Райна Фотева

2029: Целую, и спасибо!

Удивительно, насколько много нас в этом городе. «Много» даже не то слово. Нас миллионы. Прячемся по своим квартирам, каждый в своей пещере, и думаем, что находимся в безопасности. Только куда ты спрячешься, если однажды поймёшь, что ни одна стена не защитит тебя от любви в которой ты бессилен, так же как и во лжи самому себе.

Предисловие

Проливной дождь не прекращался, и уже несколько часов подряд остужал разогретую за день землю.

Август почти прошёл. Странным оказался август – жарким и непредсказуемым. Хотя… хотя смотря с какой стороны посмотреть, в чем-то предсказуемый, в чем-то нет, да и ещё целая неделя до его конца. Мне уже все равно. Для меня август уже закончился, потому что ничего более значимого уже произойти не сможет. Всё максимально ясно и предсказуемо. Я женат. Я влюблен. И меня тошнит от одиночества.

Он стоял у окна. Вглядывался в рисунок из капель на стекле: как они катились и сливались в нечто единое. Провожал проезжающие мимо машины. Смотрел в окна других домов. Молчал. Да и не с кем было разговаривать. Да и о чём?..

Её откровенные слова снова и снова звучали в его голове.

«…мы созданы друг для друга, … все преграды на пути отношений я воспринимала, как временные, и не относилась к ним серьёзно … это было самое сильное сексуальное влечение, самое сильное взаимопонимание при том, что мы совсем не знали друг друга … взрыв мозгов самый настоящий … весь мир, казалось, умещался в одной только моей жизни…»Моей жизни.

Он отошёл от окна, задвинув тяжёлую длинную штору. Сел перед монитором компьютера, и в очередной раз открыл её персональную страницу в одной из социальных сетей интернета. Она улыбалась ему с фотографии, так, словно именно он делал этот снимок тогда, и они оба были безмерно счастливы. Потерев лоб рукой, он снова перевёл взгляд на это слово справа. «Замужем». Щелчок мышкой - надпись исчезла.

Сняв насквозь промокшую футболку, он, не глядя, зашвырнул её в противоположный угол комнаты, где всегда лежат его диски. Его все раздражало и хотелось срочно узнать дорогу на край света, чтобы не видеть никого, и ничего не знать, о том, как устроена жизнь. Да, такой он – для него всегда уйти и скрыться было легче и правильнее в его собственных глазах, чем бороться с кем-то или чем-то. Борьба с самим собой, по обыкновению продолжающаяся и после «побега», не считалась.

Глава 1

Август. Прошлый четверг

Наконец, освободившись от работы, он сидел в небольшом кафе в ожидании своей любимой Джули. Немного романтики им не помешает – решили они с утра, и договорились о свидании в их любимом местечке недалеко от её работы.

Это было скромное заведение с большой витриной, приятной музыкой и всегда вкусной едой.

Джули и без прочих обстоятельств всё время опаздывала, а работа в журнале с ненормированный рабочим графиком постоянно отнимала у них семейное время. Они женаты уже больше года, а он по-прежнему не мог отделаться от ощущения, что она до сих пор только его «девушка», и они просто «встречаются». Такие вот были отношения, почти «безбытные», и всё такие же воздушные, вероятно, как раз таки за счёт отсутствия быта.

Сегодня шумно было в кафе. Просто потому, что время такое – лето, жара, ранний вечер. За несколькими столами сидела учащаяся молодежь, с типичным для этого возраста хохотом, и поющими мобильными телефонами. Трое взрослых женщин весело обсуждали какие-то свои темы. Влюблённые парочки. Девочки-подростки. Туристы. Да ещё и дети бегали по залу.

Он заказал себе кофе, и непринужденно разглядывал посетителей, интересные они были. Невольно вслушивался в разговоры. Прямо за его спиной, и судя по всему, супружеская пара, обсуждали планы на вечер. Он слушал их и улыбался.

- Зайчик, посидите вдвоём пока, я ненадолго. – Говорил мужчина.

- Так вы куда-то поедете или будете здесь? Может, мне домой лучше идти, чем ждать? Вдруг ты задерживаться будешь… - Отвечала женщина.

- Я недолго! Мы тут у кафе в машине посидим, поговорим. Как только захочешь домой, сразу звони мне, если я ещё не приду. Мороженое пока съешьте свое. Хорошо, солнышко? Всё, я пошёл.

Послышался звук от поцелуя, и он увидел, как высокий молодой мужчина направился к дверям. Ему понравился этот разговор с женой. Не было ощущения притворной нежности. Раньше и он мечтал, что в его семье будут подобные разговоры с «заиньками» и «солнышками». Пока у них это не очень получалось: Джули, в ее постоянной спешке, достаточно было и его имени; а сам он все чаще предпочитал словам поцелуи, так как времени у них друг на друга всегда не хватало.

Игорь взглянул на часы, и, поняв, что Джули уже излишне задерживается, решил написать сообщение. Ну, как её изменишь? – Её уже не изменить, можно лишь подстроиться. И научиться жить так, чтобы в периоды её опозданий самому проводить время с пользой.

«Солнышко, я тебя жду. Поторопись. Целую.» - Улыбнувшись самому себе за использованное ласковое слово, напечатал он, и в ту же секунду почувствовал сильный толчок в ножку стола. Многочисленные перечницы, солонки и баночки с разными видами соусов закачались, подставка с салфетками опрокинулась. Маленькое землетрясение, не иначе.

Заглянув под стол, он увидел девочку. Белые волосы, серьезные почти прозрачные глаза. Ей было не больше трех, но всем своим видом она выражала возмущение, достойное взрослой женщины.

- Ты чего там делаешь? – по-доброму и очень деликатно поинтересовался он, стараясь не напугать ребенка.

Тут же раздался встревоженный женский голос из-за спины:

- Ася! Быстро вылезай из-под стола! Иди сюда!

- Вылезай. – Повторил он с улыбкой.

Ася поднялась на ножки, и побежала к маме. Игорь снова сосредоточился на телефоне, и отправил уже напечатанное сообщение. Почти моментально пришел ответ: «Собрание затянулось. Позвоню, как освобожусь.»

- Вот такие дела. – Вслух сказал Игорь самому себе.

Он достал из сумки фотоаппарат, и сидя в углу, просто смотрел на всех через видоискатель. Представлял, каким получился бы снимок, менял настройки, и снова вглядывался. Ася носилась по залу всё с тем же озорством; иногда подбегала к большому окну, и, указывая пальцем на стекло, говорила «папа!» Он не выпускал её за пределы кадра, следил за каждым движением. В ней было столько жизни! В каждой улыбке, в блеске глаз, в двух малюсеньких косичках, сплетенных из тоненьких светлых волос.

На мгновение возникло желание сделать целую серию фотографий с детьми, и он даже подумал, что это могли бы быть его собственные дети, правда тогда придётся подождать с фотосессией.

И тут рядом с Асей в объективе его камеры появилась девушка. Это произошло настолько неожиданно, что в первые секунды Игорь даже выглянул из-за фотоаппарата, чтобы убедиться собственными глазами, действительно ли она там. Снова устремил взгляд в видоискатель. Что-то в ней зацепило его сразу, как только она появилась в кадре. Высокая, босоножки на танкетке, короткие джинсовые шорты на стройных ногах. Даже не увидев ещё её лица, ему уже стало стыдно, что, будучи в браке, он вдруг так отреагировал на незнакомую девушку. Да подобных девушек в Питере сотни, сотни сотен, а он так разволновался. Она присела рядом с девочкой, что-то шептала ей на ушко, стоя у витрины.

Не отдавая себе отчёта в действиях, он несколько раз нажал на кнопку спуска затвора. Играла музыка, и ни один звук, издаваемый фотокамерой, не был слышен даже ему самому. Он обожал всегда такие моменты, когда «природа брала своё», и не надо было искать или ждать правильных моментов, чтобы сделать фотографии – это происходило само собой.

Он не спускал с неё глаз. Выпрямилась. Поправила на себе тонкую летнюю маячку с числом «29» на спине. Собрала в кулак распущенные русые волосы, скрутила их в жгут и снова откинула за плечи. Взяла за руку Асю и повела её за собой к столику, наконец, повернувшись.

Игорь замер.

Казалось, и весь мир замер в этот момент.

И как он только не подумал об этом раньше? Может быть, потому что этого человека не должно было быть здесь, и он не мог даже представить себе, что когда-нибудь он окажется настолько близко к нему?

Он узнал её за долю секунды. Не в чем было даже сомневаться. Сотни её снимков, просмотренных за эти три года с начала их знакомства, сыграли свою роль.

Это была Таня.

Та самая чужая, и родная когда-то Таня.

В этот же момент, словно испугавшись чего-то, он быстро отвернулся и наклонился к сумке от фотоаппарата, лежавшей на диване ближе к стене. Наверное, он просто был ещё не готов встретиться с ней глазами.

Значит, это именно они сидели за ним всё это время. И это был её муж. И именно её он с такой нежностью называл «заинькой» и «солнышком».

Из интернет-переписки. Весна 2006 г.

День 2

- Да, легко так влюбиться и жить с этим светлым чувством, которое поднимается от паха к груди. Тепло. И хочется куда-то идти, хотя идти, вроде, никуда не надо. И дождь уже не просто дождь, а ДОЖДЬ. – Быстро набрал он на клавиатуре.

Почти моментально пришёл ответ, и в нижнем углу его монитора замигал маленький жёлтый конвертик.

- Так и есть. Ты мне нравишься.

- А ты мне. – Не задумавшись ни на секунду, он нажал на «enter».

Поднял глаза. Она по-прежнему спала на их большой кровати, закутавшись в бардовое одеяло и чуть слышно посапывая. Поднялся. Подошёл к окну, и неслышно задёрнул тяжёлую штору, пряча за неё белые ночи.

- Зашторился. – Написал он. – Девочка не любит спать при свете.

- Так мило. Любишь её, наверное, сильно, «девочкой» называешь?

- Да. Она у меня замечательная. Это я у неё какой-то вредный. Не разговаривает со мной. Обидел, наверное…

- Совсем не разговаривает?

- Сегодня сказала «завтра одень другой свитер». И всё. Спать легла. А я уже соскучился, тепла женского хочется, любви. Физической!

- Понятно. – И вслед за сообщением пришло ещё одно с улыбкой. – Проверяй почту.

Он открыл электронный почтовый ящик. Вверху чёрным жирным шрифтом было написано: «Таня».

- Таня. – Быстро набрал он.

- Я здесь. Что-то не так?

- По-моему, ты замечательная.

Август. Четверг

В какой-то момент он заулыбался как мальчишка. Это были непередаваемые ощущения. В голове сразу возникло столько вопросов о том, откуда они все здесь? Как их угораздило оказаться именно в этом кафе именно сегодня? Почему она не сказала ему заранее о том, что они приедут? Почему он никогда не думал о том, насколько она действительно красива вживую? И самый главный вопрос – ЧТО ДЕЛАТЬ?

За спиной Игоря заиграла мелодия мобильного телефона. Он постарался сосредоточиться, чтобы услышать её голос, и что она говорит.

- Алло? – ласково сказала Таня. – Да, зайчик… мы сидим пока… всё нормально… да, она бегает тут по залу, столы сшибает чужие… ты долго ещё будешь?... мы тебя ждём… чуть-чуть, да… да, давай… целую, малыш.

Игорь уже с трудом усиживал на своём диване ровно, так ему хотелось посмотреть на неё. Но видел он лишь часть их зелёной коляски, а повернуться и просто поздороваться не решался.

Из интернет-переписки. Весна 2006 г.

День 3.

Они весь день бродили по магазинам. Света никак не могла выбрать подарок для своей мамы. Он уже даже начал нервничать, потому что хотел кушать, а ещё поскорее выйти в интернет. Света и сама была уже на пределе. Ей казалось, что он очень медленно ходит, и они даже успели пару раз перекинуться фразами о том, что «он специально так медленно все делает, чтобы её позлить». В итоге, зайдя в очередной торговый центр, он взял у неё ветровку, велел идти одной, и спокойно выбрать то, что ей понравится, а он пока посидит здесь. И как только она ушла, он сел на край фонтана в центре фойе.

- Ты знаешь, я сегодня был ТАК зол. Очень сильно зол. Кусаться хотел.

Было уже далеко за полночь. Он сидел перед компьютером и попивал только что налитое столовое вино. Тоска царила в его душе. Света как всегда уже спала, а он разглядывал чужие снимки на фотосайтах, и общался со своей новой знакомой.

- Что случилось?

- Ничего. Просто снова НИЧЕГО не случилось. Пойду, найду себе хорошую и крепкую стену, и убью себя об неё.

- Нет уж, постой, дорогой товарищ.

- Стою, дорогой товарищ. Мне надо заняться собой. Я перестал ей нравиться. Я слишком много ем. Слишком много пью. И вообще необуздан.

- Пока ты жалеешь себя, я скажу. Мне очень нравятся твои стихи. Они похожи на то, как я себе представляю мир. И вообще, мне кажется, что ты отличный парень. Своеобразный, но добрый и искренний.

- Спасибо.

- Эх. И где я только была все эти годы?...

- У себя дома. А я у себя. Ээх…

- Приезжай первым же поездом.

- Ух ты! Меня хотят первым же поездом! Я польщён.

- Так приезжай.

- А если серьёзно, то я не могу. Правда. У меня тогда здесь будет развод. Я верный и честный. Правда. Никогда и ни с кем ничего, коль скоро я не свободен.

- Я согласна с этим. Полностью.

- Я ещё в детстве так решил. Глупость, конечно. Наверное… но вот.

- Это не глупость. Это правильно. Но, конечно же, мне жаль.

- Ээх… а мне-то как жаль.

День 5.

Вечером в среду он бродил по пустой квартире. Никак не мог найти себе места. Всё не устраивало. Света не звонила, хотя должна была уже очень давно вернуться домой. А сам позвонить он не мог. Тани тоже не было в сети, не было уже целый день. Он даже переживать начал. Только подходил периодически к компьютеру, и раз за разом просматривал список «он-лайн» контактов в надежде, что она появилась.

Оставил ей в сообщениях несколько смайликов с розой и поцелуем. Сердце было не на месте – совершенно точно, и он это понимал. Решил остыть, и отправился забрать газеты из почтового ящика. Закрывая входную дверь, услышал несколько сигналов о входящем сообщении.

- Привет! – написала она. Спустя секунды, написала снова. – ПРИВЕТ!!!

- ааа, привет, утёнок! – подбежав к компьютеру, тут же напечатал он.

- ПРИВЕТ!!!

- ПРИВЕТ!!!!

- Не скучал по мне совсем, да? – спросила она.

- Мне же по статусу не положено по тебе скучать. Приходится скучать не по статусу.

А потом снова была ночь. И снова девочка спала. И снова он сидел за задёрнутыми шторами и был с ней.

- Ты чувствуешь, что понимаешь меня во многом? – написала она после длительного обсуждения темы симпатий и антипатий.

- Понимаю. Да. Это не сложно.

- Это хорошо. Потому что я чувствую, что ты меня понимаешь. Солнце, мне, наверное, уже пора. Завтра вставать рано.

- Ну вот… Вошла в доверие, язык показала и пошла. А я сиди тут, весь такой грустный  объязыченный, и думай, почему мне красивые девушки языки показывают…

- Игорь?

- Я здесь, грущу.

- Думаешь, я красивая?

- Думаю, что да. Почти знаю.

- Думаешь или видел?

- Нет, не видел, кажется. Всё, что должно быть красивым у тебя, красивое. Остальное – не твои проблемы. Ты красива в общении. У тебя красивые мысли, и ты способна выражать их в красивых словах…. Такая женщина всегда выглядит привлекательно.

- Спасибо. Не объяснить, что я думаю, поэтому просто спасибо. Думаешь, мы когда-нибудь встретимся?

- Может быть. Я же помирать пока не собирался. Я ещё молод.

- Я в Питере ещё явно не скоро образуюсь…

- Вот и у меня тоже по поводу твоего города. Москва тоже плохо, но, конечно, уже проще. Но.

- Но?

- Я не имею права быть у тебя. И пока я не имею такого права, я не буду.

- Это понятно.

- Но я имею право не всегда иметь такое право не иметь право быть у тебя…. Это может случиться по независящим от меня причинам. – Он улыбнулся.

День 6.

- Я этим вечером не весел. Ты извини.

- Почему?

- Невесел, потому что дома со мной опять не разговаривают. А вот почему дома со мной не разговаривают, я ещё и не понял…. Только пришёл, друга провожал на поезд. Думаю, девочка просто устала.

- От работы?

- От работы. От того, что сидит на диете, от этого становишься нервным. И…не знаю, может, от чего-то ещё. Просто решила для себя, что сегодня я виноват. И так построила вечер.

- Мне бы хотелось, чтобы ты был счастлив и улыбался.

Ложась спать, он мысленно продолжал разговаривать с ней. Хорошая такая, чужая Таня. И пусть сегодня они много раз послали друг другу по невидимым сетям поцелуи, она оставалась для него чужой. Но уже почти родной. Хорошая такая, чужая, родная Таня.

Август. Четверг

Не прошло и нескольких минут, а маленькая Ася уже тянулась к набору специй на его столе. Подставка с салфетками снова упала от тряски.

- Нет – нет - нет – нет – нет – нет! – умолял он, держась за бутылочку с соусом, другой край которой был в руках у Аси. – Не надо это брать, солнышко…

- Ася! – послышалось из-за его спины. – Поставь соус, иди сюда!

На этих словах Таня появилась перед ним. Взяла дочь за руки, не глядя, извинилась, и уже уходя от стола, наконец, подняла глаза на Игоря.

Вероятно, не предав значения увиденному, она на секунду отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на него. На лице её выражалось полное удивление и недопонимание. А потом она широко заулыбалась.

- Привет, Игорь!!! – Радостно воскликнула она и рассмеялась.

- Привет! – В этот момент его улыбка была ничуть не меньше.

- Ты давно здесь сидишь?

- Около получаса уже, наверное. А вы? Ты как здесь вообще? Надолго?

- Мы примерно так же сидим, с полчаса, может, больше. У меня Женя на улице с одноклассником. – И, словно подтверждая свои слова, она на секунду повернулась к витрине.

- Танюш, ты садись, не стой, поговорим чуток.

Таня села на край дивана, посадив Асю в центр между собой и Игорем.

- Как хоть у тебя дела? Ты один тут?

- Дела нормально. Я жену тоже жду, она на работе задерживается.

Он с трудом отводил от неё взгляд. Рассматривать было неприлично. А так хотелось! Глаза ее горели восторгом, и это завораживало. Губы слегка подрагивали в попытках сдержать улыбку.

- Игорь! Кто бы мог подумать, что возможно просто вот так вот встретиться случайно, где-то в кафе посреди Питера в безликий день…

- …на краю августа. – Добавил он с улыбкой и согласно покачал головой. – Я тоже об этом подумал.

- Я очень рада тебя видеть.

- Я тоже очень рад. Правда.

Из интернет-переписки. Весна 2006 г.

День 7.

- Таня. – Просто так посреди разговора написал он.

- Приятно слышать своё имя от тебя.

- Ты живая. И я тоже живой. Вот такие вот совпадения…. Можно что-то говоришь, иногда от этого даже приятно.

- Ты мне нравишься, Гарик.

- И ты мне нравишься, Таня.

День 8.

Чуть слышно, открыв входную дверь, он вошёл в тёмную квартиру. Света давно спала, и даже не отреагировала на его поцелуй. Он был немного пьян. Сам удивлялся, почему лишь немного, поскольку вернулся с мальчишника. Что было ещё более удивительным, вернулся специально пораньше, чтобы застать Таню в сети.

- Целый день сегодня сидела в бигудях, чтобы кудри сделать нормальные к отцу на юбилей.... Так, когда распустила волосы, поняла, что с таким ужасом никуда идти нельзя, пошла снова помыла голову….  Типичная женщина....

- Ты хорошая.

- Удивительно, жутко хочу тебя по нежному назвать, но как будто не смею…. Что со мной такое?

- … Со мной такое же. Я ещё более не смею.

- … С тобой многое понятно.... Ты.... Твоё сердце на ПМЖ.... Ты имеешь право выбора САМ для себя.... А я-то ведь ничья.... Я могу всё что угодно сказать и сделать.... Не понимаю, что со мной.... Но я ведь могу сказать тебе «солнышко»…?

- Ээ, хм… да.

- Или не стоит?

- Стоит. Ещё как.

Он улыбался, сидя перед монитором.

- Танечка, а моё письмо со стихами дошло?

- Да, дошло. Я уже несколько прочитала. Ты знаешь, мне, наверное, просто нравится твой стиль письма, поэтому я на них так реагирую. Может быть, даже так, что я просто сама чувствую на таком уровне что-то, но мне никогда не подобрать для этого нужных слов.... А тут прямым текстом идёт целый стих...и всё про любовь....

- Любовь. Или я слишком пьян, или я ни черта в этом не понимаю….

- Почему ты так думаешь? Это Я точно не понимаю в ней «ни черта».

- Даже писать не хочу. Просто. Чувствую.

- Чувствуешь, что не понимаешь?

- Да. Именно так.

- А разве можно что-то понимать в любви, если задуматься.... можно понимать что-то в сексе, в искусстве обольщения, в флирте... но как можно понимать что-то в любви....это неуправляемое чувство, и не поддающееся никаким общим законам....

- Поддерживаю. Таня? Слушай, приснись мне, пожалуйста, очень надо.

- Хорошо.

- Обещаю, будет интересно. А теперь спать.

