Аира

Чужая невеста

Написала в аське в данных о пользователе: «Помогите, моей маме нужен зять». И номер мобильного телефона… маминого. А что? — зять-то ей нужен, а не мне.

Через пару дней звонят. Мама смотрит — номер незнакомый, но на вызов все равно ответила.

— Алло, — говорит.

— Привет! — радостный голос. А я все слышу, потому что у мамы дома всегда громкоговоритель включен — она иначе «не слышит».

— Здравствуйте, — растерянно отвечает мама.

— Это твоей маме зять нужен?

Вообще-то папы у меня нет — он нас бросил еще до моего рождения, хотя в детстве мама упорно пичкала меня рассказами о летчике-испытателе-космонавте-исследователе Арктики — в общем, пыталась как-то уберечь мою неокрепшую психику. Так или иначе, мужчины в доме нет, поэтому бабуля упорно капает маме на мозги — поиск зятя это у них семейное увлечение.

— Да, моей маме очень нужен зять, — честно отвечает мама с легкой грустью.

— Ну, вот он я! — еще радостнее сообщил голос в трубке. Не знаю, что подумала мама, но я подумала, что парень дебил…

— Вы? — удивилась мама. — Откуда же Вы взялись?

— Как откуда? Я из нашего города! — доверительно сообщил мамин собеседник, а я утвердилась в своем мнении о нем.

— Но откуда Вы узнали мой номер?

— Как откуда? — повторно переспросил голос, уже менее радостно. — Из аськи.

Мама долго думала, потом все же сказала:

— Я не Ася.

— Я рад.

— И никакую Асю не знаю.

— Я тоже… — осторожно ответил парень. Наверно, ему тоже что-то такое нехорошее про мою маму подумалось — например, что она блондинка. Это не правда — мама русая…

— Меня Викой зовут. Викторией.

— Очень приятно. А меня Сашей, — голос вновь радостный.

Помолчали.

— Может быть встретимся? — наконец, предложил Саша.

— Ну, давайте, — смело согласилась мама. А еще мне что-то про маньяков рассказывает.

— Сходим в киношку, а потом в клуб завалимся, потанцуем..

— Потанцуем? — мечтательно вздохнула мама. — Я уже лет 20 не была на танцах.

— 20? Как это? — радость из Сашкиного голоса пропала напрочь. — И сколько же тебе лет?

— 43, — честно ответила мама.

— Ой, — громко сказал Саша. — Извините, — пробормотал он и отключился.

Теперь этот чудик мой сводный брат. Папа у него, на удивление, оказался адекватным человеком.

— Рит, скажи, что ты моя девушка…

Я нехотя приоткрыла левый глаз и некоторое время рассматривала маячащие перед носом синие клетчатые штаны.

— Кому сказать? — спросила я, чувствуя, что голова после вчерашнего вечернего моциона с подружками слегка раскалывается.

Воодушевленный тем, что я не отказала сразу, Сашка активнее замельтешил перед глазами, бормоча что-то про встречу…

— Рит!

Я вздрогнула и вновь приоткрыла один глаз. Вот чего он приперся ко мне в комнату такую рань, еще и орет? Я, между прочим, спать легла в пять утра, а сейчас только… Я поискала глазами часы, но таковых в поле зрения не обнаружилось… но по любому еще рано.

— Сашенька, лапочка, не мог бы ты поконкретнее и попроще сказать чего тебе надо, а? У меня головка бо-бо, я спать хочу…

— У нас сегодня встреча одноклассников, — как-то неуверенно произнес мой «братец» и замолчал. Я его не торопила… я задремала.

— Рита!!!

Нет, надо было все-таки настоять на установлении замка в двери, когда мы с мамой переехали жить в этот дом.

Я с трудом села, натянув одеяло повыше, кожей ощущая, что не очень-то озаботилась натягиванием пижамы сегодня утром, и честно уставилась на Сашку, а то, что глаза сами собой закрываются — я не виновата.

— Я хочу, чтобы ты сходила со мной на встречу одноклассников и представилась моей девушкой, — скороговоркой протараторил Саша, наверно, думал, что я сейчас опять вырублюсь. Но мне спать как-то перехотелось.

Усилием воли открыв глаза пошире, я уставилась на своего «братика». Старшего, между прочим. Высокий, симпатичный, с темно-зелеными глазами и темной шапкой густых волос, и даже умный где-то… по крайней мере, в компьютерах своих сечет. И да, за те полгода, что он числится моим сводным братом, я успела к нему привыкнуть, сердцем, так сказать, прикипеть… тем более, у него так хорошо и быстро получается делать рефераты и курсовики по любому предмету…

— Зачем?

— Ну как… — растерялся парень. — Все с девушками придут, а я один… А ты совсем ничего такая…

Я жестом велела «братцу» заткнуться, пока он не наговорил мне еще каких-нибудь «комплиментов».

— Катя, Вика, Юля? — кажется, эти девицы именно в такой последовательности появлялись в жизни моего братца.

Сашка сморщился. Я тоже. С Сашкиными девушками отношения у меня как-то не складывались — специально он что ли себе таких стервозных дур подбирал?

— Я же… эмм… с ними расстался… Вряд ли они захотят когда-нибудь увидеть меня снова, — и замолчал, преданно глядя на меня грустными собачьими глазами. Интересно, это они его бросали или он их? Или скорее он их специально доводил до того, что они его бросали — сначала-то он предстает перед девушками прямо суперпарнем: красивым, веселым, щедрым, умным и вообще весьма интересным, сама чуть не влюбилась в первые недели знакомства. Но потом девушка ему наскучивает и он начинает вести себя, как настоящая свинья… Печалька.

— А на фига вообще на встречу выпускников звать кого-то кроме этих самых выпускников? — обреченно поинтересовалась я, уже зная, что соглашусь — в четверг задали два реферата, да еще в пятницу Валерий Николаевич прибавил доклад за то, что я прогуляла пару на прошлой неделе.

Саша пожал плечами.

— Где, во сколько? — я все-таки позволила глазам закрыться и облегченно вздохнула.

— Ресторан «Вершина» в восемь вечера, — просящие нотки из Сашкиного голоса пропали. Жаль, так его голос был мягче.

— Ну хоть место вы нормальное выбрали, — с удовольствием отметила я. Модный среди молодежи ресторанчик «Вершина», расположенный на последнем этаже высокого здания чуть в стороне от центра города был моим любимым заведением подобного рода. Из огромных окон во всю стену открывался завораживающий вид на вечерний город с одной стороны, и парк и реку — с другой. И персонал здесь был довольно лоялен к студентам — можно было взять просто чашечку кофе и сидеть у окна целый вечер. А еще из коридора, по крутой железной лестнице, можно было выбраться на крышу… можно, но я так ни разу и не решилась…

Я услышала как Саша направился к выходу из моей комнаты. Но на пороге остановился. Непривычное ощущение его взгляда на мне, вновь заставило открыть глаза и вопросительно взглянуть на него.

— Одень что-нибудь посексуальнее, — подмигнул он и улыбнулся, когда я показала ему язык, после чего, наконец-то, покинул мою комнату.

Немедленно кидаться искать «что-нибудь посексуальнее» я не собиралась. Вместо этого я отыскала свой мобильник, взглянув на экран, убедилась, что еще несусветная рань — всего-то 11 часов, прочитала сообщение от своей подружки Ксюхи, сообщающей, что наша общая подруга Леська, наконец-то, выходит замуж за своего обожаемого Дениса, который по-совместительству еще и Ксюхин двоюродный брат, и до свадьбы всего две недели и надо срочно бежать искать платье. Кому платье было не понятно — то ли Леське свадебное, то ли Ксюхе короткое…

В «Вершину» мы прибыли чуть ли не последними и вовсе не потому, что я собиралась три часа. Как раз наоборот — Сашка отчего-то нервничал, как девственница перед закланьем и перемерил все свои рубашки, пока у меня, наконец, не лопнуло терпение — еще даже из дома не вышли, а у меня уже болят ноги от ужасно неудобных, но сексапильных туфелек на тонкой шпильке, которые я напялила, между прочим, по Сашкиной просьбе. Поэтому порывшись в его гардеробе, я, недолго думая, извлекла на свет темно-зеленую рубашку, в которой Саша казался мне особенно привлекательным и, дождавшись когда он, наконец, ее оденет, поволокла на выход.

Уже в девятом часу «братец» распахнул передо мной тяжелую дверь «Вершины», пропуская вперед.

— Рит? — Шолгин придержал меня за руку, заставив поднять на него удивленный взгляд. — Я тебя очень прошу — не пей сегодня, а? — прозвучало это так, будто я первый алкоголик на деревне, а любимый братец беспокоится о моем здоровье…

— Умм?

— Ты же знаешь, что когда выпьешь, сразу начинаешь говорить только правду… причем даже если тебя никто не спрашивает, — Сашка сморщился — наверное, вспоминал те свои секреты, которые были известны мне и не так давно стали известны еще неопределенному кругу лиц, присутствующему на вечеринке в честь дня рождения двоюродного брата Сашки, куда по неосторожности пригласили и меня.

Я невинно похлопала глазками.

— Рит? Обещай, что не будешь пить, — настойчиво повторил Шолгин, сжимая мою ладонь своими, вдруг показавшимися мне стальными, пальцами.

Вот интересно, мама моя добрейшей души человек — должно быть садистские наклонности мне передались от биологического отца.

— Ну как же все будут пить, а я не буду? — передразнила я Сашку, стараясь высвободить свою ладонь. — Знаешь, как говорят: если все пьют, а ты не пьешь — значит, ты — шпион!

— Что-нибудь придумаем, — буркнул недовольно, после чего сдал нашу верхнюю одежду в гардероб и, уже по нормальному подхватив меня под руку, повел к сдвинутым столикам в левой части ресторана.

Мест свободных почти не было. Я села на стул в углу стола, так что мне был хорошо виден и зал, и то, что творилось за огромным стеклом, отделяющим сияющий огнями мирок от сгустившихся сумерек осеннего города. И пока преобразившийся в «суперпарня» Сашка здоровался со своими бывшими одноклассниками, я любовалась парком, освещенным редкими фонарями и зеленоватой подсветкой Кремля, стараясь не обращать внимания на разглядывающих меня девиц — на лбу у обеих было крупно написано «Стервозная дура» и «Дай мне тему для сплетни».

К счастью, о том, что пришел не один Шолгин вспомнил довольно скоро. Он плюхнулся на соседний стул, по-хозяйски обнял меня за талию, притянув чуть ближе к себе, и громко представил меня, разбудив задремавшее общество — честное слово, некоторые весьма ощутимо вздрогнули:

— Знакомьтесь, это Рита! — и смачно приложился к моей щеке теплыми влажными губами. Судя по тому, что на меня пахнуло алкоголем, Сашка успел выпить штрафную… и может даже не одну. Но отстраняться я не собиралась — от его близкого присутствия мне все же стало уютнее, особенно когда около двадцати пар глаз уставились на меня. А что делать? Я им улыбнулась — умею быть милой, когда очень припрет.

— Привет, — я помахала присутствующим левой рукой, потому что правая была прижата к Сашкиному боку.

Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся в ответ — и вновь вернулись к своим прерванным разговорам или молчаливому поглощению салатов. Я с облегчением вздохнула, с удовольствием приняла, подсунутый Сашкой стакан ананасового сока и прислушалась к болтовне сидящих с другой стороны от Сашки парней, вещающих о своих школьных проказах. Вскоре к ним присоединился и Шолгин, в результате чего мне стали известны еще некоторые подробности его жизни, доказывающие, что веселый общительный суперпарень не только его маска, но и приятная реальность.

И тут Сашку, словно подменили. Он вдруг замолчал, уставившись на появившуюся в дверях ресторана пару: высокую светловолосую красавицу и темноволосого парня, которые, чуть помедлив, все же двинулись в нашу сторону. Я заранее знала куда они сядут — последние, оставшиеся свободными, два стула за столом были как раз напротив нас. И по тому, как напрягся «мой парень» я поняла, что наш с Шолгиным спектакль главным образом как раз и рассчитывался на кого-то из этих двоих — скорей всего на девушку, хотя может и на обоих сразу. Но взглянув на бессмысленную физиономию братца, поняла, что ситуацию придется спасать именно мне.

Поколебавшись секунду, все же наступила Сашке на ногу — шпилькой, наверное, очень больно, зато эффективно: Шолгин взвыл, но хотя бы пришел в себя, шепотом посулил мне страшную кару и обаятельно улыбнулся вновь прибывшим. Я тоже с интересом уставилась на них.

— Ритуля, — от этого обращения к моей персоне меня передернуло, но я мужественно изобразила на лице сладкую улыбку и кинула влюбленный взгляд на Сашку, от которого, передернуло уже его. Можно считать мы квиты. — Познакомься, это Светлана Морозова, моя одноклассница.

Я послушно уставилась на Светлану. Красивая, светловолосая и глаза у нее зеленые, как у кошки или тигрицы. Она мне слабо улыбнулась и вновь с затаенной грустью в глазах уставилась на Сашку. Та-а-ак, что это, интересно, у них такое? Любовный многоугольник?

Я перевела взгляд на парня. Тот в упор пялился на меня и даже нисколько не смутился когда наши глаза встретились. Красивый, пожалуй. Волосы короткие черные, густые брови, прямой нос и глаза такие темные, почти черные, даже зрачка не видно, зато моя собственная физиономия отражается в них, как в зеркале. И губы такие хорошенькие — не тонкие и не пухлые, чуть приоткрытые, словно приглашают… Я нервно сглотнула и отвернулась, успев отметить еще тонкое колечко в нижней губе парня.

— Это Даниил Волков, тоже одноклассник, — наконец, представил и его Сашка, намеренно опустив слово «мой».

Повторно смотреть на этого Даниила я не решилась, и так чувствуя его пристальный взгляд на моей совсем не скромной, но нежной персоне — скоро дырку просверлит.

— Рит, пойдем потанцуем, — не дожидаясь моего согласия Сашка схватил меня за руку и потащил из-за стола, даже не дав как следует встать. В результате я чуть не растянулась на полу, и лишь благодаря тому, что чьи-то сильные руки вовремя подхватили меня, сумела сохранить вертикальное положение.

— Спасибо, — язвительно пробормотала я, искренне считая, что от позора меня спас Шолгин, до этого самого позора и доведший. И тут же с ужасом обнаружила, что все еще удерживающие меня за талию руки голые, в то время как Сашкины прятались под длинными рукавами зеленой рубашки. Не трудно было догадаться в чьи руки я угодила, тем более, что в голове весьма кстати всплыли слова из песни группы Король и Шут:

И ты попала! К настоящему колдуну,

Он загубил таких, как ты, не одну!

Испуганно подняв глаза от удерживающих меня рук выше, я вновь встретилась с непроницаемым взглядом Даниила. Отпускать он меня, казалось, не собирался, а мне очень хотелось вырваться, но я, заворожено глядя в черные зеркала его глаз, почему-то не могла этого сделать.

— Руки от нее убрал! — Сашка больно дернул меня за руку ближе к себе, и я вновь чуть не упала. Волков нахмурился, и нехотя разжал руки — мне тут же стало легче дышать.

— Поаккуратней, психушка, — с чувством прошипела я Сашке на ухо, когда он прижал меня к себе под какую-то романтическую песню, кажется это Мохито «Слезы Солнца».

— Не смей даже смотреть на этого придурка, — обиженно прошипел Шолгин, крепче, чем следовало, сжимая руки на моей талии.

— Не кипятись, а то выдавишь сейчас из меня все, что я успела в себя запихнуть, — Сашка фыркнул, но хватку ослабил. — Ну и?

— Что?

— Не хочешь ввести меня в суть происходящего? Что там у вас с этой Светой?

Шолгин уставился на Морозову, словно пытаясь понять о какой Свете я толкую. Если учесть, что я как бы его девушка, да и она пришла не одна, это было не очень-то прилично. Но я не собиралась отвлекать братца, наслаждаясь неспешной мелодией, под которую мы едва шевелились на импровизированном танцполе:

…Так хочется забыть,

Но дверь свою закрыть

Не просто.

Забыть твой сердца стук

И шепот твоих губ

Не просто.

И боль моя в ночи кричит,

Кричит.

Так просто.

Твой взгляд в последний раз

Здесь и сейчас

Так просто.

А помнишь, как она смеётся,

Когда увидит слёзы солнца?

Цвет утренней зари. Я встану

И солнце для тебя достану.

А помнишь, как она смеётся

Когда увидит слезы солнца?

Цвет утренней зари. Я встану

И солнце для тебя достану…

— Ничего, — наконец, буркнул Сашка.

Я хмыкнула — не хочет говорить, ну и не надо.

— У нас ничего не было, — повторил Шолгин чуть дрогнувшим голосом и ту же закашлялся, чтобы скрыть эту маленькую слабость. — Мы с пятого класса просто дружили… Мы с папой раньше жили с Морозовыми в одном подъезде, — уже нормальным голосом сказал он. Криво усмехнулся: — Все это время я был влюблен в нее. Так глупо…

— И что же случилось дальше? — заинтересованно спросила я, потому что Сашка снова замолчал.

— Ничего, — опять буркнул Шолгин. Я устало закатила глаза.

— Не зли меня, Шолгин. У меня и так ноги болят от этих твоих шпилек, так что будешь выделываться, я тебе опять случайно на ногу наступлю.

Сашка обреченно вздохнул, но послушно принялся каяться.

— В 11 классе я ей в любви признался… пригласил на новогодний бал. Она сказала, что тоже меня любит… и на бал, конечно, идти согласилась… А перед самым балом отказалась и пошла с этим Волковым, — возмущенно закончил он.

— Он был твоим лучшим другом? — жадно спросила я.

— Нет, — отмахнулся Саша. — Просто общались часто.

— Иии?

— И все.

Я так удивилась, что даже остановилась.

— Шолгин, ты дурак?

— Почему это? — обиделся он, принуждая меня вновь двигаться. Играло уже что-то более ритмичное и мне, откровенно говоря, больше хотелось присесть, потому что висеть на Шолгине, перевесив груз моего тела с ног на тушку братца, уже не получалось.

— Ты пытался выяснить, почему она так поступила?

— Да я даже не разговаривал с ней с тех пор. Да и к чему? Посмотри: шесть лет прошло, а они до сих пор вместе! Это что-то да значит.

Я озадаченно уставилась на затылки Светы и Даниила. Оба красивые и интересно так смотрятся вместе… Но как-то не сильно похожи на безумно влюбленных, на мой взгляд.

— Ну, он хорошенький, — случайно брякнула я. Сашка даже зубами заскрежетал. — Ну и всего-то… — тут же добавила я поспешно. — Взгляд у него такой… аж мурашки по телу.

— Не смей смотреть на него… и разговаривать… и смотреть…

— Батенька, да у вас комплексы, — посочувствовала я. — Так и какой у нас план? Чего ты меня сюда припер-то? А то, как я погляжу, не так уж и все тут со своими вторыми половинками пришли.

— Месть, — зловеще прошипел Сашка и физиономия его в самом деле стала какой-то злодейской — мне даже как-то не по себе стало. Что я знаю о Шолгине-то? Может он маньяк!

— Я должна кого-то убить?

— Нет, конечно, — спокойно возразил Сашка, продолжая таскать меня по танцполу — садюга. — Не хочу жить в одном доме с убийцей, — любезно пояснил он. — Я собираюсь влюбить Свету в себя и заставить ее бросить этого жалкого Волкова…

— О, Боже, как гениально, — я действительно почему-то рассчитывала на что-то более оригинальное и мне стало грустно. — А я-то тебе зачем? Тебе не кажется, что при твоем плане я немного лишняя?

— Ты моя моральная поддержка и соратник, — категорично заявил Шолгин. — И будешь отвлекать Волкова, если придется.

— Я?!! Да ты мне только что велел не смотреть на него и не разговаривать, как я его, по-твоему, отвлекать буду?

— Молча и с закрытыми глазами.

— Молча и с закрытыми глазами я с парнями обычно целуюсь, — скромно заметила я.

Сашка запнулся ногой об ногу, но все же устоял вцепившись в мою многострадальную талию и ткнувшись носом в грудь — ощущения весьма интересные…

— Ты вообще мне сестра или как? — сердито поинтересовался он, убрав свой нос из моего декольте. Я задумалась. Вообще-то, по-моему, скорее «или как» — я ему так и сообщила. Сашка скис.

— Дипломную мне напишешь? — я сделала невинное личико и мило улыбнулась растерянной Сашкиной физиономии. — А то не буду больше притворяться.

— Ты вообще в кого такая бОрзая?

Я неопределенно пожала плечами — откуда мне знать?

— Решай быстрей, любиииимый. Пора возвращаться к столу — мы и так как два идиота тут топчемся.

— А-а, ладно.

Я едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши — как все-таки мне подфартило со сводным братишкой. А то, что у него тараканов целая черепушка — так, с кем не бывает?

Вцепившись в Шолгина, я проковыляла на свое место. Вытянула ноги под столом и благостным взглядом оглядела присутствующих, размышляя чего бы такого хорошего сделать. Большинство Сашкиных одноклассников все также болтали о том о сем, не забывая выпивать за здоровье всех подряд. А вот Волков с Морозовой молча что-то жевали не глядя друг на друга — не порядок!

Залпом опрокинув в себя стакан ананасового сока, я радостно улыбнулась Светлане. На нее это произвело не совсем то впечатление, на которое я рассчитывала, ну да не будем придираться.

— Светлана, а у Вас есть какое-нибудь хобби? — про работу свою не все любят рассказывать, а вот про хобби увлеченный человек всегда рад поболтать. Я так думаю…

Светлана кинула быстрый взгляд на Сашу и хитро улыбнулась.

— Можем перейти на «ты», мы ж не какие-нибудь бабки старые, — неожиданно заявила она. И звонко рассмеялась — должно быть над моей озадаченной физиономией. — Я играю в «Ночной дозор», Дан тоже. Слышала что-нибудь о нем?

Я восхищенно кивнула, уголком сознания заметив, что Шолгин с интересом прислушивается к нашему разговору. О, да, милый братик, все для тебя, но и я своего не упущу. Я в этот «Ночной дозор» уже больше года хочу попасть, но что-то не сложилось как-то… до этого момента.

— Конечно, слышала! — заверила я. — Мы вот с Сашенькой, — я улыбнулась «любимому», — тоже очень хотим поиграть. Может возьмете нас в свою команду, пожааааалуйста, — большие глаза, пожалуй, делать не буду — шрековский кот уже у всех в печенках. — Хоть разочек.

Света посмотрела на Шолгина, словно спрашивая у него разрешения — вот, что за фигня? Спасибо, хоть тот согласно кивнул.

— Хорошо, — кивнула и Света. — Ближайшая игра уже завтра. В одиннадцать вечера у Коня. Приехать пораньше надо, где-то за полчасика. Дан, ты как, пойдешь надеюсь?

Я невольно посмотрела на Волкова. Он вновь не мигая пялился на меня. И под его взглядом я почему-то чувствовала себя неуютно, еще и черные гляделки у него довольно мерзкие, как неживые… Всей душой я пожелала, чтобы он отказался, но Волков, словно прочитав мои мысли, понимающе хмыкнул и улыбнулся, обнажив белые ровные зубы. А после согласно кивнул, глядя мне в глаза. Маньячина!

— Отлично! — обрадовалась Света. — У нас в команде еще Никита, Яра и Лека, если ее родители отпустят. Вы на машине будете? — она посмотрела на Сашку.

— Да.

— Замечательно, нам как раз вторая машина нужна была. Никитка сейчас без колес.

Ну хотя бы тут повезло — если Волков будет за рулем второй машины, то я его может и вообще не увижу завтра. Облегченно вздохнув, я уставилась на с трудом поднявшегося из-за стола долговязого парня. Он хорошенько постучал грязной вилкой по своему бокалу, привлекая внимание уже подвыпившего коллектива — опять соком давиться придется. Интересно, который уже час? Неплохо бы уже и домой попасть.

Парень чего-то там произнес, все дружненько схватились за бокалы. Даже Света с Волковым, который до этого, кажется, не пил — наверное от того, что за рулем. Я тоже подняла стакан с соком, уже предчувствуя волну возмущения в массах. И чутье меня не подвело.

— Санек, а чего это твоя девушка не пьет? — пьяно посмотрел на меня паренек, сидящий справа от Морозовой.

— Ей нельзя, — быстро ответил Шолгин. — Она беременна.

Нет, вот правильно бабушка всегда говорит, что первое впечатление о человеке самое верное. Ну-ка, вспомним, что я о Сашке полгода назад подумала, когда он маме моей звонил — во-во, дебил! Хорошо, что я еще не успела из своего стакана отхлебнуть, а вот Светка подавилась и так обиженно-обиженно на меня уставилась, будто это я виновата, что у Шолгина фантазия больная. Интересно, как он собирается отбивать девушку у Волкова имея на руках беременную меня?

— И давно ты узнала, что беременна? — поинтересовался Даниил внимательно глядя на меня. Ему-то что?

— Буквально на днях, — буркнула я, все-таки не удержавшись и вновь хорошенько наступив Сашке на ногу. Орать он не посмел, но скривился, словно сожрал пачку лимонов.

— Тогда в самом деле пить не стоит…

— И домой уже пора, — подхватила я.

— Да, — кивнула и Светлана. — И может не стоит тогда в «Ночной дозор» играть…

— Нет!! Все будет в порядке, — заверила я. — Мы приедем.

Поспешно распрощавшись со всеми, я потащила примолкшего Сашку на выход. Придушу, гада! Дома.

— Ты все еще обижаешься на меня? — Сашка выглядел скорее расстроенным, чем виноватым.

— Да мне-то что, — пожала я плечами. — Мне просто любопытна твоя стратегия. Что-то мне твоя Света не показалась такой уж стервой, готовой отбить парня у беременной девушки.

Сашка тяжело вздохнул, вновь отдавая все свое внимание дороге. За окном уже, конечно, давно стемнело и оранжевые фонари прокладывали бесконечную цепочку сияющих бус, по которой не спеша двигалась Сашкина машина. Я уткнулась носом в приоткрытое окно, с удовольствием рассматривая почти пустые улицы — мне безумно нравилось кататься по ночному городу.

— Ну, я не думал, что все будет так, — наконец произнес Шолгин. Я оторвалась от окна и уставилась на Сашку.

— А как ты думал? — с интересом спросила я. Слава богам, сегодня туфли и шпильки были совсем не к месту, да и короткие платья не приветствовались, и я чувствовала себя более, чем комфортно в старых кроссовках, джинсах и моей любимой темно-синей куртке-толстовке с белыми рукавами в колледж-стиле.

Шолгин пожал плечами. Складывалось впечатление, что плана по завоеванию Морозовой как такового не существовало в природе.

— Сначала я просто хотел, чтобы она увидела, что я не один. Не думала, что я неудачник… или до сих пор сохну по ней…

— А сохнешь? — мы свернули к парку, проехали мимо сувенирных избушек и остановились на стоянке, где обычно стояли автобусы с туристами, а сейчас все было забито машинами и мельтешащими вокруг них людьми.

— А потом увидел ее с этим… — Шолгин, крепче сжал руль, проигнорировав мой вопрос, хотя и так было понятно. — И меня так взгребло!

