Зан Тимоти

Негодяи

НЕГОДЯИ

Действующие лица

Хан Соло, контрабандист (человек, муж.)

Чубакка, контрабандист (вуки, муж.)

Лэндо Калриссиан, игрок (человек, муж.)

Бинк Китик, взломщица (человек, жен.)

Тавия Китик, ее помощница, специалист по электронике (человек, жен.)

Дозер Крид, угонщик (человек, муж.)

Зерба Чер’дак, карманник, иллюзионист (балосар, муж.)

Винтер, обладает уникальной памятью (человек, жен.)

Рашель Ри, отвечает за разведку и снабжение (человек, жен.)

Келл Тайнер, спец по взрывчатке и дроидам (человек, муж.)

Инджер Кунарацци, жертва ограбления, отвечает за финансирование (человек, муж.)

Аврак Виллакор, наместник «Черного солнца» (человек, муж.)

Казади, виго «Черного солнца» (фаллиин, муж.)

Дейджа, сотрудник имперской разведки (человек, муж.)

Глава 1

Разноцветные линии сжались, превратившись в звезды, и имперский разрушитель «Властелин» прибыл на место. На галерее, стиснув руки за спиной, стоял капитан Уорвен. Он недовольно посмотрел на туманный диск планеты, парящий в темноте прямо по курсу, и подумал: какого хатта здесь делают он сам и его корабль?

Время было неспокойное. Когда император внезапно распустил Сенат, Галактику захлестнула опасная волна политической неопределенности. Это сыграло на руку разным радикальным группировкам вроде так называемого Альянса повстанцев.

А преступные организации, подобные «Черному солнцу» и синдикатам хаттов, и вовсе открыто игнорировали закон: покупали и продавали не только спайс и краденое, но даже местных и региональных чиновников.

Хуже того: новая игрушка Палпатина – боевая станция, которая должна была наконец убедить и мятежников, и преступников, что Империя всерьез намерена с ними покончить, – необъяснимым образом оказалась уничтожена около Явина. Уорвен до сих пор не услышал официального объяснения инцидента.

Поистине нелегкие времена. Значит, и реакция должна быть жесткой и решительной. Едва пришла весть с Явина, Центр Империи тут же должен был отдать приказ об операции всеми силами флота, сосредоточив внимание на самых важных, самых непокорных и самых ненадежных системах. Алгоритм ответных действий в случае кризиса наработан тысячелетиями практики, и по всей логике «Властелин» имел полное право быть в авангарде такой операции.

Вместо этого Уорвена заставили играть роль извозчика.

– А, капитан, – прогудел сзади жизнерадостный бас.

Уорвен сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Лорд д’Ашул, – ответил он, не оборачиваясь. Потребовалось усилие воли, чтобы сменить кислую мину на более уместное выражение лица.

Как раз вовремя. Спустя каких-то пять секунд д’Ашул оказался рядом – тогда как даже старшие офицеры Уорвена останавливались в двух шагах и ждали, когда капитан разрешит приблизиться.

Впрочем, удивляться не приходилось. Что мог толстый, глупый, случайно разбогатевший придворный из Центра Империи знать о правилах поведения на боевом корабле?

Риторический вопрос. Конечно, ничего.

Но если д’Ашулу вежливость была незнакома, то Уорвен этикет соблюдал. И был намерен вести себя с гостем корректно. Даже если это будет стоить ему еще миллиона нервных клеток.

– Милорд, – вежливо произнес он, повернувшись к собеседнику. – Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Прекрасно, – ответил аристократ, не сводя глаз с планеты. – Так это и есть Вуккар, что ли?

– Да, милорд, – подтвердил Уорвен, поборов желание поинтересоваться вслух: неужели д’Ашулу могло прийти на ум, что «Властелин» ночью сбился с курса? – Как вы и приказывали.

– Да-да, конечно, – пробормотал вельможа, слегка вытянув шею. – Просто издалека трудно сказать. Большинство планет выглядят совершенно одинаково.

– Да, милорд.

Уорвен снова сделал над собой усилие, не дав сорваться словам, просившимся на язык. Конечно, обитаемые планеты имели определенные общие черты. Собственно, благодаря этим чертам они и были пригодны для обитания. Но утверждать, будто все они выглядят одинаково, значило расписаться в собственной неопытности или элементарной глупости. В случае д’Ашула явно было справедливо и то, и другое.

– Но раз вы говорите, что это Вуккар, то я верю, – продолжал аристократ. – Вы подготовили список прибывших яхт, как я просил?

Уорвен подавил вздох. Теперь он не только извозчик, но еще и служанка.

– Список у офицера связи.

Капитан повернулся и указал в сторону вахтенной ямы. Краем глаза он заметил, что д’Ашул не один: аристократа сопровождал его молодой слуга Дейджа, который остановился на уважительном расстоянии примерно в пять шагов. По крайней мере, хоть один из этой парочки имел представление о протоколе.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал аристократ, потирая руки. – Знаете, капитан, мы заключили пари, чья группа прибудет первой, а чья – последней. Благодаря вам и вашему великолепному кораблю я выиграю большой куш.

У Уорвена дернулась губа. Абсурдное и бессмысленное пари в дополнение к такому же абсурдному и бессмысленному вояжу «Властелина». Приятно сознавать, что в этой вселенной, которая вот-вот сойдет с ума, можно отыскать некую насмешливую симметрию.

– Пусть ваш человек перешлет данные на мой челнок, – распорядился д’Ашул. – Мы улетим, как только «Властелин» выйдет на орбиту. – Он наклонил голову. – Вам ведь приказали оставаться в регионе на случай, если мне снова понадобится транспорт, не так ли?

В ярости капитан стиснул кулаки, пользуясь тем, что д’Ашул не видит его рук.

– Да, милорд.

– Хорошо, – весело прогудел вельможа. – Лорд Торфи любит внезапно переносить место игры, и если он опять что-то придумает, я хочу вновь обогнать других участников. Вы будете все время находиться на расстоянии не более трех часов лета, верно?

– Да, милорд, – снова подтвердил Уорвен. «Жирный, глупый и вдобавок жулик». Несомненно, остальные участники этого непонятного турнира для богачей прилетели на Вуккар на собственных кораблях. И только д’Ашулу хватило наглости уговорить кого-то в Центре Империи одолжить ему по случаю звездный разрушитель.

– Покамест пусть ваши люди подготовят мой челнок, – продолжал аристократ. – Потом можете отдыхать до конца дня. Возможно, и до конца месяца. Никто не знает, насколько этим старым хрычам хватит денег и здоровья, а?

Не дожидаясь ответа – и хорошо, потому что Уорвен все равно не сказал бы ничего цензурного, – толстяк повернулся и вразвалочку зашагал в сторону кормового мостика. Дейджа пропустил его и пристроился на предписанном правилами расстоянии в три метра.

Уорвен дождался, когда парочка минует арку, войдет в турболифт и скроется с глаз долой. Разжав зубы, он обернулся к связисту.

– Предупредите дежурного в ангаре, – приказал капитан. – Наш пассажир готов к отбытию.

Он бросил последний свирепый взгляд в сторону кормы. Отдыхать до конца дня, надо же! Сколько еще в имперской верхушке таких вот снисходительных идиотов? Чего доброго, ему самому захочется уйти к повстанцам.

– И скажите, пусть поторопятся, – прибавил Уорвен. – Я не хочу, чтобы лорд д’Ашул оставался на моем корабле даже на миллисекунду дольше необходимого.

* * *

– Надо бы тебя выпороть, – рассеянно проронил д’Ашул.

Дейджа, сидевший в кресле пилота, повернул голову.

– Прошу прощения? – переспросил он.

– Я сказал, что надо бы тебя выпороть, – повторил д’Ашул, не отрываясь от планшета. Вельможа полулежал на роскошном диванчике в салоне прямо за кабиной челнока.

– Я в чем-то провинился?

– В общем-то, нет, – ответил д’Ашул. – Но в последнее время это самый писк моды среди придворных, и мне жутко не хочется отставать от столь важных веяний.

– А, – произнес слуга. – Надеюсь, подобные ритуалы не проводятся на публике?

– О, нет, процедура тайная, без свидетелей, – успокоил его аристократ. – Но мысль верная. Если только мы не наткнемся на кого-нибудь столь же высокопоставленного, как я, смысла в порке не будет. – Он задумался. – По крайней мере, пока мы не вернемся в Центр Империи. Тогда можно будет попробовать.

– Лично меня вполне устроит, если мы отложим это дело до лучших времен, – сказал Дейджа. – Мне сама идея кажется довольно бессмысленной.

– Потому что у тебя взгляды выходца из низших классов, – укорил его вельможа. – Это такое публичное расточительство, демонстрация того, что у тебя столько слуг и рабов, что ты можешь из прихоти вывести одного из них из строя на пару дней.

– Как по мне, все равно бессмыслица, – повторил Дейджа. – Рвать кнутом чью-то плоть – это большая работа. Я бы не стал так утруждаться без веской причины. – Он кивнул на планшет. – Ну как?

– К сожалению, шансы не в нашу пользу. – Д’Ашул бросил устройство на кушетку. – Наш информатор немножко запоздал. Похоже, что Казади уже здесь.

– Ты уверен?

– Кораблей, на которых он мог лететь, всего восемь, они уже в космопорту, и пассажиры разъехались.

«Слуга» вновь повернулся к планете, пытаясь оценить расстояние и оставшееся до посадки время. Если яхта с фаллиином только что приземлилась, возможно, они успеют нагнать его на поверхности.

– Причем последний сел более трех часов назад, – прибавил д’Ашул. – Так что можешь сбавить скорость и наслаждаться полетом.

Дейджа поборол вспышку раздражения.

– Иными словами, мы только зря отозвали «Властелина» с боевого дежурства.

– Не совсем, – сказал д’Ашул. – Капитан Уорвен получил возможность оценить пределы своего терпения.

Несмотря на досаду, Дейджа не смог удержаться от улыбки:

– Надутого болвана ты изображаешь просто здорово.

– Спасибо, – поблагодарил аристократ. – Рад, что в департаменте еще кому-то нужны мои таланты. А что мы его упустили, так тут сильно расстраиваться не надо. Мы могли перехватить его в полете, и это было бы очень эффектно, но триумф обошелся бы дорогой ценой. Например, тебе пришлось бы открыться капитану Уорвену и погубить отличную легенду.

– И твою заодно?

– Весьма вероятно, – согласился д’Ашул. – Документов на всяких проходимцев и слуг у директора предостаточно, но внедрить кого-то в высшие круги Империи удается нечасто, да и то лишь вопрос времени, когда придворные раскроют обман. Они тщеславны и заносчивы, но не глупы. Так что, пожалуй, оно и к лучшему, что получилось как получилось.

– Возможно, – пробурчал Дейджа, не желая сдаваться. – Но вытащить Казади из особняка Виллакора будет труднее, чем схватить по дороге.

– Но все-таки проще, чем выковыривать из какого-нибудь притона «Черного солнца» в Центре Империи, – возразил вельможа. – Если вообще удастся разыскать его в том гадюшнике.

Он махнул рукой в сторону иллюминатора.

– И не думай, что схватить его в космосе было бы легче. Представь себе «Мегеру» Ксизора, только раз в пятьдесят-сто больше. Вот такой орешек пришлось бы раскалывать.

– Любой орех можно расколоть, – пожал плечами коллега. – Нужно только надавить как следует.

– Можно и зубы обломать. – Д’Ашул вдруг помрачнел. – Ты, Дейджа, никогда не имел дела с такими шишками. Я – имел. Казади – один из худших в «Черном солнце», такой же хитрый интриган, как Ксизор.

– Но не такой сердцеед, как принц?

– Смейся-смейся, – проворчал д’Ашул. – Только будь осторожен. Если не ради себя, то ради меня. Мне и так мертвые агенты снятся по ночам.

– Понимаю, – тихо сказал Дейджа. – Я буду осторожен.

– Вот и хорошо. – Д’Ашул издал негромкое «Пфф!» Должно быть, эту манеру он подцепил у аристократов Центра Империи. – Ну ладно. Мы даже не знаем, что Казади здесь делает: выполняет какое-то поручение, решил залечь на дно или попал в немилость к Ксизору и другим бонзам высшего эшелона. Если третий вариант, то нам не повезло.

– Как и Казади, – проворчал агент.

– Это точно, – согласился аристократ. – Но если речь о первых двух… – Он покачал головой. – От этих файлов сам Центр Империи может сойти с орбиты.

Дейджа понимал, что именно поэтому нужно действовать очень осторожно.

– Но он точно будет жить у Виллакора?

– Не могу представить, чтобы он прилетел на Вуккар и остановился где-то, кроме особняка наместника «Черного солнца», – заявил д’Ашул. – Но варианты действительно возможны, и будет нелишним, если ты этим займешься. Я сбросил тебе все, что мы знаем о Виллакоре, его подчиненных и о «Мраморном лесе». К сожалению, информации немного.

– Наверное, лучше я сам посмотрю, что это за место, – сказал Дейджа. – Мне кажется, лучше всего это сделать во время Фестиваля четырех стихий.

– Если Виллакор, как обычно, будет принимать один из главных илтаррских праздников в своем поместье, – предупредил д’Ашул. – Не исключено, что в связи с визитом Казади он передаст эту обязанность кому-то другому.

– Сомневаюсь, – возразил Дейджа. – Элитные агенты «Черного солнца» используют такие празднества как прикрытие. Они в это время проводят встречи с инопланетными сообщниками и готовят почву для будущего шантажа и подкупа. Вообще, учитывая время появления Казади, я не удивлюсь, если он приехал помочь с какой-то особенно паршивой проблемой.

– Гляжу, ты подготовился, – отметил аристократ. – Отлично. Имей, однако, в виду, что из-за наплыва гостей охрана поместья будет переведена на усиленный режим.

– Не волнуйся, – спокойно сказал Дейджа. – В любую дверь можно войти, надо только правильно постучать. Вот я и буду стучать, пока не достучусь.

* * *

Самые крупные и влиятельные модные журналы Вуккара, охотно публиковавшие пространные статьи об Авраке Виллакоре по его заказу, писали, что его прославленный особняк «Мраморный лес» – поистине одно из чудес Галактики. По сути, это было загородное поместье, хотя находилось оно в самом сердце города Илтарра – дом бывшего губернатора, построенный в стиле высокой классики времен императрицы Теты, окруженный огромным живописным парком и огороженный стеной.

Самые восторженные из журналистов любили напоминать читателям о многочисленных достижениях и наградах Виллакора в бизнесе и благотворительности, предрекая ему еще б ольшие почести. Другие обозреватели – те, которым он не платил, – в ответ высказывали мрачные прогнозы: дескать, наиболее вероятным следующим достижением Виллакора будет ранняя и насильственная смерть.

Оба предсказания, скорее всего, верны, подумалось Виллакору. Он стоял на крыльце своего особняка и смотрел, как во двор въезжают пять обыкновенных с виду лэндспидеров. На самом деле было очень вероятно, что одно из них сбудется прямо сейчас.

Вопрос только, какое.

Вуккарский этикет предписывал хозяину встречать высокопоставленного гостя у дверцы машины. В данном случае, однако, это было нереально. У всех лэндспидеров окна были тонированы, и определить, в котором из них таинственный гость, было просто невозможно. Если Виллакор ошибется, он не только нарушит светские нормы, но и выставит себя дураком.

Поэтому он подождал на нижней ступеньке крыльца, пока лэндспидеры не остановились как один – маневр явно был давно отработан. Двери всех, кроме второго, открылись, и из машин начали выходить пассажиры – в основном крепкие мужчины, которые не сильно отличались от молодчиков самого Виллакора. Они рассредоточились, как бы ненароком взяв машины в кольцо, и один что-то проговорил в комлинк на воротнике. Последний лэндспидер открыл двери…

У Виллакора пересохло в горле при виде сизовато-зеленой чешуи и яркой рубашки, расшитой бисером. Не человек. Фаллиин.

И не один – его сородичей полный лэндспидер! Виллакор двинулся навстречу, а из машины появились двое фаллиинов – руки на кобурах, глаза изучают самого управляющего и высокий особняк за его спиной. Элитные телохранители, какие могли быть только у очень важного гостя. Виллакор прибавил шаг, при этом стараясь не показывать, что спешит. Сердце его забилось учащенно от нехорошего предчувствия. Если в лэндспидере сам принц Ксизор, скорее всего, день закончится очень скверно. Внезапные визиты главы «Черного солнца» обычно не сулили ничего хорошего.

Когда Виллакор занял место у борта машины, из ее недр действительно появился фаллиин. Однако, к счастью, им оказался не Ксизор. Это был всего лишь Казади, один из девятерых виго «Черного солнца».

И только когда Виллакор опустился на одно колено и почтительно склонил голову, до него дошла абсурдность этой мысли. «Всего лишь» один из девяти самых могущественных членов «Черного солнца»? Пусть перед ним и не Ксизор, но это вовсе не гарантирует, что наместнику суждено пережить сегодняшний день.

– Добро пожаловать, ваше превосходительство, – проговорил Виллакор, склоняясь еще ниже. Если дело и впрямь худо, не мешает лишний раз показать свою покорность. Это его не спасет, но, по крайней мере, смерть будет менее болезненной. – Я – Аврак Виллакор, управляющий делами в этом секторе и ваш покорный слуга.

– Приветствую вас, наместник Виллакор, – ответил Казади. Голос у него был ровный и мелодичный, совсем как у Ксизора, но более мрачный, с угрожающими нотками. – Можете встать.

– Благодарю, ваше превосходительство. – Виллакор поднялся на ноги. – Чем могу служить?

– К примеру, вы можете проводить меня в покои для гостей. – В глазах Казади промелькнуло какое-то затаенное веселье. – А еще можете расслабиться.

Виллакор нахмурился.

– Прошу прощения, ваше превосходительство? – осторожно переспросил он.

– Вы боитесь, что я прилетел вершить над вами правосудие, – протянул Казади тем же мрачным, но на сей раз удивительно будничным тоном. Сизовато-зеленая чешуя на его лице тоже изменилась – она слегка порозовела на щеках. – И такие мысли нельзя сходу отметать, – продолжал фаллиин, – ибо я не покидаю Центр Империи без веской причины.

– Да, ваше превосходительство, – согласился Виллакор. Чувство зловещей неопределенности по-прежнему витало в воздухе, однако управляющий, к своему удивлению, обнаружил, что его сердце перестало бешено колотиться, и по всему телу разлилось умиротворение. В голосе фаллиина было что-то успокаивающее.

– Но в данном случае причина моего визита не имеет к вам отношения, – продолжал Казади. – Повелителя Вейдера нет в Центре Империи, его шпионы временно остались без начальства, и принц Ксизор счел, что будет благоразумным немного перетасовать карты. – Фаллиин многозначительно улыбнулся. – Весьма удачная метафора.

У Виллакора пересохло в горле. Неужели Казади имеет в виду…

– Мое хранилище полностью в вашем распоряжении, мой господин, – прохрипел он.

– Благодарю, – молвил Казади, как будто Виллакор в самом деле мог отказаться. – Пока моя охрана относит вещи и готовит покои, мы с вами проинспектируем системы безопасности хранилища.

Ветерок, овевавший лицо Виллакора, сменил направление, и приятное чувство покоя внезапно улетучилось. Голос Казади тут ни при чем, кисло подумал управляющий. Это все проклятые феромоны, с помощью которых фаллиины морочат окружающим головы.

– Как пожелаете, ваше превосходительство. – Виллакор снова поклонился и указал на дверь. – Прошу за мной.

* * *

Д’Ашул выбрал гостиницу в центре самого престижного района Илтарра и забронировал в ней лучший номер – императорские апартаменты. Но самым важным, с точки зрения Дейджи, было то, что в комнатке скромного слуги, притулившейся с краю покоев, имелась потайная дверь, выводившая прямо на лестницу черного хода.

Через час после того, как д’Ашул закончил свой роскошный обед и удалился в апартаменты, Дейджа сменил ливрею на менее броскую одежду и вышел на улицу. Несколько минут спустя он покинул анклав богатых и могущественных и оказался в другой части города, победней и погрязней.

В нынешнее время разведоперации обычно начинались с того, что полевой агент усаживался за стол и готовил сводку о каналах связи, финансах и контактах объекта. В данном случае, однако, Дейджа понимал, что результаты такой подход даст нулевые. Бонзы «Черного солнца» исключительно ловко заметали следы, прятали улики и зацепки, на которых могли бы попасться преступники меньшего калибра. Вдобавок в переговорах со многими тайными контрагентами использовались «флаги», которые предупредили бы преступного воротилу о том, что ведется расследование. Дейджа не мог допустить, чтобы Казади залег на дно еще глубже или, того хуже, умчался обратно в Центр Империи, под защиту Ксизора и всей гигантской организации.

Оставалось работать дедовскими методами: прощупывать бизнес «Черного солнца» в Илтарре, докучать и шуметь, пока нужные персоны не обратят внимание.

Весь вечер Дейджа прогуливался по городу, наблюдая за его жителями, впитывая краски и звуки. Когда небо потемнело, он вернулся к одному из замеченных ранее нелегальных дилеров и купил два декаграмма найрианского спайса, мимоходом отметив, что привык к наркотикам лучшего качества.

Перед тем как вернуться в гостиницу, Дейджа купил образцы еще у двух дилеров. Каждый раз он отпускал аналогичные презрительные замечания. «Черное солнце» вело активную торговлю найрианским спайсом, и представлялось весьма вероятным, что все три продавца хотя бы косвенно связаны с Виллакором. Если повезет, вести о нахальном незнакомце начнут ползти вверх по цепочке.

Впереди уже виднелся пост охраны анклава богатеев, когда на агента напали трое молодчиков.

Дейджа было понадеялся, что местная агентура «Черного солнца» работает лучше, чем он думал. Но быстро понял, что эти бандиты не были связаны ни с Виллакором, ни с кем бы то ни было: они просто хотели отобрать у него купленные дозы. У всех троих были ножи, у одного еще и маленький бластер, а огонь в глазах юнцов говорил о том, что они готовы забрать спайс любой ценой.

К несчастью для них, у Дейджи тоже был нож, который он когда-то забрал у мертвого преступника, имевшего относительно него похожие планы. Спустя полминуты агент как ни в чем не бывало шагал в сторону гостиницы, оставив три тела истекать кровью в придорожной канаве.

Завтра, решил Дейджа, надо будет предложить д’Ашулу устроить выход на публику и посетить несколько местных культурных центров, где он, Дейджа, сможет ближе присмотреться к городской элите. Потом – новая экскурсия по злачным местам и продолжение тактики мелких пакостей. Он будет тереться как в высших, так и в низших слоях общества, и рано или поздно сам Виллакор или его подчиненные обратят на него внимание.

Дейджа давно миновал пост охраны и уже рисовал в воображении мягкую постель, когда наконец приехала полиция, чтобы забрать трупы.

Глава 2

Хан Соло никогда раньше не бывал в кантине «У Реджилио». Но он сиживал в нескольких сотнях подобных заведений и отлично знал их. Здесь было достаточно спокойно, хотя причиной тому была скорее осторожность клиентов, нежели их хорошие манеры. Публика немного шумела, но с оглядкой, поскольку никто не желал обращать на себя внимания. Обстановка же была грязной и обветшалой, но персонал и не думал приносить извинения, а посетители их и не ждали.

Короче говоря, идеальное место для ловушки.

Чубакка, примостившийся в соседнем кресле, скорбно рыкнул.

– Это точно, – проворчал в ответ Хан, побарабанив пальцами по кружке с кореллианским спайсовым элем, к которому так и не притронулся. – Но если есть хоть один шанс, что работа реальная, надо за нее хвататься.

Чубакка ревом высказал предложение.

– Нет, – отрезал капитан. – У них восстание, забыл? Лишних денег у них нет.

Чубакка снова зарычал.

– Конечно, заслужили, – согласился Хан. – За одни только СИДы, которые мы сняли с хвоста Люка, нам должны удвоить награду. Но ты же видел, какую рожу скорчил Додонна – ему и первую-то половину отдавать не хотелось. Если бы ее королевское высочество не пришла попрощаться, он бы обязательно попробовал нас заболтать.

Соло уставился в кружку. К тому же, мысленно прибавил он, если попросить принцессу Лею накинуть деньжат, придется ей сказать, как он лишился награды. А именно – не проиграл в карты, не потерял на неудачных инвестициях и даже не пропил, а отдал сволочному пирату [1].

А она в ответ удостоит его таким взглядом…

Бывают вещи и похуже, чем оказаться в черном списке Джаббы, решил Хан.

С другой стороны, если работа, которую им предложили на Орд-Мантелле, окажется реальной, Лее ни к чему будет знать об этой неприятности.

– Привет, Соло, – раздался справа хриплый голос. – Смотрим прямо, руки на стол. Ты тоже, вуки.

Стиснув зубы, Хан отпустил кружку и положил ладони на столешницу. Вот тебе и реальная работа.

– Это ты, Фалста?

– Хорошая память, – одобрительно сказал Фалста, который наконец-то возник в поле зрения и уселся напротив. На вид он ничуть не изменился: коренастый и худой, с четырехдневной щетиной на физиономии. Он был одет в неизменную кожаную куртку, из-под которой выглядывала рубашка цвета огнептахи – у него была целая коллекция таких. Бластер у бандита был даже уродливей рубашки – модифицированный ДТ-57 времен Войн клонов. Фалста хвастался, что ствол когда-то принадлежал самому генералу Гривусу. Может, кто-нибудь в это и верил, но только не Хан.

– Я слыхал, Джабба на тебя обозлился, – продолжал Фалста. Он поставил локти на стол и нацелил дуло бластера Хану в лицо. – Опять.

– А я слыхал, что тыподался в киллеры, – парировал кореллианин, не сводя глаз с бластера и осторожно передвигая ногу под столом. Шанс будет всего один.

Фалста пожал плечами:

– Ну, чего клиент хочет, то клиент и получит. Вот что я тебе скажу: «Черное солнце» платит за убийство куда больше, чем Джабба за похищение. – Он покачал дулом. – Хотя от халявных денег отказываться не стану… раз уж я тут.

– И правда, почему бы и нет? – Соло нахмурился. Странное замечание. Выходит, приглашение в кантину прислал не Фалста?

Нет, быть того не может. Галактика велика. Охотник за наградами не мог чисто случайнозаявиться в ту же кантину в том же городе и на той же планете, что и Хан. Нет, Фалста просто выделывается.

Ну и ладно. Хан тоже не промах.

– Так ты говоришь, если я дам вдвое больше, чем Джабба, ты просто встанешь и уйдешь? – спросил он.

Фалста недобро ухмыльнулся:

– А деньги при тебе?

Кореллианин кивнул на вуки:

– Третья батарея вниз от плеча.

Взгляд Фалсты метнулся к патронташу Чубакки…

…и Хан коротким движением колена выбил стол из-под локтя охотника и сбил прицел бластера. Одновременно он схватил кружку и плеснул элем Фалсте в глаза. Его обдало жаром – головорез машинально нажал на спусковой крючок, и разряд просвистел над ухом Хана.

Фалста успел выстрелить всего раз. В следующий миг дуло бластера уставилось в потолок: Чубакка железной хваткой стиснул его руку, сжимавшую оружие.

По идее, на этом все могло бы и закончиться. Охотнику следовало бы смириться с поражением, отдать бластер и покинуть кантину – пускай гордость его немного пострадает, зато сам жив останется.

Однако Фалста никогда и ни с чем не смирялся. Злобно сморгнув капли эля, все еще стекавшие по лицу, он молниеносно сунул левую руку под куртку и вытащил маленький бластер. Но не успел головорез прицелиться, как Хан выстрелил в него под столом. Фалста упал навзничь, бластер прокатился по столу и остановился. Чубакка еще немного подержал руку неудавшегося убийцы, затем опустил ее, ловко вытащив оружие из пальцев мертвеца.

Секунд пять Соло не шевелился. Сжимая бластер под столом, он обвел глазами кантину. Стало тихо, практически все взгляды оказались прикованы к нему. Оружия еще никто не успел достать, но посетители за соседними столиками уже потянулись к кобурам. Чубакка предупреждающе зарычал.

– Вы все видели, – заявил Хан, хотя подозревал, что реальных свидетелей сцены было немного. – Он выстрелил первым.

Снова воцарилось молчание. Затем, как бы мимоходом, пальцы посетителей отодвинулись от бластеров, лица отвернулись и возобновились тихие разговоры.

Возможно, «У Реджилио» такое происходило постоянно. Или же Фалсту здесь знали как облупленного, и оплакивать его безвременную кончину никто не собирался.

Впрочем, пора было выдвигаться.

– Пошли, – буркнул Хан и выбрался из-за стола, на ходу пряча бластер в кобуру. Надо вернуться в космопорт, решил он, и походить по тамошним кантинам, вдруг найдется какой клиент с грузом. Этого не хватит, чтобы откупиться от Джаббы, но, по крайней мере, с Вуккара они уберутся. Он в последний раз окинул взглядом кантину…

– Подождите!

Кореллианин вихрем развернулся, машинально схватившись за бластер. Но к нему спешил обыкновенный человек. Вернее сказать, половина человека. Большую часть его головы покрывала медпленка телесного цвета, а в правой глазнице подрагивал искусственный глаз.

При этом глаз был непростой. Нечто нечеловеческое и сверкающее, вроде уменьшенного фасеточного глаза арконца. Даже в полумраке кантины он выглядел пугающе и слегка гипнотически.

Хан поймал себя на том, что откровенно пялится на незнакомца, и отвел взгляд. Во-первых, это невежливо, а главное – такой трюк может использовать ловкий убийца, чтобы отвлечь внимание жертвы в критический момент.

Однако у незнакомца не было ни ножа, ни бластера – его руки были пусты. Да и правду сказать, толку от его правой руки было бы немного. Безобразно изуродованная, плотно затянутая в ту же медпленку – либо конечность серьезно повреждена, либо под пленкой скрывался протез, не менее чужеродный, чем глаз.

– Вам бы не помешал новый глаз, – предложил Хан, немного расслабившись.

– Мне много чего не помешает, – согласился мужчина, остановившись в нескольких шагах. Уцелевшим глазом он взглянул на бластер Хана и с усилием перевел взгляд на его лицо.

– Позвольте представиться, – продолжил незнакомец. – Меня зовут Инджер, фамилия… впрочем, это не важно. Суть в том, что у меня украли крупную сумму денег.

– Это печально, – заметил Соло, пятясь к двери. – Обратитесь в илтаррскую полицию.

– Они мне не помогут, – ответил Инджер, не отставая от Хана. – Я хочу вернуть свои деньги, и мне нужен кто-то, кто может позаботиться о себе и не стесняется действовать за гранью закона. Поэтому я здесь. Я надеялся найти такого специалиста. – Он покосился на труп Фалсты. – Я увидел вас в деле и убедился, что вы – именно тот, кто мне нужен.

– Это была самооборона, – возразил контрабандист, пятясь все быстрее. Скорее всего, проблемой чудака был какой-нибудь мелкий карточный долг, и Соло не собирался ввязываться в подобную историю.

Страдалец, однако, оказался парнем настойчивым. Он тоже ускорил шаг.

– Я не предлагаю вам работать бесплатно, – настаивал он. – Я могу заплатить. Весьма и весьма щедро.

Кореллианин с неохотой остановился. Дело наверняка пустяковое, и не хотелось терять время, выслушивая жалобы этого странного создания. Впрочем, невелик шанс, что в космопортовой кантине он проведет время с большей пользой.

Хотя если он не станетслушать, этот прилипала будет тащиться за ним до самого космопорта.

– О какой сумме речь? – спросил кореллианин.

– Как минимум, я компенсирую все ваши издержки, – предложил Инджер. – Как максимум…

Он посмотрел по сторонам и понизил голос.

– Преступники похитили сто шестьдесят три миллиона кредитов. Если вы вернете эти деньги, я разделю их с вами и со всеми, кого вы сочтете нужным привлечь.

У Хана пересохло в горле. Нет, это все-таки выдумка. Инджер наверняка врет.

Но если он говорит правду…

– Ладно, – сдался Соло. – Давайте потолкуем. Но не здесь.

Инджер оглянулся на труп Фалсты и вздрогнул.

– Да, – тихо согласился он. – Где угодно, только не здесь.

* * *

– Грабителя зовут Аврак Виллакор, – начал свой рассказ странный незнакомец. Его уцелевший глаз оценивающе оглядел выбранную Ханом закусочную – более презентабельную, чем прежняя кантина, и расположенную на безопасном расстоянии в три квартала. – Если точнее, он главарь банды, совершившей налет. Насколько я понимаю, он связан с какой-то крупной преступной организацией, но не знаю, с какой именно.

Поглядев на сидевшего напротив Чубакку, Хан вопросительно приподнял брови. Вуки пожал плечами и покачал головой. Очевидно, он тоже никогда не слыхал об этом Виллакоре.

– Да, выбор тут большой, – заметил Соло.

– Точно. – Инджер посмотрел на свой стакан, как будто увидел его впервые, и снова обвел зал встревоженным взглядом. – Мой отец – весьма преуспевающий импортер… то есть был импортером. Три недели назад Виллакор явился в наш дом со своими бандитами и потребовал, чтобы отец переписал бизнес на его организацию. Когда отец отказался…

По телу Инджера прошла дрожь.

– Они убили его, – почти неслышно продолжил он. – Даже… даже не из бластера. Это была какая-то осколочная граната. Его разорвало на… – Бедняга умолк.

– Тогда-то вам лицо и покорежило? – уточнил Хан.

Калека часто заморгал.

– Что? А… – Он поднял обтянутую пленкой руку и аккуратно прикоснулся к изуродованному лицу. – Да. Меня зацепило взрывом. Было очень много крови. Они, должно быть, сочли меня мертвым…

Инджер содрогнулся, словно его тело пыталось стряхнуть жуткое воспоминание.

– Как бы то ни было, они обчистили сейф и ушли. Забрали все деловые бумаги, документацию на нашу транспортную сеть, списки подрядчиков – короче, все.

– Включая сто шестьдесят три миллиона кредитов? – уточнил Хан. – Видать, сейф был немаленький.

– Да нет. В рост человека, ничего особенного. Деньги были в кредитных чипах, каждый по миллиону. Все уместятся в поясной сумочке. – Он пододвинулся ближе к столу. – Фокус вот в чем. Кредитные чипы программируются на владельца и его доверенных лиц. Поскольку мой отец мертв, снять всю сумму теперь могу только я. Любому другому достанется не более четверти, в лучшем случае половина процента номинальной стоимости. И то если Виллакор найдет хакера, который взломает код защиты.

– Но даже так он получит восемьсот тысяч, – заметил Соло. – Неплохо для одной ночи.

– Поэтому я не сомневаюсь, что он сейчас разыскивает хорошего хакера, – вздохнул вуккарец. – Собственно, в этом и суть. Деловых бумаг не жалко. Все наши партнеры работали на нас только из-за моего отца, а без него они испарятся. Особенно с учетом того, что кредитные чипы были заказаны для оплаты их услуг. Не заплатишь перевозчику – он больше на тебя работать не станет.

Особенно если перевозчики на самом деле гнали контрабанду – Хан подозревал, что в этом и заключался «импортный бизнес» семейства. Не ясно, правда, знал ли об этом что-нибудь сам Инджер.

– Дайте угадаю, – сказал кореллианин. – Вы хотите, чтобы мы вломились в дом к этому Виллакору… кстати, вы знаете, где это вообще?

– Да, конечно, – кивнул Инджер. – Это прямо здесь, в Илтарре. Поместье под названием «Мраморный лес», примерно квадратный километр территории. В центре – большой особняк.

– А, – протянул Соло. Должно быть, то большое открытое пространство в северной части города, которое он видел во время посадки. Тогда он принял его за парк. – Вы хотите, чтобы мы пошли туда, проникли в хранилище, где он прячет кредитные чипы, сперли их и убрались. Я правильно понял?

– Да, – подтвердил Инджер. – И я очень благодарен…

– Нет.

Бедолага заморгал единственным глазом:

– Прошу прощения?

– Вы обратились не по адресу, – объяснил Хан. – Мы перевозчики, как ваш отец. Мы не умеем грабить хранилища.

– Но вы же наверняка знаете тех, кто умеет, – настаивал Инджер. – Вы можете их пригласить. Они тоже в накладе не останутся. Каждый получит равную долю.

– Вы можете пригласить их сами.

– Но я же никого из них не знаю!– воскликнул вуккарец. В его голосе появились умоляющие нотки. – Я не могу просто взять комлинк и позвонить в ближайшую контору взломщиков. Без вас…

Он умолк, явно силясь взять себя в руки.

– Я видел, как вы справились с тем человеком в кантине, – продолжил он. – Вы соображаете быстро и действуете решительно. Но главное – вы убили его, лишь когда иного выбора не оставалось. А значит, я могу рассчитывать, что вы сделаете дело и не кинете меня.

Хан вздохнул.

– Послушайте…

– Нет, это вы послушайте! – выпалил Инджер. К его отчаянию примешался гнев. – Я протираю штаны в кантинах уже битых две недели. Вы первый, кто дал мне хоть какую-то надежду. Виллакор уже три недели ищет хакера, чтобы взломать чипы. Если его не опередить, он получит деньги!

