Реактор Жизни (СИ)

Реактор Жизни

Введение

Это не научная фантастика, а фантастическая наука! Фундаментальная наука, в большинстве, строится на методе доказывания формул, а не достижений и синтеза идей в конкретных действиях. Она исследует мифы взаимодействия и после выстраивает результат, который обычно уже устаревает и становится элементарным каноном, тормозящим сам процесс развития.

Книгу сможет понять только полностью освободившийся человек от всех стереотипов, канонов давления информации и научной, в том числе. Сужденное происходит неизбежно, но не по ранее написанным догмам, а в красоте полёта мысли и чувства. Доброго пути, друзья!

Глава - 1

Странное состояние не угнетало, а вводило в состояние восхищения и безумной радости. Чудесно было то, что Виктор прекрасно понимал, помнил, фиксировал всё, что происходит, даже те же физиологические свойства организма, присущие телу. Присущие телу?.. он прекрасно понимал, что находится на Земле в капсуле, наполненной определённым раствором  в скафандре, к которому подключены десятки датчиков высокочастотных импульсов, которые, в свою очередь, выводили тело в режим квантов энергии. Было ощущение существования  совсем в ином состоянии в виде голографического образа импульсной накачки чистой энергии, которая не имеет никаких характеристик и замечается только на фоне физического существования, что люди называют жизнью.

Он в виде голографического образа будто завис над планетой и наблюдал за теми процессами, которые происходили на Земле. Земля так же рассматривалась не как глобус, а как бесконечная равнина, теряющаяся где-то далеко за горизонтом галактик и созвездий необъятности. Это было необычно, в сознании возникали противоречия, и приходилось усилием воли гасить моменты памяти, чтобы рассматривать процесс непредвзято. Восприятие так же было необычное, не было ощущения препятствия для усмотрения, сознание будто двигалось за информационным наполнением мысли.

Мысли пока возникали хаотично в прямой зависимости того, что возникало в памяти или на что обращал внимание. Находясь на высокой орбите в пространстве над Америкой, он мог видеть свободно то, что происходит на территории России. Странно, но он находился будто везде, прекрасно понимая и фиксируя своё истинное местонахождение в образе голограммы, не теряя связи с лабораторией, где проводили опыт.

Виктор прекрасно помнил, как на учёном совете забраковали их идею импульсного течения жизни и существования, которая определяет голографическое строение всего Сущего. Эта безумная идея разбивала в дребезги всю фундаментальную науку современного виденья мира. Принцип импульсного течения существования и жизни?.. это будто войти в фильм на экран и создать иллюзию жизни…

Идея, действительно была безумна, хоть и проста и безупречна, но из разряда – то, чего не может быть, то есть не может быть никогда. Но почему? Может быть, мы сами методом открытия тех или иных законов, создаём то, что происходит, будто играем роли в фильме, который прежде пишем в виде законов, определений, открытий.

А идея заключается в том, что любая, так называемая частица материи одновременно существует и в полевой форме жизни, которая бесконечна по сути своей. Одновременно, не значит замирание, скорее пульсация со скоростью бесконечное количество импульсов в момент времени. Если рассматривать человека, то человек существует и в объективной реальности и в виде полевой формы жизни, но осознаёт себя, будучи в теле, только в материальном виде, не имея возможности осознавать себя в виде поля.

Эксперимент заключался в том, чтобы научиться жить не только в виде объективной реальности, но и осознавать себя в виде полевой формы жизни, хотя понятие материи при таком понимании исчезает, как фактор, остаётся понятие пульсации бесконечного пространства от высокоэнергетических квантов к низкоэнергетическим.

После полного разгрома, как им казалось, их версий, у молодых учёных был шок. Виктор и ещё несколько сотрудников научно-исследовательского  проекта – «Гранит – 3М», решили бросить свою научную деятельность, потому что, в принципе, всё было понятно, но вычисления и доказывания уводили в такие дебри формул, что ещё больше запутывали, чем помогали. Вероятно, это оттого, что они пытались доказать законы времени пространственными символами и определениями. Его друзья ещё колебались, но Виктор решил твёрдо уйти из науки. Собравшись, он пошёл попрощаться со своими друзьями, особенно с Ниной, так звали его сотрудницу. Она всегда поддерживала его во всём и понимала его лучше других, была его страховкой, единственным человеком в проекте, на которого он полагался полностью. Нина же не захотела оставаться в проекте без него.

------------------------

Тогда они, действительно, были выведены из проекта, но не уволены из науки. Более того, их попросили в категорической форме продолжить разработки своих безумных идей, только уже в другом месте их необъятной страны. Так они попали в небольшой Сибирский город, где занялись разработкой дальней лазерной локации, которая по замыслу должна была начать визирование орбитальных, как и наземных объектов монохроматическими импульсами высокоэнергетических квантов. Эти разработки уже прошли первичные испытания и были зарезервированы. Строились новые объекты, которые при запуске должны были полностью перекрыть любые несанкционированные вторжения на территорию Советского Союза, как в воздухе, так и на земле.

На эти разработки были выделены огромные средства из бюджета и были созданы благоприятные условия для исследований. Новые исследования дальней лазерной локации шли успешно и поэтому проблем с финансированием не возникало. И, наряду с легальными исследованиями, небольшая группа учёных разных направлений вела параллельно и психологические исследования с привязкой к тем знаниям, которые уже имели.

На этот раз выход в открытый космос в виде голографического образа проходил тайно даже от руководства института. Они часто проводили несанкционированные опыты и по какой-то детской наивности не понимали, почему при жёстком контроле их всё ещё не обнаружили… НЕ понимали того, что за ними просто наблюдают, потому и позволяют больше, чем кому-либо.

Будто издалека раздался в наушниках далёкий голос Нины:

— Гранит, гранит – фиксирую замедление пульса и понижение температуры тела. Что это?.. будем выводить из состояния квантовой реальности.

Выводить?.. почему?.. Виктор чувствовали себя привязанным к невидимому лучу света, решил удалиться от Земли, и произошло замедление пульса… «Как же неудобно, когда нет обратной связи»… Решил, что в следующий раз надо обязательно предусмотреть такую возможность. Понимая, что его не слышат, произнёс несколько фраз, в надежде, что приборы как-то зафиксируют эти слова. Ему давно нравилась милая, скромная женщина, которую звали Нина, но прямо ей никогда ещё не признавался, только благодарил за сотрудничество…

— Нина, я тебя люблю!.. очень, очень!.. – произнёс Виктор медленно и спокойно, наблюдая за тем, что с ним происходит. В груди появилось тепло, которое в виде волны стало подниматься вверх, согревая всё тело.

И тут опять услышал голос Нины…

— Температура тела пришла в норму, пульс стабилизировался, можно продолжать, - добавила, немного погодя, - Витя, зафиксируй что чувствуешь и что делал, чтобы понять эти скачки пульса…

Но Виктор уже не слышал, с волной тепла он почувствовал освобождение от зависимости тела и устремился с огромной скоростью в полёте над Землёй. Это был полёт и, в то же время, этот полёт невозможно было охарактеризовать символикой полёта – мгновенное перемещение в любую точку околоземного пространства, не было инерции, остановки или ощущения сопротивления окружающей среды. Чтобы хоть как-то привязать в сознании то, что происходит, Виктор создавал в сознании некоторые моменты времени, как ярлыки или узелки на память, обозначая их маленькими фразами. Всё движется, а он стоит на месте, но движется будто внутри, как музыка звучит в сознании и объективными образами проявляется вне в потоках его луча внимания.

Главное, что Виктор попытался зафиксировать в сознании, так это то, как и почему меняются все законы существования в случае изменения сознания от объективного к субъективному состоянию. Он пытался понять саму причину такой метафоры. Где-то в глубине сознания зрела мысль понимания, но в виде вывода образ в сознании таял, будто это мысль не его, а!.. чья?.. Вдруг осенило, как предположение!.. пока только, как предположение – образ переходит в разряд планетарного.

Рождённый образ в его сознании, что возможно только в объективной реальности, в полевой форме мысли становятся планетарными. Именно, поэтому он не чувствует инерции, сопротивления окружающей среды и… это же так просто!.. так просто!.. он становится целой планетой и относительно планеты исчезают все состояния тела человека. Но где же связь?.. где связь планеты Земля и его, как человека?.. Мысль никак не могла сформироваться в образ понимания.

«Не из квантового - подумал Виктор, - из состояния внутриутробного плода». И это просто… раствор, в который помещался испытуемый, создавался по свойствам жидкости внутриутробного наполнения матки во время формирования плода. Этот раствор служил и катализатором, и проводником, и электролитом импульсов лазерной накачки высокоэнергетических квантов, который выводил человека в состояние полевой формы жизни, не отключая от объективной реальности. В этом случае объективный образ (тело) осознавалось в том месте, куда направлен луч внимания, как голограмма-проекция в пространстве.

Он понимал, что что-то зафиксировать необходимо, что-то очень важное, очень… Напряг сознание, но так ни к чему и не пришёл… оставил в памяти лишь узелок на память – Земля и Человек… точка единения. Импульс потихоньку затухал, будто из состояния сна он пробуждался. Нина медленно меняла состав раствора введением некоторых химических элементов, доводя его до состояния «вод» предродовых, в нужный момент автоматически открывался клапан, и капсула освобождалась от раствора.

Не первый раз Виктор проходил процесс искусственно созданного рождения, но всё никак не мог привыкнуть. Объективное осознание действительности начинало в одно мгновение давить с огромной силой, прижимая к полу. Трудно и даже невозможно сделать первый шаг, всё тело наполнялось тяжестью свинца, который плавился в огне и свете. Кричать хотелось, сил не оставалось, но понимал, что надо, иначе сожмёт в ком огненный или совсем в чёрную дыру… Он глубоко вздохнул, как в первый раз, подумал – дышит ли он, когда в полевую форму жизни выходит?.. вдруг задохнулся беззвучным криком, сознание теряя.

Вот теперь-то нужен человек, который «роды» принимает, и это Нина, она как чародей всё фиксирует, что Виктор говорит, все изменения, что происходят в бессознательном состоянии, и этот момент самый важный был до сегодняшнего дня. Нина называла моментом истины этот момент, потому что, пусть хаотически, он ей в подробностях рассказывал, что с ним происходило. После полного «пробуждения», Виктор почти ничего не помнил без напоминания, поэтому и нужен человек, который задаёт вопросы, и записывает ответы, пока он входит в объективный образ осознания себя. На эту роль способны единицы, те, кто умеет, знает, какие вопросы задавать и как создать поток тепла от матери к рождённому младенцу.

Камера фиксировала каждое мгновение, звук, слово, фразу. Нина медленно освобождала Виктора от скафандра, в котором он был почти нагой, будто и вправду роды принимала. Освободила голову сначала, поцеловала нежно в лоб, глаза и губы (всё равно не вспомнит), она всё знала, что произойдёт в дальнейшем с ним, не первый раз выводит его из состояния, в котором Виктор пребывает во время опыта. Между делом вопросы задавала, на которые он мгновенно отвечал, не в виде чёткого рассказа, в виде слов, порою фраз, которые они потом будут разбирать и не вдвоём, а группой.

В группе было восемь человек разных ветвей науки. По именам в проекте друг друга не называли кроме их, условно называли по специализации деятельности в науке. Был в их группе физик, математик, астроном, биолог, химик, медик и Виктор с Ниной, как подопытный материал. Это был их проект, и потому это не оспаривалось, не обсуждалось даже, потому как тайным был проект, тайным от всех, кроме тех, кто непосредственно участвовал в какой-либо форме. Разумеется, о их проекте знал директор института, но не вмешивался, не афишировал, и даже то, что знает он. О том, что знает руководитель, знал только Виктор.

По сути, всё с него и началось, ещё тогда, когда Виктор учился в университете на первом курсе мат-меха. Был у них преподаватель физики Иванченко Александр Николаевич, с которым он часто вступал в нестандартные дискуссии, не свойственные уровню первого курса. Он его заметил, нестандарт мышления и творческий подход к любой проблеме, предложил перейти на физ-фак и после окончания предложил участие в сверх секретном проекте дальней лазерной локации – Гранит – 3М, в котором Виктор официально находится и сейчас под руководством бывшего преподавателя физики в университете.

Всё это мгновенно пронеслось в сознании его, пока на вопросы Нине отвечал. Понял вдруг, что помнит всё и понимает, нет разрыва в сознании полевой формы жизни с объективной.

Нина же не знала и продолжала, как ребёнку задавать вопросы, нежно обтирая лицо от лёгкой испарины:

— Рассказывай, мой милый, где сегодня был, что видел?.. – как спокойный ручеёк голос её журчал.

— Сначала руки мне освободи, теплом сердца накорми, а после вопросы задавай – ответил Виктор, глаз не открывая.

Нина почувствовала изменение, но ещё не разобралась, машинально произнесла:

— Ну конечно, накормлю-у – освободила руки из скафандра.

«Ох и зря» - подумал Виктор, понимая, что она не понимает. Как только освободились руки, он обнял её, привлёк к себе и чмокнул в губы. Нина опешила сначала… «Он всё помнит»!.. вспомнила, как она его будто облизывала, чтобы в сознание ввести.

— А чё, тебе можно целоваться, а мне нельзя?..

— Но-о?..

— Не оправдаешься теперь, что любишь, чувствую твоё тепло, и сердце тает, я ведь ещё наполовину здесь, а сердце там.

Очнулась Нина, наконец, и прекратила обтирать, посмотрела вызывающе немного:

— Так ты всё помнишь?..

— Нет, сегодня первый раз, но ещё не разобрался – сверкнул глазами, радостно продолжил, - я помню всё сегодня и сейчас будто плыву, точнее, качаюсь на волнах тех состояний, которые не гасят информационный образ мысли, - посмотрел лукаво, - например, твой поцелуй, касание руками.

— Я тебя, как мама целовала.

— А я?.. как малое дитя, даже младенец грудничок. Не я же виноват, что ты иначе всё воспринимаешь, - засмеялся Виктор.

— Я правильно воспринимаю, просто быстро ты взрослеешь… грудничок.

Не унимался Виктор, энергия кипела, просилась к проявлению, вот-вот вспыхнет огнём.

— Лучше грудь мне дай свою-у… материнскую, чтобы мог огонь я погасить и спокойствия насытиться нектаром.

Не понимала Нина, что это?.. наглость или всё же желание грудничка?.. За последние дни она так вжилась в роль мамы по отношению к нему, что машинально оголила грудь, приподняла голову, направив сосок в рот. Виктор, действительно, прильнул к груди, как маленький ребёнок грудничок, нежно руками пожимая, наполняясь силой.

Они оба уже не понимали, что происходит, им было просто хорошо. Нина дважды матерью была и знала, как младенец грудь сосёт, здесь всё воспринималось так же, только будто провалилась в нечто, проживая состояния его жизни, того периода, что называли они квантовым состоянием сознания… она просто сидела и смотрела на зачарованное счастье.

— Я замужем и дети у меня-а…

Она, действительно, была замужем, только муж никакого отношения к науке не имел. И она бы не имела, как врач, всегда была работа, но жизнь предложила ей прикоснуться к тайне, и согласилась Нина. Считала, что жизнь у неё сложилась.

— И что?.. я требую от тебя чего-то большего, что требует младенец?

— Нет, - как эхо, откликнулась она, даже оскорбившись чуть, что он большего не требует, не просит…

— Понимаешь – загорелся Виктор, пряча её грудь в бюстгальтер, - наш опыт… я будто умирал и уходил в неведомые дали, а после возвращался-а… рождался вновь и вновь. Было прекрасно, когда уходил, всё помнил там, когда рождался, всё забывал.

— А сейчас?.. – спросила тихо Нина, платье поправляя.

— Сегодня помню всё.

— И то, как ты мене в любви признался, теплом сердца своего моё наполнил?

— Ты поняла-а?.. – вдруг догадался Виктор, но не смутился, - не обязывает это тебя, Нина, мы эксперимент проводим.

— Но ведь это наша жизнь!.. не боишься всё разрушить?..

Виктор, полностью освобождённый от скафандра, попытался встать, но начал падать, закружилась голова, вот отчего, пока не понял. Нина поддержала, усадила рядом, глядя прямо в глаза с вопросом.

— Не боюсь. Давно решил, иначе бы не стал экспериментировать с собою – грустно посмотрел на Нину, - ты можешь выйти из проекта, никто не знает, чем он может закончиться, хотя-а…

— Что хотя?..

— Хотел опыт усложнить, выйти в состояние полевой формы жизни вместе.

— То есть?.. – но мысль кружилась интересом, - ещё одна капсула нужна…

Виктор посмотрел на капсулу, из которой только что был освобождён, понял, что для двоих она мала.

— Сделаем ещё одну, побольше, попрошу у Александра Николаевича, думаю, что не откажет.

Нина обняла вдруг Виктора, всего расцеловала и весело расхохоталась:

— Я согласна, - опять чмокнула его, как самое любимое и милое дитя.

— А я о чём – обрадовался, как ребёнок, Виктор, - почему бы нам ещё двойняшками не стать, сестричка?..

— Только двойняшками?.. – лукаво улыбнулась Нина.

— Там посмотрим, лучше дай название проекту…

Сразу мысль в сознание мелькнула:

— «Реактор Жизни – На-Ви»

— Почему На-Ви?.. не понял Виктор.

— Две последние буквы моего имени и две первые твоего – палец приставила к губам, - это будет наш проект… ты ведь не расскажешь ни кому?

— Не расскажу, - он встал, - я пойду, умоюсь и оденусь, вроде пришёл в норму, да и время уже много, разбор полётов завтра. – Он встал, отправился в душевую, Нина смотрела ему вслед, он таким маленьким казался, беззащитным, как младенец, что почему-то сердце защемило.

Было интересно Нине, Виктор всегда после выхода из состояния полевой формы жизни воспринимался, как младенец – чистый внутренне и беззащитный внешне, хоть и по жизни был волевым, чуть-чуть категоричным, бескомпромиссный, сильный, наглый в меру… Она только что совершила действие, не свойственное принципам её морали, но не было стыда, раскаяния, тревоги… почему?.. или она так вжилась в образ мамы?.. Конечно же, это безумие, но их проект безумен, по большому счёту изначально, ведь он противоречит многим законам фундаментальной науки, но и не сейчас всё началось…

Глава-2

В конце шестидесятых на орбиту Земли был выведен аппарат с формулировкой для метеорологических и геодезических исследований. На орбите он работал длительное время, но, в принципе, никто не знал его истинного предназначения. На самом деле это был грандиозный сверхсекретный проект Советского ВПК дальней лазерной локации. Тогда с помощью этого спутника сильнейшая лазерная установка импульсной накачки начала визирование орбитальных объектов, по сути, обстреливая их монохроматическими пучками высокоэнергетических квантов. Обстрел вёлся с земли, спутник корректировал направление. Параллельно велось исследование ионосферы Земли, как универсального проводника статического электричества.

Проект Гранит был предназначен, в первую очередь, для выявления спутников шпионов, которые в семидесятые годы стаями носились на низких орбитах вокруг Земного шара и вывода их из рабочего состояния над территорией Советского Союза. Сначала стали выходить из строя большие плёночные интегральные схемы и спутники шпионы оглохли, ослепли, онемели, но и на этом всё не закончилось, так как выходила из строя вся электроника и фотосенсорные множители «звёздной привязки». Больше сотни спутников за короткое время превратились в космический мусор.

Разумеется, в то время американцы приняли меры и запустили пилотируемый шатл, напичканный электроникой, чтобы найти причину и источник секретного оружия на территории СССР, но у шатла отказала не только электроника, оказалась бесполезна, но и пилоты вошли в состояние сна, граничащего с обмороком.

Ещё раньше в малых масштабах аппарат был использован в 1969 году во время Советско-Китайского конфликта  в Казахстане. Было уничтожено большое количество военных, вторгшихся на территорию Советского Союза. Возможно, что применение этого секретного оружия остановило большую войну между двумя огромными государствами.

После успешных испытаний на орбите, в условиях холодной войны, объект был выведен из эксплаотации и законсервирован. Но было развёрнуто строительство ещё двух объектов – второго и третьего. Считалось, что запуск трёх объектов на территории Советского Союза, который планировался на 1987 год, полностью прикроет территорию СССР от любых космических и земных вторжений, некое универсальное ПРО визирования всех зон риска, как на земле, любой её точки, так и в космосе.

Нина в проект попала по направлению после окончания Медицинского института и не за хорошее поведение, а за особый склад ума, ума исследователя и творческого подхода к любому действию или событию. Виктор попал в проект чуть позже так же по рекомендации Университетского руководства, так считал. В работу более плотно включились в начале восьмидесятых. К тому времени достижения в секретных научных лабораториях были весьма существенны и проект «Гранит-3М» постоянно совершенствовался и развивался. Параллельно велись и другие разработки лазерных и квантовых технологий.

Тогда не они, не многие другие молодые специалисты не понимали такого пристального к ним внимания. Они просто не понимали, что разработки кандидатов велись буквально с первого курса всех ВУЗов. Проводились тайные психологические проверки на устойчивость, патриотизм, нравственность, мышление. Учитывались любые мелочи, умение, способность к действиям, самостоятельность, готовность к жертве, нестандартные способности.

Виктора все называли ходячей энциклопедией безумных идей, хоть он часто получал отказ от проверки той или иной версии своих замыслов, которые, конечно же, были грандиозны. По натуре внешне, он был ленив в науке, не любил доказывать, был практиком, а не теоретиком. Уверенный всегда до абсурда в своих идеях, пытался доказать практически, но не теоретически, поэтому для доказательства, зачастую, сам становился подопытным экспонатом, готов был идти на любые риски во имя доказательства своей очередной безумной идеи, даже если она противоречила всем законам фундаментальной науки. И даже тогда, когда он практически доказывал, теоретически не мог выразить в формулах, достижение отвергалось или шло в разработку теоретикам, которые по крупицам создавали себе лавры первооткрывателя. Но Виктора это мало смущало, ведь ещё так много непознанного и непонятного, успеет и он себе лавры ещё наработать.

Его любили, но и боялись – это смертник науки, просто ценили за нестандартность мышления. Чтобы хоть немного уменьшить риск смертника, Нина, как врач, добровольно и незаметно для себя стала гарантом и наблюдателем его здоровья и психологического состояния. Таким образом, они неотвратимо оказались в проекте рядом. Он для неё стал самым эффективным лабораторным экспонатом, прекрасным подопытным для уникальных исследований возможностей человеческого организма. Что ей нравилось, так это его буйная непредсказуемость и, как сначала казалось, хаос мышления, который на поверку оказывался уникальным порядком взаимодействия квантовых запутанностей моментов времени в системе – информация-энергия. Он не строил логическую цепочку, а будто разгадывал кроссворд и там не важно, какое слово разгадать сначала, какое в конце, важен был общий и конечный результат.

Особенно Виктору не давали спокойствия идеи, не принимаемые наукой. В таких случаях он под разными предлогами набирал группу энтузиастов теоретиков и сам становился подопытным экспонатом. Совсем недавно он вел исследование воздействия на человека сверхнизких частот колебаний, вдруг забросил без всякого объяснения и начал исследование импульсной лазерной накачки высокоэнергетических квантов в момент времени и воздействия на организм человека. И только Нина знала, что исследования воздействия сверхнизких частот колебаний Виктор не забросил, а приостановил, как слово, разгаданное в кроссворде, не требует к себе внимания, но служит хорошим вариантом для выявления слов в пересечении.

Эту идею ему подсказала Нина, как врач, рассказывая про зарождение и развитие плода во чреве матери. Понимая, что природа универсальна, по своей сути, Виктор перечитал массу литературы по этой тематике, беседовал с Ниной, спрашивая подробности и мельчайшие детали. При этом пришёл к выводу, что всё окружающее не существует, а проявляется, как картинка на экране фильма в виде пульсации некой универсальной субстанции (ткани) под воздействием силы импульсной лазерной накачки образа информации, различного качества по наполнению. Откуда берёт начало импульс силы в отношении объективного мира, он не знал, понятие бога-творца в Советские времена в науке не существовало.

Пока же он видел, что импульс, а не последовательность, производит всё, что есть, как управляемая цепная реакция распада и синтеза первичной субстанции. Если всё Сущее проявляется, как импульс, то всё в Сущем и форма жизни зависит только от скорости импульсной накачки и информационного наполнения, как в передатчике азбука Морзе. Импульсы – «точка», «тире», всего два, создают любые тексты передачи. Чтобы допустить существование объективного мира, надо допустить и существование субъективного, как азбука Морзе, только со скоростью проявления близкой к бесконечности в момент времени импульсов взаимодействия. В этом случае объективный мир играет роль готового текста из составляющих субъективного мира (тире, точка). В жизни Виктор хотел понять, именно, это и зрела мысль, но ещё не сформировалась чётко. «Точка», «тире» должны иметь математические, физические параметры. Каковы они и что это?..

