Джейс Кэмерон

Красная Шапочка (ЛП)

Кэмерон Джейс

Красная шапочка

Серия: Дневники Братьев Гримм. Приквелы - 4

Перевод: AlinAlinA, NDobshikoVa, BlackAshes

Редактор: NDobshikoVa

Переведено специально для группы ”°•†Мир фэнтези†•°”

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!  Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Дорогой дневник,

Однажды за окном моей спальни появились волки. Была полночь. Они топ-топ-топали и нюх-нюх-нюхали, а я лежала, съежившись, под своим белым одеяльцем. Мои зубки стук-стук-стучали.

В одиночестве, в постели в ветхом доме, завернувшись в одеяло, я не знала, как скрыться от них. Я все время пыталась засунуть голову под простыню, желая спрятать голову в матрас, как страус прячет голову в песок. Часы продолжают тик-так-тикать.

Прячась в тумане, в ночной тиши завыли волки, вызывая на моей спине целый полк мурашек. Слушая, как волки царапают стекло моего окна, я намочила постель слюной. Царап, царррап, царапают. Что за жуткий звук это был. Он звучал медленно, как длинное "кррррррииииии", оканчиваясь на конце "П".

Волки приходили каждую ночь и никогда не уходили. Не уходили пока не слышали звук шагов моей матери, приближающейся к двери. Иногда она поздно возвращалась с работы в лесу. Но тогда я не знала, чем моя мать зарабатывает себе на жизнь. И если бы я только знала.

Мне было всего лишь десять. Я помню, как она просыпалась каждое утро, хлопотала по дому. Потом, она выходила в сад поливать деревья: Одинокий Кипарис, Дуб и ее любимое дерево Печений с Предсказаньями.

Дерево Печений с Предсказаниями было такое высокое, что ветви исчезали в облаках. Я верила, что оно достигало небес, но мне не разрешали забраться на него, или даже к нему прикоснуться. Ствол дерева был толстым, и оно требовало невероятного количества полива. Однако, оно утоляло жажду не водой. Наше дерево пило вино. Красное вино. То был особый сорт вина. Мама приносила его с собой каждый день, когда возвращалась домой. Чего я тогда не знала, - это то, что таких деревьев  Печений с Предсказаниями нет нигде, кроме нашего сада.

Неважно, была ли осень, зима, весна, или лето, наше дерево всегда хотело пить. Не имело значения, был ли день дождливым или солнечным; был ли ветер сильным, почти сдувающим наш дом, или ласковым летним бризом, в дуновениях которого порхают бабочки. Это просто не имело значения. Дерево нуждалось в вине, а мама не могла жить без Печений с Предсказаниями. Я называла это Секретным Таинственным Делом моей мамы и Дерева Печений с Предсказаниями за Домом. Я не могла придумать название покороче.

Каждый день с дерева падало только одно печенье с предсказанием.  Улыбаясь, мама подбирала его и разбивала при помощи поварешки. Мама читала написанное на клочке бумаги и вздыхала. Иногда она улыбалась. В другой раз на ее лице было написано раздражение. Каким бы ни было выражение ее лица, в конце концов, она готовилась к своему походу в лес, чтобы сделать то, что, по ее мнению, должна сделать.

Она носила желтый плащ с капюшоном, брала одну из ее плетеных корзин, наказывала мне не открывать дверь посторонним, пока ее не будет, а потом уходила. Она просто уходила, будь то  самая холодная зима или  самая сильная метель, чтобы отнести свою корзину. По пути в лес она покупала вино и выпечку, обещая заплатить продавцу, когда будет возвращаться назад. Она всегда выполняла обещания. Затем, она начинала свое опасное путешествие в Черный Лес, место, которое старики и дети обходили стороной  из-за страшных историй, которые о нем рассказывали. Они говорили, что в лесу есть огромные муравьи, пауки и лягушки. Я слышала слухи о трехглавых собаках, слонах с двумя хоботами и злой-злой-злой ведьме, которая на завтрак ела маленьких детей. Но я знала лучше. Даже если я и была наивной, но не настолько же. Все боялись волков. Не одноглазых волков, не трехногих волков, но страшных и голодных волков.

Когда мама возвращалась, дерево награждало ее фруктами и овощами, которых хватало на день или два. Дерево таким образом благословляло маму на успешное прохождение Черного Леса и помогало нам с пищей.

Однажды сад наградил нас мясом: трехногим козлом, которого мама приготовила в большой печи, одной из нескольких вещей, которые моя бабушка оставила, когда умерла много лет назад. Мясо было вкусным, и несколько недель подряд я не голодала. Я любила мясо. Я бы предпочла есть его сырым, но мама настаивала на готовке.

Иногда, мамин  уход длился дольше, чем она планировала, и она возвращалась домой после заката, или почти в полночь.   Это случалось, когда волки появлялись из ночи и окружали дом, пытаясь войти в мою комнату, пока я была одна.  Каждый раз, когда я говорила об этом маме, она говорила мне, что я должна быть сильной, что скоро мне исполнится шестнадцать, и волки будут бояться меня, а не я их. А пока я была в безопасности только когда оставалась запертой в доме.  Я смеялась. Моя бедная трудолюбивая матушка была такой наивной. Я не могла напугать волков, чтобы они ушли. Я была просто одинокой девушкой, у которой нет друзей, и которая прячется под одеялом.

Однажды, когда солнце взошло, и я была одна, играла со своим другом-белкой, кто-то постучался в мою дверь.

Тук-тук-тук.

Мама предупреждала меня о незнакомцах, стучащих в дверь. Она сказала, что это могли быть волки в человеческом облике. Я не собиралась открывать, но, когда я спросила, кто там, мне ответил голос девушки. Я попросила ее наклониться и отойти, чтобы я могла видеть ее сквозь замочную скважину. Что она и сделала. Я попросила ее показать мне пальцы, имея в виду руки. Она показала.

Она была настоящей девушкой, и у нее были человеческие руки. Ее голос был ласковым, и у меня не было друзей. Я даже не могла представить, чтобы какая-нибудь девушка пришла и постучалась в мою дверь. Что если мы вместе поиграем?

Я открыла дверь. Она спросила, нельзя ли ей немного отдохнуть.

— Нельзя, - ответила я, стоя у двери. - Моя матушка сказала мне не разговаривать с незнакомцами и не пускать их внутрь.

— О. - Девушка тяжело дышала. Она выглядела взволнованной, как будто убегала от чего-то. Ей не просто нужен был отдых. Она хотела спрятаться от чего-то. - Я не Большой Серый  Волк, и ты это  знаешь, - сказала она, и ее глаза вдруг замерцали золотистыми бликами.

Мои глаза распахнулись от ужаса. Меня взволновал не только цвет ее глаз. Как она узнала о волках? Я буквально язык проглотила.

— Послушай, - она бросила взгляд через мое плечо, замечая вино моей матери на кухонном столе. - Попробуй вино, - она подалась вперед и прошептала мне. - то красное, красное вино.

— Что?

— То вино, которое приносит твоя мать домой, чтобы полить дерево, - сказала девушка.- Попробуй его.

— Не понимаю. Кто ты такая? -

Как она узнала об этом?

— Моя мамочка зовет меня Шу, - ответила она, улыбаясь. У нее была восхитительная улыбка. Если не считать того, что она была бледной. - Мне пора. - Сказала она и исчезла за кустами. Она двигалась довольно быстро. Я подумала, что в действительности и не увидела, как она ушла. Она просто исчезла, пока я прислушивалась к звукам лошадей и экипажей вдалеке, которые, по всей видимости, следовали за ней. Я закрыла дверь, одинокая и без друзей, как и прежде.

Дожидаясь матушку той ночью, я взяла бутылку с вином с собой под одеяло.

— Попробуй красное, красное, красное вино, - прошептала я самой себе, задумчиво постукивая по бутылке. - Что же, тик-так-ток, она имела в виду? - я нахмурила брови, услышав волков за окном.

Тик. Тик. Тиииииии.

Часы на стене пробили полночь, а моя мама до сих пор не вернулась домой. Что задержало ее так надолго? Чем моя мама занимается в лесу?

Страх пополз по моей коже. Я чувствовала себя пойманной в ловушку внутри собственной кожи, как будто я хотела сорвать ее и стать тем, кем я являлась на самом деле. Я выглянула из-под одеяла, и увидела, как волк царррапал по стеклу.

Крррррринджжжж.

Его желтые прищуренные глаза смотрели на меня. Я могла увидеть ухмылку на его лице, как будто человеческую. Он разорвал зрительный контакт, завыв на полную луну.

Нет!

Я спряталась обратно под одеяло и открыла бутылку.