Контрабандист покосился на Чубакку. Тот сидел молча, ничем не выдавая своих мыслей и настроения. Вуки явно решил целиком довериться суждению напарника.

– Дело действительно в деньгах? – спросил Хан. – Или вы хотите отомстить?

Бедняга посмотрел на свою руку.

– И то, и другое, – сознался он.

Соло поднял кружку и сделал большой глоток. Конечно, он сказал все как есть. Они с Чубаккой не годятся для такой работы.

Но Инджер тоже прав. Они знают многих, кто годится. А когда на кону сто шестьдесят три миллиона…

– Мне нужно сделать один звонок, – предупредил кореллианин, опустив кружку на стол и потянувшись за комлинком.

Его собеседник кивнул, но остался сидеть:

– Конечно.

Хан помедлил:

– Конфиденциальныйзвонок.

Инджер не пошевелился. Мгновение спустя его глаза внезапно расширились.

– О, – смутился он, поспешно вскакивая на ноги. – Конечно. Я еще вернусь.

Чубакка вопросительно зарычал.

– Поспрошать не вредно, – ответил капитан, набирая номер и стараясь не нервничать. Сто шестьдесят три миллиона! Даже малой доли этой суммы хватит, чтобы десять раз откупиться не только от Джаббы, но и в принципе от всех, кто жаждет получить кусочек головы Соло на тарелке со свежим луком. Он расплатится со всеми, и им с Чуи еще хватит, чтобы свалить вольными птицами куда глаза глядят. Может, этих денег даже хватит до конца жизни. – Надеюсь только, что Рашель Ри дома, а не уехала куда-нибудь.

Он слегка удивился – Рашель оказалась дома.

– А, привет, Хан, – весело проворковала женщина, когда он представился. – Рада слышать! Спасибо, что позвонил. Какой сюрприз! Ты на Вуккаре? А, да – вижу. Илтарр, ага? Там лучшая кореллианская кухня на планете.

Чубакка рыкнул сквозь зубы. Кореллианин кивнул, скривившись. Комлинк должен был блокировать попытки отследить его местоположение, но для Рашель электронные средства защиты никогда не были серьезной помехой.

– Есть вопрос, – начал Хан. – Точнее, два. Первый: слыхала ли ты что-нибудь о громком ограблении с убийством около месяца назад? Объект нападения – фирма-импортер.

– Ты имеешь в виду «Полярную звезду»? – спросила Рашель. – Слыхала, конечно – об этом судачили во всех салонах недели три назад. Владельца фирмы убили, а его сын, по-видимому, залег на дно.

– Так вот, он объявился, – сообщил кореллианин. – Сына звать Инджером, и он был ранен во время налета?

– Дай-ка посмотрю… да, Инджер Кунарацци. А насчет его ранения… в статье ничего не говорится. Погоди, я проверю по другим источникам… да, похоже на то. По крайней мере, его кровь обнаружили на месте преступления.

– Вот и хорошо, – ответил Соло. Он не думал, что Инджер разводит его, но проверить не мешало. – То есть ничего хорошего, конечно…

– Я поняла тебя, – прервала Рашель, и Хан представил себе ее хитрую улыбочку. – Второй вопрос?

– Ты не могла бы записать несколько имен и выяснить, кто из этих ребят сейчас поблизости от Вуккара? – спросил Хан. – Инджер предложил мне работу – вернуть похищенные деньги.

– Вот как, – озадаченно протянула собеседница. – Ты расширил бизнес с тех пор, как мы виделись в последний раз?

– Ничуть, – ответил Хан. Пара сражений на стороне Альянса повстанцев не считаются расширением бизнеса, твердо сказал он себе. – Ему просто нравится мой стиль работы.

– А кому он не нравится? – усмехнулась Ри. – Без проблем. Кто тебе нужен?

Хан назвал всех, кого смог вспомнить – точнее, тех, кого считал одновременно компетентными и достаточно надежными. Учитывая, сколько лет он колесил по задворкам Галактики, список оказался удивительно коротким. Хан добавил три имени по рекомендации Чубакки и демонстративно проигнорировал четвертую кандидатуру, предложенную вуки.

– Это все, – подытожил он. – Если еще кого-то вспомню, перезвоню.

– Хорошо, – ответила Рашель. – А твой новый друг часом не упоминал, о какой сумме идет речь? Кое-кто из ребят захочет знать наперед.

Хан улыбнулся, жалея, что не может видеть ее лица.

– Если добудем все, то разделим между собой сто шестьдесят три миллиона.

На том конце потрясенно замолчали.

– Вот как, – выдала, наконец, Ри. – Ого! По сути, за такие деньги ты мог бы сам нанять Джаббу.

– Спасибо, обойдусь, – буркнул Хан. – И вот еще – Инджер должен остаться жив. Пусть все это уяснят.

– Растолкую, – сказала Рашель. – Значит, деньги в кредитных чипах? Продумано. Хорошо, я всех обзвоню и потом свяжусь с тобой. Кстати, ты знаешь, где эти чипы?

– Он говорит, у одного типа по имени Виллакор, – сообщил Хан. – Знаешь такого?

Снова короткая пауза.

– Да, я о нем слышала, – отозвалась Рашель слегка изменившимся голосом. – Ладно, я займусь твоим списком. Где вы остановились?

– Пока ночуем на «Соколе».

– Ну, в конце концов, вам придется поселиться в городе, – заметила собеседница. – Конечно, все вокруг забронировано перед Фестивалем. Но я попробую что-нибудь найти.

– Спасибо, Рашель, – ответил Хан. – Я твой должник.

– А то! До связи.

Хан спрятал комлинк. Чубакка вопросительно рыкнул.

– Потому что я не хочу иметь с ним дела, вот почему, – отрезал капитан. – А даже если его пригласить, я сомневаюсь, что он приедет.

Чубакка снова зарычал.

– Потому что он сказал, что не хочет больше меня видеть. Забыл, что ли? – разозлился Хан. – Сам знаешь, иногда Лэндо говорит то, что на самом деле думает.

Заметив краем глаза какое-то движение, он обернулся и увидел Инджера, который нерешительно пробирался к их столу.

– Все в порядке? – спросил калека, глядя то на одного, то на другого.

– Конечно, – ответил Соло. – Я попросил кое-кого заняться сбором команды.

– Отлично, – заявил вуккарец, усаживаясь. Должно быть, он застал конец короткой перепалки и счел ее более серьезной, чем на самом деле. – Этому человеку можно доверять?

Хан кивнул:

– Она из низов вуккарской аристократии. Знает все и всех, и ей не слишком по нраву те личности, которые тут нынче заправляют.

– Вам видней, – согласился Инджер. Ответ его до конца не убедил, но спорить он не собирался. – Мне кажется, я нашел идеальное время для операции. Через две недели начнется Фестиваль четырех стихий.

Хан глянул на Чубакку, но тот лишь пожал плечами.

– Никогда о таком не слышал, – заметил кореллианин.

– Это вуккарская версия Карнавальной недели. – Инджер поджал губы. – Здесь любят копировать мероприятия, проходящие в Центре Империи, но с еще большим размахом. Как бы то ни было, это семидневное празднество, где по одному дню посвящено камню, воздуху, воде и огню, плюс по дню на подготовку между ними. Это главное событие на Вуккаре, куда съезжаются гости с самой Вумы и даже из столицы Империи.

– А также карманники с самой Нал-Хатты, – пробурчал Соло.

– Этого не знаю, – вздохнул вуккарец. – Суть в том, что Виллакор принимает одно из самых масштабных празднований в своем поместье.

Хан выпрямился.

– В своем поместье?Вы хотите сказать, что народ будет шататься прямо вокруг его дома?

– Это скорее дворец, чем дом, – заметил Инджер. – Или скорее крепость, чем дворец. Но, действительно, эти четыре дня гости будут свободно ходить по территории.

Чубакка обратил внимание на очевидную проблему.

– Само собой, охрана будет усилена, – согласился кореллианин. – Но, по крайней мере, нам не нужно будет лезть через стену и пересекать внешний периметр защиты. Как получить приглашение на праздник?

– Оно не требуется, – сказал Инджер. – Вход открыт для всех.

Здоровая половина его рта изогнулась в горькой усмешке.

– Виллакор любит строить из себя филантропа и друга города. Он также любит хвастаться своим богатством и вкусом.

– Ну и хорошо, – отозвался Хан. – Некоторые из моих лучших «клиентов» считали себя умнее других. Думаю, шансы есть.

– То есть, вы мне поможете? – с надеждой спросил бедолага.

– Сначала поглядим, что сможет разузнать Рашель, – заметил Соло. – Кое-какие идеи у меня есть, но, как я сказал, это не наша специализация. Если удастся собрать нужную команду, можно попытать счастья.

– Сообщите им, о какой сумме идет речь, – напомнил Инджер. – На кону сто шестьдесят три миллиона.

– Да, это я понял, – ответил Хан. – Дайте мне ваш номер, и я перезвоню, когда будет о чем говорить.

– Хорошо, – немного нерешительно произнес Инджер. Порывшись в карманах, он достал инфочип. – Когда?

– Когда будет о чем говорить, – как можно более терпеливо объяснил капитан.

* * *

Сообщение Рашель застало их уже на «Соколе».

Как обычно бывает, результаты оказались неоднозначными. Многие из тех, на кого рассчитывал Хан, были вне доступа, слишком далеко или временно вышли из дела. Другим, кто тоже мог бы поучаствовать, было слишком долго добираться, тем более что до Фестиваля, о котором говорил Инджер, оставалось всего две недели.

Наконец, третьи были заняты, но могли кое-кого порекомендовать. В частности, Маззик перехватил инициативу и сообщил Рашель, что посылает двух новобранцев с навыками, которые интересуют Хана.

Чубакка отнесся к этому без энтузиазма.

– Мне тоже не нравится, – согласился капитан, хмуро изучая письмо Рашель. Маззика Хан знал несколько лет. Они с Чубаккой время от времени перегоняли грузы для его небольшой подпольной компании. В прошлом на Маззика можно было положиться, и он был весьма компетентен. А главное – он был знаменит тем, что без тщательнейшей проверки не доверял ни одному кандидату. Если эти новобранцы его устраивают – скорее всего, им можно верить.

Если только Маззик не решил поквитаться с Ханом за какую-нибудь давнюю обиду. Но это вряд ли. Кореллианин ничего плохого Маззику не сделал – по крайней мере, сам он такого не помнил. В последнее время уж точно.

Чубакка вопросительно рыкнул.

– Думаю, поохотимся, – ответил Соло, поднимаясь на ноги. – Иди, подготовь «Сокол» к взлету. А я попробую договориться о стартовом окне.

Глава 3

Охранные системы на крыше были необычными, долгий спуск по синтоканату взбодрил, а сигнализация на окне оказалась просто смешной.

Бинк Китик покачала головой и включила медицинский лазер, наведя его луч сквозь транспаристаль на разъем датчика сигнализации. Большинство дилетантов, которым хватило бы сноровки забраться сюда, просто перерезали бы провод лучом: это отключит основной датчик, но активирует резервную систему. Бинк действовала более тонко: она прижгла разъем, чтобы расплавить и закоротить провода; при этом сигнализация не сработает, батарея быстро разрядится, и срабатывать станет нечему.

Взломщица спрятала лазер, одновременно взглянув на часы. Секунд двадцать, не больше, и сигнализация отключится.

– Что там? – раздался из наплечного комлинка искаженный помехами голос сестры.

Бинк с теплотой улыбнулась. Тавия ненавидела ее работу – ненавидела каждую минуту, каждую операцию, ненавидела все, что с ней было связано. Но при всем при том сестра была лучшим напарником, с которым ей доводилось работать.

Тавия, однако, волновалась как наседка: с тех пор, как Бинк забралась на крышу, она уже в четвертый раз интересовалась обстановкой.

– По плану, – успокоила сестру Бинк. – Двадцать секунд до проникновения.

На всякий случай она выждала целых тридцать, затем включила виброскальпель и начала аккуратно резать транспаристаль, лениво подумав: а догадывались ли те, кто придумал эти замечательные медицинские инструменты, как пригодятся они находчивой взломщице? Вряд ли.

Закончив резать, Бинк просунула в отверстие зонд и отодвинула им защелку. Окно отъехало в сторону так быстро, что Бинк едва успела выдернуть из прорези зонд, – и все, дело сделано. Аккуратно, чтобы не зацепиться обвязкой, взломщица взобралась на подоконник…

– Эй! Что за?..

Бинк рефлекторно потянулась к потайному бластеру.

– Тав? – встревоженно прошептала она.

– Все в порядке, – отозвалась сестра. На этот раз испуга в ее голосе почти не ощущалось. Почти. – Я просто… Все в порядке, – повторила она. – Все тики-так. Продолжай.

Бинк нахмурилась .«Тики-так» было кодовым словом, означавшим «все нормально». Но если все нормально, то почему же всегда хладнокровная, пускай и излишне щепетильная Тавия так занервничала?

– Мне линять?

– Нет, все тики-так, – повторила Тавия. – Просто поторопись.

Справиться с сейфом оказалось труднее, чем с окном, но ненамного. Бинк вскрыла его за каких-то пару минут, все это время неодобрительно цокая языком. Кое-кто просто не заслуживал быть богатым.

Согласно плану, несколько минут отводилось на то, чтобы оценить содержимое сейфа и выбрать, какие драгоценности стоит взять, а какие сразу же выследит разъяренный главный счетовод губернатора. Но в голове у Бинк все еще звучало испуганное восклицание Тавии, поэтому она решила хватать все, до чего успеет дотянуться за двадцать секунд, и сматывать удочки. Она принялась наугад раскрывать футляры с украшениями – сами коробочки обычно имели защитные метки, поэтому брать их было нельзя, – и высыпать содержимое в набедренную сумочку. У одной из самых интересных шкатулок оказался собственный замок, но закрепленные под ногтями кусачки справились с ним в два счета.

Двадцать секунд истекли. Закрыв сейф, Бинк поспешила к окну и выбралась наружу.

По плану она должна была вернуться на крышу и уйти тем же путем, каким пришла, то есть по лестнице. Но крючья на крыше можно было оставить, а в баллончике оставалось достаточно материала для синтоканата. Бинк вдруг решила, что ей не хочется болтаться окрест дольше необходимого. Закрыв окно, она откупорила баллончик и стала спускаться по стене.

На полпути она достала бластер. Так, на всякий случай.

Тавия, как и ожидалось, заметила незапланированный маневр сестры. Когда Бинк мягко опустилась на тротуар, она уже поджидала внизу.

– Что случилось? – с тревогой спросила Тавия. – Я думала, ты поднимешься на крышу.

– Ты и твой вопль, вот что случилось, – ответила взломщица. – Я решила ускорить дело.

– Я же сказала: все тики-так.

– Я поняла, – огрызнулась Бинк, оглядываясь по сторонам. Из дверного проема, где несла вахту Тавия, вышел некто и направился прямо к ним. Это был мужчина, и хотя его лицо оставалось в тени, выглядел он знакомо. Человек приближался; при каждом шаге его рука задевала за кобуру бластера. Бинк покрепче сжала собственное оружие… Тут незнакомец пересек пятно света, которое отбрасывал фонарь, и Бинк разглядела его лицо. Она облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает мышцы. Понятно, почему Тавия испугалась. И столь же понятно, почему она сказала «тики-так».

– Привет, Соло, – окликнула пришельца Бинк. – Что ты делаешь на Каилоре [2]?

– Вас ищу, Бинк, – спокойно ответил Соло. – Рад, что вы не сидите без дела.

– Это да, – сказала Бинк. – Только я Тавия, а не Бинк. Мы решили, что пора мне освоить грязную работу.

Казалось, на целую секунду Соло поверил. Он переводил взгляд с одной сестры на другую, пытаясь найти какую-то зацепку и определить, кто из них кто.

Ничего бы он не нашел, конечно. Даже если бы они стояли в ярко освещенной комнате, а не на улице ночного города. Бинк и Тавия не раз проделывали этот трюк и за много лет собрали целую коллекцию багровых физиономий одураченных клиентов.

Но Соло был умнее других. И хотя доказать, что Бинк лжет, было невозможно, он знал ее достаточно хорошо, чтобы догадаться.

– Хорошая идея, – согласился контрабандист, глядя ей прямо в глаза. – Вы с Тавией нужны мне для одного дела на Вуккаре. Интересует работа?

– Возможно, – ответила Бинк. – Деньги хорошие?

– Очень хорошие, – подтвердил Соло. – Пошли ко мне на «Сокола», потолкуем.

– Лучше встретимся на нашем корабле, – предложила Бинк. – Ангар 22. Заходите и располагайтесь. Мы скоро будем – надо сначала кое-куда заехать.

– Только побыстрее, – предупредил Соло. – Времени мало.

Он развернулся и ушел в темноту. У границы квартала его встретила другая фигура – на этот раз высокая и косматая. Как всегда, Чубакка прикрывал напарника. Бинк знала: союзы контрабандистов бывают недолговечными, а заканчиваются всегда поножовщиной. Приятно было видеть, что эти двое все еще держатся вместе.

– Надо идти. – Голос Тавии был даже более осуждающим, чем обычно.

– Точно. – Бинк кусачками отрезала синтоканат от обвязки, и сестры направились к своему спидеру.

– Ты думаешь принять его предложение? – на ходу спросила Тавия.

– Вероятно, – ответила Бинк. – Сначала, конечно, надо выяснить, о чем речь. Но, вероятно, да.

– Ты же понимаешь, что выручка наверняка меньше, чем он намекает, – предупредила Тавия. – В таких случаях грех не приврать.

– Знаю, – кивнула Бинк. – Но других планов у нас нет, а халтурка может оказаться интересной.

Она пожала плечами.

– И потом, это же Соло. Что может стрястись?

Тавия фыркнула:

– Тебе весь список зачитать?

– Не надо, – уныло ответила Бинк. – У меня свой имеется.

* * *

Большой рынок на Джо-канг’ма славился двумя достопримечательностями: самой свежей на планете плодоовощной и животноводческой продукцией – ее поставляла целая армия крепостных фермеров и пастухов-рабов, обитавших прямо за холмами, – а также мастерством специально нанятых артистов, которые расхаживали по территории и развлекали покупателей.

Сегодня их собралось особенно много, отметил Хан, вместе с Чубаккой бродивший по устланным соломой проходам между палатками торговцев. Здесь были жонглеры, музыканты, танцовщицы и одно большое существо, которое, казалось, глотало и выплевывало маломощные бластерные разряды. Его Соло прежде не видел.

Но наибольшей популярностью пользовались фокусники – по крайней мере, они собирали самые большие и шумные толпы ребятишек.

У некоторых были столики, которые они ставили где-нибудь в сторонке и устраивали пяти- или десятиминутные представления. Другие носили весь свой реквизит в карманах или в сумке. Они заставляли монеты появляться и исчезать, создавали живые растения, которые росли и расцветали в горшках, также сотворенных прямо из воздуха, «наколдовывали» и выпускали мелких птичек или показывали простые, но завораживающие фокусы с помощью карт для сабакка.

Зерба Чер’дак обнаружился в центре одной из самых больших толп. Одетый в ярко-желтый клоунский наряд и коричневую жилетку, он вертел в пальцах маленькие палочки, которые будто сами по себе меняли цвет и размер. Подобно большинству балосаров, которых Хан встречал на человеческих планетах, Зерба втянул свои антенны и спрятал их под волнистой шевелюрой, покрытой слоем лака. Так ему было легче раствориться в массе преобладающего населения.

Чубакка прорычал комментарий.

– Один из лучших, – согласился Хан, глядя, как Зерба играет с палочками, иногда превращая одну из них в сверкающий драгоценный камень. Зрители визжали от восторга. – По крайней мере, лучший из тех, кого мы можем заполучить.

Вуки снова зарычал.

– Нет, этого я ему не скажу, – терпеливо пообещал кореллианин. Что бы ни думал Чубакка, Хан умел быть тактичным.

Представление закончилось, и Зерба, взмахнув руками с зажатыми в них палочками, отправил детей обратно к родителям. Публика разошлась, а балосар, сунув руки в карманы жилетки, направился прямиком к Хану с Чубаккой.

– Будь я проклят, если это не пресловутый Хан Соло, – заметил Зерба, наклонив голову в знак приветствия. – Я как раз думал о тебе.

Он постучал по своим окаменевшим волосам, где были спрятаны антенны.

– Мы, знаешь ли, улавливаем злые и преступные мысли.

– Я слыхал об этом, – отозвался Хан. – Думаю, уши у тебя работают не хуже. Дай угадаю: Джабба увеличил награду за мою голову?

– В общем и целом, да. – Зерба немного сник. – Если хотите где-то спрятаться, лучше места не найти. – Он окинул Хана критическим взглядом. – Правда, при ваших актерских способностях вас разве что к скотине приставят. Хотя я знаю как минимум троих вуки, которые помогают управляться с…

– Мы сюда не прятаться приехали, – прервал его контрабандист. – Мы хотим предложить работу. Серьезную работу.

– Вот как? – удивился Зерба. – Я вам нужен?

На долю секунды у Хана возникло искушение заявить карманнику напрямик, что на самом деле тот лишь восьмой в списке кандидатов с нужным набором навыков. Но он отбросил эту мысль. Своего корабля у Зербы, скорее всего, не было, и Хану меньше всего хотелось, чтобы расстроенный балосар брюзжал всю дорогу до самого Вуккара.

– Как никто другой, – сказал он. – Я проработал несколько вариантов плана, и во всех понадобится ловкач-фокусник, мастер перевоплощений, ну что ты там еще умеешь. Как, интересно?

– Да, конечно. – Зерба украдкой оглянулся по сторонам. – А эта работа… э-э… на какой-то другой планете?

Хан кивнул:

– На Вуккаре, если конкретно.

– А… – Карманник поджал губы. – Дело вот в чем: как я уже говорил, я тут пока залег на дно. Но за безопасность приходится платить.

Хан округлил глаза:

– Дай угадаю. Твои нынешние работодатели не позволяют тебе улететь.

– Скажем так: они хотят, чтобы я был на виду. – Зерба провел рукой по своему желтому костюму. – Отсюда этот цыплячий наряд. К контрактным обязательствам артиста они относятся очень серьезно.

Хан покосился на Чубакку. В глазах вуки читалась та же мысль. Они уже дошли до восьмого номера в списке и не могли себе позволить спускаться ниже.

– Сколько? – спросил он.

– Да дело не в кредитах, – буркнул Зерба, избавляясь от жилетки. – Но спасибо за предложение. Подержи, будь добр. А подвезти вы меня сможете? У меня своего корабля не имеется.

– Конечно. – Хан взял жилетку и нахмурился. Она оказалась тяжелее, чем выглядела. Видимо, карманы были доверху набиты барахлом для фокусов. – Но ты же сказал…

– Вот и чудесно, – прервал его Зерба. Под жилеткой обнаружился пояс с множеством кармашков, который он также снял и отдал Чубакке. – Пойду за вещичками. Встретимся в космопорту.

Чубакка вопросительно рыкнул.

– А, не волнуйся, – ответил фокусник. – За мной не настолько пристально следят. К тому же я давно готовился к этому дню. – Он снова огляделся по сторонам. – Главное, чтобы никого из них не оказалось поблизости…

– Еще одно, – сказал Хан. – Среди этих самых вещичек нет ли того старого светового меча?

Зерба вскинул голову и обвел контрабандистов быстрым взглядом.

– Минуточку, – с подозрением произнес он. – Так вот в чем дело? Вам нужен только мой меч?

– Нет, ты тоже нужен, – поспешил заверить его Хан. – Кроме того, если мне понадобится настоящий световой меч, я знаю парня, у которого он есть.

– Что значит «настоящий»? – вспылил Зерба. – Мой режет не хуже прочих.

– Я имею в виду, световой меч с лезвием подлиннее, чем вот столько, – уточнил Хан, разведя ладони сантиметров на двадцать. – У тебя скорее световой кинжал. Или световой ножик.

– Но все-таки вы прилетели за ним аж в эту глухомань, – возразил Зерба. – Почему? Для чего он вам понадобился?

– Чтобы что-то резать, – сказал Хан, чувствуя, что теряет терпение. Сейчас было не время затевать этот разговор. – Не знаю пока, что именно. Но всегда найдется что резать.

Зерба надолго замолчал и уставился на него. Кореллианин не отводил взгляда, при этом силясь вспомнить, где сейчас находится номер девятый из их списка. Затем, к его облегчению, Зерба кивнул.

– Ну, это само собой, – бросил карманник. – Да, он у меня. Правда, лезвие теперь всего пятнадцать сантиметров. Понятия не имею, почему оно укорачивается.

– Пойдет, – заверил его Хан. Итак, Зерба не станет брюзжать, зато он будет подозрителен как параноик. Час от часу не легче. – Так ты с нами или как?

– С вами, – объявил балосар. Оглянувшись в последний раз, он достал из кармана какой-то предмет, формой и размерами напоминавший маленькое яйцо…

И в мгновение ока его желтый костюм превратился в длинный бордовый пиджак, синюю рубашку с рисунком и мешковатые бурые штаны.

Чубакка испуганно выругался.

Зерба с улыбкой отвесил короткий поклон.

– Я же говорил, что давно готов, – заявил карманник. Развернувшись, он исчез в толпе.

Чубакка опять зарычал.

– Не видел раньше, а? – спросил Хан, двинувшись в противоположную сторону. – Мне говорили, это просто шелковый костюм с отрывными швами. Ко всем деталям приделаны нити, и они втягиваются в то яйцо, что он держал в руках.

Чубакка задумался, потом рыкнул снова.

– Угу, на словах проще, чем на деле, – пожал плечами Хан. – Но если на то пошло, то наша работа – тоже всего лишь перевозить грузы из одной точки в другую.

Вуки рявкнул.

– Точно, – согласился капитан. – И никому не попадаться на глаза.

* * *

Здоровенный детина стоял слишком далеко, и сквозь шум летного поля Хан не слышал его слов. Но судя по тому, как он махал руками на собеседника-родианца, удовольствия от разговора детина не испытывал.

Родианец, чья зеленая чешуйчатая рука лежала на кобуре, тоже не выглядел счастливым.

Чубакка вопросительно рыкнул.

– Потому что нам нужен «человек-вывеска», – объяснил Хан. – Который может продать хорошую историю и заставить в нее поверить. – Он кивнул в сторону спорящей парочки. – У Дозера есть харизма, уверенность в себе и даже легкий кореллианский акцент.

Чубакка зарычал, возражая.

– Да, но как раз бандит нам и нужен, – напомнил ему Соло. – Дозер грубоват, но сойдет за человека, который поднялся из низов. К тому же все прочие кандидаты заняты.

Вуки снова зарычал.

Хан поборол раздражение. Неужели Чуи никогда не оставит эту тему?

– Конечно, у Лэндо могло бы получиться лучше, – произнес он с деланым спокойствием. – Но звать его мы не будем. Вопрос закрыт. – Он уставился на упрямую физиономию вуки. – И если я говорю, что вопрос закрыт, то он закрыт. Все ясно?

Недовольно зыркнув на него, Чубакка утвердительно проворчал. Хан снова переключил внимание на спорщиков. Судя по их виду, дискуссия набирала обороты.

Больше всего бесило то, что Чубакка был прав. В задуманной Ханом схеме Лэндо Калриссиан идеально сыграл бы роль «человека-вывески»: он не имел кореллианского акцента, но был таким обаятельным ловкачом, что Дозеру Криду с ним не тягаться. Однако после Илизии Лэндо недвусмысленно заявил Хану, что не желает больше его видеть [3]. А после фиаско со статуей под названием «Явинская вассилика» эта враждебность только окрепла [4].

Может быть, когда-нибудь Лэндо остынет. Может, и не остынет. Это могло показать только время, а Хану что-то не хотелось торопить события.

На том конце летного поля ругались все громче. Глядя на бурную жестикуляцию Дозера, Хан задумался, не пора ли им с Чубаккой вмешаться. Если один из спорщиков решит поднять ставки и достанет оружие, вербовка обернется крахом.

И вдруг все закончилось. Родианец вручил Дозеру маленький мешочек, тот передал родианцу чемодан, и оба разошлись восвояси.

– Видал? – хмыкнул Хан, показывая на здоровяка. – Взял и порешал все проблемы. Идем, узнаем, свободен ли он. – Кореллианин двинулся в сторону Дозера и застыл как вкопанный, когда в его спину уткнулось что-то твердое.

– Не оборачивайся, – произнес тихий голос, как будто дуло бластера не было достаточно убедительным аргументом.

Капитан издал негромкий вздох. Следовало догадаться, что все будет не так просто.

– Эй, только суетиться не надо, – успокаивающим тоном произнес он, медленно разводя руки в стороны. – Мы просто мимо проходили.

– Может быть, – ответил неизвестный. – Вот что мы сделаем. Мы будем ждать, спокойно и не дергаясь, когда этот ранатов сын, этот ворюга подойдет сюда. И даже не думай его предупредить.

– Без проблем, – заверил его Хан. Тем временем Дозер заметил гостей и двинулся к ним. – И что потом?

– Потом он вернет мне мой корабль, – заявил человек. – Или я его грохну.

– Справедливо, – заметил Хан, вглядываясь в лицо Дозера. Тот смотрел на них с Чубаккой – вернее, в основном на Чубакку – и хмурил брови. Впрочем, хмурился он скорее озадаченно, без тревоги и подозрительности.

То есть типа с бластером он не видел.

– Ты уверен, что это из-за него у тебя неприятности с кораблем? – уточнил Хан, навострив уши.

– На твоем месте я бы не задавал столько вопросов, – предупредил незнакомец. – Если я увижу, что вы заодно, живым ты отсюда не уйдешь.

– Да-да, понял, – проворчал кореллианин. Как он и предполагал, источник голоса находился где-то слева и сантиметрах в двадцати над его ухом. А значит, говоривший был слишком высок, чтобы прятаться за ним.

Соответственно прятался он за Чубаккой.

– Угрожать только не надо, хорошо? – продолжал капитан. – У моего вуки слабое сердце, и нервничать ему нельзя. Чего доброго, еще инфаркт случится.

– Ну да, конечно, – с сарказмом отозвался неизвестный. – Все только и болтают о вуки с сердечными проблемами.

– Я не шучу, – гнул свою линию Хан. – Он в детстве болел севмадической лихорадкой.

Кореллианин притронулся к руке Чубакки.

– Ты как, нормально себя чувствуешь?

Чубакка жалобно взвыл и слегка пошатнулся. Хорошо: план он понял.

– Держись, приятель, держись, – быстро проговорил Хан. – Можно, я хотя бы дам ему лекарство? – Не дожидаясь ответа, он полез в карман жилетки.

И застыл, когда в спину ему снова уткнулось дуло бластера.

– Руки в стороны, – бросил незнакомец. – Ты, вуки… стой спокойно. Чтоб тебя, я сказал: стой спокойно!

– Он не может.

Хан ухватил Чубакку за руку. Вуки вошел в роль – он раскачивался, как палатка в ураган. Если бы Хан не знал, что происходит, то мог бы поклясться, что напарник вот-вот свалится на землю.

Незнакомец тоже так подумал. Он испуганно выругался: «живой щит» угрожал сдвинуться в сторону, и Дозер мог его увидеть. Хан слышал, как он переступает ногами по дюракриту, пытаясь удержаться за спиной Чубакки.

И пока парень был поглощен игрой в прятки, Хан полуобернулся, забросил левую руку назад, отбив в сторону ствол бластера, и въехал правой незнакомцу в живот.

Охнув от боли, тот сложился пополам и рухнул на колени. Хан вырвал бластер из обмякших пальцев, а Чубакка развернулся и схватил другую руку незнакомца. Несмотря на высокий рост, парень оказался гораздо моложе, чем он думал. Ненамного старше Люка, с таким же наивно-доверчивым взглядом.

– Не хочешь объясниться? – спокойно спросил Хан, помахав бластером перед лицом парнишки.

Тот бросил на него свирепый взгляд, но ничего не ответил.

– Попробуем по-другому. – Хан ткнул дулом прямо в лицо малого. – Ты только что угрожал бластером двум совершенным незнакомцам. Я хочу знать, почему.

– Ну-ну, – произнес сзади удивленный голос. Хан резко обернулся, но вмиг расслабился: это был всего лишь Дозер, который шагал к ним небрежной походкой. Ладонь здоровяка лежала на рукояти бластера, но доставать оружие он не спешил. – Что у нас здесь такое?

– Какой-то тип, которому ты не нравишься, – сказал Хан. – Но он надулся и молчит. Не хочешь сам его расспросить?

Дозер горестно покачал головой.

– Джефстер, Джефстер, – произнес он с укоризной. – Я же сказал: твой корабль стоит в Северном квадранте.

– Я смотрел, – прохрипел парнишка. Слова давались ему с трудом. – Ангар два-пятьдесят, как ты и сказал.

– Два-пятьдесят?– Дозер театрально вздохнул. – Джефстер, я сказал: два-пятнадцать. Два-пятнадцать.

Парень поднял голову. Вид у него был потрясенный.

– Два-пятнадцать? – слабым голосом повторил он.

– Два-пятнадцать, – твердо сказал Дозер. – Прости, я думал, ты расслышал. Но нечего страшного, а? – Он достал комлинк – Вот что: я позвоню администратору, сообщу, что ты перепутал, и он тебе подтвердит. Ну как?

– Нет, не надо, – поспешно ответил мальчишка, взбираясь на ноги. – Я… лучше я сам схожу посмотрю. Я его найду. – Он покосился на Хана. – Простите.

– В следующий раз думай, прежде чем размахивать бластером, – предупредил Хан, опуская оружие в кобуру на бедре парнишки. – Другие вопросов задавать не станут, сразу застрелят.

– Угу, – просипел парень. – Простите.

Он вяло кивнул и заковылял прочь. Дозер дождался, когда пацан отойдет подальше.

– Молодцы, – пробурчал он. – Могли быть неприятности. Соло, если не ошибаюсь?

– Он самый, – подтвердил Хан. – Ты что, уже нас забыл?

– О, я никогда не забываю лиц, – заверил его Дозер. – Просто я не помню, кого как зовут. Что вас привело на этот край Галактики?

– Есть работа, – сказал кореллианин. – На этот раз не контрабанда. Нечто вроде ограбления.

– Даже так, – хмыкнул Дозер. – И что, вам нужны какие-то корабли для этого дела? – Он обвел рукой летное поле. – Могу угнать любой из этих.

– Я думал предложить тебе роль «человека-вывески», – произнес Хан. – Харизмы тебе не занимать, и язык у тебя неплохо подвешен.

– А… то есть речь идет о какой-то афере? – уточнил Дозер. – Интересно. Я в деле.

Хан нахмурился:

– Даже не хочешь послушать, о чем речь?

– Вы бы не стали переться аж сюда из-за пустяка, – заметил Дозер и покосился на мальчишку. – Кроме того, наверное, было бы неплохо на время свалить из этой дыры.

– Наверное, – согласился Хан. – Я так понимаю, ты его корабль уже толкнул кому-то?

– На самом деле этот корабль никогда ему не принадлежал, – сознался Дозер. – Я пришел к выводу, что рентабельность намного выше, если продавать один и тот же товар дважды.

– В твоем ремесле это проще, чем в моем, – сказал Соло. – Вот любопытно: что бы ты сделал, если бы он позволил тебе поговорить с администратором?

– Чтобы все узнали, что он перепутал номер и сдуру наставил пушку на двух случайных прохожих? – Дозер покачал головой. – Ни за что. В его возрасте чего только не делают, лишь бы не оконфузиться.

– Да, повезло тебе.

Дозер пожал плечами.

– К тому же его бластер был у тебя, – добавил он. – Впрочем, один великий поэт вроде бы сказал: «Благоразумие – залог длительного существования». Как только дашь отмашку, я готов.

– Хорошо. – Хан указал на другой конец летного поля. – «Сокол» стоит вон там. Если только у тебя своего корабля нет.

– Никогда у меня корабля не было, – заявил Дозер. – Обслуживание слишком дорого обходится.

– Это точно, – скорбно подтвердил Хан. – Идем отсюда, пока малой не вернулся.

Глава 4

В космопорту Илтарра у самого трапа «Сокола» Хана, Чубакку, Зербу и Дозера уже встречал Инджер. Соло представил ему спутников, и, хотя наниматель был вполне вежлив, у кореллианина сложилось впечатление, что Инджер неприятно удивлен размерами группы. А может быть, уже начал задаваться вопросом, с кем еще придется делиться добычей и как сильно уменьшится его собственная доля.

Несмотря на несбывшиеся – или сбывшиеся – ожидания, Инджер все-таки подготовился: вместо стандартного спидера явился их встречать на фургоне, способном вместить до десяти пассажиров.

– Остальные уже на месте? – поинтересовался Хан, с легким волнением наблюдая, как Инджер выезжает с парковки на оживленную улицу. Соло не знал, как хорошо тот видит искусственным глазом, и с трудом представлял себе, насколько реально вести фургон одной рукой, но Инджер уверенно занял место водителя, а Хан не успел придумать, как его вежливо оттуда спровадить.