___________________

В институте, скорее это была научно-исследовательская лаборатория при проекте – «Гранит-3М», предназначенная для совершенствования и модернизации самого проекта, каждый день с утра проводились планёрки, на которых определяли контур грядущего дня. С набором молодых специалистов по принципу – «то, чего не может быть», работа кипела. Планёрки создавали хоть какой-то порядок действий и укрепляли дисциплину. Не трудовую дисциплину, с этим всё было в порядке, а дисциплину категоричности, организации, направления, и самой молодости.

Небольшой сибирский город закрытого типа был обеспечен всем необходимым. Это решало все бытовые проблемы и раскрепощало от многих ненужных забот. Был прекрасно устроен досуг, как в спорте, в искусстве, творчестве, хотя творчества хватало и на работе, но это было творчество особого типа. Разумеется, они могли выехать из города, но только по пропускам, и со всех в городе была взята расписка о неразглашении того даже, что происходит не только в лабораториях, но и в городе. Так же пользовались отпусками и льготами, например, путёвка бесплатная в Черноморский санаторий или дом отдыха.

В коридоре Виктор столкнулся с Ниной, и не просто столкнулся, а налетел на неё скалой, чуть с ног не сбил.

— Витя, ты чего?..

Очнувшись, он дико на неё смотрел, не понимая, что произошло, увидел Нину, улыбнулся, будто только что проснулся и увидел знакомое лицо…

— Доброе утро, Нина Михайловна!

— Доброе, если ты только что проснулся…

Виктор улыбнулся вновь, немного глупо, будто и вправду только что понял, что, действительно, не спит.

— Да-а… - бессвязно произнёс, - ты на планёрку?

— Какая планёрка?.. мне на планёрку не надо, а вот тебе обследование необходимо – она, как врач увидела в нём изменения после вчерашнего выхода в квантовое состояние. Такое ощущение, что нет его с ней рядом, он будто-о… не нашла определения, как лампочка мерцает, то исчезает, то появляется мгновенно.

— Ладно, зайду после планёрки.

— Нет уж – взяла его за руку, как малое дитя, - пошли, я отпрошу тебя с планёрки у Александра Николаевича.

Нина поняла, что Виктор всё ещё пребывает в состоянии – «ни то, не сё», как он выражался после выхода из капсулы, в которой погружался в квантовое состояние сознания. Он не сопротивлялся и, действительно, шёл, как обречённый, будто боялся, что она его отпустит, и он потеряется совсем. Александр Николаевич был руководителем их научной лаборатории. Увидев у себя в кабинете их вместе, понял всё, сразу, не дожидаясь Нины, принял решение:

— Идите, идите, после осмотра оба ко мне.

— Хорошо – ответила Нина и вышла, уводя Виктора опять держа за руку, за собой, который безропотно следовал за ней.

В кабинете врача, Виктор окончательно пришёл в себя, как ему казалось…

— Ты чего меня таскаешь, как мешок?..

Но Нина не отреагировала, только отпустила руку, не оборачиваясь, подошла к шкафу, достала белый халат, одела ловко сверху платья.

— Проходи в лаборантскую и раздевайся, - подошла к столу, взяла необходимую карточку, всё это делала на автомате.

Виктор не сдвинулся с места, он, как зачарованный стоял и наблюдал за ней.

— Ну ты чего?.. - смутилась Нина чуть.

— Ни чего-о – всё ещё растерянно смотрел, - думал, что врачи халат на тело одевают, а не сверху платья.

Нина осмотрела себя, не понимая, к чему он клонит.

— А какая разница для пациента?

— Никакой, но я то думал с детства так…

Засмеялась тихо Нина:

— Всё, иди и раздевайся, до пояса. Ты сегодня какой-то интересный, а халат я на тело одеваю, но не при пациенте.

— Я не пациент, я лабораторный кролик…

— И считаешь, что тебя я не должна стесняться?

— Ну да, считаю.

Нина зашла в лаборантскую:

— Ложись на кушетку, послушаю тебя – посмотрела пристально и чуть тревожно, - наглый ты, но теоретически, и потому прощаю твою наглость.

Виктор лёг на спину.

— А надо практически?

— Тише, помолчи – она слушала его дыхание и чем больше слушала, тем становилась всё тревожней.

— Глубокий вдох…

Виктор вдохнул.

— Глубокий выдох, - казалось, она сама дыхание остановила, и Виктор увидел в её глазах тревогу.

— Ты чего?

— Ничего, что-то странное с тобой, я не слышу твоего дыхания.

— Как это, не слышу?.. – он опять вдохнул и выдохнул, - дышу и всё нормально.

Сердце послушала и опять что-то не так. Ритма нет, есть пульс, нет ритма, стукнет пару раз и замирает, опять быстро, быстро три, четыре раза, опять замирает на секунду… что это?.. Измеряла пульс в минуту, всё нормально – семьдесят шесть ударов.

— Тебе надо ложиться на полное обследование, - заключила Нина, произнесла, как приговор.

— Как это, ложиться?.. – Виктор встал, стал спешно одеваться, - не в жизнь не лягу, нашла инвалида, - повернулся к ней и уже категорически – больше не заманишь в кабинет ни под каким предлогом.

Нина вплотную подошла к нему, она была психологом хорошим, на плечи положила руки, и пристально глядя в глаза, тихо произнесла.

— Успокойся, Витя, это же на пользу. Сам же говорил вчера, что что-то изменилось. Разве сам понять не хочешь?

Виктор почувствовал подвох, ответил:

— Не хочу. Это равно, как знать день и час своей смерти… - пояснил, - когда не знаю, что может произойти, опыт проходит безупречно, когда предполагаю просто, помеха возникает, а ты мне сейчас хочешь сомнение впихнуть?.. Не получится, вот и всё, - закончил Виктор  категорически, чуть помолчав, добавил: - не мешай мне, Нина, я прошу тебя.

—  А если что-нибудь с тобой случится?

— Я один, никто ничего не потеряет.

— А мама, папа, братья, сёстры?

— Я что, ребёнок что ли?.. они живут и пусть живут и будут счастливы.

— А ты жестокий, считаешь, что… - слова не нашла, -  отодвинулся от всех, легче жить, считая, что одинок и никому нет дела, придумал, чтобы не грузиться.

— Может и так… - согласился Виктор.

— Ладно, смирилась Нина, - тогда просто расскажи, что вчера происходило, как ночь прошла?..

— Не расскажу, ты же доктор и во всём, что хоть немного от нормы отступает, ищешь болезнь или что похуже.

— Не буду искать – лёгким движением провела по голове чуть волосы взъерошив, - понять хочу уровень риска. Вот что, ты садись, я кое-что тебе сначала расскажу и покажу, а ты подумаешь, надо ли быть со мною откровенным.

Виктор сел. Нина прошлась по кабинету, почему-то в лаборантскую ушла, вернулась, выглянула в коридор и, наконец-то устроилась напротив. Пока он ничего не понимал и главное, что отметил, что и не хотелось понимать, он всё ещё плавал в субстанции первичной полевой, будто купался в океане состояний, ощущений и переживаний квантового состояния сознания. Ему, конечно же, хотелось рассказать, но категоричность Нины его остановила и эта тайна собиралась где-то в груди, как ком горящий, стала давить сердце.

Нина сидела и просто наблюдала. Казалось, она чувствует его всего, его волнение, упорство, и глубокий внутренний покой, который не срывался даже в волнениях рассудка.

— Ты в лаборантскую зачем ходила?

— Просто так.

— Не просто, ты платье сняла… жарко стало?

— Подглядывал?

— Нет, но видел, правда, не чётко, как мелькание моментов.

Нина не смутилась, поняла, что он уже рассказывает о себе, сам того не понимая. Она была врачом прекрасным и в разных направлениях знаний медицины.

— Как видишь?..

— Я просто дышать перестаю – вздохнул глубоко, - и дышу-у, но не понимаю это, наверное, могу и не дышать. Но всё равно, когда дышать перестаю, и сердце замирает, нахожусь там, где желаю, не телом, а сознанием, но как будто телом, потому что сознание так же видит, слышит, осязает, обоняет и всё остальное…

— Стоп, остановись!.. Ты никому не говорил?.. – Нина всё прекрасно поняла и у неё было задание выявлять таких для секретных заданий.

— Нет.

— И не рассказывай, иначе заберут в разведку, и все твои исследования кончатся на этом.

— И тебе не рассказывать?

— Только мне и я сама приду к тебе или ты ко мне домой, чтобы не было прослушки.

— А что, есть в кабинете?

— Нет вроде, верят мне, но… попробуй посмотреть, что у директора в кабинете происходит.

Вспышка и мгновенная «картинка» чётко увидел Виктор всё, будто в мгновенной съёмке, но в подробностях мельчайших, только рассказать хотел, но Нина его остановила…

— Молчи, только скажи, видишь или нет?

— Вижу-у… точнее, видел, как только ты спросила, сразу проявилось.

— Теперь слушай. Помнишь, первый раз предложил о импульсной лазерной накачке чистой энергией человеческого тела?.. – Нина замолчала, о чём-то вспоминая.

— И что?

— Тогда вы разрабатывали устройство капсулы по образу и подобию материнского чрева. Ещё ходили не по разу в день на консультации ко мне. Я тогда сама прочитала много новой литературы, чтобы понять уже на фоне ваших знаний. Тогда вы мне сделали маленький макет, полный аналог капсулы, что ты приготовил для себя.

— Ну и что?.. – Виктор всё ещё не понимал.

— Он ведь был рабочий, и я его использовала в своих интересах.

— Как это?

— Провела опыт. Это было ещё до того, как ты в первый раз лёг в свою капсулу. – Нина встала, протянула ему руку, - пошли, покажу кое-что.

Виктор руку протянул свою, подумал, что она с ним, как с ребёнком, спрятал руку в карман.

— Ты чё, как с ребёнком, я и сам дойду, не сомневайся.

— Да-а?.. ладно – она уверенно в лабарантскую пошла, он следом. Подошла к шкафу и достала из коробки аналог капсулы большой, положила на кушетку.

Увидел Виктор в стеклянной капсуле, которая была открыта, белую крысу. Она была неподвижна, но чувствовалась жизнь, точнее, какие-то невидимые признаки.

— И что это?.. – почему-то шёпотом Виктор спросил.

— Я ввела её в квантовое состояние жизни, как тебя и вот итог, из этого состояния вывести обратно не смогла.

Виктор неуверенно смотрел, то на Нину, то на крысу, которая не шевелилась даже, но была живая.

— Ты её в скафандр одевала что ли?

— Нет, но в этом нет необходимости, дыхание прекращается само собой, тело получает всё необходимое через лазерные лучи импульсной накачки, важно, наверное, информационное наполнение луча.

— Это ты как узнала?

— Вот на крысе и узнала, и ты сейчас это подтвердил, вроде и дышишь, а нет необходимости при этом.

— А сердце?

— Сердце бьётся, но ритм его меняется. Останавливается и начинает биться, когда есть необходимость.

— А когда есть необходимость?

— Я не знаю, но думаю, что перерыв может продолжаться от секунд и до тысячелетий.

Виктор стоял ошарашенный, полностью поражённый увиденным.

— Ты хочешь сказать, что я так же мог зависнуть?

— Да.

— А как ты знаешь, что она живая?

— Много признаков. Она не живая в том виде, как мы понимаем жизнь, как бы в летаргическом сне, но таком глубоком, что будто мертва.

— А это откуда знаешь?..

— Знаю, не дура ведь.

— А-а!.. не дура, точно, раз я всё ещё разговариваю с тобой.

— Теперь понимаешь процент риска?

— Понимаю, но этот процент не меняет ничего – пристально на Нину посмотрел, - теперь жизнь моя никчемная только от тебя зависит.

— А я о чём. Так что слушайся меня во всём, что бы ни сказала.

— Нет.

Нина недоуменно посмотрела на него.

— Не убедила?

— Убедила, но это твои проблемы, раз взялась следить за моим здоровьем.

— Как?.. – Нина начинала злиться.

— Как следила – посмотрел на крысу, - ты её не гладила, не целовала, вот она и обиделась, ушла в кому, а мне просто стыдно после нежности твоей где-то оставаться.

Нина пропустила юмор.

— Я пытаюсь понять, как вывести её из сна, знаний не хватает. Может, поможешь?

— Как и чем?

— Понять, почему так произошло.

Но Виктор не слышал, мысль в сознании взорвалась, будто лучами информации разлеталась по вселенной, а мозг образ понимания формировал.

— Как Египетские мумии!.. – осенило, вдруг заключил её в свои объятия, радостно смеясь.

— Ты чего?.. – стала Нина вырываться.

— Ничего. Ты вот что, крысу береги, она сейчас наш талисман.

— Какой талисман?

— Сколько времени прошло, и как долго продолжался опыт?

— Недолго, минут пятнадцать, как поместила в капсулу, ты иногда дольше пребываешь, а спит уж три месяца почти.

Виктор смотрел на Нину заговорщицки…

— Заколдованная крыса!.. надо найти средство, чтоб расколдовать, тогда нам самый страшный враг не страшен – посмотрел лукаво, - всё просто, Нина, надо с раствором поработать. Что, если его сделать не жидкостью, воздушным, например, или совсем эфирным? Направляем газ на вражье войско, через пятнадцать минут все спят, собрал оружие, проснулись, но в плену, - засмеялся весело, - шучу я, Нина. Ладно, я пошёл к директору, ты не уходи, скоро вернусь.

Нина ещё что-то сказать хотела, но видя, даже физически, как искрами сверкает голова, промолчала. Она понимала, что у него в голове идеи роем вьются, спросила только:

— Ты куда?

— Сказал же, к Александру Николаевичу. Только ты не вздумай меня ложить на обследование, а то усну, как эта крыса. Надо сначала антисон изобрести, потом можно и ложиться.

— Так вроде не уснул ведь.

— Это только потому, что ты меня, как спящего красавца целовала. Ух ты-ы!.. это же, как в сказке, поцелуешь, расколдуешь, только вот вроде, как всё наоборот должно быть…

— В сказке же не просто поцелуй, а поцелуй любимого, это же сама любовь…

— Или любимой, Нина. Вот, опять себя разоблачила. Я пошёл, найдём причину, ты не сомневайся, я же сегодня вышел и хожу, хоть и не совсем, будто сплю и не сплю одновременно. Потом решим, а на мене проверим.

Он уже точно знал, что  выводить из такого сна его придётся Нине. Как это будет, он ещё не знал, но определил направление продолжения опыта.

Глава-3

Свой опыт Виктор строил на основе новейших открытий лазерной импульсной накачки ткани пространства высокоэнергетическими квантами энергии и на допуске голографического строения всего Сущего. Пока учёные доказывали наличие или отсутствие тёмной материи или энергии, он назвал просто – ткань пространства и взял это определение за основу.

Что он заметил, так это то, что в точке воздействия лазерным лучом или несколькими лучами на ткань пространства, что является первичной субстанцией, как ответная реакция по периферии воздействия создаётся низкочастотная среда обитания (так назвал), как микроклимат для образования материальных частиц, атомов, молекул, клеток и целого организма, согласно информационному коду воздействия.

Вот здесь-то он взял за основу создания материального образа – «точка», «тире», из которых мог создать любой образ, но это было только в разработке. Пока же он пытался понять и по возможности, научиться управлять и не только в виде объективного образа, а в виде того первичного импульса лазерной накачки, который и создаёт этот образ.

То, что происходит в объективной реальности, является только ответной реакцией ткани пространства на импульс накачки высокоэнергетическими квантами энергии, чтобы понять механизм накачки и далее кристаллизации первичной субстанции в любой объективный образ от атома и даже нейтрино до совершенного существа, планеты, звезды, галактики.

Если это удастся, то исчезнут многие проблемы человечества, так как появится возможность создавать любой объективный образ, как бы напечатать на принтере, в случае человека «напечатать» в пространстве всё необходимое для жизни. В семидесятые годы двадцатого столетия эти технологии были ещё весьма слабы и в большинстве не принимались официальной наукой, но Виктор искал аналог в собственном организме.

Задача такая – выйти в полевую (квантовую) форму сознания, исследование и выход к источнику лазерной импульсной накачки ткани пространства высокоэнергетическими квантами. Далее уже просто, как считал – наличие наблюдателя в полевой форме жизни создаёт условия для образования частиц. Наличие наблюдателя является условием перевода низкоэнергетических квантов энергии (волн) в высокоэнергетические и при определённой среде обитания кристаллизация квантов энергии в объективные формы.

Он искал зацепку, и однажды его осенило, было очевидно, что кристаллизация ткани пространства, которая находится везде, в объективную реальность очевидна в развитии и росте плода. Получается, что семя, помещённое в определённую среду (воду), начинает развиваться в процессе своего роста, как кристаллизация ткани пространства. От чего это зависит и почему?.. Понял, что через механизм формирования плода в объективный образ, он может выйти к источнику создания того или иного объекта, и понять механизм формирования событий и далее, архивация этих событий, согласно голографического строения сущего в частицы вещества любой сложности.

Именно это открытие сблизило его с Ниной, только она, как врач, могла поведать все подробности и условия формирования плода во чреве матери. Почему, именно, человека, а не семя растения или?.. Ставя себя в режим подопытного кролика, понимал, что исследовать точно можно только свою природу существования. Он не может чувствовать внутреннее состояние той же крысы, может только свои и проанализировать, в том числе.

Опыт с крысой у Нины завис, и Виктор не был уверен, что сможет вывести её из летаргического сна, но этот опыт давал им возможность манипулирования ситуацией и выбивание средств для проведения своих более углублённых разработок. Через неделю, как они поведали об опыте с крысой, о тех возможностях и в военных целях, в том числе, исчезли многие проблемы. Их требования выполнялись почти без ограничений, проект был назван – Реактор Жизни - иВ-аН и проходил под грифом – «Совершенно секретно». К лаборатории была приставлена усиленная охрана, как и, конкретно, к ним.

Он понимал, что это значит и опасался такого пристального внимания и даже не к себе, а к Нине. Выходит, он её подставил и теперь у них только один выход – выработать свой интеллектуальный потенциал в полной безвестности до последней капли, последней идеи. С этого момента они перестают принадлежать сами себе. Но Виктор не знал самого главного, того, что Нина уже является нештатным агентом Государственной Безопасности и ведёт негласное наблюдение за многими сотрудниками лаборатории.

Но как только она поняла неразрывную связь с Виктором в процессе разработок нового проекта, решила признаться, чтобы не было никаких недомолвок и подозрений. Вспомнила, как он говорил, что любые сомнения, страх, недоверие мешают чистоте проведения любого опыта, а ей сейчас никак нельзя было в чём-либо сомневаться по отношению к нему.

Некоторое время она оттягивала разговор, но эта тайна всё сильнее давила сердце. Виктор, особенно после выхода из капсулы казался настолько беззащитным, что было стыдно до глубины души. Он, как маленький ребёнок и сталкивается с её коварством и обманом, хоть она его и берегла и никому ничего по отношению его не раскрывала. Понимала, что сейчас в лаборатории опасно раскрываться, решила пригласить к себе домой, но поняла вдруг, что муж её один из тех, кто так же служит в Службе Безопасности, ведь, именно, через него, даже конкретно он уговорил её подписать соответствующие документы.

Решила напроситься к нему в гости, можно было, конечно, выбрать день, когда муж на смене, но как бы это выглядело?.. Виктор пригласил, хоть и очень растерялся, на работе всё официально, а дома как?.. Но договорились, что она навестит его в субботу, а в пятницу он сымитирует недомогание и уйдёт с работы раньше. Она, как его ведущий врач, будет обязана навестить и проверить его состояние.

-------------------------

Виктор проснулся рано, хоть и генеральную уборку небольшой квартиры сделал ещё вечером. Более того, по пути нарвал небольшой букет цветов и поместил их в единственную вазу, что у него была. Вазу с цветами водрузил на стол, достал из холодильника бутылку шампанского, не зная, что с ней делать… может это неприлично, даме предлагать вино?.. получается, как попытка соблазнения?.. Долго сомневался, но так ничего и не решил, спрятал обратно в холодильник. К нему, конечно же, и раньше приходили женщины, но как-то всё по пути, чуть коснутся его жизни и исчезнут, словно мотыльки в ночи.

Нина не женщина, вернее, хоть и женщина, но не исчезнет, точно, поэтому возникла какая-то ответственность, как ему казалось или что-то иное, которое обязывает быть более откровенным и правдивым. Размышляя так, он пытался притушить своё волнение, что появилось неизвестно почему. На работе так свободно, почему иначе дома?..

Так ничего и не придумал, решил просто заболеть по настоящему, там видно будет. Самое главное и скверное было то, что он не знал истинную причину её визита, об амурной связи даже думать запрещал себе, казалось, это оскорбляет её честь. Время уже десять, вот-вот придёт… разволновался так, что заболела голова, решение пришло мгновенно, просто пошёл и приоткрыл входную дверь, сам разделся и лёг на кровать под одеяло.

Только лёг, зазвонил входной звонок, инстинктивно хотел встать, чтобы встретить, но вспомнил, что раздет… во, попал, сам себя в угол загнал, теперь ничего не оставалось, только болеть по-настоящему…

- Входите, открыто-о.

Но Нина уже вошла, в дверях стояла, насторожённо смотрела на него:

— Ты что, на самом деле заболел?..

— Да-а – со слезами в голосе ответил Виктор, ненавидя сам себя.

Она быстро повернулась и вышла в коридор обратно, оттуда раздался её голос:

— Я сейчас, разденусь только, потерпи немного, - она была уже не женщиной, врачом, - у тебя лекарства есть какие-нибудь, градусник?..

Виктор промолчал, краснея всё сильнее. Через минуту Нина появилась вновь, бесцеремонно села на кровать к нему, наклонилась и ко лбу губами прикоснулась, задержала чуть прикосновение, всё поняла, украдкой улыбнулась, посмотрела, как на беззащитное дитя, погладила по голове, ласково произнесла:

— Мой маленький, прекрасный человечек!.. такой ты беззащитный, как только что родился.

Виктор промолчал опять, во рту всё пересохло.

— Ничего страшного, градусник с лекарствами не требуются, но лечение необходимо, - улыбнулась мило.

— Какое лечение?

Нина встала, отправилась на кухню.

— Ты лежи пока, я сейчас что-нибудь придумаю, если у тебя есть из чего – увидела цветы, - у-ух ты, какие красивые!.. где взял?..

— На улице, вчера ещё. Там много растёт.

— Любишь цветы?

— Не знаю-у, но вроде как люблю. – Он думал, как исправить ситуацию. Надо вставать, одеться, но в голову ничего не приходило. Нина на кухне в холодильнике копалась, что-то доставала, выкладывала на стол, там было кое-что, холодильник пустым не был.

— Я сейчас, приготовлю что-нибудь, а ты вставай и одевайся, поешь, и мигом твоя болезнь пройдёт. Ты переволновался просто, наверное, ночью что-то произошло, у меня так же бывает, когда волнуюсь или нервничаю сильно.

— Нет, ничего не произошло, всё, как обычно, только вот, всё думал, что за разговор у тебя ко мне, да ещё и конфедициональный?.. – он уже оделся, отправился на кухню к ней.

Как только подошёл с намереньем помочь, Нина повернулась и сказала тихо:

— Иди, умойся, я сама соберу на стол, только скажи, куда, в комнате или на кухне?

— В комнате, конечно, там же светлее и цветы.

— Хорошо, иди и не мешай. Зачем пришла, я тебе потом скажу, не торопи меня, - в глазах грусть появилась.

Виктор пристально на Нину посмотрел:

— Мне кажется, я знаю причину твоего визита, можешь не раскрываться, потому что всё естественно, понятно, если сопоставить все детали жизни.

— Ладно, посмотрим твою проницательность, хотя, что я говорю, и так знаю.

Виктор ушёл. Как только он удалился в ванную, быстро собрала на стол, у него, в принципе, всё было готово, лёгкий завтрак на одну персону, она есть не хотела, просто посидит. В холодильнике видела бутылочку вина и шампанское. Решила, что вина немного можно, а вот шампанское исключила сразу, оно символизирует праздник или радостную встречу… в общем, не тот случай, собрала и села дожидаться.

Ждать долго не пришлось, Виктор вышел, уже полностью уверенный в себе. В душе благодарил её за непосредственность, простоту и понимание, понимая, что её видимая раскрепощённость являлась средством защиты и от скованности, в том числе, врачебная практика научила многому её.

Подошёл к столу, разлил вино в стаканы понемногу:

— За удачу, Нина!.. за нашу удачу!

Нина взяла стакан к его стакану прислонила:

— За удачу, Витя.

Закусили, и Виктор заговорил без предисловий:

— Я знаю, Нина, какая ты есть на самом деле для меня – выдержал небольшую паузу, глядя в глаза, - может даже лучше, чем ты знаешь себя, во всяком случаи, в моменты нашего контакта.

— Как знаешь?.. Человек не может знать мысли другого человека.