Понг!

Никогда раньше я не пила вино. Я была слишком молода для этого. Я вспомнила услышанные истории о том, как сознание мутиться от вина, как оно превращало людей в ходящих во сне демонов до тех пор, пока его влияние не проходило.  Может, это то, что мне нужно, пока моя мама не вернется. Я надеялась, что она заметит мой страх и использует один их многих орудий для рубки деревьев, чтобы отрубить им головы, одну за одной.

Чоп. Чоп. Чоп.

Мне нравился этот звук.

Я проглотила вино, и красная жидкость разлилась в моей груди. Пить под одеялом было неудобно, но  мне удалось поднести бутыль ко рту.  Я пила и пила, желая, чтобы вой прекратился.

Глок. Глок. Глок.

Я начала чувствовать головокружение, представляя, как бы я стала  считать овец. Внезапно кровать начала двигаться. Она закружилась по комнате как разгневанный ковер-самолет. Вой не прекратился, но стал звучать приглушенно и медленно, словно волки погрузились в воду.

Аууууууууууууу. Аууууууууу.

Что со мной происходило? Все стало размытым, язык заплетался, и я обнаружила себя улыбающейся с глазами в кучу. Может волки уже разбили окно, проникли в дом и съели меня?

Ням. Ням. Ням.

Затем я почувствовала жар, как будто солнце встало в полночь и ворвалось в мою комнату. Жар взволновал меня. Я больше не могла спрятаться под одеяло на своей летающей кровати.   Я выпрямилась на колени, распростерла руки в стороны, держа одеяло кончиками пальцев, бессмысленные слова срывались с губ. Я выглядела,  безумно и страшно, когда я вконец опьянела и заскучала. К моему удивлению, кровать не летала. В моей комнате ничего не двигалось. Вино заставило меня вообразить все это.

Но произошло что-то еще. Вой прекратился. Я увидела волков, их лапы на окне, и их тусклые желтые глаза смотрели на меня с ужасом.

Что?

Даже часы перестали тикать.

Брррррок.

Волки выглядели, как куры в  курятнике, которые боялись, что пришла их очередь на убой. Будто они превратились в кур, а я - в волка.  Посмотревшись в зеркало, висящее на стене, я увидела себя, обернувшую одеяло вокруг головы. Я выглядела словно обалдевший  призрак. Увидев отражение, я вздрогнула и ахнула. Волки ахнули вслед за мной, приложив лапы ко пастям. Мои глаза покраснели от выпитого вина, и я выглядела жутко, как будто отражение в зеркале не принадлежало мне. Я начала чувствовать головокружение и сонливость. Одеяло, в которое я завернулась, впитало красное вино, которое я пролила. Я выглядела так, словно надела красный капюшон. Их что, напугал красный цвет. Но это не имело значения. Бледная девушка была права. Вино сработало. Чувствуя усталость, я заснула, впервые в жизни не испугавшись волков.

В тот день, когда мама пришла домой,  она наказала меня за то, что я пила. Она, должно быть, думала, что у меня зависимость, или что-то вроде того. Но я не грустила из-за этого, ведь  мне больше не нужно, чтобы она прогоняла волков. Теперь у меня есть свой собственный великолепный способ. Спасибо бледной девушке. До сих пор, я не знала, что ожидает меня.

Когда  мне исполнилось шестнадцать, мама сказала мне, что я уже достаточно взрослая, чтобы помогать ей подавать хлеб к столу. Она сказала, что расскажет мне, почему она ходит в лес каждый день, и что пришло мое время перенять обязанности. Это значило, что я буду выходить в лес - начиная с того момента, как только перестану бояться волков.

Был канун рождества, ночь, изменившая мою жизнь -  ну, не только мою.

— Ты знаешь, что сегодня особенный день? - спросила моя мама, наклонившись над кухонным столом. Я играла с бабочкой, которую держала в банке.

— Сегодня Рождество, матушка, - воскликнула я, всплескивая руками. – Ты разрешишь мне срубить елку? Я так хочу срубить парочку деревьев, - я схватила одно из странных садовых приспособлений, которое было сделано из дерева,  с заостренным выгнутым лезвием. – Чоп. Чоп. Чоп. – Я взмахнула этой штуковиной, рассекая воздух. Опасное занятие, но моя матушка не возразила.

— Положи на место, сказала она. - Ты можешь пораниться.

— Но ты никогда не  ранишь себя, - сказала я, строя грустное выражение лица, - и у тебя много всякого оружия.

Мама засмеялась.

— Это не оружие. Это инструменты для рубки деревьев. Я использую их, чтобы ухаживать за садом.

— Так ты позволишь мне? Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста?

— Позволю, - улыбнулась она. Она выглядела ничуть не старше меня. Мама выглядела так, словно ей шестнадцать лет. И всегда так выглядела. И всегда будет. Как может такая забавная, веселая и любящая повеселиться женщин выглядеть так молодо? Конечно, я хотела бы выглядеть так молодо, когда повзрослею. Когда мама выходила в лес, она старалась выглядеть старше, иногда не расчесывала волосы и не ухаживала за лицом. Ее лучшим  способом было спрятать лицо под желтый капюшон.  - Но сначала я должна сказать тебе, какой особенный сегодня день, - сказала она.

— Я уже знаю. - Я убрала инструмент подальше. - Рождество, 24-й день декабря.

— Умная девочка. А что еще?

— Мы срубим елку и зажжем на ней свечи. - Я почесала голову. - Мы пригласим родственников и будем праздновать... - я подняла руку, готовясь подпрыгнуть, но остановилась. - ... что-то?  - Я скосила глаза, независимо от того, хотела ли я этого. Это случилось на мгновение. Это привычка. Белки смеялись надо мной, когда это случилось, но мама сказала, что это часть моего очарования - быть веселой и привлекательной - и иногда косоглазой. Возможно.  - Но что мы празднуем 24-го, мама?

— Много всего, - сказала она. - Но есть кое-что, что ты должна знать, ведь это касается тебя.

— Что? Мы будем отмечать какой-то мой праздник? – радостно спросила я. Я никогда прежде не отмечала ничего, чтобы касалось меня.

— Я отмечаю твой праздник каждый день, моя милая. Ты такая притягательная, - последние слова она прожевала. Моя матушка любила меня, но иногда я чувствовала, как раздражаю ее до такой степени, что ей хочется порубить меня, сломать все кости и размолоть в порошок, как печенье с предсказанием на столе.

Бум. Бум. Бум.

Хвала Господу, такого не случалось.

— 24 Декабря также 358 день года. – Объяснила она.

— И что?

— Если ты прибавишь к пяти восемь, то получишь число шестнадцать. Твой возраст.

— Мне только в октябре исполнилось 16.

— Вот почему это важно. В нашей семье, когда кому-то исполняется шестнадцать, он наследует семейное дело.

Когда она сказала "в нашей семье", я оглянулась, потому что всегда были только я и она, если только белки в саду и бабочки не были моими кузинами.

— Ты имеешь в виду твою работу? - поинтересовалась я.

Моя мать кивнула.

— Ты имеешь в виду, что я наконец-то выйду в лес? - Я замолчала, мои глаза широко распахнулись. Я была заперта в доме в течение многих лет. Мне не разрешалось покидать сад. Только несколько раз в году мне разрешали выйти, чтобы купить хлеб на рынке, используя в качестве денег урожай из сада. Мама утверждала, что я слишком молода, чтобы выйти в большой страшный мир. Она говорила, что я еще молода и неопытна, и что незнакомцы могут оказаться плохими людьми. Конечно, я никогда не выходила в лес, который был полон незнакомцев, а еще волков. Причина, по которой я никогда не говорила ей о волках в моем окне - это то, что я боялась, что она будет беспокоиться за меня, и до конца жизни запрет в шкафу или в банке, как мою бабочку. Она слишком сильно защищала меня.

— Да, - подтвердила моя мама. - Сегодня 358-й день в году, и ты пойдешь в лес, - сказала она, не смотря на то, что ее голос прозвучал немного взволнованно.

— И мне дадут корзину, полную печенья и вина, как и тебе? - Я была взволнована тем, что пойду по маминым стопам. Я стала старше, и пришло время стать ответственней и помогать семье.

— Есть вещи, которым я должна обучить тебя, - сказала мама. - Давай начнем с дерева на улице, хорошо?

Мама взяла меня за руку и повела в сад, который был полон белок, ожидающих упавших печений с предсказанием. Почему-то, если они касались одного из них, они кричали, как будто оно их шокировало, так что они просто танцевали и пищали вокруг него.

— Возьми его. - Мама указала на печенье, упавшее сегодня, ее голос звучал напряженно.

