Кариди Екатерина Руслановна

Встречи вслепую_1. Брачные артефакты.

Встречи вслепую 1.

Разные измерения, т.е. миры, заполняют пространство как слоеный пирог. Они все время "плавают" относительно друг друга, меняют конфигурацию, могут образовывать петли. В некоторых местах слои бывают тоньше волоса, там образуются линзы, через которые можно легко проникать из одного мира в другой.

Все началось с того, в королевстве гоблинов произошел неудачный дворцовый переворот. Нет, нет, короля вместе со всей семьей убили, в этом плане все прошло отлично. Вот только на трон счастливым заговорщикам сесть не удалось, он оказался...

Наша жизнь часто преподносит нам сюрпризы,

и не все из них неприятные.

Вместо предисловия.

***

Дракон Хорхес Черный, знаменитый во всех обитаемых мирах следопыт и флибустьер, только что приземлился на площадке перед своей пещерой. Он топтался у входа, оттирая с лап налипшую глину и зорко сканируя окрестности, не увязался ли за ним кто-нибудь. Чисто! День, определенно, удался. Еще бы, виртуозно увести добычу у своего конкурента и утереть всем нос! Черный дракон мурлыкал себе под нос хвалебную песенку собственного сочинения, он был страшно доволен собой.

Конкурентом, у которого Хорхес ук... (простите, позаимствовал на неопределённый срок) ту самую добычу был Симарг Красный, вечный соперник Хорхеса, прозванный так даже не за цвет чешуи, а за румянец во всю щеку. Симарг раздобыл где-то брачные артефакты, принадлежавшие вымершему королевскому роду гоблинов, и несколько дней назад бахвалился своей находкой в том злачном местечке, где собирались следопыты и флибустьеры, а проще говоря, воры и расхитители чужих сокровищниц всех мастей и рас. Хорхес не мог удержаться. Он провернул дельце той же ночью, а потом пару-тройку дней отсиживался в Северных мирах, чтобы замести следы. Зато теперь содержимое объемистого кожаного мешка, еще недавно бывшее предметом гордости Симарга, должно было пополнить его, Хорхеса, сокровищницу.

Продолжая негромко напевать и отряхивая ценный мешок, Хорхес задом продвигался в пещеру, как вдруг получил неплохой удар по затылку. Хорошо еще, что он не успел перекинуться человеком. Дракон, втянув голову в плечи от неожиданности и, закрыв на всякий случай глаза, стал медленно и аккуратно поворачиваться, нащупывая хвостом обстановку.

— Ээээ... Симарг, друг мой... - начал было Хорхес.

Открыл один глаз, второй. Никого. А на полу пещеры валялась лесенка, судя по дизайну и размеру ступеней, гномья лесенка. А в воздухе ощущался убийственный запах огненного перца.

— Так-так, - подумал вслух черный дракон, поцокал языком, приподнял лесенку когтем, - очччень интереееесно...!

Размышляя о возможных причинах появления в его пещере гномьих лесенок, приправленных перцем, дракон забыл поинтересоваться содержимым мешка, и забросил гоблинские артефакты в дальний угол своей сокровищницы

Предисловие.

***

Все началось с того, в королевстве гоблинов произошел неудачный дворцовый переворот. Нет, нет, короля вместе со всей семьей убили, в этом плане все прошло отлично. Вот только на трон счастливым заговорщикам сесть не удалось, он оказался артефактом, настроенным исключительно на представителей истинной королевской крови, и самозванцы оказались в пролете. Какой уважающий себя гоблин признает королем того, кто не может сесть на трон? Как только об этом досадном моменте стало известно, на заговорщиков была объявлена национальная охота. Умирать несостоявшимся правителям совершенно не хотелось, потому они сбежали, растворившись на просторах обитаемых измерений и прихватив с собой священные брачные артефакты гоблинской короны. А гоблинское королевство, лишившись так сказать головы, выпало из межмирового сообщества. Так продолжалось довольно долго, в итоге, страна оказалась в изоляции и в полном упадке.

Тогда Великие хранители обратились к содержавшимся среди прочих артефактов летописям королевской семьи, и, путем долгих исследований выяснили, что сестра покойного короля еще в молодости сбежала со свим возлюбленным в мир людей, а потом поступила наемницей во Французский Иностранный легион. Девица, с точки зрения гоблинов, была та еще оторва, но выхода не оставалось, и четыре Великих хранителя отправились в мир людей, искать потомков королевской крови, чтобы возродить династию. Поиски были непростыми, затянулись на несколько лет, однако все же увенчались успехом. В Гонконге было обнаружено единственное дитя королевской крови, принцесса И... С соблюдением строжайшей секретности наследница гоблинских королей была сопровождена на родину, где ее опять же тщательно скрывали до того момента, когда удастся вернуть утраченные брачные артефакты. Без которых невозможно осуществить церемонию бракосочетания, после чего власть сразу должна быть передана ее мужу. Чтобы многострадальное гоблинское королевство, наконец, обрело законного короля.

И снова Великим хранителям пришлось отправляться в путь, но в этот раз Старший хранитель подстраховался. Он приобрел у демонессы Морриган специфическое заклинание слежения. Демонесса была известна в определенных межмировых кругах как гений сыска, ее услугами пользовались короли, руководители разведок и спецслужб, обычные и необычные обыватели, а также представители криминального мира. А предметом сыска могло быть все что угодно: информация, украденные ценности, либо ценности, которые надо украсть, сбежавшие из-под венца невесты и женихи, мужья, скрывающиеся от уплаты алиментов, компромат, артефакты. Занималась также выбиванием долгов и водворением в ряды армии уклоняющихся от призыва новобранцев. Опасаясь озвучить столь прозорливой даме истинную причину покупки заклинания, гоблины умолчали о том, что именно ищут. Заклинание было настроено на поиск последнего владельца предмета Х. Судя по тому, что ведомые поисковиком бедняги хранители носились за вожделенными артефактами по всем мирам, владельцы предмета Х менялись до неприличия часто. Хранители уже стали отчаиваться, но тут показания поисковика, наконец, остановились на ком-то конкретном. Свет в конце тоннеля уже виднелся...

***

Не только гоблины хотели влиться в ряды межмирового сообщества полноправным членом. Орки тоже страдали оттого, что их государственность отказываются признавать на межмировой арене. В связи с этим, они распространили чрезвычайно развитую разведывательную сеть, и были осведомлены обо всем, что творилось во всех обитаемых измерениях. Ситуацию с гоблинами орки решили повернуть в свою пользу. Если гоблинов в мирах признают, будет прецедент, орки смогут добиться равноправия и выбраться из-за "черты"! Потому они очень внимательно отслеживали перемещения Великих хранителей, буквально шли по пятам.

Когда Старший из Великих хранителей воспользовался неким мощнейшим артефактом, открываюшим границу между измерениями, и гоблины выбрались туда, где в последний раз прослеживался шлейф, орки, естественно, последовали за ними. Случилось непредвиденное, артефакт разорвал пространство не так, как это обычно происходит. Проход открылся не через линзу, где слои измерений бывают тоньше волоса, и где можно легко проникать из одного мира в другой, а в самой толще слоев. Его работа вызвала внезапные возмущения между измерениями, и странным образом разбило работавший в тот момент портальный коридор на несколько искаженных неуправляемых переходов, раздробило и перемешало их.

***

А в разных измерениях тогда же одновременно произошло несколько можно сказать, катастрофических случайностей, и получилось, что в эти искаженные ходы между мирами затянуло то, что оказалось поблизости.

***

Так вот.

Северные миры. Пустынная окраина Азгардбергена.

В пустынных землях Азгардбергена, на краю обитаемых миров, у подножия холма, покрытого безжизненными засохшими кустиками, разверзлась глубокая трещина. Когда осела пыль, и рассеялся зловонный дым, из адской трещины высунулась рука, с опаской пошарила в воздухе, потом оттуда показался весь изукрашенный пирсингом старый гоблин в сером плаще, он сделал знак, и вслед за ним один за другим кряхтя выползли еще три таких же старых гоблина. Великий хранитель с иерархическим пирсингом оглядел свих спутников и торжественным шепотом провещал:

— Мужайтесь, наша цель близка. Мы сможем, наконец, вернуть священные брачные артефакты наших королей, чтобы с их помощью осуществить бракосочетание истинной королевской крови и возродить наше великое королевство! Проклятое заклинание, я надеюсь, на этот раз уж точно выведет нас на реликвии. Следуйте за мной.

Измученный бесконечными странствиями маленький отряд Великих хранителей покинул пустынное место, соблюдая полную тишину и секретность.

Когда гоблины окончательно скрылись из вида, из той же самой адской трещины показался бритоголовый орк. Бритоголовый огляделся, раздвинул губы в довольной усмешке и махнул рукой. По его знаку из расселины появились другие орки. У них тоже была своя великая миссия.

— Братья, нас шестеро, - начал свое слово бритоголовый, - Наш народ послал нас, и мы идем как пионеры в эти закрытые миры. Наша великая цель - закрепиться здесь и найти работу, чтобы помочь своим близким, что остались там, за чертой. - лысый орк сделал драматическую паузу, - И тогда, мы принесем блага их цивилизации в наши дома, а свою культуру в эти миры!

— Дааааа! - громовым шёпотом отозвались братья-орки.

Бритоголовый сделал страшные глаза, покачал головой, потом вытащил подробную карту местности, и продолжил:

— Итак, наша разведка предоставила экспресс сведения о том, что в момент взрыва исчезли принцы и принцессы в четырех мирах, двое из них здесь, в Азгардбергене, в паре миль отсюда. Нам предстоит проверить данные разведки, оценить ситуацию, и сделать все возможное для удачного внедрения. Вперед!

Шестерка орков, неслышно передвигаясь, слилась с пейзажем.

***

Некоторое время назад в разных мирах творилось вот что...

***

Глава 1.

Мир эльфов Риверсил. Королевство Риверпонтос в его южной части.

В малом зале Королевского совета шло заседание верховных глав всех Домов королевства. Не больше недели назад Риверпонтос простился, наконец, после двухмесячного траура со своим властителем, королем Августосом III. К слову сказать, покойный король был великий шутник, и даже смертью своей сумел здорово повеселить все королевство. На самом деле, смерть Августоса была безвременной и трагичной, но произошла отнюдь не на поле боя, хотя врагов у него хватало, и даже не на охоте. Августос задохнулся во сне, придавленный роскошным силиконовым бюстом своей новой любовницы, стриптизерши, которую он привез с собой из мира людей, когда в последний раз ездил туда инкогнито на церемонию вручения О... ну, не важно чего. Подданные дружно скорбели о безвременной кончине мудрого и благородного правителя, выражали свое соболезнование королеве Матильде, при этом старательно прятали глаза, чтобы не дай Бог, не выдать своих мыслей, и не начать ржать в полный голос.

На вышеупомянутом Совете, до наступления совершеннолетия сына и законного наследника Августоса III принца Эпамвлитанассиоса и его сестры принцессы Сильвинеллиссы, регентом единогласно была признана вдовствующая королева Матильда. Королева в который раз мысленно чертыхнулась, что за манера у эльфов выдумывать такие длинные и непроизносимые имена. Язык сломаешь, не то, что у демонов, вот у них все просто и понятно. Хорошо еще, что эти кошмарные имена звучали только на официальных церемониях, а в нормальной жизни принца звали Паблито, а принцессу Сильви. Приняв сие важное решение, главы Домов перешли к рассмотрению второго животрепещущего вопроса.

Согласно законам эльфийской дипломатии, старые прожженные эльфийские интриганы заходили издалека. Главы озабоченные цокали языками и сетовали на установившуюся среди эльфийской молодежи повальную моду на гомосексуальные отношения и однополые браки. Советники причитали, что, мол, престолонаследование в эльфийских мирах и раньше происходило с определенными трудностями, а теперь вообще утратило всяческий порядок. Ибо каждый дальний родственник или любовник родственника, или любовник любовника считал долгом примерить себя на соблазнительное правительское кресло. И т.д. и т.п.

— Вот когда я был молодым... - начал было один из глав, как его тут же прервали другие:

— Ты был таким же голубым! Мы все это прекрасно знаем, потому что во всем Риверсиле вряд ли найдется хоть один эльф, который еще не переспал с тобой!

— Тьфу! Что вы за народ такой! На себя посмотрите, голубки! Я хотя бы нормально женился и наследников родил! - возмутился обиженный глава, - Они же теперь друг на друге женятся!

Королева закатила глаза, слушая препирательства членов Совета. Ну, да! Голубой у нас наследник, и что теперь?

Тем временем, разошедшиеся эльфы, стали со вкусом обсуждать недавний скандальный развод короля Восточных эльфов Валериана II, в результате которого весь Риверсил на какое-то время остался без восточных благовоний, афродизиаков и золотого вина, не говоря уже о шелке, фарфоре и натуральной косметике. Вместо того чтобы заниматься торговлей, все королевство восточных эльфов сначала чуть не передралось за то, кому из супругов после развода должна достаться корона и титул, а потом еще долго и с удовольствием перемывало косточки обоим.

Дело в том, что Валериан в тот же день на радостях выскочил замуж за короля Северных эльфов Джеффри Носатого, а его бывшая жена, королева Синтия женилась на своей старой любовнице Берениске. После жарких, не всегда бескровных споров, Совет Глав Домов Восточно-эльфийского королевства принял тяжелое и беспрецедентное решение, согласно которому Валериану разрешалось принести в приданное своему мужу только личные владения. Корону же и титул он обязан был передать Синтии, ибо в результате ее женитьбы королевство Риверостер наоборот что-то приобрело, ведь Берениске принадлежало небольшое княжество Ривернис вблизи северо-западной границы. Король Северных эльфов Джеффри Носатый какое-то время кипел из-за того, что его милого лишили титула и земель, даже грозился войной, но потом лень все же победила, и он успокоился. В общем, если вопросы с землями и короной как-то решались, то вопрос с наследованием престола оставался открытым, потому что ни детей, ни близких родственников, ни у кого из упомянутых особ не было.

Королева умилилась, глядя на сияющих от удовольствия старых эльфийских сплетников. Сколько радости могут доставить чужие неприятности!

Однако, заседание Совета продолжалось.

Дабы не уподобиться непутевым соседям, было решено поскорее женить наследника. Причем на особе женского пола. Задача не из простых, учитывая то, что наследник голубой. Но выхода другого нет, ибо весь эльфийский мир уже обратил свои алчные взгляды на освободившийся трон Риверпонтоса, и не успел Августос III занять свое место в усыпальнице предков, как королеву Матильду начали осаждать женихи, желающие прибрать к рукам ухоженное, процветающее королевство.

С докладом о ситуации, сложившейся на рынке невест, выступил старейший член Совета. Он оглядел высокое собрание и сказал:

— Надеюсь, мы все понимаем, что если невеста для наследника будет из наших дочерей, то мы перегрыземся тут же, не выходя из этого зала.

Главы Домов вздохнули, соглашаясь, и единогласно приняли то, что невесту для принца Паблито следует брать из другого мира. Гномы сразу же отпали, эльфы переглянулись, и решили, что с гномами они родниться не будут. У вампиров война кланов, в которую лучше не встревать. Вот, пожалуй, демоны. Однако хитроумные демоны ответили, что у них свободных женщин брачного возраста в данный момент всего несколько, и, увы, рады бы помочь, но им самим мало. Оборотни даже с точки зрения эльфов были слишком блудливы, кроме того, наследниками у них считались дети главной самки. Всем тут же пришло на ум, что не так давно в семье у альфы волков родилась тройня - чудесные черные леопарды, и этот вопрос больше не поднимался. Еще были Темные эльфы, Северные миры и мир людей. На королевство Темных эльфов Августос III ходил войной всего полгода назад, так что теперь темные никаких дружественных чувств к восточным эльфам они не испытывали. Люди тоже отпали из-за их пристрастия к механизмам и химическим удобрениям. Оставались Северные миры. Долго обсуждался вопрос о дикости и отсталости викингов - жителей Северных миров. В конце концов, выбор пал на Брунхильд, принцессу Северного шельфа из мира Азгардберген, младшую дочь конунга Эрика Толстого.

