Джиллиан

Детский сад. Книга 4.

Джиллиан

Детский сад-4

Библиотека Коннора

1

Сквозь сон Селена услышала короткий тихий стук. Глаза в плотную темноту открыла сразу… Под одеялом уютно и тепло. Рядом тихо посапывает Джарри…

Ещё один стук — чуть в стороне от предыдущего и еле слышный… Октябрьский ветер стучит в окна ветвями деревьев? Снова осенняя буря, как было недавно три ночи подряд? Приходя в себя от глубокого сна, Селена, всё ещё в дремоте, попробовала прикинуть: нет, стук был равномерный, значит, кто-то из детей вышел из дома? Но следом, по немедленном воспоминании, как эхо, услышались затихающие шаги в дом. И шаги довольно тяжёлые.

Если из-за охранного заклинания дом выпускал и пропускал только вышедших детей, значит, вошедшим мог быть только чёрный дракон. Только он да старый эльф могли спокойно войти в дом при такой сильной охранной системе домашних оберегов. Что случилось?

Хм… По ощущениям — время совершенно поздней ночи.

Ну-у… Как не хочется вставать… Вздохнув, Селена мягко приподнялась на одной руке и крадучись выскользнула из одеяльного жаркого уюта. Хорошо, что Джарри додумался поставить кровать посреди комнаты, бывшего кабинета. Вставать можно с любой стороны… Дотянулась до одежды на табурете. Прямо у двери быстро натянула штаны и бесформенную, удобную в её положении блузу с длинным рукавом, сунула ноги в меховые тапки, в которых ходила по дому. Только было осторожно повернулась к двери, как услышала шорох. Привычно вспомнила обложки магических книг, чтобы видеть в темноте. Джарри привстал на локте, покачался и, так и не открыв глаз, сипло спросил:

— Куда?

— Спи, — улыбнулась Селена. — Только проверю кое-что.

— А… Давай быстро… — И свалился на место, натягивая на себя одеяло.

Селена быстро подняла ладони закрыть губы, чтобы не прыснуть над сонным семейным, заторопилась выйти, пока он не проснулся полностью. Будить не хотелось. Октябрь — по-здешнему буреломник — отличался именно названной особенностью: почти каждый день шли постоянные ливневые дожди пополам со снегом, и довольно часто бушевал сильный ветер. Джарри вчера пришлось немало поработать: после осенней бури повалило несколько деревьев на деревенской запруде, и семейный весь день пилил толстоствольные крепчуги, пока те ещё не вмёрзли в лёд. Помощников, конечно, было много, но основная тяжесть пришлась на плечи Джарри.

Дверь с крыльца в гостиную оказалась полуоткрытой, и Селена сразу услышала удивившие её звуки: тоненькое бурчание вперемежку с каким-то плаксивым хныканьем. Так это не Колр? Но ведь шаги точно были тяжёлыми… Прищёлкнув пальцами и засветив магический огонёк, она пошла к гостиной.

Переступив порог, Селена оторопела.

Посреди гостиной, освещённой лишь настоящим огнём "дежурной" свечи, медленно, переваливаясь с боку на бок, ковыляла малышка Люция, наполовину перекинувшаяся. Именно она издавала странные звуки, когда одно крыло её цепляло то кресло, то диван, а другим она попадала в пол.

Вздрогнув от взгляда со стороны, Селена заметила в тёмном углу Колра. Чёрный дракон, привычно мощный и сильный, спокойно сидел в кресле и посматривал то на Люцию, то на хозяйку дома. Выступив из тьмы так, чтобы её сразу было видно девочке-дракончику, Селена некоторое время постояла, чтобы не испугать малышку. Дождалась взгляда исподлобья и невнятного ворчания, улыбнулась про себя: "И тебе того же, Люция!" Подходить не стала: приёмный отец дракончика рядом, может, он объяснит, что случилось. Приблизилась к Колру и села в соседнее кресло.

— Доброй ночи, Колр.

— Доброй… — тихо откликнулся чёрный дракон. Проследил, как девочка-дракончик снова побрела по кругу, обходя гостиную, и объяснил: — Эрно позвал. С-сказал — Люция нервнич-чает. Я с-спустился. Девочка билас-сь о входную дверь. С-сначала пыталис-сь её уговорить вернутьс-ся в пос-стель, но она начала кричать. Мы побоялис-сь — Аманду разбудит криком и грохотом. С-сына отправил с-спать и вывел Люцию на двор. Думал пос-смотреть, куда она хочет. Девочка побежала с-сюда. Пос-смотрел линии её желаний. Вс-се с-свелись к ваш-шему дому. А здес-сь она как будто забыла, что хочет. Линии с-стали бес-спорядочными. Ходит по кругу.

Колр со своей семьёй давно жил в отдельном доме, на всякий случай выбранном ближе к дому Селены и Джарри. Тот был пуст и без защиты: хозяин погиб в войне с магическими машинами. Приёмные дети вели себя спокойно. Сын ходил вместе с остальными в "школу", по дороге провожая сводную сестрёнку в дом Селены — в детский сад. Скрепя сердце чёрный дракон разрешил Люции общаться с другими детишками. Возможно, виной тому была нехватка времени всех взрослых в деревне…

Посидев и посмотрев, как сердится девочка, Селена только было открыла рот, чтобы спросить: и что теперь делать? — как Колр сказал:

— Вы можете идти с-спать. Время позднее. Я пос-сижу у вас-с, пос-стерегу её.

— Нет. Не знаю, что творится, но вдруг девочке плохо? — возразила Селена. — Жаль, она ещё плохо разговаривает. Но можно попробовать… — Она вздохнула и зажмурилась.

Через минуту Колр непроницаемо поднял глаза. По лестнице со второго этажа спускались мальчишки — все пятеро. Сонные. Кроме идущего впереди Коннора, который смотрел так зорко, будто его оторвали от чтения книги. Мальчишка за полгода заметно подрос. Селена всё пыталась убедить себя, что этот рост произошёл, потому что он вообще растёт, а не благодаря вытащенным из него деталям, которые делали из него киборга, послушного эльфам-бандитам…

Все остальные почти не изменились. Всё так же, подпрыгивая на ходу, шагает светлоголовый Мика, самый младший из всех. Медлительно на первый взгляд, но неуловимо стремительно идёт Хельми, высокий и до сих пор не отъевшийся; но, слава Богу, сейчас мальчик-дракон уже не выглядит высокомерным скелетиком-дикарём, каким когда-то появился в деревне. Он, скорее, жилистый от частых полётных тренировок. Бочком, то и дело озираясь, идёт за спиной Хельми рыжеватый маленький оборотень Колин. Несмотря на лишения и потрясения, давние и нынешние, спокоен и мечтателен беловолосый мальчик-эльф Мирт — чья видимая хрупкость является сплошной фикцией, так как, по словам чёрного дракона, на тренировках по боевым искусствам его уже можно ставить даже в спарринг с Коннором.

Сейчас Селена заподозрила, что писклявое ворчание и тревога Люции связаны именно с последним — с мальчишкой-некромантом, бывшим киборгом. И девочка-дракончик как будто подтвердила: заслышав шаги, она остановилась посмотреть наверх, после чего решительно заковыляла к мальчишкам. Коннор, ничуть не сомневаясь, ускорил шаг навстречу к ней, а Люция встала на месте и, задрав к нему голову, требовательно подняла ручонки. Мальчишка подхватил её под мышки и, остерегаясь: она снова выпустила боевое крыло! — усадил к себе, на руку.

Селена машинально взглянула на Колра. А если возмутится? Хотя… Коннору он давно благоволит и доверяет ему девочку-дракончика. Несмотря на то что мальчик — человек, дракон испытывает к нему явное дружелюбие.

Мирт сонно улыбнулся малышке, крепко обнявшей Коннора за шею, и потряс её упрямо сжатую ладошку.

— Привет, полуночница.

— Ноч-чная птич-чка, — тихонько поддразнил девочку-дракончика Хельми, гладя её по косматой тёмной голове, одновременно проводя другой ладонью по спине и заставляя убирать крылья.

Люция исподлобья поглядела на всех из-за плеча Коннора, а потом… Колр и Селена от неожиданности встали: девочка-дракончик прислонилась головой к плечу Коннора и уснула! Мальчишка же, как ни в чём не бывало, бережно придерживая Люцию, подошёл к креслам и осторожно сел напротив взрослых. Друзья расположились вокруг него. Взрослым пришлось сесть на свои места.

— И что? — спросил Коннор. — Что случилось?

Колр смотрел на него насторожённо, и Селене самой пришлось объяснить со слов чёрного дракона, что было до сих пор.

Глаза Коннора мгновенно стали сонными, отстранёнными. Он медленно положил ладонь на голову Люции и некоторое время "слушал".

— Люция чувствительней меня к пространству, — сказал он ровно. — Что-то завтра произойдёт. И это связано со мной. Вроде ничего страшного, но девочке это не нравится.

— Какие планы у тебя на завтра? — поинтересовалась Селена.

— Ну… Всё как обычно. Классы, патрулирование у изгороди, потом поиграем.

Изгородь… Селена вздохнула. Когда маги только-только сумели уничтожить все машины, оживлённые магами-экспериментаторами соседнего государства, дети нетерпеливо начали просить взрослых лишить изгородь вокруг деревни магической защиты. Ведь теперь опасности со стороны машин нет. Деревня огромная, но чисто психологически дети чувствовали себя запертыми в ней. Особенно просили оборотни, которым до сих пор вроде и хватало запущенных деревенских садов, чтобы ощутить себя вольницей. Джарри сказал, что поговорит с Ривером, и попробует убрать защиту. Но связаться с Ривером или с его односельчанами, пока оставшимися в городе при новом правительстве, долго не удавалось.

А когда появилась возможность поговорить с магом, дело решилось само собой и даже до разговора.

В первые мирные дни выходили за изгородь только под вынужденным приглядом взрослых: сами-то дети не умели проходить защиту, а команда Коннора наотрез отказывалась помогать тем, кто самоволкой просился за пределы деревни. Мотивация простая: Селена будет беспокоиться, а ей, в её положении, нельзя нервничать. Но на прогулки и на субботники выходили за изгородь часто, и дети уже не так ныли, тем более старый эльф Бернар совместно с учениками сумел возродить лес на холме — правда, пока малорослый и тонкоствольный. Обещал, что по весне стволы деревьев быстро раздадутся.

А потом гуляния и субботники пришлось свернуть. Полностью.

Новая напасть появилась.

Если раньше одичавшие оборотни редко подходили к деревне, прячась от живых магических машин, то теперь они поняли, что машинной опасности больше нет. И начали рваться в деревню. Точней — пытались прорваться. Но изгородь и раньше держала даже против магических машин сильную защиту — где уж сейчас оборотням с нею справиться?

Сначала об оборотнях, как об опасности, и не думали. Но вскоре одна из прогулок детей и взрослых, когда на них набросилась озверевшая в прямом смысле стая одичавших оборотней, показала, что за пределы деревни лучше не выходить. По крайней мере, пока правительство города не разберётся со своими проблемами в пригороде, где те же одичавшие, осмелев, теперь уже напрямую атакуют любого представителя из живущих здесь рас. Страдали и погибали от недавних сородичей даже сами оборотни, сохранившие умение перекидываться.

Когда напуганные дети пришли в себя после нападения, отбитого драконами (дрался не только Колр. И Хельми впервые "встал" на боевое крыло) и магами, Коннор предложил организовать дозоры вдоль изгороди. И не просто так, потому что бояться одичавших оборотней в защищённой деревне нечего. А с определённой целью. Вот когда Селена психанула — и страшно.

Коннор объяснил, что хочет опробовать на одичавших оборотнях старинный язык, который помогал подросткам-оборотням с проблемами перекидывания вернуться в цивилизованное состояние. Вся компания с жаром объясняла, как это легко и здорово, — и Селена поверила им. А потом Джарри поднял голову, которую в задумчивости опустил было, внимательно слушая, и сказал:

— А вы не задумывались, почему Чистильщики в пригороде этот язык не применяли и не применяют? Маги-то среди них тоже есть… Нет, вы представьте предлагаемое вами в деталях. Воображение у вас хорошее. Итак, вы идёте вдоль изгороди, на той стороне бегут одичавшие. Коннор произносит заклинание. Представили? Теперь представьте, что один из оборотней перекинулся, среагировав на старинные слова. Ну? Представили, что сделают остальные?

Селена представила первой и мучительно скривилась от ужаса. Ребята ещё не совсем понимали — первым, как ни странно сообразил Мирт. Он бросился к хозяйке дома обнять её и умоляюще упрашивал:

— Селена, Селена, забудь про это! Этого не было и не будет! Мы не будем этого делать, правда — не будем!

С другой стороны испуганно обнял семейную Джарри.

— Прости, Селена, как-то не подумал… Вот дурья башка… При тебе… Прости.

Когда до мальчишек дошло, что они предлагали, многие побледнели.

Разорвут. Одичавшие — людоеды. Они не щадят и своих сородичей, что раненых, что ослабевших. А уж если кто из них обратится в человеческую форму на глазах у остальных, — несдобровать бедолаге смертельно.

Коннор тоже извинился, но через минуты вдумчивого молчания сказал:

— Но если среди них всё же есть такие, которые ещё держатся? Через силу? На грани? Скрываясь от остальных? Как быть с ними? Жалко же!

Тоже помолчав, Джарри сказал:

— Жалко. Согласен. Но пока мы бессильны. Насколько я знаю от Чистильщика Рамона, они только пытаются ловить одичавших, а потом допрашивать их по одному, определяя, кто из них ещё разумен, а кто — безнадёжен. Я же думаю… Единственное, что можем сделать, — постараться увидеть на потенциальных разумных структуры поля, отличные от диких. Тогда их можно будет спасти.

Нахмурившись в раздумье, Хельми сказал:

— Мыс-сль интерес-сная. Коннор?

— Согласен, — оживился было насупившийся мальчишка.

Но, пока они думали, Селена с содроганием представляла, каково и в самом деле тем оборотням, кто ещё сохранил способность к трансформации в человеческое тело, но боится, как бы нечаянно не трансформироваться при одичавших. И постепенно из-за этого страха деградирует в дикаря сам.

Так со следующего дня началось "научно-исследовательское" бдение у изгороди.

В сущности, ежечасно сторожить было необязательно: едва у изгороди появлялся кто-то из деревенских жителей, одна из стай мгновенно возникала рядом. Селена часто с облегчением вспоминала, что изгородь охватывает деревню по кругу. Это значит — её границы проходят в основном вокруг деревенских полей. И подростки-оборотни ограждены от лицезрения взрослых одичавших сородичей. Что было необходимо. Реакция подростков при виде одичавших была неоднозначной: многие из ребят мгновенно перекидывались, рычали на деградировавших сородичей, а некоторые выли в такой тоске, что рядом с ними в этот момент лучше не находиться. Селена как-то спросила Джарри, почему подростки воют.

— Страх перед одичанием. Страх, что кто-то из дикарей — из их семьи или клана, — вздохнул семейный. Помолчав, добавил: — Вполне возможно, что кто-то из ребят и сочувствует… Корни-то у них у всех одни. Зов древних… Зов крови.

… Пока Селена вспоминала, Коннор откинулся на спинку кресла и нахмурился, будто тоже что-то вспоминал. Пожал плечами.

— Селена, ты не бойся. Мы никуда не собирались и не собираемся. Я просто не понимаю, почему Люция пришла ко мне.

— Она выпус-стила боевое крыло, — тихо заметил Хельми. — Люция чувс-ствует, что тебя надо будет защищать.

Колр поднял бровь на Коннора.

Тот вздохнул и предложил:

— Давайте так. Вместо того чтобы гадать, все пойдут спать, а я посижу с малышкой.

— Коннор, мы можем отнести Люцию к нам и положить в пентаграмму, — предложил Мика. — Как мы это делали с Оливией. Колр, вы разрешите нам?

— Нет, с-спас-сибо. Ес-сли Коннор не возражает с-сидеть здес-сь, я пос-сижу рядом.

— Не возражаю, — улыбнулся Коннор, и остальные четверо из братства немедленно принялись устраиваться кто где вокруг него.

Селена хмыкнула на всю пятёрку, а потом встала и велела робко подглядывающим из столовой домовым:

— Скажите Веткину, чтобы нашёл для всех одеяла и подушки. — Подумала и сама тоже пошла вместе с домовыми в кладовку.

Когда через полчаса она заглянула в гостиную, поневоле улыбнулась: народ и впрямь заснул в креслах. Спали все, кроме Колра. Чёрный дракон мельком взглянул на тихо вошедшую хозяйку дома и снова уставился на Коннора. Приглядевшись, Селена тоже сузила глаза: её приёмный сын спал, продолжая обнимать Люцию, которая, судя по мерцающим линиям вокруг неё, тоже сонно размякла в его крепких объятиях. Вот только спала не очень спокойно, иначе почему бы драконишка распахнула крылья, обнимая Коннора, словно укрывая? Причём одно из крыльев снова было боевым.

Ладно, рядом Колр, можно оставить спящих и в гостиной. Правда… Появись здесь утром первой, например, Ирма, не разбудила бы волчишка всех своим пронзительным воплем! Радостным, между прочим. Ну, пока Колра не заметит…

Но думать о том, что ещё только может быть, уже не хочется. Селена слегка продрогла, выскочив из своей комнаты одетой налегке. Так что, одобрительно заметив, что Веткин втихаря подгоняет подначальных ему домовых растопить камин, хозяйка дома осторожно закрыла за собой дверь и быстро зашла к себе.

Все дома в защищённой деревне издавна утеплялись не только каминами, но трубами с горячей водой из самодельных котельных. Правда, эти трубы в основном проходили к спальням, а остальные комнаты не согревались. Зима здесь была короткой, отчего трава лишь чуть подмерзала, так что сильных морозов ожидать не приходилось. Но в своём доме Селена потребовала от мужчин провести трубы везде. Всё-таки спален много, как и их малолетних обитателей. Ох как взвыл Мика, который успел за несколько субботников за пределами деревни мешками набрать машинных деталей — в том числе и труб от магических демонов! Но трубы конфисковали на благое дело. Мальчишке пришлось смириться. Зато дом стал настоящей тёплой норой — не только по названию!

В гостиной было прохладно, потому что в своё свободное от уроков время дети постоянно бегали то на улицу, а замёрзнув — мчались назад, в тепло. Трубы не успевали прогревать просторную комнату, приходилось время от времени зажигать огонь в камине. Дров было достаточно. Пока старый Бернар восстанавливал разгромленный машинами лес, Селена и остальные обитатели Тёплой Норы расчищали место для будущих посадок, одновременно складывая остатки сломанных деревьев и кустарников у изгороди. Сначала думалось избавиться от древесного лома, постепенно просто сжигая его или используя в саду, при копчении, но с наступлением октябрьских холодов дерево перетаскали ближе к домам. Пригодилось и для каминов в школьно-гостевом доме, где до сих пор жили старый эльф и Александрит, старший брат Берилла, и где проводились уроки, и для домов Колра и Викара с Асдис…

И Селена втихомолку хвалила себя за предусмотрительность. Ведь как дети не хотели заниматься перетаскиванием, казалось бы, ненужной, ломанной-переломанной магическими машинами древесины! Единственным утешением в тогдашней работе стала конвейерная игра, когда Селена выстроила детей в цепочку и предложила каждый кусок дерева не таскать в одиночку, а передавать друг другу. Вот уж нахохотались тогда и накричались, подбадривая друг дружку! Особенно когда, приглядевшись к работе, Джарри предложил создать две команды — и посоревноваться, кто больше успеет передать. Много ли для счастья надо?.. Командная игра увлекла так, что про обед забыли! Зато за изгородью, в деревне, выросли две внушительные кучи. Жаль, что потом уже, когда прогулки пришлось прекратить, возле леса осталось много дерева, которое под дождями превращалось в постепенно гниющий мусор.

Затаив дыхание, Селена открыла дверь в свою комнату и бесшумно прошла к кровати. Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, она взялась за край одеяла… А оно взметнулось! И сильные руки втащили её в горячее, уютное! И бережно прижали к пылающему огнём сильному телу! Селена блаженно застонала, плотно прижавшись к семейному и чувствуя, как быстро нагревается.

Джарри ухмыльнулся ей в макушку и совсем не сонным голосом осведомился:

— И где это ты гуляла до гусиной кожи? Ох, а холодная какая!..

— В гостиной сидят Колр с дочкой и братство. Пришлось выдать одеяла, чтобы до рассвета не замёрзли. Люцию что-то встревожило, и она захотела сюда.

— С дочкой — это хорошо, — пробормотал Джарри.

Селена смешливо фыркнула.

— Неужели до сих ревнуешь? Сейчас-то, когда он влюблён в свою Аманду, волноваться нечего. Да и я вроде не подаю никаких поводов. Защищена-то прочно.

— Вот это только и утешает, — вздохнул Джарри и лёг на спину, не отпуская Селены, расслабленно прислонившейся к его плечу. — Так что там — с Люцией?

По голосу семейного она сразу определила, что он проснулся полностью.

— Я вызвала братство. И, кажется, Люция считает, что Коннору грозит опасность.

— Завтра на встречу его не берём.

Утром должен был приехать Александрит.

Предметы, выходившие из-под его рук — рук мастера по дереву, оказывались на грани искусства. Ему поневоле пришлось взяться за обучение всех желающих. Ведь дети хвостиком ходили за ним, восторженно тараща глаза, когда он принимался за работу. Правда, после первых уроков рядом с ним в подмастерьях ходили всего трое. Но, хотя парень-вампир, помалкивал, кажется, он был рад этому. Он научил их подбирать нужное дерево для изящной, почти воздушной мебели. Учил, как это дерево доводить до состояния, когда оно становится послушным в умелых руках.

Результатом стал союз творческих людей — и немалое вложение в копилку Тёплой Норы: дети учились делать основу, а Александрит собирал готовые детали в целую мебель. Теперь Селена со спокойной душой могла покупать для своего детского сада самое необходимое. Александрит раз в месяц ездил в город продавать уникальную деревянную мебель, которую так ценили эльфы и которой после нашествия машин оставалось очень мало (в большинстве своём эльфы жили в сожжённых и до сих пор не восстановленных пригородах), а взамен привозил продукты по списку Селены. Обычно его путешествие проходило так: из деревни до моста его провожали свои, вооружённые, а у моста встречали предупреждённые заранее Чистильщики и под конвоем помогали дойти до городских застав. Обратно — тем же образом. Естественно, всё для того, чтобы не напали одичавшие оборотни.

Провожали Александрита и встречали Джарри и Селена, братство и Колр, который иной раз вписывал в перечень Селены что-то необходимое для себя и Аманды. Впрочем, без помощи он и так никогда не оставлял Тёплую Нору… Коннор, из которого драконы убрали вживлённое оружие, то же оружие, не без помощи Джарри и Мики, приспособил прятать под одежду. Он не признавался, но Селена обострённым чутьём чуяла, что он страшно боится быть безоружным даже в защищённой деревне. Всё бы хорошо, но, именно с тех пор как мальчишка стал прятать оружие, Селена очень тревожилась за него.

— Тогда и братство не поедет, — возразила она. — Ты сам подумай: что такое братство без нашего Коннора?

Джарри вздохнул. И без слов ясно, что стержень братства — мальчишка-некромант.

Селена легко провела по его колючей от щетины щеке, приласкалась к нему своей щекой и предложила:

— Утро вечера мудреней. Спим?

— Угу, — буркнул семейный, а потом медлительно, засыпая, сказал: — И чего только мы с тобой думаем об этом? Озадачим завтра и Колра, и Бернара. Пусть тоже думают.

2

Работа и догляд за хозяйством — лучшее средство забыть о плохих мыслях.

Утром в гостиной уже никого не было. Разве что в кресле Колра валялась Тиграша, вылизывала одного из котят. Дитя неразумное, будучи хулиганистым подростком, отбивалось от мамы задними конечностями. Кошка высоко задирала морду, встряхивалась и твёрдой лапой зажимала вёрткое чадо, чтобы не мешало насильственному обучению чистоплотности.

На кухню Селена заглянула узнать, как идёт подготовка к завтраку, и тут её поймал Веткин. Домовому пришло в голову, что для своих коз Вилмор слишком много требует картошей. Нет, картоши, конечно, мелкие и специально собраны для домашних животных, но такими темпами скотину кормить — до весны ничего не останется!.. Пусть бы скотинка хрустела только специально заготовленным для неё сеном!

— Веткин, — терпеливо сказала Селена. — Посмотри на стол. У наших детей в рационе есть молоко и сыр. Если придётся, скормим козам и хорошие картоши, понял? Потому что наша малышня предпочитает белковую пищу, а если учесть количество ребят-оборотней, то это неудивительно. — И, не успел домовой открыть рот, чтобы хоть что-то возразить, она добавила: — И козы, между прочим, не Вилморовы, а общие. Наши. — Закончив воспитательный процесс, Селена тут же перешла к следующим проблемам: — Веткин, тебе не кажется, что у нас не хватает сменного постельного белья?

Домовой, как она и ожидала, слегка обиженный выговором, всё же переключился на её вопрос и не стал больше заморачиваться предыдущим укором. Побеседовав с ним, Селена вышла сначала в столовую, где дежурные девочки уже готовили столы к нашествию оголодавших за ночь, а потом отвлеклась на излишне громкие крики. Пришлось выйти в гостиную.

Маленький Фаркас, толстый и пушистый, ещё не приученный к оборотничеству, азартно рычал, таща за хвост спрятавшегося под шкафом Пирата. Тот привычно прокрался в столовую в надежде на подачки с завтрака и теперь визжал от ужаса. Компания Ирмы сидела вокруг этих двоих, подбадривая маленького оборотня, а спустившиеся мальчишки-рыболовы уже рыдали от смеха, глядя на это безобразие. Стоящая в дверях Селена ещё раздумывала, что делать в этой ситуации, когда мимо, добродушно ухмыляясь большущим ртом и мягко оттеснив её в дверном проёме, вразвалочку прошагал Кам. Постояв у шкафа, в котором хранились книги, собранные по домам, оставшимся без хозяев, мальчишка-тролль нагнулся. Когда он снова выпрямился, в одной руке за шкирку болтался Фаркас, обалдевший от бесцеремонности, с которой его подняли в воздух, в другой покорно и с явным облегчением повис Пират, рывком вытащенный из-под шкафа за тот же многострадальный хвост. В следующую секунду Фаркас был вручён хозяйке дома, а Пирата Кам унёс в свой закуток.

Селена посмотрела в изумлённые глазёнки Фаркаса, пожала плечами и спросила:

— А где Вилмор?

— Он принёс на кухню молоко, — доложила Ирма, — и сказал, что закроет коз на всякий случай от дождя, а потом придёт завтракать. Селена, отдай нам Фаркаса. Мы немного поиграем с ним, пока Вилмора нет, ладно?

Селена поставила малыша на домотканый коврик и решила втихомолку проследить за ним, пока нет его приёмного отца. Поиграть Ирма любила, но не всегда понимала, что с такими маленькими, как Фаркас, надо быть… аккуратней.

Правда, оказалось, пока Селена держала в руках малыша, он успел оглядеться в поисках приключений на свою пятую точку. Так что сейчас он с места в карьер и целеустремлённо помчался к креслу, на котором валялся ничего не подозревающий котёнок. Сиденье было низким, так что волчонок на скорости легко запрыгнул на кресельную подушку и ринулся на более мелкую добычу, как, видимо, он предположил. Вскочивший котёнок зашипел, заставив ретивого охотничка остановиться перед неведомой угрозой. А потом со шкафа на кресло упала разъярённая кошка. Селена дойти не успела. Прыгнувшая от лестницы Ринд выхватила Фаркаса прямо из-под когтистой кошачьей лапы. Девочка-оборотень сердито посмотрела на зрителей и, прижимая к себе волчонка, повизгивающего от страха, унесла наверх. Кажется, она решила спрятать его в комнате Вилмора, которую тот занимал теперь, после переезда Александрита в гостевой дом, единолично.

Селена угрызений совести не чувствовала. Она знала, что Ринд и Вилмор дружат. И знала, что парень оставил волчонка в гостиной, рассчитывая именно на девочку. Так что, сердись Ринд — не сердись, но Фаркас — её забота. Пусть и следит за ним лучше.

Остальные к креслу не подошли. Ирма уже испытала на себе остроту кошачьих когтей и любовалась Тиграшей только издалека. Но и сидеть сложа руки не собиралась. Быстро нашла дело. Пока рядом нет Вильмы, малышня устроила догонялки по всей гостиной. Тем более что к компании присоединились сёстры Сильвестра, которые не прочь побегать: им, как и остальным оборотням, не хватало в холодные и дождливые дни движения. Вади пока так и не научился принимать участие в коллективных играх, но с интересом следил за другими. Рядом с ним сидела Айна, которая — с разрешения Ирмы — осторожно трогала струны на лиире. И постепенно со второго этажа спускались остальные.

Братство появилось последним из всех. Разве что пока ещё не было старика Бернара, да запаздывал Вилмор.

… Никого озадачивать проблемой, в каком составе ехать за Александритом, не пришлось. Сначала в опустевшей гостиной Коннор, пропустив ребят — Мирт с Оливией на руках — мимо себя, подошёл к Селене и сказал:

— Селена, Джарри сказал, вы не хотите брать с собой братство из-за меня. Не глупите, ага? Я же сказал: Люции просто не нравится то, что со мной что-то случится. Она всего лишь переживает из-за меня. Мы же быстро — туда и обратно.

Оглядевшись в опустевшей гостиной, Селена обняла мальчишку и сказала:

— Уговорил. Но… Кто предупреждён — тот вооружён. Будь осторожней, ладно?

— Ух ты! Мне нравится, как ты сказала! — под её руками восхитился Коннор и прислонился ухом к её животу. — Как там мой братишка? — И добавил, подняв глаза: — А вот тебе бы точно с нами лучше не ездить.

— Ага, — сказала Селена. — Щаз! Вас без женского глаза никуда нельзя отпускать!.. Коннор, ты пойми: да я вся изведусь от неизвестности, пока вас нет. Ты же знаешь. А для твоего младшего братишки эта моя нервозность хуже некуда. Так что… иди давай в столовую, а потом собираемся в поездку.

Он отодвинулся от неё, шутливо и ласково погладил её живот, который только-только намечался, и побежал в столовую. Улыбка Селены медленно пропала. Всё так. Она помнила слова мальчишки, сказанные ночью: "Вроде ничего страшного". Но Люция… Она выпустила боевое крыло… Ладно. Главное — она сама будет рядом с мальчишкой.

Когда она вернулась в столовую, та шумела и звенела на разные голоса. От двери Селена взглянула на стол взрослых, от которого ей улыбнулся Джарри. Дежурные девочки успели обнести все столы подносами с завтраком, так что дети ели и радостно смотрели на три больших окна, в которые щедро вливалось солнце — и это после недавней тёмной пасмури! Облака плыли по ярко-синему небу, но мелкие и как-то слишком высоко, чтобы можно было поверить в будущую бурю или дождь.

— Селена! — завопила Ирма, подпрыгивая на своём стуле. — Подморозило! И дождя не было! Сегодня можно будет кататься на самокатах!

— Не рано ли? — засомневалась Селена. — Льдом, наверное, только поверху схватило, а внизу-то жидкая грязь?

— А мы уже бегали! — обрадовалась волчишка. И малыши-оборотни быстро-быстро закивали, подтверждая. — Для ноги немножко грязно, но на самокате же ножки не испачкаешь! Правда, Берилл?

— Ну хорошо, попробуйте покататься, — сказала Селена и, перебивая Ирму, хотевшую снова завопить от счастья, быстро добавила: — Но самокаты будете мыть сами!

Струной вытянувшаяся было к ней с поднятыми от восторга ручонками, Ирма осела, ссутулившись на своём месте, и недовольно сказала:

— В холодной воде?.. Ладно, подождём.

Берилл тихонько лягнул её под столом и напомнил:

— Сегодня Александрит приедет. Книжки посмотрим. С картинками!

В ответ волчишка всё-таки пискнула от счастья. Появилось хоть что-то, чему можно порадоваться! Айна, следившая за волчишкой со слабой улыбкой и, кажется, завидовавшая её непосредственности, тихонько засмеялась. Она была очень спокойной, в отличие от Ирмы и её боевитых друзей, но ей нравилась волчишка, которая умела и найти историю, и попасть в неё.

Отходя от столика малышей, Селены услышала строгое от Вильмы:

— Ирма, учти: ноги испачкаешь — голову тоже вымою!

Взвившийся протестующий тоненький вой быстро сменился жалобным бормотанием, но девочка-маг была неумолима, а волчишка терпеть не могла, когда ей моют косматые волосы. Садясь за свой стол, Селена была уверена, что бегать по грязи сегодня Ирма точно не будет.

Вошёл Бернар, ворчливо поздоровался со всеми и сел за стол с Джарри и Селеной. Последним появился Вилмор и, как всегда, бочком, исподтишка поглядывая на старика эльфа, присел у стола. Селена уже знала: разговор всё равно будет общим, и парень скоро расслабится. Так что ела спокойно, машинально оглядывая столовую.

Взгляд поневоле время от времени застревал на Конноре. И всё же она не сразу среагировала, когда мальчишка вдруг переглянулся с Хельми, после чего оба резко встали и быстро удалились. Даже братство сразу не сообразило, что произошло.

Джарри отложил ложку и встал.

— Простите, придётся выйти.

Селена тоже извинилась — и следом. И уже только за ней помчались Мирт, Мика и Колин, по пути "закинув" Оливию за стол Вильмы с малышами — успела оглянуться и заметить Селена.

Вскоре все пятеро быстро сели в машину и понеслись к изгороди, к которой как раз и бежали Коннор с Хельми.

Что происходит? Насколько Селена поняла, мальчишки "услышали" зов серебряной тарелочки-диска, с помощью которой деревня держала связь с внешним миром — через Чистильщиков. Но зачем Чистильщикам звонить сейчас, если они прекрасно знают, что охрана для Александрита должна выехать где-то через полчаса? Или Александрит не приехал на базу Чистильщиков?

Тем временем в мчащейся машине мальчишки немедленно подняли крышки сидений и повытаскивали охотничьи ружья. Если одичавшие оборотни заметили машину, они наверняка будут караулить у Пригородной изгороди. А серебряный диск действует только за пределами деревни. Магическая защита вокруг оставалась мощной — и связь не работала внутри деревни… Селена взяла протянутое ей ружьё и со вздохом подумала, что в последнее время её жизнь в деревне жутко напоминает боевик о нравах Дикого Запада.

Коннор и Хельми уже нетерпеливо подпрыгивали рядом с местом.

Оборотней пока не видно.

Выскочивший из машины Джарри скомандовал:

— Мирт, Колин и Мика — наблюдать! Остальные — прыгаем!

Уже за пределами защиты Коннор нетерпеливо набросил на всех иллюзию невидимости, а Селена под этой защитой быстро вытащила диск из-под металлического щита. Щит был тяжелейший и толстой цепью прикован к деревенской изгороди, к столбу. Это на тот случай, если оборотни вдруг обнаружат его и попробуют утащить — из какого-нибудь чувства мести, например. Диск-то — вещь-то ценная: столько магии в него вложено! И заклинания для него придумывать пришлось самые изощрённые… Диск тоненько зазвенел. Ага, связь есть!

— Рамон? Доброе утро! Что случилось?

— Доброе… Вам сегодня выезжать не надо, — торопливо заговорил Чистильщик, знавший обстановку с одичавшими оборотнями. — Александрита привезут трое чиновников из правительства города. У них какое-то официальное дело к вам. Будут минут через двадцать. Только что выехали.

— Спасибо, Рамон, — сказала Селена и быстро сунула серебряный диск под люк, после чего Джарри коротким заклинанием лишил это место запахов.

Нюх у одичавших был атрофирован, так как вместе с уходом от цивилизованной формы они забывали, что и обычные оборотни постоянно тренируют не только человеческие манеры, но и свои волчьи, охотничьи привычки. Но след троих уловить сумеют. Не поймут назначения спрятанного предмета, но, не поняв, отбросят подальше — ищи потом… И снова вчетвером перепрыгнули ограду и тут же присели, пригнувшись.

Магические серебряные драконы изгороди еле слышно для уха магов звенели, наполненные равномерной силой. Прятаться приходилось опять-таки, чтобы одичавшим оборотням издалека не было видно деревенских жителей.

Оказавшись на своей территории, Джарри и Селена переглянулись, и маг велел мальчишкам, которые выжидающе смотрели на них:

— Мика — за руль. Поезжайте все домой. Заканчивайте завтракать и на уроки. Гостей встретим мы с Селеной.

— И ещё, — добавила Селена при виде недовольных физиономий. — Передайте Веткину, чтобы приготовил стол к чаепитию. Мы не знаем, насколько долго задержаться здесь гости, но надо их приветить щедро. Не забудете?

— Нет, нет! — вразнобой отозвались мальчишки и побежали к машине.

Кажется, Селена задержала взгляд на Конноре дольше обычного: он оглянулся от машинной дверцы и помахал рукой.

Как только машина тронулась с места, Селена обернулась к семейному.

— Джарри, у нас документами всё в порядке?

— Конечно. Ты думаешь — из-за них?

В первый же месяц после войны с магическими машинами взрослые Тёплой Норы немедленно оформили все нужные справки на детей. К этому важному делу (город давал материальную помощь для "детского сада" в основном одеждой и обувью) привлекли и Чистильщиков. Тёплая Нора была выгодна для городского правительства: меньше хлопот с военными сиротами — хоть кто-то решился взвалить на свои плечи эти тяготы! Так что проволочек в оформлении не было.

Справка на каждого ребёнка была коротка: раса, возраст, родственники. Благодаря этому официальному документу Селена выяснила, что родственников совсем нет у Кама — все его родные погибли, потому что работали в пригороде, а также родных не оказалось у Колина и Ирмы. Оба ещё до войны жили в местном аналоге детского дома. С первой волной агрессивных машин этот дом эвакуировали, в суматохе не заметив, что некоторые дети воспользовались моментом и сбежали.

Задумчиво погладив мёрзлую траву, мерцающую заснеженными льдинками, Селена пожала плечами:

— Не знаю. Только понять не могу смысла их приезда. Им сейчас изо всех сил надо бы пригород восстанавливать, оборотней отлавливать, а они… Надеюсь, Александрит ничего не нарушил, сдавая мебель в магазины… — И, помолчав, неуверенно добавила: — Сама говорю и сама же глушу тревогу из-за Коннора. А вдруг и в самом деле они приезжают из-за него? Но тогда почему надо защищать его?

— Семейная моя, — Джарри удобно присел на выпуклый краешек нижнего, довольно солидного бревна изгороди. — Не торопись с плохими думами. У нас есть минут пятнадцать. Давай просто поболтаем, пока нам никто не мешает.

— Например, о чём? — заинтересовалась Селена, присаживаясь рядом и прислоняясь к тёплому боку Джарри, под его руку.

— Ну-у… — задумался семейный.

С трудом пряча озорную улыбку Селена безмятежно спросила:

— Ну, например, расскажи про теплицу. Что думает Вилмор? Получится до зимы её устроить и укрепить?

Джарри выдохнул с облегчением и принялся с подробностями рассказывать о теплице. Задумка была Селены, а основная разработка — Вилмора. На той ферме, где он работал, примерно такая же была, только он сам к ней отношения не имел. Но кое-что помнил из её строительства. Девочки-маги, узнав о теплице, дружно пообещали работать вместе с мужчинами и с энтузиазмом выполняли обещание — особенно травницы. Мирт — обрадовался, что Оливии будет и зимой где посидеть среди зелени, и тоже не вылезал со стройки, а братство не отставало. Последнее — с Оливией, кстати, заставило Селену задуматься уже не о теплице, но о целом зимнем саде. Мыслями о нём она пока поделилась под большим секретом только с семейным. Под секретом, потому что хотелось сначала опробовать что полегче… Даже старый Бернар воспрял духом, узнав, что Селена предполагает одну грядку в теплице оставить под лекарственные травы, и пообещал вспомнить заклинания, которые помогут держать нижнюю поверхность теплицы в температурном состоянии, близком к весеннему.

Эх, как здорово было сидеть, греться под боком и под рукой семейного! Как не хотелось вставать!.. Но со стороны овражной речки, где ещё перед самым страшным нашествием оборотней успели поставить хороший крепкий мост не только для ходоков, но и для машин, послышался звук мотора.

Всё ещё на всякий случай прячась за изгородью, но уже с тревогой оглядываясь: не видно ли где одной из стай, — Джарри быстро сказал:

— Ты за руль — я поднимаю завесу!

Селена кивнула.

Ещё одно изменение в жизни её деревни. Побывав разок здесь, бывший главный маг деревни Ривер предложил Джарри маленький ключ к магической защите изгороди. Причём этот ключ представлял собой заклинание, рассчитанное строго на использование единственным человеком, а значит — настроенным строго на его параметры. Этот ключ давал Джарри возможность просто-напросто рукой приподнимать невидимую защиту, пропуская под ней в несколько секунд того, кто хочет войти в деревню. Это заклинание знали все, но даже не пытались использовать. В устах чужих, настроенное на Джарри, оно становилось бессмысленным набором слов.

Когда Джарри спросил, почему Ривер не хочет сделать универсального заклинания для всех, маг сказал:

— Война закончилась. Но начинаются последствия. Ты всегда в деревне. Селена тоже. Мальчишки братства взрослеют и на себе, если что, перетащат кого угодно. Вот когда война закончится вместе со своими последствиями, тогда защиту с деревни снимем полностью. А пока надо поостеречься.

Поднявшись, оба, уже не переглядываясь, подняли и оружие. С левой стороны деревни к машине неслась стая оборотней. Прицелившись, Селена снова испытала чувство горечи: отстреливать недавних разумных, как бешеных животных, — страшно…

Машина летела по накатанной дороге. Александрит уехал дня три назад. Ему повезло: уезжал по сухой дороге, по которой больше никто не ездил. Так что пара дней ливней дорогу не превратила в нечто жуткое с ухабами и вымоинами, а сегодня утром ещё и подморозило… Селена шумно выдохнула: из оврага, который только что промчалась машина, вылетела ещё одна стая!

Фора пока одна: слишком быстро одичавшие бегать не могли. Атрофированные конечности не позволяли — слишком уродливо их изломало. Одичалость оборотней вообще не являлась деградацией к бывшему их дикому состоянию. Они не становились волками, в них не появлялось чисто звериное. Они именно что деградировали, превращаясь в нечто, что Селена про себя называла мутантами-людоедами.

— Вожака видишь? — резко спросил Джарри. — Со стороны поля?

— За вторым несётся, — медлительно ответила Селена, цепко держа на мушке этого третьего. — Сейчас я его…

— Тогда вторую стаю беру на себя.

Вожаками одичавших обычно становились самые безжалостные оборотни, не брезговавшие убивать всех подряд, лишь бы оказаться главным над всеми. И его власть, насколько эти понимали и Чистильщики, и невольные охотники деревни, была такой страшной, что, убив его, можно было рассчитывать на несколько минут замешательства и растерянности в самой стае. Иногда даже на большее время, так как, бывало, среди одичавших немедленно начиналась грызня за место вожака.

— Надеюсь, у тех, кто в машине, оружие тоже есть, — пробормотал Джарри и выстрелил.

Взвившийся в воздух вожак "овражной" стаи рухнул на землю, своим фактом смерти останавливая остальных. Селена поспешно отвернулась, едва только очнувшиеся от неожиданности одичавшие накинулись на бездыханное тело — разорвать его. И такое бывало, если стая долго не могла найти пропитания.

Теперь она сосредоточилась на второй цели.

Выстрелить не дали. Негромкие хлопки из стремительно мчащейся машины заставили стаю сначала беспорядочно разбежаться, а потом перегруппироваться. Вожак затерялся среди мечущихся одичавших, пока собирал стаю заново. А машина за это время успела подъехать к изгороди.

Памятуя о том, что у семейного на всё про всё всего несколько секунд, Селена перескочила изгородь и побежала к машине, почти уткнувшейся носом в жерди дверцы.

— Быстро выходите! — крикнула она. — Семейный вас пропустит в деревню! Быстро! За руль сяду я! Бегом!

Она буквально рванула дверцу машины, подгоняя сидевшего там Александрита, и плюхнулась на сиденье, машинально отмечая, что трое, наверное, были предупреждены заранее о способе перемещения в деревню: они вылетели из машины раньше Александрита и уже стояли, нетерпеливо переминаясь, у изгороди. Едва парень подошёл к ним, Джарри открыл дверцу и "поднял" магическую завесу. Четверо, не убирая оружия, юркнули на территорию деревни, а когда семейный встал сбоку, для Селены это был сигнал, что она может проехать в ворота, поспешно им открытые.

Александрит, дожидавшийся рядом с Джарри, немедленно закрыл створы ворот — и, обернувшись, улыбнулся — привычно с неверящими глазами, что и на этот раз всё обошлось. Улыбка у него замечательная, что в очередной раз отметила ответно улыбнувшаяся ему Селена. От страшного проклятого шрама следов не осталось, и парень-вампир, постепенно привыкнув к своей новой, истинной внешности, улыбался всё чаще.

Вышедшая из машины Селена уже насторожённо пригляделась к гостям. Те были в полувоенной форме. Один эльф, два вампира. В отличие от Александрита, эти двое вампиров были из старинных семей — Селена теперь знала об этой внешне отличительной особенности: у них-то как раз существовали те самые знаменитые клыки, да и глаза — чуть что, меняли окраску с обычного цвета на красноватый оттенок.

Но бегло осмотрев этих двоих, Селена "вернулась" к эльфу. Тоже уже знала: вампиры — лишь сопровождение. Главное лицо — именно эльф. Она успела заметить, что у него вьющиеся короткие белокурые волосы, что сам он высок и сухощав. Красив, но уже какой-то не картиночной красотой, а более мужественной — человека, который побывал в гуще боёв. Стиснув руки, Селена решила, что с ним будет тяжеловато общаться: он наверняка привык к власти и не потерпит возражений ни от кого. И пожалела, что, послав мальчишек предупредить домовых о чаепитии, не сообразила послать их к Колру и к Бернару. На всякий случай…

Взглянула на эльфа вовремя. Он как раз осматривал деревню, представшую его глазам, и повернулся, лишь заслышав звук открывшейся дверцы машины.

— Вы хозяйка места? Селена? — Эльф оглядел её, потом — Джарри. — Ваш семейный Джарри? Рад приветствовать вас. Леди, меня зовут Корунд. Я прислан правительством города, чтобы увезти в город вашего приёмного сына Коннора.

3

Оторопь от этих слов прошла быстро. Возможно, потому, что Селена ещё ночью была предупреждена девочкой-дракончиком. Поэтому, совладав со смятением, она коротко переглянулась с Джарри и предложила:

— Думаю, вы расскажете более подробно о цели своего визита. Но не здесь же? Приглашаю зайти в дом, где уже всё готово к чаепитию. Заклинание "вход-выход" будет восстанавливаться где-то с полчаса. Надеюсь, к этому времени мы будем знать больше и сообразим, как действовать дальше.

Закончив выговаривать эти обтекаемые фразы, Селена кивнула на машину.

Александрит, чуть испуганный (видимо, ему тоже сначала не сказали, с какой целью чиновники едут в деревню), снова сел за руль, а его пятеро пассажиров заняли место в салоне машины.

В гостиную вошли так: впереди Корунд с Селеной, за ними два вампира ("Телохранители, что ли? — недоумевала она. — Очень уж молчаливые!"), замыкал компанию гостей Джарри. В доме было тихо и спокойно. Кажется, кто-то из братства сообразил выпроводить малышей на улицу, а может, просто предупредил Вильму.

Сопровождая эльфа почти об руку, Селена исподтишка приглядывалась к нему и сразу отмечала его оценивающие глаза: слегка удивлённый — взгляд остановился на прикресельных столиках, на которых высились стопки книг и альбомов — какие раскрытые, какие с закладками; затем поднялась бровь на лииру — музыкальный инструмент лежал там, где его оставила Ирма, на небольшом диванчике… Эти два чувства, слегка обвеявшие его лицо, заставили Селену напрячься: точно ли он чиновник от городского правительства? Ведь в этом случае он не должен удивляться, что среди детей могут быть не только оборотни и простые люди. Да и о школе он должен бы знать… А он — удивлён, причём настолько, что даже не сумел скрыть свои эмоции.

В чистенькой, прибранной дежурными столовой сели примерно так же: вампиры — за один стол, а эльф и хозяйка дома — за другой. Здесь же, с ними, семейный — правда, он старался держаться как можно незаметней, что удавалось плохо: после встречи у изгороди, где эльф после беглого взгляда счёл Джарри безобидным рядовым магом, Корунд вдруг дёрнулся и невежливо уставился на него. По впечатлению Селены, сделал на него стойку. А сама Селена интуитивно вспомнила, как с мучительным блаженством кричал Джарри, пропуская через собственное тело ужасающую мощь машинного демона: "Что я делаю!! Боги, что я делаю?!"

Что увидел эльф? Ту самую бушующую силу, которая открыла в её семейном новые возможности, чем заниматься ему пока некогда?

Знавшие, что к ним едут чиновники — то есть наверняка эльфы и вампиры, мудрые домовые быстро приготовили в качестве закусок мясные блюда из копчёных полуфабрикатов, которые всегда хранились в кухонном подполе, а также выставили на стол пироги и другие печёности, а специально для эльфа вытащили какие-то лёгкие сладости. Изумлённые столь богатым гостеприимством и обрадованные вампиры принялись за закуски, а Селена, налив Корунду и семейному чай из изящного чайничка, словно мимоходом сказала:

— Если вам не хочется чаю, можем предложить лёгкое яблочное вино. Детям его, естественно, не подаём, но на столе взрослых оно бывает в праздничные дни. Садов здесь много, и запасли вина достаточно.

— Нет, спасибо.

Выждав, пока опустеет чашка эльфа, Селена снова наполнила её и спросила в лоб:

— Так зачем вам нужен Коннор? Простите, что спрашиваю напрямую, но вы же понимаете — он мой сын. И я должна знать, что с ним будет.

Корунд бросил взгляд на стол, занятый вампирами, и вполголоса сказал, делая вид, что подносит чашку к губам:

— Наше правительство под самый конец войны получило с помощью мальчика настоящий клад. Что скрывать? Награбленное эльфами-отступниками оказалось весьма действенным подспорьем для города. Многие в правительстве даже сейчас думают, что именно возвращённые клады, благо что они состоят из старинных и сильных артефактов, помогли решить проблему с войной одним своим появлением. Особенно влияет на эти рассуждения слишком краткий срок с момента их появления до момента, когда война закончилась. Кое-кто вообще считает, что только их появление помогло закончить войну, подтолкнув магов к нужному решению. Сейчас в правительстве поставлен вопрос: если мальчик Коннор знает местонахождение остальных кладов, то, возможно, проблема с оборотнями решится очень быстро.

Селена достаточно прожила в этом мире, чтобы понимать: эльф верит в сказанное. Да и сама она уже примерно знала, что просто вытащенный из небытия, даже не используемый по назначению артефакт может сильно влиять на развитие любых событий своим простым присутствием.

— Я в курсе всего, что было с поиском кладов, — спокойно сказала она. — Но Коннор нашёл и отдал драконам все клады, которые были спрятаны в одном из домов пригорода.

— Не все, — резко сказал эльф. — Судя по состоянию найденного, артефакты некоторых эльфийских домов были распределены по нескольким разным ящикам, вне связи с тем, что они принадлежат одному и тому же владельцу.

— Знаете ли вы, Корунд (странное имя — вдруг подумалось. Ведь так здесь называют обычно вампиров), что Коннор совсем недавно был напичкан металлическими деталями? Так вот… Он знал о кладах только потому, что в этих деталях было записано их местонахождение. Но драконы вытащили из него металлическое оборудование и уничтожили его, а вместе с ним и все записи. Если даже где-то и остались другие клады, он уже не знает их местонахождения, как вы говорите.

— Об этом не беспокойтесь, — сухо сказал Корунд. — У нас достаточно специалистов, чтобы по крошечным следам присутствия информации вытащить из его памяти всё.

Селена только хотела сказать, что они будут зря стараться и что лучше бы поискали другой путь справиться с оборотнями, чем надеяться только на магию, и… замерла. Хорошо, что эльф в это время потянулся за чайничком и не заметил её состояния. А она буквально видела в это время, как придерживает на скамье машины Коннора, который с трудом шевелит губами, потому что страшно был сожжён живым "серебром" — машиной, пожирающей всё живое. А мальчишка мало того что пытается шевелить сожжёнными губами, так ещё и сдвигает руку, чтобы дотронуться до головы. И — касается лба: "Селена… Карта тайников…" А потом они так и не поговорили. Нет, поговорили, но точных слов мальчишки она не помнит. Что имел в виду Коннор? Что карта тайников не в машинных деталях, а в самой голове? И неловко призналась себе, что подзабыла тогдашние его слова, сосредоточившись на его внутренней механической начинке..

Ну нет! Сначала она сама поговорит с ним. И лишь потом, удостоверившись, что ему не смогут причинить зла тем, что полезут в его мозги, она разрешит ему ехать… Хотя… Селена взглянула на Корунда. У него худощавое лицо истинного фанатика. Как и глаза — наполненные ощутимой силой и властностью. Может, Селена и преувеличивает. Может, она напугана, но… Почувствовав, что слишком часто дышит, она попыталась успокоиться. Но уже её собственные мозги зациклились на жуткой фразе: этот эльф ради своих артефактов способен на всё. А если он сделает так, что после работы его специалистов над Коннором мальчик останется… идиотом? Эльфам-то всё равно, что с ним станется: Коннор — всего лишь человек.

Мысленный пинок: ты не в своём мире, и нечего вспоминать ужасы про психованных врачей-экспериментаторов из фильмов-ужастиков! — заставил вернуться к разговору.

— Значит, вы хотите вывести Коннора в город, к специалистам? А нельзя ли выяснить про эти клады здесь, в деревне?

— Нет.

Ответ ожидаемый.

— Если так, мальчика одного в город не отпущу, — стараясь усмирить себя, сказала Селена. — Я его мать. Поеду вместе с ним. Чтобы проследить, не навредят ли ему.

— Это необязательно, — сказал Корунд так равнодушно, что внутри Селены всё заледенело от страха.

— Обязательно, — тихо сказал Джарри. И улыбнулся. — Селена, позови Коннора.

Селена чуть от гнева не вспыхнула. Джарри? Это сказал Джарри?!

И поняла.

Опустила глаза на стол — под въедливым взглядом Корунда. Сосредоточилась на образе мальчишки. Увидела: только что смеявшийся, он обернулся, кивнул.

— Коннор, я в столовой. Ты нужен здесь.

После небольшой паузы эльф осведомился:

— Мальчик связан с вами каким-то артефактом?

— Кровью, — невозмутимо откликнулась она, отметив, что он недовольно поморщился, бросив взгляд на её живот, и выжидательно глядя на дверь в столовую. Она очень надеялась, что её зов будет понят Коннором правильно.

Надежды сбылись.

Эльф немедленно повернулся в сторону двери, как и двое насторожившихся вампиров, едва только они заслышали негромкий стук и несколько приглушённых пока расстоянием голосов.

— Это ваши воспитанники? — ровно спросил Корунд.

— И воспитанники тоже, — подтвердила Селена.

— Но я просил…

"Ну да… — подумала Селена, стараясь не рассмеяться злорадно. — Ты хотел, чтобы пришёл один мальчишка, на которого легко надавить!"

Первым на пороге появился Коннор. Вытянувшийся, отчего худенький и ломко высокий, он сейчас напоминал оголодавшего Хельми, каким тот впервые появился в деревне. Глядя на приёмного сына и оценивая сейчас его глазами чужих, Селена решила, что пора стричь ему слишком уж отросшие тёмно-русые волосы. И сама не замечала, что улыбается навстречу его улыбке.

— Здравствуйте, — сразу за всех поздоровался Коннор.

На полшага отставая, медлительно и величаво спокойно вышагивал рядом с Коннором Хельми, чьи узкие, вытянутые к вискам глаза сонно, но цепко оглядели всех присутствующих в столовой. Селена опустила глаза, пытаясь не рассмеяться: вампиры вздрогнули при виде молодого дракона и явно с трудом усидели на месте, чтобы не вскочить в почтительности.

Может, и вскочили бы. Даже изумлённый Корунд с трудом удержал движение встать — тем более что следующим входил в столовую Мирт с сестрёнкой на руках. Мальчишка-эльф рассеянно поздоровался со всеми присутствующими и, обогнав друзей, прямиком направился к Селене.

— Прости, Селена, но Оливия беспокоилась и просилась к тебе.

И усадил на колени Селены девочку-эльфа, которая тут же прислонилась к хозяйке дома и уснула. Девочке до сих пор было трудно с активным действием на улице, несмотря на то что ноги, изуродованные одичавшими оборотнями, почти зажили. И спать она предпочитала либо под надзором братства, в созданной ими специально для неё пентаграмме, либо в руках Селены.

Светловолосый Мика скользнул встать рядом с Хельми и с интересом посмотрел на вампиров, которые смотрели на него так, словно глазам не верили.

— Колин, — недовольно позвал Хельми, оглянувшись, — где ты зас-стрял?

Мальчишка-оборотень что-то проворчал и появился с другой стороны от дракона. А завидев гостей, тут же спрятался за спинами братства.

Селена поглядывала на Корунда и прозревала: или эльф даже не удосужился узнать, что за состав её детского сада предстанет его глазам, или… он не из городского правительства… Нет, он прошёл проверку Чистильщиков. Значит — точно из правительства. Но думал, что в деревне живут лишь обычные люди, маги и оборотни.

А вот любопытно… Знает ли Корунд о том, что в деревне два клана драконов? И что будет, если сюда, в столовую, вдруг явится Колр?

Словно ненароком продемонстрировав приехавшим братство, Селена обратилась к Коннору с просьбой:

— Коннор, останься. Остальные пусть погуляют.

— Колр будет недоволен, — заметил Мика. — Мы сбежали с его урока.

Селена, взглянув на Корунда, предложила:

— Хельми, предупреди Колра, что Коннор немного задержится.

Мальчишки ушли.

— Колр — это?.. — не договорил насторожённый Корунд.

— Дракон, глава второго здешнего клана.

Вампиры, ощутимо пригнув головы, переглянулись. А Селена по какой-то аналогии вдруг вспомнила, что не далее как вчера утром поругалась с чёрным драконом. Он не хотел отпускать ребят со своего занятия на помощь Джарри. А потом, смирившись, сам пошёл вместе с ними на речку рубить и отттаскивать от берега стволы крепчугов.

Коннор выжидательно смотрел на эльфа.

— Сядь, пожалуйста, Коннор, — спокойно сказал Корунд. — Речь пойдёт о тех кладах, которые ты отдал военному правительству города. Вальгард оказался великодушен. Он не реквизировал найденное по законам военного времени. Артефакты раздали магическим кланам и родам, как принадлежащее им. Но, перед тем как отдать старинные артефакты, их распределили по принадлежности ограбленных владельцев. Некоторые предметы, принадлежа одному роду, оказались помещёнными в разные контейнеры. А некоторые связанные между собой определённой магической связью, отсутствовали. Таким образом выяснили, что предметов не хватает, и предположили, что не все клады найдены. Где-то спрятаны ещё несколько. Последний подозреваемый по этому делу клялся, что он не знает, где находятся остальные клады, наличие которых он всё-таки подтвердил. После… — Корунд споткнулся на слове и прикусил губу. Спустя недолгую паузу он продолжил: После магического воздействия с целью проникновения в память единственного фигуранта этого дела стало ясно, что местонахождение других награбленных кладов знает мальчик Коннор. Итак, мальчик Коннор, расскажешь ли ты мне добровольно, где находятся другие клады, спрятанные отступниками нашего города? Или тебя придётся пропустить через… э… несколько неприятную процедуру воздействия на твою память?

Сидевший между Селеной и Джарри Коннор опустил глаза на краешек столешницы. Его и так привычно сосредоточенное лицо стало вдруг таким взрослым, что Селене захотелось немедленно обнять мальчишку — другой рукой. Первая была занята малышкой Оливией, спящей у неё на коленях.

Притаённая угроза Корунда была безосновательной: здесь, в закрытой деревне, трое чиновников ничего бы с мальчиком не сделали. Но впечатление, оказанное на Коннора словами эльфа, ощущалось болезненным.

Мальчишка взглянул на эльфа и негромко сказал:

— Всё, что я знал, забрал дракон Вальгард.

— Что?! — вскинулся Корунд. — Как это?!

И притих, когда, потревоженная слишком громким возгласом, во сне всхлипнула Оливия. Сначала Корунд осёкся, глядя на неё, а потом раздражённо сказал:

— Девочка достаточно взрослая. Почему бы не уложить её спать где-нибудь на постели? У вас же есть комнаты для детей!

— Оливию нашли Чистильщики, — медлительно, чтобы он сразу воспринял всю информацию, проговорила Селена. Секунды — в глазах эльфа появилось понимание, и он уже с участием взглянул на девочку. — Ноги были в рваных гниющих ранах — её искусали одичавшие. Она до сих пор с трудом ходит сама. Кроме всего прочего, девочке столько пришлось пережить, что некоторое время она существовала в собственном мире, не узнавая даже брата — его вы видели. Так что спать Оливия может только на руках либо в пентаграмме, которую придумали специально для неё. И, Корунд… Не в пику вам и не в укор… Но всё же… Прежде чем ехать сюда, надо было поспрашивать Чистильщиков о детях, которых вы собираетесь допрашивать. Чего вы не удосужились сделать. А ведь даже Вальгард знал, что Коннор — часть братства из пяти человек, не считая меня. Здесь, в этом доме, у каждого ребёнка своя трагедия. А вы приходите сюда и будто играете в какую-то странную игру…

— Корунд, — лениво окликнул эльфа один из вампиров. — Облака закрыли солнце. Мы немного погуляем вне дома.

— Идите! — бросил тот.

Когда двое вышли, к столу ближе подтащил свой стул Джарри. Внимательно глядя на эльфа, замкнувшегося так, что Селена не могла понять, произвела ли её речь на него нужное впечатление, семейный вполголоса спросил:

— Корунд, кто вы? Чистильщики заверили нас, что приедут чиновники. В каком-то смысле я вижу, что это правда. Но вы… Вы совсем не похожи на человека, который всего лишь расследует данное ему дело. У вас явно свой, кровный интерес в кладах. Мы не хотим связываться с преступниками, как это однажды было. Может, объясните, что происходит? Если вы бандит, вы не сумеете добиться ничего. Если вы нечто другое, возможно, мы попытаемся вам помочь.

— Подзеркаливаете мысли? — угрюмо спросил Корунд.

— Нет, — спокойно отозвался Джарри. — Мне однажды пришлось перекачать через себя силу машинного демона. Эта сила заставила меня стать более… чувствительным к ауре любого живого существа.

— Хорошо. Я скажу, в чём мой интерес. Но прежде мальчик Коннор объяснит, что значит: его знание забрал дракон Вальгард.

Мальчишка пожал плечами.

— Вальгард и его драконы сделали мне операцию, изъяв все механические носители памяти, куда и была вложена информация о карте тайников. Потом они уничтожили их. До этого я не знал о местонахождении кладов. Реагировал, только если мне говорили нужное слово. Пароль к карте. Но теперь нет носителя. И даже пароль не поможет мне сказать вам, где находятся последние клады.

Эльф долго смотрел в его глаза. Наконец кивнул.

— Я верю тебе. Видимо, носители были уничтожены до того, как узнали, что есть другие клады. Нет смысла говорить в таком случае. — Он снова замолчал, сумрачно глядя в никуда. — Когда вы сможете проводить нас до застав Чистильщиков?

— Корунд, вы не чистый эльф, — внезапно сказал Коннор. — Эти двое — ваши родичи?

Спрашивая, он смотрел не на эльфа, а чуть выше его головы.

Брюзгливо дёрнув уголком губ, Корунд вздохнул.

— Сейчас это не имеет значения, — повторил он. И поднял глаза на мальчишку.

Селена, сидевшая строго напротив эльфа, увидела в его глазах такую мучительную тьму, что испугалась за Коннора, хотя только что думала, что здесь, в деревне, мальчику ничего плохого не сделают.

— Имеет, — сказал Коннор. — За вашими плечами две тени. Одна эльфийская. Другая — вампир. Пока есть время, расскажите, что значат для вас потерянные артефакты.

— Коннор — некромант, — объяснил Джарри. — Очень сильный. Кажется, об этом вы тоже не знали? Ну так что? Не расскажете о своём личном интересе к артефактам?

Уже растерянный, эльф некоторое время вглядывался в троих, сидевших перед ним. И, кажется, решился. Хотя борьба — видела Селена — шла в его душе нешуточная. И ещё она поняла: он не решился бы рассказать, если те два вампира остались в столовой.

— Артефакты нашей семьи были очень сильными, — медленно начал он. — Настолько, что когда нас ограбили — а это было далеко до моего рождения, — наш род начал стремительно угасать. Я — результат вынужденного брака последней представительницы нашей семьи и рода с главой вампирского клана. Эти двое — мои кузены. Когда началось моё продвижение по службе, мне пришлось устраивать и их рядом с собой, хотя по своим деловым качествам они достойны гораздо низших чинов. Моя мать была первой ступенькой на карьерной лестнице клана вампиров. Меня, эльфа, в этой семье ни в грош не ставили, пока я не повзрослел и пока не стало ясно, что только с моей помощью — с помощью эльфа — клан поднимется на верхние ступени власти города. Среди кладов, переданных нам, нашлись два артефакта, которые принадлежат моей семье. Семье эльфов. Мне передали их так, чтобы не видели мои… родичи. Вампиры постепенно занимают высочайшие посты в иерархии городской власти. Эльфы постепенно отодвигаются от правления. Но, если вампиры станут единолично править городом, это будет воинственное правление. Найденные артефакты пока уравновешивают тонкую грань между мирными устремлениями эльфов и воинственной настроенностью вампиров. Но найденного не хватает, чтобы вампиры снова оказались в тени эльфов, как было раньше. Сейчас во всём правительстве вампиры занимают ключевые посты. Может, ваш мальчик по малолетству этого не понимает, но вы, Джарри (уж о вас-то я знаю, что вы боевой маг сопровождения), должны понимать, чем грозит нашему городу и соседним городам такая расстановка сил в правительстве.

— Но среди грабителей были эльфы, — осторожно напомнил Коннор.

— Присоединяюсь к его слову, — сказал Джарри. — Мы с Колром своими глазами видели троих эльфов. Кроме того, есть слово старика Бернара. Вы знаете его?

— Бывший военный врач, который живёт у вас, — безучастно сказал эльф.

— Не только живёт, но и учит детишек в нашей маленькой школе, — добавила Селена. И улыбнулась. Ей до сих пор было смешно смотреть в глаза вышестоящих, когда им сообщали о старике Бернаре. Особенно в глаза эльфов.

— Бернар рассказал нам, как однажды Чистильщики принесли ему тела подбитых "крабами" двух эльфов и одного вампира. Корунд, вампир был один. В основном там были эльфы!

Корунд скривился в безнадёжной ухмылке.

— Среди любых существ есть жадные личности. — Он оглянулся куда-то в угол, всё ещё морщась, как от боли. — Значит, нет возможности узнать, где остальные клады… Значит… В семье вампиров я по-прежнему всего лишь эльфийский выкормыш и средство добраться до высших ступеней власти. Впрочем, — он высокомерно поднял голову. — Вам этого не понять.

— Если бы не ваша надменность, — негромко сказал Джарри, — вы бы увидели, что мы понимаем другое. Пока вы ослеплены своей личной бедой, вам этого тоже не понять. Но мы видим, что вы встревожены и будущим города. Корунд, давайте сделаем так: мы попробуем связаться с кланом Вальгарда и поговорить о возможности исправить положение, о котором вы тревожитесь.

— Даже драконы не сумеют вмешаться в постепенный и вроде как естественный процесс замещения эльфов вампирами, — покачал головой Корунд. — Нужны артефакты, которые укрепят эльфийские семьи и сделают их на голову сильней вампирских кланов.

Он осёкся, заслышав быстрые шаги — видимо, испугавшись, как бы его кузены-вампиры не услышали крамольных слов. Но прозрачно-серые глаза расширились при виде вбегающей в столовую девочки-оборотня, на спине которой устроилась девочка-дракончик, выпустившая крылья.

— Селена! Селена! — звеняще завопила Ирма, за которой толпились малыш Берилл и два малыша-оборотня. — Мы в сад побежали! Там домашние разжигают костёр для картошей! Можно мы возьмём с собой Оливию?

Испуганная криком Оливия сначала прижалась к Селене, но, полностью проснувшись и узнав Ирму, потянулась с коленей хозяйки дома к Вильме, которая подоспела вовремя, чтобы оттащить всю ораву негромким повелительным словом, а кое-кого и за шкирки за порог столовой. Пока Ирма возмущалась: "А чё! Нельзя, что ли?!", Вильма подошла к Селене и, смущённо поздоровавшись с эльфом, забрала Оливию. Когда вся компания удалилась, Джарри встал и сказал:

— Корунд, мы проводим вас до заставы Чистильщиков. Запомните: у них с нами есть связь. Если что-то получится с Вальгардом — мы попробуем связаться с вами через Чистильщиков.

Пока угрюмый эльф, присоединившись к своим кузенам, о чём-то говорил с ними, Джарри глянул на Коннора.

— Соврал, да? Ладно. Вернусь — поговорим.

А Коннор ухмыльнулся.

4

Как день начнётся, так он и покатится.

А уж если колдобины начинаются с глухой ночи…

Счастье, что до обеда большинство ребят сидит на уроках.

Выйдя из столовой, Селена увидела в гостиной Вильму. Та стояла, как многодетная мать, за подол которой цепляются малолетние дети. Во-первых, она всё ещё держала на руках Оливию. Во-вторых, из-за неё выглядывал Вади. В-третьих, с обеих сторон за неё держались Айна и Люция. При виде Селены девочка встревоженно сказала:

— Ирма всё-таки взяла самокаты и сбежала на другую сторону деревни! И с нею остальные трое!

Когда говорили про остальных троих, имея в виду Ирму, перед глазами всегда вставали малыши-оборотни и Берилл… Самокатов в последнее время детям не давали: грязь на улице, а лёгкие башмаки из обработанного обувного дерева мало того пропускали воду, так мгновенно вырастали в размере. Но малышня с лёгкой руки той же заводилы Ирмы приноровилась кататься босиком.

— Самокаты — это не страшно, — задумчиво сказала Селена. — Придут с грязными ногами — получат по первое число. В ванной комнате. Мылом и мочалкой. Самокаты — это даже здорово, потому что кататься эти черти будут только по дороге — и никуда дальше. Можно о них не думать и не беспокоиться.

Обе оглянулись. Стукнула входная дверь в дом. Кто-то торопливо прошагал "предбанник" между двумя верандами, и на пороге гостиной появился темноволосый Моди. При виде Селены он немного растерялся, но быстро пришёл в себя: взял у Вильмы Оливию и, усадив её на одну руку, другую протянул Айне. Та сразу отцепилась от старшей подруги, а Моди наконец объяснил:

— Колр отменил занятие. Маги побежали к Бернару, а у остальных свободный час. Иди, — обратился он к Вильме, — и побыстрей. Старик ругаться будет, если опоздаешь. Я посижу с ними.

Вильма взглянула на Селену и, пожав плечами, побежала из дома. Моди же со всем своим "семейством" устроился на мягкой кушетке, стоящей в "детском" углу гостиной, где валялась куча тряпичных кукол, нашитых Амандой и её ученицами. Сюда же Вади привёл за руку Люцию, удивлённо хлопавшую глазами вслед убежавшей Вильме. Айна и Люция мгновенно устроились среди игрушек. Оливия, усаженная на кушетку, вскоре тоже сползла на ковёр со множеством интереснейших предметов. А Моди дотянулся до столика с альбомами и принялся перелистывать один из них, время от времени бросая взгляд на детишек, занятых делом.

Будто загипнотизированная этим маленьким обыденным эпизодом, Селена очнулись лишь от мысли: "Вот и мой в следующем году будет копошиться в игрушках!"

С усмешкой дёрнув головой, Селена переключилась на дела.

Колр отпустил с занятия? Надо бы выяснить, что происходит или что случилось.

Она поспешила к входной двери, намереваясь добежать до учебно-гостевого дома, и в том же "предбаннике" столкнулась с только что вошедшим Джарри.

— Разве ты не поехал провожать городских? — удивилась она.

— Когда мы подошли к машине, появился Колр. Он сказал, что только что от Пригородной изгороди и что обе стаи одичавших ушли. Так что нечего зря гонять нашу машину, а гостей проводит он сам. До хорошей дороги.

— То есть братство тоже дома? — пожелала удостовериться Селена.

— Насчёт дома — не знаю, но с городскими не поехали. Тебе они нужны прямо сейчас?

— Я думала, это ты хочешь поговорить с Коннором.

— Это подождёт, — отмахнулся Джарри и только было развернулся со словами: — Я сейчас переоденусь и в теплицу…

— Джарри, а в чём соврал Коннор? — успела спросить Селена.

— Ну… Это не совсем враньё, — осторожно сказал семейный. — Это, скорее, военная хитрость. Коннор сказал, что карта тайников записана на его бывших деталях-носителях, а я помню его рассказ, что все записи в его голову введены особым заклинанием. Главное — суметь задать нужный вопрос. Так было, когда он вдруг заговорил на старом драконьем. Помнишь? Ещё Колр удивился.

— Это я помню. Значит, Коннор знает про карту, но не хочет, чтобы о кладах узнал кто-то другой?

— Что хочет и чего не хочет Коннор — гадать не буду, — усмехнулся Джарри. — Об этом лучше всего в лоб спросить нашего сына. Главное, что это жаждущий возвращения артефактов эльф поостережётся забирать нашего мальчика, зная теперь, что тот связан кровью с другими существами. Постережётся хотя бы до тех пор, пока не придумает, как блокировать эту связь. С другой стороны, Корунду и сюда, в деревню, не прорваться.

Но Селену уже волновало другое.

— Думаешь, Корунд сказал правду, говоря о соотношении эльфов и вампиров в правительстве? И ещё… Я не очень разбираюсь… Джарри, а вампиры и правда воинственней, чем эльфы?

— Последнее — правда. Но насчёт всего прочего… Я слишком далёк от всех событий в городе. Но то, что Корунда используют в клане вампиров, он не соврал. Лично для него возвращение артефактов многое значит, как для эльфа. Ведь вампиры не могут использовать полную мощь вещей, принадлежащих эльфийским семьям.

— Почему?

— Ну… Скажем так… Чтобы использовать магические артефакты эльфов, нужен доступ к эльфийскому миру. Эльфы оттуда черпают силу.

— Хм… Сейчас некогда, но, надеюсь, в свободное время ты просветишь меня насчёт эльфийского мира, — сказала Селена. — Что-то у меня впечатление складывается, что эта штука не то, что я думаю о ней.

Тихий стук двери совсем рядом заставил обоих вздрогнуть и напомнил, что они до сих пор стоят между верандами.

— Простите, — вежливо сказал вошедший Мирт. — Я хотел посмотреть, как Оливия.

Джарри улыбнулся ему и ушёл через "кабанью" веранду — в кабинет, давно превращённый в жилую комнату. А Селена отодвинулась, давая дорогу мальчику-эльфу.

— Не бойся за Оливию. Она с другими детишками под приглядом Моди.

— Селена, — нерешительно сказал Мирт. — А кто был тот эльф? Коннор сказал, что он чиновник из города.

— Да, Коннор сказал правильно. Помнишь, однажды в пригороде мы попали в ловушку машины-"серебра"? Ну, когда Коннора позвали? И мы, как оказалось, нашли клад? Этот чиновник ищет остатки клада.

— Он очень странный для эльфа, хоть и похож на него, — задумчиво сказал Мирт и пошёл к гостиной.

— И чем это он странный? — усмехаясь его задумчивости, спросила Селена.

Обернувшись у двери в гостиную, Мирт пожал плечами.

— Он не инициирован. Надо будет спросить у Бернара, как такое может быть. Я ведь ещё мало знаю об этом.

— Конкретно у этого эльфа отец — вампир. Может, из-за этого он не инициирован? — предположила Селена. — Знаешь, мне и самой интересно стало. Ты прав. Надо спросить у Бернара. Он-то всё знает, в отличие от нас с тобой.

А когда Мирт закрыл за собой дверь, она подумала: "Корунду, наверное, ещё и это обидно: из-за своего происхождения он лишён доступа к собственному миру магии…"

И забыла о странном чиновнике, поглощённая своими делами.

Выйдя из дома, первым делом сдвинула брови: "Что я хотела сделать?"

Вспомнила. Пока Джарри переодевается в рабочую одежду, надо наведаться к Вилмору, в теплицу. Посмотреть, как там работа и долго ли до завершения. Неловко улыбаясь сама себе: вчера же бегала смотреть! — она всё же быстро добралась до теплицы, которая почти упиралась в глухую стену дома со стороны сада. Почти — это мужчины собирались сделать вход в дом прямо из теплицы. Получалось — в коридор, где расположены бельевая и ванная комната.

"Расширяемся, — хмыкнула Селена, приглядываясь к прозрачным стенам теплицы. — Неплохо бы ещё в доме придумать кабинет, где деловых гостей привечать можно было бы. Только вот… Пристрой, что ли, ещё один сделать?"

— Вилмор!

— Здесь я! — откликнулся молодой оборотень, сидящий на какой-то балке будущего потолка. — Вы Джарри ищете? Он ещё не приходил.

— Нет, Джарри я видела. Мне интересно посмотреть, как у вас тут работа, — смущённо объяснила Селена. — Вы давно начали? Может, отдохнуть надо бы?

— А я отдыхал, — сказал парень и, поднатужившись, ухватился за перекладину и повис на ней, а потом осторожно прыгнул. Костыли он уже не брал, но пока остерегался стоять на ногах в полную силу. — Коннор прибегал недавно со своими ребятами, поболтали немного. Очень любознательный парнишка у вас.

— Да? — Селена задала риторический вопрос не зря: Вилмор, оклемавшись после страшных событий, связанных с машинными демонами, оказался и сам парнем словоохотливым. Стоило проявить интерес к его словам — и он тут же болтал сам. Хотя, возможно, это не словоохотливость, а просто усталость от трёх долгих военных лет, когда после гибели семьи ему пришлось побродяжничать по лесам.

— Да! И вопросы любопытные задаёт. Чуть не допрашивал. Я бы сам до такого никогда бы не додумался. Вот вы бы додумались? Ребят интересовало, умеют ли читать одичавшие. Они заставили меня поломать голову и повспоминать.

— И что? — невольно сама заинтересовалась Селена. — Вспомнили?

— Пару раз я попадал в стаи одичавших, — задумчиво сказал Вилмор. — Уже тогда приходилось от них скрывать, что сам ещё не… Очень уж они не любили этих… цивилизованных. Ну, как я. Так что точно сказать не могу, но, по-моему, вместе с уходом в одичалость навыки чтения у них пропадали.

На пороге недостроенной теплицы появился Джарри, и Селена ушла, чтобы не мешать мужчинам… Следующим местом, куда она решительно направилась, был учебно-гостевой дом. Мало ли что Колр отпустил ребят. Надо проверить, все ли заняты делом. А заодно узнать, не освободился ли Бернар от дополнительного урока магии.

Шагая по хрусткой от морозца траве, Селена размышляла. Кажется, она поняла, почему братство так дотошно выспрашивало у Вилмора насчёт чтения у одичалых. Но пока решила не торопиться с собственными выводами. Коннор всё равно расскажет.

Остановившись у учебно-гостевого дома, Селена повернулась к нему спиной, вглядываясь в противоположный ряд деревенской улицы. Не видно ли где Ирмы с её компанией? Ох, и своевольная девчонка растёт. Одно только спасет от общей огрубелости — лиира, на которой волчишка пытается не только учиться играть, но уже сочинять собственные мелодии. Правда, в отличие от изысканно-безмятежных звуков эльфийских мелодий, получаются у Ирмы странные, порой даже тоскливые напевы. Вот ещё вопрос, который надо выяснить: нет ли у городских оборотней своей музыкальной культуры? Это чтобы девочка могла обучаться не только эльфийским мотивам, но и своим, своего роду-племени наигрышам.

Но наказать волчишку за вольницу всё-таки придётся.

— Селена? Что ты здесь делаешь?

Братство стояло, перед ней с искренним любопытством дожидаясь ответа. Впрочем, братство было в неполном составе. Не хватало Мики.

— Бернар закончил с вами заниматься?

— Да, — сказал Мирт. — Теперь мы ждём Колра. Бернар сказал, нечего отлынивать, а Колр вернётся быстро и проведёт пропущенный урок.

— А что сейчас делает Бернар?

— Ты хочешь спросить его про того эльфа?

— А что с ним не так? — вмешался Коннор. — До следующего занятия время есть. Может, сходим к Бернару все вместе? Мне тоже интересно.

— Он был не инициирован, — сказал Мирт.

В сумбурный разговор вмешался Хельми.

— С-странно… Теперь понятно, поч-чему он не был похож-ш на тебя и на Бернара.

— Всё, — заторопился Коннор с заблестевшими глазами. — Пойдём поскорей, пока Колр не вернулся. А то я помру за это время от любопытства. И почему я не догадался посмотреть его ауру…

— А где Мика? — спросила Селена, которую чуть не под конвоем провожали к дому.

— Александрит привёз ему какие-то книги и маленькие станки, — сказал Мирт. — Он сейчас пытается разобраться с ними.

— Но на уроках он был?

— Конечно! — удивился вопросу Коннор. И похвастал: — А Колин сегодня сумел написать предложение! И Асдис похвалила его!

Мальчишка-оборотень немедленно отстал от компании, густо покраснев… Заикаться и тянуть слова он перестал. В такой болтливой среде, как Тёплая Нора, просто невозможно было не говорить каждый день, что и заставило его постепенно общаться со всеми. С чтением поладил быстро: братство каждый день заставляло его читать хором с кем-нибудь из своих. Проблемы были с письмом. Здешняя ручка, похожая на все ручки в мире, не удерживалась в плохо разработанной ладони, которая всё ещё чувствовала себя лапой. Так что сегодняшнее написание — это сильный прогресс.

— И я похвалю! — весело сказала Селена, обернувшись и погладив тёмно-рыжую голову, понурую от излишнего, как считал мальчишка, внимания.

Колин шмыгнул носом и перестал дичиться.

На первом этаже, где комнаты были оборудованы под небольшие классные кабинеты, в помещение, принадлежащее старику Бернару послали сначала Колина — убедиться, что старик на месте и не занят. Вернувшись, разведчик доложил, что Бернар сидит за столом и что-то читает. Селена подошла к двери и стукнула.

— Бернар, мы не помешаем? У нас есть пара вопросов.

— Мне сказали, сегодня приезжали чиновники из города, — сказал старый эльф, показывая жестом на пустые учебные столы перед собой, куда и уселись посетители. — В этой связи хотите что-то узнать?

— Да. Тут у нас и любопытство, и кое-что посложней, — ответила Селена.

В незакрытую дверь неожиданно заглянул Колр. Братство немедленно скуксилось: ну-у, сейчас погонит на урок — и придётся подождать с любопытством!

— Колр! — обрадовалась чёрному дракону Селена. — Зайдите, пожалуйста! Я немного задержу ваших учеников, но хоть будете знать, по какой причине. — А когда Колр молча устроился за соседним столом — напротив притихших ребят, она сказала: — Бернар, вопросов у нас много, но я озвучу лишь несколько. Главный из приехавших чиновников — эльф. Он сказал, что из смешанной семьи и его отец — вампир. Но сам Корунд — по внешним признакам — истинный эльф. Мирт, видевший его, сказал, что этот Корунд не инициирован магом. Вопрос — почему?

— Сколько лет этому Корунду? — поразился Бернар.

— Где-то около тридцати — в возрасте Джарри. Мы немного поразмышляли. Я думаю, может, это оттого, что он полукровка?

— Нет, — даже покачал головой старик Бернар. — Если эльф выглядит эльфом — этого достаточно, чтобы инициироваться. В такие годы?.. — Он снова покачал головой, но уже недоумевая. — Это и в самом деле странность.

— Есть ещё версия, — тоже задумчиво сказала Селена. — Дело в том, что он приехал как чиновник, который пытается выяснить, можно ли найти другие клады с похищенными магическими артефактами, кроме тех, что нашли, благодаря Коннору. Предположение такое: а если Корунд не может инициироваться, оттого что он лишён поддержки родных (он из умирающего рода) — и семейных артефактов?

— Это страшно, — мрачно сказал Бернар. — Быть взрослым эльфом и не иметь доступа к силам магии. Не могу сказать определённо, но в ваших словах, леди Селена, есть частичка истины. Артефакты, особенно семейные, особенно передававшиеся из поколения в поколение, имеют большой вес в инициации эльфов.

— А как же я? — тихо спросил Мирт. — Почему я инициирован? У меня ведь нет семьи, нет дома, нет артефактов?

— Мальчик, ты происходил из большой семьи, которую потерял совсем недавно, — вздохнул Бернар. — Ты чистокровный, и вокруг тебя всё ещё витают тени твоих родных. Сила твоих семейных артефактов, пусть пока не найденных, но среди которых ты когда-то родился, свежа и всё ещё охраняет тебя. Поэтому и эльфийский мир стал твоим — и даже слишком рано.

При словах "тени родных" Коннор незаметно опустил глаза и задержал вздох.

— Значит, мы можем сколько угодно гадать насчёт Корунда, но не узнаем этого, — сказала Селена. — Он был огорчён, уезжая. И ещё… Я понимаю, что вы, Бернар, давно не в курсе происходящего в городе. Но Корунд сказал одну странную вещь. Артефакты нужны не только для него, но и для остальных эльфов, потерявших их когда-то. Он считает, что из-за этой потери вампиры берут верх над эльфами в правительстве города. Такая взаимосвязь: между награбленным и будущим составом в правительстве — может быть?

— Я не политик и никогда им не был, — медленно, раздумчиво сказал Бернар. — Обо всём этом надо бы спросить знающего эльфа. Боюсь, здесь, в провинции, мы давно уже не в курсе того, что происходит в городе.

— А у вас есть знакомые в городе?

После этого вопроса старик замолчал надолго. Судя по насупленным бровям, было ясно, что он вспоминает. Селена искоса взглянула на Колра. Чёрный дракон сидел спокойно и тоже выжидательно смотрел на старого эльфа.

— Из тех, кто держит руку на пульсе политики… вряд ли. Есть знакомые из штаба правительства, но все они, как и я, старики, и вряд ли знают о происходящем. Леди Селена, вы боитесь чего-то?

— Корунд сказал, что вампиры — раса довольно воинственная. Мне бы в своей деревне не хотелось бы думать, что вскоре грянет ещё одна война.

— Простите, вмешаюсь, — сказал Колр. — Леди Селена, вы забыли, что у нас есть источник информации в городе. Ривер и его маги. Почему бы не спросить у них?

— Ривер поглощён проблемой оборотней, как и все в правительстве. — Селена сказала и вдруг хмыкнула. — Но вы правы, Колр. Спросить Ривера нетрудно. А вдруг? Спасибо за напоминание.

Закончив встревожившую её беседу, Селена откланялась, а Колр увёл мальчишек за дом — на тренировки.

Вспомнив, что скоро обед, на который сбегутся не только ученики, но и своевольная малышня, Селена чуть не бегом помчалась домой, в Тёплую Нору. Поймать Ирму на месте преступления и намылить ей как ноги, так и голову! И малышам-оборотням, и Бериллу-ослушнику!

В гостиной все малолетние преступники уже были пойманы возмущённой Вильмой, но раскаявшимися не выглядели. Вильма же бросилась к Селене за помощью!

— Селена! Ты посмотри на них! Но ведь они катались! И ведь грязно было!

Радостные преступники улыбались во весь рот и переминались чистейшими ножками! И Ирма важно говорила:

— И ничего не грязно! Мы нашли местечко, где было чисто!

— Но самокаты грязнущие! — настаивала Вильма: не накажешь — так и дальше будут удирать в самоволку!

— Покажите вашу обувку! — потребовала Селена.

Преступники бросились к углу с полками для обуви и продемонстрировали башмачки, только подошва которых была слегка запылённой.

— Вильма, на этот раз наказание придётся отложить. — А когда преступники вскинули руки в радостном вопле, Селена выждала, пока они оторутся, и закончила: — Но за непослушание сегодня они освободят дежурных девочек от уборки гостиной. Так что после обеда, когда все уйдут в школу, все четверо будут драить гостиную. Ясно?

— Ну Селена-а!

— Ага, вот именно, что Селена, — спокойно сказала хозяйка дома. — Марш мыть руки перед обедом!