— Ясно. Александр Шолгин — злодей в первом поколении. Пойдем? — я взялась за ручку дверцы. — Ты хоть представляешь, где их искать?

— У Коня…

— Это я тоже слышала, — буркнула я недовольно, вылезая из машины. — Где у Коня-то?

Едва я оказалась на улице, меня оглушил гвалт голосов доносящихся, казалось, со всех сторон, а из-за света включенных фар пришлось щуриться — а я всегда думала, что в парке ночью тишь да благодать, только маньяки по кустам сидят. Немного струхнув, я рысцой кинулась к Шолгину и вцепилась в его руку.

— Не бойся. Все игроки «Ночного дозора» интеллектуалы, — заверил меня братец.

— Скажи об этом вон тому бугаю, — сморщилась я. — Его физиономия так и светится интеллектом.

Шолгин рассеянно посмотрел в сторону огромного волосатого мужика с густой бородой, и поспешно отвернулся, испуганно вцепившись в мою куртку.

— Не смотри на него, — прошептал он.

— Почему? — струхнула я еще больше, прижимаясь к Сашке.

— Ослепнешь! — и обидно заржал.

— Дурак… — я отлепилась от Шолгина, но совсем отпускать не стала — не хватало мне еще здесь потеряться, среди этих интеллектуалов.

Лавируя среди машин, мы выбрались на парковую аллею и уже через пару минут оказались на берегу реки, делящей наш город на две неравные части. Собственно памятник Коню, он же монумент Победы как раз на берегу и располагался. Здесь народу было гораздо меньше, чем на стоянке, но и темнее в разы. Как при таком раскладе искать Морозову я не представляла, с трудом разбирая, что твориться у меня под ногами. Зато Саша уверенно тащил меня куда-то вперед, да еще поторапливал — небось по Светке соскучился.

— Опаздываете, — прозвучал над ухом знакомый голос, заставив меня испуганно вздрогнуть, а мирно спящий табун мурашек — вскочить и галопом забегать по моей коже.

— Не подкрадывайся ко мне, — зло прошипела я.

Волков пожал плечами и улыбнулся — сверкнувшие в свете фонаря зубы, показались мне вампирскими клыками, отчего меня передернуло еще сильнее — казалось, он сейчас скажет: «Ночь мое время и ты в моей власти, детка». Но он лишь внимательно осмотрел меня с головы до ног и, ухмыльнувшись своим мыслям, куда-то отошел, так и не сказав ни слова насупившемуся Шолгину.

Впрочем, довольно скоро Волков вернулся и не один. С ним пришли Света и еще какая-то девчонка на вид даже младше меня. Я было подумала, что это и есть та самая Лека, которую могут не отпустить родители, но Морозова тут же сообщила, что я не права:

— Это моя лучшая подруга Ярослава, — представила она нам девчонку.

— Можно просто Яра, — приветливо кивнула та, с интересом разглядывая Сашку — наверняка Светлана уже успела ей про него все уши прожужжать.

— А вот и еще опоздашки, — Света помахала рукой и к нам присоединились еще двое. Если мне не изменяет память — парень должен быть тем самым Никитой, который «без колес», а девушка на этот раз точно Лека. Так и оказалось.

— О, Данька, это твоя новая поклонница? — губы Леки растянулись в радостной улыбке, сделав ее похожей на хитрющего чертенка. Но пялилась она при этом почему-то на меня.

— Это девушка Александра, — спокойно возразил Волков и гаденько так улыбнулся. — Просто у нас с ней вкусы совпадают.

Некоторое время я тупо пялилась на него пытаясь понять, что он имеет ввиду, пока до меня ни дошло, что одеты мы с ним практически одинаково и на нем и джинсы, и кроссовки белые, и даже такая же куртка в колледж-стиле. Сволочь!

— Э-э, — Света помахала руками, привлекая внимание к своей персоне, за что я ей вообще-то была благодарна. — Давайте уже на две группы как-то поделимся, а то скоро старт.

— Сегодня классический вариант или оригинальный? — глаза Леки горели огнем в предвкушении, и меня тоже невольно охватил мандраж.

— Классический. И первое задание пришлют уже через 10 минут, так что пошли на стоянку к машинам.

— Новичков одних отпускать нельзя, — заявил Никита. Собственно я с ним была абсолютно согласна. — С Александром надо кому-то опытному ехать.

— Я поеду, — вдруг сказала Света и извиняющися улыбнулась мне. Я пожала плечами — я ж не против, я только за.

— А я с тобой, — сказала Яра, скосившись на Волкова — кажется, она его тоже побаивается. Как я ее понимаю.

— И я с вами, — тут же заявил Никита. Что ж придется Волкову вдвоем с Лекой ехать…

— Тогда Рита пусть с нами едет! — воскликнула Лека. А она уже начала мне нравиться.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но меня перебил Шолгин.

— А что, Ритуль, правда, поедешь с Лекой, чтобы ей скучно не было, — кивнул Сашка. Я даже рот от шока захлопнула. Цапнула братца за рукав и оттащила в сторонку.

— Ты офигел? — прошипела я. — Отправляешь меня с этим маньяком неизвестно куда!

— С вами же еще Лека будет. Ничего он тебе не сделает.

— Мне что-то кажется, что эта девчонка тоже того… Твоего Волкова вон даже Яра боится.

— Перестань, ты же обещала мне помогать.

— И как я тебе помогать буду, сидя в машине этого вампира?

— Ну… я же не могу соблазнять Свету, когда рядом сидит моя девушка, — очень умно заявил Саша.

— То есть пока твоя БЕРЕМЕННАЯ девушка сидит в машине черноглазого маньячины, ты можешь кого-то там соблазнять, так что ли?

— Не преувеличивай.

— Вот щас как закачу тебе истерику, — пообещала я. — Мне можно. У меня гормоны бушуют…

— Ты не станешь истерить на людях, — со знанием дела заявил Шолгин. Мне показалось или в его голосе послышалось торжество? — Дипломная работа, — сладко пропел он.

Мне одной кажется, что все мужики СВО?

— Черт с тобой. Но если завтра с утра найдут мой хладный труп, ты будешь виноват и я всю оставшуюся твою жалкую жизнь буду являться к тебе по ночам в качестве привидения.

Мы вернулись к нетерпеливо дожидающимся нас молодым людям. После чего я молча поплелась вслед за Лекой и Волковым, чья машина находилась гораздо ближе к выезду со стоянки, чем Сашкина — все-таки мы с Шолгиным даже не подумали, что надо будет как можно быстрее уехать отсюда.

Волков сел за руль, Лека привычно забралась на заднее сиденье и я хотела присоединиться к ней, но Даниил неожиданно остановил меня.

— Сядь спереди, у меня сзади только один ремень безопасности.

Я обреченно вздохнула.

— Я за рулем, Лека на связи, — объявил Волков.

— А я?

— А ты наслаждайся процессом, — Дан улыбнулся и завел мотор.

Лекин мобильник громко тренькнул — пришло первое задание.

Клоун идет и громко поет:

«Две мясных котлеты гриль,

Специальный соус, сыр,

Огурцы, салат и лук,

Все на булочке с кунжутом

Только так и это биг мак».

— зачитала Лека.

— Макдоналдс!!! — втроем воскликнули мы. Волков стартанул со стоянки.

— «Ромашка» поехала к Колмовскому мосту, значит мы к вокзалу, — сообщила Лека через несколько секунд. Дан кивнул. Хорошо, что в городе всего два Макдоналдса.

— «Ромашка»? — переспросила я.

— Это обычно позывной первой машины.

— А у вас какой? — спросила я в предвкушении.

— «Лютик», — сказала Лека. Я не удержалась и хихикнула.

— И ничего смешного, — сказал Дан, скорчив оскорбленную рожицу, но не выдержал и они вместе с Лекой тоже засмеялись.

От парка до вокзала было совсем не далеко, да и Волков, как оказалось, действительно классно водит машину, так что прибыли мы в числе первых.

— И что искать? — спросила я, вылезая из машины и вглядываясь во тьму — что там вообще увидеть можно?

— Шестизначный код, — ответил мне Волков, хотя я старалась на него не смотреть, и сунул мне в руки фонарик.

— Он может быть где угодно, — добавила Лека озадаченно. — Разбредаемся?

— Далеко друг от друга не отходим, — нахмурился Волков. — Здесь слишком много людей. А ты, — парень посмотрел на меня, заставив который раз вздрогнуть, — потом дашь нам номер своего телефона.

Минут десять спустя мы, так ничего и не найдя, вновь собрались у входа пункта быстрого питания. Волков казался спокойным, а вот Лека раздосадовано кусала нижнюю губу. Я тоже чувствовала некоторое разочарование.

— Ну, по крайней мере, еще никто не уехал, — сказала Лека, чуть прищурившись рассматривая машины и других игроков. — Значит, они тоже ничего не нашли.

— А «Ромашка»? — спросила я, надеясь, что нашим товарищам повезло больше.

— Если б они что-то нашли, нас бы здесь уже не было, — вздохнула Лека.

— Давайте тогда хотя бы поедим, раз уж мы здесь, — предложила я.

— Тебе надо правильно питаться, — наставительно заявил Волков. — Есть фрукты и овощи…

— О, как тебя клинит, — протянула Лека, во все глаза глядя на своего дружка. — А о моем здоровье ты так не беспокоился…

— Ладно, — буркнул Волков. Спорю на что угодно — он смутился. — Ждите в машине, я схожу. Что вы хотите?

Вернулся он быстро. Мы с Лекой за это время успели только обменяться телефонами, да проследить как тот самый бугай со стоянки автобусов, который светился интеллектом, пытается отодрать от асфальта пластикового клоуна.

— Света не звонила? — спросил он у нашего «связного». Лека отрицательно мотнула головой, с вожделением разглядывая принесенные Даном пакетики. Видимо, она как и я не ест после шести, хотя очень хочется жрать.

— Эй, а где моя кола? — возмутилась я, так и не найдя искомое.

— Обойдешься, — отмахнулся Дан, сунув мне минералку. Я попробовала состроить обиженную мордашку, но он не смотрел на меня с аппетитом поглощая свой биг мак — и еще что-то мне говорит про правильное питание.

И тут мое внимание привлекло нечто. Это нечто состояло из трех циферок и трех нерусских буковок, и было криво накарябано шариковой ручкой на бумажке Волковского биг мака.

— Дан, — забывшись позвала я. Он перестал жевать и удивленно уставился на меня своими черными глазами. На мгновенье я запамятовала, зачем звала его… Черт, неужели он мне нравится? Ну, хорошо, нравится, но самую малость… такую маленькую-маленькую. Ну в самом деле ведь красивый парень — вот и все. — Смотри, — я указала пальцем на надпись. Он проследил за моим пальцем и улыбнулся мне уголком рта.

— Умница, — сказал он отчего-то шепотом. — Лека, отправляй код Светке.

Через минуту пришел ответ с новым заданием. Воодушевленная первой маленькой победой, я с нетерпением уставилась на Леку. Та сосредоточенно зачитала, послание от Морозовой:

— «Прежде чем взбираться на вершину — дойди до её подножия. Чтоб стать немного выше — встань на табурет. А чтоб тебя услышали — погромче пой куплет. Ну а стать заметнее помогут все друзья — водя хороводы вокруг тебя».

— Я только поняла, что нам нужна табуретка, — печально произнесла Лека.

— На самом деле довольно просто, — сказал Даниил. Смотрел он опять на меня, поэтому мне пришлось сосредоточенно пялиться или в окно или на пуговицы его куртки, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Нужно поставить кого-то на табуретку, он будет петь, а все, именно ВСЕ, остальные члены команды водить вокруг него хоровод. Осталось только понять о какой вершине идет речь.

— Лично я только одну Вершину в нашей местности знаю, — пробормотала я. — И там мы были вчера, — я взглянула на Волкова и наши глаза все ж встретились. Вот же Сашка козел…

Дан кивнул.

— Лек, звони Светке, — мы уже мчались к ресторану «Вершина».

Но она не успела набрать номер — Морозова позвонила сама, видимо до нас доперло одновременно.

— А табуретку, где возьмем? — спросила я.

— Ник живет недалеко — они заедут.

Удовлетворенно кивнув, я откинулась на сиденье, получая удовольствие от поездки по ночному городу. Жаль только, что по пустым улицам, дорога заняла едва ли 5 минут и машина вновь замерла, на этот раз у высотного здания. Здесь никого еще не было — ресторанчик уже не работает, а значит и посетителей нет — тишь да благодать.

— Если хочешь, я тебя как-нибудь обязательно покатаю. А сейчас тебе придется выйти.

Я вздрогнула и неприязненно посмотрела на открывшего мне дверцу Дана.

— Будешь ко мне так подкрадываться рожу раньше времени, — припугнула я его.

— Не думаю, что в ближайшее время тебе грозят преждевременные роды, — не поддался Волков. — Давно вы, кстати, с Сашкой знакомы?

— Полгода, — честно ответила я, не понимая куда он клонит.

— И так быстро успели организовать младенца?

Я оглянулась на Леку в надежде, что она спасет меня от неприятного разговора, но девушка тоже с интересом прислушивалась и вмешиваться не собиралась. Мне даже показалось, что Данькин допрос доставляет ей удовольствие — сборище извращенцев!

— Вообще-то, для этого и пяти минут хватит, — сердито ответила я. Где же Сашка? Хоть бы он меня спас…

Дан очень серьезно осмотрел меня с ног до головы, что было довольно смешно, учитывая, что одеты мы одинаково. Почему-то я думала, что он скажет что-нибудь обидное, но он молча направился к дверям «Вершины».

— Похоже, Данька на тебя запал, — заговорщически подмигнула мне Лека. — А ты правда беременна?

Я решила промолчать. Врать, глядя в широко распахнутые доверчивые глаза совсем не комильфо.

Через пару минут подъехала наша «Ромашка», а вслед за ними чужая команда, но у них не было табуретки, а у нас была. Никита поставил ее посреди двух фонарей и оглянулся на капитана команды, как бы спрашивая, кому собственно на нее лезть и орать песни. Мне правда хотелось, но было жутко неловко и немного страшно, и я опять не решилась, как и с посещением крыши «Вершины». Добровольцем вызвалась Лека, с готовностью забравшаяся на табурет и принявшаяся орать «Оранжевые сны» Ани Лорак — выходило весьма неплохо, я даже заслушалась. Пока теплая мужская рука не взяла мою ладонь в свою, уводя в хоровод — я даже не стала смотреть кто это — итак понятно.

Пальцы покалывало… и это было странно и, кажется, приятно, особенно когда Дан зачем-то стискивал мою ладонь сильнее. И, пожалуй, это единственное о чем я могла думать, поэтому пропустила момент, когда Лека перестала петь, а хоровод остановился.

Подняв голову, я увидела, что к Свете подошел укутанный в темный плащ парень, позже я узнала, что он называется агентом, сунул ей в руки небольшую бумажку и, не говоря ни слова, ушел. Морозова развернула бумажку и принялась набирать написанный на ней код в телефоне, чтобы отправить в штаб.

— Уже не пляшим, можешь отпустить его руку, — проворчал Сашка, вытаскивая мою ладонь из Данькиной. Черт! Я что так с ним за ручку и стояла все это время?! Чувствуя, как от смущения щеки покрываются румянцем, а колени подгибаются, я полезла обниматься к Шолгину, натурально повиснув на его шее.

— Сашенька, миленький, можно я пересяду к вам в машину, — слезно зашептала я. — Иначе я за себя не отвечаю, так и знай…

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил братец, оттаскивая меня подальше от Волкова и всех остальных.

— Нуууу… — стушевалась я. А что я собственно имею в виду? — Я не знаю, — ответила я, и добавила: — Но ничего хорошего точно.

— Эй, влюбленные голубки, — окликнул нас Никита — мы с Сашкой непроизвольно сморщились. — Нам вообще-то пора на следующее задание мчаться. Потом обжиматься будете.

— Иди, давай, — Сашка попытался отодрать меня от себя. Я сопротивлялась. — Рита, ты в своем уме?

— Нет, — оказывается, говорить правду не так уж сложно.

— Чуть-чуть потерпеть осталось. Ты же не хочешь, чтобы все эти милые люди проиграли из-за тебя, — он кивнул на нетерпеливо подпрыгивающую на месте команду. Милыми мне из них казалась только Яра, и то потому, что я ее знала меньше всех, остальные — однозначно чокнутые маньяки… так или иначе.

Я вздохнула. И послушно поплелась к машине Волкова. И вовсе не потому, что поддалась на уговоры Шолгина…

Волков сидел хмурый и неприветливый. Лека тоже казалась какой-то притихшей и старательно смотрела в окно. Что опять у них случилось? Я села на переднее сидение, захлопнула дверь, пристегнулась…

— Куда мы едем? — спросила я, в упор уставившись на Волкова, как до этого делал он.

Дан молчал. Лека тоже — видимо, давая Волкову возможность все же ответить мне. Потом она печально вздохнула и ответила сама.

— Знаешь заброшенную стройку торгового центра «Терем» на окраине города, — я кивнула. — Вот туда мы и едем.

— А «Ромашка» с нами?

— Не-е, это двойное задание. Нам нужна карта и маршрут. Поэтому мы едем на стройку, а они на озеро. Потом карту и маршрут соединим и увидим, где искать код. Кстати, — Лека бросила быстрый взгляд на Волкова и я тоже невольно посмотрела на него. Он все также сидел насупившись, неотрывно следя за дорогой, — территория стройки большая, так что давай я продиктую тебе номер Даньки, а ты скинешь ему вызов, чтобы у него твой номер высветился.

— Хорошо…

Некоторое время я старательно вбивала циферки Данькиного номера в свой телефон. Затем, немного подумав, вместо вызова, отправила ему смску: Не дуйся:-Р. Но он ее читать не стал, сделав вид, что ее не было вовсе. Ну и не надо.

— А как хоть задание звучит? — спросила я, когда вновь воцарившееся молчание стало тягостным.

Лека с готовностью вновь полезла в свой мобильник.

Стоит в поле теремок, дверь закрыта на замок,

Вокруг терема мешки, в них солома из травы,

Приходите, помогите, вы агенту отвезите

По мешку соломы для коровы и козла,

Двух баранов и осла,

И коня в придачу, к агенту на дачу.

P.S.: Агент 17 большая шишка.

— А в машину столько влезет? — с сомнением спросила я. Волков хмыкнул — кажется, настроение у него потихоньку приходило в норму.

— У меня очень вместительный багажник, при необходимости, можно с легкостью запихнуть туда взрослого человека, — улыбнулся парень, оторвавшись от дороги и все-таки посмотрев на меня. Меня мороз пробрал по коже — на что это он намекает? И как, вообще, человек может нравиться и пугать одновременно?

— А где у агента дача? — поскорее спросила я, чтобы перевести разговор в другое русло.

Данька пожал плечами.

— Думаю 17 номер дома, — сказал он. — Лек, достань карту. Посмотри есть там какая-нибудь деревня с названием Большое Шишкино или типа того?

Девушка извлекла из валяющегося на сидении рядом с ней рюкзака карту и принялась изучать ее, подсвечивая себе фонариком. Я который раз пожалела, что сижу на переднем сидении.

— Может я к Леке пересяду все-таки? Вместе мы бы быстрее нашли.

— Я уже объяснял, что…

— Со мной ничего не случится! На заднем пристегиваться не обязательно…

Волков молчал.

— У него пунктик, — шепнула мне Лека, но и Дан тоже услышал, и сердито посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Я бы от такого взгляда свалилась в обморок — Лека лишь пожала плечами и вернулась к изучению карты.

— Ты учишься? — вдруг спросил Волков вполне нормальным голосом. Я удивленно уставилась на него — с чего бы такой интерес к моей персоне. Впрочем, мне показалось, что узнать он хотел совсем другое. Я как всегда, когда меня спрашивали обо мне же, заволновалась. В голове тут же возникала фраза: «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас».

— Да, на пятом курсе…

— И на кого?

Я стушевалась. Признаваться, что учишься на скучного и неинтересно экономиста, как-то не слишком здорово, тем более, что и этот самый экономист-то из меня… нда…

— Ясно, — хмыкнул Данька, видимо правильно расценив мое молчание. Ну и что, у меня в группе больше половины таких вот… случайно забредших овец, которые в экономике-то и не шарят совсем.

— И как же вы с Шолгиным познакомились?

Вот! Основная часть допроса…

— Зачем тебе это? — хмуро поинтересовалась я.

— Тоже хочу научиться знакомиться с такими красивыми девушками как ты, — улыбнулся Дан. Скорей всего, он врал, но я все равно смутилась — даже такие комплименты от него были приятны и желанны.

Я задумалась. Ведь в истории нашего с Сашкой знакомства нет ничего криминального, нужно просто немного подкорректировать ее, заменив маму собой, а папу Костю (ке-ке, на старости лет и у меня папа появился) Сашкой…

На всякий случай скрестив пальцы за спиной, я рассказала как написала в статусе аськи о поиске зятя для мамы, о том как Сашка позвонил, но не маме, как на самом деле, а мне и о том, как мы с ним встретились на танцах и влюбились в друг друга за один вечер. По-моему, вышло весьма романтично.

Дан молчал, Лека старательно шуршала картой. Вообще, Сашка мне должен быть по гроб жизни благодарен — сижу тут вру ради него симпатичному парню, который мне кажется безумно нравится, да и еще какой-то маньячке с наивными глазами.

— Танцы значит любишь? — наконец спросил Волков.

Я согласно кивнула, но отчего-то испугалась, что он не заметил этого, потому что старательно смотрел на дорогу, и сказала вслух:

— Да, люблю. Раньше мы с подружками занимались, потом они обе бросили, а я так и осталась.

— Может и петь любишь? — улыбнулся Дан. Я вдруг поняла, что мне очень нравится как он улыбается — ужасно захотелось дотронуться до колечка в его нижней губе, и я поспешно отвернулась, чтобы не совершить подобной глупости.

— Люблю, — созналась я. И в порыве откровенности добавила: — У меня даже мечта такая есть — спеть на сцене.

Я ожидала, что Дан вновь хмыкнет в своей манере, или улыбнется, но краем глаза лишь заметила как он серьезно кивнул.

— И что же мешает? — спросил он, не глядя на меня. Возможно от этого признаться было гораздо проще.

— Я ужасная трусиха! Есть целый список вещей, которые я хотела бы сделать, но трушу или стесняюсь… хотя это почти одно и тоже…

— Было б любопытно на него взглянуть, — заявил Волков. Он выглядел таким серьезным при этом, что я не удержалась — хихикнула. Дан удивленно уставился на меня.

— Извини, но пирсинг в губе как-то не сочетается с твоей серьезной физиономией.

— Имеешь что-то против пирсинга? — он приподнял одну бровь и я невольно уставилась на нее. Она тоже оказалась проколотой, хотя и без серьги. Мой взгляд скользнул на ухо парня — мочка была нетронута, но выше было целых две дырочки. — Так что? — Дан с интересом посмотрел на меня своими черными глазами без зрачков и я поняла, что даже не имею ничего против этих странных глаз, что уж там пирсинг…

— Ничего против, — ответила я. — Мне очень нравится.

Дан удовлетворенно кивнул.

Некоторое время мы ехали в молчании, и я уже почти собралась с духом, чтобы спросить, чем же занимается он, когда мобильник недвусмысленно сообщил, что мне звонит мама. Я едва сдержалась, чтобы не застонать — мама у меня хорошая, самая лучшая, но чрезмерно заботливая, на мой взгляд.

— Привет, мам.

— Ритуля, как у тебя дела? — ее голос, как всегда, звучал несколько обеспокоенно, но не это насторожило меня. В тишине, воцарившейся в машине (даже Лека перестала шуршать картой), ее голос был отчетливо слышен не только мне…

— Отлично, — буркнула я.

— Я знаю, что ты уже взрослая, — мамин голос стал примирительным. Мне почему-то всегда казалось, что таким разговаривают с трудными подростками. — Но мы с папой волнуемся. Ты ведь с Сашей? — почему-то мама считала Сашку очень ответственным, если бы она только знала во что он меня втянул…

— Да с ним, — не задумываясь ответила я. Я ведь действительно с ним, просто не в данный конкретный момент. Я зажмурилась, молясь, чтобы на этом допрос закончился и мои молитвы, кажется, были услышаны. Мама уже даже попрощалась, но тут на заднем фоне возник голос папы Кости. Этот большой шумный мужчина обладал весьма своеобразным чувством юмора и всегда был непрочь поиздеваться пошутить над Сашкой, а теперь и надо мной.

— Папа спрашивает: вы кушали? — перевела мама неразборчивый голос своего мужа.

— Кушали, — безнадежно вздохнула я.

— Надеюсь что-нибудь полезное…

— Полезное, — подтвердила я, краснея, потому что Дан насмешливо смотрел на меня, а Лека фыркнула на заднем сиденье.

— Одета тепло? Зонтик взяла — ночью дождь обещали…

— О, Боже, мама!!! — не выдержала я. — Со мной все в порядке! И я не собираюсь умирать от голода, холода или осадков.

— Ох, извини, — мама казалась несколько раздосадованной — видимо, поняла, что несколько перегнула палку. Но все же добавила: — Ладно, приятно провести время. Слушайся Сашеньку. И во сколько вы вернетесь домой? Тебе ведь завтра на учебу.

— До свидания, мама, — простонала я и отключила телефон. Очень хотелось постучаться головой обо что-нибудь твердое…

— Вы с Шолгиным живете вместе? — удивленно спросил Дан.

— Да.

— И давно?

— Месяцев пять, — созналась я. Сначала, когда мама поспешно вышла замуж за папу Костю (Шолгин уверял, что они уже не так молоды, чтобы терять месяцы и годы на ухаживание — тем более, что красиво ухаживать он может и за женой) я не хотела переезжать в дом к Шолгиным вместе с ней, собираясь жить в нашей квартире одна — это ли не мечта любого студента? Но маме как-то удалось уговорить меня… Наверно, мне просто было по-детски страшно расставаться с ней.

— Быстро вы съехались…

— Я нашла только просто деревню Шишкино, — поспешно перебила Волкова Лека.

Дан ничего не ответил, лишь крепче стиснул зубы. Интересно, он не одобряет такой скоропалительности, потому что я ему тоже нравлюсь? Или это мои мечты наружу лезут?

Поразмышлять на эту тему не удалось — мы наконец-то приехали.

Заброшенная стройплощадка «Терема» впечатляла размерами и выглядела довольно жутко в темноте осенней ночи, тем более что находилась она чуть в стороне от дороги и свет фонарей никоим образом не трогал ее.

— Мы с Лекой пойдем мешки искать, а ты оставайся в машине, — сказал Дан, даже не глядя в мою сторону.

Я едва не задохнулась от возмущения.

— Вот еще! Я в первый раз на игру попала, и может быть даже последний, и должна сидеть в машине, пропуская самое интересное?! Счаззз!!!

— Обещаю, что возьму тебя на следующую игру, — раздраженно бросил Волков, вылезая из машины. Я вылезла следом.

— Клянешься? — поинтересовалась я.

— Клянусь.

— Ловлю на слове, — улыбнувшись, кивнула я. И направилась к «Недотерему».

— Э-э, ты куда? — опешил Дан. — Мы же договорились.