Королева Матильда помнила супругу Эрика Ингрид еще по совместной учебе в МеМУ. Она, Морриган и Ингрид были тогда самыми продвинутыми девчонками во всем Университете, ну, и еще Федра. Прекрасное было время... Матильда вздохнула.

Пошумев, пошумев, Совет обессилел и закончил свою работу, вопрос о замужестве принцессы Сильви перенесли на следующее заседание. Главы разъехались по своим Домам. Уставшая королева закрылась в кабинете. Она опустилась в свое любимое кресло, откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Иногда Матильде хотелось побыть просто женщиной, отвлечься от хитроумных и лицемерных эльфов, от вечных проблем с королевством, с соседями, с детьми, с женихами... При мысли о повторном замужестве ее передернуло, она прошептала, обращаясь к покойному мужу:

— Августос, старый развратник, твоя последняя шутка была совсем дурного свойства. Как ты мог бросить меня на растерзание этим хищным голубкам?! Женихи, блиииин! Их же теперь поганой метлой не выгонишь! Ну почему я должна все время разгребать оставленные тобой завалы?

— Потому что мы с тобой друзья, Тильда, - сама же себе и ответила.

За Августоса ее выдали совсем еще девочкой, он был ей как старший брат. Катал на плечах, таскал с кухни печеные яблоки и булочки. Когда подросла, отправил учиться в МеМУ, гордился ее успехами. Забавно, но со временем Матильда стала относиться к мужу как старшая сестра. Вообще, у них в семье так удачно распределились обязанности, что каждый занимался тем, что ему больше нравилось. Августос веселился с друзьями, ходил в походы на соседей и развратничал, а Матильда правила королевством. Можно сказать, у нее был удачный брак, хотя и без любви.

Матильда была полукровкой, дочерью эльфа и демонессы. Возможно, именно кровь демонов сыграла свою роль в том, что она единственная среди теперешних королев Риверсила имела "нормальную" семью и даже (!) родила детей.

Дети вышли замечательные.

Паблито красавчик, ничего не скажешь, весь в меня, рассуждала королева, а характером в моего покойного мужа, точно. Она гордилась своим мальчиком, впрочем, какая мама не гордится сыночком, даже если он бестолковый и страшненький?! А наш-то, высокий, плечи широкие, ноги стройные. Волосы густые шикарные, цвета молочной карамели, до поп... до бедер, глаза серые, губки пухлые, розовенькие. Куколка, а не мальчик. Общительный, веселый, стихи пишет, даже психоанализом пытается заниматься. А наряжаться как любит! Один недостаток - терпеть не может женщин. А невесту ему подобрали из Северных миров... Дааа. Матильда снова подумала про мать невесты. Нет, Ингрид красивая женщина, да и муженек ее тоже завидный парень. Правда, с тех пор, как та вышла замуж за своего вояку Эрика, они не виделись, но в бытность студенткой, Ингрид была брутальной воительницей, везде ходила с мечом, носила прическу "ирокез" зеленого цвета и повергала преподавательский состав в трепет крутым кожаным прикидом. А дочка, скорее всего, пошла в маму, и тоже бегает в коже, размахивая мечом... Н-дааа.

Как соединить несоединимое, и сделать счастливым будущий брак между сыном, изнеженным богемным гомосексуалистом, и брутальной воинственной девчонкой из далекого Азгардбергена. Там даже само слово "гомосексуализм" вслух не произносят, за это по морде можно схлопотать. Их же к алтарю на аркане тащить придется. Как их вообще в одну постель загнать?

Королева решила, что немного хорошей выпивки не повредит ее расшатанным нервам. Проглотив пару бокалов золотого вина, она вернулась к своим рассуждениям.

Девочка наша, Сильви. А вот Сильви с лица больше на отца похожа, зато характер мой, с удовлетворением отметила королева. Серьезная, рассудительная, всегда в себе. Она, конечно, редкая красавица. Золотистые волосы до щиколоток, огромные голубые глаза, носик аккуратненький, вздернутый, сочные губы. Кто достанется ей в мужья, будет ли он считаться с ней, не станет ли угнетать? Охо-хо...

Итак, сын у нас гомосексуалист, а дочка бисексуалка, все в соответствии с последней модой. Видит Бог, она была хорошей матерью, и желала для своих детей счастья, но обстоятельства не оставляли ей выбора. Придется им теперь резко взрослеть. Хорошо еще, что ни у сына, ни у дочери, нет постоянных отношений, разве что короткие интрижки.

Размышляя на эти щекотливык темы, королева встала, подошла к окну и взглянула на свою столицу. Прекрасный город Риверпонтос раскинулся на зеленых склонах Южных отрогов Риверпонтских гор и террасами спускался к теплым водам Риверпонтского моря. Белоснежные дома с увитыми цветами ажурными колоннадами, виноградники, буйная зелень садов, стройные аллеи, обсаженные кипарисами, волнующиеся серебром оливковые рощи. Воздух напоен сладкими ароматами цветов и морской свежестью. Да, Августос не зря любил этот город. Матильда покачала головой и подумала, что за странный обычай называть столицу по имени королевства, или может быть наоборот?

Мысли, наконец, улеглись в нужном порядке, и королева, кажется, нашла решение, вернее нашла того, кто ей поможет. Ей нужна Морриган.

Довольная, что ей, наконец, удалось приблизиться к решению проблемы, Матильда со спокойной совестью отправились спать.

Глава 2.

Риверпонтос. Королевский дворец.

Дворцовые новости распространялись быстро. Узнав о внезапных "счастливых" переменах в своей судьбе, первый наследник Риверпонтоса не стал ждать волшебного спасения, он предпочел взять судьбу в свои руки.

В тот же день ближе к вечеру, прекрасный и безукоризненно элегантный как всегда, в светло-бежевом с голубой отделкой шелковом костюме, волосы расчесаны до блеска, перевиты розовым жемчугом и заплетены в сложную косу, первый наследник южных эльфов Паблито настраивал портал, чтобы отправиться как можно дальше от навалившихся на него неприятностей. Вы только подумайте, его пытаются женить на принцессе Северного шельфа из мира Азгардберген. Династический брак! Согласитесь, для убежденного гомосексуалиста, который ни разу за всю свою жизнь не был с женщиной, перспектива не из приятных. Вот чего-чего, а жениться ему точно не хотелось. У него и так жизнь прекрасно налажена, он молодой, подающий большие надежды юрист, поэт, в конце концов.

Паблито решил отправиться к своему университетскому другу и бывшему любовнику, эльфу Мельхиору, чтобы отсидеться у него, пока весь этот свадебный психоз не успокоится. Друг Мельхиор, крестник княгини Берениски, окончил факультет биохимии, однако его всегда привлекали тайны психоанализа. Он был лаборантом при кафедре общей химии и жил в МеМУ, в коттедже общежития для преподавателей, а мозгоправством занимался на досуге. Именно там, в студенческом муравейнике, и собирался Паблито затеряться среди богемной молодежи, которой всегда было полно у Мельхиора дома. Теплая компания, хорошая выпивка, что еще нужно голубому эльфу, чтобы переждать тяжелый жизненный период? Время, проведенное там, обещало быть веселым и интересным.

Чтобы перемещение не смогли отследить, Паблито уходил сложным многоходовым порталом. Еще раз проверив все настройки, стряхнув несуществующую пылинку с лацкана своего великолепного костюма, являвшегося чудом вкуса и шедевром эльфийской высокой моды, Паблито шагнул в портал. Что-то пошло не так, как должно было, портальный коридор стал искажаться, эльфа начало затягивать в воронку...

***

Азгардберген.

Накануне королевство Северного шельфа весело отмечало будущее замужество принцессы Брунхильд. Во дворце конунга Эрика Толстого вторую неделю шел непрерывный пир. Начали с торжественного обеда честь закладки первого камня в фундамент нового здания городской ратуши, потом перешли на празднование дня рождения Эрика Толстого. Съехавшиеся со всего Азгардбергена соседи, родственники и знакомые, а также родственники и знакомые родственников и знакомых, широко и весело отмечали день рождения доброго конунга. Вчера, где-то между шестой и седьмой переменой блюд, когда Эрик Толстый был уже весел и не вполне адекватен, поступило предложение от светлых эльфов из королевства Риверпонтос выдать принцессу Брунхильд за их первого наследника. Добрый конунг согласился. Гости продолжили отмечать теперь уже предстоящее замужество принцессы Брунхильд. Конунг Эрик был доволен, ему давно хотелось наладить отношения с южными мирами, в котором жили эльфы. Странные разговоры о нравах, царивших в Риверпонтосе, он посчитал вздорными и клеветническими, а слово "гомосексуализм", случайно услышанное им за столом, в его представлении обозначало одно из течений импрессионизма. Сам же он хоть и любил искусство, но совершенно в нем не разбирался. В общем, все вокруг были довольны, кроме самой принцессы.

Вечером, когда половина гостей уже прекрасно проводила время под столом, а вторая распевала пьяные песни и собиралась ней присоединиться, принцесса Брунхильд, тайком покидала родной замок. Ей совершенно не улыбалось выходить замуж. Брунхильд с пяти лет не носила платья, всегда дралась с мальчишками, с десяти лет участвовала вместе с отцом и братьями во всех походах. И вот теперь ей выходить замуж за неженку эльфа, да еще и по слухам, голубого. Видите ли, это династический брак, ради блага государства... Прясть и вышивать она будет! Ага! Большего бреда ей не приходилось слышать. Если им так надо - вот пусть и выходят сами замуж за этого голубого. Не станет она посмешищем для всех женщин Азгарбергена! Брунхильд сговорилась со своим двоюродным братом Фредом, с которым они были одногодки, сбежать и стать наемниками, или на худой конец, странствующими бардами. Хотя нет, голос у Фреда ужасный, правда, он может гнуть подковы... Неважно, лишь бы подальше от предстоящего "счастливого" замужества.

Фред был единственным сыном короля Восточного шельфа Сведеборга, который был женат на младшей сестре королевы Ингрид, и, стало быть, приходился ей племянником. Его родителей на охоте задрал кабан, когда ему было всего два года. Королева Ингрид взяла мальчика к себе и вырастила как сына. Эрик Толстый стал ему приемным отцом, и выполнял функции регента Восточного шельфа до совершеннолетия Фреда. Конунг любил мальчишку, остальные братья Брунхильд были намного старше, и уже давно сами правили в своих королевствах, а Фред с младшей принцессой, которую и девчонкой-то, назвать язык не поворачивался, вместе росли, учились, проказничали и вместе получали подзатыльники. Фред полностью разделял ее желание сбежать, потому что тоже презирал эльфов за их изнеженность. Да и сама мысль, что ему в скором времени может также "повезти" с женитьбой, как-то не радовала.

Задачей парня была подготовка к побегу. Весь день он всячески отвлекал внимание прислуги и тайно таскал с кухни еду. Фред был уверен, что еды много не бывает. Вместе с едой он зачем-то решил прихватить коробочку с огненным перцем, чисто на всякий случай. Брунхильд он об этом оповещать не собирался, ей перец ни к чему, а ворчать будет. Ближе к вечеру они должны были встретиться с девушкой, и вместе с ней пробраться к спрятанным подальше от замка лошадям. Крадучись на цыпочках по заброшенному пыльному коридору, который, наверное, в последний раз использовался еще при нашествии ледяных великанов во времена дедушки Рагнара, Брунхильд беззвучно чертыхалась, отряхивая паутину, и злилась на себя, что не догадалась прикрыть чем-нибудь заплетенные в косу длинные темно-каштановые волосы. Вдруг она застыла, услышав характерные звуки, предшествующие громовому чиху и зашипела на Фреда, чтобы тот не вздумал чихать. Пыль же поднимется невообразимая, и весь замок сбежится на шум! Фред долго боролся со свербением в носу, но не тут-то было, богатырский чих сотряс старый коридор. Оказалось, что бедняга Фред засмотрелся куда-то в угол и споткнулся, коробок с огненным перцем предательски выскользнул из нагрудного кармана, ударился об стену, отлетел к другой, содержимое перемешалось с пылью, в воздухе образовалась взрывоопасная смесь, непонятно откуда возникшая искра и ...!!! Произошел взрыв. Пространство коридора исказилось, в нем возникла мутно-серая воронка, в которую мгновенно утянуло обоих.

***

Кромхольд.

В Подгорном мире гномов Кромхольд тоже произошли совершенно необъяснимые события. Заметьте, кроме низеньких холмиков, в Кромхольде никаких гор не наблюдалось, но мир почему-то назывался Подгорный. А вот алмазные и аметистовые копи, а еще золотые и серебряные рудники там были...

Молодой гномий король Сигизмунд лично проводил вынужденную ревизию в своей библиотеке. Он стоял на верхней ступеньке лесенки и, ворча, перебирал эльфийские любовные романы, которые его племянница Лиззель умудрилась там спрятать. Сама виновница вынужденной ревизии стояла внизу и краснела, выслушивая ядовитые замечания, которыми Сигизмунд сопровождал каждый найденный эльфийский роман.

— Лиззель, надо читать достойных классиков нашей гномьей литературы. Герршенштайна, Брахбеля, Циммерхохера, в конце концов! Как ты можешь читать этот сентиментальный эльфийский бред? Оооо, что это, это эротика! А....эт...что ЭТО!!!...слэш...?!!!

С этими словами рассвирепевший Сигизмунд резко развернулся и швырнул возмутительной книжонкой в племянницу. В гневе король забыл, что находится он не твердом полу, а на неустойчивой стремянке. Результат его акробатических действий не замедлил сказаться, и Сигизмунд вместе с лестницей полетел вниз прямо на Лиззель. Та в ужасе застыла с открытым ртом, прижимая к груди книжку, но тут мир как-то поплыл, и ее вместе лестницей утянуло в мутно-серую воронку, а пораженный Сигизмунд приземлился на пятую точку прямо на пол. Сигизмунд ошарашено озирался, ни девушки, ни лестницы как не бывало. Осознав, что племянница бесследно исчезла, он провел рукой по лицу и содрогнулся при мысли, что ему лучше не попадать на тот свет, и не встречаться там с ее родителями. Потому как за то, что он не уберег Лиззель, сестра его сразу убьет, а зять и при жизни-то его не жаловал, а уж теперь... Но тут схлопнувшаяся было воронка снова раскрылась, и из нее прямо в Сигизмунда полетела тряся листами та самая эльфийская книжка вместе с пучками травы и комьями земли. Когда воронка снова схлопнулась, Сигизмунд отмер, протер глаза, еще раз взглянул на пучки травы, и его аж подбросило от радости. Трава при ближайшем рассмотрении оказалась той самой отборной люцерной, которую выращивали за речкой, в трех милях отсюда. Радостный королевский вопль сотряс замок.

***

Необъяснимые катаклизмы на этом не закончились, не обошли они и техногенный мир людей.

В кабинку общественного мужского туалета в огромном супермаркете зашел невысокий стройный парень с грустными карими глазами и длинными каштановыми волосами, собранными сзади в тугой хвост. Парень был одет в черную кожу, на спине его куртки красовался огромный тускло-серебристый скорпион, в одной руке он держал небольшой рюкзак, в другой - гитару в черном кожаном футляре. В рюкзаке была сменная одежда, а в футляре, помимо гитары, он прятал целый арсенал огнестрельного оружия. Парня звали Эусебио, он был безупречный кабальеро и потомственный вампир, единственный наследник клана Родригесов. За всю свою жизнь он, воспитанный на примере благородных предков и законах родовой чести, никогда не нарушил своих жизненных принципов и никого не убил. Более того, Эусебио считал неподобающим для кабальеро пользоваться внушением, и поэтому никогда не пил кровь без добровольного согласия донора.

Эусебио Родригес скрывался в мире людей последние пятнадцать лет, с тех пор, как его семья почти полностью была уничтожена кланом Маноло Эскобара. Остались только он и его маленькая сестричка Одиль. Тогда он спрятал крошку Одиль у преданных людей, но прошло пятнадцать лет, девочка выросла и превратилась в прекрасную девушку. Через верного человека Эусебио стало известно, что Маноло крутится возле того места, где скрывается его сестра. Пришла пора ему возвращаться, и заставить врага заплатить кровью за гибель его семьи. Но прежде он выбьет Маноло Эскобару все зубы за то, что посмел поднять свои поганые глаза на его сестру.

