Джейс Кэмерон

Кровавая Белоснежка (ЛП)

Кэмерон Джейс

Кровавая Белоснежка

Серия: Приквелы к Дневникам Братьев Гримм #1

Перевод: NDobshikoVa, nasya29

Редактор: NDobshikoVa

Переведено специально для группы ”°•†Мир фэнтези†•°”

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!  Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Часть 1

Вы никогда не задумывались, почему меня называли Злая королева и никогда не упоминали настоящего имени? Знаете ли вы, что истина приходит лишь с именами, и вы не сможете удержать власть над теми, кто знает ваше имя? Я всегда задавалась вопросом, почему вы никогда не спрашивали моего имени. Я была настолько поверхностна для вас? Настолько стереотипна и примитивна? Почему вы относились ко мне как к монстру недели? Вы знаете, что я на самом деле об этом думаю? У вас никогда не было времени, чтобы действительно меня возненавидеть. Вы хотели меня ненавидеть, еще задолго до того как встретили меня. Вам хотелось выскоблить мое существование, и отомстить за свою принцессу из детства, тем самым возложив всю вину на меня. Что если бы они не назвали меня Злой королевой, и эта история была бы рассказана с моей точки зрения, и вместо всего этого вы бы когда-нибудь могли подумать что я ангел? Могла ли я заставить вас задуматься? Вы когда-нибудь думали, каково это быть мной? Я знаю, что глубоко внутри в вас, в самом центре вашего сердца - а я много знаю о сердцах, вы меня обожаете. Вы просто испугались, как и другие, признав, что сильно любите Белоснежку. Но мне не нужна ваша любовь, так как меня любило величайшее и прекраснейшее сердце в мире. Мое.

В последнее время я много общалась со своим зеркалом и решила, что должна раскрыть правду об истории Белоснежки. Пусть даже ей удалось одурачить весь мир на протяжении двухсот лет, у меня так же было время найти солнечный свет, который способен растопить белоснежную ложь и узнать правду. Не все то, что белое является чистым и не каждая молодая и красивая девушка является монстром. В ближайшие пару страниц, я намерена обличить некоторые недоразумения...

Существует общепринятая ложь, что я не ее мать, а просто какая-то сумасшедшая, ревнивая и опасная мачеха, обманом, вышедшая замуж за короля и забравшая его трон. Королева, одержимая своей давно ушедшей красотой и позавидовавшая беспомощному ребенку. Если быть честной, а честность не моя лучшая сторона, возможно, все было гораздо хуже. Намного хуже. Я могла танцевать с опасными феями слишком близко к темной стороне луны. Я могла заманивать бабочек на обманчивый свет огня. Я могла их убивать, пытать и сжигать пока они не задохнуться, разрывать и уничтожать, отрывая языки, вырывая сердце и съедать яблоки в их крови поливая сверху шоколадным сиропом и молоком. Но знаете что? Я даже на половину не совершила того зла, которое делала она. Прекрасное зло.

Если бы я не являлась ее матерью, то зачем стоило Братьям Гримм изменять версию сказки в промежутке 1812 и 1857 годов? В первой версии так называемой сказки, они описывали меня как мать, но пятьдесят лет спустя двое немецких братьев изменили мое описание на мачеху. Я знаю, вы думаете, что я лгу, но почему бы вам не сделать для себя пользу и не перечитать книги по истории, прежде чем вы начнете забрасывать меня камнями и испепелять огнем словно драконы моего величества. И, о Господи, затем вышла версия рассказа от Диснея, где они сделали меня стереотипной куклой, негодяи, -зло ради зла, без души, потребностей и желаний. Знаете ли вы, что сцена, где я превращаюсь в уродливую ведьму, была основана на Носферату, вампире из старого немецкого кино? Но я не стану на это сейчас тратить свое время, ведь вы все еще не готовы к истине.

В конце концов, Братья Гримм заявили, что превращение моего персонажа в мачеху было на тон ниже в темных и жестоких сказках. Как бы мне это не нравилось, я все же согласилась с ними. Я понимаю, почему они изменили и подделали концовку в Белоснежке. Это должно было быть во благо спасения мира. Однако была одна мысль, которая никогда меня не покидала. Если бы я поклялась на Песочной книге и Зеркалах из чистейшего зачарованного света, вы бы поверили мне? Вы, по крайней мере, пытались когда-либо понять, зачем я все это делала? Я сделала вовсе не то, о чем вы всегда думали.

Прежде, чем я поведаю вам о ней и том, кем она на самом деле была, позвольте мне рассказать вам о нашей последней встрече с Якобом Карлом Гриммом, рассказчиком истории о Белоснежке, 16 Декабря, в Штейне, Германии. Это случилось прямо перед тем, как он умер в домике посреди леса. Даже на смертном ложе, он окружил себя элементами сказки. Проводя последние дни своей жизни в изоляции и одиночестве общаясь лишь с демонами и пытаясь решить головоломку.

—Позволь мне помочь, - предложила я, стоя у его кровати и протягивая ему руку. -Я могу сделать так чтобы ты жил вечно.

—Кто захочет жить вечно? - Простонал он от боли лежа на спине.

Для смертного человека, его слова были бы оскорблением. Люди, которые жили вечно, прямо как я, просто обожали верить в то, что недолговечные людишки завидовали им, но Якоб был не таким.

—И почему же ты хочешь, чтобы я жил вечно? Мы не одной и то же стороне войны.

—Ох, Якоб. Я просто боюсь, что когда ты умрешь, правда просто умрет вместе с тобой навсегда. - Я села рядом с ним, наблюдая за его лицом, темнеющем в свете свечей. Даже под оранжевым и желтым мерцанием, его лицо оставалось непроницаемым и бесстрастным, храня слишком много секретов от меня.