— О чем? — изумилась я. И улыбнулась шире, заметив, что Лека мне подмигнула. — Ты просто поклялся, что возьмешь меня на следующую игру, вот и все. Я ничего не обещала.

— Стройка не лучшее место для беременной девушки, — недовольно произнес парень. Ах, вот в чем дело. — Шолгин идиот. Будь ты моей девушкой — сидела бы дома!

— Ага, то есть место женщины на кухне? — возмутилась я.

— Я не это имел в виду. Но ты беременна…

— Хм, что-то не припомню в каком таком медицинском справочнике напротив слова беременность стоит — «смертельное заболевание». И ладно бы у меня уже живот был. Но его нет! — я задрала куртку и футболку дабы продемонстрировать Волкову свой плоский животик, но заметив, что зрелище сие повергло парня в ступор смущенно вернула одежду на место.

— Я просто хотел сказать, что не позволил бы любимой девушки таскаться по городу ночью в машине с незнакомыми людьми…

— Ну, может он меня не так уж и любит, — решила я добавить трагизма. — По-моему, все эти годы он сох по Морозовой…

Дан заткнулся во все глаза глядя на меня, словно у меня внезапно выросли рога или крылья.

— Время, — напомнила Лека. — В машине останусь я, — заявила она. И когда Дан, тяжело вздохнув, направился к стройке, а я поплелась за ним следом, тихо добавила. — Сегодня я единственный здравомыслящий человек в нашей группе… Так непривычно.

Мешков на территории было до фига — наверно с расчетом, чтобы хватило всем группам, которых, кстати говоря, было 12 и две из них уже трудились бок о бок с нами. Сначала я хватала любой попавшийся мешок и тащила его к машине, зная, что Дан следует за мной хвостиком и потому чувствуя себя вполне комфортно, абсолютно уверенная, что он защитит меня от всего на свете. Но случайно уронив один из мешков, который оказался плохо завязан, обнаружила в нем вместо соломы скомканную бумагу.

— Дан? — позвала я в темноту. Он тут же возник за моей спиной.

— Что? — спросил, дыхнув мне в правое ухо теплом — я тут же поежилась, словно вместо этого меня окатили ледяной водой.

— Смотри, — я кивнула на мешок. Дан присел на корточки, задев мою ногу плечом и я чуть не упала, лишь в последний момент ухватившись за его голову. Пальцы сами собой зарылись в волосы на его макушке. Я прикрыла глаза от удовольствия, хотелось подольше постоять так, просто перебирая прядку за прядкой, но я поспешно отдернула руку, чуть не упав снова.

— Надо сказать Леке, чтобы проверила остальные мешки, — отчего-то стало обидно, что голос его звучит так спокойно. — Пошли. Одни уже уехали…

Я неторопливо вошла в аудиторию вместе с Машкой Кольцовой, сонно кивнула девчонкам, и вместе с приятельницей плюхнулась за парту у окна подальше от преподавательского стола. Слава Богу это была последняя пара, да и до ее начала еще было немного времени, и я блаженно расползлась по столу, подложив под щеку толстую тетрадь, и прикрыла глаза. Хронический недосып — мой вечный диагноз.

Вчера, когда мы с Сашкой приползли домой было начало восьмого утра. Все, о чем я мечтала, наконец-то добраться до кровати в собственной комнате и уснуть…

— Рит, сваргань чего-нить покушать, а? — заскулил Сашка, едва мы зашли на кухню. За фига я сюда поперлась не знаю, но варить точно ничего не собиралась.

— Иди лесом, — слабо огрызнулась я. — Я устала как крестьянская лошадь, к тому же по твоей милости я еще и беременна…

— Я тут не причем, — нагло заявил Сашка. — Это все Волков, сволочь!

Я хотела было возмутиться, но тут заметила, что на кухню медленно вплывает маман, с болезненным вниманием на лице прислушиваясь к нашему разговору. Интересно, какую часть нашего трепа она успела услышать и теперь захочет уточнить?

— Вы уже проснулись? — как ни в чем не бывало поинтересовалась она. О, Боже. Мама, делающая вид, что ничего не случилось — это страшно, учитывая ее паникерство и чрезмерную опеку. Или может она действительно ничего не услышала? — А я боялась, что Ритуля проспит учебу…

Честно говоря, на учебу в понедельник я идти не собиралась. Но тогда, когда маман выжидательно смотрела на меня своими внимательными зелеными глазами, я резко расхотела оставаться дома. Жуть. Вот правду говорят — одна ложь тянет за собой другую…

— А я вот не проспала, — буркнула я, вспоминая, что там у нас за пары по расписанию и нельзя ли на них вздремнуть без особого ущерба. Выходило, что на первых двух желательно сохранять бодрый вид, а уж остальные можно не только проспать, но и прогулять.

— Тогда завтракайте и отправляйтесь, — чрезмерно бодро заявила мама. — Я вчера запеканочку сделала. В холодильнике она.

Сашка как ни в чем не бывало полез в холодильник, достал оттуда тарелку с запеканкой и засунул ее всю в микроволновку.

— Не обожрешься? — сердито пробурчала я, за что заслужила осуждающий взгляд маман. Ну да, грубиянка. Но отчего-то настроение было не очень…

— А ты разве не будешь? — удивился братец, вылупив на меня свои зеленые глаза.

— Не хочется, — пробурчала я и, развернувшись на 180 градусов, отправилась в свою комнату — надо хотя бы душ принять — освежиться, а то точно у Валерия Николаевича на паре отрублюсь — не дай Бог еще один реферат впаяет.

Раздевшись и бросив измазанные то ли в глине, то ли еще в чем-то джинсы в стирку, я забралась под душ и тут вдруг услышала, что кто-то скребется в дверь ванной комнаты. Сначала я отчего-то подумала, что это Сашка прибежал просить прощение, но тут же откинула эту мысль — братец наверняка в это время без всяких угрызений совести уплетал запеканку и горя ему мало. Тем более, что таинственный поскребыш подал голос — это оказалась мама.

— Доченька, тебя тошнит? — озабоченно поинтересовалась она с изрядной долей растерянности в голосе. Значит, наш разговор с Сашкой все-таки дошел до ее ушей. Печалька.

— Мама, со мной абсолютно все в порядке, — заверила я родительницу. — Я просто принимаю душ, чтобы взбодриться… после сна, — блин, надеюсь мама хотя бы не заметила в каком странном виде я была после этого самого сна.

— А-а… Хорошо. Не долго, а то опоздаешь, — и ушла.

Сытый Сашка милостиво предложил подвезти меня до универа, не дав мне воспользоваться тактикой «подвези — а то хуже будет». И полдороги рассказывал мне какая Света хорошая… и умная… и красивая… и веселая…

— Короче? У вас со Светой все шоколадно? Ты ее соблазнил уже? — раздраженно поинтересовалась я, когда мне надоело слушать пустые дифирамбы в адрес Морозовой.

Сашка вздохнул и печально посмотрел на меня.

— Как я мог ее соблазнить, когда в машине торчали посторонние люди? — сердито поинтересовался он. Я равнодушно пожала плечами. — К тому же неловко это делать при живой беременной невесте…

— Предлагаешь мне по-быстрому скончаться? — я с опаской посмотрела на братца. Тот окинул оценивающим взглядом меня.

— Какая ты все-таки дурочка… — вздохнул он грустно. Мне отчего-то стало неловко и очень жаль Сашку.

— А хочешь я соблазнюсь Волковым и брошу тебя. Тогда Светка тебя пожалеет и вернется, — от чистого сердца с корыстной целью предложила я.

— Даже не думай, — Шолгин сердито уставился на меня, на время позабыв о дороге. — Не хватало еще, чтобы меня опять из-за Волкова бросили! И возвращались из жалости…

Я с сожалением сморщила нос.

— Ну и что собираешься делать тогда?

— Не знаю, — никогда еще не видела Сашку таким растерянным. Но… сам заварил… — В пятницу вечером будут отмечать первое место во вчерашней игре. Света и нас, конечно, звала.

— Ясно, — я немного приободрилась — хотя бы Дана увижу. Казалось бы и знакомы мы с ним всего ничего, а в душе поселилась какая-то ноющая тоска от желания оказаться рядом с ним. Фух, глупости.

— Вот точно дура, — сказала я, вылезая из остановившегося авто.

— Кто? — уставился на меня Сашка.

— Никто. Тебе послышалось, — заверила я его, и устало побрела к храму знаний, надеясь, что у преподов приключилось помутнение мозгов и на фоне этого всеобщая забастовка. Но с ними, конечно, ничего не случилось. И пришлось мне мужественно терпеть первые две пары, зато на остальных вполне удалось вздремнуть или точнее побыть в прострации, сидя за широкими спинами наших парней и под бдительной охраной Машки.

Вот и сегодня, хотя было уже далеко не утро, глаза слипались. Погода за окном испортилась, ветер драл с деревьев пожелтевшие листья, небо хмурилось и грозилось дождем, да и в аудитории было не особо радостно — большинство студиозов выглядели также «бодро» как и я и своим унылым видом навевали еще большую тоску и апатию.

Я прикрыла глаза. Но довольно мерзкий сигнал пришедшей смски заставил меня вновь открыть их. Сначала я хотела проигнорировать ее, но какая-то безумная мысль, что это может быть от Дана, заставила меня полезть в карман джинс. Мысль и в самом деле оказалась дурацкой. Конечно, вряд ли Дан мог написать: «Сегодня идем искать нам ПЛАТЬЯ!!!» Да и с чего ему вообще писать мне?

Смска принадлежала Ксюхе. Я вздохнула и напечатала ответ: «У меня последняя пара, потом я свободна» Что ж, провести остаток этого скучного дня в компании Ксюшки и Леськи лучший из возможных вариантов… но легкое разочарование все равно грызло где-то глубоко внутри.

«Встретимся возле Руси» — мгновенно пришел ответ. Хм, что-то не припомню никакого свадебного салона в этом торговом центре — хотя я там давненько не была. Словно прочитав мои мысли, Ксюха прислала вторую смску: «Там недавно открыли классный магазинчик! Жду вас:-*»

«Ладно:-)»

Ксюха меня поражала. За все то время, что мы были знакомы, она ни разу даже не упоминала о своей учебе и, кажется, вовсе не появлялась в учебном заведении, хотя и числилась на 4 курсе — об этом я узнала совершенно случайно, когда мне в руки нечаянно попала ее зачетка. Представьте мое изумление, когда раскрыв ее я не обнаружила там ни то что троек, но и «хорошо» было поставлено всего по одному предмету — во всех остальных клеточках стояло гордое «отл.» В ответ на мой недоумевающий взгляд, Ксюха лишь пожала плечами, кажется искренне расстроенная, что эта маленькая тайна стала кому-то известна.

— И никому не говори, — попросила она, страдальчески глядя на меня.

— Но почему? — еще больше изумилась я, таращась на подругу, словно впервые увидела ее. Да и то к слову, походила Ксюха скорее на легкомысленную веселую балбеску, чем на ботаничку-отличницу.

— Знаешь как нелегко нам — гениям? — вроде бы в шутку поинтересовалась она, кривя рот в глуповатой улыбке… и, одернув короткую юбку, убежала пудрить носик, таким образом поставив точку в нашем разговоре…

Вздохнув, я выключила на мобильнике звук, так как Федор Михайлович уже суетливо вбежал в аудиторию и, дважды уронив свой черный допотопный портфель, наконец-то уселся за преподавательский стол, обратив на нас свои бледные голубые глаза. Пожалуй, Одуванчик был самым безобидным преподом — по слухам, он в жизни никому не поставил неуд, но по странному стечению обстоятельств его занятия мало кто пропускал — даже заядлые прогульщики приходили вздремнуть под его тихий спокойный голос.

В полусонном состоянии досидев до конца пары, я наспех распрощалась с Машкой, упорхнувшей на свидание с каким-то «классным» парнем, и отправилась на остановку. Дождя еще не было, но ветер бесновался во всю, было холодно и я решила проехаться на автобусе, а не тащиться пешком, хотя до торгового центра было всего две остановки, а пошляться пешком, особенно в хорошей компании я искренне любила, почти также сильно, как кататься на авто по ночному городу.

Кутаясь в короткую куртку, слишком тонкую для сегодняшней погоды, я пересекла небольшую площадку перед универом и, кинув случайный взгляд на автостоянку, свернула на небольшую аллейку ведущую к остановке автобуса. Я почти дошла до нее, когда на сонное сознание вдруг накатила волна необъяснимого беспокойства — отчего-то показалось, что на стоянке была машина Дана… хотя я ее и видела-то только в темноте и почти наверняка не смогла бы узнать при свете дня, а бежать на автостоянку, чтобы убедиться, что зрение меня не подвело я вовсе не собиралась… ну, может такая мысль, конечно, и мелькнула у меня в голове, но она тут же была изгнана с позором.

Пока ждала автобус все-таки начал накрапывать дождь, от одной мысли о котором стало еще холоднее. Поэтому когда подошел мой автобус, я ринулась к нему как к единственному спасению — черт дернул Ксюху таскаться по магазинам в такую погоду! И конечно, споткнулась — мое везение тоже всегда со мной, приземлившись к ногам обутым в новенькие белые кроссовки, над которыми висели, именно висели, темные штаны с кучей карманов и каких-то декоративных веревочек.

— Девушка, повежливее никак?! — возмутилось нечто в широченных штанах, неведомым образом держащихся на в общем-то тощей фигуре.

Я подняла глаза выше и встретилась со смешливыми серыми глазами.

— Кошмар, — искренне призналась я, хватаясь за предложенную в помощь руку.

— Абсолютно с тобой согласна, — кивнула Танька, подхватывая меня с другой стороны и втаскивая в автобус, пока тот не уехал без нас.

— И ничего не кошмар, — обиженно буркнула Леська, тряхнув светловолосой макушкой. — Нормальные штанцы.

— Не понимаю, как Дэн позволяет тебе разгуливать в подобном виде по улице? — я «устроилась» у окна. Леся с Таней придвинулись ко мне вплотную под давлением напирающей массы желающих прокатиться на автобусе.

Леська рассеянно пожала плечами, глядя в окно за моей спиной. Ее мордашка казалась какой-то нерадостной, скорее даже печальной.

— Эй, — я легонько толкнула ее в плечо. — Ты чего?

— Не люблю я платья, — вдруг сказала она и тяжело вздохнула.

— Ну и что? — не поняла я. — Не хочешь свадебное платье покупать? Вот в этих своих «штанцах» в ЗАГС пойдешь?

— Да нет… — поморщилась Леська и замолчала.

— Предсвадебный мандраж? — предположила Танька. — Ну? Что ты там опять себе напридумывала?

Леська пожевала нижнюю губу и все-таки сказала:

— Что если Дэн… что если ему не понравится, что я все-таки предпочитаю штаны этим дурацким юбкам… и он меня бросит?

— Точно, мандражируешь, — сказали мы с Таней в один голос и, переглянувшись, засмеялись. Леська обиженно засопела, глянув на нас, как на предателей.

— Брось, — я попыталась сменить положение, но мне не очень-то удалось это сделать, а от неудобной позы уже начала неметь рука. — Дэн тебя любит, и хотя предпочитает видеть тебя в юбке, а не в штанах, ни за что не бросит… Вообще, давайте к выходу проталкиваться, нам уже выходить скоро.

Пока мы с Леськой неловко и как-то даже виновато пытались развернуться-повернуться в сторону дверей, Танька без особых проблем проложила дорогу к выходу. Леська скользнула за ней, я следом.

Ксюха уже ждала нас, сидя в небольшой кафешке неподалеку от входа в ТЦ и потягивая молочный коктейль, при виде которого меня передернуло от холода — я бы сейчас не отказалась от чашечки горячего чая или даже кофе, хотя не очень-то его люблю.

Словно прочитав мои мысли, Ксюха критически осмотрела нас троих и, вздохнув, кивнула на соседние стулья, предлагая нам присоединиться. Девчонки с готовностью приземлились на пятые точки, я тоже. Каким-то образом Ксюшке удавалось захватить место лидера практически в любой компании, в которой она оказывалась, а уж в нашей кучке и подавно.

Я заказала горячий чай и блинчики с абрикосовым вареньем и с удовольствием принялась их поглощать, стараясь не смотреть как Таня с умным видом жует какую-то зеленую гадость.

— Что нового? — Ксю нетерпеливо заерзала на стуле, дожидаясь когда мы расправимся с едой. — У Леськи я вижу штаны новые, — Ксюха без стеснения заглянула под стол и некоторое время не вылезала оттуда — вероятно рассматривала Олеськины штаны. — Дениска купил?

— Угу, — подтвердила Леся. Я подавилась блином, Танька оказалась более хладнокровной.

— То есть, он сам тебе их и купил? — возмущенно поинтересовалась я, наконец проглотив застрявший в горле комочек блина.

— Угу, — вновь подтвердила Олеся.

— Тогда какого ты нам истерику в автобусе закатывала? — поддержала мое возмущение Таня.

— Я не закатывала!!! Я просто… — Леська сделала большой глоток горячего чая и выпучила глаза. — Это то и странно, что он сам их купил — представляете как я офигела, когда он потащил меня эти штаны мерить… Словно откупиться решил…

— Не-не-не, — засмеялась Ксюха. — Это Денис тебя перед свадьбой задабривает — боится как бы ты не передумала за него замуж выходить.

Мы дружно замолчали. О чем думали девчонки не знаю, лично я думала о Дане — так он мне ничего и не ответил на мою дурацкую смску. Хотя было бы странно, если бы ответил… но так хотелось.

— А я в воскресенье в «Ночной дозор» играла! — поделилась я почти радостно.

— Сбылась мечта идиота, — скривилась Танька, которую околоспортивные мероприятия не интересовали никаким боком. Зато Ксю и Леська с интересом уставились на меня.

— Ой ладно тебе, — сказала Ксюха Тане. — Там наверняка полно симпатичных парней, правда Рит?

Перед глазами почему-то всплыл амбал светящийся интеллектом и я неопределенно пожала плечами.

— Ну так как там? — не оценила мой жест Ксюша и требовательно уставилась на меня. С учетом того, что она перепробовала уже и танцы, и спортзал с тренажерами, и даже прыжки с парашютом и конный спорт, вопрос для нее был весьма актуальным.

— Замечательно, — созналась я, соображая про что лучше рассказать про саму игру или все-таки про Дана, но Ксю уже поднялась из-за стола.

— Информативно… Ладно, пошли уже, а то пока мы с вами тут сидим все позакрывается.

В свадебном салоне мы проторчали около часа. Извели двух продавщиц, а платье так и не купили. Ага, это потому, что нас четверо, а платье только одно пока надо. Конечно окончательное решение должно как бы быть за Леськой, но вся беда как раз в том, что Леське-то никакое платье не нравится — то слишком короткое, то слишком открытое, то слишком обтягивающее — все ей слишком. В общем, из магазина мы вышли ни с чем.

— Не оборачивайся, — таинственно, с придурковатым выражением лица прошипела Ксюха, для надежности хватая меня за руку. Блин, вот пока она не сказала оборачиваться я даже и не думала, а теперь… — Там какой-то красавчик дырявит тебя глазами, — совершенно счастливо заявила Ксю. Леська с Таней тут же обернулись. Мне тоже очень хотелось, но Ксюха взяв меня под руку неторопливо потащила меня в сторону выхода из торгового центра.

— Я его уже видела, — с таким же счастливым и совершенно идиотским выражением морды лица заявила Олеся. — Он от универа на машине за автобусом ехал. Еще какие-то рожи корчил — я думала он просто придурок…

— Колись кто это? — сгорая от любопытства, прошипела Танька, подхватывая меня с другой стороны.

— Откуда я знаю! Вы же не даете мне посмотреть!!! — возмутилась я, предпринимая новую попытку оглянуться назад. Сердце не стучало — звенело в голове: хоть бы это был Дан, хоть бы это был Дан… И тут услышала прямо за своей спиной немного нерешительное:

— Эээ… Девушки, нельзя ли у вас похитить Маргариту?

А-а!!! Мечты сбываются! И в этом вряд ли замешан Газпром…

— Ну, не знаем даже, — промычала Ксюха, сделав заумное выражение лица и с ног до головы рассматривая молодого человека. — Захочет ли еще Маргарита тобой похищаться… Рит?

Мне наконец-то позволили обернуться и я увидела перед собой Даньку. В голубых потрепанных джинсах, распахнутой темно-синей куртке, из-под которой торчала белая футболка, да еще с темными растрепанными волосами и черными глазами он казался мне демоном-искусителем. И, конечно, я была не против быть им похищенной! Стыдно признаться, но в данный момент мне даже было наплевать, что я там обещала Сашке. Дан гипнотизируя смотрел мне в глаза и я совершенно не контролируя себя громко сказала:

— Согласна! — заставив Лесю и Таню нервно хихикнуть.

— Для этого еще рано, — щипнула меня Ксю. — Ну, счастливо вам тогда оставаться, а нам с девчонками пора идти. Правда, девочки?

— Ага, — подтвердила Леська, утаскивая любопытную Таню за собой.

И мы с Даном остались одни — не то, чтобы в целом мире, но по крайней мере, без свидетелей со стороны моих знакомых.

— Привет, — кивнул мне Волков. Вся нерешительность из него как будто испарилась. Или мне так только казалось. Он стоял передо мной, засунув руки в карман и смотрел прямо на меня.

— Привет, — согласилась я, потому что ничего более умного сказать не могла.

— Боялся, что подружки тебя не отпустят, — сознался он и я тут же почувствовала, что мои щеки отчего-то краснеют, а в груди становится тепло… даже жарко. Показалось, что Дан сейчас признается мне во внеземной любви и я все-все расскажу ему про наш с Сашкой заговор, он меня, конечно, простит, бросит Светку и мы будем счастливы вместе. Но он сказал другое: — Хорошие у тебя подружки, особенно эта… общительная которая. Где-то я ее видел, кстати.

Сердце кольнуло ядовитое жало ревности.

— Ага, — это самое большее на что у меня нашлись силы.

Дан бросил короткий взгляд куда-то в сторону и как бы между прочим поинтересовался:

— Платье выбирали? — мне показалось его голос чуть заметно дрогнул. Я посмотрела в ту же сторону и уперлась взглядом в «Свадебный мир», от которого мы оказывается ушли совсем не далеко.

— Да, — кивнула я, опуская взгляд и соображая, что наш разговор идет совсем не о том, о чем мне бы хотелось. И вообще как-то глупо все.

— Когда свадьба?

Я подняла на Волкова глаза. Интересно, какое ему дело до того когда у Леськи свадьба? Но он вообще-то казался мне немного странным. Да и что я, по сути, знаю о нем, кроме того, что он мне безумно нравится?

— 11го октября.

— Это что какая-то счастливая дата? — усмехнулся Дан. Я пожала плечами — мне только свадебные приметы собирать не хватало… Видимо, нечто такое отразилось у меня на лице, так что Дан счел необходимым пояснить: — Просто меня друг на свою свадьбу пригласил. Тоже 11го октября.

— А-а, — протянула я. — Ну может встретимся в ЗАГСе тогда.

Мы помолчали, все также стоя друг напротив друга, как два придурка. Мимо проходили люди, а мы засунув руки в карманы — я невольно скопировала позу Волкова — таращились в пол.

— Ты обедала?

— Нет, — мгновенно ответила я, справедливо решив, что два маленьких блинчика за обед ну никак нельзя посчитать.

— Тогда может составишь мне компанию? — он улыбнулся. Я ему тоже. — У тебя есть любимое место, где можно перекусить?

— «Вершина».

— Я должен был догадаться.

Мы вышли из торгового центра. На улице было все также серо и холодно, и кажется совсем недавно прошел дождь — наверно как раз тогда, когда мы с девчонками выбирали платье.

— Для прогулок не самая подходящая погода, — с сожалением пробормотала я. Дан лишь неопределенно хмыкнул где-то с боку.

— Сюда, — позвал он меня.

Мы спустились на автостоянку, немного поплутали среди рядов машин и, наконец, добрались до Данькиной, при свете дня оказавшейся темно-фиолетовой с аэрографией черного цвета в виде огромной драконьей морды с желтыми глазами на месте дверных ручек, и поехали в мой любимый ресторанчик. Дан молчал, и я молчала тоже, но вовсе не тяготилась этим, испытывая лишь какую-то легкую грусть по поводу того, что до «Вершины» совсем не далеко.

Мы заняли мой любимый столик у окна с видом на парк, который, несмотря на хмурую погоду, все еще был хорошо виден, хотя и не так оживлен, как в летние дни — сейчас он был почти пуст и одинок, но меня с непреодолимой силой тянуло туда вниз, побродить среди деревьев. Конечно, не одной…

— Так что там со списком? — вдруг спросил Дан, когда я добралась до десерта в виде шоколадного тортика с чашкой черного чая.

— Каким списком? — я проследила как Волков провел по губам языком, слизывая капельки вишневого варенья, похожего на кровь, чуть задержавшись на колечке, и по моей спине пробежал мелкий отряд мурашек — даже не знаю с чем это могло быть связано.

— Ты говорила, что у тебя есть целый список неисполненных желаний или что-то вроде, — он смотрел прямо на меня, не давая возможности увильнуть. — Так что там в этом списке?

— Да вот хотя бы оказаться на крыше этого ресторанчика, — улыбнулась я. Дан удивленно приподнял брови и мне пришлось чуть смущенно добавить: — Всегда хотела забраться туда, но как-то не срослось.

Дан пожал плечами и вернулся к своему кексу с вишневым вареньем. Немного разочарованно я тоже вернулась к десерту. Наверно мои желания показались Волкову слишком нелепыми, чтобы обсуждать их и он просто решил закрыть эту тему в тихую.

Но я ошиблась.

Когда с обедом было покончено, Дан, расплатившись, забрал нашу одежду из гардероба. Недовольно нахмурился, пощупав мою тоненькую куртку, но все же помог мне ее одеть.

— Уже надо носить что-нибудь потеплее, — сказал он, стоя за моей спиной так близко, что я чувствовала его дыхание на своих волосах. — Особенно в твоем положении.

Я вздрогнула. Блин, вот зачем ему нужно было напоминать мне о Сашкином, а теперь уже и о моем, вранье? На секунду показалось, что Волков знает, что все, что мы с Шолгиным наплели, ложь и специально издевается, дабы посмотреть на мою реакцию. Это предположение отчего-то испугало меня.

— А зачем ты встречаешься с девушкой в моем положении, Дан? — тихо спросила я. Мы уже вышли из ресторана и стояли перед той самой лестницей, что вела на крышу. — Тебе просто все девушки Шолгина нравятся? — я чувствовала, что своими вопросами разрушаю то хрупкое и непонятное «нечто», которое возможно могло бы быть между нами, но мне вдруг представилось, что Волков попросту ненавидит Сашку и специально отбивает у него девушек.

Кажется, последнее свое предположение я высказала вслух.

— Нет, не все, — сказал он после долгого молчания и криво улыбнулся. — Из всех его девушек мне нравишься только ты, — добавил он будничным тоном. — И Сашку твоего я вовсе не ненавижу и никого не отбивал у него… и не собираюсь делать этого.

Я хотела напомнить ему про Свету, но мой эгоизм победил в неравной схватке с совестью и я промолчала, даже не сразу заметив, что на мой вопрос он так и не ответил, а потом было поздно его повторять. Честно говоря, я просто боялась, что ответ мне не понравится.