- Спокойной ночи, солнышко.

- Только сильно не опаздывай. Целую.

- Целуешь? А куда?

- Целюсь нос, и промахиваюсь. Всё, пошли.

- Пошли.

- Спокойной ночи. Я жду.

Август. Четверг

Они смотрели друг на друга, улыбались, и с трудом осознавали, что буквально полчаса назад никогда не поверили бы, что их встреча возможна в принципе.

- Вы надолго в Питере?

- Ох, если бы такое счастье было возможно… - Улыбнулась она. – Мы уже четыре дня здесь, и в воскресенье в обед уезжаем. Такой, маленький trip в СПб. Кстати, мы в этом кафе уже третий раз.

- Значит, встреча не случайная. Это наше любимое кафе с женой. А чего не предупредила, что будете в городе?

- Даже и не знаю. Не хотела тебя тревожить. - Таня обратила взгляд к дочери, поправила ее резиночки на волосах, расправила белую челочку.

- А остановились где?

- Станция метро «Дыбенко», и от метро минут 10 ходьбы, однокомнатную квартиру сняли по знакомству.

Он смотрел в её смеющиеся глаза, и сам никак не мог скрыть улыбку. Удивительно, насколько возможно сблизится через интернет с человеком, которого раньше никогда не видел. За эти три года он уже перестал воспринимать её как кого-то чужого где-то далеко. Она скорее была для него как бывшая одноклассница.

- Сколько Асе уже? – спросил он, чтобы завершить случайное молчание и бесстыдное глядение в глаза.

- Год и девять месяцев. Кукла заводная, а не ребёнок у меня. – Рассмеялась Таня. – Слушай, может быть, встретимся до воскресенья, погуляем где-нибудь все вместе, или посидим?

- Я не против. Давайте попробуем. Я в принципе свободен в эти дни, единственное, что завтра рабочий день ещё до 6 часов. А так, думаю, Джули тоже против не будет.

- Как ты её назвал? Джули? – заинтересовалась она.

- Да. Юля она у меня, но мы зовём её Джули.

- Здорово. А приходите завтра вечером к нам в гости? Посидим спокойно, а то Ася спать ложится рано, и нам, получается, не выйти из дома вечером. А так вы бы к нам пришли?

- Я в принципе, не против. Спрошу у Джули ещё, вдруг у неё планы какие уже на завтра.

- Отлично. Предлагаю, например, часов в 7. Тоже, конечно, ещё с Женей обсужу этот вопрос, но он вряд ли будет возражать.

Из интернет-переписки. Весна 2006 г.

День 9.

- Ты мне снился сегодня. – Написала Таня.

- Здорово. Я прилично себя вел?

- Ходили в душ, и всё такое…

- Я думал сегодня об этом. И в душе тоже.

- Ты думал обо мне в душе?

- Аха…

- Ничего себе, до чего договорились…

- И не говори.

- Ты вчера так выключился неожиданно, я даже расстроилась.

- А вот за это прости. Просто не могу иначе.

- Почему?

- Прощаться с тобой нелегко всегда.

- Правда? Скажи правду.

- Не соврал.

- Это взаимно.

Уже поздно вечером Таня снова написала:

- Мне плохо. Очень.

- Почему тебе плохо? Физически?

- Потому что я поняла, что я…. Нет, не физически. …что я – зло.

- Конечно. И я – зло. Всё поровну.

- Я плачу.

- А для кого ты – зло? Плачь, конечно.

- Не для кого. Вообще. Я ходила на свидание сегодня.

- Это хорошо.

- …и врала, и лицемерила.

- Тебе что-нибудь нужно от этого человека? А ему от тебя?

- Ничего мне не нужно ни от кого…

- Врёшь. Мне врешь.

- Мне ни от кого ничего не нужно, поэтому я до сих пор одна. Я не могу тебе врать. И не хочу. И не буду.

- Беру свои слова назад. А ты тапочки любишь?

- Нет, босая хожу по дому.

- Я люблю тапочки в виде зверей. Такие большие, с хвостами и ушами.

- Да, хорошие тапочки.

- И я представил тебя в таких тапочках. Буду знать, что брать с собой, если однажды судьба забросит в ваши края. Я тебя обую. Потом. Если захочешь.

- Лучше бы обнял крепко.

- А пиво любишь?

- Нет.

- Я бы тебе пива сварил! Я умею!

- Всё, дрожь по телу пошла. Апатия, атас…

- Тебе стыдно, или грустно?

- Наверное, больше стыдно. А потом грустно. Хотя нет, не грустно совсем.

- Это хорошо. А сейчас придёт моя девочка, и мне тоже будет стыдно за наш с тобой разговор.

- Ты мне ничего такого не сказал…

- Вот именно! Но мне стыдно…

- А чего тогда?... Даже не поцеловал ни разу.

- А ты чего?

- А я – дура.

- Раз тебе стыдно, значит, ты человек хороший. Значит, у тебя совесть есть.

- Это отговорка. Я ведь уезжаю.

- О, я совсем забыл.

- Скажи честно, будешь скучать?

- НЕТ. Я никогда не скучаю по людям. Может, я гад такой…

- А по мне будешь, понял?!

- О! Это ж совсем другой разговор! Понял. Буду скучать. Не дурак. Дурак бы не понял.

- Да ну тебя. А думать обо мне будешь?

- Да.

- Правда?

- Я про тебя часто стал думать.

- Чего думаешь, если можно знать?

- В основном две вещи: о том, как ты пишешь, и о том, о чём нельзя.

- Как можно думать о чём нельзя, если ты даже не видел меня вживую?

- Это не вопрос моего зрения. Это вопрос моего желания.

- Расскажи. Порадуй меня. Я уже добралась до твоего мозга? Или только до штанов?

- Знаешь, бывает идёшь по улице, и выглядишь ну как дурак. Т.е. ты не выспавшийся, толстый, сел на крашенную скамейку, на кепке отпечаток ботинка. А ты идёшь, скажем, в метро. И тебе хорошо. И ты улыбаешься. Обычно в метро не пахнет, а тут пахнет. Клиником. Как будто все метро пахнет моим любимым Клиником! И вот идёшь, улыбаешься так. И все начинают тебе улыбаться. Глупо так… Робко. Сами не знают, почему. Так вот ты такое же впечатление производишь на меня. Ты полна желаний. Тебе хочется, и ты этого не скрываешь. А от этого хочется мне. И я тоже этого особо скрыть не могу. Потому что нет ничего приятнее.

- Хочется – речь о сексе или о чём?

- Иногда воздуха не хватает, и тебе хочется дышать. И можешь ты это делать только с другим человеком. Итак, СЕКС - обязательно!!! ЖИЗНЬ - снова обязательно. ВСЕ И СРАЗУ - совершенно необходимо. Если я чего-то хочу от женщины - значит я хочу от нее ВСЁ, и еще немного больше. Мне показалось, только показалось, что мы хотим ОДНОГО от этой жизни. В данный момент. А мне сейчас этого не хватает, потому что мой близкий человечек, кажется, опять кажется, хочет чего-то другого. Мы мало разговариваем с ней. И еще меньше и реже у нас случаются моменты близости, и я начинаю задыхаться.

Он поднялся. Подошёл к окну, открыл двери на балкон, и вышел. Город дышал начавшимся летом.

- Расскажи о себе! – вдруг снова написал он. – Срочно! Ты кто?

- Что именно? Я – рыба-меч.

- То, что никому неинтересно знать. У тебя веснушки бывают?

- Нет.

- А щекотки боишься? Пятки если, например?

- На щёкотку дёргаюсь, но не всегда.

- НРАВИШЬСЯ ТЫ МНЕ!

- У меня нос 5 см.

- О! А я свой не мерил. А что мерил, не скажу. Меня чуть не выгнали из института.

- Я в детстве много врала. Всем и по любому поводу.

- У меня правый верхний резец вырос неправильно, из-за того, что молочный зуб не выпал. Я им мясо с шампура стягиваю.

- У меня глаза зелёные, а все говорят, что карие.

- А у меня серые, но все говорят, что зелёные.

- Я почти не болею, только насморк иногда и голос пропадает. А в детстве несколько раз могла умереть, сколько болела.

- Я в детстве тоже собирался помирать, но чего-то не помер.

- Мне Элтон Джон нравится. Как певец.

- А моя любимая группа с детства – «Секрет». А ещё сериал «Друзья» люблю.

- Я любила одного человека 9 лет.

- А я однажды пытался переплыть Неву, чуть не утонул.

- Я люблю гадать сама себе, но ничего никогда не сбывается.

- Четыре раза утром переставляю будильник. У меня мания чистить уши.

Почти на протяжении часа они обменивались всякими фактами друг о друге, Игорь смеялся в полный голос, пока вдруг не написал:

- Я хотел бы быть в тебе сейчас. … Э, прости, что не в тему.

- Я была бы не против. Ты самый желанный гость сейчас.

А потом снова посыпались всякие факты.

- Я люблю кудрявых. – Написала Таня. – А ещё люблю трогать букашек всяких.

- Не повезло мне… Лысый я.

- Просто кудрявых людей. В идеале, мой муж – блондин.

- Ну все. Перекрашусь завтра.

- Да какая к чертям разница, какого цвета волосы! Я – фаталист.

- Я мало, во что верю.

- У меня есть поклонник.

- Хороший поклонник?

- Высокий блондин, замечательный человек, он каждый раз берет меня за руку, и меня от этого просто тошнит.

- Что ж у вас там такое с мужиками-то!?!?!

- Ты просто не видел меня вживую. Я со стороны холодна как снежная королева, дипломатична и слишком уверенна в себе. Разговариваю со всеми, как с детьми в детском саду.

- Я молчалив. А если говорю, то ерунду какую-нибудь.

- Я со всеми дружусь все время. Мания у меня какая-то.

- Ты самая красивая, по-моему.

- Спасибо.

- А я толстый и некрасивый.

- Ты душой красивый. И мордочка твоя мне очень нравится.

- Всё, сейчас нас застукают.

- Кто?

- Девочка моя. Придёт сейчас. А мы тут… ни в чём. И куда только теперь все твои фотографии спрятать….

- Запароль. Сделай пароль из чисел наших дней рождений. Например, «2029». А я тебе, когда буду что-то посылать, тоже буду под пароль.

- Отлично, давай.

- Хочешь, я напишу тебе историю о нас. А ты напишешь мне свою. И посмотрим, будут ли они похожи?

- Хочу. Но я лучше тебе стихи напишу. И забуду их навсегда. Они будут только твоими.

- Почему?

- Потому что я хочу, чтобы у тебя были свои стихи.

- Спасибо, солнышко.

- Целую! – перед самым выключением успел набрать он, услышав, что во входную дверь вставили ключ.

Девочка вернулась домой.

Август. Четверг

Игорь почувствовал вибрацию сотового телефона в кармане летних брюк. Это была его Джули, на дисплее высветилось: «Джульетта».

- Алло, малыш? – ответил он на звонок.

- Гарик, я уже бегу. Минуты через три буду.

- Отлично, подходи, я тебя жду.

Он убрал телефон обратно в карман и снова устремил взгляд на Таню. На секунду ему показалось, что Джули может не понравиться, что он сидит в кафе в какой-то другой девушкой. Но потом решил, что девушка в любом случае с маленьким ребёнком и мужем, который придёт в любую минуту. И к тому же если он действительно хочет встретиться с Таней ещё до их отъезда, ему стоит с самого начала преподнести ситуацию таким образом, чтобы у его любимой жены не было ни тени сомненья насчёт его отношений с Таней.

- Сейчас Юлечка придёт, бежит уже. Вот и познакомитесь, и узнаем заодно по поводу планов на завтрашний вечер.

- Отлично! – Улыбнулась Таня.

Почти сразу после её слов они оба увидели, что в кафе вернулся Женя. Уверенной походкой с нескрываемым удивлением на лице он подошёл к столу, где сидели его девочки.

- Вы чего за этим столом? – спросил он, глядя на Игоря.

- Женя, представляешь, я встретила своего давнего знакомого. Так что знакомься! Это Игорь. Игорь, а это мой муж Женя. – Мужчины пожали друг другу руки. - Несколько лет назад мы много общались через ICQ, подружились, он мне в своё время много дельных советов дал по фотосъемке, вообще отличный человек. И представляешь, оказались в одном кафе.

Игорь улыбался, слушая её. Чувствовал себя слегка неловко, понимая, что значительную часть их с ней истории она упустила из своего рассказа. Весьма значительную. Даже основную.

Женя по-мужски сдержанно улыбнулся.

- Солнышко, ты не против, я пригласила Игоря с женой завтра к нам на ужин? Ну… не то, чтобы «на ужин», в гости. – Таня на секунду смутилась от своих собственных слов. – Нет, кушать, безусловно, тоже будем! – Рассмеялась она.

- Конечно, не против. Буду рад пообщаться.

- Ну вот и отлично! Теперь дело только за тобой. – Обратилась Таня к Игорю. – Запиши мой номер, и как решите с Юлей, ты нам позвонишь. Хорошо?

Игорь одобрительно кивнул, и достал свой мобильный телефон. Они обменялись номерами, и он заодно записал их адрес.

- Заинька, мы домой идём? – спросил Женя.

- Да, бежим. – Ответила ему Таня, и снова повернулась к Игорю, - Ждём звонка от вас! Очень рада была тебя встретить! Обязательно приходите!

Женя взял на руки Асю, посадил её в коляску. Таня быстро сложила детские игрушки в свою сумку, и попрощавшись, они вышли из кафе.

Игорь провожал их взглядом. Через витрину он увидел, как они остановились сразу у выхода. Таня что-то поправила у Аси в коляске, потом Женя поцеловал её, слегка обнял за плечи, и они скрылись в уличной толпе.

А он остался сидеть в одиночестве, утонувший в собственных мыслях и эмоциях, ждал любимую жену. Впечатления от случайной встречи затмили в голове весь предыдущий день, и даже всю прошедшую неделю. Он никак не мог восстановить внутреннее равновесие.

Из интернет-переписки. Лето 2006 г.

День 10.

- Я сегодня целый день чувствую, что в моей правой руке ниточка, второй конец которой сейчас в Питере... даже не могу руку убрать в карман, не удобно идти.... – Написала Таня.

- А у меня чего-то совсем не ладится с моей девочкой. Отказывает мне. Вчера меня снова «послала». Может, у неё ментальность другая, или я провинился… Не знаю.

- Хочешь я тебя поцелую?

- Я…. Поцелую…. Хочу!

- Подойди ко мне поближе и немножечко нагнись. И ручки за спину убери.

- Сделано!

- И глазки закрой. Я стесняюсь.

- Я всегда сначала закрываю, а потом открываю. Закрыл.

- Целую. Нежно - нежно в уголок губ…. Целую. С другой стороны.... Целую. Прямо в губки.

- Я ведь поддержу. – Улыбнулся он.

- Поддержи...

- Обниму чуть ниже поясницы. Крепко. Мне так нравится. И приподниму, ну, чтобы не сильно наклоняться. Тут обычно говорят "ОЙ".

- ОЙ...

- Поцелую в мочку уха... Тебе будет щекотно.... Захочется наклонить голову на эту сторону. Ты так повернешься ко мне щекой, и я в нее тебя поцелую. А потом ты повернешься лицом.

- … всё. Растаяла....

- Целую тебя.

- Целую-целую-целую.

- Девочка из дома пишет. Всё, застукали нас.

- Она видит только тебя.

- Я знаю.

- Я – фантом. Я – призрак оперы. «…the phantom of the opera is there inside your mind.....». Меня нет на самом деле.

- Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря…. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет … ммм… подруги поцелуй... пропитанный слезой. Это из фильма «Достучаться до небес». Мне это нравится. Я хочу так прожить жизнь.

- Танечка. Ты прости меня, если я тебя беспокою своими эмоциями, и тем, что вызываю у тебя какие-то эмоции.

- Ты не беспокоишь меня. Ты приносишь мне радость.

- Я просто боюсь, что однажды ты не захочешь обо мне ничего знать, потому что я на данный момент никак не могу проявить к тебе какие-то действия. Я не имею на них права. И меня это беспокоит. Вот.

- Игорь, хочешь я скажу тебе ещё раз кое-что?

- Скажи? Всегда говори, так будет проще. И я буду говорить.

- Я в отношении нас понимаю абсолютно все. И всё знаю. Не переживай за это.

- Я переживаю, что тебя эта ситуация может огорчать.

- Я – девочка-романтик. Мне просто катастрофически нужна иллюзия периодически. Мне чтобы писать, нужно чувствовать. Ты дал мне чувство.

- Это всегда пожалуйста. Это у меня есть.

- При любых обстоятельствах, я не появлюсь в твоей жизни ниоткуда. Прежде всего ты сам все решишь. … Недописала. Забыла вторую часть, пока писала первую.

- Вот так и живём.

- Наполовину.

- Но зато на всю целиком!

- Согласись, мы понимаем друг друга?

- Да.

- Мне даже кажется, что мы похожи.

- Образом мыслей. Может быть, отношением к жизни. Или желанием высказаться. Хотя бы самим себе. Мы похоже мечтаем. Нет, не мечтаем, пишем в голове. Фотографируем глазами. Создаём будущее, пока пьём кофе.

- …или в автобусе.

- …в метро, полуспя, в наушниках.

- Думаешь, мы долго будем общаться? – спустя некоторое время, после других обсужденных тем, спросила Таня.

- Не знаю.

- Как ты думаешь?

- Думаю, что просто общаться нам скоро станет тяжело.

- Значит, не долго? Или что дальше?

- Ничего.

- Значит недолго?

- Значит недолго. – Подтвердил он.

- Все закончится сразу после секса?

- Тогда мы будем общаться долго.

- Т.е. не долго без секса, а после секса – долго?

- Нет. Просто его не будет. А значит, ничего не закончится. Это грустные мысли.

- Как ты расставался раньше? Кто первым уходил?

- Я. Я ухожу первым. Но иногда меня бросают просто «нафиг».

- Тебя любят «вдогонку»? Или просто отпускают?

- Любят. Всегда хорошие отношения.

- А ты любишь, уходя?

- Да.

- Зачем уходить?

- Нужно. Надеюсь, больше не придётся. Иногда нужно уйти.

- Мне стоит отправлять тебе своё сочинение?

- Ты не хочешь? Не делай, если не хочешь.

- Речь о тебе.

- Ты будь ко мне строже.

- Зачем? О чём ты?

- Просто будь строже в отношении меня. Для себя самой.

- У меня нет повода быть к тебе строже. Меня все устраивает. Не веришь?

- Верю. Почему-то.

- Почему-то, почему?

- Потому что ты кажешься более чем думающей и адекватной. Блин, опять у меня комплимент не в лучшем виде.

День 11

- Солнышко, я зашла попрощаться. Я сегодня уезжаю почти на месяц.

- Там не будет выхода в интернет?

- Не знаю точно. Там, где я буду жить, интернета точно не будет. Но, возможно, он будет у родственников. В общем, если и смогу иногда появляться, то это будет не часто и по чуть-чуть.

- Ну, разок хотя бы зайдешь?

- Я с радостью. Но ничего не могу обещать.

- Ну ничего, там будет время подумать. Это даже, наверное, хорошо.

- Подумать о чём?

- Обо мне. О себе.

- Всё, заинька, я выключаю компьютер. Пора выходить. Буду думать о тебе. Целую тебя.

- Целую. Скучай немножко. Я буду.

Август. Четверг

А потом он увидел Джули, идущую вдоль большой витрины кафе. Жара сегодня была непередаваемая, и её малюсенькое голубое платье развивалось на чуть заметном вечернем ветерке. Зашла, огляделась, и с улыбкой подошла к нему. Игорь встретил её поцелуем.

- Ты у меня такая красавица. – Улыбнулся он.

- Спасибо, Гарик, мне очень приятно. Прости, что задержалась, много проблем на работе. Кстати, в выходные, может быть придётся ехать в Гатчину. Но это всё под вопросом ещё, завтра вечером обещали сказать точно.

- Садись давай, я уже кушать захотел, пока тебя ждал.

Они сели за стол друг напротив друга, заказали еду. Джули достала телефон с сенсорным управлением, и быстрыми нажатиями указательного пальца начала вносить какие-то изменения в своё расписание.

- Кстати, дорогой, какие планы на завтрашний вечер? Может быть, сходим куда-нибудь?

- Давай. Я как раз собирался тебе предложить. Я пока тебя ждал сейчас встретил свою давнюю знакомую. Она в другом городе живёт, и приехала с семьёй в Питер. Короче говоря, они с мужем пригласили нас завтра к себе в гости.

- Мм, да ты что! – Удивилась она. – А они не скучные?

- Ну… Честно, не могу сказать, поскольку сам никогда с ними время не проводил. Но ведь всегда можно уйти пораньше, если станет совсем невмоготу.

- Ну да. Согласна. Тогда давай сходим.

Из интернет - переписки. Лето 2006 г.

День 12

Поздно вечером, когда Света уже заснула, он сел за свой компьютер. Какая-то тишина окружала его, как будто чего-то не стало в его жизни. Открыл электронную почту. Вот оно, её письмо об их встрече, которыми они обменялись перед её отъездом. Ему пришлось даже устанавливать неиспользуемую компьютерную программу, чтобы прочитать.