—Не то чтобы я хотела, чтобы вся правда открылась миру, - объяснила я.

—Разве что самая малость, - произнесла я сужая большой и указательный пальцы вместе, пока дразня поджимала губы.

—Я хочу, чтобы они узнали часть о Белоснежке. Настоящую часть. - Прошипела я.

Якоб не ответил

—Ах, Якоб, - вздохнула я, глядя на две блестящие монетки в ладони своей руки и бездельничая с ними. - Разве ты не видел, что они сделали с нашей концовкой? Ты слышал о диснеевском фильме, который они планируют снять в будущем? Я видела это, гадая на Хрустальном Шаре.

—Нет, - закашлялся Якоб. - Но я слышал, что в будущем будут приспособления, чтобы создавать лучшие сказки. Я бы хотела владеть такими, чтобы изменить сказки в своих книгах, - с сожалением произнес Якоб, не потому что у него не было инструментов, но каким-то образом сожалея, что он изменил сказки.

—Я буду выглядеть ужасно в этом фильме. Как они вообще собираются изобразить мою красоту? - произнесла я, закатывая глаза, а затем дуя на ногти. - Ты знаешь что собой представляют фильмы, да?

—Не совсем. Я не заинтересован в будущем.

—Ну конечно же. С чего бы тебе заботиться о будущем, которое ты создал в прошлом? - Усмехнулась я, но до него не дошел смысл сказанного.

—Это бесчестно, - закончила я. - Даже Белоснежка изображена неверно. Что они с ней сделали? Это и рядом не стояло с тем, кто она на самом деле такая. Что она на самом деле такое. Все, кроме мастера, фальсифицируют ее клишированную невинность постоянно. Они зовут меня Злой Королевой, даже не зная моего настоящего имени, ради зеркала.

—Не клянись именем зеркала. - Предупредил он меня, не способный поднять палец из-за боли.

—Почему, Якоб? - я склонилась ближе, привлеченная запахом смерти в его дыхании. Поверьте мне, я то знаю запах смерти. Он задерживался на моей омытой кровью коже множество раз, на протяжении многих лет.

—Ты боишься той, кто в моем зеркале? Ты боишься ее? - Я говорила не о Белоснежке.

Я говорила о женщине в зеркале. Женщина, чье имя я иногда боялась произнести.

—Она истинное зло. Ты знаешь это. И, возможно, если бы ты никогда не повстречалась с нею, многое бы изменилось.

—Ты можешь сказать ее имя? - я наклонялась все ближе и ближе, восхищенная сиянием страха в его глазах. Страх имел то самое парадоксальное качество человеческих глаз. Он заставлял глаза сверкать, а сердца трепетать, но по неправильным причинам.

—Ты боишься произносить имя женщины в моей зеркале, Якоб? - рассмеялась я и откинулась назад, поскольку знала, что он не посмеет произнести ее имя. - Ты никогда не задавался вопросом, почему они никогда не упоминали имени женщины в зеркале в диснеевском фильме, который выходит?

Якоб воззрился на меня с ужасом. Она пугала его, та женщина в моем зеркале, которую я любила и ненавидела одновременно.

—Никому нет дела, - вздохнула я. - Все крутится вокруг Белоснежки и остальных второстепенных актеров в сказке на ночь. А ведь та женщина в зеркале сыграла главную роль в истории, Якоб. Позволь мне произнести ее имя, только раз. Я обещаю, что не буду произносить его трижды. - Снова поддразнила я его. Я дейсвительно чувствовала себя хорошо, когда дразнила умирающего в постели.

Вам придется признать, что я куда более интересней, чем тот Мрачный Жнец. Мне хотелось считать себя Жнецом Гримма.

—Только не в моем доме, -наконец произнес Якоб. -Ты никогда не посмеешь упомянуть ее в моем доме.

—Ух, ты. Коттедж теперь является твоим домом? Ты знаешь, кому сейчас принадлежит этот дом, Якоб? Это их дом...

Я не успела закончить фразу, как он наконец приподнялся и указал на меня пальцем. Для смертного, Якоб иногда умел отменно пугать.

—Хорошо. Если мы и правда знаем о том, кто такие эти семеро.

—Я знаю о трех из них. - Якоб дразнил меня, ведь он знал что я умру лишь бы узнать имена тех кого мы называем Последней Семеркой, которых Якоб и его брат описали как гномов в своей книге. И то, что действительно задевало меня, так то что люди действительно в это верили.

—Ты не можешь справиться, не зная кто они такие, да? - усмехнулся мне Якоб.

Мне все еще нравилась его предсмертная улыбка. Мило.

—Кроме того, мы не хотим, чтобы кто-нибудь узнал твое настоящее имя, - Якоб выглядел смело даже на ложе смерти. - Разве ты не согласна?

Я кивнула. Почему я хотела, чтобы мир узнал мое настоящее имя после стольких лет? Оставьте мое имя в покое. Пусть оно мелькает у них перед глазами, всякий раз, когда они видят его в книгах или слышат в кино, даже не зная, что оно мое. Я не видела сама тех фильмов, но тот факт, что мир совершит сей прогресс, был предсказан нам заранее.

—Я согласна. Взгляни что случилось с Румпельштицкином, когда они узнали его настоящее имя, -вздохнула я. - Которое напоминает мое, Якоб. Почему ты не изменил историю Румпельштицкина? Мысль о том, что знания реального имени могли убить, привели догадки к тому, что история реальна.

—Это была идея моего брата Вильгельма.

—Я не понимаю, -покачала я головой.