— Зачем?.. важно знать отношение в конкретный момент времени.

— И ты знаешь?

— Да.

— Что скажешь о мене сейчас?

— Клубок противоречий слила в один сосуд – все чувства, состояния, сомнения, проблемы и думаешь, как же тебе признаться в том, чего не совершала, - засмеялся тихо Виктор.

— И чего же я не совершала?

— Ну, я не знаю, могу только предположить, учитывая условия нашего существования. Например, то, что ты не только обязана наблюдать за моим здоровьем, но и-и… просто следить, а после докладывать о явных отклонениях от нормы кому-нибудь – помолчал немного, может мужу, он ведь у тебя в Службе Безопасности работает.

Нина не удивилась почему-то, проговорила тихо:

— Нет, не ему.

— Неважно, принцип охраны это, Нина, и ты не подходишь на такую роль, но им ведь не понять. Вспомни Сахарова. И если ко мне внимание такое, значит ценят. А то, что ты приставлена ко мне, так это для меня удача просто.

— Удача?

— Ты единственная, кого я вижу, как бы объёмно или глубоко, - задумался немного, - вижу состав твоей души, психические состояния.

— Всегда?.. – Нина чуть-чуть заволновалась.

— Нет, конечно, да это и не нужно, скучно станет жить, романтика исчезнет. Я просто знаю, что ты не предашь меня в критический момент, не бросишь, не оставишь, всё остальное значения не имеет. В момент исследований уверен на все сто процентов. Это не комплимент, это твой образ жизни, мораль и честь, так ты считаешь.

— А как же наблюдение?.. не оскорбляет?

— А никак, надо, наблюдай, даже докладывай, что это меняет?.. и что о мене поведать можешь?

— О чём говоришь, как относишься к жизни, к Родине, к науке.

— Вот и докладывай, как есть. Тебя не станут слушать, у них критерии другие, разговоры о науке им не интересны, а другого ты ничего не слышишь от меня. Тут Нина, для меня другое важно, чтобы из личных побуждений, зависти, например, неприязни, донос не написали, грязный донос, а ты-ы!.. вот поэтому я рад, что ты со мною рядом.

Нина освобождалась от скованности всё сильнее, стало спокойно и уютно. Выпитое вино теплом распространилось в теле. Вот и всё решилось, он снял с души противоречия и стыд, можно уходить, но даже шевелиться не хотелось. Виктор сидит и всю квартиру озоном будто наполняет, дышать становится легко, спокойно, хоть и вся комната наполнена психическим разрядом, но разряд не возбуждает, а будто массажирует её психические состояния лёгкими прикосновениями, наполняет смыслом, и не важно, каким смыслом, просто красотою отношений. Ещё раньше замечала, что при общении с ним, понятие смысла жизни теряет смысл и все мысли, чувства не описываются, не анализируются, никак не называются, просто существуют.

— Тебе надо идти?.. – грустно спросил Виктор.

— Нет!.. но надо-о.

Виктор засмеялся:

— Вот ведь русский человек, в одной фразе два смысла – нет и надо, отрицание и утверждение одновременно. И, самое главное, что собеседник понимает, если тоже русский.

Нина засмеялась, встала и по комнате прошлась.

— Если ты позволишь, я побуду у тебя ещё немного?

— Позволю?.. ты не видишь, как я рад?

— Вижу, - вдруг сменила тему, - тебе уже двадцать пять, почему не женишься?

Виктор замолчал, даже затих душою, будто из комнаты совсем исчез. Нина поняла, что зря такой вопрос задала, какую-то струну души задела, которую он от себя скрывает даже, подошла и села, так же тихо налила вина:

— Выпьем, и я пойду.

Встрепенулся Виктор, взял стакан и выпил залпом.

— Не встретил такую же, как ты.

— А я то здесь причём?.. – Нина опешила.

— Не при чём, но-о… давай о другом поговорим – сменил Виктор тему.

— О чём?

Нина выпила вино, поставила стакан на стол, закусывать не стала, вино сухое, лёгкое на вкус.

Он загорелся вдруг, взял её за руку:

— Вот смотри, ты сейчас вопросы задавай, я буду отвечать, любые вопросы, только так, как ты умеешь задавать.

— Хорошо – растерялась Нина, - что происходит на Земле в глобальном смысле, скоро наступит Коммунизм?

Ответ мгновенен.

— Вижу, волки и шакалы всюду, рычат, но не подходят.

— Куда не подходят?

— К горе большой с вершиной белоснежной, такой большой, что вершина порой прячется за облаками. Стоп… они основу разрушают.

Наступила тишина, Нина с беспокойством смотрела на него.

— Какую основу?

Виктор покрылся лёгкой испариной от напряжения, вдруг заговорил опять:

— Вот что, беда грозит Земле, беда большая, коричневые тучи закрывают солнце.

— И что?.. ты разъясни подробней, - разволновалась Нина.

— Когда запуск проекта – «Гранит-3М»?.. – сам же ответил, - через три года, но его не будет. Надо что-то делать, Нина.

— Что-о? – уже чуть не плакала она. Виктор сейчас казался ей безумцем. Рука, которую держал, от боли онемела. Вдруг ослабил хватку, у Нины картины в сознании поплыли. Он молчал, она смотрела широко открытыми от удивления глазами, и она видела, как рушатся основы государства или даже жизни на всей Земле, видела, как с гор лавины снега сходят…

— Что это, Витя?

Виктор руку отпустил и уже совсем спокойно:

— Это то, что происходит относительно Земли и на всей Земле, ты ведь так поставила вопрос. Картины не смотри, они только символы сознания, как ты воспринимаешь те или иные состояния. У меня они одни, у тебя могут быть другие, но по смыслу понимания человеком.

— Откуда ты всё это знаешь?.. и, вообще, ты интригуешь.

Улыбнулся Виктор:

— Вот тебе и ответ, почему всё ещё не женился, кому я нужен со своими заморочками?.. только дурочка последняя жить со мною согласится.

— Как я, – развеселилась Нина.

Виктор тоже засмеялся.

— Почему, как ты?

— Мне нравится с тобой общаться, заморочки разгадывать твои…

Виктор опять ушёл от шутливого разговора.

— А знаю я из тех же выходов в квантовое состояние сознание. Просто всё, то что ты здесь чувствуешь, переживаешь, например, сомневаешься, грустишь, радуешься или любишь, в полевой форме сознания формы обретает, символические формы осознания.

— Значит, ты всё это из проекта вывел?

— Не только, в опыте иначе, там нет символов, они потом, когда сюда приходишь, появляются, есть глубина не усмотрения, а понимания, и есть абсолютно всё, куда внимание направляю, то и вижу или чувствую, а если проще, просто знаю.

— А на счёт Земли, такие страсти, что это?

— Версия событий или одна из версий, самая вероятная на настоящий момент жизни.

— И всё так плохо?.. а ты такой спокойный?..

— Плохо, но знаем, значит вооружены, а спокойный я, так мозг лучше работает, сейчас независимо от моего желания, ищет варианты.

Мелькнула мысль у Нины…

— Вопрос. Что происходит с моей крысой?.. – взяла его за руку. Интуитивно Нина поняла его возможности, решила использовать, главное, чтобы неожиданно.

Ответ мгновенно прозвучал:

— Просыпается-а… голодная до колик в животе.

— Надо идти, кормить.

Виктор засмеялся.

— Завтра, Нина. Не умрёт, пусть очухается сначала. Лучше думай, как будем объяснять.

— Ты же сейчас руководишь проектом.

Виктор понял всё, он сделал открытие, но только для себя, как же он таких же, как сам, готовить будет, где найдёт?.. Понял главное, что он теперь и без капсулы может менять состояние своего сознания. Надо будет всё обосновать и теоретикам отдать на разработку и продвигаться дальше. А что дальше?.. Нину подключать, прежде вводить её в состояние полевой формы сознания. Теперь это возможно почти без риска, если Маруська (так условно называли крысу) проснулась, а она проснулась, то вопрос решён. Повернулся к Нине:

— Ты сейчас просто слушай, я буду говорить, чтоб не забыть.

— Что говорить?

— Ты мне определила точку информационного воздействия на ткань пространства, эта же точка становится гипотетической точкой выхода в полевую форму сознания, и я вижу ситуацию с этой точки зрения.

Так с Землёй, вопрос и я почувствовал себя центром Земли, далее глубокая вспышка, знание десятков, может сотен версий, вариантов, но чётко проявляется одна, устремляется из центра на поверхность и устремляет сознание куда-то ввысь, светом распространяется вокруг Земли, это и есть квантовое состояние сознания. Мозг улавливает игру волн, что символами проявляются в сознании, как происходящие события. Все эти образы рождаются или выходят из начальной точки воздействия … но я не вижу её в пространстве?.. что же это за точка?

— Может момент времени?.. – предположила Нина, - она как бы есть, и нет…

Виктор вскочил со стула, обнял Нину, приподнял и закружил по комнате:

— Точно, точно, а я то чё, такой тупой… - остановился, на пол её поставил, - настоящее мгновение, а точку зрения формирует произнесённый образ, в нашем случае, твой вопрос про Землю.

Нина не дышала даже, видя, как сияет Виктор, не мешала мыслям проявляться.

— А Маруська?

— Я почувствовал себя мгновенно ею, только в виде состояний, будто собрал в себе, проснулся, почувствовал, что голоден безмерно. Но ты меня не отвлекай, что-то упустил с первым вопросом… Мгновение, мгновение – это «точка», где «тире»?..

— Какое тире?

— Из точки образ не создать, нужно, как минимум, две составляющих, подумал чуть ещё, в голову ничего не лезло, - ладно, надо не мешать, сознание само найдёт ответ.

Нина поняла, что Виктор успокаивается, хоть голова всё ещё искрами сверкает.

— У тебя голова не болит от таких прозрений?

— Нет, наоборот, будто становится пустой и бесконечной, - но смутился вдруг, устыдившись своего порыва, сел, опустил глаза, - извини меня, что-то разошёлся я…

Нина подошла, улыбнулась мило, налила вина в стаканы:

— Выпей лучше, легче станет, всё очень хорошо…

Виктор выпил.

— Нам чаще встречаться надо, ты во мне открываешь массу идей, и понимается быстрее, ты-ы, как чистый ручеёк.

- На работе каждый день встречаемся.

— Да, на работе… как с выходом в полевую форму жизни?..

Теперь у Нины застучало сердце:

— Готова, хоть сегодня.

— Давай завтра, приходи с утра, причина есть, Маруську надо накормить, - улыбнулся, встал, по комнате прошёлся, видно было, что его всё ещё колотит.

Нина встала:

— Пойду я, Витя.

— Я провожу тебя.

— Нет, нет, не надо – посмотрела с просьбой, - пожалуйста. – Ей вдруг стало страшно, хотелось броситься к нему в объятия…

— Хорошо, - смирился Виктор, - за всё тебе спасибо.

Глава-4

В семидесятые годы Холодная война была в самом разгаре. Противоборствующие страны работали, в основном, над проектами оружия массового уничтожения, но не созидания, будто разрушить пытались не только друг друга, но и всю планету. Любые благие научные открытия, способные в перспективе всё человечество обеспечить энергией в полной мере, шли на разработки оружия нападения или сдерживания.

Более того, наука близко подходила в разработке возможности изменения сознания человеческого, направить его от желания разрушения на созидание и не в отдельных случаях, а в массовом варианте, но и в научной сфере шла война.

Любые открытия, гипотезы, идеи, способные хоть как-то укрепить противника, не просто отрицались, но и осмеивались, критиковались, предавались научной анафеме. Иногда складывалось впечатление, что высшие эшелоны науки не занимались наукой, а занимались тушением всевозможных идей и полёта мысли.

— Тем не менее, исследования шли во всех сферах науки, как точных, так и гуманитарных направлений создания универсального оружия сдерживания или нападения. В этих «вненаучных» изысканиях под грифом – «Совершенно секретно», Советский Союз ушёл далеко вперёд любых изысканий Запада и Америки. В то время, как Американские учёные работали над созданием универсального солдата, климатического и бактериологического оружия и многих других проектов нападения и уничтожения противника на его территории, в СССР создавалась система сдерживания – проект «Гранит-3М», «Богатырь», «Поиск».

Проект «Гранит-3М» должен был полностью закрыть территорию СССР, а в дальнейшем и все союзные государства от несанкционированного вторжения любого вида оружия нападения. В начале семидесятых под покровительством КГБ был запущен сверхсекретный проект – «Богатырь», как создание универсального воина. Универсальный солдат США и Богатырь СССР отличались существенно. В Соединённых штатах способности солдата выстраивались по системе подавления чувственных качеств, кибернизация человека, допускались употребление допингов и наркотиков, вмешательство в генетический код человека. В Советском Союзе «Богатырь» создавался только с использованием психологических факторов и развитием человеческих способностей, исследование и раскрытие скрытых функций организма. Более того, любые искусственные средства исключались полностью.

Этот проект был засекречен даже от многих руководителей высшего эшелона власти, так как предназначался для борьбы не только с внешним противником, а в большей степени, с внутренним – устранение явных предателей, недосягаемых, коррупционеров, известных преступников и курировался лично начальником Государственной Службы Безопасности.

В середине семидесятых был запущен проект – «Поиск», курировался Военно Промышленным Комплексом Советского Союза. Это поиск молодых людей с нестандартным образом мышления, как и уникальными способностями в любых сферах деятельности. Такие люди отслеживались, за некоторым исключением, с первого курса всех ВУЗов страны, тестировались, проверялись и направлялись после окончания ВУЗа в исследовательские лаборатории ВПК. Эти молодые люди всегда были под пристальным наблюдением, но ненавязчиво и тайно, чаще они об этом не догадывались.

Именно, одним из таких молодых учёных был Виктор. Нестандартный подход ко всему был выявлен ещё на первом курсе университета. Нестандарт заключался в том, что он не мыслил логической цепочкой осознания, мыслил импульсами идей, порой неестественных и противоречивых, начинал их развивать на основе знаний, которые имел, но знаний не хватало, и потому он нашёл метод практического исследования на опыте собственного организма. Не выстраивал логическую цепочку осознания, выводом из уже достигнутого, а пользовался прошлыми достижениями по необходимости и, порой, разных направлений науки.

Разумеется, он понимал, что за ним не может не быть наблюдения и поэтому признание Нины его обрадовало, а не огорчило. Более того, он прекрасно понимал, что такое пристальное внимание, в большей степени, служило не для слежки, а для защиты, так как иностранная разведка не дремала, ведь шла война, хоть и холодная, но в таких войнах такие, как Виктор и находятся постоянно в зоне риска. Учитывая методы исследования, Виктор нуждался, прежде всего, в медицинском наблюдении, поэтому появление Нины в его жизни было естественно и необходимо.

После ухода Нины, Виктор взялся за разработку идеи, которую она ему и подсказала – момент времени, как точка в пространстве… Что же является альтернативой?.. Как осознаётся в пространстве время?.. как некоторое последовательное течение событий, но понятие – событие так же не связано с пространством, только абстрактно, как наполнение и реакция происходящего и не более того. Что же?.. вдруг осенило, вспомнил слова Нины – она как бы есть, и нет… Время никак не связано с пространством, но осознаётся лишь благодаря ему, как импульс силы!.. Отметил то, что импульс силы воздействия на ткань пространства может быть создан искусственно, это и есть лазерный луч или в человеке!.. человеческая мысль, концентрированная в точке воздействия и её информационном наполнении.

Момент времени не существует в пространственных измерениях, поэтому является нулём или НеБытием, но ноль умножить на бесконечность, как факт взаимодействия, равняется единице. Голова гудела, казалось, что горит огнём, но понял, что обосновал «точка» и «тире» в математических и физических системах – это ноль-бесконечность и время-пространство. Осталось вывести параметры их связи и взаимодействия.

Вдруг зазвонил телефон, Виктор снял трубку. Звонил директор проекта Александр Николаевич.

— Виктор Григорьевич, - начал без предисловий он на немного повышенных тонах, - вы почему не сообщили мне о том, что произошло в лаборатории?

— Что произошло? – не понял Виктор.

— Как что?.. Маруся вышла из комы.

— Я ничего не знаю, Александр Николаевич, и это только предположение, а не факт.

— Лукавишь, Виктор, - уже по-дружески продолжил Александр Николаевич, - Нина Михайловна уже сходила и подтвердила, пришлось давать распоряжение на пропуск.

— Я не знал – оправдывался Виктор, - но очень рад. Мы договаривались на завтра с ней проверить.

— Лентяй ты, Виктор… с Нины Михайловны бери пример. Всё, на завтра пропуск вам готов и к понедельнику полное обоснование всех действий, подробное.

— За день не успеем, да и мы сейчас работаем над созданием газообразного препарата…

— Работайте, - перебил Виктора директор, - но обоснованный отчёт, прежде всего, будем подключать другие институты.

«Вот так всегда – подумал Виктор, - сделай и гуляй… половина из проектов на десятилетия зависнут в разных НИИ». Стало до слёз обидно, он трубку положил.

_____________

Когда Виктор в лабораторию пришёл, Нина там была уже, сидела в кабинете и в руках держала крысу, нежно гладила её и улыбалась.

— Здравствуй – поздоровался Виктор.

— Здравствуй – улыбнулась Нина, - смотри, какая бодрая.

— Вижу, но радости это не прибавляет, как теперь всё это объяснять?.. Директор завтра требует отчёт.

— Напиши, как есть.

— А как есть?

— Я не знаю.

— Если разбирать, так сначала надо целые тома исследований психической сферы человека создавать, но прежде изучить и при том практически… Да уж, не было печали, черти накачали.

— Напиши, как есть, будем работать дальше, что-нибудь придумаем, создадим препарат или метод.

— Нет, правду нельзя, засмеют и не поверят. Надо понять сам механизм и перевести в действие. Я, конечно, попробую восстановить в деталях наши действия, но на разработку время надо, и опыт повторить для закрепления, - глаза сверкнули, - вот ты и уговори Александра Николаевича, пусть пару неделек или месяц даст на разработку.

— Ладно, я попробую – неуверенно ответила она, всё так же продолжая гладить крысу.

— Ты её обследовала?.. Как она чувствует себя?

— Хорошо чувствует. Конечно же, что-то немного изменилось, но не здоровье.

— Конечно, изменилось и существенно должно, вплоть до изменения генома. Я же говорю, надо исследовать, а не писать отчёты, хотя-а…

— Что хотя? – насторожилась Нина, она знала, что в такие вот моменты Виктор выдаёт конечный результат, надо только подтолкнуть немного.

— И делать ничего не надо, сама атмосфера Земли имеет тот состав для жизни в высокоэнергетическом диапазоне.

— Тогда почему Маруська не проснулась?

— Желанье жить!.. У Маруськи не было желанья жить, у человека есть и у всего живого есть на психическом уровне. У стариков желанье исчезает или усталость глушит это желание и человек уходит в полевую форму жизни и не возвращается назад.

Нина следила с замиранием сердца…

— Почему у Маруськи нет желания?

— Надо исследовать, может ты составом раствора, предназначенным для человека, ввела её в более глубокий сон. Но и в этом случае сейчас нечего бояться, следует произвести разряд, в нашем случае мы произвели психический разряд в организме крысы… В жизни планеты – это молния и воздух наполняется озоном, природа оживает будто. Озон – это кислород, усиливает процесс горения жизни, выводит на более высокоэнергетический уровень. – Виктор замолчал.

— Выходит, как в библии написано – «Разрушу храм и через три дня воздвигну новый»… - прошептала Нина для себя.

— Библию читаешь?

— Нет, помню из детства, бабушка читала.

— Через три дня, три дня?.. – Виктор уже исчез, где-то в своём сознании копался, а может не в своём, - выходит, находясь в полевой форме жизни, можно полностью менять программу жизни на Земле!.. главное, заранее создать, чтобы не было разрыва-а… Я понял, понял, как мы сможем изменить события и, не только в своей жизни, на всей планете.

— Как? – сердце у Нины застучало сильно.

— Создать сюжет и выйти в полевую форму жизни и не в своём сознании в сознании Земли, произвести разряд, - задумался, вдруг покраснел немного, - радость встречи, например двух любящих друг друга человек. Любовь, как чувство и является тем изотопом, что выделяется при встрече или ожиданья встречи. Молния сверкает в центре и появляется любовь, как озон после грозы. – Виктор замолчал.

Нина сидела и смотрела на него, чувствовала, как сердце наполняется каким-то чувством, нет, она его никак не называла, просто этим чувством обнимала мир, и это было так прекрасно, мир в этом месте расширялся в бесконечность и углублялся в вечность. Она видела всё сразу, всё, что было, есть и будет, потому что нет ничего, кроме самой жизни – большой, глубокой, необъятной.

— И жизни нет, есть «Мой любимый» или «Любимая моя»!.. всего два состояния, стоящие над жизнью, и жизнь сама из этих состояний состоит. – В сознании голос Виктора возник.

Маруська вдруг подпрыгнула и стала бегать по столу, видно было, что и у неё энергия кипела, просилась к проявлению. Нина вздрогнула, начала возвращаться в ту реальность, что люди называют очевидность. Увидела, что она стоит, и Виктор рядом… нежно гладит её по голове.

— Люблю я слушать твои заморочки, они сердце будоражат, устремляют в неведомые дали, - тихо прошептала Нина, пытаясь отойти, но что-то не давало, притягивало, как магнитом.

Вдруг стук раздался в дверь, оба вздрогнули, даже Маруська подскочила на столе.

— Унеси Маруську, пусть отдыхает, сейчас я точно знаю, что и как, так что отчёт составлю, но пару дней мне надо.

Нина повернулась и взяла Маруську, по пути произнесла:

— Входите, кто там.

— Вошёл охранник с вахты.

— Вам чего?

— Ничего, Нина Михайловна, звон какой-то из кабинета, даже на вахте слышно, вот и решил проверить, не случилось что.

— Случилось, конечно же случилось, - показала крысу, - вон какое чудо появилось, но всё прекрасно, не обращай внимания, всё очень, очень хорошо.

Охранник удалился, Нина унесла Маруську, посадила в клетку, приговаривая на ходу:

— Вот и всё, отдыхай, хорошая моя, я к тебе ещё приду, и Виктору, - будем писать отчёт?

— Нет, будем опыт проводить, - посмотрел лукаво, - я же говорил вчера, так что пошли в лабораторию.

— А отчёт?

— Напишу. Только сначала с директором поговорю, чтобы понять, чего от нас желают, информации какой.

— Ладно, пошли. – Они вышли из кабинета, Нина дверь на ключ закрыла, и они отправились в сторону лаборатории по коридору. Допуск в лабораторию был только у Виктора и у Александра Николаевича, даже у охраны не было ключей. Было очень тихо, все сегодня отдыхали.

------------------------

В лаборатории вместе раствор создали, проверили химический состав.

— Всё, пора, - промолвил Виктор, - раздевайся пока, я датчики к капсуле подсоединю.

— Раздеваться?.. – остолбенела Нина, она же совсем забыла, что раздеваться надо.

— Ну да, повернулся Виктор, - на теле надо зафиксировать точки соединения со скафандром. Знаешь ведь.

Нина продолжала столбом стоять, ничего не предпринимая. Виктор капсулу настроил, подошёл:

— Ну ты чего?

— Не знаю.

— Я помогу, - стал расстёгивать халат, снял, не прикасаясь к телу, сзади расстегнул бюстгальтер, так же аккуратно положил на стул, дальше сама потом, когда будешь одевать скафандр, хотя и в скафандр одеться помогу, - стал приклеивать к нагому телу датчики сенсорных множителей импульсной накачки. Два пристроил к голове, один в районе сердца, выше пупка, к рукам, ногам, в районе копчика один.

Виктор понимал, что первый раз, тем более, перед мужчиной раздеваться… сознание бунтовало, но это сознание земное, и сделать ничего нельзя, отказаться раздеваться невозможно. Она чувствовала, нет, не стыд, беспомощность перед тем, что происходит, будто волю потеряла. Понимал и то, что это хорошо, она интуитивно уже пытается уйти в другое состояние сознания. Вспомнил, как возвращаться будет, ни одной мысли стыда, ни желания прикрыться, только радость и покой, которые потом взорвутся осознанием, чаще болью, но не стыдом или стеснением, как чистое дитя, очистится до блеска.

Взял её за руку, к капсуле подвёл, наклонился, плавки снял, она стояла и не шевелилась, казалось, мир уходит из-под ног, в голове одно стучало – скорее бы, но не торопился Виктор, все датчики проверил, прикасаясь к телу, улыбнулся, начал одевать скафандр. Когда одел, сказал:

— В капсулу ложись сама.

Нина неуклюже стала забираться в капсулу, укладываясь поудобней.

— Нина, я тебя не буду слышать, ты меня будешь, если что-то не так, просто реагируй, я пойму по приборам.

Нина глаза прикрыла – поняла.