«Вторник. Однажды во время уже ставшего обычным полуночного разговора, ты задал мне один странный вопрос…. Ты сказал: «Представляешь, Лисичко, а я в эти выходные абсолютно свободен…»… Я удивилась и даже где-то не совсем поняла, что именно ты имеешь в виду, говоря эти слова мне, раз уж между нами разница в 25 часов 59 минут езды на скором поезде…. «Интересно…» - загадочно ответила я, специально, чтобы сохранить нейтральность. «А ты чем занята будешь в эти выходные? … Я мог бы приехать к тебе… если ты меня всё ещё хочешь первым же поездом…» …

Пятница. Ох уж и не знаю даже, что ты сказал дома и на работе, но выехал ты вчера, а сегодня…вот уже буквально через 27 минут…будешь здесь…перед моими глазами. Я на перроне стою. Спроси меня, сколько я здесь уже стою?…Ладно, не спрашивай. … Я пришла 12 минут назад. … И почему я подумала, что 40 минут мне не хватит, чтобы дойти от дома до железнодорожного вокзала…всегда хватало и 8 минут…. А вдруг бы меня сдуло ветром, и отнесло в соседний микрорайон?… Или неожиданная амнезия сразила бы меня в районе первой карандашной девятиэтажки на другой стороне улицы, и я не смогла бы вспомнить куда шла и зачем?… Или … или … или … нет, я просто не могла так рисковать. Только не сегодня. И, наверное, мне повезло, что наши северные - хоть уже и летние - ветра не дули сегодня вообще…и я благополучно преодолела расстояние в 600 метров и теперь стою на перроне, как сосна – королева леса…совсем одна….даже составов никаких нет. … Но мне хорошо…. Правда. Мне даже кажется, что где-то внутри кто-то во мне жутко счастлив стоять сейчас здесь в одиночестве и ждать поезда из Санкт-Петербурга….

О, вот и люди начали подходить. Встают с разных сторон от меня, делают вид, что совсем не смотрят на мою забавную сумку. А я делаю вид, что ничего не замечаю и просто жду.

Я сегодня весь день готовилась к этому часу. Прибралась в квартире, пока родителей не было, провела с собой ряд гигиенических мероприятий, даже приготовила ужин, когда снова осталась одна. Это хорошо, что летом мои родители каждые выходные меняют меня на дачный участок…, предательство начинается часов в 6 в пятницу, а заканчивается почти в половину одиннадцатого вечера в воскресенье. Так что, вероятно, Санкт-Петербург даже и не встретится с альянсом южного и северного городов.

Уф, я устала просто стоять. Мы уже раза три или даже четыре созванивались сегодня, и я бы с радостью набрала твой номер ещё, но…но совесть упорно твердит, что через 3-4 минуты уже объявят о прибытии поезда…и останется только громко прокричать это ласковое имя, заметив тебя на выходе из вагона. … Действительно, не буду больше звонить… Я даже улыбнулась от мысли, что крикну на весь перрон что-нибудь жутко милое….

Опа, телефончик запел… «Любовь зарядила дожди-пистолеты! Любовь зарядила холодное лето! И не жалко… и не жалко…»… и как назло он опять вывалился из своего кармашка в дебри бездонной женской сумки…. Он постоянно так делает. «Любовь зарядила дожди-пистолеты!…» … «Алло!» - наконец, произношу я с улыбкой на губах. «Я еду по мосту! Прикольный город, вижу домики!» Столько радости было в твоём голосе…удивительно, я до сих пор не привыкла к нему…. Каждый твой звонок словно от нового человека…как и личико твоё - на каждой фотографии новый симпатичный мужчина.

Поезд появился из-за поворота. Люди начали выходить из здания вокзала, подходить ближе к перрону. Сердце колотилось где-то в районе шеи. Когда-то за это сердцебиение мой преподаватель в университете – врач - обозвал меня зайцем, и велел прийти в норму и не нервничать. Как же тут не нервничать… ко мне Человек приезжает… ко мне, а не к преподавателю из университета – врачу.

«Нумерация вагонов с головы состава» - сказала она. А кто тут голова?…В общем-то уже не имеет значения, поскольку нужный мне вагон №8 только что проехал мимо. …Аа..ээ... далеко мимо…прибавлю-ка я темпа….

Столько мордашек в окнах…. Я нужную мне мордашку умудрилась проглядеть.

Всё. Остановился, наконец. Теперь всё намного яснее.

Вышел. Это ты вышел, или не ты? Уф…немного подбежала…. Высокий в бейзболке. Ты носишь бейзболки? … Не уверенна…. Да и девушка на тебя только что какая-то запрыгнула…не сказала бы, что это я.

Вышел. Точно ты. Голову на отсечение, тело под расстрел – это ты. Привет!!!!

«ГАРИК!!!» - кричу я, морща нос от нахлынувших эмоций и размахивая своей забавной рыжей сумкой. Подбежала ещё чуток. Встала. Не смею двигаться дальше. Потому что сердце уже в пятках, и не даёт поднять ноги от земли. ААААААА, я готова кричать! Ты уверенными шагами сам идёшь ко мне. Улыбаешься. «Привет!» - слышу я твой радостный голос.

Делаю несколько шагов навстречу…один…второй…третий…четвёртый закончился лёгким прикосновением губами к твоей щеке и объятьями. Я даже застеснялась. Снова подняла на тебя глазки. Какой ты красивый и необычный. Похож на волчонка.

«Привет, Танечка» - улыбаясь, сказал ты. А в следующую секунду я уже была поцелована в губы. Я улыбнулась, и сама сделала это ещё раз. Приятно получилось, согласись? Мне понравилось.

Никто в этом северном городе, наверное, даже не понял, что мы встретились впервые на этом перроне. И никто никогда этого не поймёт. Это останется нашей тайной, о которой не узнает никто, даже моя собственная совесть. Она эти три дня идёт исключительно лесом .

Я ещё раз сказала тебе «привет», снова заглянув в глаза. Ты рассмеялся, и поправил небольшую сумку на плече.

Перекинувшись парой фраз, мы пошли в сторону моего дома. Я всё рассказывала о нашем городе и местах, мимо которых мы проходили. Ты немножко поговорил о том, как доехал. Мы оба улыбались. И я чувствовала себя прекрасно. Наверное, впервые настолько прекрасно рядом с мужчиной. И так уютно. Такой высокий и крепкий. Я чувствовала себя женщиной рядом с тобой, поэтому и вела себя как женщина.

Ты держал меня за руку, и наши пальцы были сплетены в единое целое. Просто удивительно, насколько я доверяю тебе. Меня не легко уговорить взяться за руку, я уж не говорю про поцелуй в губы. Я всегда такая серьёзная. Была. И есть. Почти есть, просто совесть в отпуске. Все мои взгляды на человеческую близость настолько консервативны и бескомпромиссны, что этот день можно смело записывать в «Книгу достижений и сногсшибательных событий  года» как уникальный.

Ты спросил меня, что я думаю о тебе сейчас: видя, разговаривая и идя рядом с тобой. А я лаконично ответила: «На меня похож». Ты рассмеялся. Я сама потом рассмеялась…потому что понравился твой смех. Мы были уже недалеко от дома, буквально в соседнем дворе, через дорогу. Двор был пустым почти, только у одного из подъездов стояли две болтающие женщины.

Я смотрела по сторонам, пытаясь запомнить всё как можно лучше. Мимо пробежала собачонка с оборванным хвостом, в зубах несла какой-то полиэтиленовый пакет. На пятом этаже одного из домов курил мужчина с обнажённым торсом – у нас такое явление – обычное дело. Женщинам у подъезда, казалось, с виду было лет около 45. Одна из них неторопливо выкуривала сигарету, поглядывая в окна дома напротив. Развешанное во дворе бельё покачивалось на почти незаметном тёплом ветерке. Пахло летом и сгоревшим за день солнцем. А ещё немного поездом, и едва уловимым ароматом туалетной воды…или даже каким-то средством для или после бритья. Руке было горячо в гостях, но уютно. И я чувствовала, насколько твоя рука больше моей по приятному ощущению от растяжения пальцев. Так необычно.

Я подняла на тебя глаза, и совсем не удивилась, обнаружив, что и ты смотришь на меня прямо сейчас. Уфф, аж мурашки пробежали по спине от эмоций. Не потребовалось никаких слов и предупреждений, чтобы сделать то, что я сделала дальше. … Подняла наши сцепленные руки, и остановив их на твоём затылке, притянула тебя к своим губам. … Мы поцеловались. Слегка. Сначала. Потом немного раскованней. И ты сам уже не отпускал меня. И мы расцепили наши руки, и я обнимала тебя за шею, а ты крепко прижимал меня к себе. … Мне не хотелось останавливаться. Трудно было остановиться…это как наше общение ежедневное, которое просто МАНИТ и постоянно просит не уходить.

У тебя мягкий поцелуй. Жадный и мягкий. Уфф, пора бы остановиться всё-таки…хоть как-нибудь…. Хотя бы дойти до дома…а дальше не важно…важно…но…но не важно…. И ты прошептал мне на ушко чуть слышно: «я хотел бы быть в тебе сейчас…» Я улыбнулась, и прижалась к тебе.

Мы пришли домой. Я познакомила тебя со всей нашей квартирой, пусть в ней в тот момент из живых существ была только моя старая кошка. Она кричала свои космические песни как всегда, и мы смеялись над ними. Ты – с непривычки, я – потому что я всегда смеюсь, когда она выходит на прямую связь с инопланетянами.

Мы попили чай, немного перекусили. Ты не особо хотел кушать, а я…а я тоже не хотела. И я предложила тебе пойти в душ, всё-таки целые сутки в душном и пыльном поезде. Я просто всегда, по приезду, первым делом иду в душ…и знаю, как хорошо после этого становится.

Ты согласился. Поулыбался, правда, так забавненько, с хитринкой…но согласился. Пошёл в сумку за принадлежностями. А я сначала зашла в ванную и включила горячую воду, а потом в родительскую спальню. Надо было найти большое полотенце для большого мальчика. Наш единственный большой мальчик уже давненько уехал в другой город, и все большие полотенца за ненадобностью скрывались в дальнем углу шкафа.

Покопавшись в нужных в быту тряпках, обнаружила целых два полотенца – синее и зелёное. Долго смотрела на них, пытаясь выбрать, какое взять…и как всегда не смогла. И крикнула тебе: «Игорь! Тебе синее или зелёное?!»… но…

… Но откуда мне было знать, что ты стоишь прямо за моей спиной в этот момент. Я буквально подскочила от испуга, когда услышала возле своего уха уверенно произнесённое слово: «синее». Я, не поворачиваясь, будучи под впечатлением от испуга, закрыла лицо полотенцем. Прожужжала оттуда: «Ты меня напугал…». А ты рассмеялся и ответил: «Я уже понял. Прости». Я немного порычала в полотенце, чтобы успокоиться.

А потом почувствовала твои руки у себя на животе. Они, словно ловкие змеи, незаметно появились с двух сторон и обвили меня, прижав к тебе. Так крепко, что я мгновенно почувствовала твоё тепло. Сердце предательски забилось, снова надев маску зайца. Я ещё никогда не была настолько близка к близости … и всё внутри меня кричало, чтобы я бежала отсюда. И только один голос твердил об обратном. И это был даже не мой голос … это был голос твоего тела…

Ты целовал меня в шею, поднимаясь выше. Я сначала повернула голову, чтобы поймать твои губы, а затем и вся повернулась к тебе. Ты обнял меня чуть ниже поясницы. Крепко, я даже слегка выгнула спинку. Приподнял. Наши лица оказались на одном уровне, и я расплылась в улыбке, глядя тебе в глаза. Красивые глаза у тебя. С родинкой.

Я откинула полотенца в сторону и обняла тебя обоими руками, прижавшись ещё крепче. Ты поцеловал меня в мочку уха, и тоже улыбнулся. А я склонила голову, и ты снова поцеловал меня в щёчку, а потом наши губы снова встретились друг с другом. Маленькими шашками мы мерили наши поцелуи, оттягивая самые интересные моменты и растягивая удовольствие от игры.

«Пошли со мной в душ?..» - сказал ты, всё ещё держа меня на весу. «Пошли» - улыбнулась я в ответ. Ты смачно и звонко чмокнул меня в губы ещё раз и опустил на пол.

Я, не глядя, схватила зелёное полотенце, ты взял меня за руку и повёл в ванную. Мы зачем-то закрыли дверь за замок, словно кто-то мог войти…хотя войти не мог никто, потому что квартира закрыта изнутри, а в ней нет никого, кроме старой кошки.

Первой слетела моя красная майка. Даже понятия не имею, куда она приземлилась: на пол или на стиральную машину…не важно. Ты чмокнул меня сразу после этого. Это была своего рода награда за снятую вещь, хотя ты сам и снял её с меня.

Следующей полетела в неизвестном направлении твоя рубаха, хотя я пыталась положить её на машину. Потом твоя же футболка. Мои джинсы мы стянули вдвоём, безудержно целуясь и смеясь. Чёрный бюстгальтер еле удерживал грудь. От всех этих телодвижений и возбуждения, казалось, с секунды на секунду это женское приспособление будет ни к чему…. Да оно и было ни к чему, и ты легко откинул его в сторону. По пути рассмеялся над моими любимыми цветастыми полосатыми трусиками.

Тесно было в нашей ванной нам двоим, да ещё и таким буйным. Но от ощущения преград со всех четырёх сторон, становилось только слаще. Я прижималась грудью к твоей груди, а руками пыталась расстегнуть джинсы. Но дальше верхней пуговицы дело не пошло. Твои брюки прилично топорщились в причинном месте, и я не рискнула прикасаться к молнии, боясь чего-нибудь зацепить или сдавить. Тогда ты сам сделал за меня оставшуюся часть работы, после чего твой бугорок оказался на поверхности и выглядел намного внушительнее, чем в джинсах. Я замерла на пару секунд, глядя на него, и даже прикоснулась к нему, не удержав желание внутри.

Наши глаза снова встретились. Вся ванная уже была наполнена паром от потока горячей воды, включённого мной. «Поцелуй меня, - улыбаясь, проговорила я, - куда хочешь». «Хочу ВЕЗДЕ» - почти мгновенно довольно ответил ты. Я демонстративно подняла руки вверх, сплетя их над головой, и выгнула спинку. Ты стянул с меня трусики, поцеловал в низ живота и тут же проговорил слегка прерывистым голосом: «Всё, полезай уже в душ». Я рассмеялась, и со словами: «что происходит вообще, господа, сегодня, я не понимаю» настроила воду и переключила поток с крана на душ. Залезла за штору. Спустя секунду твоё обнажённое тело присоединилось к моему обнажённому телу.

…Я никогда не видела ничего красивее…. Ты такой…такой…такой МУЖЧИНА. Мужчина с телом МУЖЧИНЫ. А ты на выдохе сказал: «Какая ты красивая….», и я ответила тебе: «Взаимно, солнышко». Мы снова начали целоваться. Сверху на нас спадали потоки горячей воды, ударяясь о наши сплетённые тела, капли разлетались в разные стороны, обрызгивая стены и штору. Мы были горячее любой горячей воды, и она это знала.

Ты целовал меня в шею и грудь, в животик и ниже, периодически снова возвращаясь к губам. Ты целовал меня везде. А я в состоянии полного блаженства прислонилась к стене, отвечая всем телом на твои ласки.

Когда ты снова вернулся к моим губам, я больше не отпустила тебя вниз. Мы поменялись местами, и я сначала долго целовала твои губы, даже слегка покусывая, целовала шею,…плечи,…грудь,…живот,…и ниже… … … Ты чуть слышно возбуждённо рычал всё это время. От этого твоего «ррррррррррррр…..» у меня дрожь шла по ногам и спине, и я выгибала её от неимоверного возбуждения.

Когда наши глаза снова нашли друг друга, ты прошептал мне на ушко: «Я хочу… быть… там… внутри тебя… в тебе…». Я успела только сказать: «Давай», до того как твой поцелуй закрыл мне рот.…

06062006/4:43»

Ниже он увидел приписку с номером телефона. «Вдруг ты почувствуешь, что тебе нужно что-то сказать, чтобы я прочла это сразу».

С широкой улыбкой на лице он вышел на балкон. Белые ночи. Молодёжь слышна со всех сторон. Ему хотелось курить, но он лишь улыбался сам себе, и ничего не мог сделать с этой предательской улыбкой. Потому что она не принадлежала ему, она принадлежала Тане.

Он достал телефон из кармана джинс, и, не задумавшись ни на секунду, напечатал: «ррррррррррр». И пусть было почти 2 часа ночи. Пусть. Он знал, что она поймёт его в любой час. «ррррррррр, солнышко! Целую тебя» - спустя почти минуту пришло ответное смс-сообщение.

Глава 2

Август. Пятница

Незадолго до девяти часов вечера Игорь и Джули появились на пороге однокомнатной квартиры, которую снимала Танина семья. Дверь открыл Женя.

- Привет! Проходите! Девчонки у меня еще в ванной купаются. Я – Женя. – Представился он Джули.

- Привет. – Улыбнулся Игорь, пожимая его руку. – Это Юля, моя жена.

- Привет! Приятно познакомиться. – Тут же подхватила она.

- Проходите, не стесняйтесь.

Ребята сняли обувь, и Женя пригласил их на кухню, где уже был накрыт стол. Почти сразу из ванной вышла Таня с разрумянившейся дочерью на руках.

- Привет! – громко поздоровалась она. – Меня Таня зовут. – Обратилась она к Юле. – Очень рады, что вы к нам пришли.

- Привет. Я – Юля.

- Простите, что не в комнате вас принимаем. Просто Ася сейчас там спать будет. А нам, мне кажется, и на кухне будет хорошо и уютно.

- Да, конечно, всё нормально. – Поддержала её Юля. – Асечка, привет! Гарик, а ты чего не сказал, что здесь ещё и малышка будет?

Игорь только улыбался всё это время. Он не верил своим глазам, что всё это происходит с ним сейчас.

Пожелав всем спокойной ночи от лица Аси, Таня ушла в комнату, укладывать дочь спать. Её не было почти двадцать минут.

Всё это время Юля и Женя бурно знакомились. Как выяснилось, Женя несколько лет проработал в издательстве, и общая тема была найдена быстро. А потом мужчины пошли в ближайший магазин за напитками.

Когда они вернулись, Таня и Юля уже смеялись над чем-то, и чувствовалось, что они нашли общий язык. Игорь с сожалением подумал о том, что не застал этого момента. Со вчерашней встречи он сильно переживал за их знакомство, не почувствует ли Юля чего-то, что он хотел бы скрыть от нее. А в итоге получилось, что он все пропустил.

- О! – удивился Женя. – Девчонки уже подружились.

- «Дружилки» - улыбнувшись, добавил Игорь.

- Хотя с моей Татьяной это не удивительно. Она, похоже, иначе не умеет.

Спустя пару минут все уселись за стол. Подняли первый тост за знакомство.

Из интернет-переписки. Лето 2006 г.

День 13.

Не было ещё и семи вечера, когда он вернулся домой. Света занималась ужином. Видимо, тоже освободилась чуть раньше. Обычно никого из них дома не бывает до 9-10 часов.

- Привет. – Улыбаясь произнёс он, наклоняясь к Свете с приветственным поцелуем.

- Привет, Игорь.

Можно было дальше ничего не говорить, уже стало ясно, что она не в духе. Снова. Он чуть слышно вздохнул. А потом чувство привязанности пересилило обиду, и он спросил:

- Как твои дела?

- Да ничего хорошего. Надоело все. Просто раздражает меня все, Игорь.

- Я тоже?

С выражением суровой решительности на лице она продолжала нарезать овощи для салата.

- Света, я тоже? Ты скажи, я не обижусь. В принципе, я уже некоторое время понимаю, что перестал быть интересным для тебя. Правда, о том, что надоел раньше не думал. – С этими словами он сел за стол. Злой был.

- Игорь. Не злись на меня. Ты не надоел мне, и интерес у меня не пропал к тебе. Просто в последнее время все так получается, я просто не знаю, что со мной происходит. Чувствую только, что постоянно всем недовольна.

- Это потому, что ты не удовлетворена на сексуальном уровне.

- Вот только про секс не надо сейчас говорить! – вспылила Света. – Это всего лишь одна из сторон жизни, но это не всё в жизни.

- Это тебе только кажется так. Между прочим, я уже почти забыл, что это такое.

Она положила нож, отодвинула от края стола разделочную доску, и молча вышла. Спустя минуту он последовал за ней.

Зайдя в комнату, увидел её сидящей на полу рядом с кроватью. Она плакала. Опустился рядом на корточки, и, взяв её за руку, тихо спросил:

- Зай, что с тобой происходит?

- Я не знаю, сама не могу ничего объяснить.

- Я тебя люблю. – Прошептал он.

Они обнялись. Чуть позже у них произошла близость. Игорь взял всё в свои руки, как всегда. Немного настоял в нужный момент, а после всё пошло само собой, и Света не возражала.

Потом она спала весь вечер, а он бродил по тихой квартире с плеером в ушах. А ближе к ночи, получил сообщение на телефон от Тани, она приглашала его к общению.

- Привет, солнышко. – Написала она, как только он подключился к сети.

- Привет. Ты прости меня, настроение плохое.

- Всё нормально?

- Да. Наконец, добился любви от своей девочки.

- Ты счастлив теперь?

- Нет.

- Ну вот. Не расстраивайся, я тебя очень прошу. Я переживаю за тебя.

- Не стоит переживать, всё нормально. Всё всегда так получается. Ко всему привыкаешь.

Дни 14-19

В течение последующих семи дней их общение практически не прекращалось, каждое утро начиналось с смс-сообщения, отправленного Тане на юг, и заканчивался день пожеланиями на ночь ей же. Они тонули в своих обоюдных мечтах друг о друге. В своих фантазиях, где они были вдвоем, и были счастливы вместе. Таня периодически выходила в интернет, говорила о том, что продолжает писать их историю, в которой они всё-таки встретились.