— Полезешь первой? — Дан кивнул на лестницу, словно бы никакого разговора и не было.

— Лучше ты. А я следом, — решила я. И это вовсе не потому, что мне хотелось полюбоваться на его задницу… просто я буду чувствовать себя увереннее, если Дан уже будет наверху, когда там появлюсь я.

Он уже в привычной мне манере пожал плечами и быстро взобрался наверх. Вздохнув, я полезла за ним следом.

Я никогда не боялась высоты. Почему же я никогда не бывала в этом месте?

Воздух здесь был еще холоднее и словно пронизан, пропитан влагой от недавно прошедшего ливня. Сумерки сгустились настолько, что крышу «Вершины» уже сковывала тьма. А внизу зажигались фонари, вспыхнула зеленоватая подсветка Кремлевских стен, в жилых домах по другую сторону реки желтыми радостными пятнами «включались» окна… Мне на плечи опустилась куртка Дана. Безумно хотелось, чтобы он обнял меня сзади, прижав к своей груди. Но он молча отошел в сторону, к самому краю крыши и усевшись на мокрый выступ просто смотрел на меня.

— Спасибо. Здесь красиво, — сказала я минут 10 спустя, когда совесть все-таки проела мне плешь по поводу того, что Дан по моей милости торчит практически голый на таком-то ветру. Но мне очень не хотелось спускаться с небес на землю… и ехать домой.

— Это было слишком просто, — произнес Волков. Мне показалось в его голосе послышалось что-то вроде недовольства. — Что там еще в твоем списке?

Я улыбнулась.

— Ну-у… Мне всегда не хватало приключений на одно место… Знаешь, у меня такая обыденная скучная жизнь. Хочется чего-то такого, — я неопределенно махнула рукой, потому что чего конкретно мне хочется я, пожалуй, и сама не знала. — Но из самого простого: поездка на большой белой машине по вечернему городу, — я проказливо посмотрела на Дана. Интересно, он в самом деле собирается исполнять мои капризы? — Прогулка по темному ночному парку в приятной компании с обязательным условием декламации стихов, тихие посиделки на берегу с чашечкой горячего чая, под играющую неподалеку музыку…

Дан хмыкнул.

— Интересно, что у тебя там из глобального, — он помог мне спуститься вниз по крутой лестницы, придерживая за локоть, как какую-нибудь старушку, после чего потащил к лифту.

— Много всего, — я невольно пожала плечами, скопировав его любимое движение. — Хочу в горы, на море, на концерт группы «Между мирами», хочу спеть со сцены, хочу познакомится с барабанщиком «Серой выпи», хочу танцевать в команде Wolfband и… я даже на самолете еще ни разу не летала и даже, страшно подумать, на лошади не сидела…

— А тебе это очень надо? — я взглянула на распахнувшего передо мной дверь Дана. Он улыбался. Я нахмурилась.

— Да, — твердо сказала я. — Мне это очень надо. И с парашютом прыгнуть, и на канатную дорогу еще, и на лошади обязательно.

Мы подошли к машине Волкова, она радостно пиликнула сигнализацией, приветствуя хозяина, и я уже собралась забраться внутрь…

— Не-не-не, — остановил меня Дан, поймав за рукав. Он сам заглянул в салон машины, достал с заднего сидения серую толстовку на молнии и натянул на себя, потому что его куртка все еще висела на моих плечах.

— Давай лучше ты куртку оденешь, а я твою толстовку под свою куртку — раз уж ты так беспокоишься обо мне, — предложила я. Дан кивнул и мы быстренько обменялись одеждой: он всучил мне свою толстовку, оказавшуюся безумно мягкой и даже пахнущей его одеколоном, что безусловно повышало ее ценность в разы =)), а я вернула ему его же куртку.

— И куда мы? — спросила я, когда Волков на глазах изумленной меня закрыл машину, поставил ее на сигналку и направился прочь от «Вершины» по погруженной в сумерки улице.

— Кататься на большой белой машине, — заявил он.

— У тебя где-то неподалеку припрятан белый лимузин? — сама по себе эта идея показалась мне бредовой и я выжидательно уставилась на Дана, остановившись посреди тротуара.

— Хей, — обернулся он ко мне. — Ты ни слова не сказала, что это должен быть лимузин, — сказал он обвинительно. — А теперь поздно. Мы идем кататься на БОЛЬШОЙ БЕЛОЙ машине.

Изнывая от любопытства, я поплелась следом за ним.

Он привел меня на остановку. Обычную крытую остановку, где шумели и толпились люди, должно быть спешащие с работы домой или просто по своим делам. Куда Волков собирался меня везти я никак не могла сообразить — мы пропускали один автобус за другим, Дан же на все мои вопросительные взгляды лишь чуть заметно пожимал плечами, словно бы и сам не знал, что мы здесь забыли.

— Пойдем, — наконец сказал он мне и направился к очередному автобусу, подошедшему к остановке. Табличка сбоку сообщала, что двигается автобус по шестому маршруту. Это была третья шестерка за то время, что мы простояли на остановке.

Чувствуя, что связалась с не совсем адекватным человеком, я влезла в автобус вслед за Волковым, села на любезно уступленное мне место у окна и некоторое время в молчании пялилась на мелькающие за окном яркие витрины, ожидая, что Дан объяснит мне хоть что-то.

— Куда мы едем? — не выдержала я.

— Никуда, — стараясь сдержать улыбку, сказал он. В глазах его мелькнули смешливые искры — я вдруг отчетливо поняла, что он издевается надо мной, но это меня ничуть не огорчило. — Мы просто катаемся.

— Мы пропустили пять автобусов, два из которых, как и этот были шестерками и теперь просто катаемся? — проворчала я, стараясь не обращать внимания на с интересом прислушивающуюся к нашему разговору старушку, сидящую напротив меня.

— Они не были белыми, — ответил он мне и наконец в открытую растянул губы в улыбке. Мне вновь безумно захотелось прикоснуться к ней — я пялилась и пялилась на нее, до тех самых пор пока не сообразила…

— Ты хочешь сказать…

— Ты хотела покататься на большой белой машине — вот, мечты сбываются! Автобус большой и белый, — он засмеялся. Старушка напротив меня улыбнулась тоже — глаза ее светились весельем.

— Что нахмурилась? — подмигнула она мне. — С таким изобретательным парнем нигде не пропадешь.

Я как-то отстраненно кивнула. И наконец расслабилась. В конце концов, автобус в самом деле белый, за окном приятная тьма, рядом более чем приятный парень… и веселая старушка, уже рассказывающая всем желающим как она познакомилась со своим будущим мужем.

— Ужас, — выдохнул Дан мне в ухо, когда мы покинули автобус. — Теперь даже старики знакомятся по сети.

— В смысле? — я с любопытством осматривалась по сторонам, соображая, где это Волков соизволил вытащить меня из транспортного средства. По всему выходило, что мы возле парка. Только не Кремлевского…

— В прямом. Ты вообще слушала, что Анна Евграфовна рассказывала? — Дан чуть подтолкнул меня в сторону черной громады парка и я послушно поплелась в требуемом направлении. — Это Лосиный парк, — пояснил Волков, чувствуя мою неуверенность. — Все желания исполнимы…

— В Кремлевском как-то менее мрачно.

— Ты же просила прогулку по ТЕМНОМУ парку — в Кремлевском слишком много фонарей… Эй, ты ведь не боишься? — Дан взял меня за руку, сжав ладонь чуть сильнее необходимого, заставив мое сердце сжаться от волнения. — Ты замерзла? У тебя руки холодные… — он провел большим пальцем туда-сюда по моей ладони, словно поглаживая и мне почти захотелось вырвать ее из внезапного плена, но у меня не хватило силы воли.

— Баэ… — я в ужасе замолчала, услышав как хрипло и неестественно звучит мой голос. Хм, даже и не представляла, что я такая эмоциональная балбеска. Стыд и позор на мои подведенные ресницы… — Бабушка говорит: «Холодные руки — горячее сердце», — все-таки пробормотала я. Дан ободряюще сжал мою руку, но от этого стало только хуже. Мне хотелось, чтобы он так сжимал в объятиях меня, а еще лучше поцеловал и это было особенно глупо, учитывая сколько времени мы знакомы.

— Это правда? — я чувствовала, что Волков смотрит на меня, и хотя его лицо я разглядеть не могла, мне казалось, что на его губах вновь блуждает полуулыбка-полунасмешка.

— Нет, — сердито ответила я. — Стихи декламировать будешь? Иначе исполнение желания не защитывается.

— Наглая грубиянка, — прокомментировал мой выпад Дан, но ладонь не отпустил, неторопливо ведя по темной тихой аллее. — И какие стихи ты хочешь услышать?

Мне хотелось сказать: «О любви, конечно», но я вовремя заткнулась.

— Хорошие.

— Про осень? — задумчиво протянул Волков, словно размышляя какое стихотворение зачитать.

— Не хочу про осень, — сказала я упрямо. — Кругом и так одна сплошная осень.

Мы остановились на дорожке под большой плакучей ивой, хотя Сашка упорно называл ее плюющейся. Ветер шелестел все еще мокрой после дождя листвой отчего сверху нет-нет, да и падала холодная капля, приземляясь мне на нос или за шиворот. Воздух казался морозно-свежим… и да, сказочным.

Дан встал напротив меня, так близко, что нас разделяло не больше десятка сантиметров, и осторожно взял меня за подбородок. Сердце остановилось — казалось, он меня сейчас поцелует, даже губы стало покалывать от невыносимой пытки предвкушения.

Но он лишь улыбнулся.

Ты принцесса, и спорить со мной бесполезно,

Я же сам эту сказку придумал недавно,

Просто жить без тебя было неинтересно,

Просто жить без тебя было глупо и странно…

Ты не носишь корону — хрустальное диво,

И тебя не поймаешь в капкан этикета,

А ещё почему-то ты очень красива,

А ещё твои губы — из солнца и лета.

И на завтрак грейпфрут или сок из лимона,

Может йогурт, а может пустая овсянка,

Ни запрета тебе, ни замка, ни закона —

Ты же взрослая маленькая хулиганка!

Ну а мама твоя королева, конечно,

И мечтает тебя выдать замуж как надо,

Вот и сватает принцев настырно-поспешно,

Потому что любви нашей вовсе не рада…

Но сжимаются в ниточку губы упрямо:

На свиданье сегодня? В чужие объятья?

Ничего не получится… видишь ли, мама…

Я изрезала в клочья вечерние платья.

А король покачает седой головою —

Нету сладу с принцессой — такая кручина!

Он немного сердит и согласен с женою,

Но потом подмигнёт и шепнёт: молодчина!

А она заберётся на кресло с ногами,

И вздохнёт, и обнимет руками колени:

Мой единственный, что же теперь будет с нами?

Неужели сбываются сказки не с теми?

Вот и я не смогу удержаться от вздоха —

Вдруг судьба нас с тобою возьмёт и разделит?

А потом улыбнусь смс-кой: Дурёха!

Не сбываются сказки у тех, кто не верит… [1]

Дан замолчал, а я все также стояла разинув рот, пока он сам не закрыл мне его, приподняв нижнюю челюсть.

— Мухи налетят, — сказал он.

— Какие мухи?

— Осенние сонные мухи. Пойдем, на сегодня еще не все, — сказал он мне, потянув за руку в сторону реки. — У тебя очень длинный список желаний, — то ли похвалил, то ли укорил он меня.

— Дан, ты что волшебник? — глупо спросила я, туго соображая за какие такие заслуги мне досталось такое счастье, как личный маг — исполнитель желаний. Ничего на ум не приходило — образцом добродетели я как-то себя не чувствовала.

— А может демон-искуситель? — ухмыльнулся он.

Минут через 15–20 мы вышли на набережную, неспешно прогулялись по ней в сторону Антонова монастыря, скользнули под арку и окунулись в неспешный гомон голосов под аккомпанемент тихой музыки.

— Спорим, ты ни разу не бывала здесь? — лицо Дана, освещенное фонарями в старинном стиле, выражало крайнюю степень довольства — казалось, он наслаждается моим изумлением и искренним восторгом.

— Что это? Какое-то секретное место для избранным? — тихо спросила я, боясь, что кто-то услышит меня и обсмеет. Но это сделал сам Волков, громко и безудержно захохотав над моей наивностью.

— Это всего лишь кафе «Ладья». У них особый сервис. Пойдем, тебе понравится.

Приветливая девушка-официантка проводила нас к небольшому столику, расположенному почти у самой реки на небольшой выложенной фигурной плиткой площадке и выдала нам по небольшой синей папке с меню и по большому красному пледу! Я изумленно уставилась на Дана.

— В него полагается укутаться, — подсказал он мне, показывая пример — накинул плед на плечи, запахнул его и, усевшись на пластиковое кресло, которое немного портило общую атмосферу, заглянул в меню. — Чай и тортик? — предложил он. — Боюсь долго нам здесь засиживаться не стоит.

— Почему? — заныла я. — Мне здесь нравится, — хотя и сама чувствовала, что устала.

— Холодно уже, отморозишь себе нос, — усмехнулся Волков.

— Да, — подтвердила и официантка. — Да и закрываемся мы скоро. Вы следующим летом приходите и сидите хоть до шести утра, — улыбнулась она. — Так что, чай и тортик?

— Ага, — кивнула я. — Шоколадный.

А потом я сидела с Данном, слушала тихую мелодию и пыталась выведать желания Волкова, чтобы при случае как-то помочь и ему воплотить свои мечты. Играть в разведчика у меня получалось плохо, Дан отмалчивался или отшучивался. Но я все равно решила, что это один из лучших дней моей жизни…

До машины Дана добирались на такси. Она приветливо мигнула в темноте, принимая нас в свои объятья.

— Нагулялась или? — поинтересовался Волков.

Ответить я не успела. Мой мобильник взорвался энергичной мелодией, сообщая, что по мне соскучился братишка. Сначала я хотела трусливо сбросить, но потом передумала и ответила на вызов.

— Да?

— Ритка, ты где шляешься?!!!!! Ты знаешь который час? — заорал он в трубку, так что его и без того прекрасно слышимый голос разносился по всему салону. Вот что за непруха? И который час я тоже не в курсе.

— Со мной все хорошо, — слабо проблеяла я, боясь даже смотреть в сторону Волкова. Отчего-то мне было стыдно именно перед ним.

— Мать беспокоится между прочим, могла бы и позвонить ей, — давил на совесть Шолгин-младший. — Где ты?

— Да я гуляю… С подружкой, — вздохнула я, представив как развоняется Сашка, если узнает с кем я на самом деле провожу время.

— С Ксюхой? — уточнил Сашка. Ну да, пожалуй это единственный подходящий вариант — я кивнула, но тут же продублировала ответ голосом:

— Да, с ней.

— Давайте по домам. Взяла моду посреди недели по ночам шляться…

— Ой, тоже мне наседка, — буркнула я недовольно. И тут представила, что Сашка сейчас попробует предъявить свой любимый аргумент в любом нашем споре а-ля «я, между прочим, твой старший брат» и испуганно закашлялась. — Пока, скоро буду, — заорала я, потому что Шолгин уже начал произносить это самое «я, между прочим…», и отключила телефон.

— Ксюха, значит? — Дан усмехнулся, но как-то невесело, а скорее даже зло. Лицо его превратилось в неприятную маску. Мне стало не по себе. — Адрес?

Мы ехали по ночному городу, но удовольствия я не испытывала. Я размышляла над тем, как заботливый и веселый маг-исполнитель желаний всего за несколько секунд превратился в угрюмого молчуна. Я понимала, что это из-за моего разговора с Шолгиным, но ведь Волков прекрасно знал о Сашке, так чего же он так разозлился?

Дан не звонил уже второй день.

Интересно, было бы мне легче не знай я наверняка, что у него есть номер моего телефона? Но самой мне определенно было бы гораздо легче сдерживать свои порывы позвонить ему, если бы его номера не было у меня. Но он был. И каждый мой день, каждый час, каждая минута превратились в одно сплошное испытание силы воли. От звонка меня останавливало только обещанное Сашкой празднование победы в эту пятницу, на котором должен был появиться и Дан. Боже, он приручил меня за пару суток и я прекрасно осознавала это, но просто не могла бороться с отвратительным чувством Данькиной необходимости в моей жизни.

Взгляд скользнул к телефону — очень хотелось услышать его голос, но продержаться осталось совсем немного — пятница уже завтра, и я поспешно отвела глаза, чтобы тут же наткнуться взглядом на пытающегося проскользнуть мимо кухни Шолгина-младшего.

— Куда?! — возмутилась я. — Помнишь, что ты мне обещал?

Сашка в недоумении уставился на меня — по его взгляду было невозможно определить в самом деле он забыл о своем обещании или же всего навсего искуссно притворяется.

— У бабушки в субботу день Варенья, а так как завтра искать подарок у нас не будет времени, ты обещал, повозить меня по магазинам сегодня, — несколько ворчливо напомнила я.

— Может ты сама поездишь? — страдальчески произнес братец. — А я помогу тебе материально.

— Поможешь, — кивнула я. — И материально тоже. Так что через полчаса выходим и даже не думай меня надуть.

Сашка посмотрел на меня, как на врага народа и, пробормотав нечто нецензурное, что случалось с ним крайне редко, удалился в свою комнату, оставив меня в одиночестве допивать чай. Интересно, что это у него за планы были, что он так рассердился?

Достав из шкафика вазочку с конфетками, я уселась на высокий стульчик, съела одну, другую, третью — на душе было паршиво и как-то беспокойно. Конфеты не радовали — хотелось тортик… с Даном.

— Глупые мысли абсолютно бесполезны, — пробормотала я, но, сполоснув чашку, вновь зачем-то устроилась за столом и некоторое время тупо пялилась на телефон, гипнотизируя его.

Необъяснимым макаром звезды сложились так, что телефон внял моей безмолвной мольбе, разразившись нежной мелодией, вчера очень долго подбираемой на звонок Даниила. По телу пробежал рой мурашек прежде, чем я ответила на вызов, пробормотав сакраментальное «алло» и не слыша ответа Волкова, потому что сердце грохотало в ушах. Черт, кажется, я все-таки дурочка! Причем по уши влюбленная. Печалька.

— Эй, ты еще там? — неуверенно произнес Данька.

— А… да, извини. Задумалась, — пробормотала я.

— Так что?

Я зависла. Вероятно, Дан уже успел спросить меня о чем-то и теперь ждал ответа.

— Прости, я прослушала вопрос, — повинилась я.

— Я говорю, может съездим куда-нибудь? Ну, или просто покатаемся? Если у тебя, конечно, нет никаких планов…

— Нет у меня планов, — поспешно ответила я, вспомнив перекошенную физиономию Сашки.

Дан некоторое время отчего-то молчал.

— Тогда минут через 40 заеду за тобой? — наконец ответил он слегка удивленным голосом. Он вновь как-то неуверенно замолчал, но потом все же поинтересовался: — Жених-то отпустит?

— Отпустит, — кивнула я, не сомневаясь, что после объявления, что он может быть свободен, Сашка исчезнет из дома в течении пяти минут.

— Тогда, до встречи, — Дан отключился, а я побежала сообщать братцу, что он может идти куда он там шел, ну и… блин, что же мне надеть?

Собралась я даже быстрее, чем за сорок минут, но все равно, в отличии от Сашки, не успела выскочить из дома прежде, чем там появились наши родители. А вот мне ускользнуть незамеченной не удалось — родители перехватили меня буквально на пороге, перегородив проход.

— Куда? — поинтересовался папа Костя, как я совсем недавно у Сашки.

— Так, за подарком для бабушки, — честно ответила я.

Папа Костя благосклонно кивнул — с тещенькой у него сложились замечательные отношения на почве общих интересов по опеке моей мамы от всяческих излишних хлопот. Мама от такой опеки поначалу отнекивалась и отбрыкивалась, но будучи натурой нежной и нерешительной, в конце концов, сдалась. Костя ей даже работать запретил, но тут уж мама взбрыкнула не на шутку, потому что работу свою любила, а сидеть целый день в одиночестве ее совсем не прельщало.

— Тебя же Сашенька обещал отвезти, — влезла маман, когда я уже почти прошла мимо заградительного отряда.

— Да мы переиграли: у него дела, так что я лучше с подружкой по магазинам пробегусь, — нетерпеливо сообщила я.

И в этот момент к воротам подъехала Данькина машина — пунктуальный зараза. Мама как-то нервно моргнула — как ни крути все мои подружки безлошадные.

— Подружка, значит? — папа Костя хитро приподнял бровь, чуть ли не открыто смеясь в мои широко распахнутые глаза. — А пригласи-ка ты подружку на чай.

Не думала, что сердце может провалиться куда-то ниже живота, но сейчас оно трепыхалось где-то в районе пяток и вылезать оттуда не собиралось. Это ж ппц какой-то.

— Может в другой раз? — слабо проблеяла я, чувствуя, что щеки полыхают от внезапного пожара. — А то магазины скоро все позакрываются…

Папа Костя хотел что-то сказать — наверняка возразить, но мама, святая доброта, сжалилась надо мной и локтем тихонько пихнула мужа в бок.

— Риточке нельзя нервничать — тихо сказала она. — А она судя по всему сейчас в обморок упадет. В другой раз познакомимся, да Ритуля?

Плохо соображая о чем мама вообще тут наговорила и почему это мне нервничать нельзя, я все же согласно кивнула. И была отпущена на все четыре стороны. Но уже подходя к воротам, за которыми маячила новая асфальтовая дорога, услышала недовольное ворчание папы Кости:

— Как с парнями спать так она в обморок не падает, а как с родителями своего Волкова познакомить так ей сразу нехорошо…

Ах, вот они к чему! Ну кошмар-кошмарный. Надо срочно маму как-то убедить, что я не беременна и беременна никогда не была, и в самое ближайшее время никак не собираюсь, а то она небось уже имя внуку придумывает. Оё-й, и главное, чтобы она бабушке ничего такого не сболтнула.

За этими размышлениями я и оказалась возле Данькиной машины — сам парень стоял со стороны пассажирского сидения и с задумчивым выражением лица придерживал для меня дверцу. Сердце окатило теплой волной, внутри все сжалось от беспричинной нежности — хотелось нырнуть к нему в объятья, прижаться к теплой груди… Блин, как же я все-таки соскучилась по нему.

— Привет, — улыбнулась я.

— Привет, — кивнул Волков. Что-то с ним было не так. Он захлопнул за мной дверцу, быстро обошел машину и занял место водителя, сложив руки на руле.

— Эй, что-то случилось? — спросила я, наблюдая как он нервно покусывает колечко у себя в губе. Мне тоже хотелось.

Некоторое время Волков молчал, размышляя о чем-то, потом кивнул своим мыслям и по-мальчишески хитро подмигнул мне.

— Все в порядке, — улыбнулся Дан и резко стартанул с места. — Так какие у нас планы?

— Надо купить бабушке подарок на День Рождения, — бодро отрапортовала я. — Надеюсь у тебя нет аллергии на магазины? — я состроила Дану жалостливую мордашку и он засмеялся, окончательно распрощавшись с хмурой морщинкой между бровей.

У меня уже ноги гудели, а подарок мы так еще и не купили. Блин, вот каждый раз мучаюсь, что дарить людям на праздники. Хорошо тем, у кого фантазия богатая, а вот нам убогоньким…

— Ну вот что твоя бабушка любит? — Дан дернул меня за руку, заставляя присесть рядом с ним на витую, спрятанную среди пальм в больших кадушках скамеечку в импровизированном саду посреди торгового центра.

— Коров, путешествовать и вышивать крестиком, — сказала я, кинув заинтересованный взгляд на парня.

Дан сидел на скамейке широко расставив ноги, левой коленкой касаясь моего бедра, но как будто не замечая этого, заботливо освобождал мороженое в вафельном рожке от обертки. Пару секунд спустя он закончил и сунул вкусный ананасовый рожок мне в руку — наши взгляды встретились. Секунда, вторая, третья… Я вдруг обнаружила, что Дан носит контактные линзы… Я моргнула и Дан отвел взгляд, вернувшись к своему мороженому. Я вздохнула — сейчас бы чашечку чая…

— Попозже в кафешку зайдем — выпьем чего-нибудь горяченького, — пообещал Волков, словно прочитав мои мысли. — Как только купим подарок.

— Я устала, — призналась я.

— Я знаю, — Дан пожал плечами, бросив на меня быстрый взгляд и словно в поддержку сильнее прижимая свою коленку к моей ноге. — Но это у тебя слишком придирчивый вкус, а бабушка твоя, я уверен, будет рада любой фигне, лишь бы это был подарок от любимой внучки.

— Не-е, ты не знаешь мою бабушку, — покачала я головой. — Моя бабушка всякую фигню не уважает.

— Ну, не знаю… Давай подарим ей фотоаппарат и набор для вышивания с коровами, — это его «давай подарим» мне очень понравилось и я счастливо зажмурилась, продолжая слушать его расслабляющий треп: — Что-то вроде «Буренки на выпасе» или «Корова в ромашках», или вот еще «Коровушка с персиками на лугу». Ну как? — парень вопросительно посмотрел на меня.

— Давай, — согласилась я, улыбаясь Дану во весь рот. Тот хмыкнул и, вдруг протянув руку к моему лицу, провел пальцем по нижней губе, а мгновением позже тыльной стороной ладони — вдоль моего подбородка. Я блаженно вздрогнула, чувствуя, как от места его прикосновения по телу расползаются мурашки, но тут же замерла в недоумении, наблюдая как глаза Дана наполняются непритворным ужасом и смятением.

— Извини. Мороженым запачкалась, — пробормотал он, отворачиваясь к витрине с посудой, и делая вид, что его безумно интересует кухонная утварь.

Блин, одно из двух: или Светку вспомнил, или Шолгина — будь он неладен, никакой личной жизни!

Я рассеянно уставилась в противоположную от Волкова сторону — там стояла пальма, загораживая мне почти весь обзор, оставляя на виду лишь маленький пяточек чуть в стороне от больших стеклянных дверей. Но именно на этом пятачке сейчас и устроилась вмиг заинтересовавшая меня парочка: красивая стройная брюнетка, и без того способная привлечь внимание любого мужчины, была одета в коротенький плащ, из-под которого торчало чуть менее коротенькое платье, подчеркивающее длину ног, обтянутых на редкость ровными черными колготками — даже завидно немного стало, но это ладно — гораздо больше меня заинтересовал молодой человек что-то радостно вещающий девице. Одет он был, конечно, не так вызывающе — обычные синие джинсы и чуть удлиненная куртка цвета хаки, но, безусловно, тоже был красавчиком и рядом с девушкой смотрелся весьма органично… И это почему-то было особенно неправильно и обидно, потому что этот парень был женихом моей подруги, то есть тем самым Денисом, за которого Леська собралась выходить замуж и так переживала, его странному поведению и откупными шароваристыми штанами. Неужели ее бредовые идеи о том, что Денис ей изменяет все-таки имеют место быть в реальности?

