Аира

Нечаянно — Миланика

Часть Первая

Ник был раздражен. Вот, какого черта Марк притащил его в этот клуб, а сам тут же свалил с какой-то крашеной дурой? Парень сердито огляделся по сторонам — в несколько душном, на его взгляд, помещении находилось слишком много подвыпившей молодежи, явно что-то отмечающей. Они орали какие-то тосты, визжали, пытались танцевать, наступая друг другу на ноги, ржали, как кони, ругались и невпопад и довольно мерзкими голосами подпевали очередной песне, показавшейся им знакомой. Полные придурки…

Ник пригубил ядовито-зеленый коктейль, заказанный для него Марком, и с отвращением сморщился — настоящая отрава. Видимо, таким незатейливым образом напарник решил раз и навсегда избавиться от его общества.

— А у нас сегодня Последний звонок, — к нему подсела довольно миленькая девчонка. И даже почти трезвая. Она смотрела на него огромными синими глазами и смущенно улыбалась, отчего на ее чуть розовых щеках появились маленькие ямочки.

— Поздравляю, — Ник улыбнулся в ответ, чувствуя, как плохое настроение сделало неуверенный шаг назад.

Воодушевленная его улыбкой, девчонка засияла еще ярче, непостижимым образом превращаясь из хорошенькой в настоящую красавицу. Ее синие глаза сверкали лукавым огнем, маленькие пухлые губки манили, а открытые колени как бы невзначай касались его…

— Я - Таня, — представилась она, протягивая ему свою маленькую ладошку, вынуждая пожать ее.

— Ник, — представился он, чуть касаясь ее тоненьких теплых пальцев. Ему казалось, что девушка пытается заигрывать с ним, но поддерживать игру не собирался. Не потому, что она не нравилась ему, а потому, что не хотел портить такой нежный цветок однодневной связью.

Девчонка бросила вопросительный взгляд куда-то ему за спину, и Ник невольно обернулся тоже, заметив кучку активно жестикулирующих девчонок — ага, группа поддержки. Парень усмехнулся, сделав вид, что ничего не заметил — все-таки не стоит портить малявкам праздник.

— Угостить тебя чем-нибудь? — спросил он, глядя в доверчивые глаза.

Девчонка обрадовано кивнула — видимо, что делать дальше, самой ей было неведомо, и она радовалась, что парень взял инициативу в свои руки. Ник заказал ей безалкогольный коктейль, решив, что сам допьет свою зеленую гадость, которая, как уверял Марк, незабываемо сносит крышу. Однако, минут пять спустя Ник с огорчением обнаружил, что местная выпивка на него, кажется, совсем не действует. А жаль — Таня звала его танцевать, а абсолютно трезвый парень чувствовал некоторую скованность движений, будучи не частым посетителем подобных мест.

Танцевать Ник все-таки пошел. С легкостью спрыгнув с высокого стула возле бара, он помог спуститься девушке. Та с готовностью уцепилась за протянутую парнем руку, сияя возбужденными глазами, и потащила парня на танцпол, где во всю зажигали бывшие школьники и другие посетители ночного клуба.

Танцевать парень умел весьма неплохо. Таня, кажется, тоже была знакома с искусством движения — эта маленькая хулиганка тесно прижималась к нему под медленную музыку, которую молодой человек не любил, слишком откровенно касалась его своими тонкими ладошками, и Ник с усмешкой понимал, что к счастью этой маленькой провокаторши, алкоголь так и не подействовал на него и парень продолжал играть в благородство, вместо того чтобы утащить глупышку в снимаемую неподалеку от клуба квартиру.

Вскоре музыка вновь стала быстрой и зажигательной, но Таня не хотела отстраняться от него, прижимаясь всем телом с какой-то щенячьей преданностью в глазах, что уже начинало раздражать парня. Он не собирался заводить никаких отношений, на что явно рассчитывала малышка. Да, черт побери, уже завтра его не будет в этом городе и когда он вновь окажется здесь никому не известно.

Заметив, что парень раздражен Таня вновь взглянула в сторону подружек, словно ища поддержки и совета. Какой совет они могли дать на таком расстоянии неизвестно, но девушка вдруг припала к его губам в сладком, довольно умелом поцелуе, что отчего-то неприятно поразило молодого человека. Он уже собирался мягко, но настойчиво послать Татьяну в пешее путешествие, а сам отправиться отсыпаться перед завтрашним перелетом, но в эту секунду его внимание привлекло ярко-рыжее пятно мелькнувшее где-то сбоку от него.

Отстранив Татьяну, Ник уставился на рыжую девчонку в костюмчике густого зеленого цвета, состоящего из воздушной кофточки с коротким рукавом и откровенным вырезом и почти неприлично короткой юбки. В отличие от Тани, Рыжая была абсолютно пьяна — было видно, что удержание собственного тела в вертикальном положении стоит ей немалых усилий. Тем не менее, под звуки энергичной песни, исполняемой абсолютно неизвестной Нику певицей, девчонка полезла на один из столов, расположенных недалеко от бара, сковырнув с него пару стаканов с недопитыми коктейлями, которые тут же разбились, но кроме Ника на это, кажется, никто не обратил внимания. Выпрямившись в полный рост, девушка пошатнулась — парень был уверен, что она непременно грохнется на пол, но она, состроив сосредоточенную моську, неожиданно устояла на высоких каблуках и расплылась в совершенно счастливой улыбке, отозвавшейся в душе Ника каким-то странным беспокойством.

Неуверенно притопывая левой ногой, девушка принялась подпевать певице. Голос у нее оказался довольно приятный, но музыка была слишком быстрой и Рыжая попросту не успевала за певицей. Девушка не расстроилась. Прекратив петь, она принялась танцевать, двигаясь на удивление пластично и быстро, что в ее состоянии было почти невероятно…

— И что ты нашел в этой шлюхе? — Таня неожиданно сердито дернула его за рукав черной рубашки, стараясь вернуть внимание к своей персоне.

— Что, в самом деле, шлюха? — спросил Ник, насмешливо глядя на покрывшуюся румянцем девчонку. Та упрямо и серьезно кивнула:

— Да, в самом деле. Все знают…

Ник вновь перевел заинтересованный взгляд на Рыжую. Песня закончилась, и вместе с ней у девчонки, казалось, кончился заряд — она стояла, пьяно пошатываясь на столе, плохо соображая, как туда забралась, но с четким желанием его покинуть… ага, спрыгнув. Представив, как пьяная девица на высоченных каблуках летит со стола, Ник сморщился и, неожиданно для себя самого, поспешил на помощь "летчице". И как раз вовремя, чтобы ощутимо получив коленкой в грудь, свалиться на пол под неожиданно тяжелой тушкой девушки.

Некоторое время она лежала на Нике, распространяя свое алкогольное амбре, смешанное с нежным ароматом духов и ее собственным запахом, так, что парню стало казаться, будто она потеряла сознание. Но с полминуты спустя, за это время им так никто и не предложил помощь, Рыжая очнулась и неуверенно попыталась подобрать под себя руки-ноги, при этом активно возюкая грудью по лицу парня. Тяжело вздохнув и подумав, что Рыжая не такая невинная, как та же Таня, в чьей невинности парень, кстати, тоже уже засомневался, он окреп в решении затащить рыжую девушку на съемную квартиру. На мгновение где-то на задворках сознания у него трепыхнулась совесть, но Ник тут же успокоил себя мыслью, что Рыжая сама напросилась.

Обхватив девушку за талию, он предпринял попытку подняться вместе с ней. Но не тут-то было. Словно назло, обладательница ярко-красных туфель раскорячилась в такой невероятной позе, что Ник не только не смог подняться вместе с девушкой, но и получив от нее локтем в нос, дернул головой, долбанувшись затылком о каменный пол. Взвыв раненым зверем, Ник с силой оттолкнул Рыжую от себя. Получив ускоряющий пинок, девушка тут же оказалась на ногах. Отряхнув с юбки невидимую пыль, при этом чуть не упав снова, девушка обвела распластавшегося перед ней парня мутным взором, закатила глаза и пробормотала короткое "Спасибо", после чего направилась к выходу, наступив и без того взбешенному Нику каблуком на ладонь.

— Вот ты с**а!!! — выругался Ник, надеясь, что хруст костей ему только послышался.

Легко вскочив на ноги, он отправился искать растворившуюся в толпе девчонку с намерением как минимум придушить мерзавку. Но ее нигде не было — Ник прошелся вдоль столов, несколько раз подходил к бару, минут 20 кружил среди танцующих, но девушку так и не нашел. Сей факт вызвал в душе Ника целую бурю эмоций, вылившуюся отборной руганью, но где-то на затворках сознания мелькнуло и сожаление…

Решив, что на сегодня с него хватит, Ник вышел из клуба, глубоко вдохнул показавшийся невероятно свежим после закрытого помещения ночной воздух и направился на стоянку. Здесь было тихо и безлюдно. Машин было совсем немного, да и его старенькая иномарка стояла ближе всего. Уже через минуту оказавшись в машине и заведя мотор, Ник почувствовал, как дверцу со стороны пассажира кто-то дернул, открывая. Начхав, на ошарашенное выражение его лица, на сиденье устало грохнулась та самая рыжая девчонка. Она пристегнулась, расправила на коленях короткую юбочку, поверх которой сложила ладони, после чего посмотрела на парня совершенно серьезными зелеными глазами.

— Проспект Знахаря, дом 47, - важно сказала она и громко икнула, протянув ему фантик от конфеты, явно подобранный на улице, в качестве платы за проезд.

Некоторое время Ник не шевелился, всеми силами стараясь выпасть из ступора. В конце концов, он несколько раз глубоко вздохнул и, чуть помедлив, переспросил:

— Что?

Девчонка дернулась, словно просыпаясь. Взгляд ее вновь стал мутным, как тогда в клубе, и бессмысленным. Она устало вздохнула, удобнее устраиваясь на сиденье, отчего ее и без того короткая юбка, задралась еще выше. Усмехнувшись, Ник неспеша вывел машину с парковки. Ни на какой проспект Знахаря он ехать, конечно, не собирался — глупая дурочка перепутала его машину с такси, но это уже не его проблемы.

Выехав на ЧуднУю улицу, Ник проехал немного вперед и свернул под арку во двор, со всех четырех сторон огороженный одинаковыми многоэтажками. Здесь было темно и тихо, что парню было только на руку, потому что тащить к себе домой невменяемую девицу при свидетелях Нику не очень-то хотелось. Он вышел из машины, сходил открыл дверь подъезда, прижав ее камнем, чтобы не закрывалась, а после вернулся к машине и, вытащив вялую девчонку, взял ее на руки. Та тут же устроила голову на его плече, щекоча своим теплым дыханием его шею. Поежившись от внезапно пробежавших по телу мурашек, парень неопределенно хмыкнул и, перехватив девушку удобнее, понес ее к подъезду, дверь которого неожиданно оказалась заперта. Озадаченно застыв на месте, Ник некоторое время соображал, что делать теперь — с девчонкой на руках, ключ, засунутый в задний карман джинс, ему было не достать, возвращаться к машине не хотелось, кидать девушку на землю тоже. Но тут его взгляд упал на длинную скамейку расположенную недалеко от подъезда — вечером, да и, наверное, днем, ее оккупировали старушки, но сейчас она была пуста и лишь поблескивала темно-зеленой спинкой в свете фонарей. Пристроив девушку на скамейке, парень вновь открыл дверь, подложил под нее все тот же камень и, направился к скамейке за девушкой. Но та оказалась пуста. Заковыристо выругавшись, молодой человек осмотрелся вокруг, прикидывая, куда могла деться его сумасшедшая спутница.

Парень мог похвастаться отличным ночным зрением, и все же, если бы его внимание не привлекли шевелящиеся кусты, девушку он бы не заметил. Она сидела посреди клумбы с какими-то ромашками, хорошенько примяв их к влажной после недавнего дождя земле, и сосредоточенно терзала одну из них на манер "любит-нелюбит". Сжав зубы, чтобы не выругаться в очередной раз, Ник подхватил девушку за талию и попытался поднять на ноги, но та неожиданно кувыркнулась вперед, с ног до головы обдав молодого человека грязным земляным фонтаном.

— Сволочи!!! — с балкона второго этажа высунулась бабка в белой ночной сорочке и злобно уставилась на молодых людей. — Другого места для своих извращений не нашли?! Подлюки! Я сейчас милицию на вас вызову!

Ник сердито выплюнул изо рта комочек земли, но отвечать бабке ничего не стал, чем, кажется, несказанно разочаровал пенсионерку. Кое-как подхватив девушку на руки и, уже не заботясь о сохранности ее тела, потащил к подъезду. Дверь, к невероятному облегчению Ника, оказалась открыта. Он втащил девушку внутрь, остановился возле лифта, нажав кнопку вызова плечом, и позволил себе немного расслабиться, разглядывая во что превратилась симпатичная девчонка после блуждания по кустам и клумбам. Грязная, растрепанная, с размазанной по всему лицу тушью она больше походила на страшенную ведьму, чем на загадочную фею, приглянувшуюся ему в клубе. Всерьез задумавшись, что лучше сделать — вымыть это недоразумение в юбке или попросту оставить ее ночевать в подъезде, парень не заметил, как рука рыжеволосой ведьмы, со все еще зажатой в ней огромной ромашкой (абсолютно лысой, не считая одного единственного лепестка), поднялась и с громогласным воплем "ЛЮБИТ!!!" хлестко опустилась на его лицо.

Парень ощутимо вздрогнул, но девушку не уронил… хотя следовало бы.

Добравшись до квартиры, Ник с облегчением бросил девушку в прихожей на коврик, а сам отправился в душ. Он торопился. Правда. Квартира хоть и была съемной, и он появлялся здесь только по работе и очень не часто, видеть ее разрушенной не хотелось.

Смыв последствия принятия грязевого душа, Ник с каким-то щемящим чувством тревоги, выскочил из ванны минут через пять, но все равно опоздал. Рыжая зараза отыскала где-то помаду, хотя ни сумочки ни карманов у нее не было — наверное, одна из пассий Марка оставила помаду в квартире, и самозабвенно разукрашивала светлые обои на кухне, в грязных туфлях забравшись на обеденный стол и усевшись там по-турецки.

С трудом подавив в себе желание задушить идиотку на месте, Ник медленно двинулся к ней. Но тут под ногами что-то хрустнуло, заставив его нервно дернуться. Сосчитав до десяти, парень щелкнул выключателем и уставился себе под ноги. Весь пол оказался усыпан чипсами, а у холодильника имелась еще и вязкая белая лужа, похоже, сметана.

— Какого х**на?!! — взъярился Ник, окончательно решив немедленно выкинуть девку за дверь.

— Я хотела кушать, — тихо и печально произнесла рыжая, отрываясь, наконец-то, от своего интересного занятия и поворачиваясь к парню. Взглянув на нее, Ник невольно вздрогнул — похоже, прежде, чем заняться художествами на стене, девушка решила подкрасить губы… но немножко промахнулась.

— Детка, — позвал он девушку спокойным ласковым голосом — Берл, знает чего ему это стоило. — Иди сюда, я тебя не обижу. Накормлю, напою и спать уложу.

Девушка доверчиво уставилась на него, и с готовностью схватилась за предложенную руку, чтобы спуститься со стола. Пошатываясь Рыжая перебралась на табурет, оставляя на мягкой подушечке грязные следы, с табурета на пол… И прижалась замерзшим полуголым телом к теплому Нику. Тот попытался брезгливо отстраниться, но девушка вцепилась в его футболку мертвой хваткой.

— Хороший, тепленький, — сказала она ему, потеревшись своим "красивым" личиком о светлую мягкую ткань. Ник, с сожалением, подумал, что одежду, как минимум, придется опять менять. — Меня тошнит… — или выбрасывать.

Не мешкая больше ни секунды, Ник схватил мерзавку в охапку, потащил к входной двери. Почувствовав, что от нее хотят избавиться, Рыжая вывернулась из рук парня, не ожидавшего такой прыти от недавно вялой особы, и безумно хохоча, убежала в ближайшую комнату. Рыкнув неразборчивое, но видимо очень страшное ругательство, парень поскакал за ней. Около пяти минут они метались по комнате, разбив вазу и несколько предметов интерьера, на которые Нику было откровенно плевать, после чего девушка без сил свалилась к ногам взбешенного парня. Не теряя время на раздумья, он подхватил ее на руки и, на этот раз крепко держа, вновь потащил к двери. Распахнув ее, с болезненным удовольствием вытолкал девушку в подъезд. Отлично!

Поморщившись от запаха блевотины на своей футболке, парень с тоской бросил взгляд на кухню, но решив, что приберется попозже, вновь поплелся в ванную комнату.

Но и на этот раз он плескался недолго — какое-то беспокойное чувство не покидало его. С сожалением выключив воду, Ник вышел из ванной, натянув только синие шорты до колен. Подошел к входной двери и, уже взявшись за ручку, замер в нерешительности. Однако из-за двери доносилась какая-то возня и пыхтение, и уже с интересом распахнув ее, парень уперся взглядом в спину какого-то мужика, вряд ли склонившегося над рыжей девушкой с чисто благими намерениями.

— Слышь, лапы убрал, — рыкнул Ник, надвигаясь на мужика, подмечая, что тот, пожалуй, будет повыше на полголовы, хотя и сам парень достаточно высокий, и поувесистей.

— А че? — возмутился мужик, выпрямляясь и недобро косясь на Ника. — Я ее первый нашел. Если хочешь — жди своей очереди.

"Щедрое" предложение отчего-то окончательно вывело парня из себя, и он с садистским удовольствием двинул мужчине в челюсть, выпуская весь негатив, скопившийся за этот вечер. Мужик упал, едва не завалившись на как ни в чем не бывало дрыхнувшую идиотку, но тут же вскочил на ноги, и уже без всяких прелюдий, кинулся на обидчика. Но Ник был быстрее и дрался лучше, сказывалось детство проведенное вблизи большого портового города, да и подготовка у парня была соответствующая. Двумя ударами отправив мужчину в нокаут, парень не удержался и вдобавок ко всему спустил его с лестницы, цинично надеясь, что тот свернет себе шею.

— Чокнутая, — буркнул он себе под нос, подхватывая сонное тело девушки на руки, стараясь, впрочем, не особо прижимать ее к себе.

Сгрузив девушку в ванну прямо в одежде, молодой человек включил воду посильнее и принялся отмывать этот ходячий кошмар — как мужик позарился на такое "ароматное" пугало, оставалось для Ника загадкой…

— Дождик, — девушка расцвела в блаженной улыбке и парень не удержался — нежно провел пальцами по ее щеке, но тут же рассердился на себя и принялся тереть сильнее, смывая и тушь, и помаду, и грязь.

Закончив с водными процедурами, молодой человек стянул с девушки мокрую одежду, и, пробежавшись заинтересованным взглядом по обнаженной фигурке, со вздохом закутал ее в большое махровое полотенце. Все еще не понимая, зачем возится с этой сумасшедшей, Ник кинул ее на кровать, вытер и, немного помешкав, все-таки натянул на нее одну из своих футболок, после чего устроил ее под одеялом.

Устало пройдя по квартире выключая везде свет, решил, что завтра непременно заставит девчонку убирать все то, что она сотворила с квартирой. Устроившись рядом с девушкой, Ник некоторое время неподвижно лежал чуть в стороне, наблюдая за безмятежными чертами ее лица, и борясь с непонятными ощущениями возникающими где-то внутри. Потом все же не выдержал — притянул ее ближе, крепко обнял, почувствовав, что она все еще холодная, скользнул губами по щеке, шее…

— Меня тошнит, — выдохнула она печально, не открывая глаз.

На мгновение Ник замер, неверяще уставившись на коварного монстра у себя в объятиях.

— Не смей блевать в постель! — с угрозой прошипел парень.

Он выскочил из-под одеяла, метнувшись в ванну за тазиком и сразу обратно…

— Бл*, долбанная стерва!!!

Резкими нервными движениями заменив постельное белье, Ник довольно грубо бросил девушку на кровать, накрыв ее одеялом до самого подбородка, и лег сам, повернувшись к ней спиной.

— Зараза, — обиженно буркнул он себе под нос, размышляя о том, что эта девчонка послана ему местным богом в наказание за прелюбодеяние. И чувствуя, что этой ночью он, наконец, как никогда понял выражение "затр*****ся до полусмерти", провалился в сон.

* * *

Черепная коробка буквально трещала, заставляя крепче сжимать глаза в попытке сбежать от пронизывающей, словно раскаленными иглами, боли. Но сон уже ушел безвозвратно, и Милане ничего не оставалось как просто лежать, прислушиваясь к чужому ровному дыханию, приятно щекочущему нежную кожу ключицы. Несмотря на боль, девушка хорошо понимала, что лежит почти раздетая, в чужой постели и не одна, что чья-то тяжелая, явно мужская, рука покоится на ее абсолютно голой попе, и что, скорее всего, этой ночью, будучи в невменяемом состоянии, она лишилась девственности с каким-то незнакомым парнем — Милана искренне надеялась, что он хотя бы моложе сорока. Что ж теперь, по крайней мере, часть распространяемых о ней слухов будет правдой.

Прокрутив все это в голове, девушка очень хотела застонать, но побоялась разбудить своего "любовника", общаться с которым у нее не было никакого желания. Но все же, приоткрыв глаза, Милана попыталась рассмотреть его, и тут же с некоторым разочарованием обнаружила, что с такого ракурса видно только его светловолосую макушку, широкие плечи и часть голой спины.

Затаив дыхание, Милана приподняла руку парня, убирая ее со своего родного "магнита приключений" и также, затаившись, выскользнула из-под одеяла, очутившись на прохладном полу. Теперь она могла хорошо рассмотреть спящего парня, и ей, откровенно говоря, очень нравилось то, что она видела: и спортивная фигура, и светлые растрепанные волосы, и прямой нос, и густые брови, и особенно — красивые, немного пухлые губы.

С сожалением отвернувшись от молодого человека, Милана осмотрела комнату на предмет наличия своей одежды, но ничего похожего на женские вещи не обнаружила. Раздосадовано поморщившись, девушка вышла из комнаты и отправилась исследовать квартиру.

В комнате напротив той, в которой девушка проснулась, было темно из-за задернутых штор, и тихо. Осторожно войдя туда, щелкнула с трудом найденным выключателем, но ничего интересного не обнаружила — пустая спальня и только. Вновь оказавшись в коридоре, рыжая девчонка двинулась дальше по коридору и через несколько мгновений оказалась перед входом в еще одну комнату — там было светло, но входить внутрь девушка не решилась — царящий в комнате бедлам, свидетельствовал о прошедшем здесь торнадо.

— Ну и свинарник… — прошептала Милана, пытаясь от порога разглядеть, нет ли где-нибудь среди разбитых и просто скинутых на пол вещей ее темно-зеленого костюма. Костюма не было и, печально вздохнув, девушка побрела дальше — на кухню.

То, что одежды здесь нет, Милана поняла сразу, но все же не торопилась покидать усыпанный чипсами пищеблок. Сначала, кинувшись к чайнику, она долго и с наслаждением пила прохладную воду прямо из носика, а потом с интересом разглядывая настенную живопись неизвестного автора, выполненную губной помадой. Картина казалось девушке весьма симпатичной, и она который раз пожалела, что сама совсем не умеет рисовать.

В задумчивости полюбовавшись некоторое время на художество, девушка все-таки догадалась заглянуть в ванную комнату. Ее одежда и правда оказалась там — мокрыми комочками валялась на полу вместе с красными туфлями на высоком каблуке. Передернувшись от мысли, что ей придется натягивать на себя мокрые холодные тряпки, Милана с интересом осмотрела сохнущие на веревке вещи: пара рубашек, футболки, шорты и темно-синие джинсы.

Остановив свой выбор на джинсах, Милана стянула их с веревки и натянула на себя. Джинсы ей, конечно, оказались велики, и девушка состроила недовольную гримасу, но менять их на шорты не стала, справедливо рассудив, что те тоже вряд ли ее размера, а выглядеть в них она будет еще более глупо. Подхватив свой костюмчик и туфли, Милана направилась к выходу, бросив последний взгляд на все еще спящего молодого человека — красивый…

Немного потоптавшись перед входной дверью борясь с внезапным приступом совестливости, девушка все-таки залезла в карман светлой ветровки и вытащила две сотенных купюры. Она не считала, что парень, с которым она провела ночь что-то должен ей, но, в конце концов, решила, что ему будет не жалко 200 рублей на такси для девушки — как тащиться домой в таком стремном виде на общественном транспорте Милана даже не хотела задумываться.

Выбравшись на лестничную площадку, девушка тихонько прикрыла за собой дверь, и направилась к лифту. Сегодня ноги у нее гудели, подкашивались в коленках, и легкая уверенная походка никак не получалась. К тому же с туфлями случилось нечто необъяснимое, и они казались на размер меньше, чем вчера, что совсем не добавляло оптимизма. Ко всему прочему Милана посеяла где-то сумку и телефон — в покинутой только что квартире она их так и не обнаружила.

Добравшись до дома без каких-то особых приключений (то, что на нее пялились все кому не лень до тех самых пор пока она не поймала такси — не в счет), Милана немного воспряла духом. А то, что родителей не оказалось дома и вовсе восприняла, как подарок судьбы — предки у нее хоть и современные, вряд ли им понравилось бы, явление младшей доченьки только утром, да еще и в мужской одежде.

Скинув туфли и запихав их как можно дальше под обувную полочку, девушка направилась в свою комнату, стаскивая с себя чужую одежду, попутно соображая куда ее теперь деть. При случае съездить подкинуть под дверь? Сморщившись от такой сомнительной перспективы — все равно, что возвращаться на место преступления, Милана натянула домашний костюм и с блаженством опустилась на заправленную нежно-голубым покрывалом постель. Аааа, тишина и покой.

— Мяу?! — громогласный вопль, раздавшийся над самым ухом, заставил Милану содрогнуться всем телом и страдальчески застонать, что совершенно не смутило огромного рыжего кота, без тени сомнения в правильности своих действий залезшего девушке на грудь.

— Ну уж нет, — проворчала Милана, спихивая кота обратно на кровать.

— Мяу! — возмутился кот, и вновь поставил крупную лапу хозяйке на плечо.

— Уйди животное… — с угрозой в голосе произнесла Милана не открывая глаз — она и так знала, что наглый котяра в данный момент пытается ее загипнотизировать, сверля зелеными бесстыжими глазами.

Через некоторое время лапа с плеча исчезла, и девушка вздохнула с облегчением, собираясь вздремнуть. Но всего несколько секунд спустя ей на лицо опустилось что-то пушистое, мягкое и чертовски тяжелое, перекрывая доступ кислорода.

— Ууу, сволочь мохнатая! — Милана подскочила на кровати с намерением отловить гадкое животное и жестоко отомстить, но котяра уже выскочил из спальни в коридор и незамысловато и протяжно орал свое 'мяаааууу' уже оттуда.

— Чудовище, — прошипела хозяйка кота, с сожалением открывая глаза. — И в кого он такой?

С трудом сползя с постели, она отправилась на поимку кота. Тот, как ни в чем не бывало, сидел на кухне, возле своей пустой мисочки, и, не мигая, смотрел на приближающуюся к нему девушку, должно быть до конца не веря, что хозяйка способна на какую-нибудь подлость.

От расправы кота спас звонок в дверь. Кот тут же вскочил со своего места и с независимым видом пробежал мимо хозяйки к входной двери — встречать гостей.

— А меня фигушки вышел поприветствовать, — обиженно пробормотала Лана, направляясь вслед за котярой. Тот снисходительно посмотрел на нее, мол 'не ной, открывай уже дверь — люди ждут'.

Заглянув в 'глазок' и убедившись, что за дверью не притаился какой-нибудь маньяк, Милана распахнула дверь, впуская в квартиру свою лучшую подругу Ангелину.

Впорхнув в двери, Ангелина с живым интересом осмотрела помятый вид подружки и расцвела довольной улыбкой. Но сразу спрашивать ни о чем не стала. Вместо этого она скинула свои легкие босоножки, прошла на кухню, тут же поставила греться чайник и с сочувствием посмотрела на рыжего кота, заметив его пустую миску.

— Гашишик, солнышко, эта нехорошая девушка мучает тебя голодом?

— Мяв! — подтвердила тварюшка, закатывая глаза и чуть ли не падая Ангелине под ноги в голодном обмороке. Осуждающе поцокав языком, девушка взяла с верхней полки железную банку с кошачьим кормом и щедрой рукой наполнила мисочку. Этот ритуал был отработан до мелочей, так как повторялся каждый раз, когда Ангелина появлялась в квартире подруги, то есть практически ежедневно.

Не обращая внимания на представление, Милана опустилась на табуретку, с нетерпением ожидая, когда закипит чайник — сейчас она чувствовала себя ужасно голодной и была бы не против, если бы Лина еще и суп разогрела. Та, словно прочитав мысли подруги, залезла в холодильник и выудила кастрюлю с кислыми щами, налила тарелку и, разогрев, поставила перед болезной.

— Слушай, а тебе плохо не будет? — спросила Ангелина, чуть наклонив голову набок и наблюдая, как подруга работает ложкой.

— Неа. У меня желудок крепкий. Ты же знаешь — меня даже не тошнило никогда.

Ангелина согласно кивнула, и дождавшись, когда Лана разберется со щами, налила две чашки крепкого черного чая, усевшись за стол напротив подруги.

— Ну, радость моя, рассказывай, — благосклонно кивнула она рыжеволосой девушке.

Милана неопределенно пожала плечами. Голова болела гораздо меньше, но напряжение извилин доставляло дискомфорт.

— Судя по тому, что я со вчерашнего вечера не могу до тебя дозвониться, ты посеяла телефон, — решила помочь подруге Ангелина.

Милана печально кивнула.

— И сумку, — сообщила она.

— Ну и? Не томи. Где подробности-то? — Ангелина с сомнением осмотрела подругу и, прикинув что-то в уме, добавила: — Хотя бы то, что помнишь…

Милана и Ангелина дружат с пяти лет, но познакомились они не здесь, а в другом городе, когда обе проводили лето у бабушек — каждая у своей. А здесь они жили довольно далеко друг от друга и учились в разных школах, поэтому и Последний звонок проводили по отдельности. И если Линкины одноклассники после официального поздравления и традиционного катания на теплоходе отправились по домам, готовиться к ЕГЭ, то Миланиным этого показалось мало. Подбив учеников из двух других одиннадцатых классов родной школы, они решили отправиться в клуб "Fresh", хозяином которого был отец одного из Ланиных одноклассников. Во "Fresh", их пустили, но с условием, чтобы к полуночи мелюзги в клубе не было.

Сначала все было хорошо — Лана отрывалась на танцполе, потому как танцевать любила и умела, выпила какой-то безалкогольный коктейль в компании одноклассниц, а потом кому-то из мальчишек пришло в голову, что "скучно сидим"…

Кому из парней пришло в голову подлить девчонкам в сок алкоголь история умалчивает, но Милана, пригубив очередной стакан апельсинового, вполне ощутимо почувствовала вкус спиртного.

— Зачем тогда пила? — перебила Ангелина, ногой почесывая пузо, развалившемуся у стола, котяре.

— Ну, интересно было почувствовать себя пьяной, — созналась Милана немного сконфуженно.

— Почувствовала? — развеселилась подружка, с любопытством поглядывая на Лану. Та, сморщившись, мотнула головой. Такой ответ Лину не устроил: — Ну и как ощущения?

— Голова болит.

— Ну, это сейчас от похмелья. А тогда?

— Не помню, — тяжело вздохнула Милана.

Ангелина развесеилась еще больше, глядя на несчастную и печальную подружку.

— Дальше рассказывай.

— Дальше тоже не очень помню. Помню после сока пила еще что-то, а вот дальше вообще ничего…

Карие Линкины глаза хитро сощурились, еще раз пробежали по фигуре Миланы и радостно сверкнули.

— Ну, а ночевала ты где? — лениво поинтересовалась она, наблюдая за хозяйкой квартиры из-под полуприкрытых век. Милана удивленно воззрилась на подругу и слегка порозовела. — Я думаю, если бы ты ночевала дома, — не стала мучить ее Лина, — то встретила бы меня максимум в пижаме, а то и без нее…

— Может мне сегодня просто не спалось, — буркнула Милана.

— Охотно верю! И где тебе не спалось?

— Проснулась с каким-то парнем, — созналась Мила, чувствуя, что это заявление породит у подруги еще тысячу и один вопрос.

— Красивый?

— Очень.

— Ну, и как он в постели? — Линка даже привстала со стула и наклонилась вперед, чтобы не дай Бог не пропустить что-нибудь интересное.

Мила только пожала плечами и Линка разочарованно села обратно.

— Вы хоть предохранялись?

Милана вновь пожала плечами и испуганно посмотрела на подругу.

— Ты думаешь…

— Ничего я не думаю, — успокоила девушку Лина. — Залететь с первого раза, на самом деле, не так уж и просто, — авторитетно заявила она. — Но… он мог быть заразным!