Игорь метался из стороны в сторону. Его тянуло к ней, и тяготила собственная совесть. Он даже слегка перепугался однажды, поняв, что, занимаясь любовью со своей девочкой, думает о Тане. Она словно вирус в его компьютере, захватила его всего. Сначала незаметно, потом активнее. Сначала он просто разговаривал с ней, потом начал о ней думать, потом представлял её рядом с собой, и вот сейчас он звонит ей, чтобы показать, насколько его тянет к ней. А когда она звонит ему, даже не слыша её голоса, а только от мелодии звонка, установленного на её номер, ему начинают прилично - хотя скорее неприлично - жать джинсы.

И вот однажды он принял решение, что пора что-то делать, пока эта девушка, и эмоции, которые он испытывает к ней и из-за неё, не захватили его целиком.

Август. Пятница

- Расскажите мне, всё-таки, как вы познакомились друг с другом? – радостно попросила Юля, обращаясь к Тане и своему мужу.

- По ICQ. – Спокойно ответил Игорь, мельком взглянув на Таню.

- Да случайно как-то, насколько я это помню. Игорю, вроде, скучно было, и он просто выбрал первую попавшуюся девушку из другого города.

- А зачем из другого? – Удивилась Юля, глядя на него.

- Я тогда был в отношениях, и не хотел иметь проблемы из-за своих знакомств.

- Короче говоря, - резюмировал Женя, - чтобы она однажды не появилась на твоём пороге.

- Именно так. – Подтвердил он.

- Трезвый подход. А что потом?

- А потом мы просто разговорились, и очень подружились. Вот и все. Приятно было с кем-то поделиться своими печалями и радостями. – Продолжила Таня, на секунду задержав взгляд на Игоре.

- Здорово! – восхитилась Юля. – Вот это я понимаю, человеческая дружба – больше трёх лет не видеться и оставаться интересными друг для друга. Со мной сколько ни знакомились по ICQ, так на третий день уже и поговорить было не о чем.

Игорь улыбнулся. Он вообще был немного молчалив, но сегодня как-то особенно. Чувствовал себя не совсем уверенно. Взгляд всё время останавливался на Тане, и он путем серьёзных усилий отводил его в сторону. Сам себе что-то твердил в уме о красавице жене, сидящей справа. А стоило расслабиться, и он снова видел перед собой Таню и её сногсшибательное декольте.

Все шутили и смеялись. Мужчины периодически выходили курить к подъезду, так как это был первый этаж. А девушки болтали за столом.

- А пойдёмте завтра все вместе гулять? – предложила Таня.

- Отличная идея! – поддержала Юля, - Гарик, ты что думаешь?

- Мне тоже эта идея нравится.

- Вот и отлично, значит идём гулять. – Подвёл итог Женя.

Спустя минуту Таня вышла к проснувшейся дочери. Игорь проводил её взглядом. Снова на ней была эта майка с числом «29». Она словно специально пыталась ему напомнить их пароль трёхлетней давности. И он решил оглянуться и проверить, нет ли вокруг и второго числа, составляющего тот самый пароль. Долго искать не пришлось – прямо перед ним на столе лежала плитка шоколада с ценником на упаковке и крупной надписью «20 руб.». Он улыбнулся сам себе.

- Женя, а ты с Таней как познакомился? – спросила Юля.

Сегодня, как и всегда, она была очень общительна. Смеялась над всеми шутками. Игорь обожал в ней эту лёгкость. Он влюбился в неё однажды, разглядев именно это.

- А мы тоже познакомились через ICQ. Я должен был приехать в командировку в их город, и хотел, чтобы кто-то был со мной в эти дни, чтобы время провести интереснее. А потом, как встретились, так больше и не расставались почти.

- С ума сойти! Бывает же… - Улыбнулась Юля.

- Если честно, я уже и уезжать никуда не хотел. – Добавил Женя.

Таня вернулась на кухню, и, услышав обрывок фразы, спросила о чём речь.

- О нашем знакомстве. Я сказал, что приехал, а уезжать уже никуда не хотел. Потому что влюбился в тебя ещё на вокзале, когда впервые увидел.

- Ой, да ладно рассказывать! – рассмеялась Таня. – Почему же поцеловать осмелился только на третий день?

- Стеснялся. – Ответил Игорь с улыбкой.

- Конечно, стеснялся. Ты себя со стороны видела хоть раз? Ты же красавица у меня, - довольно произнёс Женя, - снежная королева.

Он протянул руку к стоящей рядом Тане, и одним движением приблизив её к себе, обнял. Игорь увидел их легкий поцелуй. Положил себе ещё салата.

- Очень вкусные у вас салаты, между прочим. – Вдруг произнес он.

Все рассмеялись.

- Кушай – кушай. – Сказала Таня. – Он всегда такой молчаливый? – обратилась она к Юле.

Юля на секунду задумалась.

- Ты знаешь, наверное, да. Он не особо разговорчивый, хотя пишет очень много, если в аське говорим, или по электронке письма шлёт. Наверное, он скромный немного. Но опять-таки и это не всегда. Мама про него говорит: «В тихом омуте черти водятся». А иногда его вообще не заткнуть – ни спрятаться, ни скрыться. – И она рассмеялась.

Игорь улыбнулся. Да, он такой. И знает это. В жизни молчаливый, в сети разговорчивый, а внутри себя у него постоянно происходят революции. Но ведь этого никто не видит.

Из интернет-переписки. Лето 2006 г.

День 20.

Игорь весь день работал. Утром, уходя, они со Светой в очередной раз «поцапались» из-за его ботинок, о которые она запнулась уже не впервые. И на работе вздохнуть было некогда. Но вместо того, что решать все эти вопросы, он думал лишь о Тане.

- Привет, Танечка. – Написал он, заметив, что она в сети.

На самом деле он уже минут сорок наблюдал за тем, что она вышла в «онлайн», и почему-то ничего ему не пишет. Он ждал от нее приветствия, но в итоге написал сам.

- Привет, солнышко. Как твои дела?

- Всё плохо. Всё очень плохо. Паршивейший день в моей жизни.

- Что случилось?

- Просто это Жизнь. Хочешь начистоту, Танюш?

- Конечно, хочу.

- Я думаю, нам пора прекратить это всё.

- Почему?

- Я боюсь тебя. Не потому что ты жутко красивая. Ты волнуешь меня…. Я беспокоюсь за свою семью.

- А если это тот самый шанс, который даёт Судьба лишь один раз, чтобы обрести полноценность и жить в любви, и быть любовью самому?

- Значит я его упустил.

В течении последующих нескольких минут он ждал от неё ответа, хоть какой-то реакции, но Таня молчала. И он даже был немного рад, что не видит сейчас её, чтобы не пожалеть обо всём немедленно.

- Прости меня.

- Не за что прощать. Я понимаю тебя. – Мгновенно ответила она.

- Танечка. Ты самая лучшая, ты замечательный человек, красивая девушка, и очень сексуальная молодая женщина. Запомни, пожалуйста, что любой нормальный мужик будет горд за то, что он просто даже рядом с тобой постоит.

- Хочу, чтобы им был ты.

- Я не могу им быть. Прости, что так потревожил тебя своим появлением. А сейчас мне надо идти, очень много дел. Целую тебя.

- Игорь, подожди.

- Подожду.

-Ты знаешь, я почти дописала свою историю про нас, и сегодня всё-таки отправлю её тебе, потому что я писала её для нас обоих.

- Хорошо.

- А ещё я хочу попросить тебя. Пообещай мне две вещи: что ты будешь счастлив; и что если через месяц ты поймёшь, что всё ещё думаешь обо мне, ты скажешь мне об этом.

- Танечка. Я обещаю тебе. А теперь пора. Убежал!

- Целую тебя…

Выходя с работы в тот день, он созвонился с другом. До середины ночи они сидели на набережной, домой он вернулся нетрезвым только к четырем утра.

Август. Пятница

У Жени зазвонил мобильный телефон, и он, чтобы не мешать гостям разговаривать, и не будить дочь, вышел в подъезд. Почти одновременно заиграла мелодия звонка и на Юлином смартфоне. Она отошла к окну и ответила на вызов.

Игорь слышал только обрывки её фраз. Разговор касался работы, и он перевёл внимание на Таню. Она сидела напротив него, боролась с малюсеньким кусочком колбасы, оставшимся в её тарелке после салата. Улыбалась сама себе. Игорь тоже улыбнулся.

- Возьми руками. – Прошептал он.

Таня подняла глаза, и рассмеялась.

- Чего подглядываешь?

- Я? – Игорь продолжал улыбаться. – Я не подглядываю. Я смотрю.

Таня снова глянула на него. Он почувствовал, как по плечам прошла дрожь. Какая-то непонятная реакция на взгляд девушки, но поделать с этой реакцией он ничего не мог. Даже представил, что если бы у него на спине были волосы, как у некоторых мужчин, то он бы – стопроцентно – почувствовал, как они шевелятся в этот момент. Бывает же…

Улыбка на его лице становилась менее заметной. Вспомнились слова, услышанные недавно от её мужа, что она даже не подозревает какая она красивая. Снежная королева. Весь мир остановился от этого её взгляда на него.

- Снежная королева. – Прошептал он чуть слышно, даже не осознавая до конца, что сделал это вслух.

Таня снова широко улыбнулась. Она казалась ему такой удивительной. Загадочной. Непонятной. Красивой. Сказочной. Волшебной.

- Кто ты? – Снова услышал он свой собственный голос.

- Я – рыба-меч! – рассмеялась Таня.

И Игорь тоже засмеялся, вспомнив эту её старую шутку.

Из интернет-переписки. Лето 2006 г.

Дни 21-26

Никогда с ним такого раньше не было. Это походило на наваждение. Он засыпал и просыпался с мыслями о ней. Работал с мыслями о ней. Проявлял свои любимые фотографии в красной комнате, представляя, какие могли бы получиться снимки, если бы на них была именно она. Она была с ним повсюду, что бы он ни делал. Но её не было рядом с ним. Она живёт в другом городе, далеко. А он здесь, в своём мега-мегаполисе, с многокилометровыми тоннелями метро и четырёхмиллионным населением. И любимой девочкой. С которой за последнюю неделю не то, чтобы любовью не занимался, они даже ни разу нормально не поговорили.

По ночам он смотрел Танины снимки, писал посты на форумах, ставил оценки и комментировал чужие фотоработы, и ждал, что она в конце концов случайно появиться в сети, или пошлёт ему коротенькое смс - сообщение. Хоть что-то, чтобы он рванул к ней обратно.

Он грустил. Скучал. Думал. И всё остальное. В общем, все то, о чём он говорил, что этого не будет.

День 27

Света заснула. Он налил себе красного вина в чашку, и сел перед монитором компьютера.

Ещё до ужина он вспомнил, что Таня в день их прощания прислала ему продолжение их истории. И как он только раньше этого не прочитал?

Открыв документ, он понял, что чтение займёт не мало времени – было почти 20 страниц текста. Но он хотел читать. Он соскучился. И эти многочисленные слова и строки принесли ему неописуемое счастье.

А уже на последней странице её ещё недописанного до конца рассказа он прочёл:

«…ты уснул почти мгновенно, плотно прижавшись ко мне. Я поняла это по твоему дыханию, ставшему ровным. А я лежала, глядя на рисунок на обоях и думала...

…я порву твой билет, пока ты спишь… я отцеплю вагон от всего состава… я переставлю будильник, переведу все часы… я не отпущу тебя и никому не отдам… … …

…я отпущу тебя. Отпущу. Потому что только свободная птица всегда возвращается… я отпущу, чтобы ты мог вернуться…

Ты будешь просыпаться где-то в своём городе. Просыпаться одновременно со мной. И будешь думать обо мне, потому что я буду думать о тебе… И засыпать со мной одновременно… Ты, возможно, никогда не узнаешь об этом, но это будет. И тебе будут сниться мои сны… О солёном морском поцелуе и маленьких песчинках во вьющихся волосах… о буревестнике, раздвигающем крыльями горы… об израненной руке, из которой хлещет алая кровь… о корабле на горизонте… о молодом солдатике и церкви во дворе… и о белом голубе в центре купола Исаакиевского собора.

…ты будешь спускаться в метро… садиться в вагон… тысячи лиц будут мелькать перед тобой. Красивые женщины, довольные мужчины, смеющиеся дети, угрюмые старушки… а перед глазами буду только я… и всё остальное перестанет иметь значение… потому что ты уже знаешь, что Я есть на этой планете.

…ты будешь просыпаться с мыслями обо мне, и я буду просыпаться следом…а ночью, когда ты не будешь спать, я до утра не сомкну глаз…»

Он открыл окно сообщения для Тани и, не сомневаясь ни минуты, напечатал: «ррррррррррр!»

День 28

На следующее утро Игорь получил ответное сообщение по электронной почте: «Это ещё не дописано. Скоро закончу, и прочтёшь целиком»

- Таня. – Просто написал он.

- Привет. – Он чувствовал её улыбку даже за тысячи километров.

- Привет. Как ты?

- Нормально. Прислать снимок? Только что фотографировалась.

- Конечно, присылай!

- Ты думаешь обо мне.

- Ты правильно написала. Без «?». Да. Так уверенно, потому что так и есть, без сомнений.

- Я скучала по тебе. Знаешь, в эти дни случилось что-то неописуемое. Я в один момент случайно сложила руки друг с другом, пальцы сами переплелись. И я вдруг почувствовала, что что-то происходит со мной в этот момент.

- И что это оказалось?

- Мне показалось, что я связываюсь с тобой в этот момент. Очень отчётливо ощущалось, что одна из моих рук принадлежала тебе. Трудно объяснить.

- Я тебя понял.

-Вот сложи руки, кисть – к – кисти. И я сложу. И скажи мне, почувствуешь ли ты что-нибудь.

- Хорошо.

Игорь сделал, как просила Таня. Прошла пара секунд, и он почувствовал, что правая рука как будто сильнее сжимает, как будто какое-то тепло от неё идёт неестественное.

- Чувствуешь что-нибудь?

- Удивительно, но да.

-Вот, это я.

Дни 29 – 35

Он был счастлив. Это была иллюзия, но его это не смущало ни чуть. И он понимал, что у этого счастья очень короткий век, но впервые за длительное время он чувствовал, что ему уже не важно, что случиться дальше. Со Светой ничего не ладилось. А он лишь улыбался в ответ на её претензии. Она по-прежнему отвергала его физическую любовь, никогда сама не проявляла инициативы в его сторону. А ему было уже как будто все равно. Смеялся иногда сам над собой из-за этого, и не стремился что-либо изменить.

Таня была на юге. Они переписывались, обменивались только что сделанными снимками, целовались в своих мечтах, называли друг друга ласково, и не говорили о будущем.

- Знаешь, мне сегодня приснился очень странный сон. В нём не было ничего страшного, но меня как-то напрягло это всё.

- А что приснилось, зая? – Поинтересовался Игорь.

- Дело было так: мы с мужем моей подруги, его Сашей зовут, и их сыном Женей поехали на какой-то праздник на автобусе. И в один момент я держу Женю на руках, ему сейчас ещё и года нет, а он смотрит на меня и поёт: «Только свадьбу отыграл, и тебя я повстречал!». Я вся перепугалась, или даже ошеломлена была, что он так вдруг не то, чтобы заговорил, а прямо запел. Кричу Саше, чтобы подошёл и послушал. Он приходит, и Женя снова поёт: «Только свадьбу отыграл, и тебя я повстречал!». А потом смотрит на меня и добавляет: «или Ленинград?».

- Хм, интересно.

- Что-то страшно мне как-то, не хочу отыграть свадьбу, а потом повстречать ЕГО. И ещё эта его последняя фраза, типа выбирай «этот» или «Ленинград»….

- Не обращай внимания.

Август. Пятница

Вернулся Женя. Он почти сразу увел Таню за собой, и они о чем-то шептались пару минут в коридоре. Когда снова зашли в кухню, Женя рассказал о том, что завтра не сможет пойти со всеми гулять, поскольку только что позвонил его бывший одноклассник и пригласил на спонтанную встречу с их школьными друзьями.

Юля всё это выслушала с тоской на лице, а потом добавила:

- Ребята, и я не смогу. Меня на работу вызвали. Игорёк уже в курсе был, что такое возможно, и вот позвонили. Так что с самого утра на двое суток уеду в Гатчину. Очень жаль.

- Да, и правда жаль. – Согласилась Таня. – А мы что, пойдём всё равно? – спросила она у Игоря. – Втроём?

- Я с удовольствием схожу, дома всё равно в одиночестве сидеть не интересно.

- Ты нас с Асей вытерпишь?

- Я постараюсь. – Улыбнулся он.

Оставшийся вечер, а разошлись они только около половины третьего ночи, Игорь был намного раскованнее. Улыбался. Шутил. Болтал о чём-то. Фотографировал.

Вернувшись под утро домой, они с Юлей ещё долго обсуждали прошедший день, и поход в гости, и особенно Таню с Женей. Юля была в восторге от них. Щебетала – щебетала, пока не заснула. А Игорь, задумавшись, ещё несколько минут лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он никак не мог найти внутреннего равновесия, прийти к какому-то выводу. Таня второй день подряд загадочным образом вышибала почву у него из-под ног. И ему было стыдно за это.

Из интернет-переписки. Лето 2006 г.

Дни 36 – 57

Таня вернулась в свой родной город. Они снова общались ежедневно, и днём и вечером. У Игоря в электронном почтовом ящике лежало уже несколько сочинений, адресованных ему, но он всё никак не мог их прочитать. То не было времени, то настроя для чтения.

Он чувствовал, что что-то меняется. Как будто большая петля на его шее становится всё туже и туже. Его всё так же тянуло к Тане, но он вновь погрузился в собственные мысли, что он не может себе этого позволить, не может позволить себе что-то изменить между ними, а ситуация требовала именно перемен, какого-то движения.

Всё чаще он намеренно не включал ICQ, зная, что она будет ждать его там. Всё чаще говорил, что очень занят, и не может говорить. Всё чаще не отвечал на некоторые вопросы. Он делал это намеренно, пытаясь выбить эту зависимость в первую очередь из своей собственной головы. Он должен был остановиться и остановить ЭТО. Потому что ОНА слишком многое начала для него значить, а это нельзя было допустить.

День 58

- Хочу спросить, но не буду. – Написала Таня.

Они оба были на работе, и лишь иногда перекидывались сообщениями.

- Спроси.

- Ты получал моё сообщение вчера утром?

- Зая, я, может, и получал, да забыл – память девичья…

- Хочешь дубль?

- Конечно, хочу!

- «Приезжай ко мне. Я хочу, чтобы ты приехал. Между нами ничего не будет, я тебе пообещаю это, и выполню своё обещание. Ты не обманешь её никак. Не придётся врать, куда поехал, раз её нет в городе. И ты не изменишь ей. Мне самой не нужен мужчина, у которого есть другая женщина. Поэтому просто приезжай ко мне, как к хорошей знакомой. Просто на сутки приезжай. Посмотрим друг на друга. Может, разочаруемся друг в друге, и всё закончится. А иначе не закончится. Чтобы закончилось и отпустило, надо понять, кто стоит перед тобой. Глаза, голос, жесты, запах. Погуляем, покажу тебе город. Пообщаемся просто. Как бы там ни было внутри, мы понимаем друг друга и нам интересно друг с другом, поэтому ты не пожалеешь об этом времени.

Приезжай ко мне. Просто приезжай. На одни сутки. Я обещаю тебе, что между нами ничего не будет в этот приезд. Ничего не будет, пока ты с другой.

Просто приезжай. Я хочу, чтобы ты приехал»

- Я тебя понял. Это невозможно. Но я тебя понял.

- Я хочу это остановить. Меня мучает.

- Я тебя понимаю. Давай остановим. Я не хочу, чтобы ты переживала. Это ошибка.

- Я не хочу это останавливать, но….

- Ты хорошая, а переживаешь не по делу.

- По делу я переживаю. Я тебе пишу сейчас кое-что.

- Всё слишком безысходно, чтобы из-за этого переживать. Это действительно нужно остановить.

- Ты чувствуешь ко мне что-нибудь?

- Не спрашивай.

- Я хочу знать. Мне нужно знать.

- Ты не будешь этого знать.

- Я хочу.

- Это окончательный ответ.

- Игорь. Это не изменит факта, я просто хочу знать.

- Я не скажу тебе об этом.

- Я хочу знать.

- Более того, я считаю себя виноватым в сложившейся ситуации.

- Ты ни в чём не виноват.

- И вижу только один нормальный выход – пропасть из твоей жизни. У меня к тебе только две вещи: «целую», и спасибо!

- Игорь, я хочу знать.

Он нажал на «меню», и, выбрав «удалить себя из списка контакта», не задумавшись, нажал.

Всё было кончено. Он ушёл.

Швырнул компьютерную мышку в угол стола, грохнул стулом о стену и быстро вышел, не замечая удивлённых взглядов коллег.

Спустя полчаса в углу экрана замигал значок о входящем письме на почтовом сервере. Он знал, от кого это письмо. Открыл. Отправитель: «Таня». Тема: «Прочти».

Он выключил почтовую программу.

Закрыл руками лицо. Хотелось кричать.

Снова включил.