Я взяла печенье, глядя на него так, как будто это золотое яйцо.

— Могу ли я разломать его? - спросила я. Наконец я узнаю, что написано внутри, и пойму, почему моя мама ходит в лес.

— Лучше сделать это на кухонном столе, - сказала она. - Возвращайся осторожно, чтобы не наткнуться на один из инструментов для ухода за садом.

Я так и сделала, задаваясь вопросом, когда она разрешит мне самой срубить елку.  Но прямо сейчас самым важным было печенье. Я положила его на стол и разломала при помощи поварешки. Я ненавидела поварешки, так как маме нравилось называть меня Поварешкой, вместо моего настоящего имени. Что не так с моим настоящим именем? Ну, оно довольно жуткое, но это именно она меня так назвала.

Треск. Треск. Треск.

Великолепно. Печенье с предсказанием раскололось. Когда я подобрала бумажку, мама обхватила ее пальцами, глядя мне в глаза.

— Прежде чем ты прочитаешь написанное, я расскажу чего тебе ждать.

— Хммм... - Я кивнула, удивляясь, почему мама схватила так сильно.

— Каждый день, когда я достаю бумажку из печенья, я читаю имя.

— Имя? - удивилась я. - Так это не что-то наподобие "сегодня будет удачный день" или "ты встретишь высокого, темного и прекрасного принца"?

— Нет. На бумажке написано чье-то имя. - Мама опустила голову, выглядя серьезнее.

— И?

Ладно. Я не думаю, что это имя слона, мама. Давай же.

— Дерево в саду - очень особенное дерево. Оно называется Дерево Жизни.

— Дерево Жизни? - повторила я за ней как пьяный попугай. Почему ее голос такой серьезный?

— Дерево Жизни каждый день посылает нам имя. Имя кого-то, о ком мы должны позаботиться. Это благословенная и почитаемая работа.

— Поэтому ты берешь с собой пирог и вино, когда идешь в лес? Ты должна отдать их кому-то в лесу? Кому-то, чье имя написано на записке из печенья? Это потрясающе, мама. Я так тобой горжусь. - Я почти подпрыгнула.

— Не совсем так, - сказала моя мама. - Но близко. Теперь ты взрослая шестнадцатилетняя девушка. И начиная с этого дня, ты будешь относить пирог и вино человеку, имя которого написано в печенье с предсказанием.

— Они бедные, мама? - Я наклонилась вперед, переживая за них. - Они должны быть бедными, верно? Или зачем тогда помогать им? - Мы жили бедно, но, я слышала, что были люди куда беднее нас.

— Мы не знаем, бедны ли они. Мы просто выполняем свою работу, не спрашивая. Это благородная работа. Я унаследовала ее от моей матери, а сейчас ты наследуешь ее от меня. И тебе нужно выполнять ее правильно. Если ты все испортишь, ты не будешь удостоена это работы, и у нас не будет хлеба. Понятно? Сегодня ты должна отнести вино и пирог.

Я кивнула, когда она отпустила мою руку. Я осторожно разгладила бумажку на столе. Почему я вдруг ощутила беспокойство? Это просто имя того, кого я никогда не встречала раньше. Кого-то, кого я не знала. Но я знала.

Я знала. Знала. Знала.

Открыв рот, я повернулась, чтобы посмотреть на маму, которая прочитала имя вместе со мной.

— Не верю, - произнесла я. - Разве это не странно?

— Это очень странно.

Мама сложила  руки на груди, глядя на Дерево Жизни, растущее на улице, как будто очень хотела получить ответ.

— Но это также удивительно. - Я захлопала в ладоши, чувствуя, как волнение охватывает меня. - Я  увижусь с бабулькой. Наконец-то. Я не видела ее с тех пор, как мне исполнилось шесть.

— Бабушкой, а не бабулькой. - Мама вздохнула, присаживаясь, как будто на ее плечи упала вся тяжесть мира. - Я не ожидала этого.

Она подняла взгляд на меня. Постойте-ка. Она смотрела немного выше. Она почти что разговаривала с потолком. С кем она разговаривает?

— Но мы всегда слушаемся Дерево Жизни. Ты уверена, что сможешь это сделать? - спросила она.

— Отнести пирог и вино бабульке в лес? Конечно! Я не могла найти работу проще. Мама, твоя работа не такая уж и тяжелая.

— Твоя бабушка не виделась с нами в течение многих лет, - объяснила мама, ее слова звучали как предупреждение. Мне стало интересно, почему. - На самом деле она ни с кем не виделась в течение многих лет, живя в маленьком изолированном домике в лесу. Доме, который очень сложно найти.

— О? - сглотнула я.  Я слышала, что лес был похож на огромный лабиринт, в котором каждый день теряются дети. Слова "дом, который очень сложно найти" звучали довольно сложно для девушки в ее первый рабочий день.

— Но ты сможешь сделать это, - похвалила меня мама. - Верно?

Я ничего не ответила. Конечно, я могла сделать это. Но то, как моя мама взяла меня за руку, заставило меня нервничать. Она была очень нежной, как будто сочувствовала мне.

— Почему бабушка не живет вместе с нами? - В моей голове появилась такая мысль. Она была матерью моего отца,  я никогда не видела моего папу.  - Почему она ушла? И почему она живет в лесу?

— У твоей бабушки были причины. - Мама ужасная лгунья. Что-то было не так. - А сейчас внимательно выслушай меня. Очень важно, чтобы ты не разговаривала с незнакомцами, который могут встретиться тебе на пути к ней. Поняла?

— Я знаю, мама, - выдохнула я. - Тебе не нужно в очередной раз предупреждать меня  о волках.

Разве я говорила, что боялась их, когда находилась в моей комнате?

— Они неприятные и хитрые создания, - сказала мама. - Они могут обмануть тебя. Ты должна обещать мне, что пойдешь к бабушке, не останавливаясь ни по какой причине. Ни по какой. Ты поняла?

Поняла? Ты понимаешь? Сделай, как я велела.

Я ненавидела эти фразы. Разве она знала, что все это одно и то же?

— Я поняла, мама. Не волнуйся. - Затем мне в голову пришла еще одна мысль, которая пришлась мне по вкусу.  – Можно мне одеть в дорогу надеть красный плащ? - спросила я с энтузиазмом. Это было бы замечательно. Кроме того, волки боятся красного цвета.

— Что на тебя нашло? – ахнула мама, взмахнув руками. – Не вздумай, это не очень хорошая идея, - вздохнула она. – Но ты должна. – Она передумала за мгновение, выглядывая в окно.

— Что со мной не так?  - Казалось, что всякий раз, когда я собиралась выйти из дома, я всегда в чем-то ошибалась, и это не давало мне увидеть прекрасный мир снаружи.

— Разве ты не знаешь, что красный запрещен в нашем Королевстве Скорби?

— Запрещен? - Я покосилась на одного из моих друзей-белок. Мне пришло в голову, что я не готова выйти в большой мир сегодня. Я оставалась дома слишком долго, и из-за этого мне не были известны многие аспекты жизни.

— Запрещен. - Мама кивнула, на ее лбу появилась морщинка, говорящая о ее замешательстве. - Красный цвет запрещен по причинам, о которых я расскажу тебе позже.

— Из-за того что он цвета крови?

— Нет. Я же сказала, что объясню позже.

— Ладно, - я пожала плечами. - Так что произойдет, если я надену что-либо красного цвета?

— На тебя откроют охоту и убьют. - Она приблизилась ко мне и тряхнула меня за плечи.

— Убьют хорошие или плохие люди? - спросила я, прищуривая один глаз, пытаясь перенять ее серьезность.

— Разве это имеет значение? Красный - цвет...

— Чего? - я хотела узнать об этом цвете, который так напугал волков.

— Просто он запрещен. Вот и все что тебе нужно знать.

— Но ведь вино красное, мама.

— Цвет вина скрыт бутылкой, и оно попадает прямо в твой желудок. Запрещено наливать вино в бокалы из прозрачного стекла. Если вино прольется на одежду, это также рассматривается как запрещенное деяние. Королевство переживает тяжелые времена, и мы должны следовать правилам.

— Все в порядке, мама. Тогда что мне надеть?

— Ты наденешь белый плащ. Тот, который ты носила, когда тебе было десять.

— Но он слишком маленький.

— Я сшила новую одежду большего размера, и она тебе понравится, - сказала она, приближаясь ко мне с невозмутимым взглядом. - Ты помнишь тот плащ?

— Да, - ответила я, когда она прижала меня к груди. Я была гораздо ниже нее. – Тот, что я носила, защищаясь от снега и от тебя, когда мы играли в прятки, будучи ребенком.