Обиженная Вильма приободрилась и ушла в детский уголок, к Моди и самым маленьким. Пока она там сидела, энергично болтая с мальчишкой, Селена осторожно пошла за домовыми, которые исподтишка сигналили ей во время всего разговора, выглядывая из-за занавесок и делая большие глаза, когда указывали на Вильму.

Следом за ними она прошла на кухню, где Кам предъявил ей какие-то полосы страшно грязной (не просто грязной — с комьями грязи!) твёрдой ткани, в которой Селена с трудом узнала шторы с окна в его закутке.

— И что это? — спросила она.

— Шторы, — вполголоса сообщил Веткин, — старые. Детки попросили, когда кататься пошли. Ноги ими обмотали. Леди, не ругайтесь. Деточкам играть хочется. Мы это постираем и будем давать деткам, когда попросят, а Каму найдём другие на окно.

— Ирма просила, — поняла Селена.

— Ирма, — подтвердил улыбающийся во весь рот Кам. — Сама лазила снимать!

— А ты помогал, — задумчиво сказала хозяйка дома. — Ну и правильно. Шторы и в самом деле старенькие, а тебе надо на окна какие-нибудь весёленькие занавески.

Мальчишка-тролль просиял от счастья. А с печки, чей верх был закрыт лоскутом ткани, послышалось хихиканье и бормотание.

— Люция там? — безнадёжно спросила Селена.

— С котятками, — покивали домовые. — Да мы сторожим, леди Селена. Дракон не узнает. И не ругайте девочку Ирму, леди. Шторы-то Ирма не просто снимала. Девочка Люция на них лазила за котятами. Свалилась. Второй угол пришлось тоже снимать. Пока Ирма лазила снимать, она и придумала попросить их на обмотку.

Селена хотела вздохнуть, но решила домовых не пугать. А то опять притащат успокоительное. Итак, сначала полезли котята. За ними — Люция. Представив себе счастливую мордашку девочки-дракончика, когда та свалилась вместе с шторами, Селена удержалась от смеха и солидно, как подобает хозяйке большого дома, согласилась:

— Никого ругать не будем. Теперь мне всё ясно. Вильме не скажу. Но, если Ирма попросит в следующий раз эти тряпки, скажите, что хозяйка уже дозналась и не разрешает давать обмотку для неё. Как там с обедом?

— Уже столы обносят, — откликнулся Веткин и побежал "досмотр производить".

Братство на этот раз не опоздало. Но опять явилось в неполном составе.

— Где Мика? — удивилась Селена.

— От привезённых подарков оторвать не смогли, — отозвался Коннор. — Селена, можно — мы ему потом отнесём в мастерскую поесть? Он так новеньким станком увлёкся, что жалко было даже звать его.

— Нет, так нельзя. А если у всех важные дела найдутся? Дежурным девочкам постоянно бегать за каждым и каждому отдельно подавать обеды и ужины?

Селена встала из-за своего стола и решительно отправилась в сарай, где раньше стояли машины, а теперь располагалась единоличная мастерская Мики.

Распахнув дверь в сарай, она увидела мальчишку сидящим за небольшим столом, на котором стояли обыкновенные тиски. Открыв от старания рот, Мика напильником обтачивал какую-то деталь, зажатую тисками. Мельком глянув на вошедшую Селену, он снова сосредоточился на работе. Рядом, на столе же, лежала большая книга. Селена неуверенно подошла и сама открыла рот: таких красивых вещей, как на картинках, она ещё никогда не видела!

5

Книга просто заворожила Селену. Простых, газетных — как сказали бы в её мире, страниц в ней было мало. В основном — плотные листы с цветными иллюстрациями. "Ну что ж, — смущённо подумала она. — Я ведь женщина, поэтому такая падкая на всякие блестящие финтифлюшки! И на украшения!"

Рисунки воспроизводили в основном металлические украшения с редким вкраплением камней — возможно не всегда драгоценных, может — и просто поделочных. Здесь были и медальоны, и браслеты, и колье с несколькими видами тех же медальонов, и пряжки для ремней, и аграфы-застёжки: тончайшие, словно сплетённые из проволоки, — для волос, и массивные, украшенные камнями, — для одежды. Художник так ухитрился передать сложные узоры на предметах, что вокруг украшений буквально трепетало тонкое сияние драгоценных металлов или бликовал отблеск камней… До Селены не сразу дошло, что она рассматривает старинные магические артефакты.

— Вот вы где!

Селена чуть не подскочила на скамье.

— Что?!

— Селена, ты пошла за Микой, чтобы он мог пообедать, — терпеливо сказал, посмеиваясь, Коннор. — И пропала сама. Ух ты, это что?

Бесцеремонно потеснив хозяйку Тёплой Норы, братство обсело её со всех сторон. Отчего Селена только что поняла, что слегка замёрзла в мастерской Мики. Мальчишка-то работает — и ему тепло, а она выскочила в домашнем и засиделась, разглядывая иллюстрации. Подсевшие к ней Мирт и Колин постепенно согревали её.

Мика сверху вниз (вынужденно — ему места за этой частью стола не оставили) гордо сказал:

— Это мне Александрит привёз из города. А ещё — вот. Только вам это неинтересно будет. Это только для меня!

И показал ещё две книги.

У Селены пока было плохо с чтением. Букв оказалось многовато: составители здешней грамоты попытались соединить примитивную грамоту оборотней с высокой — эльфийской, сюда же приткнув вампирские буквы. В художественной литературе (которой занимались исключительно эльфы) затейливые слоговые вензели эльфов соседствовали с соединительными вампирскими, похожими по форме на готический шрифт. В учебниках те же и деловых бумагах вензели и готика были в меньшем количестве — чаще встречались простенькие, похожие на латиницу буквы оборотней. Насколько успела понять Селена, чтобы читать художественную литературу, написанную представителями верхушки здешнего общества, надо закончить старшие классы. Кроме всего прочего, "высокая литература" отпугивала её тем, что некоторых слов, кажется, чисто эльфийской лексики, она вообще не понимала. Кажется, эти слова были тем, что Ломоносов называл "высоким штилем", — что она помнила из школы. Так что Селена пока путалась в прочитывании слов обоих типов текстов, хотя вроде и говорила, как все.

Как объяснил Мика, показанные им две книги были учебниками по ручной работе с металлом. Но Селену больше заинтересовала иллюстрированная книга артефактов. Поэтому Коннор, посмеиваясь над нею, взялся читать пояснения к иллюстрациям.

Закончив две страницы небольших текстов, он вдруг замолчал и задумался.

— Мирт, дочитай, ладно?

Мальчишка-некромант встал и отошёл к малюсенькому окошечку, свет из которого падал напрямую на ту часть стола, где Мика разместил свои инструменты. Поглядывая на приёмного сына, Селена думала не о нём, а о том, откуда у Мики деньги на книги. Она знала, что в этом мире книги стоят очень дорого, а уж если учесть, что всего четыре месяца назад закончилась война… Мика будто уловил о чём она размышляет.

— Селена, ты знаешь, что я врезал замки в столики Александрита? Он поэтому мне книги купил. Хочет, чтобы я научился делать металлические инкрустации для его мебели.

Селена скептически огляделась и тут же улыбнулась, вспомнив первое жилище Мики, дренажную трубу, наполненную различными сломанными железками из вражеских машин. И он ещё умудрялся их заставлять служить себе! А зде-есь… Склад металлолома, до сих пор почти не разобранный, занимал большую часть сарая-мастерской.

Война войной, но заработать на поверженном враге получится. Тем более, что без уничтоженной машинной магии мёртвый металл ничего собой не представляет.

Внимательно следивший за её взглядом и не совсем правильно понявший его, Мика пожал плечами.

— У меня на всё хватит. И мы ещё не все железки вытащили с лужайки, где устраивали твои субботники.

Селена про себя кивнула: вспомнить только лаборатории машинных демонов — громадные, сплошь забитые аппаратурой. Мика прав. Но что он-то хочет из этого сделать?

— А что это будет? — кивнула уже на тиски.

— Я хочу попробовать вот эту штуку сделать, — решительно сказал мальчишка и взял альбом, ткнул пальцем.

— Ух ты… — не выдержал Колин.

На всю страницу — медальон на толстой цепи. А на нём тончайшая гравировка из поразительно изысканных узоров, больше напоминающих переплетение ветвей и цветов. Селена озадаченно нахмурилась: неужели Мика собрался повторить этот узор? Да здесь непонятно с какой линии начинать — вон как всё сцеплено!.. Когда Селена всерьёз попыталась сообразить, откуда начинается одна линия и где она заканчивается, книгу из-под её носа резко убрали. Она даже машинально потянулась руками:

— Вы что?! Я же не досмотрела!

— Селена, это картинки, но они изображают настоящие магические предметы. Лучше не вглядываться в них дольше, чем надо, — серьёзно сказал Коннор. — Ты ведь сама не заметила, как иллюстрация заворожила тебя и начала вытягивать из тебя силу.

Мирт, отобравший книгу, уважительно сказал, прочитав пояснения:

— Эта штука принадлежит правителю города. Медальон, собравший силы многих поколений его рода. Поэтому его не боятся выставлять даже в растиражированных книгах.

— Не поняла, — сказала удивлённая Селена, пришедшая в себя и сразу почувствовавшая небольшую слабость. Мирт, сидевший рядом, ни слова не говоря, взял её за руку и принялся ощутимо передавать ей силу, восполняя выпитое книгой. — А разве можно такого бояться?

— Чем больше народу смотрит на предмет силы, тем меньше в нём силы остаётся, — объяснил Коннор.

— Любой магич-чес-ский предмет как замкнутый водоём, — сказал Хельми. — Люди ч-черпают из него и пос-степенно ос-суш-шают. Хотя вс-сего лиш-шь с-смотрят. Наполнить заново можно, но это будет с-стоить больш-ших затрат. Поэтому многие с-семейства предпоч-читают не показывать с-своих артефактов. У них не такие с-сильные предметы, как этот, который с-сам нас-строен на пополнение с-своих с-сил. Мика, а мне ты с-сделаеш-шь медальон?

Мальчишка обвёл странным взглядом присутствующих и заявил:

— Я хочу сделать всё, что есть в книге. Бернар не любит, когда я делаю механизмы. Старика я понимаю. Но, как оказалось, мне нравится делать и вот такие вещички. Хотите — смейтесь, но я собираюсь делать их, пока не надоест. И пока всем их не сделаю. Пусть они пока не такие красивые, как в книжке, будут получаться, но я же учусь. А вдруг у меня получится так же здорово, как здесь нарисовано?

— Кто у нас помогает Александриту? — задумчиво спросила Селена. — Моди, Андрис и Каи? Надо им подсказать, чтобы они нашим девочкам под украшения шкатулки сделали. И будут у нас девочки со своим добром, с приданым (она уже знала, что такое понятие — приданое, — существует в этом мире).

— Ну, Селена! — сказал Коннор. — Ты девчонкам пока не говори, что Мика такое сделать решил. Они же начнут шастать к Мике и своё заказывать ему. А он пока не очень умеет. Вот научится — и сразу всем подарит и медальоны, и браслеты.

— Не очень, — подтвердил и Мика. — У меня станков мало. Мне бы ещё полировальный, — мечтательно улыбнулся он. — Чтобы поверхность, как зеркальная, была. Только полировальный — дорогой. Мне столько замков, какие хочет Александрит, не сделать, потому что он тоже не успевает всё быстро собрать.

— Записаться, что ли, самой в помощники к Александриту, — задумчиво сказала Селена. — Уж доску я сумею обстрогать. Наверное. Или прутья помять в воде. Тогда денег побыстрей наберём и купим Мике станок.

— А мы уже, — тихонько сказал чуть не из-под мышки Селены Колин.

— Мы уже помогаем Алекс-сандриту, — подтвердил Хельми. — Нам интерес-сно.

— Картинка выпивает силы, — негромко и рассеянно сказал Коннор, глядя в маленькое окошечко. — Из человека. Селена, мы тут придумали…

— И что мы придумали? — с живейшим любопытством спросил Мирт.

— Надо оставить на изгороди с той стороны надписи. Например, так: "Под десятым столбом справа от этого лежит цепь. Надень её, если не хочешь одичать, как они".

— И ч-что дальш-ше?

— Цепь будет заговорена на сторожа. Как только оборотень, умеющий читать, наденет цепь, мы побежим к изгороди и поможем ему перебраться сюда, к нам.

Как Селена пожалела, что рядом нет быстро соображающего Джарри! Идея ей казалась заманчивой. Но ведь ей понравилось и то, что мальчишки предложили тогда, сейчас кажется — давным-давно. Что ж. Нет Джарри, придётся думать самой. Как семейный сказал? Попробуй представить.

— Значит, так. Я оборотень, — сказала Селена, и Колин изумлённо уставился на неё. — Прочитал написанное послание. Добежал до нужного столба, откопал цепь. Сумел надеть на себя. А дальше? А вдруг он решит, что теперь можно бегать с одичавшими сколько угодно и не стать такими, как они?

Коннор внимательно посмотрел на неё и вздохнул.

— Вертится что-то в голове, как можно выделить разумного из стаи… Но… — Он отчаянно сморщился. — Никак не могу поймать!

— Цепь на с-столбе — это с-связь, — медленно выговорил Хельми. — Найди цепь на с-столбе — это с-связь с-с нами, ес-сли хочеш-шь попас-сть в деревню. Так напис-сать по вс-сей изгороди. А перед с-столбом с-с цепью с-сделать защитную зону. Долго защита не продержитс-ся, но её хватит…

— Хватит, чтобы мы успели добежать, — закончил Коннор. — Тогда на самом столбе надо будет сделать ещё одну надпись, типа: на пять шагов от столба — никто тебя не тронет в течение времени. А что… Мысль.

— Две надписи, — поправил Мирт. — Надо ещё, чтобы он эту цепь в руки взял. И тогда мы прибежим на сигнал.

— Тогда почему цепь? — спросила Селена. — Это может быть любой магический предмет, настроенный на нужную функцию.

— Краску спросить у Веткина, — сказал Колин. — Я знаю, у него в кладовке пахнет.

— Он жмот, — возразил Мирт.

— Селена попросит — он даст! — засмеялся Мика. — Только поворчит немножко.

Через полчаса взбудораженных обсуждений чёткий план был готов. Причём к нему добавили бдительных дежурных, которые будут сидеть в укромном месте неподалёку от нужного столба — с другим артефактом в руках, который должен откликнуться на прикосновение из-за изгороди. И дежурных набрали не только из братства. По одиночке отловили мальчишек-оборотней и договорились с ними втихую. Девчонок решили не брать. Мало ли что произойдёт. Вдруг будет драка, а то и что пострашней? Почему — договор с оборотнями? Потому что они народ заинтересованный и за своих горой. Если эти свои не озверевшие.

Пока Селена выпросила краску у недовольного Веткина ("Чем по весне дом красить будем?!"), пока ребята, остерегаясь, писали нужные слова на каждой перекладине, Мика лихорадочно вытачивал одинаковые медальоны, высверливая на них потом один-единственный эльфийский знак-руну "защита", а Хельми и Мирт быстро наполняли готовые предметы силой.

Искавший Селену Джарри появился в мастерской неожиданно. Сначала слегка остолбенел от активного движения и беготни, потом проникся происходящим.

— Это — неплохо выглядит, — твёрдо сказал он. — Возможно, и получится. Ну-ка, Мика, дай мне напильник и сверла. Пока ты работаешь с защитой, я буду делать сигналки для всех дежурных. Для всех, кто в этом деле.

Предложение Джарри прошло на ура. Как-то до сих пор никто не сообразил, что дежурному придётся бежать за остальными, если будет сигнал от столба. А здесь — красота! Дежурный услышал тревогу, включил сигналку — и все примчались!

Спустя какое-то время Селена вдруг обнаружила, что за всей этой суматохой она не только свой обед пропустила. Впрочем, Коннор сбегал в столовую и уговорил Травкина послать Кама в мастерскую. И было весело. Потому что Кам пришёл, добродушно поставил коробку со снедью перед Селеной: "Ешь, хозяйка, всё!" А потом… Потом Кам увидел раскрытую книгу с красивыми картинками. Сел перед ней и пропал. Над ним посмеивались, а мальчишка-тролль только потрясённо смотрел и нежно, со всеми предосторожностями перекидывал страницы.

Появление разгневанного Веткина, потрясающего кулачишками, сначала рассмешило, а потом устыдило всех.

— Тихий час! Тихий час! — причитал домовой. — Хозяйка должна соблюдать режим дня, а её заставили пропустить тихий час! Ужас!!

— Та-ак, — зловеще сказала Селена, оглядывая всех, притихших после первого же слова, произнесённого с угрожающими интонациями. — А ведь и правда. Ну-ка, быстро положили все инструменты — и баиньки! По-шустрому!

— Не получится, — сказал Коннор — и посерьёзневший Джарри подтвердил его слова кивком. — Селена, ты иди спать, а мы закончим. Нам это дело нельзя бросать незаконченным. Мы ведь уже на нескольких перекладинах написали то, что надо. А если разумные оборотни прямо сейчас побегут искать столб? Потом ведь не поверят!

В молчании, которое нарушалось лишь тем, что Веткин, бурча, стаскивал со скамьи здоровенного, но покорного ему тролля, Селена пожала плечами. Взяв за руку вконец смутившегося Кама, она пошла из мастерской, ведя того за собой. Уже возле входных дверей в Тёплую Нору, обернувшись, Селена удивилась: за нею шли Джарри и Коннор.

Оказалось, оба, не сговариваясь, решили помочь ей, взбудораженнной суетой, уснуть. Коннор так и сказал, когда Кам утопал на кухню:

— Мы тебе так заморочили голову, что спать не сможешь.

Мужчины её жизни зашли в бывший кабинет, проследили, чтобы она легла, после чего Коннор под наблюдением Джарри парой пассов усыпил Селену. Она ещё почувствовала, как семейный осторожно подоткнул одеяло вокруг неё…

И ведь не поспоришь с этими магами!.. Ну, пока сама неуч.

… А проснулась она и сразу изумилась. Рядом с нею, на стуле, сидел Хельми и читал какую-то книгу. Глянув на её шевеление, мальчик-дракон встал и сказал:

— Меня попрос-сили пос-сидеть с-с вами. Чтоб с-сон с-спокойный был. Я пош-шёл.

И спокойно перешагнул порог кабинета. А Селена с негодованием посмотрела ему вслед. Сначала, как выяснилось, Коннор, не замечая магической защиты, вошёл в жилые комнаты приёмных родителей. Теперь и Хельми подтвердил свой статус магического существа, которому неведомы преграды, созданные людьми-магами!

Она быстро привела себя в порядок и побежала смотреть, что там, с хозяйством.

С хозяйством оказалось всё в порядке. Дежурные девочки уже отловили всех малышей и усадили на стулья в столовой кормить полдником. Остальные, повзрослей, пришли сами и с удовольствием пили молоко и ели картошечные лепёшки, макая их в наполовину уваренное (поскольку варили без сахара) яблочное повидло, больше похожее на мармелад. Негромкий говорок успокоил Селену, она перестала волноваться, что без неё всё в доме полетело кувырком.

Приглядываясь к полдничающим, она заметила, как поспешно доели свои порции мальчишки-оборотни и вышли почти незаметно из столовой. Братство сегодня сидело за своим столом не в полном составе. Отсутствовали Коннор и Мирт. Зато на коленях Хельми сидела Оливия, задумчиво и даже мечтательно глядя на стол Вильмы, на едоков вокруг него, которые то и дело хихикали, а то и с жаром рассказывали друг дружке страшные истории, старательно таращась, чтобы показать свой страх слушателям.

Селена только было решила встать и потихоньку удалиться в мастерскую Мики, чтобы посмотреть, как у него дела. Поднялась со стула и снова села, прищурив глаза на стол Вильмы. Что-то показалось ей странным. Приглядевшись хорошенько, она уже поспешно поднялась со стула и чуть не бегом направилась к столу малышни.

— Миленький, что же ты… — прошептала Селена, подхватывая на руки вялого Тармо, одного из двойняшек-оборотней, чьи щёки полыхали нездоровым румянцем.

Малыш-оборотень прильнул к ней и тут же закрыл глаза. Горячий!

— Та-ак… — тяжело сказала Селена, глядя на притихшую и встревоженную Ирму. — Накатались на самокатах, да?

Больше она ничего не сказала — понесла Тармо на второй этаж, в комнату "ясельников", бросив через плечо:

— Веткин, согрей ещё молока для Тармо. Вильма, быстро за Бернаром. Он только что вышел — далеко не ушёл.

Повизгивающий от беспокойства Вилл бежал с одной стороны, тянясь к братишке рукой и отдёргивая её в страхе; Берилл, пыхтя, торопился с другой. Только он и осмелился спросить:

— Селена, а что с Тармо? Он заболел, да?

— Тряпки на босые ноги крутили? — не останавливаясь, спросила она.

— Да-а…

— Ноги холодные и мокрые были. Вот и заболел.

Уже в коридоре Селена услышала зажатый писк и оглянулась. Ирма шла следом и ревела в ладошки, которыми стискивала себе искривлённый в плаче рот. Увидев, что Селена обернулась, волчишка бросилась к ней и, обняв за живот, зарыдала:

— Селена! Селена! Мы больше никогда без спроса! Никогда! Тармо ведь не умрёт?! Нет?! Ну скажи, Селена-а!!

— Тихо-тихо! — предупредила Селена. — Тармо сейчас не должен слушать громких звуков. Ему от этого плохо. Ирма, он не умрёт. С чего ты решила, что он умрёт? Сейчас придёт старый Бернар и вылечит его. Только не надо в следующий раз уходить туда, куда вам велели не ходить!

— Селена-а!!

В комнате двойняшек и Берилла Селена опустила Тармо на кровать и села рядом. Всё такой же вялый малыш сжал её руку, не отпуская.

— Тармо, я никуда не уйду, не бойся.. — И, снова обернувшись к обревевшейся волчишке, Селена уже с укором сказала: — Ирма, ты пугаешь Тармо. Прекрати плакать.

Укор пришлось сменить на более мягкие уговоры не плакать, потому что волчишка не то что остановиться не могла, а у девочки явно начиналась истерика. Хорошо — прибежала Вильма, сменила Селену у постели больного, и та смогла вывести из комнат "ясельников" Ирму и остальных — перепуганного Вилла и Берилла.

Уже в коридоре Селена строго сказала, хотя в душе испугалась страшно:

— Ирма, прекрати. Ты испугаешь моего ребёнка.

Опять повезло: на страх самой Селены, забывшей закрыться от братства, оно прибежало в полном составе. Хельми мгновенно погладил волчишку по голове, и всхлипы и судорожные вздрагивания прошли чуть не сразу.

— А что случилось? — спросил Колин.

— Тармо простудился и заболел, — сказала Селена и пропустила Бернара, кивком указав на нужную дверь. Тот пришёл, как всегда, с целым консилиумом: не смог пропустить случай, чтобы не поучить своих магичек и травниц на практическом наглядном материале.

Колин вдруг побелел и бросился к сестрёнке. Схватил её за плечи и вгляделся в осунувшееся от плача лицо.

— Селена, — тоненько сказал он, и братство с изумлением воззрилось на него. — Селена, а Ирма не заболела?

— Так, — повелительно сказала Селена. — Времени у нас вроде как хватает. Быстро поднимемся все вместе на ваш этаж, и Колин нам всё объяснит.

Объяснение оказалось простым. Война с магическими машинами началась весной, в холода. Здешний детский дом брат с сестрой покинули тишком-молчком не в единственном числе, а прихватив с собой друга Колина — мальчишку-человека. Обувь беглецов быстро пропала от долгих, безостановочных скитаний. Если брат с сестрой могли обходиться без тёплой одежды, пользуясь способностью к оборотничеству, то друг Колина босиком прошёл недолго. Он буквально сгорел, простыв. Как ни согревали его брат с сестрой своими шкурами, лежал-то он на земле. И однажды просто не проснулся.

Слушая брата, уткнувшаяся в живот Селены Ирма тоненько скулила, снова переживая смерть маленького беглеца и ругая себя за Тармо. У Селены намокла блузка, прежде чем Ирма сумела взять себя в руки.

— Ирма, хватит, — сама устало сказала Селена. — Не такая уж ты и маленькая. Почему бы тебе не прислушиваться к словам взрослых? Вильма не желала тебе зла, когда сказала, что не надо кататься на самокатах. И я тоже не желала. Пожалуйста, Ирма. Я знаю, что быть тебе послушной — тяжело. Но, прежде чем что-то сделать без ведома взрослых, спроси у Колина. Он старше. Его ты слушаешь. Посмотри, как ты напугала его. Колин, тебя я тоже прошу: присмотри за сестрёнкой.

— Леди Селена! — послышалось снизу лестницы.

Селена вскочила и побежала на зов старого эльфа, вся компания — за ней.

— Ну что? — встревоженно спросила она, вглядываясь в морщинистое лицо Бернара.

— Всего лишь простуда, — с некоторой долей разочарования сказал старик и вздрогнул, когда Ирма зарыдала с новой силой. — Что? Что с нею?

А когда ему объяснили, почему плачет волчишка, он посопел и пальцами взялся за подбородок ревущей от облегчения девочки.

— Ирма… Ты не злая. Но если б ты умела думать о том, что делаешь… — Он пожал плечами и повернулся к спуску на первый этаж.

А Мирт взял сестрёнку Колина на руки и так, с плачущей уже от радости ношей, вошёл в комнату малышни. Здесь пришлось посидеть тихонько, потому что в комнату двойняшек не пустили. Суховатая, как настоящий врач (а на деле подражающая Бернару), Анитра сказала, что старик эльф оставил её дежурной медсестрой и что она собирается строго выполнять его предписания.

— Особенно насчёт покоя для больного, — жёстко добавила она, глядя в мокрые глаза Ирмы. — Идите с Виллом и Бериллом гулять. Тармо должен выспаться.

Но волчишке большего и не надо было. Поняв, что Тармо вне опасности, она притихла и позволила себя увести в гостиную, где её ждали остальные малыши.

Только теперь вздохнувшая свободней Селена смогла спросить:

— Ну что там со столбом?

— Всё сделали, — откликнулся Коннор. — Жалко, что Бернар занят, — тоном ниже добавил он. — Было бы интересно… — Он опустил глаза, явно о чём-то сосредоточенно размышляя. А потом поднял голову. — Мирт, расскажи. Ты же должен помнить, какие в вашем доме были магические предметы. Задел меня этот Корунд… Думаю теперь…

6

Из краткого рассказа Мирта: не хотел вспоминать страшное время — Селена узнала лишь, что, кроме высотных домов, в пригороде были эльфийские усадьбы. Целая улица таких усадеб располагалась слева от уже известного ей моста в пригород. То есть эльфы жили на обоих берегах реки и, естественно, первыми попали под машины — не считая драконов и всех жителей государства, которые жили в пограничье. А машины, дошедшие до пригорода, тоже были не простые.

Сначала Селена решила, что Мирт так образно выразился — "попали под машины". Но дальнейший рассказ объяснил, что в авангарде армии агрессоров двигались машины, похожие на асфальтовые катки, только величиной раза в три больше. Под их весом обрушились два моста через реку, но те машины, которые сумели перебраться, как и те, что оставались на этом берегу, в первую очередь принялись утюжить все дома на своём пути. Кто-то успел вовремя эвакуироваться, а кто-то — нет. Слишком большой поток беженцев город сразу принять не смог. Поэтому большинство эльфийских семей из пригорода погибло, пытаясь отсидеться в подвалах своих домов.

Родители Мирта и Оливии успели добежать до высотных домов, где пытались спрятаться после атаки магических машин. На пороге одного из подъездов их убили металлические птицы, а Мирт был ранен, потерял сознание. Когда очнулся, понял, что его не заметили за телами родителей. Тут же он нашёл своих младших братьев и сестёр — кроме двоих…

— … То есть сейчас найти артефакты твоей семьи невозможно, — негромко констатировал Коннор.

Мирт пожал плечами. Он побледнел, пока рассказывал. Слишком большое впечатление произвела на него самого история, которую он впервые озвучил.

— Можно, — сказал Хельми. И объяснил: — Вс-се занимаютс-ся восстановлением с-своих ус-садеб. Жителей пригорода с-стало меньш-ше. Не до чужих домов.

— Нет, — спокойно сказала Селена и с трудом удержалась, чтобы не стукнуть кулаком по рабочему столу Мики: они снова сидели в мастерской. — Вы туда не пойдёте. Не забывайте, что там тоже рыскают одичавшие. Мне не хотелось бы трястись от страха, думая, что там с вами происходит.

После недолгого молчания Коннор слабо усмехнулся:

— А ты это неплохо придумала.

Она в ответ чуть не зарычала, сообразив: они ещё только начали цепочку рассуждений, когда она поймала конец этой цепочки!

— Знаете что! — решительно сказала Селена. — Давайте-ка не ставить сразу нескольких задач! Сначала решим проблему с разумными оборотнями в стае одичавших, а потом посмотрим, что там дальше. В конце концов, про артефакты можно спросить у дяди Мирта. Как и про то, что происходит с правительством города!

А потом вдруг вспомнила странный возглас Коннора насчёт занятого чем-то старого Бернара, который оказался зачем-то ему нужен, и спросила:

— Коннор, а зачем тебе Бернар?

— Да мне и Колр подойдёт, — явно задумавшись, невпопад сказал мальчишка. — Мне надо придумать вопрос. Про карту. Пусть это будут не кодовые слова, но ведь несколько раз уже получалось с ответами. Просто в последнее время мы вообще забыли, что в моей голове множество книг. А Бернар уже пару раз спрашивал меня — по старинным эльфийским заклинаниям. Ну, с медицинской точки зрения.

— То есть ты хочешь узнать, где хранятся остатки кладов? — пожелала убедиться Селена. Глядя на Коннора, она машинально постукивала пальцами по закрытой книге с рисунками. Мысли, честно говоря, путались. Только недавно заниматься лишь Тёплой Норой — и на тебе, навалило вопросов!

— Хочу, — несколько заносчиво сказал Коннор и оглядел заинтересованные лица своих ребят, задержавшись на лице Мирта. — Мы сейчас организовали дело с одичавшими оборотнями — и теперь это дело заработало. Но, пока всё произойдёт, если произойдёт, можно заняться и чем-то ещё.

— Но зачем тебе артефакты?

— А вдруг они попадут не в руки тех, к кому должны бы? Да и… — На лице Коннора медленно расцветала мечтательная улыбка. — Посмотреть бы на них! Вальгард же сказал, что там мало того — сильные, так ещё и старинные артефакты.

— С-соглас-сен, — хмыкнул Хельми. — Пус-сть клад не станет наш-шим, но хоть будет под боком, когда понадобитс-ся.

— Можете пообещать, что без разрешения никуда не сбежите?

Мальчишки переглянулись.

— А если ситуация… — начал Коннор.

— Коннор, это исключение из правил — ситуация, — терпеливо сказала Селена. — Мне нужно само правило: пообещаете?

— Обещаем, — сказал Коннор и вздохнул.

Уже в кабинете, отпивая мелкими глоточками приготовленный специально для неё Бернаром настой, Селена спросила семейного:

— Джарри, как ты думаешь — сбегут?

— Ты странно сформулировала вопрос. — Джарри переодевался после работы в теплице. Остановился, забыв вынуть руки из рукавов уже снятого джемпера. — Надо бы спросить, сумеют ли… Ну, учитывая присутствие одичавших… — Снова задумался. — Если бы я спорил… Нет, ты права. Именно так: сбегут ли? Я думаю — сбегут. Намекаешь, что неплохо бы загрузить братство на машину и самим с ними съездить на экскурсию?

— Не только на экскурсию, — покачала головой Селена. — Если усадьба Мирта и его семьи разгромлена, то там всё ещё остаются артефакты, а он наследник… Просто я подумала вот о чём. Как в нашем мире были военные мародёры, так наверняка и в вашем такие есть. Они могут искать именно артефакты в развалинах известных им эльфийских усадеб. И мне что-то не нравится, что настоящий хозяин может лишиться своих семейных ценностей.

— Давай так, — предложил Джарри. — Как только первый оборотень придёт к нам и объяснит хоть сколько-то ситуацию в стаях одичавших, как только мы поймём, что разумных, цивилизованных оборотней внутри этих стай больше не осталось, мы тут же устраиваем налёт на место бывшей Миртовой усадьбы. Чем хорош налёт — нам даже не надо будет предупреждать о нём Чистильщиков.

— А потом разговор с дядей Мирта и с Корундом, — пробормотала Селена. — А потом поиск пароля к знаниям Коннора. Тебе не кажется, что слишком много всего?

— Время пришло, — сокрушённо сказал Джарри и убрал наконец джемпер.

— Ты фаталист, — вздохнула Селена.

— А ты ещё фаталисткой не стала? Всё ещё не веришь в предопределение? После того как нашла учебники, оставленные тебе магом этой деревни? После того как оказалось, что защита деревни не действует именно на тебя? — улыбнулся Джарри и поцеловал её в макушку, обнял и долго стоял так, пока Селена слушала его сердце.

Стояли бы вечно, не расслышь оба, как через веранду от них в дверь сильно начали колотить — и явно не один… одно существо. Селена отпрянула от семейного. Неужели сигналка сработала и к ним прибежал с той стороны оборотень?

Но когда оба, обеспокоенные, чуть не бегом приблизились к двери, услышали:

— Селена! Селена! Ринд дерётся с Эрно! Она его покусала!

О Господи… Она взглянула на Джарри. Семейный отступил назад с невольной усмешкой:

— Справишься?

— Всех за шкирки, — мрачно сказала Селена и открыла дверь.

Драка происходила во дворе дома, рядом с теннисным кортом. Ринд в волчьей ипостаси яростно рычала и всерьёз драла отбивавшегося от неё пасынка чёрного дракона. У того уже была разодрана куртка, что Селена посчитала гораздо более серьёзным уроном, чем его расцарапанное лицо.

Ничуть не сомневаясь, она решительно раздвинула зрителей, вопящих и подбадривающих драчунов, и обеими руками вцепилась в холку Ринд и ближе к хвосту, чтобы буквально отодрать её от мальчишки. Эрно даже привстал со стоном — следом за лапами волчицы, когти которой всё никак не отцеплялись от него.

Ринд в руках Селены, не видя её, не понимая, кто схватил её, рванулась, а в следующий миг Селена вскрикнула от боли, когда страшные когти проехались по её плечу чуть не до груди. Треск курточной ткани и падение тяжёлого тела Ринд на землю из ослабевших рук уже прошли мимо сознания Селены — слёзы хлынули сами и неостановимо. Она схватилась за плечо, охая от боли.

— Селена!!

Стороной услышала страдальческий крик, но боль продолжала пронизывать всё тело так, что ноги отнимались, и она, сама не заметив, опустилась на колени рядом с Ринд, которая почти мгновенно обернулась и со страхом бросилась к ней, а кто-то из девочек-оборотней быстро накинул на обнажённую привычный балахон.

— Селена, Селена! Прости!

— Отойди!

Металлический голос, неузнаваемый и беспрекословный, заставил Селену поднять голову. Перед ней стоял Коннор — с таким изменившимся лицом, с такими холодными глазами, что в первые секунды она не могла понять, что за подросток стоит рядом. Потом опустила глаза и попыталась дёрнуть плечом, чтобы посмотреть, как сквозь пальцы бежит кровь. Но попытка привела к новой боли и новым слезам.

Коннор быстро склонился над нею, стоящей на коленях, и резко сорвал с неё куртку, после чего… Вот это и привело её в полное осознание происходящего: мальчишка быстро, словно робот, выполняющий механическое действие, разорвал на ней блузку, обнажая плечо, быстро же снял обрывки одёжки и ими крепко перевязал кровоточащую рану, протянувшуюся с плеча вниз. Селена, уже изумлённая, только покорно подчинялась его деловитым рукам. В общем, когда на зов прибежал встревоженный Бернар, профессиональная повязка на плече Селены остановила кровь.

Старый эльф осмотрел её и даже покачал головой.

— Прекрасно. Лучше и я не сумел бы оказать первую помощь. Пойдёмте, леди Селена. В своём кабинете я смогу ещё и продезинфицировать вашу рану.

— Это может подождать? — тихо спросила Селена, с некоторым испугом глядя на всхлипывающую от страха Ринд, на виновато поглядывающего Эрно, напротив которых стоял Коннор — очень напряжённый, с суженными глазами. Он сейчас напоминал ей того мальчишку-киборга, который, прыгая по сломанным машинам на мосту, отбивался от наседающих на него крокарей.

Вокруг места происшествия собралась целая толпа ребят, а рядом с Коннором стояло братство в полном составе, кажется, в любую минуту готовое броситься на нарушителей привычного мира в Тёплой Норе. Теперь и Селена почувствовала себя виноватой: забыла надеть блокирующий браслет. Что им всем, беднягам, пришлось испытать вместе с нею!

Низким, чужим от остаточной боли голосом она чуть не сварливо сказала:

— Ну да… Мне сейчас плохо, а Коннору — хоть бы что… Лишь бы подраться.

— Что?

Мальчишка обернулся к ней. Она увидела его жёсткие глаза, вспомнила, как постоянно боялась увидеть их металлический отблеск. И попятилась.

— Ты… пугаешь меня.

Вот теперь он растерялся. А Селена сумела собраться с силами и, осторожно обойдя его и братство, встала перед Ринд, которая плакала навзрыд. Постояла, шагнула ещё и прижала голову маленькой волчицы к себе.

— Ничего, ничего… Бывает, и дерёмся. Ну? Что случилось? Можешь рассказать? Да что ж за день сегодня такой, а…

— Это я виноват, — подал голос Эрно, — я не думал, что…

— Так, оба идите с Бернаром на перевязки, — перебив его, распорядилась Селена. — Быстро. А я подойду чуть позже.

Немного поколебавшись, драчуны послушно побрели за немедленно повернувшимся Бернаром в гостевой дом. А хозяйка Тёплой Норы дошла до Коннора, насупившегося и злого.

— Я вас… здорово напугала? — с придыханием от чувствительной боли спросила она и положила руку на плечо мальчишки. Тот дёрнулся, кажется сомневаясь, то ли сбросить руку, то ли показать, что ему не хочется ощущать её на своём плече.

— Да, — тоненько сказал Колин, и ей стало страшно за них, потому что она вспомнила, какая страшная была первая боль от когтей Ринд.

— Попрошу Джарри, чтобы он мне смастерил насмерть блокирующий от вас оберег, — пробормотала Селена.

— Как это насмерть? — удивился Мирт, прислоняясь к ней с другого бока и, кажется, мягко и незаметно утишая её боль.

— А чтобы вы меня никогда больше не чувствовали. — И Селена вдруг в смятении вспомнила, что впереди ещё одно испытание. Всего через пять месяцев.

— Почему ты не дала мне разобраться с Ринд и Эрно? — сухо спросил Коннор, всё ещё не глядя на неё. — Из-за них ты ранена, и тебе больно.

— Знаете что, давайте-ка пойдём в мастерскую Мики, — предложила Селена, взглядом приказав всем остальным разойтись с места происшествия. Хельми подобрал куртку и набросил ей на плечи. — Быстро обговорим всё.

— Нет, ко мне не пойдём, — заявил Мика. — У меня холодно, а ты сейчас куртку надеть не можешь. Пойдём в столовую, а потом мы проводим тебя к Бернару.

Домовые, наслышанные о драке с пострадавшей в ней хозяйкой, быстро заварили для Селены чай.

— Долго сидеть не будем, — сказала Селена с благодарностью, принимая горячий чай. — Хорошо, что Джарри за домом. Напугала бы и его. Итак, на чём мы остановились?

— На том, что ты мне не дала наказать Ринд и Эрно! — бросил Коннор.

— Интересно, что ты скажешь на следующее: это меня надо наказать, а не Ринд? — спокойно выговорила Селена. — И, в сущности, Ринд правильно сделала, ранив меня.

— Ты думаешь… — начал Мика и замолк.

— Хотите взгляд со стороны, когда всё позади? Глупый взрослый человек самоуверенно полез разнимать драку, в которой один из дерущихся — оборотень.

— Но ты… — тоже начал Коннор и тоже замолчал.

Селена вздохнула.

— Коннор, вот ты представь: дерутся два крокаря — ты полезешь к ним разнимать?

— Но крокари — это маш-шины, — возразил Хельми.

— Ну и Ринд была до такой степени в ярости, что ничего не соображала, вот как её обидел Эрно.

— Но наказать всё равно надо было, — проворчал Коннор.

— Знаешь, если следовать твоему принципу, то сегодня первой надо было наказать Ирму, — скептически глядя на него, сказала Селена и вздохнула, услышав вздох Колина. — Она сегодня не послушалась Вильмы. Из-за неё заболел Тармо. И что? Мне теперь пойти и отшлёпать Ирму? Или будем избирательными и будем наказывать только тех, кто обидел нас?

— Так нечестно. Ринд всё равно виновата.

— Виноват Эрно, — поправила Селена. — Это с него всё началось. Не обидь он Ринд, не было бы раны. Ну что? Пойдём наказывать Эрно? Или Эрно нельзя трогать, потому что он сын Колра? А кто такая Ринд? Всего лишь сирота, у которой никого нет.

Они помолчали. Коннор наконец поднял глаза и сказал:

— Так всё равно нельзя.

— Извини, Коннор. С точки зрения взрослого человека — можно. Ну что? Вы проводите меня к Бернару? Чай я уже выпила. Блокирующий браслет на мне. Идём?

Следующие полчаса Селена терпела боль изо всех сил. Пусть с браслетом, но на всякий случай. Стараясь отвлечься, она решила думать о спрятанной в голове Коннора карте. И додумалась. Сразу после обработки раны она обратилась к Бернару:

— Скажите, Бернар, в нашем мире есть такая штука, как гипноз. Человека погружают в состояние транса, а потом могут ему что-то приказать — и он беспрекословно подчиняется и выполняет задание. Есть ли у вас такое в мире?

— Это называется направленное наваждение, — задумчиво сказал Бернар.

— Его трудно сделать?

— Опытный маг сделает легко, потому что заклинания наваждения довольно известны. Вы хотите использовать эти заклинания для дела с разумными оборотнями?

— Возможно, — сказала Селена. Пока она не хотела говорить с эльфом о тайниках Коннора. Сначала надо всё разузнать, а уж потом посвящать остальных в это дело.

Ближе к ужину она уже не чувствовала боли. Сидела в кресле в гостиной и наблюдала за игрой малышей. Тармо всё ещё лежал в постели, но уже не такой вялый, каким был, когда она впервые увидела его в обед. "Ну и денёк, — размышляла Селена, приглядывая за Ирмой. — И Коннору сегодня попало, как и подсказывала Люция. Правда, её предсказание не сбылось полностью. Но ведь ещё день не закончился? Какой же он сегодня длинный…"

— Селена! — закричала Ирма. — Смотри, как я придумала!

Волчишка села на ковёр, напротив хозяйки Тёплой Норы, и, нагнувшись на лиирой, сыграла простенькую мелодию. Старательно щипая струны, Ирма слегка словно подмыкивала самой музыке, будто заставляя её появляться.

Пока она играла, в гостиной появилась Ринд — с запавшими от плача глазами. Она нерешительно подошла к Селене и села рядом с подлокотником. Шмыгнула. Селена наклонилась к ней.

— Из-за Вилмора?

Девочка-оборотень даже вздрогнула.

— Ты знаешь? — прошептала она.

— Знаю, — кивнула Селена, в душе пожимая плечами: о влюблённости Ринд не знал разве слепой и глухой в Тёплой Норе. Кажется, Эрно неудачно прошёлся по поводу Вилмора и Ринд, отчего и получил. Отчего и считает себя виноватым.

— Селена, прости.

— Прощаю, Ринд. — Она хотела добавить: "Только в следующий раз…" Но Ирма укоризненно взглянула на неё, и пришлось замолчать.

После ужина Селена собрала военный совет, куда, кроме неё и братства, вошёл и Джарри. Мастерская Мики подходила для того, чтобы здесь никто им не помешал и в то же время не подслушал. Усевшись за рабочим столом Мики, на котором стоял единственный канделябр на две свечи, и выждав, когда сядут остальные, Селена спросила:

— Коннор, тот случай, когда ты привёл эльфов к кладам, ты помнишь?

— Помню.

— Они тебя заново набивали механическими деталями — ты в это время сознавал, что они делают? Мы видели, как ты был полностью подчинён. Но это со стороны.

— Да, я понимал, что они делают.

— Коннор, сосредоточься. Сначала они послали тебя очистить дорогу и мост от крокарей. Там тебе ещё помог Хельми.

— Я знаю про это, — улыбнулся Коннор, глядя на мальчишку-дракона.

— Вспомни, пожалуйста. В какой момент тебе приказали ехать к кладам? Это произошло именно в машине. Потому что потом, у места, тебе велели только охранять этих эльфов. Только в машине.

— Ого, — тихо сказал Джарри.

— А ведь точно, — сказал Мика. — Мирт ещё потом отслеживал эльфов по тому, что было в их личном пространстве, — и так мы дошли до нужного дома.

Мальчишка замер. Изумление быстро перешло в насупленные брови и попытки вспомнить. Потом он взглянул на Селену и вздохнул.

— Я не помню, что было в машине.

— Нет, ну ты представь, что тебе велели сесть в машину, после того как ты расчистил дорогу. И что в машине было?

Он даже губу прикусил, вспоминая. Мальчишки с огромным интересом смотрели на него, а Мирт — внезапно сообразив, почему Селена спрашивает о прошлом случае, — с надеждой. Но Коннор снова покачал головой.

— Хорошо, отчаиваться не будем. — Селена решительно шмыгнула носом. — Так, семейный мой. Есть ли в твоём арсенале магических заклинаний заклинание наваждения? Я думаю, мы можем погрузить Коннора в транс и узнать у него в этом состоянии, что произошло в машине.

Коннор встрепенулся и уставился на хозяйку Тёплой Норы.

— Селена, ты лучше всех! Как ты додумалась до этого?

— Я вспомнила, как мы узнали о твоей семье, о том, как она погибла. — Селена погрустнела. — Помнишь? Мне пришлось пережить это вместе с тобой. И я вдруг вспомнила, как под гипнозом — так у нас называют наваждение — людей подводят к прошлому и расспрашивают о нём. Джарри, ты сумеешь это сделать? Или придётся приглашать на помощь Бернара или Колра?

— То есть погрузить Коннора в транс и спрашивать, что он видит и слышит именно в заданное время? — задумчиво переспросил Джарри. — Я бы предпочёл, чтобы рядом был дракон. Он не такой умелый, как хотелось бы. Зато я всегда могу подсказать ему… — И замолк. — Но захочет ли он…

Братство с надеждой смотрело на Джарри.

— Когда вы хотите это проделать?

— В любое свободное время.

— У нас минут сорок до сна, — нетерпеливо заметил Мирт.

— Джарри, что мне надо делать?

— Стул на середину мастерской — я сяду напротив. Я введу тебя в транс, но вопросы будет задавать моя семейная.

— Почему? — удивилась та. — А… Тебя же там не было. Ладно. Я готова задавать вопросы.

Когда Коннор и Джарри сели друг против друга, рядом встала Селена. В полутёмном помещении было видно, как мальчишка пытается расслабиться, чтобы полней войти в транс. Джарри вынул из кармана какой-то амулет на цепочке и покачал перед лицом сына. Тихо сказал:

— Ты добежал до машины, из которой тебя позвали. Тебе приказали стоять и начали наполнять тебя недостающими деталями. Затем приказали уничтожить крокарей, которые мешали проехать мост к пригороду.

Джарри поднял голову и вопросительно взглянул на Селену. Та кивнула, словно перенимая эстафету. Обратилась к Коннору:

— Тебя силой заставили сесть на заднее сиденье, нагнули тебе голову. Дверца захлопнулась, и машина поехала. Коннор, ты сидишь на заднем сиденье. Что ты видишь перед собой? Двух эльфов. Что они делают?

— Тот, что за рулём, велит второму спросить у меня, где находятся ящики с артефактами, — глухо и бесстрастно сказал Коннор. — Второй говорит со мной на странном языке. Я не понимаю этого языка — в прошлом. Сейчас я знаю его. Я отвечаю им, называя адрес нужного дома с тайниками.

7

Все затаили дыхание, когда Коннор замолк. Мальчишка будто ослепшими глазами смотрел в пространство перед собой, внезапно заледеневший и вытянувшийся на своём стуле, до боли напоминая того киборга, который так напугал братство и Селену, когда начал оружием очищать от крокарей мост. Она даже вспомнила, как стало страшно, когда все они поняли: он будет стрелять и по ним — в таком состоянии.

Селена, мыслями ушедшая в прошлое, бывшее три месяца назад, чуть не подпрыгнула на месте, когда сидящий напротив Коннора Джарри ткнул ей что-то в руку. Оказалось — он подсунул бумагу и ручку. Ничего не понимая, испуганная, она смотрела на маленькие предметы, и Джарри пришлось кивнуть на мальчишку-некроманта и прошептать:

— Пусть запишет слова, активировавшие его воспоминания.

Дрожащим от испуга и напряжения голосом Селена проговорила:

— Ты слушай слова второго эльфа. Записывай их.

Бесшумно подскочивший сбоку Мика положил на колени Коннора большую книгу, и уже на неё Селена опустила бумагу и вложила в пальцы мальчишки ручку. Не глядя на листок, после небольшой паузы Коннор быстро принялся писать.

Ещё не видя, какие буквы он пишет, Селена смотрела снова со стеснившимся сердцем: строки на криво положенном листе бумаги были идеально ровными. Будто гипноз превратил мальчишку снова в настоящего киборга. Она осторожно взглянула на братство: не боятся ли и они. Мика был сосредоточен на том, чтобы быстро забрать потом бумагу и книгу; у него даже руки, чуть протянутые к другу, вздрагивали, когда он думал, что Коннор закончил писать. Хельми был бесстрастен. Зато Мирт неожиданно горестно смотрел на мальчишку-некроманта, и у Селены мелькнуло в мыслях: не своё ли спасение в пригороде он вспоминает, глядя на Коннора? Колин просто смотрит на пишущего с огромным вниманием — особенно на его руки.

Мика подхватил книгу и листочек, когда из пальцев Коннора выпала ручка, а сам он снова уставился на сидящего перед Джарри — не видя его. Взрослый маг снова покачал перед лицом мальчишки цепочкой с круглым амулетом и монотонно сказал:

— Ты сидишь в машине и вспоминаешь… Ты сидишь в моей машине, вспоминаешь. Машина едет по деревенской улице к Тёплой Норе, ты сидишь в моей машине и вспоминаешь. Машина доехала до Тёплой Норы и остановилась. Пора выходить, Коннор. Нас ждёт Селена.

И затих, вглядываясь в лицо Коннора. Селена снова бросила взгляд на ребят и удивлённо улыбнулась: они так радостно смотрели на мальчишку-некроманта, будто он и впрямь только что приехал! Очнувшись от транса, и Коннор захлопал на них глазами.

— Вы чего?

— Ты приехал, — серьёзно сообщил ему Колин. — Встречаем.

А остальные покатились со смеху.

Прибежала дежурная Анитра и велела всем идти в столовую ужинать. При виде девочки Селена вдруг подумала, что они все здорово неосторожные. А если бы Анитра зашла в мастерскую Мики и, не зная о происходящем погружении в транс, своим резким голосом напугала Коннора? Что б тогда случилось?

Но потом было некогда думать об этом. Она лишь решила, что в следующий раз будет осторожней и думать обо всём, что должно сопровождать такие важные ритуалы.

По дороге, очень короткой — несколько шагов от крепчугов напротив, под которыми и располагалась мастерская, они встретили Колра. Селена удивилась.

— Колр? Вы будете с семьёй ужинать в Тёплой Норе?

— Нет. Я с вечернего пролёта над деревней. Ничего не случилось? Видел, как неподалёку от изгороди, почти в засаде, в каком-то кусте, сидит Герд. Я пролетел три круга, а он всё сидел там. Или мальчишки играют во что-то?

Пришлось остановиться и рассказать чёрному дракону, что они решились на попытку помочь хоть одному разумному оборотню из тех стай, что шныряют вокруг деревни. Колр выслушал внимательно и спокойно сказал:

— Будьте добры снабдить меня вашей общей сигналкой. Я живу в этой деревне и буду принимать участие во всех делах во благо всех. Не надо отстранять меня от общих дел. Пожалуйста.

Хотя в голосе чёрного дракона звучала отнюдь не просьба, а завуалированнная настойчивость, Селена внезапно подумала, что и взрослому дракону поднадоела спокойная жизнь под магической защитой. Недаром же он, даже отпустив со своего занятия ребят, напросился утром сопровождать "гостей" из города. Не надо бы забывать, что когда-то он был послан Вальгардом на самый опасный участок войны. Да и долго жил в человеческом поселении в пограничье, часто нуждавшемся в обороне.

Магическую сигналку Колру вручили сразу: Джарри сделал их несколько штук лишних — на всякий случай. И успокоенный чёрный дракон удалился домой, на прощание проронив лишь одно:

— Если б я в такой ситуации оказался (кажется, он имел в виду невольно пойманного в ловушку общей стаи, прячущегося от бывших сородичей разумного оборотня), я бы попытался сбежать ближе к утру. Они всё-таки потеряли не только разумность, но и свою звериную сущность, а значит, им недоступно понимание, что лучшая охота именно тогда, когда самый крепкий сон.

Ужин прошёл неспешно, и лишь раз его мирное течение всколыхнуло появление того самого Герда, сидевшего в засекреченном кусте. Он незаметно подошёл отчитаться, что всё спокойно и что его сменил Сильвестр, а следующим идёт Колин. Ему шёпотом объяснили, что его видел дракон, и вместе с Гердом посмеялись втихомолку над засекреченностью дела. Селена обнаружила, что мальчишки вообще в восторге от тайного мероприятия. И сообразила, что неплохо бы попробовать придумать для жителей Тёплой Норы что-нибудь из боевых игр, похожих на школьную Зарницу или Орлёнка. Чтоб не расслаблялись. Чертёнок, сидевший внутри, уточнил: "Чтоб весело было!"

Сегодня в Норе ужинал и старый Бернар. Эльф пришёл проверить, как чувствует себя маленький Тармо, и Селена уговорила его остаться. Она немного переживала, что домовые носят старику еду в гостевой дом. Александрит-то, живущий в том же доме, столовался именно здесь, в Тёплой Норе. В дни, когда Бернар соглашался на уговоры, братство из уважения усаживалось за другой стол, чтобы не мешать неспешным (и скучным) разговорам взрослых. Старый эльф уже смирился с присутствием за столом Вилмора, который старался быть похожим на тень и молчал по большей части. Кроме всего прочего Вилмор как-то признался, что ему нравятся разговоры за "взрослым" столом, хоть он и не умел принять в них участия. Ведь в присутствии Бернара и Джарри начинал вспоминать о прошлом города-государства, таким образом рассказывая Селене о здешней жизни.

Сегодня Селена поела быстро и только было хотела встать из-за стола, как Бернар проворчал:

— Леди Селена, вы слишком много нервничаете. Это первое, что я хочу сказать. Второе — мне не нравится, что вы постоянно стараетесь поднимать тяжёлое. Я понимаю, что время от времени приходится это делать, но вес той… — он осёкся, поджал губы, а потом продолжил: — … той девочки для вас в вашем положении слишком тяжёл.

— Бернар, это всего лишь пятый месяц, — напомнила Селена. — А я за эти месяцы неплохо окрепла.

— Вы подождёте меня? — так же ворчливо спросил эльф. — После ужина я перевяжу вам плечо. Надеюсь, сегодня больше не было нагрузок на эту рану?

— Нет, не было, — откликнулась Селена и предупредила: — Я подожду вас в гостиной.

Джарри кивнул и задал старику какой-то вопрос о городе. Оба активно беседовали, не обращая внимания на заинтересованно слушавшего их сельского жителя Вилмора. И Селена наконец сумела выйти в гостиную… Болела голова. Странное предсказание Люции насчёт Коннора коснулось всех. И Селена хотела бездумно посидеть в кресле, пока остальные с удовольствием ужинают с обязательным выпрашиванием добавки.

В гостиной горели свечи, а за окном сгустилась такая тьма, что Селена странным образом в пустом помещении, куда доносился лёгкий детский гул из столовой, прочувствовала, как тихонько ноет рана на плече. И порадовалась, что старик Бернар не только сумел прочистить рану, но и парой заклинаний приутишил боль.

Подумать ни о чём углубленно не удалось. Хотя Селена и не помышляла о том. Хотелось бы порассуждать мысленно о чём-то, ушла бы к себе, но не бросать же детей сразу после ужина… Первой ожидаемо выскочила из столовой Ирма — за нею Вилл и Берилл. У всех троих в руках — какие-то кусочки и тарелки. Маленькими и пока не всегда грациозными стрелами-дротиками троица вознеслась на второй этаж с топотом и воплями и утихла в коридоре. "Кажется, побежали кормить заболевшего Тармо?" — усмехнулась Селена.

Вернулись быстро и уже без Вилла. Тот, наверное, остался с братишкой. Берилл бросился к столику с альбомами и принялся искать между ними, кажется, какой-то определённый, а Ирма отошла в свой уголок, где всегда лежала её лиира, и уселась прямо на пол, на ковёр. Она не заметила, что следующим из столовой вышел Бернар и остановился рядом с дверью, чуть в тени.

Пальчики волчишки нетерпеливо пробежались по струнам, проверяя лииру на настроенность, а потом Ирма повертела чуть-чуть колки — что-то она всё-таки расслышала фальшивое в тех аккордах, которые, проверяя, проиграла. Затем, удостоверившись, что всё звучит идеально — на её слух, подобрала на одной струне незатейливую мелодию. И под неё-то пробурчала все слова, которые подбирала с утра.

— К дому птицы прилетели. — Небольшой наигрыш на одной же струне. Далее — аккорд. — На крепчуги наши сели. — Наигрыш. — Я возьму свою лииру, чтоб сыграть мотив старинный. Осень, осень… Спят листочки под сегодняшним снежочком. Спит холодная вода в речке нашей у пруда.

Деловитая волчишка не старалась петь на публику. Тоненьким, слегка писклявым голосишком старательно выговаривая слова, Ирма явно желала просто-напросто запомнить всю песенку целиком. Подошедший с альбомом и присевший рядом с ней Берилл тоже успел запомнить песенку, которая весь день рождалась при нём. Так что последние слова про "листочки под снежочком" он хрипловато пропел вместе с волчишкой.

Поглядывая на старого эльфа, прислушивающегося к поющим малышам, Селена с трудом удерживала смех, пытаясь представить, каким будет выражение его лица при следующих словах песенки.

— Наша белая коза своё сено сожрала и теперя у оградки про траву мечтает сладко. Осень, осень… Спят листочки… — старательно выводили Ирма с Бериллом.

Едва заметно очерченная фигура старого эльфа дрогнула. Кажется, Бернар вздохнул, после чего он оттолкнулся от дверного косяка и прошёл через гостиную к креслу Селены. Малыши, к которым присоединился Вилл, а затем и Вади из столовой, не обращали на них внимания.

Прежде чем заговорить со старым эльфом Селена услышала оживлённое Берилла:

— Ирма, а давай придумаем куплет, как Тармо упал с самоката в лужу! Ему приятно будет!

Бернар начал первым.

— Как ваше плечо, леди Селена?

— Вполне терпимо. Вы хотите сейчас сделать перевязку?

— Конечно.

Прежде чем повести старика на швейную веранду Аманды, где та заканчивала работать с наступлением темноты, Селена помешкала, но сказала:

— Бернар, вы живёте здесь довольно долго. Если будет ситуация, когда в вашей помощи будет нуждаться существо, близкое к одичанию, сумеете ли вы… — Она беспомощно замолчала. Договори именно то, что хотелось бы спросить, старик может почувствовать если не гнев, то обиду. Но ведь и вопрос не из лёгких.

— Но ведь в Тёплой Норе такие уже есть — и я им помог, — спокойно сказал эльф. — Вади, Колин — мальчики-оборотни, у которых было плохо с привыканием к нормальному цивилизованному обществу, сейчас они постепенно адаптируются к нему. И я не отказывался помочь Вилмору, хотя о его одичании речь вряд ли идёт. Так что вы хотите мне рассказать, леди Селена?

Помолчав, собираясь не только с мыслями, но и со способом их более или менее деликатного выражения, хозяйка Тёплой Норы рассказала о том, что несколько человек и существ в доме ждут, когда кто-то из здешних стай одичавших сумеет преодолеть страх перед растерзанием "своими" же и откликнется на призыв живущих в защищённой деревне, чтобы вернуться, как выразился старик Бернар, к нормальному обществу.

— Вы хотите, чтобы я был наготове — на всякий случай? — задумчиво сказал старый эльф. — Хорошо. Я приготовлю всё, что будет необходимо для оказания первой помощи, — на случай, если переход разумного оборотня к нам окажется не совсем мирным.

— Спасибо, Бернар! — от души сказала Селена.

Старик остро взглянул на неё и кивнул. Они посидели до прихода Джарри, который выложил ещё одну магическую сигналку для Бернара, а потом какое-то время ушло на перевязку. Бернар ушёл с веранды, но, когда Селена с помощью Джарри оделась и вышла снова в гостиную, она увидела старого эльфа тут же, сидящим в кресле. И снова улыбнулась. Идиллическая картинка: благодушный старик в кресле, перед ним ковёр с сидящими на нём детьми. Пастораль прямо-таки…

Исподтишка полюбовавшись на эту картинку и отпустив семейного к Вилмору — мужчинам надо было поговорить о теплице (словно они её целый день не строили — усмехнулась Селена), она постояла немного, стараясь сообразить, что в первую очередь надо сделать перед сном. Так, братство снова утопало в мастерскую. Кажется, Коннор хочет разобраться с записью кодовых слов, заставляющих его вспоминать места с кладами. Пусть разбираются. Их Селена решила оставить на потом. Сейчас же надо быстро проверить состояние Тармо, а потом сходить к Ринд, подравшейся с Эрно, и поговорить с нею. Судя по поведению Вилмора, тот ещё не знает, что случилось с его юной подругой.

Пока она обо всём раздумывала, кое-кто действовал.

Поднявшись на второй этаж, Селена прошла коридор и вошла к "ясельникам". Спальня троицы "Берилл — Тармо — Вилл" располагалась в конце большой комнаты, и сейчас из неё доносились азартное тявканье, победные вопли и беспорядочные глухие удары. Испуганная Селена поспешила посмотреть, что происходит.

На кроватях Тармо и Берилла прыгали все: Ирма, троица и даже присоединившаяся к весельчакам Айна, а снизу их обтявкивал подпрыгивающий Фаркас!

Не успела Селена решить, смыться ли втихаря и пусть дети дорадуются до прихода своей няньки Вильмы, или всё же строго насупиться и до прихода Вильмы навести порядок, как Ирма заметила её и с визгом бросилась ей под ноги — как сначала показалось изумлённой Селене. А следом посыпались остальные — мимо уже остолбеневшей хозяйки Тёплой Норы. Она успела-таки схватить под мышки Тармо, из-за чего её решительно обтявкал Фаркас, который затем убежал на зов беглецов.

— Ну-ка в постель! — скомандовала Селена, опуская уже волчонка Тармо на кровать. — Оборачивайся давай быстро! Ну, кому было сказано!

Малыш-оборотень фыркнул, но обернулся, и Селена положила ладонь ему на лоб. Хм, неплохо. Кажется, температуры нет. Укрыв малыша одеялом, она села рядом на кровать и строго сказала:

— Знаешь, почему надо лежать в постели, когда болеешь?

— Потому что все жалеют и вкусное принесут, — пискнул Тармо.

Пришлось собираться с мыслями. Наконец Селена хмыкнула и сказала:

— Точно. Вот я, например. Пришла, хотела тебя пожалеть. Сказку тебе рассказать на ночь. А ты вылечился — прыгаешь вовсю. Чего тебя жалеть? Останешься без сказки.

Тармо смотрел-смотрел на Селену — и, всхлипнув, отвернулся к стене. Она бесшумно вздохнула, укрыла его плечо краешком одеяла…

— Жили-были в одном сказочном лесу…

Малыш-оборотень мгновенно уставился на неё блестящими глазёнками и засиял.

А потом на пороге спаленки расселась малышня, жадная до сказок, и все слушали с открытыми ртами.

Уходила Селена, уводя за собой из спаленки троицы Ирму и остальных, чтобы не разбудили Тармо. Уходящие шёпотом переговаривались, обсуждая сказку про злую волшебницу, которая в лесу ловила детей на карамельный домик, а потом съедала их. Ирма полагала, что надо было волшебницу привязать к дереву и скормить ей весь её карамельный домик, — и тогда бы она стала доброй-предоброй. Берилл полагал, что весь домик скармливать не обязательно — хватит и крылечка. А Вилл тащил Фаркаса, тоже заснувшего, и, кажется, размышлял о чём-то другом. Выяснилось, о чём он упорно думал, уже в гостиной, когда малыш озадаченно спросил:

— А там, что ли, дождей не бывало? Домик-то карамельный! Почему он не растаял?

Ему начали объяснять про закрепляющие результат заклинания, а потом вдруг разохотились и начали заодно уж придумывать это самое заклинание, чтобы карамель не растаяла и не слепилась под дождём. Прислушавшись, подошли ребята постарше, выяснили, что за сказку рассказывала Селена, и тоже уселись на ковёр солидно анализировать структуру интересного заклинания.

Селена тихонько оставила детей в гостиной — до сна ещё часа полтора, пусть пообщаются, и снова поднялась на второй этаж, в комнату девочек. Ринд была в столовой, но только ела — и её никто не трогал: слишком насупленной была маленькая волчица, слишком неохотно отвечала на вопросы, да и сама в разговоры не вступала. И если большинство жителей Тёплой Норы осталось в гостиной, то она сразу после ужина ушла в комнату.

— Ринд, ты здесь? — постучав в дверь, спросила Селена.

— Здесь.

Селена вошла и сразу направилась к кровати Ринд.

Та сидела, опустив руки, и смотрела в пол.

— Ты ушла из гостиной, оставив Фаркаса, — заметила Селена, присаживаясь с нею рядом. — Не боишься оставлять его на Ирму с её компанией? Ещё научат хулиганить, — шутливо добавила она.

Ринд вздохнула и встала. Селена еле успела поймать её за руку.

— Не торопись, я пошутила. Фаркас спит, а Вилл его сторожит. Да и Вилмор там. Что случилось, Ринд? Почему так необходимо было драться с Эрно? Ты же знаешь, что он не умеет драться с девочками? Он вас боится.

— Знаю, — тихо сказала Ринд. — Только он сказал, что я слишком часто торчу рядом с Вилмором. Селена, это так заметно? Я же стараюсь из-за Фаркаса.

— Эрно сказал такое серьёзно?

Ринд горестно, но глубоко задумалась, наверное вспоминая. Пожала плечами.

— Он как-то так бросил… Но обидно.

Селена было чуть не спросила: "Ринд, а тебе очень нравится Вилмор?" Но цапнула себя за мысленный шкиряк и на полуслове остановилась. Рано об этом. И сделала то, что заставило Ринд успокоиться и не злиться на Эрно. Просто поговорила с ней, обсуждая драку и Эрно, потом быстро растущего Фаркаса, у которого скоро должна быть инициация на оборотничество… Оставляя успокоенную беседой Ринд, Селена думала только об одном: хорошо, что есть Фаркас, который вот-вот научится оборачиваться, а значит, будет требовать большого к себе внимания: это помешает слишком сильной влюблённости девочки во взрослого мужчину…

Селена уже знала, что в здешнем мире нередка ситуация, когда девушки-оборотни выходят замуж в шестнадцать лет, и горячо надеялась, что Ринд сумеет переждать свои два года до этого. Вилмор предупреждён, и, кажется, забота о маленьком Фаркасе молодому оборотню тоже станет помощью, пока и он выжидает необходимые годы до взросления Ринд. Во всяком случае, с ним поговорил и Джарри, и Вилмор обещал не провоцировать ситуации с влюблённой в него девочкой.

Она спустилась в гостиную, огляделась. Всё спокойно. Ребята разговаривают и спорят о чём-то, но уже как-то неохотно: многие постепенно привыкли к расписанию Тёплой Норы и начинают к нужному часу задрёмывать. Малышня уже утопала наверх. Бернара не видно — наверное, ушёл к себе. Так, братства в гостиной тоже нет — естественно, заседают в мастерской. Интересно, а Мика не злится, что в последнее время братство обосновалось в его рабочих "апартаментах"? Мешают же своими разговорами!

Но уже в мастерской Селена обнаружила, что и сам Мика вовсю участвует в каком-то очень горячем обсуждении.

— Селена! — обрадовался Мика. — Ты не представляешь! Коннор знает кодовые слова, но они относятся к другому кладу!

— Как это — к другому?

— Помнишь? Когда мы ждали эльфов и Коннора, они приехали слишком поздно. Мирт тогда настроился на мысли эльфов, войдя к ним через пространство эльфийского мира. Ну, вспомнила?

— Вспомнила. И что?

— Пока он их искал, чтобы понять, куда они едут, они уже остановились в другом месте! Представляешь?!

— Нет, не представляю. Давайте подробней.

— Селена, — вздохнул Коннор, сидевший за рабочим столом рядом с Микой. — Когда Джарри вводил меня в транс, ты сказала, что я сидел в машине. Но я сидел в машине и выходил из неё несколько раз. И несколько раз слышал кодовые слова. Записанное на бумаге — это первые кодовые слова. Мы сначала останавливались ещё у одного дома перед тем, как подъехать к подвалу с серебром. И те слова, которые я вспомнил, относятся только к этому дому, возле которого вы меня не видели. Джарри придётся ещё раз ввести меня в транс, чтобы "провести" по всему пути, по которому везли меня те эльфы. Я ведь не помню даже, что там было — в том доме, где первый раз остановились эльфы.

— Ну, хорошо, — задумчиво сказала Селена. — Если ты согласен ещё раз подвергнуться внушению и трансу, значит, так тому и быть. Но вы сумели разгадать, что значат эти кодовые слова?

— С-сумели, — сказал Хельми. — Это язык драконов, в который введён язык с-старых эльфов. Ну, тот с-самый, который драконы придумали в древнос-сти для эльфов, чтобы с-с ними общатьс-ся. Заклинание на с-секрет, внутри которого адрес-с нужного дома.

— Но ведь в их машине были ящики только из второго дома, — медленно сказал Селена, вспоминая.

— Вот именно! — чуть не подскочил Мика. — Селена, ты представь, как здорово! У нас уже есть два адреса! Во втором доме всё очищено — и забрали драконы, пусть потом они всё отдали кому надо. Но в первом-то доме наверняка полно сокровищ! А вдруг там и артефакты Корунда?

— Только не будем торопиться, — напомнил Мирт. — Сначала надо узнать, что там с правительством и правду ли говорил этот Корунд. Селена, как ты думаешь, захочет ли мой дядя поговорить со мной? Мы бы его не приглашали сюда, в деревню. А вот к Чистильщикам можно было бы? Только без Оливии.

— Тебе самому не кажется странным такое? — спросила Селена. — Ты приглашаешь дядю, богатого и знатного эльфа, приехать к каким-то Чистильщикам, из-за того что племянник просит его об этом? Я не боюсь с вами об этом говорить, потому что вы знаете, как я отношусь к разделению вашего общества на расы. Но дядя-то твой моих взглядов не разделяет, — усмехнулась она.

— В гости, — сказал Мика, задумчиво оглядываясь на свои маленькие станки и, видимо, сожалея, что не может прямо сейчас сесть за работу.

— Не понял, что это значит — в гости, — обернулся к нему Мирт.

— Селена рассказывала нам книжку, в которой дети пришли в гости к своим знакомым. Ну, например, мы взяли и пришли в гости к Эрно. Типа, ты, Мирт, давно своего дядю не видел и соскучился. А заодно решил посмотреть, как у него живётся.

Селена смотрела на Мику со страхом, припрятанным глубоко в душе. Дети войны. Слишком взрослые. Слишком быстро ориентируются в ситуациях. Слишком много думают не об играх. Не о детском.

8

Перед самым сном Селена вышла к мастерской Мики и присела у стены, на скамью. Перед ней была детская площадка, ещё чуть дальше сад. А потом — огород, в кустах которого, на меже, сейчас прятался Колин, закутанный в несколько меховых одеял. Он решил дежурить первым этой ночью. Последним будет Мика. А предпоследним — Коннор. Он выбрал самый трудный срок, узнав, что Колр сказал об этом временном промежутке. Селена, вообще-то, так и думала, что мальчишка-некромант захочет остаться на страже в самые опасные часы ночи. И сейчас она, слегка ссутулившись, упершись локтями в колени, смотрела на тонкую чёрную полоску на горизонте, будто придавленную низкими тучами. Полоска мерцала звёздами, и хозяйка дома дремотно размышляла о мирах, которые постепенно скрывались за тучами…

Тяжёлые, но мягкие шаги. Она даже не обернулась. Джарри сел рядом, обнял, чтобы согреть, хотя Селене не было холодно. Но предлог оказался хорош, и она головой, всем ухом, прислонилась к его плечу… А потом по мёрзлой траве прошуршали более лёгкие шаги, и с другой стороны сел Коннор. И сам прислонился к Селене, а она обняла его за плечи. Некоторое время молчали, а потом Селена тихонько сказала:

— В моём мире у некоторых народов часы суток имеют своё название. Очень поэтичные и воинственные. Час Быка. Час Волка, Тигра.

— У нас тоже были раньше названия часов от оборотней, — задумчиво сказал Джарри. — Это мне сослуживец рассказывал — а он от своих стариков помнил. С девяти до одиннадцати — Время крадущегося Волка. До первого часа ночи — Время охотничьих Сновидений. До трёх — Время ночного Охотника. До пяти — Время волчьей Тени и угасающего Следа.

— А до семи? — нетерпеливо спросил Коннор.

— Время сонного Волчонка! — тихо засмеялся Джарри.

— Шутишь? — недоверчиво выглянул мальчишка из-под руки Селены.

— Спроси Вилмора. Он должен знать.

— И спрошу. Джарри, а я ведь придумал, как в следующий раз различать разумных среди одичавших. Тогда дежурить не надо будет. Когда я сегодня сидел с дежурным Гердом, я решил посмотреть на стаю, которая близко подошла к изгороди. Рядом с одичавшими были тени их родных. Надо бы поговорить с ними.

У Селены мороз по спине. С одичавшими — и тени сородичей?.. Не то страшно, что призраки рядом. Другое наполняет сочувственной горечью: каково видеть призракам-оборотням, что происходит с их потомками?

— Пора спать, — обронил Джарри и взглянул на Коннора. — Сам проснёшься в начале часа волчьей Тени и угасающего Следа?

— Проснусь, — подтвердил мальчишка и поднял глаза к низким, серым даже в темноте тучам. — Интересно, а эльфы свои названия давали временам суток?

Не глядя на него, Джарри спокойно переспросил:

— Какие названия давали эльфы ночным часам?

Сначала удивлённая, Селена снова затаила дыхание, услышав ровный, лишённый интонаций голос Коннора:

— С девяти до одиннадцати — Время росных Трав. До первого часа ночи — Время растущих Деревьев и тёмных Птиц. До третьего часа — Время стелющейся Тишины и серых Троп. До пятого — Время возвращённого Света.

После секундного молчания Джарри тихо сказал:

— Да, надо придумывать вопросы.

— Ну, пока получаются только у тебя и у Колра, — спокойно откликнулся мальчишка.

— Он тоже спрашивал?

— Да. Только на драконьем.

— Ну что… Пойдём-ка спать, — вздохнула Селена.

Она всё ещё витала в странных и красивых названиях времени от эльфов и оборотней. И насмешливо думала о том, что не хотела бы знать, как называется это время у здешних вампиров, пусть они сейчас и цивилизованные.

Вернувшись, она некоторое время кружила по комнате, не решаясь лечь спать, потому что нервничала и боялась. Джарри пришлось задуть свечу и силой затащить её в постель, под одеяло: она даже не заметила, что замёрзла, пока гуляла.

— Семейная моя, — он осторожно поцеловал её волосы на макушке, — не думай об этом, пожалуйста. Хотя бы исходи из того, что сразу дело не выйдет. Я, например, не думаю, что именно сегодняшней ночью кто-то из оборотней решится сбежать из стаи. Это ведь очень страшно — довериться обещанию тех, кто боится тебя. А разумные прекрасно понимают, что мы и боимся, и не желаем по большому счёту общаться с подобными им.

— Ты так думаешь? — поразилась Селена, высовывая нос из-под одеяла.

— Конечно, — убеждённо сказал Джарри. — Пробегай я столько времени со стаей одичавших, я бы столько дней передумал о надписи, которая мне обещает много! Нет, и не сегодня, и не завтра. Я рассчитываю на дня три сомнений и раздумий. Если кому-то из оборотней есть ещё чем раздумывать. Так что спи, семейная моя. Отдыхай и не думай ни о чём.

Примерив ситуацию и слова Джарри, Селена согласилась: да, он прав. И вскоре сама не заметила, как дыхание успокоилось, а тепло одеяльной пещеры окутало её словно второй кожей и унесло на призрачных тёплых волнах в сновидения…

… Она стояла в темноте и растерянно озиралась. Вокруг мельтешили люди, маленькие и большие. Где-то плакали дети и звали маму, а кто-то издалека кричал что-то неразборчивое. И всё было так тревожно, что Селена привычно зашарила руками, пытаясь взяться за руку семейного — во сне уже отделяясь от сновидений, жёстко окруживших её, всё ещё не давая проснуться… А семейного не было — таилась такая пустота рядом, что она испугалась и буквально выдралась из пока ещё тёплой, но уже тревожной тьмы…

Селена села на кровати, прижимая к себе горячее одеяло. Машинально прогнала перед глазами магические книги. Нет, в кабинете семейного не видно. Но ушёл он недавно. Может, ненадолго? И вот-вот вернётся?

Но глаза уже ищущим взглядом прикипели к порогу кабинета, где обычно стояли домашние, разношенные сапоги, которые Джарри использовал, чтобы быстро выйти из дома и снова вернуться. Они на месте. Значит, он обулся в рабочие сапоги… Значит…

Селена, затеплив свечу, лихорадочно одевалась. Потом сообразила — подскочила к столу: точно — сигналки нет! Она прослушала вызов! Который час?.. Но, даже не зная точного ответа, она была уверена, что сейчас — дежурство Коннора.

Прихватив на всякий случай пару балахонов с швейной веранды, Селена сломя голову помчалась через огород к изгороди.

Искать нужное место в темноте не пришлось. Впереди метались огни, и Селена бежала изо всех сил к ним, почему-то абсолютно уверенная, что без неё ничего сделать не сумеют! Хорошо, что помнила: землю хорошо просушило после дождей, да и осенью картошное поле успели хорошенько перекопать, разбив все комья. Поднимай только ноги — не споткнёшься.

А когда изгородь появилась в блеске огней, когда она услышала деловитые крики мужчин и ребят из братства, а вместе с ними и злобный вой и рычание, вдруг поняла, что Джарри специально её утешал, чтобы она смогла заснуть. Он — знал, что именно сегодняшней ночью всё и произойдёт!

Чтобы не обращать на себя излишнего внимания, она подбежала сбоку от основного места действия и, запыхавшись, постаралась приглядеться к происходящему.

Перед изгородью горел костёр, топливо к которому было приготовлено загодя.

За изгородью мельтешили фигуры, отгороженные от долины, прилегающей к деревне, мелким огненным полукругом. Селена невольно сделала несколько шагов, чтобы рассмотреть, что происходит в устроенной Коннором защите. Увидела. Ахнула.

Видимо, сигнал прозвучал только что.

Чёрный дракон и Джарри нагнулись над лежащей в огненном полукруге фигурой — связанной по ногам и по рукам! При ней же на коленях — фигура незнакомого человека, обнажённого. Произошло то, что они все хотели?! Или нет?!

На границе мелких огней, которые не позволяли прорваться сгрудившейся здесь стае одичавших, застыл Коннор — Селена узнала его по рукам, жёстко воздетым кверху. У самой изгороди, со стороны деревни, стояли, заглядывая за неё, остальные члены братства.

— Что происходит?! — крикнула она, подобравшись к ребятам ближе.

На её крик оглянулись мужчины.

— Селена, что у тебя в руках?! — крикнул Джарри.

— Балахоны!

— Колин!

Мальчишка-оборотень почти вырвал оба балахона из рук изумлённой хозяйки дома и перепрыгнул изгородь. Бросив балахоны рядом с лежащей фигурой, он снова удрал за изгородь, где ему помогли приземлиться Хельми и Мирт.

Пришлось снова пару раз прогнать перед глазами обложки магических книг — и Селена снова ахнула. Мужчины склонились над женщиной! Они что — с ума сошли?! Обнажённая — на студёной голой земле!

Правда, сейчас они лихорадочно разложили оба балахона на земле и с огромными предосторожностями перенесли рычащую (если она рычит — почему она в круге?!) и дёргающуюся в попытках вырваться женщину на эти балахоны. Потом Джарри сбросил свою куртку — и Селена, ошеломлённая, могла только задавать вопросы: что происходит? Почему они снова подкладывают ещё и эту куртку под два балахона?

Движение слева — Хельми тоже скинул с себя куртку и перебросил через изгородь, метя так, чтобы поднявшийся с колен человек поймал и надел её.

— Берёмся за края! — скомандовал чёрный дракон — и странная досада слышалась в его голосе, кроме непонятного нетерпения. — Коннор!

— Там есть ещё один!

— Что у вас? — недовольно сказал запыхавшийся Бернар, последним прибежавший по сигналке. Он придерживал длинный ремень своей холщовой сумки, на взгляд Селены, слишком грузной и наверняка тяжёлой — зачем ему столько снадобий?!

И в следующий момент поняла, что снадобий много быть не может!

— Бернар! Быстро! У нас волчица на последних днях! — рявкнул Колр.

Как будто услышав его, женщина на балахонах осеклась на протестующем и злобном рычании и без паузы завыла от боли. Стая, остававшаяся за линией огня, взвыла ей в ответ… Мужчины подняли подстилку.

— Тибр, смени меня! — крикнул Джарри, и пришлый оборотень быстро встал рядом с ним, принимая тяжёлую и неудобную поклажу.

— Мальчики, помогите мне! — скомандовала и Селена, вставая так, чтобы принять "носилки" с женщиной-оборотнем, пока Джарри открывает портал для неё и для пришлого оборотня. Тибр? Тибр!

— Леди Селена, в сторону! — велели ей сзади, а когда она от неожиданности послушно отступила, обнаружила у изгороди прихрамывающего Вилмора.

Пока мужчины передавали тело женщины-оборотня, уже стонущей и плачущей от боли, за изгородь мальчишкам и помогающему Вилмору, Селена перелезла на другую сторону. Оглянулась: никто не мог накричать на неё — все заняты. И хорошо. Значит, есть время разобраться с Коннором.

— Коннор, что происходит?! — перебивая истошный вопль и вой стаи одичавших, прокричала Селена.

Мальчишка-некромант близко к её уху негромко сказал, чтобы не расслышали беснующиеся в двух шагах за огненной линией оборотни:

— Я объяснил призракам, что я некромант и вижу их. Одного из оборотней призраки буквально облепили после моих слов. Они требуют взять и его тоже! Но как?! Я не могу! Насчитал их около тридцати! Мне с ними не справиться. И никому не справиться. Но призраки говорят, что его вот-вот раскроют! Что делать, Селена?!

— Ты мас-стер иллюзий, Коннор, — резко сказал Хельми, внезапно очутившийся рядом. — Я пойду с-с тобой, только вызови кого-нибудь. Думай быс-стрей! Защита ис-стощаетс-ся! Мы ус-спеем его вытащить!

Оглядевшись, Селена обнаружила, что всё братство оказалось за изгородью, как только взрослые вплотную занялись плачущей от боли женщиной. Глянув коротко назад, Селена отвела глаза: уродливое тело волчицы, наполовину человеческое, искорёженное, словно вздутое звериными линиями, было слишком страшно для взгляда.

— Что вы хотите сделать? — быстро спросила она.

— Пус-сть Коннор ис-спользует "отражение" — заклинание иллюзии невидимос-сти. То, что Джарри называет "отзеркаливать", — торопливо сказал Хельми. — Нам нужно меньш-ше минуты, чтобы подойти к тому оборотню — я его вижу — и накинуть "отражение" и на него, а потом впрыгнуть с-с ним с-сюда, пока огни не погас-сли.

— А если он начнёт сопротивляться? — спросил Коннор, не сводя глаз с оборотня. — Нас-то не увидят, а его узнают!

— Ты удариш-шь его, он упадёт — и мы дотащ-щим! — уже высокомерно сказал мальчишка-дракон. — Так даже легче! Чем уговаривать!

— Ха… — примериваясь к будущей жертве, хищно сказал Коннор. — Согласен!

Испуганная Селена, поняв, что мальчишек отговорить не сумеет, сунула руки в карманы куртки, где завалялась пара камешков, которые она раньше использовала как гранаты. Снова оглянулась на занятых мужчин. Вернулась взглядом к огням, которые значительно стали ниже, а кое-где и постепенно собирались гаснуть.

— Если хотите что-то сделать — делайте быстро! — чуть не в панике велела она.

— Идём! — бросил Хельми Коннору, который всё ещё сомневался.

Последнее даже удивило Селену: обычно Коннор как раз был уверен во всём, а Хельми вёл себя более осторожно.

Ещё секунда сомнения — и Коннор, не глядя, взял за руку Хельми. Оба пропали.

Одичавшие оборотни, плотно стоящие перед непреодолимой пока оградой, изумлённо взвыли, пытаясь разглядеть, куда исчезли двое из недоступного им пространства. Сейчас Селена больше всего боялась, как бы они не заметили следы двух мальчишек или не учуяли их запаха — ведь одежда Хельми и Коннора очень сильно пахнет домом. Лишь чуть позже она вспомнила, что у одичавших нет хорошего нюха: застрявшие на вырождении, они потеряли всё, что делало их волками, но и вернуться к человеческому не могли. А разглядеть следы на вытоптанном — нереально.

Осталось лишь одно опасение. Огни, очерчивающие полукруг, медленно, но верно словно притягивались землёй. Защита слабела.

Стараясь не глядеть в страшные лица, уродство которых подчёркивалось огнём снизу, Селена выглядывала между оборотнями движение. Оно бы подсказало, к которому оборотню поспешили на выручку мальчишки.

Стоящие рядом Колин и Мика крепко держались за её рукава. Она оглянулась — Мирт склонился над женщиной, как и Бернар. Отворачиваясь, Селена смущённо подумала, не слишком ли рано такое видеть маленькому эльфу. А потом решила: раз Бернар, который часто пытается держаться привычек прошлого, не возражает против присутствия Мирта, то и ей не стоит волноваться. Тем более для волнений достаточно и выхода двух мальчишек за огненную защиту.

— Так, приготовились? — сказала Селена, не сводя глаз с оборотней, которые снова завопили, заглушая её голос так, что она себя не слышала.

— Приготовились… — начал было Мика — и осёкся.

В круг влетело обнажённое тело оборотня. Селена аж подпрыгнула от неожиданности: она-то думала, что она и Мика с Колином будут помогать перетаскивать оборотня. А в следующий миг рядом с ним появились две невысокие фигуры.

— Джарри! — закричал Коннор, чуть не приплясывая рядом со скорчившимся на земле оборотнем, и Селена с ужасом и истерическим смехом поняла, что мальчишки выполнили свою угрозу, пристукнув его.

Джарри, который, как и Колр не принимал участия в оказании помощи волчице, а только стоял рядом, ожидая, когда Бернару что-то понадобится, быстро перепрыгнул изгородь и очутился возле упавшего тела.

— Вы уверены, что он разумный?! — закричал Джарри, перебивая поднявшийся бешеный крик оборотней, понявших, что их каким-то образом обвели вокруг пальца.

— Уверены!

— Колр!

Джарри снова снял куртку, которую только что было надел, и укрыл ею притащенного мальчишками оборотня. Колр был брезглив и мог отказаться взять на руки грязное голое тело. Прежде чем выпрямиться, Джарри крикнул в лицо оборотню, который настолько был в прострации, что мог лишь закрываться руками:

— Не шевелиться! Сейчас будешь в безопасности! Колр! Открываю защиту!

— Не надо! Со мной его тело и так пройдёт защиту! Быстро сам за изгородь!

Чёрный дракон подхватил с земли зажатого от ужаса происходящего оборотня и передал его через изгородь в руки Джарри. Тот усмехался от облегчения: в суматохе забыл, что и он, и Колр могут друг другу просто передать тело с рук на руки.

— Селена, уходим! — напомнил Коннор, хватая её за руку и таща к изгороди.