«…до

Привет. Я сейчас буду писать всякий бред. Не знаю, что с ним делать, он сидит во мне уже несколько дней, и я не могу его никуда деть. Единственный способ, который я ещё не пробовала, это передать этот бред тебе, потому что он появился в результате общения с тобой. Прости меня за мой бред, если он побеспокоит тебя или принесёт неприятные эмоции. Мне нужно освободиться от него, и я не знаю, что дальше будет, после этого бреда. Может быть, ты даже никогда не прочитаешь его. Может быть, я напишу сейчас всё это и уже успокоюсь, а может успокоение придёт только тогда, когда ты напишешь что-то в ответ, в поддержку или не в поддержку, но скорее в поддержку, потому что ты меня всегда поддерживаешь (по-своему так, по-особенному, но поддерживаешь). И мне просто НУЖНО всё это сказать. Потому что мы с тобой договаривались, что если что, то самый правильный выбор в любой ситуации – это ПРАВДА. Даже если она неприятна и ужасна, и причиняет самому себе или кому-то боль. Но лучше правда, в глаза или просто напрямую сказанная, чем принятые внутри решения и молчаливое исполнение своего решения. …да? – я знаю, что ты отвечаешь мне «да».

Я ухожу. Я приняла решение, что мне нужно уйти. Ты не будешь сопротивляться, я чувствую это. Хотя если бы ты сопротивлялся, я, может быть, и решила что-то другое. Но мы имеем только то, что мы имеем, а гипотетические варианты не рассматриваются, поскольку они отсутствуют в реальности, а нас интересует только реальность.

Ты уже пытался уйти. Ты не смог. Возможно, я тоже не смогу. Возможно. Даже наверняка. Мне будет плохо, больно, я буду думать о тебе, думать о нас, осознавать нереальность реальности и мечтать о «снова». Всё это будет только потом. Сейчас я хочу уйти, вернее мне правильнее уйти. Потому что…я объясню.

Как жаль, что ты не можешь прочитать всего того, что я тебе послала. Если бы ты прочитал это, то мне не пришлось бы говорить всего, что я скажу сейчас, потому что ты бы всё понял сам и, возможно, всё окрасилось бы совсем в другие краски.

Я говорила тебе, что не влюблюсь на расстоянии. Что ты влюбишься, а я не влюблюсь. Что влюблюсь только когда встречусь с тобой глазами. Встречусь – и сразу влюблюсь. В ту же секунду.

Ситуация вышла из-под контроля на самом деле. Не буду бросаться словами, что безумно влюблена, потому что не могу быть в этом уверенна. Но я что-то чувствую к тебе. Что-то очень близкое к этому понятию. Ты заполнил весь мой внутренний мир: от мыслей до желаний; и ты заполнил всю мою реальность: от физической потребности принадлежать тебе до … ААААААА!!!!! Мне хочется кричать! И я кричу внутри, всё кричит внутри. Если не придираться к словам и откинуть в сторону здравый смысл – то я влюблена. И я чувствую от тебя что-то подобное. Сегодня уже не могу сказать это с уверенностью, потому что ты…что-то там происходит у тебя в последнее время, и я это чувствую. Прячешься, что-то решаешь, пытаешься отвлечься от всего…. Мне это знакомо. И я ощущаю, что не понимаю уже, что ты чувствуешь. Раньше понимала, сейчас никак не могу подключиться к тебе.

Чёрт, знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Мне кажется, я зашла в свой любимый сарай. Там темно, как всегда. Я только знаю, что где-то здесь у стены стоят мои любимые большие грабли. Именно они мне нужны. И я зашла, нащупала их у стены, и пошла на улицу. Положила свои любимые грабли на середину дороги, выровняла и отошла подальше, чтобы хорошенько разбежаться и не промахнуться…. И я головой понимаю, что делаю именно это сейчас с тобой, а сердце кричит, что это не так…. И я рвусь на части.

Я так хотела, чтобы ты всё прочитал, что я тебе писала. И я ждала, и жду. Но я больше не могу ждать. У меня революция внутри, все требуют правды и расправы над предателем. И единственный предатель – это моё собственное открытое сердце, которое снова никого не спросило, впустив в себя нового Героя.

Я не могу больше ждать. Чувствую, что не могу. Начинаю форсировать события. Не хочу ничего форсировать, и всего лишь поступаю искренне, но получается, что тороплю вселенную. Тороплю вращение Земли, течение воды, рост цветов…. И знаю прекрасно, что всё это произойдёт и без моих воздействий, но не могу остановиться.

Нам надо как-то остановить ЭТО. ЭТО между нами. ОНО растёт и пухнет и требует воздуха. Но воздуха нет, потому что один из нас имеет обязательства и обстоятельства. Но ОНО видит, что в помещении всё-таки есть окно, а за окном белый солнечный день, и у окна есть форточка, через которую можно впустить воздух. И я знаю, что ОНО скоро станет ОГРОМНЫМ и порвёт всё, что будет ему мешать…. И если мы не можем позволить этому случиться – из-за обязательств одного из нас, то надо ЭТО остановить.

Я бы не хотела это останавливать, потому что ОНО могло бы спасти нас обоих, убить одним дуновением все наши страхи, и подарить нечто такое, что подняло бы нас к облакам и не отпускало бы никогда. Я это чувствую. Чёрт, я столько чувствовать начала с тех пор, как мы начали общаться. У меня весь мир перевернулся с тех пор, повернулся другой стороной, которой я и не знала раньше, такие неожиданные вещи в себе открыла, и даже – говорят – лицо светиться начало.

Не знаю, читал ли ты уже про провокаторов в моём рассказе о нас. Если ещё нет, то ты потом сможешь прочитать. Я сейчас чувствую себя провокатором. Я провоцирую себя. Провоцирую тебя. Провоцирую, кажется, ЖИЗНЬ, пытаясь уйти сейчас.

…

…после

Хм. Вот и всё. Собственно, мы только что ЭТО остановили. Я молчу. Губы склеились.

Знаешь, не имеет значения, хочу ли я этого, или не хочу. Не имеет значения, скажешь ты мне, что чувствуешь, или не скажешь. Не имеет значения, попрощались мы или нет. Потому что я знаю одно точно: если рядом со мной должен быть ТЫ, то ты будешь рядом со мной. Если из нас двоих должно образоваться МЫ, то оно образуется вне зависимости от того, сколько раз мы скажем друг другу «прощай» или «нет». И если ты что-то поймёшь, ты придёшь ко мне – не сомневаюсь ничуть, что ты это сделаешь, если поймёшь. И если ты уйдёшь навсегда, значит есть кто-то другой для нас обоих, кто сделает нас счастливыми, и кто никогда не сможет уйти.

Посмотрим, что будет дальше.

Всё, что я могла бы сказать тебе на прощанье, я уже сказала, и ты прочтёшь это когда-нибудь в моих рассказах, которые лежат в твоём ящике.

Моя мама испугалась тебя. Она впервые в жизни испугалась того, что увидела, когда построила гороскоп для мужчины по моей просьбе. Всегда ругает меня, что я такая открытая, и что потом плачу от этого. А тут не ругалась, не поддерживала, не говорила ничего, что обычно говорит. Просто сидела с серьёзным лицом, меня это удивило. Она говорила только хорошее, самое плохое сказанное ей было то, что ты иногда любишь приврать, и всё…. А потом я попросила посмотреть, что получается, если совместить двух людей по имени Игорь и Татьяна. И получилось 17 точек совпадения, хотя обычно – как говорит мама – не больше 7-8. Там всё увязано друг на друге, 98% попадание по всем критериям. И мне впервые в жизни нравилось то, что она мне говорила (обычно она ничего хорошего не говорит). Но она сидела всё с тем же серьёзным лицом, и я спросила её, почему она не может говорить такие приятные слова с довольной улыбкой, ведь всё же хорошо…. Она сказала: «Всё слишком хорошо». А потом велела замереть и сидеть на попе ровно, чтобы ты сам всё для себя решил. Да мне известно всё это! Я знаю всё это давно!

Посмотрим, что будет дальше. Я не сомневаюсь, что буду счастлива, что встречу «своего парня», как говорит мой Саша, что буду безумно любить и получать от него же безумную любовь, сильнее моей в несколько раз. Мой мужчина будет носить меня на руках, потому что будет понимать, что я – это часть его самого.

Тебе спасибо. Не ответное спасибо, а искреннее спасибо лично от меня. Моя никогда твоя не забудет, потому что твоя дарила мне много счастья и смогла открыть закрытые двери. Моя всегда будет хранить тебя в своём сердце, и вспоминать только с радостью.

Я пока не могу улыбаться. Только смеюсь над собой, что сделала кое-что только что и теперь ничего не чувствую. А потом что-то пойму очень важное, и буду улыбаться. Всё будет хорошо. И со мной, и с тобой, потому что всем, кто есть в моём сердце хорошо, когда мне хорошо.

Я – принцесса. Я в башне замка. Принц!! Поднимайся!! Я жду тебя здесь!! Просто поднимайся!!! - это то, что я чувствую.»

Глава 3

Август. Суббота.

Он проснулся, когда Джули уже уезжала на работу. Она разбудила его своим поцелуем, чтобы попрощаться. Пожелала хорошо провести день, не забывать звонить, и ждать её домой в воскресенье к обеду. Игорь что-то прожужжал спросонья, и снова погрузился в царство сна. Лебеди снились. Белые-белые. Он смотрел на них во сне, и недоумевал, как птица в принципе может быть настолько белой.

Второй раз его разбудил телефонный звонок уже в половину одиннадцатого. Сквозь узкую щель меж собственных век он разглядел на дисплее телефона надпись «Таня и Женя». Звонила-то Таня, но он так записал её номер, чтобы отвлечь внимание Джули, если вдруг её что-то потревожит в этом вопросе.

- Алло? – ответил он на звонок. – Привет, Танюш… Да я это…немного сплю ещё, короче говоря… Вы готовы уже?... Э…хм…ну давай, я попробую приехать минут через 40 за вами?... Мне собираться не нужно особенно, умоюсь, кофе выпью, да и поеду… Нормально?

Закончив разговор, он вскочил с кровати. Кое-как накинул покрывало, застилая постель, и помчался в ванную. Вообще, он собирался пораньше встать, сходить в душ, побриться, успеть в сети чего-нибудь интересненького поглядеть… Много было планов на утро. Но в первую очередь осуществился основной пункт плана – сон. У него вообще с этим делом проблемы, он просыпается тяжело, и не с первого раза. Некоторые из девушек, с которыми он имел близкие отношения, очень на него сердились за эту его слабость. Ну не мог он сразу встать, переставлял будильник по несколько раз, и в итоге всегда на работу мчался галопом.

Через 11 минут, он уже закрывал входную дверь. Сумка с фотоаппаратом на плече, свободная голубая футболка, джинсы. Зонт он снова не взял. Его раздражало это ежедневное предупреждение о дожде. Каждое утро он слышал по радио, что именно сегодня жара закончится проливным дождём, и каждый день этого не происходило.

Сел в метро. Музыка играла у него в наушниках. Он представлял себе, каким будет этот важный для него день. И почему он только решил, что это будет важный день? Наверное, просто потому что они проведут его наедине, в реальности. И пусть с ними будет её маленькая девочка, она не сможет ни смутить кого-либо из них, ни рассказать потом своему отцу о чём-либо, она просто будет с ними. Но они будут наедине. Ему казалось, что сегодня они смогут поговорить о чем-то запретном, или обсудить своё трёхлетнее прошлое.

Из интернет-переписки. Осень 2006 г.

День 89

- Привет. – Написала Таня.

- Привет, Танюша.

-Я тут подумала, мы ведь взрослые люди – возвращайся в мой список контактов?

- Вернусь.

- А меня к себе возьмёшь обратно?

- Я тебя не удалял.

- Как твои дела?

- Уже лучше. Всё хорошо.

День 97

- От меня девочка ушла.

- Да ты что? Почему?

- Сказала, что мы слишком разные, и что я не к чему не стремлюсь, и что мы только мешаем друг другу.

- Да уж. Мне очень жаль.

- Не жалей. Я привык. А ты как?

- У меня всё отлично. У меня друг появился. Я влюблена, и он тоже. Ты держись там, дружище.

Август. Суббота

Почти через пятьдесят минут после Таниного звонка, Игорь был у них в прихожей.

- Женя ушел? – спросил он, зайдя в квартиру.

- Да. Я когда тебе позвонила, он как раз вышел. Они тоже сначала на природу куда-то поехали, а потом в бар. Одноклассники, ну ты и сам понимаешь, наверное, что это такое… - ответила Таня из комнаты, в которой заканчивала сборы сумки. – Всё, мы готовы! – и с этими словами в коридор сначала вышла маленькая Ася в жёлтом платьице, а затем и её мама в коротком белом сарафане.

Игорь улыбнулся.

- Ты красивая. Очень. – Скромно сказал он. – Вы обе красивые. Жене повезло.

- Спасибо. – Таня застенчиво улыбнулась. – Слушай, ты зонт не взял случайно?

- Я – нет. Я дождя уже не жду. Погода как вчера и все предыдущие дни, и дождя не было.

- Ну да… просто я каждый день беру с собой зонт, потому что каждое утро обещают дождь… Я, пожалуй, всё-таки возьму! Кинем в коляску, да и всё, пусть себе лежит.

Они вышли из подъезда. Таня усадила дочь в коляску, и они пошли в сторону метро.

- Выспался сегодня?

- Честно? Нет. Я, похоже, не умею высыпаться…

- Да ладно? Вы как ушли, мы еду в холодильник сложили, посуду в раковину поставили, и просто свалились. Спали «без задних ног».

Таня улыбалась. Игорь смотрел на неё периодически, ему очень нравилось, как она улыбается.

- Кстати, сегодня будешь с нами ужинать снова. Юли же всё равно не будет дома, а у нас еды - полный холодильник.

Игорь рассмеялся.

- Я не против. Женя на весь день с друзьями?

- Думаю, да. Даже думаю, что до самой ночи. К вечеру ведь всегда веселее становится. Пусть развлечётся.

- Ничего себе, какое заявление! – удивился он. – Первый раз встречаю девушку, которая так говорит. Обычно слышно либо «пойдём вместе», либо «не пойдёшь, я ведь не иду».

- Ну… иногда ведь и я такое говорю. Просто ситуации разные бывают. Редкие встречи – это святое, одноклассники, однокурсники, друзья детства из других городов. Другой вопрос, если бы мужчина каждые выходные куда-то удалялся, активно выпивал, тратил деньги и никогда не брал с собой жену, сидящую в одиночестве. А Женя у меня в этом плане очень ответственный. Пьяным не приходил, видно, что выпивший, но адекватный, проблем не создает. Ходит не часто. И вообще… старается всегда компенсировать своё отсутствие, - шоколадка, или цветы, или может на следующий день в кафе сводить. Мелочи, но приятно.

- Молодец. Оба молодцы.

Они вошли в метро. Таня подняла Асю на руки, а Игорь держал коляску. Ася что-то лепетала себе под нос, периодически спрашивая у мамы, почему дядя едет, и «папа дома?». Игорь смотрел на неё с улыбкой. Он впервые был так близко к ребёнку, и испытывал радость от этого. Обычно дети угнетали его, ему казалось, что они постоянно кричат, что-то просят, и требуют двести процентов внимания к себе. А эта маленькая серьёзная девочка казалась совсем другой

Зашли в вагон. Сели. Ася крепко обняла маму и смотрела на Игоря.

- Дядя? – спросила она.

Он улыбнулся.

- Дядя Игорь. – Подтвердила Таня.

- Дя-дя… - протяжно повторила она, и тыкнула пальцем в его нос. – У дяди нос!

Таня рассмеялась, и спросила:

- Вы детишек ещё не планируете?

- Честно, мы давно об этом не говорили. Когда женились, поднимался вопрос, вернее, мы решили, что пожениться было бы замечательно ещё и потому, что можно смело детей зачинать потом. А сейчас уже как-то забылось… Надо бы, конечно.

- Мне кажется, Юля уже готова. Мы вчера много говорили про это, мне показалось, что у неё есть такая мечта.

Игорь повернул к ней голову, и увидел улыбку на лице. Улыбнулся.

- Ты – хорошая мама. Ласковая.

- Спасибо.

Дальше они ехали молча. Игорь не совсем понимал, что с ним происходит. Смотрел на окна противоположной стороны, видел в них отражение Тани и Аси. Думал о том, что он мог бы сказать, чтобы ей было с ним интересно. Таня поймала его взгляд в отражении, и улыбнулась в ответ. И они смотрели вот так друг на друга ещё некоторое время. Казалось, что только так между ними стирались границы.

Из интернет-переписки. Осень 2006 г.

День 154

- Я замуж выхожу.

- Поздравляю, солнышко!

- Спасибо! Как у тебя дела?

- Ко мне девчонка приехала из Москвы, сумасшедшая! Я счастлив.

Август. Суббота

Они шли по Дворцовой площади. Ася бегала вокруг, а Таня и Игорь, не торопясь, прогуливались, разговаривая обо всем на свете. Игорь много фотографировал.

- Вот уже третий день пошёл, я всё никак не привыкну к мысли, что это именно ты рядом с нами. – Сказала Таня. – Мне раньше казалось, что мы с тобой никогда не встретимся, потому что специально это делать мы не хотели, а шансы вот так вот столкнуться где-то настолько ничтожны…

- Я тебя понял. Так и есть. Это удивительно. Но, прости меня за честность, я очень рад, что так случилось.

- И я рада. – Улыбнулась она.

- Потому что до четверга я и представить себе не мог, какая ты на самом деле. – Добавил Игорь. – Все эти многочисленные фотографии, которые ты выкладываешь в сети, они, оказывается, мало общего имеют с тобой реальной. Честно. Извини за откровенность.

Таня рассмеялась.

- Правда что ли?

- Ну да. – Смутился он.

- А мне они так нравятся! Хм, пожалуй, удалю все фотографии!

- Нет – нет – нет, зачем так сразу. Это хорошие красивые фотографии. Но ТЫ, и та девушка на снимке – разные люди.

Таня не могла сдерживать смеха, хотя Игорь не совсем понимал, что такого смешного он говорил.

Потом они вместе догоняли шуструю Асю, которая кружила по площади среди множества туристов. Хохот стоял неописуемый! Асины кудряшки развивались над её головой, просвечивая на солнце. Она смеялась громче всех. Игорь громыхал коляской по брусчатке, бегая за ней. А Таня ловила её с другой стороны. Наконец, Таня схватила дочь, и, обессиленная от бега и непрекращающегося смеха, уселась прямо на камни. Игорь остановившись в метре от них, громко смеялся.

Удивительно, но он чувствовал себя счастливым в этот момент своей жизни. С этими двумя чужими женщинами. Чужими, потому что кто-то другой был для них родным. А он лишь другом из интернета.

Было около половины второго, когда Таня предложила присесть им где-нибудь, чтобы она могла покормить Асю и уложить её спать в коляске. Игорь показал на небольшую тень неподалёку, и они отправились туда.

Пока Ася ела, он фотографировал. Долго наблюдал за процессом через видоискатель, настраивал, примерялся. Вот она открыла рот, вот посмотрела на маму, вот указала пальцем на кого-то, проходящего мимо, вот грозно посмотрела в объектив, улыбнулась, рассмеялась, снова открыла рот, повернулась к маме за поцелуем. Неужели такое бывает на свете – недоумевал он. А если бывает, и было всегда, и есть, то почему он только сейчас обо всем этом узнал? Когда вас трое. И вы можете вот так просто проснуться с утра все вместе и пойти гулять по городу, смеяться, кормить друг друга с ложки, угощать мороженным…. Где он был раньше, когда эти простые земные удовольствия раздавали там наверху? Стоял в очереди за сексом? Или за колбасой? Или покупал очередной фотоаппарат? А, может, разбирал чей-то чужой компьютер? Где он был?

Ася заснула. Таня просто посадила её в коляску, опустила спинку, и спустя две минуты неугомонный и шаловливый ребёнок спал. Они шли к Летнему саду.

- Как ты сам? Кушать не хочешь ещё?

- Хочу. – Улыбнулся он.

- А ты всякую ерунду калорийную ешь для хорошей фигуры?

- «Хот-доги» и «биг-маги» ты имеешь в виду?

- Именно.

- Конечно, ем, посмотри на меня. Такие как я их очень любят.

Он переживал всегда из-за своих внушительных размеров. Худел много раз, садился на диеты. Но каждый раз, когда у него что-то не ладилось в душе или жизни, он начинал толстеть. Это был уже подмеченный факт с его стороны, правда, справиться с ним для него ещё не представилось возможным. Раньше ситуация вообще была серьёзная – он был почти идеальной формы – формы шара. Потом задался целью и похудел почти на 50 килограмм. А четыре года назад снова начал медленно увеличиваться.

- Тогда предлагаю купить себе нечто подобное, или салата какого-нибудь в магазине прикупить, взять сока, и спокойно поработать челюстями. – Смеялась она. -  Кстати, ты зря думаешь, что толстый. Ты – большой, это правда. Но ты не толстый.

- Правда?

- Правда.

Найдя свободную скамейку в приглянувшемся тихом уголке парка, они уселись. Коляску с малышкой поставили рядом в тень. Достали купленные по пути закуски, и принялись за еду.

- Ну как, вкусно у тебя? – улыбнулась Таня, заглядывая в чужой салат.

- Да, вкусно. Хочешь попробовать? – рассмеялся Игорь.

- Нет – нет! Кушай! А ты мой хочешь попробовать?

- Не скажу. Ешь.

Устремив всё внимание на процесс подцепления вилкой капусты, Таня спросила:

- Скажи, ты рядом со мной комфортно себя чувствуешь?

Он повернул к ней голову. Хотел увидеть глаза, и выражение лица в этот момент, чтобы понять, что у неё на уме, когда она такое спрашивает. Но она спряталась.