Это была правда. Во чтобы я не играла с матерью, мне всегда хотелось спрятаться от нее, я надевала белый плащ и зарывалась в снег. Это было превосходное место для игр. Даже когда она проходила рядом, она не могла отыскать меня. Все, что мне нужно было – это задержать дыхание, иногда мне казалось, что я смогу задержать дыхание навсегда. Моя мама никогда не удивлялась, как я могла такое вытворять. Я была одаренной.

— Теперь переоденься и приготовься к путешествию, Поверенок, - сказала она, гладя меня по волосам.

— Прошу, не называй меня Поваренком, - простонала я, потеревшись щекой о ее грудь. – Терпеть не могу это прозвище. Вот Поварешка, - я показала на половник на столе, которым я разбивала печенье с Предсказаниями. – Меня зовут…

— Шшш, - мягко остановила меня мама. - Я обещаю, что если ты выполнишь свои обязанности и вернешься от бабушки, я стану называть тебя твоим настоящим именем все время.

— В самом деле? - Я была удивлена. Все, чего я когда-либо хотела, - это чтобы меня называли моим настоящим именем. Даже, несмотря на то, что мне говорили, что оно по-настоящему странное и жуткое. - Спасибо, мама. - Я чмокнула ее в щеку и побежала обратно в ее комнату.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь надеть свое белый плащ, чтобы навестить бабушку. - Ответила я, пока шла в ее комнату, открывая шкаф, и разыскивая свой новый плащ с капюшоном.

Однако, я не нашла его, вместо него я обнаружила красный плащ, который никогда не видела прежде. Кому он принадлежит?

Рассмотрев красный плащ, я увидела, что он двухсторонний. Одна его сторона желтая, а другая - красная. Я довольно любопытна, чтобы спросить о нем мою маму, но боялась, что она не позволит мне пойти из-за того, что я задаю слишком много вопросов.   Я надела все же белый плащ, готовясь к походу в лес, не зная, что он изменит всю мою жизнь.

Когда я выходила, мама дала мне деньги, чтобы я смогла купить вино, пироги и карту, по которой можно добраться до дома бабушки, и еще деньги на повозку, чтобы мне не пришлось идти одной по лесу.

— Нанять повозку дорого, - сказала она, - но воспринимай это как подарок на день рождения в твой первый день в качестве ответственной девушки.  - Она обняла меня со слезами на глазах.

На моем пути к местному рынку, я шла, переставляя  ноги вместе, я пела песни, которых не было. Оставаясь одна в доме, я создавала свои собственные рифмы. Было непонятно, как я всегда забывала мелодию.

Не смотря на то, что  земля была покрыта толстым слоем снега, я была рада всему, что меня окружает. Животные танцевали и бежали за мной. Так как у меня не было друзей, животные были моими лучшими спутниками, и мы разделяли большой секрет: они могли разговаривать на человеческом языке.

Когда я дошла до рынка, все приветствовали меня с улыбками. Ну, не все. Молодежь была рада мне, но люди старшего возраста, казалось, избегали меня, шипели мне в спину, когда я не могла их услышать. Чем старше были люди, тем меньше они мне нравились. Они не были грубыми, но казалось, что они предпочли бы обходить меня стороной.

Я купила пироги у женщины среднего возраста, которая была ни доброй ни взволнованной. Затем я пошла покупать вино.

— Вино красное, - прошептал у меня за  спиной веселый голос. Я обернулась и увидела девочку с множеством  коричневых косичек. Ей было приблизительно двенадцать лет, и вокруг нее витала необыкновенно счастливая аура. У нее была фантастическая улыбка. - А  это запрещено, - сказала она, закрывая рот крохотными ручками и хихикая.

— Не обращай внимания на мою сестру. - За ее спиной стоял мальчик. Он ел большой батон, крошки падали на пол. - Она всегда счастлива до абсурда.

— Почему до абсурда? - спросила я, складывая вино в корзину и закрывая его куском белой ткани. - Ты знаешь о красном цвете? - спросила я девочку, наклонившись.

Она кивнула, до сих пор хихикая в ладошку.

— Я не знаю, что в этом смешного. - Ее брат откусил еще один хрустящий кусочек.

Она притянула меня поближе, дергая за плащ.

— Это потому что в лесу скрывается зло, - прошептала она, стараясь скорчить неубедительно страшную рожу.

— Ты знаешь, какое именно зло? - спросила я.

— Она ничего не знает, - прервал ее брат с набитым ртом. - Кроме того, предполагается, что мы не должны говорить об этом.

Девочка притянула меня ближе.

— В лесу живут волки, - прошептала она. – Их много. И они хотят съесть нас.

— Волки? - мое лицо выглядит озадаченно.

— Нет, - перебил ее брат. - Это вампиры, а не волки.

— Если бы ты только знал. - Она показала ему язык. - Ты все время только и занят тем, что ешь.

— Какие еще вампиры? - спросила я.

— Демоны, которые сосут человеческую кровь. - Уверял он.

— Хмм, -  вздохнула я. Мне нужно идти, чтобы вернуться домой до наступления темноты. - Я иду в лес. Вы будете здесь, когда я вернусь? - спросила я их.

— Правда? - Глаза девочки расширились. - Ты идешь в одиночку?

— Я найму повозку и кучера. Моя мама была щедрой и дала мне денег.

— Нам бы тоже очень хотелось, - сказала девочка. - Наши родители отправили нас с поручением. Давай завтра встретимся здесь, на рынке?

— Может, вы хотите поехать в повозке со мной? Я могла бы подвезти вас, куда вы направляетесь, - предлагаю я, зная, что слова звучат отчаянно, но я слишком сильно хотела с кем-нибудь подружиться.

Мальчик и девочка обменялись взглядами.

— Нет, -  сказала девочка неохотно. - Мы не должны разговаривать с незнакомцами. -

Она отвернулась, прижав кончик пальца у губам.

— Расскажи мне об этом. - Я вздохнула. Итак, все родители, как и моя мама, не разрешают детям разговаривать с незнакомцами. Не смотря на то, что девочка первой завязала, я понимала ее беспокойство. Она не хотела, чтобы родители видели ее рядом с незнакомыми людьми.

— Но это не значит, что мы не можем быть друзьями, - сказала девочка. - Я имею в виду, мы не хотим, чтобы наши родители видели, что мы едем с кем-то, кого они не знают.

— Ладно. Тогда встретимся завтра. - Я помахала на прощание.

Оставив их позади, я заплатила кучеру, чтобы он отвез меня в лес. Он не задумывался, но карта, казалось, запутывала его. Он сказал, что он не помнит дома в этой области. Он также сказал, что-то о сухарях, которых у меня нет.

— Я думаю, это потому, что у моей бабушки, что там живет, не было гостей больше десяти лет, - предположила я.

— Так ты везешь корзину своей бабушке? - он приподнял бровь. - Как это заботливо и мило с твоей стороны в канун Рождества.

После того, как карета въехала в лес, тяжелые завитки деревьев, нависающие над нами, затемнили лес, как огромная паутина. Единственное, что освещало окрестности - это белый снег, который укрывал землю. В некоторых местах он сиял, что кристалл. Кучер мастерски избегал преград и неровностей на снегу. Его лошади были сильны и быстры.

Я расслабленно опустила голову, пока он ехал дальше.

Вдруг сильный удар заставил меня подпрыгнуть в подскакивающей повозке. Огромная морда волка усмехалась мне через стекло двери. Я удивилась, как он мог держать равновесие, глядя в окно.  Заглянув в его глаза, я поняла, что это один из тех волков, которые были за окном моей комнаты ночью.

Кучер подхлестывал лошадей, крича, чтобы я оставалась внутри повозки несмотря ни на что. Когда вой снаружи стал еще громче, я сказала ему, что могла бы помочь.

— Покажи им что-нибудь красное, - закричала я.

— Красный - цвет крови. Он запрещен, - крикнул он в ответ. - Если они увидят его, придет еще больше волков.

— Нет. Ты ошибаешься. - Я должна была объяснить. Я знала, что делать. Я собиралась выпить немного вина, пролив немного на мой белый плащ, а затем закричать на волков. Но у меня не было времени. Одна из лошадей споткнулась о поваленное дерево, и повозка перевернулась. Я потеряла сознание, думая, что никогда больше не проснусь, или проснусь в желудке волка.