В супермаркете Эусебио заметил хвост, и, решив проверить свои подозрения, скрылся на время в туалете. Он достал сигарету, щелкнул зажигалкой, в воздухе откуда-то вдруг возникла взрывоопасная смесь и... произошел взрыв!!!

И великолепный кабальеро исчез из кабинки, затягиваемый в воронку, чтобы материализоваться совсем в другом месте.

Глава 3.

Паблито и Брунхильд.

Вместо того, чтобы в несколько четко выверенных ходов привести к Мельхиору, портал неуправляемо исказился, все завертелось, и потрясенного Паблито стало высасывать из портала в воронку. Бедный эльф уже простился с жизнью, но тут воронка развернулась, и его выбросило среди скал в каком-то северном мире. Он буквально столкнулся лбами с невысоким стройным парнем в кожаной одежде. Парень среагировал мгновенно, оттолкнул Паблито, сгруппировался и, выхватив меч, стал оглядываться по сторонам. Все эти действия Паблито наблюдал уже сидя в грязи в огромной луже. Парень расхохотался, глядя на ошарашенного эльфа, вложил меч в ножны, перекинул через плечо длинную толстую косу, подбоченился и выдал:

— И кто это тут у нас? Хмм... Розовый жемчуг, острые уши... Видать, не зря про эльфов рассказывают, что они неприспособленные к жизни неженки... Так и будешь в луже сидеть, красавчик? Я Хильда. А тебя как зовут, и как, черт тебя побери, ты здесь оказался? - она огляделась, вздохнула, потом добавила, - И куда делся этот дурень Фред?

Умом Паблито понимал, что, возможно, он и выглядит несколько смешно сидя в грязной луже с розовым жемчугом в волосах, но все равно был оскорблен до глубины души бесцеремонными намеками невоспитанного синеглазого парня, оказавшегося девицей. Паблито попробовал брызнуть в нее небольшим энергетическим сгустком, несильно, для острастки, но с ужасом понял, что его магия здесь не действует. Больше всего Паблито расстраивало, что невозможно запустить заклинание очистки, и его великолепный бежевый костюм испорчен безвозвратно. Не говоря уже о том, что сам он где-то у черта-на-куличиках, совершенно один, без магии, да еще и с этой нахальной девицей в коже. Однако, сидеть в луже дальше не имело никакого смысла. Паблито с царственно скучающим видом поднялся, отряхнул брюки и небрежно сказал:

— Благодарю за заботу. Меня зовут Э-э..Эмилио.

Паблито вовремя вспомнил, что не стоит рассказывать всем и каждому, кто он есть на самом деле.

***

К тому моменту, когда наш гордый викинг Фред понял, что за шутку сыграла с ним попытка заныкать от Брунхильд коробок с огненным перцем, он обнаружил себя сидящим в траве, а в руках у него каким-то образом оказалась одетая в бледно-голубое платьице сипатичная невеличка. Округлая, с грудками-дыньками, тяжеленькой попочкой, пухлыми маленькими ножками и ручками и кудрявыми золотистыми волосами, спиральками торчащими во все стороны. Короче говоря, наш парень в состоянии полного остолбенения сидел с принцессой Лиззель на коленях посреди широкого поля люцерны в окрестностях королевского замка в мире гномов Кромхольд.

Фред подумал, что он определенно попал в рай, а это его личная гурия. Видимо, Господь заметил его заслуги и решил наградить. У Фреда моментально вылетели из головы все мысли о военных подвигах и карьере странствующего барда. Но тут подарок судьбы истошно завопил и стал вырываться, Парень со вздохом вспомнил, что заслуг у него никаких нет, выпустил перепуганную девушку и поднялся на ноги.

Отбежав на пару шагов Лиззель, поняла, наконец, что великан не собирается ее есть, и решила присмотреться. С первого же взгляда на этого великолепного, рослого мускулистого блондина с синими глазами и золотистой бородкой, Лиззель стало ясно, что перед ней оживший герой ее любимых эльфийских романов. Гномочка бросила на Фреда кокетливый взгляд из-под ресниц, потупилась и покраснела.

Фред сглотнул слюну, и тоже покраснел.

— Ты... - сказали они одновременно. Фред умолк, а Лиззель затарахтела:

— Я здесь живу недалеко в королевском замке, Вы, наверное, потерялись, может Вам негде переночевать, хотите есть? Мы сейчас пойдем к моему дяде Сигизмунду...

Фред хотел есть. А звенящий голосок маленькой золотоволосой красотки напомнил ему о хрустальных колокольчиках. Глядя как завороженный на прелестную гномочку, он мечтательно сказал:

— Нууу, от хорошего ужина и ночлега я бы не отказался.

Маленькие ножки Лиззель не могли угнаться за семимильными шагами высоченного парня. Она все время отставала, и Фред, боясь попросту потерять гному по дороге, посадил ее на плечо. Так они двигались намного быстрее. У него все время возникало желание погладить ножки гномочки. По дороге парочка весело переговаривалась, обсуждая новинки эльфийской литературы, но тут на поляну высыпало около пятидесяти суровых гномов, вооруженных мечами и арбалетами. И все это оружие, естественно было направлено на Фреда! Парень замер, аккуратно опустил гномочку на землю и стал задвигать ее за себя. Лиззель, поняв, что сейчас ее героя тупо расстреляют, попыталась закрыть прекрасного блондинистого гиганта собой, но когда поняла, что не достает ему и до груди, просто запрыгнула на Фреда как обезьянка. И как раз в этот момент на поляну вместе со своими рыцарями выехал сам король Сигизмунд. От увиденной непристойной картины у короля потемнело в глазах.

Сигизмунд завопил:

— Лиззель, он тебя похитил? Изнасиловал? Хорошо еще, что не съел! Вот до чего доводит чтение эльфийских романов!

— Нет, нет, дядя, он спас меня! - кричала Лиззель.

— Все равно, раз этот здоровенный людоед тебя похитил, он будет казнен!

Лиззель пыталась что-то объяснить, но ее никто не стал слушать. Девушку завернули в одеяло и перекинули через седло королевского скакуна. Фреда, благоразумно решившего, что хоть гномы и вдвое меньше его ростом, но зато их больше пятидесяти, и не ставшего оказывать сопротивление, связали и потащили вслед за королем в сторону королевского замка.

***

Риверпонтос. Окрестности курортного городка Мальвалла.

Сестра Паблито принцесса Сильви, сбежавшая из столицы от занудных эльфийских церемоний, в это самое время находилась в творческой полевой командировке на природе. Она возвращалась к своему маленькому лагерю, разбитому на естественной террасе, в окрестностях курортного городка Мальвалла, любуясь чудесным видом на Риверпонтское море. Согласно официальной версии, принцесса отправилась туда для сбора реликтовых лекарственных трав, растущих только в этом месте. Честно говоря, у нее не осталось сил выносить бесконечные сплетни о смерти отца и разговоры о замужестве.

Сильви любила уединение, не то, чтобы она чувствовала себя лишней в собственной семье, но мать была вечно занята делами государства, отец... Отец ее любил, но так мало уделял ей времени. Братец Паблито вовсе жил в своем мире, его ничего, кроме собственной особы не интересовало. В общем, совершенно обычная эльфийская королевская семья. А здесь, подальше от дворца, среди простых людей (простите, эльфов) эльфийская принцесса могла быть просто Сильви. И хоть немного пожить в тишине и покое.

Принцесса обожала пешие прогулки в одиночестве, погода стояла прекрасная, вечерело, дивные цветы, ароматы цветущих трав. Чудесное настроение нахлынуло на девушку, заставив забыть все семейные проблемы, она закружилась и запела.

Вдруг перед Сильви прямо из воздуха материализовался парень в черной коже. На одном плече у него висел футляр от гитары, на другом небольшой черный рюкзак. В руках у парня была незажженная сигарета и зажигалка. Сильви слегка присела от испуга, а парень невозмутимо спрятал в карман куртки сигарету и зажигалку, собрал в хвост свои растрепавшиеся волосы, церемонно поклонился и представился:

— Меня зовут Эусебио Родригес, приношу свои извинения, что вынужден был напугать Вас. К сожалению, имели место события непреодолимой силы. Не могли бы Вы, прекрасная незнакомка, сообщить, где мы находимся.

— Р-Р-Риверпонтос, м-мы в мире эльфов Риверсил, в королевстве Риверпонтос.

— Милая леди, не знаю Вашего имени, не могли бы вы показать мне дорогу к ближайшему телепорту, я вынужден признаться, что очень спешу.

Сильви уже оправилась от первоначального испуга, ей даже стало слегка стыдно, что она, принцесса, выказала страх перед гостем как простая кухарка.

— Принцесса Сильвинеллисса, вторая наследница Риверпонтоса, - Сильви присела в реверансе, - Друзья зовут меня Сильви. Я могу помочь Вам добраться до ближайшего городка, дальше легче будет определиться, как и куда двигаться.

***

Глава 4.

Паблито и Брунхильд.

Паблито, он же Эмилио, безуспешно пытался добраться до спрятанной в пространственной сумке чистой одежлы. А затянутая в кожу девица облазила все близлежащие скалы, нашла пару переметных сумок с едой, одеждой и снаряжением. К ее возвращению удрученный Паблито так и сидел в своих измазанных грязью мокрых штанах, правда, розовый жемчуг из его кос перекочевал в карман. Отвратительная сумка, как была скукожена до размеров дамского клатча, так и осталась. Эльфа потихоньку начинало охватывать отчаяние.

Брунхильд подошла к несчастному эльфу, глянула на него безо всякого выражения и сказала:

— Скоро начнет темнеть. Здесь недалеко пещера с теплыми источниками, разожжем недалеко от воды костер. Тебе нужно постирать одежду. Посмотрим, может быть тебе подойдет что-нибудь из моего. - она порылась в мешке с одеждой, и продолжила, - Мне тоже не помешает помыться и переодеться, вспотела пока по скалам лазила. Потом поедим. Зверья я здесь не заметила, ночью должно быть спокойно.

Брунхильд посмотрела на него в упор и добавила:

— А то помрешь еще от простуды, а меня совесть замучает.

Измученный необходимостью терпеть ядовитые подколки, хмурый эльф решил проигнорировать слова невоспитанной девицы. Но ей было безразлично его тихое презрение, она вытащила из мешка чистые холщовые штаны и рубашку, кинула их Паблито и ушла к источникам. Тот посидел несколько секунд, потом ему вдруг показалась очень привлекательной мысль о горячей ванне. Паблито заторопился и с криком:

— Постой, подожди меня, - бросился догонять девицу.

Брунхильд не обернулась на его крики и не замедлила шага, она тихонько улыбалась, когда он чертыхался, спотыкаясь. Этот никчемный изнеженный эльф все-таки был очень красив, думала Брунхильд, а если им заняться, может быть из него и получится сносный воин. Ведь эльфы же когда-то в древности тоже были великими воинами. Так, во всяком случае, гласили летописи, которые она читала.

***

За всем этим из дальних кустов наблюдал притаившийся там обряд орков. Командир оглядел своих людей и воодушевленно зашептал:

— Эти двое наш шанс. Мальчишка в шелковых штанах - пропавший первый наследник Риверпонтоса, а девчонка - дочка конунга Эрика Толстого. За ними уже объявлена охота, но, я думаю, нам гораздо выгоднее заняться их охраной. Родители этих птенчиков будут нам очччень благодарны, и, значит, мы сможем получить работу в королевских спецслужбах. А сейчас рассредоточились и по местам. И чтобы вас никто не заметил!

***

Пещера было громко сказано, это скорее была выемка в скале, у подножия которой была небольшое, но довольно глубокое озерцо прозрачной воды. Но зато вода была теплая! Паблито только хотел заняться купанием, как услышал окрик:

— Надо собрать хворост!

Он подумал, что честь, к сожалению, не позволяет ему убивать женщин, но соблазн велик, очень велик! Скрипя зубами и пыхтя от злости, Паблито подбирал сухие ветки и стаскивал их в кучу поближе к воде. С большой охапкой сухих веточек подошла Брунхильд, вытащила огниво, и совсем скоро заполыхал веселый костерок.

— Ты первый, - сказала Брунхильд, - моешься и стираешься, я пока еще веток наберу.

Паблито по инерции собирался было возмутиться, но потом опомнился, подумал, какого черта! И полез в теплую воду.

Когда вернулась с хворостом Брунхильд, он уже сидел перед костром в ее штанах и рубахе, а мокрый шедевр эльфийской высокой моды сушился на скалах. Паблито поднялся ей навстречу. Брунхильд стоило большого труда не расхохотаться - Штаны висели низко на бедрах и едва прикрывали его колени, а рубашка с трудом доставала до пупка. Чтобы не выдать своего веселья, она отвернулась и стала снимать с себя кожаную куртку и штаны. Оставшись в нательных штанишках и короткой сорочке, Брунхильд обернулась. Пораженный эльф пялился на нее, приоткрыв рот. Девушка спросила:

— Эй, ты что, никогда не видел, как раздеваются женщины?

Паблито отрицательно покачал головой.

— Ну что ж, все бывает впервые когда-нибудь, - весело сказала девушка, и, захватив сменную одежду, пошла к воде.

Паблито был в шоке. Он действительно впервые своими глазами видел, как раздевается женщина. Чего он никак не ожидал, так это того, что зрелище будет настолько завораживающим. А еще этот запах... Как может потная девчонка так изумительно пахнуть, просто наркотик какой-то. Паблито круто повернулся спиной к купающейся девице, попытался найти еще немного веток, а после подсел к костру. После купания они молча поели, подбросили в костер оставшиеся ветки и легли спать. Все это время эльф анализировал сегодняшние события, в итоге он пришел к неутешительному выводу. Он, несомненно, извращенец, потому, что нормальному эльфу не может настолько нравиться, как пахнут потные девицы. И если бы Мельхиор его услышал, он бы потешался над ним до скончания дней. В таких невеселых мыслях Паблито незаметно уснул. Уставшая Брунхильд похрапывала уже давно.

***

А в отделении притаились на своих постах невидимые орки.

***

Эусебио и Сильви.

По дороге молодые люди разговорились. Сильви выложила молодому человеку все, что произошло с ней за последние месяцы. Эусебио выразил ей глубокое соболезнование по поводу внезапной кончины отца, а также надежду, что замужество будет удачным. Незаметно для себя Эусебио, проникшись доверием к симпатичной живой эльфийке, рассказал Сильви, что он вампир, а потом поведал ей грустную историю предательства и гибели своего клана.

— Все что у меня осталось - это сестра и месть, - сказал Эусебио и спрятал под рубашку серебряного скорпиона - символ власти клана Родригесов. - Теперь Вы понимаете Сильви, сначала я должен спасти сестру.

За разговором они пришли к тому месту, где Сильви разбила свой лагерь. По пути, она замечала, что вампир все больше бледнеет и покрывается каплями пота. Когда вышли на поляну, силы и вовсе его оставили, и Эусебио упал в обморок. Сильви ахнула, засуетилась и стала пытаться привести его в чувство. Вампир открыл подернутые страданием глаза и прошептал:

— Кровь... у тебя идет кровь... тяжело сдерживаться...

Сильви смутилась, она действительно расцарапала руки, когда неудачно съехала по каменистой осыпи, лазая за редкими травами. Ей вовсе не хотелось испытывать самообладание бедного вампира, однако эльфийка быстро взяла себя в руки.

— Ах! Ты голоден, что же ты молчал! - и протянула страдальцу запястье.

Эусебио пытался отнекиваться, но, побежденный упорством Сильви и собственным голодом, все же выпил несколько глотков ее крови. Это оказалось так интимно, девушка забыла, что надо дышать.

— Сильви, ты и не заметила как перешла на ты. - слабо улыбнулся Эусебио и прижался губами к запястью девушки. - Благодарю, никогда не пробовал ничего... - голос у вампира сбился, потому что в этот момент он утонул в глазах эльфийки.