Мальчишки хотели помочь Селене взобраться на изгородь, но Колр, всё ещё остававшийся тут же, быстро подхватил её под мышки и мгновенно передал Джарри, после чего перескочил изгородь. Мальчишки попрыгали следом за чёрным драконом.

Слева огни полукруга пыхнули — и потемнело, а одичавшие оборотни с радостным рёвом рванули в брешь и облепили изгородь, раздражённо лупя по защите, не в силах прорваться дальше.

Пока эльфы возились с женщиной, остальные стояли перед изгородью. Селена, обернувшись на странное движение, увидела, как Колр спокойно положил руки на изгородь, вызвав этим жестом сумасшедший людоедский вопль с той стороны, а спустя время, когда крик стал тише, бесстрастно сказал:

— А что делать с этими?

Джарри, на которого она тоже вопросительно взглянула, промолчал, но лицо у него было… таким же беспощадным, как у чёрного дракона. И Селена, ужасаясь тому, что они оба имели в виду, лишь подумала беспомощно: "Только не надо конкретизировать… При детях…" Но с содроганием отметила косой взгляд на Колра и Хельми, и Коннора.

— Давайте пока поможем спасённым, — тихо предложила она, отворачиваясь от изгороди.

Но помогать пришлось… только живым.

Мирт стоял, держа в руках закутанные в тряпки два мокрых комочка. Над неподвижным телом женщины беззвучно плакал Тибр, а второй оборотень, страшно лохматый, сидел, обняв колени и съёжившись, и неверящими глазами смотрел на всех. Колин первым подошёл к нему и снял свою курточку, чтобы накинуть её ему на плечи.

Колра отпустили домой. Тибр остался рядом со своей семейной, как он сказал. Джарри пошёл с остальными, хотя он должен будет вернуться сразу. Ему придётся взять лопату и идти на деревенское кладбище. Причём его будет сопровождать Колин, который принесёт для Тибра одежду и обувь.

Волчат Бернар забрал к себе, в гостевой дом. Они родились здоровыми, но требовали его внимания — объяснил старый эльф. Мирт вызвался отнести их.

Второго оборотня, совсем молодого, который представился Аату, тоже потом собирались проводить в гостевой дом, но сначала он должен был вымыться в ванной комнате Тёплой Норы и получить одежду. Ошеломлённый Аату подчинялся всему, что ему предлагали, так как его сопровождал Вилмор, которого он, оказывается, запомнил по тем набегам к изгороди, которые довольно часто совершала стая одичавших.

Уже в доме Вилмор отвёл Аату в ванную комнату, показал ему всё, что нужно для мытья — тёплая вода в доме всегда была на всякий случай. А выйдя из ванной, сказал Селене, что не надо бы Аату оставлять в гостевом доме.

— Почему?

— Дом там, конечно, большой, — задумчиво сказал Вилмор, — но, если Аату будет кричать во сне — а кричать он точно будет, крик будет тревожить новорождённых волчат и Бернара. С Тибром, кстати, то же самое. Нужно другое место, где они никого не напугают.

— Я могу их ус-спокоить, — предложил Хельми. — И они будут с-спать до солнца.

— Вилмор не договорил, — заметила Селена, зябко ёжась. — Что ты предлагаешь?

— Сторожка в саду, — сказал оборотень. — Её починили недавно, дыр нет. Если туда постлать побольше тряпок, они в любом случае смогут переночевать там с большим комфортом, чем в стае.

— Веткин, вы сможете приготовить постели для двух оборотней в садовой сторожке? — спросила Селена у домового. — И ещё нам нужна военная форма. Два комплекта. Мы же ещё не все распороли на одежду для детей?

Тот как раз выглянул из-за занавесок, за которыми царила ещё одна суета: домовые вместе с очень удивлённым Камом вовсю готовили ранний завтрак для новых обитателей деревни. Показавшись полностью, Веткин с готовностью кивнул и убежал в бельевую, где хранились собранные из доступных для входа домов постельные принадлежности.

— Мальчики, идите спать, — обратилась Селена к братству. — У вас есть ещё несколько часов до побудки. Или вы сегодня пропустите уроки?

— Я — нет, — зевая, сказал Коннор. — Если проснусь, конечно, — уже улыбаясь, заметил он. — Селена, а здорово получилось, да? Я же говорил! С призраками даже договариваться не пришлось. Сами показали, как только поняли, что я некромант.

— Хвастаешь! — Хельми стукнул друга по спине.

— Есть чем, — жмурясь, сказал Коннор. Но в следующий момент его улыбка исчезла. — Жалко только…

Селена притянула его к себе, обняла. Эта пропавшая улыбка многое говорила о мальчишке-некроманте. Потом притянула к себе уставшего Мику, погладила по голове его и Колина и подтолкнула обоих к лестнице.

— Идите. Дальше мы сами разберёмся.

Братство утопало наверх, заметно измученное слишком активным действием в предутренние часы. Селена посмотрела им вслед: сумеют ли заснуть — возбуждённые событиями ночи? Махнула рукой: если что — Хельми наверняка выполнит свою угрозу насчёт "усыпить".

Вилмор дождался, когда из ванной комнаты откликнется на стук в дверь Аату, и бросил ему принесённую форму. Тот вышел одетый, слегка растопырив руки в стороны с непривычки: одежда, видимо, давно стала для него чем-то необыкновенным и недосягаемым. И шёл он неуверенно: ему пока дали меховые тапочки — всё легче, чем прямо сейчас подбирать обувь по размеру.

— Вилмор, проводи его в столовую, — кивнула Селена, улыбаясь неожиданному преображению замызганного оборотня в стройного парня, чьи волосы теперь хоть и оставались длинными, но уже не были лохматыми. Он смотрел диковато вокруг и слегка даже исподлобья, но в глазах был разум, и Селена радовалась, что они смогли неожиданно помочь и ему.

Потом вернулся Джарри с Тибром, которого Вилмор тоже немедленно повёл в ванную комнату. Вообще, Селена вздохнула с облегчением, что есть в их доме Вилмор. Дети, конечно, тоже бы помогли, но Вилмор одновременно знакомил сородичей с Тёплой Норой и её обитателями. Прежде чем уйти в ванную, Тибр обеспокоенно спросил, где волчата. Селена кивнула ему и сказала:

— Не тревожьтесь за них. Наш целитель поможет им. Дети должны пока находиться под его присмотром.

— Но он эльф… — недоверчиво сказал Тибр.

— Хозяйка! — позвал Кам. — Веткин спрашивает, сколько ждать второго?

— У вас есть и тролли, — почти прошептал Тибр, глядя на широко улыбнувшегося ему Кама. — Неужели я буду жить нормальной жизнью?

И Вилмор добродушно втолкнул его в ванную комнату, куда теперь оборотень вошёл без промедления и без вопросов.

9

Через полчаса Селена поняла, что заснуть не сможет. Сначала лежала, смотрела, как в тёмной комнате постепенно проступают очертания предметов, а на стене появляется пока ещё смутный прямоугольник окна. Потом, прислушавшись к слишком бесшумному дыханию семейного, тихонько спросила:

— Плохая идея — ложиться спать под утро? После таких событий?

Он немедленно развернулся к ней.

— Если хочешь, могу предложить успокоительное. Один жест — одно заклинание.

— Если просто успокоительное — согласна. Но спать уже… — Она повела плечом, глядя в его осунувшееся от усталости лицо. — Время… — снова попыталась объяснить она. — И ещё меня тревожит, как там эти двое. Очень тревожит. Нет, я помню, что в сторожке собранное с лета сено для наших коз, что домовые туда отнесли матрасы и одеяла. Но самой как-то неуютно, как подумаю…

— Ничего, — Джарри мягко улыбнулся ей. — Вилмор не постеснялся им сказать, что они некоторое время будут ночевать в сторожке, потому что сон у них беспокойный.

— Ну, тогда… — Она посмотрела на него вопросительно. — Спим?

— Нет, что-то у меня тоже не получается… Давай просто полежим?

— Давай. Джарри, я не всё знаю…

— Спрашивай.

— Тибр пришёл сразу, хотя ты сказал, что пройдёт дня три. Ты знал, что всё случится в эту же ночь?

— Нет, не знал. Тибр сказал, что семейная должна была вот-вот родить. Времени на раздумья у него не было. Тех, кто рожал в самой стае… — Джарри осёкся. — Нет, лучше об этом не говорить. В общем, Тибр испугался и за семейную, и за волчат. Поэтому он повёл её чуть от стаи — вроде как пробежаться. А в нужном месте, где у него была спрятана на всякий случай верёвка, он скрутил её и связал, после чего принёс к нашему столбу. Он надеялся, что успеет до родов.

— Если она его семейная, то почему он… нормальный, а она одичала?

— Он недавно примкнул к стае. Когда началась война, они были не вместе. Он искал её. А она почти сразу оказалась в стае и прожила с нею достаточно долго, чтобы деградировать. Кажется, это увлекает — дикая свобода. Он даже сначала решил, что это и впрямь замечательно — быть диким и забыть обо всех цивилизованных привычках. С Тибром я мало говорил, но даже в этих его кратких речах было кое-что сквозившее. Лёгкость бытия, понимаешь? Когда ни о чём не надо думать. Когда не надо соблюдать какие-то общественные рамки, кроме подчинённости сильнейшему. Во всём остальном полная свобода. Это ведь даже не волки.

Селена размышляла. Точней — пыталась вообразить тот мир с его обитателями, для которых нет никаких законов. Особенно милосердных. Слабейший — еда. Уставший и показавший это — еда… Но мысли о положении одичавших всё ещё путались, и думать хотелось о другом. Более практичном.

— Джарри, где мы их поселим?

— В гостевом доме, наверное, — с недоумением отозвался семейный. — Там, кроме Бернара, уже есть Александрит, а он сейчас терпимей относится к оборотням. И лишние комнаты наверху есть. И, по просьбе Бернара, мы почти доделали лестницу с выходом прямо в сад.

— Может, Аату и будет в этом доме жить, — задумчиво сказала Селена. — Но Тибр — с его маленькими детьми…

— В самом конце коридора второго этажа есть довольно просторная комната, — вспомнил Джарри. — Там волчата мешать никому не будут. Можно попросить Александрита сплести специально для них пару ширм. А там посмотрим. Если захотят остаться, у нас ещё и дома открытые есть.

— Джарри…

— М?

— Больше не могу. Что-то мне тревожно. Давай-ка сходим в сад, в сторожку. Что-то мне кажется, наши спасённые тоже не смогут заснуть после всех событий и лучше было бы с ними поговорить.

— Об этом я не подумал. А ведь и правда. — Джарри встал следом за семейной и принялся одеваться. — Они хоть и поели, но ведь на новом месте…

Из дома чуть не вылетели, хоть Селена и успела постоять в гостиной, прислушиваясь ко второму этажу. Но всё было тихо: время — около семи, по настенным часам. Промчались по детской площадке и уже спокойней пошли к сторожке. Только с улыбкой переглянулись, сразу сообразив, что каждый хочет спросить: "И что мы им скажем, если вдруг разбудим?", как раздался треск.

Распахнулась дверь сторожки — и на пороге появился взъерошенный Тибр, растерянно оглядывающийся. Едва только Селена подумала, что он просто после сна дезориентирован необычной обстановкой, как он заметил их и крикнул:

— Быстрей! Я не могу справиться!

Они бросились ему навстречу, а он стоял, вцепившись в косяк, словно не решаясь от него отойти, и то резко заглядывал в сторожку, то снова отчаянно смотрел на бегущих к нему. А потом всё-таки заскочил внутрь. Джарри опередил Селену, а та, подходя, машинально обернулась и увидела бегущего сюда же Коннора — за ним Хельми. И вбежала в сторожку. На сдавленный крик. На повелительный громкий голос Джарри.

Аату скорчился на полу, среди разбросанных постельных принадлежностей и сена, и когтями рвал на себе одежду, мешавшую ему дышать. Грудная клетка раздалась, уплощилась, рукава уже треснули по швам в плечах, так как удлинившиеся руки-лапы толстели и вытягивались всё дальше, стремительно обрастая шерстью. Оборотень хрипло дышал, но не рычал, а мычал от натуги. Серая рубаха на груди потемнела от крови — вместе с тканью оборотень рвал собственную кожу. Тибр жался к сложенным тюкам сена, рядом с дверью, а Джарри стоял над Аату, вытянув над ним руки, и снова и снова проговаривал заклинание, возвращающее оборотня в нормальный вид.

Селена прижала ладони ко рту. Почему заклинание Джарри не срабатывает?!

Тяжёлое дыхание за спиной подсказало, что в сторожку вбежали мальчишки. Коннор нетерпеливо прошёл мимо Селены и присел на корточки при Аату, мучительно дерущего одежду, которая его стискивала и душила. Посидев буквально мгновения, Коннор вскочил и встал близко к Джарри, просунул руки под его руки и, поймав момент, вместе с ним повторил заклинание возвращения. И добавил только в конце ещё несколько непривычных для слуха слов.

Изумлённая Селена оторопела: оборотень вытянулся на полу сторожки, часто дыша; линии тела начали возвращение к нормальному состоянию. Когда Аату полностью обернулся и пришёл в себя: полубезумные глаза прояснели, — он устало, помогая себе руками, сел на полу и, чуть развернувшись, прислонился к тюкам сена. Пока безразлично он осмотрел на себе окровавленные лохмотья одежды и поднял покрасневшие от напряжения глаза на тех, кто окружал его.

— Мне приснилось… — он проговаривал слова с отдышкой. — Мне приснилось, что я снова в стае и не успел деформировать конечности. Я… не хотел. Испугался. Я и так всегда очень медленно перекидываюсь, а сейчас…

Протиснувшись между всеми, к нему подошёл Хельми и присел перед ним. Узкая ладонь со сжатыми пальцами поднялась перед раненой грудью оборотня, а сонные глаза мальчишки-дракона уставились в снова, уже живее, когда он понял, кто перед ним, испуганные глаза Аату. Посидев перед парнем, Хельми поднялся и спокойно сказал:

— Сейчас придёт Мирт и перевяжет его. Кровь я остановил.

— Отойдите все к двери, — велел Коннор и взглянул над головой Аату. Выждав, пока все подчинятся его приказу, мальчишка-некромант недовольно спросил в пространство: — Почему? Почему вы не сказали сразу, что у него трудности с формой?.. Это я помню. Вы сразу сказали, что ещё немного — и его вычислят. Но вы забыли сказать, что именно с ним.

Селена взяла Джарри за руку, внимательно слушая разговор, звучащий односторонне. Понятно, что Коннор разговаривает с призраками, но что они забыли ему сообщить? То, что связано с плохим воздействием на парня заклинания возвращения?

— Когда это было? — сухо спросил мальчишка-некромант, и Аату вздрогнул, заворожённый молчанием и строгим взглядом Коннора над ним. Мальчишка опустил глаза на оборотня, отступил на шаг и спросил: — Аату, однажды ты проснулся в заброшенном храме. Как давно это было?

— Откуда ты знаешь? — хрипло поразился оборотень. Но все молчали, с любопытством глядя на него, и он, покосившись на Хельми, подтвердил: — Да, было такое. Ещё до войны с машинами. Только какой это храм… два-три столба осталось да подвальное помещение, где я решил выспаться, потому что на улице был дождь. Я шёл тогда из пограничья в город, работу искал. Утром проснулся — кошмары замучили. И всё. Пришёл в город. И забыл о том.

— Там, в подвале, на полу были какие-нибудь узоры?

— … Были, — после недолгого размышления отозвался парень. — Полно. На одном круге тепло было, я и забрался в него спать.

Коннор хмыкнул. Хмыкнул и Джарри. И спросил:

— И на какое заклинание он напоролся?

— На заклинание храмового зова. Рядом с ним всегда присутствовал мелкий дух храма. Он и мешал быстро оборачиваться. Аату, тебе ведь всегда было тяжело переходить из одной формы в другую? Именно после посещения этого храма?

— Было дело, — немного испуганно сказал парень.

— Всё. Заклинание я снял. Дух ушёл в свой храм. Теперь будешь легко переходить из одной ипостаси в другую. О, Мирт пришёл.

Мальчишка-эльф рассеянно спросил:

— Что здесь случилось?

— Плохая трансформация, — сказал Джарри и скомандовал: — Пока Мирт его перевязывает, остальные идите завтракать, а то сейчас сюда вся Тёплая Нора налетит.

Последнее, что увидела Селена, обернувшись: Мирт деловито раскладывал на тряпочках, положенных на пол, перевязочные материалы, вынутые из холщовой сумки, а оборотень с испугом и некоторой насторожённостью смотрел на него. Хм… Эльф и оборотень. Аату придётся привыкать. Ранними предутренними часами, в темноте, он многих из спасителей не разглядел, так что для него, как и для Тибра, многое и многие станут потрясением.

Она догнала своих уже у дома. Тибр остановился у входа и нерешительно спросил:

— А можно… к волчатам?

— Пока нельзя, — сказал Джарри. — Бернар не любит, когда его беспокоят раньше времени. Вот после завтрака, перед уроками, будет самый раз. Пойдём, покажу ещё раз ванную комнату и провожу в столовую. Вас ещё с нашим народом познакомить придётся.

Оглянулся, а Селена улыбнулась ему.

Или народ будет знакомиться с Тибром сам.

И тут же озаботилась: а не испугаются ли дети Тибра? Вон он какой. Угрюмый, какой-то тёмный и тяжёлый, глаза под тяжёлыми веками крупные, нос мясистый и рот большой, и весь он не только диковатый, но, кажется, пока улыбаться не умеет. Хотя, впрочем, рано ещё. Для него и так многое — с корабля на бал. Или — из огня да в полымя.

Мальчишки, шедшие болтая о чём-то своём, первыми зашли в дом. За ними — взрослые. Селена шла позади всех.

Ирма с коротким торжествующим воплем кинулась на Хельми — и тот подхватил её и подбросил в воздух. Визжащая от восторга волчишка несколько раз взлетала в воздух — к радости своей малолетней компашки, которая, хохоча и подпрыгивая, устроила хоровод вокруг мальчишки-дракона. Довольный Колин стоял у лестницы — с Оливией на руках, пока нет Мирта. Мика сидел прямо на полу, зевая и гладя по голове Фаркаса, который рвался сбежать от него и обтявкать слишком громкоголосых знакомцев. В одном из кресел сидели и смеялись над волчишкой Анитра и Ринд. А сидящие прямо на ковре мальчишки, и люди, и оборотни, с огромным любопытством приглядывались к неизвестному человеку. Тибр-то вошёл вместе с Джарри и застыл на месте так, что его пришлось подтолкнуть, чтобы могли войти и остальные.

Увидев Селену, к ней поковыляла Люция, привычно опираясь на раскинутые крылья, попросилась на ручки. Тибр ошеломлённо отпрыгнул, когда драконишка решительно отодвинула его со своего пути к цели. Правда, взять Люцию хозяйка дома не успела. Эрно виновато улыбнулся и забрал сводную сестрёнку, отнёс её к Айне, которая втихаря, пока Ирма занята, трогала струны лииры. А Селена напомнила себе ещё раз, что должна поговорить с пасынком чёрного дракона, чтобы узнать о вчерашней драке с Ринд от другой стороны.

В общем, пока Тибр осматривался, привыкая к необычной обстановке, дверь снова открылась, и вошёл Аату. И простецки открыл рот, когда народ Тёплой Норы с благожелательным любопытством уставился и на него. Мирту, следовавшему за оборотнем, пришлось даже подтолкнуть его.

Ирма, обнявшая Хельми, с огромным любопытством посмотрела на незнакомцев и звонко спросила:

— А вы кто?

Аату взглянул на волчишку на руках мальчишки-дракона и, кажется, вообще потерял дар речи. На вопрос Ирмы пришлось отвечать Хельми:

— Это наш-ши гос-сти. Они пока поживут у нас-с.

Джарри вышел вперёд и спокойно представил:

— Ребята, это Тибр. А это — Аату.

Аату, успевший заново собрать и разгладить волосы после недавнего приступа с неудачным перекидыванием, вдруг смутился и быстро поддёрнул рубаху, пытаясь скрыть разорванное и тёмные пятна на груди. Селена тихонько вздохнула: придётся рубаху стирать и нести на поклон к Аманде — штопать. А пока хозяйка дома кивнула Джарри на коридор, где в ванной комнате гости должны были умыться перед завтраком.

Тёплая Нора позавтракала в темпе и унеслась на уроки в гостевой дом. За столом взрослых только хозяева ели спокойно. Тибр всё пытался себя удержать от невольного обжорства, но рука судорожно дёргалась — и тарелка быстро опустела. То же и с Аату. Но у него была ещё одна привычная для жителей Тёплой Норы проблема: он не мог удержать в руках предметы прибора. И тогда Селена велела не стесняться и брать куски руками, благо детей уже нет. Сообразившие дело домовые принесли добавку только кусками.

Когда дети убежали на занятия, Селена спросила:

— Мы не совсем понимаем, но, может, подскажете вы? Сами вы могли разглядеть в стае друг друга? Или вы не знали о себе?

— Нет. Я не знал, — сразу сказал Аату. — Для меня вообще стало потрясением, что, оказывается, Тибр — обычный оборотень, а не такой же, как все в стае. Когда я увидел его в том полукруге, я даже испугался.

— Я не приглядывался ни к кому, — пожал плечами Тибр. — Мне не до этого было. Правда, когда я прочитал всё, что написано на изгороди, а затем нашёл тот столб, мне показалось, что один из оборотней читает вместе со мной и смотрит на столб так же. Но потом я увидел, что он злится, потому что так и не смог понять, что там написано. У одичавших это есть — они звереют, когда натыкаются на что-то, что стало для них сейчас недоступным.

— Значит, спрашивать вас, знаете ли вы о других оборотнях, которых можно вытащить из стаи, тщетно, — задумчиво сказала Селена и спохватилась, вспомнив о своих обязанностях хозяйки: — У вас тарелки пустые. Хотите добавки?

Затем Вилмор увёл новичков сначала в гостевой дом — уже при свете дня познакомить с Бернаром и проведать волчат, а затем он собирался показать им крытый сарай для коз и незаконченную теплицу, которыми очень гордился.

За столом остались Джарри с Селеной, пришедший под конец завтрака Колр и пересевшее за стол взрослых братство.

— С чего начнём? — спросил Джарри. — Тибр и Аату — уже не такая проблема, какой они были за изгородью. Наша проблема — одичавшие. Были, есть, остаются.

— Эту проблему реш-шить легко, — заметил чёрный дракон. — Правда, эта лёгкос-сть с-связана с унич-чтожением. Мне легко: вс-стать на крыло — и сжечь вс-сех за один раз.

— Я нездешняя, — задумчиво сказала Селена, пальцем выписывая еле видный узор на скатерти. — Поэтому мне простительно задать глупые вопросы. А раньше такое было? До войны? Ну, чтобы оборотни дичали?

— Было, — сказал Колр, вспоминая. — Но проблемой это не было.

— Почему? — немедленно спросила Селена.

— Один-два оборотня погоду не делают. Их отлавливали и отправляли на реабилитацию. То ес-сть пос-степенно с-снова адаптировали к с-современной жизни. Правда, была одна ос-собенность. Такие, вернувш-шиеся к нормальной жизни, оборотни жили лет на дес-сять меньш-ше обычных. Зато жили дольш-ше тех, кто так и ос-стался деградировавш-шим. Те умирают ещё быс-стрей.

— Семейная моя, — сказал Джарри, — колись, что ты придумала и к чему такие вопросы. Я уже знаю твою манеру ходить вокруг и около, выясняя нужные тебе факты.

И все с любопытством уставились на Селену.

— Ну, я… — начала она и замолчала, стараясь сформулировать мысль, которая мучила её уже давно. — Понимаете, мне кажется… Если и раньше были проблемы с одичанием оборотней, возможно, всё-таки были какие-то заклинания или обряды, возвращающие оборотней в нормальный вид. То есть, — заторопилась она, — я имею в виду, что есть не только заклинания, помогающие справиться с проблемами перекидывания. Ведь если появились такие заклинания, как заклинания возвращения, значит, должны быть заклинания, помогающие одичавшим оборотням вернуть свой прежний облик.

— Над этим работают маги в городе, — сказал Джарри. — Когда я в последний раз говорил с Ривером, он сказал, что они создают такое заклинание. Но ты-то предполагаешь уже его наличие. Интересно. Значит надо порыться в древних книгах.

— Или в голове Коннора, — тихо сказала Селена.

И все посмотрели на мальчишку-некроманта.

— Ты думаешь, что среди книг, которые мне пришлось запомнить на бессознательном уровне, может храниться та книга, в которой есть заклинание для одичавших? — уточнил Коннор.

— Да, я так думаю. И ещё, Коннор. Не обижайся, но неплохо бы найти общий ключ к тому, что спрятано в твоей голове.

— Если б я знал, каким образом.

— К твоим услугам магические книги из трёх домов деревни. Знания Бернара. Знания Колра. И твои собственные. Ты некромант. Я не знаю, каким образом ты сумеешь это сделать, но тебе довольно часто приходится что-то изобретать. Попробуй смешать свои способности некроманта и доступные тебе знания. А вдруг ты придумаешь то, до чего никто другой пока не доходил?

— Пока такое придумала только ты, — пробормотал Коннор.

— Интересная идея — использовать в поисках необходимого заклинания души мёртвых, — хмыкнул чёрный дракон. И вздрогнул.

Как вздрогнули и остальные.

Запел серебряный диск.

Вся компания дружно сорвалась с места и побежала к изгороди, по дороге прихватив с собой оружие.

— Неужели Корунд вернулся? — расстроенно спросила Селена.

— Вряд ли! — ответил запыхавшийся Джарри. — Скорее — у Рамона для нас какое-нибудь сообщение от Ривера. — И с надеждой добавил: — А вдруг они своё заклинание разработали? Было бы здорово.

Солнце светило вовсю, и Селена этому радовалась опять-таки чисто практически. Детвора, мелкая, вся на детской площадке, где наконец можно покачаться на качелях, сухих и не грязных. Так что погони за бегущими — в лице Ирмы и её компании — не ожидается. Счастье — усмехнулась Селена.

Ближе к изгороди пригнулись на всякий случай, а потом минут пять высматривали хоть одну стаю. Но ни "овражной", ни "лесной" не заметили. Снова оставили Мику и Колина за наблюдателей. И осторожно перепрыгнули изгородь.

Селена взялась за люк и перевернула его. Диск очутился в ладони.

— Рамон?

— Доброе утро, хозяйка! — усмешливо сказал Чистильщик. — Задерживать не буду. Тут возник трудный вопрос. У нас появился ребёнок, которого не хотят брать в городе. И я спрашиваю тебя, Селена, примет ли Тёплая Нора ещё одного трудного подростка?

— А почему город не хочет его брать? До сих пор после войны всех найденных город принимал! — с недоумением спросила Селена. И добавила насторожённо: — Он не одичавший оборотень?

— Нет. Тут такое дело… Город берёт детей, если их можно собрать по группам, — объяснил Рамон. — Оборотней к оборотням, людей — к людям. Но этот мальчик… — Рамон замялся, а потом, понимая, что жителям деревни опасно находится в таком открытом месте, выпалил: — Мальчишка — человек, но бегал он со стаей одичавших! — И, видимо, боясь, как бы она не отказала, Рамон продолжил: — Ваша деревня чем хороша — закрытая она. Пусть он бегает и дальше, но в пределах деревни. А там, глядишь, и приручится.

Селена почувствовала, что её тянут за рукав. Оглянулась. Коннор — активно кивал ей. А когда она сама кивнула, он быстро прошептал:

— Попроси его оповестить дядю Мирта, что племянник хочет приехать в гости!

— Рамон, мы согласны. Но при одном маленьком условии.

— Любое! — уверенно сказал Чистильщик, кажется, решив, что хозяйка Тёплой Норы попросит что-нибудь для дома или для хозяйства.

— Рамон, устрой нам несколько часов прогулки по пригороду — без сопровождающих, — спокойно предложила Селена. — Мы будем в машине — и одичавших оборотней не боимся. Хочется впервые увидеть пригород при дневном свете. А ещё мне бы хотелось оповестить дядю Мирта, что племянник соскучился и хочет увидеть его, а также поговорить с ним. Получится такое, Рамон?

У Коннора глаза разгорелись — с момента, как Селена упомянула про прогулку в пригороде. У остальных — тоже. Даже Колр казался довольным.

— Так нечестно, — сказал почему-то тем не менее обрадованный Рамон. — За одного мальчишку вы хотите сразу два желания.

— Ты — и торгаш?! — поразилась Селена. — Что ты припрятал про запас? И говори быстрей. У нас две стаи — и которая-то из них вот-вот объявится.

— Селена, прости, — покаялся, тем не менее ухмыляясь, Рамон. — Я не договорил, потому что побоялся, что ты сразу откажешься. У меня есть ещё один ребёнок. Сможешь взять двоих?

— Так. И кто второй ребёнок?

— Маленький эльф, которого мой дикарь таскал с собой на закорках. Я пока о нём никому не говорил. Мы его прячем в своих казармах, потому что помним слова Мирта о том, что больные эльфы-малыши плохо приходят в себя в самом городе.

— Сегодня же заберём, — решительно сказала Селена. — Ждите нас ближе к обеду. Ясно? Приеду лично.

Коннор высокомерно поднял брови. И Селена легко считала: и с нами!

10

Собраться, съездить в пригород, а потом, если не будет никаких препон, вернуться — на всё про всё два часа. Если очень оперативно, как говорят. Машинных демонов, падких на присутствие магии, в поездке бояться не надо, а одичавшие могут быть где угодно — не опасны, когда выезжает такая сильная группа.

Селена рассчитала всё чётко.

До обеда она успела чуть не разругаться с домовыми, предложив бельевую на некоторое время превратить в комнату для новичков, которых привезёт из пригорода. Веткин сразу начал возмущаться:

— А куда мне бельё девать? У нас столько жильцов — комплектов постельных много. Ни в одну комнату не засунешь! Леди Селена, войдите в положение…

— А кто войдёт в моё? — сначала весело откликнулась хозяйка дома. — Ну-ка, Веткин, предложи, куда нам новеньких поместить? Да ещё, судя по всему, таких, которые будут сильно нуждаться в нашем постоянном догляде?

— А то они не все в том нуждаются, — проворчал расстроенный домовой.

Селена тихонько зарычала.

Веткин сначала не расслышал, а потом слово за слово — оба выплеснули своё недовольство друг другом, но вспомнили, что до обеда всего ничего, быстренько помирились и договорились пока отнести бельё в гостевой дом, а комнату домовые пообещали приготовить, занявшись её облагораживанием сразу после обеда.

После обеда — "тихий час". Потом дети постарше идут на последние занятия, а малыши со своей нянькой Вильмой остаются на детской площадке. О поездке пока никто не должен знать. Обитатели Тёплой Норы привыкли, что взрослые частенько уезжают "по делам", и Селена уже давно поняла, что иногда не надо бы, чтобы их встречали. Бывали случаи, когда приезжали не всегда с радостными вестями или в настроении. Особенно когда приходилось возвращаться, подстрелив кого-нибудь из одичавших. Она сама ничего не говорила, но мучилась мыслями: а вдруг среди них был разумный? Знала о нынешней поездке только Вильма. Но на неё Селена могла положиться. Девочка до сих пор боялась, как бы её не отправили к тёте, и почему-то считала выходы остальных в пригород опасными для себя. Так что обычно молчала об отсутствии взрослых, как камень. Но малышей стерегла внимательней.

Поездку от назначенного срока чуть оттянуло небольшое происшествие. Пропал Тибр. Вилмор был с Аату и на вопрос, куда делся второй новичок, честно ответил, что был занят, показывая Аату теплицу. Ни слова никому больше не говоря и успокоив Вилмора, что Тибра сейчас найдут сами, Селена отправила всех будущих путешественников искать пропавшего. Колр взлетел, братство просто помчалось обыскивать местность, а сама хозяйка Тёплой Норы вместе с семейным прогулялась к гостевому дому, к Бернару, который был дома и занимался тем, что осматривал новорождённых волчат.

— Зачем? — удивилась Селена.

— Хочу увериться, что одичание не коснулось и малышей, — проворчал старый эльф, пристально вглядываясь в попискивающих зверёнышей, у которых ещё глаза не открылись. — Заодно думаю напоить их противовоспалительными отварами — родились всё-таки не такими крепкими. В холоде-то.

— Бернар, вы не видели их отца?

— Утром заходил, — бросил старик и снова склонился над малышами.

Стараясь не показать острую тревогу, Селена хотела было спросить, не мог ли Тибр зайти сюда и позже (а вдруг старик забыл?), как семейный потянул её к двери.

— Что? — шёпотом спросила она в коридоре.

— Колр зовёт.

Она рванула вперёд, уже таща Джарри за собой.

— Ну что? — запыхавшись, спросила она чёрного дракона, уже перекинувшегося и подошедшего к ним на улице.

— Он спит в кустах, под окном Бернара, — ухмыльнулся тот.

Селена открыла рот. Перед глазами внезапно всплыл собственный когда-то родной мир. И читала, и фильмы смотрела, как под окнами роддома мужчины, впервые ставшие отцами, чего только ни вытворяют в ожидании, когда можно будет в очередной раз взглянуть на первенцев… Что ж… Закрыла глаза и, с трудом заставляя себя не смеяться, только улыбаясь во весь рот, созвала братство.

Машина, ощетиненная стволами ружей — крышу раздвинули для лучшего отслеживания на всякий случай, — "закрытая" двумя мастерами иллюзий от визуального наблюдения, слегка подпрыгивая на неровном грунте, понеслась через луговину к мосту — и далее, через бывшее кукурузное поле, к дороге напрямую в пригород.

Колр сидел рядом с водителем — им сегодня был Джарри. Селена — с ребятами, в салоне. Она тоже устроилась с оружием — против чего никто не возражал: все уже знали, что она так меньше нервничает.

Пронзительно-студёный ветер в лицо — не страшно: ребята укрылись подобием капюшонов, а Селена укуталась в шаль, связанную, пока учила всех желающих девочек вязанию. И улыбалась: смешно же — сама в мужской военной форме, а поверх — шаль. И хорошо, что солнце пригревает плечи даже на полном ходу машины.

— Селена, тебе не кажется, что Рамон темнит? — громко спросил необычно задумчивый Коннор. Он стоял рядом, коленом, как все, упираясь в сиденье и прищурившись на дорогу впереди.

— В чём? — Она знала, что мальчишка-некромант просто так никогда не заявит подобного. Что-то его "грызло".

— Меня беспокоит малыш эльф. — Он бросил взгляд на Мирта, который тут же обернулся на его слова об эльфе. Мальчишки усмехнулись друг другу, и Коннор объяснил: — Эльфы — они обычно… как это… их первыми спасают, ну, вне… — Он опять затруднился со словом-определением.

— В первую очередь, — подсказала Селена. Она поняла, что мальчишка ищет аналог слову "приоритет", но в здешнем языке и сама не нашла его, потому что не сумела произнести. Это она давно заметила: если такого слова, как в её родном, в этом мире нет, она не сможет его сказать вслух, хотя про себя вспомнит.

— Да, именно так. И почему… — Коннор облизал пересохшие от ветра губы — кажется, этим движением выигрывая время сформулировать новый вопрос. — Почему Рамон сказал, что малыш был при том одичалом мальчишке? Нет. Не так. Почему он сказал, что они пытались сдать одичалого, а его не взяли? Ведь при одичалом уже тогда был малыш эльф? Если они хотели сдать одичалого, то от него эльфы и маги не отказались бы, потому что при нём эльф! Не понимаю.

— У меня нет ответов, — с сожалением сказала Селена. — Придётся подождать, пока мы не приедем к Чистильщикам.

— Меня другое удивило, — уже не глядя на Коннора, сказал Мирт. — Одичалый с малышом эльфом — в стае одичавших? И его не… Ой, — виновато сказал мальчишка-эльф, оглянувшись на Селену.

— Ничего, перетерплю, — сказала она и кивнула: — Ребята, садимся. Здесь, на дороге, одичавшие нас уже не догонят, если что.

Колин сел первым. Лицо у него было какое-то очень задумчиво-удивлённое, и Селена поняла, что его тоже смущает странная ситуация. Хельми смотрел скептически. Наверное, мальчишка-дракон придумал себе какое-то объяснение сообщению Рамона. Мике было не до решения загадок. Он взял с собой работу: пока ехали по ровной дороге, обтачивал маленьким напильником какую-то деталь, собираясь сделать из неё очередную заготовку для медальона. Время от времени он вытягивал шею, чтобы мечтательно и нежно присмотреться, далеко ли мост к пригороду. Там до сих пор ещё ничего не разобрали — разве что оттащили разгромленные машины по сторонам, чтобы они не мешали проезду. Мальчишка собирался чуть не на ходу попытаться разглядеть что-нибудь нужное для своей мастерской и своих поделок. Селена уже знала, что остановиться придётся. Особенно её умилял мешок от картошей, припрятанный Микой под сиденьем машины.

Вскоре, после небольшого поворота и въезда на дорогу, машину перестало трясти. И теперь Селена смогла спокойно сказать:

— Мика, мы остановимся только по дороге к пригороду — и ты понимаешь, почему. На обратном пути мы будем с двумя странными существами. И нам будет не до сбора металлолома. Понимаешь?

— Понимаю, — мгновенно насупился Мика.

— Поэтому, — спокойно продолжила Селена, — понимая, как важно для тебя набрать нужных деталей, мы отнесёмся к делу разумно. Скажи нам, что нужно для тебя в первую очередь, — и мы поможем тебе запастись именно такими железками.

Мальчишка аж вскинулся, засиял глазищами. Остальные рассмеялись.

— Мне нужны цепочки! И все детали, похожие на медальоны, то есть круглые.

— А цепочки зачем?

— Я их делать не умею Замочки к ним приделаю — и хватит!

— Практично, — заметил внимательно прислушивавшийся к беседе Колр. Кажется, он снова живо вспомнил, как однажды ему пришлось тащить Мику на руках, а тот ухватился за хвост подбитого крокаря и не желал отпускать добычу — и это в то время, когда за ними гналась целая банда бумбумов!

Минут через десять машина затормозила у моста.

Пассажиры высыпали и мгновенно встали вокруг средства передвижения с оружием, приглядываясь к окрестностям. Окрестности пока молчали и в дневном свете выглядели довольно спокойно. Опасного движения и воплей: стаи одичавших не умели охотиться, как нормальные особи, и орали при виде потенциальной добычи — кажется, не было. Привычно выждав какое-то время, команда машины бросилась к кучам металлолома по сторонам от моста. В кабине оставался на всякий случай Джарри.

Даже чёрный дракон принял участие в поисках нужных деталей, на что братство округляло глаза, но помалкивало. После приказа Селены: "По машинам!" Хельми, и не думая уговаривать или увещевать азартного Мику, просто подхватил его себе под мышку и поставил на ноги только в салоне машины.

И здесь выяснилось, почему Колр принимал активное участие в поиске железок, вместо того чтобы снисходительно, как раньше бывало, усмехаться, глядя на сборщиков.

Протянув Мике мешок, данный ему Селеной для сбора и весомо погрузневший сейчас, чёрный дракон сказал:

— Видел у тебя в книге одну штучку, Мика. Надеюсь, расстараешься сделать медальон для моей семейной — для Аманды?

— Сделаю, — заверил его счастливый добытчик, запинывающий и утрамбовывающий набранное богатство под сиденье, которое никак не хотело полностью закрываться. Пришлось вмешаться Селене и перенести часть собранного под сиденье напротив. Мальчишка проследил ревнивым взглядом за переносом и только шмыгнул носом.

Проехали мост, не выпуская из рук оружия.

Пустые улицы пригорода были привычны глазу, и с перекрёстка машина свернула к знакомой улице, вторым в ряду домов которой располагался штаб Чистильщиков.

Перехватив беглый взгляд Коннора, Селена только хмыкнула про себя. Мальчишка не однажды просился работать вместе с Чистильщиками, а Селена не отпускала. Чистильщики сейчас занимались тем, что искали стаи одичавших и пытались фиксировать места их обитания. Но Селена боялась, что в случае чего им приходилось стрелять. Азарт в таких случаях ни к чему хорошему не приводил. Селена боялась, что приносить смерть живым, пусть даже одичавшим, у Коннора войдёт в привычку. И это к тому ещё, что он сам некромант. Она не хотела, чтобы он стал убийцей. Одно дело — уничтожать магические машины. Другое…

Притормозив на повороте, машина скользнула в переулок. Здесь гостей уже ждали. Быстро распахнулись двери подземного гаража. И захлопнулись сразу, едва она юркнула в подвал. Здесь было не очень темно: узкие вертикальные прорези в металлических дверях давали возможность разглядеть многое. Тем более что гараж сейчас находился на солнечной стороне.

Братство солидно вышло поздороваться со знакомыми Чистильщиками.

Сегодня их встречал Эван — Чистильщик, которому однажды поневоле пришлось побывать в их деревне, после того как он остался единственным выжившим из троих Чистильщиков. Это было после второго нашествия магических машин.

— Привет-привет! — скороговоркой сказал он, явно торопясь. И тут же объяснил: — У нас сегодня большая облава. Так что времени маловато. Пойдёмте к Рамону. Дети там.

И как-то так получилось, что горящее любопытством братство оказалось впереди, а вёл их всех Коннор, не менее заинтересованный. Взрослые, даже дракон, не возражали.

Эван провёл их коридором, освещённым тусклыми огоньками редких свечей.

И распахнул дверь в помещение, куда ребята зашли быстро, нисколько не сомневаясь. А за ним и взрослые.

Помещение оказалось пустым. Почти. Небольшая квадратная комната с низким потолком и без окон. Поэтому взгляд сразу застревал на здешних обитателях. Ближе к стене стояла кровать — единственный предмет мебели. А на ней, среди разбросанных лохмотьев, оставшихся от постельного белья, сидели двое. Худенький темноволосый мальчишка, лет тринадцати, в рубашке и в штанах, монотонно болтал босыми ногами, свешенными с кровати и не достающими до пола. Смотрел он в пол и даже не шевельнулся, когда перед ним встали несколько человек. Селена про себя ахнула: вокруг талии мальчишки был не ремень, как она сначала увидела, а металлический пояс с цепью, которая крепилась к стене. Одичалый? Это чтобы не сбежал? Всё равно — ужас.

За спиной мальчишки сидел второй — лет шести-семи. Да, эльф. Отросшие волосы, кажется, светлые, а сейчас грязные до блестяще жирноватого пёстрого цвета и, видимо, даже свалявшиеся, так что острые ушки отчётливо торчат. Он держался за плечо более взрослого мальчишки и пристально смотрел немигающими светлыми глазами… в ничто. Словно существовал в собственном мире, откуда не собирался выбираться в реальность. И на нём не было никаких удерживающих, как обычного мальчишку, предметов — ни цепи, ни того металлического пояса.

— Добрый день, — негромко сказал Рамон, который, оказывается, стоял рядом с дверью. — Селена, простите. Я наврал вам. Мы нашли этих двоих вчера. И никуда я их не пытался отсылать. Мне показалось это правильным — отдать их к вам, в деревню.

— Но что с ними? — тоже тихонько спросила Селена. Она заметила, что братство нерешительно подошло ближе к двоим, а те так и не шевельнулись.

— Мы не понимаем, — пожал плечами Чистильщик. — И поэтому решили, что сначала вы должны увидеть их. У нас сложилось впечатление, что эти двое чем-то сильно, даже неразрывно связаны.

— Тихо…

— Это… Гарден, — словно не веря самому себе, выговорил Мирт.

И шагнул вперёд.

В следующий миг он чуть не упал, отшатнувшись, когда старший мальчишка с рычанием кинулся на него и дёрнулся, будто сломавшись в талии, а затем упав назад, на кровать. Рука эльфа на его плече так и осталась неподвижной, словно часть тела самого мальчишки: дёрнулась вперёд с рывком — и вернулась в исходное положение с возвращением старшего мальчишки в предыдущую позу. Безразличное лицо мальчишки-эльфа даже не дрогнуло. Он будто отсутствовал.

Коннор успел схватить Мирта за плечи, да и позади стоящий Хельми помог тому удержаться на ногах.

От неожиданности все или охнули, или повскрикивали, но слишком сильной реакции на резкое движение старшего мальчишки не было: ожидали примерно такого от одичалого. Но даже ожидая, Селена буквально через себя пропустила ту боль, которую должен был почувствовать темноволосый мальчишка, когда его удержала цепь, но которой он так и не показал на собственном бесстрастном лице.

— Мирт, ты уверен, что это твой брат?

— Да, это Гарден. Он на год старше Оливии, они — погодки. Неужели и он закрылся в собственном мире, как Оливия? И поэтому меня не узнаёт? Но тогда при чём тут этот… мальчик? И как… они в таком состоянии существовали среди одичавших?

— Мы не понимаем, что с ними, — спокойно сказал Рамон. — Ванда пыталась увидеть и поняла только, что между ними магическая связь. В чём она заключается… — Он снова беспомощно пожал плечами.

После минут тишины Колр, присматривавшийся к двоим, застывшим на кровати, как каменные изваяния, негромко сказал:

— Я понимаю, что с ними происходит, но как они это сумели сделать? Потрясающе.

Кажется, он что-то ещё хотел сказать, но его перебили.

Дверь в помещение оставалась открытой, поэтому все сразу расслышали, что в коридоре нарастает топот двух или трёх бегущих человек. Не сговариваясь, все отошли от дверного проёма в стороны. Сначала в проёме возник один человек в форме Чистильщика, за ним — другой. Тяжело дыша, оба быстро осмотрели помещение, и, найдя Рамона, один сразу крикнул ему:

— Одичавшие прорвались к дому! Идут с другого конца! Наших не хватает, чтобы остановить их! Рамон! Там нужны все!

Рамон немедленно побежал было к выходу, но обернулся на пороге, с которого исчезли те двое, и почти швырнул Джарри связку ключей:

— Побыстрей! Пожалуйста, решайте побыстрей, что будете делать! И уходите! Одичавшие сейчас будут здесь!

И бросился за присланными.

Оказавшись без хозяев, гости растерянно переглянулись.

— Времени и правда мало, — деловито заметил Джарри. — От одичавших, если их мало, отбиться нам нетрудно. Но как переместить детишек в машину? Насколько я понимаю, вопрос о том, оставить ли их здесь, нет ли, не стоит?

Мирт отчаянно замотал головой. Но снова обернулся к этим странным двоим.

Да, задача не из лёгких. Как довести до машины и усадить в неё мальчишек, которые ведут себя, мягко говоря, неожиданно?

Снова вмешался чёрный дракон. Он раздражённо взмахнул рукой, глядя на малолетних пленников… Сначала старший мальчишка упал набок с закрытыми глазами. Следом, с небольшим опозданием, повалился головой на его тело маленький эльф.

— Что вы сделали, Колр? — со страхом спросил Мирт, бросаясь к братишке и забирая его на руки.

Его опередил Джарри и принялся лихорадочно искать ключи для замка в металлическом поясе старшего мальчишки.

— Усыпил обоих, — сказал чёрный дракон и, приблизившись к Джарри, просто-напросто разорвал цепь руками, снова объяснив: — Времени у нас и правда нет.

Джарри, положив обрывки цепи на живот старшего мальчишки и подхватив его на руки, как Мирт — своего брата, и поспешил на выход. Остальные сгруппировались на всякий случай так: впереди быстро вышагивал Колр, за ним почти всё братство с оружием наизготовку, потом Селена с Джарри, а прикрывал отход Коннор.

Подземный гараж был закрыт, но здесь же оставался Эван, который только не приплясывал от нетерпения.

— Готовы? — крикнул он. — Открываю — поезжайте сразу!

Двери гаража раздались в стороны, когда Джарри ещё только передавал спящего Селене на сиденье. Но тем не менее он быстро добрался до своего водительского места, где рядом уже сидел чёрный дракон.

— Готовы? — повторил он, закрыл верх салона, чтобы в машину не проникли извне, — и машина вылетела из подземного гаража.

Мальчишки из братства помогали Селене удерживать два обмякших тела, а она даже пожалела вслух:

— Эх, если б не детали Микины, положили бы ребят в ящики сидений — легче было бы!

Мика что-то проворчал себе под нос, но Коннор, одной рукой прижимая тело старшего мальчишки к сиденью, другой — сам держась за поручень, сказал утешая:

— Селена, это же ненадолго! Вот проедем мост — и Джарри уже не так будет гнать машину! Мы поможем, не бойся!

Пока добрались до моста, вынужденно опустили старшего на пол: удерживать тело на тех поворотах, которые приходилось преодолевать, было всё же трудновато. А так вместе с неизвестным на пол уселись и Мика с Колином, а через некоторое время и Коннор. Хельми помогал Мирту с его братишкой.

Селена не сразу заметила, что Коннор с пола смотрит на неё.

— Селена, ты нахмурилась, — внезапно сказал он. — Боишься?

— Не столько боюсь, сколько… — Она глубоко вздохнула. — В Тёплой Норе все дети как дети, — чуть не пожаловалась она. — А что делать с этими?

— Не понял.

— Коннор, сам подумай. Ну, привезём мы их, там домовые для них приготовили комнату — пока в бельевой. А что дальше. Привезли, принесли в комнату. И… Приковали к стене?! Вот что меня мучает!

— Но ведь прикован будет только этот мальчик, — нерешительно сказал Мирт, бережно прижимая к себе спящего брата.

— А я понял, — отрешённо сказал Коннор. — Но… — Он задумался, глядя на спящего на полу мальчишку. — Наверное, пока так придётся сделать.

— Пока? — скептически отозвалась Селена. — Прекрасно. Теперь представь реакцию наших ребят на это.

— Ну, когда они поймут, что по-другому нельзя… — начал Коннор и вдруг замолчал, глядя на мальчишку и при этом склонив голову набок, словно что-то увидел странное для себя. — Селена, а ведь я тоже вижу эту магическую связь. И, кажется, я понял, как это сделал Гарден.

— Что? — вскинулся Мирт. — Ты хочешь сказать, что мой брат это сделал? Но он даже не инициирован!

— Тем не менее он это сделал, — медленно сказал Коннор, кажется, что-то с интересом рассматривая на старшем мальчишке. — Селена, обещать не буду, но, наверное, я скоро смогу разобраться в этом узле. Только не торопите меня, ладно?

Хельми склонился с сиденья, приглядываясь и явно выискивая то, что увидел Коннор, но не разглядел, судя по лёгкому пожатию плеч. Селена уже трижды прогнала перед глазами обложки магических книг, но тоже не заметила ничего странного.

Тем временем Мика поднял голову и с сожалением вздохнул, понимая, что мост, на который он хотел хотя бы просто полюбоваться, остался позади. Затем машина доехала до места, где чуть ниже раньше была его дом-труба, разбитая второй волной магических машин, и остановилась.

Выскочили Джарри и Колр.

— Сидите в машине! — крикнул Джарри. — Мы накинем второй отзеркаливающий пласт защиты, чтобы не думать об оружии!

Мужчины быстро намагичили этот пласт, сели в водительскую кабину. Машина рванула с места, и снова началась неровная езда, из-за которой всё внутри салона подпрыгивало. Но, несмотря на неразрешимую проблему с двумя новенькими, несмотря на то что путь не закончен, Селена почувствовала, как потеплело на сердце: скоро они будут дома, а дома и стены помогают!

11

Стены-то помогают…

Но ведь до них ещё добраться надо!

У Селены, на секунды приподнявшейся с сиденья посмотреть в окно, дыхание перехватило. А она-то думала, с чего это Джарри тормозит, только-только проехав мост!

Прямо у калитки в деревню дрались две стаи одичавших!

Аж пыль столбом! Несмотря на заморозки и подмёрзшую землю! Селена передёрнула плечами от жути и отвернулась. Отсюда не видно, но она знала, что там — кровавое побоище, и даже издалека смотреть на это… страшно.

— Кажется, вожак одной из стай решил подмять под себя вторую, которая осталась без своего главного! — обернувшись к салону, выдохнул Джарри. И запоздало предупредил: — Селена, не смотри!

Коннор поднялся с пола, приник к окну.

— Может, объехать деревню?

— С-справа — пус-стош-ши. Нас-с увидят с-сразу, — медлительно, сам приглядываясь к обстановке, напомнил чёрный дракон. — С-слева — речка. Маш-шина не проедет. Овраг. С-сами-то перебратьс-ся с-сумеем, а как быть с-с этими двумя?

Селена опустила глаза, наполненные насмешливой горечи: до личных грузоперевозок Колр не додумается, а напрямую предложить ему — оскорбится.

— Может, прорвёмся? — неуверенно сказал Джарри. — Простреляем дорогу насквозь?

Кажется, Колр тоже не просто скептически оценивал ситуацию. Он некоторое время молча смотрел вперёд, а потом, будто прислушавшись к себе, пожал плечами.

— Я давно не пробовал огонь. Топливный резерв накоплен. И неплох-хо. — Он оторвался от захватывающего зрелища битвы одичавших оборотней, чьё рычание и вопли воющим стоном доносились даже через луговину, и оглянулся на салон. — Х-хельми? Попробуем с-создать огненный коридор?

Мальчишка-дракон сбросил вязаную рубаху и, оставшись в одних штанах, вышел из машины. С переднего сиденья выбрался Колр — тоже оставивший в кабине куртку. Оба встали перед машиной, вглядываясь в луговину с пожухлой от первых морозов травой. Не будь одичавшие так заняты бойней, они бы не преминули броситься к машине, в скупом осеннем пейзаже видной издалека…

Два дракона немного поговорили, а потом Колр вернулся к машине и предупредил:

— Джарри, мы рас-счистим вам дорогу, но ты не должен медлить. Как только подъезжаеш-шь к калитке, её надо будет с-сразу открыть. И лучш-ше, ес-сли кто-то из маш-шины с-сделает это, как только ты начнёш-шь тормозить.

— Сделаем, — сказал Коннор, пересевший в кабину к Джарри.

Секунды спустя два перекинувшихся дракона взлетели в небо.

Джарри снова немедленно развёл в стороны половинки автокрыши над салоном. Селена сползла на пол и, упираясь ногами в сидения напротив, спиной в свои, обнимала теперь обоих беспамятно спящих мальчишек-новичков, а остальные: Мика, Колин и Мирт — залезли одним коленом на сиденья и держали под прицелом оружия окрестности.

Глядя на драконов, разминающихся в чистом синем небе перед боевым вылетом и кружащих над машиной, она услышала вздох Мики:

— А может… эти сами друг друга перегрызут?

Словно услышав его, драконы набрали высоту и ринулись с неё к изгороди.

Селена не дотягивалась до окошечка, как ни задирала подбородок, но видела чуть сверху, как косой столб ослепительно-жёлтого огня помчался от машины к деревне. Исчез, а где-то далеко завопили перепуганные хриплые голоса, к небу поднялся яростный вой. Потом столб вернулся — и Джарри рванул машину вперёд. Уже обнимая детей одной рукой, а другой вцепившись в ножки сиденья рядом, Селена, учащённо дыша, увидела, как возвращается плотный ревущий огненный столб, а навстречу ему взметнулся другой — поменьше, но не слабей, и тоже пропал, уходя в сторону изгороди. И совсем скоро стало жарко-жарко! Это когда два дракона принялись облетать машину, будто обвивая её ревущим огненным коридором. Машина летела ровно вперёд. Казалось, даже в огне, не дающем обзора, Джарри гнал её так, словно видел всё!.. Поглядывая вверх, Селена со страхом и восторгом смотрела на упорядоченно бушующее пламя, облетающее их, а время от времени приглядывалась к водительской кабине, где Коннор напряжённо сидел, держась за ручку, чтобы успеть открыть дверь и выскочить — открыть калитку, пока остальные будут держать местность под прицелом.

— Давай! — хрипло бросил Джарри, ощутимо тормозя.

Русоволосая голова мальчишки-некроманта пропала вместе с коротким клацаньем открывшейся двери.

Дальше началось нечто несусветное.

— Заезжай! — крикнул Коннор откуда-то из пляшущего огня.

Машина подпрыгнула и с места в карьер рванула снова вперёд.

Одновременно угасли стены взволнованно горящего коридора, и Коннор почему-то побежал мимо машины. Чуть не грохнувшись на пол из-за резкой остановки — слава Богу, уже на территории деревни! — Селена выждала немного и только было расслабилась, начиная думать, как бы встать, не тревожа спящих мальчишек, как услышала выстрелы. Сначала — за машиной, потом — с машины.

— Коннор! Беги назад! — завопил Колин.

Сверху полыхнуло — слабо. Кажется, Хельми попытался помочь Коннору. Но в чём? Ругаясь на все корки какими-то низшими и дурными духами, из машины выскочил Джарри и обежал её — со своей стороны. К пистолетным выстрелам Коннора (Селена была уверена в том) присоединились выстрелы из охотничьего ружья и звуки падающего с неба шипящего огня… Что они делают, когда машина уже в безопасности?!

Закрыв глаза, Селена увидела внутренний образ Коннора и сжала зубы: чёртов мальчишка! Он стреляет по оборотням, которые пытаются его окружить! Эх, выйти бы, вытащить его из этого ужаса! Но эти двое, что беззащитными лежат у её ног…

Вот уж когда Селена психанула на полную катушку! И сама не может выйти, и мальчишка вошёл в азарт — и это до слёз: она не хочет, чтобы он стал убийцей! И!.. И…

Что-то взвыло под рукавом куртки. А потом взвыло где-то рядом — и оглянулся на свою руку Мирт. И Колин с Микой! Что ещё?! Что происходит?!

Мимо одного из окон решительно прошёл Джарри, буквально за ворот тащивший Коннора. А потом откуда-то закричал Хельми:

— Я с-сразу туда!

Куда?!

Дошло не сразу: воют сигналки! На той стороне изгороди кто-то из нормальных оборотней снова прорвался в защищённое место! Господи, ещё и это!

— Джарри, машина не проедет! — сразу сообразив, что семейный собирается ехать по полям к столбу, вызывающему через сигналки, закричала Селена. И чуть не прикусила язык, когда машина подпрыгнула на кочке.

— Проедет! — чуть не сквозь зубы ответил семейный, только что швырнувший на сиденье рядом с собой охнувшего Коннора. — Здесь есть тропа, по которой водили коз на пастбище одного из садов! Терпите — сейчас трясти не будет!

И Селена сосредоточилась на том, чтобы лежащие на полу мальчишки не получили каких-либо повреждений на бездорожье. Машина свернула за первый же дом деревенской улицы, протряслась по каменной дорожке двора, а потом довольно мягко по замёрзшей траве, а потом произошло то, что пообещал семейный: дорога была неровной, но довольно спокойной. И Джарри гнал машину, одновременно ругаясь с Коннором:

— Не смей больше так делать, мальчишка!

— Я защищал! — злобно отвечал тот.

— Ты рисковал жизнями всех!

— Они были на территории деревни!

— Ты не прислушивался! Селена хотела выскочить тебе на помощь!

— Я не!..

Коннор, видимо, сначала не расслышал, не понял последнего возгласа Джарри. А потом уловил смысл сказанного — и осёкся.

А Мика тут же влез:

— Это точно! Я слушал её! Хотел ещё схватить её, чтобы не выходила!

Услышав последнюю реплику, Селена не выдержала, задрожала от старания удержаться от плача — благодарности к Мике, только сморщилась и снова закрыла глаза — на этот раз, чтобы не пролились невольные слёзы. А Мика безжалостно добавил, хотя все уже почувствовали:

— А теперь она плачет!

Селена сжала кулаки и проморгалась, сильно пожалев, что забыла взять блокирующие кольца.

— Я не плачу. Мне некогда плакать! И вообще — забыли обо мне! Думаем о том оборотне, который понадеялся на нашу защиту! Кстати, когда вы её восстановили?

— Перед поездкой, — откликнулся Мирт.

— Вы что — ненормальные? А если бы туда пришли до нашего приезда? Во время поездки? В следующий раз думайте! — уже рассердилась Селена, хотя где-то в душе мягко напомнила себе: мальчишки же! Не всегда думают, что будет…

Зато небольшая перепалка с братством успокоила её, хотя Коннор сидел в кабине, отмалчиваясь и явно злющий на всех. А тем временем и машина остановилась, и братство во главе с Джарри побежало к изгороди.

Она осторожно уложила подопечных ребят на полу, ещё подумав, что сказал бы Чистильщик при виде того, как обращаются с ними те, кто должен бы проявить заботу. Затем Селена с трудом поднялась на затёкшие от долгого неудобного сидения ноги, стопы которых пощипывало мурашками, и сначала медленно вышла, а потом, постепенно разогреваясь и приходя в себя, направилась следом за мальчишками.

Первое, что она услышала, был тихий безнадёжный вой. Это заставило её поспешить. Затем вой замолк, и она увидела, что Джарри перескакивает изгородь, а за ним — Коннор. Остальные сразу уселись на изгородь, насторожённо озирая окрестности — всё так не опуская ружей. К ним вскоре присоединился опустившийся и перекинувшийся Хельми, который привычно обвязал бёдра куском длинного лоскута. Мальчишка-дракон был на вид весьма измождён: казалось, даже длинные волосы цвета огня, оранжево-чёрные, потухли-потускнели, и встревоженная Селена первым делом подошла к нему. Хельми оглянулся. С надменного лица блеснули глазища — усталые, но до сих пор горящие азартом.

— Вс-сё хорош-шо. Ус-стал с-с непривычки.

— Селена, успокойся! Здесь волчица! — высунулся из-за изгороди спрыгнувший в полукруг Колин. — Джарри сумеет её перенести.

— Джарри… — проворчали за спиной Селены, и чёрный дракон, в несколько шагов очутившийся у изгороди, велел: — Давай её с-сюда!

Волчица — теперь уже и Селена видела всё — при виде Колра округлила глаза, кажется узнав в нём дракона, и было рванулась с рук поднявшего её Джарри. Семейный пошатнулся под тяжестью дёргающегося тела.

— Ну! — резко велел он. — Не бойся! Сейчас будешь… дома.

Наверное, он ничего другого придумать не успел, чтобы успокоить волчицу. Та обмякла на его руках и даже опустила глаза. Селена тут же встала поближе и подбодрила:

— Вы и правда не бойтесь. Здесь вас никто не обидит.

Волчица оглянулась на утешающую её женщину. Именно этот момент выбрал Джарри, чтобы слегка подкинуть её и передать Колру. А тот подхватил её и тут же поставил на ноги. Селена мгновенно оказалась рядом с нею и кивнула:

— Идите за мной.

И быстро осмотрела её: да, настоящая, не… мутировала. Стесняется, наверное, перекидываться, вот и предпочла оставаться в звериной ипостаси. Ну, не страшно. Главное, морда у волчицы обычная, с конечностями всё в порядке… Джарри уже добежал до машины и медленно повёл её из сада — по козьей тропе напрямую к Тёплой Норе. За новичков в салоне Селена не переживала: туда на ходу запрыгнули Мика и Колин, а Мирт им помог удержаться на подножке и только после этого закрыл заднюю дверь.

Так что впереди ехала машина, за нею брели Селена с волчицей, а завершали шествие два дракона. Рядом с Колром Хельми выпрямился и шёл спокойно и с достоинством, но, раз глянув на мальчишку-дракона, Селена сделала себе зарубку на будущее: Хельми должен отъесться. Именно так — грубо.

Уже во дворе Тёплой Норы, где волчица робко прижалась к ногам хозяйки дома при виде бросившихся к ним детей, Селена быстро и коротко раздала команды:

— Мирт, брата в бельевую. Джарри — мальчика туда же. Мика — быстро за Бернаром! — Отвлёкшись на минутку с этими командами, она вдруг почувствовала, как волчица резко села ей на ногу. И чуть не засмеялась: перекинувшиеся Ирма и двойняшки-оборотни (та-ак, Тармо сегодня попадёт от старого эльфа — бегает "босиком"!) вместе с Фаркасом восторженно прыгали перед волчицей, а та таращилась на них и только сильней, чуть не сбивая с ног, прижималась к Селене. — Анитра, принеси в ванную комнату от Аманды балахон для взрослого оборотня. — Селена притронулась к холке волчицы и ласково сказала: — Идём со мной!

Пока Джарри поставил машину в новый сарай, выстроенный специально, после того как Мика присвоил мастерскую, Селена быстро ходила по гостиной и чётко и точно руководила всеми, кто попадался под руку и на глаза… Пришёл Бернар, быстро созвал своих травников и целителей. Появился Джарри, который тоже чем-то занялся. Аманда сменила Селену рядом с волчицей, которая всё никак не решалась перекинуться: народ ли её смущал, или что ещё… Потом Селена вдруг решила, что неплохо бы поймать Тармо, пока он… Она поднялась на второй этаж, бездумно вошла в комнату малышей, огляделась… А потом с лёгким удивлением поняла, что ноги необычно подрагивают и теряют чувствительность, что ладонь, которой опиралась на дверной косяк, едет по нему странно слабой и не желающей сжаться, что она сама замедленно, будто в кадрах какого-то кино, падает и падает в темноту…

… Тяжело и тепло. Первые нормальные ощущения. Потом захотелось чихнуть, потому что в нос попало что-то шерстяное и щекотное.

Открыла жутко тяжёлые веки. Глаза горят жарко, будто обсыпанные песком.

Что-то блеснуло навстречу. Похлопав ресницами, усмиряя в глазах боль от "песчинок", убедилась, что прямо с пола, на котором, кажется, лежит, на неё смотрят блестящие круглые глазёнки.

Попыталась встать, ничего не соображая. Только один вопрос занимал: как она оказалась на полу? И почему на ней столько всего навалено?

Там, где блестели глазёнки, раздалось жалобное поскуливание.

— Сейчас-сейчас, Ирма… — прошептала Селена. — Я встану, не бойся…

И не смогла пошевельнуть и рукой. А когда напрягалась, самой хотелось скулить от… беспомощности. Она даже всухую всхлипнула разок. И глаза стали горячими-горячими, и так жалко себя стало, что от осознания этой жалости, она чуть не засмеялась одновременно с выступившими слезами, такими жгучими!.. А потом с той жалостью к себе подумала, что и вылезать не хочется отсюда, из этих тряпок. Здесь так тепло, уютно и можно не двигаться…

Щекой к полу — услышала торопливые тяжёлые шаги. И голос над головой, от которого чуть в голос не расплакалась, нежный и обеспокоенный:

— Секундочку, моя семейная, сейчас, потерпи ещё немножко!

С неё сняли гору тряпок, оказавшихся детскими матрасами и одеялами, осторожно подняли на руки. Слабо прильнув к плечу Джарри, Селена обмякла на его руках.

Он вынес её из комнаты Вильмы и малышей и начал спускаться по лестнице. В пустой, как ни странно, гостиной к ним быстро подошёл Бернар.

— В мастерскую Аманды, — сердито сказал старый эльф.

Джарри кивнул и повернулся к коридору на веранды. Кто-то, запыхавшись, побежал навстречу.

— Джарри, Джарри!.. Мы… Ой, а что с Селеной?

Даже с закрытыми от необычной слабости глазами она узнала голос Коннора.

— Что! — проворчал Бернар. — Переутомление — что ещё! Упала у ваших малышей в комнате без сознания! Сколько раз было сказано, чтобы себя в своём состоянии берегла, ведь всё здесь от неё зависит! Нет же! Обязательно во всё вмешиваться, всё самой делать! Как будто без неё всё развалится!

Селена, кривя губы в стараниях улыбнуться на ворчание старика, решила, что он здорово нелогичен: "Если от меня зависит всё, конечно, без меня всё тут развалится!"

Но Джарри уже перешагнул порог швейной мастерской Аманды и бережно положил Селену на широкую скамью, из которой Аманда давно сделала небольшую кушетку, употребив на неё старые лоскуты и собственноручно высушенные листья для мягкой набивки. Следом вошёл бубнящий и возмущённый Бернар. Селене даже показалось, что чем больше он бурчит, тем более себя растравляет. Но помалкивала, чтобы не раздражать его ещё больше.

Пока старый эльф командовал домовыми, травницами, которые бегали стремительно и деловито, что Селена слышала краем уха, рядом присел Джарри, взял её за руку. И хозяйка Тёплой Норы снова скуксилась от утешающего движения своего семейного, сморщилась то ли от подступающих слёз, то от невозможности выразить, как стало хорошо и тепло от того краткого жеста.

— Не надо, милая, не надо, семейная моя…

Как ни шептал Джарри, Бернар услышал его, оглянулся и грозно принялся читать лекцию на тему, как должно себя вести женщине на пятом месяце.

Селена жалостливо шмыгала носом, покорно кивала, а сама вспоминала, как однажды разговорилась с бабушкой… Та рассказывала, что родители её и мужа были деревенскими. И тогдашней молодой бабушке было очень страшно перед свёкром и свекровью показаться лентяйкой. Её девятый месяц пришёлся на сентябрь — время уборки картошки. Боясь прослыть лодырем, бабушка вместе с неразумным мужем (тоже молодой!) сначала убрала картофельное поле у своих родителей. Ну, как убирала… Шла за выкапывающими картошку и собирала в мешок за мешком, оттаскивала наполненные к началу поля и шла вперёд. Потом поехали к его родителям — и то же самое. И перед отъездом бабушка плакала от боли, вцепившись одной рукой в спинку кровати и выгибаясь, второй рукой держась за поясницу. И свекровь нашла для будущих молодых родителей машину в деревне, чтобы отвезти невестку в город, в больницу. А бабушка родила только в начале октября…

"Пятый мой месяц — всего лишь в беготне, — насмешливо уже думала Селена, почти пришедшая в себя после бодрящего отвара травяного сбора. — Интересно, что сказал бы Бернар, если б мой девятый месяц пришёлся на уборку картошей?"

— Можно — я встану, — вздохнула она, устав от ворчания старого эльфа.

— Леди Селена, — саркастически сказал Бернар, — вы можете встать, но! Но лишь для того, чтобы перейти с одной веранды на другую, в свою комнату, где вы ляжете и будете строго выполнять всё предписанное мною вам. А поскольку я понял, что вы не слушали данных предписаний, всё это придётся для вас выполнять вашему семейному.

— Вам придётся дать мне снотворное, — хладнокровно заметила Селена.

— Не обязательно! — отрезал эльф.

— Обязательно, — улыбнулась она. — Иначе у меня очень скоро будет второй обморок. Нет, Бернар, вы только сами представьте, на что вы меня обрекаете! Это я-то, хозяйка дома, буду отлёживаться в постельке — и просто так смотреть в потолок? В то время, как в доме столько всего происходит? Вы — можете себе такое представить? Нет, Бернар, я буду лежать и психовать, как там с новенькой волчицей. Переживать, что там с двумя новенькими мальчиками. Всё время вспоминать, всё ли сделала для того, чтобы сбежавшие к нам взрослые оборотни почувствовали себя в безопасности. Думать о Хельми, как он после своего полёта. И вы считаете, что я смогу чувствовать спокойствие? Смогу отдохнуть? Нет, Бернар. Мне бы сейчас витаминного отвара какого-нибудь — и я побегу по делам. Пустое лежание выбьет меня из привычного ритма. А домашнее расписание скорее даст мне прийти в себя. Итак, Бернар. Снотворное или витаминное?

Старый эльф внимательно посмотрел на неё и уже скептически отозвался:

— Кольца не надевать! Когда вы, леди, упали без сознания, без сознания упал ещё кое-кто, кто был слабей всех в вашем братстве. И скажите спасибо вашим малышам, которые догадались не только навалить на вас постельное бельё, но и греть вас, пока Ирма бегала за Колином и остальными.

На словах Бернара, что в обморок упал ещё кто-то, Селена не очень испугалась. Раз сказал, значит, этому слабому помогли. Старый эльф просто пугает её и напоминает, что от её состояния напрямую зависят несколько других существ.

— Я буду помнить об этом, — пообещала она, нисколько не сомневаясь, что выполнит обещанное. Или всё-таки наденет кольца. — Джарри, помоги встать.

Бернар вышел с веранды, и Селена расслышала его недовольный голос, доносящийся из гостиной и диктующий кому-то из травниц, что именно и когда должна принимать хозяйка дома… Джарри плотно закрыл дверь и лишь после этого присел перед Селеной на корточки.

— Семейная моя, ты уверена? — встревоженно спросил он.

— Ну, некоторое время ты можешь походить со мной, чтобы увериться самому, — улыбнулась ему хозяйка дома. И пожала плечами. — В нашем мире сказали бы, что от стресса у меня резко снизился уровень аскорбиновой кислоты. Отсюда и обморок.

— Стресс? — с недоумением повторил Джарри.

— Ну да. Набегалась же. Столько нервов, волнений… Вот и…

Она взялась за его плечо и попыталась оттолкнуться от скамьи.

— Лежи. — Джарри придержал её движение.

— Но… А Коннор где? Он же вроде пошёл за нами?

— Я его сюда не пустил. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем тебя заставит нервничать. Ишь, сообразил — рваться в гущу одичавших! Да он сам был похож на них! Как будто напился яблочного вина!

— В нашей истории таких называли берсерками, — задумчиво сказала Селена, привстав на локте и надевая на пальцы блокирующие кольца. — Только они не вино пили, а ели ядовитые грибы перед битвой.

Джарри неожиданно по-мальчишески фыркнул.

— Селена, семейная моя… Я же дверь закрыл, а ты мне про каких-то берсерков говоришь. Ядовитые грибы вспомнила… — Он застыл радостно хулиганским взглядом на её губах, а потом облизал свои и прошептал: — Попробуй ещё только что-нибудь сказать про грибы…

— А как ты думаешь, чего ради я надела кольца? — прошептала она ему.

Но первой приникла к его рту она. А потом он встал на колени так, чтобы она, уже усевшись на скамье, смогла его обнять и целовать, выпивая жаркое счастье, которое он дарил ей, его безграничную силу, которой он делился. Она ощущала его тёплые требовательные губы на своих губах — и с блаженным стоном взлетала к седьмому небу с каждым движением его рта… И промелькнула снисходительная мысль: лучшее, что мог бы прописать старый эльф для её здоровья, именно вот это — ощущение сильных рук вокруг неё и ощущение уверенности, исходящее от её семейного…

Усталые, но усмехающиеся, когда заглядывали друг другу в счастливые глаза, они сидели на скамье… Селена в очередной раз глянула уже виновато.

— Ты терпеливая, — с трудом сдерживая смех, сказал Джарри. — Ну, спрашивай.

— Кто упал в обморок? Хельми?

Семейный сразу стал серьёзным и покивал. Посидел ещё немного, сказал:

— Перелетал. И огня слишком много было. Увлёкся. Выдохся. Колр его самолично привёл в столовую и потребовал накормить теми продуктами, которые перечислил. Ну и… — Семейный снова усмехнулся. — И сам поел. Так. Что дальше. Этих двоих, связанных магией, устроили в бельевой. Старшего посадили на цепь — выяснилось, что правильно сделали. Как только сняли заклятие сна, он опять начал бросаться на всех. Женщина пока в комнате девочек со второго этажа, там её опекают Ринд и сёстры Сильвестра, рассказывают о Тёплой Норе. Они же её накормили. Что ещё… Аату просится в город. У него там родители. Тибр хочет остаться и уже вовсю работает на постройке теплицы. Старик Бернар показал ему младенцев-волчат. Вилмор говорит — Тибр готов любую работу делать, лишь бы здесь жить, пока они не подрастут. Ну, ты понимаешь — под защитой… Ты как? Как чувствуешь себя? Готова встать и прогуляться по своим владениям?

— Ага, — проворчала Селена, себе самой до ужаса тем ворчанием напоминая Бернара. — Владениям… Как будто они мои лично. — И встала, расправила плечи. — Хозяйка. Ладно. Идём. Только ты со мной. Проследи, чтобы со мной всё было хорошо.

— Не беспокойся, моя семейная. Я буду рядом.

12

Они вышли в коридор, а потом в гостиную. Первое неожиданное впечатление Селены: вышли из тёмной пещеры в светлый зал, хотя на веранде было светлей. Из-за величины помещений?.. И первые шаги, даже с опорой на руку Джарри, были неуверенными… В гостиной навстречу встала Аманда и прошла на веранду, мимоходом коснувшись ладонью руки Селены и ободряюще ей улыбнувшись. Селена вдруг нахмурилась и оглянулась.

— Аманда! Нам, наверное, придётся тебя просить перебраться в другое помещение. Как ты думаешь, будет ли тебе удобно, если под мастерскую ты заберёшь веранду учебно-гостевого дома? Там две веранды и до сих пор незанятые. Можешь занимать любую.

Сначала Аманда удивилась. А потом сообразила.

— Взрослые оборотни. Понятно.

Женщина задумчиво опустила глаза. Её явно что-то озадачило. Но теперь поняла Селена: хрупкой блондинке, семейной чёрного дракона, всегда было трудновато с организацией чего-либо, — и сразу сказала:

— Пусть твои девочки помогут перенести лёгкие вещи, а я передам Анитре, чтобы она прислала тебе мальчиков в помощь со швейными машинами.

— Спасибо, — обрадовалась Аманда. — Так и сделаю. И не беспокойся обо мне. Учебный дом ближе к моему дому. Мне так даже легче.

— И кого ты думаешь поселить на освободившейся веранде? — тихо спросил Джарри, когда она ушла.

— Посмотрим. Но пока думаю о волчице. Хотя… Ей, в одиночку, наверное, будет страшно?.. Ой, не знаю, — вздохнула Селена. — Ладно, спрошу её саму.

В гостиной оказалось пусто. Селена удивлённо спросила:

— А где все?

— Анитра перед ужином вывела ребят погулять во дворе. Только дежурных оставила на кухне и в столовой, — сказал Джарри. — С кого начнём посещения? С той женщины? С волчицы?

— Нет, — медленно, раздумывая, сказала Селена. — Мне кажется… Мне кажется, ей захочется поговорить со мной. А это надолго. Давай так. Сейчас быстро обойдём всех остальных, а потом я поужинаю в комнате девочек — с волчицей. А ты посидишь с мужчинами. Бернар сегодня на ужин вряд ли придёт…

— Хм. А как быть с Александритом? За одним столом с тремя взрослыми оборотнями посидеть — для него испытание, хоть он и терпелив по судьбе.

— К детям он относится доброжелательно. Спроси его перед ужином, где он будет сидеть. Если что — временно отсядет к братишке. — Селена обескураженно подняла брови и всё-таки засмеялась. — Такие реверансы приходится делать перед каждым! Кошмар!

Оба подняли головы. С лестницы сбегал Колин.

— О, Селена! — удивился он.

— Ага, Селена, — чуточку передразнила его хозяйка дома. — А где остальные?

— Хельми спит. Колр сказал, что он долго будет сонный, потому что восстанавливается. Мика в мастерской, но недолго. Обещал потом с Миртом посидеть у его братишки. Мирт и сейчас у братишки, а Коннор — не знаю где.

— А что делает у братишки Мирт?

— Пока просто смотрит. Он ждёт, когда Коннор поможет. А Коннора нигде нет. Мы уже браслеты сняли, а найти его не можем. Ну… Я и пошёл искать его. Думал, он в нашей комнате, на мансарде… — Колин пожал плечами. — А там только Хельми спит. Может, Коннор во дворе? Пойду, посмотрю. Может, кто-то видел его.

Мальчишка-оборотень убежал.

— Селена, загляни-ка в кабинет, — предложил Джарри. — А я пока добегу до Вилмора, узнаю, как там Тибр и Аату.

Когда семейный ушёл, Селена поняла его логику: если братство сняло блокирующие браслеты, но "достучаться" до Коннора не может, мальчишка сидит в комнате родителей, в магически защищённом кабинете.

Несколько шагов — и она у двери в кабинет. Открыла, заглянула. На сердце сразу стало легче. Сидит в кресле, сердитый и насупленный. Ноги подтянул на сиденье, обнял колени, на них же положил подбородок. "Волосы бы ему надо подстричь, — подумала Селена. — На глаза лезут… И… Как вот теперь с ним разговаривать? С чего начать?" Тёмные глаза сверкнули из-за завеси русых волос и снова пропали. Не пошевельнулся. Только носом сопнул. Селена, сомневаясь, подошла и, мысленно махнув рукой, села на кресельную ручку, как иногда сидела рядом с Джарри.

— Такое бывает? — внезапно спросил Коннор, так и не пошевельнувшись.

— Какое?

— Что после всего такого, что с нами было, можно в обморок упасть?

Она тоже застыла, глядя в ничто.

— Бывает. Тебе ещё повезло, что ты остался моим старшим сыном.

— Что?

— Если переволноваться, можно и… — Селена сглотнула. Она и правда слишком легкомысленна. Надо бы проследить за собой, чтобы поменьше нервничать. Но… Перебирая события, Селена не могла отделаться от мысли, что она везде была нужна. И не потому что главная и умеет что-то организовывать. А потому, что на ней завязалось всё. Она центр для всех, кто живёт в этом доме. Так что… Надо быть крепче. И сильней. Для себя и для всех.

Очнувшись от странных мыслей, она посмотрела на Коннора. Ужас в его глазах сначала испугал её саму. Потом она вспомнила, о чём они говорили только что. Положила руку на его тонкое плечо. Мальчишка…

— Не пугайся, — вздохнула она. — Я плохая мама, потому что у меня слишком взрослый сын. Но я постараюсь больше тебя не пугать. Ладно?

Глупые слова, из которых, мальчишка, кажется, понял только одно — её старание не пугать. Но ужас в глазах медленно таял, пока мальчишка пристально, немигающе смотрел на неё. Хотя лицо так и осталось бесстрастным. О чём он думает? Может, решил, что она так глупо пошутила?.. Хватит бессмысленного раздумывания!

— Коннор, — она встала и отошла к двери, — ты знаешь, что ребята тебя ждут? Мирт давно ищет тебя. Или ты не хочешь сейчас идти куда-то?

— Нет, не хочу, — вызывающе отозвался мальчишка из кресла.

— Хорошо. Я передам Мирту, что тебе некогда, — уже спокойно сказала она, открывая дверь на "кабанью" веранду. — Но в следующий раз, будь добр, не бросаться словами, которые дают надежду другим, отчаявшимся.

— Ты считаешь, я слишком болтлив? — презрительно спросил Коннор.

— Да, — бросила она, постаравшись, чтобы он услышал и её презрение. И с этими словами она мягко закрыла дверь. Рассусоливать с ним она не собиралась. Считаешь себя взрослым — получи взрослое обращение.

Постояв немного на веранде, Селена сжала кулаки и решительно пошла к бельевой. Что происходит? Почему она не понимает Коннора? Что он думает и чувствует? Почему так агрессивен? До степени, что ей самой при нём хочется быть такой же… Неужели он решил… Она даже остановилась. Неужели он решил, что она притворяется? А если так, то не воспринял ли её недоговорённые слова о том, что она могла потерять ребёнка, тем, что в её мире называют рисовкой?.. Или он думает, что она так его шантажирует, чтобы в следующий раз уберечь от азарта убивать?!

Она помотала головой и быстро вышла в коридор, чтобы не думать об этом, а затем постучалась в бельевую.

За дверью, будто ответом, что-то грохнуло, и Селена в очередной раз схватилась за сердце. Быстро распахнула дверь и увидела заранее предполагаемую картину: старший мальчишка, чуть не переломившийся в поясе, рвался с цепи к Мирту, а Гарден, всё так же внешне слепой, держался за его плечо, вздрагивая вместе с ним… Мирт — вскинул подбородок, вроде глядя свысока, а в глазах — слёзы, пока не пролившиеся.

Селена бросила взгляд на его руки — оба блокирующих от братства браслета на месте. Она быстро приблизилась к мальчишке-эльфу и обняла его. А он — её. Уже злая на себя, она прижимала Мирта к себе и обвиняла себя во всём: в медлительности, в невнимании к тому, что требует немедленного разрешения дела. И поэтому, сглотнув, она негромко заговорила:

— Мирт, выплачься сейчас. Потом будет некогда.

Всхлипнув, но снова удержавшись от плача, он поднял голову:

— Почему?

— Пригласим Бернара, Колра, Джарри — будем думать все вместе, что делать, чтобы твой брат и этот мальчик стали разными личностями.

— А Коннор?.. Он обещал…

— Да, он обещал.

Поглядывая мимо светловолосой головы Мирта на кровать, она отметила, что старший мальчишка, кажется успокоившись, сел на кровать, но Гарден не прислонился к нему, а будто соблюдал какую-то дистанцию, сидя рядом, почти не прикасаясь даже к одежде человека — разве что ладонь всё ещё лежала на его плече. И впервые у Селены появилась странная мысль: а подозревает ли Гарден, что он вообще рядом с человеком?

— Мирт, — не отрывая взгляда от странных двоих, сказала Селена, — а вы пробовали кормить их?

Мальчишка-эльф глубоко вздохнул и, отодвинувшись, поднял зарёванное лицо.

— Кормили. Они ели, но так, как будто этот мальчик кормил моего брата с рук. Но не глядя на него. Гарден как будто не замечал, что ему предлагают, но с руки этого мальчишки забирал всё.

Слегка склонив голову, Селена присмотрелась хорошенько и снова испугалась: а если Гарден по-настоящему слепой? Если он не просто смотрит в пространство пустым взглядом?.. Нет, надо отойти от этой идеи. Зациклившись на ней, они не смогут придумать другие причины странного "симбиоза" этих двоих.

Держась за её руку, Мирт тоже смотрел на них, но теперь вглядывался и в Селену. А она пыталась придумать хоть какую-нибудь, хоть самую дикую идею, чтобы, отталкиваясь от неё, сообразить нечто реальное. Единственная зацепка — слова Коннора. Что-то вроде того: он понял, что происходит, но не понимает, как они это сделали. Как Коннор сумел что-то увидеть, не понимая? Нет, неправильно. Надо опять-таки отталкиваться от того, кто сам Коннор. Он некромант. А ещё… он маг, который "незаконно" проник в мир эльфийской магии. Значит, надо связать именно это, чтобы увидеть суть… Легко сказать…

— Нужны Бернар и Колр, — прошептала она.

— Я сбегаю за ними, — тут же сказал Мирт.

— Зачем?

Они оглянулись. Коннор высокомерно смотрел на них от двери.

— За надом, — мстительно сказала Селена — так, чтобы он эту мстительность услышал. Она вообще начала понимать, что с мальчишкой, наверное, так и надо себя вести, чтобы он больше не чувствовал себя слишком… ну, скажем так — лучшим. Хотя и сама чувствовала себя при этом вздорной девчонкой.

— Что? — с недоумением переспросил тот.

— Мне так захотелось, — подчёркнуто легкомысленно сказала Селена. — Захотелось вот, чтобы Колр и Бернар были здесь, ну и посылаю Мирта. Мне ж больше делать нечего, как думают некоторые великие некроманты, которых лишний раз и потревожить нельзя, а то они такие занятые… Блин…

— Селена, — испуганно сказал Мирт, потянув её за рукав джемпера.

— Иди-иди, Коннор, — всё так же легко сказала Селена, — мы тебя не смеем задерживать. У тебя ведь дела, а мы так — в игрушки балуемся, блин, погулять вышли!

— Не смей со мной так говорить! — вскипел Коннор, сжимая кулаки, и Селена сразу вспомнила, как она пыталась успокоиться, тоже держа кулаки…

— А как с тобой говорить?! — сорвалась она. — Как с великим господином?! Ах, господин Коннор! Вы такой великий маг, что мы не смеем вас беспокоить по пустякам! Так надо говорить, чтобы ты начал говорить с нами, как с людьми, а не со скотиной?! Сверху вниз, как в последнее время происходит?!

Хлопнула дверь за ушедшим мальчишкой. Селена покачнулась. Мирт бросился к ней, подхватил за талию, подставляя плечо, кое-как усадил на стул у стены. Она уткнулась в ладони и позорно разревелась. Сквозь собственный плач услышала, как Мирт выскочил из бельевой с криком:

— Бернар!.. Где Бернар?! Джарри!.. Анитра! Помоги!

И от этого крика, призывающего на помощь, она разрыдалась ещё больше. Не расслышала за своим вселенским плачем бега сразу нескольких человек, только вдруг почувствовала на голове лёгкие ладони и повелительный голос Анитры, быстро проговаривающий успокаивающее заклинание. Сквозь слёзы увидела Мирта, присевшего перед нею на корточки, — и в следующий миг ахнула: мальчишка-эльф быстро и решительно резанул себя выскочившим из пальца когтем по лбу — раз, два, царапая на коже эльфийскую руну, и жёстко прижал ладонь Селены к своему лбу.