— Всё, удачи!.. первый раз немного страшно, но здорово, сама увидишь, хоть и забудешь, может быть, потом. Просто наслаждайся, сознание будет помнить, это, как прекрасный или ужасный сон, но наяву, потому что сможешь видеть, слышать ощущать, всё, что происходит. Ты ничего не делай, просто наблюдай.

Виктор капсулу закрыл, запечатал плотно и отошёл. Она всё ещё видеть его могла. Включил кнопку насоса, и капсула стала раствором наполняться. Заполнилась и видимость стала плохая, она глаза закрыла. Появилось лёгкое жужжанье, это включились лазерные установки импульсной накачки, тело стало наполняться лёгкими вибрациями, которые не развивались, а будто затухали. И это затухание создало ощущение потери тела, она перестала чувствовать его, пока совсем не потеряла.

И вспышка света!.. скорее, не света, а прозрачной чистоты. Что интересно и необычно, так это то, что всё происходит в полном сознании и понимании того, что происходит. Она хотела тело почувствовать своё, и появилось ощущение, как на земле, но и иное, чувства не исчезли, стали свободными сами в себе. Свобода эта ощущалась всеми органами чувств.

Вдруг поняла, что будто шар воздушный над землёй взлетает и вот уже она плывёт над облаками. Осмотрелась, увидела, что она в платье, о котором в юности мечтала, раскидала руки, будто Землю обнимала и, действительно, вдруг оказалась всюду, в каждом листике, в каждой букашке, в каждом человеке. Остановила поток восприятия, подумала о Вите и… Ах!.. вот он, рядом, руку протянул, к себе зовёт. Приблизился, взял её за руку, засмеялась радостно она.

— Хочешь, покажу Луну?

— Нет, Землю покажи.

В следующее мгновение оказались на берегу ручья с водой хрустальной чистоты, на берегу сидели и молчали. Вдруг всё исчезло и они уже в тайге, наслаждаются сосновым ароматом… опять прыжок, летят низко над морем с дельфинами наперегонки.

Виктор отпустил её:

— Иди, смотри сама, что хочешь, я уйду, чтобы не портить чистоту твоего восприятия даже присутствием своим.

— Это сказка, Витя!..

— Эту сказку на Землю надо принести, - и он исчез.

— Сказку принести, сказку принести?.. я поняла, это задача жизни нашей.

Она ещё долго летала, плавала, ходила, и просто качалась на волнах неведомого океана, который над землёю разливался. Это океан состояний, чувств, переживаний, волнами счастья или огорчения, радости или печали расплывается повсюду. Совсем маленькое движение воли и вот она уже в лаборатории, видит капсулу, лежит в которой, видит Витю, что наблюдает за каждым изменением её лица. Вдруг удалилась, оказалась дома у себя, мужа увидела, который фильм по телевизору смотрел. Дети на улице играют, услышала голос Виктора.

— Всё, Нина, попрощайся с прекрасным миром, мы выходим.

В сознании калейдоскопом картины появились, непонятные и только потому, что стали накладываться друг на друга, пока не превратились в массу, не вес, а массу многих, многих жизней.

-------------------------

Виктор уже выпустил раствор из капсулы, отключил датчики, и тихо, тихо начал открывать. Он немного волновался, первый раз на этой стороне, всё Нина его из капсулы на свет рожала. Он чувствовал её состояние, потому что знал, помнил, происходит что, помогая своей волей. Освободил голову, начал из скафандра тело освобождать, и вот она лежит совсем нагая, глаза закрыты, и улыбается, будто во сне. Губами ко лбу нежно прикоснулся, как она к нему, когда он был на её месте, поцеловал в глаза и губы.

— Какая ты красивая!.. но не отвлекайся, расскажи, что видела и где была, родная?

— Всё видела, везде была, - ответила она, глаз не открывая.

— Я знаю, любая моя, всё знаю. Может быть что-нибудь необычное?.. – он опять нежно прикоснулся к её губам своими, взял тряпочку и начал обтирать лицо и тело, снимая датчики.

— Да, я видела тебя там и в лаборатории. Дома была, муж смотрит кино, дети гуляют.

— Вот это открытие уже. Какое кино?

— Вечный зов.

— Ладно, потом сверим. Видела меня где-то ещё?

— Да-а, вдруг что-то вспомнила, - я же люблю тебя-я, люблю, люблю!.. – глаза открыла, попыталась встать, Виктор не позволил, молча продолжал ей тело обтирать, глядя в широко открытые глаза.

— Всё, очнулась?..

Улыбнулась Нина.

— Плыву, качаюсь будто на волнах, - поняла, вспомнила, что голая лежит, но не было стыда, даже рукой прикрыться не пыталась.

— Полежи, глаза закрой, зафиксируй всё, что вспомнишь, как утром сон.

Она глаза закрыла, пытаясь уже в сознании земном оставить узелки на память, но слова звучали, всё перебивая – я же люблю, люблю, люблю!.. а вот кого, в сознание исчезало. Наверное, потому, что эту новость она от себя пыталась скрыть. Глаза открыла:

— Всё.

Он подал ей руку, она села, ловко обхватил, поднял на руки, в душ понёс.

— Ты не шевелись, ведь знаю, что хорошо тебе, ты наполовину здесь, наполовину там ещё, не торопи события, я сам тебя помою.

Нина и не торопила, обняла и голову положила на плечо ему. В голове слова звучали – люблю, люблю!.. вдруг вспомнила, что она просто любит, и жить без просто любви не может, не умеет. Виктор её в душ принёс, поставил на пол, настроил воду, пригласил, сам отодвинулся немного:

— Я подожду у входа и просто посмотрю на красоту твою.

Нина стояла под струей воды и наслаждалась касанием потока, будто уходило всё, что иногда пугало, давило навсегда, хотелось только, чтобы грязь никогда не возвращалась. Подумала, как же Виктор живёт, после того, когда вот так, очистится до блеска?.. Помылась, вышла к Виктору, нисколько не стесняясь.

— Какая красота и женственность!.. – остановился, осмотрел с ног до головы, взял халат, прикрыл её нагое тело, взял за руку, подвёл к дивану, - ты посиди пока, я приберусь.

Нина села, ноги подогнула под себя, она всё ещё в какой-то неге пребывала и не понимала от чего – от того, что в капсуле пережила, которое в сознании терялось или от прикосновений Вити.

Глава-5

Виктор всё убрал, навёл порядок, к Нине подошёл, сел рядом, взял её за руку:

— Ты ничего не помнишь?

— Смутно – тихо ответила она.

— Это от того, что разум твой земной не допускает отклонения от нормы, которую нам навязывает жизнь.

— И что же делать?

— Допустить, даже внушить себе, что в Сущем есть всё, что есть, и нет чего. Как дитя, он ведь ещё не понимает, что чего-то не бывает.

— Как?.. я ведь не дитя, не верю в сказки.

Виктор улыбнулся:

— В другом состоянии ты иначе говорила… - вдруг резко разговор сменил, - веришь мне?..

— Да-а… - где-то в животе тепло возникло, мгновенно в виде вспышки охватило бесконечность (так показалось), в следующее мгновение всё опять пережила, как в ускоренной съёмке. – Посмотрела диким взглядом, а вспышка таяла в сознании вместе с пережитым.

— Я не могу-у.

— А я на что?.. помогу тебе, просто объясню, как есть, чтоб ты могла для себя обосновать, тогда разрыв исчезнет и рассудок примет.

Нина промолчала. Она всё также сидела на диване, поджав ноги под себя, боясь пошевелиться. От Виктора будто сияние исходило, охватывало Нину и проникало всюду.

— Что я должна понять?

— Как есть на самом деле, - посмотрел в глаза, трудно объяснить, но, когда поймёшь, восприниматься будет просто.

— Я попробую понять.

— Прежде расскажу, как устроен человек, да и не только человек, всё, что вокруг и что внутри.

— Считаешь, что не знаю я?.. Я ведь врач.

— Считаю, что не знаешь, ой!.. я не то хотел сказать, как доктор, знаешь, разумеется, но – обрадовался вдруг, - тем более, легче понять будет… наверное. Скажи лучше, знаешь, что такое азбука Морзе и как она создаётся в радиопередаче?

— Знаю.

— Просто слушай, Нина, я попробую не перезагружать, только коснусь чуть-чуть. Радист передаёт радиограмму, сложный текст. В его наличии всего две составляющие для передачи – это «точка» и «тире», но тот, кто принимает, читает текст, «точка» и «тире» преобразуются в буквы, слова и текст. – Посмотрел внимательно на Нину, - ты понимаешь?

— Да, только не понимаю, к чему ты клонишь.

— Говорят, радист стучит радиограмму, импульс в режиме «точка» и «тире» так же преобразуется в слова и предложения. Так вот, мир объективный, в котором мы себя осознаём, есть тот текст импульсной лазерной накачки…

Нина понять пыталась, но не могла, понял это Виктор, решил подойти иначе, понимая, что пытается сложные формулы объяснить символами арифметики.

Ещё пример, смотришь фильм. На плёнке – это последовательность неподвижных кадров, как застывшие мгновения событий фильма, в движении кадров (пульсаций) мы видим на экране фильм в целости событий. Вот по аналогу, на экране мир материальный, в котором мы себя осознаём, но он ведь иллюзорный, как на экране фильма. Живя в земном сознании, мы живём, будто в фильме на экране и потому не чувствуем, не понимаем, что все законы мы рассматриваем с точки зрения, как находимся внутри фильма.

На самом деле всё является только пульсацией двух составляющих – времени (мгновения)-пространства, информации-энергии (субстанции), бесконечности-ноля, бытия-небытия, мысли-чувства, наконец. В жизни мы осознаём себя внутри фильма и это иллюзия, в квантовом состоянии мы вне фильма, мы в реальности создания сюжета жизни и всех форм жизни.

Нина напряглась, понять, пытаясь, казалось, окунулась в океан огня, и понял это Виктор, понял, что понять пытается рассудком.

— Но я ведь есть, я чувствую себя?

— Только, как артист играет роль, ты вжилась в образ, который создаёшь сама в критериях тех иллюзий, что созданы вокруг, как сюжет спектакля. Земное сознание – это образ, что управляет полностью сознанием.

Нина вдруг сменила тему, как врач, она понимала, как выходить их психологического стопора.

— Тебе, Витя, всё-таки надо пройти полное медицинское обследование.

— Обследование?.. – не понял Виктор, но понял, что Нина не приняла, рассудок отрицает иллюзию своего существования. – Не надо, больше ничего не буду говорить, - наклонился к ней, обнял и нагло, как ей показалось, начал целовать.

Она не успела отреагировать и возмутиться, негодованием взорваться, он так же неожиданно отпустил, встал, отправился за её одеждой. Всё, что сделал, сделал сознательно, прекрасно понимая, что всю информацию, что ей дал, и что в это время у него в душе была, ей в чувства переводит. Теперь непроизвольно то, что в человеке понимание формирует, будет новую информацию перерабатывать и рассудок в новом ключе формировать.

Подошёл, её одежду рядом положил.

— Одевайся, Нина, пойдём отчёт писать.

Она ничего не понимала, не понимала, как себя должна вести, как реагировать на всё, что он с ней вытворяет и зачем он делает то, что делает, рассудок в недоумении пребывает. Страх где-то глубоко внутри, даже панические нотки, он с ней ничего не делает плохого, но будто железной хваткой держит, так сильно, что вырваться не представляется возможным, как кролик перед удавом… Встала и спешно стала одеваться, оглядываясь, как обиженный ребёнок. Оделась, наконец, спросила, чувствуя себя чуть-чуть спокойнее:

— Но ты ведь говорил, что завтра?

— Ладно, тогда пойдём домой, мне надо кое-что обдумать, - подошёл к ней, взял за голову, - ты не сердись, но и меня пойми, ведь я всё-таки мужчина, а ты, как не крути, женщина, прекрасная и милая, да ещё и в обнажённом или почти обнажённом виде. – Улыбнулся Виктор.

Нина тоже улыбнулась:

— Сейчас ты должен по этикету мне пообещать, что больше такого не повторится?

— Повторится и много, много раз, - засмеялся весело, - ведь не перестану же мужчиной быть, а исследования наши допускают, даже обязывают порою раздевать и одевать. Конечно, ты можешь отказаться от исследований, буду искать дурочку другую.

— Нет, нет – заволновалась Нина, - лучше скажи, а кто же тот «радист», что стучит «радиограммы»?

Виктор понял, что включение чувств работают уже, Нина начинает понимать…

— Не знаю, милая моя, может это ты и я?.. сами формируем и сюжет, и образ, и законы. Вот это я и хочу понять, но…

— Что но?..

— Сначала и тебе надо обследование пройти – засмеялся весело, - будешь помогать мене, мы с тобой технически всё обоснуем, создадим, докажем. Только помни, признания всё равно не будет, потому, как это всю фундаментальную науку опрокинуть может. Я ведь поэтому всё проверяю на себе, чтобы поставить перед фактом, хоть и сомневаюсь, что позволят.

— Ты так скоро жить в лабораторию меня переведёшь. Сам-то, наверное, и дома не бываешь?

— Бывыю-у, иногда. Тебя не переведу, просто помоги мне чуть и всё, у меня медицинских знаний не хватает, а связь очевидна.

— А исследования?

— Будем проводить каждый день после работы, если не возражаешь. Это ведь от тебя зависит, готова ли пожертвовать семейной жизнью, есть ли возможности…

— А почему не днём и сколько такой график может продолжаться?

— Иногда и днём по возможности, конечно. Во вторник капсула для двоих будет готова, надо настроить на автоматический режим, так что тебе поторопиться стоит, чтобы достичь уровня выхода в квантовое состояние без капсулы, да и на счёт раствора в газообразном виде разработки не закончены ещё. А сколько график усиленный установить?.. думаю, пару месяцев будет достаточно, а там посмотрим, скорее всего, дальше не позволят. Так что, сколько успеем, как на это смотришь?

— А почему решил, что не позволят?..

— Потому что я достижения не намерен раскрывать, если они будут противоречить миру, если пойму опасность от своих открытий для планеты. На счёт раствора, есть идеи, но надо проверить и так же всё понять. С отчётом торопят, плохо, мешает мне такая спешка. На чём основываться в отчёте?.. было, есть, а технику не знаем, разве, что на интуитивном плане, что в науке недопустимо.

— Пусть теоретики разрабатывают.

— Ладно, два отчёта напишу – психологический и технический, опишу свои соображения, а там пусть думают или выбрасывают.

---------------------------

Александр Николаевич в понедельник всё-таки дал Виктору две недели для обоснования, хоть какого-то научного обоснования своих выводов, да и опыт повторить. Виктор, хоть и числился в проекте – «Гранит-3М», но руководство никак не связывало его опыты с проектом. Больше связывало с исследованием возможностей человеческого организма, которые так же были необходимы, как считалось, для подготовки специалистов проекта – «Поиск», поэтому психические исследования не игнорировались, а тщательно проверялись и практиковались в действии.

Руководство не усматривало связи разработок дальней лазерной локации высокоэнергетическими квантами с его разработками, но Виктор работал, именно, на основе импульсной лазерной накачки, с уклоном связи с организмом человека. Более того, он выводил возможности человеческого организма на технический уровень осознания, прекрасно понимая связь частного, в данном случае, исследователя с объектом, субъектом исследования. Влияют даже такие психические понятия, как уверенность и сомнение.

Выходя в полевую форму сознания, Виктор мог черпать любую информацию, существующую на Земле в данный момент времени, что-то типа выхода в торсионные поля планеты, доступ к коллективному сознанию. Более того, мог экспериментировать на голографическом уровне, излагать в символах научных направлений было сложнее, не хватало знаний символических обозначений. В таких случаях, он излагал, как любил выражаться – «как попало», пусть теоретики разбираются, практически он мог показать без знаний символов и формул, хоть и суть обосновывал и излагал, но это, чаще, можно было назвать поэзией науки.

Так же он не пользовался знаниями одного направления науки, а использовал многие ветви, порой, не связанные, на первый взгляд, друг с другом. В опытах и исследованиях своих, он использовал и математику, физику, химию, медицину, биологию, но и вкладывал элементы художника, поэта и просто непосредственность ребёнка. Нине говорил, что без этого никак нельзя, и она прекрасно понимала, хоть и не всегда всё принимала его действия, как необходимость, считала, что можно было обойтись без предисловий. Только, спустя время, понимала, что, именно, вроде отвлечённые действия, производили гораздо больший эффект.

Нина Виктора чуть-чуть боялась, потому что иногда не понимала, нет, не его доводы, обоснования, проекты, а качества его характера, и действий, порою хаотичных и вульгарных даже. Был он добрым, даже нежным, нравственно устойчивым, галантным, но весьма непредсказуем, что вызывало чувство опасности сначала, и даже паники порой.

Она не могла предугадать его действия даже в конкретный момент времени. Он никогда не приходил, и никогда не уходил, даже, когда она его конкретно встречала или провожала, он появлялся или исчезал. Так же, не свойственно в науке, Виктор не вёл проект, не разрабатывал, он экспериментировал и сразу в разных направлениях. Мог свободно переключиться на любое направление, не строил планы, не создавал, чаще разрушал, так казалось, но всегда на разрушенном что-то появлялось вновь, но уже прекраснее, чем было.

Порою наглым был, но наглость таковой не воспринималась. Только она задумает на наглость возмущением ответить, перед ней уже ребёнок, а разве на ребёнка можно обижаться. Казался он неуловимым, но не внешними, а внутренними качествами жизни. Он не требовал, не уговаривал, не доказывал, просто излагал, но не настаивал всё принимать без объяснений, но объяснений самому себе, а не для отчёта или для него.

Через две недели, они, действительно, представили отчёт и их оставили в покое, но Нина понимала, что это ненадолго, не смогут разобраться, их призовут для объяснений. Но как объяснить то, что ещё требует многих и многих исследований?.. Спросила Виктора, но он даже думать об этом не хотел.

— Ты, Нина не грузись, всё прекрасно, пока поймут хоть что-то, а может, не поймут совсем, у нас другие разработки будут и об опыте просто забудут или отдадут в другие институты. Порою, некоторые открытия десятилетия, а то и столетиями пробивают себе путь.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Ты предлагаешь в полемику вступить?.. жизнь тратить на пустые объяснения?..

— Ну, не жизнь, ведь открытие то очевидно…

— Для тебя и для меня и только потому, что понять, как и принять готовы. Считаешь, что нас позовут?.. Нет, не позовут, они видели конкретный случай и успешный. Теперь, чтобы не казаться глупыми, будут всячески нас избегать, и попытаются совсем куда подальше спрятать или уничтожить вовсе, забыть, но так, чтобы все вокруг забыли. Сначала время тянуть будут, ведь, главное, чтобы мы не вспомнили, а после… в общем, поняла.

— Поняла-а, но ведь это плохо?..

— Вот и говорю, что не грузись, мы-то работаем конкретно, и нам всё, что знаем, нужно, прежде всего, для дальнейших разработок. Людям, чтобы осознать, прежде всего, следует с собою поработать, ты же медик, понимать должна. Первокласснику невозможно интегралы объяснить, пока он школьный курс до интегралов не освоит и пока мыслить иначе не начнёт.

— Ты считаешь, уровень учёных низок?

— Не уровень учёных, система, которая не допускает самобытность, она определяет метод для исследования, как догму или канон, а где полёт мысли?.. Человек и мир учёный не используют мысль свою, как источник разума, а выбирает из готовых вариантов, и этот выбор разумом зовут. Мы почему намного больше видим?.. Потому что мы восстали против установок, но в дальнейшем быть изгоями науки нам. – Посмотрел с улыбкой, - но ты не расстраивайся, врач без работы не останется, а я?.. посмотрю, придумаю что-нибудь.

— Тогда зачем тебе твои же разработки, если знаешь, что они пока ещё не осознаются людьми?.. – Нина немного злиться начинала, - что, конкретно, ты от этого имеешь?

— Ничего, - ответил Виктор, - а может быть…

— Что может быть?

Посмотрел лукаво на неё, вдруг задал вопрос, не относящийся к работе:

— Как дома у тебя?.. нет проблем, что занята весьма?

— Есть, но решаемы пока. Думаю, что пару месяцев потерпят.

— А дальше что, ведь и ты другая станешь?

— Уже стала или становлюсь, тебя воспринимать без изменения сознания невозможно, вот, как сейчас, взял и перепрыгнул на другую тему, раньше такие скачки били по сознанию, как молотком по голове. И потом, ты-то ведь живёшь, почему я не смогу?..

— Живу, только иногда в разнос иду, кажется порой, сбивает с ног, но я один, ты так не имеешь права.

Нина понимала, что за месяц выхода в квантовое состояние сознания, она изменилась полностью, не внешне, внутренне. Приоритеты изменились, чувственность, работа мыслей, конкретное осознавание. Жизнь в том ключе, жила в котором, утеряла смысл. Она уже для себя перемещается так же, как и Виктор, стала исчезать и появляться. Мир видела иначе или одновременно в десятках вариантов и это не мешало жить обычной жизнью, скорее помогало.

Вот и сейчас, разрабатывают раствор внутриутробного плода, но в газообразном виде и не получалось что-то. Понять хотела, в чём ошибка.

— Ошибка в том, что мы пытаемся создать внутриутробную среду в атмосфере Земли… - Виктор произнёс.

Это состояние для Нины тоже сначала было необычно, Виктор мог слышать её мысли, независимо от расстояния, но и она слышала его мысли иногда. Мысли виделись не в виде слов, а в виде понимания, хотя она не думала об этом, всё было естественно и просто.

— Хочешь сказать, надо искать в составе атмосферы?

— Да, считаю, сейчас мысли в рамках того, что знаю, озвучу, а дальше пусть химики разрабатывают, они лучше знают свойства элементов.

— И ты не хочешь знать?.. – усомнилась Нина.

— Нет, мне достаточно того, что знаю.

— Тогда излагай.

— Хорошо, у меня есть записи, ты мои соображения химикам отдашь, а мы попробуем на капсуле.

— Ладно, - согласилась Нина.

— Тогда слушай кратко. При бомбардировке лазерной установкой импульсной накачки монохроматическими пучками высокоэнергетических квантов… может только напряжение (скорость импульсной накачки) увеличить. Попробуем. При условии разреженности пространства произойдёт образование атомного азота, который намного активнее молекулярного. Атомный азот реагирует при обычной температуре с другими химическими элементами, как и влияет на человека, обнуляя его рассудочную деятельность, вводит в состояние сна, по сути.

Атом азота, имеющий строение ядра – семь протонов, восемь нейтронов стабилен и функционален, но при воздействии на него электрическим или психическим разрядом, вновь устремляется к молекулярной форме существования, что позволяет вернуться в коллективную психическую сферу, в очевидность. Можно этот процесс назвать фосфоризацией сознания. Мозг человека люминесцирует в затухающем режиме, под действием активных элементов фосфора в организме человека на клеточном уровне.

— Это ты в университете узнал?.. – не вытерпела Нина, - и каким образом создашь разрежённость пространства?

— Она сама образуется при бомбардировке лазерным лучом. А откуда знаю?.. не дурак ведь.

— Да уж, точно, не дурак, хоть и дурачок… - засмеялась весело.

Виктор возмутился было:

— Ты ведь медик?..

— И что?.. – Нина почувствовала авантюру, приготовилась ответить.

— Объясни, как строится клетки плода при импульсной структуре жизни?

Нина задумалась, поняла, что её знания рушатся мгновенно.

— А ты знаешь?

— Догадываюсь, - улыбнулся Виктор, точно, не через пищу. Организм матери устроен так, как наша капсула со всеми дополнительными приборами, только более тонкий аппарат. Он как бы печатает младенца методом импульсной лазерной накачки высокоэнергетическими квантами из первичной субстанции, ткани пространства.

— И как ты это обоснуешь?.. хотя-а, я сама… Первичная субстанция – это стволовые клетки, как строительное вещество!.. Они активны в человеке во время формирования плода. А генетический код какую роль играет?..

— Может, пишет образ будущего младенца.

— Я поняла, поняла!.. механизм импульсной накачки (формирование плода) включается при оплодотворении. Он не у матери, он, этот механизм, внутри яйцеклетки, а сперматазойд активизирует этот уникальный микромеханизм импульсной накачки. Тут напряжение, скорость импульса просто сверх высокоэнергетическая, расстояния для работы лазерного луча слишком малы…

—

Виктор молча наблюдал за Ниной, радуясь тому, что и она вышла на уровень импульсного осознания

— А внутриматочную среду кто создаёт?

— Сам же говорил, что бомбардировка и создаёт вокруг точки воздействия низкочастотную среду. Химические элементы из организма женщины идут и тут тоже просто всё, низкочастотная среда как бы всасывает необходимые элементы, поэтому беременная женщина обычно начинает хотеть необычное – солёный огурец, например, уголь, мел…

— А геном человека какое значение имеет?

— Определяет, кем быть младенцу – человеком, или каким зверьком.

— Умница!.. а спирали ДНК?