– Понятия не имею, – ответил наниматель. – Я просто не знаю, сколько нас всего. Пока что приехали трое: Рашель и парень с девушкой, которых прислал Маззик. Ну, и еще близняшки – Бинк и… как там ее? Они прибыли, как раз когда я собирался ехать за вами.

– Сестру Бинк зовут Тавия, – ответил Хан.

– Ага, Тавия, – кивнул Инджер. – Это все?

– Все, – подтвердил кореллианин, оглядываясь на поток спидеров за спиной.

Рашель предупреждала, что к Фестивалю четырех стихий в город начнут стекаться туристы и ей будет непросто найти помещение для их маленького отряда.

– Так что, Рашель урвала нам комнату?

– Да, – хитро улыбнулся наниматель. – И нет.

Понятное дело, комнату найти не удалось. Зато удалось огромные двухэтажные апартаменты.

– Должен сказать, я впечатлен, – признался Дозер, озираясь по сторонам, пока Рашель устраивала им экскурсию.

Отделка одной из комнат была выполнена в коричневых тонах: полы из прочной древесины, а в центре – большой стеклянный стол со встроенным голопроектором. Вокруг стола располагались стулья с регулируемыми спинками. Стены в другой комнате – голубых тонов – были увешаны картинами сверху донизу; по ее центру стоял игральный стол, а чуть поодаль – барная стойка.

– Между прочим, такое нечасто случается, Хан вот подтвердит, – продолжил он. – Нет, серьезно, я сам мастер угонять спидеры, но как, во имя Империи, тебе удалось угнать недвижимость?

Рашель в ответ только пожала плечами:

– Это не так сложно, если знать свое дело.

– Не слишком познавательно, – настаивал угонщик.

– И не должно быть, – отрезала квартиросъемщица.

Дозер кивнул:

– Справедливо.

– Бинк и Тавия приехали два часа назад, – сообщила Рашель, заканчивая экскурсию у винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. – Они сейчас наверху, устанавливают свое оборудование. Люди Маззика торчат тут со вчерашнего дня.

– Маззик их лично привез? – удивился Хан.

– Вообще-то их никто не привозил: сами приехали на рейсовом корабле. – Аристократка улыбнулась. – Кто их вывезет с планеты, определимся как-нибудь потом. Бросим жребий, например. Они наверху, в зале для совещаний. Пойдем, я вас познакомлю.

Рашель начала подниматься по лестнице, Хан двинулся за ней следом. Он еще не до конца верил, что они не просто будут жить в шикарных апартаментах, но еще и с видом на «Мраморный лес», поместье Виллакора.

Больше всего поражало то, что для Рашель такие трюки были всего лишь хобби, просто чтобы помочь друзьям или поразвлечься. Если бы она когда-нибудь решила бросить работу и полностью посвятить себя аферам, она перевернула бы Империю с ног на голову.

Наверху они встретили парня и девушку скромного вида, которые сидели, углубившись в инфопланшет, и негромко переговаривались. Подобное зрелище стало для Соло большим сюрпризом, учитывая, с каким типом разумных существ Маззик обычно предпочитал иметь дело. Эти же двое оказались на удивление молодыми – лет двадцати, если не меньше. И не было в глазах у них ни следа той подозрительности или жесткости, какие со временем проявлялись у большинства закоренелых преступников, коих успел повидать на своем веку капитан. Каким бы ветром ни занесло этих двоих к Маззику, они определенно не родились в его организации, да и в кабалу к нему тоже не попадали.

– Вы, должно быть, Хан, – приветствовала его девушка, пока остальные поднимались по лестнице и собирались у него за спиной. Несмотря на юный возраст, ее волосы были белоснежного цвета, и контрабандист стал прикидывать, натуральный ли это цвет, или она красится. – Меня зовут Винтер.

– Просто Винтер? – уточнил Зерба.

Девушка окинула фокусника быстрым взглядом.

– Просто Винтер, – повторила она.

– И она права, – заметил Соло, прежде чем кто-нибудь успел отреагировать. – Нам лучше не знать фамилий друг друга. Так безопаснее. – Кореллианин по очереди указал на остальных: – Это Рашель, Чуи, Зерба и Дозер. Рашель говорит, что с Бинк и Тавией вы уже познакомились.

– Взломщица и ее сестра, – кивнула Винтер. – Познакомились. Они на удивление похожи – даже для близнецов.

– И с заказчиком мы все уже встречались, – добавила Рашель.

– Хорошо. – Соло повернулся к юноше, сидевшему с Винтер. – А ты?

Тот, не шевелясь, глазел на остальных – не то с восхищением, не то с отвращением, Хан не сумел разобрать. Неожиданно оказавшись в центре внимания, парень вздрогнул.

– Я Келл, – назвался он.

– И ты?.. – выжидательно проговорил Дозер.

Келл нахмурился.

– Что я? – переспросил он.

– На чем специализируешься? – пояснил угонщик. – Что такого умеешь, что заслужил честь сидеть среди присутствующих здесь выдающихся личностей? – Он широким жестом обвел комнату.

– А… – Морщины на лбу Келла разгладились.

«Его легко сбить с толку, – подумал Хан. – Но соображает он быстро».

– Я со взрывчаткой неплохо управляюсь, – ответил юнец. – Сам собираю, сам ставлю, сам взрываю. Еще разбираюсь в дроидах.

– Ну конечно, – сухо произнес Дозер. – Любому грабителю просто не прожить без знания, как работают дроиды.

– Вообще-то, нам это действительно важно, – встряла Рашель. – Сейф Виллакора охраняют в том числе и дроиды.

– Ах вот оно что… – буркнул угонщик, явно выбитый из колеи. Но, как и Келл, он быстро оправился. – Принято к сведению. А что насчет тебя, Винтер?

– Я знаю толк в охранных системах, – ответила девушка. – И у меня острый глаз на детали.

Келл прыснул.

– Острый глаз и крепкая память, – добавил он. – Она помнит все, что видит или слышит. В смысле вообще все.

– Это нам пригодится, – отметил Хан, не сводя глаз со светловолосой девушки.

Ему доводилось слышать о людях с абсолютной памятью, и он знал, как редко они встречаются.

– Уже пригодилось, – сообщила Рашель. – Мы какое-то время следили за особняком Виллакора…

Ее прервал мелодичный звон.

– Отлично, вот и он, – довольно отметила квартиросъемщица, направляясь к двери.

Хан, нахмурившись, пересчитал присутствующих. Он сам, Чубакка, Зерба, Дозер, Келл с Винтер, Рашель, Инджер, Бинк и Тавия – все, кого он приглашал, уже на месте.

Кого же в таком случае пошла встречать Рашель?

Положив ладонь на рукоять бластера, Соло развернулся к двери. В этот момент Рашель как раз впустила гостя. Уверенным, почти что хозяйским шагом в апартаменты вошел Лэндо Калриссиан.

– Всем привет, – поздоровался он, одарив присутствующих фирменной улыбкой. На миг их с Ханом взгляды встретились, но Лэндо тут же отвел глаза. – Так что у нас за дело, расскажите подробнее?

* * *

Через секунду-другую к Хану, наконец, вернулся дар речи.

– Рашель, можно тебя на минутку? – позвал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она нахмурилась, но все же кивнула и направилась к отгороженному в углу зала кабинету. Хан последовал за ней, краем уха слушая, как Калриссиан приветствует старых знакомых и представляется новым.

Остановившись посреди кабинета, Рашель развернулась:

– Что?

– Вот именно, чтоон тут делает? – понизив голос, спросил Соло.

Аристократка нахмурилась сильнее:

– Ты же сам просил его пригласить.

Хан вытаращил глаза:

– Когда?

– Три дня назад, – ответила она немного не своим голосом, мало-помалу начиная понимать. – Сразу после сообщения о том, что ты завербовал Бинк и Тавию, пришло еще одно. Его отправлял не ты, верно? – уточнила Рашель, изменившись в лице.

Хан вздохнул. Чубакка. Или, может быть, Бинк: ей всегда нравился Лэндо. Или даже Маззик. Решил, видать, что раз уж он одолжил Хану Винтер и Келла, то имеет право чуть расширить список гостей.

– Нет, не я, – ответил Соло. – А я случайно не упоминал, что он меня на дух не переносит?

– Это вряд ли, – возразила аристократка. – Лэндо говорил мне, что размышлял над минувшими событиями и пришел к выводу, что это была не полностью твоя вина.

– Не полностью? – возмутился Хан, чувствуя, что начинает закипать. Он ни на йоту не был виноват в случившемся на Илизии. – Зашибись. Хорошо, что мы и без него сможем обойтись. Ты его пригласила, так что иди и скажи ему…

– Ему нужны деньги, – поспешно перебила его Рашель.

Кореллианин прыснул:

– Лэндо всегда нужны деньги.

– Я не шучу, – осадила его собеседница. – Мне кажется, в этот раз дело действительно серьезное.

Настолько серьезное, что он готов работать с человеком, которого даже видеть не хотел? Хан посмотрел на подельников, которые все еще дружелюбно болтали. Если Лэндо и правда на грани отчаяния, по нему этого не скажешь. Впрочем, по Лэндо никогда ничего нельзя было понять: Калриссиан мастерски скрывал свои мысли и секреты. Благодаря этому он и был таким успешным мошенником и картежником. А еще он прекрасно умел выводить людей из себя. И приходилось признать, что Лэндо подходил на роль «человека-вывески» идеально. В этом деле он был в разы лучше Дозера.

– Если хочешь, можешь вычесть его долю из моей, – предложила Рашель. – Ты сам сказал, что он здесь из-за меня.

Предложение, безусловно, было заманчивым. Но Хан решил, что его коллега по ремеслу, в сущности, ни в чем не виновата. Кроме того, если дело выгорит, то прибыли с лихвой хватит на всех.

– Нет, – ответил контрабандист. – Разделим все поровну, как договаривались. – Он глубоко вздохнул. – Ты собиралась что-то сказать насчет особняка Виллакора.

– Точно, – подтвердила Рашель. В ее голосе слышалось облегчение: только что она выпуталась из не самой приятной ситуации. – К нему в последнее время зачастили гости…

– Погоди, – перебил Соло. – Пускай все услышат.

Он полуобнял ее за талию и проводил в зал для совещаний. Ушла еще минута-другая на то, чтобы все договорили, позвали Бинк, Тавию и Инджера и расселись вокруг стола.

– Итак, о чем я начинала говорить, – объявила Рашель. – Мы с Винтер и Келлом следили, кто заглядывает на огонек к Виллакору, и подметили интересную закономерность. Каждый день у него бывают гости. Сначала прибывает колонна из трех тяжелых лэндспидеров, они въезжают через западные ворота и паркуются у южного крыла, рядом со служебным входом. Из спидера – одного из трех, каждый раз разного – кто-то выходит и направляется в дом.

– И кто это? – спросил Дозер.

– Мы его знаем? – добавила Бинк.

– Все, что о нем известно – он гуманоид, – ответил Келл. – Над входом растянут навес, и спидеры останавливаются прямо под ним. Отсюда видны лишь нечеткие тени и размытые силуэты.

– Может, попробуем щуп-локатор? – предложила Тавия. – Если навес тонкий, наверняка сумеем получить хорошую картинку.

– Его работу слишком легко отследить, – возразил Дозер. – Мы же не хотим, чтобы Виллакор нагрянул к нам в гости?

– Мы довольно далеко от поместья и кругом сплошь высокие здания, – настаивала Тавия. – Если держать мощность на минимуме, шансы раскрыть себя очень невелики.

– Все равно ничего не выйдет, – перебила их Винтер. – Весь «Мраморный лес» накрыт энергощитом. Его даже турболазер не пробьет, чего уж говорить о локаторах.

Дозер махнул рукой:

– Да, верно. Извините, я мог бы и сам догадаться. – Он кивнул Рашель. – Продолжай, пожалуйста.

– Через десять-тридцать минут к главному входу подъезжает еще один лэндспидер, каждый раз новый, – вновь заговорила та. – Из него появляется пассажир – эти тоже все время меняются – и проходит внутрь. Ну уж этих-то гостей мы разглядели хорошо. Все как на подбор – большие шишки из местного правительства, крупные бизнесмены и финансисты. Примерно через полчаса посетитель уезжает. Затем еще через десять-пятнадцать минут первый, таинственный, гость выходит через служебный вход и тоже уезжает на своем спидере.

– Это происходит три-четыре раза в день, – добавил Келл. – Как правило, один визит с утра, один в полдень, один вечером. И один раз мы видели, как кто-то приезжал посреди ночи.

– Самое интересное, что каждый раз приезжают одни и те же лэндспидеры, – уточнила Винтер. – Номера у них всякий раз новые, а машины все те же.

– И все тот же пассажир. Ну, мы так считаем, – добавила Рашель.

– А с чего вы взяли, что спидеры не меняются? – осведомился Зерба.

– На них всегда одинаковые мелкие царапины, вмятины и прочие отметки, – пояснила Винтер.

– Уверены? – засомневался угонщик.

– Абсолютно, – заверила его Винтер. – У Рашель есть пара таких электробиноклей, что даже мелкие детали как на ладони.

– Похоже, Виллакор помогает кому-то устраивать встречи, – предположила Бинк.

– Ищет взломщика, чтобы украсть мои кредиты, – хмуро заявил Инджер. – Наверняка пригласил кого-то с другой планеты – провел его в город под прикрытием фестивальной неразберихи. Если не поспешим, потеряем все.

– Погоди, – осадила его Бинк. – Не самая блестящая идея – идти на дело, не подготовившись как следует. И потом, если постоянный посетитель – взломщик на службе у Виллакора, почему он не живет в поместье?

– И почему на встречу с ним такие большие шишки в очередь выстраиваются? – добавила ее сестра. – Нет, тут явно что-то другое.

– А как выглядят эти важные шишки, когда выходят? – спросил Лэндо. – Веселыми, грустными, может, даже злыми?

Винтер и Келл переглянулись.

– Да вроде ничего такого, – ответил Келл. – Нормально выглядят.

– Ага, встречи бывают регулярно в полдень, так? – переспросил Калриссиан, поднимаясь и подходя к окну. – С какой стороны они обычно подъезжают?

– Примерно с северо-запада. – Винтер встала рядом с Лэндо. – Они всегда выворачивают с одной из тех улиц, проезжают вдоль стены и заруливают через ворота на юго-западной стороне.

– Обратно так же?

– Выезжают всегда через те же ворота, но дальше едут по-разному, хотя пункт назначения, я думаю, всегда один.

– Пробовали проследить за ними? – спросил Хан.

– Я думаю, слишком рискованно, – ответила Рашель. – Они это наверняка предусмотрели, и если мы не слишком жаждем попасться на крючок, двумя-тремя соглядатаями нам не обойтись.

– Ну, теперь нас заметно прибавилось. – Соло пересек гостиную и присел рядом с Бинк и Тавией. – Винтер, продолжай слежку: посмотрим, будут ли они и дальше придерживаться графика. Остальные, садитесь поближе, послушаем, что Рашель расскажет нам о самом поместье Виллакора.

– Боюсь, рассказывать особо не о чем, – сообщила Рашель, пока все члены группы возвращались на места. Лэндо хотел было устроиться между близняшками, но Тавия быстро придвинулась к сестре, и свободного места не осталось. Не колеблясь ни секунды, Лэндо сменил траекторию и уселся рядом с Зербой. Подметивший это Хан злорадно ухмыльнулся про себя.

– Итак, если вкратце, – продолжила Рашель, когда все расселись.

Она нажала кнопку на планшете, и над голопроектором в центре стола высветились подробные поэтажные планы здания. – Особняк Виллакора построен полторы сотни лет назад как резиденция местного губернатора. Обратите внимание, его форма похожа на букву аурек: северное и южное крылья расходятся под углом в сто восемьдесят градусов, а еще два крыла смотрят на северо- и юго-восток.

– Дайте-ка угадаю, – встрял Дозер. – Имя губернатора начиналось с этой буквы?

– Имя его жены, если быть точным, – проговорила Рашель. – Прожив в этой резиденции восемьдесят лет, губернаторская семья переехала, и с тех пор поместье сменило нескольких хозяев, пока одиннадцать лет назад не оказалось в руках Виллакора.

– Планы здания свежие? – поинтересовалась Бинк.

– По большей части. Насколько я смогла выяснить, никто из прежних владельцев глобально ничего не менял. Крупнейшее из всех изменений – застекленные крыши над атриумом и крыльями, но их установили с полвека назад. До Виллакора никто перепланировки не затевал.

Рашель снова поколдовала над планшетом, подсветив и увеличив изображение помещения на первом этаже в северном крыле здания.

– Это малый бальный зал. Первое и самое крупное из изменений, внесенных Виллакором, – он переделал его в хранилище.

Лэндо присвистнул:

– Что же он там хранить собрался? Звездолеты?

– Насколько я поняла, сейчас там ничего нет. Кроме того, я выяснила, что он укрепил броней стены и потолок. Ничего особенного – я отыскала список закупленных материалов, и вряд ли там что-то прочнее пятисантиметровой обшивки кораблей военного класса и двери из того же материала. С другой стороны, прыгать от радости тоже поводов нет. К сожалению, хранилище заперто на магнитные замки, и его как пить дать охраняет десяток-другой чувствительных датчиков.

– Ты сказала, он установил броню на потолок и стены, – вспомнил Дозер. – А что насчет пола?

– Возможно, и там что-то есть, – ответила аристократка. – Но я бы особо не надеялась проникнуть через пол: все северное крыло стоит на десятиметровом каменном фундаменте.

– Стены – не такая уж проблема, – заявил Зерба, задумчиво поглаживая кончиком пальца нижнюю губу. – Будь там хоть пять сантиметров брони, я вырежу нам дверь за пару минут.

– Даже с магнитными замками? – усомнился Келл.

Зерба кивнул:

– Вообще не проблема.

– Зато там есть «медовый капкан», который вполне себе проблема, – встряла Бинк. – Даже в тонкие стены можно запихнуть немало.

– Что за «медовый капкан»? – спросил Инджер.

– Ячейки в форме медовых сот, – пустилась в объяснения взломщица. – В стене оставляют пространство, которое наполняют взрывчаткой, кислотой или ядовитым газом под давлением. Если кто-то начнет резать стену, его будет ждать неприятный и последний в его жизни сюрприз.

– В наши дни такие ловушки – последний писк моды среди важных шишек преступного мира, страдающих паранойей, – сухо добавил Дозер. – Что скажешь, Келл? Сможешь разобраться, что к чему? Или ты только взрывать мастак, а обезвреживать – это не про тебя?

– Нет, я-то все могу, – ответил Келл, задумчиво наморщив лоб. – Если наткнемся на взрывчатку и не подорвемся на месте, я ее обезврежу. А вот за кислоту с газом не отвечаю.

– Честно говоря, волновать нас должны отнюдь не стены, – произнесла Рашель. – Подозреваю, что главная трудность таится внутрихранилища.

– И что же там такое прячется? – спросил Лэндо.

Аристократка скривилась.

– В этом и загвоздка, – призналась она. – Никто не знает. По крайней мере, никто из тех, кого я спрашивала.

В гостиной воцарилась тишина.

– Не страшно, – заявил Хан. – Значит, первым делом пошлем кого-нибудь внутрь, чтобы все выяснить.

– Ну да, – неуверенно согласилась Рашель. – Только вот экскурсии туда не водят. Хранилище сторожат круглые сутки, охрана вооружена до зубов и увешана броней. А внутрь пускают только Виллакора.

– Или Виллакора с другом, – возразил Соло. – Он наверняка может кого-то провести, если вдруг захочет.

– Есть только один способ выяснить, – сказал Дозер. – Кто хочет стать новым лучшим другом Виллакора?

– Без вариантов, – заявил Калриссиан, широко улыбаясь близняшкам. – Я предлагаю Бинк.

– Вот уж спасибо, – мило улыбнулась в ответ девушка. – Обожаю заводить новых друзей.

– Вы серьезно думаете, что он поведется? – спросил Инджер, пребывающий в заметном замешательстве.

– Я вот уверена в обратном, – сухо молвила Тавия, ответив на улыбку Лэндо холодным взглядом. – Может, все-таки пошлем Зербу с его мечом? Пусть проковыряет в хранилище дырку да заглянет. К тому же, так мы могли бы установить камеру и записывать, что происходит внутри.

– И как он, по-твоему, подберется к хранилищу? – полюбопытствовал Келл, ткнув пальцем в планы особняка. – Ему придется как-то перебраться через стену и пройти несколько комнат, чтобы оказаться рядом.

До того молчавший Чубакка заворчал.

– Чуи прав, – согласился с ним Хан. – На время Фестиваля Виллакор запустит в свое поместье целую ораву гостей. Даже если им не дадут шататься по дому, у охраны в любом случае будет забот полон рот. Найдем брешь в обороне.

– Или сами проделаем, – добавил Дозер.

– Можно и так, – кивнул капитан.

– К слову, мы можем заранее выяснить, где искать эти бреши, – предложила Рашель. – В «Мраморном лесу» приемы на время Фестиваля устраивают уже шесть лет, и все тщательно документируют. Я просмотрела кое-какие записи, и, похоже, Виллакор из года в год привык проделывать одно и то же.

– Подобные шабаши и должны проводить по одинаковой схеме, разве нет? – удивился угонщик.

– Я имела в виду детали, – уточнила аристократка. – В каком зале устраивать банкет, как одевать дроидов-слуг и ремонтников, как оформлять помещения для каждого дня Фестиваля и тому подобные мелочи.

– Вот привычки – это по-нашему, – бросил Лэндо. – Как в сабакке, когда игрок делает одни и те же…

Дежурившая у окна Винтер щелкнула пальцами, оборвав Калриссиана на полуслове.

– Едут, – объявила она.

Подельники повскакивали с мест и бросились к окну.

– Где? – спросил Зерба.

– Три лэндспидера в двух кварталах отсюда. Стой, не выходи, – добавила девушка, когда Дозер попытался было открыть балконную дверь. – Если они хоть немного смотрят по сторонам, то вмиг нас заметят.

– Где эти ваши электробинокли? – пожелал знать Лэндо.

– Вот. – Келл протянул ему прибор. – Рашель?

– Сейчас принесу второй. – Она поспешила прочь.

В зале повисла тишина. Хан смотрел, как колонна проезжает по улице и сворачивает на территорию поместья, мимоходом отметив, что машины практически не затормозили у поста охраны.

– Держи, – прошептала Рашель ему на ухо.

– Спасибо.

Кореллианин поднес электробинокль к глазам. Вблизи спидеры впечатляли еще больше: черные, тяжелые, бронированные, с тонированными окнами, полностью скрывающими пассажиров.

– Похоже, с ускорителями, – пробормотал Калриссиан. – Видите укрепленную обшивку под днищем?

– Угу, – подтвердил Хан. Спидеры выглядели как наземный транспорт, но благодаря ускорителям могли в любой момент подняться в воздух.

– Зачем же они ползут по улицам? – удивился Зерба. – По воздуху всяко удобнее.

– Воздушные трассы в Илтарре загружены не меньше, чем наземные, – объяснила Рашель. – Кроме того, им все равно пришлось бы приземлиться, чтобы пройти периметр. Про защитный экран помнишь?

– А если ты параноик, тебя сильно порадует, что есть хоть одно направление, с которого тебя не могут подстрелить, – добавил Лэндо.

Колонна двигалась по дорожке между живыми изгородями, кустами и молодыми деревцами, пока не остановилась у крытого входа в южное крыло. Хан затаил дыхание, стараясь держать бинокль как можно ровнее и втайне надеясь, что таинственный гость хоть сегодня допустит промашку.

Увы, чуда не произошло. Навес над входом полностью скрыл пассажира, пока тот шел от машины к дому. И поскольку время было полуденное, не удалось рассмотреть даже смутного силуэта, о котором говорил Келл.

– Какие скользкие типы, – прокомментировал Калриссиан. – Когда, говорите, подъедет второй гость?

– Через десять-тридцать минут, – ответила ему Винтер.

– Как раз есть время перекусить, – пришел к выводу Лэндо. – Мне кажется, или я чую запах глазированных карни?

– Не кажется, – подтвердил Инджер, сбитый с толку резкой сменой предмета разговора. – Там еще есть травяные палочки камтро. Но разве мы не должны наблюдать за поместьем?

– Я и наблюдаю, – заверил его Калриссиан, поворачиваясь спиной к окну. – Винтер, кликни меня, когда увидишь гостей. Бинк, будь душкой, принеси, пожалуйста, тарелку с карни.

Бинк криво ухмыльнулась сестре – обе близняшки видели Лэндо насквозь.

– Конечно, – ответила взломщица, направляясь на кухню.

Хан уже отвернулся от окна, когда Дозер поймал его за локоть.

– Можно тебя на пару слов? – спросил угонщик.

Они отошли на другой конец зала.

– Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался Соло.

– Просто хочу кое-что прояснить. – Дозер кивнул в сторону Лэндо, который подтащил к окну стул и уселся на него верхом. – Ты говорил, что в нашей схеме я буду «человеком-вывеской». Теперь к нам добавился Калриссиан, – выходит, расклад изменился?

– Наверное, – пробормотал капитан. – Не беспокойся, ты тоже без работы не останешься.

– Ладно, – кивнул Дозер. – А деньги?

– Как и договаривались, – заверил его Хан. – Добычу делим поровну.

Угонщик поджал губы. Несложно было догадаться, о чем он сейчас думает: возможно, каждый и получит равную долю, но одна одиннадцатая явно меньше одной десятой.

– Тебя что-то смущает? – уточнил Хан.

Лицо Дозера разгладилось.

– Нет, – ответил он. – Просто любопытно.

Удостоив капитана легким кивком, угонщик развернулся и направился к Рашель и Тавии.

За спиной у Соло раздалось рычание, и кореллианин развернулся к Чубакке.

– Ты слышал?

Вуки прорычал что-то в ответ.

– Переживет, – отмахнулся Хан. – Уж Дозер никогда не позволял гордости встать на пути у заработка. И потом, он и сам должен понимать, что Лэндо справится с ролью гораздо лучше него.

Прорычав что-то напоследок, Чубакка развернулся и отошел в сторону.

– Конечно, переживет, – пробормотал Хан себе под нос, вновь бросая взгляд на Дозера. – Уж поверь мне.

* * *

Спустя десять минут – Лэндо успел умять лишь полтарелки карни – в главные ворота «Мраморного леса» въехал очередной спидер. Соло, отдавший свой электробинокль Винтер, наблюдал за ним через окно, потихоньку таская травяные палочки из миски. Похоже, происходило что-то крайне важное, гораздо важнее Инджера и его денег.

Следовательно, возникало два вопроса: можно ли как-нибудь выяснить, что задумал Виллакор, и как это повлияет на всю операцию в целом?

Кореллианин успел оставить свой наблюдательный пост и устроиться в углу комнаты, обсуждая с Бинк плюсы и минусы различных способов вскрытия замков, когда Лэндо свистом привлек его внимание.

– Уезжают, – доложил он.

Все как по команде вновь прилипли к окну. Но сколько бы Хан ни напрягал зрение, ему удалось разглядеть только фигуру человека, который спускался по ступеням к ожидавшему его лэндспидеру. Забравшись внутрь, незнакомец захлопнул за собой дверь, и машина тронулась в путь.

– Любопытно, – пробормотал Калриссиан, опустив бинокль. – Он только что чего-то лишился.

– Чего? – спросил Дозер.

– Не знаю, – пожал плечами Лэндо. – Кредитов, авторитета или власти. Но явно лишился – это видно по тому, как он ведет себя, как изменилась его походка. И потерял он что-то очень ценное, что ему хотелось бы сохранить.

– Он пробыл в доме недолго, так что игру в сабакк с высокими ставками можно исключить, – задумчиво произнес Зерба.

– Зато времени как раз хватило бы на серьезный разговор, – заметил Соло. – Особенно если говорил только один из собеседников.

– Думаете, Виллакор ему угрожал? – предположила Тавия.

– Или шантажировал. Или пытал, – прибавил Дозер. – Три верных способа манипулировать кем бы то ни было, если не хочешь тратиться на подкуп.

Чубакка прорычал вопрос.

– Не знаю, – откликнулась Винтер. – Его не было среди голографий, которые мне давала Рашель.

– Я ей показывала лица только тех, кто занимает самые высокие посты в Илтарре, – пояснила та.

– Может, следует ознакомиться с шишками помельче? – предложил Зерба.

– Определенно, – согласилась Рашель. – Посмотрим, что мне удастся накопать.

– А пока ты собираешь информацию, – вновь подал голос Дозер, – предлагаю выяснить, кто же этот постоянный таинственный гость. Нас как раз достаточно, чтобы устроить слежку. Я могу отлучиться на пару минут и добыть нам транспорт.

– Не надо, – остановила его Рашель. – Инджер наскреб немного кредитов, и мы взяли несколько спидеров напрокат. Три обычных внизу, там же фургон и еще два аэроспидера на парковке на крыше.

– Чудесно, – произнес угонщик. – Сегодня на охоту уже поздновато, так что предлагаю перенести на завтра.

– Если, конечно, они завтра повторят свой спектакль, – усомнилась Бинк.

– Повторят, – заверила ее Винтер. – Они считают себя очень умными, но слишком уж полагаются на проверенные схемы.

– Отлично, – подытожил Дозер. – Кто хочет прокатиться?

– Тебе следует спросить Хана, – ответил ему Инджер. – Он тут главный.

Угонщик заморгал, а потом криво ухмыльнулся.

– Точно, – согласился он, поворачиваясь к капитану. – Извиняюсь. Обычно работаю один, не привык перед кем-то отвечать. Так кто поедет?

Соло окинул подельников взглядом, оценивая их способности.

– Я, ты, Бинк и Зерба поедем в лэндспидерах, – постановил он. – Лэндо и Чуи возьмут аэроспидер и будут нас координировать.

– Я только за, – ухмыльнулся Дозер.

– Дайте мне тоже задание, если можно, – попросил Инджер. – Я хочу помочь. – Вуккарец покосился на завернутую в медпленку руку. – Хотя, к сожалению, пользы от меня сейчас немного, – добавил он горестно.

Хан на секунду задумался. У банды был целый воз причин поддерживать Инджера в хорошем расположении духа. Сто шестьдесят три миллиона причин, если быть точным.

Но вуккарец был для него величиной неизвестной: Соло понятия не имел, как тот поведет себя в критической ситуации. Если что-то пойдет не по плану, один-единственный паникер может довести небольшое осложнение до полной катастрофы.

К счастью, Чубакка думал о том же и уже успел предложить выход из положения.

– Хорошо придумано, – одобрил Хан. – Чуи говорит, ему в спидере не помешает лишняя пара глаз.

– Параглаз? – прыснул Дозер.

– Я имел в виду, еще один наблюдатель, – уточнил Соло, бросив косой взгляд на угонщика.

Инджер и без того чувствовал себя ущербным; не хватало еще, чтобы кто-то заострял внимание на его увечьях.

– Поедешь с Чуи и Лэндо, Инджер, – заключил Хан.

– Спасибо.

Единственный здоровый глаз вуккарца прожег Дозера испепеляющим взглядом.

– И, кстати говоря, мой протез работает вполне стабильно, спасибо за беспокойство, – холодно добавил он. – Когда вернем мои деньги, может быть, закажу себе что-то посимпатичнее и залечу остальные раны, которые нанес мне Виллакор.

– Значит, решено! – радостно воскликнул Лэндо, задушив в зародыше намечавшуюся неловкую паузу. – Чуи за рулем, мы с тобой последим за землей, и к вечеру эта маленькая тайна будет раскрыта. – Улыбка Калриссиана, казалось, осветила комнату. – А пока ждем, никто не хочет перекинуться в сабакк?

* * *

Человека звали Кровендиф и он мнил себя без пяти минут преступным авторитетом.

Само собой, никем подобным он не был и в ближайшем будущем стать не мог. Конечно, одевался человек как положено и даже пытался подражать речи гангстеров из популярных голофильмов. Но ему не хватало главного: пустоты и бездушности во взгляде, с которыми Дейджа так часто сталкивался при общении с личностями, посвятившими себя преступному делу.

Нет, Кровендиф был всего лишь заблудшим юнцом, клюнувшим на бандитскую романтику, или ступившим на кривую дорожку в поисках достатка, уважения и безопасности. Рано или поздно его мечты растают как дым, и вот тогда ему придется смириться с тем, что выше уличного забияки ему никогда не подняться. Если, конечно, предположить, что он переживет ближайшие несколько минут.

– Ты уже две недели наводишь шухер на моей территории, – заявил самозваный преступный авторитет низким угрожающим тоном, чуть задрав подбородок, чтобы глядеть на пленника будто свысока. Даже позу из голодрам точь-в-точь содрал, подумалось Дейдже. – Назови хоть одну причину, почему я не должен убивать тебя на месте.

– Я вовсе не мечу на вашу должность, – негромко произнес Дейджа. – Прошу простить, если сложилось такое впечатление.

Грозное выражение чуть сползло с лица Кровендифа. Он-то ожидал ругани и проклятий и совершенно не был готов к спокойному и примирительному тону пленника.

– Да ну? – с издевкой бросил «авторитет». – И какое же впечатление у меня должно было сложиться?

– Я ищу партнера по бизнесу, – объяснил агент. – У меня есть товар, и он стоит немало кредитов. Но у меня нет ни времени, ни связей, чтобы его распространять.

– С чего ты взял, что мне интересно? – усмехнулся Кровендиф.

– Не вам, – поправил его Дейджа. – Вашему боссу. Продукта у меня слишком много для ваших шести-семи кварталов.

Лицо Кровендифа вмиг потемнело. Должно быть, ему уже примерещилось, что он вытянул счастливый билет.

– Если ты думаешь, что я буду смешить кого-либо твоей басней…

– Разумеется, он захочет образец, – ровным голосом перебил его Дейджа. – Можно?

Кровендиф, поколебавшись, кивнул двум бугаям, заломившим руки агента.

– Левую, – приказал он.

Стоявший слева детина молча отпустил пленника. Сунув руку в боковой карман, Дейджа двумя пальцами достал флакон и швырнул его преступнику. Тот поймал пузырек так быстро и ловко, что Дейджа на миг задумался, не начинал ли собеседник свою криминальную карьеру с драк на ножах, прежде чем связаться с «Черным солнцем». Если так, это еще одна причина, почему ему никогда не подняться выше достигнутого.

– Глиттерстим, как несложно догадаться, – подсказал Дейджа, пока Кровендиф рассматривал содержимое флакона. – С той лишь разницей, что мой – искусственный.

– Тогда это не глиттерстим, – буркнул Кровендиф.

– Так и есть, – кивнул агент. – Я неправильно выразился. Строго говоря, это такой же натуральный глиттерстим, какой производят вполне обычные кессельские пауки… с той небольшой разницей, что живут они сейчас не на Кесселе.

В воздухе повисла пауза, пока Кровендиф переваривал услышанное.

– То есть, твои пауки – здесь, на Вуккаре?

– Скажем просто: они неподалеку и выделяют глиттерстим даже в этот самый миг, – сказал Дейджа. – Суть в том, что я могу производить глиттерстим за ничтожную долю той суммы, какую требуют на Кесселе. И даже на доставке можно сэкономить.

– И ты хочешь, чтобы я поверил тебе на слово?

– Ну что вы, конечно нет, – разуверил его Дейджа. – Отнесите этот флакон своему боссу, передайте ему мое предложение и попросите проверить образец. Если он согласится, прекрасно. Нет – не беда. В океане полно рыбы, найду себе другого партнера. В любом случае, пусть оставит образец себе – в знак моего уважения.

– А если я не захочу?

– Хотите оставить продукт себе, продать его и заработать чуток лишних денег? – полюбопытствовал Дейджа. – Дело ваше. Но у вашего шефа есть в городе и другие подчиненные. Если не захотите передать ему мой привет, я найду того, кто захочет.

Несколько секунд Кровендиф хмуро рассматривал пленника, будто взвешивая плюсы и минусы. Но все это было показное. Он уже попался на крючок, и они оба это знали.

– Ладно, – сдался преступник. – Как мне с тобой связаться, когда я получу ответ?

– Я сам выйду на связь. – Дейджа кивнул на громилу справа. – А теперь, если вы не против…

Кровендиф махнул детине, чтобы тот отпустил руку Дейджи.

– Благодарю, – сказал агент. – Еще увидимся.

* * *

Дейджа сидел в салоне неприметного спидера в половине квартала от места беседы с Кровендифом, дожидаясь, когда тот отправится на встречу со своим работодателем. Спустя какое-то время самозваный авторитет и двое его громил вышли со склада, где располагалась его штаб-квартира, и сели в машину. Позволив им отъехать на квартал, Дейджа направился следом. Он был почти полностью – на девяносто процентов, если быть точным – уверен, что его недавний собеседник везет флакон своему шефу, и не сомневался, что шеф этот – Виллакор. Но убедиться все же не мешало.

Кровендиф предсказуемо проехал прямиком через весь город и затормозил перед юго-западными воротами «Мраморного леса». Довольно глупый поступок, если не хочешь раскрывать, на кого работаешь, но Дейджа уже успел убедиться, что Кровендиф далеко не самый большой гений в этом городе.