И она покорилась. Закрыла глаза, всё ещё вздрагивая от прерванного плача так же, как недавно Мирт. Необычное ощущение: на своей ладони она сразу уловила знак, процарапанный мальчишкой. Знак кровью, который успокаивал и в то же время уводил в странное место. Успокоение пришло не просто так, а потому, что где-то вдалеке послышался нежный переклик неведомых птиц, который волей-неволей, но заставлял к себе прислушиваться; потому что пахнуло откуда-то одуряюще сильным ароматом эльфийских рощ и влажным туманом близкого ручья…

И в этом мире Селена осторожно открыла глаза. Увидела опушку леса, роскошные тёмные кущи зелёных деревьев, утопающих в густых кустарниках, подгоняемые ветром бегущие тени среди слепящих солнечных бликов и чёрного лесного сумрака, а среди них… И закричала:

— Подожди! Не убегай! Гарден! Подожди!

Кто-то, кого она не узнала, охнул рядом, но Селена, забыв обо всём, изо всех сил уже мчалась по краю эльфийского леса. Только по краю — дальше её не пускали, как и ту же фигурку. Селена бежала, продираясь и пропрыгивая кусты, и боялась потерять из виду эту маленькую лёгкую фигурку, словно летящую впереди и больше похожую на тень, чем на настоящего человека. Огибая толстое дерево, фигурка оглянулась. Будто маленький Мирт заглянул в её глаза — и пропал.

Ладонь чувствительно чмокнула, когда она отняла её ото лба Мирта.

— Селена, ты видела Гардена?!

— Видела. Он — там. На опушке!

Мирт быстро-быстро снимал какой-то тряпкой кровь со своего лба и не сводил глаз с брата. Облизал пересохшие от зачастившего дыхания губы и спросил, не оборачиваясь:

— И что теперь делать?

— Сначала проверить, — с некоторым испугом глядя на свою ладонь в кровавых пятнах его крови, откликнулась Селена. Анитра, стоящая рядом, быстро вложила в её руки чистую тряпочку, наподобие носового платочка. — Поэтому я хотела, чтобы пришли Бернар и Колр. Колр поможет снова их усыпить, и тогда мы сможем увидеть Гардена. Бернар сумеет придумать, как вытащить Гардена.

— Селена, Гарден слишком маленький, он не инициирован, — растерянно повторил Мирт сказанное ещё в пригороде, уже с изумлением глядя на братишку. — Как его душа и сознание могли оказаться в эльфийском мире? Он просто не может там находиться!

А бельевая наполнялась людьми, которых было слишком много, и мальчишка рядом с Гарденом, притихший было — возможно, начал привыкать к долго стоящим в помещении людям, насторожился, глаза его блеснули диковато. А потом вдруг он не просто начал рваться с цепи, но выть, будто почувствовал присутствие одичавших. Выть на Коннора.

— Мальчик Коннор, — скрипуче провозгласил наконец появившийся Бернар, — выйдите из помещения! Немедленно!

— Что-о?! — возмутился мальчишка-некромант. Кажется, больше, чем злоба на него странного мальчишки, его поразило, как назвал его старый эльф — не магом, а мальчиком!

А у Селены снова заболело сердце, так захотелось снова сказать пару ласковых…

— Мальчик Коннор, — повторил старый эльф, — вы сегодня убивали. И не ради защиты. Этот неизвестный мальчик чувствует вашу агрессию. И ваш нерождённый младший брат её чувствует. Она его убивает, и он защищается, заставляя мать быть агрессивной по отношению к вам. Поэтому — выйдите. С вашей силой вы можете спровоцировать такие последствия, о которых будете жалеть всю жизнь.

Стоявший у дверей, Джарри стремительно переместился к Селене и обнял её.

— Коннор, выйди, — холодно сказал он.

Словно не веря своим глазам, мальчишка-некромант уставился на него.

— Ты обещал защищать меня.

— Когда ты будешь нуждаться в защите, я помогу тебе. Но сейчас в защите нуждается твой младший брат. Выйди!

— Ты обещал защищать меня! — зло закричал Коннор.

Ладони Джарри скользнули по плечам Селены, он кивнул ей и пошёл к мальчишке-некроманту. Перекрывая вой неизвестного, он размеренно сказал:

— Да, я обещал. Пойдём.

Коннор вцепился в его руку так, будто боялся, что маг немедленно вырвет её.

Они ушли.

Пока Бернар присматривался к странным мальчишкам, Селена неотрывно смотрела на закрытую дверь. Вот оно как, значит… Ребёнок почуял агрессию Коннора. Что ж. Наверное, удивляться не стоит. Джарри — маг. Она, Селена, — тоже. Значит, у младшего магические способности тоже будут. Есть. Если он уже руководит матерью.

Она знала, что Джарри потом расскажет ей, как именно он поговорил с озлобившимся и растерянным Коннором. Но не знала, что разговор будет коротким и что ушедшие скоро вернутся…

…Едва они вышли в коридор, Джарри подтолкнул Коннора в сторону кабинета. Тот подчинился, но проследил, чтобы взрослый маг вошёл вместе с ним. А в комнате Джарри сразу поставил мальчишку перед большим зеркалом.

— Ты видишь, — спокойно сказал Джарри, глядя поверх головы Коннора тоже в зеркало. — И знаешь, что аура человека обширней и многоцветней ауры зверя. Посмотри на эти две полосы. Они почти исчезли. Видны, но еле-еле.

— Что это значит? — насторожённо спросил мальчишка-некромант.

— Это значит… — Джарри помедлил и вздохнул. — Это значит, был бы ты оборотнем, сейчас ты был бы в стадии одичавшего без возможности вернуться.

— Но ты сегодня тоже убивал, — со страхом глядя в зеркало, возразил Коннор.

— Я защищал. А ты наслаждался смертью, которую нёс одичавшим. Наслаждался убийством. А такое происходит только с одичавшими. Зверь убивает, чтобы есть. Человек — только защищаясь и защищая.

— И что мне делать, чтобы вернуть эти полосы? — прошептал Коннор.

Джарри положил руки ему на плечи.

— Только одно. Будь самим собой и в то же время таким, как все. Не рви невидимые связи между собой и другими. Будешь относиться к другим высокомерно, полосы не восстановятся. Или будут слабыми. Потому что эти полосы — знак цивилизованности и взаимодействия с другими. Чем враждебней к тебе будут относиться, тем бледней полосы. Чем дружественней — тем они будут ярче. Не отталкивай своих друзей и всех тех, с кем хочешь и должен общаться. Вот и всё.

— Это легко.

— Это трудно. Ты сильный. И тебе постоянно хочется, чтобы остальные помнили об этом. А напоминание — отталкивает от других, даже от братства, с которым ты связан кровью. Умей воспринимать собственную силу разумно. Присматривайся к взрослым. Колр тоже сильный — в сравнении с другими, но он не выставляет эту силу и не требует, чтобы его возносили за неё. Даже Бернар ругается со своими учениками, как с равными себе. Как ругался бы со своими коллегами. Селена сильная. Но она каждого в Тёплой Норе видит равным себе.

… Они вернулись и тихо встали рядом с Бернаром и Колром. Колр уже усыпил двоих новичков и теперь внимательно разглядывал их. Мирт покосился на Коннора, и тот кивнул ему. После чего Бернар, который внимательно присматривался ко всему происходящему, словно невзначай отодвинулся от кровати со спящими, и Коннор, слегка сомневаясь, встал между взрослыми.

— Что с-скажет маг Коннор? — не оглядываясь, спросил чёрный дракон.

— Я не знаю, как они сделали это, — повторил Коннор, вглядываясь в Гардена, — но Гарден сумел проникнуть в мир эльфийской магии, на самый его край, и оттуда подчинил себе мальчика-человека. Он командует им через этот мир. Этот мальчик — его глаза и его защита, иллюзиями замаскированная под одичавшего. Это только мы — все, кроме одичавших оборотней, видим мальчика обычным человеком. Одичавшие видят его таким же уродливым, как они сами. А Гардена они не видят вообще, потому что на нём заклятие, отводящее глаза.

— Как ты это понял, маг Коннор? — тоже не глядя спросил старый эльф.

— Не знаю.

— Взгляни ещё раз на Гардена, — предложил Бернар, покосившись на мальчишку-некроманта.

Селена, затаив дыхание, наблюдала за происходящим, скромно стоя у стены вместе с Микой и Колином. Мирта позвать от брата не удалось. Мальчишка-эльф сидел на краешке кровати и держал младшего брата за руку, будто боялся, что тот снова пропадёт из его жизни, отпусти только ладошку. Но следила Селена в основном за Коннором. Она ещё не знала, о чём поговорили любимые мужчины её жизни, но видела, как серьёзен Коннор. А ещё заметила: чёрный дракон после слов старого эльфа пристально уставился на Коннора.

Мальчишка-некромант чуть пожал плечами и посмотрел на Гардена.

— Поймал, — тихо сказал Колр. — В мир эльфийской магии его ведут тени.

Коннор вздрогнул и удивлённо посмотрел на чёрного дракона. Тот покачал головой, подтверждая.

— Тебя повели тени, чтобы показать, что произошло с Гарденом. Я плохо их вижу. Но ты некромант и теперь, когда знаешь, попробуй рассмотреть, что это за тени.

Коннор взглянул, но не на Гардена. На Мирта. Монотонно сказал:

— Эти тени сейчас стоят за спиной Мирта. Их две. Мужчина и женщина… — Коннор резко замолчал и словно окаменел, уставившись в точку над головой Мирта. Мирт аж сам застыл, боясь спугнуть происходящее…

Молчали все. И Селена с облегчением вспоминала, как успела предупредить Анитру, чтобы та никого не допускала к бельевой. Слишком велико здесь напряжение, а значит — легко сбить любого, кто сейчас идёт по тончайшей нити с призраками.

— Моей крови хватит, чтобы войти, — опять монотонно заговорил Коннор. Затем его глаза ожили, и мальчишка-некромант оглянулся. — Родители Мирта и Гардена после своей смерти следили за детьми, оставшимися в живых. Они помогли Гардену войти в свой мир, прикоснуться к самому его краю… Сейчас… Сейчас нужны стулья для тех, кто пойдёт в эльфийский мир выручать Гардена и Орвара. Мы будем сидеть здесь, но сознанием выйдем в пространство, где блуждают их души. Идём втроём: старик Бернар, Мирт и я. Нам надо уговорить блуждающие души выйти с нами.

Мика и Колин немедленно выбежали из бельевой за стульями.

Старый эльф с едва заметной тревогой посмотрел на Коннора. Селена, кажется, поняла: он побаивается, что мальчишка-некромант не слишком опытен в таких делах. Но затем обозначившаяся морщинка между бровями Бернара разгладилась. Старик вспомнил многое из практической некромантии, в чём участвовал Коннор. Успокоился.

Мирт будто осел после слов Коннора, ссутулился и стал смотреть только на братишку… Селена осторожно пошла к двери. Здесь она уже не нужна. Теперь мужчины справятся со всем сами. А ей пора заняться насущным и заодно поразмышлять, что такое мир эльфийской магии… Оглянулась, открывая дверь. Прикусив губу, мальчишка-некромант смотрел на неё. Селена нерешительно кивнула. Еле заметно усмехнувшись, Коннор чуть склонил голову. Будто поздоровался.

13

Селена думала, что ужин с волчицей затянется. Вроде как женщина всё-таки. Захочет рассказать о пережитом, поделиться впечатлениями от жизни среди одичавших.

Но нет. Для начала девочки, на попечении которых беглянка оказалась, выяснили что женщина-оборотень отвыкла от человеческой речи. От механизма человеческой речи. Пробыла в стае одичавших чуть не полгода. Чтобы выговорить слово, заикалась, как Колин или Вади, а порой, впустую уставившись в воздух, усиленно вспоминала самые простые слова. Так что, пока Селена возилась по хозяйству, девочки первым делом разговорили женщину до приемлемого речевого общения, то и дело подсказывая слова, которые она тут же с благодарностью повторяла следом за ними. Кроме всего прочего, девочки рассказали Селене перед её встречей с Каисой — так звали беглянку из стаи, что она легко перекидывается. Будучи в стае, она постоянно была в волчьей ипостаси, против чего одичавшие не возражали: редко-редко, но застрявшие в звериной форме среди них тоже бывали. Но женщина-оборотень часто уходила в лес, чтобы в одиночестве перекидываться и не забыть себя человеком.

Итак, пока девочки ели в столовой, Селена по договорённости с ними ужинала вместе с Каисой в их комнате. Женщине-оборотню, по человеческим меркам, было лет тридцать с небольшим. Общение было тяжеловатым. Сначала Каиса вроде привычно села за стол, но постоянно елозила на стуле, а потом, спустя минуты, взмолилась:

— Хозяйка, можно я сяду на пол?

— Зови меня по имени, — сказала Селена и деловито расстелила на полу, на домотканом коврике, полотенце для горячего. — Перетаскивай сюда тарелки.

Темноволосая Каиса, оторопело глядевшая, как она перекладывает столовые приборы на пол, вдруг схватила Селену за руки и потёрлась о них щекой. Лицо худое до костлявой скуластости, глазастое… Волчица сначала не хотела говорить о себе, только жадно спрашивала, как здесь, в деревне, живётся. А когда "переехали" на пол, выдохнула:

— Закрылась бы в этой комнате и жила бы!

— Каиса, а ты во сне не кричишь? — осторожно спросила Селена. — Я бы оставила тебя в этой комнате девочек-оборотней. Это нетрудно. Но ты… не напугаешь их?

— Что ты… — пробормотала женщина, теперь уже с недоумением глядя на ложку у своей тарелки. — Я ж привычна вполуха спать. Лишь бы не раскрыли в стае.

Селена подумала, что Каиса права: одно дело — спасённые на войне от магических машин, другое — оборотни, которые прячутся между одичавшими. Может, тогда и предыдущих они зря устроили в садовой сторожке? Но ведь мужчины и не возражали.

Каиса покрутила ложку в руках и так и сяк, даже не глядя на неё. Пока Селена переносила посуду со стола, волчица успела украдкой сунуть в рот куски побольше… И теперь раздражённо смотрела на то, что не успела съесть, пока Селена не видит.

— Оставь ложку, — велела Селена, — положи её на место. Бери лепёшку, зачерпывай ею картоши. Другим куском помогай, чтобы картоши не упали, и подбирай мясо. И не забудь про чашку с молоком.

Каиса мигом сообразила, как и что. И через минуты ошарашенная Селена смотрела на спящую женщину, которая уснула на коврике, проглотив последний кусок.

Невольно улыбнулась, давя жалостливый смех: ну вот и пообщались!.. Осторожно переставила тарелки на стол и, мягко ступая, пошла к двери. Надо принести подушку, матрас и одеяло. Каису, конечно, уже одели в тёплое: на ней свободные шерстяные штаны, тёплая туника и домашние меховые тапочки на подошве из обувного дерева, но на полу, пусть даже в прогретой комнате, спать без спальных принадлежностей не следует. Толкнув дверь, заранее приготовившаяся Селена схватила Ирму, пытавшуюся ворваться между ногами в помещение, за шкирку и быстро закрыла комнату, пока волчишка не заверещала от негодования. Оборотни-малыши открыли рты, глядя, как их возмущённая подружка и предводительница болтается в руках хозяйки дома. Берилл успел сбежать и подглядывал за происходящим из-за угла в коридоре.

Селена стремительно прошла до конца коридора и только здесь выпустила волчишку. Хмыкнула, глядя на отвернувшуюся Ирму, и спросила:

— И где ты свой балахон оставила?

А сама уже подняла глаза на Берилла. Именно малыш-вампир таскал все одёжки своей компании. Берилл не решался подойти, и пришлось специально ему улыбнуться, так как Ирма раздражённо мотала головой и рычала от нетерпения, уже приученная не оборачиваться при других.

Когда волчишка перекинулась, тут же напялив балахон, она высокомерно сказала:

— Селена, мы хотели только познакомиться с Каисой, а ты не пускаешь! Пусти!

— Каиса спит, — сообщила Селена и с трудом удержалась от смеха при виде немедленно открытого рта Ирмы.

— А почему она спит?! — вознегодовала волчишка. — Мы же пришли знакомиться!

— Пойдём-ка вниз, в гостиную, а по дороге расскажу, — сказала Селена и взяла волчишку на руки: с неё станется снова удрать к комнате девочек-оборотней, чтобы удостовериться, что хозяйка дома не врёт. Едва начали спускаться по лестнице, Селена объяснила: — Каиса столько увидела нового, со столькими из нас успела познакомиться… Она устала, понимаешь, Ирма?

Ожидала вопросов: как можно устать, знакомясь с кем-то или чем-то… Селена не учла, что объясняет Ирме. Та, сидя на её руках, обнимая за шею, подняла свою свободную руку и растопырила пальцы:

— Ринд, Лека и Далия в комнате… А сначала были Колин, Мирт, Коннор, Хельми и Мика. Это уже… ("Восемь!" — снизу подсказал Берилл, цеплявшийся за штаны Селены, чтобы идти рядом, не отставая.) Восемь. А ещё там была ты, Джарри… У-у… Я бы не запомнила всех, — уже задумчиво сказала Ирма. — А ещё Бернар… Хотя Бернара запомнить легко. Пусти меня на пол, Селена. Я потом пойду с ней знакомиться. А то она сейчас меня не запомнит… Эй, Айна, не трогай мою лииру! — завопила волчишка и помчалась в свой угол. Компания малолетних бандитов — следом.

А Селена быстро дошла до кухни и спросила у сердитого Веткина, который что-то бубнил и грозно размахивал руками:

— Веткин, ты принёс постельное бельё для новенькой?

— Хозяйка, я принёс, — сказал Кам, радостно ухмыляясь и отдирая от своей обувки, больше похожей на валенки, двух ползущих по ним котят. Он опустил их рядом с Тиграшей, которая надменно наблюдала за происходящим. — Вот. — Повернувшись к лавке, Кам взял с неё гору из матраса и всего остального.

Селена беспомощно подняла брови. Тащить всё это? Да она из-за этой тряпичной горы дороги не разглядит!.. Но тролль-подросток буквально смёл её с дороги, неповоротливым медведем торжественно выходя из кухни, а Веткин, переставший бурчать, запоздало попросил:

— Леди Селена, вы ему только покажите, куда отнести.

Каму пришлось подождать в коридоре, исполняя роль временного шкафа, пока Селена по одной вещи затаскивала в комнату и обкладывала ими Каису. Правда, теперь не одна она возводила комфорт вокруг взрослой волчицы: прыская в ладошки, три девочки-оборотня помогали ей — и причём помогали осторожно, чтобы не разбудить спящую. Они же пообещали сделать всё, чтобы утром Каиса быстро пришла в себя и освоилась на новом месте.

Положившись на их обещание, Селена со спокойной душой снова спустилась в гостиную. Постояла, оглядываясь и прикидывая, что дальше, и решительно пошла к бельевой. Вроде мужчины сказали, что им удалось вывести из границ мира эльфийской магии Гардена и второго мальчика, как его? Ах да, Орвара… Или надо сделать что-то ещё? О чём она не побеспокоилась из того, что не терпит промедления?

Ох, что-то двигаться тяжело. Такое впечатление, что уже трое суток на ногах…

До бельевой не дошла.

— Селена…

Обернулась и обрадовалась — Джарри! Вот что она ещё хотела узнать!

— Джарри, как ужин у вас, у мужчин?

— Это не ужин, а приключение! — засмеялся семейный. — Во-первых, сначала всех троих оборотней не нашли. Потом Вилмор спохватился, прибежал сказать, что они втроём будут ужинать в недостроенной теплице. Веткин поворчал-поворчал, но прислал туда Кама. Во-вторых, Каму понравилось в теплице, и там он начал всё разглядывать — Вилмор разрешил. Пришлось идти искать его, так как Веткин устроил истерику, что парень пропал совсем. В-третьих, новичками заинтересовался Александрит и напросился со мной в теплицу знакомиться. Тут оказалось, что Тибр когда-то, ещё до войны, работал плотником на подхвате у краснодеревщиков. У него с Александритом нашлась общая тема для разговора. Результат: мы, все пятеро, прекрасно поужинали в теплице, обсуждая перспективы для развития мебельного производства в деревне… О как я заговорил!

Они стояли в самом начале коридора, где их не было видно из гостиной, и Селена с удовольствием прислонилась к семейному, а он осторожно обнял её. Поглядывая одним глазом на бельевую, чувствуя, как греется ухо, которым прижалась к груди Джарри, она тихонько спросила:

— Что там с Коннором? Всё ещё злится? Или ты сумел его убедить?

— Пока чисто формально. Он испугался моих слов о том, что на данный момент его состояние равноценно состоянию одичавшего. Это удержит его от дальнейших попыток стать кем-то более великим, чем он есть сейчас. Но к нему придётся присматриваться. Я как-то не заметил, что нашему мальчику так хочется быть лучше всех. Мне казалось, он и сам понимает… Но… — Джарри вздохнул. — Когда он был, как ты говоришь, киборгом, его обучали убийству. Он привык к мысли, что убивать — это нормально. К тому же некромант. Для него смерть привычна. Сейчас он не понимает, почему мы так относимся к его умению убивать.

— Но я не хочу, чтобы наш сын был убийцей, — жалобно сказала Селена. — Хельми тоже пришлось убивать, но ведь он не терял голову и не убивал тогда, когда уже можно обойтись без смертей.

— Боюсь, Хельми и Коннор — это разный взгляд на мир, — задумчиво сказал семейный. — Понимаешь… Хельми самодостаточен. Он знает, что он дракон — и уже этого ему достаточно, чтобы не сравнивать себя ни с кем. Его волновало лишь одно — что он с той стороны. Со стороны государства, которое невольно начало войну. Но это волнение ты легко помогла снять, объяснив, что такое беженец. А Коннор… Он полгода был руководителем большой группы детей, которые все зависели от него. А сейчас он равен со всеми. Осталось единственное, что его от всех остальных отличает, — умение профессионально убивать. Мыслит-то он по-детски. Поэтому и хотел стать лучшим — через убийство. Ну, насколько я понял ситуацию.

— Но почему его задел мой обморок? Почему он решил, что я таким образом… шантажирую его?

— Внимание было оказано тебе — твоей слабости, когда он всё поставил на силу, — усмехнулся Джарри. — Он просто не понимает, как такое может быть. Другой причины его вспышке не найду.

— Ладно, с Коннором ещё придётся поговорить, а пока… Джарри, можно войти к мальчикам? — спросила она, бровью указывая на дверь в бельевую. — Они как там?

— Вернулись оба. Постепенно осознают, что попали в безопасное место.

— Гарден узнал Мирта?

— Узнал, но пока дичится. Привыкнет ещё. Зайди. Не бойся. Они уже знают, что есть хозяйка места и дома. Пора им познакомиться с тобой.

Сказал, а сам не отпускает. Селена ткнулась лбом в грудь семейному и замерла: стоять бы так всегда в его руках… Тепло, спокойно, уютно…

Сверху вниз Джарри негромко сказал:

— Ещё забыл: Тибр и Аату временно просились пожить в сторожке. Когда я предложил освобождённую для них веранду, они даже не поверили. Но кровати из соседнего дома уже принесли. Сейчас Веткин покажет им, где брать бельё.

— Мы сегодня прямо как на новоселье, — пробормотала счастливая Селена: семейный ещё не всё рассказал — есть повод ещё немножко постоять в его объятиях. — А я думаю, чего это Веткин такой сердитый? Жадничает — с бельём.

— Придётся веранду утеплять пораньше, — уже деловито сказал Джарри. — Раньше мы думали, что надо бы утеплить. Но, пока солнце в основном с той стороны, Аманда на холод не жаловалась. Но по ночам там холодно, а Бернар уже сказал Тибру, что через день-два тот сможет забрать своих малышей. Так что на веранду ещё придётся пару ящиков поставить — для волчат.

— О, прекрасная новость! — обрадовалась Селена и с сожалением отодвинулась от Джарри. — Ладно, поговорим ещё перед сном…

— А как Каиса? — спросил уже в спину Джарри. — С нею проблем не будет?

— Она уже спит, — усмехнулась Селена. — Насчёт проблем — честно: не знаю. Возможно, и будут. Но девочки-оборотни пообещали помочь ей, если что. Ну, по мелочи, конечно. А если что потрудней — подойдут ко мне.

Они кивнули друг дружке и разошлись.

Селена постояла, подумала немного и вернулась в гостиную. Здесь она подошла к Оливии. Малышка сидела рядом с Ирмой и подпевала песенке про первый снег. При виде Селены разулыбалась и потянулась к ней. Ходить девочка-эльф уже ходила. Так что Селена ответно улыбнулась ей и протянула руку, чтобы помочь встать, а потом кивнула: пойдём, мол. Оливия доверчиво посмотрела и заковыляла потихоньку. Ноги-то уже ходят, правда, бегать девочка-эльф пока не может. Но это — дело времени…

Селена открыла дверь в бельевую без стука.

В помещении было светло. Сюда успели принести два канделябра. Мирт сидел на кровати брата и обнимал его, как будто боясь, что тот вот-вот пропадёт снова. Гарден, уже отмытый, беловолосый и точная копия Мирта, только очень нежная и худенькая, безучастно посматривал на него исподлобья. Выражения лица не разобрать. Безразличное, что ли? И глаза… Тёмные, насторожённые.

Такие же, как у высокого темноволосого мальчишки, который сидел на своей кровати, поглядывая на всех, словно не понимая, кто они такие и почему здесь сидят.

Всё компания Коннора здесь. Всё братство. Коннор — в самом тёмном углу. Наблюдает? Но за чем?

Оглянувшись, Селена прикрыла за собой дверь.

Оглянулся на движение Мирт. Занятый заботами о нашедшемся братишке, прекрасно понимающий, что без пригляда Оливия не останется, он не видел сестрёнки почти весь день. Гарден тоже не сразу заметил вошедших, но повернул было голову на движение в помещении и снова отвернулся. Казалось, он предпочитал смотреть куда угодно, только не на тех, кто сидел в помещении… Мирт только было вопросительно взглянул на Селену, как Оливия закрутила ручонкой, вытаскивая пальцы из ладони хозяйки дома, и шагнула вперёд.

— Гарден приехал! — звонко сказала она.

В комнате застыла странная тишина. В ней было слышно, как недалеко смеются и разговаривают несколько человек. В ней лёгкие шаги снова заковылявшей девочки показались слишком шумными, слишком бьющими по ушам. Оливия старалась идти быстро, из-за чего опасно раскачивалась, и присутствующие здесь мальчишки с трудом удерживались, чтобы усидеть на месте, а не подбежать, не схватить малышку — по привычке — на руки, чтобы помочь ей немедленно очутиться на том месте, куда она идёт.

Но сейчас не двигался ни один. Странный миг понимания, что этого делать нельзя.

Гарден, всё с тем же безучастным видом, встал с кровати.

Селена испугалась. Его лицо начало словно корчиться в эмоциях, которых он не подозревал в себе. Испугался и вскочивший Мирт, сбоку заглянувший в лицо брата. Но Гарден не видел никого. Он шагнул к Оливии и заплакал.

Кивнув мальчишкам на выход, Селена быстро открыла дверь. Братство выскочило из бельевой, как ошпаренное. Все, кроме Мирта, разумеется. Орвара Селена вывела за руку. В столовой уже никого не осталось, поэтому она отвела мальчишку туда. Братство безмолвно сопроводило их, стараясь не попадаться на глаза.

Она предложила мальчишке сесть за стол и поставила перед ним стакан компота и лепёшки из оставшихся с ужина. С удовольствием проследила, как лепёшки исчезли, — мальчишка даже не стал утруждать себя попытками приличия: ел, словно ему до сих пор ничего не предлагали… Когда Орвар всё доел, это словно послужило сигналом для братства подсесть к их столу.

— Меня зовут Селена. Ты, наверное, уже знаешь обо мне? — Тот кивнул. — С ребятами ты познакомился, да? Это Коннор — мой старший сын. Это его друзья: Мика — мой первый друг здесь. Колин — охотник, который знает полянку с кроликами. (Колин стеснительно покраснел, вспомнив, как Ирма торговалась за него с Микой при первой встрече. Об этом Селена ему однажды рассказала.) Мирта ты уже точно знаешь — его привёл Коннор. А Хельми…

— А Х-хельми с-сюда привела с-сес-стрёнка Колина, — серьёзно сказал мальчишка-дракон.

Темноволосый мальчишка коротко дёрнул головой, и Селена решила считать, что таким образом он показывает, что он и в самом деле всех запомнил.

— Что ты помнишь, Орвар? Помнишь ли ты, как познакомился с Гарденом?

— Помню, — хрипловато ответил мальчишка. — Он спас меня, а потом предложил стать одичавшим. Чтобы они нас не съели.

— А как Гарден спас тебя? — спросил Коннор. Он сидел за столом, оценивающе приглядываясь к мальчишке.

— Меня заклевали железные птицы, — спокойно сказал Орвар. — Лицо я закрыл, но ещё немного — и они добрались бы и до него.

И показал руки, оттянув рукава. Мика охнул. А сидевший рядом с Орваром Колин потрогал его за плечо.

— Здесь есть Бернар, — убеждённо сказал он. — Он поможет. У нас с Эрно было так страшно — ведь за ним гонялись одичавшие, а он не мог защищаться. Знаешь, какая спина у него была! А Бернар помог исцелить. Сейчас почти всё прошло.

— А почему ваш Эрно не мог защищаться? — Впервые в голосе Орвара появилось нечто, похожее на любопытство.

— Он защищал дракона! — гордо сказал Мика.

А Орвар растерянно уставился на Хельми.

Селена не выдержала и засмеялась.

Мальчишке-дракону пришлось переждать хохот остальных, чтобы, посмеиваясь, объяснить удивлённому новичку, что в доме бывает ещё один маленький дракон.

— Ты увидиш-шь Люцию завтра. Она приходит каждый день.

А потом началось настоящее чудо. Причём Селена ощутимо уловила, что её словно отодвинули в сторону. И мальчишки из братства начали рассказывать новичку, как они здесь появились, что именно пережили. И Орвар слушал всех, затаив дыхание. И Селена больше не жалела, что он не рассказывает, как Гарден спас его и каким образом случилось странное воздействие на него эльфийской магии.

Мальчишки болтали взахлёб, стараясь вспомнить как можно больше интересных случаев из истории Тёплой Норы, когда Коннор показал Селене глазами на выход из столовой. Она тихонько встала и, стараясь не привлекать к себе внимания вышла.

— Что случилось? — немного встревоженно спросила она в гостиной, где ребят оставалось совсем мало.

— Орвара придётся на ночь поместить в нашу пентаграмму.

— Ты что-то увидел в нём?

— Понимаешь, теперь я понял, что сделал с ним Гарден. Духи его родителей сумели провести Гардена на край эльфийского мира магии. И он понял, как использовать самую грубую магию этого мира. Он лишил Орвара самостоятельности. То есть… — Коннор сжал губы, стараясь объяснить попроще. — Понимаешь… Орвар будто заснул тогда. И сейчас проснулся. Спустя военные годы. Он всё ещё не понимает, что прошло столько времени. А ночью из него всё, что он в подчинении Гардена видел и испытал, будет выходить с криками. Поэтому нужна наша пентаграмма.

— Подожди, — схватила его за рукав Селена. — А Гарден? Он не будет кричать?

— Нет. Его всё ещё защищают души родителей.

— Но тогда… Как расположить вас? Ведь Мирт наверняка захочет, чтобы брат и сестра были с ним в одной комнате?

Коннор почесал затылок. Он придумал, как решить проблему с Орваром, но не сообразил, что эта проблема затрагивает и других.

— А если Мирт останется с братом, то пентаграммы не получится, — пробормотал он. И просительно посмотрел на Селену. — И что нам делать? Без нас Орвар точно кричать будет. Ты даже не представляешь, что он видел!..

— Надо найти Джарри, — предложила растерянная не меньше его Селена. — Может, он поможет?

Джарри нашёлся на веранде, где вместе с Александритом обсуждал, каким образом превратить её в тёплое помещение. Выслушав семейных, Джарри тоже смутился. Проблема казалась вроде и решаемой. Но при этом надо столько перестановок продумать.

— А что такое — эта ваша пентаграмма? — негромко осведомился заинтересованный ситуацией Александрит. А когда Коннор объяснил, что это, парень-вампир неловко спросил: — А если я попробую?.. Это сработает?

Абсолютно серьёзный Коннор отступил немного от него осмотреть и кивнул после недолгого разглядывания:

— Да, у вас получится.

После чего повёл Александрита на мансарду, чтобы показать кровать Мирта, на которой предстоит спать этой ночью, и предупредить, что ему может присниться. Селена, глядя им вслед, вдруг отчётливо вспомнила, как она однажды заменяла в пентаграмме Коннора и как ей снились всю ночь охотничий бег Колина, боевые полёты Хельми, Микины прятки от магических машин и блуждания Мирта в высоких травах неведомого леса. И всё это Селеной испытано было на себе — все ощущения спящих.

Она даже улыбнулась. Сегодняшней ночью Александрита ожидают поразительные впечатления.

— Ты улыбаешься без меня, — насмешливо заметил Джарри. — Мне это не нравится. И вообще… Ну-ка, падай!

Подсечка — и ахнувшая Селена оказалась на руках семейного.

— В гостиной почти никого. Все спят, — сказал Джарри. — Семейная моя, пора и нам на боковую. Тебе не кажется, что этот день тебя здорово вымотал?

— Просто событий было слишком много, — задумчиво ответила Селена. — Вот и устала здорово.

— А ты не забыла, что устаёшь теперь сразу за двоих? Наш младший мальчик тоже набегался с тобой и навпечатлялся, — напомнил Джарри.

— Но надо ещё предупредить Мирта, — слабо возразила она. Чего-чего, а лишаться опоры в виде рук Джарри ой как не хочется!

— Есть Коннор, — железным тоном сказал семейный. — Он первым сообразил, что будет с новичком. Так пусть сам и доводит дело до конца. Мы уже помогли ему, в чём сумели. Дальше — он сам. А ты, моя семейная, спать!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — пробормотала Селена, с огромным трудом держа слипающиеся глаза открытыми.

14

Ранним, тёмным по осени утром Джарри осторожно выскользнул из-под одеяла. Селена не шевельнулась. Пусть семейный думает, что она спит. Спокойней будет.

Мужчины, Джарри и Колр, с вечера договорились сходить наутро, пока все спят, к Пригородной изгороди и посмотреть, что осталось на луговине после побоища одичавших. Дети туда пока не ходили занятые послеобеденным временем и знакомством с новенькими, и вообще играми на площадке, где за ними наблюдали Асдис и Викар. Эта парочка, как поняла, хозяйка дома, словно сама окунулась в детство, спасшись из настоящего рабства у толстяка Стефана. А их азарт, когда они сами участвовали во всех развлечениях, задевал и детей, которые с удовольствием не только вспоминали, но и придумывали новые игры.

Как только Селена отсчитала минут десять, за которые мужчины наверняка успели пройти почти до изгороди, она тоже встала. Взрослые оборотни снова спали в сторожке, но Каису надо бы проверить: правда ли она спала так, чтобы не испугать девочек.

Быстро влезла в тёплые вещи и пересекла "кабанью" веранду. Осторожно вошла в гостиную. Судя по деловитому перестуку из столовой, домовые уже принялись за утреннюю готовку. Селена улыбнулась: Кама они обычно не будили в это время. Когда хозяйка дома полюбопытствовала, отчего так, Веткин насупился, но ответил:

— А пусть спит. Что с него утром взять? Вечером-то он уже всё помыл да почистил, кастрюли у него готовы. Пока наварим всего, а потом уж, кастрюли мыть, и разбудим.

Селена поняла так: холить и лелеять единственного в их владении тролля-подростка они не собираются, но и гонять его не видят смысла. И пожала плечами. Разумно. Что — что, а поспать Кам любит. Особенно на своей лавке, когда в ногах кошка, под лавкой — Пират, которого котята (все в мать пошли решительностью) определили своей личной постелью.

Не спеша поднялась на второй этаж. Прошла коридор, встала у двери в комнату девочек-оборотней. Прислушалась. Тихо. Выдохнула и вернулась к лестнице. Посмотрела на лестничку выше, на мансарду. Нет, хоть и хочется узнать, как там новенький мальчишка, Орвар, в пентаграмме, но лучше не ходить. Братство очень чутко спит.

Потом спустилась и некоторое время, затаив дыхание, стояла у двери в бельевую. Но за дверью была тишина, и Селена горячо понадеялась, что братья-эльфы крепко спят. Отходя от двери, вспомнила, что просила Чистильщика Рамона устроить им встречу с дядей Мирта. Новая проблема: говорить дяде или нет о том, что нашёлся ещё один ребёнок из погибшей семьи его родичей? Или это не такой уж важный вопрос? И можно подумать о нём чуть позже?

Джарри вернулся за минуты до побудки в доме, когда в окна гостиной начало проникать бледное рассветное утро, обесцвечивая горящие здесь свечи. Поспешив к нему, Селена резко встала на месте. Дверь-то он закрыть не успел, и сквозняком пахнуло мгновенно. А со сквозняком…

— Что вы там делали? — потрясённо спросила она, учуяв жуткий запах.

— Сейчас переоденусь, — устало выдохнул семейный и быстро зашёл в "кабанью" веранду. Селена за ним.

Пока он переодевался, Селена помогала ему, складывая грязную одежду и отчаянно морщась от страшной вони сгоревшей плоти, которой пропахла его одежда. Он успел умыться и только тогда рассказал. Оказывается, за Пригородной изгородью две стаи здорово попировали на телах своих мёртвых сородичей. Кажется, их именно эта каннибальская пирушка и соединила, потому что затем одичавшие сошлись в одну стаю, как вычислил по их следам Джарри, и ушли в сторону оврага. То, что осталось перед изгородью, выглядело настолько страшно даже в предутренних сумерках, что мужчины быстро договорились, как избавиться от этого кошмара, благо ветер шёл в противоположную сторону от деревни. Сначала работали вдвоём на земле, стаскивая всё, что можно ухватить, в одну кучу. Потом Колр перекинулся, поджёг кучу останков, а потом облетел с огнём почти всю площадь недавнего побоища.

— При дневном свете луговина, конечно, будет выглядеть мрачновато, — вздохнул Джарри, — но, надеюсь, это лучше, чем видны были бы… — Он запнулся, подумал и не договорил, виновато глядя на семейную.

— Правильно сделали, — задумчиво сказала Селена.

Больше она ничего не сказала, но послала к Колру предупредить, что хозяйка места ждёт его сразу после завтрака. Селена знала, что первых уроков у Колра нет.

А пока она вышла к детям в гостиную.

Братство спустилось вместе с Орваром, который дичился всех, особенно ребят постарше. Но потом мальчишка сообразил, что мало того — здесь его точно не тронут, но за его спиной ещё и ребята, в пентаграмме которых он неплохо выспался. И начал осторожно осваиваться. Причём не отходя от братства.

Полчаса перед завтраком… Пришла Аманда, привела Люцию, а затем с Анитрой и Ладой ушла готовить веранду гостевого дома для швейной мастерской. Люция огляделась и прямиком потопала к испуганному Орвару. Церемония знакомства прошла на высшем уровне: девочка-дракончик на ходу перекинулась и попыталась взлететь на колени сидящего в кресле. Промахнулась — и оказалась на спинке кресла, откуда на те же колени и свалилась. Хохочущий Хельми представил двоих уставившихся друг на друга.

Но напугаться ещё сильней Орвар не успел: с лестницы слетела визжащая банда Ирмы. Ирма с той же лестницы успела заметить новое лицо и помчалась прямиком к мальчишке. Пока она радостно знакомилась с новичком, Люция решила, что покататься на лошадке будет неплохо, и залезла на закорки волчишки. Далее увеличившаяся на девочку-дракончика компания прихватила с собой Айну и Вади и улетучилась снова на второй этаж в поисках Фаркаса.

Каисе повезло. Компания Ирмы пребывала в комнате Вилмора, когда девочки-оборотни спокойно, без потрясений "вывели" взрослую волчицу в свет.

Селена, привычно сидевшая в гостиной перед завтраком, помахала рукой.

— Каиса, идите сюда!

Пока женщина, быстро оглядывая народ, шла к хозяйке дома, с нею поздоровались мальчишки-оборотни. Особое внимание взрослой волчицы привлекло братство, слишком пёстрое по своему составу. И Селена, в который раз улыбнувшись своим мыслям, подумала, что всё-таки это неплохо, когда есть такая тесная и дружеская компания, как братство Коннора… Так что хозяйка дома почти с удовольствием увидела изумление Каисы, когда та сообразила, что Колин, сидящий рядом с явным драконом, — оборотень.

— Садитесь, — негромко предложила Селена, похлопывая по сиденью кресла рядом.

Каиса присела, уже ошарашенно осматриваясь.

— Как вам спалось сегодня ночью?

— Хорошо, — пробормотала волчица и больше не разговаривала. После пары односложных ответов замолчала и сообразившая ситуацию Селена: женщина приглядывалась к странному для неё миру.

А потом снова скатилась с лестницы банда Ирмы. Пока малыши-оборотни тащили Айну к уголку с лиирой, Ирма увидела волчицу и, держа за руку Люцию, паровозом, сметающим со своего пути всё на свете, направилась знакомиться.

Селена взглянула на часы в гостиной. Вот-вот домовые позовут завтракать. Сумеет ли Каиса сегодня присоединиться к обитателям дома или снова придётся для неё относить еду наверх, в комнату?

Шагов за пять до волчицы, Люция выкрутила ручонку из цепкой ладони Ирмы и остановилась посреди гостиной, уставившись на дверь в коридор. Ирма не заметила. Некогда отвлекаться. Ничуть не смущаясь, волчишка прыгнула и уселась на колени Каисы. Селена Ирму сразу поняла: при таком стечении народа незнакомка не будет ни грубить, ни сталкивать с коленей нахальную девчонку. А пока незнакомка растеряна, можно вывалить на неё кучу информации — например, назвать имена всех, кто находится в гостиной. Подбежали малыши-оборотни, с любопытством прислушались к болтовне Ирмы. Но всё, что она говорила, для них было известно. Так что они отошли к Люции, которая застыла и не собиралась, кажется, сдвигаться с места, округлив глаза на всё ту же дверь. А Ирма продолжала наслаждаться вниманием взрослой волчицы, то и дело быстро гладя её по лицу. Как ни странно, но Каиса расслабилась, обмякла и даже обняла Ирму, чтобы та не свалилась с её коленей.

Но и волчишка внезапно замолчала, склонив голову и глядя на Селену. Сползла с коленей Каисы, всё ещё ошеломлённой потоком болтовни, и подошла к хозяйке дома.

— Что случилось, Ирма? — тихо спросила та.

Волчишка нагнулась и прижалась ухом к животу Селены. Заулыбалась.

— В ушко меня толкнул!

Сказала и, подпрыгивая, помчалась к своей компании. А Селена приложила ладонь к животу, похолодев от восторга и страха: малыш и правда толкнулся, а поглощённая изучением подводных течений внутри гостиной, она и не почувствовала этого…

От пристального вслушивания в себя и свои ощущения её отвлёк лишь крик Ирмы, которая уговаривала Люцию пойти в уголок. Девочка-дракончик упрямо же стояла посреди гостиной и добилась-таки своего. Дверь наконец открылась — и на пороге появились три эльфа: счастливый Мирт держал за руки Оливию и Гардена. При виде появившихся Орвар немедленно встал. Но Хельми что-то негромко сказал ему, и мальчишка неуверенно сел на место.

Подскочила к Оливии Ирма, но загляделась на Гардена и тишком-молчком отошла. Братишка Мирта держался скованно и немного отчуждённо, несмотря на то что рядом были и брат, и сестра. Селена, глядя на него, решила, что мальчишка будет привыкать к новой жизни с трудом. И, будто в подтверждение, рассеянно скользившие по гостиной глаза Гардена остановились на Орваре. Мальчишка-эльф встал на месте, хотя Мирт и легонько тянул его именно к месту, где сидело братство. Не желая насильно заставлять братишку что-то делать, Мирт остановился и сам, чтобы заглянуть в глаза Гардена.

Орвар встал и, словно загипнотизированный, пошёл к Гардену, не спускавшему с него глаз. Обойдя присевшего перед братишкой Мирта, он встал рядом — и Гарден немедленно положил на его плечо руку. И удивлённо заморгал.

Сама ничего не понимая, Селена взглянула на братство.

Хельми и Коннор переглянулись и встали. Селена тоже осторожно подошла к эльфам. А вдруг помощь понадобится?

— Гарден, теперь ты должен жить с-сам, — мягко сказал Хельми, снимая руку эльфа с плеча Орвара. — Теперь будеш-шь с-смотреть только с-своими глазами.

— Он думает, что всё ещё в том мире, — грустно сказал Мирт. — И я не могу доказать, что он уже… вернулся.

— Но с прикосновением к Орвару он видит тот же мир, — напомнил Коннор. — Пусть немного походит с ним, а потом Орвар отойдёт. Мир-то останется тем же. Привыкнет без Орвара. А пока — пусть. Ему так легче.

Чем-то эта зависимость маленького эльфа от человека показалась зависимостью слепого от своего поводыря.

Орвару пришлось присоединиться к эльфам. Правда, мир, в который мальчишка-человек попал, тоже сильно занимал его внимание. Из-за чего, заметила Селена, он был настолько рассеян, что иной раз рука Гардена, который тоже довольно жадно посматривал вокруг, съезжала с его плеча. Кажется, Коннор прав: постепенно Гарден поймёт, что теперь, в новой жизни, можно физически и магически не держаться за человека.

Каиса всё-таки не выдержала. Как только дежурные позвали завтракать, она упросила Селену дать возможность поесть в закрытой от глаз комнате. Селена позвала Ринд, и девочка согласилась позавтракать вместе с волчицей, чему Каиса обрадовалась.

Взрослые оборотни тоже вошли во вкус и сообщили, что хотят посидеть своей тесной компанией в недоделанной теплице. Для Селены их отделение было на руку. Надо было ещё разобраться, как чувствовал себя Александрит, спавший в комнате братства.

Он вошёл в столовую одним из последних и, поздоровавшись с братишкой и всей бандой Ирмы, а также кратко глянув в сторону стола магичек (Анитра быстро отвела от него радостный взгляд), приблизился к столу Селены, за которым пока сидела она одна. Джарри запаздывал.

— Доброе утро, Александрит.

— Доброе, Селена.

— Наверное, не совсем удобно спрашивать сразу, но мне любопытно, каковы ваши впечатления от сна в качестве части пентаграммы?

Парень-вампир невольно улыбнулся.

— Вы ведь тоже испытали когда-то эти впечатления? Честно говоря, я даже не знаю, что оказалось интересней. Но полёт под облаками — наверное, самое впечатляющее, что было во сне. Как и бег волка в лесу. Или путешествие по огромной библиотеке Коннора. Даже Микино путешествие по пустому пригороду было ярким и незабываемым, хотя и полным кошмаров. Я слышал о Ночных Убийцах, но никогда не видел их. А тут… — Александрит на полном серьёзе передёрнул плечами.

Он с огромным удовольствием принялся за завтрак, а Селена бросила взгляд на Коннора. Тот как раз поднял глаза посмотреть на их стол и шевельнул бровями: что, мол?

Хозяйка дома покачала головой и взялась за ложку. Но в воспоминаниях маячило только одно. Александрит напомнил ей, как она сама однажды заменяла Коннора в пентаграмме, чтобы не плакала из-за кошмаров Оливия. И тоже видела многое из снов братства. А когда она спросила Коннора, что видит из его снов девочка-эльф и не страшно ли ей из-за этого, он, улыбаясь, сказал: "Оливия входит в меня, как в библиотеку…"

Подошёл Джарри, поздоровался с Александритом. Позавтракали быстро, и парень-вампир ушёл в свою мастерскую. Под конец завтрака дети ушли из столовой почти все: Вильма увела своих "ясельников" и Оливию на двор — погулять на детской площадке, остальные побежали в учебно-гостевой дом на занятия.

Братство взяло свои стулья и пересело к столу взрослых. Как раз вовремя: появился Колр и присел тут же. Почти одновременно появился Бернар, присоединился к собранию. Селена оглядела всех, даже замкнутого на себе Гардена, который умостился на одном стуле с вынужденно сидящим рядом Орваром.

— Считайте это военный советом, — заявила Селена. — Однажды я, как хозяйка места, потребовала от вас придумать, как закончить войну с магическими машинами. Почти получилось. И не хуже, чем у Ривера. Так вот. Сейчас я требую от вас придумать, как убрать от деревни одичавших оборотней.

Братство переглянулось. Колр смотрел сердито, и Селена поняла его: даже город не может справиться с проблемой, а тут — они… Джарри вздохнул — и получилось слишком громко, он даже смутился. Но Селена не закончила.

— Что я хочу сказать. — Она прикусила губу, собираясь с мыслями. — Сегодня Александрит сказал мне, что он видел сны каждого из братства. Но особенно мне запомнилось, что он говорил о снах Коннора. Его слова как будто напоминание. Александрит сказал, что он ходил по твоей библиотеке, Коннор. И ты тоже однажды сказал, что Оливия видит в твоих снах библиотеку. Но ты можешь брать с полок нужные книги только тогда, когда мы задеваем что-то в твоей памяти. Я уже говорила… Мне кажется, в твоей библиотеке должен быть ответ, как поступить с одичавшими. И знаете, почему я так думаю? Война с магическими машинами — не единственная в вашей истории. Ведь наверняка были и другие войны, в результате чего оборотни дичали. Это же логично. Мне кажется, Коннор, в твоей библиотеке должны быть старые книги с заклинаниями или с чем-то другим, что помогало одичавшим или в борьбе с ними в те времена.

— Нам нужен ключ к твоей библиотеке, Коннор, — задумчиво сказал Джарри. — Такой ключ, который позволит искать нужную книгу в нужном месте. И который позволит тебе самому "брать" интересующие тебя книги. Селена права. Но… как?

— В пентаграмме братства, — тихо заметил Бернар.

— То ес-сть? — повернулся к нему Колр.

— Александрит сказал, что он бродил по библиотеке в снах мага Коннора. Значит, мальчик-некромант тоже видит эти сны. Но помнишь ли ты свои сны, Коннор?

Тот покачал головой.

— Я помню их только тогда, когда внутри пентаграммы кто-то есть. Но так… книжные ряды и не более.

— А остальные ребята из братства видят сны Коннора? — спросил Бернар, оглядывая мальчиков.

— Видим, — за всех ответил Хельми. — Но мы только бродим между рядами полок.

— Она очень большая? — спросил заинтересовавшийся Джарри.

А Коннор с любопытством уставился на ребят: кажется, до сих пор он не пробовал интересоваться содержимым своих снов.

— Огромная, — тихо сказал Колин. И объяснил: — Стен нет.

— А вы всегда бываете в одном и том же месте? — спросил уже Бернар. — Или каждый раз попадаете в новое?

Мальчишки переглянулись.

— Я бываю в одном и том же, — сказал Хельми. — Там ес-сть с-стол, на котором лежат громадные ф-фолианты. И узор пола вес-сь в пентаграммах и рис-сунках из эльфийс-ских рун. Он похож-ш на ковёр.

— У меня стола нет, — задумчиво сказал Мирт. — Только ряды, среди которых я немного боюсь затеряться. Но на полу — да, сплошь эльфийские руны.

— Красивые-красивые, — вдруг мечтательно сказал Мика. — Я зарисовал несколько штук для медальонов. У них такие сочетания, что рисуешь одну руну, а за ней постепенно начинаешь другую. Каждую ночь потихоньку и понемножку. Сразу всё запомнить не могу — слишком сложные узоры…

Коннор теперь уже во все глаза смотрел на ребят, смущённо улыбаясь их сновидческим воспоминаниям.

Бернар внезапно застыл, ошеломлённо глядя на мальчишек.

— А что, если… — начал он и споткнулся на полуслове, сам поражённый. — Что, если эти рисунки на полу библиотеки… рисунки из наших рун — это и есть ключ к самой библиотеке мага Коннора? Любопытно, не повторяются ли они? Дети, вы сумеете их воспроизвести? Мика, ты сказал, что рисунки у тебя уже есть. Принеси их, пожалуйста. Пусть остальные мальчики посмотрят на них. Вдруг они узнают их?

Мика сорвался с места и рванул из столовой. Колин за ним.

— А я почему-то пола не вижу, — растерянно сказал Коннор.

Взрослые быстро переключились на обсуждение возможности увидеть сны Коннора, а Селена неожиданно поймала себя на глупом желании немедленно погнать братство в мансарду, чтобы заставить всех заснуть и снова увидеть рунный пол закодированной в голове библиотеки.

— Хельми, а ты не пробовал взять одну из книг? — задумчиво спросил Джарри.

Сразу всё смолкло. А Селена поняла, что страстное желание выгнать братство спать становится навязчивой идеей.

— Нет, не пробовал, — вздохнул Хельми, который тут же уставился в пространство, будто примериваясь к этой мысли.

А Коннор просто хмыкнул, сам став довольно задумчивым…

Орвар, заметила Селена, сидел спокойно и внимательно слушал всех. Видимо, мальчишка пытался вникнуть в беседу, но пока она была для него таинственной и непостижимой. Правда, при этом он избегал глядеть на драконов и эльфов — Мирта и Бернара, как будто опасался их. И время от времени брался, не глядя за ладонь Гардена, пальцы которой слишком сильно впивались в плечо. Чем-то его движение напоминало Селене движение Эрно, который обычно таскал Люцию — с её-то когтями.

Но Мику с рисунками опередили.

Где-то резко хлопнула дверь, и пронзительный голос Ирмы зазвенел:

— Селена! Селена! Ринд и Эрно дерутся! На улице!

— Снова?! — ахнула Селена.

Колр вскочил первым. Селена следующей, а за нею — Джарри и братство. Уже у двери она обернулась и увидела недовольного Бернара. Кажется, старик эльф решил досидеть, дождаться Мики. Благо Мирт с братом и его поводырем составили ему довольно любопытную компанию.

Селена не учла одного. Бегом поспевая за Колром, она представляла, как Ринд снова кусает Эрно. А ведь Ирма сказала: не Ринд дерётся с Эрно, а дерутся Ринд и Эрно. Маленькая разница, но то, что предстало глазам выбежавших из дома, всех настолько поразило, что в первый момент остолбенение не дало среагировать нормально на происходящее! Ринд и Эрно дрались с Аату!

Молодой оборотень с трудом отбивался от напавших на него подростков, которые загнали его в угол между стеной дома и палисадником. Пока растерянные взрослые осознавали происходящее, Коннор бросился между Аату, отшвыривая его в сторону, и подростками и раскинул руки.

— Хватит!

Красные от злобы глаза Ринд, даже не обернувшейся в волчью ипостась, сверкнули, когда она оглянулась. Но при виде Селены девочка-оборотень всхлипнула. И хозяйка дома поспешила к ней обнять и успокоить. Эрно стоял, тяжело дыша, и с таким презрением глядел на Аату, шмыгавшего кровью и запуганного до последней степени, что стало ясным: причина для нападения на молодого оборотня была для ребят серьёзной.

— Эрно, — тихо, но повелительно сказал Колр.

Мальчишка-покосился на него, но подчинился и подошёл.

— Рассказывай.

— Я сама, — всхлипнула Ринд. — Этот… сказал, что Вилмор слишком старый для меня, а я слишком молодая для него. И стал… Ну, я и…

— А я помог, — угрюмо сказал Эрно.

— Аату, вернитесь в сторожку, — спокойно сказала Селена. — Поговорим чуть позже. — И, дождавшись, когда молодой оборотень повернёт за угол дома, обратилась к Ринд и Эрно: — А вы оба (взглянула на Колра, и тот кивнул: "Не возражаю".) марш в учебку! Посмотрите, что вы сделали! Пропустили уроки — и вот результат. Неприятность.

— Я не пропускала, — проворчала Ринд и неохотно отодвинулась от Селены.

И вместе с Эрно отправились к учебно-гостевому дому.

— Вы сказали — "снова"? — глядя им вслед, риторически спросил чёрный дракон. — То есть эта девочка уже дралась с моим Эрно?

— Боюсь, дракой это сложно назвать? Она искусала его, — призналась Селена. — Мальчик тоже не совсем хорошо отозвался о её дружбе с Вилмором, но чуть позже извинился перед Ринд. Он всего лишь пошутил, а Ринд восприняла его шутку серьёзно. Давайте вернёмся в дом. Мика, наверное, нас уже ждёт в столовой.

— Что вы думаете делать с этим Аату? — поинтересовался Колр.

— Он ещё вчера выразил желание вернуться в город, к родителям, — вмешался в беседу Джарри. — Придётся побыстрей выполнить его желание. Здесь, у нас, он как-то не вписывается.

Прислушивавшийся к разговору Коннор задумчиво сказал:

— Если так, то его надо будет проводить к Рамону. А если провожать к Рамону, можно будет сбегать на место Миртова дома и посмотреть, как там и что. А вдруг что-нибудь из вещей осталось? И не только ценных. А таких… Ну, для него важных.

А Селена шла, слушала вполуха, как начали размышлять о том, что можно сделать заодно, и думала о другом: "Надо бы спросить Бернара… Он однажды на поле битвы сделал так, чтобы быстро взошла трава. Сумеет ли он что-нибудь придумать, чтобы скрыть от детских глаз крематорий на луговине?"

15

Проходя "предбанник" между верандами и гостиной, Селена вполголоса сказала:

— Джарри, прежде чем везти Аату в пригород, надо бы его в порядок привести. Били-то его лучшие ученики Колра. Ринд, чтобы драться по-настоящему, даже из человеческой формы не перекидывалась. И… Что она, что Эрно — оба были в ботинках. Сразу после нашего совещания я пойду к нему с Анитрой, а то не дай Бог с ним что-нибудь… Уходил-то — кровью шмыгал. Он ведь даже защищаться не мог. — Выговаривая эти слова, Селена не чувствовала к молодому оборотню ни капли сочувствия.

— Сходи, — спокойно отозвался Джарри. — Судя по всему, он сейчас в таком состоянии, что никуда больше не сможет ходить. Неплохих бойцов воспитывает Колр. Будем говорить Вилмору о происшествии?

— Лучш-ше не надо, — не оглядываясь, сказал Колр, шедший впереди. — По законам оборотней, волчица с-сама выбирает волка из-с тех двоих, которые к ней благоволят. Волки дерутся лишь в том с-случае, ес-сли волчица не может выбрать из них дос-стойного. Ринд ещё мала. Но выбрала. Аату прес-ступил закон. Вилмор может его наказать, но как-то я не предс-ставляю с-себе, что выйдет из их драки.

— Да, это точно. Вилмор ещё не окреп, если вспомнить, как Бернар собирал его по кусочкам, и только недавно перестал ходить без костылей, — заметил ухмылявшийся Джарри. — А этот Аату… Всё, на что он сейчас способен, — это зализывать раны. И, Селена, лучше к нему сходить не с Анитрой, а с Бернаром. Боюсь, внутренние повреждения у Аату довольно сильные.

Уже входя в гостиную, Колр спокойно сказал:

— Этот Аату такого отпора не ожидал. В с-следующий раз поос-стережётся с-связываться с-с неизвес-стным противником. Но Ринд придётс-ся на тренировках поправить удар левой. Она делает его с-слиш-шком размаш-шис-сто.

А Селена вздохнула. Как хорошо, что в деревне есть не только сильные маги, но и драконы. Теперь-то она поняла их формальную силу. Аату не сумеет навредить, если даже захочет. Контроль дракона за своими учениками многое значит. А глаза Колра оборотень видел, даже будучи в жутком болезненном состоянии. За Ринд или за Вилмора больше волноваться не надо. Аату не такой дурак, чтобы кому-то пытаться отомстить. Знает, что деревня закрытая — и сбежать, если что, некуда.

В столовой Кам, по требованию домовых, успел поставить на стол компот и свежевыпеченные лепёшки. Правда, на еду польстился лишь Орвар — и то, с оглядкой, почему остальные не хотят. Но его подбодрили кивками, и мальчишка принялся за выпечку, даже не обращая внимания на эксперименты Гардена, который встревоженно оглядывался, то кладя на плечо темноволосого мальчишки ладонь, то убирая её.

Наконец Мирт заглянул в глаза брата и с надеждой спросил:

— Гарден, ты ведь видишь одно и то же? Что с Орваром, что без него?

Вместо ответа Гарден испуганно прошептал:

— Почему? Почему я так вижу?

Мирт не нашёлся, как ответить. Вместо него спокойно отозвался Бернар:

— Потому что ты теперь в безопасности.

Маленький эльф заглянул в глаза старика и снова вцепился в плечо Орвара.

Между тем Мика уже разложил на столе несколько листов подряд с эльфийскими рунами, сплетёнными в единое целое. Нарисованные неуверенной рукой, они были грубоваты и корявы, и Селена с улыбкой заметила, как поморщился Бернар, всматриваясь в линии. Но, судя по всему, старый эльф не понимал значения этих рун.

Колр навис над рисунками и внимательно вглядывался в них. Когда он поднял глаза на Коннора, напряжённо всматривавшегося в эльфийские руны, тот кивнул.

— Да, снова драконий язык для первых эльфийских магов. Это древнеэльфийская вязь, — объяснил Коннор уже всем сразу. — Я разобрал вот этот кусочек. Здесь написано:

Когда рунный смарагд, звенящий зеленью небесной

Холодного рассвета, вернёт себе оправу

Из жемчужин среброликих, а также скромных

Лунных хризолитов, и вложенным в узор,

который когда-то покинул… А здесь обрыв. Предложение не закончено. А вот здесь только отрывок про хризолит Луны. Или я неправильно прочитал.

— Что ты сказал? — заволновался Бернар. — Рунный Смарагд? Хризолит Луны?

— Да, здес-сь говоритс-ся, именно о Рунном С-смарагде, — задумчиво сказал Колр.

— Поразительно… — Старый эльф не мог и, кажется, и не хотел скрыть своё волнение. — Это камни из наших легенд. Неужели те вампиры и эльфы-предатели знали об их местонахождении?

— А что такое смарагд? — осмелилась спросить взволнованного эльфа Селена.

— Второе имя этого поразительного по магической силе камня — изумруд, — рассеянно ответил старик Бернар, встревоженно глядя на листы с рисунками.

— Тогда… Не сочтите меня излишне практичной, но меня больше интересует вопрос: как соединить сведения о рунах, которые ребята перерисуют, если увидят их во сне, с доступом к библиотеке Коннора? — сказала Селена. — Уже первые фразы, которые вы расшифровали, говорят о материальных камнях, которые надо… что-то вроде соединить между собой. А где эти камни находятся? Что-то у меня всё перемешалось. Вроде мы сначала решили, что руны подскажут ключ к библиотеке. А теперь, оказывается, руны, возможно, подсказывают место потерянных когда-то камней.

— Я тоже не всё понял, — вздохнул Джарри. — Но, думается, легче всего для начала всё-таки перерисовать все руны и понять, с чем мы имеем дело. А уж потом… — Он замолчал, с огромным интересом присматриваясь к рисункам Мики.

Селена вдруг взглянула на Орвара, поражённая странной мыслью.

— Орвар, а ты видел сны ребят, которые тебе помогали?

Тот кивнул.

— И библиотеку тоже?

— Книги в рядах? Да. Я ходил по ней. Пробовал одну вытащить… — Мальчишка смущённо улыбнулся. — Как каменная. Не смог.

— Отпадает вопрос, можно ли взять книгу, — пробормотал Коннор.

— Я, вообще-то, о другом, — слегка озадаченная, сказала Селена. — Я чужеземка. Но уже усвоила, что магические книги действуют только для тех, кто имеет магические способности. Здесь и сейчас собрались сильные маги. Посмотрите на мальчика и разрешите мои сомнения. Орвар — будущий маг? Исхожу из того, что он не только дотрагивался до книг, но и гулял по библиотеке.

Колр и Бернар изучающе уставились на удивлённого мальчишку. Джарри только усмехнулся. И Селена решила потом спросить него, не посмотрел ли он сразу на мальчика. Потом решила взглянуть на Орвара с точки зрения семейного. Склонила голову. Хм… Если души родителей Гардена сумели соединить этих двоих, да ещё произвести над ними какие-то магические манипуляции, чтобы подсоединить обоих к миру эльфийской магии… Да, мальчик наверняка будущий маг.

— Из с-семьи потомс-ственных магов, — заключил дракон, нечаянно заканчивая мысль Селены.

Темноволосый мальчишка открыл рот, недоверчиво поглядывая на собравшихся вокруг стола. А Селена вдруг подумала: "Три года поводырем для Гардена. А если он забыл всё о себе и своей семье? Сумеем ли мы восстановить его память?" И вслух высказала, обратив на себя внимание Орвара:

— Для начала поищем в списках Чистильщиков по пропавшим. Орвар, ты не помнишь: твои родители живы?

Мальчишка только покачал головой.

— Тогда займёмся в первую очередь эльфийскими рунами, — сказала Селена. — Рамон мальчика помнит — мы ему скажем, чтобы Чистильщики сузили поиск розыска на него. Ведь, насколько понимаю, семей потомственных магов в пригороде не слишком много? Ну, что мы ещё можем узнать из записей Мики?

Молчание подсказало, что ничего. Только Мика, выждав, дёрнул плечом и заявил:

— Но ведь всё равно можно использовать для браслетов эти красивые руны? Только мне не нравится, что я не понимаю, где границы отдельных слов. Они все так записаны, что не поймёшь, где слово начинается, а где заканчивается. Коннор, ты мне поможешь?

— А тебе не всё равно, если ты хочешь их только в качестве узоров использовать? — спросил мальчишка-некромант.

— Ну нет! — возмутился Мика. — Как это — только в качестве узоров? Если Бернар говорит, что названия этих камней магические, значит, и мои медальоны будут магическими! И мне не нравится, например, вот здесь соединение — узор не так складывается, как мне хочется. И здесь. Но рваных слов на медальонах быть не должно, если они будут магическими.

— Простите, — виновато сказали за спинами.

Все обернулись. В паре шагов от стола стоял Александрит. Он чуть поднял брови.

— Простите, — повторил он. — Мне нужен Мика. Мика, ты в прошлый раз взял у меня небольшие ножницы. Они мне сейчас нужны. О… — Взгляд парня-вампира упал на стол с испещрёнными карандашом листами. — Можно посмотреть? — Будто заворожённый рисунками, он подошёл, не дождавшись разрешения, и восторженно улыбнулся. — Я бы это повторил — в лозе. Только… — Он как-то рассеянно забрал у Мики протянутые ему ножницы. — Вот здесь неправильно…

Никто и глазом моргнуть не успел, как Александрит разрезал два листа и переложил части фразы.

— А я что говорил, — тихо, но самодовольно сказал сияющий Мика.

— Хм… У кого карандаш-ш? — теперь тоже не отрывая взгляда от получившегося, поинтересовался Колр. — Дайте-ка… Вот эти линии теперь должны с-соединяться по-другому. И что здес-сь получилос-сь? С-соединение. То ес-сть… Ес-сли с-сначала Рунный с-смарагд был отдельно от других камней, то теперь он в с-середине, между жемчугом и хризолитами. И правда, так гармоничней — даже на вид. — Чёрный дракон снова хмыкнул и прочитал: — Когда вернёт с-себе оправу из жемчужин с-среброликих

С-смарагд из рун, звенящий зеленью небес-сной

Холодного рассвета, а также укроетс-ся

За Хризолитами Луны…

— Коннор! — закричала Селена.

Джарри успел среагировать первым, подхватив падающего мальчишку-некроманта. Поняв, что Коннор ничего не соображает, а только глядит в пространство неподвижными глазами, Джарри быстро посадил его на стул, прижимая мальчишку за плечи к спинке, чтобы тот не упал. Подскочивший Бернар только хотел было заглянуть в лицо Коннора, как тот закрыл глаза, а под веками (видно было отчётливо) задвигались глаза.

— Он видит с-сны! — изумлённо сказал Колр.

Селена суматошно бросила взгляд сначала на четвёрку братства, а потом на руки Коннора. Выдохнула с облегчением: он ходил с браслетами, чтобы братство не страдало от его настроения… Ну-ну — выдохнула! Грохнул стул, рывком пододвинутый к столу от соседнего стола. Мика с горящими глазами возбуждённо крикнул:

— Селена, быстрей снимай с него браслеты! — И опустил голову на руки, вытянутые по столешнице.

Ещё трое быстро пододвинули стулья и уложили бедовые головушки на стол.

Суматошно оглядевшись, хозяйка дома встретила только одобрительные взгляды взрослых и решительно сняла с рук Коннора блокирующие браслеты.

— А что они делают? — прошептал обескураженный Александрит.

— Прямо сейчас — видят один сон на пятерых, — вполголоса откликнулся Джарри. — Кажется, ваш вариант прочтения этого узора, — иронически, но и тоже счастливо, по-мальчишески, усмехнулся он, — оказался ключом к библиотеке Коннора.

— Я тоже туда хочу! — взволнованно сказала Селена, умоляюще глядя на семейного.

— Садись!

Она свалилась на подвинутый к ней стул, лихорадочно снимая своё блокирующее кольцо. Успела ощутить движение, когда Джарри забрал колечко и оставил свои тёплые ладони на её плечах… И снова чуть не упала, закрыв глаза и оказавшись сначала в кромешной, как с перепугу показалось, тьме, а затем мрак постепенно рассеялся. И Селена обнаружила, что её нога скользит с длинной-длинной лестницы, которая спускала её куда-то невообразимо глубоко вниз.

Селена вскрикнула от ужаса, когда нога едва не подвернулась на шаткой ступени, взмахнула руками, чтобы не упасть, и ударилась краем ладони о перила. Вцепилась в них обеими руками, взмокшая от пота.

— Кто здесь? — звонко спросили сверху. — Кто?

— Колин, это я, Селена!

— Селена здесь! Селена, подожди нас!

— Ага, подожду, — дрожащим от потрясения голосом согласилась хозяйка Тёплой Норы, присев на ступень, с которой чуть не сверзилась, и одновременно оглядываясь. Да она отсюда никуда! Ну, пока с кем-нибудь не получится… Неужели им не страшно?!

Деревянная лестница в несколько пролётов словно висела в громадной сумеречной пустоте. Как повсюду ни вглядывалась ужаснувшаяся Селена, стен она так и не заметила. И это пустое пространство постепенно начало наполнять её уже не просто ужасом, а убеждённостью, что из этого места им всем точно не выбраться… А тут ещё лестница… затряслась! Селена тихонько ойкнула и прижалась к подрагивающим перилам.

Чёрт… Эти сорванцы скакали по лестницам так, словно мчались по солидной деревенской улице! А если вся эта хлипкая конструкция развалится?!

— Селена! Ты тоже здесь? — радостно удивился Мика, будто только что узнал о ней.

— Вс-ставай, С-селена, — сказал Хельми, протягивая руку. — И не бойс-ся. Мы во с-сне Коннора. Здес-сь не упадёш-шь. А ес-сли упадёш-шь, не разобьёш-шьс-ся. Ну, вс-сё как в обычном с-сне.

— Обопрись на меня, — предложил Мирт, осторожно таща её за руку, которая всё никак не могла отлепиться от перил. — Я чувствую Коннора, и он недалеко. Не бойся.

Ноги в коленях подрагивали, но Селена из стыда перед мальчишками всё-таки встала и прошла за ними, упрямо повторяя лишь одно: "Это сон Коннора — и ничего более. Не разобьюсь!" Вскоре повторять одно и то же не потребовалось.

С каждой лестницей вниз становилось всё светлей. А ещё спустя где-то пять-шесть лестниц мальчишки радостно завопили, поочерёдно перегибаясь через перила: лестницы заканчивались — и виден был светлый пол, а на нём маленькая с верхотуры фигурка!

— Коннор! Мы здесь!

Наконец они сбежали на этот пол, и Селена была счастлива, что под ногой больше не чувствуется дрожи. Подошёл Коннор, улыбнулся ей, взял за руку.

А потом забылось всё. Она подняла глаза и замерла.

Длинные ряды книжных стеллажей уходили в бесконечность. Заворожённая странным и поразительным зрелищем, Селена медленно двинулась к полкам с одной мыслью: "Неужели нельзя взять в руки ни одной книги?"

Потом тревожно стукнуло сердце. Даже издалека стало заметно, что многие стеллажи пустые, а на некоторых полках порой лежала одинокая книга или две.

— Что… Почему книг нет?

— Украли, — спокойно сказал Коннор. — Но не беспокойся. Полная библиотека всё равно осталась в моей голове.

— А что тогда — это?

— Помнишь, я сказал, что перед тем как подъехать к дому, где на нас напало серебро, эльфы останавливались ещё в одном месте? Мы сейчас именно здесь. В библиотеке, которая прячется глубоко под землёй — в подвале того дома. Мне стёрли память о ней. Но слова на полу — подсказка. Видишь? Здесь нет никаких рун. Они только в моей голове.

Пол в сновидческой библиотеке и впрямь был всего лишь в квадратных плитках серого цвета. Селена огляделась и спросила:

— И зачем тогда мы здесь?

— Мне кажется, мы должны выйти и посмотреть, что это за дом. Запомнить улицу, чтобы книги потом отдать тем, кому они необходимы.

Селена промолчала. Но мысль о том, что снова встаёт проблема встречи с дядей Мирта, буквально ужалила. От того, кому будут принадлежать древнейшие книги пусть и поредевшей старинной библиотеки, будет зависеть судьба города-государства. Правда, есть вариант — передать эти книги магу Риверу. И пусть сам разбирается… Но… Остаётся главное: поездка в пригород необходима.

— А где выход на улицы? — спросила Селена, довольно робко осматриваясь: чем-то это помещение вдруг напомнило тот подвал — с серебром-людоедом.

— Нет, давайте ещё немного здесь погуляем? — предложил Мика, восхищённо трогая руками призрачные книги, чуть не гладя их. — Если выйдем, придётся возвращаться в Тёплую Нору. А здесь так интересно! Смотри-ка, я могу взять её! Интересно, а можно забрать книжку домой?

Глядя на книгу, и впрямь очутившуюся в руках Мики, Селена затаила дыхание: получится у мальчишки открыть её? Нет, она знала, что это всего лишь сон, навеянный паролем из эльфийских рун, ну а вдруг?

— Мика, не глупи, — спокойно сказал Коннор. — Ты прекрасно знаешь, что книги пустые. Это сон. Идём на выход. Запоминаем адрес. Идём, Селена.

Он потянул её за руку, заворачивая за один из стеллажей, в которых та уже начинала чувствовать себя заблудившейся. Но почему-то именно за этим книжным рядом оказалась небольшая, но просторная площадка — с дверью чуть дальше. Ближе к двери Селена с сожалением оглянулась. Как жаль, что это всё — по своей сути всего лишь мираж. И неужели однажды она сумеет побывать в настоящей библиотеке — той, чьи книги в полном составе теперь прячутся в памяти Коннора?

Мальчишка взялся за дверную ручку.

— Коннор, подожди. Что мы увидим, когда выйдем?

— Улицу.

— То есть библиотека находится на первом этаже? — Селена была ошарашена. — Но ты сказал, что она в подвале!

— Всё правильно. Сон часто играет пространствами — особенно сон, навеянный заклинанием. Эльфийские руны нам помогают узнать местонахождение дома. Как только мы выйдем на улицу, сюда больше вернуться не сможем. Во сне. Потому что мы выполнили то, на что нас подтолкнули. — И мальчишка открыл дверь.

Сначала на ноги хлынул слегка туманный солнечный свет, будто внутри библиотеки и на улице было одинаково пыльно. Селена вздохнула и пошла следом за Коннором. Едва вышли все, дверь закрылась. Невольно запрокинув лицо к верхним этажам высотки, Селена попыталась разглядеть крышу. Увы… Лишь сердце дрогнуло, когда она увидела, в каком состоянии дом. Привычно выбитые стёкла, чёрными дырами глядящие на улицу окна…

— Никаких указаний, что за улица и который это дом! — возмутился Мика и тут же спросил: — Коннор, а если я на нём что-нибудь накарябаю, в реальности знак останется?

— Нет.

— Тогда как запоминать будем?

— Погуляем по улице. Может, найдём что-то заметное, что потом подскажет, где искать это здание.

Странно идти по мёртвому городу. Или всё-таки не мёртвый?.. Пустой, тихий настолько, что шаги отдаются шорохом, напоминая о времени, когда Селена впервые появилась здесь. Нет, не здесь. Она раздражённо покачала головой, Этот сон Коннора постоянно сбивает её и заставляет верить, что реальность сна ощутима.

— Смотрите, — сказал Мирт, глядя куда-то не очень высоко. И поправился. — Третий этаж. Как вы думаете, такая метка сгодится?

На третьем этаже дома напротив здания с библиотекой прямоугольник окна и впрямь отличался от всех остальных: под карнизом, видимо, после удара какой-нибудь магической машины образовались линии, похожие на стилизованную волну.

Коннор кивнул и велел:

— Приготовьтесь — закройте глаза. Сейчас окажемся в столовой.

Они встали тесной толпой, взявшись за руки. Глядя на русую макушку Коннора, Селена не удержалась от едва заметной улыбки: так хотелось взъерошить ему волосы! И, закрыв глаза, Селена попыталась сложить всё, что они теперь имеют. Пока получилось сумбурно: поездка в пригород обязательна, надо отвезти Аату к Чистильщикам, а перед тем узнать у Каисы и у Тибра, не хотят ли они переехать в город; дать Чистильщикам сведения о мальчике Орваре, что он из магов… "Стоп, — встревожилась Селена. — В первую очередь надо узнать, а живы ли наши Чистильщики после недавней драки с одичавшими…" А ещё, а ещё…

Холодок, преследовавший её с момента, как она оказалась во сне Коннора, пропал. Стало тепло, и запахло сытными ароматами кухни.

Тёплая ладонь на плече. Не открывая глаз и не стесняясь, Селена потёрлась щекой о руку семейного. Услышала, как задвигали стульями, как чувствительно задребезжал пол под ногами… Голос Колра:

— Наш-шли, что ис-скали?

— Мы знаем, где находится библиотека с древними книгами. Правда, она почти пустая, но книг там ещё достаточно, — ответил Коннор.

— Поговорим об этом позже, — сухо сказал чёрный дракон. — Время второго урока. Моего. Быс-стро в учебный дом.

Топоток быстрых мальчишеских ног пропал за дверью гостиной. Перед тем как выйти за ребятами, Колр оглянулся.

— Вы с-сейчас-с на с-связь с Чис-стильщиками?

— Да. Надо поговорить насчёт поездки, — задумчиво сказала Селена и взглянула на семейного. — А где Орвар и Александрит?

— Они не стали дожидаться, когда вы вернётесь. Сначала ушёл Александрит. Потом приходила Вильма, забрала Орвара, чтобы познакомить ближе с малышнёй. Бернара я отправил в сторожку, чтобы подлатал Аату, — сказал Джарри, помогая ей встать на негнущиеся ноги. — Как там всё прошло?

— Лестницы, — сердито сказала Селена. — Там было огромное количество лестниц, и все они, как специально, шатались от малейшего движения. Я здорово напугалась. Но дом с библиотекой мы запомнили. Теперь осталось найти его в реальности… Дурацкое впечатление, — вздохнула она, — что мы там были целый час, если не больше.

— Как обычно и бывает во сне, — напомнил Джарри. — Ну что? К изгороди?

— Да, погуляем немного.

К их радости, луговина была пуста. Выскользнули за изгородь, пригибаясь, чтобы издалека, если что, не заметили. Джарри быстро поднял щит, а Селена схватила переговорный диск. И — новая радость: откликнулся Рамон!

— Как вы там? — задал он с некоторых пор традиционный вопрос. — Живые?

— Живые, — весело подтвердила Селена. — И у нас есть выбравшиеся из стаи одичавших разумные оборотни, которых мы хотим переправить, по их желанию, в город.

— Неплохая новость! — ухмыльнулся Чистильщик. — А у нас тоже кое-что для вас есть. На связи с нами дядя Мирта. Когда вы хотите поговорить с ним? Он рассчитывает сегодня-завтра вечером увидеться с племянником в нашем штабе.

Селена и слушавший близко к диску Джарри переглянулись.

— Сегодня после обеда — устроит его?

— Наверное — да, так как нам он показался весьма нетерпеливым в своём желании пообщаться с Миртом. О Гардене мы ему ничего не сказали. Учтите это, когда будете разговаривать с эльфом.

16

Селена никогда бы не подумала, что присутствие только одного челове… простите — существа может испортить настроение целой компании. Тем не менее, Аату успешно это проделал. Нет, он не ввязывался в разговоры, ни о чём не спрашивал. Сидел, забившись в уголок скамьи в пассажирском салоне, молчал и по большей части не поднимал глаз. То ли до сих пор стыдно (если стыдно), то ли злился на всех.

Джарри из-за него еле-еле вёл машину. Бернар хоть и обработал все ушибы Аату, хоть и намотал тряпок на целый корсет, чтобы сломанное ребро не чувствовалось слишком болезненно, но уже одно понимание, что едет оборотень, который, несмотря на заклинания, с трудом терпит боль, заставляло семейного соблюдать более или менее спокойный ход. Братству пришлось натерпеться, пока выслеживали одичавших с ружьями наготове. Хорошо — с погодой повезло. Несмотря на сильнейшие заклинания вокруг машины, её легко было рассмотреть чисто визуально, если она поневоле поднимала пыль в сушь или ехала под дождём. А сейчас, когда подморозило прилично, из-под колёс, которые легонько похрустывали подмёрзшей почвой, почти ничего и не летело. И тени от машины нет — что немаловажно. На небе высокая паутина плотных серых облаков, и солнце, кажется, не собиралось выглядывать до конца дня…

Ехали молча — вот что заставляло всех психовать!

А так хотелось поговорить обо всём, что волновало и оставалось с недомолвками!..

Как и остальные Селена стиснула челюсти и велела себе сидеть тихо и думать.

А подумать было о чём.

Каиса наотрез отказалась ехать в город. За полчаса до поездки, машинально трогая свои непривычно мягкие волосы (девочки помогли не только отмыть жидким мылом, но и сполоснуть их крапивным отваром), женщина-оборотень угрюмо сказала:

— Я знаю, что город защищён. Но это всего лишь знание. Зато я на опыте знаю, что деревня защищена. И никуда отсюда не собираюсь. Хотите — буду посуду мыть на пару с вашим троллем. Хотите — полы мыть. Но никуда отсюда не поеду. Моей семьи нет. Мы тоже жили в деревне, когда началась война. Что мне делать в городе? А здесь — хоть коз пасти, хоть на огороде возиться. Я, между прочим, шерсть могу счёсывать с ваших коз и нить прясть из неё. Вязать могу. Шить что погрубей — тоже. Не увозите меня.

— Каиса, без твоего желания никто никуда тебя не увезёт, — ответила Селена. — Оставайся. Приглядись, чем можешь заняться. Сейчас, ближе к зиме, конечно, работы мало. Но тебе это на руку: привыкнешь быстрей к нормальной жизни. А девочки помогут.

Каиса благодарно кивнула, но из комнаты девочек-оборотней так и не вышла. Зато комната "ясельников" была почти напротив — и с счастливым воплем Ирма ворвалась к новенькой рассказать про своё и всего дома житьё-бытьё и похвастаться лиирой. Пока Вильма, занятая маленьким народом поспокойней, а также подкидышами Гарденом с Орваром, дошла сюда, чтобы извиниться за малолетнюю хулиганку, в комнате Каисы и девочек-оборотней радостно пряталась уже вся банда Ирмы. Так что Селена ушла бессовестно спокойная: скучать и горестно думать о своих страхах Каисе не дадут.

Тибр сказал то же самое о защите. Только сказал, что после смерти семейной ему возвращаться некуда. Они жили в её семье. Отвечать за то, что семейная однажды, пока он дежурил патрульным в городе, самовольно ушла и попала в стаю, где и одичала, ему не хочется. И быть в её семье сбоку припёкой ему как-то… не очень. А здесь он и его дети будут настоящей семьёй.

Об Орваре вопрос не стоял. Он оставался в деревне, пока Гарден не откажется от мысли держаться за него. Ну и пока не найдут его родителей.

Первый вопрос, который Селена очень хотела обсудить в машине, касался Мирта и его дяди. С чего это дядя, который несколько месяцев не волновался о племяннике, вдруг сам захотел с ним свидеться? Их-то всей компании дядя интересен политическими новостями. Но… Ладно хоть Оливия оставалась в деревне, и потребовать от племянника остаться у него надменный эльф уже не сумеет. Селена очень надеялась, что Миртов дядя не захочет разлучать детей.

В связи с Миртом же хозяйка дома размышляла и о том, сумеют ли они по времени доехать до бывшей усадьбы семьи мальчишки-эльфа. А также о том, далеко ли она от пристанища Чистильщиков. И очень жалела, что не успела спросить Мирта об этом перед поездкой. Братство-то серьёзно настроено съездить на место. Пока втихомолку от остальных собирались, Селена только и слышала их предположения, как быстро удастся освободиться от беседы с дядей Мирта… Молчали про дом с библиотекой. Но, кажется, были реалистами и соображали, что всего за раз успеть не смогут

Машина въезжала на мост через речку, когда Хельми негромко сказал:

— Овраг.

Стоявшие на другой стороне салона Мика и Коннор немедленно перебазировались, а Селена осторожно приподнялась. Да, из оврага неспешной рысцой бежали двое одичавших. Кое-что вспомнив, Селена незамедлительно спросила:

— А как теперь с вашей надписью насчёт укрытия? Её ведь не замазать… А вдруг кто-то из настоящих оборотней поверит?

— Место укрытия в полукруге я активировал заново, — откликнулся Коннор. — Влил туда столько силы, что перебежавшему хватит сидеть там до полуночи. Но мы-то собираемся вернуться до вечера?

— А такое возможно? — спросила удивлённая Селена. — В прошлый раз силы было маловато и на несколько часов.

— Я добавил ещё линию в ограду и поставил там пару некромантов с деревенского кладбища, — сказал мальчишка. — Попросил их проследить. Их призраки очень сильные. Если задержимся, их силы хватит, чтобы там было безопасно.

В кабине хмыкнул Колр, слышавший мальчишку-некроманта.

Краем глаза Селена заметила, как Аату поёжился, исподлобья поглядывая на Коннора. Да, одного потрясения, что детки в деревне умеют защищаться — да ещё как, оказалось мало. Ведь Аату только что уяснил, что убежище для беглецов сделано тем самым мальчишкой, который и его самого втащил в полукруг.

Потихоньку выбрались на бывшее кукурузное поле, а с него не спеша добрались на хорошую дорогу. И весь путь Селена сидела, держась за свои обереги, и почти молилась, чтобы до конца их поездки и весь путь обратно была такая же спокойная дорога.

Первая часть желания сбылась. В салоне даже посмеялись, когда Мика, с тоской глядя на завалы металлолома по краям моста через реку, чуть не вывалился через борт салона, пытаясь ухватить хоть что-то близкое к машине. Для Джарри это стало сигналом закрыть крышу машины.

Доехали до здания, где размещался подвальный штаб Чистильщиков, спокойно. Но, высыпав из машины, мальчишки и мужчины опускать оружие не собирались. Даже Аату приободрился, чувствуя себя в безопасности среди вооружённых членов выездной команды. Во всяком случае, головы не пригибал.

У входа в подвал их снова встретил Эван. Почтительно поздоровался с чёрным драконом, а мальчишки за спиной Колра сразу рассиялись, пряча улыбки, — к удивлению Аату. Ну, поскольку он точно не свой, ему не собирались рассказывать, что Эван был однажды в деревне, где попробовал спарринг с Колром. С самим драконом — как до сих пор уважительно произносили домовые, многозначительно закатывая глазёнки! И сейчас мальчишки сияли, потому что теперь каждая встреча чёрного дракона и Чистильщика — самое яркое впечатление на свете, самое яркое воспоминание: человек дрался с драконом!

Эван тоже вышел с оружием наизготовку, а разговаривая с прибывшими, быстро осматривался, быстро же пропуская гостей мимо себя. Спустились вниз, хлопнула дверь, закрываясь от непрошеных гостей.

— Привет, — устало сказал Рамон, хоть и пытался эту усталость скрыть. Он встал навстречу со скамьи пустого помещения, где были лишь парочка столов и стульев.

— Привет, — напористо сказал Коннор последним и сжал его руку так, что тот вслушался — и, уже улыбаясь, выдохнул: кажется, мальчишка-некромант поделился с ним силой. — Мы немного тут понервничали. Как только дядя Мирта узнал, что вы приедете сегодня, он рванул к нам, благо своя охрана хорошая. Сидит тут, чуть не подпрыгивает. — Сказал — и спохватился, обескураженно глядя на чёрного дракона: а вдруг обругает за непочтительность к эльфу? Но Колр сделал вид, что не заметил досады Чистильщика, которому пришлось заниматься неблагодарным делом, да ещё не по своей части.

— Он хочет поговорить только с Миртом? — насторожённо спросила Селена.

— Он сказал, что желает видеть при встрече и вас, леди Селена, и вашего семейного.