А Эльфийская принцесса, вторая наследница Риверпонтоса смешалась и покраснела как обычная деревенская девчонка, которой впервые сказали комплимент. Она отодвинулась от парня и, пока пришедший в себя Эусебио разводил костер, занялась ужином.

Вспомнив, что она все-таки эльфийская принцесса и справившись со смущением, Сильви обратилась к вампиру со словами:

— Но как же ты сумеешь расправиться с убийцами, Ты же один против целого клана!

— Я должен.

— Эусебио, тебе потребуется помощь, и, не будь я принцесса Сильвинеллисса, если не окажу тебе помощь. Все, что будет в моих силах. Переночуем здесь, а утром отправимся к моей матери, она обязательно что-нибудь придумает.

Некоторое время они молчали, думая каждый о своем. Потом Эусебио достал гитару, пробежался по струнам, и сказал:

— Прекрасная Сильви, позволь, я для тебя спою.

Сильви снова зарделась и кивнула.

Тихие звуки полились в тишине, потом раздался его низкий приятный голос, поющий то грустные, то огненные песни. Сильви заворожено слушала, растворяясь в его горящих страстью глазах.

***

Лиззель и Фред.

В замке Сигизмунд собирался без лишних слов тут же казнить Фреда, но тут стало ясно, что, пожалуй, придется ради такого случая строить специальную великанью виселицу. Казнь, к сожалению короля, откладывалась. Фред обратился к гномьему королю со словами:

— Простите, Ваше Величество, а как насчет еды? Умирать-то лучше на сытый желудок.

Король поморщился, но приказал вынести еду.

Тем временем, рыдающая Лиззель бросилась в покои вдовствующей королевы Гретхен. Вдовствующая королева Гретхен была неопределенного возраста и приходилась бабкой еще отцу Сигизмунда, но все называли ее бабушкой. Она еще смолоду была поклонницей эльфийских романов. Бабушка Гретхен встретила внучку в дверях и взволнованно спросила:

— Лизи, мои старые глаза меня не обманывают, и этот прекрасный Ланселот, который сейчас ест во дворе пироги с капустой, настоящий?

— Дааааа! - Лиззель рыдала, размазывая слезы по щечкам, - И дядя Сигизмунд собирается его казнииииить!

— Я правильно поняла, он тебе нравится? - заговорщически подмигнув, спросила бабушка.

— Да! - ответила, вмиг успокоившись, Лиззель.

— Так вот, по старинному закону Кромхольдских дев, осужденного нельзя казнить, если дева возьмет его в мужья. Ты можещь...

Последние слова бабушки Лиззель уже не слышала, она неслась во двор, где совместными усилиями всей челяди быстрыми темпами возводилась виселица гигантских размеров.

— Стойте! Дядя! По старинному закону Кромхольдских дев, я беру его в мужья! - выпалила Лиззель и схватила жующего пирог ошарашенного Фреда за руку.

В первый момент Сигизмунда взяла досада, что казнь не состоится, но потом, поразмыслив и взвесив все возможные выгоды, он признал ход бабушки (он не сомневался, чей мозг мог подобное измыслить) беспроигрышным. Он прищурился и спросил Фреда:

— Согласен ли ты взять в жены эту деву, или предпочтешь смерть?

— Конечно, согласен! Сказали тоже, смерть! Дураков нет!

— Вот и прекрасно! Свадьба через три минуты. Зовите священника!- объявил королевскую волю Сигизмунд, и вручил Фреду ту самую злосчастную эльфийскую книжку.

Через три минуты священник, загадочно поигрывая бровями, провел церемонию бракосочетания по укороченному сценарию, и счастливо избежавший одной петли Фред, даже не успел заметить, как влез в другую. Лиззель сияла, бабушка плакала от счастья, подданные с воодушевлением выкатывали из королевских подвалов бочки со знаменитым гномьим самогоном. Фред думал, что пока все идет хорошо.

К себе в покои гномий король отправлялся весело приплясывая.

— Маргит, - говорил он, мысленно обращаясь к покойной сестре. - Я выдал твою дочку замуж за такого парня, ты бы удавилась от зависти, если бы его увидела!

Тут он спохватился, что его может услышать не только покойная сестра, но и покойный зять, и уже более спокойным тоном добавил:

— Генрих, я просто имел в виду... Ну ты, сам понимаешь, парень крупный, и... кхммм, значит и детки будут тоже крупные!

В какой-то момент перед мысленным взором короля гномов явственно предстал его покойный зять. Глаза Генриха были налиты кровью, а его кулак нацеливается Сигизмунду прямо в глаз. Сигизмунд затряс головой, избавляясь от наваждения, и вприпрыжку побежал в кабинет. Там, закрывшись на ключ, он, наконец, расслабился, и смог заняться тем, чего ему хотелось еще с полудня. Гномий король вытащил из-за пазухи один тех самых эротических эльфийских романов, и отдался чтению. До начала свадебного пира у него был почти целый час.

Счастливый новоиспеченный муж Фред наконец-то обратил внимание на книжечку, которую держал в руках. Недоуменно посмотрел на королевский подарок, потом перевел вопросительный взгляд на Лиззель. Гномочка сначала смутилась, но очень быстро нашлась с ответом:

— Это ээээ...любимый роман дяди Сигизмунда. Да!

Фред постарался поскорее спрятать подальше злосчастный королевский подарок и вытереть руки. Потом он сгреб в охапку свое маленькое кругленькое сокровище и, шепча на ушко краснеющей и улыбающейся Лиззель о своих планах на ближайший вечер, понес женушку в сторону пиршественного зала. Потому что любые планы осуществляются значительно лучше на сытый желудок. На пороге пиршественного зала им повстречался король Сигизмунд. Фред как-то странно посмотрел на дядю своей жены и слегка шарахнулся в сторону, когда Сигизмунд двинулся к зятю с распростертыми объятиями. Пока шел веселый свадебный пир, во дворе срочно натягивали походный королевский шатер для новобрачных, и переделывали великанью виселицу в великанье брачное ложе.

***

Азгардберген. Дворец конунга.

Эрик Толстый, конунг Северного шельфа, уже второй час пытался добраться до покоев королевы, чтобы исполнить супружеский долг. Эти проклятые лестницы, они словно сговорились, и все уводили куда-то в сторону. Пение Эрика, а также различные обещания того, что он сделает с Ингрид, когда, наконец, до нее доберется, разносились по всему замку. По счастью, утомленный бесконечным празднованием замок, да и сама королева уже спали. Когда доблестный конунг добрался таки до королевской спальни, он хотел войти в дверь и не смог. Эрик попробовал еще раз, опять тоже самое. Тогда он разбежался и снова попытался - никак! Тут королю стало очень обидно, он крикнул в сердцах:

— Инга! Ты ведь никогда не запирала от меня эту чертову дверь! - крик перешел в шепот, - Ингочка моя... Ты меня больше не любишь...? Инга...

На шум проснулась королева Ингрид, увидела в сидящего дверном проеме расстроенного Эрика, и со словами:

— Мой пузатик, ты опять забыл снять свой рогатый шлем. Сколько раз тебе говорить, выходя из пиршественного зала, снимай его. Он же в двери спальни не проходит. - завела его в комнату бочком и пригнувшись.

Под ласковое бормотание королевы, расслабившийся конунг Северного шельфа, был избавлен от пресловутого шлема и прочих частей парадного костюма, переодет в пижамку, и наконец-то уложен спать. В замке воцарилась тишина (точнее, мощный храп). О побеге принцессы пока что никто не знал.

Все выяснилось утром.

Глава 5.

Риверпонтос. Королевский дворец.

Утро началось для королевы Матильды с доклада заикающегося начальника охраны о том, что наследника Эпамвлитанассиоса (сиречь Паблито) нет в покоях, и вообще, его нигде нет. Матильда строго приказала молчать о случившемся, а сама, кипя тихим бешенством, подошла к зеркалу и набрала по прямому каналу свою подругу Морриган. Этот канал предназначался только для экстренных случаев, и пользовалась королева им всего пару раз, когда надо было предупредить подругу об опасности. Теперь помощь требовалась ей самой. Морриган ответила сразу:

— Тильда, у тебя что-то случилось? - на Матильду смотрела жующая рогалик заспанная демонесса с чашкой дымящегося кофе в руке.

— Мори, у меня просто здесь дела, просто п...ц, приезжай, если сможешь.

— Сейчас буду, - Морриган сразу посерьезнела. - Не придумывай себе там ничего, ради Бога, все решаемо.

Давняя подруга королевы демонесса Морриган была полукровкой с изрядной примесью драконьей крови. Она училась вместе с Матильдой на юридическом в МеМУ. После окончания университета Матильде пришлось вернуться к мужу, который и отправил ее на учебу, и вообще все эти годы ждал, пока девочка вырастет. Дальше ждать уже было нечего. В отличие от замужней Матильды, Морриган была абсолютно свободна. Сначала она занималась адвокатской практикой, но скоро ей стало скучно копаться в бумажках о разводах и дрязгах из-за наследства. Обусловленный драконьей половиной авантюрный характер демонессы и пытливый ум, доставшийся ей в наследство от старого черта (извините, демона) дедушки, нуждались в более активном образе жизни. И Морриган занялась сыском, а найти она могла все что угодно, заказы у нее были разнообразные и невероятно интересные. Кроме всего прочего, Морриган иногда, для души, подрабатывала свахой. И, если вчера Матильде нужна была сваха, то сегодня ей потребуются все криминальные способности ее гениальной подруги.

Через несколько минут элегантная демонесса в эльфийском мужском костюме вышла из портала. Королева ждала ее, и тут же увела в свои покои. Там, за полностью звуконепроницаемой завесой, две давние подруги обсудили создавшееся положение, и выработали план.

Всем было объявлено, что наследник отбыл на неделю в мир людей. Проветриться перед свадьбой, пройтись по известным бутикам, и прикупить новых шмоток от известнейших дизайнеров, а заодно и присмотреть подарки невесте. Двор принял новость с подобострастной улыбкой, и, гнусно хихикая, отправился дальше сплетничать о том, что Паблито сбежал от страха, когда увидел портрет невесты. А женихи сузили осадное кольцо вокруг королевы, и теперь патрулировали коридоры дворца вблизи от ее покоев. Матильда смотрела на все это, скрипя зубами от ярости и думая про себя, что поторопилась отменять смертную казнь в своем королевстве. Морриган, успокоила подругу, и тут же занялась поисками исчезнувшего наследника.

***

Азгардберген. Дворец конунга.

Если в Риверпонтосе известие об исчезновении первого наследника было воспринято относительно тихо и спокойно, то во дворце конунга Эрика Толстого в Азгардбергене, когда утром обнаружилось, что исчезли принцесса Брунхильд и племянник королевы принц Фред, поднялся жуткий гвалт. Конунг в своем рогатом шлеме метался по тронному залу и орал, что сдерет с Фреда шкуру, если он, такой идиот, посмел помогать дурище Брунхильд сбежать! Сперва поймает, а потом сдерет шкуру, а потом выдаст замуж! На самом деле, у доброго конунга просто сердце сжималось при мысли, что его дети могли подвергнуться опасности. Королева Ингрид бледная сидела на троне и теребила в руках платочек. Наконец, она решилась:

— Эрик, надо найти детей как можно скорее и без лишнего шума. Нам придется обратиться к Хорхесу Черному, он в этом деле лучший.

— Что! - загремел конунг и запустил рогатым шлемом в стену. Шлем отрикошетил пару раз и застрял, покачиваясь, на люстре. - Ты хочешь, чтобы я обратился к этой наглой ящерице!

— Я хочу, чтобы ты обратился к лучшему следопыту!

— Конечно, он лучший, - кипятился Эрик, проводя пятерней по волосам, - конечно, я еще не забыл, как ты липла к нему!

Не стоило сейчас конунгу вспоминать, как он ненавидит дракона. В молодости только что окончивший Военную Академию конунг Эрик, которого тогда еще не звали Толстым, с боем забирал свою будущую королеву из пещеры Хорхеса Черного. Там принцесса Ингрид проходила персональные занятия по драконьей медитации, каковую Хорхес Черный преподавал в МеМУ (на самом деле скрывалась, обидевшись на Эрика).

Дракон тогда знатно намял бока горячему парню, и дал себя победить только потому, что знал - Ингрид любила своего вояку. И вообще, герои, которые за любимой даже в логово дракона полезут, заслуживают награды. Счастливый молодой конунг увез на боевом коне восхищенную его подвигом невесту, но, как говорится, осадочек остался. Несмотря на то, что Эрик взял Ингрид девственницей, и все его дети были на него похожи, он все равно в глубине души подозревал, что Ингрид питала к дракону какие-то чувства. И от этой мысли у конунга аж внутренности узлом скручивались.

Королева Ингрид медленно поднялась, ее пылающий праведным гневом взгляд остановился на рогатом шлеме, затем перешел на супруга. В этот момент всем, находившимся в зале, показалось, что они отчетливо видели, как через красиво уложенные в прическу черные косы королевы пробивается зеленый "ирокез".

— Все вон! - тихо сказала королева. Зал мгновенно опустел.

— Когда Вы, Ваше Величество, вызовете дракона и поручите ему найти детей, можете найти меня в кабинете, чтобы принести извинения. - королева удалилась.

Эрик как-то внезапно сдулся и сник.

— Инга... - пробормотал он вслед королеве, махнул рукой и бросился в кресло, потом схватил церемониальный молот и резко ударил в висевший на рядом гонг. На шум прибежал оруженосец. Не отрывая взгляда от рогатого шлема, покачивающегося на люстре, конунг Эрик Толстый приказал:

— Позвать телепортиста, пусть срочно пригласит ко мне Дракона Хорхеса Черного. И принесите лестницу, пусть кто-нибудь снимет уже с люстры мой церемониальный шлем.

Теперь надо идти к Ингрид, попробовать помириться. Она лучше сможет переговорить с драконом, их и правда связывают хорошие отношения.

***

Эусебио и Сильви.

Бедный вампир промучился всю ночь. Сладкий аромат крови, исходивший от спящей Сильви, сводил Эусебио с ума и лишал сил. Если бы он был свободен! Он бы мог жениться на прекрасной эльфийке... Эта кровь, от которой мутится разум, принадлежала бы ему... Но как он может предложить ей себя?! Он один среди врагов, его дом разорен, и сам он в опасности.

Утром Эусебио был собран и мрачен.

Сильви тоже было о чем подумать ночью. Прекрасные глаза вампира, его песни, полные огненной страсти, его рыцарские манеры... Надо ли говорить, что эльфийская принцесса влюбилась сразу и бесповоротно. На фоне холодных, самовлюбленных и презрительных молодых эльфов Эусебио был неотразимо привлекателен. Для себя она уже все решила, но как знать, чего хочет он? Как знать? Надо спросить. Только разговор начать совсем не просто.

Наши влюбленные напряженно молчали все утро, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Наконец, Сильви не выдержала:

— Ты... Скажи, ты никогда не думал жениться?

— Как, я сам в бегах, что я смогу предложить жене?

— Что ты можешь предложить, это второй вопрос, возможно и есть, что предложить... Но ответь, думал ли ты жениться?

Эусебио потупился и ответил:

— Не заставляй меня прекрасная дева.

— Подумай, - горячо зашептала она, - родня жены может помочь тебе спасти сестру и вернуть власть.

— Но кто же захочет иметь дело с таким как я, - сказал Эусебио не поднимая головы.

— Я... - голос Сильви предательски дрогнул.

Вампир резко поднял голову, и, пристально гладя в глаза эльфийке, произнес:

— Я думал об этом, как только тебя увидел, но смел себе признаться. Я не смел надеяться. Ты, правда, этого хочешь? А твои родные, как они отнесутся?

— Мама меня поймет, особенно, если у нее не будет выбора, - таинственно улыбнулась Сильви.

— Что, что ты имеешь в виду...

— Вот это, - прошептала эльфийка, и прижалась к его губам поцелуем. Они были почти одного роста, ей даже не пришлось тянуться.

— Я так не могу, я не могу предать твое доверие...

— А тебе и не придется, - засмеялась Сильви и прикусила губу до крови.

Сопротивлению тут же вампира пришел конец.