—Почему ему не хотелось поведать историю такой, какая она есть, без подделок?

—Ты же знаешь его. Он очень любит намекать в книгах, -объяснил Якоб. - Вильгельм был уверен, что изобретение сказок было правильной вещью, поэтому он оставил намеки и подсказки, чтобы это могло помочь тому, что сможет прочесть меж строк и открыть правду.

—И что именно за намек он сделал в рассказе Румпельштицкина?

—Ты его не заметила?

—Извини. Я королева. Я уже испорчена. Я зло. Я плохая. К тому же глупая дура. Так что рассказывай Якоб. - Я игралась с зеркальными монетками.

—Тот факт что Румпельштицкин был что-то вроде злого троля, так же как и ты называлась Злой королевой, должен был вызвать у читателей вопрос, почему имена персонажей не упоминались в сказках, и правда сказки заключалась в истинных именах. С той самой истории, если кто-то узнавал имя Румпельштицкина, он был бы разоблачен, Вильгельм подумал, что это могло бы заставить читателей поразмышлять о настоящих именах персонажей. Было время, когда он хотел написать реально имя феи крестной но я отговорил его от этого.

—Ну и гадость! Даже не упоминай ее при мне. Я ненавижу эту глупую старую хохочущую женщину.

—Она тоже тебя ненавидит, глупая Злая королева. - Для умирающего человека чувство юмора Якоба был слишком горьким и жгучим на языке.

Часть 2

Белки глаз Якоба выглядели покрасневшими от красных венок, изогнутых под черными насупленными бровями. Идельно белая, черная и красная сцена. Это заставило меня задуматься над тем, как долго мне было суждено оставаться проклятой и преследуемой этими тремя цветами. Иногда, мне думалось, что я могу различать только окровавленный черный и белый. Я взглянула на сажу рядом с камином и удивилась, почему лоб Якоба был вымазан в ней. Ко всему прочему, я знала, что Якоб не сможет излечиться. С печалью я подозревала, что он все же нашел Золушку. Но не было смысла спрашивать его об этом. Если он даже нашел ее, то не расскажет мне где она.

—Так как ты умираешь Якоб, я хочу сделать признание. Но, во-первых, я должна у тебя кое-что спросить, ибо никто кроме тебя не в состоянии мне ответить, когда ты умрешь.

Я покачала головой и вздохнула глядя на свои ухоженные длинные ногти пытаясь отогнать подозрительные мысли прочь. Оставалось всего лишь несколько минут, прежде чем он уйдет.

—Ты действительно думаешь что я зло, Якоб? - Наконец спросила я.

Якоб посмотрел в другую сторону.

—Посмотри на меня. Неужели тебе трудно ответить. Ты знаешь что произошло. Ты знаешь, что я сделала... и то, что сделала она... и то на что она способна.

—В моей книге ты зло из всех зол. - Прошептал он. - Но когда стоит мыслить логически, я иногда путаюсь. Многие ночи я сидел раздумывая над этим, но так и не нашел ответа, - он повернулся ко мне спиной. - Единственное в чем я уверен, так в том, что с моей точки зрения злом являются оба: читатель и главный герой, хищник и добыча, мечтатель и охотник за мечтами. Люди любят меня, любят, когда я рассказываю собранные ими истории. Если я буду пересказывать историю так, как это действительно происходило, то они обвинят меня в плохих историях, поскольку читатели ждут логичные истории с нелинейным сюжетом и на равном количестве плохими и хорошими персонажами, чтобы присутствовали и герой и злодей. Вот в чем разница между фактом и вымыслом. Великий писатель - превосходный лгун. А я превосходный писатель.

—Ты хочешь сказать, что поэтому изменял сказки? -Я рассмеялась.

—Ты прекрасно знаешь, зачем я изменял сказки. - Будь у Якоба клыки, он видимо сейчас зарычал бы на меня. Я кивнула в ответ на его мудрые слова и в извинениях нежно похлопала его по руке.

Хотя мы и были врагами, я восхищалась этим человеком и его братом, которые принесли сказки в мир детей. Сказки или как бы они их не называли, вовсе не являющиеся детскими. Но они сделали огромную работу в их развитии и старании сделать их более правдоподобными. Я опустила голову и наклонилась ближе, глядя в его глаза. Мои глаза снова видели охотника на коленях и девочек в стеклянных гробах, так что ему следовало меня бояться.

—Ты ведь знаешь что она существует, верно? -Шепнула я ему и мое дыхание окутало его лицо словно туман. На этот раз, я имею в виду Белоснежку. -Ты слышал историю. Они рассказали тебе, и ты знаешь, кто она такая.

—Это спорно, -сказал он глядя на меня. Он вовсе меня не боялся. - У тебя все еще есть выбор, чтобы выбрать кто она такая.

—Якоб, Якоб, Якоб, -вздохнула я отстраняясь и вновь хлопая его по руке. - Ты и твои тайны. Ты ведь знаешь, что Вильгельм мне нравился больше, чем ты?

—Способна ли ты к симпатии или любви? - Он сделал несколько последних вдохов.

—Во многом я считаю себя ангелом. -Ухмыльнулась я невинно подмигивая и сверкая глазами.

—Ни шанса в аду.

—Вообрази мир без Белоснежки, или лучше, без Золушки. - Рассмеялась я. Я снова стукнула монетками, как делала прежде. - Если ты такой умный, почему ты даже не удосужился написать историю? Ты просто унесешь ее с собой в могилу.