Час спустя мои глаза раскрылись под звуки, издаваемые белками. Я до сих пор была жива, а погода стала еще холоднее, чем раньше.  Поднявшись на ноги, я подобрала бутылку вина и пироги. Я вернула их обратно в корзину. Мое сердце билось в груди, когда я пошла, чтобы проверить кучера. Он был мертв, лежал рядом с одной из лошадей, которая тоже была мертва, оба были наполовину съедены волками. Другая лошадь убежала. Снег вокруг меня был покрыт кровью. Даже несмотря на то, что сцена была ужасающей, я не испытывала страха.  Я оказалась счастливицей, так как была заперта в повозке. Вот почему волки не тронули меня. Хотя окно было разбито, оно было слишком маленьким, чтобы они проникли внутрь. Я была невероятно удачливой.

Я задумалась, что если волки до сих пор прятались во мраке леса. Может было бы лучше продолжать стоять в луже крови на снегу. Я ведь знала, как сильно волки боялись красного цвета. Хотя, стоять здесь - не самая лучшая мысль. Я замерзну, и, к тому же, у меня есть работа, которую нужно выполнить.  Как я отважусь разочаровать маму и Дерево жизни? Мне нужно уходить. Если я не сделаю этого до тех пор, пока волки не вернутся, все зло, живущее в лесу, найдет меня, привлеченное запахом запретного цвета.

Бежать, бежать, бежать. Задыхаться, задыхаться, задыхаться

.

Держа корзину в руках, я бежала по снегу, запутывая следы и теряя направление. У меня до сих пор была карта моей мамы, по которой можно дойти до дома бабушки, но в лесу все выглядит одинаково. Карта тоже запутывала. Она говорил следовать по хлебным крошкам от одного дерева к другому. Как, скажите мне на милость, идти по хлебным крошкам до дома моей бабушки?

Жди меня, бабушка. Я знаю, сейчас канун рождества, и ты, должно быть, с нетерпением ждешь пироги и вино. Я иду, бабушка.

Когда я остановилась перевести дыхание, я услышала голос. Он принадлежал парню, который вслух читал книгу.

Один

в

лесу

?

— Пышки захотели изжариться, - я расслышала, как он читает слух. – Отважная поварешка замыслила хитрющее убийство мотыгой.

Что за невнятные слова? Но его голос был сладким. Я чувствовала безопасность. На каком языке он бы ни читал, он звучал забавно. Но что означают все эти слова?

Наконец я увидела его, прямо за кустами. Это был милый парень, похожий на прица,  он лежал на гамаке, растянутом между двумя деревьями, обутый в тяжелые ботинки, и читал книгу. Он как будто не из этого мира, наслаждался времяпрепровождением в этом страшном лесу.

— Пссс, - прошептала я, боясь, что волки услышат меня. - Пссс, - повторила я, сильнее сжимая зубы.

Парень подпрыгнул на гамаке, свалившись на снег вместе с книгой, как будто она была его оружием.

— Пссс? - удивился он, оглянувшись и не замечая меня.

— Да. Псссссс, - повторила я, растянув звук, чтобы он мог определить мое местоположение. Думаю, меня не так-то просто заметить, одетую в белый плащ, на фоне снега.

— Псссссссс, - удивился он снова, сжав кулак.

— Тттт, - добавила я.

И тогда наши глаза встретились.

Он коротко ухмыльнулся, как будто для него было обычным обмениваться с девочкой пссс. Затем он непринужденно улыбнулся.

— Кто ты? - спросил он.

— Я... - Мне не терпелось сказать ему мое настоящее имя, но потом я передумала. Я не хотела пугать его. Мне нравилось мое имя, но люди говорили, что оно страшное. Почему моя мама дала мне страшное имя? – Меня зовут Поварешка. - Я назвала глупое прозвище, которым меня называет моя мама.

— Называют? – он склонил голову набок.

— Это мое имя. - Я не собиралась объяснять ему почему.

— Какое глупое имя, - сказал он резко. - Поварешка  напоминает мне о супе.

— Я знаю. - Я наклонила голову, держа корзину обеими руками. - Моей маме нравится называть меня Поварешкой. Как и в  предложении, которое ты прочитал.

— Это правда. В первом предложении упоминается Поварешка, - сказал он. Даже хотя он выглядел дружелюбно, я все равно не доверяла ему. Сегодня произошло слишком много страшного. Я решила не подходить ближе.

— Что это за язык такой? - спросила я.

— Тоска - гордо ответил он.

— Какая еще тоска?

— Язык «Тоска» - он ткнул в книгу, которую читал, пальцем. - Это несколько иной способ произношения Английского Языка.(прим. Ред. Здесь идет игра слов «Anguish Language» - «English Language»)

— Чего?

— Давай прочту, - он открыл книгу. – Пышки захотели изжариться…

— Погоди. Пышки захотели изжариться? Что это вообще значит?

— Разве ты не поняла? – Его мальчишечьи глаза блеснули энтузиазмом. – Это значит «Однажды, давным-давно…»

— Может и похоже, но слова не имеют смысла.

— В этом вся суть, - ответил он. – Это секретный язык, без какой – либо секретности. Это ж гениально. Послушай вот это, - он снова начал читать. – Пышки захотели изжариться, отважная поварешка…

— Стоп. Ты хочешь сказать, что только что прочел: «Однажды, давным-давно, жила маленькая девочка…

— Вот видишь. Ты начинаешь понимать.  - Он улыбнулся.

— Это удивительный язык, - ответила я. Если бы я научила ему моих друзей-животных, у нас мог бы быть свой тайный язык.

— Я знаю, - говорит он, его слова прозвучали немного высокомерно. - Лучшим в нем является то, что все слова  языка «Тоска» взяты из Английского, но, если ты поставишь их в одно предложение, то оно будет иметь смысл, только если внимательно слушать.

— Значит «поварешка» означает «маленькая»? – фактически я тоже была росту небольшого.

— Это совсем это значение, оба слова ведь имеют разные значения, но звучат похоже на секретном языке. Теперь понимаешь в чем вся прелесть?  Ты  и я можем болтать часами и никто нас не поймет.

— Пожалуйста, продолжай.

— Пышки хотели изжариться, отчаянная поварешка задумала хитрющее убийство веревкой от ковша.

— Великолепно. - Я захлопала в ладоши, забывая о волках. - Давным-давно жила маленькая девочка, которая жила вместе со своей мамой в маленьком доме. Это правда?

— Конечно.

— Значит, убийство звучит как мама? (прим пер. игра слов murder - mother)

— Да.

— Жуть, - хихикнула я. - Но постой, эта история странная. Похожа на мою. Я маленькая девочка, которая живет с мамой.

— Это мог быть кто угодно. - Он махнул рукой. - Ты думаешь, что мир вращается вокруг тебя одной?

— Ты прав. Я сглупила.

— Потому что, ты не носишь красный плащ. В книге описывается история девочки – Крысиная Поварешка в Красной Шляпе.

— Постой. Не нужно переводить. - Закрыв глаза, я постаралась перевести слова на английский. - Ты имеешь в  виду, Красная шапочка?

— Видишь? Ты маленькая, и твоя мама зовет тебя Поварешка, потому что ты маленькая, но ты не одета в красный плащ.

— Я хотела надеть его, - говорю я, вспоминая двухсторонний плащ мамы, спрятанный в ее сундуке. - Но моя мама не разрешила мне.

— И, я предполагаю, ты знаешь, почему? - спрашивает он.

— Да. Да. Я знаю. Красный - запрещенный цвет. Сегодня все говорят мне об этом, - сказала я нетерпеливо.

— Но ты знаешь, почему он запрещен?

— Только не снова, - вздохнула я. - Я слышала миллион причин. Вампиры, злые создания, волки.

— Ни одна из них не правда. - Он пожал плечами.

— А что же тогда правда?

— Если ты подойдешь ближе, я расскажу тебе. - Он дразнил меня своими красивыми глазами.

Я пожала плечами. Парень не выглядел опасным, но то, что я обнаружила его, в одиночестве читающего в гамаке, не имело смысла.

Мама предупреждала тебя не разг

оваривать с незнакомцами,  Поварешка

.

Помнишь? И у тебя есть задание, которое

необходимо выполнить.

Наконец я покачала головой. Нет. Я не подойду ближе.

— Всего лишь  один маленький шажок, - снова поддразнил он. - Это стоит того. Я собираюсь поведать тебе большую тайну.

Я неохотно сделала шаг вперед. Парень  был очаровательным. Это просто шаг. Что может случиться?

— Счастлив? - спросила я.

— Немного. - Он улыбается. И эта улыбка была полна тайн.

— Так почему красный запрещен?

— Потому что это цвет смерти. - Прошептал он.

— Ты имеешь в виду, что это цвет крови, и он напоминает о... - Я не смогла произнести слово "смерть". Почему-то оно было слишком тяжелым, чтобы произнести его.

— Нет. Я имею в виду, Смерть саму по себе. - Он понизил голос, звучащий осторожно и жутко.