— Механизм отключения механизма импульсной лазерной накачки. Только вот, зачем?

— Вот и я это хочу знать. Ты медик, попробуй разобраться.

— Ладно, - вдруг соскочила, обняла Виктора, даже повисла, радостно смеясь, - это же диссертацию можно написать!..

— Не позволят, даже не думай, но запиши всё, обоснуй, а там видно будет. Тут и мне и тебе работы хватит, успеем, мир перевернём, - вдруг неожиданно Нину обнял и задохнулся поцелуем.

Нина очнулась и оторопела, опору обрела и медленно освободилась от объятий.

Виктор нежно на неё смотрел:

— «И пускай над крышами плачут глухари, только мне не плачется»!..

Замолчали оба, пауза чуть затянулась.

— Почему решил, что не позволят диссертацию написать и о каком «успеем – не успеем» говоришь всегда?

— Ты же видела версию развала основ цивилизации?..

— Видела. Считаешь, что это неизбежно?

— Думаю, от нас зависит.

— Не понимаю, как?

— Ты знаешь, как я осознаю?

— Да, ты разрушаешь всё до основания, и не строишь вроде, но появляется обоснование и образ, более прекрасный.

— Так и Земля, разрушит цивилизацию, которая право утеряла жить. Это иммунитет её, от паразитов надо освобождаться, чтобы паразиты не уничтожили весь организм.

— Новый потоп?

— Вот и говорю, от нас зависит, успеем создать новый образ жизни, созидающий, оплодотворим его!.. У нас всё получится, Нина. Лучше скажи, почему сторонишься меня, как мужчину?.. воспринимаешь только, как дитя?

— Потому что женщина… а у тебя обычно настойчивости не хватает, как у мужчины, - вдруг засмеялась весело, пошла в свой кабинет, в дверях оглянулась только, произнесла тихо, тихо, одними губами, - в пять приду.

Глава-6

Виктор разрабатывал теорию импульсной лазерной накачки высокоэнергетическими квантами, пришёл к выводу связи импульсной структуры к понятию времени. Не зря говорят: часы тикают, то есть само время является импульсной системой на ткань пространства. Значит, время ничего общего с движением не имеет. Момент времени, как квант  и его потенциал зависит от силы импульса и скорости накачки.

Как Нина правильно определила, накачка лазерным лучом происходит не из внешнего пространства, а из глубины элементарных частиц. Возможно, в химических элементах он работает медленнее и не эффективно, ускоряется процесс искусственно в режиме распада или синтеза атомов и ядер в АЭС. Значит можно активировать и запустить более глубокие процессы, вплоть до первичной субстанции – ткани пространства внешними воздействиями. Вырисовывается совсем новая картина жизни, стоит только запустить реактор Новой Жизни. В этом он и видел задачу своей жизни. Какое участие в этом процессе у Нины, он пока до конца не понимал, но чувствовал необходимость её деятельности в паре с ним.

Решил, что надо определиться с символами для себя. Квант. Что это?.. в физике много определений, понятий, для него – это всего лишь единица измерения энергии, как 1 числового ряда, например. Более точное определение… Квант – это единица времени (силы) в пространстве, как момент их взаимодействия. Импульс силы к ткани пространства, и ещё проще… Лазерный луч, равный нулю (как мнимая точка), лазерный луч, не имеющий протяжённости.

Любая протяжённость в пространстве уже является составляющей пространства, и не может влиять или существовать на пространстве в бесконечном варианте. Образуется сфера деятельности, а любая сфера деятельности, в том числе, гасит творческий потенциала, который возможен только в бесконечном варианте, создавая запутанность квантовых реальностей. Чтобы хоть как-то эту запутанность устранить, появляется иллюзия движения времени, как и любого движения, в принципе.

Импульсивная накачка и создаёт такое понятие, как движение, что есть иллюзия, вводящая человека в величайшее заблуждение.

Решил, что, прежде всего, надо понять – кто, или что запускает процесс иллюзии. Религия уповает на некоего творца, бога, отца и прочее, но Виктора такой ответ не удовлетворял, он искал в человеческом организме аналог. Что это?.. Что в человеке может являться механизмом импульсной лазерной накачки событий жизни? Мысль, конечно же, мысль!.. она не имеет протяжённости, но имеет информационное наполнение, как ноль в числовом ряде – не имеет обозначения, но влияет на все действия и результат в числовых вычислениях.

Кто производит мысль? Ну, конечно же, человек! Выходит, человек и является тем творцом всего, что было, есть и будет. Человек сам запускает процесс иллюзии, которая его же вводит в величайшее заблуждение. Но как вырваться из этого замкнутого круга? Подумал, что надо с Ниной посоветоваться, она обязательно что-нибудь подскажет.

Сидел Виктор в лаборатории один и записывал свои выводы для себя. Ясно одно – человечество кто-то направляет по ложному направлению и это не боги, а вполне конкретные люди, живущие на Земле, без привязки к настоящему мгновению времени, управлять, творить просто невозможно. Человека – творца запаковали в круг, лишая его источника творческого потенциала доступа к первичной субстанции. Вспомнил, как Земля осознаётся в квантовом состоянии сознания… как бесконечная лагуна. Значит и Землю запаковали в сферу. Зачем?.. ответа не было пока.

В лабораторию без стука вошла Нина, было уже пять часов, рабочий день закончился. Сегодня у них важное мероприятие, они оба выйдут в квантовое состояние сознания в одной капсуле. Автоматика была настроена и проверена. Важно то, что некому будет «роды» принимать, всё самим придётся. Александр Николаевич настаивал подключить ещё кого-нибудь, но Виктор категорически отказался. Чистота эксперимента будет нарушена, ведь в их опытах мысли и чувства занимают важнейшее значение, хоть и опыт был технологическим.

— Я поняла, что происходит со стволовыми клетками после рождения ребёнка, - без предисловий заявила Нина.

— И что происходит?

— Они закручиваются в спирали ДНК.

— А как же спинной мозг?.. разве там не формируются стволовые клетки в течении жизни?

— Формируются, но весьма пассивно.

Виктор улыбнулся:

— Ты вот что, записывай свои наблюдения, как-нибудь вместе разберём, диссертацию тебе подготовим, - подумал, что он обнаглел совсем, готов её и жить в лабораторию или к себе домой перевести, и не учитывает её семьи. Прикинул, что ещё пару недель, а потом можно и расслабиться, или совсем, в отпуск уйти.

— Я записываю, но ведь надо понять, что понятно записываю.

— Я, в любом случае, пойму, а другие?.. могу только успокоить, может, кто и поймёт, но лучше не надеяться напрасно. Поверь, так таким, как мы, жить легче. Ты лучше вот что скажи, как дома у тебя?.. – пояснил, - что-то неспокойно мне, отдышаться не даю, а ведь у тебя семья.

— Детей к маме в Свердловск отправила, через полмесяца муж поедет, привезёт, отпуск у него через две недели.

— Вот и хорошо, мы, может, к этому времени закончим и можно отпуск взять, вместе отдохнёте, да и я куда-нибудь смотаюсь.

Нина промолчала, будто огорчилась такому предложению.

— Ладно, Нина, начнём.

— Да, я готова.

Виктор положил на стул ключ.

— Закройся – поднял трубку телефона, набрал номер.

Через минуту в трубке кто-то ответил.

— Александр Николаевич, мы через десять минут включим камеру и начнём опыт. Если через два часа не отзвонюсь, значит, что-то произошло… Два часа!.. ключи только у вас.

— Хорошо, Виктор, не пуха.

Виктор положил трубку. Нина уже закрылась и стояла рядом, он ей показал на стул:

— Присядем на дорожку, нас два часа никто не потревожит, охрана предупреждена.

Нина села.

— Всё, поехали… - оба встали. – Я уже всё настроил, только включить. Сначала тебя устрою, потом сам. – Подошёл и стал раздевать её. Снял халат, оголились груди, она предусмотрительно перед опытом лифчик не одевала. Наклонился, плавки снял, взял датчик сенсорной привязки, приклеил чуть выше пупка. Они отказались от всех других точек, кроме одной, где, как считали, находится гипотетический орган – Тройной Обогреватель. – Теперь мене – быстро разделся, не позволяя ей помочь, да она и не могла, но датчик приклеила ему она.

— Всё, Витя, пошли скафандры одевать.

— Скажи, а муж твой знает, в каком виде мы здесь друг перед другом предстаём?.. – глядя прямо в глаза, Виктор спросил.

— Нет. А надо?.. – она дрожала вся, но не от стыда, от ожидания и неизвестности.

Виктор подошёл, взял за голову её, нежно к её губам своими прикоснулся, наклонился, поцеловал каждый сосок:

— Ты не бойся, я тебя никому не дам в обиду не здесь, не там, - улыбнулся, - поцелуй меня, я волнуюсь тоже… чуть-чуть.

Нина поцеловала.

— Завтра, Витя, я приду к тебе домой, выходной, сам же говорил.

Виктор улыбнулся вновь:

— Придёшь?.. буду ждать, если доживём, - вздохнул и выдохнул, - пойдём.

Подошли к капсуле, стали одевать скафандры, друг другу помогая. Перед тем, как камеру включить, Виктор произнёс:

— Не забывай, завтра обещала, а то у меня шампанское скоро прокиснет.

Последнюю фразу произнёс, скорее, для убеждения и её и себя, включил камеру, помог ей в капсуле устроиться, включил механизм, лёг сам, капсула стала автоматически закрываться.

--------------------------------

Не первый раз Виктор и Нина выходили в квантовое состояние сознания. Виктор знал все детали. При выходе появлялось ощущение великого холода, но это ощущение продолжалось секунды, а то и доли секунды, сначала он это даже не улавливал. Но, вдруг состояние вселенского холода резко сменялось океаном бушующего пламени. Что самое интересное, так это то, что первое время от ощущения огня появлялся страх, и даже паника, желание всё вернуть и бросить. Казалось тело разлагается на составляющие состояния ощущений и сгорают в пламени, боль причиняя. Порою, боль была невыносимой.

Через мгновение, а может через вечность (времени не ощущалось) всё исчезало, в прозрачности теряясь. Вот здесь-то и необходима воля, не воля взрослого человека, воля ребёнка. Именно, детской непосредственностью можно было управлять и не только собой, а явиться в виде голограммы, связь не теряя с телом, с его органами чувств, так же ориентироваться в любой реальности и в очевидности, в том числе.

Так было во время первых выходов, сейчас иначе всё, он будто выходил из тела и становился бесконечным в виде состояний, чувств и знаний, чистых знаний без словесной шелухи. В таком виде он воспринимал окружающий мир, проникая всюду, в каждый образ и объективный, в том числе. Поначалу, такие проникновения были беспорядочные, но со временем настроился, мог выборочно проникать в любой образ, заострив внимание на чём-то или ком-то. В этом случае он становился тем или кем, на чём внимание заострял. Мог находиться вне мира и миров и просто наблюдать.

Последнее время экспериментировал с глобальными объектами, такими, как Земля, в квантовой реальности она была бесконечной, так ощущалось, ею становился. Гамма состояний, чувств, переживаний чуть пугала, слишком разнообразна и глубока, но и к этому привык, точнее осознал… Пробовал менять информационную составляющую того или иного объекта и получалось иногда, но надо было ещё потренироваться, развивать творческий потенциал.

Труднее было при выходе из квантового состояния в состояние физического тела, состояние, будто прессуют бесконечность, складывают один сюжет в другой, но научился ускорять процесс и полностью не выходил из полевой формы жизни, и чтобы себя не потерять, культивировал в себе желанье жить.

Научился мыслью, методом импульсной накачки уплотнять сюжет и управлять. Главное, знать точно строение миров, а не то, что наука преподносит, остальное легче добивалось и осознавалось.

Экспериментировал проникновение в микромиры, в миры клеток, молекул, атомов и даже частиц элементарных. Это кладезь информации без чувств, голая информация в виде образов различных. Это миры архива, но и рожденья мыслей. Здесь творились все события, происходящие в мире очевидности, здесь замысливались все смуты, страдания и войны, а после воспроизводства информация складывалась, как в архив. Где-то там, в глубинах, пока недостижимых, тлел источник жизни, но как к нему пробиться…

Проникая в микромир, вся эта информация архива набрасывалась на голографический образ, уже очищенный, как свора голодных волков… Но, не важно, смена состава раствора в капсуле, в любом случае, выталкивала образ в тело, порою с болью, но чаще, с радостью осознавания.

После всего, происходящего в квантовом состоянии сознания, человек за наличие тела хватается, как утопающий за соломинку, понимая, что не готов ещё к такому потоку осознания. Но и это Виктор уже преодолел, объём информации не пугал, он научился выбирать или просто стирать и создавать иной узор, поэтому свободно чувствовал себя в любой квантовой реальности, более того, прорывался к источнику всего и вся. Немного не хватало знаний.

Сегодня они в первый раз выходили вместе с Ниной. Конечно, он ей помогал с самого начала, брал на себя самые сложные моменты, как и она сначала простым участием в эксперименте, и не важно, на какой стороне.

Виктор уже полностью вышел в квантовое состояние, создал голографический образ сканирующим лазерным лучом мысли, дожидался Нину. Она не заставила себя ждать, но всё равно, внезапно появилась, всё в том же платье, что в юности мечтала. Следует заметить, что голографический образ, не значит, не существующий, он полная копия человека и те же чувства, способность мыслить, разговаривать, только без примесей сомнений, страхов и привычек.

— Ты платье то помыла?.. – спросил Виктор, улыбаясь.

— Нет, - удивилась вопросу Нина, - оно не пачкается здесь.

— Всё равно, сменить пора, - не успел произнести, исчезло платье, появилось новое, всё золотом сияет и капельками бриллиантов.

Удивилась Нина:

— Как просто всё!.. одно понять хочу, зачем рождаемся мы на Земле, чтобы болеть, страдать и умирать?

— И воевать за те же бриллианты, или право владеть, как мир несправедлив… Я узнаю, Нина и по возможности всё изменю или уничтожим вовсе.

— Ты такой жестокий?

— Я добрый и мне жаль, что так происходит в мире, который, как понял, самый важный. Пошли куда-нибудь?.. Давай сами попробуем создать сюжет.

И вот они уже в лесу у небольшого ручейка.

— Любишь лес?

— Не только лес, в лесу люблю любить.

— Кого любить?

— Кто подвернётся, - улыбнулся Виктор.

— И кто же в лесу может подвернуться?

Виктор глубоко вздохнул:

— А ты?.. ведь ты одна из миллионов, а то и миллиардов, которая пошла за мной, поверила.

Улыбнулась Нина:

— Тогда точно, подвернулась или… вовсе навязалась.

— Иди ко мне, здесь нечего стесняться, да и не замужем ты здесь, нам новый мир зачать необходимо.

— Как это?.. я не понимаю, может любовь зачать?.. - но в следующий миг была в его объятиях и в негу провалилась. Она не помнила, сколько его ласки продолжались, может одно мгновение, а может вечность. Всё, как на земле, но с большей гаммой чувств и состояний. Главное, на что внимание обратила, что мысли не мешали, будто их не было совсем, только чувства и блаженство. И были чувства бесконечны.

Они долго ещё плавали, летали и ходили, друг другом наслаждались, проникали в очевидность и наблюдали грубость мира, отношений, чувств.

— Зачем всё это?.. – повторяла Нина. Голограмма стала уплотняться, увеличилась импульсная накачка, меняется в капсуле раствор, надо выходить и просыпаться, - никто нам не поверит…

— Мы и писать ничего не будем, я обосную с точки зрения земных законов, мысли есть, - вдруг отпустил её, - ты иди, я к источнику попробую пробиться. Если что, поможешь мне, когда проснёшься, да я и сам смогу, наверное… главное, не паникуй, а просто подожди.

— Как это, Витя?

— Просто, жизнь моя перейдёт на минеральный уровень, но обещаю, что вернусь.

Нина понимала, что задумал Виктор что-то и сделал так, чтобы у неё ответственность возникла. Конечно же, она видела, он исчезает в бездне искр горящих, красных, даже бардовых, иногда. Страха не возникло, здесь нету страха вовсе, пространство всё плотнее становилось. Вспомнила, это фазовые пространства в архив уходят. Поняла, что Виктор в архив проникнуть хочет или ещё глубже, к самому источнику, как в яйцеклетке семенойд. Поняла, что он хочет закрепить зачатие.

------------------------

Автоматика открыла клапан, слила раствор, капсула открылась, скафандр расслабился и полностью раскрылся, освобождая их тела. Нина почувствовала боль, подниматься не хотелось, тело наполнилось свинцом. Мысль какая-то терзала разум, надо открыть глаза, слишком тяжёлые ресницы. Вспомнила, что Виктор рядом и он в опасности, а вот в какой, не понимала.

И, наконец, хватило сил, глаза открыла, посмотрела на Виктора, он был неподвижен. Беспокойство появилось, но сил ещё не набрала, чтоб встать, опять глаза закрыла и так лежала ещё несколько минут. Выходить из квантового состояния, это, как нагрузку на пределе допустимого преодолеть. Вот вроде и освоилась немного, встала, ещё раз посмотрела на тело Виктора, но в душ пошла, помылась, потом оделась и только после этого к Виктору пошла. Посмотрела на приборы, пульса не было.

— Витя-а?.. вставай, не пугай меня, родной.

Но Виктор не вставал, поняла, что он в коме, как была её Маруська. Он не умер, но как вывести его из летаргического сна? Психологическим разрядом?.. она ещё не научилась, да и слаба безмерно. Решила искусственное дыхание сделать, но всё безрезультатно. Она видела, что жизнь в теле ещё теплится, но на каком-то другом уровне. Села и просто плакала от бессилия и боли. Так всегда, всё прекрасное кончается печально. Только надежда грела сердце, он сказал, что он вернётся, он сможет. Вспомнила, что надо позвонить…

Вдруг Нина поняла, что Виктор сознательно ушёл, не захотел возвращаться, просто, не захотел и всё, бросил её. Стало обидно до глубины души. Решила, что она его всё равно выведёт из комы и выскажет, всё выскажет ему.

— Так нельзя!.. нельзя, поднял на небо и бросил в пропасть.

Через полчаса появился Александр Николаевич, распорядился перевести Виктора к ней в кабинет, положили на кушетку в лаборантской. Она пыталась вывести его из комы электрическим разрядом высокого напряжения, но не смогла, Виктор не реагировал. Александр Николаевич отвёл в сторону её:

— Идите домой Нина Михайловна, завтра всё решим, надо будет проанализировать и понять, что делать.

Нина заплакала, слёз не скрывая:

— Я не пойду, здесь останусь.

Но директор настоял:

— Нет, нет, идите, вас отвезут, я распорядился.

Он думал о тех неприятностях, что предстоят. Сотрудник умер во время опыта, ну или вошёл в кому, что одинаково почти. Это же ЧП!.. Конечно, знали об этих опытах и о его самодеятельности, но на всякий случай надо с Ниной Михайловной поговорить и так представить, что Виктор самовольно ставил опыт и никого не предупредил. Однако, понимал, что это не поможет, будут крайнего искать и всё равно, найдут и тут без вариантов, крайний он.

Понял, что обвинения неизбежны, позвонил в Москву, всё вкратце объяснил, в надежде, что повинную голову меч не сечёт. В Москве отреагировали спокойно, разве, что с досадой, предложили всё подробно описать, все записи опытов с Ниной Михайловной собрать и предоставить в Академию Наук.

--------------------------

Нина думать не хотела ни о чём, слабость о себе давала знать, плохо спала, просто забывалась иногда и тут же просыпалась. Она понять хотела, как же могло произойти такое. Вспомнила, что он ей говорил, чтоб она не паниковала, и он вернётся. Конечно же, он просто спит и все эти опыты не что иное, как галлюцинации, придуманные ею или им… Вот проснётся и всё встанет на свои места.

А в чём сон?.. В том, что Виктор есть и в том, что она следила за его здоровьем?.. в том, что помогала в его безумии, безумство развивая?.. в чём?.. Тысячи вопросов, а ответ один – это не сон, ей просто так хотелось думать, всё неестественным казалось и Виктор, в том числе, он не приходит, не уходит, а появляется и исчезает… Но так ведь не бывает?

Уснула незаметно и сон приснился ей. Подумала: - Как интересно, сон во сне… А видела во сне его, видела, как он спускался в пропасть. Там, на самом дне ничего не видно было, только слышно чуть журчание родничка.

— Зачем ты лезешь в пропасть, - крикнула ему.

— Ищу источник, чтоб напиться, жажду утолить.

— Какой источник, и какую жажду?

— Источник называется – любовь!.. разве ты не знаешь?

— Остановись, я напою тебя, дам влаги, чтобы мог напиться и жажду утолить, - закричала Нина, что есть мочи, потому что Виктор исчезал в глубинах бездны.

Вдруг появился.

— Ловлю на слове, - выбрался к ней, рядом сел, смиренно дожидаясь, когда она ему бокал любви приподнесёт.

--------------------------------

Глава-7

Виктор чувствовал, что падает куда-то, и это падение продолжалось вечно. Было необычно то, что не было ощущения падения свободного полёта, его притягивало к точке, которую он же обозначил центром, источником, а может как-то иначе, он дал определение. Его сжимало, прессовало в камень и в то же время, разбрасывало по пространству. Он не просто падал, а тело раздирал на части, огонь возникший прожигал до сердца.

Кто-то позвал его, он понял – это Нина, испугался, что она за ним идёт… ведь так погибнуть может.

В следующее мгновение остановил падение, вверх посмотрел, её на кромке пропасти увидел, она его звала к себе. Вспомнил, что он жизнь в минералы переводит, а вот зачем, не понимал. Решил вернуться, понимая, что не готов ещё источник встретить.

Тело почувствовал своё, сердце!.. оно не бьётся, надо жизнь в тело переводить… возмутился, и застучало сердце, сделал глубокий вздох. Какое счастье!.. я дышу!.. сердце забилось веселее. Понял, что проснулся. Теперь надо опору обрести, ориентацию в пространстве.

Открыл глаза и осмотрелся. С улицы в окошко проникал свет лёгкий, как перед рассветом. Осмотрелся в полумраке, ничего не узнавая. Думал, что в лаборатории в капсуле лежит, но здесь всё было незнакомо. Попытался сесть, но закружилась голова. Всё-таки, хоть и с трудом, но осилил эту процедуру. Вот теперь-то окончательно проснулся, понял, что он у Нины в кабинете, в лабарантской лежал на кушетке, простыней укрытый. Понял, что сюда его перенесли, и он проспал всю ночь.

Встал, свет включил, начал искать одежду, но не нашёл, хотел в лабораторию идти, дверь была закрыта в кабинете, да и ключа от лаборатории нет у него. Что же, надо подождать. Вспомнил, что сегодня суббота, день не рабочий, но подумав, решил, что Нина всё равно придёт, раз здесь оставили его. А пока надо что-нибудь найти, чтобы накинуть на себя, не нагишом же бегать, но так ничего и не нашёл кроме халата, который был ему малой. Тогда взял, простыню юбкой завязал и сел на место Нины ждать. Чтобы зря время не терять, нашёл тетрадь и начал записывать наблюдения последнего эксперимента.

Увлёкся Виктор, время незаметно пролетело, мысли роились удивительным узором знаний необычных, радостных, великих по значению жизни человека. Сейчас он точно знал, что цивилизация взяла курс на самоуничтожение, надо понять, как можно остановить крушение или не надо это делать…

В коридоре послышались шаги, насторожился Виктор, уж не Нина ли пришла. Так и есть, открывали дверь ключом. Нина зашла, не ожидая здесь кого-то встретить, цель одна, посмотреть, как Виктор чувствует себя, где-то в глубине души она надеялась на чудо и… о боже!.. вот он!.. сидит на её рабочем месте. Она остановилась, глазам своим не веря.

— Раздевайтесь и ложитесь на кушетку, больная, я вас осмотрю – улыбаясь, Виктор предложил, имитируя врача, то есть её.

Это, конечно, он, рукой чуть-чуть махнула, чтоб если видение, пускай исчезнет, но видение не исчезло.

— Ты-ы проснулся?..

— Проснулся, а рядом тебя нет, рас-строился-я…

Нина подходила медленно к нему:

— Иди сюда, я потрогаю тебя, чтоб убедиться.

Виктор встал и вышел к ней навстречу, держа простыню на поясе руками. Нина не просто потрогала его руками, обняла, уткнулась в грудь и не заплакала, а зарыдала.

— Как же напугал меня-а…

Виктор гладил её по голове, но не пытался успокоить. Наплакавшись, чуть отстранилась:

— Зачем так делаешь?..

— Как?

— Ты же возвращаться не хотел?..

— Не хотел и правильно бы сделал, Нина. Я ведь понимаю, что только тем, что есть, всю жизнь тебе переверну, слишком ты восприимчива, слишком умна. Может быть ещё не поздно?..

— Как перевернёшь?