—Лучше разрушить миф и позволить ему распространиться и уцепиться за желатиновые мозги детишек на протяжении долгих лет, нежели унести с собой в могилу. Спрятанные вещи рано или поздно откапывают, и они выходят на поверхность, и тогда правда будет открыта. Измененные вещи, труднее вернуть к первоисточнику, потому что умы поколений, которые уже унаследовали эту идею и передали ее следующему поколению, откажутся верить в обратное.

Я усмехнулась, не произнеся ни слова. Взглянула на зеркальные монетки, потом обратно на него.

—Ты не знаешь, где ты, Якоб? - произнесла я, стукая блестящими монетками. Звук свел его с ума.

—Оу..., - повел плечами Якоб, понимая смысл сказанного. Он поднял руку и пристально посмотрел на нее, для того чтобы убедиться, реальна ли она, затем осмотрел коттедж и перевел взгляд обратно на меня.

—Это сон, да?

Я кивнула.

—Ты ведь знаешь, я бы не назвала это сном, поскольку Мир Сновидений не так то легко описать. Но да, это сон.

—Чей сон? - неохотно спросил он.

—Твой, Якоб. Это твой сон.

—Ты знала, что я тоже бессмертный?

—Все время. И ты знаешь, что это означает.

—Это означает, что если я умру во сне, я никогда не проснусь. - Произнес он рассеянно, но с легкой улыбкой в уголках его губ. - Это значит, что ты обманывала меня с того момента, как пришла сюда. На самом деле ты пришла, чтобы убить меня.

—Разве ты не любишь? - я вздернула нос. - Когда персонаж в книге убивает автора?

—Но как ты вошла в мой сон?

—Мне помог Охотник за Сновидениями.

—Так почему бы тебе просто не сделать это? - Якоб закашлялся, вместо того, чтобы закричать на меня.

—Ты же знаешь, что я последний человек в мире, который бы предотвратил чью-либо смерть. - Я вскинула бровь. - Но я буду добра. Я подброшу одну из своих монеток ради тебя.

—Что?

—Орел - это зеркало, которое покажет твою красоту, когда ты посмотришь на него. Решка лишь обнажит твое уродство. Красота убьет тебя - чтобы ты знал, я не выношу чьей-либо красоты, - а уродство пощадит твою жизнь. Подбросить, Якоб?

—Я лучше умру, чем буду жить с твоим уродством.

—Неверный ответ, - покачала головой я. - Как на счет того, если я расскажу тебе о ней, прежде, чем подбросить монетку? - предложила я. - Как на счет того, если я расскажу о ней три эпизода, с моей точки зрения. Быть может, ты передумаешь и поймешь?

—Я бы не позволил тебе рассказать мне сказку на ночь, прежде чем я не засну, и мои сны не обратяться в гнилостные кошмары, - Он закашлялся. - И определенно, я не позволю рассказать мне запоздалую историю....

Якоб не договорил, когда его дыхание покинуло его. Он умер, а у меня даже не было возможности подбросить монетку. Его глаза были открыты, и мне следовало бы прикрыть их, но я не стала. Однажды я слышала, что пока вы не закроете глаза умершему, они все еще смогут слышать вас и передать вашу историю в загробный мир. Я была намерена рассказать ему о ней.

—Запоздалая история? Хммм, - вздохнула я. - Хочешь идею, Якоб. Сказочник, который рассказывает истории умирающим, прежде чем они оставят этот мир. Вышла бы отличная книга, знаешь, - Я была категорична в разговоре с трупом.

Я так привыкла к трупам. Трупам девушек. Молодых, зрелых и красивых девушек.

—Позволь мне рассказать тебе запоздалую историю. Ту, о которой не полагается знать миру. Даже тебе. Хоть ты и думал, что рассказал правдивую историю, ты заблуждался. Лучше времени не придумаешь, чтобы рассказать тебе, когда ты свежачок.

Я положила ногу на ногу и заговорила с мертвым Якобом Гриммом, или вернее с пустыми стенами дома, где когда то Белоснежка, моя дочь, жила.

Я хочу рассказать вам о том, как впервые вскармливала ее грудью. Впервые я поняла, кем она являлась на самом деле, зимой 1797 года. Я сидела в постели в своих королевских покоях в замке, который мы называем Королевством Скорби на вершине холма с видом на Королевские земли, царства в котором я была королевой, а она должна была стать самой красивой принцессой. Эта зима выдалась одной из самых холодных. Снег обильно падал, укрывая прекрасные фиолетовые маковые поля, словно саваном толстого темно-белого слоя. Так или иначе, белизна снега в этом году не отражала солнечный свет или тени. Он зловеще укрывал землю, подобно мертвой девушке в белом пальто, сделанном из меха убитых белых медведей, словно белый волнистый ковер, в котором не было ничего волшебного. Холмистые земли заставляли снег становиться похожими на красивую гигантскую девушку, похороненную под ними. Я знала, что настанет время и эта похороненной девушкой сможет быть лишь Белоснежка или я, поскольку мира будет недостаточно для нас обеих.

Крестьяне разорялись, ибо не могли больше работать на землях и выращивать скот. Все, за исключением ворон, конечно же, эти проклятые вороны заклевывали друг друга насмерть из-за голода, взмывая высоко в синее небо, когда их кровь забрызгивала снег, подобно красному дождю, рядом с черными трупами их вида. Это была черная, белая и красная зима. Те злосчастные цвета, на которые обречена моя жизнь.