Я повернулась всем корпусом к парочке, чтобы лучше видеть все происходящее, при этом задев плечом Дана, но почти не обратив на это внимания. В душе моей поднималась волна возмущения, гнева… страха и растерянности. И что мне теперь делать? Позвонить Леське? Или лучше… не знаю… Заснять их на мобильник и потом поинтересоваться у Дениса, что это за девка? Так он наверняка что-нибудь соврет…

— Рит, ты что привидение увидела? — я отвернулась от Дениса с девушкой, и встретилась с озабоченным взглядом Дана.

Я приободрилась — сейчас Дан найдет решение проблемы. В крайнем случае, в компании Волкова не так страшно к Денису подойти, чтобы хотя бы проверить его реакцию на то, что его застукали.

— Вон того парня видишь? Это парень моей подруги, — я некультурно показала пальцем в сторону Леськиного жениха. Дан послушно проследил за моим указующим перстом — лицо его как-то изменилось, наверно он догадался, что эта красотка рядом с Денисом вовсе не моя подруга.

— И? — как-то непонятно протянул Волков. Не знаю, что он хотел этим выразить, но искренне надеюсь, что не «ну и что?».

— Эта девка рядом с ним не моя подруга, — на всякий случай пояснила я.

— Я догадался.

— По-твоему все в порядке?! — возмутилась я. — По-твоему в порядке вещей, что парень тайком от своей девушки, невесты, между прочим, встречается с какой-то красоткой в мини-мини-платье?

Дан пожал плечами. Я конечно где-то даже понимаю мужскую солидарность, но блин, не до такой же степени.

— Может у них деловая встреча, — предположил Волков.

— Ну, знаешь, — бухтела я. — Я знаю только одну профессию, у которой рабочая форма выглядит как раз как это подобие платья.

— Хм… — задумчиво промычал Дан, взъерошив свои волосы. — А тебе не приходило в голову, что иногда что-то может быть совсем не так как ты это видишь?

Я правда задумалась и перевела взгляд с Волкова на Дениса. Тот зачем-то полез в свой рюкзак. Сердце отчего-то сжалось непонятной тревогой и не напрасно — Денис достал прямоугольную коробку, упакованную в красивую бумагу с шикарным белым бантом, и торжественно вручил его девушке, что-то радостно щебетавшей.

— Я не вижу ничего хорошего, — хмуро заметила я. — Пойдем спросим у Дениса, что это за кукла?

Я поднялась со скамейки и даже сделала пару шагов в сторону застуканной мною парочки, когда заметила, что Дан продолжает сидеть на месте. Он выглядел расстроенным и хмурым, и пожалуй раздосадованным.

— Ты что не пойдешь со мной? — мой голос прозвучал до отвращения испуганно.

— Мы не пойдем, — поправил меня Дан, вставая со скамейки и приближаясь вплотную.

Он крепко взял меня за руку, распространяя по телу приятное тепло, которое мне сейчас так хотелось ощутить, и потащил в противоположную от стеклянных дверей сторону.

— Почему? — упрямо поинтересовалась я, чувствуя за собой какую-то беспомощность и почему-то ощущая себя предателем по отношению к Леське.

— Я уже сказал — все не так, как кажется.

— А как? Как у вас со Светой? — зло поинтересовалась я, хотя мне вовсе не хотелось этого. Вообще не хотелось вспоминать Свету…

— Света-то тут причем? — удивился Дан, останавливаясь и заглядывая мне в лицо. Его брови все также хмурились, а глаза казались печальными и виноватыми.

— Ну-у, она же твоя девушка… а ты…

— Вовсе нет.

— Как нет? — удивилась я. — Вы же ведь и на встречу выпускников вместе пришли и в Дозор вместе играете.

— И что? В Дозор мы еще с Никитой, Лекой и Ярой играем, и еще с некоторыми людьми. А на встрече выпускников мы просто в дверях столкнулись, — хмыкнул Дан, продолжая меня вести куда-то.

Я долго думала. Очень долго. Волков привел меня в «Чайный сервиз» — небольшую кафешку на втором этаже торгового центра и усадив за столик у окна, заказал чай и тортик — похоже, мои желания предсказуемы.

Отхлебнув горячий напиток, я пришла в себя.

— Ладно, — наконец сказала я. — Ты не обманываешь свою девушку, — Дан сморщился словно разжевал лимонную дольку — а впрочем, он и в самом деле заказал чай с лимоном для себя. — Но выходит, что встречаясь с тобой я обманываю Сашу, — растерянно подвела итог я.

— В чем? — Дан беззаботно пожал плечами. — Ничего такого мы не делаем. Мы же просто друзья.

Я подняла на Дана глаза и встретила его умоляющий взгляд. Не знаю как он, но я не хочу с ним просто дружить…

Светку распирало от чувств и эмоций, и от непреодолимого желания действий. Да, когда-то давно она сглупила — что ж на ошибках учатся, и сейчас Света не собиралась отступать от своей цели, может быть главной цели в жизни. И уж тем более она не собиралась сомневаться, стесняться и вновь тупить.

До конца рабочего дня оставалось пять минут и значит настало самое время действовать. Подхватив со стола мобильный телефон, девушка быстро набрала заветный номер и с предательским замиранием сердца приготовилась слушать длинные гудки. Но ждать не пришлось — ей практически сразу ответили, словно ее невидимый собеседник с нетерпением ожидал звонка или, быть может, сам собирался позвонить ей.

— Привет, — сказал парень вместо банального «алло» или «да» и сердце девушки сладко замерло при звуках его голоса — так глупо и счастливо Светка не чувствовала себя с одиннадцатого класса, когда Саша Шолгин признался ей в любви.

— Привет, — сказала она, и испуганно замолчала на некоторое время, позабыв, что решила быть твердой и непреклонной в достижении своей цели.

— Как день прошел? — неловко поинтересовались из трубки и Света улыбнулась.

— Хорошо… Может встретимся? — смело спросила она, хотя, по правде говоря, ей было банально по-детски страшно, что он вдруг скажет: «нет».

— Конечно, — радостно и облегченно отозвался Сашка. — Ты где? Я заеду за тобой.

— На работе еще. «Пасифик» на проспекте Знахаря…

— Да, я знаю. Скоро буду.

Светка положила трубку и принялась собирать свои вещи, чувствуя невероятный эмоциональный подъем — хотелось буквально петь и танцевать… или просто поорать. Петь и орать она постеснялась, боясь потревожить коллег мирно трудящихся, ну или как и она собирающихся домой, в соседних кабинетах, а вот потанцевать ей никто не мешал — Светкина коллега Маришка была в командировке, а больше в кабинете никого не было.

Ее радость неожиданно прервал телефонный звонок — на экране высветилась надпись «Саша» и Морозова с готовностью нажала кнопку принятия вызова.

— Свет, — начал он и девушка тут же поняла, что он не приедет. Сердце наполнилось тоской и, хотя это было совсем не в характере Морозовой, к горлу подступили слезы, которые она тут же старательно проглотила. — Я сейчас не могу приехать. Я тут обещал Ритке помочь подарок купить на день рождения бабушки… — голос его был печальным и даже где-то злым, значит, он тоже очень расстроен, что их встреча не состоится. Но от осознания этого было совсем немного легче. — Прости. Я… можно я заеду за тобой позже?

Света расстроено кивнула.

— Да, ладно.

Она положила трубку даже не поинтересовавшись помнит ли он ее домашний адрес, опустилась на стул и задумалась. В мгновение ока в голове у нее возникла гениальная идея и Света собиралась воспользоваться ею немедленно, хотя и понимала, что идея эта по сути своей довольно подлая…

По вновь набранному номеру не отвечали гораздо дольше, но в конце концов, в динамике раздался усталый голос приятеля — действительно, всего лишь приятеля, даже не друга — как-то не сложилась у них дружба.

— Дан, мне нужна твоя помощь, — бодро начала она, заранее зная, что первая реакция на ее просьбу будет далека от радостной, но намеренная во что бы то ни стало добиться от Волкова положительного ответа.

— Я занят.

— Врешь, — обличительно заявила Света, прекрасно понимая, что права.

— Что ты хочешь? — помедлив поинтересовался Дан. Нет, это еще была далеко не победа, но Света не сомневалась в ней.

— Я хочу чтобы ты снова отвлек Риту — проведи с ней еще вечерок, — как можно увереннее произнесла Морозова, нервно теребя пуговицу на своей клетчатой рубашке.

— Нет. Ты совсем сбрендила?

— Ну-у, Данчик…

— Света, если ты забыла — у меня вообще-то девушка есть и меня как-то не прет обманывать ее уже который раз…

— А ты не обманывай, — перебила его Света досадливо сморщив нос. — Умалчивай.

— Умалчивать можно когда тебя не спрашивают, где ты был, — сердито заметил Волков. — Впрочем, это все равно тоже самое, что вранье. Так что извини, Света, но отвлекать Риту я больше не буду.

— Блин, Дан, я ведь тебе помогла, — взорвалась Морозова, чувствуя, что Волков готов положить трубку, так и не согласившись на ее план.

— Я не просил!!! — зло выплюнул парень.

— Но ведь и не отказался, — примирительно заметила Света.

— Не отказался… — эхом повторил молодой человек и замолчал.

— Так что?

— А ты оказывается стерва, Светка, — задумчиво произнес Дан. — Подумай, что ты делаешь, у них ведь будет ребенок, а ты…

— А что я? — Морозова разозлилась. На душе и без Дановой совести было довольно паршиво, потому что «у них» в самом деле будет ребенок и это смущало Свету, но она все равно не собиралась останавливаться. — Если бы они были счастливы, Даня, они бы не бегали на свидания с кем-то на стороне, — тихо заметила девушка. — А я всего лишь хочу быть с любимым человеком.

— У тебя была куча времени, чтобы построить с ним отношения…

— Я была дурой, — самокритично заявила Морозова, вскакивая с края стола, на котором сидела и нервно поглядывая на большой круглый циферблат, висевших над дверью часов.

— А теперь поумнела? — в голосе парня явно слышалась ирония, но Света предпочла проигнорировать ее. — Это подло, Свет. И в это дерьмо ты втаскиваешь еще и меня, заставляя врать Юльке… И, черт побери, все это заставляет меня ощущать себя настоящим козлом. Одумайся, а?

— Хватит! — рявкнула Света. Ей хотелось плакать от отвращения и обиды. — Я просто хочу быть счастлива и буду! А ты, Дан, настоящий дурак, — сказать это Светке хотелось уже давно, но она боялась обидеть Данила, но сейчас, когда Волков был далеко произнести это оказалось довольно просто. — Ходишь по одним и тем же граблям и не замечаешь этого. Так ты мне поможешь или нет?

Волков молчал. Светка не могла точно определить, что творилось в душе ее приятеля, но отчего-то она поняла, что он согласится.

— Последний раз, — сказал он сухо, упавшим голосом.

— Звони ей прямо сейчас, — и бросила трубку.

Едва сдержавшись, чтобы не запустить телефоном об стену, Дан опустился на древний расшатанный стул, который отчего-то было жалко выбросить, хотя давно пора бы, и прикрыл глаза, медленно считая до десяти и обратно. Смешно, но почти все знакомые и даже друзья Дана считали его спокойным парнем — вот бы они удивились, узнав как на самом деле не правы…

Успокоившись, он полез искать так и не прочитанное сообщение от Риты, чтобы выудить ее номер телефона. На душе было тревожно и как-то неуютно — звонить не хотелось… Дан не понимал, что так тревожит его, но мысль, что через пару недель Рита выйдет замуж за Шолгина, который сейчас уже возможно был на свидании со Светкой, была ему ненавистна.

Смска нашлась сразу же. Не дуйся:-Р — гласила она. Дан хмыкнул, ощущая как по телу разливается странное тепло, чувствовать которое он совсем не хотел, потому поскорее набрал номер девушки — как славно, что хотя бы перед самим собой можно оправдаться, заявив, что звонит он ей только по просьбе Морозовой…

Через 15 минут Дан сидел в машине, послушно увозившей его прочь от работы к дому Риты, который раз зачем-то взлахмачивая все еще мокрые после душа волосы. Раздавшийся в тишине звонок заставил парня нервно вздрогнуть — мысль, что звонит Юлька и вот именно сейчас начнет доставать его своими расспросами невероятно претила ему. Но это был Ветров, его давний друг еще по музыкальной школе.

— Да, — немного сухо из-за пережитых эмоций произнес Дан.

— Привет, Даньк. У меня к тебе дело. Ты как, можешь сейчас говорить?

— Говорить могу, — усмехнулся Волков, расслабляясь.

— Короче, у Леськи девичник в следующую пятницу в «Атлантике», а вы ведь там выступать будете…

— Угу, — подтвердил Дан.

— Не могли б вы спеть песенку этого… черненького такого… — Ветров задумался. Дан тоже — вспоминая всех известных ему афро-американцев, спеть песню которых мог попросить его друг. — О, Чумаков! — обрадовал Денис. Волков сморщился. — «Я от тебя схожу с ума»…

— Я от тебя тоже, — недовольно пробормотал Дан. — Это ж попса…

— Ну и что? — искренне удивился Денис.

— Мне ничего, а вот Ролл месяц после этого плеваться будет, — хмыкнул Дан, представив себе кислую физию бас-гитариста. — Ладно, сделаем. Еще что?

— Еще подарок надо вручить, — бодро продолжил Ветров. — Кстати, сейчас встретиться со мной не можешь? Сразу передам, а то боюсь Леська найдет.

— Не, брат, сегодня не могу — занят слегка. Позвони Ленке — она не откажет, думаю.

— ОК, спасибо. Удачи.

— Она мне действительно понадобится…

Дан отключился, уже зная, что ему звонит Юля.

— Эй, куда пропал? Звоню-звоню, — полился из динамика ее звонкий жизнерадостный голос. — А у тебя все занято-занято. Приедешь?

— Сегодня не могу, — Дан сморщился. — Приятель просил помочь, наверно только к ночи управлюсь.

— Хорошо! — тут же согласилась Юля. — Тогда до завтра. Целую.

— Целую, — с облегчением повторил Дан, даже не удивившись такой спокойной реакции девушки.

— Я устала, — простонала Рита.

Еще бы! Покупать подарок для бабушки оказалось нелегким делом: во-первых, Маргаритка не знала чего хочет сама; во-вторых, она не представляла чего хочет ее бабушка, и наконец, в-третьих, Рита постоянно отвлекалась на «померить» очередную тряпку, которая на нее «посмотрела», с обязательным демонстрированием наряда Дану. Как тут не устать?

Пожав плечами, Дан попрепирался с Ритой насчет вкусов ее бабушки и, сам не замечая, начал нести какую-то чушь про коров — Рите нравилось и он не мог остановиться. Она казалась ему такой забавно-привлекательной, хотелось вновь и вновь видеть ее улыбку, коснуться ее… Дан и сам не понял как его рука оказалась возле Ритиного лица, а указательный палец скользнул по ее нижней губе. А когда понял, что делает… Черт! Зарылся в кусты как последний трус! Но это в самом деле не нормально, когда сердце сбивается с ритма от одного взгляда на чужую девушку…

Сколько Волков собирался сидеть отвернувшись от Риты к витрине с кастрюлями неизвестно, но девушка задела его плечом и он, вздрогнув, повернулся к ней, решив, что ведет себя как последний кретин.

Маргаритка на него не смотрела. На ее красивом подвижном личике мелькали одна за другой тревожные эмоции, к которым Дан попросту не смог остаться равнодушным.

— Рит, ты что привидение увидела? — озабоченно спросил он, наблюдая как растерянность на Ритином лице сменяется воодушевлением. Что-то подсказывало Волкову, что такое воодушевление ничем хорошим ему не грозит. И не ошибся ведь.

Рита тыкнула пальцем куда-то сквозь пальмы, где у стеклянных дверей жизнерадостно трепались Данькины друзья: Денис и Ленка. Вот, блин, какого нехорошего, они решили встретится именно в этом торговом центре?

Из путаного Ритиного рассказа выходило, что невеста Дениса ее подружка — как же тесен мир…

— Может у них деловая встреча, — осторожно предположил Дан, чтобы не выдать своего знакомства с Ветровым.

— Ну, знаешь, — проворчала девушка. — Я знаю только одну профессию, у которой рабочая форма выглядит как раз как это подобие платья.

— Хм… — задумчиво промычал Волков, взъерошив волосы. Ну да, Ленка любит выглядеть эффектно, порой даже чересчур, но это ничего не значит — она весьма себе отличная девчонка и совсем не то, о чем подумала Рита. — А тебе не приходило в голову, что иногда что-то может быть совсем не так как ты это видишь?

Рита подвисла и вновь уставилась на Дениса. Тот зачем-то полез в свой рюкзак, наверно за подарком — ну, сейчас Маргаритка всю свою фантазию активизирует…

— Я не вижу ничего хорошего, — заявила девушка, нахмурив лоб, когда Ветров достал коробку с большим бантом. — Пойдем спросим у Дениса, что это за кукла?

Дан очень живо представил себе картину, как он идет обличать Дениса в измене в компании с чужой девушкой, и сморщился — тут уж скорее его обличать нужно.

«Это не измена, это не измена, это не измена», — мысленно повторил Дан. Не помогло. Он чувствовал, что это она и есть — возможно потому, что испытывал к Маргаритке совсем не те чувства, которые должен был.

Пока Дан занимался самоанализом, Рита успела подняться со скамейки и даже двинуться в сторону выхода, к болтающим друзьям Волкова.

— Ты что не пойдешь со мной? — спросила она, глядя на Дана большими испуганными глазами. Это было невыносимо.

— Мы не пойдем, — поправил ее Дан, вставая со скамейки и приближаясь вплотную. Ему хотелось обнять ее, крепко-крепко прижав к груди, но он позволил себе лишь взять ее за руку, и потащил в противоположную сторону — все-таки пора выпить чего-нибудь крепкого… в Риткином состоянии чай подойдет…

— Почему? — упрямо допытывалась девушка, крепко сжимая Данькину ладонь, что вообще-то не способствовало мыслительному процессу.

— Я уже сказал — все не так, как кажется.

— А как? Как у вас со Светой? — зло поинтересовалась Рита.

— Света-то тут причем? — удивился Дан, останавливаясь и заглядывая девушке в раскрасневшееся, должно быть от возмущения, лицо.

— Ну-у, она же твоя девушка… а ты…

— Вовсе нет.

— Как нет? — удивилась Рита. Дан опешил. То есть она встречалась с ним, считая, что у него есть девушка и эта девушка Света? И как это воспринимать? Дан вздохнул — все слишком запутано. — Вы же ведь и на встречу выпускников вместе пришли и в Дозор вместе играете.

— И что? В Дозор мы еще с Лешкой, Лекой и Ярой играем, и еще с некоторыми людьми. А на встрече выпускников мы просто в дверях столкнулись, — хмыкнул Дан.

Он привел Маргариту в «Чайный сервиз» — небольшую кафешку на втором этаже торгового центра и, усадив за столик у окна, заказал чай и тортик — почему-то угадывать желания Риты было гораздо легче, чем Юлькины… Дан задумался, вспоминая с чем Юля любит пить чай, но так и не смог — почему-то это его никогда не волновало, и надо заметить, это вовсе не прибавляло ему чести.

— Ладно, — вдруг сказала Рита, выводя Дана из задумчивости. — Ты не обманываешь свою девушку, — Дан сморщился словно разжевал лимонную дольку. — Но выходит, что встречаясь с тобой я обманываю Сашу, — подвела итог девушка.

— В чем? — Дан как можно беззаботнее пожал плечами, хотя внутри все напряглось до предела и ему с трудом удалось сохранять внешнее спокойствие. — Ничего такого мы не делаем. Мы же просто друзья.

Дан уставился на девушку, мысленно умоляя ее сказать, что они действительно просто друзья и ничуть не больше… но, черт побери, он вдруг понял, что ужасно боится, что именно это она и скажет…

Ответить Рита не успела — просто удивленно смотрела куда-то ему за спину, и Дан забеспокоился, что там вновь маячит Ветров или же Ленка… Но мощный хлопок по плечу, который все же честнее было бы назвать ударом, красноречиво сообщил Волкову, что в кафешку неведомым ураганом занесло того самого Ролла — бас-гитариста и по странному стечению обстоятельств друга Дана, которого он упоминал в разговоре с Денисом.

— Привет, Данчик-Одуванчик, — хамовато произнес высокий парень с наглой физиономией и фигурой атлета, падая на стул между Волковым и Ритой, и глядя исключительно на девушку. — Не представишь меня этой милой малышке?

Дан мысленно застонал. Нет, Ролл ни в коем разе не станет рассказывать ничего Юле, в этом Волков был уверен на 100 %, но ведь этот же самый Ролл сейчас наговорит лишнего Рите…

— Рита, это мой друг Тимофей. Тим, это Рита, — со вздохом произнес Дан, понимая, что от Ролла ему теперь не избавиться.

— Я друг, а Рита у нас в каком статусе? — тут же поинтересовался Ролл. — Насколько я помню девушка у тебя есть, или ты со своей Юлькой разбежался?

Рита открывшая было рот, чтобы что-то сказать, тут же его захлопнула и во все глаза уставилась на Дана — что плескалось в этих синих озерах Дан разобрать не мог, но в душе черной волной возникло желание хорошенько врезать Тиму по физиономии, чтобы меньше трепался языком.

А тот словно не замечая, застывших лиц сидящих за столом молодых людей, уже с удовольствием поглощал Риткин тортик прямо из ее тарелки.

— Я… — Рита вскочила со своего места и некоторое время молчала, видимо пытаясь справиться с голосом, в котором Дан отчетливо расслышал слезы. Желание съездить по физиономии Тима выросло до небес. Но в то же время Волков не понимал в чем дело — то есть, когда его девушкой Рита считала Свету все было нормально, а теперь, когда она узнала, что это не так — все как-то изменилось? Женская логика логике не поддается… — Я… пойду. Мне… мне домой надо срочно.

— Я тебя отвезу, — Дан тоже попытался подняться из-за стола, но ему мешал развалившийся на соседнем стуле Ролл.

— Иди ты… — сердито посмотрела на него Рита. — К своей девушке!

И поспешно направилась к выходу из кафешки.

— Б**, Ролл! Ну ты и затупок! — Дан кое-как вылез из-за стола и побежал следом за Ритой, на бегу натягивая куртку.

— Сам ты, — спокойно возразил ему Тимофей и заорал вслед: — На какой-нибудь одной девушке остановись и встречайся с ней!!! И лучше на этой, — задумчиво пробормотал он себе под нос, отправляя в рот очередную порцию нежного шоколадного тортика, — у этой задница симпатичнее…

Дан выскочил из «Чайного сервиза» уверенный, что Рита не могла далеко уйти. Но девушки нигде не было видно. Впрочем, Маргарита ведь твердо решила покинуть торговый центр, так что Волков также направился к выходу, на всякий случай, вертя головой по сторонам.

Убедившись, что Рита все-таки успела покинуть здание ТЦ, Данька толкнул тяжелую стеклянную дверь и оказался на улице.

Уже стемнело, похолодало, а из-за низких дождевых туч город казался особенно мрачным, под стать Данькиному настроению. Он спустился по ступенькам вниз, свернул налево к стоянке такси, но лишь потерял время. Вернулся обратно и побежал направо к остановке автобуса, минуя уже закрытое отделение Сбербанка, книжный магазин и выстроенный в старинном стиле из неотесанных серых камней ресторанчик «На валу»… Но и на остановке Риты не оказалось.

Выругавшись, Дан повернул обратно к торговому центру, чтобы забрать машину, и тут же наткнулся взглядом на выходящих из ресторанчика Свету и Шолгина. Они его не заметили, да и вообще наверное не видели ничего вокруг, потому как были поглощены друг другом — взявшись за руки они направлялись куда-то в сторону к Набережной.

— Какое-то проклятое место, — пробормотал Дан себе под нос с непонятной злостью наблюдая за влюбленнной парочкой.

А тем было фиолетово на его недовольство. Дурачась, Сашка помог Светлане перешагнуть одну лужу, с дурашливым поклоном — обогнуть другую, и остановился в кольце неестественно-желтого света фонаря, притянув смеющуюся Свету к себе. Секунда и их губы слились в поцелуе.

Нахмурившись, Дан отвернулся. И наконец-то обнаружил Ритку. Бледная и сердитая, она стояла по другую сторону дороги и тоже смотрела на Шолгина. Вот ее взгляд переместился на Дана и она ощутимо вздрогнула, словно пробуждаясь и уже не сдерживая хлынувших по щекам слез.

Чувствуя, как внутри что-то сжимается от боли, Даня кинулся к двушке через проезжую часть. Но опоздал. Маргаритка села в остановившееся такси, которое вскоре растворилось в потоке машин.

Как я оказалась дома не помню. В душе клокотала злость и обида… и на Дана, и на Сашку, и на себя. Но на себя почему-то меньше… себя было жалко.

И так не кстати дома были родители — спокойно пили чай на кухне под вечное бормотание включенного телевизора и о чем-то мирно беседовали. Пока в дом не влетела вот такая вот встрепанная зареванная я. Впрочем, я постаралась как можно быстрее скрыться из их поля зрения, но мама каким-то образом сразу же определила, что что-то не так и увязалась следом.

— Рита, что случилось? — обеспокоенно спросила она семеня за мной через гостиную.

— Ничего, — делиться своими впечатлениями от прошедшего вечера меня как-то не тянуло. По крайней мере, с мамой. — Все в порядке.

— Поругалась со своим молодым человеком? — проявила упорство она.

— Да нет у меня молодого человека!!! — заревела я. — И не было!

— Но тот мальчик…

— Дурак!

— Рита! — возмутилась мама. Она отчего-то считала, что людей нельзя оскорблять, особенно за глаза. Не понимаю, как у такой правильной маман, выросла такая неправильная я?

— Что Рита?! — я уже забралась на четвертую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались спальни — моя и Сашкина, и теперь сверху вниз смотрела на маму и возникшего за ее спиной папу Костю. — У него вообще другая девушка, — совсем тихо добавила я. И опять позорно разревелась. Вот странно, что Светка мною как девушка Дана вообще не воспринималась. Наверно, я была уверена, что Сашка Морозову себе заберет, и значит Волков почти свободен… Господи, ну и идиотка же я. С чего я вообще взяла, что понравилась бы ему будь он хоть с самого начала свободен?!

— Как? — опешила мама. — А как же ребенок? — при этом смотрела она почему-то не на меня, а на папу Костю — наверное в поисках поддержки. А вот папа Костя как раз требовательно смотрел на меня.

— Да не будет у меня никакого ребенка! Мы это просто придумали… — я хотела сказать «с Сашкой», но все-таки во время прикусила язык. Братец вообще-то тоже дурак, но…

— Зачем? — совсем растерялась маман.

— Вот и мне интересно: «Зачем?» — не желая больше ни с кем общаться, я все-таки поднялась наверх. К счастью, мама с Костей не стали докапываться до подробностей именно сейчас…

Настроение с утра было не очень — полночи я старательно игнорировала телефонные звонки от Дана. Смски правда читала, но их было всего две и от них мне стало только хуже. В первой он просто просил взять трубку, а во второй сообщал, что очень хочет меня видеть. Мне тоже хотелось его увидеть и что с того? Посидим втроем с его девушкой, чайку попьем?

Ближе к двум часам ночи ему видимо надоело названивать, так как телефон мой заткнулся и более не подавал никаких признаков жизни… Кроме сигнала будильника сегодня с утра — а я почему-то решила, что сегодня уже суббота, а не пятница. Ну и пусть — все равно вставать не буду!