— Ты меняешься. Как жить потом, когда тебя никто не будет понимать?.. Это пока… дальше увеличится разрыв понятий, смысла жизни.

— А ты как живёшь?

— Так и живу, выдумываю себе цель вселенскую и к ней иду.

— Какую цель?

— Например: спасение Земли от паразитов.

— И я с тобой…

— Как, Нина, мы заигрались, не находишь?

Виктор посмотрел на Нину грустно, понял, что она уже сейчас боится потерять его, нет, не как любимого мужчину, как человека, который понимает. Вздохнул глубоко:

— Ты одежду почему не принесла сюда?.. меня перенесли, а одежду там оставили, хоть бы штаны одели.

— Я сейчас. – засуетилась Нина, быстро вышла и через минуту принесла его одежду, Виктор оделся, размышляя делать что.

— Надо Александру Николаевичу позвонить, - сказала Нина.

— Зачем?.. пусть не помнит ничего.

— Как это?

— Позвони, узнаешь.

Нина позвонила и сообщила, что Виктор из комы вышел.

— Какой комы. Нина Михайловна?.. почему мне вчера не сообщили?..

— Как это?.. я сообщала, вы же-е-е… - дико на Виктора смотрела, но он молчал. Что-то поняла и положила трубку.

— Ну вот, я же говорил.

— Что говорил?..

— Что всё приснилось. Ночь закончилась, закончился и сон.

— Ты можешь стирать информацию в памяти человека?

— Наверное, могу, не стирать, менять узор. Я пока и сам не знаю, что могу и, вообще, мне кажется, что мы все в какой-то нереальности живём.

— Я думала, это у нас, мы наполовину там, наполовину здесь, и слишком фантастично всё, кажется порой, что это, действительно, только сон.

— Вот что, может, я домой пойду, а то умираю с голода, не ел со вчерашнего обеда?

— Я с тобой.

Виктор пожал плечами:

— Пошли, коли не торопишься домой, да и обещала, шампанское без свеч обещаю, да и ощущение реальности без грёз…

— Как это?..

— Узнаешь, -  улыбнулся Виктор.

----------------------

Дома у Виктора Нина вела себя свободно, как хозяйка, хоть и была здесь только один раз. Близость на работе создала в их отношениях раскованность и красоту общения. Отношения были похожи, скорее, на отношение детей, которые играют роли, что сами же придумали себе. Когда пришли, она сходила в ванную, помыла руки, прошла на кухню, хотела надеть фартук, что бы приготовить что-нибудь поесть, но не нашла. Следом зашёл Виктор:

— Можешь переодеться, чтоб платье не запачкать, халат в шкафу.

— Он мне большой ведь будет?

— Там есть и для тебя.

Нина подошла к шкафу, открыла, всё ещё его словам не веря, но действительно, нашла…

— Для меня ли?.. Витя, я в платье буду, не хочу чей-то одевать, - посмотрела ласково, - не обижайся.

— Для тебя – заверил Виктор, - я купил его, потому что дома опыт провести один решил, чтоб никто не видел и не знал… вот, доделаю скоро-о. Потом хотел тебя позвать, чтоб подстраховала.

— Сегодня что ли?

— Нет, пока не знаю… научился без приборов вроде. Хочешь, научу тебя?

— Хочу.

— Не за день, конечно, так что переодевайся, вот смотри, - бирку показал, - новый. Можешь совсем себе забрать, мне зачем?..

Нина взяла халат, к телу прислонила, как бы примеряя:

— Здорово!.. мне ещё никто халаты не дарил, и, вообще, такого не встречала, - подошла, поцеловала в щёчку, - спасибо.

— Я для тебя опять только ребёнок?

— Трудный ребёнок, - засмеялась Нина.

— А бокал любви мне кто-то обещал?.. или тоже, как ребёнку, безалкогольная любовь?

Нина отстранилась чуть:

— А ты напиться хочешь?

— В стельку, чтобы не видеть, не чувствовать, не слышать. По другому жажду мне не утолить, слишком долго по пустыне шлялся.

— Удивительно ты мысли излагаешь, Витя. Мне ужасно нравится, но ты ведь можешь менять узор в сознании людей, сам же показал.

— И что?

— Почему у меня просто не сменишь?

— А надо?.. очистить разве что от шелухи.

— И много шелухи?

— Нет, немного, - Виктор вплотную подошёл, - так ты переоденешься?

Нина отступила чуть:

— Отвернись.

— Зачем?.. в лаборатории…

Нина подошла опять к нему, палец приставила к его губам:

— Не торопись, - посмотрела, вызывающе немного, - хочешь, я сегодня у тебя останусь?

— Как это? – Не понял Виктор.

— Или ты кого-то ждёшь?

— Нет, но-о?..

— Мужа вызвали в Свердловск, что-то по работе, сегодня я свободна, и завтра и даже послезавтра.

Виктор сел на стул, думая о чём-то:

— Хочу, конечно, но если утвердительно ответить, то не будет это выглядеть, как удовлетворение своего мужского самолюбия?

— Тебя заботит это?

— Нет, но не хочу, чтобы выглядело унизительно не важно, для кого. Любовь чиста…

— Я знаю, Витя. Прежде от себя освободиться надо, тогда свободно чувства потекут, как ручейки водички родниковой, - повернулась Нина и удалилась в ванную.

Виктор сидел и думал: что мешает проявляться чувствам?.. Установки, мораль  и обязательства людские?.. но как жить без них?.. Может не думать не о чём, всё выбросить на свалку? Не заметил, как Нина подошла, она была в халате – домашняя, родная и самая любимая на свете. Любимая!.. как это больно. Любовь иногда боль причиняет, и боль, порой, невыносимая бывает. Он даже застонал от безысходности какой-то.

— Ты что грустишь, любимый?

Виктор подошёл и заключил её в свои объятия:

— Ты не лукавишь?

— Нет, ведь я от себя освободилась, пусть временно, но полностью, чтобы ты мог в моей любви купаться, - отстранилась чуть, - пойдём, ты ведь хотел покушать?..

— Нет, - Виктор её не отпустил, чуть наклонился, взял на руки, - бокал любви меня вполне устроит, да и вино тогда прекрасно, когда оно играет, чуть застоится и не вино уже, а бормотуха.

Нина тихо засмеялась:

— Ты просто чудо!.. и куда меня ты понесёшь?

— На край земли.

— И где же он?

— Вот и узнаем, кто нам помешает?

Он нёс её и целовал в сиянье ясном, шептал, волнуясь, нежные слова, он нёс её, как деву, как цветок прекрасный, как подснежник расцветающей весны. Запнулся будто, на кровать упали, приподнялся, снял с неё халат, сам встал, чтобы раздеться самому и!.. Ах!.. какая женщина, какая!.. Как пава, величава и стройна!.. начал ласкать и целовать, как куртизанку, но с женственным величием княжны.

— Ты меня увлечь на небо хочешь?.. – прошептала Нина, наслаждаясь его касаниями, поцелуями и лаской.

— Нет, хочу животной страстью провалиться в огненную пропасть, чтоб искупаться в пламени душевного пожара.

— И не сгоришь?

— Весь и без остатка, но растворюсь в любви твоей, или стану камнем, если ты не любишь.

— Считаешь, не рискуешь?.. а вдруг…

—  Мне всё равно, пусть камнем, только рядом.

Через мгновение провалились оба в страсть, стали страстью, испытали страсть диких зверей, но и нежность голубей, полёт свободный в паре мотыльков, а вот и клён к берёзке тянет ветви, пытаясь листиком задеть созревшую серёжку, цветы красуются своим нарядом, привлекая насекомых. Страсть?.. нет страсти в мире растительном, в мире животном, не страсть – желанье жить, стремление к проявленью. Везде она, как влага жизни, что называется любовь, не та, которую находят, а та, которой не найти. Страсть – это поиск влаги, чтоб напиться и жажду к проявлению утолить, то, что на экране фильма картинку делает живой.

— Милый, милый, милый!.. – шептала Нина, - ты подарил мне мир необычайный, изумительный, прекрасный, многообразный и большой. Он так прекрасен!.. почему?.. когда успел его построить, ведь такой мир можно строить только в любви и для любимой?

— Это не я построил, я его открыл, тебя открыл от края и до края.

— Да!.. – лежали рядом на кровати, смотрели друг на друга и радовались просто потому, что есть, и любят, и живут, и нравится им вместе быть.

Тихо Виктор прошептал:

— Кто ты, лада моя ненаглядная?.. Уж не жизнь ли моя на Земле?

— Нет, не жизнь, я твоё вдохновение!.. и заря для тебя я во мгле!

Прикрыл ей пальцем губы:

— Просто помолчим!..

Нина кивнула и глаза закрыла. Образы прекрасные перед глазами проходили, это, живая музыка, что ощущается всеми органами чувств. Губы шептали:

— Спасибо, милый!.. думаю, ты жажду утолил свою?

Виктор себя пощупал:

— Вроде не превратился в камень, значит, не ошибся в источнике животворящем, самой любви вселенской, ведь я другой не признаю… - поцеловал её, - спасибо моя ненаглядная лада, за то, что ты силой владеешь такой, как будто пришла из прекрасного сада и даришь улыбкой величья покой!

— Ты, как бальзам на душу, ты есть, и нет тебя, но чувствую тебя я каждой клеткой тела, милый, так не бывает, но ты и есть то, что не бывает, что невозможно… - стала вставать, - надо накормить тебя, чтоб появился, наконец.

----------------------------

Нина встала, накинула халат и удалилась в ванную. Виктор лежал и думал, делать что?.. чувствовал себя он виноватым после всего, что у них произошло. Конечно, он потешил своё эго, но и её увлёк в безоблачные дали. Увлёк?.. и неизбежно возвращение. Решил, что он может изменить и у неё узор в сознании, так, что она забудет, или не забудет, но переведёт в мечту и грёзы. Не успел решить, как Нина появилась, подошла к нему, поцеловала, радостно сияя:

— Ты полежи пока, я соберу на стол и будем праздновать.

— Подожди, - Виктор удержал её, - у нас праздник?

— А разве нет?

Посмотрел внимательно на Нину Виктор:

— Мы сошли с ума?

— Пусть!.. – слёзы появились на глазах, что-то стала понимать, - ты осуждаешь?

— Нет, Нина, нет, конечно, да и-и…

— Нет!.. Не смей, я поняла!.. ты хочешь, чтобы я забыла всё.

— Не сейчас, тебе же лучше будет.

— А тебе?

— Я жить буду тем, что хорошо тебе.

Нина заплакала, уткнувшись ему в грудь.

— Не смей, не смей!.. ты хочешь убить мою мечту, мгновение счастья?

— Какого счастья, Нина?.. я только всем несчастья приношу.

Вдруг встрепенулась будто Нина, она психологом была хорошим и поняла, что Виктор непреклонен, но ей даже представить было страшно, что она забудет этот день.

— Не надо, Витя. Ты ведь не мне помочь желаешь, снять ответственность с себя, - посмотрела грустно, - какой ты эгоист, однако, - встала, - мне уйти?

Вот тут-то Виктор испугался, он не допускал такого завершения. Понял, как Нина его буквально вскрыла, ведь он, действительно, сейчас себя жалеет, даже  боится, что она исчезнет.

— Нет, Нина, нет… я научу тебя, как информацию стирать, а ты сама решишь.

— Разве можно стереть чувства?

— Чувства нет, но изменить узор (состояние) возможно.

— Каким образом?

— Подожди, я встану, всё объясню тебе. Ведь хотела у меня остаться?.. так что время есть.

— Хотела, не значит, что останусь, - Нина мстила за свой страх, но Виктор внимания не обратил или сделал вид, что ничего не понял.

В принципе, это уже игра, понял Виктор. Игра двух интеллектуалов. Он любил такие игры ещё с университета. Хорошо смекалку развивает, полёт мыслей, гамму чувств, порою, на такой глубокий уровень уходит, что остаются только радость и любовь с их бесконечно разнообразной гаммой состояний.

Мужчины, за некоторым исключением, не любят умных женщин, мешает грубая категоричность превосходства. Виктор любил безумно, учился мыслить импульсивно, гибкости учился, просто любить учился не головой, а сердцем, что только женщины умеют. Нина в этом плане, даже не просто женщиной была, ходячим чувством, состоянием души, да и самой душой неразделимой. Может только для него?.. конечно же!.. Не все же могут необъятность женскую освоить, да и женщины не все владеют необъятностью такой.

Виктор встал, уже оделся, к Нине подошёл, которая на кухне колдовала, что-то разогревала, что-то резала. К ней подошёл, обнял, поцеловал:

— Прости меня, родная.

Нина улыбнулась:

— Не мешай, я быстро, лучше садись за стол и расскажи, что хотел…

— Ладно – сел за стол, предварительно шампанское достал, - ты не увлекайся, я мало ем, да и ты, как понял, перееданием не страдаешь.

Нина собирала со сноровкой, по пути читая лекцию ему:

— А ты опасный, страшный просто человек.

— Это почему?

— Ты можешь уничтожить человеческую душу.

— Нет, Нина, нет, у кого нет её, нечего уничтожать, а кто имеет, ударит бумерангом. Конечно, можно быть сильнее, но всё равно разрушать желания не возникает, хочется прекрасному радоваться и любить.

— Но ведь в мои чувства хотел вмешаться?

Он удержал её, когда она принесла нарезанную колбасу.

— Хватит, садись, а то вино прокиснет.

— Шампанское, а не вино, - улыбнулась Нина.

— Вино в бокале надо пить, пока оно играет, коль жизнь дана, так надо жить, двух жизней не бывает. - Открыл шампанское по ходу, налил в бокалы, Нину пригласил, - за мудрых женщин!.. – наклонился, губами прикоснулся к её губам, - за тебя, любимая моя!

Они выпили и закусили.

— А ты подхалим.

— Только с тобой такой. С тобой просто нельзя иначе…

— Почему?

— Слишком умна, мудра, чиста.

— Чиста?.. а моя измена, только не подхалимничай.

— Когда?.. – Виктор будто удивился, - сама же говорила, что будто нет меня, а разве можно изменить с тем, кого не существует?

— Нет, нельзя, - засмеялась весело, - а мне понравилось и хочется ещё.

Виктор понимал, что они всё ещё играют и наслаждаются игрой. Подумал, что надо как-то разговор перевести в другое русло, налил ещё по чуть-чуть:

— Продолжим пьянку?

— У нас пьянка?.. не праздник?

— А чё, праздник пьянкой не бывает?

— Бывает, если без речей, тостов и пожеланий.

Виктор выпил:

— Вот, ни тоста, ни пожеланий, я же говорил уже, что этикетов никаких, хочу напиться страсти.

Нина выпила и засмеялась, игру поддерживала:

— Тогда сегодня куртизанка я, самая падшая из всех.

Виктор взял её за руку, к себе привлёк, поцеловал:

— Что ж, нырнём в кровать опять?

Улыбнулась Нина:

— Подожди, лучше расскажи сначала, как ты узор меняешь.

Виктор отпустил:

— Всё равно, на диван пойдём, там удобнее.

Они сели на диван, Нина под себя поджала ноги, как в лаборатории после первого выхода в квантовое состояние сознания, слушать приготовилась. У неё немного кружилась голова, нет, не от шампанского, от необычайности, каких-то внутренних движений, состояния души. Было удивительно прекрасно.

— Сначала расскажи, что знаешь о Тройном обогревателе, как врач?

— Ничего. В медицине нет такого органа официально.

— Но есть на самом деле, в Китайской или Тибетской медицине. Вы не изучали?

— Изучали, только с точки зрения западной науки.

— Вот и расскажи.

— Зачем тебе?.. ты и без меня прекрасно знаешь.

— Знаю. Только знать хочу и то, насколько знания твои полны в этом отношении, - пояснил, - чтобы понять, как информацию подать.

— Ладно, примерно так. В медицине неофициально существует ещё два органа, кроме общеизвестных -  Перикард и Тройной обогреватель. Они не являются физиологическими органами, но их всегда имеет в виду хороший врач, как системы физиологических и даже психических регуляций. Перикард связан с регуляцией сердечно сосудистой системы в целом, а Тройной обогреватель связан с эндокринными железами. Верхняя часть – это гипоталамус и гипофиз, средняя часть – щитовидная железа, тимус и нижняя часть – это надпочечники и половые органы. Вот, как-то так.

— Их место нахождения?

— Вообще-то оно не определено в Тибетской медицине, только общий обзор, как деление организма на три части разных энергетических воздействий, но на Западе, да и в России, принято считать, что Тройной обогреватель находится в районе поджелудочной железы.

— Да!.. поэтому в России говорили: не пожалеем живота своего. Это значит, что этот гипотетический орган считался важнее головы и сердца.

— Да-а?.. не знала, хоть для меня он имеет в практике огромное значение.

— Каким образом осуществляется связь с организмом?

Нину осенило:

— Метод пульсации!.. даже движение жидкостей в клетках осуществляется методом пульсации. Волновое воздействие!.. Это же то, что мы делаем, это же связь полевой формы жизни с материальной!

— Теперь я продолжу, а ты подведёшь к моменту оплодотворения, как врач. Тройной обогреватель считается полым органом, Перикард плотным органом. Друг с другом они связаны в систему регуляции всего организма. Система создаёт условия для жизни, его целостности, устойчивости, как противовес в игрушке – «неваляшка», только на всех уровнях организма. Система имеет природу первоэлемента – огня. Огонь регулирует не только физиологические функции, но и анатомические и психические.

— И?..

— Немного поправлюсь. Перикард – это невидимый микроскопический огненный пульсар, который находится в организме человека в плавающем состоянии – внимательно!.. в точке, которую мы называем – центр тяжести. Температура этого пульсара так велика, что необходима система охлаждения, чем и является полый орган – Тройной обогреватель. Теперь свяжи с оплодотворением и выводы, как врач.

— Оплодотворённая яйцеклетка не погибает, а переходит в промежуточное состояние поля и материи, более того, это она их творит и развивает из изначальной субстанции через стволовые клетки!.. Тогда почему мы умираем?..

— А я о чём?.. надо понять и смерть убить. Надо разбудить заснувшую принцессу или королеву, тогда даже любой орган можно будет восстановить, сделать новый с помощью пульсара и его возлюбленной.

— Ты опять метафорами говоришь, но я понимаю.

— Не метафора для нас, скоро поймёшь. Останови потоки мыслей, закрой глаза и выходи в квантовое состояние сознания, к этому пульсару – центр тяжести твоего тела. Не переживай. Луч внимания сам найдёт, больше уверенности и свободы.

Нина глаза закрыла, будто исчезла на мгновение.

— Вижу дворец прекрасный, весь золотом сияет, и стражи возле врат стоят.

— Не бойся, это твой дворец, просто заходи, как к себе домой заходишь.

— Зашла. Стражи поклонились, но не препятствовали. Я в зале, пол и стены созвездиями сверкают, трон вдали.

— Иди к нему. Кто ещё есть в зале?

— Много, кто. Люди, животные…

— На троне кто?

— Никого, только будто тень какая-то.

— Тень гони, сама садись.

Нина замолчала, немного погодя произнесла:

— Я не могу-у. Если б ты был рядом.

— Я рядом, Нина, садись на трон.

Нина села.

— Вижу тебя, ты у ног моих.

— Где все?

— Нет никого, только ты у подножия трона.

— Спасибо милая, что мне разрешила лицезреть царицу.

Нина очнулась, дико посмотрела:

— Что это, Витя?

— Суть твоя. Та, кто ты есть на самом деле. Теперь знаешь местонахождения той точки, с которой можешь менять узор сознания, воздействовать на организм. Тут маленький нюанс. Менять должен человек только сам, ты, как врач, можешь мысль его направить и дать энергии немного.

— А как ты директору сменил узор?

— Он сам. Не хотел о моей смерти слышать, испугался. Я только помог ему забыть, то есть то, что он хотел. Более того…

— Что, Витя, не томи.

— Это не обязательно, вместе будем экспериментировать со всей Землёй, чтобы изменить узор жизни в глобальном плане.

Глядя на Виктора, Нина поняла, что он уже знает.

— А у тебя так же?.. ты тоже дворец видел?

— Нет, сейчас через тебя увидел. Тоже понять необходимо, будто у нас один дом на двоих… Это же здорово, Нина, один дом на двоих!.. ты понимаешь это?

Нине не сиделось, энергия переполняла, встала, набросилась на Виктора, всего исцеловала, опять вскочила, по комнате прошлась, о чём-то размышляя.

— Это ж можно через стволовые клетки самой людей лепить и ремонтировать…

— Где ты их возьмешь?

— Внутри спиралей ДНК, я же говорила.

— И всё равно не можно, Нина, шарлатанкой назовут, в дурдом отправят.

— Но-о, по тихому?

— И по-тихому не надо. Мы попробуем хоть что-то на технический уровень перевести, хоть какой-то аналог создадим, так и поможем, мысли есть, ты разрабатывай пока, - посмотрел внимательно на Нину, - теперь ты знаешь даже больше, чем хотела, так что я оправдан пред тобою.

— Да я уже и так забыла, вредничала просто.

— Тогда снимай халат.

Нина смотрела на Виктора, как на безумца.

— После всего, что сотворил, ещё об этом думать можешь?

— Ещё больше. Раньше ты просто Ниной была, а сейчас сама царица, да ещё и куртизанкой быть не перестала, - засмеялся Виктор, - будешь вспоминать потом, как кувыркалась с мужичком у подножия своего же божественного трона.

Нина весело расхохоталась:

— А ты нахал, на трон взойти желаешь?

— Нет, мне виднее снизу зреть красоту царицы, особенно, если царица без халата будет.

Нина засмеялась вновь, наслаждаясь игрой дивной.

— Ладно, ты меня уговорил, я согласна! Всё равно обдумать не получится сейчас, но я теперь свободная царица и я хочу любить!.. тебя любить – поцеловала Виктора, - спасибо, милый, я вся перед тобой и я твоя царица. Считай, что я к тебе спустилась или ты ко мне поднялся.

— Не важно, главное, нам хорошо, и мы дома у себя, не только на земле.

— Да-а!.. и пускай над крышами плачут глухари, только нам не плачется, на душе светло.

Глава-8

Выстраивая свои исследования импульсной накачки, на основе непрерывности и субстанциональности пространства, а не на основе антиматерии, и на основе голографического строения вселенной… Принцип голографии при той же доктрине, (а для Виктора это основа) Единого Всего, как непрерывность (ткань пространства), доказывает наличие всей бесконечной вселенной в каждой единице Сущего, даже в каждом нейтрино.

Чтобы правильно вскрыть информацию пространства, необходимо только правильно расставить приоритеты, учитывая при этом, что голограмма обладает фантастической особенностью хранения информации. Изменяя угол, под которым два лазера облучают кусочек фотоплёнки оказывается возможно записывать большой объём информации на одной и той же поверхности. Любая информация, записанная таким образом, может быть восстановлена простым освещением плёнки под этим же углом, под которым находились первоначальных два луча.

Принцип голографического строения так же даёт понимание возникновения материальных частиц, как голограмма былого, нечто вроде архива информации. Для него материя являлась сплошь информацией, а человеческий организм универсальным реактором преобразования информации в энергию и энергии в информацию.

Он чётко понимал, что любая единица Сущего, будь то атом, молекула, планета или галактика несёт в себе всю информацию обо всём вне времени и пространства, но эта информация, не имеющая пространственной составляющей, влияет на все процессы, происходящие в пространстве, как ноль в числовом ряде влияет на значение цифр.

Чтобы вскрыть эту информацию, нужно только правильно расставить угол зрения, но лазерный луч в технологическом плане не способен вскрыть всю информацию во всей бесконечной непрерывности, поэтому он искал тот самый универсальный луч, способный вскрывать любую информацию при наличии необходимости. Более того, понял, что при возможности доступа к первичной субстанции, получается возможность преобразования энергии в информацию и наоборот, почти мгновенно.

Вспомнил утверждения предшественников – изменяя угол, под которым два лазера облучают кусочек фотоплёнки, например, возможно записать огромный объём информации. Заострил внимание на словах – «два лазера». Отметил для себя, что исследования продвигаются быстрее при наличии отношений с Ниной. Говорят, что в споре рождается истина!.. Может быть, в этом и есть доля правды, но он не любил спорить, говорил иначе: в диалоге рождается истина, но, чтобы диалог был продуктивный, он должен быть непредвзятым и свободным без отрицания, в виде игры. Такой метод диалога в учёном мире не принимается, за некоторым исключением, все боялись прослыть не серьёзными, наивными.

Виктор сидел в лаборатории, и писал свои выводы, сетуя на то, что много времени уходит на составление отчётов, а не исследования и практические опыты. Уже зная о точке выхода к первичной субстанции в организме человека, он размышлял о том, как этот процесс испытать в технологическом плане, но, возникшая мысль о Нине, не давала покоя. Почему с ней, даже в случае простого присутствия, мысль становится чёткой, ясной и творчески оформленной?.. Диалог, игра. Принцип двух лазеров, воздействующих на субстанцию под одним углом зрения. Получается понятие пары, как необходимость творческой составляющей. Но это уже их личные исследования, о которых они пока умалчивают.