- Комфортно ли? Эмоционально – да, безусловно. Физически – труднее, но, в принципе, тоже да.

- Что значит «физически» в твоём случае? – удивилась она, не поднимая глаз.

- А ты посмотри на меня прямо сейчас? – предложил он.

Таня выполнила его просьбу, и их глаза встретились.

- Смотрю. – Она снова улыбнулась.

- Вот ты когда смотришь на меня, у тебя возникают какие-нибудь мысли о том, что при этом чувствую я?

Продолжая смотреть ему в глаза, Таня задумалась. Ему казалось, они в этот момент переплелись в какой-то замысловатый узор, как две ветви, встретившись друг с другом, сплетаются в единое целое.

- Что ты при этом чувствуешь? – повторила она его вопрос. – Вижу, что внешне ни один мускул на твоем лице не дергается, взгляд почти стальной. Мне кажется, тебя ничего не смущает в такие моменты… - Предположила она, продолжая рассматривать его. – А на самом деле как?

- На самом деле в такие моменты меня смущает ВСЁ. – Сказал он, и она быстро улыбнулась, очевидно приняв его слова за шутку. – Я с большим трудом могу удерживать взгляд на твоих глазах, потому что дрожь по телу идёт каждый раз. Это с одной стороны. А с другой – с ещё большим трудом я нахожу себе иной объект, чтобы заставить себя смотреть на него вместо тебя. Понятно?

- Понятно. – Ошеломленно повторила Таня. – Игорь? Может, тогда не стоит нам с тобой…видеться…если я так тебя тревожу?...

- Может. Но я считаю, что ничего в этом криминального нет, и не тревожишь ты меня… Просто ты красивая, и я как нормальный мужчина смотрю на тебя с эмоциями. Понятно?

Таня рассмеялась.

- Что за «понятно» ещё тут взялось?

Игорь засмеялся следом, ощутив, что напряжение во всем теле, не покидавшее его последние несколько минут, наконец ослабло.

- А почему ты спросила про комфортность?

- Потому что я вот сижу рядом с тобой, или иду по улице, или вот мы с тобой разговариваем, и я чувствую себя очень легко. У меня нет мыслей, что я должна что-то тебе говорить, как-то по-особенному себя вести. Нет ощущения, что рядом посторонний человек. Вот как-то так. Понятно? – снова рассмеялась она.

- Понятно. То есть, что есть я рядом, что нет – одно и то же для тебя?

- Игорь, ты ведь понял, о чём я говорю.

- Понял. – Согласился он.

Они сидели на скамейке. Изредка мимо проходили люди. Ася продолжала спать. Таня сняла босоножки, и подняла ноги наверх. Игорь разговаривал с Юлей по телефону.

- Так хорошо, ты просто не представляешь! – сказала Таня, когда он убрал телефон в джинсы. – Завтра мы уезжаем, и мне кажется сейчас, что это был самый лучший наш совместный отдых всей семьёй. И погода не подвела, всю неделю жара самая настоящая. И с тобой встретились. Знаешь, по-моему, Питер – отличный город. – Улыбнулась она.

Он смотрел на неё, пока она говорила. Как будто ждал каких-то признаний, или откровений. Ему нравилось, как она разговаривает. Как составляет свои фразы. Ход её мыслей. Он следил за каждым движением её мимики, за движением бровей и каждым взмахом ресниц.

Улыбнулся и вдруг произнес:

- Ты думаешь обо мне?

Таня внимательно посмотрела на него, он даже заметил, как она на секунду свела брови к носу в недоумении.

- Думаю. – Ответила она, глядя на малюсенький мизинец на правой ноге, и потирая его слегка.

- Когда?

- Часто. Иногда очень часто. Иногда совсем не думаю. Всегда радуюсь, когда вижу, что ты «онлайн» в сети. Это как сигнал от Жизни, что у тебя всё хорошо.

Она подняла на него глаза.

- А в последние дни?

- Ты имеешь в виду с тех пор, как мы встретились в кафе?

- Да.

Таня снова задумалась. Опять смотрела в сторону. Поглаживала свои ноги, поправляла подол сарафана. Её что-то смущало, и он видел это.

- Если хочешь, не отвечай. – Сказал он, опередив её признания. Какими бы они ни были, она явно не хотела их делать.

- А ты расскажешь мне, почему тебя это интересует?

- Расскажу. - И после секундного молчания, добавил, - потому что я думаю о тебе постоянно с тех пор. - Еще одна секунда тишины. - Никуда не могу спрятаться от тебя.

Она улыбнулась.

- Прости, что так веду себя. Как дурак.

Таня села на коленки, поправила сарафан и повернулась к нему всем телом.

- Игорь. Я ведь могу сказать тебе «солнышко»? – Он едва заметно кивнул. - Солнышко, ты ведёшь себя нормально, потому что говоришь о том, о чем тебе хочется говорить. Просто, понимаешь, мы с тобой немножко не в том положении, чтобы обсуждать эти вопросы. Что бы я не ответила тебе, согласись, ничего не изменится от этого между нами. Но мой ответ может изменить что-то вокруг нас. Думаешь, стоит это делать?

- Думаю, не стоит. – Мгновенно ответил Игорь, словно очнувшись от сновидения. -  Расскажи, как вы живёте там у себя? У вас квартира своя? Или снимаете, или как?

- У нас своя квартира. Две комнаты. Через дорогу от моих родителей. Второй этаж.

- А лифт есть?

Таня рассмеялась.

- Есть лифт. А у вас в доме лифт есть?

- И у нас есть. Я когда маленький был, очень любил в лифтах кататься. Ездил вверх-вниз. Мама с работы приходила, и ругалась страшно. А я всё равно на следующий день катался после школы. А ты?

Таня хохотала без стеснения.

- А я по гаражам скакала, как антилопа. И прогуливала все кружки, на которые меня записывали. И мама меня тоже сильно ругала, а я все равно прогуливала.

- А я металлист был. Волосы у меня были длиннее, чем у тебя сейчас.

- И ты их не мыл? – смеялась Таня.

- Мыл. И расчёсывал. Бесило меня это занятие, честное слово…

Таня уже плакала от смеха.

- А ещё у меня кот был, рыжий. Рыжик, разумеется. Я его скидывал с балкона, когда мы жили на третьем этаже. А потом мы переехали в другую квартиру, на седьмой этаж. Родители очень боялись, что я буду его и оттуда скидывать. Но он убежал раньше.

- И у нас был Рыжик! – смеялась она. – И мы тоже жили на третьем этаже, и он тоже летал с балкона, правда, спрыгивал сам. А сосед со второго этажа его возвращал обратно. Родители рассказывали, что я таскала его за хвост. Он тоже убежал однажды.

- А тебя Женя ласково называет как-нибудь?

- Да. Я у него Нафаня. Это его самое любимое ласкательное. Мама у меня со смеху помирает, когда слышит: «Нафаня, кушать хочешь?»

- Нафаня? – расхохотался Игорь. – А я Юльку люблю Люсиком называть. Ей не нравится, а мне кажется, это так мило. Люсик. Тебе нравится?

- Главное, что любя! Люсик – люблюсик! – Таня смеялась.

Игорь достал из сумки фотоаппарат и стал фотографировать. На него вдруг нахлынуло такое обилие чувств, что руки сами потянулись к камере.

Он всегда такой был – сдерживает сам себя сколько может, а потом всё вокруг как будто взрывается, и он становится самим собой.

Таня смеялась. Ему казалось, она счастлива рядом с ним. И он сам улыбался, и ничего не мог сделать с этой улыбкой. Потому что она не принадлежала ему - она принадлежала ей.

- Что ты делаешь, Игорь? – смеялась она. – Мне, может, сесть как-то поприличнее?

- Нет – нет, просто рассказывай мне что-нибудь, и не обращай внимания на то, что я делаю.

- Я не знаю, что рассказывать…

- Что угодно! Как ты впервые влюбилась?

- Впервые… во втором классе. Это был друг моего брата. Его, кстати, Игорь звали. Я теперь даже и не знаю, где он и что с ним. Помню только, что он почему-то жил с бабушкой и дедушкой. У него глаза были грустные всегда, и он немного картавил. Он мне долго нравился, класса, наверное, до седьмого. Помню, как однажды мы гуляли с друзьями, играли во что-то в бывшем детском саду, а он сидел на карусели совсем один, и смотрел на нас. Наверное, это самое последнее воспоминание о нем.

Игорь видел, как её смех сменился некоторым огорчением, как она опустила глаза, вспоминая об этом.

- А когда взрослая стала, в более осознанном возрасте, какое было самое эмоциональное чувство к мужчине?

- Эмоциональное, то есть то, от которого был «взрыв мозгов»? – снова рассмеялась Таня.

- Да. Может быть, жуткая ревность, или безумная любовь, или беспричинные слёзы… всё, что угодно от сильных эмоций.

- Мне 22 года было. Это был интернет-роман, оттого, видимо, и был взрыв мозгов, что всё действо, по сути, происходило в собственной голове.

Игорь выглянул из-за фотоаппарата и внимательно посмотрел на неё.

- Чего выглядываешь? – улыбнулась она. – Да, речь о тебе. Мне казалось, мы созданы друг для друга, и все преграды на пути отношения воспринимала, как временные, и не относилась к ним серьёзно. Это было самое сильное сексуальное влечение, самое сильное взаимопонимание при том, что мы совсем не знали друг друга. Взрыв мозгов самый настоящий. Весь мир, казалось, умещался в одной только моей жизни. Я понятно выражаюсь? – вдруг спросила она.

- Понятно. Ну… я понимаю, что ты говоришь. – Ответил он.

На самом деле ему казалось, что это сон. Он понимал, что она имеет в виду под каждой своей фразой, но каждое слово ставил под сомнение, правильно ли он расслышал и понял его. Потому что это было именно то, что он чувствовал когда-то давно. К ней.

Он молча уселся на скамейку. Спустя секунду вскочил на ноги, и достал мобильный телефон.

- Люсик? Привет. – Сказал он, набрав номер своей любимой Джули. – Как там твои дела?..

Таня поднялась, одела босоножки, подошла к коляске со спящей дочерью, и медленно покатила её по дорожке. Игорь наблюдал за этим, продолжая разговаривать. Юля была не в духе, постоянно что-то выкрикивала кому-то другому, и ругалась на Игоря, что отвлекает её. Они попрощались, и Игорь быстрым шагом пошёл за Таней. Сделал ещё пару снимков.

- Танюша! – он почти крикнул ей вслед.

Таня остановилась. Он догнал её.

- Прости, просто вспомнил, что Юля звонка ждёт. – Протараторил Игорь.

Она почему-то промолчала, и даже не повернулась к нему. Заподозрив неладное, он слегка сдвинул её кудряшки и заглянул в лицо. Таня была в слезах.

- Танечка, солнышко, что случилось? – От вида ее слез, сердце забилось быстрее. – Это из-за меня?

Она отрицательно покачала головой.

- Танюш, Буратино помнишь? – она кивнула. – Я, по-твоему, похож на Буратино? – она, сама того не желая, рассмеялась. – Ну, понятное дело, из-за меня. Больше не из-за кого…

Он откатил коляску к ближайшей скамейке. Сначала было взял Таню за руки, но потом будто почувствовал что-то от неё, и отпустил. И даже опешил от собственных ощущений. Он отчётливо ощутил её протест.

- Садись. – Они уселись на скамейку, он повернулся к ней всем телом. – Из-за чего ты заплакала?

Таня достаточно долго молчала. Смотрела куда-то вниз. Игорь начал переживать, потому что ему было совсем не понятно почему. Но он тоже молчал. Чувствовал, наверное, что это будет самым правильным решением – дать ей возможность самой решить, что и когда говорить ему.

- Не обращай внимания. – Вдруг сказала она. – Это просто девичьи слёзы. Эмоциональность дурацкая. Вот и всё. – И она, улыбнувшись, посмотрела на него.

Он ухмыльнулся. Понятно было, что и эти слова, и улыбка, последовавшая за ними – не иначе, как отговорка.

Даже неприятно стало, и он сказал:

- Не обижай меня обманом, пожалуйста. Потому что ты – единственный человек, которому я верю безоговорочно. – Она молчала. – Почему ты заплакала? – снова спросил он.

- Просто…понимаешь,…это многое значило для меня тогда. И я делюсь с тобой чем-то сокровенным…чем-то очень важным для меня… и в этот момент вижу, что ты как будто не слышишь, или значения не предаешь моим словам. Не знаю, просто это выглядело как неуважение какое-то….

Он внимательно слушал её. Видел, что она старается не смотреть на него. Видел, как она снова поправляла подол своего белого сарафана. И слышал стук собственного сердца, который подчас даже заглушал звук её голоса.

Он откинулся на спинку скамейки. Она обернулась на него. Заметив в её глазах негодование, Игорь тут же снова сел как прежде.

- Танечка. Ты поверишь мне, если я скажу, что это не так? Что я всё слышал, и всё понял, и отнесся к этому серьёзно? Просто я неправильно себя повёл. Прости, пожалуйста. Не хотел тебя обидеть.

- Я знаю. – Наконец, снова улыбнулась она. – Давай погуляем по парку?

- Конечно, пойдём. – С улыбкой согласился он.

Они шли по дорожке. Игорь катил коляску со спящей девочкой. Таня удивилась сначала, когда он попросил порулить, но потом у неё зазвонил телефон, и она отошла от коляски, и как-то само собой получилось, что именно Игорь продолжил управление.

Мимо проходили люди. Туристы. Пробегали дети. Откуда-то издалека слышалась музыка. Игорь видел чужие взгляды, обращенные на них. Пара девушек прошла навстречу, рассмотрели его с ног до головы, бросили беглый взгляд на его путницу. Он улыбнулся. Потом мужчина, проходя мимо, обратил внимание на Таню.

Удивительно, но он воспринимал это как комплимент на свой счёт. Идти рядом с ней, везти в коляске её малышку для него было настолько приятно, что он перестал отличать мечты от реальности. А он и не понимал раньше, насколько сильно ему не хватает именно этого. Только сегодня это стало столь очевидным.

- Игорь? – обратилась к нему Таня. Он посмотрел на неё. – Можно я спрошу кое-что?

- Конечно. – Улыбнулся он.

- Всё что угодно?

- Да.

- И ты ответишь на любой мой вопрос?

Игорь внимательно посмотрел на неё, даже не представляя, о чём таком она может его спросить.

- Спрашивай. Отвечу.

- Три года назад. Помнишь, я спрашивала тебя, что ты чувствовал ко мне? А ты мне повторял без конца, что не скажешь, и что я не буду этого знать. Помнишь?

- Ты даже не представляешь, насколько хорошо помню.

- Расскажешь мне сейчас, что ты тогда чувствовал?

Он снова глянул на неё. Она улыбалась. Юля всегда так делает, когда чего-то хочет – ласковым голосом просит и улыбается.

Задумался.

- Я был влюблен. – Лаконично произнёс он. – В тебя.

- Правда? – с улыбкой на лице переспросила она.

- Да. Только не так всё просто, как звучит.

- Расскажи, как это было у тебя?

Он долго молчал. Пытался преобразовать свои многочисленные мысли на этот счёт в слова, пытался дать названия своим чувствам.

- Мы много говорили об этом тогда. Ты показала мне, что говорить о том, что тебя тревожит – это нормально. Мы мечтали об одном и том же. Я думал о тебе постоянно, при том, что по-прежнему старался наладить отношения со своей девушкой. Я был влюблен это точно, другое названия этому чувству трудно подобрать. Это было помешательством. Везде и постоянно ты была со мной. Я лишь спустя несколько месяцев прочёл у тебя в одном из присланных рассказов о чём-то подобном. Ты даже не представляешь себе, сколько правды ты написала тогда. Я даже специально не читал твои рассказы, потому что не хотел этого знать. Я, наверное, трус…. – Он замолчал.

- Ты не трус. Каждый из нас однажды делает выбор, и говорить о чужом выборе, что это выбор труса – неправильно, на мой взгляд.

- Да нет, я сам про себя знаю. Тогда я и в самом деле трусил что-то менять. Чувствовал одно, а знал совсем другое. Думал, что знал…

Он снова замолчал. Погрузился в воспоминания. В голову приходили отрывки старых стихов, он гнал их прочь.

- Нам уже пора к дому двигаться. – Прервала молчание Таня. – Ася проснётся с минуты на минуту. Предлагаю идти в сторону метро.

- Пойдём, конечно. А хочешь, заедем к нам на пару минут? Поглядишь на наше жилище с Джули.

- Игорёчек, спасибо за приглашение, но, боюсь, у нас времени не достаточно для этого. Девушка у меня скоро снова захочет кушать…. Поехали лучше к нам.

Они сели в вагон метро. Ася была на маме, говорила что-то плохо различимое во всеобщем шуме. Игорь сидел вплотную к Тане, зажав сложенную коляску между ног.

- Тебе нравятся такие девушки? – шёпотом спросила Таня, наклонившись к самому уху.

Игорь поднял глаза. Прямо перед ними сидела девушка. Вся в белом. В принципе, она была совершенно нормально одета. Белое платье. Белые туфли, Белые носочки в этих туфлях. На волосах белая лента. Она была вся такая романтично-воодушевленная. Но вот лицо – грубое, неулыбчивое, бледное – сбивало всякие романтические мысли на её счёт.

- Если бы ей была ты, то да. – Прошептал он в ответ. Таня улыбнулась.

- Мне кажется, я бы никогда не смогла быть такой. Я скорее похожа вот на ту девушку, по-моему.

И она кивнула головой вправо, где в метре от них у дверей стояла высокая девушка с джинсах и спортивной майке, длинные волосы были забраны в хвост.

- У тебя фигура лучше.

- Что значит лучше? – удивилась Таня. – У неё отличная фигура, по-моему.

- У тебя грудь есть. – Улыбнулся он.

- А ты бы мог вот так просто в метро познакомиться?

- Конечно. Было не единожды. Помню, раньше так девушки нравились, что на улице догонял. Я вообще раньше приставучий был.

Таня рассмеялась от его слов, а он только довольно улыбнулся своим воспоминаниям.

- А с Юлей вы как познакомились?

- На свадьбе у моего коллеги по работе. Она там так выплясывала! А потом спросила, не курю ли я? – Игорь рассмеялся на этих словах. – В общем, вышли мы с ней курить, и тут обнаружилось, что ни один из нас не курит. У нас в один день отношения начались. Знакомство на свадьбе, потом на ночь она осталась у меня, ну и пошло – поехало, закрутилось – завертелось, как говорится.

- Ты сразу влюбился?

- Даже и не знаю. Я сразу привязался к ней, а влюбился, думаю, намного позже. Иногда человек так неожиданно врывается в твою жизнь, что чувства просто не успевают за событиями. – Он улыбнулся, увидев Танину улыбку.

- Понимаю. У нас почти то же. Влюблённость, и тем более любовь, появились позже. А сначала он ворвался. Мне даже тётя в то лето говорила, глядя на свои карты, что будет мужчина. И он придёт так неожиданно, что почти двери с петель снесет. Помню, мыла пол в квартире, Женя курил на кухне, мы уже больше месяца жили вместе, и я думала о том, что ещё вчера только мечтала о любви, а сегодня – вот он – сидит на кухне.

- А взрыв мозгов был? – Спросил Игорь.

Чтобы услышать друг друга, они сидели вплотную, и их лица были на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Он слышал запах её духов, чувствовал жар тела, разогретого под летним солнцем.

- Нет. Представляешь, не было. Всё было так спокойно внутри, что подруги даже удивлялись, и думали, что это что-то «ненастоящее» у меня, раз не взрывает.

Игорь протянул к ней руку для рукопожатия.

- Что такое? – удивилась Таня, протянув и свою в ответ.

-  Поздравляю, коллега. И у меня не «взрывало».

Они рассмеялись.

Таня открыла дверь. Ася забежала в квартиру, следом зашёл Игорь. На часах была почти половина восьмого вечера.

Игорь сидел в кресле. Ася играла рядом, бегая от окна к шкафу. Таня собирала одежду, и попутно делала что-то на кухне. Работало радио.

- Да сколько можно уже твердить про этот дождь!? – возмутился Игорь. – Тань, ты слышала? Опять дождь пророчат!

- Нет, не слышала. А что сказали? – заглянув в комнату, спросила она.

- «Продолжительный дождь» сегодня, и всю следующую неделю. А ещё давайте добавим сюда «непрекращающийся дождь» на протяжении всей этой недели. Нас вообще, по идее, затопить уже должно было, а я пока только потею почему-то.

Таня смеялась.

Потом он долго сидел молча. Слушал музыку, смотрел на маленькую Асю, думал. Слышал Танин разговор с мужем по телефону, и её «соскучилась очень» и «целую». И, наконец, она подошла к нему, и сказала:

- Ну что, ты как хочешь, чтобы мы поели, а потом я уложила бы Асю спать, или я уложу Асю спать, а потом мы поедим с тобой? Женька отпросился ещё в бильярд, так что придёт только часам к трём.

- А что, уже девять? Ух ты, ничего себе, день как прошёл…. Давай, укладывай Асю тогда, а потом поедим.

Игорь ушёл на кухню. Спустя минут двадцать, Таня зашла к нему с дочерью на руках. Они вышли из ванной, Ася была закутана в большое голубое полотенце.

- До свидания, дядя Игорь! – произнесла Таня от лица Аси. – Я завтра уеду, и мы больше не увидимся до отъезда. Была очень рада с тобой познакомиться! Скажи «пока» дяде Игорю? – обратилась она к дочери.

- Пока… - Чуть слышно произнесла девочка и помахала маленькой ладошкой.