Целью спектакля было привлечь интерес Виллакора, и, если пузырек все же окажется в руках гангстера, детали перестанут иметь значение. Дейдже оставалось лишь расслабиться и подождать, пока химики «Черного солнца» не исследуют подарок, а потом принять неминуемое приглашение зайти к Виллакору в гости.

Внутри особняка, конечно, придется попотеть, но он предпочитал решать проблемы по мере их возникновения.

Кровендиф все еще торчал у ворот – вероятно, пытался доказать, что работает на Виллакора и явился по делам достаточно важным, чтобы его пропустили. Дейджа неспешно проехал мимо, рассматривая стоящие вокруг машины... И задержал взгляд на темно-синем лэндспидере, припаркованном на одной из поперечных улиц. В отличие от большинства машин, эта не пустовала. За рулем сидел человек, изо всех сил старавшийся выглядеть естественно. А еще он очень пристально наблюдал за юго-западными воротами.

Дейджа, не сбавляя скорости, свернул за угол. Быть может, это всего лишь один из охранников Виллакора, которого посадили дежурить у ворот – просто на всякий случай. Но водитель не был похож на головорезов из «Черного солнца». А Дейдже было сейчас очень некстати, если кто-то еще привлечет к себе внимание Виллакора. В особенности кто-нибудь из конкурирующей группировки.

Поэтому вместо того, чтобы отправиться в гостиницу, как он изначально собирался, Дейджа остановил машину неподалеку, так чтобы таинственный наблюдатель все время оставался на виду, и приготовился ждать. Если это один из охранников, через пару часов его кто-нибудь сменит.

Если нет, Дейджа намерен был не допустить войны банд. Не здесь, и тем более не сейчас.

Достав термос с карлинийским чаем, который он всегда возил с собой в поездки, Дейджа налил себе кружку и набрался терпения.

Глава 5

Спустя восемь минут после отбытия вечернего гостя колонна из трех уже знакомых машин тоже покинула «Мраморный лес». Хан в своем синем спидере не отставал.

Сидевший рядом с Лэндо Чубакка что-то прорычал под нос.

– Не беспокойся, он знает, – сказал Лэндо, не отрывая взгляда от карты в планшете. Если колонна идет на юг, значит, они следуют по улице Пакриста…

– Что он знает? – спросил Инджер с заднего сиденья. – Что сказал Чуи?

– Он предупредил Хана, чтобы тот держал дистанцию, – ответил Лэндо. – А я сказал ему, что Хан знает, что делать.

– А… – нервно протянул Инджер. – А нам разве не пора?

– Куда?

– Следить за спидерами, – пояснил вуккарец. – Я думал, мы затем здесь и нужны.

– Нет, мы скорее для подстраховки, – объяснил Калриссиан, в пол-уха слушая переговоры по комлинку. Хан только что отстал от колонны, как и планировалось, а Бинк доложила, что видит спидеры, и приготовилась сесть им на хвост.

– Ага. Понятно. – В салоне раздался шорох: Инджер заерзал на сиденье. – Прошу прощения, я просто мало что смыслю в этом деле.

– Потому ты и нанял нас, – терпеливо напомнил ему Лэндо.

Инджера все равно надо было куда-то деть, так что уж лучше пусть надоедает им тут.

Лэндспидеры повернули. Бинк предупредила Зербу о смене направления и приняла эстафету, держась чуть впереди колонны.

– Можно кое-что спросить? – поинтересовался Инджер.

Лэндо едва удержался от вздоха. Может, стоило отправить Инджера на край крыши, чтобы он оттуда следил?

– Валяй.

– За что ты ненавидишь Хана?

Лэндо наморщил нос, когда в голове сам собой возник очевидный ответ. Но очевидный – не значит правильный.

– Я не испытываю к нему ненависти, – ответил он, тщательно подбирая слова – не в последнюю очередь потому, что сидел в полуметре от Чубакки. – Я бы так не сказал. Просто мы не раз работали вместе. И бывало, что я не получал за работу то, что мне причиталось.

– Некрасиво, да, – пробормотал Инджер себе под нос. – Неудивительно, что ты его ненавидишь.

– Я его не ненавижу, – раздраженно повторил Лэндо. – Я же сказал. Кроме того, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что Хан, скорее всего, даже не виноват. Его, наверное, кинули так же, как и всех остальных. Но факт остается фактом: именно он втянул нас в дело и наобещал с три короба.

Калриссиан покосился на смотревшего в окно Чубакку, мучаясь вопросом, как тот воспринял его слова. Но вуки, казалось, не обратил на разговор никакого внимания.

– Я не испытываю к нему ненависти, просто не хочу с ним больше работать, – заключил Лэндо. – Если бы он лично не попросил меня принять участие в этом деле, я бы сейчас тут не сидел.

– Понятно, – кивнул Инджер. – Должен сказать, я со своей стороны очень рад, что ты с нами, и уверен, что ты нам сильно пригодишься. Не знаю, станет ли тебе легче, но хочу добавить, что на этом предприятии ты заработаешь столько, что сможешь больше никогда не иметь с ним дел.

– Ага, возьму на заметку, – буркнул Лэндо. Выбросив из головы мысли о Хане, нарушенных обещаниях и несметных богатствах, он сосредоточился на переговорах по комлинку.

– Они опять повернули, – доложил Зерба. – В том же направлении.

– Отваливай, – велел Соло.

– Уже, – успокоил его Зерба. – Не знаю, Хан… что-то здесь не так. Если нас засекли, не должен ли один из спидеров сопровождения отделиться, чтобы все разведать?

– Может, просто время тянут, – мрачно предположил Дозер. – Катают нас по городу, а сами подтягивают подкрепление.

Чубакка внезапно зарычал, тыча лапой Калриссиана в бок, а другой на что-то указывая. Лэндо вгляделся. Такая же парковка на крыше в трех кварталах от них.

– Сейчас выясним.

Достав электробинокль, он навел его на замеченный Чубаккой спидер, стоявший на самом краю парковки.

Вуки не ошибся: то была та же модель, что и спидеры, за которыми сейчас гонялись Хан и компания. В нем сидели двое мужчин и разглядывали в электробинокли поток аэроспидеров над головами. В нескольких метрах от них, у края крыши, сгорбился третий человек, изучавший в бинокль машины на улицах.

Натянуто улыбнувшись, Лэндо переключил комлинк на передачу. Чуть раньше он подумывал отправить Инджера на крышу следить за улицами. Этой парочке, вероятно, пришла в голову та же идея.

– Всем прекратить слежку, – велел он. – Повторяю, прекратить слежку.

– В чем дело? – резко спросил Хан.

– Мы нашли соглядатаев, – пояснил Лэндо, разглядывая пассажиров лэндспидера. Похоже, те устроились не менее комфортно, чем они с Чубаккой и Инджером. И если в ближайшие пару минут они никуда не намылятся…

– Меняем диспозицию, – продолжил Калриссиан, бросив электробинокль на колени и схватив инфопланшет. Парковка находится… вот тут. Значит… – Хан, двигай в квадрат реш-семь на карте. Бинк, тебе в переулок в одном квартале к северу от него. Зерба, сент-семь. Дозер, сент-восемь. Там останавливайтесь и ждите.

– Выполняю, – отрапортовала Бинк.

– Ага, я тоже, – добавил Зерба. – Надеюсь, мы никуда не спешим, а то пробки тут просто невыносимые.

– У тебя есть план? – пожелал знать Соло.

– Их наблюдатели сидят в трех кварталах от нас и явно никуда не торопятся, – ответил Лэндо. – Думаю, они просто следят, чтобы никто не удумал устроить засаду на их босса в конечной точке маршрута.

– А ты точно уверен, что они из той же компании? – спросила Бинк.

– Вполне, – отозвался Лэндо. – Они сидят в спидере той же модели и с точно такими же ускорителями.

– Стоит рискнуть, – признал Хан. – Если не выйдет, завтра сможем повторить.

– Это если они нас не раскусили, – высказал опасения Дозер. – И не устроят назавтра бурную встречу.

– Значит, сегодня работаем без права на ошибку, – подытожил Лэндо.

Спустя некоторое время Хан и остальные доложили о прибытии на места, после чего в эфире воцарилось молчание.

Чубакка прорычал предложение.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Лэндо, располагаясь на сидении так, чтобы голова оказалась ниже уровня окна.

– Что он сказал? – спросил Инджер.

– Говорит, нам лучше пригнуться, – перевел Лэндо, устраивая электробинокль на подплечнике кресла. Соглядатаи были хорошо видны: они отражались в окне здания в квартале от них. – Пока они не смотрят в нашу сторону, но если им в головы стукнет такая мысль, нас не должно быть видно.

– Ага, – признал вуккарец. – Дельная мысль.

Лэндо услышал, как зашуршала одежда, когда собеседник сполз по сидению вниз. Калриссиан вытянул шею, чтобы видеть своего нанимателя краем глаза.

– У вас на Вуккаре есть вуки?

– Есть, конечно, – едва ли не обиженно ответил Инджер. – Но они почти все либо чернорабочие, либо телохранители, либо наемники. Я никогда… – Он оборвал фразу на полуслове.

– Не задумывался, что стоит научиться их понимать? – закончил за него Лэндо.

Инджер смущенно скривил ту часть рта, что не была скрыта медпленкой.

– Наверное, – неохотно признал он. – Не то чтобы я… конечно, нет. Я просто… наверное, следовало, да.

Лэндо посмотрел на Чубакку, которому из-за роста пришлось скрючиться больше остальных. В его глазах читалось раздражение, но в целом он держался спокойно. Слишком часто нынче с его сородичами обращались как с дешевой рабочей силой или как с пушечным мясом. Или попросту как с рабами, которым легко найти замену.

Прошло еще несколько минут. Калриссиан начал задаваться вопросом, не ошибся ли он, и уже принялся прорабатывать запасной план на случай, если их все же засекли, когда наблюдатели наконец подняли свой спидер в воздух.

– Вот они! – воскликнул Хан. – Колонна только что вывернула из-за угла.

– Наблюдатели снялись с насеста, – сообщил Лэндо, поднимая голову. Человек, сидевший на краю крыши, остался на месте и продолжил следить за транспортным потоком внизу. – Никому не двигаться… они все еще следят за улицами.

– Я их потерял, – с досадой сообщил Хан. – Повернули за угол, направляются на север. Кто-нибудь их видит?

– У меня пусто, – доложила Бинк.

– Тут тоже, – сообщил Зерба.

– Аналогично, – добавил Дозер. – Лэндо? Похоже, на тебя вся надежда.

– Угу, – отреагировал Лэндо.

Он выпрямился в кресле и дал знак Чубакке и Инджеру сделать то же самое. Если наблюдателям платят не зря, они заметят их спидер, как только Чубакка поднимет машину в воздух и направится к ним. Вряд ли прием будет дружеским, но другого выхода все равно нет.

– Ладно, Чуи…

– Секундочку… Вижу их, – внезапно подала голос Бинк. – Идут вертикально вверх… Нехилые у них движки… В переулке между Двадцатой и Двадцать первой, на западной стороне.

Не успела девушка закончить мысль, как Лэндо уже схватился за планшет, а Чубакка завел спидер и рванул к трассе над головами. Спидер вывернул вправо…

– Подожди. Нам же в другую сторону, – предупредил его Инджер. – Переулок в двух кварталах налево.

– Ага, и парень на крыше запомнит каждого, кто направится в ту сторону, – пояснил Лэндо. – Чуи свое дело знает туго.

Развернувшись в кресле, Калриссиан поднес к глазам электробинокль. А вот и они: три черных спидера взбираются вверх, вплотную к стене высокого здания.

– Вижу их, – сказал он. – Что это за дом? Гостиница?

– Да. «Корона Лулины», – подтвердила Бинк.

– На верхнем этаже крытая стоянка для аэроспидеров, – вставила Рашель. – Охраняемая – туда пускают только гостей и постояльцев. Секунду, я найду список тех, кто там квартирует.

– Бинк, ты видишь окна гостиницы? – спросил Хан. – Может, нам повезет, и они включат свет у себя в номере…

– А если их номера с другой стороны? – забеспокоился Инджер. – Тогда с улицы их точно не увидеть.

Лэндо вновь уткнулся в планшет, а Чубакка, рыком высказав предложение, заложил лихой восходящий вираж и протиснулся между двумя спидерами, чтобы перестроиться на ряд выше.

– Чуи говорит, что мы присмотрим за обратной стороной, – сказал Лэндо, разглядывая город из окна и пытаясь сориентироваться после нескольких головокружительных маневров. «Корона Лулины»… Вот и она. – Рашель, у этих биноклей можно как-то увеличить дальность? – спросил он, опуская взгляд на регулятор приближения.

– Попробуй настроить резкость на максимум и повысь контрастность, – посоветовала Рашель. – Должно помочь.

– Спасибо. – Лэндо изменил настройки. Картинка получилась не идеальной, но явно лучше, чем было. – Бинк?

– Похоже, они сели, – доложила взломщица.

– А я засек ваших наблюдателей, – добавил Зерба. – Летят к гостинице.

– Вижу, – подтвердила Бинк. – Нет, ну какие же мощные у них движки, а…

– Держи себя в руках, подруга, – сказал Дозер. – Будешь пай-девочкой и после этого дельца купишь себе такие же.

– Нам их на корабле и поставить-то некуда, – пробормотала Бинк. – Разве что в каюту к Тавии.

В эфире раздалось чье-то неразборчивое бормотание.

– Тавия говорит, ее каюта и без того уже завалена твоим барахлом, – передала в комлинк Рашель. – Говорит, если хочешь затащить на борт прокачанный спидер, начинай разбирать свой гардероб.

– Мне нужны все эти платья, – чопорно сказала Бинк. – Если сама она никуда не ходит, это не значит…

– Хватит вам, – вмешался Лэндо. Только что в нескольких окнах «Короны Лулины» загорелся свет. – Есть контакт. Примерно треть от земли, прямо по центру этажа.

– А номер этажа не подскажешь? – уточнила Рашель.

Лэндо скосил глаза, пересчитывая окна, пока аэроспидер неторопливо удалялся от гостиницы.

– Похоже на шестой, – наконец вымолвил он. – Сложно сказать наверняка… Тут деревья обзор закрывают.

– Наверное, один из садов «Дикого уголка», – предположил Инджер. – Это маленький парк с различными видами деревьев и других растений – как правило, диких, какие в городе не растут. И вся территория окружена деревцами с витой корой. Владельцы многокорпусных гостиниц любят высаживать что-нибудь эдакое в центре своих комплексов.

– Проверяю шестой этаж, – сообщила Рашель. – Тааак… Верно, вся центральная часть шестого этажа – один большой восьмикомнатный номер. Бинк, что-нибудь видишь?

– Не-а, – ответила та. – Ни на шестом, ни на других. Если у них и есть комнаты на этой стороне, то они явно стесняются.

– Похоже, они очень любят парки, – заметил Дозер. – А как по мне, на внешней стороне вид из окна получше будет.

– Вряд ли их волнует вид из окна, – задумчиво сказала Бинк. – Рашель, сможешь найти нам номер по соседству?

– Постараюсь, но ничего не обещаю… Фестиваль на носу, все гостиничные номера расхватали еще месяц назад.

– Значит, на сегодня все? – спросил Лэндо.

– Да, пора закругляться, – подтвердил Хан. – Возвращаемся и начинаем планировать следующий шаг.

* * *

Рашель все же нашла им комнату, что никого – кроме, наверное, нее самой – особо не удивило.

Хотя результат несколько отличался от того, который воображала себе Бинк, когда поручала Рашель это дело. Она рассчитывала получить операционный центр, откуда можно без труда проникнуть в целевой номер. Что-нибудь смежное, а еще лучше – комнату на этаж выше или ниже. Но даже чудодейственное владение компьютером и многочисленные высокопоставленные знакомые Рашель не могли обойти абсолютно все препятствия.

Но пусть их номер и был неидеален, все могло быть и гораздо хуже.

– Значит, они там? – спросила сестру Тавия, подходя к окну.

– Там, – подтвердила Бинк, разглядывая здание по ту сторону крошечного парка. Два окна нужного номера загораживали высокие деревья, но остальные отлично просматривались.

– Хотя бы не придется по стенам прыгать, – проронила Тавия.

– Да, тут ты права, – согласилась Бинк. Из всех аспектов сестриной работы Тавия особенно не любила наблюдать, как Бинк спускается по стене дома на синтоканате.

Не то чтобы нынешнее положение дел было на порядок лучше – по крайней мере, с точки зрения Тавии. Но все же прыжки с дерева на дерево не так страшны, как практически свободное падение с крыши.

– Ого, – сдавленно произнес Келл откуда-то из-за спин. – Ты просто взяла и нашла нам этот номер?

– Это не так уж сложно, – заверила его Рашель. – Я узнала, что парочка, которая сегодня должна была сюда заселиться, зарегистрирована в «Экотуризме», так что я просто устроила им бесплатное сафари в заповеднике «Меграст» в провинции Ансилл. Плевое дело, серьезно.

– Я все равно впечатлен, – покачал головой Келл.

Бинк почувствовала, как у нее дернулась губа. Келл мог впечатляться сколько угодно, но кричать-то об этом зачем? В этом дельце и так собралось полно раздутых самомнений. Она оглянулась через плечо на подельников, ходивших кругами по комнате. Ему стоит поучиться у Винтер держать свое мнение при себе. Девушка явно была впечатлена не меньше Келла, но скрывала это куда лучше.

– Все в порядке? – пробормотала Тавия.

– Да, конечно, – шепнула Бинк в ответ.

Теоретически, все действительно было в порядке. Соло, как правило, неплохо разбирался в тех, кого нанимает. Как и Маззик, хотя Бинк частенько не сходилась с ним во мнениях. Если Маззик сказал, что Винтер и Келл – надежные люди, а Соло с ним согласился, значит, так оно и есть.

Но что-то в двух новичках не давало ей покоя. Келл был слишком молод, и ему явно не хватало опыта и выдержки. И в то же время ей виделись тени прошлого, играющие в его глазах. Какая-то тайна влияла на его суждения, толкая на поступки, к которым он еще не готов.

Винтер, что интересно, являла собой полную противоположность. Она была лишь немногим старше Келла, но ее глаза лучились мудростью, которая приходит только с возрастом. В осанке ощущалась грация и уверенность, какую Бинк замечала и в Рашель. Значит ли это, что Винтер тоже из аристократических кругов? И что тогда, во имя Империи, она делает в воровской банде? Не ищет ли мести?

Голос Соло вывел ее из задумчивости:

– Держи.

Сморгнув, Бинк увидела, как капитан протягивает ей электробинокль.

– Рашель говорит, времени у нас до полудня завтрашнего дня. Успеешь пробраться внутрь?

– Еще бы, – ответила девушка. Первое правило, какое она усвоила в воровском ремесле, – никогда не говори клиенту, что тебе что-то не по зубам.

Повернувшись к окну и поднеся электробинокль к глазам, Бинк принялась за работу. Особо смотреть было не на что. А то, что ей все-таки удалось увидеть, не слишком воодушевляло.

Но шанс проникнуть внутрь есть. Не слишком велик, но есть. Бинк опустила бинокль и обвела взглядом комнату. Ее подельники уже успели рассесться по креслам и диванам и тихо о чем-то переговаривались. Она устроилась поудобнее в свободном кресле возле Рашель.

– Значит так… – начала Бинк.

В комнате воцарилась тишина.

– В окнах гостиницы – своя встроенная охранная система, но, похоже, постояльцы ее вырубили, – продолжила Бинк. – Стало быть…

– Они вырубили охранную систему? – нахмурился Келл.

– К центральной системе охраны очень легко подключиться, – пояснила Тавия. – Особенно к гостиничной – одной из тех, которые в принципе не славятся хитроумностью. Наши друзья, вероятно, боятся, что кто-то будет шпионить за ними с помощью местных электронных цепей.

– Мы бы уж точно такой шанс не упустили, – кивнула Бинк. – Кроме того, все наверняка обратили внимание, что они выбрали номер на шестом этаже на парковой стороне – достаточно низко, чтобы к окнам нельзя было подлететь на аэроспидере. Эти товарищи – просто конченые параноики.

– Так ведут себя все, кто имеет дело с Виллакором, – пробормотал Инджер. Он сидел в сторонке, задумчиво разглядывая парк за окном. Левой рукой вуккарец рассеянно поглаживал поврежденную правую.

– А коли они отключили охранную систему гостиницы, – продолжила Бинк, махнув рукой в сторону окна, – логично предположить, что они установили свою собственную. Их первая линия обороны – пластины из транспаристали поверх оконных стекол. Хорошо, что они не слишком толстые и я без труда разрежу их монослойной дисковой фрезой.

– А может, световой меч Зербы возьмешь? – предложил Дозер. – Так гораздо быстрее.

– Боюсь, не все так просто, – сказал Бинк. – Их вторая линия обороны – матрица энергодатчиков.

– Ты уверена? – спросил Лэндо. – Обычно подобные штуки ставят так, чтобы их никто не видел.

– Абсолютно. Стекло очень характерно вибрирует, перепутать невозможно. Если к окну поднести любой источник энергии ближе, чем на пять метров, всполошим весь дом сиреной.

– Ловко, – проворчал Дозер. – Полагаю, их никак не отключить?

– Отсюда – никак, – сказала Бинк. – Но у нас, кажется, где-то есть ручной привод для фрезы. Тавия?

– Да, есть, – подтвердила та, сжав губы в тонкую линию. – А как ты надумала подбираться к окну?

Бинк внутренне напряглась. Тавии ответ не понравится.

– По деревьям, – ответила взломщица. – Страховка и ручные захваты.

Губы Тавии сжались еще сильнее.

– Обычные захваты держат не так крепко, как электромеханические.

– Все будет хорошо, – заверила ее Бинк. – Просто мне нужно лучше крепить страховку к дереву, с которого буду прыгать. Если крюк сорвется, то я просто подтянусь на исходную.

– А может, проделать половину пути с электромеханическим снаряжением, а потом перейти на ручное? – предложила Рашель. – Если радиус действия сенсоров ограничен пятью метрами, то они тебя не засекут.

– Оно того не стоит, – парировала Бинк. – Вся электромеханика встроена в снаряжение, то есть мне придется оставить его на дереве и забрать на обратном пути. И потом, пять метров – всего лишь мое предположение. Радиус действия может быть в два или даже в три раза больше. Будет очень неловко, если у окон меня встретит десяток бравых парней с бластерами наперевес. Не беспокойтесь, ручное снаряжение не подведет.

– Ладно, допустим, все пойдет как по маслу, – сказал Лэндо. – Что будет, когда ты попадешь внутрь?

Бинк подняла палец.

– Дальше самое плевое. – Она указала за окно. – Посреди комнаты стоит напольный сейф Джервина-Даклоу. Новенький – видимо, купили где-то в городе. Большой, тяжелый сейф, славится прочностью и оснащен замком с сенсорной панелью, который практически невозможно взломать.

– Если только?.. – нетерпеливо встрял Соло.

– Если только не подсмотреть код от сейфа, когда его будут открывать, – ответила Бинк, расплываясь в озорной ухмылке. – Наши друзья оказались достаточно сообразительны и развернули сейф сенсорной панелью к стене, чтобы ее не было видно, к примеру, отсюда. Но они не учли, что стена, к которой повернут сейф, находится от него меньше, чем в трех метрах, да к тому же недавно выкрашена в белый цвет.

Повисла напряженная пауза.

– Ты шутишь, что ли? – спросил Зерба.

Бинк пожала плечами.

– Ты превращаешь палочки в бабочек и перевоплощаешься в мгновение ока, – напомнила она трюкачу. – Говорят, джедаи могли поднять камни силой мысли и заставить других позабыть собственное имя. У всех есть свои фокусы. Это один из моих.

– Каждая кнопка на панели светится по-своему, – пояснила Тавия. – Разное излучение плюс осевшие на кнопках частицы пыли и кожного жира – все вместе видоизменяет их цветовые и оптические характеристики. Каждый раз, когда кто-то нажимает кнопку, он блокирует ее свет и узор на стене меняется.

– Что вам нужно для работы? – спросил Соло.

– Быть у окна, когда они начнут открывать сейф, – сказала Бинк. – Потом останется только прочитать комбинацию по отражениям на стене.

– И по теням, – добавила Тавия. – Если знаешь, кто набирает код: левша или правша – а мы обычно сразу это видим, – то по теням на стене можно определить, как сместилась рука.

Бинк закатила глаза.

– Тавия, ну зачем ты сразу все секреты выдаешь? – язвительно бросила она. – Нас же уважать перестанут, когда узнают, как все просто.

– Ага, мечтайте, – сухо произнес Соло. – Когда сможете приступить?

Бинк покосилась на Тавию:

– Через пару часов?

Сестра явно не обрадовалась, но кивнула.

– Два часа, – подтвердила Бинк, повернувшись к Соло. – Если у Виллакора намечается еще один полуночный гость и наши друзья приглашены, я буду у окна, когда они вернутся. Потом мне нужно полчаса, чтобы попасть внутрь, вскрыть сейф, посмотреть, есть ли внутри что-то полезное, что поможет опознать наших друзей и подскажет, что связывает их с Виллакором, плюс еще десять минут, чтобы замести следы.

– А если Виллакор прикрыл лавочку на ночь? – спросил Зерба. – Если он будет придерживаться графика, то следующая встреча у него только завтра наутро.

Бинк пожала плечами:

– Значит, утром все и сделаем.

– Среди бела дня?

– Не проблема, – заверила его Бинк. – На деревьях полно листвы, прохожие меня и не увидят.

– Насчет прохожих я и не беспокоюсь, – пробормотал Зерба.

– Если надо будет, постараюсь выцарапать нам еще одну ночь, – с сомнением в голосе сказала Рашель. – Но будет непросто.

– Секунду. – Лэндо привстал и посмотрел в окно. – Там что-то происходит.

Бинк обернулась и вытянула шею. В комнате горел свет и, судя по теням на стене, кто-то открывал сейф. Она быстро поднесла к глазам бинокль и сосредоточилась на тенях.

Да, у нее все получится, решила воровка. Чтобы считать и расшифровать код, ей надо будет сидеть вплотную к окну, но она все равно собиралась подойти ближе. Узор света и тени изменился – значит, дверцу сейфа открыли и снова закрыли. Фигура у сейфа выпрямилась и на миг оказалась на виду…

Бинк напряглась. Это был не человек. Лицо, которое она успела разглядеть только мельком, было зеленокожим, а затянутые в хвост черные волосы спускались до спины.

Со стороны, где сидели Келл и Зерба, раздался испуганный вздох.

– Это что…

– Да, это фаллиин, – мрачно подтвердил Инджер. – Что, во имя Империи, здесь делает фаллиин?

– Без паники, – попросил Соло. Но голос его звучал не оптимистичнее, чем у Инджера.

Да и Бинк ощущала себя под стать. Конечно, фаллиины водились по всей Империи – как, впрочем и родианцы, дуросы или вуки. Но в такой близости от Центра Империи весьма высоки шансы, что любой отдельно взятый фаллиин работает на…

– Без паники? – переспросил Келл. – Если здесь фаллиин, значит за его спиной «Черное солнце».

– Не обязательно, – возразила Винтер. Из всей компании она одна сохраняла хладнокровие. – Принца Ксизора поддерживают далеко не все сородичи. Большинство фаллиинов вообще не связаны с «Черным солнцем ». И если уж на то пошло, по всей Галактике не счесть группировок, которые жаждут свергнуть принца и восстановить честное имя фаллиинов.

Чубакка прорычал что-то в ответ.

– Так никто и не спорит, что почти все они на довольствии у Вейдера, – согласился Соло. – Но это не значит, что тот, кого мы видим, – не из их числа.

– Ага, и бьюсь об заклад, Ксизору они невероятно докучают, – проворчал Келл.

– Можешь помочь им, если хочешь, – предложил Зерба.

Келл прикусил язык.

– Спасибо, я воздержусь, – сказал он.

– Если вам от этого станет легче, мне кажется, в номере только один фаллиин, – сообщила Рашель, рассматривая что-то в своем планшете. – Они заказывали еду в номер. И в заказе только одно блюдо, которое может прийтись по вкусу фаллиину. Вся прочая еда – человеческая.

– Большой заказ? – уточнил Лэндо. – Их там вообще сколько?

Рашель зашевелила губами, производя подсчеты.

– От десяти до двенадцати, плюс фаллиин.

– Может, он там не главный? – предположила Тавия.

– Даже не надейся, – бросил Дозер. – Если мы имеем дело с «Черным солнцем », то всем наверняка верховодит фаллиин.

– Я слышал, в их рядах и люди есть, – напомнил всем Инджер. – Но допустим, эти ребята и впрямь из «Черного солнца ». Что это меняет?

– Пока ничего, – ответил Соло. – Нам все еще нужно выяснить, что их связывает с Виллакором, а для этого надо попасть внутрь и заглянуть в сейф. Бинк?

– Я готова, – заверила девушка. – И теперь я попрошу всех выйти и трепаться в другом месте.

– Мы никуда не уйдем, – возмутился Келл.

– Еще как уйдете, – отрезала Бинк. – Мне надо разложить и подготовить экипировку, и я не хочу, чтобы по ней топтался кто попало.

– И потом, у всех найдется занятие, – добавил Соло, вставая с дивана. – Рашель, как тут с системой безопасности?

– Ничего особенного, – ответила та, не отрываясь от планшета. – Чтобы подняться на лифте из вестибюля, вам только и нужно что магнитная карта доступа. И голокамеры, похоже, стоят только в вестибюле и общественных местах.

– Удобно. – Соло перевел взгляд на Зербу. – Добудешь нам карту?

Зерба обиженно надул щеки:

– Притом, что постояльцы то и дело шляются туда-сюда? Да даже с закрытыми глазами!

– Отлично, – сказал Соло. – Рашель, возвращайся в номер и следи за особняком Виллакора. Скажешь нам, когда туда явится фаллиин со своей колонной спидеров и когда они соберутся уезжать.

– Похоже, мне досталось задание для детишек, – ухмыльнулась Рашель.

– Не расстраивайся, есть кое-что еще, чтобы ты совсем не заскучала, – заверил ее Соло. – Винтер, Инджер, пойдете с ней. Чуи, Лэндо, останетесь тут с Бинк и Тавией. Зерба, Келл, Дозер – вы со мной.

– Если можно, я бы хотела остаться тут, с Бинк и Тавией, – попросила Винтер.

– Позволь поинтересоваться, зачем? – пожелал знать Соло.

– Как я уже говорила, я неплохо разбираюсь в охранных системах. – Винтер кивнула на сестер. – Конечно, не так, как Бинк и Тавия, но чем больше глаз, тем спокойнее… Может, замечу какую-нибудь мелочь, которую пропустят они.

Соло перевел взгляд на Бинк и поднял бровь в немом вопросе.

– Я не против, – сказала та, не сводя глаз с Винтер.

Светловолосая красотка, безусловно, говорила сущую правду о том, что успех напрямую зависит от количества наметанных глаз. К тому же Бинк не любила работать с людьми, о которых почти ничего не знала. А трудясь бок о бок с Винтер, она могла узнать ее получше.

– Ну ладно, – подытожил Соло. – Лэндо, Чуи, держите ухо востро. Остальные – вы знаете, что делать. За работу.

Глава 6

С наступлением ночи небо над городом потемнело, но на улицах Илтарра было светло как днем. И это, думала Винтер, стоя у окна, могло выйти их небольшому предприятию боком.

Конечно, Бинк в полном камуфляже не так-то просто было заметить. Более того, если бы Винтер не знала, где находится Бинк, она бы точно не разглядела ее в листве. Почти все время взломщица плотно прижималась к стволу дерева, а выбранный ею костюм превосходно сливался с узором теней, который создавало уличное освещение. Ее можно было увидеть лишь в очень краткий момент прыжка с дерева на дерево.

Но все же моменты были. Что-то тревожное в яркости городских огней, помноженное на инстинктивный страх ночи, не давало Винтер покоя.

– Пока все нормально, насколько я могу судить, – прозвучал откуда-то сбоку голос Тавии.

Винтер кивнула. Когда Бинк выскользнула через окно и начала свой путь по деревьям, Тавия казалась спокойной. Но за этим фасадом бурлила тревога. Винтер видела это по беспокойным взглядам, которые сестра-близнец регулярно бросала за окно, по нервным движениям пальцев, отбивавшим ритм на любой поверхности, до которой дотрагивались, и по едва заметному покачиванию всем телом, легко уловимому даже в тот момент, когда Тавия пыталась стоять спокойно.

Остальным ее состояние тоже было хорошо заметно. Чуи, сидевший в противоположном углу, прорычал слова ободрения. Лэндо поднял глаза от планшета.

– Все будет хорошо, – успокоил он девушку. – Она проделывала такое уже тысячу раз.

– Знаю, – нервно ответила Тавия. – Просто обычно мы идем на дело вместе. То есть… не совсем, конечно, вместе – ну, вы понимаете, о чем я. Я подключаюсь к сети, слежу, чтобы все прошло гладко. – Она тряхнула копной волос. – А сейчас я чувствую себя беспомощной. И бесполезной.

– Вы давно этим занимаетесь? – спросила Винтер.

– С десяти лет. Сперва, конечно, мы не были взломщиками. Но все равно шли по кривой дорожке. – Тавия искоса глянула на Винтер. – У нас не было выбора, – добавила она, словно пытаясь оправдаться. – Папа погиб в Войнах клонов, мама тоже почила пару лет спустя. У нас не было ни родственников, ни друзей. Вертелись, как могли. Больше нам податься было некуда – или воровать, или умереть с голоду.

– К счастью, у Бинк проявились скрытые таланты, – пробормотал Лэндо.

Винтер заметила, как напряглись уголки рта Тавии.

– И полагаю, ей такое занятие сразу пришлось по душе, – добавила она.

Тавия опустила взгляд:

– Ну еще бы. Всем нравится заниматься тем, что у них хорошо выходит. – Она грустно улыбнулась Винтер. – Ты ведь тоже свою работу любишь.

– Да, наверное, – ответила Винтер, отвернувшись к окну. В листве что-то промелькнуло, и Бинк оказалась еще на дерево ближе к цели.

Да, Винтер любила свою работу. По крайней мере, в прошлом. Но она привыкла разделять удовольствие, любовь и долг. А долг – это все, что у нее сейчас осталось. Долг, да еще кипящая ненависть, которую Винтер не могла себе позволить чувствовать – да и не хотела.

Алдераан. Ее дом, друзья, все, что она когда-либо знала, кануло в небытие.

Глаза затянула алая пелена, и в ней промелькнула тысяча знакомых лиц, которые она не сможет забыть, миллион воспоминаний, навсегда запятнанных огнем и кровью. Принцесса Лея и другие повстанцы завидовали идеальной памяти Винтер, ее способности запоминать путевые листы с одного взгляда и воспроизводить в деталях самые сложные чертежи и планы без особых усилий. Но никому не понять тяжкого груза неспособности забывать. Когда-то Винтер пробовала объяснять своим знакомым, каково это – жить с таким даром. А потом даже перестала пытаться.

Единственным исключением была Лея. У принцессы тоже имелось в достатке неприятных воспоминаний, так что она могла себе представить, как тяжело приходится Винтер. Если, конечно, она еще жива.

Новые образы промелькнули перед глазами, воспоминания и картины из тех времен, когда они вместе с Леей работали или играли, получали нагоняй от отца Леи Бейла Органы, который воспитывал их обеих.

Находилась ли принцесса на Алдераане, когда безумец Таркин уничтожил планету? Мысль страшила ее. Незадолго до взрыва Лея была на родине, но ее вполне могли отослать с каким-нибудь поручением. Винтер отчаянно нуждалась в ответе, чтобы наконец вздохнуть свободно – или же добавить воспоминание о Лее в вереницу окровавленных лиц, засевших в ее голове. Неизвестность непереносима – жестокий враг, отнимающий у нее способность сосредоточиться, обрести силу и решимость.

Но Винтер не представляла, как ей это выяснить. Она знала лишь, что Алдераана больше нет – и, если верить слухам, «Звезды смерти» тоже. А еще то, что ни Империя, ни Альянс понятия не имели, как следует действовать при этом крайне неожиданном раскладе.

Но кто жив, а кто мертв, узнать она не могла. Всех, с кем она работала в Управлении закупок и поставок, намеренно изолировали от командной структуры Альянса и всех линий коммуникаций. До тех пор, пока из Центра Империи не сообщат официальную версию событий или пока не появятся гораздо менее официальные, но обычно более точные новости из штаба Альянса, Винтер оставалось лишь тревожиться, надеяться и молиться.

И продолжать делать свою работу. На данный момент это означало поддерживать свое прикрытие референта на службе у контрабандиста Маззика и делать все, что тот прикажет. Даже если задание не имело ничего общего со свержением Империи, которую за последнее время она приучилась ненавидеть всем сердцем.

Когда Рашель сообщила, что бронированные спидеры покинули «Мраморный лес», Бинк уже добралась до дальнего угла парка. А когда Хан, дежуривший у входа в гостиницу, известил о прибытии колонны, от цели взломщицу отделяли лишь два дерева.