Последняя мысль, мелькнувшая в его затуманенном страстью мозгу, была о том, что ее сладкая кровь теперь принадлежит только ему одному.

***

Риверпонтос. Королевский дворец.

Пред ясные гневные очи королевы Матильды влюбленная парочка явилась уже после полудня. Матильда взглянула на счастливую дочь, на вампира, которого ей теперь придется принять в семью, взяла себя в руки и спросила:

— Я вижу некоторое сходство, кем Вам приходятся Мигель Родригес, а Исабель?

— Это мои родители, - сказал Эусебио и достал из-за пазухи серебряного скорпиона - символ власти его клана.

— Да, сынок, я вижу, ты наследник Родригесов.

Королева знала, что вампиры не могут прикасаться к серебру, а этот древний артефакт зачарован так, что не вредит только членам семьи.

— Я знала твоих родителей, и я помогу тебе в память о них. - королева встала, подошла к окну, обернулась, - А теперь быстро, в телепорт и отправляйтесь в мир людей в Лас-Вегас. Там поженитесь, и вернетесь, как будто все так и было задумано. Вперед!

Пока счастливые молодожены спешно отправлялись телепортом в Лас-Вегас, королева решила, что немного хорошего гномьего самогона поможет ей придумать, как объявить Совету, что они таки влезут в вампирскую войну кланов, а главное, как убедить упертых маразматиков, что эльфам это выгодно. После четвертой рюмки будущее уже не казалось королеве таким мрачным.

***

Паблито и Брунхильд.

Пробуждение Паблито было весьма шумным и драматичным, в его раскрытый рот заползла муха. Пока возмущенный эльф отплевывался и орал на всю округу, Брунхильд, нисколько не стесняясь, хохотала до слез. Отсмеявшись, и не обращая внимания на обиженного Паблито она поднялась, потянулась и пошла умываться. Эльф перестал возмущаться и проследил за ней взглядом. Девушка умылась, затем распустила косу и стала расчесывать волосы. Паблито застыл, опасаясь спугнуть непонятное очарование момента. Он смотрел, как девушка расчесывает волосы, и осознавал, что видит это впервые. Легкий утренний ветерок доносил до него неповторимый аромат ее волос, а у него от этого запаха потихоньку кружилась голова. Паблито вспоминал, сколько раз он видел, как его друзья и любовники причесываются, но это никогда не было так... чувственно и интимно.

— Однозначно, я извращенец, - пробормотал про себя бедный эльф, - как жаль, что я не могу обсудить это с Мельхиором.

Паблито отвернулся, занявшись утренним туалетом, Брунхильд заплела косу и оставила его наедине со собственными мыслями.

После завтрака они отправились искать дорогу в ближайший городок, где девушка собиралась отправить эльфа до телепорта, и дальше уже, куда тому вздумается. Ей самой еще предстояло найти Фреда и вернуться к прерванному путешествию.

***

Орки.

Когда парочка покинула пределы озера, к воде вышел небольшой отряд измученных ночным бдением орков. Они всю ночь охраняли ничего не подозревавших девушку и эльфа. В итоге, утром на дальних подступах осталась лежать с кляпами во рту связанная по рукам и ногам шайка разбойников, промышлявщих киднепингом, спеленатый в виде огромной сосиски трехметровый варан, а три голодных енота косили злобными глазками из клеток, подвешенных на сосне. Пока тройка рядовых орков занималась разведением костра и приготовлением завтрака, командир с остальными двумя занялся проблемой пленных. Шайку разбойников было решено привязать к хвосту варана, так они надолго смогут нейтрализовать друг друга, и уж точно ставят нездоровую идею преследовать охраняемую парочку. Оставались еноты. Орк потер бритую макушку и, оценивающе глядя на самого крупного енота, прикинул:

— Здесь меха ровно на три шапки.

Енот скроил ему в ответ грозную рожу и показал средний палец, остальные еноты поддерживающее закивали, давая тем самым понять, что дорого продадут свои шкуры.

— Так вы понимаете, что я говорю?

— Лысый идиот! Я еще и разговариваю, если что, и умею ездить на велосипеде и показывать фокусы! - енот изобразил трагическое лицо, - Боже мой, и зачем я сбежал из цирка?! Чтобы теперь попасть в лапы к этим варварам, или еще хуже, стать шапкой? О нееет!

Орк не поверил своим глазам, обернулся к товарищам и снова уставился на енота.

— Я готов сотрудничать, я и два моих ассистента. - он показал на сидевших в соседних клетках енотов, - Мы помогаем вам, вы берете нас с собой. - сказал злобный енот, тыча в орка пальцем, - Ночью вы болтали о своих планах, так вот, мы тоже не прочь выбраться из этой глуши туда, где мои таланты оценят.

— И как же зовут великого артиста, если, конечно, не секрет?

— Пушок.

— !!! - орк изо всех сил крепился, чтобы не расхохотаться.

— Если освободишь нас, отведем прямиком в тот самый городок, куда девчонка тащит эльфа, и, так и быть, поможем их охранять. Но сперва ты нас накормишь! - вызверился енот, и орк невольно отпрянул от его оскаленной морды, удивляясь про себя, как у такого небольшого, в общем-то, зверька может быть столько зубов.

Отряд орков пополнился тремя обаятельными и вечно голодными полосатыми следопытами. Наспех перекусив и ополоснувшись, самозваные телохранители быстрым походным маршем выдвинулись вдогонку за своими подопечными.

***

Морриган.

Морриган занялась в первую очередь следами того самого портала, которым Паблито уходил из своих покоев. Внимательно изучив его и тщательно просчитав все ходы, а также шлейф отклонения, она пришла к выводу, что Паблито должен был оказаться в Северных мирах, возможно даже в Азгардбергене. О своих выводах она поведала королеве Матильде, которая к тому времени уже успела и дочку отправить в Лас Вега, и влезть в вампирскую войну кланов, и угоститься гномьим самогоном.

— Мори, мне уже почти все нравится, - королева криво улыбалась, - ты не поверишь, но я понимаю, за что мой покойный муж так ценил гномий самогон.

Морриган похлопала подругу по плечу и отправилась к порталу, искать теплолюбивого эльфийского наследника в суровых северных лесах.

***

Хорхес Черный.

Пока королева Ингрид объясняла Хорхесу обстоятельства исчезновения Брунхильд и Фреда, пока дракон морщил брови и вникал в ситуацию, конунг Эрик мрачно употреблял в одиночестве можжевеловку. Ингрид не стала с ним разговаривать.

Через некоторое время Хорхес Черный вышел из королевского кабинета, прошел через весь тронный зал, кивнул Эрику Толстому и сказал:

— Не беспокойся конунг, я найду твоих детей в кратчайшие сроки. - он замолк, присматриваясь к Эрику, потом продолжил, - Мы ведь старые друзья. Пойди уже, и помирись с Ингой, она переживает.

Эрик вскинул голову, и, посмотрев на дракона благодарным взглядом, с воплем:

— Инга! - помчался в кабинет, где его ждала обиженная королева.

Дракон покачал головой, усмехнулся, пробормотал:

— Как дети, честное слово, совершенно не меняются...

Хорхес Черный продолжал улыбаться, идя по заброшенному пыльному коридору, вспоминая нашествие ледяных великанов в те времена, когда дедушка Рагнар был еще стройным молодым викингом, а он, Хорхес, помогал организовывать оборону и ставить заслоны. Пыль и паутина с готовностью оплели темные волосы дракона, у него засвербело в носу, и тут он отчетливо увидел, как Брунхильд протягивала руки и умоляюще трясла головой, как бедняга Фред мученически сражался со свербением в носу, и что за всем этим последовало. Картина произошедшего четко вырисовалась перед мысленным взором Хорхеса.

— Совпали линзы в слоях. Искра в одной точке, что-то, спровоцировавшее возгорание и взрыв - в другой. Произошел пробой, объединивший измерения. Вот вам и та лесенка... - бормотал дракон счищая с бровей паутину.

Внимательно отследив шлейф, оставшийся от их перемещения, Хорхес обнаружил двойное отклонение:

— Их могло выбросить в разных местах. Так, так, так... Займусь сначала Брунхильд, а Фреда оставим на потом.

Дракон прикрыл глаза и, ведомый знаменитым седьмым драконьим чувством, настроил портал на Брунхильд, Портал начал немыслимым образом искажаться, все завертелось перед глазами, и Хорхеса стало высасывать в воронку. Дракон уже забеспокоился, но тут воронка развернулась, и его выбросило среди сосен и скал где-то на юго-востоке Азгарлбергена.

Все даже лучше чем казалось, хоть не унесло куда-то в другой мир, думал Хорхес, выбираясь из той самой лужи, куда имел честь угодить Паблито. Дракон хмыкнул, обычная магия не работала. Хорхесу оставалось только порадоваться, что драконы не зависят от капризов магических полей. Проследив передвижения Брунхильд, он обнаружил следы:

— эльфа в непосредственной близости от объекта- одного;

— орков на дальнем плане - шестерых;

— разбойников, привязанных к хвосту разъяренного варана, на дальнем плане - пятерых;

— енотов, примкнувших к оркам - трех.

Дракон потер лоб, почесал затылок. Мозаика складывалась не до конца понятная, а все непонятное влекло дракона как магнитом. Откуда эльф, да еще такой шикарный и надушенный? Допустим, тоже утянуло в портал, но откуда здесь орки, которые судя по следам сопровождают девушку и эльфа на расстоянии, а разбойники, скрещенные с вараном откуда? Ну разбойники еще понятно. Но еноты!?

Во всей этой хаотичности была какая-то система, которую Хорхес пока не улавливал, однако не видел он и явной опасности, потому решил последовать за пестрой командой издали, и проследить, что же будет дальше.

Глава 6.

Лиззель и Фред.

Утро в королевском загородном замке в Кромхольде после свадьбы королевской племянницы наступило к полудню. Слегка поплющенный вчерашними возлияниями народец выползал на воздух. Пока густой выхлоп гномьего самогона выветривался из настежь открытых окон замка, жизнь потихоньку входила в обычную колею. Из королевского походного шатра, натянутого во дворе, выглянул почесывающийся счастливый новобрачный и направил стопы к колодцу. Как только Фред покинул гигантскую палатку, туда устремилось вся женская часть Кромхольда, проверить, жива ли Лиззель. Сияющий вид новоиспеченной жены не оставил сомнений в том, что жива, и даже очень! На вопросы любопытных дам, Лиззель отвечала, все прошло удачно, и загадочно улыбалась. Дамы давились от зависти.

Тем временем, в пиршественном зале был накрыт стол, за которым собралось население замка и близлежащих деревень, чтобы поздравить новобрачных. Старейший гном с длинной седой бородой, помнивший еще прадеда теперешнего короля, обратился к жениху:

— Сынок, все произошло так быстро, мы даже не знаем кто ты и откуда. Поведай нам о себе.

Хорошо, что хотя бы в пиршественном зале высокие потолки, и Фред смог встать в полный рост, не опасаясь задеть люстру. Он обратился к гномьему народу со словами:

— Я Фред сын Сведеборга, короля Восточного шельфа, что в Азгардбергене. А до совершеннолетия живу у дяди с тетей, у конунга Северного шельфа Эрика Толстого и королевы Ингрид. Но думаю, теперь, после свадьбы нам с Лиззель придется переехать в отцовский замок.

Тут Фред расстегнул рубашку и показал украшавшую его грудь родовую татуировку.

Дружный восхищенный Аххххх и аплодисменты прокатились по рядам гномов.

Потом король Сигизмунд произнес прочувствованную речь, и поблагодарил Бога, за то, что он послал им такого прекрасного парня, т.е. жениха. Про себя король, мысленно обращаясь к покойной сестре Маргит, отметил также своеобразную роль, которую в этом деле сыграли эльфийские романы, а также лесенки.

Фред выразил желание поскорее отбыть домой, на что радостный Сигизмунд дал свое полное согласие и выразил желание отправиться вместе с молодыми в Азгардберген завтра прямо с утра. Фред был очень доволен, но от объятий королевских уклонился.

***

Морриган.

Примерно через полчаса после ухода дракона, в ту же, знаменитую лужу приземлилась Морриган. Разъяренная демонесса злобно шипела, выбираясь из грязной жижи:

— Оооо, прекрасно! Еще и магия не работает! Как теперь я буду в этом рассекать... Стирать руками! Да я в последний раз стирала в МеМУ на первом курсе на полевой практике! Уфффф!

Когда первый гнев прошел, и Морриган смирилась с неизбежным, она обнаружила и теплую воду, и массу следов. Отмокая в озерце, пока у костра сушилась ее одежда, демонесса анализировала ситуацию:

— Мальчик здесь мылся, ел и ночевал. С ним какая-то девчонка. Что в общем и целом хорошо, наш маленький гомосексуалист привыкнет к женскому обществу, - Морриган захихикала, - Но вот дальше все лучше и лучше. Орки с енотами, варан... Какие уроды привязали его к добыче так, что бедный ящер не может до нее дотянуться? Куда смотрит лига защиты редких животных? И меньше всего мне нравится то, что здесь вертелся дракон. Что-то мне подсказывает, что это не кто иной, как Хорхес Черный. Интересно, кто его нанял и зачем?

***

Если бы Хорхес не ушел на пару часов раньше, он бы смог оценить незабываемое зрелище, как полуодетая Морриган отвязывала измученного варана от кучки до смерти перепуганных разбойников. Демонесса была поражена, с какой скоростью исчезли несчастные разбойники, получив свободу. А варан был обласкан, искупан в теплой воле, накормлен и уложен спать рядом с прекрасной благодетельницей.

***

Паблито и Брунхильд.

Паблито шел вместе с Брунхильд по пронизанному солнцем утреннему лесу. Раньше он никогда не видел таких деревьев. Высоченные ровные стволы, аромат хвои... Он конечно знал, что в северных лесах растут огромные сосны среди скал, но одно дело знать, а тут вживую - настоящий сказочный лес. Изнеженному, теплолюбивому эльфу все это почему-то нравилось, очень нравилось. Привычно занявшись анализом своих ощущений, Паблито пришел к выводу, что причина в отсутствии магии. Конечно, будь у него магия, он не на секунду не задержался бы в таком диком лесу, а значит, никогда и не оценил бы его красоты и таинственного очарования. Непременно обсудить это с Мельхиором, подумал эльф, но тут его анализирующий разум был привлечен более сильным раздражителем, и эльфа внезапно пробило на откровенность. Девчонка шла чуть впереди, что-что напевая себе под нос, она разгорячилась и слегка вспотела. Брунхильд на ходу заправляла за уши выбившиеся из косы прядки каштановых волос, когда услышала вопрос:

— Хильда, а скажи мне... А все женщины так пахнут?

Брунхильд замерла, потрясенная, потом принюхалась к своей подмышке, пожала плечами, вроде ничего необычного:

— Как так?

— Ну... так вкусно...

Девушка посмотрела на эльфа как на помешанного и ответила:

— Не знаю как насчет вкусно, но да, пахнут, как вспотеют.

Она ответила и пошла вперед, покачивая головой, а эльф немного отстал, осмысливая услышанное. Потом он вспомнил, что никогда раньше не встречал потных эльфиек. Естественно, ведь сразу срабатывало заклинание очистки. Паблито подумал, что, пожалуй, иногда магия здорово обедняет их мир, и ускорился, догоняя девушку.

***

Следовавшие за ними орки и еноты старательно сдерживались, чтобы не заржать в полный голос.

***

День потихоньку клонился к вечеру, Брунхильд стала подумывать о том, что стоит поискать добычу и объявить привал.

— Эмилио! Эй... эльф, - позвала Брунхильд, когда Паблито не сразу откликнулся, - ты умеешь охотиться?

Хммм, умеет ли он охотиться? Паблито умел. Но тут в нем созрело странное и совершенно не свойственное ему ранее раздражение оттого, что эта девчонка, похоже, совершенно его ни во что не ставит. Он, черт побери, мужчина, и покажет ей... Правда Паблито так и не додумал, что же он ей покажет, он просто сказал с легким мужским превосходством:

— Давай сюда лук и стрелы, женщина.- эльф даже и сам не понимал, почему так странно себя ведет, но ему определенно хотелось произвести на девчонку впечатление.