— Давай, сползай с постели, — раздался надо мной голос свыше, заставив вздрогнуть… и натянуть одеяло чуть ли не на голову.

— Давай-давай, — не отставал Сашка. Голос его звучал до омерзения бодренько и жизнерадостно, но как-то гнусаво. — Эй, тебе рефераты-то хоть нужны? — мне под нос плюхнулись две пластиковые папки. — И имей ввиду — новые я тебе рисовать не собираюсь. Так что постарайся не прогуливать больше… Ри-иит?

Шолгин внаглую плюхнулся на край моей кровати и тряхнул меня за плечо. Я представила как сейчас вскочу, да как тресну его по наглой физиономии чем-нибудь тяжелым, чтобы он не радовался, когда окружающие страдают, тем более, что это все из-за него, из-за его дурацких идей…

Меня хватило только на то, чтоб неуклюже выглянуть из-под одеяла, уронив обе папки на пол…

— Это что? — тупо спросила я, разглядывая огроменный фингал под левым глазом братца и распухший шнобель, аккуратно заклееный пластырем посерединке. При этом вид у Сашки был настолько комичный, что даже пожалеть его толком не получалось. — На вас грабители напали?

Сашка сморщился — честно, лучше б он этого не делал, и автоматически потрогал синяк.

— Да, блин, этот псих Волков вчера ни с того ни с сего налетел на меня…

Я замерла.

— Дан?

— Ну да, этот придурок, — Саша вновь состроил кислую физиономию. — Мы со Светой только вышли из ресторанчика, как вдруг Волков подлетел ко мне и тут же полез драться… А ведь Света даже не его девушка, как я успел выяснить. И что ему вообще надо от меня было не понятно… правда, он проблеял что-то невнятное насчет тебя, — Сашка посмотрел на меня и нахмурился. — Эй, что-то выражение твоего лица не внушает оптимизма. Только не говори, что он тебе нравится, — чуть ли не умоляюще произнес Шолгин.

— Очень нравится, — тут же созналась я.

— Рии-та, — простонал брат. — Я ж тебя просил не связываться с ним.

— Да? И что мне было делать пока ты встречался со своей ненаглядной Морозовой?

— Да в том-то и дело! Дан встречался с тобой только потому, что Света просила его отвлечь тебя ну… пока мы с ней… В общем, на самом деле он этого и не хотел, а только Свете помогал, — припечатал Сашка. Я не удержалась и пнула его ногой — Шолгин слетел с кровати, приземлившись возле нее на задницу.

— Врешь ты все, — уверенно заявила я, хотя внутри все клокотало.

— Да он вчера вообще не хотел идти, Светка его еле уговорила с тобой понянчиться, — разозлился Сашка. — Рит, пойми ты — он тебе не пара. Лживый уб…

— Заткнись! Ты сам-то своей драгоценной Светочке рассказал, что напридумывал все про нас?

Сашка смутился и отвел глаза. Ответ не требовался, но он все же подтвердил мою догадку.

— Нет. Но я просто не успел.

— Ты просто струсил. И шел бы ты вообще отсюда…

Я бухнулась обратно на кровать и закрылась одеялом с головой — хотелось побыть одной и без мыслей, в пустоте, в вакууме.

Мне не дали.

Едва дверь за Сашкой сердито захлопнулась, телефон вновь ожил. Честно говоря, я подумала, что это Дан и на этот раз даже трубку решила взять. Но это оказалась Ксюха, как всегда бодрая и громогласная.

— Ну где ты пропала?! — заорала она, заставив меня отнести трубку подальше от уха. — С тем красавичком зажигаешь опять? Мы с Леськой и Танькой уже платья купили, осталась одна ты не охваченная… Ты вообще где?

— Дома, — несколько разочарованно пробормотала я.

— Спишь что ли? — с недоумением поинтересовалась Ксю. — Вставай, одевайся и дуй в институт, а то там забудут как ты выглядишь. Там и встретимся.

Не дожидаясь хоть какого-то отклика с моей стороны, Ксюха бросила трубку. А я еще некоторое время полежала, твердо вознамерившись никуда не ходить, но минут через 10 все-таки поднялась с постели и побрела в ванную комнату приводить себя в порядок… наверное, Ксюха ведьма какая-нибудь. Угум, ментальный маг…

На улице поливало, как из ведра. Обиженный Сашка уехал так и не дождавшись меня, поэтому пришлось мне вызывать такси — тащиться по такой погоде до остановки я не собиралась, тем более, что на автобусе я бы все равно опоздала и смысл тогда вообще куда-то ехать…

К счастью такси приехало быстро. Водителем оказался молодой парень — немного пухлый, светловолосый, и до жути болтливый. Едва я влезла на задние сиденье, брезгливо отряхивая все-таки успевшие намокнуть кроссовки, он уставился на меня светлыми голубыми глазами и чуть улыбнулся.

— Не слишком удачное утро, — сказал он, отворачиваясь и заводя мотор.

— Угу, — буркнула я. Все эти доморощенные психологи а-ля таксист-парикмахер-бармен не внушали мне особой любви. Тем более, я была уверена, что сегодня мне и так придется изливать душу Ксюхе как минимум.

— Знаешь, я учусь на психолога… — я сморщилась, парень сделал вид, что не заметил моей реакции. — Меня зовут Саша, но лучше Алекс… — еще один на мою бедную голову. — Можно задать несколько вопросов с целью социологического исследования?

— А первым вопросом будет: «Куда мы едем?» — не удержалась я от подколки. Парень смутился и кивнул. Я назвала свой институт и уставилась в окно, демонстрируя свое нежелания общаться. Но парень оказался каким-то… очень плохим психологом в общем.

— Сколько тебе лет? — поинтересовался он, косясь на белый листок, лежащий на соседнем с водителем сидении, словно бы я действительно дала свое согласие на его дурацкие вопросы. Мы так еще в аварию попадем… — Ну ответь, что тебе сложно?

Я ответила — мне не сложно. И тут же имела честь наблюдать, как этот придурок, простите мой французский, начал озираться по сторонам, совершенно не следя за дорогой.

— Черт, ручку потерял, — расстроено пробормотал он. — Ладно, так запомню… Какие мужчины тебе нравятся?

— Умные, — ответила я. Парень просиял — надеюсь, он не принял мои слова на свой счет. Ах, это он просто ручку свою нашел…

Пару секунд я наблюдала, как он пытается до нее дотянуться, но тут у меня зазвонил телефон — и на этот раз это точно был Дан. С замирающим сердцем я достала телефон и только теперь заметила, что маньяк-психолог как-то странно себя ведет, в частности орет фальцетом: «А-ааа». И я его где-то даже понимаю — едущий нам навстречу грузовик мне тоже не слишком понравился.

Я уже представила, что мне конец и приготовилась увидеть свет в конце тоннеля, но сумасшедший таксист вдруг резко вырулил вправо, уводя машину от, казалось, неизбежной встречи, и проехав еще немного остановился у обочины.

— Ты идиот! — поведала я, счастливо пялящемуся на меня маньяку, выбираясь из машины под дождь. Лучше быть мокрой, чем слегка перееханной грузовиком. Меня трясло, коленки подгибались, но я была полна решимости убраться подальше от этогоопасного психолога… чтоб его.

— Но ведь ничего не случилось! — заорал он мне вслед.

Я некультурно показала парню средний палец и стараясь обходить лужи, хотя в этом уже не было особой необходимости, направилась к маячащей неподалеку остановке. Куда ехать я толком еще не решила, но возвращаться домой не хотелось.

Взглянув на мобильник, который по инерции так и сжимала в руке, с сожалением обнаружила на экране пропущенный от Дана. Но как бы мне ни хотелось услышать его голос, звонить я стала Ксюхе.

— В универ не поеду. Вымокла как бездомная кошка и чуть не погибла под колесами грузовика, — поведала я телефону, едва услышав заветное Ксюхино «угум».

— Эх, едь ко мне, — вздохнула подруга. — Ты на такси?

— Боже упаси. На автобусе.

— Ок, тогда я успею раньше.

Минут через сорок я сидела у Ксюшки дома в гостиной, укутавшись в ее же теплый махровый халат, посреди форменного бедлама.

— Чем это ты занимаешься? — полюбопытствовала я, разглядывая комнату усыпанную цветной бумагой, обрезками журналов и фотографий. Посреди всего этого хаоса красовался ватман формата А1 местами весьма ощутимо заляпанный клеем и чем-то еще.

— Да вот, — Ксюха печально вздохнула. — Решила сделать коллажик к свадьбе любимого братца и не менее любимой подружки. Выпросила у них фоток… и половину из них уже благополучно испоганила. Не идет у меня как-то творчество, — Ксю страдальчески посмотрела на меня и я обреченно сползла с дивана на пол. Не то чтобы мне не хотелось помогать подруге, но у меня самой еще с детского сада отношения с поделками не складывались.

Для начала мы решили убрать мусор и перебрать все целые фотографии и те, что уже были почиканы Ксюшкой, но еще могли на что-то сгодиться. Так мы и сделали — обрезки и прочий мусор смели в большой черный пакет, после чего, взяв по чашке горячего чая, уселись на пол, по-турецки поджав ноги, и принялись разглядывать фотографии. В основном это были совместные фото Леськи и Дениса, но было и несколько снимков, где Денис был запечатлен со своими товарищами по регби-клубу и просто друзьями, а Леська только с нами — своими подружками.

— Опаньки, глянь-ка, — Ксюшка пихнула меня в бок в тот самый момент, когда я задумчиво поднесла чашку с горячим чаем к губам. Фарфор звучно клацнул по зубам, горячая жидкость плеснулась в приоткрытый рот и я сморщилась. Ксюха без намека на раскаяние сунула мне под нос очередной снимок 10х15. — Узнаешь?

Я вгляделась в фотографию. Мальчишки-старшеклассники с воодушевлением корчили рожицы в объектив. Высокий парнишка в центре явно был Денисом — не таким плечистым как сейчас… да даже откровенно тощим; красивый мальчишка справа — без сомнения его лучший друг Максим, которого я видела довольно часто в компании Дениса; рядом с Максом показывал язык Кир — вот уж не ожидала от него, он всегда казался мне довольно сдержанным и скупым на эмоции, хотя, откровенно говоря, я и видела-то его от силы раз пять и то мельком. Еще двух парнишек я вообще ни разу не видела, а вот тот что стоял слева от Дениса хмуро уставившись в объектив несомненно был мне знаком.

— Хмм… — протянула я, отставляя кружку в сторону во избежание недоразумений. Довольно высокий, хотя и ниже Дениса, стройный, немного лохматый — темные волосы до самых плеч, а вот рассмотреть на фотографии какого цвета у парня глаза мне не удалось — хотя точно не черные, а гораздо светлее. Хорошенький маленький Данчик.

— Выходит он хорошо знаком с Денисом, — пробормотала я.

И тут я некстати вспомнила, что еще вчера, вообще-то, видела Дениса с какой-то крашеной… ну не мымрой конечно и может даже не крашеной, но все равно! В общем, с какой-то девицей… А Дан еще и покрывал его. Угу, деловая встреча… Хотя что уж говорить, если и сам Дан в это время… Вот два козляшки!

Но Ксюха, выслушав рассказ о вчерашних событиях, со мной не согласилась.

— Не может быть, — категорично заявила она. — Денис не такой. Если бы он вдруг влюбился в другую девушку, то честно бы все рассказал Олеське и они бы просто расстались.

— Просто?! — возмутилась я. Да я вот с Данькой всего несколько раз встречалась и то…

— Ну, не просто, — покладисто согласилась Ксюха. — Но все равно расстались бы. За спиной Олеськи встречаться с другой Денис бы не стал.

Я задумалась. Мысли круговоротом носились в голове, но в основном вокруг Дана, а не Ветрова. Зачем-то ведь Дан притворился, что не знает Дениса… подходить к нему не захотел и меня не пустил. Наверно, испугался, что Денис его девушке проболтается…

— Ладно, — в конце концов решила я. — Не буду пока ничего Леське говорить.

Ксюха кивнула. Поднялась с пола и потянулась, разминая затекшие мышцы. Мне тоже хотелось — ноги уже занемели и кажется меня ждут не самые приятные мгновения, когда я попытаюсь встать.

— Суп будешь? — не мигая уставившись на меня, поинтересовалась подруга. Я нервно сглотнула. Вот умная же она — я то знаю, даже слишком… а руки у нее из хмм… в общем не из того места как будто растут. А так как ее родители уже вторую неделю дома отсутствовали, суп наверняка варила сама Ксюха…

— Буду, — обреченно согласилась я. Ксюха повеселела и, схватив меня за руку, одним рывком поставила на ноги.

— Уййй, — взвыла я. — Ну ты садюга, — сообщила я подруге. Та невозмутимо пожала плечами и потащила меня на кухню.

— Попрыгай, быстрее пройдет, — посоветовала она.

И пока я прыгала, Ксюшка разливала жутко пахнущее нечто по тарелкам. Аппетит, которого и так практически не было, испуганно сбежал в далекие дали.

— Кхм, — кашлянула я. — Может, давай я что-нибудь приготовлю?

Ксюха погрустнела, но поковырявшись в своей тарелке, согласно кивнула. Слава Богу!

Я тут же вылезла из-за стола и, схватив сковородку, пока подруга не передумала, принялась шуровать на кухне в поисках продуктов. Таковых было что-то не много.

— Ужас, — поделилась я впечатлениями. И набрала в легкие побольше воздуха, чтобы отругать Ксюха за халатное отношение к себе самой.

Но меня прервал дверной звонок и подружка радостно поскакала открывать дверь.

Я мысленно взмолилась, чтобы это была Добрая Фея с чем-нибудь вкусненьким и сытненьким — я бы не отказалась от запеченной в духовке курочки или мяса, ну или щей из крошева… Но это оказался всего лишь Денис. Правда с пиццей, что тоже не так уж плохо, учитывая обстоятельства.

— Привет, — поздоровался он с сестрой, сунув ей в руки коробку. — Ты жива еще, моя старушка? От голода не загнулась? — поинтересовался он, разуваясь. — Хоть бы к нам в гости приходила… покушать.

Он снял куртку и, пройдя на кухню, наконец, увидел меня.

— О, и ты здесь! — непонятно чему обрадовался парень. Мне стало не по себе — а что если он все таки засёк нас тогда с Даном и теперь… Что «теперь» я придумать не смогла, но в душе поселилось беспокойство.

Денис тем временем устроился за столом напротив меня и принялся как-то подозрительно хитро и пристально разглядывать меня, нервируя уже не только меня, но и Ксюху, разогревшую пиццу и шлепнувшую ее перед нами на стол.

— Что такие мрачные-то? Что-то случилось? Ну, кроме этого страшного даже на вид супа, — парень кивнул на Ксюхину тарелку с варевом. Сестра отвесила ему подзатыльник, но тарелку со стола убрала.

Я открыла рот, чтобы высказать Денису все, что я думаю о нем нехорошего, но под хмурым взглядом подруги рот мне пришлось захлопнуть.

— Что ты, у нас все в порядке, — заявила Ксюха. — А ты нам ничего сказать не хочешь?

— Эээ… нет, — осторожно ответил парень и с подозрением посмотрел на Ксюшу. Та пожала плечами, словно говоря, что ничего такого не имела в виду и молча принялась за еду.

Денис тоже съел кусочек пиццы, потом долго мусолил чай, о чем-то размышляя. И, наконец, выдал.

— Рит, а ты какие цветы любишь?

— А? — поперхнулась я.

— Цветы, — досадливо повторил Ветров. — Какие ты любишь?

— А тебе зачем? — с горящими любопытством глазами поинтересовалась Ксюха.

Денис моргнул.

— Мне надо, — ответил он и уставился на меня.

Походу парня перед свадьбой совсем переклинило.

— Не скажу, — прошептала я, во все глаза глядя на сосредоточенную физиономию Ветрова. Еще не хватало чтобы он в меня влюбился — это вообще ппц будет.

— Зеленые хризантемы, — тут же выдала подруга.

— Зеленые? — Денис удивленно посмотрел на сестру. Я тоже. Не знаю как Ксюха, а я зеленых вообще никогда не видела.

— Зеленые-зеленые, — подтвердила Ксюха.

Денис кивнул. А я грешным делом подумала, что это Дан попросил его узнать какие цветы я люблю. Но Ветров одними цветами не ограничился. Его буквально понесло — он задавал какой-то вопрос, Ксюха ему отвечала, Ветров кивал и задавал следующий. Я расслабилась — от меня ничего не требовалось. И только когда Денис с умным видом спросил: «Какие мужчины тебе нравятся?», я заподозрила неладное. И Ксюша кажется тоже.

— Денис, лапочка, а зачем тебе это?

— Да на работе заставили на психологические курсы идти, — раздраженно выплюнул Ветров. — А там препод на социологических опросах повернут.

— А что же ты мне свои вопросы не задаешь? — возмутилась подруга.

— А зачем? — удивился Денис, поднимаясь из-за стола и направляясь в прихожую. — Про тебя я и так все знаю. Ты сумасшедшая и эти все сказано, — улыбнулся он ей.

— Хам.

— Да, и я тебя тоже очень люблю, сестренка. Приходи на ужин или к нам или к моим родителям, — и ушел.

— Чудесато, — молвила Ксюха и мы отправились доклеивать плакат.

Музыка как всегда гремела на всю катушку, когда мы с девчонками появились в «Атлантике». Веселье было в самом разгаре, на площадке перед сценой было не протолкнуться, так как обещанное администратором выступление «Серой выпи» уже началось.

— Блиин, — простонала Ленка. — На начало опоздали, — она с укором уставилась на меня и Леську, потому что именно мы копались дольше всех, но мне было ничуть не стыдно.

— Пойдем поближе к сцене? — спросила Ксюха с любопытством посматривая совсем в другую сторону — на симпатичных парней возле барной стойки. У нее, конечно, хватило бы смелости и наглости подойти к ним познакомиться первой. — Или сначала посидим?

— Посидим, — стушевались девчонки и я вместе с ними.

Ксюха равнодушно пожала плечами и, казалось, напрочь позабыв о парнях, направилась к забронированному столику. Мы потянулись следом, Ленка возмущенно сопела, но поплелась вместе с нами. Вскоре мы расселись на низких диванчиках, потягивая разноцветные коктейли.

— Ну пойдемте уже поближе, — заныла двоюродная сестра Леськи, чуть ли не залпом осушив свой стакан.

— Что ты в них нашла такого суперского? — с искренним любопытством поинтересовалась я, разглядывая разукрашенных типов на сцене. Нет, они мне, конечно, тоже нравились, но не до потери сознания. Впрочем, лично я, Ксюха и Леська считали милашкой только одного барабанщика «Серой выпи» и уже давненько мечтали с ним познакомиться — я с Ксюхой в корыстных целях, ну а Леська просто ради интереса. Маринке же он казался слишком щуплым на фоне остальных членов группы, а Танька и вовсе обидно обзывала его «Слюнявчиком».

— Ты что, они такие ла-аапочки, — протянула Ленка. И я сразу вспомнила сколько ей лет. — Особенно вокалист красавчик и голос у него такой… — Ленка закатила глаза. — У меня все подружки по ним с ума сходят почти также как по «Между мирами». Эти даже лучше, потому что местные…

Я вновь уставилась на сцену — на «красавчика», в бешеном темпе вещающего что-то там на английском — в языках я была не сильна, потому не понимала большую часть слов и может быть оно и к лучшему — по крайней мере, разукрашенная под череп физиономия солиста не внушала ни малейшего оптимизма, а отдельно выловленные слова типа «смерть», «наказание» и «кровь» и вовсе оптимизмом не пахли. Но голос действительно очень приятный… если б он еще так не орал.

И тут как по заказу, сумасшедший панк-рок стих.

— Уважаемые дамы и господа, — произнес вокалист «Серой выпи» удивительно знакомым голосом. — Сегодня здесь присутствует замечательная девушка Олеся, которая через неделю выходит замуж за моего друга. Он очень просил спеть этой милой девушке о его любви и мы с парнями с удовольствием исполняем эту просьбу, — черепушка улыбнулась, что на самом деле выглядело довольно пугающе — Леська истерично икнула и я ее понимаю. А после мне стало даже смешно — не каждый же день можно увидеть, как затянутый в черное парень с черепом вместо лица нежно исполняет попсу под аккомпанемент гитары:

Каждый раз, когда ты рядом,

Всё сильней в тебя влюбляюсь,

Только выразить словами

Это чувство не могу…

Он смотрел в сторону нашего столика, но почему-то казалось, что пялится он при этом вовсе не на Леську, а на меня. Впрочем, мне могло и показаться — до сцены было все же довольно далеко.

Тем временем барабанщик достал откуда-то коробку с огромным белым бантом и внушительный букет алых роз, и улыбаясь, направился к покрасневшей, как маков цвет, Леське, на которой скрестились десятки завистливых взглядов. К моему удивлению коробка оказалась мне знакома — та самая, которую Денис передал облегченно одетой девице в торговом центре. Значит, Ксюха все таки была права и Ветров невинен «аки ангел».

— Денис рекомендовал открыть подарок дома, — сказал парень смутившейся Леське и, наконец, всунул коробку и розы ей в руки. А потом неожиданно повернулся ко мне, позволяя как следует рассмотреть себя. Был он все таки повыше меня — не так, конечно как Дан или Денис, а всего сантиметра на 3–4, стройный и плечи не скажу, что широкие, хотя и не дистрофик какой-нибудь… Зато мордашка красивая, хотя под слоем грима рассмотреть ее было довольно сложно, но вот глаза — большие, яркие и синие-синие с длинными пушистыми ресницами прямо таки сияли. В общем, эльф какой-то, а не парень. — Меня зовут Глеб. Очень приятно познакомиться, — сказал он, глядя на меня сверху вниз, и подмигнул, не торопясь возвращаться на сцену.

— И мне приятно, — пробормотала я в растерянности, не зная куда деть глаза — не пялиться же и дальше на этого Глеба — от внезапного знакомства с барабанщиком «Серой выпи» меня вдруг охватило непонятное смущение. Поэтому я с чего-то решила, что безобиднее пялиться на их солиста.

А тот по-прежнему гипнотизировал наш столик. Его мягкий голос обволакивал, все также создавая впечатление, что поет он вовсе и не для Леськи, и даже не для всех присутствующих в зале, а для меня одной.

Если нет тебя со мною,

Сердце тихо умирает,

Без твоей улыбки милой

Не могу прожить и дня…

— выводил он.

Это было приятно, но и неловко одновременно. Я отвернулась от сцены, тут же наткнулась на изучающий взгляд Глеба, смутилась еще больше и отвернулась в другую сторону — к девчонкам. Маринка с Танькой заворожено пялились на солиста «Серой выпи», Ксюха с интересом разглядывала все еще стоявшего рядом со мной барабанщика, Леська вцепилась в коробку, как в спасательный круг и ни на кого не смотрела, делая вид, что огромный белый бант это единственное, что ее сейчас интересует. Ленка же не знала куда себя деть — ей явно и от барабанщика отходить не хотелось, и к сцене поближе, судя по взглядам, которые она бросала на вокалиста, тоже очень хотелось попасть. Печалька — никакой моральной поддержки.

К счастью, музыка вскоре стихла. Правда, расслабиться у меня все равно никак не получалось — надо наверное еще один коктейльчик попробовать, тот зелененький, который мне Ксюха советовала… А то еще только начало вечера, а мне уже удрать хочется.

Проведя несколько секунд в тишине и спокойствие, я краем глаза заметила какую-то движуху на сцене, и вновь перевела туда взгляд. «Черепушка» смотрел прямо на меня — на этот раз я была уверена в этом.

— А сейчас для Олеси споет ее подруга Маргарита, — спокойно произнес он как само собой разумеющееся.

Я даже решила, что мне послышалось. Но он вновь растянул губы в своей жутковатой улыбке и, протянув ко мне руку, ладонью поманил к себе.

— Поддержим девушку.

Присутствующие в зале с готовностью захлопали, причем мои подружки, вытаращив на мня удивленные глаза, старались усерднее всех. И казалось бы — вот, мечты сбываются, я же действительно хотела хоть раз спеть со сцены, а не в ванной комнате под аккомпанемент льющейся воды… Но с другой стороны — петь неизвестно что, перед возбужденной толпой удовольствие сомнительное. И страшно ведь! И идти я никуда, конечно, не собиралась…

И тут я, наконец, поняла, зачем этот нехороший эльф — Глеб ошивался рядом со мной.

Все также сияя своими красивыми глазищами и чуть менее жуткой, чем у вокалиста, улыбкой, он аккуратно и абсолютно вежливо, но твердо подхватил меня под руку и, сдернув с диванчика, повел к сцене.

— Да не трясись ты. Мечтать надо аккуратнее, — полушепотом пожурил он меня. — Мечты имеют свойство сбываться.

Я не нашла, что на это ответить, поэтому промолчала, тем более, что мы как раз добрались до сцены.

Интересно, кто ж меня так подставил? Денис что ли расстарался? Нет, так-то, конечно, здорово… и будет что вспомнить потом… только сейчас вот у меня коленки дрожат — как бы в обморок не упасть на глазах у толпы. Впрочем, в зал я решила даже не смотреть, чтобы лишний раз не трепать себе нервы. Вместо этого принялась рассматривать музыкантов — все таки любопытство отличительная черта не только кошек, но и женщин, а находиться так близко от них мне еще не доводилось. А так как вперед вышел и схватил меня за руку, словно отбирая у Глеба, вокалист «Серой выпи», мой взгляд в первую очередь наткнулся именно на него. И я его тут же узнала, несмотря на то, что на себя прежнего он сейчас походил мало: лицо спряталось под страшной маской грима, а глаза и вовсе почему-то были желтыми.

— Дан? — прошептала я одними губами, стараясь справиться с внезапно охватившим меня калейдоскопом чувств. Почти неделю он не звонил мне, также внезапно исчезнув из моей жизни, как и появился в ней. И не сказать, что я выкинула его из головы, но наверно смирилась с тем, что у него есть девушка, да еще Кольцова, которой я имела глупость пожаловаться на судьбу, подлила масла в огонь, заявив, что раз парень больше не звонит, значит я ему и не нужна вовсе. И вот теперь он стоит передо мной такой «красивый» и просто смотрит на меня, а мне хочется броситься ему на шею от радости новой встречи… и хорошенько отпинать и наорать за все остальное.

— Ш-ш, — тихо шепнул он, делая вид, что поправляет микрофон, подгоняя его под мой рост.

— Так это твоих рук дело? — наконец сообразила я. — Вся эта комедия.

Он мне радостно кивнул. А я рассердилась. Даже не знаю почему. Еще минуту назад я даже подумывала поблагодарить Дениса за такую неожиданную возможность спеть на сцене, да еще с «Серой выпью», а вот сейчас мне хотелось придушить Дана за то же самое.

— А ты не подумал о том, что у меня может быть довольно мерзкий голос или, что мне медведь все уши оттоптал, причем ни один раз? Или вообще и то и другое сразу? — поинтересовалась я шипящим шепотом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — И я сейчас опозорюсь!

Лицо Дана растерянно вытянулось — наверно такая мысль, как моя вокальная несостоятельность к нему в голову не заходила даже мельком.