Она вполне уютно устроилась в ветвях в трех метрах от окна и наблюдала, как в номере зажигается свет и входит фаллиин – тот самый, которого они видели прошлым вечером.

– Не волнуйся, у нее все получится, – прозвучал успокаивающий голос Лэндо.

Винтер обернулась. Калриссиан встал у окна между ней и Тавией. Ближе, чем требовалось, и гораздо ближе, чем Винтер обычно подпускала к себе незнакомцев.

Но он смотрел не на нее. Его взгляд был прикован к фигуре на противоположном конце парка.

– Я видел, как она выкидывает еще более безумные трюки, – продолжил он. – Как я сказал, у девочки талант. – Он кинул быстрый взгляд на Винтер, одарив ее очаровательной плутовской улыбкой. – У вас у обеих талант, – поправился он, положив руку на плечо Тавии.

– Да, – согласилась алдераанка, повернувшись обратно к окну. Ничего неожиданного в том, что Хан попросил членов шайки не называть фамилий, не было, но все же ее это несколько раздражало. В базах данных известных преступников, которые Винтер приходилось просматривать за свою жизнь, было по меньшей мере пятнадцать Лэндо. К сожалению, ни одно из личных дел не было снабжено приличной голографией. На секунду Винтер задумалась, был ли этот Лэндо кем-то из тех пятнадцати или же он еще пока не привлек внимание Империи своей деятельностью.

Фаллиин в окне напротив скинул плащ, под которым оказался дорогой камзол длиной до бедер. Винтер присмотрелась к его шее, надеясь разглядеть клановую татуировку, которая помогла бы опознать инородца. Многие представители его расы увлекались подобными штучками.

Но на шее ничего не было. По крайней мере, ничего такого, что можно было разглядеть на таком расстоянии. Бросив плащ на низкий столик у двери, фаллиин потянулся к висящей на поясе сумочке и извлек оттуда необычный на вид инфопланшет, который сразу же положил рядом с плащом. Поведя плечами так, будто стряхивал с них вес плаща, инородец направился к сейфу и скрылся за ним.

Винтер нахмурилась, разглядывая планшет. В нем было что-то очень знакомое. Внезапно девушка одеревенела.

– Бинокль, – выпалила она, оторвав взгляд от планшета и озираясь по сторонам. Ну куда его опять положили?

– Держи. – Тавия протянула ей прибор.

Винтер поднесла бинокль к глазам и быстро навела резкость. Миг спустя в поле зрения появилась зеленая чешуйчатая рука, которая схватила устройство. Прежде чем Винтер успела перестроить фокусировку, фаллиин с планшетом в руках вновь исчез за сейфом.

– Что такое? – нервно спросила Тавия. – Что-то стряслось?

– Планшет. – Алдераанка опустила бинокль и повернулась к разложенной на полу экипировке Бинк и Тавии. – Мне надо посмотреть на него ближе, чтобы знать наверняка, но если это то, о чем я думаю, мы крупно влипли.

– Но Бинк не может принести его сюда, – возразила Тавия. – Энергодатчики…

– Знаю, – перебила ее Винтер и, швырнув бинокль обратно, подскочила к разложенной экипировке. – Придется ее догонять.

– Как? – удивился Лэндо. – У Бинк единственный верхолазный комплект без электромеханики.

– Буду импровизировать.

Винтер быстро оглядела оставшуюся страховочную обвязку. Если убрать грузовой ремень и отсоединить наплечные целеискатели…

Вуки прорычал вопрос.

– Это не просто важно, – отрезала Винтер. – Нам жизненно необходимо знать, права я или нет.

Алдераанка огляделась в поисках ножа… и чуть не подскочила от неожиданности, когда вуки вдруг оказался рядом с ней и вырвал обвязку из ее рук. Секунду спустя он голыми руками оторвал ремень, целеискатели и еще какие-то детали, тоже оснащенные источниками энергии. Остатки он вернул Винтер, жестами попросив ее надеть их на себя, и начал стягивать с себя патронташ.

– Ты уверен? – подал голос Лэндо. – Путь-то неблизкий.

Чуи нетерпеливо рыкнул.

– Ладно, ладно, как скажешь, – торопливо отступил Калриссиан, подняв руки. – Тавия, открывай окно.

Когда они закончили приготовления, свет в окне напротив уже погас. Чуи и Винтер стояли на подоконнике лицом друг к другу. Винтер надежно пристегнулась к вуки, закрепив ремни вокруг его могучих плеч.

Взглянув на нее сверху вниз, он тихо рыкнул.

– Готова, – кивнула она.

Вуки кивнул в ответ и прыгнул из окна в прохладный ночной воздух.

Винтер не смогла сдержать судорожный вздох и рефлекторно вцепилась в мех на боках Чуи. Секундный прыжок до дерева тянулся целую вечность. Затем девушку встряхнуло, и она едва не разжала кулаки. Еще одну долгую секунду ей казалось, что они вот-вот соскользнут и упадут в траву. Новый рывок – и вуки каким-то чудом повис на ветвях. Винтер предприняла попытку отдышаться…

Резко оттолкнувшись и выгнувшись струной, вуки метнулся к следующему дереву.

Винтер поняла, что очень крупно ошиблась, когда утверждала, что готова. Она вовсе не была готова. Но один из побочных эффектов идеальной памяти состоял в том, что она очень быстро привыкала ко всему новому – особенно если закрепить это новое регулярными повторами. Когда они огибали угол здания, она уже понимала, когда следует собраться, а когда можно расслабиться. Кроме того, ей было известно точное число деревьев между ними и Бинк, а значит, она могла подсчитать, сколько деревьев им осталось. Это знание отлично помогало успокоиться. Но даже при всем при этом она почти весь путь не размыкала век.

Бинк, конечно же, заметила их приближение. И, конечно же, компании не обрадовалась.

– Вы что творите? – гневно спросила она громким шепотом, когда Чуи вцепился лапами в дерево рядом с ней.

– Планшет, – выдавила алдераанка, с трудом поворачиваясь в страховочной упряжи. Бинк уже успела открыть внешнее окно и вырезала небольшое круглое отверстие в барьере из транспаристали, установленном за ним. Сложно было сказать наверняка, но похоже, Бинк уже почти закончила. – Ты его видела?

– Ну, видела, – бросила взломщица. – И что?

– Мне надо взглянуть на него. Это очень важно.

Губы Бинк дернулись, но все же она неохотно кивнула.

– Молись, чтобы оно так и оказалось, – предупредила она. – Залезай в окно через две минуты после меня. Чуи, сможешь ее подсадить?

Вуки утвердительно рыкнул.

– Чудно, – сказала Бинк. – Но как окажетесь внутри – ни звука. И ничего не сломайте.

Повернувшись к окну, Бинк продолжила работу.

За годы службы в Альянсе Винтер неоднократно приходилось проникать куда не следовало. Но, как правило, это были слабо охраняемые объекты – склады продовольствия или запчастей – да и кто-нибудь опытный всегда был рядом, чтобы помочь. Никогда в жизни она не пробовала пройти сквозь такую нешуточную охрану.

Лэндо оказался прав. У Бинк определенно был талант.

Дыра в транспаристали оказалась лишь первым шагом. Аккуратно достав вырезанный кружок с помощью комочка липкой массы, Бинк просунула в образовавшееся отверстие два длинных зонда, чтобы обезвредить пару датчиков. С помощью кабеля, закрепленного на третьем, самом длинном зонде, она отключила еще какой-то датчик, который Винтер сходу не опознала.

Наконец, когда все датчики и детекторы были заглушены или иным способом обезврежены, последним зондом Бинк отщелкнула крепление, которым лист транспаристали удерживался на оконной раме, и сдвинула его в сторону. Покрепче схватившись за наружный подоконник, взломщица отстегнулась от крючьев, которые ранее закрепила в стене здания, и ловко вскарабкалась в окно. Аккуратно поставив лист транспаристали на место, она бросила быстрый взгляд на Винтер и тут же скрылась за большим напольным сейфом.

– Как мы доберемся до окна? – прошептала Винтер Чубакке.

Тот кивнул на ближайшую ветвь.

– Как раз этого я и боялась, – пробормотала Винтер, дрожащей рукой нащупывая ветвь. Чуи дал ей время приготовиться, после чего по очереди снял с себя все страховочные ремни. Осторожно и с нехарактерной неуклюжестью вскарабкавшись на спину вуки, Винтер обхватила руками его шею и вцепилась в мех на плечах. Она однажды читала, что это самый безопасный и безболезненный способ повиснуть на спине у вуки. И она в высшей степени надеялась, что автор той статьи не ошибся.

Две минуты, которые отмерила им Бинк, прошли. Предупредительно поворчав, Чуи прыгнул с ветви прямо к окну и вцепился в подоконник. Он с такой силой ударился о стену здания, что чуть не стряхнул Винтер со спины. К счастью, вуки ожидал такого поворота. Он предусмотрительно согнул ноги в коленях, позволив Винтер упереться в них ступнями. Дав ей ухватиться поудобнее, Чубакка подтянулся, и его лицо поравнялось с нижним краем окна.

Винтер уже начала отодвигать лист транспаристали, когда дверь в комнату вдруг распахнулась и в проеме показался крепко сбитый мужчина. Винтер замерла, с ужасом осознавая, что сидит у него на виду, и в то же время понимая, что малейшее движение ее гарантированно выдаст. Чуи пришла в голову та же мысль, поскольку он тоже застыл. Человек прошел мимо сейфа, достал планшет и направился к креслу.

Как только нежданный гость повернулся спиной к окну, Винтер перестала его видеть: это Чубакка воспользовался удобным случаем и вытянул руки. Теперь он висел, цепляясь за подоконник, и в окно можно было увидеть разве лишь кончики его пальцев.

Но Винтер успела увидеть достаточно. Хорошо, что вошедший ничего не заподозрил. Плохо то, что он уселся в кресло с явным намерением почитать часок-другой, а может, и вздремнуть.

А значит, Бинк в ловушке – между сейфом и стеной, к которой тот был повернут. Винтер попробовала оглянуться, но расстояние было слишком велико, а деревья заслоняли обзор, и она не смогла понять, заметили ли Тавия и Лэндо, в какую беду они попали. Ей оставалось лишь надеяться на то, что заметили. И что они придумают, как вытащить непутевых компаньонов из передряги.

* * *

– Понял, – отрапортовал Дозер.

Щелкнув комлинком, он обменялся кивками с Зербой, открыл дверь, ведущую на лестничную площадку, и ступил на роскошный ковер, покрывавший пол коридора на шестом этаже «Короны Лулины», вдыхая изысканный аромат, который распространялся по залам.

Про себя он улыбался. Конечно, Калриссиан был смазливее, обладал плутовской улыбкой и изрядной долей природного обаяния, а Соло, вероятно, большего для работы и не требовалось. Или, по крайней мере, Соло так думал.

Но Калриссиан – всего лишь контрабандист и азартный игрок, которому попросту везет на улыбки старушки-фортуны. А вот угон кораблей требовал настоящих мошеннических и актерских навыков. Пора всем показать, чего он стоит как профессионал.

Двери всех номеров в «Короне Лулины» были снабжены небольшой изящной кнопочкой звонка. Если ее нажать, в номере, без сомнения, прозвучит мелодичная трель. Но Дозер даже не притронулся к кнопке, вместо этого начав долбить в дверь кулаком.

– Есть кто? – крикнул он. – Доставка!

Тишина. Дозер снова побарабанил по двери, скрестив пальцы в надежде, что отсутствие ответа не означает, что Бинк застукали и все чрезвычайно заняты ее поимкой.

– Эй! – крикнул он. – Может, уже откроете? Я не собираюсь тут всю ночь торчать.

Он поднял кулак, и внезапно дверь распахнулась, застигнув Дозера врасплох. На уровне глаз он узрел дула пары суровых на вид бластеров.

– Э-э-э, ребята, полегче! – затараторил он, поднимая руки, чтобы показать, что безоружен. Владельцы бластеров, как он успел заметить, выглядели столь же грозно, как и их оружие.

– Чего надо? – выпалил один из бугаев.

– Служба доставки «Экспресс», – ответил Дозер, кивнув на золотой бейджик, приколотый к груди. – У меня посылка для Менчо Толлбоя. – Он приподнял руку с небольшим чемоданчиком. – Он здесь?

Здоровяк прищурился, и Дозер с большим усилием заставил себя дышать ровнее. На имя «Толлбой» был зарегистрирован гостиничный номер, как выяснила Рашель, покопавшись в местной базе данных, однако она не могла знать наверняка, настоящее ли это имя одного из членов банды или подставное, которое фаллиин со своей свитой использовали специально для подобных случаев. Если посылка оказалась адресована несуществующему лицу, это только возбудит лишние подозрения. Дозеру же хотелось добиться прямо противоположного эффекта.

– Ага, здесь, – ответил один из свиты, отведя дуло бластера и протягивая руку. – Я возьму.

– Господин Толлбой – это вы? – уточнил Дозер, чуть отклонившись назад, как поступил бы любой человек, вынужденный сообщить неприятную новость вооруженному громиле. – Мне очень жаль, но у меня четкие указания. Я должен передать посылку лично в руки господина Менчо Толлбоя.

– И чьи это указания? – пожелал знать человек, не опуская руки.

– Отправителя. – Дозер позволил нотке нервозности и смятения просочиться в голос. – Я просто курьер. Что сказали, то и выполняю.

Пару секунд два мордоворота молча таращились на него. Затем человек с протянутой рукой прищелкнул пальцами.

– Планшет давай, – приказал он.

– Да, сэр, – ответил Дозер, перехватив чемодан правой рукой и протягивая устройство освободившейся левой.

Второй громила вернул бластер в кобуру и, схватив планшет, стал с кислой миной на лице нажимать на кнопки.

Краем глаза Дозер углядел, как из-за полуоткрытой двери, ведущей на лестницу, выкатывается маленький черный шарик и с поразительной быстротой движется, преодолевая густой ворс ковра. Отрикошетив от стены, шарик покатился к Дозеру.

Миг спустя он взорвался ослепительным шаром огня и облаком густого черного дыма.

* * *

Бинк почти набрала комбинацию на сейфе, когда дверь в комнату распахнулась.

Первая очевидная мысль была ужасна: операция с треском провалена и предстоит нешуточная борьба за жизнь. Прижавшись спиной к сейфу, она просунула ладонь в поясную сумку и стиснула рукоятку монослойной фрезы. Оружие из нее, конечно, не ахти, но это лучше, чем ничего.

К ее несказанному облегчению, по звуку шагов она быстро поняла, что незваный гость один, да и двигался он крайне неторопливо. Судя по всему, незнакомец явился сюда не для того, чтобы разоблачить взломщицу.

Но Бинк словно током ударило при мысли, что именно сейчас в окно должна залезть Винтер. Однако шаги оставались размеренными: видимо, Винтер незнакомец тоже не заметил. Мужчина неторопливо прошел мимо сейфа, и Бинк услышала шуршание ткани по кожаной обивке, когда нежданный визитер уселся в кресло.

Бинк оказалась в западне. Она облизала внезапно пересохшие губы. Посвятив свою жизнь воровскому ремеслу, она каждый миг рисковала быть пойманной на месте преступления, однако до сих пор ей удавалось избежать подобных злоключений. Если же фаллиин и вправду был из «Черного солнца», сейчас ей требовалось избежать поимки любой ценой. Оставалось надеяться, что у Тавии припасен какой-нибудь трюк.

Прошла минута и двадцать секунд. Бинк тщательно пересчитала и обдумала каждую, пока ее разум метался в тщетных попытках изобрести план побега на случай, если Тавия окажется не в силах помочь.

В тишине Бинк услышала неясное бормотание, будто кто-то говорил по комлинку, но не смогла разобрать ни слова. Внезапно опять зашуршала ткань: это таинственный посетитель поднялся с кресла. Взломщица покрепче сжала рукоятку фрезы, но шаги проследовали в том же направлении, откуда явились. Она услышала, как вновь открылась и закрылась дверь…

Бинк осторожно выглянула из-за сейфа. Краем глаза она уловила какое-то движение, но то были всего лишь ее подельники. Чубакка снова подтянулся на руках так, что в окне появилась его голова, а Винтер смогла забраться в комнату. Бинк позволила себе расслабиться всего на секунду – она была больше чем уверена, что дело, которое отвлекло нежданного посетителя, не задержит его надолго – а потом бросилась к лицевой панели сейфа и вновь приступила к работе.

Она уже почти закончила, когда через плечо ей неожиданно заглянула Винтер.

– Еще секунду, – прошептала взломщица, слегка удивленная тем, что Винтер сумела подобраться к ней вплотную. Быть может, у девушки было больше опыта в преступных делах, чем Бинк виделось поначалу.

Набрав последнюю цифру комбинации, она услышала едва различимый щелчок внутри механизма сейфа. Мысленно скрестив пальцы в надежде, что на сейф не установлена сигнализация, которую она выпустила из виду, Бинк повернула рычаг. Где-то за стеной раздался приглушенный хлопок. Девушка подняла взгляд на дверь…

– Это наш отвлекающий маневр, – прошептала Винтер. – Поспеши.

Стиснув зубы и откинувшись всем телом назад, Бинк потянула ручку сейфа на себя. Тяжелая дверь тягуче открылась. Бинк почувствовала, как ее глаза лезут на лоб. Сейф был пуст. Впрочем, не совсем. На средней полке лежал странного вида планшет.

– Это еще что за?..

Она не договорила – Винтер перегнулась через ее плечо и схватила устройство. Отойдя на пару шагов и повернувшись к свету, она покрутила его перед глазами, а затем положила обратно в сейф.

– Нам пора, – прошептала Винтер, сделав шаг к окну.

– Ну еще бы, – горько пробормотала Бинк. Планшет. Она рисковала жизнью ради хаттова планшета.

Заперев сейф, она двинулась вслед за Винтер. Долгую минуту спустя они наконец оказались снаружи, транспаристальная пластина встала на место, как и круглые сегменты, которые она вырезала в окне. Сейчас следы взлома еще были заметны, но пройдет всего три минуты, и клейкая субстанция, которую нанесла Бинк, сплавит секции с окном, не оставив даже намека на то, что здесь кто-то побывал. Последними она сняла камнепластовые крючья, на которые крепила страховку, удалив остатки клея со стены растворителем из баллончика.

Закончив заметать следы, Бинк отправилась в обратный путь, вслед за Винтер и Чуи перепрыгивая с дерева на дерево так быстро, как только могла. Ей удалось пережить еще один успешный взлом, и чем раньше она вернется в номер, тем больше будет ее счастье.

Оставалось лишь надеяться, что тот парень, которого Соло подослал с бомбой, тоже переживет заварушку.

* * *

Бомба была крохотной: маленькая шутиха, которую Келл собрал по случаю. Шум да дым, ничего особенного: силы взрыва было мало даже для того, чтобы сбить Дозера с ног. Зато силы человека с бластером оказалось вполне достаточно. Дозер грохнулся на толстый ковер, ладонь громилы прижала его к полу, а в щеку уперлось дуло. Взрыву шутихи вторил грохот захлопнувшейся двери апартаментов, в которые он пытался попасть.

Дозер собрался было взвизгнуть, как полагается охваченному ужасом курьеру, попавшему в гущу неприятных событий. Но удар об пол выбил из него весь дух. Краем глаза угонщик разглядел в клубах дыма еще одну пару вооруженных мордоворотов, с бластерами наизготовку бросившихся на лестничную клетку.

Дозер в мыслях покачал головой. Экие боевые парни – просто храбрецы. Но тупые донельзя. Они же понятия не имеют, сколько противников их поджидает на лестнице – один или двадцать. Будь он главным, послал бы на разведку либо пятерых, либо вообще ни одного.

Однако заправлял этим сбродом фаллиин, а фаллиины известны тем, что ни в кредит не ставят жизни чужих для себя видов.

Охранники выбили дверь в конце коридора и ворвались на лестничную площадку, готовые убить или умереть по приказу господина. К счастью для них, им не пришлось делать ни того, ни другого. Зерба с Келлом спешно ретировались сразу, как запустили бомбу в коридор.

– Не переживай, мы непременно найдем твоего друга, – пообещал человек, склонившийся над Дозером. – И если ты прямо сейчас начнешь чирикать, дольше проживешь.

– Я всего лишь курьер, – пролепетал Дозер дрожащим голосом, будто и впрямь был напуган до полусмерти. – Я просто доставлял посылку.

– И вынудил нас открыть дверь, чтобы твой приятель закинул бомбу, ага?

– Я ничего не знаю про бомбу! – запротестовал Дозер, подпуская в голос еще больше дрожи. Это было не так уж сложно, учитывая, что ему в щеку упирался бластер. – Послушай, я же тут с вами стоял. Думаешь, мне так не терпелось подорваться?

Громила рявкнул через плечо:

– Горскин? Докладывай.

– Похоже, все чисто, – разочарованно ответил кто-то, невидимый Дозеру. – Такая служба доставки прописана в базе данных Илтарра. И заказ для Менчо тоже есть – с указанием места и времени.

Мордоворот, стоявший над Дозером, вновь гаркнул:

– Открывай! Возражения есть? – Он приподнял бровь.

Дозер призадумался, стоит ли напоминать собеседнику, что посылку дозволено открыть только получателю. Однако с учетом обстоятельств решил, что это будет не в характере персонажа, роль которого он играл. Да и вдобавок – крайне глупо и опасно.

– Нет, – помотал он головой.

– Отлично. Горскин?

– Чемодан заперт, – доложил тот.

– Точно?

Прогремело два бластерных выстрела, стены осветили две вспышки, и лицо Дозера окатила волна жара. Он поморщился.

– А не, извиняюсь. Конечно, открыт, – с сарказмом бросил Горскин. Раздался треск, когда он доломал замок на поврежденном кейсе. – Так-так. Тебе это понравится, Виви. Тут полно налички. Пятьсот или шестьсот кредитов.

Бластер еще сильнее уперся в щеку «курьера».

– Так-так, – повторил Виви обманчиво дружелюбным тоном. – Интересно, кто же так любит Менчо, что шлет ему деньги пачками?

– Да тут все купюрами, – добавил Горскин. – Не какой-то кредитный чип, который так легко отследить.

– А то, – кивнул Виви. – Итак, начнем с начала. Кто тебя послал, курьер?

– Я же сказал, – заныл Дозер, вложив в голос весь страх и смятение, какие только имелись. В голову закралась мысль, что он, похоже, откусил больше, чем может проглотить. Охранники нашли подброшенную Рашель липу в городских базах данных, но все равно сомневались. Если у Соло есть козырь в рукаве, самое время его выкладывать. – Я просто посыльный…

– И работаешь на службу доставки «Экспресс», – раздался новый, незнакомый и невозмутимый голос.

Дозер почувствовал, как желудок скручивается в комок. Это лишь на первый взгляд голос казался спокойным, мирным и цивилизованным. Но цивилизованности в нем было всего ничего, тонкий слой толщиной с молекулу. А вот под ним таилось что-то холодное, мрачное и исполненное злобы.

– При всем уважении, господин Азиэль, вам следует оставаться в номере, – сказал Виви непривычно почтительным голосом. – Здесь может быть опасно.

– Напротив, никакой опасности я не ощущаю, – ответил голос.

Дозер заметил, что к букету запахов в коридоре добавился какой-то новый неуловимый аромат. А потом, к своему огромному удивлению, он почувствовал, как пульс замедляется и приходит в норму, а на душе становится как-то очень спокойно. Возможно, этот новоприбывший, этот Азиэль, поможет ему как-то выпутаться из неприятностей, в которые он угодил.

– Что бы ни замышлял наш подрывник, его здесь давно нет, – продолжил голос. – А этот человек – простой посыльный, как он и сказал.

– Сэр, мы в этом еще не уверены, – вставил Горскин.

– Так давайте уверимся, – сказал голос. – Помогите ему подняться.

Виви в последний раз злобно оскалился в лицо Дозеру. Затем с неохотой убрал бластер и выпрямился. Еще с секунду поколебавшись, он протянул «курьеру» руку. Дозер, все еще играя роль перепуганного простачка, тоже поколебался секунду-другую, после чего принял помощь и позволил Виви поднять его с пола.

Он начал разглаживать на себе куртку, а Виви развернул курьера, взяв за плечо, и он впервые смог рассмотреть новоприбывшего – того самого фаллиина, которого они видели в окне некоторое время назад. Вот только он не казался и на йоту таким же угрожающим, как тогда. Более того, разглядывая зеленую чешуйчатую кожу фаллиина и его темно-голубые глаза, Дозер даже не мог вспомнить, чего это Соло и компания так перепугались, когда впервые его увидели. Перед ним стоял джентльмен из высшего общества – такой ни в жизнь не осквернит себя преступной деятельностью.

– Ты в самом деле посыльный? – пожелал знать Азиэль.

Дозер сглотнул комок в горле, и его вдруг захлестнуло чувство вины и раскаяния. Стоящий перед ним фаллиин благороден и заботлив. Допустить даже мысль о том, чтобы ему соврать, значило предать все, что было правильным в этой вселенной. И все же какая-то настырная частица разума продолжала напоминать Дозеру, что он пришел сюда с какой-то конкретной целью. Почему-то для него самого и его друзей было жизненно важным скрыть правду от этого величавого фаллиина. Может быть, ему удастся угодить обеим сторонам. Дозер ведь приволок сюда чемодан по велению Соло. Значит…

– Да, – сказал он. – Я посыльный.

– И работаешь на службу доставки «Экспресс»?

«Экспресс» существовал только на бумаге, и Дозер, в сущности, был его единственным сотрудником.

– Да.

– Ты как-нибудь связан со взрывом?

Шутиху собрал Келл, механизм доставки – Зерба, а весь план придумал Соло.

– Нет, – ответил Дозер.

– Замечательно, – подытожил Азиэль.

Он повернулся к двум сердитым бугаям – Дозер теперь видел в них не более чем двух низших созданий, которых даже разумными назвать язык не поворачивался в сравнении с их благородным хозяином – и махнул рукой.

– Верните ему чемодан и отпустите с миром.

– А кредиты? – спросил Виви.

– Посылка предназначалась Менчо Толлбою, – напомнил ему Азиэль. – Мы ему передадим. А он нам объяснит, откуда они и за какие заслуги. Так или иначе, курьера можно отпустить.

Глаза фаллиина блеснули. На Дозера нахлынула волна благодарности, когда Виви вернул ему поврежденный кейс. Нынче в Империи так мало добрых душ. Для него огромная честь – повстречать одну из них на своем пути.

Обуревавшие его чувства начали ослабевать только в лифте по пути на первый этаж. Дозер начал понемногу понимать, что именно с ним только что произошло и насколько он был близок к тому, чтобы честно во всем сознаться.

Когда спидер Хана влился в поток машин на улицах города, Дозера все еще трясло.

Глава 7

– Это криодекс, – объясняла Винтер подельникам, вновь собравшимся в апартаментах с видом на «Мраморный лес». – Старинное алдераанское шифровальное устройство, встроенное в планшет, сконструированный особенным образом. В отличие от привычных нам технологий шифрования, которые основаны на программном обеспечении и дублировании, здесь используются чередующиеся таблицы сигналов, причем на аппаратном уровне.

– Как-то оно мудрено звучит, – вставил Лэндо.

– Не говоря уже о непрактичности, – прибавила Тавия. – Если нужно сменить шифр, придется выбросить весь прибор и сделать новый.

– В теории – так и есть, – ответила Винтер. – Но у этого метода два преимущества. Во-первых, сообщение, закодированное на одном криодексе, может быть считано на любом другом. А значит, достаточно иметь по одному устройству на каждом конце дипломатического канала, не утруждая себя пересылкой кода туда-сюда, или передачей через курьера.

– Сообщение можно перехватить, – заметила Тавия.

– Можно, – согласилась Винтер, – но от этого не будет никакой пользы: второй плюс системы в том, что зашифрованную криодексом информацию невозможно расшифровать. Никак. Вообще.

– Правда? – переспросил Лэндо с налетом вежливого скептицизма.

– Правда, – в голосе Винтер появилась странная резкость, которой Хан прежде за ней не замечал. – За двести лет использования не был взломан ни один криодекс.

Хан мысленно кивнул, внезапно поняв загадочную ауру напряжения и печали, окружавшую девушку.

– Ты знаешь об этом из личного опыта? – спросил он.

Винтер повернулась, и на миг их взгляды встретились. Ответила она не сразу и с явной неохотой: Хан заметил в ее глазах короткую вспышку внутренней борьбы.

– Да, – тихо сказала она. Мимолетное напряжение миновало, оставив только грусть. – Когда-то я была вхожа в королевский дом Алдераана.

В комнате повисла тишина, пока остальные переваривали услышанное. Официальные подробности единственной военной акции, совершенной «Звездой смерти», были весьма обрывочны, но уничтожение Алдераана гремело на всю Голосеть.

– Прими мои соболезнования, – наконец промолвила Рашель.

– Спасибо, – ответила Винтер, взяв себя в руки. Хан мимоходом подивился, как быстро ей удалось выбросить из головы невеселые мысли. Он видел горе принцессы Леи и других выживших алдераанцев на Явине. И хотя сам Хан не потерял никого из родных и близких, полет сквозь пояс астероидов, который совсем недавно являл собой цветущую планету, был сродни удару под дых. Либо у Винтер была невероятная выдержка, либо она умело подавляла воспоминания.

– Я не пытаюсь вызвать сочувствие, – пояснила девушка. – Но Хан прав. Я рассказала это для того, чтобы вы поняли: об этом предмете я знаю не понаслышке.

– Так откуда конкретно взялся этот криодекс? – осведомился Зерба. – Не в курсе?

Винтер поджала губы.

– Всего известно о существовании ста тридцати семи криодексов… – Она запнулась. – И все кроме восьми находились на Алдераане. Семь из них были в распоряжении высших дипломатических чинов.

Она поколебалась и закончила:

– А восьмой пропал четыре года назад. Предположительно, украден.

– Угадайте с трех раз, который из восьми мы видели, – пробормотал Келл.

– Есть хоть какие-то догадки, кто мог его украсть? – спросила Бинк.

– Личность предполагаемого вора установили, – объяснила Винтер. – Но действительно ли он совершил кражу и если да, то кому передал криодекс, выяснить не удалось.

– Полагаю, когда случилась кража, остальные были тут же отключены? – вставил Лэндо.

Винтер кивнула:

– Их по-прежнему изредка использовали по мелочам, но все дипломатические передачи высшего уровня немедленно стали кодировать другими методами.

– Минуточку, – нахмурившись, вмешалась Тавия. – Ты сказала, что украден был только один криодекс?

– А ведь верно. – Зерба выпрямился в кресле. – По твоим же словам, для передачи сообщения нужна по меньшей мере пара приборов. Зачем красть один?

– Может, у злоумышленника уже был доступ к одному из дипломатических планшетов, – с сомнением протянула Бинк. – Нет, вряд ли. Если у него уже был один, зачем воровать другой? Он же мог просто расшифровать любую дипломатическую болтовню тем планшетом, который был у него на руках, и послать результат кому угодно.

– Мне неизвестны мотивы похищения, – сказала Винтер. – И мы вряд ли когда-либо узнаем, что произошло, потому что предполагаемый вор умер вскоре после ареста.

Келл поежился:

– Прелесть какая.

– А чего ты ждал? – угрюмо пробормотал Дозер. Его задумчивый взгляд остановился на высоком бокале с элем, который он налил себе сразу же, как только все вернулись в апартаменты. Насколько Хан помнил, он промолчал всю обратную дорогу от «Короны Лулины» и сейчас впервые подал голос.

– О чем это ты? – удивилась Тавия.

– Да еще бы он не умер в заключении! – рыкнул Дозер, взглянув на нее. – Удивительно, что не по пути в тюрьму. Они – зло, Тавия, настоящее, ничем не прикрытое зло. Они убьют любого, кто встанет у них на пути. – Он снова вперил взгляд в бокал. – И мы не исключение.

– Ого! – Бинк придвинулась к нему и уставилась во все глаза: – Это сейчас вещал непробиваемый корабельный угонщик Дозер?

Тот лишь покачал головой:

– Тебя там не было, Бинк. Ты не встречалась с ним. Не слышала его голоса. Да я чуть не запорол все дело. А ему всего-то и надо было – вежливо попросить.

– Ты ведь не выдал нас, да? – обеспокоенно спросил Зерба.

– Думаешь, вы бы еще тут сидели? – огрызнулся Дозер. – Но я был близок к этому. Слишком близок. И вот еще что скажу. – Он обвел взглядом комнату и остановился на Инджере. – Я уже не уверен, что игра стоит свеч. Если они узнают, кто мы и что затеваем, мы покойники. Просто покойники.

– Они не джедаи, Дозер, – попытался успокоить его Инджер. – Ты попал под действие фаллиинских феромонов, только и всего. С их помощью тебя могут превратить… – он помахал здоровой рукой, – да в кого угодно. Хоть в лучшего друга, хоть в раба. Самое главное, что ты не поддался, и теперь, зная, с чем имеешь дело, сможешь с этим бороться.

– А если не смогу? – парировал Дозер. – Или кто-то из вас попадется и не сможет устоять?

– Цена вопроса от этого не меняется, – напомнила Бинк. – За сто шестьдесят три миллиона меня лично и десяток фаллиинов не смутит.

– Ты в этом уверена? – возразил Дозер. – Я – нет.

Чубакка рыкнул.

– Верно, ребята, давайте не будем лезть на рожон, – поддержал Хан. – Дозер прав: фаллиин сильно усложняет нам дело. Но и Бинк права – куча кредитов на дороге не валяется. И куча достаточная, чтобы все мы могли начать новую жизнь.

– Если понимаешь, что к тебе идет хорошая карта, – заметил Лэндо, – то можно ставить на кон все.

Хан нахмурился, прикидывая, не адресована ли эта тирада ему лично. Но Лэндо задумчиво разглядывал стол в центре зала.

В любом случае Калриссиан сейчас должен волновать его в последнюю очередь. Рассказ Дозера о новом поводе для тревоги уже начал действовать и на остальных. Если угонщика не заткнуть немедленно, он может испортить все. А если отряд распадется, авантюра провалится. Все снова разлетятся по своим делам, и драгоценный шанс для Хана и Чубакки отделаться от Джаббы будет упущен.

Он такого не допустит. Уж точно не из-за того, что в деле замешан фаллиин. И не из-за перетрусившего Дозера.

– Давайте-ка передохнем, – предложил он. – Разойдемся по своим комнатам, поглазеем в окна, пропустим по стаканчику. Обдумаем все и встретимся здесь же через час. Идет?

– Меня это более чем устраивает. – Лэндо поднялся на ноги.

– И если у кого-то найдутся знакомые среди представителей закона, самое время с ними связаться, – добавила Рашель. – Теперь, когда мы имеем дело с фаллиином, возможно, удастся раздобыть официальную версию того, на что или кого мы можем напороться.

– Дельная мысль, – согласился Хан. – Ты тоже сделаешь пару звонков, да?

Рашель натянуто улыбнулась:

– У меня уже список наготове.

* * *

Дейджа планировал добраться до балкона,  прикрепить к окну жучок, чтобы подслушать, о чем говорят внутри, и попробовать разобраться, что они собой представляют и что замышляют.

В планы никак не входило, что к его прибытию шайка уже разбредется кто куда, но именно так и случилось. Вся группа – девять человек, вуки и гуманоид – скорее всего, балосар – были на ногах и расходились в разных направлениях, видимо, каждый в свою комнату.

Выругавшись вполголоса, Дейджа отошел в сторону, подальше от окон. Из замеченной им машины и вправду следили за «Мраморным лесом», и они же следовали за колонной неопознанных спидеров отсюда и до гостиницы «Корона Лулины». Затем преследователь вернулся сюда, после чего вся команда – или б ольшая ее часть – покинула апартаменты и собралась в отеле, отделенном от «Короны» парком. Спустя какое-то время некоторые ушли, другие подобрались ко входу в отель, и лишь теперь вся шайка вернулась в апартаменты, которые, как решил Дейджа, служили им штаб-квартирой.

Чересчур много суеты для одного дня – особенно если учесть, что лазутчикам это не принесло никаких видимых дивидендов. И если бы не взрыв, громыхнувший в «Короне» вечером, Дейджа оставил бы подозрительную компанию местной полиции и нашел себе занятие поинтереснее.

После взрыва он изменил решение. Бомбы рвались во имя краж, похищений, покушений на убийство и нанесения вреда имуществу. Но это происшествие не имело отношения ни к чему из перечисленного. Неумолимо напрашивался только один вывод: диверсия. Но какова была ее цель? Сидевший в номере Д’Ашул изучал сводки полиции, но пока что не нашел там преступления, для которого этот взрыв мог бы послужить отвлекающим маневром, маскировкой или прикрытием. И все же Дейджа был уверен, что шайка связана со взрывом. Поэтому он вышел на их штаб-квартиру, пробрался в пустующее помещение этажом выше и спустился по канату на балкон.

Но что за картина предстала его взору? Не подозревающие ни о чем объекты слежки укладываются по постелькам?!