— Ты говоришь так, словно Смерть - реально существующий человек.

— Не совсем человек, а демон, который может принимать обличие человека, кого только пожелает. – Он снова зашептал, подозрительно оглядываясь. – Она каждый день бродит по лесу в красном плаще с капюшоном.

— Значит поэтому красный под запретом? Не похоже на нечто такое, о чем нельзя рассказывать.

— Потому что никто не знает всей правды. Смерть разгуливает в красном плаще с косой, которой убивает всех, кто попадется на ее пути. Ты ведь знаешь, что такое коса? –  от его слов у меня по спине побежали мурашки.

Конечно, я знала, что такое коса, но я сказала:

— Нет. Что такое коса?

— Орудие для резки, изготовленное из дерева, с лезвием на конце. Некоторые люди рубят ей деревья.

— О, - сказала я, открыв глаза. - Это? У нас в саду есть такая. В самом деле, у нас их много.

— У всех есть, но они используют их для рубки деревьев. Смерть - чтобы обезглавливать.  Вот как Смерть выделяется. Представь мир без красного цвета. Как только появится нечто красное, это сразу обнаружат, и, быть может, только быть может, нам удастся убежать, или даже убить это, и тогда никто больше не умрет.

Думая о теории паренька, я поняла, что она имела некий смысл. Но мне не хотелось говорить об этом, потому что все, о чем говорил парень, напоминало мне о моей матери.

— Могу я задать тебе вопрос? - спросила я.

— На  языке Тоски? - Он вскинул бровь.

— Нет же. Волки - зло?

— Ну, это зависит от обстоятельств.

— Каких?

— Их много. А ты знаешь почему? Потому что зло - это точка зрения.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, маленькие дети боятся леса, потому что там волки. Для них волки - зло. А волки боятся Смерти. Они думают, что она зло. Червяки думают, что зло - это овцы, потому что они едят их. Овцы думают, что волки - это зло, потому что волки питаются ими. Ты поняла суть. Что представляет для тебя опасность, то и есть зло. Абсолютного зла нет.

Когда я слушала его, я не переставала думать о моей маме. Я думала о ее ежедневных путешествиях по лесу, что она владеет косами, и что у нее есть двухсторонний плащ, одна из сторон которого красного цвета. Может ли статься так, что моя мама – Смерть? Чем она зарабатывает нам на жизнь?

Ткань, покрывающая корзину, сместилась от мягкого ветра. Как только парень увидел пироги и вино, что-то в нем изменилось. Я бы поклялась, что увидела голод в его глазах, его язык высунулся, как у животного, когда он смотрел на пироги.

— Ты голоден? - удивилась я.

— Я люблю пироги. - Он отбросил книгу в сторону и потер руки, его взгляд задержался на корзине. -  Я люблю пироги слишком сильно.

Ух-ты.

Я почувствовала, что он готов петь пирогам дифирамбы.

— Когда я очень голоден, - будто бы во сне произносит парень, - я иду на кладбище и ем сладкие пироги и пью лучшее вино. Это очень вкусно.

— На кладбище? - Я начала волноваться. Его голод был очень необычным. Как будто пироги могли заставить его стать выше или что-то в этом роде.

— Ты не знала, что лучшие пироги и вино можно найти на кладбище? - Наконец он посмотрел на меня.

— Как это так?

— Большинство людей приносят пирог и вино, когда навещают своих умерших близких, - объяснил он. - Все это знают. Это старая традиция. Спасибо Римской цивилизации.

Я не собиралась спрашивать, что это еще за Римляне такие. Я не хотела, чтобы он знал, будто я невежа и затворница. Но идея с вином и пирогами в качестве подношения была любопытной. Мои подозрения по поводу матери усилились.

— Так я могу взять пирог? – Парень уже во всю пускал слюни.

— Прости, - ответила я. – Не могу поделиться. Они для моей бабушки. Я уже потеряла несколько по дороге, и мне нужно идти, или будет слишком поздно. Она живет в лесу.

— Твоя бабушка живет в лесу?  - Парень потер подбородок.

— Что в этом странного?

— Я не знаю. Но это странно. Когда ты виделась с ней в последний раз?

— Хммм... Окало десяти лет назад. Она жила с нами, но я не слишком много о ней помню.

— Лес большой. Ты легко можешь потеряться. И, кто знает, Смерть может найти тебя.

— Я не боюсь... - Я опять не могу произнести это слово. - Даже волков.

— Никто не боится волков. Они славные.

— Ух ты. Ты так думаешь? - хихикнула я. - Вообще то, у меня были мысли о том, как они прекрасны. Их шерсть и глаза, быстрота, и скорость, с которой они бегают. Мне это нравится.

— Я рад, что у нас одинаковое мнение о них. Все думают по-другому, не зная, что волки - жертвы, и настоящая опасность в лесу - это Смерть, которую боятся волки. Но ты все равно можешь потеряться.

— Не волнуйся. У меня есть карта.

— Оу. - Его глаза заблестели. - Но как можно пользоваться картой в лесу? Что она может рассказать? Пройди пять шагов до яблони, а затем три шага доя гриба? Или подожди, пока облако на небе станет похожим на барашка, и поверни направо.

Я рассмеялась, когда она сказала что-то похожее, но сейчас, когда я придвинулась ближе, она говорила следовать по хлебным крошкам.

— Ты нашла хлебные крошки?

— Нет. Вот почему я должна идти.

— Это грустно. Я подумал, что подружился с кем-то в этом одиноком лесу.

Заводить друзей - моя слабость. Если бы мне не нужно было идти к бабушке, мы могли бы поиграть в игру  языка Тоски.

— Послушай, я не хочу опаздывать, - говорю я. - Если ты подождешь меня здесь, я встречу тебя снова, когда буду возвращаться обратно.

— Правда? - Он почти подпрыгнул на месте. - Это было бы потрясно.

— Я думаю, что правильнее говорить потрясающе, - говорю я. Язык Тоски перемешался с этим языком. - И, чтобы доказать тебе, что мы хорошие друзья, держи кусочек пирога.

Я подошла  к нему поближе  и протянула руку с пирогом.

Парень  посмотрел на пирог, зажатый в моей руке, сияющими глазами, которые немного пожелтели.

— Хмм. - Он облизался и начал есть пирог прямо у меня с руки. – Обожаю пироги.

Я не видела его глаз, пока он ел, как животное, слизывая пирог с моей руки. Его язык был странным, грубым, как у кошки. Не как язык...

Боже. Мой.

Внезапно я отступила назад, когда он поднял голову. Его глаза превратились в щелочки и стали желтого цвета. На руках выросли волосы. Тело увеличилось в размерах и выгнулось, как будто ему больно, ткань его одежды разорвалась, когда он зарычал на меня. Он был оборотнем.

— Ням. Ням. Ням, - сказал он, облизывая губы и пуская слюни.

Я немедленно побежала по снегу, разыскивая место, где можно спрятаться. Такого места не было, зато было много белых заснеженных деревьев.

Бежать. Бежать. Бежать.

Я слышала его тяжелое дыхание позади себя и по его тени понимала, что он становится все больше и больше. Я самая настоящая тупица. Он играл со мной, рассказывая все эти разговоры о Смерти, когда как  он  и был тем самым лесным злом. Куда мне бежать? Что мне делать?

Я наткнулась на снежный холм. Он был достаточно большим, чтобы я могла в нем спрятаться. Я вспомнила, как пряталась от моей мамы в снегу, когда была ребенком. Дрожа, заслышав  голос волка, я вырыла яму в снегу, прямо как кошка или кролик. Руками я копала глубже и быстрее, затем соскользнула в яму и скрылась в ней. Я закопала корзину, прежде  чем надеть белы капюшон. Я радовалась, что не пролила на себя красное вино, чтобы напугать волков, когда была в повозке. Если бы мой плащ был пропитан красным, я не смогла бы спрятаться в снегу. Я задержала дыхание. Волк подбежал ближе, но остановился в полуметре от меня. Его привлек мой запах? Или запах пирогов?

Он начал нюх-нюх-нюхать. Мое сердце тук-тук-стукало. Пока он медленно шел, осматривая окрестности своими желтыми пронзающими глазами, я задавалась вопросом, как долго я смогу задерживать дыхание. Раньше это меня не беспокоило. Как заполучить такой талант?

Волк прошел прямо надо мной, не замечая меня. Я была готова закричать, но сдержалась. Находясь поблизости, волк, казалось, верил, что я нахожусь где-то рядом, но не мог понять, где именно. Затем он остановился на месте и начал дрожать. Прищурившись, я могла видеть очень немного из под плаща. Волк стоял перед чем-то, или кем-то, кого я не могла видеть. Он  начал стонать, как кошка, очищая подбородок от снега. Чего он испугался? Волк обернулся и побежал. Подальше в темноту.