Брунхильд пожала плачами, отдала ему свой лук и занялась выбором места для лагеря. Эльф, разумеется, не мог видеть ее ехидную улыбку. Через некоторое время, когда девушка уже разводила костер, появился эльф, неся в руке трех убитых куропаток и зайца. Глаза у Брунхильд невольно широко раскрылись при виде такой приличной добычи, она даже взглянула на эльфа с некоторой долей восхищения. Паблито был доволен произведенным впечатлением, он слегка покраснел от удовольствия и сказал:

— Я еще видел там енота, мне даже показалось, что я в него попал... странно.

— Ооо, да нам этого и на утро хватит!

***

Замерший неподвижно на бритой голове орка, полумертвый от пережитого ужаса енот, наконец-то смог пошевелиться. Стрела эльфа вонзилась аккуратно в то место, где чуть раньше была голова енота, и, если бы орк не присел в момент выстрела, полосатому пришел бы конец. Енот мрачно посмотрел на стрелу, молча пожал орку руку и пошел на подгибающихся ногах в ближайшие кусты.

***

Пока Брунхильд чистила и жарила добычу, Паблито натаскал еще дров и теперь сидел у костра. От нечего делать он стал расчесывать волосы и переплетать их в сложную косу.

— У тебя очень красивые волосы.- заметила Брунхильд.

— Спасибо, у всех эльфов красивые волосы,- Паблито засмущался.

— Послушай, а правда, что говорят про вас, эльфов?

— И что же про нас говорят?

— Ну... что вы спите друг с другом... ну, ты понимаешь...

Паблито нахмурился, по непонятной причине, ему не хотелось говорить с ней на эту тему.

— Гомосексуализм, это называется гомосексуализм.

— И как же это происходит, ну это... - Брунхильд не унималась, ей было интересно.

Эльф вздохнул, крякнул, потом, заливаясь краской, показал глазами на ее мягкое место, и, тут же уставился на верхушки деревьев. Когда до девушки постепенно дошло, она выпалила первое, что пришло ей в тот момент в голову:

— Но там же... а как же...

— Сразу запускается заклинание очистки! - тут же ответил эльф.

— А если нельзя запустить заклинание? Как же быть тогда?

— Тогда принять ванну!

— А если нельзя?

Паблито никогда не сталкивался с такой проблемой, и впервые задумался, что, пожалуй, верно, как же быть, если не работает заклинание и помыться нельзя... вот как сейчас? Хорошо бы посоветоваться с Мельхиором.

— Нуууу, - ответил он, - думаю, что это как-то решается... эээ... проблемы следует решать по мере поступления, вот! И потом, есть и другие возможности...

— Другие? А какие?

— Тебе еще рано об этом знать, - отрезал эльф.

— А ты, ты тоже?

— Хильда! У тебя перепелки горят! - подкинулся Паблито, он вдруг понял, что ему совсем не хочется обсуждать ЭТО с ней.

Брунхильд бросилась спасать дымящийся ужин, и больше они к данной теме не возвращались. После ужина Брунхильд предложила немного помахать мечами. Надо же ей было проверить, что он собственно может. Ну, допустим, охотиться он может, а вдруг враги напали? Как этот изнеженный красавчик будет с клинком управляться?

Фехтовал эльф очень хорошо. Легко, изящно. Брунхильд даже залюбовалась, и не заметила, как он выбил у нее меч. Паблито галантно поклонился, предложив даме поднять клинок. Брунхильд еще какое-то время дралась в полную силу, но потом заметила, что он оберегает ее, и старается только отбиваться. Она сначала разозлилась, но потом подумала, что эльф прошел проверку, и прекратила тренировку.

Скоро совсем стемнело, Брунхильд приготовила постель из веток, покрыла ее плащом, влезла под одеяло и сказала:

— Я спать. Если хочешь, можешь спать на земле у костра, но ночью может быть холодно. Лучше вдвоем залезть под одеяло, так будет теплее.

Конечно, Паблито хотел под одеяло. Немного волнуясь, потому что никогда раньше не спал рядом с женщиной, он быстро влез в постель, и они с девушкой устроились бочком, как ложки в коробочке. Паблито с краю, а Брунхильд ближе к костру. Уткнувшись носом в волосы девушки, и с удовольствием вдыхая ее запах, эльф продолжил анализировать. Выводы оказались очень интересными. Во-первых, он извращенец, которому нравится, как пахнут потные девчонки, во-вторых, он извращенец, потому, ему нравится мир без магии, в-третьих, ему просто нравится лежать вот так, рядом с девчонкой. Тут сонная Брунхильд пошевелилась, и потерлась о него попкой, Паблито бросило в жар, и он четко понял, что есть еще и в-четвертых. Еще он понял, что слишком много чего впервые происходило с ним за последнее время, и что ему перемены, вообще-то нравятся. Он прижал к себе поплотнее спящую девушку, зарылся носом в ее волосы и потихоньку уснул.

***

Енот переглянулся с орком, они дружно покачали головами, и енот проворчал себе поднос:

— Вильгель Телль несчастный, гомосексуалист чертов.

Лысый зашипел на него, и енот замолк, возмущаясь дальше про себя. Орки и еноты стояли на страже.

***

Хорхес, который все видел и слышал, потому что из своего укрытия наблюдал и за парочкой, и за командой телохранителей, беззвучно хихикал в кулак.

Глава 7.

Лиззель и Фред.

Когда утром следующего дня в портальном зале замка Азгардберген появился Фред, а вслед за ним Лиззель и Сигизмунд, шум поднялся невообразимый. Примчавшийся в халате прямо из спальни конунг схватил Фреда, и сжал его в медвежьих объятиях, словно в тисках. За ним вбежала королева Ингрид в утреннем ниглиже с распущенными волосами. Королева была взволнована, она срывающимся голосом спросила:

— Фред, вас нашел Хорхес? А где Брунхильд?

Тут Эрик Толстый поставил племянника на пол, слегка пригладил на нем одежду, и только было собирался с ревом наброситься на него, чтобы содрать шкуру, как прозвучал голос Сигизмунда:

— Дорогой зять, ты не представишь нас?

На мгновение все замерли и умолкли, а потом взоры дружно обратились к Сигизмунду и Лиззель.

— Зять, - недоумевающее пробормотал конунг Эрик.

— Конунг Эрик и королева Ингрид, позвольте вам представить Его Величество короля Кромхольда Сигизмунда, - Сигизмунд слегка склонил голову, ошарашенные конунг с супругой ответили тем же. - И мою прекрасную жену Лиззель, племянницу короля Сигизмунда.

Крошка Лиззель сделала книксен, взглянула на конунга с королевой честными круглыми глазками и заулыбалась. Ингрид с Эриком нервно улыбнулись в ответ.

Фред воспользовался тем, что его никто не перебивает, и принялся подробно рассказывать по порядку все, что с ним происходило. Под конец он сказал:

— К сожалению, я понятия не имею, где сейчас Брунхильд. И, кстати, а кто такой Хорхес?

Королева Ингрид, переглянувшись с супругом, предложила всем продолжить разговор в столовой. Чему Фред обрадовался несказанно, потому что на сытый желудок проблемы решаются куда лучше.

За едой и питьем конунг с супругой потихоньку расслабились и прониклись надеждой, что все, в конце концов, сложится хорошо. Эрик весело перешучивался с Сигизмундом, который рассказал свою часть истории, включавшую в себя ревизию эльфийских романов в королевской библиотеке, злополучную лесенку и обнаружение Лиззель в лапах у "великана-людоеда". Все ужасно смеялись, особенно народ повеселил злополучный слэш-роман. Пока королева Ингрид вытирала слезы, выступившие от смеха, Эрик спросил у нее шепотом:

— Дорогая, а что такое слэш?

Королева поперхнулась и, быстро зашептав в ответ:

— Я тебе потом расскажу, - мило улыбнулась.

Сигизмунд оглядел присутствующих и сказал:

— Я, кстати, прихватил с собой несколько книжечек, почитать в дорогу. - он приблизил лицо к Эрику и доверительно зашептал, - Могу порекомендовать один эротический роман, я его уже читал.

Эрик быстро взглянул на жену, убедился, что она не смотрит в его сторону, и протянул под столом руку. Пока краснеющий как вареный рак король пытался незаметно засунуть книжку в карман, королева Ингрид с улыбкой забрала у Фреда тот самый роман.

— Посмотрим, что нового пишут, давненько не читала... - королеве всегда нравился слэш.

Избавившись от курьезного королевского подарка, Фред облегченно вздохнул и улыбнулся своей очаровательной кругленькой гномочке.

***

Морриган.

Ранним утром прекрасно выспавшаяся в обществе варана Морриган продолжила поиски, отправившись по следу Паблито. Варан был произведен в почетный ранг личного транспортного средства прекрасной демонессы. Покачиваясь на спине ящера, дама размышляла вслух:

— Я буду звать тебя... звать тебя... Солер! Всегда хотела прокатиться на драконе, ты же немного дракон? Ну не вздыхай, дракон ведь тоже ящер, - Морриган потрепала варана по холке и захохотала, настолько ей показалось забавным прокатиться вот так на спине настоящего дракона.

Поскольку Морриган выехала на рассвете, а варан, готовый на все ради своей новой хозяйки, бежал очень-очень быстро, ей удалось добраться до наших ребят, пока они еще спали. Сначала Морриган наткнулась на орков, стоявших на страже вокруг лагеря. Увидев злорадно ухмыляющуюся зубастую варанью морду, орки молча обнажили клинки и приготовились к бою. Прекрасная деменесса спрыгнула с варана, подошла к командиру орков и негромко скомандовала:

— Доложите обстановку сержант.

— Сержант Крэбб, с Вашего позволения.

Бритоголовый командир вытянулся во фрунт, и шепотом быстро и четко отрапортовал демонессе все, что ему было известно. Морриган похлопала его по плечу, похвалила, потом она добавила:

— Беру вас на службу. Охраняете дальше эльфа и девчонку. О малейших изменениях докладывать немедленно. За вами следит дракон, его я возьму на себя.

— Есть мэм, - просиял орк, и, поскольку енот нещадно теребил его штанину, решился спросить, - Мэм, а еноты?

— Ну конечно, конечно, еноты тоже приняты.

Полосатые следопыты запрыгали от радости, а старший енот вынырнул из-за спины произведенного в сержанты орка Крэбба, галантно поклонился Морриган и представился:

— Прекрасная госпожа, я Пушок, Вы позволите поцеловать Вашу ручку?

Прекрасная госпожа позволила. Варан скрипнул зубами от злости, и проводил наглого енота плотоядным взглядом.

***

Хорхес

Черный дракон с удивлением проследил за прибытием своей прекрасной конкурентки верхом на здоровенном варане. С еще большим интересом он наблюдал сцену приема на службу орков и енотов. Дракон считал, что отлично замаскировался, но тут демонесса взглянула ему прямо в глаза. От неожиданности Хорхес дернулся и чуть не рухнул из своего укрытия, но Морриган отвернулась, а дракон успокоил себя тем, что ему показалось, и она не могла его заметить. Показалось! Хорошо, что он не видел хищную улыбку демонессы...

***

Паблито и Брунхильд

Похоже, шум, который подняли демонесса с самозваными телохранителями, наконец-то разбудил спящую у погасшего костра парочку. Пробуждение выявило интересную картину. Паблито лежал на спине, накрепко оплетенный руками и ногами Брунхильд, а его руки в свою очередь почему-то были на стратегических местах у нее под одеждой. Девушка подняла голову, недоуменно глядя на лежавшего под ней эльфа, тот в свою очередь, соображал, где находятся его руки. Момент осознания наступил одновременно, и они резко шарахнулись друг от друга, запутываясь в одеяле.

Приводя одежду в порядок после сна, они судорожно обдумывали как вести себя дальше, и оба пришли к выводу, что стоит притвориться, будто ничего не было. В общем-то, ничего и не было. Несмотря на это, оба все время краснели, не решаясь заговорить, и вчерашний заяц был съеден в полном молчании.

***

Сержант переглянулся с Пушком, они дружно подкатили глаза, и беззвучно захихикали.

Глава 8.

Паблито и Брунхильд.

После завтрака молодые таки разговорились, сворачивая лагерь. Брунхильд сказала, что городок уже совсем недалеко и сегодня они могут дойти, если не произойдет ничего непредвиденного. При мысли о прелестях городской жизни Паблито оживился, он уже давно мечтал о настоящем санузле, но ему вдруг стало жаль, что такое невероятное приключение заканчивается. Ему понравилось путешествовать с Хильдой.

В городок Зюденберген они пришли к обеду. Пешая прогулка развеселила обоих, они перешучивались и поддразнивали друг друга. Появление в городе прекрасного эльфа не прошло незамеченным. Все окрестные девицы и даже почтенные дамы бесстыдно разглядывали его, строили глазки и принимались кокетничать. Эльф оглядывался по сторонам, он был удивлен, как это он раньше не замечал, что девчонки, в общем-то, милые существа, еще и пахнут так замечательно...

Брунхильд почему-то хотелось выдрать этим мерзавкам все их волосенки и выцарапать глаза, чтобы они не пялились на ее эльфа. Ее эльфа! Как странно, когда это он стал ее, Брунхильд даже не заметила.

Сегодня в Зюденбергене намечался праздник с танцами в честь съезда кожевенников. Городок был переполнен, нашим героям с трудом удалось занять последнюю свободную комнату в гостинице. Они оставили в комнате вещи, и пошли побродить по улицам. Паблито пребывал в приподнятом настроении, он предложил:

— Хильда, а пошли вечером на танцы!

— А пошли! - засмеялась Брунхильд.

Потом она как-то сникла и сказала:

— Но у меня нет платья...

Паблито выразительно посмотрел на нее, подняв брови, и потащил девушку на рынок. Там они купили кулек пирожков, потом платье для нее и костюм для него, и еще обувь, и ленты, и ремешки, и пряжки... Нагруженные пакетами они вернулись в свою комнату под самой крышей гостиницы и свалили все на огромную кровать.

— А теперь быстро мыться, одеваться и на праздник!

Пока они по очереди мылись в лохани за ширмой, принесли легкий ужин, который Брунхильд заказала в комнату. Наскоро поели и стали разбирать покупки. Паблито еще никогда не надевал подобную одежду, ему было любопытно, как он будет в ней смотреться, в итоге он с удовольствием отметил, что ему очень идет. Прекрасный эльф в костюме викинга выглядел так мужественно, что Брунхильд замерла с открытым ртом, оглядывая его восхищенными глазами. Глядя в глаза девушки, Паблито застыл, боясь шевельнуться. Брунхильд кое-как удалось справиться с замешательством, она повернулась к парню спиной и попросила помочь затянуть шнуровку на платье. Эльф сглотнул, непослушными от волнения пальцами он принялся затягивать корсет. К тому моменту, когда шнуровка была затянута, оба были пунцового цвета и дышали через раз. Паблито невесомо погладил кончиками пальцев тоненькую талию, девушка тут же обернулась и чуть отступила назад. Он даже задохнулся от неожиданного восторга при виде стройной красавицы в декольтированном платье. Что и говорить, реакция эльфа была просто бальзам на душу Брунхильд, она подумала, что совершенно зря никогда раньше не носила платьев. Потом ей припомнилось, что никто до этого и не смотрел на нее с таким восторгом. Глаза девушки засветились счастливым светом удовлетворенной жажды поклонения, а бедный эльф понял, что пропал.

Когда Паблито наконец смог говорить, то смущаясь и поглядывая в угол предложил:

— Я могу тебя причесать.

Этим он окончательно добил Брунхильд, та моментально уселась у зеркала, а эльф с улыбкой профессионального парикмахера начал колдовать над ее волосами. Он соорудил из прекрасных длинных каштановых волос девушки сложную, но компактную прическу, которую перевил тем самым розовым жемчугом, который когда-то украшал его собственные волосы. Закончив, эльф полюбовался работой, затем положил руки на ей плечи, встретившись с глазами девушки в зеркале, тихонько втянул в себя ее аромат и прикоснулся губами к волосам. Брунхильд зажмурилась от внезапно нахлынувшего удовольствия, потом открыла глаза и взглянула в зеркало. Поймав взгляд эльфа, она ужасно смутилась, покраснела, подскочила и стала собираться. Паблито подошел к ней, повернул лицом к себе, дождался, пока она на него взглянет, ему почему-то было важно увидеть то, что пряталось на дне ее глаз. Удовлетворенный увиденным, он счастливо вздохнул, и потянул ее к выходу из комнаты, танцевать.