Расслабившаяся после первых слов подруги Милана, вновь напряглась, почти с ненавистью вспоминая красивую мордашку парня.

— У тебя ТАМ ничего не чешется? — добила ее Ангелина, с невинной улыбкой заглядывая Милане в глаза. ТАМ, конечно, сразу зачесалось и Милана нервно заерзала на стуле.

Лина хихикнула и открыла рот, чтобы спросить что-то еще, но у нее зазвонил телефон, воспроизводя любимую Линкину мелодию, поставленную у нее на номер Миланы.

— Интересно, — пробормотала девушка, продемонстрировав подружке, высветившийся на мониторе номер ее телефона. — Алло? Да… Когда Вам удобно… Хорошо… Спасибо.

Отключившись, Лина весело посмотрела на подружку.

— Нашелся твой телефончик. Одевайся, у нас встреча. С молодым человеком, с обалденно красивым голосом.

— Ну да, — пробормотала Миланка, направляясь в свою комнату, вслед за уже убежавшей туда подругой. — А сам он круглый колобок с орлиным носом и слонячьими ушами…

— Я все слышу.

Встретиться договорились в парке недалеко от кафешки "Ветерок". Как Лина собиралась узнать нужного парня, Милана не представляла — в субботний полдень в парке было полно народа. Девушки и сами после встречи собирались остаться в парке погулять. Мила намеревалась кататься на роликах, натянутых на ноги еще дома, несмотря на уговоры подруги выглядеть прилично. Лина же лелеяла надежду, что парень с обалденным голосом, окажется еще и с обалденной внешностью и таким же характером, и они неплохо проведут время вместе.

— Да они нас сами узнают, — спокойно заявила Ангелина на беспокойство рыжеволосой подруги, когда они устроились на скамейке под деревом.

— Как, интересно? — поинтересовалась Милана, с удовольствием поглощая мороженое. — Постой, ты сказала "ОНИ"?

— Да, Рома сказал, придет с другом…

— Ах, он уже Рооома! Интересно девки пляшут…

— Не фычи, — одернула подругу Лина, заметив, что к ним приближаются двое весьма симпатичных парней.

— Привет, — поздоровался один. По тому, как расцвела Ангелина, Мила сразу догадалась, что обладателем "обалденного" голоса был именно он. Ну что ж, голос, в самом деле, приятный.

Второй лишь кивнул, с интересом рассматривая обеих девушек.

— Я - Рома, а мой неразговорчивый друг — Макс, — сказал первый и подмигнул Лине. Та улыбнулась в ответ, на взгляд Миланы, совершенно идиотской улыбкой.

Если честно, Милане как раз таки больше понравился Макс: высокий — даже на роликовых коньках Милана, сама по себе совсем не маленькая девушка, была чуть ниже него, темноволосый, сероглазый и… серьезный что ли. Совсем не то, что Ромка-балаболка, быстро и верно разводящий Ангелину на информацию — не прошло и пяти минут, она уже рассказывает про сломанный комп своего отца. Ею, между прочим, сломанный.

— Так Макс у нас отлично разбирается в технике, — обрадовался Рома. — Если хочешь, он может подойти, посмотреть, когда тебе удобно…

Лина с Максом с одинаковым сомнением посмотрели друг на друга, но все же согласно кивнули. Вышло это у них до того синхронно, что Милана не выдержала — рассмеялась, едва не грохнувшись с роликов.

— А где мое имущество-то? — спросила она, признательно кивнув Максу, сумевшему не только удержать ее в вертикальном положении, но и спасти чуть подтаявшее мороженое от неминуемой гибели на асфальте.

Роман извлек мобильник в темно-зеленом корпусе из кармана длинных светло-серых шорт и протянул девушке. Та с восторгом приняла свое сокровище и собралась рассыпаться фонтаном благодарностей, но так и замерла с открытым ртом, уставившись куда-то за спину молодого человека. Ангелина, с интересом проследив за взглядом своей впечатлительной подруги, с восторгом уставилась на приближающегося к ним хмурого молодого человека.

— Это он? — спросила она одними губами, чуть закатив глазки, дабы выразить всю степень своего восторга.

Милана лишь кивнула. Отчего-то грустно.

* * *

— Я смотрю, у тебя была бурная ночь.

Ник с трудом разлепил глаза и некоторое время тупо пялился на напарника, с ехидной улыбкой взирающего на него, прислонившись к дверному косяку комнаты. Во рту было погано, голова побаливала — не иначе, как та зеленая дрянь все-таки как-то повлияла на его организм. Или рыжая…

— Где она? — хрипло спросил Ник, осмотревшись, но так и не обнаружив присутствия девчонки.

— Кто? — хмыкнул Марк. Состояние младшего товарища казалось ему забавным. К тому же, ему хотелось узнать подробности и не только потому, что он от природы был любопытен. Просто Ник очень редко водил девиц на съемную квартиру и никогда не устраивал такой погром.

— Эта рыжая ведьма… Зараза, — добавил он, вспомнив, что она сотворила с жилплощадью и догадываясь кому теперь придется все это убирать, раз сама она исчезла.

— Упорхнула на своей скоростной метле, — хохотнул Марк, все больше забавляясь. — Когда я пришел, дверь была незаперта. И тебе тоже не мешало бы встать и освежиться. Планы немного изменились — уезжаем мы вечером. А в одиннадцать у нас встреча. Я так и быть подмету на кухне и сварю кофе, но комнату и стены драишь ты.

Поднявшись с постели, Ник отправился в ванную комнату. Машинально отметил, что одежда и туфли девчонки исчезли, принял душ и потянулся к веревке, где должны были висеть его джинсы. Штанов не было и этот факт почему-то несказанно удивил молодого человека. Он медленно побрел на кухню и, плюхнувшись на грязный табурет, хмуро посмотрел на довольного жизнью Марка.

— Эта… эта… еще и штаны мои сперла, — возмущенно произнес он и, подумав, добавил: — И футболку.

— Фу, Ник. Я не думал, что ты такой жадный. Судя по твоей измотанной физиономии, вы куролесили всю ночь и девочка, наверняка, доставила тебе неземное удовольствие, а тебе штанов жалко…

Ник поперхнулся горячим кофе, едва не опрокинув чашку себе на колени. Он чуть было не ляпнул, что таскаться с пьяной идиоткой удовольствие ниже среднего, но промолчал, подумав, что узнай Марк, чем Ник занимался с девушкой полночи, и ему не избежать пожизненных подколок. Да и штанов, как таковых, ему было не очень то жаль, но чувство несправедливости происходящего не давало ему покоя.

Выпив кофе, которое Марк варил с искусством настоящего мастера, и немного успокоившись, Ник решил, что в разрухе, пожалуй, есть и его доля вины — вот зачем надо было тащить девчонку, да еще, похоже, и несовершеннолетнюю — хотя это стало заметно, только после того, как он смыл с нее боевую раскраску, домой? Захотелось приключений? — Так получите, распишитесь. Пожалуй, это было даже забавно…

Но едва Ник оказался посреди бедлама, царящего в гостиной, все благодушие с него мигом слетело. Раз за разом расставляя и раскладывая вещи по своим местам, он креп в решении во что бы то ни стало отыскать мелкую стервочку и придушить. И пусть это будет превышением полномочий — ему, наверняка, придется оставить работу, зато он будет отмщен, моральное удовлетворение ни с чем ни сравниться.

— Ну, ты готов? — Марк нетерпеливо поигрывал ключами машины, ожидая, когда напарник закончит с уборкой и оденется. Было уже без 20 минут 11, а Марк, несмотря на кажущуюся безалаберность, очень не любил опаздывать.

— Уже, — ответил Ник, натягивая светло-голубые джинсы и светлую ветровку, поверх белой футболки, из кармана которой выглянул пистолет.

— Ты придурок? — Марк отвесил напарнику ощутимый подзатыльник. — Какого х**на ты таскаешь оружие в карманах? А если бы твоя девчонка не только твои штаны прихватила, но еще и карманы к тебе полезла проверять?

— Думаешь она еще и карманница? — задумчиво поинтересовался Ник, стараясь скрыть тот факт, что возможность поползновения рыжей до его карманов и обнаружения в них оружия, его действительно не на шутку взволновала.

— Я-то думаю, а вот тебе, кажется, нечем…

Спорить Ник не стал. Прекрасно понимая, что облажался, он молча снял куртку, одел плечевую кобуру и только после того, как спрятал пистолет и вновь натянул ветровку, вопросительно посмотрел на товарища. Несмотря на то, что Марк был вдвое старше, между напарниками сложились весьма дружеские равноправные отношения, которыми Ник очень дорожил и ценил, и самое главное, не хотел терять.

— Пошли уже, — буркнул Марк недовольно. — Со мной поедешь или на своей?

— На своей, — ответил Ник. Не хотелось лишний раз мозолить Марку глаза.

Через несколько минут они уже были на месте. Кафешка 'Ветерок' принадлежала слабенькому магу, который не захотел остаться на ПМЖ в Фэрэе, но был в курсе работы 'стражей', потому в любое время был готов предоставить свой кабинет для встреч с кураторами или осведомителями, не просто так, конечно.

Куратор уже ждал их. Серьезный седовласый мужчина в темном деловом костюме, на фоне которого Ник всегда чувствовал себя мальчишкой — глупым и неопытным. С опытом у парня и в самом деле была беда. В 'Стражах' он едва ли проработал год, до этого отслужив положенное в магических войсках империи — вот и весь опыт. Но этот снисходительный взгляд, полуулыбка, легкое пренебрежение выводили молодого человека из себя. Он сдерживался, зная, что сорвавшись, будет выглядеть еще более глупо в глазах этого человека и Марка тоже.

— Вот последние данные по местонахождению оборотней, — куратор протянул Марку несколько листов формата А4, и тот углубился в их изучение. Сейчас напарники выслеживали группу магических оборотней с нарушением третьей степени и только поэтому использовали оружие. Более мелкие преступления обычно происходили случайно, и нарушители сдавались без сопротивления или даже сами являлись к Стражам с повинной.

Встреча не должна была быть долгой, но Ник уже скучал. Оперевшись спиной о стену возле окна и скрестив руки на груди, он лениво осматривал парк. Было почти по-летнему тепло и солнечно, и парк пестрел от ярких нарядов отдыхающих, но зеленые глаза молодого человека почти мгновенно выхватили из толпы знакомую фигурку. Сегодня на ней были черные штаны в обтяжку, мрых, кажется, они называются легенсы, и какое-то невероятное худи в крупную сине-коричневую клетку с капюшоном — нелепое, но ей невероятно шло. И на роликах. Ник подавил приступ зависти и, отвернувшись от окна, попытался сосредоточиться на том, что обсуждают между собой куратор и Марк. Владивосток… Зачем эти гребанные оборотни поперлись так далеко? Спрашивать не стал — наверняка, этот вопрос уже озвучили, а он прослушал. Да и сейчас взгляд сам собой уперся в окно.

К Рыжей и ее подружке подошли двое парней. Один высокий, темноволосый, второй пониже, улыбчивый, с коротким ежиком на голове, так что цвет волос практически невозможно было определить — что-то светлое. Знакомые? Ник напрягся, но о чем говорят на таком расстоянии услышать было невозможно, как ни старайся. Но подружка Рыжей в полном восторге.

Почти беззвучно открылась и закрылась дверь — куратор ушел. Блин, вот это-то Ник услышал.

— О, это твоя рыжая ведьмочка? — спросил Марк, тоже выглядывая в окно, с интересом разглядывая девушку.

— Я пойду? — Ник не стал озвучивать очевидный ответ.

— Иди, — Марк равнодушно пожал плечами. — У нас электричка в пять часов…

— Я успею.

— Не сомневаюсь.

Ник вышел из кафе и направился к Рыжей. Над чем, интересно, так заразительно смеется эта дурочка, едва не навернувшись с роликов? Ник улыбнулся, зная, что сейчас подпортит девчонке настроение.

Ведьмочка заметила его еще на подходе, смешно выпучила глаза и застыла с открытым ртом — Ник едва сдержался, чтобы не заржать. Растерянная она выглядит довольно забавно. Хотя интересно, почему в ее глазах нет того интереса, которым буквально светится, взирая на него, ее подружка.

— Привет, милая. Ничего мне вернуть не хочешь? — спросил он приторно-ласковым голосом, от которого поморщились оба парня, зато подружка рыжей закатила глаза от восторга.

"Милая" тут же согласно кивнула, что почему-то разочаровало Ника. Он хотел, чтоб она отказалась возвращать его вещи? Или попросту жаждал более плотного общения с малолеткой? При осознании, что девчонке еще, должно быть, нет 18, парень сморщился и недовольно посмотрел на молодых людей, с которыми общались девушки, тут же заподозрив их во всех смертных грехах. Обычные парни, наверняка, на женский взгляд симпатичные, а этого высокого с темными волосами Ник даже где-то видел…

— Когда тебе отдать? — подала голос рыжая, видимо, придя в себя после неожиданной встречи и теперь с любопытством, рассматривая его.

— Прямо сейчас. У меня времени мало, — зачем-то пояснил он. Вообще, он чувствовал себя гораздо более спокойным, чем ожидалось. А ведь еще с утра строил планы страшной расправы, один другого страшнее. Но сейчас душить это недоразумение на роликовых коньках не хотелось… не при свидетелях…

Девушка разочарованно сморщила нос — хотела подольше пообщаться с этими двумя? Но все равно согласно кивнула и вопросительно посмотрела на подругу.

— Я с вами, — быстро сориентировалась та.

— Э, Лина, а как же мы? — возмутился короткостриженный, состроив обиженную мордашку.

— А вы гуляйте, — спокойно предложил Ник, ответив за Лину. Что на это скажет молодой человеки сама Лина, Ника не интересовало. Он подхватил рыжую под локоток и потащил к припаркованной у кафе машине.

— Эй, не так быстро, — возмутилась девчонка, заполошно перебирая ногами. Приноровиться к быстро шагающему парню было совсем нелегко, тем более дорога здесь была не ровная, а каменистая, да и в выбоинах. В какой-то момент она споткнулась об очередную колдобину на дороге и, в надежде удержаться на ногах, попыталась схватиться за парня свободной рукой, забыв, про зажатое в ней талое мороженое, со смачным "чмаф" впечатавшееся в белую футболку парня.

— Ты что идиотка? — зло прошипел Ник, отпуская девушку и подхватывая вафельный рожок, медленно поползший вниз, оставляя на футболке коричневый след. — Какого х**на ты шоколадное мороженое ела?! — возмутился он.

Мелкая зараза поперхнулась воздухом, но тут же взяла себя в руки и попыталась отъехать подальше от парня. Не успела — Ник схватил ее за руку и дернул на себя.

— Я же нечаянно! — испуганно пискнула девушка. Но молодой человек, злорадно усмехнувшись, уже прилепил мороженое ей на лоб и заржал, как конь. Должно быть и в самом деле вышло забавно — эдакий единорог, и Лана может быть даже сама посмеялась, если бы этот рог не торчал на ее лбу. — Ты — придурок!!! — заорала она на весь парк, отлепляя многострадальный рожок и откидывая его в сторону, после чего со всего маху наступила парню роликом на ногу. Тот взвыл от боли, но девчонку не отпустил. Напротив, для верности схватив ее и за вторую руку, хорошенько встряхнул.

— Успокойтесь, успокойтесь же! — к ним подлетела кареглазая Лина и схватила Ника за руку. — На вас полпарка таращится.

— Она первая начала, — выдал Ник совершенно детское оправдание и сам смутился.

— Я же слу-чай-но! — по слогам сказала рыжая. — А ты, гад — специально! И ты сам виноват — я говорила, не тащи меня так быстро!

— Милана, перестань! — укорила подругу Лина. — Пойдемте уже отсюда.

— Милаа-на, — произнес Ник, словно пробуя ее имя на вкус, и заметив, как девушка вздрогнула, улыбнулся.

Милана с Линой уселись на заднее сиденье, и Ник повез их к Миле домой. Как она тогда сказала? Проспект Знахаря, 47?

— Откуда ты знаешь, где я живу? — с подозрением спросила Милана, когда машина притормозила у ее дома. Ник посмотрел на нее в зеркало и не смог сдержать улыбку. Мороженое уже засохло у девушки на лбу, образовав светло-коричневую пленочку, которую рыжая даже не пыталась стереть.

— Сама сказала.

— Я? Тебе? — не поверила Мила. Она вылезла из авто первая и быстро доехала до своего подъезда на роликах, нетерпеливо ожидая там Лину и Ника. Зато у лифта пришлось ждать уже им, наблюдая, как Милана не спеша карабкается на роликах по лестнице.

Квартира встретила их тишиной и кажущимся покоем. Пока Милана стаскивала громоздкие ролики, Лина успела разуться и, непринужденно обратя на себя внимание тычком под ребра подруги, кивнула в сторону парня, намекая, что неплохо бы пригласить его на чашечку чая. Мила отрицательно мотнула головой — еще чего не хватало. Но парень уже разулся сам и, не спрашивая разрешения, поперся на кухню.

Возмущенно фыркнув, Милана направилась в ванную комнату, умыла лицо, стерев след от мороженого со лба, и только после этого зашла в свою комнату. Щелкнув по уху дремавшего на ее кровати Гашиша, Милана показала язык лениво приоткрывшему глаза зверю, и вытащив из шкафа джинсы и футболку парня, вернулась к гостям, которые уже мирно о чем-то беседовали под мерное бульканье закипающего электрического чайника. Миле такое предательство подруги не понравилось, но говорить она ничего не стала, молча шлепнув одежду на колени парню, который отчего-то все еще сидел в ветровке.

— Могу я воспользоваться ванной, чтоб переодеть футболку? — спросил Ник, продемонстрировав огромное коричневое пятно у себя на груди.

— Я ее не стирала, — злорадно заметила Лана, едва сдерживаясь, чтобы не показать парню язык, как недавно коту.

— Ничего. Надеюсь, твой яд не смертелен или хотя бы футболка не успела им пропитаться.

Ник ушел в ванную, по пути бросив джинсы на обувную полку в прихожей. Проводив его задумчивым взглядом, Лина осуждающе уставилась на Милану.

— Ну и что ты взъелась на него?

Некоторое время Мила стояла с открытым ртом, уставившись на подругу, переметнувшуюся на сторону… на чужую сторону, в общем.

— То есть мы с тобой дружим без малого 13 лет, а этого парня ты знаешь, дай подумать… часа полтора, и ты уже на его стороне, только потому, что у него смазливая мордашка?!

— Ну не только, — сконфуженно пробормотала Лина, осознав, что действительно знает Ника очень недолго. — Он хороший… вроде.

— Хороший?! — возмутилась Мила. — Да этот хороший затащил несовершеннолетнюю меня к себе домой и делал там со мной… — Милана запнулась, вспомнив, что не помнит, что он там с ней делал, и покраснела. — В общем, ничего хорошего… — закончила она и испуганно вздрогнула, почувствовав, как чьи-то руки обвились вокруг ее талии и притянули к чужому твердому телу.

— Почему ничего хорошего? — интимным шепотом поинтересовался Ник, наклонившись к самому ее уху. — Ты такая страстная — накинулась на меня еще в клубе. И умоляла не останавливаться. И мы занимались этим на клумбе у дома, на кухне на столе, в комнате на полу и на диване… и в ванне… и в постели…

Милана напряженно замерла, вслушиваясь в голос Ника, но не собираясь верить ни единому слову этого мерзавца.

— Я не могла на клумбе… — слабо возразила она, чувствуя, что ее щеки становятся не просто красными, а пунцовыми.

— У меня свидетели есть, — хохотнул Ник, с удовольствием вдыхая запах ее волос. — Какой-то старушке не спалось…

Милана сердито дернулась, желая получить свободу, и Ник, несмотря на то, что хотелось прижать девушку еще крепче к себе, отпустил ее. Мила тут же отпрыгнула от парня на два метра и рассерженно фыча, уставилась на него, собираясь высказать всё, что думает о наглых аморальных типах, вроде него, но не находила слов…

— Эм… я вам не мешаю? — решила напомнить о себе позабытая обоими молодыми людьми Ангелина. Те с недоумением посмотрели на нее. — В ветровочке не жарко, не? — стушевалась девушка.

— Нет, — нахмурился Ник.

— Тогда чай?

— Уже и пообедать можно, — нагло улыбнулся парень.

— Морда не треснет? — злобно рыкнула Милана.

— Ни чуть.

Гашиш появился немного неожиданно. Обычно без громкого требовательного мява, котяра на кухню не заходил, но видимо присутствие на его территории постороннего самца, коим он считал любого представителя мужеского пола, кроме отца Миланы, вынудило кота проявить осторожность и присмотреться к сопернику, прежде, чем в открытую выступать с какими-то действиями.

К каким конкретно выводам пришел наглый рыжий котяра, некоторое время наблюдающий за широкой спиной Ника из коридора, неизвестно, но одно его величественное явление пред светлые очи обедающих, заставило парня подавиться очередной ложкой щей и натужно закашляться. Такая реакция на Свое Величество Гашишу явно не понравилась — усевшись в метре от Ника, кот не мигая уставился на молодого человека, не иначе как наводя порчу на его ауру, и Миле даже показалось, что глаза кота мстительно сверкали.

— Не знал, что у тебя есть брат-близнец, — очень "остроумно" пошутил Ник, когда, наконец, смог говорить, рассматривая рыжего зеленоглазого кота и его рыжую зеленоглазую хозяйку.

Кот очень натурально фыркнул, выражая свое негодование, Милана обижено показала язык, Ангелина хихикнула. Ник хмыкнул и, пробормотав замысловатый комплимент и повару и щам, с вожделением посмотрел на стоящую на плите кастрюльку.

— Если хочешь еще, топай сам, — заметив его взгляд, сказала Мила, строго посмотрев на Лину, чтобы та даже не думала рыпаться.

— Не вежливо так с гостями обращаться, — обиженно надул губы парень, но за добавкой все-таки пошел. В присутствии рыжей, и особенно от ощущения ее недовольства, его прямо-таки распирало какое-то непонятное садистское счастье… и уходить Ник не хотел, до последнего растягивая момент расставания. К тому же на съемной квартире все равно было нечего кушать, а идти в кафе парню было лень, да и зачем, если и здесь вкусно кормят?

Налив полную тарелку, Ник двинулся к столу, и когда до него оставался буквально один шаг, Гашиш самоотверженно бросился парню наперерез — попросту решил заглянуть в свою миску, вдруг и ему жадные люди решили чего-нибудь положить. Нет, если бы кот просто бросился парню под ноги, Ник скорей всего устоял бы и даже суп не пролил. Но молодой человек очень невежливо наступил Гашишу на хвост, вынудив того подскочить с диким мявом почти на метр вверх и вцепиться длинными когтями в чувствительную часть с внутренней стороны бедра Ника.

— Бл*!!! — присоединился к кошачьему воплю не слишком мелодичный голос парня, ко всему прочему опрокинувшего тарелку супа и на свои ноги и на кота. — Сво**чь! — Ник за шкирку отодрал кота от своих штанов и хорошенько встряхнул.

— Пусти его, придурок! — кинулась на защиту животного Милана, пытаясь выхватить родного зверя из лап садиста. — Живодер!!!

— Я?!! — возмутился Ник. — Да вцепись он мне чуть выше и я бы всю жизнь пел фальцетом! — парень продемонстрировал ногу — на светлой ткани штанов, живописно украшенных капустой и прочими составляющими щей, проступили красные пятнышки крови.

Мила смутилась. На секунду ей стало жалко Ника, но она быстро взяла себя в руки и, постаравшись придать лицу равнодушное выражение, упрямо посмотрела парню в глаза.

— Ты ему на хвост наступил.

Некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь недовольным шипением Гашиша. Потом Ник разжал пальцы, позволив коту шмякнуться на пол.

— Изверг!!! — девушка подхватила обалдевшего от такого обращения кота на руки. — Иди отсюда, гад. Видеть тебя уже не могу.

— А ну тебя, — неожиданно устало сказал Ник, направляясь к двери. Он даже не стал переодевать грязные штаны. Молча обулся, подхватил с обувной полки джинсы и уже открыл дверь, когда Милана дернула его за рукав. Парень удивленно обернулся и с изумлением уставился на протягиваемые ему 200 рублей. — Что это?

— Это я у тебя брала на такси…

— У меня?

— Из кармана взяла, — Мила смущенно кивнула на ветровку парня, так и не снятую им, несмотря на ощутимую духоту.

Ник побледнел. Он внезапно схватил Лану за плечи и чуть встряхнул.

— Никогда не лазь по чужим карманам, ясно?

— Ясно, — испуганно пискнула Милана, также бледнея.

— Сумасшедшая идиотка, — сказал он напоследок и ушел.

— Придурок чертов, — пробормотала Мила, захлопывая дверь.

* * *

Просыпаться в воскресенье раньше полудня Макс даже и не думал, однако настойчивый звонок мобильного телефона, заставил разлепить глаза. Но он не стал материться или со злостью вспоминать какой придурок мог позвонить ему в восемь!!! утра — с нервами все было в порядке, ну или, по крайней мере, он хорошо умел держать себя в руках, и мельком взглянув на абсолютно незнакомый номер, высветившийся на дисплее, просто нажал кнопку принятия вызова и немного охрипшим со сна голосом сказал короткое:

— Алло…

Некоторое время телефон молчал, видимо его собеседник находился в шоке, что ему так быстро ответили и даже не послали по всем известному маршруту. А потом из динамика начал выплескиваться истеричный голос девушки, бессвязно вещающей нечто неразборчивое про своего папу. Из всего изложенного молодой человек понял лишь то, что папа у девушки жестокий тиран-убивец, и скорей всего даже маньяк, причем наследственный, что наводит на определенные мысли о самой девушке…

— Что ты от меня хочешь? — перебил он истеричный поток слов.

— Чтобы ты скорее приехал! — сердито буркнула девушка.

— С этого и надо было начинать, — спокойно произнес Макс, пожав плечами в ответ на сердитую реплику. — Адрес?

Телефон молчал — видимо с утра пораньше девушка не могла вспомнить, где живет. Молодой человек не торопил ее.

— Зеленая, 14, квартира 117, - наконец, выдала она тайну.

— Буду через 20 минут, — сообщил парень и отключился.

Он вовсе не был добрым самаритянином, просто подумал, что не просто так дал девушке номер телефона… Позабыв, что в последнее время его телефонный номер раздает не только он сам, но и его сишком активный друг Ромка…

Когда в телефоне раздались гудки, Ангелина принялась нервно ходить по комнате. Про папу она, пожалуй, преувеличила, но сработало же… Правда в добрых, благородных рыцарей без страха, упрека и мозгов Ангелина не верила, несмотря на свою довольно романтическую натуру. В них верила разве что Миланка, которая страдала не только романтичностью, но и до сих пор верила в сказки. И пообещавший приехать через 20 минут Макс, с которым они были едва знакомы и который ее сейчас даже, кажется, не узнал, вызывал в душе Лины здоровое подозрение. Но отказываться от помощи она не собиралась — папа приезжал сегодня в час дня, а девушка так и не сподобилась разыскать компьютерного мастера, чтобы починить отцовский комп. Надо же было умудриться сломать его, даже не успев толком включить — тут особый талант нужен и чтобы руки росли не из того места. У Лины имелось и то, и другое.

Все 20 минут она нервно проходила по квартире в ожидании Макса, но все равно вздрогнула, когда раздался дверной звонок. Вчера, когда Ник потащил Милану к машине, Ангелина еще успела перекинуться парой фраз с Ромой, который, несмотря на откровенно недовольный вид друга, всучил ей бумажку с номером Макса. И Лина, понимая, что сам Макс такому раскладу не рад, совсем не собиралась ему звонить, надеясь найти кого-нибудь другого для починки компа. Но папа должен был приехать только через неделю и радостное сообщение мамы сегодня с утра буквально повергло девушку в шок.

— Проходи, — нетерпеливо сказала Лина в ответ на его вопросительный взгляд. По чуть приподнявшейся левой брови Лина догадалась, что парень не ожидал увидеть ее… и не то, чтобы в ближайшее время, а вообще когда-нибудь.

Он прошел в квартиру, с интересом осмотрелся по сторонам, но разуваться не торопился, безмолвным изваянием застыв возле девушки в прихожей.

— Папин комп надо починить, — решила прояснить ситуацию Ангелина. Макс начал раздражать ее, и ей казалось, что делает он это специально.

Парень кивнул, наконец, разулся и вновь вопросительно посмотрел на хозяйку квартиры, видимо не собираясь лишний раз открывать рот. Ангелина вздохнула — голос у парня был красивый, по крайней мере, услышав его с утра по телефону, девушка на некоторое время выпала в осадок.

Проводив молодого человека в родительскую спальню, Лина указала на стоящий в углу комнаты компьютерный стол. Сама уселась на кровать и стала следить за действиями парня. Запомнить она ничего не пыталась, Боже, упаси — компьютерный кретинизм еще никто не отменял. Но Лина не знала, есть ли на компьютере отца какая-то важная информация и можно ли доверять Максу — хотя она и не заметила бы, даже если парень решит скачать всю инфу с компа, но, по крайней мере, надеялась, что в ее присутствии он постесняется лезть куда не надо.

Макс на ее присутствие не обращал никакого внимания — сначала с каменной мордой лица ковырялся в железе, потом с таким же фэйсом настраивал программы. И все молча — парень происходящее никак не комментировал, а девушка боялась лишний раз открыть рот, потому что о погоде говорить глупо, а про компьютеры спрашивать, только еще большей дурой себя выставить. Через полчаса Ангелина утомилась — ей было нестерпимо скучно и она сдалась. Бросив сердитый взгляд на парня, девушка все же вышла из комнаты и направилась на кухню, гадая успел ли Макс позавтракать и не будет ли слишком заметен ее интерес к нему, а интерес определенно был, если она приготовит что-нибудь и позовет его к столу.

Готовить что-то особенное она не собиралась, хотя в отличии от той же Миланки очень любила это занятие. Состряпав стандартный омлет с сыром, подсушив тосты и сварив кофе, который у нее получался весьма средненько, Ангелина направилась звать Макса, чувствуя при этом жгучую неловкость и даже страх. Парень как раз выходил из комнаты в коридор, но увидев направляющуюся к нему Лину, остановился, задумчиво прикусив нижнюю губу, и новым, каким-то более живым взглядом прошелся по ее фигуре, задержавшись на лице. Их глаза встретились и девушка тут же догадалась, что Макс залез куда не надо. Но это, казалось, было не так страшно, гораздо больше Лину интересовало, что Макс понял из того, что увидел или прочитал.

— Есть хочешь? — спросила она, и сама удивилась, как уверенно прозвучал ее голос.

— Хочу, — чуть насмешливо ответил он, заставив девушку едва заметно вздрогнуть. Каким-то шестым чувством она догадалась, что молодой человек понял всё, а значит…

Ангелина развернулась и молча направилась на кухню, надеясь, что парню не требуется дополнительное приглашение. Тот и в самом деле шел следом на некотором расстоянии от нее. Также молча они завтракали, но если раньше молчание Макса было безразличным, то теперь девушка четко ощущала его многозначительность, и это обстоятельство невероятно давило на Лину, так что, в конце концов, она не выдержала.

— Ну, что?!

— Ничего, — усмехнулся он.

— Тогда хватит так на меня смотреть.

— Как так?

— Как будто знаешь обо мне страшную тайну, — Лина с вызовом посмотрела на молодого человека. Глядя в ее серьезные глаза, парень весело рассмеялся, заставив Лину сердито сжать губы.

— А вдруг, правда, знаю?

Некоторое время они молчали, сверля друг друга взглядом. И первым нарушил молчание все-таки Макс.

— Ладно, я ничего никому не скажу…

— Можно подумать, что ты бы смог, даже если б захотел, — буркнула Ангелина.

— Если б действительно захотел, то смог, — самоуверенно заявил парень, прихлебывая из чашки уже остывший кофе. Кофе ему не понравился — он сморщился, но проглотил.

— Зачем тебе это?

— Незачем… — ответил он и долго молчал после этого, погрузившись в свои мысли. Лина тоже молчала, боясь вновь начинать разговор, но отчего-то не желая, чтобы парень уходил. — Просто давай будем друзьями, — наконец, произнес Макс и протянул девушке руку для дружеского рукопожатия.

Некоторое время Ангелина сидела неподвижно, с подозрением косясь на протянутую руку, так что молодой человек уже начал беспокоиться, что она ее так и не пожмет. Но через пару минут она все же вложила свою ладошку в его, и неожиданно крепко сжала, дрогнувшие пальцы.

— Мирись-мирись и больше не дерись, — Макс дурашливо потряс руку Лины.

— Мы не дрались, — сказала девушка удивленно посмотрев на него. — И даже не ссорились еще.

— Надеюсь и не будем, — весело отозвался Макс. Впервые за последнее время он чувствовал себя таким… спокойным, не подозревая, что все переживания только начинаются.

В двенадцать Макс ушел, надавав каких-то рекомендаций относительно компа, но Ангелина забыла их, едва за парнем захлопнулась дверь. Она не спеша сделала уборку в квартире, зная, что вот-вот приедут родители и неосознанно желая сделать им приятное.

