Reset

CurvyPragmatist

Глава 1

Было два отличительных, но таких подобных звука, которые Эмма боялась слышать во время работы. Один из них — стук каблуков Реджины Миллс, а другой — треск трости мистера Голда. И один из этих звуков доносился до офиса шерифа. Эмма была убеждена, что они оставили свои разногласия, чтобы гарантировать, что один из них сорвет рабочий день Эммы своими нелепыми делами.

Сегодня была очередь мистера Голда. Эмма подняла голову, когда мужчина вошел в главный офис и повернулся, чтобы убедиться, что Эмма в своем кабинете. В одной руке он держал папку, а другой опирался на трость.

— Шериф Свон, вас очень трудно застать на рабочем месте, — прокомментировал он, улыбаясь.

По правде говоря, Эмма избегала Голда. Она видела, как последние дни он собирался подойти к ней пару раз, но она легко уворачивалась от него. Очевидно, он все же решил порешать дела в ее офисе. Она положила свою ручку на стол, жестом приглашая мужчину сесть.

— Спасибо, — сказал он, все так же улыбаясь, и положил папку перед девушкой.

— Итак? — вздыхая, спросила Эмма.

Она не была настроена на какие-либо игры, поскольку проклятие пало пять месяцев назад, и, по возможности, Эмма избегала каких-либо дел с Голдом. Она знала, что он несет ответственность за появление магии в Сторибруке и что именно он послал рейва за Реджиной. И этого было достаточно, чтобы держаться подальше от Голда.

— Значит, сразу к делу? — улыбнулся Голд, — Мне нравится такое качество в человеке. Если вам когда-либо надоест в правоохранительных органах…

— Голд! — Эмма прервала его предупреждающим голосом.

— Конечно, — кивнул мужчина, как будто вспомнил о деле.

Эмма ненавидела его приветливый тон, который обычно означал, что он что-то задумал.

— Как вы знаете, — начал Голд, — я еще и адвокат в Сторибруке. Мое… понимание договоров было заключено в контракте на участие сделки с вами, Шериф.

— Со мной? — Эмма нахмурилась, — мне нечего продавать.

— Ах, это не контракт купли-продажи, мисс Свон, — Голд улыбнулся, похлопав по папке пальцами, — это… больше касается наследства.

— Наследства? — спросила Эмма, — кто-то умер?

— Не совсем, — с ухмылкой ответил Голд.

Он открыл папку, чтобы показать Шерифу официальные документы. Мужчина взял нужный листок бумаги и положил его перед Эммой.

Эмма, посмотрев на документ, увидела свое имя, а также имя Генри и Реджины. Документ был подписан Реджиной и засвидетельствован Голдом. На каждом листке пустовала строчка для подписи Эммы.

— Что это? — с раздражением спросила Эмма.

— Я полагаю, что все довольно понятно, Шериф, — Голд нахмурился, наклонился вперед и провел пальцем по названию документа, прочитав вслух: "Отказ от усыновления".

Сердце Эммы начало громко стучать в груди, огромное количество ужасных мыслей пронеслось у нее в голове.

— Что за дерьмо? Что это? Объясни! Сейчас же!

— Реджина отказывается от своих прав на Генри, аннулирует усыновление и подтверждает, что теперь Вы — официальный опекун Генри, — объяснил Голд.

Эмма дрожащими руками взяла документ и начала читать первые несколько строк, которые, хоть и были на юридическом языке, который она не очень понимала, все же, подтверждали тот факт, что Реджина не претендует на мальчика.

— Генри будет Вашим сыном. У Реджины не будет законного права видеться с ним. Фактически она указала, что она вообще этого не хочет, — продолжал Голд.

— Почему? — кажется, пульс зашкаливал, потому что дышать становилось тяжелее. Эмма взглянула на Голда, — почему она делает это? Что она задумала?

Голд откинулся на спинку стула и пожал плечами.

— Я просто отвечаю за оформление, доставку и подписание документов.

Эмма положила листок обратно в папку.

— Я ничего не подпишу, это явно какая-то игра.

— Я подозревал, что Вы так скажете, — кивнул Голд, — у Эдит Монро есть юридический опыт, так же, как и у Кэтрин Нолан, и я полагаю, что Вдова Лукас тоже в состоянии помочь Вам. Я предлагаю Вам поговорить с кем-то еще, чтобы подтвердить законность этого документа, включая требования шкалы времени.

— Какие требования? — Эмма обозлилась на него.

— Реджина чувствует, что она находится в неустойчивой ситуации, и хотела бы решить этот вопрос как можно раньше. Поэтому она хочет, чтобы документы были подписаны и начали действовать в течение двадцати восьми дней. Если, вы, конечно, не хотите вести переговоры об условиях соглашения, — Голд вздохнул, будто весь разговор был неинтересен ему.

Голду, возможно, на самом деле было неинтересно, но вот мозг Эммы в тот момент делал сальто.

— Что произойдет через двадцать восемь дней, если я не подпишу документ?

— Тогда Генри будет помещен в систему усыновления, — сказал Голд, — так или иначе, Реджина расторгнет договор об усыновлении.

Кажется, от шока челюсть Эммы готова была поздороваться с полом. Она молча уставилась на мужчину.

— Реджина предложила щедрое урегулирование вопроса, даже слишком щедрое, если вас это интересует, — фыркнул Голд, ища другой лист бумаги и передавая его Эмме, — две тысячи долларов будут выплачиваться Вам ежемесячно, пока Генри не исполнится восемнадцать, остальная часть денег на его образование.

— Зачем она это делает? — шептала Эмма, держа дрожащими руками листок.

— Я считаю, из-за того, что Реджина не видела мальчика после того, как проклятие было разрушено, — сказал Голд, — это больше, чем двадцать недель назад, почти пол года.

— Но… — Эмма запиналась, — но… она, она любит его, я знаю, что она….

— Отказ от усыновления не означает, что она не заботится о мальчике, — сказал Голд, — быть может, она просто дает ему лучший шанс.

Голд встал.

— Я оставлю эти документы Вам, Шериф, и предлагаю взглянуть на них на досуге. Свяжитесь со мной, когда Вы будете готовы, чтобы подписать, или если захотите изменить что-либо в рамках контракта.

Голд посмотрел на Эмму, которая все еще с шокированным лицом смотрела на бумаги. Он вздохнул.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он и направился к выходу.

Эмма не знала, прошло ли с момента ухода Голда тридцать секунд или тридцать минут, когда она схватила папку со стола и начала просматривать различные листки бумаг. Девушка попыталась прочитать эти юридические документы, но она была в таком шоке, что информация просто не усваивалась ее мозгом, и Эмма продолжала смотреть на название документа "Отказ от усыновления".

Она быстро собрала все бумаги и сложила в папку, захватила коричневую кожаную куртку и быстро вышла из офиса. Несколько минут спустя Эмма бежала по улице в сторону закусочной, игнорируя при этом нескольких человек, которые поздоровались с ней.

— Эй, — поздоровалась с Эммой Руби, — все в порядке?

— Где бабушка? — задыхаясь, спросила Эмма.

— Она на ресепшене в гостинице, — ответила Руби, и Эмма быстро прошла мимо стульев и столов в сторону стойки регистрации. Когда Эмма оказалась возле ресепшена, она громко позвала бабушку.

Та вышла из офиса с очками в руках.

— Эмма? Все в порядке?

Эмма протянула папку дрожащими руками

— Голд сказал, что у Вас есть опыт в юридических документах…

Бабушка кивнула, взяв папку, и жестом указала Эмме пройти в офис. Руби бежала за Эммой, чтобы понять, что происходит.

— Подай нам чаю, Руби, — попросила бабушка, входя в кабинет.

Кабинет заморозился во времени, как и остальная часть гостиницы, предоставляющая номера с завтраком. Если часть Сторибрука застряла в восьмидесятых годах, то Бабушка застряла в шестидесятых. В офисе был маленький деревянный столик, потертое кресло и небольшой диван у стены. Бумаги были сложены в стопки, и Бабушка, сев на стул, очистила место для папки.

— Присаживайся здесь, — указала бабушка Лукас на диван.

Она, заложив круглые очки, открыла папку и начала читать документ. Ее брови поднялись:

— О, мой… — прошептала она и посмотрела поверх очков на Эмму, а затем вернулась к чтению.

Эмма молчала, когда Лукас старшая медленно читала документ и остановилась лишь тогда, когда подошла Руби с подносом для чая. Брюнетка держала поднос одной рукой, когда второй рукой тащила маленький столик к дивану. Она поставила поднос на стол и начала разливать чай на три персоны. Руби нашла свободное место на столе у Бабушки, а затем вручила вторую чашку Эмме.

Они все сидели в тишине, пока Бабушка не закрыла папку, и, сняв очки, не сделала глоток чая. Затем она обратилась к Эмме:

— Я полагаю, для тебя это была неожиданность??

Эмма кивнула.

— Голд… просто… он сообщил мне, что я должна поговорить с кем-то независимым… это… это то, что он говорит?

Бабушка откинулась на спинку стула и сделала еще один глоток чая.

— Реджина отказывается от своих прав приемной матери Генри. Она хочет, чтобы вы несли полную юридическую ответственность за него. А еще она будет щедро вам платить, — добавила Лукас кивком.

— Реджина отказывается от Генри? — растерянно спросила Руби, — зачем она это делает?

— Именно так, — кивнула Эмма головой.

— Ну, я должна буду перечитать все снова, чтобы быть абсолютно уверенной, — ответила Бабушка, — но я не вижу каких-либо лазеек. Она дает вам деньги и родительские права.

— Реджина любит Генри, — отметила Руби, — он — ее жизнь!

— Голд сказал, что Реджина думает, что она находится в неустойчивой ситуации, — сказала Эмма, — она не видела Генри после падения проклятия.

— Она видела его здесь на прошлой неделе, — утверждала Руби.

— Мимоходом, — Бабушка продолжила, — Реджина привыкла, что он живет с ней, и она не видела его должным образом пять месяцев?

Эмма снова кивнула.

— Он не хочет иметь с ней что-либо общее, как бы я не пыталась с ним поговорить.

— Что она делала все это время? — спросила Руби.

— Я не знаю, — призналась Эмма, — после падения проклятия она перестала быть мэром. Но она консультирует Арчи, поскольку он взял на себя ее обязанности. Но это не полный рабочий день. Я не знаю чем она занимается все остальное время.

— Семейный дом без семьи — одинокое место, — произнесла Бабушка на вздохе, а когда две молодые женщины посмотрели на нее, добавила, — не то, чтобы Злая Королева заслуживает меньшего, это — просто наблюдение. У нее теперь много свободного времени, чтобы думать о разных вещах, так может, она просто сошла с ума?

— Реджина не должна бросать Генри, — твердо настаивала Руби.

— Я должна поговорить с ней, — сказала Эмма, ставя чашку на поднос.

— Я, пожалуй, заново перечитаю контракт, чтобы не пропустить ничего, особенно то, что напечатано мелким шрифтом, — улыбнулась старшая Лукас.

— Спасибо, — кивнув Бабушке, а затем Руби, Эмма покинула кабинет.

Глава 2

Эмма стучала в белую дверь с цифрой 108 на Миффлин-Стрит, при этом выглядывая черный Мерседес за углом дома, чтобы убедиться, что Реджина была дома.

Дверь открылась, и на пороге показалась бывший мэр в красном платье, поверх которого был надет серый пиджак. На ногах, как обычно, красовались туфли на высоких каблуках. Эмма часто задавалась вопросом, одевалась ли Реджина как-то иначе. Девушка не помнит, видела ли ее в чем-то помимо классических костюмов.

— Мисс Свон, — устало поприветствовала Реджина. — Чем обязана?

— Прекращай это дерьмо, Реджина.

Реджина удивленно приподняла бровь услышав грязные словечки Эммы.

— Голд доставил Вам контракт? — предположила Реджина.

— Да, ну? Серьезно?! — Эмма уже срывалась на крик.

— Вы расстроены, — наблюдательно заметила Реджина. — Возможно, нам следует обсудить это, когда Вы будете менее… нервной.

Реджина, казалось, подготовилась отступать, в то время как Эмма подставила свою ногу в дверной проем:

— Нет, мы поговорим об этом сейчас же!

Реджина устремила ироничный взгляд на ногу девушки, а затем посмотрела на Эмму:

— Могу ли я тогда угостить вас чаем, мисс Свон?

— Нет! — кричала Эмма, — Я не хочу этого чертового чая!

— Я предполагаю, что Вы хотите обсудить это на моем крыльце? — Реджина недовольно скрестила руки на груди.

— Что, черт возьми, происходит? — продолжала кричать Эмма.

Реджина продолжала впиваться взглядом в Эмму:

— Думаю, это очевидно.

— Ты отказываешься от Генри… — глубоко вздохнув, произнесла Эмма.

— Я даю Вам то, что Вы хотите, — Реджина понизила голос, говоря это.

— Что я хочу? — сердилась Эмма.

Реджина сделала пару шагов в сторону Эммы, заставляя ее убрать ногу из проёма. А потом продолжила:

— С тех пор, как Вы прибыли в город, Вы пытались отнять у меня Генри. И Вам удалось это сделать, когда Вы разрушили проклятие.

— Я не отнимала у тебя Генри, ты сама это сделала! — начала спорить Эмма.

— Прошу прощения? — Реджина сверлила взглядом Эмму, — Суть в том, что Генри больше не хочет видеть меня в качестве своей матери. Завтра будет сто пятьдесят дней с тех пор как я в последний раз с ним разговаривала. И я знаю, что он не сможет воспринимать меня по-другому из-за моего прошлого, так что я позволю ему уйти!

— Это безумие, — Эмма покачала головой.

— Нет, это — ситуация, которую создали Вы сами! — продолжала спорить Реджина, — просто подпишите эти проклятые документы и счастливо живите дальше с этими двумя идиотами.

— Так это все реально? — вырвалось у Эммы, — ты действительно хочешь, чтобы он был со мной?

— Я не без усилий приняла такое решение касательно будущего моего сына, — рявкнула Реджина, прежде чем Эмма смогла еще что-то сказать. Затем брюнетка рассмеялась, — мой сын… сложно будет отвыкнуть от этой привычки.

— Мы не должны делать этого, Реджина, — умоляюще говорила Эмма, — мы можем уладить все по-другому.

— Нет, — остановила ее Реджина, — все так, как должно быть. Это будет лучше для Генри… и для меня.

— Реджина… — умоляла Эмма.

— Подпишите документы, мисс Свон, — подавленно ответила Реджина.

Прежде, чем Эмма попыталась что-то ответить, Реджина отстранилась и захлопнула дверь перед носом Эммы. Блондинка смотрела на дверь в течении пары секунд, прежде чем покачала головой и зашагала прочь от Миффлин Стрит. Эмма пошла мимо богатого жилого района в надежде на то, что никого не встретит по дороге.

Когда Голд предоставил ей документы, она была уверенна, что это очередная ловушка, но затем она начала перебирать в памяти моменты, чтобы вспомнить когда Генри в последний раз общался с Реджиной. Он всегда игнорировал ее, делал все, для того, чтобы избегать ее, отказывался ехать к ней, увидеть ее и отклонял все ее звонки. Но тогда Эмма не предприняла ничего для того, чтобы попытаться помочь им сблизиться, это походило на то, что Генри просто не хотел иметь ничего общего с брюнеткой. Больше никаких споров о предпочтениях Генри в еде, школьной работе, сне или о длине волос.

Честно говоря, Эмма даже не задумывалась над тем, как себя чувствовала все это время Реджина. Эмма вспомнила те времена, когда Реджина запретила общаться Генри с Эммой. Тогда Эмма не находила себе места и приставала к Мэри Маргарет, чтоб та ей все рассказывала о мальчике. Но у Реджины не было друзей для того, чтобы узнавать о самочувствии Генри.

А сейчас она бросает Генри, и это похоже на то, как маленький ребенок выбрасывает неинтересные ему игрушки. И все чувства начинают бурлить в Эмме, чувства брошенного ребенка, которые сопровождали блондинку всю ею жизнь. Эмма всплакнула, думая о том, как она сообщит эту новость Генри и каким опустошённым Будет мальчик.

— Эмма!

Она обернулась и увидела пикап Дэвида, который ехал за ней и выкрикивал ее имя из окна.

Эмма вытерла слезы и подошла к машине:

— Привет.

— Эй, — поприветствовал он натянутой улыбкой, — Руби позвонила мне и сказала, что тебе, скорее всего, понадобится компания?

Эмма кивнула, а затем забралась на пассажирское сиденье:

— Она тебе все рассказала?

— Реджина отдает тебе опекунство над Генри? — Дэвид видел, что девушка была расстроена, но он не мог понять почему, — разве это не хорошая новость, Эмма?

Эмма попыталась посмеяться:

— Если честно, то нет…

Дэвид не понимал.

— Хочешь об этом поговорить?

— Она… она отказывается от Генри, — фыркнула Эмма, — что подумает мальчик?

Дэвид вытащил носовой платок из кармана куртки и отдал его дочери:

— А будет ли он? Он не демонстрировал жгучего желания видеться с ней.

Эмма взяла носовой платок и протерла глаза:

— Сначала он ничего не поймет, но когда сможет… когда он поймет, что она позволила ему уйти…ему будет очень больно.

— Тогда мы будем сильными ради него, — заверил Дэвид и похлопал Эмму, — у него есть семья, которая любит его.

Глава 3

— Откуда мы можем знать, не уловка ли это?? — начала распрашивать Мэри Маргарет, делая чай всем находящимся в ее маленькой квартирке.

— Что еще за уловка? — спросил Дэвид свою жену, облокотившись на стенку.

— Реджина всегда на три шага впереди нас! — заметила Мэри Маргарет, задумчиво смотря на чашку, которую держала в руках.

— Я перечитала этот контракт три раза, как и Эдит из Марлоувз бухгалтерии, — сказала старшая Лукас, держа папку, — мы не заметили ничего подозрительного.

— Может, это уловка, чтобы заставить Генри видеть ее? Возможно, она блефует? — предположила Руби.

— Это опасный блеф, ведь я могу просто подписать контракт, и вся ее власть развеется, — указала Эмма, пожимая плечами.

— Ты говорила с ней, — сказала Мэри Маргарет, — как она себя чувствовала?

— Я не знаю, — вздыхая, призналась Эмма, — Реджина пыталась сделать вид, будто это ее не беспокоит, но она была немного расстроена. Я не знаю, правда. Мне кажется, она действительно верит в то, что так будет лучше для Генри.

— Здесь мелким шрифтом указан один очень интересный пункт, — сказала Бабушка, открыв папку в поисках нужного параграфа, — там четко указано, что Реджина не хочет никакой формальной договоренности относительно встреч с Генри.

Мэри Маргарет положила поднос на стол, вчитываясь в параграф, на который указала Лукас.

— Зачем она делает это?

— Я не знаю, — призналась Бабушка, — вообще, она не против встреч с Генри, но она не хочет быть его частью, и это странно.

— Она пытается отойти от него, — мрачно проговорила Эмма.

— Что это? — спросила Мэри Маргарет, указав на другой пункт, который так же был напечатан мелким шрифтом.

— О, да! — улыбнулась Лукас, — вот она, типичная Реджина. Здесь она заявляет, что Эмма не может больше предъявлять претензий ни на какого другого ребенка в пределах Сторибрука, если она, конечно, не родит его!

— Реджина планирует украсть ребенка? — дрожа, спросила Руби.

— Нет, — шептала Мэри Маргарет, — она хочет, чтобы кто-то любил ее, это все, что она когда-либо хотела.

— Как это все печально звучит, — признался Дэвид.

Мэри Маргарет налила всем еще чая, а затем посмотрела на Эмму.

— И что ты собираешься делать?

— Я собираюсь поговорить с Генри, — торжественно ответила Эмма, — но я думаю, что должна подписать контракт, ведь Реджина не оставляет мне выбора.

— Это к лучшему, я уверен в этом, — спокойно произнес Дэвид, — перестать быть под гнетом Реджины пойдет на пользу как тебе, так и Генри.

Эмма кивнула.

— Когда вернётся Генри из конюшни?

Мэри Маргарет взглянула на часы:

— Через пол часа.

Эмма кивнула, сменив тему беседы, чтобы упорядочить свои мысли по поводу того, что она скажет Генри. Это было впервые, когда ей предстояла настолько сложная беседа с сыном, и этой беседы она боялась больше всего. Девушка понятие не имела, как мальчик воспримет эту новость, даже если он все полностью поймет, ведь он умен не по годам. Но ему было только десять…

Она уже в сотый раз задавала себе вопрос, не пытается ли Реджина таким образом заставить ее потерпеть неудачу, если это, конечно, был тщательно продуманный материнский тест. Возможно, она пыталась показать Эмме, какой плохой матерью она была. Чем больше Эмма думала об этом, тем больше она становилась злее из-за того, как Реджина смеет отвергать Генри и предполагать, что Эмма не смогла бы быть отличной матерью.

Поднявшись с кресла, Эмма захватила контракт, ключи от машины и вышла из квартиры, игнорируя родителей. Она спустилась вниз, бросила контракт на пассажирское сидение и направила свой любимый жук в сторону конюшни.

Когда она прибыла на место, то увидела как Генри наблюдал за одним из студентов. Девушка позвала мальчика. Генри повернулся в ее сторону и улыбнулся, когда увидел Эмму. Закричав «Мама!», он бросился к ней, чтобы обнять девушку.

— Эй, малыш, — улыбалась ему Эмма.

— Что случилось? — нахмурился Генри.

— Как ты узнал? — удивленно спросила у него Эмма.

— У тебя на лице все написано, — мальчик пожал плечами.

Эмма решила не зацикливаться на этом и сразу перешла к делу.

— Генри, у меня есть кое-какие новости… я не знаю, как это все проще объяснить, поэтому просто скажу, как есть. Хорошо??

В глазах Генри тут же промелькнула тревога.

— Твоя мама… — начала Эмма.

— Реджина, — исправил он.

— Реджина, — кивнула она, — она… она…

— Она умерла? — тревожно спросил Генри.

— Что?! Нет! — девушка отрицательно качала головой, — ничего подобного… она в порядке.

— Эмма, ты пугаешь меня!

Эмма глубоко вздохнула и присела на одно колено, смотря Генри прямо в глаза.

— Генри она…она хочет, чтобы я была твоим официальным опекуном.

Генри сморщил лоб:

— То есть теперь ты будешь моей настоящей мамой?

— Я буду твоей единственной мамой, Реджина больше не будет частью твоей семьи, — подчеркнула Эмма.

— Так мы теперь будем настоящей семьей? Только ты и я? — Генри засиял.

— Ну… получается так.

Эмма чуть ли не упала на землю, когда Генри бросился ее обнимать.

— Это потрясающе!

Эмма гримасничала, обнимая своего сына:

— Ты уверен Генри?

Генри посмотрел на Эмму:

— Ты хочешь быть моей мамой, ведь так?

— Да, больше чем что-либо еще… Я просто подумала, что ты мог расстроиться из-за Реджины.

— Почему? — нахмурился Генри, разнимая объятия, — Я говорил тебе, она не настоящая моя мама. Она — Злая Королева…

Эмма прикусила губу, чтобы скрыть все эмоции.

— Я знаю, Генри… но она все еще твоя мама. Она воспитывала тебя в течение десяти лет, вас столько всего связывает. Тебе еще предстоит многое осознать, — сказала она мальчику, — может, сейчас ты счастлив, но позже, когда повзрослеешь, осознаешь все. И тогда все может поменяться. Если так произойдет, пообещай мне, что ты поговоришь со мной об этом. Хорошо?

Генри кивнул, и она снова обняла его, гладя по голове.

— Я люблю тебя, Генри.

— Я тоже люблю тебя, — Генри улыбнулся, но затем он резко нахмурился и посмотрел на Эмму, — а что, если это какой-то хитроумный план?

— На самом деле мы тоже думали об этом, — призналась Эмма, — но не похоже.

— Мы должны следить за ней. Нам надо перезапустить Операцию Кобра!

— Может быть, малыш… мы поговорим об этом вечером, хорошо?

— Клево, — улыбнулся Генри, — Я лучше пойду, мне еще надо помочь там кое с чем. Ты отвезешь меня домой?

— Да, конечно, — улыбнулась Эмма, — я буду ждать тебя в машине.

Генри побежал к остальной части группы, в то время как Эмма направилась к машине. Сев в жук, Эмма наблюдала за Генри и другими детьми, пока ее взгляд не наткнулись на папку с документами.

Прежде, чем она смогла открыть папку, зазвонил ее телефон. Она скривилась, видя на дисплее фотографию Мэри Маргарет, но тут же ответила.

— Привет… простите, что так сбежала.

— Все в порядке, милая, — протараторила Мэри Маргарет, — как он?

— На удивление хорошо.

— Ему потребуется время, чтобы все осознать.

— Это то, чего я боюсь, — на вздохе произнесла Эмма, — он хочет снова начать Операцию Кобра, чтобы проверять, не натворит ли чего-то Реджина.

На секунду повисла пауза.

— Что, если он использует Операцию Кобра в качестве оправдания, чтобы быть ближе к Реджине?

Эмма посмотрела на Генри из салона автомобиля и задумчиво произнесла:

— Возможно. Может, ты была права, и я должна поощрять его?

На том конце трубки послышался тихий вздох.

— Я не знаю… трудно понять, что лучше для него. Знает ли Реджина о дне рождении Генри, который мы будем отмечать у Бабушки на следующей неделе?

— Да, она спрашивала о его дне рождения несколько недель назад, и я ее пригласила, — вздыхая, ответила Эмма.

— Хорошо. Может, пребывание в одном помещении поможет им помириться.

Эмма кивнула несмотря на то, что Мэри Маргарет не могла ее видеть:

— Да, независимо от ситуации, она все еще заслуживает места в жизни Генри.

— Да, это так, — согласилась Мэри Маргарет.

Эмма хихикнула:

— Ты защищаешь права Реджины?

— Я предполагаю, что… не забывай, что Реджина в свое время мне тоже была мамой, — хихикнула Мэри Маргарет.

— У меня от этого всего голова болит.

— Даже тогда, когда она хотела ненавидеть меня, она все еще оставалась для меня замечательной мамой… — озадаченно сказала Мэри Маргарет, — Я никогда не понимала, почему…

— Почему у нее никогда не было детей? — спросила Эмма, — я имею в виду, разве твой отец хотел еще детей?

— Думаю, что придворный лекарь сказал ей, что она не может иметь детей.

Эмма закрыла глаза, глубоко вздохнув:

— Понятно.

Генри шел к машине, и Эмма убрала документы с переднего сиденья в бардачок.

— Я должна идти, Генри здесь. Можешь ли ты присмотреть за ним вечером, пока я буду у Голда?

— Конечно, — согласилась Мэри Маргарет, — до встречи.

Глава 4

Эмма направлялась в магазин Голда, и глубоко вздохнула, открывая дверь внутрь. В магазине не было покупателей и Эмма, пользуясь моментом, начала рассматривать вещицы, которые накопил ростовщик, и задавалась вопросом, кому всё это принадлежало до Голда.

— Шериф, — поприветствовал ее Голд, выходя из подсобки.

— Я готова подписать, — сказала Эмма, держа папку в руках.

— Вы нашли независимого адвоката? — спросил Голд, поднимая картонную коробку и ставя ее на стеклянную поверхность.

— Да, — подтвердила Эмма, протягивая ему папку.

— У Вас какие-то вопросы? Может, хотите внести кое-какие поправки? — спрашивал Голд, открывая коробку и медленно распаковывая различное оборудование.

— Нет, — возразила Эмма.

— Вы понимаете, что это юридический документ? Вы все прочитали и разобрали? — спрашивал Голд, ставя печати на различных документах.

— Разобрала столько, сколько могла понять, — пожимая плечами, ответила Эмма, — Реджина отказывается от Генри. Единственное, что я не понимаю, так это то, какова Ваша роль в этом.

Голд улыбнулся той самой жуткой улыбкой, которую Эмма так не любила.

— Я должен ей.

— Должны? — с усмешкой спросила Эмма.

— Да, у нас…это долгая история, — уклонился от вопроса Голд, — у нас сделка, и этот контракт об усыновлении — ее часть.

— В чем же состоит другая часть вашей с ней сделки?

— Это между мной и Реджиной, — сказал Голд, протягивая серебряную ручку Эмме.

Эмма пристально смотрела на Голда, прежде чем схватила ручку и начала ставить подписи там, где указывал ей мужчина. Когда она закончила, тот поставил пару штампов и свою подпись, а после вручил копию документа Эмме.

— Держите, официальные документы доставлю чуть позже.

— Это все? — спрашивала Эмма.

— Да, — подтвердил Голд, — теперь Вы единственный и законный опекун Генри. Поздравляю вас, мисс Свон.

— Спасибо, — пробормотала Эмма, развернувшись и собираясь покинуть лавку.

— Если я смогу быть полезным в дальнейшем, например, при смене фамилии, свяжитесь со мной, — крикнул ей вслед Голд.

Эмма обернулась.

— Смена фамилии?

— О, да, — хихикнул Голд, убирая все принадлежности, — он, очевидно, теперь не Генри Миллс, не так ли? Фамилия Свон теперь подойдет ему больше.

Эмма кивнула.

— Да…Я… Я сообщу об этом позже… — ответила она, торопливо покидая помещение.

Мистер Голд убрал коробку обратно на пол, а затем собрал все бумаги обратно в папку, помещая их в маленький стол.

— Дорогуша, выходи.

Реджина сидела в кожаном кресле, держа чашку чая и с презрением глядя на документы.

— Она подписала их?

— Конечно, — ответил Голд, приближаясь к столу и открывая дипломат.

Реджина с облегчением вздохнула.

— Уже сожалеешь, что пошла на это? — спросил Голд, начиная в это время лить серебристую жидкость в пузырьки.

— Нет, конечно же, нет. По крайней мере, пока ты не выполнишь свою часть сделки.

Голд тут же остановился и посмотрел на Реджину.

— Дорогуша, я этим сейчас и занимаюсь.

Реджина сделала глоток, наблюдая за Голдом.

— Ты же знаешь, что легче было бы полностью забыть парня, тогда ты сама смогла бы сделать это зелье, — вздыхая, прокомментировал мужчина.

— Я не хочу забыть его, просто… — Реджина подыскивала нужные слова, — мои чувства к нему…исчезнут.

— Это — тонкая грань, дорогуша, — прокомментировал Голд, продолжая лить зелье в пузырьки.

— Да, ты дал мне ясно понять, что одного пузырька будет недостаточно, — ответила ему Реджина.

— Этого должно хватить, — показывая на пузырьки, сказал Голд, — я удвоил дозу, так что твои чувства должны быть соответственно… слабее.

Реджина по-королевски кивнула.

— Ты должна настроиться и подготовиться… невзирая ни на что, — Голд взял пузырьки и положил их в дипломат, а затем протянул его Реджине.

— Одно зелье в день, не больше, — объяснил он, — или ты навсегда можешь его забыть.

Реджина поставила чашку на стол, встала и протянула руку, чтобы забрать кейс. Голд не сразу отдал его женщине.

— Если ты будешь чувствовать, что это не работает, тогда возвращайся ко мне. Но ни в коем случае не пей два пузырька.

Реджина выхватила кейс.

— Конечно, я же не дура!

Голд кивнул и взглядом указал на документы:

— Тебе сейчас предоставить копию?

Реджина смотрела на папку с презрением.

— Делай так, как пожелаешь, — сказала она, выходя через черный вход.

Глава 5

Пытаться сохранить секреты от Генри невозможно. Особенно, когда вы этот секрет доверили сказочным персонажам. Однако, Генри так был поглощен операцией Кобра, что у Эммы и Мэри-Маргарет было достаточно времени, чтобы организовать сюрприз на день рождения Генри в закусочной у Бабушки.

Утром, в день рождения Генри, Прекрасные вручили ему поздравительные открытки и подарки, а затем отправили в школу, обещая, что Мэри-Маргарет приготовит ему специальное тушеное мясо на вечер. Генри ненавидел тушеное мясо, но с благодарностью улыбнулся. Затем помахал им и направился к школьному автобусу.

Эмма провела большую часть дня, готовясь к супер-геройской вечеринке "у Бабушки" с Руби и Дэвидом. У Генри по-прежнему было мало друзей, поэтому организаторы праздника решили пригласить весь город.

— Вы слышали хоть что-нибудь от Реджины? — спросил Дэвид, стоя на вершине лестницы и вешая сделанные на заказ специальные баннеры с именем Генри и лицами его любимых супер-героев.

Эмма покачала головой:

— Нет, не видела, я ходила пару раз к ее дому, но она отсутствовала.

— Я видела ее вчера пару раз, — сказала Руби.

— И как она? — с интересом спросила Эмма.

Руби пожала плечами:

— …как Реджинa…

— Ну и дела. Спасибо, Руби.

Руби скривилась и быстро отвернулась, заставляя Эмму сделать паузу в подсчете бумажных стаканчиков с Халком и посмотреть на брюнетку.

— Что?

— Ничего, — ответила Руби, пожимая плечами.

— Нет, что-то определенно есть. Говори, Руби.

Руби повернулась к Эмме:

— Она… она казалась счастливой. Она улыбалась, здоровалась со всеми. Даже назвала меня по имени, а не пятнистой собачкой…

Эмма выглядела недовольной, и Бабушка быстро добавила:

— Это была, вероятно, случайность, ничего общего с Генри..

— На самом деле, — добавил Дэвид, — я видел ее такой же на днях.

— Дай мне угадать… Она делала кульбиты в парке? — спрашивала Эмма, — подожди, почему ты вообще с ней виделся?

Дэвид спустился с лестницы, заметно нервничая.

— Я… я вроде бы как пошел, чтобы поговорить с ней о Генри…

Эмма закрыла глаза, облокотившись на стойку.

— И почему я слышу об этом только сейчас?

— Это не было большим делом, — произнес Дэвид, — я просто… Генри просто говорил о том, что она там… ну и я решил поговорить с ней.

— И? — начала злиться Эмма

— Ей все равно, — грустно произнес Дэвид, — мне жаль, Эмма. Она сказала, что у нее нет больше ничего общего с Генри.

— Да есть же, — возражала Эмма, глядя на виноватое лицо отца.

— Мы это уже обсуждали, — ответил ей Дэвид.

Эмма закрыла глаза, считая до пяти, чтобы успокоиться.

— Насколько все плохо?

— Она отбросила меня через забор, — признался Дэвид.

— Отлично, — бормотала Эмма, — есть что-то еще, что мне следует знать?

Дэвид кивнул.

— Я исключил ее из совета..

— Что? — начала кричать Бабушка из-за стойки, — почему ты сделал это?

— Она отбросила меня через забор! — напомнил ей Дэвид.

— Так ты исключил создателя города? Человека, который знает все обо всем, из совета? — возмутилась Бабушка, — я недолюбливаю Реджину почти так же, как и все. Но надо признать, что мы нуждаемся в ее руководстве, особенно, когда дело доходит до вопросов ратуши.

Дэвид сорвал с себя рубашку, чтобы показать синяк.

— Это сделала она!

— О, перестань! — смеялась Бабушка, — она могла сжечь тебя или превратить в таракана.

Дэвид открыл рот, чтобы начать спорить, но тут же вступилась Эмма:

— Все, ребята, тайм-аут. Давайте оставим это на потом и продолжим заниматься вечеринкой.

Час спустя начали приходить гости, и Эмма поехала забирать Генри со школы. Но сначала она решила съездить к Реджине, чтобы убедиться, что та придёт на праздник. Когда девушка добралась до ее дома, то заметила, что машина отсутствует, но все же решила постучать. Стоя на крыльце, она услышала из-за спины: «Ее здесь нет».

Эмма повернулась и, увидев соседа Реджины, который стоял у себя в саду, приветливо улыбнулась ему.

— Вот как… Не в курсе, когда она вернется?

— Реджина не говорила, — пожимая плечами, ответил человек, — она ничего не говорила.

Эмма кивнула.

— Все равно, спасибо!

Она вернулась в машину и направилась к школе. Прошла уже неделя с тех пор, как Эмма подписала документы, а Генри был поглощен Операцией Кобра. Он стал более замкнутым и тихим. Мэри-Маргарет с Дэвидом пытались его всячески подбодрить, но из этого ничего не выходило. А Эмма считала, что Генри просто был еще слишком юн, чтобы разобраться в своих чувствах и эмоциях. Эмма не хотела взваливать на него все свои страхи и проблемы, так что она просто объясняла ему, что если ему нужна будет помощь или он захочет поговорить с кем-то, то она всегда будет рядом.

Генри сел в машину.

— Эй, — поприветствовал он тихо.

— Эй! — улыбнулась ему Эмма — хороший день рождения?

— Да, замечательный, — как-то грустно пытался пошутить Генри.

Эмма посмотрела на Генри, а затем на портфель.

— Ты пропустил школу.

— Откуда ты узнала?! — кажется, мальчик был потрясен.

— Ты не открывал свой рюкзак, так же ты оставил на кровати домашнее задание по английскому. Генри где ты был?

Генри разглядывал свои ботинки и что-то невнятно бормотал. Когда Эмма наклонила голову к нему поближе, она расслышала "Операция Кобра…"

— Ты следил за Реджиной? — вздыхая, спрашивала Эмма.

— Она ходила к Марко, — нахмурился Генри, — она никогда не разговаривала с Марко.

— Возможно она хочет… ну… поставить новую дверь, — Эмма пожала плечами, — ладно, я понятия не имею, почему она пошла к Марко. Ты из-за этого такой угрюмый?

Генри покачал головой, но все еще был слегка расстроенным.

Эмма вздохнула.

— Послушай, Генри. Я знаю, что ты все еще борешься с этим, но может тебе стоить подумать о том, чтобы поговорить с Арчи?

— Нет! — выкрикнул Генри, — нет, я не хочу разговаривать с ним снова!

Эмма взяла его за руки.

— Эй-эй, хорошо, ты не должен. Это было всего лишь предложение.

— Это то, что она сделала.

— Реджина? — подтверждала Эмма.

Генри кивнул.

— Она заставила думать меня, что я сумасшедший! Она пыталась свести меня с ума! Она лгала мне каждый раз, когда я спрашивал ее о чем-то, она лгала и лгала, лгала и лгала. Прежде, чем мне дали книгу… это было ужасно!

Эмма видела слезы на лице Генри и хотела обнять его, но боролась с собой, предоставляя ему пространство и возможность выговориться.

— Она сказала мне, что это все мое воображение, что я ошибаюсь. Она… она не позволяла мне выходить гулять, разговаривать с людьми. Она сказала мне, что я должен оставаться дома, потому что там безопасно! Но я все продолжал расспрашивать ее, и она отправила меня к доктору Хопперу, чтобы доказать мне, что я сумасшедший!

Генри дрожал, и Эмма все же обняла его, прижав к себе.

— Но я не ненавижу ее, — шепотом сказал Генри.

Эмма посмотрела на него с удивлением.

— Я не могу ненавидеть ее, она была напугана.

— То, что она сделала с тобой… — сказала Эмма, — это неправильно, Генри… Я не могу представить каково это — быть в такой ситуации и осознавать, что все, что меня окружает — ненастоящее и лживое. Быть единственным человеком в городе, который взрослеет. Да, я определенно сошла бы с ума.

Генри кивнул, вытирая слезы рукавом.

— Но…

— Но ты любишь ее? — предположила Эмма.

Генри в подтверждение кивнул:

— Я просто был очень зол на нее. Я знал, что проклятие было реальным. Я знал, что она была Злой Королевой, а она отрицала это. Она убила шерифа Грэма и попыталась убить тебя. Она посадила Мэри-Маргарет за убийство!

Он тяжело дышал, но, тем не менее, продолжал:

— Когда ты разрушила проклятие, я был так зол на нее. Я знать и видеть ее не хотел.

— А сейчас? — опасаясь ответа, спрашивала Эмма.

— А сейчас я соскучился по ней, — обреченно прошептал Генри, не поднимая глаз на маму, — я видел ее дважды на этой неделе, и оба раза она меня проигнорировала. Видимо, она больше не любит меня и не хочет обо мне заботиться.

— Это неправда, — отрицала Эмма, — ей просто больно… как и тебе. Я думаю, что вам следует поговорить.

— Как я могу ненавидеть и любить ее одновременно? — в глазах Генри читалось искреннее непонимание.

Эмма сделала глубокий вздох, пытаясь объяснить:

— Малыш, это сложно объяснить. Эмоции — забавные вещи. Мы чувствуем себя сильнее с близкими людьми. Независимо от того, что они делают, иногда мы просто не можем действительно ненавидеть их. Это и есть признак хорошего человека.

— Я не чувствую себя хорошим человеком, — признался Генри.

— Генри, — серьезно сказала Эмма, отодвигаясь от него, чтобы посмотреть ему в глаза, — это общая ошибка: твоя, Реджины… и даже моя…

— А ты что сделала не так?!

— Я должна была попытаться помочь вашим отношениям, — призналась Эмма, — я не имела права позволять вам докатиться до такого.

— Я просто ей больше не нужен, — вздохнул Генри.

— О, это не так, Генри!

Телефон Эммы запищал, и она вздохнула, посмотрев на экран:

— Эээ, Генри?

— Да?

— Ты же знаешь про тушеное мясо, обещанное Мэри-Маргарет? — спрашивала Эмма.

— О, дааа… — вздохнул Генри.

— На самом деле никого мяса нет, зато есть вечеринка-сюрприз "У Бабушки", — призналась Эмма, улыбаясь. Она была счастлива, увидев такую же улыбку на лице Генри.

— Что, правда?

— Правда, — улыбнулась Эмма, — готов к ней?

Генри кивнул.

Глава 6

Два часа спустя закусочная гудела от веселья, а маски супер-героев пользовались бешеной популярностью. Эмма отошла на несколько шагов от веселящейся толпы, чтобы перехватить Бабушку, которая была в роли Железного человека, но в нее неожиданно врезался Человек-Паук.

— О, прошу прощения!

— Прости, Эмма! — Спайдермэн ответил ей женским голосом.

— Белль? — уточнила Эмма.

Белль сняла свою маску. Обе женщины рассмеялись.

— Эти маски удивительны!

— О, да. Я была Халком, но потом Дэвид отобрал ее у меня, чтобы напугать Мэри-Маргарет. Голд здесь? — поинтересовалась Эмма.

Белль покачала головой:

— Нет, он работает.

— Не слишком ли поздно для работы?

Белль пожала плечами.

— Там какие-то дела с Реджиной, — вздохнула Белль, — кстати, она здесь?

— Пока нет, но я надеюсь, что она придёт, хотя бы ради Генри…

Белль поморщилась.

— Ты думаешь, она не придет? — от зоркого взгляда Эммы не ускользнуло выражение лица темноволосой.

Брюнетка печально покачал головой.

— Я… я не должна ничего говорить…

Эмма потащила женщину за стойку, в сторону кухни.

— Скажи мне, — тихо, но настойчиво попросила она.

— Я действительно ничего не знаю, — возразила Белль.

— Это не так, я же вижу. Просто скажи мне, ладно?

Белль посмотрела на шеф-повара, а затем потащила Эмму к пожарному выходу.

— Ты никому не расскажешь?

— Я обещаю, — кивнула Эмма.

— Реджина приходила к Румпелю пару недель назад и что-то кричала о ее счастливом конце. Они думали, что там кроме них никого не было. Так что я зашла обратно в магазинчик, чтобы никто меня не заметил, и увидела, как она пускала в него файерболы. Реджина говорила, что Румпель должен ей, и что он снова разрушил ее жизнь. — Белль посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, — больше я ничего не расслышала, поскольку они очень громко кричали и разобрать что-то было просто невозможно. Затем я узнала, что Реджина решила отказаться от Генри. Я была в шоке, ведь все видели и знали, как она его сильно любит… — она на миг осеклась, но моментально исправилась, — то есть любила.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться, и продолжила:

— С тех пор Румпель явно скрытничает, а я знаю, что что-то не так. Поэтому ночью я пробралась в магазин и увидела, как он варил зелье. Я поняла это, поскольку в воздухе витал специфический запах, который я ни с чем не спутаю. Я решила посмотреть в его книгу заклинаний и увидела там закладку. На странице был рецепт зелья памяти, и он выглядел очень сложным. Я подумала о том, что Румпель пытается помочь кому-то забыть очень близкого и дорогого человека.

— Реджина выпила зелье, чтобы забыть о Генри? — тут же предположила Эмма.

— Я не думаю, что все так просто, — пыталась объяснить Бель, — зелье не заставит тебя полностью забыть о человеке, оно просто притупит чувства. И Румпель сделал много такого зелья.

Эмма потрясённо смотрела на Бель.

— Я так сожалею, Эмма, — прошептала Белль, — как я и сказала… Я ничего не знаю наверняка. Это всего лишь мое предположение.

— Спасибо, — только и сказала блондинка, тут же ринувшись по аллее в сторону машины.

Она быстро завела двигатель, и помчалась к дому Реджины. На дорогу ушло в два раза меньше времени, чем обычно, потому что Эмма умудрилась совсем забыть об осторожности и нарушить все правила дорожного движения. Блондинка припарковала автомобиль недалеко от дома с номером 108. Прежде чем постучать в дверь, Эмма проверила, на месте ли Мерседес хозяйки.

Когда на стук никто не отозвался, девушка закричала:

— Реджина! Я знаю, что ты дома. Открой дверь!

Эмма потянула за ручку и удивилась, когда дверь открылась. Блондинка зашла внутрь и продолжала звать женщину:

— Реджинааа!

Темноволосая появилась из кухни:

— Тсс!

— Не смей одергивать меня! — кричала на нее Эмма. Она хотела высказать Реджине все, но заметила флакон серебристой жидкости и указала на него, — что это?

Брюнетка нахмурилась, а затем, посмотрев на флакон, попыталась схватить его, чтобы выпить. Но бравый Шериф быстро все поняла и сбила Реджину с ног. Лежа на ней, Эмма придавила Реджину всем своим весом, пытаясь отобрать флакон.

— Отдай мне это! — кричала на нее Эмма

— Слезьте с меня! — прошипела Реджина.

— Нет, пока ты мне его не отдашь! — прохрипела Эмма в ухо Реджине, но вдруг замерла от странного шума. Она остановилась, повернула голову, чтобы посмотреть наверх, и поняла, что именно оттуда исходят странные звуки. Звук был настолько нехарактерным для этого дома, что Эмма не могла сразу разобрать его. Но поняла, что это было похоже на плач ребенка.

— Реджина, — прошептала она, — что это?

— Это… — сказала Реджина, используя момент, чтобы оттолкнуть от себя Спасителя, — это моя дочь.

Глава 7

Эмма все еще сидела на полу, когда Реджина поднималась вверх по лестнице. Она смотрела с открытым ртом на брюнетку, пока та не скрылась из виду, а затем, покачав головой, вскочила на ноги и последовала за Реджиной.

Прихожая наверху была темной, но лучик тусклого света освещал ее из двери спальни Генри, которая была слегка приоткрыта. Эмма подошла к комнате и ахнула от шока. Спальня Генри не была больше его спальней. Весь декор был изменен на пастельно-розовый и желтый оттенки. В центре комнаты стояла белая кроватка, а рядом с окном стояло кресло-качалка, в которой сидела Реджина, убаюкивая малышку. Вдоль стены висели красивые деревянные инициалы «ГМ».

— Я не помню, чтобы приглашала Вас, — тихо, но в тоже время язвительно заявила Реджина, качая ребенка.

— Ты… Ты… как у тебя появился ребенок? — запиналась Эмма.

— Ну, у меня не было дружка-преступника, который смог бы мне помочь, так что мне пришлось пойти другим путем, — на вздохе произнесла Реджина, вынимая соску изо рта дочери.

— Ты ее удочерила? — Эмма все еще не могла отойти от шока.

— Очень проницательно, — прошептала Реджина, а затем обратилась к малышке, — ну разве она не умный Шериф?

— Когда?

— Фактически это произошло сегодня, — улыбаясь, сказала Реджина.

— Ты усыновила ребенка в день рождения Генри? — резко и с вызовом спросила Эмма.

Реджина посмотрела на нее.

— Вы или говорите потише, или я Вас сейчас выставлю на улицу. Вы ее итак разбудили, — прошипела женщина, а затем снова улыбнулась малышке, — она разбудила тебя, Грейс? Грубая Эмма разбудила тебя своими криками?

Эмма чувствовала, как ее ноги подкашивались от шока. Она снова начала рассматривать комнату.

— Где… где вещи Генри?

— В гараже, — ответила Реджина, — Я бы не выбросила их. Я подумала о том, что за ними все равно кто-то придет.

— Реджина… — умоляла Эмма, — поговори со мной… расскажи мне, что происходит… я хочу понять…

— Я не должна перед Вами отчитываться, — грубо и резко ответила Реджина. Грейс начала ерзать в ее руках, поэтому та встала и начала ходить по комнате, вновь успокаивая малышку.

— Ты права… но я хотела бы понять, правда, — все так же умоляла Эмма.

— Я думаю, что у Вас есть вся информация, в которой Вы нуждаетесь, — Реджина холодно смотрела на Эмму, — вы — умная девушка, мисс Свон, поймете все сами.

— У меня создается впечатление, будто ты пытаешься заменить Генри…

Реджина сделала паузу, а затем сказала:

— Генри прекратил общаться со мной пять месяцев назад. Вы отобрали его, игнорируя мои просьбы о встречах с ним.

— И теперь у тебя новый ребенок? — продолжила Эмма.

— Генри… — Регина сделала глубокий вдох, — Генри должен был быть моим шансом на счастливый конец, кем-то, кто полюбил бы меня и кого полюбила бы я. Вы отобрали у меня этот шанс.

— Я… я не делала этого… — отрицала Эмма.

— Перестаньте, Вы прекрасно знаете, что делали. Все, что мне остается — попробовать все сначала. Я ищу свой счастливый конец, и им будет Грейс. Ей пять месяцев, родилась она сразу после того, как Вы разрушили мою жизнь и отобрали у меня Генри. Совпадение, не так ли? Мой новый ребенок родился в тот самый момент, когда я лишилась сына.

— Ты принимаешь зелье, чтобы забыть о своих чувствах к Генри, не так ли?

— Да, — призналась Реджина, — Я не чудовище. Конечно, я люблю его, он… — она грустно улыбнулась, — был моим сыном в течение десяти лет. Но, как я сказала вашему слабоумному отцу, я отпустила Генри, чтобы дать ему лучший шанс. Он не любит меня и никогда не увидит, как я ради него старалась. А сделала я то же самое, что и твои дорогие родители сделали для тебя, за исключением того, что я никуда не отправляла ребенка в стволе дерева. Генри сам сделал свой выбор.

— Ему одиннадцать… Всего лишь одиннадцать. Это слишком сложно и тяжело для него. Он ребенок, он может действовать, как и все зрелые, но под этим всем все-таки скрывается ребенок. Ты не можешь ожидать от него понимания всех эмоций, которые он испытывает.

— До тех пор, пока у него есть Вы и ваши родители-идиоты, он не захочет иметь со мной ничего общего, — пришла к выводу Реджина.

— Он скучает по тебе, — призналась Эмма.

— Это к лучшему… — тихо сказала Реджина, смотря на спящего ребенка на руках.

— К лучшему?! — прервала ее Эмма, — отказ от Генри — это к лучшему?

— Я думаю, что тут преобладают Ваши собственные чувства, нежели страх за Генри, — прошептала Реджина, продолжая держать свою дочь на руках.

— Ну держись! — Эмма сделала несколько шагов в сторону Реджины, но вдруг мягкий ковер недавно построенной детской превратился в тротуар возле дома Реджины.

Эмма быстро обернулась и, посмотрев в окно, увидела, что Реджина наблюдает за ней…

Они несколько секунд пристально смотрели друг на друга, прежде чем блондинка отвернулась и пошла в сторону своего автомобиля.

Глава 8

Эмма сидела на верхней ступеньке лестничной площадки дома, в котором она жила с родителями. Девушка услышала звук открывающейся двери, но даже не обернулась. За спиной кто-то вздохнул и, почти бесшумно подойдя, присел рядом. Это была Мэри Маргарет, замотавшаяся в одеяло.

— Три часа ночи, а ты все здесь. Хочешь поговорить?

Когда Эмма вернулась на вечеринку, она казалась на грани слез. Блондинка сделала все возможное, чтобы оставаться в хорошем настроении ради Генри, но было ясно, что с ней что-то произошло за те полчаса, которые она отсутствовала.

— Реджина, все дело в ней… — прошептала Эмма.

— Все из-за того, что она не пришла на день рождения Генри?

— Нет, нет, это ни при чем. Она удочерила ребенка.

— Ребенка? — Мэри Маргарет выглядела очень удивленной.

— Малышку зовут Грейс.

Брюнетка посмотрела на дочь, пустой взгляд которой был направлен вдаль. Казалось, весь мир рухнул для Эммы.

— Я чего-то не знаю, да?

Эмма молчала некоторое время, прежде чем ответила:

— Просто ко мне будто возвращаются плохие воспоминания…

— Из твоего детства? — догадались Мэри Маргарет.

Эмма мрачно кивнула. Они никогда не обсуждали детство Эммы в деталях, но Мэри Маргарет знала, что ее дочери не очень повезло в системе усыновления. Тем не менее, никто не хотел поднимать эту тему.

— Поговори со мной, — обратилась Мэри Маргарет к дочери, — не держи это все в себе.

— Я… мне действительно повезло с одной из приемных семей. Я чувствовала себя любимой, счастливой, в безопасности. У меня было все. Но потом… им удалось завести своего собственного ребенка, и для меня места в той семье не осталось.

Мэри Маргарет печально кивнула и положила свою руку на плечо Эммы.

— Я вернулась в систему усыновления и это… изменило меня. Я будучи ребенком уже разучилась доверять людям, любить кого-то. Я всегда думала, что заменима.

Губы Мэри Маргарет дрожали, но она пыталась скрыть свои эмоции, давая возможность выговориться дочери.

— После этого были одни… плохие семьи, — грустно сказала Эмма, — Я всегда хотела вернуться в свою первую семью, в первый дом, и думала о том, что именно я сделала неправильно, раз они не захотели оставить меня. И было ли в моих силах это исправить?

— О, милая, — со слезами на глазах произнесла Мэри Маргарет, — ты ни в чем не виновата.

— В глубине души я понимала это, — с сожалением сказала Эмма, — И все равно винила во всем себя. У меня до сих пор есть сомнения… которые не покидают мои мысли по сей день.

— И ты не хочешь такой же участи для Генри, верно? — предположила Мэри Маргарет.

— Генри и так уже досталось: его мама была Злой Королевой, он вырос в городе, где время было заморожено, и он был единственным человеком, который взрослел. А тут у него еще и бабушка, которая на самом деле является Белоснежкой, которой, ко всему прочему, еще и тридцать лет.

— Двадцать девять, — тихо поправила ее Мэри Маргарет.

— Двадцать девять, — улыбнулась Эмма, — здесь есть магия и гномы, люди не могут покинуть город. Так еще и его мама заменила его… — она снова начала плакать, — я не хочу чтобы Генри чувствовал то, что чувствовала я.

— У Генри есть много людей, которые любят его, Эмма, — напомнила ей Мэри Маргарет, — и он сильный мальчик.

— Сила иногда может быть маской, — призналась Эмма.

— Я знаю, поверь мне, я знаю, — заверила ее Мэри Маргарет, качая головой, — Реджина любит Генри, на самом деле любит. Она чрезмерно заботливая, все еще любит его, и я искренне не понимаю, почему она позволила ему уйти…

Эмма улыбнулась.

— Реджина принимает зелье, которое ей сделал Голд, для подавления эмоций, когда дело касается сына. Не для того, чтобы забыть, а просто уменьшить свою любовь к нему. Чтобы не было мучительно больно.

— Тогда есть еще надежда.

— Какая надежда? — нахмурившись, спросила Эмма.

— Реджина принимает зелье, чтобы забыть Генри, потому что она знает, что если будет все помнить, то не сможет отпустить его, — объяснила Мэри Маргарет, — она очень любит его.

— Что мне сказать Генри? — пробормотала Эмма, — Я точно не смогу сказать ему, что у него есть новая сестренка. Мы и так уже ранили его. Он всего навсего ребенок и не понимает, что происходит.

Мэри Маргарет кивнула.

— Да, мы все время забываем, что ему только одиннадцать, в его возрасте я все еще играла в куклы.

— Генри очень быстро растет, — согласилась с ней Эмма, — но это не значит, что он готов ко всему этому. Он должен… Я даже не знаю… бегать по лесу, играть в видеоигры, кушать мороженое и делать уроки. А не задаваться вопросом, любит ли его мама.

— Теперь ты его мама, — напомнила Эмме Мэри Маргарет.

— Я не чувствую себя таковой, — вздохнула она, — я никогда не смогу ему дать все то, что дала Реджина.

— Что ты имеешь в виду? — Мэри Маргарет была очень удивлена этим словам.

— Посмотри на Генри. Что ты видишь?

Мэри Маргарет обдумывала вопрос, а затем произнесла:

— Яркий, добрый, милый и любящий мальчик.

— Я отдала Генри, когда ему была минута от роду. Все в Генри, каждая черта характера — это результат воспитания Реджины. Она подняла его и воспитала. Благодаря ей он такой любящий мальчик. Мы могли бы сейчас с тобой долго дискутировать, но я искренне верю, что Генри — результат влияния Реджины… и я не знаю, как чувствовать себя! Я имею в виду, я должна ненавидеть ее, ведь так? Злая Королева делала ужасные вещи, она убила Грэма, она попыталась ввести меня в кому, в результате чего чуть ли не убила собственного сына, и она пыталась снова и снова разлучить меня с ним, и это не говоря уже о проклятии!

Эмма отвернулась и сделала несколько глубоких вдохов.

— Но я смотрю на Генри, — она улыбнулась, и ее нижняя губа дрогнула, — и я понимаю, что без нее он не был бы тем, кем он стал. Она заботилась о нем, любила его, несмотря ни на что, дала все необходимое. Реджина подарила ему жизнь, которую я не смогла бы подарить, жизнь, которую я хотела для него. Проклятая Злая Королева все это ему дала.

— Я знаю, каково это — терзаться противоречивыми чувствами, когда дело касается Реджины, — успокаивала блондинку Мэри Маргарет, — поверь мне. Я любила ее, как маму… а затем мы провели годы, пытаясь уничтожить друг друга. Но, если быть честной… Я никогда не хотела обидеть Реджину. Я хотела лишь помочь ей вернуть то, что я отняла. Помочь ей быть счастливой.

Мэри Маргарет иронично смеялась.

— Это, наверное, клише, но все, чего я хотела — счастливого конца для всех нас. И сейчас тоже хочу…

— Да, все это, конечно, хорошо, но я не вижу способа сделать всех счастливыми, — на вздохе произнесла Эмма.

— Кроме Реджины.

Эмма не поняла, что хотела сказать этим Мэри Маргарет, и удивленно посмотрела на свою мать.

— У нее новый ребенок, кто-то, кого можно любить. Кто-то, кто полюбит ее безоговорочно, ничего не прося взамен. Кто-то, кто нуждается в ней и не оставит ее.

— Кто-то, кого нельзя отнять каким-то пунктом в контракте, — добавила Эмма.

— У нее есть зелье, которое может подавить чувство вины о Генри. У нее есть счастливый конец. И я думаю, что мы должны уважать это, — закончила на этом Мэри Маргарет.

И Эмма была согласна со своей мамой.

Глава 9

Сдавленный шепот разбудил Эмму на следующее утро. Она не слышала ничего такого особенного в разговоре, но чувствовала витавшее в воздухе напряжение.

Пытаясь повернуться, она поняла, что спала на маленьком диване, накрытая одеялом. Эмма попыталась вспомнить, почему она на этом диване, и вспомнила о прошлой ночи, точнее, об утре.

Она встала, оглядываясь вокруг. Дверь в ванную была закрыта, но Эмма четко слышала шепот изнутри. Она вздохнула, закатив глаза, прежде чем поднялась и постучала в дверь.

— Я слышу вас, так что вы могли бы просто выйти оттуда и сказать мне все.

Дверь открылась и оттуда неохотно вышла Мэри-Маргарет в сопровождении разъярённого Дэвида.

Дэвид повернулся к Мэри-Маргарет

— Все, что я хочу сказать, это…

Эмма махнула рукой:

— Подождите, почему у меня такое чувство, что мне придётся участвовать в этом разговоре? Но я не в состоянии это сделать, пока не выпью кофе.

Она взяла кружку, и налила себе кофе, затем подняла ее вверх, как бы чокаясь с родителями. Эмма глянула на часы — было уже почти десять утра.

— Генри!

— Он на уроке верховой езды, — успокоила ее Мэри-Маргарет — мы подумали, что тебе следует отдохнуть.

Эмма удивилась, что проспала до завтрака.

— Спасибо! Так что вы там говорили? — пробормотала Эмма, глядя на Дэвида

— Эмма, — начал умолять Дэвид, — я думаю, что ты согласна со мной, что нам надо спасти этого ребенка от Реджины

Эмма моргнула, сделала глоток палящего горящего кофе и, услышав Дэвида, тут же обратно выплюнула его в кружку.

— Я скажу это, всего один раз, — медленно говорила она, — я собираюсь сказать нормальным и четким языком, просто для того, чтобы убедиться, что не будет никаких недоразумений после этого. Вы готовы?

Дэвид кивнул, осознавая, что это от Снежки Эмма унаследовала такую неуравновешенность.

— Никто, я имею в виду, что вообще никто, не будет ничего делать с этим ребенком. Избавляться, спасать, похищать, помещать его в волшебный шкаф… НИЧЕГО. Это ребенок Реджины, и мы должны уважать ее выбор.

Дэвид попытался начать спор, но Эмма заставила его тут же замолчать, и продолжила дальше.

— Это дитя — невинная малышка, которая нуждается в материнской любви. И Реджина сможет ее дать. Мы не будем останавливать ее.

Дэвид посмотрела на Эмму так, будто отчаянно пытался что-то сказать, будто отчаянно хотел спорить с ней, но упорно продолжал молчать.

— Скоро ли заседание совета? — решила перевести тему Эмма

— Да, через пару часов. Но сперва, я думаю, тебе следует поговорить с Генри, — ответила ей Мэри-Маргарет.

Эмма почувствовала, как ее сердце начало выскакивать из груди.

— Я заберу его из конюшни после уроков, — сказала Эмма, глядя на часы, — пойду-ка я одеваться!

Эмма поставила кружку в раковину и поспешила наверх, в свою комнату.

Дэвид повернулся к Мэри-Маргарет, чтобы заговорить.

— Дэвид..! — предупредила его жена

— Я просто не понимаю, Снежка! С каких это пор вы на стороне Реджины?

— Мы не на ее стороне, — указала ему Мэри-Маргарет, — Мы просто не хотим больше никаких проблем.

— Но кто знает, откуда этот ребенок?

— Бостонская система усыновления. Я разговаривала сегодня утром с Голдом. Он подтвердил, что Реджина законно удочерила Грейс.

— Снег…, - начал Дэвид, но взгляд Мэри-Маргарет заставил его замолчать.

— Прекрасный, — начала она, — Я знаю, что у тебя есть сомнения по этому поводу, но, пожалуйста, доверься мне. Я знаю Реджину лучше, чем кто-либо, и если она счастлива, значит мы все в безопасности. Если ты придёшь к ней, размахивая своим мечом, и попытаешься отобрать ребенка…тогда…ну…она убьет тебя. Действительно убьет тебя. Это не как в Зачарованном Лесу, здесь она просто сломает тебе шею, как веточку дерева. И ради чего? Ради того, что ты не захотел ей дать шанс на счастливую жизнь с ее новой малышкой?

— Но она отобрала у нас Эмму, — утверждал Дэвид

— А мы отобрали у нее Генри. Не так, конечно, как она, но все же, — призналась Мэри-Маргарет, — но речь не о том, кто, что, кому сделал и когда. А речь идет о здесь и сейчас, и как мы все вместе проживем в этом городе. Сторибрук меньше, чем Зачарованный Лес. Мы будем присутствовать в жизни друг друга, нравится нам это или нет. Так что мы можем и дальше продолжать воевать или можем попытаться придти к миру.

Мэри-Маргарет подошла к Дэвиду и прикоснулась ладонью к его лицу.

— Я хочу мира. Впервые за долгое время Реджина не пытается убить меня, — Мэри-Маргарет замолчала, обдумывая этот факт, — и это начало.

Дэвид улыбнулся на оптимизм своей жены

— Я просто хочу…сделать все правильно. Для каждого, — сказал Дэвид.

— Отлично. И это касается и Реджины тоже, — указала ему Мэри-Маргарет, — когда город узнает о том, что у нее новый малыш….Я не знаю, какой будет реакция. Но они будут смотреть на нас, как на управленцев. И мы должны выступить, как одна команда.

Дэвид кивнул

— Мы поднимем эту тему на совете, чтобы люди распространили эту новость.

— Хорошо, кивнула Мэри-Маргарет, — но только тогда, когда узнаем, что Эмма поговорила с Генри.

Глава 10

— Она не… — сказал Дэвид своей жене, — пошли отсюда.

— Нет, стой — ответила Мэри Маргарет, — когда у тебя на руках ребенок, требуется больше времени, чтобы открыть дверь. Подождем еще чуть-чуть.

Прежде чем Дэвид успел что-то ответить, дверь открылась и на пороге стояла Реджина Миллс с маленьким ребенком на руках. Она вдохнула, увидев этих двоих.

— Я не в настроении, что бы это ни было.

— Подожди, — сказала Мэри Маргарет, протягивая конверт, — вот!

Реджина посмотрела на конверт с подозрением:

— Что это? Сибирская язва?

Мэри Маргарет закатила глаза, махнув конвертом.

— Просто возьми его, Реджина.

Нахмурившись, Реджина взяла розовый конверт.

— Что здесь происходит? Я запуталась, — сказала она, указывая на стоящих на ее крыльце.

— Мы всего лишь хотели поздравить тебя, — смотря на малышку Грейс, сказала Мэри Маргарет.

— И… добро пожаловать, — как-то неуверенно произнес Дэвид, — так это и есть малышка Грейс?

— Приветственная вечеринка? — удивленный взгляд.

Прежде, чем Реджина успела еще что-либо добавить, Дэвид нерешительно произнес:

— Я хотел попросить прощения за нашу последнюю встречу… Я сказал то, чего не следовало говорить…и я был не прав. Извини.

Реджина понятия не имела, что происходит, поэтому медленно произнесла:

— Ладно… Извинения приняты.

Тот кивнул, потирая затылок.

— А я не собираюсь просить прощения за то, что хочу, чтобы вы убрались отсюда, — сказала Реджина, пожимая плечами.

Дэвид собирался ответить что-то, но Мэри Маргарет загородила его:

— Я уверена, что так оно и есть. Я…мы не хотим больше спорить. И сражаться тоже, — брюнетка улыбнулась Грейс, когда та попыталась своими маленькими ручками ухватить конверт, а затем добавила, — и это на самом деле здорово, что ты двигаешься дальше. Я имею ввиду, что мы поддержим тебя, и если что-то вдруг понадобится, то мы всегда рядом.

— Мы хотели попросить у тебя разрешения рассказать об этом на совете, — вступил в разговор Дэвид, — у нас сегодня встреча, и, так как Грейс теперь новый член города, мы подумали о том, что было бы неплохо рассказать об этом людям.

Реджина все еще пребывала в замешательстве и не заметила, как Грейс, наконец-то, выхватила конверт и прижала его к своему ротику.

— Я понимаю, — задумчиво произнесла Реджина, — да, пожалуй, это имеет смысл.

— Хотела бы ты прийти и представить ее лично? — поинтересовался Дэвид.

— Но я теперь не в составе совета, — усмехнулась Реджина.

Дэвид кивнул, рассматривая свои ботинки и не желая поднимать взгляда.

— Как я уже сказал, я прошу прощения за свое поведение, и, конечно же, добро пожаловать в совет!

Реджина заметила, что Грейс по-деловому вцепилась в конверт, и отобрала его у нее.

— Я ценю ваши извинения, — Реджина улыбнулась, принимая предложение Дэвида, — но у меня все еще остался неприятный осадок.

Девид понимающе кивнул, давая понять, что все в норме.

— Она красивая, Реджина! — неожиданно сказала Мэри Маргарет, умиленно улыбаясь малышке.

— Да, настоящая принцесса, не так ли? — Реджина сияла, с гордостью смотря на дочь.

— Сколько ей?

— Пять месяцев, — ответила Реджина так, будто беседовала говорила с давнишним другом.

— Ладно, нам пора! — Мэри Маргарет отвела свой любопытный взгляд от малышки.

Дэвид кивнул, а затем улыбнулся Реджине, прежде чем уйти. Мэри Маргарет последовала его примеру.

— Я надеюсь, что в ближайшее время мы увидим тебя с Грейс, гуляющими по Сторибруку.

Реджина искренне улыбнулась ей, а затем закрыла дверь. Она смотрела на дочь, покачивая головой: "Это были те самые два идиота, о которых я тебе рассказывала, Грейс".

Затем Реджина открыла конверт, что принесли ей Дэвид с Мэри Маргарет. Она смотрела на него хмурым взглядом, так как это все было в духе Белоснежки: поздравительная открытка с пушистыми кроликами и цветами. Реджина развернула открытку и увидела написанный от руки текст: "Твоя новая малышка!" и подписана Дэвидом и Снежкой.

Она поудобней взяла Грейс и снова посмотрела в замешательстве на открытку, а затем положила ее на маленький столик в зале, на котором эта открытка выглядела совершенно нелепо. Реджина попробовала поместить открытку под разными углами, прежде чем выбрать, как ее поставить, а затем удовлетворенно улыбнулась. «Простаки», — подумала она.

Глава 11

Эмма сидела в машине, наблюдая, с каким счастливым выражением лица бежал к ней Генри. Его волосы и лицо были грязными, поэтому казалось, что он провел больше времени, играясь в грязи, чем катаясь на лошади.

Мальчик сел в машину и улыбнулся.

— Эмма, тебе уже лучше?

Эмма задумалась на секунду, но потом вспомнила, что спала на диване. Наверное, из-за этого ее родители сказали Генри о том, что она приболела.

— Да, я… — она остановилась. Эмма не хотела врать Генри и понимала, что им предстоит сложный разговор, — послушай, вчера вечером я виделась с Реджиной.

Генри замер. Хоть он ничего и не сказал, но было видно, что Генри расстроен, потому что Реджина не пришла на его день рождения.

— Не знаю, как сказать, — Эмма закрыла глаза и произнесла на одном вздохе, — она удочерила ребенка.

Генри повернулся, чтобы посмотреть на нее, но вместо гнева или печали, как ожидала Эмма, он был просто обеспокоен:

— Она усыновила снова?

— Да, только это девочка, — закончила Эмма.

Генри нахмурился и повернулся к окну, словно давая себе время и пространство, чтобы продумать услышанное.

— У нее новый ребенок? — спросил Генри, снова поворачиваясь к Эмме, — навсегда? Это не что-то вроде "только на выходные"?

— Нет, Реджина официально ее удочерила. Ей 5 месяцев. Девочка будет с ней навсегда.

— Так это значит, что у меня есть сестра? — спросил Генри.

— Нет, мне жаль Генри…но она не твоя сестра, — у девушки сердце разрывалось, когда она смотрела на Генри.

Эмма почувствовала жалость к своему сыну, пока он пытался осмыслить все это. Ему всего одиннадцать, а он уже сталкивается с очень сложными вещами, и это было не честно по отношению к нему. Эмма не была удивлена хмурому взгляду Генри, в то время как тот пытался бороться со своими чувствами и эмоциями, тщательно скрывая их.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила тихо Эмма.

— Я был плохим сыном? — прямо спросил Генри.

Эмма почувствовала, как глаза наполнились слезами.

— Нет! Конечно же нет! Мы… просто мы плохие взрослые, — прошептала она, обняв его и уткнувшись в макушку, — Малыш, ты же знаешь историю об отношениях между мной и Реджиной. Наверное, я виновата во всем — мы с ней враждовали… из-за этого у вас был недостаток общения. И вот во что это все вылилось. Дело не в тебе, просто я была настолько занята, пытаясь разобраться, что происходит в городе, что на тот момент не думала о том, чтобы попытаться помочь вам с Реджиной наладить отношения. Помочь построить мост друг к другу. Я эгоистка, — пробормотала Эмма.

— Но я не хочу строить мост, — с сожалением признался Генри, — она была злой. Я имею ввиду не то время, когда она была Злой Королевой. А после этого — она не менялась, продолжая оставаться той же. Убила Шерифа Грэма, посадила Мэри Маргарет за убийство, а еще пыталась отравить тебя.

— Генри, — обняла его покрепче Эмма, чтобы он прекратил перечислять преступления Реджины, — Я..Я знаю, что она сделала достаточно много плохих вещей. Я считаю, что мы должны понимать, что она из другого мира. Там все было иначе, не так ли?

Генри кивнул в знак согласия.

— В том мире Мэри Маргарет, Дэвид, Лерой… они убивали людей. Мэри Маргарет была бандиткой, — Эмма ухмыльнулась, представляя образ своей мамы в роли бродяги и охотницы, скрывающейся в лесах, — у них были совсем другие правила и законы, но это не делает их правыми. Забирать чью-то жизнь, это всегда неправильно.

Эмма остановилась, чтобы дать осмыслить Генри то, что она только что сказала, а затем продолжила:

— Это означает, что они думают по-другому, нежели ты или я. И действуют иначе. Реджина делала ужасные вещи, мы об это знаем, но мы так же должны понимать, что у нее были причины на это.

— Потому что Белоснежка разбила ей сердце? — спросил Генри.

— Да, но были и другие причины… — добавила Эмма, но решила не зацикливаться на враждебных отношениях Реджины с ее матерью. Она догадывалась, что и в браке Королева была несчастна, хотя никто никогда не поднимал эту тему.

— Так она делала все эти вещи, потому что страдала? — тихо спросил Генри, догадываясь, что имеет ввиду Эмма.

— Да, — подтвердила Эмма, — люди могут быть вредными по многим причинам, но я всегда считала, что зачастую это происходит или от страха, или от тоски и безысходства. А у Реджины было и то, и другое.

— Я до сих пор не понимаю, как могу ее любить и ненавидеть одновременно, — пожаловался Эмме Генри, протирая слезы.

— Я знаю, — призналась Эмма, — я чувствую то же самое.

— Ты любишь ее? — удивленно спросил Генри.

Эмма поторопилась ответить ему:

— Нет…я имею в виду, она мне нравится и не нравится одновременно.

— Я понимаю, почему она не нравится тебе, — смотрел Генри на Эмму, — но почему она тебе нравится?

— Потому, что она заботилась о тебе. Реджина дала тебе все то, чего не смогла дать я. Но она также превратила мою жизнь в ад с тех самых пор, как я приехала сюда. Она пыталась выгнать меня из города, она обвинила мою соседку в убийстве, она убила кое-кого, а еще она ударила меня по лицу.

— Она ударила тебя? — шокировано спросил Генри.

— Да, но я ударила ее в ответ, — улыбнулась Эмма, вспоминая тот момент, — она превратила мою работу в ад, она пыталась разлучить нас. Я действительно ненавидела ее, но.. — Эмма сделала паузу, глубоко вздохнув, — мне было больно признавать, но я знала, что она любила тебя больше всех на свете, больше, чем себя. Она дала тебе все. Генри… ты милый и отличный парень, и все это — заслуга Реджины. Я знаю, что она была строгой и что ты чувствовал себя с ней плохо, но поверь мне, Генри, когда ты станешь старше, ты обернёшься и поймешь, как тебе повезло.

Генри кивнул, и они оба молча сидели в машине, думая о своем. Наконец Генри заговорил:

— Я могу увидеть ее?

— Я не знаю, малыш… она дала чётко понять, что…

— Но она не может помешать мне, натыкаться на нее в городе, — хитро улыбнулся мальчик.

— Генри, есть еще кое-что, что ты должен знать, — тихо сказала Эмма.

— Реджина…ты ведь знаешь, что Реджина любит тебя, да? — Эмма улыбнулась, когда Генри застенчиво кивнул.

— В общем, она пьет зелье, чтобы… попытаться… забыть, как сильно тебя любит. Не тебя забыть, — быстро добавила Эмма, смотря на шокированное лицо Генри, — а притупить чувства. Просто позволь ей двигаться дальше.

Генри смотрел на нее с открытым ртом.

— То есть она пьет зелье, чтобы не любить меня?

— Я не знаю точные детали, но она пьет зелье, чтобы уменьшить свои чувства. Это было очень сложно для нее, ведь тебя не было в ее жизни последние пять месяцев, — сказала ему Эмма.

— Что будет, если она прекратит пить зелье? — спросил Генри.

— Я не знаю, — с грустью ответила Эмма, — я, правда, не знаю. Прости меня, Генри. Я просто хотела, чтобы ты знал, что Реджина…она любит тебя очень сильно. Не надо чувствовать себя отвергнутым ею, хорошо?

Генри кивнул:

— Так ты говоришь, я должен оставить ее в покое?

Эмма глубоко вдохнула.

— Я всего лишь говорю, что ей надо больше пространства, пусть она знает, что мы поддерживаем ее, но на какое-то время постарайся находиться подальше от нее.

Глава 12

Один из кабинетов в мэрии был сделан под конференц-зал. Вместо одного большого стола и стульев, стоящих перед ним, во время правления Реджины как мэра, теперь было много столов, выдвинутых в большой круг. Вокруг стола сидели Мэри-Маргарет и Дэвид, как полу-назначенные руководители, старшая Лукас, Руби, затем следовали Лерой, Марко, а затем Арчи, как нынешний мэр Сторибрука. Было еще три стула вокруг стола: один был зарезервирован для Реджины, другой для Эммы, а третий стул для любого посетителя.

Все уже сидели, когда Эмма вошла в кабинет.

— Простите, — принеся свои извинения, Эмма села на свое назначенное место за столом.

Мэри-Маргарет улыбнулась Эмме, когда та начала говорить

— Спасибо всем, что пришли. Во-первых у нас потрясающие новости. Реджина удочерила ребенка, пятимесячную малышку по имени Грейс. Я знаю, что для некоторых это может быть шоком, но я попрошу сейчас вас отложить все разногласия и… — она посмотрела вокруг стола, — почему никто не удивлен?

— Я в шоке! — заявила Руби.

Мэри-Маргарет махнула рукой.

— Почему никто кроме Руби, не выглядит шокированным? Что происходит?

Эмма посмотрела вокруг стола и заметила, что все пытаются избежать взгляда Мэри-Маргарет, делая вид, что разглядывают комнату или делают ненужные заметки в блокноте

— Арчи? — посмотрела с поднятой бровью Мэри-Маргарет на мужчину — что ты об этом знаешь?

— Конфиденциальность между врачом и пациентом, — пожал виновато плечами Арчи.

— Я не прошу нарушать тебя врачебные тайны, — произнесла Мэри-Маргарет, — я спрашиваю у тебя, знаешь ли ты о ребенке?

— Да, знаю, — Арчи попытался казаться уверенным в себе, но у него это не получилось

— До или после того, как малышка появилась в городе? — встряла в разговор Эмма

— До! — Арчи опустил голову

— О, Боже!! — выкрикнула Эмма, — это ты предложил ей удочерить, не так ли?

Арчи выглядел растерянным и шокированным, и протянул руки, защищаясь от блондинки, но это только подтверждало ее предположение

— Ты сделал это!

— Нет, — спокойно ответил Арчи, — я просто предположил, что она еще может найти свой счастливый конец, и тогда она удочерила малышку.

Марко отчаянно хотел разрядить обстановку с целью помочь своему другу и произнес:

— Она действительно очень красивая!

Все вокруг стола обратился к плотнику, и он сразу же понял, что сказал лишнее.

— Ты видел ребенка? — воскликнула Руби

— Да, я сделал ей кроватку, — пробормотал Марко, глядя в блокнот

— Мне тогда, наверное, тоже стоит сказать, — пробормотал Лерой, — я вроде бы…как украшал ее комнату…на прошлой неделе

— Ты делал что? — закричал Дэвид, — почему ты ничего не сказал?

— Я думал, что вы все знаете, — утверждал Лерой

— Ты работал на Злую Королеву? — удивленно смотрела Бабушка на Лероя

— Она заплатила мне неплохие деньги, а еще испекла мне пирог, — пожал плечами Лерой

— Мне она сделала вишневый пирог, — кивнул Марко

— А мне лимонный, у него еще такое шикарное французское название, — обратился Лерой к старику

— Tarte au Citron[1], - ответила старшая Лукас, — она снабжает ими закусочную.

— Она делает лимонный пирог? — обратилась Руби к Бабушке.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я пекла лимонный пирог? — спросила Бабушка.

— Ты знала о ребенке? — спросил Руби Бабушку.

— Она могла упомянуть о ребенке пару дней назад, — тихо призналась Бабушка.

И все в комнате начали орать друг на друга, поскольку тайна оказалась вовсе не тайной, да и ко всему прочему, все выполняли грязную работу для Реджины. Чтобы прекратить балаган, Мэри-Маргарет поднялась из-за стола и, поместив два пальца в рот, издала громкий свист. Все тут же успокоились и посмотрели на нее.

Она с благодарностью кивнула.

— Так, — она покачала головой от удивления, — кажется, что почти все знают о ребенке.