Вглядываясь в прямоугольные огромные окна с видом на темный лес, я случайно уколола палец в то время как Белоснежка тихо спала в моих объятьях. Я не знаю, как поранилась в тот день, но знаю, что этим привлекла ее красоту и невинную улыбку. Те милые глаза дикой лани сияли над пухлыми щечками, которые изгибались подобно волнам океана каждый раз, когда она улыбалась мне, словно ритмичная соната, столь очаровательная, что заставляла голос певца создавать инструменты и заставлять их кричать от экстаза, вознося мертвое дерево инструмента к жизни. Я не знаю, почему она обладала такими глазами лани. Ни король, ни я не знали. Лишь у одного человека в нашей семье было что-то подобное, а точнее у отца моего мужа который охотился за нами в течении многих лет после того как мы бежали от него пересекая океан. Хотя глаза его отца были далеки от прекрасного, они скорее были почерневшими от горя, -но я не хочу сейчас об этом говорить.

Белоснежка обвила маленькими ручками, словно без костей мой уколотый палец, и от этих нежных прикосновений у меня перехватило дыхание. Я чуть не заплакала горячими слезами радости. И как не пыталась она давить мой палец изо всех сил, а моя кожа белела словно шелк, мне не хотелось, чтобы она отпускала меня. Правда была в том, что я была ее матерью, и она хотела, чтобы я никогда не отпускала ее, но едва ли она догадывалась, что это я хотела, чтобы она не отпускала меня. Ее детский гнев напоминал мне о котенке, бегающем за клубком ниток. Я смеялась, глядя на то, как ее детское личико хмурится, упрямо выставляя указательный палец на меня, показывая тем самым, что я не могу приблизиться к ней. Я знала, что однажды моя девочка вырастет задирой, но прямо сейчас, она все еще была малышкой.... и да, Королева Печали употребляет такие слова как "задира" и тому подобное. Догадайтесь почему? Я бессмертна и повидала все: от Братьев Гримм до Леди Гаги. Вы понимаете меня?

Я бы удовлетворила все ее желания и капризы, в обмен только на один взгляд ее лазурных глаз, я была не против, протягивая ей палец, который внезапно привлек ее больше, чем грудное молоко. Я заметила капельку крови на подушечке пальца, там, где уколола его, и моим намерением было убрать ее, вытереть и снова дать ей. Но когда я попыталась вырваться из ее рук, то она оказалась внезапно сильной, не столь сильной что я не могла бы забрать свой палец, но я не могла не заметить, насколько увеличивалась ее сила. Я даже заметила, как проявляются вены на ее маленькой почти бескостной шее. Тем не менее, это не достаточно встревожило меня в то время. Матери ослеплены любовью к своим дочерям, если они умрут вовремя воспитания их, они могут едва ли заметить собственную смерть. Только после того, как их ответственность над ребенком будет снята, они позволят смерти забрать их... и если вам действительно хочется знать, тогда я не была бессмертной. Я Злая Королева, помните? Это всегда учитывалось в последнюю очередь. Поэтому я ослабила хватку и поднесла палец поближе к Белоснежке.

Сначала, она притянула его к груди, не отрывая от него глаз. Ее глаза внезапно приняли золотистый отенок. Я думала это всего лишь мое воображение.

Часть 3

—Ты в порядке, Шу? - Спросила я, предпочитая называть ее так. Ее отец называл ее иначе, однако значительно глупее. Белоснежка мне не ответила. Она подняла мой большой палец вверх своими крошечными ручками и присосалась к нему, это выглядело столь завораживающе и мило, словно она сосала свой пальчик во время сна.

Мой муж король предупреждал меня много раз, что она не должна ничего сосать, поскольку эта дурная привычка не подходила для принцесс. Ее сосание было щекотным. В конце концов, ее еще не выросшие зубы впились в мой палец, и это было слишком странное чувство. Когда она продолжила засовывать мой большой палец себе в рот, я вновь заметила в ее глазах золотистый оттенок. Внезапно я вспомнила о капли крови и попыталась вырваться. Опять таки, мне не удалось. В любом случае она не была сильнее меня. Фактически, ее слабость была ее самой большой силой. Это то, что отчуждало меня, ее настаивание на том, чтобы я держала свой уколотый палец у нее во рту. Прежде чем я вновь начала логически мыслить, самая красивая в мире улыбка появилась на ее лице, разделяя звезды на земле и облачное небо полуночи. Идеальная улыбка Шу сопровождалась румяными щечками, подрагивающими бровками и шевелящимся миленьким носиком. Я погладила ее как только она отпустила мой палец и обняла ее рассказывая сказку на ночь. Это была сказка о прекрасной девушке, проклятой ведьмой не просыпаться никогда пока прекрасный принц не найдет ее и не поцелует чтобы разбудить, и они смогли бы жить долго и счастливо. Белоснежка любила засыпать под эту историю. Всегда. Я думала, что она всегда мечтала о принце . Когда она заснула, я вытерла струйку крови с ее алых губ. Этот случай больше никогда не повторялся. Или потому, что я более никогда не прокалывала при ней палец. Я колола свой палец еще много лет в подряд, но вовсе не для нее и это уже совсем другая история.

Я была достаточно разумна, дабы держать ее поодаль от крови. Иногда она все же мечтательно смотрела на мой большой палец, словно девушка стоящая рядом с матерью на кухне, на цыпочках пытающаяся увидеть, когда ее мама закончит выпекать ее любимый яблочный пирог, чтобы она могла начать его есть. Семь лет спустя мои опасения подтвердились, не смотря на то, что я уже знала, пути назад нет.