Он все еще решал, что предпринять, когда один из обитателей апартаментов – человек с перебинтованной рукой и половиной лица, – направился к балконной двери. Дейджа потянулся к ножу, лихорадочно соображая. Можно бежать, спрятаться, либо и вовсе напасть. Но еще можно сделать то, ради чего он сюда явился.

Пока человек шел к балкону, Дейджа рассматривал огни «Мраморного леса», облокотившись на перила. Затем, не выпуская из виду окно – дабы убедиться, что им не помешают – он сделал пару шагов навстречу пришедшему.

– Добрый вечер, – негромко сказал оперативник.

Долю секунды человек не реагировал, словно сигналы от слуховых рецепторов еще не достигли мозга. Потом, как резкий порыв ветра, по его телу прокатилась дрожь. Повернувшись к Дейдже в пол-оборота, он выпучил свой здоровый глаз. Либо у него была самая медленная реакция в Галактике, либо он был настолько накачан обезболивающими, что жил как в тумане. Учитывая, как плотно его тело было обернуто медпленкой, Дейджа склонялся к последнему.

– Кто вы? – с трудом выговорил мужчина. – Нет… стойте, где стоите.

– Успокойтесь, я не причиню вам вреда, – заверил его агент, делая еще шаг вперед. – Я пришел лишь поговорить.

Взгляд единственного глаза калеки метнулся к окну, а протез второго, встроенный в медпленку, чарующе блеснул, отразив свет ночных огней.

– О чем?

– О вас. О них. – Дейджа махнул рукой в сторону опустевшего зала. – О том, какое у вас дело к Авраку Виллакору. Вот о чем. – Он поднял брови. – У вас же есть к нему дело, не так ли?

Человек быстро облизал губы:

– А вы на него работаете, не так ли?

– Не так, – сухо поправил его Дейджа. – Мое имя Дейджа. А ваше?

– Инджер.

Калека снова покосился на окно.

– Популярное имя среди местных, – заметил Дейджа. – Интересно. А ваши друзья? Большинство из них нездешние, верно?

Инджер нахмурился, судорожно обводя взглядом балкон, словно он только что понял, где они находятся.

– Откуда вы взялись? – спросил он. – Как вы сюда попали?

– Ой, ну правда, давайте лучше о вас, – проворчал агент. – О вас и ваших подельниках. Что вы затеваете?

Лицо Инджера окаменело.

– Ищем справедливость.

– Похвально, – одобрил Дейджа, – весьма похвально. Знаете, я и сам борец за справедливость. – Он решил смотреть прямо в зрачок единственного живого глаза калеки, осознавая, что самый честный и мгновенный ответ прочтет именно там. – На службе Имперской разведки.

Глаз Инджера снова удивленно расширился, и теперь, стоя ближе, Дейджа заметил, как раскрылся зрачок. Раскрылся – и тут же вернулся к прежнему размеру. Откровение шокировало Инджера, но он быстро взял себя в руки.

– Вы можете доказать? – спросил он.

– Конечно. – Дейджа заглянул через окно в зал. Рано или поздно кто-нибудь из подельников вернется. И лучше бы им с Инджером к тому времени закончить разговор. – Скажите, вы заперты в этой квартире? Или все-таки можете приходить и уходить, когда вздумается?

Инджер тихо фыркнул:

– Разумеется, могу. А вы думали, меня тут силой держат?

Дейджа пожал плечами, пропустив сарказм мимо ушей.

– Вы играете в бильярд?

И снова зрачок уцелевшего глаза на миг изменился в размере.

– Да. А что?

– В библиотеке есть бильярдный стол. На втором этаже, рядом с рестораном, – пояснил Дейджа. – Уютное, уединенное место для разговора.

– Не сомневаюсь, – в голосе Инджера сквозила нервозность.

– Не волнуйтесь, мне правда нужен только разговор, – успокоил его Дейджа. – Может, сравним наблюдения. Мне кажется, вы располагаете информацией, которая могла бы мне пригодиться. – Он хитро улыбнулся. – Потому что у меня есть информация, полезная вам .

Инджер глубоко вздохнул и решительно выпрямился.

– Хорошо, – сказал он. – У меня час. Потом мне надо будет вернуться к остальным.

– Превосходно. – Дейджа отступил к краю балкона, где его оставил свое снаряжение. – Я буду там через пять минут. Если придете первым, расставьте шары и выберите кий.

За годы работы Дейджа провел немало времени в бильярдных и игровых залах. Но вместо того, чтобы постигать секреты игры, большую часть времени он уделял сбору информации или слежке, поэтому хорошим бильярдистом так и не стал.

И все же ему казалось, что против человека с протезом он имел неплохие шансы на выигрыш. К его легкому удивлению, шансов не было никаких. Даже притом, что Инджер играл левой и неуклюже клал кий на перебинтованное запястье. Но агента это устраивало. Даже очень устраивало. Дейджа по опыту знал, что заядлый спортсмен становится куда сговорчивее, когда побеждает. А то, что говорил Инджер, стоило послушать.

– Сто шестьдесят три миллиона, ого! – Дейджа наблюдал, как Инджер примеривается для следующего удара. – Да это же ситова прорва кредиток. И вы сказали, ее поделят на одиннадцать равных частей?

– Я сказал, что поделим поровну, – поправил его Инджер. Он легонько ударил по кию, и белый шар, врезавшись в «тройку», отправил его прямой наводкой в угловую лузу. – То, что нас одиннадцать, я не говорил.

– Виноват, напутал, – всплеснул руками агент. – Но лично я думаю, что ваша доля должна быть больше, потому что деньги изначально ваши.

Инджер пожал плечами.

– Сейчас у меня все равно ничего нет, – ответил он, обходя стол. Вуккарец положил кий на запястье, прицелился, готовясь загнать шестой шар в лузу. Но не успел он ударить, как раздался щелчок, и шестой шар почернел. В это же время на другом краю стола черный шар сменил значение на шестерку. Инджер выругался сквозь зубы.

– Вот не повезло, – поддел его Дейджа. – Но могло быть и хуже. Я видел, как черный шар меняется за долю секунды до удара, и игрок не успевает затормозить. Тогда ничего не остается, как смиренно наблюдать за тем, как триумф оборачивается полнейшим фиаско.

– И слушать злорадные излияния противника, полагаю. – Инджер бросил на него недобрый взгляд, просчитывая следующий ход. – Но давайте уж играть до конца. Чего вы хотите? Двенадцатую часть?

– Нет, спасибо, – отмахнулся Дейджа. – Мне нет дела до Виллакора и его грязных денег. Куда больше меня волнует гость поместья… и его собственное маленькое сокровище.

– Что еще за таинственное сокровище?

Дейджа поджал губы. Риск велик, но еще хуже иметь дело с Виллакором и Казади самому.

– Предлагаю сделку, – начал он. – Я окажу вам любую посильную помощь и расскажу о добыче при условии, что вы добудете то, что мне нужно, когда проникнете в поместье. Взамен вы пообещаете не говорить обо мне друзьям и держать меня в курсе дела.

Инджер пристально посмотрел на агента:

– И вы не станете нам мешать? Вы, законник, просто позволите нам совершить ограбление?

– Да, потому что сам я собирался сделать в точности то же самое. Мы сможем объединить усилия, обменяться информацией и, надеюсь, помочь друг другу.

– Только вот мои ребята будут рисковать своими шкурами.

– Да. А еще они заберут большой куш, – парировал оперативник. – А после того, что вы устроили сегодня в «Короне Лулины», я могу вас всех повязать прямо сейчас, если захочу. Так у вас не останется даже шанса вернуть деньги.

Какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами.

– Ваша взяла, – наконец сдался Инджер. – Я слушаю.

– Славно. – Дейджа положил кий на край стола и указал на стоящие неподалеку стулья. – Давайте присядем, и я расскажу вам о преступной организации под названием «Черное солнце» и о ее тайной и весьма ценной коллекции компромата.

Глава 8

Хан уставился на Инджера, ощущая, как кишки в животе сворачиваются в тугой узел.

– Плохая шутка, – бесстрастно произнес он.

Инджер покачал головой:

– Разве похоже, что я шучу? Понимаю, в это трудно поверить, и признаю, что сам не до конца уверен в правдивости своих данных. Но мой информатор верит в это, а он пока что ни разу не ошибался.

– Напомни, как зовут твоего информатора? – вмешалась Тавия.

– Простите, – ответил Инджер, – но пока я вынужден сохранить его имя в тайне.

– И он точно уверен, что Виллакор ведет дела с «Черным солнцем»? – мрачно уточнил Дозер.

– Точно, – заверил его Инджер. – Хотя, опять-таки, я не могу этого доказать.

– И не надо, – тихо сказала Рашель. – Это правда.

Хан стремительно развернулся к ней, отметив, что все присутствующие сделали то же самое.

– Ты знала? – поразился он. – Знала и молчала?

– Я не знала наверняка, – ответила она, словно защищаясь. – Но, как и любой из высшего общества Вуккара, несколько лет подозревала об этом. А когда ты пришел ко мне по делу Инджера… – Она поежилась, обхватив себя за плечи. – Мы все просто надеялись, что ошибаемся. Что Виллакор всего лишь заурядный криминальный божок.

– А если подумать-то, все логично, – задумчиво пробормотал Лэндо. – Не то, кем оказался Виллакор, а то, что политическое влияние «Черного солнца» построено на шантаже чиновников. Это во много раз проще, а главное, дешевле, чем подкуп.

– И держать все данные на нескольких инфокартах очень удобно, – согласилась Бинк. – Даже если кому-то из недругов Ксизора удалось бы преодолеть сопротивление всех запуганных принцем чинуш и добраться до них, он бы даже не знал, где искать.

– Как думаете, сколько всего таких карт? – спросил Хан.

– Мой информатор говорит, их должно быть пять и они спрятаны в лакированную деревянную шкатулку ручной работы, которую видели только свои, – ответил Инджер. – Шкатулка уместится в рюкзак или даже в поясную сумку. Как и сказала Бинк, ее запросто перенести.

– Тогда понятно, зачем здесь криодекс, – вставила Винтер. – Безупречный нечитаемый шифр, а совмещать обе части головоломки необходимо лишь тогда, когда хочешь вывалить на кого-то его собственные грязные секреты.

– И зачем тогда держать криодекс в отеле в центре города, а не в поместье Виллакора вместе с оригиналами файлов? – удивился Зерба. – Бинк ведь наглядно показала, как легко сюда проникнуть.

– Так я и говорю: если держать карты и криодекс порознь, никто и не помыслит, где что искать, – пояснила Бинк. – Ключ лучше хранить подальше от замка, если не хочешь, чтобы его открыли.

– А в нашем случае никто не знает, как выглядит ключ, – прибавил Инджер. – Я уверен, что даже мой информатор понятия не имеет о криодексе.

– Криодекс могут прятать здесь и по другой причине, – произнес Хан, чувствуя, как в подкорке мозга зашевелилась новая весьма занятная мысль. Если планшет держат подальше от дворца, потому что фаллиины не доверяют Виллакору, то картина предстает в совершенно ином свете. – Винтер, а можно нам смастерить собственный криодекс? Не рабочий образец, а что-то, очень на него похожее внешне?

– Конечно. – Винтер задумчиво посмотрела на кореллианина. – Надо лишь модифицировать старый планшет Комп-600. Если, конечно, мы его раздобудем.

– В городе хоть парочка да найдется, – заверила ее Рашель, – и я смогу достать нам один.

– Секундочку, – поспешно вмешалась Тавия. – Если вы задумали именно то, что я подозреваю, то забудьте. Бинк туда не вернется. Тем более после того, что Келл и Зерба учинили в холле.

– Жалко, что она не прихватила планшет, когда была возможность, – пробормотал Келл.

– Не было там возможности, – оборвала его Тавия. – Про энергодатчики забыл?

– Можно было вытащить батарею.

– Тогда мы об этом не знали, а теперь поздно махать кулаками, и закроем эту тему, – отрезал Хан.

– Даже если бы удалось, – добавил Лэндо, – и полчаса бы не прошло с исчезновения планшета, как файлы уже летели бы прямиком к Центру Империи.

– Зато от них бы уже никто не пострадал, – заметил Келл.

– Еще как пострадал, – ехидно ответил Лэндо. – Думаешь, Ксизор настолько глуп, что стал бы держать всех своих шавок в одной конуре? Он наверняка где-нибудь припрятал резервный криодекс.

– Известно, что украден только один, – напомнила ему Винтер.

Лэндо пожал плечами:

– И что?

– А то, что нашей целью должны быть файлы, а не криодекс, – заявил Хан. – Тавия, сколько времени тебе понадобится, чтобы собрать широкополосный пульс-передатчик? И насколько компактным он получится?

Тавия пожала плечами:

– За пару дней. А насколько компактный тебе нужен?

– Размером с инфокарту, – прикинул Хан.

– Действительно, совсем крошечный. – Тавия нахмурилась, глядя в пустоту. – Но, думаю, работать будет. Конечно, для прибора такого размера приемник придется расположить совсем близко – около сотни метров, если не ближе.

– Справимся, – заверил ее Хан. – А теперь…

– Что такое широкополосный пульс-передатчик? – заинтересовался Инджер.

– Сенсорная матрица широкого диапазона со встроенным регистратором и импульсным передатчиком, – объяснила Бинк. – Подкидываешь такую штуковину в помещение, которое собираешься грабануть, а она короткими передачами выдает необходимые данные о системе безопасности, постах охраны и в принципе обо всем, что тебе нужно. Если правильно подобрать частоту, то сигнал пройдет даже через глушилки.

– А поскольку прибор использует короткие передачи, его сложно отследить сетью перехвата, – закончила Тавия, не сводя глаз с Хана. – Суть в том, что для пользы дела его все-таки надо как-то внедрить на объект. И ты уже придумал, как?

– Я над этим работаю, – успокоил ее Хан. – Так… Для начала надо узнать, как выглядят эти инфокарты. Рашель, ты говорила, что знаешь кое-кого из посетителей «Мраморного леса», кто побывал там за последние дни. Можно разговорить кого-то из них?

– Маловероятно. – Рашель поморщилась. – Почти всех я знаю только в лицо, а не лично.

– Может, я знаком с кем-то из них, – предположил Инджер. – Вы помните их имена?

– Там был Тарк Кисима, – взгляд Рашель стал пустым, когда она принялась усиленно вспоминать. – Приехал одним из первых. Еще видела Алу Симмуджа, Доннала Кусива…

– Доннал Кусив? Я его знаю, – перебил Инджер.

– Кто такой? – поинтересовался Дозер.

– В его руках все списки новоприбывших пассажиров и грузов в космопорту Илтарра, – ответила Рашель. – Гражданин порядочный, насколько можно судить. Интересно, что на него нарыл Виллакор?

– Неважно, – бросил Инджер. – Главное, что мы знакомы, и я вполне могу раскрутить его на беседу.

– На беседу об инфокартах? – уточнил Хан. – Не дав ему на лапу?

– Притом так ненавязчиво, чтобы он не побежал к Виллакору сразу после вашего разговора? – прибавил Лэндо.

Инджер поднялся:

– Предоставьте это мне.

– Да как скажешь, – хмуро ответил Соло. Он с трудом мог поверить, что все будет так просто. Если начистоту, то не мог вообще. – Чуи, Дозер, пойдете с ним.

– Нет, – замотал головой вуккарец. – Простите, но я должен быть один. Доннал – очень скрытный тип. Он ничего не скажет, если со мной будет кто-то еще.

– Но кто-то же должен тебя подвезти, – возразила Рашель. – Виллакор наверняка еще жаждет свести тебя в раннюю могилу.

– Не волнуйтесь, уж я-то знаю, как не попадаться Виллакору на пути, – в голосе Инджера просквозила горечь. – Как-нибудь справлюсь.

Хан покосился на Чубакку, и тот неохотно зарычал в знак согласия.

– Только комлинк не выключай, – настойчиво попросил кореллианин. – И звони при малейшем намеке на неприятности. Ты сказал, что твой информатор ничего не знает о криодексе, так?

– Так, – подтвердил Инджер. – Подозреваю, что он даже об устройстве охранной системы не имеет ни малейшего понятия. Ему известно лишь то, что файлы существуют – а если так, то они у Виллакора.

– Отлично, – сказал Хан. – От этого и будем танцевать.

– Согласен.

Инджер направился к дверям

– Погодите минуту, – внезапно раздался голос Дозера. – Я хотел бы кое-что прояснить.

– Не вопрос. – Хан взмахом руки попросил Инджера остановиться. – Что такое?

Дозер поджал губы:

– Хотелось бы точно быть уверенным, что никто не пойдет на попятную. Я к тому, что мы ведь про «Черное солнце» толкуем. На такой поворот мы не подписывались.

– Справедливо. – Хан оглядел присутствующих. Момент был переломный: либо команда еще больше сплотится, либо развалится окончательно. – Кто-нибудь желает высказаться?

После короткой паузы Бинк наконец взяла слово:

– На кону ведь по-прежнему сто шестьдесят три миллиона, так?

– Конечно, – отозвался Инджер.

– Тогда мы с вами. Правда? – Она подтолкнула локтем сестру. Тавия ее энтузиазма не разделяла, но обреченно кивнула:

– Правда.

– Кроме того, мы еще не знаем, что там за компромат такой, – вклинилась Винтер. – Мы могли бы утроить наш куш, найдя этим файлам правильного покупателя.

– Мне такой расклад по душе, – сказал Зерба.

– И мне, – прибавил Келл.

Хан перевел взгляд на Лэндо, и тот молча кивнул.

– Остался только ты, Дозер, – сказал кореллианин. – Если тебя что-то не устраивает, самое время об этом сказать.

Обведя взглядом комнату, Дозер опустил глаза, стиснул зубы и вздохнул.

– Ладно, – неохотно признал он. – Если все в игре, то и я тоже.

– Ты не обязан этого делать, – напомнил Хан. – Если решишь уйти, никто мешать не станет.

– Не решу, – ответил Дозер уже увереннее. – И мне нужны деньги.

– Так мы все выяснили? – нетерпеливо спросил Инджер. – Чудненько. Я пошел?

Хан взмахом руки отпустил его. Вуккарец развернулся и исчез в дверях.

– А нам лучше заняться пульс-передатчиком. – Бинк поднялась и поманила за собой Тавию. – Чуи, не подсобишь дамам?

Вуки с готовностью заурчал, и троица отбыла в комнату близнецов за оборудованием Тавии. Словно это послужило сигналом к окончанию встречи, Винтер, Келл, Рашель и Зерба поднялись с мест и, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по спальням. Вслед за ними к двери молча направился Дозер.

Хан и Лэндо остались одни.

– Прозвучало как-то неубедительно, – заметил Калриссиан.

– Все нормально. – Хан проводил Дозера взглядом. Он понимал, что Лэндо прав. Дозер был взвинчен – Хан никогда прежде не видел его таким. – Просто стычка с фаллиином немного выбила его из колеи.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Достаточно. – Хан обернулся к собеседнику. – Я считал, что и ты его знаешь неплохо.

Лэндо пожал плечами и осторожно взболтал остатки напитка в кружке.

– Мы пару раз пересекались, но не более того. С Зербой мы однажды вместе провернули одно дельце с «Тчином» [5]. А Винтер и Келла я и вовсе впервые вижу.

– Маззик их порекомендовал.

– Маззику случалось и ошибаться.

– Они славные, – возразил Хан. – Если тебе что-то не по душе, тебя здесь никто не держит.

– Мне здесь нравится. – Лэндо слегка улыбнулся. – Кроме того, я тебе нужен.

Хан хотел было возразить, но, к сожалению, Лэндо был прав.

– Так чем ты занимался все это время?

– Ничем особенным. – Калриссиан неопределенно повел рукой. – Там выиграл, сям проиграл. А ты?

Хан пожал плечами. «Напоролся на пару двинутых на всю голову попутчиков, спас принцессу, дрался со штурмовиками и СИДами, помог спасти Галактику и прохлопал свою награду каким-то пиратам».

– Да так… – протянул он. – И все-таки, как тебя сюда занесло?

– Рашель сказала, ты сам меня позвал.

– Угу. Но почему ты согласился?

Лэндо скривил губы:

– Откровенно говоря, у меня из головы не шло… ты знаешь, о чем я. Вся эта неразбериха, которую ты учудил. Я подумал, может, это все-таки не твоя вина, как я тогда решил сгоряча. Что дело вовсе не в том, что ты нас нарочно подставил, а в том, что ты просто в упор не видишь, кому стоит доверять, а кому нет.

Хан скорчил рожу.

– Да, со мной такое бывает, – признал он.

– Я заметил. – Лэндо кивнул на дверь. – Вот, к примеру, насколько хорошо ты знаешь Инджера?

– Впервые повстречал восемь дней назад. Но Рашель пробила его по базе. Кажется вполне надежным.

– Он просто не успел предупредить, что Виллакор путается с «Черным солнцем», да? – спросил Лэндо с нажимом. – Забыл, наверное?

– Он не говорил об этом, – развел руками Хан. – Но ты слышал Рашель. Даже местные шишки не были до конца уверены. Он, видимо, тоже.

– Видимо, – согласился Лэндо. – Зато теперь никаких сомнений. Все еще хочешь завершить начатое?

– Было бы неплохо, если бы Джабба, для разнообразия, перестал висеть у меня на хвосте, – парировал Хан. – Кредиты – единственная причина, по которой я здесь.

– Меняем жадного хатта на злобного фаллиина, – покачал головой Лэндо. – Что-то я не уверен, что это выгодная сделка.

– Что имею на руках, тем и играю. – Хан нахмурился. – Ты пытаешься меня отвадить?

– Я пытаюсь убедиться, что ты не бросишься в омут очертя голову, – возразил Лэндо. – Ты контрабандист, Хан. Я игрок. Мы не профессиональные мошенники и не воры. – Он ткнул большим пальцем за спину, в сторону спален: – И никто из них, насколько я знаю, тоже ничем подобным не занимался в таких масштабах.

Он попал в яблочко, и Хан это понимал. Вся авантюра стремительно взлетала к таким высотам, на какие он и не мыслил карабкаться, соглашаясь на дело. И необходимость полагаться на целую прорву сообщников, которые, в свою очередь, должны были точно знать, что делают, отнюдь не прибавляла уверенности.

С другой стороны, ему не впервой было доверяться другим. Обычно это срабатывало.

Обычно.

– Может, и нет, – признал он. – Но, объединив усилия, мы получим шанс преуспеть. Все, что нам нужно, – хороший план и немножко веры в собственные силы.

– И то, и другое на тебе, да?

– Чуи, Рашель и Бинк тоже похлопочут, – поправил его Хан. – И ты тоже, если действительно хочешь получить свою долю.

– Как не хотеть, – отозвался игрок, нацепив на лицо одну из коронных масок невинности. – Мы же старые друзья, забыл? И мы знаем, как сделать свою работу хорошо. Кстати, еще кое-что, – он поднял палец, – пока я не забыл. Если все пойдет по плану, я хочу вместо своей доли получить файлы с компроматом.

Хан вытаращил глаза:

– Чего-чего ты хочешь?

– Ты расслышал, – сказал Лэндо. – Я знаю парня, который выложит за них кругленькую сумму.

– У нас даже криодекса нет для подобной сделки, – напомнил ему Хан.

– Клиента это не заботит, – заверил его Калриссиан. – Но вопрос деликатный. Будет лучше, если переговоры буду вести я один, а не вся честная компания.

– Угу, – кивнул Хан, когда все кусочки мозаики сложились вместе. – И который это из хаттов?

Лэндо скис и неохотно раскрыл карты:

– Дурга, если тебе так уж интересно. Он все никак не простит Ксизору и «Черному солнцу» то, что случилось на Илизии [6].

– На Илизии много чего случилось.

– Наслышан,– пробормотал Лэндо с едва заметным налетом сарказма. – Ну что, по рукам?

Хан задумался. Даже учитывая, что Илизия стала серьезным ударом по авторитету Дурги, хатт вряд ли заплатит за кучку нечитаемых инфокарточек больше, чем несколько тысяч кредитов.

Но Лэндо вполне мог быть в курсе каких-то потайных делишек и соображений Дурги. И если уж он готов был так запросто отказаться от миллионов Инджера, – что ж, пусть попытает удачи. Хану же определенно не улыбалось добавить еще одного хатта в свой список недовольных клиентов.

– Почему бы и нет? – согласился он. – Забирай свои карточки.

– Благодарю, – кивнул Лэндо. Он сделал последний глоток из кружки и откинулся на спинку кресла. – Итак, расскажи мне план.

* * *

День выдался долгим. Повинуясь старой привычке, Виллакор вышел на балкон своих личных покоев, надеясь урвать хоть минуту отдыха.

Ночь была прохладной, тихой и безоблачной. Дул слабый ветер, и всюду, куда достигал взгляд, мерцали огни Илтарра – внизу, вокруг, да и наверху тоже: целая прорва башен возвышалась над его скромным четырехэтажным особняком. Он частенько наслаждался видом, представляя, что стоит на террасе крепости времен Старой Республики и отдает приказы целой армии вассалов, которые стоят вокруг него и молчаливо внимают.

Но сегодня ему казалось, что ярко освещенные башни угрожающе нависают над ним. И он чувствовал себя не правителем, а мишенью в тире. Что-то происходило там, вдали. Кто-то крался средь городских огней, возможно, в эту минуту нацеливая свой хищный взгляд на ворота поместья. Таинственный недоброжелатель, способный разрушить все, что Виллакор с таким трудом выстраивал на этой планете, в этом секторе, подкупая, шантажируя и убивая. И он не имел ни малейшего представления, кем может быть его враг.

Индикаторная панель замигала, сообщая о том, что Шекоа, глава службы безопасности, стоит за дверью в ожидании приема. Подняв подлокотник, Виллакор набрал код, чтобы впустить посетителя, и по привычке вновь побился сам с собой об заклад, что уж в этот раз он точно услышит, как охранник проникает на балкон за его спиной. И снова проиграл самому себе. Бывшие штурмовики имперских отрядов особого назначения, в конце концов, славились тем, что не создавали лишнего шума.

– Сэр, – раздался голос Шекоа не далее, чем с двух метров. Он успел не просто зайти на балкон, но и приблизиться почти вплотную. – Ристон докладывает, что глиттерстим Кровендифа абсолютно натурален, и почти уверен, что его ввезли не с Кесселя.

– Почти уверен? – вскинулся Виллакор. – Что еще за ситова хрень?!

– Простите, сэр. – ответил Шекоа вежливо, но твердо. – Ристон говорит, что если продукт органического происхождения, то способа убедиться на сто процентов не существует. Каждый паук сам по себе уникален. Максимальная точность – восемьдесят пять процентов.

Виллакор нахмурился. Его первым желанием было немедленно спуститься к Ристону в его любимую лабораторию, схватить аналитика за тощую шею и трясти до тех пор, пока он не выдаст хоть что-то стоящее.

Но это не принесло бы ничего, кроме минутного облегчения. Главной работой Шекоа оставалась безопасность хозяина, но за годы службы экс-спецназовец также взял на себя обязанность оберегать остальной персонал от гнева Виллакора. Что, вероятно, было к лучшему. Если нужны угрозы или грубая сила, Шекоа всегда был под рукой, чтобы подать Виллакору оружие – или разобраться с проблемой лично. Но, если этого не требовалось, Шекоа все равно был тут как тут и вовремя отслеживал, чтобы его босс не пустил в расход собственных подчиненных. Особенно если речь шла о ценных кадрах.

Коль скоро Ристон утверждал, что из образца Кровендифа нельзя извлечь более никаких данных, он, вероятнее всего, прав. Виллакор с усилием отогнал мысли о расправе и спросил:

– А что сам Кровендиф?

– Он работает на нас десять лет: восемь – торговцем, а еще два – заправляет делами на улицах, – ответил Шекоа. – В его досье все прилично. Ничего выдающегося.

– Ему хватит ума, чтобы самому провернуть такую аферу?

Он почти чувствовал, как Шекоа поморщился.

– Ему едва хватает мозгов, чтобы справляться с обязанностями, – ответил здоровяк. – Разве он способен на большее?

– Как-то он чересчур вовремя нарисовался, – буркнул Виллакор. – Сперва объявляется виго Казади, и не проходит и девяти дней, как кто-то вылезает из берлоги и пытается впарить нам высококачественный глиттерстим по цене ниже установленной «Черным солнцем».

Шекоа помолчал, переваривая услышанное.

– Настолько невезучих аферистов просто не бывает в Галактике, – медленно произнес он. – Такое действительно… маловероятно.

Виллакор гневно отвернулся к усыпанной огнями панораме, снова подавив приступ острого желания кого-нибудь придушить. Он отнюдь не чаял, что Шекоа ухитрится разглядеть подоплеку, и начальник охраны полностью оправдал его ожидания.

Это не совпадение. Ни в коем случае. Или кто-то пытался раздразнить Казади и «Черное солнце», что само по себе невероятная глупость, или таинственный незнакомец подослан самим Казади, а глиттерстим – всего лишь проверка.

По спине прошел озноб. Проверка. Проверка чего? Верности Виллакора? Отлично – в таких тестах ему равных не было. Но шага в какую сторону от него ждут? Он должен сообщить Казади об объявившемся толкаче и подождать от виго указаний? Это может быть расценено как слабость и нерешительность – абсолютно точно не те качества, которые Ксизор ожидает от подчиненных, коим доверяет руководство секторами. Или же ему следовало заняться расследованием лично и доложить Казади уже о результатах? Но если Казади поймает его за руку, это может быть расценено, как будто Виллакор заключает сделки за спиной «Черного солнца». Самый быстрый и простой способ вырыть себе могилу без надгробия.

Что, если правильного решения не существует вовсе? Быть может, Ксизор уже давно вынес ему приговор, и ловушка с глиттерстимом расставлена лишь за тем, чтобы Виллакор сам выбрал свою погибель? Ксизору не нужны ни причина, ни повод, чтобы убрать кого-то из неугодных, но он мог организовать все это, чтобы поразвлечься, наблюдая, как смертник сучит ногами, пытаясь порвать сеть, из которой нет спасения.

«Такие мысли нельзя сходу отметать, – так сказал Казади о страхах Виллакора в день своего приезда, – ибо я не покидаю Центр Империи без веской причины».

Виллакор скривил губы. Казади говорил, что его визит преследовал три цели: увезти компромат подальше от Центра Империи, тем самым обезопасив от нежелательного вмешательства Вейдера и других потенциальных недругов в дела Ксизора; самому убраться подальше от цепких рук все тех же недругов с их интригами; и использовать файлы для того, чтобы превратить в своих марионеток еще кого-нибудь из элиты Илтарра и сановников, которые явятся на Вуккар по случаю Фестиваля.

Три причины лететь сюда из самого Центра. А где три, там и четыре, верно? Может быть, низвержение Виллакора тоже стоит на повестке?

И еще это непонятное происшествие в «Короне Лулины», где помощник Казади, Азиэль, оказался в эпицентре то ли взрыва, то ли не взрыва.

– Что-нибудь новое по «Короне»? – осведомился он.

– Нет, сэр, – ответил со странной неохотой Шекоа. – Не совсем.

– Не совсем? – резко переспросил наместник. – И что бы это значило?

– В полиции закрыли дело, – страдальчески отозвался охранник, – сочтя происшествие обычным хулиганством.

Стремительно развернувшись, Виллакор гневно воззрился на своего помощника.

– Хулиганством? – переспросил он, не веря ушам. – Бомба в гостинице у нас теперь хулиганство?

Он снова повернулся к россыпи ночных огней, доставая комлинк. Пожалуй, самое время напомнить комиссару полиции Хилдеброну, за что ему платит «Черное солнце».

– Так приказал комиссар Хилдеброн, – настойчиво добавил Шекоа, – сразу после того, как с ним связался господин Казади.

Виллакор застыл, так и не донеся комлинк до губ:

– Господин Казади лично остановил расследование?

– Судя по всему.

Виллакор медленно вернул комлинк на пояс. Но это же безумие! Зачем, во имя звезд, Казади закрывать дело? Азиэль в «Черном солнце» не на последних ролях, имеет немалое влияние и, как мог судить Виллакор, является настолько близким другом Казади, насколько это вообще возможно у фаллиинов. Логично предположить, что в этот самый момент Казади должен сидеть в главном управлении полиции, накачивая офис Хилдеброна феромонами и требуя, чтобы угроза жизни его коллеги и безопасности шифров криодекса была немедленно устранена…

В горле Виллакора пересохло. Ну конечно. Криодекс.

Даже на побегушках у «Черного солнца» Хилдеброн не переставал быть полицейским. И тщательное расследование могло сразу выявить тот факт, что Азиэль нужен в Илтарре в роли хранителя половины кодов для криодекса, который Казади прятал в своих покоях.

Если же расследование будет менее тщательным, то тот, кто пытался украсть коды, мог бы предпринять новую попытку – на сей раз более успешную. Но, видимо, такой риск Казади считал оправданным.

И, быть может, не ошибся. Всякий раз как затевалась очередная игра с компроматом, Азиэль должен был заблаговременно являться в «Мраморный лес», чтобы помочь Казади с активацией криодекса, но самим файлам, как и криодексу, ничего не угрожало. Даже если бы кто-то похитил у Азиэля коды, Виллакор всего-навсего лишился бы возможности использовать компромат. Это создавало проблемы, но все они были решаемы.

Так или иначе, будь эта выходка хоть простым хулиганством, хоть не доведенным до конца покушением, факт оставался фактом: вечер большой шишки из «Черного солнца» был безнадежно испорчен, и отвечать за это предстояло Виллакору. Такое нельзя ни замять, ни пропустить мимо ушей. И если глиттерстим был проверкой, возможно, и этот взрыв – тоже.

– Кто из наших сейчас в отеле? – спросил он.

– Никого, – сообщил Шекоа. – Как я понял, господин Казади хотел, чтобы мы не лезли в его дела.

– Так было до нападения на его подчиненных, – рыкнул Виллакор. – К полуночи там должны быть наши люди. Размести двоих на том же этаже и еще по паре в номерах, какие получится занять, этажами выше и ниже апартаментов Азиэля.

– Слушаюсь, сэр, – с неохотой кивнул Шекоа. – Смею напомнить, что у нас и без того не хватает ресурсов – почти все брошены на предстоящий Фестиваль. Если выделить целый отряд, положение усугубится.

– Как будто мне есть до этого дело, – язвительно сказал Виллакор. – Покуда есть кому сторожить хранилище, остальное неважно. Если на Фестивале кто-то захочет под шумок увести из поместья пару ложек, пусть попробует. С такой ерундой можно разобраться и позже.

– Ясно, сэр. – Шекоа был недоволен, но отчетливо понимал, что спорить дальше бесполезно. – Может, вам удастся убедить господина Казади перевезти Азиэля и остальных сюда? Это бы значительно упростило их охрану.

Виллакор почувствовал, как свело желудок. Безусловно, это бы все упростило. Именно так Виллакор и сказал Казади при первой встрече. Но виго отмел предложение, сославшись на то, что «Черное солнце» предпочитает держать компромат и коды для криодекса порознь, покуда нет нужды считать файлы. Виллакор выслушал его и, вежливо кивнув, притворился, что согласен, хотя самому ему пришлось все это по душе не больше, чем Шекоа. Такой предлог виделся ему нисколечко не правдоподобным, а скорее притянутым за уши.

Возможно, у Казади была совершенно иная причина держать Азиэля подальше от «Мраморного леса». Возможно, Азиэль не только уполномочен следить за кодами расшифровки, но и выжидает в укромном месте удобный момент, когда Виллакор провалит проверку, и можно будет занять его место. В этом случае в интересы Виллакора никак не входило расстилаться перед Азиэлем, тратя и без того ограниченные ресурсы на его охрану.

Проверка на проверке и проверкой погоняет. И Виллакор до сих пор не знал, какого же в точности хода от него ждут. Но в одном он был уверен: если Казади рассчитывал на тихий и незаметный переворот, Виллакор ему такой радости не доставит.

– Иди к Ристону, – приказал он Шекоа. – Скажи, пусть продолжает исследования до тех пор, пока не сможет со стопроцентной уверенностью сказать, где изготовили глиттерстим.

– Я сомневаюсь, что существуют тесты, которые он еще не провел, сэр, – возразил Шекоа.

– Значит, пусть выдумает новые, – огрызнулся Виллакор. – Можешь идти.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Шекоа. Приказ оставался для него приказом, даже если лично он не был от него в восторге.

– И ни слова об этом разговоре господину Казади и его приближенным, – прибавил Виллакор. – Ни слова, пока мы ни в чем не уверены.

– Так точно, сэр, – отозвался Шекоа. – Доброй ночи, сэр.

Он удалился так же бесшумно, как и появился. Виллакор проводил взглядом его силуэт до самой двери в другом конце апартаментов и с задумчивым вздохом вновь обвел взглядом панораму города.

Конечно, Ристон ничего больше не добьется. Но отдав приказ продолжать исследования, Виллакор рассчитывал выиграть немного времени – достаточно, как он надеялся, чтобы обойти ловушки, расставленные с такой тщательностью.