Руби посмотрела на Мэри-Маргарет, и та кивнула

— Все, кроме Руби. Так… полагаю, что всем есть что сказать, но Дэвид и я, мы поддерживаем Реджину и ее новую семью. И мы хотим, чтобы то, что я только что сказала, было сказано каждому, кто еще не знает, что у Реджины есть ребенок.

Мэри-Маргарет села, откинулась на спинку стула, после этого заговорил Дэвид:

— Главное, чтобы никто не создавал ей проблем. Я знаю, что есть люди, которые все еще таят на нее обиду, но, для безопасности города, мы все должны… быть почтительными. Можете ли вы гарантировать, что об этом разговоре узнает весь город?

Все кивнули, и Дэвид с облегчением вздохнул:

— Отлично! Но у нас есть еще дела, — посмотрел Дэвид на повестку дня, что лежала перед ним, — Лерой, что там по поводу жилья?

— Как вы знаете, после падения проклятия, многие люди хотят изменить место жительства. Дело в том, что Сторибрук удивительно сделан — в нем нет пустых домов… И сейчас многие люди переезжают, некоторые создают семьи, из-за этого у нас может быть жилищный кризис, если мы что-то не предпримем. И быстро! — утверждал Лерой.

— Я согласен, нам следует начинать строительство, — ответил Дэвид

Лерой кивнул и щелкнул на кнопку дистанционного управления. На экране появилась карта Сторибрука. Лерой встал, подошел к экрану и указал на несколько областей зеленого цвета.

— Гномы несколько раз обошли город, и мы считаем, что как раз эти три области являются пригодными для строительства. Поэтому мы предполагаем построить здесь пару домов. — указал он, — и пару небольших домов еще вот здесь, — показал он уже на другой участок.

— Это поднимает целый ряд других вопросов, — отметила Мэри-Маргарет, — в Сторибруке все больше народу, но никто не может выйти за городскую черту, — так что, нам надо построить больше домов. Возможно, еще одну школу. И нам требуются доктора, стоматологи, акушерки.

Дэвид накрыл своей рукой руку своей паникующей жены и прокомментировал:

— Это, действительно, интересно, но мы должны сосредоточиться сначала на проблеме домов, а затем можем рассмотреть и то, что сказала ты. Лес вокруг Сторибрука огромен, и пройдут годы, прежде чем в городе поменяется инфраструктура. И мы все еще ищем путь домой.

Эмма удивленно посмотрела:

— Вы? Я предполагала, что вы решили остаться здесь?

Дэвид посмотрел на Эмму, кивая.

— Мы решили остаться, но мы все еще ищем портал для тех, кто хочет вернуться в старый мир. В идеале, мы хотели бы найти или создать портал, который осуществлял бы переход туда и обратно.

Эмма кивнула нахмурившись.

— Я поняла, — прошептала она, уставившись в свой блокнот. Она видела, как Лерой продолжал говорить о строительстве нового жилья, но она все пропускала мимо ушей. Эмма почувствовала одиночество, которое цепко ухватилось за нее. Семья, которую она нашла, медленно отдалялась.

Глава 13

Мистер Голд стоял в гостиной Реджины, опираясь на трость. Он был в сшитых на заказ костюме и пальто. Голд немного растерянно смотрел на детское кресло.

— Нет, нет, не плачь, малышка. Тшшш…твоя мама скоро вернется, — он пытался успокоить младенца.

Реджина вошла в комнату с подносом чая.

— Ей пять месяцев, она не понимает тебя, — вздохнув, Реджина поставила поднос на стол и наклонилась к дочери. Женщина гладила головку Грейс, в то время как Голд налил себе чай, а затем то же самое сделал для Реджины.

После того, как Грейс успокоилась и ее глазки начали слипаться, Реджина присела напротив Голда и, заметив наполненную чашку, с благодарностью кивнула.

— Материнство тебе к лицу, — сказал Голд без тени злобы.

— Спасибо, — улыбнулась Реджина, украдкой поглядывая на Грейс, — она заполнила пустоту в моей жизни.

— А ты ее, — указывал Голд — я осмелюсь сказать, что теперь у тебя есть счастливый конец!

— Я думаю, что да! Спасибо тебе, Румпель. — искренне улыбнулась брюнетка.

— О, это вполне нормально, дорогуша, — ответил Голд, — я просто боялся за свою жизнь, когда согласился помочь тебе.

— Мне нравится результат, — пожала плечами Реджина.

— Зелье еще действует? — попал Голд прямо в точку.

— Да, до сих пор, — кивнула Реджина.

— У тебя есть еще зелья на ближайшие три месяца, — прокомментировал Голд, указывая на большую коробку в коридоре, — а после ты или не будешь просить зелье, или научишься варить его.

Реджина кивнула.

— Я сегодня должна была встретиться с четой Прекрасных, — начала говорить Реджина, отпивая чай.

— О? — высказался Голд, — они здесь, чтобы спасти крошечную девочку от Злой Королевы?

— Я тоже так думала, — призналась Реджина, — но они… вручили мне поздравительную открытку… пожелали всего наилучшего.

— Я заметил это уродство на столике в зале, — кивнул Голд, — очень похоже на Белоснежку.

— Я не знаю, почему я все еще храню эту открытку, — призналась Реджина.

Голд ухмыльнулся, похлебывая чай:

— Избавься от нее. Это небольшая жертва, хотя она и слишком отвратительная, чтобы украшать ею свой холл. Так. борьба закончена? — поинтересовался он.

— Нет, — коротко ответила Реджина.

Голд пожал плечами:

— Как хочешь, просто помни, — он взмахнул тростью, указывая на малышку, — она должна расти здесь. Ты, может, и будешь довольна, живя в бункере, но Грейс не будет. Я бы посоветовал тебе принимать любую безобидную жертву, которая будет встречаться у тебя на пути. Сторибрук меняется, Реджинa. К жителям этого города частично возвращаются воспоминания. Проклятие было создано, чтобы у тебя был счастливый конец, но проблема была в том, что ты так была поглощена гневом и желанием мести, что неправильно определила свой счастливый конец.

Голд проигнорировал ледяной взгляд Реджины и продолжил:

— Может, ты ошибалась. Может месть, смерть и страдания не сделают тебя счастливой. Но ты кажешься счастливой с Грейс, а значит, мир подходит тебе больше, — предположил мужчина.

— Ты пришел сюда, чтобы убедить меня простить Белоснежку? — рассердилась Реджина.

— Нет, я пришел сюда, чтобы принести тебе еще зелья, — сказал Голд, допивая чай, — все остальное можешь считать бесплатным советом.

Голд посмотрел на мирно улыбающуюся Грейс, которая посапывала во сне.

— Я, пожалуй, пойду.

Когда он ушел, Реджина глубоко вздохнула. Все менялось в Сторибруке, люди относились к ней по-разному, и ей пришлось признать, что она наслаждалась отсрочкой от очередной борьбы.

Из мыслей Реджину вывел стук в дверь. Она посмотрела на спящую Грейс и вышла в коридор, спускаясь по лестнице, чтобы открыть незванному гостю.

— Генри, — выдохнула она, увидев, что он стоит на крыльце, засунув руки в карманы.

— Я был очень зол на тебя, — признался он, — очень долго.

Реджина открыла рот, чтобы заговорить, но Генри опередил ее:

— Но я не должен был бежать… Я… Я понимаю, что уже слишком поздно исправлять то, что я натворил.

— О, Генри, — глубоко вздохнула Реджина.

Генри вынул одну руку из кармана, и продолжил:

— Мне тяжело понять свои чувства относительно того, что ты сделала… Я пытаюсь понять все это, но я знаю точно, что ты была отличной мамой и… — Генри вздохнул, чтобы успокоиться, — Я просто хочу сказать, что я сожалею, и хочу дать тебе это.

Он вынул другую руку из кармана пальто и вручил Реджине игрушку — зеленого крокодила.

Реджина, улыбаясь, приняла игрушку.

— Я и не знала, что у тебя все еще есть Снаппер, — произнесла Реджина.

— Я хочу, чтобы он был у Грейс, — заявил парень, — я имею ввиду… Я не знаю, понравится ли ей крокодил? Может, она предпочитает кроликов или что-то еще, но…

— Снаппер понравится ей. Спасибо тебе, Генри, — Реджина смотрела на него, улыбаясь, — я так понимаю, что Эмма не в курсе того, что ты здесь?

Генри посмотрел на свои ботинки, качая головой.

Реджина глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы, чтоб сказать о том, что Генри должен уйти. Тогда она заметила, что Генри наклонился и поднял пустую банку из-под джема. Он держал ее обеими руками, а затем протянул Реджине.

— Помнишь, я использовал банку, когда мне снились кошмары? — пытался объяснить ей Генри, — ты попросила меня все записывать и помещать в банку, чтобы плохие сны были взаперти и не снились мне больше!

Реджина кивнула, нахмурившись:

— Тебе снова снятся кошмары?

— Нет, — заверил ее Генри небольшим кивком головы.

— Это очень большая банка, — прокомментировала Реджина, — мы использовали с тобой маленькую консервную банку…

— Это совсем другое, — объяснял Генри, — Я думаю… Я думаю, мы оба забыли все то, что мы любили друг в друге. Так что я думаю, что мы должны положить записки со всем хорошим куда-нибудь, откуда они не смогут исчезнуть. Я знаю… Я имею в виду, что понимаю, что ты больше не моя мама..

Реджина почувствовала, как болезненно сжалось сердце, и прокляла Румпеля, что он не сделал зелье посильнее.

— Но, — продолжал Генри, — но я не хочу забывать, какой отличной мамой ты была для меня, и я не хочу также, чтобы ты тоже это забыла. Поэтому я собираюсь все записывать, а затем приносить, подкладывая под дверь, если ты не хочешь видеть меня, а затем ты сможешь класть их в банку. Если тебе это понравится… — пожал плечами Генри, — А даже если и нет… Я в любом случае буду писать.

— Генри, — мягко сказала Реджина, положив банку на пол в коридоре, а сверху на нее — крокодила, — ты не думаешь, что это будет лучше для нас… оборвать всё?

Генри пожал плечами, напоминая Реджине о том, что он все еще маленький мальчик:

— Ты можешь, если хочешь, но я не хочу забывать старые добрые времена. И я не думаю, что ты тоже действительно этого хочешь…

— Ты же знаешь, что ничего не поменяется, — сомневалась Реджина, — юридически ты теперь ребенок Эммы.

— Я знаю, — улыбнулся Генри, — ты просто мэр и клевый человек, которого я знаю.

— Клевый? — рассмеялась Реджина.

Но затем Реджина нахмурилась, собираясь спросить Генри кое о чем, как вдруг увидела желтого жука, подъезжающего к ее дому.

Эмма выскочила из машины, и Реджина, сложив руки на груди, со всем своим серьезным взглядом произнесла:

— Думаю, что у тебя проблемы, — заметила брюнетка.

— Да, — кивнул Генри, поворачиваясь и смотря на Эмму, которая спешила к нему.

— Генри! Ты не можешь здесь находиться! — окликнула его Эмма, — ты хоть представляешь, как волновалась Бэлль?

— Прости! — грустно смотрел Генри на Эмму.

— Все в порядке, мисс Свон, — улыбаясь, произнесла Реджина.

— Я…я понятия не имела, — смотрела извиняющимся взглядом Эмма.

— Я понимаю, все в порядке, правда.

— Генри, иди в машину, пожалуйста, — сказала Эмма, указывая на жука. Генри сомневался, но увидев, что Эмма была не в настроении для разговора, тут же зашагал к машине.

— Мне очень жаль, — искренне сказала Эмма.

— Как я уже сказала, все в порядке, — ответила Реджина, всматриваясь в напряженное лицо Спасителя.

— Нет, я прошу прощения за… то, что разбудила Грейс и за то, что повалила тебя на пол и спорила с тобой…я прошу прощения, за то что…ладно… хорошо. Мне просто очень и очень жаль, — Эмма кивнула, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Эмма? — позвала ее Реджина

Эмма остановилась, медленно поворачиваясь, и посмотрела на Реджину грустными глазами.

— Ты в порядке? — тихо спросила Реджина.

— Да, я в порядке, — ответила блондинка и как можно быстрее зашагала в сторону жука.

Глава 14

Дэвид возвращался через парк, проведя последние два часа с Лероем и остальными гномами, обсуждая новые строительные планы. Дэвид был уже практически у выхода из парка, когда увидел припаркованный на обочине мерседес Реджины, а сама брюнетка стояла позади автомобиля с Грейс на руках, думая о том, как вытащить коляску с машины.

Дэвид не задумываясь подошел к ней и, улыбаясь, поприветствовал Реджину.

— Позволь помочь тебе?

Реджина посмотрела на него с подозрением, когда он полез в машину, вынимая коляску и ставя ее на тротуар. Темноволосая сдерживала улыбку, когда смотрела, как Дэвид изо всех сил пытается раскрыть коляску.

— Там красная кнопка, — прокомментировала Реджина, смотря как смущается Дэвид, — на ручке.

Мужчина стал искать кнопку, и Реджина закатила глаза:

— На другой ручке!

Дэвид посмотрел на другую ручку и, найдя кнопку, с победным видом нажал, и коляска открылась. Он отошел, отпустил кнопку, и коляска снова согнулась пополам.

— Сложно, — улыбаясь и немного растерянно произнес Дэвид.

— Сожалеешь уже о предложении помощи, Прекрасный? — спросила с усмешкой Реджина.

— Нет, — искренне сказал Дэвид, пожимая плечами и пытаясь заново поставить коляску в вертикальное положение.

— Не хочешь ли к нам присоединиться? — спросила его, Реджина.

Дэвид с удивление посмотрел на нее, а затем улыбнулся.

— С удовольствием.

— Неужели я что-то пропустила на заседании совета? — небрежно спросила брюнетка.

— Гномы ищут выход из жилищного кризиса! — произнес Дэвид, засовывая руки в карманы.

— У нас жилищный кризис? — поинтересовалась брюнетка.

— Скоро будет, — ответил Дэвид, — люди разделяются, создаются новые семьи, появляются дети, — он указал на Грейс, — нам надо больше домов.

— Просто помни, что гномы ни черта не понимают в строительстве. В сносе домов — да, в строительстве — нет.

— Они хороши в понимании некоторых вещей, — прокомментировал Дэвид.

— В том мире — да, — отметила Реджина, — а вот здесь — другое дело. Различные типы почв, подземных потоков, старые шахты… даже я не знаю точно, что находится под Сторибруком, иногда я с содроганием думаю об этом.

— Ну, мы не можем отказаться от посторонней помощи, — напомнил ей Дэвид.

— Я знаю, — кивнула Реджина, — гномы, они такие… — она остановилась, чтобы найти подходящее слово, — …дровосеки.

— И это плохо? — рассмеялся Дэвид.

— Да! — крикнула Реджина, продолжая идти, — они все свистят, и у них кирки. Мы должны подумать, спланировать все до мельчайших деталей. Просто… объясни им все, прежде чем они начнут.

— С утра, я поговорю с ними в первую очередь. — пообещал Дэвид.

Реджина кивнула, и они пошли дальше, обходя утиный пруд. Дэвид смотрел на Грейс, которая улыбалась ему, и Реджина посмотрела на Дэвида.

— Все в порядке?

— Она красивая, — задумчиво сказал Дэвид, смотря на смущенную Реджину, — мы с Мэри Маргарет пытаемся завести ребенка.

— О! — удивленно сказала Реджина. Она знала, что когда-то это время наступит, но не ожидала, что так скоро.

— Никто не знает, — прокомментировал Дэвид.

— И ты доверяешь мне, поделившись со мной этим… Почему? — с приподнятой бровью спросила брюнетка.

— Без понятия, — засмеялся Дэвид, — просто сейчас самое подходящее время и место.

— Звучит так, будто у тебя самого жилищный кризис, — прокомментировала Реджина.

Дэвид нахмурился в замешательстве, и Реджина рассмеялась.

— Ой, перестань Дэвид! Даже ты должен это понимать: трое взрослых, одиннадцатилетний парень и ребенок, не поместятся все в этой маленькой квартирке!

— Да, ты права! — задумчиво произнес Дэвид.

Грейс начала суетиться, откидывая от себя одеяльце, и Реджина забрала Грейс с коляски, удерживая ее на руках и покачивая. Она удивлённо смотрела на Дэвида, который пытался развлекать малышку, сюсюкаясь с ней.

Реджина вздохнула, закатывая глаза, и вопросительно посмотрела на Дэвида.

— Хочешь подержать ее?

— Эээ…я. нет… — он запинался и, кажется, вконец растерялся.

— О, перестань, — пробормотала Реджина, протягивая ему Грейс, — ты должен практиковаться, если вы собираетесь завести ребенка.

Тот взял малышку, держа ее на расстоянии вытянутой руки. Дэвид смотрел на Грейс в панике, а девочка улыбалась ему и счастливо булькала.

— Держи ее возле себя, ты не сломаешь ее.

Дэвид держал ее так, что спина Грейс была против его груди, одна рука Дэвида была под попкой малышки, а вторая на животике. Он попытался поднять ее, будто бросая к небу, как малышка счастливо издала какие-то звуки и улыбнулась. Реджина на это махнула рукой и обратилась к Дэвиду:

— Прекрасный, пойди, и покажи ей уток, или еще что-то. Мне надо сделать пару звонков.

Он улыбнулся, идя к пруду, разговаривая при этом детский голосом с Грейс. Реджина закатила глаза и села на скамейку. Доставая телефон, она рассеяно смотрела на экран, при этом не теряя из виду Дэвида с Грейс.

Глава 15

— Эмма? Милая? — обеспокоенно звала Мэри Маргарет блондинку, положив руку на ее плечо.

Эмма вытащила голову из-под одеяла.

— Я плохо себя чувствую, — пробормотала Эмма.

Мэри-Маргарет посмотрела на Генри, который стоял в дверях спальни. После того, как Эмма отвезла Генри домой, она сделала ему бутерброд, сказав о том, что он может играть в видеоигры столько, сколько ему захочется, а сама поднялась по лестнице и легла на кровать полностью одетая, даже не разуваясь.

Генри подождал несколько часов, прежде, чем позвонил Мэри Маргарет и попросил ее придти домой и проверить, все ли в порядке с Эммой. А сейчас он стоял в проходе, растерянно глядя на Мэри-Маргарет.

— Генри, — сказала Мэри-Маргарет, — не мог бы ты пойти к Бабушке, заказать себе горячего шоколада и что-либо поесть?

Генри кивнул, оставляя женщин наедине. Когда Мэри-Маргарет услышала хлопок двери, она посмотрела на одеяло, в которое завернулась ее дочь. Она присела на кровать

— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне, что произошло, — сказала Мэри-Маргарет

— Я просто столкнулась с …, - Эмму было плохо слышно под одеялом, -..некоторыми…вещами. мне надо побыть одной!

— Это по поводу того, что Дэвид сказал о портале? — спросила Мэри-Маргарет. Она видела страдания Эммы по этому поводу, — просто это настолько маловероятно, что мы найдем его.

Эмма молчала и Мэри-Маргарет предприняла вторую попытку.

— Это из-за Реджины?

— Нет, — быстро ответила Эмма. Слишком быстро, чтобы удивить этим Мэри-Маргарет

— Все кажутся очень понимающими, ты так не думаешь? — Мэри-Маргарет пыталась призвать дочь к разговору, — похоже, что мы последними узнали о ребенке, — она улыбнулась.

— Хотя малышка очень милая, — добавила Мэри-Маргарет.

— Ты видела ребенка? — выглянула из-под одеяла Эмма.

— Да, мы с отцом сегодня утром вручили ей открытку, — кивнула Мэри-Маргарет.

— Открытку? — недоверчиво, Эмма посмотрела на свою маму.

— Да, она была милая. Там были кролики, и цветы и…

— Ты подарила своему смертельному врагу открытку? — прервала ее в недоумении Эмма.

— Она мне не смертельный враг, — утверждала Мэри-Маргарет.

— Тогда почему я провела три месяца из пяти, пытаясь убедить людей не вешать ее или не забрасывать камнями? — воскликнула Эмма, — почему все пытались действовать так, будто она дьявол, убеждая меня держать подальше от нее Генри? А сейчас вы все внезапно делаете кроватки для ее ребенка, украшаете комнату и дарите эти чертовы открытки? Разве я не получила уведомления?

— Эмма, — спокойно умоляла Мэри-Маргарет

— Нет, я не получила. я…я провела так много времени, — сердито говорила Эмма, — так много времени, убеждая всех оставить ее в покое, я патрулировала ее чертов дом в течение первых двух месяцев после падения проклятия из-за этих всех угроз. Все говорили о том, что я сошла с ума, оставляя Генри с ней, и я сделала то, что вы мне сказали. Я отняла его. Я не знаю, зачем я послушала вас, я знала, что это было неправильно… и посмотри….он лишился своей матери.

— У него есть ты, — ответила Мэри-Маргарет.

— Я не его мама, — кричала Эмма, — Я всего лишь тело, я родила его, на этом все. Я не настоящая его мама. Я не имею ни малейшего понятия о том, как быть мамой.

— Ты отличная мама, — начала Мэри-Маргарет, но Эмма качала головой.

— Нет. скажи мне сейчас, скажи, почему все резко изменили мнение о Реджине? — спросила Эмма.

Мэри-Маргарет подняла бровь

— Я…Я не знаю, думаю, что это произошло со временем. Никто конкретно об этом не говорил, но я предполагаю, что нам просто нравится жить в мире. Реджина здесь другая, как только ее гнев утих, много людей поняли, что им здесь лучше.

— Чертовски идеально, — Эмма закатила глаза, плюхнувшись обратно на кровать и залезая под одеяло.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — посмотрела Мэри-Маргарет на одеяло, закусывая губу.

— Да, пожалуйста! — тихо выдохнула Эмма. Мэри-Маргарет встала с кровати и подошла к двери.

Мэри-Маргарет посмотрела на дочь

— Я сожалею Эмма. если что, я рядом! — сказала брюнетка. Ответа не последовало, и она закрыла дверь.

Эмма протянула столько, сколько она могла после звука щелчка, а затем начала плакать. Эмма сердилась на каждого, по поводу внезапного изменения мнения о Реджине. Но это была не единственная причина, почему она плакала. Она не могла сказать Мэри-Маргарет о своем страхе быть отверженной. Эмма не могла объяснить подавляющее чувство одиночества, которое душило ее. Блондинка понимала, что Мэри-Маргарет испытывает трудности в понимании с ней, потому что только такие люди как сама Эмма, брошенные и ненужные, могли понять ее. Только такие люди, как Эмма, знали, как легко упасть в депрессию…

Казалось, что прошло пару часов, на самом же деле двадцать минут. Эмма села на кровать, откидывая с себя одеяло. Чувство удушения становилось реальным, и Эмма, не могла больше терпеть, чтобы одеяло лежало на ней. Она посмотрела на раскладушку Генри около своей кровати и сглотнула. Эмма понимала, что она должна быть лучшей мамой для него. Она не хотела позволить собственным страхам и демонам препятствовать его воспитанию.

Она встала и подошла к зеркалу, глядя на свое красное, опухшее и заплаканное лицо. Опыт подсказывал ей, что было невозможно одержать верх над закоренелым страхом быть оставленной, но можно маскировать эти чувства. В этом у Эммы был опыт. Это то, что Эмма всегда могла делать очень хорошо.

Глубоко вздохнув, она посмотрела на себя, понимая, что она должна оттолкнуть эти чувства, ведь теперь у нее две работы. Быть шерифом и мамой.

Глава 16

Мэри-Маргарет вошла в закусочную, найдя там Генри с кружкой какао, листающего сборник рассказов за дальним столиком. Она глубоко вздохнула, подходя к нему. Генри слегка занервничал, увидев ее.

— Она в порядке? — спросил Генри.

— Я боюсь, что нет. Ей надо время и пространство, — печально покачала головой Мэри-Маргарет.

— Да, согласен, наверное… — Генри заметно погрустнел и перевел взгляд на книгу.

— Это очень трудно для Эммы, — грустно посмотрев на Генри, сказала Мэри-Маргарет.

— Она не хочет, чтобы я был ее сыном, — пробормотал Генри, — все в порядке, я понимаю.

— О, Генри! — Мэри-Маргарет тут же села рядом с парнем, обнимая его, — это не правда, она любит тебя и хочет, чтобы ты был с ней. Она просто…беспокоится, что ты будешь чувствовать себя брошенным и одиноким.

— Но я не чувствую себя так. Ну…не чувствовал, — признался Генри.

— Да, но она-то чувствует, что к этому все близится.

— Почему бы взрослым просто не поговорить? — возмутился мальчик, высвобождаясь из объятий Мэри-Маргарет, и растерянно смотрел на нее, — все стало бы намного проще, если взрослые могли бы быть честными и не утаивали бы все.

— Это правда, — печально кивнула Мэри-Маргарет, — но иногда люди лгут, чтобы защитить себя, а иногда они лгут, потому что думают, что защищают близких людей, даже если не всегда это получается.

Генри собирался ответить, как увидел Дэвида, входящего в закусочную. Он улыбнулся.

— Я только что встретил Реджину и Грейс в парке, — сказал Дэвид.

— Ты видел малышку? — с интересом спросил Генри.

— Я держал ее на руках и показал ей пруд и уток. Грейс улыбалась мне, и я уверен, что она слушала все то, что я ей рассказывал, — взволновано рассказывал Дэвид, садясь напротив Генри с Мэри-Маргарет.

— Она дала тебе подержать Грейс? — улыбаясь, спросила Мэри-Маргарет, глядя на взволнованного мужа.

— Да, она практически заставила меня подержать ее, — кивнул Дэвид.

— Открытка, видимо, сработала, — удивленно проговорила Мэри-Маргарет.

— Они все еще в парке? — кажется, Генри был готов удрать к Реджине в любой удобный момент.

— Не. Прости, Генри, — покачал головой Дэвид, — она пошла домой кормить ребенка.

Дэвид посмотрел на Мэри-Маргарет взволнованным взглядом, протягивая ей руку, что говорило больше, чем какие-либо слова. Мэри-Маргарет, улыбаясь, покраснела, но предупреждающим жестом кивнула Дэвиду в сторону Генри.

— О, есть еще кое-что, — взволновано сказал Дэвид, засовывая руку в карман и доставая ключ, — я разговаривал с Голдом по поводу земли, где мы собираемся строить, и я случайно упомянул о проблеме, что наша квартира переполнена. Он сказал, что есть квартира через улицу. Он дал мне ключ, так что мы можем взглянуть на нее. То есть…я думаю, что Эмма с Генри захотят. Генри, тебе надо пространство, не так ли?

Генри взволновано кивнул:

— У меня будет своя комната?

— Да, конечно, — улыбнулся Дэвид, — я мимолетом взглянул на квартиру, и она действительно милая. Всего-то в двадцати секундах от нас.

— Это отлично, — улыбнулся Генри, глянув на взволнованную Мэри-Маргарет.

— Я не знаю, Эмма сейчас кажется хрупкой… стоит ли?.

— Но ты сама говорила о том, что ей надо больше места, — нахмурился Генри

— Да, но я имела в виду совсем другое пространство, — прокомментировала Мэри-Маргарет, — мы поговорим с ней. То есть я сама поговорю… Вы двое не будете участвовать в этом, хорошо?

Дэвид с Генри посмотрели на Мэри-Маргарет удивленно, когда та поднялась:

— Я, может, и не была с ней рядом, когда она была ребенком, но зато сейчас я здесь! — сказала Мэри-Маргарет, покидая закусочную и направляясь в сторону дома.

Мэри-Маргарет очень переживала за Эмму, поскольку это было не похоже на блондинку. Она отчаянно хотела помочь, но понятия не имела, откуда следует начать, ибо Эмма была сильной и независимой, да и знала ее Мэри-Маргарет совсем не так хорошо, как хотелось бы.

Мэри-Маргарет поднималась по лестнице, размышляя о том, как она начнет разговор по поводу переезда. Она знала, что Эмма часто упоминала о том, как им тесно, когда у них жила Руби, которая временно уволилась от Бабушки. Но до того, как в этой квартире поселились Дэвид с Генри. Эмма молодая девушка, которая нуждается в личном пространстве, и ей не обязательно слышать о том, чем занимаются родители на первом этаже. Все это имело смысл, но время, может, было не самое подходящее.

Она открыла дверь, собираясь подняться по лестнице к Эмме, как заметила блондинку на кухне, делающую себе напиток. Мэри-Маргарет нахмурилась от внезапной трансформации. Эмма была одета, волосы уложены, макияж… и не было признаков слез. Эмма заметила маму и улыбнулась ей:

— Эй!

— Эй, — нахмурившись, ответила Мэри-Маргарет, — все в порядке?

— Да, прости меня… я думаю, может, у меня был низкий уровень сахара в крови или что-то типа того, — прокомментировала Эмма, — я уже поела и мне стало гораздо лучше. Прости, если я побеспокоила тебя.

— Все нормально, но если тебя еще что-либо будет беспокоить, ты скажешь мне, хорошо?

— Да, конечно, — кивнула Эмма, и добавила, — Мама!

Мэри-Маргарет улыбнулась от такого обращения.

— Так, в чем дело? — спросила Эмма, потягивая напиток.

— О, ну. это, — запиналась Мэри-Маргарет, — это то, о чем я хочу с тобой поговорить. Ты знаешь, что мы любим тебя, но здесь тесно, и Дэвид слышал от Голда, что буквально через дорогу есть свободная квартира.

Эмма посмотрела на брюнетку и кивнула, улыбаясь:

— Да, действительно, переполнен.

— Да, вот именно, — улыбнулась Мэри-Маргарет, — и было бы прекрасно, если бы ты захотела посмотреть квартиру. Но, конечно, если ты сама хочешь. Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что мы выселяем тебя. Напротив, нам нравится, когда ты здесь…если бы мы могли найти квартиру побольше… или дом для всех нас, это было бы здорово. Просто Генри растет, и ему необходимо личное пространство, как и тебе…просто, спать на кухне было здорово, когда я была одна, но сейчас это…

— Я понимаю, — улыбнулась Эмма, — правда, тебе не стоит об этом беспокоиться, я понимаю. Ты права, и если ты говоришь о том, что квартира всего через дорогу, мы все равно постоянно будем видеть друг друга, не так ли?

— Конечно, — счастливо улыбнулась Мэри-Маргарет.

— Отлично! Когда мы можем посмотреть квартиру?

Глава 17

— Я не уверена в этом, Дэвид, — вздохнула Мэри Маргарет. Она отложила книгу на колени и посмотрела на мужа, ожидая, что он прекратит играть в видеоигру.

Они наслаждались тихим и спокойным вечером в компании друг друга, в то время как Генри ночевал у друга, а Эмма была на ночной смене. Решение о том, что ночные смены необходимы, в отделе шерифа приняли относительно недавно.

Как только Эмма начала работать в Сторибруке заместителем шерифа, то она работала посменно. Это означало, что офис открывался утром и закрывался до полуночи. Но Эмма решила, что было бы лучше работать круглосуточно. И наняла двух заместителей: Дэвида и Шона Хермана, который раньше работал на консервном заводе.

Однако, после срыва и предложения Мэри-Маргарет переехать Эмма окунулась в работу. Она часто работала как в дневную, так и в ночную смены. В перерывах между работой девушка проводила столько времени, сколько могла, с Генри, что означало, что в квартире она находилась только для сна.

Дэвид сосредоточено посмотрел на свою жену.

— Все будет в порядке, — заверил он Мэри-Маргарет, — Эмма и Генри уже видели квартиру, и они оба думают, что она отличная.

— Я просто думаю, что у Эммы проблемы из-за всего этого, — покачивала головой Мэри-Маргарет.

— Мне показалось, что она в порядке, — сказал Дэвид, а затем добавил, — она разговаривала с Голдом по поводу аренды, и она хочет двигаться дальше.

— Вот именно, — сказала Мэри- Маргарет, — прошло всего три дня после того, как мы ей предложили, а сейчас, — она посмотрела в сторону лестницы, где стояли упакованные коробки, — она переезжает уже завтра!

— Мы не говорили о том, что она должна переезжать, да и не ставили ее во временные рамки, — успокаивал ее Дэвид, — она сама приняла это решение. Смирись.

— Я знаю, я просто… — она вздохнула, — я просто чувствую, что что-то не так.

Дэвид отложил джойстик и присел на кресло рядом с Мэри-Маргарет.

— Много чего поменялось за последнее время. Эмма и Генри переезжают, мы помогали им упаковывать вещи, да еще и эти ночные дежурства шерифа… из-за этого у тебя не было достаточно времени, чтобы побыть с Эммой. И поэтому ты чувствуешь себя неуверенно. Вот и все.

— Да, ты, наверное, прав. Я просто вбила себе это в голову. Эмма говорит, что все нормально, — качая головой, говорила брюнетка.

— И это значит, что все нормально, — улыбнулся ей Дэвид, — мы просто должны привыкнуть.

Мэри-Маргарет кивнула, неуверенно смотря на мужа.

— Я ничего не хочу говорить раньше времени, потому что я была не уверена, и, если честно, я до сих пор не уверена…но я кое-что хочу сказать тебе. Я не могу больше держать это в себе.

— Снежка? — смотрел в шоке на брюнетку Дэвид.

— Я думаю, что, возможно, я беременна, — заявила она счастливо.

— Это отличные новости! — Дэвид притянул в свои объятия Мэри-Маргарет.

— Может быть, — смеясь, сказала та.

— Может быть, это лучшие новости, — исправился Дэвид, прежде чем отстранился и улыбнулся, — когда мы узнаем точно?

— Завтра, у меня назначена встреча с доктором утром, — она улыбнулась, — тогда и буду знать точно.

— Завтра будет большой день: Эмма и Генри переезжают, а мы, возможно, сделаем громкое объявление, — улыбаясь, сказал Дэвид, — Может, из-за того, что ты беременна, тебе и кажется что что-то не так с Эммой? Может, это все гормоны? — спросил Дэвид, снова обнимая жену.

— Может быть, — кивнула ему в грудь Мэри-Маргарет.

Глава 18

Переезд не занял много времени. Во-первых, у них не было много вещей, а во-вторых, они воспользовались помощью Дэвида, Шона, Лероя и Арчи.

— Можем ли мы сейчас начать распаковывать вещи? — взволновано спросил Генри у Эммы.

Эмма повернулась, глядя усталым взглядом и на сына

— Ээ. да. некоторые из них, — произнесла блондинка, садясь в кресло, — просто помни, что я сегодня работаю в ночную смену.

Генри кивнул, начиная открывать некоторые из коробок, и ставя предметы на разные полки. К счастью, квартира была полностью обставлена мебелью, так что распаковка вещей не займет много времени.

— Ты поможешь мне? — шутил Генри, ставя книги и DVD-диски в гостиную, а тарелки и столовые приборы на кухню.

— Бригадир! — прошептала Эмма, пододвинув к себе коробку. Она вытащила пару кожаных курточек и свое одеяльце.

— Здорово, что ты сохранила его, — указал Генри на одеяльце в руках Эммы.

Эмма кивнула, положила курточки и одеяльце на колени и полезла за остальными вещами в коробку. Вынув оттуда CD диски, Эмма взглянула на Генри.

— Малыш, поставь их на полку! — попросила блондинка.

Генри, приняв компакт-диски, положил их на полку, в то время как Эмма бросила одеяльце в опустевшую коробку и толкнула ее в сторону. Затем шериф положила кожаные куртки на стул, и открыла другую коробку.

— Это коробка с твоими школьными принадлежностями?

— Нет! Я уже распаковал коробку с этим добром, — ответил Генри.

Эмма достала блокнот, внутри которого были ручки, ножницы, линейка. Открыв блокнот, блондинка увидела много разных записок, и вырезок из книги. Прочитав некоторые из записок, Эмма поинтересовалась

— Генри, что это такое?

— О, это для мамы…для Реджины! — быстро ответил Генри, улыбаясь.

— О, — Эмма прочитала еще одну записку, — но что именно это?

— Это для баночки времени, которую я ей дал. Я пишу ей эти записки, чтобы она не забывала о прекрасном времени, которое мы провели вместе, — ответил Генри, усаживаясь на колени перед Эммой.

— Генри..! — печально произнесла Эмма

— Нет, все в порядке, — ответил парнишка быстро, — ей понравилась эта идея. Я уже отдал ей пару записок, и она сказала, что положила их в банку.

— О, понятно! — произнесла Эмма, чувствую давление у себя в груди.

Генри забрал блокнот, собрал все свои записки и отнес к себе в комнату.

— Она сказала, что все мои вещи в гараже, — говорил Генри блондинке, — можем ли мы как-то съездить и забрать? Я хочу поместить их у себя в комнате.

— Да, конечно! Я поговорю с ней об этом, когда увижу, — кивнула Эмма.

— Круто! — взволновано сказал Генри.

Когда Генри ушел, Эмма выдохнула и наклонилась вперед и положила голову между коленями, контролируя свое дыхание. Она пыталась найти в себе силы скрыть все чувства, чтобы они не взяли вверх над ней. Эмма пыталась быть сильной для Генри.

Стук в дверь оторвал ее от мыслей. Эмма быстро встала, посмотрела на себя в зеркало перед тем, как открыть дверь.

— Реджина? — произнесла растерянно Эмма, увидев брюнетку, которая стояла с судком, покрытым фольгой.

— Мисс Свон, — Реджина улыбнулась, глядя на Эмму, — я могу войти?

— О, да, конечно! — сказала Эмма, жестом приглашая Реджину войти.

Реджина оглянула квартиру, прежде чем обратила свой взгляд на Эмму

— Я не задержу Вас, тем более Вы сейчас распаковываете вещи, так что я просто хотела отдать вам это, — Реджина протянула блюдо Эмме.

— Это печеная курица, я так же добавила еще и инструкцию к ней, — указала брюнетка на желтую записку, лежащую поверх фольги, — это сэкономит время, если у Вас есть планы на вечер. Я подумала, что вам с Генри не мешало бы поесть, после переезда.

— Спасибо, — улыбаясь, сказала Эмма.

— Я видела, как твой автомобиль патрулировал много раз за последние ночи, — прокомментировала Реджина, — какие-то проблемы?

— Нет, — покачала головой Эмма и пошла в сторону холодильника, чтобы поставить блюдо, — мы просто теперь патрулируем целый день!

— В Сторибруке? Это так необходимо? — смеялась Реджина.

— Я полагаю, что да, — серьезно заявила Эмма.

— Ты у нас Шериф! — пожала плечами Реджина.

— Ты следишь за мной? — нахмурившись, спросила Эмма.

— Нет, дорогая, у меня просто ребенок, которого надо кормить в течении ночи, так что тут трудно было не заметить автомобиль, который бесконечно ездил мимо моих соседей, — улыбнулась Реджина.

— Миффлин Стрит входит в список улиц, которые я патрулирую, — пожала плечами Эмма.

— Да, все в порядке, — ответила Реджина, разглядывая полку с компакт-дисками, — как ни странно, но я чувствую себя в безопасности.

Эмма прикусила внутреннюю часть щеки, так как не могла понять, насмехается над ней Реджина или пытается вести светскую беседу.

— А где Грейс? — решила сменить тему Эмма, чтобы выяснить настроение Реджины.

— С Кэтрин! — ответила Реджина, закатывая глаза при виде кожаных курточек на стульчике, — она давно хотела провести время с Грейс, так что я. не у дел.

— Так, ты думала что придёшь сюда и…, - сложив руки на груди, произнесла Эмма.

— Я думала, что вы оцените еду, — нахмурилась Реджина, расстроившись оборонительной позицией Эммы, — если хочешь, то я могу уйти!

Эмма покачала головой, прежде протерла лицо руками.

— Нет, нет, все в порядке, я просто устала. Долгий день и еще этот переезд.

— О да, это должно быть утомительно, — по-доброму съязвила Реджина, так как видела всего пару коробок. Брюнетка всматривалась в лицо Эммы, пытаясь прочесть все мысли блондинки.

— Эмма, у тебя все в порядке? — тихо спросил Реджина, — ты выглядишь..

— Я в порядке, — быстро ответила Эмма, — ты… ты лучше сходи в комнату Генри, он очень взволнован.

Реджина продолжала смотреть на Эмму, а затем кивнула

— Да, конечно, — сказала Реджина.

Эмма с трудом сглотнула, а затем жестом показала Реджине следовать за ней.

Глава 19

Генри так взволнованно ходил по своей спальне, будто у него до этого никогда не было своей комнаты. Реджина подумала, что Генри пытается восстановить в памяти все те десять лет, что жил с ней и еще год с Эммой, который составлял десятую часть его жизни, что было совсем не мало. При всей суматохе в его жизни не было ничего необычного, чтобы он предпочел забыть в прошлом.

Реджина улыбнулась, думая о том, куда Генри повесил бы все свои плакаты и положил вещи. Эмма провела ее в комнату, а сама осталась за ее пределами, хотя Реджина предполагала, что она зайдет вместе с ней.

— Генри, — спокойно сказала Реджина, — с Эммой все в порядке?

Генри нахмурился, и Реджина не могла понять, было ли это оттого, что Генри сам задавался этим вопросом или оттого, что не ожидал такого вопроса от Реджины.

— Она грустная, — просто ответил парень.

— О, — Реджина кивнула, явна не ожидая от него ответа, — ты не знаешь, почему?

— Не совсем, — пожал плечами Генри, — она сейчас очень много работает, но и раньше была такая же. Мэри-Маргарет говорит, что она часто грустит.

— Я вижу, — случайно сказала Реджина, воспользовавшись магией, чтобы проверить, не было ли Эммы в коридоре, — я надеюсь, что ты ведешь себя хорошо?

Генри кивнул.

— Да. Она пытается скрыть от меня, но я видел пару раз, как она плакала и все такое.

Реджина напряглась, так как плачущая Эмма ее тоже касалась, но она не стала больше расспрашивать обо всем Генри, чтобы не волновать его.

— Ну, — улыбнулась Реджина, — я уверена, что в ближайшее время Эмма станет лучше.

Генри кивнул, хотя он явно в это не поверил.

— Я могу снова называть тебя мамой?

Улыбка исчезла с лица Регины.

— Э-э, Генри… — колебалась брюнетка.

— Это просто, — продолжил Генри, — странно называть тебя Реджиной. Это так же странно, как если бы я попросил называть меня …осликом

— Ты сравниваешь мое имя с осликом? — засмеялась Реджина.

Генри улыбнулся, дразня.

— Нет, я просто говорю, что это странно для меня — называть тебя как-то по-другому.

— Я понимаю, но если ты начнешь снова называть меня мамой, то может возникнуть путаница или ты кого-то расстроишь… — кивнула Реджина.

— Кого бы это я расстроил? — нахмурился Генри.

Реджина колебалась, поскольку это было нелегко, и она действительно не знала правильного ответа. Ведь не существует протокола, которому можно было бы следовать в таких ситуациях.

Генри вдруг понимающе кивнул и быстро выбежал из комнаты. Реджина последовала за ним, но не успела его остановить, прежде чем Генри крикнул.

— Эмма, ты не возражаешь, если я буду называть маму — мамой?

Эмма убиралась на кухне, как повернулась к Генри и нерешительно улыбнулась

— Конечно, малыш..

— Видишь? — улыбаясь, сказал Генри Реджине.

— Мисс Свон, — Реджина посмотрел на Эмму, пытаясь объяснить ситуацию, ведь она понимала, что расстроила блондинку. Но не успела ничего сказать что-либо, как раздался стук в дверь, и Генри побежал открывать. Эмма посмотрела на Реджину с обидой и растерянностью. Но, когда Реджина попыталась подойти ближе к Эмме, на кухню зашли Дэвид с Мэри-Маргарет.

Дэвид был первым, кто увидел Реджину и улыбнулся ей.

— О, хорошо, у нас есть кое-какие новости, и мы рады, что вы все здесь, чтобы услышать это, — произнес счастливо Дэвид.

Реджина на пару с Эммой взглянули на Дэвида, а затем вежливо улыбнулись.

— Дэвид и я, хотим сказать, что мы ждем, — осторожно начала говорить Мэри-Маргарет, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Эмма облокотилась на стойку, даря фальшивую улыбку Мэри-Маргарет.

— Ну, продолжайте уже, — сказала Эмма с блеском в глазах, чем напугала Реджину.

— Мы ждем ребенка! — громко объявил Дэвид.

Эмма, Реджина и Генри ошеломленно молчали.

Реджина посмотрела в пустой взгляд Эммы, поняла, что должна спасти ситуацию и произнесла

— Это замечательная новость, — улыбнулась Реджина, — мои поздравления, Снежка.

Мэри Маргарет застенчиво улыбнулась. Реджина обняла сначала ее, потом Дэвида. Генри восторженно бегал вокруг взрослых.

— У тебя будет мальчик или девочка? — спрашивал Генри.

— Мы пока еще не знаем, — улыбнулась Мэри-Маргарет.

— Это действительно отличная новость, ребята, — сказала Эмма. Она отошла от стойки и заключила в объятия своих родителей, — ничего себе, вы действительно меня поразили. Как долго вы держали это в секрете?

Дэвид рассмеялся.

— Мы только недавно сами узнали, так что это было в секрете недолго.

— Ааа, — протянул Генри, а Реджина мягко похлопала его по плечу.

— Вот это хорошая новость, — улыбнулась лучезарно Эмма.

— Мы направлялись к бабушке, чтобы рассказать всем, — сказала Мэри-Маргарет, — но сначала мы хотели рассказать вам.

— Хотите пойти с нами в закусочную? Пообедаем все вместе, — Дэвид предложил Эмме.

Эмма покачала головой.

— Я бы с удовольствием, но мне еще надо распаковать пару коробок, а затем поспать перед ночной сменой.

— А могу ли я пойти? — счастливо спросил Генри.

— Конечно, приятель, — улыбнулся Дэвид, — а, если захватишь свои вещи, то сможешь остаться у нас на ночь.

— Отлично! — сказал Генри и побежал в свою комнату.

— Ты не против? — запоздало спросил Дэвид у Эммы.

— Конечно, почему бы нет? — мягко ответила Эмма.

— Реджина, — обратилась Мэри-Маргарет к брюнетке, — хотела бы ты присоединиться к нам?

— К сожалению, у меня еще есть дела, — улыбаясь, ответила Реджина, — в другой раз.

Реджина и Эмма остались одни в квартире.

— Ты в порядке? — обратилась Реджина к Эмме.

— Почему бы мне быть не в порядке? — сдержанно спросила Эмма и направилась на кухню, но вдруг почувствовала головокружение. Чтобы не упасть, она попыталась схватиться за кухонную стойку. Очнувшись, Эмма почувствовала, что Реджина держит ее за руку, помогая ей оставаться в вертикальном положении.

— Мне очень жаль, — прошептала Эмма, — я просто голодна… я не ела долго.

Реджина махнула, и в руке ее оказался белый пакет. Она передала его Эмме.

— Это сыр-гриль, который ты так обожаешь, — сказала Реджина, глядя на Эмму.

— Спасибо, — пробормотала блондинка, принимая пакет.

Реджина смотрел на нее.

— Я не уйду, пока не увижу, что ты откусила хотя бы кусок.

Закатив глаза, Эмма развернула бутерброд из фольги.

— Это из закусочной Бабушки?

— Возможно, — объяснила Реджина, — Я не крала с прилавка, если ты это имеешь в виду.

Эмма откусила кусочек, и Реджина радостно увидела, что щеки блондинки начали розоветь.

— Зачем ты готовишь, если можешь щелкнуть пальцами, и все будет готово? — спросила Эмма, глотая бутерброд

— На это есть две причины, — призналась Реджина, — во-первых, я люблю готовить; во-вторых, волшебство здесь действует по-другому. Каждый магический акт истощает магическую энергию, и необходимо время, чтобы восстановиться. Если бы я использовала волшебство все время, то я была бы очень слаба и вряд ли сейчас стояла перед тобой. Магию надо использовать осторожно.

— Так же было и в Зачарованном лесу? — спросила Эмме, прежде чем откусить бутерброд.

— Да, но здесь магия истощает намного быстрее. К тому же, есть некоторые ограничения, — ответила Реджина, наблюдая за тем, как Эмма жевала бутерброд, — Эмма..

— Спасибо за бутерброд, Реджина, — ответила Эмме быстро, так она знала этот тон голоса и понимала, что сейчас начнутся расспросы о ее здоровье и прочее, и Эмме снова пришлось бы лгать, — мне правда нужно распаковать вещи, а потом отдохнуть.

Реджина посмотрела на Эмму, а затем кивнула.

— Я понимаю, — сказала Реджина таким тоном, что Эмма подумала, будто Реджина все знала, — я надеюсь, что вы с Генри счастливы в вашем новом доме, — заявила Реджина, подходя к входной двери.

Как только дверь закрылась, Эмма положила сэндвич на прилавок, и, опустившись на пол, начала плакать. Она понимала, что совершила глупость, решив приехать в Сторибрук. И еще большую глупость, открыв людям свои чувства. Она понимала, что все рано или поздно закончится и что, в конце концов, ее все оставят. Она громко и безудержно плакала, понимая, что она была той, кто подарил всем счастливый конец, жертвуя при этом своим. Все уходили от нее, так же, как и всегда, и ей было суждено быть одной, как и прежде. За исключением того, что в этот раз она осталась с разбитым сердцем.

В коридоре Реджина держалась за ручку двери, прислушиваясь к приглушенному звуку плача внутри квартиры. Нахмурившись, она посмотрела на дверь, а затем отпустила ручку и ушла.

Глава 20

Шесть дней прошло с момента переезда Эммы и Генри. Парнишка любил квартиру и проводил много времени в гараже Реджины. Отказавшись от помощи взрослых, самостоятельно перевозил оттуда свои вещи в новую комнату. Реджина решила, что это была причина продолжать мальчишке приходить в дом, но она пока не была уверенна, было ли это хорошей идеей или же наоборот.

Он постучал в дверь ранним утром, и терпеливо ждал, пока Реджина ответит. В прошлую поездку Генри нашел велосипед и начал ездить на нем, хотя в этом не было необходимости. Ведь Сторибрук был маленьким городком.

Реджина открыла дверь с Грейс на руках.

— Доброе утро, Генри! — улыбнулась Реджина, — как я уже говорила, я была бы рада сама завезти твои вещи в вашу с Эммой квартиру.

— Нет, все в порядке, мам, — он счастливо улыбнулся, забирая у Реджины ключ от гаража.

— Как школа? — поинтересовалась брюнетка.

— Все нормально, я дополнительно занимаюсь после уроков, — пожал плечами Генри.

— О, действительно? — спросила она, в то время как Генри уже открыл гараж и зашел внутрь. Она последовала за ним. Он подошел к своим коробкам, и Реджина с Грейс на руках нажала на выключатель. Зажегся свет. У Грейс счастливо засветились глазки.

— Да, — ответил Генри, — математика, — он обернулся вокруг и вздохнул, — а еще история, также я играю в футбол и состою в шахматном клубе.

— Я впечатлена, — улыбнулась Реджина.

Генри пожал плечами.

Реджина склонила голову, посмотрев на парнишку

— Почему такой внезапный интерес к внеклассным занятиям?

— Это занимает меня, — случайно сказал Генри, но Реджина понимала, что кроется за этим интересом. Она подозревала, что или Эмма оставляла подольше в школе Генри, или он сам этого хотел. Так или иначе, Реджина думала, что Эмма все еще боролась с тем, что беспокоило ее на прошлой неделе.

— Я видела, как Эмма патрулировала прошлой ночью, — пыталась спокойно говорить Реджина, — она все еще берет ночные смены?

— Да, — вздохнул Генри, — она много работает, также она говорит, что все меняется. И даже, если сейчас спокойно после проклятия, все равно все по-другому.

— Я вижу, — сказала Реджина, хотя она не замечала никаких преступлений за последнее время, — так ты ночуешь у Мэри-Маргарет и Дэвида, когда Эмма на ночных сменах?

— Не всегда, иногда за мной присматривает Руби, — ответил Генри.

Реджина сглотнула. Она предполагала, что Руби и Эмма были близки, и что длинноногая брюнетка была частью жизни Эммы, но не понимала, почему ее это беспокоит.

— Надеюсь, что не во время полнолуния, — пробормотала Реджина.

Если даже Генри и услышал ее, то проигнорировал это, так как начал перебирать коробки. Грейс начала ерзать на руках Реджины. Она попыталась успокоить малышку, но, когда это ничему не привело, Реджина посмотрела на Генри.

— Я пойду, надо Грейс покормить. Ты сможешь запереть дверь, когда будешь уходить?

Генри посмотрел на Грейс, а затем прошептал:

— Могу ли я покормить ее?

Генри никогда не проявлял особого интереса к Грейс, никогда не просил взять ее на руки или просто поиграть с ней. Реджина не знала, была ли это какая-то скрытая ревность, что Генри воспримет это как замену ему или что Реджина не хотела, чтобы Генри находился рядом с ребенком.

Реджина знала, что это была плохая идея, так как она пыталась держать Генри на расстоянии вытянутой руки, не более. Не полностью убрать его из своей жизни, но и все же не позволять ему находиться слишком близко. Она не хотела запутать мальчика больше, чем он уже запутался, но также она не хотела огорчать его.

— Конечно, Генри, ты можешь..

После обеда, Генри поднялся по лестнице в свою квартиру с еще большим количеством вещей, чем он принес в прошлый раз. Открыв дверь, он заметил, что Эмма спит на диване. Пройдя мимо нее, Генри завел велосипед в общий коридор и с помощью тросика закрепил так, чтобы его не украли. Генри не понимал, зачем Эмма попросила его закреплять так велосипед, ведь он понимал, что никто не будет красть велосипед сына шерифа. Но тем не менее, делал это без вопросов.

После произведенной манипуляции, Генри зашел обратно в квартиру и увидел уставившийся на него затуманенный взгляд Эммы

— Где ты был? — поинтересовалась блондинка.

— У мамы, забрал некоторые вещи, — сказал он тихо.

— Я же тебе говорила, что я могу все перевезти сама за один приход, — прокомментировала Эмма.

— Да, я знаю. Я просто люблю туда ходить…я имею в виду, что люблю просто ездить на велосипеде. это клево, — сказал Генри, наливая в стакан сок, — тебе налить?

— Нет, спасибо, — покачала головой Эмма

— Она дала мне покормить Грейс, — улыбаясь, сказал Генри.

Эмма запнулась на секунду, прежде чем ответила

— Эээ. да. это здорово

— Да, — произнес Генри, не заметив смущенный голос Эммы, так как он был слишком взволнован, — я держал ее, а затем она пила из бутылочки. Это было действительно круто. Потом она срыгнула раз так. пять… потом Грейс заснула.

— Дети, они такие, — прокомментировала Эмма, поднимаясь с дивана, — Генри, мне скоро надо будет уходить. Нужно найти детей, которые делают надписи.

Эмма зевнула, потягиваясь.

— Что еще за надписи? — нахмурился генри

— Ну. спреем рисуют… граффити, — ответила Эмма, — вандализм. Есть банда детей, которые считают, что разрисовывать на стенках — это забавно. Но я поймаю их в скором времени.

— Разве ты не вернулась домой недавно? — спросил Генри, попивая сок.

— Пару часов назад, но зло не дремлет. Да, малыш?

Генри пожал плечами, наблюдая, как Эмма надевает рубашку, а затем свою любимую красную кожаную куртку. Эмма взяла ключи, быстро поцеловала Генри в лоб и вышла из квартиры.

Глава 21

Эмма находилась в участке шерифа. Она подошла с кружкой холодного кофе к карте, на которой было множество заметок. Как только происходило новое преступление в Сторибруке, она прикрепляла еще одну записку на карту. Так она была в курсе всего. Эмма разочаровывалась, когда ее заместители не были такими же бдительными, как и она. Из-за этого мелкие правонарушения оставались безнаказанными и незамеченными. Она не беспокоилась о наказании, потому что понимала, что может наказать даже самый незначительный проступок. Но Эмма хотела убедиться, что она все контролирует, для того, чтобы иметь общую картину того, что происходит.

Эмма отхлебнула еще немного кофе и повернулась, чтобы посмотреть на часы. Часы показывали три утра, а это значит, что начиналось время патрулирования. Поставив кружку на стол, она взяла ключи и зашагала на улицу. Садясь в машину, Эмма мысленно порадовалась, что машина еще сохранила тепло с последнего ее патрулирования.

Шериф завела машину и поехала по обычному для нее маршруту, замедляя ее периодически для наблюдения всего, что может показаться необычным и подозрительным. Проезжая, Эмма замечала лишь тени прогуливающихся людей, вышедших на прогулку по причине бессонницы, но, тем не менее, все у нее было под контролем. Затем она свернула на Миффлин-Стрит и заметила что-то необычное, явно не похожее на тень.

Реджина стояла в конце сада, возле дороги, одетая в пижаму, поверх которой было надето черное пальто. Эмма подъехала к ней, открывая окно в машине. Реджина протянула ей термос и пластиковую посуду Tupperware[2].

— Что это? — спросила Эмма, глядя на контейнер.

— Пряный яблочный чай с корицей и свежеиспеченный яблочный турновер, без сонного проклятия, — ответила Реджина, пытаясь положить все это на колени шерифа.

— Зачем? — озадаченно спросила Эмма.

— Разве мне нужна причина? — спросила Реджина, складывая руки на груди, пытаясь таким образом защитить себя от холода.

Эмма взглянула на термос и посуду, а затем переместила все это на пассажирское сидение.

— Спасибо, — пробормотала Эмма.

Реджина посмотрела на бледный тон кожи Эммы и заметила, что она похудела, ее глаза казались глянцевыми и не сосредоточенными. Она явно была истощена, даже ее волосы потеряли блеск.

— Хотела бы ты зайти? — предложила Реджина, — я могла бы составить тебе компанию.

— Нет, спасибо. Мне надо закончить патрулирование.

— Я понимаю, — добавила Реджина. На самом деле Реджина не понимала, но пыталась убедить Эмму, что все же понимает.

— Будешь ли ты завтра на заседании совета? — поинтересовалась Реджина.

— Да, а ты? А как же Грейс?

— Она будет со мной, — улыбнулась Реджина, — когда дело доходит до политики, лучше смолоду это привить. Реджина попыталась пошутить. Но когда увидела серьезное выражение лица Эммы, тут же замолчала.

— Хорошо, — кивнула Эмма, глядя на приборную панель.

— Эмма, — Реджина позвала ее, чтобы привлечь внимание Эммы, и когда та повернулась, она добавила, — я считаю, что ты нарушаешь городские правила, когда дело доходит до соблюденмя графика рабочего времени.

— Что ты имеешь в виду? — вздохнув, спросила Эмма.

— Я имею в виду, что я вижу тебя каждую ночь на патрулировании. А еще я знаю, что ты работаешь в течение дня, и опасаюсь за твое здоровье, — мягко сказала Реджина.

— Это не твоя проблема больше, Реджина, — съязвила Эмма.

— Вы совершенно правы, шериф. Не смею вас больше задерживать, — проговорила брюнетка.

Эмма кивнула, взяв ручку и написав время своего патрулирования. А затем уехала, оставив Реджину задумчиво наблюдать за отъезжающей машиной.

Глава 22

Арчи Хоппер возился с огромным количеством бумаг и документов, сидя в своем новом офисе, технически — старом офисе Реджины. Он решил его не переоборудовать под себя, ведь он редко там бывал, предпочитая его старому офису. Но в дни, когда было заседание, Арчи удобнее было работать в мэрии.

— Нужна ли Вам помощь? — голос Реджины заставил Арчи подскочить на месте, роняя при этом бумаги.

— Н-нет, — ответил он, нагибаясь чтобы поднять документы, а затем посмотрел на женщину, которая с радостью качала на руках малышку Грейс.

— Разве у нас встреча? — нахмурившись, спросил мужчина.

— Нет, но я бы хотела с Вами кое-что обсудить, — сказала Реджина Арчи.

Арчи кивнул, закрывая за ними дверь в офис. Подойдя к столу, он опустил на него все документы. Психолог указал жестом присесть Реджине на диван, а затем улыбнулся Грейс.

— Что-то не так с Эммой Свон, — объявила Реджина, — она ваша пациентка?

Арчи начал заикаться от прямоты вопроса.

— Р-реджина. я не могу отве..

— Но Вы хоть заметили ее странное поведение? — прервала его Реджина.

— Я в последнее время почти не видел ее, — покачал головой Арчи.

— Точно, — вздохнула Реджина, — она же все время работает. Она нарушает городские правила, касающиеся рабочих часов персонала. Я ожидала, что Вы это заметили?

Арчи взял очки, протирая их о свою жилетку.

— Ты наблюдала за тем, сколько она работает? — тихо спросил мужчина.

— Конечно, трудно не заметить то, что у тебя на виду, — Реджина сделала паузу, — с ней что-то не так.

— Я заметил, что она не похожа на себя, — кивнул Арчи.

— Отлично, что Вы намерены делать с этим? — удовлетворенно спросила Реджина.

— Пока ничего. Ведь я смогу ей помочь только тогда, когда она сама захочет со мной поговорить о том, что ее так беспокоит, — признался Арчи.

— Мы должны сидеть и ждать, пока она себя уничтожит? — Реджина закатила глаза, — а я полагала, что вы принимали присягу, где клялись, что не причините вреда.

— Реджина, может, мне стоит поговорить с Вами, почему это… — попытался сказать Арчи, но Реджина тут же остановила его.

— Нет, речь сейчас не обо мне, а о шерифе. Мне нужна информация о том, что происходит с ней, — твердо сказала Реджина, — и Вы предоставите мне эту информацию.

— Но я не разговаривал с ней, и даже если бы я… — начал Арчи.

— Значит, мы с Вами сами в этом разберёмся, — объявила Реджина, — по общему признанию, я думаю, что ситуация с Генри была катализатором, но я не уверена, так ли это. Мисс Свон всегда хотела отобрать у меня Генри. И после того, как проклятие пало, он стал в ее полном распоряжении. Таким образом, я не понимаю, почему юридическое изменение стало для нее такой проблемой.

— Если это не было проблемой для Эммы, может она считает, что это стало проблемой для Генри? — предположил Арчи.

— Он ничего не хочет иметь общего со мной, — мрачно сказала Реджина.

— Мы говорим о том, как Эмма видит все это, но возможно она переживает по поводу чувств Генри из-за перемен?

— Я не понимаю, как это могло на него повлиять, если Генри сам сделал свой выбор, — пожала плечами Реджина.

— Возможно, — допустил Арчи, — но возможно стоит все рассмотреть с позиции Эммы и ее точки зрения. Ведь ее когда-то заменили другим ребенком, когда она была в приемной семье.

— Я об этом не знала, — призналась Реджина, — как вы думаете, она могла все свои собственные чувства и эмоции перенести на Генри?

— Это возможно, — произнес Арчи, кивая.

— Ее поведение стало более непредсказуемым и странным после переезда, — сказала Реджина больше для себя, чем для Арчи, — и она очень удивилась, узнав о том, что у Снежки будет ребенок. Возможно, когда Прекрасные отправили ее в собственную квартиру, она почувствовала себя….изгнанной?

— Теоретически, человек с историей, как у Эммы, может страдать серьёзными проблемами по поводу отказа, — согласился Арчи, — У нее были эти признаки, когда она впервые приехала в Сторибрук, но после падения проклятия и обнаружения своей семьи, она, мне казалось, успокоилась.

— Только тогда, когда я предоставила ей опеку над Генри, — задумчиво продолжила Реджина.

— Может быть, в результате этого, старые чувства всплыли с новой силой, — добавил Арчи.

— А затем, эти два идиота предложили ей переехать, и она согласилась, в попытке защитить себя, — пыталась заполнить пробелы Реджина, — и скоро у них будет ребенок, и они…заменили Эмму, в ее представлении.

— Это вероятно, — грустно согласился Арчи.

— Отказ — это сильная эмоция? — сомневаясь, спросила Реджина.

— Конечно, — кивнул Арчи, — как дети, мы предрасположены создавать глубоко эмоциональные связи с теми, кто рядом с нами, и, если это доверие нарушается, то затем оно может вызвать разрушительные последствия в дальнейшей жизни. Отсутствие поддержки в молодом возрасте может создать большие проблемы с доверием во взрослой жизни.

— Похоже на мисс Свон, — прокомментировала Реджина, — как симптомы отказа проявляются у взрослых?

— Теоретически, — начал Арчи, — хроническое чувство незащищенности, тревожности, хроническая депрессия, низкая самооценка, чувство изоляции. Может быть, отсутствие контроля жизни, которое связано с поведением.

Реджина посадила Грейс в переносное кресло и кивнула.

— Все это звучит знакомо!

— К сожалению, есть и другие поведенческие симптомы. Так же может быть повышена эмоциональная реакция, особенно связанная с отказом, — вздохнул Арчи.

— Объясните, — попросила Реджина.

— Отказ вызывает, например, чувство критики или лишенности, — добавил Арчи, — а затем, ко всему этому, добавляется чувство уязвимости, особенно в социальном окружении. Возможна гипер-бдительность, воспоминания и панические атаки.

— Я понимаю. Есть ли лечение? — с ужасом спросила Реджина.

Арчи улыбнулся прогрессу таких отношений.

— Как такового, лечения нет. Для начала, надо признать проблему, затем определить собственные страхи, ну и в конце принять меры. Как правило, это терапия.

— А если она не захочет признать проблему? — интересовалась Реджина, — что могут сделать люди, чтобы помочь ей?

— Противодействовать чувствам отказа будет хорошим началом, — предположил Арчи, — надо помочь человеку чувствовать себя нужным, любимым, заботиться о нем. Чтобы он чувствовал себя в безопасности. Это. это не легко преодолеть, Реджина.

Реджина вздохнула с досадой.

— Это может быть и так, но это очень легко заметить. И я, кажется, единственная, кто это заметил.

С этими словами, она встала, взяла кресло Грейс и посмотрела на Арчи.

— Вы поговорите с Эммой о том, что она слишком много работает. Город нуждается в шерифе, который не находится на краю. А затем, Вы поговорите с четой Прекрасных, не упоминая о нашем с вами разговоре и о моем участии в этом.

Арчи понимающе кивнул, наблюдая за тем, как Реджина покидает офис.

Глава 23

Неделю спустя, Реджина, пытаясь успокоить недовольную Грейс и прохаживаясь при этом по дому, снова увидела из окна дома патрульную машину шерифа. Взглянув на часы, она увидела, что сейчас половина первого ночи и с раздражением закатила глаза. Качая Грейс на руках, Реджина приговаривала ей: «Тссс, я знаю малышка, эти Прекрасные бесполезны, разве не так? Признаюсь тебе честно, эти двое — идиоты»

Вскоре после встречи с Арчи относительно здоровья Эммы, Реджина, стиснув зубы, решилась-таки поговорить с Мэри-Маргарет о проблемах Эммы, не принимая в этом непосредственного участия. Реджина понимала, что до этих идиотов долго все будет доходить. Снежка полностью разрушила жизнь Реджины, и это привело к возмездию. И ведь при всем при этом, маленькая смешная девочка даже ничего не замечала, пока Реджина не убила Леопольда.

Снежка пообещала Реджине, что если с Эммой что-то будет не так, то брюнетка примет меры. Идея ненавязчивого подхода не понравилась Реджине, она только вызвала жалость. Ведь Реджина понимала, что, даже будучи в депрессивном состоянии, Эмма с лёгкостью сможет обмануть Снежку. И даже сегодня, когда Реджина подошла к Снежке, та пыталась заверить, что с Эммой все в порядке, и она просто устаёт на работе.

Грейс перестала плакать, но все еще вела себя беспокойно. «Видимо, нам надо будет самим с этим разобраться, не так ли?» обратилась Реджина к Грейс

Реджина взяла телефон, набирая номер офиса шерифа, и через несколько секунд вызов был перенаправлен на номер Эммы.

— Шериф Свон, — официально ответила Эмма.

— Это Реджина. Я не уверена, но мне кажется, что кто-то проник в мой сад, — с ноткой скуки проговорила Реджина, — если Вы не заняты, не могли бы Вы подъехать и осмотреть все?

— Оставайся в доме и запри дверь, — быстро проговорила Эмма, — я буду там меньше, чем через минуту.

Реджина повесила трубку, а затем поцеловала Грейс в лоб. «Видишь, как все просто» прошептала она Грейс, которая смотрела на нее своими маленькими глазками. Реджина спустилась с лестницы и пошла, открывать входную дверь как раз в тот момент, когда на крыльце уже стояла Эмма.

— Реджина? — панически спросила Эмма.

— Эмма, я прошу прощения, — извиняющимся тоном проговорила Реджина, — кажется, это была кошка. Просто из-за тени, все казалось больше. Прости, что я потратила впустую твое время.

— Если все в порядке, то я рада, — кивнула блондинка.

— Хорошо, — ответила Реджина, — еще раз прошу прощения. Скорее всего, это из-за недостатка сна. Я как раз собиралась выпить чаю. Может, Вы хотели бы присоединиться?

— Да, я могла бы составить тебе компанию, — улыбнулась Эмма.

Реджина пошла в гостиную, в ожидании, что Эмма последует за ней. Что та и сделала, предварительно закрыв входную дверь. Реджина указала жестом Эмме присаживаться на диван.

— Не могли бы Вы подержать Грейс? — попросила Реджина, указывая на спящего ребенка у себя на руках.

Эмма мельком взглянула на стоящее детское кресло на диване. Реджина снова заговорила:

— Она только уснула, и если я переложу ее, Грейс снова проснется!

— Я не очень хорошо умею обращаться с детьми, — сказала Эмма, но Реджина уже осторожно передавала ребенка Эмме.

— Все будет в порядке, — спокойно сказала Реджина, — я скоро вернусь.

Эмма сидела на диване, одетая в шерифскую куртку, укутанная зимним шарфом и с серой шапкой на голове. Она постоянно смотрела в ту сторону, куда ушла Реджина. Затем Эмма посмотрела на ребенка и с ужасом заметила, что, вместо того, чтобы спать, Грейс смотрела своими пронзительными голубыми глазками на Эмму и мило ей улыбалась.

— П-привет, — заикалась Эмма, — я — Эмма, а твоя мама скоро вернется.

Грейс булькала счастливо и потянула ручку вверх, чтобы взять прядь волос Эммы, которые падали на грудь блондинки. Грейс смеясь, протягивала волосы сквозь свои крошечные пальчики.

Эмма поудобней взяла Грейс, чтобы одной рукой снять с себя шапку и положить ее на стол. Затем она попыталась снять с себя куртку, поместив Грейс на другую руку, в то время как малышка продолжала играть с волосами Эммы.

— Ты хочешь себе длинные волосы, когда будешь большой девочкой? — прошептала Эмма, гладя блондинистую головушку ребенка. — Было бы отлично, если бы ты стала блондинкой.

Грейс начала потягиваться и так сильно зевнула, что Эмма от таких милых действий рассмеялась.

— Милая, ты почти проглотила всю комнату своим зевком, может, тебе стоит поспать?

Эмма обернулась, задаваясь вопросом, где носит Реджину. А затем ощутила небольшую боль в животе из-за Грейс, которая считала, что было забавно толкаться своими ножками. Эмма мягко схватила ее носочки, в которых была малышка, и начала играться с ними.

— Не настолько забавно теперь, не так ли?

Грейс счастливо хихикнула, когда Эмма начала щекотать ее маленькие пальчики, а затем перешла на все тельце.

— Теперь у меня есть ты, — прошептала Эмма хихикающей малышке.

Реджина несла поднос с чаем.

— Ну что, является ли она угрозой? — спросила Реджина.

— Нет, мы просто играли, — ответила Эмма.

Реджина поставила поднос на кофейный столик.

— Я спрашивала это у Грейс! — задумчиво произнесла Реджина.

— Она проснулась, — прокомментировала Эмма.

— Я вижу, — улыбнулась Реджина, наливая себе и Эмме чай, а затем присела рядом с блондинкой.

— Тебе надо ее отдать? — предположила Эмма.

— Нет, ты отлично с ней ладишь, — прокомментировала Реджина и даже не шевельнулась для того, чтобы забрать малышку у Эммы.

— Удивлена? — улыбнулась Эмма.

— Нисколько! — попыталась ответить Реджина в тон Эммы.

— Действительно, — насмешливо сказала Эмма.

— Вы выглядите уставшей, мисс Свон, — сухо сказала Реджина.

— Не ты одна мне это говоришь, — вздохнула Эмма, глядя на зевающую Грейс, — я устала повторять людям, что со мной все в порядке.

— Вы не выглядите хорошо, — указала Реджина.

— Ты знаешь, что… — попыталась сказать Эмма, прежде чем посмотреть на Реджину. Та нежно махнула рукой над ее головой, а затем встала, чтобы поймать падающую Эмму и положить ее бесчувственное тело на диван.

Она забрала Грейс от Эммы и еще раз махнула рукой. Перед ней появилось одеяло, которым она укрыла Эмму.

Реджина наложила защитное заклинание на Эмму, а затем выключила свет в комнате, выходя в прихожую. "Пора спать, Грейс", прошептала она малышке. И прежде чем уйти спать, она еще раз взглянула на Эмму.

Глава 24

Утром следующего дня, проснувшись, Эмма услышала отдаленные звуки в доме, похожие на радио, и что-то вроде кофеварки. Сев на диван и оглядев сонным взглядом комнату, Эмма сообразила, что, мало того, что она была не в своей постели, так еще и не у себя в квартире.

Она тут же вспомнила все, что произошло накануне прошлой ночи. Попытавшись встать, она запуталась в самом мягком одеяле на свете. Откинув его на диван, Эмма последовала в столовую, чтобы найти причину ее гнева.

Реджина Миллс спокойно читала свою утреннюю газету, попивая кофе.

— Ты накачала меня чертовыми наркотиками? — рявкнула Эмма.

Реджина добавила ложку сахара, размешивая кофе серебряной ложкой.

— Следите за языком, мисс Свон, — невозмутимо заметила Реджина, указывая на Грейс.

— Она не понимает, — разочаровано ответила Эмма.

— Она может все понять по вашему тону. А я этого не потерплю в своем доме, — ответила Реджина, облизывая ложку, а затем помещая ее на блюдце.

— Но это был наркотик, не так ли? — сердито заявила Эмма.

— Будете кофе? — спросила Реджина, — я сделала для двоих.

— Ты подсыпала наркотик в мой чай. Где гарантия того, что ты не проделала то же самое с кофе? — заявила Эмму, сложа руки на бедра, наблюдая за Реджиной.

— Я не подсыпала вам ничего в чай. Вы вообще его не пили вчера, — прокомментировала Реджина, — только зря старалась, — пробормотала она, переворачивая страницу газеты и продолжая читать.

Эмма колебалась, вспоминая, вправду ли она не пила чай. Она вспомнила, как держала ребенка, затем их разговор с брюнеткой, а затем… это все, что она смогла вспомнить. Эмма подозрительно смотрела на Реджину.

— Зачем мне Вам подсыпать наркотики? Я ограбила Вас? Мешала Вам? Нет. Сейчас, мисс Свон, Вы можете спокойно выпить кофе, а затем можете продолжить обвинять меня, — вздохнула Реджина, не открывая глаз от газеты.

Эмма раздраженно села возле Реджины, напротив Грейс. Она налила себе кофе в чашку, которая явно ждала ее. Реджина указала на маленькую плетеную корзину. Заглянув внутрь, Эмма увидела домашние круассаны и пару кексов. Взяв круассан, Эмма намазала его маслом, а затем джемом, которые также были на столе.

— Так как Вам спалось? — спросила Реджина.

— Хорошо, — пробормотала Эмма, явно не желающая обсуждать этот вопрос.

Реджина глубоко вздохнула и продолжила читать. Прошло какое-то время, прежде чем Реджина снова заговорила.

— Как…работа?

— Ты пытаешься завести со мной разговор? — спросила Эмма.

— Разве не это друзья делают за завтраком? — спросила Реджина, пожимая плечами.

— Возможно, но мы не друзья, — указала ей Эмма.

Реджина запнулась, а затем продолжила

— Нет. нет. конечно же, мы не друзья.

— Я прошу прощения, это было не уместно с моей стороны, — вздрогнула Эмма, — мне жаль, Реджина.

— Все в порядке мисс Свон. Я понятия не имею, зачем я пыталась заговорить с Вами, — демонстративно фыркнула Реджина.

— Я не знаю как, — добавила Эмма, — но я благодарна тебе. В последнее время, все как-то странно складывается, и… я пыталась действовать в одиночку. Ну, ты знаешь?

Реджина посмотрела на Эмму, а затем кивнула.

— Так что для меня это было неожиданно проснуться здесь, где меня ожидал вкусный завтрак и та, которая просто…принимает меня. Та, которая ничего от меня не ждет, — тихо проговорила Эмма, играя с вареньем на тарелке

— Та, которая наводила страх и ужас на целые деревни и королевства, вряд ли перепутает кошку с потенциальным злоумышленником.

— Это правда, — улыбнулась Реджина.

— Но, — четко сказала Эмма, пристально глядя в свою тарелку, — это не значит, что я хочу говорить о том, что меня беспокоит.

— Я понимаю, — кивая, ответила Реджина, — Я хочу заключить с тобой сделку, Эмма.

— Сделку? — подняла бровь Эмма.

— Да, — ответила Реджина, складывая перед собой руки и обращаясь к Эмме, будто на носу у них был важный бизнес-контракт. — Я не буду приставать к тебе с расспросами о том, что тебя беспокоит, как только ты нормально питаться и спать. Ты похудела. И ты ездишь вокруг этого города, как зомби. Ты можешь навредить себе или что-то еще. Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь. Мы можем говорить о погоде на Борнео[3] или просто сидеть в тишине. Если ты захочешь обсудить что-то, что тебя беспокоит, я выслушаю тебя. Но, пожалуйста…береги себя.

Не ожидая такой поддержки от Реджины, Эмма кивнула и почувствовала, как начали подступать слезы. Брюнетка встала, начиная убирать блюда, но, как только она потянулась за кувшином молока, земля затряслась. Обеих женщин неожиданно тряхнуло вперед, и они схватились за стол для удержания равновесия.

От внезапного толчка проснулась Грейс и тут же начала плакать. Реджина вытянула ее с кресла и прижала к груди, в попытке успокоить малышку.

— Что это, черт возьми, было? — спросила Эмма, пытаясь, выглянут в окно, чтобы посмотреть что происходит, — это землетрясение?

— Не думаю — ответила Реджина, — это больше похоже на взрыв.

Зазвонил телефон шерифа, и Эмма побежала в гостиную, искать телефон в кармане куртки.

— Свон, — коротко ответила Эмма.

Реджина снова успокоила Грейс, а затем направилась в гостиную, чтобы услышать, о чем говорит шериф.

— Да, я буду там, — сказала Эмма, а затем отключила звонок.

Блондинка быстро одела свое пальто, небрежно накинула шарф, а затем шапку.

— Одно из зданий, которое сейчас строится, провалилось под землю, — коротко сказала Эмма.

— Кто-то пострадал? — спросила Реджина. Эмма подошла к двери.

— Я не знаю, еще рано что-либо говорить. Я дам тебе знать, что происходит, когда буду на месте, — пообещала Эмма, открывая входную дверь. Она остановилась, чтобы взглянуть на Реджину с малышкой, — спасибо, Реджина!

Реджина кивнула, улыбаясь.

— Будьте осторожны, шериф, — сказала Реджина в пустоту, поскольку Эмма уже ушла.

Глава 25

Как только Эмма подъехала к зданию, то увидела, что дом погрузился на несколько метров под землю. К счастью, дом строился вдали от других зданий, так что все остальные были вне опасности.

Доктор стоял перед зданием с проектом в одной руке, а другой почёсывал голову. Это выглядело смешно и, если бы не серьезность ситуации, то Эмма взорвалась бы хохотом. Она вышла из автомобиля, направляясь к мужчине.

— Что случилось, док? — Эмма помахала руками перед его лицом, так как он вообще не замечал ее, — ээ…док!!

— Как я могу судить, рядом со зданием никого не было и это отличная новость, — мужчина продолжал чесать затылок в недоумении.

Эмма посмотрела на половину законченного здания. Оно было в два раза больше, чем дом мэра, в высоту и ширину, и состояло из большого бетонного основания. Часть здания была покрыта непрозрачными пластмассовыми листами для защиты рабочих во время плохой погоды.

Буквально половина здания ушла под землю, из-за чего появились большие трещины в бетонной основе. Эмма думала, что это было похоже на то, как начинал тонуть Титаник, который раскололся надвое, но части не разделились между собой.

— Я должен зайти внутрь и осмотреться, — заявил мужчина.

— Ни в коем случае, это опасно, — покачала головой Эмма.

— Но мне надо посмотреть, что произошло, — объяснил док, — это может быть из-за земли или из-за бетона. Мы должны узнать.

Эмма понимала, что он был прав, и медленно кивнула, глядя на здание.

— Хорошо, как нам лучше сделать это? — спросила она.

— В одиночку, — сказал мужчина, — я не знаю, что там. Так что лучше я сам схожу, чтобы ничего не нарушить еще больше.

Эмме эта идея не понравилась, но она понимала, что у нее не было выбора, поэтому вынуждена была согласиться. Док подошел к небольшому холму, где была трещина, и зашел внутрь, чтобы осмотреться.

Эмма ждала, оценивая здание. Но время шло, и она начала вспоминать о завтраке с Реджиной. Из всех людей, с которыми общалась Эмма, ей комфортней всего было именно со Злой Королевой. Она, должно быть, была крайне истощена, чтобы заснуть в гостиной Реджины. Но, стоило признать, что Эмме отлично спалось, да и чувствовала она себя совершенно спокойно и безопасно, когда проснулась. Ну, до того момента, как у нее началась паника по поводу того, что Реджина накачала ее наркотиками.