- Пока, зайчонок. – С тоской улыбнулся Игорь. – Расти счастливой. И не болей, чтобы мама не переживала.

Игорь добавил себе в стакан яблочного сока, и сделал большой глоток. Словно ком в горле стоял, и ничего не помогало. Громко тикали часы на стене. Таня молча кушала.

- Тебя что-то тревожит? – спросила она минуту спустя.

Он поднял на неё глаза.

- Ты думаешь обо мне? – вдруг снова поинтересовался он, уже во второй раз за сегодня.

- Да. – Спокойно ответила она.

- В последние три дня?

- Да.

- Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Таня положила вилку на стол. Опустила голову вниз и запустила руки в волосы.

- …Игорь… - прошептала она, - …о чём ты говоришь?.. ты не понимаешь, о чём ты говоришь…

Он закрыл руками лицо, и несколько секунд тёр глаза и лоб. Тяжело выдохнул. Столько мыслей крутилось в голове, и он никак не мог их выразить. Голова уже кружилась от эмоций.

- Я хочу, чтобы ты не уезжала. – Снова повторил он.

- Почему? – Чуть слышно спросила Таня, не поднимая на него глаз.

- Потому что я без ума от тебя. С тобой. Без тебя.

- …Игорь… - Безвыходно шептала она.

- …Танечка…

Она поднялась и отошла к окну, отвернулась. Они долго молчали. Таня без конца теребила малюсенькую сережку на правом ухе. Потом неожиданно задернула штору и повернулась к Игорю лицом. Глаза её были влажными, но он не увидел ни одной слезинки на её лице.

- У меня такое ощущение, что либо у тебя какое-то временное помешательство..., либо я неправильно тебя понимаю. Очень неправильно. – Повторила она.

- Я думаю, ты правильно меня понимаешь.

- То есть ты сейчас говоришь мне о том, что хочешь быть со мной?  - Удивилась Таня. – А быть со мной, это значит развестись самому, развести меня с Женей, и принять меня вместе с моей дочерью.

- Именно так. – Почти сразу подтвердил её слова Игорь.

- По-моему, ты совсем не понимаешь, о чём ты говоришь…

Таня вернулась за стол. Положила себе в тарелку салат. Взяла вилку. Игорь не отводил от неё глаз. Он сам себя не узнавал в эти последние три дня, и сейчас особенно. Все эти откровенности непонятные и неожиданные, но он впервые за долгие месяцы, или даже годы, чувствовал, что он делает все правильно.

- Помнишь, - начала говорить она, - мы разговаривали с тобой три года назад, я просила тебя приехать ко мне. Ты тогда сказал, что тебе нельзя. Что у тебя только один шанс, и измена для тебя неприемлема, что ты так решил ещё в детстве. Помнишь?

- Да. Я помню.

- Теперь всё иначе для тебя?

- Нет. Всё по-прежнему так. Только теперь я понял, что этот единственный шанс я хочу провести с тобой.

Таня снова опустила взгляд вниз. Игорь увидел, как по её щеке скатилась слеза. Он придвинул стул и сел рядом с ней. Взял за руки.

- Посмотри на меня, пожалуйста. – Таня подняла глаза, - Не знаю, может быть, мне только кажется, но я чувствую, что и ты что-то чувствуешь ко мне. Иначе ты бы не плакала сейчас. И даже если бы не плакала, я все равно чувствую от тебя что-то.

- Игорь, ты понимаешь, что мы не имеем на это права? Мы не имеем права ни на что…

- Даже на чувства?

- Чувства не имеют никакого значения, когда на них не имеют права…

- Скажи, ты чувствуешь ко мне что-нибудь? – спросил Игорь.

- …не спрашивай… - Качая головой, словно все отрицая, прошептала Таня.

- Скажи, мне важно это знать… - Настаивал он.

- Нет …я не скажу тебе об этом.

- Почему? Просто скажи.

- Ты не будешь этого знать. – Твердила она.

- Таня. – Уверенно произнёс он, притянув её руки ближе к себе, и обхватив её ладони своими. – Мне важно это знать.

- Мы завтра уедем, и ты забудешь об этом разговоре. И обо мне. И меня не будет в твоей жизни, как предыдущие два с половиной года, когда ты иногда не отвечал на мои сообщения; когда ни разу не написал мне сам; когда я узнала, что ты женился, только потому, что ты изменил свой статус на сайте…. Просто дождись завтрашнего дня, и всё изменится. – Холодно закончила она.

Игорь опустил голову и тяжело вздохнул.

- Я обидел тебя тогда? – чуть слышно спросил он.

- Когда «тогда»?

- Не знаю… когда-нибудь за время нашего общения в прошедшие три года…

- Мы общались только первые 3 месяца и последние 3 дня. А между этим была тишина. Холодная тишина двух посторонних друг для друга людей. Ты не мог обидеть меня, потому что мы не общались.

- Прости. Я пытался поступать правильно, но, похоже, путал понятия…

Их взгляды встретились. Она была в слезах. Он серьёзен. Чувствовал, как слегка дрожат веки, когда он смотрит на неё.

- …иногда мне хочется вернуть всё назад, и приехать к тебе первым поездом.

- Всё изменилось. Теперь всё иначе, неужели ты не понимаешь? Теперь никто бы не предложил тебе этого поезда. И не потому, что ты изменился, а потому, что я с другим.

- А если это единственный шанс, который даёт нам жизнь, чтобы быть любимыми и любить? – спросил Игорь.

- Значит, мы его упустили.

В кухню вошла Ася. Заспанными глазами она нашла Таню, и чуть охрипшим голосом произнесла «мама». Таня вскочила со стула, словно застигнутая врасплох, подбежала к дочери, подняла на руки и унесла.

Игорь остался в одиночестве посреди небольшой кухни, наполненной сказанными словами, и непроизнёсенными мыслями. Они словно висели в воздухе, не давая ему нормально дышать. Он слышал, как на улице смеялись молодые парни, откуда-то сверху доносилась музыка. Хотелось курить.

Таня вернулась спустя несколько минут. Стала молча убирать со стола грязную посуду. Она не поднимала на него глаз. А Игорь впервые задумался о том, правильно ли он поступает, провоцируя её на все это – на разговоры, решения какие-то, на правду….

Он подошёл к ней. Она стояла у раковины, мыла посуду. Слегка обнял за талию, и неосознанно несколько раз провел ладонями вверх и вниз. Сначала нерешительно, потому что ожидал от неё протеста, как когда он взял её за руку на улице. Но не ощутив сопротивления, обнял крепче. Она продолжала натирать тарелку мыльной губкой, не обращая внимания ни на что.

- Танечка… - прошептал Игорь. – Я сегодня впервые почувствовал, что такое истинное счастье… с тобой…

Таня положила губку, ополоснула тарелку, выключила воду и повернулась к нему лицом. Игорь впервые заметил, что её длинные ресницы почти достают до бровей, и что глаза у неё действительно зелёные, как она и говорила, а не карие, как кажется. А ещё, что в уголке её левой брови спряталась малюсенькая родинка. Он улыбнулся. Даже стоять вот так, как они стояли, было для него вершиной счастья. Удивительно, насколько сильно может все измениться за какие-то три дня, и от случайного решения пойти в определенное кафе. Взгляд его блуждал по её лицу, рассматривая каждую черточку, каждую родинку. И всё его существо стремилось к ней, обнять крепче, прижаться плотнее, и главное, не отпускать.

- Давай поговорим, я тебя очень прошу. Просто поговорим обо всем честно и откровенно. Без «не скажу», и «мы не должны». – Ласково произнес он. – Я в любом случае ни к чему не буду, и не смог бы, тебя принуждать. Для меня просто очень важно, чтобы мы поговорили нормально.

Таня чуть заметно кивнула. Он взял её за руку, и подвел к столу. Они сели лицом друг к другу.

- Скажи, ты чувствуешь ко мне что-нибудь? – спросил он.

- Да. – Чуть слышно подтвердила Таня.

- Можешь описать это..? Словами?

Она долго молчала, глядя на угол холодильника за спиной Игоря.

- Нельзя говорить о том, что происходит сейчас без того, что происходило раньше…

- Согласен…

- … я была влюблена в тебя. Действительно, была влюблена. Для меня это было очень важно. В принципе, очень важный этап это был для меня. С тобой я научилась чувствовать себя женщиной, чувствовать свою сексуальность, увидела, каким может быть взгляд мужчины на меня. И мне было очень важно слышать от тебя какие-то слова, подтверждающие мои собственные мысли на этот счет. Я чувствовала, что ты тоже испытываешь ко мне что-то, но ты отказывался говорить об этом со мной. И я сейчас говорю с тобой об этом, именно потому, что понимаю, как это важно – говорить, когда от тебя ждут слов, а не прятаться за какие-то свои страхи или обязательства.

- Я понимаю тебя. Согласен.

- Всё это время, до четверга, я, безусловно, думала о тебе. Вспоминала. Ты один из трёх самых важных мужчин в моей жизни. И мне нужно знать, что с тобой всё хорошо, что ты счастлив; и я обращала внимание на фотоснимки, которые ты выкладывал в сети, иногда читала, что пишут на твоей «стене» твои друзья. Но я люблю Женю. Он заменил мне весь мир. Да, иногда накатывает что-то, могу подолгу смотреть на твой снимок. Просто та неопределенность, с которой все закончилось у нас однажды, до сегодняшнего дня стояла одним сплошным знаком вопроса поперек всей жизни. Помню, тем летом бродила по улицам, думала, пыталась понять, как всё есть на самом деле, и есть ли что-то вообще. Под дождём ходила, по темноте, потому что было все равно на это. А сейчас… - Таня замолчала, не договорив.

- …что сейчас? – тихо спросил Игорь.

Он чувствовал себя виноватым во всем том, что она рассказывала. Она перевела на него взгляд, и продолжила:

- Что-то действительно есть. Мне уютно с тобой. Я чувствую, что могу о многом тебе просто не говорить, потому что ты понимаешь всё это сам. А с другой стороны могу говорить всё, что угодно, потому что ты опять-таки понимаешь всё, что я пытаюсь сказать.

- Ты хочешь быть со мной?

- Это сложный вопрос. Я, может быть, где-то в глубине души и хотела бы, особенно сейчас, когда мы целый день провели вместе, и ты сейчас так прикасаешься ко мне, говоришь о чувствах. Но я замужем. Я несвободна. И, прежде всего, несвободно моё сердце, и я не могу позволить себе какие-то вольности…

- Что ты чувствуешь ко мне?

- Симпатию. Даже сексуальное влечение. Ты – привлекательный мужчина.

Игорь ухмыльнулся и опустил голову вниз.

- Я знаю, что мы могли бы быть друг для друга идеальной парой. – Произнесла она, глядя на его реакцию. - Я знаю это, чувствую. Но мы не пара, и, боюсь, никогда этого не сможет быть…

Он продолжал молчать и смотреть в пол.

- Скажешь мне что-нибудь сам? – спросила она спустя пару минут тишины.

Игорь поднял на неё взгляд. Глаза его слегка покраснели, как будто он не спал несколько дней и смертельно устал. Поджал губы. Провел рукой по коротко стриженным волосам от затылка ко лбу.

- Я сегодня узнал, что такое счастье. Веришь? Впервые почувствовал это. Гордо так шёл по улице, когда катил коляску с твоей дочерью. Представлял, что она и моя дочь тоже, а красивая девушка в белом сарафане справа – моя жена. …Я в эти три дня по-новому посмотрел на все. … Тебе нравятся песни Кузьмина? – Таня неопределенно пожала плечами. – У него есть песня «Сказка в моей жизни». Она весь день звучит у меня в голове, потому что это то, как я чувствую сегодня.

Они оба молчали. Игорь аккуратно взял её за руку. Их глаза снова встретились.

- Ты не представляешь, как тяжело смотреть, как он целует тебя, обнимает, называет ласковыми словами. И ты его зовешь ласково. А в голове всё время крутится, что это мог быть я, а не он….

Он увидел, как по её щекам снова скатились слезинки. Он провел большими пальцами по её щекам, и слёзы исчезли. Улыбнулся. Грустно было.

- Ты такая плаксивая у меня…. Не у меня… просто плаксивая. Ты.

- Просто очень грустно, что всё так.

- Хочется целовать тебя за эти слёзы.

Таня опустила глаза.

- Помнишь о провокаторах? – спросила она. – Я писала про них давно, в своем рассказе.

Игорь смутился, осознав, что не понимает о чём идёт речь, и ещё более оттого, что вдруг вспомнил, что так и не прочитал то, что она присылала ему три года назад. Оправдывал это отсутствием времени, а на самом деле, он просто не считал нужным ворошить собственное сознание новыми мыслями о ней.

- Прости, столько времени прошло….

- Наверное, ты и не читал про них…. Иногда в нашей жизни появляются особенные люди. Нас тянет к ним, мы влюбляемся, готовы многое изменить ради них. Но они – всего лишь провокаторы. Приходят и провоцируют нас на поступки, проверяют на вшивость. Провоцируют измену, решение, мы можем кардинально изменить точку зрения из-за них. И я думаю, что мы с тобой сейчас друг для друга только лишь провокаторы.

Игорь на секунду свёл брови друг к другу, не совсем понимая сути.

- Просто некое испытание на жизненном пути - чего стоит любовь к нашим супругам, насколько осознанными были решения о собственной жизни. И не больше. И нет будущего у всего этого.

- Откуда ты знаешь, что это именно так? – растерянно спросил он.

- Я просто так думаю. Потому что иначе, мы бы не разошлись ещё тогда, три года назад. Нас отводит друг от друга.

- А, может быть, все наоборот, и мы неслучайно встретились спустя столько лет?

Таня только пожала плечами.

- Ты хороший человек. Я очень рада, что ты есть в моей жизни. И я считаю, что нам надо остановиться именно в этом месте в наших отношениях, чтобы не разрушить всё, построенное ранее.

- Мне пора уходить? – тихо спросил Игорь, глядя куда-то в сторону.

- Тебе решать….

Он поднялся. Достал из джинсов телефон, посмотрел, сколько времени.

- Тогда я пойду. – Не глядя на Таню, сказал он.

Она тоже встала. Пошла следом, чтобы проводить и попрощаться.

- Игорь. Я надеюсь, ты правильно поймёшь меня. Может быть, не сегодня, но однажды.

- Конечно, Таня.

Он чувствовал, как всё его нутро начало прятаться куда-то далеко-далеко, подальше от посторонних взглядов. Хотелось бежать. И он почти уже вышел из квартиры, когда вдруг понял, что прямо сейчас его «трус» опять вылезает на поверхность.

Игорь повернулся к Тане и произнес:

- Я однажды тоже чувствовал это. И понимаю, почему это происходит. Спасибо тебе, что у меня был этот день с тобой наедине. И разговор. И вообще спасибо за всё.

Сделав малюсенький шаг вперед, он обнял её. Почувствовал, что и она обняла его. Тепло. Очень тепло.

- Спасибо тебе. – Прошептала Таня.

Игорь поцеловал её в уголок губ, и, не прощаясь, вышел из подъезда.

Глава 4

Воскресенье

Улица встретила его проливным дождём в тёмную ночь. Жёлтый свет фонарей и необычайная свежесть воздуха. Он сделал глубокий вдох, потом выдох. Улыбнулся сам себе оттого, что, наконец, прогнозы о дожде сбылись.

Он ещё несколько минут стоял на крыльце. А потом, проверив, все ли молнии закрыты на сумке с фотоаппаратом, шагнул под дождь. Хотелось обернуться к её окнам в последний раз, и, может быть, увидеть её в них. Увидеть, что она смотрит на него….

Он не стал.

Шёл по темноте. По лужам, уже успевшим налиться. А в голове крутились только фразы из их разговора. Он продолжал говорить с ней в своих мыслях. Мимо пробегали люди: кто-то под зонтиком, кто-то с пакетом над головой. Все спешили. Игорь просто шёл.

- Что бы ты ни говорила мне, каким бы ни был твой тон, интонация, глаза твои никогда не смогут мне солгать… - Продолжал он их диалог внутри себя. – Пройдёт время, и ты поймёшь, как важно то, что могло бы быть у нас. И я буду тебя ждать. Потому что знаю, что ты придёшь. Обязательно придёшь. Потому что ты – такая же как я, и если это понял я, значит, поймёшь и ты.

Правда Таня ничего не отвечала ему на все эти слова, он только видел, как она смотрит на него, со слезами на глазах.

Он представлял, как поцеловал её. И как она ответила ему на этот поцелуй, и тогда бы он понял, что на самом деле творится в её душе.

Игорь зашёл в метро. Заскочил в вагон. Это был уже последний состав перед закрытием. Прижался к перилам у дверей. Смотрел в потолок, потом на ночных пассажиров. В дальнем углу целовалась парочка. Трое девчонок смеялись над картинкой в журнале. Взрослая женщина сурово разглядывала юного «гота», сидящего напротив. Игорь снова достал телефон, ему казалось, что Таня могла позвонить, пока он шёл. Но звонков не было. Сообщений тоже.

Он снова вышел на улицу. Не хотелось ехать на автобусе, и он пошёл пешком до дома. Многочисленные мысли боролись одна с другой, не давая покоя его голове. Пустота была в душе. Пустота.

Половина третьего ночи. Обманчивая тишина квартиры не заглушала множества голосов внутри него, бесконечно твердящих о том, как быть, как жить дальше, кого любить, с кем спать, а некоторые снова и снова повторяли каждое ее слово, услышанное им сегодня.

Игорь достал из сумки фотоаппарат. Подключил его к компьютеру, и выгрузил отснятые за последние пару недель снимки. Он не очень любил это занятие. Сама фотосъемка увлекала его намного больше, поэтому частенько в его фотоаппарате накапливалось большое количество кадров, сделанных еще несколько месяцев назад. Они были ему не нужны. Прошлые кадры совсем не интересовали его. Ему нужны были последние снимки, с четверга по сегодняшний день. Картинки мелькали перед глазами по мере загрузки. Питер. Собаки, бегущие через дорогу. Мост. Офис. Офис. Джули на набережной. Фонари.

И вдруг он замер.

Вот она.

Четверг.

Всё, как тогда давно. Снова. Сижу ночью за компьютером, смотрю на ее фотографии, думаю о ней. И опять я не имею на это права! НИКАКОГО права я на это не имею! Ни на что! Единственная разница лишь в том, что сейчас я женат, на моей кровати никто не спит, и эти самые фотографии с ней сделал я сам. Я почти уже забыл, как это.

Как же душно!

Он поднялся и резким движением сдвинул штору, за которой они обычно прятались от белых ночей. Открыл дверь балкона. Долгожданный ливень продолжался. Ночные улицы совсем опустели, стихли голоса и смех, редкие автомобили растягивали по мокрому асфальту длинные желто-оранжевые лучи.

Обернулся к монитору компьютера. На экране фотография, где Таня в кафе рядом с дочерью. Короткие шорты. Высокая танкетка. Струящиеся по плечам светлые и чуть вьющиеся волосы. На руке квадратный браслет из прозрачного синего стекла. Число 29 на спине. Она выглядела лет на девятнадцать на этом снимке, словно старшая сестра маленькой девочки, которую слегка обнимала за талию, присев рядом на корточки. Он снова не мог отвести от нее глаз.

Казалось, что она сейчас обернется, и посмотрит прямо на него. И улыбнется. И история их встречи начнется сначала, и у нее будет совсем другой конец. Как будто эта улыбка будет наполнена нежностью и любовью, которая началась давно и продолжается все это время. И девочка рядом с ней - его дочь. А она - его жена. И они поженились тогда, три года назад. В начале октября. Он просто однажды приехал и забрал ее с собой в Питер. И в этом параллельном мире они были самыми счастливыми рядом друг с другом, и каждую ночь занимались любовью. А её веселые глаза с ресничками почти до бровей смотрели с восхищением именно на него, и именно по нему она скучала даже в самой короткой разлуке.

Порыв ветра и капли дождя заставили его вернуться в реальность.

Я никогда не чувствовал подобного к Юле. Никогда. Даже в первые встречи. Не помню, чтобы сердце замирало от ее вида, а жизнь останавливалась от одного ее взгляда. С Джули всегда все было так ровно и просто, что иногда кажется, будто мы и не доросли еще до чувств. Встретились, поцеловались, провели вместе ночь, начали жить вместе, поженились, и… и всё.

Игорь посмотрел на стену у двери, где висела их свадебная фотография. Джули была очаровательна на ней. С улыбкой и светящимися от счастья глазами. Он - как всегда на фото - слегка серьезен, но тоже с улыбкой.

Как в этой дурацкой рекламе про междугороднюю телефонную связь - «всё, вроде бы, отлично было, пока ты не позвонила… и я понял, как мне тебя не хватает…» Всё было ровно и ясно, пока ты не подошла к этому огромному окну в кафе, и я не увидел тебя. И я понял, кто ты в моей жизни. Была. Есть. Не знаю. Ты слышишь меня?

- Ты слышишь меня? - вслух произнес он, глядя на её затылок на фотографии. - Я хочу… услышать тебя…

Обернись.

Игорь нажал на клавишу, и один снимок сменился другим. Таня встала в полный рост, длинные волосы скручены в жгут и зажаты в кулаке приподнятой руки. Браслет скатился до середины предплечья. Вторая рука сжимает ладошку маленькой Аси.

Он переключал снимки друг за другом, и остановился на последнем кадре, сделанном в четверг. За секунду до того, как он узнал ее. Таня уже повернулась. Глаза широко распахнуты. На лице легкая тревога, словно она задумалась над чем-то и эта мысль ей совсем не понравилась. Пара миллиметров вправо, и она смотрела бы прямо в объектив его камеры.