***

Морриган

Здание ратуши было оцеплено енотами снаружи и просматривалось орками изнутри. Вторая половина отряда телохранителей сидела в гостинице. Пока Брунхильд веселилась в компании своего эльфа, Морриган, давно уже сложившая два и два, решила дождаться утра, и после этого вызывать сюда тяжелую артиллерию. Она сразу поняла, что дракон пасет девчонку. А раз девчонку зовут Хильда, явно местная, не крестьянка и чем-то похожа на ту Ингрид, которая вышла замуж за конунга Эрика, то она и есть сбежавшая принцесса Брунхильд. И значит, наш мальчик весьма успешно обольщает собственную невесту. Забавно-то как... Морриган улыбнулась своим мыслям и вернулась к наблюдению за черным драконом, который тоже решил появиться на празднике.

Хорхес Черный. Красавец. Высокий стройный брюнет. Великолепная осанка, широкие плечи, сильные породистые руки с длинными пальцами, стройные ноги. Длинные темные волосы собраны в хвост. Твердые, красиво очерченные яркие губы, умные смеющиеся шоколадного цвета глаза под густыми бровями. Приятный бархатный баритон. Прямо таки излучает силу и опасность. Чертов сердцеед.

Вот уж кто отрывался по полной. Пользуясь тем, что его здесь никто не знает, черный дракон, неотразимый в элегантном костюме из черной кожи с золотыми заклепками, кружил дамам головы и похищал сердца.

— Давай, давай, красавчик, завтра опять проснешься в компании трех-четырех незнакомых дамочек, - злорадно подумала демонесса, отправляя одного вестника королеве Матильде в Риверпонтос, а второго в Азгардберген. Завтра с утра пораньше тут будут гости.

Морриган собиралась переиграть изворотливого черного дракона.

***

Грустный варан по имени Солер сидел в пустующем ничейном сарайчике на окраине, и ждал, когда вернется с праздника его добрая госпожа.

***

Хорхес.

Хорхес заметил демонессу как только она появилась на своем ящере, и с той минуты не спускал с нее глаз. Он тоже догадался, кем был эльф, и решил не вмешиваться, но вестника Эрику и Ингрид все же отослал. Дракон тоже ждал гостей.

На этот раз демонесса проиграет, не будь он Хорхес Черный.

***

Паблито и Брунхильд

Брунхильд натанцевались до одури, до полного изнеможения. Она никогда раньше так не веселилась, Паблито подхватил уставшую от танцев девушку и, невзирая на ее шумные протесты, смеясь, закружил на руках. Он прижимал смеющуюся девчонку к груди и с наслаждением вдыхал ее запах, а она смотрела в веселые шальные глаза эльфа и тонула в них. Брунхильд легко коснулась ладонью места, где громко стучало его сердце, и вдруг мир исчез, остались только они вдвоем. Эльф потянулся к ней своей сущностью, его сердце забилось быстрее, а Брунхильд показалось, что она держит сердце эльфа в руке, и тот уже никогда не заберет его у нее. Не сможет, не захочет. Паблито сглотнул, переведя взгляд на ее губы, Брунхильд застыла, не смея дохнуть.

Танцующие пары задевали их, толкали плечами, где-то ужасно далеко трещал фейерверк. Паблито медленно опустил девушку на пол, аккуратно заправил ей за ушко выбившийся локон, провел пальцами по щеке. Внезапно веселье праздника вернулось, захватив их в пестрый хоровод, и понесло в танце дальше.

Глава 9.

Праздничная ночь подходила к концу, когда счастливо смеющаяся парочка вбежала в холл гостиницы, держась за руки, и замерла от неожиданности. В холле их поджидал ангел возмездия в виде разгневанного конунга Эрика Толстого.

— Папа... - испуганно пискнула Брунхильд.

Паблито тут же оценил обстановку и постарался закрыть девушку собой. В дверях беззвучно возникла Морриган. Демонесса мгновенно просканировала взглядом холл, увидела победно ухмыляющегося дракона, сидящего за барной стойкой вместе с Сигизмундом, который счел необходимым присутствовать. Дракон отсалютовал демонессе бокалом и приветственно кивнул головой. За то время, что они с Эриком провели в ожидании, Хорхес успел ввести всех в курс дела, а также доходчиво объяснить конунгу разницу между импрессионизмом и гомосексуализмом.

— Черта с два ты выиграешь, чертова ящерица, - процедила сквозь зубы Морриган и бросила взгляд на королеву Ингрид. Между ними произошел немой разговор, после которого Ингрид поднялась, подошла к дочери и увела ее наверх в комнату.

Грозный конунг воззрился на эльфа.

Тот выставил вперед руки в примирительном жесте, и быстро начал говорить:

— Меня зовут Эпамвлитанассиос, я сын Августоса III и первый наследник Риверпонтоса, и я готов немедленно жениться на Хильде.

Эльф оглядел всех с улыбкой, и собрался было продолжить, но тут разъяренный Эрик загремел:

— Жениться!!! Ты хоть знаешь, на ком хочешь жениться?!

— Нет, и это не имеет значения, я люблю ее.

— Мальчишка! Ты первый наследник Риверпонтоса, у тебя обязательства перед страной, у тебя уже есть невеста!

— Это не имеет значения, я женюсь только на Хильде. Может, обязательства перед моей страной и вынуждают мня жениться, но свою королеву я выберу сам!

Громадный Эрик угрожающе надвигался эльфа, он готов был испепелить парня взглядом, но тот упрямо молчал, глядя в глаза грозному конунгу. Когда конунг заговорил, слова его были полны злого сарказма:

— Я Эрик конунг Северного шельфа, Брунхильд моя дочь! Это, между прочим, от женитьбы на ней ты сбежал из дома, трусливый щенок! - Эрик распалялся все больше, - А моя девочка! Она же в наемники готова была податься, лишь бы не выходить замуж за гомосексуалиста!

Тут нервы у конунга сдали, и он, воздев, руки к небу взмолился:

— Господи! Мне только гомосексуалистов в доме не хватало!

Эльф шагнул вперед и гордо выпрямился:

— Там, откуда я родом, это норма жизни, и никого не удивляет и не возмущает. Кроме того, Вы сами дали согласие на наш брак.

— Я дал согласие, потому что не знал! Я бы никогда... - Эрик махнул рукой.

— Да! я был гомосексуалистом. Я не могу изменить свое прошлое, но я ведь имею право изменить свои убеждения! Да! Мне нет прощения за то, что пытался сбежать. Но, поверьте, я глубоко сожалею.

Эрик презрительно хмыкнул.

Паблито оглядел всех и поднял руку в неопределенном жесте, продолжая:

— Сейчас я понимаю, что образ жизни, который ведут эльфы, обрекает нас на вымирание. К сожалению, в погоне за идеальностью наш мир слишком рафинировался. Эльфы зациклены на своей внешности и своих удовольствиях, они не появляется без гламора даже в собственной ванной, а некоторые из них вовсе не вылезают из клиник пластической хирургии. Мы уже забыли, как выглядим на самом деле, не знаем, как пахнем в действительности. На все случаи жизни срабатывает заклинание очистки, заказываешь любой аромат, хоть морской бриз, хоть лесные колокольчики... Эльфы все чаще объединяются в однополые пары. А если, заметьте, ЕСЛИ, хотят иметь детей, прибегают к немыслимым ухищрениям, вместо того, чтобы....

Он провел рукой по волосам, пожал плечами и продолжил:

— А в вашем мире все происходит естественно, люди женятся, рождаются дети. Здесь сказочные дикие леса, не работает магия, нужно руками стирать свою одежду, готовить еду. И чтобы добыть эту еду приходится попотеть! А потные женщины, оказывается, пахнут так... так... вкусно... - эльф смутился, покраснел, потом продолжил, - Не окажись я здесь, я бы никогда ничего этого не узнал. Поверьте, когда я стану правителем, то воспользуюсь тем опытом, который приобрел у вас.

Паблито посмотрел на Эрика, потом перевел взляд на Сигизмунда с драконом, и добавил:

— Так странно вышло, я боялся этой женитьбы как огня, пытался сбежать, а потом попал сюда, и влюбился в Хильду. И теперь хочу жениться на ней больше всего на свете.

В этот момент в холл стремительно вошла королева Матильда, которую успела вызвать Морриган. Она кивнула присутствующим, переглянулась с демонессой, потом долгим взглядом посмотрела на напрягшегося дракона и сказала:

— Я Матильда, королева-регент Риверпонтоса и мать этого молодого человека. Я хочу видеть девушку.

Морриган вышла вперед, чтобы вместе с Матильдой подняться в комнату к Брунхильд.

Мужчины остались в холле одни. Грозные взоры Эрика вновь обратились к молодому эльфу, но тот сказал:

— Возможно, я не идеален, никто из нас не идеален. Но я люблю Вашу дочь.

Тут поднялся из-за стойки бара Сигизмунд, которого раньше почти не было слышно, и высказался в защиту Паблито:

— Действительно, кто из нас без греха? Мы все успели за свою жизнь наделать ошибок, кто-то меньше, кто-то больше. Каждый имеет право получить шанс! - гном обвел глазами окружающих и остановился на драконе.

Хорхес Черный понял, что камешек в его огород. Не так уж позорно будет проиграть Морриган, подумал дракон, и решил поддержать молодого эльфа. Тем более, что в далекой молодости дракон и сам пробовал свои силы на стезе однополой любви. Хорхес подошел к Эрику, протянул ему большой стакан доброго гномьего самогона из личных запасов Сигизмунда, а сам обратился к Паблито:

— На что ты готов ради нее.

Паблито глянул на будущего тестя и ответил дракону:

— На все, что от меня потребуется.

Дракон смотрел на эльфа и в эту минуту видел не изнеженного голубого мальчишку, а серьезного, волевого мужчину, будущего молодого короля Эпамвлитанассиоса I.

Эрик махнул рукой, отвернулся сказав:

— Спроси ее, хочет ли она за тебя замуж.

— Спасибо! - крикнул эльф и понесся верх по лестнице.

Мужчины продолжили знакомство с самогоном, потом переключились на можжевеловку. Хозяин гостиницы, все это время ожидавший масштабного погрома, наконец, расслабился и вынес закуски.

Паблито взбежал по лестнице на самый верх и попытался войти в комнату. Но не тут-то было. Дорогу ему преградили две подвыпившие королевы и одна нетрезвая демонесса. Дамы требовали у несчастного, мучимого нетерпением, эльфа допуск, а может быть пропуск или выкуп, они так и не решили. Паблито махнул рукой и решил попробовать добраться до Брунхильд через окно. Когда он пытался вылезти на крышу через маленькое оконце на лестнице, к нему подошел воровато оглядывающийся енот и предложил:

— Я могу вызвать Хильду. За небольшое вознаграждение.

Бедный эльф решил, что от всей этой свадебной катавасии просто сбрендил, и ему являются призраки говорящих енотов, но енот был серьезен и настойчив, и эльф согласился.

Полосатый следопыт юркнул в окошко, через пять минут в коридор вышла заплаканная Брунхильд, якобы в туалет. Паблито, дежуривший под дверью, тут же подхватил ее на руки и прижал к себе. Так они простояли несколько минут, потом Паблито, сцеловывая ее слезы, прошептал:

— Хильда, ты выйдешь за меня?

Брунхильд кивнула.

— За бывшего гомосексуалиста, который пытался сбежать от тебя?

Брунхильд снова кивнула.

— За эльфа, неженку и неумеху?

Брунхильд кивнула еще раз.

— Тогда скажи это вслух.

— Да!

Счастливый эльф захохотал, но вовремя спохватился, и, когда увидел приоткрывающиеся двери, утащил свою невесту вниз.

А из их комнаты между тем неслись возгласы:

— Ой, какой пушистенький полосатик!

— Я его первая поймала! Руки прочь!

— А енотики пьют гномий самогон?

— Д..прекрасная госпожа! Спасите! -а-а-а-а.... - жалобный писк енота потонул в пьяном хихикании дам. Оказалось, что еноты самогон пьют. В принудительном порядке.

Внизу в холле звучал нестройный хор голосов, конунг, смирившийся с ролью тестя, грозился оторвать эльфу уши, если тот в ближайшее время не обеспечит его внуками. А Сигизмунд подробно рассказывал дракону знаменитую историю с лесенкой.

Так постепенно наступало утро.

***

Орки, дождавшись, когда, наконец, короли, гномы и драконы упьются, угомонятся и уснут лицом в салате, по одному выползли из-под той самой барной стойки, под которой они так и просидели, скрючившись, весь остаток ночи.

***

Утро в городке было отмечено еще одним интересным событием. Около сарайчика на окраине, силами местного патруля был арестован совершенно безумный нарушитель утренней тишины, который, истошно вопя, бежал по улице со спущенными штанами и возмущал своим видом честных горожанок. Нарушитель утверждал, что в сарае прячется дракон, но ему, естественно, никто не поверил, и парня заперли под замок на двое суток.

На самом деле, все было просто, парень решил зайти в ничейный сарайчик, чтобы отлить, спустил штаны, и тут увидел трехметрового ящера с оскаленной зубастой пастью. Варан слегка обиделся, что его собираются облить из этой пипетки, и предупредительно щелкнул челюстями.

***

Ближе к полудню слегка помятая команда, состоящая из счастливых жениха и невесты, а также ближайших родственников, отбыла порталом в королевский замок на торжественную свадебную церемонию. Дракон и демонесса также получили категорические приглашения, и должны были прибыть чуть позднее. Пока дракон распугивал ворон богатырским храпом, Морриган наконец нашла в себе силы выйти и проверить свою команду. Прическа демонессы отличалась некоторым беспорядком, в руках она несла несчастного, страдающего от жестокого похмелья енота. Неразгибающиеся после напряженной ночи, проведенной в скрюченном состоянии под барной стойкой, орки попытались подровняться при виде своей нанимательницы. Бритоголовый сержант только открыл рот, чтобы доложить обстановку, как Морриган подняла руку и сказала:

— Отставить. Всем объявляется благодарность. Будете в моей свите на свадьбе.

И, пока орки исполняли троекратное "ура", отправилась за своим транспортным средством. Варан был счастлив увидеть прекрасную хозяйку, правда, его немного взбесил вид нахального енота, сидящего на руках у Морриган, и изображавшего из себя умирающего лебедя. Демонесса взобралась на варана, почесала его за ушком, тот улыбнулся во все свои кошмарные зубы, и слегка клацнул ими в непосредственной близости от енотова хвоста. Умирающий Пушок мгновенно ожил и переместился на плечи прекрасной госпожи, словно пушистый воротник.

Свита Морриган была в сборе, и вскоре отбыла в королевскую столицу Азгардбергена. Дракону она оставила записку:

"Ты был очень мил"

Хорхес Черный плевался, читая записку демонессы. Мил он был, как же! Он прекрасно видел те человеконенавистнические взгляды, которыми она его одаривала! Что за мерзкая баба, думал дракон, но надо отдать ей должное, в деле ей нет равных. Да и фигура у нее... Оооо! Хорхес присвиснул, вспоминая дивные изгибы, которые та демонстрировала, пока он подсматривал, как Морриган мылась в своей комнате в гостинице. Хорхес подозревал, что демонесса знала, что он подгладывает, и что он знает, что она об этом знает. Дракон постарался выбросить из головы всплывшие не к месту эротические воспоминания. Когда-нибудь он до нее доберется... А сейчас пора на свадьбу.

Глава 10.

В королевском дворце конунга Эрика Толстого в Азгардбергене.