— Но ты же мечтала… и я подумал…

— Что, что ты подумал? — распсиховалась я. — Я может как птица летать мечтаю, это же не значит, что у меня крылья есть, правда?

Дан ошарашенно посмотрел мне за спину — крыльев там, естественно, не обнаружил, и растерянно уставился мне в глаза. Вид у него при этом был до того потерянный, что мне стало жаль его, тем более, что за спиной началось нетерпеливое шевеление толпы.

— Если вы закончили выяснять отношения, то неплохо бы начать, — к нам приблизилась огромная фигура зомби и замерла возле Дана, возвышаясь над ним сантиметров на 15, при этом с каким-то плотоядным интересом разглядывая меня. И, честно говоря, если бы Волков ранее не познакомил меня с Тимом, а это был именно он, я бы по-настоящему испугалась. Впрочем, и после знакомства хамоватый приятель Дана не внушал мне особого доверия.

— И что мне петь? — спросила я, более-менее успокаиваясь. Волков с готовностью назвал мою любимую песню. Неожиданно — но, хотя бы слова я знаю наизусть…

Три минуты позора…

Но все таки без лишней скромности скажу, что со слухом у меня все в порядке, голос правда, на мой взгляд, не очень красивый. Впрочем, как оказалось, почти всем присутствующим в зале не было практически никакого дела до того, как я пою. Конечно, некоторые возможно и хотели посмеяться, но им было не справиться с моей мощной группой поддержки в лице Ксюхи и остальных девчонок. Так что мне даже понравилось. Особенно, когда все закончилось…

— Мы через полчаса примерно закончим, — сказал Дан, вручая мне огромный букет моих «любимых» зеленых хризантем — все таки Денис тут очень даже причем… — Не исчезай никуда. Ладно?

Я не собиралась сидеть и ждать его.

И все же мне очень хотелось побыть с Даном, к тому же его желтые глаза, словно гипнотизировали меня, лишая остатков воли, поэтому я сообразила что делаю только тогда, когда моя голова уже согласно кивнула на его просьбу. Дан улыбнулся и наконец-то отпустил меня на все четыре стороны, то есть к подружкам за стол.

— Ритка, ты просто красотка! Умница! — эмоционально воскликнула Ксюха, едва я оказалась возле столика. Девчонки поддержали ее одобрительным гудением, кажется до сих пор не веря, что это я всего несколько минут назад была на сцене. Мне и самой мое выступление уже казалось каким-то нереальным, словно промелькнувший сон.

— Спасибо, — искренне улыбнулась мне Леська. — Не думала, что ты решишься на подобное, чтобы поздравить меня.

Я скромно умолчала, что вообще-то ничего такого не планировала — зачем расстраивать человека? Зато обратила внимание на все еще упакованную в цветную бумагу коробку в ее руках.

— Посмотрим, что внутри? — с азартом предложила я. Танька и Ленка тут же с любопытством вытянули шеи — впрочем, Ленка тут же снова отвернулась к сцене.

— Ну… — неуверенно промычала Леська, вцепляясь в коробку крепче. — Тот парень, — она кивнула в сторону сцены, должно быть имея ввиду Глеба, — сказал, что Дэн рекомендовал открыть подарок дома, — но было видно, что ей и самой любопытно, что там.

— Ну, дава-а-ай, — протянули Танька и Ксюха. И Олеся сдалась.

Мы, как могли аккуратно, сняли бант, с бумагой особо не церемонились — и вскоре в наших руках оказалась голая коробка светло-голубого картона, украшенного мелкими белыми цветочками. Затаив дыхание, Леська приподняла крышку и заглянула внутрь, некоторое время изучала содержимое коробки, после чего ее мордашка вытянулась в немом недоумении.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовались девчонки почти в один голос. И когда мое любопытство уже зашкаливало, Леська, наконец-то, полностью убрала крышку с коробки, позволяя и нам полюбоваться на презент Ветрова.

— Ну и гад же этот Дэн, — после минутного молчания заявила Танька. — Это больше похоже на подарок для него, чем для Леськи.

— Ну почему же… — не согласилась Ксюха, задумчиво разглядывая даже не полупрозрачные, а какие-то совсем уж прозрачные тряпочки грязно-зеленого цвета. — Леська любит ведь одежду защитного цвета. Ну и вот — готовый камуфляжный костюмчик.

— Он что, правда, верит, что ты это наденешь? — тихо спросила Марина, с недоумением глядя на младшую сестру. Та отчего-то покраснела, но промолчала — ну да, в тихом омуте… Я бросила рассеянный взгляд на сцену, глазами нашла Дана, на секунду представила себя перед ним в этом «костюмчике» и тут же почувствовала как мои щеки заливает румянец, аналогичный Леськиному.

— И что? Там больше ничего нет? — поспешно спросила я, чтобы скрыть смущение.

Ксюха посмотрела на меня, потом бросила хитрый понимающий взгляд на Морозова и весело хмыкнула, заставив меня покраснеть еще больше, хотя не понимаю даже почему.

Олеська меж тем отодвинула «костюм пограничника» в угол коробки, благо места он занимал совсем немного, и порылась на дне в надежде отыскать… что-нибудь.

Что-нибудь отыскалось — простой белый конверт.

Леська с интересом вытащила из него цветные бумажки.

— «Двенадцатидневная скалолазная программа на острове Тенерифе, Испания», — вслух зачитала я и вздрогнула от раздавшегося хохота над самым моим ухом. Смеялась Ксюха.

Заметив всеобщие взгляды полные недоумения, она сделала вид, что смутилась, но подхихикивать не перестала:

— Просто представила Леську, висящую на скале в ее новой «камуфляжке», — пояснила она. — Вот и раскрылись сексуальные фантазии моего братца…

Леська возмущенно засопела, но комментировать предположение Ксюхи не стала. Вообще как-то неправильно девичник складывается — невеста молчит, сопит да краснеет… А должна веселиться…

Я озвучила свои мысли по этому поводу, и Танька тут же предложила выпить еще по коктейльчику для поднятия настроения…

Минут через двадцать, в порыве откровенности, в подробностях рассказала всем желающим о том, как я случайно стала свидетельницей встречи Дениса с девицей, которой он передал Леськин подарок (кстати, я так и не поняла кто она такая), и с чувством выполненного долга потащила девчонок в толпу танцующих, что Ленка восприняла как подарок судьбы и ускакала вперед нас, пробившись к самой сцене — почему она не сделала этого раньше не знаю. Мы же с девчонками остановились метрах в семи от разрывающих слух музыкантов, решив, что ближе подходить — здоровью вредить. Впрочем, песня на сегодняшний вечер, как сообщил сам Дан разочарованно взвывшей публике, была последней и, значит, скоро он освободится… Эта мысль приятно согрела мои не совсем трезвые мозги и сердце и, чувствуя себя глупенькой дурочкой, я буравила парня, как выразилась Ксюха, влюбленным взглядом, предвкушая…

Наконец музыка смолкла, парни попрощались и дружненько отправились налево — там была лестница со сцены, ведущая не в зал, а в небольшой коридор с подсобными помещениями, наверно, там же находилась и гримерка. Дан обернулся — не иначе, чтобы убедиться, что я все еще здесь и жду его — подмигнул и улыбнулся мне, заставив сердце дрогнуть и признаться, хотя бы самой себе, что я в самом деле влюбилась в этого парня…

И я сдалась на волю чувств — расплылась в ответной улыбке и даже помахала Дану рукой. Но его улыбка вдруг померкла, взгляд стал напряженным, да и присмотревшись как следует, я вдруг поняла, что смотрит он совсем не на меня, а куда-то в сторону. Это мне совсм не понравилось, к тому же в душу закралось какое-то странное неуютное чувство. Я решила проследить за его взглядом, но Морозов, словно очнувшись, бросил на меня обеспокоенный взгляд и исчез со сцены.

И что это было?

Я обвела зал глазами, но ничего подозрительного не заметила.

— Кого потеряла? — спросила Ксюха.

— Не знаю, — честно созналась я.

— Так что, Дан тебя у нас похищает? — не отставала подруга.

— Не знаю, — повторила я заторможенно. Что-то мне подсказывало, что он изменил свои планы.

Не решившись пробраться к гримерке, хотя Ксюха меня активно подбивала на это, я вместе с девчонками вернулась к столику, решив, что, если захочет, Дан меня здесь легко найдет.

Минуты бежали, Дан не появлялся, настроение портилось…

— Привет, — услышала я за своей спиной нагловатый мужской голос. Точно не Волков, но по тому как вылупились глаза девчонок, обращались ко мне. Я обернулась, едва не уткнувшись носом в широкую грудь Тима, не хило так возвышающегося надо мной.

— Привет, — кивнула я. Голова немного кружилась, но я все таки задрала ее вверх, чтобы смотреть басисту в лицо, а не на обтянутый ярко-зеленой футболкой торс. Симпотяжный такой гад — а раз дружок Дана, то точно гад и есть. Интересно, во все эти музыкальные группы специально что ль одних красавчиков набирают?

— Пошли, — сказал гад, бесцеремонно хватая меня за руку.

— Куда это?! — возмутилась я. Никуда идти с этим громилой я не собиралась.

— Рит, ты его знаешь? — осторожно спросила Маринка.

Ну, не то чтоб я его знала — так знакомы немного, но я согласно кивнула, чтобы успокоить общественность, то есть подружек.

— Это ж басист «Серой выпи», — гордо сообщила я, радуясь, что теперь могу узнать этих молодчиков и в гриме и без оного. Что мне это давало, правда, не знаю.

— Тихо ты, — буркнул Тим, которому такое имя, на мой взгляд, совершенно не шло, и беспардонно зажал мне рот рукой. В нос ударил противный запах сигаретного дыма, перебиваемый другим, более приятным арбузного мыла — спасибо хоть руки помыл, прежде, чем мне в лицо ими тыкать.

Но все равно смиряться с таким положением дел я не собиралась. Помедлив мгновенье, давая парню возможность самостоятельно освободить меня — так и не дождалась, и цапнула Тима за ладонь.

— Ах, ты ж зараза! — возмутился этот хам, выпуская меня на волю.

— Беги, мы его задержим! — воинственно пообещала Ксюха, отважно размахиваясь своей крохотной сумочкой на длинном тонком ремешке на манер лассо. Шмяк. Сумка угодила мне по макушке, заставив охнуть и присесть — кирпич она там что ли таскает? — Извини, — без грамма раскаяния молвила Ксюха, размахиваясь снова — пора, в самом деле, делать ноги, пока не огребла по полной от собственных подружек.

Краем сознания отметив, что во второй раз Ксюша была более точной, угодив растерявшемуся Тиму прямо в нос, я бросилась бежать.

Радуясь, что не послушала девчонок и надела туфли на не слишком высоком каблуке, я проскакала через зал в направлении выхода, но тут же повернула обратно, заметив возле него Глеба и еще одного члена группы «Серой выпи», чье имя мне узнать пока не удалось — ловить они меня вроде не собирались, но кто ж их знает? В любом случае, как у всякого приличного клуба, здесь должен быть запасной выход. Надо только его найти.

Поразмышляв немного, я пришла к выводу, что запасному выходу быть за сценой, в том самом коридорчике с подсобками. Туда-то я и направилась — тем более, что размышлять дольше у меня не было времени — всего в нескольких метрах от меня мелькнула потрепанная и, должно быть от этого, злая физиономия Тима. Интересно ж таки, куда он меня столь «вежливо» приглашал отправиться? Может и бегаю зря… Только вот сейчас мне с ним точно встречаться не хочется.

Попасть в коридорчик оказалось довольно просто и я, чуть расслабившись, брела по нему, методично заглядывая за каждую дверь, хотя и предполагала, что выход находится в самом его конце.

За первой не нашлось ничего интересного, кроме инвентаря для уборки: тряпки, швабры, ведра, какие-то моющие средства… Еще две двери были банально заперты. За четвертой, судя по большому дубовому столу и кожаному креслу возле него, был чей-то кабинет и я поспешила закрыть дверь, пока меня кто-нибудь не застукал. За дверью напротив, кажется, скрывалась гримерка — по крайней мере, одна из стен была завешена зеркалами, а на столиках возле них валялось соответствующее барахло: баночки и тюбики, карандаши… И здесь я обнаружила ту самую девушку, с которой Денис встречался в торговом центре. Одета она вновь была весьма облегченно — так, что я в своем платье чуть выше колен и полуоголенной спиной, почувствовала себя рядом с ней просто монашкой какой-то. Я хотела было поступить также как и с дверью в кабинет — по быстрому закрыть ее, пока меня не заметили, но любопытство подкрепленное алкоголем победило.

— Ты кто? — грубовато спросила я, заставив девушку, собирающую разноцветные тюбики в черный саквояжик вздрогнуть от неожиданности.

Она обернулась, окинула меня заинтересованным, но вполне дружелюбным взглядом, после чего неопределенно хмыкнула.

— Я — гример у наших мальчишек, — сказала она. — Лена.

— А я Рита, — призналась и я, соображая, что это за «НАШИ» мальчишки. Пришла к выводу, что она должно быть имела ввиду «Серую выпь», только каким боком они относятся ко мне… Дан же не мой. И вообще, паразит, просил не исчезать, а вот сам… От этих мыслей стало грустно.

Мы с Леной постояли — помолчали, разглядывая друг друга, потом я вспомнила, что мне вообще-то надо бежать.

— Ну, пока, — сказала я девушке.

— Еще увидимся, — усмехнулась та.

Я закрыла дверь, чуть помедлив, вновь открыла ее.

— Слушай, а Тим он, вообще, нормальный? — поинтересовалась я. Должна ж эта Лена хоть немного знать кого гримирует, а мне адекватность данного индивидуума в настоящий момент была очень важна. А то, может он псих какой-нибудь — ну, вот какой нормальный человек будет уплетать торт прямо из тарелки девушки, с которой только что познакомился?

— Тим? — удивилась Лена.

— Ну, да. Тим, — подтвердила я, нервно оглядываясь на коридор. Тот пока был пуст.

— Ну-у, — неуверенно промычала Лена. — Наглый, упертый, бесцеремонный хам. А так нормальный вроде…

Я с умным видом кивнула.

— Ну, я тогда пойду?

— Иди, — осторожно кивнула Лена.

Дверь в конце коридора действительно выходила на улицу, на дальний край клубной стоянки. В обозримом пространстве никого вроде не наблюдалось, кроме влюбленной парочки в отдалении — ну, им, думаю, не до меня, да и темно, значит путь — свободен. Только вот не учла я, что на дворе далеко не май месяц, а пальтишко мое осталось в гардеробе.

— Что же делать? — тихо спросила я саму себя, наблюдая как парочка целуется — блин, везет же ж кому-то. Вообще, конечно, не минус 30, можно добежать по улице до главного входа в «Атлантик», там наверняка какое-нибудь такси дежурит…

— Снимать штаны и бегать, — услышала я за спиной вкрадчивый ответ на свой вопрос и нехилая такая лапища сграбастала меня маленькую, затаскивая обратно в помещение.

— Я без штанов, — созналась я Тиму. Он вроде как успокоился и теперь как-то заинтересованно, а вовсе не злобно взирал на меня.

— Правда что ли? — усмехнулся он. — Покажешь? А то вдруг врешь…

— Не, — замотала я головой.

— Жаль, — Тим состроил печальную мордашку и куда-то потащил меня по коридору.

— Мы куда? — осторожно поинтересовалась я, не очень веря, что мне ответят. Упираться, наверно, бессмысленно. Может поорать? Хотя кто меня здесь услышит? В зале грохочет музыка, а здесь и нет никого… кроме Лены, если она еще не ушла.

— В гримерку, — сказал Тим, как само собой разумеющееся. — Дан немного задерживается, просил проводить тебя.

Некоторое время я двигалась за парнем в легком ступоре. Потом меня захлестнула волна возмущения.

— А сразу ты мне это сказать не мог?!

— А ты не спрашивала, — отмахнулся Тим, распахивая передо мной уже знакомую дверь гримерной. Лены здесь уже не было. Жаль. Такой большой и наглый Тим меня пугал. К счастью, он меня отпустил, встав у порога, как сторожевой пес, и сложив руки на могучей груди.

Отойдя от парня подальше на сколько позволяло небольшое помещение, уселась на мягкий стул с темно-зеленой обивкой. Тим чему-то весело хмыкнул.

— Чай, кофе?

— Потанцуем, — буркнула я.

— М-м… Стриптиз?

— Подавишься, — невыносимый тип.

— Ничего, у меня крепкие нервы…

Я приоткрыла рот, соображая, что на это ответить — наверняка, когда-нибудь потом мне придет в голову оригинальный ответ, но сейчас ничего толкового там не было. К моему облегчению, дверь за спиной Тима отворилась и на пороге появился Данчик. Наконец-то!

— Наконец-то! — озвучил мои мысли Тим. — Она меня чуть не изнасиловала, — возмущенно заявил он, демонстрируя Волкову свою шею. Что там было не знаю, но Дан ошарашено уставился на меня. — Пошел я. На вот держи — будешь умничкой, глядишь и пригодятся, — Тим высыпал на ладонь Дану кучку маленьких блестящих пакетиков. С умным видом порылся по карманам штанов, вытащил еще парочку и с серьезной миной положил сверху. — Надеюсь, до утра вам этого хватит.

Тим что-то еще шепнул Дану и ушел, оставив нас в общем-то наедине.

— Значит ты профессиональный музыкант, — произнесла я, просто чтобы что-то сказать, когда молчание стало слишком уж затянутым.

— На самом деле автомеханик, — улыбнулся Дан. — «Серая выпь» скорее хобби для нас с ребятами.

— Очень профессиональное хобби, — изумилась я.

— И любимое, — серьезно заявил Дан, подходя ближе и останавливаясь буквально в десятке сантиметров от стула, на котором я восседала. Такая близость меня очень напрягала, должно быть от того, что уже n-ное количество времени мне самой хотелось оказаться как можно ближе к Дану (в идеале — у парня в объятиях) и покрепче прижаться к нему. Но я терпела, хотя последние два коктейля, скорей всего, были лишними и выветриться еще не успели, так что я вполне могла броситься к нему на шею сама даже без всякого намека на аналогичное желание с его стороны. Позор.

— Зачем ты все это делаешь? — глухо спросила я, чтобы отвлечься от неприличных мыслей.

— Что это?

— Это все. Эти встречи, исполнение моих желаний…

— Не знаю, — я скорее почувствовала, чем увидела как он пожал плечами, потому что старалась не смотреть на парня. — Мне нравится это делать… Рит? — позвал Волков сиплым голосом, заставив меня вздрогнуть и поднять на него глаза.

Слишком близко…

— Мм? — промычала я.

Он откашлялся и набрал в легкие побольше воздуха, словно готовился к прыжку в воду — я же, наоборот, дышать перестала.

— Я… — выдавил он и замолчал, глядя на меня синими глазами — блин, какие же они у него на самом деле? — А я тебе нравлюсь?

Прозвучало это до смешного по-детски. Да и вид у Дана был до того настороженный, что я не удержалась — хихикнула, а потом и вовсе бессовестно и немного истерично расхохоталась. Понаблюдала как лицо парня обиженно вытягивается и даже краснеет, но поделать с собой ничего не могла, несмотря на страх, что он сейчас и вовсе сбежит. Честно, это у меня нервное.

— Ну, ты и… — буркнул Дан. И я уж и в самом деле испугалась, что он уйдет… Но парень неожиданно подхватил меня на руки и, как мне показалось, высоко поднял над полом, заставив меня испуганно взвизгнуть и обвить его шею руками. — Ну? — грозно рыкнул Волков, видимо требуя ответа на вопрос. Но в глазах его плясали смешинки.

— Очень нравишься, — созналась я.

— А не врешь?

— К сожалению, под воздействием алкоголя всегда говорю только правду, — призналась я и тут же пожалела, потому как в глазах Дана появился дьявольский блеск. Впрочем, он тут же сменился озабоченностью.

— И сколько ты выпила? — хмуро спросил парень.

Я задумалась, пытаясь подсчитать выпитое.

— Четыре коктейля, — наконец выдала я.

— Рита, беременным нельзя пить алкоголь.

— А я не беременна.

Дан некоторое время молчал, видимо, усваивая эту информацию — по его лицу было непонятно обрадовался он этому или нет. Мне почему-то казалось, что должен был бы обрадоваться.

— Денис сказал, что Шолгин твой сводный брат… Это правда? — я кивнула. — Ты его… любишь? — допытывался Дан.

— Люблю, — честно сказала я и прикусила язык, но не вытерпела, добавила: — Как брата и люблю, — Волков с облегчением вздохнул, а я зашевелилась, пытаясь удобнее устроиться у парня на руках. Тот, видимо, вспомнил, что вообще-то не килограмм яблок на руках держит и, усевшись на мой стул, посадил меня к себе на колени. Я смущенно поерзала на чем-то твердом и многозначительно посмотрела парню в глаза.

— Это телефон! — заявил он, немного смутившись.

Я кивнула, сделав вид, что поверила.

— Где твоя верхняя одежда? — спросил Дан.

— В гардеробе, — пожала плечами, нечаянно задев его нос. Парень шумно вдохнул и крепче сжал руки на моей талии — может он маньяк какой: сидит тут, болтает… а я совсем другого хочу.

— Пойдем, заберем ее и поедем ко мне, — парень предпринял попытку подняться, но я не позволила, уперевшись ему в плечи.

— Не поедем.

— Не хочешь? — Дан уткнулся носом мне в шею, вызвав дрожь во всем теле. Садист — уверена, он сделал это намерено.

— Хочу, — созналась я, чувствуя как в душе поднимается волна паники и недовольства. Поймала вопросительный взгляд Дана. — Ты даже не сказал нравлюсь ли я тебе, — со вздохом пожаловалась я.

— Я думал это очевидно, — нагло мурлыкнул Волков, вновь наклоняясь к моей шее и нежно касаясь ее губами. Меня передернуло от удовольствия — Дан довольно усмехнулся.

— Ничего не видно, — не согласилась я.

— Хорошо, — Дан скорчил серьезную физиономию. — Официально заявляю, что люблю Вас, моя принцесса…

— Да ну тебя, — рассердилась я и попыталась слезть с его ног. Парень, конечно, не позволил мне этого сделать. Крепче прижав к груди, выдохнул мне в ухо:

— Рит… можно я тебя поцелую?

Меня хватило только на то, чтобы согласно кивнуть.

Проснулась от настойчивого звонка мобильника, причем явно не моего. Я испуганно дернулась, но теплая ладонь, скользнувшая по моей обнаженной коже, заставила меня лечь обратно, попутно прижав к обнаженной груди Дана — зато я тут же вспомнила, где нахожусь.

— Ш-ш, спи, — шепнул он мне на ухо, нежно поцеловал в висок и потянулся за все еще орущим телефоном… — Черт!

Я приоткрыла глаза, поймала высветившуюся на экране надпись «Юля вызывает…», понаблюдала как Дан вылезает из постели, поспешно натягивает штаны и уже выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь, наконец, нажимает кнопку принятия вызова…

Почувствовав, что на душе скребутся кошки, я некоторое время пришибленно пялилась в потолок, пока не убедилась, что спазмы в горле прошли и я не буду выглядеть жалкой дурочкой с глазами на мокром месте, если выгляну из комнаты.

В конце концов, Волков и не говорил, что расстался со своей дражайшей девушкой, а мне вчера, если честно, было все равно… Это сегодня разум преобладает над чувствами — сама я дурочка, сама и виновата…

Я вылезла из-под одеяла, нашла свое платье, удивительно аккуратно висящее на стуле, и, натянув его, выглянула из комнаты.

— Ролл, ну присмотри за Ритой, — услышала я голос Волкова с той стороны, где по моим ощущениям была так называемая большая комната или гостиная — кому как больше нравится. — Я быстренько, туда и обратно — пятнадцать минут. Главное, не дай ей уйти.

— Я тебе нянька что ли? — раздался в ответ возмущенный голос Тима.

— Ты мой лучший друг.

— Меня этим не проканаешь.

— Вернусь, испеку тебе блинчики…

— И запеканку с вишнями.

— Тебе жениться пора, — проворчал Волков, после чего входная дверь захлопнулась.

— Он еще и запеканку печет, гад, — прошептала я, давая себе передышку и возможность успокоиться. — Няньку ко мне приставил.

Пару минут спустя Тим включил телевизор и я, набравшись смелости, медленно направилась в сторону входной двери.

Очутиться на улице оказалось до обидного легко — Тим даже голову не повернул, когда я проходила мимо комнаты, схватила свое пальто и сапоги и выскочила за дверь, а я почему-то поймала себя на мысли, что мне хотелось, чтобы Ролл меня остановил.

По закону подлости на улице хозяйничал дождь, громко шлепая по асфальту и еще не облетевшим пожелтевшим листьям деревьев незнакомого безлюдного в такую рань района. И где тут остановка?

Решила идти направо к дороге — по любому где-то там остановка должна быть.

— Далеко собралась? — услышала я раздраженный голос из притормозившего рядом авто.

— Домой, — прозвучало слишком обиженно, но мне уже было все равно.

— Садись, — велел Тим. — Как курица…

— Обратно повезешь?

— Домой тебя отвезу, садись.

На улице было мокро и холодно — я села, с каким-то злорадством отмечая, как на коврике под ногами растекается лужа, и уставилась в окно.

— И чего ты сбежала? — вдруг совершенно нормальным, но каким-то усталым голосом поинтересовался Тим.

— Ему Юля позвонила и…

— И что? Знаешь, Юлька, конечно, сучкаридзе, но пойми, что Дан встречался с ней довольно долго и ему, возможно, тяжело вот так взять и разбежаться с ней в разные стороны.

— Я не просила его с ней разбегаться, — глухо произнесла я, с ужасом обнаружив, что в моем голосе слышатся слезы. Опять.

— Ты не просила, — покладисто согласился Тимофей, слишком серьезный сейчас для Ролла или просто Тима. — Может что-то другое попросило его об этом.

— Знаю я, что его попросило, — почему-то мне в голову пришли только пошлости и видимо это прочитал на моем лице Тимофей.

— Дурочка, — беззлобно отозвался он. — Я имел ввиду сердце.

Я удивленно воззрилась на парня. Серьезный Тим-романтик ужасал.

— А ты не такой хам и придурок каким хочешь казаться, — произнесла я, прежде, чем успела подумать.

— Никому не говори, — подмигнул он мне.

Остаток пути мы молчали.

Позвонить Денису Дан решился от поглотившего его отчаяния, когда попытки дозвониться до Риты так ни к чему и не привели.

Не то, чтобы Дан верил, что Ветров особо обрадуется его звонку в третьем часу ночи, да и что сказать парень тоже не особенно представлял, но отложить разговор до утра просто не смог — в груди что-то сжималось и горело, не позволяя успокоиться.

— Привет, — сказал Дан, услышав сонное «алло» Дениса. — Ты Риту знаешь?

Некоторое время телефонная трубка озадаченно молчала.

— Ну да, — наконец выдала она голосом Ветрова. — Одну знаю. У Леськи подружка Ритка есть.