— Мы подождём, — проговорил Колр, уловив колебания Чистильщика: эльф знал, что в качестве охраны прибудет дракон, но не захотел, чтобы тот присутствовал на встрече. — Где можно посидеть?

Братство переглянулось и немедленно сняло браслеты. Всё, что будет слышать Мирт — настроившись на него, услышат и они. Мирт чуть улыбнулся, тоже стянул свой браслет и стал выглядеть гораздо свободней.

— Эван, отведи гостей в комнату для отдыха! А потом покажи Аату (с оборотнем уже его познакомили), куда он должен идти, чтобы поехать с другими в город! — крикнул Рамон и повёл Селену с Джарри и Мирта по полутёмному коридору.

Дверь, куда им придётся заходить, увидели сразу. Точней — не дверь, а пятерых вооружённых людей возле неё. Охрану высокомерного эльфа. Поздоровались с ними со всеми, чему те слегка изумились, и вошли. Рамон заходить не стал.

Эльф стоял, заложив руки за спину, у высокого подвального оконца. Обернулся на шум и кивнул вошедшим, а затем быстро подошёл к Мирту и деликатно обнял его.

— Мой дорогой племянник! Рад видеть тебя во здравии! — чопорно сказал эльф, а затем показал всем вошедшим на стол, рядом с которым размещались несколько стульев.

Правильно поняв его Джарри первым подошёл к столу и отодвинул один из стульев, предлагая Селене сесть. Та благодарно кивнула и села. Только после этого сели сам Джарри и Мирт. Эльф, высоко подняв брови, присмотрелся к Джарри, и после колебания тоже сел за стол, хотя у Селены создалось впечатление, что сначала он не собирался сидеть рядом с ними.

— В прошлый раз у нас было мало времени, и я не представился, — суховато сказал дядя Мирта. — Меня зовут Гиацинт.

Сидящие склонили головы — жест почтительности, когда представляется эльф. Селена и Джарри уже знали, как зовут дядю Мирта, но ритуал знакомства у эльфов хоть и короток, очень значителен. Дядя Мирта представился сам — это значит, толику уважительности к ним он чувствует.

— Поскольку ни у вас времени нет, ни у меня, буду краток, — чуть не сурово сказал Гиацинт и вздохнул. — Мне бы хотелось, как и в прошлый раз настоять, чтобы мой дорогой племянник и его младшая сестра переехали в мой дом. Но обстоятельства изменились. И я в какой-то степени даже рад, что Мирт находится в отдалении от города. В сущности, это всё, что я хотел сказать, но не хотел бы говорить этого при других.

— Господин Гиацинт, — осторожно сказала Селена, — зато у нас к вам есть вопросы. Причём, кажется, они касаются этого вашего неожиданного желания оставить племянника в деревне. Не так давно в нашей деревне побывал эльф, который утверждал, что в правительстве города получили перевес вампиры. Так как их раса довольно воинственная, не эта ли причина заставила вас пересмотреть ваше решение по поводу Мирта?

— Леди Селена, вы прекрасно сформулировали обоснование моему решению, — хмуро сказал эльф.

— Но… как это произошло? Эльфов всегда было больше вампиров, — снова осторожно сказала хозяйка Тёплой Норы.

— До войны с машинами, — неохотно уточнил Гиацинт. — Но наши поместья в основном расположены вне самого города. Это во-первых. Во-вторых, многие эльфийские артефакты силы пропали под колёсами магических машин. Вампиры же никогда не любили пригорода. И все их знаки силы остались в безопасности. Как и их численность. Мы остались в горестном меньшинстве. Будь наши артефакты в целости и сохранности, наша численность не имела бы значения. Но — увы.

Джарри и Селена переглянулись. Не спрашивая о главном, они получили ответы на несколько вопросов.

— Простите мне мою неосведомлённость, — сказала Селена, — я лишь недавно узнала, что обладаю магическими способностями, поэтому могу быть невеждой в самых простых для вас вопросах. А почему сейчас, когда воцарился мир, нельзя воссоздать эти артефакты? Ведь есть же рисунки, по которым их можно сотворить заново?

— Это не глупый вопрос, — вздохнул Гиацинт. — Артефакты можно повторить. Это нетрудно. Но древние артефакты отличаются уже набранной силой. К тому же они уже обладают способностью набирать новую силу — по инерции. Пока новые предметы силы берут её по капле из окружающего мира, древние функционируют… как те же машины.

— Господин Гиацинт, но в чём выражается… — Селена немного затруднилась с вопросом. — Чего хотят в первую очередь вампиры? Ведь, насколько я поняла, они собираются проводить свою политику. В чём она будет выражаться?

— Боюсь, в жёсткости некоторых решений, — хмуро сказал эльф. — Мы, например, никогда бы не решились на однозначное решение по вопросу с одичавшими оборотнями, а вампиры, занявшие места в правительстве, подошли к нему именно так.

Что именно решили вампиры, они не узнали. Времени переспросить было маловато. Пора было посетить и другие запланированные места.

Если в начале разговора Селена слегка побаивалась, как бы Мирт не проговорится о своём желании съездить на руины родительского поместья, то теперь она была спокойна. Мальчишка-эльф помалкивал. Лишь когда требовался ответ напрямую от него, он старался обходиться кивком или одним словом. Или берёг время, рассчитывая, что всё-таки они успеют съездить к его бывшему дому.

Под конец визита Гиацинт снова аккуратно обнял племянника и попрощался с присутствующими. Выждав в неподвижности несколько минут, давая высокомерному эльфу и его охране время уехать, трое молча вслушивались в тишину подвала. А затем Мирт торопливо спросил:

— Джарри, Селена, а мы — как? Поедем? Нет?

Даже в косноязычном вопросе было столько тоски и желания увидеть родное место, что Селена в первую очередь обернулась к семейному. Он за рулём. Ему рассчитывать время… Джарри остро взглянул на маленького эльфа.

— Мирт, а ты знаешь, где твой дом? Помнишь, в каком месте отсюда?

— Конечно, — с облегчением сказал мальчишка-эльф. — Раньше я боялся даже думать о нём, но теперь… Правда, — встревожился он, — одичавшие…

— Отобьёмся, — спокойно сказал Джарри. — Пора идти.

Они торопливо распрощались с Чистильщиками, небрежно заметив, что надо бы съездить в одно местечко. Рамон лишь спросил, не нужна ли им огневая подмога, а услышав отказ, еле скрыл облегчение. Колр не возражал. Ему, кажется, опять надоел покой в деревне, а полетать и подраться… то есть поразмяться… хотелось.

Так что вся команда быстро уселась в салон машины, и та помчалась сначала из переулка Чистильщиков, а потом по дороге слева от пригородной реки. Через некоторое время переехали небольшой мост, который уцелел, лишь благодаря бочкам-подставкам под него, наподобие понтонов. Правда, при переезде через этот мост пассажирам пришлось выйти, настолько мост был хлипок — скорее всего, из-за того, что некому было следить за его состоянием.

Пустыня — так могла бы Селена охарактеризовать местность, по которой машина уже не неслась, а еле плелась. Дороги разбиты и большей частью захламлены строительным мусором и переломанными деревьями, при виде которых Мирт жалобно кривился и с трудом сдерживал плач. Селена уже подозревала, что не плачет он лишь из-за того, что вместе с ним переживает и братство. А поделённое на всех ребят отрицательное чувство каждым из них стирается своими силами. Кто-то просто крепится. Кто-то вспоминает своё.

— Мирт, долго ещё? — не оглядываясь, спросил Джарри. Тревога в его голосе была еле ощутимой, но её услышали. День постепенно обретал краски вечерние, а в таком месте темнота была небезопасной.

Мирт, стоявший, как и остальные, опираясь на борт салона с открытой крышей, жадно вглядывался в местность впереди. И в какой момент Селена заподозрила, что он просто-напросто забыл нужное место — такой испуганный взгляд время от времени был у мальчишки-эльфа. Всё-таки прошло три года…

— Сейчас-сейчас, — прошептал он, вздрагивая при виде некоторых разрушенных домов и пристально вглядываясь в них.

Машина вскоре встала — и надолго. Джарри терпеливо ждал новых ориентиров.

Внезапно Хельми и Коннор, будто сговорившись, посмотрели друг на друга.

— Джарри, поезжай вперёд. Там будет такая разруш-шенная арка. Потом налево, — сказал Хельми, и Мирт удивлённо посмотрел на него.

— Мирт, ты что? Мы ж твои сны видели, — успокоил его Коннор. — Арку ты часто видишь, так что… Вот она! О-о…

Разочарованно застонал не только Коннор. Арка была разрушена так, что машина просто не прошла бы по ней. И по обочине дороги тоже.

— Вы чего? — удивлённо спросил Колин. — От арки всего ничего пройти. Пошли?

— Пошли-пошли! — деловито заторопился Мика. — Мы ведь быстро! Посмотрим — и назад, да ведь, Мирт! А в следующий раз специально можем приехать!

Чёрный дракон уже оказался на ногах возле машины. Он стоял с ружьём в руках, прислушиваясь к ветру, который шелестел в заледеневших кучах обломков и в сухих листьях кустов и деревьев, которые уже начинали поглощать не занятую живыми территорию. Колр кивнул, не глядя. И все вышли из машины. Джарри закрыл машину со всех сторон и набросил сверху заклинание невидимости. Машина для всех её пассажиров осталась на виду. Для оборотней стала невидима.

Компания двинулась вперёд.

Хельми сказал — налево. Едва только прошли арку, как Мирт подхватился и бросился к грудам кирпича и камня, занесённым грязью и обросшим травами, высохшими сейчас, и кустарником. Братство — за ним. Сторожко оглядываясь по сторонам, и взрослые поспешили следом. Осенняя темнота наступала быстро и неотвратимо, а в ней мог прятаться кто угодно.

— Это был… мой дом, — прошептал Мирт, не глядя на Селену, вставшую на всякий случай рядом. — Я бы, наверное, плакал… Честно. Но у меня есть Оливия и Гарден. И я старший. Селена, я прав?

— Ты прав, Мирт, — тихонько сказала она.

От дома более или менее целыми оставались лишь колонны, которые, возможно, были при входе. Мирт постоял немного и подошёл к ним. Грустно сказал:

— Наверное, я зря сюда захотел. Здесь пусто.

— Ничего и не зря, — энергично возразил Мика, который то и дело нагибался за каким-нибудь мелким предметом, чтобы разглядеть его. — Ты бы думал и думал. А так — съездили, и ты теперь знаешь.

— С-соглас-сен, — сказал Хельми, с любопытством приглядываясь к колоннам.

— Эй, вс-се с-сюда! — позвал чёрный дракон, который отошёл к противоположному краю дома. — Ну-ка, Коннор. Ты с-сильный. Пос-слушай здес-сь.

Подоспевший мальчишка-некромант сначала склонил голову, и в самом деле слушая. Потом присел на корточки, сосредоточенно сжав губы, и держа ладони параллельно земле и еле видным в сумерках плитам. Мирт попытался сделать то же самое, но ничего не почувствовал, в то время как по Коннору было абсолютно ясно, что он прислушивается к чему-то, что для него отчётливо слышно.

— Что там? — не вытерпел Мика.

Селена уже "видела". Под ладонями Коннора словно маленькие фонтаны били — бело-синие! Призрачные, но сильные.

— Что это? — удивлённо спросила она.

Радостно улыбаясь, Коннор поднял глаза не на неё — на Мирта.

— Есть, — негромко сказал мальчишка-некромант. — Родители всё-таки оставили тебе кое-что, Мирт. Их немного, и сейчас не достать. Но надо приехать однажды пораньше и докопаться до них.

Никто не стал спрашивать — что это "их немного". Все поняли, что в разрушенном доме спрятаны обереги, принадлежащие семье Мирта.

— Ребята! — еле слышно выдохнул Колин, быстро повернувшись к кустам.

Вся компания невольно сгрудилась, немедленно подняв стволы ружей. Изломанные, уродливые тени, пригибаясь, быстро перебегали от одного укрытия до другого. Пока было трудно понять, заметили ли одичавшие группу существ на руинах дома, который они пока обегали… Спина к спине, Селена почувствовала, как одну руку ей сжал Коннор, другую — Джарри.

Внезапно одна тень застыла. Медленно повернулась к ним. И — заверещала на рычащих низких нотах! В следующий миг тень заткнулась, освещённая ослепительно жёлтым огнём, и вспыхнула! Колр даже не перекидывался — просто швырнул сгусток огня, и тот будто облил пламенем одичавшего.

Всё ещё вечер — завопил, зарычал, завыл на разные дурные голоса!

— Уходим к машине! — бросил Джарри, стукнув по плечу Коннора, который методично отстреливал приближающихся к ним оборотней, словно стоя в тире — спокойный и невозмутимый.

И вся группа начала пятиться с обломков дома к дороге. Колр широким огненным жестом выкашивал рвущихся к нему одичавших, остальные — убивали тех, кто оказывался по бокам от огня и уходил от него, не собираясь, впрочем, уходить от самой группы существ, так безрассудно (понимала теперь Селена) забравшихся в самые дикие места бывшего цивилизованного и богатого пригорода.

Теперь одна надежда на невидимую оборотням машину.

Вот только… На звуки стрельбы и яростного вопля диких сбегались другие стаи.

Долго ли выдержит Колр? Хельми пока не принимал участия в сожжении диких, только отстреливался, как и остальные ребята из братства. Джарри, словно заразившись спокойствием Коннора, действовал достаточно рационально. Селене даже пока не приходилось стрелять самой. Как-то неожиданно для себя она оказалась внутри их маленькой группы.

Отступали медленно, успевая выцеливать тех, кто пытался воспользоваться обманчивым сумеречным светом и бегающими тенями из-за драконьего огня. Селена больше всего кляла себя, что не сообразила набрать камней. Магические гранаты, которые из них получились бы, напугали бы одичавших до ужаса своим грохотом. Теперь-то, на пятом месяце, ей можно было пользоваться личными запасами магии. Но что уж сожалеть, что оказалась несообразительной… А тьма сгущалась так быстро что вскоре только огонь чёрного дракона помогал понять, куда именно надо идти.

— Сюда! — вдруг крикнули за спинами, и раздались выстрелы ещё одного оружия.

Изумлённые, они всё равно держались рядом, продолжая защищаться и двигаться назад. Наконец услышали даже за непрерывным хриплым воплем и рыком и выстрелами, что кто-то, словно застрявший на полдороге между ними и их машиной, повторяет:

— Леди Селена! Леди Селена!

— Корунд?! — поразилась она, наконец узнав зовущего.

— Да, это я! Идите на мой голос! Я рядом с вашей машиной!

Спустя минуты три Джарри быстро открыл машину, в салон которой бросились все сразу — даже Колр, не чванясь, что не успевает прыгнуть в водительскую кабину. Корунда, растерявшегося (оказывается, он ехал за ними на мотоцикле), брать ли мотоцикл или не стоит, втянули в салон немедленно, ещё и покрутив пальцем у виска. Коннор, конечно.

— С ума сошёл?! На мотоцикле среди них не проедешь!

Перед тем как закрыть заднюю дверцу машины, Хельми ткнул своё ружьё Колину и ладонями, как Колр, вбросил в орущую и визжащую голодную темноту два потока огня.

17

Огонь мальчишки-дракона заставил одичавших далеко отпрянуть и разбежаться в панике, а также дал фору для Джарри развернуться. Активно отстреливающаяся машина медленно в темноте поползла к хорошей дроге. Ползла по собственным следам, благо водитель в сердцах чуть не выругался заклинанием ночного видения, и две полосы колёс засияли перед ним туманным, но достаточным светом. Прятать машину под заклинаниями невидимости не было смысла. Оборотни видели, в каком месте исчезали нарушители их покоя, да и под колёсами слежавшийся мусор трещал и скрипел, а для того чтобы всё это услышать, не надо быть настоящим оборотнем… Главной проблемой теперь стало не допустить одичавших к машине.

Сквозь беспорядочный грохот выстрелов слыша бешеный вой и надрывно хриплые крики, взвившиеся со всех сторон, Селена снова пожалела, что не набрала заранее камней… Но вот машина встряхнулась и понеслась ровней — пока не очень быстро, но Селена припомнила этот участок дороги и судорожно выдохнула: ещё немного — и они окажутся на дороге, параллельной пригородной реке. На более или менее хорошей дороге. Только бы патронов хватило оторваться… Сколько ж там было минут до неё?.. Селена начала считать секунды, понимая, что слишком торопится, но ничего не могла с собой поделать: подспудно всё казалось, что торопливые секунды ускорят и ход машины!

Когда Селену прижало к сиденью боком, у неё даже сердце замерло: они явно свернули — и на ту самую дорогу!

Машина, словно взбодрившись, полетела вперёд.

Пассажиры салона, будто не веря, смотрели назад. Во тьме исчезающей дороги исчезали чёрные ломаные фигуры одичавших… Все медленно сели, и Джарри закрыл части крыши над головами стрелков. В открытое оконце из водительской кабины в салон Джарри спросил:

— Корунд, вас оставить у Чистильщиков?

— Нет, — угрюмо отозвался эльф. — Я еду с вами. — И зло ухмыльнулся: — Вы же сирот принимаете? Ну и… Найдётся же местечко у вас для взрослого сироты?

Некоторое время от ошарашенности ехали в молчании. Наконец Селена продумала вопросы и, стараясь, чтобы ехидные нотки в её голосе тоже отзвучали, сказала:

— Вы понимаете, Корунд, что, называясь сиротой, вы получаете тот же статус, что и мои дети? К вам же все будут относиться, как к ровне!

Эльф насупился и, покосившись на Коннора, сидевшего рядом с ним, буркнул что-то невнятное. Тот беззвучно затрясся от подавленного смеха.

— Хорошо, — уже спокойно сказала Селена. — Я хозяйка — не забыли? Будьте добры, сирота, ответить на парочку вопросов. Как вы нас нашли здесь?

— Правительство города представляет собой три круга чиновников, — тяжело выговорил Корунд. — Вы мне в прошлый раз попеняли, что я плохо изучил документы тех, кого собирался допрашивать. Я это сделал и узнал, что дядя Мирта относится ко второму кругу городских чиновников. Хотел сегодня с ним побеседовать. Но по переговорнику он вдруг получил какое-то сообщение и быстро ушёл с заседания своего круга. — Корунд прервался, помолчал и вздохнул: — В общем, вру. Пока он разговаривал, я считал по губам имя Мирта. Я решил, что Гиацинт вряд ли сам поедет в деревню. Он из активных чиновников, а дело одичавших оборотней его сильно задевало. Своё поместье на реке у него ведь тоже есть… было. Я понял, что, возможно, вы сегодня или даже вот-вот приедете. Пришлось сбежать от собственных кузенов и переодеться в простое платье. Мотоцикл, который я прячу в городе и которым редко пользуюсь, довершил образ человека из толпы. За мной никто не следил. Мне даже не пришлось ехать за Гиацинтом. Сразу — к штабу Чистильщиков. Но близко подходить не стал. Вскоре увидел вашу машину и стал ждать…

Он задумался и снова вздохнул. И Селена внезапно поняла, почему он запнулся.

— Пока вы ждали, на вас напали одичавшие, так? — медленно договорила она за него. — Вы отбились.

Он поднял на неё, сидевшую напротив, хмурые глаза.

— Ничего страшного, — мрачно сказал он. — Это были одиночки. Будь там стая, я бы свою спесь запрятал куда надо и начал биться в дверь Чистильщиков, чтоб пустили.

— Самокритично, однако, — усмехнулась Селена. — Почему же вы не объявились, когда мы вышли?

— Я подумал… — Он прикусил губу, глаза — в пол. — Я…

— Вы решили проследить, куда мы едем, — тоже спокойно сказал Коннор. — Думали, что мы собираемся забрать клад.

Корунд оглядел всех в салоне упрямыми глазами.

— И что? Хотите сказать, что я не прав? Вы же поехали в эльфийский пригород!

Как-то так получилось, что сразу после этих слов все взглянули на Мирта, а тот смущённо улыбнулся и пожал плечами. Селене пришлось ответить вместо мальчишки-эльфа, поскольку Корунд уловил взгляды на Мирта, но пришёл из-за них в замешательство, не понимая.

— Мирт давно хотел увидеть место, где родился и где прошло его детство. Время позволяло съездить туда. Правда, Мирт не ожидал, что местность так изменится, и поэтому не сразу вспомнил месторасположение своего поместья. Так что мы застряли на более долгое время, чем рассчитывали. Как видите, мы были всего лишь сентиментальны.

Чёрный дракон не пошевельнулся, хотя Селена побаивалась, что он вмешается. Но Колр сидел в своём углу, скрытый не только тьмой: сидевший рядом Хельми чуть склонился вперёд, тем самым закрывая взрослого сородича.

— Так что? — настойчиво повторила Селена. — Вы всё ещё не хотите, чтобы мы оставили вас в пригороде?

— Нет, — упрямо сказал Корунд. — Я устал от каждодневного унижения тех, кто, откровенно говоря, просто формально является моими родными, но кто смотрит на меня лишь как на… ступеньку к власти. Я уже говорил об этом. Но… После того как слово произнесено, после того я вслух обозначил своё место в семье, всё теперь чувствуется гораздо… болезненней. — Он посидел молча, потом сказал: — Сирота, хм… Нет. Мне бы хотелось другого. Среди эльфов — моих родных по материнской линии — были философы-отшельники. Когда я прикинул на себя состояние отшельничества… мне оно понравилось. Я знаю, что в деревне есть открытые дома — тех магов, которые погибли. Надеюсь, вы не будете возражать, если один дом займёт довольно нелюдимый эльф. От города, от бесплодной борьбы с теми, кто всегда раньше был ниже нас, я устал. Хуже всего — я устал быть чужим среди чужих.

Селена скептически подняла бровь. Ну-ну, отшельник. Из Корунда отшельник, как из дракона ласковый котёнок. Видела она, как эльф стрелял, дожидаясь их возле машины. На каждое движение в тени вертелся, как уж на сковородке. Да и при близком общении чувствуется, что он чуть не кипит от энергии. Ладно. Не хочет сейчас думать о будущем — поговорить придётся один на один. Может, тогда выскажет, что именно он ищет… А не выскажет, надо определить его пока на постой в гостевой дом, пусть пообщается с Бернаром. И… надо дать ему комнату, окна которой выходят на площадку, где проводит свои практические занятия Колр. Пусть поотшельничает в боях ребят. Селена про себя засмеялась. Обаяние боёв чёрного дракона ни для кого даром не проходит. И даже казус с Аату теперь вспоминался… ну, если не тепло, так с удовлетворением.

Но для бегства Корунд неплохое себе место придумал. Магически закрытая деревня, в которой живут два драконьих клана, — это даже очень хорошее местечко!

— И часто вы так путешествуете? — снова спросил Корунд. — Ну, несмотря на опасность одичавших? Из сентиментальности, — иронично уточнил он.

— Нет. Сегодняшняя сентиментальность стала добавкой к деловитости. Мы привезли к Чистильщикам спасённого из стаи одичавших оборотня, — сказала Селена. — Мы нашли пока троих таких, но только один не захотел оставаться в деревне. Ну а беседа с дядей Мирта — это приложение к привозу.

— Вы сумели отделить нормального оборотня от одичавших? — поразился эльф.

— Не совсем так. Братство придумало свой вариант поиска нормальных в диких стаях. Решили так: одичавшие разучились читать, значит, только нормальные смогут прочитать о защищённом месте и прибежать туда.

— Кукурузное поле, — не оборачиваясь, предупредил Джарри.

Мальчишки быстро встали и прильнули к узким вертикальным оконцам для наблюдения. Если повезёт, стрелять не придётся. Но ружья в руках каждого. Корунд тоже сообразил, что встали не просто так: поднялся с оружием и приник к вертикальному окну.

Джарри затормозил и быстро открыл дверцу с другой стороны кабины. Колр, пригибаясь — всё-таки высокий! — прошёл салон и сел в кабину. Кажется, Корунд про него забыл, хотя видел среди остальных. Изумился, глядя в спину уходящего… Селена про себя опять-таки хмыкнула. "Учись, отшельник. Вон как драконы себя держат!.. Не якают хотя бы…"

Поле проехали без хлопот, и Селена напомнила себе, что уже стемнело. Значит, одичавшие уже спят где-нибудь. Если, конечно, своим привычкам не изменили.

— Овраг, — напомнил Коннор остальным.

— Всё тихо, — отозвался Колин.

— Тени у изгороди, — сказал Мика, перебазировавшийся к кабине. — За изгородью. — И улыбнулся. — Это Ирма, небось, ждёт тебя… Нет, не похоже. Трое. Ох ты ж… Мирт!

— Вижу, — напряжённо сказал мальчишка-эльф, вставший к нему.

— Что случилось? — прошептал Корунд, склонившись к Селене.

— Сейчас будем на месте — выясним, — спокойно ответила она. Для неё главным было, что происходящее — за изгородью.

— С ними кто-то ещё, — удивлённо сказал Мика.

Машина подкатила к калитке, и братство немедленно выскочило, чтобы окружить её, нацелившись на темноту. Джарри поторопил Корунда заходить и провёл его, привычно сняв часть защиты. После чего Мика завёл машину на территорию деревни и поехал к дому, а слегка разочарованное (пострелять больше не удалось!) братство и успокоенная (нечего детям убийством заниматься!) Селена закрыли калитку.

Мирт уже подошёл к Орвару, который держал на руках Оливию и в плечо которого вцепился Гарден. Рядом стоял Моди, друг Вильмы. Он и объяснил:

— Оливия потребовала найти тебя, Мирт. Потом Гарден начал плакать, что тебя нет. Вильма велела мне отвести их всех к изгороди — это Бернар сказал, что они здесь могут успокоиться, предчувствуя, что вы скоро будете дома.

Оливия протянула руки к Мирту, мальчишка-эльф встал со стороны брата и все четверо пошли к Тёплой Норе. За ними — Моди.

Коннор оттянул рукав куртки и вздохнул.

— Сегодня тихо, — заметил он. — Сигналки не сработали. Наверное, нормальных оборотней вокруг деревни не осталось.

— Может, ноч-чью? — предположил Хельми. — О, Колин, смотри-ка!..

Нарастающий радостный визг обозначил Ирму, летящую по улице к брату. Впрочем, к брату было неинтересно: на руки не возьмёт, — и волчишка с разбегу прыгнула на Хельми. Он, смеясь, подхватил её под мышки и слегка подбросил — к беспокойству Колина и к огромному удовольствию самой Ирмы. Подсадив волчишку на плечи, Хельми зашагал вместе с Колином вперёд.

— Корунд, вы чего застряли? Пойдёмте, — позвала Селена, оглянувшись.

Семейный и Колр прошли чуть вперёд, давая новому гостю и одновременно потенциальному жильцу деревни поговорить с хозяйкой места.

— Можно поспрашивать? — спросил эльф, всматриваясь в идущих впереди.

— Да, конечно.

— Я думал, что в деревне живут лишь Мирт и Оливия. Ну дети-эльфы. Но этот мальчик… Раньше я его не видел. И в списке ваших детей его нет.

— Мы нашли его вчера, — постаравшись высказаться более или менее нейтрально и не подвести Чистильщиков, ответила Селена. И подумала, что надо бы предупредить братство о небольшом обмане. А далее сказала правду: — Нашли совершенно неожиданно для нас самих. Он жил со стаей одичавших.

— Что-о?

— Да, именно так. Для нас это тоже стало потрясением, особенно, когда мы поняли, что он использует мальчика-человека для защиты от них и маскировки. Это брат Мирта.

— Поразительно, — прошептал Корунд и высоко поднял подбородок.

Даже в темноте Селена разглядела, как странная горечь промелькнула на его лице при словах о брате.

— А девочка? Ирма, да? Она дружит с мальчиком-драконом?

— Ну, скажем так: Ирма дружит со всеми, и мальчик-дракон дружит со всеми. — И, чтобы Корунд понял её позицию, чуть не легкомысленно смеясь, добавила: — Дети есть дети. Играют, с кем хотят, а не с тем, с кем велят.

Больше он ничего не спрашивал, но казался очень насторожённым. Селена ввела его в Тёплую Нору, показала ванную комнату, чтобы он умылся с дороги, и пригласила в столовую.

Дети уже отужинали. За столом взрослых сидели Бернар, расспрашивающий Джарри о поездке, и Александрит, беседующий с Вилмором и Тибром. За соседним столом сидело братство и присоединившиеся к мальчишкам Орвар с Гарденом. Последние оба ели так, словно и не ужинали. Селена вздохнула: им простительно первые сутки — никак не привыкнут, что тут такое изобилие.

Селена подвела Корунда к столу взрослых и представила его. Мужчины в свою очередь представились эльфу, после чего Тибр и Вилмор, чувствуя неловкость перед незнакомым эльфом, который не сумел сдержать изумления при виде них, оборотней, за одним столом с Бернаром, быстро встали и пошли из столовой. "Ничего, привыкнут ещё", — мрачно решила Селена. Александрит нерешительно посмотрел на дверь, закрывшуюся за ушедшими, и, извинившись, поспешил догнать обоих, окликая их на ходу.

— Александрит? — удивился Корунд, глядя ему вслед. — Я помню его. Мастер по дереву. Мы ехали вместе с ним из пригорода. Но разве он живёт здесь?

— Это старший брат нашего Берилла. Ему тоже понравилась жизнь в нашей деревне.

Примолкший эльф сел за стол.

— Тибр попросил Александрита сплести корзины для своих малышей, — объяснил Бернар. — Волчата уже окрепли, и я могу передать их на попечение отца.

Эльф выглядел всё больше и больше нескрываемо обалдевающим.

Селена усмехнулась: "Думал: прочитал документы — узнал всё о нашей деревне? С недельку точно поудивляешься, прежде чем привыкнешь. Если останешься, конечно".

Дежурные девочки принесли ужин для припозднившихся едоков. Корунд больше ни о чём не спрашивал, только время от времени бросал задумчивый взгляд на Гардена с Орваром, сидящих с братством. Вполголоса взрослые ему объяснили ситуацию мальчишки-эльфа и его невольного поводыря. Поели в молчании. Затем Селена предложила эльфу перейти в гостевой дом и занять комнату. Пока ели, хозяйка вспомнила, окно какой незанятой комнаты выходит на тренировочную площадку Колра.

В гостевом доме никаких вопросов Корунд больше не задавал. Сразу согласился с предложенной комнатой, запомнил, где что находится. Узнал, что, кроме него, здесь живут Бернар и Александрит; что в следующих домах этой улицы расположились Асдис и Викар, а далее — Колр с семьёй.

Пожелав ему спокойной ночи, Селена вернулась в столовую.

Здесь братство, как всегда, когда предполагалось общее совещание, уже придвинуло свой стол к столу взрослых, за которым сидели не только Бернар и Джарри, но и Александрит, за которым специально сбегали. Пришёл даже поужинавший дома и отдохнувший чёрный дракон. Последнему хозяйка дома удивилась, не скрывая.

Едва она села, Колр вздохнул.

— Леди С-селена, драконы обычно не вмеш-шиваются в ваш-ши дела. Но я живу в ваш-шей деревне, и мне приходится принимать учас-стие в ваш-ших делах. Что вы знаете об этом Корунде? Он предс-ставился в первый с-свой приезд чиновником, но показал ли он вам документы?

— Нет, документов он не показал, — медленно, вспоминая, сказала Селена. — Но о том, что едет чиновник, мне впервые сообщили Чистильщики. А они всегда скрупулёзно проверяют всех. Можно переспросить Рамона о личности Корунда.

Так как чёрный дракон замолчал, заговорил Джарри:

— Пока мы втихаря выясняем личность этого эльфа, я хотел бы попросить вас, Александрит, не говорить при нём о снах наших мальчиков из братства.

— Я понимаю, — осторожно сказал Александрит. — Буду осмотрителен.

— Спасибо.

— Вы только за этим меня пригласили? — спросил парень-вампир. — Я обещал посидеть с Бериллом перед сном.

— Берилл — это обязательно, — легко сказала Селена, и Александрит немедленно улыбнулся и встал с места.

Когда он вышел из столовой, снова заговорил Джарри.

— У меня возникла идея. Пора поднимать старые связи в городе. Я уже пробовал через Чистильщиков найти своих сослуживцев. Но среди тех, кто остался из магов сопровождения, мало таких, с кем бы я мог говорить откровенно. И я подумал. — Он взглянул на Бернара. — Дракон Вальгард легко устроил, чтобы вы, Бернар, спокойно остались здесь. Бюрократических преград тоже не было, чтобы вас перевели сразу из армии на заслуженный отдых. Но ведь в городе у вас оставались друзья или хорошие знакомые? Бернар, подумайте, пожалуйста, найдутся ли среди них люди или эльфы, с кем можно поговорить откровенно? Мы уже знаем от дяди Мирта, что слова Корунда подтвердились, и вампиры постепенно захватывают главные посты в правительстве города. Но держать руку на пульсе хотелось бы. Потому что главный вопрос таков: правда ли, что вампиры занимают эти места, только из-за того что эльфы ослабели из-за нехватки магических артефактов? Обратите внимание. Я поставил вопрос именно так: эльфы ослабели не из-за военных потерь среди представителей своей расы, а именно из-за отсутствия артефактов!

— Никогда не любил политики, — проворчал Бернар.

— Сегодня мы узнали, что вампиры собираются просто-напросто уничтожить всех одичавших оборотней, не прилагая сил и желания что-то сделать с ними, — ровно сказал Джарри. — И даже не прилагая усилий выделить из них тех прячущихся среди одичавших разумных оборотней, которые ещё могли бы выжить.

Повисшее над столами молчание угнетало.

— Хорошо, — обронил старый эльф. Он старался выглядеть бесстрастным, но страшное сообщение его явно потрясло. — Я попробую вспомнить своих коллег.

— А можно, и я встряну? — о-очень задумчиво сказала Селена. — Мы собираемся выяснять политическое настроение города, так? До сих пор мне это было неинтересно — и я не спрашивала. Но сейчас… Есть ли в вашем мире такая штука, как газета? О, я смогла произнести это слово — значит, такая вещь существует!

— А и правда, — пробормотал Джарри. — Много в газетах не пишут, и цензура бывает довольно жёсткой, но общее настроение уловить всегда можно. Завтра утром поговорю с Рамоном. Он по делам службы часто бывает в городе. Пусть возьмёт вышедшие за последнюю неделю официальные, правительственные газеты и пару частных.

— У меня ещё вопрос-с, — сказал чёрный дракон. — И на этот раз к братс-ству. К магу Коннору. Вы наш-шли библиотеку, благодаря запис-сям Мики. Что теперь?

— Ну, теперь мы знаем примерно, где она находится.

— Маг Коннор уверен, что рунный узор Мики — единс-ственный и пос-следний?

Селена даже рот открыла от неожиданности. Как и остальные. И правда! Ведь они забыли, что и остальные члены братства видели во сне эти узоры! А если узоры разные у каждого из них? И если остальные узоры тоже таят в себе части заклинания Рунного Смарагда? И только и ждут, когда их соединят? Мальчишки взволнованно переглянулись.

— Надо нас-строитьс-ся на запоминание рун, — задумчиво сказал Хельми. — И не так, как Мика, обрывками, а полными рис-сунками.

— Трудно, — прошептал Колин.

— Нет, — возразил Коннор. — Легко. Есть заклинание памяти. Если его применить целенаправленно, ты легко запомнишь всё. Правда, только кратковременно. Но ведь нам надолго и не надо. Перед сном я прочту это заклинание. Орвар, — сказал Коннор, и мальчишка-поводырь посмотрел в его глаза. — Ты сегодня лежишь в нашей пентаграмме. Когда очутишься в библиотеке, присмотрись к полу, ладно? И запомни рисунок на полу. Мирт. Гарден сегодня сможет спать без твоего присутствия? Всё-таки мы братство и лучше видим вместе. С Александритом так не выходит.

— Гардена можно на несколько ночей оставить у Вильмы, — предложила Селена. — На одной кровати с сестрёнкой. Когда он будет просыпаться, будет видеть сестру и успокаиваться. Только надо попросить Вильму, чтобы она над ними оставила свечу.

Колр усмехнулся и, попрощавшись, ушёл.

— Селена, ты дашь нам бумаги? И карандашей. — Озабоченно задумчивый Коннор хмурился, кажется пытаясь сообразить, не забыл ли он что перед таким ответственным сном. — Писать мы будем, конечно, не сразу, но вдруг…

— Тогда вам и под бумагу что-то надо придумать. Чтобы твёрдое было.

Селена поднялась на мансарду вместе с братством и только здесь спросила:

— Мирт, а ты вообще знаешь своего дядю? Ну, в том смысле, какова его семья? Много ли у него детей? Он по чьей линии — отцовской или материнской?

— Он старший брат отца, — медленно начал вспоминать мальчишка-эльф. — У него большой дом. Гораздо больше нашего. Но с ним в доме жил и самый младший брат со своей семьёй. Наверное, он тоже жив…

— Понятно, почему он привык командовать, — проворчала Селена.

— А что ты хотела узнать — в связи с этим?

— Мысль ещё не оформилась, но кое-что есть, — туманно ответила хозяйка дома и велела: — Всё. Засиделись. Пора немного посидеть в гостиной, а потом спать.

Спустившись вместе с братством в гостиную по старой традиции поболтать перед сном со всеми, Селена даже замерла от неожиданности. Орвар всё ещё находился рядом с Гарденом. Но отдельно. Гарден сидел в кресле вместе с Оливией, которая прислонилась к нему и что-то рассказывала. Она отвлекла на себя полное внимание брата своим рассказом, а потом ещё подскочила Ирма с лиирой в руках. При виде музыкального инструмента Гарден выпрямился в кресле, а сообразительная волчишка немедленно вручила лииру мальчишке. Оливия слегка отодвинулась. Гарден некоторое время удивлённо смотрел на инструмент, потом положил его на колени и тронул струны.

Оглянулся Орвар, который только что увлечённо разговаривал с девочкой-магом Ладой — точней, это девочка взахлёб рассказывала ему об уроках в гостевом доме и об играх на площадке. Прозрачные звуки лииры, резко отличавшиеся от мелодий волчишки, сразу привлекли внимание присутствующих. А Селена пожалела, что уже ушёл Бернар. Он так любит игру на лиире.

Посиделки в гостиной, как всегда закончились мирно. Но, слушая неуверенные наигрыши Гардена на лиире, Селена вспомнила ещё кое-что, что могло бы помочь с пониманием политики городского правительства.

Этим она и поделилась в своих комнатах с Джарри:

— Куда девался, кстати, Ривер? Что-то он надолго в этот раз потерялся.

— А когда мы его видели в последний раз? — тоже задумался семейный.

— Мне кажется, месяца два назад.

— Да, точно. Он тогда появился, чтобы нас предупредить, что здешние семьи будут возвращаться лишь весной. Хорошо. Когда завтра утром буду говорить с Рамоном, попрошу его связаться с Ривером. Он ведь ещё при драконах вошёл в правительство. Может, нынешнее его положение будет нам на руку.

На том и порешили.

18

Предполагали, что, возможно, сигналки сработают в предутреннее время, как в прошлый раз, но те ожили где-то после полуночи.

— Не торопись! — велел Джарри, сидя на краю кровати и лихорадочно обуваясь. — Остаёшься дома и готовишься к приёму гостей.

— Глупо! — отрезала Селена. — Ты же всё равно на машине поедешь, так что…

— Все не влезем, — растерялся семейный. — Я обещал захватить с собой Бернара. Он сказал, что привык к подъёму по тревоге. Поэтому не видит большой беды, если я захвачу его. На всякий случай. Сигналка у него теперь тоже есть. Ну и…

— Джарри! — с трудом удержалась от смеха Селена. — Ты думаешь, братство собирается ждать тебя и твою машину? Да мальчишки уже мчатся к изгороди — и хорошо, если оделись нормально!

— Мда… Об этом я не подумал.

Но оба и представить не могли, что у машины их ждёт не только Бернар, но и Корунд! Как выяснилось из торопливых расспросов, он проснулся, услышав сигналку, и вышел в коридор узнать, в чём дело. Бернар сообразил, что могут понадобиться "лишние" мускулы, и не стал отговаривать молодого эльфа бежать с ним к изгороди.

Джарри и Селена выслушали объяснение старика на ходу: едва только Бернар и Корунд сели, машина двинулась по боковой садовой дорожке. Захлопывая дверцу салона, Селена заметила под низким серо-облачным небом стремительную чёрную тень: сигналка была и у Колра.

Первое потрясающее впечатление, когда машина встала у изгороди и пассажиры высыпали взглянуть, что происходит, — в деревню прибыл цыганский табор!

Мальчишки из братства, а с ними, как ни странно, и Орвар (хотя чего странного: по тревоге проснулись они — вместе с ними и он!) уже перетаскивали через изгородь детей, передавая их с рук на руки. Работали не все, только Мирт, Коннор и Хельми, а Колин и Мика с оружием стояли у края полукруга, зорко следя за тем, что творится вне его.

Прежде чем принять участие в приёме беглецов, Селена успела сосчитать их: пятеро совсем маленьких детишек, трое подростков и шестеро взрослых.

Джарри сел на изгородь и поднял защиту.

— Взрослые, переходите! Под моей рукой вы сможете сами перелезть!

Одичавшие не появились. Последняя их лёжка была в овраге, а это всё-таки с другой стороны деревни. Так что Селена, кривя губы в усмешке, решила, что убийство вожака одной из стай — это замечательно. Ведь теперь, когда вожак второй стаи объединил обе, одичавшие стали более предсказуемыми.

Большой приток беглецов хозяйку места врасплох не застал. Один из домов по улице давно для них был готов. Колр, увидев происходящее, слетал за второй машиной и заодно предупредил домовых. Так что новичков немедленно погрузили уже в две машины и повезли во второй гостевой дом. Здесь позажигали свечей в канделябрах, рассмотрели перепуганных, не верящих, что добрались до защиты, и плачущих от радости гостей…

И сами раскрыли на них рты.

Это оказались не беглецы из стаи одичавших.

Нет, оборотни здесь тоже были. Но в группе оказались и люди, и эльфы!

В общем, как поняли слегка всё-таки растерявшиеся хозяева, на них наткнулась давно блуждающая по здешнему краю группа беженцев — соотечественники Хельми. Близко к вечеру они увидели деревню, прочитали надпись, тянущуюся по изгороди, и долго прятались, издали наблюдая, как обегают селение одичавшие оборотни. И лишь глубокой ночью решились довериться обещанию приюта.

Пока взрослые беженцы отмывались в ванной комнате, а малышей купали в вытащенной ванне, предназначенной для стирки, братство носилось за всем необходимым в Тёплую Нору и обратно.

Вскоре все собрались в столовой.

Домовые кормили гостей, а Селена постепенно, за короткими репликами и наводящими вопросами, запоминала всех.

Среди взрослых оказалась семейная пара оборотней, а также брат женщины-оборотня, которые и вели остальных, благо имели охотничьи навыки. Все трое подростков: две девочки и мальчик — были детьми пары. Эльфы: пожилая женщина и её дочь лет восемнадцати-двадцати — судя по их словам и действиям, приглядывали за малышами группы, в которой было три человека, два оборотня и один эльф. И последний взрослый — пожилой мужчина-маг.

Оказалось, с войной они уходили из своего города сначала к горам. Группа была довольно многочисленной и таяла не сразу. Давали отпор машинам боевые маги — они же первыми погибали. Потом магические машины добрались до соседнего государства и полезли напролом его завоёвывать, посчитав необязательным добивать разбегающихся с их пути живых… Группа беженцев сумела отсидеться в горах, пока не решилась найти селение с уцелевшими. Они ещё не знали, что война закончилась. Узнали в первом же приграничном посёлке, где живых не осталось. Мёртвые, ржавеющие под дождями и снегами остовы от магических машин подсказали, что с ними покончено. Потом начались блуждания и стычки с одичавшими. Шли наобум, лишь бы встретить живых… Глазам не поверили при виде деревни, укреплённой магической защитой

… Когда всеобщее потрясение улеглось, Селена сумела взять себя в руки и коротко объяснила беженцам, что спальни на втором этаже для них готовы, что некоторое время им придётся пожить в этом доме, а потом уж все они смогут погулять по деревне и найти себе по душе дома из тех, что открыты.

Бернар, с подсказки мужчины-мага, осмотрел всех, кто нуждался в медицинской и целительской помощи. А Селена перехватила пару заинтересовавших её взглядов: молча сидевший в углу вместе с братством Корунд время от времени поглядывал на эльфиек и разок поймал ответный, короткий, но весьма любопытный взгляд девушки, отмытой до белокурости и довольно симпатичной. Очень удивился. Селена сначала удивилась тоже — его удивлению. Он же парень тоже симпатичный! Но потом вспомнила, что Корунд в основном живёт среди вампиров и мало общается с эльфами, которые, по вырвавшемуся у него признанию, недолюбливают его. Как он тогда выразился? Чужой среди чужих — и чужой среди своих?.. "Что ж, — насмешливо решила хозяйка места, — этот взрослый сиротинушка теперь точно останется в моей деревне! Судя по всему, когда девушка отъестся, она будет не просто симпатичной…"

Пока Селена объясняла гостям, что да как, объевшиеся малыши, нисколько не смущаясь, приблизились к братству. Она ещё подумала: хорошо ли, плохо ли, что здесь нет Ирмы? С её-то бандой?.. Впрочем, сейчас достаточно было и братства. Внешние признаки рас у каждого из её мальчишек были настолько очевидны, что малыши быстро разбились по "интересам": малыш-эльф заинтересовался Миртом; два оборотня, мальчик и девочка, радостно глазели на смущённого Колина; а Мика и Коннор уже вовсю болтали с девочкой и мальчиками из людей. Вскоре к ним подошли и оборотни-подростки. Орвар, сидящий рядом с Хельми, пока сам стеснялся подойти к новичкам, но следил за ними с любопытством.

Только где-то через час братство помогло троим подросткам-оборотням прихватить на ходу засыпающую малышню и отнести в спальни второго этажа. Со взрослыми распрощались чуть позже. Старшим в этом доме оставался главный следопыт — семейный оборотень Сири. Ему объяснили, как закрываться и где находится Тёплая Нора, а также — во сколько обычно просыпаются обитатели деревни, а значит — время завтрака. На случай, если гости почувствуют голод среди ночи, в столовой оставили чай и выпечку к нему. Молоко тоже пытались оставить, но по взглядам на гостей поняли, что те, узнав о молоке, только и ждут ухода гостеприимных хозяев…

Уже на улице, даже озабоченную количеством будущих жителей деревни, Селену поразило, что братство влезло в одну из машин и умчалось в Тёплую Нору, не дожидаясь взрослых. На второй машине Джарри развёз всех сам: первым высадил у его дома Колра, затем — Бернара и Корунда. И наконец остановился у Тёплой Норы дома.

— Сумбурно всё, — задумчиво сказал Джарри, не выходя из машины и глядя на светлые окна гостиной.

— Ага, — согласилась Селена, — надо было не молоко оставлять, а козий сыр.

— Нет, не надо. Они сейчас в таком состоянии, что они съедят и не заметят, что ели. Того, что было нарезано, пока хватит. Привыкнут — будут есть нормально.

Семейный и выразился сумбурно, но Селена его поняла. И улыбнулась.

— Джарри, а ведь у них уже своя Тёплая Нора.

— Ну, если останутся все в том доме… Слушай, семейная моя, а чего это наши гениальные дети делают в гостиной? Чего это они сразу спать не побежали?

— Понятия не имею. Посмотрим?

Гениальные дети, все шестеро, включая Орвара, заняли все столики в гостиной, а кому не досталось, обложились книгами или альбомами в твёрдой обложке и лихорадочно записывали на разрозненных листах то, что успели запомнить из сна Коннора. Едва Джарри и Селена поняли это, они на цыпочках прошли в гостиную и тихонько сели дожидаться, когда братство и Орвар зафиксируют на бумаге всё. Переглянулись: придётся ждать, иначе потом братство останется ещё обсуждать свои узоры. А так — можно сразу погнать ребятишек спать, едва закончат рисовать приснившиеся руны.

Потом, сообразив, что дело затягивается, Селена осторожно прошла в столовую, приложила палец к губам при виде глянувшего на неё с пола испуганного Пирата и, прихватив компоту и пару стаканов, принесла для ребят. Вдруг кому захочется промочить горло, пересохшее от старания (Мика, например, писал, высунув язык, а Колин — открыв рот от усердия)?.. К стакану Орвара добавила кусок лепёшки, принятый с искренней благодарностью.

Первым поднял голову Мика. Наверное, он привык к написанию рун, оттого легче писал их. Увидев Джарри и Селену, немедленно подошёл к ним.

— Я много написал, — сонно сказал он. — Но там ещё много осталось. Это даже хорошо, что мы проснулись среди ночи. Теперь ещё посмотрим те руны… За одну ночь столько написать сумеем… Здорово.

— Мне легко писать руны, потому что примерно знаю, какие они — из-за современного написания, — задумчиво сказал присоединившийся Мирт. — Не понимаю их, но мне легче. Колину тяжелей. Орвар, по-моему, тоже немного знает. Он думает долго, долго вспоминает, но изображает быстро.

Коннор встал на ноги, пожмурился и зевнул. Глаза запали от вынужденной бессонницы. Хельми, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, чуть не сунул ему в рот палец. Коннор только шутливо огрызнулся — рыкнул, изображая злого оборотня. Потом подошёл к Колину и забрал у него листок.

— Не помнишь — не думай, — велел мальчишка. — Сейчас опять спать пойдём. Селена, а где листы оставить?

— Возьмите с собой, — предложил Джарри, потому что семейная пожала плечами, глядя на него. — Если кто-то проснётся не вовремя, будет возможность дописать, пока остальные спят. У вас свечей достаточно?

— Хватает. Ребята, пошли спать.

Коннор пропустил мимо себя Орвара, которого пошатывало, потом остальных и только было хотел повернуть за братством, как, кажется, что-то вспомнил и быстро подошёл к Джарри и Селене.

— Слушайте, я не совсем понял этого Корунда. Когда он в первый раз приехал, сказал, что ему отдали артефакты, которые Вальгард забрал у нас. Две штуки. Ему отдали их, чтобы не видели его родственники, да?

— Да, помнится, он это говорил, — подтвердила Селена. — А что?

— Интересно, а если для него сделать недостающие артефакты и наполнить их силой, похожей на силу этих двух артефакетов, он сможет инициироваться?

— Это что — академический интерес? — строго спросила хозяйка дома.

— А что это такое — академический интерес? — оживился мальчишка.

— Ну, не практичный.

— Не, у меня интерес практичный. Если он у нас останется, надо, чтобы он стал настоящим эльфом. Нам такие нужны.

— Скажу честно — не знаю, сумеет ли он стать частью мира эльфийской магии, — задумчиво сказал Джарри. — Но попробовать-то можно.

— Посмотреть бы на его родовые артефакты, — сонно пробормотал Коннор, поднимаясь по лестнице на мансарду. — Завтра скажу ему, чтоб показал. У нас Мика есть.

— Иногда мне кажется, что Коннор не маг-некромант, а будущий полководец, — озадаченно сказала Селена, глядя ему вслед. — Ишь, как сказанул: нам такие нужны.

— Семейная моя, нам тоже баиньки пора, — неумолимо сказал Джарри и под локти развернул её в сторону кабинета.

Всю ночь Селене снилось, что она во главе целой армии осаждает какой-то высокий замок, защитники которого поливают её бойцов кипящей смолой и скидывают на них страшные глыбы. А потом её армия начала разделяться — какая-то часть отошла, а она и не заметила. Потом, уже в утренней полудрёме, она поняла, откуда такая ассоциация: встал Джарри, оделся и ушёл. Селена попыталась спать дальше, но первое же сновидение привело её в недоумение. Пока она отсутствовала в своём сне, братство успело повести войско на замок и захватило его… Пришлось проснуться. Прислонившись к поставленным вертикально подушкам и поглядывая в окно, где солнцу ещё явно было рано появляться, Селена решила, что воинственный сон приснился, из-за того что последним впечатлением ночью была мысль о Конноре.

Вздохнув, когда поняла, что сна больше ни в одном глазу, Селена поднялась и умылась. Чувствуя себя посвежевшей, она прикинула, куда мог уйти семейный, и вспомнила, что он собирался поговорить с Чистильщиком Рамоном. Мысленно попеняла Джарри: "Что же ты? Надо было позвать меня с собой! В одиночку же тяжело разговаривать и оглядываться, нет ли рядом одичавших!" И улыбнулась. Прекрасно поняла, несмотря на мысленный укор, почему семейный оставил её в тёплой постели.

Встав у окна и наблюдая, как серый рассвет начинает постепенное наступление на тьму, начала планировать день. Ну, в Тёплой Норе легче. Привыкли к соблюдению привычного расписания. Значит, вместе с домовыми надо будет в первую очередь забежать к новичкам. А пока новички едят, надо поспрашивать насчёт малышей. Будут ли взрослые и дальше заботиться о них или передадут их под опеку Тёплой Норы? И снова Селена улыбнулась, представив уже реакцию Ирмы в тот момент, когда она узнает про шестерых малышей! Выдержит ли Вильма расширение "ясельников"? Впрочем, всегда рядом с девочкой-магом её друг Моди. Он больше не куксится и спокойно относится к малышне. Ой… А ведь сегодня Тибр со своими малышами переезжает на утеплённую веранду… Та-ак… А если народонаселение Тёплой Норы увеличится на "ясельников", то для них надо будет искать местечко побольше.

Голова разболелась от вариантов будущего в их доме.

— Ничего, — проворчала себе самой Селена. — Главное — всех обогреть и накормить. А потом и к делу пристроить…

Ворчать поворчала, но осознала в этот момент главное препятствие на пути к всеобщему удовольствию в деревне. Одичавшие. Потому что продовольствие — это не только старые запасы копчёного мяса, хорошо хранимые в ледниках, не только рыба, за которой мальчишки-рыболовы бегают каждый день уже не на речку, а на пруд… Не хватает свободы. Преградой к которой — именно одичавшие.

— Ой, хвати-ит…

Хозяйка Тёплой Норы потёрла лоб и решительно вышла из своей комнаты.

Пока дошла до гостиной, в голове вертелся лишь один навязчивый вопрос: когда новичков знакомить с Тёплой Норой?

Переступая порог гостиной, Селена чуть не упала.

Братство сидело по всем креслам, жутко довольное. Не видно было только Орвара. Так что изумлённая Селена в первую очередь ляпнула:

— И куда вы Орвара дели?

— А он спит, — улыбнулся Мика.

— А вы почему?..

— С-селена, не бес-спокойс-ся, — сказал Хельми. — Коннор нас-с научил с-сворачивать время на с-сон. Мы зас-сыпали нес-сколько раз и с-снова прос-сыпалис-сь. И запис-сали вс-се руны. Потом проверили ещё одним с-сном. Больш-ше не ос-сталос-сь.

— А Орвар всё равно потом уснул, — с лёгким недоумением сказал Колин. — Странно. Мне, например, спать не хочется.

Селена хотела напомнить мальчишку-оборотню, что спать ему не хочется, потому что не хочется братству. Но решила не говорить. Пусть сделает своё открытие сам.

— Но почему вы не хотели доспать все вместе? Время-то есть.

— А мы хотим проверить одну штуку, — радостно сказал Мика и показал браслет, лежащий на ладони. — Берилл ведь тоже пил твою кровь? Ну, вот мы и пробуем вызвать Александрита. А вдруг получится? Он же и так обычно пораньше приходит, чтобы с братиком поболтать. Ну, мы и пробуем…

— Экспериментаторы, — пробормотала Селена и уже строже заметила: — И сами не спите, и ему не даёте.

— Сколько можно спать! — возмутился Мика. — Мы, вон, ночью не спали — и что? А он всю ночь спал.

Селена опять чуть не ляпнула: "И что?" Но её перебил Мирт. Чуть смущённо он спросил:

— Селена, а когда будем ночных знакомить с нашими?

— Думаю пока, когда именно. Если бы сегодня была септима, было бы легче. Выходной всё-таки. Но сегодня квинта…

— У-у! — возмутился Мика. — Ради такого дела можно было бы и выходной устроить!

— Сказала же — подумаю.

Колин вдруг заулыбался, глядя на дверь в гостиную, и поспешно отвернулся.

— Доброе утро, — сказал Александрит, входя в помещение.

В следующие секунды братство окружило его и словно сильным порывом осеннего ветра уволокло наверх — разгадывать и складывать нужные узоры из рунных записей. Слишком подталкивать его не пришлось: парень и сам был заинтересован, что получится.

— Вам хорошо, — негромко и возмущённо сказала Селена, — а мне — думай…

— Хозяйка, — весело сказал Кам, — Веткин зовёт тебя.

Пока Веткин совещался насчёт прибывших, появился задумчивый Джарри. Он дождался, пока семейная освободится, и вздохнул:

— Дела плохи. Ривер в тюрьме.

— Как… — Селена даже рот зажала ладонями.

— Рамон сразу после моего вопроса перезвонил знакомым, с кем общался Ривер. Этот его знакомец и сообщил. Только, Селена, я думаю вот что… Тот знакомец сказал, что Ривер был арестован позавчера. Он же обычно очень углубленно занимался прикладной магией и всегда был чуть отгорожен от реальности. А тут его врасплох застала новость, что вампиры берут власть в свои руки. Он и возмутился. Так вот… дело-то в том, что взяли его вампиры. А он по своим силам близок к магии эльфов. Думаю, он скоро появится в деревне. Что будем делать?

Селена огляделась и обняла семейного. Отпустила и сказала:

— Отменяем уроки в учебке. Сегодня праздник знакомства с новыми жителями.

— Хм… И с чего начнём?

Начали с того, что братство, которое пока своими предположениями только мешало Александриту сосредоточиться на рунных записях, послали на машинах за ночными гостями. И велели домовым придержать слегка завтрак. Спустившиеся ребята повзрослей получили задание поставить в столовую ещё несколько столов. Заинтригованные, они немедленно выполнили приказ Селены.

Когда в гостиной собрались все жители Тёплой Норы, а также Бернар, предупреждённые Викар с Асдис и семья Колра, Селена объявила:

— Сегодня уроков не будет!

Переждав ликующий детский вопль, она добавила:

— Сегодняшний день мы объявляем праздником знакомства! Ночью у нас появились соседи! Кое-кто заметил уже, что только что к дому подъехали две машины. Так что встречайте наших новых друзей!

Ничего не понимающие дети смотрели на Селену, а она, выждав пару секунд, открыла дверь из коридора в гостиную. В тишине все расслышали, как стукнула дверь, как потом затопотало множество ног — и на пороге гостиной в сопровождении братства начали появляться сначала самые маленькие незнакомцы, а за ними и остальные.

Очарованная новыми лицами, Ирма медленно пошла к малышам. За ней хвостиком — Берилл и двойняшки-оборотни Тармо и Вилл. Насторожённые поначалу, малыши-новички попятились было… Через минуту в любимом уголке гостиной кипела энергичная болтовня, треньканье лииры, демонстрация котят и обморочного Пирата. Ещё через минуту подростки-оборотни оказались в кругу своих сверстников, которые первыми стали рассказывать о себе и о своей Тёплой Норе.

Взрослых пришельцев быстро перезнакомили со всеми, кого они ещё не видели ночью. Оборотни, которые, видимо, привыкли защищать всю свою группу и которые сначала вели себя если не враждебно, то очень явно настороже, оттаяли сразу, едва им представили Вилмора и Тибра. А уж когда поняли, что сородичей в Тёплой Норе много и среди детей, перестали выглядеть сурово.

Удивляясь самой себе, Селена легко и быстро руководила происходящим.

Успела отослать Колра на мансарду.

Велела Веткину найти домового из дома Ривера, чтобы тот на всякий случай приготовил дом к неожиданному приезду хозяина.

— И вообще… Пусть все домовые из закрытых домов будут готовы к появлению хозяев, — вполголоса предупредила Селена.

Почти сразу после этого предупреждения она пригласила гостей и жителей Тёплой Норы в столовую… Колр появился не сразу. Чёрный дракон спустился с мансарды вместе с Александритом, спокойный, как обычно, хотя Джарри уже сообщил ему о новостях из города… Во время застолья тоже было кем покомандовать, но ещё больше понаблюдать. В столовой поставили столы таким образом, что появился один длинный стол для взрослых и два для детей. Уместились и без обид — все. Положившись на своих детей, которые усадили новеньких вместе с собой, Селена прислушивалась к разговору за своим столом и исподтишка наблюдала за Корундом. Он сидел рядом с девушкой-эльфом, и её мать довольно благосклонно воспринимала их живую беседу.

"Хорошо, что старшая не знает, кто Корунд по происхождению, — размышляла Селена. — А с Корундом происходит по пословице: коготок увяз — всей птичке пропасть. Но чтобы птичка стала птичкой, надо ему крылья вырастить… Надеюсь, у Мики получится сделать всё, как надо, а Коннору удастся выполнить свою задумку насчёт нужных сил…"

Когда оборотней-подростков ребята увели на двор хвастаться игровой площадкой, взрослые сели ближе друг к другу. Новички стали вспоминать, а "коренные" жители внимательно слушать горестные истории трёхлетнего бродяжничества…

"Селена", — услышала она Коннора. Обвела столовую взглядом. Ага. Мансарда.

Извинившись перед гостями, которые уже общались, разделившись на группки, хозяйка дома вышла из столовой. Ещё проходя мимо столов, она заметила, что Колр тоже исчез. На пороге оглянулась. Джарри медленно обходил конец стола и явно собирался примкнуть к сбежавшим. Ничего страшного. Оставались взрослые оборотни, Бернар, который проницательно глянул вслед сбежавшим. Они сумеют удержать беседу в нужном русле… А пока… Дождавшись Джарри, она быстро поднялась наверх.

Колр сидел напротив Александрита и со сдержанным торжеством переглядывался с братством, стоявшим вокруг них двоих.

— Леди С-селена… Мы с-собрали вес-сь ключ.

19

До обеда Селена плотно занималась гостями. Ей, сами того не подозревая, помогали многие из своих: ребята занялись малышами гостей, а Вилмор и освоившийся за пару дней Тибр показывали хозяйственные постройки.

Сообразив, что из деревни гнать точно не будут, гости, наученные горьким опытом выживания, немедленно заинтересовались хозяйством, а хозяева и рады показать всё, что наработано. Даже эльфийки, впрочем, прошедшие суровую школу скитаний, не побрезговали, когда Вилмор пригласил всех посмотреть сначала сарайчик с козами, а потом теплицу.

Селена, наблюдавшая за гостями, пока Вилмор проводил экскурсию, с трудом прятала и улыбку сожаления, и даже некоторую насмешку. Особенно когда девушка-эльф Азалия сразу протянула руки к козлёнку, переданному ей оборотнем, но, вместо того чтобы нежно сюсюкать с ним, тут же начала спрашивать, как таких растят и чем надо кормить. Но, кажется, деловая хватка девушки не заставила померкнуть её возвышенный образ в глазах Корунда: тот ходил за нею, как привязанный, и лицо было чуть не ошеломлённым: скрыть своих чувств он не сумел. Впрочем, хрупкая светловолосая девушка с беленьким козлёнком на руках выглядела, чего уж говорить, — и впрямь картинкой. Селена даже втихомолку пожалела взрослого эльфа: одиночество среди тех, кто тебя презирает со дня рождения, даётся нелегко…

Зато взрослые гости-оборотни облазили весь сарайчик с загоном сверху донизу и сразу спросили у Селены, что она хочет за козу с козлятами.

— Соблюдения всех инструкций, которые вам даст Вилмор, — хмыкнув, ответила та. — И в первую очередь я вместе с Вилмором сначала осмотрю тот сарай, куда вы поместите козу. Потом вашим подопечным придётся набрать запас речного кустарника на прокорм животным. Потом перенести мелкие картоши от нас к себе. Ну и… кое-что ещё по мелочи. Вопрос из самых первых меня тоже волнует: как вы собираетесь жить в доме? Группой или уже отдельно?

Движение двух женщин, эльфа и оборотня, которые немедленно подвинулись друг к другу, уже дало ответ. Но оборотень Сири, как предводитель, ответ озвучил — и твёрдо:

— Мы привыкли заботиться друг о друге. Поэтому пока будем в одном доме. Тем более — дом просторный, комнат достаточно, и мы расположились в нём с комфортом. Спасибо большое за то, что вы постарались сделать для нас этот дом таким уютным. — Он уже знал, что несколько домов в деревне поддерживались в порядке и готовности к заселению, пусть и не для таких беглецов, как он и его группа.

Селене показалось, что старшая женщина-эльф даже выдохнула с облегчением.

— На здоровье, — ответила хозяйка места. — Кажется, я слишком рано задала вам последний вопрос.

— Вы не будете возражать, если мы пригласим Вилмора помочь с козьим сараем?

— Нет, конечно.

Семейная Сири, Эльви, высокая худощавая женщина, и её брат Лео (оба выше семейного, но мгновенно подчинялись малейшему его слову и даже жесту) поначалу смотрелись угрюмыми охранниками, которые то и дело цепко оглядывались в поисках своих: мол, все ли на месте, не грозит ли кому опасность. Страшно растерялись, когда дети остались в доме, а взрослые были приглашены во двор. Но чем больше вникали в хозяйство Тёплой Норы, тем отчётливей оттаивали. А старик-маг как-то быстро прибился к Бернару, и оба, к удивлению Селены, нашли общую тему для беседы.

Вилмор и Тибр, отвечая на вопросы Сири и объясняя на ходу остальным, повели гостей к теплице, а специально поотставшая Селена словно ненароком оглянулась. На невысокой ограде загончика для коз остались сидеть, о чём-то легко болтая, Азалия с козлёнком на руках и Корунд, повернувшийся к ней всем телом. Хозяйка Тёплой Норы отстала ещё больше и спокойно подошла к Бернару, который закончил разговор со стариком-магом и собирался возвращаться к себе. Тот, заметив её взгляд и кивок, остановился.

— Бернар, будет ли Корунд чистокровным, если инициировать его?

— Да. Но… Инициация или прочистит его кровь от чужих примесей и допустит к миру нашей магии, или не допустит его к магии вообще.

— Спасибо, Бернар, — пробормотала Селена. — Вы мне очень помогли. И, Бернар, вы вернётесь после обеда к нам? Братство собирается опробовать ключ Коннора. Там будет и Колр. Мне хотелось бы, чтобы испытание ключа прошло под присмотром знающих.

— Я приду, — сказал старый эльф и повернулся к выходу со двора.

Селена запланировала праздничный обед провести у себя в доме, но группа пришлых отказалась: впечатлений было слишком много — и им хотелось "переварить" их, обсудить. Так что, вместо того чтобы беспокоиться о столе для огромного числа едоков, пришлось отлавливать детей из новеньких, пока домовые переносили часть обеда в новый, обживаемый гостями дом.

Всех нашли на улице. Счастливые подростки-оборотни осваивали самокаты под присмотром опытных самокатчиков, а перемазанные сажей и жиром малыши оказались около привычного места рыболовов Тёплой Норы. Как только Каи и его команда убежала на пруд, воспользовавшись свободным временем, за ними Ирма немедленно потащила не только свою банду, но и новичков. И тут же личным примером показала, что необходимо для счастья: набрать сучьев в старую ямку, разжечь костёр, а к тому времени, как сгорит набранное топливо, рыболовы щедро поделятся со всеми желающими мелкой рыбёшкой, которую надо запечь в горячих углях и золе. Выглядели все детишки после этих манипуляций просто неописуемо! Зато блаженствовали!

В общем, и старожилы, и новички получили глубочайших впечатлений от общения достаточно, чтобы после обеда на деревенской улице воцарилась тишина.

Селена заранее предупредила новичков, что в Тёплой Норе есть так называемый "тихий час". Покосившись на "своих мелких", Сири сказал, что идея интересная. Его семейная, на которую он лишь взглянул, немедленно закивала.

Успокоившись, что дома "тихий час" уже начал своё действие, что Орвар крепко спит в мансарде братства, Селена вывела заговорщиков в столовую и закрыла её дверь от нечаянного вторжения. Мальчишки молчком и деловито расставили столы ближе к стенам, оставив в центре столовой стулья. Домовые обещались не мешать, а Кам давно дрых, как всегда счастливый, что на свете есть такая поразительная вещь, как "тихий час".

Из взрослых на "испытаниях", кроме Джарри и Селены, присутствовали Колр и Бернар. Александрит не проявил любопытства, чего ради ему предложили расположить в наиболее гармоничном порядке прекрасные узоры, напоминающие старинную эльфийскую роспись. Главное — он это сделал. Мирт и Коннор успели записать для Бернара строки, поставленные в определённом порядке. Читать воссозданное заклинание должен был именно старый эльф.

Оглядевшись, Селена сказала:

— Когда в прошлый раз была прочитана часть заклинания, Коннор упал. Коннор, может, тебе сесть сразу? На всякий случай?

— Селена, мы же на стульях сидим, — напомнил Коннор. Он был серьёзен, но спокоен. — Случись что — я между Хельми и Миртом. Поддержат.

Она только вздохнула, стараясь, чтобы никто не видел, как она нервничает.

Бернара усадили напротив Коннора. Старик уже прочитал про себя заклинание, чтобы не путаться и не останавливаться, и теперь готов был читать его без запинок. Колр сохранял привычное бесстрастие, но в тёмных глазах чёрного дракона время от времени поблёскивало любопытство.

— Я начинаю? — спросил Бернар и по кивку Селены принялся считывать с листов заклинание ключа.

Коннор, на которого все сразу уставились, сидел так возмутительно спокойно, что Селена встревожилась: заклинание составлено неправильно? Вот Бернар прочитал ту часть, которая вчера заставила мальчишку-некроманта рухнуть. Снова тишина. Бернар даже начал поглядывать на Коннора с тревогой… В последних строках повторялся Рунный Смарагд в оправе… Отзвучали и они.

Тишина. Холодное разочарование начало вползать в сердце Селены. Неужели Александрит не сумел разгадать, как соединить части ключа? В общем-то, ничего страшного. Можно сделать ещё не одну попытку…

Коннор вдруг закрыл лицо ладонями, словно свет мешал ему.

— Они полные! Все стеллажи полны книг!

Он убрал ладони от лица, но смотрел слепо и изумлённо. Потом встал и поднял ладонь. Пальцы проехались по невидимому корешку книги, а затем поднялась вторая рука, и мальчишка осторожно "вытащил" огромную книгу и чётко прочитал, опустив слепые для всех глаза на невидимую им обложку, незнакомые присутствующим слова.

— "Книга эльфийс-ских первомагов-с-стихийников", — вполголоса перевёл чёрный дракон, начиная улыбаться.

— Что… — почти бесшумно прошептал Бернар.

Мальчишеская ладонь аккуратно взялась за край обложки и открыла книгу. Коннор читал медленно, наверное, помня о том, что его слушают где-то там, в другой реальности, кроме библиотеки, в которой он сейчас стоял. Чёрный дракон успевал переводить за ним. Ошалевший Бернар вдруг быстро сделал вокруг себя какие-то движения, похожие на осенение какими-то магическими знаками. Не сразу, но Селена сообразила, что старый эльф "включил" заклинание памяти.

Когда Коннор закончил читать первую страницу и "закрыл" книгу, Джарри осторожно спросил:

— Ты стоишь в библиотеке, перед рукописями эльфийских магов. А можешь найти рукописи по истории нашего государства? Книги, в которых рассказывается о том, как помочь одичавшим?

Бернар укоризненно взглянул на него, но, слабо улыбаясь, пожал плечами. Кажется, старик смеялся над самим собой: тут такая страшная проблема, а он — со своими желаниями услышать старинные заклинания! А Селена подумала: "А ещё надо провести инициацию Корунду. А ещё помочь остальным эльфийским семьям найти украденные артефакты. И украсть из тюрьмы Ривера, если сам не сумеет сбежать… А ещё…"

— Я не знаю древнего драконьего языка, — монотонно сказал Коннор. — Если Колр мне скажет, как звучат слова "одичавший оборотень", мне не надо будет искать книгу. Вы не поняли. Я не в библиотеке. Я сам библиотека, в которой надо искать при помощи древнего языка. Одно слово — и передо мной будет текст нужной книги. Колр, вы помните, что мне достаточно знания нескольких слов, чтобы я узнал все слова языка?

— Помню, — сказал чёрный дракон. — Кто будет запоминать и записывать найденное магом Коннором?

— Я запишу, — сказал Джарри и улыбнулся. — Будем собирать свою рукописную библиотеку для Тёплой Норы и для нашей школы.

"Не видящий" его Коннор тоже улыбнулся. Мальчишка выглядел так, будто всматривался далеко-далеко. И даже слова, что он сам библиотека, не умаляли впечатления, что он всё ещё стоит в начале бесконечного книжного ряда. Наверное, он и сам чувствовал благоговение перед той пропастью знаний, которая открылась ему.

Джарри вручили ручки и пачку листов. Коннор сел — ему помогли ребята, и чёрный дракон произнёс шипящую фразу. Мальчишка с минуту, кажется, вслушивался в звучание фразы, затем поднял слепые глаза, будто нашёл опору на полуметре от них, и заговорил. Он говорил медленно, по два-три слова, очень отчётливо: сначала то, что написано, а потом — перевод на современный язык. Ребята из братства заворожённо вслушивались в странное звучание непонятного языка. По губам чёрного дракона бродила еле заметная усмешка, словно он и не подозревал, как интересно и даже чуть смешно звучит из уст человека старинная драконья речь. Зато Хельми слушал Коннора с тревогой, боясь отвести от него взгляд. Селена заметила, что Колр пару раз взглянул на мальчишку-дракона, и его усмешка смягчилась. Хозяйка Тёплой Норы уже знала, что Хельми скоро пройдёт свою инициацию на взрослость. Раньше, чем обычно это бывает среди молодых драконов. Но для маленького дракона, слишком много пережившего, это нормально. Он будет инициирован, получит крылья с боевыми когтями и тогда не станет нуждаться в чужом переводе с драконьего.

— Пока я совсем не вышел из этого состояния, может, надо узнать что-то ещё? — Глаза Коннора ожили, и он с интересом посматривал на листы

— Коннор, а тебе тяжело входить в это состояние?

— Нет, — пожал мальчишка плечами. — Мне кажется, если я буду часто попадать туда, я постепенно научусь просто искать нужное без ухода из реальности. Ну, как будто вспоминать забытое.

— Тогда подожди. Тренировки тебе тоже пригодятся, — сказал Бернар. Он вытянул из рук Джарри записи и проворчал себе под нос: — Надо было узнать, к какому роду принадлежала мать Корунда. Тогда бы нашли рукописи и узнали, на чём строить инициацию этого эльфа. — Последнее он почти фыркнул.

— А давайте я у него спрошу? — предложил Мика. — Скажу, что делаю артефакты и хочу сделать для него тоже. Колин, бежим?

— А он где сейчас? — удивилась Селена. — Вы разве знаете?

Мальчишки переглянулись, пряча улыбки, и Селена поняла, что уж эти-то точно знают — и где, и с кем.

Когда двое убежали, а остальные трое принялись снова расставлять столы и стулья по привычным местам, взрослые, засевшие за записи, вникали в суть.

— Я не думал, что такое возможно, — наконец сказал Бернар и встревоженно оглядел присутствующих. — Но нам такое… не под силу! Это слишком грандиозно!

— Даже если задействовать детей… — задумчиво сказал Джарри. — Чтобы всё сделать сразу… Новичков просить… Стоит ли? Позвать на помощь Чистильщиков? Но они сейчас поднадзорные городу… Ну проблем-то…

Ритуал возвращения одичавших в нормальное, цивилизованное состояние предполагал найти опустевшее селение; необходимо затем расставить магические глиняные фигурки (с одной стороны голова волка, с другой — человека, хотя бы грубо изображённые) по его всей границе, а в центре предполагается поставить металлическую то ли статую, то ли просто скульптуру волка, из которого словно вырастает человек. И всё это закрепить заклинаниями, которые в определённое время суток должны произнести три эльфа.

— Предположим, селение найти нетрудно, — задумчиво сказал Джарри. — Чуть дальше от нас несколько пустых деревень, где ещё сохранились дома, пусть и не целые. Но я как-то не представляю, что мы начнём всё это дело. Ведь до деревни надо добраться — раз. Затем, остерегаясь тех же оборотней, заняться делом.

— Ты забыл, что предметы силы ещё надо создать, — напомнил Коннор, тоже впечатлившийся объёмом работы. И тут же спросил: — А если сказать новеньким, думаете, они не помогут? Они ведь тоже боятся одичавших.

— Новенькие? — вздохнула Селена. — Я смотрю так. Вот я только что добралась до защищённого места, только смогла перевести дух, что по пятам меня больше не преследует смерть… И вдруг мне предлагают снова в бой. Я бы возненавидела нас.

— Почему? — удивился Коннор.

— И отказаться трудно, потому что их приютили, — и вроде как должны за это. И до слёз, до крика не хочется снова на войну.

Братство притихло, пригорюнилось. Взрослые продолжали вникать в процесс и в подготовку ритуала, негромко обговаривая детали, и постепенно вырисовывалось безнадёжное для небольшой группы дело. Слишком много всего надо… А когда всё сделать? И где найти материал для необходимого?

— А может, попробовать передать этот ритуал городу? — предложил Бернар. — Может, узнав, что есть возможность вернуть одичавших, горожане смогут сделать всё быстрей, чем мы и лучше?

— Бернар, город, то есть правительство, в первую очередь спросит, откуда мы взяли этот ритуал. Я бы не хотела, чтобы Коннор подвергался опасности, о которой нас уже предупредил Корунд. Да голову моего мальчика просто выпотрошат, чтобы добраться до библиотеки! Попробуйте представить, в кого они превратят Коннора! Не отдам!

Мальчишка-некромант пригнул голову и исподлобья осмотрел всех, словно заранее боясь, что предательство произойдёт немедля.

Ворвались Мика с Колином.

— Его мать из рода Прибрежный Терновник! — выпалил Мика и тут же свалился рядом с Джарри, нетерпеливо подёргал листы из его рук. — Мне вот интересно, — сказал мальчишка. — Скульптуру-то можно из крокарей сделать! Поехали на мост, а? — с надеждой сказал он, просительно оглядывая всех.

Все посмотрели на него — и расхохотались, снимая своё напряжение. А Мика вдруг расценил этот громкий смех как поддержку и сам заулыбался.

— Ну а чё? — уже снисходительно сказал мальчишка-вампир. — Мне ведь — раз-два сделать только подобие, а Александрит закончит остальное.

Вот тут все и замолкли.

— Так. Получается, у нас есть деревня, — медленно сказала Селена. — Мы можем наделать глиняных фигурок — насколько я помню, на том берегу речки, где мы строили плотину, как раз был глиняный обрыв. Мика из крокарей сделает статую — и ни на какой мост не поедешь, Мика, понял? А то я не знаю, сколько крокарей за эти месяцы ты перетаскал, пока мы с Чистильщиками общались! И не мычи! Потом наберём столько, сколько сможем увезти на всех машинах, какие только будут у нас. Дальше… Так, на чём я остановилась?

— Деревня, фигурки, статуя, — напомнил Джарри. — Проблема — три мага из эльфов.

— Не проблема! — возразила Селена. — У нас есть Бернар, Мирт и Корунд.

— Но…

— Бернар, скажите, пожалуйста. Именем камня обычно называют вампиров. Не могло ли быть такое, чтобы в роду Корунда с эльфийской стороны был какой-то артефакт с корундом — с камнем?

— А спросить его? — задумчиво сказал Мика. — Вон он идёт.

— Слишком медленно идёт, — раздражённо сказала хозяйка дома. — У меня времени нет на такие реверансы. Мика, ты только что подходил к нему. Тащи его сюда изо всех сил! Скажи — я велела!

Запыхавшийся Корунд появился, едва за ним послали. С порога же его огорошили:

— Корунд, среди тех двух артефактов, которые вам отдали драконы, есть артефакт с камнем корундом?

— Есть, — изумлённо сказал тот. — Откуда вы…

— Всё ясно, — отрешённо сказал Коннор, только что очнувшийся от нового транса. — Ваша мать назвала вас этим именем, она была вынуждена это сделать по требованию вашего отца, но сделала это, руководствуясь тем, что камень этот — магический для вашего рода со стороны эльфов. Рода Прибрежного Терновника. Его можно инициировать уже сегодня. Камень поможет. Даже пусть он будет небольшим, но имя, которое дала ваша мать, увеличит магию камня.

— Но… Инициация?.. Моя?! Но… — Корунд заикался, глядя на них на всех с такой сумасшедшей надеждой, что смотреть на него было тяжело.

Селена оборвала его.

— Кто возьмёт на себя инициацию Корунда? У нас есть Бернар, Мирт, Коннор (трое перечисленных в замешательстве уставились на хозяйку дома) и Колр. Быстро определяйтесь. Надо решить всё сразу из того, что можно сделать сейчас же.

— Я возьму инициацию этого эльф-фа на с-себя, — холодно сказал чёрный дракон. — Но мне не помеш-шает ещё один камень корунд.

Молодой эльф с испугом смотрел на всех.

— Можно зайти в закрытые дома магов. Меня они пропустят, как хозяйку места, — деловито сказала Селена. — Могу посмотреть камни. Только вот… Можно, вообще-то, дождаться, когда приедут семьи магов, и попросить их об одолжении.

— В каком смысле — приедут? — не понял Бернар.

— Ривер арестован вампирами, — сказал Джарри. — Но вампиры его всерьёз не принимают, а эльфы не знают о том. Он уйдёт внутренним пространством из тюрьмы. Разве что выждет, пока семьи сюда не переберутся. Мы думаем, что семьи здешних магов знают об этом и немедленно начинают возвращаться в деревню. И не потому, что деревня магически укреплённая, а потому, что в городе начнутся беспорядки — и очень скоро. Мы ещё узнали, что вампиры собираются полностью уничтожить одичавших. А в городе треть населения — оборотни. Они понимают, что одичавшие опасны. Но в то же время оказываются в положении приниженных. Да ещё наверняка у половины населения родичи среди одичавших. В общем, будет нечто!.. Так что, думаем, вот-вот с нами свяжется Рамон, Чистильщик, и скажет, чтобы мы принимали первую семью из здешних.

Внезапно все переглянулись. Первым сорвался с места Мика. У порога он крикнул:

— Я заведу машину! Быстрей доедем!

— А что случилось? — растерянно крикнул Корунд вслед толпе, бросившейся вон из дома. Даже Бернар забыл о свой респектабельности!

— Селена же сказала — Рамон позвонит! — засмеялся Коннор. — Вот он и выполняет! Наш диск трезвонит!

В общем, все поехали к изгороди на машине. Теперь, даже ещё не инициированный, Корунд был готов на всё ради любого дела, какое ему ни скажут делать. В машине с прошлой поездки оставалось оружие. Но, уже на месте оглядевшись, Джарри велел всем пригнуться и не высовываться, а сам вытащил арбалет. Двое одичавших, стороживших неподалёку, рухнули один за другим.

— Вот ведь… — пробормотала злая от трагически дурацкой ситуации Селена. — И спасать надо, и убивать приходится…

Джарри выскочил за изгородь и приподнял щит. Селена выскользнула к нему схватить диск, а братство и Колр встали вокруг них двоих сторожить от одичавших.

— Рамон, слушаю. — Она даже не поздоровалась. Но Чистильщика знала как понимающего человека и не удивилась, услышав, что и он говорит быстро — в телеграфном стиле.

— Три семьи магов. Сможете встретить?

— Они на чём?

— Две машины. Без оружия.

— Где?

— Пока у нас. Проводить можем лишь до моста.

— Поняли. Встретим. Выезжаем через полчаса, так что рассчитывайте сами, во сколько подъезжать к мосту.

— Хорошо.

Серебряный диск снова замаскировали, и машина, уже развёрнутая руками Мики в сторону Тёплой Норы, помчалась назад, едва только все сели на места.

Когда машину заново нагрузили оружием и боеприпасами, за минуту до выезда, к ним поспешил Сири.

— Что случилось?

— Возвращаются три семьи магов, — быстро выговорила Селена, подёргивая на плече ремень ружья и похлопывая по карману — проверяя наличие камней, будущих гранат. — Нам надо их встретить.

— Мы с вами. — И он помахал семейной и её брату, которые стояли неподалёку, выжидая, а затем немедленно побежали к ним.

— Спасибо, Сири!

Когда Сири и его родные вошли в салон машины, они остолбенели при виде сияющих мальчишеских улыбок им навстречу. Новичкам пообещали на ходу объяснить, что такое братство и почему оно сидит в машине, вызванной для вооружённой охраны мирных жителей.

20

Уже на ходу первым делом договорились, кто будет водителем на всех трёх машинах. Неизвестно, как с приезжающими магами, но Джарри за рулём будет заменён Микой, а на две машины на всякий случай назначили Коннора и Мирта. Городским водителям придётся уступить мальчишкам. Лихачить в городе — одно. Удирать от одичавших оборотней — другое. Ко всему прочему взрослые берут в руки ружья. Задумчивый Коннор согласился со всеми доводами и принялся задумчиво проверять свои пулемёты, припрятанные в одежде, втихаря наслаждаясь огорошенным вниманием новых оборотней. Селене так и хотелось стукнуть его по затылку, чтобы не "выставлялся"!

Но, пока оборотни слушали проникновенный рассказ Мики о том, сколько добра зря валяется на мосту через пригородную реку, Коннор, не глядя, сказал вполголоса:

— Ты так смешно злишься.

— Если б ты только знал — почему, — в тон ему тихо откликнулась Селена.

— Потому что я хвастаюсь?

— Потому что я тебя стукнуть при всех не могу.

Уже не таясь, мальчишка повернулся к ней и полюбопытствовал:

— Почему не можешь?

— Ты так старался, чтоб тебя заметили. Портить впечатление не хочется, — совсем шёпотом ответила она.

— Значит, ты не злишься. — Коннор посидел немного, глядя в пол, а потом прислонился к Селене, обняв её за руку. — Я как маленький?

Она хотела подтвердить: "Ага, как маленький…" Но остановила себя.

— Да нет, просто время такое у тебя, что внимания хочется. Ты вон как свои силы тратишь, сколько работаешь. А внимание — это сила, которой с тобой делятся. И тебе сразу хорошо. — Она улыбнулась ему. — Знаешь, что мне нравится? Что ты всё это понимаешь и знаешь. Но всё равно хулиганишь.

— Мне нач-чать хулиганить тоже? — спросил Хельми, сидящий с другой стороны от неё. — Мне тоже хоч-чется твоего внимания.

Смеясь, Селена обняла его за плечи и, притянув к себе, заглянула в невозмутимое худое лицо с раскосыми глазищами.

— На — моё внимание.

— Это моя мама, — проворчал Коннор, выглядывая из-за руки Селены.

— Ну и ш-што? Зато моя С-селена.

Мика, сидевший напротив, просиял.

— Как маленькие! А всё равно я первым её нашёл!

Эльви, женщина-оборотень (при виде которой Селена постоянно жалела, что Каиса отказалась выйти из комнаты девочек познакомиться), не выдержала и расхохоталась, почти сразу же оборвав смех и опасливо глянув на семейного. Но Сири тоже сдержанно улыбался, и женщина успокоилась. А Мика принялся в очередной раз рассказывать, как он удирал от мотоциклистов из города, как наткнулся на Селену, с которой потом вместе спасался от Ночного Убийцы в подъезде заброшенного дома…

— Через минуты две будем у моста, — не оборачиваясь, сказал Джарри. — Приготовьтесь действовать сразу.

И Мика тяжело вздохнул. Мост…

Но из остановившейся машины вылетел, как и остальные, серьёзный и собранный.

Две машины стояли у моста, рядом с тем местом, где раньше стоял небольшой вагончик, куда Чистильщики привозили для Тёплой Норы нужные вещи. Одна — на мосту. Из машин беженцев никто не вышел, а перед ними стояли Рамон и Эван.

Все пассажиры остались при машине, а Джарри и Селена, поздоровавшись с Чистильщиками, быстрым шагом подошли к первой машине. Окошечко от водителя съехало вниз, и они увидели озабоченное лицо рыжеволосого мужчины.

— Доброго дня, — сказал Селена. — Я Селена. У меня один вопрос: вы все из нашей деревни. Защита вас пропустит?

— Я Лотер. Здравствуйте. Да, защита пропустит. Она сделана под нас под всех.

— Тогда уступите место мальчику. Его зовут Мирт, он поведёт.

— Но…

— Рядом с деревней, в овраге, прижилась стая одичавших — голов в сто с небольшим. Мирт умеет справляться с машиной в экстремальных обстоятельствах.

Селена чувствовала себя крутым военным, который терпеливо объясняет что-то испуганным мирным беженцам.