Это был праздничный день, когда я и мой муж встречали Красных короля и королеву соседнего королевства. Это были суровые времена, когда мы боролись с демонами, старающимися прорваться сквозь наши границы и угрожающих безопасности нашего королевства, отчего мне и моем мужу пришлось заплатить кровью. Если бы только у меня было время рассказать вам о том, чем я пожертвовала ради этого королевства, своего мужа, а так же для выхода Белоснежки в свет? Но кто я такая чтобы жаловаться? Я просто Злая королева, в ваших глазах, которая хотела убить собственную дочь, завидуя ее красоте. Я так же должна признать, что красота имеет много общего с этой историей в уродливом виде. Величайшее торжество в честь Красных короля и королевы предназначенный для того, чтобы Красное королевство и королевство Скорби всегда защищали друг друга при нарастающей войне с демонами за пределами границ, пытающихся распространить проклятую болезнь среди местных жителей. Тем не менее это еще было не все. После обеда я не могла оторвать глаз от их девятилетнего сына. Таким красивым был этот мальчик. Он был прекрасно воспитан и элегантно поцеловал мою руку, не обращая внимания на старейшин. Его красивые глаза не переставали смотреть на принцессу. Поэтому я попросила мужа позвать нашу дочь и познакомить ее с принцем в надежде что Купидон не пожалеет для них стрелы и свяжет их сердца бархатной магией любви. Ведь кто еще мог бы стать лучшем мужем для моей дочери через несколько лет спустя?

Наш верный слуга сопровождал мою любимую Белоснежку вниз по лестнице, ее черные кудри ниспадали по спине красивого белоснежного платья. Сегодня она выглядела гораздо бледнее обычного, ведь солнце последнее время стало для нее злейшим врагом, и она редко выходила на свет. Ее комната была затемнена занавесями на окнах, но она все еще выглядела как сказочная принцесса, облизывая свои красно-кровавые губы не отводя взгляда от прекрасного принца. Ее взгляд был похож на жаждущий. И принц, казалось, испытывал то же самое. Когда взгляды принца и принцессы встретились, старейшины обменялись перешептываниями и сплетнями по поводу того насколько они были прекрасны. Все занавеси были раскрыты, и Белоснежка ,казалось, была не против солнечного света в присутствии принца. Они играли вместе, и он искал ее по всему замку, но Шу была обманчиво умной в игре в прятки и манипуляции, всегда делая больше глаза лани и улыбку на лице. Мои глаза следовали за ними по всему замку. Я волновалась, ведь принц был одним из парней имеющих бесконечную потребность в девушках. Многие из Красных взрослея и превращаясь в мужчин, имели репутацию бабников, но так же у них была неотразимая репутация в плане женщин. Шу выросла с большим аппетитом на красивых мальчиков такого возраста. Я видела это в ее глазах, когда она оставалась одна. И то чего я боялась, должно было рано или поздно произойти.

Я поймала принца, аккуратно зажимающего Белоснежку в углу, и Бог знает, что этот прекрасный девятилетний хулиган имел в виду. Когда я разогнала их, мой муж вызвал к себе по одному из своих любимых молодых охотников ровесников Белоснежки. Король имел привычку проверять юношей на способности стать охотниками, а затем помогать ему в защите королевства от демонов скрывающихся за пределами Королевства. Мальчик охотник сопровождал принца с придворными, дабы ничего безумного не произошло. Толпа ждала нас снаружи, чтоб отпраздновать и привнести радость в этот день, когда два королевства стали альянсом - а быть может и чем то большим в будущем. Мы со старейшинами вышли на балкон когда внезапно услышали крик позади нас. Я отошла назад, чувствуя как колотится мое сердце и молясь, чтобы это было не то чего я боялась. Но я знала, что было уже слишком поздно.

Молодой принц лежал на полу, беспомощно содрогаясь, будто одержимый демоническими духами, как рыба, колотящаяся без воды. Его глаза безжизненно закатились и он кричал от боли. Я заметила две ранки на его прекрасной шее, и кровь стекала на черно белый мраморный пол. Я искала охотника, но он ушел. Подняв голову, я заметила свою дочь. Белоснежка стояла посреди зала, а с ее губ капала кровь, но она все еще выглядела невинной, словно белая голубка, которая только что переела вишневого мороженного, которого у нас конечно еще не было в 18 веке, но думаю, вы понимаете о чем я говорю. Когда мы подбежали к принцу, она, казалось, была удивлена его обмороком, удивлена, почему ему не понравился ее укус, почему он причинил ему боль, словно она воспринимала это за поцелуй. И хоть принц не представлял для нее угрозы. Она смотрела на меня своими глазами лани, словно умоляя, будто бы она была жертвой хищника.

—Что с ним произошло? - Спросила она, когда мой муж используя свой магический дар, стер воспоминания Красных короля и королеве о происшествии. Он был мастером темных искусств, но использовал их разумно.

—Уведите ее отсюда, -прорычал он поднимая мальчика и ложа его на стол. -Я знаю как его спасти.

Он заперся наедине с мальчиков в комнате, не желая, чтобы кто-либо даже я, наблюдали за тем, как он будет воскрешать принца.

Я потащила свою дочь вверх по лестнице чтобы вымыть ее лицо с которого кровь капала на платье. Она слизывала кровь принца со своих рук, словно она была расплавленным шоколадом на ее пальчиках.

—Ты не можешь этого делать, - воскликнула я.

Я не была удивлена. Я знала это уже давно и искала подходящий момент, чтобы увидеть изменения своими собственными глазами. Тем не менее, моя любовь к ней не прекращалась, что и останавливало меня от того, чтобы наказать ее должным образом. Будто я учила ее этикету, а она уронила ложку или тарелку пока ела.

—Не могу делать что? – Возмущенно произнесла она, все еще облизывая губы.

—Кусать, кого тебе вздумается. - Я стиснула зубы.

—Но он такой вкусный, мама, - ответила она. - Такой вкусный. Разве ты не видела какой он миленький?