Дворец был великолепен, весь украшен цветами и расцвечен огнями. Зал телепорта работал без перерыва, а гости со всего обитаемого мира прибывали и прибывали. Конунг Эрик Толстый выдавал замуж свою единственную дочь, самую младшую из своих детей. Летописцы опишут и торжественные церемонии, и дивные наряды дам, и великолепное угощение, и отменную выпивку, мы же остановимся на отдельных, наиболее интересных нам моментах.

Лиззель и Сильви были подружками невесты, а со стороны жениха - его университетские друзья эльфы Мельхиор, крестник Берениски, и Линариэль, второй наследник Западно-эльфийского королевства Ривервест, а также младший сын и третий наследник Владыки демонов Артаксеркс.

Зал был переполнен молодежью. На свадьбу в Азгардберген съехались братья Брунхильд с семьями, соседи викинги, эльфы, вампиры, оборотни, гномы, демоны, драконы и многие другие.

Азгардбергенцы были осведомлены о некоторых деталях недавнего прошлого жениха и его друзей, и старались проявлять политкорректность, но, тем не менее, несмотря на тесноту в зале, вокруг Паблито и его друзей было свободное пространство в радиусе пяти метров. Мельхиор долго разглядывал топтавшегося в ожидании невесты сияющего жениха, одетого, кстати, как настоящий викинг, по последней моде Азгардбергена, наконец, он спросил:

— Паблито, ты полностью сменил стиль, светишься от радости. Еще несколько дней назад готов был бежать на край света от этой женитьбы... Уж чересчур довольный у тебя вид. Скажи, есть что-то, чего мы не знаем?

— Да! - ответил Паблито, - Есть! Но чтобы это узнать, мой друг, тебе тоже надо попасть в такую же переделку! - он рассмеялся и хлопнул эльфа-психоаналитика по плечу. Его друзья переглянулись, удивленно поднимая брови.

Хорхес Черный фланировал по залу, он высматривал Морриган. Навстречу Хорхесу попался Симарг Красный, драконы раскланялись, скрывая поклонами ядовитые улыбки. И тут Хорхес уловил момент, когда в переполненном зале появилась она.

Стройная высокая брюнетка. Красивый разворот плеч, дерзкий бюст, тонкая талия, точеные бедра. Длинные густые темные волосы заплетены в в сложную косу и подобраны в прическу. Красивое бледное лицо, большие золотисто-зеленые умные глаза, яркие сочные губы, чуть хрипловатый голос. Красивые руки с длинными изящными пальцами. Облик дышит спокойствием и внутренней силой. Морриган.

Демонесса шла, сопровождаемая эскортом из шести мускулистых орков в дизайнерской тисненной коже. На груди у каждого красовалась серебряная буква М. Бритоголовый сержант Крэбб вел на поводке двух енотов в серебряных ошейниках. Сама Морриган была в длинном глухом облегающем платье цвета старого серебра, рядом с ней шествовал на серебряной цепочке еще один енот в ошейнике, украшенном стразами.

Хорхес вышел вперед и встал на пути у демонессы, он вызывающе оглядел ее с ног до головы, причмокнул и промолвил:

— Мадам, с возрастом Вы, наконец, решили вести себя как леди?

Морриган улыбнулась уголками губ. Она совершенно невозмутимо сказала в ответ:

— Хорхес, прекрасно выглядите, а то мне показалось, что в последний раз я видела у Вас седину в чешуе.

И она прошла мимо задохнувшегося от возмущения дракона. Тот обернулся, чтобы ответить ей очередной колкостью, и застыл с открытым ртом - платье Морриган, полностью закрытое спереди совершенно ничего не прикрывало сзади. Из глубочайшего декольте на Хорхеса смотрели задорные ямочки пониже ее поясницы. Пока Хорхес Черный в полной прострации переваривал убойный эффект туалета демонессы, к нему подошел Симарг и сказал на ухо:

— Хорхес, закрой рот, а то влетит шерсть от ее енота!

Взгляд, подаренный черным драконом красному, мог бы истреблять посевы или устраивать обвалы в горах.

В это время в зале появилась упакованная в великолепнейшее белое эльфийское платье счастливая невеста, и церемония бракосочетания началась.

Можно долго рассказывать, расчувствовался конунг, выдавая замуж свою единственную дочь. Как светились от радости королевы Ингрид и Матильда, и умилялись, желая новобрачным счастья, многочисленные гости.

Как ревнивый Эусебио испепелял взглядами всех, кто посмеет взглянуть на Сильви, а Лиззель порывалась пойти и выдрать крашеные патлы парочке утонченных эльфов, бросавшей томные взгляды на ЕЕ Фреда. Как флиртовали напропалую наглые оборотни, всегда готовые ради того, чтобы позубоскалить над другими, даже рискнуть жизнью. Как субтильные эльфийки и кругленькие гномочки кокетничали с верзилами викингами, как строили глазки друг другу голубые эльфы и голубые демоны. Как носились по залу с воплями королевские внуки.

А потом был пир. Выяснилось, что Мельхиор способен выпить больше любого викинга или гнома в зале, а легкий как перышко Линариэль победил на щитах. Эусебио спел для новобрачных пару огненных песен, бросая влюбленные взгляды на свою жену. Обласканный и закормленный Пушок переходил из рук в руки, и млел от всеобщего дамского внимания.

По старинному обычаю, новобрачные открыли бал танцем жениха и невесты, и скоро девы Азгардбергена вовсю отплясывали с голубыми друзьями жениха, не обращая внимания на косые взгляды местных парней. Гномки и эльфийки с демонами и викингами, смеясь, вместе вертелись в модном танце. Оборотни умудрились оттянуть на себя жадное внимание присутствующих эльфов, а также особ женского пола, устроив соревнования по стрипдансу. За что чуть не были биты разъяренными викингами и гномами. Знойного черноглазого красавца Артаксеркса желающие танцевать дамочки затерроризировали настолько, что он был вынужден скрываться в туалете. И только неутомимые орки поспевали везде.

Довольный подвыпивший Эрик сидел на троне, почесывая церемониальный рогатый шлем. Ингрид, Матильда и Морриган увлеченно сплетничали втроем. Пушок блаженствовал, наблюдая за происходящим с коленей своей прекрасной госпожи. Незанятые танцами гости налегали на угощение и выпивку.

Внезапно в зал торжественным шагом вошла четверка гоблинов в серых плащах. Музыка смолкла, нежданные гости подняли руки и обратились к конунгу, прося разрешения говорить. Эрик Толстый кивнул, и Старший Великий хранитель, весь изукрашенный пирсингом начал:

— Да будет благословен твой дом, о Великий конунг, - гоблин поклонился, - Да пошлет Господь многая счастливые лета новобрачным, - поклон в сторону жениха и невесты, потом общий поклон, - Да будет Господь щедр и милостив, и пошлет всяческих благ тебе, и твоим чадам и домочадцам!

Эрик кивнул в ответ. Гоблин продолжил:

— Великий конунг, мы посланы своим народом, вернуть утерянные брачные артефакты нашего королевского дома. Недавно в мире людей нами была найдена единственная наследница угасшего рода наших королей, считавшаяся доселе погибшей. Теперь она возвращен на родину. Чтобы восстановить династию, наследница должна вступить в брак, а Вы сами понимаете, этого нельзя сделать без священных брачных артефактов.

Гоблин сделал небольшую паузу и выпил предложенный стакан сока, потом он оглядел зал и продолжил:

— Поисковое заклинание, которое любезно предоставила нам дээээ... не важно, кто предоставил... вывело нас на последнего владельца артефактов, им является дракон Хорхес Черный, находящийся в этом зале. Великий конунг, просим Вас оказать содействие и помочь вернуть реликвии гоблинской короны.

Хорхес с самого начала речи начал подозревать подвох. Он бросил быстрый взгляд на Морриган, ядовитая демоница улыбалась так, что ее причастность к этому делу была очевидна. Дракон вышел вперед и во всеуслышание заявил:

— Ээээ... да, у меня на сохранении действительно находятся некие реликвии, обнаруженные мной при раскопках...эээ.. В Амазонии... Да! Прошу последовать за мной, - пригласил он гоблина, - убедитесь, они ли это. И мы их тотчас вернем.

Пока дракон с гоблином ходили порталом в пещеру Хорхеса и обратно, Симарг, возрадовавшись, что его звездный час настал, успел обдумать план мести.

Как только Хорхес с гоблином вернулись, Симарг отвел черного дракона в сторону и, всячески изображая лицемерное сочувствие, стал расспрашивать того, где ему удалось найти столь ценные раритеты, как он смог до них добраться и т.д. Вынужденный изворачиваться Хорхес потихоньку закипал от досады, зато Симарг просто таял от удовольствия. В итоге от их внимания ускользнули следующие события.

Сияющий гоблин прошел к центру зала, прижимая груди объемистый мешок из мягкой красной кожи с золотым тиснением. Зал пораженно вздохнул, а королева Ингрид обратилась к счастливому Великому хранителю брачных артефактов:

— Простите, если это не тайна, нельзя ли на них взглянуть?

— О, разумеется, не тайна.

Гоблин заулыбался и понес мешок королеве. Та развязала ремешки и стала вынимать на стол содержимое. Перед потрясенными взорами Ингрид и Матильды появились из мешка несколько пар элегантных кожаных наручников, шелковые веревки и шарфы, зажимы, плети всех видов, кнуты, паддлы, сбруя. Она не рискнула доставать оттуда совсем уж неприличные, но весьма высокоэротические приспособления. Королева захлопнула мешок, и уставилась на Великого хранителя. Тот кивнул, мол, да, это они и есть. Ингрид с Матильдой переглянулись, хищно облизнулись, явно запоминая предметы, которые по одному возвращали в мешок, тщательно завязали горловину и подозвали гоблина к себе. Лиззель, внимательно следившая за действиями королев, кашлянула и подняла пухлый пальчик, привлекая к себе внимание, дамы вопросительно приподняли брови, переглянулись, и согласно кивнули. О чем они говорила королева с главой гоблинской делегации, покрыто тайной, но гоблины согласились быть гостями на пиру до утра, а мешок временно остался у королевы.

Пир был продолжен, букет невесты достался Мельхиору, потом молодые в сопровождении распевающих пьяными голосами гостей были торжественно препровождены в спальню, где, наконец, остались наедине.

Завтра веселье будет продолжено в Риверпонтосе, и гости переберутся туда.

Замок стал затихать. Королева Ингрид увела своего конунга в королевскую опочивальню, предусмотрительно повесив церемониальный шлем в тронном зале. Матильда ушла Риверпонтос вместе с Эусебио и Сильвии, готовиться к завтрашнему свадебному приему. Фред давно храпел, прижимая к себе свою крохотулю жену. А Сигизмунд вместе с друзьями жениха отправились догуливать ночь по всем злачным местам королевской столицы.

Варан в элегантной, отделанной серебром сбруе, помещенный в отдельный флигель дворцовых конюшен, спал в обнимку с енотами.

Всю ночь лучшие специалисты трех королевств тщательно копировали на информационные кристаллы гоблинские брачные артефакты в трех экземплярах. Один для Ингрид, другой для Матильды и третий для Лиззель.

***

Глава 11.

Риверпрнтос. Королевский дворец.

Утром Риверпонтос готовился к брачному пиру, а в Азгардбергене постепенно просыпались участники вчерашнего торжества. Молодых разбудили вопли бабушки Гретхен, обнаружившей в своей постели сразу трех оборотней. Из самых неожиданных мест стали вылезать на свет Божий помятые после вчерашнего, мучимые похмельем гости. Народ потихоньку собирался в пиршественном зале.

Друзья жениха вместе с Сигизмундом, случайно обнаруженные спящими вповалку на сеновале, были наспех очищенны от куриных перьев и соломы, застрявшей в волосах, и водворены в замок. После плотного горячего завтрака, приправленного лечебными дозами рассола пополам с крепкими напитками, гости плавно переместились в Риверпонтос. Где их ждало продолжение свадебного банкета.

Эльфы расстарались! Никто и никогда еще не видел в Риверсиле столь великолепного праздничного дизайна. А постановка эльфийских свадебных танцев поражала воображение своей утонченностью и виртуозным исполнением. Восхищенные гости были укормлены, упоены и утанцованы до полного счастливого изнеможения. Дворцовые летописи хранят об этом подробнейшую информацию.

Некоторые независимые историграфы, принимавшие непосредственное участие в обоих торжествах, рассказывали, что у эльфов было красивее, зато у викингов веселее.

Еще отдельно было отмечено, что вдовствующую королеву Матильду на свадьбе сопровождала толпа молодых и не очень молодых эльфов, так называемых женихов. Женихи держались в некотором отдалении и начинали слащаво улыбаться, стоило королеве повернуть голову в их сторону. У леди Матильды же, при взгляде на них, на лице появлялась жажда убийства.

***

На следующее утро в покоях королевы Матильды состоялся военный совет, на котором в узком семейном кругу был разработан план операции по спасению Одиль и возвращению Эусебио власти над кланом. Естественно, Морриган со своей командой была в деле. Мигом оценивший ситуацию Хорхес тоже вызвался помочь. Сигизмунд, которому все больше нравилось среди новых родственников, выразил горячее желание присоединиться. Бригада борцов за справедливость отправилась разбираться с Маноло Эскобаром.

***

Мир вампиров Кровавый Запад.

Дом Маноло Эскобара.

В дом Эскобара вооруженный до зубов отряд мстителей проник, совершенно не встречая сопротивления. Маноло ждал гостей в кабинете. Когда Эусебио вышел вперед и только собирался начать свою гневную изобличительную речь, Маноло Эскобар быстро встал и заговорил, прежде чем Эусебио навел на него пистолет:

— Послушай то, что я тебе скажу, и после делай что хочешь.

Маноло поднял руки, призывая всех слушать его, потом медленно вытащил из-за пазухи серебряного скорпиона. Эусебио подался вперед всем телом:

— Откуда у тебя медальон моей матери, - крикнул он.

— Подумай сам, - ответил Маноло.

— Но...

— Я невиновен в смерти твоих родителей. К сожалению, я опоздал тогда, - Эскобар нахмурился и склонил голову, - но я успел перебить предателей, пока мерзавцы пытались снять с мертвого Мигеля его скорпиона. Они сгорели вместе с ним. - глаза Маноло полыхнули адским пламенем, - Да, Эусебио, это были люди из ближайшего окружения твоего отца. Твоя матушка, донья Исабель перед смертью взяла с меня с меня клятву, что я присмотрю за тобой и Одиль, и передала мне это.

Маноло сжал в руке серебряного скорпиона. Эусебио не верил своим глазам, получалось, что все сказанное было правдой. Маноло продолжил:

— Но ты решил, что это моих рук дело и скрывался все эти пятнадцать лет. Теперь ты видишь, в случившемся нет моей вины. Возвращайся и займи свое законное место.

Пока потрясенный Эусебио осмысливал информацию, Хорхес с Сигизмундом переглянулись, и одновременно потянулись за выпивкой.

Счастливо разрешенный военный конфликт плавно перетек в дружеское застолье.

***

Вечером Хорхес пригласил Морриган выпить в баре. Поглядывая на дракона через стекло своего, бокала демонесса сказала:

— Итог произошедших событий - три удачных династических брака. Хорхес, три брака между особами королевской крови за три дня и все по любви! И только потому, что парочки попали в форсмажорные обстоятельства, оказавшись в одиночестве на природе. О чем это говорит?

Дракон молча ждал, пока она закончит.

Отпив огненный ром, Морриган продолжила:

— Я предлагаю учредить Турнир наследников. Вести его будем мы с тобой, у нас это уже однажды неплохо получилось, - демонесса подмигнула, - Создаем для наших принцев и принцесс определенные условия, а влюбятся они друг в друга сами.

Дракон кивнул и чокнулся с демонессой:

— Согласен.

В голове Хорхеса уже вертелись мысли, как напакостить Симаргу, спровоцировав того жениться. Дракон мысленно потирал лапы от предвкушения. А Морриган прикидывала возможную прибыль. Себя они считали неуязвимыми для любовных сетей.

И совершенно зря! Потому что у судьбы имелись на их счет некие планы.

***

Конец первой части.

МеМУ - Межмировой Межрасовый Университет.

Content

Кариди Екатерина Руслановна
Встречи вслепую_1. Брачные артефакты.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.