Водитель немедленно открыл дверцу и отодвинулся. Правда, на севшего рядом мальчишку-эльфа он слегка округлил глаза. Но Селена знала, что его изумление пройдёт быстро. Поэтому не стала зацикливаться на этом, тем более что Джарри спросил:

— В какой из машин две семьи?

— В нашей.

— Пусть одна выйдет и пересядет в нашу машину. А к вам сядут оборотни.

— Зачем?!

— Это охрана. Вы не вооружены, а придётся стрелять. Побыстрей, пожалуйста! Мы теряем время, а одичавших много и здесь, в пригороде! И Чистильщиков всего двое, а если им придётся отбиваться…

Вышел Лотер со своими: семейной и мальчиком с девочкой — лет шести-семи, явно погодками. Оказывается, это он сидел в машине с семьёй Ривера. У него нет средства передвижения, а у семьи Ривера нет водителя.

Оборотней, севших у самой дверцы, Селена предупредила, чтобы стреляли только при самой крайней необходимости. Машину с Миртом за рулём поставили сразу за той, что из деревни. Потом добежали до следующей, в салон которой сели Джарри и Колр, а за руль — Коннор.

Быстро обменявшись рукопожатием с Рамоном и Эваном, Селена кивнула им и вернулась в свою машину, где ждали Корунд и Хельми с Колином, а также семья Лотера.

Сначала ехали спокойно и молча. На дороге остановились только раз — немного не доезжая до спуска к кукурузному полю. Джарри вышел один и набросил на все машины невидимость. Будучи магом сопровождения, он делал это заученно быстро. Теперь единственное, что выдавало три средства передвижения, — это солнце, ближе к вечеру стоявшее низко, но светившее пока довольно ярко. Внешне машины исчезли, но растянутые чёрные тени от них продолжали бежать по земле.

Едва машина спустилась к бывшему полю, Селена не выдержала:

— Лотер, сколько ещё семей переедет в деревню?

— Шесть.

— А остальные? Те, чьих домов погибли хозяева?

— Собирались, правда, очень неохотно, две семьи.

Селена задумалась. По обеим улицам — двенадцать домов. Вернутся только девять семей и под вопросом ещё две. Пусть будет одиннадцать. Тринадцать домов остаются для новосёлов. Из них уже заняты пять. Значит, свободны ещё шесть или восемь домов. С одной стороны, жаль… С другой, есть Тибр со своими волчатами. Есть Каиса, которая скоро начнёт "выходить в свет". Вилмор — с Фаркасом и в недалёком будущем с Ринд. Александрит довольно серьёзно смотрит на свою дружбу с Анитрой… Селена встряхнула головой. Размечталась, матушка!..

— Ривер выждет, пока все семьи не переедут?

— Да. — Лотер на этот раз откликнулся весьма кратко. То ли не знает, что хозяйке места уже известно об экспериментах Ривера с пространством, то ли боится посторонних.

Селена привстала взглянуть в боковое окошечко. Ага, на мост въезжаем. Потом минуты три, если всё спокойно, по луговине, а затем — калитка в изгороди, где их уже поджидают Вилмор и Тибр.

— Я не знаю, кто у вас потом будет за главного, — сказала Селена, снова сев на место, — но пока говорю вам, а вы расскажете остальным. Мы нашли старинное заклинание, возвращающее одичавшим оборотням разум и возможность перекидываться. — Лотер аж всем телом качнулся к ней при этих словах. — Но у нас загвоздка. Нам для проведения ритуала нужны три инициированных эльфа. Двое есть. Есть третий эльф, но у него нет доступа к миру эльфийской магии. Лотер, я прошу вас вспомнить, нет ли в вашем магическом хозяйстве оберегов с корундом. Нам камень нужен, чтобы убрать проблемы с инициацией третьего. Если же у вас корунда нет, поговорите с другими магами. Нам такие обереги нужны уже сегодняшней ночью.

— Сделаем, — взволнованно пообещал Лотер. — Чем ещё мы можем помочь, чтобы заклинание сработало?

Селена исподтишка бросила взгляд на Корунда. Тот сидел напротив, старался не поднимать глаз, выслушивая беседующих. Но при том был зажат так, что даже в сумраке подступающего осеннего вечера видны были побелевшие от напряжения ладони, сомкнутые на оружии. Кажется, он начинает верить, что станет полноценным эльфом.

— Прямо сейчас ребятишки из Тёплой Норы собирают глину в деревенском овраге. Если бы ваши дети помогли им — уже не в сборе, а в лепке, это было бы замечательно. Нам нужно вылепить триста шестьдесят фигурок, изображающих с одной стороны волчью морду, с другой — человеческое лицо. Всё лепится весьма приблизительно и даже грубо.

— Что-то очень знакомое, — пробормотал Лотер. — Кажется, Ривер говорил о таких фигурках, когда появилась проблема с одичавшими. Одно время в деревне он работал со старинными книгами, которые оставались от его деда. Ещё до войны.

— Значит, мы на правильном пути, — спокойно заметила Селена. — Повторюсь: поможете с ритуалом инициации?

— Да, — сказал маг. — Как только въедем в деревню, как только выгрузим свои пожитки, моя семейная будет заниматься домом, а я сразу посмотрю обереги с корундом.

— Мы почти приехали, — тихо сказал Колин.

Машина, шедшая в середине маленькой автоколонны, свернула чуть в сторону, уступая последней дорогу. Селена машинально кивнула: Мирт сам это сделал, или ему сказали оборотни, но всё правильно. Их машина единственная, в которой сразу три существа не умеют проходить деревенскую защиту.

На обочине машина Мирта затормозила, и из неё чуть не на ходу выскочили все три оборотня. А мальчишка-эльф снова газанул, въезжая в калитку, куда уже въехали все остальные… С каким-то теплом Селена следила, как две машины поехали на другую сторону деревенской улицы, а третья — по их улице, ближе к Лесной изгороди.

Обернулась к своим. Сдвинула брови.

Почему взрослые оборотни медлят и не идут к калитке?

Селена подошла ближе к изгороди и вместе с мальчишками и Корундом начала нетерпеливо ждать оборотней.

— Одичавшие, — негромко сказал Коннор, резко повернувшись в сторону оврага.

— Сири! Поторопитесь! — крикнула Селена.

Взрослые оборотни стоят недалеко от калитки, но мало ли… Даже стоя здесь, на границе между защитой и опасной территорией, Селена чувствовала некоторый страх. Мельком глянула на блокирующее кольцо.

— Чего они там застряли? — с досадой в воздух спросил Коннор.

Из-за угла изгороди, которая слегка уходила в тёмный овраг, стремительно потекла такая же тёмная, неоднородная волна. Впереди бежавший одичавший заметил людей у калитки и завопил. Вся толпа подхватила вопль, превратив его в рёв, подбавила скорости и понеслась к добыче.

Теперь даже не стоило кричать Сири, чтобы он вернулся. Не услышит.

— Он что — псих? — с недоумением спросил Корунд. Он стоял уже на территории деревни, но не уходил, ожидая, чем всё закончится.

Колр, стоявший рядом, приглядываясь к тому, что происходит, поморщился.

Растянувшаяся толпа одичавших настигла троих оборотней, но подбежали к ним не сразу все, а поодиночке. Не успел первый добежать до них, застывших в боевой готовности, как Сири завыл, зарычал, даже перекрывая рёв стаи одичавших, потряс над головой ножами с длинными лезвиями и сам ринулся на них. Его семейная и её брат крутились рядом, отстреливаясь, пока оборотень убивал вручную всех в пределах досягаемости.

— Да он и впрямь… — изумлённо сказал Коннор и тут же с недоумением пожал плечами: — И что теперь нам — ждать, пока он разберётся со всеми?

— Я всё жду, когда моя семейная скажет: сделайте же что-нибудь, — пробормотал Джарри и вздохнул. — С чего начнём вытаскивать этих… даже не знаю, как их обозвать?

Оглянувшись на взрослого дракона, Хельми вопросительно сказал:

— Коридор?

— Придётс-ся, — процедил сквозь зубы чёрный дракон, прищурившись и, кажется, пытаясь сообразить, с какого места начать огненный коридор. — Но… Я не уверен, что с-сей С-сири ос-становится, когда поймёт, что ему приш-шли на помощь.

— Коридор, — сухо сказал Коннор. — Для меня и для Джарри. Я уговорю Сири, а Джарри уговорит его подельников. Джарри, как?

Тот покосился на мальчишку и кивнул. Снова посмотрел на точку кровавой драки.

— Их пока не окружили. Мы доходим до места бойни, а потом — коридор. По моему сигналу. Отсюда смысла нет.

— Хорош-шо, идём, — сказал Колр.

От калитки всё было видно отлично. Сири дрался, словно и не уставая, словно сама смерть, выкашивая нападающих, и порой уже соскальзывал с трупов под ногами, но ещё держался. Селена, сама того не замечая, сжимала руки, страшась, как бы он не споткнулся, и вздрагивала, едва он делал неловкое движение, вроде теряя равновесие. Почему он так поступает, ясно. Но это не оправдывает его поступка. Он не должен был драться отдельно. И вообще не должен был своевольничать! Ведь он подвергает сейчас опасности остальных!

Четверо решительно шли напрямую к Сири, и Селена теперь сосредоточилась на них. Нет, драконы защитят её сына и семейного, но как… как собирается Коннор уговаривать свихнувшегося на кровавой мести оборотня?!

Кажется, Джарри дал тот самый сигнал, о котором говорил. Драконы не стали перекидываться: они замерли на месте, воздев руки к небу, ладонями на одичавших. Четыре огненные линии рванули к завизжавшей от ужаса стае, а между ними спокойно продолжали идти двое, взрослый и мальчишка. Когда линии дошли до оборотней, дерущихся с одичавшими, драконы медленно разошлись не небольшое расстояние, чтобы потом устроить огненный тупик, отрезая одичавших от своих. Теперь и Коннор с Джарри побежали к оборотням, до которых и так оставалось сделать пару шагов.

Коннор уговорил Сири легко! Он поднырнул под руки обезумевшего от крови оборотня, в одну секунду убил двоих, которые рвались к лёгкой жертве, а потом развернулся лицом к Сири. Тот едва не убил мальчишку, обрушив на него свои длинные ножи. Селена вскрикнула, когда оружие с бешеной силой упало на Коннора… Но будто два сверкающих осколка брызнули по сторонам — так внезапно взлетели ножи! Они ещё не успели упасть на землю, а мальчишка ударил Сири ногой в челюсть. Сири тоже упасть не успел. Ещё в падении Коннор подхватил его за грудки и одной рукой, целя другой, с ружьём, в беснующиеся изломанные фигуры вокруг, поволок "добычу" прямо по земле — мимо ошеломлённых родичей оборотня. Те, если и хотели бы возразить, но их пинками и ружьём гнал от одичавших Джарри. Тащить оборотня, хоть и невысокого, но плотного, было, наверное, невероятно тяжело, но мальчишка-некромант волок неподвижное тело, как будто… как будто тянул по земле игрушку на верёвочке.

Дело даже не минуты, а казалось, пары секунд… Селена глазам не поверила. Одичавшие — тоже, остолбенев на те же секунды, но для форы людям и драконам и этого оказалось достаточно.

После пары пинков оборотням Джарри убеждать словом тоже никого не пришлось. Ошарашенные двое опустили оружие и послушно поплелись за Коннором, пока драконы смыкали коридорный тупик пламени. Так что семейный быстро огляделся и поспешил обогнать двоих, чтобы присоединиться к Коннору и помочь, пока драконы не выдохлись.

Огонь не давал одичавшим возможности приблизиться к защитникам деревни, но на этот раз, видимо, одичавшие и не стремились догонять таких же ненормальных, как они. Наверное, какая-то соображалка оставалась и у них. Но… Увидев кровавое пиршество, Селена скривившись от ужаса, отвернулась, а вместе с нею — и Мирт, Мика. Колин уже ткнулся лицом ей в живот.

— Бросай, — охрипло велел Коннор Джарри и брезгливо разжал кулак: одежда оборотня была влажной от крови.

Обозлённый донельзя Джарри тоже не стал церемониться, последовал его примеру — и бесчувственный Сири мешком свалился у "порога" калитки. Семейный Селены встал боком у косяка и поднял руку, снимая часть магической защиты.

— Эй, вы, двое, затаскивайте своего… — Он покосился на Селену. — … Берсерка.

Оборотни осторожно взяли своего предводителя за руки и втащили под защиту.

Последними в деревню вошли драконы.

— Мне бы хотелось знать. — Селена сама не узнавала своего голоса — леденящего от злости и других чувств, которых она сама бы не сумела обозначить. — Почему Сири это сделал? Лео? Эльви? Я вас слушаю!

— Когда мы уходили от машин, наш клан насчитывал почти пятьдесят родичей, — сипло сказал Лео. — Когда война закончилась, а мы столкнулись с одичавшими, нас было сорок. И сейчас… — Он посмотрел на Эльви, которая стояла рядом, спокойная, бесстрастная, плачущая.

— А мне — плевать! — бросил Коннор. — Если, как сейчас — вами, он так рисковал всеми из своего клана, вместо того чтобы укрепляться хоть где-то за стенами, это его вина. — Мальчишка с ненавистью взглянул на тело, лежащее у его ног. — Очнётся, скажите ему: будет ещё нарываться… — Он с трудом отдышался, чтобы успокоиться.

— Мальчик, ты не понимаешь, — буркнул Лео.

— Я?! — взвился Коннор. — Я — не понимаю?! Это я как раз и понимаю всё! И получше твоего Сири-убийцы! Вас от клана шестеро осталось, а он вас повёл на одичавших?! Вот этого я точно не понимаю! Вы ж, гады, наверняка ждали, что мы присоединимся к вашей бойне! Вы же прекрасно поняли, что мы не оставим вас в беде! Что пойдём драться, чтобы выручить вас! А если нет?! Что? Троих детишек оставили бы сиротами, да?!

— Коннор, — тихо сказала Селена, понимая, что мальчишка близок к истерике.

Он будто задохнулся от её голоса, вцепился в её руку. Взглянул снизу вверх в глаза упрямо насупившегося Лео. Прокашлялся, очищая горло, и уже спокойно сказал:

— Знаешь, что я понимаю? Сири по своей природе самоубийца. Жаль, что он и вас за собой тянет. А вы, как послушные кролики, в силок за ним…

— Ты не!.. — крикнула Эльви.

Коннор оборвал её крик, резко подняв руку.

— Я сам убийца, — холодно сказал он. — Поэтому я понимаю Сири. Пойдём, Селена. — И потянул её к Тёплой Норе.

— Крас-сиво речь закончил, Коннор, — сказал Колр, когда они остановились перед домом, а оборотни протащили мимо них Сири, до сих пор не пришедшего в себя. — Когда он замахнулс-ся ножами, удар по кис-стям — из твоего тогдаш-шнего обучения?

Мальчишка мелко дрожал, прижимаясь к Селене, но выглядел всё ещё спокойным. Посмотрел на чёрного дракона, кивнул.

— В меня много тогда вложили.

— На с-следующем занятии покажи ос-стальным. Наш-шим детям пригодитс-ся.

— Покажу. Только, Колр… Не берите в обучение детей Сири.

Дракон усмехнулся — вроде как: "И без тебя понимаю".

Селена увела сына на мансарду, где посидела немного с братством, усмиряя дрожь свою, сына и прильнувших к ней Мики и Колина. Хельми как лёг на кровать, так и не сумел даже головы поднять, когда к ним на "третий" этаж добрался Бернар. Мирту пришлось встать и помочь старику обнести всех успокоительными и укрепляющими. Старый эльф молчал, только вынимал свои настойки и отвары. Кажется, ему Джарри и Корунд уже рассказали о случившемся.

— Если они уйдут, не останавливай, — внезапно сказал Коннор и посмотрел в глаза Селены. — Оборотни. Не остальные.

— Остановлю, — хмуро сказала Селена. — Дети не виноваты.

— Селена, а если они будут такими же? Как этот Сири?

— К тому времени как они вырастут, одичавших не будет.

— Он найдёт ещё что-нибудь, какую-нибудь вескую причину, чтобы сделать их подобными себе.

— Знаешь, — уже задумчиво сказала Селена. — Мне кажется, когда Сири очнётся и узнает, кто его стукнул… Нет, не знаю, что именно мне кажется. Честно говоря, мне жутко любопытно, что он сделает, когда узнает, кто его вырубил. В общем, мне кажется, что какой-то воспитательный эффект в твоём ударе есть.

— Что ты сказала? — поразился Коннор.

Бернар отвернулся, но скрыть того, что он трясётся от сдавленного смеха, не смог.

Мирт помог Хельми лечь на подушку, поставленную стоймя. Слабо улыбаясь, мальчишка-дракон тихо сказал:

— Коннор, ты здорово с-сказал про убийцу. Не говори ему дальш-ше, ага? Ну, что ты убийца маш-шин. Пус-сть он тебя боится. Они же ему с-скажут. А пос-сле твоего удара он поверит. А потом он узнает, что ты некромант. Это зас-ставит его перес-смотреть некоторые… — Хельми замолчал, задумался.

— Принципы, — подсказала Селена.

— Вот-вот.

Бернар наконец повернулся лицом к своим пациентам.

— Хорошо, что ты ударил его в момент, пока он оставался в человеческой форме, маг Коннор. Будь он в звериной, он легко бы перешёл в следующую стадию одичавшего. Очнётся разумным. И я согласен, что необходимо немного запугать его. Иногда только необъяснимые вещи могут помочь живому существу остановиться в шаге от пропасти.

— В его клане было пятьдесят оборотней, — вздохнул Мирт. — Я как представлю, что он вёл их на бой каждый раз, когда им встречались одичавшие…

— Ладно, давайте не будем о нём. Перемывать косточки можно долго, — сказала Селена. — Пока ехали, я поговорила с Лотером. Он обещал поискать корунды среди своих оберегов. Бернар, когда Колр собирался провести обряд инициации?

— До вызова за семьями магов он готовился к ночи.

— А что там с глиной?

— Всё поставили во дворе. Пару фигурок надо бы сделать самим, а то самые маленькие уже пытаются из глины наделать себе посуду и кукол, — улыбнулся старик.

Селена осторожно поднялась с кровати. Трое недовольно замычали.

— Селена, ещё немного посиди, а? — проныл Мика, пригревшийся, лёжа макушкой в её бок. — Ну что там… Без нас не справятся, что ли?

Она погладила его по встрёпанной светловолосой голове и велела отдыхать.

Спустилась вниз и в гостиной обнаружила иллюстрацию к словам Бернара: Ирма и куча малышей старательно лепила что-то, то и дело отдирая от огромной глиняной глыбы кусочки, потому что кусок был замёрзшим и медленно оттаивал. Вильма сидела рядом абсолютно спокойная: весь её "ясельник" занят делом. А то, что перемазались, — нестрашно. Зато никто никуда не удирает. Только Селена открыла рот спросить, откуда взялся странный обрывок для глины, похожий на линолеум, как в гостиной появился Александрит. Не замечая Селены, он прошёл к малышам, к Бериллу, и положил перед ними какую-то фигурку.

— Такое мы сделаем! — пренебрежительно сказала Ирма. — Это легко!

Бесшумно ступив в детский уголок, хозяйка места разглядела маленькую скульптурку — полуволка-получеловека.

21

Лист, на котором лежал глиняный кусище, оказался не линолеумом. Выяснилось, что Ирма со своей бандой втихаря пронесла в гостиную материл для лепки, но Вильма поймала малышей вовремя и велела выбросить грязь. Ирма обиделась и сказала, что это не грязь. В ответ услышала угрозу: найти хоть что-то, что будет сдерживать расползание глины по гостиной, иначе!.. Недолго думая, волчишка с дружками помчалась в мастерскую Мики, разгребла завалы металлолома, откуда малышня, дружно поднапрягшись, и выдрала нечто похожее на гнутый поднос.

Полюбовавшись на украденную личную собственность и кинув укоризненный взгляд на жалобно насупленную волчишку, Мика со вздохом ушёл из гостиной и вернулся, пыхтя и держа в руках ещё штук пяток таких "подносов".

Все обрадовались, уселись группками вокруг них и принялись за лепку, а Мика не преминул укорить Селену:

— Вот видишь! А ты говоришь — жадничаю на мосту! Пригодится всё!

— А раз так… — задумчиво сказала Селена, разглядывая разбираемые ребятами "подносы". — Будет ли у тебя, Мика, примерно такая же штука, но уже для готовых фигурок? Прямая и гладкая?

— Ха! Спросила! — гордо сказал Мика и огляделся. — Эй, Орвар! Пойдём — поможешь мне донести!

Орвар было встал, но ладонь Гардена, всё ещё державшегося за него и глядевшего вокруг с привычным безразличием, явно нажала на его плечо — и мальчишка со вздохом снова сел. Мика тоже вздохнул: два дня — слишком мало времени для младшего брата Мирта, чтобы привыкнуть, что поводырь ему уже не нужен.

Вади, сидевший до сих пор так спокойно, что Селена даже сразу и не заметила его в гостиной, поднялся и несмело кивнул Мике.

— Пойдём.

Настали привычные после ужина три часа перед сном. Старшие ребята и девочки играли на улице в настольный теннис, благо Джарри вместе с мальчишками-магами недавно установил на площадке небольшие столбы с фонарями. Кое-кто из самых отчаянных гонял на самокатах по тёмным улицам — впрочем, не совсем тёмным, так как луна вышла сегодня огромная, и Бернар ворчал, что к утру будет холодно. Самокатчикам повезло: морозец уже ощущался, и дороги были хороши для катанья. Все остальные сидели либо в комнатах, либо в гостиной. Приглядевшись к малышам, которые самозабвенно мазали себя глиной, Селена посовещалась с домовыми. "Мастерам" выдали выстиранные полосы, оставшиеся от штор — тех самых, которые Ирма с друзьями использовала, накручивая на ноги, чтобы те остались чистыми. Теперь тряпки пошли на примитивные фартуки.

А потом Селена сидела в любимом кресле — так, чтобы быть слегка в тени, но видеть всех. В сущности, в тени — это метафора. Здесь достаточно светло, чтобы пришивать недостающие пуговицы на рубашке Джарри.

Только что приходил Лотер со своими двумя детьми — познакомить их с "деревенскими", а заодно и посмотреть собственными глазами, что делается в деревне.

Почти на пороге дома его встретили Мирт и Коннор, выбрали из кучи корундовых оберегов несколько штук и сразу ушли в гостевой дом — за Бернаром, а потом и за Колром. Корунд, сидевший сначала в гостиной, дожидаясь ритуала, даже побледнел, когда его позвали с собой. А Селена вдруг почувствовала дежавю, хоть и ненастоящее, потому что понимала, откуда это ощущение… Ситуация повторялась, хотя всё на этот раз было иначе… Но вечер. Так уводили на кладбище Бернара — снимать с него вину, которую старик эльф испытывал, из-за того что не мог спасти своих… Другой поздний вечер — и тоже ожидание. Уводят Александрита — снять проклятый шрам.

Корунда увели на другой конец деревни, к Лесной изгороди. Колр сказал, что эльфа надо инициировать ближе к лесным травам и деревьям, а Бернар согласился с ним. Пусть травы жухлые от морозца, а лес — всего лишь молодая поросль, которая только-только поднялась к поздней осени. Для любого эльфа даже это подспорье. Легче присоединиться к миру будущей личной магии.

Вошедшего по приглашению Селены Лотера спокойно приветствовали в Тёплой Норе. Детки у него оказались не из пугливых, и вскоре маг даже растерялся, когда понял, что сын и дочь куда-то пропали. Но Селена-то привычно следила за передвижением всех и кивнула ему на детей, которые увлечённо лепили, примериваясь уже к нескольким фигуркам, стоявшим по краю металлического листа.

Магу пришлось дожидаться, пока его сын и дочь закончат с лепкой. Селена проводила Лотера с детьми до дороги и ещё раз поблагодарила за корундовые обереги. А он пригласил заходить, чтобы ближе познакомиться с его семейной.

Вернувшись, хозяйка Тёплой Норы заметила, что старшие дети, наигравшись и накатавшись, прибежали со двора и смотрят, как малыши сопят над фигурками.

— Селена, а можно — мы тоже полепим? — негромко спросила Ринд, знавшая, что за фигурки делают малыши.

— Конечно, можно.

Кажется, о том же хотели спросить и другие ребята. Но, едва Ринд решительно подошла к одному из "подносов" с глиной и присела перед ним, спрашивать не стали, а устремились к рабочему материалу. Селена осторожно прошла к своему креслу.

Приглядываясь к детям в гостиной, она обратила внимание, что старшие чаще глядят на фигурку, слепленную Александритом, в то время как младшие уже вовсю импровизируют: если человеческая голова остаётся более или менее похожей на предложенную мастером (разве что нос часто похож на буратиний — или вороний?), то с волчьей мордой чего только не делают! Ирма всё пытается вылепить оскал, но у неё получается, что морда зевает. Бериллу нравится делать высунутый из открытой пасти язык, и он прилепляет его то висящим сбоку, то болтающимся посередине. Колин работает — сам высунув от усердия язык, и во всех его фигурках волчьи уши насторожённо вздёрнуты. Двойняшки Тармо и Вилл предпочитают вообще скатывать в ладонях громадное яйцо, на котором потом намечают еле различимые уши, носы и глаза. Но это доработать нетрудно… Кто-то работал, сидя за столиком, кто-то — прямо на ковре.

Ринд подняла глаза на лестницу и улыбнулась.

За балюстрадой второго этажа, чуть на расстоянии от неё, стояла Каиса. Судя по нерешительности на её лице, она размышляла, спускаться ли. Поймав её взгляд на себя, Селена тихонько хлопнула ладонью по соседнему, пустому креслу. Волчица сначала отпрянула, а потом боязливо стала спускаться. Шла она бесшумно — в тёплых домашних полусапожках, в которых бегало всё население дома. Уже на первом этаже — она немедленно отошла ближе к стене и так, стеночкой, дошла до Селены.

— А что они делают? — прошептала Каиса, присев на краешек кресла.

— Мы готовимся к ритуалу, который поможет одичавшим вернуть разум, — негромко объяснила Селена. — Фигурки будут магическими артефактами. Их нужно много, а поскольку необязательно идеальное сходство, то за работу взялись даже дети.

Ринд и сёстры Сильвестра расположились на ковре, близко к креслам. Каиса прикусила губу, следя за ними, а потом как-то неловко сползла с кресла и уселась рядом, сгорбившись и скрестив ноги. Робко потянулась за куском глины. "Трудовая терапия в действии?" — усмехнулась Селена, поглядывая, как неуверенно пальцы, плохо привыкшие к выполнению человеческих движений, сминают глину, чёрную в вечернем освещении.

Вернулись Мика и Вади с тяжёлым грузом "подносов". Эти и в самом деле оказались более прямыми, и девочки, Анитра и Лада, принялись перекладывать готовые фигурки на них, одновременно поправляя то, что посчитали неправильным.

Подошёл Каи, посмотрел, как девочки расставляют фигурки на подносе. Мика было пошёл положить следующие подносы рядом с другими "мастерами", но Каи остановил его, предложив:

— Давай наберём у всех, сколько уже есть, и сразу отнесём к тебе в мастерскую?

— А ведь точно! — загорелся Мика. — Чем потом сразу всё таскать… Так легче — и не устанем.

И мальчишки (Вади отказался: ему хотелось лепить) принялись освобождать гостиную от "готовой продукции". Примерившись, сколько можно унести фигурок на подносах, не напрягаясь, они быстро уходили с полными и возвращались с пустыми. Селена ещё решила, что они молодцы: фигурки мало того что глиняные, так ещё и размером в два кулака. Небось, с полкилограмма каждая будет.

Приглядевшись к деловитой суете, прислушавшись к неторопливому говорку, тихому смеху и сообразив, что, пока все заняты делом, потрясений не ожидается, Селена постепенно погрузилась в размышления. Она думала, каково сейчас напряжённому Корунду, которому под тридцать, а он до сих пор только со слов других знает, что такое мир эльфийской магии. Каково это — быть лишённым того, что другим достаётся пусть нелегко, но по праву рождения? И вспоминала Мирта, вспоминала его резкую обиду и потрясение, из-за которых с ним началась спонтанная инициация. Каково было мальчишке, когда он вдруг попал в место, о котором никогда не думал? О котором, возможно, забыл за годы скитаний по пригороду? Когда на него обрушились странные запахи и звуки… Когда вдруг на язык пришли странные слова, которые он мельком слышал в детстве от родителей и которые начал произносить, не понимая их смысла, но зная, что именно они помогут удерживаться в сознании в том самом месте…

Рассеянный взгляд зацепился за прерванное движение. Глаза-то привычно обращались к местечку малышей, особенно к Ирме, которая постоянно двигалась, и Селена приноровилась к довольно монотонному шевелению малышей. Но сейчас волчишка замерла, глядя куда-то в сторону. Присмотревшись, хозяйка дома определила, что Ирма вглядывается в группу эльфов, сидящих на диванчике перед столиком. Здесь лепила только Оливия. Гарден сидел по-прежнему, взявшись за плечо Орвара, который с заметной завистью смотрел кругом, как занимаются лепкой другие.

Волчишка деловито встала с коленей, подошла к большому ведру с водой и сполоснула руки, после чего вытерла их о балахон и ушла в свой уголок. Селена, забыв о пуговицах, с любопытством ждала. Из уголка Ирма вернулась с лиирой и, не замедляя шага, направилась к эльфам. Теперь за волчишкой с интересом следили все ребята. А та спокойно подошла к Гардену и протянула ему музыкальный инструмент.

— На. Ты умеешь.

Тот машинально взял лииру за гриф и вдруг застыл. Чтобы играть на ней, нужны две руки. Мальчишка-эльф посмотрел на Орвара. Тот сидел, не оборачиваясь, но чувствительно напрягшийся… Гарден часто задышал, не зная, как решиться. Но Ирма помнила, что он уже всё-таки брал лииру. Она топнула, обращая на себя его внимание, и убеждённо сказала:

— Он же рядом сидит! А если он сбежит, мы его поймаем!

В гостиной пронёсся еле сдерживаемый смешок ребят повзрослей.

Узкая ладонь медленно сползла с плеча Орвара, и тот выдохнул.

И тут Оливия добавила:

— Я Орвару глину дам, и он будет с нами лепить. Гарден, я тоже здесь.

Все принялись за лепку. А девочка-эльф выполнила обещание и поставила перед Орваром поднос с ещё довольно большим глиняным шматом. С недоумением на лице Гарден посмотрел на этот кусок, потом снова дотронулся до плеча Орвара — тот даже обречённо вздохнул. Но рука снова пропала. Посидев ещё немного, насупленно глядя на глину, Гарден отложил лииру и осторожно отломил от шмата кусочек. Орвар чуть развернулся к нему и показал, что он делает, кивнув на главную статуэтку. И мальчишка-эльф тоже принялся мять глиняный кусочек, явно собираясь заняться тем же, что и остальные… Понаблюдав за ним, ни слова не говоря, Ирма вернулась к своим.

Селена пришила последнюю пуговицу, время от времени поднимая взгляд на Гардена, который часто забывал о лепке, осматриваясь…

Она снова вспоминала. Сири. Он напомнил ей Коннора, которого тоже пришлось вытаскивать из боя, которым мальчишка увлёкся, снова ощутив себя убийцей машин, снова испытывая тот же боевой настрой… И вдруг — отчитал взрослых? За то же самое? Сначала Селена не понимала Коннора. Но сейчас, размышляя на свободе, она сообразила, в чём дело. Мальчишка-некромант увидел себя — в Сири. И ему, отследившему со стороны, стало понятным то, что он до сих пор воспринимал лишь как слова, как укор. Это не пустые слова: "Я сам убийца. Поэтому я понимаю Сири". Но Коннор понял происходящее ещё и острее, критически. Он и правда в следующий раз не станет безмозглым психом-убийцей.

… Стукнула дверь, и на пороге появился Тибр. Он оглядел гостиную и, увидев Селену, с вопросительной улыбкой кивнул ей. После чего вышел.

Тибр переехал на утеплённую веранду и сейчас, насколько помнила Селена, занимался её одомашниванием. Волчат он уже перенёс от Бернара. Кажется, устраиваться на новом месте ему помогал Вилмор. "Чего-то, наверное, мужчинам для обстановки не хватило", — решила хозяйка дома и поднялась с кресла.

В маленьком коридоре она удивилась. Активно бегавшие до сих пор в дом и в мастерскую, Каи и Мика, забыв о подносах, заглядывали на веранду и хихикали. При виде Селены и взрослого оборотня они расступились. Улыбающийся Тибр пропустил хозяйку дома впереди себя.

Сначала она увидела Вилмора. Оборотень стоял посреди узковатого помещения и тоже улыбался во весь рот. А цепляясь за его руку, за пальцы, рядом с ним подпрыгивал голенький карапуз лет двух или трёх! И он что-то радостно угукал и лопотал, глядя на всех и смеясь!

— Фаркас! — обрадовалась Селена, узнав наконец.

Вилмор осторожно пошёл за малышом-оборотнем, который тут же, на возглас хозяйки дома, выдернул пальчики из ладони взрослого и, опасно покачиваясь на ходу, решительно направился к Селене. Даже мальчишки, заглядывавшие в помещение, притихли, будто боясь, что словом или звуком напугают малыша, и тот упадёт, пошатнувшись на неуверенных ножонках. Селена склонилась, слегка выставив руки, чтобы Фаркас видел их — видел будущую опору, до которой ну совсем чуть-чуть! Топ-топ-топ… Малыш схватился за руки Селены, к ней задрал мордаху, блестя глазёнками, и засмеялся, а вместе с ним захохотали и мужчины, и мальчишки.

А потом набежали из гостиной посмотреть на такое чудо, как перекинувшийся впервые малыш-оборотень, и утихомирившая собственный смех Селена, крепко держа за ручки всё ещё притоптывающего Фаркаса, обеспокоенно спросила Тибра:

— Ваших шумом не напугаем? — И обернулась к детям: — Тихо! Тихо! Здесь есть и совсем маленькие!

— А они и не спят, — сказал Тибр, любовно заглядывая в высокую корзину, поставленную у кирпичной кладки камина — с другой стороны гостиной.

— Как вы узнали, что Фаркас сегодня сумеет перекинуться? — не выдержала Селена.

— Не знали, — сказал Вилмор, поднимая волчонка на руки, а тот вытаращился с высоты на все улыбающиеся и смеющиеся детские лица — и смеялся в ответ. — Просто волчата чувствуют приближение, и тогда взрослым при них в волчью суть перекидываться не хочется. Я не понимал, что происходит, но чувствовал, что малыш смотрит на меня и хочет стать таким, как я. Хочет человеческую форму, потому что для него это правильно.

— А можно его к нам? — жадно спросила протиснувшаяся мимо Селены Ирма и пощекотала пятку Фаркаса. Тот отдёрнул ножку, при этом чуть не стукнув хулиганку.

— Пока нельзя, — сказал Вилмор. — Он должен освоиться с новой формой, а потом уже будет учиться перекидываться.

— Вилмор, возьми, — радостно сказал Ринд, протягивая рубашонку для малыша.

Оглядывая всех на всякий случай, чтобы малышам не причинили вреда, Селена внезапно уловила странное. С лица Тибра, всё ещё стоящего возле корзины с волчатами, быстро пропала улыбка, и он чуть не по-охотничьи сузил глаза, пристально вглядываясь в толпу на пороге веранды. Присмотревшись, Селена подняла бровь: в задних рядах ребятни стояла Каиса и осторожно разглядывала веранду. Вот она подняла голову, встретилась глазами с Тибром — и исчезла.

Тибр несколько секунд смотрел на то место, где только что стояла волчица, а потом снова рассеянно улыбнулся какому-то вопросу Вилмора и что-то ответил. Селена хмыкнула. Хотелось бы (чисто по-женски) тут же узнать, что такое промелькнуло перед ней в этой маленькой сценке. Но… Не спросишь ни у Тибра, ни у Каисы… Или таки попробовать узнать у женщины-оборотня, не знакома ли она с Тибром?

Уговорив детей вернуться в гостиную, Селена убедилась, что Каиса сбежала на второй этаж, в комнату девочек. Поднявшись к ней, хозяйка дома помедлила и всё-таки спросила, в какой-то степени подсказывая ответ:

— Ты устала? Тяжело?

Каиса, сидевшая, забравшись с ногами, на кровати, обвела комнатку каким-то мягким взглядом и пожала плечами.

— Здесь закрыто. Внизу — слишком просторно. Но я скоро привыкну — выходить, — заверила она, наверное, сама понимая, что в комнате долго сидеть не удастся.

Селена улыбнулась ей и вышла. Спускаясь в гостиную, она подумала, что, во всяком случае, в обмене взглядами оборотней ничего враждебного не было. И успокоилась на том. Тем более что гостиная потребовала её внимания. Сначала возбуждённые маленьким происшествием, дети постепенно становились всё более вялыми, устав и от работы, и от впечатлений дня…

Вскоре, переглянувшись с Селеной, Вильма взяла на руки Берилла и отнесла его, заснувшего прямо на полу, на второй этаж. Когда она появилась, чтобы спуститься, навстречу ей Моди нёс спящую Айну. Двойняшки Тармо и Вилл посмотрели друг на друга, потом на Ирму. Она посмотрела на них, зевнула, и вся компания неспешно поднялась в свою комнату.

Будто дали сигнал. Орвар поднял с кресла уснувшую Оливию, подождал, пока Гарден возьмётся за его плечо, и пошёл в бывшую бельевую. Он будет там, пока не вернётся Мирт. Хаук тихонько окликнул своего маленького друга — Вади. Тот клевал носом и послушно поднялся, чтобы уйти спать.

Но вечер ещё не закончился. Буквально под самый конец он преподнёс Селене настолько неожиданный сюрприз, что она потом долго его вспоминала.

— Кам, хочешь попробовать? — вдруг спросил Мика.

Все обернулись на занавески в столовую, между которыми прошло резкое волнообразное движение: кто-то явно отпрянул от них.

Мика со всех ног бросился к столовой. За ним — мальчишка-оборотень Герд.

Схватив испуганного таким активным вниманием мальчишку-тролля за руки, они подтащили его, почти не сопротивляющегося, к столику с остатками глины (впрочем, хорошими такими остатками) и показали на фигурку-образец.

— Попробуй такое слепить!

Кам шмыгнул, но упираться не стал. Наверное, он давно следил за лепкой, потому что отделил от глиняного шмата сразу нужный кус и принялся разминать его в огромных ладонях, сосредоточенно выпятив толстые губы и приглядываясь к фигурке. Селена, сама желавшая попробовать себя в "деле", решила подождать, чтобы не смущать Кама. Хотя тот уже ни на кого не обращал внимания. Время от времени он с благодарностью оглядывался на Мику, который его вытащил, но взгляд снова возвращался к куску глины в руках, и мальчишка-тролль с удовольствием пытался что-то из этого куска вылепить.

Хитроватая улыбка Мики и откровенно насмешливая — Герда неожиданно пропали. Оба с изумлением смотрели на руки Кама, толстые, неповоротливые… Заметившие их реакцию, заинтересовались и остальные. Селена внутренне плюнула на деликатность и тоже подошла к мальчишке-троллю. Тот как раз закончил свою работу и поставил на столик, рядом с фигуркой-образцом, свою поделку.

Морду волка венчал вздёрнутый лукавый носище, а только слегка оскаленная, морда словно ухмылялась. Толстощёкое лицо человека, оборотная часть фигурки, ехидно усмехалось, будучи похожим на добродушного увальня, что подчеркнули маленькие, как у самого Кама, глазки, почти утонувшие в складках улыбающихся щёк.

— Ничего себе, — пробормотал Сильвестр.

— Кам, это замечательно! — поразилась Селена, разглядев фигурку. — Ты у кого-нибудь учился лепить из глины?

— Нет, хозяйка. Маленький был — у хозяев смотрел. У них дома таких штук много было. В комнаты не пускали, только когда полы мыл — смотрел.

— Надо показать Александриту, — предложила Вильма, удивлённая не меньше остальных. — А вдруг… — Она не договорила, лишь беспомощно пожала плечами, не зная, как выразить, что может вдруг произойти с Камом, если мастер признает его способности к лепке.

Селена промолчала. Она очень боялась, что парень-вампир пренебрежительно отнесётся к талантам мальчишки-тролля, всеми презираемой расы…

Пока она раздумывала, Кам взял ещё один кусок глины. Селена смотрела на его толстые пальцы, которые проворно двигались, и продолжала размышлять. Глина — это да. Но в таком виде она несовершенна. Уже завтра, едва подсохнув, фигурки начнут покрываться трещинами и будут выглядеть так себе. Может, для магических предметов и сойдёт, но никак не для керамики, если Селена это правильно понимает… Надо бы узнать у Александрита или хотя бы у Коннора в его библиотеке, как и с чем нужно смешивать глину, чтобы из неё получались и оставались нетронутыми прекрасные и удивительные вещи. Кто знает, что будет через несколько лет? Может, Каму инкогнито сделать выставку в городе, а потом взять — и открыть имя мастера? Вот уж будет шок… Селена вздохнула и попыталась вылезти из мечтаний, по-маниловски унёсших её слишком далеко, и сосредоточилась на самой проблеме.

Проблема тем временем сотворила ещё одну фигурку и, радостно улыбаясь широченным ртом, показала творение внимательным зрителям. Теперь это были совершенно другие физиономии. Волчья морда выглядела шутовски изумлённой, почти клоунской, а человеческая физиономия мечтательно ухмылялась. Приглядевшись, Селена вдруг вспомнила мультипликационных героев своего мира. Такими выглядели многие из них — добродушными и наивными. Хм… Неизвестно, как сложится творческая судьба Кама, но мешать его увлечению, если оно, конечно, останется увлечением, Селена точно не собиралась.

Спустя несколько минут она разогнала всех по спальням. Прятала улыбку: Кам уходил неохотно (дорвался до игрушки!) — зрители уходили неохотно. Две фигурки, вылепленные Камом, Селена велела оставить в гостиной. Уж что она сумеет сделать прямо сейчас, то есть завтра, так это показать результат его творчества Александриту: несмотря на все расовые предубеждения, парень-вампир должен по достоинству оценить мастерство мальчишки-тролля.

В гостиной опустело и стало даже пустынно. Селена погасила лишние свечи, оставив парочку, и села в кресло. Решила дождаться ушедших на инициацию Корунда. И сейчас задумалась: интересно, а ведь Бернар, кажется, сказал при ней, что инициируемый эльф может захотеть сменить себе имя. Захочет ли Корунд сменить имя, вынужденно данное ему матерью? Что-то она подозревала, что вампирское имя эльф оставит.

В тишине услышала, как стукнула тихонько дверь. Только хотела встать: наверное, Джарри идёт с Коннором! Но расслышала шаги нескольких человек. А потом на пороге гостиной появились не только те, кого она ждала.

Впереди — Корунд. Шага три за порог — и огляделся. Увидел Селену. Быстро подошёл к ней. Она только и успела встать. Он взял её руку и склонился к ладони. От неожиданности она только и смогла, что расслабить пальцы. Он поцеловал не так, как целуют руку женщине в её мире. Он повернул ей ладонь и поцеловал в самую середину. После чего выпрямился, снова коротко склонил голову, невольно напомнив однажды брошенные им слова, что он воевал в ополчении. И молча вышел.

22

Утро началось с недовольного мычания Джарри, который уткнулся в одну подушку, обняв другую. Селена, уже севшая на край кровати, погладила его по голове, пытаясь расправить взлохмаченные русые пряди, и засмеялась:

— Семейный мой, что так? Чуть не плачешь!

— Я устал, я спать хочу, — пробурчал в подушку Джарри. — А тут всякие вскакивают ни свет ни заря. Просыпайся следом за ними…

— Ты, вообще-то, можешь ещё немного поспать, — сказала Селена. — Ребята сейчас пойдут на занятия. А в теплице теперь работает не только Вилмор, но Тибр. Поскольку вчера маленький Фаркас впервые перекинулся, то не думаю, что Вилмор будет спешить на работу. А Тибр не знает без него, что делать, с чего начинать работу. Так что… Дрыхни дальше, семейный мой.

— Оди-ин, — глубоко вздохнул Джарри. — Без тепла и ласковых рук? А кто мне песенку споёт усыпляющую? Бросаешь, да?

— Ишь ты! — удивилась Селена. — Ему ещё и песенку спой! — Она задумалась, хотя заметила, что Джарри уже насмешливо смотрит на неё. Но не успел он заговорить, как она чуть детским голосом с добавкой наивности спросила: — А не хочет ли мой семейный послушать песенку Ирмы — про то, как козы сено жрут?

Семейный вылетел из-под резко вскинутого одеяла, как рыба из-под высокой волны. Селена взвизгнула и одним его сильным рывком оказалась под тем же одеялом, которое Джарри немедленно на неё накинул.

— Пусти-и! — в тёплой темноте запросилась она, задыхаясь от смеха и чувствуя, как семейный деловито пеленает её в одеяло, как младенца.

— А что мне за это будет?

— Ничего не будет — честно!

— Это плохо!

— Спинку поглажу!

— А вот это хорошо.

Через минуту Селена сидела на пояснице семейного и старательно разминала ему плечи. Тот покряхтывал от удовольствия, а она смотрела на его лопатки, чувствовала его тёплую кожу и упругие мышцы под пальцами — и так хотелось лечь на него, распластаться по нему, чтобы слушать его сердце и ощущать, как бьётся пульс!.. Но увы. Потом до обеда не встанут. Про себя хихикнула: "Прецеденты были!"

— Джарри…

— М?

— Корунд. Что значит у эльфов поцелуй руки? Я ведь поняла, что это не просто так.

— У эльфов этот поцелуй называется "Поцелуй сердца". Он поцеловал центр твоей ладони. Там находится точка сердца. Коротко — он твой должник. Вечный. Ты можешь попросить его о чём угодно, и он всё выполнит с радостью.

— Но почему я? Ведь принимающим инициацию был Колр!

— Хм… Помнишь, как ты объясняла Коннору, почему нельзя наказывать Ринд и Эрно? Здесь тоже надо просмотреть начало — то, что стало толчком к инициации. Корунд проследил цепочку событий, которые помогли ему стать полноценным. Ты в начале этой цепочки. Главное её звено. Не будь тебя, он так и остался бы в своей семье презираемым всеми своими родичами-вампирами и другими эльфами. А теперь он свободен.

— Теперь я скажу — хм. — Селена обеими ладонями мягко погладила семейного от затылка до лопаток, вызвав довольное мурлыканье. — Придумала.

— Что?

— Как можно использовать эльфа, который мне обязан.

— И как, практичная моя семейная?

— Найдём последние эльфийские артефакты — он раздаст их хозяевам. Корунд-то город знает. Знает всю эльфийскую знать.

— А дядя Мирта? Уж он-то наверняка всех знает. Причём знают и его.

— Я почему-то ему не доверяю. Ну и… Он мне ничем не обязан.

— Хороший довод, — пробормотал семейный.

Она почувствовала, что он хочет повернуться, и встала на колени, чуть приподнявшись над ним. Джарри лёг, глядя на неё и улыбаясь, а она осторожно снова опустилась на него, с удовольствием ощущая жёсткий пресс.

— Если бы… — Он смешливо прикусил губу и осторожно положил ладони на её живот. — Если бы не Коннор, я давно бы врезал замок в дверь наших комнат. А сейчас… Стоит нам с тобой задержаться с побудкой, наш сын примчится сразу, чтобы проверить, не случилось ли с нами чего дурного.

— Не поняла — при чём тут Коннор и замок?

— Обидится, что мы от него закрываемся. Но мы уже и так переборщили со временем. Пора вставать, семейная моя, — со вздохом решил Джарри.

Она нагнулась, поцеловала его, пока лежит, и быстро слетела с кровати.

— Не торопись, — ещё раз велела Селена, надевая ботинки. — Напоминаю, что Вилмор сегодня на стройке будет гораздо позже. Всё, я побежала.

Она вышла на "кабанью веранду" и прислушалась. Нет, в доме пока всё тихо. В последнее время Селена побаивалась, как бы ещё чего не произошло. Они и так со всеми навалившимися проблемами не успевают справиться, а тут — новые… Оглядевшись, она с грустью подумала, что у них с Джарри самих-то не хватает "жилплощади", а ведь неплохо бы расшириться из-за детей. Веткин прав: бельевая осталась за эльфами, а бегать за бельём куда-то в соседний дом тоже неудобно. Может, попробовать использовать… О! Селена улыбнулась. Подвал, где хранятся припасы! Может, поставить туда несколько шкафов? Правда, там сыровато. Но на первый случай, а уж потом… И тут же скептически скривилась: не растянется ли это "потом" навсегда? Зато всё под рукой!..

Она вышла в коридор и шагнула в гостиную.

Здесь сидела Вильма, лепила фигурку и зорко следила за своими "ясельниками", к которым теперь присоединился и Гарден. Мальчишка-эльф сидел в кресле, рядом с сестрёнкой, то и дело вздрагивая даже от лёгкого стука. Гарден не лепил, сидел чуть за Оливией, словно прячась за нею. На появление хозяйки дома он вскинул голову, но быстро успокоился, узнав знакомое лицо. Остальные "ясельники" смотрели на фигурки, вылепленные уже не только Александритом, но и Камом, и пытались их повторить.

— Доброе утро, — негромко сказала Селена. — А где Орвар?

— Мальчишки увели его перед завтраком показать самокаты, — сказала Вильма. И засмеялась. — Нашли повод покататься!

— Ясно, — усмехнулась Селена и поспешила в столовую, а затем и на кухню.

Дежурные сегодня Моди и Анитра быстро расставляли тарелки по столам, под одним из которых уже сидел Пират — в ожидании привычных подачек. На кухне Селена в первую очередь заглянула в закуток Кама, который деловито отмывал кастрюли. Кошка Тиграша вылизывала засыпающих на ней котят.

— Кам, доброе утро!

— Доброе утро, хозяйка, — откликнулся мальчишка-тролль.

— Кам, можно котят забрать в гостиную?

— Можно, хозяйка! Хозяйка… — уже вполголоса и поглядывая в сторону домовых сказал мальчишка. — Я вон чё сделал. — И засиял, кивнув на подоконник своего закутка.

Селена подошла, с любопытством присмотрелась.

— Кам, ты молодец!

На подоконнике лежала глиняная копия головы самого Кама — с широченной улыбкой во весь рот! Правда, мальчишка-тролль вылепил её опять-таки чуть утрированно, будто смеясь над самим собой. И сходство было не только поразительно уловлено, но и обыграно… Селена даже вздохнула: глина ещё свежая, но ведь здесь она быстро ссохнется — и от скульптурного автопортрета ничего не останется. Нет, надо побыстрей для Кама узнать, как готовится глиняная смесь для лепки!

Она повторила для явно дожидавшегося похвалы Кама:

— Кам, ты прекрасно вылепил! Мне очень нравится!

Мальчишка-тролль изобразил ту же широченную улыбку, что и на слепке, и тут же ухватил кастрюлю и принялся старательно её драить, вдохновлённый словами хозяйки. А Селена забрала двух сонных котят у Тиграши и вынесла их в гостиную. Ирма подняла глаза от своей поделки, потом подняла руки, перемазанные в глине, и важно сказала:

— Нам некогда играть, Селена. Ты их вон мальчику отдай, а то он боится.

Хозяйка дома с трудом удержалась от смеха. Именно для Гардена она и несла котят. Но реплика Ирмы заставила мальчишку-эльфа с удивлением высунуться из-за спины сестрёнки и взглянуть, что же ему собираются отдать. Селена положила ему на колени двух котят и тут же отошла, оставив Гардена ошарашенно смотреть на зверьков, один из которых тут же развалился на его ногах, а второй спрыгнул и пошёл гулять по гостиной на радость "ясельникам". Последнее, что увидела Селена, прежде чем выйти из дома: Оливия наклонилась к брату и что-то сказала ему. Гарден нерешительно погладил котёнка, который остался у него.

На улице она сразу расслышала азартные крики мальчишек и девчонок, которые и сами катались, и подбадривали Орвара, хохочущего, как и они, летя на самокате с целой компанией рядом. Скорость — улыбнулась Селена. Какой же мальчишка не придёт от неё в восторг?

Навстречу шёл Эрно, с завистью глядя на ребят. Шёл медленно, таща за собой сестрёнку, которая то и дело останавливалась, чтобы тоже потаращиться на самокатчиков. Селена быстро пошла к ним и взялась за ручонку Люции.

— Доброе утро, Эрно! Пара самокатов осталась около мастерской Мики. Беги — успеешь до занятий прокатиться несколько раз.

Обрадованный мальчишка помчался к мастерской, а Селена вернулась в гостиную с девочкой-дракончиком. Люция с порога оглядела гостиную и решительно потопала к Гардену. Так же решительно забрала у него котёнка, ещё и проворчав что-то. Обиженный Гарден даже хотел было что-то сказать Люции, но та, уловив недовольство, немедленно выпустила крылья. Мальчишка-эльф остолбенел от неожиданности.

— Это Люция, — сказала ему Оливия. — Она ещё маленькая. Пусть поиграет с котёнком. Привет, Люция.

— Оливия! — Девочка-дракончик здоровалась с детьми, называя их по имени.

Насторожённая Селена выдохнула: остолбенение на лице Гардена сменилось восхищением. Он разглядывал Люцию, её крылья и постепенно поднимал голову, словно любуясь произведением искусства. Снова выходя на улицу и слыша, как Ирма звонко знакомит Люцию и Гардена, Селена улыбалась: вот ведь Люция — сама махонькая, как воробышек, а озорная, как лукавый чертёнок! Наслала на мальчишку-эльфа волну симпатии! Чтоб котёнка не потребовал назад!

Мальчишки и девочки во дворе ставили самокаты возле мастерской Мики, встряхивая с них грязь. Возбуждённый катанием Орвар радостно и громко переговаривался со всеми подряд, и Селена, наблюдая со стороны, размышляла, что надо бы вписать мальчика ещё и в учебный процесс. Неизвестно, найдутся ли его родители (а без них Селена и не думала отправлять мальчишку в город), но учиться он должен начать прямо сейчас… Кстати, а где Коннор со своими? Селена с сомнением взглянула на блокирующее кольцо. Снять? Нет?

Мысли перебил сигнал, который слышали лишь несколько человек в деревне. Сигнал серебряного диска. Рамон звонит. Наверное, следующие семьи магов подоспели, и их надо встретить. Так, братство, скорее всего, уже бежит к изгороди. У соседнего дома хозяйку места догнал на машине Джарри, рядом с которым в кабине сидел Лотер.

— Селена, садись!

— Здравствуйте, Лотер!

— Здравствуйте. — Маг казался обеспокоенным, и Селена сообразила: он, как сильный маг, тоже ощутил колебания воздуха, но не знал, что это такое, пока не услышал от Джарри про их придумку собственного средства связи с Чистильщиками.

Братство и в самом деле оказалось уже у пригородной изгороди, облепив которую, мальчишки пристально оглядывали окрестности.

— Чисто! — доложил Колин, оборачиваясь к спешащим семейным.

На этот раз изгородь перескакивать не стали, а цивилизованно прошли через калитку, и Джарри показал Лотеру диск, подающий сигнал всякий раз, когда звонят из пригорода. Селена немедленно взяла его с места.

— Да, Рамон?

— Это Эван. Селена, в городе беспорядки. Утром объявили день уничтожения одичавших в пригороде. Оборотни вышли на улицы с требованием не делать этого. Полиция их не останавливает, так как оборотней среди полицейских — полсостава.

— День уничтожения — когда?

— Послезавтра. Теперь… Ещё три семьи на подходе. Они приехали ночью, ближе к утру, так что успели.

— Успели к чему?

— Город снова закрыли для выезжающих. Из-за беспорядков. Мы всех ваших уже сопровождаем к мосту. Успеете подъехать прямо сейчас?

— Да. Собираемся.

Селена положила диск под щит, который держал семейный. Все трое быстро вернулись под защиту. Озабоченный Лотер спросил:

— Вы и впрямь поедете сейчас?

— Конечно. Риверу надо развязать руки, чтобы он ни за кого из своих не боялся. У нас всё готово к ритуалу с возвращением одичавших, но ещё один сильный маг не повредит во время подготовки к нему.

— Чем я могу помочь?

— Пока ничем. Осваивайтесь у себя дома. Вот, кстати, запись проведения ритуала. Познакомьтесь с ним.

— Подождите, — раздражённо сказал Лотер. — Я не умею водить машины так, как это делают ваши мальчики. Но выехавшие семьи встревожены. И они будут спокойней, если увидят меня. Я поеду с вами — и точка!

— Вы правы, — неожиданно для него согласилась Селена. — Сейчас мы доедем до Тёплой Норы, быстро соберёмся и сразу — в пригород. Вы завтракали? Нет? Ничего. Посидите в гостиной, посмотрите на творчество наших ребят.

Поскольку поесть не успели, Селена велела домовым быстро приготовить продукты для завтрака в машине. Братство было довольно!.. Послали Мику оповестить Колра о новом звонке Чистильщиков. Мика вернулся уже с драконом и с Корундом. Всё было готово к поездке, и вроде никаких препятствий не ожидалось. Но у изгороди машине пришлось остановиться. И не из-за того, что за территорией деревни разгуливали одичавшие. Нет, луговина пустовала, но с этой стороны стояли несколько фигур, которые издалека ещё определили, как группу Сири.

Изумлённая Селена увидела, что одеты все они в то же тряпьё, что было на них раньше, до прихода в деревню. Поспешила выйти из машины и чуть не побежала к ним.

— Что случилось?

— Мы уходим, — спокойно сказал Сири. — Откройте нам защиту.

Хозяйка места медленно прошлась испытующим взглядом по лицам всех. Оборотни были тоже спокойны, хотя подростки явно с трудом скрывали настоящие чувства. Женщины-эльфы молчали, хотя старшая с печалью смотрела на деревню, а Азалия вообще не поднимала глаз, всей фигуркой развернувшись в сторону улицы, словно… ждала. Старик-маг покорно смотрел за изгородь, а шестеро детишек просто послушно стояли, переминаясь и зевая.

Растерянная Селена смотрела на них и не знала, что и сказать.

Подошёл такой же растерянный Джарри.

— Но почему вы решили уйти? Вне деревни опасно!

— Нам здесь не нравится, — процедил сквозь зубы Сири.

Из машины вышли все — и Колр, и братство, и (Азалия встрепенулась) Корунд. Подошли к беженцам. Колр чуть сверху вниз спросил:

— Вы хорош-шо вс-сё обдумали, С-сири? Это общее реш-шение или волевое?

— Это наше решение, — угрюмо отозвался оборотень. — Вы не можете нас задерживать. Мы решили, что уходим. Значит — уйдём.

Девушка-эльф коротко взглянула на ошеломлённого Корунда и снова опустила глаза. Губы её разъезжались от сдерживаемого плача, но пока она держалась. Подростки вообще уткнулись глазами в землю, но даже так чувствовалось, что им не хочется уезжать из защищённого места, где уже обрели друзей.

Селена взяла себя в руки. Собралась с мыслями, уже разъярённая… С трудом утихомирив негодование, она сообразила наконец, как надо говорить с Сири — на его языке. На языке эгоиста. Этот язык он сразу узнает и поймёт.

Прокашлялась и, жёстко глядя в глаза Сири, холодно сказала:

— Мы дали вам самый плохой дом в деревне, Сири? Грязный, неприбранный, продуваемый всеми ветрами, требующий ремонта, без мебели? Вы обиделись на меня, как на плохую хозяйку места?

— Нет, что вы, леди Селена! — растерялся оборотень.

— Может, вам не понравилась еда, которую с нашего стола принесли вам наши домашние? Может, вы привыкли к лучшей пище, чем та, что едим мы каждый день? Вы обиделись на меня из-за этого?

— Леди Селена…

— Или вам не понравилось, как мы с вами разговариваем? Может, мы кричали на вас, обзывали плохими словами и угрожали вам чем-то? Поэтому вы обиделись на меня?

Сири выглядел уже провинившимся мальчишкой. Но мальчишкой озлившимся и упрямым в своей провинности и злости.

Солнце едва-едва поднялось над деревенскими домами, но светило ярко, даже празднично. И кучка съёжившихся беженцев, зябко поднявших плечи из-за утренней прохлады, выглядела в этом торжествующем свете довольно жалкими бродягами, а вся ситуация в целом казалась нереальной: один дурак решил — толпа ему покорилась.

Селена прекрасно сознавала, почему он решился на уход. До сих пор он считал себя во всём правым, потому что был вожаком. Вон, даже его семейная боится смеяться без его одобрения. А тут какой-то мальчишка унизил его в глазах всех, словно щенка за шкирку вытащив из кровавой битвы.

— Не обижайте меня, — вполголоса, но с силой сказала Селена. — Поживите ещё дня три, а потом можете идти на все четыре стороны в поисках лучшего дома, чем здесь.

Возможно, Сири уже жалеет, что собрался уйти? Но не знает, как исправить первый порыв немедленно расстаться с местом, где ему впервые показали, что он не прав? Что ж, Селена, перевернув ситуацию, даёт ему возможность отступить без травмы для его гордости… Или гордыни?.. В Селене снова вскипела ярость. Самовлюблённый эгоист! О своих чувствах подумал и наплевал при этом на чувства и желания членов своей группы!

— Словом хозяйки места я требую от вас вернуться в дом, который вчера вы выбрали! Теперь, когда вы прожили здесь одну ночь, я несу за всех вас ответственность. Поэтому моё слово таково: как только за пределами моей деревни будет безопасно, вы уйдёте, если всё ещё будете желать покинуть её! Но сейчас возвращайтесь. Иначе вы нанесёте мне обиду!

Оборотень застыл, ошарашенно глядя на Селену, которая смотрела на него с видимой всем злостью. Она не знала, есть ли в этом мире такое: нанести хозяйке места обиду, но предположила, что её слова смутят Сири. Он же здешних обычаев не знает.

У неё даже сердце дрогнуло, когда он упрямо склонил голову и хмуро сказал:

— Подчиняюсь слову хозяйки места!

И, обернувшись к своим, кивнул на деревню.

Селена смотрела на него, уходящего позади своей группы, и думала: "Неужели он не видит, как Азалия мгновенно расцвела, когда Корунд провёл по её ладони пальцами? Неужели он не видит, как его собственные дети чуть не побежали впереди всех? Как семейная словно освободилась от груза, а её брат с облегчением выпрямился? Неужели его самомнение настолько слепо?!" Вздохнув, она решила, что после поездки придёт к дому Сири, вызовет его один на один и поговорит напрямую — о его эгоизме, убийственном для остальных, более слабых. Поговорит… А дальше… Как Бог на душу положит. Поймёт — не поймёт Сири. Главное — высказать.

У самой калитки из деревни насторожённо осмотрелись. На этот раз никаких одичавших, стороживших вход, не оказалось, и Джарри опустил арбалет. Он брал это оружие в последнее время, чтобы не привлекать выстрелами внимания стаи.

Быстро доехали до моста. Семей и в самом деле было три. Одна из них совсем молодая — пара с ребёнком на руках. Все в машинах. Опять в двух. Рамон и Эван стояли возле машин, с оружием наготове и озирались. Их машина дожидалась прямо на мосту.

— Вчера вы были без оружия, — с намёком заметила Селена, поздоровавшись.

— Одичавшие как с цепи сорвались, — недовольно сказал Рамон. — Как будто услышали, что их собираются уничтожать. Столько набегов давно не было, как сегодня с утра. Хорошо ещё с семьями проехали дорогу спокойно. А вот как будем возвращаться?

— Я поеду с-с вами, — сказал Колр и оглянулся на братство.

Хельми сразу подошёл к нему.

— Мы поедем, — поправил он.

Драконов все поняли: на машинах, сопровождая Чистильщиков, они доедут до штаба, а оттуда уже долетят.

— Мы будем вас ждать у спуска с дороги к полю, — сказал Джарри.

Драконы повернулись к Чистильщикам и ушли с ними.

А братство быстро рассредоточилось по машинам. Присутствие Лотера и впрямь помогло. Удивлялись мальчишкам за рулём, но не возражали. До спуска доехали быстро. И тут пока машины встали, некоторые маги вышли из машин. Лотер стоял рядом с Селеной и смотрел на видневшуюся впереди деревню. Один из молодых магов с улыбкой сказал:

— Как будто и не уезжали…

— Это ещё что! — тут же влез Мика. — А видите — вон там? Обломки такие большие? Это я здесь жил! Тут такая труба была громадная! Ну, я в ней несколько дней жил, а потом нашёл Селену. Она тоже переночевала здесь.

— А почему от трубы только обломки?

— Вторая волна машин прошла, — сказала Селена, оглянувшись и заметив в небе два крылатых чёрных силуэта, стремительно увеличивающихся. — Они буквально передавили кукурузное поле. Хотя на нём кукуруза и была самосейкой, но всё равно жаль. А Микину трубу просто перемолотили в куски.

— Зато меня там уже не было! — гордо сказал мальчишка.

Взметнув клубы пыли, драконы перекинулись и разошлись по своим машинам.

Селена ехала привычно — в салоне своей машины, где сидела та самая молодая пара с ребёнком. Молодая женщина неловко спрашивала о жизни в деревне, и хозяйка места внезапно поняла, что семейная мага очень боится этой жизни. Как же. Осень. Ничего не приготовлено с лета. Как питаться? Тем, чем успели закупиться в городе? Этого на долгий срок не хватит. Где взять продукты?

— Знаете, — доверительно склонившись к озабоченной проблемами семейной мага, сказала Селена. — Мы с ребятами запаслись картошами-самосейкой. Этими картошами забиты подвалы семи домов. Кроме всего прочего, у нас есть козы, и ваш ребёнок не останется без молочного. В деревне есть мясо и рыба. С удовольствием поделимся с вами на первый год продуктами, а потом сможете покупать в городе, отправляя туда за покупками вашего семейного. Как это делаем мы.

— А вы покупаете в городе? — удивился и молодой маг.

— Конечно. Ребята нашли возможность зарабатывать. Так что кое-что мы можем себе позволить на стол и из городских продуктов.

— Приготовились, — тихо сказал Коннор, стоявший вооружённым, как и Мика, у узких щелей боковых окон. — Сейчас переедем мост.

23

Дожидаясь драконов, провожающих Чистильщиков до их подвала, Джарри успел закрыть все три машины заклинанием невидимости. Сейчас полной невидимости маленькой автоколонны мешали два обстоятельства: солнце на небе, создающее на земле бегучие тени, и ровное гудение моторов.

Молодую семью, тёмно-рыжего мага и его светловолосую семейную, в салоне заранее усадили на скамью, которая во время поездки не будет нужна стрелкам. Приникнув к узким оконцам боковых стен, Селена и Коннор внимательно следили за овражной стороной изгороди. Машина, ведомая руками Мики, ехала неторопливо, готовая в миг опасности помчаться вперёд. Уж что — что, а лихачить Мика умел.

Неожиданно Коннор отодвинулся от своей щели и спокойно сказал пассажирам:

— Сядьте, пожалуйста, ближе к кабине.

Селена от узкого оконца оторваться не смогла. Она слышала за спиной короткое шевеление пересаживающихся, тихий голос женщины, которая говорила ребёнку что-то успокаивающее… Но взглядом прикипела к деревенской изгороди.

Почти привалившись к ней, там сидели и стояли одичавшие. Неподвижно, словно застывшие статуи. Машина продолжала ехать, открывая линию изгороди. Ближе к калитке одичавших не было. Где-то за метров двадцать до неё… Мика скорости не снижал, хотя он-то увидел первым. Проплыла калитка. И теперь Селена поняла, почему Коннор предложил молодой паре пересесть. Ещё метров двадцать от калитки в другую сторону — и снова появились сидящие и стоящие оборотни.

— Селена… — раздался спокойный голос Мики.

— Не останавливайся, — сразу сказала она.

— Понял.

Молодые маги вопросительно взглянули на неё. Селена с трудом улыбнулась им. Боялась говорить, а им не видно: боковые оконца слишком высоки для сидящих, а в кабинное окно заглянуть им, сидящим боком, неудобно. А говорить боялась — а вдруг испугаются при виде изуродованных фигур и страшных морд? Поддадутся панике? Начнут кричать?

— Надо было в кабину сесть, — сквозь зубы процедил Коннор, не отрываясь от наблюдения.

— Что? Хочется в нормальное окошко смотреть? — улыбнулся ему маг.

Селена напряглась, сама глядя в боковое оконце. Неужели Коннор ответит напрямую, что наблюдает за одичавшими, которые странно себя ведут? Что, в случае их нападения, стрелять из кабины удобней, как и выскочить из неё, чтобы была возможность отбиваться от всех сразу?.. Ведь сейчас молодой маг воспринимает его как ребёнка. Как мальчишку, которому хочется во время поездки сидеть у окна и смотреть на проезжающие мимо места. И воспринимает так — даже несмотря на оружие в руках Коннора. Обидно… Оглянулась-таки — предупредить. Но Коннор даже позволил себе быстро перевести взгляд на спрашивающего, чтобы спокойно ответить:

— Конечно. Интересно же.

Селена выдохнула. Она забыла, что Коннор взрослей многих ребят из Тёплой Норы. И не будет вестись на невольную провокацию взрослого.

Вторую машину за ними вёл Мирт. Третью — Джарри с условием, что его в нужный момент заменит Хельми. Судя по привычному гудению, ни одна машина не затормозила.

Изгородь надвигалась, а Селена чувствовала, как всё тело словно замораживается от постепенно пронизывающего её холода. Одичавшие не двигались. И смотрели. Она не видела глаз, но лица были освещены солнцем, и Селена невольно представила, как они следят за тремя чёрными пятнами на земле, которые приближаются к калитке. За пятнами слишком правильных геометрических очертаний, чтобы быть каким-то природным явлением. А потом постепенно до их ушей доносится гудение искусственного происхождения, которое нарастает с движением пятен к изгороди…

Она следила за замершими одичавшими, лихорадочно просчитывая, что будет у калитки: защищать придётся только Корунда, который сидит во второй машине. Причём ему придётся выскакивать из машины на ходу, потому что защита легко пропускает всех остальных, а значит, в первую очередь пропустить в деревню придётся вернувшиеся семьи. Дойдя в своих размышлениях до этой конструируемой воображением ситуации, Селена беззвучно засмеялась: какое облегчение! Знать, что безоружные успеют влететь на защищённую территорию! А уж остальным отбиваться не впервые!

У калитки они оставили дежурить мальчишек-оборотней — Герда и Сильвестра. Наверняка, уже освоившись с этой ситуацией, ребята сразу откроют калитку, едва маленькой автоколонне останется проехать считанные метры…

Боком встав к узкой щели, Селена вгляделась. У калитки — трое. Может, кто-то ещё из ребят прибежал?.. Правда, пока это неинтересно…

Чем ближе подъезжали, тем отчётливей становились очертания одичавших. Некоторые сидели прямо на земле, бесстыдно разбросав конечности. Другие стояли, сгорбившись, плечами будто вогнувшись вперёд — вот-вот упадут… Морды спокойные… И ни один не шевелится… Если бы время от времени ветром не лохматило грязные, свалявшиеся космы, можно было бы всю стаю и впрямь принять за скульптуры какого-нибудь авангардиста, повёрнутого на уродстве.

— Подъезжаем, — напряжённо предупредил Мика.

— Замечательно! — обрадовался молодой маг. А его семейная с облегчением вздохнула.

А Селена вцепилась в ружьё ещё крепче, снова и снова повторяя себе, что в карманах куртки спрятано двенадцать камней, потенциальных гранат, а это число удачи. Глядя на словно нехотя оскаленные морды, на зашевелившихся с приближением машин одичавших, она то ли молилась, то ли гипнотизировала их мысленно: "Не вставайте, сидите, оставайтесь на месте!"

Машина, не меняя скорости, проскользнула в калитку и проехала ещё несколько метров, прежде чем остановилась. Мика выскочил сразу… За ней въехали остальные, а затем забежали Корунд и страхующие его Джарри и чёрный дракон. Треск закрывшейся калитки заставил Селену обессиленно свалиться на скамью в салоне машины. Коннор повернулся к ней, белый от напряжения. Сел рядом.

— Вы что? — удивился молодой маг, улыбаясь им. — Поедете с нами дальше?

— Нет, — покачала головой Селена, подтверждая отказ, — сейчас отдышимся и пойдём к себе пешком.

Он удивлённо поднял брови на её: "Отдышимся" и вышел первым. Оставшиеся в машине услышали его какой-то странный, приветственный вопль, как будто он увидел кого-то знакомого. Селена переглянулась с Коннором. И оба вышли — мальчишка, жёстко и бережно придерживая её за локоть: почувствовал её слабость, когда она поняла, что подстерегающий ужас остался за изгородью.

Оказывается, третьим в компании мальчишек-оборотней оказался сам Ривер!

Сбежал-таки из тюрьмы, куда его отправили вампиры!

Пока с ним здоровались и остальные, Селена оглянулась в поисках рыжеволосого мага: тот стоял чуть на отшибе, с изумлением и испугом смотрел на изгородь — за неё. Почувствовав её взгляд, обернулся и подошёл.

— Спасибо, — с трудом выговорил он. — Спасибо, что не показали и не сказали.

— Поезжайте домой, пока ваша семейная не увидела, — посоветовала она. — Будет только зря пугаться и волноваться. А у неё ребёнок маленький.

Он кивнул и чуть не бегом помчался в водительскую кабину машины.

— Леди Селена! — поклонился Ривер, как всегда слегка деловой и насмешливый, одетый в привычный длинный плащ.

— Здравствуйте, Ривер, с возвращением! — усмехнулась она. Сосредоточенный Коннор, бегло оглядевшись, отпустил её руку и тишком-молчком отошёл к братству. Она мельком увидела, что Колр, как и Корунд, постарался отстать от основной группы встречающих. Не хочет смущать своим присутствием? Поймав взгляд хозяйки места, чёрный дракон чуть приподнял уголок рта, показывая, что ему достаточно идти рядом со своими учениками. — Эти, под изгородью, ваша работа?

— Боюсь, что ваша, — покачал головой маг.

— То есть? — Это подошёл Джарри, обнял Селену за плечи, словно защищая и успокаивая после страшного видения одичавших.

— Дети мне уже рассказали, что вы начали приводить в действие ритуал.

— Нет, мы пока только готовимся к ритуалу.

— Но фигурки вы уже сделали?

Селена невольно оглянулась.

— Вы хотите сказать, что одичавшие среагировали на фигурки?

— Старинные заклинания тем и отличаются от современных, что уже начало, подготовка к ритуалу воздействуют на тех, для кого они предназначены. Они очень сильны. Вы начали готовить компоненты ритуала, а одичавшие это уже почувствовали. А уж когда появились фигурки, их потянуло сюда, к изгороди. Я послал одного из ваших мальчиков к моей семейной предупредить, что вернусь домой не сразу, — добавил Ривер. — С Лотером я уже поговорил. Вы покажете мне формулу ритуала? Позволите в нём участвовать?

Поскольку он обращался напрямую к Селене, то и ответила она.

— Конечно. Мы даже рассчитываем на вашу помощь. В инструкции по ритуалу есть такая статья, как расстановка фигурок вокруг деревни. Нам за то время, которое там указано, самим просто не справиться. Так что надеемся, что поможете не только вы, но и ваши друзья.

— А какое время? — поинтересовался Ривер, шагая рядом с Селеной и Джарри к Тёплой Норе.

— Час. Но за этот час надо не только расставить фигурки, но и оставить каждую с зажжённой свечой, воткнутой в землю рядом с фигуркой. А пока свечи горят, эльфы должны будут произнести заклинание, призывающее одичавших в деревню. Ну и… Сами подумайте, Ривер. У нас триста шестьдесят фигурок со свечами. И у нас — месяц буреломник. А если ветер? Дождь? Снег? В общем, люди нам нужны.

— Вы меня заинтриговали. И вопрос из чистой воды любопытства: откуда вы взяли это заклинание и сам ритуал?

— С вас клятва мага на личном обереге, — спокойно сказал Джарри. — Только после этого вы узнаете всё.

— Звучит зловеще, — пробормотал Ривер. — Но логично. И когда вы хотите услышать клятву мага?

— Сейчас зайдём на территорию нашего дома. Там есть мастерская. Вот и произнесёте там свою клятву, — улыбнулся Джарри.

Ривер только бровь поднял, но блеск в его глазах подсказал, что он бы сейчас же прибавил шагу, если б была возможность. Селена опустила свои глаза, чтобы маг не считал в них насмешку: этот маг — учёный, изобретатель, конструктор новых магических формул… Ещё бы он не торопился узнать всё, что его задевало. Тем более, по словам Лотера, он тоже пытался сконструировать заклинание, возвращающее разум одичавшим.

В мастерской Мики, куда набились все, кроме Колра (время обеда в собственном доме он никогда не пропускал, если есть возможность), Ривер решительно произнёс требуемую от него клятву. Тут же получил копию описания ритуала, а заодно заново познакомился с Коннором, о котором лишь знал, что тот был киборгом, охраняющим эльфов-грабителей, но не о том, что мальчишка-некромант был и живой библиотекой.

— У нас нет только одного, — задумчиво сказала Селена.

Поскольку она замолчала, то Ривер с интересом спросил:

— Чего именно? Мне показалось, что ритуал у вас готов к действию.

— Мы не знаем, что будет с одичавшими, когда они вернут себе разум, — беспокойно сказала хозяйка места. — Я как-то не представляю, каким образом они впишутся потом в обычную жизнь. В социум. Они ведь… людоеды и убийцы. Как они смогут сосуществовать с теми, кто их ненавидит?

— У вас есть ещё бумага? — спросил Ривер. — У меня разработано заклинание, которое показывает результат действия любого ритуала. То есть с его помощью я могу посмотреть будущее, которое даёт это конкретное действие.

Пришедшие в восторг хозяева быстро нашли ему бумагу и ручку.

Ривер переписал "инструкцию" по проведению ритуала и добавил в конце слова, которые, как ни пытались понять все прочитавшие, так никто и не понял. Ну, никто — это, конечно, всеобъемлюще сказано. Коннор взглянул на дописанное — и снисходительно улыбнулся. Маг, увидев его усмешку, ревниво спросил:

— Ты понимаешь?

— Да. Это язык эльфийских первомагов.

— А, вон оно что! — разочарованно сказал Мика, и Селена чуть не засмеялась, когда поняла, что Ривер не только удивлён, но даже, кажется, слегка обиделся.

Затем Ривер сосредоточился на записи, сидя за столом, и все затихли. Боялись даже дышать, чтобы не помешать ему увидеть запрограммированное ритуалом будущее. Разве что всё ещё посмеивающийся Коннор осторожно присел на краю стола и через некоторое время тоже замер взглядом на записанном, так что на лице его вскоре появилось отсутствующее, даже сонное выражение.

— Они станут оборотнями в первичной форме, — монотонно сказал Ривер. — Месяц для недавно одичавших. И три — для давно. За время пребывания в первичной форме ритуал очистит их сознание. Они вернутся не узнанными никем. Потому что после одичания их форма будет несколько иной. Одичавших никто не сможет узнать. И они никого не узнают. Они будут подобны беженцам и, скорее всего, никогда не вернутся в родные места. — Он вздохнул, и его бесстрастные до сих пор глаза, словно вглядывавшиеся в пустоту, обрели сосредоточенность.

Он посидел молча, взглядывая то на бумагу с записью ритуала, то на Коннора. Наконец обратился к Селене.

— Леди…

— Просто Селена, — торопливо уточнила она.

— Селена, в какое время должен проводиться ритуал?

— Колр сказал, что все свечи должны гореть в полночь. И с началом полуночи эльфы начнут читать заклинание. Деревню мы нашли — недалеко от нашей. — Она улыбнулась, говоря "нашей", и Ривер хмыкнул. — Так что за час до полуночи мы все уже должны быть на месте, чтобы расставить фигурки и все вместе зажечь свечи.

— Время охотничьих Сновидений, — задумчиво сказал Коннор.

Колин тихо фыркнул. Мирт взглянул на мальчишку-некроманта, заблестев глазами.

— Время растущих Деревьев.

Селена чуть не засмеялась: Коннор успел поделиться с братством сведениями, которые получил благодаря Джарри.

— Ривер, вы останетесь на обед? — Вопрос она задала чисто риторически, прекрасно зная ответ мага.

— Я не видел своей семейной довольно долго. — Он оглядел всех и чуть поклонился. — Был бы рад познакомиться со всеми обитателями Тёплой Норы, но придётся заняться этим чуть позже. Благодарю вас, Селена, за приглашение.

Он ушёл, ещё раз уточнив, в какое время приходить поздним вечером.

А Селена велела братству, Корунду и Джарри быстро идти в столовую, чтобы не подавать пример недисциплинированности остальным.

И только попав в столовую — точней, уже проходя гостиную, в которой никого не осталось (куда — куда, а в столовую никто не опаздывал!), и приметив, что дети явно закончили лепить ритуальные магические игрушки, начав попытки сделать что-то иное, своё, Селена поняла, как страшно испугалась на подъезде к деревне. Здесь — тепло, уют, закрытые стены. Там — сидят непредсказуемые, пока не объяснилось их поведение, жуткие одичавшие. Она даже покачнулась от понимания, что могло произойти, если бы все одичавшие скопом бросились на три машины, которые из-за солнца бросали на землю отлично видимые тени.

Сзади её крепко подхватили под руки.

— Что случилось? Тебе плохо? — встревожился Джарри. — Может, посидишь в кабинете? Успокоишься?

Корунд уже прошёл в столовую и не видел ничего. Зато братство немедленно окружило хозяйку места и затеребило её, допытываясь, что с ней. Кольца-то она не сняла.

— Только не смейтесь, пожалуйста! — попросила Селена. — Понимаете, я только что поняла, что мы всё-таки проскочили одичавших.

— Какое там — смеяться, — проворчал Мика. — Я сам со страху чуть не описался, пока ехали к калитке!

Мирт взял Селену за руку — в последнее время он часто использовал этот приём, чтобы утешить и успокоить её.

— Мы все испугались, — проникновенно сказал он, глядя ей в глаза, и Селена почувствовала, как начинает расслабляться. — Надо было тебе снять кольцо, тогда бы страх был поделён на нас на всех. В следующий раз я тебе напомню об этом.

— Селена! Селена! — завопила Ирма от двери в столовую. — Не опаздывай! Сегодня картоши с молоком! Вку-усно! Но ты!.. — Волчишка упёрла руки в бока и постаралась говорить низким, "страшным" голосом: — Ты будешь есть остывшие картоши!

Проходя мимо сестрёнки, Колин снисходительно щёлкнул её по голове. Та вцепилась в его руку, и так они ввалились в столовую. Прежде чем Селена отошла к своему столу взрослых, мимо ребят протиснулся Хельми и погладил её кисть. Когда он ушёл к своему столу, Джарри поднял брови.

— Ну? Как себя чувствуешь?

— Как Хельми, который только что взлетел!

— Завидно, — вздохнул Джарри.

— А давай тебя в следующий раз тоже положим в пентаграмму? — предложила Селена накладывая из кастрюли (домовые специально поставили, чтобы обед не остыл в ожидании запаздывающих) картоши по тарелкам, пока семейный наливал козье молоко из кувшина. — А то что это? Я знаю, что видят во сне мои братишки, а ты — нет!

— Посмотрим, — откликнулся Джарри. Но по глазам было ясно, что он готов хоть сейчас побывать в сновидениях самой интересной компании Тёплой Норы.

После обеда Селена отсидела положенное время перед "тихим часом" в гостиной, наблюдая, как некоторые малыши продолжают с удовольствием возиться с глиной, а некоторые вернулись к своим излюбленным занятиям. Больше всего грело сердце, что Гарден перестал дичиться и отчаянно искать глазами Орвара. Мальчишка-эльф сидел уже даже не в кресле, а на ковре, потому что на ковре оказалось интересней… А потом он пропал. Селена только-только приглядывалась к остальным малышам, которые возились с котятами, а когда взгляд вернулся к Гардену, его не было.

Озадаченная, Селена встала и обошла гостиную. Она даже выглянула в коридор, где находилась бельевая. Гардена нигде не было. Вернувшись, она быстро просчитала ситуацию. Так. Оливия здесь. Здесь Айна, Люция и Вади… Ага!.. Нет Берилла, Тармо и Вилла — и, естественно, Ирмы. Но из гостиной никто из них не уходил. И Вильма сидит спокойная.

Селена постояла, раздумывая, и медленно прошла столовую, чтобы войти в кухню.

Раздвинув слегка, чтобы её быстро не обнаружили, занавески на кухню, в закуток Кама, Селена скептически скривила рот. Гарден поднял руки, а Кам разворачивался к нему. С печи уже шипели на всех и хихикали Ирма и Вилл с Тармо. А за их спинами серьёзный Берилл уговаривал Пирата не бояться. Ужас… Неужели Кам поддался уговорам и затащил для малышей на печь и собаку?!

Хмыкнув, Селена удалилась, чтобы не мешать привычному ритуалу проникновения малышни на территорию Кама. Ну, кажется, Гарден теперь должен быстро пойти на поправку!

Закончив с осматриванием подконтрольной территории и убедившись, что всё в относительном, но порядке, Селена зашла к себе и некоторое время посидела здесь.

Время размышлений.

Теперь, когда есть Ривер, когда к ритуалу всё готово и осталось его выполнить практически, можно приступать к своим непосредственным обязанностям хозяйки места.

Селена откинулась на спинку кресла и постаралась представить, каково это — три года уповать на одного человека, который может спасти всех. Три года молиться на одного человека, который не совсем человек. Три года знать, что только этот человек — жизнь. И только рядом с этим человеком можно выжить.

Она вспоминала, как женщины из группы Сири немедленно придвинулись друг к другу, когда она предложила им расселиться по нескольким домам. Как им не хотелось уходить из деревни, но они были готовы подчиниться Сири.

А он берёг их всех, несмотря на моменты бешенства, когда он превращался в машину смерти, которой месть застит глаза.

Унижения он не простит. Не он такой. Жизнь его таким сделала. Пусть эта самая жизнь и выпятила в его характере не самые приятные черты, когда ему поневоле пришлось столкнуться со смертью. Селена пыталась понять только одно: почему никто не возразил? Есть старик-маг. Есть две женщины-эльфы. Она пыталась их глазами представить, что такое уход от Сири. От центра их существования в последнее время.

Пустота. Уход друг от друга — это пустота. Вот почему они немедленно встали ближе друг к другу. Без Сири они чувствовали пустоту. И её предложение расселиться по домам, а не жить в одном доме — значило не просто разделить группу. Они примерно как братство. Только сплочены не собственной кровью. А кровью, которую прошли вместе с Сири — и выжили.

Селена встала и спокойно вышла из кабинета. Словно решила пройтись по хозяйству и ненароком очутилась на улице. И побрела наверх, продумывая слова, с которыми хотела обратиться к Сири.

Во дворе дома она нашла только подростков-оборотней. Они насторожённо посмотрели на неё, помня утреннюю сцену.

— Здравствуйте ещё раз, — приветливо сказала Селена. — Отец дома?

— Дома, — неохотно отозвался один из мальчишек.

— Позовите его, ладно? Я посижу здесь. — Боковым зрением она заметила, что занавески окон, выходящих во двор, шевельнулись. Но не стала вглядываться, а осмотрелась и села на скамью под таким же приземистым сучковатым крепчугом, как в своём дворе. Вытащила из-под куртки небольшую шаль, которую использовала вместо шарфа, и накинула её на плечи.

Подростки бесшумно исчезли в доме.

А минуты спустя к скамье подошёл Сири.

— Добрый день, — сказала Селена и кивнула на сиденье. — Сири, если не погнушаетесь моим присутствием, посидите со мной.

Он молча сел, не глядя в её сторону.

— Я хотела поговорить с вами, но поняла, что лучше этого не делать. — Она помолчала, выбирая слова. — Понимаете, я думаю вот что. Я женщина. Поэтому сейчас попробую объяснить то, что понимаю, с женской точки зрения. Ваша группа очень сильно к вам привязана. И я понимаю почему. Нам, в этой деревне, тоже пришлось не сладко. Однажды нам защиту чуть не сломали машинные демоны, если понимаете, о чём я. Я тогда чуть не потеряла всех своих любимых. Нам пришлось не сладко, потому что мы принимали разных детей, и многие из них плакали во сне и с трудом привыкали к тому, что они под зашитой. Я понимаю ваших женщин и уважаю их решение. Но вот слова женщины. Ваша семейная уйдёт за вами куда угодно. Потому что она ваша семейная. Но теперь посмотрите её глазами. Дом. Двухэтажный. Бесплатный. Со всеми удобствами. Тёплый. Много продуктов, которые не надо искать. И в этот дом не проникнет никто враждебный, потому что деревня защищена. Сердце семейной всегда будет вашим. Но её сердце, сердце женщины, будет плакать по извечной женской мечте об уюте и счастье. Дальше. Азалия. Её сердце — сердце эльфа, которого вы спасали не раз, принадлежит вам, потому что она по-другому не может. Вы для неё — чуть не божество, благодаря которому она жива. Но её сердце, сердце женщины, будет плакать, потому что впервые она оказалась в месте, где уютно и где на неё взглянули не одичавшие, в глазах которых она еда. На неё взглянули восхищёнными глазами мужчины, и в этих глазах она расцвела. Её мать… Нет, не буду говорит дальше. Сири, вы умный. Можете пропустить мои слова мимо ушей. Я просто высказала то, что чувствую. А напоследок — только одно: подумайте ещё раз. А завтра мы выпустим вас из деревни, если на то будет ваше желание.