Сейчас он анализирует уже только то, что освоил и проверил. Что он делает?.. зачем капсула?.. как технически он выходит в полевую форму жизни и зачем?

Зашла Нина. Заметил, что она последнее время заходит всегда без стука. Счастливое лицо сияло солнышком.

— Чем занимаешься?

Виктор улыбнулся:

— Работаю, не видишь?..

— Писать отчёты, не работа – заявила Нина.

— А что работа?

— Это когда мы опыты проводим.

Виктору хотелось просто встать, расцеловать её с ног до головы, но он сдержался, хоть и видел, что у Нины подобное желание есть по отношению к нему.

— Ты надолго заглянула?.. а то опыт проведём…

— Нет. Заглянула, чтобы провести осмотр, ты же не пришёл, а я обязана следить за здоровьем сотрудников, и за твоим, кстати, в первую очередь, - пояснила, - указ сверху.

— Ну, если указ, тогда конечно. Мне раздеваться?

Нина пожала плечами.

— Не обязательно, и так вижу твоё счастливое здоровое лицо.

— Тогда давай проверим одну версию для себя, мы же на работе? Я тебе буду рассказывать о своей задумке, а ты поддерживай или возражай, если возникнет необходимость.

— Ладно, - Нина мгновенно поняла. Любой разговор с Виктором, даже в научной форме, воспринимался, как интеллектуальная игра, высвечивала все уголки сознания и наполняла неудержимой силой.

— Что мы делаем?.. – начал Виктор, украдкой наблюдал за Ниной, - в капсуле… Мы монохроматическими пучками света лазерной импульсной накачки бомбардируем датчик сенсорной привязки, в мембране которого есть микроскопическая щель. Достигая этого датчика в виде высокоэнергетических квантов, пучок преобразуется в низкочастотную волну, и мы из состояния высокоэнергетических квантов переходим в низкоэнергетический диапазон, то, что и называем – квантовая или полевая форма сознания. – Теперь, внимание, - низкочастотная волна воздействует на пульсар в организме человека. Я хочу воздействовать не на сенсорный датчик, а конкретно на центральную точку организма (центр тяжести) пульсар, ту самую, которая появилась в результате оплодотворения яйцеклетки. Мы о ней говорили и ты видела.

— Но ты ведь и так можешь воздействовать?.. по себе знаю.

— Мыслью или чувством!.. это надо будет ещё понять, но это наше, разберёмся сами. Я имею в виду лазерным лучом импульсной накачки.

— Но лазерным лучом – это, как бревном бить по атому, например?

— Да, технический луч, не мысль, но можно попробовать.

— Как?.. – Нина забеспокоилась, понимая, что он опыт будет ставить на себе, - ты же убьёшь себя?.. ведь на себе планируешь ставить опыт?

— А на ком?.. ладно, давай кого-нибудь на улице поймаем и испытаем, не помрёт, сами под лазер ляжем?..

— Нет, на улице тоже не вариант, - серьёзно заявила Нина, одумалась и засмеялась, - всё бы шутил.

— Нет, конечно, ещё можно Александра Николаевича попросить лечь под лазер во имя науки, - не унимался Виктор, - а чё, проживём и без директора, хоть отчёты не писать.

Нина улыбнулась,

— Ладно, дальше излагай, как?

— Импульс!.. не импульсным лучом, а только один импульс, мгновение, доли наносекунды.

— Но надо точно определить эту виртуальную точку в организме, удар должен быть просто ювелирным.

— Не обязательно, главное, мощным. По закону гравитации, он неизбежно попадёт в эту точку. Да и организм у меня довольно восприимчивый, сам определит силу воздействия.

— Натренировал?

— Да. Это, как мышцы качать, тот же принцип.

— Ладно, и что это нам даст?.. хотя-а, я сама: мы получим в качестве энергии и строительного материала первичную субстанцию. Это же неисчерпаемый источник энергии и материи любого вида, это возможности творца, ибо творить можно будет всё. Как плод в утробе матери, только здесь в глобальном режиме. Да, но импульс должен иметь матрицу информации?

— Думаю, в этом случае, матрица испытуемого начнёт проявляться неизбежно на первом этапе, поэтому держи и ум и душу в чистоте, сказать иначе мысль и чувство должны быть непорочны – детская непосредственность. Но это наш опыт, технически, что попроще. А нам с тобой… хочу воздействовать на центральную точку всей Земли, изменить матрицу событий.

— Как, Витя?.. и, если честно, то мне немного страшно… за тебя, ты, ведь неудержимый, всё на себе проверять будешь.

— Чё это, неудержимый?.. мужик, как мужик, и не чужды мне человеческие слабости, даже нравятся, порой, - засмеялся Виктор.

Нина покосилась на него:

— Да уж, в постели ты о науке не говоришь, но не забываешь, всё больше в грёзах пребываешь.

— Вот, а говоришь, неудержимый. Вот узнаю всё, что надо, из науки уйду, буду в тайге отшельником жить.

— А я?.. – вдруг возмутилась Нина.

— Ты в гости будешь приезжать или в качестве туристки посмотреть на дикого аборигена, - улыбнулся Виктор, - но ты отвлекаешь, надо мысль закончить, а то зародыш мысли останется не доделанный.

— Нет, лучше в гости и к дикому аборигену, - серьёзно заявила Нина.

— Слушай. Думаю, что через пульсар, через воздействие на него в организме человека, можно воздействовать на центральную точку (пульсар) Земли…

— И даже больше, можно на всё, от атома и до вселенной. Так же на любой заблудший или больной организм. Вот ведь как, опять ты загрузил меня по полной. Это же можно любую болезнь лечить и где угодно через выход к пульсару в своём организме.

— Вот, а я о чём. Нам надо свободно научиться выходить к пульсару у себя, тогда откроются неограниченные способности, но об этом пусть пока никто не знает.

Виктор не раскрывал свои разработки в плане мысли и чувств, не видел смысла, так как никто в мире не рассматривал время, как импульс силы, а течение времени, как скорость движения импульса, что являлось импульсной накачкой пространства образами. Да и пространство, в большинстве своём, не рассматривалось, как субстанция – ткань Сущего. По наивности искали альтернативу материальных частиц в небылицах поиска альтернативных частиц материи, энергии, типа тёмной материи или античастиц.

Нина, будто из лаборатории исчезла, хоть и была, но не было её. Виктор понимал, что она сейчас где-то в просторах своего сознания. Он ей не мешал, сама заговорит.

— При выходе к пульсару, мы включаем механизм творения. Здесь наша информация начинает создавать новую матрицу творения, - и осенило Нину, даже встала от переполнения и вдохновения, - это опять, как зачатие ребёнка, только в размерах всей Земли. – Нина замолчала, слов не могла найти для выражения мысли, просто стояла и смотрела на Виктора с вопросом.

— Всё понятно!.. всё, что надо, понял я.

— Что понял?.. ты опять меня используешь вслепую?

— Не вслепую, Нина, а как партнёра, слышу я твои мысли. Ты мне нужна, как женское начало и, главное, самое любимое начало, царица неба и земли, царица чувств, царица вдохновения и жизни, - стал серьёзным, - для того, чтобы что-то сотворить, нужны двое и не как попало, а определённая пара. Понимаешь?..

— Например: ты и я!

— Да. Чтобы женщина родила, зачатие необходимо, а для этого нужен мужчина. Так во всём. Чтобы что-то появилось зачатие нужно, а для этого необходима пара. Теперь понимаешь значение нашей встречи, тем более с запросами такими. Мы можем не только дитя зачать, но и целое бесконечное творение. Наверное, это и должны сделать, - улыбнулся Виктор, - но тренировка на земле необходима.

— Какая тренировка?.. – Нина не поняла.

— Как какая?.. то, чем занимались у меня.

Нина улыбнулась обнадёживающе:

— Тебе тренер нужен?

— Тренерша.

— Ладно, я соласна, но слушай дальше. Отвллекаешь. Как развитие плода во чреве матери, - продолжила вновь Нина, - только здесь применительно ко всей Земле. Выходит, мы своими разговорами постоянно создаём?.. Сколько это развитие творения продолжается? Развитие плода девять месяцев, а Новой Земли?.. и как это будет выражаться в жизни?..

— Я не знаю, Нина. Но нам надо создать условие, чтоб процесс необратимым стал.

— Тогда надо усиленно тренироваться, - засмеялась Нина, обнимая Виктора. – Я у тебя уже больше полчаса торчу, и ты ни разу меня не обнял, не поцеловал. Не стыдно?

— Стыдно, но я боюсь тревожить сердце.

— И я боюсь, но всё равно, дай поцелую и уйду. В пять приду, ждать будешь?

— Я всегда тебя жду, сегодня опыт проведём особый, я пока всё приготовлю.

В дверь постучали.

— Ну вот, кто-то идёт к тебе, – отпустила Виктора, - я пойду, - повернулась и к выходу пошла, в дверях встретилась с Александром Николаевичем. Увидела, что он даже обрадовался.

— Вот и хорошо, что оба здесь. Через пятнадцать минут зайдите ко мне в кабинет, оба.

— Хорошо.

Александр Николаевич удалился.

----------------------------

Нина вернулась к Виктору с вопросом в глазах.

— Похоже, заканчивается наша безоблачная жизнь… что-то произошло.

— Попробуй, измени.

— Надо узнать сначала, что менять.

— Ладно, узнаем – села, - присядем на дорожку, что-то беспокойно мне.

— Присядем, - согласился Виктор, рядом сел.

В кабинете у директора сидели начальник Службы безопасности и охранник, который дежурил в тот злосчастный день. Александр Николаевич пригласил их сесть и начал без предисловий:

— В пятницу вечером у нас в институте произошло ЧП. Я сообщил в Москву, но на другой день всё забыл и ничего не вспомнил, - посмотрел на Нину, - Нина Михайловна, к вам вопрос, как к врачу: такое может случиться и в каком случае?

— Может. Частичная потеря памяти или фрагмента в результате шока, сотрясения, в случае неприятия событий, непонимание, например.

— Так, сотрясения не было, шока тоже, неприятия?.. не помню.

— Может по дороге домой что-нибудь случилось?

— По дороге тоже не случилось ничего, водитель бы сказал, - посмотрел с пристрастием на Виктора, - теперь к тебе вопрос: что ты думаешь?

— Заколдовали вас – машинально ответил Виктор.

— Ты серьёзно?.. и кто, каким образом?

Виктор ничуть не смутился:

— Слыхали что-нибудь о проекте Мессинга?.. Новосибирская группа учёных потихонечку ведут, кстати, и наша капсула их разработка изначально, мы только раствор создали новый, свой, более эффективный и обоснованный.

— Нет.

— Их разработки – особенности человеческого сознания. Успехи есть, но их ошибка в том, что они в мистику ударились. Это не плохо и не хорошо, но развитие, с научной точки зрения, остановилось. – Виктор замолчал.

— И?.. Виктор, при чём здесь Мессинг?

— Мессинг не причём, я причём. Я тоже исследовал, но не остановился, - тут-то он чуть-чуть смутился, все, сидящие в кабинете, смотрели на него с каким-то страхом, включая и Нину.

Виктор посмотрел на Александра Николаевича и на Нину:

— Я вам потом всё объясню, а вы пока с охраной разберитесь, ведь не случайно все здесь собрались?

— Не случайно, - директор обратился к охраннику, - теперь вы расскажите, что в пятницу произошло?.. то, что мне рассказывали.

Охранник заёрзал на стуле, что-то промычал бессвязно и замолк.

— Рассказывайте же!.. – поторопил Александр Николаевич.

— Я не помню-у, - опять растерянно охранник произнёс.

Виктор молчал, опустив немного голову. Директор начал что-то понимать, он был неплохим учёным.

— Всё, Вадим, вы свободны, - отпустил охранника директор, обратился к начальнику Службы безопасности: - делайте своё заявление.

Начальник Службы безопасности встал:

— У меня простенькое объявление и к вам, Александр Николаевич, - посмотрел на Виктора и Нину, - раз вы считаете, что им надо знать!.. В среду из центра у нас будет комиссия. Поступил сигнал, что в институте используют людей, как подопытный материал, что недопустимо.

— От кого сигнал? – спросил Виктор.

— Не знаю, но разберусь. В аккурат, после случая, в пятницу.

— А они что, не знали?

— Нет.

— Понятно. Глаза закрывали, а сейчас боятся, что всё наружу выйдет, - посмотрел на всех, - ничего страшного, запретят официально, вам выговор, - посмотрел на директора, - может мне.

— Хорошо, Сергей Фёдорович, - обратился директор к начальнику Службы безопасности, - идите и разбирайтесь, хотя, сразу скажу, что смысла нет, это мой сигнал, не помню, что наговорил.

Сергей Фёдорович удалился.

— Теперь к вам. Сейчас подробно мне всё расскажите. По полочкам.

Нина что-то сказать хотела, но Виктор её опередил.

— Я всё написал в отчёте, Александр Николаевич, подробно и обоснованно. В пятницу мы первый раз проверили капсулу на двоих и всё прекрасно, опыт прошёл безупречно. Просто и мы не знали некоторых деталей, что произойдёт и как, знали только, что не смертельно. Нина Михайловна поторопилась, чисто женское качество, даже, я бы сказал, материнское беспокойство за меня, хоть я ей и говорил, но она мать по жизни и от этого никуда не деться.

— И что теперь предлагаешь?

— Ничего. Мы знаем, что у нас есть два дня, используем пополной с Ниной Михайловной. В среду комиссию нейтрализуем, пока будут разбираться, много утечёт воды, да и возможно, выгоднее будет всё забыть.

— Как нейтрализуем?

— Как вас, как Вадима.

Александр Николаевич с опаской на Виктора смотрел:

— А ты опасный человек, Виктор.

— Нет, это спонтанно пока всё, мы с Ниной Михайловной прикоснулись к чему-то очень важному, надо исследовать. Я пока ничего не буду говорить, надо обсудить с Ниной на психологическом уровне. А с вашей потерей памяти всё просто, моя инстинктивная защитная реакция, и не более. Если нет угрозы, защитный механизм не сработает, так что нечего бояться, если нет претензий к нам, мене и Нине.

— А комиссия, значит угроза?

— Разумеется, это же очевидно. Была бы научная, допустимо, а Служба безопасности – это угроза.

— Ох, Виктор, подведёшь ты меня под монастырь.

— Вот уберите страх и никакой потери памяти не будет. Вы сами спровоцировали, - Виктор посмотрел умоляюще, - вы меня пять лет вели в универе, неужели не позволите реализоваться?

— Позволю, но не шути со мной так больше. Что сейчас будите делать?

— Есть работа. После обеда и начнём, - посмотрел на Нину, - если Нина Михайловна свободна. – Положил на стол общую тетрадь, - вот, предварительный отчёт.

Александр Николаевич взял тетрадь.

— А вы что молчите, Нина Михайловна?

— Так сижу и восхищаюсь… наслаждаюсь ходячей диссертацией.

Директор улыбнулся, встал:

— Что ж, тогда идите и пишите свои диссертации, я пока записи посмотрю.

Виктор с Ниной встали и ушли.

---------------------

Виктор ходил возле одиночной камеры и настраивал аппаратуру. Нина вот-вот подойти должна. Он решил без предисловий лечь в капсулу без датчика сенсорной привязки, даже без скафандра. Мог выходить в полевую форму жизни и без капсулы, а там дыхание не нужно. Вся настройка упиралась в лазерную установку импульсной накачки. Она должна сработать только на доли секунды. Нина придёт, попробуем с дыханием без жидкости сначала и… Нина подошла к нему:

— Что ты хочешь делать?

— То, о чём мы говорили.

— Нет, ты безумец просто, без подготовки, без расчётов?..

— У нас есть выбор?.. – улыбнулся, взял за голову её, заглянул в глаза, - я же говорил, что организм натренирован, отреагирует нормально.

— Всё равно, Витя, так нельзя, себя убьёшь и всех подставишь.

— Не убью и не подставлю, если паниковать не будешь. Не сейчас, я не готов ещё умирать. В случае чего, попробуй выйти во дворец и увести меня оттуда.

— Нина понимала, что Виктор не отступит, смирилась, решила всё сама проверить.

— Тогда и я.

— Потом, если со мной будет всё прекрасно. Ты мне вот что скажи: муж приехал?

— Нет, звонил, только в среду будет.

— Значит ко мне сегодня?.. – Виктор умоляюще смотрел.

Нина улыбнулась:

— Прямо юноша несчастный…

— Не лишай меня желания вернуться.

— Ты не устал?

— Устал от одиночества, ты мне интерес к жизни разбудила, поцеловал её, - должен же тебя отблагодарить.

— Ты себя благодаришь.

— Себя тоже, но тебе спасибо за мёд с маслом.

Нина даже покраснела чуть:

— Не смущай, Витя, мне и так стыдно перед собой. Начнём опыт, раз решил.

— Начнём.

Сначала проверили готовность выхода в полевую форму жизни без дыхания, биенья сердца, и импульсной подпитки, всё прекрасно. Виктор мог не дышать десять минут и больше. Нина проверила пульс, он настроился, дыхание нормальное.

— Всё в порядке.

— Ты только не волнуйся, Нина. Одно понял, когда перестал дышать, каким-то образом твоё психическое состояние мне передаётся, я будто был в тебе.

— Да, я почувствовала.

— Вот и хорошо. Я раздеваюсь?

— Раздевайся. Скажи только, если без раствора выходишь, зачем тебе капсула?

— Раствор скорректирует лазерный удар.

— Поняла, - она помогла ему раздеться, в капсулу лечь помогла и отошла, готовая дать импульс. Виктор без движения лежал и абсолютно голый и потому, казался беззащитным. Сердце Нины замерло вместе с его сердцем, которое остановилось, как только капсула наполнилась раствором.

Пора!.. импульс прошёл… в следующее мгновение вспыхнуло пространство и увидела, что Виктор исчез, вернее, вокруг капсулы образовалась огненная сфера, и от сферы вниз в землю луч белый уходил, который искрами взорвался вдруг.

Нина опустилась в кресло, она растерялась чуть, в сознании его слова звучали – «не паникуй, а наблюдай»… Прошло минут пять, ей почему-то захотелось спать, поняла, что её будто втягивает в полевую форму жизни, но усилием воли отогнала сон и продолжала наблюдать. Видела, что сфера по мере увеличения в пространстве растворялась, вот и капсула вновь в спектре видимости появилась. Виктор лежал всё в той же позе на спине. Немного погодя свет растворился полностью, открылся клапан, раствор слился, обнажая тело.

Капсула открылась, и Нина бросилась к Виктору, пощупала пульс. Пульс был, но что-то было не так, скорее, не пульс, вибрировало всё тело, и оно было очень горячее. Так прошло ещё минут пять, и тело стало остывать, настраивался пульс. Виктор открыл рот и с жадностью вздохнул.

— Дышит, дышит, дышит!.. – Нина дышала вместе с ним, будто помогала, сердце у неё бешено стучало.

— Уже и не понять, с кем проводили опыт, с тобой или со мной…

Нина вздрогнула, дико посмотрела на него.

— Хоть бы лицо вытерла, - опять тихо Виктор произнёс.

— Я сейчас, сейчас, - быстро встала, взяла тряпочку и стала обтирать ему лицо.

Виктор был какой-то безучастный, но, главное, живой.

— Ты можешь встать?

— Да, только ещё немного полежу.

— Расскажешь, что чувствовал?

— Да, потом. Помоги подняться.

Нина помогла,  и стали тихонько в душевую пробираться.

Помывшись в душе, Виктор не менялся, было очень холодно, его трясло мелким ознобом.

— Сколько времени?.. – спросил у Нины.

— Три часа.

— Помоги одеться, что-то вроде заболел я.

Нина и так одеться помогала. Когда оделись, опустился в кресло, опять спросил:

— Сколько времени?..

— Пять минут четвёртого. Ты не помнишь, что спрашивал уже?

— Не помню-у… опять забыл. Сколько, ты сказала?

— Пять минут.

Жалобно на Нину посмотрел:

— Что-то плохо, мне бы домой?..

Нина засуетилась, поняла, что сейчас, действительно, для него самое лучшее в родную атмосферу дома.

— Сейчас, Витя, я машину у Александра Николаевича попрошу, домой поедем. Ты скажи, хоть помнишь что-нибудь?

Всё помню, здесь не помню, предыдущее мгновение из памяти уходит, закрывается объёмом информации… Домой хочу-у, - Виктор весь дрожал и чуть не плакал, слёзы сами катились по щекам.

Глава-9

Дома Виктор успокоился сначала, Нина поставила ему жаропонижающий укол, укрыла тёплым одеялом. Он бредил, и что-то понять в его бессвязной речи было невозможно. Иногда сознание просветлялось, он открывал глаза и, не моргая, смотрел куда-то в потолок. Нина подходила и садилась рядом молча. Решила, что если что-то сказать захочет, скажет, но он молчал. Вдруг опять поднималась температура, и Виктор сознание терял.

В очередной период просветления, Виктор, наконец, заговорил:

— Нина!.. – посмотрел осознанно, - что со мной?

— Ничего страшного, Витя, ты поправишься. – Слёз не могла сдержать, на грудь ему упала, - поправляйся, милый мой.

По признакам всё говорило об обратном, температура падала иногда до тридцати пяти, или поднималась до сорок двух градусов. Ни один человек выдержать не сможет такие перепады, сердце не выдержит, да и не только сердце, весь организм.

Виктор погладил её по голове:

— Не плач, всё прекрасно будет. Ты не представляешь даже, что произошло. Мне умирать сейчас никак нельзя. Ты мне просто объясни, что происходит.

— Температура скачет от сорока двух и до тридцати пяти, словом, не тот, не тот предел недопустим для жизни, так и пульс, от тридцати до ста двадцати и больше. Думаю – это давление скачет. Но я пойму. Витя, ты расскажи, что чувствуешь, чтобы я могла понять.

— То в жар, то в холод, то камнем чувствую себя, то не чувствую совсем. Ты прости меня, что втянул тебя во всё это, - он торопился всё сказать, понимая, что вот-вот сознание потеряет, - и вот что ещё, ты должна уйти от меня.

— Как это, уйти?.. – Нина не поняла.

— Вдруг помру, обвинить могут тебя.

— Я же врач, Витя, как ты, вообще, смеешь говорить такое?.. бросить больного умирать?.. Даже то, что я клятву давала, не позволяет мне уйти, а тут с тобой такое…

— Всё равно, сделать ничего не сможешь, тут только на авось – выберусь, не выберусь. – Улыбнулся, - ты вот что, сходи, сорви ромашку.

— Зачем?

— Будешь сидеть, и гадать на ромашке – «любит - не любит»… ой, не так, «поправится – не поправится» - даже засмеяться попытался.

Нина возмутилась:

— Ещё шутит… но это хорошо, рассказывай лучше о своём состоянии, просто говори…

— Образы в сознании, сотни тысяч и хаотически, кажется всё, что было, есть и будет, все события-а, всё.

—Что ещё?

— Я чувствую себя, то холодным камнем или океаном, то солнцем, то звездой, планетой, то букашкой, то животным. Всё бы ничего, только всё это хаотически и всё в моём теле, в каждой клетке рвётся к проявлению, разбрасывает в бесконечность, будто с живого сдирают кожу. Я пытаюсь за что-то ухватиться, чтоб не помереть, за домашнее, родное…  вот и сейчас-с… - Виктор замолчал, глаза стали туманом закрываться, он терял сознание. Крупные капли пота выступили на всём теле.

Нина понимала, что ему сейчас надо много пить. Подала ему воды, он жадно выпил. Вода сразу, будто испарялась, выходила из тела в виде крупных капель пота. Сначала капли были матово-голубые, но заметила, что они светлеют. Последний раз некоторые капельки блестели бриллиантом, как капельки росы. А это уже знак хороший, хуже становится, когда жар поднимается, и он будто превращается в огненную сферу, даже визуально.

Вспомнила, как он сказал перед опытом ещё – «Я чувствую тебя, будто внутри тебя»… Вот как может она ему помочь!.. Разделась полностью, его раздела, легла к нему под одеяло, крепко, крепко обняла, прижалась плотно телом. В следующее мгновение мокрой стала с головы до ног, и сама покрылась потом, но холодным потом, не горячим. Ей стало очень холодно, но Виктор успокаиваться стал, через несколько минут успокоился совсем, даже заснул, дыхание выровнялось, появилась безмятежность на лице. Глаза у Нины закрывались, клонило в сон, она не стала сопротивляться. Мелькнула мысль – кризис прошёл, чувствовала его внутри себя, как дитя во чреве.