Фестиваль четырех стихий начнется через три дня, и толпы илтаррцев от мала до велика заполонят его дом и парк. Виллакору предстояло разместить стенды, подготовить аттракционы, подать еду и напитки и тихо-мирно заманить в свои стены немало чинуш, которых можно было подкупить, запугать или шантажировать.

К окончанию празднеств, пообещал он себе, даже Ксизор вынужден будет признать, что Виллакор и только он один знает, как наилучшим образом вести дела «Черного солнца» в этом секторе. И если Казади и вправду рассчитывал сместить Виллакора с поста, то он очень скоро убедится, что эта затея ему не по зубам.

А если глиттерстим был приманкой, подброшенной кем-то еще, кто пытался поживиться на территории Виллакора… Он оскалился, подняв голову к башням городских огней. Если кто-то особенно глупый вознамерился перейти ему дорогу, этот кто-то вскоре пожалеет о содеянном. Очень крупно пожалеет.

* * *

Замок на двери щелкнул, и Дейджа, только теперь позволив одолевавшей его усталости взять верх, ввалился в номер. Д’Ашул ждал его за столом в кабинете.

– Как все прошло?

– Как по маслу.

По толстому ковру Дейджа проплелся к ближайшему мягкому креслу и благодарно рухнул в него. День выдался очень и очень долгим.

– Господин Кусив не ожидал удара, и теперь благополучно отходит от действия наркотика, развязывающего язык.

Д’Ашул фыркнул.

– Надеюсь, ты принял во внимание риск, на который шел, – заметил он. – Восемьдесят процентов вероятности сердечного приступа – это тебе не шутки.

– Знаю, – ответил Дейджа, с содроганием вспомнив, как пожилой работник космопорта мучительно преодолевал воздействие наркотика, пока его сердечный ритм приходил в норму. – Но выбор был невелик. Нам необходимо знать о картах с компроматом, и нельзя было допустить, чтобы Кусив впоследствии вспомнил о допросе. Это сразу исключало пыточных дроидов, а также Баво-6, ОВ-600 и прочую наркоту подобного рода.

– А если бы он умер?

Дейджа пожал плечами:

– Инджер назвал еще два имени. Кто-нибудь из них да пережил бы допрос.

– Но ты нашел, что искал?

– Да, – кивнул Дейджа. – Нам нужна инфокарта стандартного формата, матово-черная, с глянцево-черным логотипом «Черного солнца» на лицевой стороне.

– Тонко, – язвительно заметил д’Ашул. – И изящно. Не ожидал такого от прихвостней Ксизора. Какого размера эмблема?

– А вот это ложка пуду в бочке нектара, – неохотно сознался Дейджа. – Кусив не смог ответить точно. Инджер и компания собираются сделать две или три разных и уповать на то, что какая-нибудь из них сойдет за настоящую.

– Далеко от совершенства, – согласился д’Ашул, – но, скорее всего, сработает.

Они замолчали. Дейджа вытряхнул на низкий столик рядом с креслом свой нож, комлинк и потайной бластер, прикидывая, то ли он слишком устал, чтобы есть, то ли слишком голоден, чтобы уснуть. Второе, в конце концов решил он. Снова поднявшись на ноги, он направился к буфету рядом с игровой приставкой в дальнем конце кабинета.

– Удалось выследить моих новых друзей по голографиям, что я тебе дал? – бросил он через плечо.

– Нет, – отозвался д’Ашул. – Не устаю поражаться, сколь мало преступников засветили в полицейских досье хоть что-то кроме имени. Даже в базах ИСБ [7]небогато.

– Те, что посолиднее, нанимают хакеров, которым больше нечем себя занять, – поддакнул Дейджа.

– Судя по всему, как раз тот случай, – кивнул д’Ашул. – Он уже задал тебе самый очевидный вопрос?

– Почему бы мне просто не вызвать легион штурмовиков и не ворваться с ними в «Мраморный лес»? – кисло спросил Дейджа. – Ну, не в таких выражениях, но он намекал на это. Я попытался убедить его, что от нас требуется абсолютная законность всех действий. Соблюдение всех гражданских прав и свобод и все такое.

Д’Ашул хохотнул:

– Права и свободы, точно. – Он вздохнул так громко, что его было слышно у буфета. – Я надеюсь, ты осознаешь, как тонок лед, по которому мы ступаем, Дейджа. У директора сейчас большие проблемы при дворе, и его могут отправить на покой вне зависимости от того, добудем мы компромат или нет. Если мы окажемся с ним в одной лодке, когда он пойдет ко дну, – а мы сейчас в ней, как и девять дней назад, – то никому из нас мало не покажется.

– Время еще есть, – твердо произнес Дейджа. – Если директор выяснит, кто из его недоброжелателей кормится в «Черном солнце», он может обернуть этот замысел против них самих.

– Возможно, – протянул аристократ без особой уверенности. – Но, выберется он из болота или нет, наше будущее все равно висит на волоске. Заполучим файлы – будем героями. Нет – и неважно, что станет с директором. Ксизор взбесится уже от того, что мы осмелились посягнуть на святое, и превратится в опаснейшего врага – особенно если учесть, что компромат останется при нем.

– Жизнь – игра, – напомнил Дейджа, выбирая из небольшого запаса блюдо быстрого приготовления и не менее быстрого употребления. – А служба в разведке – тем более. Не волнуйся, наша затея принесет плоды.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал д’Ашул. – Что ты думаешь насчет фокуса с глиттерстимом? Он уже сделал свое дело?

– Да, но продолжение можно отложить на пару дней, – ответил оперативник. – Никто кроме того уличного гангстера, Кровендифа, не знает меня в лицо. Покуда я не суюсь в его район, мне ничто не угрожает.

– Так ты позволишь Инджеру и компании сделать ход первыми?

– Пока что да, – подтвердил Дейджа. – Я думаю, Казади не уедет отсюда до конца Фестиваля. Если у Инджера не выгорит с компроматом, у меня будет время вернуться к первоначальному плану.

– Мы вверяем свои жизни в невероятно грязные руки, – заметил аристократ.

– Все обойдется, – заверил его Дейджа, позволив себе сдержанную улыбку.

Волнение д’Ашула казалось удивительно трогательным и уместным. Но оба знали, что его предупредительность продиктована лишь вежливостью. Д’Ашул пробыл на этой службе уже достаточно долго и успел обзавестись достаточным количеством друзей и союзников, чтобы даже Ксизор дважды подумал, прежде чем с ним связываться. И уж точно не из-за шпионской интриги, которая так или иначе потерпела неудачу.

Нет, жизнь д’Ашула от успехов Инджера точно не зависела. Но что касается Дейджи, у него не было столь надежного тыла. То, что должно было произойти в ближайшие дни, либо погонит его карьеру в гору, либо прервет ее. Навсегда.

Но рискнуть стоило. «Черное солнце» было паразитом, подтачивающим корни Галактики с давних времен, и это пора было прекратить. Если император не собирался ничего предпринимать, а повелитель Вейдер был слишком занят, значит, эта обязанность ложилась на плечи их подчиненных.

И если подчиненные не выживут, выполняя свой долг… Что ж, жизнь – игра, как он сам только что сказал. Кости уже брошены, и оставалось только ждать и смотреть, что ему выпадет.

* * *

После того как Лэндо ушел, Хан несколько минут просидел, глядя из окна на огни особняка Виллакора. На фоне темных парков «Мраморного леса» дом выглядел как маленькое звездное скопление, одиноко плывущее в черноте космоса.

И каждый пилот в Галактике знал, насколько опасны звездные скопления.

Конечно, Лэндо прав. Хан – пилот и контрабандист. Что он смыслит в тонкостях воровства? Ничего, абсолютно ничего. Но он кое-что понимает в природе разумных существ. Он знает, как они ведут себя, руководствуясь жадностью и жаждой власти. Он насмотрелся на Джаббу и Батросса [8], он повидал немало имперских офицеров и временами чувствовал что-то подобное в себе самом.

Может быть, именно это и привлекало его в Лее. Принцесса Алдераана обладала огромной властью, о которой многие и мечтать не могли. И она с легкостью отказалась от всех привилегий ради цели, которую посчитала более благородной и достойной.

Вправду ли это благородная цель или же не более чем изощренный способ массового самоубийства, еще только предстояло выяснить. Но своей проблемой Хан считал не это. Его проблема – то, что он наобещал Инджеру восстановить поруганную справедливость, а остальным – долю из ста шестидесяти трех миллионов. И снова Лэндо был кое в чем прав. Порой вера Хана в других оборачивалась против него самого.

Он раздумывал над этим какое-то время. Затем, оторвавшись от стула, пошел искать Дозера. Принимая во внимание поведение последнего перед тем, как он покинул общую гостиную, искать можно было только в одном месте. Дозер обнаружился на кухне, увлеченный расправой над громадным бутербродом.

– Не помешаю?

Хан присел к столу.

– Нет, – ответил Дозер. – Ты же пришел поговорить не о том, что Лэндо сыграет в нашей афере главную роль? Если за этим, то забудь все, что я раньше наговорил. Думаю, он справится как никто другой.

– Я рад это слышать, – признался Хан. – Потому что хочу тебя кое на что подрядить. И это может занять несколько дней.

Дозер сощурился:

– Пытаешься отослать меня подальше?

– Конечно же нет, – поспешил заверить его Хан.

– Потому что если ты собираешься припомнить мне мою трусость с «Черным солнцем», то я уже взял себя в руки, – прибавил Дозер.

Хан кивнул:

– Знаю. Просто мне тут пришло в голову, что нам может кое-что понадобиться.

– Ага. – Дозер все еще смотрел на босса с подозрением. – И опять надо будет встретиться с фаллиином?

– Никаких фаллиинов, – пообещал Хан. – Дело нелегкое, но вполне безопасное.

Еще несколько секунд Дозер разглядывал его физиономию. Затем аккуратно положил бутерброд на тарелку и отряхнул крошки с рук.

– Так и быть. – Угонщик откинулся на спинку стула. – Выкладывай.

Глава 9

Следующие три дня вся компания просидела дома. Комната двойняшек быстро превратилась в мастерскую, где Бинк, Тавия, Чубакка и Винтер пытались собрать пульс-передатчик, который поместился бы внутри инфочипа. К сожалению, приятель Инджера Доннал Кусив не смог точно сказать, какого размера был логотип «Черного солнца» на карте, которую ему показывал Виллакор, поэтому для верности нужно было изготовить три, а лучше пять образцов. А учитывая, что Винтер и Чубакка одновременно занимались фальшивым криодексом, со временем была напряженка.

Впрочем, Чубакка держал ситуацию под контролем. До сих пор вуки не подводил Хана, и кореллианин был уверен, что не подведет и в этот раз.

Остальные тоже без дела не сидели. Келл по соседству с комнатой двойняшек устроил минную лабораторию и три дня подряд изготавливал заряды разных форм и размеров. Зерба занялся быстросменными псевдокостюмами на разрывных швах, которые заказал ему Хан, частенько делая перерывы, чтобы дать отдохнуть глазам и попрактиковаться в фокусах. И только Инджеру не оставалось ничего, кроме как слоняться по апартаментам, задавать вопросы и всячески надоедать остальным.

Лэндо и Хан почти все время проводили в гостиной, стараясь никому не мешать. Они штудировали пухнущее досье, которое собирала Рашель: о самом Виллакоре, о его особняке и тамошнем персонале, о тех личностях, с которыми он чаще всего вел дела и которые, скорее всего, сами были связаны с «Черным солнцем».

Порой объем данных просто ужасал. Виллакор запустил свои ручонки практически во все сферы жизни Илтарра. Половина полиции и правительственных чиновников были готовы на все по одному его приказу. Все это лишний раз подтверждало неприятный факт: они открыли лавочку на враждебной территории.

Лэндо, что характерно, ни чуточки не переживал. Возможно, будучи игроком, он привык за карточным столом иметь дело сразу с множеством противников. А может, просто умел лучше скрывать нервозность. Лэндо быстро и методично просматривал сводки Рашель, иногда делая замечания по поводу какой-нибудь особенно интересной или ценной информации. Временами он экспериментировал с разными акцентами, которые, по его мнению, могли пригодиться при предстоящей личной встрече с Виллакором.

Его спокойствие немного раздражало, но Хан был вынужден признать, что, возможно, Лэндо оценивает ситуацию более трезво. Джабба и прочие хатты не слишком отличались от Виллакора и «Черного солнца», только их влияние, в отличие от клубка подковерных махинаций наместника, было более или менее открытым и очевидным. Хан как-то пережил интриги и угрозы хаттов. Значит, справится и с Виллакором.

Единственным исключением в компании домоседов был Дозер. С тех пор как Тавия послала его за новыми батарейками, он неофициально сделался посыльным и приносил все, о чем просили, будь то детали для детонаторов, свежая медпленка для Инджера или даже родианская еда, когда Зербе однажды вдруг до смерти ее захотелось. Рашель как-то пошутила, что Дозер проводит больше времени на улице, чем в номере, и подумала вслух, не удастся ли получить скидку в оплате гостиницы за его счет. Конечно, это было преувеличение, но все заметили, что Дозер частенько пропадает по нескольку часов кряду, разыскивая то, за чем его послали. Оставалось надеяться, что никто не заподозрит истинную причину его длительных отлучек.

Тем временем поместье Виллакора далеко внизу превращалось в нечто среднее между уличной ярмаркой и выставкой под открытым небом. Панорама стендов и павильонов, которая открывалась из окон отеля, манила великолепием, достойным Старой Республики.

* * *

Вблизи все оказалось еще прекраснее.

– Потрясающе, – заявила Бинк, когда они дружно шагали по дорожке к особняку. – Никогда не видела ничего подобного. А ведь я была везде.

– И это только первый день, – напомнил Келл, еще более пораженный. – Кто бы мог подумать, что есть столько способов приводить в движение грязь и булыжники?

– Камни, – кисло поправил его Дозер. – Это Феерия камня.

– Камни, булыжники… какая разница, – пробурчал Келл, озираясь по сторонам.

– Отнюдь. Один термин правильный, а второй – нет, – упорствовал Дозер. – Ты что, хочешь, чтобы тебя считали наивным туристом?

– Мы и есть наивные туристы, – спокойно отметил Лэндо. – Как и половина здешней публики.

– А даже если не они конкретно, то те, кто придут позже, – согласился Хан, разглядывая поток гостей, обтекавший их с двух сторон. Сейчас был только полдень, до открытия празднества оставалось два часа, но сотни, тысячи посетителей уже бродили по территории, и подходили все новые и новые. Они охали и ахали, глядя по сторонам с тем же восторгом, что и Бинк с Келлом.

Сказать честно, Хан их не винил. Высоко в небе парили миниатюрные звездные системы – планеты, луны и астероиды лениво или проворно вращались вокруг пылающих солнц. Через отдельные системы перемещались искорки-корабли, которые время от времени исчезали, будто прыгая на сверхсветовую скорость, и появлялись в другой системе на расстоянии десятков метров от первой. Вдоль дороги, рядом с группками подстриженных деревьев, крутились песчаные торнадо, и их высокие воронки бурлили с тщательно контролируемой яростью. Вдалеке виднелись конусы, которые Рашель назвала вулканами холодной лавы. Они извергались безо всякой системы, демонстрируя еще большую разрушительную энергию и безвредную свирепость, чем торнадо.

Колеся по Галактике, Хан повидал и более впечатляющие зрелища. Но редко где шоу устраивали с таким вкусом и талантом. Было легко забыться в блеске и атмосфере карнавала. Впрочем, сопротивляться очарованию праздника стало гораздо легче, когда он вспомнил, что все это оплачено кровавыми кредитами.

– Ладно, – проворчал Дозер. Ему, по крайней мере, не грозила опасность быть захваченным духом Фестиваля. – Как скажете. Просто хочу, чтобы он вел себя хоть с каким-то достоинством. Ну, знаешь, есть такое слово – достоинство?

– Извиняюсь, – пробормотал Келл. Его восторг заметно поубавился.

Хан искоса поглядел на Лэндо. Тот бросил ответный взгляд и слегка пожал плечами. Дозеру не хотелось сегодня отправляться с ними в «Мраморный лес». Но и оставаться в гостинице он тоже не пожелал.

– Вот, – Бинк кивком указала в сторону.

Повернув голову, Хан увидел дроида, который неподвижно стоял на обочине. Очевидно, его функцией было указывать дорогу и давать рекомендации новичкам. В отличие от практически всех дроидов, которых доводилось видеть кореллианину, этот носил одежду: длинный, разрисованный камнями балахон с длинными рукавами, брюки до самых пят и даже мешковатые перчатки на руках. Голову дроида закрывал капюшон с вуалью, в которой были прорезаны отверстия для глаз и рта. Со стороны он выглядел как груда камней, которая по чистой случайности сложилась в форме дроида. По-видимому, в этом и заключалась идея дизайнера.

– Впечатляет, – пробормотал Лэндо. – Смотрится немного абсурдно, но все равно впечатляет.

– Жутко интересно, какими будут наряды на Феерии воздуха, – прокомментировала Бинк. – Наверняка что-нибудь легкое и воздушное. Рашель права: в такой одежке невозможно определить, что за дроид перед тобой.

– Судя по форме, это либо СЕ-4, либо СЕ-6, – сказал Келл. – Можно угадать по голосу. Хотите, попробую?

Дозер фыркнул.

– Ну-ну, удачи, – произнес он, вытягивая шею, чтобы бросить взгляд поверх толпы. – Я вижу минимум десяток дроидов, и это не считая официантов в павильонах и тех, кто заряжает вулканы и гейзеры. Собираешься с ними всеми поиграть в «спроси куаррена»?

– Давайте придерживаться плана, – попросил Хан.

– Что у нас со временем? – осведомился Лэндо. – Мне кажется, стоит побродить по территории и присмотреться, прежде чем начинать действовать.

– Хорошая мысль, – согласился Хан. – Как только вы займетесь Виллакором, тут же окажетесь в центре внимания. Пока нас тут не знают, этим вполне можно воспользоваться. Давайте уделим часок, посмотрим что к чему и уже потом начнем работать. Помните, что некоторые из летающих планет могут иметь потайные камеры. Ведите себя так, будто вас снимают, потому что, скорее всего, так и есть.

– И глядите в оба, не появится ли Виллакор, – прибавил Лэндо. – Далеко не факт, что он выйдет к гостям так рано. Если он так и не покажется, мы зря сюда топали.

– Я бы не сказала, что так уж зря ,– проронила Бинк, принюхиваясь. – Есть же павильоны с едой.

– Не отвлекайся, Бинк, – осадил взломщицу Хан. – Один час. И будьте осторожны.

* * *

Гостевые комнаты «Мраморного леса» занимали почти треть верхнего этажа северного крыла и могли похвастаться изысканнейшей обстановкой и отделкой, какую только можно было сыскать в Империи. Во многих отношениях они были даже великолепнее апартаментов самого Виллакора: последние были просто комфортабельными, тогда как комнаты для гостей должны были еще и производить впечатление. За последние одиннадцать лет здесь останавливались десятки официальных лиц и партнеров наместника по «Черному солнцу», и, судя по всему, каждый раз обе цели достигались самым блистательным образом. Но никогда еще комнаты не производили на гостей Виллакора такого впечатления, чтобы те отказывались их покидать.

Как обычно, дверь охраняли двое фаллиинов.

– Секторальный наместник Виллакор просит аудиенции у его превосходительства, – официальным тоном объявил хозяин поместья, остановившись в нескольких метрах от них.

– Цель аудиенции? – осведомился один из охранников.

Виллакор едва не зарычал. Эту заносчивость и пренебрежение ему приходилось терпеть уже три дня. Да, Казади занимал должность виго, но простой телохранитель не имел никакого права разговаривать таким тоном с секторальным управляющим «Черного солнца». Даже если телохранитель был одним из драгоценных фаллиинов принца Ксизора.

– Я хотел пригласить его превосходительство на обзорный балкон, чтобы посмотреть торжественную церемонию открытия Фестиваля, – сквозь зубы процедил Виллакор. – Оттуда гейзеры будут видны намного лучше.

Охранник снял с пояса комлинк и произнес несколько слов. Выслушав ответ, он вернул устройство на место.

– Его превосходительство благодарит вас за приглашение, – передал он. – Он удовлетворится тем, что будет наблюдать за Феерией камня со своего балкона.

– Понимаю. – Оставаться вежливым стоило Виллакору крайних усилий. – Пожалуйста, поблагодарите его за потраченное время.

Шекоа ждал возле турболифта, где и оставил его наместник.

– Он придет, сэр? – спросил шеф охраны.

– Нет, не соизволит, – выплюнул Виллакор. – Видимо, его ничего не интересует, кроме апартаментов и своих подчиненных.

Шекоа засопел.

– Его, может, и не интересует, – сказал он, – но его подручных – да. Ночью патруль Дорстона поймал еще двоих, на этот раз на кухне.

Виллакор сдержал проклятие. За эти три дня охранники Казади обшарили весь особняк, совали свои пальцы и носы буквально всюду. Между ними и парнями Шекоа уже случилось несколько перепалок, и в одном случае едва не дошло до бластеров. Как и добровольное затворничество Казади, все это выслеживание и вынюхивание началось в тот вечер, когда Кровендиф принес таинственный глиттерстим.

– Они сказали, что там делали?

– Сказали, что просто хотели посмотреть, – ответил Шекоа. – Но мне кажется, они не договаривают. Дорстон рассказал, что они были в восточном крыле, возле кухонного лифта, и у одного был с собой сенсорный зонд.

Виллакор нахмурился. Кухонный лифт остался от прежнего хозяина дома – узкая шахта, по которой еда и иные предметы с кухни доставляются на четвертый этаж. Уже там лоток или поднос перемещается в одну из двух горизонтальных труб, которые ведут соответственно в гостевые комнаты или в апартаменты хозяина в южном крыле. По-видимому, бывший владелец хотел получать еду, не открывая дверь слугам или дроидам.

– Что они делали с этим зондом?

– Кажется, они даже не успели начать, – проговорил Шекоа. – Как обычно, заявили, что свобода передвижений, которую вы дали Казади, распространяется и на них.

– А как же иначе, – отозвался наместник. Оправдание было дешевым, и оба это знали, но поделать ничего не могли. Казади действительно пользовался свободой передвижений – в конце концов, он же виго. А раз он получил автономию, Виллакор уже не мог задерживать его телохранителей, не показавшись мелочным и подозрительным. Одно наместник знал наверняка: сейчас он никак не мог себе позволить, чтобы его имя ассоциировалось с мелочностью и подозрительностью.

– Удвой ночные патрули, – приказал он Шекоа. – И поставь еще одного стражника на кухне, где-нибудь между кладовой и лифтом. Сейчас для Фестиваля готовится столько еды, что там все равно нужно усилить охрану.

– Да, сэр, – отчеканил Шекоа. Ситуация нравилась ему не больше, чем Виллакору, но, вероятно, идей получше у него не имелось.

– После этого свяжись с тем уличным заправилой, Кровендифом, – продолжал наместник. – Надо, чтобы он был здесь на протяжении всего Фестиваля. Пусть бродит вокруг и смотрит в оба. Если появится тот торговец глиттерстимом, доставьте его ко мне.

– Да, сэр, – повторил Шекоа. – Если вы готовы выходить, то Тоб и Мэннинг ждут в западном портике.

Виллакор поглядел сквозь прозрачную крышу на одну из солнечных систем, проплывавших мимо. Он не горел желанием выходить на улицу к этим глупым простакам, где нужно будет улыбаться и болтать с сотнями илтаррцев, делая вид, что они ему небезразличны. Особенно в таком расположении духа.

Но менее чем через полчаса должен был появиться новый министр торговых отношений. Виллакору предстояло его встретить, как бы мимоходом пригласить на беседу в более тихое, уединенное место и объяснить, как на самом деле работает правительство Вуккара.

– Я готов, – сказал наместник. – И ты тоже выйди прогуляйся. В этом году ни в коем случае не должно быть ни проблем, ни происшествий.

– Понял, сэр, – угрюмо отозвался шеф охраны. – Не волнуйтесь. Проблем не будет.

Как обычно, в поместье уже толпился народ, хотя большинство других арен Фестиваля в городе и в других частях планеты еще даже не открылись. Но, несмотря на столпотворение и на то обстоятельство, что угощение только-только начали раздавать, толпа выглядела счастливой и дружелюбной. При виде хозяина гости бросали свои занятия и разговоры, и каждый спешил почтительно кивнуть или сделать другой жест благодарности и уважения, после чего со всей любезностью отступал с дороги. Бараны, все до единого. Впрочем, по крайней мере, они вели себя вежливо и дружелюбно, когда Виллакор и «Черное солнце» их остригали и резали.

Наместник сделал первый круг по двору и неторопливо двинулся следом за потоком новых гостей к павильонам с едой, как вдруг к его руке притронулся Тоб .

– Сэр!

– Что такое? – спросил Виллакор. Он кивнул куривару в купеческой мантии и сделал мысленную пометку: пусть кто-нибудь выяснит статус чужака и его планы поездок. Многие торговцы-куривары не брезговали контрабандой оружия, и еще один канал поставок будет не лишним.

– Только что получил сообщение от охранника господина Казади, – прошептал Тоб. – Он вроде бы заметил того типа из «Экспресса», который ломился в номер господина Азиэля во время происшествия в «Короне Лулины».

– Вот как, – нахмурился Виллакор. Наутро после инцидента Азиэль заявил ему, что курьер просто случайно оказался рядом. Тогда почему охранники Казади следят за ним?

– И где он?

– Возле северо-западного павильона и вулкана.

То есть в точке, расположенной ближе всего ко входу в особняк со стороны северного крыла. Совпадение? Вполне возможно. Вулканы с холодной лавой притягивали толпы зевак, а в соседнем павильоне подавали белые колбаски – излюбленное блюдо местных жителей. Конечно, в присутствии там заурядного курьера не было ничего экстраординарного: одна из славных традиций Фестиваля заключалась в том, что празднество было открыто и для царственных особ, и для простых работяг. Но рисковать Виллакор не собирался.

– Установить за ним наблюдение, – приказал он Тобу. – Не подходить и не пытаться задержать, просто наблюдать.

– Да, сэр, – ответил охранник и вернулся на свое место за спиной хозяина, при этом что-то тихо проговорив в комлинк.

Виллакор с усилием заставил себя улыбаться. Казади и Азиэль вели какую-то закулисную игру – в этом наместник не сомневался. Но какой бы ни была эта игра, он намеревался в нее вмешаться. Хотят они того или нет.

* * *

Дозер разглядывал белые колбаски в павильоне под синей крышей, думая о том, можно ли отнести к осмотру территории, как то приказал Соло, в том числе и дегустационный тур. Вдруг он осознал, что за ним наблюдают.

Признаки были незаметными, как обычно в таких случаях. Крепкий мужчина задержал на нем взгляд чуть дольше обычного. Другой здоровяк, который прогуливался возле павильона, посмотрел в сторону Дозера, отвернулся и зашевелил губами, будто разговаривая сам с собой. Один из двух охранников в форме, стоявших у главного входа в особняк – явно для вида, – подтолкнул партнера локтем и кивнул на Дозера.

Его засекли.

Угонщик заставил себя продолжать неспешное дефиле, хотя кровь вдруг бешено застучала в висках. Его засекли, но что это значит? Охрана Виллакора собирается выдернуть его из толпы и доставить в особняк для допроса? Может, даже предстоит еще одна встреча с Азиэлем? В прошлый раз Дозер не раскололся исключительно благодаря удаче, умению Рашель фабриковать «легенды» и тому, что Азиэль был убежден в его непричастности еще до начала разговора. В этот раз он вряд ли так легко отделается. «Спокойно », – сказал себе угонщик. Во-первых, почему бы простому сотруднику службы доставки и в самом деле не прийти в «Мраморный лес»? В данный момент здесь гуляли, наверное, тысячи илтаррцев, которых Виллакор и его подчиненные знали по имени, в лицо или по репутации. Во-вторых, сегодня веселый и беззаботный всепланетный Фестиваль. Конечно, Виллакор не станет портить праздник, не имея веских доказательств того, что Дозер затевает какую-то пакость. А будь у них доказательства, его бы уже схватили.

Угонщик сделал глубокий вдох, чувствуя, как расслабляется. Итак, они знают, что он здесь, помнят, что он общался с Азиэлем при необычных обстоятельствах, и собираются приглядывать за ним – так, на всякий случай. Отлично. Дозер не планировал никаких пакостей. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Но раз уж за ним наблюдают…

На полпути между угонщиком и дверью стояла пара вуккарцев. Судя по опрятным, но простым рубашкам и брюкам, это были рабочие, которые нарядились на праздник в свою лучшую одежду. Оба держали в руках стаканы и, судя по оживленной болтовне и жестикуляции, успели посетить не один винный павильон. Стараясь охватить взглядом как можно большую территорию, Дозер направился к двери.

Реакция была мгновенной – очень незаметной, но чрезвычайно красноречивой. Оба охранника в форме и все трое «зрителей» в штатском внезапно повернули головы в его сторону. Дозер увидел, как один из охранников что-то сказал – то ли напарнику, то ли в комлинк на воротнике, – но больше никто даже рта не раскрыл. Это не значило, что они не общались между собой. Отнюдь: продолжая свой путь к двери, Дозер заметил, как троица скоординировано двинулась сквозь толпу, так что двое ребят оказались бы между ним и дверью, а третий – сзади, для прикрытия. При таком расположении у них будет несколько вариантов, как поступить с Дозером. Ничего хорошего это ему не сулило.

Прежде чем штатские заняли свои позиции, угонщик приблизился к работягам.

– Эй! – весело крикнул он, приветственно подняв руку. – Кажется, я вас знаю. Вы же кореша Попрошайки?

Оба повернулись к нему, и хмельные улыбки сменились легким удивлением.

– Попрошайки? – переспросил один.

– Ну да, – кивнул Дозер. Краем глаза он увидел, что охранники остановились – один из них остался на посту, а второй сделал пару шагов в сторону беседовавших. – Ну, мы его зовем Попрошайкой. Вечно что-нибудь просит одолжить и забывает вернуть… Только весь гарнизон Двуречья заставит его отдать чужое.

Лицо одного из работяг прояснилось.

– А, – понимающе протянул он. – Ты про Эсмона.

– Про Эсмона, ага, – подтвердил Дозер. – Мы его Попрошайкой кличем. Слушайте, я тут первый раз. Вы не знаете, когда закрываются павильоны? Я не могу к ним протиснуться, чтобы спросить.

– Насчет этого не волнуйся, – успокоил его трудяга. – Ты отвалишься задолго до закрытия.

– Только гляди, не нажирайся так, чтобы просыхать больше суток, – добавил второй, для пущего эффекта подняв стакан. – Послезавтра тут будет Феерия огня, Виллакор выкатит лучшие взбитые ликеры на всем Вуккаре. Надо заявиться с самого утра и быть трезвым как стеклышко.

– А то. – Дозер дружески хлопнул его по плечу. – Спасибо. Увидите Попрошайку… Эсмона… так скажите, что Болтун передавал привет.

Угонщик развернулся и зашагал обратно. Как бы мимоходом посматривая по сторонам, он увидел, что охранники тоже возвращаются на позиции. Очевидно, тревога была квалифицирована как ложная. Впрочем, Дозер не сомневался, что за ним будут наблюдать все время, пока он здесь. Ну и хорошо. Нет, просто прекрасно.

Перспектива играть роль «человека-вывески» не вызывала у Дозера особенного восторга. Конечно, в любой воровской профессии не обойтись без умения заболтать клиента, и угон кораблей не был исключением. При необходимости он бы неплохо справился и на этот раз. Но именно что неплохо. А нужно блестяще. Дозер знал: когда имеешь дело с таким человеком, как Виллакор, «неплохо» уже не сойдет. Хотя он ни за что бы в этом не признался, тем более Соло, но он почувствовал облегчение, когда внезапно объявился Калриссиан. Итак, пускай Калриссиану достается вся слава и все опасности лица компании. Дозер умеет кое-что другое, и тут ни одному из них с ним не сравниться.

Он двинулся в южном направлении, к другим павильонам, за которыми – отнюдь не случайно – находилась еще одна дверь. К тому времени, когда вся команда вернется в гостиницу, поклялся себе угонщик, он соберет все данные о расположении охранников и выяснит, как они реагируют на угрозу. Пускай Калриссиан со своим смазливым личиком попробует превзойти такое.

* * *

Умение налетать на незнакомцев – это и наука, и искусство. К счастью, Бинк давно постигла и то, и другое.

– Ой! – воскликнула взломщица. Вскинув руки и округлив глаза в притворном испуге, она повернулась к человеку, которого легонько толкнула в грудь. – Простите. Все нормально?

– Да, – успокоил ее тот, слегка кивнув и несколько отстраненно улыбнувшись.

– Простите, пожалуйста, – повторила Бинк и оглядела мужчину с головы до ног, как будто надеясь увидеть сквозь одежду громадные синяки, что остались после ее прикосновения. – Я вас не ушибла? Я не пролила ваш напиток? Пожалуйста, скажите, что не пролила.

– Ни капли, – заверил ее собеседник. Напряжение в его голосе немного спало. Чего и следовало ожидать: Бинк мастерски изображала глупенькую девчонку. У большинства особей мужского пола эта игра гарантированно улучшала настроение, вызывала сочувствие и пробуждала инстинкт защитника. – Видите?

В доказательство человек предъявил свой бокал.

– Хвала небесам, – выдохнула девушка. Полбокала карлемского бренди, отметила она: как раз столько могло оставаться у гостя, где-то с полчаса смаковавшего выпивку маленькими глоточками. – На вид бесподобно. Было бы ужасно, если бы кто-то взял и все разлил. Тем более если этот кто-то – я.

– Бесподобно, и вы не разлили, – снова успокоил ее мужчина.

– Вот и замечательно, – пролопотала Бинк. Он врал, конечно, – по крайней мере, относительно первой части. Бокал был наполовину пуст, но ни на стенках, ни на ободке не было заметно капель или потеков. Этот бокал был наполовину пуст с самого начала, и ее собеседник даже не пригубил напиток. На воротнике у мужчины был прикреплен комлинк. Куртка под правой рукой слегка топорщилась – там явно был спрятан бластер – а левый рукав так же почти незаметно провисал под весом ножа. Уже то, что он не пил, выдавало в нем одного из охранников Виллакора. Холодные глаза и оружие развеивали последние сомнения. Ну, и еще тот факт, что его лицо совпадало с голоснимком, который добыла Рашель. Это был Лапис Шекоа, глава службы безопасности поместья Виллакора. Поистине, голоснимки убивали все удовольствие от игры.

– Но в следующий раз будьте осторожней. – На этот раз Шекоа улыбнулся более искренно. – Лучше не зевать по сторонам, особенно в такой толпе. – Он назидательно поднял палец. – А то в следующий раз можете налететь на вилку для морепродуктов.

– И поделом мне, – с деланой серьезностью провозгласила Бинк и, скорчив гримаску, отошла от охранника. – Пока.

Следующие полчаса она разгуливала по территории, разглядывая аттракционы, болтая с другими посетительницами, попивая какой-то фруктовый напиток и даже не пытаясь искать глазами Шекоа. Он почти наверняка следил за ней – по крайней мере, время от времени, – и не должен был подумать, что она делает то же самое. Взломщица не сомневалась, что в нужное время найдет его без труда.

Решив, что выждала достаточно, она для верности добавила еще десять минут. После чего направилась к столам с едой, где насобирала на тарелку понемногу разных закусок, сложив все так, чтобы тарелку было трудно держать в равновесии, но со стороны это бы не было заметно. Одной рукой держа блюдо, а в другой зажав бокал, она вышла из павильона и отправилась на поиски Шекоа.

Как и ожидалось, поиски не заняли много времени. Не прошло и двух минут, как Бинк увидела его в толпе: охранник бродил туда-сюда – словно бы бесцельно, а на деле высматривая потенциальных смутьянов. Пора устроить маленькое происшествие.

Первый шаг – она резко и неуклюже остановилась, не отрывая глаз от тарелки и внезапно зашатавшейся горки глазированного печенья. Далее – стала просить прохожих о помощи, но на ее все более жалобные мольбы никто не обращал внимания. Естественно, по той простой причине, что Бинк только шевелила губами, не издавая ни звука, а потому прохожие не имели ни малейшего понятия о ее затруднениях. Но Шекоа этого знать не мог, поскольку находился далеко, а гул толпы и движущихся камней все заглушал. Несколько секунд Бинк продолжала безмолвно взывать о помощи, пока чутье не подсказало ей, что эта пантомима свое дело сделала. Пытаясь разминуться с прохожим, она принялась разглядывать землю под ногами, словно выбирая безопасное местечко, чтобы поставить бокал…

Неожиданно – на пару секунд раньше, чем она ожидала, – словно из ниоткуда возникла рука и выхватила у нее бокал.

– Позвольте, я помогу, – предложил Шекоа.

– О, спасибо. – Бинк изобразила волну облегчения, сменившую злость и испуг, и принялась перекладывать печенье. – Я… О. Это вы!

– Мы все время сталкиваемся, не так ли? – теперь охранник улыбался более дружелюбно. Впрочем, его улыбка была по-прежнему сдержанной: было видно, что он начеку.