Живот Эммы начал урчать, как только она вспомнила о вкуснейших круассанах и домашнем варенье. Эмма мысленно улыбнулась, думая о том, насколько же всё-таки Реджина была домашней. Конечно, женщина всегда производила огромное и неизгладимое впечатление, когда она была мэром. Но Эмма всегда полагала, что эта была лишь маскировка, чтобы просто быть мамой и домохозяйкой. Но оказалось, что брюнетка действительно любила все домашнее: она пекла, работала в саду, делала джем, даже носочки Грейс, кажется, были сделаны вручную. Так или иначе, мысль о такой Реджине больше успокаивала Эмму, чем смущала.

Вскоре из здания вышел док, подбегая к шерифу.

— Здесь подземные потоки!

— Неужели никто не додумался посмотреть, была ли здесь река, перед тем, как строить? — нахмурившись, спросила Эмма.

— Поток, — исправил ее док

— Хорошо, поток! — закатила глаза блондинка, — так что теперь?

— Мы не можем здесь строить! — грустно констатировал мужчина, — мы должны оградить этот дом, пока все устраним. А сейчас здесь небезопасно.

— Насколько все плохо? — спросила Эмма.

— Здание может рухнуть в любой момент.

— Хорошо, — кивнула Эмма, а затем посмотрела на здание, — и. если это случится?

Док решил продемонстрировать математические формулы, которые были изображены на чертеже.

— Из вычислений можно сделать вывод, что это из-за местоположения. Если будет ударная волна, оно может…

— Эй, а можно на английском, пожалуйста, — прервала его речь Эмма.

— Будет вторая волна удара, точно такая же. Как была сегодня утром. Но огромного ущерба от нее не будет, — пытался объяснить док.

— А, не будет огромного ущерба — это сколько? — гневно спросила Эмма. Она злилась, но понимала, что выместить всю свою злость на мужчине не самая лучшая идея.

— Я даже не уверен, что дом полностью провалится, может он… — пытался он успокоить Эмму.

— Отлично, — произнесла Эмма, а затем направилась к машине. Открывая багажник, она достала ленту для ограждений.

— Помоги мне оградить здание, — обратилась Эмма к мужчине.

Глава 26

Реджина счастливо наблюдала, как Грейс надоело сидеть на коврике, и она начала разглядывать различные разноцветные предметы, висящие над головой. Брюнетка улыбнулась, вспоминая, что Генри так же делал в детстве.

Раздался стук в дверь

Открывая дверь, Реджина увидела того самого мальчика, которого вспоминала буквально минуту назад.

— Проходи, Генри, — улыбаясь, сказала Реджина, а затем ушла в гостиную.

Генри на минуту остановился, а затем последовал за Реджиной. Парень снова приехал в дом под предлогом, что ему надо перевезти вещи. Но судя по всему, Реджина раскусила его маленькую хитрость.

Реджина села в кресло, указывая жестом Генри присесть на диван, где его ожидал яблочный сок и любимый миндальный круассан.

— Ты почувствовала утром землетрясение? — улыбаясь, спросил Генри.

— Да, мы почувствовали, — тонко ответила Реджина. Ведь она имела в виду себя и Эмму, но надеялась, что Генри подумает о ней и Грейс.

— Мне кажется, Эмма поехала выяснять, что произошло. Она не ночевала дома, — грустно констатировал Генри.

— Если она была на дежурстве, то скорей всего все так, как ты говоришь, — ответила Реджина.

— Мама, — медленно говорил Генри, поскольку жевал круассан, — я… беспокоюсь об Эмме.

— Я знаю, Генри. как и я, — призналась Реджина.

Генри удивило такое признание Реджины, но он просто пожал плечами и продолжил есть свой круассан.

— Она все время работает, и почти не спит. А даже если приляжет, то на минут пятнадцать.

Реджина не хотела лгать Генри, поэтому решила сказать все, как есть.

— Она была здесь прошлой ночью, и уснула на диване. Так что я могу тебя заверить, что спала она хорошо, по крайней мере, последние шесть часов.

— Почему она была здесь? — удивленно спросил Генри.

— Во время патрулирования… — коротко ответила Реджина, не вдаваясь в подробности и не рассказывая всей истории, — Генри, я должна поговорить с тобой о…юридических изменениях.

Генри отложил свой круассан и внимательно посмотрел на Реджину, ведь он ожидал этого разговора.

— Я хочу, чтобы ты понял, почему я так поступила, — любезно, но в тоже время серьезно говорила Реджина.

— Я понимаю, — пожал плечами Генри, пытаясь хоть как-то закончить этот неловкий разговор.

— Нет. Я думаю, что ты не понимаешь, — покачала головой Реджина, — Генри я сделала то, что сделала, и я искреннее верила, и верю, что ты будешь счастлив с Эммой.

Генри не ответил, переводя свой взгляд на малышку Грейс, которая сидела между ними.

— После…проклятия, — брюнетка переживала, — мы не виделись. И ты дал мне четко понять, где ты и с кем ты хочешь быть, и… — она понимала, что не стоит давить на одиннадцатилетнего парня, но Реджина так хотела, чтобы он все понял.

— Я люблю тебя. Я никогда не перестану любить тебя, но иногда, когда ты действительно кого-то сильно и искренне любишь, ты делаешь все для этого человека, даже в ущерб себе, — объясняла Реджина.

— И кому же ты сделала хорошо, отказавшись от меня? — спокойно спросил Генри.

— Я не отказывалась от тебя, Генри, — прошептала Реджина, — Я предоставила Эмме права, где указано, что ты останешься с ней. Таким образом, она может принимать решения по поводу твоей жизни, здоровья, школы. В этом документе указано, кто твой законный опекун, и в этом мире…это очень важный документ. Ты всегда будешь моим, Генри, вот здесь, — коснулась она груди парня.

— Почему…почему ты просто не поговорила со мной? — грустно спросил Генри.

— Я..я была трусихой, — призналась Реджина, — я чувствовала, — она печально улыбнулась, поскольку только сейчас поняла все то, что она чувствовала, — я чувствовала себя брошенной. Я чувствовала себя одинокой, и я знала, что ты не захочешь быть со мной… и… я приняла решение…. я все еще верю, что я поступила правильно.

— Я прошу прощения, — прошептал Генри, — я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Просто, я так… злился, — свирепо посмотрел Генри на Реджину, — ты заставила меня думать, что я схожу с ума.

— Я знаю, и мне нет никакого оправдания, — мягко сказала брюнетка, — мне жаль. Я знаю, что этого не достаточно, но мне действительно жаль.

— Мне кажется, я понимаю, почему ты так сделала, — с нотками заботы произнес Генри, — но я не думаю, что это сработало.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Реджина.

— Ты хотела дать мне лучший шанс, дать каждому то, что он хочет. Но…все несчастны, — заявил он.

— Генри, — начала брюнетка.

— Но это ведь правда, — прервал он ее, — и я хочу видеть тебя. Я хочу, чтобы все вернулось на свои места.

— Генри, милый, это невозможно, — грустно посмотрела Реджина на Генри.

— Но почему нет? — утверждал Генри, — Я ведь жил с Эммой, когда ты была моей мамой, почему я сейчас не могу жить с тобой, когда она моя мама?

— Я думаю, что Эмма нуждается в тебе сейчас, как никогда, — призналась Реджина.

— Как я могу помочь, если я не вижу ее? А когда и вижу, то она странно себя ведет.

— Что значит странно? — спросила Реджина.

— У нее отстойно получается притворяться будто она счастлива, — объяснял Генри.

— Ну, как бы там не было, все будет в порядке. Нам всем надо время, чтобы приспособится к своим новым ролям, — объясняла Реджина.

— Ты что-нибудь пьешь, чтобы забыть меня? — отметил Генри, в то время как Реджина размышляла о том, откуда он мог это узнать.

— Я…я, — запиналась брюнетка, — без зелья, я не смогу отпустить тебя.

— Я люблю тебя мама. И мне жаль, что я часто раньше этого не говорил. Мне жаль, что я злился на тебя, но я люблю тебя! — Генри встал, вытягивая помятую бумажку из кармана, — для банки, — сказал он, и быстро покинул дом.

— Генри! — Реджина схватила бумажку и побежала за Генри, но было уже поздно.

Глава 27

Генри мчался на велосипеде по проезжей части, не обращая внимания на поток машин, несущегося на него. Всё о чем он мог думать, как сейчас подальше держаться от Реджины, дабы дать себе время на осмысливание всего, что происходит на данный момент, включая и то, как расценивать новые отношения с ней.

Генри понимал, что он был вредным и незрелым мальчишкой. Он понимал, что должен был увидеться и поговорить с Реджиной после падения проклятия. Эмма много раз говорила, что побег не решит проблему, но Генри все равно умолял её и Мэри-Маргарет не заставлять его возвращаться в особняк. Он говорил Эмме о том, что ненавидит свою маму. Вот только правда заключалась в том, что, на самом деле, он просто испугался. Испугался разговора с Реджиной. Ведь даже не представлял, что должен ей сказать и как понять все свои чувства к ней.

Время шло, и стало гораздо тяжелее залатать дыру в их отношениях. Генри испугался того, что Реджина каким-то образом смогла бы заставить его жить с ней, а Эмме снова бы пришлось бороться за него. Он не хотел видеть очередную борьбу своих мам. Несмотря на то, что Эмма являлась Спасителем, Реджина с легкостью выиграет это сражение, имея в арсенале огненные шары.

Из-за своего страха перед разговором с Реджиной и ради сохранения мира, Генри держался подальше от женщины. От женщины, которая воспитывала его в течение десяти лет и которую он любил как маму. Не так, как Эмму, просто по-другому.

Умом Генри осозновал, что однажды сможет набраться храбрости и «случайно» столкнуться с Реджиной в городе. Тогда бы он смог просто улыбнуться ей и обнять, а она бы обняла его в ответ, и все вернулось бы на круги своя. Но сердцем понимал, что это было нереально. Это была просто мечта. Несбыточная мечта, которая согревала и поддерживала его в трудные минуты.

Но ничего из того, на что Генри надеялся, не произошло. Сначала была передача бумаг на опекунство, а затем и Грейс. Впервые за свою жизнь, Генри понял, значение фразы о том, что если можно было бы повернуть время вспять, то можно попытаться все исправить.

Он часто думал о поездке к Реджине через неделю или две после падения проклятия, когда утихнут все драмы и угрозы смерти. Генри часто снилось, как Реджина обнимала его, как они вместе готовили любимые блюда, затем смотрели фильм и он ложился спать в своей комнате. Но, иногда эти сны превращались в кошмары, где парнишка заходил в свою комнату, зная, что в ней стоит кроватка Грейс, но не мог увидеть это собственными глазами. Затем пытался поговорить с Реджиной, но она выгоняла его и утверждала, что он там больше не живет.

Сначала Генри хотел видеть Реджину лишь время от времени, так как считал, что после встречи с ней, его кошмары пройдут. Он даже мог притвориться, что согласен со всем, что происходило в его жизни. Но затем, после самого страшного кошмара, Генри понял, что должен предпринять что-то ещё. Он осознал, как сильно скучал по Реджине, ведь всё ещё помнил, как она помогала ему справляться с кошмарами.

Впервые, после своего самого первого кошмара, малыш Генри спал в постели с Реджиной. Чтобы успокоить его, она читала добрые и милые истории о придуманном мире. Но однажды, она просто дала ему банку из-под варенья, будто это была самая ценная реликвия в мире. Малыш Генри непонимающе смотрел на нее. И тогда она объяснила ему, что это была волшебная баночка, с помощью которой, плохие сны просто не снились. Все, что ему надо было сделать, это написать кошмар, который ему снился, положить в баночку, а затем просто плотно закрыть крышкой.

Эту же фишку он использовал и сейчас, дабы они с Реджиной не забывали обо всем хорошем, что было между ними. Каждый вечер, Генри писал записки о том, как им хорошо жилось вместе. Он их дублировал, передавая одну Реджине в надежде на то, что она прочтет, а другую он сохранял себе и так же клал в банку под кроватью. Генри видел, как баночка в прихожей Реджины заполнялась записками, но он никогда не видел, как она читала их.

Звук полицейской сирены позади него заставил его обернуться и увидеть Эмму, которая впивалась в него сердитым взглядом и жестом показала выехать с проезжей части. Секунду спустя Эмма выскочила из машины и быстро приблизилась к нему.

— Генри, чем ты думал?!

Прежде чем он смог ответить, Эмма обняла его, несмотря на то, что он всё еще сидел на велосипеде.

— Ты проехал дважды на красный свет, и даже не обратил внимания! — отчитывала его Эмма, стоя перед ним на коленях.

Эмма смотрела на мальчишку, молясь о том, чтобы он выслушал ее и понял:

— Генри, тебе надо быть осторожнее, ты понимаешь? Ты не можешь просто кататься на велосипеде на проезжей части. Ты мог пораниться…или …еще хуже…я не могу тебя потерять, ты это понимаешь? Я хочу, чтобы ты был в безопасности!

— Мне жаль, — пробормотал Генри, и Эмма снова его обняла.

Эмма поднялась на ноги, осматриваясь вокруг.

— Генри отвези велосипед домой, а потом пообедаем у Бабушки, хорошо?

— В самом деле? — счастливо поинтересовался Генри.

— Да, только прошу тебя, езжай по тротуару, осторожно и медленно, — сказала Эмма с улыбкой. — Мне надо еще закончить пару дел, так что встретимся там, хорошо?

— Хорошо, — ответил Генри, направляясь в сторону дома.

Эмма посмотрела ему вслед и, окончательно убедившись, что он не развернется, чтобы посмотреть, быстро спустилась с дорожки на аллею, прислоняясь к стене ближайшего дома. Как только она это сделала, слезы покатились градом. Она чувствовала, как сильно бьется её сердце, а дрожь охватывает всё тело. У нее начался приступ паники. И хотя она и пыталась контролировать свое дыхание, но у нее это плохо получалось. Резко сползая по грязной кирпичной стене, Эмма села прямо на землю и обхватила руками колени. Покрывшись потом, не смотря на то, что воздух был холодным, и она огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости.

Всё что ей оставалось, это ждать, пока приступ не пройдёт.

Глава 28

Тем же вечером, Эмма сидела в офисе, проверяя отчеты заместителей. Она уже проверяла их ранее, но решила сделать это вновь.

Телефон на столе зазвонил, и Эмма поспешила ответить.

— Шериф слушает!

— Мисс Свон, — протянула Реджина, и Эмма не смогла не улыбнуться. — Ещё один проклятый нарушитель в моем саду.

— О, правда? — рассмеялась Эмма. — Почему же ты не запустила в него своим знаменитым огненным шаром?

— Мне не хотелось бы подпалить свои азалии, — подметила Реджина.

— Это эвфемизм? — сексуально проговорила Эмма шутки ради.

— Просто приезжайте, шериф. Может быть, на этот раз Вы выпьете чай, а не будете падать без сознания, — скомандовала Реджина.

— К сожалению, я не могу тратить деньги налогоплательщиков, попивая с тобой чай, — Эмма вздохнула. Она решила, что не может идти по этой дороге с Реджиной. Она не могла рисковать, показывая слабость женщине, независимо от того, насколько доброй она была. Эмма боялась потерять контроль над своими эмоциями. Её ужасала мысль, что если она сорвется, то не сможет вновь прийти в себя.

— Грейс скучает по тебе, — объявила Реджина. — Она целый день говорила ни о чем.

— Да неужели? — Эмма наслаждалась таким шутливым разговором. — Она продвинутая малышка для пятимесячной.

— Ей почти шесть, — уточнила Реджина. — И, конечно, она продвинутая, она же моя дочь.

— Ты сама скромность, — хихикнула Эмма.

— Этот злоумышленник рядом с моим домом, — с ленцой протянула Реджина. — Он выглядит устрашающе.

— О, да? — Эмма откинулась на спинку стула, положив ноги на стол

.

— Да, большие зубы, — продолжала Реджина.

— Ой, он улыбается тебе? — спросила Эмма.

— Нет, я думаю, что он хочет съесть Грейс, — прокомментировала Реджина. — Я удивлена, что Вы, шериф, не воспринимаете это всерьез. В моем саду людоед, а вы шутки шутите.

— Брось ему баранью ножку, это задержит его на некоторое время, — игриво предложила Эмма.

— Она в морозилке, — парировала Реджина.

— Ну, тогда брось чем-то тяжелым в него, это вырубит его, — смеялась Эмма.

— Я плохо умею целиться, — вздохнула Реджина.

— Ты признаешься, что в чем-то плоха? — шутливо удивилась Эмма.

— Да, ты раскусила меня. Бросание бараньих ножек в каннибалов, моя ахиллесова пята, — сухо произнесла Реджина.

— Жаль, что я не узнала этого в первые пару недель пребывания в городе, — смеялась Эмма.

— Ох, ты победила, дорогая, — улыбнулась Реджина в трубку. — Сейчас я расскажу тебе все свои секреты.

Эмма на долю секунды перестала дышать, услышав нотку правды в тоне Реджины.

— Так. ээ…что там с каннибалом?

— Он уже начинает грызть дверную ручку. Разве Вы, шериф, не должны уже нестись ко мне с орущей на весь город сиреной? — спросила Реджина.

— Я не могу, Реджина, — вздохнула Эмма. — У меня работа.

— Очень хорошо, — мягко произнесла Реджина. — Эти налогоплательщики Сторибрука, должны быть счастливы, имея такого высококлассного шерифа.

— Спокойной ночи, Реджина, — улыбнулась Эмма.

— Сладких, Эмма.

Голос Реджины была мягким, и Эмма удерживала телефон до тех пор, пока не услышала сигнал разъединения, а затем положила трубку и вздохнула.

Эмма быстро встала, хватая пальто и ключи, и спустилась в коридор. Приближаясь к двери, она услышала посторонний шум. Понимая, что звук исходит с улицы, она открыла дверь, тихо зашла за угол и увидела кого-то в темной толстовке с капюшоном, окрашивающего стены.

— Эй, — закричала Эмма.

От неожиданности, человек вздрогнул, и Эмма смогла разглядеть, что это был парень подросткового возраста. Парнишка начал убегать, и Эмма решила бежать за ним, так как если бы она села в машину, то только бы потеряла время. Парень имел преимущество и использовал его в своих интересах. Он бежал через сады горожан и дорожки, которые едва знала Эмма. Тем не менее, она держала его в поле зрения.

Они оказались на краю города, и Эмма начала переживать, что парень побежит в лес, где мог спокойно затеряться.

— Подожди! — крикнула она ему вслед, но не слушая ее, он побежал в сторону полуразрушенного дома. Эмма ускорилась, следуя за ним.

— Там не безопасно! — пыталась предупредить Эмма, но подросток снова проигнорировал шерифа.

Парень перелез через полицейскую ленту, и побежал в сторону строительной площадки. Эмма же остановилась возле ленты, не желая спровоцировать или напугать подростка.

— Я не буду тебя арестовывать, только выйди оттуда.

Эмма слышала, как парень передвигается по стройплощадке, но она ничего не могла видеть в этой темноте. Единственное освещение исходило от луны, но оно не помогало, и Эмма включила маленький брелок-фонарик, который был прикреплен к ее ключам.

Раздался громкий скрип, и Эмма перестала дышать, будто надеясь, что это поможет.

— Не двигайся, парень! Там небезопасно!

Она ждала, всматриваясь в темноту в надежде, что-то услышать или увидеть. Внезапно тишину разорвал треск и грохот, а затем крики мальчика. Эмма сняла полицейскую ленту, и побежала в ту сторону, откуда доносился крик паренька.

— Помогите, пожалуйста!

Ориентируясь на голос парня, Эмма отодвинула кусок полиэтилена и увидела, что большой кусок бетона, размером с её машину, провалился в водосточный сток, под фундаментом. Парень цеплялся за крошащийся край бетона, в то время как его ноги уже свисали над образовавшейся ямой.

— Пожалуйста, помогите мне, — прошептал ей в ужасе парень.

— Держись, — спокойно проговорила Эмма, осторожно приближаясь к парню. Становясь на колени, она протянула ему руку. Эмма услышала подземный поток, который упоминал Док. Вода была ниже уровнем, и хотя Эмма не могла ничего разглядеть, она знала, что поток должно быть сильный. Парень изо всех сил пытался дотянуться до ее протянутой руки. Эмма осторожно продвинулась вперед еще немного, и сумела захватить его пальцы. С помощью дополнительного толчка, она поймала его руку и потянула на себя. Когда парень был уже на полпути, то начал интенсивнее карабкаться из отверстия, и это привело к тому, что бетон начал трескаться и осыпаться.

— Остановись! — прокричала Эмма, но парень в очередной раз не послушался, и оттолкнулся сильнее, чтобы оказаться на безопасном участке. Из-за этого, бетон под Эммой рухнул, и теперь уже она свисала над чернеющей бездной.

Из-за резкой смены положения, Эмма едва удержалась за край. Молящими глазами она посмотрела на мальчишку:

— Пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, что вот-вот сорвется.

Парень стоял возле дыры и смотрел на Эмму.

— Мне жаль. Если мой папа узнает, что у меня проблемы с шерифом, он побьет меня снова, — пробормотал парень и сделал неуверенный шаг назад.

— Пожалуйста, — вновь попросила Эмма. Но парень убежал, в результате чего, бетон, за который она держалась, откололся, и Эмма провалилась в темноту.

Глава 29

— Давай же, Генри! Пора в школу, — стучалась Руби в комнату Генри, — …и на работу

Генри открыл дверь, стоя перед брюнеткой в школьной форме с рюкзаком.

— Вау, — смеялась Руби, — так рвёшься попасть в школу?

— Я не мог уснуть. Где Эмма? — пожал плечами Генри.

Руби прошла с Генри в гостиную, начиная собирать свои вещи.

— Она не звонила мне, так что я предполагаю, что она завтракает у Бабушки.

— Ты что-то не договариваешь, — прищуривая глаза, произнес Генри.

— Почему ты так считаешь? — нервничая, спросила Руби.

— Что происходит, Руби? — спросил Генри, оглядывая гостиную, ища подсказки ее нервозности.

Руби знала, что парень все равно все выяснит, поэтому она опустилась перед ним на колени, кладя руки на его плечи:

— Я уверенна, что ничего страшного, но Эмма пропала.

Генри широко открыл глаза, задерживая дыхание.

— Все нормально, — попыталась заверить его Руби, — мы уверенны, что она просто заработалась. Просто Эмма не отвечает на телефонные звонки, и когда Дэвид приехал утром на смену, ее не оказалось в офисе. Скорей всего она на вызове.

— Я не хочу в школу, я хочу помочь вам найти Эмму, — обеспокоенно сказал Генри, кусая нижнюю губу.

— Мне жаль, Генри, — кивнула Руби, — я понимаю, что ты хочешь помочь. Но тебе не следует пропускать школу, к тому же я уверенна, что ничего серьезного не произошло.

— Но она пропала, — умолял Генри брюнетку.

— Давай поступим так, мы сейчас с тобой позавтракаем в закусочной, затем позвоним Мэри-Маргарет и Дэвиду и будем уже отталкиваться от того, что они нам скажут. Как тебе такой план?

Генри кивнул, соглашаясь, а затем они покинули квартиру.

Тем временем в офисе шерифа Мэри-Маргарет ходила кругами, а Дэвид, сидя на столе, наблюдал за женой.

— В этом нет никакого смысла, — объявила Мэри-Маргарет, — обе ее машины припаркованы возле станции. Где же она может быть?

— Я знаю, — произнёс Дэвид, потирая переносицу. — Она точно не в здании, ведь я все здесь обыскал. Шон сейчас по-тихому расспрашивает людей, может, кто что видел.

— Почему по-тихому? — нахмурилась Мэри-Маргарет.

— Ну, мы не хотим создавать панику, — аккуратно говорил Дэвид. — Люди начнут беспокоиться, если узнают, что пропал Спаситель.

— Пропала моя дочь, — сердито сказала Мэри-Маргарет.

— Снежка, мы даже точно не знаем, пропала ли она, — пытался успокоить ее Дэвид. — Может она просто на прогулке, ну или потеряла счет времени.

— Может она… — голос Мэри-Маргарет дрогнул, когда она пыталась закончить предложение.

Дэвид спрыгнул со стола, принимая в объятия свою жену:

— Смотри, я прибыл сюда в шесть, и ее здесь не было, — он посмотрел на часы, — а сейчас восемь. Прошло всего два часа, и я уверен, что с ней все в порядке.

— Два часа, это если она пропала в шесть утра. А что, если она пропала в десять вечера? Тогда прошло уже десять часов, — дрожащим голосом говорила Мэри-Маргарет.

Дэвид попытался ободряюще улыбнуться жене:

— Я больше чем уверен, что с ней все нормально. Мы просто принимаем меры предосторожности, ведь она наша дочь. Ты же знаешь ее. Она может быть на прогулке, или у кого-то в доме, или просто уснула. Да, на самом деле, она может все что угодно сейчас делать. Нам с тобой сейчас надо поменьше паниковать. Почему бы тебе прямо сейчас не пойти в закусочную и не перехватить Генри перед школой?

— Ты прав. Генри насквозь видит людей и у него будет много вопросов к Руби, — грустно кивнула Мэри-Маргарет.

— Вот именно, — улыбнулся Дэвид. — Его надо заверить, что все нормально.

— Найди ее, Дэвид. Найди ее как можно скорее, — обняла Мэри-Маргарет мужа, а затем поцеловала в щеку.

Он кивнул, наблюдая, как брюнетка удаляется из офиса. Дэвид с беспокойством взял в руки рацию:

— Шон, есть какие-либо новости?

— Нет, ничего. Никто не видел ее прошлой ночью, — голос Шона потрескивал через динамик.

Дэвид плюхнулся в кресло, хватая рацию обеими руками и кладя на нее голову.

— Я уверен, что с ней все в порядке, — пытался убедить Дэвида Шон так же, как и сам Дэвид убеждал Мэри-Маргарет.

— Продолжай искать, — произнес Дэвид в рацию, устало протирая глаза.

Дэвид положил рацию, как тут же раздался звонок. Дэвид быстро начал искать телефон в пальто, в надежде на то, что звонила Эмма. Он посмотрел на экран, видя звонок от Мэри-Маргарет.

— Алло?

— Генри пропал, — быстро протараторила Мэри-Маргарет. — Он был с Руби в закусочной, а затем сказал, что отойдет в уборную, и…

— Он знает о том, что Эмма пропала? — спросил Дэвид, захватывая пальто и направляясь к выходу.

— Да, — сказала Мэри-Маргарет, и он так же слышал извинения Руби на заднем плане.

— Все в порядке, — уверенно сказал Дэвид. — Я уже в пути.

Глава 30

Запыхавшийся Генри подбежал к дому 108 на Миффлит-Стрит и начал тарабанить в дверь. Через несколько секунд дверь открылась и к нему на встречу вышла Реджина:

— Генри…

Прежде чем Реджина смогла что-либо сказать, Генри посмотрел на нее. Она замерла, увидев на его лице следы от слез.

— Эмма… Она пропала!

— Пропала? — обеспокоенно спросила Реджина.

Генри обернулся, увидев подъезжающий пикап Дэвида к особняку мэра, а затем снова повернулся к Реджине и умоляюще заговорил:

— Она пропала! Я знаю, что-то произошло. Прошу тебя, помоги найти её!

— Генри! — подбежала к парню Мэри-Маргарет и захватила его в крепкие объятия. — Я так волновалась.

Генри заерзал в руках.

— Единственный человек, о котором сейчас стоит беспокоиться, это об Эмме, — отрезал Генри.

Дэвид приблизился к ним:

— Все в порядке Генри! Нам помогает Руби. С ее то нюхом, мы быстро найдем Эмму.

Генри высвободился из объятий Мэри-Маргарет и покачал головой:

— Нет, у нее не получится! Во-первых, она не знает с чего начать, а во-вторых, запах Эммы будет везде. Она же шериф и патрулирует целый город. Как Руби поймет, откуда стоит начать? — Генри посмотрел на Реджину. — Ты должна найти ее.

— Генри… — спокойно начала Реджина.

— Нет, я знаю, что ты можешь сделать это, — перебил он. — Попробуй использовать магию.

— Генри, — повысила голос Реджина. — Если бы ты не перебивал меня и дал мне закончить, то услышал бы о том, что конечно я помогу найти ее.

Реджина обернулась, чтобы проверить Грейс, которая спокойно сидела в столовой на своем стульчике, а затем жестом указала всем пройти в дом.

— Я использую поисковое заклинание, но мне нужна какая-то вещь, принадлежавшая Эмме. Затем… — она обернулась, смотря на троицу, — Снежка, ты останешься здесь с Генри и Грейс, а мы с Дэвидом найдем ее. Всем все понятно?

Все кивнули, и тут же Мэри-Маргарет и Дэвид начали рыться у себя в карманах.

— Что вы делаете? — нахмурившись, поинтересовалась Реджина.

— Пытаемся найти что-то, что принадлежало Эмме, — ответила Мэри-Маргарет, шурша обертками от конфет.

Реджина прикрыла лицо руками и пробормотала: "Невероятно".

— У меня ничего нет, — сказал Дэвид Мэри-Маргарет.

Реджина откашлялась, дабы привлечь внимания этих двух идиотов. Дэвид с женой посмотрели на брюнетку, рука которой лежала на плече Генри.

— Позвольте мне представить вам, вашего внука, который является частью Эммы. Он же и выполнит эту функцию.

Генри счастливо улыбался. Реджина села перед ним на колени и взяла его за руку:

— Генри, во-первых, нельзя сбегать, это не правильно, ведь за тебя тут все волнуются. Не делай так больше, договорились?

Услышав серьезный тон Реджины, Генри понимающе кивнул, а затем брюнетка продолжила:

— Между вами с Эммой есть связь. Когда ты думаешь о ней, у тебя внутри проявляются эмоции. Вот они нам сейчас и необходимы. Мне нужно, чтобы ты думал об Эмме, а я постараюсь настроиться на эти эмоции, чтобы найти ее. Хорошо?

Генри снова кивнул, и Реджина взяла парня за обе его руки, закрывая глаза. Он посмотрел на неё и улыбнулся, затем так же закрыл глаза и попытался полностью сосредоточить все свои мысли и эмоции на Эмме. Генри мысленно представил образ Эммы, её смех и запах. Он из всех сил постарался сконцентрироваться, и вдруг Реджина резко встала. Генри тут же открыл глаза и увидел, что её глаза наполнились фиолетовым свечением. Реджина обернулась к Дэвиду:

— Идем! — произнесла она властным тоном, не терпящим возражений.

Дэвид тут же открыл входную дверь, давая пройти Реджине, а затем побежал за ней.

Мэри-Маргарет обняла внука:

— Хорошая работа Генри, — улыбнулась она ему.

Переходя дорогу, Реджина посмотрела налево, затем направо, и указывая на грузовик произнесла: "Поехали!"

Дэвид кивнул, открывая дверь для Реджины, и помог ей забраться внутрь. Затем обойдя грузовик, он сел на водительское сидение.

— Куда ехать? — поинтересовался Дэвид, смотря на сосредоточенную Реджину. Сейчас она походила на человека, который пытался запомнить длинный номер, ища ручку, чтобы записать его.

— Куда угодно, — мягко проговорила она, — я буду знать точно, когда мы начнем двигаться.

Дэвид поехал вниз по улице, а затем решил повернуть налево, выезжая на дорогу с разными направлениями. Дэвид не понимал, как точно действует заклинание, но он мог с уверенностью сказать, что это действовало как магнит.

— Сюда, — произнесла Реджина, указывая ему повернуть налево.

Он повернул, и Реджина кивнула в подтверждении: "Да, в этом направлении".

Они проехали еще немного, прежде чем она покачала головой:

— Нет, — вздохнула брюнетка, — мы едем не туда.

— Может мне стоит повернуть направо? — поинтересовался Дэвид.

— Да, — коротко ответила Реджина, всматриваюсь в окно.

Дэвид ехал прямо в поисках правого поворота. Реджина нахмурилась:

— Поверни здесь направо, — скомандовала она.

Он повернул направо, ускоряя машину. Реджина снова кивнула в подтверждение своих слов:

— Да, определенно в этом направлении.

— Мы приближаемся к окраине города, — прокомментировал Девид. — Возможно, она в лесу.

— Возможно, — мягко ответила Реджина. — Я начинаю терять след.

— Может нам снова воспользоваться эмоциями Генри? — спросил Дэвид, набирая скорость.

— Нет, — покачала головой Реджина. — Моя магия слабеет. Я не смогу повторить это заклинание еще несколько часов.

Дэвид никогда не понимал, как работает магия. Он никогда не интересовался ею и не нуждался в ней.

— Таааак… магия не безгранична? У нее есть срок?

— Да, — вздохнула Реджина. — Как в принципе, небезгранично и мое терпение!

Дэвид рассмеялся такому тону Реджины.

— Прости, — улыбнулся он ей.

— Останови машину, — приказала она, когда они подъехали к опушке леса. Не дожидаясь полной остановки, Реджина выскочила из машины и стала ходить с хмурым взглядом, пытаясь решить в каком же направлении следовать дальше.

Дэвид выбрался из грузовика и, оббежав его, приготовился подхватить Реджину, если вдруг она упадет.

— Сюда, — крикнула Реджина, направляясь вверх по дороге.

Дэвид опередил её, с поднятыми руками преграждая путь едущей по дороге машине. Реджина шла, ничего не замечая, как вдруг повернула к полуразрушенному зданию. Дэвид последовал за ней, и когда они подошли, приподнял оградительную ленту, чтобы Реджина смогла пройти дальше.

— Она здесь, — прошептала Реджина. — Где это мы?

Она по-прежнему приближалась к постройке, но Дэвид остановил ее за локоть.

— Тебе не стоит туда идти, там небезопасно.

Как только действие заклинания закончилось, Реджина моргнула несколько раз и, потеряв на доли секунды сознание, упала в объятия Дэвида. Придя в себя, Реджина осознала всю серьезность ситуации и опасность этой стройки.

— Она здесь, Дэвид, — тихо проговорила брюнетка, пытаясь прийти в себя и восстановить свои силы.

Глава 31

Дэвид метался между Реджиной, которая буквально пару секунд назад потеряла сознание, и тем, чтобы приступить к поиску Эммы. Видя внутреннюю борьбу Дэвида, Реджина решила прекратить его терзания:

— Я в порядке, иди! — произнесла брюнетка.

Он кинул на нее последний взгляд, прежде чем кивнуть и вытащить рацию:

— Шон, я сейчас с Реджиной возле обрушенного здания. Мы полагаем, что Эмма внутри него.

— Я уже в пути, — мгновенно ответил Шон.

Когда Дэвид повернулся, чтобы войти в здание, Реджина схватила его за руку:

— После того, как мы найдем ее и вытащим, у нас с тобой будет долгий и неприятный разговор об использовании гномов в качестве строителей.

Дэвид нервно сглотнул, а затем Реджина отпустила его руку, давая ему возможность подойти ближе к стройке. Отдышавшись, Реджина решила уйти подальше от строительной площадки к месту, где они припарковали грузовик. Вдали она увидела машину шерифа, подъезжающую к ней.

— Где Дэвид? — поинтересовался Шон, выйдя из машины.

— Внутри, — произнесла брюнетка, облокотившись на бампер машины.

Шон перевел взгляд от разрушенного дома к Реджине. Шон никогда не контактировал с женщиной, ни до, ни после падения проклятия, но он много о ней слышал, особенно из уст Дэвида и Эммы. И всё же сам лично ничего не знал об этой женщине. Он не знал, чего ожидать от нее, или что она ожидает от него, но видел, что женщина выглядит уставшей и опустошённой, потому как еле держалась на ногах.

— У меня в машине есть бутылка воды, принести тебе? — спросил у нее Шон.

Реджина удивленно на него посмотрела, медленно кивнув "Спасибо".

Шон открыл водительскую дверь, доставая оттуда бутылку для Реджины. Она с благодарностью приняла ее дрожащими руками и начала медленно пить воду.

— Не хотела бы ты посидеть в машине? — спросил Шон.

— Нет, — покачала головой Реджина, устремляя свой взгляд на здание.

Дэвид стряхнул с себя строительную пыль и, увидев Шона, разговаривающего с Реджиной, направился к ним.

— Достань веревку из машины, — скомандовал он Шону.

— Ты нашел ее? — с надеждой поинтересовалась Реджина.

— Нет, — покачал головой Дэвид, — там… трещина. Дыра в полу примерно размером с машину, — вытягивая что-то из кармана, Дэвид протянул это Реджине. Увидев связку ключей с шерифским значком и фонариком, женщина поняла, что эти вещи принадлежат Эмме.

— Они лежали возле той самой дыры, — указывая на ключи, произнес Дэвид.

— Ты пытался заглянуть внутрь? — с неким упреком спросила Реджина.

— Нет. К сожалению, там подземный поток, и он достаточно мощный, — ответил Дэвид, вытирая пот с лица. — Я должен попасть туда.

— Я пойду с тобой, — предложил Шон.

— Подождите минуту, — Реджина поставила бутылку на капот машины. — Здание небезопасное, и чем больше лишних движений, тем больше шанса, что оно разрушится полностью. Вы не можете просто привязать веревку к столбу и спуститься.

— Моя дочь там, — начал кричать Дэвид.

— То есть, ты хочешь умереть там вместе с ней? Ну, браво! — покачивая головой, произнесла Реджина.

— Что ты тогда предлагаешь? — поинтересовался Шон, пытаясь сохранить мир между этими двумя.

Прежде чем Реджина решила все-таки произнести это вслух, она дважды подумала:

— Я спущусь! — Дэвид хотел было начать спорить с ней, что мол это то же самое, что предложил он, но Реджина не дала ему и слова вставить: — С магией! Я могу использовать магию, чтобы спуститься туда.

— Ты едва могла нормально стоять пару минут назад, — указал Шон.

— И там потоки, — добавил Дэвид.

— Дайте мне рацию, — потребовала Реджина.

Шон тут же побежал к машине, пытаясь найти ее для женщины. Брюнетка махнула рукой, и тут же ее белая блуза, черные элегантные классические брюки и пальто превратились в темно-синие джинсы, черный свитер и высокие сапоги. Прибежав с рацией обратно к Реджине, Шон был удивлен резкой смены одежды женщины, ведь из-за поиска он не смог увидеть ее перевоплощения.

— Где трещина? — выхватив рацию, Реджина направилась в сторону здания.

— Я покажу тебе, — последовал Дэвид за женщиной.

— Нет, — отрицательно покачала она головой. — Структура очень неустойчива. Если мы пойдем вдвоем, то больше шансов что-нибудь нарушить.

Дэвид понимал, что Реджина права, так что ему ничего не оставалась, как просто послушаться ее.

— Хорошо, тогда, как поднимешься, сразу иди направо, там ты увидишь просвет. Пройдешь под ним и сразу налево вдоль стены, там сразу увидишь дыру.

Реджина близко наклонилась к Дэвиду, чтобы Шон не смог услышать слова, произнесенные женщиной.

— Моя магия… истощена, — призналась она. — Конечно, силы восстановятся, но для этого потребуется время. И это не… быстрый… скажем так, процесс. Я, правда, попытаюсь связаться с вами по рации, но если вы меня не услышите, то это может быть в связи с глубиной или плотностью пород.

— Хорошо, — ответил Дэвид, скептически посмотрев на Реджину, понимая, что есть что-то, о чем она умалчивает.

Брюнетка глубоко вдохнула:

— Магия это… это я. Это… часть меня, это моя… душа. Применение магии, когда ты слаб… — она закусила губу, — опасно!

Дэвид обеспокоенно посмотрел на брюнетку, но прежде чем он смог что-либо сказать, она продолжила:

— Я воспользуюсь магией, когда буду внутри, и попытаюсь вытащить нас обеих. Но если со мной что-либо случится… — Реджина закатила глаза, — если вы не сможете меня разбудить, то вам нужно будет связаться с Голдом! Ты понимаешь меня?

— Реджина, ты уверенна, что хочешь сделать это? — обеспокоенно спросил Дэвид

— Дэвид, ты понял, что я сказала? — настаивала на своем Реджина.

— Да, — ответил Дэвид, а затем добавил: — Много магии, и если ты потеряешь сознание, мы сразу свяжемся с Голдом.

Она кивнула, а затем забралась на фундамент.

— Дай мне час, прежде чем ты снова войдешь в роль нелепого героя, Прекрасный.

Глава 32

Реджина рассматривала хаос, творившийся внутри здания: в бетоне трещины, колоны шаткие и почти лежат друг на друге, не говоря уже о том, что все здание было неустойчивым.

— Проклятые гномы! — пробормотала себе под нос Реджина, аккуратно обходя балку. — Почему бы им не оставаться в лесу? Там им самое место.

Она продолжала тихо ругаться, пока не увидела ту самую дыру. Поразившись, Реджина поняла, что Дэвид действительно не преувеличивал, когда говорил, что она размером с машину. Брюнетка видела, что края отверстия были неровны и опасны, поэтому приближалась к нему крайне осторожно, аккуратно заглядывая внутрь. Реджина могла слышать шум воды, но она понятия не имела, насколько там глубоко и каково было течение. По её оценке, с магией или без, здание всё равно бы рухнуло. Реджина несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя, затем подняла руки вверх, готовясь колдовать.

Тем временем, за пределами строительной площадки, Дэвид нервно расхаживал взад-перед, а Шон, сидя на капоте, наблюдал за ним.

— Дэвид, прошло всего пять минут. Если будешь продолжать в том же духе последующие пятьдесят пять минут, то у тебя закружится голова, и ты не сможешь помочь Реджине с Эммой, — указал Шон.

— Я просто… Я просто чувствую, что должен сделать хоть что-то, — объяснил Дэвид.

— Ну, хождение туда-сюда тебе не поможет, — подметил Шон.

Дэвид прекратил ходить и откинулся на капот машины, думая о способах, которыми все еще можно воспользоваться, для спасения Эммы.

— Почему она нам помогает? — поинтересовался Шон.

— Реджина? — спросил Дэвид.

— Да. Ведь это как-то не походит на стиль Злой Королевы, — намекнул ему Шон.

— Нет, но ради Генри… они ладят, — улыбнулся Дэвид.

— Но Генри ведь уже не ее ребенок, ведь так?

Услышав этот вопрос от Шона, Дэвид внимательно посмотрел на него.

— Я имею в виду, очевидно, что он так не думает, но, видимо, так считает Реджина, раз отказалась от Генри. Так что… — попытался исправить ситуацию Шон.

— Генри попросил ее помочь, — пожал плечами Дэвид.

— Если спросить меня, то, как мне кажется, Реджина казалась весьма категоричной в желании самой спуститься туда, — высказал свои наблюдения Шон.

— Может, она пытается стать хорошей, и хоть как-то искупить все свои злодеяния, — ответил Дэвид.

— Да, конечно, — ответил Шон, покачав головой. — Причина только в этом.

Посадка Реджины прошла не так гладко, как она рассчитывала. Брюнетка была рада, что в этот момент ее никто не видел. Реджина стояла по колено в воде, но из-за скалистого дна и сильного течения, заставшего ее врасплох в темноте, она поскользнулась и наткнулась на стену.

Реджина нашла твердую опору, а затем наколдовала огненный шар для освещения. Привыкнув к яркому свету в темноте помещения, Реджина увидела, что расщелина куда больше, нежели она предполагала. Все было черным, как смоль, потолок на расстоянии в два раза выше роста Реджины, а стены от одного до трех метров. Поток воды был сильным, а глубина составляла, примерно, сантиметров тридцать.

Посмотрев вверх на отверстие, Реджина попыталась найти на краях хоть какие-то признаки Эммы. Например, кровь или хотя бы обрывки одежды, но ничего не обнаружила. Она оглянулась, и снова ничего не увидела.

— Эмма, — тихо произнесла Реджина. Ведь она не хотела, чтобы от крика разрушилось что-то ещё.

— Если тебя здесь нет, — пробормотала брюнетка, — и я только зря сюда спустилась, то ты сама будешь хотеть смерти.

Осмотрев в последний раз стены и пол, Реджина предположила, что Эмма упала и потеряла сознание, поэтому, скорее всего, её отнесло течением дальше. Иначе, Свон дождалась бы помощи здесь. Она начала осторожно продвигаться вперед, помня о скалистом дне и силе потока. Пройдя немного, Реджина увидела поворот. Свернув налево, она осветила помещение огненным шаром и, заметив что-то большое, пошла быстрее.

— Эмма?

Ответа не последовало, но Реджина определенно видела что-то большое, поэтому бежала в ту сторону, пока, наконец, не разглядела блондинку, лежащую на земле. Реджина бросила огненный шар плавать в воздухе над ними, а сама присела, чтобы рассмотреть Эмму. Первое, что она увидела, это огромную рану на лбу. Обычно бледная кожа Эммы сейчас была смертельно белой, поэтому Реджина потянулась к ее шее, чтобы проверить пульс.

Эмма лежала в неестественной позе, очевидно выброшенная потоком воды на возвышение. Почувствовав биение, Реджина улыбнулась и убрала влажные пряди с лица Эммы.

— Эмма, ты слышишь меня?

Реджина видела, что веки Эммы подрагивали, поэтому она обхватила её лицо руками и нежно потрясла.

— Эмма, очнись!

Глаза Эммы медленно открылись, прежде чем она смогла привыкнуть к свету и сосредоточить свой взгляд на брюнетке. Увидев Реджину, Эмма попыталась улыбнуться.

— Реджина!

— Да, — счастливо улыбнулась Реджина.

Эмма осторожно огляделась вокруг, прежде чем вновь посмотреть на Реджину.

— Боже, ты действительно хочешь поговорить о твоем злоумышленнике каннибале, не так ли?

Реджина с облегчением рассмеялась, понимая, что Эмма в сознании и вменяема.

— Я должна попытаться вытащить тебя отсюда! — сказала Реджина, оглянувшись вокруг и прикидывая, как далеко находится выход. Брюнетка надеялась, что они настолько близко к дыре, насколько это возможно, чтобы по минимуму использовать магию.

Эмма испуганно посмотрела на Реджину.

— Что такое? — нахмурившись, поинтересовалась Реджина.

Эмма не ответила, но все также в ее глазах читалась паника.

— Эмма, скажи мне! — потребовала Реджина.

— Я… Я не могу пошевелиться, — выдохнула она. — Я вообще ничего не чувствую.

Глава 33

— Что ты имеешь в виду? — на одном дыхании, проговорила Реджина.

— Я ничего не чувствую, — повторила Эмма, с еще большей паникой. — О Боже, Боже, Боже! Почему я ничего не чувствую?!

Эмма начала паниковать, в то время как Реджина посмотрела на ее тело, чтобы попытаться установить причину. Эмма попыталась посмотреть, что происходит, но она не смогла и пошевельнуться.

— Я не могу пошевелить своей шеей! Я не могу увидеть свое тело… у меня все еще… все на месте?

— Да, — быстро ответила Реджина. — Я знаю, что ты напугана, но мне надо, чтобы ты успокоилась, и тогда я попытаюсь найти причину проблемы.

— Найти причину? — Эмма начала плакать. — Я, блин, парализована, так что же там искать?

— Мне надо тебя передвинуть, — как ни в чем не бывало, произнесла Реджина, поднимаясь с колен.

— Нет! Подожди! Подожди! — крикнула Эмма, смотря на нахмурившуюся Реджину, — нельзя двигать человека, у которого возможно травма позвоночника. Ведь ты можешь…

— Что? Парализовать его? — возразила Реджина, а затем решила все же смягчить тон: — Эмма, у меня есть магия, и если у меня получиться выяснить проблему, то я смогу и исправить ее.

— Честно говоря, я бы не отказалась от настоящего доктора, — хныкала Эмма.

— О? Так ты хочешь видеть Вейла? Он, конечно же, решит твою проблему с параличом. Никаких проблем! В итоге твоя голова окажется в банке с формальдегидом. А общаться вы будете морганием глаз. Один раз — означает «да», а два — «нет». Разве ты не помнишь, кем он был, Эмма?! — рявкнула Реджина.

— Ты можешь быть милой версией Реджины? Мне нравится милая Реджина. Ведь она шутит о каннибалах и печет вкуснейшие круассаны.

— Милая Реджина накачала тебя наркотиками, — ухмыльнулась брюнетка. — Ты хочешь ту версию Реджины обратно?

— Ха, я знала это, — плюнула Эмма, — Я знала, что ты накачала меня.

— Эмма, — спокойно сказала Реджина, — я собираюсь передвинуть тебя так, чтобы была возможность взглянуть на твою спину. А когда ты что-либо почувствуешь, то сразу дашь мне знать, договорились?

После непродолжительной паузы Реджина повторила:

— Договорились?

Эмма печально рассмеялась:

— Я думала, что кивнула, но… в общем да, договорились.

Реджина кивнула, а затем наколдовала большую подушку, подложив ее под голову Эммы. Одной рукой, Реджина взялась за плечо Эммы, а другой за бедро, и мягко начала передвигать ее на себя. Брюнетка начала волноваться, когда она поняла, что Эмма была мертвым грузом и действительно ничего не чувствовала. Как только Реджина была полностью уверенна, что голова Эммы была удобно подперта подушкой, а осмотру ничего не помешает, она отошла в сторону от Эммы, смотря на ее рубашку и кожаную куртку.

— Эмма, — пробормотала Реджина тихо, — я ничего не могу увидеть из-за твоей одежды, мне надо тебя раздеть.

Реджина услышала смешок, издаваемый Эммой.

— Ну, удачи тебе! Я уж точно тебе в этом не помогу!

— Я могу использовать магию, — объясняла Реджина. — Ты не будешь возражать?

— Не думаю, что у меня есть выбор, — тихо ответила блондинка. — Делай всё, что считаешь нужным.

Реджина глубоко вздохнула, а затем махнула над телом Эммы. Моментально исчезла ее куртка и рубашка, оставляя Эмму только в одних джинсах и черном лифчике. Ее спина, бедра и руки покрывали ссадины и синяки от падения, но самый большой ушиб, безусловно, был на шее. Он выглядел большим, красно-фиолетовым и опухшим. Посмотрев достаточно много медицинских драм по телевизору и сложив два и два, Реджина сразу поняла, что происходит.

— Эмма, — мягко начала Реджина. — Ты помнишь, я тебе рассказывала о том, что каждый магический акт истощает меня?

— Звучит не очень хорошо, Реджина, — коротко ответила Эмма.

— Я вижу проблему, и я могу исправить твой спинной мозг, — сказала Реджина, — но для того, чтобы такое исправить, мне потребуется много энергии, магии и я… я… использовала сегодня уже достаточно магии.

— Реджина, не…

— Просто послушай, — Реджина вздохнула. Именно сейчас она не хотела тратить свою энергию на аргументы и споры с шерифом: — Когда я закончу, тебе следует быть аккуратной. Это значит никакого бега, кувырков и прочего. Если ты прислушаешься ко мне, то ты будешь чувствовать себя прекрасно, и остаточное волшебство все еще будет возмещать убытки и тебе надо будет позволить ему сделать это, чтобы не случилось со мной.

— Что ты имеешь в виду под: «чтобы не случилось со мной»? — потребовала ответа Эмма.

— Возможно, на кое-какое время, я потеряю сознание, но все будет в порядке, когда я отдохну, — объясняла Реджина. — Что бы ни случилось, просто оставайся на месте. И попрошу тебя, никакого героизма в духе Прекрасного!

— Хорошо, я обещаю, — улыбнулась Эмма.

— Может быть слегка больно, — призналась Реджина.

Когда ответа не последовало, она глубоко вздохнула, а затем вытянула руки напротив шеи Эммы. Волна фиолетового тумана, просочилась сквозь пальцы Реджины, непосредственно в рану шерифа. Эмма закрыла глаза из-за чувства страха и боли. В уме Реджина видела, все сломанные кости в позвоночника Эммы. Кровь медленно сочилась вокруг повреждений, и Реджина старалась все аккуратно убрать с помощью магии, а затем медленно восстанавливала повреждения, нервные окончания и сломанные кости.

Эмма вскрикнула от чувствительности, но Реджина продолжала работать и даже усилила свою магию, для того, чтобы повторно все произвести и убедится, что она ничего не пропустила. Реджина восстановила поврежденные кровеносные сосуды, а затем почувствовала упадок сил. Она приостановила дальнейшие манипуляции, в страхе, что сможет нарушить что-либо в позвоночнике Эммы, а затем темнота накрыла ее.

Глава 34

Реджина что-то слышала. Это казалось так далеко. Или возможно далеко была она. В любом случае, она слышала что-то, поэтому пыталась сосредоточиться, чтобы понять, о чем идет речь.

— Но затем этот парень начал приставать ко мне, и мне пришлось объяснить ему, как работает поручитель. Так что я была уже на полпути, чтобы преподать ему чертов юридический урок, когда появилась эта девушка… Ты помнишь эту девушку из клуба? Так вот я просто отпустила его.

— Эмма, — прошептала Реджина.

Вдруг бессвязная речь прекратилась.

— О Боже, Реджина, ты в порядке?

Реджина открыла глаза и заметила, что все было черное как смоль. Она поняла, что лежала на грязной, зернистой поверхности. По отдаленному голосу Эммы, Реджина могла понять, что она находится спиной к ней.

— Реджина! — запаниковала Эмма.

— Я… Я в порядке, — сказала Реджина, поскольку она думала о том, что это именно то, что ей нужно сказать. По правде говоря, Реджина даже понятия не имела, была ли она в порядке.

— Я так волновалась за тебя, — тон Эммы звучал как смесь гнева и паники.

— Прости, — ответила Реджина. — Я… Я в порядке, — а затем брюнетка начала вспоминать, кем она была, где находилась, и что произошло. — О чем ты там говорила?

— Я пыталась рассказать тебе историю, чтобы разбудить тебя, — сказала Эмма, а затем добавила в свою защиту: — Ты же хотела, чтобы я не двигалась, так что я этого не делала. Но я должна была что-то сделать… Все что ты сделала… Свет погас и ты просто рухнула…

Недолго думая, Реджина наколдовала огненный шар для освещения помещения, но начала задыхаться от напряжения, выполняя даже настолько простое заклинание.

— Ты в порядке, — плакала Эмма в панике.

— Да, — ответила Реджина. — Прости, я… — она поняла, что смогла бы утешить Эмму намного лучше, если бы видела ее. Реджина попыталась осторожно встать, хватаясь за стену для поддержания равновесия, а затем подошла к Эмме.

— Привет, — улыбнулась Эмма.

— Привет, — в ответ улыбнулась Реджина. — Как ты себя чувствуешь?

— Я снова могу все чувствовать, но мне пи… в общем, очень больно, — ответила она. — Но я все чувствую, и даже не знаю, как могу тебя отблагодарить.

— Ну, у тебя будет время об этом подумать, — с мрачным выражением лица, ответила Реджина. — У меня почти не осталось магии, так что следует отдохнуть, прежде чем я смогу вытащить нас отсюда.

— Я могу идти, — настаивала Эмма, пытаясь начать двигаться, но остановилась, от руки Реджины, лежащей на ее плече.

— Нет, тебе желательно еще час находится в таком положении, — сказала Реджина, а затем заметила, что она касалась голой кожи Эммы. Реджина тут же увидела, что Эмма все еще лежала на полу в одном только лифчике, трясущаяся от холода.

— Твоя одежда, я же ее… — в панике проговорила Реджина.

— Все нормально, я в порядке, — соврала Эмма.

— Мне не нужна твоя супер сила, чтобы понять, что ты лжешь, — ответила Реджина, а затем быстро сняла с себя свитер с длинным рукавом, оставаясь только в одном черном лифчике.

— Прекрасно, теперь мы обе полураздеты, — усмехнулась Эмма.

Реджина разорвала кофту по шву, а затем просто обернула Эмму.

— А как же ты? — поинтересовалась Эмма.

— Я буду в порядке, — ответила Реджина, — Как давно ты здесь?

— Не знаю, когда ты мне в последний раз звонила? — нахмурилась Эмма.

— Около одиннадцати? — задумалась Реджина.

— Ну, тогда, наверное, я здесь уже десять с половиной часов, — небрежно ответила Эмма.

— На самом деле только десять, — с приподнятой бровью ответила Реджина, — ты определённо выиграла свитер.

— Наверное, мне стоило все-таки приехать к тебе тогда, а не… — улыбнулась Эмма.

— Почему не приехала? — нежно спросила Реджина.

— Я не хочу, чтобы ты видела меня слабой, — усмехнулась Эмма.

— Ну, сейчас все не в твою пользу, — улыбнулась Реджина.

— О да, — шепотом произнесла Эмма, а затем произнесла: — У меня был приступ паники.

— Здесь? Внизу? — спросила Реджина.

— Нет. Вчера, во время ланча, — объяснила Эмма. — Я поймала Генри, когда он ехал по проезжей части на своем велосипеде. А затем я пообещала ему, что мы встретимся в «У Бабушки», и меня накрыло, — призналась она. — У меня раньше было такое, так что я просто побежала в переулок и сидела там.

Реджина почувствовала, как сжимается ее сердце.

— И ты, поэтому не приехала ко мне? Из-за панической атаки?

— Нет, — слегка покачала головой Эмма. — Я не захотела приходить из-за того, что в последнее время ты была так добра и мила ко мне. А ты знаешь, когда ты милая, Реджина, то… — улыбнулась Эмма. — Я просто знала, что это сломает меня, если кто-то будет со мной милым.

— Но я ведь не могу, на самом деле, быть единственным человеком, который с тобой мил, — Реджина отрицательно покачала головой. — Ты ведь любимица этого города!

— Но тебе ничего не надо от меня, и ты ничего от меня не ждешь. Я могу совершать ошибки, что-то портить, и это не будет иметь значения. Я не твоя стража, твой босс, твой работник, твоя дочь, да в конце концов, я не твоя крестная мама, — Эмма глубоко вдохнула. — Просто с тобой так легко.

— Ты когда-нибудь думала о том, что когда ты приедешь в город, то назовёшь свое чудовище машиной? — хихикнула Реджина.

— Нет, как все меняется, эх! — улыбнулась Эмма.

Реджина кивнула, а затем погладила Эмму по волосам.

— Я хотела увидеть тебя, поэтому попросила, чтобы ты пришла ко мне, — призналась Реджина. — Неважно, счастлива ты или грустишь, или, может, злишься, есть ли у тебя панические атаки или нет, в депрессии ты или просто плачешь. Я беспокоюсь о тебе, Эмма. Я хочу помочь тебе, и я думаю, что смогу это сделать.

— Я не хочу быть обузой, — ответила Эмма, сдерживая слезы, чтобы не заплакать.

— Ну, боюсь, что удивлю тебя сейчас, — со всей серьезностью сказала Реджина. — Я никогда не заботилась о людях ни в этом, ни в моем собственном мире. Но, по каким-то неизвестным мне причинам, я забочусь о тебе.

Эмма начала плакать, а Реджина вытирала ее слезы.

— Кроме того, — улыбнулась она, — я спасаю твою жизнь, так что ты мне должна. Поэтому ты будешь делать все, что я тебе буду говорить в течение… хорошо… всей твоей жизни!

— О, правда? — засмеялась Эмма.

— Да, так что, когда в следующий раз тебе поступит от меня звонок о каннибале, то я ожидаю, рев сирен по всему городу, — улыбнулась Реджина.

Эмма рассмеялась, а затем вздрогнула. Реджина думала о том, что может она и исправила шею блондинки, но это не значит, что Эмма уже вне опасности. Ведь она находилась полдня в холодном помещении, да и мало ли какие еще у нее есть травмы, о которых Реджина не знала. Но она считала, что лучше приступить к их лечению раньше, чем позже.

— Эмма! — начала Реджина.

— Узнаю этот тон, и он не предвещает ничего хорошего, — грустно посмотрела Эмма на брюнетку.

— Я собираюсь воспользоваться сейчас магией, для того, чтобы освободить нас отсюда, — объявила Реджина.

— Ты готова сделать это? — обеспокоенно спросила Эмма.

— Нет, — честно ответила Реджина.

— Тогда не стоит, мы можем подождать, — умоляла ее Эмма.

— Я не думаю, что мы можем, — ответила Реджина.

— Реджина, должен быть другой способ, — сказала Эмма.

— Ты становишься все холоднее и холоднее. Тебе необходимо попасть в больницу, и чем раньше, тем лучше. На восстановление моей магии и сил уйдет слишком много времени, а у нас его нет.

— И опять этот тон, — начала Эмма.

— Потому, что мы далеко от выхода, и мне надо сосредоточить всю свою магию, для поиска.

— Но? — спросила Эмма

— Но, — Реджина глубоко вздохнула, — после того, как я перемещу нас, я потеряю сознание. И мне нужно будет, чтобы ты обратилась за помощью к Голду. Он поможет исправить это.

— Что? — Эмма попыталась встать на ноги, но ее опять остановила Реджина. — А что если он не захочет помочь? А какая будет цена? А разве кто-то другой…

— Эмма, — сурово сказала Реджина, — тебе надо успокоиться!

Эмма перестала бороться с брюнеткой, и затем она продолжила:

— Он поможет тебе. Не будет никаких сделок, поверь мне! Но восстановление займет время, и мне надо убедиться, что ты сможешь присмотреть за Грейс.

— Реджина, я… я не могу ухаживать за ребенком, — смотрела Эмма на Реджину, медленна покачивая головой. — Я ведь ничего не знаю о детях.

— Сейчас за ней присматривает твоя мама. Просто проконтролируй, чтобы твоя мать не отправила Грейс в шкафу в другой мир, и что с ней будет все в порядке, — ответила Реджина.

— Сколько по времени займет твое восстановление? — поинтересовалась Эмма.

— Я не знаю, — призналась Реджина. — Я раньше никогда не использовала столько магии.

Эмма кивнула в знак понимания.

— Это как мой «жук». Раньше я всегда заправляла его газом, но с каждой моей длительной поездкой, я пыталась проверить его на мощность и выдержку.

— О да, спасибо! Это прекрасное сравнение меня и твоей старой рухляди.

— Я пытаюсь разрядить обстановку, — объяснила Эмма.

— Помни, что ты все еще не должна двигаться в течение часа, — повторила ей снова Реджина.

— Я обещаю, — со всей серьезностью заявила Эмма.

Реджина облизала пересохшие губы, затем встала и глубоко вздохнула. Она махнула руками, и облако фиолетового тумана окружило их. Когда облако начало рассеиваться, Эмма почувствовала яркий свет, бьющий в глаза. Она лежала на траве, в том же положении, что и в пещере. Даже подушка под головой лежала также.

Ее облегчение тут же сменилось тревогой, когда она увидела безжизненное тело Реджины прямо перед собой.

Глава 35

Придя в себя, Эмма резко подорвалась, удивленно и растеряно оглядывая комнату. Руби стояла у ее кровати, но подпрыгнула от испуга, вызванного внезапным пробуждением блондинки.

— Эмма! — счастливо улыбнулась Руби.

Блондинка приподнялась на локтях, а затем улыбнулась, смотря на заразительную улыбку Руби. Однако было видно, что она смущена, пытаясь восстановить события прошедшего дня.

— Парамедики вкололи тебе успокоительное, поскольку ты кричала что-то о том, что тебе не следует двигаться и необходимо оставаться на месте, — медленно объясняла Руби, видя запутанный взгляд Эммы. — Они сказали, что вкололи тебе лошадиную дозу, поскольку ты все пыталась оставаться неподвижной и не хотела никуда ехать.

— Реджина, — встрепенулась Эмма, отшвыривая одеяло в сторону. С отвращением оглядев больничный халат в цветочек, что был на ней, она попыталась встать. Когда Эмма встала, её правая нога подогнулась, и она начала падать, на её счастье, Руби подоспела и словила блондинку.

Руби помогла Эмме сесть на край кровати.

— Тебе следует быть осторожной. Доктор Вейл говорит, что у тебя все еще могут быть травмы.

— Где Реджина? — поинтересовалась Эмма, игнорируя наставления Руби, ведь она должна была узнать, что произошло с брюнеткой. И тут воображение сыграло с Эммой злую шутку. Она тут же вспомнила о безжизненном теле Реджины на траве: — Голд! Мы должны позвонить Голду!

Руби кивнула, держа Эмму за руки.

— Он здесь!

— О чем ты мне не говоришь, Руби? — сейчас Эмме смотрела на нее так же, как смотрел Генри на Руби в день исчезновения его мамы.

— Все выглядит плохо, — тихо сказала Руби. — Она не просыпалась с момента, как оказалась в больнице, и Вейл не может определить почему. Вейл говорит, что это выглядит так, будто она просто спит, но он не может ее разбудить. Сейчас с ней Голд, но… я не знаю. Он не похож на себя, не такой самоуверенный что ли.

— Мне надо увидеть ее, — Эмма изо всех сил попыталась снова встать.

— Хорошо, только надо найти инвалидную коляску или что-то в этом духе, — произнесла Руби, выходя в общий коридор, для поиска.

А тем временем, Эмма осматривалась по сторонам в поиске хоть чего-нибудь, что поможет ей самостоятельно передвигаться. Услышав звук своего сердечного ритма, Эмма обернулась, увидев огромный передвижной монитор на колесиках. Она пододвинула его к себе и попыталась на него облокотиться, чтобы понять, поможет ли ей эта штука поддерживать равновесие. Эмма медленно шагнула, по направлению к выходу.

Первое, что отметила про себя Эмма, ее нога была действительно повреждена. Она чувствовала себя прекрасно во всем, кроме правой ноги. Она была вялой и неуправляемой. Эмма задалась вопросом, было ли это последствием того, что Реджина не успела долечить ее, или того, что она не достаточно долго не двигалась. Так или иначе, это все равно была маленькая цена за отсутствие полного паралича. Подумав об этом, дрожь прошла сквозь все тело Эммы.

Эмма медленно шла мимо палат, увидев в приемном покое нервно сидящего Генри.

— Мама, — воскликнул радостно Генри, подбегая и обнимая ее за талию. Эмма была рада видеть своего сына, не только из-за любви к нему, но и дополнительной поддержки, чтобы удержать ее в вертикальном положении.

— Они сказали, что ты будешь спать в течение еще нескольких часов, — смущенно пробормотал он, рассматривая на Эмме халат в цветочек.

— Мы с успокоительным не самые лучшие друзья, малыш, — сказала Эмма. — Где Реджина?

— С ней мистер Голд, — указал Генри на закрытую дверь.

— Почему ты здесь один? — раздраженно спросила Эмма, пытаясь оглядеться и найти хоть кого-то, кто бы мог прояснить ситуацию.

— Я захотел остаться. Мэри-Маргарет забрала Грейс домой, чтобы накормить малышку, — объяснял Генри. — Дэвид пошел с ней.

— О, точно, да, — ответила Эмма, вспоминая о том, что Реджина воспитывала Грейс. — Ты знаешь, почему Голд помогает твоей маме?

Генри отрицательно покачал головой.

— Я не знаю, но он кажется дружелюбным. В последнее время мистер Голд часто виделся с моей мамой. Когда он прибыл в больницу, то казался обеспокоенным и попросил меня не переживать. Хотя видимо сам своим словам особо не верил.

Внезапно дверь в палату открылась, и оттуда вышел опустошённый Голд. Удивленно вздёрнув бровь, Голд обратил свое внимание на Эмму.

— Мы все могли бы быть в лучшей форме, если бы Королева не была так расположена ко сну, в отличие от вас, мисс Свон.

— Так, она просто спит?

— Если говорить фигурально, то да! — махнул он рукой, подходя к Эмме с Генри. Голд заметил, как Эмма использовала оборудование в качестве опоры: — Если хотите, я могу предоставить одну из… — указал он на трость. — У меня есть парочка в магазине.

— Как она? — прервала его Эмма.

— Она проснётся, — кивнул он. — Не знаю, что она делала, но это полностью истощило ее. Что она сделала?

— Она спасла меня, — гордо ответила Эмма.

— То, что я и предполагал, — сказал Голд, глядя на блондинку. — То, что она сделала, полностью истощило ее магию.

— Она использовала мои чувства к Эмме для того, чтобы найти ее, — улыбаясь, сказал Генри.

Голд изогнул бровь, указывая Эмме на то, что заклинание, которым воспользовалась Реджина, не выходило за рамки необычного или нежелательного.

— Ей пришлось излечить меня, — добавила Эмма. — Я не могла чувствовать свое тело.

Голд кивнул при попытке Эммы не вдаваться в подробности тех событий, поскольку рядом находился Генри.

— Использование магии для лечения очень истощает, поэтому нельзя никого вернуть из мертвых.

— Я считала, что вернуть кого-то из мертвых нельзя, поскольку, ну… он уже мертв, — начала разглагольствовать Эмма.

— Нет, — ответил Голд, закатывая глаза, ибо ему предстояло объяснить непросвещенной Эмме о магии. — Вы не можете вернуть кого-либо из мертвых, мисс Свон, потому что даже у самого мощного колдуна недостаточно для этого магии.

— Так, для использования магии в качестве исцеления, требуется много энергии? — просто поинтересовался Генри.

— Много, — подчеркнул Голд.

— Но с ней будет все в порядке? — вернулась Эмма к более важной теме.

— Да, как я сказал раньше, она проснётся, — согласился Голд.

— Ну, это как-то не определённо, — указала Эмма.

— Это потому, что я не знаю, когда она проснётся. Это может произойти сегодня вечером, а может и в следующем месяце, — пожал он плечами.

— В следующем месяце? — в один голос протянули Эмма с Генри.

Голд покачивал головой от их непонимания ситуации.

— Магия, — начал он, — это жизнь. Твоя жизненная сила показывает, сколько у тебя магии, и насколько она сильна. Если ты воспользуешься всей своей магией, ты умрешь. А вот если ты используешь ПОЧТИ все волшебство, то тебе потребуется восстановление. Никто не сможет сказать, как долго это продлиться. Ведь у каждого это индивидуально.

— Но должно же быть что-то, что мы можем сделать, — умоляла Эмма Голда, пытаясь получить хоть какую-то дополнительную информацию или надежду.

— К сожалению, мисс Свон, это один из тех случаев, когда я не могу взмахнуть волшебной палочкой, — покачал головой Голд.

— Но она сказала нам обратиться к Вам. Она сказала, что Вы будете в состоянии помочь ей восстановиться, — указала Эмма.

— Это правда, что процесс заживления может быть несколько… ускоренным. И именно это, я и сделал, — сказал им Голд. — Но даже мои силы ограничены в этом мире, и я понятия не имею, насколько это было эффективно.

— Я же Спаситель, могу ли я помочь? — в отчаянии поинтересовалась Эмма.

— Ваша магия непослушна. С ней трудно справиться, поэтому я искренне сомневаюсь, что Вы в состоянии помочь, — вздохнув, ответил Голд.

— А что, если поцелуй истинной любви? — с надеждой спросил Генри.

Голд грустно улыбнулся пареньку.

— Это бы помогло, Генри, если бы она была под проклятием. А это не так. Реджина просто очень-очень устала. Но я уверен, что она бы оценила твой поцелуй. Реджина просто спит, так что есть шанс того, что она услышит тебя.

Глава 36

Эмма наблюдала за спящей Реджиной в течении десяти минут, прежде чем Руби, на пару с доктором Вэйлом, нашли её и настояли на возращении в палату. Она оставила Генри с Руби в палате Реджины, пока доктор проводил обследование Эммы.

После того, как Эмма объяснила доктору, что же произошло в ту роковую ночь, и как Реджина исцелила ее, Вэйл решил, что проблемы с ногой из-за зажатого нерва. Он прописал ей обезболивающее и предоставил костыль для передвижения. Также назначил курс физиотерапии для полного восстановления подвижности ноги. Вейл неохотно признал, что Эмма может выписаться, хотя, по его мнению, ей было бы лучше остаться в больнице.

Прихрамывая, Эмма вернулась в палату Реджины, где ее, помимо Руби с Генри, также ожидали Мэри-Маргарет и Дэвид. Она почувствовала себя раздраженной, ведь блондинка хотела остаться наедине с Реджиной. Эмма хотела поговорить с ней, поблагодарить, а затем накричать, за ее чертово упрямство.

Мэри-Маргарет поставила детское кресло с Грейс на тумбочку возле кровати Реджины, чтобы брюнетка могла слышать свою дочь, а Грейс видела её. Несмотря на то, что девочка была ещё совсем малюткой, она могла распознать Реджину с такого расстояния. В это время, Дэвид рассказывал о том, как они внезапно появились возле леса, и как он с Шоном подбежали, чтобы помочь им. Эмма что-то смутно припоминала из этого, но ничего конкретного.

Вскоре, Эмма начала ерзать в больничном халате, и Дэвид предложил ей поехать домой, чтобы принять душ и переодеться. После чего Эмма сообразила, что ещё не мылась после происшествия. Эмма не хотела оставлять Реджину, но так же, она не хотела, чтобы Реджина увидела ее в таком состоянии, поэтому неохотно согласилась.

Она ковыляла к грузовику Дэвида, чувствуя на себе его взгляд и понимая, что тот улыбается широкой улыбкой, которая, казалось, не сходила с его лица.

— Что? — спросила Эмма, усмехаясь.

— Я просто успокоился, — признался он. — Ты всех нас напугала не на шутку.

— Я знаю. Если бы я не находилась без сознания, то наверное тоже испугалась, — призналась она, в то время как Дэвид открыл пассажирскую дверь и протянул руку для помощи.

Как только Дэвид сел в грузовик, он начал задавать вопросы. Эмма рассказала, что произошло, в ярких красках описывая подростка, погоню и падение. Она взяла с Дэвида обещание не предпринимать никаких мер. Эмме необходимо было подумать, что она собирается делать с парнем, самостоятельно, и ей не хотелось, чтобы Дэвид торопил её.

Добившись от него согласия на её просьбу, она рассказала ему о Реджине. Дэвид же заполнил остальные пробелы, рассказав о поисковом заклинании, и о том, как они нашли ее. Ни один из них не высказал этого вслух, но они были удивлены и благодарны действиям Реджины. Это настолько не походило на её характер, что они действительно не понимали её мотивов. И будучи не в силах найти объяснения, они решили это не обсуждать, а просто принять.

Дэвид помог подняться Эмме по лестнице и сказал, что будет ждать ее в гостиной, пока она переоденется и примет душ, а затем отвезет обратно в больницу. Дэвид нерешительно мялся возле ванны, в случае если Эмме понадобиться помощь, но услышав звук льющиеся воды, вернулся в гостиную.

Он немного прибрался, а затем взялся за мытье посуды. Быстро вымыв и высушив, Дэвид убрал её на место. Он увидел, что на кухне не горит свет. Найдя запасную лампочку, Дэвид встал на стол и, выкрутив старую, поменял её на новую. Оглядевшись, он заметил, что ручка на двери расшаталась, поэтому потуже закрутил её, а затем забил торчащий из деревянного пола гвоздь.

Вернувшись из душа, Эмма застала его у перевёрнутого журнального столика, рядом с которым были разбросаны инструменты.

— Что ты делаешь? — улыбаясь, поинтересовалась блондинка.

— Я тут немного поработал, — ответил он. — Этот столик шатался, но я думаю, что смог починить его.

Дэвид обратно перевернул журнальный стол, проверив, не шатается ли он, а затем, удовлетворенно улыбаясь, поднялся с колен.

— Ты поменял лампочку? — поинтересовалась Эмма, смотря на яркий свет на кухне.

— Да, — ответил Дэвид, собирая инструменты.

Эмма счастливо улыбалась, наблюдая за тем, как Дэвид аккуратно сложил инструменты туда, где он их нашел. На мгновенье, Эмма почувствовала, что холод, сковывающий её грудь последние несколько дней, отступил.

— Спасибо, Дэвид, — прошептала Эмма.

— Готова вернуться? — спросил Дэвид. Эмма кивнула, а затем, прихрамывая и опираясь на костыль, проследовала к двери.

— Ты знаешь, — сказала она, останавливаясь у выхода, — он очень быстро износится, — пробормотала Эмма, указывая на костыль.

Внезапно, она оказалась в теплых отцовских объятиях.

— Эй, всё нормально, — прошептала Эмма Дэвиду.

— Я знаю, — ответил он, со слезами на глазах. — Но ещё чуть-чуть, и этого "нормально" не было бы.

— Я буду в порядке, — заверила она Дэвида. — Единственный человек, о котором нам стоит побеспокоиться, так это Реджина.

Он рассмеялся, и прежде чем Эмма отступила, готовясь защищать Реджину, Дэвид произнес:

— Реджина — самый сильный, целеустремленный, полный решительности человек, которого я когда-либо знал. Я видел, как она выбиралась из ситуаций и похуже с улыбкой на губах и присущим ей сарказмом. Она будет в полном порядке в кратчайшие сроки, попомни мои слова.

От Дэвида, это был, конечно же, комплимент и Эмма улыбнулась. Затем они вместе покинули квартиру и спустились по лестнице. Эмма думала о том, что сказал Дэвид. Реджина действительно была сильна. Она не могла себе даже представить, что могло бы её превзойти. Ничего не смогло бы удержать эту женщину далеко от Генри и Грейс, и Эмма улыбнулась при мысли об этом. Может дали о себе знать гены Прекрасных, но она почувствовала ту же надежду и оптимизм, что и Дэвид.

Глава 37

Вернувшись в больницу, первым делом, Эмма направилась в палату Реджины. Открыв дверь, она увидела Генри, читающего Реджине книгу, которую он, судя по всему, нашел в приемном покое. Эмма присела на противоположную сторону кровати Реджины, в то время как Дэвид указал жестом Мэри-Маргарет выйти и поговорить с глазу-на-глаз.

Оказавшись за пределами палаты, Мэри-Маргарет нахмурилась от невысказанного вопроса, что вертелся у неё на языке.

— Снежка, — начал он формально, а затем остановился, пытаясь подобрать нужные слова.

— Прекрасный, — улыбаясь, ответила она.

— Я не очень… силен… — призадумался он на мгновенье, — в понимании намеков. Может из-за того, что я мужчина, а может потому, что я, ну… это я.

— Это ты, — не сомневаясь, подтвердила женщина. Она хоть и любила своего мужа, но порой ей приходилось говорить ему прямо в лицо, чтобы до него дошли очевидные вещи.

Дэвид криво усмехнулся, игнорируя её заявление, а затем продолжил:

— Сегодня я кое-что понял, и… я хочу тебе рассказать, но не представляю, как ты на это отреагируешь.

— Ты пугаешь меня, Дэвид, — обеспокоенно смотрела Мэри-Маргарет на мужа.

— Реджина… — начал Дэвид, и увидев кивок Мэри-Маргарет, продолжил — Эмма…

— Что с ними? — попыталась поторопить его Мэри-Маргарет.

— После того, как проклятие пало, вспомни, как Эмма была непреклонна по поводу того, чтобы с Реджиной ничего не случилось. Помнишь все патрули и постоянную защиту на заседаниях? — спросил Дэвид, ожидая ответа Мэри-Маргарет. — А затем вспомни о том, как Реджина приходила к нам, считая, что Эмма страдает тяжелой депрессией, связанной с сиротством.

Мэри-Маргарет грустно кивнула, ведь всё это время она не хотела верить. Женщина знала, что что-то было не так с Эммой, но блондинка не подпускала к себе близко, как бы женщина не старалась. Мэри-Маргарет понятия не имела, что делать. Она хотела верить в то, что все не настолько серьезно, как это озвучила Реджина. Мэри-Маргарет хотела верить в то, что если дочери и понадобиться помощь и поддержка, то Эмма всегда придёт за этим к своей матери.

— Реджина использовала всю свою магию, для спасения жизни Эммы, а ведь она почти умерла, — указал Дэвид. — А Эмма… она была вне себя от беспокойства, когда Реджина упала в обморок. Я видел, как много транквилизаторов ей вкололи парамедики и, не смотря на это, она все же пыталась добраться до Реджины.

— У них есть связь, — скрестив руки на груди, ответила Мэри-Маргарет. Она посмотрела сквозь жалюзи в палату Реджины, чтобы проверить всех.

— Снежка, — улыбнулся Дэвид.

— Что смешного? — удивленно смотрела Мэри-Маргарет на своего мужа.

— Снежка! Подумай! — сказал он и посмотрел на неё более осмысленно.

Она нахмурилась и поджала губы. Было видно по её глазам, что Мэри-Маргарет пытается сконцентрироваться, переосмыслить его слова и найти, что же упускает она, но видит Дэвид.

Она открыла рот, а затем, широко раскрыв глаза, замерла на месте.

— Я прав, не так ли? — улыбнулся Дэвид.

— О… — пыталась дышать Мэри-Маргарет.

— В этом есть смысл, — ответил Дэвид.

— Мой… — шепотом произнесла женщина, поворачиваясь, и вновь смотря сквозь жалюзи.

— Я не думаю, что они сами знают об этом, — продолжил Дэвид.

— Бог, — ответила Мэри-Маргарет, не зная, что еще сказать.

Эмма увидела глазевшую на них Мэри-Маргарет. Затем, резко схватив Дэвида за руку, женщина потянула его вдоль коридора, подальше от глаз Эммы.

— Реджина… — начала Мэри-Маргарет.

— Да, — в подтверждение, кивнул Дэвид.

— И Эмма, — заикаясь, произнесла женщина.

— Да, — ответил Дэвид. — Может, хочешь присесть?