Я закатила глаза и улыбнулась. Вероятно, это было демонической частью во мне, поскольку я улыбалась своей дочери кусающего мальчика и считающей его вкусным. Разве не всем девушкам нравится делать это время от времени? Я позволила причине одержать верх и попыталась нахмурить лицо.

—Тем не менее, это не оправдание.

—Почему?

—Ты просто не можешь этого делать. Существует несколько правил, которые ты безоговорочно должна соблюдать.

—Но я хочу еще. - Она с силой затопала ногами, и золотистый оттенок вновь промелькнул в ее глазах.

Она не понимала, что тьма находилась внутри нее. Ее тьма была внезапной и детской. Как долго она будет оставаться лишь прекрасным чудовищем, прежде чем кокон тьмы, таящийся внутри сдастся и раскроется?

—Еще. Еще. Еще. - Повторяла она.

—Прекрати, - Крикнула я, потеряв над собою контроль.

Вот тогда-то свет на ее лице потух.... Она склонила голову глядя в пол, и я ощутила, как воспламеняется ее тело в моих руках. На миг мне показалось, что я слышу рычание где-то внутри нее. Я лишь могла видеть морщины, появляющиеся на ее лбу сквозь плотные темные пряди, и кожу, окрашивающуюся в мертвенно белый цвет. Отпустив ее руки, я подавила в себе вопль, поэтому она не смогла заметить мой страх. Независимо от того, была ли это болезнь или проклятье, я не могла позволить себе потерять над ней контроль. Я ее мать и королева Скорби. И в тот самый момент я осознала, что мы теперь стали соперницами, а не матерью с дочкой.

—Я знаю из-за чего все это . - Вздохнула она низким голосом все еще не глядя на меня.

Мое сердце забилось, ведь я боялась, что когда она снова поднимет голову, я снова увижу ее страшные золотые глаза. Я так боялась, что они почернеют от горя, как и у ее деда. Я стояла один на один с ней на втором этаже замка, сожалея, что находилась так далеко от мужа. Что теперь будет с ней? Что будет со мной? Я сомневалась, что и в этот раз она всего лишь захочет сосать мой большой палец.

Часть 4

—Мама, ты меня слышишь? -Повторила она, все еще стоя с опущенной головой.

—Да, дорогая. - Неохотно ответила я, стараясь звучать увереннее.

—Чччто это? - В конце концов, она все же подняла голову....

—Мне кажется что принц не любит меня. -Произнесла она и ее синие глаза наполнились слезами.

Ни клыков, ни золотистых глаз более не было видно. Она была всего лишь маленькой семилетней девочкой, с окровавленными губами и испытывающая первый в своей жизни отказ. Мне было слишком неловко и дико объяснять ей, что принц умирает от ее укуса. И то, что не стоит ожидать, после укуса красивого мальчика, что он засмеется и прыгнет в объятья.

—Это не потому что ты ему не нравишься, - произнесла я, удерживая ее на руках, позволяя ее губам измазать мое королевское платье. - Это...

—Тогда что не так? -Плакала она в моих руках. Ее кожа была холодна как лед.

—Просто нельзя так быстро кусать того кто тебе понравился, -решила солгать я. - Так дела не делаются, Шу. Вам нужно для начала провести некоторое время вместе. Познакомиться друг с другом и убедиться, что он хочет твоего укуса.

—Серьезно? -она радостно взглянула в мои глаза. -Тогда я могу еще раз попробовать? Обещаю, что буду позволять ему проводить все время со мной, когда он захочет.

В ту ночь я вновь уложила ее спать под сказку о Спящей красавице и поцелуе прекрасного принца. Когда она закрыла глазки, я представила, что если бы Спящая Красавица укусила бы принца, после того, как тот ее поцеловал. Возможно, это вовсе был и не поцелуй. Возможно, это был укус.

В последующие годы, я старалась держать ее поодаль от других детей, так как она любила кусать их. Особенно самых милых. Мой муж посылал корабли за врачами в Германию, Трансильванию, и Италию, в надежде разгадать ее тайну и вылечить эту страшную болезнь или проклятье. Никто из них не в силах был помочь, даже известный голландский врач Фредерик Ван Хелсинг. Она даже покусала некоторых из них.

Это был конец 18-го века и проклятье Белоснежки, казалось, распространилось повсюду. Люди превращались в то, что местные жители называли вампирами и охотились, убивая молодых людей своего возраста. Они вырывали их сердца и уничтожали, потому как по слухам именно сердце было центром болезни. Их называли вампирами, и это были увековеченные события, поэтому Братья Грим не смогли их подделать, поскольку подобных документаций было слишком много, начиная с Европы и распространяясь за границами Королевства Скорби. Мы не могли рисковать, поэтому заперли ее в замке, ожидая ее шестнадцатилетия. Цыганский целитель сказал нам, что сможет ее излечить лишь когда ее душа будет весить 21 грамм, а именно в шестнадцать лет. Вес души измерялся каким-то мистическим способом, о котором я не знала, но вес души был частью веса сердца и мог быть измерен только каким-то древним приспособлением, о котором я никогда не слышала прежде. Ни одно сердце не могло быть исцелено, пока достаточно не вырастет и душа не будет весить 21 грамм. Сердце Белоснежки достигнет нужного веса в шестнадцать лет.

Однажды ночью, когда ей было восемь, она пришла в мою комнату в то время пока мой муж был на поле сражения.

—Шу? -Спросила я.