Родители приехали в начале второго вместе с бабушкой Верой. Они все вместе пообедали, обсудили успехи группы "Между мирами", менеджером которой был брат бабушки Веры Семен Владимирович или попросту дядя Сёма — называть его дедом у Ангелины язык не поворачивался, поразмышляли о предстоящей учебе Лины в Высшей школе, гадая на какой факультет она попадет, и напомнили о предстоящих выпускных экзаменах, которые и направилась учить девушка сразу после обеда.

Расслабленно устроившись с учебником по русскому языку в мягком удобном кресле, Лина попыталась углубиться в изучение предмета, но все равно услышала, донесшееся из родительской спальни удивленное папино восклицание: "Чудеса! Вроде у меня компьютер сломался, когда я уезжал. А теперь, как новенький работает!"

— Вот, блин! — сморщилась Лина.

* * *

Оставшись в воскресенье без общества подружки, из-за скорого приезда Линкиного отца, Милана весь день провела в своей комнате, готовясь к ЕГЭ по русскому языку, чем ввергла в неописуемый шок своих собственных родителей, весь день беспокойно терзавших лоб дочери на предмет обнаружения температуры. Температуры не было, но дочь была непривычно тиха, задумчива и немногословна. Дочь страдала.

Гашиш тоже казался пришибленным и недовольным. Весь день он просидел на балконе, обиженно отворачиваясь при появлении людей, и, видимо, находясь под великим впечатлением, так ни разу за весь день и не посетил кухню.

Но к вечеру оба рыжих товарища, казалось, оттаяли и выползли из своих укрытий. Гашиш развалился посреди дивана в гостиной, предлагая любому желающему почесать его рыжий в белую крапинку пузень, а Милана решила все-таки проветриться и покататься на роликах, справедливо рассудив, что в усталую голову больше не влезет ни одно правило русского языка. Правда, одной ей кататься не хотелось.

— Позвоню Нику, — пробормотала Милана и сама испугалась, как двусмысленно прозвучала эта фраза. На самом деле, ей не хотелось признаваться даже самой себе в том, что ей понравился тот светловолосый красавчик, с которым столкнула ее судьба вчера ночью и о котором она нет-нет, да и размышляла весь сегодняшний день. И хотя сейчас девушка имела в виду совсем другого парня, сердце вдруг болезненно и испуганно сжалось, и быстрее застучало в груди. Чуть успокоившись и решив больше никогда не называть Никиту Ником, Милана набрала хорошо известный ей номер своего друга, товарища, единомышленника и вообще классного парня. На самом деле, Милана любила Никиту почти также сильно, как Ангелину и даже не раз жалела, что подружка, в отличие от Никитоса, бывает немножко слишком рассудительной и не желает ввязываться в очередное бесбашенное предприятие.

— Привет, Рыжее Безумство, — услышала она в трубке через несколько секунд.

— Привет, Никита, — весело поздоровалась и Милана. Почему-то в устах Никиты это не слишком поэтичное 'Рыжее Безумство' звучало не обидно, а скорее наоборот, как титул за особые заслуги. — Ты что сейчас делаешь? На роликах не хочешь покататься?

— О, ты вовремя. Мы с парнями как раз собираемся прокатиться по району и заехать в парк. Через 15 минут встречаемся у твоей школы. Успеешь?

Милана обрадовано кивнула, но вспомнив, что собеседник не видит ее, продублировала ответ:

— Да, конечно. До встречи.

Собравшись за пять минут, девушка натянула ролики и, бросив родителям короткое "пока", вылетела в подъезд, надеясь, что лифт не сломается в самый неподходящий момент. Лифт работал. Загрузившись, Милана тыкнула в кнопку первого этажа, готовясь стартовать, как только двери лифта разъедутся в стороны.

Лифт чуть вздрогнул, останавливаясь, створки медленно поползли в стороны, Милана согнула ноги в коленях и, когда двери, наконец, исчезли, резко подалась вперед, сбив с ног высокого мужчину с лохматой, немного седой бородой и усами, нелепо распластавшегося на выложенном мелкой плиткой полу. Милана тоже упала, взгромоздившись на человека сверху, но на адреналине успела вскочить на ноги первой, и справедливо рассудив, что мужчине вряд ли очень нужны ее извинения, а ей самой совсем не нужны его нотации, а то и чего похуже, она все же буркнула "Простите", после чего поспешила скатиться с лестницы, едва не упав снова, и выскочила на улицу.

До школы, в которой училась Мила было совсем недалеко. И компанию роллеров она заметила еще издали. Человек 10 парней и 4 девушки на роликах смотрелись весьма эпично, особенно учитывая, что почти все парни как на подбор были высоченного роста и нехилого телосложения — где Никитос собирал свою команду Милана понятия не имела, но подозревала, что, скорее всего в Ледовом дворце, среди хоккеистов.

Все уже, кажется, были в сборе и ждали только ее. Никита привычно распахнул объятья и Милана рыбкой нырнула ему в руки, вызвав недовольный взгляд незнакомой симпатичной девушки, судя по всему, новой пассии парня. Мила не удержалась, показала незнакомке язык, заслужив укоризненный взгляд еще и от Маринки, но ничего поделать с собой не могла — ей, в самом деле, очень нравилось прикалываться подобным образом над девушками Никиты, тем более, что тот менял их с завидной регулярностью. Неужели, они не видят с каким бабником встречаются? А раз видят, значит, сами виноваты…

— Хватит тискать эту рыжую ведьму, — притворно сердито зыркнул на них Мишка. Подъехал ближе, щелкнул Милану по носу и, глядя на недовольно сморщенную мордашку, басовито расхохотался. Он был здесь, пожалуй, самым крупным и как эту тушу выдерживают роликовые колесики оставалось для девушки загадкой. — Поехали уже!

Справедливости ради, стоит сказать, что Милану Никита даже и не думал никогда тискать, и это прекрасно было известно его двум самым лучшим друзьям Мишке и Кириллу, да еще вот Марине. Остальные же с легким недоумением наблюдали за странной парочкой: Никита встречался то с одной девушкой, то с другой, время от времени вдруг начиная "мутить" с Миланой, которая, по мнению Никиткиного окружения, была влюблена в него, как кошка. Девушка прекрасно знала об этом, но лишь посмеивалась в ответ — в ее родной школе слухи ходили гораздо хуже, вплоть до того, что она совершенно падшая женщина, а всего-то и стоило отказать одному придурку с болезненным самомнением и обширными связями.

Они не спеша выехали со школьной территории, потому что асфальт вокруг храма науки был разбит и покорежен сколько Милана себя помнила и ехать там быстро было весьма травмаопасно. Нестройной гурьбой пронеслись по пешеходной дорожке, старательно огибая вышедших на вечерний моцион собачников и их не всегда милых песиков. Протряхнулись по недавно выложенному плиткой узкому тротуару и, наконец, свернули на широкую дорожку, практически свободную от препятствий. Парни понеслись вперед, набирая бешеную скорость, девчонки почти сразу подотстали и Мила вместе с ними, но все равно была счастлива, наслаждаясь каждой секундой "полета" и непримиримо бьющим по лицу ветром, зная, что через несколько минут эта гонка закончится — они свернут в тихий немного угрюмый парк, единственный в их районе, и будут отрабатывать трюки.

Парк встретил их тишиной. Сейчас, когда еще не наступило лето и жаркие дни сменялись прохладными, а то и дождливыми вечерами, в парке было пустынно и одиноко. Потому площадка с почти идеально ровной поверхностью, неизвестно каким макаром сохранившаяся в старом парке, была свободна, и прибывшие тут же заняли ее. Дальше все происходило по давно отработанному сценарию. Сначала парни из тех, что держались на роликах так, словно и родились вместе с ними, активно тренировали и показывали всякие финты своим менее умелым товарищам, включая, разумеется, и девчонок. Но минут через 20 максимум им это надоедало, и они, бросив "нубов" на произвол судьбы, укатывали в уголок площадки, где маячили остовы двух старых железных скамеек и невысокая каменная лестница, ведущая на эстраду, где и проводили все оставшееся время, отрабатывая сложные трюки и громко гогоча над неприличными шутками веснушчатого парня с короткими светлыми волосами.

— Смотрю, в компанию избранных тебя не приняли, — насмешливо и чуть нагловато произнесла Каринка, та самая новая пассия Никиты — умеет же он среди толпы нормальных девчонок стерву отыскать.

Милана сморщилась и неприязненно посмотрела на девушку — вот чего той надо? Шла б себе с миром…

— Тебя тоже, — бросила Мила сердито, и отъехала от Карины на приличное расстояние. Но та хвостом последовала за ней, решив видимо окончательно и бесповоротно испоганить Милане этот вечер.

— Я тут первый раз, — пожала плечами Каринка. — А финты я и без них, — девушка кивнула в сторону гогочущих парней, — делать умею.

— Неужели? — Милана вдруг ощутила болезненный укол недоверия и любопытства.

— Ужели.

Карина отъехала подальше от Миланы и, убедившись, что та смотрит на нее, несильно разогналась, наклонилась вперед, а затем оторвала одну ногу от земли и выпрямила ее, балансируя руками, удерживая равновесие. Миланка вздохнула — этот прием назывался "Ласточка", и самой девушке до сих пор не хватало то ли умения, то ли смелости на его исполнение. Но не сегодня. Сегодня Милана была решительно настроена переплюнуть даже Карину.

— Мил, может не надо? — Маринка подъехала к девушке и умоляюще заглянула той в глаза, заметив слегка сумасшедшее выражение ее лица.

— Да вот надо, — тряхнула рыжей головой Милана, уверенно улыбаясь.

Она упрямо разогналась, для равновесия чуть вытянула руку вперед и после этого приподняла ногу. Чуть проехалась, привыкая, и только после этого выгнула спину и немного наклонилась вперед, поднимая ногу выше и захватывая ее рукой. Удивительно, но у нее, кажется, в самом деле получилось сделать "крейзи". Сердце Миланы пело… до тех самых пор, пока что-то твердое не задело ее по ноге…

Сидя рядом с Никитой в такси и зажимая платком разбитый нос, Милана, который раз выслушивала пламенные заверения парня в том, что больше никогда она не увидит Карину. Руки саднило, хоть и была на них натянута защита, к носу вообще было больно прикасаться, а уж как красиво она будет выглядеть завтра на экзамене… и какую истерику сейчас закатят родители… Плевать Милане было на эту чокнутую дуру… чтоб у нее прыщи с лица никогда не сходили, чтоб ей всю жизнь икалось, чтоб она девственницей умерла — хотя это, наверно, уже поздно. Тогда, чтоб…

Никита дернул ее за руку, намекая, что пора покинуть такси. Милана нехотя подчинилась, не слишком изящно выбралась из машины, свободной от платка рукой зацепилась за парня и вслед за ним покатилась к подъезду…

Папы дома не было. Зато мама была в полном восторге: она ахала, охала, стучала ногами и гневно махала руками то на непутевую дочь, то на виновато скуксившегося Никиту, попеременно обвиняя во всех смертных грехах то одну, то второго.

— Твоя мама убьет меня, — прошептал Никита, когда Наталья Михайловна отвернулась к громко зашипевшей плите. Милана скептически скривилась. Девушка прекрасно знала, что мама Никиту очень любит, хотя и говорила не раз, что у них с Миланой мозги 10 летнего ребенка, причем одни на двоих. — А чего это у вас, кстати, так вкусно пахнет? У вас, что мама всегда так поздно готовит? Или у вас праздник? Ночь поклонения сатане?

— Дурак! — Милана отвесила Никите подзатыльник, но тоже с интересом уставилась на суетящуюся маму. — Мам? А чего это ты на ночь глядя вкусняшку решила приготовить? — спросила Милана, с плотоядным любопытством поглядывая на запеченую курицу, только что вытащенную из духовки.

— Я же тебе говорила, — удивлено обернулась на нее мама. — Света сегодня приезжает. С Викой и своим молодым человеком. Папа поехал их встречать к порталу.

Миланка обрадованно кивнула. О том, что сегодня к ним приедет ее старшая сестра девушка не слышала, должно быть погрузившись в свои нелегкие думы относительно экзамена… ну хорошо, не совсем экзамена, как раз тогда, когда мама сообщала ей сею радостую весть.

Показав Никитке, уже уплетающему пюре с курицей, язык, Милана облокотилась на стену и счастливо зажмурилась. Света была старше ее на 7 лет, но у них всегда были прекрасные отношения, и потому Мила очень скучала, когда Света окончила школу здесь и поступила в Высшую школу Магов, Травниц, Пифий и Охотников в Фэрэе. Сейчас Светлана практически безвылазно жила в параллельном мире, в столице Аминатольской империи с одноименным названием — Аминатоль, где работала ветеринаром магических существ.

Милана хмыкнула, вспоминая историю переплетения миров, в детстве подаваемую мамой в качестве сказки на ночь. Как давным давно во время какой-то жуткой войны в Фэрэе, около сотни магов попали на Землю через магический портал и решили остаться здесь на совсем. Их потомки унаследовали магическая кровь, которая не всегда проявляется в каждом поколении — родители, например, могут магией не обладать, а у ребенка магия есть и наоборот. На Земле магии крайне мало и маги могут спокойно здесь жить, так никогда и не узнав, что обладают магическими способностями. Поэтому несколько раз в году на Земле устраиваются 'смотрины' — туннель с порталом в Фэрэй. Люди без магических задатков не видят порталы и не могут через них пройти, даже если их кто-нибудь захочет провести… Магически одаренные родители сами приводят своих детей на 'смотрины', хотя еще чаще они просто переезжают в Аминатольскую империю еще до рождения детей — если ребенок родится обделенным магией, его туда уже будет не протащить. Милана со Светкой как раз родились в Фэрэе, в небольшом городке Зохане, расположенном недалеко от столицы. В Зохане и жили то почти одни маги. И у Миланиной семьи там был маленький домик, несмотря на то, что родители в срочном порядке сразу после рождения Миланы переехали на Землю — только ради того, между прочим, чтоб малолетние дочери не были признаны подданными империи — по закону детей сильных магов обручали еще в детстве, чтобы укрепить магическую кровь империи…

Входная дверь распахнулась, извлекая девушку из воспоминаний, пропуская в квартиру целую делегацию, которую возглавлял довольный Милькин отец.

Но внимание Миланы привлекла высокая, как и Милен папа, девушка с темными волосами и такими же зелеными, как у нее самой глазами, вошедшая следом за Геннадием Алексеевичем.

— Светкаааа!!! — истошно завопила Милана, позабыв, что она вроде как раненая, и бросилась к девушке, повиснув на ней не хуже обезьяны.

— Что у тебя с носом? — строго спросила Света, хмуро рассматривая лицо младшей сестры. — Надо срочно холодное приложить.

Милана сжалась, сестру отпустила и, буркнув, что будет ждать ее в своей комнате, удалилась, пока и папа не сообразил, что с ее лицом что-то не так.

Долго ждать не пришлось. Света появилась через пару минут и не одна. Ее подружку Вику, Миланка хорошо знала, а вот парень с длинными черными волосами, убранными в хвост, был девушке не знаком. Никита не пришел — видно сбежал.

— Ну, рассказывай, чудило, — обратилась Светлана к младшей сестре, смачно приложив к носу сестренки холодное полотенце, отчего та тоненько взвыла.

Милана честно изложила события последнего получаса и выжидательно уставилась на Свету, ожидая вердикта.

— И зачем ты к ней еще и драться-то полезла? — спросила Света, устало опускаясь на Миланину кровать.

— Она мне трюк испортила и с роликов уронила!!!

— И нос расквасила… — ухмыльнулась Вика.

— Ну да, удар у нее хороший. Она ж не сказала сразу, что ее брат боксер, — Милана расстроено шмыгнула разбитым носом и сморщилась от боли. — Зато я ей здоровенный фингал под глаз поставила…

— А ты не боишься, что твой отец действительно выбросит ролики? — спросила Вика, услышав очередную угрозу Геннадия Алексеевича, глухо доносящуюся с кухни.

— Не-а. Я зимой на коньках каталась, так ногу сломала. Он тоже грозился, что выкинет, а потом успокоился и выкидывать ничего не стал.

— Как ты умудряешься все ломать и разбивать? — удивилась Вика, наслышанная о похождениях младшей сестры своей лучшей подруги.

— Да в этом ничего сложного нет. Уметь надо, — сообщила Милана, ничуть не расстраиваясь.

— Она с ледяной горки на коньках съехала, — сказала Света.

— С ума сошла? — не выдержал парень, во все глаза таращась на чокнутую сестру своей девушки.

— Почему? — обиделась Милана. — У Никиты же получилось.

— Кто это? — полюбопытствовала Вика, услышав новое мужское имя.

— А это такой же на всю голову пришибленный ее дружок.

— А-а, так это тот парень, что тебя притащил и смылся, едва поймав на себе взгляд дяди Гены? — догадалась Вика. Милана согласно кивнула.

— Что-то этого придурка рано из больницы выпустили, — посетовала Света.

— Ну, почему сразу придурок?! — возмутилась Милана. — Он же не виноват был, что его лошадь сбросила!

— Это была корова!

— Но в темноте-то было не видно!

— А на ощупь вы не могли определить? У коровы, между прочим, рога имеются… и вымя.

— Во-первых, делать нам больше нечего, как по ночам коров щупать и тем более искать у них вымя, а во-вторых, дорогая моя Света, если ты не знала, то на лошадей не спереди залезают, а с боку, а там никаких рогов у коровы нет!

— Берл, — простонала сестра, не обращая внимания на подколку мелкой. — Ну, когда ты повзрослеешь?

— Как только, так сразу, — пожала Мила плечами. — А что ты мне привезла на день рожденье? — девушка с надеждой взглянула на сестру. Вообще-то до дня ее рождения была еще почти неделя, но Мила надеялась получить подарок сразу.

— Ты же знаешь, что через границу практически ничего нельзя проносить. Хочешь чтобы на меня Стражи охотились за контрабанду? — чуть улыбнулась Света. Милана поморщилась. Стражи контролировали единственный стабильный портал в городе, который находился в подвале небольшого особнячка, замаскированного под институт природопользования, а также отлавливали нарушивших закон магов и других магически наделенных фэрэйцев. Стражей Милана побаивалась и потому не любила, хоть и признавала их необходимость, понимая, что не все маги ведут себя честно по отношению не только к себе подобным, проживающим в этом мире, но и к обычным людям, которые о Фэрэе даже не догадываются. — Но обещаю, что когда ты сдашь все экзамены и приедешь на каникулы к бабушке в Зохан, тебя будет ждать сюрприз, — Света выглядела очень довольной, так что Милана решила, что подарок и в самом деле должен быть хороший, и успокоилась.

— А пока можем сходить и купить тебе платье на выпускной, — оживилась Вика. — Я уже 100 лет не бродила по местным магазинам.

— Еще как-то рано. У меня завтра только первый экзамен.

— Ну и что? Потом поздно будет, — Вика дернула плечами. — У меня платье было за полгода куплено…

— А потом еще два, — вставила Света.

— Кстати, у тебя появился парень? — влезла Вика с интересом таращась на разбитый нос Миланы и соображая может ли кто-то позариться на такую красоту. Светкин парень, все это время молча обнимающий Свету, страдальчески закатил глаза, поняв, что теперь все общение девчонок окончательно сдвинется на "женские" темы и поспешно ретировался из комнаты, пообещав Свете принести ее сумку.

Миланка вздохнула, размышляя, стоит ли рассказывать про Ника. То, что он совсем не ее парень ясно, как божий день, но очень хотелось поделиться с рассудительной старшей сестрой сложившейся ситуацией. О том, что о ее похождениях услышит еще и сдвинутая на романтических историях Вика, воспринималось, как неизбежное зло.

— Нет, — в конце концов, ответила она, тяжело вздохнув.

— Не знаю даже плохо это или хорошо, — сморщилась Света и Мила удивленно воззрилась на сестру. Насколько Милана помнила, Светлана всегда больше интересовалась учебой и работой со зверушками, чем отношением полов. Поэтому-то, когда полгода назад сестра представила им своего Алара, который уже исходя из имени, был коренным жителем какой-то северо-восточной провинции Империи и, по сути, являлся не магом даже, а Охотником, не только родители были в приятном шоке, но и Милана.

— Почему? — удивилась Мила. — К чему вообще эти разговоры?

— Оо, — протянула Светкина подружка, — Гильдия магов подала новый законопроект на рассмотрение Императору, — сморщилась она. — Чтобы магов с потенциалом выше 8 уровня, кроме тех, что обрученны в детстве, принудительно женили между собой — ты ведь знаешь, что дети сильных магов, скорее всего, окажутся такими же сильными. А Империи катастрофически не хватает сильных магов… КАТАСТРОФИЧЕСКИ! Так что зря ваши родители в свое время сбежали из Фэрэя — государство не обманешь, оно само кого хочешь…

Света взглянула на непонимающее лицо сестренки и со вздохом пояснила, неприминув обозваться:

— Дурында, тебе магический потенциал какой поставили? Пятый или четвертый даже? Ну вот! Закон вступит в силу осенью, Император обязательно одобрит его, а в это время ты уже будешь учиться в Высшей школе и автоматически станешь подданной Империи…

— Ты хошь сказать меня выдадут замуж без моего согласия?! — Милана подскочила с места, но тут же плюхнулась обратно, так как правая нога нестерпимо заныла — после падения все вроде было нормально, а вот теперь…

— Ну, не так чтоб прям сразу… По идее, до твоего 21летия за тебя отвечают родители, так что до этого времени без твоего согласия тебя ни за кого не выдадут.

— Может и выбрать из потенциальных женихов предложат, — съехидничала Вика. Милана с некоторой завистью покосилась на Светкину подругу — той-то не о чем переживать — потенциал 16 уровня, да и факультет Травников сам за себя говорит — сильных магов там отродясь не было.

— Это похоже на разведение породистых щенков…

— Они боятся новой войны с Сатариатом, ты же знаешь, все их население поголовно маги. А у нас в Империи только 11 %, а по-настоящему сильных из них во много раз меньше, и эта цифра постоянно падает, — словно оправдывая Императора и его советников, сказала Света.

— А как же ты со своим Аларом? Раз учился он не на Факультете Магов, значит и потенциал у него не ахти…

— Мы женимся в июле, — просто сказала Света. Мила открыла рот от удивления, немного обидевшись, что кажется, о таком важном событии в жизни сестры узнает последней.

В комнату заглянула Наталья Михайловна со Светиной сумкой.

— Мам, это правда? Про новый законопроект… — Милана выжидательно уставилась на мать, которая передала сумку старшей дочери.

— Ох, да, — вздохнула мама. — Сегодня уже приходил Глава Гильдии Магов Роханский, ну ты знаешь этого вредного старика? — мать посмотрела на старшую дочь. Та кивнула. — Хочет чтобы Света вышла замуж за его внука…

Света скривилась.

— Вот интересно, его внук в курсе и согласен? — спросила Милана.

— Я слышала у них не самые хорошие отношения, — Наталья Михайловна помогла Свете смешать густую пасту из трех больших тюбиков, навроде тех, в которых обычно продают крем для рук. — Но Роханский знает, как надавить на любого жителя Фэрэя, и думаю родной внук не исключение.

— Давай сюда свой нос, — Света подошла к Миле и убрала полотенце — уже противно теплое. На нос плюхнулась большая порция густой темно-зеленой пасты с приятным травяным ароматом. — До утра и заживет глядишь…

— Угу, если я не задохнусь, — буркнула Мила, терпеливо ожидая, когда Света закончит бинтовать нос.

— Будешь в следующий раз головой думать, что делаешь, — сказала мама. — А теперь быстро спать — завтра вставать рань такую.

Милана разделась, натянула светло-голубую длинную майку и забралась под одеяло. Через минуту пришел Гашиш, покрутился вокруг, отыскивая местечко поудобнее и, в конце концов, устроился у девушки в ногах, положив голову на высунутую из-под одеяла пятку.

Некоторое время в комнате царила тишина, неожиданно нарушенная музыкальной трелью Милкиного мобильника. Удивившись, Милана приняла вызов от незнакомого номера.

— Але?

Телефон хранил молчание.

— Але? — голос ее звучал несколько странно из-за забинтованного носа и девушка решила, что ее просто не узнали. — Это я — Мила. Вас не слышно, — с некоторым сожалением произнесла она. Через секунду в трубке послышались гудки.

Отчего-то разочарованно вздохнув, Мила некоторое время ворочалась в постели, стараясь не двигать ногой, на которой возлежал Гашиш. Девушке казалось, что звонил Ник… ей хотелось так думать. И от этих мыслей душа наполнялась тревогой и сладким беспокойством…

* * *

Проснулась рано. Сама. Стащила с лица бинты и некоторое время любовалась своим полностью зажившим носом — от вчерашней глупой драки не осталось и следа. Мила облегченно вздохнула, поняв вдруг, что состояние фэйса волновало ее больше предстоящего экзамена.

— Мяяв? — в ванную комнату заглянул кот и укоризненно воззрился на девушку.

Мила поморщилась, но послушно поплелась на кухню — иногда ей казалось, что эта наглая морда попросту управляет ими. Взяв с полочки банку с кошачьим кормом, Милана повернулась к миске Гашиша.

— Мрых, ты еще это даже не съел, — сердито сказала она, глядя на почти полную тарелку. Притворившись слепым, кот повторил свое протяжное 'мяяв', и Милана, обреченно вздохнув, все же тряхнула над миской банкой, откуда вывалилось три пухлых квадратика корма. Кот тут же подбежал к тарелке и с независимым видом принялся за еду. — Чудовище…

Позавтракав, девушка не спеша прошла в свою комнату, натянула на себя простую белую рубашку с длинным рукавом и черную юбку чуть выше колен, чуть подкрасила ресницы, мазнула по губам бледно-розовой помадой, и вполне оставшись довольной своим внешним видом, выскользнула за дверь — она не любила, когда ее провожали на экзамены.

ЕГЭ по русскому должно было проходить в соседней школе, в которой учился Никита. Он уже ждал ее у входа, чтобы проводить к нужному кабинету, так как, несмотря на территориальную близость, планировка внутри их школ была разная.

— Вижу с тобой уже все в порядке, — Никита улыбнулся. — Отлично выглядишь.

— Да, — Мила кивнула. — Ты же знаешь, Света со всеми этими заживляющими препаратами на 'ты'…

Девушка вернула Никите улыбку, и тут же споткнулась, поймав на себе злой взгляд Тани Кораблевой из параллельного класса. Она стояла в окружении своих подружек, на верхней площадке ведущий к дверям школы лестницы, и буравила Милу сердитым взглядом полным решимости.

— Знаешь ее? — шепотом спросил Никита, с интересом рассматривая Таню.

— Пересекались, — согласно кивнула Милана, размышляя над тем, что могло вызвать такую неприязнь у всегда спокойно настроенной девушки. Даже тогда, полгода назад, во время неприятной истории с Олегом, Таня была одной из немногих, кто остался нейтрально настроенным к ней, не желая поливать грязью на каждом углу. И что же случилось теперь?

— Похоже, она питает к тебе не слишком радужные чувства, — заметил и Никита.

— Вижу. И не понимаю…

— Что, с Ником переспала, теперь другого охмуряешь? — чуть дрогнувшим голосом спросила Таня излишне громко, чтобы разговор остался незамеченным для подтягивающихся к школе учеников. Милана тут же почувствовала на себе десятки любопытных взглядов.

Никита тоже смотрел на нее и в его взгляде читался вопрос. Миле пришлось согласно кивнуть — хоть она и не верила даже половине того, что наговорил про них Ник, особенно про клумбу, все остальное вполне могло иметь место. Отпираться и врать Миле не хотелось, тем более Никите. Парень чуть дернул плечами, показывая, что его совершенно не касается, с кем спит Милана. После этого он развернулся к Татьяне и одарил ее самой очаровательной своей улыбкой.

— Не знаю, что Вы имели в виду, но Милана очень разборчива в связях и, полагаю, этот Ник без сомнения достойный парень, раз удостоился ее внимания. Нас же связывают чисто платонические отношения. А Вам, милейшее создание, совершенно не идет быть стервой, и если Вы обещаете исправиться, я бы с удовольствием пригласил Вас на свидание, — Никита выжидательно уставился на покрасневшую, как рак, Таню, приклеив к губам легкую полуулыбку. Милана обиженно нахмурилась, глядя на друга, но тот лишь лукаво подмигнул ей.

Устав быть в центре внимания, Мила направилась к дверям школы, предоставив Никите в одиночестве разруливать это шоу. Он догнал ее на втором этаже и, схватив за руку, быстро довел до нужного кабинета.

— Не сердись. Она хорошенькая…

— Бабник, — Мила фыркнула и улыбнулась, рассматривая расстроенную физиономию Никиты.

— А что это за Ник, о котором я не знаю? — спросил он.

— Не твое дело, — Мила щелкнула парня по носу. — Но вот чего Танька так рассердилась? Сама что ли хотела с ним встречаться? Опять я в центре внимания оказалась…

Никита растерянно улыбнулся. В прошлый раз он с ребятами хорошенько проучил Олега, но слухи, конечно, все равно остались. А теперь… не бить же девчонку, с которой Миланка не поделила парня?

— Давай удачи, сейчас уже экзамен начнется, — произнесла Мила, дергая его за рукав. Никита улыбнулся, и, пожелав девушке ни пуха, ни пера, умчался в свой класс.

Было уже за полдень, когда Милана возвращалась домой. Ей казалось, что экзамен она сдала плохо, к тому же неприятный осадок после утренней сцены на школьных крылечках не покидал ее. Размышляя о несправедливости мира, Мила свернула с дорожки к себе во двор и тут же наткнулась на печальную Таньку — она сидела на качелях, медленно раскачиваясь взад-вперед и ковыряя нарядной черной туфелькой чуть влажный песок. Милана сразу поняла, что ждет девушка именно ее. Разговаривать не хотелось, но Мила не могла проигнорировать страдающий взгляд Кораблевой, потому подошла к ней, села рядом, заняв соседнюю качель. Некоторое время они сидели в молчании: Таня о чем-то размышляла, Мила рассматривала сидевшего на деревянной скамейке высокого пожилого мужчину с растрепанной бородой и усами — он казался ей знакомым…

— Прости, — наконец, сказала Таня, с искренним раскаянием посмотрев Милане в глаза. — Я на самом деле не думаю то, что говорила тогда… Просто… позавидовала, наверно.

— Забыли… — бодро ответила Милана, не чувствуя никакого облегчения.

Еще некоторое время они сидели, не пытаясь разговаривать друг с другом, потом Таня ушла, оставив Милу наедине с привлекшим ее внимание человеком.

— Кто Вы? — с легким сомнением спросила она, когда любопытство стало просто нестерпимым.

Мужчина обернулся, окинув ее внимательным взглядом, и расплылся в ехидной улыбке.

— А-а, маленькая хулиганка, — сказал он, и Мила тут же узнала в нем сбитого ею вчера в подъезде человека. Ей стало стыдно, но она продолжала смотреть на мужчину, ожидая ответа на свой вопрос. А отвечать он, казалось, не собирается и Милане пришлось повторить свой вопрос:

— А Вы кто?

— Профессор Роханский, — сказал он, разглядывая ее, и Мила почувствовала, как ее сердце испуганно сжалось, но постаралась сохранить равнодушный вид. Получилось или нет Милана не знала.

— Что Вы здесь делаете? — спросила она, отворачиваясь от профессора, чтобы не видеть его пронзительных серых глаз.

— Я же не обязан отвечать на твои вопросы, девочка, не так ли? — насмешливо произнес он.

Мила сердито фыркнула.

— А почему Вы считаете тогда, что все остальные должны следовать Вашим дурацким законопроектам?

Взгляд Роханского стал еще более внимательным — Миле показалось, он исследовал каждый миллиметр ее лица, но так и не узнал ее, не мог, потому что раньше они не встречались. Но спрашивать, кто она такая не стал — казалось, ему все равно.

— Я всего лишь забочусь о будущем нашей Империи, — произнес он, отворачиваясь от девушки и вновь рассматривая что-то заинтересовавшее его. Девушка проследила за взглядом Роханского и увидела свою сестру — Света поливала цветы на открытом кухонном балконе.

— Вы старый извращенец, — произнесла Мила сердито. — Света вам не достанется! Зачем женить людей, которые не любят друг друга? Чтобы живя в несчастливом браке с одним, они изменяли ему и рожали детей от другого? Я бы так и сделала! И все ваши планы по боку…

— А ты весьма умненькая девочка, — задумчиво пробормотал Роханский, пропустив мимо ушей оскорбление про старого извращенца, и усмехнулся, увидев, как девушка сморщилась от его похвалы. — Придется внести в ритуал бракосочетания магов Коххейское заклятье, не позволяющее супругам изменять друг другу.

Милана открыла рот от возмущения, собираясь сказать что-нибудь резкое, но так ничего и не придумав, захлопнула его.