Я вылезла из своего укрытия, осторожно убеждаясь, что он ушел. Я схватила корзину и убрала набившийся в нее снег. Подойдя к месту, где стоял волк, я ничего не увидела. Чего он испугался?

Постойте-ка. Тут что-то было. Хотя это не о, о чем я могла подумать. Я увидела косу, наполовину закопанную в снег. Это была одна из кос моей мамы.  Я замерла в ужасе.  Это означало, что Смерть где-то поблизости. Он, или она, должно быть, потеряли косу по пути. Возможно, он спит где-то, прежде чем отрубит чью-то голову.  Не надо мне никаких чоп-чоп –чоп на пути. Я слишком напугана. Если оборотень боялся, с какой стати мне делать обратное? После всего этого я знала, почему волки из моего окна убежали, когда я пролила на плащ красное вино. Они не просто боялись красного цвета. Они боялись Смерти.

Затем мне в голову пришла другая мысль. Я обнаружила, что зову маму, стоя в середине леса. Если моя мама была Смертью, я не думаю, что она бы убила свою дочь. Вдобавок ко всему на моем лице появилась улыбка.

— Мама? - Я подняла бровь, оглядываясь, сладкий вкус слова, сорвавшийся с губ - Ты рядом? Это я, Поварешка.  Если ты Смерть, ничего страшного. Я по-прежнему люблю тебя.

Очнись, Поварешка

. Не будь дурой. Если она не хотела ранить тебя, почему тогда отправила в лес? Она убивает в лесу.

— Мама? - говорю я снова, выдыхая кольца пара в воздух. В этот раз слово на моем языке горькое и неуверенное.

Поднимайся, Поварешка. Ты знаешь, что ты сможешь это пережить.

Казалось, в моей голове сидит еще одна Поварешка и разговаривает со мной. Та, которая более сильная и решительная. Она мне нравилась больше, чем я сама, и позволила ей управлять собой. Поднявшись, я подошла к косе и подняла ее, замечая, что под снегом были еще косы.

Это здесь Смерть хранит свои орудия?

Плевать. Я пришла сюда, чтобы выполнить задание моей мамы. Неважно,  Смерть она или нет, я не собиралась подводить ее. И я не собралась подводить свою бабушку. Я найду ее дом и принесу ей корзину с вином и пирогами.

— Ты слышишь это? - сказала я белке, сидящей на дереве. - Я могу сделать это. Это всего лишь корзина с пирогами и вином, - говорю я ей, взяв корзину одной рукой и косу другой, выглядя более решительной и сильной.

Белка подняла взгляд от ореха, который держала в лапах, и кивнула.

— Ты можешь сделать это. Я знаю, что можешь, - пропищала она. - Удачи. Иди своей дорогой и перестань шуметь. Мы хотим спать.

И я пошла. Я шла с корзиной и косой и в белом плаще в поисках дороги к дому бабушки. Это оказалось легко, когда я вдруг обнаружила дорожку из хлебных крошек и последовала по ней.

Шаг за шагом, и я дошла до домика моей бабушки. И это был самый милый домик из всех. Домик был сделан из имбирных пряников и пирогов, вместо стекол прозрачный сахар. Он сиял как кристалл в середине снежной пустыни. Он был розового, желтого и коричневого цвета и сразу захотелось праздника.  Как такой красивый домик может быть так далеко в лесу? Мой рот наполнился слюной. У меня возникло желание попробовать домик на вкус.

Прекрати, Поварешка. Ты вежливая девушка. Так ведут себя волки, а ты не волк.

— Но если домик моей бабушки сделан из пирогов, зачем мне нести ей пироги? - пробормотала я себе у порога.

Это не важно. Уверена, если я отдам ей корзину, она позволит мне откусить кусочек от домика. Не то чтобы он развалится, если я откушу совсем немного.

— Тук. Тук. Тук, - сказала я вместо того, чтобы постучать по-настоящему.

— Кто там? - спросил хриплый голос.

— Это твоя внучка, бабушка,- сказала я гордо. - Я купила тебе пироги и вино, от моей мамы.

— Моя внучка? - спросила она из-за двери.

— Да, бабушка, это я. Ты меня помнишь?

— Конечно, я помню тебя, дорогая. - Бабушка кашлянула. Ее голос был странным, как будто она проглотила ворону. - Входи, я болею, поэтому лежу в кровати. Дверь не заперта.

О. Бабушка заболела. Должно быть, поэтому Дерево Жизни сказало нам принести ей пироги и вино. Я толкнула дверь.

В доме раздавался звук, будто бы топилась печка, но я не обратила внимания. Передо мной возникла бабушкина кровать.  Я увидела ее в ней, она вся укуталась одеяла и водрузила себе на голову подушку, прямо как я, когда оставалась одна дома.  Должно быть, она испугалась волков, как и я. Я хотела посоветовать ей, измазать одеяло красным вином, но, быть может, позже.

Незаметно, я отложила косу в сторону, чтобы не напугать ее и приблизилась к кровати. Я не могла разглядеть ее лицо из-за одеяла, но удивилась,  почему у нее такие волосатые руки. Наверное, она и вправду была очень больна.

— Почему у тебя такой странный голос, бабушка, - спросила я, не желая подходить к ней.

— Из-за болезни. Она отнимает у меня все самое хорошее.

— И почему у тебя такие волосатые руки?

— Это симптом старения. Когда ты доживешь до моего возраста, ты узнаешь, - сказала она.

— Хмм, - вздохнула я, раздосадованная звуком шипящей печки. Откуда он? Словно где-то за домом пыхтела столетняя старая печка.

Приближаясь, я увидела ее необычные глаза.  Тут-то я и начала подозревать, что это не моя бабушка.

— Почему у тебя такие большие и желтые глаза?

— Это из-за болезни. Прости. - Она закашлялась.

— И твои зубы, - говорю я. - Они страшные и острые.

Может, она выглядела так и раньше, этого я не помнила.

— Ты глупая девчонка. Подойди уже  и обними меня.

— Я подойду, но я оставила корзину у двери. - Я сделала шаг назад, поняв, что это не моя бабушка - Я купила твои любимые пироги.

Когда я подошла к двери, чтобы забрать косу, я уже знала, что это был волк. Я знала, что он съел мою бедную бабушку, а затем притворился ею, улегшись на кровать. Я забрала косу и поспешила назад к нему.

— Ты, ублюдок, - закричала я. - Ты сожрал мою бабушку!

Волк выглядел напуганным и снова задрожал, когда бросил взгляд на косу, но не убежал. Что-то удерживало его на месте.

— Пожалуйста, не убивай меня, - умолял он, подняв лапы вверх.

— Если ты не уйдешь, я убью тебя, -  сказала я, поднимая косу вверх. В его глазах промелькнул страх.

— Я не могу, - сказал он, указывая на одеяло.

Откинув его, я увидела, что волк привязан к кровати колючей проволокой. Он истекал кровью и не мог двигаться.

— Кто сделал это с тобой?

— Это ОНА, - прошептал он.

— ОНА? - спросила я. - Ты имеешь в виду...

— Твоя бабушка, - сказал волк. - Уходи, пока она не проснулась. Он указал за мою спину, откуда доносился звук печи.

Я повернулась и пошла, держа косу в руках. Там, сидя в кресле-качалке храпела старая уродливая женщина. Рядом с ней стоял бурлящий котел. Она была одета в черное, а ее длинный кривой нос был похож на ястребиный. У нее были опухшие и морщинистые веки. А живот был большим, как будто она съела слона. Когда она качалась в кресле, он как будто кряхтел от натуги под ее весом. Это и была моя бабушка.

Вдруг я начала вспоминать, какой страшной она была, когда я была ребенком, и какая она злая. Все ненавидели ее. Она была злобной ведьмой. Я вспомнила, что, когда мне было десять, я видела ее, разгуливающую вокруг нашего дома. Вот почему она жила в одиночестве в лесу.

— Она съела двух детей живьем, - предупредил меня волк. - Она хотела приготовить их, но затем  решила съесть живыми.

Моя бабушка-ведьма открыла глаза, услышав голос волка. Затем она увидела меня и стала выглядеть напуганной, так же как и я.

— Что  ты здесь делаешь...

Она встала, ощущая головокружение из-за большого количества пищи, которую съела.

— Моя мама отправила меня принести тебе пирог и вино.., - начала я, но не завершила предложение.

— Нет, - закричала ведьма, и сладкий домик начал содрогаться, пироги начали сыпаться с него. - Мое время еще не пришло.