Она встала и ушла.

24

Одичавшие ушли, когда все фигурки собрали в две машины, а Джарри блокировал их магические эманации. Таскали в машины на Микиных подносах. Так натаскались, что мальчишки после работы сели отдышаться и некоторое время не встать не могли — все руки оттянуло тяжестью. Глина же. Даже Корунд ни слова не сказал — пока сидел рядом, уставший не меньше, чем остальные. Затем, пока обитатели Тёплой Норы мирно спали в привычный "тихий час", братство засело наблюдать у овражной части изгороди. Убедившись, что одичавшие не собираются больше нести караул вокруг деревни, ребята прибежали сообщить об этом взрослым.

Их тут же организовали на поездку к деревне, в которой ночью будет проведён ритуал. Разгружать-то тоже надо. Селена с трудом уговорила-умолила взять её с собой. Той деревни она не видела ещё. А ночью разглядеть будет трудно.

— Никуда не выхожу! — сердилась она. — Ничего не вижу! Носить ваши подносы не буду — не беспокойтесь. Посижу на страже — и всё.

Джарри вздохнул и взглянул на Колра. Чёрный дракон пожал плечами, и счастливая Селена забралась в первую машину, которую вёл Джарри. Колр, за которым последовали Корунд, Мика и Мирт, сел за руль второй — он местности не знал… На этот раз за машины не боялись, хотя заклинание невидимости снова использовали. Солнца нет. Облака как-то быстро набежали и нависли сумеречным предвечерьем, хоть и время еле-еле послеобеденное. Так что не надо опасаться, что по земле побегут тени.

Пока ехали, а это заняло минут пятнадцать, Селена пыталась определить, почему ей так хочется быть везде и во всех делах, несмотря — она невольно положила ладонь на живот — на положение. Пришла к выводу, что и в самом деле начинает (пока начинает!) понимать, что такое хозяйка места в этом мире. Раньше она знала одно: права хозяйки места дают ей силу перед другими здешними существами и даже какие-то привилегии. Но теперь она глубже уясняла себе собственное положение: надо быть в курсе всего — и не из женского любопытства, а чтобы место, которым она… ну, скажем, повелевает? Владеет? — стало гораздо уютней и приветливей.

— Ты такая задумчивая, что тебя отвлекать страшно, — негромко сказал Коннор. — Ты как будто о чём-то тяжёлом думаешь.

Она украдкой покосилась на открытое окно в кабину, где их мог услышать Джарри.

— Наоборот, неплохо, что заговорил. И думаю не о тяжёлом, а о делах. Просто глубоко задумалась, — неловко улыбнулась она.

— Что теперь будет с Сири?

Селена снова помолчала, прежде чем ответить.

— Ты тоже думаешь об этом?

— Конечно.

— Ты спросил как-то странно. Не про Сири с его группой, а про него одного.

— Мика предложил напасть на них, когда они будут уходить, и младших взять в плен! — внезапно расхохотался Коннор.

Слушая его задорный смех, Селена засмеялась сама. Хельми пытался удержаться "в рамках приличия", но рядом так тоненько хихикал Колин, что не выдержал и мальчишка-дракон.

— Эй, пассажиры! — крикнул изумлённый Джарри. — Поделитесь! Мне тоже хочется посмеяться!

Сквозь смех ему с трудом объяснили причину, вызвавшую неостановимый гомерический хохот. Маг только улыбнулся. И неожиданно самоуверенно сказал:

— На что спорим, что Сири останется?

Смех сразу прекратился. Даже Хельми и Коннор не сумели спрятать удивления.

— А почему ты решил, что он останется? — осторожно спросила Селена, на которую мальчишки теперь бросали выжидающие взгляды.

— Реальность такова, что ему деваться некуда, — спокойно, правда чуть громче обычного, чтобы расслышали в салоне машины, сказал Джарри. — Сами посудите. Выпустим мы его завтра — то есть тогда, когда, я надеюсь, будет проведён ритуал, и одичавшие будут уже никому не опасны. Первая причина — драться не с кем. Далее. Он дошёл до пригорода нашего государства. Ну, попадёт в руки Чистильщиков. И что? Дальше-то ему просить гражданства. Но, поскольку у него группа разнорасовая, их всех раскидают. А для него это — хуже некуда. И жить — как? Попадёт по распределению беженцев на расчистку развалин. Нет, это дело хорошее. Но платить будут гроши. И кому какое дело, что у себя он заведовал небольшим цехом городских водоканальщиков? В нашем городе он изначально в положении разнорабочего. И он должен это прекрасно понимать. Здесь же ему — красота. Селена, будучи хозяйкой места, сразу оформит документы на него и на всю его братию. Дом есть — только занимайся хозяйством. Да и навыки человека, который имел дело с водоснабжением, здесь пригодятся. Нам ведь повезло с Тёплой Норой: вода-то прямо в дом идёт. А ведь половина тех домов, которые открыты для заселения, да и у самих магов, без воды. У всех либо колонки, либо колодцы во дворах. Так что это замечательно, что у него есть время подумать.

В салоне замолчали, обдумывая сказанное магом.

— Джарри, а ты серьёзно думаешь, что Сири думает про это? — не выдержал Коннор.

— У него невольная передышка, в которую он успел оглядеться и нашёл себе занятие по душе. Недаром сразу заговорил о сарайчике для коз. Кроме всего прочего, он наслушался и нас. Знает, что город близко. А это заставляет думать о будущем. Наверняка он уже прикинул, что для него и его группы лучше.

— Но ведь он уш-шёл! — с силой сказал Хельми. — Ну, то ес-сть готов был уйти!

— Первый порыв, когда впечатление, что ты ещё на войне, и надо принимать решения, исходя из экстремальной ситуации.

— Ну, мне кажется, у него просто характер такой, — усомнился Коннор.

После небольшой паузы Джарри ответил:

— Однажды я нашёл человека, которого потерял во время поездки. Во время войны. Когда я спросил у него: может, надо бы всё-таки отвезти его на место? Пусть и полгода спустя? В ответ он не просто отказался, но пригрозил мне немедленной смертью, если я посмею это сделать. Пригрозил на полном серьёзе. И я знаю, что он выполнил бы угрозу. Он тоже был человеком войны.

Селена бросила взгляд на Коннора. Тот криво ухмыльнулся.

Так вот о чём был разговор Джарри и Коннора при первом появлении группы Коннора в Тёплой Норе! Тот разговор, который закончился страшными репликами. "Ты говоришь, как человек…" — начал Джарри. "Как человек, привыкший убивать", — договорил Коннор.

Повисло неловкое молчание. Даже Колин притих, который иногда умудрялся разбавить неловкость неожиданным и часто наивным вопросом. Но, к счастью, Джарри буквально минуту спустя сказал:

— Приехали.

Машина остановилась, и Селена, охваченная любопытством, выбралась чуть не первой из пассажирского салона. Огляделась и оторопела. Деревня? Рядом встали Коннор и Хельми — и чуть не сразу придвинулись к ней, изумлённой до боли в сердце.

Деревня… Покорёженная равнина, особенно мрачная в хмурый осенний полдень, когда солнца нет. Вмёрзшие во вздыбленную землю обломки домов, заборов, высокие пни от садовых деревьев. Кое-где робко торчат голые прутики кустарника. Нет, видно, что здесь когда-то жили, но… Селена вдруг вспомнила, как Ривер коротко сказал однажды, что сначала их собственная деревня магов была защищена средне, и некоторые машины прорвались-таки на её территорию. Но защиту усилили, а с прорвавшимися машинами совладали… И вот что, оказывается, происходило с теми деревнями, в которых магов было — раз-два, да и обчёлся.

— Вы думаете, такой деревни хватит… для ритуала? — только и смогла она спросить своего семейного.

— Главное — место жилое, — хмуро сказал Джарри. — Хоть и было когда-то.

— Леди С-селена, ваш-ш с-семейный прав. Этого дос-статочно, — сказал Колр успокаивающе. — С-сейчас-с мы выгрузим предметы, а ночью ус-строим ритуал.

— Может, сразу фигурки расставить? — задумчиво спросила Селена. — Ночью меньше работы будет.

— Нет. Мало того что, возможно, дождь пойдёт, так ещё и фигурки сразу экранировать начнут. Оборотней заранее приманят. Настоящего ритуала не получится, — сказал Джарри, вглядываясь в серое пространство мёртвой деревни.

— Дождя можно не бояться, — тихо сказал Мирт. — Перед тем как расставлять фигурки, мы (он оглянулся на Корунда — и тот засветился от счастья, безудержно улыбаясь) устроим так, чтобы нам не помешали. В конце концов, как и хотелось, нас трое — с Бернаром. Начинаем?

— Селена, сиди здесь — и больше никуда, — велел семейный. — Ты обещала!

Селена покивала и залезла в кабину. Правда, высидела немного. Вышла и снова засмотрелась на печальную равнину. Потом прошлась, пока остальные вытаскивали подносы и укладывали их в небольшую выемку. Потом прошлась посмотреть на руины ближайшего дома. Пожала плечами, улыбаясь, что не выполняет приказа Джарри: всё равно же на виду у всех! Обошла развалины и присела у каменной стены, заметив, что вниз уходят как минимум две ступени. Почему жители деревни не прятались в подвалах? И сразу вспомнился рассказ Хельми, которого родители успели втолкнуть в подвал, чтобы мальчишка-дракон ушёл из дома по подземному ходу. А тот на полпути оказался завален. Хельми вернулся — родителей не было. Ведь они спустились следом. Что же тогда произошло?

— Смотри-ка, — деловито сказал Мика, присевший рядом. Уж он-то, хомячище, сразу заметил то, что упустила хозяйка места. И вцепился в какое-то металлическое кольцо, чья цепь уходила как раз по каменным ступеням в подвал, заваленный обрушенным домом.

— Не получится вытащить, — сказал Коннор, тоже освободившийся от работы. — Он длинный и хорошо так завален.

— Он? — не удержалась от вопроса Селена.

— Червь-разведчик, — объяснил Коннор, сам всё ещё пытаясь помочь Мике, который тащил механизм за кольцо свирепо и с обидой: время есть, а забрать металлолом нельзя!

— То есть разведчик? — спросила она и поняла: машина влезала во все щели и выискивала людей и другие существа. Хорошо, что Хельми стоит неподалёку с Колром, который ему что-то говорит. Теперь ясно, каким образом погибли его родители.

Коннор перехватил её взгляд. Историю мальчишки-дракона он знал. Тронул за плечо Мику. Тот оглянулся.

— Мика, при Хельми не надо эту штуку вытаскивать.

Мальчишка некоторое время смотрел удивлённо, а потом встал и сосредоточенно затоптал цепь с кольцом, спихнув на них комки замёрзшей земли.

Когда дошли снова до машины, Коннор похлопал Мику по плечу.

— Ничего. У нас на луговине столько всего осталось от одних только демонов! А ведь там ещё и эти штуки, которые Селена лодками называла. И не забудь, что уже завтра луговина будет наша!

— А ещё мост! — обрадовался Мика и тут же вспомнил, обиженно сказал: — Только сначала надо всё с моста собрать! А то там сразу всё утащат! А потом и с луговины…

Подошёл Хельми, только улыбнулся на эти речи, а Селена усмехнулась и поддела:

— Мика, вот ты говоришь о металлоломе, а я думаю о том, как увеличить Тёплую Нору. У кого какие на уме мысли, да?

— Увеличить? — изумился Коннор. — Зачем?

— Мне кажется, те пятеро детишек Сири скоро окажутся у нас.

Братство замолчало, глядя на хозяйку места с недоумением.

— Ну, предположим, — сказал Коннор. — А зачем увеличивать? Вилмор-то с Фаркасом живёт роскошно — в комнате, где раньше жил с Александритом. Теперь Александрита нет. Можно Тибра переправить наверх, пока у него дети маленькие. Веранда освободится, утеплить её ещё больше — вот и место на пятерых. Хотя идея ещё пары пристроенных помещений интересная, — признал он.

Колин вдруг переглянулся с Микой, и мальчишки насмешливо захлопали глазами на Селену. Та подняла брови и, оглянувшись на взрослых, которые что-то негромко обсуждали, быстро сказала:

— Ну-ка, делитесь!

— Тибр ходил смотреть дом! — протараторил Колин.

— Ага, сегодня утром, — сказал Мика и свысока улыбнулся. — А с ним та волчица.

— Каиса! — уточнил Колин. — Она боялась и держалась за его руку. — И фыркнул на смешки своих друзей. — Ничего такого, — глядя на Селену, твёрдо сказал мальчишка-оборотень. — Когда сегодня утром Каиса спустилась лепить фигурки, он сам подошёл к ней, попросил посидеть с маленькими, пока он работает в теплице. А потом уже повёл дом показать, какой выбрал.

Селена подтвердила, что и в самом деле ничего такого. Хотя с трудом удерживалась от улыбки. Вот как история выглядит в рассказах детей! Ну… Что ж… Тоже неплохо. Тибр-то со своей семейной, одичавшей, намучался в последнее время. О том времени хоть и рассказывал неохотно, но хозяйка места чётко представляла, как одичавшая вот-вот могла выдать, что в стае находится нормальный, разумный оборотень. Так что неудивительно, что он сразу положил глаз на Каису. А та… Раз согласилась переступить собственный страх и пойти с ним… Очень даже хорошо! Благодаря Тибру и его волчатам, женщина-оборотень быстро оправится от страха.

Домой приехали вовремя. Дети — кто на последних занятиях у Бернара или у Асдис с Викаром, кто — рыбачил на пруду, с замёрзшего парома, а кто и просто гулял. Переодевшись в домашнее, Селена первым делом решила заглянуть на кухню, что там с обедом — узнать. Войдя в гостиную, она заметила Александрита. Тот сидел в кресле перед столиком и весьма озадаченно разглядывал фигурки, которые Селена специально для него оставила, благо сделали их больше нужного. Фигурки Кама. Нет, на столике было довольно много поделок, но Александрит держал в руках именно Камовы. Хозяйка дома сразу узнала их по округлённым линиям и внешней узнаваемости.

— Кто это лепил? — спросил Александрит, увидев хозяйку. — Вы знаете?

Селена подошла ближе и села рядом. Вздохнула.

— Боюсь, вы будете разочарованы. Это лепил Кам. Мальчик-тролль. Кроме этих фигурок он ещё слепил собственную голову, оставив её у себя в закутке.

Парень-вампир недоверчиво покосился на Селену и снова уставился на фигурки. Тогда Селена рассказала ему, что Кам служил в пригородном эльфийском доме, где часто мыл полы в помещении со статуэтками и, вероятно, уже тогда пробовал что-то повторить из того, что нравилось.

— Не скажу, что это приятно — узнать о таланте тролля, — спокойно сказал Александрит. — Но я давно заметил, что для вас разные расы не имеют значения. Впрочем… Кое-что я слышал о том, что тролли иногда пытаются мастерить — и не утварь, как это обычно бывает. Но сейчас эти поделки для меня как откровение. Они наивны и слегка кукольны, но тем и оригинальны. Я, к сожалению, не скульптор и могу лишь ради дела что-то слепить из глины. Но… Леди Селена, у Кама талант. И этот талант может быть ценен для Тёплой Норы в той же мере, что и моя мебель. Ему бы потренироваться немного, поучиться, а потом можно будет в лавки города передать то, что будут с удовольствием скупать ценители керамической миниатюры. Правда, ко всему прочему, придётся обзавестись мастерской и всеми теми предметами, которые нужны для лепки…

— Но как же будут скупать его скульптуры, если он тролль?

— В лавках часто продаются безымянные предметы искусства, — подумав, сказал Александрит. — Вы говорите, Кам вылепил свою голову? Можно её посмотреть?

Сообразив, что Александрит с места не сдвинется — и не потому, что Кам — тролль а потому, что не хочет смущать мальчишку, встала сама Селена. На кухне она спросила Кама, можно ли взять и показать его голову мастеру по дереву. Мальчишка-тролль широко и испуганно открыл рот, что Селена сочла разрешением. И, подбодрив Кама кивком, вынесла поделку в гостиную.

Внимательно осмотрев слепок, Александрит покачал головой:

— Всего лишь глядя в зеркало?.. Что ж. Каму необходима пара уроков — не больше. Только самые главные приёмы лепки. Остальное приложится, так как уже сейчас выглядит довольно профессионально. Больше уроков — он потеряет свой стиль. Поспрашиваю у знакомых лавочников, есть ли у них гончары, которые не побоятся взять в ученики тролля.

— Спасибо большое, Александрит! — с признательностью сказала Селена. И тут же спросила, пряча усмешку: — Вы приспособили Мику делать металлические вставки и инкрустации. А что можно придумать из сочетания дерева и глины?

Уже вставший Александрит слегка поклонился хозяйке места. Улыбнулся.

— Я понимаю. Такое количество детей… Я подумаю, что можно сделать, чтобы и Кам начал зарабатывать на своём творчестве.

— Раскусили, да? — улыбнулась и Селена.

Парень-вампир распрощался и заспешил в свою мастерскую.

А Селена снова зашла к Каму и отдала ему глиняную голову, ещё раз поразившись, насколько огромно сходство, несмотря на ту самую отчётливо видимую кукольность, которую определил Александрит.

Спокойное течение времени перед ужином прервалось, едва Селена вышла из кухни в гостиную. К ней бросилась заплаканная Вильма.

— Селена! Люция пропала! А скоро за ней придёт Эрно!

— Так, Вильма, успокойся! — немедленно ощутимо для себя подобралась Селена. — Остальные на местах?

— Да! Даже Ирма здесь!

— Не плачь, сейчас вызовем Хельми!

Селена постояла, прикидывая, где может быть девочка-дракончик. Нет, у Кама — вряд ли. Он бы втихомолку показал хозяйке. Так что Селена сняла блокирующее кольцо и вызвала перед глазами образ Хельми. Вильма с надеждой смотрела на неё мокрыми глазами, всхлипывая. И Селена тихонько спросила:

— А сейчас ты детей с кем оставила?

— С Моди. Они во дворе.

С Моди — это хорошо. Мальчишка умеет собирать малышей в общие игры.

Хлопнула дверь. Зазвучали шаги нескольких человек. Селена вздохнула. Хельми был явно не один, когда она вызвала его. А остальные заинтересовались, почему именно мальчишка-дракон понадобился хозяйке дома.

— Что случилось? — сразу спросил Коннор при виде шмыгающей Вильмы.

— Люция пропала.

— Мы выйдем на улицу и пос-смотрим, — пообещал Хельми.

— Я с вами. Вильма, ты иди к своим. Сейчас попробуем найти Люцию.

Только, выйдя, разошлись: девочка-маг побежала к детской площадке, а вся их компания свернула к деревенской улице, как буквально столкнулись с Сири.

— Вы не смеете так делать! — явно с трудом сдерживая крик, выплюнул оборотень.

— Как? — немедленно спросила Селена.

— Пусть дети не мои родные, но я люблю их, как своих! Вы не смеете их забирать!

— Наш-ша малыш-шка уш-шла не одна, — посмеиваясь, заметил Хельми.

— Что?! — изумился Сири. Помолчал и спросил: — У вас тоже кто-то пропал?

— Если и пропал, то в границах деревни, — успокоила его Селена. — Возможно, дети пошли к пруду, где их в прошлый раз угостили печёной рыбкой?

— Я там был, — буркнул Сири, и в самом деле не просто встревоженный, но даже испуганный. — Потом сбегал везде, где мог. И решил… — Он замялся.

— Вы решили, что мы хотим отобрать у вас детей? — безжалостно полюбопытствовал Коннор. — Мы-то, может, и не хотим, а вот за Бернара отвечать не могу. Старик считает, что эльфов должны воспитывать эльфы. А у вас есть малышок эльф.

— Ты всегда так бесцеремонно говоришь о старших? — проворчал Сири, исподлобья глядя на мальчишку-некроманта.

— Если вы считаете, что я говорю о Бернаре так только заглазно, за его спиной, то вы ошибаетесь, — хмыкнул Коннор. — И он это знает — про старика. И не возражает.

— Слушайте, вы не слишком увлеклись болтовнёй о пустом? — уже раздражённо спросила Селена. — Версия такая: Люция каким-то образом увела ваших малышей. Ищем Люцию — найдём и ваших. Ну? Хельми? Как будете действовать?

— Как? — задумчиво спросил Коннор у Хельми. — Прощупаем пространство? Вы оставайтесь здесь, а мы немного отойдём.

Отошли и Коннор, и Хельми, и Мирт. Первые двое спиной друг к другу сели на замёрзшую траву, на колени: Коннор лицом к Пригородной изгороди, Хельми — наоборот, а мальчишка-эльф встал над ними и вытянул ладони над головой каждого. Краем глаза Селена внезапно заметила, что Ирма со своей бандой мчится куда-то, кажется в сторону Лесной изгороди, да не просто так, а пригибаясь. Компания промелькнула садами и пропала с глаз…

— Защита на ней Колрова, — недовольно сказал Коннор. — Не пробьёшь и не поймаешь.

— Могу поднятьс-ся на крыло, — предложил Хельми, вставая и отряхиваясь. — С-сверху облететь деревню…

— Не надо, — сказала Селена. — Кажется, я знаю, где Люция.

— Да? — Братство очень удивилось, а Сири с надеждой уставился на хозяйку места.

— Идёмте-ка к Лесной изгороди.

Как она и рассчитывала, братство поспешило впереди взрослых. А те, поотстав от мальчишек, шли хоть и споро, но не так быстро. И разговора их мальчишки не услышали бы. На что Селена и надеялась.

— Сири, скажите честно, — вполголоса сказала она. — Вы малышей своих на улицу не пускали? Даже, скорее всего, закрыли?

— Кому какое дело, что я с ними делаю, — угрюмо сказал Сири. — Они должны привыкнуть к послушанию!

— Вы ещё не всех моих детей знаете, — всё так же спокойно и вполголоса ответила Селена. — Пропавшая Люция — девочка-дракончик, дочь Колра (у оборотня не только брови взлетели, но и дыхание перехватило). Она сильно чувствует пространство — и тех, кто внутри него. Моя версия, что она с вашими детьми, основана на том, что Люция почуяла ваших запертых детей, ощутила их состояние близкое к… (она споткнулась на "клаустрофобии", но выговорила его про себя. Слово здесь такое есть, но знает ли его оборотень?) к боязни закрытого пространства. Она сбежала, чтобы вытащить их из закрытого пространства. Вот и всё.

Сири ничего не сказал. Шёл рядом и смотрел то на улицу, то на братство.

— И где они сейчас могут быть?

— Судя по всему, у Лесной изгороди. — Сама помолчав, Селена добавила — так, словно Сири уже признался ей, что собирается-таки остаться в деревне: — Не прячьте детей, Сири. Они должны приспособиться к жизни. Пусть гуляют, знакомятся с нашими детьми. Вообще с мирной жизнью. У наших ребят есть расписание, вот и ваши к нему привыкнут. И подумайте о школе для своих. Наш учебный дом вы видели. Учителя у нас хорошие. Могут позаниматься и индивидуально.

— Селена, а ты была права! — воскликнул Мика. — Смотри-ка, а там не только Люция, но и Ирма со своими! Как ты поняла, что Люция поведёт их туда?

— Не скажу! — весело от облегчения откликнулась хозяйка места.

Сири, сощурившись, быстро зашагал вперёд, а Селена, напротив, поумерила шаг.

Люцию всегда волновала Лесная изгородь. Отсюда она попала в деревню, когда Эрно перекинул мешок с нею через изгородь, которая не пропускала обычных существ. А ведь драконы — сама магия, и только драконов, кроме посвящённых, легко пропускала магическая защита. Кроме того, девочка-дракончик именно здесь получила сильное впечатление, прочувствовав страшное движение пространства, когда магические машины пошли на деревню второй волной. Когда война закончилась, именно Люция рвалась сюда, когда начали выпускать на экскурсии ребят под приглядом взрослых. Именно здесь она бывала, когда экскурсии пришлось прекратить. Теребила брата, чтобы он сводил её к лесу. Чем уж этот еле-еле поднятый лес нравился?..

Так что Селена, заметив Ирму с приятелями, сразу поняла, что девочка-дракончик вызвала к Лесной изгороди ещё и своих друзей — по пространственной нити, как однажды это сделал Хельми в пригороде, созывая подростков из группы Стефана, чтобы спасти их от крабов-бумбумов. В большой компании-то веселей.

25

Лесная изгородь всегда была самым тёмным местом деревни. Здесь сходились края оврага, внизу которого бежала деревенская речка, а поверху которой теснились высокие разросшиеся ивы и крепчуги. Здесь же раньше сразу от изгороди начинался густой, чащобный лес. Сейчас тёмной осталась лишь овражная сторона. Молодой лес тени почти не давал.

Малышня стояла спиной к идущим к ним искателям. Сири только хотел шагнуть к своим, уже протянул руки ухватить за вороты ближайших, как застыл — явно вслушиваясь в звонкий голосишко Ирмы, рассказывающей, размахивая руками:

— А потом Коннор как встанет, как остановит машину! Та кряхтела, кряхтела, а поехать дальше не может! А Джарри кричит: "Уходи!" И Селена его зовёт! А он стоит и машину держит! А потом чуть не убил её, но Джарри повёл его в деревню!

— Машину чуть не убил?! — поразился эльф-малыш.

— Ага! — сама взволнованно сказала Ирма, которая ту историю сама-то знала лишь со слов Колина.

Коннор, стоящий за спиной Берилла, потупился в землю, еле удерживая смех в кулак, поднесённый ко рту. Братство снисходительно стукало его в плечи кулаками: мол, вон какой герой ты у нас!.. Сири смотрел на мальчишку и хмурился, кажется, пытаясь понять, правду ли говорит волчишка. Кажется, приходил к выводу, что правду: видимо, вспоминался удар во время бойни с одичавшими.

— А почему повёл? — пискляво спросил кто-то из новичков. — Почему не дали убить?

— А их там — столько было-о! У-у! — низким, "страшным" голосом объяснила волчишка. — Как пошли на нас — пылищу подняли! Ужас! Убьёшь одну, а с другими — как?.. Не успел бы!.. И потом как начали вокруг деревни ходить! Такие жуткие! Леса совсем не осталось! Они его заездили… Эти-то деревья потом девочки с Бернаром вырастили. А до них, до этих машин, у нас и так сторожили такие большущие три штуки — башки не видно было! Демоны машинные! Громадные-прегромадные! Одного Коннор убил, а остальные сами развалились!

Теперь опускала глаза и отворачивалась Селена, хотя было искушение взглянуть на ошеломлённого рассказом Ирмы Сири… Чтобы не прыснуть, только и сумела настроиться на созерцание леска за изгородью. Тот и впрямь пока выглядел жалко — сиротливые тоненькие стволы: дунь порядочный осенний ветер — и легко половину сломает. Даже в подступающей вечерней темноте видно чуть не каждое деревце: они рассажены редко — в надежде, что в скором времени станут солидными.

Селена всё-таки поймала обескураженный взгляд Сири, обращённый к ней. Ага, теперь он думает о другом. Детишки смотрят на лес — и что теперь? Гаркнуть на них?

Люция стояла впереди всех, положив ладошки на изгородь. Несмотря на принадлежность к драконам, сейчас она перепрыгнуть деревенскую изгородь не могла. Как и Берилл, который имел отношение к крови Селены и раньше проходил изгородь спокойно. Когда опасность с одичавшими стала определённой, не стали уповать, что девочка-дракончик и маленький вампир будут чётко следовать приказу не уходить за деревенскую защиту. Малышня же. Решили подстраховаться. Взрослые маги вложили в ауру двух малышей дополнительное заклинание безопасности, которое этих двоих и не пускало за пределы защищённой территории.

Сири решился. Подошёл и строго сказал:

— Кто вам разрешил уходить из дома?

Пятеро его малышей и четверо из Тёплой Норы в придачу с Люцией обернулись. Не успела Селена хоть что-то сказать, как девочка-дракончик, смерив Сири пристальным взглядом, зашипела на него. Он снова осёкся, зная теперь, кто перед ним. Снова растерялся. Селена только шагнула вперёд, чтобы вмешаться… Но тут возвращение малышни по домам в свои руки взяли ребята из братства.

— Мы поможем вам отвести детей домой, — спокойно сказал Мирт и, подойдя к малышу-эльфу, поднял его. Тот сначала спрятал руки, диковато взглядывая исподлобья, а потом, помедлив, положил ладошку на его плечо. И теперь исподлобья же посмотрел на Сири, словно боясь резкого окрика с его стороны.

Хельми повернулся было к Люции…

— Добрый вечер, — сказали за спинами.

Все обернулись. Это неслышно подошёл Эрно — высокий, широкоплечий мальчишка, с которым братство приветливо поздоровалось. При виде сводного брата Люция насупилась, но мальчишка присел перед ней на корточки. Девочка-дракончик подошла и, продолжая строго хмуриться, растопырила руки в стороны. Эрно, улыбаясь, сделал то же самое. Оба забавно покачали руками, словно изображая крылья — на радость Ирме и её компании, а потом Люция крепко обняла мальчишку за шею. Эрно выпрямился с нею на руках и объяснил:

— Вильма сказала, что Люция ушла. Я сразу сообразил, где её искать. Так что всё нормально. Отнесу её домой.

Глядя вслед Эрно, Сири негромко спросил:

— Мальчишка ведь не дракон?

— Нет, — сказал Мика. — Эрно — человек. Он приёмный сын Колра. Как и Люция. Но дракон из него вышел бы отличный. Как Эрно дерётся-а… — мечтательно закатил глаза мальчишка. — Коннор — единственный, кто может выстоять против него.

Мальчишки подхватили на руки и банду Ирмы, и малышей Сири и не спеша зашагали к его дому, рассказывая о школе, в которой Колр ведёт уроки выживания ("В группах спецназа!" — фыркала Селена), Бернар учит всех основам магии, а Асдис с Викаром — общеобразовательным предметам.

У дома Сири они распрощались с ним, крепко задумавшимся, и добрели до Тёплой Норы. Здесь-то Селена и сказала:

— Ещё бы Джарри ненавязчиво высказал бы Сири свои размышления, почему он должен остаться здесь, — и я буду уверена, что Сири останется.

Колин смущённо хмыкнул.

— Ты чего? — улыбаясь, спросил Коннор.

— У них в саду Корунд. С той девушкой, с эльфом, — тихонько сказал остроглазый мальчишка-оборотень. — На скамейке сидят.

Мальчишки тоже многозначительно и насмешливо похмыкали, но кроме замеченного Колином и своих дел хватало.

— Селена, а Мика сделал ту фигуру, — сказал Мирт. — Пойдём — посмотришь!

— Да ну, сделал, — буркнул Мика. — Двух крокарей хватило наломать в определённых позах. И делать нечего. Для Александрита там работы больше.

— Зато получилось интересно, — не уступал Мирт. — Селена? Посмотрим, пока Александрит своё не налепил поверх?

Она вдруг поняла, что плохо видит лица рядом идущих мальчишек, и подняла голову. Небо нависало так низко, что Селена тут же представила, как Хельми взлетает к серым даже в темени облакам и крылом касается влаги сгустившегося тумана… Ещё где-то полчаса — и ужин. Потом надо погнать братство спать — до часов десяти. А уж потом… Потом всех на машины — и готовить ритуал.

— Время есть, — решительно сказала она. — Пойдём. Посмотрим.

Опоздали. В мастерской Мики, за его рабочим столом, уже сидел Александрит. Именно — сидел и с любопытством смотрел, как вместо него работает Кам!

Мастерская — это сарай метров пять на пять. Куб. То есть куб свободного места, оставшийся после того, как хозяин мастерской завалил часть сарая любовно собранным металлоломом. У одной стены — длинный рабочий стол с редкими пока станками на нём и плоским ящиком инструментов. Вокруг стола — две скамьи. На стене — довольно высоко — на полках инструменты, чтобы малыши не добрались. И — ближе к двери, пустое пространство, в центре которого сейчас стояла сюрреалистическая фигура, созданная Микой. На четырёх лапах держалось странное чудовище, из хребта которого поднималось второе такое же чудовище, упираясь в первое жуткими лапами. Мика был честен. Как были — так и оставались — два переломанных крокаря. Единственное, что изменил в них мальчишка, — это доломал до приемлемой величины первоначально длинные морды. Селене теперь они уже не напоминали настоящих клыкастых крокодилов. Впрочем… Наверное, совсем не давно эта фигура выглядела страшней, чем на данный момент, когда её решительно превращали в нечто более похожее на живое существо.

Столпившись на пороге, мальчишки с интересом разглядывали лист с остатками глины, опять-таки солидными остатками, лежащий у лап металлического чудовища. И Кама, который, открыв рот от напряжения, облеплял конструкцию глиняными шматками, тут же размазывая и вмазывая их в конструкцию старательно и ровно. Стоял он к вошедшим спиной, так что Селена поначалу вообще хотела сбежать и увести братство, но Александрит заметил их прежде.

— Добрый вечер, — сказал он и похлопал по скамейке. — Посидите с нами?

— Ой, — басом выговорил Кам, оглянувшись и большими глазами уставившись на нежданных гостей.

— Кам, ты молодец, — деловито сказал Мика и прошёл мимо, к высоким полкам на стене, чтобы снять оттуда ещё подсвечников — в мастерской горел и только две свечи. — Я тебе сейчас посветлей сделаю, чтобы работалось удобней.

— Спасибо, — вытянув толстые губы, откликнулся обрадованный Кам. Кажется, до него дошло, что можно и дальше заниматься делом, которое ещё вчера увлекло, и никто не будет ругаться. Так что он отвернулся к фигуре двойного крокаря и принялся сильно обхлопывать его. Чмоканье мокрой глины под его широченными ладонями оказалось звонким и каким-то увесистым.

Когда Мика расставил три подсвечника на земле, а один воткнул в гнутый гвоздь на стене, Хельми коротко взглянул на них, и в мастерской от огня сразу и в самом деле стало гораздо светлей… Добравшись до Александрита и сев, Селена тихо спросила:

— Вы хотите посмотреть, как мальчик работает? Или решили использовать Кама в качестве подмастерья?

— И то, и другое, — спокойно сказал парень-вампир. — Я сказал ему, что требуется. Если он сделает не похоже на требуемое, я доделаю необходимое сам. Но троллю нравится это дело, так почему бы не использовать его на первоначальном этапе? Это во-первых. Во-вторых, кажется, доделывать не придётся. Нужна ведь довольно примитивная фигура, а уж это Кам сделает. И достаточно близко к сходству.

Пламя свечей качнулось от небольшого сквозняка. Александрит, следивший за Камом, и братство, занятое негромкой беседой, ничего не заметили. Селена — видела. Дверь мастерской слегка приоткрылась, и в проёме показалась маленькая фигурка Веткина. Домовой оглядел помещение, застыл взглядом на Каме, увлечённо шлёпающем пласты глины на крокарей. Потом домовой встретился глазами с хозяйкой места, напоказ горестно вздохнул и без слов исчез, осторожно прикрыв за собой дверь.

Увы… Через полчаса пришлось и самой вставать, и других гнать в столовую. Кам чуть не сопливым медведем ревел, умоляя хозяйку оставить его здесь в одиночестве. Пока не подошли к нему Колин и Мика.

— Слышь, Кам, — серьёзно обратился к нему Мика. — Как только поешь — сразу вернёшься. А я вместе с тобой, чтобы тебе свет устроить. А пока я здесь все свечи тушу, чтобы никто твою скульптуру не тронул. Всё понял? На тебе тряпки, вытирай руки, а потом не забудь сполоснуть.

Уже на подходе к крыльцу Тёплой Норы, Александрит задумчиво сказал:

— Если бы мальчишка был не троллем, а другим существом, я бы сказал, что мы оборвали ему состояние вдохновения…

— Вы считаете, у троллей такого состояния не может быть? — насмешливо спросила Селена. — Мне почему-то кажется, что именно вдохновение и владело Камом, отчего он и не хотел уходить, пока не закончит.

Александрит только плечом дёрнул, выражая сомнение в её словах, но, когда он, распахнув перед нею дверь, зашёл следом, Селена обратила внимание: парень-вампир очень задумчив. Пряча насмешку, она мысленно пожала плечами: ей-то казалось, что любое живое существо, имеющее разум и эмоции, может испытывать вдохновение художника. Или Александрит считает, что вдохновение может испытывать лишь представитель определённой расы?.. Кажется, его взгляды постепенно претерпевают изменения. Слишком яркой наглядной иллюстрацией служит Кам, которого трудно было не только уговорами, но и прямым приказом оторвать от лепки.

Столовая тихонько гудела, словно пела на разные детские голоса.

За столом взрослых пополнение, против которого не возражают ни эльфы, ни Александрит: если раньше среди "высоких господ" сидел только застенчивый Вилмор, то теперь между ним и Тибром съёжилась Каиса. Но Селена предложила оборотням сесть чуть сбоку, так, чтобы на них не падали прямые взгляды эльфов, и вскоре волчица ободрилась, перестала судорожно удерживать выскальзывающую из неловких пальцев ложку. Правда, в самом начале ужина Селена уловила не слишком добрый взгляд на стол взрослых со стороны и быстро обвела столовую ищущим взглядом. Ринд. Что это она злится? О, перестала!.. Селена усмехнулась. Ринд испугалась, что Вилмор сидит со взрослой волчицей, но, приглядевшись, поняла, что права на Каису негласно заявил Тибр. И девочка-оборотень успокоилась.

Стол Вильмы увеличился на одного едока — на Гардена, который сидел рядом с сестрёнкой. Время от времени Оливия что-то спрашивала у брата, а он с секундной паузой отвечал, то и дело оглядываясь вокруг и останавливаясь взглядом на ком-нибудь. Оливия спокойно отслеживала его взгляд и тут же называла имя и даже успевала рассказать о существе, привлёкшем внимание брата, какую-нибудь историю.

Селена даже дыхание затаила: Гарден совсем пришёл в себя!

Фаркас пока сидит в комнате Вилмора. Он совсем маленький, но двигается в сумасшедшем темпе. И поэтому раньше ложится спать. Точней — не ложится, а падает. Видела Селена, как это происходит: не далее, как в обед Вилмор пригласил хозяйку в свою комнату. Только-только малыш-волчонок носился вокруг них — и вдруг сел на пол, похлопал глазами, всё более слипающимися, и повалился на пол. Вилмор, посмеиваясь, поднял его и уложил на постель, на маленький матрасик с подушкой, а сверху закрыл одеяльцем. Фаркасу постелено на полу, потому что может упасть с высокой кровати. Он пока ещё только привыкает к своему человеческому телу…

А где Орвар? Ага, сидит с братством, а ребята ему вполголоса называют имена тех, кого он ещё плохо запомнил.

Взглядом Селена вернулась к столу Вильмы и улыбнулась. Хихикнула Ирма, усвоившая, что во время совместных трапез громко разговаривать и смеяться нельзя. Так, что у них? Ага, вот что. Моди сидит с серьёзным и даже каменным лицом — а вот Вильма смотрит на него возмущённо. Зато малыши счастливы! Оказывается, Моди тайком бросает под стол кусочек со своей тарелки, и Пират хамкает кусочки, которые потом сыплются на него со всех сторон: малыши тоже стараются накормить вечно голодного пса… Нельзя. Но… Гарден воровато оглянулся и кинул под стол кусочек со своей тарелки! Ирма закрыла лицо ладошками и снова захихикала.

Селена выдохнула. Нет, мальчик, конечно, не сразу будет таким раскованным, как остальные. Но уже видно, как тает на нём необычная ледяная броня.

— Куда поместим Орвара? — тихо спросил Джарри, пока Корунд разговаривал с Бернаром, внимательно прислушиваясь к словам старика, который был чем-то недоволен..

— В комнату рыболовов. Он уже познакомился с Каи и Гердом. Будет о чём поболтать. Хорошо бы, они с собой его начали брать почаще. Кажется, рыбалка его заинтересовала. Коннор говорит, что кричать во сне он больше не будет. Так что сегодняшняя ночь у братства будет без Орвара в пентаграмме.

— Можно подумать, что сегодняшняя ночь у кого-то из нас будет. Семейная моя, ты уверена, что без тебя этот ритуал не состоится?

— Джарри, — серьёзно обратилась к нему Селена. — За меня не бойся. Я дам слово, если захочешь, что буду только сидеть в ожидании и не встревать ни в какие дела. Я пыталась понять, почему мне хочется всё видеть своими глазами. Это не из-за того, что я такая настырная или упрямая. Просто… я перепсихую больше, если меня не будет на месте. Я буду думать и тревожиться, как у вас там всё происходит. Так что лучше посижу рядом с вами, чтобы видеть всё. И не буду бояться за вас.

— Ну-у… — задумчиво протянул семейный и вздохнул. — Будем надеяться, что никаких отклонений от ритуала не будет. Сейчас шесть часов. Свободного времени — четыре часа. Что делаем?

— Ты хотел видеть сны братства? — напомнила Селена. — Хороший момент. Они могут заупрямиться и не пойти спать. А ты важная причина, чтобы всё-таки лечь. Поэтому ты и братство идёте спать. Кам идёт доделывать статую оборотня, Александрит наблюдает за ним. Я присмотрю за всеми в гостиной после ужина, а потом схожу подремать, как и вы. Время сворачивать не буду. Мне хватит минут дремоты, а завтра будем наслаждаться отдыхом. Выходной-то мы перенесли из-за дня знакомства с новичками. После ужина и объявлю на завтра выходной. И даже новое празднование. Ну, если всё получится. Можем даже устроить гуляния — за пределами деревни.

— Хорошо придумала, — признал Джарри.

Первым из-за стола взрослых поднялся Корунд. Наверное, он что-то сделал: его выхода дети не заметили. Только от стола братства за ним задумчиво проследили трое самых старших. Но и эти притворились, будто ничего странного не происходит. Будто спохватившись, вышли из столовой Тибр и Каиса — проверить, как там без них волчата… Потом вышел Джарри. За ним, всем своим видом показывая, что чем-то озабочена, вышла Селена, по дороге с кресла в гостиной прихватив шаль и накинув её на плечи.

Оставленные во дворе соседнего дома две машины дожидались водителей.

Ехать собирались на трёх. На третью надо будет поместить статую перекидывающегося оборотня, которую вот-вот закончит лепить Кам. А вот первые две… Когда во время ужина семейный деловито сказал, что надо поездку кое-чем обезопасить, Селена решила, что он говорит о заклинании невидимости. Ну, более усиленном, чем обычно. Но, когда она догнала мужчин, Джарри нёс охапку ружей, а Корунд — два тяжёлых металлических ящичка с боезапасом. Уже рядом с машинами Селена прикусила губу, глядя, как Джарри осторожно расставляет в салоне ружья, а Корунд прячет под откидными сиденьями ящики с патронами. Затем — семейный произносит заклинание отсутствия: ненароком пробегающие мимо машин дети не увидят их, хоть и инстинктивно будут обходить место, где они стоят.

Возвращаясь, хозяйка Тёплой Норы вспомнила, что не выяснила, умеют ли обращаться с оружием вернувшиеся маги. Может, об этом побеспокоился узнать Джарри?

В дом вернулась первой. И хорошо, что вовремя услышала нарастающий топот из коридора, когда протягивала руку открыть входную дверь в Тёплую Нору. Успела отшатнуться в сторону, и Кам тяжеловесным танком, пыхтя, прогрохотал мимо неё, чтобы скрыться в мастерской Мики.

Бедный Веткин!.. От улыбки Селена не удержалась.

Вернувшись уже не в столовую, а в гостиную, куда начал подтягиваться народ после ужина, Селена осознала, что у их ночного приключения, о котором она много не задумывалась, есть два варианта развития. Первый — тот, на который все они рассчитывают: одичавшие под действием ритуала обретут свою исконную, звериную сущность — на несколько месяцев, пока меняется их сознание и стирается память о жизни в шкуре урода-убийцы. Второй вариант пессимистичен: одичавшие придут на зов, но ритуал не сработает, и их команде с боем придётся прорываться к своей деревне. Мда-а… Поневоле призадумаешься, умеют ли вернувшиеся маги стрелять… Поймав себя на зацикленности вокруг ставшего насущным вопроса, Селена вздохнула.

Тем временем ребята постарше привычно подошли к ней, чтобы отпроситься побегать по улице, ну и на самокатах покататься. Селена встала с кресла и объявила на завтра выходной. И лукаво добавила, что в этот выходной их всех ожидает сюрприз. Говорить напрямую, что будет выход из деревни, рано. Можно и сглазить всё дело. А если не получится ритуал, нетрудно придумать какую-нибудь необычную игру.

Раздался ожидаемый радостный вопль и писк.

— И теперь я хочу попросить ребят, которые подошли ко мне, — продолжила Селена. — Вы повзрослей будете. Покатайте немного малышей, ладно? ("Ясельники, забыв дышать, уставились на растерянных подростков) Пожалуйста. Минут сорок хватит. А у вас ещё будет часа два и завтра целый день.

Малышня — в основном компания Ирмы с визгом, не дожидаясь решения ребят, бросилась на второй этаж — одеваться. Селена не впервые просила подростков, чтобы те присмотрели за маленькими, катая их. Так что, переглянувшись и пожав плечами, мальчики и девочки тоже, правда, более солидно, пошли готовиться к гоночному вечеру.

Вильма — обрадовалась. У неё так редко бывали свободные часы. "Ясельников" она искренне любила, но быть с ними рядом ежеминутно — это утомительно. Хозяйка Тёплой Норы сделала ей такой подарок! Накатавшись, дети не будут слишком долго сидеть в гостиной и почти сразу утопают спать. И как крепко спать! И ничего, что придётся гулять на улице с теми, кто не захочет покататься на самокатах. Потом времени на себя будет гораздо больше… Так что девочка-маг подошла к Селене и обняла её.

— Спасибо! Спасибо!

Оглянулась на Моди, сдержанно сияющего — тоже всё сообразил, и кивнула ему.

Гостиная опустела, и Бернар, нетерпеливо дожидавшийся момента, наконец подошёл к Селене. Глядя на хмурое лицо старика эльфа, та сразу поняла, о чём будет разговор. И Бернар оправдал ожидания.

— Когда вы заберёте у пришлого оборотня мальчика-эльфа, леди Селена? — безо всяких околичностей спросил старик. — Такой малыш уже сейчас должен постепенно получать знания по магии. А не оставаться таким же неучем среди тех… — Он споткнулся, но с вызовом поднял подбородок, требовательно глядя на Селену.

— Бернар, у вас пока есть дети, с которыми вы занимаетесь индивидуально. Мирт и Оливия, — напомнила хозяйка Тёплой Норы. — Сейчас появился Гарден. Вы сами сказали, что, чуть мальчик отойдёт от того противоестественного состояния, в котором находился в последнее время, и вы возьмётесь за его обучение.

— Мне не нравится авторитарность в группе оборотня. Она может сломать маленького эльфа, — буркнул Бернар. — И мне не нравится, что этот оборотень может просто уйти и увести малыша с собой, как и остальных. И что потом будет с мальчиком?

Селена прекрасно поняла старого эльфа и даже то, что он старается смягчить свои слова, говоря о группе Сири. Раньше бы он сам потребовал от Сири оставить ребёнка в Тёплой Норе, но теперь Бернар обращался к хозяйке, понимая, что в этом, новом для него мире он не сумеет доходчиво объяснить презренному оборотню всю важность обучения маленького эльфа и его будущего.

— Я поговорю с Сири, — задумчиво сказала она. — Но, боюсь, здесь будет сложно и с самим малышом. Он ведь привык жить в группе, с которой спасался и которая спасала его. Остаться среди огромного, по его меркам, количества незнакомых людей… Не знаю.

— Возьмите и остальных! — с раздражением предложил Бернар. — Зачем этому Сири дети в таком количестве? Они такие худые! Он даже накормить их нормально не может! — Он помолчал и добавил: — Я понимаю, что для вас, одинаково принимающей все расы нашего мира, это будет тяжело, но… — Он взглянул уже умоляюще. — Но мальчик!..

Селена хотела было ответить, что она не ручается ни за что… Передумала.

— Я поговорю с Сири — и очень серьёзно, — решилась она. — И сделаю всё, чтобы мальчик-эльф оказался в Тёплой Норе.

— Благодарю вас, леди Селена, — слегка поклонился Бернар и вышел из гостиной.

Постояв в нерешительности посреди опустевшей гостиной, хозяйка Тёплой Норы вспомнила, что хотела извиниться перед домовыми из-за отсутствия Кама. Войдя на кухню, она обнаружила, что кастрюли вымыты, а на стуле, где Кам перед сном складывал свою одёжку, сидят задумчивые Веткин и Малиныч, рассеянно болтают ногами.

— Я не помешала? — осторожно спросила удивлённая Селена.

— Нет, что вы, леди Селена! — откликнулся Веткин, и оба домовых приготовились спрыгнуть со стула.

— Сидите-сидите! — замахала на них хозяйка дома. — Мне кажется, вы обдумываете что-то важное!

Домовые отодвинулись в глубину стула, и Веткин объяснил:

— Кам — вон… Глиной занялся. А мы тут с Малинычем вспоминать стали… Эх, старина была. А у нас козы…

Селена сразу не сообразила, о чём вслух рассуждает домовой. А тот, мечтательно глядя в пространство, со вздохом проговорил:

— Какие кувшины раньше были для молока, для сметаны… А посуда для выпечки какая была — глиняная, но такая расписная. А какие горшки да жаровни для мясного и рыбного? А бутыли под масло?.. И вот сидим мы, леди Селена, с Малинычем и вспоминаем, у кого ж в деревне нашей гончарный круг был. А что? Чего зря таланту пропадать, ежели троллю так нравится с глиной возиться? А кроме того ещё и на продажу можно было б слепить. Глины-то в овраге немеряно. А уж тогда в городе чего только на кухню да в дом ни накупи-ить…

— Да, таланту лучше не пропадать, — снова осторожно согласилась Селена и бочком двинулась к столовой. — Ну, я пойду, а вы пока повспоминайте.

26

Селена вздохнула, глядя, как четверо магов с Ривером во главе разбирают ружья. Могла бы догадаться и раньше: лес рядом — прекрасные охотничьи угодья. Естественно, что в деревне живут охотники. И зябко передёрнула плечами. Сейчас, когда садились по машинам, вооружаясь взятым, сама идея с ритуалом стала выглядеть… ужасающе. Поневоле вспоминались детали того, как всё будет проходить — и с тем ужасом думалось, что все они вместе — психи-авантюристы, которые рассчитывают — на что?!

Испугалась до того, что в жар бросило: а вдруг братство почует её впечатление безысходности? Машинально кинула взгляд на руку. Блокирующее кольцо на месте.

— Что случилось, семейная моя? — встревоженно спросил Джарри.

— Ничего, — с лёгким недоумением сказала она.

— Ты себя хорошо чувствуешь? Может, тебе отказаться от поездки?

— Джарри, ты же знаешь: планов менять нельзя… И… С чего ты решил, что я тревожусь?

— Ты смотришь на кольцо. Испуганно, — терпеливо сказал семейный. — Нетрудно догадаться, что ты боишься, как бы твои эмоции не услышали ребята.

— Ну… Может, я думаю, не снять ли его на время ритуала? Как раз чтобы братство слушать отчётливей?

— Нет. Братство будет с тобой рядом — по обе стороны от тебя. Увидишь всех. Контролировать их не нужно. — Он легонько поцеловал её в щёку, и Селена благодарно улыбнулась ему. Всего лишь короткое прикосновение холодных губ человека, который уже полчаса пребывает на улице, а от его спокойствия и она повеселела.

Ненадолго. Снова вспомнила, как только что забирали статую человека-волка, которая должна стать одним из главных компонентов ритуала. Кам под надзором Александрита как раз закончил лепить фигуру. И вошедший в мастерскую Джарри лично осмотрел скульптуру из металла, скрытого за глиной, после чего подошёл к мальчишке-троллю сзади и, пока тот не видел, ладонью провёл над головой, а затем, также не дотрагиваясь, параллельно позвоночнику. Кам сразу широко зевнул и, чуть пошатываясь и бормоча: "Чёй-то спать хочется!..", побрёл к выходу. Дождавшись его ухода, Джарри подошёл ближе к статуе и вдруг удивлённо присвистнул.

— Что такое? — обеспокоенно спросил поднявшийся со скамьи Александрит.

— Вы видели лицо человека, которого вылепил Кам?

Селена тоже встала так, чтобы пламя свечей падало на голову человека, встающего из волка. Хмыкнула. Если волк явно был преувеличенно грозной копией Пирата, то человек очень сильно напоминал… Вилмора! Причём Вилмора в момент, когда он ласково вглядывается в малыша Фаркаса!.. С трудом удержав улыбку, она всё-таки подумала: "Заставишь его горшки лепить!" Александрит молча постоял перед скульптурой, а потом вздохнул.

— Это проблема… — только и прошептал он.

… Мимо прошёл Колр. Он оружия не брал. Сказал, что его запасы огня успели восстановиться. Сейчас он остановился у машины, куда забралось братство, и о чём-то заговорил с Хельми. Тот кивал на короткие реплики чёрного дракона, а под конец что-то сказал. Теперь кивнул Колр и ушёл во вторую машину.

Селена выдохнула через рот. Вспоминались какие-то йоговские принципы дыхания, когда слишком сильно волнуешься. Но так — обрывочно. Поймала себя на том, что постепенно начинает проникаться тем, что вскоре последует. И начинается мандраж, от которого то в жар, то в холод…

Через минуты все три машины двинулись с места.

В первой сидел Александрит, на попечении которого оставалась статуя оборотня. Тут же разместились все три эльфа, в очередной раз обговаривая прохождение ритуала. Во второй сидело братство, а также взятые после отдельного разговора с каждым и с личного согласия Хаук, Моди и Эрно (этот с разрешения Колра), а также Джарри и Селена. В третьей — деревенские маги.

Несмотря на поздний час и нагулявшихся детей, Тёплую Нору оставили на дежурство мага Анитры, как самой серьёзной и ответственной. Отдельно дежурила Вильма — в своих "яслях".

Взрослых оборотней с собой не брали, хотя участников действа катастрофически не хватало. Им даже не сказали, что будет некое магическое действо. Опасались, что Тибр и Вилмор почуют на себе влияние ритуала. За Колина тоже побаивались, но мальчишки: Коннор, Хельми и Мирт — твёрдо пообещали, что с их побратимом ничего в эту ночь не случится, так как они сделали для него отзеркаливающую защиту.

Выехали за два часа до полуночи, как и договаривались. Если сначала Селена побаивалась, что это слишком рано, то уже на месте поняла, что, возможно, ещё и опоздать можно.

В саму бывшую деревню, в её развалины, въехать на машинах оказалось невозможным. Статую с огромным трудом перенесли в центр поселения на носилках, которые Джарри вместе с оружием заранее положил в машину. Причём двое несли сами носилки, а ещё двое с обеих сторон поддерживали неудобный для переноски груз, чтобы не свалился. По шатким колдобинам, по каменным и деревянным обломкам домов, занесённым землёй, промёрзшей по поздней осени, шли медленно, спотыкаясь и с трудом выискивая, куда ставить ноги. Одичавших не боялись: каждый был вооружён, а присутствие двух драконов успокаивало.

Едва статую поставили и укрепили, чтобы не свалилась, едва на ней самой укрепили несколько свечей, две машины начали медленный объезд деревенских развалин, оставляя за линией бывшей изгороди, ближе к центру, фигурки, слепленные детьми. Доставали фигурки и ставили на землю не просто так. Каждая фигурка проходила руки трёх эльфов, каждый их которых шептал над артефактом своё заклинание. Затем около фигурок оставался один из участников действа. На долю каждого выходило около двадцати фигурок, и возле всех надо было ещё расставить свечи.

К концу расстановки Селена уже психовала по полной. Джарри молчал, но по тому, как он начал гнать свою машину вдоль бывшей линии изгороди, она сообразила, что времени остаётся мало. Но в конце деревни встретились с машиной Ривера, маги которой тоже остались рядом со своими фигурками, и стало ясно, что с этим лёгким, но занимающим время и муторным подготовительным этапом ритуала закончено.

— Готово? — пожелал удостовериться Джарри.

— Готово, — запыхавшись, ответил Ривер и взглянул на небо.

Селена тоже подняла глаза и вздохнула. Слишком холодно. И облака высоко. Дождя или снега точно не будет. Пусть даже луны и звёзд не видно. Хоть это — за их победу. Джарри оглянулся на эльфов, которые довольно громко и с сердитыми интонациями переговаривались. Бернар — с сердитыми.

— Что у них ещё?

Трое переглянулись и поспешили к главным действующим лицам ритуала.

— Что у вас? — быстро повторил вопрос Джарри.

Мирт выглядел спокойным. Бернар — возмущённым. А Корунд стоял, опустив руки и с какой-то досадой и уязвлённо глядя в землю. Мальчишка-эльф, выждав, не заговорит ли старик-эльф, объяснил сам:

— Корунд растерялся и забыл всё, что должен делать. — Мирт снова посмотрел на Бернара и добавил: — Корунд не привык пользоваться магией.

— Это его не извиняет! — рявкнул Бернар.

Но мальчишка, словно не слыша, договорил:

— Я предлагаю поставить Корунда в центр. Тогда мы сможем подсказывать ему и помогать качать силу для подкрепления заклинаний. Я помню все его заклинания.

— Мы стоим на расстоянии друг от друга, — жёлчно напомнил Бернар.

— Ничего страшного, — спокойно сказал Мирт, внезапно своим бесстрастием напомнив Хельми. — Личные заклинания нам произносить только в начале ритуала. Сколько времени осталось до полуночи?

— Семь минут, — ответил Джарри и вздохнул: — Итак, мы видим, как вы начинаете — и зажигаем свечи. Всё, расходимся по местам.

Место Селены оказалось ближе к началу деревни, напротив трёх эльфов, так что от волнения она следила за ним. И только сейчас поняла, что они будут первыми, кто примет, в случае катастрофы, удар обезумевших одичавших на себя. Быстро расставив свечи, она выпрямилась и принялась следить за магами.

Те быстро прошли в центр деревни и некоторое время провозились у статуи. Когда все трое зашагали к выходу из деревни и остановились на околице, сначала разгорелись свечи вокруг громадного артефакта, а затем следом за магами побежала дорожка из зажжённых свечей, словно каждый шаг эльфов сам по себе зажигал огонь. Встали трое и в самом деле на приличном расстоянии друг от друга, но Селена с надеждой решила, что Мирт и в самом деле сумеет помочь Корунду, если тот совсем уж растеряется.

Даже со своего места она слышала, как потрескивают свечи… Пахло мёрзлым камнем и сгнившим промороженным деревом. Стороной подумалось, что стоять неподвижно придётся долго, — не закоченеть бы.

Когда разгорелось кольцо свечей вокруг троих, Селена, как и остальные участники ритуала, взмахнула руками. Вспыхнуло пламя свечей рядом с уже магическими фигурками-головами. А потом она услышала, как звучно и монотонно заговорил Бернар. И замерла, боясь дышать: огонь свечей взвился в человеческий рост — так, словно зажглись не свечи, а факелы!

Старик закончил говорить. Послышался звенящий и срывающийся от волнения голос Корунда, который тщательно выговаривал слова. Даже не понимая, что говорит эльф, Селена отчётливо слышала каждое его слово. И снова вздрогнула: пламя между фигурками, всё такое же высокое, тем не менее мягко распласталось, словно тянясь от одной свечи к другой и возводя таким образом опасно-оранжево полыхающую стену.

Высокий голос Мирта словно прорезал огонь в ночи. Мальчишка-эльф будто читал нараспев книгу, и с каждым его словом два взрослых эльфа медленно поднимали руки — и с их неспешным движением огонь вокруг самих трёх магов вырастал так, словно маги вытягивали его из самой земли, а не из свечей.

Селена слышала треск и молилась лишь об одном: если ритуал не получится, пусть хоть огонь спасёт невооружённых, в отличие от остальных участников ритуала, эльфов.

А потом она перестала думать и превратилась лишь в одно внимание.

Будто приворожённая светом огня, к развалинам деревни в темноте мчалась стая одичавших. Пламя стояло высоко, и можно было разглядеть их уродство издалека. Мчалась — это ещё хорошо сказано по отношению к существам, которые плохо владели своими конечностями, и их бег превращался в фантасмагорическое движение не просто уродов, но уродцев из какого-то чудовищного цирка.

Забыв дышать, Селена уже с ужасом следила за приближением одичавших к эльфийским магам. Те стояли так, словно не замечали, как на них несутся убийцы, потерявшие первоначальный облик и так и не сумевшие вернуться ни в одну форму, подтверждающую их право на разумного.

Когда вожаку, за которым бежали десятки одичавших, до эльфов осталось несколько метров, его догнал ещё один. Теперь они бежали на одном уровне. Совсем близко — мимо стоящих рядом с магическими фигурками. Бежали молча, слышен были лишь топот и, казалось, сопение… Забывшись, Селена сжала руки на груди. Трое магов уже в один голос проговаривали свои заклинания, не опуская рук…

Два одичавших прыгнули между тремя эльфами в огонь, стеной полыхавший между магами и окрасившийся в багровый цвет, и помчались далее, к центру деревни. Ничуть не сомневаясь, за ними на бегу вставали по двое следующие одичавшие и тоже прыгали в качавшееся пламя. Это происходило так равномерно, что Селена пришла в себя и первым делом глянула на свечи. Их огонь держался сильно и ровно — той же стеной: с одной стороны — между нею и Джарри, с другой — между нею и Моди, соседом которого был Хаук. Последнего она уже не видела из-за огня.

Снова взгляд на эльфов.

Сколько же этих одичавших, бегущих и прыгающих между магами!.. Когда же закончится овражная стая?!

Как будто отвечая на её вопрос, двое одичавших прыгнули в огненную стену по обеим сторонам от Корунда, а за ними — больше никого. Последние?

Но почему не опускают руки замолчавшие эльфы?

Минута, другая… Боятся опустить, хотят, чтобы одичавшие собрались вокруг статуи, а что потом?.. Минута, третья… Минут десять прошло. Она знала, каково это — долго держать руки вот так, неподвижно распяленными в стороны. Очень тяжело.

И огонь продолжает полыхать той же силы…

Привыкнув смотреть только на троих эльфов, Селена всё же почти машинально перевела взгляд чуть дальше — посмотреть, не остался ли кто, может, раненый или искалеченный из одичавших. Хотя таких в стае быть не может — убивают сразу. И снова застыла на месте. Выскользнула из-за белёсых высоких облаков луна и осветила равнину до деревни. И бегучие, пока тёмные, плохо различимые тени по ней…

А эльфы снова заговорили, читая слова заклинаний, — причём, Корунд уже ощутимо уверенней.

Откуда взялись эти одичавшие? Неужели в овражной стае было столько одичавших?! И вдруг холодом обдала мысль: Селена поняла, что происходит! Эти стаи бегут не от её деревни! Эти стаи из пригорода! Господи, сколько же их, беспрекословно притянутых сюда ритуалом?!

И она снова, заледенев от напряжения, наблюдала за их уродливым движением, когда они перестраивались незадолго до эльфов в пары и прыгали между магами в огонь, чтобы бежать дальше, к центру деревни. Время от времени она спохватывалась и кидала взгляд на магические фигурки, освещённые огнём свечей. Иногда ей казалось, что они, повёрнутые — человеческим лицом к деревне, волчьей мордой — от деревни, начинают шевелиться. И уговаривала себя ничего не бояться: ведь это огонь играет с магическими фигурками, заставляя их чуть не оживать.

Потом она начала бояться, что свечи оплывут до конца ритуала. Они такие маленькие. А времени прошло…

И дышать стало тяжело, потому что сам воздух чуть не горел. Ветра-то нет.

А одичавшие всё не заканчивали свой чудовищный бег, и скоро Селене показалось, что она слышит, как хрипят эльфы, читающие бесконечные заклинания. Время словно остановилось, сожжённое высоким ревущим огнём… Ревущим?

Один-единственный одичавший, не глядя, махнул в огонь.

Пламя и в самом деле неожиданно поднялось так, что в нём скрылись все трое магов. Селена даже шатнулась — к ним, помочь, если что… Но все трое вышагнули из огня и обернулись к деревне, держа горящие свечи — по одной в каждой руке. Выглядело это даже трогательно — при огне, который с прыжком последнего одичавшего словно взбесился. Эльфы снова подняли руки со свечами — и Селена, вспомнив, быстро попятилась из огненной стены между магическими фигурками, кивая уходить Моди, который вопросительно смотрел на неё.

Неужели всё? Неужели?..

В центре деревни еле виднелись серые тела, кучно лежавшие вокруг статуи оборотня, на котором продолжали гореть с самого начала укреплённые свечи. Толстый ковёр из серых шкур… Неподвижный ковёр, отгороженный от всего мира всё ещё горящими свечами по краю бывшей деревенской изгороди.

Шатаясь от пережитого потрясения: пригородных одичавших уж точно никто не ожидал увидеть, — Селена приблизилась к Моди. Тот тоже еле стоял на ногах, ошеломлённый увиденным.

— Пойдём к Мирту! — велела она, дождавшись появления Хаука, и мальчишки вяло пошли рядом, стараясь не отставать и постоянно недоверчиво оглядываясь на свечи со статуи. Один раз Селена даже вздрогнула, когда у Моди подломились ноги, едва не упав, но он заставил себя идти дальше.

Машины они оставили чуть сбоку от "входа" в деревню. Сюда уже дошли эльфы. Корунд надсадно кашлял, не в силах остановиться, и хриплый кашель бил по нервам. Бернар, брезгливо и без всякого сочувствия поглядывая на него, залез в салон машины, в которой они приехали и вышел оттуда с небольшой флягой в руках.

— Пей, — отвинтив крышечку и отлив немного в неё, сказал он Корунду. Саму флягу отдал Мирту, который не кашлял, но сипло дышал.

— Не… могу, — выдохнул эльф и снова закашлялся.

Но Бернар заставил его всё-таки глотнуть. Так что, когда все участники ритуала собрались у машин, Корунд дышал спокойней.

Селена быстро обвела всех изучающим взглядом и прикусила губу. Неужели и она выглядит такой измождённой, как они? И снова оглянулась на статую. Но там всё было тихо и неподвижно. Свечи горели как на статуе, так и вокруг деревни.

— Когда свечи догорят, они уйдут, — правильно истолковал её взгляд Бернар. — И уйдут в дикие места.

Он первым вошёл в салон машины, чтобы уже сесть, дожидаясь, когда кто-то сядет за руль. За ним, подавшим пример, устало забрались в машины и остальные. Всё, все моменты этого ритуала будут по полочкам разложены завтра. А сейчас надо добраться до своей деревни — и хорошенько выспаться.

Селена, едва Джарри повёл машину, в тёмном салоне заметила-таки присевшего вместе с братством Мирта. И спросила:

— Мирт как себя чувствуешь?

Мальчишка-эльф улыбнулся, а потом показал пальцем на горло и покачал головой. Голос сорвал? Бедняга…

— Ничего, — стараясь выглядеть пободрей, сказала Селена. — Сейчас как приедем, как попьём все молока! Тёплого! Согреемся, да и сил прибавится!

— Молоко — это хорошо, — отстранённо сказал Коннор. Он, как и остальные, сидел, глядя в пол. Потом поднял глаза взглянуть в узкое окно, на будто плывущую вместе с машиной луну. — Селена, ты знаешь, сколько мы там пробыли с началом ритуала? Сейчас почти три. Время ночного Охотника.

— Время стелющейся Тишины и серых Троп, — вспомнила Селена, глядя на Мирта.

Тот уже улыбаться не мог. Сидел на краю скамьи, держась за поручень, и смотрел отрешённо. А Колин вдруг заплакал. Мика, сидевший рядом, даже испугался.

— Колин, ты что?

— Страшно было, — честно прошептал мальчишка-оборотень. — Они так бежали!.. Я всё боялся, что на Мирта наскочат.

А Моди вдруг передёрнул плечами.

— Я никогда… — проговорил он осипло и откашлялся. — Я бы никогда не согласился пойти с вами, если бы знал, как это будет… Я тоже… испугался. Правда, мне повезло, что рядом, с одной стороны, стоял Колр. Я не маг, только немного умею зажигать огонь, а он мне зажёг все свечи сразу. Но, когда они побежали мимо меня… — Он глубоко вздохнул. — Я всё время ждал, что кто-то из них повернётся ко мне и прыгнет на меня. Вильма меня всегда ругала, что я не хочу учиться магии. Наверное, придётся.

— Почему? — спросил внимательно слушавший его Мика.

— Мне кажется, надо знать из магии то, что защищает. Вы не так боялись, как я. Вы магию знаете. Вы боялись за других, а я за себя.

— Знать бы раньше, — спокойно ответил на это Коннор, — мы бы все тебе заранее сказали одно и то же: случись что-то с тобой, каждый из нас сразу бы бросился на помощь. Как Колин на помощь Мирту.

— Вы братство, — пожал плечами Моди.

— Нет. Другое. Ты — один из нас. Пусть не из братства. А одичавшие — это другое.

— Они страшные, Колин прав, — уже задумчиво сказал Моди.

— Не все, — возразил Хаук тонким от переживаний голосом. — Вади тоже мог бы стать одичавшим. Но его вовремя нашли.

— А Эрно не боялся… — сказал Колин. — Я потом видел, как он с Колром уходил. Такой уверенный…

Мальчишки постепенно, словно просыпаясь, начали вспоминать детали ритуала, рассказывать друг другу, что каждый видел и чувствовал, каких одичавших заметили. Может, располагала к тому темнота в салоне машины. Может, таким образом они сбрасывали напряжение или и впрямь свой недавний страх. Особо поговорили, поудивлялись одичавшим из пригорода.

Разговоры оборвались, когда в машине раздался тихий, но отчётливый всхлип.

— Мирт? — минуту спустя спросил Коннор.

— Простите, — прошептал мальчишка-эльф.

— Мирт, ты не бойся, — предложила Селена. — Поговори с нами, пусть шёпотом. Легче будет, когда выговоришься.

— Я не из-за ритуала, — прошептал Мирт. — Больше не буду.

Но после этого молчали все, пока не доехали до Тёплой Норы.

Бернар и Корунд отказались от молока и сразу предупредили, что едут в гостевой дом. В Тёплой Норе было тихо и как-то пустынно. Даже соображение, что в доме полно живых, спящих сейчас существ, не давало возможности принимать дом…родным. Он был немного чужой, хоть и приветливый… Селена сразу всех, в том числе и Александрита, ехавшего во второй машине, погнала в столовую, где домовые быстро обнесли всех обещанным молоком. Валившиеся с ног с непривычки Моди и Хаук быстро выпили предложенное и, пошатываясь, ушли спать. За ними ушёл и Александрит, только запавшие глаза которого и подсказывали, как он устал. Братство посидело немного с Селеной и Джарри и поднялось к себе в комнату.

— Джарри, что-то с Миртом не то, — задумчиво сказала Селена.

— А с тобой всё то? — устало поддразнил её семейный. И замолчал, безвольно опустив руки и глядя, как домашние собирают посуду с двух столов. Криво улыбнулся. — Новое — всегда… странно. Никак не могу представить, что завтра можно будет спокойно выходить за изгородь и не бояться одичавших.

— Утром надо будет сбегать к диску и предупредить Чистильщиков, что одичавших больше нет, — равнодушно от усталости сказала Селена. После выпитого молока она ощущала странную тяжесть. Расслабилась? И в то же время точила мысль, что надо что-то сделать именно сейчас, а то потом будет поздно.

— Рамон будет рад, что бойня отменяется, — проговорил Джарри и взглянул на семейную более внимательно. — Селена, тебе не кажется, что мы оба чего-то ждём?

— У тебя такое же впечатление?

— С-селена, — позвал из гостиной Хельми. — Вы ещё не уш-шли с-спать?

— Пока нет.

— Мирт плач-чет.

— Сейчас поднимусь к вам. Джарри, ты иди спать.

— Нет, семейная моя. Посижу. А вдруг помощь понадобится?

Мальчишка-дракон дождался её появления из столовой и пошёл чуть впереди.

— Мирт не сказал, почему плачет?

— Нет. Мне кажется, не из-за ритуала. Ч-что-то другое.

— Сейчас узнаем.

Мирт пытался спрятать свой плач, но у него плохо получалось. Он зажимал ладонями рот, оттирал слёзы с лица — и неожиданно для Селены злился. Причём явно злился, не из-за того что плачет. А из-за того что не может приглушить плач.

Присев на его кровать, Селена погладила его по светлым волосам. Ладонь, скользнувшая затем по подушке, легко ощутила, что та мокрая.

— За-ачем Хельми пошёл за тобой! — сердито сказал мальчишка-эльф, всхлипывая.

— Чтобы я наорала на тебя, а ты мне быстренько сказал, чего ревёшь, — пренебрежительно ответила Селена.

Мирт замер, а потом лёг набок. И привстал, опираясь на локоть.

— Прости меня, Селена, — пробормотал он. — Я дурак. Как только мы сели в той деревне по машинам, я постоянно думаю о том, что завтра в пригороде все узнают, что теперь там безопасно. Я дурак и знаю это… Прости меня, Селена.

Но хозяйка Тёплой Норы уже сообразила, что имеет в виду Мирт. И, подумав, признала, что он прав.

27

Задумчиво и рассеянно взглянув на блокирующее кольцо, Селена сняла его.

— Зачем? — шмыгнув, спросил Мирт.

— Джарри сейчас придёт, — сообразил Коннор.

Все притихли, с любопытством прислушиваясь к ночной тишине: стало интересно, угадал ли мальчишка-некромант. И мгновения спустя заулыбались, заслышав лёгкие шаги приближающегося человека. Без паузы Джарри открыл дверь.

— Привет, полуночники. Что случилось, Мирт?

Мальчишка-эльф выбрался из-за Селены и сел рядом с нею.

— Завтра все узнают, что пригород свободен от одичавших, — повторил он. И намертво замолчал, виновато, но упрямо глядя куда угодно, только не на ребят из братства и не на взрослых.

Семейный Селены крупно прошагал к кровати в центре пентаграммы и сел на неё. Рядом устроились Коннор и Хельми, а Мика и Колин присоединились к Селене с Миртом.

— Совещание по поводу набега на пригород объявляю открытым, — насмешливо сказал Джарри. — Думаю, Мирт прав. Библиотеку лучше искать в пустом пригороде, чем на глазах у всего населения, которое скоро хлынет в освобождённые от одичавших районы. Маршрут предлагаю такой: сначала едем к поместью Мирта, потом — на поиски библиотеки, а перед тем как возвращаться — к Рамону. Чистильщики должны узнать обо всём из первых рук.

У мальчишек от его слов заблестели глаза, а Мирт снова чуть не разрыдался. Селена обняла его, пока он пытался остановить слёзы. Она вспоминала, как одичавшие, уродливые и страшные, проскакивали мимо него, а он во весь голос проговаривал заклинания и держал очищающий огонь. И нельзя остановиться ни на секунду. А закончилось всё, и стало тревожно: никто теперь не остановит тех, кто начнёт на месте когда-то богатых эльфийских поместий рыться в поисках пусть даже не артефактов, а просто предметов, которые сгодятся на перепродажу.

— А ведь точно, — заворожённо сказал Коннор. — Про библиотеку я и не подумал. Точно. Все думают, что одичавшие в пригороде. Городу пока не до одичавших, и наверняка там никто не пытается каждый день контролировать их. А Чистильщики, пока не убедятся сами, никому не скажут. Времени поискать тот дом достаточно. Поехали?

— Э нет! — сказал Джарри, усмехаясь. — Прикинем условия. Сейчас ближе к четырём утра. До пригорода вся наша дорога, не всегда гладкая, теперь занимает идеальные полчаса. Плюс двадцать минут до поместья Мирта. Накинем минуты на всякие неожиданности. И пусть дорога отсюда до Миртова дома займёт час. Сейчас буреломник. Светать начинает еле-еле с семи утра. Дорогу в поместье мы уже примерно знаем. Место глухое и, если вспомнить, только что бывшее логовом для большой стаи одичавших. Вряд ли кто туда сразу пойдёт. Приедем туда затемно и попробуем откопать семейные артефакты. Потом, когда начнём искать дом с библиотекой, нам будет нужен свет. С домом Мирта мы успеем как раз вовремя. Моё предложение? Сворачиваем время на сон. Полутора часа нам хватит, чтобы прийти в себя после ритуала. Потом собираемся и едем.

— Мне нравится, — внимательно выслушав его, сказал Коннор и кивнул Мирту. — Как тебе? Подойдёт? Лопаты нам домашние дадут. Они готовы чем угодно снабдить, если узнают, что мы в пригород едем. Хомяки, как наш Мика! — засмеялся он.

Мика насупился, выпятив губы, но сам не выдержал и засмеялся.

— Конечно, согласен, — с надеждой сказал Мирт, оглядывая всех.

— Тогда мы с Селеной занимаем вашу кровать в центре, — заявил Джарри. И ухмыльнулся. — Мне понравилось то, что я видел в ваших снах. А тут — возможность ещё раз окунуться в них. Все готовы к свёрнутым снам? Кто накидывает заклинание?

— Давай — я, — предложил Коннор, оглянулся на мгновенно погасшую свечу и в темноте вдруг спросил: — А мы Колра не возьмём?

— Будет он нас спрашивать, возьмём мы его или нет, — проворчал Джарри, обнимая лёгшую спиной к нему Селену. Кровать на двоих взрослых не рассчитана, но Селена мысленно похвалила себя за кольцо, которое успела надеть, прежде чем лечь. В тёплых объятиях семейного было уютно — так, что она мгновенно расслабилась и уснула.

… Джарри оказался прав.

Когда вся компания оказалась на улице, тихонько окликая друг друга в полутьме и дожидаясь, когда Джарри выведет машину со двора, на тёмной улице появилась высокая мужская фигура. Ёжась от предутреннего холодка, Селена поздоровалась с чёрным драконом, улыбаясь: как будто и не виделись пару часов назад!.. Колр ответил, а затем деловито спросил:

— Оружие взяли?

— Но мы… — растерялась Селена.

— Взяли, — сказал Коннор. И объяснил хозяйке Тёплой Норы: — Мы всё знаем — ну, что одичавших теперь нет. Но пока без оружия страшновато.

"Чисто психологически", — закончила про себя Селена, понимающе кивая. И сама, как ни странно, с удовлетворением вспомнила, что в карманах куртки осталось несколько камешков. Завалялись. Для уверенности. Да и карман не оттягивают.

— Корунда не берёте? — спросил чёрный дракон. Ответил сам: — Хорош-шо. Мы про с-себя вс-сё знаем. В экс-стремальных с-ситуациях неприятный с-сюрприз не нужен.

Тихо подкатила машина. Джарри вышел поздороваться с Колром.

— Ты что так долго? — поинтересовался у него Коннор.

— Пришлось сходить на кухню, пока Кам спит, — вздохнул семейный Селены, — убрать из памяти воспоминание о лепке статуи. Чтобы не искал. Потом, если статую сможем вернуть, уберу этот блок. Ну что? Все готовы к поездке? Садитесь.

Колр привычно сел рядом с водителем, а Селена с братством — в салон машины. Ей так было удобней. Колр — он и есть Колр. Много при нём не поговоришь. Он, конечно, и сейчас всё равно будет слышать любую реплику из салона, зато не видно его лица, которое, несмотря на видимую каменность и бесстрастие, всё же умудряется выражать какие-то эмоции — и чаще неодобрительные.

У Пригородной изгороди на секунды остановились, чтобы открыть и закрыть калитку. Как показалось Селене, машина дальше поехала с какой-то насторожённостью. А потом хозяйка места заметила, что мальчишки из братства сидят довольно напряжённо. Да, к свободе от опасности ещё привыкнуть надо. Во всяком случае, пока не доехали до моста через речку, оружие оставляли на виду. А потом, когда поехали по бывшему кукурузному полю, с видимым облегчением убрали с глаз.

— Одичавшие до утра уйдут? — спросил Колин, поглядывая в узкое окно.

— Не знаю, — покачала головой Селена. — Бернар вроде говорил, что они уйдут, когда догорит последняя свеча. А свечи намагичены. Гореть будут долго.

— А остальные? — задумчиво спросил Колин. — Ну, мы тут приманили наших, овражных, и пригородных. А те, которые в других местах, где была война с машинами? Они останутся одичавшими?

— От той деревни ритуальная магия рас-сползается в с-стороны, — из кабины откликнулся Колр. — Она напитывает землю и не дас-ст другим оборотням впадать в одичалость. И эта магия будет с-существовать и приманивать к с-себе тех, кто уже деградировал или только начинает. Одичалых не будет как минимум год — пока дейс-ствует ритуал. А потом… Жизнь. Как уж получитс-ся. Но там уже будут единицы.

— Селена, а как теперь будет с нашей изгородью? — переварив ответ чёрного дракона, поинтересовался практичный Мика. Кажется, задать этот вопрос его заставил уже недалёкий отсюда мост к пригороду. — Вы снимете защиту? Или как?

— Надо будет поговорить с Ривером, — задумалась и Селена. — Он ставил защиту. Без разговора с ним как-то неудобно самим убирать её. Но я пока не знаю, убирать ли. Помните, как наши девочки устроили прогулку к опушке за травой? Травами ослабили защиту и прошли за изгородь? Пришлось их тогда Джарри переносить… А Ирма сбежала — тоже воспользовавшись слабым местом? Ну, хорошо — нашла она Хельми…

— Я с-сам наш-шёлс-ся! — шутливо обиделся мальчишка-дракон.

— Ну, Ирма считает иначе, — улыбнулась ему Селена. — В общем, я считаю, что снятие защиты надо заслужить. Маги со своими семьями и так защиты не замечают. Вы — тоже. А вот остальные наши ребята… Не-ет. Пока лучше не надо.

— А мы? — лукаво спросил Мика. — Ты думаешь, что мы всё-таки другие? Не как остальные?

— Хм. Я думаю, что вы такие же, — насмешливо сказала Селена. — Но вас отличает от других лишь то, что, задумай один из вас глупость, другие четверо отговорят.

— Так нечестно! — заявил Мика. — Я же знаю, что ты сразу про мои железки подумала! Они пригодятся! Вон, даже на подносы для глины — и то железки пригодились. Поэтому я и хочу забрать всё, сколько смогу, пока это всё бесплатно валяется.

Джарри чуть снизил скорость, когда машина с поля поднялась к дороге. Мальчишки повскакивали и прилипли к оконцам. Селене было стыдно, но она тоже встала и, развернувшись, упёрлась коленом в сиденье, приникла к стеклу. Джарри благоразумно (на всякий случай) фар не включал. На дороге было темно, хотя темнота казалась смутной и готовой вот-вот рассеяться утренним туманом.

— Вот. И дорога теперь какая-то другая, — удивлённо сказал Коннор. — Вроде ничего такого, только безопасно… Но совсем другая! Можно сидеть и не бояться…

Они ещё немного поглазели в оконца, в которых мелькала лишь разнородной плотности темнота, и снова сели на места.

— Селена! — ласково позвал Мика. — Мы ведь не договорили, да? Сегодня — как? Можно будет на мосту пособирать немножко? Ну чуть-чуть? А?

Мальчишки покатились от смеха. Мика даже обиделся на них.

— Мика, давай так, — отсмеявшись сама, предложила Селена. — Если на обратном пути за нами никто гнаться не будет со смертоубийственными помыслами, если у нас останется время, чтобы доехать до Тёплой Норы, пока ещё раннее утро и никто не знает про нашу прогулку, а также если в машине будет место, то — да. Мы остановимся у моста и наберём немного твоего металлолома.

Братство мгновенно перестало смеяться.

— Селена, ты это про что? — полюбопытствовал Коннор. — Ну, в машине будет место — сказала? Думаешь, мы сможем многое найти в поместье Мирта? Но мы в прошлый раз видели там мало отсвета эльфийской магии. Не думаю, что там что-то крупное.

— Зато мы сегодня с Джарри снова побывали в ваших снах, — напомнила она. — Мне кажется, если мы найдём библиотеку, надо будет забрать с собой оставшиеся книги. Ведь все они эльфийские, а значит — сами по себе магические.

— А, книги, — успокоился Мика. — Здесь — молчу. Книги — это здорово, особенно если они старинные магические. Бернар обрадуется… — Он помолчал, прислушиваясь к ходу машины, и вздохнул: — Эх, к мосту подъезжаем… — Наверное, чтобы не думать, сколько богатства остаётся бесхозяйственно и зря лежать, он спросил: — Мирт, а страшно было, когда мимо тебя одичавшие бежали?

Вопрос оказался интересным для всех. Несмотря на темноту, мальчишки уставились на Мирта. А тот неожиданно сильно содрогнулся. Потом посидел, успокаиваясь и мелко дрожа. Вздохнул.

— Когда первый прыгнул, я думал — на меня. А потом как пошли… У меня сердце ухало, что все на меня… — И без всякого перехода добавил: — Селена, я так рад, что сегодня в пентаграмме спали ты и Джарри. Когда мы только засыпаем, мы видим своё. Я — видел прыгающих на меня одичавших. И каждый раз у них была морда первого. Злющая. С клыками. Я открывал глаза, придумывал, как мы поедем к моему дому, закрывал, думал — приснится дом, его развалины, а всё начиналось сначала… Прыгают, прыгают… — Он снова сильно передёрнул плечами. — А потом всё-таки уснул. А вы с Джарри гуляли по саду. По нашему, по летнему. Там так тепло было… Я шёл за вами, видел солнце, трогал листья яблонь, чувствовал запах сухой травы, которую скосил Малиныч. Потом сторожку видел, которую Хаук поджёг. Летней землёй пахло. И так хорошо стало…

Молчали до дороги, которая тянулась параллельно пригородной реке. Ближе к тому самому хлипкому мосту Хельми заметил:

— Полное впеч-чатление пус-стош-ши. Кроме мелких с-сущес-ств, никого не чувс-ствую. Вых-ходим?

— Сейчас подъеду к самому мосту, тогда выйдете, — отозвался Джарри. И, поколебавшись, сказал: — Я бы вообще машину здесь оставил, чем по тем колдобинам её гонять, но побаиваюсь пока.

Потом доехали до разрушенной арки, от которой пришлось опять идти пешком, да ещё вооружённым лопатами. Последним шёл Джарри, который задержался, оплетая машину заклинанием невидимости. В предутренней тишине разгромленного и разграбленного пригорода редко-редко, но раздавались тихие, будто охающие вскрики птиц, словно им снились те же кошмары, что и людям, пережившим трёхлетние горести и беды… Заслышав первые звуки, приехавшие вздрогнули, остановились и долго вслушивались в неверную тишину, первые мгновения не веря в ночных птиц.

Уже уверенней от арки свернули налево — Мирт впереди. При виде колонн, которые, как решила в прошлый раз Селена, стояли при входе в дом, заторопились и остальные. А Мирт, не оглядываясь, подсвечивая себе огоньком на ладони, сразу поспешил через все руины к тому месту, где в прошлый раз Колр и нашёл свечение призрачных бело-синих фонтанов силы. Вся компания быстро оказалась у места.

Чёрный дракон слегка потоптался на месте и пожал плечами. Джарри стоял, отвернувшись, словно разглядывая что-то в стороне. С его бесстрастного лица ничего не считать. Затаив дыхание, Селена осторожно бросила взгляд на Мирта, с надеждой смотревшего на них… Дом был двухэтажным. Сейчас эти два этажа, отутюженные тяжеленными машинами, образовали плотный слой строительных материалов, вбитых друг в друга и наверняка в подвальные помещения, занесённых землёй, которую ещё более утрамбовали за три года корни какого-то жёсткого кустарника. И что теперь делать? С их-то лопатами пробиться вниз? Нереально. Тут, как минимум, кирки нужны и ломы.

— С чего начнём? — жалобно спросил Мика, до которого тоже, кажется, дошло, что дотянуться до оберегов — дело гиблое.