— А Света Вам с Вашим противным внуком все равно не достанется, — сказала она, испытывая внутреннее злорадство. — Ваш закон будет действовать только с осени, а она выйдет замуж за Алара в июле, и они будут счастливы, — девушка с трудом удержалась, чтобы не показать профессору язык, решив, что не стоит все-таки настолько оскорблять Главу Гильдии Магов. К ее величайшему сожалению, Роханский не казался расстроенным, лишь стал еще более задумчивым, чем прежде.

Бросив последний взгляд на Милкины окна, мужчина встал и насмешливо-вежливо попрощавшись с Миланой, ушел. А Мила осталась. Еще долго она качалась на качелях, чувствуя, что ее где-то обманули, пока какой-то мальчишка лет пяти не согнал ее с насиженного места, заявив, что права на качели принадлежат младшему поколению…

* * *

Около месяца спустя

Не без труда натянув сиреневое платье с широким подолом чуть выше колен, Милана уставилась в зеркало, поправляя растрепавшиеся прядки таких же сиреневых волос. Ей стоило немалых усилий уговорить родителей согласиться на этот наряд. Сначала они были категорически против, но когда девушка успешно сдала все экзамены, их оборона дрогнула, а вскоре дала брешь и вовсе сдалась.

Выглядела Милана очень симпатично, но несколько странно и прекрасно осознавала это, и все же была твердо намерена явиться на выпускной именно в таком виде, хотя Ангелина искренне считала, что подруга не захочет привлекать лишнего внимания.

Экзамены у обеих девушек остались позади. Виделись они за последний месяц так же часто, как обычно, но выпускной, как и последний звонок, им предстояло провести врозь. У Ангелины намечался настоящий бал с длинными платьями и смокингами, ученики Миланкиной школы собирались все в тот же клуб, на этот раз соответствующе украшенный и забронированный специально для них до самого утра. И значит, посторонних там не будет… А жаль… Девушка неосознанно весь этот месяц, с тревогой в душе, надеялась на встречу с одним симпатичным типом… но не случилось.

Милана печально вздохнула и отошла от зеркала. Осталось отыскать, запропастившуюся куда-то маленькую сумочку, и можно идти обуваться — до торжественной части оставался еще целый час, но взволнованные родители (Света с Аларом уехали сразу после Милкиного дня рождения) уже полчаса дергали девушку, поторапливая в школу. Натянув высокие, до самых колен, босоножки на шнуровке, Милана вымученно улыбнулась нетерпеливо взирающим на нее родителям, и первой вышла за дверь.

Школа гудела. В глазах рябило от взволнованных родителей и суетящихся учителей, от пестрых нарядов — все-таки не одна Мила оказалась такой оригиналкой, спокойных, как поморенные тараканы, выпускников. Милана и сама приняла пару таблеток успокоительного и может быть поэтому не волновалась, когда ее пригласили на сцену петь под гитару — номер был отрепетирован, наверно, сотню раз, а вот какая сволочь сдала Милу музыкальному руководителю, так и осталось для нее тайной. Ну ничего, пусть родители порадуются — вон мама уже слезу пустила от умиления…

Закончив выступление, Милана спустилась со сцены и двинулась в сторону своих одноклассников, занимающих крайний левый ряд. В маленьком актовом зале было слишком душно и тесно от собравшейся толпы, так что с каждым шагом она все больше ощущала, как нарастает раздражение в ее душе. А уж то, что какой-то недоумок подставил ей подножку, в результате чего девушка едва не распласталась на полу, стало последней каплей.

— Ну ты, блин, придурок… — начала она, поднимая глаза на своего обидчика. И замерла встретившись взглядом с наглыми светло-голубыми глазами, насмешливо разглядывающими ее. — … копыта свои с прохода убери, — закончила она, пытаясь скрыть… страх?

— А ты стала грубой, — сказал парень лениво.

— А ты, похоже, опять в конец обнаглел, — сердито прошипела Милана, чувствуя, что одноклассники Олега с интересом прислушиваются к их разговору. — Мало тебе досталось в тот раз?

Лицо парня стало злым и Мила почти пожалела, что упомянула тот день, когда Никита со своими друзьями избили Олега и его прихлебателей. Молодой человек оценивающим взглядом прошелся по фигуре Миланы и усмехнулся своим мыслям.

— Знаешь, — произнес он Милане вслед, — а я не против поразвлечься с тобой… вновь, — "" И на этот раз никакого Никиты рядом не будет "", — говорил его взгляд.

Мила сжала зубы, но ничего отвечать не стала — много чести… или попросту не знала, что сказать, глядя на гогочущих парней.

— Все в порядке? — спросила мама, рассматривая расстроенное лицо дочери.

— Да, — Мила улыбнулась, передавая маме врученный директором аттестат. Торжественная часть закончилась и родители виновников торжества собирались по домам. Выпускников же должны были организованно доставить в клуб "Fresh". — Может я не поеду никуда? — задумчиво произнесла девушка, спрашивая скорее у себя самой, чем у родительницы.

— А-а, перестань, — влез папа. — Это же выпускной. Потом жалеть будешь, если пропустишь.

— Да, Мил, — поддержала мама, все же чувствуя легкое беспокойство и готовая забрать дочь, если та еще раз попросится домой. Но девушка уже передумала. Согласно кивнула и, обняв родителей, поспешила вслед за одноклассниками в специально нанятый автобус.

— Если что, звони в любое время, мы тебя заберем, — крикнула мама, стоя на крылечках школы в обнимку с отцом.

Мила кивнула. Конечно, — подумала она. — если вновь не потеряю мобильник.

Она села у окна, чувствуя себя одинокой и несчастной, но через секунду рядом бухнулась Юлька Жукова и начала трёп ни о чем, так что дорога пролетела незаметно. По приезду к клубу они пошли внутрь, вместе с девчонками сели за большой стол, сдвинутый из нескольких маленьких. Кто-то из девушек начал вспоминать детство, как они впервые встретились в пятом классе, Юлька с удовольствием подхватила тему, чуть позже к ним присоединились мальчишки… И Милана наконец-то расслабилась, позволив себе вместе со всеми громко хохотать над смешными историями, и не вздрагивать каждый раз, когда кто-нибудь проходил сзади… Она даже выпила какой-то слабоалкогольный коктейль, хотя совсем не собиралась прикасаться к спиртному, помня свой первый печальный опыт. А потом, кажется, было что-то еще… Слабо подготовленный организм плохо реагировал на алкоголь…

— Пойду я подышу, — сказала Милана, не без труда поднимаясь из-за стола. Ноги слушались не охотно — пошатывали хозяйку из стороны в сторону, да к тому же перед глазами немного плыло. Милана печально икнула и, сделав над собой усилие, все же поплелась в сторону выхода. У дверей остановилась на минуту, собираясь с силами, вздохнула и решительно шагнула в прохладную вечернюю тишину, дышащую свежим ветерком, не заметив, что следом за ней из клуба выскользнули трое парней.

Отходить далеко от входа она не собиралась, намереваясь просто подышать и вернуться к девчонкам. Но сильные руки, одна из которых обвилась вокруг ее талии, а другая жестко зажала рот не позволяя кричать, оттащили ее за угол.

— Миха, давай быстрее тачку сюда, — произнес знакомый голос у самого уха, вызвав приступ паники. Один из парней убежал. — Цыпочке, наверняка, не терпится поразвлечься с нами тремя. Правда, лапуля? — язык Олега проложил мокрую дорожку по шее девушки. Милана дернулась, но парень лишь сильнее сжал ее не собираясь отпускать. — Дайте ей чего-нибудь выпить, а то слишком строптивая.

Рука ото рта исчезла, но крикнуть Милана не успела — прямо в горло полилась вонючая обжигающая жидкость, вынудив девушку сделать несколько судорожных глотков.

Через пару минут к ним подъехала темно-красная машина, задняя дверь распахнулась, и Олег потащил Милану к ней. Чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы, Милана отчаянно дернулась, уперлась ногами в дно машины, не желая оказываться внутри, но парень ударил ее куда-то в бок, заставив согнуться и окончательно потерять контроль над телом от вспыхнувшей боли…

Пробуждение вышло не слишком приятным: тело ломило, голова раскалывалась, во рту определенно кто-то умер. Приоткрыв чуть припухшие глаза и осмотревшись, девушка тихонько застонала — у нее определенно было дежавю. Комната без сомнения принадлежала не ей, хотя рассмотреть ее как следует не получалось — окна были плотно закрыты темными занавесками, создающими густой полумрак. Все что удалось рассмотреть Милане, это большой шкаф-купе, край стола и кресло на колесиках.

Несколько минут девушка лежала, боясь пошевелиться, раз за разом прокручивая в голове последние свои воспоминания и на душе становилось все паршивее, особенно от осознания, что за спиной кто-то лежит, крепко прижимая ее к себе. Но странно, ей было тепло, почти жарко, но уютно… и вставать не хотелось, потому что было страшно. Страшно взглянуть правде в глаза, согласиться с ней и жить дальше… Но надо. Сейчас она встанет, оденется и поедет к маме с папой… и будет, как ни в чем не бывало рассказывать, как здорово было на выпускном…

Проглотив комок слез, застрявший в горле, Милана попыталась осторожно распутать удерживающие ее объятия. Не получилось. И девушка отчаянно дернулась, на грани истерики пытаясь вырваться на свободу. Кольцо рук вокруг нее стало плотнее, ее крепче прижали к голому торсу, чужое дыхание защекотало нежную кожу за ухом.

— Ну нет, на этот раз ты никуда от меня не денешься, — самодовольно произнес до боли знакомый голос, заставляя все внутри сжаться…

* * *

Возвращение в город принесло какую-то щемящую радость и некоторое спокойствие, которого так не хватало парню в последнее время. Несмотря на то, что за год работы в Стражах Ник успел побывать в дюжине городов Земли, в основном России, в погоне за очередным магическим правонарушителем, этот небольшой городок уже начал казаться ему… нет, не родным — родным был и остается далекий Данийск, но каким-то близким что ли… И наблюдая, как за окном электрички возникает легко узнаваемое здание Университета, пролетает большая база игрушек, куда парень не раз хотел зайти, но так и не решился, а за ней вырастает многоэтажный торговый комплекс, через несколько секунд сменившийся Ледовым дворцом и Бассейном, парень глупо улыбался, чувствуя себя мальчишкой вернувшимся домой после летних каникул в деревне или лагере. Хотя каникулами их с Марком поездку не назовешь. Тяжело вздохнув, Ник сморщился, отворачиваясь от окна.

— Болит? — спросил Марк, разглядывая товарища с некоторым беспокойством, заставив Ника почувствовать себя поранившимся ребенком и сморщиться еще больше. Надо ж было так глупо подставиться… — Перестань заниматься самокопанием, — словно прочитал его мысли Марк и чуть встряхнул за плечо. — Ты понимаешь, что если б не ты, Войрд убил бы меня…

— Берл, Марк, если б я не отвлекался на посторонние мысли во время захвата, Войрд даже не успел бы подойти к тебе! — излишне громко сказал Ник и тут же беспокойно оглянулся по сторонам. Стражи были единственными на кого при пересечении портала не накладывалось "молчаливое" заклятье, не позволяющее говорить на Земле хоть что-нибудь о Фэрэе при непосвященных — доходило до абсурда, когда наделенные магией родители не могли ничего рассказать собственному ребенку, который магического дара не получил, да даже если и получил, то до инициации (прохождения через магический портал) родителям приходилось молчать — отсюда возникла псевдотрадиция без необходимости Фэрэй на Земле и вовсе не упоминать. К счастью, электричка была почти пуста, а те несколько человек, что оказались в числе их попутчиков не обращали абсолютно никакого внимания на усталых молодых людей с красными от долгого недосыпания глазами.

— На ошибках учатся, — спокойно произнес старший товарищ, чуть пожав плечами. — Все не может быть идеально. Мы сделали свою работу? — Сделали. Значит все в порядке.

— Надо было убить его, — недовольно пробормотал Ник, вновь поворачиваясь к окну. Гнетуще-медленно электричка подъезжала к вокзалу.

— Мы не судьи, Ник, — покачал головой Марк. — У нас справедливые законы — их всех накажут…

— Посадят на несколько лет на кундеяр? — сердито спросил Ник, имея в виду острова в Морозном океане Фэрэя, полностью лишенные магии, где устраивались тюрьмы для магов-преступников. — Берл, Марк, они убили семь человек только здесь на Земле, которые даже представить себе не могли, что в мире существуют оборотни. И спрашивается зачем?! Они же даже не природные, а магические оборотни — им не требуется свежее мясо и кровь для поддержания жизни.

Ник подхватил свою сумку и направился к выходу. Огромная рана на груди саднила, с каждым движение напоминая Нику о его промахе. И напоминало бы еще долго — раны от когтей оборотня заживали гораздо дольше обычных, если бы у них с Марком не было возможности попасть в Фэрэй и пополнить запасы лекарских препаратов.

— Езжай на квартиру, — сказал Марк, догоняя его уже с мороженым в руках. — Мне все равно отчет сдавать, заодно лекарства получу.

Ник кивнул, с завистью поглядывая на белоснежное лакомство. Заметив его взгляд, Марк показал парню язык, но делиться не стал. Закинул сумку в оставленную на платной парковке машину, сел сам и, не прощаясь, уехал.

Ник некоторое время топтался возле своей старенькой иномарки, не зная поехать ли на квартиру сразу или… На самом деле, ему хотелось увидеть Рыженькую ведьмочку. За эти три недели он несколько раз вспоминал о Милане, наверняка приукрасив ее и наградив не свойственными ей, на самом деле, качествами… и тем не менее, ни одна девушка до этого не занимала его мысли и поселившаяся там Мила, откровенно говоря, пугала молодого человека. Поэтому ему было нужно увидеть Рыжую хотя бы для того, чтобы убедиться, что все не так, как он представляет и она всего лишь глупая стервочка.

Закинув сумку на заднее сиденье, он сел за руль, не спеша вывел машину на дорогу и направился на проспект Знахаря, размышляя о том, что девчонка должно быть сейчас готовится к экзаменам, и что же ему в таком случае делать: подняться наверх к ее квартире или позвонить на мобильник и попросить спуститься под каким-нибудь благовидным предлогом? И что, если она не захочет его видеть? Сейчас Ник ощущал себя довольно глупо и неуверенно, и это чувство невероятно раздражало его.

Он увидел девушку прежде, чем доехал до ее дома, и остановился на обочине дороги. Милана неслась на роликах по пешеходной дорожке по направлению к нему. Ветер задорно трепал ее волосы, сверкающие на ярком летнем солнце, словно костер, глаза горели восторгом, а широкая радостная улыбка делала девушку просто неотразимой. Малышка оказалась гораздо красивее, чем он запомнил…

— Ник, лови меня! — закричала девушка. И сердце фэрэйца сжалось от теплого незнакомого чувства… и тут же разорвалось на тысячи осколков, когда Милана со счастливым смехом приземлилась в объятия какого-то незнакомого парня. Чувствуя, как складывают крылья и погибают бабочки, непонятно как оказавшиеся внутри него, Ник наблюдал, как молодой человек поставил девушку на ноги, хорошенько поддал ускорения и громко считал до пяти, пока она улепетывала прочь от припаркованной старой иномарки, от Ника и от этого парня с таким же именем.

А потом он просто уехал, решив больше никогда не встречаться с рыжеволосой ведьмочкой.

— Куда? — Ник лениво выполз в коридор в одних шортах и уставился на полностью одетого Марка, собирающегося уходить. Уже неделю они бездельничали в городе, неся свою вахту, которая заканчивалась совсем скоро — в конце июня. А потом им на смену прибудут другие Стражи, и тогда Марк и Ник отправятся в Фэрэй — там тоже много работы.

— В клуб, — просто ответил Марк, разглядывая кислую физиономию напарника. — Сходил бы и ты куда-нибудь, а то твое слишком серьезное отношение к жизни несколько напрягает… И со своей рыжей девочкой ты повел себя глупо. Даже не спросил ничего, а теперь сидишь и дуешься, как трехлетка. Мне казалось, ты умнее…

— Тебя не спросили, — фыркнул Ник, повисая на турнике, размещенном в коридоре, чтобы размять мышцы. Рана зажила, оставив лишь едва заметный кривой след на груди, наверно навсегда.

Марк пожал плечами, говоря, что личные проблемы Ника его не касаются.

— Ах, да. Еще звонил Семен Владимирович. У них 29 числа концерт в Питере, просил, чтобы мы тоже были.

— Что, опять боятся за свою барабанщицу, — с легким налетом любопытства спросил Ник. С Флэйком они дружили уже несколько лет, познакомившись еще до того, как фис стал музыкантом, а Ник Стражем, но в последнее время общались все реже. И тут парню на ум приходила одна из пословиц вещающая, что "нет общения — нет и дружбы", и от осознания, что это скорей всего правда, Нику становилось тоскливо, хотя он готов был прийти Флэйку на помощь в любую минуту — только позови.

— Да вроде нет, — Марк взялся за ручку двери, намекая, что ему пора идти и развлекать Ника и дальше он не намерен. — Баяра посадили по совокупным косякам года на 4, да и Флэйк свою девочку без присмотра теперь не оставляет.

— Угу, наверно, уже задолбал ее своей ревностью, — хмыкнул Ник, вспомнив, что и на него самого фис бросался с подозрениями…

Марк тоже весело хмыкнул.

— Все я ушел. И ты иди — у меня виденье было, тебя ждет необыкновенная встреча, — сказал он напоследок и скрылся за дверью.

Ник по-мальчишески проказливо показал закрывшейся двери язык, и направился на кухню, размышляя, что же ему все-таки делать. 'Видениям' Марка молодой человек не верил ни на грош, что и говорить, если даже предсказания профессиональных пифий зачастую не имели ничего общего с реальностью. Но сидеть и тухнуть в квартире, Нику тоже не хотелось.

Натянув яркую бирюзовую футболку и светло-голубые джинсы, Ник тоже решил провести время в каком-нибудь клубе. Размышляя куда направиться: в модный дорогой 'Атлантик' или все же выбрать клуб попроще и неподалеку от дома — 'Fresh', Ник сел в машину и взглянул на часы — те показывали половину первого ночи, хотя на улице было довольно светло. Ехать в "Атлантик" сразу стало лень, так что целью молодого человека стал 'Fresh'.

Он добрался до места всего за 5 минут. Припарковав машину не на стоянке, как обычно — Нику было лень делать лишние телодвижения, а у обочины, вышел в теплую летнюю ночь. Воздух уже был пропитан грозой и парню казалось, что вот-вот начнется ливень. Не желая попадать под дождь, Ник поспешил к дверям клуба, но здесь его ожидало разочарование в виде простого белого листа формата А4, на котором было крупно отпечатано, что сие развлекательное место на сегодня забронировано.

Чертыхнувшись, молодой человек вернулся к машине, зачем-то проверил задние колеса, который раз полюбовался на кривую царапину на бампере… За спиной хлопнула дверь, выпуская наружу посетителя клуба. Ник невольно обернулся, мельком взглянул на вышедшую на улицу девчонку. У нее были сиреневые высокие босоножки, сиреневое платье и длинные сиреневые волосы, скрывающие лицо.

— Сиреневая фея, — хмыкнул Ник и отвернулся к машине. Необычный вид девчонки, отчего-то вызвал необъяснимый прилив нежности в душе молодого человека и от этого он чувствовал некоторую неловкость, решив, что превращается в кисейную барышню, годную лишь на то, чтобы умиляться, глядя на сиреневое недоразумение.

Дверь снова хлопнула, но Ник уже садился за руль и смотреть, кто там опять вышел подышать не стал. Завел мотор и уехал.

Но ехать домой Ник не спешил. Чувствуя на душе некоторое разочарование, он поехал не к дому, а свернул на Набережное шоссе, проехал около двухсот метров и остановился возле круглосуточного магазинчика.

Алкоголь ему продавать не стали, и раздосадованный еще больше, Ник купил курицу, овощи и большой кремовый торт, несказанно удивив такой сменой пристрастий молоденькую продавщицу и охранника — но Нику было все равно.

Бросив покупки на заднее сидение, он сердито уселся за руль и выехал на шоссе, почти сразу застряв на светофоре. Выругавшись неудачному вечеру, молодой человек лениво посмотрел в окно. Рядом притормозила темно-красная машина с прозрачными стеклами, отчего Нику хорошо было видно, что за рулем сидит какой-то совсем молодой оболдуй и, кажется, даже не трезвый, впрочем, как и его пассажир, устроившийся рядом. А вот на заднем сидении, рядом с еще одним пацаном, Ник заметил ту сиреневую фею, что привлекла его внимание возле клуба. Рассмотреть как следует лицо девушки, Страж не мог, но ее неестественная, какая-то болезненная поза, очень не понравилась ему. Он уже собрался выйти из машины и выяснить в чем дело, хотя обычно предпочитал не вмешиваться в дела землян — за превышение полномочий можно было и самому нехило огрести, но в этот самый момент, как назло, мигнул светофор, уставившись на автомобилистов ярким зеленым глазом, разрешающим проезд. Красная машина тут же стартовала, за несколько секунд набрав на пустой дороге приличную скорость, явно превышающую ту, что была разрешена в черте города. Повинуясь неведомым силам, Ник поехал следом.

Преследуя молодых людей, Ник размышлял, как остановить их тачку так, чтобы девушка наверняка не пострадала. Сначала он собирался догнать их на следующем светофоре, но красная машина, не сбавляя скорости промчалась на красный свет, и Ник, не желая терять их из вида, проделал тоже самое. Что делать теперь парень еще не решил, но на углу Набережного шоссе и улицы Розважи, широким кольцом идущей вокруг Центрального парка, красная машина вдруг остановилась сама. Не веря своей удачи, Ник первым выскочил на улицу, под неуверенно накрапывающий мелкий дождь и направился к красному автомобилю, откуда нервно выскакивали явно взбешенные преследованием парни.

— Чё надо, с**а? — тот парень, что ехал сзади вышел вперед, явно чувствуя численное преимущество.

— Девушка, — спокойно ответил Ник, не обратив внимания на оскорбление. Он даже бить эту мразь не собирался. Просто хотел забрать девушку и уехать.

— Отс**и, придурок, — возмутился его наглости малолетка. Сам по себе он был высоким, но не слишком спортивным, да и драться явно не умел, надеясь, судя по всему, на своих товарищей. — Иди отсюда пока цел, — развязно произнес он, не сомневаясь, что делает парню одолжение, позволяя убраться куда подальше.

Ник открыл рот, чтобы вежливо послать мальчика не слишком длинным маршрутом, но тут в открытую дверь красного авто он, наконец, рассмотрел заплаканное лицо… Миланы. Она лежала на сиденье без сознания, с нелепо откинутой в сторону рукой и казалась сломанной куклой… Волна жгучей ненависти и странной щемящей боли мгновенно вспыхнула в душе молодого человека, погружая его разум в густой сизый туман. Сейчас он готов был убить всех троих недоносков за то, что они сделали или собирались сделать с девушкой.

— У тебя 10 секунд на раздумье, — произнес парень, уверенный, что Ник обдумывает его щедрое предложение.

— Олег, может ну его, — произнес водила, не слишком уверенно косясь на надвигающегося на них Ника. Глядя в странные потемневшие глаза незнакомца, он испытывал настоящий ужас. — Какой-то он бешеный…

— Миха, отвали, — бросил Олег через плечо. И повернулся к Нику, желая получить ответ.

Нику хватило одного удара, чтобы свалить Олега с ног, но он продолжал бить парня ногами, нанося четкие болезненные удары, пока на него не напал со спины Витька, тут же отлетевший в сторону, словно вместо накаченного 90 килограммового парня на Ника набросился дворовый кот. Все это время стоявший на месте, не пытаясь помочь товарищам или сбежать, Миха упал рядом, зажимая руками разбитое лицо. Теперь Ник избивал их, время от времени нанося удары и Олегу, не давая тому подняться с влажной от разошедшегося дождя земли.

Очнулся он от звука Миланиного голоса — девушка бормотала что-то бессвязное, что Ник никак не мог разобрать. Оставив стонущих парней, молодой человек подошел к красной машине, осторожно вытащил девушку, сморщившись от запаха алкоголя, подхватил ее на руки.

— Алкоголичка ты, что ли? — тихо спросил он, разглядывая лицо украшенное потекшей фиолетовой тушью. Почему-то сейчас, когда она была в безопасности, Мила невероятно раздражала Ника.

— Это не я, это все они, — обиженно ответила Мила, неопределенно махнув рукой.

Ник хмыкнул, не испытывая не малейших угрызений совести по поводу только что избитых им парней, и понес девушку к своей машине. Аккуратно устроил ее на переднем сидении, сел за руль и медленно поехал по улице вдоль парка, стараясь успокоиться.

За окном бушевала стихия, убаюкивая и через несколько минут молодой человек умиротворенно вздохнул, наслаждаясь неожиданным присутствием девушки рядом с собой.

— Стой!!! — закричала Милана неожиданно, и Ник ударил по тормозам. Машина взвизгнула, прочертив на мокром асфальте тормозной путь. Девушка распахнула дверь и тут же выскочила из автомобиля. Не потрудившись захлопнуть дверцу, она побежала вглубь парка, почти сразу пропав из вида за пеленой проливного дождя.

— Идиотка! — выругался Ник, с силой долбанув рукой по рулю, но все-таки тоже вылез из машины и побежал вслед за девушкой.

Едва отбежав от авто, молодой человек сморщился, чувствуя, как холодные струи касаются головы и плеч, как в один миг становится мокрой футболка и противно липнет к телу, как впитавшие воду джинсы становятся тяжелыми и с каждым шагом, казалось, сползают вниз, мешая бежать, а в промокших насквозь ботинках хлюпает вода.

— Стерва! — рыкнул Ник, но даже не подумал поворачивать назад, продолжая разыскивать Милану.

Зажмурившись и задрав голову вверх, она стояла под большой ивой почти не спасающей от разбушевавшейся стихии. По лицу девушки медленно текла вода, грязными потоками смывая косметику и краску с волос, короткое тонкое платье промокло насквозь и теперь полупрозрачной тенью облепляло ее, позволяя рассмотреть каждый изгиб стройного тела…

— Совсем с ума сошла?! — возмутился парень, дернув Милану за руку, намереваясь вместе с ней вернуться в машину.

— Тшш, — она открыла глаза и приложила свой палец к его губам. Молодой человек судорожно вздохнул, чувствуя, как от этого невинного прикосновения где-то внутри разливается приятное тепло. Ему захотелось немедленно сжать девушку в крепких объятьях, просто почувствовать ее тело рядом со своим… и покрыть быстрыми легкими поцелуями ее щеки, глаза, губы… Но она смотрела на него своими большими зелеными глазами, такими невинными сейчас, и он не шевелился.

— Ты — дурочка, — почему-то шепотом сказал Ник и сам удивился, как нежно это прозвучало.

— Тише… Слышишь? — пальчики Миланы нежно пробежались по губам Ника, заставив его вздрогнуть. Но он послушно прислушался. Ничего… только дождь, барабанящий по листьям деревьев, шумно и гулко шлепающий на мокрый, покрытый тонким слоем воды асфальт, звонко звенящий по металлическому мусорному баку, мягко шепчущий влажной земле…

Ник прикрыл глаза, погружаясь в симфонию дождя, растворяясь в монотонных звуках. Поэтому, когда Милана скользнула к нему в объятия, крепко прижавшись продрогшим телом, он вздрогнул от неожиданности, прежде чем распахнуть глаза. Ее лицо было совсем близко, а губы маняще застыли всего в нескольких сантиметрах от его…

— Слышишь? — повторила она, дразня его своим теплым дыханием.

— Да, — ответил он, впиваясь в ее губы нетерпеливым поцелуем. Она тут же ответила, чуть приоткрыв рот, позволяя его языку проникнуть внутрь…

Через некоторое время ему вдруг пришло в голову, что Милана замерзла. Глухая тревога кольнула сердце — он подхватил девушку на руки, чтобы отнести в машину. Мила с удовольствием обвила руки вокруг шеи молодого человека, устало вздохнув, устроила голову на его плече, наполняя незнакомым трепетом не только тело, но и душу. И Ник вдруг подумал, что должно быть умудрился влюбиться в эту маленькую дурочку, которую и видел-то всего четвертый раз в жизни.

Помня сколько хлопот ему доставила девушка в прошлый раз, Ник решил быть более осмотрительным. Машину он подогнал к самому подъезду на сколько это было возможно, так что мирно спящая Милана оставалась у него на виду, когда он пошел открывать дверь в подъезд. Потом он без проблем поднялся в свою квартиру. Скинул ботинки, продолжая удерживать мокрое сиреневое чудо на руках, нежно прижимая к своей такой же мокрой груди. С ее волос капала окрашенная в фиолетовый цвет вода, оставляя на полу крохотные лужицы и парень, улыбнувшись, потащил ее в ванну, громко шлепая по линолеуму насквозь мокрыми носками.

Включил горячую воду, постарался осторожно стащить с Миланы платье, и сморщился, все-таки услышав многозначительный треск рвущейся ткани, с трудом расшнуровал босоножки и, почувствовав себя извращенцем, с удовольствием стянул с девушки белье, после чего засунул ее в набравшуюся уже до середины ванны воду. Она только тихо вздохнула, погрузившись в приятное тепло, даже и не думая приходить в себя.

— Объявляю сухой закон, — пробормотал парень, покачав головой. И скинув раздражающе липнущие к телу футболку, джинсы и мокрые носки, долго пыхтел, старательно намыливая волосы девушки, стараясь, чтобы длинные локоны не слишком путались. Потом также долго смывал их под проточной водой. И, в конце концов, завернув девушку в большое махровое полотенце, отнес на кровать.

— Скоро это войдет в привычку, — вздохнул парень, доставая из шкафа чистую футболку и натягивая ее на Милану.

Притащив из ванной комнаты тазик, Ник бросил его возле кровати. Обложил Милану подушками и, бросив на нее последний взволнованный взгляд, все-таки удалился в ванную комнату, желая принять душ.

Через несколько минут, в предчувствии страшного, выскочил из ванной. На ходу вытираясь, проскакал в спальню и облегченно вздохнул, обнаружив Милану в кровати почти в том же положении, в каком и оставил.

Осмелев, решил спуститься к машине за так и брошенными на заднем сидении продуктами.

В шортах, тапках и с зонтиком, выскочил за дверь, метнулся к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, спустился вниз, мысленно представляя, как Мила потрошит содержимое шкафов, превращая квартиру в поле боя бешеных печенегов.

Ливень не утихал. Тапки намокли в три счета, полностью погрузившись в натекшую у подъезда лужу, но Ник смело "переплыл" это озеро, и, открыв машину, схватил в одну руку пакет с овощами и птицей, и пластиковую коробку с местами помявшимся тортом. Вылазка заняла меньше трех минут. Но нарастающее беспокойство, свидетельствовало в пользу того, что не все приключения для Ника на сегодня закончились.

Но в квартире царила тишина.

Засунув продукты в холодильник, Ник прошел в спальню, чтобы, наконец-то, лечь спать, предвкушая, как вытянется на мягкой постели рядом с Миланой, обнимет ее и уснет под шум дождя, барабанящий монотонную песню за приоткрытым окном… Милы в постели не было. Ее не было ни в ванной комнате, ни в туалете, ни даже в комнате Марка, и в гостиной Ник ее не нашел. Он снова выбежал в подъезд, пробежал по лестнице вверх, уверенный, что внизу ее нет и из подъезда она не выходила. Девушки не было.

Взволнованный, Ник вернулся в квартиру, осмотрел еще раз все закутки, со смешанным чувством страха и раздражения вновь зашел в спальню и глупо уставился на выдвинутые ящички компьютерного стола, где у него болталась всякая мелочевка. Некоторое время Ник мысленно один за другим давал себе подзатыльники, осознавая, что это Мила рылась у него в тумбочке, где среди прочего барахла попадались весьма небезопасные вещицы, брошенные туда впопыхах, да так и забытые. С какой-то черной насмешкой над самим собой, Ник вдруг подумал, что теперь придется прятать оружие, боевые амулеты и канцелярские кнопки куда-нибудь подальше, в недоступное место, словно в доме появился маленький ребенок. А еще секунду спустя, он с горечью осознал, что через неделю все это уже не понадобится, потому что его командировка на Земле закончится и он вернется на Фэрэй, и даже позвонить Милане не сможет, потому как мобильная связь между мирами не работает… И самое страшное — быть может она просто не захочет, чтобы он ей звонил, будет кататься на роликах с тем другим Ником, прыгать к нему в объятия и никогда не вспомнит о нем.

Помотав головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, Ник задумался над тем, куда могла деться эта сумасшедшая девчонка. И тут увидел свисающие со шкафа-купе босые ноги. Ошарашено посмотрев выше, парень увидел и их обладательницу. Милана лежала на шкафу и самозабвенно облагораживала белый натяжной потолок, синим маркером вырисовывая звезды, кометы и большую луну.

— Художница хр***ва, — выдохнул Ник, чувствуя, как на душе становится легко и радостно от того, что с его рыжей ведьмочкой ничего плохого не случилось.