Подняв косу вверх, я была озадачена. Что она имеет в виду?

— Проклятое Дерево Жизни! - Завопила она.

— Что? - сказала я, стараясь не потерять равновесие на качающемся полу. - Что ты знаешь о Дереве Жизни?

— Я все знаю и я не позволю тебе убить меня.

— Поварешка! – закричал волк. – Беги!

— Поварешка? – завопила Бабушка. – Это не настоящее имя. Ее зовут..

Домик задрожал еще сильней под воздействием ее заклинания. Я не знала, стоит ли мне бояться, ибо стены, которые стремительно начали сжиматься, были сделаны из пряников и пирогов.  Я заволновалась. Но смысл был не в этом. Самое главное, что бабушка знала мое настоящее имя. То, которое я так ненавидела, но, кажется, пришло время, чтобы воспользоваться им.

— Ее имя - Смерть, - завопила бабушка. - Ее мать - Смерть. Вся семья носит имя Смерть. Они служат Дереву Жизни, которое каждый день приносит печенье с предсказанием с именем. Работа ее матери заключается в том, чтобы убить человека, которому принадлежит это имя, потому что его время пришло.

— Значит, Смерть - ее мама. Не она, верно?  - спросил волк, раскачивая кровать.

— В канун рождества, когда ее дочери исполнится шестнадцать, она вступит в свои обязанности. Таково предсказание.

Я подняла косу и отрубила ведьме голову.

Чоп. Чоп. Чоп.

Мне понравился этот звук. Ее кровь забрызгала мой белый плащ. Был целый фонтан из крови, одна из тех кровавых сцен, которые твой разум не может осознать. Стерев кровь с моего лица, я пошла, чтобы  освободить волка. Он снова задрожал, как и я.

— Я не причиню тебе вреда, - сказала я. - Я не плохая. Я просто Смерть. Это моя работа. - Было забавно объяснять это волку, который был плохим, по мнению других. - Идем. Нам нужно освободить детей, - добавила я.

Я вернулась к моей обезглавленной бабушке и разрезала ее живот. Два ребенка, мальчик и девочка, вылезли оттуда, стирая внутренности ведьмы со своих лиц.

Гадость.

— Спасибо. - Девочка подбежала ко мне. - Ты спасла нам жизнь. Нас приманили сахарным домиком, и мой брат, Ганзель, откусил немного. Она позвала нас внутрь, чтобы угостить нас вкусностями. Мы не знали, что она хотела приготовить нас в этой жаркой печи.

Когда я обняла ее, я поняла, что она и была той милой хихикающей девчушкой в лавке с братом. Но прежде чем напомнить ей об этом, я увидела как ее брат, побледнев, смотрит на меня.

— Отойди от нее, Гретель, - он оттащил свою сестру. – Разве ты не видишь, кто она?

Трусливый волк присоединился к ним и стоял рядом с ними.

— Она Смерть, - сказал Ганзель.

— Хитрая Поварешка в Красном Плаще. – Пробормотал волк, снова обернувшись парнем.

— Красная Шапочка. – Тихо произнесла я, глядя на себя в зеркало.

То была моя судьба: убивать того, чье имя значилось в печенье с предсказанием. Моя матушка отправила меня в лес, чтобы я узнала, кто я такая на самом деле, узнала свою судьбу и приняла ее. Ничего странного. Мы ведь живем в Королевстве Скорби, где странности стали в порядке вещей.

— Мне наплевать, что она сделала, - сказала Гретель, подбегая ко мне. - Она спасла нас.

— Спасла, - согласился волк-парень, или парень-волк.

— Вообще то, она наш друг, - объявила Гретель, и я была счастлива. Все, чего я хотела - это друзья.

— Полагаю, что так, - сказал Ганзель неохотно. - Пока она не отрубит наши головы.

— Не волнуйся, - отвечаю я. - Я делаю это только в том случае, если твое имя будет написано в печенье с предсказанием.

— И как мы узнаем, что наших имен там нет? - спросил Ганзель.

— Потому что тебе двенадцать. Печенье с предсказанием не любит называть имена молодых людей, - сказала я.

Внезапно я поняла, почему пожилые люди на рынке избегали меня. Они знали, что я Смерть, и знали, что есть большая вероятность, что в печенье будет написано их имя. Молодые не боялись меня как они.

— Кроме того, вы двое бессмертны, - добавляю я, не зная, как мне стало это известно. С того момента, когда я подчинилась факту, что я Смерть, я почувствовала, как в моем мозгу открывается дверь в неизвестность. - Когда вы вырастете, вас ждут великие дела. Вы станете частью Семерых Потерянных.

— Семерых Потерянных? - удивилась Гретель.

— Да мы уже потерялись, - перебил  Ганзель. - Нам нужно найти дорогу к нашим родителям.

— Не раньше, чем похороним тело моей бабушки надлежащим образом и оставим корзину с пирогами и вином на могиле. Это традиция, и я должна ей следовать.

— О, - произнес волк. - Вот почему Смерть ходит с корзиной с пирогами и вином - чтобы поставить ее на могилу, как в Римском ритуале, дабы заслужить уважение смерти.

— Ты правильно понял, - говорю я. - Но тебе лучше не есть пироги. - На мгновение я колеблюсь, прежде чем сказать: - И мне нужно наполнить пустую бутылку от вина кровью бабушки.

— Зачем? - спросил волк.

— Чтобы накормить Дерево Жизни. Это единственное, чем его можно поливать. Я должна пойти по стопам моей мамы.

После того, как мы похоронили тело, Ганзель и Гретель взяли несколько пирогов и ушли, следуя дорожке из хлебных крошек, которая приведет их домой. Мы договорились встретиться завтра на рынке и поиграть вместе в язык Тоски.

Я открыла дверь и вышла в лес, одетая в красный плащ и держа в руках косу. Больше нет смысла скрывать, кто я.

— Пойдем, Красная Шапочка, - сказала я себе. - У нас много работы.

— Подожди, - сказал волк. – Можно я пойду вместе с тобой?

— Зачем? - спросила я.

— Ну. - Он почесал голову. - Я мог бы поучить тебя языку Тоски. - Он выглядел смущенным, не говоря, что ему нужно на самом деле.

— Зачем тебе это?

— Ты знаешь. - Он заволновался. – Правда, в том, что... ты... мне нравишься.

Я покраснела, когда он сказал это.

— Правда?

— Правда. Очень сильно. - Он улыбнулся.

— Но тебе нельзя доверять. Ты постараешься съесть меня. Я спасла тебя только потому, что ты рассказал мне о детях.

— Хорошо. То, что ты мне не доверяешь - это правда, но это потому, что я голоден. И не то чтобы я хочу кого-то ранить. Я просто хочу съесть их. Это для меня естественно, как и для тебя естественно убивать людей.

— Что за оправдание?

— Это не оправдание. Я обещаю, что никого не съем. Пожалуйста. Я очень-очень хочу быть с тобой. Пусть я буду тебе только другом... пока... и я хотел бы, чтобы позже мы стали чем-то большим. Кроме того, ты Смерть. Я не могу съесть тебя. Ты можешь меня наказать.

— Я убиваю только тех, чьи имена появляются в печенье с предсказанием. Хорошо, - сказала я. - Предлагаю соглашение. До тех пор, пока ты не захочешь съесть меня, я не буду отрубать твою голову. Идет?

— Лучшая сделка на свете. Полагаю, так и устроены взаимоотношения. Не откусишь кусочек от меня, я не откушу кусочек от тебя.

— Но я не обещаю, что полюблю тебя, Волчонок.

— Ты не можешь обещать любовь. Она просто приходит.  - Он подмигнул.

— Хорошо. Пойдем со мной, - говорю я, положив  косу на плечо, как солдаты кладут свои винтовки.

Немного погодя, мы беремся за руки, мне это по нраву, пока в другой моей руке коса. Как и сказал волк, так устроена жизнь. Девушке просто необходима коса за спиной, на случай если у парня возникнет приступ неконтролируемого голода. Однако, я верю, что мы поладим. У нас обоих руки по локоть в крови.

Мои друзья белки окружили нас и следуют по пятам. Перед нами машут крыльями пара бабочек. По пути мы спасли кролика из капкана. Волк всю дорогу травил анекдоты, а я смеялась.

Все, что было тайной утром, к вечеру стало явью. Все, кроме одного: кем была та бедная девушка с черными волосами, которая стучалась в мою дверь?

Content

Джейс Кэмерон Красная Шапочка (ЛП)

Кэмерон Джейс Красная шапочка Серия: Дневники Братьев Гримм. Приквелы - 4