Коннор тряхнул плечами. Селена знала этот жест: он прячет оружие, которое незаметно для постороннего глаза держал в руках. При длинноватых рукавах его куртки мало кто заподозрит, что мальчишка вооружён. Затем Коннор демонстративно надел два браслета. И взглянул на ребят.

— У меня есть кое-какие навыки, — он раздражённо прикусил губу, а потом пропустил её между зубами. — Я могу достать обереги. Но… — Он вздохнул. — Я не хочу, чтобы вы это видели. И чувствовали. Вы знаете, кто я. И я… — Он раздражённо уже скривился. — Это будет страшно. Поэтому…

— Не мямли, — сказал Хельми. — Прос-сто с-скажи: идите отс-сюда, а я пока вс-сю работу за вас-с с-сам с-сделаю. Ребята, идём к тем колоннам.

Мика и Колин сразу повернулись за мальчишкой-драконом, а Мирт постоял, пытливо вглядываясь в Коннора, и всё-таки спросил:

— Может, мне остаться?

— Нет.

Мальчишка-эльф нехотя кивнул и побежал за другими.

Едва друзья скрылись в темноте, рядом с угадываемыми колоннами, Коннор быстро опустился на колени и некоторое время будто всматривался в землю. Качнул головой, будто соглашаясь с самим собой, и взглянул на взрослых.

— Я могу при вас использовать некромантию? — неуверенно спросил он. — Вы не будете ко мне потом относиться… как…

— Коннор, прекрати, — спокойно сказал Джарри. — На деревенском кладбище ты не стеснялся своих умений и способностей, так чего сейчас вдруг? Что ты хочешь сделать?

— Там, внизу, мертвец, — успокоившись, уже деловито сказал Коннор. — Рядом с оберегами. Может, грабитель. А может, кто-то из домашних. Я хочу поднять его.

— Поэтому ты прогнал ребят, — поняла его Селена. — Из-за Мирта. Боишься, что он кого-то узнает. Поднимай. А мы? Чем-то можем помочь?

Мальчишка помялся, а потом снова нехотя сказал:

— Ну, я бы хотел, чтобы вы тоже ушли… Зрелище, в общем-то, неприглядное будет… Но ведь вы не уйдёте. Просто отойдите подальше, чтобы вас волной заклинаний не задело. Ну, чуть-чуть отойдите.

Джарри железной рукой ухватил семейную за локоть и отвёл даже не чуть-чуть, как просил Коннор, а вообще подальше, ближе к братству. Колр спокойно отошёл сам.

Мальчишка сел на колени и, поставив рядом магический огонёк, а затем, чуть нагнувшись, приподнял ладони параллельно поверхности, на которой находился. Взрослые стояли сбоку, и Селена видела, как зашевелились губы Коннора. Одновременно она пыталась сообразить, почему он не хочет, чтобы они были рядом. С Миртом понятно: он и правда, мог узнать кого-то из домашних, и от вышедшего из-под завалов мертвеца ему стало бы плохо. Он ведь ещё от ночного ритуала не отошёл, а тут новое потрясение. Хотя… И с Миртом неясно. Он бы вряд ли узнал человека из своего детства… Может, именно это имел в виду Коннор? Что мертвец будет выглядеть отвратно?..

Селена похолодела. Дошло. "Я хочу поднять его". Через завалы и плотно слежавшуюся почву, через сопротивление каменных обломков стен и деревянной мебели — что вылезет? Сдирая остатки плоти и одежды, вынужденно оставляя их на своём жутком пути? Что?!

С коленей Коннор поднимался страшно медленно, одновременно на том же уровне держа сомкнутые ладони. Селена окаменела. Фигурка мальчишки казалась смутно видимой, несмотря на магический огонь, то и дело вздрагивающий рядом с ним. Коннор будто что-то выращивал — вытягивал из земли… Потянуло земляным холодком. Кладбищенской землёй… Джарри прижал к себе Селену и, слегка нажимая ладонью на голову, попытался заставить её отвернуться. Но она упрямо взялась за его руку… Рука семейного расслабилась, давая свободу.

Нечто постепенно обретало узнаваемые очертания. Маленький издалека череп, покачивался, по впечатлениям на проволочном каркасе скелета со сломанными рёбрами. Нет, сначала показались кости конечности, и что-то до такой степени в ней было не так, что Селена упрямо всматривалась в этот ужас, стараясь понять. Сообразила. Она не знала, как называются плечевые кости, но… В общем, если голова мертвеца сумела преодолеть преграду, то эти кости — нет. И сломанная конечность вытаскивалась из слоя по частям: сначала выпрыгивали верхние, потом отдельно выскакивали те, что от локтя до кисти, — и одновременно из дыры на поверхности бывшего жилища выпихивались кости тела, точно кто-то выталкивал их по одной снизу вверх.

Не выдержав, она отвернулась-таки, и тёплая ладонь семейного немедленно легла на её голову. Уткнувшись в ворот его куртки, она прошептала:

— Скажешь, когда всё закончится, ладно?

Он только погладил её по голове. Так что, втиснувшись одним ухом в теплый меховой ворс ворота, Селена слышала лишь слабый, еле доносящийся сюда монотонный голос Коннора и глухое биение сердца своего семейного.

Ей уже показалось, что она начала задрёмывать, когда Джарри шепнул на ухо:

— Селена, Коннор закончил. Пойдём, посмотрим, что у него.

Странно, но, зная, что скелет мертвеца уже не шевелится, Селена стала смелей и сразу поспешила за семейным.

Коннор сидел на корточках и смотрел на груду костей у своих ног. В подступающем предрассветье, которое преувеличивало зримые эмоции, он выглядел скептиком, который не верит глазам своим. Селена еле удержалась от нервного хихиканья, когда представила: мальчишка-некромант берёт с пола маленький череп, вертит его перед собой, разглядывая, и саркастически говорит: "Бедный Йорик!"

Пока она размышляла обо всём, подошли мальчишки. Ну, как подошли — они-то приближались осторожно, но Мирт вдруг вырвался из группы и побежал к Коннору, быстро присел рядом и, просунув пальцы в кучу между сухими костями, схватил что-то похожее на замшевый мешочек.

Селена невольно, как и остальные, заторопилась. Но Мирт и не собирался прятать найденное. Заботливо вытряс из мешочка мелкие предметы, а потом показал всем ладонь. На ней ничего особенного. И правда — мелочь. Кулоны и медальоны на цепочках, пара колец, какая-то штучка с застёжкой, тонкие браслеты, ещё какие-то предметы, больше похожие на необходимые для рукоделия вещи. Но ладонь Мирта окутывало бело-голубое сияние, мягко покачивающееся волнами.

— Это наши детские… Что-то мы носили с собой, и я потерял цепочку с медальоном, когда прятался в том доме. А что-то всегда держали в мешочке… Этого хватит. Когда мы вырастем, дядя не сможет нас запереть в своём доме, — не отводя глаз от ладони с вещичками-оберегами, тихо, но с силой сказал Мирт. — И брата с сестрой тоже. Мы семья. И сумеем начать с самого начала. Теперь Оливия будет быстрей выздоравливать. И Гарден не будет чураться наших в Тёплой Норе. Коннор, спасибо! — Он поднялся с корточек, обернулся к Селене и, сжав кулак с оберегами, выдохнул: — Спасибо!

— Возьми, — протянул ему мешочек Коннор.

— Мне хочется их держать в руках, — признался мальчишка-эльф, — они такие… родные! — Но предметы в замшевый мешочек пересыпал. При этом, заметила Селена, Мирт старался не смотреть на кости.

— Это одичавший, — вдруг сказал Коннор. — Наверное, дом не сразу был так разрушен. И одичавшие заняли его. А потом его завалило.

— Правда? — подозрительно спросил Мирт, тут же уставившись на кости.

— Подтверждаю, — сказал Джарри, ногой двигая одну кость, а потом нагибаясь и брезгливо переворачивая череп. — Видишь — нижняя челюсть увеличенная?

— С-светает, — напомнил Колр. — Ес-сли мы с-собираемс-ся ис-скать и библиотеку, надо бы поторопитьс-ся. Чис-стильщики с-скоро выйдут патрулировать улицы.

Мирт оглядел развалины, задержал взгляд на колоннах, которые начинали светлеть поверху, и кивнул.

— Всё. Здесь делать больше нечего.

Братство зашагало впереди, и Селена услышала вопрос Мики:

— Мирт, а если это детские, может, надо было поискать и для взрослых?

— Когда родители погибли, я не смог оставаться рядом, чтобы хоть что-то… — У него снова перехватило дыхание. — Пришлось бежать. Правда, у нас была небольшая квартира в городе, — уже спокойно ответил мальчишка-эльф. — Останавливались там, когда приезжали в гости к дяде. Когда дядя узнал, что случилось с нашими родителями, он наверняка заявил права на неё. Квартиру он отдаст, но семейные артефакты — вряд ли. Но нам они уже не нужны, хотя мы не отказались бы и от них.

Прислушиваясь к спокойному голосу Мирта, Селена заметила, что он всё чаще говорит "мы", говоря о себе. Не сразу поняла, что мальчишка-эльф уже чувствует себя главой семьи. Но, сообразив, усмехнулась. Теперь Мирт станет серьёзней, чем обычно. И, кажется, Бернар будет теперь гордиться своим учеником. Ведь Мирту придётся служить примером для своих младших.

Когда начали подходить к разрушенной арке, Селена вдруг обнаружила, что Коннора среди мальчишек нет. Сначала быстро просмотрела братство, а потом оглянулась. В темноте, среди развалин, ничего не видно. Джарри склонился к ней:

— Не бойся. Коннор вернулся собрать кости и закопать их чуть в стороне, возле кустарника. Чтобы их потом не разбросали.

— Зачем? — с недоумением спросила она.

— Ну, он сказал, что это существо помогло ему и Мирту добраться до оберегов. И надо его отблагодарить, что даже после смерти оно оказало благодеяние живым.

— Это что — ритуал такой? — продолжала недоумевать Селена.

— Не знаю. Может, у некромантов такая традиция? Я о некромантии мало знаю. Может, это суеверие Коннора. Ему помогли — он отблагодарил. Нормально, вообще-то, — пожал плечами Джарри. — Был бы живой и помог — тоже бы спасибо сказали.

Ближе к дороге, когда Колр снял с машины невидимость, мальчишка догнал всех и пристроился сбоку от Селены. Кажется, братство даже не заметило, что он где-то пропадал. Селена взяла его за руку. Холодная. Коннор покосился на хозяйку Тёплой Норы. А та легонько ткнула пальцем в его нос.

— Надо было взять с собой тёплое питьё. Замёрз?

— Не, всё хорошо, — с облегчением сказал Коннор. — У нас теперь самое интересное — библиотека. Как думаешь, мы сегодня сумеем её найти?

— Примета, как искать, у нас есть. Найдём, — уверенно сказала Селена.

28

Когда выбрались из разгромленного эльфийского поместья и снова оказались на более или менее удобной дороге, по которой всё равно катить пришлось медленно: поднялся ветер, — Джарри с досадой, но открыл крышу салона. Мальчишки тут же облепили стенки машины, воинственно высунув за пределы салона оружие.

Минут пять — и Мика не выдержал.

— У нас слишком глупая метка, — хмуро сказал он. — Как будем искать? Пригород огромный, высоток много. И что мы тогда не погуляли побольше? Надо было хотя бы попробовать узнать, что там за улица была.

— Мика, не нервничай, — негромко сказал Коннор. — Дай нам только выехать отсюда. Мне кажется, дом должен быть недалеко от лаборатории, откуда увозили меня.

— Ты уверен? — поинтересовался неугомонный Мика. Колин стукнул его локтем, но тот только фыркнул.

— Мика, успокойся, — сказал из кабины Джарри. — Вы все видели метку. Когда доедем до лаборатории, я попробую одно заклинание — на поиск забытого места. Вас просто потянет туда — и мы спокойно доберёмся до библиотеки.

— Ага, спокойно, — продолжал ворчать мальчишка. — Мы же во сне видели метку!

— Но были-то в пригороде, — возразил Мирт.

— Ребята, перестаньте, — воззвала к ним Селена. — Вы лучше подумайте о том, что завтра вампиры окажутся с носом, а эти пустые сейчас улицы будут заполняться людьми, которые начнут возвращаться в свои родные места…

— И разграбят весь мой мост! — горестно сказал Мика.

Секунды тишины — первым расхохотался Коннор. Потом на скамейку свалился Хельми, закрывая лицо руками. Джарри пришлось остановить машину. Вся компания, кроме спокойно ухмылявшегося чёрного дракона, едва не рыдала от смеха.

А когда вытерли слёзы, отсмеявшийся Колин как-то по-взрослому сказал:

— Мика, ты не переживай. Одичавших-то теперь нет.

— И что? — буркнул тот.

— Как только приедем в деревню, возьмём вторую машину и твою воздушную лодку, возьмём старших ребят и рванём сразу на мост. У нас же сегодня выходной — Селена же сказала. Ну и нагребём тебе железок, сколько пожелаешь. Селена-то возражать не будет, потому что опасности больше нет. Мы просто предупредим её, куда мы, и всё.

Мика замер с открытым ртом. А Хельми удивлённо сказал:

— А я и не подумал…

— Колин, ты здорово придумал! — оценил и Коннор. — Селена, правда же?

— Сначала позавтракать, а потом, до обеда, можете ездить с ребятами до моста и обратно сколько хотите, — пожала плечами хозяйка места, тоже удивляясь про себя рассудительности мальчишки-оборотня.

Переключённый с личной проблемы на проблему времени, Мика задумался.

— Коннор, а лаборатория была четырьмя домами выше подвала Чистильщиков? Может, сразу туда?

— Нет, — отозвался Джарри. — Гадать не будем. Доедем до моста, и там мы попробуем моё заклинание. Вы мне скажете, куда ехать. И тогда не надо будет зря мотаться в разные стороны.

— Ладно, — снисходительно сказал Мика. — Давай до моста.

У моста Джарри вытащил из бардачка машины старую карту городских дорог, сел в салон и расстелил её на коленях. Взглянул на Коннора.

— Подставляй лоб.

Мальчишка слегка нагнулся к магу, и тот положил ладонь на его лоб — так, чтобы пальцы не прикасались к коже. Шёпотом несколько слов — и Коннор откинулся на сиденье с закрытыми глазами. Затем ту же процедуру прошли братство и Селена.

Выждав минуты две, Джарри произнёс:

— Откройте глаза. — И, едва все выполнили приказ, показал на карте: — Мы вот здесь. Где ваш дом?

Селена именно так и представляла, что нужный дом окажется на полпути между мостом и домом с серебром-убийцей. Но представление от реальности отличалось тем, что в нужный дом ткнули пальцами все. И сомнений больше не осталось. Нужный дом находился чуть в стороне от штаба Чистильщиков.

Джарри снова ушёл в кабину, и вскоре машина уверенно понеслась по дороге. Выглядывать дом теперь не надо, одичавших тоже нет. Крыша над головами сомкнулась, и говорить стало легче: не надо напрягаться, чтобы услышали. Первым начал Мирт.

— Не думаю, что там будет столько лестниц, как во сне.

— Я предупреждал, что сон играет пространствами, — ответил Коннор. — Возможно, там окажется обычное подвальное помещение, только закрытое от посторонних сильным защитным заклинанием. А во сне это заклинание показывает лестницы.

— Интересно, почему ты оказался во сне в самом низу, Селена чуть выше, а мы совсем наверху? — задумался Мика.

— С-селена думала о Конноре, — объяснил Хельми. — А мы о с-самой библиотеке. Точней — о том, как в неё попас-сть. А Коннор уже был там — под дейс-ствием того заклинания про Рунный С-смарагд.

После объяснения мальчишки-дракона все замолчали, то и дело поглядывая в оконца на просыпающийся безлюдный пригород. Дома, пустые и молчаливые, даже пугали, и только постепенное появление утреннего солнца, красящего здания в мягкий жёлтый свет явно перед пасмурным днём, заставляло верить, что пригород не совсем мёртв. А когда машина остановилась и все высыпали из неё, Колин счастливо улыбнулся.

— Птицы поют.

Прислушавшись и мельком поразившись его тонкому слуху, Селена расслышала дальнее чириканье. Наверное, здешние воробьи или синицы. В общем, крылатая мелочь, какая бывает в любом городе… Да, есть чему радоваться. Не так страшно в месте, где так легкомысленно перекликаются беспечные птахи.

— Вот ваш дом, — сказал Джарри, указывая на высотный дом с несколькими трещинами-линиями, похожими на стилизованные волны.

Неизвестно, как с мальчишками, но Селена сразу обернулась к дому напротив.

— Нет, чуть дальше, — сказал насторожившийся Коннор, напряжённо вглядываясь в переулок. Он внезапно стал каким-то… пружинным, словно заледеневшим в своей тревоге. Показалось даже, что, только найди он дом и вход в подвал, тут же расслабится.

Не оглядываясь, он быстро пошёл по улице и чуть не споткнулся, оказавшись у торца второго дома через дорогу от здания с меткой.

Остальные осторожно следовали за мальчишкой, и лишь Джарри снова ехал на небольшом ходу, будто замыкая процессию.

Селена невольно ускорила шаги, когда Коннор заспешил к небольшой двери, спуститься к которой было необходимо в две-три ступени, сейчас захламленные разным мусором, но всё ещё виднеющиеся.

Секунды спустя Джарри навесил на машину заклинание невидимости и присоединился к братству, которое совместно с Колром обсуждало проблему закрытой двери. Селена с любопытством смотрела, как они пытаются читать заклинания, открывающие путь или сам замок. Но, кажется, на этой двери было нечто, что не поддавалось распространённым в здешнем мире магическим словам. Наконец чёрный дракон задумался, только наблюдая, как мальчишки в азарте пытаются рассмотреть невидимый для обычного человека тонкий рисунок заклинания, не позволяющего им открыть дверь… Глядя на него, Селена пожала плечами и, мысленно посмеиваясь над собой, спросила:

— Ну, понятно, что мы тут будем очень долго разгадывать заклинание. А если просто выбить дверь?

— Мы всё-таки цивилизованные… — начал Джарри. И замолк, озадаченно глядя на дверь, уже явно примериваясь, как практически выполнить предложение своей семейной.

Коннор размышлять над словами Селены не стал. Он просто резко ударил ногой в дверь — в место под дверной ручкой. И хмыкнул, когда раздался треск, а дверь не отлетела в глубину приоткрывшегося помещения только потому, что ей помешала небольшая груда камней, на которые она наткнулась. За несколько месяцев отсутствия живых в этом доме здание постепенно ветшало и осыпалось.

Они переглянулись и вошли, каждый неся на ладони свой магический огонёк.

Коннор оказался прав. Сон, навеянный заклинанием Рунного Смарагда, и вправду играл пространством. Всё было стандартно. Подвал оказался в несколько коридоров и помещений, в которых кто-то, кажется, пытался отсидеться во время войны с магическими машинами: кое-где виднелись матрасы и подушки, коробки с домашними вещами, необходимыми на первое время отсидеться, — все запылённые. Неизвестно, смогли ли уцелеть живые существа и уйти потом, а может — им повезло быть найденными Чистильщиками… Только Селена с трудом сдержала глубокий вздох…

— И где? — с напором осведомился Мика, оглядываясь. — Ну, где искать библиотеку?

— Ищем не библиотеку, а заклинание, — напомнил Джарри, с любопытством рассматривая низкие потолки и помещения словно в никуда: все двери открыты — и коридоры казались бесконечными. — Колр, не поможете?

Чёрный дракон, сам поблёскивая любопытством в глазах, кивнул и жёстко поднял руку с пальцами, сжатыми в кулак. Длинные пальцы медленно и с усилием разошлись. Магические огни всех пришельцев внезапно вытянулись и переплелись в бегучий рисунок, повисший в помещении. Некоторое время огненные линии будто сомневались, в какой узор они должны сложиться, а потом вдруг беспорядочно переливающейся оранжевой змеёй взвились в коридор, который Селена уже видела, но посчитала тупиком.

— Здес-сь, — спокойно сказал Колр.

Мальчишки даже оглянулись. Так близко к выходу?

— Точно, — неожиданно подтвердил Коннор. — Я вспомнил, как они заставляли меня сюда входить. — И первым пошёл в этот коридор.

— Но там никаких дверей… — растерянно начала было Селена и ахнула.

Вместо тупика — та самая дверь, которой не было. Не сразу, но дошло: заклинание прятало её, пока чёрный дракон не заставил рисунок заклинания проявиться.

— Ребята, Селена, подождите немного, — попросил Джарри. — Мало ли тут какое охранное заклинание поставлено. Я… (он осёкся, когда Колр шагнул к нему.) Мы сейчас посмотрим, нет ли тут какой опасности, а потом и вы пройдёте.

Мужчины возились недолго. Дверь открылась легко и без скрипа, словно её петли постоянно смазывали маслом. И все вошли в помещение и огляделись.

Лестниц уже не было. И многого Селена не ожидала. Но разочарование всё-таки постигло её. Не было длинных рядов стеллажей с книгами. Небольшое помещение размером с их с Джарри кабинетом — и всё. Но что самое обидное: всего три стеллажа были с такими пустыми полками, что даже Хельми обиженно вздёрнул брови.

— Тихо! — поднял руку Коннор.

Колр немедленно встал рядом с ним.

— Ч-что?

— Здесь мёртвые. Очень близко, — монотонно проговорил мальчишка, с отрешёнными глазами поворачиваясь вокруг собственной оси.

Все послушно отошли к входной двери, внимательно глядя на Коннора, чёрный дракон оставался чуть за ним. Наконец мальчишка подошёл к стене за стеллажами.

Он замер, так что Колр беззвучно подошёл к нему и пригляделся к стене.

— Ещ-щё одна дверь.

— За нею, — сказал мальчишка. — Смерть. Давняя, но страшная.

— Заклинания на ней нет, — сказал чёрный дракон, проводя ладонью по стене, и Селена напрасно напрягала глаза в попытках увидеть то, что видят мужчины. Не помогли даже магические книги, которые она в последнее время прогоняла перед глазами только в сложных случаях.

Случай и впрямь оказался сложным.

Дверь просто замуровали, заложив кирпичом и небрежно залив это место строительным раствором, похожим по цвету и составу на то, чем были покрыты все стены этого помещения. Не более. Так что сначала чёрный дракон предложил мальчишкам потренироваться, отшибая ногами засохший строительный раствор, а когда они добрались до железной двери, Колр велел отойти и сам вышиб дверь.

Первым шагнул в новое, совсем маленькое помещение Коннор. И попятился. Джарри боком прошёл мимо него, огляделся и схватился за голову.

— Селена, не заходи!

— Настолько всё страшно? — нерешительно спросила она. — Может, ты скажешь словами, что там, и тогда я точно не зайду…

Братство тоже отказалось входить в помещение со смертью. Им было достаточно слова Коннора. Но тоже хотело знать, что произошло. Колр, вошедший в маленькое помещение, вышел почти сразу с брезгливым выражением на лице и одновременно с выражением отчётливо читаемой жалости.

Коннор внезапно скривился, как от плача.

— Они сожгли книги! Гады…

— Что-о? — поразился Мирт. — Все те книги, которые были на стеллажах?

— Да, эти — последние оставшиеся.

— А вместе с ними — троих эльфов, — тихо сказал Джарри.

— Что?! Но зачем? — спросила ошарашенная Селена. — Зачем? Я ведь так поняла, эти трое — подельники?

— Тени вампиров… — тускло сказал Коннор. — Вампиры привлекли эльфов к грабежу магических артефактов и книг, наверное, пообещав им долю. А потом постепенно убивали подельников. Я тоже… не понимаю.

— Я понимаю, — угрюмо сказал Джарри, плотно закрывая дверь в помещение с пеплом. — Вы не учитываете сегодняшнюю политику и состояние дел в городе. Видимо, вампиры сразу поняли, чем им выгодно нашествие магических машин. Они пообещали что-то эльфам, которые начали помогать им в поисках артефактов и книг. Книги уничтожались почти сразу — ими вампиры воспользоваться не могли, а уничтожение книг, которые сами по себе сила, ослабляло эльфийскую знать. Зато артефактами научиться пользоваться нетрудно. Как только вампиры набрали достаточное количество награбленного, они начали убирать эльфов-соучастников. Те ведь наверняка не знали конечной цели грабежа. Возможно, в чём-то я не прав. Я всего не знаю. Но так по фактам выходит.

— Но при чём тут я? — с силой спросил Коннор. — Я понимаю, что меня готовили сторожем при этих кладах, картой, телохранителем тех, кто хотел пройти к ним, когда шла война с машинами, но зачем надо было заставлять меня усваивать содержание книг?

— Тебя вывели из того здания с лабораторией эльфы, — вспоминая, задумчиво сказал Джарри. — Вполне возможно, кто-то из них решился на всякий случай сделать из тебя не только сторожа и убийцу магических машин, но и библиотеку. Так что ты теперь — единственный носитель древних эльфийских знаний, которые пропали. Не сильная магическая книга, но сильный магическими книгами. Поэтому, Коннор… Теперь тебя придётся охранять и беречь, как зеницу ока.

— Но я… — растерялся мальчишка.

— Подожди, — вздохнул Джарри. — Ещё Бернар узнает о сожжённых книгах. Он тогда будет с тобой проводить индивидуальные занятия, на которых тебе придётся диктовать ему все страницы подряд. Он наверняка захочет восстановить всё, что имеется в твоей памяти. — Джарри уже задумчиво осмотрел стеллажи. — А это немало.

— Солнце быстро встаёт, — забеспокоился Мика. — Давайте побыстрей всё вытащим отсюда, пока нас не заметили.

— Ты прав, Мика, — вздохнула Селена. — Джарри, подгони машину ближе к двери, а мы встанем цепочкой и начнём передавать тебе книги. К сожалению, носилок взять не догадались, да и быстрей так будет.

Несмотря на печально пустынные полки, книгами с трёх стеллажей забили все ящики под сиденьями, а потом ещё навалили их кучей на пол, ближе к кабине. Колин ещё сообразил взять ветхие одеяла. Именно в них закутали ту самую кучу. Останови путешественников кто-нибудь из имеющих отношение к власти, книг в куче не разглядели бы с первого взгляда. А Джарри ко всему прочему эти книги "закутал" заклинанием отсутствия. Маг сопровождения всё-таки.

Перед тем как выйти, Коннор долго стоял посреди помещения со стеллажами. И у Селены даже мелькнула странная мысль, что вот сейчас мальчишка возьмёт и скажет: "А давайте ещё и стеллажи с собой заберём!" Но вместо этого Коннор вдруг начал кружить по помещению и мучительно кривиться — полное впечатление, что он вот-вот заплачет.

— Что случилось? — с тревогой спросил заметивший его состояние Джарри.

— Не знаю. Меня зовёт что-то, но очень слабо.

Вернулся Колр, которого срочно вызвали. С его-то чувствительностью к магии он мог бы сразу определить, что с Коннором, на что такое тонкое, еле ощутимое он откликается, но не может этого уточнить.

Чёрный дракон обошёл помещение со стеллажами, потом открыл дверь в комнату сожжённых книг. Постоял. Мальчишка неожиданно резко шагнул с места и почти вбежал в эту комнату, откуда недавно вышел с видимым желанием больше в неё не заходить.

Забывшись, Селена вошла следом. Опомнилась, только перешагнув порог.

В общем-то, для неё, плохо "видящей", ничего страшного в комнате не было. Обгорелые стены и пол, потолок в почерневших полосах. И полкомнаты занимала груда сгоревшего — груда в рост взрослого человека. И в ней рылся Коннор!

Он отшвыривал сажу и пепел руками, в мгновения перемазавшийся и чёрный от копоти. Колр молчал и только стоял рядом, подсвечивая ему магическим огоньком с ладони. Подошедший Джарри было дёрнулся назад. Селена сначала не поняла его движения, но семейный крикнул в комнату со стеллажами:

— Колин, принеси две лопаты!

Ясно. Джарри хотел побежать сам за лопатами.

Не обращая внимания на его оклик, Коннор продолжал вкапываться руками в громадную кучу. Хотя, едва принесли лопаты, он тут же вцепился в одну из них. Селене пришлось выйти. Дышать поднявшимся смрадом было невозможно. Мальчишки увели её на улицу отдышаться… Вскоре на улице появился и невозмутимый чёрный дракон.

Грязные, как черти, уработавшиеся в аду, семейный и старший сын появились на пороге подвала лишь где-то через минут двадцать, наотрез отказавшись до того от дополнительной помощи. Селена уже прихватила с собой всю ветошь, какую нашла в помещениях подвала, чтобы хоть немного отчистить своих родных от грязи.

Но когда оба появились на пороге, и братство, и Колр, и Селена онемели. Джарри и Коннор держали в руках нечто вроде чемоданов. Причём поставив оба своих на улицу (Коннор тоже поставил и сразу затряс руками — тяжелые?), Джарри снова ушёл в подвал и появился с новыми чемоданами. Судя по тому, как они держали эти чемоданы, тяжесть была неимоверная. Чёрные лица обоих любимых мужчин Селены сияли таинственными и снисходительными улыбками — торжеством победителей!..

Колр вдруг тоже торжествующе улыбнулся.

— За руль с-сяду я, — заявил он.

— А что это? — робко спросила Селена, глядя на "чемоданы", оказавшиеся при ближайшем рассмотрении металлическими ящиками. Она уже догадывалась, но не смела поверить и обозначить свои догадки.

— Ну, судя по сиянию, которое ничем не спрятать, даже самыми сильными вампирскими заклинаниями, это те эльфийские артефакты, которые считались потерянными! — уже не сдерживая торжества, выпалил Джарри. — Мирт, ты будешь первым, кто пересмотрит эти штучки!

Побледневший Мирт уставился на "чемоданы" и сорвался с места, помогая перетащить их в салон машины. Шесть "чемоданов".

— Не доедем, — с сомнением сказал Джарри, глядя на салон машины. — Разве что ящики расставим так, чтобы стоять на них. Ну, чтобы под ноги, — с нервным смешком сказал он. И пожал плечами. — Пока Бернар не видит, что мы… попираем ногами.

— Это слишком сложно, — обеспокоенно сказала Селена, оттирая его тряпками, пока братство старательно вытирало Коннора. — Давайте-ка прогуляемся до штаба Чистильщиков и выпросим у Рамона ещё одну машину. Вернут её мальчишки.

— Вернём, — солидно сказал Мика, хотя сам то и дело с ошеломлённым выражением лица заглядывал в машину снова и снова посмотреть на "чемоданы".

Так что обратно не торопились. Колр вёл машину так, чтобы остальные успевали быстрым шагом за нею. Ладно хоть — штаб Чистильщиков недалеко. По пустым улицам, сначала на солнце, а потом, когда оно спряталось за набежавшими тучами, под низкой серостью, обещавшей снег, они шагали, ошеломлённые, даже не беседуя. Адреналин был такой, что до штаба добрались внезапно быстро.

У двери в подвал их остановили. Дежурил Эван. И он очень удивился праздным гулякам. Особенно когда разглядел Джарри и Коннора.

— Вы что — на пожаре были? — поразился он. — И… почему вы так легкомысленно гуляете? Не боитесь одичавших? А-а… Здравствуйте, Селена.

— Ага, — рассеянно сказала та, — здравствуй, Эван. Нам нужен Рамон. Нам нужно помещение, где мои мужчины могут хоть чуточку отмыться. И, Эван, одичавших больше нет.

— Перестреляли, что ли? — по инерции решил Чистильщик, глядя на оружие в руках мальчишек. — Как это — больше нет?

— Вообще нет, — устало ответил Коннор, выдохшийся и физически, и эмоционально. — Мы ночью провели обряд, и одичавшие ушли. Пригород свободен.

— Селена? — растерянно спросил Эван.

— Всё так, — сказала она. — Эван, пожалуйста. Мы очень устали. Нам нужна вода и Рамон. И машина.

Им пришлось задержаться минут на сорок. Джарри и Коннора отвели в казармы Чистильщиков, благо они находились при штабе же, и в них были душевые. Одновременно приготовили машину, и Эван собственноручно перетащил туда "чемоданы". Ошеломлённый Рамон помог ему, сделав так, чтобы не видели остальные.

— Я своим доверяю, — растерянно сказал он Селене, — но им лучше не знать, что в этих ящиках. Я прав? Магов у меня маловато, чтобы потом закрыть память от чужого вмешательства. Но ведь вы потом расскажете, в чём дело?

— Обязательно, — сказала Селена.

Мальчишки сидели в штабе, вяло пили предложенный им чай с печеньем. Тоже и устали, и до сих пор не пришли в себя от найденного. Когда машины были готовы, к ним присоединился Эван. Поскольку говорить никому не хотелось, Мика устало сказал, что они, братство, собираются сегодня же после небольшого отдыха сделать пару ездок к мосту за железками. Эван всё знал про Мику. Он хмыкнул и предупредил:

— Рамон решил сегодня пока не объявлять городу, что пригород свободен от одичавших. До вечера. Так что у вас срок часов до шести.

Мика мгновенно воспрянул, чтобы с возмущением спросить:

— Это почему только сегодня? А завтра что? Уже нельзя будет?

— Мика, я знаю тебя, как умного человека, — грустно ответил Эван и оглядел удивлённо уставившихся на него мальчишек и Селену. — С того времени, как закончилась война с машинами, и по сегодня мы уже несколько раз натыкались на свежие трупы, разорванные одичавшими, а также несколько раз слышали выстрелы и вопли. Мародёры уже начали нашествие на пригород, несмотря на одичавших. А представьте, что будет, когда узнают, что в пригороде их нет?.. Так что вашей деревне повезло, что на ней защита, не пропускающая чужих. Пока город наведёт порядок в пригороде, пока к нам присоединятся настоящие полицейские, здесь, в пригороде — и не только (думаю и об окрестностях), будет очень опасно.

Опустив глаза, чёрный дракон внимательно слушал его и чуть заметно кивал.

Появились отмытые Джарри и Коннор — правда, в грязной же одежде. Они тоже выпили чаю, и, поблагодарив Чистильщиков за помощь и предупреждение, компания поехала в родную деревню.

29

За руль машины, данной Чистильщиками, сел чёрный дракон. В его машине ящики с артефактами сторожили Хельми, Мирт и Колин. Джарри следовал за ним. На скамье его пассажирского салона пригорюнился Мика, который воспользовался удобным моментом и горюнился, обнимая Селену и постепенно, кажется, даже засыпая, благо хозяйка Тёплой Норы придерживала его. С другой стороны к ней прислонился Коннор. Сначала он не хотел, сам же морщась на свою одежду, пропахшую вонючей сажей, но Селена махнула рукой и сказала: если хочет отдохнуть, пусть пользуется моментом, как Мика…

Подъехали к мосту. Мика не пошевелился, хотя державшая его Селена почувствовала, как он вздохнул.

Но минуту спустя он резко сел прямо. Джарри остановил машину.

— Что случилось? — спросила Селена, мельком заметив, что тоже севший прямо Коннор уже держится за дуло своего пулемёта, высунувшегося из рукава куртки.

— Не знаю, — сказал Джарри. — Но Колр затормозил.

Мальчишки из машины не вылетели, а вышли со всеми привычными предосторожностями. Чёрный дракон шагал навстречу, оставив за спиной таких же насторожённо озирающихся мальчишек с оружием в руках. Уголок его жёстких губ приподнялся, когда он взглянул на Мику.

— Под с-сиденьями моей маш-шины пус-сто, — просто сказал он.

Мальчишка мгновенно ахнул и бросился к ближайшей куче автомашин. За ним — остальные, давясь от смеха. Вооружённые взрослые остались их сторожить. Но, как оказалось, устроил Колр сюрприз отнюдь не для благотворительности.

— Вы уже придумали, куда с-спрятать книги и ящики? — спросил он.

Джарри и Селена переглянулись.

— А ведь и правда… Они будут сильно фонить излучением эльфийской магии, — задумался Джарри. Взглянул на чёрного дракона. — Есть идеи?

— Ко мне, — предложил Колр. — Аманда не маг, не видит. Эрно — с-слабый маг, ему ещё только развивать с-свои с-спос-собности. Люции не до артефактов. До поры ос-ставим вс-сё в подвале дома — никто не с-сумеет за моим личным излучением различить эльфийс-ское. Потом приглас-сим Бернара и попробуем придумать, как отдать артефакты и что делать с-с книгами.

— Мне нравится, — медленно сказала Селена и вопросительно взглянула на своего семейного. Тот помешкал, раздумывая, и кивнул.

Всё правильно. Драконы держат нейтралитет, пока их не касается происходящее в государстве. А их мощная магия перекрывает всё в том месте, где они могут обосноваться.

Поэтому, когда братство забило собранными железками пустое пространство под сиденьями машины Колра, взрослые им объяснили, куда сразу поедут машины с грузом. Мальчишки всё равно узнают от Селены о местонахождении груза, едва только она снимет блокирующее кольцо. Но о том, что именно привезли, они промолчат и скроют от всех. Как ни странно, это они умеют.

Дальше ехали безо всяких происшествий. Лишь перед тем как снова сесть в машины, Селена добилась обещания от братства, что по приезде они не только позавтракают, пусть и запоздало, но и, сделав одну ездку к Чистильщикам, чтобы отдать машину, и за металлоломом, потом, после обеда, обязательно поспят, как и остальные, строго соблюдая "тихий час". А уж с послеобеденного времени до ужина ездят сколько угодно, набрав добровольцев для сбора железок.

Калитку машинам открыли вышедшие Мирт и Колин.

Селена лишь усмехнулась, поняв, что расслабилась за закрытой ими же деревенской изгородью. Сколько времени она будет привыкать к тому, что безопасно не только в деревне?.. А потом мрачно вздохнула. Неужели Рамон прав в своих прогнозах, что безопасность будет существовать лишь до сегодняшнего вечера? Пока в городе не узнают, что пригород свободен от одичавших? Очень похоже на реальное положение дел. Снова изоляция? Почти блокада?

Движение по деревне началось с беспокойства.

— Селена, — многозначительно позвал Мика, стоящий у бокового оконца.

Коннор немедленно встал к нему, чтобы посмотреть. Хмыкнул.

— Не дразните, — скептически сказала Селена. — Доедем — посмотрю. Осталось-то.

Во всяком случае, очень уж изумлена она точно не была, когда вышла напротив Тёплой Норы. Мгновенно оценила обстановку и глубоко вдохнула. Колр, тоже вышедший, оглянулся, кивнул: что делаем? Она вздёрнула подбородок: сейчас решу.

Толпа, стоявшая у Тёплой Норы, была настроена решительно.

Бернар крепко прижимал к себе малыша-эльфа, обнявшего его за шею и испуганно поглядывающего вокруг. Вильма стояла на коленях, обняв ничего не понимающих малышей-оборотней, а двое малышей-людей сами жались к ней и к ногам встревоженного Моди. Своих "ясельников" не видно: наверное, Вильма отослала их. Рядом с нею же стояли женщина-эльф и Азалия, чуть впереди них — разъярённый Корунд. Старик-маг пытался, кажется, примирить всех, но у него ничего не получалось, и он только понуро смотрел то на одних, то на других. Злой до последней степени, Сири только огрызался на все увещевания, обращённые к нему. Его даже не смутило, что неподалёку остановились две машины. Семейная Сири и её брат только молчали, глядя на него.

— Что происходит? — сухо спросила Селена, быстро подходя к собравшимся.

— Мы уходим! — заносчиво сказал Сири.

Селена резко взмахнула рукой, обрывая следующую реплику взрослого оборотня, и обернулась к семейному:

— Джарри, проводи семью Сири до изгороди!

Сири осёкся. А Селена безжалостно добавила:

— Только семью Сири! Прощайте, Сири. Была рада познакомиться с вами и вашей семьёй. — И повернулась к остальным из группы беженцев, остолбеневшим от её повелительного тона. — Зайдите в дом. Вильма, скажи домашним, чтобы гостям дали чаю и печенья. Минут через пятнадцать я буду дома. Мика, за руль машины. Быстро!

Она задержалась лишь на пару секунд, чтобы проследить, как девочка-маг вскочила на ноги и поспешно принялась заводить всех в дом, поторапливая и детей, и взрослых (в суматохе не замечая, как подгоняет и Корунда), как подгоняла бы своих "ясельников". Бернар величаво развернулся и, уже не скрываясь, торопливо побежал с малышом на руках в Тёплую Нору.

Быстро подошёл Джарри, усмехнулся.

— Скажи ему по дороге всё, что сказал мне в прошлый раз, — вполголоса велела Селена. — И скажи, что, когда они вернутся, будут жить отдельной семьёй. Так и передай, что хозяйка места ни словом не попрекнёт, когда они вернутся.

— Думаешь — вернутся? — усомнился семейный.

— Вернутся, — поморщившись, сказала Селена. — С кем ему теперь воевать?

Она снова оглянулась на семью Сири. Увидела мгновенный взгляд Эльви, семейной Сири, — взгляд отчаянный и умоляющий, пока не видит семейный. Как Селене хотелось подойти к ней, чтобы утешить её!.. Но ошеломлённый Сири нуждался в потрясениях — и должен получить, фигурально выражаясь, под дых. Поэтому хозяйка места лишь вздохнула и вернулась в машину. Сейчас книги и ящики с эльфийскими артефактами важней. Да и Джарри дело дипломатии доверить можно. Думая о Сири, Селена иногда сама себя уверяла в том, что он не послушен ей, потому что она женщина. Так пусть выслушает боевого мага сопровождения!

Не выдержала, присмотрелась к узкому оконцу машины, как и Коннор. Трое подростков-оборотней смотрели вслед машине.

— Они думали, ты оставишь их, — проговорил Коннор.

— Их оставит Джарри, — ответила Селена. — Я верю, что он сумеет это сделать.

— В смысле, когда он скажет про одичавших и про работу в городе? — задумчиво вспомнил мальчишка. — Может, и сработает. Этот Сири очень непростой. На такую работу — на уборку развалин — он точно не согласится. А почему ты так сказала — семья Сири?

— На беженцев, которые были с ним, теперь его власть не распространяется, — сказала Селена и отодвинулась от оконца. — Они уже почувствовали, что такое дом и защищённость. Они, как бы правильнее сказать, отлепились душой от него. И теперь я, как хозяйка места, командую ими… Теперь надо думать, где их в Тёплой Норе поселить.

— Ладно. О Сири потом, когда вернётся Джарри. Селена, а что скажем, если вдруг спросят, почему обе машины поехали сначала к Колру?

— Тут легко! — отозвался из кабины Мика. — Мы привезли для Аманды ткани, которые она заказывала Чистильщикам.

Селена только усмехнулась. Интриганы!..

Машины въехали прямо во двор Колра.

— Аманда и Эрно у вас-с, — объяснил он, немедленно выщедший. — Видел их мельком. Груз-с с-спрячем в подвале одной из веранд. Потом Джарри как-нибудь придёт, и я покажу, как туда входить без-с меня.

Джарри пришёл, когда из машин вытащили "чемоданы", так что самый тяжёлый груз мужчины спустили в подвал в первую очередь. Пока они перетаскивали ящики с эльфийскими артефактами, мальчишки начали выгружать магические книги. Учитывая, что Джарри пришлось в большой спешке добираться от изгороди к его дому, чёрный дракон предложил немного отдохнуть. Мальчишки тут же окружили семейного Селены.

— Ну, не молчи! — нетерпеливо сказал Коннор. — Мне теперь его пацанов жалко. Останутся они? Нет? Что сказал Сири?

— Он сказал, что подумает немного. На территории деревни, — ответил Джарри. — Я предупредил, что приду через полчаса, что ждать мне некогда, потому что слишком много работы. Сири сказал, что ему времени хватит. — Он задумался и пожал плечами. — Сири, конечно, деспот, но не дурак. Ну… Надеюсь, что не дурак.

Потом они встали цепочкой, в конце которой был Колр, и передавали ему книги на скамьи, которых здесь было много. В подвале было сухо, и Селена понадеялась, что с книгами всё будет хорошо. Ведь недолго им здесь лежать…

Затем, оставив Колра в доме, они вернулись в Тёплую Нору, где Мика остался выгружать свои бесценные железки, а Хельми и Колин ему помогали. Едва получив передышку, Джарри и Коннор помчались в дом переодеваться, а Мирт следом за ними, но не переодеваться, а к брату и сестре. Поглядывая за разгрузкой, Селена с улыбкой представляла, как он взбегает по лестницам на второй этаж, врывается в комнату Вильмы и дрожащими руками надевает на Гардена и Оливию детские обереги…

Извинившись перед снисходительным от счастья Микой, Селена тоже заспешила в дом. Здесь её ожидала ещё одна проблема — как расселить беженцев… Едва открыла входную дверь в дом, как столкнулась с Тибром.

— Леди Селена, — вполголоса сказал он. — Мы вас караулим. Видели в окно, как вы заходите. Не могли бы вы зайти к нам на пару минут?

"Мы"? Удивлённая Селена зашла на веранду и улыбнулась. Конечно — "мы"! Здесь, у окна, сидела скованная смущением Каиса. Она держала на коленях корзину со спящими волчатами, слегка покачивая её, словно молодая мамаша покачивает коляску с малышом.

— Прошу вас, садитесь! — заторопился Тибр, указывая на единственное в помещении кресло. Сам уселся на кровать и сразу заговорил: — Я был в гостиной, когда дети привели беженцев. И подумал, что это удобный момент, чтобы поговорить о нашем переселении. Мы с Каисой хотим занять соседний, ближе к Пригородной изгороди дом. Вы же говорили, что можно занять дом, если он впускает? Если на нём нет магической защиты? Мы с Каисой были там сегодня. Дом небольшой. Но нам и такой огромен. Тогда у вас появится возможность поселить новеньких в Тёплой Норе.

— Это который дом? — поинтересовалась Селена.

— Третий от изгороди.

— Но он же совсем маленький! Там даже второго этажа нет! — удивилась Селена, привыкшая, что дома в деревне в основном двух, а то и трёхэтажные. Хотя иногда над собой посмеивалась: давно ли она сама из трёхкомнатной квартирки?

— Это я… — тихо сказала женщина-оборотень. — Это из-за меня. Другие дома мы тоже смотрели, но они слишком большие. Я боюсь пока…

— Каиса, одичавших больше нет — вы знаете?

— Знаю, мне сказали дети, — покивала волчица. — Но… быстро избавиться от той жизни и воспоминаний о ней очень нелегко…

— Нам там понравилось, — напомнил Тибр. — И там есть тоже две веранды, а внутри — целых пять комнат, одна из них детская. Очень уютный дом.

Селена невольно улыбнулась. Да, Тибр прав. Захочется увеличить площадь тёплых комнат — веранду утеплить нетрудно.

— Что ж, вы решили — я возражать не буду. Переезжайте. Кого вам дать в подмогу для переезда?

— Нам помогут Вилмор и ребята-оборотни, — заторопился Тибр. — А ещё обещали рыболовы, но они сейчас у пруда. Но ведь и вещей у нас мало. Сами справимся. Тем более переносить-то — всего лишь через дом.

— Не забудьте: если что, у нас есть машины, — напомнила Селена.

Оба засияли и уверили, что машины не понадобятся. Выходя от них, хозяйка места усмехнулась, сообразив, почему они решились на дом из самых маленьких: волчица нашла нору, куда спрятаться. Но, кажется, более решительный Тибр быстро вытащит будущую семейную на свет Божий…

Через полчаса все вещи: корзина с волчатами, столик и стулья для маленьких, постельное бельё на первый случай, кое-какие домашние инструменты — были переправлены в соседний дом, а на его уже бывшую веранду с восторгом переехали мальчишки-рыболовы и оборотни. В их комнату, собственноручно отмыв её (правда, помогали и девочки из дежурных), вселились счастливые эльфийки с детьми.

Старик-маг наотрез отказался от предложения переходить в гостевой дом. Испуганно глядя на всех, он только повторял:

— Когда-нибудь потом, но сейчас… Пока только со своими рядом, пожалуйста!

Селена велела ему посидеть в комнате, занятой эльфами, а сама послала Ринд за Вилмором. Когда оборотень появился в гостиной, хозяйка места обратилась к нему.

— Вилмор, одно время вы делили одну комнату с Александритом. Сможете ужиться ещё некоторое время с новым жильцом? — И объяснила проблему.

— Вторая кровать всё ещё в комнате, — пожал плечами Вилмор. — И загородка, сплетённая Александритом, нам осталась. Если старик согласен жить рядом со мной и Фаркасом, с оборотнями, я возражать не буду.

Эльфийки ещё и обрадовались: все на одном этаже! А уж как был доволен Корунд, который столовался в Тёплой Норе!.. Уходя со второго этажа, Селена оглянулась: Ирма нерешительно стояла на пороге бывшей комнаты мальчишек, а из-за её спины в комнату заглядывали двойняшки-оборотни и малыш Берилл. Кажется, вся компания собиралась знакомиться с близкими соседями.

Чисто морально выдохшаяся Селена как-то незаметно для себя оказалась в столовой, которая пополнилась новичками. И тут выяснилось, что старшая женщина-эльф, Хоста, успела поговорить с Амандой и теперь готова предложить свою помощь в починке одежды.

— За три года я столько её перешила, — откровенно сказала она. — Что могу починить дыру и рвань любой сложности.

— Но у нас здесь не только эльфы и люди, — осторожно сказала Селена, — но и оборотни, которых много. А именно они чаще всего рвут одежду. Дети же.

— Если вы об отношении к ним… — Женщина застыла взглядом на столе, на тарелке с лепёшками. — Мы столько бродяжили вместе… Нет, о другом скажу. Когда спасаешься со всеми от единого врага, как-то по-другому начинаешь относиться к тому, кто дал тебе руку помощи, а то и вытащил из самой смерти. Сири — очень жёсткий оборотень. Но, благодаря его жёсткости, мы с Азалией не один раз оставались в живых. Так что не думаю, что меня что-то обеспокоит, когда придётся чинить одежду оборотням.

Обеденное время пролетело быстро, пока взрослые разговаривали о том о сём. Джарри опоздал, но спокойно прошёл между столами к своему столу. Сел рядом с семейной и с удовольствием оглядел тарелки. Наконец вооружился ложкой, и тут Селена не выдержала. Под вопросительными взглядами ребят из братства и женщин-эльфов она подтолкнула семейного под руку.

— Джарри, ты прекрасно знаешь, что мы сгораем от любопытства! Ну?

— Вернулся! — широко улыбаясь, сказал Джарри. — Сказал, что ему не нравится быть на правах беженца, а здесь он сможет работать на свою семью.

Казалось, все присутствующие выдохнули с облегчением. А Хоста сразу спросила:

— Мне сказали, что у вас в вашей школе, преподаёт эльф? Бернар? Мне бы Азалию к нему пристроить, а то уже три года, как она ничего нового не знает, а ведь возраст уже.

Сначала Селена не поняла, решила, что мать беспокоится, что дочь по возрасту для школы не подходит. Потом дошло: Хоста боится, что Азалия до скорой в её возрасте инициации будет слишком мало знать о мире эльфийской магии. Успокоила женщину быстро и легко:

— Наш Бернар будет очень рад новой ученице! Он считает, что эльфы должны в обязательном порядке готовиться к своей инициации — причём индивидуально! Вы же видели, как он вцепился в вашего малыша! Как его, кстати, зовут?

— Корилус. Он появился у нас с родителями, но — увы… — вздохнула Хоста, с улыбкой оглядываясь на стол Вильмы, где Корилуса учили, как незаметно бросать под стол кусочки для Пирата.

После обеда Хоста извинилась перед хозяйкой дома и поднялась к себе, а Корунд предложил Азалии познакомиться с окрестностями. Семейный куда-то пропал, дети в основном вышли на улицу, на игровую площадку, и Селена решила посидеть в гостиной, где новеньким малышам Ирма и её компания показывали все свои детские сокровища. Сидя в кресле, Селена еле удерживалась, чтобы не рассмеяться при виде того, как новички таращат глаза на котят, своевольно разгуливающих среди игрушек… И не заметила, как уснула, как кто-то осторожно взял её на руки и куда-то понёс под громкий шёпот волчишки, которая предупреждала всех не будить хозяйку дома, а то ведь и день и ночь не спит!.. Просто вдруг стало возможным не сидеть, скорчившись в кресле, а разлечься на свободе, а потом ещё и тёплым мягким укрыли… И Селена, благодарная, заснула крепко.

Проспала всё на свете. И возвращение детей с прогулки, и "тихий час", когда обычно обходила все комнаты, проверяя, все ли на месте и все ли спят; и бешеную гонку Мики с ребятами — всеми, кто свободен, до моста и обратно. Машину Чистильщикам он вернул ещё до обеда… Проснулась. Темно. Её обнимает горячая рука семейного. Рванулась быстро — притиснули к постели.

— На пятом месяце разве можно так — рывком? — укоризненно спросил сонный Джарри, на руке которого она и прикорнула, как вывяснилось. — Куда ты бежишь? Там Анитра сейчас дежурит, так что успокойся.

— Анитра? — с недоумением переспросила Селена. Вспомнила. — Анитра. Да, можно успокоиться. Джарри, а точно ли Сири остаётся?

— Точно. Вилмор и Тибр завтра заканчивают с теплицей. Послезавтра идут к Сири смотреть, где надо будет ставить сарайчик для коз. Приходил Ривер… Куда-а?! Лежи! Я сказал — "приходил", а не "пришёл". Он уже ушёл — я с ним поговорил сам.

— А… о чём?

— Ты же знаешь, насколько он сильный. Учуял эльфийскую магию, несмотря на драконий фон, пришёл выяснять, что это такое. Завёл его в мастерскую Мики, поговорили. Ну, я имею в виду — я и братство с ним поговорили. Велели ему придумать, как раздать артефакты. Так что проблема выдачи артефактов по семействам, откуда их грабанули, касается теперь не только нас. Ничего. Ривер умный. Ему самое то — придумывать. Хотя, мне кажется, наши мальчики, смотрят слишком загадочно, и я предположил, что они тоже уже придумали вариант, как отдать предметы.

— И почему у меня ощущение, что ты мне зубы заговариваешь?

— Потому что я тебя в постели держу, — наставительно сказал Джарри. — И не даю мчаться туда, где уже и без тебя дела, как будто часы твоей рукой заведены и идут.

— Хорошо, а можно тогда не мчаться, а спокойно пойти и убедиться, что часы идут верно?

— Хм. Не доверяешь? — Она в темноте почувствовала, как он наклонился к ней и поцеловал в висок. — Мне — не доверяешь?

— Доверяю. Но который час?

— Полчаса до ужина… Лежать!

Она не выдержала, расхохоталась. Всё-таки перевернулась и затормошила его сама, пытаясь вылезти из-под него, а то и свалить с постели. После весёлой такой драчки они, запыхавшись, легли рядом, тяжело дыша, то и дело улыбаясь.

— Вот рожу, — мечтательно сказала Селена, — оправлюсь после родов и пойду к Колру, попрошусь, чтобы заниматься в его группах.

— Это зачем ещё? — насторожённо спросил Джарри.

— Как зачем? Вот сейчас — дрались, дрались, а спихнуть тебя с кровати не сумела. А у него драться научусь — и одним махом тебя скидывать буду!

— Не, а почему к Колру? — строго допрашивал семейный. — А почему ты не хочешь учиться у меня?

— Ты хитрый! — заявила Селена. — Будешь учить так, чтобы я с тобой не смогла справиться. А Колр — лицо незаинтересованное и… Ой, Джарри, ты что? До сих пор ревнуешь?! — Теперь она оперлась на локоть, чтобы взглянуть в лицо семейного. Свет дворового фонаря теперь был отчётливым и освещал безмятежное лицо Джарри.

— Нет, не ревную. Мне просто обидно, что будет такая возможность, как валяться с тобой на полу, а достанется эта возможность не мне!

— Ладно, я ещё подумаю, у кого учиться, — пообещала Селена. Чуть шутливый разговор о пустяках ей нравился. Как нравилось лежать на руке семейного.

Но вставать всё же пришлось. Джарри немного ошибся, и до ужина, как оказалось, есть ещё минут сорок. Селена быстро обошла всё своё хозяйство и "вверенных" ей жильцов, убедилась, что всё хорошо. И даже возмущённый Малиныч, приведший её в сад, в сторожку с сеном, куда Мика свалил то, что не поместилось в мастерской, не смог испортить настроения. Она лишь пришла к выводу, что мастерскую надо расширять.

Кстати, о мастерской… Селена постучалась и вошла. В последнее время ей нравилось здесь сидеть с братством. Тихо, спокойно, уютно — при свечах на стене и на столе. На скамье потеснились, и хозяйка места села.

— Джарри сказал, что вы что-то придумали с возвратом артефактов.

— Ну, это её надо с Ривером обсудить, — задумчиво сказал Коннор. — Мы тут поговорили и пришли к выводу, что каждый артефакт настолько силён, что нам нужно узнать, кому он принадлежит, а потом вызвать представителя семьи. Ну, мысленно. Если его артефакт магически притянет, представитель придёт куда угодно, лишь бы забрать его. Значит, можно это делать по ночам: замаскироваться, вызвать, отдать и смыться.

— А если он придёт с охраной? — скептически спросила Селена.

— Ну, мы ведь тоже не одни будем, — сказал Мика. — Нам ведь что главное? Увидеть, что этот тип — и в самом деле представитель той самой семьи, откуда пропал артефакт. А это поймём по ментальным линиям от него к предмету. И всё.

— Интересная идея, — тоже задумалась Селена. — А…

Дверь тихонько открылась. Все оглянулись. На пороге появилась Ирма. Как ни странно, без компании. Она вопросительно осмотрелась и подошла к скамье, уселась на краешек. Первым молчания не выдержал Хельми.

— Ирма, хочеш-шь с нами пос-сидеть?

Девочка тяжело вздохнула.

— Вы ведь в пригороде были, да?

— Были. И что? — улыбнулся ей Коннор.

— Мирт для Оливии привёз из пригорода такие красивые бусики, — совсем тихо и печально сказала волчишка. И снова вздохнула.

Колин, сидевший напротив Селены, вспыхнул, а Мирт покраснел, прикусил губу. Коннор резко оглянулся на всех и быстро сказал:

— Ирма, Колин тебе тоже привёз красивые… бусики, только он очень неуклюжий. Застёжку сломал. Как только Мика починит, Колин тебе сразу подарит, ладно?

— Ладно, — с какой-то отчётливой обречённостью сказала Ирма. — Можно не торопиться. Айне тоже бусики понравились, а у неё брата нет.

— Не беспокойся, Ирма, мы найдём бусики и для Айны, и для новеньких девочек, — пообещала Селена, лихорадочно перебирая про себя украшения, остававшиеся из тех, что обычно шли на мелкие артефакты и обереги.

— Тогда ладно. — Волчишка не спеша сползла со скамьи и вышла из мастерской.

Братство и Селена переглянулись.

— Она поняла, что мы соврали, — грустно сказал Колин. — Какая застёжка?

— Какая, — проворчал Коннор. — Та самая. Мика, сумеешь быстро сделать не бусы, а какую-нибудь цепочку с украшением? Мы ведь тебе цепочек полно набрали. А для Ирмы что бусики, что цепочка с кулоном — одно и то же. Она всё одинаково зовёт.

— Ребята, — быстро соображая, сказал Селена, — передайте-ка мне вот эту свечу.

Она встала из-за стола и подошла к куче металлических деталей. Вернулась с добычей — и расставила её на столе.

— Посмотрите. Не все детали просто металлические. Здесь вот какие-то разноцветные щитки. Здесь прозрачные покрышки. Зелёные, жёлтые, красные, синие. — Она попробовала на язык слово "пластмасса". — Они пластмассовые. А значит, из легко расплавить. Вот, посмотрите — здесь как раз немного расплавлено. Мика, у тебя уже есть кое-какие станки и сноровка. Можно все эти детальки переплавить в бусины? А потом проткнуть чем-нибудь, чтобы отверстие осталось? Нанизать их на что-нибудь потом.

— Селена, идея — блеск! — завопил Мика. — Да я завтра столько этих бусин сделаю — всю Тёплую Нору завалю бусиками! Колин, пойдёшь в подмастерье?

Мальчишка-оборотень торопливо закивал.

— Ну вот, — удивлённо сказал Коннор. — Ещё интересность нашли!

30

Но попыткой завала Тёплой Норы пресловутыми бусиками братство занялось уже после ужина. Идея захватила, и в горячем азарте хотелось сделать прямо сейчас несколько штук. А уж когда пробный эксперимент показал, что красивыми получаются бусины не только идеально круглой формы, но и слегка неправильной, да и Селена подтвердила, что бусины такими бывают, то мальчишки переглянулись и зажгли ещё несколько свечей. Пока они собирали материал, лихорадочно выковыривая его из металлолома, Колин сбегал за Сильвестром и за Моди. Приведённые и наспех ознакомленные с делом, оба тоже загорелись немедленно сотворить хоть что-то: один — для своих сестёр, другой — для Вильмы.

Потом выяснилось, что протыкать бусины раскалённой длинной иглой довольно неудобно, а придумать, как сделать так, чтобы игла в вязкой, пока горячая, массе на застревала, времени жаль. Мика обещал сообразить, как делать это быстро и легко. А пока дело остановилось. Мальчишки приуныли. Хельми смотрел-смотрел на горсть мелочи, которую они вытащили, пока ковыряли пластмассу, и спросил:

— Мика, тебе вот эти ш-штучки понадобятс-ся на что-нибудь? — И поднял к свету мелкий предмет, похожий на короткую иглу с идеально круглым ушком.

— А их там много? — жадно посмотрел на "штучку" Мика. Кажется, он сразу сообразил, что предлагает Хельми.

— Много! — отозвался Коннор, который вместе с ребятами уже рылся в коробке, куда и бросали всякую мелочь.

Теперь в каждую бусину, пока она горячая, осторожно втыкали "иголку" и оставляли остывать. Понаделали таких столько, что они уже не умещались в дырявой тарелке, которую мальчишкам когда-то неохотно отдал Веткин. Присевший на другой стороне стола Мирт, вкусу которого доверяли, дождался, пока ему принесут выдранную же из деталей тонкую проволоку, и принялся создавать цветовые композиции из маленьких и больших бусин. А Мика тем временем отобрал несколько самых мелких цепочек и деловито разглядывал, как сделать из них браслеты.

— А ведь сюда тоже можно прибабахать бусины, — задумчиво сказал Моди, увлечённый происходящим. — Только помельче. Девчонкам такие понравятся.

— Ага, только браслеты тяжеловатые будут.

— А если оставить часть цепочки, а всё остальное будет опять-таки проволока? А то и у Аманды выпросить бельевую резинку? — подсказала Селена, с удовольствием следившая за творческим процессом и за работой изобретателей. — Тогда на цепочку можно будет и впрямь штуки три бусины добавить.

Мика хмыкнул и взялся за кусачки по металлу.

А Селена задумчиво добавила:

— Да… Как я уже говорила, надо бы попросить наших мальчиков, которые работают с Александритом, чтобы они сделали нашим девочкам деревянные шкатулки.

А потом только наблюдала за мальчишками, работающими слаженно и увлечённо, и думала, как хорошо, что они сейчас не задумываются, что обереги, которые вернул своим младшим Мирт, сделаны из настоящего золота, с вкраплением настоящих драгоценных камней. Как хорошо, что ребята пока думают о той радости, которую будут испытывать девочки, надевая на себя все эти бусики и браслеты!..

— Всё, — сказал Мирт, устало и радостно улыбаясь. — Я нанизал столько бусин, что у меня уже пальцы болят. Селена, у меня получилось около двенадцати штучек.

— И у меня — восемь браслетов, — сказал Мика. — Причём их можно уменьшать или расширять. Кому первым подарим?

Договорились, что бусики дарить только малышам — и уже сегодня, пока те спать не легли. Причём смущённый Мирт выторговал одни для Оливии, пообещав сделать завтра столько, сколько понадобится. Его поняли: если будут дарить всем малышкам — Оливии, несмотря на уже подаренные братом обереги, будет обидно. А браслеты решили раздарить всем девочкам постарше.

Счастливый Колин осторожно принял в ладони, сложенные "ковшиком", бусы для Ирмы и первым поспешил из мастерской Мики. За ним потянулись остальные. Селена, естественно, не хотела пропускать такой интересной "страницы в истории" Тёплой Норы и вышла вместе со всей толпой.

— А вдруг они спят? — забеспокоился Мика, которому тоже не терпелось передать рукотворное богатство самым щедрым на эмоции жителям Тёплой Норы.

— Нет, рано ещё, — отозвался Мирт, идущий следом за Колином.

В гостиной малышей не оказалось. Поднялись на второй этаж. Выяснили, что новеньким придётся передать украшения завтра: Хоста сообщила, что их малыши спят. Заглянули в комнату Вильмы и столпились у порога. Вильма ещё не уложила своих "ясельников", так что Колин сразу заторопился к кровати Ирмы. Та удивлённо уставилась на брата, который остановился очень близко и зачем-то поднял над нею руки, затем возясь с чем-то у неё на затылке.

— Вот, — сказал Колин, отступая от сестрёнки.

Волчишка сильно опустила голову, пытаясь разглядеть, на что смотрит старший брат. Открыла рот. Спрыгнула с кровати и подбежала к небольшому зеркалу на стене.

Селена ожидала, что Ирма завопит от восторга или завизжит по своему обыкновению, но волчишка резко обернулась к подошедшему брату и обняла его, крепко сцепив пальцы у него на пояснице. Тот помедлил и тоже обнял её.

Удивлённая Айна засияла, разглядывая доставшиеся ей бусики, тут же начала показывать их Оливии, а та — показала свои, и девочки радостно начали сравнивать бусины на них… Селена перехватила взглядом сценку, как Моди неуверенно отдал бусы и браслет Вильме, а та порывисто отвернулась от него и чуть не до слёз сморщилась от каких-то сильных чувств. Вспомнила, как чуть было не осталась у тёти, в городе?..

Осчастливленное братство в комнату Сильвестра не пошло. Но ликующие вопли его сестёр и Ринд были слышны всем. А потом послышались радостные голоса благодарных Лады и Анитры…

— Ну что? — сказала Селена братству, неудержимо улыбающемуся. — Всех осчастливили? Прекрасно. Теперь осталось решить ещё одну проблему — с книгами.

— Мы решаем, — заявил Коннор. — Только нам нужна помощь Бернара. Старик обещал ведь вспомнить своих знакомых из города? Вот и поднажмём узнать, кто у него там есть — из высокопо… — Он споткнулся на слове. — Ну, из этих, из шишек. Или через его знакомых — про шишек. Мы уже придумали главное: надо, чтобы книги попали именно к самым главным из эльфов. Они в этом заинтересованы. Только им про меня не надо говорить.

С последним Селена была согласна на сто процентов.

Через полчаса Тёплая Нора успокоилась и уснула…

… Выспавшаяся днём и отлично отдохнувшая ночью, Селена встала утром легко.

Пока шла в столовую узнавать, как дела с завтраком, в гостиной обнаружила первого едока, пришедшего из гостевого дома. Корунд. Он сидел в кресле, в детском уголке, и тихонько настраивал лииру Ирмы. Вскинулся на шаги — и успокоился.

— Доброго утра, леди Селена.

— Доброго… — пробормотала Селена, сильно подозревая, что эльф теперь будет всегда приходить раньше всех: "предмет (для него) попритягательней" переехал в Тёплую Нору и теперь стал не только попритягательней, но и доступней в расстоянии. Интересно, знает ли Азалия, что у неё есть свободное время перед завтраком, чтобы поболтать со своим явным кавалером? Ладно, узнает уже сегодня, а потом и сами договорятся…

В столовой было спокойно. Дежурные ещё не подошли, а Кам вполголоса пел что-то себе под нос, время от времени перебиваемый командами домовых. Селена, едва появившись в поле зрения мальчишки-тролля, попала под прицел его умоляющих глаз.

— Хозяйка-а… — тоскливо протянул Кам, продолжая машинально сушить чистым полотенцем бока кастрюли.

— Кам, потерпи несколько дней, — решительно сказала Селена. — Доделаем теплицу, построим придел к мастерской Мики — будешь там с глиной возиться. Потерпишь?

Мальчишка-тролль вздохнул и улыбнулся. Плечи сразу опали. Успокоился.

Селена только хотела выйти из Камова закутка, но невнятный шелест чуть сверху заставил её остановиться. Глянула на мальчишку. Тот уже ухмыльнулся и взглянул на печь. Занавеска на печи чуть дрогнула. Выдохнув, хозяйка места грозно насупилась и приблизилась к печи. Отодвинула занавеску. Не сразу в темноте разглядела Гардена, который застыл — ладони на кошке. Видимо, гладил. Только Селена хотела сказать: "Не бойся, сиди", как за спиной мальчишки-эльфа зашевелился кто-то помельче.

— Доброе утро, Гарден, — приветливо сказала Селена. — Кто там с тобой?

— Это Корилус, — тихо сказал мальчик.

А малыш-эльф и вовсе высунулся из-за него. На плече — котёнок. Селена аж зажмурилась от чужой боли: котёнок не держался на плече Корилуса и съезжал, пытаясь всё же уцепиться когтями за рубашонку маленького эльфа.

— Корилус, тебе же больно! Гарден, сними с него котёнка!

— Мне не больно! — возмущённо сказал малыш, подставляя ладонь под лапки котёнка. — Он падает, а я ловлю! — И поймал свалившегося с него зверька.

— Гарден, проследи, чтобы с Корилусом ничего страшного не случилось, хорошо?

Гарден кивнул, обернулся к малышу и, подняв его свободную руку, положил ладошку себе на плечо. Селена сдержала собственное движение схватиться от этого жеста за сердце и задёрнула занавески перед обоими мальчиками-эльфами, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

В гостиной уже было весело. Спустились "ясельники" Вильмы и хвастались подаренными бусиками всем желающим посмотреть на красоту. Вильма посмеивалась над своими, но сама то и дело украдкой поглядывала на запястье, где красовался браслет. Время перед завтраком прошло спокойно, а затем все привычно немного посидели в гостиной перед занятиями, после чего Селена напомнила, кто дежурит сегодня, и рыболовы немного поворчали, а потом она погнала всех на уроки, а детвору — гулять. Домовые сегодня пообещали небольшой дождь, но после обеда. Так что Вильма, у которой только индивидуальные занятия, должна была "пасти" свою малышню до обеда.

Когда в гостиной остались лишь замешкавшиеся, появился Эрно, впереди которого мчалась, то и дело спотыкаясь, Люция. Девочка-дракончик перескочила порожек гостиной, огляделась и решительно пошла к Корунду. Остановившись перед ним, снова сидевшим в кресле, она не то задумчиво, не то с каким-то беспокойством оглядела взрослого эльфа. Удивлённый Корунд взглянул на Эрно.

— Селена, она снова сегодня тревожилась, но не сильно, — объяснил мальчишка.

— И что это значит? — поинтересовался Корунд, слегка встревоженный.

— Перед вашим приездом, когда вы хотели забрать Коннора в город, Люция выпустила боевое крыло, пытаясь защитить мальчика, — задумчиво сказала Селена. — Сейчас она тоже беспокоится — за вас. Но почему? Правда, защищать она вас не собирается, а значит угроза вам не слишком большая.

Корунд внезапно будто подобрался — перед прыжком. Лицо всё ещё равнодушное, но это безразличие — удерживаемая маска. Дети не увидели её, но Селена напряглась. Что с ним? Он знает, что может произойти?.. Вскоре в гостиной никого не осталось. Малышня с Вильмой играла на детской площадке, Корунд ушёл в гостевой дом.

Пока Селена ходила то к теплице, то совещалась с домовыми насчёт обеда, а потом ещё Веткин упросил включить в список городских покупок новое постельное бельё, время пролетело незаметно. В учебке осталось где-то урока полтора, когда хозяйка Тёплой Норы "услышала" звонок серебряного диска. Выскочила на улицу и оглянулась на гостевой дом, от которого мчалось братство. Вот ведь… Ладно хоть уроки у них закончились.

— Селена, я машину выведу, быстрей доедем, — запыхавшись, предложил Коннор.

Селена только улыбнулась. Событий в деревне маловато. Вот ребята и рады каждому происшествию… Пока Коннор добежал до машины, она прикинула, где Джарри и захочет ли он сопровождать их к изгороди. Изумилась, когда машина подъехала к ней, а за рулём оказался её семейный.

— Прошу, — усмехнулся он, открыв дверцу пассажирского места при водителе.

На месте, у изгороди, мальчишки солидно вышли из машины и последовали за Джарри и Селеной — уже без оружия в руках. Правда, хозяйка места не сомневалась, что у всех пятерых оружие припрятано под одеждой. Прежде чем поднять щит и диск, Джарри привычно огляделся, а потом рассмеялся. Звонил Рамон.

— Доброго дня! Селена, к вам едет Гиацинт, дядя Мирта.

— Спасибо за предупреждение, — серьёзно сказала Селена. — Он не говорил, по какому делу?

— Нет. Сказал, что всего лишь хочет взглянуть на деревню, в которой живёт племянник. Мы про Гардена тоже ничего не говорили. — И сразу, без паузы, Чистильщик уточнил: — Я забыл сказать, что он уже едет. То есть я звоню сразу после его отъезда. Возможно, сейчас он сворачивает с дороги к полю.

— Поняла. Мы дождёмся его приезда. Спасибо, Рамон.

Только и успели припрятать диск да зайти на свою территорию, как Хельми, слышавший разговор, как и все, и зорко приглядывавшийся к далёкому полю, в отличие от Мики, который хозяйским глазом исследовал луговину, сказал:

— Вон маш-шина!

Мирт недовольно поморщился и вздохнул. И в следующие несколько секунд Селена исподтишка наблюдала, как Мирт то пытался стать незаметным среди ребят, то вдруг резко вставал впереди, а потом досадливо ёжился и уходил назад… Когда машина дяди подъехала к изгороди, он всё-таки вышел вперёд. Ребята сочувственно поглядывали на него, но помалкивали.

Когда машина тоже оказалась на территории деревни — Джарри поднял защиту — Из неё сначала вышли охранники, а затем вышел и сам Гиацинт. После чопорного поклона хозяевам деревни и аккуратных объятий с племянником эльф-аристократ и впрямь выразил желание осмотреть местожительство Мирта. Причём сразу от изгороди. В его машине остался один охранник, остальные четверо сопровождали важного эльфа.

Когда Джарри в своей машине поехал к Тёплой Норе, Селена не выдержала.

— Господин Гиацинт, вы сомневаетесь, что в моей деревне безопасно? Или положение обязывает?

— Определённо второе, — рассеянно откликнулся тот, и в самом деле внимательно озирая окрестности. — Интересное, кстати, выражение.

Пока дошли до Тёплой Норы, эльф ни разу не взглянул на Мирта. В дом он не стал заходить, а на детскую площадку не посмотрел.

— Мне хотелось бы взглянуть на ваше учебное заведение! — почему-то недовольно сказал Гиацинт. — Помнится, вы рассказывали, что оно находится на первом этаже дома, на втором этаже которого расположены жилые комнаты для взрослых?

— Это так, — осторожно сказала Селена. Почему-то ей показалось, что дядю Мирта больше волнует не учебное, как он выразился, заведение, а именно второй этаж. Боится, что там поселились недостойные его племянника существа?

Развернувшись идти к учебке, Гиацинт мазнул тем же рассеянным взглядом по племяннику и неожиданно вздрогнул, а глаза его прикипели к еле заметной цепочке от одного плеча Мирта к другому. Точней — к металлическому знаку, болтавшемуся на ней. На знаке, как объяснил ещё вчера Мирт, вычеканена фраза-символ его семьи: "К солнцу!" Потрясение скользнуло в глазах Гиацинта, но в руки он себя взял сразу и расспрашивать о знаке не стал. Только изредка косился, если думал, что на него не смотрят.

К облегчению Селены, первым попавшимся им в гостевом доме стал Александрит.

Парень-вампир уже полностью избавился от следов родового проклятия. Он быстро сбегал по лестнице, негромко напевая какую-то мелодию. При виде целой делегации он явно удивился, но вежливо поздоровался со всеми. Вскинувшийся на него было, Гиацинт мгновенно успокоился. Потом его проводили по всем помещениям первого этажа, которые он, кажется, воспринял одобрительно, но как-то нетерпеливо. Он словно ожидал увидеть что-то ещё, что его чрезвычайно интересовало.

И увидел. На выходе он заглянул на открытую веранду слева и остановился. Селена, было прошедшая мимо, вернулась. Корунд, стоявший у окна, не заметил гостей, увлечённый наблюдением за тренировками Колра.

Приезжий эльф откашлялся. Корунд оглянулся и внезапно попятился. Потом встал на месте — лицо бесстрастное. Правда, Селена уловила мгновенное сожаление на его лице. И более глубокую нотку обречённости…

— Мне бы хотелось поговорить наедине с этим эльфом, — беспрекословно заявил Гиацинт, сложив руки на груди. — В каком-нибудь закрытом помещении.

"Ишь, Наполеон! — сердито подумала Селена. — Сдался ему Корунд! Думает, от него получить информацию о деревне?" Но вслух предложила:

— Мы оставим вас здесь, а вы закроете дверь на веранду. Или этого не хватит для приватной беседы?

Корунд уже выглядел совершенно смирившимся. Ничего не понимая, Селена увидела, как Гиацинт на самой веранде шагнул чуть в сторону, пропуская мимо себя охранников. Не выдержала ("Я женщина — мне можно спросить!"):

— Разве приватный разговор не подразумевает беседы один на один?

— Я не привык обходиться без охраны! — надменно сказал эльф.

Хозяйка Тёплой Норы пожала плечами, и дверь закрыли перед её носом. Вместе с ребятами из братства, притихшими в странной ситуации, она вышла во двор дома и обнаружила, что занавески веранды тщательно задёрнуты.

— Что-то мне всё это не нравится, — проворчал Коннор. И застыл взглядом на площадке, где чёрный дракон отрабатывал с младшей группой удары. Мальчишки даже было пошли к площадке поближе, чтобы следить за тренировками…

Колр внезапно обернулся и замер, высоко подняв голову и будто вслушиваясь в пространство. Поскольку он смотрел в сторону дома, Селена, нисколько не сомневаясь, быстро зашла в дом и попробовала открыть дверь веранды. Увы…

— Отойдите, леди С-селена, — сквозь зубы сказал чёрный дракон, за спиной которого сгрудились мальчишки из братства.

Уже испуганная хозяйка места чуть не метнулась направо, а Колр одновременно с её движением ударил ногой в дверь. Треск, довольное хмыканье мальчишек. Селена немедленно сунулась посмотреть, чего ради Колр попортил домашнее имущество.

Картина, представшая её глазам, поразила. Такого она точно не ожидала.

Гиацинт стоял близко к двери и сейчас, как ужаленный, обернувшись к проёму. Кажется, ему повезло — и выбитой дверью ему не попало… В противоположном углу веранды, на полу, валялся Корунд, полулёжа на локтях и ладонями (стандартным силовым потоком, видимым Селене) сдерживая охранников, которые, видимо, только что рвались к нему, будто боевые псы. Сдерживать он их долго вряд ли мог — дышал ртом, так как нос разбит в кровь. И ладно бы ещё только нос — белые волосы перепачканы кровью: висок заливало кровью. Возможно, когда его ударили, он упал боком о скамью — задело голову. Но лицо сияло боевым раздражением.

— Ничего себе! — не выдержал Коннор.

Теперь обернулись и охранники. И вопросительно уставились на Гиацинта. Тот недовольно покосился на чёрного дракона и изысканно поздоровался с ним.

— Я не думал… — Эльф поморщился. — Я не думал, что моя скромная особа заинтересует дракона до степени нетерпеливого любопытства. (Селена чуть не поперхнулась: это он имеет в виду выбитую дверь?!) Теперь, когда…

— О ч-чём вы х-хотели поговорить с моим птенцом? — вкрадчиво спросил Колр.

И перешагнул порог веранды.

Ошеломлённый эльф оглянулся на Корунда, к которому поспешили мальчишки, чтобы помочь подняться. Охранники безмолвно пропустили их, не получив от хозяина никакого знака. Едва они подошли к Гиацинту, тот обрёл привычный высокомерный вид.

— Я должен был поговорить с этим эльфом наедине!

— То есть вы мне соврали?! — возмутилась Селена. — Что хотели посмотреть дома?

Гиацинт ненадолго смешался, но быстро пришёл в себя.

— Осмотр помещений был частью моей поездки к вам. Но что имел в виду уважаемый дракон, когда говорил столь… странно?

— Когда дракон инициирует эльфа, тот с-становитс-ся его птенцом, — уже сквозь зубы проговорил Колр. — Итак, объяс-сните мне, какое дело вы имеете к моему птенцу! — И снова вкрадчиво добавил: — Вы ведь понимаете, что я не отпущу вас-с, пока не ус-слыш-шу, в чём дело?

Эльф в замешательстве оглядел присутствующих, глядящих на него с огромнейшим интересом. Разве что Корунд, который уже стоял на ногах, виновато смотрел в пол… Подчиняясь интонациям чёрного дракона, Селена спросила:

— Ну что, сиротинушка? Может, сами всё расскажете?

— Это давление! — высокопарно воскликнул Гиацинт, но страх, плескавшийся в его глазах, испортил впечатление властности. — Вы не имеете права давить на эльфа! — И, вспомнив, снова с испугом взглянул на Колра. — Корунд инициирован? Разве такое возможно? Этот отщепенец?.. Нет, это невозможно! — И прошептал, словно убеждая себя: — Но он пользовался магией… Пользовался!

— Колр, вы позволите распорядиться хозяйке места? — с невольным высокомерием спросила Селена. — Мне кажется, я знаю, что надо сделать, чтобы всё узнать!

Вызванный Джарри в сопровождении мальчишек, которые повытащили напоказ личное оружие, проводил вяло сопротивляющихся "гостей" до Пригородной изгороди. Семейный Селены вернулся в гостевой дом к моменту, когда Бернар перебинтовал разбитую голову Корунда и почистил все его кровоподтёки. Поскольку перевязка происходила в комнате Корунда, то все свидетели избиения "своего" эльфа набились сюда в надежде услышать, как Селена будет вытаскивать из "сиротинушки" информацию.

Селена, следившая за работой Бернара, сидя на стуле возле окна, вздохнула:

— Корунд, сами расскажете или придётся из вас всё вытаскивать?

Чёрный дракон стоял рядом с "птенцом", словно строгий родитель с набедокурившим дитём, и тот покосился на него.

— Выгоните, — пробормотал Корунд.

— Да куда вас выгнать, — снисходительно сказала хозяйка места. — Вы теперь к этой деревне накрепко привязаны. И не только инициацией. Корунд, если вам трудно начать, то я помогу. Это из-за Коннора?

В комнате воцарилась ненадёжно хрупкая тишина. Стало слышно даже, как шелестит по окнам осенний ветер, который обещает к вечеру снова превратиться в бурю.

— Из-за него, — проронил эльф, глядя в пол.

Мальчишка-некромант сразу присел на корточки, глядя на него с интересом.

— Из-за библиотеки? — уточнил он. — Ну, рассказывай.

"Тыканье" взрослому эльфу Селена поняла. Провинившийся Корунд вставал теперь на одну ступеньку со всеми, к кому Коннор так обращался, как только чувствовал, что таким образом соблюдается странное равновесие между ним и "тыкаемым". Как с Бернаром. С Джарри. Когда чувствовал, что этот "тыкаемый" будет частью его судьбы.

Корну решился.

— Эльфы и в самом деле постепенно уступают вампирам у власти в городе, — хмуро сказал он, стараясь не смотреть на Коннора. — Эльфийская библиотека — страшная сила. Теперь, сам практически испытав на себе, что такое настоящая магия, я это понимаю.

И замолчал. Колр, мягко ступая, отошёл от него, а Корунд даже не заметил, пока не узрел дракона прямо перед собой. Тот некоторое время смотрел в его глаза, не давая опустить, а потом кивнул.

— И ч-што? В чём дело с-с мальчиком?

— Мне было велено… — он споткнулся на слове, — выведать, в самом ли деле мальчик теперь не знает, где находится когда-то украденная библиотека. А в идеале — похитить его. Затем, чтобы его голову обследовали лучшие эльфийские маги.

— Меня? — высокомерно поднял голову Коннор. — Похитить?

Кажется, его больше всего рассердило одно только предположение, что его можно похитить. С трудом уняв раздражённое волнение, он всё так же надменно спросил:

— А тебя предупредили, что похищать придётся убийцу-профессионала?

Корунд так растерялся, что смотрел на мальчишку со страхом. А тот добавил:

— Меня даже усыпить нельзя. Ни подсыпав чего-либо, ни воздействуя магией. До сих пор, хотя все металлические детали из меня вынули.

— Теперь, когда мы убедили Корунда, что с похищением ему не светит, когда сами убедились, что он не собирался похищать Коннора ("Как это?!" — поразился мальчишка), иначе бы его не пытались избить, надо бы сделать какие-нибудь выводы, — уже насмешливо сказала Селена. — Итак, Корунд. В город вы не возвращаетесь. Я правильно поняла? (Эльф торопливо закивал.) Остаётесь здесь, потому что начинаете и в качестве эльфа, владеющего магией, и в качестве мужчины, который решил основать собственную семью. (Корунд покраснел — был бледен от пережитого, но пара синяков налилась темью.) Коннор, простишь ли ты его?

— Наверное, нет, — тоже задумчиво сказал мальчишка, и все с изумлением взглянули на него. — Я тут такой аттракцион, оказывается, пропустил — с моим похищением. Можно было всласть подраться. Обломали…

Первым начал смеяться Бернар. Потом Колр, заявивший, что придётся "птенцу" преподать несколько уроков боевой магии, а то стыдно за него. Братство хохотало, представив, как это будет… А Коннор встал между Джарри и Селеной, прильнув к её плечу, странно притихший, с тенью улыбки на губах. Хозяйка места обняла его и с небольшой грустью думала, что в чём-то он и хвастался, но… было бы здорово, если он и в самом деле избавился от той библиотеки, что безжалостно вложили в него однажды.

Конец первой части "Детский сад. Библиотека Коннора".

7. 09. 15–12. 11. 15.

Жители Тёплой Норы

Дети.

"Домашние":

Мика — десять лет, вампир-полукровка, мастер на все руки.

Колин — десять лет, оборотень, проблемы с перекидыванием и с речью.

Ирма — шесть лет, сестра Колина. Любит жизнь и всеобщее внимание. Всеобщая любимица и предводитель малышни.

Команда Коннора:

Коннор — тринадцать лет. Некромант. Недавний киборг, приспособленный для уничтожения магических машин. Сильные способности. Ходячая энциклопедия — отклик по вопросу. После инициации эльфа Мирта стал частью его мира — эльфийского.

Мирт — тринадцать лет, эльф, инициирован стихийным магом после нервного срыва.

Сильвестр — двенадцать лет, оборотень.

Далия и Лека — десять и восемь лет, сёстры Сильвестра.

Анитра — пятнадцать лет, девочка с магическими способностями. Травница.

Каи — двенадцать лет, мальчик-рыболов.

Мальчишки-рыболовы и маги — пятеро, от семи до четырнадцати лет.

Хельми — пятнадцать лет, дракон. "Найден" Ирмой.

Команда покойного толстяка Стефана.

Берилл — шесть лет, вампир.

Ринд — четырнадцать лет, девочка-оборотень.

Вильма — четырнадцать лет, девочка-маг. Нянька малышни.

Тармо и Вилл — пять лет, двойняшки-оборотни.

Моди — четырнадцать лет, мальчик без магических способностей.

Хаук — тринадцать лет, друг Моди и начинающий маг огня.

Лада — двенадцать лет, девочка-маг.

Герд — двенадцать лет, мальчик-оборотень.

Кам — шестнадцать лет, тролль. Его "семейство" — суровая кошка-охранница Тиграша и трусливая собака Пират.

Семья Аманды.

Аманда — тридцать пять лет, человек.

Эрно — двенадцать лет, её сын.

Люция — три года, приёмная дочь. Дракон.

Братство: Коннор, Хельми, Мирт, Мика, Колин.

Вади — девять лет, оборотень, когда-то выгнанный Стефаном и одичавший. Проблемы с перекидыванием. Найден в стае одичавших.

Оливия — семь лет, эльф, сестрёнка Мирта, найдёныш Чистильщиков.

Айна — пять лет, девочка, найдёныш Чистильщиков.

Фаркас — несколько месяцев, малыш-оборотень, найдёныш Айны и Чистильщиков.

Воспитатели и учителя.

Попаданка Лена-Селена — хозяйка места.

Её семейный Джарри — боевой маг сопровождения.

Пара Асдис и Викар — бывшие помощники военного интенданта.

Старик Бернар — бывший военный врач, эльф.

Чёрный дракон Колр — бывший военный из приграничного поселения.

Content

Джиллиан Детский сад. Книга 4.

Джиллиан Детский сад-4 Библиотека Коннора

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

Жители Тёплой Норы