Он улегся на кровать, заложив руки за голову и долго наблюдал за Миланой, размышляя, как она туда забралась, пока не почувствовал, что глаза у него начинают слипаться. Тогда он решил, что пора бы ее оттуда как-то снимать.

— Мил? — тихо позвал он. Девушка не отреагировала — рисовать ей было уже негде, и она задумчиво мусолила маркер, разглядывая свой новый шедевр. Должно быть сейчас она находилась в том самом состоянии, когда человек реагирует только на свое истинное имя. Другое дело, что здесь, на Земле, скорей всего никто, кроме рожденных или обученных на Фэрэе магов, не верит и не знает, что у человека, помимо того имени, которое родители дают ребенку при рождении официально, есть еще и другое — истинное, зная которое можно не только общаться на расстоянии при определенных условиях, но и управлять человеком. Поэтому его держат в секрете, открывая только своей второй половинке при брачном ритуале, как знак подлинного доверия и единения душ. На самом деле, глупость, учитывая, что многие браки заключаются совсем не по любви, а простым жителям Фэрэя, не обладающим магией это и вовсе ничего не дает, кроме возможности получить дополнительные неприятности.

Ник вздохнул, почесав затылок. Ну что ж… Милана завтра скорей всего ничего не вспомнит, хотя от Марка, конечно, попадет…

Парень чуть выставил руку вперед, плавно взмахнул ей, подхватывая воздушный поток и направляя его на девушку. Та медленно приподнялась над шкафом и также медленно и плавно поплыла по воздуху прямо на кровать. Ник сел рядом с Миланой, разглядывая ее лицо. Отчего-то очень хотелось увидеть восторг на ее мордашке, но оказалось, что девушка уже спит.

Чувствуя себя обиженным ребенком, которого не похвалили за хорошо выполненную работу, Ник улегся рядом с Милой и, натянув одеяло, притянул ее к себе, получая удовольствие от каждого миллиметра соприкосновения их тел…

Проснулся Ник на этот раз раньше Миланы — наверно, внутренне боялся, что она снова сбежит. Около 20 минут парень просто лежал, наслаждаясь ее близостью, пока она не проснулась и не попыталась разжать его пальцы. Дернулась, пытаясь вырваться — пришлось обнять ее крепче, прижимая ближе к себе.

— Ну нет, на этот раз ты никуда от меня не денешься, — сказал он ей тихо, заглядывая в широко распахнутые зеленые глаза.

Ник помог Милане перевернуться к нему лицом, и некоторое время они лежали молча, разглядывая друг друга. Сейчас парень почти не касался ее, не желая пугать, но и отпускать не собирался.

— Это ты, — наконец с облегчением сказала Мила и улыбнулась парню.

— Я, — он тоже ей улыбнулся, ощущая, как напряжение покидает девушку.

— А как я здесь оказалась? — девушка рассеянно обвела комнату глазами и, в конце концов, вопросительно посмотрела на Ника.

— Тебе нельзя пить! — сердито сказал ей молодой человек. — Ты хоть что-нибудь из вчерашних событий помнишь?

Мила сморщилась. Она помнила многое и очень хорошо — Олег, сволочь, наверно будет являться ей в кошмарах вместе со своими дружками. На душе мгновенно стало мерзко, головная боль усилилась и девушка сморщилась еще больше.

— …Ты понимаешь, что если бы не я, они бы… — продолжал сердито вещать Ник.

— И что ты хочешь? — перебила его Милана, тоже заводясь. — Чтобы я отблагодарила тебя? Как? Может так?

Девушка резко подалась вперед, и ухватившись рукой за плечо Ника, прижалась к нему всем телом, одновременно впиваясь в его губы поцелуем, как Милане казалось, жестким. Но через секунду Мила почувствовала, что парень содрогается от смеха и, скуксившись, обиженно отпрянула.

— Нет, подожди, — Ник перехватил ее, прежде чем она успела отодвинуться. — Прости, прости. Можно я?

Чуть помедлив, парень, неотрывно глядя Милане в глаза немного задрал край ее футболки, проникая под нее руками. Нежно, едва касаясь кожи, провел пальцами вдоль позвоночника, заставив девушку судорожно вздохнуть и выгнуть спину навстречу ласке. Казалось, такая реакция Ника полностью удовлетворила — он улыбнулся, его руки стали смелее, переместившись со спины девушки к ней на живот, бедра, грудь. По телу Миланы тут же поползла мелкая дрожь, внизу живота приятно затянуло… Ненужная уже футболка отлетела в сторону и Ник с Миланой с наслаждением прижались друг к другу, покрывая короткими нежными поцелуями всё, до чего могли дотянуться: глаза, щеки, шею, плечи, руки… Осмелевшая Милана, с удовольствием погрузила пальцы в волосы Ника, ближе притягивая его голову, подставляя под поцелуи свои губы.

— Ты осознаешь, что мы делаем? — тихо спросил Ник, останавливаясь и внимательно глядя в затуманенные глаза Миланы. Та неопределенно кивнула. Ник нахмурился — такой ответ его явно не устраивал. — Мил, еще не поздно передумать, — злясь на самого себя, произнес Ник.

— Все равно ты со мной уже спал, — недоуменно пробормотала девушка, больше всего на свете желая сейчас, чтобы его губы вновь ласкали ее и, не понимая, чего он к ней пристал со своей болтовней. — Как там… на клумбе у дома, на кухне на столе, в комнате на полу и на диване… и в ванне… и в постели… — процитировала она его дословно, с ужасом осознавая, что хочет все это повторить… и запомнить.

— Я же пошутил… — Ник укусил Милу за шею, — ничего не было…

Минуту Мила ошарашено раздумывала над словами молодого человека, прокладывающего дорожку из крохотных поцелуев от ее уха вниз по шее к плечу.

— Все равно, пусть лучше это будешь ты, чем какой-нибудь придурок, вроде Олега, — пробормотала девушка.

Ник отстранился. Некоторое время он молчал, плотно сжимая губы, потом просто встал с постели и направился в ванну, оставив недоумевающую Милу одну.

— Я не хочу, чтоб ты спала со мной только из-за того, что боишься, что твоя девственность достанется какому-то "придурку", — сказал он раздраженно, после чего громко хлопнул дверью.

— Боже, какие мы нежные… — поморщившись, пробормотала девушка, чувствуя неловкость и неудовлетворение. — И я не это имела ввиду.

Она полежала еще несколько минут, разглядывая разрисованный над шкафом потолок и завидуя неизвестному художнику. Потом все-таки поднялась, отыскала футболку и, натянув на себя, принялась ждать, когда Ник освободит ванну.

Он вышел через несколько минут уже одетым и, кажется, полностью успокоившимся. Бросив Милане большое махровое полотенце, Ник еще раз окинул ее долгим взглядом, в котором девушка ничего не смогла прочитать, и ушел на кухню. Через минуту оттуда донеслось бряканье кастрюль.

В обнимку с полотенцем Мила вошла в ванную комнату, прикрыв за собой дверь. Тут же отыскала взглядом свои босоножки, платье и белье, довольно нелепо смотрящиеся в абсолютно мужской ванне. Белье пришлось стирать и вешать на трубу с горячей водой, чтобы быстрее высохло, обувь тоже казалась мокрой, но что с ней делать Милана не знала. А вот платье оказалось разорвано по шву, причем довольно прилично.

— Что за привычка, портить мою одежду? — пробормотала Мила ворчливо, бросив недовольный взгляд на дверь и показав язык, словно Ник стоял прямо за ней.

Приняв душ, девушка вновь натянула футболку, благо та была велика даже и самому Нику и прикрывала Милану до средины бедра, и направилась на кухню.

— Что так долго? — Ник поставил перед Милой тарелку с овсянкой щедро политой малиновым вареньем.

— Каша? Я думала, ты тут яичницу стряпаешь, — улыбнулась Мила, решив, что вопрос Ника был скорее риторическим и ответа не требовал. От того, что парень казался спокойным, настроение девушки резко улучшилось и его нарочито хмурый вид не мог сбить ее с толку.

— Я за здоровый образ жизни, — пробурчал парень, усаживаясь напротив девушки.

— А чай с чем будем пить? Ты испек пирог с яблоками? — вновь улыбнулась Милана.

— Нет, у меня есть торт…

— Торт — это хорошо, — Мила посмотрела на Ника преданным взглядом, отправляя в рот последнюю ложку каши. — Неси.

— Что, сладкое любишь?

— Люблю.

— А потолстеть не боишься?

— Боюсь… Но моя любовь сильнее страха.

— А тебе плохо не будет? — с сомнением поинтересовался парень.

— Не, у меня желудок крепкий, — сообщила Мила с гордостью. — Даже не тошнило никогда, — Ник поперхнулся. — Тащи.

— Мил, реально плохо может стать, — растерянно пробормотал парень, через несколько минут отбирая у девушки третий кусок торта.

— Зай, ну не будь жадинкой, — изобразила Мила шрековского кота. Ник фыркнул, но остался непреклонен.

— Давай, одевайся, домой тебя отвезу, а то уже почти двенадцать часов — тебя, небось, родители потеряли… И Марк скоро вернется.

— Ты с парнем живешь?

— Эм… Да.

— Как мило, — девушка ехидно улыбнулась, явно на что-то намекая.

Посчитав за лучшее проигнорировать ее реплику, Ник отправился собираться, и Милана нехотя поплелась за ним.

Натянув рваное сиреневое платье, она расстроено уставилась на свое отражение в зеркале.

— Интересно, что родители подумают… — пробормотала она, переводя взгляд на обувающегося Ника.

— Что ты весело провела время, не?

Мила показала парню язык и первой вышла в подъезд, не заморачиваясь лифтом, по лестнице сбежала вниз и озадаченно замерла, выскочив на улицу. Последствия ночного ливня никто не отменял — огромная лужа так и осталась возле подъезда.

— Ник, ты же меня спасешь? — девушка с надеждой обернулась на вышедшего вслед за ней молодого человека.

Парень недовольно посмотрел на лужу, желая, чтобы она испарилась, но та отчего-то осталась на месте. Вздохнув, Ник разулся, сунул Милане свои ботинки и подхватил девушку на руки.

— Вчера, когда я тащил тебя наверх, ты весила гораздо меньше, — пробурчал он, ступая в холодную воду.

— Ну, так я ж позавтракала, — не обиделась Милана, крепче хватая его за шею.

Вскоре она уже стояла на относительно сухом асфальте и ждала, когда Ник подъедет к ней на машине. На улице сегодня было довольно холодно и ветренно, и Мила в коротком рваном платье с мужскими ботинками наперевес смотрелась весьма эпично, особенно для проходящей мимо бабульки, тащившй за руку мальчишку лет шести.

— Ты кто? — спросил мальчик, во все глаза таращась на нее.

— Добрая фея, — ответила Мила, подмигнув ребенку. Бабушка перекрестилась и попыталась оттащить малыша от странного вида девушки.

— А где твоя волшебная палочка-выручалочка? — не отставал мальчишка, упираясь.

— Потеряла опять, — вздохнула Мила, вспомнив, что телефон она свой и, в самом деле, опять где-то посеяла.

— Жалко, — расстроился и малыш. — А это у тебя что? — он указал на ботинки у девушки в руках.

— Сапоги-скороходы… для Иванушки-дурачка, — хихикнула Милана, глядя на подъезжающую к ним машину. Мальчик проследил за ее взглядом и увидел вылезающего из машины Ника.

— А зачем ему сапоги, если он летать умеет? — удивился мальчик. Ответить на это заявление Мила не успела — мальчика бабушка все-таки утащила, а к ней подошел Ник.

— Ну что ты встала? — недовольно пробурчал он, накидывая ей на плечи свою толстовку и отбирая ботинки.

— А вон тот мальчик сказал, что ты умеешь летать, — пожаловалась Мила, бросив взгляд в сторону бабушки и ее внука, и поэтому не заметила, как парень вздрогнул. — Почему же ты лужу не перелетел?

— Пропеллер дома забыл, — ответил парень, натягивая на холодные мокрые ноги носки и ботинки. — Пошли уже, что ли, — бросил он раздраженно и направился к машине.

Сев на переднее сидение рядом с Ником, Мила долго крутилась, потом все-таки пристегнулась и, откинувшись на сидение, уставилась в окно. Небо снова хмурилось, грозясь городским жителям очередным ливневым потоком, где-то далеко уже грохотал гром. Мила улыбнулась — дождь она любила. С грозой и сильным ветром — еще лучше… Но что-то было не так, на душе расползалась тревога… Ник поехал вперед, объезжая двор по кругу, чтобы выехать к арке, ведущей на улицу. Мила тихо вздохнула. Бросила последний взгляд на дом, и заметила, как к подъезду из которого они недавно вышли подъехала темно-серая машина. Некоторое время она наблюдала, как из нее вышли двое мужчин: один молодой, с коротко стриженными волосами и недельной небритостью на лице, одетый в простые синие джинсы и зеленую майку, другой — мужчина в возрасте, в сером строгом костюме, в котором изумленная Мила узнала Главу Гильдии Магов — Роханского.

— Ник, ты знаешь этого мужчину? — она тыкнула в Роханского пальцем и тут же отпрянула от окна и сползла вниз, постаравшись стать маленькой и неприметной, когда ей показалось, что профессор смотрит прямо на них.

— Нет, — недовольно ответил парень и удивленно уставился на Милану.

— Я его на роликах сбила, — повинилась она.

Парень весело хмыкнул и не думая ругать девушку за неосторожность. Напевая веселую песенку из репертуара группы "Между мирами", он выехал со двора. А Милана вдруг осознала причину своей грусти — ее, оказывается, пугало скорое расставание с Ником.

— Пригласишь на чай? — спросил Ник, когда они остановились возле Милиного дома.

Милана удивленно посмотрела на парня, боясь показать свою радость.

— Не боишься моих родителей?

— А что они у тебя кусаются?

— Нет. Но обычно парни не желают знакомиться с родителями девушки, — Мила пожала плечами, вылезая из машины. — Тем более, когда девушка в таком непрезентабельном виде.

— И что многих уже звала знакомиться? — ревниво поинтересовался Ник.

— Никого, — Мила задумалась. — Хотя… Хочешь познакомиться с моими родителями? — Милана испытывающе посмотрела на молодого человека.

Ник дурашливо кивнул головой, вылез из машины и направился куда-то совсем не к подъезду, а в противоположную сторону.

— Ты куда? — удивилась Мила, догоняя его. На секунду ей подумалось, что Ник сошел с ума от счастья, что его позвали в гости, но она тут же отмела эту мысль, как не состоятельную.

— Знаешь, с пустыми руками в гости не ходят, — важно сказал Ник. — Надо принести что-нибудь к чаю…

— Торт, например, — подсказала Мила, вновь глядя на Ника влюбленными глазами. Тот тяжело вздохнул, но все же согласно кивнул…

Они вместе поднялись на этаж и замерли возле двери. Некоторое время молча ожидали чего-то, после чего Ник все-таки нажал на кнопку звонка, поняв, что Мила так и не решится предстать пред светлые очи родителей самостоятельно.

Дверь распахнулась мгновенно. На пороге стояла взволнованная мама Миланы с котом на руках. Следом вылез и взъерошенный папа.

— Доченька! — Наталья Михайловна бросилась к младшему чаду, не обращая внимания ни на ее внешний вид, ни на замершего возле нее молодого человека. — Почему ты телефон не берешь?

— Я его потеряла, — повинилась девушка расстроенно. — А что ты делаешь с Гашишем? — с недоуменем поинтересовалась она, рассматривая перепачканного в чем-то желтом кота.

— У него запор, — сообщила Наталья Михайловна, кивком приглашая Ника все-таки войти в дом и закрыть дверь. — Мы с папой позвонили Юленьке, помнишь та милая девочка с которой Света училась в школе? Она сейчас работает ветеринаром. Так вот она посоветовала нам попробовать сгущенку.

Мила с трудом стащила с ног босоножки, рассеянно наблюдая как папа тащит Ника с тортом на кухню.

— И сколько вы ему сгущенки скормили? — подозрительно поинтересовалась девушка, разглядывая перепачканную шерсть зверя.

— Скормили? — ошарашенно переспросила мама. — А мы его и не кормили…

Через мгновенье Мила поняла в чем перемазан Гашиш и тихонько хрюкнула от неожиданности, после чего принялась громко хохотать. На шум из кухни прибежали папа и Ник, с недоумением рассматривая согнувшуюся пополам и гогочущую Милану.

— Представляешь, — обратилась девушка к молодому человеку, когда, наконец, смогла говорить. — Они коту… сгущенкой…

Наталья Михайловна сердито нахмурилась, на самом деле, лишь стараясь скрыть смущение, и сунула липкого многострадального кота девушке в руки.

— Раз такая умная, иди вымой Гашиша и дай ему все-таки сгущенку… там вроде еще что-то осталось… А я пока чай заварю.

Котяра перекочевал в руки Миланы. С какой-то обреченностью они посмотрели друг на друга.

— Может он сам себя оближет — двойная польза: и вымоется, и сгущенкой наестся по самое не хочу…

— Я тебе помогу, — вызвался Ник, многообещающе посмотрев на Гашишика, и потащил девушку в ванную комнату.

Потом они долго пили чай с тортом, а после смотрели какой-то фильм и Мила знала, что Ник не собирается уходить, и не только потому, что за окном "всемирный потоп"…

А поздно вечером они стояли под крышей подъезда, слушая как ливневые потоки весело переговариваются в темноте.

— Завтра увидимся? — спросил Ник. Он стоял облокотившись на стену, засунув руки в карманы брюк и лениво наблюдал, как Мила пытается запустить бумажный кораблик, сделанный из какой-то рекламки, в большое плаванье. Кораблик плыть не желал — тут же идя ко дну под грузом льющейся с неба воды.

— Ага, — девушка с готовностью кивнула, и обернувшись, улыбнулась молодому человеку. Но личико ее тут же стало печальным. Она поднялась, подошла ближе к Нику, так же как и он, оперлась о стену. — Я через неделю к бабушке уезжаю, — сказала она тихо и задумчиво. — Там связь не берет…

— Я тоже в понедельник уезжаю в командировку в какую-то глушь… так что, там тоже, наверно связи не будет, — Ник претащил девушку к себе в объятия. — Но это ничего, встретимся осенью…

— А осенью я уеду в другой город учиться, — с горечью прошептала Милана, чувствуя как в горле образуется комок слез.

— Эй, ну ведь не на другую планету, — сам себе не веря улыбнулся парень, за подбородок приподняв Милино лицо. Их зеленые глаза встретились и долго разглядывали друг друга, словно стараясь запомнить на всю жизнь.

А через неделю они расстались, как они думали, навсегда.

Часть Вторая

Фэрэй

Милана

К бабушкам в Данийск мы с Ангелиной собирались отправиться только через две недели — в середине июля. Сейчас же нашей целью был Зохан — не очень большой тихий городок в двух часах езды на поезде от столицы империи, где 50 % жителей составляли маги — этакая сонная столица магии. Здесь у моих родителей был хороший двухэтажный дом с просторными комнатами и всеми удобствами — наверное, теперь, когда я поступлю в Высшую школу, они будут чаще здесь бывать, а то и вовсе переберутся на ПМЖ. На самом же деле, ничего особо интересного для нас с подругой здесь не было, другое дело — Данийск, веселый портовый город, неподалеку от которого в крохотном городишке и проживали наши прародительницы, и где мы с Линкой, собственно, и познакомились много лет назад. Нашу задержку в сонном царстве Зохана оправдывал только предстоящий на этой неделе День Сияющего Бога каждый год с размахом празднуемый в Аминатоле — столице империи, и свадьба моей старшей сестры, назначенная на 11 июля.

Сейчас же мы стояли на Центральном вокзале Аминатоля, куда попали через портал с Земли, ведущий прямиком на территорию Высшей школы. Родители, бросив нас с многочисленными чемоданами, убежали за билетами, а мы с Линкой остались глазеть по сторонам в ожидании поезда.

— Смотри, Лин, — мои глаза стали похожи на блюдца из любимого маминого сервиза, — это же Макс. Тот парень из парка, помнишь, когда…

Я взглянула на подругу, поудобнее перехватывая своего кота и машинально поправляя на нем огненно-рыжую шлейку. Линка спокойно кивнула, глядя в сторону здания вокзала, откуда к нам не спеша приближался высокий молодой человек. Он тоже казался абсолютно спокойным, словно ожидал нас здесь увидеть. И без сомнения подруга помнила его.

— Привет, мой Ангел, — стебно улыбнулся он, разглядывая Лину чуть прищуренными глазами. — Привет, подруга Ангела, — улыбнулся он и мне.

Я махнула ему рукой, с любопытством пялясь на эту парочку. Неужели у подружки с этим парнем что-то есть, а я совсем-совсем не в курсе? Я ведь ей про Ника все рассказала. Даже про тот не удавшийся случай лишения меня невинности. Жаль, что больше попыток меня совратить Ник не делал, а самой предлагать мне было неловко.

От воспоминаний о Нике мне стало грустно и я немного выпала из реальности, вспоминая последнюю неделю июня. Было так здорово проводить почти все время с ним мотаясь по паркам, кино и кафешкам, да даже просто валяясь на диване перед компом за просмотром очередного фильма. Вот, блин, почему парень не оказался таким, как мы с Линкой или тот же Макс? Тогда бы нам не пришлось расставаться… Или дело во мне? Могу же ведь и Школу бросить и жить на Земле. Поступлю учиться на какого-нибудь экономиста… От последней мысли меня перекосило… Нет, похоже, на такие жертвы я не готова. Да может Нику это и не нужно вовсе. Скорей всего, он обо мне забыл уже. Куда он там в командировку отправился, так и не сказал ведь, — может у него в каждом городе по такой вот дурочке, как я…

— Эй, спишь что ли? — Ангелина ощутимо ткнула меня локтем под ребра, отчего я чуть не выронила Гашиша, больно вцепившегося в меня когтями. — Третий раз спрашиваю: мороженое будешь с чем?

— С малиной, — грустно ответила я, вспомнив, как Ник кормил меня кашей с малиновым вареньем, но поймав недоуменный взгляд мороженщика, тут же исправилась: — С красной кутонгой, — один мрых эти ягоды похожи, хотя мороженщик, старый лысый самурул, малину и не видел никогда, да и названия такого не слышал наверно.

— Куда вы? — спросил Макс, пальцем вытирая капельку мороженного с верхней губы моей подружки. Линка вздрогнула и, смутившись, отступила от него на шаг, рукой проведя по тому месту, где только что был палец парня. Походу, она действительно втюрилась в него.

— Мы просто друзья, — тихо сказала она мне, словно прочитав мои мысли, и нахмурилась. И уже громко ответила Максу: — В Зохан. У Милкиных родителей там дом.

Глаза Макса заинтересовано заблестели.

— И долго вы там пробудете?

— Неделе две всего, — сказала я. Макс кивнул. Линка молчала, пришлось мне самой выяснять планы парня. — А ты куда?

— Сейчас тоже в Зохан. А после Дня Бога дальше поеду, в Данийск и до сентября там. Пока не начался учебный год, помогаю отцу по работе.

Честное слово, Линка буквально вспыхнула от счастья, хотя возможно кому-то, кто не так хорошо ее знает, это было не заметно. Но продолжала молчать. Чувствуя себя сводником, я вновь влезла с пояснениями.

— А мы через две недели тоже в Данийск поедем — у нас там бабушки живут.

Макс благодарно мне кивнул. Я ему улыбнулась — чего не сделаешь ради счастья подруги. Только мы вот собирались задержаться на побережье Морозного океана почти до самого октября — у первых-вторых курсов учебный год начинался на месяц позже, чем у всех остальных. Интересно, на каком курсе Макс? Хоть бы Линка спросила — раньше она что-то не была такой стеснительной.

Вернулись мои родители с билетами, и мы отправились грузиться в поезд. Макс, конечно, вызвался нам помочь, на что мой папа одобрительно кивнул и повел нас к последнему общему вагону, где располагались сидячие места по типу земных электричек. Линка, как обычно заняла место у окна, я же специально замешкалась, позволяя Максу выбрать хочет он ехать рядом с моей подружкой или напротив нее. Он сел напротив и я немного расстроилась — тоже люблю сидеть у окна и глазеть на проплывающие пейзажи, но в этот раз так уж и быть перебьюсь.

Родители деликатно подсаживаться к нам не стали, тем более, что свободных мест было достаточно много, и мы всю дорогу, считай, ехали в четвером: Макс, Лина, я и Гашишик. Макс откровенно пялился на Линку, Линка из-подтишка пялилась на него. Болтали в основном я и Гашишик — я о прелестях Данийска и о планах на День Сияющего, Гашишик что-то непонятное и однообразное "мяу, да мяв". Поэтому, когда поезд прибыл в Зохан, язык у меня отваливался и вообще я устала. Но помнила, что меня еще ждет сюрприз от Светы на мое прошедшее День Рождения.

Когда прибыли в Зохан уже вечерело. Сумерки медленно сгущались над городком, заставляя тихие улочки вспыхивать разноцветными огнями магических фонарей, а в дву-трехэтажных домах зажигаться свет.

Пока папа ловил карету с извозчиком, Макс спросил Линкин почтовый код, та впала в ступор и ее код пришлось диктовать мне — Берл, что б они без меня делали? Парень подмигнул мне, после чего некоторое время тихо шептал себе под нос и работал пальцами, стряпая магическое послание для Ангелины. Вскоре рядом с Линкиным лицом вспыхнула маленькая бирюзовая звездочка. Девушка дотронулась до нее пальцем и некоторое время, казалось, смотрела в пространство — на самом деле, читала послание, которое было видимым только для адресата, после чего покраснела и с осуждением посмотрела на молодого человека. Тот улыбнулся и попрощавшись ушел.

— Что он тебе написал? — поинтересовалась я, сгорая от любопытства. Мы уже сидели в четырехместной карете и направлялись на улицу Дождевых лучей. Родители приобрели домик именно на этой улице, потому что оба были магами воды и предполагали, что и мы со Светкой унаследуем их наклонность. Однако ж, Светка оказалась магом земли, а я — огня. А еще, но это большой секрет, который известен только моим родителям, сестре и Линке, у меня есть не самые плохие способности к магии воздуха, не такие, конечно, как к огню, но двумагические способноости сами по себе большая редкость.

Линка сделала большие глаза и скосила их на моих родителей. Я понимающе кивнула, но пусть она даже не думает, что ей получится отвертеться от меня и потом.

Остаток пути обсуждали планы на День Бога, который будет через два дня. У меня планы, конечно, были ого-го — надеюсь хоть часть успею осуществить. И что-то мне подсказывало, что Макс либо будет в нашей компании, либо и вовсе украдет мою подругу.

— Ну что, мелкая, готова к нашему подарку? — Света хитро улыбнулась. — Пригодится он, правда, тебе скорее не здесь, а в Данийске.

Вчера вечером, когда мы приехали, оказалось, что дома нас ждет только бабушка Елгаша, а Светка с Аларом ускакали на свидание в неизвестном направлении и, как я подозреваю, вернулись они только утром, потому что в четыре часа ночи, когда я, наконец, закончила пытать Линку на предмет ее отношений с Максом, Светки еще не было — я спецом ходила проверять.

— Только обещай, что будешь осторожна и далеко от берега отъезжать не будешь? — Светка спрятала за спину, протянутую было мне большую коробку, упакованную в красивую цветную бумагу.

Заинтригованная до предела, я поспешно кивнула, согласная на что угодно, лишь бы загадочный подарок оказался уже у меня в руках. Вздохнув, Светка с сомнением протянула мне коробку, виновато косясь на родителей. Ух, должно быть, там действительно что-то интересное…

Нетерпеливо разодрав упаковку, я обнаружила цветную картонку с ярким принтом и сердце мое бешено заколотилось. Блин, наверно этот подарок здорово подорвал Светкин бюджет — все-таки ветеринарам, хоть и магических животных, не так уж много платят, чтобы приобретать новинки бытовой магии такого уровня.

— Мы с бабушкой скинулись, да и Алар немного добавил, — сказала Света, угадав ход моих мыслей. Мне стало стыдно. — Да, ладно. Это ж подарок на совершеннолетие!

Я согласно кивнула. Только вот по местным законам совершеннолетие наступает в 21 год, а не в 18…

— Спасибо большое! — сказала я, чувствуя как внутри меня загорается восторг и предвкушение! — Честно-честно, буду осторожна.

Прижав к груди свои драгоценные акваботы, позволяющие передвигаться по поверхности воды точно так же, как на земных роликах по асфальту, я собралась отнести их в свою комнату — здесь их и в самом деле применить негде, придется подождать немного до Данийска — вот там-то океан и полное раздолье для аквапрогулок!

— Э, погоди, это еще не все! — остановила меня любимая сестренка. — Мы с Аларом тебе еще подарок приготовили. Ну и Лине тоже. Так что он можно сказать на окончание школы… — Света сделала драматическую паузу. Линка замерла тоже — вкусы у нас с ней не совсем совпадают, так что, то что мне хорошо — подружке может быть "смерть". — Сегодня после полудня вас ждут в Казармах Императорских Стражей…

Я замерла. Неужели… Мрых, если это то, что я думаю, то пожалуй, это даже получше акваботов будет.

— … чтобы прокатиться на акенах! — закончила сестра.

Мы с Линкой переглянулись… И как завизжим!!! От восторга!

Берл! Не знаю, как им с Аларом это удалось, но даже просто постоять рядом с акеном не каждому дано, а полетать… Я мечтательно прикрыла глаза, представляя себе огромного полудракона-полуволка с крепким подвижным телом, когтистыми драконьими лапами, крыльями и головой волка-пса. Весной, летом и в начале осени они покрыты светло-серой мягкой чешуей приятной на ощупь, осенью верхняя шкурка с чешуей снимается 'чулком' и акен покрывается густой длинной шерстью естественной окраски (серой, бежевой, черной, белой, редко рыжей). Размером акены, конечно, меньше лошади, но гораздо сильнее и выносливее. А-а, просто сказка!!

Меня грубо выдернули из грез, сообщив, что если я не потороплюсь, наступит вечер и в Казармы нас не пустят. Я тут же бросилась догонять уже убежавшую наверх Ангелину.

Казармы Императорских Стражей находились чуть севернее и западнее Зохана, почти у самой реки, а это значит опять поезд, а потом пешкодрапом или же карету нанять в Зохане, но это еще дольше получится. Глядя на наши нетерпеливые мордашки папа тяжело вздохнул, но все же разорился на покупку телепорта к самым воротам казарм — удовольствие довольно дорогое. Вообще умением телепортироваться самостоятельно обладали всего 7 % магов, а стабильные стационарные телепорты вроде того, через который мы попали с Земли на Фэрэй строились не там, где людям удобно, а где они сами возникали в силу разных причин, понять которые мог разве что какой-нибудь професор, но уж никак не я. В общем, папа у меня прелесть.

Мысленно пообещав хорошо себя за это вести и учиться в Высшей школе только на отлично, я вышла из дома вслед за Линкой и сестрой.

У ворот Казарм нас встретил высокий подтянутый Страж, которого видимо уже предупредили о нашем прибытии, так как абсолютно никаких вопросов относительно нашего появления не последовало. Кроме того, Страж был магом, не ментальником, а стихийником с упором на магию воды, хотя в Стражи в основном шли работать магические охотники. Одет он был в форму обычного Стража северных границ империи: обтягивающие белые штаны, которые, как я знала, были пропитаны слюной гарийской зимоголовки, белый вязаный кафтан с высоким воротником и белые высокие сапоги до колен — в такой одежде было не холодно зимой и совсем не жарко летом. Каких-либо знаков отличия на одежде не было видно.

Страж молча проводил нас во внутренний двор, где нас уже ждал другой человек. Кажется, он был не рад нашему появлению, хотя возможно у него просто от рождения была такая недовольная физиономия.

Когда мы подошли ближе, мужчина очень вежливо представился сержантом Императорских Стражей Дубко В. Ю., что означают эти самые В. Ю. нам знать видимо не полагалось.

Прочитав короткую, но от этого не менее впечатляющую лекцию на тему: "Как следует себя вести на территории казармы и куда не следует совать свой нос", Дубко провел обзорную экскурсию, протащив нас по всем сооружениям военной части, напоследок оставив "норы".

"Норы" представляли собой длинное довольно широкое помещение, которое снаружи казалось как минимум двухэтажным. Дверь ведущая внутрь оказалась двустворчатой и достаточно высокой, чтобы в нее смог свободно пройти детеныш гоулда. А вот окон не было, только под самой крышей чернели отверстия отдушин.

— Так, товарищи туристы, — начал Дубко встав так, что двери оказались у него за спиной. — Не шуметь, не галтеть и никаких бурных проявлений восторга. Надеюсь в Школе вам объяснили, сколь трепетно относятся акены к своему жилищу… По крайней мере, объяснили лучше, чем побывавшим здесь позавчера практикантам, — чуть тише добавил сержант, сердито дернув ноздрями.