Она не ответила, приближаясь к моей постели, словно лунатик и останавливаясь возле кровати. Ее лицо блестело при свете свечи. Я вновь видела золотистый оттенок в ее глазах, который словно светлячки мелькал в темноте. Она молчала. Она лишь достала мою руку из под одеяла и втянула мой большой палец в рот, прокалывая его острыми клыками. Она лишь выпила пару капель, после чего улыбнулась, и на ее щечках появился румянец. Она приобрела невероятно живой и красивый вид, нежели раньше. Моя дочь была прекрасным чудовищем. И не в ее планах было причинять мне боль. Она любила меня также сильно, как и я ее.

—Мама? - Спросила она, накрываясь простынями и обнимая меня.

Сказать по правде, она никогда не называла меня мамой. Она всегда обращалась ко мне по имени, которое я предпочитаю пока что скрывать. Я не думаю, что вы сможете меня понять, если я скажу его вам.

—Ты помнишь день, когда я родилась? - спросила она.

Я удивилась ее вопросу, ведь я помнила его столь ясно, словно смотрела в хрустальный шар. Это был странный день. Очень странный день.

—А ты помнишь? - спросила я, проводя рукою по ее волосам.

—Нет. Но мне снятся странные сны, в которых я действительна важна в этом мире как и мой отец, бесстрашный воин. Я должна выбирать между спасением мира, -она на секунду замолчала. -Или же уничтожением. - Произнесла она и ушла спать.

....

Теперь в коттедже я закончила свой рассказ и взглянула на мертвое тело Якоба Гримма.

—Этого достаточно для Запоздалой истории, -прошептала я закатывая глаза и скрещивая руки. Я положила две монеты ему на глаза, дабы он не смотрел в Мир Сновидений из загробного мира.

—Ты все еще думаешь обо мне, верно? Если бы я была нежной, а она была монстром, то как я смогла превратиться в такое? -Я издала болезненный смех. -Ну, да, это длинная история Якоб. Я запишу ее в своем дневнике сегодня вечером и когда придет время я смогу записать ее в Дневники Гримм когда подойдет к концу 2012 год и война за изменение сказок начнется.

Я удостоверилась, что монеты лежат на глазах, чтобы все узнали, что я была здесь, когда Якоб умер. Это была моей подписью. Чеканка на монетах была исключительно моя. Я сделала их из осколков разбитого стекла, которое я разбила после того как стала свидетелем смерти. Зеркало, как и свидетельство смерти так же дороги мне, как и отравленное яблоко забирающее жизнь.

Когда я повернулась в надежде покинуть коттедж, то на мгновенье остановилась заметив что-то. На столике возле двери стояло семь столовых приборов. Вилка, тарелка, чашка, пряник, стул, нож и несколько волшебных бобов. Каждый прибор принадлежал одному из Последних Семи.

—Ха. Ты верил во всю эту чушь до самого последнего вдоха, Якоб, - вздохнула я, заполняя пробелы. -Ты все еще веришь, что они не были гномами, и ты был прав. Но если ты так горд что нашел троих из них, я скажу тебе что нашла их всех. Семеро Пропавших. Я нашла их всех, разбросанных по Миру Сновидений и большинство из них не знали кто они такие. Я буду ловить их и заставлять вспоминать. И когда я это сделаю, -произнесла я, открывая маленький ящик с мертвым сердцем. - Это сердечко будет весить ровно 21 грамм. И это сердце будет моим. - Я закрыла шкатулку и спрятала ее.

Когда я нагнулась, чтобы погасить единственную свечу в доме, я увидела пару сапог, выглядывающих из-под портьеры. Я ухмыльнулась, так как знала кто это был. Я не могла понять, как она нашла дорогу в Мир Сновидений, но должно быть она все еще там и я должна ей помочь. Я предпочла бы, чтобы преступница не знал что я ее видела. И я была рада, что он все слышал и знал, на что я способна. Имя преступницы было Алиса это семнадцатилетняя девушка похожа на вас. Даже если вы прочли мою запись в дневнике, у вас все еще очень много вопросов. Вам впереди предстоит еще долгая дорога, чтобы прочесть множество дневников. Фактически, вы просто на пути к эпосу. И появится определенная страница в дневниках, когда вам придется выбирать одну из сторон.

Я поджала губы и мое дыхание задуло свечи. Когда тьма медленно поглотила комнату, я достала медное зеркало и взглянула на свою красоту. Я смотрела на себя в темноте и это был единственный способ увидеть свою красоту. Но в ближайшее время я должна все изменить и возможно у меня появится шанс увидеть свою красоту при дневном свете.

—Свет мой зеркальце скажи, - прошипела я во тьму. - Кто самый справедливый в мире Сновидений? - произнесла я, когда зеркало начало отражать мое прекрасное лицо, вспыхивая оттенками сияющего золота. Я улыбнулась во тьме, этого было достаточно для ответа моему зеркалу. Разглядев ближе, я заметила, что моя кожа стала немного бледнее под глазами. Совсем немного.

—Все в порядке, - пробормотала я. - Немного крови, молока и шоколада поправят это. Я убрала зеркало, вздернула подбородок и открыла двери коттеджа, устремляясь в снежную ночь. Вскрик скривил мои губы в горькой усмешке, из-за того что я увидела, и то чего я явно не ожидала. Не сегодня.

Когда я вышла на улицу, снег начал падать на меня, опускаясь на лицо и щеки, по вкусу напоминая вишню, яблоки и другие красные фрукты или овощи. Снег не был белым. Это был красный снег, и я знала, что это означает. Мне была знакома эта проделка. Ее проделка. Очень скоро, красный падающий снег будет напоминать вкус крови.

Content

Джейс Кэмерон Кровавая Белоснежка (ЛП)

Кэмерон Джейс Кровавая Белоснежка  Серия: Приквелы к Дневникам Братьев Гримм #1

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4