Проснулась Нина от пристального взгляда. Пыталась вспомнить, где она и кто, вообще. Вспомнила, глаза открыла, увидела… Виктор не лежал, сидел, одеялом нежно укрывал её и смотрел, будто пытался её лицо запомнить, её глаза, нос, губы, каждую родинку, морщинку, румянец на щеках. Увидел, что она проснулась, улыбнулся, чмокнул в губы.

— Сон видела, как я родила, - тихо сказала Нина.

— И кто родился? – спросил Виктор.

— Дивное дитя!.. но не это главное, а то, что это богатырь из русских сказок.

— Почему решила так?

— Рос он не по дням, а по часам.

Виктор улыбнулся:

— Спасибо тебе, любимая!.. – поправил одеяло, - ты не вставай, я что-нибудь кушать приготовлю, за тобой приду.

— А сколько время?

— Три часа, - увидел её недоумение, - утра.

Нина поняла, что они проспали часов восемь.

— Как чувствуешь себя?

— Как только что родился, а ты?

Нина улыбнулась.

— Как только что родила – засмеялись оба.

— Тогда тебе сегодня нельзя на работу, после родов положен отпуск.

Нина тяжело вздохнула:

— Если бы всё так и было. Главное, что ты живой, и даже почти здоровый!.. или кажется мне это?

— Не кажется, но не расслабляйся, вдруг опять помирать начну. Пойду я Нина.

— Я есть не хочу, в ванную хочу. Такое ощущение, будто в грязи лежу, как поросёнок.

— И у меня так же было, когда проснулся, вся грязь вылезла наружу, но я уже помылся, - встал, - ты полежи, я наберу воды, приготовлю для тебя, - и он ушёл.

Когда помылась, вышла, увидела, что Виктор уже сменил постель и кое-что накрыл на стол. Она была в халате, что он ей подарил, домашняя и тихая, сама невозмутимость. Действительно, после всего, что произошло, казалось, всё замерло в каком-то молчании вселенском.

— Больше так не будешь делать? – спросила Нина.

Виктор засмеялся:

— Буду. Буду экспериментировать, а помирать?.. так от тебя зависит.

Нина посмотрела грустно:

— Когда-нибудь не будет меня рядом. Я устала, Витя. За последний месяц нашего общения с тобой, будто сотни жизней прожила. Не под силу мне груз такой, да и любому человеку не под силу. Ты же не человек, сгусток огня, пылающее пламя.

— Сгусток огня-а?.. может человек любой и не человек ещё, а размазанный кусок тумана? Может человек и должен быть таким?

— Может, но не сегодня, точно.

Виктор грустно посмотрел на Нину.

— Меня в среду переведут отсюда, так что скоро избавишься от груза, но всё равно, спасибо тебе за всё, за всё.

— Как это, переведут? – заволновалась Нина, - откуда ты знаешь?

— Знаю, просто ответил Виктор, не вдаваясь в подробности, - инструктором куда-то готовить диверсантов. Короче, это уже в Москве определили, а сама знаешь, какие мы бумаги подписали.

Нина вдруг заплакала:

— Вот так всегда, сколько сил в тебя вложила и вот, ты уезжаешь…

— Отдохнёшь, Нина и всё забудешь, человеку свойственно забывать. Жизнь в нормальное русло войдёт.

— Не хочу нормальное.

— Сама же говорила, что устала.

— Я не поэтому говорила, чтобы ты уехал, а чтобы ты чуть-чуть остепенился.

Виктор встал, ушёл на кухню, вернулся с неполной бутылкой шампанского, достал бокалы и разлил.

— Вот, осталось, тогда ещё. Допьём? – стал наливать в бокалы, появились пузырьки, но мало, - вот видишь, застоявшееся шампанское теряет вкус, праздник исчезает, остаётся только алкоголь и пьянка. Так и в жизни, кто-то любит суррогат, кто-то только игристое и свежее вино. Что человек представляет из себя в конкретный момент жизни, то и пьёт.

— Считаешь, суррогат я?

— Не считаю, конечно же, не считаю. Спрашиваю: ты попробовала чистого игристого вина – огненный букет, сможешь ли теперь пить суррогат?

— Я не знаю.

— Ладно, не обращай внимания и не сердись, всё скоро закончится для тебя, - выпил залпом, закусил. - Лучше расскажу, что я задумал, и обосную для себя, с тобой это получается легко.

Мы с тобой работаем с импульсной лазерной накачкой высокоэнергетическими квантами дальней локации, так считают все. Тут возможности открываются фантастические, но не абсолютные. Сейчас мы переводим, если пробьёмся к источнику… хотя, уже пробился, высокоэнергетические кванты в режим мгновений времени, как единице энергии (квант).

После запуска источника энергии, который находится в центре Земли (центре тяжести), в мире начнутся и уже начались, необратимые процессы изменения человеческого сознания, как и сознания всей планеты. Тут критерий прост – мгновение времени, как текущее мгновение жизни, охватывает всю планету и даже всю бесконечную вселенную.

Риск в том, что изменение сознания вначале неизбежно приведёт к реакции распада сознания жизни всей планеты, цивилизации и каждого конкретного человека, как у меня сейчас, полный хаос. Что такое распад сознания?.. и как этот распад отразится на психике человека, цивилизации и всего Сущего?

По пережитому… в сознании импульсивно начинает проявляться всё прошлое, но пропущенное через текущее мгновение жизни современного мира выразится в виде психических галлюцинариев. На земле – это разрушение всех достигнутых духовно-культурных достижений настоящего и попытка возвращения к прошлому в извращённом виде, что приведёт только к разделению и войне всех против всех, каждого против каждого. Тут огромный риск полного разрушения, но обречённой на саморазрушение цивилизации, в принципе, нечего терять

В нашем случае есть шанс распад сознания методом включения Реактора Эволюции перевести в синтез (подключить источник). На этом этапе параллельно с распадом начнётся создание некого нового образа жизни, который стремится к проявлению. Это могут быть, да так и есть, наши с тобой отношения, как взаимодействие мужского и женского начал, свободное сотрудничество, ну и наше мировоззрение, разумеется, то есть мы цельные.

— Но человек, в массе своей, не любит мыслить, создавать, творить, любит уповать на что угодно. Не все же такие дурачки, как мы?

— А какое это имеет значение?.. Новый образ жизни создаётся по тем, кто усмотрел и включил Реактор Эволюции. Сначала медленно, преодолевая огромное сопротивление умирающего мира, но в какой-то момент реакция распада перейдёт в разряд цепной реакции, как и синтез перейдёт в разряд цепной реакции. Поэтому то, что не готово уничтожит самого себя. Что готово к новому образу жизни, обретёт возможности и способности нового мира.

— Как у тебя?

— Как у нас, Нина. Я без тебя просто не существую. Распад я включил, а вот Реактор синтеза можно включить только парой, так думаю. Не включим, будет только уничтожение. Я сейчас всё знаю и ничего не знаю. Если у меня… нас получится, мы ускорим процесс разрушения всей системы на всей Земле, старой системы, созданной на разделении свет-тьма, плохое-хорошее, точнее, я процесс разрушения уже включил.

Сейчас многое от тебя зависит. Надо включить Реактор Эволюции на новый образ жизни по принципу наших отношений – вечное стремление друг к другу, мужчина и женщина. Этот образ жизни уникален – не разделяет, а соединяет. Ты можешь не принять, конечно, тогда и цивилизация лет за сто исчезнет без следа.

— Что я должна делать?

— Если б я знал. Уже говорил, что знаю всё и ничего не знаю. Принцип такой, знаю в момент действия, то есть в конкретный момент жизни, просто знаю, как, что и почему. Всё по ходу. Ты вот что скажи, на работу сегодня идём?

— Ты нет, больной, а я пойду. После обеда загляну.

— Может, отпросишься?.. сегодня слабый я ещё, мне бы уход и внимание хорошего врача?

— Нет, Витя, мне надо идти, я скажу Александру Николаевичу, что ты болеешь. Я волнуюсь от того, что ты говоришь – включить Реактор. Нас же потом…

— Ключевое слово – потом, Нина! Реактор то уже запущен будет.

— Да, - согласилась Нина, - но я боюсь. Мне интересно, как изменилось всё, жизнь с тобой стала какой-то не настоящей, будто всё во сне. Кажется, вот-вот проснусь и!.. а что и, не знаю, потому что и та жизнь, которая была, где-то очень, очень далеко. Всё привычки эпитеты ты разрушил, вот например, тогда, когда стыдно быть должно, я не стыжусь, что раньше считала недопустимым, воспринимается как вполне нормальное явление…

— А есть она, настоящая жизнь?

— Есть, но где-то далеко впереди, будто догоняю, а всё не могу никак догнать. Вдруг осенило, вот, именно, такое состояние, живу где-то впереди по настоящему, а здесь, что есть всё мираж и уже не существует, а мы всё считаем, что живём.

— Наша жизнь с тобой, Нина, и есть то настоящее, то есть более реально. То, что вне её, теряется в сознании. Ты пытаешься соединить две реальности, по сути, но они так друг от друга далеки, что не соединяются, поэтому ты и находишься как бы в подвешенном состоянии. Одну реальность догоняешь, вторую отпустить боишься. Я это уже понял и потому, отпустил реальность, которая семьёй зовётся, но и в другую не стремлюсь, сам создаю.

А как же семья, если встретитесь?

— Вернусь на время, это же не отказ от родственников, а только от реальности, которая нас объединяет. Просто она не мешает жить свободно мне сейчас.

— Да уж, с тобой всё ясно, сегодня умираешь, завтра спасаешь, послезавтра исчезаешь вовсе. Ты, как мираж, вижу и даже чувствую, и не могу поймать. Только найду тебя такого, ты уже другой. Вот, хотя бы вчера – телом своим отогревала маленького, несчастного, больного, сегодня ты меня отогреваешь - сильный, волевой, невозмутимый – посмотрела на часы, - всё, мне пора, - встала и вышла в прихожую, - не провожай, пожалуйста. Я, честно говоря, не представляю, как я завтра с мужем буду объясняться. Рвёт меня на части, знаю, что ты всё уладишь, а как же мне перед собою оправдаться?..

Виктор не пошёл провожать, сидел, всё понимал, а делать что, не знал. Пусть будет, вернее, было, пора и меру знать, но понимал, что меру знать, значит исчезнуть, тогда забудет Нина, как мечту, как грёзы и всё у неё как прежде станет. Даже, хоть и горько, но радовался тому, что его переведут, только вот от осознания расставания так сердце сжало, что захотелось умереть. Ничего, он выдержит, переживёт… а она?..

-----------------------------

Незаметно выглянул в окно, чтобы взглядом Нину проводить. Знал, что она пешком пойдёт, здесь идти недалеко, метров двести. Что это?.. Нина вышла, оглянулась, чуть ему кивнула, улыбнувшись, уверенно пошла по улице. Это нормально, ненормально то, что за ней пошёл мужчина и шёл как бы украдкой, будто следил. Сердце застучало… опасность, она в опасности!.. надо что-то делать. Быстро встал, оделся и выскочил из дома.

Догнал её недалеко от института, по пути преследователя нейтрализовал, который так и остался стоять на одном из перекрёстков, вспоминая, зачем он здесь. Краем глаза увидел, что к нему второй мужчина подошёл, о чём-то говорили, разбирались, видимо, как они сюда попали и что им делать.

— Ты почему здесь? – спросила Нина.

— Потом, Нина, решил всё-таки выйти на работу. Только вот что, ты иди вперёд, я через пять минут приду.

Нина недоуменно посмотрела на него:

— Опять какая-то игра?.. Витя, я устала.

Виктор не отреагировал никак, посмотрел с какой-то грустью:

— Хорошо, если игра-а!.. иди, родная, пусть всё закончится сегодня, не хочу тебя больше терзать, ведь… - осёкся, хотел сказать, как он её любит, но не сказал, забыл, что она может мысли его читать.

Виктор подождал немного, убедился, что те двое где-то потерялись, уверенно пошёл следом за ней.

В холле института Нины не было уже, только охранник на вахте. Виктор пропуск предъявил, охранник взял и стал тщательно рассматривать, будто изучал. Что-то новое?..

— Вас директор к себе просил зайти, - наконец, охранник произнёс, - пропуск пока останется на вахте, такое указание. – Положил пропуск себе на стол.

Виктор увидел рядом пропуск Нины. Что изменилось, почему?.. раньше просто расписывались в журнале и проходили. Сходил в лабораторию, проверил готовность установки, что он назвал – Реактор Эволюции, с радостью осознавая, что он часть этого реактора, и ещё Нина. Просто без них участия установку нельзя назвать Реактором, они, как основной источник – сердце Реактора, запал. Он над ним работал всё своё свободное время. Нину и себя готовил к основному действию. Осталась всего одна операция – вывести Нину в состояние Мгновения, в состояние первичной субстанции, в то состояние, в которое вышел вчера. Он хотел ещё пару раз проверить на себе, и уже после Нину подключить.

При последнем эксперименте выхода в текущее мгновение времени жизни, он выпустил энергию разрушения, которая наполняла силой, действия которой он не понимал, понимал лишь то, что сила эта разрушает всё и если её не остановить, то она распространится по всей планете, поглотив его, прежде всего.

Это полное разрушение сознания!.. Как это отразится в жизни, можно было только предполагать. По вчерашнему чувствованию себя – это потеря памяти, и она порой доходит до того, что вчерашний день начинает восприниматься, как далёкое, далёкое прошлое. Всё это начинает копиться в сознании в виде хаоса образов и полным неадекватом. Но он помнил, что с этим боролся и, иногда, наступало просветление, то есть: «Лишь тот, кто сам себе известен, чрез разум свой узнает путь, могучий духом, взором честен, не может в сторону свернуть»… - вспомнились, когда-то услышанные строки.

В случае цивилизации – это обнуление всей информации сознания прошлого и планов будущего, и к этому уже необратимо придёт каждый человек, это неизбежно, как понял после вчерашнего опыта, что что-то остановить не представляется возможным. Из этого обнуления сознания вчера вывела Нина, как женщина, она успокоила кипение энергий своей женской сутью. Значит, перевести процесс распада в процесс синтеза на всей планете можно только энергией женского начала – это проявление импульсивности чувств. Вот теперь, перед завершающим актом эксперимента, о котором никто не знал, он понял, в какую авантюру он её втянул. Ему ещё бы немного времени, он бы разобрался, а сейчас, похоже, не дадут такой возможности. Надо что-то делать, не успеет до перевода, будет что-то непоправимое и ничего изменить будет невозможно.

Посмотрел ещё раз на установку, отправился к Александру Николаевичу. Решил, что после визита к директору, зайдёт к Нине и всё расскажет, пусть сама решение принимает, ведь неизвестно, как получится, будет ещё неделька или нет. Раскрываться не имеет смысла, растянут на годы, а это сейчас уже недопустимо.

В кабинете у директора сидели трое мужчин, и по одежде было видно, что птицы высокого полёта и!.. Нина сидела здесь же, недалеко.

— Здравствуйте, - поздоровался Виктор со всеми.

Александр Николаевич кивнул, пряча глаза, предложил:

— Садись, Виктор, к вам у товарищей вопросы есть.

— Почему я должен отвечать товарищам? – спросил Виктор, присаживаясь рядом с Ниной.

Возникла пауза сначала, но один из присутствующих встал и заговорил:

— Потому что должен и вопросы буду задавать я, это последний вопрос, который вы задали.

Виктор как-то безучастно посмотрел, как на пустое место:

— Я не буду отвечать, пока не буду знать, с кем имею честь и что, вообще, происходит, - так же жёстко ответил Виктор.

— Товарищи из Москвы, - пояснил Александр Николаевич.

— Это мне ни о чём не говорит – отпарировал Виктор.

— Комитет Государственной Безопасности – вставил один из присутствующих – пытаясь сгладить инцидент.

— И это мне ничего не говорит. Я в чём-то подозреваюсь?.. в измене Родине, в продаже секретных сведений?.. извольте объясниться.

— Пока ни в чём, но проверка идёт по всем инстанциям и вас приказано взять на особый контроль. Так что Виктор Григорьевич, извольте отвечать, если не хотите неприятностей, - он показал свои документы.

— Хорошо, согласен, проверка иногда необходима, в таком мире живём. Но вы проверяете меня, - посмотрел на Нину, - нас!.. кто проверит вас?.. Может, вы работаете на английскую разведку?.. ну там какой-нибудь двойной агент. Так что отвечать я вам не буду, разве что что-то личное.

— А ты умён, - произнёс сотрудник КГБ, - но, тем не менее, отвечать придётся.

— Я всё сказал, что только на вопросы, не касающиеся работы в качестве научного сотрудника, - невозмутимо Виктор произнёс.

Наступила пауза. Немного погодя один из сотрудников подошёл к двери, открыл, позвал кого-то. Зашли две в штатском, но угадывалась военная выправка.

— Арестовать!.. – показал на Виктора, - закрыть в кабинете у начальника охраны и… головой отвечаете за него, - обратился к Нине, - а вы, Нина Михайловна, будите отвечать?

— Я врач и не понимаю, что требуется от меня.

Встал один из штатских и обратился к Виктору:

— Задержитесь на минутку, я представлюсь. Профессор Дягилев!.. курирую проект «Гранит-3М». В связи приостановки проекта возникла необходимость изоляции сотрудников, участвующих в проекте. Это только усиление охраны, а вы после нескольких обязательных процедур, переводитесь в другой проект. Нам надо выяснить вашу готовность.

— Лучше прямо, - встрял в разговор сотрудник КГБ, - поступил сигнал и не один, что вы, Виктор Григорьевич ведёте свой проект. Нину Михайловну вовлекли, так сказать, как вы выразились, сделали двойным агентом, скрыли от Академии Наук, вот это мы и желаем всё узнать, - посмотрел, даже угрожающе, - и узнаем, даже не сомневайтесь, обратился к Нине: - так вы готовы говорить?

— Нет, - ответила Нина просто.

— Взять под стражу обоих!.. – распорядился КГБист.

Он повернулся и будто потерял к ним интерес, обратился к Александру Николаевичу:

— А у вас большие проблемы, Александр Николаевич, самодеятельность развели.

Но Директор не ответил, а обратился к Виктору:

— Удачи, Виктор, думаю, вы сможете завершить начатое. Хочется думать, что я в тебе не ошибся.

— Не ошибся, Александр Николаевич, спасибо вам, половину уже запустили, запустим и вторую.

Сотрудник госбезопасности в лице сменился, но произнести ничего не смог. Виктор понял, что это даже не КГБ интересуется, а!.. не хотелось даже думать, но он подозревал сотрудника КГБ в предательстве. Прекрасно знал кое-кого из окружения Андропова, более того, был у него свой куратор, но если он молчит, значит не всё чисто. И почему проект «Гранит-3М» приостанавливают на финише почти?.. Пока не узнает, слова не скажет, вот только Нину подставил капитально. Что ж, может и к лучшему, надо завершать прямо сегодня.

Шли по коридору в сторону кабинета начальника Службы безопасности. Иногда встречались сотрудники, здоровались, но в следующее мгновение исчезали в глубинах кабинетов и лабораторий. Сегодня третье августа тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года.

— Нина, давай сбежим, я смогу нейтрализовать любое наблюдение. – Виктор ничего не говорил, они слышали друг друга на уровне полевой формы жизни.

— Всё равно найдут, и ты прекрасно знаешь…

— Не найдут, - ответил лёгкой улыбкой Виктор, - главное, чтобы мы нашли друг друга… когда-нибудь.

— Я не понимаю, Витя.

— И я не понимаю, - Виктор опять улыбнулся, и Нина поняла, что что-то может произойти такое, страшное, а может?.. ясно одно, чтобы избавиться от опеки госструктур, чтобы не нашли, им придётся расстаться, может быть даже всё забыть?.. Встретятся ли они когда-нибудь?

— Тогда излагай, - улыбнулась Нина.

— Я могу с Землёй соединиться и переформатировать нашу с тобой жизнь.

— Нашу-у?.. но ведь не тысячи людей, что помнят нас, с кем связаны в теченье жизни были?

— В полевой форме все эти люди существуют, как архив былого нашей памяти, если исключим архив, переформатируем, то реакция будет общепланетарной. – Виктор повернул к лаборатории, ключ был пока ещё у него. Конвоиры, как ни в чём не бывало, проследовали дальше по курсу в кабинет начальника охраны.

— Ты что-то там забыл?

— Запустим процесс на всей Земле?

— Мне подождать?

— Нет, я не могу один, - нежно посмотрел, - Реактор можно запустить только вдвоём. Разбираться некогда.

Вот так всегда, сначала сделать, а потом… Нина почувствовал, что их будут искать, ведь очнутся же всё равно, решилась, не убьют же после.

— Побежали!.. – вот теперь она чётко поняла, что Виктор и не собирался убегать, он только одного хотел – запустить Реактор. Получится ли?.. но это уже неважно было. Поняла, что у них есть полчаса, не больше и то, если Александр Николаевич ключ не отдаст.

На этот раз они не стали одевать скафандры, напротив, полностью разделись, легли в одну капсулу, плотно прижались друг к другу. Оба понимали, что через минуту автоматика начнёт работать. В эту минуту у обоих пролетели в сознании многие тысячелетия их жизней, а может та, последняя, такая небольшая, но насыщенная до предела. Просто лежали и смотрели друг на друга, понимая, что обратного уж нет пути.

Жидкость заполняла капсулу, которая в данный момент становилась герметичной и вот, капсула заполнилась раствором, последний взгляд и они оба вошли в квантовое состояние сознания. Состояние недостатка воздуха для дыхания исчезло, стало невероятно хорошо, свободно, радостно.

Удар импульса лазерного луча в капсуле, будто взорвал тела, превращая их в сплошной огонь, две огненные сферы или полусферы, между которыми прошёл разряд, молнией проник  к центру Земли, будто взорвался в центре, устремляясь в пространство тысячами лучей света, теряясь в бесконечности и лишь соприкосновением с ионосферой Земли лёгким тёплым светом напомнил о себе.

Всё стало затухать – Реактор Жизни Новой – Время-Пространство, Мужское-Женское Начала, был запущен когерентным лазерным лучом в виде ускорения движения мысли, до скорости движения духа и запущен для всей планеты, а может и вселенной. Если это происходит, то время и пространство со всеми законами утеряет смысл, но они этого не знали, знали только неизбежность того, что происходит.

Эпилог:

— Первый, первый, ответь тридцать второму!.. – раздался голос из динамиков рации на небольшой железнодорожной станции в таёжной деревеньке.

— Первый слушаю.

Вызывал машинист тепловоза, на котором вывозили лес с делянок.

— Виктор, что у вас, зарево какое-то, посмотри на юго-запад?

Виктор вышел из дежурки на улицу и увидел, как на горизонте поднимается огненный шар размером с солнце. По мере выхода из-за горизонта шар увеличивался, но тускнел. Так прошло минут пятнадцать, шар будто таял, лёгким мерцающим светом охватывая половину неба. Немного погодя, сияние исчезло, в сознании мелькнул образ женщины, одно лицо, но оно было такое родное, до боли в сердце.

Что-то только что с ним произошло?.. Он работает в небольшой таёжной деревеньке оператором службы движения по вывозке древесины с лесных делянок. Увидев огненный шар, возникло ощущение, что у него была другая жизнь, он всё забыл, кроме некоторых моментов, точнее, кроме огромных знаний, только вот не помнил, откуда они. Знания различные, и математические, физические, химические, гуманитарные, литературные, даже исторические… Вот этот огромный объём знаний, ни к чему не привязанный, сводит с ума. Сегодня третье августа тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года…

Зашёл в дежурку, взял рацию, вызвал тепловоз.

— Тридцать второй ответь первому.

— Слушаю!.. и что у вас?

— Не у нас. Видать на полигоне испытали какой-нибудь реактор.

— Какой полигон?

— Откуда я знаю. Тайга!.. мало ли в тайге военных баз.

Он положил трубку, сел. Образ женщины продолжал сознание тревожить, ему уже двадцать шесть…

— Пора жениться – подвёл итог негромко, - хватит, нагулялся, вон, сколько бабёнок счастья ищут, а он в себе замкнулся…

-------------------------

Нина только что пришла с работы, скоро из цеха придут её подруги. Они всегда к ней идут лечить свои душевные болячки. Почему так, думала она и кто она? Такой вопрос часто в сознании возникает. Почему знает и умеет то, что знать и уметь не должна. Такое ощущение, что кто-то подменил первую половину жизни, стёр из памяти и подсунул жизнь другую, остались только знания, и то на уровне импульсов прозрения и просветления. Импульсов?.. Импульсов?.. Импульсов?..

Она вспомнила – она любила и была любима, и это совсем любовь иная, где-то очень глубоко в душе. Образ мужского лица в сознании возникал, но мгновенно таял, закрывался лицом мужа, только слова далёкие звучали: Спасибо родная, прекрасная лада за то, что ты силой владеешь такой, как будто пришла из прекрасного сада и даришь улыбкой величья покой.

Content

Реактор Жизни (СИ)