Глядя на него, я решила умолчать, что в Школу мы с Линкой официально еще даже не приняты и с правилами поведения с акенами знакомы весьма посредственно — только то, что успела рассказать Света. Линка тоже молчала, и Слава Берлу. Сержант наше молчание, видимо, воспринял, как положительный ответ и, еще раз строго обведя нас взглядом, распахнул ворота "нор" и первым вошел внутрь.

Едва мы переступили порог, нас окутало теплом и душистым ароматом разнотравья, вызывающего противоречивые желания: не дышать и вдохнуть полной грудью, вбирая в легкие мельчайшие частички травы. Помещение казалось тесным и, наверное, было бы немного мрачным если бы не магические светлячки разгоняющие полумрак по углам. Сами же "норы" выглядели скорее как гнезда — огромные аккуратные шары из сена и молодых гибких веточек паюса, произрастающего на берегах лесных озер. Каждое гнездо имело продолговатый вытянутый вперед вход, в которых сейчас сверкали яркие настороженные глаза.

Остановившись на середине помещения, сержант неожиданно мелодично присвистнул, разводя руки в стороны, словно показывая, что пришел с миром. Ответом ему была замысловатая трель, закончившаяся фырчанием раздавшимся из большого гнезда расположенного напротив входа. Через секунду оттуда показалась крупная серая голова акена. Дубко дружелюбно свистнул и указав на нас с Линкой изобразил нечто музыкальное. Акен согласно крякнул в ответ.

— Ну кто из вас смелый? — обернулся сержант к нам. — Шаг вперед.

Ангелина смелой быть отказалась, но я так и ожидала, потому шагнула вперед сама. Дубко, смерив меня внимательным взглядом, слегка подтолкнул вперед, так что я оказалась в самом центре помещения в аккурат под одним из магических светлячков. Короткая трель со стороны сержанта, глухой рык в ответ от серого и из душистых гнезд повысовывались любопытные чешуйчатые морды — это были пожилые, проверенные временем и уже возможно списанные на пенсию звери, которые, несмотря на это, продолжали жить на территории казармы и обеспечиваться всем необходимым за счет императорской казны. Конечно, свободный молодняк к нам бы никто не подпустил — молодые акены выбирают наездника раз и навсегда, признавая в нем старшего любимого родича и потом уже неохотно берут на себя кого-то еще. А вот пожилые пенсионеры уже не так категоричны, и хотя по-прежнему любят своего наездника, как правило тоже уже весьма пожилого, им в радость размять старые кости и повозиться с человеческим "молодняком".

С минуту акены рассматривали меня, затем из крайнего справа гнезда сорвалась крупная серая тень, хлопнув крыльями, приземлилась в трех локтях от моих ног, наклонив голову в бок и непрестанно принюхиваясь, подошла ближе, под свет, явив на всеобщее обозрение нечто огромное светло-серого окраса с приметной рыжей отметиной вокруг правого глаза. Кожистые крылья у акена оказались сложены за спиной, кожистый же хвост радостно ходил ходуном в ожидании ласки. Это был вовсе не старый, а совсем наоборот — молодой мощный зверь, выделяющийся даже среди своих могучими габаритами.

— Рырчек? — удивился Дубко и некоторое время несколько пораженно наблюдал, как акен с удовольствием обнюхивает меня и только что не облизывает. Если честно я немного струхнула такому энтузиазму со стороны плотоядного зверя, который вообще-то должен довольно равнодушно относиться ко мне. — Ну, знакомься… — кивнул мне Дубко. И я не смело прикоснулась рукой к изумительно мягкой чешуе безумно приятной на ощупь. Тут же захотелось прижаться к нему щекой и обнять покрепче, как любимую игрушку, тем более видя с каким восторгом зверь подставляется под мою руку. Но это было странно… очень. Интересно, чем таким вкусным, в понимании Рырчека, от меня пахнет?

Ник

Утром мы с Марком были в Аминатоле. И вот уже вечерело, а мы до сих пор сидели в приемной начальника Стражей и ждали, когда он, наконец, соизволит нас принять с этим долбанным отчетом. Марк ржет, как конь вместе с остальными — нас здесь 10 человек ожидающих — ему-то что, а я мог задержаться на Земле и провести пару лишних часов с Миланкой, посадить ее на поезд, в конце концов. Мрых!!! Я так и не спросил, что это за глухая деревня, в которой проживает ее старушка — вдруг представится случай оказаться на Земле, а я ее даже навестить не смогу! Блин, вот почему я такой тормозило иногда? Ладно, спокойно, можно будет у ее родителей спросить — у них же наверняка работа, вряд ли они уедут из города надолго. Чуть расслабившись, почти задремал, но тычок под ребра от напарника привел меня в состояние бодрости.

— Пошли уже, — проворчал Марк.

Тяжело вздохнув, поднялся, поплелся за ним в кабинет. Ненавижу бумажную кутерьму… Кстати, мне еще не предъявили обвинение в избиении тех трех придурков, что схватили Милану. Людей, видите ли, трогать нельзя, если они не угрожают вашей жизни и здоровью или жизни и здоровью кого-либо из магов. Политика невмешательства, мрых. Интересно мне сейчас на орехи достанется или потом припомнится?

— А, Марк, с возвращением, — высокий, но до неприличия располневший, начальник Стражей Олрон Тарегней крепко пожал руку моему напарнику и обернулся ко мне. Ага, в глазах смешинки, уголки рта поползли вверх — сейчас издеваться будет. — О, Милорд, с возвращением и Вас. В пути не утомились?

Я скривился — вот сколько можно? Интересно, дед пытался заплатить Тарегнею, чтобы тот выгнал меня из Стражей? Я, конечно, понимаю, что начальник не продается, но дед все равно должен был попытаться заплатить ему или надавить — он вечно лезет в мои дела, словно мне все еще 15, как тогда, когда погиб мой отец… Но деда я люблю, хотя это его отношение ко мне раздражает… бесит!

Олрон кивнул, чтоб мы садились — у меня и так уже зад болит, но послушно сажусь, здесь все-таки стулья помягче, чем в приемной. Надеюсь это ненадолго.

— Письменные отчеты я уже прочитал, — заявил Олрон. Слава, Берлу! — У меня нареканий никаких нет. Только парни, заступившие на дежурство вместо вас, жалуются на погром в съемной квартире. Чем вы там занимались?

— Ничем, — быстро ответил я. — Нет там погрома. Потолок немножко украсили, но так даже красивее вышло.

— И на кухне, — Марк многозначительно скосился на меня, — тоже красоту навели… так и не отмылась со стены.

— Ладно, — отмахнулся Тарегней. — Пусть сами с такой ерундой разбираются. А вы завтра заступаете на дежурство в столице, и вплоть до окончания празднования Дня Сияющего Бога.

— Э-э, а почему мы? — возмутился я. — Я даже мать повидать не успел, — не говоря уж о моей зверюге, по которой я тоже страшно соскучился.

— Не прибедняйся, — Олрон скривился в мою сторону. — Телепортируешься и все, до завтрашнего утра ты абсолютно свободен.

— Угу, я с мамой должен ночами встречаться, — кивнул я. Марк вновь дал мне под ребра и я понял, что перегнул немножко. Олрон хоть и мировой мужик, но все-таки начальство.

— Дождешься ведь, и ночью дежурить будешь, — пообещал начальник Стражей. Я подумал и решил промолчать. Олрон успокоился. — На праздновании собирались быть послы иностранных государств — Император желает укрепить с ними торговые отношения. Ну и может не только торговые, — это Олрон о том, что Император собирается выдать принцессу Ями за принца Батуриана? — После Дня Бога неделю посидите здесь — там Калемуни какое-то новое заклинание придумал, как он утверждает очень действенное, теперь всех без конца пытается ему обучить… и нормативы вам пересдать не мешает. Потом я собираюсь отправить отряд Стражей проверить побережье Моря Грез — оттуда жалобы без конца, магов не хватает… А уж в начале сентября планируем отправить отряд в западный гарнизон под Полорском. Что-то Сатариат мутит, — Тарегней озабоченно нахмурился, Марк тоже. Вот почему в их компании, ну и еще в компании деда, я всегда чувствую себя мальчишкой? Стоп, если нас в сентябре только в Полорск пошлют, значит, на Землю мы уже не попадаем, по крайней мере, не в следующее дежурство. Мры-ых!

Из кабинета вышел в расстроенных чувствах.

— Ну что, Милорд, в городе останетесь или в Логово отправитесь? — Марк с насмешкой уставился на меня.

— Ну хоть ты-то можешь не издеваться надо мной? — напарник-зараза только на Земле не подшучивал надо мной на эту тему, заявляя, что там все равны.

— А что ты хотел? — Марк невозмутимо пожал плечами. — Извини, но будущий герцог в рядах простых Стражей это нонсенс. А если хочешь, чтобы тебя оставили в покое шел бы в Имперских Драконов, был бы сейчас среди равных и командиром какой-нибудь армии.

Я фыркнул. Можно подумать среди Стражей простые люди встречаются — да здесь все поголовно маги или магические охотники.

Перед моим лицом вспыхнула ярко-зеленая звездочка — письмо от мамы. Щелкнул по звездочке, так: Никаэль, жду тебя сегодня на ужин. Срочно. Целую, мама. Значит зверюгу свою я сегодня не успею повидать…

— Тебя закинуть куда-нибудь? — посмотрел на Марка. Все-таки хорошая штука телепортация, жаль на Земле не хватает магии на ее осуществление.

— Нет, спасибо. Я прогуляюсь.

— Как хочешь. До завтра, тогда.

Только ближе к вечеру я смог, наконец, выбраться в Казармы. Все, казалось, было, как и прежде — три месяца назад, когда я отправлялся на Землю. Только тогда еще было прохладно и новобранцы Стражей на стадионе щеголяли в темно-зеленых рубахах, а сейчас потные полуголые тела корчились на жаре, стараясь выполнить все то, что требовал от них командир.

Чувствуя, что и моя рубаха прилипла к мокрому телу, я сморщился — надо смотаться на реку или вместе с Рырчеком на озеро слетать. Сейчас моей целью как раз были 'норы', расположенные в самом дальнем конце огороженной территории. Здесь всегда было тепло и пахло душистым разнотравьем, словно на сеновале. Но сегодня воздух внутри помещения казался прохладнее, чем снаружи, хотя дышать здесь все равно было тяжело — мелкие частички травы так и норовили забить легкие. Остановившись на середине помещения, я свистнул, призывая своего друга, но ответом мне была тишина. Глухое беспокойство кольнуло в груди. Я повторил свист, но опять никто не отозвался.

Выскочив на улицу, я тут же наткнулся на Калемуни. Высокий тощий и круглый год загорелый лично мне он больше напоминал гнильника обыкновенного, чем живого человека. Интересно, сколько ему лет?

— Что, потерял своего дружка? — и улыбка такая мерзкая, сейчас гадость скажет.

— Где он? — не собирался ему угрожать, но если морда просит кирпича, кирпич не виноват.

— Помнишь, Алек с утра говорил, что приведут двух девчонок на акенах прокатиться?

— Ну помню. Но Рырчек-то здесь причем? — с недоумением поинтересовался я. Тех редких счастливчиков, кого пускают в 'норы' катают на 'старичках'. — Он бы не позволил абы кому на себя садиться…

— А вот тут ты ошибаешься! — рожа Калемуни расплылась в гнусной ухмылке. — Твой песик сам вызвался эту девку катать и чуть ли не облизывал, а уж как ластился к ней. Может Рырчек решил сменить наездника?

— Может ты просто бесишься, что никто из акенов так и не подпустил тебя к себе? — зло спросил я и, оттолкнув этого идиота, пошел к казарме, узнать, что там с Рырчеком на самом деле, потому что если Калемуни скажет еще хоть слово, я дам ему по роже, а бить убогих не хорошо.

Сержанта Дубко, отвечающего за подготовку акенов, я так и не нашел, зато у лазарета наткнулся на Алека. Его светло-серые с темными крапинками глаза загорелись весельем, едва я попал в поле его зрения. Это уже начинало нервировать.

— Не переживай, они уже скоро вернуться, — улыбнулся Алек.

— Кто?!

— Ну, Дубко с акенами, — Алек как ни в чем ни бывало пожал плечами.

— Рыр в самом деле повез какую-то девчонку?! — волна возмущения накрыла меня с головой. — И Дубко позволил?!!

— А что он должен был делать? Рырчек сам ее выбрал и, думаю, он был готов к решительным действиям в случае, если бы у него появились соперники.

— Да какого х**на?!!

Алек в голос заржал. Прошедшие мимо двое Стражей весело подмигнули мне. А подошедший через минуту Марк сиял как начищенный пятак. От всего этого я чувствовал себя, как обманутый муж, об измене жены которого уже все знают.

На юго-востоке появились акены. Они не спеша летели в нашу сторону, а я изнывал от любопытства и негодования. Мрых, девку мне уже хотелось задушить — мало того, что посмела моего Рыра увести, так еще и на всю Казарму так опозорила. И как меня теперь встретит Рыр? Неужели он, в самом деле, решил сменить наездника — я слишком часто отлучаюсь надолго…

Акены закружили над 'норой' и мы с Марком направились туда. Отвечать на подшучивание напарника я перестал, и он заткнулся, впрочем, поинтересовавшись, что такого страшного произошло у меня дома, что утром у меня была перекошенная физиономия.

— А, — отмахнулся я на ходу. Уже было видно, что акены, кроме Льяшко Дубко, без наездников и меня раздирали противоречивые чувства: с одной стороны я испытал некоторое облегчение, потому как, что делать с девчонкой я не знал — будь это парень обязательно дал бы по роже, а так… с другой стороны любопытство усилилось — все же хотелось взглянуть на ту, что сумела сбить Рыра с толку. — Дед нашел мне невесту…

— Ты совершеннолетний и можешь не прислушиваться к мнению деда, — серьезно заявил Марк, весьма скептически относящийся к браку.

— Ты слышал про новый законопроект об укреплении магической крови? — усмехнулся я.

— Слышал. Но ты же не думаешь, что Император, в самом деле, пойдет на это? Но даже если и так, он вступит в силу осенью.

— Он вступил в силу вчера! — огорошил я напарника, скривившись.

— И что? Ты женишься?

— Нет, конечно!!!

Акены сели. Мне вдруг стало по-настоящему страшно, что Рырчек не подойдет ко мне больше…

Но огромное лоснящееся существо светло-серого окраса с приметной рыжей отметиной вокруг правого глаза, сложив за спиной большие кожистые крылья и активно работая длинным хвостом с щенячьим восторгом неслось прямо на меня. Рыр напрыгнул на меня, сбив с ног, повалил на землю, радостно обслюнявил лицо, подобострастно рыкнул, требуя ласки. От сердца отлегло, и я с удовольствием обнял его огромную тушу на сколько хватило рук, потрепал по мягкой чешуе, почесал за ушами. От него так приятно знакомо пахло…

Милана

В столицу мы поехали рано утром на поезде. Мы это я, Линка, Макс, Света, Вика, Алар и какой-то незнакомый мне до сели Ингвар. Я едва успела позавтракать и подобающе одеться — праздник как ни как, когда сестра с моей подружкой на пару потащили меня на небольшую железнодорожную станцию, обзывая соней и копушей. А я виновата, что Линка-зараза полночи с Максом письмами перебрасывалась? И ей главное ничего — выспалась, а я от зависти и любопытства заснуть не могла и выглядела с утра хуже прошлогоднего умертвия. И еще кто-то будет мне про простую честную дружбу между парнем и девушкой соловьем заливать…

Я обвела наш сидячий вагон взглядом, вздохнула и уставилась в окно. Все подружки по парам и дальше по тексту песни… Нет, сидели они как раз все со мной — сегодня все спешили на праздник и мест лишних в вагоне не было вообще, Светке даже пришлось к Алару на колени сесть. Макс Линке тоже предлагал свои колени в безвозмездное пользование и если бы он так многообещающе не лыбился при этом, она б наверняка согласилась… В общем, так я и просидела всю дорогу глядя в окошечко переполненного душного вагона, мечтая вновь оказаться на свежем воздухе и покататься на акене. Рыр такая лапочка и умничка. Лучше всех! Я вспомнила вчерашний день, когда мы с Ангелиной под предвадительством Дубко полетели сначала к реке Арройе и Рырчек нес меня над самой поверхностью, позволяя моим ступням, обутым в простые салатовые сандалии, погрузиться в воду, поднимая целые снопы сияющих на солнце брызг, а сержант ругался, боясь что я грохнусь в воду. Потом мы долго кружили над лесом между Аминатолем и Зоханом. Линка устала, а я никак не могла расстаться со зверем и настаивала на "покататься еще чуть-чуть". Но, в конце концов, и Дубко не выдержал, разрешил нам с Линой на акенах до дома долететь, а потом — улетел вместе с ними, ответив на мое желание еще раз увидеться с Рырчеком нечто невнятное, но к моему глубочайшему сожалению отрицательное…

Решено, как закончу Высшую школу — пойду работать в Стражи!

— Выходим, — кто-то не очень вежливо пихнул меня в сторону выхода и через минуту я уже стояла на оживленной вокзальной площади столицы, которую мы, впрочем, вскоре покинули…

К вечеру у меня все еще было море планов, очень мало финансов, и ноющая под боком Линка. Света и ее компания давно нас покинула, оставив меня с подружкой на попечении Макса. Спасибо, хоть он молчал — только время от времени хмыкал, тащась следом за нами. А уж когда обессилевшая Ангелина, таки схватилась за его руку и буквально повисла на нем, и вовсе стал кидать на меня добродушные взгляды — мол, ты такая хорошая, гуляй-гуляй деточка…

Начало темнеть и мы не сговариваясь покинули Королевский парк, в котором в силу традиций почти не было фонарей и ночью царила непроглядная тьма, разгоняемая лишь два раза в год — в начале октября, во время цветения меанов, надо будет, кстати, выбраться и посмотреть на это чудо, и зимой, в канун Нового года, когда начинали цвести снежные лилии, символ настоящей любви. По легенде, если сорванная лилия, от природы имеющая невзрачный серый цвет, в руках двух молодых людей вспыхивала искрящимся серебром, значит их любовь истинная. Поэтому в канун праздника на несчастные цветочки начиналась настоящая охота — молодых людей, желающих доказать свою любовь, было очень много, и если бы королевские маги не поддерживали популяцию снежных лилий искусственно, они б давно исчезли с лица Фэрэя.

Прогулявшись по коротенькой празднично украшенной улице Веселых звонов, мы оказались на центральной городской площади. Вся она была сегодня уставлена палатками всевозможных торговцев, пифий и прочих развлечений. Несмотря на позднее время, со всех сторон несся задорный смех, галдеж, а то и отборная брань. Фонарей здесь, казалось, было гораздо больше, чем во всем остальном городе, и свет от них был не голубой, а скорее серебряный, волшебный. И в этом волшебном свете высокий фонтан, выполненный в виде дерева, чьи листья заменяли летящие во все стороны сверкающие брызги, выглядел поистине великолепно. Я остановилась, заворожено любуясь мелодично звенящей красотой — никогда не видела его ночью, обычно мы с родителями покидали праздник задолго до темноты, торопясь на предпоследнюю электричку, потому как в последнюю обычно было не вбиться. Я была уверена, что Линке эта красота тоже пришлась по вкусу, но обернувшись на своих спутников обнаружила, что им нет дела даже до меня.

Стоя чуть в стороне от фонтана под тяжелыми ветвями мягко светящегося в полумраке меанового дерева, Макс крепко обнимал Линку одной рукой, другой медленно скользя по ее напряженной спине. Вот он наклонился и что-то прошептал ей на ухо, заставив вздрогнуть даже сильнее, чем от его откровенных прикосновений, а потом (мне было плохо видно, но я почти уверена) они целовались.

В душе скользнуло что-то вроде жалости к самой себе. Некстати вспомнился Ник, легко появившийся и также легко исчезнувший из моей жизни, словно был всего лишь мороком или фантомом, которые так любили демонстрировать маги-иллюзионисты на всех праздниках, включая и этот. А ведь он не целовал меня с тех самых пор, как уехал от меня тогда, поздно вечером на следующий день после выпускного, позволяя лишь крепкие объятья, словно мы были всего лишь друзьями или, Боже упаси, родственниками. Наверно, не хотел усложнять нам жизнь… Но я все равно безумно скучало по нему, особенно сейчас, стоя в одиночестве посреди наполненной весельем и шумом площади.

Чья-то рука хлопнула меня по подбородку, заставив мои зубы звучно клацнуть.

— Не завидуй, — произнес тихий чуточку скрипучий голос и я с удивлением уставилась на маленькую сухонькую старушку с сияющими живыми глазами яркого бирюзового цвета.

— Что, простите? — глупо переспросила я, радуясь, что язык мой остался цел после знакомства с этой престарелой хулиганкой.

— Я говорю: не завидуй, — повторила старушка громче, с интересом рассматривая меня, так же как и я ее. Она едва доставала мне до плеча и то, только за счет того, что ее наполовину седые пшеничного цвета волосы были закручены наверх замысловатым клубком. Одета она была в простое коричневое платье, перехваченное плетеным поясом в том месте, где должна была быть талия и мягкие миитовые сапожки, чьи носы кокетливо выглядывали из-под длинного подола. — Зависть привлекает в нашу жизнь слишком много плохого. Поэтому не завидуй, — наставительно продолжала старушка, хватая меня за руку и внимательно разглядывая ее в свете серебряных фонарей. — О! Тем более, что замуж ты выскочишь гораздо раньше своей подружки. И даже раньше своей старшей сестры, как я погляжу!

Я криво улыбнулась такому пророчеству — свадьба сестры уже на следующей неделе… Света еще вчера вечером, сразу после прогулки на акенах, демонстрировала нам с Линкой свое изумительное свадебное платье и белую плащ-накидку с большим капюшоном, которую надевали поверх платья во время проведения магической части свадебного ритуала. Такой же плащ был и у жениха, и предназначались они, чтобы скрыть жениха и невесту от злых духов и демонов, особенно во время ритуала аз-хен — произношения истинных имен, дабы укрепить связь между мужем и женой. Хотя откровенно говоря, демонам уже лет 500 не было дела до брачующихся людей, а вот духи и, в самом деле, бывало заглядывали на свадьбы. Но эти с удовольствием таскались по любым ритуалам с единственной целью напитаться халявной энергией и пакостили редко.

— Уже на следующей неделе моя сестра будет замужем, — сказала я неудавшейся пифии. Да и что говорить — на факультете Пифий в Высшей школе обучалось не так много студентов, а способных предсказать что-то более точное, нежели прогноз погоды на завтра было и совсем мало — 2–3 человека на тысячу, дипломированных пифий. И вряд ли кто-то из них будет вот так запросто расхаживать по площади и бесплатно раздавать пророчества.

Старушка неопределенно пожала плечами — мол, не хочешь не верь. Мне почему-то стало неловко и я сконфуженно улыбнулась ей.

— Что, может и счастлива буду?

— Чего ж не быть, — подмигнула пифия. — Дело-то молодое. И по ночам-то одна не шляйся, не безопасно.

— Спасибо, — на всякий случай сказала я, соображая про себя, что я совсем не одна шляюсь, да и вряд ли мне что-то грозит посреди праздника — наверняка, здесь полно стражников, неприметных непосвященному глазу.

Старушенция кивнула и исчезла в толпе, а я поплелась к меану, разлеплять целующуюся парочку — сколько ж можно то?

В Зохан мы приехали на первом поезде уже почти в полдень. Я ужасно устала и хотела спать, потому до кареты Максу пришлось тащить не только Лину, но еще и меня, за что я ему искренне была благодарна. Он проводил нас до дома и, чтобы не мешать влюбленным голубкам прощаться, я пошла в дом, оставив их у калитки — да-да, опять целоваться.

Дома было как-то тихо. Меня никто не вышел встречать, хотя я была уверена, что мама сходит с ума от переживаний обо мне и о Линке тоже, и выскочит нам на встречу с поварешкой или чем-нибудь потяжелее в руках, чтобы как следует припугнуть, а затем накормить сытным обедом или это еще завтраком будет считаться? И только после этого отправит спать.

Но все семейство обнаружилось в библиотеке. Помимо того там были еще и бледная Вика и хмурый Ингвар. И на мое появление, казалось, никто не обратил внимания, потому что моя сестра Света сидела на любимом папином диване в крупную зеленую клетку и плакала, и все взгляды были обращены на нее. Вообще-то у сестры моей была крепкая психика и слезы она лила довольно редко. Последний раз она так убивалась три года назад, когда от старости умерла наша собака Лиска. Мне тут же стало страшно за Гашиша — неужели с ним что-то случилось? Но нет, котяра был тут же — сидел на спинке дивана чуть ближе к окну, поэтому я его не сразу заметила… И тут меня осенило — здесь не было Алара!

Берл! На вчерашнем празднике произошло нечто ужасное и Светкин жених… погиб?

— Ба? — тихо позвала я бабушку Елгашу. Удивительным образом пожилая женщина казалась наиболее спокойной в данной обстановке и, на мой взгляд, являлась идеальным источником информации.

Бабушка спокойно взглянула на меня и кивнула на дверь, предлагая поговорить снаружи. Я согласно склонила голову в ответ и выскочила в коридор, где тут же наткнулась на недоумевающую по поводу тишины в нашем доме Ангелину. На ее невысказанный вопрос я лишь пожала плечами и потащила подругу на кухню, прекрасно зная, что бабушка придет туда.

Бабуля в самом деле появилась там через минуту. Чуть хмурясь, осмотрела нас с ног до головы, но мы-то с Линой были в полном порядке, и старушка удовлетворенно кивнула.

— Чаю хотите? Или обедать уже будете? — поинтересовалась она, разжигая огонь в печи взмахом руки. Огненную магию я, вероятно, унаследовала именно от нее.

Мы с Линой недоумевающе переглянулись. Если честно, есть я очень хотела и бабушка, должно быть, прекрасно знала об этом — у меня всегда был отменный аппетит. Она налила полные тарелки моего любимого супа, который мама отчего-то варить отказывалась, и поставила перед нами с подружкой, которая от любовных переживаний тоже проголодалась.

— Ба, что-то случилось с Аларом? — спросила я, черпая ложкой наваристый суп. Он состоял только из макарон, картошки, мяса и воды, и даже лук бабушка в него кидала крайне редко.

— Да ничего с ним не случилось, — спокойно отвечала бабушка Елгаша. — Просто Роханский как-то узнал, что Светочка собралась замуж за Алара, — я тут же подавилась куском мяса, мгновено поняв, кто стал этой находкой для шпиона. Бабушка похлопала меня по спине и продолжила: — и сослал молодого человека на северо-западную границу, на побережье моря Грез, заявив, что там давно магов не хватает, а жалобы так и сыпятся. Сегодня прям с утра и отправил вместе с отрядом таких же неугодных парнишек!

— Навсегда? — выдохнула Ангелина бледнея. Наверное, представила, что ее драгоценного Макса тоже вот так вот командируют на северную границу — слонопотамов ловить.

— Нет, конечно, — бабушка посмотрела на нее, как на необразованную деревенщину. Умела она одним взглядом сказать человеку, что он дурак. Мама как-то упоминала, что это свое умение бабушка в молодости оттачивала при дворе императора. Сама же бабушка от знакомства с императорским двором всячески отнекивалась. — Всего на три месяца.

Мы с подругой вновь переглянулись. Подумаешь три месяца… Чего тогда Светка ревет непонятно. Мы единодушно уставились на бабушку, ожидая дальнейших разъяснений. Та уже наливала чай и нашего взгляда, казалось, не замечала. Но все же не выдержала. Тяжело вздохнула, села с нами за стол.

— Бумагу уже прислали, подсуетились мрыхи болотные. Мол, согласно императорского закона, Светлана должна выйти замуж за Роханского… завтра!

— Как завтра?!! — мы с Линкой одновременно подавились пирогом с яжолвицей.

— Завтра, — подтвердила бабушка и только теперь в ее лице что-то дрогнуло. Мне показалось, что она собирается заплакать, но баба Елгаша лишь вздохнула, загоняя эмоции под маску ледяного спокойствия — все-таки при дворе императора она, наверно, была. Встала со стула и принялась с отчаянным усердием намывать посуду под проточной водой. — Этот старый развратник и законопроект протолкнул и на Императора как-то повлиял, что теперь вместо осени, закон принял силу с 1 июля.

— Но почему за Роханского? Он что окончательно сбрендил? — спросила Линка. — Он же старый совсем…

— Да не за него самого, — покрутила я у виска, глядя на свою бестолковую подружку. Наверно ей от любви все мозги вынесло. — А за его внука — он тоже ведь Роханский.

— И платье принесли уже, и плащ-накидку — старый хрыч все равно как издевается, — продолжала говорить бабушка, а я вдруг отчетливо поняла, что во всем этом кошмаре виновата только я. Вот учили ж меня язык за зубами держать, а я все равно, что помело.

Мы с Линой молча вышли из кухни и направились в мою комнату на втором этаже. Свету мне сейчас видеть совсем не хотелось — меня снедало чувство вины. Ведь из-за меня родная сестра скорей всего навсегда свяжет свою жизнь с нелюбимым человеком. Развод-то может дать только Император, а он вряд ли сделает это, учитывая, как он ценит Роханского. И что этот старикашка привязался к нашей семье? Да в империи наверняка куча подходящих девушек с высоким магическим потенциалом, тем более, что у Светки он не самого высокого, всего-то 6го, уровня, готовых выйти замуж за внука Главы Гильдии Магов, чтобы просто повысить свой статус.

— Это я, — сказала я тихо, останавливаясь на нижней ступеньки лестницы. Меня обуревало желание хоть кому-то выговориться.

— Что ты? — сверху вниз посмотрела на меня Лина, уже поднявшаяся на несколько ступенек.

— Это я проболталась Роханскому, что Света выходит замуж за Алара в июле!

— Что ты сделала?!

Это было похоже на кадр из плохого фильма — Света только что вышла из библиотеки и теперь смотрела на меня покрасневшими заплаканными глазами, а за ее спиной маячили растерянные родители, сердитая Вика и все еще хмурый Ингвар. И все они тоже смотрели на меня, ожидая ответа. Я даже малодушно собралась соврать… Но спустившаяся обратно Лина, крепко сжала мою руку, словно говоря, что, что бы я не сделала, она все равно со мной. И я решилась.

— Я случайно проболталась Роханскому, что вы с Аларом собрались…

— Господи, Мила, зачем? — в ее голосе не было злости, только изумление и неприкрытая боль, от ощущения которой меня пробрало до костей.

— Ну я же нечаянно! — закричала я, чтобы скрыть свой страх и отчаяние. Не получилось. Осуждение читалось даже в глазах мамы! И я не выдержала — разревелась, как сопливая девчонка. Даже Линкина поддержка в такой ситуации не помогла — мне срочно требовалось спрятаться. Вырвав руку, я побежала наверх, решив укрыться у себя в спальне и не выходить оттуда ближайшие лет сто…

Через несколько минут дверь спальни снова открылась. Я была уверена, что это Линка пришла утешать меня. Но это была бабушка. Она села на кровать рядом со мной и как когда-то в детстве провела сморщенной рукой по моим волосам.

— Перестань сейчас же, — сказала она. Ее строгий холодный голос никак не сочетался с мягкими баюкающими прикосновениями рук. — Слезами горю не поможешь, — она повторяла это каждый раз, когда я в детстве ревела из-за того, что соседские мальчишки не брали нас с Линкой играть в пиратов.

— Я правда не хотела… — промычала я, чуть приподнявшись над мокрой подушкой.

— Я знаю. И Света это тоже знает.

— Но я все равно виновата…

— Есть немного… Но я уверена, что Роханский обязательно узнал бы о предстоящей свадьбе и без твоей помощи, просто чуть позже. И Светлане все равно пришлось бы выйти за его внука… Если бы только что-то другое не остановило его.

— Но почему?! Что ему надо от Светки?

— Какая-то чокнутая пифия сделала ему предсказание, какое не знаю — Натаэль тщательно скрывает. Но вся суть в этом.

— Натаэль? — удивленно переспросила я.

— Профессор Натаэль Роханский. Аль Натаэль — пора бы уже и поинтересоваться именами своих будущих преподавателей.

— Он что будет преподавать в Школе? — изумилась я.

— О, да. Он ведет практику по огненной магии, так что, так или иначе тебе придется столкнуться с ним.

— Так или иначе? — повторила я одними губами.

Бабушка пожала плечами и поднялась с постели.

— Новое свадебное платье висит в кладовой, возле лестницы на чердак, — сказала она и вышла из спальни.

Я удивленно уставилась на закрывшуюся дверь — мне показалось, или бабушка хочет чтобы я…

Ник

Письмо было от Флэйка. Я щелкнул по мерцающей звездочке и оно раскрылось.

Ты женишься?!! — прямо-таки вопило оно. На секунду показалось, что будь фис здесь, он бы наверняка дал мне по роже за то, что я не сообщил ему в первую очередь о своей свадьбе. Я криво усмехнулся — рад, что ему не все равно.

Женюсь — мрыхова свадьба уже завтра!

Какого хр**а ты не познакомил меня со своей красоткой. Она ведь красотка?