— Моя мачеха… и моя дочь, — в полную грудь пыталась дышать Мэри-Маргарет.

— А может воды? — предложил Дэвид.

— Они не знают! — объявила Мэри-Маргарет. — Они не знают, но что именно они не знают?

— Снежка, я не понимаю тебя, — держал ее за плечи Дэвид.

Она посмотрела на него.

— Послушай Дэвид, они не знают, но они не знают о том, что чувства взаимны, или они даже не знают, о существовании этих чувств в них самих?

— Я… — начал Дэвид.

— Мы должны быть осторожны, — говорила Мэри-Маргарет, шагая по маленькому коридору, — Эмма сейчас очень уязвима. И Реджина, ну, можно было бы написать книгу об эмоциональной борьбе Реджины.

— Снежка, — начал снова Дэвид.

— Они идеально подходят друг другу, — улыбнулась она, а затем вздохнула: — Но если что-то пойдет не так, я не думаю, что хотя бы одна из них, сможет пережить еще одни неудачные отношения.

— Так… — Дэвид смотрел на свою жену.

— О, Дэвид, разве ты не видишь? Эмма и Реджина! Вместе! — смотрела она на него, улыбаясь.

— Я действительно, понятия не имею, что ты чувствуешь по этому поводу, — наконец сказал Дэвид.

Это… — счастливо улыбнулась Мэри-Маргарет, — идеально! Это как исцеление, в котором нуждается наша семья. Реджина будет любима продуктом Истинной Любви. Наконец-то мы сможем залечить старые раны и быть настоящей семьей. У Эммы будет кто-то, кто будет любить ее всеми фибрами своей души. У них обеих будет Генри, а у него будут обе его мамы… вместе!

Дэвид выдохнул с облегчением. Он видел, как озаряется лицо Эммы, когда речь заходила о Реджине, и действительно хотел, чтобы они были вместе. Но он не представлял, как воспримет это его жена. Её история с Реджиной была долгой, кровавой и эмоциональной. В ней была и глубокая любовь, и ненависть по отношению к этой женщине. Дэвид знал, что Мэри-Маргарет всегда надеялась на их примирение. Она корила себя за ошибку, совершенную в детстве, но, не смотря на это, всё ещё любила Реджину, которая вошла в её жизнь именно в тот момент, когда она остро нуждалась в общении и заботе.

— Мы не можем никому ничего говорить, — сказала Дэвиду жена. — Даже им самим. Потому, что они ничего не знают. Мы просто будем стоять в стороне, и наблюдать за развитием их отношений. Ну, может время от времени, будем подталкивать их, но все должно быть естественно.

Дэвид кивнул, но он прекрасно знал свою жену и ее пристрастие к сватовству.

— Так, никакого вмешательства? — поинтересовался мужчина.

— Никакого, я обещаю!

Глава 38

— Прошло уже три дня, — раздраженно бросила Эмма Голду, когда он зашел в палату Реджины. От такого заявления, мужчина удивленно уставился на блондинку.

— Я и сам прекрасно знаю, сколько прошло времени, мисс Свон, — кратко ответил он. Голд закрыл за собой дверь и подошел к кровати Реджины, переводя взгляд с неподвижной брюнетки, на ребенка у Эммы на руках:

— Я смотрю, Вы присматриваете за малышкой Грейс.

— Да, Мэри-Маргарет с Генри сейчас, она не может быть здесь все время, — смущенно, ответила Эмма.

— Я вижу, — задумчиво сказал Голд и кивнул, прежде чем продолжить: — Полагаю, вы не просто так меня сюда позвали, мисс Свон.

— Должно быть что-то еще, что можно сделать, — с мольбой в голосе протянула Эмма, перекладывая спящую Грейс. — Это не может быть всё. Всегда есть какое-нибудь волшебство, которое…

— Мисс Свон, — вздохнул мужчина. — Мне показалось, что я предельно ясно объяснил в нашу последнюю встречу. Единственное, что мы можем делать — это ждать.

— Но Реджина сказала, что Вы поможете, — пыталась хоть как-то бороться Эмма с этой ситуацией.

— И я помог, — ответил Голд, размахивая руками. — И сейчас нам остаётся только ждать, хотя очевидно, что ожидание — не ваш конек, мисс Свон.

— И сколько это может продлиться, месяц? — тихо поинтересовалась блондинка.

Он взглянул на Реджину, а затем обратно на Эмму:

— Возможно, а может и больше.

— Больше месяца? — в панике спросила Эмма.

— Она не машина, чтобы показывать уровень топлива, — объяснял Голд. — Я понятия не имею, насколько быстро она восстанавливает свою магию, чтобы быть готовой к пробуждению. Это все-таки довольно новая область… для всех нас.

— Как так произошло, что вы внезапно стали хорошими друзьями? — смотря на Голда, поинтересовалась Эмма, пытаясь при этом использовать свою супер способность.

Он, казалось, был удивлен столь неожиданным вопросом. Склонив голову, поскольку Эмма пыталась прощупать его на ложь, Голд осторожно ответил:

— Скажем так… перемены в сердце.

— Не знала, что у Вас есть сердце, — со всей серьезностью заявила Эмма.

— Вы раните меня, — невозмутимо ответил Голд, хватаясь за сердце.

В конце концов, под пристальным взглядом Спасительницы, Голд тяжело вздохнул, пожимая плечами:

— Мы говорили. Долго. И пришли к тому, что для достижения целей, мы нуждаемся друг в друге. Мы оба согласились, что работать лучше вместе, чем порознь. Она хотела прекратить эту борьбу.

— Такую как эту? — удивленно подняв бровь, спросила Эмма, гладя спинку малышки.

— Такую как эту, — кивнул Голд.

Взглянув на Голда, Эмма решила, что мужчина говорит правду, так что она продолжила расспрашивать его:

— И чего же вы хотите?

— А вот это мое дело, мисс Свон, — мрачно ответил Голд.

— Так Вы действительно не можете помочь ей? — прямо спросила Эмма. Когда Голд отрицательно покачал головой, Эмма знала, что он говорит правду.

— Персонал больницы хорошо ухаживает за пациентами в коме, — оборачиваясь, сказал Голд. — А вам я предлагаю всю свою энергию направить на заботу о ребенке.

Выходя из палаты Реджины, Голд промчался мимо медсестры, с видом человека, зря потратившего свое драгоценное время.

— Все в порядке? — поинтересовалась медсестра.

Эмма взглянула на медсестру Люсиль, а затем кивнула:

— Да, по-прежнему никаких изменений.

Люсиль вошла в палату, посмотрев сначала на карту, висевшей около кровати Реджины, а затем проверила мониторы, показывающие числа и диаграммы, которые ничего не значили для Эммы.

Оторвав взгляд от бумаг, медсестра обратилась к Эмме:

— Ты не обязана здесь оставаться, если произойдут какие-либо изменения, ты будешь второй, кому мы об этом сообщим.

— Мы останемся ненадолго, — улыбнулась Эмма, утыкаясь носом в спящую Грейс.

Люсиль кивнула, а затем, заменив температурный лист, вышла из палаты.

Эмма сидела на краю кровати Реджины, наблюдая за пробуждением Грейс.

— Привет, Грейс, — успокаивающим голосом говорила Эмма. — Прости, по-прежнему с тобой я, а не мама.

Грейс небрежно начала махать своими пухленькими ручками, при этом отталкивая от себя Эмму. Решив сменить положение малышки, Эмма повернула ее лицом к Реджине.

— Это твоя мама, — говорила Эмма, показывая на Реджину.

Малышка крепко схватилась за пальцы Эммы, тем самым пытаясь удержать равновесие. Эмма начала двигать руками, таким образом, малышка повторяла все за Эммой.

— Кто самая лучшая мамочка на свете? — Ручками Грейс Эмма указывала на Реджину: — Эта мамочка!

Малышка рассмеялась и начала лепетать. Эмма нежно поцеловала Грейс в макушку:

— Ох, мне бы очень хотелось бы объяснить тебе все это, милая. Но я честно понятия не имею, что ты понимаешь… или говоришь.

Грейс снова начала лепетать и хихикать, отчего Эмма рассмеялась:

— Ну вот точно, ни малейшей идеи, о чем ты мне говоришь!

Эмма попыталась взглянуть на наручные часы, так как малышка продолжала крепко удерживать Эмму за руки.

— Так, пора домой милая. Тебя надо покормить, а потом, возможно, мы тебя искупаем? Но сначала нам надо связаться с…тетушкой Мэри-Маргарет? Сестрой Мэри-Маргарет? — решала она. — Сводной сестрой? Эх, я не знаю, пусть будет просто Снежка.

Эмма поднялась с кровати, держа перед собой Грейс.

— Поцелуй мамочку на прощание, — сказала Эмма, наклоняя Грейс ко лбу Реджины. Малышка облизала Реджину.

Взяв из тумбочки салфетки, Эмма очистила лоб брюнетки от слюны.

— Противно, но зато эффективно, — сказала она Грейс, помещая малышку в специальное кресло.

— А где шапочка? Куда ты положила свою шапочку? — нахмурилась Эмма, осматривая помещение в поиске шапочки.

Пропажа нашлась на стуле в другом конце палаты. Эмма забрала шапочку и, достав из сумки одеяльце, укутала малышку, так как на улице было прохладно.

Эмма закинула сумку на плечо, а затем, взяв специальное кресло вместе с Грейс, посмотрела на Реджину:

— Пока, пока, мамочка, — прошептала Эмма и вышла из палаты.

Глава 39

Эмма в панике с ужасом смотрела на Мэри-Маргарет.

— Это… ты? — осторожно прошептала Эмма.

— Нет, — быстро помотала головой Мэри-Маргарет.

Они обе посмотрели на Грейс, которая мирно лежала в коляске возле их столика в закусочной "У Бабушки". Малышка улыбнулась.

— Пожалуйста, пусть это будет лишь небольшой пшук, — молилась Эмма, оттягивая штанишки Грейс и заглядывая в памперс. — Нет, это не пшук.

— О Боже! — воскликнула Мэри-Маргарет, отходя подальше от коляски, чтобы глотнуть немного свежего воздуха.

— Будто кто-то умер! — скривилась Эмма, присоединившись к матери и с опаской поглядывая на коляску.

— Молоко, — поморщилась Мэри-Маргарет. — Я больше никогда не смогу на него смотреть.

— Ну, ступай, — смотря на Грейс, подтолкнула Эмма мать в сторону туалета.

— Почему это я? — запротестовала брюнетка.

— Потому что ты беременна и должна привыкать к такому, — объявила Эмма, как нечто само собой разумеющееся.

— Я беременна, а значит должна отдыхать, — твердо настаивала на своем Мэри-Маргарет.

— Ты всего лишь на втором месяце! — возмутилась Эмма. — Если ты уже сейчас начнешь отдыхать, тогда твои мышцы атрофируются так, что в итоге, не сможешь поднять ребенка. К тому же у меня нога. Мне трудно ходить.

— Прошло уже полторы недели. Сомневаюсь, что ты всё ещё нуждаешься в костыле.

Бабуля Лукас подошла к женщинам, прикрывая нос и рот полотенцем:

— Ради Бога, кто-нибудь унесите уже ребенка из закусочной, или ноги вашей здесь больше не будет.

Дочь с матерью переглянулись и, решительно кивнув, в один голос произнесли: "Вместе". Мэри-Маргарет, захватив с собой сумку из коляски, направилась в туалет, а Эмма последовала за ней. Зайдя в уборную, они обе сняли верхнюю одежду и закатали рукава, будто готовясь к операции.

— Так, — серьезно заявила Эмма, — мы должны сделать все быстро. Снял — одел. Не возимся с этим долго, хорошо?

— Договорились, — кивнула Мэри-Маргарет, готовясь к операции "грязный подгузник". Женщина выстроила в ряд памперсы, крем, влажные салфетки и гигиеническую пудру.

— Я снимаю одежду, а затем памперс, — с легкостью произнесла Эмма, — а ты будь наготове. Нам нужен мусорный бак, чтобы быстро избавиться от памперса, а затем просто приберёмся здесь и всё!

— Я готова, — встряхнув плечами, ответила Мэри-Маргарет. — Давай!

Эмма достала Грейс из коляски и положила на столик. Она сняла носочки, прежде чем осторожно стянуть штанишки, и бросила их в кучу.

— Хорошо, теперь самое ответственное, — выдохнула она и, расстегнув липучки, сняла памперс. — Пакет! В сумке!

Мэри-Маргарет полезла в сумку и достала рулон пакетов:

— Эй, пахнет цветочками, — прокомментировала брюнетка, отрывая один.

— ПАКЕТ!!! — кричала Эмма, удерживая большим и указательным пальцами подгузник на расстоянии вытянутой руки.

— Прости, — извинилась Мэри-Маргарет, протягивая пакет. Обе сморщились от запаха, что источал подгузник, и отвернулись, пытаясь не глядя засунуть его в пакет. Закончив с этим, Мэри-Маргарет быстро завязала пакет, при этом бормоча «недостаточно цветов, недостаточно цветов», и, задержав дыхание, поспешила выбросить его в мусорное ведро.

Тем временем, Эмма вытирала попку ребенка огромным количеством салфеток, которые скидывала в ещё один пакет, протянутый Мери-Маргарет. Затем убрала остальной беспорядок, тем самым заканчивая первый этап операции "грязный подгузник".

Руби вошла в уборную и тут же воскликнула:

— ГОСПОДИ! Чем вы кормите ребенка?

— Просто порадуйся, что она уже не вся в этом, как была минуту назад, — прокомментировала Эмма. — Я никогда не стану прежней после этого.

Руби пересекла уборную, открывая несколько окон, чтобы проветрить помещение.

— Тебе кто-то звонил, — протягивая телефон Эмме, сказала Руби. В это время, телефон снова зазвонил.

— Ну, я немного занята, — ответила Эмма, пытаясь помазать малышку кремом, при этом отчаянно сдерживая тошноту.

— Они говорят, что это из больницы, — сказала Руби. Услышав это, Мэри-Маргарет быстро перехватила телефон и ответила на звонок.

— Здравствуйте? — брюнетка пристально слушала все, что говорят ей на другом конце провода, а затем начала кивать и радостно смотреть на Эмму, которая удерживала крем в одной руке, а ножки малышки в другой, и поглядывала на нее в немой просьбе о хоть какой-нибудь информации.

— Она проснулась, — сказала Мэри-Маргарет, прежде чем продолжить слушать то, о чем ей говорили.

Эмма буквально чувствовала, как ее ноги подкашиваются, но она просто счастливо улыбнулась Руби. Мэри-Маргарет закончила говорить по телефону, а затем вручила Эмме чистую салфетку:

— Помой руки и ступай к ней, а я сама здесь все уберу и приду, как только смогу! — проинструктировала женщина.

— Ты уверенна? — спросила Эмма, вытерев руки и направляясь в сторону выхода.

— Иди! — ухмыляясь, ответила Мэри-Маргарет.

Глава 40

Эмма радовалась, что ее костыль находился на пассажирском сиденье жука, потому что после того как она выбежала из закусочной в сторону своей машины, она усугубила свою травмированную ногу. Она чувствовала пульсирующую боль всю дорогу до больницы. Подъехав к входу больницы, Эмма вытащила костыль, а затем, похрамывая, побежала в палату Реджины. Прошло десять дней с тех пор, как Реджина впала в кому, но Эмма навещала ее несколько раз в день в течение всего это времени.

Эмма была взволнована, ведь она понятия не имела, в каком состоянии будет Реджина. Обычно, когда что-то хорошее происходило в Сторибруке, это немедленно компенсировалось чем-то плохим. Идя по больнице, Эмма уже придумывала самые ужасные сценарии: амнезия, болезнь, потеря магии или слишком большого её количества. В конечном итоге она приказала себе успокоиться и уже на месте во всем разобраться.

Дверь в комнату Реджины была открыта, так что Эмма просто вошла. Она увидела брюнетку, сидящую на кровати и читающую кулинарный журнал, тот самый, что читал ей Генри во время своих визитов.

— Реджина? — осторожно спросила Эмма.

— Эмма… — вздохнула с облегчением Реджина, положив журнал обратно на столик, но осеклась, увидев костыль: — Что случилось?

Эмма перевела взгляд на ногу, догадываясь, что имеет в виду Реджина:

— Маленькая проблема с ногой, но ты не бери в голову. Лучше скажи, как ты?

Прихрамывая, Эмма дошла до кровати Реджины и присела на край, поскольку это стало уже естественным во время её постоянных визитов к ней. Приподняв в удивлении от такого дружеского жеста бровь, Реджина все же ответила:

— Чувствую себя лучше, но надо еще немного времени, прежде чем я полностью восстановлюсь.

Эмма кивнула с пониманием, а затем просто посмотрела на Реджину с теплотой и облегчением.

— Ты знаешь, какой сейчас год? Кто президент? — робко поинтересовалась Эмма.

— Вейл говорит, что я в порядке. А где Грейс? — рассмеялась Реджина.

— Они сейчас с Мэри-Маргарет направляются к тебе, а Дэвид забирает Генри из школы, — улыбнулась Эмма.

— Он не должен пропускать школу, — возразила Реджина.

— Ты была в коме в течение десяти дней. Генри места себе не находил, — сурово сказала Эмма.

— Почему ты так грубо со мной разговариваешь? — нахмурившись, спросила Реджина.

— Ты чуть не умерла! — воскликнула Эмма.

— И это тебя беспокоит?

— Конечно! — расстроено повысила тон Эмма.

Реджина побледнела, услышав подобные нотки в голосе Эммы.

— Разве ты не должна чувствовать свободу, вместо того, чтобы кричать на меня?

— Невероятно! — прошептала Эмма, покачивая головой.

— Если не ошибаюсь, я спасла тебе жизнь, — указала Реджина.

— Да, рискуя своей! — возмутилась Эмма. — Я никогда не согласилась бы, зная, что это могло тебя убить.

— Я в порядке, — раздражённо ответила Реджина, но тут же, глубоко вздохнув, нежно взяла руку Эммы в свою: — Я не была в большой опасности. Это был просчитанный риск, — мягко сказала она.

— У тебя есть люди, которые нуждаются в тебе, — сказала Эмма.

— И у тебя тоже, — парировала Реджина.

— У тебя ребенок, — напомнила Эмма.

— Я знала, что она будет в надежных руках с тобой… — уверенно начала Реджина, а затем тихо добавила: — И с твоими родителями.

Эмма кивнула, смотря на их все еще переплетенные руки.

— Я волновалась, — вздохнув, сказала Эмма.

— Я знаю, — кивнула Реджина. — Как ты? На самом деле.

— Я не парализована, и все это благодаря тебе, — улыбнулась Эмма.

Реджина проигнорировала комплимент и продолжила расспрашивать:

— Есть побочные эффекты? Очевидно, что есть проблема с ногой? Я думала, что у меня получилось все восстановить, но я…

Эмма положила вторую руку, поверх руки брюнетки, мягко сжимая её, тем самым призывая Реджину замолчать.

— Я в порядке, — улыбнулась блондинка. — Даже слишком для того, кто собирался или умереть, или остаться парализованным на всю оставшуюся жизнь. В то время как ТЫ упала передо мной без сознания, а затем мне сказали, что ты можешь находиться в таком состоянии месяц или даже больше…

Реджина улыбнулась, смотря на свою руку в руках Эммы.

— Мне жаль, что я напугала тебя.

— А мне жаль, что я попала в ситуацию, в которой тебе пришлось спасать меня, — вздохнула Эмма.

— Мама, ты проснулась! — забежал в палату Генри, обнимая Реджину.

— Генри! — счастливо выкрикнула Реджина, обнимая, что есть силы, сына.

Эмма встала с кровати, подходя к вошедшему Дэвиду. Они оба улыбались, счастливо наблюдая за обнимашками этих двоих. Разорвав объятия, Генри с Реджиной начали плакать. Улыбаясь, Реджина взяла его лицо в ладони, начав вытирать слезы на его щеках. Она смотрела на сына так, будто не видела его в течение многих лет. Внезапно Эмма вспомнила о зелье, которое принимала Реджина, для подавления своих чувств к Генри. Она задалась вопросом: если Реджина не принимала его в течение десяти дней, то не могли ли её чувства вернуться обратно.

Счастливо улыбаясь, в палату вошла Мэри-Маргарет с Грейс в переносном кресле. При виде малышки, шоколадные глаза Реджины засветились чистым и искренним счастьем. Мэри-Маргарет вынула малышку из кресла и передала в объятия мамочки Реджины.

— Ох, я так соскучилась по тебе, — прошептала Реджина, смотря на свою малышку. Она удерживала Грейс одной рукой, в то время как другой обняла своего сына, и переводила счастливый взгляд то на одного, то на другую.

— Она соскучилась по тебе, — прокомментировала Мэри-Маргарет. — Мы все соскучились.

Реджина взглянула на женщину с замешательством и удивлением. Видимо они решили оставить, на время, свои разногласия во имя мира. Хотя Реджина совсем не ожидала, что хотя бы кто-то из них будет действительно скучать по ней.

— Реджина, огромное спасибо, что вернула мне Эмму, — поблагодарила Мэри-Маргарет со слезами на глазах.

Реджина одарила ее улыбкой, а затем перевела свой взгляд на место, где раньше стояла Эмма.

— Где Эмма? — поинтересовалась брюнетка.

Дэвид нахмурился и обернулся, увидев пустое место, а затем вернул свой взгляд на Реджину:

— Я… Я найду ее, — быстро сказал Дэвид и вышел из палаты.

Глава 41

— Эмма, — эхом раздался голос Дэвида в женской уборной, — ты здесь?

Эмма, задержав дыхание, ожидала услышать звук закрывающейся двери. Затем, досчитав до тридцати, чтобы быть абсолютно уверенной, что она одна, громко расплакалась. Она сидела на полу одной из кабинок, обхватив колени.

Когда Генри сидел на кровати рядом с Реджиной и смотрел на Грэйс, Эмма видела счастливую семью. Она была абсолютно уверенна, что любовь Реджины к Генри сильнее, чем когда-либо. Эмма уже видела этот взгляд, когда впервые прибыла в Сторибрук. Она понимала, что ее время с Генри сочтено.

Хотя Эмма знала, что однажды наступит тот день, когда Генри оставит ее. Это было неизбежно. Эмма совершила ошибку, полюбив и привыкнув к Грейс, хотя понимала, что все эти десять дней, проведенных с малышкой, были лучшими в ее жизни. Конечно, поначалу она была напугана, ведь боялась сделать что-либо не правильно, но время шло, и все стало таким комфортным и естественным в жизни Эммы.

Конечно, она не говорила об этом Мэри-Маргарет, ведь они пыталась разделить уход за малышкой в равной степени, но когда была очередь Эммы, блондинка чувствовала себя с ней живой и в безопасности.

Сейчас Эмма понимала, насколько глупой она была. Ведь это естественно, что Реджина проснется и захочет обратно своих детей. Именно поэтому, когда она увидела их вместе, сразу почувствовала знакомое чувство одиночества и беспомощности. Взяв себя в руки, Эмма осознала, что должна как можно быстрее покинуть палату, для того, чтобы побыть одной. В итоге она просто закрылась в кабинке туалета, чувствую нарастающий страх, паническую атаку, холодный пот и затрудненное дыхание.

Последние десять дней были такими напряженными, что у Эммы не было времени и шанса, чтобы снова чувствовать всю эту боль. Ведь она должна была быть сильной для Реджины, Грейс и Генри. Она сделала всё, чтобы окружить всех комфортом и заботой, при этом не оставляя себе времени подумать, о том, чем всё это закончится и как после всего этого останется одна. СНОВА.

Вибрирующий телефон прервал поток мыслей Эммы. Вынув телефон из кармана, Эмма улыбнулась, увидев сияющее лицо Генри на экране. Успокоившись, блондинка сделала глубокий вздох, а затем, ткнув пальцем по экрану, ответила:

— Эй, пацан…

— Эй, — смущенно проговорил Генри, — где ты?

— Мне позвонили, — врала она, — и я не могла ответить, находясь в больнице.

— Ох, — ответил Генри, понимая, что и сам сейчас пользуется телефоном.

— Я скоро буду, — пыталась беззаботно отвечать Эмма.

— Клёво, скоро увидимся, — сказал он, а затем положил трубку.

Эмма взглянула на заставку в своем телефоне. Это была фотография Генри с Грейс, сделанная в парке двумя днями ранее. Сейчас смотря на нее, Эмма не понимала, о чем, черт возьми, она думала? Эти дети принадлежали другому человеку, хотя она и чувствовала себя частью этой семьи, но очевидно, что это было не так. Эмма ощутила дрожь в теле, от осознания фальшивости того счастливого мира, что она создала вокруг себя.

С грустью в глазах, Эмма зашла в галерею и удалила «семейную» фотографию и все остальные подобного рода. Она изменила заставку на стандартные серые обои, с каким-то абстрактным рисунком. Потому как они выглядели нейтрально и неприметно.

Она попыталась встать, но у неё не осталось сил. Поэтому Эмма просто использовала кабинку туалета как опору, а затем схватила костыль. Прежде чем выйти, Эмма пару раз глубоко вздохнула. Подойдя к зеркалу, она взглянула на себя, а затем умылась водой, чтобы скрыть, красные от слез, глаза и поправила прическу.

Прежде чем покинуть уборную, Эмма последний раз кинула взгляд на свое отражение в зеркале и отметила своё плачевное состояние. Она медленно шла в палату Реджины, зная, что сейчас будет наблюдать за счастливой семьей, и если Эмма будет чувствовать хоть какой-то дискомфорт, то Реджина сразу заметит это.

Глубоко вдохнув, Эмма вошла в палату, увидев там только одну Реджину, сидящую на кровати с переплетёнными на коленях руками. При взгляде на блондинку, глаза Реджины загорелись.

— Заходи и закрой дверь за собой, — скомандовала она.

Глава 42

Не понимая, почему она делает то, что велит ей Реджина, Эмма закрыла за собой дверь. Реджина указала на стул, стоявший рядом с её кроватью. Прихрамывая, Эмма села, чувствуя себя так, будто её собираются отругать как провинившуюся школьницу.

— Я не буду спрашивать, куда ты ушла, — поморщилась Реджина, явно недовольная внезапным исчезновением Эммы, — но нам есть что обсудить.

— Я знаю, — ответила Эмма, смотря на свои ноги и ожидая, когда же Реджина начнет говорить о Генри.

— Мне нужно, чтобы ты присмотрела за Грейс, — заявила Реджина. — Я понимаю, что это неудобно, но у меня нет нянь, которым бы я смогла доверить своего ребенка.

Эмма в замешательстве посмотрела на Реджину:

— Ты хочешь… Ты хочешь, чтобы я присмотрела за Грейс?

— Да.

Реджина хотела продолжить, но Эмма тут же прервала её:

— А почему не Мэри-Маргарет, ну или Кэтрин? Она же твоя подруга и присматривала за Грейс, прежде чем…

— Я прошу тебя, — нахмурилась Реджина. — Или ты не хочешь?

— Нет, в смысле… — глубоко вдохнув, Эмма закрыла глаза. — Я бы с удовольствием, но мне кажется, есть варианты лучше меня.

— Ерунда, ты ведь хорошо с ней ладишь, — отмахнулась Реджина.

— Вряд ли ты видела меня с ней, — спорила Эмма.

— Хм… — уклончиво ответила Реджина.

— Боже мой! — поняла вдруг Эмма. — Ты слышала нас, когда спала!

— Вроде того, но правда не понимаю как, — пожала плечами Реджина.

Эмма схватилась за голову, пытаясь вспомнить обо всем, что она говорила и делала вместе с Грейс во время визитов к Реджине.

— Правда твое исполнение поп-песен мне не по душе. Вероятно это и способствовало моему пробуждению, поскольку я больше не выдержала бы этого, — сухо прокомментировала Реджина.

Эмма в изнеможении подняла голову вверх, а потом посмотрела на Реджину сквозь пальцы:

— И ты всё ещё хочешь, чтобы я приглядывала за твоей дочерью?

— Да, — серьезно заявила Реджина. — Даже если ты пела о любви к поцелуям, хотя я не сильно разобрала текст, да и не хочу этого, — тряхнула головой Реджина, пытаясь отогнать от себя воспоминания.

— Дело в том, что я ещё не полностью восстановилась, и мне потребуется день или два для того, чтобы покинуть это проклятое место, — вздохнула Реджина. — Ну и потом ещё пара дней, прежде чем я удостоверюсь, что смогу сама о ней заботиться.

Эмма хотела сказать нет. Она хотела возразить, что это плохая идея. Хотела придумать миллион оправданий вроде работы, или что ей просто неудобно. Потому как Эмма понимала, что чем больше проводит времени с Грейс, тем больше к ней привязывается. Но затем она вспомнила, почему Реджина вообще находится в больнице, и это была полностью ее вина. Поэтому Эмма понимала, что она обязана помочь Реджине, даже если не могла понять, почему та была так настойчива насчет ее кандидатуры.

— Хорошо, — кивнула Эмма, а затем осмотрела палату: — А где?

— Они ушли обедать. К тому же я сказала им, что хочу поговорить с тобой тет-а-тет, — объяснила Реджина, но затем осеклась: — Я должна поговорить с тобой о Генри.

Эмма сглотнула и снова уставилась на свои ноги, понимая, к чему движется этот разговор.

— Когда я удочерила Грейс… я не была полностью нечувствительна к чувствам Генри. Я считала, что больше никогда его не увижу, — объясняла Реджина, — но затем все изменилось. Я ошибалась о чувствах Генри, относительно меня. Я причинила ему боль и сожалею об этом.

Эмма кивнула, хотя не знала, зачем Реджина пытается ей все это объяснить. Ей бы хотелось, чтобы Реджина была снисходительна и сделала это быстро, будто срывая пластырь.

— Правда в том, что он сблизился с Грейс, особенно за последние десять дней. Он принял на себя роль старшего брата, — Реджина улыбнулась, вспоминая, как Генри пытался успокоить беспокойную Грейс. — Я бы хотела поощрить его. Думаю, что для него, это хороший опыт. Очевидно, их даже сейчас нельзя будет разделить, поскольку Грейс останется с тобой в течение нескольких дней, — отметила Реджина.

Эмма всматривалась в лицо Реджины, не понимая, к чему все идет. Брюнетка поняла, что ходит вокруг да около, но все же продолжила говорить:

— Все, что я пытаюсь сказать, — аккуратно говорила Реджина, — было бы отлично, если бы в будущем Генри иногда проводил время с Грейс. Конечно, если тебя устраивает такой расклад.

— Э-э, я … — Эмма не понимала, о чем её просит Реджина.

— Правда, это займет некоторое время, чтобы составить расписание, — продолжала Реджина. — У тебя Генри и работа, а у меня Грейс, мы обе ходим на заседания, но я думаю, что у нас всё может получиться. Грейс будет присутствовать в жизни Генри, чтобы он не воспринимал её как чужую и не обижался на неё в будущем.

— Ты не отбираешь его у меня? — на одном дыхание проговорила Эмма.

— Нет, конечно, нет, — запротестовала Реджина.

— О, — нахмурившись, Эмма покачала головой, — э… да, я думаю, что это отличная идея. Генри должен видеть свою сестру. Ну, его бывшую сестру… твою дочь… неважно!

Реджина странно покосилась на Эмму, а затем кивнула:

— Да, семейное дерево превращается в семейный плющ, расползающийся в разные стороны.

— Генри все ещё называет тебя мамой, — указала Эмма.

— Я знаю, — мягко сказала Реджина. — Ты хочешь, чтоб он перестал меня так называть?

— Нет, — быстро покачала головой Эмма. — Ты его мама. Я думаю, это правильно, что он так тебя называет. И так же думаю, что это правильно, что ты все еще считаешь его своим сыном.

Эмма видела вспышку нераспознаваемых эмоций в глазах Реджины, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем снова закрыла.

— Сейчас он твой сын, Эмма.

— Юридически, — возразила Эмма. — Ты сделала всю самую тяжелую работу. Ты сделала его таким, каким он сейчас есть. И он думает о тебе, как о своей маме.

Реджина хихикнула, и Эмма недоверчиво уставилась на нее:

— Что смешного?

Реджина смотрела на Эмму с кривой усмешкой:

— Просто понимаю сейчас, и смешно на самом деле, что поняла я это так поздно, но Генри нас обеих воспринимает как мам, только по-разному. Мы как, — махнула рукой Реджина, — разведенные родители, или что-то вроде того.

Эмма призадумалась над словами Реджины, а затем кивнула:

— Да, мне кажется, что он так и думает.

— Очевидно, я — скучный педант, а ты — забавная, — смеялась Реджина.

— Ну, ты можешь готовить, а я играть с ним в Call of Duty, — с улыбкой, ответила Эмма.

— Мы отличная команда, — зевнула Реджина, прикрывая рот.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Эмма.

— Истощена, — честно призналась брюнетка, — будто всю мою магию высосали из меня. Хотя я думаю, что так и произошло, — усмехнулась она.

— Но ты в порядке? — обеспокоенно спросила Эмма. — Могу ли я чем-то помочь?

— Отведи Грейс и Генри домой, — искренне попросила Реджина. — Позаботься о них, окружи их своей любовью, пока я не выйду отсюда.

— А что потом? — нерешительно, поинтересовалась Эмма.

— После, мы подстроим наше расписание под Генри, — добавила Реджина.

Эмма кивнула и встала со стула.

— Отдыхай, — сказала блондинка, в то время как Реджина уже прилегла на подушку.

Брюнетка посмотрела на ужасный больничный халат, который был на ней надет:

— Не знаю, о чем я думала, создавая эти халаты для больницы, когда накладывала проклятие.

— О том, что каждый, кто будет их носить, будет заинтересован в скорейшем выздоровлении? — спросила Эмма, находясь уже возле двери. В награду за шутку, она услышала искренний насыщенный смех Реджины, заполнивший всю палату, прежде чем та закрыла глаза, чтобы отдохнуть.

Глава 43

Генри примостился на диване, кормя малышку Грейс. Эмма сидела напротив детей, счастливо наблюдая за тем, как ее сын заботиться о Грейс. Генри даже подгузник сменил малышке, хотя Эмма полагала, что это из-за инцидента с памперсом, поэтому парень и предложил столь любезный жест. Грейс была завернута в белое пушистое полотенце.

— Как ты считаешь, мама позволит мне проводить больше времени с Грейс? — Сомневаясь в положительном ответе, поинтересовался Генри, — Ну, знаешь, когда ей станет лучше.

— Думаю, она согласится, — улыбнулась Эмма.

— В самом деле? — Генри радостно смотрел на свою маму.

— Мы немного поговорили по этому поводу, — честно призналась Эмма, — мы правда еще точно ничего не решили, но согласились, что вы должны больше времени проводить вместе.

— Было бы круто, — улыбнулся парень.

Закончив кормить Грейс, Генри поставил пустую бутылку на столик, а затем дал малышке соску.

— С ребенком не так уж и трудно справляться, — улыбнулся он.

— О, парень, это просто тебя сегодня не было в закусочной, когда мы меняли этот адский памперс… и, да, ты крепко спишь по ночам, поэтому не слышишь, как она плачет, — Рассмеялась Эмма.

Решив сменить положение Грейс, Генри прижал малышку к груди.

— Когда мама выпишется из больницы… Грейс ведь не останется здесь больше, а это, значит, ты снова начнешь работать в ночную смену?

Эмма замерла, явно не ожидая такого вопроса.

— Эм, я… не уверена, — призналась блондинка, а затем указала на костыль, — я все еще не очень хорошо передвигаюсь без костылей.

— Я больше не хочу, чтобы ты работала по ночам, — боясь ответа, Генри пытался избежать зрительного контакта с Эммой.

— Ну, пара ночных смен всё же будет у меня, — сказала Эмма, — но в любом случае, их будет намного меньше.

— В самом деле? — радостно взглянул Генри на Эмму.

— Да, — в подтверждение Эмма кивнула, — я должна проводить больше времени с тобой, и мне жаль, что я раньше не делала этого.

— Может, иногда мы сможем проводить время все вместе? — спросил Генри.

— Все? — нахмурилась Эмма, а затем забрала Грейс, чтобы уложить малышку в кроватку.

— Ты, я, мама и Грейс, — сказал Генри.

— О… ну… я думаю, — сказала Эмма, зная, что Генри тяжело понять все «причуды» их семьи, да и она сама не хочет давать парню ложные обещания и надежды, — давай поговорим об этом, когда Реджине станет лучше, договорились?

Взяв малышку на руки, Эмма была благодарна, что Грейс была очень легкой и ее можно держать в одной руке, а второй опереться на костыль.

— Я уложу Грейс, а затем вернусь, — сказала Эмма, направляясь в спальню.

— Я пока поиграю на приставке, — сказал Генри, а затем потянулся за джойстиком и пультом от телевизора.

— Не больше получаса!

Зайдя в спальню, и закрыв за собой дверь, Эмма начала искать сумку с вещами малышки.

— Как ты думаешь, Грейси? — Эмма приложила к тельцу Грейс две пижамки по очереди, — Розовые полосочки или желтые звездочки?

Грейс смотрела на Эмму, посасывая соску.

— Я знаю, малышка, это действительно трудный выбор, но как насчет полосочек?

Грейс продолжала смотреть на Эмму, в то время как Эмма сняла с малышки полотенце и начала переодевать ее в пижамку.

— Как ты думаешь, ты бы смогла этой ночью проснуться всего разок, а не три? Потому, что это очень глупо.

Переодев Грейс, Эмма уселась с ней на кровать, достав из тумбочки книгу.

— Хорошо, этот рассказ о мальчике по имени Оливер Твист, — сказала Эмма, открыв книгу, — я знаю, что имя какое-то паршивенькое, но поверь мне, когда ты услышишь имена других героев, то Оливер Твист будет звучать уже не настолько глупо.

Она настроила ночник так, чтобы удобно было читать, и чтобы свет не мешал малышке уснуть.

— Так что я сейчас начну читать, и уверена, что ты полюбишь эту историю, — сказала Эмма, а затем поцеловала Грейс в лобик.

Открыв первую страничку книги, блондинка приступила к чтению:

— Среди общественных зданий в некоем городе, который по многим причинам благоразумнее будет не называть и которому я не дам никакого вымышленного наименования…

Час спустя, Генри понял, что отведенное ему время уже давно прошло, так что он быстро выключил приставку, а затем и свет в комнате. Выйдя из гостиной, Генри направился в комнату Эммы, решив проверить, как она там справляется с Грейс. Повернув тихо ручку двери, парень увидел мирно сопящую Эмму в обнимку с Грейс.

Зайдя на носочках в спальню, Генри забрал из рук Эммы книгу, а затем, взяв покрывало с кроватки Грейс, накрыл их. Выходя с комнаты, он выключил свет.

Глава 44

Услышав приближающие звуки трости, Реджина закрыла книгу. Она улыбнулась, терпеливо ожидая, чтобы посетитель зашел к ней в палату.

— А, это всего лишь ты, — закатив глаза, вздохнула брюнетка.

— Что за приветствие, — улыбнулся Голд, — А я-то думал, ты будешь благодарна мне за спасение своей жизни.

Когда Реджина не предприняла ни одной попытки, чтобы ответить, Голд закрыл за собой дверь. А затем присел на стул.

— Так, почему, рискуя собой, ты спасла Спасителя? — Изогнув бровь, поинтересовался Голд.

— Что тебе нужно? — Скучным тоном проговорила Реджина.

— Я слышал о том, что ты проснулась, и хотел поинтересоваться, как ты, — сказал Голд, — разве друзья не так поступают?

— Такие как мы с тобой не способны быть друзьями, — указала Реджина.

— Это верно, дорогуша, — ответил он, сорвав пару ягод из кисти винограда, что находилась в тарелке, рядом со стулом для посетителей, а затем посмотрел на открытку с изображением нелепых цветов. — Мисс Бланшард по-видимому сильно старалась отыскать самую отвратительную открытку из всех возможных.

— А ты как думаешь, почему она стоит возле двери, а не рядом со мной? — Улыбнулась Реджина.

Согласившись с ее аргументом, Голд кивнул, а затем посмотрел на Реджину.

— Ты чувствуешь себя лучше?

— Днем меня собираются выписывать, — кивнула Реджина.

— Ты пробовала использовать магию? — С интересом поинтересовался Голд

— Нет, — а затем еле слышно пробормотала, — я даже не чувствую ее.

— Чего и следовало ожидать, — кивнул Голд.

— Ты не можешь знать этого, — она упрекнула его за ложь, — ни у одного из нас нет опыта с подобными рода вещами.

— В любом случае, ты сделала это. Почему? — Голду была любопытна эта часть магии, ведь он никогда не осмеливался исследовать ее.

Реджина поджала губы, прежде чем ответить.

— Я читала о магическом дренаже, и я чувствовала, что достаточно понимаю о выживании.

— Я всегда знал, что ты безрассудна, когда дело касается мести, — спокойно прокомментировал Голд, взяв еще одну виноградинку. — Но не тогда, когда это касается твоей собственной жизни.

— Я не безрассудна, риск был просчитан, — покачала головой Реджина.

Они молча смотрели друг на друга, прежде чем Реджина заговорила:

— Спасибо, что помог мне с восстановлением, а ведь ты мог оставить меня умирать.

— Это же не часть нашего нового соглашения, ведь так? — пожал плечами Голд, — мы теперь в одной лодке, разве это не то, что ты мне только что сказала?

Реджина кивнула, наблюдая за Голдом.

— Ты же знаешь, что не должен был приходить, — сказала она ему.

— Я не знаю, как работает дружба, — со смехом заявил Голд. — Грейс в порядке?

— Да, она сейчас с Эммой, пока я не буду в состоянии заботиться о ней, — радостно сказала Реджина.

— И Генри? — специально спросил Голд.

— Я помню… все, — вздохнула Реджина.

— Ну, еще бы, ты десять дней не принимала зелье, — кивнул Голд.

Реджина кивнула, а затем глубоко вздохнула.

— Что ты будешь делать? — поинтересовался Голд.

— Я не знаю, — честно ответила Реджина.

Голд оторвал себе еще одну виноградину и закинул ее в рот.

— Знаешь, — сглотнул он, — а ведь в чем-то ты была права, когда говорила мне, что веришь, что этот мир отличается от нашего старого. Что в этом мире, так много оттенков, что и злодеи могут получить свой счастливый конец, если они будут готовы раскаяться и измениться.

Реджина молча кивнула, глядя на свои руки.

— Помню, что тогда я рассмеялся и назвал тебя наивной, — улыбнулся Голд, вспоминая. — Однако, я до сих пор помню о твоих словах и действиях. И мне стало интересно, правда ли, что вещи отличаются в этом мире. Может, мы не правы, используя старые ситуации из того мира применительно к новым проблемам в этом?

— О чем ты говоришь? — удивленно смотрела Реджина на мужчину.

— Я говорю о том, что, может, мир не разделен только на белое и черное, — размышлял Голд, — может тебе не стоит забывать о Генри, а может просто лучше присутствовать в его жизни и быть счастливой, и при этом не быть его законным опекуном.

— Румпель, ты становишься мягче, — сказала Реджина, подняв бровь.

— Вы сделали это раньше меня, Ваше Величество, — улыбнулся он ей. — Бель… эмм… Бель и я поженились.

Реджина искренне улыбнулась, а затем кивнула.

— Мои поздравления, мне действительно было интересно, когда же настанет этот день. Я рада за тебя, за вас обоих.

— Ну, мы еще должны об этом заявить, — вздохнул Голд, а затем махнул рукой на Реджину. — Бель полагала, что было плохое время, пока ты умирала, и все это происходило.

— Ну, извините, что нарушила ваши планы, — улыбнулась Реджина, — хотя, я уже чувствую себя лучше, так что можете рассказать всем о вашей свадьбе.

— Оставлю это на Бель, — мрачно сказал Голд.

— Под каблуком уже, — тихо засмеялась Реджина, — кто бы мог подумать, что, такая как Бель, сделает из тебя подкаблучника.

Он сверлил ее взглядом, но понимал, что все их угрозы в прошлом, так что Голд просто покачал головой на ее подколку, а затем поднялся со стула, опираясь на трость.

— Я еще увижу тебя. Правда это произойдет, когда ты будешь здорова, а не больна в постели, — закатил он глаза, — и с такой прической.

Голд обернулся и ухмыльнулся, услышав, как Реджина быстро подняла руки к голове, пытаясь поправить свою прическу.

Глава 45

Войдя в палату Реджины, Эмма положила сумку в кресло для посетителей

— Сменная одежда для королевы.

Реджина смотрела на Эмму с таким серьезным выражением лица, которое говорило, что ей явно не до шуток, но Эмма старалась игнорировать это. Затем все же продолжила разговор:

— Генри сейчас в школе, а Грейс с Мэри-Маргарет у тебя дома. Я заперла шкафы.

Реджина улыбнулась, несмотря на свое плохое настроение и кивнула.

— Спасибо, — прошептала она.

— Что не так? — нахмурилась Эмма.

— Я в больнице, уж прости, что я тут не веселюсь и песни не пою, — пожала плечами брюнетка.

— Нет, здесь что-то другое, — Эмма попыталась изучить язык тела Реджины, прежде чем брюнетка закрыла лицо руками. — Что ты делаешь?

— Эта твоя суперсила, которой ты убеждаешь, что… — пробормотала Реджина, сидя на краю кровати с босыми ногами. — Смотря собеседнику в лицо, можешь понять лжет он или нет.

— Так что же происходит? — спросила Эмма.

Реджина опустила руки и вздохнула.

— Физически, я себя хорошо чувствую, — жестикулировала Реджина, — но вот моя магия все еще возвращается…

— О, — нахмурилась Эмма. Она не знала, что именно имела в виду Реджина, так что она просто решила не перебивать брюнетку.

— Но она вернется, — сказала Реджина, а затем подошла к сумке, которую принесла Эмма.

— Я никогда не видела столько одежды, — будничным тоном прокомментировала Эмма. — Не то, чтобы я потратила годы на поиски, но мне потребовалось время, чтобы найти свитера из кучи одежды, — бессвязно говорила Эмма. — Это было как в магазине. Правда, все в одном размере. О, кстати, у нас с тобой один размер.

— Я знаю, — прокомментировала Реджина, — я так ту рубашку обратно и не получила.

Эмма покраснела.

— О, я, эээ, я… я не знала, когда тебе ее вернуть, да и времени никак подходящего не было, — Эмма подошла к двери, — хочешь, я могу ее тебе сейчас вернуть?

Реджина взяла пару вещей, а затем покачала головой.

— Все в порядке, не стоит. Да, и ты сама сказала, что у меня огромное количество одежды.

— Ты хочешь ее обратно? — Давила Эмма на Реджину.

— Не особо, — пожала плечами Реджина, а затем указала на ванную, — я схожу в…

— Да, конечно, я буду здесь, — кивнула Эмма.

Пройдя в ванную босиком, Эмма закатила глаза, прошептав про себя «Я буду здесь? Что за фигню ты несешь, Эмма? Идиотка.»

Поднявшись с кровати и опираясь на костыль, Эмма зашагала по палате, а затем присела в кресло. Реджина заставила понервничать Эмму, всегда заставляла, да и, кажется, всегда будет заставлять нервничать. Что-то в Реджине излучало контроль и власть, и Эмма постоянно чувствовала, что при брюнетке у нее этого не было. Это должно было ее заставить плохо себя чувствовать, но в моменты, когда Реджина подпускала к себе Эмму и была добра к ней, для Эммы это было как минутка солнца в пасмурный день.

Эмма отчетливо чувствовала, как приближаются пасмурные дни. Последние двадцать четыре часа с малышкой Грейс были раем для Свон, но сейчас Реджина собиралась домой, а это значило — конец общения Эммы и Грейс. А ведь скоро Генри подрастет, да и у Мэри-Маргарет с Дэвидом будет собственный малыш. Глубоко вздохнув, Эмма попыталась успокоить чувства, которые грозились выйти наружу. Блондинка нашла решение проблеме. Бежать.

Этим решением, Эмма руководствовалась всю жизнь, когда проблемы брали верх над ней, а ведь она полагала, что нашла дом в Сторибруке. Она приехала в этот город сильной и независимой женщиной с парочкой проблем, некоторым опытом и машиной, которая увозит ее туда, куда бы она ни поехала. А сейчас она слабая и одинокая девушка, с огромным количеством проблем и с чуть большим опытом, с которым она приехала сюда. Но у нее все еще был любимый желтый «Жук».

Эмма предположила, что как только Реджина вернется домой, Генри ненадолго останется с Реджиной, и та в свою очередь даже спорить не будет, ведь брюнетка не принимает больше зелье. Как только Генри привыкнет к тому, чтобы снова быть частью жизни Реджины, Эмма покинет Сторибрук с высоко поднятой головой, считая, что она выполнила свой долг, как Спаситель.

Она разрушила проклятье… ну… настолько, насколько смогла. Всем горожанам вернулась память, город был спасен и в безопасности, и все получили обратно свой счастливый конец. Даже Злая Королева. Настало время, чтобы Эмма начала двигаться дальше, начать новую жизнь и забыть об этом прежде, чем ее привязанность к людям станет больше. Ведь, в конце концов, и они оставят ее. Пришло время СБРОСИТЬ СЕКУНДОМЕР.

Глава 46

— Ты можешь вести машину? — спросила Реджина, посмотрев на костыль, с помощью которого Эмма передвигалась.

— Да, — будничным тоном ответила Эмма, открыв дверцу машины для Реджины. Недовольно покачав головой, брюнетка села на пассажирское сидение.

— Прежде, чем ты скажешь что-то о моей машине, вспомни, кто везет тебя домой, — предупредила ее Эмма.

— Я всего лишь собиралась сказать, что здесь чище, чем я ожидала, — пробормотала Реджина, дотягиваясь до ремня безопасности

Эмма хихикнула, а затем положила костыли на заднее сидение автомобиля.

— Ага. Уверена, что именно это ты и собиралась сказать.

Реджина повернулась из стороны в сторону, разминая свои плечи.

— Приятно будет вернуться в свою собственную постель, — прокомментировала Реджина.

— Я не сомневаюсь в этом, — улыбнулась Эмма, выезжая с автостоянки, — я думала о том, что ты сказала по поводу Генри и Грейс.

— Да? — повернулась Реджина к Эмме, заинтересованным взглядом.

— Ты права. Ему пойдет на пользу проводить время с ней, — согласилась Эмма, — он научится ответственности, и они будут присутствовать в жизни друг друга. Я думала о том, что Генри мог бы быть с тобой так же, как и со мной.

— Это звучит прекрасно. Ты уверена, что для тебя это приемлемо? — счастливо улыбалась Реджина.

— Так будет лучше для Генри, а значит и для меня, — улыбнулась Эмма, — конечно, ему нужна будет своя собственная спальня в твоем доме.

— Я отдам ему одну из свободных комнат. У меня же их много, — кивнула Реджина.

— Я, правда, еще не сказала об этом Генри, но я бы хотела, чтобы сначала он побыл с тобой, — говорила ей Эмма. — Я подумала о том, что, если ты будешь себя хорошо чувствовать, то он смог бы побыть пару дней у тебя, ну и потом пару дней у меня.

— Это было бы чудесно, — счастливо улыбалась Реджина, — и это для тебя будет хорошо?

— Да, конечно, — ответила Эмма, — мы решим все недочеты позже. Но, я думаю, что мы должны сказать ему об этом, когда он вернется со школы. Он беспокоился о том, как он теперь сможет видеть тебя с Грейс…

Реджина понимающе кивнула, а затем тихо добавила:

— Я не хочу больше принимать зелье…

— Я и не думала, что ты захочешь, — согласилась Эмма, — да тебе больше и не потребуется. Генри любит тебя и хочет проводить время с тобой…

— Но он все еще твой сын, — заявила Реджина, будто напомнив это не только Эмме, но и себе.

— Он наш сын, — исправила ее Эмма

— По закону он твой сын, — уверенно сказала Реджина.

— Меня не волнует, что написано на куске бумаги. Он наш сын и он любит тебя. Поэтому ему нужно проводить время с тобой и Грейс. Я хотела спросить у тебя, почему ты назвала малышку Грейс?

Реджина на какое-то время задумалась, действительно ли Эмме это интересно или она просто решила сменить тему.

— Так звали мою бабушку.

— Это прекрасное имя, — улыбнулась Эмма.

— Спасибо, — улыбнулась Реджина, как только увидела через окно, что они уже подъезжают к дому.

Обе вышли из машины и зашагали в сторону парадной двери. Она тут же открылась.

— Смотри, Грейс, твоя мамочка приехала, — сказала Мэри-Маргарет маленькой девочке.

Зайдя в дом, Мэри-Маргарет отдала малышку Реджине и одарила огромной улыбкой Эмму. Реджина обняла Грейс и пошла вверх по лестнице, нежно разговаривая с малышкой.

— Она прекрасная мама, — с сияющей улыбкой сказала Мэри-Маргарет Эмме.

— Да, прекрасная, — согласилась Эмма, закрывая входную дверь.

— Приятно видеть эту ее сторону, — продолжила Мэри-Маргарет, — ну, ты знаешь, заботливую и теплую.

— Да, — сказала Эмма, шагая вверх по лестнице в коридор, а затем остановилась, опираясь на костыль.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила женщина, — снова проблемы с ногой?

— Есть немного, — призналась Эмма, — у меня терапия днем, так что это поможет мне.

— Хорошо, — сказала Мэри-Маргарет, продолжая обеспокоенно смотреть на Эмму. — Я была бы рада, если бы ты хотела придти к нам на обед завтра или послезавтра.

— Да, конечно, — согласилась Эмма, — я позвоню тебе, когда буду знать свое расписание.

Эмма вошла в гостиную, где сидела Реджина, счастливо обнимая и целуя Грейс.

— Я должна идти, — тихо сказала Мэри-Маргарет. — Дэвиду нужна моя помощь с чем-то.

Затем Мэри-Маргарет повернулась к Реджине:

— Если тебе что-нибудь потребуется, дай мне знать. Я с удовольствием посижу с Грейс. Она просто мечта.

— Спасибо тебе, Снежка, — с благодарностью кивнула Реджина.

Мэри-Маргарет быстро поцеловала Эмму в щеку, а затем вышла из дома. Эмма посмотрела на Реджину, чувствуя, будто нарушает границу.

— Эм, я наверное…ну ты знаешь, оставлю вас в покое…

И только Эмма намеревалась уйти, Реджина заговорила:

— Я была бы рада, если бы вы с Генри пришли сегодня на ужин.

Эмма остановилась и повернулась обратно, глядя на Грейс которая тянула на себя свитер Реджины.

— Звучит прекрасно…

— Я конечно не думаю, что смогу готовить, возможно ты бы чего-нибудь принесла? — спросила Реджина. — И тогда мы бы смогли поговорить с Генри по поводу нашего плана.

— Конечно. Звучит как план, — кивнула Эмма, глядя на малышку.

Реджина улыбалась, видя, как Эмма смотрит на Грейс.

— Я была бы рада, если бы ты помогла мне уложить вечером Грейс в постель. Я просто уверена, что буду истощена к тому времени. Конечно, если ты не возражаешь?

Эмма взглянула на Реджину и кивнула.

— Да, конечно, я помогу, — пожала плечами Эмма, — нам придти где-то к шести?

— Звучит идеально. Тогда и увидимся, — кивнула Реджина.

Эмма повернулась и направилась на улицу без лишних слов. Она пыталась напоминать себе, что все это будет до тех пор, пока Реджина не будет чувствовать себя лучше. Она рассматривала это, как помощь, после того, что сделала для нее Реджина.

Эмма была рада, что она сможет рассказать Генри о их плане с Реджиной как можно раньше. Блондинка чувствовала, что Генри захочет остаться у Реджины как можно скорее, и тогда Эмма сможет уехать.

Глава 47

Эмма вошла в квартиру, закрыв за собой дверь. Облокотившись о стенку, она взглянула на часы, вычисляя, что до прихода Генри из школы чуть больше часа.

Она прошлась глазами по квартире, выясняя, что ей надо сделать и в каком порядке. На каждое дело, Эмма выделила определенное количество времени, а затем достала телефон из кармана, чтобы позвонить физиотерапевту и перенести встречу на следующею неделю. У нее не было времени на физиотерапию, и лучше уж назначит все на потом, чем просто вообще не появится и это будет казаться странным.

Опираясь на костыль, Эмма направилась к себе в спальню. С помощью костыля вынула чемодан, находящийся под кроватью.

Открывая шкаф и тумбочки, она рассуждала вслух, что ей понадобится для отъезда. Ведь куда именно она отправится, Эмма еще не решила. В любом случае, она понимала, что стоит взять одежду на все случаи жизни. Майки, джинсы, джегенсы и пара платьев были упакованы сразу. Наверх Эмма добавила пижаму и пару альбомов. Помимо этого, Эмма упаковала еще пару книг и ноутбук, а затем, застегнув все это на молнию, поставила чемодан у двери.

Используя снова костыль, Эмма достала спортивную сумку, упаковала туда еще несколько видов одежды и другие личные вещи. Зайдя в ванную, Эмма захватила несколько принадлежностей, но так, чтобы ванна не казалась пустой. Наконец, она взяла свое детское одеяльце и засунула его в сумку.

Эмма схватила чемодан со спортивной сумкой и понесла все это в гостиную, попутно захватывая еще пару принадлежностей в спортивную сумку.

К тому времени, как Генри вернулся домой, Эмма успела сложить все в багажник любимой машины. Она была благодарна, что там хватало места для ее сумок. Конечно, это означало пожертвовать местом для запасного колеса, но эта была маленькая цена за ее новую частную личную жизнь.

— Как там мама? — первым делом поинтересовался Генри, зайдя в квартиру.

— Она в порядке, — ответила Эмма улыбаясь. Она сидела в гостиной, читая книгу, и наблюдала за тем, как Генри пытался открыть упаковку сока. — Не наедайся сильно, мы через полчаса пойдем в закусочную и возьмем еды на вынос.

— На вынос? — нахмурился Генри

— Да, Реджина пригласила нас на ужин, — она улыбнулась, заметив как счастлив был парень.

— Клево!

— Нам также надо будет поговорить с тобой о кое-чем, — начала Эмма свою речь, которая крутилась у нее в голове последние двадцать минут.

— У меня проблемы? — обеспокоенно спросил Генри, пройдя в гостиную и присаживаясь рядом с Эммой.

— Нет, — покачала головой Эмма, — мы хотим поговорить с тобой о том, как бы ты мог разделить свое время между мной и Реджиной.

Как Эмма и подозревала, Генри смотрел на нее в счастливом изумлении.

— Серьезно? Вы обе этого хотите?

— Да, мы думаем, что это именно то, чего хочешь ты…разве мы не правы? — спросила его Эмма

— Да! Это было бы удивительно. Тогда бы я мог видеться с мамой и Грейс и все еще мог видеть тебя.

Эмма быстро вдохнула, услышав конец его предложения. Сердцем она понимала, что это не то, что Генри имел в виду. Да и, к тому же, он был ребенок и не всегда мог правильно выразить свою мысль. Эмма знала, что сердце Генри принадлежит Реджине и Грейс. И с ними он счастливее.

— Будет ли у меня там собственная комната? — нахмурившись, поинтересовался Генри.

— Думаю, что будет. Можешь спросить об этом Реджину сегодня, — призналась Эмма, — Реджина ведь не хочет, чтобы ты спал в гараже, если ты беспокоишься об этом, — пошутила блондинка.

— Когда я смогу там остаться? — улыбнулся парень.

И это был он, тот самый невинный вопрос, который, Эмма знала, разобьет ей сердце.

— Я…не знаю, — она колебалась, а затем заерзала в кресле, — мы поговорим об этом вечером.

— Как твоя нога? — Генри заметил дискомфорт Эммы, — я не знал, что ты так рано вернёшься с терапии.

— Встреча была утром, — соврала Эмма, — да и в квартире надо было прибраться и порешать некоторые дела, — специально сказав в конце правду. Эмма надеялась, что запутает этим детектор лжи Генри.

— Клево, — сказал Генри, — я буду сэндвич. Тебе сделать?

Поднявшись с дивана, Генри направился на кухню, в то время как Эмма уставилась в одну точку и думала о том, произойдет ли это снова или все это было в последний раз.

— Мам? — позвал ее Генри. Эмма растеряно посмотрела на сына.

— Сэндвич? — переспросил он.

— Прости Генри, я просто немного устала, — правдиво ответила Эмма, — Я не буду сэндвич, спасибо!

Глава 48

Эмма все еще шла от закусочной к дому Реджины, когда Генри уже вовсю взволнованно тарабанил в дверь. Как только Эмма дошла до лужайки, дверь распахнулась, и счастливый парень начал обнимать Реджину за талию.

Болью в груди отдалась эта картина Эмме. Ведь она знала, что ее багаж уже был упакован в машине, а прощальное письмо лежало на спальной тумбе, объяснявшее все ее действия. Существование того факта, что Генри счастливее при встрече с Реджиной больше, чем когда он видится с Эммой ранило блондинку.

— Ужин подан, — помахала пакетом Эмма перед Реджиной.

Прекратив обнимать сына, Реджина улыбнулась блондинке.

— Это прекрасно. Входите. — сказала она, шагнув в сторону. Генри побежал в гостиную, где на покрывальце лежала Грейс, счастливо облизывающая соску.

Реджина взяла кожанку Эммы, повесила ее в гардероб, а затем обе женщины направились в гостиную.

— Мам, а я могу покормить Грейс? — взволновано поинтересовался Генри, лежа возле ребенка и играя с его ручонкой.

— Она недавно кушала, — сказала Реджина, а затем посмотрела на часы, — хотя ее еще надо будет покормить перед сном, так что если захочешь, то покормишь

Генри счастливо улыбнулся, смотря на малышку.

— Покормим тебя молочком перед тем, как ты ляжешь спатки, — прошептал он ей.

Эмма улыбнулась такой сцене, а затем перевела свой взгляд на Реджину, которая счастливо наблюдала за детьми. Было видно, что осуществилась мечта Реджины о счастливой семье.

Реджина моргнула, а затем взглянула на Эмму и на пакет, который она держала в руке

— Ох, точно, еда, — покачала она головой, — просто сегодня такой беспокойный день.

— Держу пари, что так и было, — одарила улыбкой Эмма Реджину, — позволь мне помочь тебе с посудой.

Реджина кивнула, а затем они обе пошли в сторону кухни, где Эмма, достав еду из пакета, начала раскладывать ее на тарелки

.

— Как прошел сеанс физиотерапии сегодня? — поинтересовалась Реджина.

— Довольно-таки хорошо, — сказала Эмма, — правда нога еще болит, но чувствую себя уже лучше.

— Это хорошие новости. Я уверена, что скоро ты будешь бегать, — кивнула Реджина.

Генри вошел на кухню с Грейс на руках

— Мам, когда уже Грейс сможет попробовать настоящую еду?

— Имеешь в виду твердую пищу? — исправила его Реджина. — Ну, она может уже есть пюре. Правда, с этим еще возникают трудности иногда.

— А мы можем сейчас попробовать что-то дать ей? — взволновано спросил Генри, — может быть, попробовать дать ей мой бургер?

— Никогда не думала, что скажу это, но нет, Генри, ты не можешь шестимесячного ребенка кормить чизбургером, — засмеялась Эмма.

— Если хочешь, то можешь покормить ее яблочным пюре, — Реджина вручила Генри яблоко из тарелки.

— Конечно, — Генри улыбнулся, а затем протянул яблоко к личику Грейс, — ммм…яблоки!

— Ты можешь усадить ее в стульчик для кормления? — спросила у него Реджина, — мы сейчас садимся обедать, и тогда можешь попытаться покормить ее.

— Хорошо, — ответил Генри, покидая кухню и говоря с Грейс о яблоках.

— Я обвиняю тебя в том, что наш сын пытается покормить сестру чизбургером, — улыбнулась Реджина.

— Ну, ты хоть не можешь обвинить его, — улыбнулась Эмма. — Это все, что она будет есть, пока ты проспишь всю свою жизнь.

Реджина рассмеялась, а затем, выложив скомканные салфетки из пакета и взяв две тарелки, унесла их в столовую. Эмма схватив тарелку и чайную ложку для кормления Грейс, последовала за Реджиной.

Как только они принялись за еду, Эмма заговорила:

— Я кратко рассказала Генри о нашем с тобой разговоре, — сказала она Реджине.

— О, да? — поинтересовалась брюнетка.

— Да, — улыбнулась Эмма, — Генри счел это прекрасной идей, разве не так, малыш?

— Да, я бы хотел проводить некоторое время здесь, а некоторое время у Эммы, — кивнул Генри.

Продолжая вяло перебирать еду и изредка поглядывать на Генри, Эмма заметила, как это больше не было ее домом, и она была всего лишь «Эммой»

— Тогда это прекрасно, — улыбнулась Реджина, — после дневного сна с Грейс, я почувствовала, как ко мне потихоньку возвращается магия, так что я попыталась восстановить твою игровую комнату.

— Могу я сейчас посмотреть? — спросил Генри.

— Безусловно, — как только Реджина закончила предложение, Генри тут же спохватился и побежал в его новую комнату, так и не доев свой чизбургер.

— У него есть игровая комната? — засмеялась Эмма.

— Да, — ответила Реджина, махнув рукой, — в доме и так слишком много комнат и это смешно, что многие из них не используются.

Эмма кивнула, ковыряя едой по тарелке.

— Что-то не так с едой? — осторожно поинтересовалась Реджина.

— Нет, я просто не голодна, — честно ответила Эмма.

— Какие-то другие особые причины? — нажимала Реджина.

— Нет, просто переела на ланче, — лгала Эмма. — Я в порядке, — улыбнулась блондинка.

В отличном настроении Генри вернулся к своим мамам в столовую.

— Там моя старая кровать! То есть моя старая-старая кровать в виде гоночного автомобиля.

— Да, она там есть, — ответила Реджина, сделав глоток воды.

— Это круто, — улыбнулся Генри, — там моя парта и телик, и все остальное, — он обошёл стол и заключил в объятия Реджину, — спасибо!

Реджина обнимала его, наслаждаясь моментом.

— Не за что, Генри!

Генри вернулся на место, и посмотрел на Эмму

— Ты должна пойти и увидеть это, там круто!

— Как только закончим с ужином, — одарила его улыбкой Эмма, — звучит отлично!

— М…могу ли я остаться на ночь? — спросил Генри, глядя на Реджину.

— О, Генри, это так скоро, — покачала головой Реджина.

— Но завтра не надо в школу, — сказал Генри, — ты не возражаешь, Эмма?

Эмма покачала головой

— Нет, если ты не против, — блондинка посмотрела на Реджину, — Я думаю, что это прекрасная возможность побыть вам все вместе сегодня. Это было тяжелое время, для всех нас, пока ты находилась в больнице.

— Ты уверена, что все в порядке? Это не будет неудобно для тебя? — смотрела Реджина на Эмму.

— Нет, — ответила Эмма, — как и сказал Генри, завтра ему не надо в школу…да и Генри мог бы остаться и помочь тебе, пока ты не придешь в форму.

— Пожалуйста, соглашайся, — умолял Генри Реджину. Пропасть между ним и его приемной мамой сильно ударила по парню. Пытаясь возвести мост к ней, он знал, что ему предстоит долгий путь. Ведь ему еще надо возместить все то, что он натворил. Генри отчаянно хотел вернуть прежние отношения. Ведь он хотел показать Реджине, как сильно он ее любит и нуждается в ней.

— Очень хорошо, — глядя на Генри и Эмму, сказала Реджина.

Генри победно взмахнул кулаком в воздух, а затем заговорил с малышкой Грейс. Эмма рассмеялась, косясь на Реджину.

— Ты осчастливила его.

— Ты точно уверена, что все в порядке? — смотря в лицо Эмме, спросила брюнетка.

— Конечно, а почему нет? — пожала плечами Эмма, — мы же обе согласились, что так будет лучше для всех.

Глава 49

После того, как с едой было покончено, Эмма вымыла тарелки. Реджина усадила малышку на коленки к Генри, положив полотенце ей на грудку. Реджина нарезала кусочками яблоко, а затем взбила их, превращая все в пюре.

Облокотившись на дверь, Эмма счастливо наблюдала, за взволнованным лицом Грейс, пробовавшей яблочное пюре. Реджина плакала со смеху, поскольку Грэйс выплевывала большую часть еды, и это все падало на руки Генри и полотенце. Брюнетка попыталась убрать яблочное пюре с рук сына, в то время как Генри прилагал все усилия, чтобы накормить Грейс еще одной ложкой пюре, которое ей явно пришлось по вкусу.

Сдавшись через некоторое время, Реджина вытерла рот Грейс, аккуратно сложив кухонное полотенце и положила его на тарелку. Но Грейс все-таки удалось испачкаться в пюре.

— Кто-то сейчас будет принимать ванночку, — смеялась Реджина, посмотрев на Эмму, — ты не возражаешь, что это будет наверху?

— Конечно нет, — ответила Эмма, поднимаясь наверх.

Как только Эмма удалилась из комнаты, Реджина обратилась к Генри:

— Как себя сейчас чувствует Эмма?

— Все так же, — ответил Генри, — она не будет со мной разговаривать, хотя настаивает на том, что с ней все в порядке.

— Я вижу, — добавила Реджина.

— Ей понравилось нянчить Грейс, — улыбаясь, ответил Генри, — она пыталась делать вид, что это ее не заботит, но каждый раз смотрев Грейс она улыбалась, да и Эмма спала с ней каждую ночь.

— Я схожу, попрошу ее покупать Грейс и помочь уложить в постель, а ты можешь пока себя развлечь? — улыбнулась Реджина.

— Конечно, я посмотрю телек, — ответил Генри, отдавая малышку Реджине. Брюнетка наклонилась, поцеловав сына в макушку.

— Маааааам, — захныкал Генри, улыбаясь при этом.

Реджина пошла наверх и приблизилась к ванной, которую Эмма уже на четверть наполнила водой, помещая туда детскую ванночку с пенкой, измеряя при этом температуру воды. Реджина сидела на закрытой крышке туалета, раздевая Грейс

— Спасибо, — сказала Реджина. Эмма, нахмурившись, посмотрела на Реджину. — За то, что ванну наполнила, — разъяснила брюнетка.

— О, никаких проблем, — ответила Эмма.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила Реджина, поместив одежду Грейс в корзину для белья.

— Просто устала, — натянуто улыбнулась Эмма, — я успела посмотреть комнату Генри, выглядит отлично.

— Моя магия вернулась, и я хотела ее проверить, а тут как раз подвернулся случай, — ответила Реджина, отдавая голую Грейс Эмме.

Взяв малышку на руки, Эмма, нахмурившись, глянула на Реджину

— Ты не против ее искупать, у меня просто шея болит? — буднично спросила Реджина.

Эмма кивнула, а затем осторожно положила Грейс в ванночку, используя цветной пластиковый стаканчик, чтобы поливать малышку, которая игриво хихикала.

— Ты прекрасно с ней справляешься, — комментировала Реджина, наблюдая за ними двумя.

— О ней легко заботиться, — пожимая плечами, ответила Эмма.

— Тебе так трудно принять комплимент? — поинтересовалась Реджина.

— Только если он излишний, — быстро ответила Эмма.

— Придешь к нам на завтрак? — спросила Реджина, — хотелось, чтобы мы позавтракали все вчетвером.

— Да, звучит здорово, — кивнула Эмма.

Реджина приподняла бровь, а затем встала:

— Я схожу за пижамкой для Грейс.

— Хорошо, — ответила Эмма, а затем начала щекотать животик Грейс

— Ты вырастешь и будешь прекрасным и удивительным сокровищем, — шептала она, — просто помни всегда, что есть семья, которая любит тебя, несмотря ни на что.

Грейс хлюпнула ножкой о воду так, что все брызги полетели в сторону Эммы. Сидя с мокрым лицом, Эмма рассмеялась такому озорному поведению малышки, а затем взяла поленце, чтобы вытереть лицо.

— Спасибо Грейс, я ценю это, — сказала Эмма, а затем закрыла лицо руками, тем самым играя с Грейс в прятки.

Эмма посмотрела на Реджину, только что вернувшуюся из комнаты.

— Спатки?

Реджина кивнула, и Эмма, вытащив пробку из ванны, расстелила полотенце и укутала в него Грейс.

— Я подготовила бутылочку, — войдя в спальню, обратилась Реджина к Эмме.

— Генри хотел покормить ее, — напомнила Эмма

— Он покормил ее яблоком, после чего Грейс пришлось искупать, — усмехнулась Реджина, — если ты не возражаешь, то бы могла ее покормить и одеть.

— С удовольствием, — честно ответила Эмма.

— Ее пижамка на кровати, а я пока схожу за бутылочкой. — улыбнулась Реджина.

Эмма приглушила в комнате свет, а затем включив музыкальную шкатулку, начала расхаживать по комнате с Грейс на руках

— Сегодня не будет Оливера Твиста, малышка, — шептала Эмма, — когда ты подрастешь, ты обязательно прочитаешь книжку и полюбишь ее.

Взглянув на книжную полку, Эмма достала книгу с цветными картинками и, усевшись в кресло, начала указывать Грейс на животных и рассказывать о них:

— Тебе что-нибудь еще нужно или у тебя и так получиться ее уложить?

— Все в порядке, — счастливо улыбнулась Эмма.

— Я буду внизу, — сказала Реджина, поцеловав Грейс в лобик, прежде чем вышла с комнаты.

Реджина сидела с Генри, смотря уже середину фильма о пришельцах, хотя она и не вникала суть происходящего, ведь все ее мысли возвращались к Эмме. Реджина не хотела расспрашивать больше Генри, чтобы не волновать его, но она знала, что что-то случилось, ведь она сама провела пол-жизни, притворяясь, будто все в порядке, хотя внутри все разваливалось. Она видела знаки, и они очень волновали ее. Спустя сорок минут, Эмма вернулась в гостиную и Реджина, взглянув на нее, одарила ее улыбкой.

— Простите, что так долго, — застенчиво сказала Эмма, — я немного потеряла счет времени.

— Никаких проблем, — ответила Реджина, пытаясь тщательно рассмотреть Эмму в комнате с приглушенным светом, — не хотела бы чаю?

— Нет, я пожалуй пойду уже, — быстро ответила Эмма, — как говорила раньше, я очень устала.

Генри поднялся с дивана, подошел к Эмме и обнял ее. Эмма выглядела так, будто она сейчас расплачется от привязанности Генри.

— Люблю тебя Мам, увидимся утром, — ответил он, когда Эмма поцеловала его в макушку.

— Пока, Генри, — мягко попрощалась Эмма, а затем повернулась, направившись в гостиную.

Реджина догнала Эмму, доставая ее куртку из шкафа.

— Так, до завтра?

— Да, увидимся утром, — сказала Эмма, открыв дверь.

— Спокойной ночи, Эмма, — сказала Реджина. Брюнетка заметила, что Эмма не ответила, быстро помчавшись к своему жуку. Вздохнув и покачав головой, Реджина закрыла за собой дверь.

Наклонившись вперед и быстро вытерев слезы, Эмма сосредоточилась на дороге. Она жалела о том, что провела вечер у Реджины; она жалела о том, что просто не высадила Генри перед домом брюнетки и не уехала. А сейчас она была вся в слезах, потому что видела собравшуюся вместе счастливую семью, потому что купала Грейс и потому что должна была попрощаться.

Она проехала центр города, приближаясь к лесу и границе Сторибрука. Эмма фыркнула, вытирая слезы, а затем попыталась взять себя в руки.

— Так какой план?

— Господи, — закричала Эмма, подскакивая от шока и удерживая руль мертвой хваткой. Она нерешительно посмотрела на пассажира, появившегося в фиолетовом облаке, — что за хрень, Реджина?

Глава 50

Эмма резко ударила по тормозам недалеко от городской черты. Она крепко держалась за руль, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а затем повернулась к человеку, сидевшему на пассажирском сидении. Реджина сидела, держась рукой за приборную панель.

— Так, — сказала Реджина, когда машина остановилась, — это твой гениальный план…

— Что…почему ты? — начала Эмма.

— И конечно же ты не планировала никому говорить, — проигнорировала ее Реджина, — уехать, не сказав ни слова, а, скорее всего, оставила записку в квартире для того, чтобы твои глупые родители не предположили, будто это я убила тебя. Ибо это было бы первым, о чем они подумали.

Реджина вздохнула, смотря через лобовое стекло.

— Так ты подумала, что можешь просто уехать, пересечь городскую черту, уехать от друзей и своей семьи. Куда ты собираешься?

— Как ты… — дрожащим голосом прошептала Эмма.

— Бостон. Разве не все, в конечном итоге, заканчивается в Бостоне? — спросила Реджина, глядя на блондинку, — как я узнала о твоем плане?

Эмма медленно кивнула, глаза наполнились слезами. Она все еще пыталась восстановить дыхание.

— Ты хорошо маскируешь свои чувства, — сделала комплимент Реджина, — для неопытного. Но я провела всю свою жизнь, делая так же, как и ты.

Эмма продолжала смотреть на Реджину с недоумением и шоком.

— В частности, — продолжала Реджина, — ты отменила терапию, я проверила…

— Ты шпионила за мной, — ответила Эмма.

— А ты лгала мне, — Реджина продолжала, — не задумываясь, ты согласилась на завтрак, а когда Генри захотел ночевать у меня, ты аж выдохнула с облегчением. Ты так была поглощена своей проблемой, что забыла у меня дома костыль. Я не говорю уже о том, что ты сказала Генри «пока», вместо «спокойной ночи». «Пока» серьезно? И это все? И ты бы с этим его оставила? Прекрасные слова для напутствия.

— Я не хотела запутать его, — громко крикнула Эмма.

— Ну, я думаю, что ты больше запутала его, если бы не явилась на завтрак, — повысила голос Реджина.

— Как ты нашла меня? — спросила Эмма, отводя взгляд от брюнетки.

— Сидни, — прошептала Реджина, видя как Эмма поворачивается к ней, нахмурившись. Реджина вздохнула, а затем продолжила:

— Я, возможно, попросила его установить маячок в твоей машине…

— Когда? — потребовала ответа Эмма

— Разве это имеет значение? — ответила Реджина, — Я знала, что ты уедешь. Я видела, как ты направилась к черте города, поэтому я здесь.

— Зачем? — требовательно спросила Эмма.

— Ты знаешь, зачем, — ответила Реджина.

— Я не вернусь, — возразила Эмма, — ты можешь сказать все, что тебе угодно, но я не вернусь. Выйди с машины, Реджина.

— Нет, я останусь здесь, спасибо, — ответила Реджина.

— Отлично, поедешь со мной, — ответила Эмма, медленно надавливая на педаль газа, — потому что я не остановлюсь!

Машина начала медленно ехать, и Реджина кивнула, начав искать ремень безопасности.

— Я лучше пристегнусь, — ответила Реджина, — особенно, учитывая то, что я понятия не имею, что будет со мной за городской чертой.

— Что? — потребовала ответа Эмма, набирая скорость.

— Городская черта, — Реджина указала на быстро приближающуюся оранжевую линию посреди дороги, — я должна быть в этом мире, проклятие защищает меня, а за пределами Сторибрука — я могу прекратить существовать, потерять память, взорваться…кто знает?

— Что за фигню ты мне говоришь, — сказала Эмма, — ты же была за пределами Сторибрука!

— Когда проклятие было активным, — кивнула Реджина, — а сейчас, я понятия не имею, что может произойти. Но ты продолжай ехать, я заинтригована…

Эмма нажала на тормоз прежде, чем они оказались возле черты

— Выйди из машины, Реджина!

— Нет, — спокойно ответила брюнетка, — я останусь здесь.

— Ну, тогда я продолжу ехать, — угрожала Эмма.

— Да, я вижу, — кивнула Реджина. На вид, Реджина не была так спокойна, как она говорила. Эмма видела страх в ее глазах.

— Реджина, у тебя есть ребенок, — кричала на нее Эмма.

— А у тебя есть Генри, — ответила Реджина.

— Он не нуждается во мне, — продолжала кричать Эмма, — никто из них. Я сделала то, зачем приехала сюда, я разрушила проклятие и сейчас у всех есть их счастливый финал. Я закончила.

Реджина посмотрела на нее с приподнятой бровью

— Так сейчас Спаситель уезжает? Так? Работа закончена, и ты можешь вернуться в реальную жизнь? Отлично, тогда прошу прощения, мисс Свон, но вынуждена указать, что Вы некачественно сделали Вашу работу.

Эмма в шоке смотрела на Реджину

— Прошу прощения? Я разрушила твое чертово проклятие!

— Вроде, — глумилась Реджина, — ну мы все еще здесь, так что явно не разрушила. Но, с другой стороны, разве у всех есть счастливый конец? Я не думаю, что ты веришь в это, не так ли?

— С моей точки зрения, я закончила со всеми делами — язвительно заметила Эмма. Она все еще крепко удерживала руль, в то время как нога задерживалась над тормозом, как заряженный пистолет.

— А что по поводу мальчика? — спросила Реджина.

— Генри? — нахмурилась Эмма.

— Нет, если бы я имела в виду Генри, то сказала Генри, — закатила глаза Реджина, а затем пожала плечами, — мальчик, который оставил тебя умирать в том здании.

— А что по поводу него? — раздраженно спросила Эмма

— Ну, я не думаю, что это звучит, как счастливый конец, ведь так? Что он говорил о своем отце? — спросила Реджина, — или он не имеет значения? Или ты только сосредоточилась на людях, о которых заботишься? Ты Спаситель, который спасает только тех людей, о которых он беспокоится?

— Нет. Реджина, не выводи меня, — ответила Эмма так, что аж костяшки пальцев на руках побелели от злости.

— Мне надо подтолкнуть тебя или вывести, или ты все же скажешь мне, что происходит? — кричала Реджина на блондинку. От такого крика, Эмма вздрогнула, поскольку это было самое эмоциональное, что она слышала от брюнетки.

— Почему тебя так это заботит? — в ответ прокричала Эмма.

— Потому, что я не могу стоять и смотреть, как ты разваливаешься на части, — вздохнула Реджина, а затем глубоко вздохнула, — пожалуйста, скажи, что творится у тебя в голове, а затем…затем я уйду, я оставлю тебя, и ты сможешь уехать или что тебе будет угодно. Только, пожалуйста, скажи мне, что происходит, только честно.

Эмма уставилась на Реджину, которая смотрела на свои руки. Эмма могла бы солгать, но она полагала, что Реджина будет в состоянии прочитать ее. Да и, возможно, у брюнетки есть своя собственная суперсила распознавания лжи.

— Я… — колебалась Эмма, — я…боюсь одиночества.

Реджина понимающе кивнула, а затем указала Эмме продолжить. Реджина знала, что одно неверное слово может сломать блондинку и любой шанс на помощь.

— Я чувствую себя так чертовски одиноко, — прошептала Эмма, заливаясь слезами, — и не говори, что это не так, потому что я…одиночество не определяется людьми, которыми ты окружен…

— Нет, — как аргумент, ответила Реджина, — ты можешь быть одинока в комнате, полной людей. Одиночество — это чувство.

— Да, — кивнула Эмма, смотря на Реджину.

Они обе смотрели друг-на-друга, пока Реджина не прервала этот момент

— Это все началось с меня, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Эмма.

— Потому что я сделала тебя законным опекуном Генри, — объясняла Реджина, — или потому, что я воспроизвела события, которые напомнили тебе о жизни в приемных семьях? Ну или и то, и другое.

— Это не твоя вина, а моя, — грустно покачала головой Эмма, — я единственная, кто все испортила. Я даже сама этого не понимала половину времени.

— Тогда позволь тебе помочь, — предложила Реджина, — ты чувствуешь себя одинокой, будто ты никому не принадлежишь.

Эмма кивнула в знак согласия.

— Будто все, что ты имеешь, отнимают у тебя? — спросила Реджина.

— Да, — дрожащим голосом ответила Эмма. Все ее лицо было заплаканное.

Реджина облизала губы, попытавшись что-то сказать, а затем посмотрела на Эмму:

— Ты не хочешь выйти из машины? Я немного обеспокоена тем, что ты не убираешь ногу с тормоза, и мы приближаемся к черте.

Эмма моргнула, осознавая ситуацию, а затем, резко остановившись перед чертой, попыталась припарковать автомобиль.

— Спасибо, — облегченно выдохнула Реджина, — Эмма, я не собираюсь прикидываться, словно я понимаю, что происходит у тебя в голове. Но не думай, будто я не понимаю тебя, ведь я испытывала подобные чувства, и скажу тебе честно — бегство не поможет.

Эмма покачала головой, отводя взгляд от Реджины.

— Хорошо, — пожала плечами Реджина, — на этот раз оно и поможет, конечно. Уехать от родителей, Генри и от меня, остановит нас от способности причинить тебе боль, предотвратит твои чувства от боли. Но что по поводу того, куда ты собираешься? Что будет, когда твои эмоции и привязанность к Сторибруку погаснут, но ты создашь эмоциональную привязанность к кому-то другому, а затем…что-то вызовет эти чувства снова? Что тогда?

— Я не знаю, — сердито выплюнула Эмма.

— Да ладно тебе, Эмма, — вздохнула Реджина, — у тебя должен быть лучший ответ, чем этот!

Эмма со злости кусала губу, смотря в окно, лишь бы не встретиться взглядом с Реджиной.

— Как бы мне ни было больно говорить это, — Реджина закатила глаза, — ты замечательная с Генри. Он…он испорчен, я знаю. Он замечательный, добрый и заботливый маленький мальчик, но он испорчен и он не всегда знает цену своим действиям. Он очень тебя любит и ты важна в его жизни. Он нуждается в тебе. И Грейс, ты с ней такая хорошая, — улыбнулась про себя Реджина, — и как ни странным это может показаться…я хотела попросить тебя быть ее крестной, в случае если что-нибудь случится со мной.

— Ну, или вдруг тебе она наскучит, и ты решишь отдать ее, — издевалась Эмма.

От этих слов Реджина была вне себя от ярости.

— Я бы не сделала такого. Ты знаешь, что такое отказ, и ты точно знаешь, как я себя чувствовала, когда ты отобрала у меня Генри. Ты думаешь, я не чувствовала себя одиноко, как ты чувствуешь себя сейчас? Никчемность, депрессия, и постоянные мысли о том, что ты недостаточно хороша. — кричала Реджина.

Посмотрев на свои колени, Эмма закрыла глаза

— Мне жаль, Реджина. Мне не следовало этого говорить.

Реджина вздохнула пару раз, пытаясь себя успокоить.

— Я знаю, есть много вещей, которые мы не должны были друг другу говорить. Или делать, — она посмотрела на Эмму, — но сейчас мы здесь. Так что упреки в сторону, ведь я хочу помочь тебе, Эмма. Пожалуйста, позволь мне помочь.

— И как ты предлагаешь сделать это? — горько рассмеялась Эмма.

— Через знание и понимание того, что ты больна, — призналась Реджина, — и ты нуждаешься в лечении.

— Больна? — нахмурилась Эмма, а затем до нее дошло, что имела в виду Реджина, — ты имеешь в виду…имеешь в виду, психически больна?

Реджина кивнула, ожидая, пока Эмма разберётся в своих чувствах. Медленно повернув голову, блондинка смотрела на Реджину

— Я думаю, ты права…я…больна.

Реджина с облегчением вздохнула. Ведь Эмма не стала возмущаться и приняла эту информацию. Понимая, что это было непросто, что, возможно, есть способ справиться с этим, и у нее есть поддержка и помощь.

— Я не собираюсь на прием к Арчи, он же сверчок, — твердо настояла на своем Эмма. Это настолько смешно звучало, что Реджина рассмеялась во весь голос. Удивленно глядя на смеющеюся брюнетку, Эмма воспроизвела в голове все, что только что сказала, и сама рассмеялась.

— Согласна, — улыбнулась Реджина, — но…ты позволишь мне помочь?

— Я не знаю, чем ты сможешь помочь, — в смятении смотрела Эмма на Реджину.

Реджина пожала плечами.

— Впрочем, как и я, но я хочу попытаться. Я знаю как это, когда ты окружен семьей, но одинок, слаб и одинок. Абсурдно чувствовать себя подобно тому, будто землю уводят у тебя из под ног, и самые ужасные страхи и опасения выходят наружу и осуществляются.

— Точно, — вздохнула Эмма.

Реджина заерзала на сиденье, пододвигаясь немного ближе к Эмме

— Ты боишься быть одинокой, потерять свою семью…, - махнула она рукой, пытаясь подобрать нужные слова, — которая так тебе нужна, верно?

Заметив кивок Эммы, Реджина продолжила:

— Все, что ты сейчас делаешь, это отдаляешься от семьи, это саморазрушительный процесс. Ты должна принять себя, послать к черту страх.

— Я…я не могу, — в страхе заикалась Эмма, — я…я не знаю, что будет со мной, если меня снова отвергнут, — печально призналась она.

— Тебя не отвергнут, — умоляла Реджина.

— Я не соглашусь с этим, — покачала головой Эмма.

— В тебе говорит страх, — указала Реджина, — как бы ты себя ни чувствовала, ты важная часть жизней этих людей. Снежка и Дэвид безоговорочно любят тебя и они будут опустошены, если ты уедешь…не говоря уже о том, что я сойду с ума от этой их «Я найду тебя» ерунде, которая, несомненно, будет следовать.

От таких слов Реджины Эмма рассмеялась.

— И затем моя семья… — осторожно добавила Реджина.

— Ты имеешь в виду Генри, — сказала Эмма.

— Я имею в виду всех нас, — ответила Реджина

— Ты хотела моей смерти, — рассмеялась Эмма.

— Нет, смерти — никогда, — сказала брюнетка, — это бы разрушило проклятие, я хотела, что бы ты …уехала. Но это было давно.

— А сейчас? — нерешительно поинтересовалась Эмма.

— Ты думаешь, я бы спасла тебя, если бы ты ничего не значила для меня? — намеренно спросила Реджина.

— Я не знаю, — честно призналась Эмма.

— Я…я не могу представить Сторибрук без тебя, — призналась Реджина, — и я не могу представить свою жизни без тебя.

Эмма удивленно смотрела на Реджину.

— Что это значит?

— Я не знаю, — честно призналась Реджина, даря маленькую улыбку Эмме, — все, что я знаю, это то, что я хочу, чтобы ты осталась, была мамой для Генри…и в жизни Грейс присутствовала тоже. Потому что все, что я хочу, чтобы мои дети были счастливы, и я знаю, как ты хороша с Генри, и знаю, что ты будешь защищать его ценой своей жизни…и я знаю, что для Грейс ты бы сделала так же, — Реджина сделала паузу, прежде чем продолжила, — я понимаю, что мои дети нуждаются не только во мне, что они должны быть окружены другими людьми, и я знаю, что хочу, чтобы у тебя было влияние на их жизни.

Они сидели в тишине, а затем Эмма внезапно в шоке посмотрела на Реджину

— Если ты здесь, так кто же смотрит за детьми?!

— Успокойся, — улыбнулась Реджина, — Я наложила защитное заклинание на них, и, если что-нибудь случится, я вернусь.

— Но ты оставила их одних, — продолжала разводить панику Эмма.

— Грейс уже спит, а Генри смотрит вторую часть того ужасного фильма, — спокойным и успокаивающим голосом говорила Реджина, — это более важно. С детьми все в порядке.

Эмма опустила голову, пытаясь придти в себя и успокоиться, а затем заговорила:

— Это…иррационально, как ты сказала. Я знаю, что Генри любит меня, но внутри меня сидит голосок, который говорит, что это неправда. Я знаю, что Мэри-Маргарет не пытается заменить меня, потому что я подвела ее, как дочь, но тот маленький голосочек говорит мне, когда я одна, обычно это по ночам, и…, - она смотрит на Реджину, — он настолько чертовски убедительный.

— В такие времена тебе надо говорить с кем-то, — сказала Реджина.

— Я не могу, я знаю себя, — говорила Эмма, — в такие моменты нет никого, кому я бы могла позвонить…

— Оставайся в доме, — объявила Реджина

— Что? — колебалась Эмма.

— Оставайся в доме, по крайней мере, на первое время. Ну или так долго, как тебе будет удобно и потребуется. Это будет безопасным местом для тебя, ты будешь окружена семьей, мы могли бы быть все вместе, пока твои страхи не уйдут. Если в середине ночи ты услышишь тот противный голос, все, что тебе потребуется, это встать с постели и поговорить со мной или наблюдать за Генри, или обнять Грейс, она же всегда просыпается среди ночи, — закатила глаза Реджина.

— Да, сон как-то не идет к ней, — засмеялась Эмма.

— Нет, к сожалению, нет, — глубоко вздохнула Реджина, — Что ты думаешь?

— Я…я не знаю, — колебалась Эмма. Предложение звучало, как рай. Дом, наполненный счастливой семьей, и она могла быть частью этого. В любое время быть с Генри и Грейс, но она не хотела признавать, что ей хочется этого, ведь тогда — это первый шаг к падению, первый шаг к ужасным, сокрушительным чувствам.

— Я настаиваю, — ухмыляюсь, произнесла Реджина, — фактически, я требую!

— О, сейчас? — смеялась Эмма сквозь слезы.

— Да, я считаю, что мы пришли к согласию, что ты должна мне…вероятно до конца своей жизни, — напомнила ей Реджина.

— Я не помню, что соглашалась на такое, — усмехнулась Эмма.

— Подразумевается, что я спасла твою жизнь и излечила тебя от паралича, — твёрдо сказала Реджина, но было видно, что женщина улыбается.

— Что скажут люди? — волнительно спросила Эмма.

— Кого это заботит? — улыбнулась Реджина, когда поняла, что подсознательно Эмма хочет этого.

— Не больше, чем забота, подумают люди, не так ли? — рассмеялась Эмма.

— Так оно и есть, — призналась Реджина, — но не в этом случае. Произошел переворот в жизни Генри, да и я недавно выписалась из больницы, так что мы просто решили пока вместе остаться дома, чтобы сделать вещи проще для него и помочь мне. Вполне разумно.

— И ты не заставляешь меня рассказать всем о том, что случилось со мной? — обеспокоенно спросила Эмма.

— Чтобы Снежка задушила тебя? Нет, конечно, — отрицательно покачала головой Реджина, — я считаю что это та ситуация, с которой ты должна справиться без всех сторибрукцев.

— Только ты и я? — с надеждой спросила Эмма.

— Конечно, если ты только не хочешь, чтоб кто-то еще знал? — спросила Реджина.

— Нет…не хочу, чтобы Генри об этом знал, стесняясь, ответила Эмма.

— Я понимаю, ты не хочешь, чтобы он плохо себя чувствовал, — кивнула Реджина, — Я полностью согласна с тобой…значит это, что у меня новый гость?

Эмма подняла голову, встречаясь с взглядом Реджины:

— Я думаю, что мне бы хотелось этого… — тихо прошептала она.

Реджина улыбнулась, а затем наклонилась и утешительно поцеловала Эмму в висок. Это был целомудренный и быстрый поцелуй.

— Прекрасно, — сказала Реджина, — тогда, пожалуйста, отвезите нас домой, мисс Свон.

Глава 51

Всю оставшуюся дорогу домой на Миффлин стрит, девушки провели в полном молчании, и только подъезжая к дому, Реджина заметила нарастающую панику на лице Эммы

— Что мы ему скажем?

— Что у нас состоялся разговор, и мы решили, что ты переедешь на время. Что тут еще скажешь? — пожала плечами Реджина.

— Но разве он не начнет задавать вопросы?

— Возможно, — сказала Реджина, — хотя, скорей всего, он будет молчать и просто будет счастлив, что мы так решили.

Реджина открыв двери, вышла из машины, а затем посмотрела на Эмму:

— Заходишь? Я так полагаю, что все нужные тебе вещи с тобой?

Эмма кивнула, а затем, выйдя из машины, подошла к багажнику и, достав оттуда чемодан и сумку, поставила их на землю. Взяв чемодан, Реджина нахмурилась в замешательстве.

— Двигатель находится в задней части, — ответила на не заданный вопрос Реджины Эмма.

— Я знаю это, — закатила глаза Реджина, — Я просто удивлена, что это все.

— Да, а что? — спросила Эмма, посмотрев на свои две сумки.

— Ничего, — ответила Реджина, закрывая багажник, — пойдем внутрь.

— Я не сентиментальна, — ответила Эмма.

— Ох, тебе просто не хочется никаких напоминаний, — сказала Реджина.

Эмма заперла машину, а затем пошла по тропинке вслед за Реджиной, которая уже заходила в дом, тихо зовя Генри. Подойдя к крыльцу дома, Эмма резко остановилась, заметив, что Генри смотрит на них с испуганным выражением лица. Эмма уже начала думать, что это было плохой идеей.

— Хорошие новости, Генри, — улыбнулась Реджина, — Эмма поживет с нами некоторое время, она поможет мне с парочкой дел. Не мог бы ты взять сумку и занести ее в свободную комнату?

Генри прекрасно знал этот тон его приемной матери и понимал, что лучше сейчас воздержаться от вопросов и комментариев до более подходящего времени. Так что он просто принял чемодан и улыбнулся Эмме:

— Здорово!

Войдя в дом, Реджина забрала саквояж из рук Эммы, покачав головой:

— Ты хромаешь намного больше, чем раньше.

— Устала, — объяснила Эмма, а затем вспомнила, что это была просто отмазка на тот вечер, — действительно устала, — добавила она, смотря на Реджину замученным взглядом.

— Я не удивлена, — сказала Реджина, протягивая руку, — дай мне ключи от своей машины.

— Что? — защищаясь, Эмма отступила назад

— Дай мне ключи от машины, — повторила Реджина, помахав рукой, чтобы Эмма поторопилась.

— Но…

— Ты или отдашь мне ключи, или я с помощью магии установлю блокиратор на колеса, выбор за тобой, — объясняла Реджина.

— Куда же делась милая Реджина? — надула губы Эмма, доставая из кармана куртки ключи и протягивая их Реджине.

— Она устала, так что сейчас с тобой противная Реджина, — подмигнула брюнетка, а затем ключи исчезли в облаке фиолетового дыма.

Эмма выглядела обеспокоенной, так что Реджина решила просто утешить блондинку:

— Не переживай, ты получишь их обратно. Я просто хочу убедиться, что мне не придётся каждую ночь прислушиваться к звукам отъезжающей машины.

— Прости, — кивнула Эмма.

— Тебе не за что извиняться, — мягким и бархатным голосом говорила Реджина, — я хочу, чтобы ты была здесь, и тот маленький, противный голос не убеждал тебя в обратном. Так что ступай в гостиную и чувствуй себя как дома, а я пока подготовлю свободную комнату, — говорила Реджина, поднимаясь по лестнице с сумкой.

Поднимаясь наверх, Реджина встретила Генри. Парень улыбнулся ей, увидев, как Эмма исчезла в гостиной.

— Так что она, правда, останется здесь?

— Да, и я не хочу, чтобы ты задавал вопросы, дорогой, — тихо ответила Реджина, надеясь, что Эмма не расслышит их маленький разговор.

— Я не буду, — кивнул Генри. Парень явно был умен не по годам, — Если ей это поможет, и она не будет грустить, то тогда все прекрасно.

— Сходи и спроси, сделает ли она тебе горячий шоколад, и убедись, что себе она тоже приготовит. Там еще есть пирог "Мадейра"[4], заставь ее съесть хотя бы кусочек.

Генри улыбнулся, а затем спустился по лестнице. Поднявшись наверх, Реджина услышала, как Генри своим самым умилительным и просящим голосом предлагал Эмме сделать им какао. Реджина проверила Грейс, а затем подошла к следующей двери, где теперь будет комната Эммы. Осмотрев скучную комнату, брюнетка поставила вещи на пол. Она решала, что сделать с комнатой, когда гениальная идея посетила ее голову.

Отойдя на пару шагов назад, она закрыла глаза для концентрации. Реджина использовала сегодня достаточно магии, ведь она восстанавливала комнату Генри, но понимала, что и на комнату Эммы у нее хватит энергии. Пару минут спустя, она открыла глаза и в одобрение кивнула. Хоть Реджина и прежде и не была в комнате Эммы, но казалось, что вся мебель, которую Реджина наколдовала, была правильная, и Эмме понравится. Приблизившись к кровати, она посмотрела на ночной столик, где лежала копия Оливера Твиста. Открыв один из ящичков, брюнетка увидела значок шерифа, что свидетельствовало о том, что она точно не прогадала с мебелью. Счастливо кивнув, Реджина повернулась на каблуках, чтобы спуститься вниз и присоединиться к родным для нее людям.

Глава 52

Не обнаружив никого в гостиной, Реджина последовала за шёпотом, который исходил из кухни.

— Я знаю, что он был пойман пару раз с краской в сумке, — сказал Генри.

— И его папа работает на консервном заводе? — спросила Эмма.

— Да, он же не в беде? — тихо спросил Генри.

— Нет, я просто интересуюсь, — ответила Эмма.

Открыв дверь, Реджина вошла на кухню.

— Все в порядке?

— Да, Эмма сделала мне горячий шоколад, — усмехнулся Генри.

— Эмма добавила сливки и зефир, — добавила Реджина, хитрым взглядом смотря на Генри.

— Эмма думает, что этот пирог восхитительный, — улыбнувшись, сказала Эмма, а затем достала еще один маленький кусок пирога из Tupperware, — хочешь?

— Нет, спасибо, — кивнула Реджина, заваривая себе чай, — время для сна, Генри.

Зная, что лучше не спорить с Реджиной, Генри тяжело вздохнул, а затем допив свой шоколад, поместил чашку в посудомоечную машину

— Он обучаем? — интересовалась Эмма, в шоке уставившись на Генри.

— О да, — кивнула Реджина, — разве дома он не делает так же?

Эмма рассмеялась, а Генри посмотрел на двух своих мам:

— Вы же знаете, что я все еще здесь…

— Я удивлена, что он может открыть посудомойку, — шутила Эмма, — и спокойно лечь спать, не споря при этом.

— Ну, я нагоняю на него страх, и это работает, — спокойно сказал Реджина, наливая кипяток в чашку.

— Вы двое, как хороший и плохо коп, — рассмеялся Генри.

— Я надеюсь, что я хороший коп? — подняв бровь, спросила Реджина

— Нет, ты определенно плохой, а вот Эмма — хороший коп, — покачал головой Генри.

— А оскорбления все продолжают поступать в мою сторону, — шутила Реджина

— Я не думала, что Злая Королева будет возмущена тем, что она плохой коп, — улыбнулась Эмма, прикончив кусок пирога.

— Ну, хороший коп и человек с прозвищем Спаситель вряд ли поймет меня, — подмигнула Реджина, а затем обняла Генри, поцеловав его в макушку, — сладких снов, Генри.

Генри обнял ее, а затем встал рядом со стулом, на котором сидела Эмма

— Ночи, Эмма, — улыбнулся парень, — я действительно рад, что ты здесь, я скучал бы по тебе сегодня вечером.

Прежде, чем у нее появился шанс ответить, Генри уже направился в свою комнату.

— Спокойной ночи, — крикнул он обеим своим мамам.

— Прости за сливки и зефир, — извинялась Эмма, — просто хотела побаловать его немного.

— Все нормально, — улыбнулась Реджина.

— Это не войдет в привычку, — заверила ее Эмма.

— Все в порядке, правда, — заверила ее Реджина, присаживаясь рядом с Эммой, указывая на судочек Tupperware с пирогом, — еще кусочек?

— Нет, спасибо, я наелась, — отрицательно покачала головой Эмма.

Реджина улыбнулась, а затем, накрыв крышкой судок, отложила его в сторону.

— Я подслушала твой разговор с Генри, ты собираешься найти мальчика?

Эмма кивнула.

— Его зовут Джошуа, а его папа работает на консервном заводе. Знаешь что-то о них?

— Прости, нет. В Сторибруке много людей, — покачала головой Реджина.

— Я завтра собираюсь просмотреть отчеты, — ответила Эмма, вылавливая зефир из чашки.

— Что ты будешь делать? — поинтересовалась Реджина.

— Хочу поговорить с ним, узнать, что происходит с парнем и его отцом. Попытаюсь помочь, если смогу, — сказала Эмма, переводя взгляд на Реджину, — кое-кто сказал мне, что все заслуживают счастливый конец.

— Не совсем мои слова, но я ценю это, — засмеялась Реджина, — будешь ли ты звонить завтра доктору, чтобы записаться на физиотерапию?

Блондинка скорчила рожицу, что, несомненно, рассмешило Реджину.

— Тебе станет легче. Не ходить же все время с костылем, — говорила Реджина.

— Хорошо, — зевнув, согласилась Эмма

Встав со стула, Реджина подошла к небольшому буфету. Открыв один из ящичков, она начала в нем рыться. Найдя нужную вещицу, Реджина подошла к Эмме, протягивая ей ключ.

— Теперь ты живешь здесь, и у тебя должен быть собственный ключ.

— Ох, точно…спасибо, — удивленно смотрела на ключ Эмма.

— У тебя есть планы на завтрашний обед? — спросила Реджина, домывая чашку.

Допив горячий шоколад, Эмма помогла Реджине с уборкой.

— Возможно, Мэри-Маргарет хотела меня видеть…

— Звучит неплохо, — сказала Реджина

— Я даже не знаю, — призналась Эмма, — у них есть способность навеять на меня депрессию.

— Знакомое чувство, — пошутила Реджина, вытирая поверхность стола, — почему бы тебе не пойти с ними в закусочную, там многолюдно и проще будет уйти, когда почувствуешь, что с тебя достаточно.

— Да, хорошая идея, — сказала Эмма, пытаясь прикрыть рукой еще один зевок.

— Определенно время для сна. Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — хихикнула Реджина

— Спасибо, — застенчиво сказала Эмма. Атмосфера тепла и безопасности в доме подействовали на Эмму, ведь она и вправду устала. Так что единственное, чего ей сейчас хотелось, это оказаться в постели после всего этого ада.

Погасив на кухне свет, Эмма с Реджиной направились наверх.

— Я хочу, чтобы ты мне говорила о том, как ты, — уверенно сказала Реджина. — Это не обсуждается, поэтому звони мне завтра столько раз, сколько захочешь.

— Реджина, я буду в порядке, — пообещала ей Эмма, добравшись до второго этажа.

— Ты будешь сообщать мне о своем самочувствии, хорошо тебе или плохо, — посмотрела на Эмму Реджина.

— Да мэм, — улыбнулась Эмма.

Реджина кивнула головой в знак признательности и повернулась, идя по длинному коридору.

— Как ты уже знаешь, это детская Грейс, — указала она на дверь, а затем обратила внимание Эммы на противоположную дверь: — это моя комната, не стесняйся, если тебе что-нибудь понадобится. Это ванная, дальше твоя комната и комната Генри.

Эмма кивала, запоминая где чья комната, но как только она вошла в свою комнату, Эмма отошла на два шага назад, чтобы привести себя чувство.

— Все в порядке? — беспокойно спросила Реджина, глядя на бледное лицо Эммы.

Войдя снова в комнату, Эмма удивленно и с открытым ртом рассматривала свою комнату, в то время как Реджина наблюдала за реакцией блондинки.

— Это моя комната, — сказала Эмма прежде чем посмотрела на Реджину, — как…моя…теперешняя комната. Ты перевезла сюда все мои вещи?

— Я подумала, что тебе будет комфортней, если здесь все тебе будет знакомо, — поморщилась Реджина, — правда, если нет плохих воспоминаний. Я могу вернуть все обратно. Я хотела, чтобы ты чувствовала себя как дома. Дома вдали от дома.

— Нет, что ты, это идеально, — усмехнулась Эмма, — Я просто удивлена, когда ты сделала это.

— Когда я занесла сумку в твою комнату, — ответила Реджина.

— О, так под предложением «подготовлю комнату» на самом деле имеется в виду, что ты создашь ее с помощью магии, — махнула рукой Эмма, а затем сложила руки на груди, сурово смотря на Реджину, — разве ты не должна отдыхать от магии?

Реджина покраснела от такого обвинения Эммы.

— На это не потребовалось много магии, — солгала Реджина.

— Ты лжешь, — заявила ей Эмма.

— Ты должно быть устала, — небрежно сказала Реджина, — твоя суперсила не работает.

— Спасибо, я имею в виду, спасибо за это…за все это, — улыбнулась Эмма.

Реджина молча кивнула.

— Спи хорошо, увидимся утром.

— Спокойной ночи, Реджина, — мягко сказала Эмма, как только брюнетка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Глава 53

Спускаясь по лестнице, Эмма на ходу застегивала свою рубашку. Блондинка была удивлена, что Реджина и остальные члены семьи Миллс были ранними пташками. Эмма увидела Генри, сидящего за обеденным столом и складывающего свои вещи в сумку.

— Доброе утро, — взъерошив парню волосы, поздоровалась Эмма. — Ты же знаешь, что сегодня суббота, не так ли?

— Конечно, я просто собираю все необходимое для нашей миссии, — ответил Генри, глядя на Эмму.

Так и не дойдя до кухни, Эмма резко остановилась, чтобы взглянуть на сына.

— Нашей миссии? — переспросила она Генри.

— Да, мы же собирались выяснить, кто же такие Джошуа и его отец, помнишь? — Нахмурившись, ответил Генри.

— Эм… хорошая попытка. Но я сама все выясню, а ты останешься со своей мамой, — рассмеялась Эмма.

На кухне Реджина одновременно держала Грейс на руках и загружала посудомоечную машину, напевая себе под нос песню, звучавшую по радио.

— Доброе, — тихо сказала Эмма, не желая прервать и напугать Реджину.

— Хорошо спалось? — Реджина улыбнулась.

— Неплохо, — пожала плечами Эмма.

И, прежде, чем она смогла продолжить, на кухню вошел Генри и заявил Реджине:

— Эмма не хочет, чтобы я шел с ней сегодня.

Реджину позабавило такое ворчание Генри.

— И чем же ты можешь быть полезен в офисе Шерифа, Генри?

— Я хорош в слежке, поиске вещей, а так же могу проникнуть в маленькие помещения и… о, еще я способен отвлекать людей, в то время как Эмма…

Эмма быстро пересекла кухню, пытаясь рукой закрыть рот Генри, чтобы тот замолчал, а затем потянула его в объятия.

— Теоретически, конечно, — сказала она.

Реджина поджала губы и посмотрела на Эмму и Генри, прежде, чем вздохнуть.

— Ладно, если он так хорошо обучен твоим шпионским методам, тогда, возможно, тебе стоит взять его с собой. Один Господь Бог только знает, в каких неприятностях ты сможешь оказаться без своего кореша.

Эмма отпустила Генри, и парень смотрел на Эмму своим лучшим щенячьим взглядом.

— Пожалуйста, мам?

Блондинка посмотрела на Реджину, пытаясь прочесть выражение ее лица и понять, сердится ли она, но Реджина ворковала с Грейс и словно с ней разговаривала о карьере ее брата в правоохранительных органах.

— Ты уверена, что все в порядке? — спросила Эмма Реджину.

— Он твой сын, — указала Реджина, а затем посмотрела на Генри, — так же как и мой… как ты решишь, так и будет.

Эмма на мгновение призадумалась.

— Ладно, пацан, но только до обеда, а затем я привезу тебя обратно домой. Но сначала мне нужен завтрак…

— Клево, — сказал Генри, и посмотрел на Реджину. — Могу ли я пока поиграть с Грейс?

Реджина кивнула:

— Грейс не очень хорошо спала ночью, поэтому она немного ворчлива.

— Ох, — колебался Генри прежде, чем сделать шаг в сторону Реджины.

— Это ребенок, такое случается, — с улыбкой объясняла она Генри. — Я просто предупреждаю тебя, что она может начать плакать.

— Ну, тогда я тебе верну ее, — смеясь, ответил парень.

Реджина передала Грейс в руки Генри.

— Или ты можешь самостоятельно попытаться успокоить ее.

— И как мне это сделать? — нахмурился Генри.

— Попробовать ее отвлечь, обнять и говорить милые слова, — сказала Реджина, — как и любому человеку, ей нужен комфорт.

— Хорошо, — кивнул Генри, — мы будем в гостиной.

Реджина посмотрела, как Генри оставляет кухню и поняла, что за ней наблюдает еще один человек, находящийся в комнате. Брюнетка посмотрела на Эмму, приподняв бровь.

— Что?

— Просто удивляюсь, как кто-то мог называть тебя Злой Королевой, — Эмма удивленно смотрела на Реджину.

— Да, ладно, я тогда была совсем другой, — засмеялась Реджина.

— Что изменилось? — спросила Эмма.

— Хлопья? Тосты? Так же есть круассаны. Если хочешь, могу подогреть, — спокойно сказала Реджина.

— Круассаны, — быстро сказала Эмма, а затем добавила, — пожалуйста…

Реджина открыла хлебницу, достала оттуда два круассана и начала суетиться на кухне, готовя завтрак для Эммы.

— Я могу ждать хоть целый день, — сказала Эмма, опираясь на кухонный стол.

— Зачем? — спросила Реджина.

— Что изменилось? — переспросила Эмма, закатив глаза. Ведь она прекрасно понимала, что Реджина пытается отвертеться от вопроса. — Что поспособствовало тому, что ты из Злой Королевы превратилась в… — жестикулировала она, — в милую девушку, которая сейчас готовит мне завтрак.

— Я решила прибегнуть к молитвам? — вопросительно сказала Реджина, сомневаясь и пожимая плечами.

— Нет, — ответила Эмма, наливая себе стакан апельсинового сока. — Тогда бы ты горевала, что твои подлые планы не удались.

— Понятно, — уклончиво ответила Реджина, ставя перед Эммой масло и джем.

— Так, что же изменилось? — Снова спросила Эмма, намереваясь все же выяснить правду.

Реджина вздохнула, вынимая круассан из микроволновки и кладя его на тарелку.

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне сначала надо поведать тебе, как я превратилась в Злую королеву, а это, моя дорогая, разговор на другой раз.

Эмма увидела волнение на лице Реджины, поэтому просто кивнула в знак согласия и мягко проговорила:

— Я бы хотела знать этот «раз», когда ты будешь готова поделиться со мной…

— Ты здесь будешь обедать с Генри или ты его только завезешь? — растерянно спросила Реджина.

— Я только завезу его, — ответила Эмма, — У меня терапия во второй половине дня, и я решила послушаться твоего совета, так что я сегодня ужинаю с родителями в закусочной.

Эмма посмотрела на Реджину с надеждой, а та лишь подняла бровь.

— Что? — поинтересовалась Реджина

— Я подумала, может, ты присоединишься к нам? — робко спросила Эмма.

— Нет. Определенно, нет, — рассмеялась Реджина.

Эмма по-детски надулась из-за отказа брюнетки.

— Они твои родители, и ты обязана с ними встретиться. Хоть отношения и вправду стали лучше между нами, у меня все равно нет таких обязанностей, как у тебя.

— Это подло, — пошутила Эмма.

— Похоже, что часть Злой Королевы все еще со мной, — подмигнула Реджина, выходя из комнаты.

Глава 54

Всю дорогу к офису Шерифа Генри светился от счастья, что очевидно сводило Эмму с ума. Поэтому, припарковав машину, она посмотрела на Генри и спросила:

— Что происходит?

— Что ты имеешь в виду? — в замешательстве спросил Генри

— Ты улыбаешься так, будто тебе подарили шоколадку размером с Грейс. В чем же дело? — спросила Эмма, уставившись на парня.

— Ты спрашиваешь у меня, почему я счастлив? — спросил Генри, улыбаясь во все 32 зуба.

— Нет, я спрашиваю, почему ты счастливее, чем обычно, словно…я не знаю, суперсчастлив! — сказала Эмма, удовлетворённая тем, что это не кажется нелепым.

— Прости. Я просто счастлив, — пожал плечами Генри.

— Но почему? — нажимала на него Эмма.

— Маме лучше, ты не умерла, мы живем все вместе, и мне нравится проводить время с Грейс. Все. — пожал плечами парень, — Я счастлив.

— Так… — осторожно начала Эмма, пытаясь делать вид, будто это ее не сильно волнует, — ты не против, что я живу там? Я имею в виду, у твоей мамы…это не…я не знаю…не странно или что-то еще?

— Нет, а почему это должно быть странным? — сгримасничал Генри.

Эмма досчитала до трех про себя, поскольку начавшийся разговор вышел из-под контроля, и она хотела исправить это.

— Я не знаю, — пожала плечами она, — просто спрашиваю.

Они сидели в полной тишине, пока Генри не повернулся к ней.

— Мы собираемся в офис, или мы чего-то ждем?

— Прости, я плохо спала. Пошли в офис, — покачала головой Эмма.

Они оба вошли в офис шерифа, где уже сидел Шон, проделывая бумажную работу. Когда он увидел Эмму, то широко улыбнулся.

— Доброе утро, — поприветствовал Шон свою начальницу.

— Привет, Шон, — улыбнулась Эмма

— Привет, Генри, — сказал Шон, видя мальчика, который следовал за Эммой, — что вы здесь делаете?

— Мы хотим найти преступника, — сказал Генри

Увидев как Эмма закатывает глаза, Шон рассмеялся.

— Мы просто кое-что хотим найти, — сказала она, — все в порядке?

— Да, здесь довольно тихо, так что я изучаю правила дорожного движения и кодекс, измененные Мэром.

— Отлично, мы будем в архиве, — сказала она, войдя с Генри в комнату с огромными старыми полками, где хранились документы.

— Разве мы не будем следить за консервным заводом? — спросил Генри.

— Да, но нам надо изучить работников завода, и я, честно, не знаю, кого мы ищем, — улыбнулась Эмма энтузиазму своего сына, — прости пацан, большая часть работы это поиск информации в файлах.

— Шон же работал на заводе, — указал Генри.

— И именно поэтому мы не скажем ему, что мы делаем, — указала Эмма, а начала искать шкаф со школьными документами.

— Ты не доверяешь ему? — нахмурился Генри.

— Я доверяю ему, но когда дело касается близкого человека, реакция может быть очень неожиданной, ведь Шон может знать папу Джошуа, они могли быть лучшими друзьями или приятелями по рыбалке. Лучше всего хранить это в тайне, — сказала Эмма, вытаскивая документы.

— Так, в школе всего шестнадцать человек с именем Джошуа, — просматривая файлы, сказала Эмма — девять из них слишком молоды, двое — старше, двое из них черные, так что у нас остается…?

— Три? — подсчитывал Генри на пальцах.

— Да, Джошуа Ричардс? — кивнула Эмма.

— Он в математическом классе, играет на тромбоне, — сказал Генри.

— Ладно, думаю, что это не наш райтер, — сказала Эмма, а затем взяла другой файл, — Джошуа Уит?

— Я не знаю его, — покачал головой Генри.

— И Джошуа Батл? — спросила Эмма.

И Генри снова покачал своей головой.

— Нет…хотя…

— Что? — спросила Эмма.

— Имя каждого сторибрукца касается его прежней жизни, — сказал Генри, — Мисс Бланшар — значит белая, Сидни Гласс — был мужчиной в зеркале…

— Да, так Джошуа Уит? — нахмурилась Эмма, — ест кукурузные хлопья? [прим. пер. — фамилия мальчишки Уит, на англ звучит как Wheat — переводиться, как «пшеница»]

— Подумай о старом мире, — говорил ей Генри, — возможно, его семья фермеры? Мамина фамилия Миллс потому, что ее семья были мельниками.

Эмма кивнула.

— Так…Джошуа Батл…

— Звучит не очень хорошо, — скривил лицо Генри.

— Звучит так, будто его семья была бойцами [прим. пер. — опять же фамилия Батл, что в англ звучит как Battle, переводиться как «битва», «сражение»]

— И что теперь? — поинтересовался Генри, когда Эмма забрала один файл себе, а остальные положила на место.

— Сейчас найдем картотеку работников завода и будем искать кого-то с фамилией Батл, — сказала Эмма, шагая мимо шкафчиков.

— Во всех городах есть такие файлы? — спросил Генри?

— Нет, — ответила Эмма, — во-первых, все файлы хранятся на компьютерах, но у них нет файлов на каждого, как это в Сторибруке. Но я полагаю, что никто не приезжал и Грэм наверное убил столько времени на создание файлов на каждого или возможно это было частью проклятия?

— Может мама использовала файлы, чтобы следить за людьми? — предположил Генри.

— Может быть, — остановилась Эмма, посмотрев на Генри, — и на этой ноте, и помни про мою супер силу, твоя мама просила тебя шпионить за мной?

— Нет, зачем ей это? — покачал головой Генри.

Эммы смотрела ему в глаза, понимая, что он говорит правду.

— Просто интересуюсь, — сказала Эмма, открывая картотеку, содержащую информацию о всех сотрудниках консервного завода.

Чтобы достать хотя бы до первой полки, Генри пришлось стать на цыпочки.

— Это он? — спросила Эмма, достав файл.

— Джон Джошуа Батл, — прочитала Эмма файла, — кажется это он.

Эмма открыла файл, просматривая информацию.

— Его арестовывали пару раз: нападения, угрозы…не милый парень, однако, — сказала она, закрыв файл.

— Что сейчас? — поинтересовался Генри.

— Ну, мы знаем кем он является здесь, но нам надо узнать кем он был в том мире, — сказала Эмма, задумываясь на мгновение, — похоже нам все таки придётся спросить у Шона. Но мы не скажем ему зачем, будем хранить в тайне.

— Какой план? — поинтересовался Генри.

— Следуй за мной, — сказала Эмма, выходя из архива и направляясь обратно в офис, при этом громко говоря:

— Мне жаль Генри, но ты никуда не пойдешь… Я даже не знаю кто такой Джошуа Батл!

— Джошуа Батл? — Шон посмотрел на Эмму

— Да, — вздохнула блондинка, — старшие дети пригласили Генри поиграть, ты знаешь их?

— Да, — кивнул Шон, — он проблемный, — заместитель посмотрел на Генри, — тебе надо держаться подальше от этих ребят.

Генри кивнул и Эмма спросила

— Что ты знаешь о нем?

— Не много, но его отец работает на консервном заводе, мерзкий тип, — сказал Шон, пожимая плечами, — он был одним из охранников Реджины, жестокий ублюдок…прости, — указал он на Генри.

— Как его звали, я имею в виду, в старом мире? — спросила Эмма.

— Я не знаю его настоящего имени, но все знали его как Темный Меч, — сказал Шон, — у него был черный меч, подарок Ре…Королевы, им можно было все порубить и… — смотрел он на Генри, — он хорошо им владел.

Глава 55

Эмма вбежала в закусочную, где ее уже ожидали Мэри-Маргарет с Дэвидом.

— Эй ребята, простите, я опоздала, — Эмма подошла к ним, прихрамывая, — задержалась на физиотерапии.

Мэри-Маргарет поднялась и обняла дочь.

— Рада тебя видеть, — сказала она, и Эмма посмотрела на смущенного Дэвида, который просто пожал плечами.

— Да, я…видела тебя вчера, — сказала Эмма, прерывая объятия.

— Как ты? — спросила Мэри-Маргарет, присаживаясь на противоположную сторону от Эммы, — как твоя нога?

— С переменным успехом, — сказала Эмма, — нужно еще пару раз сходить на физиотерапию, но с каждым приемом все больнее, поэтому пропадает все желание идти туда, — рассмеялась Эмма.

— Ты должна заботиться о своем теле, — кивнул Дэвид.

— Да, никогда не знаешь, когда оно подведет тебя, — яростно сказала Мэри-Маргарет.

— Твоя мама…она… — закатил глаза Дэвид.

— Схожу с ума, — прервала Дэвида Мэри-Маргарет, — я отупею к концу этого месяца!

— Это все гормоны, — со вздохом сказал Дэвид, — она становится чуть эмоциональнее и забывчивей.

— Руби! — счастливо крикнула Мэри-Маргарет, принимая женщину в объятия.

— Это было так же, когда она была беременна тобой, — тихо сказал Дэвид Эмме, пока Мэри-Маргарет пыталась задушить Руби в своих объятиях.

— Вау, — сказала Эмма, глядя на Руби, умоляющую о свободе, — сколько это будет продолжаться?

— Снежка, милая, отпусти Руби, — позвал Дэвид жену, которая тут же отпустила Руби, — возможно еще недели три-четыре, — от такой мысли Дэвид поежился.

Мэри-Маргарет села на свое место, пока Руби собирала блокнот с ручкой, валяющиеся на полу.

— Все еще могу поднять тебя, — сияла Мэри-Маргарет.

— О да, уверена, ты можешь, — рассмеялась Руби. — Так, что будете заказывать?

— Блины, — быстро ответила Мэри-Маргарет

— Ты уверена, что ты хочешь блины на обед? — спросил Дэвид, но тут же поежился от взгляда, которым его одарила Мэри-Маргарет.

— Так, одни блины, — Руби посмотрела вокруг стола.

— Чизбургер, картошку и пиво, — улыбнулась Эмма.

— Мне тоже самое, — сказал Дэвид.

— Хорошо, заказ скоро будет готов, — сказала Руби, и быстро ретировалась подальше от семейки.

— Так… э-э-э… мне надо кое-что сказать вам, — обеспокоенно сказала Эмма, а затем вздохнула, прежде чем продолжить, — э-э… я временно живу у Реджины, чтобы помочь ей с Грейс, да и Генри будет рядом с ней… Ну, знаете, так будет нам легче и ее выручу.

Услышав эту новость, лицо Мэри-Маргарет с заинтересованного стало счастливым.

— Ох, Эмма, это замечательные новости. — сказала она, а затем потянулась через стол, беря руку Эммы в свою, — разве это не прекрасно, Дэвид? Эмма помогает Реджине!

Эмма вытащила руку из руки Мэри-Маргарет, растерянно глядя на своих родителей.

— Так вы не возражаете?

— Возражаем? — сказала Мэри-Маргарет, — это отличные новости, ты ее выручаешь. Живешь у Реджины, и это будет прекрасно для…для Генри. Вы все вместе.

— Да? — сказала Эмма, задаваясь вопросом, или это просто странное поведение ее родителей, или признаки какого-то расстройства, которое она упускает.

— Это отлично, Эмма, — улыбнулся Дэвид, — здорово, чтобы вы будете все вместе и в одном доме, особенно тогда, когда Реджина еще восстанавливается. Как она?

— Она хорошо, магия возвращается к ней, — не задумываясь, ответила Эмма. А затем остановилась, наблюдая за реакцией родителей, которые казались равнодушными к этой новости.

— Отлично, — сказала Мэри-Маргарет, — завтра именины Реджины, ты знала об этом?

— Что за именины? — нахмурилась Эмма, — это как День рождения?

— Не совсем, — объяснила Мэри-Маргарет, — в том мире, на каждое имя припадал какой-то день. Наш календарь отличается от вашего, но я все равно посчитала, когда у кого именины и День рождения. Именины очень важны, и обычно в этот день дарят какой-то маленький подарок.

— Так…завтра празднуют те, кого зовут Реджиной? — спросила Эмма.

— Да, хотя я думаю, что в Сторибруке всего одна Реджина, — начала вспоминать Мэри-Маргарет, прежде, чем кивнула, — но это значит, что ты должна ей подарочек.

— Например? — нахмурилась Эмма.

— Может цветы? Шоколад? — быстро добавила Мэри-Маргарет, — красивый жест, знаешь…

— Да, я…придумаю что-то, — сказала Эмма прежде, чем указала на уборную, — я скоро вернусь.

Как только Эмма ушла, Мэри-Маргарет повернулась к Дэвиду и слегка ударила его в грудь, — они живут вместе!

— Ауч, — привстал Дэвид, — что это было?

— Это прекрасные новости, — счастливо сказала Мэри-Марагарет, — они уже живут вместе!

— Да, знаю, — потер место удара Дэвид.

— Какая же милая семья, — захлопала в ладоши Мэри-Маргарет.

— Помни о том, что они еще не вместе, — прошептал Дэвид, — или не думай об этом. И ты обещала не вмешиваться…

— Никакого вмешательства, я обещаю, — прошептала Мэри-Маргарет.

— Словно сказать Эмме о именинах Реджины не было вмешательством, — рассмеялся Дэвид.

— Будет удивительно, если у них будет больше детей, — сказала Мэри-Маргарет, подперев голову рукой.

— Не думаю, что это возможно, — сказал Дэвид, а затем повернулся, чтобы проверить, не вернулась ли Эмма.

— Они могут снова усыновить, — указала Мэри-Маргарет, — ну или воспользоваться донором спермы, и у Эммы будет еще один ребеночек, — счастливо говорила она, — великолепный ребеночек.

— Она возвращается, — предупредил Дэвид.

Как только Эмма вернулась на место, Руби подала еду. Они все вместе поблагодарили ее, и Руби поспешила уйти прочь, чтобы быть подальше от гормональных всплесков Мэри-Маргарет.

Мэри-Маргарет улыбнулась Эмме

— У меня что-то на лице? — нахмурилась Эмма.

Глава 56

Было уже поздно, когда Эмма добралась до дома Реджины от Мэри-Маргарет, поскольку они настаивали, чтобы они все вернулись в их квартиру и это заняло время, чтобы разработать план побега. Так же она сказала, что хочет вернуться до того момента, как Реджина ляжет спать, так что Мэри-Маргарет практически пинками выгнала ее.

Свет все еще горел в доме, но было настолько тихо, будто казалось, что все уже спят. И только звук инструментальной музыки дал Эмме понять, в какой комнате еще не спят. Идя на звук, она спокойно постучала в дверь.

— Входи, — прозвучал мягкий голос Реджины.

Реджина сидела за огромным столом, копаясь в бумажках. На ней были одеты очки, казалось, что они смягчают черты ее лица.

— Эй, — поприветствовала ее Эмма, стоя в дверном проеме.

— Наконец, удалось сбежать? — улыбнулась Реджина.

— О, да, — вздохнула Эмма, — Снежка немного обезумела с этой беременностью, неужто и я такая была?

Эмма смотрела на камин, а затем перевела взгляд на огромную груду бумаг на столе Реджины.

— Пожалуй, я пойду, не буду мешать…

— Не уходи, — хрипло проговорила Реджина, — с удовольствием оторвусь от работы, пожалуйста, присаживайся.

Она жестом указала на кресло-бочонок, что стоял напротив стола. Улыбнувшись, Эмма подошла к креслу и уселась в нем поудобней.

— Над чем работаешь?

— Налоги, финансирование учебного плана, покупка нового медицинского оборудования, — перечислила Реджина.

— Подожди, ты … занимаешься городским бюджетом? — нахмурилась Эмма.

— Да, — ответила Реджина, перекладывая бумаги, — как ты думаешь, из чего тебе платили каждый месяц? Сверчок же Мэр.

— Ты до сих пор занимаешься работой мэра? — моргала Эмма.

— Какой-то частью — да. Финансы — не сильная сторона Арчи, — призналась Реджина.

— Ты … проводишь свои вечера за планированием городского бюджета и финансирования? — удивленно спросила Эмма.

— Не все из этого, — поправила ее Реджина, — но некоторое, да.

— Они не могли этого сделать, ведь так? Они и понятия не имеют, как управлять этим городом, — улыбнулась Эмма, качая головой.

Реджина улыбнулась.

— Нет, они отобрали это у меня, а затем попросили меня заняться этим. Да и честно говоря, проще самой разобраться с этой бумажной волокитой.

Эмма кивнула, и, прежде, чем она смогла сказать, Реджина задала вопрос:

— Как прошла терапия?

— Болезненно, — солгала Эмма.

— Я полагала, что это должно помочь тебе, а не причинять боль, — хмурясь, предположила Реджина.

— Судя по всему, без труда и рыбку не вытянуть из пруда, — пожала плечами Эмма, — все в порядке.

— Может мне еще раз взглянуть на рану? — предложила бывшая мэр.

— Нет, ни за что, — подняла руки вверх Эмма, — я не хочу, чтобы ты снова себе навредила, я в порядке. Я пройду несколько недель этой несчастной терапии, и все будет в порядке.

— Ладно, но если через восемь недель тебе не станет лучше, то мы вернемся к этому разговору, — кивнула Реджина.

У Эммы не было намерения навредить Реджине, так же и не было намерения с ней спорить, так что она просто кивнула в знак согласия.

— Я сказала своим родителям о том, что живу у тебя, — сказала Эмма, с интересом наблюдая за реакцией Реджины.

— Я поняла. Ожидать ли мне Прекрасного с мечом, который ворвётся ко мне в окно? — подняв бровь, поинтересовалась Реджина.

— Нет, казалось, будто они…на удивление спокойно восприняли; даже счастливы, что так произошло, — ответила Эмма.

— Может гормоны твоей беременной матери не позволяют ей трезво оценивать ситуацию? — засомневалась Реджина.

— Возможно, — сказала Эмма, — кстати, ты знаешь Джона Батла?

— Конечно, — кивнула Реджина.

— У него есть сын, — сказала ей Эмма.

— Это он оставил тебя там? — Реджина со злости сжала кулак, когда Эмма кивнула, — Джон Батл был одним из моих лучших стражей.

Смотря на Реджину, Эмма поняла, что те слова, которые только что сказала женщина, казались такими странными и вне контекста. Женщина, которая сидела напротив Эммы носила мягкий сиреневый свитер; волосы, спадавшие каскадом, заправлены за уши; очки, которые она надевала, сидя за документами при тусклом свете. Даже думать о том, что она командовала армией, было просто нелепо.

— Я не знала, что у него есть сын, — тихо прошептала Реджина, — но тогда я вообще ни о чем не заботилась.

— Он работает на консервном заводе, я еще с ним не разговаривала. Я хочу покопаться, может, найду что-то на него, — говорила ей Эмма, — многие дети утверждают, что родители вредят им, но это не всегда правда.

— Некоторые дети утверждают, что их мама — Злая Королева, — с пониманием смотрела Реджина на Эмму, а затем поднялась с кресла, — уже поздно, пора ложиться.

Эмма встала, наблюдая за Реджиной, которая с помощью магии погасила огонь в камине.

— Мне жаль, если Грейс разбудила тебя прошлой ночью, — сказала Реджина, гася свет по дороге.

— Я не спала, мне плохо спится, — призналась Эмма, поднимаясь по лестнице, — фактически, — она колебалась, но затем покачала головой, — нет, ничего, не обращай внимания.

— Что такое? — мягко спросила Реджина.

Они остановились наверху лестницы, и Эмма, скрестив руки на груди, пробормотала, смотря на свои ноги:

— Ты знаешь…когда…ты накачала меня?

— Я воспользовалась магией, чтобы ты уснула, да? — ухмыльнулась Реджина.

— Когда… — Эмма остановилась, сделав глубокий вздох, — когда ты сделала это, мне спалось лучше, чем раньше…я…ну

— Ты хочешь, чтобы я использовала магию, чтобы ты снова уснула? — удивленно выглядела Реджина.

— Ты бы могла сделать это? — тихо спросила Эмма.

— Конечно, если ты, конечно, доверяешь мне? — сказала Реджина.

— Да, — кивнула Эмма, — Я доверяю тебе…я просто хочу немного поспать, а не вечно просыпаться от кошмаров…

— Я понимаю. Сколько тебе надо времени, чтобы подготовиться ко сну? — кивнула Реджина.

— Десять минут, — пожала плечами Эмма.

— Иди и подготовься, а я зайду через десять минут, — пообещала Реджина.

— Ты не возражаешь? — спросила Эмма, — это тебе никак не навредит?

— Я не возражаю, и это не повредит мне, а теперь иди и будь готова, — идя по коридору, сказала Реджина. Чем ближе приближалось время, тем больше Эмма чувствовала себя смущенной и глупой, попросив о таких вещах, будто взрослая женщина просит чтобы ей прочитали сказку на ночь. Другая часть ее чувствовала, словно она находится в ожидании медицинских процедур, ощущая, как бешено колотится ее сердце.

Внезапно послышался стук в дверь, и Эмма пригласила женщину войти. Как только Эмма увидела Реджину в темно-синей пижаме, вся ее нервозность исчезла.

— Ты готова? — улыбнулась Реджина.

Эмма кивнула, а затем глубоко вздохнула, неподвижно сидя на кровати в ожидании сна.

— Может тебе лучше прилечь? — предположила Реджина.

Эмма быстро легла в кровать, завернувшись в одеяло, и нервно посматривая на Реджину.

— Ты не кажешься какой-то уверенной, — отметила Реджина.

— Я в порядке, просто уже знаю чего ожидать, — усмехнулась Эмма.

— Спокойной ночи, Эмма, — улыбнулась Реджина.

— Сладких, — кивнула Эмма, закрывая глаза.

Реджина медленно взмахнула рукой над головой блондинки и когда увидела, что Эмма расслабилась, она выключила ночник и вышла из комнаты.

Глава 57

Как и все предыдущие ночи, Эмму разбудил плач малышки. Но сейчас было ближе к рассвету, так как солнце пробивалось в комнату сквозь жалюзи. Несмотря на это, все прошедшие ночи Эмма крепко спала с помощью заклинания Реджины, хотя блондинка прекрасно знала, что Грейси бодрствовала по ночам.

Она быстро вылезла из кровати, а затем направилась в комнату малышки, чтобы посмотреть, сможет ли она её успокоить. Эмма не хотела будить Реджину, так как знала, что брюнетка безумно устала и полностью вымотана.

Войдя в комнату девочки, она быстро прикрыла дверь, в попытке приглушить звуки.

— Тсс, Грейси, — успокаивала малышку Эмма, — твоя мама спит, так что пока с тобой побуду я.

Она прижала малышку к груди. Эмма слышала где-то, что детки любят слушать сердцебиение, ведь это напоминает им о том, что они находились в животике у мамы. Она и понятия не имела, было ли это правдой, но Грейс всё продолжала хныкать, отчего Эмма прижала её ещё крепче.

— Ничего себе, ты не рада, что я здесь? — мягко улыбнулась Эмма. — Надеюсь, что это не так, а то как бы я тебе читала Оливера Твиста?

Грейс продолжала плакать, но Эмма немного успокаивала её, ходя с ней по комнате.

— Всё в порядке, милая, я тебе почитаю немного позже, — пообещала Эмма. — Я знаю, что сейчас немного трудно нам, но всё со временем образуется. Ну, — заверила Эмма, — на самом деле, всё могло быть намного хуже.

Грейси всплакнула, и Эмма прижала её ближе к груди.

— Ну, пока всё идёт нормально, — добавила Эмма, — всё пока хорошо. В книгах всё описывается так, что, несмотря на то, какой может быть ужасной ситуация, всегда найдётся выход.

Блондинка посмотрела на Грейс, а затем поцеловала её в лобик.

— Милая, тебе надо немного успокоиться, а то ты разбудишь мамочку. Возможно, она немного уставшая от твоих ночных бодрствований.

Качая Грейс на ручках, Эмма подошла к окну.

— Твоя мамочка вчера уложила меня в кроватку, и я же не плакала, — Эмма читала о том, что если прижать ребёнка к груди и разговаривать с ним, это может помочь ему успокоиться.

— А ведь ты ещё получила молочка и историю на ночь, — продолжила Эмма, — в отличие от меня. Мне досталось лишь заклинание, с помощью которого я уснула.

Грейс начала ёрзать, а затем громко расплакалась, отчего Эмма активнее начала качать малышку.

— Всё нормально, я ведь не возражаю, — шептала Эмма, когда Грейс всё продолжала плакать, — она не собирается поступать с тобой также. Ты всегда будешь получать своё молочко, истории, много поцелуйчиков и обнимашек, никаких сонных заклятий. Она таким больше не занимается, честно, а я ведь этому прямое доказательство — та-дам!

Грейс хихикнула сквозь слезы, что вызвало смех у Эммы:

— Оу, так тебе нравится, когда я так делаю? Та-дам!

Эмма пощекотала Грейс за ножки, а затем снова издала звуки, которые её смешили.

— Тебе легко угодить, — сказала Эмма, прежде чем снова издала звуки. Но затем малышка снова начала плакать, и Эмма поняла, что её «Та-дам» трюк больше не работает, — ладненько, больше не буду. Это вроде бы как не проблема, ты ведь не голодна. Я ведь слышала, что пару часов назад мамочка кормила тебя. Так что же это, принцесса?

— У неё режутся зубки, — неожиданно ответила Реджина, отчего Эмма подпрыгнула на месте.

— Прости, я пыталась её успокоить, — виновато прошептала Эмма. Реджина заправила халат, а затем зашла в комнату, позволяя Эмме увидеть её немного взъерошенные волосы и синяки под глазами.

— Я слышала, — улыбнулась Реджина.

— Прости, мы сильно шумели? — нахмурившись, спросила Эмма. Она так старалась не шуметь и быть как можно тише.

Реджина полезла в карман, достав оттуда электронный прибор, в котором Эмма признала радио-няню, а затем начала вспоминать всё, о чем она говорила с Грейс.

— Точно, эээ…прости…

— Всё нормально, — улыбнулась Реджина, — подумала, что лучше приду и дам тебе знать.

— Всё, о чем я говорила, может и будет использовано против меня в суде? — улыбнулась Эмма.

Из-за отсутствия внимания Грейс начала ёрзать на ручках, а затем пристально посмотрела на Реджину.

— Думаю, она хочет к тебе, — сказала Эмма.

Реджина спрятала радио-няню, а затем, приблизившись к Эмме, осторожно взяла Грейс, прижимая её к груди. Малышка, задев ручкой пижаму Реджины с V-образным вырезом, предоставила взору Эммы рубцы на теле Реджины. Блондинка видела их уже пару раз и задавалась вопросом, что же это значит.

— Кажется, ей нравится хватать меня, — прокомментировала Реджина, проследив за пристальным взглядом Эммы, — когда я ношу водолазки, она очень расстраивается, хотя они очень удобны, — пожала она плечами, — она с тобой так же делает?

— Нет, я раньше не замечала этого, — покачала головой Эмма.

— Хммм… — кивнула Реджина, — спасибо, что пришла на помощь. Мне жаль, что она не дала тебе поспать, видимо зря я тебе выделила комнату рядом с её. Это не помогает тебе успокаиваться и быть в покое и гармонии.

Эмма наблюдала за Грейс, которая схватилась ручонками за халат Реджины и мирно посапывала у неё на руках. Эмма задалась вопросом, был ли это какой-то трюк Реджины или малышка просто чувствовала маму.

— Всё прекрасно, — растерянно улыбнулась Эмма, — приятно знать, что она здесь, что все вы здесь.

— Да, ребёнок, который плачет всю ночь, не даст тебе почувствовать себя одинокой, но вот отсутствие сна — совсем не круто.

— Тебе стоит отдохнуть, — указала Эмма, — поспи, я присмотрю за Грейс.

Реджина отрицательно покачала головой.

— Я не могу сделать этого, я пригласила тебя в качестве гостя, а не няньки.

— Я с удовольствием побуду с ней, — утверждала Эмма, — к тому же, это не то, что ты выйдешь для напитков на ночь, а просто отоспишься.

— Ты точно не возражаешь? — колебалась Реджина.

— Нет, конечно, я бы взяла её вместе с Генри на прогулку. А ты бы могла в это время поспать, — предположила Эмма, наблюдая за Грейс.

— Я бы хотела так сделать, — наконец призналась Реджина, хотя Эмма и подозревала, что это было только из-за недосыпания.

— Отлично, ты бы могла проделать этот трюк со сном на себе, — улыбнувшись, сказала Эмма.

— К сожалению, не могу, — покачала головой Реджина, — это не работает, когда пытаешься сделать сам себе, да и к тому же, этого надо желать.

— Так… если бы я не хотела спать… это бы не сработало?

— Точно, — ответила Реджина.

— Так, впервые, когда ты использовала это заклинание, ты тогда еще вырубила меня на диване, — сказала Эмма и Реджина рассмеялась такой формулировке, — я хотела, чтобы ты меня вырубила…

— Ты хотела спать, — поправила Реджина.

Эмма подошла к Реджине и аккуратно забрала у неё малышку. Увидев, как Реджина нахмурилась, Эмма быстро попыталась сказать:

— Я могу забрать её. Я всего лишь тёплое тельце, так что ты можешь поспать.

Реджина выглядела так, будто сейчас начнёт спорить с Эммой, но, на удивление самой блондинки, она кивнула в знак согласия.

— Не стесняйся войти в мою комнату, если я тебе понадоблюсь, или нужна будет помощь с Грейс, — сказала Реджина прежде, чем ещё раз взглянуть на Грейс, а затем вышла из детской.

Глава 58

Эмма сидела на лавочке в парке, счастливо наблюдая за Генри, игравшим в самолётик с Грейс. Он держал её на ручках, имитируя полёт и звуки самолёта.

Эмма была поражена тем, как спокойно и непринуждённо себя чувствовала, даже несмотря на мелкие страхи и сомнения. Ведь смысл всего этого был в возвращении Эммы к прежней жизни, и не чувствовать себя больше опустошённой и никому не нужной. Наблюдая за Грейс и Генри, Эмма чувствовала блаженство и спокойствие.

Казалось, что Реджина понимает страхи блондинки и чем она руководствуется, ведь мало того, что брюнетке удаётся успокаивать Эмму, так Реджине ещё удалось убедить Эмму пожить в особняке Миллсов. Изначально Эмма волновалась, что будет чувствовать себя каким-то подопытным кроликом, с которым надо очень аккуратно обращаться. Но все её страхи рассеялись, ведь Реджина была прекрасной хозяйкой, всегда готовила и никогда не принуждала присоединяться к ним за трапезой.

Эмма была приятно удивлена, как легко она приспособилась к рутине в семье Миллс. Ей нравилось быть ближе к Грейс и Генри, и поскольку она начала чувствовать себя более уверенной, блондинка хотела взять на себя больше ответственности за присмотром детей. Как ни странно, Реджина не носилась с Грейс и прекрасно реагировала на взаимодействие её дочери с другими людьми. Казалось, будто Реджина была счастлива позволить другим людям заботиться о малышке, и Эмма начала понимать, что эта девушка явно отличается от той, с которой она впервые встретилась на пороге особняка.

Тем не менее, Эмма всё ещё заинтригована переменой от Реджины к Злой Королеве и наоборот. У неё назрел план, как можно поговорить с Реджиной, ведь она понимала, что брюнетка не в восторге от разговора, но Эмма так отчаянно хотела узнать о том, что произошло в Зачарованном Лесу. Она также знала, что всегда есть две стороны одной медали. И одну сторону, она уже знала — это сюжет из книги и парочка историй, рассказанных её родителями, объяснявшие, что же произошло с Реджиной, и как она превратилась во внушающую всем страх Королеву.

Эмма часто вспоминала о своей первой неделе в Сторибруке, и как они боролись с Реджиной. Хотя, с течением времени, блондинка начала понимать, что все действия Мэра были вызваны страхом и необходимостью полного контроля. Долгое время Эмма считала, что Реджина просто социопатка, но оглядываясь назад, Эмма понимает, что Реджина была на грани: её жизнь катилась к чертям собачьим, и она просто пыталась собрать всё воедино, сохранить частичку чего-то хорошего, что пытались у неё отнять.

Эта отчаянная потребность в контроле, как правило, возникала тогда, когда контроль был полностью утерян. Эмма поняла, что она не имела никакого контроля над своей жизнью первые шестнадцать лет. Блондинка всё не могла понять, откуда у Реджины взялась такая потребность в контроле, ведь в Зачарованном Лесу она была Королевой, а вместе с этим приходит и власть. Но иногда, когда что-либо шло не по задумке Реджины, она видела в этих карих глазах ужас, было чувство, будто брюнетка взорвётся, но затем всё это быстро исчезало.

— Мам, — позвал Эмму Генри, удерживая на руках Грейс, — как долго ты будешь с нами?

— В парке? — нахмурилась Эмма.

— Да нет же, в доме… — тихо сказал Генри.

— Оууу, — Эмма перевела свой взор на ноги, — я…я не знаю, мы не обсуждали это.

— Ладненько, — кивнул Генри, — я просто думаю, что было бы круто, если ты бы осталась подольше. Думаю, что мама ценит твою помощь с Грейс, и мне нравится, что мы все вместе…но, если ты вернешься домой, то я с тобой.

Эмма улыбнулась.

— Ну, будет видно. Но ты не переживай, в ближайшее время я не планирую возвращаться в квартиру.

Генри кивнул, а затем собирался заговорить, как увидел приближающую к ним фигуру и заулыбался.

— Эй, мам!

Эмма развернулась, увидев, что к ним шла Реджина с тремя напитками.

— Привет, — улыбнулась Эмма.

— Как мои три самых дорогих человека? — улыбнулась Реджина, а затем наклонилась, целуя Грейс в лобик.

— У нас всё хорошо, Грейс учится летать, — сказал парень прежде, чем решил продемонстрировать навыки полёта малышки.

— Ну, когда закончите с обучением, у меня для тебя есть горячий шоколад, — рассмеялась Реджина.

— Крутатенюшка, спасибо, мам, — сказал он прежде, чем снова продолжил дурачиться с Грейс.

Эмма наблюдала за Реджиной, всё ещё пытаясь понять комментарий брюнетки о дорогих людях.

— Кофе? — предложила Реджина, протягивая чашку.

— Спасибо, — сказала Эмма, с благодарностью приняв напиток, — тебе удалось хоть немного отдохнуть?

— Да, спасибо тебе, — улыбнулась брюнетка, — вас так долго не было, что я решила, ты похитила Грейси.

— Прости, — начала паниковать Эмма, — Мне стоило позвонить, но мы так заигрались…

— Да я шучу, — Реджина попыталась успокоить Эмму, положив руку ей на плечо, — расслабься.

Эмма улыбнулась, а затем отпила глоток кофе.

— Так, чем вы занимались? — поинтересовалась Реджина, наблюдая за Генри, который копошился с Грейс.

— Мы были «У Бабушки», и нас не хотели оттуда выпускать, — рассмеялась Эмма, — всем настолько понравилась Грейси, что нам пришлось идти к Мэри-Маргарет, дабы поесть. Да и она мне обязана, так что был её черед менять пелёнки.

— Мне жаль твою маму, — вздрогнула Реджина, — я люблю Грейс всем сердцем, но то, что из неё выходит…это ужасно.

Эмма рассмеялась во весь голос.

— Ты не можешь так говорить, ты же её мама. Ты должна защищать Грейс.

— Это непростительно, — невозмутимо сказала Реджина, — Я даже боюсь представить, что будет, когда она начнёт питаться твёрдой пищей.

— Фииууу, — съёжилась Эмма, — о, я думаю, что Мэри-Маргарет пытается меня с кем-то свести.

— Свести тебя? — смущённо поинтересовалась Реджина.

— Она возомнила себя свахой, — разъяснила Эмма, — честно говоря, не знаю с кем, но она толкает мне речи в стиле «было бы хорошо, если у меня был бы кто-то, кто смог бы поддержать меня, кто ждал бы меня дома».

— Ох, дорогая, — рассмеялась Реджина, — Ты знаешь, с кем она хочет тебя познакомить?

— Не-а, — рассмеялась Эмма, — она пытается втюхать мне идею об отношениях, а только потом начнёт действовать.

— Твоя мама не сильна в этом, — покачала головой Реджина.

— Нет, — согласилась Эмма, — у неё это ужасно получается… Она хочет взять Грейс на ночь, если ты, конечно, не против? Я предупредила её, что у Грейс проблемы со сном и режутся зубки, но она убедила меня, что ей нравится помогать. Я ничего не ответила, потому что не знаю, как к этому отнесёшься ты.

— Я десятки лет думала над тем, как наказать Снежку! Возможно, ребёнок, с прорезающимися зубками и начавший есть твёрдую пищу, идеально для этого подходит.

— Отлично, это как раз отвлечёт её от навязывания мне кавалеров, — рассмеялась Эмма.

Глава 59

Тем вечером Эмма и Генри сделали всё, что было им под силу, дабы помочь Реджине. Включая купание и кормление Грейс, готовку ужина и даже стирку. Всё это время Реджина жаловалась о том, что она не инвалид и сама может со всем прекрасно справиться, но блондинка с парнишкой настаивали на том, что хотят ей помочь и дать возможность отдохнуть брюнетке. Только вот правда была в том, что Реджина и вправду устала, за пару последних дней накопился стресс и беспокойство, а ещё и Грейс с прорезающимися зубками. Ей удалось немного поспать, когда Эмма забрала Грейс и Генри на целый день, но она всё ещё была истощена и чувствовала напряжение в плечах.

Эмма настояла на том, что сама уложит Грейс в постель, так что Реджине оставалось только сидеть в гостиной за просмотром телевизора в компании Генри. Каждые несколько минут Реджина медленно наклоняла голову влево, а затем вправо.

— Ты в порядке, мам? — обеспокоенно спросил Генри.

— Да, дорогой, — ответила Реджина с натянутой улыбкой.

— Плечи снова болят, разве нет? — спросил Генри, наперёд уже зная ответ.

— Всё хорошо, просто немного ноет, оно всё само пройдёт, — сказала ему Реджина, когда парень уже успел встать позади неё.

— Расслабься, — проинструктировал её Генри. У Реджины была прекрасная осанка, но была дурацкая привычка работать допоздна, скрючившись над своим столом. Генри знал о проблеме Реджины с плечами, так как он часто массировал их своей маме.

Реджина вспомнила первый раз, когда он хотел помочь ей, и она в шутку предложила ему попытаться помассировать ей плечи. Маленькие ручонки пытались размять мышцы, но в итоге получилось только хуже. Генри был тогда так рад, что может сделать что-то для женщины, которая в буквальном смысле сделала всё для него.

Со временем Генри стал замечать, когда у Реджины были проблемы с плечами, и каждый раз предлагал свою помощь, тем самым улучшая свои навыки массажиста.

Генри положил руки на её плечи, начиная аккуратно массировать, при этом еще умудрялся смотреть телевизор.

— Как ты думаешь, супергерои Марвел реальны?

— Не знаю, я никогда не сталкивалась с ними, но это, конечно, ещё ничего не значит, — улыбнулась Реджина.

— Поскольку сказки реальны, и люди пересекли потусторонние миры и написали о них, — Генри продолжал.

— Да, — согласилась Реджина, — но сказкам больше чем сотни лет, а вот героям из комиксов…

— Но это возможно, — настаивал Генри, — где-то может быть мир, где есть Железный Человек, Капитан Америка и Халк…

— Возможно, но вряд ли бы ты их признал. Ведь историй о культуре и местах этого мира очень много, — указала Реджина.

— Согласен, — сказал Генри, — а ты бы могла меня с помощью магии превратить в Железного Человека?

Реджина громко рассмеялась.

— Нет, — солгала она, — это немного за пределами даже моих полномочий.

— Что вне твоих полномочий? — поинтересовалась Эмма, войдя в гостиную.

— Превратить Генри в Железного Человека, — пробормотала Реджина, когда Генри жестко надавил на мышцу.

Эмма присела в кресле, наблюдая, как Генри массирует плечи брюнетки, как старый профессионал, успевая при этом дискутировать о Железном Человеке и его существовании. Эмме стало очевидно, что такое явление было частым в особняке Миллс, и она поняла, что Реджина часто работала дома, в то время, как Генри любезно ей всегда помогал унять боль в плечах.

— Ты подумала о предложении Мэри-Маргарет? — аккуратно спросила Эмма, дабы Генри не начал расспрашивать.

— Да, — в ответ моргнула Реджина, а затем закрыла глаза, когда Генри стал массажировать ноющий участок, — как насчёт завтра?

— А что завтра? — нахмурился Генри.

— Твоя бабушка будет нянчить твою сестру в течение ночи, — сказала ему Реджина, а затем открыла глаза, когда он резко убрал руки с плеч.

— Могу и я пойти к ней?

Реджина обернулась, растерянно посмотрев на сына

— Ты хочешь переночевать у Мэри-Маргарет и Дэвида?

— Конечно, только если там будет Грейс, — улыбнулся Генри.

— Ты же понимаешь, что Дэвид и Мэри-Маргарет способны присмотреть за ребёнком? — спросила Эмма.

— Да, конечно, — пожал плечами Генри, — просто они не знают, что Грейси больше нравится бутылочка с жирафом, чем со слоном. А когда она в ванне, то не любит мочить волосы.

Эмма посмотрела на Реджину

— Как сказала Эмма, они в состоянии присмотреть за ребёнком, но как бы мне не хотелось признавать, все эти вещи о Грейси они должны выяснить сами, — сказала Реджина.

Генри нервно поёжился, когда обе его мамы смотрели на него.

— Я хотел бы пойти, — признался он.

— Хорошо, — кивнула Реджина, а затем посмотрела на Эмму, которая так же кивнула в знак согласия, — утром я позвоню Мэри-Маргарет.

Реджина посмотрела на часы:

— Генри, уже поздно, тебе завтра в школу.

— Я знаю, — вздохнул он, а затем подошел к Реджине и обнял её, — ночи, мам, — сказал Генри, прежде чем подошел к Эмме, так же обнимая её, а затем ушёл к себе в комнату.

— Кое-кто слишком рьяно защищает, — прокомментировала Эмма, а затем удивилась, когда Реджина рассмеялась, — что?

— Вы все одинаковы! Ох уж эти гены Прекрасного, — с усмешкой сказала Реджина, — «я найду тебя; я спасу тебя; я всегда буду там за тебя», — подмигнув, дразнилась она.

Эмма взяла небольшую подушку, а затем подошла к Реджине:

— С твоими плечами уже всё в порядке?

— Да, — небрежно сказала Реджина, — такое иногда случается у меня.

— Ладненько, — сказала Эмма, а затем, размахнувшись, кинула подушкой в лицо Реджины. Брюнетка рассмеялась, ответно бросив подушку в Эмму, при этом махнув рукой так, что подушка превратилась в дождик.

— Реджина, — выкрикнула Эмма, становясь мокрой с головы до ног.

— Разве я тебе не говорила, что не стоит недооценивать меня? — улыбнувшись, спросила Реджина, а затем, ещё раз махнув рукой, вернула подушку на диван и высушила Эмму.

— Ну что я могу сказать? Люблю играть с огнем, — улыбнулась Эмма, а затем прошлась руками по телу, проверяя сухая ли она.

— Ты и пяти минут не продержалась бы в Зачарованном Лесу, — насмехалась Реджина.

— Скорей всего, нет, потому что ты бы успела убить меня раньше, чем наложить проклятие, — сказала Эмма, прежде чем поняла, какую же она совершила ошибку, — чёрт, Реджина, мне жаль, я не подумала…

Реджина сглотнула, а затем сказала:

— Нет, не стоит извиняться, ты права, — она смотрела на Эмму безумными глазами, — я бы убила тебя ещё новорождённой.

— Но сейчас ты хоть немного научилась терпеть меня, ведь так? — попыталась пошутить Эмма.

— Вроде бы как, — хрипло рассмеялась Реджина.

— Ты расскажешь мне? — нерешительно спросила Эмма

— О чём тебе расскажу? — поинтересовалась Реджина, убирая невидимые пушинки с дивана.

— О себе, — сказала Эмма, — о том, что произошло, да обо всём.

— Не думаю, что это хорошая идея!

— Я многого о тебе не знаю, — призналась Эмма, — лишь то, что мне говорят… и только о том, что написано в книге, но это ничего не объясняет.

— Возможно, потому, что такое не прощают? — указала Реджина.

— Я не верю в это, — покачала головой Эмма, — человек в книге и человек, сидящий напротив меня, не похожи друг на друга.

— Люди меняются, — пожала плечами Реджина, а затем поморщилась от боли.

— Но не настолько, — сказала Эмма, — не думаю, что ты на самом деле была злой.

— Так меня нарекли, — сказала Реджина, — а не самозванкой.

— Точно, — ответила блондинка, — Я хочу узнать тебя настоящую… и какой ты была…

— Может, когда-то и узнаешь, — рассеянно сказала Реджина, — думаю, что пора ложиться в кровать, — она встала и посмотрела на Эмму, — я тебе нужна?

Эмма в шоке смотрела на Реджину, пока не поняла, что именно имела в виду брюнетка.

— Оууу! Э-э-э, нет, спасибо тебе, думаю, что этой ночью я справлюсь.

— Ты уверена? — нахмурилась Реджина.

— Конечно, — улыбнулась блондинка, — Я пока останусь здесь и посмотрю телевизор.

— Ладно, увидимся утром, — кивнула Реджина.

— Ночи, Реджина, — сказала Эмма, наблюдая за тем, как Реджина ушла в сторону спальни.

Глава 60

Эмма чувствовала себя уставшей. К четырем часа утра она признала, что стоило принять предложение Реджины, так как, в общей сложности, блондинка поспала всего пятнадцать минут. Хоть малышка Грейс и просыпалась в течение ночи насколько раз, но это явно не было причиной бессонницы Эммы.

К утру Эмма чувствовала себя как зомби, шарящий на кухне в поисках хлопьев. У неё был ну очень насыщенный день: блондинка отвезла Генри в школу по пути на работу, а затем забрала мальца с Грейс и высадила их у Мэри-Маргарет прежде, чем успела пообедать и вернуться в участок.

Поэтому, когда Эмма к десяти вечера вернулась домой, она чувствовала себя уставшей. Тихо закрыв входную дверь, Эмма не знала, будет ли Реджина бодрствовать или уже спать. Она удивилась, заметив, что лишь в гостиной пробивался тусклый свет.

Пройдя в гостиную, она увидела Реджину, одетую в пижаму и халат, за бокалом белого вина и пустым бокалом возле кресла, предполагаемого для Эммы.

— Эй, — тихо поздоровалась Эмма, дабы не напугать брюнетку.

Реджина кивнула в знак приветствия, а затем указала на бутылку вина на кофейном столике.

— Нет, спасибо, — улыбнулась Эмма, и присела в кресло, скидывая ботинки, — что ты делаешь?

— В свете последних событий, я бы сказала, что это моя история об утраченной любви, — не глядя, сказала Реджина.

Реджина отпила глоток вина, и Эмма замерла в процессе снимания обуви, шокированно уставившись на брюнетку. Они делают это, они делают это прямо сейчас. Эмма понимала, что у неё не так велики шансы на повторение этой ночи, так что она кивнула, а затем спросила:

— О потерянной любви?

Реджина кивнула.

— Его звали Даниэль, тебе рассказывали о нём?

Эмма отрицательно покачала головой, а затем устно сказала, что нет, потому что понимала, Реджина не собиралась ближайшее время смотреть на блондинку.

Реджина отпила глоток вина.

— Моя мама, — начала она, — была очень решительной и властной женщиной. У неё были определенные цели касательно меня, и она была… одержима… тем, кем я стану.

В тусклом свете Эмма разглядела розовые щеки и слёзы на глазах Реджины.

— У моей матери были планы на меня. Она хотела, чтобы я стала Королевой, вероятно ещё до моего рождения. Она владела магией и контролировала меня с её помощью. Она позволяла мне немного свободы. Но когда я позволяла себе вольности, — Реджина невнятно пробормотала, — она сдерживала меня… с помощью магии.

В этот момент Эмма так отчаянно хотела утешить брюнетку, успокоить её, но она не знала, что говорить в такой момент. Эмма понимала, что Реджине нужно высказаться так же, как блондинке услышать это.

— Был парень, его звали Даниэль, — вспоминая, Реджина улыбнулась, — он работал в конюшне. Он был добрым, милым и… — она покачала головой, будто пыталась предотвратить быстро нахлынувшие воспоминания.

— Я любила его, — спокойно сказала брюнетка, наблюдая за огнём в камине.

— Однажды твоя мама и дедушка посещали места рядом с теми, где жили мы. Лошадь твоей мамы стала неуправляемой. Я была с Даниэлем в конюшне, когда услышала крик ребёнка о помощи. В тот момент я ни о чём не думала, я просто оседлала лошадь и помчалась за твоей матерью. Я и понятия не имела, кем она была. Всё, что я видела, это плачущего ребёнка, умоляющего о помощи. Поравнявшись с её лошадью, я притянула ребёнка к себе, — улыбнувшись, Реджина посмотрела на Эмму, — в тот момент я и не догадывалась, что всё это было проделкой моей матери.

Чтобы занять чем-то руки и пережить разговор, Эмма всё-таки решила выпить. Взяв бутылку, она налила себе немного вина.

— Вскоре после этого случая твой дед, Король Леопольд, навестил нас. Он сделал мне предложение, он, — рассмеялась Реджина, — он был впечатлён моей заботой и беспокойством о его дочурке.

Брюнетка вздохнула, попытавшись расслабиться.

— Моя мать решила всё за меня, и я должна была выйти замуж. Мне было восемнадцать, а ему шестьдесят восемь. До того случая я ни разу в жизни не видела его, а уж о любви речи и подавно не могло быть. Я убежала к Даниэлю, рассказать ему всё, но твоя мама застала нас, целующимися в конюшне. Она сразу же убежала, и я последовала за ней, — держась из последних сил, объясняла Реджина, — она пообещала ничего не рассказывать моей матери. Но маленькая глупенькая девочка всё ещё горевала от потери своей мамы и была убеждена, что всем дочерям нужна материнская любовь и забота.

Она отпила ещё один глоток вина.

— Твоя мама рассказала всё о Даниэле моей матери. Она убила его на моих глазах. Вырвала его сердце из груди и раздавила его в пыль.

Эмма вздрогнула, она знала, что там было больше, чем эта история, и она понимала, что Реджина близка к сути дела.

— На следующий день я примеряла свадебное платье, — Реджина улыбнулась, — быть женой Леопольда было… отвратительно. История, — она посмотрела на Эмму и сузила глаза, пытаясь объяснить, — история, которую ты знаешь о Королеве и Белоснежке, прекрасней всех на свете?

Эмма понимающе кивнула, а затем нахмурилась.

— Леопольд любил Белоснежку больше, чем кого-либо, — сказала Реджина, — я не завидовала Белоснежке, потому что она была милее, чем я, ну или потому, что любовь Леопольда к дочери была сильнее. Он любил всех и каждого больше, чем меня, наверное, в его списке любви, я была на последнем месте. Ниже даже его мертвой жены. Всё, чего он хотел, это чтобы кто-то заботился о его дочери и согревал его ночью в постели.

Мысль об этом вызвала у Эммы отвращение.

— Я должна была родить наследника, лучше, если бы это был мальчик. Но здесь мы все понимаем, что я не сделала этого, — вздохнула Реджина. — Я была беременна единожды, но после… ужасной… ночи с Королём… я потеряла ребёнка. Тогда врач и заявил, что я больше никогда не смогу иметь детей.

Эмма поставила бокал на стол, а затем, взяв Реджину за руку, показывая тем самым, что ей нужна минутка, вышла из комнаты и направилась в прачечную. Она облокотилась о стойку, пытаясь несколько раз глубоко вдохнуть, дабы успокоиться, прежде чем внезапно ударила кулаком об стенку. Блондинка встала прямо и, закрыв глаза, досчитала до десяти. Когда боль утихла, Эмма вернулась в гостиную, садясь на своё место.

— Мне жаль, — начала Эмма.

Реджина кивнула.

— Я понимаю. Моя жизнь в замке была отвратительной, я была очень одинокой. Мне не разрешено было покидать замок, и у меня не было друзей. Я пыталась воспитывать Снежку, но как я могла сделать это, когда я сама была ещё ребёнком? Мне… удалось… вычеркнуть мою мать из жизни. Она оказалась в Стране Чудес.

— Как в Алисе? — Эмма выглядела смущённой.

— Да, она была Королевой Сердец, — Реджина почти рассмеялась, увидев выражение лица Эммы.

— Долой их головы? — поинтересовалась Эмма.

— О да, так же, как и долой их сердца, — добавила Реджина, — тогда я и ступила на сторону зла. Румпельштильцхен учил меня магии, и мои мысли становились всё темнее. Так у меня появился план, и марионетка, которая с помощью змей убила Короля Леопольда. Сидни Глас взял всю вину на себя.

— Сидни убил Короля Леопольда? — Эмма была сбита с толку.

— Он был джином, которого освободил Леопольд, — объясняла Реджина и на этот раз начала смеяться, поскольку история становилась всё страннее, — он стал свободным человеком и остался в замке. Он… он влюбился в меня. Он единственный за многие годы, кто заинтересовался мною не только в сексуальном плане, но и в целом.

— Тем не менее, — Реджина потянулась за бутылкой, налив себе ещё бокал вина, — Леопольд умер, и я стала одержима убийством Снежки. Я страдала в течение многих лет в том замке с этим… человеком, — Реджина попыталась успокоиться, — если бы Снежка сохранила мой секрет, я сбежала бы с Даниэлем и была бы счастлива со своей настоящей любовью. Но нет, мне пришлось наблюдать долго и счастливо Снежки с её истинной любовью.

— Румпельштильцхен настоял на мести, он сделал меня сильной. Я решила вернуть то, что по праву принадлежало мне. Проблема заключалась в том, что я не могла вернуть Даниэля, и мне пришлось обратиться за помощью к Доктору Франкенштейну, — она покачала головой, вспоминая тот ужасный день.

— Франкенштейн?

— Вейл, — сказала ей Реджина, — естественно, я понятия не имела, кем был Франкенштейн, ведь у нас не было фильмов в Зачарованном Лесу, — пошутила она, — я свято верила, что он вернёт мне Даниэля, но этого не произошло. Но надежды на его возращение было достаточно, чтобы увеличить мою потребность в мести.

— Румпельштильцхен был тем, кто убедил меня наложить проклятие. Он мог видеть будущее и планировал сделать это проклятие очень заковыристым. Ему нужен был кто-то, кто готов пожертвовать сердце человека, которого больше всего любишь. Но тогда он был Тёмным и никого не любил. Ему нужна была моя жажда мести. Он нуждался во мне, дабы создать Сторибрук, но это уже совсем иная история, — она покачала головой, отгоняя от себя плохие мысли.

— Для того, чтобы проклятие сработало, тебе нужно было пожертвовать сердцем любящего тебе человека? — спросила Эмма.

— Да, — кивнула Реджина, и Эмма могла видеть слёзы на лице брюнетки.

— Твой отец, — догадалась Эмма.

— Как ты…? — заикалась Реджина.

— Ты изо всех сил старалась не упоминать своего отца, — объяснила Эмма, — но я видела его в книге, и Мэри-Маргарет упоминала его. Его гроб находится в твоём склепе, а твой сын назван в честь него… кроме Даниэля, он был тем человеком, которого ты любила больше всего.

Реджина кивнула.

— Я убила его ради всего этого, — она махнула рукой вокруг комнаты, — вероятно, он догадывался о том, что я собираюсь сделать, и, тем не менее, он позволил.

Реджина глубоко вздохнула.

— Помимо этого, все мои преступления довольно-таки хорошо описаны в книге, правда, это если ты не хочешь главу о моих делах в стихах?

Эмма покачала головой.

— Нет… я знаю, что произошло потом, — она сказала тихо, наблюдая за тем, как Реджина отпила большой глоток вина, — так, из всего этого я поняла, что всю твою жизнь тобой манипулировали, дабы ты выполняла грязную работенку за других.

— Нет, — покачала головой Реджина, — нет, я не могу притворяться, что не несу ответственности за свои действия. Я сделала всё это, люди умирали в нашем противостоянии, и я делала все эти ужасные вещи, уничтожала жизни и жгла деревни.

— Твоя мама контролировала тебя с помощью магии, Голд обучил тебя магии, чтобы ты смогла для него наложить проклятие, — четко говорила Эмма, — да, ты делала ужасные вещи, но ты не можешь обвинять себя во всём. Тобой манипулировали.

Реджина глубоко вздохнула и покачала головой.

— А что по поводу остального? — спросила Эмма.

— По поводу остального? — нахмурилась Реджина.

— Ты рассказала о том, как стала Злой Королевой, но я так же хочу узнать историю, как ты снова стала Реджиной, — улыбнулась Эмма.

Глава 61

Реджина кивнула.

— Ну, — она прекратила говорить, подумав об этом, — после того, как ты сломала моё проклятие, — она дразнилась, посмотрев на Эмму, которая в ответ лишь хихикнула, отпив глоток вина.

— После того, как ты сломала моё проклятие, у меня было много свободного времени, — вздохнула Реджина, — Генри ушел, и я так хотела вернуть его. Я хотела идти по Мейн-Стрит, бросая во всех фаерболы, пока бы не получила сына обратно.

— Но ты не сделала этого… — мягко констатировала Эмма.

— Потому что знала, если сделаю это, он ни за что не захочет вернуться, — Реджина опустила голову, — он видел во мне Злую Королеву. Так что я решила поступить иначе: я пообещала себе, что не использую магию во вред людям и попытаюсь быть тем человеком, с которым захотел бы быть Генри.

Реджина рассмеялась.

— Но он не вернулся. Я попыталась поговорить с ним, — она посмотрела на Эмму, — ну, ты знаешь все эти чувства. Было больно, и я знала… я думала… он не собирался возвращаться. Так что я пошла к Голду…

— Да, — прервала Эмма, — Я так и не поняла, почему ты пошла к Голду?

Реджина кивнула, понимая, что запутала блондинку.

— Магия — мощная сила, и есть много вещей, которые можно сделать с помощью магии, а есть которые нельзя. Как пример, возвращение человека из мертвых. Эффект на своё собственное тело и ум абсолютно другой. Это как я наложила на тебя сонное заклинание, но на себе использовать его не могу, потому что у магии свои правила, и она бы не позволила мне. Точно так же я бы никогда не смогла создать зелье, которое помогло забыть мне сына, магия не позволила бы сделать это. Это просто обман.

— Магии не нравится обман? — рассмеялась Эмма.

— Да, — пожала плечами Реджина, — представь, если бы Голд смог излечить себя, вернуть кого-то из мертвых, извлечь ненужные воспоминания… тогда бы он был бы намного опасней, чем сейчас.

— Тогда почему он помог тебе? — понимающе кивнула Эмма.

— У Голда есть сын, точнее был. Он потерял его когда-то давным-давно в портале и старался сделать всё от него зависящее, чтобы вернуть его. Он знает, как это больно, когда ребёнок не любит тебя, когда ребёнок не хочет быть с тобой. Голд знает, что манипулировал мною всю жизнь, дабы получить это проклятие ради своей выгоды. Он должен мне, — грозно сказала Реджина, — и между нами так долго была эта вражда, и я просто… так… чертовски устала.

— Я объявила перемирие, — просто сказала Реджина, — ладно, сначала я угрожала ему убить нас обоих, а затем предложила перемирие. Мы поговорили, а затем решили зарыть топор войны. Мы согласились, что будем сотрудничать, помогать друг другу.

Эмма не была уверена, что ей нравилась эта идея, но, в любом случае, она кивнула.

— Я полагала, что Реджина появится, когда я откажусь от самой идеи мести, — по-доброму сказала Реджина, — когда я попыталась быть тем человеком, которым Генри хотел меня видеть. Долгое время я была так зла, что даже не задумывалась над тем, почему я была такой. Генри успокаивал меня. С Генри я не была зла и ужасна.

Эмма моргает, осознавая, с какой честностью говорила Реджина.

— Потеря Генри в течение этих недель и месяцев буквально походила на потерю части меня. Так что я остановилась, я не видела больше в этом смысла. Меня даже не волновало, если горожане пришли бы за мной с вилами. Я поняла, что заслужила всё это, я ждала их, но они не явились. Парочка жалостливых дураков заходило ко мне, проверить в порядке ли я, — она рассмеялась, — они пришли проверить Злую Королеву.

Эмма улыбнулась, хотя внутри её разрывало на части от осознания того, что люди в этом городке приходили проверить Реджину, и она не была одной из них.

— Город разваливался, и некоторые умники решили, что лучше на пост Мэра избрать бывшего сверчка. Арчи попросил у меня помощи, и я согласилась. Я сказала себе, что не хочу видеть, как Сторибрук превращается в развалины, но я чувствовала, что в долгу у людей. Я должна была убедиться, что город будет работать на них, да и это отвлекло бы их от моей личной жизни, — она выпила ещё глоток вина, — полагаю, я помахала ручкой гневу.

— А затем у тебя появилась Грейс, — добавила Эмма.

— Да, думаю, что, когда ты поглощена ненавистью, а затем отпускаешь её… внутри образуется дыра, которую хочется заполнить, — счастливо улыбнулась Реджина.

— Так что вот она, моя история, — Реджина допила остатки вина, — из молодой наивной девушки я превратилась в Королеву, затем в Злую Королеву, а затем… да какая к чёрту разница, кто я сейчас… так сказать, превращение всего за пять лёгких шагов.

— Спасибо, что поделилась со мной этим, знаю, что это было нелегко, — улыбнулась Эмма.

— Рассказать намного легче, чем жить с этим, — призналась Реджина.

— Оу, это как раз напомнило мне кое о чём, — сказала Эмма, а затем резко встала с кресла, — я сейчас вернусь, — сказала она, выбегая из комнаты. Реджина нахмурилась, смотря ей вслед, а затем услышала хлопок парадной двери. Спустя пару минут она снова услышала звук закрытия парадной двери, а затем увидела Эмму, хромающую к Реджине с коробочкой в руках.

— Во-первых, ты должна ходить с помощью костыля, а во-вторых, ты выбегала на улицу босиком? — спросила Реджина.

— Да-да, — сказала Эмма, вручая ей подарок, — это тебе!

— Что это? — Реджина приняла подарок, упакованный в обёрточную бумагу.

— Это бумажка, и обычно люди распаковывают её, чтобы выяснить, что внутри, — закатила глаза Эмма, сидя на диване около брюнетки.

— Почему ты купила мне подарок? — посмотрев удивленно на подарок, спросила Реджина.

— Вчера у тебя был День Ангела, — объяснила Эмма, — и я просто купила тебе кое-что, но не знала, понравится ли тебе, так что я вроде оставила это в машине. Но сейчас я хочу отдать тебе его, так что вот мы и здесь: ты, я и подарок!

— Ты знала, что вчера был мой День Ангела? — Реджина одарила её улыбкой.

— Открой уже, наконец, этот дурацкий подарок, — с усмешкой Эмма закатила глаза.

Реджина развернула упаковку, достав оттуда книгу в твёрдом переплёте, и положила себе на колени. Она провела рукой по надписи на книге и улыбнулась: «Книга памяти».

— Да, я полагала, что ты могла вести что-то наподобие заметок, связанных с Грейси. Понимаю, что мы немного поздновато начали вести это, но это не имеет значения, — объяснила Эмма, а затем открыла книгу, — я уже парочку фактов о ней вписала. Не переживай, я выписывала каждую буковку своим самым лучшим почерком.

Реджина рассмеялась, в то время как Эмма пролистывала страницы книги, демонстрируя ей парочку написанных фактов и пару заметок, которыми можно будет воспользоваться в дальнейшем для написания.

— В будущем, — пообещала Эмма, — именно по этой книге будут судить тебя, — Эмма в эти слова попыталась вложить всё, что накопилась в ней.

Реджина закрыла книгу, посмотрев на Эмму со слезами на глазах.

— Спасибо, Эмма, это очень много значит для меня, — она наклонилась к Эмме, обняв её в течение нескольких секунд, прежде чем отстраниться. Рукавом кардигана Реджина вытерла слезы на глазах.

— Я сейчас, наверное, похожа на замухрышку, — смеясь, прокомментировала Реджина, — я, пожалуй, пойду спать.

— Всё в порядке, здесь тусклый свет, — язвительно сказала Эмма, на что Реджина её только шутливо ударила по руке.

Эмма притворилась, будто ей больно, а затем искренне посмотрела на Реджину:

— Спасибо, что поделилась этим со мной, правда, спасибо!

Реджина в ответ лишь кивнула, а затем добавила:

— Спасибо, что выслушала… и не сбежала, когда я рассказала тебе обо всём, — улыбнулась она.

— Я пыталась сбежать, — сказала Эмма, прежде чем подавить зевок, — но появилась какая-то сумасшедшая леди в моей машине.

— Звучит ужасающе, — улыбнулась Реджина, а затем встала, погасив огонь с помощью магии.

— О дааа, — Эмма так же поднялась, — она довольно-таки пугающая.

Когда они обе поднимались по лестнице, Реджина выключала свет в доме.

— Тогда, думаю, что тебе стоит прислушиваться к ней.

— В этом нет никакой необходимости, я и так у неё под каблуком, — шутила Эмма, поднимаясь по лестнице.

— Ну, ты беспокойная, и вероятно, она мудрая женщина, чтобы удерживать тебя на коротком поводке, — ответила Реджина.

Когда они поднялись на второй этаж и остановились возле детской спальни, Реджина сказала:

— Непривычно и тихо, когда их нет с нами.

— Если ты так хочешь, то я могу завести будильник на час ночи и начать кричать, — рассмеялась Эмма.

— Как бы заманчиво это не звучало, я, пожалуй, откажусь, — сказала Реджина, держась за ручку спальни, — оу, ты… хочешь, чтобы я тебе сегодня помогла уснуть?

Эмма подумывала согласиться, но она не хотела беспокоить брюнетку, так что она просто покачала головой.

— Нет, я просто, — она указала на собственную дверь спальни, — и увидимся утром…

— Спокойной ночи, — улыбнулась Эмма, — сладких снов.

Глава 62

После отправки Генри в школу и возвращения Грейс в целостности и сохранности, Мэри-Маргарет и Дэвида пригласили в дом на кофе и бранч. Они сидели за столом на кухне, наблюдая за Реджиной с Эммой, которые копошились на кухне. Корректней было бы сказать, что Мэри-Маргарет наблюдала, пока Дэвид смотрел на свою жену, готовую в любой момент взорваться от гнева.

Каждый раз, когда Эмма с Реджиной обменивались улыбками или проходили мимо друг друга во время готовки, Мэри-Маргарет приходилось либо наклоняться в кресле, либо смотреть на Дэвида, демонстрируя взгляд а-ля «они до сих пор не поняли, что чувствуют друг к другу».

Когда в дверь позвонили, и Реджина ушла открывать, Мэри-Маргарет тут же выскочила из кресла, решив полюбопытствовать у Эммы:

— Так чем вы, ребятки, занимались прошлой ночью?

— Ничем особенным, поговорили, а потом пошли спать, потому что обе были вымотанными, — она повернулась к холодильнику, доставая оттуда молоко, пока Мэри-Маргарет многозначительно посмотрела на Дэвида.

— Ну, и ещё я читала, приблизительно часа два, — добавила Эмма.

Мэри-Маргарет закатила глаза, а затем подняла чашку, будто пытаясь бросить её через всю комнату, но быстро взяла себя в руки.

— Реджина сегодня прекрасно выглядит, ты так не считаешь, Эмма?

— Эээ… да, я думаю… а разве она не всегда так выглядит?

— Да! — согласилась Мэри-Маргарет, напросившись на комплимент, — да, всегда.

— Слишком холодно, чтобы быть в одной майке, я сейчас схожу, накину свитер, — сказала Эмма, — вернусь через минуту.

Когда Эмма покинула кухню, Мэри-Маргарет обратилась к Дэвиду.

— Как они этого не замечают?

— Дорогая, это занимает намного больше времени, — улыбнулся Дэвид, обнимая свою жену, — они всё сами скоро поймут, просто помни: никакого вмешательства, ты обещала.

— Да, когда до них дойдет, они уже будут старыми и ворчливыми, — пожаловалась Мэри-Маргарет. — Я хочу внука, который смог бы играть с моим малышом… оу, вау, это странно, — она покачала головой.

Вернувшись на кухню, Реджина нахмурилась:

— Где Эмма? — поинтересовалась она.

— Она сейчас вернётся, ушла переодеваться, — ответил Дэвид, поскольку Мэри-Маргарет была заинтересована в подсчете возраста девушек, чем в ответе Реджине.

— Спасибо, что присматриваешь за ней, — мягко сказала Мэри-Маргрет.

— Я ничего такого не делаю, это она помогает мне, — чопорно сказала Реджина.

— Реджина, мы же все здесь знаем, что это неправда, — сказал Дэвид, оглядываясь, не идёт ли там Эмма.

— Она не хочет говорить мне, что происходит, — с намеком печали сказала Мэри-Маргарет, — я просто рада, что у неё есть кто-то, с кем можно поговорить.

Реджина только хотела заговорить, как на кухню вернулась Эмма.

— Таак, я вернулась… чем могу быть полезна?

— Присаживайся, — грозно заявила Реджина, — ты не поможешь своей ноге, если так и дальше будешь скакать, как козочка.

— Ой, да ладно тебе, — сказала Эмма, пытаясь выхватить поднос из рук Реджины, — сегодня утром ты почему-то не жаловалась, когда мы вместе делали «собака мордой вниз».

Дэвид залился краской, в то время пока Мэри-Маргарет сияла от счастья.

— Это я делала «собака мордой вниз», — сказала Реджина, вынимая из микроволновки булочки с корицей, — и я не знаю, в какую позицию йоги пыталась встать ты, но уж точно не «собака мордой вниз».

Дэвид с облегчением вздохнул, и Мэри-Маргарет в отчаянии покачала головой, крепче сжимая нож для масла.

— Ты в порядке, дорогая? — спросила Реджина, посмотрев на Мэри-Маргарет.

— Гормоны, — без дальнейших объяснений сказала Мэри-Маргарет, выхватывая себе булочку.

— Я… вижу, — посмотрела Реджина на Дэвида, которому ничего не оставалось, лишь только извиниться за поведение своей жены.

— Так, как себя вела Грейс? Она вас не сильно утомила? — спросила Эмма, когда они все сели за стол.

— Она прекрасно себя вела, за ночь проснулась всего два раза, — сияла Мэри-Маргарет.

— Мне было приятно немного отдохнуть, — тихо пробормотала Реджина в надежде, что её признание никто не услышит.

— Ну, я буду рада нянчиться с ней снова, это если ты не будешь против, или захочешь побыть одна или с… — не договорила Мэри-Маргарет, поскольку Дэвид слегонца пнул её.

— Спасибо, — неуверенно сказала Эмма, подозрительно уставившись на Мэри-Маргарет.

— Вы слышали, что Белль вышла замуж за Голда? — спросила Мэри-Маргарет.

— О, дааа, — улыбнулась Эмма, — Реджина сказала мне… это странно, не так ли?

— Любовь приходит во всех формах и размерах, — сказала Мэри-Маргарет, посмотрев на девушек.

— Да, но… Белль, — сказала Эмма и рассмеялась, — и Голд. Они совсем не похожи.

— Возможно, на первый взгляд так и есть, но они, кажется, счастливы, — сказал Дэвид, взяв свою жену за руку.

— Безусловно! — сказала Эмма. — Я желаю им всего наилучшего, Белль заслужила это!

Дэвиду удалось сгладить разговор, начав говорить о городе, нестабильной стройплощадке и о планах Реджины насчет укрепления земельных потоков. Час спустя Дэвид и Мэри-Маргарет покинули дом.

— Твоя мать сегодня вела себя страннее, чем обычно, — заявила Реджина, посмотрев на Эмму.

— Да, я тоже заметила, — сказала Эмма, — это не могут быть только гормоны…

— Она странно на меня косилась, — сказала Реджина, задрожав.

— И на меня, — ответила Эмма, — я поговорю с Дэвидом и попытаюсь узнать, что происходит.

В этот момент Грейси начала плакать, и Реджина, подняв бровь, начала подниматься по лестнице.

— Ну вот, возвращаемся в привычное русло, — улыбнулась она.

Глава 63

Во второй половине дня Эмма патрулировала город, когда Шон связался с ней по приемнику.

— Слушаю тебя, Шон, — сказала Эмма.

— Эй, тут несовершеннолетний пропал, — ответил Шон.

— Кто? — нахмурилась Эмма, пытаясь унять панику.

— Джошуа Батл, — сказал Шон, — его отец пришел к нам.

— Вот дерьмо, — пробормотала Эмма, — что он сказал?

— Сказал, что не вернулся домой вчера вечером, он звонил его друзьям, но никто не знает, где он. В школе его вчера тоже не было, последний раз отец видел его утром, — сказал Шон, — хочешь, чтобы я принял заявление?

— Нет, — ответила Эмма, — Я поеду, давай адрес.

Эмма записала продиктованный адрес и ещё раз его озвучила, не ошиблась ли она. Закончив разговор, она направила машину в противоположную сторону от города. Подъезжая к месту назначения, Эмма заметила захудаленький маленький домик в тихом районе на окраине города.

Вынув из бардачка оружие и проверив его, она положила его в кобуру под курткой и вышла из машины. Несмотря на костыль, она уверенно подошла к дому, а затем постучала в дверь, осматривая сад и пытаясь анализировать каждую деталь, относящуюся к дому.

Дверь распахнулась, и из дома вышел высокий темноволосый мужчина, возрастом около 35 лет.

— Мистер Батл?

— Шериф, — кивнул он, а затем сложил руки на груди, — вы нашли моего паренька?

— Сожалею, но пока ещё нет, — сказала Эмма, — я хочу задать вам пару вопросов…

— Я рассказал помощнику всё, что знаю, так что сейчас вы должны не здесь стоять, а искать моего сына, — встревоженно говорил мужчина. Эмма заметила, что он был одет в рабочую одежду, возможно, вернулся недавно после ночной смены и заметил пропажу сына. Казалось, что он искренне озабочен пропажей.

— Мы ищем вашего сына, мистер, — заверила его Эмма, — просто иногда нам легче искать, когда нам известны некоторые факты. Такие, например, как был ли Джошуа проблемным ребенком? Были ли у него какие-то проблемы в школе или дома? Вы знаете, почему он мог сбежать?

Джон Батл заёрзал.

.

— Мы… мы не были сильно близки, понимаете? Я старался давать ему всё только самое лучшее, но он… он подросток. И да, мы спорили.

— Как вы думаете, он мог убежать из-за спора? — осторожно спросила Эмма.

— Я не знаю, что творится в его голове; он скучает по своей маме, — пожал он плечами.

— Где его мама? — в страхе спросила Эмма, наперёд уже зная ответ.

— Она умерла, когда он был ещё малышом, — ответил он, — когда проклятие пало, он стал упрямым и неуправляемым. Я думаю, что он чувствует себя загнанным в ловушку… — жестикулировал мужчина.

— А что о вас? — спросила Эмма.

— У меня есть работа, крыша над головой, я работаю на благо общества, — ответил он, и Эмма смогла распознать под этой непримечательной внешностью военного человека.

— У вас есть какие-либо предположения, куда бы он смог пойти?

— Я не знаю, — вздохнув, сказал он, — он и раньше сбегал, но это впервые его так долго нет. Обычно, побыв всего пару часов на холоде, он возвращался домой, поджав хвост.

— И вы не знаете, куда раньше он сбегал?

— Нет, — ответил он, — я хотел сам пойти искать его, но ваш заместитель сказал мне оставаться дома, на случай, если он вернется.

— Да, — согласилась Эмма, — сейчас это будет самым лучшим, что вы можете сделать. Мы сейчас отправимся на поиски вашего сына, и если нам что-то будет известно, мы сразу вам сообщим.

Он кивнул, а затем зашел в дом. Эмма развернулась, направляясь обратно к автомобилю. Она закинула костыль в машину, а затем, сев на водительское сидение, попыталась связаться с Шоном через приемник.

— Эй, Шон, ты слышишь меня? Как там обстоят дела?

— Пока ничего, мы проверили больницы и все места, где обычно тусуются дети. Ты говорила с его отцом?

— Да, — сказала Эмма, посмотрев на дом, — он ничего не знает. Ребенок и раньше сбегал, он несчастлив дома, и несчастлив в Сторибруке. Продолжай искать, я позвоню Дэвиду, и мы расширим круг поиска.

Глава 64

Спустя двенадцать часов, в три часа утра, Эмма вернулась в участок, увидев там изнеможённых Шона и Дэвида.

— Есть прогресс? — спросил её Дэвид.

— Ничегошеньки, — покачала она головой.

Она подошла к карте города, висящей на стене, и начала зачёркивать все те места, где она уже успела побывать.

— Тебе звонила Реджина, — сказал ей Дэвид, — я сказал ей, что ты всё ещё занята поиском.

— Я перезвоню ей через минутку, — она посмотрела на карту, покачав головой, — мы вот здесь ещё не искали.

— Думаю, стоит ещё раз поговорить с отцом, — сказал Шон, — его история…

— Люди меняются, — пробормотала Эмма, — Я знаю, кем он был в вашем мире, но человек, с которым я общалась ранее, и вправду беспокоился о своём сыне. Не думаю, что он мог навредить ему.

Дэвид смотрел на Эмму, которая, закусывая губы, уставилась на карту.

— Шон, почему ты не возвращаешься домой к Эшли и малышке?

Шон встал и посмотрел на Эмму, которая мысленно была явно не здесь, так что он просто кивнул Дэвиду, а затем, взяв пальто, вышел из участка.

— Эмма, мы помогаем всем, чем можем, — сказал Дэвид после нескольких минут тишины.

— Он где-то там, замёрзший и одинокий, — решительно сказала Эмма, — Я не собираюсь оставлять всё так.

— После всего, что он сделал тебе… — начал Дэвид.

— Люди. Меняются, — отчеканила Эмма, — он сделал это потому, что думал, что у него не было выбора. Честно говоря, не думаю, что он хотел ранить меня, он просто запаниковал. Мы все паникуем, а потом принимаем неправильные решения.

Дэвид молча встал и подошел к Эмме, положив руку ей на плечо, а затем притянул в объятия. Почувствовав родное тепло, Эмма начала судорожно плакать.

— Ты сделала всё, что смогла, — шептал он, гладя её по голове, — и сейчас тебе нужен отдых.

— Но он нуждается во мне, — хныкала Эмма.

— Ты нужна ему отдохнувшая и со свежей головой, — успокаивал её Дэвид, — на сегодня мы сделали всё, что было в наших силах. Я отвезу тебя домой.

— Отвези меня к Реджине, — сказала Эмма, не в силах спорить с отцом.

— Я это и имел в виду, — сказал Дэвид, выпуская её из объятий. Надев куртки, они везде выключили свет и вышли из здания.

— Возможно, Реджина сможет найти его с помощью магии? — появилась у Эммы гениальная мысль.

— Я когда-то говорил с ней об этом, — грустно сказал Дэвид, — она сказала, что это срабатывает только в том случае, если у неё есть связь с этим человеком.

— Оу, — сказала Эмма, а затем нахмурилась — но я думала, что Генри был той связью.

— Ты должна сама у неё спросить, это всё, что она сказала мне, — пожал плечами Дэвид.

Подойдя к машине, Дэвид открыл для Эммы дверцу и помог ей сесть в машину, а затем, положив костыль на заднее сидение, и сам забрался в салон автомобиля. Он украдкой взглянул на Эмму, которая мало того, что была уставшей и в полубессознательном состоянии, так ещё и эмоционально истощена.

Направляясь в полной тишине на Миффлин-Стрит, Дэвид заметил, как Эмма всматривалась в дорогу, пытаясь там отыскать мальца. К тому времени, когда они подъехали к дому Реджины, Эмма уже потеряла всякую надежду. В доме всё ещё свет горел, и, заметив выдвигающуюся Эмму, Дэвид вышел из машины и достал костыль, а затем помог ей выйти.

Они медленно шли к дому Реджины; растерянная Эмма в состоянии шока постоянно думала о бедняжке Джошуа, который нуждался в её помощи. Они преодолели половину пути до крыльца, как распахнулась дверь, предоставляя взору рассерженную Реджину в пижаме и халате.

Дэвид посмотрел на Реджину, аккуратно помогая идти Эмме, которая ни на что не обращала внимания. Брюнетка посмотрела на Эмму, а затем перевела взгляд на Дэвида:

— Вы нашли его?

— Нет, я думаю, Эмме стоит немного отдохнуть, — сказал Дэвид.

Реджина кивнула, а затем с босыми ногами вышла на улицу, помогая Дэвиду завести Эмму в дом.

— Как давно она в таком состоянии?

— Я в порядке, — прошептала Эмма, не отрывая взгляд от пола.

— Стало хуже пятнадцать минут назад, — сказал ей Дэвид.

Не зная, стоит ли оставлять Эмму в таком состоянии, Дэвид замялся. Но заметив, как Реджина смотрит на Эмму, он просто поцеловал свою дочь в лоб, а затем ушел, закрыв за собой дверь…

Глава 65

Реджине понадобилась минута, чтобы осмотреть девушку, стоящую перед ней. Её ботинки были все в грязи, вероятней всего, она ходила по лесу в поисках мальчика. Её джинсы, синий свитер так же были в грязи. Кожанка небрежно была накинута на плечи шерифа. Она выглядела замученной и уставшей, дорожки из слез всё ещё виднелись на её лице. Она неловко стояла в коридоре, опираясь на костыль больше, чем обычно.

Закрыв дверь, Реджина вздохнула и подошла к Эмме, пытаясь установить зрительный контакт с блондинкой.

— Эмма?

Не увидев реакции, Реджина нежно взяла Эмму за подбородок. Заметив, как Эмма начала хлопать ресницами, Реджина довольно улыбнулась.

— Тебе надо отдохнуть.

— Он всё ещё там, — утверждала Эмма.

— Да, — согласилась Реджина, — но ты не сможешь помочь ему, если ты даже не можешь о себе позаботиться.

Реджина сняла с Эммы куртку и повесила её в шкаф, прежде чем положила руки на плечи блондинки.

— Я воспользуюсь магией, чтобы перенести нас в комнату, ладно? — аккуратно спросила Реджина.

Эмма медленно кивнула, и секунду спустя они уже стояли в темной спальне Эммы.

Реджина включила ночник, а затем задумчиво посмотрела на Эмму.

— Я бы хотела использовать магию, чтобы переодеть тебя, ты позволишь мне сделать это?

Погрузившись в свои мысли и уставившись в пол, Эмма не слышала ничего из того, что говорила ей Реджина.

Реджина обхватила лицо блондинки обеими руками.

— Эмма?

— Да? — попытавшись сосредоточиться на Реджине, ответила Эмма.

— Я хотела бы помочь тебе переодеться, чтобы ты легла спать… я использую магию для этого, — сказала Реджина.

— Оу… — нахмурившись, Эмма посмотрела на Реджину, — хорошо, — нерешительно сказала она.

Внезапный взмах руки, и Эмма оказалась одетой в самую мягкую пижамку с длинными рукавами, которую она когда-либо носила. Эмме стало интересно, откуда взялась эта одежда, ведь у неё никогда не было такого рода вещей. Почти все её вещи были больше для использования вне дома.

Подойдя к кровати, Реджина забрала из рук Эммы костыль и помогла блондинке лечь в постель. Брюнетка положила костыль рядом с тумбочкой, в случае чего, чтобы Эмме было удобно добраться до него.

— Ты… поможешь… мне уснуть? — щенячьим взглядом Эмма посмотрела на Реджину.

Брюнетка кивнула, а затем махнула рукой перед лицом Эммы.

— Это не работает, — нахмурившись, сказала Эмма.

— Ты просто не хочешь спать, — констатировала брюнетка, сидя на краю кровати Эммы.

— Но я хочу спать, — возмущалась Эмма.

— А ещё ты хочешь найти мальчика, — сказала Реджина, — я не смогу тебе помочь, пока ты не захочешь спать…

— Это всё моя вина, — прошептала блондинка.

— Ты не должна думать об этом, — мягко сказала Реджина.

— Это… — рассуждала Эмма, — я решила выяснить, кто рисует все эти граффити. Если бы я дала ему уйти, этого бы не произошло. Он боялся своего отца…

— Он совершил преступление, — сказала Реджина, — ты делала свою работу, даже если это и было незначительным правонарушением.

— Он ребёнок, — так тихо пробормотала Эмма, что Реджине пришлось прислушиваться к словам блондинки.

— Ты не можешь обвинять себя в его неблагополучной жизни, — продолжила Реджина, — ты сделала всё, что смогла, ты пожертвовала собой ради него, — она убрала выбившиеся пряди волос с лица Эммы, — ты просто должна позаботиться о себе, Эмма.

— Я ездила к его отцу, — спокойно сказала Эмма, — Шон полагает, что он причастен к исчезновению Джошуа.

— А что думаешь ты? — Реджина успокаивающе гладила Эмму по голове.

— Казалось, что он беспокоится о нем, у них была ссора, но я не думаю, что он замешан в исчезновении сына, — вздохнула Эмма.

— Но…? — сознательно спросила Реджина.

— Что если я ошибаюсь? — прохрипела Эмма.

— Послушай меня внимательно, Эмма Свон, — сказала она ей, — ты не несешь ответственность за каждого человека в этом городе. Ты можешь быть Спасителем, но у всего есть лимит. Твоя цель в жизни не состоит в том, чтобы решать все проблемы Сторибрука, ты поняла меня?

— Но… — начала Эмма.

— Нет никаких «но», — сказала Реджина, тряхнув головой, — распредели нагрузку, Эмма…

Эмма мрачно кивнула. Затем, проведя ещё раз рукой над лицом Эммы, Реджина попыталась помочь блондинке уснуть; но, как и в прошлый раз, ничего не получилось.

— Ты ужасно упряма, ты знаешь это? — улыбаясь, Реджина посмотрела на Эмму.

— Ты уже говорила это… — улыбнулась в ответ Эмма.

Немного поразмыслив, Реджина встала и, открыв дверь спальни, ушла в коридор, оставив смущенную блондинку. Несколько минут спустя она вернулась с Грейс на руках.

— Подвинься, — поручила тихо Реджина.

Отодвинувшись на середину кровати, Эмма в недоумении уставилась на Реджину.

— Нет ничего более успокаивающего, чем спящий ребёнок. Я её уже покормила, так что она должна проспать до рассвета, — тихо сказала Реджина, кладя Грейси возле Эммы.

Эмма осторожно обняла маленькую девочку, а затем поцеловала её лобик.

— Спасибо тебе, — поблагодарила блондинка Реджину.

Наклонившись, Реджина поцеловала в лоб Эмму, а затем проделала тот же процесс и с Грейси.

— Спите, — прошептала она, прежде чем вышла из комнаты.

Глава 66

Ранним утром следующего дня Реджина варила кофе, полагая, что после столь насыщенного дня и минимума сна, Эмме он уж точно понадобится. Этой ночью Реджина каждые полчаса проверяла Грейс с Эммой, мирно посапывающих в обнимку.

Услышав тихий стук в парадную дверь, Реджина вытерла руки об кухонное полотенце и пошла проверить, кто же мог потревожить их в столь ранний час. Открыв дверь, она увидела стоящего на крыльце Дэвида.

— Прости, я видел свет в доме, но я не хотел разбудить Грейс, — сказал он, — или Эмму.

Она кивнула в знак признательности, а затем жестом указала войти ему в дом.

— Я сварила кофе, — сказала Реджина Дэвиду и направилась в сторону кухни.

Войдя на кухню, Реджина сообщила ему:

— Все ещё спят.

— Оу, — сказал он, — я хотел сказать Эмме, что Джошуа вернулся домой.

Реджина подняла бровь, а затем полезла в шкафчик за двумя чашками для кофе.

— Он вернулся домой?

— Да, — угрюмо кивнул Дэвид, — Джон Батл звонил час назад, а поскольку я был на смене, я и принял звонок.

— Ты, кажется, не очень-то рад, — указала Реджина, достав молоко из холодильника.

— Я ездил там кругами, — сказал он и начал наматывать круги по кухне, — парень был напуган, с ним плохо обращаются. Я… — провел он рукой по волосам, — я хочу лишить его отца родительских прав, я хочу найти безопасное жильё для парня.

Сложив руки на груди, Реджина облокотилась об столешницу.

— Я так полагаю, ты знаешь, кто такой Джон Батл?

— Тёмный Меч, — кивнул Дэвид.

— Он очень жестокий и непостоянный, — указала Реджина.

— Я был в монастыре, — продолжил Дэвид, — Астрид сказала, что примет мальчика… но я не уверен, что Джон пойдёт на это.

Реджина вздохнула, а затем развернулась, разливая кофе по чашкам.

— Он согласится, если я поговорю с ним, — продолжила она, — он был одним из моих самых преданных стражей, не думаю, что он ослушается меня.

Дэвид кивнул, быстро согласившись с предложением Реджины.

— Я поговорю с ним, но в более приемлемое время, — сказала она, протягивая ему чашку, — мне просто нужны гарантии, что Астрид готова будет принять его через несколько часов.

— Спасибо, — сказал Дэвид, а затем оглянул кухню вокруг, — как Эмма?

Реджина сделала глоток обжигающего свежесваренного кофе прежде, чем ответила:

— Она спит…

Дэвид взял чашку с кофе. Он замялся, боясь поговорить с Реджиной об Эмме.

— Да скажи ты уже, пастух, — сказала Реджина.

Дэвид улыбнулся.

— Я знаю, что у нас были… разногласия в прошлом, — остановился он, так как знал, что Реджина в ответ лишь фыркнет, — но спасибо, что присматриваешь за Эммой. Мы пытались со Снежкой, но она не подпускает нас к себе. Она всё время заверяет, что она в порядке, но мы же не слепые. А с тех пор, как она с тобой, видно, что ей лучше.

Реджина смотрела на Дэвида, осмысливая, стоит ли ей вести с ним этот разговор или же покончить с этим.

— Эмма чувствует себя брошенной, никому не нужной, — призналась она.

— Я думал, что это было временно, и она справилась с этим, — признался Дэвид, — мы просто подумали, что это было неудачное время, когда она съезжала. Мы думали о том, что ей надо своё собственное пространство и квартира, но когда мы поняли, что ей просто нужна была компания, было уже слишком поздно. После этого… стена, — указал он на грудь, — она возвела её вокруг себя, и мы не можем пробиться сквозь неё. А затем Мэри-Маргарет забеременела…

Реджина слишком хорошо знала чувство эмоциональной потери связи с ребёнком, и, несмотря на это, ей стало жаль Дэвида.

— Она, — вздохнула Реджина, — она очень сильно любит вас.

Дэвид признательно улыбнулся ей на такую откровенность.

— Мы любим её… а ещё мы знаем, что не приложили всех усилий. Мы пытались, но это сложно… знать, что надо сделать.

— Но она должна чувствовать себя нужной. Я полагаю, что она страдает из-за всех отказов, что произошли в её жизни, — сказала Реджина, — это трудно принять, но она сможет справиться, если рядом будет её семья.

— Мы будем рядом, — начал Дэвид, пытаясь не встречаться взглядом с девушкой, с которой они провели так много лет, сражаясь, — мы благодарны тебе за заботу об Эмме.

— Я едва ли забочусь о ней, — фыркнула Реджина, а затем начала возиться с кофеваркой.

— Да, точно, неправильно выразился, прости. Я имею в виду, я рад, что у неё есть такая подруга, как ты, — улыбнулся Дэвид.

— Да. Ну, — сказала Реджина, стоя спиной к нему, — ей нужно время и терпение, а, как нам известно, этого у меня достаточно.

— Что бы ни было между нами раньше, — начал Дэвид, — для меня всё закончено. Я хочу жить новой жизнью, мирной жизнью со своей семьёй.

Реджина развернулась, пристально всматриваясь в лицо Дэвида, и прежде чем она смогла бы что-то ответить ему, Дэвид допил кофе и сказал:

— Нравится тебе это, Реджина, или нет, но ты часть моей семьи.

И только Реджине пришло в голову подходящее колкое замечание, Дэвид покинул дом.

Глава 67

Реджина тихонько постучала в дверь спальни Эммы, с чашкой свежезаваренного кофе в руке. Когда ответа не последовало, она постучала ещё раз, но в этот раз немного громче.

— Мам? — сонно пробормотал Генри, выйдя из своей комнаты.

— Прости, Генри, я разбудила тебя? — улыбнулась Реджина.

— Нет, мне нужно в душ. Всё в порядке? — нахмурился Генри, смотря на свою маму с кружкой кофе в руках, которая явно предназначалась Эмме.

— Всё в порядке, с Эммой надо обсудить пару дел, — честно сказала она. Она не хотела, чтобы мальчик видел её нерешительной, так что она просто глубоко вдохнула и открыла дверь, проходя в комнату.

Первым, что увидела Реджина, Эмму, сладко посапывающую, обнимая Грейс. Малышка разложилась на кровати звездочкой, издавая звук похожий на храп, что дал Реджине понять, малышка проснется не скоро.

Она обошла кровать, поставив на тумбочку кофе, а затем села на краю кровати, нежно позвав Эмму. Когда блондинка не отреагировала, Реджина попыталась ещё раз, осторожно сжав её плечо и позвав по имени.

Эмма потянулась, открыв глаза, и с любопытством посмотрела на улыбнувшуюся ей Реджину. Блондинка повернулась к Грейс и счастливо улыбнулась маленькой девочке, которая свернулась калачиком рядом с ней.

Эмма пыталась сконцентрироваться на Реджине.

— Джошуа вернулся домой, — тихо сказала Реджина.

Облегченно вздохнув, Эмма плюхнулась на подушку. Она посмотрела на потолок, а затем снова на Реджину.

— Но…?

Выражение лица Реджины так и кричало Эмме, что там было нечто больше, чем «но».

— Дэвид видел его, он… обеспокоен.

— Продолжай, — не отрывая взгляда от Реджины, потребовала Эмма.

Реджина встала с кровати и подошла к окну.

— Дэвид хочет, чтобы я сходила и поговорила с Джоном Батлом, убедила отказаться его от отцовских прав.

— И куда денут паренька? — зашипела Эмма, стараясь не разбудить Грейс.

— В монастырь, — сказала Реджина, — Дэвид говорил с Астрид, и она заверила его, что обеспечит ему безопасный дом.

Эмма встала с кровати, пытаясь собраться с мыслями, что же делать ей дальше.

— Я должна сделать это, — объявила она, — это моя работа.

И прежде чем Реджина смогла что-либо ответить, Эмма посмотрела на неё осуждающе:

— Вы с Дэвидом думаете, что я не справлюсь с этим…

— Это какой-то абсурд, Дэвид попросил меня, потому что он знает, Джон Батл, скорее всего, не будет рад вашему вмешательству. Он был членом моей личной стражи, я могу повлиять на него, ну а в случае чего… использовать магию, — сказала Реджина.

Брюнетка подошла к Эмме, посмотрев ей в глаза.

— Это никак не связано с твоим умением, мы оба согласились, что так будет лучше для мальчика.

— Ладно, но я пойду с тобой, — кивнула Эмма.

— В этом нет необходимости, — сказала ей Реджина.

— Я. Иду. С. Тобой, — отчеканила Свон.

— Хорошо, — кивнула Реджина, а затем посмотрела на Грейс, — нам надо позвонить твоей маме, чтобы она смогла присмотреть за Генри и Грейс.

Прежде чем у Эммы был шанс ответить, Реджина наколдовала телефон, а затем, набрав номер, терпеливо ожидала ответ Снежки.

«Снежка, ты нужна нам, чтобы присмотреть за детьми. Мы с Эммой должны уладить несколько дел с этим Джоном Батлом».

Брюнетка закатила глаза и качала головой, слушая глупое бормотание Снежки.

«Да, это было бы прекрасно, увидимся».

— Она будет здесь через тридцать минут, — Реджина повесила трубку.

— Мне… мне жаль за прошлую ночь, — Эмма неловко переминалась с ноги на ногу.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила Реджина.

— Я знаю, что вчера была сама не своя, — покачала головой Эмма, — и мне жаль, что я доставила тебе хлопот, и тебе пришлось с этим разбираться.

Реджина подошла ближе к блондинке.

— Ты не должна извиняться, дорогая, — Эмма посмотрела в глаза Реджине, и брюнетка продолжила, — если ты хочешь поговорить о чём-либо, ты знаешь, что я всегда здесь для тебя…

Эмма кивнула, не прерывая зрительного контакта с Реджиной. Они были так близки, ощущая дыхание друг друга. Неожиданно пространство между ними, казалось, уменьшается, они наклонились ближе друг к другу. И прежде чем что-либо могло произойти дальше, тишину нарушил плач малышки.

Развернувшись лицом к дочери, Реджина пересекла комнату и взяла малышку на руки.

— Я… я пойду, покормлю Грейс, а затем переодену её, — сказала Реджина, направляясь к двери, — увидимся внизу, — сказала она и быстро вышла из спальни.

Глава 68

Несмотря на изнеможение, Эмма быстро оделась, положив самую мягкую пижаму в мире себе под подушку в надежде, что она не исчезнет. Она и понятия не имела, что будет дальше с волшебной пижамой: останется ли она у неё, или просто исчезнет. Для Эммы так и осталось загадкой, затем она застелила кровать и убралась в комнате.

Услышав, как Реджина с Грейс ушли в свою комнату, Эмма быстро схватила чашку с кофе и ботинки, а затем спустилась вниз, дабы приготовить себе завтрак. Спустившись вниз, она заметила Генри, завтракающего хлопья, что она непременно знала, Реджина бы не одобрила.

— Утро, Генри, — взъерошив волосы, сказала Эмма, а затем потянулась за миской с хлопьями.

— Что происходит? — с любопытством посмотрел на неё Генри.

— Что ты имеешь в виду? — невинно поинтересовалась Эмма.

— Мама вчера допоздна не спала, а ты вернулась домой далеко за полночь. Я же вижу, что-то происходит, — сказал Генри, неохотно размешивая свои хлопья.

— Это всего лишь дела по работе, — пожала плечами Эмма.

— Ну и ладно, — сказал Генри, а затем поднялся из-за стола и направился в комнату.

— Ух ты, ничего себе, — прихрамывая за Генри, сказала Эмма, — мне жаль; присядь и налей себе сок, я сейчас всё объясню.

Генри кивнул, доставая два стакана из шкафчика, в то время как Эмма потянулась за соком в холодильник. Сев за обеденный стол, они разлили сок по стаканам, а затем чокнулись, начав пить.

— Тот ребенок, Джошуа, пропал, — начала Эмма, — он вернулся домой, но там он не в безопасности. Его отец не очень хорошо себя с ним ведёт…

— Он бьёт его? — нерешительно спросил Генри.

Эмма глубоко вдохнула и кивнула:

— Мы так думаем, я вернулась домой поздно, потому что искала его всё это время, но не нашла.

— Но почему тогда мама так долго бодрствовала? — спросил Генри. — Она ждала тебя?

— Да, — сказала Эмма, понимая, что это и вправду было так, — тем не менее, — она покачала головой, — Джошуа вернулся домой утром, и Дэвид ездил к ним проверить мальчика. Мы решили, что лучше для мальчика будет, если он не будет жить с отцом.

— Я понимаю, — сказал Генри.

— Генри, — позвала его Реджина, спускаясь по лестнице.

Генри посмотрел на Эмму извиняющимся взглядом и побежал наверх к Реджине.

Эмма вернулась к поеданию завтрака, долив туда ещё немного молока. Спустя несколько минут на кухню вернулся Генри с Грейс на руках.

— Мама хочет, чтобы я присмотрел за Грейс, пока она одевается.

— Но она ведь уже одета, — нахмурилась Эмма.

— У неё на кровати лежит одежда, — пожал плечами Генри, — она сказала, что придёт Мэри-Маргарет?

— Да, — кивнула Эмма, набив рот хлопьями, — она присмотрит за вами, пока мы с твоей мамой будем разговаривать с мистером Батлом о Джошуа.

— Я могу присмотреть за Грейс, — предложил Генри.

— Хорошая попытка, — рассмеялась Эмма, — ты не пропустишь школу.

— Это не пропуск, если мне надо посидеть со своей младшей сестренкой, — указал Генри.

— Но тебе не придётся делать этого, так как Мэри-Маргарет уже в пути, — сказала Эмма в тот самый момент, когда зазвонил звонок, — а вот и она.

— Я открою, — неохотно сказал Генри, направляясь в прихожую.

Эмма, быстро доев хлопья и допив холодный кофе, поместила всю посуду в посудомоечную машину.

— Она такая милашка-очаровашка, — сказала Мэри-Маргарет, войдя на кухню с Грейс на ручках.

— Оууу, спасибо, мам, — пошутила Эмма, прежде чем повернулась и притворилась удивленной, что она имела в виду Грейс.

— Ты тоже милашка-обояшка, — улыбнулась Мэри-Маргарет блондинке, — как ты?

— Что тебе сказал Дэвид? — вздохнув, серьёзно спросила Эмма.

Мэри-Маргарет играла с ручками малышки.

— Ничего такого, что я не знала, — сказала она, посмотрев на Эмму. — Я знаю, что ты пытаешься бороться с разными рода вещами, и я знаю, что в этом есть и моя вина, но…

Эмма попыталась прервать пламенную речь Снежки, но женщина не дала сделать ей этого.

— … Но я хочу, чтобы ты знала, я очень сильно люблю тебя, мы оба любим тебя, ты важна для нас. Я знаю, что такое нельзя исправить за одну ночь, но мне нужно, чтобы ты знала это.

Эмма кивнула, её нижняя губа дрожала.

— Я знаю… иногда… ты чувствуешь себя одиноко, и… — Снежка изо всех сил пыталась подобрать слова, — нелюбимой. И это нормально, твои чувства вполне нормальны. Мы не осуждаем тебя, но мы всегда здесь, рядом с тобой, и мы тебя очень любим.

Мэри-Маргарет правильно поступила, сказав всё это в нужный момент. В ответ Эмма лишь кивнула, потому что знала, если начнёт говорить, то просто расплачется. На счастье, Генри выбрал подходящий момент, влетев на кухню с рюкзаком. Открыв холодильник, парень достал ланч, который ему приготовила Реджина.

— Пока, ребятушки, — сказал он, а затем убежал в школу.

— Интересно, как долго это ещё будет продолжаться, пока он подросток? — рассмеялась Мэри-Маргарет.

— Боюсь, недолго, — ответила Реджина, войдя на кухню.

В то время как Мэри-Маргарет лишь подняла бровь, Эмма, не отрывая взгляд, смотрела на Реджину. Та надела длинное черное платье с небольшим шлейфом. Обтягивающий корсет визуально увеличивал Реджинину грудь. Она надела бордовый бархатный пиджак с высоким воротником. Её макияж был более резкий, чем обычно.

— Ваше Величество, — улыбаясь, пошутила Мэри-Маргарет.

— Снежка, — ухмыльнулась брюнетка.

— Давно же я тебя не видела в таком образе, — заметила Мэри-Маргарет.

— Да. Ну, этот мир не создан для таких нарядов, — указала Реджина.

— Ты считаешь, что Джон Батл будет к тебе больше расположен, если ты напомнишь ему, кто ты такая? — соглашаясь, кивнула Мэри-Маргарет, прежде чем Реджина смогла ответить.

— Надеюсь на это, — сказала Реджина, играя с манжетами, — если я хочу, чтобы он сделал так, как велю ему я, то мне надо предстать перед ним в образе Королевы, а не политика.

Реджина подошла к Мэри-Маргарет и посмотрела на Грейси.

— Надеюсь, это не займёт много времени, — она хотела поцеловать малышку, но Грейси уклонилась, прижавшись к груди Мэри-Маргарет.

— Она не узнала тебя, — мягко сказала Мэри-Маргарет, — Грейси, милая, всё в порядке, это всего лишь твоя мамочка в костюме…

— Всё нормально, — натянуто сказала Реджина, — лучше всего не приставать и не давить на неё.

Мэри-Маргарет кивнула.

— Я… я пойду с ней в комнату и оставлю вас здесь двоих наедине, — сказала она, поспешив с малышкой на руках уйти из кухни.

Реджина печально смотрела вслед Снежке с Грейс, и Эмма подошла к ней, становясь рядом с брюнеткой.

— Слишком много для безоговорочной любви, — грустно пошутила Реджина.

— Ей шесть месяцев, — указала Эмма, — она малышка и ничего не может понять. Я недавно вышла из душа с полотенцем на голове, и она смотрела на меня как на пришельца.

— Да… ну, — Реджина слегка улыбнулась.

— Эй, — предупредила Эмма, — будь хорошей…

Реджина серьёзно посмотрела на Эмму.

— Если я сделаю это, то у меня не получится быть милой, — она сделала глубокий вздох, и все признаки Реджины исчезли с её лица, — Я перенесу нас туда, и я заранее прошу прощения за моё поведение.

Прежде чем у Эммы был шанс что-либо сказать Реджине, та подняла руку, и фиолетовое облако окутало их.

Глава 69

После дезориентации и фиолетового облака Эмма поняла, что стоит с Реджиной на крыльце дома Батлов. Также она заметила, что одета в свою любимую кожанку, сапоги и опирается на костыль, который она оставила в комнате. Она улыбается, думая о том, что у Злой Королевы нашлось время, дабы подумать о такой мелочи.

Реджина машет рукой, и парадная дверь громко открывается настежь. Когда Эмма проходит за Реджиной на кухню, она замечает, как Джон Батл становится на одно колено.

— Ваше Величество, — говорит мужчина.

— Поднимись, — сказала Реджина, злостная ухмылка появилась на её лице.

Он встал на ноги, руки завел за спину и оценивающим взглядом пробежался по Реджине. У Эммы внезапно возникло желание снять с себя кожанку и одеть её на Реджину, чтобы этот идиот так не таращился на неё.

— Местные правоохранительные органы, — выплюнула Реджина, показывая на Эмму, — сообщили мне о твоих действиях касательно сына.

— Ваше Величество… — начал он.

— Не смей со мной заговаривать, пока я тебе не позволю, — резко сказала Реджина.

Он склонил голову в знак уважения, и у Эммы мурашки пробежались по коже. Она была благодарна судьбе, что ей ни разу в жизни не пришлось столкнуться со Злой Королевой.

— Твои действия ужасно сказываются на мне, — пожаловалась Реджина, — я очень раздосадована.

— Мальчик…

— Достаточно, — громко крикнула Реджина, так что Эмма подскочила на месте. Она была благодарна, что стоит позади Реджины, и брюнетка не увидела испуга Эммы.

— Новая власть постановила, что мальчику лучше будет жить отдельно, и, думаю, ты с этим согласишься, так как, видимо, он надоел тебе, — скучающим тоном сказала Реджина.

Джон Батл уставился на ноги, пытаясь не встретиться взглядом с Реджиной. Она подошла к нему и, схватив за челюсть, заставила его посмотреть ей в глаза.

— Отвечай! — прорычала Реджина.

— Мне нужен парень, чтобы помогал по дому, — спокойно сказал Джон, пытаясь смотреть куда угодно, но не на Реджину.

Реджина оттолкнула его с такой силой, что Эмма была убеждена, брюнетка использовала магию, ведь не могла такая хрупкая женщина, оттолкнуть так мощно такого крепкого и сильного мужчину.

— Не смущай меня перед шерифом, ты всё ещё работаешь на меня, — грозно сказала она, — мальчик здесь жить больше не будет, ты злоупотребил своими полномочиями как его опекун, и это создает мне проблемы. Ты понял?

— Да, Ваше Величество!

— Отлично, — улыбнулась Реджина, — шериф, приведите мальчика.

Эмма собиралась пожаловаться на столь пренебрежительное отношение к себе, но решив это отложить, пошла в прихожую в поисках парня.

— Ваше Величество, если Вы хотите начать восстание против Прекрасных, знайте, я на Вашей стороне, — услышала Эмма, как говорил Джон.

Эмма остановилась, пытаясь прислушаться к тому, что же будет происходить дальше.

— Ваш личный страж всегда готов бороться за Вас, — продолжил мужчина.

Эмма задержала дыхание, ожидая ответа Реджины.

— Достаточно крови было пролито с обеих сторон, — сказала брюнетка.

— Но, моя Королева… — начал он.

— Нет смысла в продолжении борьбы, мы все слишком много потеряли. В этом городе у тебя есть шанс начать всё заново, — прервала его Реджина.

— Мы клялись Вам, — ответил Джон, — мы поддержим Вас, мы хотим служить Вам.

Джошуа появился наверху лестницы. Увидев его, Эмма мило улыбнулась, а затем жестом указала ему спуститься. Он прошелся взглядом к двери.

— Всё в порядке, мы забираем тебя отсюда, — прошептала Эмма.

Джошуа кивнул, а затем медленно спустился по лестнице, не отводя взгляда от двери. Эмма смотрела на парня, заметив свежий синяк под глазом.

Реджина посмотрела на Эмму, а затем на Джошуа.

— Пойдём.

Эмма кивнула, а затем показала Джошуа следовать первым. Но прежде, чем у них была возможность покинуть дом, на крыльце объявился Джон.

— Ваше Величество, прошу Вас, дайте мне ещё один шанс…

— Разве я когда-либо давала кому-то вторые шансы? — уставилась на него Реджина.

— Но… — он съёжился от её убийственного взгляда.

— Мальчик будет жить в монастыре, там о нём позаботятся. Ты не будешь контактировать с ним, и ноги твоей не будет в монастыре, тебе всё ясно?

Всё это время, пока Реджина говорила, её голос становился всё грозней и грозней. Джошуа отступил, спрятавшись за спину Эммы.

— Да, Моя Королева, — понимающе кивнул Джон.

— Отлично, — улыбнулась Реджина, — я уверена, добродушный Прекрасный разрешит тебе видеть сына, только если ты начнешь посещать терапию у Сверчка. Если, конечно, захочешь этого, — она покачала головой, а затем взмахнула рукой, и фиолетовое облако окружило их троих, оставив Джона Батла в одиночестве.

Глава 70

Когда облако рассеялось, Эмма поняла, что Джошуа всё ещё стоял за Эммой, крепко за неё схватившись.

— Всё в порядке, она помогает, — сказала Эмма, указывая на Реджину.

Блондинка заметила, что Реджина телепортировала их возле дороги, ведущей в монастырь, а не в само здание.

Астрид стояла в саду, когда увидела Эмму с Реджиной и Джошуа.

— Эмма! — крикнула Астрид, направившись к троице.

— Эй, Астрид, — улыбнулась Эмма.

Астрид с опаской посмотрела на Реджину, прежде чем увидеть Джошуа, спрятавшегося за спиной Эммы.

— А ты, должно быть, Джошуа.

Джошуа кивнул и перевёл свой взгляд с Астрид на Эмму и Реджину, а затем снова на Эмму.

— Что происходит? — взволнованно поинтересовался парень.

И только Эмма хотела ответить, как тут появилась Голубая Фея, направляя свою палочку на Реджину.

— Воу, успокойся, — сказала Эмма, показывая на Голубую, — опусти это вниз.

Нахмурившись, Голубая посмотрела на Эмму, а затем на Реджину.

— Эмма, мы не можем ей доверять.

— Я доверяю ей, — уверенно сказала Эмма, — я сказала: опусти палочку.

Голубая неуверенно опустила палочку, всё ещё продолжая косо смотреть на Реджину, которая прилагала все свои усилия, дабы не сорваться и не испепелить фею. Вздохнув, Эмма повернулась к Джошуа.

— Послушай, Джошуа, мы знаем, что у тебя проблемы с отцом, и мы подумали, что ты бы мог остаться здесь, о тебе здесь хорошо позаботятся, и ты будешь в безопасности.

— У нас для тебя есть комната, и мы надеемся, что она понравится тебе, — улыбнулась Астрид.

На какое-то мгновение Эмме захотелось, чтобы и с ней такое случилось в детстве, но она быстро вернулась в реальность, внимательно прислушиваясь к тому, что Джошуа думает об их плане.

— Я… я могу жить здесь? — взволнованно спросил Джошуа, переводя взгляд с Эммы на Астрид.

— Да, — улыбнулась Эмма, — твой отец согласен с этим, — она была уверена, что услышала тихий смех Реджины, но решила проигнорировать это, — мы все думаем, что так будет лучше для тебя… что думаешь?

— Я не хочу идти домой, — кивнул Джошуа.

Астрид счастливо захлопала в ладоши, и Эмма кивнула.

— Хочешь остаться здесь? Здесь ты будешь в безопасности, и мы сможем присматривать за тобой, но выбор за тобой!

— Почему ты помогаешь мне? Ну, я имею в виду, после всего, что я сделал тебе… — нахмурился Джошуа.

— Потому, что все мы принимаем плохие решения, и нам надо учиться не наступать на одни и те же грабли дважды. Не стоит постоянно наказывать себя, — сказала Эмма, — я знаю, что ты не хотел причинить мне вред.

— Я не хотел, чтобы мой отец узнал, что у меня проблемы… прошу прощения, Шериф, — серьёзно сказал Джошуа.

Эмма вручила ему свою визитку, а затем, положив руку ему на плечо, сказала:

— Моя работа — твоя безопасность, ладно? Если что-то случится, просто позвони мне или зайди в участок.

Он кивнул, и Эмма, сжав его плечо, посмотрела на Астрид.

— Идем, я покажу тебе твою новую комнату, — сказала Астрид.

После того как Астрид с парнишкой скрылись из виду, Эмма развернулась к Реджине и Голубой, пристально наблюдая за ними.

— Тебе надо быть осторожной, Эмма, — сказала Голубая, — твоя мама доверилась ей в прошлом, и посмотри, к чему это привело.

— Да, мама сейчас сидит с малышкой в доме Реджины, — буднично сказала Эмма.

Голубая подняла палочку, готовясь в любую секунду атаковать Реджину.

— Я доверяю Реджине свою жизнь, я знаю, что у вас есть общая история, но в этом городе я закон, и как я могу видеть, она ничего плохого не делает. Так что опусти палочку, я ясно выразилась?

Голубая фея колебалась несколько секунд, а затем кивнула, опустив палочку.

— Конечно, Шериф, — грубо ответила Голубая, — что касается парня, мы организуем ему сеансы с доктором Хоппером, и вечером приедет твой отец, посмотреть, как устроился мальчишка. Если вам что-нибудь понадобится, просто свяжитесь с Астрид.

Эмма кивнула, и прежде чем Голубая собралась уйти, она в последний раз грозно посмотрела в сторону Реджины. Эмма закатила глаза, а затем повернулась к брюнетке.

— Ты не должна была защищать меня, — сказала ей Реджина.

— Я знаю, что не должна, — подтвердила Эмма, — но мне хотелось. Всё то, что я сказала Джошуа о том, что когда мы совершаем плохие поступки, мы должны учиться на них, а не быть постоянно наказанными. Ты извлекла урок из всех своих действий, я считаю, что ты заслуживаешь презумпцию невиновности, — Эмма смотрела в декольте Реджины, — разве тебе не холодно?

— Ты привыкнешь к этому, — улыбнулась Реджина, проследив за взглядом Эммы.

— Ты хочешь, — Эмма махнула рукой в воздухе, — нас домой?

— Как многословно, — улыбнувшись, вздохнула Реджина, а затем подняла руку, и фиолетовое облако обволокло их.

Глава 71

Мгновение спустя они уже стояли лицом друг к другу в прихожей дома 108 на Миффлин-Стрит.

— Спасибо тебе большое, — улыбнулась Эмма.

— Ну, я вряд ли бы разгуливала по улице в таком виде, — фыркнула Реджина, указав на свою одежду.

— Я имею в виду, спасибо! Спасибо за всё! — мягко сказала Эмма, — ты не должна была ничего делать из этого, и я знаю, для тебя это было нелегко… вернуться в амплуа Злой Королевы.

Услышав голоса, Мэри-Маргарет направилась в прихожую с Грейс на руках. Увидев женщин, Снежка решила, что лучше не вторгаться в их разговор, а спрятаться за стенкой и понаблюдать за ними.

— Это было… неприятно, — согласилась Реджина, — хотя, я думаю, что всё же иногда ею быть проще.

— Ну, если тебе станет хоть немного легче, то ты меня немного напугала, — сказала Эмма, пройдясь взглядом по Реджине, — да и всё ещё побаиваюсь немного тебя.

— Это всё костюм, дорогая, — рассмеялась Реджина.

— И голос, тон, слова, магия и взгляд. О боооже, этот взгляд! — вздрогнула Эмма. — Я почти начала сочувствовать Джону Батлу.

— Нам повезло, что он служил мне, это помогло нам убедить его, — указала Реджина.

— Агась, и ещё его похотливый взгляд, который вечно смотрел на тебя с вожделением, — Эмма указала на грудь Реджины, — этот наряд…

— Ну, — улыбнулась Реджина, — первое правило Королевы… выставляй всё напоказ.

— Я предпочитаю Реджину, — кивнула Эмма.

Мэри-Маргарет подняла руку в воздух, давая воображаемую «пять» своей дочери.

— Я уверена, что многие презирают обе версии меня, — печально сказала Реджина, закусив нижнюю губу.

— Мне плевать на их мнение, — решительно прошептала Эмма.

Реджина сделала маленький шаг вперёд, прижимаясь к Эмме. В этот момент Мэри-Маргарет была рада, что держала на руках Грейс, иначе бы женщина уже вовсю хлопала в ладоши.

— Что ты думаешь? — хрипло спросила Реджина.

Приблизившись ещё ближе к Реджине, Эмма открыла рот, проводя языком по сухим губам. Дабы разглядеть всё получше, Мэри-Маргарет наклонилась вперёд. Но момент был упущен, когда внезапно зазвонил телефон Эммы.

Не ожидая звонка, Эмма отскочила назад, и Реджина закрыла рот, сдержанно покашляв. Всё ещё немного пребывая вне себя, женщины заметили подходящую к ним разгневанную Мэри-Маргарет.

— Ради Бога, — проворчала Снежка, отдав Грейс в руки Реджины, а затем выхватила телефон из рук Эммы, увидев на экране глупое улыбающееся лицо своего мужа.

— Не сейчас, Дэвид, — ответив на звонок, зашипела Мэри-Маргарет.

Она повесила трубку, а затем, сложив руки на груди, посмотрела на двух женщин, уставившихся на неё в недоумении.

— Эээ, привет, — нервничая, поздоровалась Эмма.

Реджина решила остаться в стороне, не вмешиваясь в разговор матери и дочери.

— Эй, — слащаво улыбнулась Мэри-Маргарет, — это был твой отец, он номером ошибся, — сказала она, отдавая Эмме телефон.

Эмма посмотрела на Реджину, на что брюнетка отступила назад, ясно давая понять, что она сейчас быстро ретируется, оставив блондинку наедине со своей сумасшедшей мамашей.

— Хочешь, чтобы я забрала Грейс, пока вы, ребятки, переоденетесь, или поговорите, или… да что угодно, — спросила Мэри-Маргарет у Реджины.

— Нет, спасибо тебе, Снежка, не стоит… я пойду… наверх… переоденусь, — сказала она, посмотрев сначала на сумасшедший взгляд Мэри-Маргарет, а затем на умоляющую Эмму.

— Я оставлю вас наедине, — сказала Реджина, быстро поднимаясь по лестнице, не оглядываясь назад.

— Я должна идти, время для… ну, это уже время, чтобы уйти, — сказала Мэри-Маргарет, посмотрев на часы.

— Ох, никуда ты не уйдёшь, потому что ты сейчас же пойдёшь со мной на кухню и объяснишь, что с тобой происходит, — Эмма схватила Мэри-Маргарет за руку.

И прежде чем Мэри-Маргарет смогла запротестовать, Эмма тянула уже её на кухню, усаживая за стол.

— Чай или кофе?

— Чай, — сказала Мэри-Маргарет, прежде чем быстренько добавила, — но я в порядке, просто… ты знаешь… беременность.

— Я была беременна, и я не вела себя так же, как ты сейчас, — сказала Эмма, заваривая чай.

— Ну, наверное, у нас разные гормоны. Может, это связано с тем, что я из Зачарованного Леса? — попыталась хоть как-то оправдаться Мэри-Маргарет.

— Оу, так неужели все из Зачарованного Леса чокнутые? — улыбнувшись, спросила Эмма.

Мэри-Маргарет засмущалась, задвигав нервно руками.

— Ну как прошло всё с Джошуа?

Заметив, что Мэри-Маргарет увиливает от ответа, Эмма решила не обращать на это внимания.

— Хорошо, он сейчас в монастыре. Хотя Голубая предприняла попытку навредить Реджине… уж слишком она порочна для монахини.

— Она фея, — указала Мэри-Маргарет.

— И это тоже, — сказала Эмма, делая 2 чашки чая.

— Полагаю, феи… немного отличаются от нас, — сказала Мэри-Маргарет, — в отличие от нас они не видят, как изменилась Реджина.

— Это точно, — сказала Эмма, вынимая пакетики чая из чашки, — неужели… эээ… неужели Реджина всегда носила такие наряды в Зачарованном Лесу?

— О дааа, — рассмеялась Мэри-Маргарет, — и ещё немного более откровенные.

Эмма поднесла две чашки чая, передав одну из них своей матери.

— Обтягивающие кожаные штаны, — сказала Мэри-Маргарет, — и обтягивающий корсет. Это было характерно для властных женщин, демонстрирующих свои прелести.

Мэри-Маргарет заметила, как щёки Эммы стали пунцово-розовыми, и дабы не смущать свою дочь, она снова перевела разговор к Джошуа.

Глава 72

После того, как Мэри-Маргарет ушла, Эмма убралась на кухне, а затем начала стерилизовать бутылочку Грейс. Она чувствовала позади себя чьё-то присутствие и, развернувшись, увидела Реджину в повседневной одежде с малышкой на руках.

— Здесь уже безопасно?

— Да, она ушла, — улыбнулась Эмма.

— Она сходит с ума, — с притворной незаинтересованностью сказала Реджина, — возможно, мне не стоило тратить столько времени в попытке убить её, а надо было просто подождать, пока она сойдёт с ума.

Эмма рассмеялась, а затем встряхнула бутылочку, передавая её Реджине.

— Спасибо тебе, — сказала брюнетка, принимая бутылку, — вы поговорили?

— Да, но она была не сильно разговорчивой, — сказала Эмма, — в основном она говорила о Джошуа. И опять-таки пыталась спихнуть своё сумасшествие на гормоны.

— Не так уж много гормонов в городе, чтобы стал такой причудливый уровень поведения, — Реджина подняла бровь, а затем прошла в гостиную, чтобы покормить там малышку.

— В любом случае, с ней что-то происходит, но она непреклонна и не говорит ничего, так что мне придётся смириться с её гормонами, пока они не утихнут, — Эмма пошла за Реджиной в гостиную.

— Когда ты была беременна Генри, ты тоже страдала от гормонов? — Реджина присела, начав кормить Грейси.

— Да, — сказала Эмма, присев в кресло, — я была смущена и немного забывчива, но это было временно.

— Прости, — сказала Реджина, — мне не стоило спрашивать у тебя об этом…

— Нет, всё в порядке, — пожала плечами Эмма, — дерьмо иногда случается, парень оставил меня беременную в тюрьме, — она хихикнула, — или это произошло только со мной?

— Полагаю, что только с тобой, — рассмеялась Реджина, а затем положила пустую бутылочку на журнальный столик.

— Мне никогда не везло в плане отношений, — улыбнулась Эмма.

— Ммм… — прогудела в ответ Реджина, — не могу сказать, что у меня было лучше, чем у тебя, в какой-то степени у меня тоже всё закончилось в тюрьме.

— Ты не можешь сравнивать замок с тюрьмой, — рассмеялась Эмма.

— Тоже верно, но всё же, — уверенно говорила Реджина, — пусть еда была и лучше, чем в тюрьме, но мне приходилось жить с твоей матерью, которая постоянно общалась с этими чертовыми птицами.

Реджина посадила Грейс в специальное кресло, подцепив туда игрушки, дабы малышка смогла с ними играть.

Реджина осторожно повернула голову из стороны в сторону, а затем поморщилась, прежде чем сесть.

— Задумайся о том, что моя мама никогда не позволяла мне есть много, так что, возможно, я бы предпочла тюрьму.

Эмма встала и подошла к Реджине.

— Расслабься, — проинструктировала Эмма.

— Зачем? — поинтересовалась Реджина.

— Потому что у тебя болит шея, и я собираюсь массировать её, — сказала Эмма, — так что садись.

— Ты не должна делать этого, — сказала Реджина, смотря на блондинку.

— Я знаю, — вздохнула Эмма, — но я хочу этого, так что перестань быть такой упрямой.

Реджина повернулась лицом вперёд и откинулась на спинку стула.

— Но я этим и славлюсь, — пошутила брюнетка.

Эмма положила руки поверх красного свитера Реджины, начав массировать её шею и плечи.

— Ну как?

— Божественно, — застонала Реджина.

— У тебя так мышцы напряжены, почему ты ничего не говорила? — нахмурилась Эмма.

— Не в моём характере жаловаться, — призналась Реджина.

— Нет, — сказала Эмма, аккуратно массируя плечи, — но, возможно, из-за этого в тебе столько гнева, и ты выплёскиваешь его с помощью фаерболов. В буквальном смысле этого слова.

— Я не привыкла, что людям не наплевать на мои жалобы, — сказала Реджина, прежде чем издать ещё один стон.

— Я забочусь о тебе, — мягко сказала Эмма, — ты должна сходить со мной на физиотерапию, увидеть профессионала.

— О дааа, ведь так много горожан, которые хотят помочь Злой Королеве.

— Ну, если ты не хочешь получить помощь специалиста, то тогда придётся говорить мне, и я тебе помогу. Я, вообще, не могу поверить, как ты ещё в состоянии двигать шеей, — пробормотала Эмма.

Реджина тихо застонала, наклонив голову вперёд от удовольствия.

— Реджина, пообещай мне, — сказала Эмма.

— Ммм… хмм, — пренебрежительно ответила Реджина.

Эмма остановилась, прекратив любые движения, на что Реджина лишь разочарованно вздохнула.

— Реджина, — Эмма обхватила руками лицо Реджины, — обещай мне, что если тебе будет больно, ты расскажешь мне.

— Обещаю, — кивнула Реджина.

Грейс громко хихикнула, бренча игрушками. Услышав смех малышки, Эмма поняла, что она всё ещё держала руки на плечах Реджины. Поблагодарив блондинку, Реджина встала и направилась к Грейс.

— Ох ты и шумненькая, — улыбнулась Реджина.

Грейс дерзко посмотрела на Реджину, пнув снова погремушку.

— Генри тоже шумный… и я к этому ну никак не причастна… так что в этом, видимо, виновата ты, — сказала Эмма, подойдя к Реджине.

— Ты серьёзно считаешь, что не имеешь к этому никакого дела? Я, пожалуй, не соглашусь, ты провела с ней столько же времени, сколько и я, — Реджина посмотрела на Эмму, подняв бровь от удивления.

Эмма кивнула в знак согласия, а затем женщины посмотрели друг на друга. Невозможно было сказать, кто начал это, но внезапно ладонь Реджины легла на затылок блондинки; Эмма притянула к себе ближе Реджину, положив свои руки ей на бедра.

Её глаза оказались напротив карих глаз, и она тихо вздохнула. Губы обожгло дыхание, а после несмелое и неуверенное прикосновение. И Эмма поддается, она тянется вперёд, касаясь полных и тёплых губ. Она целует осторожно, пробуя языком мягкость губ Реджины, а после касается влажности языка, проводит кончиком по нёбу.

Эмма проводит ладонью по щеке Миллс, а после отстраняется. Они прижались лбами друг к другу, стараясь не нарушать столь интимный и романтический момент.

Раздался звуковой сигнал на часах Эммы, и блондинка отскочила от Реджины, посмотрев на свои часы в подтверждении своей правоты.

— Я… Я должна идти, у меня физиотерапия, — с сожалением сказала Эмма.

— Я… я буду здесь, когда ты вернёшься, — кивнула Реджина, — тогда и поговорим, — пообещала она.

— Да, конечно, ладненько… я… увидимся скоро, — сказала Эмма, посмотрев на малышку Грейс, а затем на Реджину.

Грейс рассмеялась, счастливо пнув игрушку.

Глава 73

Эмма вздохнула, лежа на твердой кровати, когда её физиотерапевт Марк выпрямил её ногу, удерживая в положении.

— Ауч, — скулила Эмма.

— Ты ничего не делаешь дома, — предположил Марк.

— Делаю… ну некоторые только упражнения, — пожаловалась Эмма, — ауч.

— Эмма, ты бы могла прекратить ко мне ходить уже через десять недель, если бы ты ходила на каждое занятие и выполняла дома все инструкции, что я тебе сказал. Но ты не делаешь этого, и ко всему прочему, оказываешь сильное давление на слабую ногу, и вместо того чтобы продвигаться вперед, ты всё только усугубляешь, — сказал Марк, отпуская её ногу.

— Больно, — проворчала Эмма.

Марк подозрительно посмотрел на Эмму.

— Я не настолько хорошо тебя знаю, но не думаю, что ты тот человек, который беспокоится о том, что у него болит. И… мне не нравится это делать, но… — он вздохнул, — если в следующий раз не будет никаких результатов, то я всё расскажу мисс Миллс.

— Это ты рассказал ей о том, что я не приходила сюда, — Эмма в шоке уставилась на Марка.

— Чёрт возьми, конечно, это сделал я, — рассмеялся Марк, — Она Злая Королева, и она более устрашающая, чем ты.

— У меня есть оружие, — напомнила ему Эмма.

— Злая. Королева, — Марк поднял бровь.

— Я могу арестовать тебя, — указала Эмма.

— За помощь в лечении твоей травмы? — рассмеялся Марк.

— В следующий раз просто смотри на свой спидометр, — прищурилась Эмма.

Марк рассмеялся.

— Серьёзно, просто приходи и делай дома всё то, что я говорю, и всё будет в порядке. И тогда я обещаю, ты больше не увидишь меня, — подмигнул мужчина.

— Отлично, — язвительно заметила Эмма, — мы закончили?

— Куда ты так спешишь сегодня? У тебя свидание? — пошутил Марк, взяв ногу Эммы, и начал её массировать.

— Нет, — щёки Эммы стали пунцовыми.

— Да! У тебя свидание, — улыбнулся Марк.

— Да нет у меня никакого свидания, — сказала Эмма, а затем вздрогнула от боли в ноге.

— Прости, — поморщился он, — мне надо сделать это.

— Всё нормально, — моргала Эмма, пытаясь скрыть слезы, — я в порядке.

Внезапно дверь в палату открылась, и Мэри-Маргарет влетела в комнату как ураган.

— Эмма, ой, прости. Привет, Марк, как ты?

— Эээ, я… — начал Марк.

— Какого чёрта ты делаешь? — потребовала ответа Эмма.

— Мне срочно с тобой надо поговорить, — сказала Мэри-Маргарет.

— Прям сейчас? Серьёзно? — Эмма опиралась на локти, когда Марк продолжал массировать её ногу.

— Да, — сказала Мэри-Маргарет, смотря на Марка.

— Ладненько, пока на этом всё, — сказал Марк, опустив ногу Эммы, — я… я оставлю вас наедине, ребятки.

Марк быстро собрал свои вещи, а затем вышел из палаты, закрыв за собой дверь.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила Эмма, — всё хорошо?

— Нет, — покачала головой Снежка, — всё дело в тебе!

— Во мне? — переспросила Эмма.

— И Реджине, — добавила она.

— Так, а теперь подожди, — начала Эмма, но Мэри-Маргарет не дала закончить ей договорить, закрыв её рот рукой.

— Я пообещала себе и Дэвиду, что не буду в это вмешиваться. Но я так больше не могу, я скоро взорвусь от всего этого. Я думаю, что ты рискуешь упустить своё подлинное счастье, свою любовь, и я не могу позволить этому случиться, — говорила Мэри-Маргарет, расхаживая по комнате.

— Успокойся, — попросила Эмма, — а теперь присядь и расскажи, что случилось такого важного?

Мэри-Маргарет присела, положив голову на руки, а затем посмотрела на Эмму.

— Я думаю, что вы с Реджиной влюблены друг в друга, но не осознаёте этого, — быстро протараторила Мэри-Маргарет, — и возможно, это будет звучать как какое-то сумасшествие, но я же вижу, как вы смотрите друг на друга, и я знаю это чувство. Эмма, дорогая, я знаю, что вы идеально подходите друг другу. Когда я вижу тебя с Генри и Грейс, и как вы общаетесь с Реджиной, я думаю, что у вас обеих есть шанс на настоящее счастье.

— Вау, остановись, — сказала Эмма, подняв руку в воздух.

— И не говори, что не любишь, Эмма, — умоляла Мэри-Маргарет, взяв дочь за руку.

— Я… я не… я удивлена, что вы хотите, чтобы я встречалась с Реджиной, — призналась Эмма.

— Всё, чего я хочу, это чтобы вы обе были счастливы… подожди… и ты не отрицаешь всё то, что я сказала о любви? — Мэри-Маргарет крепче сжала руку Эммы, — что произошло?

— Ты можешь отпустить мою руку, пожалуйста? — вздрогнула Эмма.

Мэри-Маргарет отпустила руку дочери, а затем сказала:

— Я знаю, что ты делала это раньше, но… оу, Эмма, ты знаешь?

— Мне как-то неловко говорить с тобой об этом, — указала Эмма.

— Расскажи мне! — Мэри-Маргарет схватила Эмму за плечи.

— Ладно-ладно, — сказала Эмма, откинувшись немного назад, — мы… мы вроде бы как поцеловались!

Мэри-Маргарет искренне обрадовалась, притянув Эмму в объятия.

— Наконец-то! Я даже не подозревала, что всё произойдет так скоро! А кто был инициатором?? Это ведь была ты, я права?? — улыбнулась Снежка.

— Чт… — начала Эмма.

— Или это была Реджина? Да, скорей всего, Реджина, она видимо более осведомлённей тебя была. Я это не в обиду, милая, — Мэри-Маргарет погладила Эмму по голове.

— Так, давай разберёмся, — сказала Эмма, отдернув голову от приставаний Мэри-Маргарет, — ты… ты знала, что я нравилась Реджине?

— А она тебе, — кивнула Мэри-Маргарет.

— Так вот почему ты была такой сумасшедшей в последнее время… так вот почему ты тогда отклонила звонок Дэвида… о, святые пончики, ты шпионила за нами!

— Я не шпионила, — сказала Мэри-Маргарет, — я просто услышала голоса… и… заметила вас.

— И как же Реджина смотрит на меня? — до Эммы внезапно дошло, что говорила Мэри-Маргарет немного ранее.

— Будто ты для неё самое любимое и драгоценное, что есть в её жизни, — улыбнувшись, сказала Снежка.

— Так… — сказала блондинка, — ты… обещала не вмешиваться?

— Да, — кивнула Мэри-Маргарет, — ну, я имею в виду, сейчас же я не вмешиваюсь. Вы поцеловались, что уже отлично! Я знаю, что об этом пока ещё рано говорить, но, как думаешь, вы бы смогли завести ещё детишек? Я думаю, что трое было бы отлично, но Дэвид считает, что вам и Генри с Грейс достаточно.

Эмма чуть с кровати не упала, услышав, о чём ей говорит мама.

— Дети? Я… я не знаю, я даже не знаю, или я ей нравлюсь или просто была минута слабости. Дети? Мы не можем иметь детей, мы же обе женщины. Пресвятые бубенчики, я никогда не была… я не буду обсуждать это с тобой, — окончательно сказала Эмма.

— Оу, тут всё довольно просто, — размахивала руками Мэри-Маргарет, — вы просто…

— Я не слушаю тебя, — громко прокричала Эмма, заткнув себе уши, а затем они стояли в тишине, смотря друг на друга, — а ты… когда-то?

— Была ли я с женщиной? — спросила Мэри-Маргарет, пытаясь всё окончательно прояснить и не пугать больше Эмму.

Эмма кивнула, замерев в страхе, ожидая ответ.

— Да, конечно! — улыбнулась Мэри-Маргарет, — женщины могут быть прекрасными любовницами. Но не, чтобы твой отец не…

— Остановись! Прекрати говорить! — начала снова кричать Эмма, — точно… ладно… думаю, это к лучшему, — Эмма шагала по комнате, — думаю, будет лучше, если мы не будем обсуждать… всякие пошлые подробности.

Мэри-Маргарет спокойно кивнула.

— И… я… собираюсь пойти домой. К Реджине домой. Где я сейчас живу, — объясняла Эмма, захватив свою кожанку, — и я собираюсь с ней поговорить… выяснить всё. А затем… — она попыталась застегнуть молнию, но поняла, что надела кожанку навыворот.

Мэри-Маргарет подошла к блондинке, помогла ей снять куртку и вывернула её.

— Эмма, просто не думай об этом слишком много и не усложняй всё. Я наблюдала за вами двумя, и я вижу, как вы заботитесь друг о друге. Я полагаю, что вам хорошо будет вместе, — она удерживала куртку, пока Эмма надевала её.

— Но давай без давлений, обязательств, просто… просто любите… и посмотрите, куда вас это заведёт. Это может быть удивительным путешествием, и не волнуйся о том, куда оно приведёт, — улыбаясь, сказала Снежка.

— Хорошо, — хныкала Эмма.

Мэри-Маргарет схватила Эмму за руку, и они обе вышли из палаты.

Глава 74

Подъехав на Миффлин-Стрит, Эмма медленно вышла из машины, вынимая из неё костыль. Она ненавидела терапию по ряду причин, но передвигаться после упражнений всегда было адски больно. Она громко хлопнула автомобильной дверью и, случайно уронив ключи, закатила глаза, прежде чем попытаться наклониться и взять их.

Подняв ключи, она заметила грустного Генри, бежавшего к ней навстречу.

— Эй, приятель! — поприветствовала его Эмма.

— Что ты наделала? — потребовал Генри.

— Что ты имеешь в виду? — обернулась Эмма, стараясь унять панику.

— Мама странно себя ведёт, — сообщил ей Генри.

— И снова-таки, что ты имеешь в виду? — буднично спросила Эмма, стараясь идти быстрее, дабы добраться до дома и узнать, что происходит.

— Когда я вернулся домой, она убиралась на кухне, — прошептал Генри.

Эмма остановилась, смотря на него с примесью шока и ужаса.

— Не может быть! Она убирается на кухне, — рассмеялась она.

— Прекрати смеяться, — покачал головой Генри, — и не говори потом, что я тебя не предупреждал, — сказал парень, прежде чем они зашли в дом.

Эмма нахмурилась и, покачав головой, бросила ключи на столик в прихожей, а затем попыталась снять сапоги. Она изо всех сил попыталась согнуться, но поняв, что у неё ничего не получится, она чертыхнулась про себя и пошла на кухню, откуда громко доносилась Пятая Симфония Бетховена.

Открыв дверь, она в шоке замерла на месте. Генри оказался прав. Реджина и вправду себя странно вела.

Все шкафчики и ящички были открыты, а их содержимое разбросано по кухне. Кастрюли, сковородки, тарелки, банки с разными вареньями, контейнеры, полотенца — всё это валялось на столе и столешнице. Реджина была одета в фартук, рукава красного свитера закатаны, а на руках надеты красные резиновые перчатки, которые, как считала Эмма, были созданы с помощью магии.

Реджина стояла на табуретке в попытке прибраться в верхних шкафчиках, к которым она ну никак не дотягивалась. Эмма не знала многого о магии, но понимала, что никто в здравом уме не будет собственноручно убираться, когда есть магия.

Не заметив Эмму, брюнетка качала головой в такт симфонии, вытирая несуществующую грязь.

— Генеральная уборка? — громко сказала Эмма, пытаясь перекричать музыку, доносившуюся из колонок.

Реджина развернулась, странно посмотрев на блондинку, а затем кивнула.

— В кухне грязно.

— Я вижу, — оглядев кухню, сказала Эмма, — так, чем могу быть полезна?

— Дорогая, не будь глупенькой, ты же гость. Я со всем справлюсь сама, — Реджина выдала свою самую лучшую притворную улыбку.

Затем она отвернулась, продолжив уборку и глубоко вздохнув. Эмма вышла из кухни, позвав по дороге Генри. Он показался через несколько минут, и Эмма, поманив его пальцем, призвала его спуститься вниз.

— Прости, моя нога ещё не так хорошо, как хотелось бы, — тихо объясняла она за закрытой дверью кухни, — так что происходит?

— Я подумал, что ты что-то натворила, — предположил Генри.

— Ну, спасибо тебе, малыш, — притворно улыбнулась Эмма, — а где Грейс?

— Сегодня Кэтрин в качестве няни работает, — сказал Генри, — думаю, это ненадолго.

— Так, она была одна дома и решила заняться уборкой? — сказала это Эмма больше для себя, чем для Генри.

— Ага, — сказал Генри, — она и раньше так делала, но в этот раз всё намного хуже.

— Когда она ещё таким занималась? — поинтересовалась Эмма.

— После того, как мисс Бланшард подарила мне книгу сказок, — нахмурился Генри. — Ты думаешь, ей грустно? Ты думаешь, она расстроена?

— Не уверена, — сказала Эмма, — я поговорю с ней, — она покачала головой, — у неё что, Бетховен играет на повторе?

— Да, — вздохнул Генри, — я уже слушаю это в течение часа, ну, по крайней мере, это хоть не «О Фортуна»[5], а то она меня до жути пугала.

— Ладно, малыш, — сказала Эмма, — пойду спасать нас.

Она проследила за Генри, убежавшим к себе в комнату, а затем вернулась на кухню, где Реджина уже вовсю мыла холодильник.

— Тааак, — сказала она, а затем подошла к стерео, уменьшая громкость, — мы поговорим о том, что произошло?

Реджина даже не обернулась к Эмме, продолжая сосредоточенно вымывать морозильные камеры.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Очень жаль, — вздохнула Эмма, включая следующую композицию «Прибытие Королевы Шебы»[6], - потому что я собираюсь поговорить с тобой об этом, независимо от того, хочешь ты этого или нет.

— Эй, я ведь слушала, — Реджина развернулась к Эмме, впиваясь в неё своим взглядом.

— Думаю, ты уже слышала, и не раз, — пожала плечами Эмма, — Реджина, что всё это значит?

— Я убираю, — очевидное сказала брюнетка.

— Это… это не уборка, — Эмма прошлась взглядом по кухне, — это какое-то маниакальное поведение.

— У меня маленький ребенок, и микробы… — начала Реджина, и Эмма покачала головой.

— Нет, это всё из-за того, что мы поцеловались, — сказала Эмма, и Реджина продолжила уборку, — но если ты так занята уборкой и не можешь отвлечься, то я подожду, пока ты всё сделаешь, а затем мы поговорим.

Реджина подошла к раковине сполоснуть тряпку.

— Так, поцелуй, — вздохнула Эмма, — ты хочешь повторить или нет… потому, что лично я…

Она заметила, как Реджина прекратила убирать, и Эмма улыбнулась, поняв, что Реджина внимательно слушала её.

— Лично я, — продолжила Эмма, — я бы хотела повторить… и снова… и снова. Но если ты не хочешь этого, то тебе стоит сказать мне, или всё это будет довольно неловким.

Реджина бросила тряпку в умывальник и развернулась, пристально смотря на Эмму.

— Ты хочешь… — она колебалась, — хочешь…

— Поцеловать тебя, — закончила за неё Эмма, — да, — она улыбнулась, — я хочу узнать, к чему это может привести.

— Это не разумно, я… я не хороша в отношениях, — улыбнулась Реджина, а затем покачала головой.

— Ну да, а я прям-таки эксперт в этом, — рассмеялась Эмма.

Реджина сглотнула, посмотрев себе под ноги.

— Я не хочу… разрушить то, что уже есть между нами.

— Я понимаю и согласна с этим, но мне хочется узнать, к чему это всё нас приведёт. Я не говорю о том, чтобы сразу переспать или что-либо… — кивнула Эмма.

Щёки Реджины покраснели, и она быстро обернулась обратно к раковине, когда Эмма с широко открытыми глазами внезапно всё поняла.

— Я имею в виду, у меня никогда не было отношений с женщинами, так что в этом я ничего не понимаю, — добавила Эмма.

— Ты никогда не была с… с женщиной? — спросила Реджина, так и не поворачиваясь к Эмме.

— Нет, даже никогда не целовалась с ними, — сказала Эмма, медленно подходя к брюнетке, — а ты?

— Нет, — прошептала Реджина, — ничего из этого.

— Как я уже сказала, — продолжила Эмма, — я не утверждаю, что мы… должны со всем поспешить, но мы можем попробовать. У меня к тебе есть чувства, чувства, которые я не совсем понимаю, но знаю, что хочу узнать.

Реджина обернулась, стоя лицом к лицу с Эммой.

— Я не хочу обидеть тебя, — тихо призналась Реджина.

— Ну, это уже утешает, я тоже не хочу причинить тебе боль. Но мы два взрослых человека, и думаю, что сможем с этим разобраться. Я не хочу просто забить на то, что произошло.

— Как и я… — призналась Реджина, — я… просто боюсь… привязываться к людям.

— Будем учиться этому вместе, — небрежно пожала плечами Эмма.

Реджина кивнула, а затем, осмотрев кухню, махнула рукой, включая музыку.

— Мне жаль, я немного увлеклась. У меня не особо получается думать о чём-то в одиночестве.

— Немного помощи не помешает! Надо же это всё на место поставить, — рассмеялась Эмма.

Реджина махнула рукой, и всё, что находилось на кухне, начало становиться на свои места. Кастрюли сложились по размеру в полку около духовки, продовольственные товары вернулись в шкаф. Эмма смотрела на всё это, широко открыв рот.

— Это как Мэри Поппинс, — прошептала она в страхе. Пусть она и сталкивалась с магией, но ей всё это было в новинку.

— Ой, прошу тебя, — фыркнула Реджина, — у меня бы это заняло целый час.

Эмма улыбнулась, а затем, прихрамывая, подошла ещё ближе к брюнетке.

— Что с твоей ногой? — обеспокоенно спросила Реджина.

— Это всё после физиотерапии, — сказала Эмма, пытаясь поцеловать брюнетку.

— Разве терапия не должна тебе помогать? — спросила Реджина, удерживая Эмму на расстоянии вытянутой руки.

— Ну, я не проделывала парочку упражнений, которые должна выполнять дома, — ответила Эмма, а затем прижалась к губам Реджины, прежде чем у той был бы шанс ответить. Реджина шагнула вперёд, обнимая Эмму за талию и углубляя поцелуй.

Эмма вздрогнула, когда сильная боль пронзила её ногу. Реджина отстранилась, заставив Эмму разочарованно застонать.

— Не уверена, что терапия помогает тебе, — сказала она, глядя на ногу Эммы, — и это не связано с тем, выполняешь ли ты упражнения дома или нет.

— Почему бы тебе не позвонить моему терапевту и не проверить меня? — резко сказала Эмма, посмотрев на Реджину.

— Возможно, стоит сделать это, — ухмыльнулась Реджина, — видно же, что парнишка идиот.

— Ну, в его оправдание, ты пугаешь его, — рассмеялась Эмма.

— Так и должно быть, — сказала Реджина.

— Откуда ты знаешь его? Я имею в виду, в Зачарованном Лесу, — сказала Эмма, — кем он был до того, как стать терапевтом? Не могу просто представить, что у вас было много терапевтов в Зачарованном Лесу.

— Он был браконьером, — ответила Реджина. — Однажды, я поймала его на краже фазанов на моей земле.

— Мой терапевт является бывшим браконьером? — моргала Эмма.

— Ваш Мэр — бывший сверчок, — указала Реджина.

— Да, но он не медицинский работник, который постоянно касается моего тела, — сказала Эмма.

— У браконьеров отличное понимание органов, мышц и хрящей, а это важно для игр, — улыбнулась Реджина.

— Для игр? — возмущалась Эмма, — я что, по-твоему, игрушка?

— Ну, что сказать, я всегда была неравнодушна к жареному лебедю, — Реджина соблазнительно облизала губы.

Эмма притянула к себе брюнетку, ехидно ей улыбнувшись.

— Мааам, — зазвучал голос Генри со второго этажа, и женщины резко отскочили друг от друга — что на ужин?

— Теперь всегда так будет, когда мы захотим побыть наедине? — закатила глаза Эмма.

— Нууу… если ты настоишь на том, чтобы встречаться с матерью-одиночкой, — подмигнула Реджина, а затем ушла в прихожую звать Генри.

— Оу, так мы уже встречаемся, разве не так? — счастливо улыбнулась Эмма.

Глава 75

Эмма не получила ответ на свой вопрос и просто улыбнулась вслед скрывающейся Реджине. Она хотела ещё раз задать этот вопрос, но в то же время она пыталась успокоиться, сделав вид, будто всё нормально. Потому что она была вполне уверена, если ей всё это с Реджиной показалось, что всё это было просто прекрасным сном.

Она мельком взглянула на свою ноющую ногу и предположила: раз она может чувствовать боль, значит, это вовсе не сон. Она счастливо вздохнула, оперевшись о столешницу, и задумалась над тем, почему это перестало её бесить. По некоторым причинам это казалось правильным, хоть логически она понимала, что могла всё испортить, но, тем не менее, она отчаянно хотела рискнуть и посмотреть, куда всё это её приведёт.

Когда её телефон зазвонил, она увидела, что это был Голд.

— Мистер Голд, — ответила она, когда Реджина вошла на кухню.

Услышав имя звонившего, Реджина внимательно посмотрела на Эмму, а затем подошла к холодильнику, вынимая оттуда продукты для ужина.

— Да, конечно, да, я всё понимаю, я уже в пути, — отвечала Эмма.

Повернувшись к Реджине, Эмма оперлась на костыль.

— Произошел взлом в лавке Голда, и ранили Белль, — сказала Эмма Реджине, прежде чем уехать, — я не знаю, когда вернусь.

— Я приготовлю что-то, что бы ты смогла разогреть, когда вернёшься, — ответила Реджина.

Эмма остановилась, а затем обернулась и посмотрела на Реджину, улыбнувшись. Нахмурившись, брюнетка посмотрела на Эмму.

— Что? Что-то не так?

— Нет, — покачала головой Эмма, — всё в порядке. Я позвоню тебе, когда буду возвращаться.

Направляясь к «Жуку», Эмма улыбнулась, думая о том, как всё стало легко и просто с Реджиной за такой короткий промежуток времени. Кто-то готовил ей ужин, который можно было разогреть, когда она вернётся с работы; никакого наезда из-за того, что она должна работать, и не надо больше полагаться только на себя. Вне всяких сомнений, Реджина заботилась и присматривала за ней.

Выезжая из дому, Эмма начала понимать, почему именно она прекратила паниковать из-за их отношений. А всё потому, что своего рода они уже у них были. Они постоянно думали друг о друге, поддерживали, единственное, что отсутствовало — это романтика; они практически были женаты.

Они были врагами, а сейчас… сейчас они поддерживают друг друга, заботятся друг о друге, спасают друг друга, да и к тому же они соседи по комнатам. Блондинка едва помнит то время, когда они ненавидели друг друга. Эмме легче было принять естественное развитие отношений. Конечно, её сердце практически выпрыгивало из груди, когда они впервые поцеловались, но ведь это естественно для новых отношений, особенно когда ты не можешь быть полностью уверен в чувствах другого человека.

Это не значило, что Эмме не было страшно, она была обеспокоена этой новой стадией их отношений. Конечно, у неё были сомнения и опасения, но каким-то образом желание быть с Реджиной казалось таким правильным, будто не было никакой альтернативы, кроме как окунуться в это с головой.

Факт того, что Реджина, казалось, права и факт того, что Эмма знала, что у Реджины в прошлом был неудачный опыт в отношениях, и факт того, что она также могла всё испортить, немного помогло успокоить опасения Эммы. Несколько раз Эмма пыталась завести серьёзные отношения, но она всегда оказывалась на шаг позади и всегда невежественно относилась к тому, как на самом деле должны выглядеть серьёзные отношения. Она всегда волновалась о том, что всё испортит и сделает всё только хуже. Но с Реджиной, которая ничего от неё не ожидала и всего лишь хотела, чтобы Эмма была сама собой, она чувствовала себя свободной и ни о чём не волновалась. Она была всего лишь Эммой Свон, глупенькой растяпой, хранящей груз обид и с таким огромным количеством багажа, что вряд ли всё это поместилось бы в её любимый «Жук». Да и у Реджины навалом было своего.

Вероятно, Реджина была слишком занята, беспокоясь о своих недостатках. Например, как быть сказочным персонажем или бывшей Злой Королевой, пытающейся убить маму Эммы при каждом случае. На минутку Эмма задумалась, возможно, багаж Реджины так же велик, как и её.

Эмма не была уверена, как долго она будет оптимисткой и храбрецом в новых отношениях. Она полагала, что это хорошо, когда они обе признали, что могут разрушить отношения, а это значило, что они будут ожидать друг от друга чего-то невероятного и нереального.

В чём Эмма была уверена, так это в том, что она сделает всё от неё зависящее, дабы всё получилось, потому что она могла видеть будущее, в котором она счастлива, будущее, в котором она часть настоящей семьи, и за это стоит бороться.

Глава 76

Подъехав к лавке Голда, она увидела мужчину, расхаживающего у двери с едва скрываемой яростью. Ярость, которую она вполне могла понять, потому что если бы что-то произошло с Реджиной, она вела бы себя так же.

Она быстро вышла из машины, а затем, достав костыль, подошла к Голду, дабы выяснить почему он стоял снаружи.

Голд понял, что хотела спросить у него Эмма.

— Белль не хочет меня видеть…

— Таким злым и разгневанным? — догадалась Эмма.

Голд кивнул, попытавшись сохранить спокойствие.

— Что произошло? — по-деловому спросила Эмма. Она знала, что ей стоит успокоить мужчину, а то последствия могут быть непредсказуемы.

— Я не знаю, — сказал он, — я вышел всего на полчаса, а когда вернулся, она была без сознания. Кровотечение, — он поднес руку к затылку, — кто-то… — прекратил говорить Голд. Эмма кивнула.

— Пройдём внутрь, — сказала Эмма. Она была рада, когда он кивнул, и они оба вошли в лавку.

Когда они шли через магазин в подсобку, Эмма заметила полностью разбитый высокий стеклянный шкаф и стекло повсюду.

— Что-то пропало? — поинтересовалась Эмма, указывая на шкаф.

— Я не знаю… — он рассеянно покачал головой.

— Вы не знаете? — подняла бровь Эмма.

Он раздраженно посмотрел на неё.

— У меня не было времени на инвентаризацию, Шериф, — сказал он с горечью.

Эмма кивнула.

— Я понимаю, но Голд, которого я знаю, давно бы уже жаловался на пропавшие вещи, — указала она.

— У меня есть более важные вещи, о которых мне стоит волноваться, — смущённо сказал он, подходя к подсобке.

Эмма улыбнулась про себя: даже Румпельштильцхен был настолько влюблён, что старался забыть о своей прежней жизни в пользу новой.

В подсобном помещении на удобном кресле сидела Белль с кружкой кофе в руках и выглядела так, будто ничего не произошло.

— Привет, Эмма, — счастливо улыбнулась Белль блондинке.

Голд стал на одно колено перед Белль, аккуратно положив ладонь на её щеку.

— Ты уверена, что ты в порядке?

— Эй, — улыбнулась Эмма, — ты в порядке?

— Неужели Румпель побеспокоил тебя? — покачала головой Белль, а затем она посмотрела на него, — я же говорила тебе, со мной всё хорошо.

— Белль, ты лежала на полу без сознания, — указал Голд.

— Почему бы нам не начать всё с самого начала, — предложила Эмма, присев на деревянный стул, — по твоим словам, что произошло?

— Боюсь, я не расскажу тебе многое, — покачала головой Белль, — я была в лавке, убирала в кабинете, и помню, как прозвенел дверной звонок и… это всё, о чём я помню. Следующее, что я вижу, это Румпель пытается привести меня в чувство, и голова раскалывается на части.

— У неё было кровотечение, — грозно сказал Голд, и Белль взяла его за руку, в попытке успокоить мужчину.

— Так, тебя ударили по голове? — нахмурилась Эмма.

— Полагаю, что так, — сказала Белль, — но Румпель исцелил меня.

— Тогда я полагаю, что нет никаких доказательств травм? — кивнула Эмма.

— Вы ожидали, что я оставлю её с головной болью и кровотечением? — раздраженно спросил Голд.

— Я просто пытаюсь сказать, что нет никаких доказательств того, что Белль ударили, — спокойно заявила Эмма, — конечно же, я не хочу, чтобы она страдала от боли.

Голд попытался ответить, но Белль только крепче сжала его руку.

— Румпель, ты согласился на то, чтобы Эмма нам помогла, — пыталась успокоить его Белль.

— Я согласился, что помогу Шерифу найти виновного! — исправил её Голд.

— Могли бы мы осмотреть лавку и попытаться найти орудие или хотя бы то, что пропало? — спросила Эмма.

Он кивнул, а затем повернулся к Белль.

— Останься здесь и отдохни.

— Я в полном порядке, — сказала Белль, покачав головой перед ним, а затем обратилась к Эмме, — он слишком много беспокоится.

Эмма улыбнулась, когда Голд в ответ лишь фыркнул и прошел мимо них.

— Ты прости его, он немного ворчлив, после всего этого… — Белль закатила глаза.

— Не могу винить его в этом, — призналась Эмма, — если бы что-то случилось с… — осеклась она, понимая, что хотела сказать о Реджине, — с кем-либо, о ком я забочусь… я бы вела себя так же.

Заметив запинку Эммы, Белль решила лишь улыбнуться в ответ. Они вошли в лавку, где Голд уже вовсю изучал разбитый в хлам шкаф.

— Нашли что-то? — спросила Эмма, приблизившись к Голду.

— Вот список пропавших вещей, — сказал Голд, — пропали вещи не только из этого шкафчика. Кто бы не совершил это преступление, этот человек понимает толк в волшебстве, возможно, даже пользуется им.

— Хорошо, это сужает круг подозреваемых, — сказала она, — так что это либо Вы, либо феи.

— Или Реджина, — указал Голд.

— Вы думаете… — задержав дыхание, спросила Эмма.

— Нет, — взмахом руки отклонил это предположение Голд, — и это уж точно не я.

— Феи? — недоверчиво спросила Эмма.

— Сомневаюсь, — сказал Голд.

Эмма присела на корточки, попытавшись найти хоть какую-то маленькую зацепку, среди битого стекла.

— Но кто тогда? — спросила Белль, выйдя из подсобки.

— Ой! — подпрыгнула на месте Эмма.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Белль.

Эмма посмотрела на руку.

— Я подумала, что порезалась стеклом, но я не… — посмотрела она на руку.

Улыбнувшись, Голд посмотрел на Эмму, прежде чем язвительно заметить:

— Как такому неуклюжему человеку, как вы, мисс Свон, разрешили носить огнестрельное оружие?

Вздохнув, Эмма проигнорировала его.

— Так, что именно пропало? Возможно, тогда мы поймём, кто это и чего именно они хотят?

— Пожалуй, соглашусь с вами, мисс Свон, — сказал Голд, — однако, потребуется время, чтобы провести инвентаризацию, да и мне бы хотелось, чтобы Белль отдохнула.

Эмма повернулась к Белль, заметив выступающий румянец на её щеках.

— Точно, — сказала Эмма, — я вернусь завтра, и мы сложим список всего, что пропало, подходит?

Парочка кивнула, согласившись с Эммой.

— Я всё ещё думаю, что это происшествие как-то связано с магией.

— Разве не все в этом городе связано с ней? — вздохнув, спросила Эмма, а затем направилась к выходу.

Глава 77

В то время, как Генри отчаянно жаждал поиграть с Эммой на приставке, блондинка, напротив, больше всего желала провести время с Реджиной, но и ему не хотелось отказывать. Так что, когда Реджина предложила принести приставку в гостиную, Эмма была более чем счастлива провозиться со всеми проводами, подключая приставку к телевизору.

Реджина, как заботливая хозяйка, подготовила попкорн, чипсы, сок и парочку бутылок содовой. И пока Генри активно искал батарейки ко второму джойстику, Эмма радовалась, как маленький ребенок, всему этому маленькому пиру на журнальном столике.

— А это не слишком много? — спросила Эмма.

Посмотрев на три миски еды и пять бутылок напитков, Реджина залилась румянцем, на что Эмма попыталась быстро добавить:

— Я имею в виду, что если ты разрешишь, то мы быстро с Генри слопаем всё это.

Улыбнувшись, Реджина посмотрела на Грейс, лежащую на развивающем коврике с игрушкой во рту.

— И мы с тобой, малышка, будем единственными, кто сможет увидеть пальцы на ногах, а не только свое огромное пузо, — сказала Реджина Грейси.

Ворвавшись в комнату с запасным джойстиком, Генри присел вместе с Эммой на диван, ожидая загрузки игры. Реджина присела в кресло, активно изучая журнал.

— Ты можешь поиграть с нами, — объявила Эмма.

— Мама не играет в игры, — сказал ей Генри.

— Ты хоть раз поинтересовался тем, хочет ли она поиграть? — спросила Эмма, когда Генри вовсю уже настраивал игру.

— Всё в порядке, Эмма, — сказала Реджина, — он прав, я не играю, предпочитаю лучше наблюдать.

Эмма посмотрела на Реджину, пытаясь понять, не чувствует ли брюнетка себя обделенной, но когда Реджина улыбнулась, Эмма облегченно вздохнула, понимая, что она и вправду не настроена на игру.

В течении двадцати минут Эмма и Генри полностью втянулись в игру, и Реджина, поднявшись с кресла, взяла Грейс на ручки и присела возле Генри, пытаясь подсказывать ему стратегию игры. Увидев, что это игра, где надо драться, Реджина сначала обеспокоилась этим, а затем она настолько кайфовала, когда её команда проигрывала или же, наоборот, побеждала.

— Генри, тебе стоит перезарядить пистолет, а то у тебя заканчиваются патроны, — сказала Реджина, пристально всматриваясь в экран, — и я заметила, что они появляются вон в том углу, — показала она.

— Перерождение, — исправил её Генри.

— Что? — спросила Реджина.

— Перерождение, — повторила Эмма, — этот игровой термин, означающий, что когда кто-то умирает, а затем возвращается к жизни, он перерождается.

— Оу, понятно, — сказала Реджина, — ну, раз они перерождаются, почему бы тебе не взобраться на это здание, а затем покончить с ними, прежде чем у них будут хоть какие-то шансы?

— Это будет вроде как обман, мам, — рассмеялся Генри.

— Нет, это приведёт тебя к победе, ведь ты поймёшь слабые стороны своего противника, — сказала ему Реджина.

Генри остановил игру, объявив, что ему необходимо в ванную, и сразу убежал, в то время, как Эмма повернулась к Реджине и улыбнулась.

— Ты уверена, что не хочешь сыграть?

— Я не знаю как, — сказала Реджина, посмотрев на джойстик, — я больше преуспеваю в реальном сражении, — подмигнула она.

— Да ладно тебе, я покажу, — сказала Эмма, захватив джойстик Генри и всучив его в руки Реджины.

— Генри не расстроится, что я испорчу ему игру? — спросила Реджина.

— Во-первых, Генри не такой, а во-вторых, здесь нечего портить, — сказала Эмма, забрав малышку Грейс к себе. Посадив ребенка на диван, она отдала джойстик Реджине, показывая, какие кнопки нажимать.

— Это кнопки для того, чтобы идти вперёд или назад, эта, чтобы осмотреться, а эта — для прыжка, есть ещё вот эта — она для того, чтобы стрелять, а все остальные — ну, я понятия не имею, зачем они, — сказала Эмма, — готова?

Реджина испуганно посмотрела на джойстик и затем, нажав наугад пару кнопок, она увидела покрасневший экран.

— Я умерла, — сказала она.

— Агась, — рассмеялась Эмма, — попробуй ещё раз.

Когда персонаж Реджины переродился, она тут же выстрелила, а затем убежала в сторону.

— Он стрелял в меня, — сказала она, — этот маленький ублюдок стрелял в меня.

— Следи за языком, — рассмеялась Эмма вслух.

— Ну, я ему сейчас задам жару, — серьёзно заявила Реджина, побежав за противником.

Вернувшись из ванны, Генри плюхнулся в кресло, захватив горсть попкорна.

— Давай, мам!

— Прости, Генри, — сказала Реджина, — я только убью вот этого негодяя и сразу отдам тебе джойстик.

— Да всё ок, играй, — сказал Генри, наблюдая за своей мамой.

Час спустя Реджина всё продолжала рубиться в игру. Тем временем Генри с Эммой успели уже накормить и поиграться с малышкой. Каждый раз Эмма смеялась над маленькой местью Реджины, когда кто-то пытался подбить её. Но самой любимой частью игры было тогда, когда Реджина пообещала отомстить за смерть персонажа Эммы, и провела целых десять минут разыскивая её убийцу, прежде чем выстрелить в него в упор.

— Я уложу Грейси в кроватку, — сказала Эмма. Но ни Генри, ни Реджина не слышали её, ведь они настолько были поглощены игрой, что в тот момент ничего другого для них не существовало.

— Бум, — рассмеялась Реджина, и Эмма, покачав головой, подняла Грейс.

— Генри, полчаса, а затем спать, — сказала ему Эмма.

Поднимаясь с малышкой наверх, Эмма слышала, как Генри с Реджиной обсуждали тактику игры.

— Они сумасшедшие, Грейси, — сказала она малышке, — хотя в случае атаки зомби на город, думаю, они пригодятся.

Грейси посмотрела на Эмму, и блондинке стало интересно, имела ли понятие малышка, о чём, вообще, говорила она. Войдя в детскую, Эмма сразу же отключила радионяню, вспомнив о прошлом горьком опыте с этим устройством.

— Так, Оливер Твист? — поинтересовалась Эмма у Грейс, присев в кресле, около кроватки, — будем держаться подальше от всего того насилия, что творится внизу, да?

Взяв книгу, Эмма открыла страничку, на которой она закончила в прошлый раз, и своим самым мягким и бархатным голос принялась читать малышке Грейс.

Глава 78

Спустившись вниз спустя сорок минут, Эмма была удивлена, увидев, что Реджина всё ещё продолжает играть с Генри.

— Генри! — предупредила его Эмма.

— Мама сказала, что всё в порядке, — ответил ей парень.

— Мы очень близки к полному захвату власти, — сказала Реджина, активно нажимая кнопки на джойстике.

Эмма ошеломлённо посмотрела на Реджину, а затем перевела взгляд на Генри, умоляющего прекратить игру. Она покачала головой, а затем жестом указала ему отдать ей джойстик, прежде чем нажала на паузу.

Реджина удивлённо посмотрела на джойстик, и начала нажимать на все кнопки, прежде чем повернулась и увидела Эмму с Генри, таращившихся на неё.

— Генри, время сна, — сказала Эмма, — я уберусь здесь, просто иди спать, — улыбнулась она ему.

В этот вечер Генри не поцеловал и не обнял своих мам на ночь. Вместо этого он убежал к себе в комнату, крикнув им на прощание. И только Эмма хотела заговорить, вернулся Генри и посмотрел на Реджину.

— Спасибо, мам, было круто, — сказал он, а затем снова побежал в свою комнату.

— Так ты не играешь в игры? — Эмма посмотрела на Реджину.

— Ну, я просто не знала, как это круто, когда война может приносить веселье и без кровопролития, — покраснела Реджина.

— Я притворюсь, будто не слышала этого, — рассмеялась Эмма, а затем отсоединила приставку.

Реджина наморщила лоб.

— Да, и вправду, можно неправильно понять, — согласилась она, прежде чем взять диск с игрой, — все остальные игры такие же, как эта?

— Да, но почему ты не сосредотачиваешься на убийствах всех тех людишек, которые пытались тебя замочить? — улыбнулась Эмма.

— Где Грейси? — осознав, что малышки нет в гостиной, спросила Реджина.

— Серьёзно? — обернувшись, Эмма посмотрела на Реджину.

— Ладно, ты провела меня, отличная работа, — сказала Реджина, насмешив Эмму.

— Она быстро уснула? — спросила Реджина, сделав глоток яблочного сока.

— Да, мы едва осилили две страницы "Оливер Твиста", — вздохнула Эмма, — если мы такими темпами и дальше будем читать, то думаю, за лет эдак десять осилим книгу.

— Я не думаю, что она заметит, если ты пропустишь пару страничек, — сказала Реджина, заглядываясь на попу Эммы.

— Я просто не хочу, чтобы она упустила что-то, понимаешь? — сказала Эмма, наклонившись над телевизором.

Реджина покачала головой, дабы отвлечься от попы Эммы в обтягивающих джинсах.

— Ты принесла радионяню?

— Да, — поднявшись, сказала Эмма, а затем указала на кресло, где лежало устройство.

Реджина захватила радионяню, проверяя, всё ли работает, но затем услышала голос Генри через динамик на ней. Эмма быстро отпрыгнула от телевизора и, приблизившись к Реджине, они внимательно прислушивались к Генри, который шептался с Грейси.

— …и потом мы будем с тобой учиться ползать, я знаю, что пока ты не можешь делать этого, но мама сказала, что ты начнёшь совсем скоро, и я планирую тебе помочь, так что начнем мы завтра…

Эмма с Реджиной счастливо улыбалась, а затем услышали, как Генри поцеловал малышку.

— Сладких снов, любимая сестричка, — сказал он нежно, а затем они услышали шаги Генри, покидающего комнату.

Реджина немного сбавила звук в устройстве, а затем глазами полными слёз повернулась к Эмме, которая была в точно в таком же состоянии.

— Он прекрасный парень, — повторяла всё время Реджина.

— Да, — согласилась Эмма, — ты прекрасно его воспитала.

Реджина хотела ответить, но Эмма не дала сделать ей этого, поместив указательный палец к её губам.

— Да, Реджина, ты воспитала прекрасного парня, и я тебе вовек благодарна буду.

Реджина улыбнулась, а затем нежно поцеловала палец Эммы. Блондинка покраснела от столь милого жеста, а затем продолжила возиться с приставкой.

— Белль в порядке? — спросила Реджина. — Я подумала, что ты не захочешь говорить об этом, когда вернёшься.

— Она в порядке, Голд исцелил её… и уничтожил тем самым все доказательства, — свернув кабель питания, сказала Эмма.

— Я бы сделала так же, — прошептала Реджина.

— Если бы могла, я бы и для тебя так же сделала — улыбнулась Эмма.

— Так что произошло? — спросила Реджина, — если ты, конечно, вправе рассказывать мне.

— Кто-то вломился в лавку Голда и украл парочку вещей, — сказала Эмма без каких-либо особых подробностей. Она понимала, что Реджина не подозреваемая, но ей не хотелось напрасно беспокоить брюнетку.

— Они ударили Белль по голове, и она не может ничего вспомнить. Голд собирается проверить, что именно пропало, и предоставит мне завтра список, — сказала Эмма, присев рядом с Реджиной на диван.

— Тем не менее, — сказала Эмма, — я и вправду не хочу говорить о Голде.

— Как и я, — призналась Реджина.

Эмма наклонилась вперёд, нежно поцеловав брюнетку в губы. Они несколько раз поцеловались коротко и нежно, пробуя друг друга, их уверенность возрастала с каждым поцелуем.

Одна рука Эммы легла на спину девушки, а другая зарылась в волосы на затылке; Реджина поместила свои руки на бедра Эммы, притягивая её ближе к себе.

Эмма не смогла удержаться и провела кончиком языка по пухлым губам женщины, углубив поцелуй. Руки блуждали по спине блондинки, опускаясь всё ниже, пока Реджина не сжала зад Эммы.

Жест со стороны Реджины только добавил Эмме храбрости. Она аккуратно уложила брюнетку на диван. Давление со стороны Эммы заставило Реджину удовлетворенно замурлыкать. Она осторожно, мягко и в то же время уверенно поцеловала её, заставив Эмму стонать.

Руки брюнетки блуждали по спине Эммы. Реджина горячо выдохнула в губы блондинки, когда та забралась ладонями под блузку, и прохладные кончики пальцев приблизились к груди.

— Могу ли я? — между поцелуями спросила Эмма.

— Если ты не сделаешь этого, я взорвусь, — сказала Реджина, поцеловав Эмму.

Рука Эммы скользила выше, пока не задела грудь брюнетки. Для Эммы всё это было настолько удивительно и сексуально, что она застонала в рот Реджины.

Запищала радионяня: Грейс начала издавать разные звуки; обе девушки остановились, посмотрев на устройство, находящееся рядом с ними. Реджина тут же убрала руки с зада Эммы, пока руки Эммы всё ещё находились на груди брюнетки. Они смотрели на устройство, ожидая, что же произойдет дальше, когда услышали ворчание младенца.

Через несколько минут устройство затихло, и девушки поняли, что малышка не собирается просыпаться. Они посмотрели друг на друга, а затем рассмеялись. Немного покраснев, Эмма слезла с Реджины.

— Ну, это было… — пытаясь поправить прическу, сказала Реджина.

— Дааа, — ответила Эмма, почувствовав веселье и возбуждение одновременно.

— Нам следует… — она указала на второй этаж, — …отдельно! Не то, чтобы… Я и вправду не очень хороша в этом.

Эмма рассмеялась.

— Ну, ты не одна в этом… но, да, я соглашусь с тобой, нам пора спать. Отдельно… это слишком рано, — она махнула рукой, указывая на себя и Реджину, в надежде на то, что брюнетка всё поймет.

— Согласна, я… мы говорили о том, что не будем спешить, — кивнула Реджина.

— Да, я… я думаю, что это к лучшему. Для нас обеих… — согласилась Эмма.

Они облегченно вздохнули, поскольку одновременно поняли, что наслаждались тем, что произошло пару минут назад, но им обеим нужно было время, чтобы всё осмыслить.

Они встали с дивана, и Эмма посмотрела на закуски с напитками, стоявшими на журнальном столике. Одним взмахом руки Реджина всё это быстро убрала.

— Тебе помочь уснуть? — заботливо поинтересовалась Реджина.

— Нет, всё в порядке. Мне есть о чём мечтать сегодня ночью, — улыбнулась Эмма.

Реджина улыбнулась, опустив голову.

— Мне тоже, — брюнетка указала на кухню. — Я только схожу… — затихла она.

— Ладушки, — Эмма поняла, что Реджина хотела избежать неловкого момента. Блондинка нежно поцеловала Реджину в щеку, — увидимся утром, — прошептала она, а затем направилась в комнату.

Глава 79

Спустя час после импровизированных страстных поцелуев в гостиной Эмма лежала в постели, уставившись в потолок. Она пыталась прислушиваться к звукам в доме, когда услышала, что Реджина поднялась на второй этаж и проверила сначала Генри, а потом Грейси. Затем Реджина вошла в свою спальню и закрыла за собой дверь. Эмма услышала нечёткие звуки льющейся воды, исходящие из ванны.

Теперь в доме было тихо, но Эмма всё равно не могла уснуть. Она всё продолжала думать о Реджине, её теле и поцелуях. Она пыталась игнорировать это, пыталась отвлечься от этих мыслей, но всё это было бесполезно.

А в другой комнате Реджина, как и Эмма, не могла уснуть. Она специально надела свою самую сексуальную шелковую ночнушку, чтобы утром Эмма смогла оценить её. Реджина думала о том, насколько она смешна, думая о том, зачем весь этот маскарад с одеждой. Реджина думала о поцелуях Эммы, о её руке, нежно массирующей грудь брюнетки.

В другой части коридора Эмма сжала кулаки, решительно убеждая себя в том, что она не будет касаться себя, не в доме Реджины, и не в доме, где присутствует двое маленьких детей. Но чтобы она не делала в попытке отвлечь себя, мысль о Реджине будоражила её. Но подумав о том, что прошлая ночь может повториться, и Эмма снова окажется на Реджине, она решила, что уж лучше помочь себе, чтобы в дальнейшем лучше себя контролировать.

А тем временем Реджина чувствовала, насколько она была уже влажной, и попыталась сжать бёдра, стараясь не думать о том, что недавно произошло. Конечно, это возымело противоположный эффект и вместо этого, она начала чувствовать себя ещё более возбуждённой. Она посмотрела на закрытую дверь, а затем прикусила нижнюю губу, думая о том, сможет ли она утолить своё возбуждение до того, как проснётся Грейс.

Между тем Эмма чувствовала себя передутым шариком, готовым взорваться в любую секунду. Она покачала головой, а затем, быстро расстегнув пижаму, сняла штаны. Она бросила нижнее бельё на кровать, а затем сунула руку вниз, между телом и кроватью, проводя двумя пальцами между складками.

Реджина знала, что не сможет уснуть, пока не удовлетворит себя, но она, конечно, не привыкла к ожиданию того, что не получит желаемого. Она приподняла рубашку на живот, а затем, согнув ноги в коленях и спрятав руку под одеялом, прикрыла глаза. Когда она коснулась себя, она резко открыла глаза и не смогла вспомнить, когда в последний раз она была настолько влажной. Реджина вошла двумя пальцами и сильно надавила на клитор, обводя его, и издала низкий стон.

Эмма была экспертом в быстром и эффективном самоудовлетворении, ведь когда у неё была такая жизнь от одной семьи к другой, от одного парня к другому, она быстро научилась: как войти, завестись и получить оргазм. В течение нескольких минут она так быстро и сильно тёрла клитор, что стала переживать: не навредит ли она себе, несмотря на то, насколько сильно она была влажной. Она понимала, что не сможет кончить в таком положении, и сменила позу, сев на колени, и уткнулась в спинку кровати. Она шире раздвинула бёдра, давая себе больше пространства, а затем вошла в себя, уставившись на стенку, зная, что за ней находится Реджина.

Одной рукой Реджина ласкала возбуждённый клитор, пока второй рукой трогала себя за грудь так, как это ранее делала Эмма. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что могла бы с ней сделать Эмма.

Добавив ещё один палец, Эмма сильнее начала двигать рукой. Всё еще стоя на коленях и смотря на стенку, воображая в уме Реджину в образе Злой Королевы, она почувствовала прилив влаги. Эмма сосредоточилась на Реджине, на её белоснежной рубашке, сексуальных платьях и костюмах. Она понятия не имела, что они делают, но она знала, что ей нравится это, и она хочет выяснить, к чему всё это приведёт. Книга, которую она читала в попытке отвлечь себя, громко упала на пол, и Эмма остановила свои движения, пытаясь задержать затруднённое дыхание, в надежде, что она никого не разбудила.

Ничего не услышав, Эмма продолжила свои движения, представляя, как выглядит грудь Реджины. Она чувствовала себя полной извращенкой, но тем не менее, сосредоточившись на своих ощущениях и Реджине, она понимала, что близка к оргазму.

Чувствуя приближение оргазма, Реджина слегка наклонила голову, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Она быстро двигала пальцами насколько могла. Она чувствовала приятное покалывание, а затем, совершенно неожиданно, волна оргазма накрыла её. Она обмякла на кровати, тяжело дыша, не ожидая столь сильного оргазма. Она с трудом сглотнула, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Эмма наклонилась вперёд, чувствуя, как сжимаются мышцы влагалища. Зная, что она любитель покричать, Эмма положила подушку на лицо, постанывая в неё. Оргазм был настолько сильный и так долго продлился, что она аж немного опешила. Упав на кровать и расслабившись, Эмма хихикнула, а затем провалилась в глубокий сон.

Глава 80

Проснувшись, Эмма быстро убрала руку с бедра и вздохнула, понимая, что она касалась себя во сне, чего так давно не происходило. Сев на кровать и вытерев руку салфеткой, она пробормотала про себя: «Возьми себя в руки».

Потянувшись, Эмма вздрогнула от боли в ноге и решила, что ей и вправду не помешало бы сделать несколько упражнений. Подойдя к комоду, она вытянула спортивные брюки и просторную футболку.

Увидев, что было только шесть утра, Эмма решила позаниматься у себя в комнате, а затем уже спуститься вниз для раннего завтрака. Вздохнув ещё раз, она вытянула коврик и приступила к упражнениям, которые по рекомендации врача, она должна делать два раза в неделю.

Спустя двадцать минут она услышала странные звуки в доме. Внимательно прислушиваясь, она поняла, что это была малышка Грейс. Забив на упражнения, Эмма пошла в комнату Грейс, дабы уложить малышку и не нарушить сон Реджины.

Войдя в комнату, она выключила радионяню, чтобы Реджина не услышала через устройство плач малышки.

— Я здесь, малышка, я здесь, — она успокаивала девочку, которая своими маленькими ручками ухватилась за футболку Эммы.

Она услышала, как открылась дверь в спальню и, повернувшись, заметила Реджину.

— Оу, — сказала Реджина, — я… хотела… прежде чем бы ты проснулась…

— То же самое, — сказала Эмма, посмотрев на шелковую ночнушку Реджины.

— Она засыпает, — тихо сказала Эмма, — не так ли, милая?

— Ты… ты делала упражнения? — нахмурившись, спросила Реджина, указывая на одежду Эммы.

— Да, — улыбнулась Эмма, — нога немного побаливала, так что я решила сделать парочку упражнений.

— Ты ведь никогда дома этим не занималась, — наклонила голову Реджина, — неужто стало хуже?

— Это просто упражнения, — сказала Эмма, а затем посмотрела на Реджину и улыбнулась, — не переживай ты так.

— Ничего не могу поделать с этим, — призналась Реджина, — это моя настройка по умолчанию.

Грейс начала засыпать на руках Эммы, и блондинка поцеловала малышку в лобик.

— Думаю, она уснула снова…

— Ты с ней такая замечательная, — мягко сказала Реджина.

Эмма покраснела от столь милого комплимента.

— Я так благодарна, что она есть у меня в жизни, — сказала Эмма, — и конечно, что у меня есть ты.

Реджина улыбнулась, а затем Эмма уложила малышку в кровать и включила радионяню. Они обе вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, и стояли в коридоре, смотря друг на друга.

— Я не могу прекратить думать о тебе, — спокойно призналась Эмма, не прерывая зрительного контакта с Реджиной.

— Я… Я тоже, — нерешительно сказала Реджина.

— Я знаю, ты не хочешь спешить, — сказала Эмма, — впрочем, как и я… верь мне, — прошептала она, посмотрев в тёмный коридор, — но… я… — затихла она, пытаясь подобрать правильные слова.

Реджина кивнула.

— Я понимаю, о чём ты, я не хочу спешить. Но я не могу перестать думать о тебе… и всё это так внезап…

Стук в дверь прервал их разговор. Взмахнув рукой, Реджина уже стояла перед Эммой в синем платье, туфлях на высокой шпильке, с укладкой на голове и безупречным макияжем. Брюнетка спускалась по лестнице так грациозно, будто она шла по красной дорожке, в то время как Эмма спускалась с лестницы будто маленький неуклюжий косолапый мишка.

Реджина закатила глаза, когда раздался ещё один стук в дверь. Девушка не знала, кто мог быть настолько нетерпелив в такую рань. Открыв дверь, она увидела на крыльце мистера Голда.

— Реджина, — поприветствовал он брюнетку, а затем, увидев Эмму, Голд улыбнулся, — Шериф.

И прежде чем у девушек был шанс подумать о том, как вся эта сцена выглядит со стороны, Голд обратился к Реджине:

— Лампа пропала.

— Ты уверен? — удивлённо спросила Реджина.

— Лампа? — поинтересовалась Эмма.

— Но он в больнице, мне бы сразу доложили, если бы он исчез оттуда, — уверенно сказала Реджина Голду.

— Кому бы еще понадобилась лампа? — вздохнув, спросил Голд.

— Кто? — предприняла ещё одну попытку Эмма.

— Сидни Гласс, — сказала Реджина, прежде чем у неё волшебным образом появился телефон в руке. Она отошла в сторонку, набрав номер больницы.

— Зачем Сидни лампа? — спросила Эмма, жестом приглашая Голда войти в дом.

— Потому что он Джинн, дорогуша, — сказал Голд.

— Сидни Гласс тот самый Джинн из волшебной лампы? — удивлённо спросила Эмма.

— Да, — кивнул Голд, пока Реджина пыталась дозвониться в больницу.

— Как Роби Уильямс[7] с тремя желаниями? — продолжила Эмма.

— Как вам будет удобно, дорогуша, — не понимая, о чём говорит Эмма, ответил Голд.

— Он всё ещё там, они только что проверяли его! — сказала Реджина, вернувшись к ним.

— Возможно, у него есть сообщник, — пожав плечами, сказал Голд, — но лампа и ещё парочка вещей пропали, и технически — он пользуется магией.

— Сидни? Магия? — насмехалась Реджина.

— Возможно, его магия находится внутри лампы, но он может воспользоваться ею только по желанию, — сказал Голд, — но если ты говоришь, что он всё ещё в… специальном здании.

— Я зайду к ним позже и сама всё проверю, — сказала ему Реджина, — как Белль?

— Она в порядке, немного в шоке, но в порядке, — ответил Голд.

— Я уведомлю участок, чтобы они чаще патрулировали возле лавки, — сказала им Эмма.

— О, я бы об этом не беспокоился, — ехидно улыбнулся Голд, — когда у тебя есть доступ к магии, — он посмотрел на Реджину, — вы пойдёте на всё, ради защиты ваших любимых.

Эмма понимала, что-то произошло, но решила не вмешиваться во всё это.

— Дай знать, Реджина, если ты что-то выяснишь о Сидни! — сказал Голд, а затем покинул дом.

Глава 81

Закрыв за Голдом дверь, Эмма посмотрела на Реджину.

— И что это было? — поинтересовалась блондинка.

— Понятия не имею, — покачала головой брюнетка, а затем решила быстренько ретироваться подальше от Эммы.

— Ой, да ладно тебе, — сказала Эмма, — почему он посмотрел на тебя, когда говорил о том, что люди с магией готовы на многое ради защиты своих близких?

Преодолев несколько ступенек, Реджина повернулась, смотря на Эмму, которая стояла у входной двери со скрещенными руками на груди в ожидании ответа.

— Я… — начала Реджина, прежде чем сглотнула, — я наложила на тебя защитное заклинание.

Эмма непонимающе смотрела на Реджину.

Брюнета развернулась, направившись на кухню.

— Стоп, остановись, — Эмма перегородила Реджине путь, — ты что?

— Я наложила на тебя защитное заклинание, хотя не понимаю, как он выяснил это, — занервничала Реджина.

— Что это, вообще, значит? — спросила Эмма.

— Теперь ты, дорогая, защищена от любых болезней, порезов, синяков, ушибов… и если бы кто-то попытался навредить тебе, ты бы почувствовала это, — объясняла Реджина, — это сложно.

— Я порезалась, — Эмма посмотрела на свою руку.

— Что? — нахмурилась Реджина.

— Вчера в лавке Голда я подумала, что порезалась об разбитое стекло, но когда я посмотрела на руку, то не было и следа от пореза, — сказала Эмма, изучая свою руку, — заклинание излечило меня?

— Да, и тогда это и объясняет, как он узнал об этом, — кивнула Реджина.

— Тебе не нравится, что он знает об этом? — поинтересовалась Эмма.

— Мне не нравится, когда люди знают о моих слабостях, — призналась Реджина.

— Когда ты… — аккуратно спросила Эмма, понимая, что Реджине неприятен этот разговор.

— Когда я исцелила твой позвоночник, — сказала Реджина, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Эмму.

Эмма кивнула, а затем спросила:

— Я понимаю, что я мало что знаю о магии, но предположу, что для этого требуется много магии?

Реджина быстро обошла Эмму и направилась на кухню. Не говоря ни слова, Эмма осталась стоять на месте, раздумывая над тем, как с этим справиться. Она поняла, что Реджина слегла в больницу не только из-за того, что она нашла Эмму и излечила её раны и позвоночник, а ещё и из-за того, что она наложила на блондинку защитное заклинание. Факт того, что Реджина подвергла себя опасности, разозлил Эмму, но факт того, что Реджина пыталась защитить Эмму, вызвал противоположный эффект.

Эмма не знала, была ли Реджина огорчена или смущена, но одно она знала точно: Реджина не хотела говорить Эмме о защитном заклинании. Не заморачиваясь долго над этой проблемой, Эмма вошла на кухню и улыбнулась, увидев Реджину, настраивавшую кофемашину.

— Так Сидни был Джинном? — спросила Эмма, решив перевести тему.

— Да, — кратко сказала Реджина, и Эмма поняла, что эта тема была также больна для брюнетки.

— Где сейчас Сидни? — спросила Эмма.

— В… специальном здании, — загадочно ответила Реджина, подняв кружку, — кофе?

Эмма кивнула, и, развернувшись, Реджина стала суетиться около кофемашины.

— Реджина… — мягко сказала Эмма, подойдя к брюнетке, — я знаю… что есть парочка скелетов… в твоём шкафу. И я понимаю, что ты не обязана говорить об этом, — замолчала она в надежде, что Реджина продолжит разговор.

Когда Реджина продолжила молчать, Эмма заговорила снова:

— Но мне надо знать, ведь на Белль напали, и у меня есть обязанности…

— Я говорила тебе, что Сидни был Джинном! — гневно сказала Реджина, — когда я изливала тебе душу! Неужели ты забыла?

— Эй, прости меня, — сказала Эмма, — я немного подзабыла…

— Подзабыла?! — закричала Реджина, а затем быстро направилась к раковине.

Эмма осторожно подошла к Реджине, а затем, выключив кран с водой, развернула к себе брюнетку.

— Я только что вспомнила, но когда ты рассказывала мне, я немного отвлеклась, потому что ты мне поведала о том, как мой дед заманил тебя в ловушку. Как ты была несчастлива в браке и потеряла ребенка из-за него, — осторожно говорила Эмма, — после того, как ты мне рассказала это, я ушла туда, — она указала на прачечную, — и ударила кулаком в стенку, потому что я была так зла и расстроена.

Посмотрев на кулак, Эмма внезапно поняла.

— Защитное заклинание, — прошептала она, — я думала, что сломаю руку из-за сильного удара, но через несколько минут боль отступила, и я вовсе забыла об этом, — она посмотрела на Реджину со слезами на глазах.

— Я ничего не забыла, а просто тогда отвлеклась, — сказала Эмма, — я знаю, что тебе было сложно довериться и открыться мне, и я ценю то, что ты сделала! Но я слушала тебя.

Реджина кивнула, обняв себя.

— Так, — сказала Эмма, — поправь меня, если я ошибусь… Сидни был Джинном, которого освободил Леопольд, и он влюбился в тебя. Ты приказала ему убить Леопольда и заманила его в зеркало?

Реджина кивнула, и Эмма продолжила:

— В Сторибруке он был журналистом и… что произошло?

— Он в секретном здании под больницей, — тихо сказала Реджина.

— Ладненько, — осторожно сказала Эмма, — и он там с тех пор, как пало проклятие?

— Да, — Реджина посмотрела на Эмму, — там работают лояльные ко мне люди, и им было велено сообщать мне о любых проблемах. Когда я звонила им, они сказали, что он был в своей палате.

— Есть ли у Сидни магия? — сказала Эмма.

— Нет, — покачала головой Реджина, — магия содержится в лампе. Сидни много знает о магии, но сам он ею не владеет… насколько я знаю…

— Насколько ты знаешь? — спросила Эмма, — но всё-таки, он может владеть ею?

Реджина пожала плечами, и Эмма подумала о том, что такая сильная женщина выглядит перед Эммой такой хрупкой и маленькой.

— Если у него лампа, тогда у него может быть магия? — поинтересовалась Эмма.

— Возможно, — пожала плечами Реджина, — но лампа была его тюрьмой.

— Тебе известно о том, кто бы ещё хотел заполучить лампу?

— Нет, — покачала головой брюнетка.

— Окейчик, — сказала Эмма, а затем обняла Реджину. Брюнетка обняла Эмму в ответ, положив голову ей на плечо.

— Мне жаль, что я расстроила тебя, — прошептала Реджина.

— А мне жаль, что тебе показалось, будто я не слушала тебя, — в ответ сказала Эмма.

— Ты и вправду ударила кулаком в стену? — спросила Реджина.

— Да, — сказала Эмма, попытавшись скрыть гнев, вызванный воспоминаниями.

Реджина кивнула, не говоря больше ничего; Эмма была так рассержена всем тем, что произошло в жизни Реджины.

— Спасибо за защитное заклинание, — сказала Эмма, погладив волосы Реджины.

— Прости, что раньше не сказала тебе, — сказала Реджина, — не было подходящего времени, да и я знала, что ты будешь злиться, что я использовала столько магии.

— Никакой злости, — сказала Эмма, обняв лицо Реджины, — но, пожалуйста, береги себя. Я знаю, что это отнимает много энергии, и я не хочу, чтобы ты навредила себе.

Реджина молча кивнула.

— Обещай мне, — потребовала Эмма.

— Обещаю, — улыбнувшись, кивнула Реджина.

Глава 82

— Так вы двое вместе теперь? — спросил Генри, заставив двух девушек резко отскочить друг от друга.

Эмма попыталась собраться с духом и унять панику, в то время как Реджина, напротив, с огромным родительским опытом улыбнулась сыну и спросила:

— Что бы ты сказал, если ответ был бы положительным?

Генри небрежно пожал плечами, а затем, присев на стул, внимательно посмотрел на своих мам.

— Я бы сказал, что это клёво, но мне надо знать твои намерения по поводу моей мамы!

Эмма с Реджиной посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд на Генри.

— Ты первая, — он посмотрел на Эмму, сложив руки перед собой, будто проводил собеседование.

— Генри… — рассмеялась Эмма.

— Не самое удачное начало, Эмма, — вздохнул Генри.

— Да, Эмма, каковы твои намерения по поводу меня? — сложив руки на груди, насмешливо спросила Реджина.

Эмма прищурилась, посмотрев на Реджину, а затем на Генри.

— Малыш… мне… она мне нравится, очень, — поморщилась она, — мне и вправду надо делать это?

Генри пожал плечами.

— Зависит от того, хочешь ли ты, чтобы я стал больше времени проводить с Мэри-Маргарет и Дэвидом, для того, чтобы вы больше времени были наедине, — пошевелил он бровями. Но обе девушки понимали, что он и понятия не имел, о чём он говорил.

— Мы всё ещё пытаемся выяснить, и мы только признали чувства друг друга, но мои намерения по отношению к Реджине, — она жестом показала на брюнетку, — полностью благородные.

— Твоя очередь… — Генри посмотрел на Реджину.

Эмма улыбнулась Реджине.

— Это и вправду необходимо, Генри? — Реджина умоляюще посмотрела на Генри.

— Если ты хочешь, чтобы он чаще отсутствовал дома, и это бы дало нам больше времени побыть наедине, то думаю, это того стоит, не так ли? — прошептала Эмма на ухо Реджине.

Мягкий шёпот в ухо Реджине, заставил её почувствовать приятное покалывание по телу. Она кашлянула, пытаясь скрыть румянец, выступающий на её лице.

— Мои намерения так же благородны, — сказала она Генри.

— И это всё? — поинтересовался у неё Генри.

— Она ведь то же самое сказала, — спорила Реджина.

— Она сказала, что ты ей очень нравишься, — добавил Генри.

— Я и вправду сказала это, — поддержала Эмма Генри.

— Конечно, она мне нравится, — закатила глаза Реджина.

— Круто, — Генри улыбнулся, а затем, встав из-за стола, намеревался уйти из кухни.

— И это всё? — удивлённо спросила Эмма.

— Конечно, я сейчас в душ, а потом в школу, — сказал он, — да и в любом случае, вы, мамочки, наверное, захотите побыть наедине, — он подмигнул, а затем ушел в душ.

— Ну, это было легче, чем я ожидала, — улыбнувшись, Эмма посмотрела на Реджину. Улыбка тут же исчезла с лица Эммы, когда Реджина рассмеялась.

— Пффф, аматор… — пробормотала Реджина.

— Что? — озадаченно спросила Эмма.

— Он попытается нас шантажировать, — сказала Реджина, налив две чашки кофе, — в конце-то концов, он мой сын.

Эмма решила не выносить сейчас вопрос о том, что Генри больше не был сыном Реджины; блондинка решила поговорить об этом в другой день.

— Думаешь, он сделает это?

— Конечно, — Реджина передала кружку Эмме, а затем задумалась над тем, что попытается сделать Генри, и как его можно обскакать.

Эмма поставила свою кружку на столешницу, а затем выхватила и кружку Реджины из рук брюнетки.

— Или, — она притянула к себе Реджину, — мы можем быть счастливы, потому что наш сын счастлив за нас. Ну и ещё мы может радоваться, что он сам нам предложил, что будет проводить больше времени с Дэвидом и Мэри-Маргарет, дабы мы побыли наедине.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — поцеловала Реджина Эмму, прежде чем отстраниться, — так, — сказала она, — я очень нравлюсь тебе?

Эмма кивнула, а затем поцеловала Реджину.

— Да, ооочень нравишься…

Реджина обняла блондинку, а затем углубила поцелуй, позволяя рукам Эммы блуждать по её телу. Эмма прижала Реджину к столешнице и, задрав немного платье, провела рукой по бедру.

Осознав внезапно о том, где они были и что делали, они резко остановились, а затем разорвали поцелуй. Реджина поправила платье. Эмма подумала извиниться, но осознала, что ей не за что извиняться, она просто взяла кружку кофе и отпила глоток.

— Я должна поговорить с Сидни, — наконец сказала Эмма.

По тону Эммы Реджина предположила, что вряд ли Эмма захочет, чтобы брюнетка пошла с ней.

— Вы пойдете вдвоём с Голдом, он сможет распознать, использовалась ли какая-то магия, — сказала Реджина.

— Я сейчас соберусь… — кивнула Эмма.

— Эмма, — крикнула Реджина вслед.

— Да? — повернувшись, спросила Эмма.

— Может, тебе стоит закончить свои упражнения? — спросила брюнетка, посмотрев на ногу Эммы.

— Всё будет нормально, — буднично сказала Эмма.

— Могу ли я… высказаться? — нервничая, спросила Реджина.

— Конечно, — с намёком на беспокойство Эмма пожала плечами.

— Я думаю, что ты избегала упражнений, потому что у тебя сложилось впечатление, будто пока ты… травмирована… у тебя есть причина остаться здесь. Я не знаю, осознанно ли ты думала так или нет, — осторожно сказала Реджина.

Эмма открыла рот, прежде чем задумалась над тем, что Реджина и вправду была права. Она намеренно саботировала себя, но никогда не понимала почему. Да, упражнения её раздражали, они были болезненными и неприятными, но это не то, чтобы Эмма не заботилась о своём физическом состоянии.

— Думаю, тебе стоит продолжить делать свои утренние и вечерние упражнения, — сказала Реджина, — каждый день.

Эмма кивнула, а затем, глубоко вздохнув, спросила:

— И когда я поправлюсь?

— Тогда лестница не будет для тебя преградой, дорогая, — улыбнулась Реджина.

Глава 83

Медсестра кратко посмотрела на Эмму с костылём и на Голда с тростью и улыбнулась.

— Ну разве вы не милая парочка?

Обычно Эмма знала, что ответить на такую колкость, но факт того, что они стояли в секретном здании под больницей, где её девушка скрывала сумасшедших утырков, немного сковывал её язык.

Когда Эмма позвонила Голду и попросила его присоединиться к ней, звучало так, будто Голд сам хотел разобраться с Сидни. По дороге в больницу он сказал Эмме, что многие предметы, которые были похищены, ну никак не связывались между собой, но так много было украдено компонентов для зельев.

Эмма поинтересовалась, какие именно зелья можно было сделать с помощью отсутствующих ингредиентов, и Голд так долго перечислял, что Эмма думала о том, что он никогда не заткнётся. Чем больше Эмма вспоминала о предыдущих встречах с Сидни, тем больше она понимала, насколько опасным и маниакальным человеком он был.

— Мы здесь, чтобы увидеть Гласса, — сразу перешёл к делу Голд.

— В конце коридора налево, — сказала медсестра.

Голд шел с Эммой по коридору, и блондинка покрывалась мурашками в неведении того, что же скрывается за каждой дверью палаты.

— Люди не должны быть заперты здесь, — сказала Эмма.

— Некоторые из них должны, — не согласился Голд.

— Но никто не должен жить в таких условиях, — покачала головой Эмма.

Голд прекратил идти и посмотрел на неё.

— Шериф, подумайте о всех тех ужасных сказках, которые вы читали в детстве. Это была не просто Злая Королева, которая преследовала тебя в твоих снах! — он указал тростью на дверь. — Все эти люди здесь по каким-то причинам, и они не такие, как Вы. Они из другого мира, где вещи отличаются от здешнего. Подумайте о том, что они могут натворить, если начнут разгуливать на свободе.

— Это неправильно, — пытаясь себя убедить, сглотнула Эмма.

— Если Вы хотите, чтобы Ваш драгоценный сын был в безопасности, Вам стоит забыть о людях, находящихся здесь, — сказал он и направился дальше к палате Сидни.

— Кстати, о Генри, — сказала Эмма и пошла за ним, — Вы нужны мне, чтобы отменить усыновление.

— Вы не можете аннулировать договор, дорогуша, — уставился он на неё.

— Тогда я хочу, чтобы приемной мамой Генри была снова Реджина, — раздражённо сказала Эмма.

— А почему Вы говорите это мне, а не Реджине? — спросил Голд.

— Потому, что с ней я этого ещё не обсуждала, — ответила Эмма.

Голд внимательно посмотрел на Эмму, а затем сказал:

— Реджина должна прийти ко мне, чтобы снова усыновить мальчика. А я не думаю, что она сделает это.

На какое-то мгновение Эмма подумала об этом и поняла, что Голд был прав. Реджина любит Генри, как сына, но она не захочет снова проходить через весь этот судебный процесс переусыновления. Ведь тогда наружу всплывут все те болезненные воспоминания, а Эмме так не хотелось возвращаться к ним.

— Есть, конечно, один способ, — намекнул Голд.

— Какова цена? — вздохнула Эмма.

— Нет цены, — пожал плечами Голд, — я сегодня щедр.

— Продолжайте… — неубедительно сказала Эмма.

— В этом мире договора являются законными и закреплёнными высшими инстанциями, — сказал Голд, продолжая идти по коридору, — а вот словесные соглашения не настолько… важны и сильны… как в моём мире.

— Так? — спросила Эмма.

— Если договор перестанет существовать, тогда всё вернётся на места свои, — сказал ей Голд.

— Вы имеете в виду… уничтожить контракт? — спросила у него Эмма.

— Я Вам ничего не предлагаю, — сказал Голд, — я просто рассказываю о вариантах.

— И тогда это будет значить, что… Реджина будет приемной мамой Генри… и я… — замолчала Эмма.

— Будете тем, кем были, когда впервые приехали в Сторибрук, — ухмыльнулся Голд, — никем. Не думаю, что Вас такая маленькая деталь остановит, мисс Свон. Вопрос в том, достаточно ли Вы доверяете Реджине, чтобы отдать ей такую власть?

Они подошли к последней двери, а затем Голд потянул маленькую металлическую затворку, прежде чем посмотрел через щёлку и закричал:

— Медсестра!

Эмма удивлённо посмотрела на него, когда Голд жестом пригласил её увидеть всё своими глазами.

— Его здесь нет, — задохнулась она.

— Что не так? — подошла медсестра.

— Он пропал, — грозно сказал ей Голд.

— Это ерунда какая-то, — медсестра оттолкнула Эмму, а затем, взяв огромную связку ключей, отперла дверь.

— Видите? Его нет, — сказала Эмма, указав на пустую кровать.

— Вот же он, — повторила медсестра.

Голд подошел к медсестре и взмахнул рукой перед её лицом, а затем отстранился. Моргнув несколько раз, медсестра в шоке посмотрела на Эмму и Голда.

— Куда он ушел?

— Хороший вопрос, — ответил Голд.

Глава 84

Зеркала были по всей комнате, они были всех форм и размеров. Некоторые из них были чисты и идеальны, некоторые грязные, некоторые с трещинами, а некоторые и вовсе разбиты. Сидни в бешенстве метался по комнате. «Почему не работает», — бормотал он про себя, словно сумасшедший.

Магические предметы, которые он украл из лавки Голда, покрывали этаж бревенчатой хижины. Сидни что-то химичил, пытаясь создать волшебные зелья и пыльцу. Некоторые эксперименты ему удавались, а вот некоторые, наоборот, терпели бедствие из-за отсутствия магических навыков. Он нашел способ, как извлечь магию из предметов, используя при этом лампу, лампу, которую он поклялся, никогда не захочет увидеть снова.

Лампа была его тюрьмой, и когда его освободили, он думал о том, что никогда не будет столь счастлив, как в тот момент. Он держал лампу в качестве сувенира, напоминавшего ему о той ужасной жизни, которой он жил до свободы, исполняя желания для жадных и незаслуживающих этого людей.

А затем он увидел её, Королеву, Реджину и почувствовал пробуждение любви. Он не знал, как долго находился в лампе, он даже не помнил того времени, когда он не был в золотой клетке. Быть свободным было одно, а вот видеть прекрасное создание, совсем иное. Он убил ради неё и, несмотря на то, что он знал, что им манипулируют, он всё ещё любил её.

Несмотря на то, что его заперли в зеркале, он знал, что он мог служить ей, быть полезным и заставить её влюбиться в него. Он знал, что если он будет верным и преданным, то, в конечном итоге, она выберет его. То же самое случилось и в Сторибруке, он служил ей. Когда она дурила его снова и снова, он был настолько поглощён любовью, что не замечал этого.

Когда его посадили в это гнилое здание под больницей, у него было много времени, чтобы обо всем подумать. Сначала он был зол, он хотел навредить Реджине, выместить весь свой гнев на ней, показать ей, что он не был дураком. Он хотел, чтобы она чувствовала весь его гнев. Но затем это уступило место любви, он начал снова думать о Реджине, как о любимой женщине. Он учился понимать её и её поступки.

Это было незадолго до того, как он понял, что всё это фарс и обман, и он не нужен ей. Реджина была Королевой, у неё не было уважения к людям, которые были слабы. И она видела, что Сидни был слаб. Он знал, что должен показать Реджине на что он способен, заставить её увидеть его силу. Если он хочет, чтобы Реджина была с ним, он должен походить на неё, он должен взять то, что хочет он.

А для этого ему нужна была магия. Его магия всегда была в той самой лампе, но здесь в Сторибруке, магия отличалась. Изо дня в день он понимал, что он хранил магию, и если он наберётся терпения, основные уловки с помощью магии у него получатся.

После всего этого ему нужен был план, а на это у него было предостаточно времени. Простое заклинание с медсестрой и она даже сама не поняла, как выпустила его. Визит в лавку Голда, чтобы знать, что ему нужно забрать и для чего. И, наконец, хижина, которую он построил в Сторибруке давным-давно. Он всегда знал, что что-то было не так с этим городом, ведь ты не мог быть журналистом и не понимать этого. Он всегда подозревал, что когда-то ему пригодится безопасное местечко, где его никто не найдёт.

Он собирал зеркала и не понимал, зачем это ему. Они ему даже не нравились, но это была своего рода одержимость, он брал столько зеркал, сколько смог найти. Он не мог держать всех их у себя в доме, так что он поместил их в отдельную комнату. Когда он выбрался из камеры и пришел в хижину, он сидел здесь в течение целого дня, маниакально смеясь.

И сейчас это был просто вопрос воспоминания. Всё, что ему надо было, это всего лишь вспомнить заклинание, собрать воедино магические предметы и лампа, с помощью которой он увеличит магию; но он всё ещё искал подходящее зеркало. Когда в очередной раз ничего не получилось, он разбил зеркало, осколки которого валялись по всей комнате. Он глубоко вздохнул, а затем взял другое и постарался сфокусироваться на всей своей мощи.

Туман в зеркале внезапно рассеялся, и Сидни смог увидеть Генри Миллса. Сидни улыбнулся, наблюдая за тем, как парень счастливо чистил зубы в ванной. Магия очень отличалась в Сторибруке, и Гласс намеревался воспользоваться этим в своих интересах.

Глава 85

— Скажите Реджине, пусть немедленно покроет зеркала, — крикнул Голд Эмме.

— Что? — нахмурилась Эмма.

— Сидни, человек в зеркале, мисс Свон, — вздохнул Голд, — если у него есть магия, он воспользуется ею, чтобы следить за объектом своей любви.

— За Реджиной? — сглотнула Эмма.

— Конечно, — сказал Голд, — он покорён и влюблён в неё. И он ненормальный, но думаю, Вы и сами поняли это с предыдущих ваших встреч.

Эмма, быстро вытащив телефон из кармана, набрала номер Реджины. Прошло всего несколько гудков, а для Эммы это казалось вечностью.

И только Реджина хотела поприветствовать девушку, Эмма прервала её, не дав и слова вставить.

— Сидни сбежал.

— Что? — Реджину потрясла эта новость, — ты уверена?

— Он ушел, — подтвердила Эмма.

— Скажите ей накрыть зеркала, — опешил Голд от их болтовни.

— Голд сказал, чтобы ты накрыла зеркала, — повторила Эмма.

— Но… — начала Реджина.

Голд отобрал телефон у Эммы.

— Реджина, у него магия, накрой все зеркала и не выходи из дому, — сказал он ей в трубку.

Эмма посмотрела на обеспокоенного Голда и сама занервничала. Она никогда не видела мужчину, чтобы он так переживал. Он повесил трубку и отдал телефон Эмме, а затем направился в сторону «Жука».

— О чём Вы не говорите мне? — потребовала Эмма.

— У Вас все факты налицо, — сказал ей Голд.

— Сидни сбежал, — сказала Эмма, открыв дверь автомобиля.

— Вы же такая умная, но иногда так тупите, — посмотрел на неё Голд.

— Эй, — пожаловалась Эмма, а затем завела машину.

— Сидни Гласс провел тысячи лет в неволе, мечтая о свободе и исполняя желания других людей. Он только что провел целый год в неволе… снова. Он психически неуравновешен и одержим Вашей девушкой. А сейчас он обнаружил, что у него есть магические способности, теперь до Вас дошло?

— Она не моя девушка… — сказала она Голду, странно покачав головой.

— Какое-то странное у Вас выражение возражения, — поднял бровь Голд.

Эмма открыла рот, чтобы ответить, и Голд покачал головой.

— В чём бы вы там, влюблённые, не пытались разобраться, она ведь важна тебе?

— Влюблённые?! — трещала Эмма.

— Слишком рано? — ухмыльнулся Голд.

— Давайте вернемся к Сидни, — предложила Эмма.

— Элементы, которые он украл, содержат магию, — сообщил ей Голд, — они прошли через магию, а затем перешли в этот мир. Предположу, что он пытается откачать от них магию для себя, поскольку он ею не владеет.

— Как у него вообще есть магия? — спросила Эмма.

— Он был Джинном, — пожал плечами Голд, — он пользовался магией через лампу, но всё равно кое-какие способности у него были. Вы владеете магией.

— Не-а, — отрицала Эмма, — нетушки. Ничем я не владею.

— Да, мисс Свон, в ваших жилах течёт магия, — терпеливо говорил ей Голд, — у Вас просто не было повода обнаружить её.

— Я… но… — заикалась Эмма.

— Лучше сейчас найти Сидни, потому что он украл уж очень много предметов и зельев, и мне надо попытаться понять, что он намеревается сделать с этим, — вздохнул Голд, выглянув из окна автомобиля, — и как только он обнаружит, что зеркала покрыты, он поймет, что Вы вычислили его.

Эмма кивнула.

— И Вы уверены, что он будет следить за Реджиной?

— А что ему ещё делать, — рассмеялся Голд, — он же вряд ли хочет вернуть себе работу, разве нет?

— Вы говорите, что я владею магией? — спросила Эмма, припарковав автомобиль у лавки, — могу ли я воспользоваться магией, чтобы защитить Реджину?

— Я не знаю, — пожал плечами Голд. — Вы мне скажите.

— Нет, Вы скажите, — гневно сказала Эмма, — я устала от всех этих игр.

— Представьте Сидни в доме Реджины, — он наклонился к ней, — возможно в её постели…

— Ах, Вы мерзкий ублюдок, — с презрением смотрела Эмма на Голда.

— Сфокусируйтесь на нём, мисс Свон, а не на мне, — он открыл дверцу, — а затем Вы получите свой ответ.

Выйдя из автомобиля и громко хлопнув дверцей, Голд попрощался с Эммой. Она сидела в салоне, пытаясь унять дрожь и беспокойство.

Достав телефон, Эмма позвонила Дэвиду.

— Эй, у нас проблема… — сказала она, пытаясь говорить как можно более профессиональней.

— Что не так? — спросил Дэвид.

— Сидни Гласс, это он ворвался в лавку Голда и ударил Белль, она в порядке, но он украл много вещей. У него есть волшебство, и он в бегах, — подвела она итог.

— Сидни владеет магией? — удивлённо спросил Дэвид.

— Да, он был тем самым джинном из лампы, — объясняла ему Эмма.

— Оу, — неуверенно ответил Дэвид, и Эмма поняла, что не все сказочные персонажи знали друг о друге.

— Он волшебное зеркало, — сказала Эмма и рассмеялась, не веря, что она такое обсуждает.

— Ох, ты о нём, — понял Дэвид, о чём говорит Эмма.

— Да, очевидно он был одержим Реджиной, — сказала Эмма, — да и всё ещё одержим…

— Хорошо, — взял на себя инициативу Дэвид, — мы с Шоном займёмся его поисками, а ты езжай к Реджине.

— Но… — начала Эмма. Она хотела отправиться на поиски и быть полезной, а не быть в няньках у женщины, которая владела магией, и могла сама о себе позаботиться.

— Возможно, Реджина догадывается о том, что он планирует, или где он может прятаться, — сказал ей Дэвид, — и вам надо подумать о Грейс и Генри.

— Грейс… — повторила Эмма.

— А что с ней? — спросил Дэвид.

— Если всё это время Сидни был заперт, он, вероятно, ничего не знает о Грейс, — объясняла Эмма.

— И было бы лучше, если так и дальше было, — сказал ей Дэвид.

— Я тогда еду к Реджине, а если вы что-либо найдёте, позвони мне, — проинструктировала его Эмма, а затем, отключив телефон, завела двигатель и направилась к дому Реджины.

Глава 86

Громко ворвавшись в дом 108 на Миффлин-Стрит, первым делом Эмма стала проверять что-либо необычное в доме.

Услышав хлопок двери, Реджина вошла в прихожую.

— Эмма?

— Ты в порядке? Всё в порядке? — смотрела на брюнетку Эмма.

— Всё хорошо, — спокойно сказала Реджина.

— Ты накрыла все зеркала? — быстро спросила Эмма.

— Да, — вздохнула Реджина, — я накрыла зеркала. Что случилось?

— Что случилось? — уставилась на неё Эмма. — Сидни сбежал, у него есть магия, и он, вероятнее всего, придёт за тобой!

Реджина пожала плечами, а затем вернулась на кухню.

— Ты забыла, что я также владею магией, — сказала она, и Эмма пошла за ней, — Сидни едва ли можно считать врагом. Не о чём беспокоиться, дорогая.

— Ты… ты печёшь пирог? — осмотрев кухню, спросила Эмма.

— Да, — ответила Реджина, — разве это проблема?

— Ты и вправду не переживаешь из-за Сидни? — Эмма уставилась на Реджину.

— Зачем мне из-за него волноваться? — улыбнулась Реджина.

— Голд сказал… — начала Эмма, но затем прекратила говорить из-за смеха Реджины.

— Эмма, не о чем беспокоиться из-за Сидни, — сказала Реджина, а затем, надев рукавицы, вытащила пирог из духовки.

Эмма поправила волосы, наблюдая за Реджиной, которая пыталась понять, готов ли уже пирог.

— Реджина, я переживаю, Сидни… расстроен… я знаю, ты думаешь, что всё в порядке, но я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Реджина развернулась к блондинке.

— Ладно, — сказала Реджина, — что ты предлагаешь? Ты же Шериф…

— Скорей всего, Сидни не знает о Грейс, и я думаю, это к лучшему, — сказала Эмма.

— Думаю, было бы лучше, чтобы пока Грейс и Генри остались у Дэвида и Мэри-Маргарет, — протараторила Эмма, ожидая недовольство со стороны Реджины.

— Почему там им будет безопасней? — спросила Реджина, поставив пирог обратно в духовку.

— Сидни не знает, что вы с Мэри-Маргарет… — Эмма остановилась, смотря на то, как Реджина изогнула бровь, — … больше не заклятые враги?

Реджина кивнула, и Эмма продолжила:

— И он не подумает искать там.

— Я могу наложить защитное заклинание на квартиру, она маленькая и не потребует много энергии для этого. А Сидни заявится лишь тогда, когда найдет своё мужское достоинство. Так что…

Эмма рассмеялась, несмотря на напряженную ситуацию.

— Так тебя устраивает это? Я могу позвонить Мэри-Маргарет? — спросила Эмма.

— Да, но сначала позволь мне закончить с пирогом, — вздохнула Реджина.

— Пахнет удивительно, — прокомментировала Эмма.

— Это Мадейра, — буднично сказала Реджина.

— Вау, клёво, — Эмма посмотрела на Реджину, — ты… ты готовишь его для меня?

Реджина покраснела, а затем повернулась к духовке.

— Да, я подумала, что мы могли бы поужинать с тобой наедине. Так что на десерт я испекла пирог.

— Это свидание? — улыбнулась Эмма.

Реджина покраснела ещё больше.

— Ну, если ты рассматриваешь ужин дома с Генри и Грейс как свидание, то тогда… да. Ну, это была моя идея, и мы не должны…

— Звучит идеально, — честно призналась Эмма, — но ведь детей не будет дома, и не будет потребности запирать Генри, — подмигнула она.

— Разве ты не должна звонить своей матери? — спросила Реджина, вынимая пирог.

— Я ей сейчас позвоню, — сказала блондинка, а затем вышла из кухни, набирая номер Снежки.

Спустя лишь один гудок громко в трубку ответила Мэри-Маргарет:

— О, Эмма! Дэвид мне всё рассказал, как ты?

— Мы в порядке, — заверила её Эмма, — не окажешь нам услугу?

— Конечно, что угодно, — сказала Мэри-Маргарет.

— Было бы лучше, если бы Генри с Грейс пожили у вас, пока мы не найдём Сидни. Мы уверены, что он заявится сюда, и я не хочу…

— Ни слова больше, — ответила Мэри — Маргарет, — привези их, когда тебе будет удобно.

— Реджина хочет наложить какое-то заклинание на квартиру, — сказала ей Эмма, — я правда не знаю, что оно…

— Звучит отлично, — прервала её Мэри-Маргарет, — так будет даже более безопасней.

— Ладно, — сказала Эмма, когда Реджина зашла в кухню, закатав рукава, — мы будем там через…

— Через полчаса? — предположила Реджина.

— Через полчаса, — сказала Эмма Мэри-Маргарет.

— Хорошо, до встречи, — сказала Мэри-Маргарет, а затем повесила трубку.

— Я упаковала вещи Грейс, — сказала Реджина, поднимаясь по лестнице, — ты можешь поговорить с Генри?

— Ладненько, — сказала Эмма, постучав в комнату Генри.

— Да? — позвал Генри, и Эмма вошла в комнату, увидев мальчишку, лежащего в своей кровати и читающего книгу.

Не имея понятия, сколько мог подслушать Генри, Эмма решила быть полностью честна с сыном.

— Эй, приятель, мне жаль, что так происходит, но нам надо, чтобы ты пожил с Грейс пока у Дэвида с Мэри-Маргарет, пока мы не отыщем Сидни.

— Мистер Гласс хочет навредить маме? — грустно спросил Генри.

— Немного, — глотнула она, — мистер Гласс больной человек и он не понимает, что хорошо, а что плохо. Так что было бы безопасней, если вы с Грейс временно пожили у дедушки с бабушкой.

— Но ты ведь позаботишься о маме? — спросил Генри.

— Конечно, — заверила его Эмма, — я не оставлю её.

— Хорошо, — сказал Генри, — но ты будешь мне сообщать обо всём, что происходит, да?

— Я обещаю, что буду писать тебе, — кивнула Эмма.

Поднявшись с кровати, Генри начал собирать рюкзак.

— С мамой всё будет хорошо?

— Да, — улыбнулась Эмма, а затем подошла к окну, — ты же знаешь, насколько сильна твоя мама.

Генри кивнул, затем взял ещё одну сумку, собирая и туда вещи.

— Эмма?

— Да, малыш? — повернулась Эмма, посмотрев на него.

— Я рад, что вы с мамой вместе, — признался Генри.

— Спасибо, Генри, я тоже рада, — улыбнулась она счастливо.

Глава 87

Мэри-Маргарет сразу же заметила близость отношений между Эммой и Реджиной, когда они привезли им детей. Как только детей отправили в комнату, Реджина наложила защитное заклинание на квартиру. Затем Эмма отвезла Реджину домой, убедив её провести зачистку в доме, гараже, сарае и в саду. Когда она убедилась, что всё в порядке, она попросила Реджину писать ей каждые полчаса. Реджина неохотно согласилась, и Эмма знала, что брюнетка делала это исключительно ради Эммы.

Эмма, Шон и Дэвид прочесали каждую улицу, каждый дом и каждое заброшенное здание в Сторибруке. Они разговаривали с его бывшими коллегами, обыскали его дом и даже прошлись по домам, предупреждая всех о Сидни. Эмма постоянно проверяла телефон и улыбалась язвительным смс-кам Реджины, которая каждый раз заверяла Шерифа, что она в порядке.

«Не умерла!»

«Всё ещё не умерла».

«Смотрю дурацкую рекламу по телевизору, и мой мозг медленно плавится, но не умерла»

«Нашла пару грязных носков Генри, лучше бы умерла»

— Ты выглядишь счастливой, — искренне сказал Дэвид, когда они с Эммой вышли с консервного завода, окончив поиск.

— Мэри-Маргарет рассказала тебе? — поморщилась Эмма, не заинтересованная этим разговором.

— Я сказал ей, — улыбнувшись, сказал Дэвид, смотря на лодки.

— Ты?! — остановилась, как вкопанная, Эмма, — как ты узнал?

— Я давно ещё подозревал, но вот убедился в этом, когда Реджина нашла тебя и спасла, — признался Дэвид, — ну, тогда я понял, что ты ей небезразлична. А затем узнал, что это взаимно.

Эмма залилась румянцем, отвернувшись от него.

— И, — колебалась она, — тебя это не смущает? Мэри-Маргарет рассказала мне, что ты взял с неё слово, что она не будет вмешиваться…

Дэвид сжал её за плечо, а затем развернул к себе.

— Я сделал это только по одной причине: твоя мама ужасная сводница, и вместо того, чтобы нормально помогать, она тратит больше времени, паникуя и мешая всем, — сказал он серьёзно, — я хочу, чтобы ты была счастлива, и я хочу, чтобы у тебя было всё то же, что есть и у меня, и если тебе человек подарит эти чувства любви и блаженства, то моего одобрения дождутся все.

— Даже если это Злая Королева? — вздрогнула Эмма.

Дэвид рассмеялся.

— Даже если это Злая Королева, — обнял её Дэвид и поцеловал в голову. — Я знаю, что у тебя проблемы с доверием и привязанностью к людям, но мы с твоей матерью всегда рядом, и знай, если Реджина тот самый человек, то мы с мамой поддержим вас на все сто процентов.

Эмма покрепче обняла его, а затем выпустила из объятий.

— Спасибо, — сказала она нежно, — я знаю, что сейчас со мной сложновато, но всё пройдёт, и я стараюсь.

Они продолжили идти вдоль доков к машине.

— Всё в порядке, как я говорил раньше, мы всегда поддержим тебя и всегда рядом, — улыбнулся он.

— Могу я задать тебе супер неловкий вопрос? — спросила Эмма, стараясь не смотреть на Дэвида.

— Эээ, да? — неуверенно ответил Дэвид.

— Женщины… бывают с женщинами, — начала Эмма, — в Зачарованном Лесу это было нормально или нет? Я просто пытаюсь понять, будет ли это шоком для города… ты знаешь, если у нас всё получится с Реджиной… мне не хотелось, чтобы они снова пошли на неё с вилами.

Дэвид кивнул.

— Обычно у нас мужчины встречались с женщинами, но я не говорю о том, что у нас не было однополой любви, их не так уж и много было, но они были. Твоя мама до встречи со мной сама флиртовала пару раз с женщинами. Так что ты не удивишь этим город, и с тех пор, как изменилась Реджина, не думаю, что вообще кому-то будет какое-то дело до всего этого и никто не ополчится на неё.

— Спасибо тебе, Дэвид… — благодарно улыбнулась Эмма.

— Рад помочь, я, честно говоря, на минуту подумал, что ты меня о кое-чём другом спросишь, — кивнул Дэвид.

Эмма нахмурилась.

— Твоя мама упоминала, — он покраснел, а затем посмотрел на небо, — что ты… ну… Реджина… будет… твоей первой женщиной, и ты… ну, знаешь…

— Остановись, — Эмма подняла руки, — давай не будем об этом, ладушки?

— Ох, прости, не хотел тебя смущать, просто твоя мама всегда думала, что ты бисексуалка, как и она, — объяснял Дэвид, — и думаю, она была удивлена тому, что это оказалось неправдой… ну… ты… но у тебя нет…

— Дэвид! — посмотрела на него Эмма.

— Да, что, прости, — извинился он, и Эмма быстро отправила смс-ку Реджине.

«Хочу умереть, говорю со своим отцом о сексе».

— Так, давай узнаем, может, Шон нашёл что-то, — сказала Эмма, когда они садились в полицейскую машину.

Когда Эмма направилась обратно в город, Дэвид посмотрел на неё.

— Мы должны подъехать к лавке Голда и узнать, есть ли что-то у него, он же пытался найти пропавшие вещи с помощью поискового заклинания. И он сейчас ищет разного рода информацию о лампе.

— Хорошо, — сказала Эмма, — нам нужно преимущество над Сидни.

— Ты и вправду переживаешь из-за него? — аккуратно спросил Дэвид.

— Да, — ответила Эмма, — я работала с ним однажды и знаю, какой он скользкий ублюдок.

Глава 88

Вернувшись поздно домой на Миффлин-Стрит, Эмма знала, что Реджина готовила им ужин и именовала это как свидание. Провозившись с замком, Эмма открыла дверь, увидев Реджину в чёрном обтягивающем платье, которое ничего не оставляло для воображения.

Реджина удовлетворенно улыбнулась, увидев, какой эффект она произвела на Свон: блондинка вся покраснела, неспособная связать и двух слов.

— Добрый вечер, — усмехнулась Реджина.

— П-п-привет, — еле выговорила Эмма, смотря на Реджину с вожделением.

Реджина улыбнулась, а затем, развернувшись, сексуально покачала бедрами.

— Ужин будет готов через пятнадцать минут, — сказала она.

— Да… точно… ага, — пискнула Эмма, — Я… я пойду переоденусь.

— На тебе хорошая одежда, — сказала Реджина и исчезла на кухне.

Эмма посмотрела вниз на свои чёрные обтягивающие джинсы и белую ребристую водолазку. Она точно не одета для свидания с такой шикарной женщиной, но ведь ужин будет только через пятнадцать минут, а с другой стороны, Реджина сказала, что ей не стоит переодеваться. Ещё раз взглянув на себя, а затем на кухню, Эмма всё же решила подняться к себе в комнату. Она бросила костыль на кровать, а затем, открыв шкаф, начала рыться там в поисках платья.

Внезапно она увидела то самое красное платье, в котором она впервые встретилась с Генри в Бостоне. Вынув платье, она окинула его оценивающим взглядом: оно было скромным, чуть выше колен и прекрасно подчёркивало все её выдающиеся места.

Пятнадцать минут спустя Эмма вошла на кухню и подошла к Реджине.

— Тебе нужна какая-то помощь с ужином? — спросила она.

Реджина обернулась, чтобы ответить, но казалось, будто брюнетка проглотила язык. Она увидела перед собой Эмму, одетую в красное платье и на высоких шпильках. Её волосы были слегка завиты, а макияж лёгкий и безупречный. Вот теперь была очередь Реджины залиться краской, в то время как Эмма ликовала над произведённым эффектом.

— Реджина? — Эмма попыталась снова.

Реджина покачала головой, а затем, глубоко вдохнув, ответила:

— Нет, спасибо, в столовой уже всё накрыто, я скоро подойду.

Эмма улыбнулась и ушла в столовую. Она заметила красиво накрытый стол на двух персон. Увидев бутылку вина в ведёрке со льдом, она решила разлить вино по бокалам.

Несколько минут спустя в столовую вошла Реджина с двумя маленькими тарелками, и Эмма поняла, что это будет шикарный вечер, с прекрасной брюнеткой и с тремя блюдами.

— Выглядит и пахнет божественно, — сказала Эмма.

— Это не единственное, — прокомментировала Реджина и, сев на стул, положила себе салфетку на колени.

— Спасибо за твои сообщения, — сказала Эмма, — я знаю, ты подумала о том, что я глупая.

Реджина ничего не ответила, начав ужинать, и Эмма была благодарна ей за это.

— Вы нашли что-то? — мило спросила Реджина.

— Нет, но мы поговорили с людьми, а это уже начало, — сказала Эмма, — если они увидят его, то наберут меня.

— Это хорошо, без Грейс и Генри в доме тихо, — заметила Реджина.

— Я могу представить, и прости… — сгримасничала Эмма.

— Всё в порядке, я уже свыклась с тишиной этого дома, — прокомментировала Реджина, — по крайней мере, это было всего на пару часов, и я смогла отвлечь себя.

— Завтра я останусь здесь… — Эмма закусила губу.

— Тебе не надо делать этого, я буду в порядке, — Реджина видела, как Эмма была обеспокоена тем, что она останется одна, так что она просто решила сменить тему, — могу я спросить, почему ты обсуждала секс со своим отцом?

Эмма почти подавилась вином, но сумела взять под контроль свою реакцию.

— Эээ, ну, — она рассмеялась, — блинушки, это было так неловко.

— Я могу представить, как же ты влипла в это? — рассмеялась Реджина.

— Ты и вправду хочешь знать? — вздрогнула Эмма.

— Я не из брезгливых, — сказала Реджина, взяв бокал с вином.

— Я спрашивала у Дэвида, были ли однополые отношения в Зачарованном Лесу, — объясняла Эмма, — так я могла оценить его реакцию…

— И что же Прекрасный сказал об этом? — Реджина подняла голову.

— Ну, он сказал, что более распространённые отношения были гетеросексуальные, но так же были однополые отношения, и никого это не удивляло. Также он сказал, что они поддерживают нас, и потом он сказал, что у Мэри-Маргарет была, — она рассмеялась, — парочка развлечений в прошлом.

— У Снежки? — кашлянула Реджина.

— Да, у Снежки, — расхохоталась Эмма.

— Она же… нет, — покачала головой брюнетка, — да нет же, Снежка, да быть такого не может. Возможно, просто поцелуй, но ничего больше… да?

— Ну, из того, что она поведала, то там было больше, чем просто поцелуи, — Эмма отпила вина.

— Она рассказала тебе? — удивлённо смотрела на неё Реджина.

— Ну, без деталей, правда, но она упоминала об этом, — сказала Эмма.

Реджина залпом выпила бокал вина, прежде чем поставить его на стол.

— Ты в порядке? — озабоченно спросила Эмма.

— Да, — быстро ответила Реджина, — я в порядке.

— Я расстроила тебя, — грустно сказала Эмма, пытаясь выяснить, почему расстроилась Реджина.

Реджина тихо вздохнула.

— Нет, ты не расстроила меня, я просто… — она посмотрела на потолок, прежде чем глубоко вдохнуть, — я немного переживаю… из-за отсутствия опыта, — призналась Реджина.

— О, хвала небесам, — объявила Эмма.

Реджина зло посмотрела на неё, и блондинка подняла руки, в попытке успокоить Реджину.

— Я тоже из-за этого переживаю.

Реджину это ещё больше взбесило, и только откинувшись на спинку стула, до Эммы дошел смысл её слов.

— Я имела в виду, о своём опыте!

Реджина улыбнулась, и Эмма обрадовалась предотвращенной катастрофе.

— Так, ладно, давай не будем говорить о сексуальной жизни моей мамы на нашем свидании?

— Согласна! — Реджина подняла бокал.

Чокнувшись с Реджиной, Эмма решила договорить, чтобы успокоить брюнетку.

— Тем более у нас сейчас всё хорошо, так что дальше будем смотреть, как пойдёт и думаю, мы всё поймем.

Улыбнувшись, Реджина взяла нож и вилку и продолжила наслаждаться трапезой. Закончив есть, Эмма неуверенно заерзала на стуле.

— Давай, говори!

— Что? — спросила Эмма.

— Генри так же делает: он не может усидеть на месте, когда ему есть, что мне сказать, но он знает, что мне это не понравится, — сказала ей Реджина, — так… говори!

— Голд думает, что у меня есть магия, — призналась Эмма.

— И почему же он так думает? — Реджина удивленно подняла бровь.

— Я не знаю, — призналась Эмма, — я не сделала ничего магического, он всего лишь сказал, что у меня есть магия, и когда я это опровергла, он лишь сказал, что она просто пока мне не понадобилась.

Реджина закончила есть и вытерла салфеткой уголки рта.

— Это, конечно, возможно, — заметила она, — в конце-то концов, ты же Спаситель.

— Не… — прошептала Эмма.

Реджина кивнула и взяла Эмму за руку.

— Мне жаль, но факт остается фактом, и всё возможно.

— Так… как нам узнать, есть ли у меня магия? — спросила Эмма.

— Мы могли бы заняться этим после ужина, если ты хочешь? — предложила Реджина, смотря на свою руку в руке Эммы.

— Мне бы хотелось, — улыбнулась Эмма. А затем они несколько минут смотрели друг на друга, пока Реджина не разорвала зрительный контакт.

— Я… должна проверить остальные блюда, — сказала Реджина.

— Как я могу помочь? — спросила Эмма.

Реджина нежно поцеловала Эмму в лоб.

— Перестань быть настолько привлекательной, или мы никогда не поедим, — рассмеялась она и ушла на кухню.

Глава 89

Закончив с ужином, Эмма с Реджиной решили переместиться в гостиную со второй бутылкой вина. Скинув туфли они удобно устроились на диване, свернувшись калачиком, и мило беседовали. Всё это казалось таким домашним и естественным, что от разговора о проведенном Эммой в тюрьме времени и рождении Генри, они перешли к тому, как надо воспитывать деток, и каким был в детстве Генри.

— Так, магия, — сказала Эмма, пошевелив бровями.

— Магия, — улыбнулась Реджина.

— Насколько я понимаю, теперь я Гэндальф? — спросила Эмма, опустив бокал.

Реджина закатила глаза.

— Ну, это не лёгкий процесс, — она проигнорировала комментарий Эммы.

— Ладушки, как начать? — нетерпеливо спросила Эмма.

— Ну, магия построена на эмоциях, как только научишься контролировать их, то всё будет проще, — поставив бокал на стол, сказала Реджина.

Эмма нахмурилась, и Реджина попыталась объяснить заново.

— Если ты начнешь пользоваться магией… из-за гнева… то впервые, чтобы попытаться воспользоваться магией, ты должна просто пылать злостью и яростью. Но позже, когда ты лучше освоишь магию, тебе всё это уже не понадобится.

— Окей, так ты говоришь, что я смогу воспользоваться магией, когда буду супер эмоциональной? — предположила Эмма, — так… как я должна сделать это?

— Ну, когда ты впервые почувствуешь в себе магию, ты ничего не сможешь поделать с ней. Так что можешь сейчас не пытаться делать что-то конкретное, — Реджина сидела возле Эммы, — тебе надо сосредоточиться на эмоциях.

— Точно, — Эмма закрыла глаза, а затем снова открыла, — на каких эмоциях?

— Всё зависит от тебя, и на какие именно эмоции сработает твоя магия, — сказала Реджина.

— Ладушки… перечисли мне парочку эмоций, — попросила Эмма.

— Ну… раздражение, гнев, — начала перечислять Реджина.

— Только не гнев, не хочу что-то взорвать в доме, — сказала Эмма, — другие эмоции…

— Счастье? — сказала Реджина, — восхищение, радость, любовь… эти эмоции должны быть глубже, в них надо углубиться, прочувствовать их.

Нахмурившись, Эмма посмотрела на Реджину.

— Счастье, например, ты можешь быть счастливой потому, что чувствуешь умиротворение и безмятежность, ты можешь быть счастлива потому, что ожидаешь чего-то хорошего, — вздохнула брюнетка.

— Хорошо, давай попробую радость, — кивнула Эмма, — потому что ты делаешь меня счастливой, — она подмигнула, а затем закрыла глаза, и попыталась сосредоточиться.

Реджина наблюдала за Эммой и любыми изменениями, но казалось, что ничего не происходит.

— Ладно, радость не работает, и я расстраиваюсь из-за этого, — грустно сказала Эмма.

Реджина пожала плечами.

— Попробуй тогда разочарование, возможно тогда, посредством отрицательных эмоций, у тебя всё получится. Тем более в разочарование легче углубиться.

Закрыв снова глаза, Эмма попыталась сосредоточиться на эмоциях. Она вспомнила все свои моменты в жизни, когда была разочарованной, но потом на неё накатила тоска такой силы, что она открыла глаза.

— Ничего, — подавленно сказала она, — а сейчас я ещё и грустная.

— Мне жаль… — Реджина обняла блондинку за плечи.

— Возможно, стоит попытаться сосредоточиться на любви, — улыбнулась Эмма, — ты можешь обнять меня, и я сфокусируюсь на этом.

— Ради этого стоит попытаться, — улыбнулась Реджина.

Она ободряюще сжала Эмму за бедро. Эмма вновь закрыла глаза, попытавшись сосредоточиться на руке Реджины, лежащей на её ноге. Она чувствовала грудь Реджины, прижатую к её телу. Эмма поняла, что не может сконцентрироваться на эмоциях. Блондинка хитро улыбнулась.

— Ты знаешь… — дразня, сказала Эмма.

— Да? — улыбнулась брюнетка.

— Может, мне стоит попытаться подумать о более сильных эмоциях, — сказала Эмма, открыв глаза и посмотрев на Реджину.

— Есть какие-то идеи? — медленно кивнула Реджина.

— Одна, ну может быть, две, — сказала Эмма, а затем поцеловала Реджину в губы.

Реджина провела кончиком языка по губам блондинки. Эмма приоткрыла рот, задохнувшись от счастья, когда брюнетка затем провела языком по её нёбу, поглаживая, дразня, обещая большее. Углубив поцелуй, Эмма попыталась сосредоточиться на том, что она чувствовала в данный момент. Она упивалась ощущением вздымания груди Реджины на своей.

Но и в этот раз ничего не произошло, как бы Эмма не старалась, всё сводилось к Сидни: она постоянно думала о нём.

— Эмма? — прошептала Реджина, разорвав поцелуй.

— Мне жаль, — вздрогнула Эмма, — мне так жаль… это не ты…

— Что это, дорогая? — Реджина посмотрела на Эмму.

Эмма улыбнулась, а затем вздохнула.

— Это Сидни, — призналась она, — я знаю, что не должна ему позволить подобраться к нам, но ничего не могу с этим поделать.

Реджина понимающе кивнула.

— Я знаю, что это глупо, — говорила Эмма, — я знаю, что просто должна наслаждаться временем, проведенным с тобой, но я не могу ничего поделать с тем, что постоянно думаю о том, как он заявится сюда и всё испортит. Он разрушит нашу семью и отнимет у меня девушку, которую я люблю.

Реджина уставилась на Эмму, на что блондинка лишь закрыла глаза и попыталась извиниться.

— Мне жаль, знаю, что это не самый лучший способ сказать тебе, что…

— Я просто удивлена, — сказала быстро Реджина, понимая, что Эмма призналась в любви.

— Ты ничего не должна отвечать, — быстро сказала Эмма, уставившись на бокал и мысленно проклиная себя за такой промах.

— Я… забочусь о тебе, — аккуратно говорила Реджина, — я так забочусь о тебе, Эмма, я просто не…

— Больше ничего не говори, — сказала Эмма, допив бокал, — ничего не говори, чтобы потом не сожалеть. Мы прекрасно провели время, ужин был замечательным, и мы выясняли, что я не Гэндальф. Давай притворимся, будто ничего не произошло, ладно?

Реджина с грустью посмотрела на Эмму.

— Пожалуйста? — умоляла блондинка.

Реджина кивнула в знак согласия, и Эмма посмотрела на часы, висевшие на стенке.

— Я, наверное, уже пойду к себе в комнату, мне ещё надо сделать упражнения, да и вставать завтра рано.

— Эмма… — сказала Реджина.

— Ужин был чудесный, спасибо тебе огромное, — сказала Эмма, поцеловав брюнетку в губы, — спокойной ночи, Реджина, — она быстро покинула комнату, пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло.

Реджина наблюдала за тем, как Эмма уходит. Она не хотела говорить ей, что любит её, потому что сама толком не разобралась со своими чувствами. Она понимала, что если преждевременно сказать что-то настолько серьёзное, это может иметь катастрофические последствия, особенно для Эммы, которая была очень чувствительной и ранимой.

Она знала, что заботится о Эмме, она знала, что блондинка была неотъемлемой частью её жизни, но хотела быть во всём уверенной, прежде чем она решится пересечь черту. Реджина не хотела навредить Эмме, она не хотела совершать с ней ошибок. Она не хотела говорить Эмме того, чего пока не чувствовала. Но теперь она поняла, что Эмма и вправду любит её.

Реджина всегда считала себя непривлекательной, и тогда это бы могло многое объяснить касательно её личной жизни. Она выстроила вокруг себя стены, которые мешали ей любить. Но с приходом Эммы всё изменилось. Эмма сказала ей, что любит её. Только благодаря этому признанию, Реджина начала думать над своими собственными чувствами.

Она махнула рукой, и на замену черному платью пришли огромная футболка и леггинсы. Она быстро пошла наверх, а затем неуверенно постучала в комнату Эммы.

— Заходи, Реджина… — тихо сказала блондинка.

Открыв дверь, Реджина увидела Эмму в своей тренировочной одежде, раскладывающую коврик на полу.

— Привет? — она посмотрела на Реджину, притворно улыбнувшись.

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — сказала Реджина, — если ты, конечно, хочешь.

— С удовольствием, — кивнула Эмма.

Реджина наклонилась, подняв с пола листик, на котором были изображены упражнения Эммы.

— Выглядит устрашающе, — прокомментировала брюнетка.

— Они не так уж и плохи, — пожала плечами Эмма.

Следующие полчаса Реджина помогала Эмме с упражнениями. Помогая Эмме, Реджина и сама делала растяжку, хотя при этом не сделала ни единого упражнения.

— Спокойной ночи, — сказала Реджина, когда они закончили упражнения. Она нежно поцеловала Эмму в губы.

Смотря на закрывающуюся дверь, Эмма почувствовала сотни бабочек у себя в животе.

Глава 90

В первой половине ночи она уставилась на потолок, мысленно проклиная себя за признание Реджине и за то, что впоследствии сбежала от неё. К счастью, Реджина не так уж и плохо отреагировала, раз помогла Эмме с упражнениями и поцеловала её на ночь.

Но на этом Эмма не успокоилась. Она начала думать о том, что если она натворит что-то с Реджиной, то она потеряет её навсегда. Чувства одиночества, отказа и страха поселились в Эмме. Она встала с кровати и начала ходить по комнате, в попытке успокоить себя и прийти в чувство. Она понимала, что все эти чувства были иррациональным страхом, и единственным способом преодолеть всё это было столкнуться лицом к лицу со своим страхом, а не оступаться и бежать, как она делала это прежде.

Она не была уверена, когда всё это изменилось, но подозревала, что всё из-за того, что теперь ей было что терять. Она защищала себя от потерь, от разбитого сердца, от отказа. Она всегда от этого сбегала. Но только не в этот раз, ведь теперь у неё есть семья, есть ради кого бороться.

Теперь у неё есть Реджина, и она благодарна ей за всё, несмотря на всё то, что произошло накануне ночи.

А затем она начала думать о Сидни и его планах. Она подытожила всё, что о нём знала и, скрестив ноги на кровати, всё это записывала в блокнот. Она надеялась, что таким образом среди всего этого найдет ключ к отгадке тайны.

К пяти утра она уснула. Технически даже она не легла спать, а просто откинулась на спинку кровати, так как усталость взяла вверх. Блокнот с ручкой так и валялись в кровати.

Её разбудил звонок мобильного телефона. Она попыталась сосредоточиться, когда увидела на часах, что уже было 9:30 утра. Найдя устройство, блондинка ответила на звонок.

— Здравствуй?

— Привет, — сказал Дэвид, — ты в порядке?

— Да, конечно, ты по делу? — спросила Эмма, находясь в постели. Она поняла, что ручка и блокнот аккуратно лежали на тумбочке, а ведь засыпала она с ними в кровати. Эмма счастливо улыбнулась, понимая, что Реджина заходила к ней в комнату и положила всё это на место.

— Ты должна подъехать в офис Мэра, — сказал ей Дэвид, — и возьми с собой Реджину.

— Что произошло? — спросила Эмма, взяв костыль и, прихрамывая, подошла к шкафу.

— Арчи подвергся нападению, он… — Дэвид замолчал, — он вроде бы как заморожен.

— Заморожен? — спросила Эмма.

— Да, ну, в общем, тут что-то вроде красного тумана и он не движется, — объяснял Дэвид, — мы не смогли дозвониться Голду, так что нам нужна помощь Реджины.

— Хорошо, мы уже в пути, — сказала Эмма, а затем отключила вызов.

Сняв пижаму, она быстро натянула нижнее белье, а затем полезла в шкаф за джинсами.

Эмма услышала тихий стук в дверь.

— Да, заходи, — крикнула Эмма, — нам нужно ехать в офис Мэра, сейчас же, — сказала Эмма, натягивая джинсы.

Реджина уставилась на Эмму, не ожидая увидеть блондинку в полуобнаженном виде.

— Реджина? — спросила Эмма, — ты в порядке?

— Эээ, да, так в Мэрию? — выйдя из транса, спросила Реджина.

— Да, — сказала Эмма, надевая рубашку, — на Арчи напали, и его вроде бы как заморозили. Ты слышала что-то о красном тумане?

Реджина подняла бровь, а затем, подняв руку вверх, тут же переместила их в Мэрию. Эмма стояла в джинсах, в рубашке нараспашку, без обуви и носков, уставившись на своего отца.

— А ты не шутила, когда говорила, что вы в пути, — сказал Дэвид, в шоке уставившись на дочь.

Эмма собиралась пожаловаться Реджине, но, развернувшись, увидела замороженного Арчи. Красный туман окружил его тело, и это выглядело так, будто Арчи находился в куске желе.

— Что за чёрт… — пробормотала Эмма.

Реджина обошла Арчи, а затем, подойдя ближе, махнула рукой. Желе растворилось, и доктор упал к ногам Реджины.

— Вот же делишки, — прошептал он, когда Реджина помогла ему подняться, — спасибо, Реджина!

— Что произошло? — брюнетка обеспокоенно смотрела на Арчи. Она посмотрела на Дэвида, — ты можешь принести ему стакан воды?

Дэвид кивнул и вышел из офиса, пока Арчи пытался восстановить дыхание.

— Это был Сидни, — сказал он.

— Почему Сидни напал на тебя? — поинтересовалась Эмма.

— Он думал, что это была я, — сухо ответила Реджина, — он не знает, что я больше не Мэр.

Дэвид вернулся со стаканом воды, и Арчи благодарно кивнул и залпом выпил полстакана.

— Он удивился, увидев меня, — рассмеялся Арчи, — он ворвался через дверь, и я как раз оказался рядом, так что он тут же бросил… какую-то красную пыльцу мне в лицо… но затем он понял, что это я и… использовал магию. Он заморозил меня.

— Красная пыльца? — нахмурилась Реджина, а затем Арчи указал на пыльцу, валявшуюся на полу.

И только Реджина наклонилась, решив взглянуть на пыльцу, в Мэрию ворвался Голд.

— Не прикасайся к ней!

— Что это? — удивленно посмотрела Реджина на Голда.

— Если я прав, то Сидни удалось воссоздать очень старое заклинание, — Голд взял платок и наклонился рядом с Реджиной, — отойди, дорогуша, — сказал он ей.

Нахмурившись, Реджина встала и отступила.

— Мисс Свон, — позвал её Голд и вручил ей платок, — аккуратно возьмите пыль и присмотритесь к ней. Скажите мне, если Вы увидите что-то очень необычное.

Нахмурившись, Эмма взяла пыльцу и стала её рассматривать.

— Пыльца… вроде бы как движется… частицы вращаются вокруг себя, если быть точнее, — прищурилась она, — на внешний вид, они как крошечные треугольники.

Голд поднялся на ноги и кивнул.

— Сидни нашел способ временно удерживать магию, — он посмотрел на Реджину, — если мы с тобой прикоснемся к этой пыльце, то на время лишимся магии.

— Так оно может сделать нас бессильными? — спросила Реджина, отойдя от Эммы.

— В действительности — да, — сказал Голд, — ты не сможешь полагаться на свою магию, Реджина.

Дэвид помог Арчи присесть на стул, но доктор всё никак не мог отдышаться.

— Арчи, думаю, нам стоит отвезти тебя к врачу, — сказал Дэвид.

Реджина обернулась, посмотрев на двух мужчин.

— Ну, прежде чем я лишусь своей силы, думаю, я могу помочь, — сказала Реджина и махнула перед Арчи, исцеляя его.

Голд повернулся к Эмме и сказал:

— Держите при себе носовой платок, шериф, — а затем покинул офис. Эмма осторожно завернула платок, а затем положила его в карман джинсов.

— Спасибо, Реджина, — улыбнувшись, поблагодарил Арчи.

— Это меньшее, что я могу сделать, — она виновато посмотрела на него, — как-никак, это на меня хотели напасть.

— Ну, уж лучше на меня, чем на тебя, — честно сказал доктор.

Дэвид посмотрел на Эмму.

— Тебе стоит отвезти Реджину и не спускать с неё глаз, — Реджина грозно посмотрела на Дэвида, и мужчина добавил, — не в обиду.

— Да, я смогу сделать это, когда на мне будут носочки, — сказала Эмма, внимательно смотря на Реджину, — если ты не возражаешь, перемести нас домой.

Глава 91

Оказавшись в гостиной, они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Нападение на Арчи стало неожиданностью, и это только призывало к действиям, поскольку Сидни оказался ещё более сумасшедшим, чем они думали.

— Я схожу наверх… закончу одеваться, — сказала Эмма, указывая на лестницу.

Реджина кивнула и ушла в гостиную.

Эмма колебалась, но, решив, что брюнетке нужно время, ушла к себе в комнату в поисках носков. Ведь температура в Сторибруке не позволяла ходить без носочков.

Открыв дверь в спальню, она поняла, что в комнате кто-то есть; развернувшись, она увидела за дверью Сидни. Эмма попыталась кричать, но когда он поднял руку, она поняла, что не могла издать ни звука.

— Проблемы, шериф? — усмехнулся Сидни.

Взмахом руки Сидни откинул Эмму на кровать. Ещё один взмах и красные частицы пыли окружили дверь. Оглянувшись назад и убедившись, что всё в порядке, он посмотрел на Эмму.

Сидни, сложив руки на груди, маниакально улыбнулся.

— Спишь с врагом, Эмма, — вздохнул он, — я наблюдал за тобой, ты знаешь.

Эмма попыталась встать, но со взмахом его руки она сидела на кровати, не в состоянии пошевелиться. Она даже не могла открыт рот и просто уставилась на него, пытаясь подавить слёзы.

— И давно ли эта идея засела у тебя в голове? Устранить меня, чтобы она была твоей? — покачав головой, спросил Сидни, — думаешь, я не раскусил тебя?

Он маниакально рассмеялся.

— Что случилось? Не знаешь, что сказать?

— Отпусти её, Сидни, — находясь в прихожей, сказала Реджина. Она видела перед собой силовое поле, покрытое теми самыми красными треугольниками.

— Реджина, — выдохнул Сидни, — я так долго этого ждал.

Реджина подошла ближе к спальне, поднимая руку вверх.

— Должен предупредить тебя, Реджина, если войдешь в эту комнату, лишишься магии. Защитное поле сделано из красной пыли, изобретательно, не думаешь? — улыбнулся он.

Реджина остановилась, всматриваясь в глаза Эммы. Но даже если Эмма не двигалась, Реджина знала, что блондинка умоляла не делать этого, она хотела, чтобы Реджина оставила её с Сидни. Эмма не хотела, чтобы Реджина лишалась магии. Сжимая кулаки, брюнетка смотрела то на Сидни, то на Эмму, решая, что ей делать.

Мужчина подошел к кровати и сел рядом с Эммой.

— Я просто не могу понять, почему, — сказал он, посмотрев на Эмму, — почему она?

— Что ты имеешь в виду? — спросила его Реджина.

— Почему из всех людей ты спишь с Эммой Свон? — повысив тон, крикнул Сидни.

— Мы не спим вместе, — легкомысленно сказала Реджина, — не понимаю, с чего ты это взял, Сидни.

Сидни заправил выбившуюся прядь волос Эммы за ухо.

— Ну, полагаю, я видел некоторое… — пробормотал он, бесстыдно разглядывая Эмму.

Не раздумывая больше, Реджина переступила порог и сразу почувствовала, как магия оставила её тело.

— Пришла, чтобы спасти её? — зловеще улыбнулся Сидни.

— Нет, — быстро сказала Реджина, — я хочу только тебя, — сказала она ему.

Он нахмурился и хотел высказаться, но Реджина не дала сделать ему этого.

— Это правда, я не сплю с ней, она живет здесь из-за Генри. Люди всё не так поняли. Она мне не интересна, ведь у меня всё ещё есть неразрешенные чувства… к тебе.

— Почему ты не приходила навестить меня? — спросил он. Он надеялся на крошечный шанс того, что Реджина ответит ему взаимностью.

Реджина обняла себя, а затем начала расхаживать по комнате, стараясь находиться подальше от Сидни.

— Ты думаешь, чета Прекрасных позволила бы мне свободно разгуливать по улицам? После всего, что я сделала? — издала нервный смешок Реджина.

— Ты заключённая в этом городе, — сказал Сидни, сжав руки в кулак.

— Конечно, я хотела тебя освободить после того, как проклятие пало, — Реджина посмотрела в окно, в надежде увидеть машину Шерифа поблизости, — но я не могла.

Эмма чувствовала, как ослабевает заклинание Сидни, и она могла пошевелить кончиками пальцев. Она сосредоточилась на этом чувстве.

— Я знаю, что действовала… опрометчиво, — застенчиво улыбнулась брюнетка, — ты же знаешь меня, Сидни…

— Я знал. Я всегда это знал… — улыбнулся он.

— Когда я услышала о твоем побеге, я пыталась убедить их, что ты попытаешься навредить мне, — тихо и застенчиво сказала Реджина.

Эмма знала, что должна поспешить и освободиться как можно скорей, потому что то, что делала Реджина и то, что она говорила ему, не собиралось длиться вечность, и вскоре он поймёт её ложь.

— Но правда в том, — улыбнулась ему Реджина, — что я ждала тебя, ты должен спасти меня.

Реджина украдкой посмотрела на Эмму и поняла, что заклинание ослабевало: блондинка возвращала себе подвижность, так что ей просто нужно было ещё немного потянуть времени.

— Я мечтал, что однажды ты опомнишься, — подошел к ней Сидни.

— Знаешь, как говорят? — дышала Реджина, — начнешь ценить, когда потеряешь!

— Ох, Реджина, — прошептал Сидни, подойдя к ней вплотную.

Эмма почувствовала, как заклинание ещё больше ослабевает, но, увидев, как Сидни тянется к Реджине за поцелуем, она почувствовала прилив силы и набросилась на него. Эмма схватила его за шею, но ему удалось махнуть рукой, и Эмма отлетела в стенку и упала на пол.

Эмма схватила пистолет из тумбочки и направила на него, но он лишь рассмеялся, когда пистолет расплавился. Он поднял руку в воздух, и Эмма начала задыхаться, будто его рука была вокруг её шеи.

— Сидни, пожалуйста, — сказала Реджина, попытавшись коснуться его. Понимая, что всё это было фарсом, Сидни оттолкнул Реджину в стенку.

— С меня достаточно, Эмма Свон, — грозно сказал Сидни, подойдя к ней. Она смотрела на него и улыбалась, — что смешного? — удивленно спросил он.

Попытавшись собрать все силы, что у неё остались, Эмма бросила платок Голда в Сидни. Эффект был мгновенным: она упал на пол, поскольку магия Сидни была временно заблокированной. Убрав платок с лица, он попытался заговорить, но был остановлен правым хуком от Эммы.

Глава 92

— Ты в порядке? — поинтересовалась Эмма у Реджины.

Та кивнула головой и посмотрела вниз на Сидни.

— А он?

Перевернув его, Эмма схватила наручники и одела на него их.

— О чём ты думала?

— Что, прости? — удивленно посмотрела Реджина на блондинку.

Эмма поднялась на ноги, а затем указала на дверь.

— Почему ты зашла в комнату? Ты же была беззащитной!

Реджина открыла рот, чтобы ответить, но Эмма продолжила свою гневную тираду:

— А затем ты начала его подстрекать, ты понимаешь, что он мог с тобой сделать?

— Эмма, я, — начала Реджина, но Эмма развернулась, взяв телефон в руки, и начала набирать номер.

— Дэвид, — она сказала поспешно, — мы поймали его, но нам нужен Голд в доме Реджины. Пока у Реджины и у Сидни нет магии, но я не знаю, сколько это продлится.

Реджина перешагнула через Сидни и мягко взяла Эмму за руку.

— Прости, что тебе пришлось волноваться за меня.

— Тебе надо позаботиться о себе, — прямо ей сказала Эмма, — ты нужна нам.

— И я нуждаюсь в тебе, вот поэтому я шагнула через барьер. Я видела, как Сидни касался тебя, и не могла смотреть на это. Что-то щёлкнуло во мне и я… — улыбнулась брюнетка.

— Пожертвовала собой, — неожиданно сказал Голд, — как это мило, — улыбнулся он.

— Как Вы? — спросила Эмма.

Голд, прихрамывая, подошел к Сидни.

— Магия, мисс Свон, думаю, это очевидно.

Он наклонился рядом с Сидни и провел рукой по его голове.

— Что Вы делаете? — поинтересовалась Эмма.

— Избавляю его от магии, — ответил Голд, — ну или ограничу его знания во всём этом.

Эмма посмотрела Голда и вдруг заговорила:

— Вы знали, что это произойдёт… Вы дали мне платок, — она посмотрела на пол.

Голд встал.

— Если вы спросите меня, предполагал ли я, что Вы рискнёте своей безопасностью, чтобы встать между мистером Сидни и Реджиной, — он посмотрел на неё, — то ответ "да", я знал это.

— Эмма! — кричал Дэвид на первом этаже, а затем, услышав голоса на втором этаже, побежал наверх, — ты в порядке?

— Да, всё в порядке, — сказала ему Эмма, — мы все в порядке!

— Он готов сесть за решетку, — сказал Голд, а затем, переступив через Сидни, ушёл.

Дэвид все ещё пытался отдышаться.

— Он исчез, и я волновался, что же он сделает Сидни, — сказал он.

— Сейчас мне наплевать на то, что он собирался делать… — кивнула Эмма.

— Ты уверена, что в порядке? — нахмурился Дэвид.

Прежде чем Эмма могла ответить, Дэвид осмотрел комнату.

— Это твоя комната, — сказал он.

— Да? — осмотревшись вокруг, нахмурилась Эмма.

— Нет, эта та же комната, что у тебя в лофте, — удивленно сказал Дэвид.

— Я сделала её такой же, — небрежно ответила Реджина, посмотрев на Сидни, — и я была бы благодарна, если бы ты увёл его.

Реджина развернулась и, не сказав ни слова, ушла из комнаты.

— Что произошло?

— Он ждал меня, — объясняла Эмма, — он вроде как заморозил меня, не так, правда, как Арчи, но я не могла двигаться. Он в качестве барьера сделал эту пыль из треугольников и сказал Реджине, что если она пересечёт комнату, то лишится магии.

— И она пересекла её, — сказал Дэвид.

— Да, — расстроенно сказал Эмма.

— Ты бы сделала так же, — сказал ей Дэвид.

Эмма повернулась к нему, желая всё это опровергнуть, но замолчала.

— Не сердись на неё, она хотела помочь тебе, — сказал Дэвид, подойдя к телу Сидни, — мы все оказываемся в сложных ситуациях и ставим любимых людей превыше себя.

Дэвид поднял Сидни, давая ему пощечины, чтобы он пришел в себя.

— Да, ты прав… — улыбнулась Эмма.

Открыв глаза, Сидни сначала посмотрел на Эмму, а затем на Дэвида. Он начал выкручиваться, пока не понял, что его руки были скованы наручниками. Он закрыл глаза, будто пытаясь призвать магию, и когда открыл их, понял, что ничего не изменилось.

— Теперь ты снова скучный и неинтересный, поздравляю, — сказал Дэвид.

— Но… — начал Сидни.

— Думаю, тебе лучше заткнуться, — сказал Дэвид, когда они шли к прихожей, — а с тобой поговорю позже, — сказал Дэвид Эмме.

Эмма стояла на втором этаже, наблюдая за сопротивлением Сидни; услышав голос Реджины в одной из комнат, она направилась на поиски брюнетки. Она сначала проверила комнату Грейс, а затем неуверенно вошла в спальню Реджины.

Реджина стояла у окна, скрестив руки на груди и смотрела, как Голд, Дэвид и Сидни покидают её лужайку. Когда брюнетка поняла, что в комнату вошла Эмма, она тихо заговорила:

— Мне жаль, если я тебя расстроила, но я бы сделала это снова.

— Да, я знаю, просто невыносимо смотреть на то, как ты рискуешь собой, — кивнула Эмма.

— Но ты была в опасности… — Реджина развернулась к Эмме.

— Я знаю. Поэтому и поняла, почему ты сделала это. Я, конечно, не рада этому, но понимаю тебя.

— А сейчас опасность миновала, — начала Реджина, — я собираюсь пойти и проверить, как там Генри и Грейс.

— Ладушки, дай мне только немного времени найти эти дурацкие носочки, — сказала Эмма.

— Нет, — грубо и гневно сказала Реджина. Эмма вопросительно посмотрела на блондинку.

— Нет, — мягче повторила Реджина, — ты истощена, и это видно. Ты бодрствовала почти всю ночь, так что, думаю, тебе лучше остаться и отдохнуть.

Эмма хотела возразить, но Реджина подошла к блондинке и, обняв её за плечи, провела её в собственную спальню. Внезапно Эмма вспомнила утро:

— Ты уложила меня в постель!

Реджина рассмеялась, пройдя в комнату Эммы.

— Я проснулась утром и заметила свет в комнате. Когда я постучала, ты не ответила, а когда вошла в комнату, ты почти вырубалась из-за изнеможения.

Усадив Эмму на кровать, Реджина подошла к окну и закрыла жалюзи.

— Я просто положила твой блокнот и ручку на тумбочку, а тебя переложила в более удобное положение.

— Ты укладываешь меня в постель, — повторила Эмма, улыбаясь.

— Называй это как хочешь, — Реджина закатила глаза, а затем указала Эмме ложиться в кровать, — я хочу, чтобы ты выспалась, а не падала мне потом в обморок.

— Не думаю, что я усну после всего этого, — честно сказала она.

— Ну, к сожалению, с этим я пока тебе ничем помочь не могу, — с сожалением сказала Реджина, — просто закрой глаза и очисти свой разум.

— Ты можешь присоединиться ко мне, — Эмма посмотрела на неё, — не в… этом… смысле, — она рассмеялась, посмотрев на удивленную Реджину, — я… просто хочу обнять тебя…

— Просто обнять тебя, — повторила Эмма, смотря на колебания Реджины.

Реджина кивнула, а затем, махнув рукой, вспомнила о том, что у неё временно нет магии, она раздраженно закатила глаза.

— Что? — спросила Эмма.

— Никакой магии, — вздохнула Реджина, положив пиджак на кровать.

— Да, добро пожаловать в мир смертных, где ты должна сама раздеваться, — рассмеялась Эмма.

— Ой, прошу тебя, у меня на это было двадцать восемь лет, — сказала Реджина, жестом показав Эмме повернуться на другую сторону.

— Я маленькая ложечка? — поворачиваясь, спросила Эмма.

— Если ты сейчас назовёшь меня ковшом, будешь спать одна, — пообещала ей Реджина, накрыв их одеялом.

— Но я сказала, что хочу обнять тебя, — протестовала Эмма.

— Ты будешь распускать руки, — прокомментировала Реджина, прижавшись к Эмме.

Эмма издала вздох удовольствия, когда Реджина прижалась к Эмме, обнимая её.

— Спи, — сказала Реджина.

— Командирша, — пробормотала Эмма, закрыв глаза.

Глава 93

Когда Эмма проснулась снова, Реджины уже рядом не было. Присев на диван, она осмотрела комнату полуприкрытыми глазами, пока не заметила листок бумаги около мобильного телефона. Развернув записку, она надеялась, что в ней было что-то милое, но…

«Ты храпишь»

Она громко рассмеялась, а затем, положив записку на тумбочку, поднялась с кровати. Взяв костыль, она, прихрамывая, дошла до шкафа, достав оттуда носки. Вернувшись обратно в кровать, она надела носочки в надежде не замерзнуть.

Реджина открыла дверь и быстро вошла в комнату, заметив, что Эмма не спит.

— Эмма?

— Хммм? — улыбнувшись, Эмма посмотрела на Реджину.

— Я слышала шум и подумала, что-то случилось, — облегчённо вздохнула Реджина.

— Оу, — рассмеялась Эмма, — нет, я всего лишь прочитала твою милую любовную записочку. Я так смеялась. Не уверена, что ты этим хотела сказать.

Эмма сосредоточилась на одевании носочков, и Реджина улыбнулась.

— Ну, это не то, чтобы храп… больше походит на… звук вздоха.

— Вау, — рассмеялась Эмма, — тебе не нравятся мои вздохи?

Реджина пожала плечами.

— Я позвонила Генри и объяснила ему всю ситуацию, он рад, что всё разрешилось.

— Бьюсь об заклад, — сказала Эмма, а затем встала и потянулась за костылем, — думаю, он будет рад вернуться домой и спать в своей кровати.

— Не… совсем, — вздохнув, сказала Реджина.

— А? — Эмма подняла бровь.

— Очевидно, у твоих родителей и Генри есть планы на сегодня. Они будут смотреть какую-то трилогию фильма, и Генри попросился остаться ещё на одну ночь, — пожала плечами Реджина, — Мэри-Маргарет заверила меня, что всё в порядке.

— А Грейс? — нахмурившись, спросила Эмма.

— Я и с Грейси говорила, — кивнула Реджина, — она с нетерпением ждёт тушеного мяса и фильмов. Судя по её рассказу, она вторую часть фильма не видела.

Эмма поморщилась, и Реджина улыбнулась.

— Мы с Мэри-Маргарет согласились, что незачем их сейчас отрывать друг от друга, так что они оба останутся там ещё на одну ночь. Мы заберём их завтра.

— Клёво, — сказала Эмма, а затем вышла из комнаты, — который час? Я кушать хочу…

— Полвторого, — сказала Реджина. — я приготовлю тебе ланч.

— Ты не должна делать этого, — улыбнулась Эмма, когда они шли по коридору.

— Мне бы хотелось, — призналась Реджина. Каждая ступенька лестницы сопровождалась недовольством со стороны Эммы.

— Блинушки, побаливает нога, — пробормотала Эмма.

— Думаю, что стоит после ланча позаниматься, — сказала Реджина, медленно спускаясь с Эммой.

Эмма застонала, но согласилась.

— Хорошо, но после этого я пойду в участок и проверю Сидни, — сказала Эмма.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Реджина.

— Я Шериф, — сказала Эмма, — это моя работа.

— Как и твоего отца… — начала Реджина.

— Всё нормально, — запыхалась Эмма, достигнув последней ступеньки, — мне будет ещё легче, когда увижу его за решеткой. А затем мы разберемся, что делать с ним.

— Ты вернёшься домой к ужину? — поинтересовалась Реджина.

— Нет, — честно сказала Эмма.

— Оу, — тихо сказала Реджина, не ожидая такого ответа от Эммы.

— Впрочем, как и ты, — сказала Эмма, проходя на кухню.

— Оу, нет? — улыбнулась Реджина.

— Ну, я не могу готовить так же вкусно, как ты, но я могу повести тебя в хороший ресторан, — сказала Эмма, посмотрев на счастливую Реджину.

— Разве ты не должна пригласить меня на свидание, а не командовать мною? — ухмыляясь, спросила Реджина.

Эмма подошла к Реджине, нежно её поцеловав, а затем отстранилась.

— Рассматривай это как расплату за то, что ты сказала, что я храплю, — рассмеялась она.

— Ну, раз так дело, — улыбнулась Реджина, а затем притянула Эмму, страстно поцеловав её. Звук рычания живота Эммы прервал столь сладкий для них обеих момент.

— Эй, я не ела весь день, — сказала Эмма, когда брюнетка открыла холодильник, вытаскивая оттуда продукты.

— Присаживайся, — Реджина кивнула на стул, — я позабочусь об этой еде, а ты о следующей.

Глава 94

Эмма никогда не была в шикарном ресторане в Сторибруке, возможно, всё потому, что она никогда не была на горячих свиданиях в Сторибруке. Но сегодня всё было по-другому. Обе девушки надели чёрные коктейльные платья и потратили время на причёски и макияж больше, чем обычно. В прихожей дома 108 на Миффлин-Стрит они смотрели друг на друга с вожделением и согласились, что любые поцелуи сейчас закончатся на диване в гостиной, а не в дорогом ресторане.

Реджина вела мерседес до ресторана, и они согласились, что обратно вызовут такси. Их официант оказался бывшим подданным Реджины и относился к ней по-королевски, чему Эмма была благодарна. Она часто переживала, что не все люди в Сторибруке простили Реджину.

Они говорили на безопасные темы: о любви Реджины к лошадям, о любви Эммы к её драгоценному «Жуку». Еда была идеальной, но Эмма сделала комплимент Реджине, сказав, что еда Реджины вдвое прекрасней и вкуснее, чем еда из ресторана. В конце концов, Реджина призналась, что Эмма не храпела, и она просто хотела встать с кровати, чтобы пообщаться с Генри.

Бутылка вина была быстро выпита, а вторая уже наполовину пуста, когда официант забрал пустые тарелки основного блюда. После того, как официант ушел, Реджина тихо прошептала имя Эммы, и блондинка вопросительно посмотрела на неё.

— Я… новичок… в свиданиях, — тихо сказала Реджина.

— Да? — обеспокоенно спросила Эмма, думая о том, что, возможно, она что-то делает не так.

— Мне просто интересно, — на октаву ниже понизила голос Реджина, — на скольких свиданиях мы должны побывать, прежде чем начнём заниматься сексом?

Эмма залилась румянцем.

— Оу, ну… эммм… — она мило заикалась.

— Судя по всему, для нас это странная ситуация, — сказала Реджина, наслаждаясь паникой Эммы, — мы же просто живём вместе.

— Да, — подтвердила Эмма.

— Но если ты сейчас откажешься от десерта, — Реджина сексуально облизала губы, — тогда…

— Да, — пропищала Эмма, прежде чем Реджина смогла закончить предложение. Она подозвала к себе официанта, — мы можем заплатить?

— Да, конечно, — сказал официант, а затем умчался, чтобы оформить счёт.

— Сильно ты этого желаешь, — дразнилась Реджина.

— Ооочень, — призналась Эмма, — если я не прикоснусь к тебе скоро, я взорвусь.

Реджина покраснела, и Эмма быстро спросила:

— Я… это нормально? Я имею в виду, ты хочешь этого? Этому же не поспособствовало вино?

Официант принёс маленький серебряный поднос, на котором лежал счёт. Открыв кошелёк, Эмма взяла пару банкнот, наблюдая за реакцией Реджины.

— Да, всё отлично, — ответила Реджина, — и нет, это не из-за вина, — заверила она её.

Эмма поняла, что заплатила за ужин в три раза больше положенного счёта, когда Реджина снова подозвала официанта, попросив у него, чтобы им подали такси.

Когда деньги и счёт забрали, они нервно сидели в тишине, потягивая вино и ожидая заказанное такси. Эмма выглядела огорчённой, и Реджина наклонилась к ней:

— Мы не должны делать этого, если ты не хочешь.

— О, я готова! — заверила её Эмма, — просто интересно, что пойдёт не так в этот раз. Потому, что нас с тобой вечно прерывают, и это уже какое-то издевательство!

— Не глупи, всё будет хорошо, — рассмеялась Реджина.

Когда к ним подошел официант и известил, что такси подано, они надели пальто, взяли сумочки и вышли из ресторана. Они добрались домой на супер быстром такси буквально за три минуты. Реджина заплатила таксисту, и они медленно пошли к дому, стараясь вести себя абсолютно нормально.

Открыв дрожащей рукой дверь, Реджина пропустила Эмму. Та помогла Реджине снять пальто, а потом разделась и сама.

— Твоя комната или моя? — пошевелила бровями Эмма.

— Моя, — прошептала Реджина, притянув Эмму для страстного поцелуя. Их языки боролись за власть, и Эмма привлекла к себе ближе Реджину, наслаждаясь ощущением её тела, прижатого к собственному, — если мы сейчас же не пойдём наверх, мы сделаем это прямо здесь.

Реджина взяла Эмму за руку, и они медленно пошли вверх по лестнице. Эмма настояла на том, чтобы костыль они оставили дома, в то время как Реджина считала эту затею дурацкой. Но она знала, что для Эммы это было важно, так что они пришли к тому, что блондинка обует туфли на низком ходу, и идти они будут медленно.

Потребовалось много времени, чтобы подняться на второй этаж.

— Всё ещё хочешь меня? — застенчиво спросила Эмма, посмотрев на Реджину.

— Больше чем что-либо, — нежно сказала Реджина, войдя в свою комнату с Эммой.

Они обе нервно посмотрели на кровать, понимая, что ситуация накаляется.

— Да пошло оно всё, — пробормотала Эмма, а затем увлекла Реджину в страстный поцелуй. Реджина застонала низким, гортанным голосом, от которого у Эммы перехватило дыхание. Поцелуй был неистовым, сильным и напористым, и в нём ощущалось настойчивое требование большего.

— Могу ли я?! — спросила Эмма, рукой касаясь застёжки на платье Реджины. Брюнетка закусила её губу в знак согласия.

Бледная рука взялась за собачку на молнии и медленно-медленно начала тянуть её вниз. Как только замок был полностью расстёгнут, платье сползло на пол, и Эмма увидела, что на Реджине был пояс с чулками. Блондинка положила руки на верхнюю часть бедра и, расстегнув застежки, принялась аккуратно снимать сначала один чулок и, бросив его через плечо, затем перешла ко второму, присоединив к его паре на полу.

Щеки Реджины вспыхнули, когда Эмма наслаждалась тонированной кожей Реджины, её подтянутым телом и стройными ногами.

Улыбнувшись, Эмма посмотрела на Реджину, и брюнетка улыбнулась ей в ответ, но вдруг Реджина вздрогнула и головой упала на кровать.

— Реджина?! — выкрикнула Эмма.

— Я в порядке, — выдохнула Реджина, — я просто удивлена…

— Что это было? — обеспокоенно спросила Эмма.

— Моя магия вернулась, — улыбнулась она.

Эмма застонала от удовольствия при виде, открывшемся ей, и почувствовала, как её трусики намокают. Она была приятно удивлена, когда увидела влажное пятно на тёмных трусиках Реджины. Эмма быстро дотянулась и дёрнула замок на собственном платье, представ перед Реджиной в кружевном белом нижнем белье.

— Чёрное и белое, — пробормотала Реджина, — мы действительно являемся Злой Королевой и Спасителем.

— Ты не злая, — сказала Эмма, взбираясь на Реджину и удобно усаживаясь ей на бедра, — ты идеальна.

Эмма начала целовать шею брюнетки, и Реджина прошептала:

— Эмма…

— Ммм? — спросила Эмма, не желая отрываться от своего занятия.

— Эмма, — снова начала Реджина, — я действительно… я действительно тебя люблю, ты знаешь…

— Я знаю, — сказала Эмма, начав дорожку от шеи к груди, целуя, посасывая и проводя языком по нежной коже и даже пару раз укусив её.

— Ты знаешь? — спросила Реджина между тяжелыми вдохами.

— Ты показала мне это своими действиями, — Эмма посмотрела на неё с улыбкой, — я поняла, что сейчас…

— Я рада, что раньше ничего не испортила… — начала Реджина.

— Пожалуйста, хватит болтать, — взмолилась Эмма, — я действительно хочу секса, а если мы продолжим говорить, то тогда что-нибудь пойдёт не так.

Реджина громко рассмеялась и притянула к себе Эмму для страстного поцелуя.

Они исследовали тела друг друга руками и языками, проводя всё своё время за изучением, находя всё новые и новые особо чувствительные точки и эрогенные зоны. Они катались по всей кровати, руки постоянно цепляли тонкую ткань нижнего белья, но дальше они не заходили, пока их тела буквально не стали кричать о том, что им нужны совсем другие прикосновения.

Внезапно Реджина села на колени перед Эммой, которая села в ту же позу. В глазах Реджины плескалось дикое желание, когда она схватила ладонь Эммы и положила её себе на живот, пальцы уже едва касались трусиков, а затем брюнетка стала опускать ладонь Эммы всё ниже и ниже.

Эмма почувствовала жар и влагу и резко вдохнула воздух от этого, а в это время Реджина громко застонала и откинула голову назад от наслаждения. С одной рукой в трусиках Реджины, которая исследовала её влажные складки, Эмма взяла другую руку брюнетки и так же, как и Реджина сделала с её рукой, повела руку брюнетки в свои собственные трусики.

Они приблизились друг к другу, пока не оказались очень близко друг от друга, и тут же слились в поцелуе. Они снова начали изучать друг друга, при этом томно вздыхая от ощущений. Стоны и крики наслаждения вторили вздохам.

Эмма решила всё же заняться своим делом вплотную, так что она повела свои пальцы чуть вверх, пока не дотронулась до клитора Реджины. Наградой ей было то, что Реджина невольно резко и сильно дёрнула бёдрами ей навстречу, при этом застонав протяжно и радостно.

— Войди в меня, — Эмма прошептала Реджине.

— С-сколько? — спросила Реджина.

— Хотя бы два, — Эмма наблюдала, как Реджина извивается от удовольствия, — или ты хочешь по-другому?

— П-продолжай делать т-так, — Реджина снова начала постанывать от удовольствия.

Эмма ещё сильнее надавила пальцами на клитор Реджины и начала медленно и размеренно давить на пульсирующий комочек круговыми движениями.

Реджина, казалось, боролась с собой, чтобы удержать себя в таком положении, но, помотав головой, вернула себя в настоящее и ввела два пальца в Эмму.

— Оу! — закричала Эмма, откидывая голову назад, — О, БОЖЕ!

Реджина начала медленно вводить пальцы в Эмму, кончики её пальцев горели, когда она ввела в блондинку пальцы настолько глубоко, насколько смогла, а затем быстро вынула их, прежде чем всё начать заново.

Они обе сохраняли равновесие, несмотря на то, что их стоны и крики становились всё громче и громче. Внезапно Эмма кончила с громким криком:

— Реджина!

Эммины движения на клиторе Реджины стали трясущимися, но Реджине было всё равно: она обхватила Эмму за её тонкую талию, поддерживая её, продолжая вводить в неё пальцы, чтобы доставить Эмме ещё больше удовольствия.

— Реджина, Реджина, Реджина, ох, Боже, да, да, не… ох, Боже, не останавливайся, — Эмма протяжно простонала, сжимаясь вокруг пальцев брюнетки. Она навалилась на Реджину, положив подбородок ей на плечо, всё ещё тяжело дыша, когда Реджина вытаскивала свою руку из трусиков блондинки.

Ещё через несколько секунд пальцы Эммы снова поймали тот же ритм, что был до того, как блондинка потеряла контроль. Она видела, как глаза Реджины закатились от удовольствия. Видя это, Эмма поняла, что Реджина уже близка, и она делает всё правильно.

Эмма обняла одной рукой Реджину и начала целовать и зализывать тут же место поцелуя, это было очень чувствительное место на шее брюнетки, которое Эмма обнаружила ранее. Реджина заскулила и начала резче двигать бёдрами. Через пару минут Реджина громко закричала и обеими руками крепко обняла Эмму, так как её тело сильно тряслось. Она прошептала имя Эммы ей в плечо.

Реджина тяжело навалилась на Эмму, полностью измотанная. Эмма вынула руку из трусиков Реджины и быстро и плавно уложила их на кровать.

— Вау, — выдохнула Реджина.

— Ага, — согласилась Эмма.

— Вот это да, — сказала Реджина хрипло, её голос ещё не восстановился от криков.

— Ага, — сказала Эмма, — может, мы как-нибудь повторим? Но в следующий раз уже без нижнего белья…?

Глава 95

Шесть месяцев спустя

Дэвид стоял на заднем дворе, жаря на гриле гамбургеры и сосиски, и с наслаждением попивал пиво.

— Они заставили тебя работать, а? — улыбнувшись, спросила Белль.

— Это была моя идея, — широко улыбаясь, ответил Дэвид, — да и здесь тихо, и никто не мешает, — подмигнул он брюнетке со слегка выпуклым животом.

Белль оглянулась на дворик дома 108 на Миффлин-Стрит.

— Да, такое впечатление, что здесь весь Сторибрук, — сказала она.

— Да, Эмма решила пригласить всех на день рождения Грейс, — оглянулся вокруг Дэвид.

Белль смотрела на Эмму, сидевшую на коврике для пикника, счастливо развлекающую малышку Грейс и что-то обсуждающую с Генри.

— С Эммой всё в порядке? — тихо спросила Белль, — она в последнее время озабочена чем-то.

— Да, — кивнул Дэвид, — сегодня большой день и она просто хотела убедиться в том, что всё пройдет хорошо.

— А вот и вы, — сказал Голд, приблизившись к Дэвиду и Белль.

— Возле еды, — рассмеялась Белль.

Дэвид не мог отвести взгляд от Голда, одетого в чёрные джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. Мужчина выглядел почти как нормальный человек, а не как злобный чертёнок, вечно создающий проблемы.

— Ну, где бы вы ещё были, — сказал Голд, улыбнувшись жене, — тебе что-то принести?

— Прекрати суетиться, — сказала она, слегка ударив локтём ему в грудь.

Дэвид заметил очень беременную Мэри-Маргарет, которая переваливалась к ним как пингвинчик, и, быстро всучив Белль гамбургер, произнес:

— Быстрее, спасайтесь! — прошептал он, и парочка быстро ретировалась подальше.

— Дэвид, — заскулила Мэри-Маргарет.

— Да, любовь моя? — с усмешкой спросил Дэвид.

— Что-то не так с Эммой и она мне ничего не говорит, — пожаловалась Мэри-Маргарет, потирая поясницу.

— Уверен, что ничего такого, — пожав плечами, небрежно сказал Дэвид.

Мэри-Маргарет сузила глаза, подозрительно посмотрев на своего мужа.

— Ты ведь знаешь, — она взяла запасную вилку, удерживая её как оружие, — признавайся, или я стану матерью-одиночкой.

Дэвид поднял руки в воздух, думая о том, как он устал от этих вечных гормонов Мэри-Маргарет, а ведь он так надеялся, что всё это в прошлом. Он так надеялся, что ребенок поторопится и родится преждевременно.

— Ты не скажешь ни слова, — прошептал Дэвид, оглядываясь вокруг, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Он не должен был вообще волноваться об этом, ведь никто бы не посмел встрять в их разговор; Мэри-Маргарет со своими гормонами стала легендой Сторибрука.

— Говори, — грозно сказала Мэри-Маргарет.

— Снежка, зачем ты наставила вилку на своего мужа? — сказала Реджина, и Дэвид облегчённо вздохнул. Реджина была единственной, кто мог противостоять беременной Мэри-Маргарет. Он быстро кивнул Мэри-Маргарет, в надежде на то, что она поймет, что Реджине ничего не известно.

— Мы просто… играем, — как можно милее попыталась сказать Снежка, — ну, ты знаешь, — она ткнула вилкой в живот мужа два раза, — наношу ножевые удары.

— Искренне надеюсь, что Эмма не унаследовала один из этих насильственных генов, — сказала Реджина, развернувшись к Дэвиду, — я почти закончила на кухне, думаю, через минут десять уже сможем подавать всё.

— Отлично, — сказал Дэвид, искренне улыбнувшись Реджине.

Когда брюнетка отошла от них, Дэвид посмотрел на сияющую Мэри-Маргарет.

— Снежка… — предупредил он, — только ничего не говори…

— Оу, — сказала она с огоньком в глазах.

— Это должен быть секрет, — умолял он.

— Моя дочурочка… — она положила вилку на тарелку и счастливо захлопала в ладоши.

— Просто прошу, веди себя естественно, договорились? — попросил Дэвид.

— Божички, — завизжала Мэри-Маргарет, прежде чем обернулась и посмотрела на Эмму, — свадьба!

Эмма странно покосилась на свою маму, а затем на Дэвида, виновно пожимающего плечами.

— Присмотри за сестрой, — внезапно вскочив на ноги, она сказала Генри, а затем побежала в дом.

Кэтрин, бабушка, Руби и Реджина были заняты на кухне, когда к ним присоединилась Эмма.

— Реджина, — позвала её Эмма.

Реджина обернулась, обеспокоено посмотрев на Эмму.

— Что такое?

— Мне надо поговорить с тобой, — сказала Эмма, выглянув в коридор и увидев, приближающуюся к ним беременную фурию в виде Мэри-Маргарет.

— Прямо сейчас? — нетерпеливо спросила Реджина.

— Да, — воскликнула Эмма, — прямо сейчас, — и, взяв Реджину за руку, она потащила её в гостиную.

— Эмма? Что происходит? — потребовала ответа Реджина, смотря на дрожащую Эмму, — ты дрожишь.

— Реджина, — начала официально Эмма, — я, — она замолчала, становясь на одно колено, — я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — нахмурившись, сказала Реджина, — а сейчас поднимайся и помоги мне с готовкой.

— Я… я, правда, тебя очень люблю, больше чем что-либо, — сказала Эмма, теребя что-то в руке, — и я… я…

Посмотрев на Эмму, Реджину осенило, и она, широко открыв глаза, нерешительно спросила:

— Эмма?

— Ты выйдешь за меня? — спросила Эмма, демонстрируя Реджине кольцо, — пожалуйста, соглашайся…

— Эмма, — выдохнула Реджина, — ты уверена?

— Больше, чем когда-либо, — сказала Эмма, — мы живём вместе последние семь месяцев, и я никогда не была счастливее. Знаю, некоторые могут подумать, что я тороплю события, но я знаю, что делаю. Мы живём вместе, у нас совместная опека над Генри и мы семья.

Глаза Реджины наполнились слезами, когда она молча смотрела на Эмму.

— Пожалуйста, ответь что-то, а то моя мама узнала, что я собираюсь делать тебе предложение, и она сейчас будет здесь и все порешает сама, — вздрогнула Эмма.

— Да, конечно же, да! — быстро сказала Реджина, и, поднявшись, Эмма крепко обняла её.

— К тому же, — сказала Реджина, отстранившись немного от Эммы, — я сегодня так же хотела тебя кое о чём особенном спросить…

Эмма внимательно смотрела на неё; слезы катились по её лицу.

— Ты права, мы семья. Я бы хотела, чтобы и над Грейс у нас была совместная опека, — сказала Реджина.

— Но… — ахнула Эмма.

— Нет никаких «но», — сказала Реджина, — ты с ней милая, и мы с тобой так её любим, она наша дочь. Я хочу, чтобы ты стала её мамой.

Эмма кивнула, ещё больше расплакавшись.

— Да, да, конечно же, да…

Мэри-Маргарет появилась в коридоре, злая как чёрт, потому, что её дочь постоянно убегала от неё. Зайдя в гостиную, она увидела двух девушек, стоящих в обнимку, которые кричали и плакали одновременно. Мэри-Маргарет разревелась, а затем подошла к ним, притягивая их в свои объятия.

Реджина с Эммой обняли беременную женщину, и брюнетка улыбнулась Эмме, которая шепотом перед ней извинялась.

— Что происходит? — закричала Руби, увидев всю эту картину, — я услышала шум.

— Они женятся, — обернувшись, сказала Мэри-Маргарет, а затем снова разревелась и обняла свою дочь и её невесту.

— Мам? — обеспокоенно спросил Генри с Грейс на руках, наблюдая за Руби, которая смотрела на трёх плачущих женщин, — мам?

— Всё в порядке, Генри, — быстро сказала Реджина.

— Почему вы плачете? — нервничая, поинтересовался Генри.

— Они женятся, — сказала Мэри-Маргарет Генри и снова заплакала от счастья.

— Мы счастливы, это просто слёзы счастья, — подтвердила Эмма.

— Мамочка, — залепетала Грейси, хлопая в ладоши.

— Правда? — не мог поверить Генри.

— Фо шо [прим. пер. «фо шо» популярное сленговое выражение в Америке, что значит «да, конечно»], — улыбнулась Реджина

— Не говори так больше, дорогая, — сказала ей Эмма, ведь желание Реджины — быть вечно молодой и в теме, для Генри превращалось уже в неловкие и забавные казусы.

Дэвид столкнулся с ними в прихожей, увидев всю эту слёзную сцену.

— Неужели она? — он посмотрела на Эмму.

— Нет, я успела, — сказала она.

— И она? — с облегчением вздохнул Дэвид.

— Она согласилась, — сияла Эмма, — я выхожу замуж.

— Они женятся, — сказала Мэри-Маргарет мужу.

— Да, — согласился Дэвид, — а сейчас идёмте к гостям, а их оставим наедине.

Дэвид и Руби выперли из комнаты Мэри-Маргарет, Генри и Грейс.

— Твоей матери побыстрее бы родить уже этого ребенка, — рассмеялась Реджина.

— Да, я сама этого не выдерживаю уже, — согласилась Эмма, — но я нервничала и я рада, что это поспособствовало ускорению процесса.

— Эмма Миллс, — улыбнулась Реджина.

— Иууу, нетушки, Реджина Свон, — исправила её Эмма.

— Пусть лучше Грейси выберет, — рассмеялась Реджина, а затем наклонилась и со всей нежностью, трепетом и любовью поцеловала Эмму.

КОНЕЦ

Примечания

1

Tarte au Citron — французский цитрусовый пирог с безе

2

Tupperware — всемирно известный производитель эксклюзивной высококачественной посуды премиум-класса для дома и кухни.

3

Борнео - третий по величине остров в мире; единственный морской остров, разделённый между тремя государствами: Индонезией, Малайзией и Брунеем

4

"Как это ни удивительно, пирог "Мадейра" родом вовсе не с Мадейры. Это английский пирог, который еще часто называют фунтовым пирогом. В XIX веке его подавали с мадерой, сейчас же все чаще с чаем".(Джеймс Мартин)

5

O Fortuna — средневековая латинская вагантская поэма, написанная в начале 13-го века, часть коллекции, известной как «Carmina Burana». Это жалоба на судьбу и на Фортуну, олицетворение удачи в древнеримской мифологии.

6

"Прибытие Королевы Шебы" Георга Гендель (немецкий и английский композитор эпохи барокко)

7

Роби Уильямс с тремя желаниями — автор тут имеет в виду мультик «Алладин». Ведь именно Роби Уильямс озвучивал мультяшного Джинна.

Content

Reset
CurvyPragmatist

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Примечания