Дан кивнул, подтверждая, что это именно та Рита, которую он имел ввиду — то, что Денис его не видит Волкова заботило мало. Он стоял окутанный промозглой ночной тишиной возле дома Шолгиных, с тревогой всматриваясь в темные окна, пытаясь угадать которое из них Ритино и молчал, потому что и сам не знал чего хочет от Ветрова.

— У нее еще брат есть… Сашка… кажется твой бывший одноклассник, — долетел до него голос Дениса, решившего напомнить, что он вообще-то еще на связи.

— Я думал он ее парень… — осторожно произнес Дан, всей душой желая, чтобы слова Дениса оказались истиной и в то же время не веря, что это так, потому что в школьные годы у Шолгина не было никакой сестры.

— Ну вообще-то они сводные, — сознался Ветров озадаченно. — Так что фиг их знает… От меня-то ты чего хочешь?

Дан задумался. В голове роем мелькали какие-то обрывки мыслей никак не желая формироваться во что-то более-менее осмысленное.

— Денис, с кем ты разговариваешь? — услышал Волков приглушенный женский голос.

— С одним чокнутым психом, зай. Сейчас приду… Давай живей, — Дан понял, что теперь уже обращаются к нему. — Ты мне будущую жену нервируешь.

И тут мысли в голове у Волкова все таки сформировались.

— Дэн, а Рита ведь тоже на девичник пойдет?

— Ну да, — согласился друг.

— А ты не мог бы кое-что узнать о ней…

Дан не выспался, явился на работу с опозданием и не в самом лучшем настроении. Подтрунивания коллег об активно проведенной ночи его нисколько не волновали, он даже огрызаться не пытался, а вот вполне ожидаемый, но свалившийся как снег на голову звонок Юльки, выбил Волкова из колеи.

— Привет, — произнесла она в трубку с чуть капризными нотками в голосе.

— Привет, — как нечто неизбежное произнес парень и замолчал не зная, что еще добавить. Мало того, что ему было безумно стыдно перед Юлей, так ко всему прочему девушка вдруг показалась ему невозможно чужой.

— Во сколько ты за мной заедешь?

— В семь, — на автомате ответил Дан и твердо решил, что дольше тянуть не имеет права — с Юлей им нужно расстаться, потому что… ну да, потому что он любит другую…

Она сидела напротив и, забавно сморщив маленький чуть веснушчатый нос, ковырялась в принесенной официантом тарелке, с отвращением откладывая в сторону кусочки тушеного перца выуженные из овощного рагу, при этом бубня что-то устрашающие в их адрес.

— Терпеть не могу эту гадость, — со вздохом сообщила Юля и с осуждением посмотрела на молодого человека: — Почему ты никак не можешь запомнить это?

Дан почувствовал свою вину: действительно, почему? Ему вдруг показалось, что про Юлю, с которой он встречался больше года, он не знает практически ничего — ничего такого, что должен знать любящий человек. Ему просто было не интересно…

Почувствовав себя кем-то близким к скотине, Дан отхлебнул из чашки горячий кофе, который, кстати говоря, тоже не очень любил — кофе всегда заказывала Юлька, и, сморщившись, обвел взглядом практически пустое помещение маленькой кафешки. Вздохнул и вновь перевел взгляд на девушку — та все еще разговаривала с овощами и сейчас казалась Волкову милой и забавной. Но ведь этого мало.

Почти всю прошедшую ночь зачем-то просидев возле дома Шолгиных, Волков пытался честно разобраться в своих чувствах. Раскладывание по полочкам выходило плохо — мысли то и дело попросту скатывались к Маргаритке и некоторое время Дан сидел, глупо пялясь в черное беззвездное небо, и улыбался, вспоминая Ритины глаза, улыбку, губы, с каким-то болезненным чувством желая прикоснуться к ним снова и не только кончиками пальцев, как это случайно вышло в торговом центре… В конце концов, он пришел к выводу, что ему хочется быть с Ритой постоянно… Ни разу за последние годы у него не возникало такой болезненной потребности чьего-либо присутствия в его жизни…

— Юль, нам надо поговорить, — произнес Дан, стараясь оставаться спокойным, хотя представлял какая буря его ждет впереди — у Юльки на редкость взрывной характер, впрочем, отходила она тоже довольно быстро.

— О чем? — девушка наконец оторвалась от своего занятия и взглянула на молодого человека.

Дан открыл рот, прекрасно понимая, что сейчас сделает больно этой симпатичной девчонке — в тот единственный раз, когда его самого бросили было больно безумно. А еще где-то на краю сознания мелькнула мысль, что место он все таки выбрал не подходящее…

— Юль, я другую девушку полюбил, — произнес Волков осторожно, с сожалением понимая, что и слова выбрал не те.

— Не смешно, Дан, — сказала она, нахмурив брови и сердито уставившись на парня.

— Я не шучу…

— Ты не можешь меня бросить!

— Эм… ну я тебя не бросаю… Просто мы расстаемся. Ты такая красивая, умная, добрая, — быстро заговорил Волков, припомнив, что Тим именно с этого и советовал начать разговор.

— А что ж ты раз я такая хорошая… — дрожащим голосом начала Юля.

Дан испугался — действительно испугался, что она сейчас разревется.

— Юленька, ты хорошая. Только я другую люблю, понимаешь? Ну что ты хочешь? Чтобы я тебя обманывал?

— И давно ты ее любишь?

Дан мысленно споткнулся. А и в самом деле? Неделю, больше? Сколько они с Ритой знакомы? — кажется с самой первой встречи она запала ему в душу…

— Понятно, — не дождалась его ответа Юля. — То есть со мной ты больше года встречался, а то что любишь так ни разу и не сказал, а тут какая-то…

— Юль… — предостерегающе произнес Дан.

— Да пошел ты, козел! — Юлька вскочила со своего места и замерла в нерешительности. — И на вот, — она схватила тарелку с овощным рагу и перевернула ее Волкову на голову. — Все равно ты с этой дурой счастлив не будешь! — обиженно выкрикнула она и выскочила из кафешки. Догонять ее Дан не стал.

Никогда Волков не ждал окончания выступления собственной группы с таким нетерпением.

— Затупок, — беззлобно хмыкнул Тим, наблюдая за терзаниями друга.

Дан пропустил оскорбление мимо ушей, с тревогой выискивая в зале любимую девушку. Нашел — не ушла. Чувствуя, как с души сваливается камень, подмигнул и улыбнулся ей… Та расплылась в ответной улыбке и даже помахала Дану рукой — сердце Волкова радостно трепыхнулось. Но улыбка тут же померкла, взгляд скользнул чуть в сторону и наткнулся на Юльку.

— Блин, — беззвучно произнес Волков.

Бросив обеспокоенный взгляд на Маргаритку, он спустился со сцены, бегом промчался по коридору и ворвался в маленькую гримерку, уже тесную от набившегося в нее народа.

— Лен, меня первого обработай, пожалуйста, и поскорее.

— А рожа не треснет? — возмутился Антоха. — Я на свидание опаздываю.

— Твои проблемы, — Лена показала Антону язык и направилась к усевшемуся перед зеркалом Дану. — Перетопчешься.

Через некоторое время Волков поспешно покинул ребят, попросив Тима помочь ему, и направился в зал. Искать он к своему сожалении собирался не Риту, а Юльку. Почему-то парню казалось, что Юля задумала какую-то гадость против Маргаритки — Дан прекрасно знал, что девушка способна на подобные сюрпризы, сам же дважды ее отмазывал, когда та что-то не поделила с одногруппницами. В этом вся Юля — сначала наделает, потом подумает.

Юлька отыскалась довольно быстро возле барной стойки. Дан, не говоря ни слова, схватил ее за руку и потащил наверх в чиллаут, который по счастью был пуст.

— Зачем ты пришла? — спросил он подтолкнув девушку к дивану. Та садиться не пожелала, упрямо встав против парня и скрестив чуть подрагивающие руки на груди. Эх, гадость все таки замышляла… — Знала ведь, что у нас здесь выступление…

— Какое самомнение, — девушка закатила глаза. — Где хочу, там и хожу.

— Одна здесь?

— С парнем, — гордо сообщила Юлька. На самом деле парня не было, но ей очень хотелось, чтоб Дан приревновал. Однако, Волков лишь приподнял удивленно правую бровь и никак не стал комментировать Юлькино заявление. Его беспокойный взгляд метнулся к настенным часам, выполненным в форме гитары, и вернулся к девушке.

— Юль, — просительно произнес он. — Не трогай Риту, ладно?

Юльке вдруг стало обидно. Обидно и жалко, что у них с Даном так ничего и не вышло, хотя сейчас вот сама прекрасно понимала, что и не любила его особо и может вообще не любила никогда… просто льстило быть девушкой солиста «Серой выпи»…

— Да плевать мне на вас…

— О, Юль, а я тебя ищу, — раздалось за спиной Дана. Волков обернулся и с интересом уставился на светловолосого парня примерно одного с ним возраста. Затем взгляд его вернулся к Юле. То, что эта вредина не ждала встретить здесь данного молодого человека было большими буквами написано у нее на лбу. Но, по крайней мере, она его знала.

Юлька неуверенно улыбнулась, настороженно наблюдая как Илья входит в комнату. Ей, наверное, следовало что-то ответить, чтобы поддержать игру парня, но умного ничего не приходило, да она и так поняла, что спалилась. Гораздо интереснее было знать, зачем этот симпатичный Илья взялся ей помогать, хотя до этого самого момента они виделись всего один раз и то не сказать, чтобы сильно удачно. Было это как раз в тот день, когда Волков сообщил Юльке, что она свободна и может катиться на все четыре стороны… Юля выскочила из кафе в немного расстроенных чувствах и тут же со всей дури зарядила коленкой по носу этому самому Илье, наклонившемуся за оброненными ключами от машины. Вообще-то не думала, что когда-нибудь столкнется с ним снова.

— Да вот… знакомого встретила, — все таки зачем-то ответила девушка. Илья ободряюще подмигнул ей. Кивнул Дану.

— Ну, если вы закончили общаться, может пойдем отсюда? Что-то здесь уже скучно.

Юлька кивнула, вдруг почувствовав, что ей действительно хочется уйти из клуба. Домой, в тишину и покой.

— Прощай, Волков, — не удержалась. Все таки посмотрела на Дана. «Ты уверена в том, что делаешь?» — словно бы говорил его взгляд. Юля уверена не была, но снова согласно кивнула.

— Прощай… — и первым покинул чиллаут.

Он спустился на первый этаж и вернулся в гримерку.

— Наконец-то! — пробурчал Тим, едва Дан вошел в небольшое помещение. — Она меня чуть не изнасиловала, — возмущенно заявил Ролл, демонстрируя Волкову свою шею. Дан замер, ожидая увидеть засосы, но четкие следы от зубов, красующиеся на шее друга на таковые походили мало. — Пошел я, — меж тем как ни в чем не бывало заявил товарищ. — На вот держи — будешь умничкой, глядишь и пригодятся, — Тим высыпал на ладонь Дану кучку маленьких блестящих пакетиков. С умным видом порылся по карманам штанов, вытащил еще парочку и с серьезной миной положил сверху. — Надеюсь, до утра вам этого хватит, — с ухмылкой сказал он и чуть тише добавил: — Не тупи, приятель.

Дан не собирался…

Проснулся Волков при звуках стандартной мелодии телефона, недовольно сморщился — ну вот кому не спится в ночь глухую? Вставать Дан не хотел, решив попросту проигнорировать звонок, но Рита испуганно дернулась — придется подниматься и все таки ответить. Парень с удовольствием скользнул ладонью по обнаженной коже девушки, заставляя ее лечь обратно, попутно прижав к своей груди. Сейчас бы ее…

Так, что там? Телефон продолжал настойчиво верещать.

— Ш-ш, спи, — шепнул парень на ухо Маргаритке, нежно поцеловал в висок и потянулся за мобильником… — Черт!

Данил поспешно вылез из постели, натянул удачно подвернувшиеся под руку джинсы и уже выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь, наконец, нажал кнопку принятия вызова…

— Да, — немного резко произнес он в телефонную трубку.

— Эй, ты чего рычишь с утра пораньше? — произнесла трубка мягким с чуть насмешливыми нотками голосом. Дан моргнул, чувствуя как напряжение проходит и его вновь накрывает волной блаженного всепоглощающего счастья.

Минуту назад увидев на экране мобильника короткую надпись «Юля вызывает…», Дан немного струхнул — причем сам не мог объяснить природу своего страха: то ли ожидал, что Юлька начнет орать или реветь в трубку, то ли переживал, что вчерашний незнакомый парень с ней что-нибудь сделал. Но услышав мягкий ласковый голос двоюродной сестры, вспомнил, что бывшая девушка у него в телефонной книжке значилась как Юлиана и расслабился.

— А чего звонишь такую рань? — спросил парень уже нормальным голосом.

— Хочу первой поздравить тебя с Днем Рожденья. Я успела?

— Успела, — хмыкнув, подтвердил Данил. — Оно 5 декабря, так что ты без сомнения — первая.

— Блииин, Данька, прости, — протянула трубка расстроено через некоторое время, которое видимо понадобилось на осмысление услышанного. — Зато число не перепутала.

— Ага.

— Ну эта… ладно тогда… Извини, если разбудила — хотела приятное сделать… — Юлька отключилась.

Дан опустился на край ванны, пристроив голову на упертые в колени руки. Посидел. Сменил название контакта с «Юля» на «Сестренка» и удовлетворенно вздохнул.

Приятное она хотела сделать…

У него Приятное уже есть. При воспоминании о Рите в груди что-то ёкнуло, по телу расплылось тепло. Дан невольно улыбнулся. Сердце защемило от необходимости срочно, прямо сейчас сделать что-нибудь романтичное для любимой. Цветы. Цветы подаренные ей вчера Рита где-то благополучно посеяла… И шоколадный тортик… и кофе в постель.

— Ритка-Маргаритка, — нежно прошептал Дан и смущенно хмыкнул, чувствуя себя по меньшей мере глупо.

Сполоснув лицо, он выполз из ванной комнаты, прошлепал босыми ногами до гостиной и озадаченно уставился на развалившегося на диване в форме большого серого кота Тимофея. В голове тут же родилась гениальная идея.

— Тим, мне надо убежать, — сообщил Дан, натягивая первую попавшуюся под руку кофту. — Присмотри за Ритой, вдруг проснется.

— С Юлькой по телефону трындел? — приоткрыл один глаз Ролл.

— С Юлькой, — легко согласился Дан.

— И?

— С Днем Рождения меня поздравила… Ролл, ну присмотри за Ритой. Я быстренько, туда и обратно — пятнадцать минут. Главное, не дай ей уйти.

— Я тебе нянька что ли? — возмутился парень.

— Ты мой лучший друг.

— Меня этим не проканаешь.

— Вернусь, испеку тебе блинчики… — посулил Дан, зная, что это будет весомым аргументом.

— И запеканку с вишнями.

— Тебе жениться пора, — проворчал Волков, после чего выскочил за дверь, захлопнув ее за собой.

Утро выдалось серым, хмурым и дождливым. Но Дана это нисколько не трогало. Он добежал до машины, плюхнулся за руль, соображая, где в такую рань можно раздобыть цветы и вкусный торт… и вишни для запеканки. Ну, торт, допустим, можно купить в пекарне у Ленкиной мамы — ехать, правда, не так близко, за 15 минут не успеть. Зато там и цветочный магазинчик неподалеку…

Домой Дан вернулся минут через 40 вполне довольный собой — даже вишни для Тима нашел в круглосуточном супермаркете — сушеные, но так даже лучше.

Подхватив торт и букет с пассажирского сиденья, Волков поднялся на этаж, дернул дверь в квартиру — та оказалась заперта, хотя Дан прекрасно знал, что Тимофей никогда не запирает дверь, когда дома.

С тревогой, поселившейся где-то в животе, Данил отпер дверь, вошел внутрь — царящая в квартире тишина говорила сама за себя, вдребезги разбивая последние надежды молодого человека.

— Ну какого черта опять? — простонал парень, сползая по стенке на пол. — Какого черта? — спросил он тишину.

Тишина ответила барабанным грохотом ожившего мобильника. Тим.

— Где она? — сердито спросил Волков, с трудом сдерживая своего психа.

— Дома. Из квартиры сбежала, я ее уже на улице поймал и отвез, — сознался Ролл.

— Ну ты блин… Я же тебя просил!!! Еще лучший друг называется…

— Друг, — подтвердил Тим. — Но дружба с любимой девушкой лучшего друга мне тоже очень дорога… — ответа Ролл не дождался и продолжил: — Послушай, она хотела вернуться, но сама бы не пошла. Я же не мог ее силой тащить.

— Хотела вернуться… — повторил Дан глухо. — На х***а она вообще сбежала?!

— А на х***а ты к Юльке с утра поехал? — возмутился с той стороны Тим.

— Почему к Юльке? Я за тортом и цветами… гребаными, — Дан с силой несколько раз хлестнул букетом белых ромашковых хризантем об угол прихожей, после чего отбросил обезглавленный веник подальше, размышляя чего бы еще разнести.

— Ну… прости, — произнес Тим. — Не психуй… И торт не трогай, — добавил он поспешно, как раз в тот момент, когда Данил с вполне определенной целью потянулся к красиво упакованной прозрачной коробке. — Рите позвони.

— Да пошел ты со своими советами, — буркнул Дан и отключил телефон.

Впрочем, тут же набрал Ритин номер и долгих две минуты слушал длинные гудки. Девушка не отвечала. Опять.

— Вот сс-самая хорошая и красивая, блин.

Некоторое время Дан еще сидел на полу. Потом все таки поднялся, закрыл распахнутую настежь входную дверь, не разуваясь, в мокрых ботинках, прошлепал на кухню, порылся в холодильнике в поисках успокоительного, но ничего не нашел.

— И тут Тим уже похозяйничал, зараза, — пробормотал Данил, плюхаясь на табуретку и соображая, что ему делать дальше.

Дома было тихо — мама, папа, да и Сашка, наверное, еще досматривали сны, совершенно не переживая за свою блудную дочь.

Ну и хорошо — не надо ни перед кем оправдываться, объяснять свое далеко не радужное настроение…

Мысленно дала себе подзатыльник и велела взбодриться. Первым делом надо принять душ, потом горячего чайку с шоколадкой, а после можно поехать к Ксюхе и пожаловаться на судьбу вообще и на Дана в частности.

Стащив с себя мокрую куртку и сапоги, поплелась в ванную комнату, скинула навязчиво липнущее к ногам платье и наконец-то забралась под теплые расслабляющие струи воды — оказывается ужасно замерзла.

Ну, может и погорячилась немного… Надо было, по крайней мере, дождаться возвращения Дана, поговорить, а не сбегать, как полоумная обиженная дурочка…

А теперь он точно решит, что я истеричка и может вовсе не захочет со мной связываться. Ну и ладно…

Ну, хорошо — вылезу из этой чудесной теплой ванны и позвоню ему сама…

Или не буду…

Но ведь сказал, что любит, а сам… Или он это просто так сказал? Ну, чтобы…

Но я-то его точно люблю. Надо вылезать — звонить.

Телефон я оставила в мокрой куртке — пришлось спускаться вниз.

— А вот и наша блудня пришла, — поприветствовал меня папа Костя, выглядывая в прихожую. Оказывается пока я полоскалась они с мамой уже проснулись и оккупировали кухню, откуда весьма заманчиво веяло ароматом свежесваренного кофе.

Я слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как в животе начинает громко урчать.

— И голодная, — констатировал папа. — Что ж это за кавалер, что девушку голодной домой отправил?

Я нахмурилась — вот папу Костю я, конечно, люблю, но эта его дурацкая манера подкалывать иногда выводит из себя. Слава Богу, Сашки на кухне не было, выносить еще и его издевки у меня не было моральных сил.

— Не хмурься — морщины будут, — обрадовал папа. — На кухню шагом марш.

Последнее полностью соответствовало моим планам, поэтому я с радостью подчинилась. Мама тут же плюхнула перед носом овсянку с черносливом — не совсем то на что я рассчитывала, но сойдет.

— Ну, рассказывай, — мама устроилась на табуретке напротив и выжидательно уставилась на меня.

— Что?

— Ксюшенька, — угу, только моя мама может ее так назвать без последствий, — сказала, что из клуба тебя увез принц… — мама замялась.

— На белой козе, — помог ей папа Костя.

— Чего? — возмутилась я. — А почему это вы у Ксюшеньки спрашиваете кто меня увез?

— Мама сначала тебе звонила, но ты трубку не взяла, — обвинительно произнес Шолгин-старший и осуждающе покачал головой.

— Я не слышала, — пожала я плечами, вспомнив зачем собственно спустилась вниз.

Выбравшись из-за стола, метнулась в прихожую, выудила из куртки мобильник и убедилась, что у меня включен беззвучный режим, благодаря чему в наличии два пропущенных от Ксюхи, три от мамы, один от Сашки и один — последний, от Дана! Блииин…

Я принялась судорожно тыкать на кнопочки, но трубку Данька не брал. Я обиженно хрюкнула, пытаясь сдержать слезы.

— В дверь звонят, — крикнул из кухни папа Костя. — Ты дверь-то откроешь или как?

Я пожала плечами и молча направилась к себе в комнату страдать, краем уха отметив, что дверь папа все таки пошел открывать сам.

— Кто таков? — поинтересовался он у вновь прибывшего.

— Эээ… — замялся гость. Вероятно еще ни разу не слышал подобного вопроса вместо стандартного «здрасти». — Позвольте представиться, — я замерла на ступеньке. — Претендент на руку и сердце Вашей дочери Волков Даниил Сергеевич, — и голос такой же спокойный и чуть насмешливый как у папы Кости — похоже, они споются — два клоуна.

— Хватит с тебя и Даньки, — мгновенно разжаловал папа Дана и тут же громогласно заорал, словно был уверен, что я уже умотала за тридевять земель и по-другому меня не дозваться: — Рииит! Тут к тебе пришли…

Чувствуя как сердце грохочет то ли в животе, то ли и вовсе в пятках, я медленно сползла с лестницы, также медленно подошла к входной двери и замерла напротив Даньки, вперившего в меня многообещающий взгляд. И ничего хорошего этот взгляд не обещал.

— Что ж ты встал у порога, — ласково проворковала мама, скорей всего уже мысленно окрестившая наших с Даном детей. — Разувайся и на кухню — чай пить.

Волков согласно кивнул.

— Это Вам, — и сунул маме букет роз, а папе помятого вида шоколадный торт. Вот как он догадался, что Костя сладкое любит ничуть не меньше меня?

Чаепитие вышло каким-то молчаливым… для меня — я это, конечно, компенсировала поглощением в ударных дозах шоколадного лакомства — помирать так с музыкой. Данил же прекрасно общался с моими предками, старательно изображая из себя хорошего мальчика — мама даже не пыталась скрыть своего восторга. Папа Костя, напротив, не сводил с меня серьезного взгляда.

— Вам наверно хочется поговорить наедине, — наконец заметил он.

— Хочется, — согласился Волков, улыбнувшись мне.

— Пойдем в мою комнату, — обманчиво спокойно вздохнула я, поднимаясь из-за стола. Меня трясло.

— Веди, — милостиво позволил парень и весь путь до «моея святая святых» проделал на почтительном расстоянии от меня.

Но едва дверь в мою комнату захлопнулась, словно отрезая маленькое пространство от всего остального мира, меня схватили за плечи, притянули к себе, позволив почувствовать такое теплое и уже родное тело, и тут же жестоко отстранили, продолжая удерживать за плечи, но уже на расстоянии вытянутых рук.

— И как это понимать? — сердито поинтересовался Данил.

— Что? — решила я прикинуться дурочкой — Ксюхе завсегда помогало, но то ли актриса из нее гораздо лучше меня, то ли Данька не такой доверчивый…

— Какого лешего ты сбежала?

В душе поднялась волна справедливого негодования.

— Ты сам меня оставил одну! И поехал…

— … за гребаным тортом! — закончил за меня Данька. Я осеклась, не зная верить этому или нет.

— Тебе Юля звонила, — тихо заметила я.

— Да что вы прикопались к этому звонку?!

— А то, что она тебе позвонила и ты сразу умчался! Что я должна была подумать?! — натурально заорала я.

Дан прижал меня к груди и некоторое время молчал — ждал пока я успокоюсь… или пытался справиться с собой, чтобы не придушить меня на месте — не знаю. Но было приятно — этакое мазохистское удовольствие, и я с наслаждением уткнулась носом ему в рубашку.

— Я тебе вообще нужен? — наконец тихо спросил Данил.

— Нужен, — прошептала я.

Услышал. Вздохнул.

— Носишься от меня как… — уселся на мою кровать, перетянув меня к себе на колени, поцеловал куда-то в макушку, как маленькую, ей-Богу. — Во-первых, звонила моя двоюродная сестра. Ее тоже зовут Юля, я потом как-нибудь вас познакомлю. Во-вторых, ездил я за тортом, потому что, как дурак, решил сделать любимой девушке приятное… В-третьих, и самое главное, люблю я только тебя… Слышишь? — парень легонько встряхнул меня. Я смущенно кивнула. — И, в-четвертых, если ты где-то что-то услышала… или увидела, что тебя возмутило, обидело или просто заинтересовало, будь хорошей девочкой, уточни то ли это, что ты подумала или у тебя просто разыгралась воображение, ладно?

Я снова кивнула.

— Дан..

— Мм?

— Я тебя тоже люблю.

— Я знаю. Меня нельзя не любить, — заявил он пафосно.

— Ну и самомне…

Мне заткнули рот поцелуем. Возражать я, конечно, даже не думала и руки Дана в наглую скользнули под мою футболку.

— Не в моем доме, — раздался вдруг из-за двери папин голос.

— Блин! Вы что там подсматриваете? — возмутилась я. Ладно мама, но от папы Кости я подобного не ожидала.

— А что? — как ни в чем не бывало поинтересовалась мать. — Я внуков хочу!

— Ну, мама!

Вместо эпилога

— Не волнуйся, у тебя все получится, — Дан нежно массировал мне плечи, пока я разглядывала собравшуюся в нашем конце зала галдящую толпу девчонок. — Мы же с тобой вчера тренировались — у тебя отлично получается.

— Вчера ты просто кидал, а я ловила. А сегодня у меня толпа соперниц.

— Ну и что. Локтями работай, — посоветовал Данька. Я скривилась. — Не корчи рожицы, штукатурка отвалиться.

— Фу на тебя, — фыркнула я сердито, отметив явно пагубное влияние папы Кости.

Данька засмеялся, наклонился — куснул меня за плечо, тут же подул и поцеловал.

— Я тебя люблю… А теперь тебе пора. Давай. Я верю в твою победу.

Данил поднял меня со стула, поцеловал в губы и безжалостно подтолкнул в самую середину завозившихся в предвкушении действа девчонок — ловить Леськин букет собралось человек 15 — кто ж знал, что у Олеси такая толпа незамужних родственниц окажется?

Пошатываясь на каблуках, Ветрова встала спиной к страждущей толпе. Под задорное «раз, два, три» раскачала свой букетик… 15 «хрупких» горных козочек взмыли вверх в едином порыве…

А поймала букет вовсе не я, а… Ксюха.

Примечания

1

автор Сказоч-Ник http://world-of-love.ru/modules.php?name=Advicepoetry_his&page=27

Content

Аира
Чужая невеста

Вместо эпилога

Примечания