Ты такая красивая. Он вспомнил ее взгляд на кухне несколько часов назад. Когда она развернулась в его объятьях, и между ними почти не осталось пространства. Что она видела в нем в тот момент? Сейчас ему казалось, что глаза её были наполнены надеждой, словно она ждала от него поступков, действий, чего-то, что дало бы ей уверенность, что счастливое будущее возможно, и оно наступит прямо сейчас.

Мы могли бы быть вместе сейчас. Один поцелуй мог изменить все между нами сегодня. Почему я не сделал этого? Он мечтал о нежных объятьях и страстных поцелуях, которые могли бы случиться сегодня, ведь они столько времени провели наедине. О том, что утром он поговорил бы с Женей, и попытался ему объяснить, какие сильные чувства связывают его с Таней. И Женя отпустил бы ее. А потом был бы серьезный разговор с Юлей. Конечно, она бы плакала и проклинала его всеми известными ей способами, но в итоге он убедил бы ее, что единственный выход из имеющейся ситуации - это развод.

Игорь вдруг слегка растерянно хмыкнул, смеясь над собственными мыслями. Какая глупость! Конечно, Женя не отпустит свою жену. Я бы не отпустил. И Джули скорее заколет меня вилкой посреди ужина, чем расплачется от такого предательства.

И все же он легко представлял себе, как они с Таней живут вместе, растят её дочь, у них рождаются еще дети. Однажды они заводят большую собаку, и строят свой собственный дом на берегу Финского залива. На берегу Финского залива? Игорь снова ухмыльнулся своим собственным мыслям.

Погрузившись в мечты, он смотрел свои фотографии. Убирал некачественные, откладывал в отдельную папку те, что особенно нравились. Сортировал, и просматривал их снова и снова.

Она любила меня. Я чувствовал это тогда. Даже песня ее, которую она поставила на мой звонок, ведь там так и поется: «Любовь зарядила дожди-пистолеты»… любовь. Игорь открыл вкладку с музыкой в компьютере, и спустя пару секунд знакомая песня уже звучала в его комнате. Это была группа Звери.

Любовь зарядила дожди-пистолеты

Любовь зарядила холодное лето

Не жалко не жалко летит твоё лето

Щелчок зажигалки дожди-пистолеты

И когда в конце солист буквально кричал слово «любовь», Игорь чувствовал, как по его спине прошла мелкая дрожь.

Потом он включил свою мелодию, которая когда-то была установлена на Танин звонок. Это была Metallica «Nothing Else Matters». И слушая ее, он вдруг обратил внимания на слова. Впервые за долгие годы искренней любви к этой песне.

So close no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are,

And nothing else matters.

Never opened myself this way.

Life is ours, we live it our way.

All these words I don't just say,

And nothing else matters

Игорь был поражен, насколько точно они отражали его чувства и мысли в тот год, и сейчас. Это была часть их с Таней истории. Никакие расстояния не изменят нашей близости. Доверие во всем, даже когда другой прощается навсегда. Я никогда не думал, что могу быть таким. И мы просто живем свои жизни…

Время шло, а Игорь даже не думал о сне. Снова и снова щёлкал кнопками на клавиатуре, переключая фотографии с одной на другую, слушая музыку, которая когда-то много значила для него, и даже ту, которая никогда не привлекала внимания, но вдруг зазвучала по-новому. Был снимок, к которому он возвращался несколько раз, рассматривая, отыскивая новые детали. Таня сидела на скамье в парке. Ноги подняты и накрыты подолом белого сарафана. Она смеялась на этом снимке, чуть склонившись вбок. Глаза закрыты, широкая открытая улыбка, и волосы, укрывшие собой все правое плечо почти до самого локтя.

«…иногда накатывает что-то, могу подолгу смотреть на твой снимок, - вспоминал Игорь ее слова. -…та неопределенность, с которой все закончилось однажды, стояла одним сплошным знаком вопроса поперек всей жизни. Помню, тем летом бродила по улицам, думала, пыталась понять, как все есть на самом деле, и есть ли что-то вообще. Под дождем ходила, по темноте, потому что было все равно на это». Как все есть на самом деле?

- Вот так. - Ответил он на свой непроизнесенный вопрос, и поднялся из-за стола.

Глава 5

Четыре часа утра. Внутреннее волнение не угасало ни на миг. Словно он только что стоял на пороге ее квартиры, и расставался. Навсегда? - спросил Игорь сам себя. Свежесть ночного города, обильно политого дождем вселяла надежду. Облегчала понимание. Он смотрел на улицу и переводил взгляд с одного горящего окна на другое. Их осталось совсем мало в этом огромном городе. Тех, кто забыв про сон, продолжает жить свой субботний день. Для этих немногих смельчаков все еще была суббота, они не оглядывались на календарь и часы. Они жили по своим собственным правилам. Но их становилось все меньше. Три окна в сто девятнадцатом доме. Два в сто двадцать первом. И еще семь окон в доме, номер которого был ему неизвестен. Спит ли Таня сейчас? Думает ли о нем? Может быть, Женя уже вернулся домой, и они заснули в объятьях друг друга, как пожилые супруги на борту тонущего Титаника. Игорь провел рукой от затылка ко лбу, и обратно. Он не хотел думать об этом. Ему нужна была Таня. Но не ее муж. Ты думаешь обо мне? Каждая клеточка его тела твердила ему об этом. Она думает о нем.

Игорь вернулся за стол и открыл почтовую программу. В архиве до сих пор хранилось несколько непрочитанных писем, отправленных Таней в июле 2006 года. В то время письма от нее приходили регулярно, а он не хотел всего этого знать, потому что телега его жизни катилась вниз по наклонной, и каждое ее письмо подталкивало эту телегу, увеличивая скорость движения.

Открыл первое попавшееся.

День 36

Да. Я думаю о тебе.

Потому что я уже не могу не думать.

Ты пришел и остался,

Словно здесь и есть твое место.

Оно здесь и есть,

Я знаю.

И я знаю, ты думаешь обо мне,

Потому что больше уже не можешь не думать.

Я вошла и осталась,

Словно здесь и есть мое место.

И оно здесь и есть,

Я знаю.

Игорь застыл. Пффф…

Снова подошел к дверям открытого балкона. Его мысли были похожи на большой мешок слов и словосочетаний, и они вспышками появлялись у него в голове лишь на мгновение.

Всплывали разные детали о том, как он жил тогда, три года назад. Света. Их дурацкие отношения, в которых он всегда был в чем-то виноват. И нелепое расставание, и откровение о том, что он ничтожен, и не нужен, и бесцелен, и зациклен на своей фотосъемке. Многочисленные ночи без сна. Такие же как эта. С мыслями о Тане. Иногда просто пьяные бессонные ночи на набережной или в гостях у друзей. Вспомнил, как не единожды брал сам себя за руку, особенно в нетрезвом виде, и чувствовал что-то необыкновенное, неподдающееся объяснению. Это она научила его тогда.

Посмотрев внимательно на свои руки, он, как тогда давно, прижал ладонь к ладони. Нет, сейчас он не чувствовал уже ничего. Связь была порвана.

Обернулся к компьютеру, и словно вспомнив что-то важное, снова вернулся в кресло. Потратив несколько минут на поиск нужного сообщения, он открыл одно из Таниных писем, в котором был ее рассказ. Там был отрывок… Ему нужно прочесть его снова. Сейчас.

День 27.

«Иногда как ни прячься за свои защитные стены, как ни упаковывай себя в стеклянные шары, чтобы никто из вне не мог воздействовать на тебя, это не помогает. И ты сидишь ТАМ в темноте, и чувствуешь, как чья-то сильная рука начинает гладить твою правую ногу… от пальчиков и поднимаясь выше… потом вторая рука находит твою левую ногу… они нежно прикасаются к тебе… поднимаются выше… гладят живот… ласкают грудь… доходят до плеч и медленно спускаются по рукам… запястья… кисти… нежное прикосновение ладони к ладони… тепло… пальчики переплетаются, образуя крепкую цепь… такую крепкую, что перестаешь различать, где ты, а где ДРУГОЙ… и даже сомневаешься, есть ли ДРУГОЙ вообще… и в эту секунду тебя за руки выдергивают из-за твоей защитной стены, из твоего стеклянного шара…

…и ты стоишь совершенно обнаженный… яркий свет слепит твои глаза… и ты не понимаешь, что происходит, и где ты… чувствуешь только, что не один, потому что твои руки до сих пор в цепи… видишь чужие ноги рядом со своими… медленно поднимаешь взгляд… ноги… живот… грудь… шея… губы… - это улыбка - …нос… глаза… и всё.

…как только ты взглянул в эти глаза, ты был пойман… никакая стена и никакой шар уже не помогут тебе…

…потому что величественнее любой силы природы сила двух людей, держащихся за руки…»

Невидящими глазами Игорь продолжал смотреть в монитор, вспоминая подробности своей жизни. Эти ее слова, каждое ее слово, было именно тем, что чувствовал сейчас он. То есть она это чувствовала тогда, а он именно сейчас. И на все эти чувства Таня ответила тем же, чем три года назад ответил ей Игорь. История повторилась, переставив героев местами. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. - Проговорил давно забытый голос в его голове. Он чувствовал, как жар поднимается по его телу от самых ступней. Это откровение сразило его наповал.

Я был прав тогда. Ты права сегодня. Мы могли бы быть идеальной парой, но все билеты на наши поезда уже проданы, и свободных мест нет. Это жизнь. Ты выдернула меня из моего стеклянного шара, а дальше пошла с другим.

Веки вдруг потяжелели. Усталость навалилась, словно он не спал уже несколько дней подряд. Осознание, что все закончилось, и иначе не может быть, остановило поток мыслей, которые не давали ему покоя несколько дней.

Все было правильно.

Таня по-прежнему была прекрасной, потрясающей, неописуемо желанной для него, но он уже точно знал, что эта мечта навсегда останется только мечтой. Она будет музой для его новых творений; историей, которую он однажды расскажет своему сыну.

В темноте ночной кухни Игорь пытался найти бутылку с домашним вином, привезенную ими из свадебного путешествия. Юля намеренно убирала ее подальше всегда, зная, что он любит по ночам в одиночестве попить вина из чайной чашки, сидя перед любимым компьютером. Она ругалась на него за это всегда. И он долго этого не делал, уважая ее желание. Но сегодня особенный день.

Нашел. Достал чашку из шкафа. Сделав глоток, Игорь вернулся за компьютер. Снова открыл почтовую программу. Новое сообщение. «Кому» - Таня. Компьютер сам предложил ее имя, как только Игорь нажал на «Т». «Тема». Курсор долго мигал, а потом перескочил на несколько строчек вниз.

Пару минут Игорь сидел, склонив голову вниз. Затем протер глаза, сделал глоток из чашки с вином, и активно застучал по кнопкам клавиатуры, не останавливаясь даже на пару секунд.

«Привет, Танюш,

Не знаю, когда ты прочтешь это письмо - немедленно, завтра утром, через несколько дней, или не прочтешь совсем, но сейчас самое подходящее время, чтобы написать его. Я еще не ложился, как вернулся домой от тебя. Сильные эмоции, и так много мыслей в голове, что невозможно спать.

И я кое-что понял. Мы много говорили с тобой сегодня о том, что было между нами в 2006. Что оба были влюблены друг в друга, и по сути переживали нечто схожее, находясь в разных городах и никогда не встречаясь друг с другом. Я тогда отказал тебе по сути, хотя шел против своих желаний. Я хотел быть с тобой, но между реальным человеком, с которым тогда жил, и тобой - прекрасной и виртуальной, выбрал реального человека, которого тоже любил, уважал, пытался сделать счастливым. Я как будто знал где-то на подсознании, что у тебя все будет правильно, и ты встретишь мужчину, который доставит тебе радость и ты забудешь обо мне. Твои слова о настоящей любви и шансе, который я упускаю, отказываясь узнать тебя и наши с тобой чувства, в тот момент почти не тревожили меня. Я осознал их реальность только в последние несколько дней.

Ты не знаешь этого, но в четверг, когда мы встретились в кафе, до того, как ты увидела меня, я уже на протяжении некоторого времени наблюдал за вами. Я слышал, как Женя разговаривал с тобой, называя солнышком. Видел, как твоя малютка бегала по залу. Видел, как ты подошла к ней, и вы стояли у окна. И, ты знаешь, именно тогда я заметил тебя. Этот момент, мне кажется, я уже никогда не смогу забыть. Тебе не нужно было даже поворачиваться ко мне лицом, чтобы я влюбился в тебя. С трудом могу вспомнить сейчас, как я жил до этого четверга. О чем думал тогда, что занимало мою голову. Мне казалось, я был счастливым тогда. А сейчас я уже не уверен ни в чем. Жизнь как будто бежала отдельно от меня, проносясь мимо бурной рекой. И вдруг я попал в ее струю. Трудно объяснить свои ощущения. Эти три дня с тобой мне хотелось только одного. Как там сегодня пел Кузьмин в метро, я был согласен на всё, лишь бы это только не кончалось. Необыкновенная песня, удивительно, что я раньше не слышал ее. Хотя, вероятно, я не смог бы понять ее раньше. Как она тебе?

Так вот, о том, что я понял. Прочитал некоторые твои письма того времени, посмотрел фотографии, и вдруг осознал, что в тот год, не смотря на все трудности и печали, мой выбор был правильным. Предательство остается предательством, даже если ты предаешь кого-то ради любви. Мы были влюблены, но Жизнь сказала нам свое «нет», когда не дала возможности встретиться так, чтобы никому другому не причинять боль. А сегодня свое «нет» сказала мне ты. И твой выбор тоже был правильным. Мы поменялись с тобой местами, но ситуация наша осталась прежней. Мы связаны с кем-то другим, кто-то другой верит каждому из нас, любит. И нет, мы не упустили свой шанс на любовь и счастье. У нас просто никогда его не было - одного на двоих, каждый пользует свой собственный прямо сейчас, в этот период жизни. А все, что мы могли отдать друг другу, мы отдали. Что-то три года назад, что-то в эту встречу, и даже прямо сейчас я еще ощущаю твои прикосновения на своих руках, и это тоже твой дар.

Такая вот у нас с тобой вышла история. Хочу бежать обратно к тебе. Под дождем, ночью - как угодно, просто хочу бежать обратно к тебе. Смотреть в твои глаза. Вытирать твои слезы. Прикасаться к тебе. Целовать. Слушать твой голос, твой смех. Не знаю, как буду в этот раз проживать наше расставание. Но буду стараться сделать все правильно. Умом понимаю все, а внутри так все болит, тянет, словно огромным шприцом из меня что-то высасывают.

То, что было, останется между нами. Не стану ни с кем делиться, по крайней мере пока не пойму, что самое сложное уже позади. Почему-то хочется думать, что и тебе будет не просто какое-то время, и что-то будет напоминать тебе обо мне. Может быть, дождь такой, как сегодня ночью.

Танечка! Родная, чужая Таня.

Целую тебя. И спасибо!»

Игорь встретил рассвет все в том же месте - сидя за компьютером. Бесконечная дождливая ночь сменилась пасмурным и тихим утром. Тишина оглушала и настораживала. Несколько часов, проведенных перед монитором, с тех пор, как он отправил Тане свое письмо, не сделали его мир яснее. Но внутренний бунт прекратился. Словно фильм, нажатый на паузу при просмотре, все просто остановилось.

Семичасовой выпуск новостей по телевизору не сообщал ничего нового, кроме того, о чем он уже успел прочесть в сети. Сжимая в руках горячую кружку с чаем, он бездумно смотрел в экран. Глубоководный обитаемый аппарат погрузился на рекордную глубину.

«Рекордную глубину за два года исследований покорили в субботу участники экспедиции на Байкал, - сообщал корреспондент. - Возле самого большого острова Ольхон в центре озера у мыса Ижимей глубоководный обитаемый аппарат «Мир-1» достиг глубины 1640 метров.

Ранее глубоководные обитаемые аппараты «Мир-1» и «Мир-2» достигали дна озера на глубине 1608 метров. При этом официально считалось, что максимальная глубина Байкала - 1637 метров.

Погружение с поверхности до дна заняло более часа. Руководил операцией опытный гидронавт, Герой России Анатолий Сагалевич. Бортнаблюдателями работали швейцарский меценат и бизнесмен Фредерик Паулсен и вице-президент Ассоциации полярников Владимир Стругацкий. Со дна Байкала удалось поднять редкие образцы пород, взять пробы воды самой глубоководной точки озера и провести многочасовую видеосъемку. Работа в глубинах Байкала продолжалась пять с половиной часов.

Глубоководные аппараты «Мир-1» и «Мир-2» исследуют Байкал с 2008 года. За два сезона экспедицией были открыты несколько новых организмов и обнаружено место выхода нефти в озеро. 1 августа 2009 года глубоководное погружение в Байкал на аппарате «Мир-1» совершил премьер-министр России Владимир Путин. Глубина погружения составила 1,4 тысячи метров.»

Рекордную глубину близости за три года знакомства покорили в субботу участники интернет-экспедиции. Возле самого большого холодильника в центре кухни глубоко запутавшийся в себе обитаемый аппарат «Игорь-82» достиг глубины близости в несколько сантиметров.

Ранее глубоко запутавшиеся во всем обитаемые аппараты «Игорь-82» и «Таня-83» достигали предела близости в 1 метр. При этом официально считалось, что максимально возможная близость - 1118 км.

Приближение заняло более часа. Руководил операцией опытный хитронавт, никакой не герой России Игорь Михайлов. Флиртнаблюдателем работала несовершеннолетний ясноглаз Ася Алексеева. Со дна отношений удалось поднять редкие образцы мыслей, взять пробы объятий максимального приближения и провести многочасовую фотосъемку. Работа в глубинах отношений продолжалась более 13 часов.

Глубоко запутавшиеся аппараты «Игорь-82» и «Таня-83» исследуют свои чувства с 2006 года. За три сезона экспедицией были открыты несколько новых… организмов и обнаружено место выхода вдохновения.

Довольная хитрая ухмылка появилась на лице Игоря. Чувство юмора на месте, - сказал бы его отец, если бы слышал сейчас эти мысли. Время начинать сначала. Или даже просто продолжать свой путь, перейдя вброд бурную реку, неожиданно ставшую препятствием. Хоть и вымок почти по грудь, но все-таки вышел на сушу, а все мокрое однажды высохнет.

Эпилог

Только выключив телевизор, Игорь заметил странное жужжание, похожее на вибрацию звонящего мобильного телефона. Но вот где его телефон он не имел понятия. В последний раз он доставал его еще в метро. Значит, либо в сумке от фотоаппарата, либо в кармане джинсов.  Сумка стояла рядом с компьютерным креслом, но только подойдя к ней, Игорь понял, что источник вибрации находится в противоположном конце комнаты. Перескочив через кровать, он обнаружил свои еще влажные от ночного дождя джинсы. Все это время, с момента как он осознал, что звонит телефон, и до момента, когда оказался в непосредственной близости от него, его не покидала мысль, что это Таня. Прочла письмо, передумала, никуда не уезжает, - все, что угодно, но это Таня, и он нужен ей прямо сейчас. Он успел прожить маленькую жизнь за эти секунды.

Вызов прекратился. Игорь не успел даже достать телефон из кармана.

Это Юля.

- Алло, Гарик, доброе утро! - Ласково сказала она, когда он перезвонил.

- Доброе утро.

Удивительно, но разочарование, минутой ранее окутавшее его, теперь сменилось облегчением, и собственный голос казался ему спокойным.

- Я уже у подъезда, ты откроешь мне дверь? Я, оказывается, вчера без ключей из дома ушла. Прости, что разбудила.

Спустя несколько минут, Игорь открыл жене дверь. Она вошла, и они обнялись.

- О, я вижу, ты еще и не ложился даже! - восторженно воскликнула Юля, отстраняясь. - Вот и отлично, вместе ляжем спать. Я тоже не спала, всю ночь съемка шла. Еще этот дождь! Какой это был дождь! Ты ведь видел его?

- Видел. Даже немного промок. Как раз домой шел. - Он улыбнулся.

- Всё! Душ и сон!

Побросав свои вещи на комод в прихожей, Юля направилась прямиком в ванную.

Игорь посмотрел ей вслед. Сегодня она была новым человеком для него. Или он сам был новым человеком? Все изменилось. Словно все те же песочные часы просто перевернули, и маленькие крупинки побежали снова.

Он зашторил окна, выключил компьютер и полностью отключил звук у мобильного телефона. Они легли в постель и обнялись, как делали всегда, засыпая. Вообще, ему быстро становилось жарко в такой позе, но он всегда ждал, пока она заснет.

- Я скучала.

- И я скучал.

- Такой эмоционально тяжелый день вчера был, и ночь без сна. Так устала. Мечтала доехать до дома и просто обнять тебя.

Игорь инстинктивно прижал ее к себе крепче. Вот оно, его лекарство от одиночества. В его объятьях. Прижимается к нему, словно он единственное теплокровное существо на земле. Он любит ее. Действительно любит. Запах ее волос, аромат кожи и ощущения от прикосновения к ней, словно к своей собственной.

- Я люблю тебя. - Прошептал он.

Большие серые глаза снова открылись, и она улыбнулась.

- И я тебя люблю.

Вскоре Игорь услышал ее ровное дыхание. Она повернулась к нему спиной, и он, снова прижавшись к ней всем телом, закрыл глаза.

Content

Райна Фотева
2029: Целую, и спасибо!

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог