Шилов Игорь Александрович

Равноценный обмен

Глава 1

Догорающий костёр всё ещё притягивает к себе моё внимание, но не настолько, чтобы нельзя было отвести от него взгляд. Нет больше в нём той силы и мощи, которая приводит одновременно в восторг и ужас, когда ты видишь, что происходит с тем, чего попадает в его жаркие объятия. Сытые, почти незаметные, оранжево синие язычки пламени теперь только изредка заигрывают с, превратившимися в угли, ветками, постреливающими, время от времени, фейерверками огненных искр. Новый огонь разгорается лишь там, где я ему прихожу на помощь, подбрасывая этому ненасытному обжоре свежие жертвы. Глядя на то, как он на них тут же набрасывается, пытаюсь понять, что же всё-таки лучше, тихо лежать в сыром лесу и в конечном итоге сгнить, превратившись в труху, лет так через сто или всё же ярко вспыхнуть и за какой-нибудь час стать серым пеплом, который уже начал разносить по округе порывистый ветер.

Странно, чего это я судьбой обычных дров озаботился, не водилось раньше за мной такого? Тут бы вспомнить, как сам в этом месте оказался, а не думать о том, что станет с золой от чужого костра, хозяин которого, кстати, за то время, что я с ним вожусь, так почему-то и не появился. Потряс головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей и попытался вытащить из памяти что нибудь о ближайшем прошлом. Но как не старался и не напрягался, а из последнего всплывает лишь панический поиск выхода из незнакомого помещения, оказавшегося, как выяснилось в последствии, покосившейся избушкой, в которой горе строители забыли прорубить окна и несказанная радость от найденной двери, за которой ярко сияло солнце. А вот с тем, как я попал в этот склеп, где он находится и куда подевались его владельцы, с этим пока полный туман. Нет, я конечно помню своё падение в ледяную воду, с палубы дрейфующего катера, первые минуты в ней тоже не забыл, но что было дальше, с этим у меня как-то не очень. Выскакивают размытые картинки в голове, но утверждать с уверенностью, что они имеют хотя бы косвенное отношение к моему теперешнему состоянию, не могу.

—Поднялся! Значит жить будешь! - прервал мои размышления громкий мужской голос, раздавшийся за спиной, заставивший вскочить и обернуться в его сторону.

По направлению к костру двигался шкафообразный великан, с приличной вязанкой толстых палок и веток на плечах. Внезапно появившийся громила на столько напугал меня своим внешним видом, что сделай он ещё хотя бы пару лишних шагов, я бы не раздумывая припустил в сторону леса, даже несмотря на то, что из одежды на мне только какая-то грязная тряпка, отдалённо напоминающая простынь. Но двухметровый человек благоразумно остановился в нескольких метрах от костра, дав мне время на раздумье. Не обращая внимания на мой жалкий вид, он одним движением избавился от тяжёлого груза. Затем развязал толстую верёвку, стягивающую дрова и выпрямился, став ещё выше, и шире. Тяжело вздохнув, обладатель седой бороды и усов, огромной ладонью поправил белую шевелюру, стёр со лба пот и приветливо улыбнулся. Вызвать ответную улыбку, на моём лице, ему не удалось, я так и продолжал стоять словно заворожённый, всё ещё не определившись с тем, что делать дальше. Тем временем незнакомец кое-что выбрал, из мгновенно образовавшегося возле него бурелома, подошёл к тлеющему костру, положил в него несколько коряг и снова заговорил:

—Повезло тебе парень. Не притащи меня собака, так бы ты и сдох на этих камнях. Места здесь дикие. Возможно, что кроме меня про них и не знает никто. Выходит, что не судьба тебе сегодня богу душу отдать, значит ещё не всё ты на этом свете сделал, раз он тебя не прибрал.

—А где я? - нарушив обет молчания, спросил я напугавшего меня человека.

—Смотри ка заговорил! А я уже начал думать не немой ли ты. Вот была бы потеха, немого вытащить с того света - продолжил говорить бородач, не обратив никакого внимания на мой вопрос.

Да и чёрт с ним. Не хочет отвечать и не надо, какая мне сейчас разница, где я нахожусь. Главное, живой и в меру здоровый, а вероятность того, что таким мог уже и не быть, похоже была очень высокой. Если конечно мой собеседник чего-то не напутал или не приврал.

Я практически уверен, что сегодняшнее моё состояние стало результатом изменения погоды в лучшую сторону, в отдельно взятом районе, примерно два дня назад. Этот факт из моей памяти никуда не делся и именно он, повлиял на моё решение отправиться на рыбалку, на которую, как показало время, всё-таки не надо было ехать.

Началось всё конечно на много раньше, в то самое злополучное утро, когда в квартире зазвонил телефон, причем стационарный или как говорят в нашем городе, домашний. Я на такие звонки редко реагирую, потому что все, с кем хотел бы общаться знают номер моего сотового, но в этот раз всё произошло, как то само собой. Только встал с кровати, засунул ноги в тапочки и потопал в ванную, как тут и зазвонило это чудо техники, именно в тот самый момент, когда я проходил мимо него. Рука, можно сказать, машинально среагировала на посторонний шум. Схватив трубку, она тут же поднесла её к уху и мне ничего не оставалось делать, как только банально сказать туда:

—Алло.

—Доброе утро. Вас беспокоят из службы доставки - начала разговаривать со мной пластмассовая штуковина, писклявым голосом.

—Не надо ничего! Всё уже давно куплено - прервал я начавшийся монолог скороговоркой и собрался было прекратить разговор, как вдруг голос в телефоне резко изменился и громко смеясь сказал, уже мужским басом:

—Посмотри-ка на него, ничего ему не надо.

—Марк, какого чёрта!? Тебе чего заняться больше нечем!? Чего звонишь в такую рань, да ещё на этот номер? - выругался я, узнав старого приятеля.

—У меня здесь сети нет, вот и пришлось по проводу звонить - ответил он, не обратив внимания на моё возмущение.

—Куда это тебя занесло, что там даже нормальные телефоны не работают? - спросил я товарища, пытаясь придумать, как побыстрее избавиться от него.

—Не очень далеко, но в очень интересное место - сказал он, заговорщицки.

—Слушай, давай быстрее говори, чего звонишь? Я из-за тебя снова на работу опоздаю.

—Хорошо, можно и быстрее. Помнишь я тебе говорил, что один мой приятель катер купил?

—Наверное помню и что с того?

—Так вот, я сейчас у него. Он на выходные компанию собирает, хочет испытания своей посудины провести, я решил и тебя привлечь. Совместим, как обычно, приятное с полезным.

—Опять пить до потери сознания? Нет, на этот раз без меня.

—Почему сразу пить? Выйдем в море, порыбачим там на сетку. И только потом, скромно отметим это дело. Не без того. Так что, ничего такого.

—В прошлый раз, когда я с тобой ездил на рыбалку, ты тоже говорил, что ничего такого не будет и чем это закончилось? Меня с работы чуть было не выгнали. Забыл?

—Не, в этот раз точно без проблем будет, гарантирую. Соглашайся. Тем более я уже пообещал, что ты будешь. Из моих знакомых только ты в технике соображаешь, а тут требуется кое какую консультацию по двигателю дать. Надо помочь человеку.

Ох как не хочется мне ехать, не люблю я этих воскресных посиделок на природе. После них одни неприятности и никаких положительных воспоминаний. А с другой стороны, вот откажусь я сейчас ехать, а катер возьми, да и сломайся в море, потом же до конца жизни буду чувствовать себя предателем.

—Если только помочь. Но сразу предупреждаю, в ваших попойках я не участвую. Ладно говори давай, когда у вас по плану заплыв?

—В субботу! Но это ещё не точно, всё от погоды будет зависеть. А здесь собираемся в пятницу. Я за тобой заеду сразу после работы, ты дома обычно во сколько бываешь? - радостно затараторил Марк.

—В пятницу? А сегодня у нас что? - спросил я его.

—Вторник.

—Ну ты даёшь, до пятницы ещё много чего произойти может. Звони в четверг, там и договоримся.

Пятница случилась довольно быстро, на работе как-то всё сразу навалилось, что я даже заметить не успел, когда она пришла. Звонка, от обещавшего позвонить в четверг приятеля, я конечно же не дождался, да и кто бы сомневался, что он не забудет этого сделать. Хотя, если до конца быть честным, я и сам забыл о приглашении, и данном обещании. Поэтому, когда в семь вечера в мою дверь позвонили и я её открыл, был сильно удивлен тому, что на пороге стоял Марк.

—Готов? - спросил он, войдя в квартиру.

—Для чего? - не поняв намёка, задал я свой вопрос.

—Для заплыва. Никак забыл, что обещал?

—Ничего я не забыл. Ты же не позвонил вчера, вот я и подумал, что всё отменяется - наехал я на приятеля, вспомнив о чём идёт речь.

—Не отменяется. А не позвонил потому, что не смог. Ладно, давай одевайся быстрее да поедем. Тебе на сборы десять минут, мы и так уже опаздываем - выкрутился нежданный гость.

Когда Марк говорил недалеко, это всегда означало не очень близко. В этот раз, как и в предыдущие, ничего не изменилось. До места добрались почти в полночь, когда хозяин и его гости уже давно спали, поэтому устраиваться пришлось самостоятельно. Я выбрал сеновал в сарае, всё-таки уже почти лето и ночи не такие холодные, а мой приятель предпочёл собственную машину.

Постель моя хотя и была прошлогодней, но выглядела и пахла, как свежая. Заснул на ней быстро, даже быстрее чем обычно. Сказался, наверное, деревенский воздух, близость морской воды и общая неустроенность, которая на меня, почему то, действует всегда успокаивающе. Ночь прошла тихо, чего нельзя сказать про утро. Проснулся от того, что во дворе громко заиграла музыка, а потом и вовсе начался какой-то балаган. У меня создалось такое впечатление, что на первый выход в море недавно приобретённого катера, его хозяин пригласил столько народа, сколько на нём навряд ли поместится. Но приоткрыв дверку сеновала я понял, что ошибся. На улице мной было насчитано всего лишь пять человек, включая уже покинувшего своё ночное убежище Марка. Интересно, о чём это можно так яростно спорить, перед рыбалкой, да ещё на сетку.

Пока на меня никто не обращал внимания, слез вниз по скрипучей лестнице, посетил удобства, которые находились там, где им и положено быть, на улице, а затем умылся и зашёл в дом. Домом, это строение на два окна, конечно можно назвать с большой натяжкой, но всё же, оно смогло вместить в себя несколько односпальных кроватей и раскладной диван. А вот стола, где как я предполагал, могло находится что нибудь съестное или хотя бы кухонного шкафа, не было. Даже печь, способная внутри себя готовить, наверняка очень вкусные блюда и та была пуста. Странно, они чего же совсем тут ничего не едят. Снова вышел на улицу и только теперь заметил у одной из стен дома, длинный и очень узкий, наверное, сантиметров в шестьдесят, стол. На нём стоял электрический чайник, несколько эмалированных, с отбитыми краями кружек, литровая банка с сахаром и три буханки белого хлеба, одна из которых была кем-то безжалостно надломлена. И это всё, что в этом гостеприимном доме предлагают на завтрак? Смирится с таким положением дел я не мог, так как приятель мой, не давший мне вечером не то что поужинать, а даже взять чего нибудь съестного с собой, обещал, что здесь утром нас накормят. Он, между прочим, так и продолжал спорить о чём-то вместе со всеми, правда кто в этой компании был за кого, я до сих пор так и не разобрался.

—Марк, а как на счёт пожрать? - спросил я товарища, кое как выведя его из состояния всеобщего помешательства.

—А? Чего? - вопросами ответил он мне.

—Пожрать говорю, где здесь можно?!

—Там на столе чайник стоит, налей себе - ответил мне приятель и снова принялся кому-то чего-то доказывать.

Красиво меня развели. Это называется накормят, да в гробу я видел такое отношение к гостю. Хотя пригласил то меня Марк, так что может я здесь и не гость вовсе, а так небольшое недоразумение.

Как не противно было, но пришлось есть лишь хлеб и запивать его крепким чаем, с сахаром. Отчаливать неизвестно куда и насколько, на голодный желудок, да надо быть конченым придурком чтобы решиться на такое, а себя я к таковым не отношу. Пока эти бравые пижоны рвали глотки и выясняли кто же у них самый умный или может наоборот, я так и не понял, как удалось впихнуть в себя две кружки кипятка и больше половины буханки, не совсем свежего хлеба. Так что, когда прения закончились и мы выдвинулись в сторону причала, самочувствие моё было может быть и не идеальным, но наверняка лучше, чем у всех остальных, так как я не увидел, чтобы кто нибудь из них чего то ел.

До берега надо было ещё прилично потопать, а до причала, возле которого стояла свежая покупка и того больше. Но это время для меня в пустую не прошло. Пока шли, мне удалось со всеми познакомиться и узнать кто у нас будет за капитана. Владельцем судна оказался удачливый бизнесмен, местного разлива. У него была личная заправка, стоящая километрах в десяти от того места, где мы ночевали. Она его и кормила, и поила, а за одно и позволяла потратится на разные мелкие прихоти, типа катера и того домика с участком, где меня на завтрак поили чаем. Друг Марка оказался парнем простецким и словоохотливым, так что после того, как его мне представили, я только с ним и разговаривал. В основном наша беседа велась вокруг двигателя недавнего приобретения, моего нового знакомого. Собеседник авторитетно и надо сказать, со знанием дела озвучил его марку, заявленные характеристики, а у меня интересовался на сколько он надёжный и какие у такого типа агрегатов обычно бывают поломки. Вот почему всем моим знакомы кажется, что если я занимаюсь ремонтом автомобильных двигателей, то знаю о них и о их близких, и дальних родственниках, абсолютно всё. К примеру, если у тебя голова болит, ты же не идёшь сразу к хирургу, а пытаешься сначала посетить специалистов другого, более узкого профиля. Конечно если приспичит я разберусь с любым собратом тех, с кем обычно имею дело, но вот так с ходу ответить на каверзные вопросы могу только поверхностно и то лишь для того, чтобы не уронить свой авторитет.

Посудина, на которой мы вскоре выйдем в море, была не новой, а если до конца быть честным, то даже очень неновой. То, что ей чуть больше тридцати признался и сам хозяин, а после того, как он нас познакомил с ней, то мне показалось ей никак не меньше сорока. Такое заключение я сделал во время осмотра того самого двигателя, про который мне задавали вопросы. Глядя на него, почему-то сразу перехотелось куда-либо плыть, о чём я тут же, без промедления, поставил в известность Марка. Он же мне очень авторитетно заявил:

—Не дрейфь салага! Хозяин уже прошёл на нём миль десять, с продавцом и никаких проблем, с твоим двигателем не возникло. Тем более бывший владелец сам говорил, что перед продажей лично всё перебрал и проверил. Так что не бойся, для тебя работы не предвидится, ты у нас вроде запасного парашюта, который конечно все уважают, но пользуются им очень редко.

—Ну ну, моё дело было предупредить. Только вот лично я без спасательного жилета, никуда не поплыву.

—Да ради бога. В трюме посмотри, я там парочку видел. Можешь на себя оба нацепить, не жалко.

Про то, как двигатель всё-таки заглох, как мы дрейфовали всю ночь, как я при свете тусклого фонаря копался в этом старье, ещё помню. С трудом, но из сознания выхватываются отдельные эпизоды внезапно налетевшего шторма, первые пять минут моего пребывания в ледяной воде Балтийского моря. Очень хорошо помню, как снимал туфли, куртку, брюки и футболку, бултыхаясь в солёной воде. Как из моих рук выскользнул один из спасательных жилетов, помню ещё лучше, а потом всё, как обрезало. Новые воспоминания начинаются с того момента, как проснулся в полной темноте, на жесткой кровати. Потом конечно сообразил, что я в помещении и даже смог найти, где у него выход, через который и выбрался на улицу, закутавшись в какую-то тряпку, так как даже плавки мои и те, куда-то испарились. В таком виде я и появился у костра, тогда ещё во всю горевшем неподалёку. И вот сейчас сижу у него с незнакомым человеком, пытаясь выяснить, где нахожусь, но в ответ получаю только рассуждения о превратностях судьбы.

—Слушай, дедуля. Спасибо тебе конечно, что вытащил меня с камней этих и псу твоему тоже благодарность великая. Но мне бы всё-таки хотелось узнать, где я и как отсюда до ближайшего населённого пункта добраться можно? - произнёс я целый монолог, устав слушать спасшего меня человека.

—Вот же какой нетерпеливый, город ему подавай. А чего ты в нём позабыл? Что там такого есть, чего у меня нет?

Я даже не нашёлся сразу, чего ответить старому говоруну, не в том я сейчас состоянии, чтобы быстро слова нужные подобрать. Но потом вспомнил, что завтра понедельник, а значит дома надо быть уже сегодня вечером.

—Да, наверное, всё тоже самое, только мне, видишь ли какое дело, завтра на работу надо. Я между прочим деньги, на пропитание, не из воздуха беру. Если вовремя там не появлюсь, то меня с неё, очень даже запросто, выгнать могут.

—Чудак человек, нашёл из-за чего душу себе травить! Да я тебе этой работы здесь столько найду, устанешь отбиваться. И заплачу по совести, в этом даже не сомневайся - обрадованно сказал гостеприимный собеседник.

—Спасибо конечно за предложение, но хотелось бы всё-таки в город вернуться. Тем более к деревенскому труду я как-то не очень. Не приучили меня в земле ковыряться, так что не обессудьте - поблагодарил я его.

—Эх парень! Не могу я сейчас тебя отсюда вывести, хотел бы, но не могу. А вот через месяц пожалуйста. За припасами как раз надо будет идти, за одно и тебя в город сопровожу - обрадовал меня двухметровый старик, довольно странным своим заявлением.

—Через месяц!? Да ты чего дедок?! Чего я тут месяц то делать буду? Не можешь отвести не надо. Скажи в какую сторону идти, я и сам дойду. Я-то думал мы с тобой на острове или вообще, где-то у чёрта на рогах, а если говоришь, что на большой земле, тогда это совсем другое дело.

—Ишь ты шустрый какой, покажи ему. Да я эту заимку столько лет в секрете держу, а он говорит сам дойду. Да и не дойдёшь ты до города, я с Вислоухим туда за три дня добираюсь и то если погода позволит, и река по дороге не разольётся, а так и все пять могу идти. Так что придётся тебе со мной куковать и всё на этом, разговор окончен.

Я сидел молча, не зная, как повлиять на этого несговорчивого типа, да и силы вдруг куда то подевались. Вспомнил про то, что вторые сутки толком ничего не ел, если конечно не считать за еду чай с хлебом.

—Дедушка, а у тебя покушать чего нибудь найдется? - как то само вырвалось у меня.

—Вот это другое дело. Правильно. Сначала о себе и здоровье думать надо, а только потом про работу - похвалил меня незнакомец.

Дед принёс ломоть какой-то лепёшки и здоровенный кусок самого настоящего сала, толщиной сантиметров десять, от вида которого у меня сразу же началось обильное слюноотделение.

—На вот пожуй пока, а я сейчас ушицу сварганю. Ну а ты, развлеки старика, поведай, как это у тебя получилось на камни эти самые попасть. Сколько живу здесь, а ты первый, кого ко мне из моря выкинуло.

Рассказывать начал только после того, как всё доел. Старик меня не торопил, за это время он успел сходить за котелком, спустился к речке за водой, потом начал чистить рыбу, лишь изредка поглядывая в мою сторону.

—А чего рассказывать? - прожевав заговорил я, одновременно вытирая рукой жирный от сала рот. - Вышли в море, потом сломались, починиться сами не смогли, а тут шторм начался. Я даже толком сообразить не успел, как нас набок кидануло и меня за борт выбросило. Смотрю, а кругом вода и я в ней барахтаюсь. Сколько так проболтался не помню, ну а что потом было, так про это ты, наверное, лучше меня знаешь.

—Да, живописно рассказываешь, нечего сказать. А я-то расселся тут, думаю порадует сейчас старика - разочарованно сказал хозяин костра.

—Говорю же не помню толком ничего. Да и замёрз я там сильно, не до того было, чтобы о чём-то думать, и чего-то запоминать.

—Это я понимаю. Ты не обижайся, скучно здесь одному, вот и хочется послушать человека или поговорить с ним про что.

—Так поговорить я не против. Ты бы сказал поконкретнее, где мы находимся и чего рядом имеется? Вот про это и поговорили бы.

—Раз ты сюда плыл, так стало быть знаешь всё. Чего же я тебе нового то расскажу?

—Так для разговора - не нашёлся я, чего ещё ответить. - Ты чего нибудь скажешь, потом я, так беседа сама собой и пойдёт.

—Ну если только для разговора. Чего тебе сказать то? Находимся мы на моей заимке, на берегу моря, стало быть. Рядом речка протекает, быстрая зараза и холодная, но вода в ней такая вкусная, что не надо ни киселя, ни компота. Теперь ты давай чего нибудь рассказывай, твоя очередь.

—Так ты бы сказал, как местность эта называется?

—Вот же неугомонный. Сам то чего, не помнишь, что ли, откуда и куда плыл?

—Помню, почему не помню? Но куда конкретно затащило не знаю, меня же ночью за борт выбросило. А вот почему ты мне об этом стесняешься сказать, не пойму?

—Чудак человек! Чего мне стесняться? Я просто опасаюсь. Не желаю я, чтобы про это место ещё кто-то прознал. Ты что сам не знаешь, сколько здесь охотников до чужого добра? Стоит только одному услышать про то, что где-то появилось чего-то интересное и всё, завтра столько народу понабежит, что в пору будет самому отсюда уходить.

—Чего-то я не пойму, так ты тут не один промышляешь? - сильно удивившись такому повороту, спросил я старика.

—А теперь я тебя не пойму. Ты сам то сюда зачем плыл? Как я это дело понимаю, так у нас здесь кроме как золотишко мыть, да зверя пушного добывать, больше заняться нечем. Ну а в таком деле лишние помощники не нужны.

—Да никуда я не плыл! Говорил же, вышли в море рыбу половить и сломались.

—Так ты чего же рыбак? - спросил старик, сильно удивившись.

—Дед не смеши меня. Откуда ты у нас рыбаков тут видел? Перевелись они здесь давно.

—Твоя правда. Настоящие рыбаки давно сгинули. Вот помню раньше здесь такая путина была, с теперешней не сравнить. Мужики бывало столько рыбы набьют, что потом к берегу подойти невозможно, такая вонь от неё стоит.

Мы замолчали. Старик чего-то помешивал в котелке, щурясь от едкого дыма, а я пытаюсь вспомнить чего нибудь подходящее из школьной географии. Не слышал я ни от кого, чтобы на побережье золото водилось и про пушного зверя в наших краях, почему то тоже мало чего известно. А про то, чтобы рыбу, выловленную на берегу, кидали, так это вообще ни в какие ворота не лезет. Уж не в Финляндию ли меня приволокло. Такое только у них может быть, места то там дикие.

—Дедушка. Ты мне хотя бы намекнул, что ли, мы ещё в России находимся или уже за её пределами? - осторожно спросил я старика, проводившего дегустацию супа.

—Сам то чего? Неужто не знаешь? Или с перепугу позабыл, что здесь не поймёшь, чего?

Вроде и Россия ещё, а как в город выйдешь, так и не она как будто бы. Аляска, одним словом, ничейная земля.

—Что ещё за Аляска такая? - не поняв о чём это мой собеседник сказал, спросил я его. - Деревня что ли ваша так называется?

—Какая деревня? Ты чего паря, совсем себе голову отморозил? Самая обыкновенная Аляска, одна она такая на всей земле. Ладно, хорош Ваньку мне тут валять, двигайся давай ближе, готово уже - досыпая соль в уху, как-то уж очень буднично проговорил дед.

Услышать его я вроде услышал, а вот понять ничего не могу. То ли у меня слух отшибло, то ли мозги мои действительно в воде замёрзли сильно и только сейчас начали оттаивать, вот я и поплыл.

Однако задавать очередной вопрос хозяину этого места, по поводу того, где оно находится, я всё же не решился. Надо перекусить сперва, а потом, на сытый желудок, решать, спрашивать его про что-то ещё или воздержаться пока. Я так понимаю, правды от него, при любом раскладе не услышу. Подпольщик хренов, явно же химичит чего то здесь, вот Аляской мне мозги и решил затуманить. Ничего у тебя не выйдет, папаша! Не на того напал! Тоже мне умник нашёлся, таких как ты я на раз раскалываю. Я терпеливый, буду ждать, сам придёшь и всё расскажешь, чем ты таким тут занимаешься и как далеко отсюда до твоих соседей. Буду ждать.

Как бы это странно не выглядело, но спал я как убитый, хотя делать пришлось это на обычных, грубо оструганных досках, покрытых вонючими шкурами. После разговора с улыбчивым дедушкой, меня уже не раздражал ни их запах, ни жёсткость постели и даже отсутствие так и ни найденных плавок, больше не смущало.

Проснувшись поутру, решил поваляться немного и поразмыслить над тем положением, в котором оказался. Деда про то, где мы конкретно находимся, спрашивать больше однозначно не буду, какая разница, где месяц кантоваться, а то что мне тут не меньше этого сидеть, старик вчера ещё не раз сказал. Можно конечно было бы попытаться самому до людей дойти, но меня, по этому поводу, очень строго предупредили, чтобы даже не думал этого делать. И, надо заметить, я внял рекомендациям этого человека, а кто бы этого не сделал, глядя на то, с каким чувством это говорилось. По поводу работы тоже заморачиваться не стану, тем более там мне никогда не нравилось. На самом деле я просто ненавижу возиться с железяками, а делаю это лишь потому, что умею это делать, да и платят за качественный труд не плохо. Устрою себе отпуск, а после него решу, куда идти работать. Обратно не возьмут, так в другое место с радостью примут, такие спецы, как я, на дороге не валяются. А на счёт того, как отсюда выбраться, что же, буду ждать такого момента, когда владельцу заимки будет необходимо идти за провизией. Судя по тому, что в его хозяйстве имеется соль, крупы и мука, делает он это регулярно, так что рано или поздно выведет к людям. Ничего, месяц на свежем воздухе ещё никому вреда не приносил. Надо конечно быть тут повнимательнее, вдруг дедок какой нибудь психический или того хуже маньяк в бегах, а ручка у него дай бог каждому. Ладно, на этом и остановлюсь, поживу пока со стариком, всё равно же вариантов никаких больше не рисуется.

Полежав с закрытыми глазами ещё какое-то время, стал подыматься. Однако сделать это в избушке без окон и где расположение вещей запомнить толком ещё не успел, не так-то и просто. Спустил босые ноги на пол, но тут же одёрнул их обратно, пол у хозяина оказывается земляной, а я вчера на это даже внимания не обратил. И чего делать? Комнатных тапок мне не выдали, о какой нибудь другой обуви разговора тоже не было. Снова босиком что ли ходить и без трусов? Не нравится мне это, пора заканчивать с нудизмом этим долбаным. Пару раз ударившись разными частями тела, о какие-то выступы и углы, добрался до двери и распахнул её, попав наконец то в объятия солнечных лучей. Это же сколько сейчас времени, если солнце так высоко стоит?

Глава 2

Трудовая терапия подействовала на мои мозги очень положительно, после двух недель беспрерывного физического труда, мне было абсолютно всё равно, где я нахожусь и как далеко отсюда до дома. Дед не оставлял мне свободного времени ни минуты, даже во время краткосрочных перерывов на перекус я не сидел на месте, а бегал с железной миской в руках исполняя его поручения. Бегал это конечно сильно сказано, лавировал, между многочисленных ям и подкопов, вот, так сказать, наверное, правильнее будет. Их у него здесь столько нарыто, что в ночное время суток лучше по округе не ходить, запросто убиться можно. Ямы эти глубиной от трёх до четырех метров, так мне хозяин заимки сам сказал. Именно от трёх до четырёх, это его любимый размер. Он, что в глубину копает настолько, что тоннели в холмах, расположенных рядом, роет не больше этого. Чем вызвана такая его любовь к этим цифрам мне не ясно, а вот чем он тут занимается, понял сразу. Старик золото копает. Нашёл видать жилу и монотонно отрабатывает её. Вот же хитрец и куда только смотрят правоохранительные органы? На сколько я помню, по законодательству, добывать золото втихаря у нас нельзя. Даже не так, можно, но до тех пор, пока не поймают, а если поймают, то дадут очень много. Надо думать, поэтому старик и не выпускает меня пока отсюда, не хочет, чтобы про это место ещё кто нибудь прознал. Скорее всего он именно поэтому, про Аляску, мне тут и загибал, чтобы я сидел и думал, где нахожусь на самом деле и не пытался больше выяснять, куда меня волной выбросило. Попервости я боялся, что пришибёт меня этот старый хрыч ровно через месяц, вместо того, чтобы домой отвести, но потом понял, не сделает он этого. Дед хоть и странноватый на пол головы, но всё же, не злодей.

Только на второй день моего пребывания в гостях у хозяина заимки, когда мы ещё толком не познакомились, отец Сергий, так я про себя зову спасшего меня человека, дал мне не большую поблажку. Хотя драить посуду от нагара, рубить дрова, чистить рыбу и варить похлёбку, мне и в этот день уже пришлось. Заниматься такой работой я не привык и возможно поэтому посчитал, что это издевательство над личностью, чистой воды, и в этом месте, мне точно не место.

Свой единственный побег я предпринял, после того, как слопал три миски наваристой ухи, сваренной мной же, к обеду. Такое количество супа, в желудке, позволило заныкать шмоток сала и кусок лепёшки, выданные дедом в качестве второго блюда, и я посчитал их мне должно будет хватить на день, за который точно смогу добираться до людей. Сделал вид, что пытаюсь подремать в тени ветвистой ёлки, растущей не далеко от постоянно горящего костра, я тут же покинул её после того, как старик, покончив с обедом, взял одну из своих лопат и пошёл углублять очередную яму. Откуда подымается солнце определил ещё утром, в том направлении и припустил, прихватив с собой топор с широким лезвием и выданную дедом тёплую куртку, пошитую, как он говорит, из волчьей шкуры. Долго бежать у меня не вышло, так как где то минут через двадцать нарвался на сухостой, с поваленными деревьями, через которые приходилось перепрыгивать словно козлу. Перешёл на быстрый шаг и так протопал несколько часов, как мне показалось.

Темнеть начало, как то незаметно быстро. Идти дальше в потёмках, по не знакомой местности, равносильно самоубийству, остановился и стал устраиваться на ночь. Подходящего места, где можно было бы пережить тёмное время суток, по близости, не просматривалось. Вокруг стояли жиденькие берёзки, под ногами, на невысоких кочках, рос странного вида мох и лишь кое где торчали вековые сосны, с прямыми словно мачта стволами, возле которых виднелась зелёная травка. Под одним из таких деревьев я и пристроился, закопавшись в сухие иголки, и накрывшись берёзовыми ветками, наломанными неподалёку заснул очень быстро, но также быстро и проснулся, правда произошло это после того, когда солнце уже поднялось, а надо мной склонилась злобная собачья морда.

—Ну и куда ты побёг, дура? Здесь же на сто вёрст никого нет. Решил подохнуть в молодом возрасте? - ехидненько улыбаясь, спросил меня Сергий и тут же поднял с земли за шиворот. - Вот не хватало чтобы ты ещё ссаться начал.

На обратной дороге он очень доходчиво объяснил мне, как я не хорошо поступил, и какая я не благодарная сволочь. Хотя старый и не всю дорогу бубнил проклятия в мой адрес, но до меня, к концу пути, они всё же дошли, и я принял твёрдое решение, что больше никуда рыпаться не стану, пока этот человек сам меня не выведет к людям. Тем более, как я смог убедиться, по близости их нет.

В последующие дни дед так нагружал меня работой, что у меня даже мыслей не возникало ещё разок попробовать сбежать от него. Да и надо было отрабатывать еду, и кров, про то, что в этой жизни ничего бесплатно не даётся, я давно знаю. Работать приходилось очень много. Иногда, глядя на то с каким остервенением старик орудует лопатой, у меня создавалось такое впечатление, что мы с ним вдвоём, должны преградить дорогу немцам, где нибудь возле Москвы. Столько грунта, за день, я ещё никогда не перетаскивал, пускай даже и на тачке. Этот человек экскаватор и сам работает словно вол и из меня сделал маленького бессловесного ослика.

Зовут моего благодетеля Сергий Устинович Тихомиров. Живёт он здесь что-то около семь лет и всё это время, этот шестидесяти летний лось, а как ещё можно назвать такого здоровенного мужика, копается в этой земле, с упорством носорога. Как я понял, из его очень краткого и где-то даже туманного рассказа, ни родных, не близких у него нет, во всяком случае поблизости. Зато есть огромное желание нарыть по больше ям и тоннелей, в этом забытом богом краю, в которых он пытается отыскать только ему одному известную, невероятных размеров, золотую жилу. Хотя и без неё с золотом у него тут полный порядок. Во всяком случае, на жизнь ему хватает, иначе столько бы тут, в одиночку, он не протянул. Сергий и мне предлагает здесь на дольше остаться, в качестве подсобного рабочего или кого то в этом роде, но как то мне не очень хочется это делать, даже не смотря на большие премиальные, обещанные мне единоличным владельцем подпольного рудника. Не тот пока у меня возраст, чтобы взять вот так и на очень долгое время, отказаться от благ цивилизации.

О себе, золотоискателю, тоже кое чего хотел рассказать, но естественно без особых подробностей, он не стал в них вдаваться, а почему я это должен делать. Для начала, как и положено, попытался представиться. Сказал, что имя у меня Максим. Пробовал добавить к нему отчество и фамилию, так старик даже рта не дал мне открыть, дав понять таким образом, что такого сопляка, как я, по имени отчеству звать не собирается. Обиделся конечно, какой я ему сопляк в двадцать шесть лет то. Да у меня, чтоб он знал, за плечами три курса заочного юридического и почти семь лет работы в ООО "Лего", мастером по ремонту автомобильных двигателей, а кроме этого, целый год службы в Российской армии, в автороте. Это не ямы тебе копать, между прочим, тоже мне золотодобытчик, исследователь недр, доморощенный. Короче, после такого пренебрежительного отношения к моей неординарной личности, со стороны этого странного дедушки, не стал я продолжать с ним беседу о своих родственниках и даже не подумал рассказывать, в подробностях, о последнем, крайне неудачном, выходе в море. Обойдётся одним именем, тем более для того, чтобы отдавать мне беспрерывные указания и его вполне достаточно.

Сегодня, мой знакомый крот, решил начать вгрызаться в очередной холмик, который успел до этого обкопать аж с трёх сторон. Показалось ему, что теперь дошла очередь и до последней. Ещё вчера вечером мы заготовили брёвна и жерди, для его будущей норки, напилили их с большим запасом, чтобы потом ни на что не отвлекаться и заниматься только выемкой грунта. А сегодня, с утра, подтащили стойки и перекладины по ближе к месту раскопок и надо думать, совсем скоро, дед приступит к основному процессу.

—Ну давай Максимка помолимся, да приступим - обратился он ко мне, перед началом работ.

Это его обычный ритуал, без него он ни к одному месту, с лопатой, не подходит. Я поначалу пытался филонить с молитвой, не очень как-то у меня с этим делом, я имею ввиду с верой в разные там премудрости. Но дед, увидев такое отношение к богу, провёл со мной душевную беседу, после которой пришлось и мне креститься, шептать себе под нос разную ерунду, делая вид, что читаю молитву.

—Вот теперь можно и лопату в руки брать. Ты землю отсюда по дальше сегодня вози, я две норы рядом рыть буду - дал он мне последние наставления перед работой.

—Можно и подальше, а зачем тебе две здесь понадобились?

—Видение ночью было. Богородица сказала копай две сразу, так и сделаю. Думаю, должно помочь.

—Ну раз сказали, тогда конечно - усмехнулся я.

—Эх, Максимка и кто только родичи у тебя были? Не наш ты какой то, нет в тебе нашей веры.

—Тебе Сергий Устинович, лучше не знать, кто мои родичи. Иначе и ты веру не только в бога, но и во всё остальное потеряешь - весело сказал я старику.

—Балабол ты, Максим. Ну ничего сподобится господь, поможет мне в моих поисках, тогда увидишь, кто из нас прав.

К вечеру первый тоннель был пройден почти на три метра. Уже темнело, когда дед полез ставить очередные стойки. Копать он сегодня больше не будет, так что я сидел рядом с входом в норку и наглым образом дремал, прислонившись головой к ненавистной тачке. В мои обязанности, в этой части копательного процесса, входило обеспечение главного специалиста брёвнами и жердями, а их я уже подтащил ему, поэтому минут тридцать, пока их установят, у меня в запасе есть.

Зря говорят, что лошадь может убить один грамм никотина, не правда это, лошадь быстрее сдохнет, если работать будет, как лошадь. Не работал бы я, как животное, может быть и не уснул мёртвым сном, прямо на свежем воздухе, а так отключился и даже не заметил, когда.

Проснулся от того, что зуб на зуб не попадал, открыл глаза и понять не смог, где нахожусь. Рассвет только начал проникать в темноту ночи, поэтому мне понадобилось какое-то время, чтобы разобраться в своём месте положении, а только потом начать думать о том, по какой причине я всё ещё нахожусь на улице.

—С чего это дед меня не разбудил и в дом не позвал? - пробубнил я себе под нос, кое как оторвавшись от тачки.

С утра со мной иногда бывает так, что самые обычные вещи, лежащие на поверхности, долго доходят до не окончательно проснувшегося сознания, так произошло и на этот раз. Не сообразил я сразу, что не могло такого случиться, чтобы отец Сергий не заставил меня на ночь в тепло уйти, не такой он человек. Пускай ещё и мало знаю я его, но не поверю, чтобы не помог он уставшему за день работяге, до постели добраться. Вот если он сам туда не пошёл, тогда другое дело, а не пойти он туда мог только по одной причине, если его...

—Дедушка, ты там?! - испуганно крикнул я в темноту тоннеля, буквально на карачках добежав до него.

Ответа не услышал, а разглядеть, что там внутри творится, не могу. Темно ещё на улице.

—Вот же чёрт! Самому что ли лезть туда?! - пытаясь принять правильное решение, проговорил я в слух.

Как не страшно было мне, но голову в тёмный тоннель я всё-таки засунул и там, после того, как не много привык к темноте, и прополз метра полтора вперёд, увидел ноги старика, обутые в старые сапоги, а затем и кучу земли вперемежку со сломанными жердями, чуть дальше. Конструкция не вся рухнула, а лишь часть её, но всё равно зрелище было ужасным.

—Твою же мать! Его завалило, а я проспал всё на свете! - выругался я на себя и стал потихоньку выдёргивать сломанные брёвна.

Как не трудно было выгребать в темноте весь этот мусор, но справился я с ним относительно быстро, а вот заживо погребённого подельника, вытаскивал наружу очень медленно и осторожно. Мне не известно жив он или нет. Если нет, то помочь ему, хоть чем то, я уже не смогу, а вот если жив, то сейчас ему главное не навредить ещё больше, каким нибудь неосторожным движением.

Сергий Устинович был жив, это я понял после того, как со всеми предосторожностями вытащил его на воздух. Но вот в каком он состоянии, я так и не смог определить, пока старик сам не очнулся и чего-то не замычал.

—Дед где болит? Может водички тебе принести? Ты не молчи только, говори чего нибудь, тебе нельзя сейчас молчать - сгрёб я в кучу всё, что помнил про такие случаи после того, как услышал тихий голос.

—Воды дай - не сказал, а прохрипел, сильно покалеченный человек.

Я рванул в сторону избушки. На моё счастье уже полностью рассвело, так что свалиться в одну из ям, по глупости, мне не светило. Зачерпнув полную кружку воды из ведра, стоявшего не далеко от входа, помчался обратно, расплескав по дороге половину того, что набрал.

—Подыми голову не много, так не смогу напоить - попросил я деда, не понимая, как можно влить в него воду, когда он лежит лицом в низ.

—Не могу, не чувствую ничего. На морду лей, пить хочу мочи нет - еле слышно проговорил старик.

Хреново дело, похоже у мужика с позвоночником проблемы и ворочать его, в такой ситуации, равносильно смертному приговору. Пришлось лить воду прямо на бледное лицо раненного, а что ещё остаётся делать.

—Вот какого хрена ты попёрся туда? Не мог что ли до утра подождать? - пытаясь хотя бы не много воды налить в рот, спросил я беспомощно моргающего Сергия.

—На радостях, наверное. Нашёл я, что искал. Да только не к чему оно мне сейчас. Видать не для меня его берегли, тебе достанется - собрав последние силы в кулак, проговорил раненый.

—Не о том ты сейчас думаешь дед. В больницу тебя срочно тащить надо, а ты всё про золото своё. Вот на кой чёрт оно тебе сейчас то? Тебе надо думать про то, как мы с тобой отсюда выбираться будем, а ты! - злясь на то, что не знаю, чего дальше делать, зло сказал я.

—Подожди шуметь. Лучше самородок у меня из ладони забери.

—Потом достану. Ты мне скажи давай, к людям в какую сторону идти?

—Сейчас сделай, что говорю! - строго сказал дед, так и не подняв головы.

—Приспичило тебе. В какой руке то, он? - огрызнулся я, проверяя сомкнутые ладони раненого.

—Нашёл? - еле слышно спросил Сергий.

—Нашёл, нашёл. Вот он. Куда его деть?

—Себе забери, твой он теперь и те, что найдёшь под...

Старик, не закончив фразу, замолчал, а его огромное неподвижное тело вдруг резко обмякло.

—Эй, ты чего?! Подожди не умирай, я сейчас ещё воды принесу! - закричал я, не веря в то, что произошло.

Забыв о том, что человека нельзя трогать, с такими травмами, резко перевернул безжизненное тело и попытался сделать массаж сердца, хотя, как правильно его надо делать, не знаю. Наплевав на брезгливость, после нескольких нажатий на грудную клетку, запрокинул старику голову и открыв его рот, дунул туда, потом снова давил руками и опять дул. Сколько прошло времени, прежде чем перестал делать бесполезные движения, не знаю, так же как не помню сколько раз пытался найти пульс у умершего человека. Прекратил всё это только после того, как сил не осталось совсем и липкий пот залил моё лицо окончательно.

Ничего лучше, как подняться на ноги и пойти к речке умыться, я придумать не смог. Разделся на берегу по пояс и обливался холодной водой до тех пор, пока не почувствовал, что окончательно успокоился. Потом, почти на автомате, дошёл до избушки, внутри неё отыскал котелок, с остатками вчерашней ухи и стал жадно вливать в себя жирный, холодный бульон, пытаясь таким образом восстановить силы, в первую очередь моральные. Когда он закончился, достал один за другим три здоровенных куска рыбы, лежавших на самом дне посудины и не очень обращая внимания на кости, зажевал их.

Пытаясь сообразить, что же делать дальше, даже не заметил, как оказался в том самом месте, где так и продолжало лежать безжизненное тело старика. Правда за время моего отсутствия здесь произошли кое какие изменения, рядом с ним теперь лежал его верный друг, Вислоухий.

—Слышь, псина, ты не подумай чего нибудь такого. Я наоборот спасти его пытался - сказал я собаке, остановившись от него шагах в десяти.

Если у него в башке что нибудь перемкнёт и он попытается отомстить, за хозяина, то меня от его клыков и большее расстояние не спасёт, поэтому махнув рукой на возможные неприятности, всё же стал медленно двигаться вперёд.

—Мне его похоронить надо. Полагается так. Я не знаю, как там у вас, у собак, а у нас по другому нельзя - сделав пару шагов, продолжил я разъяснять ситуацию подозрительно глядевшему в мою сторону, Висяку.

Вислоухий внимательно смотрел на меня, но с места не двигался. Может плюнуть на всё, собрать манатки и рвануть отсюда, пока эта злобная гадина и меня рядом с Сергием не положила. Когда до людей доберусь, скажу мол помер дедушка, похоронить бы его надо, не могли бы вы типа МЧС к нему отправить или ещё кого нибудь. Хотя с другой стороны не по человечески это будет. Как не крути, а жизнь он мне, вмести с этой образиной, спас.

—Эй ты, хорош тут валяться, как у мавзолея! На хер пошёл отсюда! Мне человека похоронить надо! Кому говорю, вали давай! - стал я кричать на собаку, медленно приближаясь к ней.

Пёс дураком не был, это я давно понял. Но как он себя поведёт в такой не простой, для нас с ним, ситуации, не знаю. Поэтому резких движений стараюсь не делать.

—Я тебя по хорошему прошу, отойди. Будь человеком. Потом на могилке валяйся сколько тебе захочется, а сейчас иди вон, в кустах пострадай - продолжил я уговаривать Висяка.

Собака, тем временем, так и продолжала лежать рядом с умершим хозяином, никак не реагируя на мою ругань и просьбы.

—Вислоухий, серьёзно тебе говорю. Отвали. Иди вон под дерево ляг, а я всё сделаю, потом вместе помянем деда. Ты не бойся пожрать я тебе сварю, с голоду не сдохнешь. Пока я здесь.

Как не сильна любовь, а кушать всё равно хочется. После последних слов собака пристально посмотрела на меня, затем нехотя поднялась и пошла в сторону дома, где хозяйский запах, наверное, ещё на долго останется.

Копать могилу, для Сергия, не стал. Их он столько здесь заготовил, что хватит для большой деревни, лет на десять вперёд. Поступил так, как, наверное, сделал бы каждый на моём месте. Замотал остывшее тело старика в четыре самые большие шкуры, которые нашёл в доме, связал их толстой верёвкой, а потом опустил искусственный гробик, с умершим человеком, в уже вырытую яму.

Когда над могилой образовался не большой холмик, воткнул в него крест, который сделал из двух палок, связав их остатками верёвки. Постоял возле него, пытаясь вспомнить, хотя бы что то, из тех молитв, которые ежедневно и не по разу повторял покойный, но в голову почему то лезла только какая то муть, поэтому не нашёл ничего лучше, чем просто сказать:

—Прости Сергий Устинович, если что было не так и покойся с миром.

Сил моих, после пережитого, хватило только на то, чтобы добраться до топчана, завалиться на него и проспать до следующего утра, так и не выполнив своего обещания накормить пса.

Проснувшись по утру, обратил внимание на одежду, в которой всю ночь проспал. Была она до такой степени мокрой, как будто только что побывала в стирке и сейчас, прямо на мне, готовится к сушке.

—Заболел, что ли? - спросил я окружающее пространство, трогая ладонью лоб.

Он, не смотря на такое моё состояние, был абсолютно холодным, да и чувствовал я себя вполне здоровым.

—Странно. Вроде кошмары ночью не мучали, да и в доме не жарко. Наверное, от нервов это - успокоил я себя.

Открыл входные двери в избушку, чтобы можно было хотя бы чего то разглядеть внутри, затем вытащил наружу плетёный сундук, стоявший под дедовским топчаном. В нём у Сергия хранятся все его вещи. Ассортимент в этой корзине конечно не богатый, да и вид у этой одежды оставляет желать лучшего, но это всё, что есть в этом доме. Впечатление такое, что покупали эти штаны и рубахи лет так пятьдесят назад, не меньше, но я не привередливый, до этого же ходил почти в таком же, ну может самую малость по уже и ничего.

Вытащив одну из рубах, после беглой примерки показавшуюся чуть ли не платьем и холщовые штаны, способные вместить в себя ещё троих таких же, как я, надел их. И тут же убедился, даже не глядя в зеркало, которого в доме всё равно нет, ходить в таком виде будет невозможно и не потому, что перепугаю всех зверей в ближайшей округе, а из-за того, что буду постоянно падать, не сделав и двух шагов. Но выбирать особо не из чего, всё остальное ещё хуже. Прямо в таком виде вышел на улицу, снял со стены дома верёвку, висевшую там на здоровенном гвозде, отрезал от неё два куска, метра по два длинной и подвернув сначала штаны, а потом и рубаху, подвязал их. Вот, теперь другое дело. Выглядеть симпатичнее не стал, но зато сейчас передвигаться могу беспроблемно. Мне бы только до обеда продержаться, а там переоденусь в старое, к этому времени оно должно будет просохнуть. Хотя нет, развешивать сушиться ничего не стану, пойду на речку и всё там постираю, раз такой случай представился.

—Опа. Ты так и валяешься здесь? - спросил я Висяка, зайдя за угол дома. - Прости брат, вчера не в себе был. Помню, что обещал тебя накормить, только видишь, как сложилось, проспал всё на свете. Но сегодня всё сделаю, без обмана. Сейчас только постираюсь, потом ловушки проверю и займусь обедом. Так что ты не сомневайся, на мой счёт, слово своё сдержу.

Да, похоже на то, что смотаться сегодня отсюда, как планировал это вчера, не получится. Надо быть реалистом. Сколько топать до людей я не знаю, дорога туда мне не известна, еды такой, которую можно было бы взять с собой, не беспокоясь о том, что она во время долгого перехода не испортится, у меня так же не имеется. И кроме этого, вопрос с одеждой надо как то тоже решать, не идти же в таком виде. Как минимум, в таких шароварах это делать будет очень неудобно.

Петли расставленные ещё Сергием, принесли мне двух зайцев. Добыча не плохая, но проблема в том, что свежевать, кого бы то ни было, мне ещё не разу в жизни не приходилось. Конечно, я видел, как старик это делает, но одно дело смотреть, как режут, совсем недавно бегающее животное, а другое делать это самому. Хорошо, что я догадался, прежде чем хоронить старика, забрать у него нож, больше похожий своей длиной и шириной, на маленький топорик. Дед кромсал им любые кости на раз, думаю и у меня это получится делать не хуже.

Если бы я не видел, как Сергий снимает шкуру с зайца, то провозился бы с трофеями долго, а так мне хватило примерно часа на то, чтобы куски разрубленных тушек варились в котелке. Как только мясо будет готово, достану его оттуда и засыплю в бульон овсяное зерно, надо выполнять своё обещание, собака сутки голодает.

Готовиться к отходу стал сразу же после того, как сам наелся и накормил изголодавшегося пса. Первым делом надо было чего то придумать с одеждой. Нет высохнуть она успела, но уйти в ней далеко всё равно не получится, даже несмотря на то, что за это время я как то сумел приноровиться ходить в этом балахоне. Сначала раскромсал рубаху, а после неё тут же взялся за штаны. Отрежу у них всё лишнее, а потом начну зашивать, чтобы не отвлекаться ни на что другое. По длине всё раскроил просто идеально, а вот с шириной провозился долго, пытаясь подогнать под себя то и другое. Много отрезать не решался, чтобы не испортить вещи окончательно, поэтому и приходилось по несколько раз примерять, и по новой резать. С рубашкой, в принципе, разобрался быстро, после третьей примерки зашил всё на ней на мертво, затем проткнул по бокам две дырки, протянул в них верёвку, подпоясался и порядок. Ходить удобно и смотрится наверняка не хуже, чем было. А вот с брюками не всё так просто оказалось, как не старался, а одинаковыми штанины, по ширине, сделать так и не получилось. Да и наплевать, зато теперь, у штанов моего производства, колени не висят, сзади, при ходьбе, воздушный пузырь не надувается, а то, что правая брючина почему то получилась шире левой, так это ерунда, кто на это будет внимание обращать, в этом дремучем лесу. Куртку с собой придётся брать ту, в которой здесь работал по вечерам, когда холодало. Не нашлось в вещах деда на меня, кроме неё, больше ничего подходящего. Ну и ладно, мне бы только до людей добраться, а там, перед тем, как в город входить, я её сниму и выкину.

Из продуктов возьму лишь килограмм десять овса и соль всю, какую нашёл в доме. Если бы уходил отсюда один, то мне бы и двух кило хватило, этого полезного для лошадей продукта. Но со мной будет собака, на это я очень надеюсь, которая жрёт не меньше лошади, отсюда такой запас и приходится тащить. С Вислоухим я правда ещё не разговаривал, но твёрдо убеждён в том, что он один здесь не останется.

В качестве подстилки, на ночь, отрезал кусок от медвежьей шкуры, её выбрал только потому, что воняет она меньше других, а мне придётся, эту часть моего багажа на плечах тащить и не один день. Поэтому такой фактор, как запах, в данном случае, имеет совсем не второстепенное значение. Что ещё? Мешок под продукты на месте, котелок к нему привязал, кружку взял, ложку тоже, большой коробок со спичками давно подготовлен. Фляжку под воду нашёл, только заполнять её буду утром. Она у деда очень удобная, объём литра два, горлышко широкое и закрутка с пробковой прокладкой, так что даже если перевернётся, то вода всё равно ни куда из неё не денется. Из оружия возьму только нож. Ружьё у деда имеется, но какое то оно уж очень допотопное и самое главное патронов к нему нет готовых, а как гильзы снаряжать я не знаю, старик при мне этого ни разу не делал. Думал топор прихватить, но подержал его в руках и решил, что ножа хватит, функции у него примерно такие же, а весит нож на много меньше. Вот и всё кажется, плохо конечно, что кепки у меня никакой нет, мало ли дождь пойдёт, но взять её негде. Та что у деда была, теперь глубоко лежит, а в доме я ничего подходящего не нашёл. Стоп! Как это всё, а самородок, который старик мне перед смертью отдал, про него то я совсем забыл. Рванул в дом, утром этот жёлто оранжевый кусок металла там был, вроде бы. Вот же балда, его надо было в первую очередь в мешок положить, а только потом всё остальное собирать.

Золото оказалось на месте, так и лежало на столе, куда я его и положил днём ранее.

—Да. Вот тебе и нашёл, что искал - вспомнил я последние слова старого золотоискателя.

Хотя почему же последние? Последними как раз были те, в которых он говорил про то, что мне достанется всё, чего он здесь нарыл.

—Точно! Он так именно и сказал. Теперь всё твоё и ещё добавил, найдёшь его "под" - вдруг вспомнилось мне.

Только вот где это "под" и сколько там его, этого золота, старик сказать про это не успел, а я понятия не имею, где это может быть.

—И куда это я тогда собрался? - задал я себе вполне логичный вопрос.

Нет, торопиться уходить отсюда не стоит. Пока не найду то, что мне завещал Сергий Устинович, шага в сторону дома не сделаю. Золотишка там, судя по всему, должно быть столько, что мне его на всю оставшуюся жизнь хватит. Вот именно, хватит. Хватит горбатиться на дядю и возиться с чужими машинами, в печёнках они у меня уже сидят. Близко больше не подойду к ремонтной мастерской, после того, как вступлю в наследство. Займусь чем нибудь по проще. Да вон к примеру, торговать стану, хотя бы бананами с апельсинами в придачу. Дело то не хитрое, но какое прибыльное, если судить по тому, на каких тачках ремонтироваться ко мне приезжали, эти самые торговцы.

За следующие пять дней количество ям и ямок, в доме, вокруг него и возле приметных деревьев, резко увеличилось. Но к сожалению, это меня ни на сантиметр не приблизило к тому, чтобы стать действительно богатым человеком. Я перебрал все возможные варианты, куда бы можно было спрятать мешок золота, но так и не нашёл его. Наверное, мы с Сергием находимся на разных ступенях развития или его в этой жизни столько раз обманывали, что на этот раз он решил перехитрить всех и спрятал своё добро в таком месте, о котором никто даже и не подумает. А может у него и нет здесь никакого золота? А намекнул он мне про него только потому, чтобы я, как и он, всю оставшуюся жизнь горбатился на этом подпольном руднике, в поисках призрачного богатства. Вполне возможен и такой вариант.

После того, как из сокровищ старика ничего не нашлось, я сразу не сдался. Недолго думая стал восстанавливать пещеру, в которой завалило деда. Там то наверняка золото имеется. Свидетелем его обнаружения в этом месте я сам был. Сначала выгребал мусор, потом ставил новые стойки, затем потихоньку углублялся внутрь, не особо посматривая по сторонам, так как добраться до того места, куда пробился старик, мне пока не удалось. Работу я распланировал таким образом, что мне не в тягость было заниматься этим делом с утра до вечера. Пару часов я углублял пещеру, затем примерно столько же вывозил и просеивал грунт, а после этого снова копал и так целыми днями на пролёт.

Остановиться смог только где то на десятый день, после начала работ в шахте, так и ничего там не отыскав. Толчком этому послужил очередной обвал в частично восстановленном мной лазе. Только после этого до меня дошло, добром всё это не кончится. Рано или поздно завалит моё сильно исхудавшее тело и на этом, не очень радостная жизнь прекратится, так и не успев толком начаться. Нет, уж лучше я к двигателям вернусь, чем буду здесь не понятно из-за чего рисковать здоровьем.

Окончательно и бесповоротно завязать с горным делом, решил во время ужина. Твёрдо и решительно сказав себе, что больше здесь не задержусь ни на один день. Поработал землекопом бесплатно и хватит, домой пора возвращаться, к нормальной жизни. Не был миллионером, похоже и пробовать становиться им не стоит. Да и с продуктовыми запасами на заимке, можно сказать, скоро наступит полный конец. На пару с Висяком мы хорошенько проредили заготовки Сергия. Так что по любому надо отсюда выбираться.

Перед тем, как окончательно стемнело, проверил, поставленные ещё утром, дедовские закидухи. Вытащил из них три здоровенных рыбины, но варить сегодня буду только одну, остальные с собой заберу, а где нибудь в районе обеда следующего дня, на привале, наверняка же будет у меня такой во время похода, приготовлю уху. Горячее в дороге обязательно надо есть, иначе силы, которых у меня и так не много осталось, быстро закончатся.

Встал рано, ещё только светать начало, а я уже на ногах был. Развёл костёр, согрел чайник, пока он кипел, накормил собаку рыбой и остатками специально для него сваренной похлёбки, из рыбного бульона вперемежку с остатками муки. Ещё раз напомнил Висяку, что мы сегодня уходим в город. Специально водил его в избу, там показывал пустой сундук, где хранились продукты и намекал на то, что если он не пойдёт со мной, то жить ему осталось совсем не много и жизнь эта будет полна мучений и переживаний. Надеюсь, что он меня правильно понял и не нужных фортелей выкидывать не станет. Потом попил чайку с мёдом, которого набралось не больше ложки, залил водой, тлеющий костёр и начал по новой собирать мешок в дорогу.

Кроме того, чего брал с собой почти две недели тому назад, в мешке появился лишь паспорт Сергия, найденный мной во время проведения раскопок в доме. Документ этот, при первом его просмотре, произвел на меня очень сильное впечатление. Внешний, да и внутренний вид у него очень своеобразный. То, что это паспорт, сомневаться не приходится, потому что на нём так и написано, чёрными буквами. Хотя не будь этой надписи, можно было про эту тонкую книжицу подумать всё, что угодно, но только не то, что это самый главный документ для русского человека. Цвет у него не красный, а серый и кроме обложки, внутренние страницы которой являются ещё и местом для заполнения данных, больше листов в нём нет. Конечно, печать с двуглавым орлом имеется, а вот надписей непривычно мало и сделаны они почему то от руки. Однако даты и всё остальное, вполне соответствуют обычному документу. В нём, уже чёрным по белому, сказано, что выдан паспорт Тихомирову Сергию Устиновичу, который родился в одна тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, в деревне Листвянка Нижегородской губернии, по национальности русский и в армии не служивший. На этом, к сожалению, надписи закончились, не густо конечно, но мне кажется и из этого будет понятно с кем имеешь дело.

Паспорт забрал с собой лишь потому, что хочу сдать его куда следует. Может родственники у старика всё же найдутся, так хотя бы знать будут, где могилка его. Да и претензий ко мне с этой бумагой меньше будет, а то мало ли чего в полиции подумать могут.

Ну что, вот теперь, пожалуй, всё, настало время выдвигаться. Ещё бы как-то объяснить Вислоухому, что нам пора уходить отсюда и главное, чтобы он не ошибся с направлением, и можно топать домой, со спокойной душой.

—Висяк! Висяк! Ко мне! - позвал я пса точно так же, как это раньше делал Сергий.

Собака подбежала, повинуясь команде и уставилась на меня своими огромными глазами.

И вот как ему объяснить, чего я от него хочу?

Глава 3

Вислоухого долго уговаривать не пришлось. Сказал ему, что нам в город пора, он недолго думая взял и рванул, правда совсем не в ту сторону, куда я собирался идти. Но тут уж ничего не поделаешь, он у нас сейчас за главного. Хорошо, что эта собака имела в основном светлый окрас, возможно при рождении она и вовсе была белой, но годы, и тяжёлые будни сделали своё грязное дело. Если бы моим напарником был четырёхлапый друг человека чёрного или близкого к нему цвета, то навряд ли мне удалось хотя бы когда нибудь выбраться из западни, в которой я оказался, не по своей воле.

Редколесье, которое, как мне казалось, будет на протяжении всего нашего пути, закончилось очень быстро. Стоило собаке провести меня через знакомые холмы и вывести на не большую, соседнюю с ними вершину, заросшую мелким кустарником, как перед моим прищуренным глазом открылась не совсем однозначная картина. С первого взгляда вид был просто потрясающий. Передо мной расстилалось бесконечное, зелёное покрывало, с холмами и не высокими горками, сплошь покрытыми вековыми деревьями, ветки которых дружелюбно махали мне листьями и иголками, завлекая в свою не проходимую чащу. От внезапно возникшего зрелища стало даже как то не по себе. Глядя на эту красоту, я отчётливо осознал свою беспомощность, перед бескрайней лесной стихией, из которой самостоятельно выбраться мне никогда не удастся. И что же тогда получается? А ничего хорошего, моя жизнь теперь находится в лапах этого пса недоумка, который виляя хвостом бегает куда ему вздумается. Может он просто погулять вышел, а я почему-то решил, что меня в город ведут? Хозяин его тоже что то там про Аляску напевал и чем это закончилось. Плюнуть бы на всё и идти своим путём, как и планировал, на восток. Наверняка куда нибудь доберусь.

—А кстати, где это чудовище? - озираясь по сторонам, задал я вопрос, не понятно кому.

Собаки рядом не было, не было его и не очень рядом. От внезапно возникшего одиночества, меня даже пот холодный прошиб. Нет уж лучше я с этим волкодавом пойду, прицеплюсь к нему и ни на метр отставать не буду, пускай ведёт куда хочет, лишь бы не одному быть в этой страшной красоте. Вот только бы сейчас он нашёлся. Собачка, милая, покажись!

—Висяк, ты где?! Ко мне иди! - сильно паникуя, заорал я на всю округу.

Вот тут-то я и понял, как мне несказанно повезло, что рядом со мной псина именно светлой масти. Его жёлто белую шерсть я разглядел метрах в двухстах, впереди себя. Он только на мгновение мелькнул между деревьев и снова исчез.

—Висяк, стоять! - закричал я, что было мочи, спускаясь вниз.

Бежал, не обращая внимания на хлестающие по лицу ветки, больно бился ногами о пни и коряги, не пытался даже обойти поваленные деревья, лишь бы не сбиться с курса, не потерять ту точку, в которой только что промелькнул образ дорогого друга.

Спасибо Сергию, видно не плохо обучил собаку. Вислоухий стоял совсем не далеко от того места, где я заметил его давно не стиранную, шерстяную шубу. Скорее всего пробежал по инерции несколько метров и врос в землю, услышав мою последнюю команду.

—Ух ты морда! - ласково сказал я собаке отдышавшись и впервые потрепал его по загривку. - Не делай больше так, а то потеряешься ещё, ищи потом тебя!

К вечеру собака довела меня до берега довольно широкой, бурной, но судя по всему мелководной реки. Именно про неё, как то заикался Сергий. Да, если такая радость наберёт силу и разольётся, то преодолеть её будет очень трудно. Не зря, наверное, Висяк сел рядом с берегом, прямо у чёрного круга, оставшегося от горевшего в этом месте костра. Скорее всего здесь старик всегда на ночёвку останавливался, не решался, стало быть, брать это явление природы сходу. Так и я поступлю. Отдохну, переночую, подкреплюсь, а утром осмотрюсь и попытаюсь определить место, где можно будет перейти на тот берег с меньшими потерями для здоровья.

Собирая валежник для костра, которого по берегу реки было довольно много, обратил внимание на то, каким образом в одном месте лежат не очень большие камни. Создалось такое впечатление, что их как будто кто то специально сложил так, чтобы они своим видом напоминали стрелку указывающую на воду.

—Уж не тайный ли ориентир здесь кто то пытался соорудить - подумал я в слух.

Бросив на землю собранные дрова, взобрался на один из больших валунов, прямо над привидевшимся мне знаком. Этими каменными великанами усеяны оба берега реки, так что выбрать подходящий, не составило труда. А вот уже сверху окончательно убедился в правоте своей шальной мысли.

—Молодец старик! Сделал всё так, что чужой человек эту каменную зарубку никогда не увидит, а для того, кого надо, она не потеряется - похвалил я Сергия.

Не приведи меня к этому месту собака и не знай я, что где то возле него должен быть брод, ни за что бы не догадался о его существовании именно здесь. Ну что же, значит завтра меньше времени потрачу на подготовку к преодолению водного препятствия. Надеюсь, что старик действительно отметил таким образом начало брода, а не устроил ловушку для такого хитро мудрого пешехода, как я.

Заготовленная ещё вчера рыба, всё это время лежавшая завёрнутой в огромные лопухи, у меня в мешке, конечно не много завяла. Но после того, как я её прополоснул в холодной речной воде, приняла вполне респектабельный вид, а примерно через час и вполне съедобный. Её я поделил по-братски, себе взял небольшой, сантиметров так в двадцать, кусок, а остальное отдал Вислоухому. Всё-таки он помимо того, что целый день работал лапами, так ещё на протяжении этого времени и нос с глазами напрягал, думаю так будет справедливо.

Ночь прошла великолепно. Давно я так не высыпался, а всё потому, что устроился со знанием дела. С одной стороны, меня обогревали угли костра, которые тлели до самого утра, лежал я на медвежьей шкуре, а другой бок подпирал Висяк, всей своей тушей, навалившийся на мою спину. Не знаю почему, но как то быстро он переменил своё отношение ко мне, с откровенно безразличного, на почти братское. Может от того, что я у него теперь единственный кормилец, а может и по другой какой причине, известной только собакам. Мне конечно интересно было бы узнать, с чего это вдруг он решился на такой поступок, но в данный момент я рад и тому, что он признал во мне своего.

Завтракать не стали, мне не хотелось, а собака, как только мы проснулись, отчаянно рвалась к тому месту, где я вчера нашёл каменную стрелку. Так что, как только я собрался, мы сразу же выдвинулись к ней. Перед тем, как соваться в воду, собирался всё там ещё внимательно осмотреть, но пёс решил по другому. Он не раздумывая шагнул вперед и первым стал переправляться, всем своим видом показывая, что боятся тут нечего. В таком порядке мы и преодолели водную преграду. Я ещё только подходил к нужному берегу, находясь по пояс в воде и стараясь не поскользнуться на камнях, а Висяк уже стряхивал с себя остатки жидкости, стоя на песочке, среди огромных валунов, характерным вращательным движением.

Наконец то выйдя из воды я тоже попытался избавиться от не нужной влаги в штанах и хлюпающих сапогах, самопального пошива, но не тут-то было. Заметив моё появление на суше, Вислоухий тут же побежал вдоль берега и найдя удобное место, вскарабкался между двух валунов на верх, где росла травка вперемежку с низкими кустами, над которыми возвышались высоченные сосны.

—Вот же гадёныш, сам воду с себя стряхнул, а меня заставляет мокрым ходить - выругался я, но тормозить не стал. Один раз я уже искал своего проводника, больше делать этого не хочется.

Метров через триста мне стало понятно, куда так резво бежал Висяк и сразу же захотелось попросить у него прощения, за необоснованную критику вслух. Собака сидела точно у таких же остатков костра, возле которых мы останавливались вчера вечером, на противоположном берегу. Вот оно как, теперь значит можно и раздеться, разжечь костёр, высушиться и позавтракать. Ну я понимаю если бы это всё человек делал, водил меня, как слепого щенка, от одной стоянки к другой, но когда такие фортеля пёс выкидывает, то сразу и не поймёшь, как к этому относиться.

—Может ты ещё и разговаривать умеешь? - поинтересовался я у Вислоухого, снимая с ног сапоги.

Он конечно мне ничего не ответил, но если бы это произошло, то я бы, наверное, не очень сильно удивился наличию у него таких способностей.

Позавтракали овсянкой, снова разделённой в такой же пропорции, как и вчерашняя рыба. Затем, что то около полу часа, посидели у догорающего костерка. Я решил, что сапогам надо лучше просохнуть, а то их вид уже не внушает доверия. Только после того, как моя обувь приняла более-менее надлежащий вид, начал собираться в дорогу. Собака к этому событию также отнеслась с пониманием, прекратила дремать и приняла стойку, которую я обозвал, как "жду дальнейших распоряжений".

В течении всего дня остановок у нас не было, пёс без перерыва тащил меня вперёд, по одному ему известному маршруту. Правда, надо отдать ему должное, сегодня он далеко от меня не убегал, а если видел или каким то не понятным образом чувствовал, что я отстаю, то останавливался и ждал, когда я догоню его.

Раньше в моей жизни таких долгих пеших прогулок никогда не было и на первоначальном этапе мне казалось, что делать привалы придётся через каждый час, но ни вчера, ни сегодня усталости я абсолютно не чувствовал. Конечно бегать как Висяк, я бы навряд ли смог, с таким грузом за плечами, но думаю если бы шли мы не по лесной глуши, а где нибудь в открытом поле, то я бы от него не отставал. Понятно, что здесь я Висяку не соперник, он пролезет под корягой, а мне её обходить надо, его лапы идут прямо по ручью, а я стараюсь сапоги лишний раз не мочить, вот отсюда секунды проигрыша, в скорости перемещения и набегают.

Вечерний привал, по времени суток, получился у нас раньше, чем вчерашний. Это было видно по только начавшемуся заходу солнца, но так, скорее всего, предусмотрено маршрутом. Собака моя снова остановилась у остатков костра, на крохотной полянке, где раньше ей, наверняка, не раз приходилось отдыхать. Оспаривать решение Вислоухого я не стал, хотя часа два мы ещё точно могли идти. Возможно именно это место дед выбрал из-за ручья, протекающего метрах в пятидесяти, а может потому, что дальше дорога проходит по каким то труднопроходимым местам. Не мог же он просто так, с бухты барахты, выкинуть, как минимум, два часа из походного расписания.

Думать, что там и как, мне смысла нет, надеюсь по этому маршруту я больше никогда в жизни не пойду. Поэтому стал собирать дрова для костра, а после того, как он разгорелся, сходил с котелком за водой и поставил её кипятится. Когда в нашей огромной миске забулькало, высыпал в неё зерно. Надо было видеть глаза Вислоухого, когда он смотрел ими на то, что попало в котелок, но кроме овса и щепотки соли, у меня больше нечего туда положить.

—Если тебе что то не нравится, иди в лес и найди чего нибудь себе сам. У меня здесь не ресторан, меню для выбора блюд не предусмотрено - сказал я обиженному животному.

Пёс смотрел на меня словно гипнотизёр, а потом, переварив, наверное, услышанное, встал и ушёл в кусты.

—Посмотрите на него, обидчивый какой. Иди, иди. Как же, специально для тебя там мясца приготовили.

Не прошло и пяти минут, как в той стороне, куда ушёл мой голодный проводник, послышалось сначала грозное рычание, а потом басовитый лай, который вызвал у меня дрожь во всех членах.

—Медведь, что ли? - нервно ухмыляясь, произнёс я, не веря тому, что услышал.

Грозный рык и лай долго ещё пытались напугать друг друга. Не знаю кто там у них выйдет победителем, в этой звуковой схватке, но себя я уже точно ощущаю проигравшим. Раньше за медведями этими я, имел счастье наблюдать только в зоопарке и оттуда кстати знаю, что живых их в нашей области давно никто не видел. И что бы это всё значило? Опять мне повезло больше, чем другим?

У меня даже каша пригорела, от этих переживаний. Я сильно пожалел, что не взял с собой старое дедовское ружьё. Пускай оно и без патронов было, но думаю каждый уважающий себя медведь, должен понимать, что на ружьё рыпаться смысла нет. А вот нож этого лесного жителя, думаю, так не напугает.

Вислоухий вернулся, из похода за дичью, не солоно хлебавши. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а верхняя губа нервно подёргивалась, обнажая огромные клыки. Я молча высыпал ему прямо на землю остывшую кашу из котелка, в сторону которой он даже и не взглянул.

—Как хочешь. Другого всё равно ничего нет - сказал я псу, медленно уплетая свою порцию, пытаясь таким образом унять дрожь в руках.

Ночью почти не спал. То мне казалось, что кто то крадётся в кустах или за елкой, то Висяк жалобно подвывал, пугая меня ещё больше. К середине ночи хотел было залезть на дерево и там как нибудь устроиться, но кто тогда дрова в костёр подкладывать будет, а без огня нам здесь точно конец придёт. Уснул, скорее всего, только под утро, потому что, когда почувствовал у себя под носом не очень свежее дыхание Висяка, просыпаться совсем не хотелось. Но делать нечего, эта зараза от меня всё равно не отстанет, так и будет без перерыва подходить, и дышать прямо в нос, а то ещё и лизнуть его надумает.

Завтрак готовить именно здесь мне не хочется. Вечерние воспоминания ещё очень свежи в моей памяти, поэтому я быстро собрал вещи и скомандовал собаке:

—Пошли дальше.

Мимоходом обратил внимание на то, что каши, которая всю ночь так бесхозно и провалялась на земле, не далеко от костра, больше не было.

Остановиться на перекус в течении дня проводник мне так и не позволил, наверное, боялся выбиться из графика. Рельеф местности и в правду был не очень, то болото пришлось обходить, то остроконечную горку с камнепадом, а напоследок так и вовсе на такой бурелом напоролись, который отобрал у меня последние силы, без остатка. Когда вечером добрались до очередной стоянки, их у меня не было ни на что. Однако только собака могла себе позволить валятся без дела, а мне пришлось и дрова собирать, и за водой бегать, а потом, и кашу варить. Так что после очередной порции овсянки, которой у нас остаётся всё меньше и меньше, был я совсем никакой. Меня хватило только на то, чтобы наломать гору веток, для постели и более тщательно выбрать место, где её сделать, потому что вчерашнее событие ещё не ушло из моей памяти. Как представлю, что со мной было бы, если вдруг мишка сожрал, не дай бог конечно, Висяка или мой пёс сдался, и убежал, так аж волосы на голове шевелиться начинают. Думал, что от таких мыслей долго ворочаться буду, но стоило только прилечь на секундочку, как я сразу же позабыл и про медведя, и про всё остальное. Усталость взяла своё.

Очертания города увидел, добравшись до вершины очередного холма, больше похожего на приличную сопку. И должен сразу заметить, увиденное мне не понравилось. Сам городишко, отсюда, представляется одним тёмно-серым пятном, на фоне зелени леса, голубизны безоблачного неба и бирюзового с проседью, моря. Вот как раз наличие огромного количества воды и рельеф суши, который она омывает, мне не понравились.

Не очень это похоже на те спокойные берега, с которыми я попрощался совсем недавно. Нет на Балтике такого количества островов и островков, во всяком случае в том районе, где мы плавали. Отсутствует там и множество бухт, и фьордов, которые бывают, пожалуй, только в северных морях. Пускай я на них до сего времени и не бывал, но такое чудо техники, как телевизор у меня дома имеется и иногда, когда совсем делать нечего, я на него поглядываю, а там чего только не увидишь.

—Ты куда меня привела, собака?! - не отрывая глаз от непонравившейся картинки, спросил я Висяка.

В ответ он мне только гавкнул, хотя мог и скромно промолчать, обидевшись на такие слова. Дело то он своё вроде выполнил, привёл по назначению, а то что мне это место не понравилось, так это вроде не его проблема.

Переход от возвышенности, где я без особого энтузиазма наблюдал за открывшимся пейзажем, до окраин городка, занял ещё часов пять. Наверное, можно было и быстрее до них добраться, но торопиться мне почему то не хотелось. Меня терзали, да, да именно они, смутные сомнения. Может дед не преувеличивал, когда говорил, что мы с ним и его собакой стоим на землях Аляски. Но как такое могло случится и самое главное, чего со всем этим делать? Получается так, что если это правда, то я сейчас нахожусь на территории враждебного государства, без паспорта, без денег и в очень неприглядном виде. Как представлю себе, что было бы, появись такое чучело на улицах моего родного города, становится смешно и стыдно одновременно.

Обедать даже и не пытался, несмотря на то, что пёс упорно стоял на том месте, где надо думать, они с дедом делали это перед входом в этот городок. Нет у меня аппетита, да и особого желания входить в незнакомый населённый пункт тоже. Сейчас бы самое время превратиться в человека невидимку, да по-тихому разузнать, что здесь, да как. Но как это сделать? Ответа на этот вопрос у меня нет, так как нет его и на вопрос, где же я всё таки нахожусь?

Постояв какое то время в лесочке, деревья которого подходили плотной стеной прямо к околице не известного мне городка, больше похожего на большую деревеньку, всё же вошёл в него. Но пока решил пройтись только по окраине, мало ли чего увижу. Может придётся срочно скрываться или убегать от кого нибудь. Пускай лес под рукой некоторое время побудет.

Строения на улице, по не асфальтированной дороге которой я иду, всё время окликая свою собаку, не давая ей, тем самым, далеко отрываться от меня, не выглядят чем то необычным. Они ещё больше укрепили меня в мысли о том, что никакой это не город, а самая настоящая, среднестатистическая русская деревня. Домишки на этой улице точно такие же деревянные, сложенные из плохо ошкуренных брёвен, как и в любом другом населённом пункте, такого плана, нашей не объятой родины. Такие же ворота, такие же покосившиеся заборчики из некромленных досок, наличники, которые ни с чем не спутаешь, наши они, родные. Тогда скажите мне на милость, какого хера они тут делают, на берегу этого чёртово моря, если это Аляска. Или всё-таки это не она?

Заметив здание, в общем то ничем не отличающееся от всех остальных, но стоявшее прямо у дороги и не имевшее в своём распоряжении земельного участка, с палисадником, направился к нему. Не знаю, чего во мне образовалось больше в тот момент, когда я увидел приколоченную к его стене надпись "Почта", написанную обычной белой краской, на дощатом щите, русскими буквами, радости или недоумения. Пожалуй, больше всего было во мне желания, побыстрее попасть внутрь этого не примечательного дома и наконец со всем этим бардаком разобраться.

—Здрасте - поздоровался я с мужчиной в форменной одежде чёрного цвета, сидевшим за стойкой, разделявшей просторное помещение, почти пополам.

—Здрасте - небрежно, не подымая головы, ответил он мне.

Пришлось подойти вплотную, к рабочему месту этого человека, чтобы привлечь его внимание. Будь в помещении телефон автомат или на худой конец телефонная будка, какие обычно бывают на почте, я бы его не беспокоил, а так мне ничего не остаётся делать, кроме как задать ему очень простой, на мой взгляд, вопрос.

—Я хотел бы позвонить. Можно это у вас сделать?

Хозяин заведения наконец то соизволил поднять голову и посмотрел на меня, как то не очень доброжелательно.

—Позвонить? В чего это ты звонить тут собрался? - спросил он меня.

—В Санкт-Петербург, если вы не против? - ответил я, в тон ему.

Мужчина зачем то приподнялся со своего стула, вытянув шею посмотрел в окно, находившееся как раз на против него и очень спокойно сказал мне:

—Не надоело вам парень ходить ко мне и задавать разные дурацкие вопросы? Когда же вы наконец то разъедитесь отсюда? Газетку бы лучше свежую купил, да на досуге поискал в ней знакомые буковки, вместо того, чтобы пить с утра по раньше. Читать то хотя бы умеешь? Позвонить ему надо?

—Читать умею. А у вас что есть? - поняв, что с телефоном здесь, как то не очень, решил я хотя бы ознакомиться со свежей прессой, может она чего подскажет.

—А что у нас может быть? Только "Вестник Приморья", своих газет печатать, к сожалению, не где, а не мешало бы. Может вы бы хоть чему полезному из них научились. На смотри.

Служащий почты положил на стойку, прямо передо мной, газету, где действительно крупными, чёрными буквами было написано "Вестник Приморья", а внизу стояла дата выпуска данного экземпляра, семнадцатое мая две тысячи семнадцатого года.

—А сегодня у нас какое число? - спросил я мужика, можно сказать, машинально.

—Ну, двадцать девятое июня и чего? - ответил он.

—Так какая же она свежая, больше месяца прошло, как вышла?! По новее то ничего нет? - тоном обиженного ребёнка, спросил я его.

—Ну ка вышел отсюда, умник! Не то полицейского кликну, там тебе мозги то быстро вправят! Посвежее ему подавай! - заорал на меня служащий почты.

Вышел, вот только полиции мне сейчас и не хватало, но убегать сломя голову от вредного почтальона не стал, ничего я такого противозаконного не сделал. Подумаешь про телефон спросил, которого у них тут не оказалось. И что такого? А продавать газеты, которым место давно уже на приёмном пункте макулатуры, это как?

—Сидишь? - спросил пса, ожидавшего меня на свежем воздухе. - Может ты мне хотя бы расскажешь, что за порядки такие, в этой вашей странной деревне?

Дойдя до конца улицы, последний дом которой упирается в не большое нагромождение валунов, свернул на соседнюю, расположенную параллельно, на расстоянии не больше двухсот метров от этой. Между домами, этих улиц, стоят деревянные сараи, маленькие будочки, наверняка приспособленные для справления нужды, кое где видны телеги, лошади и собаки, куда же без них. Последних бегает или просто валяется на земле, так много, что я даже забеспокоился, не возникнет ли у них претензий к моему Вислоухому, но он шёл спокойно и никак не реагировал на то, что происходит кругом. Деревня деревней, огородов только что то не видно, так это наверное потому, что море рядом и без огородов прожить можно.

Пока по переулку выбирался на следующую улицу, попытался проанализировать, что мне дало посещение почты. Не много конечно, но всё таки узнал, даже не позвонив домой. Сегодня двадцать девятое июня, по моим прикидкам так и должно быть, так что со временем всё в порядке и ни чего страшного не произошло, во всяком случае страшилки, по перемещению во времени, можно из головы выкинуть. Уже легче. Теперь бы разобраться с местом пребывания, а за одно и пожрать, и можно думать, как домой добираться.

Ничего примечательного, в плане архитектурных сооружений и на этой улице, снова без названия, не просматривается. Тут стоят точно такие же избы с трубами, на два и на три окна, точно такая же дорога, грунтовая и ходить по ней также надо осторожно, чтобы не вляпаться сапогами во что нибудь не хорошее.

Я уже стал подумывать, что можно заканчивать с осмотром этой территории и выходить на другую. Но дорога вдруг резко повернула на право, пришлось и мне идти туда же, а там меня ждало хоть какое то разнообразие. Через несколько десятков метров появились сразу два развлекательных комплекса, правда тоже деревянные, но построены в виде пяти стенного дома. Один красовался под вывеской "Трактир", а другой, скорее всего, такой же направленности, но с более респектабельным названием, "Ресторация". Оба стояли с одной стороны улицы, которая здесь стала на много шире. Дома, с противоположной стороны, были поставлены метрах в ста пятидесяти от этих заведений общепита и некоторые из них были тоже не жилые. Рекламные вывески сообщали, что в одном из них была "Скупка", во втором "Ломбард", третий так вообще имел на своём фасаде надпись: "Касса взаимопомощи". Все эти постройки также имели не больше трёх окон, деревянные стены, двускатную крышу, покрытую какими то металлическими листами крашеными в красный цвет и кирпичные трубы, которые в это время года обычно стоят без работы. Замыкало строй финансовых учреждений здание полиции, тоже построенное из разной толщины брёвен, на котором, кроме всего прочего, красовался самый обычный российский флаг.

Эта своеобразная площадь, разительно отличалась от всего того, что мне довелось увидеть в этом городке. Пройдя целую улицу и ещё почти половину, я не заметил на них ни одного прохожего и если бы не встреча с почтальоном, то можно было бы подумать, что мне довелось попасть в мёртвый город. Здесь же народа было достаточно, в основном это были люди мужского пола, мало чем, по одежде, отличавшиеся от меня. Некоторые из них были уже навеселе, несмотря на то, что в общем то ещё светлое время суток. А кое кто продолжал употреблять спиртное, прямо из горла стеклянной тары, сидя на ступенях, ведущих в "Трактир". Похоже на то, что заведение это больше питейное, нежели то которое в состоянии накормить уставшего путника, такого к примеру, как я. Поэтому от его посещения я, пожалуй, воздержусь, в нём мне делать нечего.

Если смотреть на вещи под правильным углом, то сначала мне, конечно, надо было бы зайти в полицию и там рассказать, что со мной приключилось, а уж потом с их помощью пытаться устроиться, поесть и всё остальное. Я бы, наверное, так сразу и сделал, попав наконец то к людям. Но в моей голове без перерыва звенит одно и то же слово, "Аляска", которое не даёт мне покоя и пока я сам лично, без чьей либо помощи не разберусь, почему оно там застряло и имеет ли оно какое нибудь отношение к этому месту, в полицию заходить не стану. Не та это организация, которая успокоит, приголубит и пожалеет, так что погожу пока. Вот в ресторан бы я заглянул, да и собака моя, которая почему то после того, как мы с ней вышли сюда начала нервничать, тоже от еды не отказалась бы. Поесть конечно надо, всё остальное подождёт, а вот желудок может и в трубочку свернуться, и подвести в самый не подходящий момент, с ним шутить не стоит. Поэтому перво наперво зайти мне надо в "Скупку", эта вывеска, наверное, больше всего подходит к теперешнему моему положению.

Глава 4

В учреждение, наверняка обманывающее беспечных граждан, зашёл без тени сомнения. У меня есть чем их обрадовать. Свет, падающий в постройку через три открытых настежь окна, представил мне очень оригинальную картину, это если говорить про то, что я тут увидел, культурным языком. Дом, в котором из мебели была только побелённая печка и металлическая клетка, размером два на два метра, с сидящим в ней человеком, за маленькой конторкой, кроме как оригинальным и не назовёшь. Правда по бокам от конторки стояло ещё два металлических ящика, размером с хороший письменный стол, но они то ни как на мебель претендовать не могут, хотя и со всем остальным я тоже, пожалуй, поторопился.

—Здравствуйте - поздоровался я с кругленьким, лысоватым мужчиной, чего то внимательно разглядывающим с помощью увеличительного стекла.

—Здравствуйте - прервав занятие, поздоровался и он со мной. - Сдать чего нибудь желаете?

—Не знаю. Хотелось бы сначала узнать, что вы принимаете и по чём?

—Тогда вам к стенке, за вашей спиной. Там у нас прейскурант имеется. Если надумаете, то я весь к вашим услугам.

—Спасибо, почитаю - ответил я мужчине, вновь углубившемуся в своё занятие.

Прейскурант действительно имелся. Был он написан от руки, но хорошим, почти каллиграфическим почерком и достаточно крупными буквами, так что затруднения с чтением у меня не возникло. Бумага гласила, что данная организация осуществляет приём меховых шкурок соболя, песца, лисицы, куницы и прочей живности, с указанием цен на них. Это меня пока не очень интересует, поэтому и цены эти знать мне не к чему. А вот драгоценные металлы, в виде песка и самородков, а так же ювелирных изделий, как раз то, про что узнать хотелось бы непременно.

—Что?! Золотой песок по два рубля восемнадцать копеек! - вырвалось у меня. - Да вы тут чё, совсем ох... в своём зоопарке!

Слушать, что орал мне в след человек в клетке я не стал, как и не стал дочитывать, сколько стоит грамм самородка или прабабушкиного кольца. Пускай идут они с такими расценками сами знают куда, нашли себе развлечение. Ну не смешно ли, два рубля с мелочью за целый грамм.

Прямо с порога "Скупки" я решительным шагом направился в "Ломбард", по дороге рассказывая Вислоухому, что думаю про этот засранный городишко. В дом близнец, я не вошёл, а влетел, наверное, напугав женщину, миловидное лицо которой виднелось в окошке, опять же за металлической решёткой.

—Здрасте, золото покупаете? - спросил я её, не став долго ходить вокруг да около.

—Конечно - ответила она мне.

—И по чём?

—Как и все. По два рубля...

Конец фразы дослушивать не стал, вышел на свежий воздух. От такой не справедливости мне даже дышать стало нечем.

—Нет! Вы мне скажите, куда смотрит антимонопольный комитет?! Это же сговор чистой воды - глядя в мутные глаза собаки, попытался я донести до него народный стон, об отсутствии справедливости на белом свете.

Собака молчала, не понимая, наверное, чего это я так разошёлся, а останавливаться я действительно не собирался.

—Ну ничего! Сейчас вы у меня попляшите! Сейчас я вас ментам сдам! Узнаете у меня по чём фунт лихо! Я вам устрою два рубля! Сукины дети! - приближаясь к зданию полиции, разговаривал я с отсутствующими обидчиками.

Благо полицейский участок находился в соседнем здании, поэтому идти долго до него не пришлось и мой запал никуда не улетучился. Открыв дверь в государственное учреждение ногой, я спросил сидящего в помещении человека, прямо с порога:

—Заявление, где можно написать?

Единственная комната, из которой на улицу выходило два окна, имела не очень большие размеры, так что от входа до стола, за которым восседал, по другому и не скажешь, здоровенный дядька, было не больше двух метров. Поэтому его взгляд я смог оценить по достоинству. После такого взгляда, задавать вопросы почему то сразу перехотелось.

—Выйди на улицу и постучись, прежде чем двери открывать - спокойным голосом сказал полицейский, продолжая всё также смотреть прямо мне в глаза.

В ответ так и хотелось ему сказать, что то типа:

—Не извольте беспокоиться. Сделаю всё, как вы сказали.

Сразу стучать в дверь, после того, как снова оказался на свежем воздухе, не стал. Мне понадобилось какое то время, чтобы определиться с тем, а есть ли смысл это вообще делать. Я же вроде не собирался идти в полицию, пока всё толком не разузнаю и не пошёл бы, если бы меня не вынудили этого сделать наглые скупщики золота. А теперь как быть? Постояв ещё не много всё таки решил, если уж засветился в полиции то надо туда заходить, чтобы не вызвать не нужных вопросов в будущем.

—Здравствуйте. Разрешите? - постучавшись и войдя снова, поинтересовался я у господина полицейского.

—Заходи. Чего у тебя? - спросил он, сменив гнев на милость.

—Заявление хочу написать, о смерти человека - не моргнув глазом, ответил я.

А что, зря я что ли на улицу выходил?

—Насильственной? - заинтересованно вглядываясь в мои красивые глаза, поинтересовался блюститель закона.

—Нет, трагической - тут же ответил я.

—Тогда рассказывай, а я сам потом решу, писать тебе чего или не надо - сделал мне предложение хозяин кабинета.

Выложив на стол за ранее приготовленный паспорт погибшего старика, стал рассказывать, что с ним произошло. Правда делал это с некоторыми поправками, которые в принципе не меняли сути дела, но и не давали возможности узнать, как всё случилось на самом деле.

—Да, дела - подытожил полицейский, мой красочный рассказ. - А я его предупреждал, добром такая жизнь не кончится.

Затем, выслушавший меня человек стал рассуждать о смысле жизни, о превратностях судьбы и о чём то ещё. Слушал я его в пол уха, так как говорил он банальные вещи, которые я и сам мог воспроизвести ничуть не хуже. Но вот внешний облик мужчины и особенно странную форму, разглядывал с большим интересом. Как то не очень она была похожа на ту которую я видел у полицейских до этого, хотя может та парадная была, а эта повседневная.

—Ты то сам, как у старика оказался? - услышал я провокационный вопрос.

—Так это, приехал я к нему. Погостить - соврал я, лихорадочно придумывая версию моего попадания на заимку.

—Это когда же? Чего то я не помню чтобы видел тебя в порту, когда последний корабль причалил? А до этого старик не говорил, чтобы к нему кто то в гости приезжал.

—Не знаю, я вас тоже там не видел - ответил я облизнув, как то резко пересохшие губы.

—Может разминулись мы с тобой? Я конечно не сразу в порту появился, малость задержался, но вроде народ только с корабля выходить стал, когда я к сходням подошёл.

—Может и разминулись - согласился я, с устраивающей меня версией.

—А ты Сергию кем приходишься?

—Так сынок я евонный - заявил я очень жалобным голосом, используя слово из лексикона погибшего старика, толком не соображая, зачем это делаю.

—Сынок говоришь? И чего же ты папашу тогда не сберёг, балбес? - спросил меня полицейский.

—Вы чего запамятовали, какой он был? Разве с таким сладишь?

—Ну да, примерно такой же, как и я - усмехнулся служивый, глядя на мою сухонькую фигуру. - Вот я и гляжу, что не очень ты на него обличием похож. Мелковат ты для отпрыска Сергиева.

—Так я в мать - быстро ответил я, ни сколько не соврав.

—И такое бывает. Ладно, в мать так в мать. Будем считать, что с этим разобрались. А теперь скажи мне мил человек, дальше то ты чего собираешься делать?

—Так до дома хотелось бы добраться, чего ещё - ни сколько не покривив душой, ответил я.

—Домой это правильно. Не сложилось у тебя при отце прижиться, надо к матери возвращаться. Только опоздал ты парень с отъездом то, хотя может и наоборот, рановато пришёл.

—Как это? - не понял я замысловатого ответа.

—А так, корабль из Владивостока только через два с половиной месяца к нам придёт. Не знал что ли?

Ну вот и всё! Как говорится выносите тело. Мысли лихорадочно забегали в моей голове, сменяя одна другую и наверное это как то отразилось на моём лице.

—Да ты парень чего это? Не убивайся ты так, вон водички попей - пожалел меня полицейский и кивнул на печку, где у него стоял закопчённый, железный чайник.

Мне и на самом деле было не по себе, поэтому я не раздумывая встал, и приложившись к ещё тёплой посудине, полностью опустошил её. Всё таки на Аляску меня прибило. Но как такое возможно?

—Полегчало?

—Вроде бы - ответил я не очень уверенно, вернувшись на место.

—Чего ты так разволновался то?

—Да как не волноваться?! Отца похоронил только что, а дома мать старушка при смерти - чуть ли не со слезами на глазах, запричитал я.

—Смотри ка, как тебя приложило - посочувствовал мне собеседник.

—Вот и я про то же.

—Так может тебе окольными путями до континента добраться - предложил мне выход из создавшейся ситуации добрый полицейский. - Деньги то у тебя имеются?

—Есть не много. А окольными это как?

—Через Сан-Франциско. Корабль ихний к нам завтра приходит, а через пару дней обратно пойдёт. Ну а там, у них, корабли в нашу сторону часто бегают, пристроишься к кому нибудь.

—Через Сан-Франциско? Так это же Америка.

—И что из этого? Тебе то не один хер?

—Да всё рано конечно. Только у меня документов ни каких нет - сознался я про своё нелегальное положение.

—Документов нет, это плохо. По возрасту паспорт ты давно получить мог бы. Так нет, тяните до последнего, пока петух в задницу не клюнет. Эх молодёжь!

—Виноват! - вырвалось у меня.

—Ну, ну. Парень я смотрю ты не плохой, не то что наша шалупонь. Так и быть, помогу твоему горю, только...

—Вы не волнуйтесь, я отблагодарю - опередил я собеседника.

—Ну что же, видать ещё и не глупый. Выпишу я тебе подорожную, до этого самого Сан-Франциско, тебе то и надо будет там дней десять, от силы, проболтаться. Да и консульство там наше имеется, если паспорт понадобится, у них его сможешь получить. Я бы тебе его и здесь выписал, но не имею таких полномочий. Так что, поедешь?

А чего мне ещё остаётся делать, не сидеть же в этом медвежьем углу столько времени. Да и раз так судьбе было угодно, закинуть меня в эту тьму таракань, так почему бы не подсластить пилюлю. Тем более за границей, даже ближайшей, я ещё никогда не бывал. Когда ещё такая возможность появиться.

—Выписывайте, поеду - дал я своё согласие на выезд.

—Ну тогда ступай с богом. Завтра после обеда зайдёшь, - давая понять, что разговор окончен, сказал полицейский, но вдруг тут же спросил. - Тебя зовут то как?

—Максим - ответил я. - А зачем вам?

—Так мне же надо знать на кого подорожный лист выписывать.

—Понятно. Тогда вам и отчество с фамилией нужны?

—Отчество и фамилию я уж как нибудь соображу, где взять - усмехнулся служивый.

—Ну да. Не подумал.

Вот я уже и отчество скоро поменяю, и фамилию новую получу. Так скоро и меня самого совсем не станет.

Выйдя на улицу, я не добро посмотрел в сторону ломбарда и скупки, сплюнул себе под ноги, и двинул в ту организацию, где заправляет всем женщина, не так обидно будет ей нажитое, непосильным трудом, за бесценок отдавать.

В ломбарде решил сдать лишь какую то часть, имеющегося у меня самородка, пускай как хотят, так и отгрызают от него кусок. Посмотрю для начала, чего у них здесь, эти два рубля стоят, а потом решу, что дальше с остатками золота делать.

Тётка, взвесив на допотопных аптекарских весах, оторванный здоровенными кусачками кусочек металла, безапелляционно заявила мне:

—Семь грамм ровно.

Хотя и без очков видно, что почти восемь. Вот же хапуги. Но скандалить не стал, пускай подавятся, сволочи.

На руки получил пятнадцать, очень странного вида купюр и несколько медных монет, не менее диковинных.

—Это чего такое? - спросил я женщину, глядя на зелёные бумажки, с каким то дядькой по середине и цифрой один по бокам.

—Ты откуда вышел сердешный? Рубли - это милок, наши российские.

—А чего тогда они так на доллары смахивают?

Российские рубли, выданные мне за сданное золото, действительно очень походили на доллары, к которым мы все привыкли.

—Нашёл кого спрашивать? Внучка его спроси, почему он их такими сделал? - кивнула тётка на портрет, изображённый на купюре.

Я в этом погорелом театре совсем уже ничего не понимаю. Какая то странная у них тут оперетка идёт, правда лично для меня больше похожая на ужастик. Кто бы ещё рассказал, кукую мне роль в этом триллере отвели и какой у него будет конец.

На улице до меня дошло, надо срочно пожрать, иначе со всех этих переживаний на голодный желудок, запросто можно дуба дать. Да и псина моя устала ждать, наверное, обещанной ещё в начале пути, кормёжки. В трактир идти мне воспитание не позволяет, кафе здесь у них не просматривается, придётся в ресторан топать.

У входа в "Ресторацию" стоял рослый, одетый в русскую национальную одежду, то ли швейцар, то ли вышибала. Ещё на подходе он стал присматриваться ко мне, а когда я приблизился к их заведению, то он критически оценил мой внешний вид и тут же задал очень оригинальный вопрос:

—Ты к нам?

—Да. Если у вас здесь не только водку наливают, но и накормить смогут.

—Тогда шкуру свою на улице оставляй, в таком виде к нам не пускают - строго сказал, сотрудник ресторана.

Спорить не стал, привычный, дресс код и у нас имеется, сталкивались. Скинул с себя курточку, бросил её прямо на землю, с боку от деревянного крыльца, на котором стоял сотрудник общепита и приказал Висяку сторожить. Сам же вытер сапоги о предусмотрительно постеленный самотканый коврик у входа и вошёл внутрь, обойдя так и не сдвинувшегося с места детину.

В просторной комнате, с обязательной для таких сооружений печкой, стояло восемь круглых столов, застеленных белыми скатертями, возле которых было по четыре стула. Не большая видно у них тут проходимость. Выбрал место у окошка, здесь светлее. Со светом в деревушке похоже никак, в помещении горело всего лишь пару свечей в настенных подсвечниках, но их, скорее всего, могли добавить, когда посетители появятся. С этого места видна площадь, изредка проходящие по ней люди, совмещу так сказать приятное с полезным. Пока глазел, что происходит на улице, ко мне подкрался официант, именно подкрался, потому что когда он поинтересовался у меня, готов ли я что то заказать, меня аж подбросило на стуле. Нервно обернувшись увидел перед собой не высокого роста, худощавого парня, примерно моего возраста, в точно такой же косоворотке, какая была и у охранника. Правда, на мой взгляд, была она ему великовата и, наверное, поэтому он подпоясал её узким ремешком. Ко всему этому, из под рубахи торчали ещё и широкие шаровары, тёмного цвета, заправленные в обычные чёрные, кожаные сапоги. Кого то он мне напоминает, такое впечатление, что я его где то раньше видел. Нет не в реальности, а в каком то кино, про далёкую старину. Странно чего это они так вырядились, хотя может это просто ход такой, чтобы привлечь больше посетителей.

—Готов и много - выпалил я в ответ. - Только сначала хотелось бы с меню ознакомиться и ценами.

—Меню не держим. Могу на память рассказать, что на кухне имеется - обрадовал меня скоморошного вида официант.

—Давай.

—Салат из редьки и моркови, по двенадцать копеек. Салат из репы и свеклы, по одиннадцать.

С ценами на салаты разобрался, а какие они там именно у них приготовлены, в данный момент мне без разницы. Терпежа уже нет это выслушивать, кушать очень хочется.

—Понятно по салатам. А на первое есть что нибудь? - сглотнув слюну, спросил я парня.

—Борщ классический - восемнадцать копеек. Суп харчо - девятнадцать копеек.

—Понял. Достаточно. Мне две порции борща, две порции второго, желательно чего нибудь с мясом и буханку хлеба. Хлеб то у вас тут подают?

—Конечно. А пить что будите?

—Чаю стакан.

—Я имею ввиду, горячительные напитки.

—Этого не надо. Сегодня я без них обойдусь.

Официант никак не отреагировал на мои слова, молча повернулся и пошёл в сторону двери, находящуюся в конце не очень просторного зала.

—Послушай, любезный - крикнул я ему в след, заставив парня остановиться и снова повернуться ко мне, - а нельзя ли у вас чего нибудь для собаки заказать?

—Можно конечно, для них специально готовят - ответил он мне..

—А сейчас чего есть?

—Каша овсяная с сахарной косточкой.

—Нет. Только не овсяную, этого не надо - тут же отказался я от предложенного блюда, вспомнив с какой неохотой ела моя собака эту кашу, в последний раз.

—Тогда могу предложить перловую с куриными потрошками.

—Во! Это в самый раз. Вынеси браток моему псу, он на улице сидит, у входа, четыре порции. Сможешь?

—Сделаю - сухо ответил официант и пошёл исполнят заказ.

На сколько был вкусным борщ и котлеты по киевски, оценить сегодня у меня не получилось, потому что смёл я всё это со скоростью реактивного самолёта, умяв за одно и буханку чёрного хлеба. Лишь чай попить удалось вальяжно развалившись на стуле и поглядывая на уличные сумерки.

В ресторане, по мимо меня, появились ещё люди, поэтому администрация добавила яркости в помещении, так что кроме картинок за стеклом, смог разглядеть и его более подробно. Ресторация выглядела бы, как обычная деревенская изба, не будь в ней столов со скатертями, стульев с резными спинками и нескольких картин написанных маслом, с не очень понятным сюжетом. Без этих атрибутов вполне можно было бы подумать, что я в гостях у кого нибудь из местных жителей. Печка в дальнем углу зала, ничем не прикрытые брёвна стен, дощатый и даже не крашенный потолок, точно такой же пол, сильно этому способствовали.

К тому моменту, как я собрался рассчитываться, занято было ещё два столика. Один полностью, за ним сидели две пары, а второй на половину, там уже приступили к дегустации салата из репы и моркови, две молоденькие девушки. Честно скажу, не до них мне сейчас. Простите барышни, но меня в вас заинтересовала только ваша форма одежды, которая радикально отличалась от той, к которой я привык дома. Девчонки нацепили на себя юбки, из под которых были видны только туфли на застёжках, белые блузки, одинакового фасона, с большими воротниками и манжетами, а одна из них накинула на плечи наверное мамину шерстяную кофту, которой по внешним признакам было в обед сто лет. Этот шедевр был явно вязан ручным способом, при свете ночной лампы, из самопрядной шерсти, какого нибудь старого козла. Короче смешные какие то девушки живут в этом месте. Да и парни от них далеко не ушли. Конечно, мужики одеты были на много респектабельнее чем я, но у меня проблемы временного характера, а у них, по моему, это на всегда. Ходить в таких широких брюках, так высоко сидящих, где то в районе верхней части живота, не знаю, я бы в такое не нарядился даже перед смертью. А рубашки, так и вовсе почти не отличались от той, что на мне надета. Но я же свою, можно сказать, сам кроил, а эти что же. Нет парни, не понимаю я вас, ну нельзя же так опускаться и скажите мне на милость, что обязательно надо было припереться в ресторан в сапогах, пускай и начищенных до блеска, туфли то чего, мать не велела одеть. Тоже мне пижоны, а я то ещё думал, заходя сюда, что на меня все пальцем тыкать будут.

На крыльце заведения, где всё так и стоит вышибальщик, появился просто в великолепном настроении. А как ему другим быть? Наконец то ублажил желудок и увидел, что в качестве пугала, в этом городишке, не только я работаю.

—Слышь, браток, а где тут у вас на ночь можно пристроиться? - задал я вопрос служащему ресторана.

Он поглядел на меня с неизменившейся, за время моего отсутствия, долей презрения, чем, если честно, нисколько не обидел меня и сказал:

—На право пойдёшь, там дом найдёшь. Вот таких туда пускают.

—Да ты, как я погляжу, поэт. Чуть ли не философ доморощенный. Ну ну упражняйся. Вислоухий за мной - ответил я зазнавшемуся сторожу и сразу же поговорил с собакой.

Нужный мне дом отыскал без труда. Возле него топталось человек пять, не понятного возраста, чем то напоминавших, внешним видом, хозяина Висяка. На меня они не обратили никакого внимания, поэтому пришлось прервать их задушевную беседу, чтобы уточниться, в правильном ли направлении следую.

—Парни. Могу ли я побеспокоить вас, во время вашей задушевной беседы? - спросил я сразу всех, окончательно потеряв чувство страха.

—Тебе чего, сопляк? - отозвался один из них.

—Спросить хочу. На ночь в этом заведении пускают?

—Иди, пару нар не занятых ещё осталось - ответил мне тот же мужчина.

И чего это на меня вдруг нашло? Реально же мог нарываться на неприятности. Нет, двойная порция котлет явно не пошла мне на пользу.

Заснул сразу же, как только лёг головой на подушку, без наволочки. Конечно, перед этим я достал тряпку с остатками самородка и спрятал его на груди. От таких соседей по палате, можно чего угодно ждать.

Проснулся также быстро, как и уснул, только услышал шевеление на соседней койке, так сразу же и встал. Задерживаться в этом хлеву мне не хочется дольше, чем необходимо. По быстрому надел сапоги, взял мешок из под кровати, куртку и вышел на свежий воздух, где меня уже ожидал мой четырёхлапый напарник, ночевавший неподалёку. Сколько сейчас времени я понятия не имею, но на улице уже светло, так что не зависимо от того, ходят ли люди по городу, в этот ранний час или нет, могу спокойно пойти и рассмотреть, чего в нём ещё имеется интересного. Посмотрев по сторонам и не обнаружив прохожих, тихо побрёл в сторону моря или океана, как точно в этом месте называется большое количество солёной воды, мне до сих пор так и не известно. Совсем рядом с тем домом, где посчастливилось провести ночь, обратил внимание на вывеску, находившуюся почти под самой крышей, очередного пятистенка. "Универсальный магазин", оповещала она прохожих, о принадлежности этого здания, к сфере торговых услуг.

—Наверное вчера я её, как раз потому, что она так высоко висит и не заметил - подумалось мне.

Магазин - это совсем не плохо, это как раз то, что мне необходимо, не ехать же, в самом то деле за границу, в таком виде. Но сюда я загляну чуть позже, после того, как у меня будет документ удостоверяющий мою личность, а пока похожу и так. Ни я один здесь так выгляжу, так что ни чего, потерпят местные обыватели, ещё одного гражданина без определённого места жительства.

Местный порт и то, что я там увидел, добили меня окончательно, заставив сесть, возле какого то не понятного строения, на пустой деревянный ящик и не моргая глядеть на пришвартовавшийся правым бортом к причалу, корабль. Передо мной красовался самый настоящий трёхмачтовый парусник, имеющий на своей палубе, ко всему прочему, ещё и высокую, примерно метра четыре, выкрашенную в белый цвет трубу, из которой струился слабый дымок.

—Мама миа - сказал я в слух, пытаясь успокоить, как то сразу помутневший, рассудок.

На палубе корабля, в отличии от моего мозга, было более менее спокойно. Примерно четыре десятка пассажиров, без лишней нервотрёпки ожидали, когда же им наконец подадут трап и можно будет ощутить под ногами землю. Команда, успешно выполнившая основную свою миссию, подымала из трюма какие то ящики, тюки, плетёные корзины. Некоторые из них таскали к борту судна мешки, явно с мукой или крупами, кто то помогал вытаскивать вещи пассажиров и готовился выйти с ними на берег. В общем, по всему было видно, в этом событии, для этих людей, нет ничего экстраординарного. Это обычный рейс и корабль тоже для всех привычный. Но как такое может быть, чтобы в две тысячи семнадцатом году, люди плавали по морю, на таких допотопных судах. Мама, где я?

Насмотревшись вдоволь, на несоответствие текущего времени и технического прогресса, я всё таки рискнул подойти по ближе к кораблю, и к тем, кто на нём прибыл. Люди уже ходили по причалу, который был, вот же какая незадача, полностью деревянным. Кто то из них ждал, когда выгрузят поклажу, некоторые уже звали извозчиков, которые появились не известно откуда, во всяком случае я вчера не видел ни одной пролётки в городе. Кое кто самостоятельно, если у него имелись только личные вещи, шёл в направлении к населённому пункту. Надо заметить, что я не вижу среди приплывших сюда пассажиров ни одного человека одетого, прямо скажем, так себе. Мужчины сплошь в костюмах и шляпах, женщины, пускай и в удлинённых, и не очень модных, на мой взгляд, но очень красивых платьях, разных цветов и расцветок, и тоже в изящных шляпках. Может это участники какого то карнавала или шоу и я зря так разволновался. Стал прислушиваться о чём говорят. Нет никто не делится впечатлениями, не пытается узнать, куда дальше идти группе артистов, все заняты сугубо личными делами и разговоры ведут только о личных вещах, извозчиках, о том, как бы быстрее добраться до дома или до гостиницы. Стоп! А это ещё, что за номера! Это совсем ни в какие ворота не лезет! Они же все говорят по английски, а я абсолютно всех их понимаю, причём без какого бы то ни было внутреннего перевода. Всё происходит так, как будто окружающие меня люди говорят на родном мне языке.

Резко сорвался с места и рванул отсюда, куда глаза глядят. Бежал так быстро, что за мной даже не успевал скоростной Вислоухий. Остановился лишь тогда, когда обратил внимание на то, что нахожусь в лесу, среди елей и сосен.

—Что происходит, вашу мать?! Нет, я всегда знал, что я очень способный и талантливый, но вот что бы на столько?! Как такое вообще может быть?! Месяц назад по английски знал только "хау дую ду", а сейчас могу спокойно переводчиком работать в посольстве. Да кто нибудь мне объяснит, чего здесь происходит?! - выругался я, даже не пытаясь перейти на мат.

После того, как стал понимать английский, делать мне этого почему то совсем не хотелось.

—Интеллигент хренов, ... твою мать! - не сдержался всё таки я.

Возвращаться в город было реально страшно. Не знаю сколько конкретно я просидел рядом с сопевшим в две дырки Висяком, в том месте, где закончился мой рекордный забег, но мне показалось, что очень долго. Встать и покинуть это убежище меня заставила лишь мысль о том, что если я не получу сегодня у полицейского подорожный листок, то никогда не смогу покинуть это проклятое место и умру здесь в страшных муках, так и не раскрыв тайны своего странного преображения.

—Пошли псина! Что толку тут валяться? Никто же не придёт и не расскажет, чего со мной приключилось, да и тебя, кроме меня, кормить тоже никто не станет - сказал я своему верному другу, погладив его огромную голову.

Получилось, что вышел я как раз на те улицы, где вчера так и не побывал. Пожалуй, до посещения причала, с англоязычными людьми, я бы сильно удивился тому, что увидел здесь. Но после того, чего со мной там произошло, меня уже ничего не удивит и ничего не напугает. Я попал в совершенно другой город, абсолютно не похожий на тот не ухоженный, серый и безалаберный, в котором гулял, ел и спал, половину вчерашнего дня, всю ночь и раннее утро, сегодняшнего. Сначала подумал, что рехнулся окончательно, но на расстоянии примерно метров ста пятидесяти, на соседней улице, виднелись бревенчатые дома, к ним мы с Вислоухим и припустили. Нет, ничего странного, на этот раз, со мной не произошло. Вчерашний город был на месте, никуда не делась его серость и грязь, и нисколько не изменились люди, которых на улице было так же не много.

—И что это всё значит? - озаботился я вопросом, который в последнее время стал основным для меня.

Что это за город такой, в котором часть улиц, своим видом, похожа на заброшенное село, с попыткой создать в нём что то на подобии городских окраин, а вторая выглядит так, как будто там собрались снимать помадно конфетный сериал, про ковбоев.

Я не скажу, что на этой улице, во всяком случае в начале её, всё было безупречно, совсем нет. Мой взгляд выхватывал из действительности такие же деревянные дома, правда наружные стены их, в основном, обиты не очень широкой рейкой, выкрашенной, как правило, в белый цвет. Количество окон, почти во всех строениях, также не превышало трёх, но их рамы были узкими и высокими, что придавало постройке, какой то более цивилизованный вид. Дорога так же была обычной, грунтовой и кое где имела даже глубокую, но не широкую колею, оставленную, наверное, телегами и повозками. Однако люди здесь по дороге без дела не шатались, они спокойно шли по деревянным тротуарам, аккуратно постеленным возле домов, не опасаясь замарать обувь или вляпаться в лошадиное дерьмо, которого здесь так же хватало. Одежда на них, кстати, была на много приличнее, чем на тех, с кем мне пришлось пообщаться вчера. Нет она у них не такая яркая, как на людях, сходивших с палубы корабля и даже кое у кого не много не чистая, но таких раздолбаев, как я, здесь не наблюдается. Так что на нас с собакой смотрели косовато, но замечаний никто делать не пытался, скорее всего из другой части города, в эту, в гости захаживают. Отличий между городскими районами заметил ещё не мало, но главное заключалось в том, что здесь все поголовно говорили на чистом английском языке, а если быть до конца точным, то, скорее всего, на американском.

Мне, если честно, было плевать, как и кто на меня, смотрит. Нет, я себя не отношу к тем людям, которые считают, что если они никого из окружающих не знают, то и выглядеть можно, как угодно. Отнюдь, я бы с удовольствием вышел на улицу не знакомого мне городка, в приличной одежде, но её, в данный момент, у меня к сожалению, нет.

Мысли об отсутствии в моём распоряжении нормальной одежды, почему то как раз совпали, с возникшей перед глазами вывеской, естественно на английском, "Одежда для мужчин". Висела она на домике с двумя узкими окошками и такой же не сильно широкой дверью. Однако по длине, это строение, отличалось от многих виденных мной ранее, она у него была никак не меньше двадцати метров. Одно это заинтриговало и поспособствовало тому, чтобы посетить сей, необычной формы, магазин. А какого чёрта, почему бы и не зайти, не присмотреться бы, так сказать к товару? За просмотр здесь, наверное, так же, как и везде, денег не возьмут.

—Висяк, жди. Я не на долго - предупредил я собаку и вошёл в здание.

Наличие двух узеньких окошек на фасаде и какая то уж очень запредельная длина дома, внутри уже не казались такими необычными и странными, потому что попав в него ты понимаешь, сделано здесь всё разумно и так, чтобы было удобно покупателям. С одной стены, той которая от меня находилась по правую руку, стояли стойки, с висевшим на них товаром и узенькие шкафы, метра под два высотой, с множеством полок, которые занимали предметы мужской одежды. А другая стена состояла из ряда узких окон, расстояние между которыми не превышало метра, что позволяло помещению быть светлым, а хозяину, наверняка, хорошо экономить на электричестве, которого, кстати, я тут до сих пор не видел. Ну во всяком случае на свечи он точно тратился на много меньше, чем хозяева ресторана, где меня вчера кормили.

—Что вам предложить? - спросил работник магазина, на ломанном русском языке.

Ну да, всё как везде, встречают по одёжке.

—Сэр, я зашёл прицениться, а если что то выберу, то возможно и купить - ответил я ему, на чистейшем английском языке.

—Простите меня ради бога, сэр! Я подумал, что вы один из тех, с соседней улицы. К сожалению, меня ввёл в заблуждение, ваш не очень респектабельный наряд.

—Дорожная неприятность, знаете ли. Так что пришлось надеть на себя то, что дали.

—Да, да. Конечно. Сейчас мы исправим это недоразумение. Желаете что то конкретное или? - выжидательно глядя на меня, спросил продавец мужской одежды.

—Даже сразу так и не могу сообразить, на чём бы остановиться, - медленно поворачиваясь из стороны в сторону и делая вид, что рассматриваю товар, произнёс я, и не много выждав добавил. - Видите ли, я сейчас не много ограничен в средствах, поэтому...

Я так же не договорил фразу, дав возможность собеседнику самому додумать её.

—В таком случае осмелюсь предложить вам беспроигрышный вариант - уверенно заявил он и пошёл в сторону одного из шкафов.

Буквально через минуту он принёс мне комплект джинсовой одежды, изготовленной из материала классического, синего цвета.

—Вот то о чём я говорил. Одежда ковбоев и золотоискателей. Прошу вас примерьте. Проходите за ширму. Здесь у нас стоит великолепное зеркало, привезённое из самого Нью-Йорка - отдёрнув плотную занавеску, в дальнем углу зала, сказал продавец.

—Благодарю вас конечно, за предложение, но хотелось бы уточниться по стоимости.

—Простите, совсем из головы вылетело. Джинсы - доллар сорок девять центов, куртка - доллар семьдесят девять центов и великолепная рубаха, всего за доллар двадцать девять центов.

—К сожалению, я навряд ли смогу это у вас купить, у меня в наличии только российские рубли - глядя на действительно не плохой товар, разочаровал я продавца.

—Это не станет препятствием на пути вашего решения приобрести что либо в нашем магазине. У нас рубли принимаются к оплате наравне с долларами - радостно заявил мне, улыбающийся мужчина.

—А по какому курсу, они у вас принимаются? - спросил я его.

—Извините не понял вашего вопроса?

—Меня интересует сколько всего я буду должен вам рублей, за предложенный товар? - выкрутился я.

—Сейчас подсчитаем - ответил он, вытащив неуловимым движением огромные счёты из-под прилавка. - Это единственное устройство, которое мы позаимствовали у русских. Знаете, если в нём разобраться, то не такое оно и убогое, как выглядит с первого взгляда.

Покидав костяшки на счётах, продавец выдал мне окончательную цифру:

—Это вам обойдётся в четыре рубля пятьдесят семь копеек. С учётом скидки, специально для вас, ровно четыре с половиной рубля.

Это я не плохо зашёл! Наконец то наш деревянный стоит столько же сколько и американский доллар. А что не так здесь и плохо, как по началу показалось, может мне в этом месте и понравиться ещё. Сказал бы только кто, где я, на самом то деле.

—Что же такой суммой я располагаю. Действительно примерить что ли, всё что вы принесли?

—Конечно! Сами увидите, как одежда меняет внешний облик человека.

Кому ты говоришь дядя, а то я без тебя этого не знаю.

Взяв шмотки и задёрнув занавеску, стал скидывать с себя барахло, которое мне и самому уже порядком надоело. Оставшись в родных плавках, всё таки найденных на заимке, взглянул на своё отражение в зеркале и замер, от увиденного там.

—Извините, у вас там всё хорошо? - вывел меня из ступора вопрос продавца, минут через пять, после моего захода в примерочную.

—Похоже на то, что теперь да - ответил я ему, не в силах оторвать глаз от своего тела в зеркале.

На ум приходило только одно сравнение. Вот если кто нибудь, на том корабле, который я утром видел, взял бы да и поменял все пеньковые канаты, на стальные. Какое бы произвела впечатление, эта подмена, на окружающих? Правильно, неизгладимое. Вот и у меня сейчас оно точно такое же, от увиденного в зеркале. Нет я не стал похож на бодибилдера, и моя мышечная масса не выросла в разы, но они, эти самые мышцы, стали действительно стальными, да по мне сейчас можно анатомию человека изучать. На мне нет ни грамма жира, всё торчит и бугрится, я даже представить себе не мог, сколько мышц у мужика может быть.

Это что же получается, я всего за месяц бегания с тачкой так накачался? Да если бы знал, что мой организм способен за такой короткий срок выдавать такие результаты, давно бы в спортзал записался. Я конечно и раньше слабаком никогда не был, но сейчас.

Примерив на себя одежду, расставаться с ней больше не захотел. Надо было бы в баню сходить конечно, прежде чем чистое одевать, но её ещё найти надо. Ладно, может ближе к вечеру, чего нибудь придумаю, а сейчас и так похожу, уж больно не хочется напяливать на себя эту рванину. Ещё бы с обувью чего нибудь решить, но кажется в этом магазине таким товаром не торгуют.

Открыл занавеску, представ перед продавцом во всём новом и спросил его:

—А вы случайно обувь у себя не продаёте?

—К сожалению, нет, но я могу отправить курьера в соседний магазин, и он принесёт вам образцы на примерку. Что бы вы хотели приобрести?

—Даже не знаю. А вы как думаете, что сюда подойдёт? - спросил я продавца, показывая на свой наряд.

—Я распоряжусь. Вам принесут, что нибудь подходящее. А сейчас я бы хотел взглянуть на вашу ступню, чтобы определиться с размером.

Пока не известный мне курьер ходил в соседний магазин, я рассчитался за уже приобретённый товар, а шустрый продавец предложил мне ещё купить и шляпу, без которой мой новый облик, по его словам, не будет соответствовать идеалу. Пожалуй, он прав, если мне память не изменяет Индиана Джонс без шляпы на экране редко появлялся. Выбрал себе почти такую же, как и у киногероя, широкополую и тёмно коричневого цвета. Отдал деньги и за неё, теперь вопрос, а не придётся ли мне какое то время ходить в старых сапогах, потому что средства мои просто растаяли на глазах и хватит ли их на новую обувку, не ясно.

Курьер доставил четыре пары сапог, разного цвета и фасона. Выбрал я те, которые были с коротким голенищем и подходили, по своему цвету, к купленной шляпе. Они кстати оказались и самыми дешёвыми, так что после того, как я рассчитался за всё, у меня в кармане осталась ещё куча денег. Но золото сдавать всё равно придётся, господин полицейский навряд ли отдаст мне документ без солидного вознаграждения, за выполненную работу.

—Извините, а не подскажите, где я могу здесь сдать золото - спросил я довольного продавца, перед тем, как распрощаться с ним окончательно.

—Конечно подскажу. Пройдёте, по нашей улице, метров триста, там увидите крохотный домик, с огромной вывеской, "Ассоциация золотоискателей и золотопромышленников". Вот в него и заходите, там вам всё расскажут и покажут. Не забывайте и наше скромное заведение, если надумаете расширять свой гардероб. Всегда будем рады такому покупателю.

Добраться сразу до ассоциации у меня не получилось, по дороге попалась самая обычная парикмахерская, которую я так же решил осчастливить своим визитом. Чёрная борода и усы, отросшие за время пребывания на заимке, мне в принципе понравились, когда увидел их в большом зеркале магазина. Но я не любитель растительности на лице, поэтому безжалостно удалю их оттуда, а заодно и причёску приведу в порядок, лохматым ходить, это тоже не для меня.

Мастер сначала побрил меня, а потом взялся за подстрижку, хотя я его просил всё сделать в точности наоборот. Поэтому, в то время, когда он занимался моими волосами на голове, смог хорошенько рассмотреть свою физиономию, в которой, я это сразу заметил, тоже произошли изменения. Нет кардинально моё лицо не поменялось, но появились в нём какие то чёрточки, которых раньше не замечал, а может их там попросту и не было. Разглядывая себя, пытался подобрать фразу, чтобы охарактеризовать изменения, произошедшие с моей визитной карточкой и долго не мог этого сделать, пока не нашёл нужное слово. Изображение в зеркале не стало более симпатичным или менее привлекательным, оно стало мужественным. Вот так, может и не очень скромно, но зато правдиво. Ещё месяц назад из зазеркалья на меня смотрел молодой, вполне симпатичный парень, а сейчас оттуда взирает тоже молодой и очень симпатичный, но уже мужчина. Всего месяц прошёл, а какие перемены с изображением.

Покинув помещение брадобрея направился к пункту обмена драг металлов, на обычные бумажки, без которых современный человек теперь и шага сделать не может. Сейчас я шёл по тротуару, идти по пыльной дороге в сапогах, которые ещё час назад лежали в упаковке, мне воспитание не позволяет. Зато сопровождавшему меня Вислоухому было всё равно, куда ставить свои огромные лапы, поэтому он так и вышагивал почти по самой середине проезжей части.

Возле домика, на котором действительно имелась огромных размеров вывеска, не много постоял, ознакомившись с надписью, а потом отдав команду Вислоухому, сидеть на месте и ждать, собрался было войти в контору. Однако пёс на мои слова даже не прореагировал, он стал изучать углы стоящих неподалёку домов, на предмет наличия на них, каких либо ему одному известных знаков и отметин. Я понимаю, что он мне не брат, а я ему не сват, но до этого то он прислушивался к моим просьбам и советам. А сейчас что же? Повторил команду снова, собака даже ухом не повела, как будто я не к нему обращаюсь. Что то странное с псом происходит, может игнорирует меня потому что давно не кормлен, да не должен вроде, так то откровенно. Тогда что же? Говорю снова и только тут понимаю, не стоит пенять на глупое животное, если сам дурак. Он же, в отличии от меня, английский язык ещё не знает, а я ему на нём команды отдаю, забыв переключится на русский, вот тоже проблема. Мне то сейчас без разницы на каком говорить и думать. Надо учесть это на будущее, ладно собака, а если так с человеком обойдёшься, он же может не поверить, что ты это не специально сделал. Подумает ещё что выпендриваюсь и попытается мне шею намылить, не подозревая какие его в этом случае последствия ждут, так что аккуратнее надо быть с этими языками.

Договорившись наконец то с Висяком, зашёл в обменник. Прямо у входа меня встретил охранник в форменной одежде и поинтересовался целью моего визита. А какая у меня может быть цель, только одна, обменять золото на деньги и желательно на зелёные. Получив от меня внятный ответ, он открыл ещё одну дверь, которая вела из тесного тамбура, с маленьким окошком, выходящим на улицу, в просторную комнату, где за единственным письменным столом, одиноко сидел представительный мужчина в белой рубашке, нарукавниках и круглых очках.

—Сэр к вам золотоискатель, с партией товара - поставил охранник в известность, о свершившемся факте, своего босса.

—Проходите пожалуйста. Присаживайтесь - улыбнувшись мне, сказал хозяин кабинета, проигнорировав своего подчинённого. - Внимательно слушаю вас.

—Я хотел бы обменять золото на доллары. Какой у вас на сегодня курс обмена? - выдал я заранее заготовленную фразу.

Мой вопрос не поставил в тупик работника ассоциации, в отличии от продавца одежды и он тут же огласил стоимость грамма жёлтого металла в его организации.

—Два доллара и девятнадцать центов.

Что ты будешь делать? Ну вот почему так происходит и здесь эти америкосы на шаг впереди. Мелочь конечно, но всё равно приятно.

Без лишних слов стал развязывать свой мешок, стоящий на полу рядом со стулом, на который мне предложили сесть. В нём до сих пор, кроме не большого кусочка золота, лежат: огромный медный котелок, железная кружка, ложка и килограмма два овса, которые давно надо было бы выкинуть. Достав своё сокровище, пододвинул по ближе металлическую, похожую на маленькое блюдце, чашечку, наверняка специально для таких случаев лежащую на столе и положил в неё остатки самородка. Взвешивание показало, что веса в нём вполне прилично, аж сорок восемь грамм. Думаю, должно хватить причитающихся за металл денег на взятку и на переезд.

Мужчина в нарукавниках сделал, при помощи листа бумаги и карандаша, не хитрые подсчёты и выдал мне причитающуюся сумму, в очередной раз, поставив меня в тупик. Передо мной, на зелёном сукне, которым был покрыт стол, лежала не очень толстая пачка так называемых долларов, светло вишнёвого цвета, и несколько крохотных металлических монет. Взяв их в руки, стал рассматривать эти весёлые картинки, по цвету похожие на пятисот рублёвую российскую купюру. Были они разного номинала, от доллара до двадцати, но с портретом одного и того же господина, расположенного почему то не совсем по середине узкой бумажки, в ветвистой овальной рамке.

—Что то не так? - сосредоточенно глядя на меня, спросил сотрудник офиса.

—Нет нет, всё в порядке. Просто давно не видел такие деньги, вот и рассматриваю.

—Я вас понимаю - снисходительно улыбнувшись, сказал человек в очках.

Ассоциацию золотоискателей покинул в двенадцать часов пятьдесят минут, именно столько показывали часы в обменнике. В полицию идти после обеда, стало быть сейчас самое время подкрепиться, вон и собака смотрит на меня такими глазами, от которых мурашки по телу бегают, того и гляди загрызёт, если не покормлю.

Глава 5

Мне не хотелось возвращаться во вчерашнюю забегаловку, хотя кормили в ней вполне сносно. Решил попытать счастье в этой части странного города, название которого мне до сих пор так и не известно. Но прежде, чем удалось найти заведение, где можно было бы поесть, смог обнаружить несколько магазинов, две двухэтажные гостиницы, что то похожее на развлекательный центр, в котором почему то почти никого не было и даже ещё один полицейский участок, под флагом Соединённых Штатов, в котором звёздочек в углу, было не больше двадцати. И это всё только на одной улице.

Ресторан, в который вошёл, по размерам действительно был похож на таковой, это я смог разглядеть, несмотря на то, что в это время суток, здесь было темновато. Окна у него были только с фасадной стороны и поэтому дневного света, для освещения зала, не хватало, хотя стояли они сплошной стеной, практически без перегородок. Когда мои глаза не много освоились в этих сумерках, смог оценить, каким просторным было это помещение, на самом деле. На мой взгляд, оно примерно раз в пять больше того, где обедал вчера. Не знаю на сколько тёплый этот огромный дом в зимнее время, но сейчас в нём совсем не плохо, вполне тепло и сухо. Скорее всего это от того, что его владелец растопил огромный камин, расположенный по середине левой, от меня, стены. А может тепло проникает сюда из кухни, откуда доносится приятный и раздражающий желудок запах, и поэтому в помещении так уютно. Возможно чувство какой то домашности этого заведения возникает от внешнего вида зала, в котором по мимо квадратных столов, с белыми же скатертями, вдоль стен стоит несчётное количество высоких, открытых шкафов, с выставленной в них различной посудой. Особенно бросается в глаза множество тарелок с рисунками, которые в данный момент разглядеть у меня не получается, но от этого общий их фон хуже не становится. И деревянные, потемневшие от времени, колонны, изготовленные из цельного бревна, на которых лежат потолочные балки, здесь, кстати, тоже только в масть. Они как бы разделяют пространство огромного зала, делая каждую из его частей отдельным островком, на территории которого стоят не меньше четырёх столиков, позволяющих отдохнуть за ними, как и средних размеров компании, так и такому одинокому посетителю, как я, занявшему место рядом с одним из деревянных исполинов.

Официантка, в белоснежной блузке, появившаяся рядом со мной сразу же после того, как я присел на стул, с овальной спинкой, предложила ознакомиться с меню. А сама, отойдя на несколько шагов, терпеливо ожидала, когда я сделаю свой выбор. Меню было громадным и не очень знакомым, с какими то очень экзотическими названиями, из которых совсем было не понятно из каких продуктов изготовлено блюдо, этот минус сразу бросился мне в глаза. А второй я обнаружил после того, как ознакомился со всем перечнем и не нашёл в нём, к огромному сожалению, раздела: первые блюда. Несмотря на то, что я теперь говорю по английски, как на родном языке, но в душе то я так и остался русским парнем, привыкшим, что на обед у меня всегда должен быть суп или скажем борщ. Пришлось заказывать двойной стейк, со смешанным гарниром, в состав которого входил картофель и бобы. К бобам я конечно, как то не очень, но знаю, что они очень калорийные, а для меня этот показатель, в данный момент, пожалуй самый важный.

Принесли обе тарелки быстро, к ним приложилось блюдце с двумя кусочками хлеба, сколько его нести я не уточнил, а зря видимо, но гонять девушку за ним ещё раз постеснялся. Ладно, на ужин наемся родного продукта, а сейчас и бобов хватит. Перед тем как официантка удалилась, поинтересовался у неё, а нельзя ли у них, чего нибудь приготовить для собаки, на что получил категоричный отказ:

—Что вы сэр? У нас приличное заведение, мы людей кормим.

Придётся Висяку ждать, когда мы с ним дойдём до русской избушки, там то его наверняка накормят.

Пообедал очень быстро, не мог долго рассиживаться за столом зная, что на улице сидит голодный товарищ. Объяснить ему не стал, почему его не накормили здесь, а сразу же предложил проследовать за мной, по направлению к другой половине города.

Дождавшись, когда из пяти стенной ресторации вытащили огромный жбан какой то сборной похлёбки, для собаки, пошёл в полицейский участок, объяснив предварительно Вислоухому, где он сможет меня найти, после обеда. Не знаю понял ли он, чего я ему втолковывал, так как морда его почти полностью находилась в огромном корыте, откуда доносилось ужасное чавканье, но буду надеяться, что не заблудится, по запаху отыщет, если понадоблюсь.

В участке встретили меня очень радушно, причём словами, которые услышать в свой адрес, никак не ожидал.

—Проходите сэр. У вас что то случилось? - пригласил и тут же вежливо спросил меня, служитель закона, продемонстрировав не плохое знание иностранного языка.

—Здравствуйте. Спасибо, пока ничего. Просто уже после обеда, а вы вчера сказали зайти в это время - ответил я на родном языке, не скрывая того, что понял, о чём говорит человек.

—Не припомню что то, чтобы мы с вами вчера встречались - перейдя на русский, сказал полиглот. - Простите, не напомните о чём мы с вами договаривались?

Неужели я так сильно изменился, со вчерашнего дня, что меня даже полицейский, со стажем, узнать не может?

—Так вы собирались мне подорожный лист выписать, для поездки в Сан-Франциско - неподдельно удивившись, ответил я ему.

—Ты Тихомиров что ли?! Максим?! - встав со стула и глядя на меня почти в упор, спросил полисмен.

—Да. Вроде вчера договаривались? Вы же сами сказали подойти - неуверенно ответил я, на неожиданный вопрос.

—Да помню я, помню! Ну ты брат даёшь! Преобразился то как, не узнать тебя прямо. А ну ка повернись, по внимательнее разгляжу - весело смеясь, сказал служитель закона.

Я покрутился на месте, почему бы и нет, если уважаемый человек просит, с меня не убудет.

—Хорош! Теперь вижу Тихомировскую породу. Худоват конечно, но отцовский взгляд на лицо.

—Спасибо конечно, за доброе слово. А как там на счёт...

—Да ты садись давай, в ногах правды нет - перебил меня служака. - Ну ты прямо американец, не признался бы сам, так я бы тебя не в жисть не узнал. Молодец! Это ты правильно сделал, что в ихнее оделся, меньше обращать внимания на тебя будут.

—А как на счёт документов то? - снова заикнулся я о бумаге, за которой сюда и заявился.

—Значит всё таки надумал ехать? Ну что же дело хорошее и главное правильное. Здесь то сидел бы ещё ого го сколько, а там быстро кораблик до родной сторонки найдёшь. У нас тут и делать то совсем нечего, кроме, как самогонку хлестать. А ты парень положительный, про жизнь понятие имеешь - затянул полицейский старую пестю, словно шарманщик.

Сказал бы прямо, что сначала деньги, а потом всё остальное, я что каждый день, за разрешением на выезд хожу. Достал из внутреннего кармана куртки за ранее приготовленную, сложенную пополам, десятку баксов, не привычного окраса и аккуратненько положил её на середину стола. Широкая ладонь, сидящего на против человека, тут же накрыла её и утащила во внутренний карман своего кителя.

—Готов твой документ, а как же, ещё утром начал его выписывать. Ошибиться в нём нельзя. Вот хоть ты и выезжать будешь из зоны совместного пребывания, а всё одно, в порту прибытия документы у всех строго проверят, в этом ты даже не сомневайся. Держи. Читать то умеешь?

—Умею, вроде - почему то не очень уверенно, ответил я и взял в руки листок, по размеру похожий на тетрадный.

На верху, у этого документа, красовался двуглавый орёл, ниже читалась надпись, крупными буквами, по-русски и по-английски, "Временный пропуск перемещённого лица".

Затем указан город, от куда я буду отплывать, через несколько дней и куда вышел всего день назад. Название у него было довольно оригинальным, Подкова Лошади, причём почему то оба слова написаны с большой буквы, а в графе расположенной чуть по ниже, прописан населённый пункт, куда мне разрешён выезд, Сан-Франциско. Далее было написано кому документ выдан, а именно, Тихомирову Максиму Сергеевичу, ну слава богу, что отчество записано хотя бы по нормальному, а то написал бы Сергиевич и потом хоть стреляйся. Затем стоит дата выдачи и разрешённый срок пребывания, по месту прибытия, один месяц. В самом низу печать с орлом и три штуки подписи. Ничего лишнего и вроде всё понятно.

—А если я за месяц не успею оттуда отплыть, тогда чего? - спросил я внимательно глядящего на меня полицейского.

—Тогда в консульство наше топай, там его продлить могут, но уже не бесплатно. Или паспорт оформляй, а с ним в эмиграционную службу иди, там могут временное гражданство выдать, но за огромадные деньги. Так что старайся успеть вовремя всё сделать, иначе разденут до нитки.

—Спасибо за совет. Я ещё узнать хотел, билет на корабль мне где купить можно?

—В порту, где же ещё? Только на этот корабль бери в американском окошке, он же с той стороны пришёл.

—Понял. А вы бы мне ещё пояснили, почему в городе кроме вас, ещё и американская полиция имеется или вы не справляетесь один?

—Один бы, наверное, не справился, скрывать не стану, но дело совсем не в этом. Ты у нас человек новый поэтому ничего и не знаешь. А местным всем известно, что город этот американцы основали и назвали его, как им вздумалось, теперь вот над нами вся округа и ржёт. Подкова Лошади. А чё, ещё у кого то подковы бывают? Вот же нехристи. Ну а царь наш, батюшка, потом велел и нам тут обустроиться, людей пригнал сюда, вот так и зажили мы тут. Правда жаловаться грех, каждый из местных жалование за счёт казны получает, за просто так, нигде не работая. Пускай и не очень большое, но с голоду не помрёшь, а больше надо так ступай в лес, там много чего валяется. Поэтому так и вышло, что здесь мы у них в примаках, а есть города, где они у нас. Кто первый место застолбил, тот и хозяин. Но во всех городах живут и русские и американцы, уговор такой. Могут и остальные нации проживать конечно, но вот чтобы без этих двух, где то было, про такое я ещё не слышал. Ну а что ты хочешь, зона совместного пребывания.

Вот значит, как тут всё устроено, то то я погляжу.

—Понятно. Спасибо за разъяснение.

—Да не за что. Ты там смотри, на корабле, по меньше болтай. Может и сойдёшь у них за своего. Тебе же проще будет. Нет у нас тут взаимной любви, стрелять конечно друг в друга не стреляем, за это смерть. Но и дружбы особой, как то не сложилось. Ладно парень, засиделся я с тобой и других дел, кроме тебя, хватает. Топай давай. К нам то ещё приедешь?

—Не знаю, как сложится.

—Ну если надумаешь, заходи в гости, ещё поболтаем - усмехнулся полицейский, протягивая мне руку на прощание.

У меня конечно имеется ещё огромное количество вопросов, но задавать их полицейскому, да и вообще кому бы то ни было я сильно побаиваюсь. Ответил человек на один из них и на том спасибо, а с остальными, глядишь и сам со временем разберусь.

Получив на руки документ, сразу же отправился за билетом, в сопровождении пообедавшего Висяка. Вот ещё тоже проблема ходячая, как с ним быть? Наверняка же такую лошадь ни кто бесплатно не повезёт, а лишних денег у меня не имеется, чтобы билет на него покупать.

У причала так и продолжал одиноко качаться на волнах трёхмачтовый парусник, с толстенной трубой на палубе. Какого либо движения по кораблю замечено мной не было, пускай я и находился метрах в трёхстах от него, но стоял на возвышенности, поэтому обзор у меня приличный. Лишь на корме виднелась фигура матроса, в чёрной форменной робе, но это скорее всего вахтенный, так как он стоял неподвижно, глядя куда то вдаль. Ну и ладно, на месте кораблик и на том спасибо, как говорится товар на лицо, можно и билет на него приобрести.

На мой стук, дверка в окошке кассы, находившейся в деревянном здании конторы порта, отварилась и на меня уставилась круглая, с рыжей шевелюрой мор..., прошу прощение физиономия тётки, лет пятидесяти с хвостом, как у моей собаки.

—Чего тебе? - не добро спросила она меня, на чистейшем английском.

—Мадам, мне бы билет, до Сан-Франциско - вежливо улыбнувшись, сказал я.

—Двадцать пять долларов - сухо ответила она.

—Ни хера себе у вас тут и расценочки - не сказал, а плюнул я в окно, по-русски.

—Что? - раздалось оттуда.

—Давайте говорю один, в каюте с кондиционером.

—Двухместные каюты у нас только для семейных - поставила меня в известность билетёрша.

—Что же с вами делать, давайте одноместную. И вот ещё что, на собаку билетик выпишите, если можно детский.

—Собаки перевозятся только с личного разрешения старшего помощника корабля и то, при наличии специально отведённых, для перевозки, мест - отчеканила продавщица билетов.

—Вот же черти полосатые, в крапинку. Всё у них, не как у людей - возмутился я на родном языке.

—Так я не поняла, билет брать будешь или нет? - спросила билетёрша.

—Буду - перейдя на английский ответил я ей.

—Ну а деньги где?

—Простите, задумался.

Я отсчитал, из прямо на глазах худеющей пачки, двадцать пять долларов и просунул их в окошко. А через три секунды получил от туда билет серого цвета, размером девять на двенадцать, изготовленный из бумаги по плотности напоминающей картон, без места. На нём стояла только огромная цифра один, чёрного цвета и красовалась надпись готическим шрифтом "Луиза".

—Чего то он у вас больше на пропуск в бордель смахивает - поинтересовался я у кассирши, по поводу странной формы пропуска на корабль.

Она только покачала головой и закрыла дверку в окошке. Не вышло с тётенькой по заигрывать, да если честно и не очень то хотелось.

—Слышь чудо заморское, не берут тебя в плавание. И что прикажешь с тобой делать? - задал я вопрос сидевшей на улице собаке, покинув тёмное помещение.

Договориться с первым помощником по поводу Вислоухого мне удалось без труда, отдав ему из рук в руки предоплату, в размере двадцати долларов и получив в замен пожелание, прибыть на посадку за два часа до всеобщей погрузки. Не зря меня предупреждал товарищ полисмен, что эти заморские жители могут без штанов оставить, наверное, имел уже с ними дела. А что прикажите делать, ну не бросать же единственного друга на произвол судьбы? Он же меня в трудную минуту не бросил, вывел куда я его попросил.

Из порта шли не торопясь. Я, потому что надо было определиться, чем заняться в оставшиеся почти два дня, а Вислоухий, ему, скорее всего, в этом городе уже надоело всё, вот и плёлся еле передвигая лапы.

—Не вешай голову. Здесь тоже временами не плохо бывает. Может тебе ещё понравиться городская жизнь - посочувствовал я собаке, не зная на самом деле, что у этого пса в башке творится.

На ночлег решил устраиваться в американской половине, теперь у меня для этого нет ни каких помех. Да и не знал я вчера о существовании этой части, а то попробовал бы пробраться сюда, всеми правдами и не правдами. Не понравилось мне спать в грязной, вонючей общаге.

Селиться, в обнаруженные мной этим днём гостиницы, постеснялся, хотя пробовал. И в той, и в другой в основном живут какие то, бледного вида, девицы, жирные тётеньки средних лет и худосочные парни, на мой взгляд, сильно непривлекательного вида. Поэтому взял себе номер прямо в развлекательном центре, на втором этаже его, почти под самой крышей. Это я обозвал развлекательным центром, стоящее по середине улице, на маленькой площади, вполне приличное заведение. На самом же деле это настоящая гостиница, первый этаж которой отдан под казино, ресторан и кабаре, в котором, если верить афише, сегодня будут выступать заезжие танцовщицы. Но будет это на много позже, так что я ещё смогу посмотреть, при наличии желания, на то, как принято здесь развлекаться. А пока мне надо пристроить куда то собаку, на пару дней и найти, где помыться. Новая и чистая одежда - это не плохо, но лучше пахнуть от меня от этого не стало. Так что схожу в магазин, куплю что нибудь из вещей для бани, а заодно и переговорю с хозяином дома, расположенного в ста метрах, от моего временного жилья. Именно там принимают иногда собак золотоискателей, так, во всяком случае, сказал мне словоохотливый бармен, у которого я купил бутылку кока-колы, на вынос.

Два дня проживания Висяка в отдельной клетке, размером три на два метра, на меньшую площадь ни я, не моя собака, согласны не были, обошлись мне в два доллара. Ровно столько же я отдал за свой прекрасный номер с видом на улицу, в котором не меньше пятнадцати квадратов, имеется здоровенная кровать, шкаф, стол, два стула и даже прикроватная тумбочка с подсвечником. Каково, а? Правда в стоимость услуг, оказываемых моему псу, вошло двухразовое питание, но всё равно, чего он там съест, кинь ему ведро помоев, он и счастлив будет. Короче грабёж средь бела дня, а всё от того, что альтернативы нет, прямо Газпром какой то, местного разлива. Но зато я сразу же смог оставить своё ручное животное, не вероятно большого, для собак, размера, в этом приюте и спокойно отправиться по своим делам, не заботясь о том, что его ещё надо будет кормить.

Универсальный магазин, встретил меня ярко горевшими в нём свечами, керосиновыми лампами и полным отсутствием покупателей. Два продавца, слонявшиеся без дела, по просторному помещению, с высокими стеллажами, сразу же взяли меня в оборот, на перебой предлагая обычный ширпотреб и дикую экзотику. Прекратить этот словесный фонтан мне удалось лишь тогда, когда я сделал первую покупку. А купил я действительно нужную вещь, для путешественника и не только в пространстве. Кожаный саквояж, с широкими, перекидными ремнями и серебристыми застёжками, под кодовым названием "смерть грабителю", в дороге штука просто не заменимая. Заплатил я за него аж три с половиной доллара, но денег жалко не было, чемоданчик стоил их. Затем стал заполнять его разными мелочами, некоторые из которых вызывали у меня недоумение, другие раздражение, а кое какие так просто шок. Залетело в него два полотенца из грубой ткани, лучших просто не нашлось, двое трусов, сильно похожих на шорты для велосипедистов, три пары носков, с очень смешной резинкой, одна чёрная рубаха, изготовленная из хлопка и лёгкие светло кремовые брюки. Всё это заняло приличный объём в моей поклаже, поэтому с покупкой габаритных вещей притормозил. Принялся за мелочи типа мыла, завёрнутого в пергаментную бумагу, от которого ничем не пахло, зубного порошка в металлической баночке, жёлтого цвета, зубной щётки, с грубыми волосками и деревянной ручкой, маленьких ножниц, ножа и ещё чего то, что затейники продавцы просто заставили меня купить. Оставив в магазине шесть долларов, усталый, но счастливый, побрёл в гостиницу, где мне обещали устроить бочку с горячей водой для помывки, в какой то подсобке, на первом этаже.

После водных процедур очень сильно захотелось спать, я даже на ужин не пошёл, а раздевшись, впервые за несколько дней, которые круглосуточно проводил в верхней одежде, упал на мягкую кровать и накрывшись простынёй, и тонким одеялом, почти сразу же заснул.

Проснулся от какого то неестественного шума. Открыл глаза, посмотрел в тёмное окно, прислушался и понял в чём дело. Внизу, на сцене, начал своё выступление ансамбль крика и танца. Не знаю, как там у них на счёт последнего, а визжат они знатно. Выругался, про себя, не хорошим словом и встал. Уснуть по новой, в таком бедламе, я не смогу при всём желании, сходить что ли подкрепиться, раз уж так всё сложилось.

На первом этаже веселье было в самом разгаре. Центральная его часть, где стояли столики и находилась барная стойка, под управлением всё того же бармена, не очень напоминала место, где можно было бы вкусно поесть. Но выбора у меня нет, остальное всё уже наверняка закрыто. На массивных напольных часах, находившихся возле лестницы, ведущей на второй этаж, стрелки уже перевалили за полночь и подбирались к часу. Не думаю, что какой нибудь отдельно стоящий, местный ресторан, работает так поздно. Здесь другое дело, под боком казино, в соседнем зале танцы с полуголыми девицами, не захочешь, а возьмёшь сто грамм для поднятия духа, ну и закусить заодно чего нибудь попросишь. Вон и официанты с подносами в руках ещё бегают и кажется что то съестное даже разносят. Деликатесов мне не надо, принесли бы кусок мяса с гарниром и достаточно.

Место выбрал в дальнем углу, нет у меня желания находится в гуще событий, но не смотря на это, человек с меню подошёл довольно быстро. Задерживать его я тоже не стал, попросил, чтобы принёс чего нибудь мясного и чай. С мясным проблем не возникло, а по поводу чая парень засомневался и предложил мне чашечку кофе. Пришлось согласиться, хотя после кофе, я обычно сутки на пролёт могу не спать. Да плевать, ближайшие пару часов мне так и так этого сделать не позволят, днём отосплюсь, всё равно заниматься здесь не чем.

Закусив и запив, рассчитался, и сразу же пошёл посмотреть, кто конкретно меня разбудил. Двери в зал, где весело отплясывали девчонки, были больше для проформы. Они болтались на шарнирах в обе стороны и по высоте не превышали полутора метров. Поэтому мне даже не понадобилось туда заходить, чтобы понять, что в это место я сейчас не хочу, настроение не то. Развернулся и направился в обратную сторону, где болтались точно такие же двери, но было на много тише. Пробравшись между столиков, вошёл в казино и тут же попал под прицел человека продающего фишки.

—Вам на сколько? - спросил он меня из своего окошка, расположенного прямо у входа.

—Я просто посмотреть - ответил я ему.

—Посмотреть это в соседнем зале, а здесь люди играют.

—Ну тогда дайте на доллар - решил я не мелочиться, так как возвращаться к танцовщицам не хотелось.

Получив металлический жетон, с выпуклой цифрой один, изготовленный скорее всего из какого то медного сплава, направился к тому месту, где скопилось больше всего народа и оказался у знакомой, по кинофильмам, рулетки. Люди, у длинного стола с нарисованными на нём цифрами и надписями на английском естественно, находились в ожидании очередного запуска игрового устройства. Некоторые из них ещё раздумывали, куда именно поставить свои металлические деньги, кто то выбор уже сделал и теперь ждал остальных. Смотреть за тем, как десяток человек напрягает последние извилины, в надежде угадать цифру, на которой застрянет маленький шарик, мне совсем не интересно. Вот если бы знать эту цифру за ранее, тогда можно было бы сыграть, а рисковать деньгами, которых и так осталось не много, я не стану. Но тут мой внутренний голос, вдруг начал провоцировать меня и не с того не с сего, взял, да и заявил, что следующая цифра, на которой сделает свой выбор железный шар, будет два и ещё почему то добавил, чёрное. Ну да, сейчас, наверное, у каждого стоящего перед столом, в башке свои цифры всплывают, а где результат? Если верить всему, чего твой мозг выдаёт, то можно очень быстро нарваться на такое количество неприятностей, после которых и в психушку принимать откажутся. Ладно ребятки вы продолжайте думать, а я пойду посмотрю, чем ещё тут люди занимаются.

К сожалению одноруких бандитов, я так и не увидел, довелось мне как то пару раз сразиться с ним, ещё до того, как они в подполье ушли. Без бахвальства скажу, счёт у нас с ними один один, раз я проиграл пятьсот рублей, а раз он мне, сто пятьдесят и сейчас бы я не отказался разрешить наш спор, на тему, кто круче. Но в этом казино, кроме рулетки, были только столы для картёжников и метателей кубиков с цифрами. Ни то не другое меня не привлекает, в карты я не умею играть, на деньги, а с кубиками ещё в детстве завязал. Только собрался вроде отправиться к выходу, как вдруг, в районе стола с рулеткой, кто то громко произнёс:

—Два, черное.

И тут же по залу раздались возгласы разочарования. Два значит, ну что же бывают в жизни огорчения, со мной ещё и не такое было. Однако уходить из казино мне почему то сразу перехотелось и я снова подошёл к столу. Народ нервно ставил фишки на цифры, кто то плюнул на всё и ушёл, а некоторые пошли за новой порцией адреналиновых железок.

—А что, может и мне поставить мой доллар, допустим на... - подумал я и тут же выдал на-гора цифру два, которую только что озвучили.

Два так два, а вдруг и в этот раз угадаю, хотя народная мудрость говорит, что снаряд два раза в одно и тоже место не попадает, но всё же рискну, чем чёрт не шутит.

Ждать, когда начнётся игра пришлось ещё несколько минут, однако ставить на ту цифру, которая только что сыграла, дураков больше не нашлось. Мне уже не терпелось чтобы процесс быстрее начался и ещё быстрее закончился, потому что я устал обзывать самого себя последними словами, за глупость, причём сделанную на глазах большого количества людей.

И вот наконец хозяин развлекаловки объявил, что все ставки сделаны и умело запустил в полёт маленький металлический шарик, и колесо с цифрами, крутанув их так, чтобы они бежали в разные направления, и никогда не встретились друг с другом. Стол мгновенно погрузился просто в гробовую тишину, от которой у меня в ушах зазвенело. Участники представления и временные зрители, не моргая следили за полётом двух, не побоюсь этого слова, космических аппаратов, в ожидании того, что их стыковка произойдёт именно в том месте, которое каждый из них считает единственно правильным. Однако лично мне, смотреть на то, с какой скоростью два бесчувственных предмета наматывают круги, быстро надоело, и я перевёл свой взгляд на тех, кто стоял с противоположной стороны стола. Вид у них был потрясающий, когда ещё увидишь такое количество людей с застывшей улыбкой на губах, бешенными глазами, пытающимися загипнотизировать несчастный шарик и совершающих одинаковые телодвижения, непроизвольно поворачиваясь за магической блестяшкой, бегающей по кругу. Да, только для того чтобы на это всеобщее помешательство посмотреть, стоило сюда зайти, а уж чтобы поучаствовать в нём, в качестве немого созерцателя конечно, никакого доллара не жалко.

Шарик в этот раз почему то дольше, чем обычно, задержался на ободе рулетки. Возможно он получил более сильное ускорение в начале своего пути, но я склоняюсь к тому, что сделал он это всё же из вредности, стараясь довести участников шоу до обморочного состояния. Эта бесчувственная железяка никак не хотела опускаться в ту зону, где находятся ячейки с цифрами, в какой то момент у меня даже появилось ощущение, что она и вовсе собирается сорваться с орбиты и вылететь за пределы сдерживающего её, от этого безумного шага, механизма. Лишь когда напряжение за столом достигло своего пика, когда нервы у всех присутствовавших, при этом завораживающем зрелище, готовы были лопнуть, как струны у музыкального инструмента, малыш сжалился над нами и плавно стал опускаться туда, где в скором времени и должна будет произойти его окончательная остановка, как и задумывалось в самом начале этого действа. Но я сильно ошибался считая, что напряжение у людей, стоящих рядом, вот вот начнёт спадать. Напротив, оно только усилилось. Все, кто ждал чем всё это закончится, ещё плотнее сдвинулись и буквально нависли над столом, стараясь не пропустить тот момент, когда окончательно станет ясно, кто угадал, а кто в очередной раз остался ни с чем.

—Два, чёрное - произнёс бесстрастный голос, после того, как шар замер на месте, вызвав своим заявлением очередной возглас всеобщего разочарования.

И тут же все жетоны, кроме того который поставил я, оказались рядом с крупье. Затем он сложил не большую горку из железок, сначала придвинул её к моей, так и стоявшей одиноко на цифре два, а потом всё вместе, при помощи длинной палки с лопаткой на конце, поставил прямо передо мной и как ни в чём не бывало снова сделал объявление:

—Делайте ставки господа.

Я, не много смущаясь, под недобрые и изредка восхищённые взгляды соседей по цеху, сгрёб всё, что мне полагалось. Тут же сделал не хитрый подсчёт выигрыша и обрадованный тому, что смог за несколько минут отбить свой и половину собачьего билета на корабль, сразу же заглянул в будущее. Оно отозвалось цифрой двадцать семь и я, вне себя от той лёгкости, с которой заработал тридцать пять долларов, чуть было не совершил ошибку, какую делают дилетанты, пытающиеся нагреть казино, за один подход. Но мозг мгновенно вспомнил, чем кончают эти субъекты и дал указание правой руке, в которой были зажаты жетоны, готовой выставить их на поле, немедленно стать на место. Надо умнее быть, если начну постоянно выигрывать, то хозяева заведения сразу же заподозрят, что со мной не всё чисто.

В последующие четыре игры проиграл шесть долларов, тем самым позволив дилеру, так за столом называли парня, руководившего процессом, да и всем окружающим меня людям, забыть о моём выигрыше и списать его на банальное везение. За это время я окончательно убедился в том, что мой мозг безошибочно выдаёт правильный конечный результат, стоит только мне о нём подумать, но разбираться с тем, как это у него получается, а тем более удивляться или радоваться, по этому поводу, пока было некогда. Когда, стоявший за столом, человек предложил снова делать ставки, я подумал о том, что на сегодня мне, пожалуй, хватит развлекаться и пора отправляться на отдых. Но желание провести показательное выступление, с большим количеством жетонов, перевесило. Купив в кассе, ещё на сорок долларов, металлических фишек и добавив к ним остатки тех, что выиграл в прошлый раз, поставил всё на пятёрку, которая по моему твёрдому убеждению, должна будет принести мне колоссальные деньги.

Спокойствие, с которым наблюдал за всем происходящим, начиная от запуска шарика и кончая горой фишек, выданных мне крупье, поражало меня не меньше, чем и всех остальных, изумлённо наблюдавших, как я раскладываю выигрыш по карманам, и даже не пытаюсь сыграть с судьбой ещё разок. Но сейчас я просто не в состоянии чему либо радоваться, мне бы получить причитающиеся деньги и добраться до номера, так как помимо выигрыша мне надо ещё как то переварить свалившийся на меня дар предвидения, который, честно говоря, не с каким выигрышем сравниться не может.

Глава 6

Позднее пробуждение не заставило меня сразу же вскочить с постели. Открыв глаза я ещё довольно долго валялся и вспоминал сегодняшнюю ночь, то с каким шиком заработал кучу денег, какой фурор вызвало это событие у большей части посетителей казино, а потом вдруг как то сразу вспомнил, благодаря чему это у меня получилось и настроение моментально испортилось. Не на столько конечно, чтобы впадать в крайности, но всё же. Наверняка любой здравомыслящий человек, а я ничем не хуже, задумался бы о состоянии своего здоровья, получи он в течении дня возможность разговаривать по английски, предугадывать будущее и ко всему этому заметить, что тело его преобразилось до не узнаваемости. Надо быть круглым идиотом, чтобы подпрыгивать от радости до потолка, радуясь таким переменам в жизни, не зная от куда всё это вдруг появилось и как в дальнейшем отразится, ну вот хотя бы на деятельности, твоего головного мозга. В данный момент у меня конечно только одни положительные эмоции от произошедшего, но думаю будет не лишним по внимательнее последить за состоянием своего организма, тем более времени, чтобы делать это, у меня скоро будет предостаточно.

Завтракать не стал, а взял, да и пообедал сразу. Но сделал это не в одном из американских заведений, в которых мне довелось побывать вчера, а в том, что находится на русской стороне и где сегодня на первое самый настоящий борщ, правда с квашенной капустой. И наплевать на то, что меню у них нет, и на то, что внешне эта ресторация проигрывает американской, и даже на то, что официант здесь не очень вежливый мужик, зато вкусно то как.

Когда же с обедом было покончено, вернулся в ту часть города, которую занимали его основатели. В нём у меня ещё остались не обследованные улицы, а время подходит к тому, когда на них темнеть начнёт, поэтому надо быть по ближе к дому, так как ходить в темноте здесь нет ни какого смысла. Пройдя между домами сначала русского, а затем и американского сектора, вышел в то место, где сразу за постройками начинались не большие горы и лес. Надо так понимать, что эта улица является крайней, вот с неё обход и начну, а то, когда ещё в этих местах доведётся побывать, завтра рано утром надо будет за собакой идти, а потом и на корабль. На изучение городских достопримечательностей у меня осталось часа три, не больше.

Улочка была короткая, не более четырёхсот метров длиной и никаких архитектурных изысков не имела. Кроме жилых, в основном одноэтажных, деревянных домов ни чего здесь больше не стояло, так что расстался я с ней быстро, и не сожалею об этом. Затем также быстро проследовал по улице, где вперемежку с жилыми постройками имелись и мастерские, в основном занимающиеся изготовлением чего то деревянного, разбавили их кузня и что то похожее на огромную конюшню, вход в которую был закрыт массивными воротами, а по периметру имелся высоченный забор. Однако запах оттуда доносился такой, которой ни с чем не спутаешь. Лишь только на следующей, более длинной и просторной мне попалось некоторое количество заведений, на которые можно было обратить более пристальное внимание. В одно из таких, стоявшее под вывеской "Торговый дом Фишера" я решил зайти. Это первый магазин, в этом городе, у которого вместо окна была витрина, в ней были выставлены товары, предлагаемые для продажи и кое что из них мне явно пригодится, в ближайшее время.

Покупатели здесь, в отличии от тех торговых точек, где я уже побывал, имелись. Две женщины приценивались к большой кожаной сумке, больше похожей на маленький чемодан, а пожилой мужчина, в такой же точно одежде, как и у меня, выбирал себе перчатки из грубой кожи. Оба продавца магазина были заняты, поэтому мой приход они только проконтролировали взглядами, продолжая заниматься покупателями, пришедшими раньше. Вот и здорово, смогу походить по просторному залу, и самостоятельно всё рассмотреть, без надоедливых советов о том, что мне непременно нужно купить. Магазин этот торговал в основном изделиями из кожи, но был в нём и маленький отдел, где выставлены разные бытовые мелочи, вот он то меня и заинтересовал. Прежде всего я обратил внимание на бритвенные принадлежности, об отсутствии которых, в моём распоряжении, вспомнил только сегодня, когда посмотрелся в зеркало перед тем, как выйти на улицу и увидел там заросшую щетиной физиономию. Каждый раз бриться в парикмахерской накладно, да и не всегда это заведение будет в шаговой доступности, к примеру, на корабле брадобрея наверняка днём с огнём не сыщешь. Поэтому придётся самостоятельно это делать, хотя, как это осуществить при помощи длинного лезвия, больше похожего на перочинный нож, я не знаю. Как не старался, но найти что нибудь другое, на витрине этого магазинчика, отличное от того, чем меня профессионально брили день назад, в одной из здешних цирюлен, не смог. Всё отличие бритвенных ножей заключалось лишь в размере лезвия и материала, из которого изготовлена его ручка. Хотя и здесь выбор был совсем не большой, ручки были либо из дерева, либо из металла, от ценности которого, наверное и зависела общая цена этого инструмента, так как материал из которого было изготовлено само лезвие выглядел везде одинаково. Помимо самого лезвия мне необходим ещё помазок и маленький стаканчик, которые по отдельности не продавались, на витрине такие вещи стояли только в комплекте и стоили бешенных денег, по моему разумению. Вот тут-то я и пожалел, что нет под рукой услужливого продавца, который бы смог ответить на мои вопросы. Придётся ждать, когда один из них освободится, а пока перейду к часам, телефонов я здесь что то пока не вижу, а сколько времени иногда знать просто необходимо, ничего куплю себе карманные часы, вон их сколько тут под стеклом лежит.

Цены на часы меня тоже не приятно удивили, начинались они с десяти долларов и мелкими шажками двигались всё выше и выше. На то, что стоило больше пятидесяти я даже смотреть не стал. Возможно я, по недоразумению, зашёл не в тот магазин, может это заведение для богатых, которым деньги девать не куда и мне здесь совсем не место. В этот момент освободился один из продавцов, он всё таки продал кожаную сумку и теперь улыбаясь шёл в мою сторону.

—Чем то заинтересовались? - не пройдя и половины расстояния до меня, громко спросил молодой парень.

—Заинтересовался, но ваши цены меня напугали и интерес мой тут же слюной подавился - ответил я ему.

—Вы не правы! Цены у нас вполне приемлемые. Покажите на что вы глаз положили и мы с вами вместе разберёмся, почему там стоит именно та цена, а не другая.

—Давайте попробуем. Вот к примеру, мне этот бритвенный набор понравился, а цена на него не очень - показал я на стоящий за стеклом комплект, из трёх предметов.

—Смею заверить вас, что в такой комплектации, цены дешевле чем у нас, вы не найдёте не только в нашем городе, но и в любом другом. Это же всё таки серебро, высшей пробы.

Врет, наверное, зараза, но как умело это делает, любо дорого послушать.

—Если вы говорите, что это серебро, то у вас там должна проба стоять - со знанием дела, сказал я.

—Имеется и не только она - стал убеждать меня продавец, взяв в руки стаканчик из комплекта. - Вот взгляните проба, а вот клеймо мастера. Всё без обмана. Вы ещё обратите внимание на общий вес металла, в этом комплекте, он достигает почти трёхсот грамм и на изящные рисунки на каждом из изделий, которые, должен вам заметить, мастер никогда не повторяет в своих работах. Вот отсюда и цена такая. Конечно в ней имеется и наша наценка, но она на столько мала, что о ней нет даже смысла упоминать. Но я бы вам всё таки посоветовал взять другой комплект. Обратите внимание на этот образец, в кожаном футляре, всего на доллар дороже, но на сколько удобнее его использовать.

Из магазина вышел с комплектом бритвенных принадлежностей, серебряными карманными часами, на цепочке и с твёрдой уверенностью в том, что меня там облапошили, но с каким изяществом это было сделано.

До того момента, как окончательно стемнело, успел прийти к своему отелю. Заходить в магазины, после приобретения изделий из серебра, мне больше не хотелось, поэтому ограничился внешним осмотром торговых точек, количество которых в некоторых местах этого городка, на мой взгляд, превышало все разумные пределы.

Не подымаясь к себе в номер, сразу же заказал дежурное блюдо у официантки и купил бутылку кока-колы в баре. Кофе на ночь мне сегодня противопоказано, завтра рано вставать. Очередную порцию хорошо прожаренного стейка, с картошкой и бобами, похожими на нашу фасоль принесли быстро, и точно так же быстро я их умял, тут же поняв, что не наелся. Заказал ещё и пока кухня разбиралась с моим очередным заказом, заглянул в казино и на танц площадку, в том и другом месте только готовятся принимать гостей, хотя несколько карточных столов, в более спокойном зале, уже работают. С чувством глубокого удовлетворения поглядел на стол с рулеткой, сглотнул внезапно выступившую обильную слюну и вернулся за столик. На сегодня, посещения игрового заведения в планах у меня нет и не потому, что хочу выспаться или надо весь вечер собирать вещи, которых у меня кот наплакал, а из-за того, что я просто напросто боюсь туда идти. Боюсь того, что после моего очередного крупного выигрыша, который непременно случился бы, у меня могут возникнуть, с хозяевами этого скромного заведения не хорошие тёрки. На них мне в общем то было бы наплевать, если бы не утренний корабль, на который у меня имеется билет и на который мне надо прибыть без опозданий, за два часа до начала общей посадки, а это ровно в шесть утра. До этого мне надо ещё самому проснуться, собраться, где то перекусить и забрать собаку. Так что лучше я скромно проваляюсь у себя в номере, чем с большой долей вероятности нарвусь на неприятности. Будет у меня ещё возможность срубить деньжат по лёгкому и думаю не раз, так что пускай местный крупье мечет свой шарик сегодня спокойно, и заработает пару лишних тысяч баксов для своих хозяев.

Ровно в шесть утра я стоял на причале возле красавицы "Луизы" с чемоданом в руках и собакой, сидящей у правой ноги. Наша готовности к посадке была абсолютной, в отличии от старшего помощника, который ещё сладко спал, если верить словам дежурного матроса. И как это называется, а где же морская точность и вежливость, я тоже мог бы появиться у борта этого славного корабля в восемь часов и требовать оказать мне все положенные услуги в полном объёме.

Только через двадцать две минуты, могу это заявить теперь с полной уверенностью, нас запустили на палубу, не принеся даже малейших извинений и не объяснив причину столь долгого отсутствия, на рабочем месте.

—Следуйте за мной - сухо произнёс старший помощник и поглядев на собаку добавил, - вашего питомца определим в носовой трюм.

Спустившись по узкой, деревянной лестнице, метров на пятнадцать в низ, используя в качестве подсветки слабое пламя керосинового фонаря, мы достигли нижней палубы, где было сыро и не уютно.

—А у вас ничего по лучше не найдётся? - решился я задать вопрос старпому, после увиденного.

—К сожалению клетки большого размера, у нас имеются только здесь. Я понимаю, что это не идеальное место для собаки, но ничего лучшего предложить не могу, - ответил моряк на мой вопрос и тут же продолжил. - Так и быть, разрешу вам прогуливать его на верхней палубе, в ночное время суток, в качестве компенсации.

—Кормить то его тут нормально будут? - снова спросил я, приняв разрешение выгуливать пса ночью, как что то само собой разумеющееся.

—За это можете не беспокоится, отходов у нас столько, после пассажиров остаётся, что мы могли бы трёх таких, как ваш, прокормить.

Делать не чего приходится со всем соглашаться, права качать бесполезно, потому что их у меня совсем нет. Собака здесь находится в качестве зайца, несмотря на то, что денег за её проезд уплачено почти столько же сколько и за мой.

—Мне сейчас снова на берег сходить? - спросил я помощника капитана, когда мы с ним оказались на палубе.

—Зачем же. Сейчас я предоставлю вам матроса он проводит вас в низ, туда, где у нас расположены пассажирские каюты, занимайте любою одноместную и можете чувствовать себя на нашем корабле, как дома.

—Спасибо - поблагодарил я, собравшегося уходить моряка.

—Не за что - ответил он мне и козырнув пошёл по палубе, но через несколько шагов вдруг остановился, повернулся в мою сторону и снова заговорил. - Я бы вам советовал занять самую крайнюю, ту что прямо у трапа. В ней может и шумновато будет в течении дня, зато ночью воздух свежее, да и от общественного гальюна далеко.

—Благодарю за совет - поблагодарил я помощника.

—Всего доброго - ещё раз козырнув, сказал он и пошёл в ту сторону, где находилась корма.

Я не очень сообразил, куда мне сейчас деваться, поэтому так и стоял на месте до тех пор, пока не подошёл ко мне матрос в тёмной форменной одежде и с бескозыркой на голове.

—Прошу вас сэр следовать за мной - сделал он мне предложение, которое я ждал от него.

Мы прошли вдоль борта корабля, в ту же сторону, куда до этого проследовал помощник капитана. Затем, через достаточно большой люк, по крепкой деревянной лестнице с поручнями, ширина которой достигала полутора метров, спустились вниз, туда, где находились пассажирские каюты. Темень здесь почти такая же, как и в трюме, куда пристроили моего пса, и если бы не фонарь в руках матросика, набил бы я себе здесь шишек.

—Какую каюту занимать будите? - спросил сопровождавший меня человек, подняв светильник над головой.

—Самую крайнюю, по совету друзей - ответил я ему.

—Тогда вам сюда - показал он мне на узкую дверку, с цифрой один по середине, а потом достал из кармана связку ключей, отцепил от неё один и протянул мне. - Это ваш, открывайте.

Я открыл дверь, запертую на внутренний замок и попытался зайти внутрь каюты, но матрос вежливо придержал меня и просунув в тёмное помещение руку с фонарём вошёл туда первым. Затем он словно факир вытащил из своего бездонного кармана, маленькую книжечку, как оказалось со спичками, и поставив свой светильник на маленький столик, располагавшийся у дальней стены, между деревянной кроватью и настенной полкой, зажёг свечу, стоявшую на нём. В помещении без окон стало сразу светлее и я смог разглядеть, что ни чего в нём, кроме увиденного мной ранее, больше нет. Ненавязчивый сервис тут у них, ничего не скажешь.

—Свеча выдаётся раз в сутки, спички, раз в три дня - уведомил меня матрос и забрав свой фонарь, удалился.

—Круто. Прямо карцер какой то, а не каюта за двадцать пять долларов - подумалось мне и тут же вспомнилась знаменитая фраза, которую я проговорил в слух. - И они ещё борятся за звание дома высокой культуры и быта.

Присев на жёсткий топчан, на котором имелся узкий матрац, лежала подушка, одеяло и похоже на то, что две простыни, задумался о том, чем же я буду здесь заниматься те, почти две недели, которые понадобятся кораблю, чтобы прибыть в пункт назначения. Свеча на сутки, смешно, да её хватит не больше чем на час беспрерывного горения, пришёл я к неутешительному выводу, поглядывая на светло жёлтый восковый столбик, стоящий в маленькой стеклянной колбочке. Я понимаю, что корабль деревянный и игры с открытым огнём могут привести к необратимым последствиям, но от этого легче почему то не становится. Нет, если погода будет приемлемой, то можно и на палубе посидеть, а если не получится договориться с небесной канцелярией, тогда что делать? В кассе хотя бы предупредили, когда билеты продавали, что свечи самому покупать надо, так промолчали же, а теперь как быть? Бежать в магазин поздно, то есть рано, он ещё закрыт и откроется как раз в тот момент, когда мы отплывать начнём. Жалобу накатать? А на кого и где? До кассы я, пожалуй, успею неспешным шагом дойти, поскандалить там на прощание и даже ещё обратно добраться, к началу посадки остальных пассажиров, времени хватит. Так и сделаю, не в темноте же оставшееся до отплытия время сидеть или по палубе, которая ещё успеет надоесть, без толку болтаться, под ногами у команды.

На берег я сошёл и даже прогуляться по нему смог, а вот закатить скандал, перед отъездом, не вышло. Касса к сожалению, не работала, а висевшая на её закрытом окошке надпись: "Билетов нет", говорила о том, что смысла ждать, когда заведение откроют, тоже нет. Стукнул кулаком по деревянной дверке, преграждающей доступ в маленький кабинетик и вышел на улицу, так и не излив ни на кого свою обиду.

Люди, постепенно заполнявшие собой причал, выглядели примерно так же, как и те, которых я видел здесь несколько дней назад, во время прихода "Луизы" в порт этого маленького городка. Мужчины, почти поголовно, в строгих костюмах, белоснежных рубашках и галстуках, женщины в длинных платьях, разных цветов или в, примерно такой же длины, юбках и белых блузках. У тех и других обязательно головной убор, и что характерно те и другие носят исключительно шляпы, правда у женщин, в отличии от мужчин, моделей гораздо больше. Рядом с отплывающими стоят только дорогие, кожаные чемоданы или не менее респектабельные дорожные сумки, разных размеров. Таких как я, одетых по ковбойской моде, на пальцах можно пересчитать, а людей, одетых в одежду, которую обычно носят в русской части города, не видно совсем. Хорошо бы я тут выглядел, если бы вдруг решил плыть в том, что мне досталось в подарок от старика. Я и сейчас буду среди этих красавцев и красавиц выглядеть, как белая ворона, потому что мне даже отсюда видно с каким пренебрежением они смотрят на тех, кто ходит рядом с ними в джинсовой одежде, а что говорить о тех лохмотьях, которые и мне самому не очень то нравились.

Отплытие трёх мачтового парусного корабля, с дымившей над палубой, чёрным, густым дымом, трубой, состоялось по расписанию, ровно в девять часов утра, по местному времени. Провожающих на берегу было не меньше чем отъезжающих, они не переставая махали в след отчалившей "Луизе", желая пассажирам приятного плавания, попутного ветра и просто всего хорошего. С борта судна, оставшимся дома, тоже посылали приветы, воздушные поцелуи и что то громко говорили, стараясь перекричать образовавшийся в окружающем нас пространстве шум. В общем то обычная, в таких случаях, картина, но именно она произвела на меня такое впечатление, от которого стало так одиноко, не уютно и холодно. Почему то захотелось взять да, и убежать к себе в каюту, спрятаться там под одеяло, и не вылезать от туда до тех пор, пока всё снова не встанет на свои места, и у меня тоже появится возможность махать кому нибудь из своих знакомых, провожая их в дальнюю дорогу. Ни куда убегать я конечно не стал, хотел было спуститься в трюм к Вислоухому, но передумал, вспомнив про то какая там темень, холодрыга и сырость. Ему в клетке сейчас, наверное, тоже не очень весело и тоже хочется хотя бы не много тепла, и участия, но не то у меня, в данный момент, настроение, чтобы тепло раздавать. Поэтому остался я на палубе вместе со всеми, да так и продолжал глазеть на всё происходящее вокруг меня, стараясь задавить в себе внезапно возникшие чувства, не соответствующие моему теперешнему облику.

Первые три дня плавания в открытом океане, прошли можно сказать быстро и не заметно, а вот начиная с четвёртого, усталость от однообразного пейзажа и замкнутого пространства начала накапливаться. Не знаю, может конечно это моё сугубо личное мнение и возникло оно от того, что я практически ни с кем на этом корабле, кроме Вислоухого конечно, не общался, но мне почему то кажется, что именно с этого дня пассажиры всё чаще стали вглядываться в горизонт в поисках долгожданной земли.

Как раз во второй половине этого дня, когда над спокойной гладью моря стали образовываться сумерки, я не выдержал и подошёл к старшему помощнику, единственному человеку на судне, с которым я ежедневно здоровался и перекидывался парой фраз.

—Не подскажите могу ли я на вашем судне разжиться хотя бы одной книгой, не важно о чём, лишь бы с буквами? Надоело без дела шататься по палубе из одного конца в другой, - спросил я его, когда почти перед самым ужином мы снова встретились, на свежем воздухе.

—К счастью, у нас библиотеки нет и скажу вам больше, лично я был против того, чтобы она имелась, исходя из соображений безопасности - ответил он мне. - Но безвыходных ситуаций не бывает. Человек вы, как я успел заметить, не пьющий, аккуратный и образованный надо думать, если пытаетесь скрасить своё одиночество литературой. Поэтому позволю вам воспользоваться книгами из своей личной библиотеки, не знаю правда, подберёте там себе чего нибудь или нет, но это всё, что я могу для вас сделать.

Ознакомиться с книгами, в каюте помощника, мне удалось ещё до ужина. Правда времени на это мне дали всего десять минут, но кое что я всё таки выбрать успел. Из того что, на мой взгляд, показалось читабельным, выбрал три книги, со следующими названиями: "Паровые двигатели", "Кулачный бой для джентльменов" и "Борьба на руках". Две последних взял для того чтобы изучить пару приёмчиков, наличие которых в моём арсенале лишним не будет, я же всё таки еду в чужую страну, даже в очень чужую и какие у них там нравы мне совсем не известно. А книгу про двигатели, ну а про что мне ещё было брать, не читать же полный курс навигации, в пяти томах, про это пускай помощник сам читает.

—Через день я непременно верну книги, думаю этого времени мне хватит, чтобы ознакомиться с тем, чего в них написано. Мог бы и быстрее, но к сожалению, читать в тёмное время суток у меня не получится, одной свечи хватает только на то, чтобы в каюте осмотреться, во время пробуждения и подготовки ко сну - успокоил я сжалившегося надо мной моряка.

—Не волнуйтесь я их уже прочёл, так что можете изучать эти достойные книги сколько вам будет угодно, вплоть до самого прибытия в порт Сан-Франциско. А по поводу свечей надо было давно ко мне подойти, у нашего боцмана большой запас их имеется, и он охотно с вами поделится, не безвозмездно конечно - в свою очередь сделал тоже самое помощник капитана.

Прикупив себе источник света, на целый доллар, я сразу же после ужина заперся в каюте, залез под одеяло и взял в руки книгу про кулачные разборки среди джентльменов. Мне не терпелось узнать, кто же такие эти джентльмены, по местным понятиям и как они себя должны вести, во время конфликтных ситуаций. Открыв толстую обложку книги, на которой были изображены два шикарно одетых мужчины, с длинными закрученными усами и написано имя, и фамилия автора этого замечательного произведения, преступил к чтению. Однако то, что произошло в следующие пять минут выбило меня из благодушного состояния и в очередной раз повергло в неописуемый восторг вперемежку с шоком, так как именно за эти пять минут я, совсем не напрягаясь, прочитал эту книгу от корки до корки. Мало того, что я сумел это сделать за такой короткий промежуток времени, просто перелистывая листы и бросая на них беглый взгляд, так я ещё могу практически дословно пересказать весь написанный в ней текст, с любой страницы, вместе с нарисованными картинками. Не поверив очередному счастью, свалившемуся на мою голову, тут же пролистал книгу по борьбе и получил точно такой же результат, окончательно уверовав в то, что теперь то высшее образование я смогу получить абсолютно бесплатно. Проглотив, правда за пятнадцать минут и то только по тому, что она была на много толще, книгу по двигателям, выскочил на палубу и снова спустился в трюм, где проживала команда судна.

—Войдите - раздалось из каюты старшего помощника капитана, после того, как я постучал в её узкую дверь.

—Простите меня, но я хотел бы поменять взятые ранее книги, если это конечно возможно - сказал я прямо с порога, даже не прикрыв за собой дверь.

—Проходите - сухо ответил мне хозяин, делая характерный жест рукой. - Уже прочитали?

—Ну что вы, просто листая вспомнил, что раньше читал их.

—Вы что же боксом интересуетесь?

—Чем? - решил я уточнится.

—Кулачным боем или по нашему бокс - сделал пояснение моряк.

—Только в плане ознакомления. Прочёл эту книгу, несколько лет назад, так ни чего толком и не разобрав - схитрил я.

—А не хотите ли получить несколько практических уроков? - задал мне вопрос помощник капитана.

—Где? Прямо здесь? - спросил я его.

—Нет, не в каюте разумеется, а предположим на палубе, после того, как пассажиры улягутся спать. Вы, на сколько мне известно, всё равно каждую ночь со своей собакой гуляете.

—Почему бы и нет, подкрепить теорию практикой всегда полезно - согласился я.

—Договорились, ровно в одиннадцать буду ждать вас на носовой части судна. А на счёт книг, конечно же, выбирайте.

Я взял сразу пятнадцать книг, почти не выбирая, различного объёма, чем сильно удивил хозяина этой не большой и очень специфической библиотеки. Но при той скорости, с которой я начал читать, боюсь и этого мне будет мало, на вечер.

За два часа, скоростного чтения, я стал знатоком истории Соединённых Штатов и остального мира, изданного в две тысячи четырнадцатом году, аж в семи томах, и полностью ознакомился с морским уставом гражданского флота этой же страны. Времени на эти книги ушло не много больше чем я ожидал, так как количество дат в них и плохо усваиваемых выражений зашкаливало. Однако через два часа я был уверен в том, что по этим предметам могу не только ответить на любой вопрос, но и сам их преподавать без всяких конспектов. Затем решил сделать перерыв с чтением, так как до встречи со спарринг партнёром надо было выгулять Вислоухого, который ждал этой прогулки целый день.

Помощник капитана на обещанный урок не опоздал, он даже пришёл на него на пятнадцать минут раньше и был сильно удивлён тому обстоятельству, что я уже находился в условленном месте.

—Похвально. Я замечаю тяга к знаниям у вас не напускная - сделал мне комплимент тяжеловес.

Я впервые увидел этого человека без формы и понял на сколько он силён. Роста в нём было, пожалуй, не больше моего, а вот ширина плеч и объём груди раза в два превышали мои габариты. Под стать им были и мощные руки, бугрившиеся мышцами из-под белой, шёлковой рубахи. У меня от увиденного создалось впечатление, что он собирается меня не боксу учить, а поднятию тяжестей, на столько его тело походило на тело штангиста.

—Ничего, что я буду в джинсовой рубахе и сапогах? - спросил я моряка, пытающегося не много размяться.

—Это не принципиально - ответил он, не прекращая упражнений.

Старпом разминался ещё примерно пол часа, абсолютно не обращая внимания на то, что приглашённый ученик стоит в сторонке и ждёт, когда наступит время для его обучения. Но, как известно, рано или поздно всё когда нибудь заканчивается, закончилась и разминка, моего добровольного учителя.

—Ну с, молодой человек, давайте посмотрим какие у вас, так сказать, теоретические познания по данному предмету - широко улыбаясь, сказал старший помощник и занял стойку, похожую на рисунок номер один в прочитанной мной книжке.

Я стал точно так же, как и человек на против меня.

—Уже не дурно, стоите грамотно. А если я сделаю так - проговорил мужчина и попытался нанести мне прямой удар в голову левой рукой, согласно рисунка номер восемь.

Я нырнул под неё, как советовал автор прочитанного мной самоучителя и тут же сообразил, что в данный момент будет уместным применить рисунок номер сорок один и приписку под ним. В тот же самый момент, моё тело самостоятельно сократило дистанцию между мной и соперником, а руки, как и требовалось, нанесли молниеносную двоечку в голову учителя. Она у него тут же, как то странно дёрнулась, потом совместно с телом обмякла и завалилась на палубу, наверное больно ударившись своей затылочной частью, о массивные палубные доски.

Что делать с соперником, который валяется у вас под ногами, в книжке не говорилось, поэтому я так и продолжал стоять с сжатыми кулаками, тупо глядя на бесчувственное тело учителя.

—Что тут у вас происходит? - вдруг раздалось, где то рядом.

Подняв голову, я увидел вахтенного матроса, в такое время кроме него на палубе навряд ли мог быть ещё кто нибудь.

—Боксом занимаемся - ответил я ему.

—Понятно. То то наш старший помощник валяется, как бревно бесчувственное. Ну наконец то, встретился этому чемпиону достойный соперник. Что доигрался? Это тебе не нас колотить, тут и сдачи дать могут? - сказал матрос сначала мне, а потом и своему лежащему руководителю, к которому у него имелись какие то претензии.

—Чего с ним делать? - спросил я, весело улыбающегося дежурного.

—Сейчас позову кого нибудь, сэр. Пускай и они на это тоже полюбуются, а потом мы его в каюту отнесём, если в себя за это время не придёт - ответил он мне.

—Мне ждать вас?

—Что вы сэр, не надо, идите к себе, отдыхайте - ответил мне матрос и протянул руку, которую я пожал чисто автоматически, не понимая к чему это и только после того, как он произнёс: - Спасибо - я понял в чем дело.

Уснуть сразу не получилось, но вот ещё читать мне почему то пока не хочется, а поразмыслить над тем, чего узнал нового в истории этого мира, можно. Во всяком случае, тот её раздел, в котором рассказывается о России, надо бы полистать, в памяти, более основательно. Тем более в нём обнаружилось много такого, чего мне абсолютно не знакомо и не очень понятно.

Ту часть истории Российского государства, которая у нас дома именуется до петровской, я опустил, не знаю я там толком ничего, а вот начиная с нашего знаменитого Петра Первого, мне кое что знакомо, вот отсюда по подробнее и посмотрю.

Хотя здесь, именно в это время, правил совсем другой царь, по имени Александр, да ещё и третий, из ряда руководителей страны, с таким именем. Воспроизводя в своей памяти листы книги, в некоторых местах даже с цветными картинками, я обнаружил большое количество нестыковок этой реальности с моей действительностью или наоборот, какая теперь то разница. Вот к примеру, после Александра третьего здесь, на троне, были одни мужики, с обыкновенными русскими именами, Алексей, Иван, Демид, даже Кузьма затесался, правда не на очень долго. И длилось всё это вплоть до одна тысяча девятьсот четырнадцатого года, да и после него изменений особых не было, в плане руководства страной. А у нас, на сколько я помню, именно тогда началась Первая мировая война, а здесь хрен с маслом, тишь и благодать, никакой войны и в помине не было. И большевики к власти тут тоже не приходили, про них в этом околотке даже и не слышали. Следовательно, и коллективизации никакой не было, и раскулачивания не проводили. Также и вторая мировая война, по какой то не понятной причине, не произошла и вообще до сегодняшнего дня, здесь масштабных воин не было. Совсем без них конечно не обошлось, но были все эти конфликты местечковыми и заканчивались практически, не успев начаться. Поэтому промышленность в этом месте и находится в таком плачевном состоянии, всем же известно, что хорошая и долгая война движитель прогресса, ну во всяком случае дома нам именно так говорили. Другого объяснения, почему у них автомобили только начали появляться, а первый металлический корабль сошёл со стапеля в Германии лишь в прошлом году и то по размеру он такой маленький, что его и кораблём то можно назвать с большой натяжкой, у меня пока нет. Хотя народ не голодает, так как с урожаями и сборами его, всё, вроде бы, в полном порядке. А вот с населением снова не всё ясно, его почему-то не так много, как это должно было бы быть, в связи с отсутствием войн и причём мало народа не только в России живёт, но и во многих других странах, которые в плане воспроизводства населения, у нас, сильно продвинулись вперёд. Согласно последним данным, которым уже почти четыре года, в этом мире проживает всего на всего один миллиард и сто три миллиона жителей, даже китайцев здесь не на много больше чем всех остальных, примерно пол процента. В России народа проживает примерно столько же и это меня, надо сказать, очень радует. Радует и то, что наша страна почти во всех рейтингах попадает в тридцатку самых развитых стран мира. Правда не в одном из них не подымается выше двадцатого места, но по таким показателям, как уровень развития промышленности, сельского хозяйства, грамотности и различным показателям на душу населения, стабильно находится в районе двадцать пятого. А вот по размеру территории, так и вовсе, делит первое место в мире с Соединёнными Штатами, которые не дали образоваться здесь государству под названием Канада и заняли земли, расположенные до самого Ледовитого океана, который называется так же, как, впрочем, и остальные водные образования, как и у нас. Впечатлён я и тем, что Россия никому не продавала открытую ей, когда то давно, Аляску. Хотя если верить прочитанным мной книгам, никто и не просил её продавать, а вот развивать эту территорию совместно, Штаты предложили, на что дедушка теперешнего царя дал своё благословение и думаю не прогадал, приняв такое решение. Кстати царь, стоящий у руля империи в данный момент, носит очень знакомое имя, Николай, правда рядом с ним у него стоит не совсем привычная для моего уха цифра, пять, но порядковый номер в таком деле большой роли не играет, главное, чтобы человек был хороший. Резиденция его, как собственно и многих предыдущих царей, находится в Санкт-Петербурге, вот же совпадение, названным так только в девятнадцатом веке, в честь одного из первых лиц, начавших строительство дамбы, которая спасает город от многих затоплений. В описании этого населённого пункта я встретил много знакомых мне строений, так, например, царский дворец стоит на том же месте, Васильевский остров тоже обжит и называется так же, как и у нас. Невский проспект и здесь главная улица города, правда памятник Петру, в конце её отсутствует, так же ни слова не говориться про Исаакий и Александро-Невский монастырь, а вот про начало строительства железнодорожного вокзала упомянули. Совпадений много и в столице, и по стране. Так в европейской части, все значимые города стоят на месте и называются так же, границы государства, на сколько я могу их себе представить, соответствуют границам Российской империи, но развитие регионов этой страны происходит по разному, а некоторые так и вовсе отмечены на карте, как не изученные земли. Особенно много белых пятен за Уралом и в Сибири, а север страны так вообще сплошное белое пятно с размытыми границами. Хотя Владивосток построен и окрестности его изучены, да и Камчатку с Сахалином тоже потихоньку обживают.

Какие то однозначные выводы делать не стал, думаю прежде чем их делать надо хотя бы побывать в этой стране. Да и какие выводы я могу делать после такого короткого промежутка времени, большую часть которого провёл в лесу или как сейчас в замкнутом пространстве. Вот приплывём в Сан-Франциско, посмотрю на сколько там всё убого или может наоборот, тогда и можно будет судить о том, как правдиво описали Россию в прочитанном мной семитомнике. Про свою страну, его авторы, такого понаписали, что даже мне не во многое верится.

Старпом показался на палубе лишь после обеда, который, в качестве исключения, носили ему в каюту. Я хотел было зайти к нему и извиниться, за свои необдуманные действия, но вахтенный матрос не посоветовал мне этого делать, так как состояние, моего несостоявшегося наставника, было не очень.

—Что же вы меня обманули, молодой человек, сказав о своём неумении боксировать? Не хорошо это - первым заговорил старший помощник, во время нашей случайной встречи на свежем воздухе.

—Клянусь вам, до вчерашнего дня я не с одним человеком на земле даже не пытался заниматься этим мордобоем! Всё вышло абсолютно случайно! Очень прошу вас простить меня за этот инцидент - ответил я ему, причём очень правдиво.

—Не поверю, чтобы меня первым же ударом смог свалить не опытный мальчишка. Если хотите, чтобы я забыл обо всём, что произошло вчера и принял ваши извинения, лучше честно расскажите, в каком клубе вы занимаетесь?

Как я не пытался доказать этому человеку, что вчерашний бой был у меня первым, он этому так и не поверил. Поэтому пришлось мне соврать, чтобы правда победила.

—Хорошо, сознаюсь, но только прошу вас ни кому про это не слова. Я посещаю закрытый клуб, где в качестве наставника выступает один очень знаменитый боксёр, не желающий афишировать о своих частных уроках кому бы то ни было. Такое объяснение вас устроит?

—И стоило из-за этого, так долго упираться. Да я сам тренируюсь у такого же специалиста, может быть даже так, что мы с вами имеем дело с одним и тем же человеком. А вчерашнее недоразумение произошло только по тому, что вам удалось усыпить мою бдительность. Если бы вы сразу сказали, что не понаслышке знакомы с этим видом борьбы, результат нашего поединка был бы совершенно иным.

—Если вы требуете сатисфакции, то я готов. В любое удобное для вас время - решил я сразу же расставить все точки над и.

—Да, не мешало бы вас как следует проучить, но к сожалению, до конца рейса у меня уже не будет свободного времени. Но вот как нибудь, в следующее плавание, я обязательно потребую от вас матч реванш.

—Всегда к вашим услугам - ответил я старпому фразой из какой то популярной книжки, которую читал ещё до того, как научился делать это почти не глядя туда.

Так как мои тренировки закончились, так и не начавшись, а до конца плавания ещё достаточно времени, пришлось мне упорно заняться чтением, тем более от него, мой уровень познаний, о современном мироустройстве, только повышается. Как оказалось, английский язык не единственный в моём арсенале, потому что случайно прихваченная книга из библиотеки старшего помощника, написанная на французском языке, была прочитана мной с такой же лёгкостью, что и те, где основным языком был тот, на котором я разговариваю уже больше недели. Это обстоятельство меня удивило, но не на столько, чтобы потерять голову и на следующий день я методично искал книги на других языках, но к сожалению, в распоряжении моего знакомого моряка, таковых больше не оказалось. Что же выясню не много позже, как далеко распространяются мои познания в этой области, а сейчас мне хватит и того, над чем я занимаюсь почти круглосуточно. Библиотека старпома состояла только из книг, которые обычные люди редко читают, а мне они сейчас в самый раз. Даже не могу себе представить, чем бы я тут занимался окажись на полках обычная беллетристика, вместо имеющихся справочников, учебников, энциклопедий и книг местных философов, вперемежку с историческими хрониками.

Глава 7

Во время плавания меня мало интересовало всё то, что творилось на борту корабля, а чего происходило за его пределами, ещё меньше. Мне хватило двух дней чтобы перестать любоваться морскими просторами, ну а когда с головой окунулся в изучение вековых мудростей, то временами даже забывал, где нахожусь и для чего забрался в эту маленькую коморку. Поэтому подход к береговой линии американского континента, на которой расположился Сан-Франциско прошёл, можно сказать, без моего участия. В это самое время я изучал труды местного Канта, скрывающегося правда под фамилией Харрис. Спорить конечно с его измышлениями и теориями, мне пока рановато, но я счастлив уже и от того, что до меня начало доходить, чего понаписал этот странный представитель здешнего народа.

Вывел меня из состояния, замкнувшегося в себе человека, корабельный гудок. За всё это время я услышал его в первый раз, поэтому сразу же сообразил, произошло что то неординарное и тут же, отложив медленно листаемую книгу, выскочил из каюты, и в несколько прыжков оказался на палубе, ударившей по глазам ярким солнечным светом. Вся носовая часть нашего парусника была занята нарядно одетыми пассажирами, а далеко за ней я увидел то, ради чего и был подан громкий корабельный сигнал. Тонкая полоска скалистого берега возвышалась над горизонтом привлекая к себе внимание уставших от однообразия морской воды пассажиров. Он тянулся от края до края, где то возвышаясь, а где то смыкаясь с водной гладью, плавно переходящей в голубизну бездонного неба. Картина конечно завораживающая, поэтому она привлекла к себе и меня, также, как и остальных пассажиров, любующихся ей, а возможно и восхищающихся, наверняка не в первый раз.

Прошло какое то время, в течении которого все только и говорили о увиденном на горизонте, а затем плотная масса людей, стоявших на носу судна, стала постепенно разделяться. Кому то надоело смотреть в сторону медленно приближавшегося берега, и они разбрелись по палубе делясь впечатлениями, некоторые напротив, так и остались на месте не в силах оторваться от внезапно возникшего зрелища. Я присоединился к тем, кто прогуливался и также, как и они стал прохаживаться по судну, лавируя между элегантными мужчинами и показавшимися мне неотразимыми, в своих нарядах, женщинами.

Так и не выйдя из плена недавно читаемой книги, я пытался соединить воедино увиденное только что творение матушки природы, так и не познанную мной необходимость своего пребывании в этом месте именно в это время, и своё душевное состояние, пошатнувшееся от переизбытка в голове мутных мыслей господина Харриса. Не знаю удалось бы мне это сделать или нет, но вскоре меня вывели из транса, переходящего в первую стадию помешательства. Способствовал этому старший помощник, обращавшийся ко мне почему-то на французском языке, о знании которого мной, он уже был в курсе.

—Вижу произвела на вас впечатление картина сурового безмолвия двух стихий.

—Прости те не понял, вы о чём? - переспросил я его, стряхивая с себя остатки мыслей, свернувшихся в не распутываемый клубок.

—Я о красоте, которая не перестаёт удивлять меня, так же, как и всех остальных, несмотря на то, что вижу её не в первый раз.

—Ах, вы об этом? Да, красиво - ответил я с каким то сожалением.

—Собственно говоря, я подошёл к вам, чтобы напомнить о том, что вам не следует торопиться выходить на берег, со всеми остальными. Вашего питомца мы сможем вывести из трюма только после того, как последний пассажир покинет наш гостеприимный корабль.

—Конечно. Я понимаю - сказал я, хотя на самом деле не вижу никаких припятствий для того, чтобы выпустить моего пса на палубу хотя бы во время начала выгрузки пассажиров.

—И ещё, я хотел вам напомнить о том, что за вами восемь книг, которые вы взяли у меня в последний раз. Не забудьте пожалуйста их вернуть.

—Разумеется. Не думаете же вы, что я утащу их с собой? - усмехнулся я.

—Свою, как вы, наверное, успели заметить, довольно оригинальную библиотеку, я собираю не один год и мне просто не хочется, чтобы она по какой-либо причине стала не много меньше, чем была до этого. Но это не значит, конечно же, что я не доверяю вам, просто у меня особое отношение к книгам и я прошу вас меня правильно понять.

—Простите, если я вас обидел, своим глупым вопросом. Я очень благодарен вам за разрешение пользоваться вашими книгами и прекрасно понимаю вас. И если мне представиться возможность ещё раз воспользоваться услугами вашего корабля, непременно отблагодарю вас, каким нибудь редким экземпляром. А книги я обязательно верну, пожалуйста не беспокойтесь об этом.

Перейдя на английский, моряк поговорил со мной ещё какое то время о погоде и ушёл выполнять свои непосредственные обязанности, а я снова переключился на приближавшийся берег, где всё отчётливее стали проявляться голые скалы и поросшие редкой растительностью возвышенности.

Стараясь не подходить близко к берегу, прибрежные воды которого были просто усыпаны огромными валунами, изредка вырастающими в маленькие островки, судно вскоре достигло широкого пролива, разделяющего сушу на две части. Одна из которых была практически не тронута человеком, а вторая явно приспособлена им под свои нужды. Кто то, рядом, тихо проговорил:

—Наконец то добрались. Вот и залив появился, скоро и Сан-Франциско увидим.

Я стал вспоминать, что, собственно говоря, знаю об этом городе, который так, наверное, и продолжает стоять там, дома. В голову тут же пришли три вещи: мост Золотые Ворота, Алькатрас и золотая лихорадка. Одной из них, к сожалению, я уже не вижу, так как сколько не всматривался в окружающее меня пространство, сколько не вертел головой, а моста как не было, так и нет. Жаль конечно, так хотелось посмотреть на это чудо, сделанное руками человека, но что же поделаешь с тем, что здешние люди ещё не доросли до того, чтобы построить такое грандиозное сооружение. Остаётся надеется на то, что, хотя бы остров стоит и здесь на том же самом месте, и ещё не всё золото нашли, которое природа не скупясь разбросала по этой благодатной земле.

Медленно пройдя между мысами, стоящими практически на против друг друга, "Луиза" начала приближаться к тому берегу, который находился по правому борту. На нём всё отчётливее проявлялись какие то постройки, облепившие склоны холма, плавно сходившего в море. Были эти домики деревянными, не выше двух этажей и ничем не отличались от тех, которые мне уже довелось увидеть. Неужели и здесь всё точно так же, как и на Аляске, такие же убогие домишки, и улицы, загаженные конским навозом? Так думал я до тех пор, пока корабль наконец то не обогнул холм с постройками, беспорядочно расположившимися на нём и перед взором всех тех, кто стоял на палубе, не предстала очередная, не менее живописная картина. Мы увидели бухту, которая с нашей стороны глубоко врезалась в береговую линию, а затем плавно сходила на нет, образовывая что то вроде знака вопроса. Меня поразила не её форма и количество причалов, видневшихся неподалёку, а то сколько она смогла вместить в себе кораблей, разного вида, размера и готовности причалить или же наоборот выйти в море. Тот, кто был в таком лесу, по которому мне довелось путешествовать с Вислоухим, поймёт меня без лишних объяснений, потому что вид у этой бухты практически ничем не отличается от него. Здесь стоял сплошной лес из мачт, через которые невозможно было разглядеть то, что происходит на берегу, лишь изредка возникающие просветы, образующиеся из-за небольшой качки, позволяли увидеть, как выглядит очередной корабль, стоящий за стеной своих собратьев. Не понятно каким образом они все здесь расположились и в двойне не ясно, как они собираются в этой каше передвигаться. Врезаться в этот хаос, который на самом деле наверняка является сложнейшим механизмом по приёму и обслуживанию судов, наш корабль не намеревается. Он, не сбавляя хода проходит мимо этого муравейника и слава богу, не хватало только в конце плавания врезаться в какую нибудь преграду и бесславно затонуть.

Пассажирский причал, к которому стремится наше судно, находился как раз в том месте, где у этого знака вопроса, прикинувшегося бухтой, должна была стоять точка. Именно там, далеко в море, был выдвинут рукотворный и довольно широкий кусок суши, возле которого уже стояло несколько кораблей, очень похожих на старавшуюся точно так же, как и они, пристать к этому берегу, "Луизу".

Экипаж судна и до этого проявлявший себя только с положительной стороны, успешно справился со всеми трудностями, возникшими во время сложного манёвра, и очень мягко прижал левый борт, совсем не маленького корабля, к одному, из множества, причалов порта Сан-Франциско. Стоявшие на палубе люди одобрительно зааплодировали команде и капитану, присоединился к ним и я, поблагодарив таким образом всех моряков за успешно окончившийся рейс. Пока подавали с берега трап и устанавливали сходни на корабле, все терпеливо стояли у борта судна, когда же всё было готово к тому, чтобы появилась возможность покинуть его, толпа ринулась вперёд, не очень разбирая кто кого прижимает или отталкивает, вот вам и джентльмены. Я был сильно удивлён таким поведением мужчин, относившихся до этого момента, к женской половине, вполне прилично, но вскоре понял в чём дело. Все, без разбора, торопились оказаться в первых рядах во время прохождения пограничного контроля, посты которого находились в самом конце причала, а вот зачем им это было надо, до меня так и не дошло.

Мне торопиться всё рано некуда, поэтому я спокойно дождался, когда последняя пассажирка покинула, если быть до конца честным, надоевшее, как горькая редька, за время долгого пути судно и пошёл в сторону входа в носовой трюм, с надеждой на то, что обо мне не забыли и скоро кто нибудь выдаст от туда моего многострадального пса. Надежда оправдалась, один из матросов, приветливо кивнув мне на ходу, почти бегом спустился в люк, за ним последовал и я, а через несколько минут мы с ним снова были на свежем воздухе, вкус которого после затхлого трюма особенно пьянил, но уже в сопровождении счастливо повизгивающего Вислоухого.

Старшего помощника на палубе не оказалось, поэтому пришлось уйти по английски, не попрощавшись, но всем известно, что земля круглая и встретится на ней можно в любой момент, с кем угодно. Оказавшись на причале, который под ногами не качался и не подпрыгивал, я несколько минут постоял, поглаживая нервно озиравшегося по сторонам Висяка и пошёл в ту сторону, где очередь из желающих побыстрее выбраться на волю, почти рассосалась. Трудностей с выходом у меня не возникло, пограничник поставил в моём листке печать, написал сегодняшнюю дату, пожелал у дачи и на этом процедура досмотра закончилась. О собаке, наличие которой рядом не много напрягало, он даже не заикнулся, так что мы покинули зону досмотра вдвоём и вместе с моим лохматым спутником оказались на твёрдой земле, по которой уже успели соскучиться.

Я не представляю, как бы я тут разобрался без знания языка, так как даже с ним мне не очень понятно, куда отправиться дальше. Заняться поиском гостиницы, попытаться где нибудь пообедать, а может сразу искать российское консульство? Посоветоваться не с кем, площадь, где ещё совсем недавно стояло бессчётное количество лошадиного транспорта, абсолютно пуста. Вот значит почему все так торопились к пограничникам, ничего в следующий раз и я буду умнее, хотя при наличии собаки, мне и в следующий раз ничего не светит.

—Из-за тебя между прочем стоим тут, как три тополя на Плющихе. Чего хвостом виляешь, подсказал бы лучше, чего дальше делать? - оторвался я на бессловесном животном.

Постояв ещё не много в растерянности решил идти пешком на улицу, начинающуюся метрах в ста от того места, где мы сейчас находимся. Ждать, когда подъедет какая нибудь повозка можно ещё очень долго. Наверняка местные извозчики будут собираться у пристани только перед приходом очередного парусника, а когда это произойдёт одному богу известно. Будем сами выбираться отсюда, спрошу кого нибудь из прохожих, как дойти до ближайшей гостиницы и пойду в том направлении. Можно конечно зайти в здание конторы, стоящее в двадцати шагах от меня, куда изредка, быстрой походкой, заходят и так же скоро выходят оттуда, люди. Но думаю лучше их не беспокоить, вид у них уж какой-то очень озабоченный и навряд ли они чего нибудь мне посоветуют, в лучшем случае пошлют куда по дальше, а так далеко мне пока не надо.

Улица, на которую мы попали, носила очень экзотическое название. На одном из домов, стоящих на перекрёстке дорог, прямо на стене, обшитой синей вагонкой, было написано белой краской, красивыми и ровными буквами, "Первая улица". Просто шикарное название, если и остальные улицы в этом городе носят точно такие же, то заблудиться в нём у меня, при всём желании, не получится. Посмотрев на право, увидел линию домов, заканчивающихся возле крутого поворота. Они не отличались особой высотностью и построены были, как мне отсюда показалось, из лесоматериалов. Деревянные дома меня, даже в таком идеальном состоянии, почему то не очень привлекают, не за тем я приехал в этот город, чтобы любоваться такими постройками. Взглянул в противоположную сторону и вот там, на не большом пригорке, увидел здание из красного кирпича, высотой аж в четыре этажа. Несколько раз пересчитал количество окон, до крыши, пытаясь убедиться в том, что не ошибся с этажностью дома, но даже после третьего подсчёта, меньше их не стало. Ну наконец то нашёлся хотя бы один нормальный дом. Отдав команду Висяку, настороженно поглядывающему по сторонам, незамедлительно выдвинулся по направлению к небоскрёбу, чтобы убедится в том, что он настоящий.

По обеим сторонам дороги, к сожалению, и в этом городе не заасфальтированной, прохаживались люди. Нет, скорее всего, прохаживался здесь только я, со своей собакой, а они быстрой походкой двигались нам на встречу, по каменным лесенкам, служившим тротуаром. Интересоваться у них про гостиницу, пока не стал, у меня сейчас другая задача, я хочу добраться до кирпичного здания и потрогать его руками, чтобы убедится в том, что оно не мираж и я наконец то попал к цивилизованным людям.

Дом я потрогал и даже погладил, но потом, обернувшись в ту сторону, откуда поднялся к нему, оставил его в покое, поняв, что выбрал не очень правильный маршрут, так как огромный город, разместившийся между трёх высоких холмов, в этом месте почти заканчивается. Расположился же он, как раз там, куда идти мне сразу не захотелось. Хотя именно отсюда я смог достаточно хорошо рассмотреть почти весь его, включая центральную часть, застроенные холмы и не большие пригорки, а также огромный порт с неимоверным количеством кораблей, так и продолжавших стоять в вопросительной бухте. Если бы не собака, громко гавкнувшая на какого то не очень расторопного прохожего, то я любовался бы этой картиной, пролившей бальзам, на моё истосковавшееся, по урбанистическому пейзажу, сердце, ещё очень долго. А так мне пришлось отвлечься на неё, громко отдав приказ не безобразничать. Настроение, тут же, из благодушного сменилось на более прозаичное. Время идёт, а я ещё даже понятия не имею, где буду ночевать, когда смогу поесть и куда дену огромного пса, беспричинно лающего на людей. Придётся возвращаться обратно, в сторону порта. Решить эти вопросы без транспорта, навряд ли быстро получится.

В низ, по ступенькам, сбежал на много быстрее, чем подымался и почти сразу же стал тормозить лошадиные такси, которые, к моей радости, всё же стали появляться на дороге. Подвести меня согласился лишь четвёртый по счёту, из тех, кому я махал рукой, остальные, увидев рядом со мной огромную псину, даже не пытались притормозить.

—Куда вам, сэр? - спросил меня не молодой мужчина, в чёрном костюме и такого же цвета шляпе, лихо сидевшей на седой голове.

—До ближайшей гостиницы - без колебаний ответил я ему.

—А эта собака с вами собирается ехать?

—Со мной - не стал я скрывать намерений Вислоухого.

—В гостиницу ехать с ней, бесполезно. Вас туда не поселят - твёрдо сказал мужчина.

—Совсем не в какую? - решил я всё таки разузнать, на самом ли деле всё так плохо.

—Даже в самую захудалую не возьмут - окончательно добил меня он, разведя при этом руки в стороны.

—Тогда извините за беспокойство. Буду думать, чего дальше делать - с сожалением выдавил я из себя.

—А чего тут думать. Сдайте её в собачий приют и пускай там поживёт, пока вы с делами разберётесь - предложил мне извозчик.

—Я бы с удовольствием, но мы в вашем городе впервые и где такие приюты находятся понятия не имеем. Вот если бы вы нам с этим помогли.

—Почему не помочь, хорошему человеку? Конечно ехать туда не близко и таких размеров собаку везти тоже не каждый согласится.

—За собаку я готов дополнительно заплатить - предложил я кучеру, не тянуть кота за хвост.

—В таком случае садитесь и поехали. Чего время зря тратить - тут же согласился он.

Возница проехал по первой улице метров двести и повернув на шестую, идущую перпендикулярно ей, не спеша двинулся в ту сторону, которая удаляла меня от многочисленных причалов городского порта. Улица эта была на много шире чем та, по которой я ходил пешком. Если переводить размер дорожного полотна на более привычный для меня, то дорога на ней была четырёх полосной и никак не меньше. Но главное её отличие заключалось в том, что под колёсами была булыжная мостовая и даже несмотря на то, что меня нещадно трясло на ней, так как рессоры данному транспорту не полагаются, ехать всё равно было приятно. Сидя на повозке я жадно разглядывал убегающие магазины, маленькие булочные и ресторанчики, иногда просто любовался каким нибудь жилым зданием, не зависимо от того из какого материала оно было построено и сколько этажей имело. Определенно, эта улица мне нравиться, и я бы с удовольствием поселился на ней.

Ехать нам пришлось долго, так как питомник расположился даже не на одном из холмов, окруживших со всех сторон низину, а за ним. К сожалению лошадь - это не автомобиль, которые здесь тоже попадались, к огромной моей радости, но в таком ограниченном количестве и такого странного вида, что за общественный транспорт их никак нельзя было принять. Поэтому плелись мы медленно, особенно в той части нашего пути, где дорога резко подымалась в гору. В какой-то момент мне даже показалось, что бедное животное не сможет дальше всех нас тащить на себе, но извозчик придал ему ускорение с помощью длинного хлыста и лошадка вынуждена была прибавить оборотов.

Проблем с заселением Висяка, на новое место жительство, отличавшееся от того, из которого его выпустили сегодня, только тем, что оно находилось на свежем воздухе, не возникло. Оценив мою собаку, хозяин сразу же поставил условие по оплате, за её содержание. Платить за Вислоухого мне было предложено в два раза больше, чем здесь обычно берут. А что делать, пришлось согласиться, хотя приют этот в городе не единственный, но не кататься же с псом целый день по нему, только из-за того, чтобы сэкономить несколько долларов.

Заскучавшего было кобелька заселили в свободную, довольно просторную клетку, с деревянной решёткой и тут же пообещали ему, что скоро накормят. Получив от меня тридцать баксов, за месяц проживания в этом месте моего друга, оспаривать которые я так и не решился, хозяин собачьего отеля сразу же выполнил своё обещание, и принёс обрадованному псу здоровенный тазик какого то густого супа. Пока Вислоухий громко чавкал, я решил сделать ноги, чтобы понапрасну не нервировать его и не тратить свои драгоценные нервы, долгим прощанием.

Вниз лошадка спускалась тоже не быстро, так как хозяин её всё время сдерживал и позволил не много разогнаться лишь на не большом отрезке, где не было не спусков и не подъёмов. Большую часть пути ехали не по прямой, возница поворачивал то на лево, то на право и лишь иногда ехал прямо, совсем запутав меня, с направлением движения. Однако разобраться с тем, что мы пересекли несколько улиц, которые практически полностью были замощены и имели каменные тротуары, я всё же сумел. То тут, то там виднелись надписи на домах, указывающие очередной номер улицы. Постройки, кстати, стояли так плотно друг к другу, что казалось между ними вообще не имеется зазоров. Это, наконец то, позволило мне окончательно удостовериться в том, что прибыл я в самый настоящий город, пускай и не очень похожий на те, к которым привык.

К отелю, по мнению извозчика, соответствующего моим запросам, добрались уже в сумерках.

—До центральной площади отсюда, минут десять пешком. Ближе к ней, дешевле чем этот, отеля вы не найдёте. Так что будем считать я вас до места доставил - сказал возчик, остановив свою лошадку на обочине дороги.

—Сколько с меня? - не став вдаваться в подробности пояснений, спросил я его.

—Доллар и восемьдесят пять центов - не моргнув глазом, ответил он.

Вот ни хрена же себе, я почти столько же платил за целый день пребывания на паруснике, где по мимо того, что катали по морю, так ещё и три раза в день кормили. Но спорить с человеком, оказавшим услугу, не стал.

—Возьмите - протянув таксисту два доллара, сказал я ему и добавил. - Сдачи не надо.

Тот, без зазрения совести, забрал мои деньги, поблагодарил за чаевые и был таков, а я, не переставая удивляться местным расценкам, взял в руки саквояж и перешёл на противоположную часть улицы, откуда можно было лучше разглядеть здание, в котором мне предложено поселиться.

Было оно трёхэтажным, не очень широким, но довольно длинным, построенным из серого кирпича, с четырьмя узкими окнами по фасаду, на каждом этаже, кроме первого. Одно из отсутствующих окон первого этажа, с левой стороны, было заменено мощной деревянной, двухстворчатой дверью, над которой висела скромная надпись "Отель". Кроме, пожалуй, двускатной крыши, покрытой плоской черепицей, ничего примечательного в этой постройке не было, да и сама крыша, не будь на ней несчётного количества металлических труб, не большого диаметра, ничем бы не выделялась. Что же, если судить по внешнему виду, то меня доставили как раз туда, куда и надо было. Не думаю, что в таком скромном здании могут находиться номера, за которые запросит большие деньги.

Попав внутрь гостиницы, первым же делом поздоровался с пожилой женщиной, стоявшей за массивной стойкой, расположенной метрах в пяти от входной двери и тянувшейся от стены, что была справа, до широкой лестницы, ведущей на второй этаж, находившейся слева.

—Здравствуйте мэм - поприветствовал я её, на местный манер.

—Добрый вечер - ответила она, внимательно разглядывая нежданного посетителя.

—Я хотел бы снять у вас комнату. Найдётся что нибудь для меня?

—Если вы в состоянии её оплатить, то найдётся - ответила она мне, критически оценив мой внешний вид.

—Надеюсь, что в состоянии - улыбнувшись строгой хозяйке, подтвердил я свою финансовую состоятельность.

—Тогда подождите минутку, я сейчас закончу и покажу вам, что у нас ещё не занято.

Пока женщина что то быстро записывала в толстую амбарную книгу, я повнимательнее рассмотрел не большой холл, в котором из мебели, кроме стойки, огромного буфета, с резными дверцами, стоявшего как раз за ней и пяти круглых столов тёмного цвета, с четырьмя венскими стульями у каждого, больше ничего не было. На стенах правда висели какие-то маленькие полочки, но за мебель я их не считаю, так как они здесь лишь для того, чтобы на них можно было установить керосиновые лампы, без которых помещение, в это время суток, погрузилось бы в полную темноту. Чистота кругом была просто идеальная и это меня не много насторожило, если хозяйка отеля, и от постояльцев требует такого же порядка в комнатах для проживания, то на долго я здесь точно не задержусь.

—Я освободилась. Если вы ещё не передумали, то можем подняться на второй этаж или сразу на третий. Вы какой предпочитаете? - прервала женщина мои размышления.

—Давайте сразу на третий - предложил я ей прикинув, что там и народу меньше шляется, да и пожилая женщина туда реже бегать будет.

Этажи в этом отеле, естественно кроме первого, имели абсолютно одинаковую планировку. На каждом был длинный коридор с большим окном в конце и шестью дверьми по бокам. Получалось так, что в отеле всего десять номеров, потому что шестая дверь, справа у окна, вела в туалетную комнату, одну на этаж.

На третьем этаже была свободна лишь одна комната, как раз на против туалета и не занята она была, скорее всего, из-за своего места положения. Такой вывод я сделал после того, как хозяйка задала очередной вопрос, остановив меня перед дверью свободного номера:

—Ну что, будете сюда вселяться?

—Вы мне цену за него, сначала скажите - решил я, не торопить события.

—Цена за все комнаты одинаковая, пятнадцать долларов в неделю. На эту я сделаю скидку, вам она обойдётся в двенадцать долларов - сказала женщина, наверное, посчитав, что лучше получить не много меньше, чем терять на простые помещения.

Я втянул в себя коридорный воздух, прежде чем дать окончательный ответ, да вроде бы не пахнет ничем таким.

—Открывайте, посмотрю, как там внутри - попросил я её, всё-таки показать товар лицом.

Провернув два раза внутренний замок плоским ключом, женщина распахнула дверь, затем вошла в комнату, где сняла стеклянную колбу с лампы, стоявшей на маленьком столике не далеко от входа и чиркнув спичкой подожгла в ней фитиль.

—Смотрите, номера у нас стандартные, бельё меняем раз в неделю, тогда же и горничная делает уборку. Но я сразу предупреждаю, свинарника в отеле я не потерплю, поэтому в течении недели вам необходимо самостоятельно поддерживать порядок - завела хозяйка обычную, для такой процедуры, пластинку.

Номер был довольно таки просторным, в него поместилась широкая кровать, двух верный шкаф для одежды, небольшой буфет с посудой, кроме стола у входа, ещё один, по больше, у окна и два стула возле него.

—А это что такое? - спросил я хозяйку про странную железяку, на четырёх литых, фигурных ножках, стоящую на листе железа, сразу за входной дверью.

—Печка - как-то подозрительно взглянув на меня, ответила женщина.

Вообще то мог и сам сообразить, труба то зачем у этой чугунной бочки с дверкой по середине.

—И правда, печка. Не рассмотрел в темноте, извините. Ну что же, пожалуй, я заеду сюда. Так значит вы говорите двенадцать долларов в неделю?

Глава 8

Первое утро в отеле началось с того, что мне наконец то удалось, принять ванну. Помыться я пытался ещё вечером, но хозяйка поставила меня в известность, что такую услугу у них надо заказывать заранее, поэтому пришлось ложиться в чистую постель таким, каким был после долгого плавания. Зато ровно в девять часов утра меня привели в отдельную комнату, на первом этаже, с маленьким, узким окошком в верху, где собственно говоря и была помывочная. Выглядела она очень просто и забавно, по середине помещения, на фигурных ножках стояла огромная ванна, тёмного цвета, почти полностью заполненная водой. Причём цвет такой у неё был, как снаружи, так и внутри, наличия эмали, в этом изделии не просматривалось. Скорее всего поэтому вода в нём изначально выглядела так, как будто в ней уже кто то успел помыться.

—Скажите, а сегодня утром здесь никто случайно не плескался? - спросил я сопровождавшего меня крепкого мужчину, средних лет.

—У нас не принято в одной и той же воде купать нескольких постояльцев - отрезал он и вышел, предоставив мне право самому решать, что делать дальше.

Ну что же поверю на слово, да и других вариантов у меня нет, всё оплачено, а выбрасывать деньги на ветер, я не привык. Мылся долго и тщательно, стараясь намыться на неделю вперёд. Затем здесь же, у не большого зеркальца, ещё какое-то время поправлял свою бородку и усики. Хотя растительность на моём лице временно и только лишь для того, чтобы провернуть несколько финансовых операций в этом городе, но носить её тоже надо с достоинством.

Приведя себя в порядок, принялся за стирку рубашки, которая из моей одежды имела самый неприглядный вид и запах. После неё постирал все грязные носки, затем оделся, напялив на чистое тело единственную запасную рубаху, которая к сожалению, не очень подходит к моему джинсовому костюму и поблагодарив хозяйку, попавшуюся мне у выхода из ванной, за оказанную услугу, поднялся к себе.

В комнате разобрался со своим не хитрым имуществом, а затем снова спустился вниз, где заказал дежурное блюдо, о наличии которого на кухне, в любое время суток, меня предупредили ещё вчера. Яичницу с беконом и чашечку крепкого кофе закинул в урчащий желудок даже не поняв их вкуса и сразу же после этого вышел на улицу.

Я понимаю, что каждый уважающий себя человек, попав в чужой город, для начала ознакомится с его достопримечательностями, а только потом станет удовлетворять свои плотские или же материальные запросы. Но в данный момент я не в том положении, чтобы соблюдать правила, принятые в приличном обществе, у меня сейчас такие обстоятельства, которые, если их быстро не решить, могут вызвать цепь событий с непредсказуемыми последствиями. В ближайшие дни мне надо сделать всё для того, чтобы получить Российский паспорт в консульстве, затем с ним идти в эмиграционный отдел, чтобы там попросить вид на жительство или что-то в этом роде, в зависимости от того сколько чего, будет стоить. Но чтобы всё это осуществить мне нужно, по словам одного моего знакомого полицейского, очень много денег. Узнавать сколько конкретно я не стану, а прямо сегодня пойду и заработаю их, конечно не перетаскиванием грузов или перепродажей чего либо, а более надёжным способом, игрой в казино. Да, в последнее время у нас с этим заведением установились особые отношения, которые и игрой то назвать нельзя, но об этом знаю только я, и моя работа, как раз и будет заключаться в том, чтобы о моих феноменальных возможностях в этой организации никто и никогда не узнал. Поэтому прямо сейчас я и начну готовиться к своей работе, чтобы потом мне ничто не смогло помещать осуществить задуманное.

Так чтобы совсем не обращать внимание на архитектурные красоты или торговое многообразие городских кварталов, у меня не получилось. Центральная часть города была именно городом, с каменными и кирпичными домами, правда только до пяти этажей, с огромной мощённой площадью и скульптурой всадника, по середине неё. Здесь же я нашёл и нужные мне заведения, и торговые организации, некоторые из которых буду посещать незамедлительно, а другие лишь после того, как на город опуститься ночь.

Магазин одежды был первым в моём списке. Здесь мне надо купить рабочую одежду, именно рабочую, от которой я, после ночной смены безжалостно избавлюсь. Поэтому она должна быть не дорогой, но элегантной, такой чтобы в меня не тыкали пальцем и которую не жалко будет выбросить в мусорный бак, не относив и суток.

На звон дверного колокольчика, выскочил шустрый малый и хитро улыбаясь пошёл ко мне на встречу, не дав даже толком разглядеть туда ли я попал. Его рожа сразу мне не понравилась, а может это просто воспоминания последнего посещения магазина, на Аляске, так засели в моей памяти, что теперь улыбчивые лица продавцов не внушают мне доверия. Я небрежно прошёл мимо чего-то лопочущего парнишки и стал искать вешалку с мужскими костюмами. Какой именно покрой мне нужен и какая расцветка я уже знаю, было время на корабле присмотреться к тому, что носят здесь мужики. Так что как только я обнаружил то, чего мне надо, тут же стал выбирать подходящую модель, прикидывая её на себя. Однако с этим у меня возникли трудности, так как размеров на костюмах не указано, да и вообще на них ничего не указано, ни производителя, не того из какой он ткани пошит. Хорошо, что, хотя бы ценники висят, буду тогда от них отталкиваться. Дешевле десяти долларов, в этом магазине, костюмов не было, делать не чего буду брать такой.

—Эй парнишка, ну ка топай сюда! - крикнул я забившемуся в угол продавцу. - На меня подбери чего нибудь.

Счастливый, что его снова заметили, юный работник торговли подбежал мгновенно и без раздумий начал пытаться втюхать мне своё барахло, по стольнику за комплект. Расхваливая его качество и фасон, он даже пробовал оторвать рукав пиджака прямо у меня на глазах, но такие номера со мной больше не проходят. Раскрутили меня разок на разную гадость и хватит, второй раз на такие уловки я не поддамся.

—Я тебе чего, дурилка картонная, что ты мне тут пытаешь впарить разное дерьмо? Тебе сказано такой на меня найди, значит взял быстро и нашёл - попытался я на английском языке передать мальчугану, свои русские мысли.

Не знаю на сколько до него дошло, но после сказанного мной он быстренько притащил то, что меня заинтересовало и тут же свалил в свой угол, даже не пытаясь помочь с примеркой.

Кроме светло кремового костюма, за десять долларов, тут же приобрёл рубашку за полтора, а в магазине через дорогу, чёрные, тупоносые туфли за три и шляпу за четыре. Дешевле головных уборов и туфель у них не нашлось.

Всё, что купил, мне заворачивали в плотную бумагу, включая и обувь, поэтому чего я конкретно принёс с собой в гостиницу, дежурившая у стойки хозяйка разглядеть не смогла. Теперь моя задача быстро всё развернуть и развесить, чтобы не успело помяться, и где-то перед ужином искать возможность не заметно, для комендантши, выскочить на улицу. Именно не заметно, так как этот пункт моего плана, разработанного ещё во время плавания, один из основных, так же, как и борода с усами.

Благополучно миновав пост в гостинице, появился на улице уже в сумерках. Сейчас я практически ничем не отличаюсь от многочисленных прохожих, мужского пола, вальяжно прохаживающихся на центральной площади. Основные события сегодняшней ночи, для меня, пройдут именно на ней и в её окрестностях. Прямо сейчас я направляюсь в один из ресторанов, окна которого выходят на монументальную статую и плотно поужинаю там, а затем, не покидая здания, войду в казино, которое расположено здесь же, в соседнем зале. Сменив джинсы на новый костюм, я не только изменился внешне, но и внутренне стал чувствовать себя по-другому. Как то сразу появилось ощущение, большей значимости в этом обществе что ли и какой то, на самом деле ничем не обоснованной, уверенности. Моё состояние, наверное, почувствовал и официант, сразу же подошедший к столику, за который я ещё только садился и услужливо предложивший меню в кожаном переплёте. А может это мне только показалось, и они тут ко всем посетителям, без исключения, так относятся, потому что в зале я не заметил ни одного человека в какой нибудь повседневной одежде, а мой великолепный светлый костюм, наверняка, был самым дешёвым в этом помещении.

Сделав заказ стал осматривать зал заведения, объёмная вывеска над входом в которое гласила, что назвали его в честь того штата, на земле которого он находится. Ресторан "Калифорния" был по настоящему роскошным, в нём не было и намёка на то, что его просто стилизуют под такой. Лепнина под потолком и на колоннах, белые мраморные полы и бирюзовые стены, с висевшими на них дорогими картинами. Мебель, изготовленная искусными мастерами, тонкие фарфоровые тарелки и серебряные приборы, фужеры из цветного хрусталя, форма обслуживающего персонала, практически не отличающаяся стоимостью от стоимости нарядов посетителей, живая музыка струнного квартета, всё говорило о том, что владельцы этого места знают ему цену. Если ещё и кухня соответствует интерьеру, то можно считать, что немалые деньги, которые я сегодня здесь оставлю, будут потрачены мною не зря. Это всё равно, что я побываю в музее о быте девятнадцатого века, да ещё меня в нём, надеюсь, вкусно накормят.

Калифорнийский салат, холодная телятина под острым соусом, стейк с жаренными помидорами и картофелем айдахо, говядина тушёная в пиве, в качестве основных блюд, под великолепный Совиньон девяносто третьего года, и свежеиспечённый штейзель с неимоверно крепким, и ароматным, двойным кофе на десерт, привели меня в такое благодушное состояние, что мне в пору было возвращаться в отель, а не заниматься рискованными операциями в казино. Я даже был вынужден внести изменения в свой первоначальный план и не стал входить в казино со стороны ресторана, а вышел сначала на воздух, где минут пятнадцать дышал свежим морским бризом, и приходил в чувство. И лишь затем зашёл в игровой зал через центральный вход в казино, имевшее точно такое же название, что и ресторан.

Просторное помещение, ничуть не хуже по внешнему виду, чем общепит, встретило меня ярким светом, от керосиновых ламп и приглушёнными голосами игроков, которых, не смотря на относительно ранний час, набралось в нём достаточно много. Стоявший у дверей охранник предложил мне оставить саквояж в гардеробе, выдав, в замен его, металлический жетон с номером, очень похожий на фишку, а затем сопроводил меня к кассе, где я поменял на игровые жетоны, все имеющиеся в моём распоряжении, наличные.

Столов с рулеткой в этом игорном заведении было два и у обоих толкалось примерно одинаковое количество людей. Я подошёл к ближнему и сразу же поставил на проигрышную цифру пятьдесят долларов, обратив внимание на то, что за этим столом, это минимальная ставка. Мой дар, слава богу, никуда не пропал и я знаю на какой именно цифре остановит свой бег металлический шарик, но ставить на выигрышную позицию буду только в том случае, если на неё поставит ещё кто нибудь из игроков, чтобы не вызвать подозрения у администрации. Ждать пришлось достаточно долго, за это время я успел проиграть триста долларов и это с учётом того, что половину забегов пропустил. Но вот наконец то удача мне улыбнулась и один из азартных игроков, уже проигравший прямо на моих глазах целое состояние, поставил фишку в пятьдесят долларов на цифру одиннадцать, которая обязательно выиграет на этот раз. Торопиться не стал, подождал пока остальные игроки сделали свои ставки и только после этого пододвинул к одиноко стоявшей фишке всё, что у меня было под рукой, ровно две тысячи семьсот долларов, вызвав шёпот удивления окружающих.

Когда крупье закрутил шар, я закрыл лицо руками, сделав вид, что очень волнуюсь и просидел так до тех пор, пока за столом не прозвучало:

—Одиннадцать, чёрное.

Это объявление вызвало бурю эмоций у того гражданина, который поставил пятьдесят баксов и бешенный восторг у всех остальных, по поводу внезапно свалившегося на меня огромного выигрыша. Только я сидел молча, имитируя сильнейшее напряжение нервной системы, которое практически довело меня до полу обморочного состояния.

—Вам плохо? - спросил меня крупье, оценив мой актёрский талант.

—Уже нет. Спасибо за беспокойство - ответил я ему, вяло улыбаясь.

Получив гору фишек, я прекратил игру, моему примеру последовал и тот, который выиграл вместе со мной. Мы подошли к окошку и обменяли металл на бумагу. Счастливый мужчина, за пятьдесят, получил свой выигрыш, не переваливший за две тысячи и радостно улыбаясь ему, отошёл в сторону, раздумывая, наверное, как поступить с ним дальше. За ним я, сложил в уже полученный саквояж свои, без малого девяносто пять тысяч и не прощаясь ни с кем, быстрым шагом покинул казино, чтобы тут же перейти на другую сторону площади и зайти в следующий приют, для желающих расстаться со своими кровными.

До двенадцати ночи я управился с тем, что задумал, обчистив кассу "Золотого тельца" и "Кобры", ещё примерно на триста тысяч, действовав в них по той же самой схеме, что и в "Калифорнии". Я прекрасно понимаю, что такой куш мне удастся сорвать только один раз, во время второй попытки меня наверняка пристрелят, не дав даже дойти до кассы. Поэтому действовал нагло, дерзко, но в какой-то мере и расчётливо.

Добравшись окольными путями до отеля, открыл его входную дверь, которую на ночь закрывают, выданным мне ещё вчера, ключом и стараясь не скрипеть ступеньками, тихонько поднялся к себе в номер. Войдя в него наощупь добрался до кровати и упал на неё. Времени у меня в запасе не больше получаса, а на отдых и того меньше. Затем надо будет во что-то завернуть деньги из саквояжа и найти, прямо здесь, надёжное место, где им придётся ждать меня до утра. Мне хватило двадцати минут на то, чтобы прийти в нормальную форму, ещё десять понадобилось на перекладывание бумажек, из чемоданчика в простыню и засовывание их под кровать, в самый дальний её угол. После этого, ровно одну минуту потратил на запирание дверей в номер, спуск по лестнице вниз, а затем и закрытие входной двери в отель, на два оборота.

Свежий ночной воздух не много взбодрил, так что я смог в быстром темпе добраться до площади, где извозчики дежурят круглые сутки. Нанял одного из них и отдал распоряжение отвезти меня в одно из четырёх казино, которые стоят вдоль всей линии грузового порта и где обычно оставляют свои доллары приезжие моряки. Про них мне рассказал один из игроков, сидевший рядом со мной за столом в "Золотом Тельце", где мне пришлось особенно долго ждать своего напарника на выигрыш. Из его слов я понял, что деньги там крутятся тоже не маленькие, но получаются они в основном за счёт количества играющих, которые предпочитают ставить по маленькой, но часто. Я надеялся на то, что заведения, расположенные в районе центральной площади, которые собирался сегодня обыграть, не единственные в этом городе, но не мог предположить, что их здесь так много. По-моему, двенадцать казино, примерно на двести пятьдесят тысяч жителей, многовато. Возможно конечно, что часть их рассчитана на приезжих, но думаю всё равно конкуренция, между этими ночными клубами по интересам, очень серьёзная и это ещё раз напоминает мне о том, что сегодняшний шанс у меня последний, и единственный, для того чтобы сорвать очень серьёзные деньги во всех игровых точках сразу.

Работая по уже принёсшей свои плоды схеме я, до шести утра, а именно в это время местные казино прекращают принимать от населения деньги, успел объехать все злачные заведения игровой направленности, этого приветливого городка. И вот теперь сижу в ночном кафе, за очередной чашкой кофе, окончательно сбившись со счёта, сколько же я их в себя сегодня влил. Медленно попиваю густую, горькую жижу и пытаюсь вспомнить, везде ли гладко мне удалось получить выигрыш, не пытался ли кто нибудь меня преследовать, после выхода из очередной точки и не прокололся ли я где, строя из себя очень нервного, но почему то именно сегодня, удачливого игрока. Да вроде бы нет. Было конечно пару мест, где мне охрана пыталась преградить путь на выход, не навязчиво предлагая попытать своё счастье ещё разок, но после того, как я каждому из таких охранников, дружеским рукопожатием чуть было не раздавил кисти рук, меня сразу же отпускали, в надежде на то, что расквитаются со мной в следующий раз.

Последние девять казино, по приблизительным подсчётам принесли мне, за прошедшую ночь, примерно миллион долларов. Таких денег у меня не было никогда в жизни, они были очень приличными, кстати, даже дома, а здесь, при том, что всё стоит на много дешевле, это огромное состояние, которое мне надо ещё куда-то спрятать и в ближайшие несколько дней не вспоминать о его существовании.

По мимо того, что мне за последние двенадцать часов, удалось прикарманить крупную сумму денег, так я ещё сумел поиметь парочку сюрпризов, в плане познания своих новых возможностей. Посещение прибрежных казино позволило узнать, что я оказывается владею ещё несколькими языками, немецким, испанским и итальянским. Это для меня, если честно, не было большой неожиданностью, о чём-то подобном я подозревал, но вот то, что кроме этих языков я больше никакие не могу даже приблизительно понять, расстроило меня не меньше, чем обрадовало знание дополнительных трёх. И даже понимание того, что халява не бывает бесконечной не принесло душевного равновесия, так хотелось верить в безграничность своих, не понятно откуда появившихся, талантов. Узнал я также и то, что мои сверх способности абсолютно не распространяются на живых людей. Выбравшись из очередного казино, после стычки с охраной, я попытался узнать, что со мной будет хотя бы через пару часов, но как не пыжился в голове никто не отозвался. Попробовал тоже самое сделать с извозчиком, а вдруг мои таланты на меня не распространяются, но результат оказался тот же. Зато теперь знаю, что браться за работу предсказателя будущего человечества мне не стоит.

Допив своё, опротивевшее за ночь, кофе, заказал не много съестного, время приближается к завтраку, можно и перекусить, хотя есть абсолютно не хочется, но надо себя заставить. Обедать сегодня у меня не получится, а силы до ужина ещё понадобятся. Принесли кусок мяса, с каким то витиеватым названием и гору картошки, от предлагаемых бобов, в качестве гарнира, я категорически отказался. Ел не торопясь, всё тщательно пережёвывая, время только к восьми подходит и навряд ли нужные мне организации в такую рань станут открываться, поэтому придётся здесь, как минимум пол часа ещё просидеть и только после этого снова выходить на улицу.

До ближайшей парикмахерской, в этой части города, добирался на извозчике. Потому что даже не вооружённым глазом было видно, ничего похожего в том месте, где я почти два часа пил кофе, быть не может. Когда он привёз меня по назначению, владелец заведения только открывал его, так что пришлось какое то время подождать прежде чем мастер приступил к стрижке моей головы, под короткий ежик и полному удалению растительности с моего уставшего и постаревшего, за тяжёлую ночь, лица. Делал это он на совесть, без лишней спешки, пытаясь из обычной стрижки, почти на лысо и такого же бритья, сотворить произведение искусства. Наблюдая за его работой, успел не много отдохнуть от ночных скачек, перевести все мысли в голове в нужное русло и окончательно успокоиться. После окончания процедур, критически оглядев своё отражение в большом зеркале и пытаясь обнаружить в нём десять отличий от того гражданина, который некоторое время назад появился здесь, нашёл лишь половину их. Но и этим остался очень доволен, следующие пять должны будут появиться после посещения магазина одежды.

К десяти часам утра я выглядел так, что будь у местных полицейских фото, на котором был бы запечатлён человек, игравший всю ночь на пролёт в местных казино и которого бы они разыскивали, то во мне они не при каких обстоятельствах не смогли бы его опознать. Сейчас перед ними предстал бы элегантный молодой мужчина, с очень короткой стрижкой и гладко выбритым лицом, в чёрном костюме тройке, стоимостью сто двадцать долларов за штуку. Из под жилетки которого виднеется белоснежная рубаха с повязанный вокруг её воротничка атласным галстуком, в шляпе с немного увеличенными полями и в абсолютно чёрных, зауженных, ковбойских полусапожках, которые могут себе позволить только очень уважаемые жители этого города. Из старого у меня остался только саквояж, набитый под завязку ассигнациями, остальное было безжалостно выброшено в мусорный бак, стоявший не далеко от входа в магазин.

В таком виде я и предстал перед хозяйкой отеля, отдававшей распоряжения горничной, наводившей порядок в холле.

—Вы пришли к кому то в гости? - поинтересовалась она у меня, когда я уже стоял на ступенях лестницы ведущей на второй этаж.

—Неужели я так изменился мэм? Всего то побрился и купил новый костюм, а вы меня уже не узнаёте. Я ваш жилец и вы сами меня вчера селили на третий этаж.

—Теперь узнала. Простите. Но должна заметить изменились вы сильно и что очень важно в лучшую сторону. Я рада, что в моём отеле появился такой привлекательный молодой человек - внимательно осматривая меня с ног до головы, сказала женщина. - Не желаете ли чашечку кофе на завтрак?

—Благодарю вас, но я уже завтракал в кафе на площади - ответил я, продолжив движение на верх.

Если меня эта старуха не признала, которая должна своих жильцов, как родственников знать, то можно считать следы я замёл основательно.

Проснулся давно, но сил и желания открывать глаза не было. В комнате темно, это и с закрытыми глазами ощущается, а значит ещё ночь и смысла вылазить из под одеяла нет ни какого. Но потом в коридоре послышались чьи-то шаги, за ними не громкий разговор, потом ещё кто то прошёл и мне пришлось подняться, чтобы разобраться, что там происходит в такое время суток. Зажёг лампу, накинул постиранную джинсовую рубаху и только после этого взглянул на часы. Они показывали восемь часов пятнадцать минут, судя по всему, вечера. Вот тебе и раз, а я то подумал, что проспал сутки на пролёт. Получается, что у меня ещё достаточно времени, чтобы сходить поужинать, как следует, вернуться обратно и ещё поспать столько же, сколько получилось только, что. Вполне привлекательная перспектива, так как спать мне пока не хочется, а вот перекусить чего нибудь не мешало бы, желудок просит об этом очень настойчиво. Натянув джинсы сходил в туалет, благо он находится рядом, привёл там в порядок свой внешний вид и внутренний мир, который тоже требовал изменений. Потом вернулся в комнату, оделся в новую и безумно дорогую одежду, взяв из саквояжа не большую пачку денег, засунул его под кровать, чтобы он не привлекал чужого внимания и заперев номер пошёл в сторону площади. Постоянно питаться дежурным блюдом хозяйки отеля, очень вредно для здоровья, тем более на сегодняшний день средства позволяют мне, не задумываясь о будущем, спокойно посещать дорогие рестораны, хоть три раза на день.

Ужинать буду в "Калифорнии", вчерашний, несмотря на то, что после него произошло очень много событий, из памяти не стёрся и воспоминания о нём только положительные. Экспериментировать именно сегодня, с другими заведениями, желания у меня нет.

Встретили меня в ресторане, который к этому времени был почти полностью заполнен, как дорогого гостя. Но отдельного столика, на этот раз, не предложили, потому что его попросту не оказалось. Поинтересовались, не желаю ли я провести ужин за одним столом с кем нибудь из посетителей пришедших сюда раньше меня? Знакомиться с кем либо мне не хотелось, но разыгравшийся аппетит не позволил отказаться от сделанного предложения, поэтому я согласился.

Подсадить меня попытались к пожилому мужчине, предварительно уточнившись, не против ли он продолжить ужин вместе со мной, представив на обозрение мою одиноко стоящую, не далеко от входа, персону. Мой внешний вид, этого господина, надо думать устроил. Он, выслушав официанта, мельком взглянул в мою сторону, затем молча кивнул головой и только после этого меня отвели к столу, где мужчина уже доедал свой овощной салат. Я поздоровался с ним, пожелал приятного аппетита и взяв меню стал сразу же делать заказ. На этот раз у меня не было необходимости долго изучать не знакомые названия, так как кое что из представленного было уже опробовано и поэтому я быстренько заказал несколько блюд, которые вчера мне показались вполне съедобными.

Сосед по столу, покончив с салатом, медленно попивал красное вино, в ожидании следующего блюда. Ему, наверное, так же как и мне, хотелось провести ужин в одиночестве, но судьба, в лице служащего ресторана, распорядилась по другому и поэтому он был вынужден заговорить со мной, чтобы не показаться невежливым.

—Слышали про вчерашний выигрыш в казино?

—Нет - ответил я, насторожившись и после некоторой паузы.

—Хм. А я думал, что уже не осталось тех, кто не знает про это событие.

—Я только сегодня утром приехал и ещё толком нигде не был. Может поэтому оно для меня осталось не известным. А что конкретно произошло?

—Произошло просто знаменательное событие. Впервые, за последние пять лет, на рулетке сняли сто тысяч долларов. Хотя возможно такую сумму здесь, вообще до этого никто не выигрывал.

—Да что вы говорите? И кто же этот счастливчик? - пытаясь скрыть своё волнение, спросил я собеседника.

—В том то и дело, что о нём никто ничего не знает. Пришёл, посидел за столом пол часа, снял кассу и удалился, не дав даже крупье на чай. Говорят, что владельцы именно за этот факт зацепились, у них возникли подозрения, что крупье и игрок были в сговоре. Я, если вам интересно моё мнение, считаю точно так же. Не мог человек, в здравом рассудке, поставить на кон сразу три тысячи. Не мог!

—Вы так думаете?

—Уверен! Я часто бываю в соседнем зале и поверьте мне, много чего повидал там. Но вот что бы человек рисковал такими деньгами, когда на нём костюм за десять долларов, такого просто не может быть. Если конечно он не уверен, что не проиграет их ни при каких обстоятельствах. Но ничего, думаю вчерашний крупье скоро во всём сознается, здесь умеют проводить допрос с пристрастием, вы уж мне поверьте, я знаю о чём говорю.

Мне сразу перехотелось есть и стало очень страшно. Только сейчас до меня дошло, чего я вчера отморозил и какие меня ждут неприятности, если кому то удастся вычислить, кто обобрал городские игорные заведения, причём, как оказалось, на астрономическую сумму. Мне захотел встать и убежать от сюда, но опоздал я буквально на секунды.

—Приятного аппетита - сказал официант, поставив передо мной салат, который так понравился мне вчера.

Окончательно взять себя в руки удалось только после того, как мой неожиданный партнёр по ужину, так и продолжавший "восхищаться" крупье, обобравшим казино, рассчитался с официантом и попрощавшись со мной, ушёл в ненавистное ему заведение проигрывать очередные доллары. Страх за свою жизнь, никуда конечно не делся, просто я наконец вспомнил, что в данный момент я мало похож на того счастливчика, про которого, как выразился откланявшийся мужчина, знает весь город. А вот это я зря сделал. Стоило только подумать о том, что про него, то бишь про меня, будут говорить, когда узнают о всех моих ночных похождениях и о тех суммах, которые я вытащил, и сколько народа захочет поживиться, выпотрошив меня на изнанку, то сразу же стало не по себе.

Из ресторана выскочил словно ошпаренный и прыгнув в первый же подвернувшийся экипаж, рванул в пассажирский порт. Бежать! Куда угодно! Хоть обратно на север! Только бы подальше из этого города, пока меня здесь не оставили на вечно. Не успокоился я даже тогда, когда оказалось, что на ближайшие дни рейсов из Сан-Франциско попросту нет. Погнал извозчика к грузовым причалам, может там удастся договориться с кем нибудь, не возьмут пассажиром, так я готов матросом плыть.

Глава 9

Паника моя закончилась ещё до того, как удалось добраться до той части побережья, где обычно швартуются корабли по проще. Вспомнив о том, что из документов у меня только листок с отметкой о прибытии и с ним меня ни то что матросом, но даже посудомойкой в кабак не возьмут, попросил человека с кнутом развернуться и отвезти меня в сторону центра. Ехать прямо в отель побоялся, вышел на соседней улице и дальше пошёл пешком, всё время озираясь по сторонам и оглядываясь.

Спал конечно же очень плохо, поэтому и встал не свет не заря. Но зато, пока никто не торопил меня, в волю наплескался под умывальником с холодной водой, а потом выпил чашку крепкого кофе, который привёл меня окончательно в чувство. Вот теперь можно без нервов, обдумать план моих дальнейших действий, ну хотя бы на сегодняшний день и за одно узнать, действительно ли я так много выиграл денег, как об этом говорят.

Высыпав содержимое саквояжа и простыни прямо на пол, стал раскладывать доллары в пачки, пытаясь сделать так, чтобы в каждой было ровно сто бумажек одного номинала. И так меня затянуло это занятие, оказавшееся совсем не простым, что стало мне совсем не до плана, о каком плане можно думать, когда в одной и той же пачке, после очередного пересчёта, получается то девяносто девять бумажек, то девяносто восемь.

С горем пополам, к десяти часам, удалось мне всё таки выяснить примерную сумму находящуюся в моём распоряжении. Ровными рядами, в кожаном чемоданчике, лежал один миллион четыреста тридцать тысяч американских долларов. Три тысячи шестьсот, я рассовал по карманам, они не вписываются в образовавшуюся стройную картину из толстых пачек, обёрнутых обрывками бумаги, в которую мне вчера заматывали туфли.

Подумав не много достал из саквояжа ещё тридцать тысяч, положил их на стол и стал одеваться в парадный костюм. План в моей голове всё таки созрел, правда только на сегодняшний день, загадывать на более длительный срок мне не захотелось.

Из двух банков, находившихся на центральной площади города, выбрал тот у которого название было более звучным. "Национальный Американский банк", в двери которого я вошёл, встретил меня грозным охранником, медленно прохаживающимся не далеко от входа. Он скользнул по мне оценивающим взглядом, на несколько секунд остановившись и не обнаружив потенциальной угрозы, в моём лице, продолжил движение. Я же остановился, сделав несколько шагов по мраморному полу, как вкопанный. Хорошо освещённое помещение позволило увидеть, на его стенах, огромные светильники, в которых тускло горели самые настоящие лампочки с характерной вольфрамовой нитью в них. И пускай были они, на мой взгляд, просто огромной величины и света давали не так много, как хотелось, но всё равно это же не примитивные керосиновые лампы, от которых иногда яркости меньше, чем копоти. Это чудо техники, а ещё и его количество на один квадратный метр, меня просто пригвоздило к полу. Но вскоре на моё замешательство среагировал внимательный коп, растолковавший, наверное, его по своему. Он подошёл ко мне и бархатным голосом спросил:

—Вам помочь, сэр?

—Да. Если можно - оторвавшись от зрелища, ответил я ему. - Мне хотелось бы узнать, есть ли в вашем банке ячейки для хранения ценностей?

—Простите, но я не знаю об этом. Обратитесь в третье окно, там вам наверняка всё разъяснят.

Поблагодарив необычно вежливого полисмена пошагал к окошку, над которым золотом сияла медная цифра три, а добравшись до него задал тот же вопрос, что и минутой ранее.

—Простите, но у нас для хранения ценностей имеются только сейфы. О наличии в банке, как вы изволили выразиться, ячеек, я не слышал - ответил мне седенький мужчина в смешных нарукавниках.

—Что же, меня устроит и сейф - поняв свою ошибку, не стал я требовать от банка не возможного.

—Тогда вам надо подойти к окну восемь, там вам всё оформят.

Договор на сейф был простым и должно быть стандартным, потому что основную его часть заполнили очень быстро, востребовав от меня только фамилию с именем и ключевое слово, для входа в хранилище. После этого сотрудник банка повёл меня, по длинному коридору, на стенах которого, так же как и в зале, горели электрические светильники, выбирать сейф.

—Откуда это у вас? - спросил я сопровождавшего меня человека.

—Вы о чём? - не понял он моего вопроса.

—Я имею ввиду электричество - уточнился я.

—Ах, это. Вы не первый, кто задаёт такой вопрос, посетив наш банк - с гордостью ответил парень. - Всё очень просто. Господин управляющий установил в подвале паровую машину, вот от неё к нам свет и поступает.

—Странно, а почему же тогда не слышно, как она работает?

—Так она стоит в соседнем доме, у них надо думать шумит изрядно.

В святая святых этого учреждения, огромном подвале, вход в который преграждали бронированные двери, мне предложили выбрать сейф нужного размера и необходимой секретности. Поглазев не много на различные варианты, я остановился на том, который был не много больше, по высоте, прикроватной тумбочки, а по длине и ширине имел примерно метр или что то вроде того. Было у него два замка, которые и придавали этому в сущности металлическому ящику, повышенный уровень надёжности. Но выбрал я его всё таки не из-за дополнительного замка, а из-за размера, кто его знает, как дальше у меня тут сложится и на долго ли мне придётся задержаться в этом городе, так что пускай будет таким, чтобы в него, кроме принесённого саквояжа, ещё чего нибудь влезало.

После того, как сделал свой выбор мы снова вышли на верх, клерк заполнил свободные графы в договоре, подписал его у какого то начальника, получил с меня тридцать пять долларов, за месяц аренды и выдав два ключа, скреплённых между собой металлическим жетоном, с хитрым вензелем, повёл обратно вниз.

—Как всё закончите, пригласите, я в соседней комнате буду - сказал сотрудник банка, оставляя меня в одиночестве.

Я, недолго думая, открыл временно принадлежавший мне железный шкаф, поставил в него саквояж, затем снова запер на оба замка и вышел из сейфового хранилища.

Только оказавшись на свежем воздухе, смог облегчённо вздохнуть, оказывается таскать с собой кучу денег, средь бела дня, не простое занятие. Вместо саквояжа теперь у меня в руках два огромных ключа и второй экземпляр договора, на аренду сейфа, свёрнутый в трубочку и перевязанный, банковским служащим, серым шпагатом. Ходить с таким богатством по улице, наверное, не стоит, придётся купить ещё один кожаный чемоданчик, с ним на меня, как на больного стоящего почему то у банка, смотреть наверняка не будут. Повертел головой, в попытке найти неподалёку подходящую торговую точку, а приметив её на противоположной стороне площади, там, где стоит казино и ресторан, быстрым шагом отправился в том направлении.

Саквояж выбрал почти такой же, что и до этого таскал. Всё его отличие заключается в том, что этот имеет не большой навесной, серебряный замочек и стоит в три раза дороже, чем купленный на Аляске. Мне хотелось приобрести себе что нибудь по дешевле и по меньше, но ничего похожего в этом магазине не оказалось. Махнул рукой на экономию и купил что есть, а за одно выбрал бумажник, из тонкой кожи и чёрные, плотно облегающие ладонь, перчатки. В этом городе такие носят почему то даже летом, не все конечно, а только та часть населения, которая по ночам засиживается в казино. Посчитал, если уважаемые люди имеют такой аксессуар, то и мне он не помешает.

Где находится русское консульство я не знаю, но уверен, что извозчик нанятого экипажа, без особого труда доставит меня к нему. Так оно и вышло, примерно через пол часа я вошёл в двери трёхэтажного кирпичного здания, расположенного в районе пассажирского порта, на фасаде которого имелась табличка "Консульство Российской Империи" и стал глазами искать, у кого можно было бы проконсультироваться по интересующему меня вопросу, раз это консульство. Ждать долго не пришлось, одна из дверей вскоре открылась и оттуда появился серьёзный господин, в строгом, чёрном костюме, к которому я тут же обратился, за помощью.

—Не подскажите, где я могу получить паспорт?

—Вы гражданин Российской Империи? - внимательно рассматривая меня спросил мужчина.

—Конечно. Я прибыл из Аляски, пару дней назад. У меня даже подорожный лист имеется.

—Идёмте со мной, я отведу вас к чиновнику, которой занимается этими вопросам.

Мы поднялись по широкой металлической лестнице на второй этаж, завернули в не большой коридорчик и в его конце упёрлись в белую дверь, обычного, для этих мест, размера.

—Ожидайте - сказал мне сотрудник консульства, а сам зашёл в кабинет.

Через минут пять он вышел, а ещё через десять пригласили и меня туда.

—Что у вас? - спросил хозяин не большой комнатки, с узким окошком, смотрящем в стену соседнего дома.

—Паспорт хочу получить, вместо пропуска перемещённого лица - ответил я ему.

—Давайте вашу бумагу.

Я достал из кармана свой пропуск и передал свёрнутую в четверо бумажку чиновнику, который незамедлительно приступил к изучению документа.

—Ранее паспорт у вас имелся? - спросил он меня, не отрывая глаз от бумаги.

—Нет - коротко ответил я.

—Ну что же, тогда приходите через три месяца, попытаемся к этому времени уладить все формальности.

—Так мне же здесь разрешено только месяц находиться?

—Ничего страшного, возвращайтесь туда откуда приехали, а через три месяца милости просим обратно к нам.

От такого заявления я даже сразу не смог нужных слов подобрать, чтобы ещё как то поучаствовать в не очень весёлой для меня беседе. Может от этого, а может потому, что я продукт своего времени, рука моя самостоятельно вытащила из кармана новенький бумажник и достав оттуда сто долларов, положила их на стол стряпчего.

—За месяц, конечно можно попытаться что нибудь сделать - так и продолжая глядеть в мой пропуск, проговорил служащий консульства делая вид, что не замечает денег лежащих на рабочем столе.

Тяжело вздохнув я достал ещё двести долларов и положив их рядом с сиротливо лежавшей сотней баксов, спросил:

—А по быстрее никак нельзя?

—Через два часа загляните, постараюсь всё подготовить - ответил мужчина, складывая деньги в карман пиджака и подняв на меня глаза, спросил, как ни в чём не бывало. - Не будите ли столь любезны назвать мне дату своего рождения?

Такой быстрый переход меня не много смутил, да и вопрос первоначально показался не очень простым. Поэтому я некоторое время молчал, пытаясь вспомнить, когда родился и сообразить будет ли соответствовать эта дата, тому времени в котором я нахожусь.

—Двадцать седьмое августа, девяносто первого года - выдал я координаты своего появления на свет, вспомнив, что с датой, при перемещении, у меня разногласий не возникло.

—Прекрасно. Жду вас не раньше - тут работник консульства запнулся, не успев достать из кармана часы, а открыв их и увидев сколько сейчас времени, продолжил. - Не раньше трёх часов, по полудни.

Куда девать оставшееся время, до того момента, как у меня на руках появится самый настоящий местный документ, я знаю. Мой желудок уже давно напоминает о том, что пора бы чего то перекусить. Поэтому сейчас буду искать место, где можно будет с пользой для здоровья провести несколько часов, а за одно и подумать, не прикупить ли мне билет на какой нибудь из кораблей, покачивающиеся мачты которых, видны за крышами домов.

Маленький ресторанчик нашёлся неподалёку от воды и в прямой видимости от пирса, с билетными кассами. Прекрасное место, как раз для такого состояния, в котором я сейчас нахожусь. Глядя на море можно расслабиться и не спеша расправиться с принесёнными блюдами, а изредка бросая взгляд на помещение, где за деньги дают пропуск на морское путешествие, поразмышлять, так ли оно мне, прямо сейчас, необходимо.

Паспорт, полученный несколько минут назад в консульстве, снаружи ничем не отличался от уже виденного у Сергия. А вот внутри отличия имелись и были они вызваны тем, как разъяснил мне выдававший его человек, что получен он мной за рубежами родины. Помимо огромного двуглавого орла и сведений обо мне, в этом документе находятся ещё четыре пустые странички, в которых надо будет поставить, как минимум, одну отметку, о разрешённом времени пребывания в данной стране. И сделать мне это необходимо не позднее завтрашнего дня, так как после получения паспорта, ранее полученный пропуск, становится не действительным. Но откладывать на завтра, то что можно сделать сегодня я не привык, тем более препятствий для этого у меня никаких нет. Где в этом городе находится организация, получившая право собирать с иностранных граждан пошлину, мне рассказали, так же, как и поведали о максимальной сумме, которую они вправе с меня потребовать. Поэтому прямо сейчас я туда и направляюсь, правда с заездом в отель, так как нужного количества валюты, после расставания с которой, мне будет дозволено находиться в Соединённых Штатах пожизненно, с собой у меня не оказалось.

Средних размеров штампик, в паспорте, который позволяет с сегодняшнего дня находиться в любом месте этой страны, наравне с её гражданами, без ограничения срока, обошёлся мне всего то в десять тысяч долларов. Сумма по местным меркам конечно не маленькая, но с учётом того, сколько наличности у меня припрятано в одном из сейфов национального банка, для меня вполне подъёмная.

Такое эпохальное событие, в моей многострадальной судьбе, произвело огромадное впечатление на рассудок, до этого времени так и не определившийся с тем, что делать дальше, и подтолкнуло его к принятию более взвешенного решения, о дальнейшем месте пребывания всего тела. С этой минуты на меня, в полном объёме, распространяются все законы США и не только те, в которых говориться чего мне нельзя, а ещё целый перечень тех, которые дают защиту от всякого рода произвола, как со стороны властей, так и местного криминалитета. Хотя ни с теми и не с другими у меня пока никаких тёрок не наблюдается, но всё же приятно ощущать себя под защитой закона мощного государства, который, между прочим, не запрещает выигрывать в казино. После долгих и мучительных раздумий, решил так, останусь здесь и буду вести размеренную светскую жизнь до тех пор, пока это самому не надоест, не обращая внимания на разные слухи, которые ко мне не имеют никакого отношения. Кто этот странный человек, разгрузивший кассы игорных заведений в течении одной ночи, как он выглядит мне, как и остальным добропорядочным жителям города, не известно. Не спорю, я бы хотел оказаться на его месте, но вот не сложилось, да и не я один хотел бы выигрывать постоянно и что? Нас теперь за это убивать что ли надо?

Уговорив себя не нервничать по пустякам, как то сразу успокоился и стал думать о более насущных проблемах, которых у обычного обывателя всегда хватает. Если я решил задержаться в этом городе по дольше, то мне необходимо обзавестись дополнительно кое какой одеждой, купить свечей или ещё керосиновых ламп, что то из продуктов, так чтобы поздним вечером было чего выпить и закусить, да в конце концов комнатными тапочками, без которых лично я себя не в одном жилом помещении уютно не чувствую.

Наняв пролётку, остатки дня посвятил изучению ассортимента в различных торговых точках, в некоторых из них производя обмен наличности на товары, которые в конечном итоге образовали, на не очень мягком сиденье арендованного транспорта, не большую горку. За три часа побывал в двух продуктовых магазинах, одном похожем на хозяйственный и трёх обувных. А закончил шопинг в очередном магазине одежды, где приобрёл два костюма, по дешевле, пять галстуков и дюжину белых рубашек, которые в отсутствии дезодоранта, не хорошо пахнуть начинают на следующий же день после того, как оденешь очередную. Вот ещё тоже не понятный вопрос, где это добро стирать можно? Самому под умывальником, так лучше сразу всё грязное выбрасывать в мусорный бак, так как после моей стирки им там самое место будет, это же не джинсы или носки, которые чем их хуже постираешь, тем крепче становятся. Надо с хозяйкой отеля поговорить по этому поводу, может она чего то подскажет.

Вечером, после того, как разобрался с покупками и переоделся в новый костюм, который я сразу же обозвал рабочим, поехал в сторону грузовых причалов. Есть там одно место, где можно вкусно и не дорого поесть, а потом весело, и главное с пользой провести время.

Поужинать, в маленьком ресторанчике, мне удалось быстро, потому что в это время посетителей здесь обычно мало, а вот в казино я задержался по той же самой, кстати, причине. Пришлось проигрывать больше, на первоначальном этапе, так как постоянно выигрывать, когда за столом сидит три человека, себе дороже. Но ничего, через пару часов, после того, как сидячие места были полностью заняты и за спиной появились желающие сделать ставку, я своё взял. Нет, ставить большие деньги на выигрыш, такого я себе позволить больше не могу, во всяком случае в этом городе, поэтому ставил не больше ста долларов и то каждый раз, после такого выигрыша, половину демонстративно проигрывал. Для меня сейчас важно создать иллюзию того, что я обычный игрок, которому сегодня, почему то, везёт больше, чем всегда. Ну бывает же такое.

За столом просидел до двенадцати часов, а затем сделал вид, что пора домой, собрал фишки, не забыв при этом бросить крупье десятку на чай и пошёл сдавать выигрыш в кассу. Там его посчитали и выдали мне довольно приличную, по меркам этого заведения, сумму, почти пятнадцать тысяч долларов, не проявив при этом ни малейшего удивления и не высказав каких либо претензий. Понятно, что ежедневно столько выигрывать в одном и том же месте я не смогу, рано или поздно мне попросту не поверят, что я такой везучий, а вот допустим раз или два в неделю и ещё после проигрыша, ну скажем долларов в пятьсот, днём ранее, вполне реально.

За ночь мне удалось побывать ещё в двух казино, в одном я снял девять тысяч, а в другом семнадцать, с мелочью. Проведя ранним утром не хитрый подсчёт, у себя в номере, убедился в том, что выигрывая и такие не очень "большие" деньги, можно стать очень богатым человеком, за не очень большой промежуток времени. Это меня обрадовало и окрылило, поэтому следующие три дня, а вернее ночи, я провёл точно так же за столом рулетки, но само собой в других казино. Правда третья ночь была не совсем полноценной, хотя денег выиграть мне удалось не на много меньше, чем обычно. Закончить играть пришлось что то около трёх часов. Сделал это лишь потому, что поддался всеобщему порыву незнакомых мне людей, сидевших со мной за одним игровым столом, собиравшихся ранним утром, попытать своё счастье на городском ипподроме. Для меня стало откровением то, что в этом городе есть ипподром и не в меньшей мере то, что сегодня уже воскресенье. Как то пережив свою неосведомлённость в днях недели, я не собирался так же легкомысленно относиться к возможности заработать, поэтому быстренько закончил с игрой и отправился спать. Не знаю правда, получится ли на ипподроме срубить деньжат по лёгкому, так как пока я не в курсе, скажет мне чего нибудь внутренний голос или нет, во время этих полу спортивных состязаний, но попробовать то надо.

До этого на ипподроме я никогда не был, знаю конечно, что там проходят скачки на лошадях и делают ставки, примерно так же, как и в казино. Но вот как конкретно это осуществляется мне не известно. Поэтому ехал туда с огромным любопытством и определёнными надеждами. Но как оказалось не я один хотел именно сегодня разбогатеть. Различных транспортных средств на подъезде к лошадиному стадиону, расположенному за городской чертой, собралось такое количество, что можно было подумать, будто бы извозчики всего города и не многочисленные его автомобилисты специально съехались сюда, чтобы образовать приличную пробку. Поучаствовать в увеличении её размеров довелось и арендованному мной экипажу, он намертво встал прямо на пыльной дороге, рядом с остальными своими коллегами. Посмотрев по сторонам, обратил внимание на то, что многие из пассажиров покинули свой транспорт и до места назначения добираются пешком. Недолго думая их примеру последовал и я. Стараясь не сильно испачкать новые туфли, дошёл сначала до площади, по обилию травы и размеру, больше похожей на футбольное поле, а потом и до людского ручейка, медленно просачивающегося в игровую зону. Сделав взнос в развитие конного спорта, при входе, наконец то попал на прилегающую к основному сооружению территорию. Попытался разглядеть её, но тут же был подхвачен новым, более мощным потоком, и не в силах сопротивляться ему, достиг того места, где расположились многочисленные кассы и очень оригинальное табло, больше похожее на огромную классную доску. Объявление, написанное на нём обычным мелом, гласило, что в первом заезде участвуют всего десять претендентов на победу, со стартовыми номерами от одного до десяти. Также оно позволяло ознакомиться с именами, а скорее всего с кличками, этих претендентов и цифрами, которые по мнению администрации, показывают вероятность победы того или иного участника данного забега.

—Маловато информации - заговорил я сам с собой, - а почему не написали в какой они физической форме, у кого какие имеются достижения. Как же я смогу угадать, кто из них придёт первым?

Последний вопрос, наверное, очень сильно волновал меня, потому что сразу же после того, как я его сформулировал, у меня уже имелся на него готовый ответ. Причём в этот раз о нём, не сообщал внутренний голос, как это случалось со мной ранее, в казино. Я просто каким то непостижимым образом знал, кто в этом забеге станет победителем, а кто проигравшим. Мне не составило бы труда взять мелок и на против каждого участника поставить цифру, соответствующую занятому им месту, после окончания состязаний. Если бы я участвовал в каком нибудь цирковом представлении, то не раздумывая так бы и поступил, приведя публику, своим действием, в неописуемый восторг. Но в данном случае извините, на это я пойти не могу, такая информация стоит очень больших денег, буду пользоваться ей в одиночку.

Не пытаясь даже в первом приближении оценить ещё один, свалившийся на меня, дар и не сомневаясь в том, что имею в своём распоряжении абсолютно точную информацию, быстрым шагом двинулся к ближайшей кассе, где количество желающих расстаться со своими деньгами уже зашкаливало за все разумные пределы. Отстояв там приличную очередь к окошку, сделал необходимые манипуляции, с обменом долларов на бумажку, в которой указана сумма моего вклада, кличка лошади и её стартовый номер. А затем, не спеша, отправился по направлению к главной трибуне, по дороге рассматривая посетителей ипподрома. К моему удивлению, женщин здесь оказалось не так уж и мало, как это показалось ранее, когда я их лишь изредка встречал в толпе, возле табло и касс. Скорее всего они не участвуют в игровом процессе, а пришли сюда примерно за тем, за чем ходят, скажем, в кино или оперетту. Ну это их право, у каждого, кто тут находится, своя причина оказаться в этом месте, именно в это время. Меня вот, в первую очередь, интересует экономическая составляющая этого представления и совсем в не большой мере эстетическая. Смотреть, как бегают лошади по кругу, с препятствиями, это не по мне, я с большим удовольствием прокатился бы с ветерком на машинке, пускай даже и на такой мало скоростной, какие ездят по местным дорогам. Шикарно одетых джентльменов, наверняка, тоже мало интересует возможность выиграть, хотя бы что нибудь в этом тотализаторе, скорее всего они здесь по той же самой причине, что и гуляющие рядом с ними дамы, пришли искать развлечений. Однако эти люди составляют лишь часть огромной толпы, собравшийся на ипподроме и, наверное, не такую большую, как это может сначала показаться. Потому что большинство всё таки относится к предстоящим скачкам, как к возможности поспорить с госпожой удачей. В их глазах прямо-таки читается уверенность в том, что вот сегодня то, деньги мимо нужного кармана не пролетят. Приводя колоссальное количество аргументов, они пытаются доказать друг другу, что ставить нужно именно на эту лошадь и ни на какую больше. Себя я, пожалуй, не отнесу ни к тем ни к другим. Место для прогулки, на мой взгляд, не очень удачное, а верить в то, что рано или поздно должно повезти, я уже перестал, пускай и не так давно.

Мест на трибуне, в которой было всего то рядов двадцать, мне не хватило, придётся довольствоваться просмотром старта и финиша, стоя у маленького деревянного заборчика, отделяющего беговую дорожку от зрителей. Но если честно я нисколько не жалею об этом, так как именно здесь собралась та публика, которая всё понимает в скачках и яростно болеет за своих фаворитов во время них. Мне даже в какой то момент стало немножко обидно от того, что я уже знаю результат забега. Потому что находящиеся по близости люди так выражают свои эмоции, такие находят слова, по отношению к стоящим на старте, от которых даже мне захотелось, забыть про то, что я знаю победителя и вместе со всеми поспорить о нём.

Но внезапно прозвучавший, надо думать холостой, выстрел пистолета примерил всех. Старт дан и о чём то спорит уже бесполезно, сейчас надо помогать усилием воли тому, на кого ты поставил. Этим, прильнувшие к заборчику люди и в первые же секунды, повалившие его, сразу же и занялись. Каждый из них кричал имя того, с кем были связаны его надежды, но громче всех звучала кличка Ураган, оно буквально ревело над трибунами. Не плохое имя надо заметить для лошади, но не это главное, почему то мне кажется, что где то я его уже слышал или видел. Вспомнить, где конкретно, мне не дали, толпа неистовствовала заставляя стоявших рядом, более уравновешенных людей, тоже забыть обо всём на свете и поддаться всеобщему психозу.

Длилась эта вакханалия минут десять и закончилась громогласным рёвом, приветствовавшим, всё таки победившего, Урагана. Я даже не много засомневался, а на того ли поставил. Пришлось достать билетик и провериться. Нет, всё точно и у меня эта лошадь должна прийти первой. Странно, так это что же получается, здесь не я один такой талантливый?

Не сильно расстраиваясь по поводу того, что не один я болел за победителя, отправился к кассам, а подойдя к ним обнаружил, что почти у каждого окошка образовалась приличных размеров очередь. Ни чего себе, сколько народа выиграло, это же сколько бабок за один заезд устроители соревнований потеряли. Так же, как и все стоял, и терпеливо ждал, когда же наконец наступит мой черёд получать барыши. И дождался, но только получил такие крохи, за которыми на этот ипподром и ездить то не было смысла.

—А чего так мало? - спросил я служащего кассы, когда он на мою вложенную тридцатку выдал ровно столько же долларов.

—Самый весёлый что ли? Мало ему. Ты научись выигрывать, когда это другим не под силу, тогда и получишь больше. Иди давай, не мешай работать - ответил он мне.

Задерживать остальных счастливчиков и в самом деле не стоит, а то и побить могут. Выигрыш ещё много кому надо получать, а скоро начнут заполнять табло на второй заезд. Сунул заработанное в карман и пошёл в ту сторону откуда просматривается информация о прошедшем забеге. Так и есть, моя вина, прежде чем бежать в кассу, надо было по внимательнее посмотреть, чего люди пишут. На против Урагана стояли понятные любому нормальному человеку цифры, предупреждающие о том, что вероятность его победы один к двум. Вот куда надо было смотреть, для начала, а не бежать, как угорелый в кассу. Мог же спокойно пропустить забег, посидеть в одном из ресторанчиков и попить кофейку с плюшками, так нет обрадовался тому, что всё про всех знаю.

Следующую ставку сделал только в пятом забеге, а до этого, как и хотел, скромно сидел в ресторане, правда заказал в нём не кофе, а полноценный обед, так как время уже к нему подходит. Когда же появились данные по этому старту, моё уникальное чутьё подсказало мне, что ставить надо на лошадку по кличке Резеда, именно она придёт первой, хотя верят в это, да почти никто не верит, если судить по тому, какие цифры стоят на против имени этой кобылки, в разделе вероятность победы. А цифры там, надо заметить, просто великолепные, один к двадцати восьми, вот как оценили будущего победителя пятого заезда, не верящие в чудо организаторы скачек. Придётся доказать им, что не всё в этой жизни поддаётся математическому расчёту.

Сразу бежать в кассу не стал, подождал, когда основная масса болельщиков сделает свой выбор и только после этого, отправился к платёжным терминалам. Там повёл себя очень решительно и предложил кассиру принять у меня сорок тысяч, на Резеду, в пятом забеге. Это им за всё! Работник ипподрома, сидевший за толстым стеклом, по началу даже растерялся, услышав от меня, какую сумму я желаю поставить, но буквально через мгновение взял себя в руки и ответил:

—Мне надо получить разрешение старшего кассира, на принятие такой ставки.

—Я не против, получайте - не стал я его останавливать.

Ждать пришлось не долго, минуты через три мужчина вернулся и задал мне вполне логичный вопрос, с его точки зрения:

—Вы не передумали?

—Отнюдь, я ещё больше укрепился в своём решении - уверенно ответил ему я.

—Ну что же, разрешение у меня имеется. Давайте деньги.

Получать выигрыш меня пригласили в кабинет управляющего ипподромом. Отказываться не стал, так как сам понимаю, что он зашкаливает за суммы, которыми оперирует обычный служащий. Но всё оказалось ещё проще, в кассе ипподрома просто не оказалось таких денег, которые полагались к выдаче и мне было предложено проехаться с владельцем заведения в один из городских банков.

—Что же, я не против. Так даже ещё лучше. Не придётся тащиться с такой суммой через весь город - дал я своё согласие на немедленный отъезд, даже несмотря на то, что заезды ещё не кончились.

Один миллион с приличным хвостиком, получил в банке "Калифорния", который находился по соседству с тем, где у меня арендован сейф. Однако сразу же бежать в хранилище мне не пришлось. Тому было две причины, первая это отсутствие ключей, а вторая, отсутствие наличных денег в моём саквояже. В банке, наверное, решили, что выдавать очень большую сумму наличными им не выгодно, во всяком случае у меня есть только такое объяснение их поступку и предложили мне получить её облигациями правительственного займа. Если честно, то я не очень доверяю разным бумажкам и предпочитаю либо деньги, либо их эквивалент в жёлтом металле. Но в данном случае поддался уговорам, оказалось, что у этих бумаг много плюсов, о которых я даже и не подозревал. Главное преимущество конечно в том, что их можно сдать в любом банке США и Европы, и ещё получить за это не большой процент сверх номинала. Но не мало важно и то, что места они занимают всего ничего. Взамен кучи банкнот я получил всего одиннадцать тонких листочков, которые спокойно свернул в трубочку и очень легко разместил в саквояже. В номере я их конечно держать не собираюсь, так как эта радость выписана на предъявителя, но вот в случае дальней поездки спокойно могу взять несколько штук с собой, не заботясь о том, как перевозить мешок с деньгами.

Хранилище всё таки посетил, положив в него облигации, а за одно и деньги, которые удалось в последние дни срубить с казино. Но на большее меня не хватило, сказалась почти бессонная ночь и не очень простой день. Поэтому, как только приехал из банка в отель, завалился спать, не про какие ночные игры сегодня, я даже думать не хочу.

Глава 10

Не многим больше недели трудился только в портовых казино. Количество игроков в них заметно выросло, поэтому мне подумалось, что ничего страшного не будет, если я какое то время буду появляться в них ежедневно. Ночи на пролёт не покладая рук устанавливал фишки на нужные цифры, а потом радостно загребал их, после очередного выигрыша, делая вид, что сильно удивлён такому везению. Сколько конкретно удалось таким образом заработать не знаю, интерес к постоянному подсчёту у меня уже пропал, а пару дней назад так и вовсе сложил всё не считая, что выиграл за последнее время и унёс в хранилище. Сделал это после того, как внезапно появилось чувство опасности, ставшее потом очень устойчивым, может это конечно обычная паранойя, возникшая на почве постоянного недосыпа, однако подстраховаться лишним не будет.

Сегодняшний вечер, плавно переходящий в ночь, тоже не станет исключением, но буду его проводить не в портовых, а в самых респектабельных казино, этого города, тех что расположились вокруг главной площади. Восьмидневное отсутствие в них, должно было притупить подозрительность к моим постоянным выигрышам, тем более последний раз был он здесь совсем не большим. Как обычно перед игрой плотно подкрепился в ресторане, где обслуживающий персонал уже встречает меня, как желанного гостя, стараясь предоставить отдельный столик и обслужить в первую очередь, независимо от наплыва посетителей. Хорошие чаевые сделали своё дело. Затем, не выходя на улицу, прошёл на рабочее место, где уже сидело несколько завсегдатаев именно этого стола и приступил к монотонному снятию сливок. Всё шло, как обычно, количество игроков постепенно росло, ставки тоже шли в том же направлении, да и гора фишек рядом со мной не стояла на месте. Но где то после одиннадцати стало казаться, что повис на моей спине чей то тяжёлый и совсем не добрый взгляд. Бывает так иногда, со мной во всяком случае и особенно в последнее время, что чувствую я, когда за мной кто то наблюдает. Стал незаметно искать, кому же так понадобилось буравить во мне дыру и через какое то время нашёл его. Был это невзрачный господин, заинтересованный взгляд которого поймал на себе в тот момент, когда внезапно поднялся из-за стола, чтобы вроде как размяться и обернулся. Сидел он, как раз, сзади меня, за одним из карточных столов и упорно делал вид, что играет, хотя явно занимался этим для отвода глаз. Выяснять кто он и чего ему от меня надо, не стал. Раздел крупье ещё на пару сотен и попрощавшись с коллегами по столу, покинул гостеприимное заведение. Рядом находятся ещё две точки, в которых тоже будут очень счастливы от того, что я наконец то и у них появился. Ближе стояло казино с живописным названием Кобра, в него и направился.

На новом месте какое то время пришлось стоять у стола, потому что все сидячие места были заняты, но удивительного в этом ничего нет, так как именно в эти часы количество игроков сильно превышает среднестатистическую цифру. Хотя, надо заметить, спины сидящих людей не сильно повлияли на сумму моего выигрыша, я во второй же ставке, сделал верный ход и обобрал крупье на семь тысяч. Конечно в следующем же забеге позволил ему не много реабилитироваться, но всего лишь на пять сотен, однако по его лицу было видно, что он и этому рад.

Про неприятного господина, из предыдущего казино, вспомнил лишь тогда, когда он сам напомнил о себе, не знаю специально это было сделано или по неосторожности, но я увидел его. Он снова делал вид, что играет в карты, неподалёку от рулетки и это меня очень встревожило, и насторожило, не верю я в такие совпадения. Поддавшись настроению выиграл ещё семнадцать тысяч с копейками и сразу же прекратил игру. Затем поменял фишки на деньги, растолкал их по карманам и вышел на свежий воздух, по дороге размышляя, как быть дальше. То, что это слежка я уже догадался, но вот кто за этим хмырём стоит, не по личной же инициативе он испортил мне вечер, мне не ясно.

Как то само собой вышло так, что пошёл я в сторону ещё одного казино, которое примостилось на улочке, неподалёку, а когда до меня дошло куда я иду, то решение возникшей проблемы тоже пришло само собой. Улица, на которую я вышел, ярким освещением не отличалась, поэтому притаиться за углом очередной постройки не составило труда. Постою здесь пока, а вдруг появиться тот, кто меня интересует, попробую прямо тут с ним потолковать, место, подходящее для откровенной беседы, да и время самое то.

Как я и предполагал, ждать долго не пришлось, тощая, низкорослая фигура моего пастуха, показалась из-за поворота не позже чем через минуту, после моего захода в темноту дома. Мужчина быстрым шагом двигался в том направление куда, по его мнению, направился подопечный, не подозревая о том, что он уже рассекречен и на него подготовлена засада. Когда я нанёс ему резкий удар правой и тут же левой, в голову, согласно рисунка номер двадцать два, из прочитанной недавно книги о боксе, это было для него полной неожиданностью и он, не раздумывая, мне во всяком случае именно так показалось, упал на булыжную мостовую, гулко шлёпнувшись о неё головой. Это и для меня явилось полной неожиданностью, пришлось проявить сноровку, несмотря на то, что колени мои подрагивали, а руки тряслись, как у алкоголика. Схватив неловкого пешехода за ноги, поволок хиленькое тельце за угол дома, а справившись с этим, попытался привести лежащего человека в чувство, легонько похлопывая его по щекам рукой.

Приходить в себя не знакомый гражданин отказывался, не зависимо от того, что я, не жалея сил и не обращая внимания на своё подавленное состояние, вот уже минут десять, с небольшими перерывами, мутузил его. За это время, кроме проведения оживляющих процедур, успел прощупать пульс у несчастного, во всех известных мне местах, который, к моей неописуемой радости, всё таки был, обследовал его голову, так не аккуратно повстречавшуюся с полотном дороги и даже почистил запылившийся, во время транспортировки тела, костюм. Но очень долго прикидываться добропорядочным горожанином, оказывающим помощь, потерявшему по не понятной причине сознание несчастному, я не собираюсь. Не хочешь по-хорошему подыматься и разговаривать, валяйся на земле дальше, мне в принципе и без задушевной беседы с тобой, всё понятно.

Проверил у незадачливого сыщика карманы, отыскал там бумажник с несколькими десятками баксов, в темноте мне показалось, что их именно столько и забрав купюры, покинул лежащее тело, оставив его отдыхать в одиночестве. Найденные деньги мне без надобности, а вот перевести стрелки на местных грабителей не помешает, незачем вешать на себя ещё и хулиганку.

Караульный у меня был скорее всего один, потому что никакой слежки, как не проверялся, я больше не обнаружил. Думать про то, откуда он взялся, нет никакого смысла. Какая теперь разница, кто его послал, ипподром или одно из недовольных, моими большими выигрышами, казино. Покидать город придётся в любом случае и делать это надо быстро, и по возможности не заметно. Если кого то заинтересовала моя персона, то он наверняка не успокоится до тех пор, пока не достигнет своей цели, а выяснять какая именно она у него, мне почему то совсем не хочется.

Собираться в дорогу начал ещё затемно. Заснуть этой ночью у меня так и не получилось, поэтому было время собрать кое что из вещей и определиться с тем, чем заняться в первую очередь. Прежде чем сдавать номер в гостинице и покупать новый чемодан, надо сначала изучить расписание отбытия кораблей из города. С этим пунктом моего плана я согласился сразу и как только за окном стало светлее, стал тут же воплощать его в жизнь.

Быстрым шагом добрался до площади, нанял там экипаж, с заспанным извозчиком и поехал в пассажирский порт. Понятно, что билетные кассы ещё не работают, но до их открытия осталось не слишком много, думаю мне как раз хватит этого времени, чтобы добраться до них и разобраться с тем, куда сегодня смогут увезти. По приезду в порт извозчика не отпустил, пообещал ему, что буду кататься с ним долго и при окончательном расчёте не обижу. Сам же спустился к воде, где стоит административное здание, с расположенными в нём билетными кассами. Согласно висевшего прямо на стене конторы расписанию, уплыть сегодня могу либо в Токио, либо в Лос Анджелес, причём сделать это смогу только ближе к вечеру. Выбирать особо не из чего, мои документы позволяют беспрепятственно передвигаться только в двух странах, в список которых Япония не вошла, поэтому поплыву в город Ангелов.

До открытия кассы успел позавтракать, а с приходом на работу сотрудницы организации порта, стал выяснять есть ли на сегодняшний рейс билеты и смогу ли я именно на него, прихватить с собой своего четвероногого друга. Оба моих вопроса были встречены благожелательно и с пониманием, билет продали как мне, так и моему лохматому товарищу, причём по одной цене, двадцать баксов за голову. Почувствовав, что фортуна повернулась ко мне нужным местом, стал искать магазин кожгалантерейных товаров, чтобы приобрести в нём обычный чемодан, без которого теперь обойтись не смогу. Найденный через пару кварталов магазинчик открылся только через сорок минут, после того, как мы с извозчиком его обнаружили, так что пришлось нам с ним немножко подремать рядом, но это пошло только на пользу.

Чемодан взял простенький, без изысков из самой обычной кожи буйвола, с двумя большими бляшками сверху, которые служили в нём не только как украшение, но и как надёжные замки. Затем пришлось самую малость поторговаться с хозяином транспорта, по поводу перевозки в его экипаже маленькой собачки из питомника. Спор наш прекратился быстро, сразу после того, как из моих рук, в карман мужичка, перекочевал дополнительный доллар. После этого он стеганул лошадку, и она поехала на другой конец города, а я закрыл дверку крытого экипажа и снова задремал, ехать до места не меньше часа, проведу время с пользой.

Как обрадовался мне Вислоухий, об этом знает только он и я, от остальных конечно тоже не ускользнуло его нескромное поведение, но мне то доподлинно известен его нрав, поэтому я один и смог по настоящему оценить счастье моего друга. Деньги за разрыв договора аренды клетки мне конечно никто возвращать не собирался, зато накормить на дорожку пса не отказались, дав ему тройную порцию какой то вонючей похлёбки. Глядя на то, как он жадно её поглощает мне подумалось, а стоит ли торопиться с посадкой его в карету, как бы не наделал чего там. Но собака видно сама понимала, что после неожиданно обильного полдника может не справиться со своими эмоциями и прямо в клетке сделала все дела, к моей радости, наплевав на недобрые взгляды хозяина питомника.

В отеле удалось собраться очень быстро. Вещи, которых накопилось за это время не мало, запихал в чемодан, не очень заботясь о том, как они будут выглядеть на следующий день. Деньги, их в номере хранилось не очень много, положил туда же, предварительно упаковав в бумагу и пару грязных рубашек. Костюм, в котором находился во время обнаруженной вчера слежки, поменял на джинсовый и всё, через двадцать минут был готов покинуть гостеприимный дом, осталось только сдать номер и можно уходить. Его сдал ещё быстрее, уложившись в пять минут, больше ждал, когда хозяйка освободится. Оставил ей, на добрую память, керосиновую лампу, с почти полной трёх литровой емкостью горючего, для неё и пару дешёвеньких подсвечников, она и растаяла, не стала даже проверять постельные принадлежности, к которым обычно относится с особым трепетом. Теперь осталось самое сложное, забрать валюту и ценные бумаги из хранилища, а затем, вместе с ними, добраться до порта, целым и невредимым, не забывая поглядывать по сторонам. Вчерашний мой караульный наверняка уже очухался и доложил куда следует, о своей осечке.

Забрать два саквояжа из банковского сейфа, это не расчётный счёт закрывать. Здесь всё просто, до безобразия, сам только дурака не включай и трудностей не будет. Зашёл, поздоровался, вежливо попросил, сопроводили, открыл, закрыл, сдал ключи, попрощался с персоналом и вышел.

Может от того, что в банке всё прошло без сбоев и на улице не возникло никаких осложнений. Быстрым шагом преодолел сорок метров, разделяющие выход из заведения и мирно стоящий у обочины экипаж, где верный друг сторожит чемодан с вещами. Затем открыл маленькую, деревянную дверку, с небольшим окошком в верхней части. Поставил, достаточно тяжёлую поклажу, на твёрдое сиденье, сам сел на него и дал команду кучеру на отъезд.

Из состояния человека-робота удалось выйти лишь тогда, когда финансовое учреждение скрылось за поворотом. Расслабился, позволил себе немного повертеть головой, заглядывая в крохотные окошки, попытался обнаружить преследователей или подозрительные экипажи, но ни тех, ни других рядом не наблюдалось. Может они конечно из далека за мной наблюдают, так против этого я не возражаю, пожалуйста любуйтесь сколько угодно, пока есть возможность.

Прибыв к пассажирскому причалу, сразу же отправился к пункту пропуска, стоять с двумя чемоданами денег, среди праздно шатающихся по прибрежным улицам прохожих, это даже для меня слишком тяжёлое испытание. И не беда, что до начала посадки на корабль ещё три часа, найду чем заняться, с собакой пообщаюсь, в конце концов, нам с ней есть что обсудить.

Корабль, на который мне, после долгого ожидания, удалость всё таки загрузится, внешне похож на тот, что привёз меня, некоторое время назад, в этот не очень гостеприимный город. Возможно он даже приходится ему двоюродным братом, хотя нет, скорее всего всё таки сестрой, так как на борту его красуется женское имя, Сабрина. У судна было также три высоченных мачты, со сложенными на реях парусами и точно такая же, только чёрная, труба на палубе, из которой пока что струится сизый дымок. В том же самом месте находится пассажирский трюм и собаку мою поселили туда же, куда и в прошлый раз, в носовую часть корабля. Однако было на этом парусном судне, усиленном паровой машиной и одно, очень приятное для пассажиров, отличие. В каютах был свет, причём самый настоящий, электрический, исходивший от громадной лампы, ввинченной в светильник, висевший над входом. Во всяком случае в той комнатке, которую занял я, висит он именно здесь. Это обстоятельство меня очень обрадовало, потому что в этом плавании, много гулять на свежем воздухе, мне не придётся, на долго оставлять без присмотра, такое количество денег, было бы не простительной глупостью.

Красавица Сабрина, над палубой которой появился густой, чёрный дым, дала короткий, но звучный гудок, оповестив им пассажиров и провожающих, о своей готовности к отплытию. Гул, от работающей до этого на холостом ходу паровой машины, усилился и почти сразу же за этим, в районе кормы, забурлила вода. Судно не торопясь, стараясь не повредить борт о гостеприимный причал, двинулось вперёд и начало медленно поворачивать в сторону выхода из залива, показывая тем самым серьёзность своих намерений вырваться на морской простор.

Городские постройки стали уменьшаться в размерах прямо на глазах, постепенно превращаясь в совсем крохотные разноцветные коробочки. Вскоре позади остались и многочисленные суда, оккупировавшие главную бухту и ожидающие своей очереди на швартовку. Затем спрятались за выступ, безымянной горы, последние постройки пригорода, за ними мимо проплыли оба берега пролива и от приютившего меня, на время, Сан-Франциско остались только воспоминания. Каких больше, хороших или плохих, пока не могу понять, возможно с этим потом разберусь, когда будет с чем сравнивать.

Прежде чем спуститься в каюту, внутреннее состояние и размеры которой мне показались вполне приличными, попробую обзавестись каким нибудь чтивом, желательно конечно не художественным. Для этого узнал, у прямо таки пролетавшего мимо матросика, где можно разыскать старшего помощника и получив от него, вместо ответа, лишь отмашку рукой в сторону носовой части, отправился туда. По дороге пытался не столкнуться с кем нибудь из пассажиров, так же как и я, расположившихся вдоль левого борта. Тем более некоторые из них, уже перестали любоваться прибрежным пейзажем и в наступивших, как то совсем не заметно, сумерках, стали расходится, создав при этом не большую толчею.

Старпом действительно находился там, куда меня отправили, но подойти к нему я не осмелился, уж больно грозно он выглядел, во время проведения воспитательной работы среди своих сослуживцев, более низкого ранга. Уходить, ничего не выяснив об интересующих меня предметах, всё же тоже не хочется. Если сейчас не получится поговорить, то позже это сделать тем более не удастся, у меня начнётся ужин, а помощник капитана в это время суток, так и вовсе без дела не сидит. Ему, как минимум, надо смену вахт провести, а потом ещё и отбой проконтролировать. Оставаться же один на один со своими мыслями, именно сегодня вечером, мне не хочется, поэтому буду ждать, когда человек в волю наговорится, успокоится и готов будет ответить на вопрос одного из пассажиров.

Вышло так, что я только зря потратил время, выслушивая вместе с провинившимися матросами нравоучительную лекцию в исполнении второго лица на корабле. Ни личной, не тем более общественной библиотеки, на борту судна нет и пока старший помощник здесь несёт службу, никогда не будет. Так примерно ответил этот, не очень приветливый человек, не дав мне даже шанса на то, чтобы задать ему хотя бы ещё один вопрос. Моя слабая попытка разузнать у него, а не сможет ли капитан помочь в моём довольно простом, на первый взгляд, деле, так и не успев материализоваться в законченное предложение, разбилась о широкую спину, быстро уходящего прочь так и не успокоившегося моряка.

Да, судя по всему тот ещё вечерок предстоит мне сегодня, а так хотелось полистать, на досуге, какой нибудь справочник по металловедению или скажем по аэродинамике. Но придётся видно, лежа на жёсткой кровати выносить себе мозг размышлениями о собственной жизни. Вот же гадство.

Ужин, надо заметить, был так себе. Хотя может он мне таковым показался от того, что в последнее время я не много разбаловался, привык жрать в ресторане бифштекс с кровью и мидии, а тут дали куриную ножку с гороховым пюре, так завыкобенивался, аристократ хренов. Пора отвыкать от этой привычки, постоянно есть в ресторане и вообще скромнее надо быть, тогда жить проще будет.

Перед сном заглянул на пять минут к Вислоухому, кинул ему в клетку большой кусок колотого сахара, извинился за то, что сегодня ночью гулять с ним у меня не получится. Если не получилось заняться самообразование, то хотя бы высплюсь. Потрепал его по лохматой голове, пожелал спокойного сна на прощание и пошёл к себе, и так у меня каюта без присмотра долго стоит, а я ещё даже не знаю, кто у меня в соседях пристроился.

Несмотря на отсутствие литературы, три дня в море проскочили можно сказать не заметно. После завтрака, обеда и ужина, минут по двадцать гулял на палубе, ещё час прихватывал ночью, выгуливая собаку, а в остальное время приводил в порядок кассу. Если судить по сумме, которая образовалась за последнее время, в двух моих саквояжах, то человек я довольно состоятельный, а по местным меркам так и вовсе богатый. Валюты, иностранного государства и ценных бумаг, этой же страны, у меня набралось на три миллиона и почти триста тысяч. Исходя из этого думаю, что в ближайшие сто лет, на работу мне ходить уже никогда не надо будет. Хотя и в последнее время я себя ей не утруждал, но понервничать всё же пришлось изрядно. А вот сейчас я точно могу на всё забить, даже на казино плюнуть с высокой колокольни и то могу себе позволить. Только вот вопрос, чем же тогда заниматься в свободное от работы время?

То, что называлось портом прибытия, меня сильно разочаровало. Городишко маленький, грязный и совсем не похожий на то, что я ожидал здесь увидеть. И это хвалённый Лос Анджелес, жемчужина Калифорнии, да пригороды Сан-Франциско выглядели на много лучше, а тамошний порт с этим вообще сравнивать нет смысла.

Топая по грязному причалу, даже задумался, а может я не на тот корабль сел и меня привезли совсем в другое место.

—Простите, сэр - спросил я проходящего мимо, бывшего пассажира "Сабрины" - это действительно Лос Анджелес?

—Что вы, это самый близкий к нему порт, Сан Педро, так его кажется местные называет. А до Лос Анджелеса ещё на извозчике часа четыре, не меньше, добираться надо, если конечно вас центр интересует. Я бы пригласил вас в свой экипаж, но у вас собака. Извините.

—Да, собака. Спасибо, за разъяснение, а то я подумал уже, что не туда попал.

—Вон там, стоянка экипажей, это совсем рядом - кивнув в сторону, сказал мне попутчик. - Вы там без труда кого нибудь найдёте. Только мой вам совет, не садитесь к мексиканцам. Они всю дорогу пытаются чего то рассказывать, а это так утомляет.

—Ещё раз спасибо. Я непременно так и поступлю - поблагодарил я словоохотливого джентльмена.

Место, где кучковались работники транспорта, действительно расположилось не очень далеко. Стоило мне только зайти за двухэтажное здание конторы порта, как оно и обнаружилось, и мексиканцы нашлись тоже довольно быстро, можно даже сказать сразу. Несколько из них, завидев пассажира с чемоданом, двумя саквояжами в руках и огромной собакой, вяло плетущейся рядом, резво побежали ему на встречу.

—Синьор! Синьор! Остановитесь! Не надо так надрываться, сейчас я вам помогу! - из дали закричал один из них, на почти чистом испанском языке.

Я, не будь дураком взял, да и остановился. Поклажа вроде и не очень тяжёлая, но её много и как минимум одна из них лишняя, поэтому идти не очень удобно. Вислоухий тоже воспользовался паузой в движении и вздохнув завалился прямо на пыльную дорогу, чем убил последнюю надежду на то, что меня хоть кто то здесь посадит к себе. Но резвый, испаноязычный кучер, даже не думал останавливаться. Не обращая никакого внимания на моего не воспитанного друга, он добежал до меня и почти выхватил из рук чемодан, тут же рассказал и показал, куда следует идти мне и моей великолепной собачке, чтобы побыстрее оказаться в тени откидного тента, его брички. А после того, как я поблагодарил его, за помощь и предложение проследовать, на языке самого Сервантеса, он разразился такой приветственной речью, от которой даже у Висяка слюни потекли.

Не знаю, кому как, а мне нравится ехать с мексиканским извозчиком. Не успели мы с Вислоухим занять свои места и расставить багаж, как постоянно улыбающийся мужчина, хлестанул свою лошадку, и она резво понеслась по дороге, а её хозяин без промедления, с использованием местных непереводимых на другие языки выражений, начал знакомить меня с последними городскими новостями и в красках рассказывать о том, что пробегало мимо наших взглядов.

Как оказалось, порт находился на острове, поэтому нам пришлось преодолеть довольно длинный, металлический мост, стоящий своими опорами на искусственных каменных нагромождениях. Только после того, как мы его проехали водитель кобылы, поинтересовался у меня, куда я изволю ехать. Странно почему именно только сейчас и ещё не понятнее почему я сам ему, при посадке, не сказал куда мне надо. А вот на самом то деле, куда мне надо? Селиться там, где расположились казино, не хочется и не потому, что я решил с ними навсегда завязать, делать это я уже передумал, а от того, что жить рядом с работой мне никогда не нравилось.

—Давай ка друг в центр поедем - вспомнив слова попутчика, сделал я свой выбор. - Знаешь, где там можно будет остановиться? Желательно только не в очень дорогой гостинице.

Зря я заговорил про дешёвую гостиницу, моего извозчика словно прорвало, он стал перечислять названия, улицы, кварталы, районы, где я смогу поселиться, по его словам, практически даром. Ничего толком не разобрав из его рассказа, ещё раз подтвердил о своём намерении ехать в центр, а потом так, для поддержания разговора, спросил:

—А казино в вашем городе имеются?

—Сеньор спрашивает имеются ли в нашем городе казино?! Да в нашем городе, каждая уважающая себя гостиница держит его! Я вам по дороге десяток их покажу! - на повышенных тонах ответили мне.

Создаётся у меня такое впечатление, что я приехал именно туда, куда надо. Наверное, придётся на время о бессрочном отпуске позабыть. Будет неправильным не воспользоваться своим талантом, когда в этом городе так много рыбных мест. Нет, повторять ошибок, совершённых в Сан-Франциско я не собираюсь, буду вести себя скромно, осторожно, но с достоинством.

Утомительная поездка хотя и отняла приличное количество моральных сил, но прошла не даром. Пока мы добирались до центра города, а попросту до отдельно стоящего не большого городка, рядом с которым находились фермы, поля, конюшни, сады и ещё много чего, об устройстве этого странного и очень огромного поселения, мне достаточно порассказали. Оказывается, Лос Анджелес, начался ещё в порту, сейчас мы тоже едем в городской черте, хотя по обочинам дороги, на многие километры, стоят лишь апельсиновые сады. Такая картина будет наблюдается на десятки миль вокруг, в этом городе расположилось множество маленьких и не очень, микрорайонов, которые по сути являются отдельными городами. На его территории нашли себе место, огромное количество ферм, небольших посёлков, хуторов и просто стоящих отдельно, посреди пшеничного поля, домов. И всё это Лос Анджелес. Здесь, чтобы добраться до нужного адреса, не достаточно просто назвать улицу, куда бы вы хотели доехать, в этом городе надо ещё объяснить, в каком именно районе она находится, иначе могут завести в такие дебри, из которых выбраться самостоятельно, у вас может и не получиться. Не спорю, возможно человек везущий меня и усугубил, совсем не много, ситуацию, относительно городской неразберихи, но глядя на то, что творится за нашей пролёткой, я всё таки склонен ему верить. Наверняка он сейчас пытается мне доказать, что без представителей его профессии, в этом городе, лучше на дальние расстояния не передвигаться, пытаясь таким образом помочь, кому то из своих коллег, заработать парочку лишних долларов. Однако, кажется мне, что он не сильно приукрасил местный кавардак и в будущем я намерен слепо следовать его совету, лучше переплатить кучеру, чем нарваться на серьёзные неприятности в каком нибудь дальнем районе.

Мой собеседник, кроме всего прочего, успел поведать и о правильности моего выбора. Центральный район, как он заявил, потому и называется центром, что там расположены все самые значимые учреждения города, находятся самые фешенебельные гостиницы и рестораны, живут более обеспеченные граждане, а значит и обстановка с преступностью, в нём тоже более спокойная. Бесспорно, таким районам, как Беверли-Хилс или Малибу, про которые я пока ничего не знаю, тоже есть чем похвастаться, как рассказал мне ставший за время поездки почти приятелем человек, но с центром они всё таки соперничать не могут.

Не знаю, как там в других районах, может в них тоже не плохо, не бывал, но центральный мне понравился с первого взгляда. Я ещё на его окраинах обратил внимание на то, что каменных зданий, среди начавшихся городских построек, на много больше, чем их собратьев, построенных из древесины. И выглядят они не просто, как кирпичные коробки, а почти каждое имеет своё архитектурное отличие, позволяющее не спутать его с соседним. Но не это даже меня удивило, в первую очередь. Самое большое впечатление произвело полотно дороги, которое, в отличии от того, что мне удалось наблюдать на протяжении всего пути, в этом месте было уже замощено. Не скажу, что оно таковым стало сразу же, после появления одноэтажных жилых, ярких домиков, разбросанных вдоль дороги, без соблюдения градостроительных норм, совсем нет. Но вот как только эти дома, выстроились в ряд, плотно прилегая друг к другу, дорога приняла, самый что ни на есть, приличный вид. Даже маленькие переулки, в которые нам пришлось заезжать пару раз, прежде чем кучер выбрался на нужную ему улицу и те не были пыльными, и имели вид настоящей городской трассы.

Первую остановку, человек взявшийся доставить меня до места, сделал возле трёхэтажного дома, чем то отдалённо напоминавшим мне отель из которого я недавно съехал. В этом здание, согласно надписи на его фасаде, тоже расположилась не большая гостиница, в которую меня и попробовали поселить, и в которой, как выяснилось уже через пару минут, свободных мест не оказалось. В двух последующих домах, приспособленных для временного проживания, где мой гид попытался пристроить меня, было тоже самое, но это меня сильно не расстроило. Я конечно понимаю, чем ближе к центру, тем дороже там удастся устроится, но именно это сейчас меня, как раз и перестало волновать. Потому что чем дальше от окраины, тем всё симпатичнее становится этот район и тем сильнее моё желание поселиться в самом его центре. И это не от того, что хочется почувствовать себя таким же респектабельным господином, как и те, что прохаживаются по тротуарам, возле многочисленных офисов, торговых точек, мелких кафе и различных других заведений, без которых не может обойтись любой уважающий себя город, а совсем по другой причине. Которая для меня стала решающей, при выборе места проживания. В какой то момент показалось, что некоторые дома выстроившиеся вдоль улицы, ведущей к центральной площади города, мне почему то очень хорошо знакомы. Потом это чувство распространилось дальше, на группы домов, а вскоре мне и вовсе показалось, что я еду по исторической части своего родного города, в котором прожил всю свою сознательную жизнь и которого мне сейчас очень не хватает. Так что когда экипаж остановился возле шикарного здания, арочный вход в который украшала надпись "Плаза", я был готов заселиться в него за любые деньги, но только с одним условием, чтобы окна из моего будущего номера выходили на улицу, глядя на которую я мог хотя бы на какое то время забыть о том, куда попал.

Временная амнезия образовалась на много раньше, случилась она со мной уже во время проникновения в вестибюль гостиницы, двери которой любезно открыл швейцар. Оказавшись внутри я забыл и о месте своего нахождения, и о разнице во времени, даже когда заполнявший у стойки какие то бумаги человек, поинтересовался, чего сэр желает, я не сразу понял, что он обращается ко мне. Не ожидал я такого здесь увидеть, до этого мне казалось, что банк в Сан-Франциско, со своими электрическими светильниками, является недостижимой вершиной для всех остальных, а оказалось, что он только жалкое подобие того, что вижу прямо сейчас. Столько электрического света в одном помещении я давно не видел, вестибюль гостиницы просто залит им, складывается такое впечатление, что он так и струится, ото всюду.

—Извините, вы кажется, что то сказали? - наконец то избавившись от чар магии света, спросил я так и не дождавшегося моего ответа мужчину.

Номер, у которого окна выходили на улицу, нашёлся только на предпоследнем, четвёртом, этаже. В нём было всего две комнаты, одна из которых жилая, просторная и светлая, на два окна, из которых можно было увидеть не только улицу, но и маленький кусочек площади. А вторая с одним, плотно зашторенным и на которое я сначала не обратил никакого внимания, потому что в комнате этой имелась ванная, самая настоящая, белая и в одном из углов, унитаз, правда больше похожий на табуретку. Такого комфорта здесь, мне ещё нигде не предлагали, хотя может быть и могли, если бы я в нём очень нуждался.

Обнаружив в номере невиданные ранее удобства, я даже не поинтересовался о его стоимости, толком не разглядел, что за мебель там стоит, а тут же, с сопровождающей меня горничной, отправился на первый этаж, давать своё согласие, заселяться именно в него. Когда же мне озвучили размер оплаты, за неделю, то отказываться было поздно, да и ключ уже у меня на руках, и оба саквояжа лежат под кроватью, и главное нет никакой гарантии, что ещё где нибудь найду, что то похожее. Остался, несмотря на то, что сорок баксов было очень жалко. Затем, отказавшись от услуг, шустрого работника гостиницы, пытавшегося прямо-таки вырвать чемодан у меня из рук, закинул его в номер и тут же спустился в низ. Себе пристанище нашёл, теперь можно и о Вислоухом позаботится. С ним снова придётся тащится на другой конец района, где по словам кучера имеется питомник, хозяева которого разводят сторожевых собак. Извозчик заверил меня, что они будут несказанно рады поселить у себя такой редкий экземпляр и возможно даже бесплатно, если конечно я буду не против, чтобы мой огромный пёс поспособствовал воспроизводству высокопородистого потомства.

Глава 11

Утром проснулся в прекрасном настроении, надо думать, поздний ужин в гостиничном ресторане и принятая ванна в номере, сильно поспособствовали этому. А может быть было оно таковым от того, что спал на широкой и мягкой кровати, стоящей недалеко от открытого настежь окна. Но скорее всего хорошо мне сейчас потому, что исчезло чувство нависшей опасности, которое прицепилось ещё ночью, перед отплытием из Сан-Франциско и не покидало вплоть до вчерашнего дня. Вот в таком состоянии можно и в люди выйти, и наконец по ближе познакомиться с городом, который так мне вчера понравился, во время катания по нему на пролётке.

Последний раз оглядел себя в огромном зеркале, висевшем в ванной комнате. Проверил, как сидит костюм, тот который одеваю для выхода в приличное общество, ещё раз обратил внимание на шляпу, со вчерашнего вечера отходившую от долгого лежания в чемодане, а теперь лихо примостившуюся на моей короткостриженой голове. На ходу бросил беглый взгляд на туфли, блестевшие не хуже, чем у кота самое ответственное место, взял один из саквояжей, которые так всю ночь и пролежали под кроватью, и вышел из номера.

Искать экипаж не пришлось, статус гостиницы заставляет дежурить возле неё, почти круглосуточно, несколько транспортных средств осуществляющих, в основном, перевозку постояльцев отеля. Потому что даже их внешний вид подразумевает то, что человек с двумя долларами в кармане, в таких навороченных тачках, далеко не уедет. В другой ситуации я бы даже не посмотрел в сторону этих экспонатов, рассчитанных для перевозки важных персон, но сейчас, когда у меня в руках мешок денег, бродить по незнакомому городу, чтобы сэкономить пятёрку, это будет уже перебор бережливости.

Офис банка, с которым у меня, в последнее время, сложились доверительные отношения, нашёлся на центральной площади, до которой от гостиницы рукой подать. Если бы знал, что он расположен именно здесь, то смог бы до него пешком добраться, ну ничего, зато подъехал с шиком. Могу же я себе хотя бы один раз, позволить такое.

Данное отделение, Национального банка и с наружи, и внутри, выглядело ничуть не хуже того, что было в Сан-Франциско, а по количеству горевших ламп в светильниках, пожалуй, превосходило его. Но вот, что касается организации работы с клиентами, дело здесь обстоит, на первый взгляд конечно, на порядок ниже. Первое, что бросилось в глаза, из разряда отрицательных моментов, это охранник, почти лежавший на кожаном диване, установленном возле широкого журнального столика и не обращавший ни какого внимания на вновь появившегося посетителя, который между прочим может быть обыкновенным грабителем. Дальше ещё веселей, мне пришлось самостоятельно, бегая от окошка к окошку, искать того, кто же мне сможет оказать именно ту банковскую услугу, в которой у меня возникла потребность. Кажется, лишь в четвёртом из них мне дали точный адрес человека, занимающегося в этом отделении арендой сейфов. Сидел этот служащий действительно в таком месте, что без точного адреса найти его было бы просто невозможно. Был это крохотный закуток, находившийся чуть ли не под лестницей, ведущий на второй этаж, где, надо думать, разместилась дирекция этого респектабельного заведения.

—Мне сказали, что по поводу аренды сейфа надо к вам обращаться? Это так? - устав бегать по залу, спросил я ещё одного сотрудника банка, обнаруженного мной там, куда меня и направили.

—Здравствуйте - намекнув на мою невоспитанность, заговорил совсем ещё не старый господин. - Это действительно так. Сейфами и оформлением договоров занимаюсь я. Что вас конкретно интересует?

Странно, но говорил этот парень с каким то не характерным, для здешних мест, акцентом. За не долгое время пребывания в этом городе я уже понял, что по английски в нём многие говорят не совсем по английски, но их произношение отличается от того, с которым я имею дело в данном случае.

—Меня интересует сейф средних размеров - ответил я, рассматривая физиономию сидящего напротив человека.

Лицо его не отличалось какими то специфическими чертами, как у той части населения, которая между собой общается на испанском языке и выглядело вполне по европейски. Возможно скулы были чуть широковаты, а может это просто так кажется, от того что физиономия у этого парня через чур худая, на мой взгляд конечно же.

—Я могу провести вас в хранилище, где вы подберёте себе подходящий размер - предложил он мне совершить обычную процедуру, в таких случаях, снова продемонстрировав своё несовершенство в знании явно неродного языка.

На этот раз мой выбор пал на сейф раза в два больше того, который имелся в моём распоряжении в прошлый раз. Думаю, перспективы в этом месте не плохие, поэтому надо сразу озаботится о более просторном хранилище, для наличности.

Покинув подземный бункер и добравшись до места работы, сопровождающий меня человек тут же достал, из ящика стола, два бланка стандартного договора и начал аккуратно заполнять их, не по разу перечитывая, что написал. Когда дошла очередь до той графы, где надо было заполнять фамилию и имя арендатора, он поинтересовался ими у меня, а услышав ответ, радостно спросил:

—Так вы русский?

—Да. А что из-за этого могут возникнуть какие то проблемы?

—Нет, что вы. Просто за время моей службы, в этом учреждении, вы первый русский, которого я здесь вижу.

—И как долго вы в нём служите? - спросил я радостно улыбавшегося человека.

—Второй месяц, срок конечно не большой, но всё же.

—Простите, а почему вас заинтересовало именно то, что я русский? - спросил я парня, акцент которого проявился ещё сильнее.

—Извините ради бога. Надо было сразу же представиться. Морозов Савва Тимофеевич, можно сказать ваш земляк.

—Очень приятно - пожал я протянутую мне узкую, явно непривыкшую к физической работе, ладонь.

Морозов Савва. Чего то знакомой мне кажется эта фамилия, да и имя тоже о чём то говорит. Нет, здесь я человека с такими данными не встречал, это однозначно. А вот дома. Может в институте с кем то учился или в армии служил, у кого была точно такая же фамилия и имя?

—И как же вас занесло сюда, в такую даль, Савва Тимофеевич? - продолжил я, обратившись к человеку, примерно моего возраста, по имени отчеству. - Неужели в России работы не нашлось?

—Что вы? Дома работы хватает, даже наоборот, не хватает хороших специалистов. Вот поэтому то я и здесь. Хочу поднабраться опыта в солидной компании, а затем, через какое то время, вернуться обратно.

—Стало быть вы здесь на стажировке? - спросил я парня.

—Как вы сказали?

—На стажировке. Повышаете свои теоретические знания, практикой.

—Хм. Как верно вы заметили. Стажировка. Пожалуй, так оно и есть.

Земляк вдруг резко оборвал наш разговор и продолжил заполнять первый экземпляр договора. Я обернулся, пытаясь понять причину столь резкой перемены в его поведении. Понятно. Испугался заинтересованных взглядов коллеги по цеху, сидящего за столом на против.

—Так значит вы в Америке совсем недавно? - решил я не прекращать нашу беседу, из-за излишне любопытного служаки.

—Совсем нет. В Америке я уже год и три месяца - ответил мне земляк, не подымая головы. - Это в этом банке я работаю чуть больше месяца. Очень трудно было сюда попасть. У меня же разрешение на пребывание в стране было всего на полгода, а таких людей на ответственные должности берут не охотно. Пришлось поработать в разных местах, пока удалось накопить денег на двухлетнее разрешение, а потом ещё и подходящее место ждал почти полгода.

—А вы что же, всё сами оплачиваете?

—Конечно! А кто за меня платить станет? Родственников богатых у меня нет. Был лет сто назад дядюшка, в его честь меня и назвали, но после его смерти заводик, принадлежавший ему, быстро разорился. Остальные, в их семействе, к этому делу были не способные. После него, в нашем роду, я, пожалуй, первый, кому удалось университет закончить и то если бы меня всем миром не поддерживали, навряд ли получилось бы это сделать.

Странный парень, про свою нелёгкую жизнь откровенно рассказывает, можно сказать, первому встречному. Хотя, если подходить к этому с другой стороны, то я для него, наверное, почти как родственник. Всё же мы с ним оба русские, живущие на чужбине, а это не мало. Но вот лично я бы так никогда не поступил, какие то не понятные люди здесь живут, иногда такие поступки совершают, какие у меня дома и малый ребёнок делать не станет. У нас детей ещё в детском саду учат, что с чужими дяденьками разговаривать нельзя, а этот.

—Вы какое учебное заведение оканчивали? - спросил я, всё ещё продолжавшего заполнять бланк договора, собеседника.

—Санкт-Петербургский университет - с гордостью ответил он.

—Так мы с вами выходит и в самом деле земляки! - радостно сказал я, а когда понял, что сделал, было уже поздно тормозить.

—Вы что, тоже родом из столицы!?

—Да. Но жил там совсем мало - пошёл я на попятную. - После того, как родители умерли, меня тётка к себе забрала, во Владивосток. Когда же и она преставилась я и вовсе со старателями на Аляску попал.

—Да, не весёлая история. Получается так, что вас судьба похлеще моего потрепала, а я к вам со своими трудностями - посочувствовал мне парень.

—Ну что вы, Савва Тимофеевич. Кому же ещё, как не земляку, про свои жизненные невзгоды поведать.

—Спасибо вам, Максим Сергеевич, за понимание - с дрожью в голосе, ответил растроганный служащий банка.

Всё таки здорово тут у них. Сидим вот, друг к другу по имени отчеству обращаемся, прямо как джентльмены и не одного ругательного слова не произнесли, хотя повод, вроде бы, имеется. А у нас? Вспомнить стыдно, как с друзьями разговаривал.

Попрощались мы с господином Морозовым, как старые приятели, после того, как закончили с формальностями, и я оставил саквояж в сейфе. Он, проводив меня почти до самого выхода, отправился к себе, на рабочее место, а я в близлежащий ресторан. Перед тем, как появиться в банке второй раз, хочется подкрепиться. Время, проведённое с моим новым знакомым, почему то, вызвало у меня зверский аппетит.

Ближе к полудню, когда покончил с первоочередными делами и оба моих саквояжа находились в банковском хранилище, наконец то почувствовал себя полностью свободным человеком. Появилась возможность и желание прогуляться пешком, в центральной части, центрального района.

Осмотр начал с той стороны площади, где находился Национальный банк и где почти все первые этажи зданий заняты либо торговыми точками, либо какими то организациями, рекламирующими свой бизнес яркими вывесками. Бросилось в глаза наличие многочисленных офисов сельскохозяйственных, нефтяных и золотодобывающих компаний, названия которых не позволяли сомневаться в их принадлежности к тому или иному виду деятельности. Некоторые из них имели в своём распоряжении просторные помещения с большими витринными окнами, за которыми ничего нельзя было разглядеть. Иные напротив, расположились в не больших офисах, за прозрачными стёклами которых, любой прохожий мог без особого труда рассмотреть, что творится внутри. В те и другие изредка заходили посетители или же наоборот выходили оттуда. Почти у каждого из них стояли дорогие экипажи или автомобили, внешне не сильно отличавшиеся друг от друга и выглядевшие, на мой взгляд, очень примитивно.

Из торговых заведений меня привлёк лишь магазин, в витрине которого обнаружился саквояж, необходимого мне размера. Долго в нём задерживаться не стал, приобрёл необходимую в хозяйстве вещь и сразу же покинул его, не обращая никакого внимания на предложения продавцов, оставить у них ещё какое то количество долларов. Остальные торговые организации, в основном, занимались продажей ювелирных украшений, дорогой посуды и одежды, произведённой, если верить рекламным вывескам, далеко за океаном.

Обойдя так, большую часть площади свернул на улицу, на которой примерно в трёхстах метрах, от того места, где она начиналась, приметил оригинальное здание. Необычной показалась мне верхняя часть его, чем то напоминала она Капитолий. Когда же приблизился к нему на такое расстояние, с которого можно было полностью рассмотреть фасад, сходство с центральной частью здания, расположенного в небезызвестном городе Вашингтон, стало просто поразительным. Конечно, постройка, стоящая передо мной, раза в два ниже столичной, но для этого города и такие размеры очень большое достижение.

Я ожидал обнаружить в этом строении всё, что угодно, но только не то, чего в нём оказалось. Интересно кому из здешних жителей пришла в голову шальная мысль, разместить в таком солидном здании обычную библиотеку, пускай и под гордой вывеской, "Национальная". Я бы не сколько не удивился будь здесь Верховный суд или мэрия допустим, но библиотека. Это как же надо тянуться к знаниям, чтобы такую красоту отдать под книжный склад. Только из-за того, что не могу понять этого, зайду сюда, да может потому ещё, что жарковато на улице стало, а в таком здании наверняка прохладно должно быть.

Проникнув внутрь через массивные двери и вдоволь налюбовавшись внутренним убранством центральной части помещения, расположившегося, как раз под стеклянным куполом, сел за один из столов, читального зала. Сделал это в том месте, где лежала толстая подшивка газет, со звучным названием "Время вперёд". Это как раз то, что мне сейчас нужно. Заниматься чтением солидных книг, появившись в библиотеке, можно сказать из любопытства, не стоит, а вот полистать газетку, сделав вид, что не просто так посетил такое уважаемое заведение, можно. Тем более в газете вполне реально почерпнуть не только информацию, но ещё и информацию к размышлению, чего в обычных сплетнях никогда не найдёшь.

Местная пресса совсем не походила на то, с чем приходилось сталкиваться дома. В ней не перемывали косточки знаменитостям, не публиковали страшилки, не призывали покупать всё подряд, до этого надо думать здесь пока не дошли. А вот заметки на тему появления в городе новых автомобилей, о строительстве грандиозных сооружений или даже о наплыве отдыхающих на побережье, имелись, в достаточно большом количестве. Где то на двадцатой минуте скоростного чтения, я как раз и запнулся об одну такую статью. Сначала проглядел её глазами, а потом перечитал текст по буквам, тут же пытаясь осмыслить написанное. В ней рассказывалось о преимуществах отдыха на берегу океана, именно в Лос Анджелесе. Красочно описывались пляжи с золотым песком, комфортабельные номера в гостиницах, рассчитанные на различный кошелёк, рестораны, в основном с мексиканской кухней и конечно же развлекательные программы, проходившие ежедневно, то в одном уголке этого рая, то в другом.

Прочитав статью, не смог продвинуться дальше, ни на страницу. У меня перед глазами так и бегали, по раскалённому песку, стройные мулатки в бикини, будоража сознание и напоминая ему о том, как давно я не общался со слабым полом. Фантазия разыгралась так бурно, что жар воображаемого песка, вскоре дал о себе знать и мелкие капельки пота выступили у меня на лбу. Продолжать сидеть в душном, как показалось, помещении сил больше не было, оставил в покое прессу и покинув огромный зал знаний вышел на улицу, где стало ещё хуже. Жара достигла такого градуса, за которым пребывание на ней, в строгом чёрном костюме, противопоказано.

Если бы не оплаченный номер, то я бы ещё в день посещения библиотеки переселился ближе к океану, а так пришлось почти целую неделю находится в этом, вдруг резко возникшем, пекле и монотонно заниматься зарабатыванием денег по ночам.

Глава 12

Лёжа на кровати, стоящей на сквозняке, образованным двумя открытыми окнами, старался поймать холодную струю воздуха, но сделать это было совсем не просто, даже после захода солнца. Всё таки отсутствие кондиционеров или хотя бы вентиляторов в этом мире, большой минус. Сколько я уже живу в Малибу? Месяц, полтора, а привыкнуть к жаре, пускай даже изредка и разбавленной свежим морским бризом так и не смог.

Моё переселение началось с того, что потратил дополнительно три часа на изучение гостиниц и кемпингов, расположившихся не посредственно на берегу океана. Делал это не для того, чтобы выбрать самую красивую или один из наиболее заселённых, а потому, что хотел поселиться именно по середине этих застроек. Как только въехал в этот район, так сразу и понял, жить хочу в самой гуще событий, происходящих здесь наверняка с утра до утра. После объезда территории, на нанятом ещё в центральном районе тарантасе, остановился у двухэтажной гостиницы, стоящей в ста пятидесяти метрах от воды, построенной, как и все остальные здания побережья, исключительно из деревянных конструкций и чем то похожей на парус, поймавший попутный ветер. Этот временный приют выбрал по одной простой причине, возле него расположилось аж пять чёрных автомобилей, одной модели и скорее всего одного года выпуска. На меня такое количество техники, увиденной одновременно, да ещё в таком идеальном состоянии, произвело очень сильное впечатление. Проехать мимо неё, не узнав о том, не смогу ли и я поселиться рядом, просто не смог.

На моё счастье свободная комната имелась, причём только одна, на всю гостиницу и освободилась она всего за десять минут до моего прихода, так что по большому счёту помещение для приёма нового постояльца готово ещё не было. Прямо сейчас его только начали приводит в порядок, но меня это не смутило, я готов и подождать. Хозяин этого места, надо отдать ему должное, абы кого к себе не селил. Он долго изучал мои документы, чего до этого не делали практически ни в одном заведении, куда бы я не обращался с каким либо вопросом, придирчиво оценивал мой внешний вид и надо думать, пытался заглянуть во внутренний мир, потенциального жильца. Скорее всего увиденное произвело на него не плохое впечатление, так как вскорости я стал временным владельцем номера на втором этаже, обошедшегося мне не на много дешевле комнаты с ванной, в Плазе. Даже несмотря на то, что удобства в номере тут отсутствовали, предложенное жильё мне понравилось. Дорогая мебель, широкая кровать, вид на море, всё это произвело неизгладимое впечатление, но всё же больше всего повлиял на моё положительное решение тяжёлый сейф, прикрученный к деревянному полу, в одном из углов просторной комнаты, огромными болтами. Со мной было что-то около восьмидесяти тысяч, это всё, что удалось заработать за прошедшие дни и вопрос, куда прятать такие огромные деньги, стоял передо мной очень остро.

В первый день успел лишь окунуться в прозрачной и непривычно тёплой, бирюзово синей воде океана, нисколько не заботясь о том, кто ещё, кроме меня, плавает по близости и не принесёт ли этот незнакомец фатального вреда здоровью. Но на следующее утро наплавался до одури, правда предварительно проконсультировавшись у хозяина отеля, о наличии акул в прибрежных водах. Акулам моё тело не досталось, но хватило и воздействия коварных солнечных лучей, чтобы нанести физический и моральный вред, моему драгоценному здоровью. К обеду спина горела и чесалась так, что не знал куда её деть. Отсутствие навыка, в посещении южных широт, сыграло-таки со мной злую шутку. Пришлось следующие два дня, практически до вечера, не выходить из номера. В нём только тем и занимался, что валялся на кровати, пытаясь найти на ней хотя бы клочок холодной простыни. Когда солнце, ближе к ночи, пряталось за горизонт, позволял своей красной спине прогуляться по пляжу и близлежащим окрестностям. А потом пытался, по мере сил конечно, влиться в дружный коллектив отдыхающих, беззаботно сидящих на открытой веранде отеля, с бокалом чего нибудь прохладительного.

После того, как спина поменяла цвет с розового на красно-коричневый, снова стал выходить на пляж, но лишь рано утром и поздно вечером, где окончательно перезнакомился со всеми жильцами гостиницы. В основном среди них были семейные, пары пред пенсионного возраста, некоторые из них привозили с собой ещё и дочерей на выданье, которые проявляли ко мне не скрываемый интерес. Конечно были в отеле и мужчины, приехавшие отдохнуть в одиночестве, но возраст их был таковым, что близко сойтись у нас не получалось. Но вскоре некоторые из постояльцев покинули отель, а их место заняли новые люди, более молодого возраста и не обременённые каким либо довеском. С ними контакт у меня был более плотный, так что время побежало с такой скоростью, которая позволяет забыть обо всём на свете. За прошедшие дни пробовал научится играть в большой теннис, наконец то прокатился на изделии местного автопрома, выходил в море под парусом, с одним из новых знакомых, у которого имелась личная, правда очень крохотная яхта. Кроме этого познакомился с симпатичной девушкой, носившей очень красивое имя, Саманта, которую успешно проводил ровно через шесть дней домой, так и не пообещав встретиться с ней вновь.

Люди и лица, вокруг меня, менялись, словно узоры в калейдоскопе. Кто то из живших рядом уезжал, на их месте появлялся кто нибудь новый, не менее симпатичный и дружелюбный. Лишь я был тем постояльцем в гостинице, к которому хозяева привыкли на столько, что когда несколько дней не появлялся в отеле, проведя их где то на краю этого бесконечного пляжа, у очередной пассии, даже не помню какой по счёту, они тут же заявили о моей пропаже в полицию. А во время моего возвращения домой встретили, как блудного, но горячо любимого сына, ругаясь и плача от радости, одновременно.

Где-то на третей неделе, пребывания на курорте, тело моё приобрело реальный, шоколадный загар, заимев который я уже почти ничем не отличался от местных жителей. Новые бледнолицые, появлявшиеся, время от времени, на пороге отеля, не редко принимали меня за обслуживающий персонал. Они просили объяснить им, как добраться до того или иного места, довести до ближайшего ресторана, а иногда даже требовали поднять тяжёлый багаж в номер. В помощи никому не отказывал, потому как знал, ближе к вечеру недоразумение разрешиться и очередные постояльцы, смеясь над своей неосведомлённостью, будут поить меня дорогим вином, на радость хозяевам и пытаться сразу же стать хорошими друзьями, в попытке хотя бы как-то загладить свою вину. А их красавицы дочери, у кого имелись таковые, уже на следующее же утро, прознав о том, что я уже второй месяц живу в отеле, словно арабский шейх, соря деньгами направо и налево, будут стремиться уединиться со мной и пытаться поймать намертво, в не умело расставленные сети любви.

Такая вольная и беззаботная жизнь продолжались бы у меня ещё месяца два, не меньше. До того самого момента, когда солнце, так и продолжало бы ярко светить, но грело бы на много слабее, чем сейчас. Хотя что значит слабее? Думаю, и при двадцати градусах я бы вполне смог загорать на пляже и даже иногда купаться в океане.

Но сегодня, по утру, в очередной раз открыв дверцу массивного сейфа, я обнаружил, что он почти пуст. Той жалкой тысячи долларов, что лежала в нём, причём мелкими купюрами, мне едва бы хватило на день. Пришлось срочно искать попутчика, для поездки в центральный район города, за очередной порцией средств. Конечно можно было бы дождаться вечера и заработать чего нибудь в одном из многочисленных казино, натыканных по берегу, в огромном количестве, но лень на столько поглотила меня, что делать этого мне категорически не хотелось. Зачем напрягаться, когда можно с ветерком прокатиться до банка и взять там, несколько десятков тысяч баксов, после чего и дальше продолжать жить в прежнем, очень укрепляющем нервную систему, режиме.

Желающий проехаться в деловую часть города, нашёлся быстро, им оказался прибывший сюда всего лишь неделю назад, один из постояльцев, с которым мы быстро нашли общий язык, на почве заигрывания со слабым полом. Правда сесть за руль своего, совсем нового, авто, он отказался на отрез, по причине полного отсутствия внимания в раскалывающейся голове, из-за бурно проведённой ночи. Это помехой, для нас, не стало, на место водителя пристроился сам, ночь у меня сегодня, на удивление, была вполне спокойной.

До места домчались быстро. Я выжимал из машины всё, чего только от неё можно было получить, так что через полтора часа, смог плавно припарковаться у дверей банка и эффектно выпрыгнуть из авто, через закрытые двери, произведя таким действием неизгладимое впечатление, как мне показалось, на проходящих мимо молоденьких девушек. Не сняв с лица, не понятно почему не сходящую с него улыбку, вихрем влетел в финансовое учреждение, пытаясь, как можно быстрее, попасть в хранилище, получить там очередную порцию допинга и при помощи него продолжить дальше радоваться жизни.

Улыбка сама слетела с того места, где казалось зависла намертво, как только увидел ещё больше похудевшего и осунувшегося, иссини бледного земляка, всё ещё продолжавшего горбатиться на проклятых империалистов. Настроение моментально ухудшилось, развернувшись на сто восемьдесят градусов, на сердце навалилась какая то печаль и тоска, захотелось прямо сейчас же уйти отсюда, чтобы больше никогда не видеть этого несчастного человека. Но воспоминания о пустом сейфе, в отеле, заставили остаться и завершить все дела. Мне даже пришлось поболтать с господином Морозовым, чтобы не выглядеть зазнавшимся миллионером в его глазах, хотя настроение от этой краткой беседу ухудшилось ещё больше.

Время, проведённое за рулём чужого автомобиля, во время обратной дороги, пошло на пользу. Моё, резко испортившееся, настроение всё же кое как вернулось в прежнее русло, к концу вынужденной поездки, а потом я и вовсе забыл о странном человеке из банка. Вечером в окружении, знакомых и не очень, людей, я так же безоглядно тратил доллары, угощая всех подряд, засматривался на незнакомых ещё красавиц и вёл споры не понятно о чём с собутыльниками. В общем снова погрузился в ту беззаботную жизнь, которая так понравилась мне, с самого её начала. Когда же наступила глубокая ночь и я в одиночестве вернулся в отель, то попытался там сразу же завалиться спать, но сделать этого не смог, из-за вот уже который день продолжавшейся, душной и безветренной погоды. Перепрыгивая с мыслей на воспоминания, как-то не заметно снова вспомнил про земляка, работающего в банке и на меня опять нахлынуло странное чувство, впервые возникшее в том учреждении. Заснуть так и не смог. Проворочавшись всю ночь, из отеля вышел в предрассветных сумерках. Добрался до дороги и стоял там до тех пор, пока на ней не показался освободившийся, от ночных гуляк, извозчик.

В номер вернулся уже с хозяином отеля, сдал ему ставшую, можно сказать, самым настоящим домом комнату, забрал собранные вещи, тепло попрощался с приветливым владельцем гостиницы, затем погрузился в экипаж и уехал. Но преодолев метров триста в том направлении, куда обычно уезжают отгулявшие отпуск люди, попросил рулившего мексиканца развернуться и гнать галопом, примерно километр, в обратном направлении. Когда отель, в котором меня знает каждая собака, остался далеко позади, дал команду тормозить и ехать дальше медленнее, вплоть до самого конца длиннющего пляжа, а там найти какую нибудь более менее комфортабельную гостиницу, в которую буду пытаться заселиться.

Выбирал новое жильё не долго, как только выяснил, что в гостиничном номере имеется сейф, так сразу же заселился в него, заплатив за две недели вперёд, чтобы расположить к себе хозяев. Уладив все формальности и распаковав вещи завалился спать, так как хотелось этого очень сильно.

Новый этап жизни, на курорте, длился около полутора месяцев. За это время посетил все казино побережья, без исключения. В каждом из них побывал не меньше двух раз, причём раздевая их до нитки, во время очередной игры. Делать этого не боялся, они же не боятся ежедневно делать тоже самое со своими посетителями, так почему я должен скромничать, тем более запомнить меня, среди топы богатеньких отдыхающих, за эти два раза, практически невозможно. Работу прекратил лишь после того, как количество уезжающих резко превысило количество приезжающих и за столами рулетки стали появляться свободные места.

Несколько дней, прежде чем окончательно покинуть это благословлённое место, приводил в соответствие поблекший было загар. Купался в ещё тёплой воде, отъедался и старался, по мере возможности конечно, не замечать на себе томные взгляды дам, наверняка разменявших четвёртый десяток, просто заполонивших пляжи именно в это время года.

В так окончательно и не изученный центральный район города, вернулся лишь в начале октября, когда дневная прохлада снова позволяла комфортно чувствовать себя в парадно выходном костюме. На этот раз не стал селиться в Плазу, не потому что денег жалко, а потому, что нашёл уютный номер не далеко от того места, которое посещать теперь собираюсь ежедневно. Решил, что сэкономленные минуты потрачу лучше на что нибудь полезное, чем на дорогу до библиотеки и обратно, а именно её я намерен оккупировать в самое ближайшее время, для пополнения своего багажа знаний.

Первый день, в здании чем то напоминающем храм, начал с того, что досконально, в течении примерно трёх часов, изучал каталоги, имеющейся в библиотеке литературы. После этого плотно занялся разделом экономика, чем привёл в полный восторг всех, без исключения, сотрудников этого муниципального учреждения. Но думаю первоначальное восхищение моей тягой к знаниям было ничем, по сравнению с тем, как неподдельно удивлялись, в основном сотрудницы, тому, с какой скоростью я менял востребованные книги. Хотя, может это мне только кажется, что они принимают меня за старательного ученика, а на самом деле я в их глазах выгляжу полным психопатом, без перерыва таскающим, к себе на стол, десятки килограммов самых разнообразных книг. Как бы там ни было, но через восемь дней понял, пора сделать перерыв в скоростном чтении. К этому времени в моём багаже имелись все мало-мальски значимые книги по экономике, праву и бух учёту. А кроме этого по несколько словарей и по паре самоучителей, китайского, японского, всех значимых европейских языков и даже кое-что по идиш. Не прошло мимо, правда в очень малом объёме и современное автомобилестроение, станкостроение, химическая и горнодобывающая промышленность, а также сельское хозяйство и его переработка. Честно скажу, как удалось справиться с кашей в голове, образовавшейся в конце занятий, понять не могу. Но как то всё там утрамбовалось, а через пару дней отдыха и улеглось.

Сегодня у меня запланирована встреча с земляком. Виделись мы с ним последний раз больше месяца назад, когда я пристраивал в сейф целый чемодан денег, сосчитать количество которых до сих пор так и не удосужился. То, что он там ещё трудится знаю, вчера видел его на рабочем месте, специально на минутку забежал удостовериться, будет ли с кем провести планируемый ужин, в соседнем с банком ресторане. Разговор предстоит серьёзный и касаться он будет не только моего будущего, но и будущего моего знакомого.

Вроде бы бестолково проведённая бессонная ночь в отеле, на берегу океана, запомнилась мне одной очень забавной мыслью. Я понял, что не хочу в этом мире всё время быть безвестным шулером, сначала самым наглым образом обирающим, пускай и не самые достойные организации, а потом с лёгкость вышвыривающим на ветер баснословные суммы, которым можно найти более разумное применение. Я хорошо помню, с какой гордостью рассказывали о своём бизнесе многочисленные знакомые, временно проживающие в одном отеле со мной. А мне на это сказать было почти нечего. Конечно врал, что владею рудником на Аляске и ещё парочкой возле Сан-Франциско, но делать это было очень противно, говорить же правду было ещё противнее. Утром, после той ночи, твёрдо решил, с разгильдяйством покончено, погулял и хватит. Тем более тот человек, который не понятно каким образом вселился в моё тело, был и мне не очень приятен. На самом деле я совсем не такой! Хотя нет, зачем самому то себе врать, весело было и никуда от этого не деться. Но у этого праздника не очень хороший конец маячил, на горизонте и поэтому его надо было срочно заканчивать, что я благоразумно и сделал.

Встречу назначил на семь часов вечера. Господин Морозов сначала долго отказывался ужинать со мной, в дорогом ресторане, но после пятнадцати минут уговоров всё же согласился принят в нём участие, естественно за мой счёт.

Догадываясь об отсутствии у питерца шикарного костюма и, я одел тот, что был по проще. И вот, в таком виде, уже минут десять жду своего знакомого, за одним из столиков в самом дальнем углу зала. Сегодня мне не надо на кого-либо производить впечатление или маскироваться под личиной богатого бизнесмена, сейчас у меня совсем иная задача. Мне надо уговорить Савву Тимофеевича покинуть свой пост под лестницей и поступить на службу ко мне, на пока ещё не существующее предприятие. Дело в том, что все книги, очень узкой направленности, прочитанные мной в библиотеке, рассказывали, как нужно вести бизнес в одной, конкретно взятой стране, именно в той, в которой я вскорости собираюсь ужинать. Меня же очень интересует, как ведётся тот же самый бизнес на родине, пускай даже и не разу не видевшей своего блудного сына. Про это конечно можно было бы тоже прочитать в библиотеке, в России, приехав туда. Но заняться делом я хочу чуть ли не завтра, а до той части неизвестной мне Родины, где жизнь более-менее налажена, добираться месяца полтора или что-то около того. Вот и выходит так, что мне просто необходим человек, который бы смог помочь обставить всё таким образом, чтобы моё будущее дело и в царской России могло иметь статус легального. Другого специалиста, способного справиться с этой задачей, кроме Морозова, у меня на примете нет.

Савва Тимофеевич появился в дверях, с двадцатиминутным опозданием. По всему было видно, он очень стесняется своего внешнего вида и решает, как поступить дальше, смыться пока я его не заметил или всё же искать в темноватом зале меня. Пустить дело на самотёк не решился, встал со стула и махнул стоящему у входа человеку рукой, обозначив одновременно и своё место положения, и пригласив его к себе. Господин Морозов заметив меня, кивнул головой и стараясь лишний раз не попадаться на глаза шикарно одетым посетителям, пошёл в мою сторону.

—Ради бога извините меня за опоздание, Максим Сергеевич. Не рассчитал время. Думал быстрее доберусь, но ошибся - сказал он, пожав протянутую мной руку.

—Ничего страшного Савва Тимофеевич. На сколько я знаю у местных господ нет привычки приходить даже на деловые встречи вовремя, так что будем считать, что вы поступили, как истинный американец - успокоил я его.

—Не хотелось бы перенимать у них плохое. Но раз вы таким образом трактуете моё опоздание, то я возражать не стану.

Дальнейший разговор касался погоды, городских новостей и происшествий. Затем не много поговорили о заказанных блюдах, когда уже кое-что из них доставили к столу, молча ели, потом снова говорили, вплоть до горячего. Под фужер хорошего вина обсудили новости с Родины, которые Савва Тимофеевич черпает из всех доступных ему источников. Когда же время дошло до десерта решил, что настало время начать разговор о том, зачем собственно я этого человека и позвал сюда.

—Савва Тимофеевич. Не надоело вам сидеть под лестницей? Пускай и Национального банка, но всё же под лестницей - спросил я, не много захмелевшего знакомого.

—Надоело конечно, скрывать не стану. Но ничего лучше, в ближайшее время, на моём горизонте не появится. Да и уходить из банка сейчас, не самое удобное время. Скоро у меня кончается временное разрешение на жительство и надо будет оплачивать новое, как минимум на год, а это не дешёвое удовольствие. Так что сейчас у меня не тот период, когда можно делать резкие движения.

Снова заговорил я не сразу, дал возможность господину Морозову ещё прочувствовать то, что он сейчас мне сказал. А выдержав паузу, начал из далека подбираться к интересующей меня проблеме.

—Я с вами полностью согласился бы. Но. Сделал бы это только в том случае, если бы, как и вы не видел возможности круто поменять вашу судьбу, без нанесения ущерба вашей репутации конечно, как человека, работающего за границей. Я помню о том, что вы мне говорили, по поводу того, как дома ценятся специалисты, трудившиеся далеко от родных мест. И будьте уверены даже не попытался бы сделать вам какое нибудь предложение, касайся оно работы вне этой страны.

—У вас есть что-то конкретное? - спросил собеседник, не выдержав моего туманного монолога.

—Есть. Я хочу предложить вам работу, где заработная плата в три раза больше, чем вы получаете сейчас. Кстати, какая она у вас?

—Тридцать пять долларов в неделю - тут же ответил сотрудник банка.

—Даже так? - поразился я тому, как дёшево ценят нашего брата в этой Америке.

—Что делать? Хорошо, что, хотя бы столько платят.

—Я предлагаю вам работать на меня. В неделю будите получать сто пятьдесят долларов. Как вам такое предложение?

—И в качестве кого вы хотите меня нанять? - вместо ответа, тут же спросил Савва Тимофеевич.

—Ну скажем консультанта по экономическим вопросам, на первоначальном этапе. А если вы и дальше будите не против трудится со мной, то полномочия ваши будут очень широкими. Соответственно и оплата, за ударный труд, возрастёт.

—Извините. Я абсолютно не в курсе, чем конкретно вы зарабатываете на жизнь? - задал экономист прямой, как рельса, вопрос.

—В данный момент я меняю род своих занятий. Для этого то вы мне и нужны - не вдаваясь в подробности, ответил я.

—Вы уже определились с тем, в каком направлении будет развиваться ваш бизнес?

—Конечно. Иначе я бы даже не стал беспокоить вас.

—Если не секрет, куда конкретно вы хотите приложить свои силы? - спросил Савва Тимофеевич, глядя мне прямо в глаза.

—Туда, где можно будет получить максимальную прибыль с одного вложенного доллара, а потом возможно и рубля.

—Ещё раз прошу прощения. Я так и не понял, чем вы конкретно собираетесь заняться? - повторил Морозов свой вопрос, не много нервничая.

—Повторюсь. Всем. Откуда только можно будет получить хорошую прибыль.

Чувствуя, что собеседник совсем скоро начнёт принимать меня за обыкновенного авантюриста, стал выкладывать ему всё то, что почерпнул в городской библиотеке касательно экономики. В промежутках, между монологами, успел заказать ещё что-то из мясного и бутылку красного вина к нему. Так что в конце моего яркого выступления, наконец то раскрасневшийся господин Морозов, развалившись сидел за столом и словно персонаж из книги, "Униженные и оскорблённые", смотрел на меня выпученными глазами и иногда, после благородной отрыжки, даже хватал ртом воздух. Я бы о его моральном самочувствии возможно и не догадался, списав всё на переедание, не скажи он сам о нём.

—Дорогой Максим Сергеевич! Скажите мне пожалуйста, я-то вам зачем?! Вы знаете, о том, о чём я даже, простите и понятия не имею!

—Уважаемый Савва Тимофеевич. Не буду скрывать, с теорией я знаком не плохо, но вот с практикой у меня почти никак. Поэтому то помощник мне и нужен. Тем более я не собираюсь очень долго оставаться в этой стране. Домой знаете ли очень хочется.

Соскучился - сказал я со вздохом.

—Не знаю даже, что вам ответить? Видите ли, в чём дело, дорогой Максим Сергеевич, у нас с вами разные цели в жизни. Уж не обессудьте. У меня, как бы это не высокопарно звучало, есть огромное желание сделать свою страну более сильной, пускай только и экономически. А у вас. У вас, простите меня ради бога, на сколько я понял, совсем другое на уме. Вы желаете лично обогатиться. И вот тут у нас с вами могут возникнуть разногласия. Я буду стараться сделать так, чтобы вы не смогли навредить государству российскому, а вы, как человек не глупый и как я имел честь наконец то понять, очень образованный, но имеющий определённые цели в жизни, будите делать всё, чтобы обойти все препятствия, на пути получения наибольшей выгоды. А самое парадоксальное то, что мы с вами оба правы, в своих стремлениях и как с этим быть, я не знаю.

После того, как я заведусь, мне никакие препятствия нестрашны, тем более сейчас, когда голова моя работает, как четырёх ядерный компьютер.

—Знаете, что Савва Тимофеевич. Я думаю два не глупых человека всегда найдут дорогу, на которой и волки будут накормлены, и овцы получат возможность в полном составе достичь нужной цели. Как вы считаете?

—Возможно вы и правы. Но мне всё равно надо подумать, над вашим предложением.

Закончив ужин, каждый из нас пошёл в разные стороны, хотя я надеялся, что из ресторана мы выйдем в одном направлении. У меня даже был в запасе номер в гостинице, для моего помощника, который я застолбил на неделю. Но, не сложилось. Ну что же, подожду не много, а потом, если господин Морозов так и не примет моё предложение, буду искать новые пути, как легализоваться в этом обществе, с моими капиталами.

Утро снова было поздним. Как и во все предыдущие дни, ночь провёл на работе, принеся в копилку ещё пару десятков тысяч долларов. В библиотеку мне сегодня не надо, поэтому позволил себе лишний час поваляться в постели и поразмыслить над сложившейся ситуацией. Что делать если Морозов не примет моего предложение? И как вести себя дальше, если он всё-таки согласиться на меня работать? Однозначного ответа у меня пока нет ни на тот не на другой вопрос. Хотя вчерашний разговор с земляком, особенно та его часть, в которой он говорил о своём огромном желании помочь Родине, даже в ущерб работодателю, думаю приблизили меня к нему. Нет, я тоже не прочь помочь стране, в которой живут мои соплеменники. Но чем заканчивается бескорыстная помощь, даже я прекрасно знаю, хотя лет мне не так и много. Поэтому остановлюсь на том, какой бы ответ не дал мне русский экономист, надо постоянно помнить, доверять в бизнесе никому нельзя, так же, наверное, как и верить на слово. По уму, живи я, как и прежде в своём родном городе, рядом с друзьями, родственниками, в привычной обстановке, да не за какие коврижки не стал бы лезть в бизнесмены, будь у меня там такие таланты, какие здесь появились. Игорные зоны в стране открыли, ездил бы туда раз в месяц, за зарплатой и всё, мне много не надо. А для души, читал бы лекции, в обществе ветеранов, бесплатно, о международном положении и перспективах на урожай в Конго. Здесь же, такое наверняка не прокатит. Ну в этот раз на пляже сказал, что владею рудником, ну на следующий год, может быть, это тоже проглотят, а потом станут интересоваться, что да, как и где конкретно он стоит. Можно конечно под крыло к царю батюшке уехать, но там наверняка своих завистников и внештатных стукачков тоже хватает, так что без положения в обществе не обойтись.

К Морозову, за ответом, первоначально собирался идти только вечером, но неопределённость задавила и после обеда терпение лопнуло. Без пятнадцати три, со стороны деревни Чмаровки, в Национальный банк вошёл... Так, чего-то не туда меня понесло. С чего бы это? Надо взять себя в руки. Ну подумаешь, самому придётся бегать с бумагами и взятки давать. И что? В первый раз что ли? Прорвёмся!

Мой знакомы сидел на своём рабочем месте и делал вид, что сильно занят, перекладывая бумажки с одного края стола на другой. Увидев меня, он буквально вскочил со стула и пошёл на встречу.

—Максим Сергеевич, здравствуйте! А я уже было подумал, что вы забыли о своём предложении. Даже ругать себя начал, последними словами, что не дал вам ответ ещё вчера. Я согласен перейти к вам на работу! Когда прикажите заняться делами? - выпалил Савва Тимофеевич, на одном дыхании.

Не знаю, кто из нас больше переживал, но, когда я протянул свою влажную ладонь Савве, его была просто мокрой.

—Как только вас отпустят из банка, в эту же минуту можете считать себя принятым на новое место службы - обрадовал я, теперь уже своего экономиста, после рукопожатия.

—Да они меня, хоть прямо сейчас за дверь выставят! К ним очередь стоит, из желающих занять моё место - весело улыбаясь, сказал бывший банковский служащий.

—Так в чём же дело? Прямо сейчас и пишите заявление на расчёт.

—Виноват. Не понял. Чего писать?

—Я говорю бросайте всё и пойдёмте отметим ваш первый рабочий день, на новом месте.

Примерно через два часа, радостно озабоченный Савва вышел из дверей банка на улицу, держа в руках не большой свёрток. Я тут же покинул ресторан, из окон которого было видно нужное мне здание, где, не смотря на только что закончившийся обед, смолотил ещё столько же, сколько съел всего час назад и пошёл ему на встречу.

За вещами моего товарища поехали на извозчике, хотя он настаивал на том, что сорокаминутная прогулка на свежем воздухе, в быстром темпе, пойдёт ему и надо так понимать мне, только на пользу. Не знаю, как здесь у них, а у нас такие прогулки, когда дел невпроворот, не приветствуются.

Номер, в который въехал Савва Тимофеевич, ничем не отличался от того, в котором вот уже вторую неделю, и я проживаю. Был он, в принципе, абсолютно стандартным. Но мой сотрудник ему обрадовался так, как будто я его переселил в царские палаты. Надо было всё-таки зайти в его предыдущие апартаменты. Неужели там было всё, на столько плохо?

Ужин прошёл в атмосфере дружбы и бесконечной говорильни, правда только одного человека. Господин Морозов разошёлся не на шутку. Пил много, не хорошо отзывался о своих предыдущих работодателях, обзывая их скупердяями и угнетателями, при этом не забывая вставить хвалебные слова родной земле. Савва Тимофеевич даже пару раз пытался нецензурно высказаться, сравнивая местные порядки с домашними, но до этого знаменательного события дело всё же не дошло, а так хотелось увидеть, как русский интеллигент пошлёт по матушке, заокеанских законодателей всего и вся. Кончилось всё тем, что я был вынужден тащить этого анонимного алкоголика на себе, сначала в тарантас, а потом и в номер. Счастливый человек, может себе позволить валяться, как бревно, а мне опять на работу идти. Деньги, в моём предприятии, пока только я зарабатываю.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Помня о том, что теперь рядом со мной живёт человек, который по долгу службы может задавать вопросы, не зависимо от того выспался я или нет, встал. Даже не пытаясь чего-либо накинуть на себя, подошёл и посмотрел, кто на самом деле ломится, в такую рань.

—Здравствуйте Максим Сергеевич. Извините, я кажется разбудил вас - критически оценивая мой внешний вид, сказал Савва.

—Ничего. Заходите - нисколько не смущаясь пригласил я раннего гостя. - Вчера допоздна работал, вот и проспал всё на свете. А кстати, который сейчас час?

—Десять минут девятого - виновато сказал сосед.

—О как! И чего же вы от меня тогда хотите, в такую рань?

—Я подумал, что мой рабочий день уже начался, а чем конкретно заниматься, я так и не знаю.

—Что сказать, похвальное рвение, конечно. Только я и сам пока толком не знаю, чем мы будем сегодня заниматься - обрадовал я, гостя, натягивая брюки. - Давайте сделаем, так. Пока я буду приводить себя в порядок, вы мне составьте кратенькую справочку на тему, где и каким образом я могу зарегистрировать предприятие. Но оно должно быть непременно с русскими корнями. Вы меня понимаете?

—Конечно, но только у меня бумаги нет, да и чернил тоже - потупив взгляд, сказал Савва Тимофеевич.

—Точно нет. Это моя вина, должен был за ранее позаботится. Ну что же, тогда ждите, сейчас умоюсь, позавтракаем и пойдём канцтовары закупать.

—Куда?

—Сейчас умоюсь, расскажу - поняв, что в очередной раз сморозил глупость, ушёл я от прямого ответа.

Плескался под умывальником долго, пытаясь привести себя в чувство и минут через десять мне это всё же удалось сделать. А после того, как побрился голова заработала на полную катушку.

—Савва Тимофеевич, вы мне вот что скажите - спросил я Морозова, когда вернулся в комнату, - где будет проще зарегистрироваться, на Аляске или во Владивостоке.

—Да, наверное, и там, и там, это можно будет сделать без особых затруднений. А почему вы именно в этих местах хотите получить дозволение?

—Можно конечно и в Санкт-Петербург за ним прокатиться, но сюда то явно ближе будет - разъяснил я, казалось бы, прописную истину, горе экономисту.

—Так вы об этом беспокоитесь? Теперь понял вас. Но это совершенно напрасно, регистрацию можно и здесь осуществить, в нашем консульстве. С таким же успехом, как и в любом другом городе империи.

—Да что вы говорите? А я не знал.

Глава 13

В консульство пошли только после того, как закупили всё необходимое для моего единственного сотрудника и перекусили прямо в отеле. На этот раз именно пошли. До учреждения, по словам Саввы, пол часа хода. За это время он собирается рассказать мне о возможных вариантах ведения бизнеса в этой России. Их, в принципе, немного, но у каждого имеются свои подводные камни, а куда же без них.

Для принятия окончательного решения, мне понадобилось чуть больше двух часов. Так что на приём попали перед самым обедом, но несмотря на это, приняли нас, как очень дорогих гостей.

Остановился я на варианте, который позволяет заниматься всем чем угодно, на всей территории страны, не платя при этом ни рубля налогов и не ведя абсолютно никакой бухгалтерии, ну естественно кроме внутренней, так сказать для личного пользования. Конечно там, где для работы, в той или иной сфере, государство ввело дополнительные патенты, их придётся оплачивать, но это мелочи по сравнению с тем, сколько пришлось бы выложить на зарплату огромному штату бухгалтеров, чтобы свести дебет с кредитом. Условия просто тепличные, если бы не одно, но, из-за которого, кстати, мало кто пользуется этим вариантом. Для того чтобы спать спокойно и не волноваться по поводу проверок, которые здесь тоже имеются, надо сделать самую малость, выложить предоплату в размере двадцати тысяч рублей в год и всё. Причём сделать это гражданин может только раз в своей жизни и то, если ему ещё не перевалило за тридцать. К примеру, если ты заплатил только за год, то на второй будешь всё делать на общих основаниях, если за три, то на четвёртый и так далее, вплоть до десяти лет. По словам Саввы, правом не платить налоги десять лет в России, воспользовались единицы и то это выходцы из очень богатых семей, которым родственники согласились предоставить огромный займ, на льготных условиях. Когда Морозов рассказал мне о такой возможности, я сразу понял, это именно то, что подойдёт для меня. Ничего лучше и придумать нельзя было. Конечно не будь у меня средств для оплаты, я бы даже и не помышлял об этом варианте, но слава богу они есть и поэтому в консульстве, прямо с порога, я заявил, что хочу получить возможность работать по этой схеме именно десять лет и никак не меньше, чем убил на повал не только чиновника этого ведомства, но и своего приятеля.

Пока в консульстве старательно заполняли очень красочный бланк, на котором уже имелась подпись министра финансов Российской империи и который никак нельзя было испортить, после этого человеку, сделавшему это, можно было сразу вешаться, я успел смотаться в банк за деньгами. Доллары, на моё счастье, консульство принимало наравне с российским рублями.

Уже к трём часам дня, выложив двести штук баксов, я стал обладателем документа, дающего право приступить к работе прямо сегодня, без лишней волокиты. Одна проблема, я до сих пор так и не определился с тем, чем же буду заниматься.

—Поздравляю вас Максим Сергеевич! Вы стали обладателем такой бумаги, которая даст вам право, в России, разговаривать на равных со многими очень уважаемыми людьми. И хотел бы сразу поблагодарить вас за то, что оказали мне честь, выбрав именно меня в свои помощники. Этого я никогда не забуду. Уже сейчас мой авторитет в профессии поднялся на такой уровень, о котором я и мечтать не смел - сказал Савва Тимофеевич после того, как мы покинули здание консульства.

—Да не за что. Ты бы лучше, чем благодарить меня, подсказал, дальше то чего делать? - спросил я Савву, перейдя с ним почему-то на ты.

—Ну это совсем просто. Надо открыть счёт в банке, в любом. Да хотя бы в том же Национальном. Банк, несмотря на то, что я ушёл из него, крепкий и солидный. Но это вам решать, где именно - ответил он.

—Поехали тогда туда. Только я пока всё равно не очень пойму, ну откроем мы этот счёт, а дальше то чего?

—Дальше? А дальше можем открыть офис, где будем принимать посетителей - простодушно заявил помощник.

—И чего? Деньги то мы с них, как поимеем?

—Так вы в этом смысле спрашиваете? А я думал вы уже всё решили? Куда направите свои капиталы. Кстати, если это не секрет, какой суммой вы располагаете?

Вот так я ему и сказал какой. Да я и сам то толком не знаю какой именно, а тут ещё в общем то не очень хорошо знакомый человек интересуется моим состоянием.

—Пол миллиона долларов у меня ещё осталось - брякнул я первое, что пришло в голову.

—Ну что же, деньги приличные. К завтрашнему утру я подготовлю вам, как вы изволили выразиться, справочку, где изложу свои предложения, куда можно будет направить выше обозначенную сумму - обнадёжил меня господин Морозов.

Возвратившись ночью с работы, пытался, как можно быстрее, заснуть, но сделать это, в очередной раз не получалось. Голова забита идеями, в основном конечно бредовыми, как разбогатеть, не прилагая к этому больших усилий. Всё вертится вокруг того, чего помню из прошлой жизни. Помню я много, этого у меня не отнять, но вот как оно делается, я не то что не знаю, а даже не догадываюсь. Взять хотя бы автомобильный двигатель, который, казалось бы, мог разобрать и собрать с закрытыми глазами и тот не знаю, как можно использовать в этом месте. Конечно, если плотно этим делом заняться, существующий здесь движок смог бы, наверное, усовершенствовать, но это всё потом надо будет зафиксировать в чертежах, а с этим у меня просто катастрофа. Я прямую линию на листе бумаги с трудом провожу, а тут чертёж. И вот так до самого утра прикидывал, чего такого изобрести бы, не сильно сложного или на худой конец, как бы грамотно представить идею, какому нибудь инженеру, чтобы он потом смог изобрести это сам. Естественно все деньги и слава должны были достаться мне, а изобретателю достаточно и того, что он прикоснулся к великому событию.

Стука в дверь ждал, как избавления от головной боли и когда он наконец то случился, выскочил из-под одеяла, словно пчелой ужаленный. На этот раз, прежде чем впускать к себе человека, напялил штаны и рубаху, не принято всё же здесь встречать гостя в одних трусах, пускай почти и по колено.

—Доброе утро Максим Сергеевич - поздоровался Морозов, удовлетворившись моим внешним видом.

—И вам того же - ответил я раннему гостю.

—Всё, что обещал, сделал. Вчера допоздна засиделся, перебирая в памяти все возможные виды деятельности, которые смогут принести не плохую прибыль, как здесь, так и дома. Вы сами ознакомитесь с рекомендациями или мне их озвучить?

—Давай уж лучше ты - сказал я приятелю, обратившись к нему снова на ты, видно так толком и не проснувшись, но быстро исправил свою ошибку. - Простите. Всю ночь не спал. Прочитайте пожалуйста сами, Савва Тимофеевич.

Экономист начал с цитрусовых, которые, по его мнению, являются в этом краю основной сельскохозяйственной культурой. Он предлагал экспортировать их отсюда, чуть ли не в половину стран мира. Правда выкладку по затратам на транспортировку сделал только для России и почему-то Германии. Затем докладчик перешёл на те товары, которые, как он считает, можно ввозить в страну. Список был огромный, поэтому я даже не вникал в перечень, надо будет прочитаю глазами, внимательно. Когда было покончено со Штатами, мой помощник сделал многозначительную паузу и сказал:

—Это всё, чем мы можем заниматься, используя возможности этой страны.

—Как это всё? - задал я вопрос, не очень поняв почему ни слова не сказано по поводу организации какого нибудь производства на этой территории.

—Дело в том, что по существующим законам, заниматься каким нибудь бизнесом в США может только тот, кто основал предприятие в этой стране. Поэтому если у вас есть желание чего то производить или перерабатывать на этой земле, надо регистрироваться в местных органах власти. Но сразу хочу предупредить, для не граждан тут очень жёсткие условия.

—Вот тебе и раз. А почему вы мне сразу об этом не сказали? - спросил я Савву, услышав про очередной облом.

—Так я даже не подозревал, что вас это интересует. Вы же говорили, что хотите открыться на российской территории.

—Ну да, что то такое припоминаю. Вот же хитрожо..., хитро мудрые эти американцы.

—Не они одни такие. Такое сплошь и рядом. У нас, кстати, своим тоже проще трудиться, на благо империи.

—И что бы вы посоветовали? Если обобщить вышесказанное - спросил я Савву Тимофеевича.

—Чем бы я советовал заняться, в первую очередь, у меня в конце списка стоит. Огласить?

—Будьте так любезны.

—Основное, что может принести колоссальную прибыль, на Родине и не малое уважение со стороны властей, это добыча и скупка золота, с последующей доставкой его в Петербург. Не скрою, средства необходимы не малые, но на это вы можете взять кредит, хотя предупрежу, затраты окупятся не скоро, но окупятся сполна. И главное. Занявшись этим делом, вы получите право войти в клуб избранных. Это позволит вам участвовать в закрытых аукционах по продаже российской землицы и поставках для нужд страны различных товаров. Однако случится это только после того, как вы продадите в государственную казну не менее пятисот килограммов золота.

—Ну ни хера себе. Простите конечно, но это по ценам закупа на Аляске один миллион с лишним. И ещё не очень ясно, какое время мы такое количество, этого благородного металла, собирать будем. А кстати, по чём у нас это золота дома купят?

—Точно сказать не могу, но приблизительно, где то в пределах четырёх с половиной рублей за грамм и уверен цифра эта будет всё время расти, если судить по складывающейся ситуации в мире.

—Что-то я не совсем в курсе, а как она складывается? - спросил я, излишне сосредоточенного, господина Морозова.

—Вполне предсказуемо. Каждая страна старается увеличить свой золотой запас, чтобы увеличить денежную массу своей валюты.

—А зачем им это надо?

—Согласно решения, принятого на ассамблее пятидесяти ведущих держав мира, в одна тысяча девятьсот тридцать первом году, денежная масса любой страны должна быть обеспечена золотом, по единому курсу.

—Что же, должен заметить, мудрое решение и чего то такое я про него припоминаю.

—Согласен с вами полностью. Так вот, в последние годы мировой рынок стал развиваться очень быстрыми темпами, поэтому кое кому уже не хватает средств, чтобы идти в ногу со всеми, вот отсюда и возросшая потребность в золоте.

—Неужели и у России с ним проблемы?

—А почему их не должно быть?

—Так у нас же такая огромная территория, неужто там золота нигде не нашлось?

—Нашлось конечно, но не так много, как хотелось бы. В основном рудники расположены возле Уральских гор, но добываемого там золота катастрофически не хватает.

—А как же Сибирь и всё остальное?

—Максим Сергеевич! Вы и без меня знаете, что это головная боль нашей страны. Территории там огромные, но их для страны как будто бы и нет совсем. Сплошное белое пятно на карте.

—Ну да, припоминаю - вспомнив, где нахожусь, сказал я.

—Я продолжу? - спросил меня докладчик.

—Да, пожалуйста.

—Напоследок я оставил то, чем вы сможете начать заняться прямо с сегодняшнего дня - сказал довольный собой Морозов и внимательно посмотрел на меня.

—Слушаю вас внимательно.

—Мы можем прямо сейчас начать торговать на региональной бирже. Это будет приносить прибыль постоянно, конечно при правильном выборе брокера.

—Это типа, как на форекс? - заинтересовавшись предложением спросил я собеседника, не заметно для себя перейдя на сленг.

—Извините, не понял вас?

—Нормально всё - вернувшись в реальность, успокоил я Савву, - это я так, о своём.

Так, что там по поводу биржи?

Биржа не произвела на меня сильного впечатления, библиотека выглядит на много круче. На первом этаже центральный зал, на стенах которого висят доски, похожие на те, что видел на ипподроме в Сан-Франциско, кучки постоянно суетящихся людей, почти все в очках, нарукавниках и с огромными блокнотами в руках. Постоянный шум, временами переходящий в крик и, пожалуй, всё, если не считать того, что и здесь, глядя на доски, я тоже смог почувствовать тепло и холод исходящий из надписей, расположенных на них. Ощущение было странным, приливы тепла и холода буквально ежесекундно сменяли друг друга, стоило мне только взглянуть на ту или иную строчку. Вывод сделал правильный, в этом месте, на последних ролях, меня тоже не увидят.

Брокерский счёт открыли тут же, затем Савва Тимофеевич остался проверять стандартный договор и более плотно знакомится с брокером, выбранным им самим, по каким-то не понятным для меня критериям. А я поехал в банк, чтобы отдать распоряжение на срочный перевод денег, скорее всего даже с использованием курьера с охраной, на биржу. Для начала брошу туда триста тысяч, а там видно будет. Посмотрю, как дело пойдёт. Думаю, придётся мне работать одновременно на двух работах. Отдавать право принимать решение по вкладыванию моих денег брокеру, пускай и одному из лучших, на первоначальном этапе не хочу. Буду сам ими распоряжаться так, как интуиция подскажет, в очередной раз проявившаяся довольно странным образом.

Деньги приехали на биржу вместе со мной. Брокер принял их в моём присутствии и запер в один из многочисленных сейфов. Он тут же попытался предложить мне купить несколько крупных пакетов акций, каких-то компаний, яростно доказывая, что они очень прибыльные. Но я поступил по-своему, чем вызвал неудовольствие господина Морозова.

Взяв его с собой, в качестве писца, стал выявлять особо горячие пирожки на досках, которые, теперь уже, по моему мнению, должны вскорости принести действительно солидную прибыль. Даже не имея понятия о том, чем выбранные мной фирмы занимаются, стал вкладывать в них приличные суммы, в конечном итоге полностью обнулив свой счёт.

—Хочу заметит вам, господин Тихомиров. Поступили вы очень опрометчиво, в чём, завтра же, сами и убедитесь - выговаривал мне рано полысевший молодой человек, ставший и моим брокером.

—Вы не волнуйтесь так - попросил я его. - К вам у меня претензий не будет в любом

случае.

Пока я трудился не покладая рук на бирже и в казино, Савва Тимофеевич, тоже не сидел на месте. Сначала, подключив всех знакомых ему земляков, живущих в этом городе, он искал русскоговорящего горного инженера, способного, а главное имеющего желание, прокатиться до одного из городов Аляски и остаться там на зимовку. Когда же поиски увенчались успехом, вместе с этим человеком, приступил к комплектованию поисковой партии людьми, закупу необходимого оборудования и продуктов.

Через девять дней, мне пришлось прекратить играть на бирже, так же собственно, как и в казино. Настало время подключится к подготовке отплытия на зимовку. Конечно, предварительно я, на треть, уменьшил сумму, первоначально перечисленную брокеру, изъяв двести тысяч и всю полученную прибыль из его сейфа. Ценных бумаг к этому времени там тоже не осталось, так что у моего доверенного лица, на бирже, остались только доллары. Посмотрю, по возвращении, на сколько умело он ими распорядится и не завышен ли его процент, от каждой из сделок, указанный в договоре.

Первым делом посетил Вислоухого, у которого не был примерно месяц. Собака встретила меня прохладно, если не сказать, совсем холодно. Нет, хвостом он всё-таки, во время моего появления, повилял, но потом скромно забился в угол клетки и даже не смотрел в мою сторону. Ну это я предвидел, зная его характер. Для этого случая у меня была припасена не большая сахарная косточка, с кусочком мяса на ней, весом так кило в пять. Открыв дверь клетки, поговорил не много о жизни с лохматым приятелем и только после этого развернул бумажный свёрток, и достал оттуда угощение. Висяк, вот же наглая морда, долго упирался и ни в какую не подходил ко мне, но аромат свежезаваренного мяса, всё же сделал своё дело. Кобелёк подошёл и выхватив из моих рук подарок, с жадностью накинулся на него.

Ему хватило десяти минут на то, чтобы кость стала зеркальной. Нажравшись и надо думать простив меня, за долгое отсутствие, Вислоухий подкрался совсем близко и осторожно положил свою огромную башку мне на колени. Затем посмотрел прямо в глаза, своими огромными чёрными бусинами, как мне показалось, полными слёз, чем вызвал у меня почти точно такую же реакцию.

—Потерпи брат, дня три тебе здесь осталось сидеть, не больше. Скоро домой поедешь - сказал я собаке, еле сдерживая эмоции.

О том, что он понял меня, догадался моментально. Вислоухий одним прыжком отскочил назад, в клетку и вставая на задние лапы, становясь чуть ли не выше меня ростом, стал громко лаять, пытаясь таким образом чего то рассказать о своей не лёгкой жизни.

Корабль пришлось выкупать полностью. Не было из Лос-Анджелеса, прямого рейса в Лошадиную Подкову, а перегружаться никому из нас не хотелось. Решили так, раз в нашем распоряжении целое судно, то будем догружать его под самую завязку, возьмём всё необходимое с большим запасом.

Начальник нашей партии, Иванов Григорий Иванович, не жалел моих средств, закупал всё, что ему хотелось. Останавливать его я не имею морального права. Горное дело мне знакомо только из учебников, а этот человек всю свою жизнь этим занимается и уже не раз зимовал в тайге, и слава богу без жертв. Поэтому стиснул зубы платил, платил и снова платил, надеясь на то, что деньги, доставшиеся мне с определённой долей риска для жизни, всё же вернутся назад.

Судно, которое мы в конечном итоге загрузили так, что на нём не осталось свободного места, по размерам было меньше тех, на которых мне уже доводилось плавать. У него всего две мачты, хотя труба тоже имеется, поэтому оно метров на десять короче и самую малость поуже, своих собратьев. Однако капитан заверил меня, что это никак не сказывается на его скоростных характеристиках и нам не придётся слишком долго болтаться в море, если конечно шторма не встанут на нашем пути.

Время поджимает, Аляска это вам не Калифорния, там холодать быстро начинает, а нам с тяжёлым грузом ещё до места добираться. Тягловой силой мы конечно обзавелись и пару собачьих упряжек тоже прикупили, но даже это не позволит передвигаться по дремучему лесу так быстро, как хотелось бы.

Конечно я, Вислоухий и инженер, на каком-то этапе пойдём вперёд самостоятельно и надеюсь на то, что быстро. Так как господина Иванова надо будет, после топографической съёмки участка, который я собираюсь застолбить за собой лет так на пять, хотя бы, срочно возвращать обратно в город. А потом, ещё раз, возвращаться за ним туда, после того, как доведу до места первую часть каравана. Но даже такая хитрость думаю не сильно ускорит начало проведения изыскательских работ. Короче сейчас наша цель не потерять ни часа, во время плавания и главное без потерь достигнуть нужного берега.

Не скажу, чтобы всё прошло совсем гладко, но те два шторма, которые довели мой вестибулярный аппарат до истерики, не сильно потрепали арендованный мной корабль. Правда лишние сутки нам всё же они добавили, а если учесть то, что прибыли в порт назначения ближе к вечеру, то можно считать, опоздание наше, от намеченного графика, составит ровно два дня.

Хорошо хотя бы то, что во время прибытия судна, сотрудники порта, в ведении которых находились складские помещения, сдаваемые по необходимости в аренду, были на месте. Пока Иванов организовывал выгрузку имущества, я подписал договор и оплатил право пользоваться деревянным складом, стоящим не далеко от пирса, в течении месяца. Нам он нужен будет недельки на две не больше, но на меньшее его просто не сдавали. Охранять объект будут мои люди, шесть человек из тех двадцати трёх, что входят в состав партии, именно этому и обучены. Трое из них будут зимовать в городе, вместе с Саввой Тимофеевичем, которому для работы надо будет ещё найти, снять и оборудовать помещение, а остальные поедут в тайгу, где помимо охраны будут заниматься ещё и охотой.

Трудностей с перевозкой имущества на склад не возникло, оно у нас в основном мало габаритное, хорошо упакованное и достаточно легко переносимое, а вот с размещением двенадцати лошадей и шестнадцати собак проблемы были. Нет в этом городе загонов, куда можно было бы пристроить парно копытных, да и такое количество собак сразу тоже никто к себе не возьмёт. Вот и пришлось их размещать чуть ли не в лесу, под бдительной охраной и с разведением огромных костров.

Зато домик в центре, для Морозова, нашли быстро. Это позволило сэкономить мне несколько долларов, при размещении людей на ночь и ещё сегодня же начать обустраивать его для нужд господина скупщика, который наряду с уже имеющимися в городке организациями, будет осуществлять здесь свою деятельность.

Выступили рано, мне даже не удалось пообщаться с местным полисменом, хотя, не скрою, хотелось. Но ничего, Савва передаст ему привет от меня, всё равно без отметки полиции, в разрешении на закуп золота у старателей, точку открыть не получится.

Впереди колонны лошадей и резво бегущих собак, шли мы с Висяком, показывая дорогу идущим за нами людям. Как эта псина радовалась своему прибытию на родной берег поведать невозможно, но то, что ему своими выкрутасами удалось рассмешить всех окружающих, это факт. Вот и сегодня он не шёл по прямой линии, только одному ему известной, а петлял вокруг неё, делая отметки на деревьях и пнях. Свои отметины делал и старший группы, он через каждые сто или двести метров ставил зарубки на деревьях, теперь это можно. Владеть участком, который Тихомиров старший годами скрывал от людских глаз, собираюсь официально, поэтому пускай идут в его сторону все, кому не лень, а вот землю копать или речку полоскать, это извините подвиньтесь, никому не позволю.

Речку в брод перешли только на пятые сутки, правда без единой потери. С графиком движения, как и с погодой, дело труба. Вчера ночью были первые заморозки, хотя пока и без снега. Это сподвигло нас с господином горным инженером внести коррективы в ранее принятый план, до места будем добираться всей толпой. Оставлять людей на улице, когда может резко похолодать не стоит. Понятно, что остатки груза из города будем тащить на зубах, но зато те, кто останется на заимке, за то время пока остальные будут отсутствовать, смогут срубить что то похожее на дом или на худой конец, землянку оборудуют.

До родового гнезда добрались в конце девятого дня, уставшие и промёрзшие, но счастливые и довольные. Первую ночь ночевали все в одной избе, как смогли туда поместится я, так и не понял. Места даже под топчанами и те заняли, но спали в тепле и полной уверенности в том, что за ночь никто ничего не отморозит. Огромных размеров градусник, привезённый сюда Ивановым, уже вечером показывал ноль, а к ночи наверняка выдал отрицательную температуру.

Отдав необходимые распоряжения, Георгий Иванович, предварительно осмотрев все шурфы вокруг дома и одобрительно покивав им головой, повёл меня, именно так, а не наоборот, осматривать близлежащую территорию. За день мы обследовали русло реки, холмы, находившиеся на расстоянии километров трёх от избы и кроме этого на минутку, заглянули на берег океана, только лишь для того, чтобы убедиться, что он на месте.

—Ну что, Максим Сергеевич. Мне всё ясно, даже без проведения дополнительных изысканий. Если вы утверждаете, что ваш отец несколько лет добывал в этом месте, интересующий нас металл, то можем завтра же идти обратно и столбить участок. Я сегодня же отмечу на карте, что меня интересует и покажу вам - сказал мне геолог, во время небольшого перекура.

—Я только за. Времени много потеряли, а мне ещё надо как-то обратно возвращаться.

—Тогда не будем его ещё больше терять, пойдёмте домой - предложил Григорий Иванович.

Одинокая свеча освещала расстеленную на столе карту и участок на ней, очерченный красным карандашом.

—Что сказать, большой получился, спору нет. Но в том то вся радость и заключается, что золото на нём везде должно быть. Не скрою, я могу ошибиться в объёмах, но таким коллективом, как у нас, это место разрабатывать лет десять будем. Так что на столько его и арендуйте, никак не меньше. Да, это обойдётся вам в лишнюю сотню, но будьте уверенны она окупиться с лихвой.

—В лишнюю сотню чего? - решил я поинтересоваться, о чём это говорит специалист.

—Сотен тысяч, конечно. А вы как хотели? Добыча золота, не дешёвое удовольствие.

—Я догадывался, но не думал, что на столько.

—Это только начало. Подождите, основные затраты позже будут. Если нам удастся выйти на более высокий уровень добычи, вот тогда вам точно придётся раскошелиться - обрисовал мои перспективы Иванов.

Дорога в город облегченным караваном далась нам за шесть дней и ничем примечательным не отметилась. Переночевав в тепле, на следующее же утро мужики стали собираться в обратный путь, а мы с горным инженером пошли оформлять бумаги.

Участок за мной закрепили на десять лет, без каких либо затруднений. Иванова, в департаменте, выдающем разрешение, знают, а представитель сидящей в Подкове, знаком с ним самолично, поэтому выезжать на место не стал, а подмахнул всё так, за не значительное вознаграждение. Да почему бы и не подписать бумажку, за которую почти триста тысяч заплатили. На такую сумму я не рассчитывал, геолог сказал мне, когда покидали Лос-Анджелес, чтобы я взял с собой двести штук, я и взял ровно столько, а тут оно вон как повернулось. Пришлось сотню взять из тех денег, что остаются в распоряжении Морозова. Ничего, думаю ему и миллиона четыреста на зиму хватит. На эти бы отовариться.

Участок, хотя и не равнялся половине Франции, но большую часть Люксембурга закрыл бы наверняка, ещё бы золота на нём нашли столько же, тогда никаких денег не жалко было бы. А пока у меня только одни расходы, причём совсем не маленькие, двести тысяч туда, триста сюда, а корабль, инвентарь, продукты, лошади в конце концов, бесплатно что ли достались. Да и процент с добытого золота тоже отдать не маленький придётся в качестве зарплаты. Хотя Иванов и сказал, что это общепринятая практика, отдавать десять процентов, семь работягам и три ему, но мне то от этого тоже теплее не стало.

Одно душу согрело, то, что не зря я сюда снова приехал. Через день, после того, как доставили груз на заимку и можно сказать в день моего ухода из неё, нашёл-таки я припрятанное моим названным отцом золото. Не зря значит мозги напрягал во время плавания. Спрятано оно было можно сказать на виду. И почему я его сразу там искать не стал? Под костром, тем, что горел возле избушки почти круглосуточно, тайник был. Камнями его дед завалил, так что мне и откапывать не надо было ничего, раскидал их и достал мешок, на радость геологу и его подчинённым. Они как увидели сколько в нём огненно жёлтых чёртиков светится, почти тут же похватали лопаты и принялись за дело. А господин Иванов, вместе с Висяком, привязавшимся к нему за это время, до самого моего отхода в город ходил рядом со мной, чего то рассказывал и чему то радостно улыбался.

Пришлось в обратный путь забрать с собой одного охранника, ну во-первых одному пятьдесят семь кило тащить тяжело, а во вторых страшно, с таким количеством золота по лесу разгуливать. Придётся этому человеку и ещё одному из тех, кто в городе остался, со мной назад возвращаться, один на один с золотом я и на корабле оставаться не желаю.

До отплытия последнего корабля, в этом сезоне, до Сан-Франциско, ещё три дня. Оставшееся время поживу в гостинице, а за одно посмотрю, как работает Савва Тимофеевич, в организации под названием "Российский Капитал". Он почему то решил, что такая вывеска должна привлекать народ. Я не против, пускай чего хочет пишет, лишь бы это делу не вредило.

Как показали последующие дни, народу на стене хоть М и Ж напиши, ему по барабану. Если там помимо полагающихся двух рублей и восемнадцати копеек, за грамм сданного металла, дают бутылку самого настоящего виски, почему бы его именно сюда и не сдать. Правда её получают лишь те, кто сдаст не менее пятидесяти грамм, но это не может служить препятствием для русского человека, впрочем, как и для американского, можно же скооперироваться. Идею с подарком подсказал мне Григорий Иванович, он такую хитрость уже наблюдал, но только не в нашем районе, а я не будь дураком, возьми, да и прихвати с собой для этого дела сто пятьдесят ящиков виски, конечно не самого дорогого. Когда вся водка здесь закончится, а до первого корабля будет ещё месяца три, оно точно на вес золота будет, хотя народ к нам и сейчас валом валит. Савва сказал, что по его расчётам, к моему отъезду, он килограмм шестьдесят сдаст.

В порту меня, как и было сказано в приобретённых за ранее билетах, ждала "Луиза", та самая, где старпомом служил мой знакомый боксёр. Ещё за день до отъезда купил в местном книжном магазине, том который находился на американской стороне, красочный двухтомник по истории Африки, аж за двенадцать долларов. С этим подарком подмышкой и двумя саквояжами в руках я и ждал начала посадки. Рядом стояли ещё два джентльмена в новых, пускай и не дорогих, костюмах, с точно такими же саквояжами, с серебристым замком по середине и вместе со мной наблюдали за тем, как лихо работают матросы, начавшие уже подтаскивать трап.

Глава 14

Нормально пообщаться со старшим помощником удалось только после ужина, тогда же вручил ему и подарок. При посадке мы только обменялись парой фраз и крепким рукопожатием. Когда же суета, возникающая на корабле во время отплытия, прекратилась, и я со своими товарищами расселился, мне показалось, что наступило время для настоящей встречи со знакомым моряком.

Книги старпому понравились, хотя он и заявил, что не является поклонником африканских красот. Двухтомник тут же занял почётное место по середине одной из полок, в его каюте. Потом мы говорили о том, как прошло самое напряжённое время в жизни корабля, когда поток пассажиров увеличивается, а вместе с ним растёт и количество выходов в море. Затем хозяин каюты познакомил меня с некоторыми своими приобретениями, аккуратно стоявшими в одном ряду с другими книгами, а под конец я, как бы между прочим, спросил его:

—Господин старший помощник, не желаете ли воспользоваться удачным случаем и потребовать у меня матч реванш?

—Впредь зовите меня Пол. Думаю, это вполне позволительно для наших отношений. А что касается реванша? Я как то подумал на досуге над этим и пришёл к выводу, что делать этого лучше не стоит. Сам виноват, недооценил соперника, вот и поплатился. Впредь умнее буду.

—В таком случае и вы зовите меня Макс. Макс Тихомиров - представился я. - Ну а с реваншем, ваше право требовать его или нет, но знайте, я всегда к вашим услугам.

—Так вы русский, господин Тихомиров? - сильно удивившись, спросил меня старпом.

—Да. А это может как то повлиять на наши отношения?

—Ни в коем случае. Но ваше произношение? Мне часто доводилось общаться с представителями вашей страны и ни одному из них не удалось так удивить меня, как бы они не старались использовать свои познания в родном, для меня, языке.

—В этом нет ничего странного. Моя бабушка родом из туманного Альбиона, отсюда и произношение - решил я расширить географию проживания своих несуществующих родственников, лишь только для того, чтобы как то уйти от не очень приятного для меня разговора.

—Простите. Не совсем понял, откуда родом ваша бабушка? - переспросил меня моряк.

—Из Англии - тут же исправил я, свою ошибку, вспомнив о том, что Великобритании здесь не существует.

—Вот оно в чём дело? То то я не пойму, что же такое в вас имеется, из-за чего мы так быстро смогли найти общий язык, а оказывается вы на половину англичанин. Я, да будет вам известно, тоже пришлый на этом континенте. А все мои родственники, как раз и живут на том самом туманном Альбионе, как очень точно заметили вы.

Старпом протянул мне руку и ещё раз представился:

—Пол Купер.

Я пожал огромную ладонь и так же снова назвал своё имя, и фамилию. Затем какое то время мы говорили о родине моряка, о том, каким образом он оказался в этих водах, а дальше, как то не заметно, опять перебрались на бокс, а потом и на борьбу. Желая реабилитироваться, а за одно и проверить действительную силу одного из моих охранников, плывущего этим же рейсом и с которым мы, трое с лишним суток гуляя по лесу, достаточно сдружились, предложил старпому поучить моего спутника.

—Отчего же вы сами не сделаете этого? - спросил он меня, ожидая, наверное, очередного подвоха.

—Нет, нет. Пол, вы не подумайте чего нибудь плохого. Этот малый не имеет даже малейшего понятия об этом виде спорта. Дело тут совсем в другом. Его комплекция, таких огромных размеров, что я опасаюсь с ним боксировать. Боюсь, что могу в какой то момент испугаться его габаритов и снова совершить не очень благородный поступок. Знаете, как бывает, мозг включает программу страха, а руки начинают её выполнять.

—Как странно вы выразились. Но довольно метко, должен вам заметить. А спутник ваш, надо так понимать, один из тех джентльменов, что сопровождали вас?

—Он самый. Если вы его запомнили, то понимаете, о чём я говорю.

—Такие личности захочешь забыть, но не сможешь. Что же, я готов попробовать. Только сначала хотел бы убедится в какой он действительно форме и какие конкретно у него знания в борьбе на кулаках, прежде чем дам окончательный ответ. Случая с вами мне хватило - дал Пол своё, предварительное, согласие.

—Конечно. Как вам будет угодно - не стал и я возражать.

Предложение старшему помощнику, сделал не от того, что хотел загладить вину перед ним или затем, чтобы поставить на место Данилу, который иногда бахвалился своей силой, полученной при рождении, совсем не поэтому. За время путешествия по лесам Аляски, этот двадцати трёхлетний парень, выходец из Курской губернии, попавший в Америку, можно сказать по недоразумению, смог произвести на меня такое положительное впечатление, что я подумываю о том, чтобы оставить его рядом с собой на долго, в качестве телохранителя. Сейчас я уже точно знаю, в этом мире в одиночку выжить не удастся, да ещё при такой нервной работе, как у меня. Вот и хочется мне подучить его чему нибуть, в плане рукопашного боя, если конечно можно такими словами обозвать то, чем занимается моряк.

Начиная со следующего же вечера, Купер, не менее двух часов в день мутузил моего приятеля, подробно рассказывая ему, как он это делает. А прилежный ученик, не обращая внимания на синяки и кровоподтёки, жадно впитывал в себя выдаваемую информацию, не смотря даже на то, что толком у него, на первоначальном этапе, ничего не получалось. Где то на пятый день занятий я всё же решил, что пора вмешаться в процесс и взял в библиотеке старпома ту самую книжку, по боксу, чтобы мой соотечественник смог ознакомиться с теорией, может хоть она поможет ему на практике. Данила читать по английски умел, но с горем пополам, поэтому пришлось самому озвучивать то, что в ней написано, а иногда и показывать, как правильнее обороняться, и уходить от ударов противника. Делать это конечно в тесной каюте было не удобно, но приходилось терпеть, так как синяки таскать, под глазом, моему товарищу, наверное, ещё не удобнее. Данила Мухин на полголовы выше совсем не карлика старпома и в плечах по шире его будет, а получается так, что справиться с ним ему не под силу, вот парень и нервничает, а от этого ещё больше ошибок допускает. На этот его недостаток я тоже указывал, во время наших дневных занятий, хотя к этому он относился, как к чему то несущественному.

—Максим Сергеевич, может лучше вы со мной заниматься будите? Вон как у вас доходчиво получается, рассказывать. А то пока до меня дойдёт, чего этот мне говорит, у меня уже морда вся в синяках - сказал мне Данила, во время очередного разбора рисунка из книги.

—А мне кажется, что когда у тебя синяки во время занятий остаются, то наоборот быстрее всему научишься.

—Так-то оно так. Забыть, как тебя лупили, долго не получится. Только надоело мне смотреть, как он меня колотит. Хочется побыстрее ему самому морду набить.

—Это не плохое желание. Учись быстрее и рано или поздно побьёшь его. Ты же здоровее старпома, тебе ему только разок бы попасть, как следует, он и завалится.

Польза, от чтения книги по боксу, была для нас с Данилой обоюдной. Он учился правильно двигать руками и передвигаться на ногах, вовремя уходить от ударов, а позже и наносить их в нужное место. Мне же хотелось узнать, будут ли какие то изменения в моём рукомахании после того, как перезалью информацию в свой мозг, более тщательно изучив её.

К концу поездки мой приятель так и не сумел поколотить своего учителя, но как мне кажется до него дошло, что не всё можно решить силой. Потому что пару последних занятий новых синяков на его лице не появилось. Он всё таки научился вовремя закрываться от ударов, стал умело уходить от противника, а когда это было необходимо, то и сближаться с ним. Мои изыскания, по поводу изучения собственного организма, тоже даром не прошли. Достаточно было спарринга с Полом, причём был он у нас больше показательным, чем тренировочным, чтобы понять, мне достаточно одного скоростного прочтения книги, чтобы мозг впитал в себя информацию из неё полностью. Сколько бы раз я её снова не читал и не перечитывал, как бы не старался найти в ней что то новое, результат оставался прежним, во всяком случае боксировать лучше я не стал. Меня это, если честно сказать, очень обрадовало, потому что не очень хотелось по десять раз читать одно и тоже, чтобы достигнуть совершенства.

Как то быстро, в этот раз, пролетело время, кажется только вчера садились на корабль в Подкове, а уже сегодня на горизонте появился город, в котором нам предстоит пересадка на новое судно. Вот что значит хорошая компания и интересное занятие.

С Купером тепло прощался не только я, но и благодарный ученик. Он долго тряс руку Пола и чего то ему говорил, перед тем как сойти на берег. Мне даже пришлось поторопить его, уже с пирса, так как нам с его коллегой надоело смотреть на прощание двух великанов. Но парень не успокоился даже после того, как спустился по трапу на землю. Данила ещё долго рассказывал мне, какой всё таки хороший человек, этот старший помощник, то и дело вспоминая свои ночные тренировки с ним, напрочь забыв о синяках и желании набить морду англичанину.

Сан-Франциско встретил нас солнечной и вполне ещё тёплой погодой, поэтому заниматься покупками тёплых вещей, как планировал это ранее, на корабле, не буду. Походим в костюмах, здесь все примерно в такой же одежде, пока ещё, ходят.

До отплытия корабля, следующего в нужном мне направлении, целых четыре дня, но селиться всё равно решил не далеко от порта. Нечего мне в центрах, на этот раз, делать, здесь как нибудь перекантуемся, подальше от любопытных глаз, всё таки у нас груз не простой, а сдавать его на хранение в банк я не собираюсь.

В отеле снял два номера, себе и саквояжам один, и мужикам один на двоих. Гостиница не очень, но после корабельной каюты и она будет казаться ещё несколько дней просто великолепной, так что окончательно впечатление о ней испортится не успеет. Делать, в первый же день после долгого плавания, чего то, а тем более идти куда то, не хотелось, но голодным сидеть тоже вроде не к чему. Оставив Данилу охранять имущество, вышел из отеля, добрался до ближайшей забегаловки, расположившейся в пяти минутах ходьбы от временного жилья, пообедал там, а потом вернулся в отель и завалился спать. Мужики же напротив, после обеда, решили ознакомиться с достопримечательностями города, в котором до этого ни разу не бывали. Хотя если честно, я так толком и не понял, с чем они хотят знакомиться или с кем.

После сна настроение переменилось, вдруг захотелось напомнить этому славному городишке о своём существовании и попытаться хотя бы что то отбить из того, чего было потрачено в различных учреждениях, в последнее время. Правда прежде чем приступить к осуществлению неожиданно созревшего плана, пришлось ждать, когда вернуться гуляки, оставлять номер без надзора нельзя.

С собой у меня всего три тысячи, но в умелых руках и это солидные деньги, с помощью которых можно и миллион, при желании, заработать. Начал свой вояж с тех игорных зон, которые находились по близости. До утра объехал все портовые казино, вёл себя в них осторожно, ставки делал не большие, но часто. Если считать по количеству раз, то выигрывал не на много чаще, чем проигрывал, но суммы выигрыша и проигрыша были несопоставимы. В отеле появился ближе к утру, зайдя в номер, сразу же завалился на кровать, прямо так в одежде, а зачем раздеваться, когда после сна снова поеду на работу, тем более на этот день у меня для посещения запланированы те организации, в которых чем непригляднее твоя одежда выглядит, тем ты более своим в них кажешься.

Ещё две ночи провёл на окраинах, а перед самым отъездом привёл костюм в идеальный вид и устроил прощальную гастроль в центре, естественно с соблюдением всех мер по безопасности. Прихватил с собой, на ночные развлечения, второго охранника, специально для этого нанял экипаж в виде кареты, чтобы он мог в ней хотя бы сидя дремать. Игру начал с более простенького заведения, хотя если сравнивать его с портовыми, то выглядит оно просто шикарно. В нём сразу же прикинулся невинной овечкой и в течении часа взял со стола несколько средних выигрышей, после чего покинул уютный зал и в сопровождении телохранителя перебрался в следующий. Там провёл точно такую же операцию, которую с таким же успехом повторил и в последнем казино, правда задержаться в его стенах пришлось не много по дольше, но зато и кассу свою пополнил на более приличную сумму.

В отель вернулись в начале второго, завтра у нас день отъезда, поэтому надо как следует выспаться, а утром ещё постараться распихать выигранные доллары по саквояжам с золотом. Покупать ещё один не хотелось бы, мы и с двумя то в руках привлекаем к себе не нужное внимание, а если ещё и третий тащить, то кто то из нас будет выглядеть словно ходячая мишень, для грабителей.

Во время кратковременного плавания домой, лично я только тем и занимался, что спал, днём и ночью. Каюта у меня одноместная, никто не мешает проводить время в тишине и спокойствии, а моим сопровождающим это только в радость, можно сказать, что эту часть пути они без работы сидели и могли спокойно разгуливать по палубе, красуясь перед многочисленными пассажирками.

В Лос-Анджелесе стояла самая настоящая жара, об этом мы догадались ещё на корабле, потому что она нас накрыла примерно за сутки до прибытия в порт. Когда же сошли на берег, то хотелось одного по быстрее добраться до дома и сменить изрядно пропахшую потом рубаху, да и нормально помыться не мешало бы тоже. Дальше наши дороги расходились, я и мой новый служащий едем ко мне в отель, а второй охранник будет добираться к себе домой самостоятельно. Он поставил к нам в экипаж груз, благополучно доставленный по месту назначения, а затем нанял себе повозку и отбыл в сторону дома, какую то часть пути следуя сразу же за нами.

Своё предложение, Даниле Мухину, я сделал ещё день назад. Мы с ним подробно обговорили круг его обязанностей, зарплату, условия проживания и ещё обсудили много разных вопросов, которые интересовали меня и парня. Его тревожили в основном бытовые мелочи, а мне надо было донести до моего знакомого, что в его лице я хотел бы видеть прежде всего преданного друга, а только потом человека, исполняющего мои поручения. Не знаю на сколько мы друг друга поняли, но согласие работать на меня Данила дал сразу же.

—Согласен я - заявил он мне после того, как я ему озвучил недельную зарплату и прочие условия. - Дураком надо быть, чтобы от такого отказаться. А про остальное Сергеич ты даже и не думай, что ты за мужик я давно понял. Ты такой же, как и я, если к тебе с добром человек пришёл то и ты к нему со всей душой. Угадал?

—Ну вроде того - ответил я, не поняв, к чему это он клонит.

—Во. А тогда сам должен знать, что среди нас раздолбаев и воров не бывает. Точно?

—За собой, кажется, такого не замечал, хотя зарекаться не от чего бы не стал - ответил я парню, не много подумав.

—Зря сомневаешься, я знаю про что говорю. У меня отец таким же был. За это и смерть лютую принял, от грабителей. Так что Максим Сергеевич вот тебе моя рука и если покажется тебе, что она против тебя чего то нехорошее сделала, руби её без жалости - сказал Данила, протянув мне свою огромную ладонь.

Почти всю дорогу парень рассказывал мне про погибшего в неравной схватке отца, своих многочисленных родственниках, которые так и продолжают крестьянствовать, где то в глубинке российской империи, о том что не мешало бы, как нибудь, наведаться к ним, а лучше всего вернуться туда на совсем. Мне особо делиться с ним нечем было, не буду же я ему говорить о том, какой я умелый механик и как меня ценили на работе, а про родственников тем более не стоит упоминать. Большую часть пути, слушал, давая Даниле выговориться, когда ещё ему представиться такой случай.

В отель вернулся действительно, как домой. Почти два месяца проведённые в спартанских условиях только усугубили это чувство. А Данила, за всю свою не долгую жизнь, впервые попав в такую роскошь, был просто вне себя от внезапно свалившегося на него счастья. Как там говорится, одна радость хорошо, а две это уже просто праздник какой то. Решил и я его довести до логического конца, потащу своего приятеля в ресторан на ужин, понимаю конечно, что тяжело ему там будет, но зато нажрётся до отвала.

Следующий день начал с того, что отвёз пару чемоданов в банк, арендовал там ещё один сейф, самого большого размера, из тех, что имелись в хранилище и вторым заходом, уже вместе с помощником избавился от оставшейся головной боли. Следующим номером программы числилась биржа. Прямо из банка поехали туда, посмотрим какая на самом деле квалификация у этого самонадеянного, рано полысевшего молодого человека, числившегося моим брокером, согласно договора.

Биржа встретила каким то напряжённым унынием. На меня ото всюду веяло просто ледяным холодом, ни одна строчка, из тех, на которые взглянул, не отдала мне не капли тепла, потому как просто не имела его в наличии. Это мне очень не понравилось, но то, что произошло потом не понравилось на много больше.

Брокер встретил испуганной улыбкой и попытками то встать со стула, то снова сесть на него. Сначала подумал, что он испугался пришедшего со мной верзилу, но вскоре понял, дело не в нём. Тогда в чём же?

Дела не было ни какого, так же собственно, как и денег в сейфе. Вместо них там лежала стопка бумаги, постепенно превращающаяся в мусор. Из сбивчивых показаний подозреваемого, до меня дошло, что дела хреновые, если не сказать больше. Меня даже не обрадовало то, что таковые они не у одного меня. А если быть до конца точным, то в городе не осталось людей, чем либо занимающихся, у кого они были бы хорошими. В районе КРИЗИС!

Служащий биржи, нанятый мной для преумножения, сработал на минус и сейчас пытается объяснить мне, как это у него получилось. Выслушал его сбивчивую речь молча и внимательно, но кроме того, что всё случилось из-за небывалого урожая цитрусовых, причём во всём мире, так и ничего не понял. Но твёрдо уверен в том, что с рук ему такое разгильдяйство не сойдёт.

—Слушай меня внимательно, дитя недоразвитого капитализма - сказал я в сердцах. Второго шанса услышать, о чём буду говорить, у тебя может и не случиться. Пока всё не вернёшь, с процентами, спать спокойно не будешь. Надумаешь встать на лыжи, откинешь коньки, то что это произойдёт можешь даже не сомневаться. Вот этот джентльмен об этом позаботиться. А сейчас перестань передо мной кривляться, садись за стол и пиши расписку, о согласии продаться ко мне в рабство, на вечно!

Это что же такое делается! Два месяца всего отсутствовал, а ободрали словно липку беззащитную. Нет, ну я понимаю этот недоумок, мог чего то нахимичить, а остальные то куда смотрели!?

Получив на руки расписку, в которой парень самолично написал о своём долге мне, который достиг, по моим понятиям, трёхсот тысяч долларов, оставил его на попечении Данилы и вылетев на улицу, покатил в городскую библиотеку. Может хоть там мне разъяснят, чего с этим городом приключилось?

Прочитал все газеты, в которых хотя бы что то говорилось о ситуации в городе, за последнее время. Затем, уже на свежем воздухе, жевал эту гадость, выплёвывая всё не нужное. Через пол часа, в сухом остатке осталось то, что можно было бы проглотить, хотя выглядело оно так дерьмово, что делать этого совсем не хотелось.

Так и не осознав до конца, катастрофичность ситуации, побежал в банк, где успел-таки снять со счёта все деньги и кинуть их обратно в сейф. Только после этого дал себе возможность расслабиться и снова вернулся на биржу.

—Короче так - начал я новый разговор с брокером, примерно в таком тоне, как разговаривал мой бывший шеф с провинившимися работниками в автомобильной мастерской. - Будешь теперь ходить подо мной! Шаг в лево, шаг в право, расстрел. Это ты понял?

—Да - дрожащими губами ответил испуганный человек, наверное, ни разу в жизни не общавшийся с такими отморозками, как я.

—Хорошо. Давай тогда знакомиться. Меня зовут Макс. А тебя как?

—Федя - коверкая имя, представился брокер.

—Федя? А почему в договоре написано, что ты Фэд. Ты что, не американец?

—Нет. Я русский. из Москвы - внёс ясность, в своё происхождение, лысый самозванец.

—Ну тогда считай, Фёдор, сильно тебе повезло - заговорил я с очередным земляком по русски, который до этого абсолютно никак не проявил себя акцентом. - Мы тоже, к твоему сведению, русские. Но для тебя, в данной ситуации, это ничего не меняет, пока не вернёшь долг. А он у тебя огромадный. Так?

—Так - согласился со мной, пытавшийся было улыбнуться россиянин.

—Это снова очень хорошо, что ты всё понимаешь, как надо. С сегодняшнего дня я в твоей коморке командовать буду, а ты у меня на подхвате станешь работать. И не дай бог проявишь, на этой работе, самостоятельность. По этой части вопросы имеются?

—Нет - опять односложно ответил специалист по ценным или уже не очень, бумагам.

—Ну и ладненько. Тогда открывай сейфы и показывай, где у тебя чего лежит и чьё оно. А ты Даня, дверь запри и никого сюда не пускай, пока мы работать будем - отдал я распоряжения, сразу двум джентльменам.

Обвалилось всё не сразу, но все ждали, что это временное явление и вместо того, чтобы всё сбрасывать, скупали подешевевшие бумаги монстров сельского хозяйства, затем ещё больше подешевевшую переработку, а потом и всё остальное, обвалившееся следом. На этом и погорели. Когда то имея на руках около трёх миллионов, клиентских денег, наш Федя довёл стоимость бумаг, лежащих в сейфах, до одного и теперь решал, как с этим быть. Сжечь всё и убежать или убежать, и утопиться? Не раздумывай он так долго над этими вопросами, может ему бы, что то и удалось, а теперь всё, лавочка закрыта. Теперь он будет жить рядом с нами, в одном номере с Данилой, уж вторую кровать я у хозяина отеля как нибудь выпрошу, а нет, так просто куплю её туда. Из данной ситуации у парня один выход, безукоризненно выполнять мои указания, хотя какие они будут именно, я для себя ещё не решил. Можно было бы плюнуть конечно на всё, не таки и большие деньги, сто тысяч. Но как потом в зеркало смотреть и в глаза окружающим меня людям. Раз так забудешь, два, а потом и не заметишь, как на части рвать станут.

Первое, что предложил сделать Феде, это уговорить своих клиентов забрать деньги за те фантики, от конфет, которые накопились у него, за время моего отсутствия в городе. Сладкоежка хренов! Я готов их выкупить, так как именно имеющейся у брокера перечень морозил меня меньше всего. Но покупать их буду только за половину теперешней стоимости, мне и за это должны руки целовать, в сложившейся ситуации.

Когда дело было улажено и из моего банковского сейфа уплыло четыреста семьдесят восемь тысяч, стал ежечасно работать с досками в центральном зале бирже. Отслеживая на них уровень заморозков. Одновременно с этим, скупал по дешёвке, провалившиеся акции у других операторов, опять же со скидкой. Желающие находились, так как налаживаться дела, пока, не торопились. Кое у кого покупал их даже вместе с сейфами, так как имевшихся у Фёдора стало не хватать.

Прибыли не было, это факт. Но на непростительные провалы я тоже не нарывался. За пару недель узнал столько нового о предприятиях города, сколько, наверное, в других условиях за год бы не выяснил.

На сельхоз сектор не сильно обращал внимания, работал только с теми бумагами, где кроме гниющих апельсинов было ещё что то. Так у меня на руках оказалось тридцать три процента заводика, производящего апельсиновый сок и разливающего его в стеклянную тару, двадцать один процент не большой судоходной компании, на балансе которой числилось четыре корабля приспособленных для перевозки фруктов и скота, семь процентов предприятия, производящего нефтекачалки и сорок восемь процентом автомастерской, занимающейся, как у нас говорят, отвёрточной сборкой. Это из крупного, была ещё и мелочь, типа фермы, огромного поля и какого то количества садов, чего то. Скупал я всё это только потому, что ежедневно видел морозят они меньше всех, а следовательно провалиться очень сильно не должны, хотя кто его знает, как будет на самом деле, но совсем без риска даже поесть не возможно.

Федя успокоился, поняв, что убивать его прямо сейчас не станут и долг требовать тоже, и стал давать дельные советы. Без его консультаций, по многим фирмам, было бы мне в разы тяжелее.

Казино не забывал, работал там ежедневно, а откуда бы я брал деньги на покупку бумаги, не тратить же на неё то, что уже заработано. Правда и в организациях, работающих во вторую смену стало тяжелее трудиться, да и производительность упала на десятки процентов. Но ничего терпел, знаю для чего это делаю, хотя конечную цель, для себя, так и не сформулировал.

Данила стал моей правой рукой, в том смысле, что всюду таскал за мной саквояж и днём, и ночью. А оттаявший Федя, состояние которого способствовало тому, что мы его уже не боялись одного оставлять дома, превратился в живой калькулятор и справочник, получая за это нормальную зарплату. Сажать его на хлеб и воду не стал, после того, как понял, что на самом деле здесь произошло.

Со временем на бирже, для меня, всё устаканилось и стало обычной работой, ничем не хуже многих других. Наш сдружившийся коллектив, в этих не простых условиях, смог выстоять, приобрести репутацию и надеюсь, когда нибудь к нам вернётся и прибыль, сбежавшая из этого города, как минимум, до следующего урожая.

В зале где пытались торговать не очень ценными бумагами, в основном играл на понижении, как только чувствовал, что совсем отмороженные бумаги, вот вот начнут временно оттаивать, создавая иллюзию начала роста, скупал их, а на следующий же день выставлял на продажу, не зависимо от размера прибыли. На содержание офиса и зарплату сотрудникам хватает, и этому рад. Ещё меня интересовали бумаги тех предприятий, на которые положил глаз, как только они появлялись на досках, скупал их, конечно дождавшись момента окончательной заморозки.

Однако скоро дело приняло ещё более тяжёлый оборот, начали валиться мелкие банки, не выдержавшие невозврата кредитов и это, позволило щупальцам кризиса дотянуться даже до Сан-Франциско, если конечно верить газетам. Именно этот факт заставил меня на время свернуть деятельность на домашней бирже и выехать в соседний город, забрав с собой пару сотен тысяч и всех, имеющихся в моём распоряжении сотрудников. Упорно ходившие по городу слухи, намекали на то, что в золотодобывающей промышленности тоже не всё просто и мне захотелось на месте разобраться, так ли это на самом деле.

Город, в который мы переехали, на какое то время, нам по сути чужой, а информацию о состоянии дел в нём и его окрестностях, как то получать надо. Будем использовать все имеющиеся у нас возможности. Федя поедет искать биржу и там попробует поговорить со своими коллегами, я приступлю к поискам центральной библиотеки, которая вполне возможно может оказаться здесь, единственной, а Данила останется в моём номере сторожить финансы, которые складывать в сейф пока не стал.

Нанятый мной извозчик долго рассматривал меня прежде чем ответил, что понятия не имеет, где находится эта самая библиотека. Пришлось пересаживаться к более осведомлённому его коллеге. Высадил он меня не далеко от центра, нужное мне заведение стояло примерно на таком же расстоянии, от центральной площади, как и то, что было в покинутом мной городе. Правда выглядело оно на порядок хуже, чем в городе ангелов, но зато внутреннее насыщение было точно таким же и поэтому мне не понадобилось слишком много времени на то, чтобы ознакомиться с официальной информацией об экономической ситуации в этом регионе.

Как выяснилось не много позже, уже в гостинице, отличалась она от фактической сильно и почему то в лучшую сторону. То, что рассказал Фёдор, не повергло меня в шок, у нас обстановка хуже, но дало пищу к размышлению. Прозондировать ситуацию по интересующему меня вопросу, собственно говоря из-за которого мы сюда и прибыли, помощник смог, но никаких дальнейших действий предпринимать не стал, хотя намёк на то, что за вознаграждение её помогут разрулить, всё же ему дали. Сейчас он действует строго в рамках выданных ему полномочий и это не плохо, но вот в данной ситуации, такая закомплексованность привела к тому, что придётся вскорости ему ещё раз посещать коллег по цеху.

В этом городе меня интересует золото и только оно. Ничем кроме этого металла заниматься здесь я не собираюсь, ну конечно кроме добывания денег для покупки интересующего товара.

Ситуация сложилась такая, что те, кто обычно занимались его скупкой, в данный момент ограничены в средствах и эту самую скупку ограничили, залатывая дыры в других местах или просто не имея возможности получить новые кредиты. Но старатели, которых вокруг Сан-Франциско огромное количество, меньше намывать и добывать драг металла не стали, не кончился ещё бум на данной территории. Напротив, люди постоянно прибывают сюда и отправляются на поиски своего жёлтого счастья.

Вот тут-то, если верить той информации, которую добыл Федя и появились подпольные скупщики, скупающие золото прямо на рудниках, на участках и ещё чёрт знает где. Платят они за него столько же, как и те, кто занимается скупкой официально, а затем перепродают всем желающим примерно с двадцатипроцентной накруткой, естественно, не платя при этом налогов и не оплачивая разрешения на право заниматься таким видом деятельности. Короче всё, как везде.

Покупателей золота, по два доллара и шестьдесят центов, хватает, кто то берёт для личных нужд, кто то на чёрный день, ювелиры тоже понятно для чего. В эту компанию попробуем и мы затесаться. Дороговато конечно, по сравнению с тем, по чём берём на Аляске, но зато появиться возможность нарастить объём. Я же не повезу в Россию сто кило золота и двести не повезу, накладно это, а вот пятьсот или тонну, с большим удовольствием. Дело за малым, выйти на такого человека, который таскает металл из леса в город и начать работать с ним. Вот об этом Федя, прямо сейчас и пойдёт договариваться с посредником, намекнувшим на то, что знает, как найти нужного мне человека.

Если всё сложится удачно и смогу наладить подпольный бизнес, надо будет решать, как обезопасить себя от возможных неприятностей, где именно хранить купленное, как тащить его через таможню. Одно дело, когда мы привезли сто килограмм золота из Аляски сюда, в обычных саквояжах, с нормальными документами, а другое, когда отсюда будем вывозить мешками, не понятно где добытое.

Глава 15

Ждать, когда посредник с биржи сведёт с продавцом, пришлось четыре дня. Не скажу, что это очень долго, но приятного в этом было мало. Дело, на которое я нацелился совсем не простое и в нём достаточно подводных камней, но заниматься ими можно только после того, когда решишь вопрос с поставкой.

Представленный нам с Федей мужчина имел обычную наружность, такого встретишь на улице и уже через десять минут его облик исчезнет из твоей памяти. При его работе это очень ценное качество, впрочем и то, что он не многословен, и не пытается навязать нам какие то дополнительные условия, при обмене золота на ден знаки, тоже характеризует его с положительной стороны. Гражданин с неброской внешностью не обещал нам золотые горы, он прямо заявил, сколько сможет достать золота к определённому сроку, столько нам и продаст. Цена на товар фиксированная и не может изменится ни в ту не в другую сторону, чтобы не случилось в мире, во всяком случае на ту партию, по которой достигнута договорённость. Право выбора места проведения её он оставил за нами, это тоже вселяет надежду на то, что кидалова не должно быть. Место продавец узнает у посредника, которому мы должны будем сообщить его не позднее, чем через три дня. Время проведения операции нам сообщит он же, за сутки. Измерительные приборы за нами, специалист по определению качества, тоже должен быть наш, если мы хотим воспользоваться его услугами. Остальное всё в плавающем режиме.

Количество встреч, в неделю, не регламентировано, время проведения обмена тоже, а про объём поставки меня предупредили сразу, он может колебаться от килограмма до двадцати.

После заключения соглашения, устного конечно же, я занялся организацией всего остального. Застолбил сейф в банке, нашёл ювелира, согласившегося оказывать разовые услуги, за разовое вознаграждение и даже приобрёл пару пистолетов, носить которые, из-за их размера, можно было только в саквояже. Сделать без перезарядки они могли всего лишь по одному выстрелу, но это всё равно лучше, чем идти на встречу с незнакомыми людьми, с кучей денег на руках и совсем без оружия.

Закончив с этим, на следующий же день отправил Фёдора домой. Нечего ему тут болтаться, пускай на своём рабочем месте контролирует ситуацию в экономике региона. Интерес, к определённой группе предприятий, у меня не пропал, поэтому брокеру надо будет следить за появление их акций в продаже и вовремя выкупить обесцененные бумаги.

Мы с Данилой, в поте лица, так и продолжали трудиться в местных казино, оборот которых сильно уменьшился. Это было видно не вооружённым глазом, поэтому и работать в них стало ещё труднее. Но на каждого хитреца всегда найдётся другой, так и в моём случае. Я активно стал привлекать своего телохранителя к игорному бизнесу, используя его в качестве разового персонажа, для больших выигрышей. Ему в этом деле отводилась очень простая роль, купить фишки, вовремя поставить их на нужную цифру, спокойно забрать выигрыш и выйти на улицу, делая при этом вид, что мы с ним не знакомы. Откуда я знаю про нужную цифру, парень не спрашивал, но про это я объяснил ему сам. Намекнул на то, что человек бросающий шарик, может закрутить его так, чтобы он остановился в нужном месте, а подать знак мне, какое именно будет это место, за приличное вознаграждение конечно же, ему не трудно.

Первую покупку золота провели через пять дней, после ознакомительной встречи с гражданином невидимкой. Количество металла было не большим, чуть больше трёх килограмм, но думаю это только начало и в будущем вес увеличится, во всяком случае, мне бы этого очень хотелось. Сидеть в этом городе из-за таких крох, особого смысла нет. Процесс прошёл гладко, все сработали быстро, каждый из участников получил то, что хотел получить. Уверенность в том, что и дальше всё будет проходить с такой же лёгкостью, позволила исключить из дела биржевого брокера. Мой новый знакомый решил, чем меньше людей обо всём этом знает, тем ему проще живётся и я с ним полностью согласен, в этом вопросе. Сообщение о дне нового обмена, мне будут приносить прямо в отель, как и в этот раз, за сутки до встречи.

Помимо всего прочего, всё это время, каждый день посещал местную библиотеку, где изучал имеющуюся в ней прессу, стараясь быть в курсе происходящих в мире событий. Поэтому одно из них, произошедшее на другом конце света, мимо меня не прошло. А было оно, надо заметить, лично для меня, очень неприятным.

Огромный заголовок, на первой странице местной газеты, сообщал, что некоторое время назад турецкий десант высадился в российском Крыму и начал осаду нескольких городов на этом полуострове. Ни о количестве десанта, не о том, когда конкретно это произошло и как отреагировала Россия, на такой не дружественный шаг не сообщалось, скорее всего из-за отсутствия информации. Но сам факт начала военных действий в стране, куда я собирался переезжать, в скором времени, меня убил на повал. И не потому что мне стало страшно, а потому, да нет, пожалуй, страшно всё таки стало. Страшно от того, что экономическая ситуация в стране, где началась война, в любом случае резко ухудшится. И кому тогда там нужно будет моё золото? В которое у меня вбухано куча бабок. Я конечно не стал пока делать резких движений, но задумался очень крепко. Если не будет смысла везти металл в Россию, то куда его девать? Так и держать в сейфе банка? А тот который скупаем на Аляске и добываем там же, с ним чего делать? Продать американцам я его не могу, нет у меня такой возможности, выкидывать по два шестьдесят на чёрный рынок, тоже не выход, а останавливать с таким трудом налаженное дело и вовсе не хотелось бы. Да, не зря говорят, пришла беда, успевай укорачиваться от приветов.

Понимая, что моё финансовое состояние под угрозой, стал наращивать объёмы выручки от игорного бизнеса, в основном за счёт ипподрома. Как долго смогу это делать не знаю, там же тоже не дураки сидят. Делаю это правда очень осторожно. Такой ошибки, какую допустил в прошлый раз, больше себе позволить не могу. Теперь покупаю десятки билетов, на нужную лошадь, получая с каждого сумму, не сильно бросающуюся в глаза. Конечно, объём потерь у ипподрома, с моим появлением, резко возрос и они этого не заметить не могут, и как то реагировать на это событие по любому станут. Но вот прицепить меня к этим потерям, теперь навряд ли смогут.

Последующие встречи, с поставщиком драг металла, проходили не менее гладко и быстро. Он смог увеличить разовую поставку, возможно сделал меня основным клиентом, а может и вообще единственным. За время нашего знакомства с ним общий вес золота, в банковском сейфе, прилично увеличился, чему лично я был очень рад. Однако приближающиеся праздничные дни, наверняка внесут коррективы, в график пополняемости.

На рождественские каникулы, уедем в Лос-Анджелес. Наш добытчик предупредил, что ближайшие десять, двенадцать, дней ждать его не стоит, поставок не будет. Основная масса старателей обычно, в это время года, выбирается по ближе к цивилизации и на работу возвращается только после всех праздников, поэтому и ему придётся делать вынужденный перерыв. Я решил, что и нам можно на время покинуть этот город, в казино заглянуть смогу и в городе ангелов, а больше нас здесь ничего не держит. Конечно, рождество, это не совсем мой праздник и отмечать его с шиком не собираюсь, но погулять, если представилась такая возможность, можно.

Федя, по приезду, дал мне обстоятельный отчёт о проделанной, за время моего отсутствия, работе, рассказал о состоянии дел на бирже и высказал своё мнение относительно дальнейшего развития ситуации. Я его внимательно выслушал, сделал определённые выводы, пометил в своей толстой записной книжке, каким количеством акций того или иного предприятия теперь обладаю и в конце беседы вручил парню подарок, к празднику. То, что он потом с ним сделал, для не посвящённого человека, показалось бы сверх наглостью. Брокер схватил его, тут же измял, затем порвал на мелкие куски и в конце концов сжёг, прямо в комнате, положив в глубокую миску. Теперь долгов у него передо мной нет, будем считать, что он их отработал. С этой минуты ему решать, что делать дальше и в каких отношениях быть с нами. Об этом я ему, после того, как мы вместе проследили за догорающими обрывками расписки и сообщил. Ответ получил почти сразу же.

—Мне бы не хотелось ничего менять. И не только по тому, что вижу, чего на бирже происходит. Нет, врать не стану и поэтому тоже. Но остаться с вами хочу от того, что так мне спокойнее. Больших денег я и раньше не зарабатывал, а сейчас, кроме очередных убытков совсем ничего не увижу, в этом я уверен. Как вы, Максим Сергеевич, умудряетесь всё это разруливать, не понимаю, так же, как и не понимаю откуда у вас такое, извините конечно, собачье чутьё. Но вот сообразить, что работая с вами не пропаду, смог. Поэтому если вы не против, я хотел бы остаться у вас, в вашем сплочённом коллективе - обстоятельно объяснил мне причину такого своего решения, в общем то вполне симпатичный парень, лет тридцати.

—Я не против, Федя. Мне ты тоже приглянулся. Парень ты не глупый, не склочный, правда излишне эмоциональный, но и это не беда. Раз мы устраиваем друг друга, тогда держи мою руку, вместо нового трудового договора - сказал я и протянул свою мозолистую ладонь, земляку из Москвы.

Поддавшись всеобщему праздничному настроению, загулял и я, причём по полной программе. Из ресторанов и чужих постелей не вылазил вплоть до тридцать первого числа. Когда перед Новым годом появился в отеле, приятели были сильно удивлены моим долгим отсутствием и не менее сильно поражены внешним видом своего работодателя. Это так и читалось на их лицах. Он, кстати и мне не понравился, мой внешний вид. Отражение, увиденное в зеркале ничего, кроме жалости и отвращения, не вызывало, а это первый признак морального сползания в бездну, из которой мне уже приходилось, здесь, один раз выбираться.

—Слышь Даня, не в службу, а в дружбу, сходи к хозяину, пускай наберёт ванну холодной воды. Помыться хочу, перед Новым годом - попросил я телохранителя, оказать услугу после того, как они вдоволь мной налюбовались.

—Конечно, Максим Сергеевич, сейчас схожу - ответил парень, видно так и не понявший, где я всё это время пропадал.

Приводил в чувство себя долго. Сначала минут десять лежал в ледяной воде, покинув ванну только после того, как зуб на зуб не стал попадать и тело не приняло вид, свежеобщипанной курицы. Потом долго и тщательно брился, стараясь не порезаться и одновременно выскрести трёхдневную щетину. А напоследок переоделся во всё чистое и ещё раз взглянул на себя в зеркало.

—Хоть по новой всё начинай - удовлетворившись увиденным, сказал я своему отражению и вышел в коридор.

Мужики ждали распоряжений у меня в номере, но прежде чем получить их, Фёдор всё таки спросил:

—У вас неприятности, Максим Сергеевич?

—С чего ты это взял, Федя?

—Вас три дня не было и появились вы в не совсем хорошей форме.

—Переговоры, очень сложные, проводил, вот и задержался не много. А в остальном всё в порядке - завязывая галстук, объяснил я ситуацию своему сотруднику и тут же спросил его: - То, что сегодня у нас Новый год, не забыли?

—Как можно? Отметим, как и положено. Мы даже уже всё подготовили. Посидим по семейному, как дома. Вы надеюсь тоже с нами будите? - снова вступил со мной в разговор брокер.

—Никаких домашних посиделок. Сегодня я вас в ресторан веду, там праздник отмечать будем. Так что одевайтесь во всё самое нарядное и где то через пол часа выходим - безапелляционно заявил я, не ожидавшим такого поворота событий, сотрудникам.

Новый год здесь тоже отмечают с размахом и, если бы я не заказал за ранее столик, стоять бы нам у входа до следующего года. Зал, к нашему приходу, был набит битком. Белые пятна были лишь в тех местах, где стояли таблички с недвусмысленными надписями. Спутники мои, не избалованные, частыми посещениями заведений такого типа, были сражены обилием света, изысканностью интерьера и большим количеством красивых женщин, на один квадратный метр, некоторые из которых приветливо улыбались, завидев меня. Фёдор, скорее всего, не разу, не бывавший именно в этом месте, так прямо и сказал:

—Да-а!

Поддержавший его Данила, уже сидевший, как то, за одним из столиков в этом зале, так же выразился предельно ясно:

—А ты думал.

Как бы это странно не выглядело, но парни быстро освоились в незнакомом месте. Стоило им только осушить бутылку красного вина на двоих, как тут же они забыли о своих дешёвых костюмах, сложностях с выбором столовых приборов и даже дамы, сидевшие за соседним столом, похоже перестали казаться им неземными созданиями. Фёдора одолели воспоминания о доме, он в захлёб рассказывал, как этот праздник отмечали в их семье, где родственников было, по его словам, не меньше сотни. Его красочный рассказ и меня перенёс в другое место, туда, где во время встречи Нового года родственников было не так много, но хуже от этого, он не становился. Вернул нас в реальность, следивший за часами, Данила, причём сделал он это очень своевременно. До боя местных курантов оставались считанные минуты, и пора было наполнять пустые фужеры.

Это первый мой Новый год, отмечаемый не то что в другой стране, а в другом мире. Мог ли я себе представить, что такое когда нибудь со мной случиться? Да никогда! Я и сейчас в это с трудом верю, изредка поглядывая в окно и наблюдая за тем, как высоко в небе разрывается очередной фейерверк.

Мне хватило часа, чтобы вместе с остальными людьми, по воле случая, собравшимися в этом зале, вдоволь насладиться атмосферой праздника. Затем я последовал примеру достаточно приличного количества мужчин и перешёл в более маленькое помещение, где страсти иногда посильнее кипят. Новогодний настрой и в казино присутствовал, люди выкидывали на ветер огромные суммы, не обращая никакого внимания на затянувшиеся временные трудности. Раскрасневшийся крупье только и успевал подгребать к себе гору фишек. Он лишь изредка менял направление перетекания денежных средств, сдвигая лежащие на столе металлические жетоны в мою сторону.

Примерно через полтора часа, еле растолкав по карманам, полученные в кассе, деньги и забрав не на шутку разгулявшихся друзей, из так и неуспокоившегося ресторана, покинул это гостеприимное здание, но только для того, чтобы переехать в другое, не менее гостеприимное и находящееся совсем не далеко, от этого места.

Домой вернулись в начале седьмого утра. Самый большой, из нашей компании, последние минут двадцать, догуливал праздник без пиджака, в одном коротеньком, лёгком пальтишке. Часть его одежды я использовал в качестве предмета для переноски денег. Складывать выигрыш, из последнего казино, было просто некуда, пришлось раздеть Данилу. Только его пиджак в состоянии был вместить в себя столько денег сразу.

Отдыхали от празднования Нового года часов до шести вечера, потом, как то дружно проснулись и чуть ли не сразу стали снова отмечать уже пришедший год тем, что стояло в номере у парней. Первое число, как обычно это бывает, прошло не заметно, а второго, здесь, почти все уже работают. Когда проснулся утром, второго января, Фёдора дома не было, он, надо думать, на рабочем месте. Время начало одиннадцатого, где же ему ещё быть? А Данила, ждёт моих указаний и доедает то, что осталось после праздника, это и понятно, ему еды больше всех надо, вон он какой здоровый.

Решение, чем заниматься, пришло, само собой. Стоило только заглянуть под кровать, где стоял заполненный деньгами саквояж, тут же стало ясно, надо тащить его в банк. Правда точно не знаю, работает ли он сегодня, поэтому сначала прогуляюсь до него, а заодно где нибудь там и позавтракаю или уже пообедаю, а только потом, по результатам проверки финансового учреждения, сориентируюсь, как быть дальше.

Банк не работал до третьего, придётся нашему сторожу и дальше сидеть дома, и караулить деньги. Я же, после ресторана наведаюсь на биржу, посмотрю, чего там новенького, в новом году. Есть не хотелось совсем, но заставил себя это сделать, чтобы снова на ночь не наедаться. Заказал салат, мясо и кофе. Пока официант ходил на кухню, обратил внимание на то, что как то шумновато сегодня в зале. Почти за каждым столом посетители о чём то яростно спорят. Сидел я один, поэтому пришлось ждать работника общепита, чтобы хотя бы у него узнать, что так озаботило посетителей. Не случилось ли войны какой и в этой стране?

Поблагодарив официанта, за оперативно принесённый салат, спросил его:

—Не подскажите, чего так шумно обсуждаю эти господа, за соседними столиками?

—Вчерашнее поздравление от правительства, своему народу - ответил он, собираясь уходить.

—Вчерашнее? Позвольте, но новый год наступил позавчера. При чем тут вчерашний день? - задержал я его, своими вопросами.

—Так вы что, ещё не в курсе? - спросил меня официант таким тоном, как будто мне ещё неизвестно, что то очень важное.

—Не в курсе чего?

—Того, что с первого января казино по всей стране закрыли и работать они теперь могут только где то в пустыне. Как вам такое новшество?!

Если бы он прямо сейчас сказал мне, что пигмеи провели испытание ядерного заряда, нижняя челюсть у меня была бы не много по выше, чем после этого сообщения и я бы всё таки придумал, каким образом поддержать беседу с человеком.

Не знаю сколько находился в состоянии невесомости, но почему то кажется мне, что очень долго. Когда у меня спросили, всё ли мне понравилось и готов ли рассчитаться, из принесённых блюд я так ни к чему и не притронулся. Известие о том, что деньги брать мне больше негде, можно приравнять к сообщению о пожизненной каторге, во всяком случае состояние моё сейчас такое, как будто меня к ней, только что, приговорили.

Не помню, как вышел из ресторана и зачем пошёл в сторону океана, до которого пешком идти сутки, не меньше. Я конечно иногда думал о том, что буду делать, когда, не дай бог конечно, у меня исчезнет полученный, не понятно за что, дар предвидения. Но одно дело думать и гадать, а другое, получить удар, причём прилетевший с той стороны, откуда его совсем не ждал.

Голова раскалывалась, в висках стучало, причём почему то фразой: "Всё пропало шеф".

Я ругал себя последними словами за то, что последние три дня кувыркался с бабами, вместо того, чтобы ночь на пролёт сидеть и зарабатывать деньги, за нерешительность, порою переходящую в обычную трусость и даже за то, что начал заниматься чёрти чем в то время, когда надо было тупо делать накопления на старость. Тоже мне наполеон хренов, захотел в Питер въехать, на белом коне, запряжённом в телегу с золотом. А сейчас что? Что у меня осталось? Куча непонятных бумажек, ведро никому ненужного железа и какие то крохи в сейфе банка. А кстати, действительно, сколько там осталось? Может ещё хватит на то, чтобы как то свести концы с концами?

Последний вопрос привёл меня в чувство и вернул к реальности. Я огляделся и понял, что стою где то на окраине центрального района. И что я тут забыл? Схватив извозчика рванул в отель. Начну оттуда делать ревизию своих капиталов. Пока всё не пересчитаю заниматься больше ничем не буду.

Два дня и две ночи сам не спал, и другим этого не давал делать. Сначала мы с Данилой перевезли всю наличность, которая была у меня в сейфах банка, в отель. Потом приступил к её раскладыванию, сортировке и только затем к подсчёту. Из комнаты выходил лишь по нужде, а отвлекался от дела только тогда, когда доставляли еду, прямо в номер. Фёдор в эти дни на работу не ходил, он так же, как и телохранитель дежурил в коридоре, прохаживаясь по нему днём и ночью.

Лишь утром третьего дня вывезли всё обратно, а потом я сутки отсыпался, ровно столько, сколько и мои приятели, из соседнего номера. Когда же все пришли в норму, сразу же приступили к ревизии на бирже.

К тому времени, как надо было покидать город, в моём хозяйстве не было ничего, что бы не пересчитал и не свёл в таблицу. На корабль садился со спокойной душой. Оказалось, что дела мои обстоят не так уж и плохо, как это показалось в тот день, когда меня огорошили сообщением о чрезвычайном событии.

Биржа показала: на сегодня я являюсь главным акционером или, как гласит местный закон, владельцем, трёх компаний, пускай в настоящее время и находящихся на грани банкротства. Мне принадлежит семьдесят девять процентов авто мастерской "Мотор", пятьдесят три процента перерабатывающего предприятия "Апельсин" и почти шестьдесят два процента судоходной компании "Ветер". Совсем не много не хватает, чтобы перейти из разряда акционеров в разряд владельца, ещё в трёх компаниях. Одна из них специализируется как раз на выращивании, будь они трижды прокляты, тех самых апельсинов, которые привели этот некогда цветущий край к повсеместному банкротству. Другая, зарабатывает производством мяса и молока. А та, которая по объёму капитала меньше всех, занимается выращиванием фруктов, из которых впоследствии получает сухофрукты. И наконец, у меня почти двадцать процентов огромного предприятия, связанного с нефтянкой. Всё это, если считать по ценам полугодичной давности стоит огромадных денег. Правда сейчас эти бумаги толком ни кому не сдашь. Но всё равно, когда то же кризис кончиться и я смогу их пристроить, получив при этом хотя бы какую то прибыль.

В банке наличность тоже имеется и немало. Почти четыре с половиной миллиона и кроме этого больше чем на миллион ценных бумаг, которые в любой момент можно превратить в деньги. Да ещё в Сан-Франциско, в сейфе, тоже что то осталось. Конечно, корчить из себя крутого парня не стоит, по местным меркам деньги вроде и большие, но в этом городе очень много людей, у которых их на порядок больше. Горючие слёзы лить тоже не буду, не тот случай. В конце концов дар мой никуда не делся и ипподром в соседнем городе на месте стоит, а если совсем хреново станет так я и в пустыню могу прокатиться, не гордый. Понятно, настало время, когда придётся больше работать головой, а кое где может быть даже и руками. Ну и что же такого? Не впервой. Может это даже на пользу пойдёт, вертлявее буду.

В Сан-Франциско, как раз, поспели к раздаче. Наш скромный поставщик расстарался и приволок золота, чуть ли не в три раза больше обычного. Отказываться от его услуг пока не буду. Здраво рассудив пришёл к выводу, что золото оно и в Африке золото. Деньги - это бумага, сегодня в них есть нужда, а завтра может так статься, что и нет.

Сидеть тут до второго пришествия конечно не собираюсь, тем более сложного в этом деле ничего нет. Веди себя правильно и грамотно, сам не светись лишний раз, людей не подставляй и всё будет в порядке. С такой задачей и Данила справиться. С цифрами я его поднатаскал, в лояльности ко мне не сомневаюсь, а самостоятельная работа только на пользу парню пойдёт. Пару недель тут с ним ещё побуду, присмотрю за его действиями, заодно на ипподроме поработаю, когда ещё возможность такая появится, а потом домой уеду, основные события, в моей не лёгкой жизни, сейчас там будут разворачиваться.

Количество желающих, понаблюдать за скачками, увеличилось очень резко. Поэтому администрация ипподрома приняла беспрецедентное решение, проводить их три раза в неделю. Что сказать, я только рад этому. Какое то время денег, вокруг лошадок, будет столько крутиться, что мой скромный выигрыш, для владельцев конюшни, покажется сущим пустяком, по сравнению с теми барышами, которые они сами заработают.

Заезды я не смотрю, покупаю билеты, поручаю делать тоже самое помощнику, потом вместе с ним ждём окончания скачек и монотонно собираем выигрыш. Только сейчас, когда меня ограничили в возможностях, стал понимать, чего мне досталось во время переезда. Не будь у меня такого таланта, так бы до сих пор и прозябал в Подкове, а может быть уже и не было бы меня в живых, засыпало бы в очередном подкопе, и никто бы не узнал, где могилка моя. А вот какого лешего мне его дали, так разобраться и не могу, не за красивые же глаза? Наверняка есть в этом какой то смысл, только вот какой?

Три недели пробежали очень быстро, уезжать через две, при таких заработках, мне показалось неправильным, да и сейчас я не знаю точно, правильно ли поступаю сматываясь отсюда. Но как бы там ни было, а к отъезду всё подготовлено. Забронирован сейф на имя Данилы Мухина, в котором уже лежат триста тысяч. Приобретены четыре новеньких кожаных саквояжа, для хранения и переноски ценностей. Оплачен номер за три месяца вперёд, предупреждены все лица, с кем моему представителю придётся работать и ему самому даны ценные указания. Я тоже готов, упаковал два саквояжа, в которые поместилась только наличная валюта, еще раз подсчитал какое количество нелегально купленного золота лежит в сейфе и даже билет, на вечерний корабль, уже у меня на руках. Осталось сесть на него, попрощаться с приятелем и через пару дней сойти на берег, где ждёт меня такое количество работы, только подумав о котором сразу страшно становится.

Глава 16

Начать знакомство решил с того предприятия, где мне хоть что то знакомо. Получив на руки справку, заверенную руководством биржи Лос-Анджелеса, в которой говорилось о том, что я владею семьюдесятью девятью процентами мастерской по сборке и ремонту автомобилей, и выяснив примерное расположение её, стал собираться в гости, хотя там меня наверняка не ждут.

Находится контора в полутора часах езды, на извозчике, от центрального района. Чтобы добраться до неё надо было двигаться по дороге, идущей в восточном направлении, в ту сторону я и поехал, оседлав очередной экипаж. Именно по этой, пыльной грунтовке и придётся мне, в ближайшее время, кататься не один раз, потому что разбираться с тем, как дошло до того, что акции "Мотора" упали так низко, собираюсь основательно.

Огороженное не высоким забором, сооружённым из деревянных столбиков и проволоки прицепленной к ним, предприятие, встретило меня почти гробовой тишиной. Хотя визуальный осмотр территории позволял ожидать большего шевеления. На такой приличной площади, разместившей у себя три больших кирпичных строения и один маленький домик, могло и больше народа появиться, за то время, что я за ней наблюдаю. Медленно проследовавший человек от одного дома к другому, это не то, что мне здесь хотелось увидеть.

—Я, наверное, не на долго - предупредил я извозчика и пошёл в сторону одного из строений.

Рассудив так, что тот домик, который был самым маленьким, не может быть ничем иным, кроме как административным зданием, к нему и направился. Предполагаемая контора выглядела вполне прилично, было видно, что построена она недавно, наверняка дому не больше пяти лет. Белый кирпич, из которого возведено здание, высокая крыша, крытая листовым железом, выкрашенным в красный цвет, два достаточно больших окна, всё же вселили в меня определённую долю оптимизма.

По хозяйски открыв тяжёлую, обитую снаружи каким то металлом, дверь, вошёл внутрь и прямо с порога поздоровался с единственным обитателем просторной комнаты.

—Добрый день - сказал я ему.

—Добрый, если вы так считаете - ответил мне худощавый мужчина, одетый в джинсовый, прилично замасленный, комбинезон.

—Мне нужна фирма "Мотор". Не подскажите туда ли я попал? - спросил я местного служащего, чем то напоминавшего мне коллегу из прошлой жизни.

—Да. Вы попали именно туда. Чем могу помочь вам? - заинтересованно глядя на мой внешний вид спросил, так и продолжавший сидеть за столом, человек.

—Мне хотелось бы увидеть владельца или директора, вашего предприятия. У меня есть пару вопросов к ним. Они вообще на предприятии или где то в другом месте?

—А можно узнать, какие, именно, вопросы вы хотели бы с ним обсудить? - снова задал мне вопрос мужчина, так и не ответив на предыдущие.

—Об этом я скажу, именно, ему. Если вы конечно не против? - ответил я собеседнику, так же, как и он, выделив слово "именно".

Мужчина какое то время сидел молча, так и продолжая придирчиво рассматривать мой внешний вид, хотя в нём не было и намёка на шик. Перед тем, как выехать в авто мастерскую, я надел старый джинсовый костюм, имевший довольно потёртый вид.

—Если вы по поводу работы, то пока ничем порадовать вас не могу - в конце концов заговорил мужчина, наверное, приняв меня за очередного соискателя вакансий.

—Я не по поводу работы. Я совсем по другому поводу. Повторюсь, мне хотелось бы обсудить несколько вопросов с кем то из руководства.

—Можете обсудить их со мной - предложил мне мужчина.

—Так вы директор? - спросил я его прежде, чем начинать переговоры.

—Если быть более точным, то владелец и по совместительству управляющий - как то не очень весело ответил человек, не очень походивший, своим внешним видом, на управляющего.

—Тогда мне к вам. Макс Тихомиров - протягивая, вынутый из кожаной папки, лист бумаги, представился я странному директору.

Он взял его в руки, опустил на глаза, торчавшие до этого на самой макушке, круглые очки и начал внимательно изучать содержимое официальной бумаги. Делал он это долго и нудно, иногда отрываясь от текста и глядя то на меня, то в окно, то просто куда то в стол. Не выдержав такого издевательства не столько над собой, сколько над документом, спросил не понятно о чём думающего, во время чтения, человека:

—Вам чего то там не понятно?

—Да нет, мне, как раз, всё понятно - ответил мужик усмехнувшись. - Когда прикажите освобождать помещение?

—С этим, я думаю, торопиться не стоит. Давайте для начала познакомимся. Не могли бы вы представиться.

—Пожалуйста. Если вам это интересно. Эндрю Фостер - бывший владелец "Мотора" - наконец то поднявшись со стула, сказал мужчина.

—Очень приятно. Но почему же бывший? Если подходить к вопросу согласно букве закона, то в данное время всё ещё совладелец.

—Вы так считаете? - не доверчиво поглядев на меня, спросил Фостер.

—Конечно. Потому что я здесь не для того, чтобы отбирать чьи то должности и подгребать всё под себя, а для того, чтобы разобраться, почему мои инвестиции, в казалось бы в такое перспективное дело, не приносят прибыль.

—Тогда вы не туда приехали - нервно засмеялся совладелец мастерской, - вам к нашему президенту надо. Только там вам смогут ответить, почему мы не получаем никакой помощи, во время кризиса.

Спорить, с обиженным судьбой человеком, не стал, а просто предложил ему провести, для одного из акционеров, экскурсию по предприятию. Он скептически взглянул на меня, но отказать не решился. Наверняка заниматься этим ему не хочется, но конфликтовать, в первый же день, с новым компаньоном не хочется, наверное, ещё больше.

Обход начали не с огромных зданий, очень похожих на склады, а с площадки за ними, где стояло, по словам моего спутника, два новеньких авто, накрытых линялыми кусками брезента, вот уже третий месяц, если опять же верить экскурсоводу, ждущих своих покупателей. Подойдя к ближнему изделию мой спутник, лёгким движением руки, сдёрнул покрывало с одного из автомобилей и представил мне продукцию своего предприятия. О том, что в этой стране, на сегодняшний день, производится всего лишь один легковой автомобиль, с непривычным, для моего уха, названием "Клэр", мне уже известно. Известно мне также и то, что имеет он всего три разновидности и, по-моему, столько же окрасов. У модели, стоящей передо мной, отсутствовала крыша, это позволяло квалифицировать её, как летний вариант автомобиля. Имел он жёлтый окрас, а значит предназначен, для использования в таких городах, как Лос-Анджелес. Думаю, что по мнению производителя, именно жёлтый цвет соответствует южным городам, расположенным, в основном, на побережье двух океанов. Именно на таком транспорте я уже ездил, этим летом и поэтому уже знаком с его особенностями. Не спрашивая разрешения сделать это, открыл дверку авто и сел на его жёсткое, водительское сиденье. Я не выпендриваюсь и не показываю, кто теперь в доме хозяин, совсем нет. Сейчас моя задача в другом, мне надо продемонстрировать стоящему рядом бизнесмену, что я не обычный бумагомаратель, с биржи, а человек имеющий понятие в автомобилестроении. Разглядывая не хитрые внутренности машины, стал задавать Фостеру вопросы, на которые уже давно имею ответ, только лишь для того, чтобы завязать разговор. Он, в свою очередь, оказался не прочь поговорить о тонкостях переключения передач, неудобствах связанных со сменой покрышек и о проблемах с запуском двигателя от ручки, которую хрупкой женщине провернуть вообще не реально.

—Так вы не из этих будите? - спросил меня директор после того, как я покинул авто, и мы с ним переключились на устройство заднего моста.

—Из кого из этих? - сделав удивлённое выражение лица, спросил я.

—Да приходят тут разные, с предложениями. Сами не то, что в производстве ничего не понимаю, а даже не знают, где у автомобиля рулевое колесо.

—Нет, я не из них, хотя некоторое отношение к ним всё же имею - смеясь ответил я.

—Тогда позвольте задать вам, господин Тихомиров, очень щекотливый вопрос. Что вы со всем этим собираетесь делать?

—Подымать на ноги, с вашей помощью. Если вы конечно не против?

—Я не против, если у вас действительно серьёзные намерения - ответил совладелец.

—Они ещё более серьезные, чем вы себе можете это представить - обрадовал я компаньона.

Осмотр цехов, как обозвал ангары сопровождающий меня человек, показал наличие в одном из них очень больших товарных запасов, в другом совсем не плохой комплект станков и оборудования, а в третьем что то на подобии конвейерной сборки, правда в данный момент, по причине отсутствия заказов, простаивающей. Но больше всего мне понравилось здание, где размещался огромный генератор, от которого были запитаны все станки и осветительные приборы, установленные на предприятии. Наличие электричества, где бы то ни было, всегда приводило меня в восторг, а как могло быть иначе, когда большая часть зданий в этом городе освещается допотопными керосиновыми лампами и свечами.

Затем меня поили крепким кофе, показывали бухгалтерские книги, знакомили с персоналом, правда только на бумаге. А ближе к вечеру, после того, как были согласованы планы на следующий день, доставили до дома, сделав специально для этого приличный крюк на одном из представителей семейства "Клэр", так как извозчик мой, к этому времени, был уже отпущен.

Новые впечатления, оказались на столько положительными, что я даже не заметил, когда заснул, примостившись на кровать лишь отдохнуть, перед ужином. Зато благодаря этому событию встал очень рано и поэтому к назначенному сроку стоял на улице и ждал, когда меня захватят на работу директор и его главный инженер, о необходимости присутствия которого в мастерской, вчера была достигнута договорённость.

Мои дальнейшие действия без этого человека не будут иметь никакого смысла, потому как в моих планах ему отводится главное место. Без него я не смогу воплотить свою идею в жизнь, поселившуюся в моей голове ещё несколько месяцев назад. Только он сможет перенести её на бумагу, грамотно сделать расчёты и помочь разобраться с материалами, которые можно будет использовать в новом изделии. А ещё мне хотелось бы, чтобы специалист по автомобилям зарегистрировал наше будущее изобретение в соответствии с местными законами. Конечно мои теоретические знания позволят разговаривать с этим человеком на понятном ему языке, но это всё чем я смогу помочь ему в таком ответственном деле, как подготовка документов для получения патента на изобретение. Именно на изобретение нового автомобиля, с использованием существующих узлов и агрегатов, я замахнулся, и не простого автомобиля, а грузового, способного перевозить примерно пол тонны груза. Если же мне удастся с помощью инженера из этого мира, одну заднюю, поперечную рессору заменить на две продольных, да ещё усиленных, тогда вес, который сможет тащить на себе будущий монстр увеличится в двое. Мне бы очень хотелось, чтобы у нас это получилось.

Директор "Мотора", как и обещал, заехал за мной вместе со своим главным специалистом. Завидев меня у гостиницы, он резко притормозил и открыв пассажирскую дверь, пригласил занять место рядом с водителем. Всё заднее сиденье оккупировал очень колоритный гражданин, рядом с которым я поместится не смог бы в любом случае, так что мне ничего не оставалось делать, как сесть туда, где было свободно.

—Знакомьтесь господин Тихомиров, это Алан, наш инженер - представил мне Фостер мужчину, по внешнему виду совсем не похожего на инженера.

Я протянул ему руку и тоже представился:

—Макс.

Мужчина, больше похожий на молотобойца, аккуратно пожал её, кивнул головой и сказал своему приятелю:

—Ну чего стоишь, поехали. И так времени много потеряли.

Наш водитель тут же тронулся с места, как будто и впрямь ждал команду на старт, от этого человека, а через несколько метров автомобиль набрал свою максимальную скорость, и мы поехали в сторону мастерской.

По дороге никто не разговаривал, возможно оттого, что у нас пока нет общих тем для разговоров, а может быть просто из-за того, что ни у кого не было желания о чём либо говорить. Как бы там ни было, а всё дорогу, длившуюся чуть больше часа, мы не проронили не слова.

Когда прибыли на место и человек, имевший специальность инженер, покинул заднее сиденье автомобиля, то несоответствие его внешних данных и этого гордого звания, проявилось ещё большей мере. На мой взгляд мужчина с головой, словно арбуз, имевшей огненно рыжую шевелюру и лицо, покрытое крупными веснушками, которые он время от времени потирает ладонью, по размеру больше, чем мои две, может быть кем угодно, но только не специалистом, разбирающимся в чертежах.

—Ну что господин Тихомиров, приступим? - отвлёк меня, от размышлений, Фостер.

—К чему? - не сообразив о чём идёт речь, спросил его я.

—Я так понимаю Алана вы вызвали сюда для того, чтобы он вас ознакомил с процессом сборки и рассказал о назначении нашего оборудования? - снова задал мне вопрос, директор предприятия.

—Совсем нет. С этим я, как нибудь и сам разберусь. Господин инженер мне нужен совсем для другого дела. Пойдёмте, я сейчас всё вам объясню.

Повёл руководящих работников в сторону стоянки, где у них обычно находится готовая продукция. Здесь так и продолжают сиротливо стоять два легковых автомобиля, покрытые линялым брезентом. Сдёрнул накидку с крайнего и дождавшись, когда коллеги подошли совсем близко, сказал:

—Я пригласил господина инженера для того, чтобы рассказать вам, чем мы с вами будем заниматься в ближайшее время. Если конечно найдём общий язык в этом, не простом, деле.

Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы на готовом автомобиле набросать проект будущего грузовика. Конечно я не вдавался в подробности, не пытался сразу же рассказать обо всех трудностях, которые даже я вижу не вооружённым глазом, поэтому так быстро и закончил свою вступительную речь.

Мужчины, после моих слов, какое то время молчали, глядя на так и стоящий под открытым небом автомобиль, а потом Алан обратился к Фостеру:

—А ты говоришь, ему это всё равно, что в детские машинки поиграть.

Директор густо покраснел и повернувшись в мою сторону, тоже вставил реплику:

—Он меня неправильно понял, господин Тихомиров.

—Да ладно тебе. Скажи уж прямо, что облажался - прервал его инженер и тут же обратился ко мне, протянув свою огромную руку: - Добро пожаловать Макс, в нашу богадельню. Ну что, дадим жару этим выскочкам из Нью Йорка?

Уже через несколько часов мне было ясно, как бывает обманчив внешний вид человека. Алан, в ладони которого карандаш казался маленькой булавкой, так лихо управлялся с ним, что мы с Фостером даже не успевали понять, чего он рисует на огромном листе бумаги.

—Так господа! Первая трудность, с которой нам предстоит столкнуться, это рама. Её мы, ни при каких условиях, прежней оставить не можем. Хотя и удлинить больше, чем на пол метра, у нас тоже не получится. Поэтому сейчас будем опытным путём решать какой она у нас, конкретно, будет - сказал инженер, одновременно с этим делая довольно чёткие наброски.

Ознакомив нас с методикой сборки новой рамы на бумаге, не побоюсь этого слова, художник, повёл ошарашенных зрителей в ангар, где хранились основные комплектующие легкового автомобиля.

—Вы с того края беритесь, а я как нибудь здесь, сам управлюсь - предложил он нам, хватаясь за один из концов тяжёлой конструкции.

Ну ладно я парень крепкий и смог вытащить свой край на улицу, но как это удалось сделать нашему директору, человеку совсем не молодому и не очень спортивному, так и не понял. Когда опустили собранную раму на землю, на мужика, без жалости, смотреть было невозможно, но порученное дело он сделал, а это о многом говорит.

—Макс, ты давай за досками, а ты - сказал Алан, перейдя вдруг со всеми на ты. - Ты, Эндрю, сиди здесь и отдыхай. За пилой я сам сбегаю.

Весь световой день мы делали макет рамы, для грузовика, не по разу прикручивая к имеющейся в нашем распоряжении конструкции толстые доски и делая, только одному инженеру понятные, замеры. Но когда стало совсем темно, всё, ради чего мы это и начинали, было готово, и даже перенесено на бумагу.

—Ты уверен, что изменений больше не будет? - спросил директор, своего инженера.

—Заявляю ответственно. Рама у нашего автомобиля будет такой, какой вы её сейчас видите. Этой длины хватит, чтобы разместить в задней части автомобиля ту деревянную коробку, про которую, ты Макс, нам утром рассказывал - ответил Алан.

—А ты с местом, для крепления задних рессор, определился? - спросил я его.

—Ты же сам мне показывал, где они должны стоять?

—Это я помню, главное, чтобы ты не забыл. Окончательный чертёж тебе же готовить.

—Так, на сегодня почти всё - оповестил нас директор, об окончании рабочего дня, взглянув на свои карманные часы. - Алан, ты мне маленький чертёжик, с размерами, накидай, по-быстрому и по домам.

—А зачем он тебе? - спросил инженер, своего начальника.

—Так вы собираетесь машину собирать или просто так тут время убивали?

—Собираемся - ответили мы, хором.

—Тогда завтра поеду в Сан Франциско, если конечно попутный корабль найду. Железо, для новой рамы, заказывать буду. Вы чего же думаете, они нам его за два дня сделают? С вас господин Тихомиров, между прочим, ещё деньги потребуются, так как у нас на счету одни нули. Думаю, на первое время десяти тысяч, должно хватить.

—Десять тысяч долларов? А зачем? - не вникнув в суть проблемы спросил я.

—Меньше чем пятьдесят комплектов на заводе делать не станут. Так что если вы хотите собрать свой автомобиль, то давайте деньги и начнём готовится к сборке - ответил Фостер.

Хотя внутренне я и был готов к тому, что придётся потратится, но, когда об этом говорят в первый же день работы над новой машиной, определённое сомнение, в правильности своих действий, всё же возникает.

Это только в первый день нам казалось, что и дальше всё у нас пойдёт гладко, и быстро, а на самом деле. На самом деле, последующая совместная деятельность нашего маленького коллектива, принесла результат только через два месяца, после начала работы над проектом. Правда для этого не мне одному приходилось сутки на пролёт просиживать в мастерской и не по разу изменять, казалось бы, совершенную конструкцию нового автомобиля. А директору этого предприятия, превратится в обыкновенного диспетчера и бегать от одного поставщика к другому. Но люди, за время вынужденного простоя на столько истосковались по работе, да и по зарплате тоже, что на такие мелочи не обращали особого внимания. Работали все весело и, что называется, с огоньком, во-первых, дело новое и поэтому достаточно интересное, а во-вторых двойной оклад и премия за сверхурочные, даже мёртвого из гроба, на трудовой подвиг, подымут.

В общем сложилось так, что чертежи, пояснительная записка к ним и заявка на патент, а также первый, опытный, экземпляр "Макса", были готовы почти одновременно. Скромничать не стал, назвал автомобиль в честь автора идеи, надо же и его как то поощрить. Это же будет не справедливо, если все участники многомесячного марафона, кроме него, получат вознаграждение, причём, как материальное, так и моральное, а он не удостоится хотя бы только морального и то косвенного. Мало ли Максов в мире?

После того, как нашу заявку приняли, все участники многодневного штурма получили недельный оплачиваемый отпуск, а я остался жить в конторе, вместе со сторожем и его собакой, проводя ежедневные испытания первого в мире грузовичка, на пересечённой местности.

Был он у нас неказистый, но достаточно надёжный, если конечно это слово можно вообще применить к существующем здесь авто. В скорости движения мы конечно потеряли, подняв общий вес автомобиля на сто пятьдесят килограмм и ухудшив его аэродинамические качества тентованным кузовом, который правда, при желании, можно легко демонтировать. Зато две мощные рессоры, удлинённая рама, стальные спицы, вместо деревянных, в колёсах, позволяют Максу, с тем же двигателем, что и у Клэр, успешно передвигаться, как по городским улицам, так и по просёлочным дорогам, не боясь ни ям, не колдобин. А его крытая, пускай пока и фанерная кабина, и что не мало важно, полностью застеклённая, позволит водителю делать это без труда, в любую погоду. Так что горжусь я своим изобретением, думаю не напрасно.

Получение патента отмечали в самом фешенебельном ресторане города, полностью его выкупив и пригласив на это событие, всех потенциальных клиентов, не зависимо от их сегодняшнего финансового состояния. Сам же виновник торжества, гордо стоял перед входом и привлекал к себе огромное количество зевак, некоторым из которых даже удалось оценить его ходовые качества.

Событие общегородского масштаба позволило не только сделать рекламу нашему творению, но и засветить его, как в местной, так и, как потом выяснилось, в центральной прессе. Это вызвало интерес к нашей маленькой мастерской не только у потребителей, но и у поставщиков материалов, и комплектующих, которые вскорости засыпали нас предложениями о поставках.

На следующий же день, после банкета, перевёл на счёт фирмы, за это время сменившей название с Мотора на Макс, пол миллиона долларов, на первоочередные расходы. На этом этапе они состоят, в основном, из оплаты комплектующих на новую раму, усиленных рессор и колёс, всё же остальное в достаточном количестве имеется на складе и тормозить выпуск нового авто не будет. Какая то сумма конечно уйдёт и на переоборудование цеха сборки, но думаю в цифру, с большим количеством нолей, она не выльется.

Когда наше производство заработало, пускай пока и не на полную мощность, занялся делами на бирже. Всё это время я конечно же был в курсе событий происходящих в этом здании, но использовать их в личных целях не мог, так как времени на это абсолютно не было. Вот и сейчас у меня его не так много, потому что билет, на следующий рейс до Сан-Франциско, уже на руках.

Биржу так и продолжало лихорадить, причём от сплошного холода, а не от перепада температур. Приняв отчёт от Фёдора, который сумел за это время своими осторожными и вдумчивыми действиями не только заработать себе на зарплату и содержание офиса, но и нарастить мой процент в Апельсине, стал изучать его. Ситуация и на досках, и в бумагах помощника радостной не была, остаётся только одно, ждать, когда наступит лето, которого здесь тоже ждут, как манны небесной. Получается так, что пока с работой на бирже почти никак. Поэтому поручил Фёдору приглядывать за фирмой Макс, в моё отсутствие и оказывать им посильную помощь, при необходимости, а за одно переговорить с персоналом, у которого, по сведениям полученным от директора, имеется на руках примерно восемь процентов акций Мотора, который вот уже скоро, как десять дней сменил имя. Мне хотелось бы выкупить их и сделать это я готов за любые деньги. Те тринадцать процентов, которые имеют на руках директор и инженер, так у них пускай и остаются, они мне не нужны, мне наоборот надо чтобы они у них никуда не делись, а остальное по рукам гулять не должно, не правильно это.

На корабле, в очередной раз везущем меня в Сан-Франциско, только тем и занимался, что снова отсыпался. Делать ничего не хотелось, нервотрёпка с грузовичком хотя и принесла моральное удовлетворение, но вымотала окончательно. Поэтому как прошло плавание, в открытом море, осталось для меня тайной. Зато с корабля сошёл свежим, бодрым и полным сил для того, чтобы и здесь не много поработать. Главное, чтобы у Данилы всё было в прядке. Мысли о том правильно ли сделал, оставив ему кучу денег, в голове постоянно крутились, сейчас вот и посмотрим на сколько я разбираюсь в людях.

Телохранитель и по совместительству скупщик золота, встретил меня, как родного. Тут же начал рассказывать сколько у него в сейфе, чего появилось и осталось, какое количество за один приход приносит поставщик, и даже не пытаясь сделать паузы стал прямо-таки умолять меня забрать его отсюда.

—Надоело мне здесь одному, как в тюрьме сидеть. Сил моих больше нет. Ты как хочешь Максим Сергеич, а здесь я больше не останусь. Если с тобой, то всегда пожалуйста, а одному, даже и не проси - причитал здоровяк, словно деревенская старушка.

—Так я затем и приехал, чтобы тебя забрать. Всё, заканчиваем мы с покупкой золота, деньги кончаются - успокоил я его.

—У меня в банке есть ещё немного, там возьми.

—Ладно разберёмся - не стал я вдаваться в подробности ситуации. - Ты скажи мне лучше, ипподром здесь ещё работает?

—Да вроде афиши о скачках висят. А как там на самом деле не знаю. Я же не хожу никуда. Целыми днями так здесь и сижу. Опасаюсь, чтобы не выследил кто. Дело то ты мне серьёзное поручил.

—Это да. С этим не поспоришь. Но теперь всё, кончилось твоё заключение, собирайся пошли на волю. Сейчас обедать идём, а потом в порту посидим не много, человечка мне там надо одного поймать. Он как раз к вечеру прийти должен из очередного рейса. Не догадываешься о ком идёт речь?

—Откуда? Я же с твоими приятелями незнаком.

—Пол должен сегодня в городе появиться. Не забыл его ещё?

—Пашка! Вот здорово! Будет кому в морду дать! А то я всё сидел тут и думал, с кем бы пободаться, от скуки.

Прежде чем добраться до отеля, я изучил расписания прибытия кораблей, которое конечно же очень приблизительное. Но как бы там ни было, а в нём говорилось, что судно, на котором ходит мой знакомый старший помощник, должно сегодня прибыть в порт, ровно в шесть вечера. С этого времени и стану караулить "Луизу", очень мне надо встретиться с господином Купером, есть у меня к нему парочка вопросов. От того, как он на них ответит и будет зависеть, сколько мы в этом городе ещё пробудем.

"Луиза" опоздала на три часа, а переговорить со старпомом смог только ещё через два. После взаимных приветствий и обычных для таких встреч вопросов, и ответов, спросил моряка о том, ради чего и сидел в порту пять часов.

—Пол. Есть у меня к тебе просьба. Не смог бы ты сплавать со мной до Лос-Анджелеса и оказать мне там услугу.

—Какого характера? - удивлённый таким предложением, спросил меня Купер.

—Видишь ли в чём дело. Совсем недавно я стал основным акционером одной судоходной компании и сейчас мне поневоле придётся разбираться, почему она бедствует. А как ты сам понимаешь, без профессионального глаза, в этом деле, чего то понять сложно будет. К сожалению, кроме тебя, просить мне больше некого.

—Почему же к сожалению. Я с удовольствием окажу тебе услугу, тем более до следующего рейса у меня почти месяц. Только хотелось бы узнать, она будет выглядеть как работа или как...

—Конечно, как работа. Все расходы за мой счёт, а оплата... Сколько ты за рейс получаешь?

—Обычно в пределах двухсот долларов.

—Четыреста, за консультацию, тебя устроит?

—Более чем - довольный щедрым предложение, ответил старший помощник.

Отплытие в Лос-Анджелес, сможем осуществить только через неделю. До этого туда рейсов не предвидится, но это даже и лучше. Пол хочет не много отдохнуть на берегу, посетить хороший ресторан, отмыться и просто почитать в нормальных условиях хорошую книгу. А мне ничего другого не остаётся, как провести эту неделю здесь, завершить все дела и попытаться хотя бы чего то заработать. А кроме этого надо ещё что то придумать на тему, как доставить на борт корабля почти двести килограмм золота, накопившегося за весь период нашего пребывания в этом городе. На себе его тащить, как не старайся, не получится.

Купера, в городе, ставшем за последнее время почти что родным, поселил в Плазу. Мест в том отеле, где мы живём не было, а бегать по округе и искать чего то по дешевле, не захотелось. Номер у него конечно не из самых дорогих, но на него впечатление всё равно произвёл.

—Спасибо конечно Макс, но можно было найти что нибудь и по проще. Не стоило так сорить деньгами - внимательно рассматривая содержимое апартаментов, сказал довольный моряк.

—Ничего Пол, для хорошего человека никаких денег не жалко.

Начать обследование имущества компании "Ветер", решил прямо с утра завтрашнего дня. Сегодня у меня ещё куча дел, надо распаковать доставленные в отель ящики и перевести их содержимое в банк, потом заскочить на биржу и у Фёдора уточнить, про обстановку. Хотелось бы так же встретиться с управляющим мастерской, одолжить у него машину на пару дней, для поездки в порт и обратно. На лошадке мы только и будем тем заниматься, что целыми днями кататься, туда-сюда.

По мнению руководителя судовой компании, владение мной шестьюдесятью двумя процентами акций, ещё не дает мне право, командовать на его кораблях. Пришлось объяснить товарищу, если он не хочет по хорошему сложить с себя полномочия, то я прямо сегодня же, через суд, начну банкротить его компанию, а потом выкуплю оставшиеся у него на руках акции за бесценок. Это подействовало и больше препятствий, с его стороны, не было.

Взяв с собой сюда опытного моряка, поступил очень мудро, потому что таких тонкостей, какие заметил он, мне днём с огнём не разглядеть. В первый же день Пол вынес неутешительное заключение по одному из кораблей, стоявших у причала. По его мнению, в море ему делать больше не чего. Надо либо вкладывать в ремонт огромные деньги, либо просто отправить его в утиль, причём второй вариант предпочтительнее. Последующие дни, проведённые у моря, картину происходящего в компании сильно не ухудшили, однако количество кораблей способных прямо сейчас выйти в плавание, уменьшили ещё на один. Хотя поднятые моим помощником бумаги, на бирже, говорили совершенно об обратном. На лицо самый настоящий подлог, который, по местным законам, очень сильно карается. Стал советоваться с Фёдором, по поводу того, какие можем предпринять действия, чтобы хотя бы как то отыграть вложенные в акции деньги. Выход из ситуации подсказал присутствующий при разговоре Купер.

—Сделайте предложение второму акционеру, по разделению компании. Ему отдайте те корабли, которые требуют ремонта, а себе оставьте компанию и оставшиеся два судна. Думаю, он согласится на него, если вы правильно расставите акценты.

—А что, это мысль - поддержал моряка брокер. - Он продаёт как будто бы нам остатки акций, а мы продаём ему, как частному лицу корабли. Всё это конечно оформим только на бумаге, без наличного расчёта.

—Я не думаю, что этот человек согласится с таким предложением - засомневался я.

—Согласиться. Я прямо сейчас займусь оформлением бумаг, о действительном состоянии кораблей, используя мнение господина Купера, как мнение эксперта.

—Но он же не является таковым - предупредил я товарища о том, что он не много перегибает палку.

—Ну и что, мы же бумаги не собираемся в суд отдавать. А нужные подписи на них я смогу поставить.

Фёдор, на пару с Купером, провели операцию, как заядлые мошенники. Хотя на самом деле это мы нарвались на очень хитрого мошенника. Главную роль в битве сыграли бумаги с биржи, в которых говорилось, что владелец судоходной компании внёс в реестр заведомо ложную информацию, тем самым нарушив кучу статей местного уголовного кодекса. Он конечно долго сопротивлялся этому утверждению, но под давлением неопровержимых доказательств вынужден был сдаться и принять наши условия в тот момент, когда казалось, что общий язык мы так никогда и не найдём.

Через пару дней все юридические формальности были улажены, и я стал единоличным владельцем компании "Ветер", правда сократившей свои активы вдвое. Но зато у меня имелась работающая бухгалтерия в зарегистрированной, в этой стране, компании и два полностью укомплектованных командой судна, правда не видевших заработной платы последние два месяца. Дело оставалось за малым, найти главу компании и начать грузовые перевозки. Кандидата на эту должность у меня, кроме Купера, на горизонте не просматривалось. Мне ничего не оставалось, как предложить ему поработать на новом месте, попытка она же не пытка. Пол был очень удивлён моим предложением, так как, по его словам, совершенно не имеет опыта административной работы. Но оно было подкреплено такой солидной суммой единовременного вознаграждения, что отказаться от него сразу, он всё таки не смог и пообещал подумать.

Обратно в город Купер не поехал, по старой морской привычке он остался на одном из кораблей и сразу же стал более плотно разбираться с ним. Принять окончательное решение старпом собирается очень скоро, так надо понимать его действия, иначе зачем ему было оставаться и снова лазить по грязному трюму корабля.

Мы же с Фёдором просто обязаны ехать обратно, ему завтра, прямо с утра, на биржу, а мне, в то же самое время, надо побывать в мастерской, вернуть машину и в деталях разобраться с тем, что там сделано, со времени моего отъезда.

После модернизации наш мини автозавод, может одновременно собирать три автомобиля, его директору даже пришлось дополнительно принять на работу семерых человек, чтобы выдержать график выпуска грузовиков за сутки. Сейчас мы начали работать в три смены, потому что количество заявок, перевалило за сотню, которую мы сможем собрать, в лучшем случае, за полтора месяца. Даже не смотря на кризис и не маленькую цену, в тысячу шестьсот долларов, наша продукция пользуется спросом. Потребители быстро разобрались в том, на сколько удобнее и быстрее перевозить грузы на таком автомобиле.

В мастерской застрял на трое суток, помогал инженеру доводить до ума конвейер, который на самом деле, конечно же, таковым не является. У нас просто имеются четыре отдельных рабочих места, для полной сборки автомобиля и всё. Просто они расположены в ряд, по всей длине здания, поэтому и выглядит это так, как будто здесь и в правду производство с раздельными операциями. Но кое что, из конвейера, мы всё таки внедрили. Так сборщики абсолютно не занимаются комплектацией узлов и деталей на своём рабочем месте, для этого у нас имеются специальные люди, которые согласно установленного графика подносят их туда, куда надо. Такое предложение исходило от меня, но встречено было, всеми участниками процесса, на ура и в конечном итоге обросло столькими доработками, что сейчас даже я толком не знаю, кто на самом деле его автор.

В центральный район уехал на грузовичке, том который был собран первым. Брать для личных нужд легковую машину, одну из тех, что так ещё и не продали, не стал, рано или поздно их кто нибудь купит, а этот транспорт уже никому не толкнёшь, да и лишний раз проехать на нём по городу тоже не помешает, реклама. В отеле, куда заехал переодеться, меня дожидался Пол. Скорее всего он здесь с самого утра околачивается, потому что, как только мы поднялись ко мне в номер он тут же завёл разговор, по существу.

—Макс. Извините меня, но принять ваше предложение я всё же не смогу. Не моё это. Вот если бы вы мне предложили стать капитаном, тогда другое дело. А сидеть всё время на берегу и подписывать бумажки, это не по мне - огорошил меня приятель.

Я конечно же сделал вид, что не сильно расстроен заявлением моряка, но на самом деле был просто убит его решением на повал и поэтому попробовал его всё таки переубедить.

—Вам что состояние кораблей не понравилось? Или может зарплата не устроила? Так вы прямо говорите. Денег на ремонт я дам столько, сколько надо и по поводу вашего вознаграждению вопрос решим.

—Не в этом дело. Корабли в порядке и экипажи на них отличные. А ваше предложение по оплате, так и вовсе просто великолепное. Дело в другом. Я понял, что не справлюсь с этой работой, а это значит, что согласившись на неё подведу вас, чего бы мне делать совсем не хотелось. Надеюсь вы меня правильно поймёте.

После того, как старпом ушёл к себе в гостиницу, я долго ещё не мог прийти в себя. Если честно, то такого ответа от него не ожидал. Мне казалось, что вчера мы почти обо всём договорились, а время на размышление Купер взял лишь для того, чтобы набить себе цену. А тут вон как сложилось, оказывается моряк на самом деле ничего ещё не решил, а меня обнадёжил чтобы не обидеть, так получается. Да, весело, но сейчас то чего горевать, надо искать выход из не очень простой ситуации, в которую сам себя и загнал. Компания и так очень долго только тем и занималась, что платила налоги, не получая никакой прибыли. Ничего другого, в сложившейся ситуации, кроме, как самому заниматься бумажками и организационными вопросами, я пока придумать не могу, не Даниле же это поручать. Как у меня получится справиться с этим делом, я не очень представляю, так как опыта в руководстве фирмой не имею практически никакого. Скорее всего именно поэтому, отложил поездку в порт на неопределённое время, заменив её знакомством с предприятием Апельсин.

На консервном заводе больше смотрели на автомобиль, нежели на того человека, который на нём приехал, а напрасно, всё же номинально я являюсь владельцем этого производства и мне могли бы уделить больше внимания.

Мой основной компаньон оказался на рабочем месте и встретил меня очень радушно. Может быть от того, что не знает с кем имеет дело? В начале нашей беседы, с ним, он поинтересовался ходовыми качествами увиденного автомобиля, а только после этого целью моего визита к нему на завод.

—Я приехал к вам за тем, чтобы познакомиться. Так сложилось, что некоторое время назад у меня скопилось очень много акций вашего предприятия, а чем оно конкретно занимается я так толком и не знаю - таким был мой ответ, на поставленный вопрос.

Мужчина, волосы которого давно приобрели абсолютно белый цвет, строго взглянув в мои красивые глаза и снова спросил, но совершенно другим тоном:

—Сколько?

—Ровно шестьдесят - поняв о чём идёт речь, спокойно ответил я.

—И что вы намерены дальше делать, с таким количеством наших акций?

—Ничего, чтобы могло повредить моему и вашему бизнесу - помня о ситуации в компании по перевозке грузов, ответил я.

—Что вы под этим подразумеваете? - попросил разъяснений собеседник.

—Только то, что сказал. Я собираюсь делать всё, что пойдёт на пользу нашей с вами фирме, которая оказалась, как и многие другие в этом городе, в не простой ситуации. Пытаться руководить процессом, менять перечень выпускаемых товаров, сокращать рабочих я не собираюсь. А вот выслушать вас, чего вам не хватает, чтобы снова подняться до прежнего уровня, хотел бы.

—Вы наш сок уже пробовали? - резко сменив тон спросил меня, как то мгновенно ещё больше постаревший, мужчина.

За время разговора мне удалось попробовать и сок, и компоты, и даже банку инжирового варенья открыли специально для меня, вкусовыми качествами которого управляющий очень гордился. Сок мне конечно же доводилось пробовать, только я не знал, что его делают именно здесь, а вот всё остальное прошло мимо моего желудка и может поэтому произвело на меня очень сильное впечатление.

—Объясните мне Френк, почему у продукции такого высокого качества и с такими великолепными вкусовыми свойствами, не стало покупателей? - спросил я представившегося, некоторое время назад, мужчину.

—Ну почему же не стало, они есть. Всё что мы производим у нас охотно покупаю все близлежащие магазины и рестораны. А вот дальше. Когда отправлять апельсиновый сок за пределы страны стало не выгодно, остановилось и всё остальное. Не могу же я отправить полупустой корабль в Японию или северную Европу, да в тот же Владивосток делать это крайне накладно, в сложившейся ситуации. После того, как цены на сырьё упали, с этим у нас возникли большие трудности. Нет, мы конечно стараемся подсаживать свой груз на корабли, идущие в нужных нам направлениях, но там охотно берут всё, кроме апельсинового сока, даже несмотря на то, что наше качество лучше многих других. Всё дело в цене, не можем же мы торговать им себе в убыток. А так сложилось, что именно в нём все наши деньги - поведал мне историю своего падения, руководитель большого предприятия.

—Не простая ситуация - высказался я, хотя ясно понимаю, для меня всё, что здесь происходит, дремучий лес. И какого чёрта ввязался в очередную авантюру?

—Верно подмечено - усмехнулся Френк, носивший очень знаменитую фамилию, Морган. - Но вы мне лучше объясните, как вам удалось собрать всё, что было выставлено на бирже?

—Я специально этим занимался - не стал я скрывать того, что и так всем известно.

—Вот даже как. Тогда, это, пожалуй, всё объясняет. Я узнавал, у кого именно оказались наши акции, прежде чем выставить туда те, которые превышали контрольный пакет и был уверен, что его никогда никто не соберёт. А вы значит специально на нас нацелились?

—Ну не совсем специально. Когда у меня на руках оказалось такое количество акций, которое позволяло уже контролировать вашу фирму, я стал ещё плотнее заниматься вами.

—Что тут скажешь, умыли. Не видать бы вам их, не сложись всё так неудачно. Кто же знал, что именно так будет с урожаем? А тут у нас ещё кредиты, два новых цеха, за которые тоже надо было расплачиваться. Мы же у себя открыли тарный цех, теперь сами любое стекло дуем. И новый разливочный поставили. Вот всё к одному и сложилось - вкратце ознакомил меня с ситуацией на предприятии Френк.

—Надеюсь вы уже поняли, что я вам не враг и вам не стоит беспокоиться о своем детище?

—Посмотрим. Это только слова, молодой человек. Много времени должно пройти, прежде чем в этом я смогу наверняка убедится.

—Вы конечно правы. Но мне кажется не время характеризует человека, а его поступки.

—И они тоже. Но время в таком деле, как бизнес, главный показатель.

Прежде чем мы продолжили наш разговор меня пригласили на поздний обед, в заводскую столовую, кормили в которой не хуже, чем в ресторане, по калорийности. Затем Морган провёл меня по территории, показал цеха, правда внутрь ни одного из них не заводил. На мой вопрос, почему бы нам не осмотреть то, что там твориться, ответил просто:

—Не положено.

Когда мы снова оказались в кабинете директора, я первым делом поинтересовался полным перечнем, выпускаемой предприятием продукции. Мне его тут же предоставили и ещё примерно часа полтора, давали подробные пояснения по каждому из наименований. Несмотря на то, что в списке было не мало мудрёных названий, мне всё же удалось, с помощью директора конечно же, разобраться чего находится в той или иной баночке, потому что кроме списка в кабинет доставили все образцы сладкой и несомненно очень полезной продукции.

Покинул фирму "Апельсин" только к концу рабочего дня, с чугунной головой на плечах и огромным желанием больше никогда сюда не возвращаться. Сегодняшний день показал мне, что заниматься конкретным производством не менее сложно, чем управлять транспортной компанией. Мой внутренний голос здесь также молчал, никак не проявившись, как бы я его об этом не просил. Он забился в какой то очень дальний угол и скромно помалкивал там, поэтому пришлось без его помощи вникать во все проблемы предприятия, а это оказалось совсем не простым занятием. Хорошо хотя бы то, что у меня имеются определённые знания по этому виду деятельности, не зря я всё таки протирал штаны в библиотеке.

Все последующие дни занимался изучением бухгалтерских документов в порту. Конечно делал это как мог, так как опыта в таком деле, как финансовая отчётность у меня практически никакого. Хотя надо заметить и тут прочитанные книги мне очень помогли, если бы не теоретические знания, то можно было даже не браться за отчёты, договора, кассу и прочие премудрости бухгалтерии. А так я хотя бы вид сделал, что во всём разбираюсь не хуже, чем тётки, сидящие за соседними столами, задав им парочку правильных вопросов.

Кроме этого ездил по потенциальным клиентам, список которых достался мне по наследству. Правда разжиться у них какой нибудь работой так и не удалось, но зато хотя бы познакомился. Тоже самое произошло и с коллективом, с которым более близко познакомился, на очень долгом производственном собрании, где обсуждались перспективы бизнеса перевозок, состояние дел в компании, на кораблях, на расчётном счету и в карманах рядовых тружеников. После этого заседания, был вынужден погасить задолженность по зарплате всем работникам, которая составляла девять недель, иначе мне пригрозили всеобщей забастовкой. За не полную неделю я в полной мере осознал всю прелесть фразы, которая начинается со слов: " Будь проклят тот день..." и дёрнул же меня чёрт связаться с акциями этого утопающего предприятия, которые сейчас продать просто некому.

Длилась эта нервотрёпка до тех пор, пока ко мне в отель, ближе к ночи, не пожаловали два гонца с золотых приисков. Оказывается, навигация на Аляске уже открылась, а я об этом даже и не знаю. Пока знакомился с письмами от геолога и скупщика золота, уставшие от долгой дороги посланники молча сидели за чашкой кофе с пончиками, которые в номер доставили из местного буфета. Долго конечно хлебать из чашек им не пришлось, через две минуты после вскрытия толстых конвертов я уже был готов к разговору с людьми, чем вызвал их неподдельное удивление.

—Так мужики, здесь написано, что вы в курсе предстоящих событий. Это так? - спросил я работников прииска, только приступивших к позднему ужину.

—Точно так - ответил один из них, отодвигая от себя тарелку с надкушенным пирожком.

—Тогда не буду на долго задерживать вас разговорами. Буду ждать всех вас в порту ровно через неделю. Узнаете там, где стоят корабли фирмы "Ветер", туда и подходите, обратно на них поплывём. Отплытие назначим на семь вечера, чтобы все смогли, не спеша добраться. А сейчас допивайте кофе и по домам.

После того, как ходоки покинули отель и уехали в сторону русского поселения, стоящего в северной части этого города, я снова взял в руки письмо от Иванова и не заглядывая в него перечитал написанное ещё раз. Казалось бы, простые просьбы писавшего заставили крепко задуматься о том, что делать в первую очередь из того, что на меня, как то всё сразу, навалилось. Первое, что пришло в голову, было, наверное и самым верным, в сложившейся ситуации.

—А не застрелиться ли мне? - мелькнула яркой вспышкой мысль, принёсшая с собой определённую долю успокоения.

Застрелиться не получилось, пистолеты конечно есть, но вот не задача, уснул как то не вовремя, поэтому и не вышло. А утром всё уже казалось не таким страшным и даже наоборот, стало интересно, как я со всем этим справлюсь, так что мысли о суициде исчезли сами собой.

В письмах меня просили срочно доставить в Подкову продукты, водку, оружие и боеприпасы, специальное оборудование и взрывчатку, рабочую одежду, новых людей, семьи тех, кто уже там работает, забрать золото, и привезти денег. И сделать это всё надо срочно, потому что, несмотря на то, что запас был большим, всё заканчивается и изнашивается, а золота скопилось столько, что складывать его уже некуда. Если всё это прибавить к тем проблемам, которые словно снежный ком растут не по дням, а по часам, в этом городе, то удивляться мысли, выстрелившей в голове вчерашней ночью, не стоит.

В связи с новыми событиями пришлось запретить Фёдору ходить на работу и заставить его заниматься несвойственными для брокера делами. Сейчас нам не до той мелочёвки, с которой он обнимается с утра до вечера, у меня полно более серьёзных дел, поручить выполнять которые, кроме как ему, больше не кому.

Глава 17

Первое, что сделал после приезда в порт, это сразу же запретил покидать корабли экипажу. Капитанов поставил в известность о том, что через шесть дней, ровно в девятнадцать ноль ноль, они должны будут вывести в море оба судна. Но перед этим им придётся заняться приёмкой груза и проверкой, не знаю уже в который раз по счёту, состояния плав средств. Слова мои были восприняты вполне нормально, ничего нового я для моряков не сказал, это обычная процедура перед выходом в дальний поход. Тем более жаловаться людям на то, что они работают у меня всё ещё бесплатно смысла нет, предыдущие долги погашены, а следующую заработную плату, сидя на берегу, можно снова долго не увидеть. Дольше, чем необходимо, в этой организации задерживаться не пришлось. Кроме кораблей посетил ещё и бухгалтерию, она работает в штатном режиме, вопросов ко мне у них и у меня к ним пока нет, поэтому, поимев от встречи друг с другом только положительные эмоции, мы быстренько распрощались, и я без промедления выехал в сторону консервного завода.

На "Апельсине" тоже обрадовались моему приезду, причём в самом прямом смысле этого слова. Морган был вне себя от счастья, что сможет отправить попутным грузом свою продукцию в Сан-Франциско и на Аляску, пускай только и в Подкову Лошади. Чтобы во время погрузки не возникло недоразумения оставил ему письмо, адресованное одному из капитанов, в котором давал добро на принятие груза от этого предприятия. Какое то время мы с моим компаньоном обсуждали перечень товаров для отправки и прикидывали общий вес этой партии, а затем я покинул и эту фирму, и выехал в сторону центра.

Посещение автомобильной мастерской пришлось перенести на завтра, в тёмное время суток там, кроме тех, кто непосредственно занят на производстве, делать не чего, а к ним у меня вопросов в данный момент нет. Зато осталось время, чтобы проверить список уже закупленных товаров, который дотошный Фёдор составил очень грамотно и с подробными пометками.

Встали рано, парни едут в оружейный магазин, расположенный в другом районе города, а я туда, куда не успел вчера. По дороге в мастерскую обдумывал ситуацию, в которую сам себя и загнал. Хотелось всего и сразу, а оказалось, что это совсем не нужно было делать, надо было ограничиться допустим автомобилем или тем же соком, и всё. Разобраться сначала с чем то одним и только после этого подумать, нужно ли тебе ещё что то. А я поступил очень опрометчиво, как же, пришелец из более развитого параллельного мира, всё могу, со всем справлюсь. Теперь придётся исправлять ошибки на ходу, только как это сделать, чтобы потери были минимальными, вот вопрос так вопрос.

Уточнение заявок на поставку грузовиков в Сан-Франциско, много времени не заняло. По графику мы должны поставить туда автомобили, в количестве восемнадцати штук, только в следующем месяце, где то в середине его. Но раз так случилось, что появилась возможность сплавать к ним раньше, будем перекраивать график, перенесём местных потребителей на более поздний срок, а машины, изготовленные для них, отправим в соседний город.

Авто будем перегонять в порт и грузить на корабли, по мере их схода с конвейера. По нашим прикидкам за это время, если считать те грузовики, которые уже стоят на стоянке, у нас образуется двадцать две машины. Заберу все, если конечно они поместятся на палубе. Всё, что положено будет отдать заказчику выгружу в Сан-Франциско, а остаток закину на Аляску. Одну для своих нужд оставлю, а остальные продавать буду, штуки по три баксов, пока они там в диковинку. Я практически уверен, покупатели там найдутся, денег у людей в Подкове достаточно, а ни одного автомобиля в городе я не видел, хотя ездить на нём много куда можно. Надо будет только вместе с машинами и бензин доставить, но его я по дороге закуплю, когда часть груза из трюмов выгрузят, и появиться место для горючего.

Оставшееся время, до отплытия, занимался тем, что помогал мужикам вычёркивать из огромной заявки очередную строчку. Правда один день потратил на то, чтобы приобрести четыре сейфа огромного размера, о которых в списке не говорилось ни слова. Мне они понадобятся для хранения золота, которого у нас, если верить написанному в отчётах, скопилось в Подкове очень много. Его вывозить в соседнюю страну не стану, наоборот на Аляску всё, что имеется здесь, отправлю. Столкнувшись более плотно с таможней и местными порядками по ввозу и вывозу понял, везти его сюда очень опасно, могут не выпустить обратно.

В день отплытия забрали с Данилой из банка всё золото и деньги, в количестве двух миллионов. Люди, работавшие на меня в северной части континента, просили больше, но мне и эти жалко им отдавать, потому что толком не знаю, когда они обратно смогут вернутся, а наличности в сейфе остаётся, всё меньше и меньше. Вдвоём погрузили это богатство на грузовик и достаточно спокойно отвезли всё в порт, хотя поступать так было очень опрометчиво, грабителей с большой дороги и в этом месте хватает.

Самое сложное началось тогда, когда на причале стали собираться те, кто непременно хотел уехать вместе с нами в сторону Аляски. Мне почему то казалось, что их не должно было быть так много. В письме говорилось о четырёх десятка, а тут собралась толпа не меньше сотни. И куда прикажите мне их девать, корабли не приспособлены для перевозки пассажиров, каюты только для экипажа, и самое главное, среди отъезжающих не мало детей, причём очень сопливых. Пришлось самому становиться у трапа и составлять список, в котором писал всё, начиная с имени, отчества и кончая тем, куда конкретно едет и по чьему приглашению. Через два часа выяснилось, лишних нет, все едут именно туда, куда и надо.

В море вышли с опозданием на час, но капитан головного судна меня заверил, что в Сан-Франциско придём вовремя, стрелка барометра стоит на месте, да и его левая нога, не предвещает перемены в солнечной погоде, с попутным ветром.

Коротать время, проведённое в открытом океане, пришлось на палубе, каюту, которую экипаж отдал мне, уступил тем, у кого были грудные дети. Проводил его в компании с двумя торговыми представителями Апельсина, болтающими на любые темы без умолку. Изредка к нам присоединялся Данила, но делал это он скорее из вежливости, потому как вести беседу с земляками ему куда интереснее. Один из словоохотливых молодых людей едет с нами до следующего города, а второй до самого конца. Тот что сойдёт первым везёт заявку в магазины и рестораны Сан-Франциско, а другой, весь ассортимент фирмы, только лишь для изучения спроса, на новом для предприятия рынке. На вторые сутки их болтовни у меня в башке созрела очень неплохая идея. А почему бы и мне не открыть магазин, ну хотя бы в той же Подкове? Это всегда живые деньги, прихода которых у меня давно уже не наблюдается. Надо будет посоветоваться с Морозовым, он в этом городке уже долго обитает, должен был разобраться с ситуацией.

Сан-Франциско встретил нас всё той же солнечной погодой и тем же попутным ветром, который позволил прибыть в порт даже с опережением графика. Но это время безжалостно было съедено во время маневрирования в бухте, так что у причала нас увидели в то время, в которое мы и рассчитывали причалить.

Первыми на землю выезжали машины, делал это я сам и парень, отданный мне в помощь из мастерской. Потом стал выгружаться человек с соками и вареньем, а только за ним было позволено покинуть корабль и всем остальным, но только ровно на сутки.

До покупателя автомобилей доехали без проблем, примерно минут за двадцать. Дорогу водитель первой машины, за которой пристроился и я, туда знал, они до этого продавали им легковушки, так что обошлись без лишних остановок и выяснений, правильно ли едем. Заказчик встретил нас радушно и сильно обрадовался тому, что мы выполнили свои обязательства раньше срока, он тут же забил кузов одного из авто водителями своей организации и они поехали обратно в порт, чтобы перегнать оставшийся там транспорт к себе на стоянку. Я же остался с начальством оформлять документы и пересчитывать деньги, которые мне отдадут на совсем, только после того, как все машины доберутся до места.

Приехавшая вскоре колонна, по словам очевидцев, произвела на местных просто неизгладимое впечатление, а наш водитель прямо в процессе движения делал рекламу родному предприятию, не стесняясь сбавлять ход или даже совсем останавливаться, чтобы рассказать заинтересованным лицам, где можно приобрести такую технику. Простились с счастливым обладателем новейших грузовых автомобилей очень тепло, он даже предложил довезти нас обратно в порт, теперь уже на своём автомобиле, но я отказался, сославшись на то, что хочу пешком прогуляться по городу. На самом же деле, как только мы покинули территорию автопарка, я посадил водителя на извозчика, а сам отправился туда, где можно было бы узнать, когда будут проходить очередные скачки на ипподроме. Уезжать отсюда хотя бы чего то не заработав не собираюсь, у меня каждая тысяча на счету, в смысле на контроле, поэтому пару десятков их, будут словно подарок.

Ипподром ждал гостей завтра, с одиннадцати часов дня. Там планируется провести аж шестнадцать заездов, это примерно восемь часов работы. Что же отплытие назначу на восемь вечера, постоим в порту лишних шесть часов, ничего страшного с нами за это время не случится. А сейчас мне надо затариться бензином и керосином, первый для тех машин, которые остались на корабле, а второй для керосиновых ламп, куда его здесь ещё применять можно, не для "еропланов" же.

В забегах принимал участие и я с Данилой, причём в прямом смысле этого слова, забег. Мы бегали от одной кассы к другой, скупая у кассиров нужные билеты, абсолютно в каждом заезде, а потом с такой же скоростью сдавали их обратно, получая взамен снова деньги. Я не обращал внимания на то, с какой долей вероятности может прийти к финишу первой та или иная лошадь, мне сейчас и один к двум в радость. Поэтому, когда на этом полу спортивном стадионе всё подошло к концу, мы были самыми уставшими участниками этого обще городского представления и нас можно было точно так же, как и лошадей, вести прямиком в баню.

До порта еле успели доскакать к восьми часам, все в мыле, но с огромным призом в очередном саквояже. Как минимум, бензин с керосином достался мне бесплатно, а если повнимательнее всё посчитать, то и на сладкое ещё чего то наверняка осталось.

Дорога до Подковы, хороших впечатлений о себе не оставила совсем, было холодно, особенно на палубе, часто шёл дождь, а ко всему этому, временами ещё изрядно штормило. Мне пришлось даже распотрошить несколько баулов, в которых хранились тёплые вещи, закупленные для работников рудника и раздать их людям, безвылазно сидящим на палубе, чтобы не замёрзли или не дай бог не заболели.

Когда на горизонте наконец то показался нужный нам берег, радовались этому событию все, без исключения. Люди надеялись на то, что их мучения закончились и они скоро смогут перебраться в тёплые дома, хотя я точно знаю, что для многих из них всё только начинается.

Малая родина встретила мелким дождём и бригадой грузчиков, во главе с начальником рудника Ивановым. Они нас оказывается уже третий день дожидаются здесь, хотя надо заметить, что опоздание наше составило всего лишь сутки. Весело виляя хвостом рядом с геологом бегал и Висяк, определившийся уже с новым хозяином. Меня при встрече он только лизнул в руку, а потом неотступно следовал за Григорием Ивановичем, всем своим видом показывая, кто в доме хозяин.

Разгрузку начали с невиданной в этих местах техники. Мы с водителем, по специальному трапу, выгнали машины сначала на пирс, а потом три из них подогнали к складу, куда будем сгружать вещи и оборудование. Четвёртая же машина, та что будет работать на моё предприятие, тут же преступила к выполнению своих обязанностей, на пару с тягловым транспортом. Сначала выгружать будем горючие, потом то, что будут вывозить на зимовку в последнюю очередь, а под конец то, что пойдёт туда уже завтра. Разгружаем пока лишь один корабль, на втором хозяйничает представитель Апельсина, хотя ему ещё надо определиться, кому чего везти.

Пассажиры давно покинувшие корабли, попали в руки тех, кто позаботится о их дальнейшем будущем. Часть людей к тяжёлому переходу приступит завтра, а остальным придётся ждать, когда за ними придут. На это время им забронировали дома, для временного проживания, такие, в котором и мне пришлось ночевать в первую ночь, проведённую в этом городе.

Обсудив с Ивановым наши дальнейшие действия, попрощался с ним до вечера и пошёл во владения господина Морозова, который уже в курсе, что я прибыл. Возле дома с приметной надписью толпились люди, явно желающие попасть внутрь помещения. Когда я попытался войти туда, меня остановили громким окриком:

—Куда прёшь, америкашка?! Не видишь, морда тряпочная, люди тута в очереди стоят?!

—Так я только спросить - ответил я, возмутителю спокойствия, на родном языке.

—Наш что ли? А чего вырядился так? - не ответив, снова спросил он меня.

Я оглядел говорившего со мной человека, с ног до головы. Это я то вырядился, на себя бы посмотрел?

—Не было больше чего одеть, вот и напялил - не стал я всё таки конфликтовать, со строгим мужчиной.

—Бывает - более дружелюбно ответил он, - а в очередь всё же встань.

Пришлось занимать очередь, чтобы попасть в свой же пункт приёма цветных металлов. А что делать, демократия. Пока стоял на улице, среди краснорожих добытчиков жёлтого металла, много чего полезного услышал. В основном люди, не много под шафе, говорили о том, чего принесли сюда, радовались тому, что наконец то потеплело и теперь добывать "огненного зверя", так они меж собой называли золото, будет проще. Кто то пытался, между делом, выяснить в очереди, не знает ли кто новых направлений способных увеличить объёмы добываемого металла, кому то напротив приходила в голову мысль закончить с этим делом и податься к Иванову, у которого тепло, сытно и зарабатывают не плохо. Короче, когда подошла моя очередь, все местные новости, были мне известны. Но прежде чем войти в дом, пропустил вперёд мужичка, стоявшего за мной и оказавшегося последним в очереди.

—Проходи, папаша, а то мне на долго - предложил я ему.

—Спасибо сынок. Башка болит спасу нет. Вот сейчас сдам, да подлечусь сразу.

Встреча старых друзей, не видевших друг друга долгое время, прошла в тёплой и дружеской обстановке. Правда о здоровье, делах и перспективах, спрашивал в основном я. Вопросы моего товарища крутились вокруг одной темы, войны на Родине.

—Что вы намерены делать, по этому поводу? - спросил меня Савва Тимофеевич, после того, как понял, что свежей информацией я не располагаю.

—Пока ничего. А что я должен делать, по-вашему?

—Использовать все имеющиеся у вас возможности, чтобы помочь стране в трудную минуту - категорично заявил Морозов.

—Да в нашей стране каждая минута трудная - как то само вырвалось у меня.

—Значит вы постоянно должны находится рядом с ней, как любящий сын, с тяжело больной матерью.

—Уж часом он сам тут виски втихаря, без спроса, не попивает? - подумалось мне, после такого заявления.

Да вроде не похоже, глаза не красные, румянец на щеках имеется, но не от запоя, да и руки не трясутся, кажется. Тогда откуда такие мысли в башке, может её так золотой песок опылил, что она оторвалась от реальности.

—Ладно Савва Тимофеевич, про мать мы позже поговорим, если повод, не дай бог конечно, возникнет. Вы мне сейчас лучше покажите и расскажите, чего вы тут на работали, пока я прохлаждался в Лос-Анджелесе.

Сообразив, что настало время держать ответ перед работодателем, Савва достал из стола толстую книгу и сказал:

—У меня всё готово. Извольте ознакомиться.

—Вы мне для начала живой вес покажите, а бумаги я и потом рассмотреть успею - попросил я его.

К этому времени дом, который первоначально был в аренде, Морозов выкупил и сделал в нём, не знаю законную ли, перепланировку. Здоровенная комната была разделена на три маленьких. В той которой находились мы, принимали гостей, в следующей жил Савва и два его охранника, а вот в третьей, та которая упиралась в стену, выходящую на улицу и в которой не было окон, служила хранилищем. Было оно оборудовано вполне профессионально, во всяком случае в этом месте лучшего просто нельзя было бы и желать.

—Я вам четыре сейфа приволок, а у вас тут у самих самый настоящий сейф имеется - похвалил я товарища.

—Ничего и они лишними не будут, повысят надёжность ещё больше.

—Куда уж больше то? - усмехнулся я, глядя на железную комнату.

Стены, потолок и пол этого не большого помещения обиты листовым железом, наверное, миллиметра в три толщиной, а входная дверь имеет два навесных замка и один внутренний. Самое настоящее банковское хранилище, ничем не хуже того, где я деньги храню.

—Сколько здесь? - спросил я экономиста, наконец то обратив внимание на гору мешков, занимающих почти треть пространства.

—Тысяча шестьсот семьдесят три килограмма и восемьдесят семь граммов - ответил он без запинки.

—Сколько? - не поверил я своим ушам.

—Да, да именно столько, сколько вы услышали. Вам не показалось - выставив грудь вперёд, как будто ожидая, что на неё тут же нацепят орден или на худой конец медаль, подтвердил господин Морозов свои предыдущие слова.

—Откуда столько то? - ошарашенный ответом, спросил я.

—Георгий Иванович подчистил свои закрома, и ваш покорный слуга тоже не сидел сложа руки - так и продолжая стоять в позе победителя, ответил Савва.

То то он мне тут про Родину заговорил. Вон оно в чём дело? Намекнул, вроде бы так, между прочим, что пора мол золотишко в Питер отправлять, слишком много у вас его тут скопилось. А что, может он и прав. Золото много, а денег почти не осталось. Чего там, миллиона три, ну может самую малость по больше. Разве это деньги?

Пока не стемнело, решил перевести в дом-сейф, все ценности, находящиеся на корабле, здесь они под более надёжной охраной будут. Потолкавшись в трюме подумал, что не мешало бы и железные ящики за одно перетащить к Морозову. Завтра наверняка с утра в дорогу двинем, а передоверять такое ответственное дело кому то другому не хочется.

Только когда все сейфы стояли в доме и после того, как стрелки часов перевалили за десять вечера, Савва Тимофеевич приступил к приёму золота, которое мы доставили из Лос-Анджелеса. Занимался он этим два часа и сорок минут, а по их истечении выяснилось, что общий вес нашего золотого запаса составляет две тонны двадцать пять килограмм и двадцать девять грамм.

—Да, с таким весом и на приём к царю батюшке не стыдно показаться - мечтательно закатив глаза, проблеял Савва.

Ничего я ему, по этому поводу, не сказал, выдал только сто тысяч на закуп золота, из тех денег, что привёз и пошёл в гостиницу, где меня уже наверняка заждался господин Иванов.

По знакомому маршруту вышли в пять утра, правда сделали это только я, Григорий Иванович, в компании с Вислоухим и Данила. Остальные выступят позже, им назад не возвращаться. А настырный Иванов чувствую на долго меня к себе тащит.

Геолог шагал по маршруту, как по родной деревне, лишь изредка поглядывая в сторону бегущего, как обычно впереди, Висяка. Он не переставая рассказывал о том сколько и чего они построили, какие тоннели прорыли, где конкретно и сколько намыли, и какие перспективы в дальнейшем ждут наш рудник. Я слушал его и поглядывал по сторонам, любуясь тем, что не так давно казалось мне страшным и ужасным. Вытаскивая из закоулков памяти события почти годичной давности, пытаюсь понять почему так торопился покинуть этот лес, стараясь как можно быстрее оказаться по ближе к цивилизации. И не нахожу ответа, как бы странно это не выглядело.

—Вам здесь не надоело, Григорий Иванович? - спросил я так и продолжавшего, о чём то говорить, геолога.

—Простите не расслышал. О чём вы спросили? - переспросил он меня.

—Я спрашивал, не надоело ли вам жить в дали от города?

—Не смешите меня Максим Сергеевич. Чтобы мне, старому разведчику недр, да надоело?

Мне в городе тяжело, а здесь я дома. Посмотрите вокруг и сами всё поймете.

Я потому и спрашиваю, что уже посмотрел, но вслух сказал совсем другое.

—Так вы считаете, что рудник может ещё увеличить объёмы добычи?

—Уверен. Всё говорит об этом и кроме того я считаю, что вы обязаны расширить площадь арендуемого участка. Но об этом позже поговорим. Давайте вернёмся к этому вопросу после того, как доберёмся до места.

Вот значит для чего он просил прихватить с собой тысяч триста. Они чего тут себе думают, что я эти цветастые бумажки рисую, что ли?

Заимку было не узнать. Да и как её можно было узнать, когда даже на месте избушки велись раскопки, а жилой посёлок находился примерно на километр ниже, по течению реки, ближе к океану. Там стояло что то около пятнадцати полноценных деревянных домов, правда с крохотными окошками, вместо тех, к которым мы все привыкли. Иванов повёл нас сразу туда и поселил в том доме, где квартировал сам.

—Сейчас в баньку сходим, потом отдыхайте, а завтра, с утра, поведу вас на новый участок - обрадовал он меня.

После бани отдыхать не стал, хотя за время перехода очень устал. Отвык я ходить на такие расстояния, да и ночевать в лесу, где ещё снег местами лежит, тоже было не в радость. Однако хотелось мне повнимательнее рассмотреть, что твориться на этом, самом настоящем, руднике, где добыча золота ведётся уже не примитивным способом, а с помощью пускай и не хитрого, но всё же оборудования, и с применением взрывчатых веществ. То что ландшафт изменился, это я сразу приметил. Тот холмик, где завалило Сергия был раскурочен до неузнаваемости, вместо несчётного количества ям была одна, но такого размера, что при желании в ней можно было делать озеро и выпускать в него рыбу, для разведения. Но не это меня поразило больше всего, удивлён я был тем, как работали люди. Делали они всё без спешки, но с такой уверенностью в правильности своих действий, которая сразу же бросалась в глаза.

Когда стемнело Иванов рассказывал мне о своих успехах и неудачах, которые, как выяснилось, всё же имели место быть. По его первоначальному предположению, жила, которую он здесь обнаружил, должна была основную свою силу показать в восточной части участка, а как сейчас он считает, там будут встречаться только мелкие россыпи. Основное же залегание, как раз там, куда он завтра собирается меня отвести.

Новый участок располагается сразу же за речкой, от старого он ей же и отделён. На этот раз геолог провёл на нём изыскания и теперь его размеры в ширину не такие огромные, как у того, который сейчас разрабатывается. В длину золотоносный пласт тянется на многие километры, где то он по прикидкам Иванова меньше, где то возможно совсем прерывается, а в некоторых местах, специалист просто уверен в этом, будут найдены просто колоссальные запасы металла.

В связи с тем, что мне самому пришлось облазить все шурфы и выслушать прямо в них не одну лекцию по горному делу, домой возвратились только на четвёртые сутки, но с полной уверенностью в том, что мой специалист не ошибается в своём твёрдом решении застолбить и эту землю. Вечером, когда помылись и согрелись, Григорий Иванович, на карте, показывал мне участок, на который он сегодня же собирается заполнить заявку, а уже завтра, по утру, мы пойдем оформлять её и оплачивать. После увиденного в натуре и объяснений, полученных на природе, я был полностью на его стороне, не смотря даже на то, что денег за эту землю придётся выложить не на много меньше, чем за первый участок.

Получилось так, что заплатили мы даже больше, чем в первый раз. И не потому, что земли взяли больше, а из-за того, что царь наш или их, кто его разберёт, своим указом велел увеличить пошлину, за получаемую в аренду землю, в связи с военными действиями в стране. Во всяком случае именно такое объяснение получили мы от чиновника, подписывающего бумаги. Правда, на свой гонорар цену он не поднял, мотивируя это тем, что царь далеко, а мы тут, рядом и на первом месте между нами, как людьми благородными, должно стоять взаимоуважение и взаимопонимание. А что, я с ним полностью согласен.

Получив на руки документы, позволяющие определить границы наших интересов и начать подготовительные работы, геолог, с очень русской фамилией, пошёл догонять очередной караван, выдвинувшийся в сторону рудника несколько часов назад. Мне же предстоит провести в этом городишке ещё несколько дней. Прямо сейчас займусь оформлением документов, на уже проданные машины и часть бензина, ту, которую отдаём в придачу к ним. Потом буду принимать вождение у одного из наших переселенцев, ставшего, за время моего отсутствия, водителем и не побоюсь этого слова, механиком, с помощью рабочего из мастерской, носящей моё имя. А завтрашний день полностью посвящу Савве Тимофеевичу, даже не так, скорее всего он мне его посвятит, по мере возможности конечно же. Хочу получить от него конкретные разъяснения, как он себе представляет доставку золота в Россию и наш переезд туда. У меня, на эту тему, нет абсолютно никаких позитивных мыслей. На сколько я понимаю мне придётся ехать в никуда и начинать в нём всё с нуля, но даже не это главное, я совсем не представляю, что делать с несколькими тоннами драгоценного металла после того, как мы окажемся на берегу. Вот пускай он мне на эти вопросы и ещё не большую кучку, не очень важных, и даст ответ. А то лозунги кидать мы все мастера.

В обратную дорогу наши парусники вышли, не имея на борту почти никакого груза. Если конечно не считать за груз нескольких старателей и представителя скупки золота с американской половины города, пожелавшего доставить пару своих тяжеленых ящиков, до Сан-Франциско, на нашем транспорте. Нам в этот город можно было бы и не заходить, но почему бы одному из моих кораблей не отбить хотя бы зарплату экипажа, за этот поход, таким образом.

Во время плавания делать было совсем нечего. Я пытался и даже не раз, заняться чтением, но книги, имеющиеся в распоряжении капитана судна, были в основном художественными, а после того, как научился быстро читать, литература такого плана интересовать меня перестала. Пришлось снова ограничиться задушевными беседами с представителем "Апельсина", изредка разбавляемыми разговорами с сотрудником скупки, которые для меня оказались очень полезными, в плане понимания этого бизнеса.

В городе, имеющем в своём распоряжении бухту похожую на вопросительный знак, один из моих кораблей задержался на сутки, а второй поплыл сразу домой. После того, как высадили всех пассажиров, потратил какое то время на то, чтобы загрузиться несколькими тоннами бензина, который в этом месте процентов на тридцать дешевле, чем у нас. Основная добыча нефти ведётся именно в районе Сан-Франциско, а переработка её осуществляется только здесь. Горючего нам сейчас требуется много, так как продажа произведённых в мастерской автомобилей осуществляется при наличии в баке, каждого из них, двадцати литров бензина, а заявок на тот момент, когда я покидал город, было уже сто восемьдесят три. Перекидав на борт триста двадцати литровых, жестяных канистр, мы, ближе к вечеру, благополучно вышли на морской простор и отправились вдогонку за напарником, у которого фора была всего то часов восемь.

Лос-Анджелес встретил такой, непонятно откуда появившейся, жарой, от которой желание трудиться сразу же исчезло напрочь. Посадив тех, кому было по дороге, в припаркованный у нашей портовой конторы грузовичок, выехал в сторону центра с огромным желанием по быстрее добраться туда, поверхностно ознакомиться с тем, что произошло за прошедшее время в подконтрольных предприятиях и срочно вернуться на побережье. Неделя отдыха, в одном из многочисленных отелей, мне не повредит. Я не собираюсь гулять, напиваться до потери пульса, а просто позагораю и поплаваю, если смогу, в ещё прохладной воде и посвежевшим, готовым к новым трудовым подвигам, вернусь обратно, ровно через неделю.

Однако утро следующего дня преподнесло такой сюрприз, от которого пришлось отложить отдых на долгий срок.

Перед тем, как начать обход, заскочил в библиотеку, чтобы пролистать газеты за прошедший месяц. Вот в одной из них и узнал, что автомобильная корпорация, выпускающая легковые автомобили под маркой "Клэр", запустила в серию грузовичок, на базе легковушки, обозвав его очередным женским именем "Мод". Это известие явилось для меня полной неожиданностью, причём, если до конца быть точным, то неожиданностью в квадрате. Конечно, рано или поздно событие это произошло бы и тут ничего не поделаешь. Меня не оно расстроило и насторожило, а то, что начальная цена нового транспортного средства, сошедшего с конвейера, всего две недели назад, была на двести долларов ниже той, которую просили мы, за своё изделие.

Пытаясь больше узнать, о новом автомобиле огромного завода, перелопатил все имеющиеся в библиотеке газеты, но не обнаружил в них ни намёка на его характеристики. Была только рисованная картинка, хвалебные отзывы первых покупателей и заявление одного из руководителей о том, что предприятие, в скором времени, приступит к выпуску ещё одного грузового автомобиля, большей грузоподъёмности. Не заходя на биржу, тут же поехал в мастерские, надо узнать, в курсе ли члены нашего дружного коллектива о произошедшем на другом побережье страны и если в курсе, то посоветоваться, с некоторыми из его представителей о том, что делать дальше.

Кому надо было быть в курсе события, были о нём оповещены, в первый же день появления информации в городе, причём теми, кого оно непосредственно касалось, нашими заказчиками.

Управляющий и главный инженер встретили меня уже с готовым предложением, так что мне оставалось либо принять его, либо выдвинуть своё, встречное. Но выбор у нас был не велик, а информации имелось очень мало, поэтому удивляться тому, что наши предложения совпали, не стоило. Через несколько минут, после встречи на высшем уровне, на нашем изделии появился новый ценник, который ни на цент не превышал тот, что поставили Нью Йоркские производители на новый свой автомобиль. Действовать он будет с тех заказов, которые ещё не забрали со стоянки за ангаром, покупатели. Спорить с тем, что наша прибыль прилично сократилась смысла нет, но и утверждать, что скоро мы начнём работать себе в убыток я бы тоже не стал, нам до этого ещё далеко.

Просидел на авто заводике до обеда, кроме производственных вопросов обсудили и экономические. На счету предприятия скопилась приличная сумма денег, которую без меня трогать никто не решался. Для начала я предложил вернуть мне хотя бы что то из тех средств, что были предоставлены предприятию в трудную минуту, а только потом решать, на что потратить заработанные деньги, на расширение производства или на модернизацию уже существующего. По поводу того, чтобы сегодня же вернуть часть суммы, выданной мной в качестве беспроцентного кредита, возражений не было, а вот по остальному к единому мнению не пришли, так что пришлось отложить принятие решения на более поздний срок.

Оставлять бизнес в тот момент, когда появился серьёзный конкурент не стоит, об отдыхе на берегу океана надо забыть, не смотря на располагающую к этому погоду, ну хотя бы на какое то время. К такому решению пришёл я на обратном пути в город.

Глава 18

Изменения на бирже, за моё отсутствие, произошли не очень значительные, но хорошо уже и то, что они произошли. Большинство акций, пускай и медленно, но стали подыматься, а это не могло не вызвать интереса к ним, у той части населения, которая держала процесс под контролем.

Фёдор пытался что то зарабатывать на повышении спроса, работая с некоторыми своими старыми клиентами, но этого ему хватало только на то, чтобы оплатить за офис и не умереть с голода. Деньги, которые я ему оставил перед отъездом на Аляску, лежали не тронутыми. Новых акций, интересующих меня компаний, не появлялось, а расходовать средства на сомнительные операции, указания я ему не давал. Их он начал использовать лишь в день моего появления на бирже. У меня вспыхнуло, как это обычно бывает при скором повышении, пару строк на досках, в которые мы немедленно же и вложились. Деньги и так долгое время провалялись без дела, надо на них хотя бы чего то заработать.

Пока экипажи, после долгого плавания, отдыхают и приводят в порядок корабли, делать мне в судоходной компании не чего. Привезённое горючие завтра и без меня заберут, а раньше, чем через пару недель, суда к новому походу готовы не будут. Какое то время работать буду с Федей, надо повнимательнее контролировать начавшееся движение на бирже.

Третий член, нашей дружной компании, работу себе сам нашёл. Данила остался в мастерской, где будет осваивать новую профессию, сборщика автомобиля, а за одно и шоферить научится. Лишним, для его основной деятельности, это не будет, пускай повышает квалификацию. В данный момент мне не нужно, чтобы он бегал хвостом за мной, а когда необходимость в сопровождающем снова появится, заберу его обратно.

Я настолько влился в работу брокера и получал от неё такое огромное удовольствия, после того, когда мои прогнозы сбывались на глазах у изумлённых коллег по цеху, что даже не заметил, как пролетело ровно две недели. Пришлось временно прекратить выдачу умных советов, своему младшему партнёру и ежедневно ездить по делам, повисшей на моей шее компании, по перевозке грузов.

Заявка от "Апельсина" у меня имеется, им снова надо везти товар в Сан-Франциско, но по объёму она занимает только треть корабля. Надо искать ещё клиентов, вот и приходится бегать к кому попало. На обратный рейс я его полностью загружу бензином, который у нас между делом скупили покупатели наших грузовиков, так как продавали мы его дешевле, чем где бы то ни было в городе, а вот что везти туда, вопрос. Мне хотя бы половину загрузить и можно было бы отправлять торгового агента перерабатывающей компании, с которым у меня уже есть договорённость о закупке им, нужного мне товара, за отдельное вознаграждение конечно же.

Помощь, в поисках клиента, пришла оттуда, откуда её не ждал. Управляющий мастерской продал две последние легковушки бизнесмену из того города, куда я ищу попутчика, вот его то он мне и сосватал, узнав о моей проблеме от Данилы. Сложилось всё очень удачно, но впредь надо быть умнее, разве трудно было самому узнать у Фостера, нет ли у него кого нибудь на примете, он всё таки местный житель, многих знает.

Не успел отправить корабль на зарабатывание денег и вновь заняться биржевыми делами, как меня от них отвлекли. Появившейся дома, как обычно позже всех, Данила, передал мне пожелание своего временного начальника, встретиться со мной ровно в десять утра, у отеля Плаза. На сколько я понял своего телохранителя, именно там нас ждёт, какой то странный и очень важный покупатель. Что сказать, для такого дела можно и пропустить пол дня, на той работе, которая нравится, важные клиенты не каждый день появляются.

Когда появился у Плазы, Эндрю уже ожидал меня там, нервно похаживая возле своей легковушки.

—Доброе утро шеф! - поприветствовал он меня, протянув так и не отмытую, как следует, руку от масла.

—Привет! - на местный манер, ответил я ему и спросил: - Что за человек ждёт нас с тобой здесь?

—Не человек, а целая команда. Вчера у нас было трое, но я не удивлюсь, если окажется, что сегодня их уже больше. Клиенты судя по всему очень важные.

—А чего хотят? - так толком и не поняв, кто к нам прибыл, спросил я компаньона.

—Сам не пойму. Ходили, машины гладили, всё кругом осмотрели, а потом заявили, что хотят встретиться именно с вами. Я говорю, что сам могу ответить на все вопросы об автомобиле, а они упёрлись и твердят своё, подавай нам владельца фирмы и всё тут.

—Странно, действительно непонятные. Но делать то всё равно нечего, пошли в гости, раз так настойчиво приглашают. Какой у них номер?

Непонятные клиенты жили на третьем этаже, в двух, пожалуй, самых дорогих, номерах этой гостиницы. Портье предварительно поинтересовался у постояльцев, готовы ли они нас принять и только потом разрешил подняться мне, потому что Фостеру в аудиенции было отказано. Сопровождавший меня сотрудник отеля, вежливо постучался в дверь, после того, как её открыл хозяин номера, представил ему меня, дождался чаевых и смылся, предоставив нам право самим решать, что делать дальше.

—Прошу вас, господин Тихомиров. Проходите - пригласил меня не высокого роста джентльмен, в чёрном, очень дорогом костюме, с таким волевым подбородком, который даже на меня произвёл неизгладимое впечатление.

—С кем имею честь? - спросил я мужчину, после того, как он закрыл за мной дверь.

Всё таки посещение дорогих ресторанов и казино не прошло для меня даром, там я научился не только деньги тратить и зарабатывать, но и разговаривать, как принято в цивилизованном обществе.

—Зовите меня Майкл. Я представитель корпорации "Смит и сыновья". Вам это о чём то говорит? - представился постоялец дорогого номера.

—Только то, что она производит автомобили - ответил я незнакомцу.

—Совершенно верно. А кроме этого, наше предприятие, до какого то времени, было монополистом в этой отрасли. Надеюсь, что и дальше в этом вопросе, всё будет, как прежде.

—Вы хотите, чтобы я этому поспособствовал? - спросил я мистера Майкла, поняв цель его визита в этот город.

—Как верно вы заметили, господин Тихомиров. Именно. Мы хотим, чтобы вы этому посодействовали. Нам очень хочется, чтобы вы сами приняли верное решение, без давления извне.

—А что, оно может быть? - спросил я господина, который мне сразу не понравился.

—Если быть до конца откровенным, оно сидит и ждёт команды, в соседнем номере.

Страшно мне не стало. После того, как я себя увидел в зеркале, ещё в Подкове, страх у меня забрался так далеко, что его оттуда клещами огромного размера вытаскивать надо. А после ознакомления с книгами по боксу и борьбе, думаю он, страх мой, меня сам боятся стал.

—Господин Майкл. Если вы и дальше собираетесь разговаривать со мной в таком тоне, то, пожалуй, лучше мне будет прямо сейчас же уйти. Если же у вас действительно есть какие то, предложения, то огласите их и будем вместе решать, что с ними делать дальше.

—Простите, господин Тихомиров. Я не хотел вас обидеть. Я только прояснил ситуацию - стал отыгрывать назад гость. - А предложения у меня конечно же имеются и должен вам заметить, очень достойные.

—Тогда озвучьте их, будьте так любезны. Если вас это конечно не затруднит.

—Господин Смит имеет честь предложить вам, продать ему, ваш пакет акций, компании "Мотор". Прошу прощения, "Макс". Их стоимость, на сегодняшний день, по оценке наших специалистов составляет, без малого, девятьсот тысяч. Мы готовы дать вам за них, миллион - торжественно объявил посланец.

Деньги, которые мне предложили, совсем не маленькие, с учётом того, что мне акции обошлись тысяч в четыреста. Но почему то кажется мне, что миллиона, за компанию у которой вырисовываются такие перспективы, о которых даже я на первоначальном этапе не мечтал, будет маловато.

—Я хотел бы подумать над вашим предложением - решил я потянуть время.

—Сожалею, но у нас нет лишнего времени. Ваш ответ, господину Смиту, мы должны передать не позднее, чем через четырнадцать дней. А чтобы сделать это, нам надо покинуть ваш гостеприимный город именно сегодня.

—Тогда три - сказал я, сделав правильный вывод из короткой речи собеседника.

—Извините. Не понял вас. Что три? - спросил он.

—Три миллиона, за мои акции и расстанемся друзьями - повторил я ещё раз, своё предложение.

—Сожалею. Но торговаться, по этому вопросу, я не уполномочен. За "Макс" мы можем дать только миллион. Зато за ваш патент на него, выплатим пять.

Вот даже как, они и на патент замахнулись. Можно сказать, растопырили свои сальные пальцы на самое святое, что у меня есть в этом мире.

—Патент, дешевле чем за двадцать, не продам - сказал я, не моргнув глазом.

—Мы дадим вам десять, плюс ещё сто тысяч, которые будут указаны в документах на продажу. Выше этой цифры я подняться не смогу, так что можете даже не торговаться - сделал мне ответное предложение, важный гость.

Голова у меня работала, как компьютер. Пытаясь сложить, умножить, потом отнять и сделать правильные выводы из всего услышанного. А собственно говоря какого чёрта? Моего в этой машине, кроме расположения задних рессор, толком ничего нет. Да если бы мне здесь за все такие придумки, которых я могу наговорить на гигабайт, столько платили. Нафига бы мне ваше казино сдалось.

—Согласен. Десять и миллион - протягивая руку господину Майклу, выпалил я.

Он пожал её и глядя мне прямо в глаза сказал:

—С вами приятно иметь дело, господин Тихомиров. Если честно то я настраивался на более долгую беседу и не очень приятную. Но действительность преподнесла очень неожиданный сюрприз, в вашем лице. А скажите, вы бы не хотели поработать на мистера Смита?

—Пожалуй нет - сразу же отказался я от предложения. - Одно дело разговаривать с мистером Смитом почти что на равных, а другое работать на него. В данный момент я не готов к этому. Хотя искренне благодарен вам за такое интересное предложение.

Сделку провели в офисе биржи, там же я получил все деньги, которые мы с Фёдором пересчитывали чуть ли не час. Здесь же расстался с патентом, правда за ним пришлось предварительно заскочить в банк. Сделать это я успел за то время, пока мой помощник придирчиво изучал текст договора на продажу акций и очень ценной бумаги.

Прямо отсюда же господа, которых, как потом выяснялось, было действительно трое, поехали в порт, пожелав мне удачи и предоставив право, самому оповестить сотрудников проданного предприятия и бывших компаньонов, о произошедших изменениях в их, и моей судьбе.

Фёдор, от произошедшего, на его глазах, события, был в полном восторге, его так и распирало высказаться о происходящем прямо в присутствии не знакомых людей. Но надо отдать ему должное, он смог сдержаться, зато сейчас говорил без умолку.

—Максим Сергеевич! Вы представляете, что сейчас произошло?! Вы сделали одолжение Смиту, самому богатому человеку в этой стране. Да если бы мне кто то рассказал про такое, я бы ни за что ему не поверил!

—Чего же ты мне раньше об этом не сказал, что он самый богатый тут? Знай я это до подписания договора, то ещё бы торговался.

—На мой взгляд вы и так получили столько, сколько это не может стоить. Миллион за акции, обошедшиеся нам в два раза дешевле. Если бы мы с вами каждый день так удачно продавали наши бумаги, давно бы озолотились.

—А патент, что тоже столько не стоит? - спросил я, у радостно улыбающегося брокера.

—Нет, про патент ничего не скажу. Он стоит денег, но не десять же миллионов. Может пять, ну семь, не больше. Я во всяком случае не припомню из сводок, чтобы больше семи кто нибудь получал за своё изобретение. Вы сами то понимаете, какие это деньги?

—Понимаю. Почему же не понимаю? Хорошие деньги и нам они, думаю, совсем не помешают.

Весь вечер провалялся на кровати, при тусклом свете одинокой свечи, пытаясь разобраться в содеянном. Получается так, что сегодня я своими руками загубил дело, которое создал без помощи сверху. Патент на грузовик я не в казино выиграл или на бирже купил, по дешёвке, мне его дали, как изобретателю, новатору, можно сказать. Чтобы его получить пришлось не один месяц трудиться, а целых два с половиной, кажется. А сколько бессонных ночей провёл над чертежами, пока разобрался чего в них инженер нарисовал, сколько с установкой рессор провозились? Да взять хотя бы тот же кузов или каркас под тент, пока их подогнали и выглядеть это стало, как надо, столько пота и крови пролили, что вспомнить страшно. И вот взял я всё это и отдал, за жалкие десять миллионов, каким то проходимцам, которые всю оставшуюся жизнь будут пользоваться моим изобретением и за него денежки получать. Вот же дурак.

Но если с другой стороны подойти к этом вопросу, то ничего я там такого, в этом грузовичке, сверхъестественного не изобрёл. Ну поставил вместо одной железяки две, чего то удлинил, где то приподнял и всё, остальное то было уже до меня сделано. Тогда выходит, что не я дурак, а те, кто мне столько заплатили?

Утром разбудил стук в дверь. Кого там ещё черти принесли, в такую рань? Как оказалось, принесли они Данилу. Ему то чего не спится?

—Максим Сергеевич, Федька сказал, что мастерская больше не ваша. Не врёт? - спросил меня парень, из коридора.

—Не врёт. Ты чего, только из-за этого ко мне ломился?

—Ну да. Узнать хотел, мне чего на работу туда ходить больше не надо?

—Нет. На работу не надо, но ещё разок прокатиться придётся.

Фостер, известие о том, что я больше не являюсь хозяином мастерской воспринял внешне спокойно. Но кажется мне, что на душе у него, кошки всё таки поскрябывают.

—Я так и понял, что они именно за этим приезжали. А извиняешься ты, Макс, зря. Это бизнес. Как говориться ничего личного. Ты мне скажи лучше, про нас они ничего не говорили? - перейдя со мной на ты, после известия о том, что я больше в мастерской никто, спросил бывший компаньон.

—Нет - ответил я, не став ничего придумывать.

—Интересно, что они дальше намереваются делать? - задал вопрос Эндрю, вроде даже, как и не мне.

Мы ещё поговорили о событии, круто изменившем ситуацию в мастерской. Бывший компаньон решил, что останавливаться ему не стоит, надо выполнить хотя бы существующие заказы, а потом ждать приезда новых хозяев. Потом я выкупил опытный экземпляр грузовика, на котором так и продолжаю разъезжать, мне отдали деньги за оказание транспортных услуг, по доставке топлива, пообещали в течении недели перечислить оставшуюся сумму кредита на счёт, и я уехал. Настроение и так не очень, и продолжать делать его ещё хуже, не хочется.

Всю обратную дорогу Данила рассказывал, чему научился за время, проведённое в цеху сборки, а где то по середине не выдержал и попросил дать ему не много порулить. Дал, пускай прокатится, на дороге всё равно никого нет. Пока радостный парень, беспорядочно виляя, приближал нас к центральному району, в голове моей билась одна настойчивая мысль. Что делать дальше? Сформироваться в законченное решение она смогла лишь во время резкого торможения, новоявленного шофёра.

—Ты чего творишь? - выругался я, хватаясь за ушибленный лоб.

И тут же до меня вдруг, каким-то странным образом, дошло. Настало время перемен. Пора сворачивать всё, что можно свернуть и уезжать домой. Не знаю, как меня встретит Родина и похожа ли она здесь на ту, что осталась дома, но ехать надо. Пока не попробуешь, не узнаешь.

Появившись на бирже, тут же поднялся на верх, туда, где сидел Фёдор, заполнявший свои бесконечные графики движения акций.

—Ну как обстановка? - спросил я его.

—Без особых изменений. Нет, кое что двигается, но общая картина прежняя.

—Я, Федя, домой хочу уехать. Ты как, со мной поедешь или тут останешься? - поставил я в известность о своём решении приятеля и сразу же поинтересовался, не желает ли и он присоединиться ко мне.

—А там чем заниматься будете? - задал он мне вопрос, который, надо думать, интересовал его очень сильно.

—Неужели не найду чем? С такими-то деньжищами? Да вон хотя бы автомобильную мастерскую открою или на бирже буду торговать. Как там у нас, биржа работает ещё?

—Работает, правда вяло, насколько я знаю. Но я всё равно с вами поеду. Может тоже удастся миллионером стать. Как думаете, получится у меня?

—Всё в наших руках, Федя. Какие твои годы.

Разговор с брокером был долгим и не простым. А всё потому, что предлагал я ему для начала, на время, переехать на Аляску. Не завтра конечно и не послезавтра, а тогда, когда мы с господином Морозовым поедем в Россию на разведку. Не хочу я ехать в незнакомую страну сразу со всем барахлом, пока не подстелю соломки, где надо. Вот и придётся Фёдору Илларионову, занять место Саввы Тимофеевича, не на долго, всего то на пол годика, примерно. Такая перспектива, променять большой и красивый город, на деревню, расположившуюся на краю света, брокера не очень прельщала. Пришлось подсластить не очень сладкую пилюлю, пообещав парню, что зарплата его будет в разы выше той, которую он видит от меня здесь. Шаги к заветному миллиону простыми не бывают, не для всех конечно, но об этом ему знать не обязательно.

Достигнув принципиального соглашения о будущем, перешли к первоочередным делам на бирже. Оставлять на руках акции предприятий, расположенных в дали от России, нет никакого смысла, будем распродавать их, время есть и надеюсь, что оно будет на нашей стороне. Должен же отскок когда-то состояться, так почему бы ему не начать проявляться в ближайшее время?

Данилу отправил в порт, правда машину ему не доверил, заставил ехать на извозчике. Навыка в управлении автомобилем у него недостаточно, поэтому отпускать парня одного, в поездку на дальнее расстояние, опасно, даже несмотря на то, что во время движения, водительских прав у него никто не потребует. Дело у моего товарища, в той части города, совсем простое, купить билет в портовой кассе, на ближайший корабль до Сан-Франциско и вернуться обратно, желательно в светлое время суток.

То, что мой человек сможет уехать в нужный город уже завтра, выяснилось ближе к вечеру. Отплытие корабля, в нужном нам направлении, назначено на раннее утро, так что везти его туда придётся мне. Что же, может это даже и к лучшему, смогу, пока будем добираться до места, устно продублировать то, что будет написано в письмах, которые ему предстоит доставить в небольшой городок на Аляске, с очень редким название.

За послание сел не мешкая, с написания букв на бумаге, такими допотопными ручками, как здесь, у меня большие проблемы, так что заниматься этим буду долго. Писем у меня будет всего два, одно господину геологу, а второе Морозову, но по объёму оба наверняка будут большими.

—Ты, когда будешь разговаривать с Ивановым, делай упор на то, что мы можем не успеть вернуться до конца навигации. Так что пускай он там не стесняется и заказывает всё, что ему надо и лучше с запасом. Если людей ещё надо, тогда человека за ними сюда пусть отправляет, да такого, чтобы смог быстро всех собрать. В письме про это тоже написано, но ты на словах всё равно скажи, лишним не будет - наставлял я Данилу перед посадкой.

—Не сомневайтесь, Максим Сергеевич, скажу. Хотя Григорий Иванович и без моей подсказки такой список напишет, что вам корабля не хватит под него.

—Ничего, корабли найдём. Лишь бы не случилось так, что люди зимой мёрзли и голодали.

—Это да, в тайге голод, страшное дело - согласился со мной посыльный.

Порт корабль покинул согласно расписания, а я, после его отплытия, не спешил с отъездом. Зайду к себе в контору, узнаю, чего у них новенького.

Оказалось, что события последних дней напрочь выветрили из моей памяти график движения нашего корабля, отбывшего с грузом в соседний город. А если бы я его помнил, то ещё вчера бы начал волноваться о том, почему он не прибыл в порт приписки.

—Может с погрузкой задержка была? - задал я вопрос сотруднице бухгалтерии, после того, как она меня озадачила своими сомнениями.

—Возможно. Но не на столько же - ответила она.

—А с погодой, как там у них? Чего в порту говорят?

—Так не было с той стороны никого, только к вечеру ожидаем прибытия пассажирского.

—Ну тогда чего волноваться раньше времени? Может у них там шторм начался и наши решили переждать его. Я ближе к вечеру заеду, рейсовый во сколько приходит?

Ни очередного пассажирского корабля, ни нашего, никакого либо ещё в порту в этот день, так и не появилось. Не появились они и следующим утром, когда занервничал не только я, но и все остальные владельцы не приплывших вовремя кораблей. Целый день проторчал в конторе транспортной компании, хотя заниматься накопившимися, за время моего отсутствия, делами не получалось. На ночь далеко решил не уезжать, снял номер в гостинице неподалёку, чтобы сразу, как только рассветёт снова быть в порту. Время идёт и если никаких новостей к утру не появится, надо будет на что то решаться.

Пассажирский прибыл только после обеда, но особой ясности в ситуацию, капитан приплывшего судна не внёс. Он подтвердил предположения по поводу шторма, но вот сказать что-либо по поводу трёх не прибывших в порт кораблей, один из которых принадлежал мне, не мог. Обсудив создавшуюся ситуацию с владельцами пропавших судов, приняли решение не замедлительно начать поисковую операции. Первым в море выйдет мой корабль, так как он наиболее подготовлен к плаванию, в настоящий момент. Через трое суток его сменит следующий, а ещё через трое ещё один. Сидеть на берегу и ждать у моря погоды мне не хотелось, да и дополнительная пара глаз на борту, лишними не будет, поэтому ушёл вместе с экипажем.

Поиски в открытом море результатов не принесли, но возвращаться домой я не стал, отдал приказ на заход в Сан-Франциско. Надо выяснить, а выходил ли вообще из порта наш корабль, может мы его напрасно ищем?

Бухта была заполнена, как никогда, количество кораблей в ней превышало все разумные пределы. Поэтому добраться до причала даже и пытаться не стоило. Воспользовался услугами лодочников, то и дело снующих туда-сюда, в поисках пассажиров. Даже на таком маленьком судёнышке добраться до берега будет довольно проблематично, но всё же где то часа через полтора, гребец перевозивший меня, достиг его. Выбравшись на пирс, я сразу же направился в контору порта, куда стекаются все данные о приходе и выходе кораблей. Радость моя была просто неописуемой, когда меня поставили в известность о том, что мой корабль так и стоит в порту, устраняя образовавшуюся в трюме течь. А вот хороших новостей по поводу двух остальных кораблей, не вернувшихся в порт Лос-Анджелеса, здесь мне не дали. По их данным оба судна вышли из порта более пяти суток назад и где находятся сейчас, местные чиновники, не знают. Я попросил выдать мне официальную бумагу, по этим кораблям и покинув, принёсшую добрую весть, для меня, контору, отправился в док, где ремонтируется моё судно. Сказать, что мой капитан был удивлён моим появлением, значит ничего не сказать, он был просто ошарашен им, а его вопрос, в свою очередь, убил меня.

—Босс, вы почему здесь?! У меня дома что то случилось?!

—Мы вас потеряли! При чём здесь твой дом?! Почему не передал с кем-нибудь, что на ремонт встал?! Вас, кроме меня ещё два корабля ищут! А вы тут стоите и на солнышке загораете! - накинулся я на капитана.

—Я даже представить себе не мог, босс, что вы такое могли обо мне подумать? Неужели бы я вышел в море, при плохой погоде? - ответил моряк, своими вопросами, оправдываясь.

Как выяснилось не много позже, на устранение течи, в левом борту моего судна, понадобится ещё три дня. Замена обшивки, ниже ватерлинии, дело не простое и совсем не дешёвое. Деньги на эти работы у капитана имеются, но они же всё равно уплывают из моего кармана, а груз на его борту теперь мне не принадлежит и прибыли не принесёт. Оплаты за аренду, как раз хватит только на ремонт. Посчитал, что надо исправлять такую несправедливость, тем более второе судно тоже стоит в порту и оно абсолютно пустое. Затарю, пожалуй, и его бензином, спрос на него в нашем городе растёт, найду кому продать пару десятков тонн. Денег у меня правда, с собой, всего две тысячи, но слава богу в этом городе осталось ещё место, где добыть их смогу без особого труда.

Пропавшие корабли, так и не нашлись. Об этом я узнал лишь через неделю, когда оба мои судна благополучно пришвартовались у родного причала. Информация о том, что мы целы и невредимы, и справка о выходе не вернувшихся кораблей в море, здесь уже имелась, её я передал с очередным судном, уходящим в наш порт из Сан-Франциско. Поэтому траурные мероприятия по погибшим экипажам уже прошли и на нас обрушились лишь их отголоски. Но и они повлияли на меня так сильно, что я буквально на следующий же день выставил судоходную компанию на продажу. Произошедшее событие стало для меня хорошим уроком, показавшим, что заниматься от случая к случаю или вовсе спустя рукава, таким делом как перевозки грузов по воде, нельзя. Ему надо отдавать всего себя, не отвлекаясь ни на что другое, чтобы постоянно быть в курсе того, в каком состоянии твои корабли, какая атмосфера внутри экипажа, что с погодой, да и поиск клиентов занимает очень много времени. Может быть потом, когда нибудь, когда появится на горизонте человек, которого смогу привлечь для этого нелёгкого дела, я и займусь, снова, морскими перевозками, а сейчас всё, этот вид деятельности вычеркну из своего списка.

Сбросив с себя груз ответственности за уже проданную автомобильную мастерскую и только что выставленную на продажу, но уже мысленно приговорённую, судоходную компанию, больше времени стал проводить на бирже, не забывая кое-что, из него, выделять и на библиотеку. В этом храме знаний, в первую очередь, читал свежие газеты, основная масса которых поступала в читальный зал очень нерегулярно. Новости из-за океана приходили не утешительные, война между Турцией и Россией не утихала, некоторые города побережья не по разу оказывались то под контролем страны захватчика, то снова возвращались на родину, под натиском русских солдат. Количество погибших военнослужащих, среди тех и других, постоянно росло. Местное население тоже достаточно сильно пострадало, часть его была вынуждена перейти в разряд беженцев и лечь не подъёмной ношей на и так не очень богатую, российскую казну. Правда лучик надежды, на скорое разрешение конфликта, всё же промелькнул. Лидеры некоторых европейских стран согласились выступить посредниками в переговорах, между конфликтующими сторонами, хотя начнутся ли они, а если начнутся, то чем закончатся, предсказать не брался не один из авторов тех статей, которыми просто пестрили местные газеты. Но на мою решимость посетить Россию, в это трудное для неё время, война повлиять не может. Наоборот, она только усилила моё желание. Посмотреть, что происходит в стране во время ведения боевых действий и как она справляется с очень непростой ситуацией, полезно, прежде чем принимать окончательное решение о переезде туда на постоянное место жительства.

Вместе с газетами читал всё, что касалось страны, которую русские люди считают своей родиной. Меня интересовала царская семья, персонажи имеющие свободный доступ к ней, промышленники и купцы, крестьяне и рабочие, военные и учёные. Я перелопатил всё библиотеку, прежде чем смог разобраться с устройством жизни в России и как мне сейчас кажется, понять, чем дышат её люди. Конечно подтвердить это или опровергнуть сможет только время и личное общение с гражданами, проживающими на громадной, и кое где совсем не обследованной территории.

Биржа смогла меня обрадовать и разочаровать, одновременно. Обрадовала тем, что нашла покупателя на компанию "Ветер", а расстроила той мизерной суммой, которую он предложил за мои прекрасные корабли. Получается так, что дать за них мне готовы ровно столько, за сколько я их покупал, абсолютно не обращая внимания на последующие мои вложения, в повышение надёжности судов и затраты на погашение долгов, доставшихся от предыдущего хозяина. Решаться на что то надо быстро, схожих предложений хватает, моё покупателя заинтересовало лишь потому, что количество продаваемых кораблей мало. Цифра два именно та, которая его устраивает. Денег, потраченных конечно очень жалко, но нервов и соответственно здоровья жалко ещё больше. Да плевать на всё, пускай забирает, на сельском хозяйстве отыграюсь, вон как их акции вдруг, ни с того не с сего, в гору полезли.

После того, как судоходную компанию унесло с моего горизонта свежим, порывистым ветром, свободного времени, а главное ощущения, этой самой свободы, стало столько, что я наконец то позволил себе провести несколько дней на берегу океана, забыв там обо всём на свете. Красивые девчонки, гонки на автомобилях по пляжу, мексиканские песни под пальмами, сделали своё дело. Несколько дней, как то совсем незаметно, превратились почти в десяток. И если бы не Фёдор, появившийся в номере моего отеля, в тот момент, когда я собирался на очередную вечеринку, не знаю, когда бы я вернулся обратно.

—Максим Сергеевич - начал он разговор, из-за которого, скорее всего и приехал в эту часть города, после крепкого рукопожатия. - Хотелось бы увидеть вас, на моём рабочем месте.

—А что там такого произошло, что ты без меня справиться не можешь? - спросил я брокера, понимая, что просто так бы он сюда не заявился.

—Скачок у нас, на двенадцать процентов, за неделю. Надо определяться, чего делать. Ещё ждать или сбросить всё, пока обратно не полезло.

Вот же как не вовремя, скачок этот произошёл. Не мог что ли ещё не много подождать, столько ждал, а тут. У меня, как раз сегодня, намечается такой вечер, с такой девушкой.

—И чего без меня разобраться никак не можешь? - спросил я работника биржи, так и стоявшего, в ожидании принятия мной решения, у самого порога.

—Ну вы же сами знаете. Лучше вас, в вопросах движения, никто на бирже не разбирается - ни на сколько не приукрасив действительность, ответил Фёдор.

—Раз так, тогда что же. Буду собираться - сказал я, тяжело выдохнув.

Уезжать надо прямо сейчас, если отложить это до утра, то завтрашний день, можно считать, будет тоже потерянным. А мне и в самом деле пора разбираться с тем, что вот уже который месяц лежит мёртвым грузом, в сейфах моего представителя, на бирже.

Полноценно приступить к работе удалось только после нескольких чашек кофе, выпитых в маленьком ресторанчике, расположившемся как раз на против биржи. Определить то, что движение вперёд идёт и пока останавливаться не собирается, смог сразу, как только вошёл в здание, где снова стало очень шумно. А вот разобраться с тем, стоит ли продавать акции, не получилось, мозг отказывался работать в нужном направлении. В голове, то и дело, всплывали цветные картинки пляжа и всего того, что находится рядом с ним. Вот и пришлось принять двойную дозу бодрящего напитка, несмотря даже на то, что он мне никогда не нравился.

Последующий мозговой штурм, сопровождавшийся усиливающимися криками, доносившимися, то и дело, с первого этажа, принёс ожидаемые результаты. Нам с помощником удалось разбить все имеющиеся у нас акции на две категории. В первую вошли те, которые можно безжалостно продавать, отслеживая конечно их стоимость и направление движения, а во вторую мы собрали бумаги тех предприятий, которые, по нашему мнению, окончательно возрождаться начнут чуть позже и которые стоит попридержать. Распродажу первой группы производили очень аккуратно, как только я видел, что они достигают, возможно и промежуточного, максимального значения, а потом снова начинают замерзать, тут же выставляли на продажу какую-то часть и обычно, в этот же день их и реализовывали. Не спорю, через несколько дней пик мог снова повториться и даже перескочить то значение, которое было ранее, но здесь поделать уже ничего нельзя было, так далеко заглядывать я не умею. Приходится радоваться тому, что удалось хотя бы что то заработать, но обычно это что то никогда не было меньше двадцати процентов, а это достаточно приличные деньги, даже по моим меркам. Продолжалось наше бронебойное шествие по бирже, на виду у остального персонала, до тех пор, пока не возвратился мой посланник. С его появлением конечно наша торговля полностью не остановилась, но приобрела, более спокойный характер, так как мне пришлось много времени тратить на то, чтобы выполнить заявки моего геолога.

Глава 19

Вечером наш путешественник подробно рассказывал, как добирался до Аляски, что делал там и сколько натерпелся за переход от Подковы до Сан-Франциско. Мне конечно было бы интересно его слушать, сиди мы обычной мужской компанией, за бутылкой пива, но сейчас, после того, как ознакомился с письмом от Иванова, совсем не до рассказов этого героя. Позволив парню до рассказать очередную историю, которых в его, казалось бы, очень простой, поездке оказалось не мало, посчитал уместным прекратить представление одного актёра и перейти к более насущным вопросам.

—Всё, закончили разговоры про твою удачливость и сноровку. Давай теперь поведай нам чего нибудь по существу. Что Иванов просил передать на словах?

—Наверное тоже самое, что и в письме написал? Он же его заставил меня наизусть выучить.

—Да ну? - вырвалось у нас с Фёдором.

—Точно говорю. Можете даже проверить. Дорогой Максим Сергеевич, в первых же строках хочу выразить вам благодарность...

—Всё, всё. Верю, дальше можешь не продолжать. Тогда ты в курсе, чем тебе придётся заниматься?

—Вроде да. Иванов говорил, что мне надо будет среди наших, охотников набрать, человек двадцать. Он их на охрану рудника определить хочет. И то, почти каждый день, пока я у них жил, приводили и не по одному, желающих на вашей землице втихаря золотишко намыть. Виданное ли дело, американцы стали в гости захаживать и точно так же, как и наши, грабежом занимаются.

—С этим Григорий Иванович и без нас разберётся. Наше дело людей ему доставить, да оборудование. Только вот, где мы его раздобудем?

—Так он сказал можно у американцев купить, в их этом, обществе каком-то.

—Купить то, наверное, можно, попытаться. Только продадут ли они нам его?

—Нам могут не продать, про это Григорий Иванович тоже говорил. Надо туда американского инженера отправлять, ему то точно продадут.

—Это понятно. Только, где же его взять? Лично у меня на примете такого нет. Может у вас кто есть? - спросил я и посмотрел на товарищей.

—Не, у меня нету - ответил Данила.

—У меня есть знакомые, но инженеров среди них вроде нет - задумчиво протянул Фёдор.

—Ладно. Буду думать. Давайте сейчас по всему остальному пройдёмся.

Список у нашего геолога был не большим, а просто громадным. Такое впечатление, что он решил затариться не на шесть месяцев, а на два года. Нет, это конечно похвально, что человек так радеет о деле, но такие объёмы, на мой взгляд, это уже перебор. А этот его комплекс по промывке золота, который производится только в Сан-Франциско и продаётся лишь гражданам США, пожелавшим заняться золотодобычей в промышленных масштабах. Вот, как я его куплю? Это только по внешнему виду и произношению, меня можно принять за коренного жителя, а по паспарту я выходец из российской глубинки.

А что делать с транспортом, свои корабли у меня кончились, а арендовать судно на такое долгое время, да ещё с таким простоем в порту соседнего города, который у меня наверняка случиться, удовольствие просто очень дорогое. Кому, как не мне, бывшему владельцу судоходной компании, знать об этом. Как бы не вышло так, что груз наш не стал бы дороже золота.

Обсуждение письма затянулось до глубокой ночи, а с утра мне и Фёдору на работу. Бросать биржу я сейчас не могу, на руках ещё очень много акций, которые непременно надо пристроить до отъезда. В очередной раз вижу, как плохо, когда количество людей, которым можешь чего-то поручить, меньше, чем пальцев на одной руке.

Данила, взяв у меня пару сотен долларов, утром вышел из дома вместе с нами. Поиск нужных людей и разговоры с ними, могут затянуться не на один день, поэтому ему, скорее всего, придётся провести в русской общине, достаточно долгое время. Нам же с Фёдором, в это же самое время, придётся разрываться на два фронта. До обеда контролировать движение акций на бирже, а после него, ездить по оптовикам и закрывать позиции в списке начальника рудника. Свозить всё будем в порт, для этих целей арендую склад, когда то принадлежавший мне, думаю смена хозяина не сильно повлияла на его заполняемость. Кстати и кораблик арендовать можно будет там же, а почему бы и нет, экипажи мне знакомы, то как они ведут себя в не простых ситуациях тоже знаю. Пожалуй, так и сделаю, чем отправляться в долгое плавание на незнакомом корабле, лучше уж плыть на том, у которого знаешь все его слабые и сильные стороны.

В первый день закупок вычеркнули из списка рабочую одежду, на мой взгляд это самая простая позиция из всех. На следующий отвезли в порт почти тонну взрывчатки, куда её столько Иванову, не пойму, но раз просит придётся грузить. Дальше пошла мука, крупы, чай, кофе и остальной продуктовый перечень. Его мы отрабатывали дней пять, наверное, если мне память не изменяет. Точно пять, потому что, как раз после этого, в отель, из не очень дальней командировки, вернулся Данила. На следующий день, прямо с утра, мы именно с ним ездили в магазин оружия, где приобрели двадцать новых ружей и сорок ящиков с патронами, к ним.

Несколько дней занимался исключительно реализацией акций, но преуспеть в этом деле сильно не удалось. Почему-то покупателей эти бумаги не заинтересовали, хотя рост по ним наблюдается. Пришлось снять их с продажи, так как до назначенного времени, когда мы покинем этот город, остаётся совсем не много, а нам надо ещё успеть сдать офис, на втором этаже биржи и продать всё имущество, накопившееся у Фёдора, за время его работы здесь.

В конечном итоге, два сейфа с находящимися в них акциями, в основном сельскохозяйственных компаний, пришлось увозить на склад, а потом и грузить на корабль. Оставил я также все акции "Апельсина", так как за них хорошей цены пока не давали и бумаги, относящиеся к нефтянке, их было просто жалко продавать за бесценок.

Когда же до отплытия оставалось не больше суток настало время вывозить все ценности из банковского хранилища, их на корабле уже дожидаются три, заранее зарезервированных сейфа.

Оставлять деньги в хранилище не решился. На сколько затянется поездка в Россию не известно, да и возвращаться сюда за ними, где уже не будет никого, кто бы мог помочь с транспортировкой средств, тоже не имеет смысла.

Перед тем, как выехать в банк, сдал номер, тоже самое сделали и Данила с Фёдором, потому что эту ночь придётся провести нам на судне, не оставлять же миллионы без присмотра. В банк выехали на прилично загруженном, личными вещами, грузовике. Разгоняться по широким городским улицам не стал, можно было конечно с ветерком проехать напоследок, но не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Думаю, у нас его, со стороны прохожих, будет и так достаточно, когда потащим из банка чемодан и три саквояжа.

Перевозить имущество со склада начали после того, как растолкали вещи и деньги. Для этого привлекли десяток повозок, тридцать грузчиков, да и мой грузовичок без дела не простаивал. До вечера конечно со всем справиться не успели, но не беда, у нас ещё завтра почти целый день в запасе. Отплываем только в семь вечера, так что успеем хозяевам не только освободить склад, но и вычистить его, как и полагается это делать, перед возвратом помещения собственнику.

Вечер провели в одной из кают экипажа, той, что позволяла разместить на своей территории четверых человек. Выбор именно на неё пал лишь потому, что рядом, в трюме, расположились все вывозимые из города сейфы, вместившие в себя всё моё состояние или почти всё. После насыщенного трудового дня говорить мне много не хотелось, я валялся на узком топчанчике, смотрел на мерцающее пламя свечи и слушал о чём беседовали мои спутники. Разговор их, в основном, касался не далёкого будущего. Тому и другому предстоит заново налаживать жизнь на новом месте. Одному придётся заниматься более-менее знакомым делом, в совсем не знакомом городе, а второму наоборот, заниматься непривычным для себя делом в поселении, которое посещал уже пару раз. Данила, как только доберёмся до Подковы, станет начальником охраны скупки, в которой, помимо тех сейфов, что уже имеются там, расположатся и эти, стоящие совсем рядом, за тонкой переборкой. Именно ему хочу поручить следить за ними днём и ночью, а кому ещё. Фёдор будет заниматься финансовыми операциями, а двух других охранников, работающих на Аляске в данный момент, я совсем не знаю. Так что Даня самый подходящий кандидат, для этого, только на первый взгляд, очень простого дела.

Слушая приятелей и размышляя о их дальнейшем трудоустройстве, нет нет да и возвращался к мысли, которая не даёт мне последние несколько дней не спать ни нормально днём заниматься делами. Проблема с инженером, на которого можно было бы оформить заказанное Ивановым оборудование, так и осталась проблемой. Из всех не многих знакомых, имеющихся у меня в Лос-Анджелесе, гордиться тем, что он инженер, мог лишь один из них, тот с кем мы оформляли мой патент и несколько месяцев до этого бились над чертежами, способными повлиять на решение о его оформлении. Но вот именно к нему мне обращаться не хотелось. Не потому, что он человек плохой или у нас с ним не сложились отношения, совсем не поэтому. Здесь дело в другом. во-первых он уже работает на других людей и поэтому моё обращение к нему, должно быть подкреплено хорошим вознаграждением, а во-вторых, во-вторых тоже самое, он работает на других людей и какие он с ними может вести разговоры, относительно моей персоны, мне неизвестно. Кто может дать гарантию, что людей, причём очень серьёзных, не заинтересует и мой бизнес на Аляске, точно никто. И что за этим интересом последует тоже не понятно. Я и так сильно удивляюсь тому, что они меня не заставили просто подписать нужные бумаги на мастерскую, а заплатили приличные деньги. Дома, у нас, сделки такого плана обычно так и происходят. А ещё я прикинул, что вместо того, чтобы платить деньги настоящему инженеру, я просто возьму и дам взятку обычному чиновнику, от которого будет зависеть, продать мне оборудование или нет. Возможно денег придётся потратить больше, но зато и возни будет меньше, во всяком случае я на это надеюсь. В общем еду я в Сан-Франциско без инженера, но с твёрдой уверенностью в том, что всё там у меня сложится нормально. Правда эта уверенность иногда не много тускнеет и тогда я начинаю сомневаться правильно ли поступил, прекратив поиски человека с очень редкой специальностью, в этих местах.

После того, как мой грузовик сделал последний рейс от склада до причала, возле которого стояло арендованное судно, я дождался, когда автомобиль разгрузят и загнал его на палубу корабля. Здесь ему делать нечего, а на руднике, по словам того же Иванова, он может очень пригодиться. Оставленный там грузовичок пригодился же. Его разобрали и успешно перетащили из городка на бывшую заимку, где потом снова собрали и нашли достойное применение технике. Наверняка и этот лишним там не будет.

Пассажиры на посадку прибыли вовремя и все сразу. Двадцать крепких мужчин, приехали на пяти тарантасах, у каждого из них было личное оружие и не большой брезентовый мешок, с личными вещами. Были они не многословны, поздоровались с Данилой, потом со мной и Фёдором, узнали можно ли подыматься на борт, и получив разрешение дружно стали грузится. На этот раз расселять на палубе никого не пришлось, экипаж подготовил место в трюме. Там развесили брезентовые гамаки, исходя из количества ожидаемых пассажиров, приволокли два дощатых стола, десять табуреток и получилась вполне нормальная кают компания. Конечно в ней довольно темновато, но если зажечь одновременно штук десять свечей, то жить можно.

Покидали порт уже в темноте, когда вышли в открытое море, то огоньки далёкого города ещё долго мигали нам в след. Глядя на них возникло такое чувство, что прощаюсь с ними и городом породившим их, если не навсегда, то на очень долго. Так оно, наверное, и есть, наверняка не скоро снова смогу побывать на этом берегу, оставившем о себе только хорошие воспоминания.

Недолгое плавание прошло как-то совсем не заметно, то за одно дело заацеплюсь, то за другое, так и прошли несколько дней и ночей. А вот для того, чтобы пройти вечно заполненную кораблями бухту и причалить к одному из далеко в море выходящему пирсу, пришлось постараться. Конечно же делать это надо было капитану и команде, бегая по судну словно угорелые, но и нам нервы, этот крутой подход, потрепал изрядно. Когда же наконец долгожданное событие произошло, и мы намертво встали у причала, куда то идти было поздно и пришлось решение вопроса, из-за которого мы сюда и прибыли, оставить до утра.

Добрался до здания, где расположилась организация дающая право на приобретение специфического оборудования, без сложностей. Иванов в письме указал точный его адрес, так что стоило мне назвать улицу и номер дома, как извозчик тут же домчал меня туда, куда его просили. По тому, на сколько тихо было в коридоре, ничем не выделявшегося от своих соседей, этого дома, я догадался, посетителей здесь много не бывает. Прежде чем зайти в какой нибудь из шести кабинетов, достал из кармана приготовленную пачку, почти новых, дензнаков и разделил её примерно пополам. Тишина, которую обнаружил, сподвигла меня сделать это, зачем тратить лишние деньги, когда можно попытаться решить вопрос и меньшими средствами. Стук в дверь застал, наверное, врасплох сидевшего за ней человека, так как после того, как мне из-за неё ответили, и я вошёл в просторную комнату, обнаружил там заспанную личность, с сильно помятым лицом.

—Привет - поздоровался я с, всё ещё выходившим из состояния сна, человеком.

—Здравствуйте - недовольно ответил он, вставая и приводя свой внешний вид в порядок. - Вы по какому делу к нам?

—Меня интересует оборудование, для промывки золотосодержащих пород, используемое при его промышленной добыче - выдал я, за ранее заготовленную фразу.

—Тогда вы попали по адресу. Таким оборудованием, как раз я и занимаюсь - обрадованно заявил мужчина, снова присев на стул. - Вот вам бланк разрешения, на его приобретение, можете заполнять.

Я взял стандартных размеров листок и стал изучать его содержимое. На это мне понадобились доли секунды, но после получения информации, так и продолжал внимательно разглядывать печатные буковки, делая вид, что всё ещё читаю. Когда понял, что пора заканчивать с и так затянувшейся паузой, сделал заявление, которое впоследствии было воспринято, сидящим напротив человеком, вполне нормально.

—Видите ли в чём дело. На сегодняшний день я, к огромному моему сожалению, так и не закончил образовательный процесс. Поэтому выполнить пункт два, из вашего просто замечательного документа, не могу. Но в тоже самое время моё финансовое положение достигло таких высот, что я в состоянии закрыть этот свой недостаток, очень достойным аргументом.

Закончив монолог, достал из внутреннего кармана пиджака, своего рабочего костюма, средних размеров пачку, светло вишнёвых, весело шуршащих бумажек и положил её на стол, при этом широко и радушно улыбаясь. Окончательно расставшийся с краткосрочным сном, на рабочем месте, господин, подыгрывая мне, своей белозубой улыбкой, незамедлительно взял деньги и засунул их в точно такой же карман, только своего пиджака. Затем выдохнул, широко раздувая щёки и спросил меня:

—Сколько комплектов оборудования желаете получить, господин...?

—Ровно десять - ответил я ему. - А называть меня можете так, как будет указано в разрешительном документе, который вы мне, совсем скоро, выдадите.

Прежде чем сказать следующую фразу, мой собеседник, скорее всего машинально, пощупал оттопыренный кармашек своего пиджака, с только что вложенными в него деньгами и лишь после этого заговорил.

—Тут такое дело, господин Томпсон. Десять комплектов нашего оборудования, выдаются только за подписью моего непосредственного начальника. А он, как вы сами должно быть понимаете, не может её поставить, не проверив все необходимые документы. Поэтому здесь могут возникнуть сложности, если конечно вы...

—Конечно! А как же иначе?! Вы не сомневайтесь даже, я готов предоставить полный комплект, всех необходимых документов - успокоил я служащего, доставая из другого кармана, остатки приготовленной суммы.

Этим добрым людям, работающим в таком нужном, для повышения благосостояния этой страны, заведении, хватило часа, чтобы сделать и меня счастливым, и самим оторвать солидный кусок от моего счастья. Однако получить это счастье сегодня у меня не получится, то место где оно лежит, работает ограниченный период времени и услуг по его доставке, и погрузке не оказывает. Ничего подожду до завтра, главное то, что разрешение, на его получение, у меня на руках, а остальное в этом городе не дефицит.

Пяти грузовых бричек, нанятых прямо в порту, хватило только на то, чтобы погрузить на них один комплект оборудования. Основным предметом в нём были брезентовые шланги, имевшие чуть ли не десять сантиметров в диаметре и пол километра в длину. Да ладно были бы они из обычного брезента, а не из прорезиненного, как мне, при беглом осмотре их, показалось, тогда бы мы эту часть комплекта просто свалили на пару телег и повезли. Сейчас же приходится распределять эти тяжеленые кольца, между всеми, имеющимися в моём распоряжении, транспортными средствами, складывая их прямо на ящики, в которых запаковано не известное мне оборудование.

Первая поездка, туда и обратно, показала, вывозить такими темпами, оставшиеся комплекты, будем никак не меньше двух дней, пришлось нанять ещё столько же возчиков, однако и с ними, до конца рабочего дня склада, не управились. Ничего страшно, если так вышло, что два дня будем стоять у причала, тогда завтра заодно затарюсь бензином и керосином. В Подкове и то, и другое горючее вроде не в дефиците, по причине не большого расходования, но запас, как известно, карман не тянет.

К обеду закончили погрузку всего, что доставили на причал, к вечеру нас вывели из бухты, а в сумерках мы уже проходили пролив, ориентируясь по ярким огням, зажжённым на его мысах.

Последующие пять суток шли с попутным ветром, приближаясь к конечной точке плавания быстрее, чем ожидалось. А потом он сменил направление и увеличил обороты до такой степени, что команде, в какой-то момент, пришлось совсем убрать паруса и предложить нам поучаствовать в совместной молитве, дабы она помогла всем людям, находящимся на судне, благополучно добраться хотя бы до какой нибудь суши. Такой шторм мне приходилось переживать впервые, поэтому я, наравне со всеми, молился и отбивал поклоны, пытаясь выпросить прощение за все грехи, которых у меня, наверное, тоже накопилось не мало. Не знаю, что в конечном итоге нам помогло, это действо, опыт экипажа или обычный фарт, без которого выходить в море вообще не стоит, но непогоду мы пережили, хотя какие-то части, у одной из мачт, всё же потеряли.

В Подкове появились на целых три дня позже, чем предполагали, но на это никто, из находившихся на палубе корабля, не обращал внимания, главное доплыли до места и что не мало важно, не потеряв при этом ни одного члена экипажа и пассажира, хотя вероятность того, что такое могло случиться, была очень высока.

В этот раз, в порту, нас не встречали, потому что никто не знал, когда конкретно мы прибудем, так что пришлось всеми делами, связанными со складом, грузчиками и подводами заниматься или самому, или привлекать, для этого дела, Данилу. Фёдора сразу же отправил к Морозову, пускай совместно организовывают перевозку сейфов, их надо из трюма доставать в первую очередь, хватит им грызть меня изнутри.

За те пол дня, что остались от этих суток, разгрузили только четверть, в связи с этим пришлось и самому ночевать на судне и охотников оставлять здесь же. Больше остальных повезло Фёдору и Даниле, брокер начал принимать дела у Саввы Тимофеевича и поэтому ему нашлось место в доме, а Данила, до утра, поселился в американской гостинице, не мог же я начальника службы безопасности, разместить в том хлеву, что стоит на русской половине. Пускай выспится, как следует, завтра ему идти за Ивановым и его людьми.

Два дня мы упирались на разгрузке, словно проклятые, мне даже показалось, что груза стало больше, чем было раньше, но это скорее всего от того, что грузили поэтапно, а выгружать приходится всё сразу. Утром третьего, вытащили остатки продуктов из трюма на пирс, и капитан почти тут же отдал команду, отдать концы. По договору я плачу только до того момента, пока мой груз находится в трюме, а стало быть после этого у команды начинается неоплачиваемый простой, вот они и торопятся домой, за очередным клиентом. Следующие три дня ни черта не делал, отсыпался, раз в день заходил в скупку, где оба моих экономиста в поте лица продолжали затариваться металлом и раздавать населению американское пойло. Правда в промежутках, между этим, у них проходила совместная проверка бухгалтерской отчётности, взвешивание мешков в хранилище и передача опыта, по охмурению клиентов. Так что делать мне в их компании было особо нечего, да я, если честно и не собирался набиваться к ним в сотоварищи по работе или сидеть в качестве соглядатого. Ни то не другое мне не надо, захотят обмануть обманут, а я этого даже и не пойму, так зачем лишний раз нервничать, у меня и так здоровье, от такой жизни, скоро пошатнётся окончательно.

Занялся более приятными делами, пока время позволяет. Купил в местном, американском магазине новый джинсовый костюм, в дорогу, там же, разные мелочи, вроде белья и носков, приобрёл дорожный чемодан и новый саквояж, а ещё раскошелился на золотые часы и цепочку к ним, стоят то они сущие копейки, так почему бы не побаловать себя.

Глава 20

Господин Иванов и компания прибыли словно по расписанию, ровно через шесть дней после того, как выбыл из Подковы Данила. Оперативно люди там собрались и преодолели такое приличное расстояние, ничего не скажу. Вместе с ними пришёл и мой самый старый друг в этом мире. Наша с ним встреча, на этот раз проходила, почему-то на много теплей чем в прошлый мой приезд, не знаю, чем это вызвано, может переосмыслил он чего то за это время, а может просто постарел и стал более сентиментальным, кто его разберёт. Как бы там ни было, а прыгал Висяк, вокруг меня, словно заведённый. Мне пришлось даже, ради такого случая, сводить его в ресторан, несмотря на то, что я был просто необходим на складе. За пол часа ничего не случиться, а собаке, тройная порция каши с мясом, из рук старого приятеля, лишней не будет и надеюсь, она ему на долго запомнится, даже несмотря на то, что специалисты говорят, будто бы из их тупой башки всё через пятнадцать минут вылетает.

Количество барахла, на складе, пришибло геолога не меньше, чем меня, в момент начала выгрузки. Он даже выматерился, разглядев то, чего предстоит таскать через лес, причём в первый раз, за всё время нашего с ним знакомства. И чего это на них с собакой так повлияло, один радуется, можно сказать без особой на то причины, второй вот материться начал. Воздух тут что ли какой-то расслабляющий или может сама атмосфера, в посёлке, так на мозги влияет?

Но как говорится глаза боятся, а руки берут и грузят. Так произошло и в нашем случае, Григорий Иванович выбрал то, что хотел бы утащить в первую очередь и мы его дружно потащили. Мне конечно не очень хочется этим заниматься, но покинуть этот край и возможно на долго, не посмотрев, что твориться на руднике, ещё больше не хочется. Иванов хотел было взять с собой привезённый автомобиль, но человек, числившийся у него в водителях, сказал, что с разборкой будет возиться дня два не меньше, а я его в этом поддержал. За день бы мы с ним его конечно раскидали, но валяться под машиной сегодня, у меня нет настроения, поэтому и сделал вид, будто бы мнение местного автомеханика, полностью совпадает с моим. И слава богу, что так сложилось, пускай таскают эту тяжесть без меня, отвык я от таких походов, мне и того, что нагружено на меня сейчас, хватило за глаза.

Тропа конечно отличается от той, которая была раньше, в некоторых местах она стала похожей на двух полосную дорогу, но всё равно, таскаться по лесу с тяжестями, удовольствие не из приятных. В тех местах, где раньше на месте остановки на ночь, был обычный круг от костра, сейчас стоят по три просторных шалаша, в которых спокойно располагается группа из пятнадцати человек. Оборудованы загоны для лошадей и имеется запас сена для них, а также сухие дрова для костра, которые используют только в экстренных случаях. Получается так, что теперь дорога до рудника не тяжёлое испытание, для людей и животных, а привычная работа, пускай и с минимумом комфорта. Но даже несмотря на это, в лучшем случае, добраться до места с грузом, возможно лишь за четверо суток.

На этот раз, в дороге, ничего экстраординарного не произошло, поэтому ровно через четыре дня мы были на месте. Посёлок, по-другому эту местность с застройками я и назвать теперь уже не могу, стал ещё больше, а работы по добыче ведутся на обоих берегах быстро текущей речушки. Но подробно осматривать это буду завтра, а сейчас в баню и отдыхать.

С обходом всех площадок, где осуществляется добыча металла, пришлось повременить, также, как и с осмотром достопримечательностей разросшегося посёлка. Пока я устраивался, отмывался, а потом отсыпался, Григорий Иванович времени зря не терял. Он организовал, на одном из золотоносных участков, работы по установке привезённого американского оборудования. Вчера его распаковали, разобрались с тем, что и куда ставить, и как закреплять, а сегодня приступили непосредственно к монтажу. На мой взгляд оборудование - это очень примитивное, но на всех остальных оно произвело просто ошеломляющее впечатление.

Место для установки шлюза было уже за ранее подготовлено. Здесь имелась деревянная эстакада, с площадкой для отсыпки грунта в шлюз, был сколочен деревянный жёлоб для стока воды обратно в реку и пробита дорога, от достаточно приличного котлована, больше похожего на маленький карьер, по которой будет курсировать самый настоящий автомобиль, а не люди с тачками. Нам оставалось только собрать и установить сам шлюз, ручной насос, к которому затем необходимо подсоединить шланги и протянуть их к реке, и к тому месту где проводится засыпка грунта. Казалось бы, нет ничего проще, бери ключи и крути гайки, но людей, хотя бы раз этим занимающихся, в посёлке можно пересчитать по пальцам. Пришлось и мне, вместе с тремя другими механиками, заняться этим делом, чтобы ускорить процесс.

Трудности возникли только с достаточно громоздким насосом. Нет, собрали мы его быстро, а вот с установкой провозились целый день. Сначала поставили его прямо на грунт, потом поняли, что он рано или поздно начнёт заваливаться и сколотили под него огромный щит из досок, но и он не подошёл. Решили, площадку для установки, выкладывать из булыжников и лишь после этого приступать к пробной прокачке воды. Только под самый вечер первый грунт промыли и порадовались тому, что всё работает, а заодно и первому золоту, которое мелкими крупицами осело на дне собранной конструкции.

Следующий день полностью провёл с Ивановым, он показывал мне новые шурфы, не большие котлованы, расположенные в основном вдоль русла реки. Не забыли посетить и самый золотоносный участок, по мнению геолога, находящийся у подножья не большой горки. На нём тоже идёт добыча, но не такими темпами, как в остальных местах, так как работает здесь всего пять человек, пользующихся у начальника рудника особым доверием и работающих по особой схеме оплаты. Взрывчаткой они не пользуются, в связи с отсутствием по близости воды, применяют сухую промывку и золото сдают не как все, ежедневно, а раз в неделю, правда и получают за него двойной процент. По поводу оплаты я не заморачиваюсь, у начальника есть свой фонд, который он вправе использовать по своему усмотрению, так что это его дело, кому и сколько платить. Мне же надо сделать так, чтобы он был заинтересован, в максимальной отдаче от рудника и поэтому придётся нам с ним ещё разок прогуляться до Подковы. Ну мне то понятно, так и так туда идти, а вот ему. Хотя ему, скорее всего, тоже это будет не в тягость, после того, как узнает зачем. Объёмы выработки неизбежно возрастут, когда заработают все десять промывок грунта, а это значит, что контролировать добычу будет ещё сложнее чем сейчас. Так что кажется мне, настала пора делиться, иначе тащить добытое тяжёлым трудом, станут килограммами, а желания пресекать это ни у кого особого не будет. Вот и решил я отдать десять процентов своего рудника Иванову и приближённым к нему людям. Как распределить их, решать геологу, а как оформить, этим пускай Фёдор занимается, за этим мы к нему завтра и пойдём.

Помню, как стали работать два моих коллеги по "Лего", после того, как шеф сделал их соучредителями своей компании, не бесплатно конечно, им на двоих пришлось миллион отдать, за десятую часть нашей мастерской. Эти бывшие товарищи и сами трудились, как проклятые и остальному коллективу нервы беспрестанно портили, давая ценные указания по поводу перекуров и вынужденных простоев. Вот же сволочи. Это я теперь понимаю, как мудро поступил наш работодатель, а тогда. Конечно, придётся мне бесплатно отдавать часть рудника этим людям. Денег, да ещё столько, взять им негде, но, ради справедливости, нужно заметить и мне средства, на которые всё тут крутится, достались не очень тяжело. Так что можно и поделиться кое с кем, выпавшей на мою долю, удачей.

Фёдор долго думать не стал, какие именно бумаги надо оформлять. Он просто составил одиннадцать договоров, в которых указывалось сколько процентов прибыли, по итогам года, достанется указанному в бумаге человека и всё. Полностью заполнен только один экземпляр, тот, где стоит фамилия Иванов, ему полагается пять процентов, при раздаче, так он сам решил. А оставшиеся пять он раздал своим приближённым, кому именно он знает, но торопиться с оформлением не стал, хочет ещё раз уточниться с данными людей, из паспорта. Такие документы точность любят. Так что пришлось мне двадцать пустых бланков просто подписать и на этом праздничное мероприятие закончить, потому что ещё достаточно более обыденных дел. Да вот хотя бы определиться с тем, сколько денег оставлять на руднике, на зарплату, поощрения и на не предвиденные расходы.

Делами скупки занялся только во второй половине дня. Совместными усилиями, перевесили всё, что имелось в хранилище, выдал полтора миллиона на новый закуп, подписал акт передачи полномочий, а в конце, до ночи, просто интересовался тем, как тут идут дела и со всем ли разобрался новый сотрудник. С наступлением утра наступила пора решать самый главный вопрос, что делать с ключами от квартиры, где деньги лежат? Над этим вопросом я думаю всё последнее время, которое сегодня вышло, так как завтра мы с господином Морозовым покидаем этот город. Вариантов несколько, отдать ключи Фёдору, сделать их хранителем Данилу или же вовсе никому их не оставлять. Нет, таскать их с собой я не собираюсь, просто напросто закопаю связку, где нибудь здесь и всё. Поразмыслив всё же остановился на том, что торжественно вручу ключи от сейфов, с деньгами, Даниле, в присутствии Фёдора и Саввы, конечно же, и естественно с составление соответствующего договора. У нового начальника скупки и своих дел хватает, эти ему будут совсем не к чему, закапывать ключи в землю, тоже последнее дело, а вот Данила, пожалуй, с ними должен будет справиться. Я ещё не забыл, как он занимался скупкой золота в Сан-Франциско и как относился к оставленным, для этого дела, деньгам. Там у него это совсем не плохо получалось, надеюсь и здесь всё пройдёт гладко.

Перед тем, как оповестить его о своём решении, пригласил парня к себе в номер, для задушевной беседы. Дело ему хочу поручить серьёзное и ответственное, поэтому разговор по душам лишним не будет.

—Завтра уезжаю - поставил я в известность, нового начальника здешней охраны.

—Догадался - ответил он, - корабль же завтра уходит.

—Ну да. Согласно расписания - проговорил я, не много задумавшись над тем, с чего же всё таки начать этот, не очень простой, разговор.

—Точно - подтвердил парень то, что и так всем известно.

Понимая, что долго ходить вокруг да около не получится, я, какое то время, посидел ещё молча, а потом взглянул на Даню и сказал:

—Видишь ли в чём дело Данила? Хочу я тебе поручить очень ответственное дело. Никому, кроме тебя, доверить его не могу и надеюсь, что ты меня не подведёшь.

—Да говори уже, в чём дело, Максим Сергеич? - не вытерпел охранник. - Вижу же, что не просто так ты позвал меня к себе. Чего кота за хвост тянуть, выкладывай всё, как есть.

—Ключи от сейфа, со всеми деньгами, что у меня остались, тебе оставлю - сказал я, ключевую фразу нашего разговора, решив, что и в самом деле пора.

—Чего? Да зачем это? Вон лучше Федьке их отдай, он в них лучше понимает. У меня же и своей работы достаточно. И чего я с ними делать буду? - запротестовал парень.

—У Федьки своих денег хватает, тех, что ему на закуп дали. Да и не хочу я ему отдавать их. Нет у меня к нему особого доверия, - не много усугубив ситуацию, сказал я. - Ты же сам говорил, что мы с тобой словно братья, так кому же мне доверять самое ценное, как не тебе? Тем более опыт у тебя уже имеется. Про Сан Франциско чего, забыл уже?

—Так то оно так. Только одно дело тысячи, что ты мне до этого оставлял, а другое миллионы. Есть же разница?

—Да никакой! Если ты мне брат, то сбережёшь и тысячу, и миллион. Или я не прав?

—Прав конечно. Но всё же миллион. Это же ответственность какая?

—Ответственность конечно большая, не спорю. Но тебе же их не надо будет раздавать на лево и на право. Ключи оставляю на самый экстренный случай. Мало ли мы в поездке на долго задержимся, а у вас тут всё закончится. Вот тогда сейф откроешь, деньги кому надо выдашь, возьмёшь у него расписку и всё, закроешь его обратно.

Разговаривали мы ещё довольно долго, сначала про деньги и работу, потом про жизнь, затем вообще про какую то ерунду. Но именно эта ерунда и убедила меня в том, что выбор я сделал правильный. Уверен, что человека, как раз разные мелочи и характеризуют. Высказываясь по их поводу он, обычно, не контролирует себя, поэтому и говорит очень откровенно, а только в откровенной беседе можно понять, одинаково ли ты и твой собеседник относитесь к окружающему вас миру. Вот у нас с Данилой почти полное совпадение в тех вопросах, которые относятся к порядочности и честности. У него, в этом плане, даже больше барьеров, чем у меня, так что ключи мои попали в надёжные руки, хотя так ли это на самом деле или нет, покажет только время.

Прощание, во время нашего отплытия, долгим не было. Начальник службы безопасности проводил нас с Саввой Тимофеевичем до причала, дождался, когда мы сядем на борт корабля, помахал нам в след ручкой и мы благополучно покинули берег Аляски, надеясь на то, что всё же ещё вернёмся сюда, живыми и здоровыми.

Радости Морозова, по поводу нашего отъезда на родину, не было предела. Он беспричинно улыбался, иногда излишне громко говорил и даже позволил себе, правда всего лишь один раз, хлопнуть меня по плечу, то ли на радостях, а может быть просто от дружеского расположения ко мне.

С собой он везёт почти пять килограммов золота, на которое потратил все имеющиеся у него деньги. Его он собирается продать в России, принеся таким образом помощь бедствующей стране, ну и за одно своим многочисленным родственникам. Всё вырученные от продажи деньги, ну или почти все, он собирается распределить между ними, хочет таким образом отблагодарить их за ту помощь, которую они оказывали ему во время учёбы. Он и мне предлагал взять с собой килограмм двадцать, но я отказался. Таскаться с такой тяжестью через весь мир, нет уж спасибо. Я ограничился сорока тысячами, которых нам с ним должно хватить на дорогу, пропитание и даже на долгосрочную аренду жилья, и какого нибудь складского помещения, когда надумаем сюда возвращаться.

К моей огромной радости в Сан-Франциско нас везла "Луиза", на которой так и продолжал трудиться, в должности старшего помощника, мой английский товарищ, по имени Пол. Это позволяет надеяться на то, что плавание скучным не будет, поговорить нам с ним есть о чём, библиотека его тоже заскучать не даст, да и позаниматься каким нибудь из видов силовой борьбы, мне тоже не помешает, дорога нам предстоит не близкая и во время неё может случиться всё, что угодно.

Со старпомом мы плотно пообщались в первый же день, он ещё раз извинился за то, что отказался принять моё, очень достойное предложение, а я в свою очередь обрадовал его тем, что рассказал о продаже компании, в которой предлагал ему работать руководителем. Правда, во время своего повествования, я всё же не удержался, чтобы мягко не намекнуть товарищу, на то, что в какой-то мере это событие произошло, как раз из-за того, что он не принял моего предложения. В принципе так оно и есть на самом деле. Согласись, он тогда заниматься моими кораблями, так бы, наверное, до сих пор они за мной и числились, даже несмотря на то, что я надумал уезжать из страны. Разговор закончился тем, что мы пожали друг другу руки и договорились со следующего же вечера вместе тренироваться на палубе, если конечно погода позволит.

Савве Тимофеевичу тоже скучать не придётся, ему я взял десяток книг по праву и экономике, на английском, из которых он выбрал только половину, но при его знании языка и скорости чтения их ему как раз хватит до конца плавания. Так оно и вышло, целыми днями он изучал труды очень достойных людей, а по вечерам присутствовал на наших ночных занятиях и пару раз даже помахал вместе с нами руками, но на большее, к сожалению, его не хватило. У меня же напротив, как будто открылось второе дыхание, и я с каким-то остервенением, повторял то приёмы борьбы, то стойки и удары из бокса. Пол занимался меньше. Нет, по времени он находился на палубе столько же сколько и я, но вот физические упражнения ограничивал, он же всё-таки на работе и по утру ему надо ещё командовать, и проверять. Это мне, кстати, было только на руку, ему со стороны было виднее, где я совершал ошибки, и он охотно подсказывал, как сделать так, чтобы не допускать их впредь. Получилось так, что старпом действительно стал моим, самым настоящим, учителем и надо заметить получалось у него это совсем не плохо.

В этот раз достигли порта прибытия точно по расписанию, хотя затянись плавание ещё на несколько дней, для меня бы это не было катастрофой. Наоборот, я был бы не прочь пообщаться ещё с Купером и надеялся на то, что удастся сделать это на берегу. Но у него расписание сложилось так, что через сутки они снова идут в море, поэтому даже на день он не может покинуть корабль. Ну что же, как нибудь во время следующей встречи поговорю о жизни, с этим приятным собеседником и как выяснилось, талантливым учителем.

Попрощавшись со старшим помощником и ещё раз получив его согласие стать, когда нибудь в будущем, капитаном на одном из моих кораблей, мы, с господином Морозовым сошли на берег, где нам предстоит пробыть ещё восемь дней. Корабль отплывающий в Нью-Йорк, а именно оттуда курсируют в Европу суда, отходит из Сан-Франциско только через это время, так что у нас его вполне достаточно для того, чтобы пожить в нормальной гостинице, перед новым, дальним переходом.

Поселились в одном из самых шикарных отелей, стоящем в центральной части города. Я устроился на втором этаже, там, где находились номера с ванной и туалетом, а хитрец Морозов, на пятом, где всё было раза в два дешевле. Моё предложение жить рядом со мной он отверг, в категоричной форме, сказав, что сэкономленные деньги, он найдёт куда потратить, их то он от меня получил на номер люкс. Вот же жук.

Первое, что сделал на следующий день, после завтрака конечно же, посетил библиотеку. Меня очень сильно интересует, как обстоят дела на фронте и нет ли там каких-нибудь фатальных изменений. Первое же, попавшее мне в руки, ежедневное издание, показало, что натиск захватчиков только усилился и кроме Крыма они смогли закрепиться ещё и на Тамани. Это конечно же не приятно, но не сильно страшно, потому что Россия тоже не сидит сиднем, а отправляет в зону боевых действий всё новые и новые части, которые формируются, в основном, из добровольцев. Не прошло мимо меня и заявление русского правительства о том, что в Германии будет закуплена большая партия стрелкового оружия, а так же несколько десятков орудий большого калибра. Также заинтересовала статья одного из местных экономических обозревателей, в которой он предрекал скорый крах Российской экономики и развал империи. На какой-то момент мне даже показалось, что я снова оказался дома, так всё в этой газетке похоже на то, о чем писала инопресса, у нас.

Мой приятель не утруждал себя посещением избы читальни, ему вполне хватало того, что я ему рассказывал. Он занимался другим, более полезным, на его взгляд, делом. Изучал достопримечательности города и покупал подарки, многочисленным родственникам. На моё предложение заняться покупками хотя бы в Нью-Йорке, он ответил отказом, сославшись на то, что уже знает какие в этом городе цены. Мне подарки покупать некому, но пару раз, и я не отказал себе в удовольствии пройтись по магазинам с господином Морозовым, а в одном из них даже сделал покупки. Произошло это после того, как появились лишние деньги, с ипподрома конечно же. Купил себе золотые запонки и массивный перстень, хотя ни того не другого никогда не носил и навряд ли когда одену. Да и наплевать, пускай валяются, может тоже потом подарю кому нибудь. Правда перед самым отъездом я приобрёл ещё десяток толстенных справочников, до которых руки, в библиотеке Лос-Анджелеса, так и не дошли. Но их я, перед тем, как покинуть следующий корабль, подарю кому-то из членов его команды, так что вещей у меня, можно сказать, не прибавилось. Ну а Савва Тимофеевич пускай сам разбирается со своими двумя тяжеленными чемоданами, я же его предупреждал.

С такими попутчиками, которые выстроились у борта корабля, плавать мне ещё не доводилось, да и на таком корабле, пожалуй, тоже. Народ был поголовно одет во всё летнее, легкое и цветастое. Мы с Саввой стояли среди этой публики словно пугало, в своих джинсовых костюмах.

—Чего это они так разоделись? - спросил я Морозова, надеясь на то, что он мне сможет чего то разъяснить, про этих пижонов.

—Так дальше ещё жарче будет, вот люди сразу и оделись в то, в чём по палубе гулять будут - авторитетно ответил он.

—А вы чего же об этом знали, что так все одеты будут?

—Ну да. Я же сюда из Нью-Йорка добирался.

—Почему же вы мне про это не рассказали? Мы бы тоже, как и все остальные оделись.

—А зачем? Они нам не указ. Пускай ходят в чём угодно. А мы будем ходить так, как нам нравится.

И ответить нечего, железная логика, но всё равно, как то не уютно себя чувствую.

Корабль, по своему внешнему виду, ничем практически не отличался от всех остальных. У него так же три мачты, труба и капитанская рубка на корме. Но всё же есть у этого экземпляра несколько мелочей, не заметить которые невозможно, и они делают это судно, более привлекательным, для плавания на дальние расстояния. В носовой части стоят деревянные шезлонги и две громадные бочки, отдалённо напоминающие маленькие бассейны, а сразу за ними, между мачтами, порядка десяти круглых столиков, с тремя лёгкими стульями, возле каждого. Казалось бы, мелочь, но сразу представляешь, как будешь загорать под ярким солнцем, в окружении прекрасных дам, которых собралось на причале не мало и пить виски, под лёгкую музыку, где нибудь на закате, под шум волны, бьющейся о борт корабля. Владельцы судна, надо так думать, сделали из своего парусника, что-то вроде круизного лайнера. И на мой взгляд правильно поступили, потому что его маршрут проходит в таких широтах, где солнце не только ярко светит, но ещё и очень сильно греет, и если будешь всё время сидеть в каюте, то вполне можешь просто сдохнуть от жары.

Заняли мы помещение под номером восемь, было оно двухместным, как и указано в купленных билетах. Располагалась каюта по середине пассажирского трюма и поэтому нам прежде, чем добраться до неё, пришлось какое-то время ждать, пока займут свои места люди, спустившиеся вниз раньше нас. Ничего нового в маленькой коморке, кроме спального места на втором ярусе, я не обнаружил. Всё тот же узкий топчан, такой же маленький стол, с двумя крохотными табуретками возле него и тусклый электрический светильник над дверью. Правда здесь имеется ещё и узкий шкаф для одежды, но он такой крохотный, что я его даже не сразу заметил.

—Да, душновато тут будет - высказался я по поводу увиденного.

—Я в Лос-Анджелес добирался в четырёхместной, вот где было душно. А здесь очень даже ничего - возразил мне Савва.

Спорить с ним не стал, только время покажет, кто из нас прав.

Первые несколько дней на корабле было более-менее спокойно, а вот потом, когда все друг с другом перезнакомились, судно превратилось в настоящий вертеп. Способствовала этому и погода, сидеть в душном трюме, особенно днем, когда столбик термометра подымался до сорока градусов в тени, было невозможно, независимо от того, какая у вас каюта. На палубе, в это время, ступить было негде, а все тенистые места занимались за ранее. Нас с Саввой Тимофеевичем спасало только то, что мы, как то незаметно для себя, примкнули к небольшой мужской компании, из семи человек, которая в первый же день плавания застолбила за собой место под мачтой, где почти весь день была тень. Конечно приходилось участвовать в дискуссиях и диспутах, ежедневно возникающих в этом коллективе, что не очень способствует безмятежному отдыху, но это всё равно лучше, чем жариться на солнцепёке или томиться в душной каюте.

Эта группа людей сформировалась по профессиональному признаку, в ней были исключительно предприниматели средней руки. Наверное, и нас с господином Морозовым они приняли к себе только лишь по тому, что отнесли к этой же прослойке. Конечно афишировать то, что у меня на Аляске имеется рудник я не стал, а вот про небольшой консервный заводик обмолвился, он скорее всего и заинтересовал моих будущих приятелей. Разговоры наши в основном крутились вокруг бизнеса, законов, кознях конкурентов и изредка переключались на дам, то и дело проходящих мимо. Но когда в быстро сплотившемся коллективе узнали, что мы с Саввой Тимофеевичем представители другой страны, в которой в настоящее время не совсем спокойно, беседы стали разбавляться ещё и обсуждением экономики, и её перспектив, в России. Мне было очень интересно узнать мнение иностранцев об этой стране и сравнить его с тем, которое имеется в моём мире. Американцы, о чём бы не говорили, всегда подчёркивали исключительность своей страны, так происходило и во время обсуждения российских проблем. Однако Россию они воспринимали, как и любую другую европейскую страну, не противопоставляя её всему остальному миру. Конечно они сравнивали её и с Англией, и с Францией, и с той же Германией, но делали это лишь для того, чтобы подчеркнуть сильные или слабые стороны обсуждаемой страны. Никакого политического подтекста в их рассуждениях я не заметил и это мне нравилось, а ещё меня поразило отношение бизнесменов к так и не прекратившейся войне, в том регионе. Они поголовно были на стороне России и не потому, что питали к ней более дружеские чувства, чем к Турции, а о того, что в их понимании страна, развязавшая военные действия, по определению не может ожидать по отношению к себе чего нибудь хорошего, от всех остальных государств планеты. Интересно мне было узнать и мнение обычных обывателей к царской династии, тем более, что обсуждением только российской здесь не обошлось. Перемыли косточки всех королей и царей, которых в Европе имелось предостаточно. Да что там предостаточно, практически не было такой страны, где бы у власти не находились царствующие особы. Так вот, моим американским друзьям казалось, что именно это поможет США опередить, в развитии, все остальные страны, старого света, так как по их твёрдому убеждению монархия только тормозит экономику и не даёт развиваться капиталу. Своё мнение я, в этих разговорах, практически не высказывал, потому как оно ещё не сформировалось, ввиду отсутствия у меня достаточного количества информации, а вот Савва Тимофеевич во всю бился за царя батюшку. По его мнению, лишь единоначалие и передача власти от отца к сыну, способны удержать страну от метания от одного края пропасти к другому. Судить о том, кто из спорщиков более прав, мне сложно, потому что доводы тех и другого были очень весомыми. Думаю, что смогу выработать своё мнение, только после того, как поживу какое-то время в обсуждаемой стране, хотя гарантировать того, что оно после этого будет верным, не могу.

Какое то разнообразие в корабельную жизнь внесла стоянка в маленьком порту, расположившимся перед самым входом в "Панамский канал", который и здесь имеет место быть, а иначе зачем бы мы плыли именно сюда. Остановка была почти на сутки, так как проход кораблей в данный момент был с той стороны, куда мы направлялись, а нас, в эту артерию, начнут запускать только с ноля часов. До нашего судна очередь дойдёт лишь ближе к утру, так как стоим мы в ней далеко не в первых рядах. Пока команда занималась пополнение трюма, где хранятся продукты и баков с пресной водой, пассажирам тоже было позволено прогуляться, хотя по мнению капитана, делать в этом городке особо нечего. На берег мы конечно же сошли, глупо было бы не воспользоваться такой возможностью сменить опостылевшую обстановку.

Городишко и в самом деле был заштатным, и очень дорогим. Его жители процветали как раз за счёт таких однодневных туристов, как и мы, и не стеснялись наживаться на этом. Цены в маленьких лавках, магазинчиках, ресторанах и забегаловках, просто поражали. Создавалось такое впечатление, что нас завезли на другую планету, потому что превышали они размеры тех цифр, к которым мы все привыкли, в десятки раз. Вот где настоящий Клондайк, а не там, где он стоит на самом деле. При такой наценке и не большом везении, здесь можно озолотиться на много быстрее, чем у меня на руднике.

Тратить свои кровные, на крепкие и прохладительные напитки, я не стал, так же, как и проходил мимо местных сувениров и тряпок, хотя выглядели они очень колоритно. А вот на местные семечки, называемые здесь почему-то бананами, потратился, так же, как и не пожалел десяти долларов на номер в отеле, в котором жить не собираюсь и нужен он мне лишь для того, чтобы принять в нём ванну. Кстати, как раз прохлаждаясь в ней, ещё раз сделал себе пометку в голове о том, как важно оказаться в нужное время в нужном месте. Об этом надо помнить всегда. Нет смысла торопиться заниматься чем то серьёзным, пока не почувствуешь, что пришло твоё время и главное пока не будешь полностью уверен в том, что нашлось именно нужное, для тебя одного, место. Спорить не буду, в этом деле очень много зависит от того, кто, чем чувствует. Мне вот повезло, я, в чём уже не раз убедился, ощущаю жизнь тем местом, каким надо и стараюсь пользоваться этим даром по полной программе.

Во сколько конкретно корабль вошёл в узкий канал я не в курсе, на палубе появился лишь тогда, когда его берега уже хорошо просматривались с обоих бортов судна, медленно плывущего по этой рукотворной реке. К этому времени каждая из сторон корабля была почти полностью облеплена любопытными пассажирами, только мы с Саввой и ещё, пожалуй, пару человек из нашей компании, опоздали к этому бесплатному представлению. Хотя, если подойти к тому, что происходит вокруг судна, предельно откровенно, то смотреть там было абсолютно не на что. Пустынные берега, с какой-то невзрачной и очень редкой растительностью, вода, похожая на ту, которая бывает в лужах после дождя и главное начавшее нещадно припекать солнце, чего же в этом может быть привлекательного.

Глава 21

Проплавав ещё несколько дней в открытом море, мы снова подходили к берегу и в этот раз тоже только затем, чтобы пополнить запасы питьевой воды и провизии. Холодильников в этом мире ещё не изобрели, поэтому ни то, ни другое, в пригодном для употребления состоянии, не может находится, в походных условиях, очень долго.

От очень симпатичного и шумного города, с таким знакомым, ещё с детства, названием, нас отделяет всего несколько миль. Во всяком случае именно такую цифру озвучил капитан, а мне о ней поведал один из знакомых пассажиров, а заодно и рассказал о красотах населённого пункта к которому мы неумолимо приближаемся.

Гавана встретила долгожданной прохладой, которой обрадовались все участники нашего многодневного перехода, даже несмотря на то, что пришла она вместе с проливным дождём. Суша, как раз из-за того, что дождь лил сплошной стеной, показалась неожиданно и поэтому впечатление от увиденного было ещё сильнее того, о котором меня предупреждал, совсем недавно, один из многочисленных приятелей. Вид с моря действительно потрясающий, ничего подобного здесь наблюдать мне ещё не приходилось.

Видимая часть берега была сплошь скалистой и возможно именно по этой причине его замуровали в толстые, каменные стены, подымающиеся, в некоторых местах, прямо из воды. От этого создавалось такое впечатление будто бы город тоже выходит прямо из океана, а маленькие дома, стоящие монолитной стеной у набережной, только усиливали его. Когда же мы добрались до бухты, перед входом в которую, на высокой скалистой горе, расположился маяк и кое где развалившаяся, должно быть от старости, крепость, мне и вовсе подумалось, что это место и есть столица здешнего мира. Таких древних построек ни в одном из городов, осчастливленных моим присутствием, видеть не приходилось, от этого, наверное, такая мысль и закралась в ошалевшую голову. Я даже забыл о том, что с неба меня поливает безжалостный дождь и вспомнил о нём лишь после того, как услышал слова Саввы.

—Максим Сергеевич, вас здесь спрашивают!

—Кто?! - спросил я его, рванув под небольшой навес, расположенный у входа в пассажирский трюм.

—Да эти заходили, приятели американские. Спрашивают, не желаем ли мы вместе с ними сойти на берег?

—И чего ты им ответил? - спросил я Савву.

—Сказал, что я не пойду точно. Чего мне там делать в такой ливень? А как вы не знаю.

—А я бы, наверное, сходил. Конечно если они не собираются в такую погоду шляться по улице. Когда ещё сюда попадём, а посмотреть, вроде, есть на что.

Компания наша собралась сходить на берег в полном составе. Естественно гулять, по такой погоде, они даже и не думают. Их главная цель в этом городе казино, которые в этой маленькой стране стоят повсюду. На сколько я понял никто из моих спутников зависимостью от этого заведения не страдает и посетить его они собираются просто от нечего делать. Согласен с ними полностью, куда ещё идти в такую погоду, как не в ресторан, а затем в казино или наоборот, какая собственно разница.

—Ты не пожалеешь Макс - говорил мне один из спутников, с которым мы оказались в одном из арендованных нами экипажей. - Местные казино это что то. Я уже был здесь и должен тебе заметить отличаются они от тех, что у нас позакрывали, очень сильно. Здесь люди не столько ходят туда выиграть или проиграть деньги, сколько посмотреть на окружающую обстановку.

—Ну не знаю. Был я, как то пару раз в казино, в Сан-Франциско и Лос-Анджелесские мимо меня тоже не прошли, и должен заметить обстановка там вполне приличная.

—Эх приятель, ты просто не представляешь, что я имею ввиду. Ничего, скоро приедем, сам всё увидишь. Я тоже много, где побывал, но такого, как здесь, нигде не видел.

Мой знакомый продолжал ещё чего-то говорить, но я уже переключился на улицу, по которой мы двигались. Была она непривычно узкой и встречные экипажи с трудом по ней разъезжались, хотя, как раз это, и позволяло хорошо рассмотреть, что происходит с той и другой стороны. А посмотреть было на что. Стоявшие сплошной стеной дома, построенные из ракушечника и имевшие, в основном, оштукатуренный фасад, отличались друг от друга, как жители севера и юга. Создалось такое впечатление, что за всё это время мне не попалось ни одного одинакового строения. Конечно, если рассматривать их с точки зрения высотности, то близнецов много. То с одной стороны, то с другой, появлялись, из-за пелены дождя, собственно говоря, точно так же, как и уходили в неё, сплошь трёхэтажные и двухэтажные постройки. По этому параметру различий мало. Но вот если пытаться найти в них одинаковые балконы, похожее расположение окон, высоту входных дверей, не говоря уже о многочисленных настенных цветниках, то сделать это при быстрой езде по дороге, навряд ли получится. Возможно, если бы я прогуливался и только тем и занимался, что пытался найти десять одинаковых строений, то это бы мне и удалось, но вот именно сейчас мне кажется будто бы и цвет, этих красочных домиков, и тот ни разу не повторялся. Так сходу даже и не могу объяснить, откуда такое ощущение возникло, вроде и дождь стеной льёт, и пешеходов на крошечных тротуарах практически нет, которые бы смогли рассеивать моё внимание, а яркий и разноцветный праздник, вокруг меня, присутствует.

Туда, куда вёз нас знаток местных достопримечательностей, ехать было не далеко, так что минут через двадцать мы были уже на месте и пытались попасть внутрь очередного оригинального здания.

Надо заметить, что перед тем, как мы сошли на берег, я сильно удивлялся тому, в каком виде мои знакомые собираются ехать в игорное заведение. Они все, без исключения, были одеты в лёгкие белые брюки и такого же цвета рубашки, с коротким, но очень широким рукавом. Думаю, в такой одежде, допустим в городе ангелов, их бы даже близко к входу в казино не подпустили. А здесь? Как заверил меня наш вожак, там, куда мы стремимся, все будут одеты точно так же, как и они, но я всё же не решился идти в одной рубашке и брюках, и взял с собой ещё пиджак, ну хотя бы для того, чтобы было куда выигрыш складывать.

Пропустили нас, как бы странно это не казалось, без каких-либо замечаний по внешнему виду. Выходит, не преувеличивал мой знакомый, рассказывая о здешних нравах.

В светлом, даже не смотря на дождь, помещении всё переливалось и искрилось, и это при том, что электричеством в этом городе, даже и не пахло. На свечах и лампах, хозяева, как мне показалось, просто сказочного помещения, не экономили. А вот про одежду их сотрудниц, здесь у стола с рулеткой и на карточной раздаче, да даже и в кассе, были только прекрасные девушки, я бы этого не сказал. Одеты они были так, словно только что вернулись с бразильского карнавала. Да и одеждой то, что только прикрывало интимные места назвать язык не поворачивался.

—Ну как. Понял теперь, о чём я говорил? - прошептали у меня над самым ухом.

—Теперь понял - ответил я, не в силах оторвать глаз от полуголой кассирши, менявшей доллары на жетоны.

Когда металлический шарик, запущенный очаровательной обнажённой ручкой шоколадной девушки, остановился там, где и должен был остановиться, я сильно этому удивился. Потому что мой внутренний голос лишь слабо пищал, подсказывая мне выигрышную цифру, не в состоянии переорать вырывавшийся откуда-то из глубины моей груди восторг, по поводу происходящего в помещении, предназначенном для игры на деньги. Если уж мне так не просто, то каково всем остальным. Да, думать о том, куда поставить очередной жетон, когда рядом стоят такие девчонки, да ещё практически без одежды, не легко.

Совсем без выигрыша из казино я не ушёл, но разорять его в присутствии таких сотрудниц, было выше моих сил. Поэтому я его так быстро и покинул, оставив моих друзей самостоятельно принимать решение, как поступить с валютой в их карманах. Долго находится в этом, больше похожем на стриптиз клубе, казино я не счёл нужным, так как это могло плохо отразиться не только на моём кошельке, но и на нервную систему оказать негативное влияние. Я же всё таки не железный.

Отель, в котором поселился на ночь, стоял почти напротив того здания, откуда вышел красный, как рак. Был он не из шикарных, но меня интересовали в нём не красивая мебель и широкая кровать, а возможность принять ванну. Она, в том номере, куда меня поселили, имелась, а большего мне, на эту ночь и не требовалось.

Корабль наш будет покидать порт Гаваны только в шесть вечера, так что вставать рано из постели мне не пришлось, поэтому выспался я великолепно, на показавшейся, после корабельного топчана, просто широченной, односпальной кровати. Перед тем, как покинуть гостиницу, ещё раз принял холодную ванну, выпил чашечку кофе, на первом этаже отеля, запивая им очень вкусный аналог нашего пончика и только после этого вышел на улицу, сразу попав там под яркие солнечные лучи и сильно покрепчавший, за ночь, тёплый ветер.

Мысль, оккупировавшая мозг после десяти минут не спешной прогулки по этому неповторимому городу, так никуда и не делась, до самого отплытия. Я на полном серьёзе раздумывал, а не остаться ли мне здесь на долго, на очень долго, может быть даже на всегда. Работа всегда под рукой и похоже на то, что её тут, как в той стране, откуда уплыл, ещё долго не прикроют. Зной, который на пляжах Лос-Анджелеса был просто не выносимым, здесь почему-то таким не казался, а проходящие мимо меня девушки, не шли не в какое сравнения с теми бледными поганками, которые пытались покраснеть под тенью пальм Малибу. Наверное, так бы и поступил, а почему бы и нет? Но в одном из переулков на меня наткнулся велосипедный рикша, которых здесь было достаточно, вёзший на своих измученных и жилистых ногах, одного из загулявших членов нашей корабельной компании.

—Макс! - заорал он во всё горло. - И ты тут!?

—А где же мне ещё быть? - спросил я, не сразу признав в не трезвом человеке, парня с палубы лайнера.

—Правильно! Настоящие мужики только так и должны поступать. Садись подброшу тебя в порт. Места хватит - двигаясь ближе к противоположному краю сиденья, проговорил совсем не трезвый мужчина.

—Да твой бегут нас двоих не потянет - возразил я знакомому.

—Ничего, сейчас я ему ещё один доллар дам, побежит, как миленький.

Пришлось сесть, хотя велосипедиста было очень жалко, на его выцветшей, когда-то красной рубахе, не было уже не сантиметра сухого места.

Вот так моя мечта и была перепахана велосипедным колесом и пьяным пассажиром, а жаль, такие перспективы открывались.

В одном из портовых магазинчиков затарился бананами. Купил ярко жёлтых плодов, сразу целую корзину и с помощью грузчика доставил их на борт нашего корабля. Потом, вместе с Саввой, прогулялся ещё разок, до ближайшей торговой точки, где он приобрёл африканские сувениры и только после этого окончательно попрощался с землёй, необычайно красивого города. Не знаю, как на счёт того, чтобы на совсем поселиться в этом месте, а вот пожить здесь пару недель, в этом я себе не откажу, пожалуй, и на обратном пути непременно так и сделаю. Теперь же надо думать совсем о другом, о том, как добраться до Нью-Йорка, не затонув случайно в пресловутом Бермудском треугольнике, через который наш корабль будет проходить в любом случае. Мне конечно не известно, есть ли в этом мире по его поводу какие то страшилки или нет, но на душе всё равно, как то не спокойно.

В первый вечер после отплытия, сидя на палубе в обществе мужчин, почти всю ночь прогудевших в казино, я только тем и занимался, что выслушал разные истории об этом благословенном острове. Откуда почерпнули их мои приятели не знаю, но как то уж очень сильно они походили на сказки. Один рассказывал о корабле призраке, в одно и тоже время появляющемся в порту Гаваны, другой о русалках, которых якобы местные рыбаки пачками вылавливают в прибрежных водах, а третий так вовсе клялся в том, что видел у своего дедушки карту острова, на которой указано место, где зарыты несметные сокровища. Удовольствие получил огромное, никакого театра и кино не надо было. А вот на следующее утро, когда ветер подул с такой силой, что нас начало кидать с одного борта на другой, стало не до сказок и мне начало казаться, что воды проклятого места поглотят нас на вечно. Но всё обошлось и на этот раз, благодаря слаженным действиям команды и везению, которое меня здесь почти никогда не покидает. Конечно, сутки, проведённые в самом эпицентре урагана, даром для корабля не прошли и течь у него всё таки появилась, но её быстро устранили и заверили перепуганных пассажиров, что до пункта назначения судно доберётся без труда.

Так оно и случилось, примерно через пять суток. Вдалеке показалась земля, о которой нас оповестил смотрящий ещё заранее, и я с нетерпением стал ожидать, вглядываясь в горизонт, увижу ли я в этом месте статую Свободы или её тут, как и мост в Сан-Франциско, ещё не установили.

Статуи не было, так же, как и небоскрёбов, так что этот город, расположившийся в основном на большом острове, ничем не отличался от городов западного побережья. Может быть только причалов на берегу имелось раза в три по больше, чем в том же Сан-Франциско, да корабли вокруг них стояли по приличнее, вот и всё отличие. Тут были точно такие же дома, не выше пяти этажей, во всяком случае с воды я только такие вижу, тот же принцип расположения улиц, врезающихся длинными стрелами в тело города и такой же пассажирский порт, грязный и неухоженный. Возможно, после Гаваны все большие города будут казаться не красивыми, не знаю, но этот мне не понравился сразу, может ожидал от него большего и поэтому принижаю его достоинства.

На берег мы с Саввой Тимофеевичем сходили одними из первых, даже несмотря на то, что он перегородил дорогу всем остальным пассажирам, стоящим у трапа своими громоздкими чемоданами. У нас здесь только пересадка, в отличии от всех остальных. Поэтому надо быстро изучать расписание движения кораблей до Лондона, а именно туда нам сначала надо попасть, прежде чем отправляться в Россию. Выбравшись на причал оставил Морозова приглядывать за вещами, а сам ломанулся к строению, где по рассказам попутчиков висит расписание и оборудованы кассы.

Судно, в нужном мне направление, выходит из порта сегодня, через восемь часов, но билеты на него остались только в четырёхместные каюты и то только в какой то нижний пассажирский трюм. Следующий корабль пойдёт в Лондон аж через десять дней, так что раздумывать мне долго не пришлось, поплывём в тех условиях, которые предлагают. Сидеть в этом городе, так долго, мне не хочется.

—Сегодня уплываем, Савва Тимофеевич, в девятнадцать часов - оповестил я попутчика, о времени нашего отбытия, из очередного порта.

—Да вы что? Вот это повезло так повезло! - радостно воскликнул он.

—Вы погодите радоваться. Нам достались места в четырёхместной каюте и те, в каком-то нижнем трюме - сказал я, чуть ли не прыгавшему от радости Савве.

—Это ерунда, по сравнению с тем, что мы через двадцать дней будем ещё на шаг ближе к дому. Да и плавал я уже в этом нижнем трюме, ничего там страшного нет. Точно такая же каюта, как и у нас на этом корабле была, только ещё с двумя пассажирами под боком, и всё.

—А верхний трюм тогда, чем отличается от нижнего? - решил я узнать у человека по больше моего разбирающегося в строении корабля, на который только что купил билеты.

—Так у него окна в каютах имеются, через них можно на океан смотреть, если есть на то желание. Да и когда свет дневной в помещение попадает, это тоже плюс, не правда ли? - просветил он меня.

—Соглашусь с вами. Может надо было остаться здесь и уплыть чуть позже, но в более комфортабельных условиях? Как вы считаете? - спросил я Савву.

—Да нет же. Я же говорю, двадцать дней это сущий пустяк. Не успеете заметить, как они пробегут.

—Почему двадцать? Мне в кассе сказали, что через пятнадцать суток мы прибудем на место.

—Странно, а я плыл двадцать. Как же они за это время смогли так ускориться? - не поверил Савва Тимофеевич услышанному.

Судно до Лондона отплывает с третьего причала, а мы сейчас стоим на первом. Пришлось нанимать извозчика на эти пятьсот метров, разделяющие места швартовки кораблей и всё потому, что господин Морозов возжелал сделать из своего чемодана неподъёмный сундук. Ладно что извозчик согласился подбросить нас на это расстояние за пятьдесят центов, а взял бы дороже ни за что бы не повёз я Савву, пускай бы сам раскошеливался или пешком топал, со своим не подъёмным барахлом.

Возле нужного корабля даже ещё не пахло пассажирами. А чего им тут делать за семь часов до отплытия? Решили и мы, что нет смысла нам обоим всё это время тут торчать, можно хотя бы сходить, по очереди, по обедать, да и в дорогу с собой чего нибудь из съестного купить. Савва, вспоминая свою поездку сюда из Европы, не очень хорошо отзывался о корабельной кухне. Первым пошёл проветриться мой спутник, он заверил меня, что вернётся очень быстро, поэтому я и согласился идти после него, а кроме этого мне хочется по внимательнее рассмотреть конструкцию корабля, на котором нам вскорости предстоит выходить в море.

Был этот корабль по шире и по длиннее того, который покинул примерно часа два тому назад. Мачты его, с пока что сложенными парусами, тоже казались более высокими, хотя и было их ровно столько же, три. И борта, этого межконтинентального лайнера, явно превышали всё, что довелось видеть ранее, поэтому, наверное, два пассажирских трюма и смогли поместится на судне. Подошёл не много по ближе, чтобы рассмотреть странные вставки, расположенные почти вдоль всего правого борта.

—Вот оно значит, как, за верёвочку дернул, окошко и открылось - сообразив в чём дело, проговорил я вслух.

Не хитрая конструкция, но сколько преимуществ даёт она обитателям кают первого класса, да и владельцы судна на ней наверняка не плохо заработали. Мне кажется одному из членов экипажа не сложно утром открывать окно, а ближе к вечеру возвращать ставни в обратное положение, с помощью тонкого каната, прикреплённого к металлическому кольцу на задвижке. Вот надо чем на досуге заниматься, придумывать разные технические мелочи, а потом внедрять их в жизнь и зарабатывать на этом.

Пассажиры начали появляться возле корабля примерно за полтора часа до отплытия. Сначала приходили более скромно одетые люди, потом стали подъезжать на экипажах более обеспеченные, а после того, как появилась возможность начать посадку, на причал въехало несколько автомобилей, с какими-то важными господами внутри. Мы с Саввой Тимофеевичем вполне соответствовали, своим внешним видом, тому месту которое было указано в наших билетах, поэтому на корабль попали в первых рядах. Спускаться в самый низ пассажирского трюма оказалось не сложно, туда вела широкая и довольно надёжная лестница. Даже господин Морозов, с двумя своими тяжёлыми чемоданами смог по ней нормально идти.

По всей длине коридора горели керосиновые фонари, поэтому мы без труда нашли каюту под номером одиннадцать и зашли в неё. Пока не появились попутчики стали раскладывать своё имущество под нижним топчаном, с той стороны, где были наши места. Савве я сразу же предложил занять нижнюю полку, чтобы не получилось так, как было на предыдущем маршруте, когда на третий день плавания он заявил, что не в состоянии спать на верху. Отказываться он не стал и тут же приступил к распаковыванию одного из чемоданов, того, где у него хранились вещи необходимые во время плавания.

Соседи наши пришли одновременно, хотя до сего дня даже не были знакомы друг с другом. Оба они из Англии, каждый из них в Америке живёт чуть меньше года, а сейчас эти бравые парни возвращаются на родину, чтобы вывезти оттуда семьи. Об этом они сообщили нам сразу же во время знакомства. Мы так же представились, но ограничились тем, что поставили в известность временных соседей о своей национальности и о конечном маршруте.

Время для ужина пришло незаметно, и мы дружной компанией стали подыматься на верхний уровень, где находился ресторан. В нём уже должны были перекусить пассажиры первого класса, теперь и нам можно там появиться. Когда мне сообщили о таких странных правилах, имеющих место быть на этом корабле, возмущению моему не было предела. Меня, человека, который может купить их задрипанный пароходик с потрохами, держат за представителя второго сорта. Я конечно не стал распространятся о своём состоянии, но попутчикам дал понять, что мириться с такой несправедливостью не собираюсь. На что они только пожали плечами. Когда англичане вошли в коридор чужого трюма, Савва, понизив голос до самого тихого, сказал мне:

—Зря вы так Максим Сергеевич. Забыли, что ли, какие порядки у нас дома? Я, если честно, тоже не очень этих зазнаек, англичан, уважаю, но право не стоило попрекать их такими мелочами.

Верхний трюм, где располагалась элита, от нашего отличался кардинально, здесь было и на много светлее, и чище, да и двери в каюты были абсолютно другими. В ресторане тоже, прямо у нас на глазах, происходили перемены. Обслуга убирала со столов белые, правда в данный момент кое где уже в пятнах, скатерти, а на их место стелила какие то, серого вида, тряпки.

—Любезный, это что вы тут вытворяете? - спросил я одного из официантов, когда он добрался до нашего столика.

—А что тебе не нравиться? - вместо ответа, услышал я от него вопрос.

—Да всё мне здесь не нравиться! Для начала вот это недоразумение со стола убери, а потом я тебе про остальное расскажу.

—Мне старпома позвать? Или ты сам успокоишься? - спросил меня корабельный подавала.

—Максим Сергеевич, успокойтесь. Я вас очень прошу. Вы этим ничего не добьётесь, кроме неприятностей. Здесь заведено, так. Раз у нас билет в нижний трюм, значит ничего другого мы себе позволить не можем. Это моя вина. Надо мне было раньше вас об этом предупредить. А ему доказывать что то бесполезно, - торопливо проговорил мне Савва, на родном языке.

Я сидел и решал, продолжать ли дальше качать права или прислушаться к совету приятеля. Официант, видно, моё молчание воспринял по-своему, потому что сразу же после слов Морозова примирительно сказал мне:

—Вот так-то лучше.

—Ну сукины дети, доберусь я и до вас! Попляшите тогда у меня - сказал я по русски, больше для земляка, чем для не владеющего иностранными языками официанта.

Настроение во время приёма пищи было припротивнейшим. А каким оно могло ещё быть, когда тебе плюнули в морду, а ты молча утёрся.

—Отвыкли вы от Родины, Максим Сергеевич? Тяжело вам будет на первых порах дома - сочувственно заглядывая мне в глаза, сказал Савва, когда мы с ним вышли на палубу.

—Отвык, скрывать не стану. Может вы мне хотя бы напомните, что там у нас сейчас происходит, в этом плане?

—Ну, меня тоже почти два года на родной земле не было, но я думаю сильных перемен там, мы не увидим - нисколько не удивился моему вопросу собеседник.

Разговор наш длился не долго, всё таки вещи в каюте без присмотра остались, но даже из того, чего услышал, смог понять, всё что написано в прочитанных мной книгах о России, очень далеко от действительного положения дел в этой стране. Хотя кажется мне, что даже Савва приукрасил эту действительность, потому что сам он и его родственники, всё же относятся, скорее всего, к среднему классу, как принято у нас называть людей, способных ещё держаться на плаву.

Англичане уже были в каюте, когда мы туда вернулись и как я понял, делились впечатлениями, относительно моего демарша в ресторане. Потому что стоило нам только войти, как они тут же замолчали и уставились на меня, словно ожидая очередной выходки от беспокойного соседа. Разочаровывать я их не стал и тут же спросил:

—Ну что господа, подпишитесь в моей жалобе на имя капитана?

Иностранцы переглянулись, потом вопросительно посмотрели на Морозова, который и сам не понимал, чтобы это всё значило, но отвечать не торопились.

—Значит так и будем с вами всю дорогу чувствовать себя людьми второго сорта? - снова спросил я их.

—Мир переделать, в одиночку, не удастся. Мой совет вам Макс, забудьте обо всём и больше старайтесь находиться на палубе. Море оно успокаивает - сказал мне один из попутчиков.

Никому жалобу писать я конечно же не собираюсь, а вот советом воспользуюсь. Конечно, лучше дышать морским воздухом, чем сидеть в тёмной каюте, да ещё с такими соседями.

Глава 22

Погода во время нашего плавания, на английском корабле, менялась ежедневно. Один день светит солнце и за бортом сплошная гладь, поэтому команда вынуждена прибавлять оборотов у паровой машины. На следующий дует попутный ветер, наполняя паруса до отказа, от чего мы мчимся ещё быстрее, а потом вдруг налетит такой боковой шторм, от которого все внутренности выворачивает наружу и матросам приходится ползать на верхотуре, спасая корабельное имущество.

Мне кажется именно поэтому время в пути пробежало очень быстро. Когда была возможность мы с Саввой гуляли, вместе с попутчиками, по палубе, если же такой возможности не было, сидели в каюте и спорили, с этими господами, о мироустройстве. Меня даже не напрягало то, что не разрешили пользоваться библиотекой, расположившейся на том же этаже, где и ресторан, снова повесив на меня ярлык человека низшего сорта. Хватало рассказов соседей, которые охотно делились со мной своими знаниями. Они поведали столько интересного о жизни рядового Лондонца, сколько мне никогда бы не удалось найти в правильных и слишком заумных книжках. Глядя на них и Савва Тимофеевич разоткровенничался, и рассказал, наверное, на много больше, чем ему бы этого хотелось, о своей жизни в Питере. Таким образом, когда мы входили в устье Темзы, про людей, живущих на острове и порядках в этом государстве, знал я достаточно, чтобы не допускать каких нибудь грубых ошибок во время краткого, я на это надеюсь, пребывания на его территории.

Со спутниками, из четырёхместной каюты, попрощались, как со старыми приятелями. Они даже дали мне адреса своей теперешней работы в Нью Йорке и пригласили заходить в гости, на обратном пути. У нас такой возможности, к сожалению, не было, ну не приглашать же их в гости на Аляску, поэтому мы с Саввой поблагодарили англичан за приглашение и пообещали непременно заглянуть, как нибудь на днях.

Лондон встретил нас безоблачным небом и по-летнему тёплой погодой, словно приглашая погостить у него подольше. Мы бы с удовольствием, если бы не надо было дальше плыть. Савва Тимофеевич ещё до начала нашего путешествия предупреждал меня о том, что корабли, из этого города, домой ходят не очень часто, поэтому я вроде бы был готов к тому, что придётся здесь какое-то время пожить. Но всё равно, когда своими глазами увидел, знакомясь с расписанием отплытия судов в порту, на сколько на самом деле не часто, расстроился очень сильно. Девять дней сидеть здесь и ждать у моря погоды, это, пожалуй, очень долго. Можно конечно сплавать в Стокгольм, а потом пытаться оттуда добираться до Питера. Но кажется мне, что лучше в этом городе просидеть всё это время, он хотя бы на настоящий город похож, чем пытаясь на несколько дней раньше прибыть на место, плыть в заштатный городишко, в котором наверняка тоже придётся сидеть в ожидании корабля, идущего домой.

Про наш Лондон я мало чего знаю, не интересовался им никогда. А зачем мне это надо было? Денег таких, чтобы туда добраться, в моём кармане отродясь не водилось, а богатых родственников, как у Саввы, у меня даже и сто лет тому назад не было. Знаю конечно, что у нас там будильник городской имеется, мосты какие то, очень красивые, через речку проложены, про королеву слышал чего-то, да про наследников её, которые в очередь выстроились, чтобы стул успеть занять, когда он освободится. Вот и все мои познания, пожалуй. Поэтому чего то с чем то сравнивать, наверное смысла нет.

Приличную гостиницу искали долго, даже можно сказать очень долго. Нет, сказать что то плохое про внешний вид тех отелей, куда нас привозил нанятый в порту кучер, ничего не могу. Красивые дома и внутри их тоже здорово, но вот приводят тебя в номер, а там не то что ванны нет, а даже в туалет предлагают ходить в конец коридора, с шикарной ковровой дорожкой на полу. А денег за это удовольствие просят чуть ли не больше, чем за тот номер, в котором я жил, как то раз, в Плазе.

Пока счастливый извозчик, заработавший на моём нежелании селиться куда попало, кучу денег не привёз нас куда то на окраину старого города, где нашёлся недавно выстроенный отель, соответствующий нашим, нет скорее всего моим запросам, прошло часа три, не меньше. Номер, в который поселился был очень скромным, но зато ванная комната была своя и в туалет к соседям бегать не надо было. Савва, на этот раз, тоже предпочёл жить рядом, экономить больше не захотел, натаскался бедолага своих чемоданов. Скорее всего поэтому он отказался вместе со мной выехать в центр после того, как мы утрясли все формальности в гостинице, пообедать где нибудь там, а потом побродить по улицам. Да и ладно, сам погуляю, с этим я и без напарника справлюсь.

Несмотря на то, что мы плыли всё утро по реке и смогли вдоволь налюбоваться пригородом и окраинами столицы, а потом у меня была ещё трёхчасовая экскурсия по какой то части этого, как оказалось, громадного города, толком ничего в нём рассмотреть мне не удалось. Кое что конечно сразу же бросилось в глаза. Допустим автомобильно-гужевую пробку на улице я впервые увидел именно здесь, которая надо заметить образовалась из-за того, что какой то лихач врезался в фонарный столб и в результате этого перевернулся, тем самым перекрыв движение в обе стороны. Обратил внимание и на большое количество красивых, много этажных домов, местами стоящих так близко друг от друга, что из их окон, при желании, можно было легко перебраться в квартиру соседа. И стаи автомобилей, бегающие по улицам, тоже удивили, причём некоторые из них были мне абсолютно не знакомы. За время поисков подходящей гостиницы, мне даже удалось увидеть станцию метро, о котором знаю из книг и поверить в существование, которого, не мог до тех пор, пока мне Савва это не подтвердил. Но мне кажется всё равно, узнать город, по-настоящему, можно только после того, как потопчешь его каменные мостовые ножками, намотав при этом несколько десятков километров. Этим я, сразу же после обеда и займусь. Начну с самого центра, вот только бы ещё сказал кто, где он находится?

Первые три дня я удивлялся и радовался тому, что наконец то смог обнаружить в этом мире город, действительно похожий на настоящий город, в том понимании к которому я привык. Больше всего меня конечно удивляют здешние дороги, мощённые камнем, количество автомобилей, прямо-таки носящихся на бешенных скоростях, по ним и метро, от которого я в полном восторге. Воспользовавшись в первый же день услугами Лондонской подземки, я затем ежедневно и не по разу, заходил туда. С помощью неё на много быстрее получается добраться до нужного или не очень изученного ещё, места, а помимо этого мне доставляло огромную радость просто покататься на открытых платформах, в плохо освещённых подземных тоннелях. Когда твои глаза то и дело выхватывают каменные своды, больше похожие на подземелье старинного замка, а дымок от паровозной трубы, то и дело напускает на них туман, кажется, что едешь не на самом современном виде транспорта, в этом мире, а являешься участником экспедиции чуть ли не к центру земли. Как раз с помощью метро мне удалось разобраться с микрорайонами города, быстрее сообразить, куда есть смысл ходить на прогулку, а куда этого делать не стоит, потому что там, совсем скоро, начинаются кварталы, где обитает средний класс. Конечно и они в этом городе выглядят вполне прилично, но обычных жилых коробок я и в других местах насмотрелся, а здесь есть ещё много таких мест, которые можно бесконечно долго изучать и рассматривать. Правда услугами конных экипажей приходилось тоже пользоваться, кто ещё расскажет о том, где в этом городе имеется казино или тот же ипподром, как не всё знающие таксисты. Они-то мне и поведали, что искать игорные заведения смысла нет, потому что располагаются эти не очень уважаемые организации только в закрытых клубах, куда попасть можно лишь по приглашению кого нибудь из его членов. А вот на ипподром доступ свободный, только скачки там проходит лишь по воскресеньям, но заездов обычно бывает много, так же, как и желающих попытать счастье, при их проведении.

Не обошёл своим вниманием и городскую библиотеку, хотя газеты покупал ежедневно прямо на улице, у разносчиков свежей прессы, в основном очень юного возраста. На сколько я помнил, из своей истории, англичане много чего интересного нашли в Индии, да и не только в ней, вот и появилось у меня желание, попробовать свои силы в изучении какого нибудь древнего языка. Но сделать этого к сожалению, не получилось, чтобы получить допуск, для работы с редкими рукописями, надо оформлять разрешение, а на это может уйти не меньше недели. Ничего, как нибудь в следующий раз почитаю, а вдруг смогу в них чего нибудь секретное отыскать. Зато в историческом музее меня везде пускали, впрочем, как и остальных посетителей. В него мы ходили вместе с Саввой, такую экскурсию и он не смог пропустить. Я конечно не очень знаю, чего допустим в том же Египте у нас нарыли, но здесь с этим делом попытался разобраться. Золотишка в Африке обнаружилось немерено, если судить по тому, сколько его лежит под стеклом и шмоток царских, найденных в гробницах тоже хватает, здесь даже мумию, какого то фараона и ту демонстрировали не стесняясь. Что же касается английской истории, то и в этом разделе местные учёные не ударили лицом в грязь. В музее целый зал холодного оружия, найденного при археологических раскопках, не на много меньше экспозиция различных вещей, начиная от пуговиц и кончая золотыми украшениями, когда то принадлежавших королям и принцам, а про то, какое количество документов, подписанных членами царской семьи, мы тут увидели, лучше вообще не вспоминать.

Завтра я собирался идти в художественную галерею, где кстати можно приобрести картины местных и не только, мастеров, но после четырёх часов, проведённых в залах этой организации, решил воздержаться от этого. Лучше погуляю на свежем воздухе, перед тем, как идти на скачки, всё таки давненько я не пользовался своими возможностями, как бы не потускнели они, без тренировки.

Лондонский ипподром произвёл хорошее впечатление, но не удивил. После того, что я видел в этом городе меня уже мало чего может удивить. Хотя не скрою, этот на много солиднее выглядит по сравнению с тем, который находится на берегу другого континента. Трибуны здесь выше, касс больше, на табло надписи не от руки делают, а вставляют в него за ранее заготовленные таблички. А вот болеют, за своих фаворитов, англичане не очень. Нет, конечно и здесь можно услышать не цензурную брань, и советы жокеям дают тоже не в пол голоса, но это скорее исключение, чем правило. Здесь принято только улыбнуться уголками губ, когда лошадь, на которую поставил, пришла первой и развести руки в стороны, если она облажалась. Короче скучно. Поэтому я один заезд отстоял, ради приличия, а потом только тем и занимался, что ставил на нужную лошадь, да неспешно прогуливался по зелёной травке, возле высоких трибун.

Как выяснилось позже, уже в номере отеля, за этот день я заработал триста семнадцать тысяч фунтов. Хотя ставки делал на не большую сумму и не в каждом заезде. Саквояж, прихваченный с собой так, на всякий случай, еле вместил в себя все бумажки, которые мне выдавали после очередного выигрыша. Деньги местные, надо заметить, раза в два шире и длиннее, чем скажем рубли или доллары, поэтому их в стандартный чемоданчик меньше и помещается.

Пришлось на следующее утро тащиться в один из банков, которых во время прогулок по центру города обнаружил не мало. Надёжность их мне не известна, да и названия ни о чём не говорят, поэтому положил деньги в тот, который оказался первым на пути следования нанятого экипажа. В этот раз с сейфом возиться не стал, открыл, что то вроде депозита, с очень низким процентом, но возможностью снять всю сумму в любой момент, согласно письменного заявления. Но главное, что мне понравилось в этом банке, это их готовность доставить востребованную сумму даже в Россию, в любое, из указанных мной, финансовое учреждение, в течении двух недель после получения моего запроса. Подумалось, что иметь под рукой приличную сумму не помешает. Там, куда мы едем ипподромов, а уж тем более казино, нет, а деньги могут понадобиться, всегда же так бывает, когда думаешь, что их хватит, они вдруг быстро кончаются. В тоже время, если нужды в фунтах не возникнет, то смогу спокойно забрать их, на обратном пути.

Оставшиеся до отъезда два дня провели дома, зарядил мелкий и противный дождик, поэтому куда то ходить, во время такой погоды, не хотелось. Даже обед и тот проводил в ближайшей забегаловке, а завтракал и ужинал, так и вовсе в отеле, где кроме булочек и чая ничего не давали. Наверное, поэтому, когда наступило время покинуть гостиницу, настроение было всё же хорошим, даже не смотря на так и не переменившуюся погоду.

На посадку приехали к тому моменту, когда трап уже давал возможность зайти на палубу не большого, двухмачтового кораблика, у которого паровой машины, судя по отсутствию трубы, не было и в помине.

—Другие к нам не ходят - поставил меня в известность Савва Тимофеевич, заметив моё разочарование, от увиденного.

—Кормят то здесь хотя бы нормально? - спросил я его, с надеждой в голосе.

—С этим всё в порядке. Кормят хорошо и всех вместе. Пассажирский трюм у нас один на всех. Да вы, наверное, об этом уже и сами догадались.

—Ну слава богу, что хотя бы на этом корабле людей не разделяют, по финансовому положению.

Каюта у нас двухместная, довольно узкая и не высокая, от потолка до спального места, расположенного на втором ярусе, совсем ничего. Но это всё равно лучше, чем плыть вчетвером, в тесной комнатёнке. На этом паруснике есть и четырёхместные каюты, в которых, по словам Саввы Тмофеевича, места на много меньше, чем в той, которая досталась нам во время поездки в Лондон, так что мы ещё не плохо устроились, если конечно мой спутник снова чего то не напутал.

Но надо сразу заметить, что все бытовые неудобства компенсировались родной речью, по которой я, плавая на иностранных кораблях, успел соскучатся, бородатыми физиономиями, встречающимися за рубежами родины на много реже, опять же если верить Морозову и до боли знакомыми командами старшего помощника, произносимые таким тоном, от которого даже мне становилось не по себе. Ну, вот наконец то я и дома, ещё не много и увижу, как сильно он отличается от того, который остался там, в прошлом.

Во время ужина, который проходил в тёмной кают компании, ощущение родины ещё больше усилились, потому что желающим, кроме всего прочего, подавали борщ и наливали сто грамм, причём они тоже входили в стоимость билета. Таким образом, после приёма пищи, люди покидали пищеблок в отличном настроении, перезнакомившись друг с другом и с полной уверенностью в том, что плавание к родным берегам пройдёт быстро, и весело. Мы с Савой тоже поддались всеобщему настроению, замахнули по пол стакана водки, за здоровье соседей и очень быстро нашли с ними общий язык.

Уже на палубе, маленькие и большие компании, громко обсуждали иноземные порядки, делились впечатлениями от поездки в чужую страну, ещё раз знакомились и даже умудрялись завести деловые знакомства. Лично я, так именно и поступил, узнав о том, что сидящий с нами, за одним столом, бородатый мужик, ездил в Англию по торговым делам. Начал прямо на свежем воздухе, в непринуждённой беседе выяснять у него, чем он конкретно занимается и прикидывать, чего сам с этого могу поиметь.

На следующее утро голова была тяжёлой и сильно болела, так как новый мой знакомый, перед отъездом, предусмотрительно затарился иностранным пойлом и их же закуской, которую мы вчетвером, за вечер, успешно и смолотили, заедая какую то английскую бурду, сильно напоминающую самогон. Понятно, что часть здоровья безвозвратно потеряна, но взамен её осталось очень перспективное знакомство, которое в обычной обстановке не так то просто было бы заполучить.

По мере приближения корабля к родным берегам погода начала портится и где то на четвёртые сутки испортилась окончательно. Дождь, который мы оставили в Англии, снова объявился, правда пришёл он похоже с более северного берега, потому что сопровождавший его ветер был совсем не тёплым. Пришлось отменить встречи со знакомыми на палубе и отсиживаться в каюте, встречаясь с ними только во время принятия пищи. Так продолжалось ещё несколько суток. С неба поливало, с боку дуло, а внутри было холодно и сыро. Но, как оказалось, было это не самое страшное. Когда навалился шторм, все поняли, до этого были только цветочки, а ягодки вот они, только на подходе. В кают-компании стало тише, да и народа в ней заметно поубавилось. На ужин, в нашу смену, пришло не больше половины пассажиров, остальные похоже от приёма пищи решили воздержаться, скорее всего потому, что у них и обед в желудке не на долго задержался. Мы с Саввой, с такой качкой, пока справляемся, а вот оба наших знакомых не появились за столом, так что отстрелялись быстро и так же быстро вернулись в каюту, в которой делать, кроме как спать, нечего.

Когда меня растолкал приятель, то показалось, что уже утро, потому что ощущение было такое будто бы я выспался. Однако на самом деле была ночь, причём глубокая и не очень хорошая, если судить по тому, как нервничал Савва.

—Максим Сергеевич! Мы кажется тонем! - нещадно пихая меня, орал благим матом земляк.

—С чего это вы взяли? - моментально проснувшись, спросил я его, хотя и сам ощущаю, качать нас стало ещё сильнее.

—У меня под ногами вода. Если не верите, сами посмотрите - дрожащим голосом оповестил меня господин Морозов, о не очень приятном событии.

Спрыгнув со своего второго этажа, я действительно оказался в просто ледяной воде, причём по самую щиколотку.

—Давно она тут? - решил я узнать у приятеля, как долго он не спит.

—Не знаю. Я минут десять назад проснулся, и сразу же услышал, что внизу чего то булькает. А когда разобрался что, начал сразу же вас будить.

—В коридор выходил? - спросил я Савву, одновременно с этим разжигая керосиновую лампу, одной свечи, чтобы разобраться с таким неприятным событием, нам явно не хватит.

—Нет - ответил он.

—Ну давай тогда вместе посмотрим, как там - предложил я, забыв, что так и стою в одних трусах.

В коридоре вода тоже имелась и было её ровно столько же сколько и у нас в каюте, а это значит, что корабль где то хлебает её не останавливаясь.

—Дело плохо! Давай ка пробегись по каютам, подымай людей, а я к капитану, на верх сбегаю. Вдруг он ещё не в курсе, что тут у нас творится.

Не выпуская лампу из рук и не обращая внимания на то, во что одет, стал пробираться к выходу, шлёпая босыми ногами по воде, которая то закрывала мне только ступни, то вдруг доходила почти до колена, когда судно ныряло носом. Добравшись до лестницы, а затем стараясь не свалиться с неё вниз, смог выйти на свежий воздух, который действительно был очень свежим. Сразу же вспомнил, что совсем не одет, но возвращаться назад смысла не было, до капитанской рубки примерно столько же, сколько и до каюты, а мой внешний вид, в такой ураган, навряд ли кого то испугает.

Первые же шаги, сделанные мной по палубе, одновременно оказались и последними. Очередная волна, пришедшая с противоположного борта, так накренила корабль и с такой силой прокатилась по нему, что мне, наверное, и половины её мощи хватило бы, чтобы оказаться в забортной воде. Напугаться и сразу же пойти ко дну мне не дали ледяные иглы, которые пронзили всё моё тело словно тысяча молний. Я стал быстро перебирать руками и ногами, скорее всего только потому, что пытался стряхнуть с себя этот смертельный холод. Но и это мне не помогло удержаться на поверхности, когда ещё более сильная волна обняла меня с такой страстью, от которой всё внутри похолодело. Сил хватило только на то, чтобы не дать водовороту сразу утащить меня на дно. Когда снова удалось оказаться на поверхности и схватить глоток воздуха, то увидел палубу корабля чуть ли не под ногами. Казалось стоит только посильнее оттолкнуться от гребня и смогу опять оказаться на судне, мне даже показалось что я сумел разглядеть перекошенное лицо капитана, в слабоосвещённой рубке. Но длилось это только какой то миг, а потом я опять провалился в глубокую яму из которой корабль видно совсем не было. Ещё несколько раз меня кидало то в верх, то в низ, судно то показывалось над водой, то снова пропадало, где то на глубине. Я изо всех сил молотил руками, чтобы приблизиться к нему, но сделать это у меня так и не получилось. Вскоре оно совсем исчезло из вида, а силы, которых затрачено было слишком много, стали окончательно покидать меня.

—Вот теперь действительно конец, на этот раз мне ничего не поможет - это было последнее, о чём я подумал перед тем, когда очередная волна накрыла меня с головой.

Content

Шилов Игорь Александрович
Равноценный обмен

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22