Понятия не имею. Я сам еще с ней не знаком — ответил я и вздохнул. Кого, интересно, решил подсунуть мне дед? То, что у нее высокий уровень магии я не сомневался. А вот насчет хорошенькой мордашки, хотя и на ее мордашку мне абсолютно плевать… И, на сколько я понял, она тоже не сильно желает выходить за меня… Это как раз хорошо. В конце концов, с ней можно будет договориться не лезть друг к другу в жизнь. А я все еще собирался при первой же возможности вернуться на Землю и найти Миланку.

Ты что там совсем охр**ел?!!! Или кто-то из преступников долго и упорно барабанил твоей башкой о стену? — о да, Флэйк, как всегда, само очарование.

Берл, ты что с луны свалился? Кстати, какой там потенциал у твоей Тэйяр? Седьмой вроде? Радуйся, в ближайшее время ее тоже за кого-нибудь выдадут замуж в целях укрепления магической крови Империи

Ответом была нецензурная брань, которую я с интересом перечитал 3 раза, стараясь запомнить особо понравившиеся мне обороты, после чего ответил на единственный цензурный вопрос в самом конце послания.

На тебя не распространяется просто потому, что ты не человек, а фис. У вас свои законы, хоть вы и считаетесь подданными Империи

Пришедшее письмо было в два раза длиннее предыдущего и в 10 раз интереснее. Почувствовал себя ребенком рядом с Флэйком.

Как ты узнал? — на самом деле, я не собирался сообщать о свадьбе вообще никому.

Твой дед пригласил нас развлекать гостей

Каких гостей?! — и звать я тоже никого не собирался!

Гы-гы. Увидимся завтра.

Милана

— Ты уверена? — Линка выжидательно посмотрела на меня. На ней уже было красивое длинное платье, которое она специально привезла на Светкину свадьбу, правда не с внуком Роханского — мрых, даж до сих пор не знаю, как его зовут, а с Аларом.

— Уверена, — буркнула я сердито, хотя никакой уверенности я не чувствовала. Вот ни малейшей.

Наш план состоял из нескольких пунктов:

1. дождаться, когда родители вместе с бабушкой покинут дом

2. запереть Свету в ее комнате

3. надеть присланное Роханским платье и плащ-накидку и отправиться на свадьбу вместо сестры

4. не снимать плащ-накидку до окончания церемонии

Вот и все. На словах выходило очень коротко и просто. На деле я понятия не имела, как мне избавиться от родителей, заставив их покинуть дом вперед сестры.

Неожиданно помог сам Глава Гильдии Магов. Свадьбу он, оказывается, желал провести в небольшом храме поблизости от собственного замка, который, между прочим, находился аж на берегу Морозного океана, и был столь любезен, что установил полустабильный портал прямо из нашего дома в 'Логово Лазурного Дракона' — сколько на это ушло сил только Берл знает. И тут уж не растерялась бабушка, утащив родителей через портал под предлогом посмотреть место, где их дочери придется жить после свадьбы. Какую дочь бабушка имела ввиду я не поняла, но лично я жить в замке не собиралась, хотя, конечно, прикольно там побывать… но по какому-нибудь другому случаю.

Обрадованная отсутствием родителей, я тут же направилась в комнату сестры с двумя стаканами сока. Светка выпила с удовольствием. А вот Вика, для которой я теперь являлась врагом номер один, пить не хотела, заявив, что я могла что-нибудь подмешать в сок — если б она только знала, насколько права. Но потом все-таки выпила. Я подождала пока их вырубит и заперла в спальне.

Труднее всего оказалось засунуть меня в платье — вот на фига там столько веревочек, петелечек, пуговичек? Пока мы с Линкой пытались разобраться, что куда засунуть я вся взмокла, да и времени до церемонии оставалось совсем мало — еще не хватало, чтобы родители хватились невесты и вернулись домой посмотреть, где это так задержалась их дочь. Впрочем, когда с платьем мы, наконец, справились и я даже успела натянуть накидку с капюшоном, из портала в самом деле появились двое мужчин. Они не слишком одобрительно уставились на нас с подругой, но говорить ничего плохого не стали, заметив лишь, что церемония уже через 30 минут вообще-то, а герцог не слишком любит ждать.

— Какой еще герцог? — Линка опередила мой вопрос.

Мужчины посмотрели на нас как на идиоток. Лично я себя именно так и чувствовала. Может зря я Светку заперла? Тут походу какой-то весьма небедный будущий герцог в женихи затесался… может он еще и красавчик… хотя раз он внук этого 'Натаэля', то это вряд ли — гены все-таки…

Под 'конвоем' мы с Ангелиной прошли через портал и оказались в круглой плетеной беседке в саду. Уже вечерело, что само собой разумеющееся — официальную часть свадьбы было принято проводить вечером, а лучше даже ночью, потому как покровительницей семейного очага и женского счастья была Богиня Селестина, а ее время ночь. В саду, казалось, никого не было — большая часть гостей, скорей всего, находилась в замке в празднично украшенном зале. Более близкие родственники и друзья дожидались появления уже прошедших обряд заключения брака жениха и невесту у главных ворот храма. При этом в сам храм жених заходил через западные ворота, а невеста через восточные — что было весьма кстати, так как мои родители как раз близкие родственники, и уж они-то, в отличие от этих двух мужиков, отлично знают, что я на полголовы ниже Светки.

Мы с Линкой прошли в восточные ворота и направились прямиком в маленькую комнатку, в которой невесте полагалось ждать 'призыва Богини'. Хотите — верьте, хотите — нет, но в этом мире боги действительно есть. Другое дело, что до свадьбы каких-то там людишек им, наверняка, нет дела…

Мужчины, сопровождающие нас, ушли. Мне стало по-настоящему страшно, особенно глядя на испуганные глаза Линки с черными расширившимися зрачками — у меня они, наверное, еще больше. Я села. Потом встала. А вдруг этот внук вообще страшилище?

— Лин, пойдем поглядим? — протянула я просительно.

— Куда? — у глаза вытаращила — в два раза больше стали.

— На жениха моего…

— На фига? Еще насмотришься…

— Ну, если он не особо страшный мне легче станет, — выдала я гениальную мысль.

— А если он уродом одноногим окажется? Совсем за него не пойдешь? — Ангелина с интересом уставилась на меня.

Я вздохнула. Светку подводить нельзя.

— Вряд ли он одноногий — сейчас целители такие чудеса творят… Ну пошли, тебе то что?

Подружка вздохнула.

— Примета плохая. Нельзя..

— Это жениху на невесту смотреть нельзя, а про невесту ничего не сказано.

Мы вышли из комнатенки и свернули налево в узенький коридор. Довольно быстро обошли кругом полхрама — слава Берлу, свадьба не в столичном храме — там легко можно заблудиться, и оказались возле такой же маленькой комнатенки. Поколебавшись у порога я все-таки заглянула в приоткрытую дверь…

На небольшой деревянной скамеечке в такой же белой одежде как у меня, только еще без плаща-накидки сидел высокий парень с темными, коротко стриженными волосами, и только челка зачесанная на правый бок у него была длинная сверхмеры. Берл, да это же Мик!!! Тот самый Мик, он же Артем — фронтмен из группы 'Между мирами', менеджером которой был Линкин двоюродный дедушка. Я офигела! Не, я ОФИГЕЛА!!!

Мы с подружкой переглянулись.

— Чего-то я не слышала, чтоб Артемка был внуком герцога, — сказала Линка тихо. — Хотя он вообще скрытный такой. Наверно, ему дед запретил рассказывать, что он будущий герцог Роханский. А то не солидно — наследник герцога за деньги песенки поет…

— Угум, — только и смогла выдавить я. Блиииииин, я выхожу замуж за Мика из 'Между мирами'!!!

Мрых!!! И все равно отчего-то жаль, что на его месте не Ник…

Мы вернулись в комнату невесты. Лина, правда, предлагала зайти поболтать с Артемом, но я так струхнула. И вообще мне казалось, что у меня на лице пожар! Так что говорить я вообще не могла. Да и вернулись мы, кстати, весьма вовремя — не прошло и пяти минут у меня в голове раздался 'зов'. Из рассказов замужних Светкиных подружек я знала, что так будет, поэтому не очень громко ойкнула, когда холодный женский голос велел мне 'очистить мысли от праздной суеты и в спокойствии и безмятежности ступить к алтарю великой вершительницы судеб'.

Я подскочила, как ошпаренная (Линка наверно решила, что от горя, ну или радости, я совсем сбрендила), и направилась в открывшийся портал.

Через секунду я оказалась в темном круглом помещении рядом с алтарем, освещенным магическим светом. По другую его сторону стоял мой, пока еще, жених, с мигающим за спиной порталом. И больше здесь никого не было. А, ну кроме все того же холодного женского голоса на древнем языке зачитывающего какую-то лабуду на манер земного: '… в здоровье и бедности…'. А в это время кожу на запястье левой руки весьма ощутимо жгло — чем дольше бубнил голос, тем сильнее становился жар. В конце церемонии на запястье останется темный браслет-татуировка — аналог свадебного кольца, только его не снять, не смыть, не потерять…

Прошла, наверное, целая вечность, когда голос, наконец, замолк, алтарь потух и помещение погрузилось в еще больший мрак, только наши с Миком одежды светились в темноте белыми пятнами. Это означало, что пришло время ритуала аз-хен — произношения истинных имен.

Мы с внуком Роханского сблизились перед алтарем так, что между нами вовсе не осталось места. Ноги у меня дрожали и потому я была рада, когда он крепко меня обнял, как того требовал ритуал и громко произнес:

— Доверяю тебе жизнь свою и судьбу свою, — а потом чуть наклонившись, произнес в самое ухо: — Имя мое истинное Араен.

— Араен, — тихо повторила я.

Я думала ничего не будет — просто дань традиции. Но мое тело пронзило миллионами иголок, и Роханского, кажется, тоже, потому что он вдруг как-то весь напрягся и сильнее сжал меня в объятиях — я думала у меня ребра треснут. Через некоторое время боль, хвала Берлу, прошла, но иголки, словно соединяющие нас с Роханским в единое целое, все еще ощущались по всему телу и я боялась лишний раз вздохнуть, не то что шевельнуться, дабы не вызвать приступ новой боли.

Теперь была моя очередь.

— Доверяю тебе жизнь свою и судьбу свою, — мой голос тоже звучал громко, но казалось не так уверенно. Я постаралась обнять своего уже почти мужа как можно сильнее, вцепившись в него, как в спасательный круг. Он стоял все еще склонившись, поэтому я тоже смогла произнести ему почти в самое ухо: — Имя мое истинное Алиенна.

— Алиенна, — повторил Роханский.

И я сжалась, ощущая, как новая волна острых маленьких жал впивается в тело с еще большей силой, чем прежде. Мне стало нечем дышать! Мрых, я понимаю почему об этом никто не рассказывает — знай молодые люди о таком неприятном моменте в ходе свадьбы и брачующихся стало бы гораздо меньше… И тут я почувствовала легкое прикосновение ветерка и мне стало много легче — похоже, Роханский перетянул часть моей боли на себя… и я была искренне благодарна ему за это — по крайней мере, я смогла сделать судорожный глоток воздуха.

— Спасибо, — прошептал я.

— Ш-ш..

Я представила, как ему больно и мне стало стыдно. Как помочь ему я не знала, хотя бабушка, конечно, учила меня некоторым заклинаниям, но они носили скорее бытовой (всегда пригодится) и оборонительный характер (наша страна хоть и считается цивилизованной на границах куча всяких монстров — особенно на северо-востоке море сюрпризов с недавней войны с Шамирским государством осталось).

Сколько прошло времени прежде, чем боль ушла не знаю — просто вдруг стало легко. Я отцепилась от своего мужа, он меня тоже отпустил. Мы просто стояли в темноте и молчали. Мне отчего-то стало невыносимо, почти до слез, грустно — казалось, еще немного и я закачу истерику. Все-таки я дура…

Роханский чуть тронул меня за руку и кивком головы указал на появившийся портал. Как я предполагаю он вел к центральному входу — пора было покидать храм, тащиться к чужим гостям — моих-то там всего 4 человека: родители, бабушка и Линка, даже сестра мной собственноручно заперта в доме на другом конце империи… Когда мы прошли через портал я, кажется, все-таки всхлипнула. Муж обернулся ко мне.

— Эй, ну подумаешь свадьба, — сказал он. Его голос искажался плотной тканью все еще накинутого на лицо капюшона и странной акустикой храма, но все равно был очень приятным и мелодичным. — Я знаю, что ты не горела желанием выходить за меня. Так может сразу договоримся жить, как прежде? У тебя свои дела, у меня свои… Но я, конечно, буду помогать тебе во всем, в чем ты попросишь помощи, — пообещал он серьезно и я невольно улыбнулась. — Просто у меня девушка… — Я понимающе кивнула. Мы с Линкой не раз слышали историю про девушку, которая на одном из концертов группы в Москве подарила Мику плюшевого темно-рыжего щенка. Что у них там еще было не знаю, но щенка Артемка с тех пор таскает с собой и никому даже прикасаться не дает. И тут я невольно вспомнила, как сказала Главе Гильдии о том, что несчастные в браке люди будут изменять друг другу, и то что он мне ответил…

— А как же Коххейское заклятье? — с грустью спросила я.

Муж захохотал. А я с недоумением пялилась на него, но мне тоже отчего-то захотелось смеяться.

— О, Берл, — произнес он отсмеявшись. — А дед говорил, что ты с отличием закончила Высшую школу.

— Амм… Ну, понимаешь… — я замялась соображая следует ли ему сказать, что я не совсем Света или это обстоятельство негативно скажется на настроении моего новоиспеченного мужа. Хотя ему должно быть все равно…

— Что? — он уже взялся за ручку одной из створок ворот.

— Понимаешь, моя сестра уже собиралась замуж за другого, — начала я сбивчиво. — Уже на следующей неделе, между прочим. А твой дед его послал… и прислал бумажку, типа Света за тебя должна… а я как бы слегка виновата, что он узнал об их свадьбе… ну и вот… вместо нее…

Роханский молчал… А потом как заржет… в храме! Богохульник!

— Так что там насчет заклятья? — спросила я, когда ржать он перестал… почти.

— Такого заклятья не существует. Это придумали мошенники, чтобы разводить на деньги доверчивых граждан нашей страны, — очень серьезно, как на лекции произнес он.

— Но почему кто-то верит, раз оно не действует совсем?

— Просто большинство обычных людей ведутся на одно только заверение, что на них наложено заклятье и даже не пробуют изменять.

— А-а, лохи обыкновенные…

Парень опять заржал.

— А ты забавная, почти как…

Он замолчал, прислушиваясь к чему-то. На улице, похоже, начали волноваться по поводу нашего долгого отсутствия.

— А-а, — протянул парень недовольно, — придется выходить. А то дед не постесняется нарушить традицию и заглянуть в храм.

Он легко толкнул одну из створок главных врат храма, взяв другой рукой меня за руку. Каюсь, мне было приятно ощущать свою руку в его теплой ладони, особенно когда он ободряюще сжал мои пальцы чуть сильнее.

Ну, конечно, впереди всей толпы стоял его дед. И, кажется, он в самом деле собирался взламывать двери храма. Я хихикнула, и Роханский-младший вновь сжал мои пальцы, словно говоря, что согласен со мной — смешно.

Родственники мои маячили где-то в задних рядах. Мама ревела, Линка, видно поймав волну, очень натурально ей подвывала, хотя мне казалось, что ей не фига меня не жаль, папа хмурился, и только бабушка была спокойна, как танк и почему-то казалась… довольной. Вот, блин, интриганка имперского двора…

Муж никого рассматривать не стал — потащил меня в сторону замка. Там можно будет уже снять накидку — она хоть и не греет, но дышать тяжеловато. Вся процессия двинулась за нами.

Дорога обратно казалась мне в 2 раза длиннее. Ноги, засунутые в туфли на высоченном каблуке, неимоверно ныли и просили пощады. И ни о чем кроме этого я думать не могла, и от этого ногам становилось еще больнее.

— Какая у тебя стихия? — спросил Роханский тихо. Меня подхватил теплый поток воздуха и приподнял над землей, продолжая двигать в том же направлении, что и до этого. Я улыбнулась.

— Огонь, — сказала я. Про него спрашивать не стала — и так ясно, что парень сильный воздушник.

— На каком курсе?

Ему было все равно, я уверена, — он меня просто развлекал! Чтобы я не думала о своих мозолях.

— Да я еще официально не принята в Школу, — немного сконфуженно ответила я. Сейчас он подумает: 'Берл, на ком я женился?!'

— И сколько тебе лет? — осторожно спросил муж. Я хихикнула. Прозвучало это так, словно он боялся, что его обвинят в совращении малолетних. Но уж спать-то я с ним точно не собираюсь. Тем более, что он сам говорил что-то там про девушку свою. А вот деду его могло бы стать и стыдно… Хотя Роханский-старший и стыд понятия, скорей всего, не совместимые.

— 18.

— Эх, горе ты луковое, — походу, он начинает относиться ко мне, как к младшей сестренке. И это хорошо — всегда мечтала о старшем брате, ну знаете, чтоб защищал, во всем помогал, а потом еще и со своими друзьями симпатичными знакомил… Хотя последнее уже не актуально.

Сколько ему лет спрашивать не стала — и так знаю, что Мику 25 недавно исполнилось.

— А мне 25, - о, я ж говорю!

Мы, наконец, добрались до замка. Поднялись на второй этаж и вошли в украшенный белыми и синими цветами зал. Он был огромен настолько, что я с трудом смогла рассмотреть его противоположную стену, что было особенно трудно сделать в легком полумраке. Гостей здесь собралось немерено — похоже, дед Мика созвал на торжество пол-Фэрэя. Хорошо, что здесь не принято, чтобы гости подходили к молодоженам и желали… ну что там обычно желают, а то пришлось бы провести здесь неделю, выслушивая собравшийся здесь народ. Хотя здесь у входа нас встречали… ну, одни старички, скажем так. Молодежь как раз-таки тусила у противоположной стены, где была установлена небольшая сцена — кажется, тут еще и музыканты выступают.

Я устало вздохнула. Интересно обязательно здесь полночи находиться? Хотя интересно было бы по замку побродить, в компании Линки, конечно, а не этих индюков пялящихся на меня, как на какое-то неизвестное науке существо, — может здесь и сокровище какое-нибудь спрятано… в больших замках обязательно должно быть что-то спрятано: артефакты стариные или книги с давно утерянными заклинаниями, или…

Мик дернул меня за руку, привлекая внимание. Я посмотрела на него, он кивнул вверх и я тут же задрала голову. Далекий потолок походил на ночное небо, усыпанное миллионами ярких песчинок-звезд, на фоне которых несшаяся на нас тень казалась особенно зловещей. Я с интересом уставилась на приближающегося монстра, с невероятной скоростью увеличивающегося в размерах и вскоре поняла, что это огромный дракон. Я трусливо дернулась, но муж засмеялся и удержал меня на месте.

— Перестань, ты же не трусишка, — сказал он.

Сверкающий лазурью дракон, не останавливаясь, пролетел сквозь нас, обдав легкой прохладой… Некоторое время я просто стояла с открытым ртом, а потом запищала от восторга.

— Да-да, всем маленьким девочкам это нравится, — как-то грустно произнес парень. — Это дух Логова дракона. Чуть позже покажу, как его подманивать.

Я согласно кивнула и мы пошли дальше.

Через некоторое время мы приблизились к дальнему концу зала, как раз туда, где тусила молодежь. Я, наконец, уловила, что на сцене поют что-то о любви, что-то очень знакомое… Удивленно я потащила Роханского-младшего к сцене. Тот не сопротивлялся.

— Тоже фанатка группы "Между мирами"? — спросил он, когда мы приблизились к сцене.

Я ничего не ответила. Я пялилась на стоящего на сцене Мика-Артема, который как раз и пел знакомую до последнего слова "Любовь авенира". Как-то медленно до меня доходило, что Мик ведь и в самом деле не фига не воздушник, а такой средненький маг земли — и почему Линка об этом не вспомнила? Хотя может и вспомнила, но откуда ей зать, что муж мой воздушник… И… если Мик на сцене, то за кого я замуж-то вышла?!

Нет, ну, муж у меня нормальный вроде, но как-то опять стремно стало. Я обернулась к Роханскому-младшему. Он разговаривал с высоким мужчиной в военной форме. Я лезть не стала. Поискала глазами Ангелину — надо ж впечатлениями поделиться. Но ее было не видно. Впрочем, как и моих родителей.

— Извини, — подошел ко мне муж. — Придется тебя оставить. На побережье Моря Грез нападение какой-то нечисти, а я один из немногих Стражей кто владеет телепортом, так что мне надо бежать, перекидывать отряд.

— Ты Страж? — тупо спросила я.

Он засмеялся и обнял меня.

— Ты забавная, — сказал он и ушел вместе с военным, бросив напоследок, что мы увидимся позже.

Я стояла одна посреди зала, чуствуя, что меня все бросили и это мне очень не нравилось. Я даже эгоистично подумала, что внук Роханского так и не показал мне, как дракона подманивать и чем теперь заниматься?

— Светлана, — ко мне подошел противный мерзкий старикашка и уставился на меня своими серыми глазами. Герцог Роханский собственной персоной. — Пойдем, я провожу тебя к родителям и мы спокойно поговорим, раз уж мой безалаберный внук сбежал с собственной свадьбы, — сказал он раздраженно, но мне отчего-то казалось, что он совсем не злиться. Зато меня, походу, сейчас ожидают крупные разборки.

Но я послушно поплелась вслед за ним, чтобы в самом деле не стоять одной — невеста без жениха зрелище довольно жалкое.

Мы вышли из зала, и направились к лестнице застеленной темно-синей ковровой дорожной с тускло-красным орнаментом по краям. Поднимались целую вечность — я уж помыслила о том, чтобы сбросить наконец свои "тапки" — вот почему никто не догадался поставить в замке лифт? — но тут мы неожиданно свернули вправо и оказались в длинном коридоре. Роханский прошел к одной из дверей, терпеливо дождался когда я подойду к нему, и распахнул ее.

В относительно уютной комнате, заставленной диванчиками и мягкии креслами находилось семь человек: родители, бабуля, Линка, красивая женщина лет 35 на вид, пожилая толстушка и мужчина, с седой головой и такими же седыми бородой и усами. При нашем появлении мама подскочила с диванчика, на котором только что сидела вместе с бабой Елгашей, и направилась ко мне. Интересно бабуля ввела ее в курс дела?

Сердце мое испуганно сжалось, и смылось куда-то в район пяток.

— Можешь снять свою накидку, — сказал Роханский. Я кинула взгляд на бабушку, та кивнула и устроилась поудобнее, словно собралась смотреть интересное шоу. Нет, ну с бабушкой реально надо будет поговорить потом…

Я сняла накидку и уставилась на Роханского — на родителей смотреть мне было страшно. Но мама-то как раз без всякого замешательста меня обняла, чмокнула в щеку — угум, значит она уже в курсе. Зато Роханский… Я думала старичка инфаркт хватит, а я превращусь в пепел — так он посмотрел на меня. При этом он краснел, бледнел, а затем и вовсе покрылся пятнами — причем происходило это так быстро, что я и насладиться-то сменой цветовых решений не успела.

— Натаэль, с Вами все в порядке? — спросила женщина, та которой на вид 35 лет. Она с интересом меня рассматривала, но падать в обморок явно не собиралась. И вообще, кажется, не понимала, чем возмущен герцог.

— Что это?! — возмущенно спросил он, тыкая в меня пальцем.

— Наша дочь, — с гордостью ответил папа и невозмутимо посмотрел на "Натаэля".

— Это маленькая невоспитанная хулиганка! — возразил Роханский. Блин, подумаешь один раз сбила его с ног — так я вроде даже извинилась тогда.

— Эта маленькая невоспитанная хулиганка жена вашего внука, — возмутилась бабушка. Роханский от этого заявления позеленел. И тут мне в голову пришла гениальная мысль, которая окончательно добила несчастного старика.

Я посмотрела на него честными-честными глазами и тихо спросила:

— А можно я буду называть Вас "дедушкой"?

— Нет!!! — завизжал он. И это Глава Гильдии Магов, нда… Но он бы, наверное, пережил это как-то, но тут баба Елгаша как зар… засмеется и несчастный профессор от переизбытка эмоций выскочил за дверь.

Он отсутствовал около часа. Все почему-то решили, что он отправился к императору разводить нас. За это время я успела выяснить, что зеленоглазая женщина со светлыми длинными волосами является мамой моего мужа, то есть моей свекровью. Она подмену невесты восприняла вполне спокойно, даже посмеялась вместе со всеми, хотя папа пообещал меня потом выпороть, особенно, когда узнал, что я Светку с Викой настойкой булболы опоила, но я знаю, что он добрый и делать этого не будет. Седой старик оказался мужниным камердинером, то бишь нянькой почти. А пожилая толстушка предназначалась в няньки Светке — типа так положено.

Вообщем, посидели мы так, поболтали, чайку попили — я, если честно, ужасно хотела есть, и стали уже домой собираться. Повеселевшая Линка ныла, что соскучилась по Максу, а я очень хотела спать — наверное, от переживаний.

И тут Роханский вернулся. Зверски так на меня посмотрел и стал с моими родителями очень вежливо прощаться. На бабушку Елгашу даже не взглянул, Линке сказал короткое "до свидания", а мне…

— А ты куда? — "дедушка" схватил меня за руку и оттащил от двери. Все удивленно уставились на него.

— Д-домой…

— Твой дом теперь здесь, — сказал он сердито.

— Чего?

— Зунья, — обратился он к пожилой женщине. — Покажи… эм..

— Милане, — подсказала Раэлия, моя свекровь.

— Покажи Милане ее комнату. До поступления в Высшую школу она будет жить здесь.

— Чего? — я выпучила глаза и жалостливо посмотрела на родителей. Папа выступил вперед, но бабушка опередила его.

— Послушай… — начала она.

Роханский сердито посмотрел на нее.

— Ничего не выйдет. Как ты и сказала: эта маленькая невоспитанная хулиганка жена моего внука. И значит часть моей семьи, и поэтому она останется здесь, — Роханский как-то нехорошо улыбнулся. И посмотрел на меня: — И не пытайся сбежать или поменяться с кем-то местами, маленькая вредительница. Уж теперь-то я буду следить за тобой. Зунья…

Находясь в шоке я поплелась следом за Зуньей — это что типа моя нянька теперь, что ли? Она привела меня в большую комнату в жилой части замка на одном из верхних этажей, помогла снять платье. Пока я умывалась, она расправила большую постель и, подождав пока я устроюсь, выключила свет и ушла, оставив меня в одиночестве.

И тут на меня накатило. Минут пять я лежала в тишине, а потом разревелась и плакала довольно долго, пока не уснула совершенно обесиленная.

А утром Линка по почте сообщила мне, что этот гребаный закон о насильном бракосочетании отменили. Так просто взяли и отменили. И все. А я теперь мучайся, потому что уже заключенные браки никто отменять не собирался.

Около полугода спустя

Середина декабря

Ник

Я устало прикрыл глаза, но тут же заставил себя вновь открыть их. В глазах рябило от белого, но я продолжал вглядываться в стиснутые снежным пленом холмы недалеко от Полорска. Эту территорию еще в начале войны в октябре захватили сатары, так что находились мы, можно сказать, на территории врага, которую безуспешно пытались отбить уже два месяца. А дома я не был с тех пор, как ушел с собственной свадьбы — мрых, да уже прошло полгода с того момента!

Где меня только не носило за это время. Сначала побережье Моря Грез, где пришлось разбираться с нашествием марингов, двургов и лахм… Потом мне все-таки удалось вырваться на Землю — очень хотелось отыскать Миланку, но ни ее самой ни ее родителей дома не оказалось. Весьма разговорчивая соседка сообщила, что не видела никого из их семейства с самого начала июля. Выходит, они уехали все вместе в неизвестном мне направлении. Мрых!!! Какой я все-таки дурак, что решил покорчить из себя благородного — надо было наслаждаться каждым моментом рядом с ней, целовать ее… Берл, как не хватает ее губ…

А потом началась война с Сатариатом, стягивающим под свои знамена все окружающие Аминатольскую империю государства — с соседями нам конкретно так не повезло. И домой я так и не попал, мотаясь по всей Империи с поручениями, отрядами, а то и целыми армиями, лишь иногда списываясь с мамой и чуть чаще с дедом. И судя по всему, дела у нас были не так уж хороши, особенно когда вначале ноября Сатариат вытянул на поле битвы урунайцев, жителей параллельного мира вроде Земли… И вот теперь я здесь с небольшим отрядом партизаню, расставляя по захваченной территории магические ловушки — такими темпами войну нам не выиграть…

Лежать на снегу надоело. И тем парням, что были со мной в группе тоже. Но никто даже не думал шевелиться, кроме этого придурка Аркина. Вот зачем в давно сработавшуюся опытную группу приставили этих трех новичков? И ладно еще Эрк и Лиш — нормальные вроде, но Аркин это полный ппц.

Я со злостью посмотрел на этого придурка, надеясь, что мой многозначительный взгляд заставит его, как минимум превратиться в камень — неподвижный и совершенно бесшумный. Но этот идиот заерзал еще больше, издавая столько шума, что не услышать его мог только глухой.

Глухих среди ярахов отродясь не водилось — услышали, развернулись и, вместо того, чтобы попасть в расставленную специально для них ловушку, поперли на нас.

Сколько их? Я насчитал 4 отряда, в каждом 25–30 воинов — около сотни выходит… А нас тут всего 17 человек и исходя из того, что ярах в рукопашную почти всегда вдвое сильнее человека и раза в три быстрее, а магов у нас всего трое… нам почти наверняка кранты. Хорошо еще, что мы на пригорке расположились.

— Алик щит, Роен отвлеки их, — я подождал пока Алик организует магический заслон — надолго его, конечно, не хватит, и встал в полный рост — телепорт по-другому не сделать. Уголком сознания отметил, что Роен пустил огненную волну — секунд на 5–7 задержит не больше, слишком большую площадь охвата взял… Но телепорт поставить времени хватит.

Уже через несколько секунд почувствовал, как напрягается пространство и рядом возникает мерцающее серебряное облачко — успел! Пока ребята друг за дружкой впрыгивали в телепорт, перехватил магический щит у Алика, влил в него чуть энергии, что зря силы тратить? Роен пустил последнюю змейку — слабую и по всей вероятности бесполезную, не умеет парень еще силы распределять, и тоже исчез в "облаке". Я спиной отступил к телепорту… И тут мой взгляд зацепился за невысокую относительно ярахов фигуру, неторопливо плывущую позади 4х отрядов воинов — это может быть только шенги. Но какого мрыха шенги делает здесь под полуразрушенным Полорском — я думал сатары берегут их почище своих жрецов…

Пока я размышлял над тем, что задумали сатары, шенги выпустил энергетический луч, хлестко обрушившийся на мой щит, который, конечно, тут же рассыпался, так как был слишком слаб. Ждать второго удара я не стал — прыгнул в телепорт, все же успев заметить, как голубоватый энергетический хлыст бьет по мерцающему облаку портала. Все-таки не мой сегодня день…

Мрых! Я все-таки очнулся… Тело окоченело, но при этом его как будто разрывает на миллион кусочков, в боку застряло что-то огромное и острое, и похоже, на этом чем-то я еще и подвешен, по крайней мере, под ногами пустота. Куда это меня выбросило? Темно (или я попросту не могу открыть глаза — не знаю), воздух затхлый, спертый… кажется, это пещера… и скорей всего, она станет моей могилой, потому что магии во мне не осталось, а без нее мне отсюда не выбраться…

Очнулся вновь… Я все еще жив? Не хочу… не хочу бодрствовать — лучше уснуть и умереть в забытье… Кажется минуту назад мне снилась Милка, что-то шептала… Хочу чтоб снова приснилась…

Да точно, глаза открыть не могу, но все еще дышу… Почему? Может из-за связи с фиктивной женой? Жена фиктивная, но ритуал-то по всем правилам провели… Что если позвать ее — услышит? Нужно всего-то представить ее и произнести истинное имя…

А я не знаю, как она и выглядит-то… Перед глазами отчетливо стоит образ Миланы… Три раза ха мне, придурку… Почему бок все еще болит — я же почти умер…

Все-таки попробую просто позвать, а вдруг?

— Алиенна…

Милана

Вот кто придумал ставить последним занятием перед каникулами такую сложную и непонятную лабутень, как теория Огненной магии? Нет, я, конечно, понимаю, что с предмета, который ведет сам Глава Гильдии Магов никто не посмеет удрать, чтоб пораньше уехать домой на праздники, и все действительно сидят, но блин, разве его хоть кто-то слушает?

Я обвела аудиторию взглядом и скучающе уставилась на деда. Ага-ага, сначала я его дразнила, называя дедом, а потом привыкла — за полгода мы с ним сдружились как-то — и с ним и с Раэлией. Раэлия, правда, была почти все время занята какими-то исследованиями и в Логове лазурного дракона не очень часто и появлялась-то, зато профессор Роханский все лето натаскивал меня, а заодно и Линку по обязательным предметам первого курса, как оказалось для того, чтобы зачислить нас сразу на второй. Конечно, прикольно год учебы за два месяца всего пройти, но мрых меня побери, все купаются, а ты в библиотеке торчишь — здорово, правда? Я даже свои акваботы ни разу не надела!

Но дед все равно хороший… чокнутый, но хороший. И скрытный. Пыталась я выяснить, зачем он хотел своего внука Никаэля, узнала таки, как "мужа" зовут, на Светке моей женить (она, кстати, все-таки вышла замуж за Алара — осенью уже), так он так и не ответил. Сказал только, что если буду много знать, скоро состарюсь. Глупости, конечно. Маги с моим уровнем, а мне все-таки четвертый поставили, лет до 300 точно живут, так что ни фига я не скоро состарюсь.

Я вздохнула и вновь вперила взгляд в спину деда. Как бы ему намекнуть, чтобы закруглялся — все равно в пустую распинается, после праздников (хотя какие праздники во время войны?) придется опять эту тему повторять. Жалко вот, что Линка не в моей подгруппе (она-то маг воды, а не огня), с ней веселей бы было. А так скучно и спать хочется, особенно после вчерашней пьянки… Не-не, я не пила — Ник же объявил сухой закон… но вместе со всеми не спала до 4 утра. А потом еще тащила до общежития напившуюся с горя подругу — всем пятикурсникам досрочно выдали дипломы и отправили Родину защищать… ну и в общим отправили Макса куда-то на юго-западную границу…

Я прикрыла глаза и чуть расслабилась. И тут же провалилась в какой-то туман, густой и болезненный…

— Алиенна…

Я испуганно вздохнула. Голос казался знакомым… да и кто мог знать мое истинное имя, кроме него.

"Араен?" — мысленно спросила я, вовремя вспомнив, что не следует орать это имя вслух.

Повисла тишина. Долгая и гнетущая.

— Милана, тебе не стыдно спать на уроке! — громогласный голос деда, заставил меня содрогнуться всем телом и распахнуть глаза. Голову тут же пронзила боль, словно на нее надели ведро с воткнутыми внутрь гвоздями. Кстати, поначалу сокурсники считали, что у меня будут особые привилегии раз я Роханская… я тоже так думала, особенно когда с дедом подружилась. И знаете, ни фига! Меня еще больше гоняли и еще больше спрашивали — при этом аль Натаэль на мое нытье на несправедливость, как безумный повторял: "Ничего, ты у меня еще получишь красный диплом"…

— Я… мне показалось меня Никаэль позвал, — пробормотала я, сама не совсем уверенная, что мне это не приснилось.

— Куда позвал? — немного растерялся профессор. Он так и стоял с мелом в одной руке и раскрытой толстой тетрадью в другой, и с какой-то затаенной надеждой смотрел на меня. Кажется, я чего-то не знаю…

— Никуда… просто по имени позвал… по-моему, ему очень плохо, — с чего-то решила я. Просто такое чувство накатило… тревожное очень.

Роханский долго изучающе смотрел на меня. Наверное, хотел убедиться, что я не выдумываю — но я в серьезных вещах никогда не вру, он уже успел убедиться в этом. Потому кивнул.

— Ребята, можете быть свободны. Удачных каникул.

Все тут же повскакивали со своих мест и уже через минуту исчезли.

— Милана, пойдем со мной, — дед повел меня на верхний этаж в комнату отдыха, скорей всего, сказав, что по пути нужно зайти в учительскую, позвать алью Алевтину. Алья Алевтина у травников в основном преподает, ну и основы исцеляющей магии у всех остальных — лекарь, в общем.

Мы поднялись к учительской. А там аль Натаэля уже ждал взволнованный директор и низкорослый мужчина в военной форме. Дед помрачнел, но не обращая, казалось, внимания на военного прошел в учительскую.

— Ваша Светлость, — опа, впервые слышу, чтобы к деду так обращались. Форма на нем точно не Стражей, скорее из каких-то имперских войск, наверно поэтому и обращение такое официальное. — Двое суток назад Ваш внук безвести пропал… — начал он.

— Я знаю! — перебил его дед. Мне показалось, он сейчас покроется пятнами, как тогда на нашей свадьбе. Но профессор взял себя в руки. Пару раз глубоко вздохнул, нашел взглядом алью Алевтину и обратился к ней уже абсолютно спокойным бесцветным голосом: — Алья Алевтина не могли бы Вы помочь нам с Миланой в одном деле?

Та взглянула вопросительно почему-то на меня, я пожала плечами — что задумал дед мне неведомо. Но алья кивнула соглашаясь.

Когда мы поднялись в комнату отдыха, нас было уже 7 человек, потому что помимо директора и военного к нам еще присоединились неизвестно откуда появившаяся бабушка Елгаша, которой я была безумно рада, и Линка.

— Милана, — дед посмотрел на меня. — Садись на диван, устройся поудобнее.

Я послушно устроилась на подушке и вопросительно посмотрела на него, ожидая дальнейших указаний.

— Теперь постарайся успокоиться, очистить сознание и мысленно позвать Никаэля истинным именем… а потом, если откликнется, как бы потянуться к нему.

Нет, ну если успокоиться это еще понятно, хотя тоже проблемно, когда точно знаешь, что на тебя пялятся шесть пар глаз, но что значит очистить сознание?

Но я послушно лежала на диване, стараясь не шевелиться и ни о чем не думать. Ни о чем не получалось… но в конце концов, я решила попробовать.

"Араен?" — тишина густая обволакивающая тесно сжала меня в своих тисках, словно дорогого гостя, которого не собираются отпускать. Дышать стало тяжело. — "Араен!" — закричала я мысленно, вдруг испугавшись, что у меня закончится воздух прежде, чем я успею найти его здесь… Если он был в этом непонятном "здесь"…

"Алиенна?"

"Да!"

"Что ты здесь делаешь?" — казалось он удивился. Я тоже.

"Тебя ищу, конечно. Где ты? Нам только что сказали, что ты безвести пропал…"

"Я не знаю где"

"Только не уходи, говори что-нибудь" — я потянулась, как сказал дед, на голос Никаэля, кажущийся в этом странном пространстве каким-то безжизненным. И мне удалось зацепиться за него…

Тело вдруг окоченело, отказываясь подчиняться мне, но при этом тупая боль огромным растревоженным червем ворочалась в левом боку, где застряло что-то большое и острое, и похоже, на этом чем-то я еще и висела над землей, потому что под ногами была пустота… Как-то отстраненно я пыталась понять, как я здесь оказалась, пока до меня неожиданно не дошло, что это вовсе не мое тело подвешено над землей! Мрых! Это же Никаэль висит тут, как кусок мяса, нанизанный на шампур для шашлыка!!!

"Ты можешь отсюда телепортироваться?" — я знаю, это был глупый вопрос, потому что если бы мог, давно бы телепортировался. Но тишина меня угнетала.

"Магии не хватает…" — ответил он через некоторое время, когда мне начало казаться, что я одна. — "Почти вся ушла из-за кровопотери… Остались крупицы, которых не хватит даже чтобы пустить светлячка…"

"Я могу поделиться!"

"Спасибо, но я не могу высасывать из тебя магию, это все равно, что сосать кровь прямо из донора…"

"О, да, конечно, лучше сдохнуть в какой-то темной пещере", — перебила я его. — "Ты ведь знаешь, что твои мама и дед очень любят тебя и беспокоятся? Нельзя так поступать с ними!"

Он молчал. Но я в самом деле считала, что глупо играть в благородство с его стороны, я же не предлагаю убить меня ради спасения его жизни — а магия со временем восстановится…

"Ты обещал помогать мне, как только я попрошу помощи. И как ты собираешься это делать, если останешься здесь навсегда?"

Кажется я уговаривала его полчаса и жутко злилась, собираясь уже обозвать его каким-нибудь нехорошим словом, пока до меня не дошло, что Никаэль просто потерял сознание и поэтому так упорно молчит! Обозвав нехорошим словом себя, я сосредоточилась, собирая магию и тонкой струйкой вливая ее в Араена.

Вскоре он пришел в себя.

"Воздушная?" — спросил он удивленно. Мне наверно показалось, но голос его был не такой безжизненный, как прежде.

"Да" — сначала я хотела поделиться с ним огненной магией, но потом все же решила, что воздушной у меня хоть и меньше, но ему подойдет гораздо больше. Он же никому не скажет, я уверена.

"Ты маленькая лисичка… Спасибо… Хватит, попробую построить телепорт"

"Куда? Твой дед сейчас в Школе и здесь моя бабушка и алья Алевтина — они наверно смогут…"

Меня резко дернуло. Ведро с гвоздями вновь оказалось у меня на голове… И я очнулась в комнате отдыха Высшей школы.

Число присутствующих заметно увеличилось — надо мной склонились бабушка, дед, алья Алевтина и еще какой-то симпатичный старикан с маленькими очочками на носу, хотя зрение уже давно исправляли магическим образом.

— Как Вы себя чувствуете? — весело поинтересовался он и подмигнул мне. — Нельзя так долго находиться вне тела, а Вы еще и большую часть магии слили. Неужели хотите лишиться дара?

Я чувствовала себя отвратительно, тело казалось чужим и беспомощным, во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу.

— Видимо чувствуете Вы себя не очень хорошо, — сделал вывод старичок. Я кивнула. — Хотите пить? — я закивала активнее.

А потом я несколько раз пересказывала разговор с Никаэлем. Мрых знает, может где и приврала даже. Оставалось только надеяться, что парню действительно хватит полученной от меня магии, чтобы телепортироваться из того места…

— Что?! — переспросила я. Нет, не то чтобы я оглохла, просто…

— Я забираю вас с Ангелиной в Данийск на каникулы, — повторила бабушка. — И прямо сейчас. Даже в столице уже не безопасно, а Данийск все-таки очень далеко от мест военных действий.

— Но как же Никаэль? — я сморщилась. Вообще-то я была не против Данийска, а очень даже "за". Линке, развалившейся на соседней кровати, и вовсе было пофигу. Но меня съедало любопытство — что же там с моим мужем.

— Натаэль сказал, что его нашли, — вздохнув, сказала бабушка. Похоже, мне эту новость сообщать не собирались вовсе. — Он телепортировался в лазарет Стражей.

— Хочу его увидеть! — сказала я обиженно.

— Он не в самом хорошем состоянии сейчас, — баба Елгаша уже вовсю упаковывала мои вещи, вытаскивая из шкафа все подряд и складывая в чемодан. — Навестишь Ника позже.

Я вздрогнула — то, как бабушка назвала младшего Роханского, почему-то резануло слух.

— Лина, ты готова? — Елгаша переключилась на подругу, решив должно быть, что таким образом сумеет избавиться от меня. Щаззз…

— Ну, ба-а, — умоляюще протянула я.

— Никаких "ба", мальчику и так досталось — ему не нужны сейчас лишние переживания.

— Хочешь сказать, что я источник переживаний? — возмутилась я.

— Я хочу сказать, что мужчины не любят когда их видят беспомощными, особенно, когда это видят молоденькие красотки вроде тебя, — Елгаша потрепала меня по голове, еще больше разлохмачивая и без того лохматую шевелюру.

— Это в самом деле так, — поддакнула бабушке Линка. Кажется, она получила сообщение от Макса и настроение ее резко улучшилось.

— Мы поедем поездом? — спросила я, смирившись, что у меня практически нет права голоса.

— Да, и тебе следует поторопиться, если не хочешь ехать в домашних брюках и футболке.

— Почему аль Натаэль не поставит нам телепорт?

— Это сейчас опасно. Даже на Землю только сегодня на некоторое время активируют стационарный телепорт во дворе Школы, чтобы ученики смогли отправиться на каникулы, да и подальше от войны. Военные бояться, что сатары могут с помощью телепортации напасть напрямую на столицу… К тому же у Натаэля и без того полно проблем, — бабушка вздохнула тяжело и горько, как древняя старушка. — Ярахи при поддержки шенги разрушили еще один город на западе Империи — жители едва успели покинуть свои дома…

— Ба, мы тоже сбегаем, да?

— Глупости, — бабушка тут же подобралась, вновь превращаясь из старушки в придворную интриганку неопределенных лет. — Но поверь нашим мужчинам будет гораздо легче воевать, зная, что мы в безопасности, чем думая, как бы с нами чего не случилось. Верно?

Я кивнула и принялась одеваться. Через час мы сели в поезд…

* * *

После почти двух недель, которые Нику пришлось провести в лазарете, душа и тело требовали активных действий. Но когда к нему явился дед и заявил, что он включен в группу послов для заключения мира с пириэлле — одними из соратников сатаров, у которых внезапно случился переворот и резкая смена политического курса, Ник мягко говоря был не рад. Было похоже на то, что дед все-таки решил втянуть его в светскую жизнь Империи, чего самому Нику совсем не хотелось.

— Зачем я там?

— Во-первых, сейчас пириэлле обосновались в нашем родовом замке, с моего согласия, конечно, но всё же… — Роханский спокойно посмотрел на внука, зная, что то, что он скажет дальше, молодому человеку не понравится. — Во-вторых, у лин-аратха Аравира сын примерно твоего возраста и ты должен подружиться с ним, потому как я уверен, что этот молодой пириэлле станет мужем нашей принцессы Ями, а значит рано или поздно императором…

— Я не хочу влезать во всю эту политику и даже рядом…

— Тебе придется, — оборвал его Роханский холодно. — Понимаешь ли, мой мальчик, как бы ты не притворялся, ты не просто какой-то там Страж. Ты — будущий герцог и всегда найдется кто-то, кто захочет занять твое место, чтобы получить и власть и деньги. И поверь мне твоего добровольного отказа от титула им будет недостаточно. А если тебе все же плевать на себя, подумай о своей жене. Она славная девочка… Конечно, она не совсем то, что я рассчитывал получить, — Роханский задумался. — Хотя, я, пожалуй, давно уже понял, что она гораздо лучше и больше подходит под предсказание…

— О, Берл! Дед, какое предсказание?! Эти предсказатели фиговы — вечно что-то такое эфемерно-неуловимое напророчат, а потом любой ход событий под собственное предсказание подгонят — мол, я вам так и говорил, вы меня просто не так поняли…

— Я и сам знаю, что действительно хорошие пифии встречаются крайне редко — например, сумасшедшая бабка твоего друга Флэйка. Это же предсказание я получил не здесь, а на Земле. Оно было спрятано в печенье, которое мне принесли на десерт в одном из ресторанов. Там было написано: "Лазурный дракон будет счастлив с красной лисой"…

Ник подобрал челюсть, но все еще неверяще смотрел на деда.

— Китайские печеньки счастья?! Дед, ты издеваешься? — наконец, спросил он.

Некоторое время Роханский сохранял невозмутимый вид, потом все же рассмеялся.

— Я никогда не узнаю, что было в том предсказании? — немного разочаровано спросил молодой человек.

— Только то, что я сказал. Там было только это… — отвечал пожилой мужчина и было непонятно, сказал ли он правду.

Следующим утром они были в Логове лазурного дракона. Здесь было полно пириэлле, харугийцев и кого-то еще, и Ник чувствовал себя чужим в собственном доме. И это ощущение очень не нравилось ему. Он отчетливо понимал, что дед в чем-то прав, и отдать, например, родовой замок, который передается вместе с титулом Ник бы не смог… ни за что.

Но со старшим сыном аратха Аравира, которых у него оказалось двое, Ник подружился не поэтому. Просто Аскион оказался действительно отличным парнем и кажется, как и сам Ник, был не очень-то рад своему высокому "месту под солнцем" и предсказанному дедом Никаэля политическому браку с принцессой Ями.

— Ты влюблен в девушку своего брата? — напрямую спросил Ник. Они сидели на очередном, никому в принципе уже не нужном — потому что все условия уже были оговорены сто раз, заседании в большом зале. Слушать, что там заливает один из советников императора Сариена ни у Ника, ни у Аскиона не было желания и они скучали.

— Лека забавная, — с грустью сказал Аск. — И я ее, конечно, люблю, но скорее, как младшую сестру… Хотя, признаться, мне очень хотелось, чтобы у нас что-то вышло… Но не судьба.

Ник задумчиво вертел в руках бокал с дорогим вином, наблюдая, как свет охотно играет в напитке, переливаясь множеством оттенков красного.

— Мрых! Вот как просто сказать — не судьба… А знаешь, я сделал тоже самое… Женился на незнакомой девушке, хотя мне безумно нравилась другая… И я ведь даже договорился со своим приятелем Миком, чтобы он женился вместо меня… но какой-то мрых меня дернул в последнюю минуту — так паршиво стало на душе, словно я совершаю что-то ужасное… и я передумал — женился сам.

— Ну, наверняка, она красотка, — улыбнулся Аскион.

— Да при чем здесь красотка? — возмутился Ник. Некоторое время он молчал, после чего немного сконфуженно добавил: — Я ее и не видел никогда. А она мне жизнь спасла. Я неблагодарная скотина.

Аск печально кивнул. Послы плавно перешли к обсуждению даты свадьбы наследников и молодой пириэлле совсем скис.

— Эй, уверяю тебя Ями отличная девчонка, — решил подбодрить его Никаэль. — Видел я ее правда последний раз года три назад, но не думаю, что она с тех пор превратилась в жабу. Характер у нее честно говоря не очень — такая оторва была… но может повзрослела.

Аск весело хмыкнул, вспомнив выходки балбески-Леки и только открыл рот, чтобы рассказать о них Нику, как дверь залы отворилась, явив взорам собравшихся несколько смущенного молодого лакея в синей форме замка.

— Ваша Светлость, — обратился он к Роханскому. — Там Ваша внучка желают Вас видеть…

— Она же должна быть в Данийске у своей бабушки! — удивился герцог. — Конечно, веди ее сюда.

Парнишка поклонился и выскочил за дверь.

— У тебя есть сестра? — спросил Аскион Ника. Тот неопределенно пожал плечами.

— Если и есть, то точно не родная, хотя я допускаю возможность ее существования. Бабушка умерла в довольно молодом возрасте, а дед, хоть и не женился больше, но монахом становиться точно не собирался, так что может, где-нибудь и нагулял, — усмехнулся Ник, с любопытством ожидая появления новоиспеченной родственницы.

Дверь вновь распахнулась, пропуская внутрь все того же парнишку, правда уже не одного, а в компании с рыжеволосой девушкой в теплых светло-серых брюках и распахнутой короткой куртке.

— Симпатичная у тебя сестренка, — улыбнулся Аск.

Но Ник его, казалось, не слышал. Он словно отгородился, потерялся для этого мира, погрузившись в изучение каждой знакомой черточки на восторженно-встревоженном сейчас лице, больше всего на свете желая вскочить с места, прижать девушку к себе и целовать любимые зеленые глаза, которые на него сейчас не смотрели…

— Дед! — заорала девушка, ни малейшим образом не стесняясь высокого собрания. — Дед, я видела алькота. Трех! Настоящих, живых! На берегу океана! У нас! Недалеко от Данийска, — эмоционально сыпалось из нее.

— Алькоты? Ты уверена? — удивился Роханский. — Они не слишком жалуют холод…

— Конечно, уверена! На них были всадники, а у того что летел впереди… — с энтузиазмом зачастила Милана. Но тут ее взгляд наткнулся на Ника и она замолчала, застыв с открытым ртом, словно бы ей дали под дых и вышибли весь воздух разом.

— Милана… Милана, так что там с тем, который летел впереди? — пытался дозваться до девушки герцог. Он изумленно проследил за взглядом Миланы и наткнулся на такой же застывший взгляд внука. — Ник? Ник, что ты с ней сделал?! — растерялся Роханский.

Но выяснить в чем дело Роханскому так и не удалось — дверь зала который раз распахнулась и в помещение влетел беловолосый юноша. Едва не свалившись Милане под ноги, он судорожно схватился за грудь, где на белой рубашке расплывалось алое пятно, но казалось сделал это на автомате, совершенно не обращая внимания на открывшуюся рану.

— Леку похитили! — с отчаянием проорал он и все-таки, тяжело дыша, опустился на пол.

Милана очнулась. Боясь, что Ник исчезнет, она не сводила с него глаз и старалась даже не моргать, но вспомнила, зачем примчалась из Данийска в Логово лазурного дракона.

— Алькоты летели как раз со стороны Лазурного дракона. А на том, что летел первым, еще связанная девушка впереди всадника сидела в таком белом… платье что ли. А похитители были такие же белобрысые, как этот парень, — Милка кивнула на влетевшего в зал юношу, вокруг которого уже суетилась толпа лекарей. — Лявиры, наверно!

— Берл! — нахмурился высокий зеленоглазый пириэлле с короткой белой бородкой. — Еще бы знать куда они ее потащили?

Мила почти пропустила этот вопрос мимо ушей, потому что, воспользовавшись суматохой вокруг раненого парня, Ник приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Но она все же нашла в себе силы достать из кармана брюк небольшой желтый шарик и бросить его пириэлле.

— Я закинула на одного из алькотов маячок, — сказала она.

— О том, где ты его взяла и как тебе удалось его закинуть, поговорим позже, — буркнул герцог. — Ник, ты мне нужен. Будь любезен, отследи сигнал маячка и будь готов поставить телепорт к его источнику.

— Вряд ли это получится сделать быстро. Тем более потребуется какое-то время, чтобы снять защиту на телепортацию. Да и телепортироваться пока алькот в движении опасно — можно угодить прямо в океан.

— И надо собрать войско, — вставил седой пириэлле. — Хотя у меня здесь достаточно воинов и магов для небольшого сражения.

— Хорошо, — сморщился Роханский из-за вынужденной задержки. — Но ты все равно отслеживай движение маяка, — желтый шарик перекочевал в руки Ника. — Я соберу людей и может аминатольцев… Да, и пригляди за своей женой, раз уж вы теперь оба здесь.

— А где она?

— Очень смешно, Никаэль, — фыркнул герцог и удалился. Вслед за ним потянулись остальные, и как-то очень быстро огромный зал опустел — лишь фантом лазурного дракона все также кружил в воздухе…

Секунду они еще стояли друг против друга, но едва она истекла, бросились друг к другу в объятья и какое-то время были очень заняты поцелуями.

— Миилаа, — в конце концов, простонал Ник. — Моя Мила, Мила, Мила.

Он подхватил девушку на руки и принялся вместе с ней кружиться по залу, постепенно поднимаясь в воздух, словно становясь на новую ступеньку с каждым произнесенным именем "Мила".

— Так значит, ты Никаэль Роханский? — стараясь скрыть охвативший ее мандраж, спросила Милана, крепко вцепившись Нику в руку — не потому, что боялась высоты, а просто не хотела его потерять снова.

— Я… Мил, прости меня…

— За что?

— За то, что не нашел тебя раньше…

— Прощаю. Но не смей больше никуда от меня уходить! — строго сказала она.

— Клянусь, никуда не денусь… Я люблю тебя.

Ник заглянул Милане в глаза, ревниво отыскивая в них ответ. Девушка улыбнулась.

— И я тебя люблю, — не стала она его мучить, и прижалась крепче, с наслаждением слушая, как стучит его сердце. — Хорошо, что все-таки я вышла за тебя замуж, а не Света.

— Что?!

Телепорт удалось установить лишь почти двое суток спустя — до этого, то алькот находился в движении, то сигнал маяка был настолько слабым, что Ник не решался протягивать к нему переход, несмотря на постоянное капание на мозг со стороны младшего брата Аскиона Таэля, который в принципе еще не совсем оправился после ранения, полученного в ходе нападения на замок группы диверсантов, но рвался в бой. Правда, благополучие империи Таэля в данное время как-то мало беспокоило, его единственным желанием было вернуть Леку и отомстить ее похитителям. И Ник хооршо понимал этого белобрысого парня.

— А ты куда? — спросил Ник, с подозрением косясь на Милу, раздобывшую где-то белый маскировочный костюм, который ей явно был велик.

— С вами, конечно, — хмуро ответила девушка, подозревая, что эта идея не слишком понравится ее супругу. И как в воду глядела!

— Ни за что!!!

— Значит, и ты остаешься, — спокойно заявила Милана, наблюдая, как в растянутом до предела мерцающем облаке портала исчезает очередной отряд аминатольцев.

Некоторое время Ник хранил молчание, офигивая от наглости этой рыжей заразы, которая всю прошедшую ночь не давала ему уснуть… И вовсе не по той причине, по которой хотелось бы Нику. Это невыносимая, бестактная, бесстыжая, но без сомнения красивая, нежная и любимая ведьмочка всю ночь заставляла Никаэля учить ее полноценно левитировать, не желая понять, что ее тринадцатого уровня магии воздуха для этого совершенно недостаточно.

— Милая, ты с ума сошла? — ласково поинтересовался младший Роханский. — А как все эти чудесные ребята, — он кивнул в сторону очередной партии воинов, входящих в портал, — вернутся обратно?

Милана задумалась. Ничего умного ей в голову не приходило и это явно не добавляло ей хорошего настроения.

— Как хотят, — сердито пожала она плечами. — Ты клялся никуда больше от меня не уходить!

— Я от тебя не ухожу! Там не сад розовых соплей, там будут убивать, понимаешь?! И ты остаешься здесь, в безопасности.

Ник вошел в мерцающее облако последним и захлопнул портал. Настороженно осмотрелся по сторонам, но ничего особо интересного, кроме промерзлой, покрытой ровным слоем инея земли, да зажатой магической цепью кучки лявиров и их алькотов не увидел.

— Сражение там, у берега — с сожалением махнул куда-то вправо один из оставленных охранять пленников пириэлле. — У Лунного храма.

Ник благодарно кивнул и молча направился в указанную сторону.

Лунный храм оказался совсем близко, оставалось лишь спуститься с холма, пересечь небольшую долину и оказаться на берегу, с которого вела узкая дорожка к расположенному в нескольких десятках метрах от суши храму, который сейчас, с высоты холма был хорошо виден — небольшой, кажется круглый… и какой-то невзрачный… Без крыши, с внезапно обрывающимися колоннами, он казался всего лишь руинами нелепо торчащими из воды, вокруг которых, словно муравьи, суетились сражающиеся.

Сморщившись от внезапного порыва пробирающего до костей ветра, Ник поспешил в гущу событий, краем сознания отметив, что по возвращении в замок его ждут крупные неприятности, потому что Милане вряд ли понравилось то, что он ее запер в комнате, приказ никому не открывать до его возвращения…

Как закончилось сражение Ник не заметил. Просто вдруг стало тихо, словно кто-то выключил звук у надоевшего телевизора.

— Ник, ты бы к лекарю сходил, — Марк хмуро уставился на молодого человека. Тот неопределенно хмыкнул.

— Я в норме, — отмахнулся он.

— Опять кровью истечешь… Не глупи — иди уже.

Ник представил сколько у лекарей сейчас работы, а тут он со своей царапиной, и сморщился. Можно ж как-то и самому…

Он осмотрелся в поисках более-менее спокойного места… и наткнулся взглядом на одного из раненных солдат магроты. Тот казался Нику знакомым, но парень никак не мог вспомнить, где видел его. Солдат тоже пялился на него и выглядел, наверное, еще более растерянным, чем сам Ник, хотя он-то его, похоже, как раз узнал.

— Макс? — наконец, вспомнил и Никаэль. — Ты знакомый Лины и Миланы, так ведь?

— Лина моя девушка, — поправил его Макс, слабо ухмыльнувшись, и тут же скривился от боли.

— Что там у тебя? — вздохнул Ник, убирая руку Макса от зажатой на животе раны.

— Чуть задело…

— Угу, еще полчасика тут посиди и даже болеть перестанет, потому что окочуришься, — с умным видом заявил Ник. — Эй, — дернул он, удачно подвернувшегося под руку Таэля, который с потерянным видом носился среди людей. — Ты ж вроде лекарем на корабле числился? Помоги парню.

Таэль бессмысленно уставился на молодых людей, но вскоре послушно присел рядом и принялся осматривать рану Макса.

— Леку не видели? — нервно спросил он, наблюдая, как под его ладонью медленно срастаются края раны.

— Я не видел… — произнес Ник задумчиво, перебрав в голове всех девушек, которых он здесь заметил.

Макс лишь пожал плечами — как выглядит Лека он не знал.

Таэль беспомощно вздохнул.

Повозившись с Максом еще какое-то время, он вопросительно посмотрел на Ника.

— У меня царапина — сам справлюсь, — заверил он аминатольца. — Иди, ищи свою девчонку.

Таэль кивнул, вскочил на ноги и тут же скрылся из вида.

Какое-то время Ник пытался залечить свою рассеченную ногу и более-менее справившись с этим, поднялся, потянув за собой и Макса.

— Пойдем. Сидеть на снегу не очень полезно. И надо мне все-таки нормального лекаря найти, а то чувствую себя, как плохо выжата тряпка, а мне еще портал обратно ставить.

Макс согласно кивнул, и они вместе направились вверх по холму, где, как понял Ник, собрались командующие их небольшой армией.

— Смотри, — Макс толкнул Ника в бок и тот рефлекторно дал ему "сдачи", заставив темноволосого парня скривиться от боли. — Полегче… Смотри вон туда, на берегу.

Ник повернулся в сторону, куда указывал Макс и с интересом уставился на забег дюжины аминатольцев, впереди которых маячил… кажется, это был предводитель лявиров, который то показывался, то пропадал в густых хлопьях расползающегося тумана.

— Не догонят, — с сожалением пробормотал Ник.

Некоторое время они еще наблюдали за погоней, как вдруг лявир упал, споткнувшись на ровном месте. Он попытался подняться и ему это почти удалось, но в последний момент лявир замер в какой-то странной позе, оперевшись на отставленную в сторону ногу, и словно из зыбучих песков стараясь вытащить другую, дергая изо всех сил.

Подбежавшие аминатольцы осторожно обошли стороной странное место, где застряла нога лявира, и схватили его за руки. Нога несчастного тут же перестала выделываться и безвольно упала на землю.

Через мгновенье рядом с лявиром возникла растрепанная девушка в белой тунике.

— Это кто? — удивился Макс.

— Похоже, Лека, — удивился Ник. — Интересно, как она его поймала, она ж слепая совсем… Не дай Берл, эта сумасшедшая подружится с моей женой…

— Ты женат?

— Да. На Милане, — улыбнулся Ник и тут же пришибленно сморщился, представив, что его ждет по возвращении в замок.

Вместо эпилога

— Мил, вставай, а?

— Я не хочу-у, — захныкала девушка, натягивая одеяло на голову.

— Знаю, что не хочешь, но не думаю, что твой куратор Вольгард Стаханский это оценит. Вставай, — Ник сдернул с девушки одеяло и некоторое время любовался полуобнаженным телом жены. Потом неохотно взглянул на часы и с явным сожалением потащил девушку в ванную, бормоча что-то про пожизненную кабалу.

В течение 15 минут оттуда доносились визги и смех, после чего они вышли обратно в большую спальную комнату, оба мокрые, но довольные.

— Я же опаздываю, — Милана принялась активно вытираться, стараясь не смотреть на ехидно улыбающегося Ника, наблюдающего за ней. — Это ты во всем виноват, — заявила она, тыкнув пальцем в обнаженную грудь мужа. Не удержалась — провела ладонью по хорошо очерченным мускулам, вздохнув, прижалась к мужу всем телом, наблюдая, как ехидная улыбка исчезает с его лица, а в глазах вспыхивает желание.

— Моя рыжая ведьма, — простонал Ник, подхватывая девушку на руки…

На место сбора во дворе Высшей школы Милана прибыла последней, немного сконфуженно улыбнулась хмурому куратору и другим четверым практикантам ее группы, пытаясь как следует рассмотреть их. Двое парней с факультета Охотников ничем примечательным не отличались, кроме того, что у одного были слишком большие уши, в каждом из которых торчало по несколько серег, а другой был просто неприлично красив. Одна из девушек, кажется, с факультета Травников, показалась Милане немного замкнутой и боязливой что ли. Ее темные волосы были убраны в идеальную длинную косу, а большие карие глаза были распахнуты так широко, что казалось, будто она все время чему-то удивлена. Вторая же девушка была полной ее противоположностью — с растрепанными светлыми волосами до плеч, зелеными озорными глазами и небольшим шрамом над левой бровью она представлялась Миле настоящей разбойницей и непоседой, грозящей всем окружающим неприятностями…

— Замечательно, — язвительно произнес Вольгард Стаханский, с усмешкой глядя на Милану и маячащего за ее спиной Ника. — Наконец-то, Ваша Светлость почтили нас своим вниманием и мы можем отправляться к месту вашей практики.

— А где мы ее проходить будем? — поинтересовался парень с серьгами в ушах.

— Если название вам что-то скажет, то это Великое погорье.

Милане название населенного пункта ни о чем не говорило, но вот то, как хрюкнул за ее спиной Никаэль наводило на определенные мысли…

Конец

Content

Аира
Нечаянно — Миланика

Часть Первая

Часть Вторая Фэрэй

Около полугода спустя Середина декабря

Вместо эпилога