– По крайней мере, на этот раз я не пыталась опрокинуть вашу выпивку в вулкан, – протянула взломщица. – Это печенье слишком вкусное, чтобы вот так взять и вывалить его на землю. Кстати, я Катрин.

– Лапис, – представился Шекоа. – Вы в первый раз на Фестивале?

– Здесь – в первый, – ответила Бинк. – Я два раза была у Барранжа, когда жила в Ополисти.

– Я слышал, там довольно зрелищно, – заметил охранник.

– Не так зрелищно, как здесь, – печально отозвалась взломщица. – Да мне и некогда было там развлекаться. У меня тогда был такой же босс, как у вас сейчас.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Шекоа.

– Ваш комлинк. – Девушка показала на его воротник. – Вы постоянно на связи, не так ли? Даже в нерабочее время вы должны быть на связи, и он может дернуть вас в любую секунду.

– Что-то в этом роде, – кивнул охранник. – Откуда вы знаете про комлинк? Вы служите в полиции? В армии? На «скорой помощи»?

Бинк захихикала:

– Вы не поверите. Я бухгалтер.

–Бухгалтер?

– Звучит бредово, правда? – согласилась взломщица. – Чтобы кто-то позвонил бухгалтеру в нерабочее время и сказал… – она понизила голос, карикатурно изобразив строгого и придирчивого босса: – «Иди сюда и проверь кое-какие цифры сию же минуту»!

Шекоа ухмыльнулся. Его сдержанность дала трещину.

– Те цифры, которые я знаю, вполне способны подождать, – согласился он.

– Самое смешное, он действительно так делал, – продолжила Бинк. – Он дважды дергал меня из-за расчетов, которые любой другой бы оставил до следующего дня. Один раз позвонил мне, когда я была в опере. – Взломщица покачала головой, как бы вспоминая неприятный момент. – Видали бы вы физиономии зрителей, когда я ломилась по рядам. Если Империя хочет поубивать повстанцев, пусть обратится к этим типам. Некоторые из них могут взглядом поджарить банту на расстоянии пятидесяти метров.

– В опере, вот как? – повторил Шекоа. – Никогда бы не подумал, что вы любите оперу.

– О, на самом деле не слишком, – ответила Бинк. – Но мой тогдашний парень ее просто обожал. Я-то сама предпочитаю трехтактный глитц. А вы сами кто? Я полагаю, не бухгалтер, разве что мой бывший босс открыл филиал в Илтарре.

– Нет-нет, у меня профессия куда более прозаическая, – сказал Шекоа. – Я работаю в охране у господина Виллакора.

Бинк округлила глаза:

– О. Вот как. Я… я ведь не сказала ничего плохого, правда?

– Вы сказали, что господин Виллакор организовал лучший Фестиваль, чем господин Барранж, что мой напиток на вид бесподобен и что вы бы не хотели вываливать печенье на землю, – перечислил охранник. – За что вам будет особенно признателен техперсонал.

– О, отлично, – выдохнула взломщица. – Мне здесь очень нравится. Было бы ужасно, если бы меня выгнали и запретили появляться до конца праздника.

– Постарайтесь больше ни на кого не налетать, и все будет в порядке. – Шекоа вручил ей бокал. – А сейчас я должен вернуться к своим обязанностям.

– Да-да, конечно, – сказала Бинк, принимая напиток. – Спасибо еще раз. Маленький вопрос: мне говорили, у господина Виллакора есть оригинальные музыкальные инструменты для глитца от «Санрайт Фейнхомм». Это правда?

– Правда, – подтвердил Шекоа. – Возможно, я их вам как-нибудь покажу.

– Это было бы замечательно. – Бинк послала ему свою самую лучезарную улыбку. – Ладно, рада была познакомиться, Лапис. Думаю, еще увидимся.

– Я буду здесь. – Шекоа улыбнулся и помахал рукой. Все еще улыбаясь, он развернулся и исчез в толпе.

Бинк пригубила напиток и направилась к скамейке. Да, все прошло отлично. Он на нее запал. И при этом явно заподозрил.

Взломщица улыбнулась. Идеально.

* * *

Толпа была уже довольно приличной, и казалось, что каждый третий гость при виде Виллакора спешил подойти и поздороваться с ним, поблагодарить за гостеприимство и поболтать словно с близким другом.

Но вот чему Лэндо научился за карточным столом, так это терпению. Он кротко прогуливался неподалеку от свиты Виллакора, изучая наместника и его охранников. Приветствуя хозяина поместья, вуккарцы использовали особые слова и жесты, которые Лэндо фиксировал в памяти, одновременно стараясь разобраться, какие невербальные признаки у Виллакора выдавали заинтересованность, нетерпение или скуку.

Наконец наступило затишье. Виллакор остановился, посмотрел по сторонам и что-то сказал одному из телохранителей. Лэндо обошел двоих молотоголовых иторианцев и направился к хозяину особняка. Виллакор его заметил, и на миг его губы дернулись, но вскоре лицо вновь расплылось в фальшивой улыбке.

– День добрый, – поздоровался Виллакор, очевидно, полагая, что сможет контролировать длительность разговора, начав его первым. – Нравится Фестиваль?

– Очень, – ответил Лэндо, отвесив вежливый поклон, который, по-видимому, был принят у илтаррской аристократии. – Я так понимаю, подобные мероприятия должны обходиться очень недешево.

Улыбка Виллакора несколько увяла. Очевидно, его обычные гости были слишком учтивы, чтобы задавать столь нетактичный вопрос.

– Игра стоила свеч, – ровным тоном ответил собеседник. – Удовольствие, которое приносит Фестиваль простым жителям, не измеряется деньгами.

– Воистину, – согласился Лэндо. – И, конечно, следует ожидать, что Фестиваль обеспечит уникальные возможности для встреч с разными партнерами. Кое-кто из которых может озвучить интересные предложения.

Виллакор улыбнулся шире, но улыбка его сразу сделалась холоднее на несколько градусов.

– Прошу прощения, но на время Фестиваля все деловые переговоры приостанавливаются, – сказал наместник. – Впрочем, после Феерии огня смело обращайтесь в мой офис. – Он наклонил голову, собираясь уходить.

– Понятно. – Лэндо сделал длинный шаг, чувствуя, что телохранители готовы броситься наперерез. – Разрешите всего одно слово. Крио…

Он умолк: два охранника схватили его и оттащили от хозяина. Один из них предупреждающе придавил горло игрока локтем.

– Секунду. – Виллакор поднял палец, останавливая своих подручных. – Хорошо, – сказал он, старательно делая вид, что ничего не произошло. – Одно слово.

Охранник на миллиметр приподнял руку с горла Лэндо, готовый в случае необходимости вернуть ее на место.

– Криодекс, – произнес игрок.

Он насчитал шесть ударов сердца, прежде чем Виллакор заговорил.

– Проведите его, – коротко бросил наместник. Он развернулся и зашагал к особняку, нацелившись на одну из маленьких служебных дверей. Охранники отпустили Лэндо, и один из них молча подтолкнул его в спину. Но подгонять Калриссиана не было нужды. Игрок бросился следом за Виллакором, поспешно догнав наместника.

Он знал, что сегодня через эту и другие двери особняка проходили десятки или даже сотни дроидов и слуг, которые подносили еду в павильоны и выполняли прочую работу. Будет познавательно увидеть, каким образом устроены дверные замки, пропускающие весь этот поток, но запирающие двери перед случайно забредшими гостями. Все оказалось банально просто. Виллакор проследовал по мощеной дорожке к двери, повернул ручку и толкнул дверь. Та открылась без шума и пыли.

Подавив улыбку, Лэндо в сопровождении охранников вошел следом за хозяином дома. Подобно фокусам Зербы, этот был не так прост, как казалось. Да, Виллакор взялся за ручку, но перед тем, как повернуть ее, слегка наклонился. Значит, в замке прячется какое-то электронное пусковое устройство с приемником, а активатор скрыт где-то на шее Виллакора или в районе шеи. Скорее всего, в прямоугольном кулончике из шлифованного камня величиной не больше фаланги пальца, который он носил на цепочке с замком. Лэндо заметил такие же кулоны и на шеях телохранителей. Итак, понятно, как проникнуть внутрь. Наверное.

Виллакор застыл в нескольких шагах за дверью в компании еще двух охранников.

– А теперь, – произнес он уже безо всякой напускной теплоты, – давайте пройдем в спокойное местечко и побеседуем.

Глава 10

Экспозиция, которую Виллакор устроил в честь Феерии камня, была просто неподражаема. Но гулявшего между стендами Хана Соло больше всего заинтересовали песчаные вихри. Они были самыми зрелищными, самыми фотогеничными и, что важнее всего, идеально вписывались в план. Кореллианин переходил от одного вихря к другому, задерживаясь по нескольку минут, восхищенно разглядывая движущиеся потоки песка и притворяясь, что снимает целые тонны голографий на фальшивую камеру, собранную Чубаккой накануне ночью.

И он был не одинок: большинство посетителей было занято тем же самым. Делая свои фальшивые снимки, Хан много раз оказывался в центре маленькой толпы, которую большей частью составляли родители со своими чадами. Последние смотрели на миниатюрные песчаные бури со смесью удивления, восторга и торжественности, какая бывает только у юных зрителей. Самые отчаянные находили в себе силы подойти ближе, кто-то бесстрашно или, напротив, с большой опаской протягивал руки, чтобы коснуться пелены порхающего в воздухе песка и с хихиканьем броситься назад, к папам и мамам. Сами же родители, казалось, доверяли инженерам Виллакора, полагая, что создатели вихрей позаботились о том, чтобы песчинки не сбежали из плена репульсорного поля и не подвергли их отпрысков опасности.

В основном они были правы. Первые четыре вихря, которые проверил Хан, были полностью защищены и изолированы, и с тем же успехом могли оказаться движущимися голографическими изображениями. Дети касались песка, но от их прикосновений на пол падало лишь несколько песчинок. У этих четырех экспонатов он провел так мало времени, как только мог себе позволить, чтобы не выйти из роли двинутого на голографии туриста.

И лишь возле пятого вихря он наткнулся на плодородную почву. В буквальном смысле.

У сдерживающего поля пятого урагана имелась какая-то неполадка. Не серьезная – сразу даже и не заприметишь. Но если вокруг первых четырех вихрей было рассыпано лишь несколько песчинок, высвобожденных детскими пальчиками, вокруг пятого уже сформировалось кольцо прорвавшегося на волю песка.

Это кольцо определенно не останется здесь надолго, учитывая, сколько глаз и фоторецепторов наблюдали за представлением. Рано или поздно кто-нибудь заметит рассыпанный по полу песок, после чего явится дроид-механик, одетый по случаю Феерии в идиотский наряд, призванный сделать его похожим на груду камней, исправит неполадку и подметет пол.

Но пока песок все еще был здесь, а большего Хану и не требовалось.

Он засекал, сколько времени пробыл у каждого стенда, и не собирался задерживаться здесь дольше обычного. Но в этот раз он подобрался к вихрю почти вплотную, продолжая притворяться, что делает снимки, и внимательно прислушался к разговорам.

Слева от него школьница просила у родителей разрешения подойти к вихрю поближе. Продолжая щелкать поддельной голокамерой, Хан пододвинулся к ребенку. Быстро обсудив вопрос между собой, родители дали согласие. Девочка смело шагнула вперед…

И когда она проходила у него под локтем, Хан дернул руками, будто она влетела в него на полном ходу, и голокамера, выскользнув из его пальцев, шлепнулась прямо в кучу рассыпанного песка.

– Мили! – вскрикнула мама девочки. – Смотри, что ты натворила!

– Все в порядке, – поспешил заверить ее Хан, сделав шаг вперед и опустившись на одно колено возле камеры. Девочка развернулась, явно сбитая с толку: ведь она знала, что едва коснулась прохожего. И уж тем более не заслуживала того, чтобы получить за это нагоняй.

– Не переживайте, эти штуки достаточно прочные, – добавил Хан.

Наклонившись, он взял голокамеру и незаметно нажал скрытую кнопку.

Чубакка получил от него задание собрать бесшумный вакуумный насос и, как всегда, сделал в точности то, что и требовалось. Даже припав на колено к земле, Хан слышал лишь едва различимое шуршание всасываемого песка. Остальные, стоявшие от него не менее чем в трех метрах, не слышали и этого.

– Видите? – сказал Хан, с голокамерой в руках повернувшись к взволнованным родителям. – Никаких проблем. Все хорошо.

Поворачиваясь, Хан как бы случайно провел ногой по песку, стерев созданный насосом небольшой кратер, и тем самым замел все следы. Он дружелюбно улыбнулся все еще озадаченной девочке и спокойно отошел в сторону.

Посетив для убедительности еще пару вулканов, Хан направился на встречу с Келлом.

Он нашел юношу в зоне отдыха между двумя павильонами у северной стены особняка, недалеко от гигантского гаража для спидеров.

– Все гладко? – полюбопытствовал Келл, когда Хан уселся рядом с ним за столик.

– Ага, – ответил капитан, похлопав по карману с голокамерой. – Готов?

По его мнению, юнец не был готов ограбить даже детскую копилку, не говоря уже о личном хранилище преступного воротилы. Однако Келл кивнул очень уверенно:

– Поехали.

– Как скажешь, – согласился Хан, в очередной раз напомнив себе, что Маззик поручился за парня. Оглядевшись, Соло задержал взгляд на паре дроидов, неспешно собиравших пустые тарелки и чашки с соседних столиков.

– Сосчитай до пяти, а потом жди подходящего момента, – велел он Келлу и направился к дроидам.

– Эй, – обратился кореллианин к одному из них. – Не подскажешь, когда тут закончат с закусками и перейдут к нормальной еде?

– Нам не назначено определенного времени для перемены блюд, – не прерывая своего занятия, прожужжал дроид и повернул закрытое тканью лицо к Хану. Ткань колыхалась на ветру, что придавало разговору налет тревожности, как бывает на маскараде.

– Различные блюда подаются в течение дня в разное время, – продолжил дроид. – Если желаете, кто-нибудь из слуг в павильоне может предоставить вам расписание.

– Да не надо! Я просто хотел узнать, будет ли тушеный кимпл, – гаркнул Хан. Уголком глаза он заметил, как Келл приближается к столику. – Ты хоть знаешь, что это? Неважно, у меня есть голография с прошлого Фестиваля. Сейчас покажу.

Хан достал из кармана голокамеру, борясь с внезапно охватившим его сомнением.«Все получится», – твердо сказал он самому себе. Время поджимало, хотя контрабандисту было к этому не привыкать: летая на «Соколе», они с Чубаккой частенько успевали выполнить задуманное лишь в самый последний момент. Сейчас надо было сделать то же самое.

– Смотри сюда, – продолжил он, тыча камерой в лицо дроида. Келл остановился ровно у столика.

И стоило юнцу протянуть руку к тарелке, которую намеревался взять дроид, как Хан нажал потайную кнопку на голокамере, ссыпав песок прямо в перчатку официанта. Когда его манипулятор сомкнулся на тарелке и запястье Келла, раздался мягкий хруст…

– Эй! – закричал Келл. – Отпусти!

Он схватил дроида за манипулятор, будто пытаясь ослабить хватку, но на самом деле только сильнее сжал механические пальцы вокруг своего запястья.

– Отпусти!!!

– Ох, беда, – огорченно промямлил дроид. – Мне ужасно жаль, но боюсь, я застрял.

– Зашибись, – проворчал Келл. – Эй, ты…

– Кто? Я? – переспросил Хан.

– Да-да, ты. Найди кого-нибудь, кто отцепит от меня эту железяку.

– Господа, у вас проблемы? – раздался чей-то голос.

Обернувшись, Хан увидел, что к ним спешит один из охранников.

– Проблемы, еще какие! – огрызнулся Келл. – Я хотел взять со стола свою кружку, а этот металлолом в меня вцепился и не отпускает.

– Покорнейше прошу меня простить, – лепетал дроид. – Боюсь, мои сочленения заклинило.

– Угу, – кивнул охранник. Осторожно оттянув край перчатки на руке дроида, он заглянул внутрь. – Наверное, песок забился. Его тут в воздухе полным-полно.

– Офигенно, – буркнул юнец. – И что теперь делать?

– Снимем, не беспокойтесь, – спокойно уверил его охранник и махнул рукой в сторону особняка. – Пройдемте, ремонтная мастерская для дроидов – у гаража.

Пока они шли, Келл не переставая ворчал, дроид не переставая извинялся, а охранник жалел, что его смена не кончилась на полчаса пораньше. Хан следил за ними, пока они не скрылись из виду, довольный, что все идет по плану.

Как он всегда говорил, главное – подгадать время.

* * *

Виллакор отвел Лэндо в маленькую комнату без окон, посреди которой стоял самый внушительный стол, какой Калриссиан когда-либо видел. Прямо возле двери высились еще два охранника; учитывая встреченных ранее, Лэндо насчитал уже шесть вооруженных громил.

– Присаживайтесь, – пригласил Виллакор, указывая на мягкое кресло перед столом, а сам становясь с противоположной стороны. – Не желаете чего-нибудь выпить?

Лэндо понимал, что предложение, скорее всего, искреннее. Но помимо прочего это была еще и проверка: Виллакор прощупывал его, подмечал детали его речи, реакцию, повадки. Те же вежливые расшаркивания сопровождали каждую игру в сабакк, и Лэндо давно к ним привык. Вся разница в том, что сейчас ставки были на порядок выше обычных.

– Нет, спасибо, – ответил Калриссиан, устраиваясь в кресле, которое оказалось даже удобнее, чем он предполагал. Подушки и мягкие подлокотники распределили между собой его вес, уютно обволакивая тело. Если бы Лэндо захотел поспешно вскочить на ноги, его ожидал бы полный провал. Быть может, именно это и задумывал хозяин. – Я понимаю, что ваше время – деньги.

– Действительно, – согласился наместник, усаживаясь в кресло напротив.

– Однако всем известно, что информация гораздо ценнее денег, – продолжал Калриссиан. – И я уверен, вы не захотите, чтобы кто-нибудь кроме самых близких и доверенных лиц слышал то, что я вам собираюсь сказать.

Виллакор едва заметно улыбнулся:

– Если бы я не доверял этим господам, их давно бы уже тут не стояло.

– Не сомневаюсь, – сказал Лэндо. – Однако бывает доверие, а бывает доверие.

Пару секунд Виллакор пожирал его глазами. Дверь в дальнем конце комнаты отворилась, и вошел человек, который, если верить добытым Рашель сведениям, был шефом службы безопасности по фамилии Шекоа. Виллакор удостоил его коротким взглядом и продолжил разглядывать Лэндо.

– Хорошо, – кивнул он. – Тоб, Мэннинг, подождите снаружи. Остальным вернуться на свои посты. Шекоа, останься тут.

Охранники вышли так же бесшумно, как вошел их шеф. Виллакор подождал, пока за ними не закроется дверь, и жестом приказал Шекоа встать за спиной у гостя.

– Итак, теперь мы одни, – сказал он. – Позвольте вас заверить, что, если это какая-то безвкусная шутка, мое лицо будет последним, что вы увидите.

– Никаких шуток, – поспешил успокоить его Лэндо. Он привык слышать в свой адрес угрозы, но в голосе Виллакора были нотки, от которых по спине у него побежали мурашки. – Если вы не против, я начну с того, что вы уже знаете. Вы – высокопоставленное лицо в «Черном солнце». И в настоящую минуту у вас гостит еще более высокопоставленное лицо – виго по имени Казади. У господина Казади есть несколько инфокарт с компроматом, который нужен, чтобы найти или упрочить поддержку в кругах элиты Вуккара, а также, вероятно, среди могущественных гостей города, приехавших на Фестиваль.

Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание.

– Однако вы мастер рассказывать занятные истории, – прокомментировал Виллакор с непроницаемым лицом. – Прошу вас, продолжайте.

– Как несложно догадаться, компромат надежно зашифрован, – продолжил Лэндо. – Устройство, которым его зашифровали, зовется криодексом. Его создали на Алдераане и в настоящее время таких приборов осталось очень немного.

– А может быть, не осталось вовсе, – выдвинул предположение Виллакор.

– Нет, я уверен, что существуют как минимум два, – возразил Лэндо. – Один у господина Казади. – Он вздернул подбородок. – И еще один у меня.

Взгляд Виллакора метнулся к Шекоа, но тут же вернулся к гостю.

– Судя по вашему мелодраматичному тону, вы считаете, что это должно для меня что-то значить.

– Считаю, – кивнул Лэндо. – И поскольку мы оба согласны, что время – крайне ценный ресурс, позвольте, я сразу выложу все свои карты на стол. Я представляю группу лиц, которые посвятили себя поиску единомышленников, чьи способности, таланты и амбиции серьезно недооценены, а зачастую и вовсе тратятся попусту. Когда моя группа находит таких индивидов, она делает им заманчивое предложение. Иногда это означает занять позицию в другой организации, которая будет ценить их гораздо больше. В иных случаях – начать собственное дело. А иногда – что-то среднее, как, например, работа по договору или частичная независимость.

– А что, если этот индивид доволен своим положением? – без обиняков спросил хозяин.

Калриссиан пожал плечами:

– Насколько я могу судить по собственному опыту, никто не любит заниматься тем, что ниже его способностей.

– Если только этот кто-то не понимает, что положение, в силу обстоятельств, лучше уже не станет.

– Всегда есть что-то лучше, – возразил Лэндо. – Весь секрет в том, чтобы заметить подвернувшуюся возможность и использовать ее к своей выгоде.

– Из ваших уст это звучит так просто, – сухо сказал Виллакор. – Как будто риска вовсе не существует. Расскажите мне об этом вашем криодексе.

– Как я и сказал, криодекс – ключ к прочтению инфокарт, спрятанных в настоящую минуту в вашем хранилище, – ровным голосом протянул Лэндо. Он должен был убедить Виллакора, что говорит правду, – ведь на этом строился весь план Хана. – И сведения, которые содержатся на картах, крайне ценны для тех, кого я представляю.

На лице Виллакора появилась сумрачная улыбка.

– То есть, все, что требуется от меня – передать карты вам, и чудесные возможности вдруг ни с того ни с сего посыплются на меня с небес?

– Поистине чудесные возможности, – подтвердил Калриссиан. – Вы сможете сами выбрать себе награду по душе – в буквальном смысле. – Он покачал головой. – Однако мы оба понимаем, что не только они обрушатся на вашу голову. Быть может, принц Ксизор лично возглавит охоту на вас.

– И на вас, – прибавил наместник. – Будьте уверены, из меня вытянут каждое имя и каждое воспоминание, прежде чем позволят умереть.

– Даже не сомневаюсь, – мрачно согласился Калриссиан. – Именно поэтому кража инфокарт – глупая затея. И предлагать подобное было бы крайне неразумно с моей стороны.

На лоб Виллакора легла легкая морщинка.

– В таком случае зачем вы здесь?

– Чтобы предложить безопасную альтернативу, – ответил Лэндо. – Не красть файлы, а всего лишь скопировать.

Виллакор вновь покосился на Шекоа.

– Скопировать, – повторил он бесстрастно.

– Именно, – подтвердил Лэндо. – С вас компромат, с меня криодекс. Зайдем в ваше хранилище, расшифруем данные, скопируем их на стандартные инфокарты и, быть может, вновь зашифруем их кодом по нашему выбору.

– Нашему?

Рука Лэндо взметнулась.

– Простите, оговорился. Конечно же, по вашемувыбору.

– Так-то лучше, – сказал Виллакор – и вновь тем самым голосом, от которого по телу гостя побежала дрожь. – Потому что если бы вы попытались скопировать их для себя, я был бы вынужден вас убить. Чисто теоретически предположим, что копии сделаны. Что дальше?

– Я познакомлю вас с господами, о которых рассказывал, – сообщил Лэндо, чувствуя, как у него вдруг пересохло в горле. – Вы обговорите условия сотрудничества и начнете подъем по карьерной лестнице.

– Ага, – задумчиво сказал наместник. – А теперь, позвольте поведать вам, что думаю обо всем этом я. У вас нет никакого криодекса, и более того, вы в глаза его не видели. За вами не стоит никакой организации – по крайней мере, никого с реальной властью. И вы лишь помогаете проверить, способен ли я предать «Черное солнце» из-за такой смехотворной и неизобретательной байки. А еще я думаю, что просто на всякий случай мне следует вас убить. – Он откинулся в кресле. – Так что давайте начнем с самого начала. Кто вы и на кого работаете?

– Угрозы ни к чему, – мягко запротестовал Лэндо, чувствуя, как внутреннее напряжение спадает. Угроза была вполне реальной, но самым удивительным было то, что на деле это хороший знак. Если бы Виллакора не заинтересовало его предложение вовсе, он бы попросту приказал Шекоа выставить посетителя за дверь. – Мое имя абсолютно не важно, но вы можете называть меня Кверв. А что до моих работодателей… – Он пожал плечами. – На данный момент они желают остаться неизвестными.

– Очень жаль, – сказал Виллакор. Когда прозвучало имя, бровь хозяина будто бы дернулась, но движение было столь быстрым, что Лэндо могло и показаться. – Хотелось бы знать, куда отослать ваше мертвое тело.

– Конечно же, на данном этапе вы не готовы давать обещаний, – продолжил Лэндо. – Сейчас этого и не требуется. Позвольте лишь внести небольшое предложение. Через два дня состоится Феерия воздуха. В этот день я принесу вам криодекс для демонстрации. Вы выберете инфокарту, а я расшифрую с нее ровно один файл. После этого мы продолжим переговоры.

– Если допустить, что мы оба будем в состоянии разговаривать.

– А почему нет? – принялся рассуждать Лэндо. – Вы не делали никаких заявлений, не предприняли никаких действий, которые могли бы поставить под сомнение вашу верность «Черному солнцу». Вы всего-навсего согласились, чтобы незнакомец, утверждающий, что обладает редкой вещицей, доказал, что говорит правду. Быть может, вы намереваетесь купить ее у меня и отправить в подарок принцу Ксизору, в его коллекцию редкостей.

– Может быть, – сказал наместник, сверля Лэндо взглядом. Тот сидел молча, в ожидании, когда жертва аферы придет к решению.

Но, несмотря на это, слова Виллакора застали его врасплох.

– Послезавтра, в пять часов вечера, – резко сказал он. – В это время начнет работать укрощенная буря, и все посетители соберутся в северо-западной части поместья. Вы подойдете к двери, через которую вас сейчас выведут, и дождетесь, когда ее откроют. Криодекс, конечно же, должен быть при вас.

– Конечно же, – согласился Лэндо. Он попытался высвободиться из мягких объятий кресла, однако Шекоа, возложив руку ему на плечо, вернул его на место.

– Если вы намереваетесь меня кинуть, – продолжил Виллакор низким угрожающим тоном, – я настоятельно рекомендую вам покинуть Вуккар ближайшим рейсом.

– Понимаю, – кивнул Лэндо – Увидимся послезавтра в пять.

Он повернулся к Шекоа.

– Вы позволите?

Смерив гостя долгим непроницаемым взглядом, здоровяк ослабил хватку на его плече. Немного потрудившись, Лэндо наконец выбрался из кресла.

– Охрана вас проводит, – сказал Виллакор, не сдвинувшись с места. – До встречи, господин Кверв.

– До встречи, – ответил Лэндо. – И разрешите напоследок поделиться личным наблюдением. Ничто в этой вселенной не вечно. Ни власть, ни организации, ни союзы. – Он склонил голову. – Даже «Черное солнце».

Игрок вежливо кивнул на прощанье.

– Доброго вечера, господин Виллакор.

Шекоа вывел его за дверь и что-то шепнул паре охранников. Один из них жестом велел Лэндо следовать за ним. Они молча прошли по широкому коридору и, миновав пару резных дверей, оказались у непримечательной двери, вделанной в толстую, но в остальном столь же непримечательную стену. На выходе Лэндо обнаружил, что очутился у самой дальней стороны южного крыла. Возле той самой двери, через которую каждый день входил Азиэль.

Это значило, что по пути он миновал малый бальный зал, а стало быть, и хранилище Виллакора. Если, конечно, предположить, что план здания, который разыскала Рашель, верен.

Через два дня ему, быть может, удастся попасть внутрь хранилища – туда, куда не смогла забраться даже Рашель с ее огромными связями и безграничными ресурсами.

А быть может, через два дня он уже будет мертв.

* * *

– Это все песок, – с отвращением говорил мастер-ремонтник, пока они вместе с Келлом и дроидом, все еще сжимавшим его запястье, пробирались меж верстаков и шкафчиков с инструментами к единственной незахламленной скамейке у дальней стены. – Уже третий за сегодня, а ведь Фестиваль едва успел начаться.

Механик усадил Келла на скамейку.

– Наклонись, – приказал он дроиду.

Дроид послушно согнулся в пояснице, переместив манипулятор с зажатой в нем рукой Келла в более удобное для него положение.

– Ладно, такой день ведь только один, – попытался утешить мастера юноша. – С остальными Феериями попроще будет.

– Ага, как же, – проворчал механик. Оттянув край перчатки, он взглянул на заклинившую конечность дроида. – Ветер на Феерии воздуха поднимает всю пыль и песок, который не успели убрать дроиды, а вода попадает туда, куда и песку забраться не под силу… И даже не заикайтесь об огне и фейерверках. – Он цокнул языком. – Ага, вижу. Погодите, вытащу вас через секунду.

Мастер отошел к шкафу для инструментов и начал копаться в нем, что-то бормоча под нос. Келл в это время неспешно осматривал помещение.

Мастерская, оборудованная лучше многих, какие ему довелось повидать, впечатляла. Целую стену занимало оборудование для ремонта и диагностики дроидов от «Сайбот Галактики»: приборы стояли вперемешку с запчастями и стойками для инструментов. Там же лежали полуразобранные и подключенные к диагностирующим аппаратам повара 434-ФПЦ, разнорабочие дроиды серии ЕГ, протокольные модели ПД и 3ПО. Противоположная стена полностью отводилась для продукции «Промышленных автоматов», «СороСууб», «Чангли» и «Света сверхновой», а еще несколько слуг СЕ4 и рабочих АСП-15 возлежали на верстаках. Рядом стоял прислоненный к стене одинокий официант ВА-7, вероятно, оставленный тут еще во времена Республики в ожидании запасных частей, которых, как предположил Келл, уже давно нигде не найти.

Но особое внимание юноши привлекла секция у задней стены, отведенная для полицейских дроидов 501-Зед. Частично разобранный Зед покоился на одном из верстаков: Келл приметил необычные защитные пластины на его плечах, бедрах и поясе.

– Сейчас все будет, – заверил его механик, доставая из шкафчика длинный тонкий зонд. Вернувшись к «пострадавшему», он просунул зонд под перчатку дроида и с пару секунд поковырялся внутри. Очень скоро Келл почувствовал, как хватка на его запястье слабеет. Механик развел пальцы дроида, чтобы юноша мог вытащить руку.

– Замечательно, – сказал Келл, разминая запястье. – Спасибо вам большое. Я уж боялся, что застрял тут на весь Фестиваль.

– Нет, только я, – с горечью ответил механик. – Будьте добры, когда в другой раз увидите дроидов за работой, не мешайте им, ладно?

– Заметано, – пообещал Келл. – Выход там?

– Да, – подтвердил мастер. – Охранник покажет вам дорогу.

* * *

Кульминацией вечера было извержение огромного гейзера, и оно поражало еще сильнее, чем обещали проектировщики. Потоки песка и мелкой гальки вырывались из гигантского холодного вулкана, закручиваясь и переплетаясь, между песчинками просачивались огни и сверкали искры, и все это сопровождалось музыкой, написанной специально по случаю торжества. Толпа бурлила под стать гейзеру: кричала, хлопала и ахала в восхищении при каждой новой удивительной перемене в калейдоскопе событий. Эту жемчужину всего праздника лицезрели тысячи зрителей, а тысячи и тысячи других будут судачить о ней на протяжении предстоящих недель и даже месяцев.

Стоящий на балконе Виллакор почти не обращал внимания на то, что происходило внизу.

Таинственный гость назвал себя Квервом. Имя как имя: многие сочли бы его незначительным и малоинтересным. Многие, но не Виллакор. Он был секторальным наместником «Черного солнца» и, как и любой, кто вхож в круги сильных мира сего, внимательно следил, что творится у коллег. Бидло Кверв когда-то был одним из приближенных Джаббы, пока хатт не сделал его первой жертвой своего нового любимца-ранкора. По слухам, Кверв сам нашел и помог преподнести жирному гангстеру этот подарок [9].

Почему гость Виллакора выбрал это имя? Хотел ли он намекнуть, что работает на хаттов? Или напротив, что неработает на них? Или что конечная цель их замысла – свержение хаттов? И если так, стоит ли у них в планах помочь Виллакору заполнить вакуум власти, который неизбежно возникнет с уходом Джаббы?

Самое безумное заключается в том, что цель вполне достижима. Компромат – далеко не единственное оружие в арсенале «Черного солнца», но определенно одно из самых мощных. Его владелец получает невиданные возможности, способен удержать противника от определенных шагов или, обнародовав информацию, полностью его устранить.

Кверв прав и в другом. В настоящий момент «Черное солнце» обладает всей полнотой власти, но так будет не вечно. Преступные воротилы и их организации взлетают и падают, как волны в море: их ниспровергают конкуренты, либо же сами они рушатся под весом собственной алчности. Хаос и смерть настигли Сизе Фромма, Алекси Гарина, Жоржа Кар’даса [10]и многих других. Когда-нибудь придет конец и Джаббе. И принцу Ксизору. Вероятно, даже раньше, чем Джаббе, подумалось Виллакору, учитывая его непростые отношения с повелителем Вейдером. Очень многие преступные заправилы недооценили Вейдера, видя в нем лишь цепного пса Палпатина. Но Виллакор был не из их числа.

И когда Ксизор падет, где окажется Виллакор? В безопасном месте, живой и здоровый, твердо пообещал он себе. Он об этом позаботится. Он переживет «Черное солнце» и, может быть, даже разбогатеет на его низложении.

Считать ли предложение Кверва путем к свободе? Или же это очередная садистская проверка? Приманка, ведущая к его гибели? Он не знал, но собирался выяснить.

Тем или иным способом к концу Фестиваля его положение значительно упрочится. Либо он обретет власть и свободу, либо получит в руки криодекс, который сможет преподнести в дар своему господину в Центре Империи. Криодекс и, вполне вероятно, свежеотрубленную голову.

И тогда пусть Казади только посмеет подвергать его испытаниям.

* * *

Грандиозный финал Феерии камня издалека казался всего лишь размытым облаком мерцающих огней.

– Вблизи, небось, зрелище шикарное, – проронил Инджер.

– Наверное, – согласился Хан. – Был там когда-нибудь?

– На представлениях Виллакора? – Инджер покачал головой. – Нет, просто предположил. Можно задать вопрос?

– Валяй.

Инджер помедлил, будто подбирая слова.

– Я в курсе, что все вы понимаете в таких делах лучше меня. Но мне кажется, у плана есть несколько серьезных изъянов, которые вы, как мне думается, не хотите замечать.

– Например?

– Например, то, что Шекоа явно заподозрил Бинк. Она практически сама призналась, что он ее раскусил.

– Он – шеф службы безопасности, – напомнил нанимателю Соло. – Не распознай он очевидного, его профессионализм не стоил бы и ломаного кредита.

– Да, но…

– Не волнуйся, все под контролем, – уверил его Хан. – Неважно, поведется он на приманку или нет, он все равно сыграет нам на руку. А большего и не требуется.

– Но почему ?– возразил Инджер. – Зачем ему это делать?

– Потому что Бинк пока что не сделала ничего незаконного или даже чересчур подозрительного, – терпеливо объяснил Хан. – Он захочет предоставить ей удобный шанс облажаться и, быть может, потянуть за собой в омут своих компаньонов.

Инджер покачал головой:

– Звучит рискованно.

– Может быть. Однако на таких должностях все мыслят одинаково, – сказал Хан. – Идем дальше.

– Куда?

– К следующей проблеме. Ты говорил, их несколько.

– А, ну да. Точно. – Инджер вновь замолчал, собираясь с мыслями. – Еще дроиды эти. Я не понимаю, почему Келл так радуется умению обезвредить простые механизмы, но, по его же словам, не знает, что делать с полицейскими дроидами. Я хочу сказать: нам ведь явно не придется прорываться с боем сквозь отряды боевых 3ПО.

– Надеюсь, не придется, – сухо молвил Соло, вспоминая первую встречу с Люком и его неразлучной парочкой дроидов. – 3ПО кого хочешь до инфаркта доведут.

– Я серьезно! – воскликнул вуккарец. – Зеды – это первая линия обороны. Как мы доберемся до кредитов и инфокарт, если они преграждают путь в хранилище?

– Легко, – отмахнулся Хан. – Первый ход все равно за нами, не забывай. Через два дня у нас будет полное представление о том, с чем нам предстоит столкнуться. Вот тогда, если захочешь удариться в панику, то флаг в руки.

Инджер смерил кореллианина сумрачным взглядом.

– Просто удивительно, насколько ты уверен в себе, – процедил он. – Ты в курсе? Особенно для третьесортного контрабандиста, который никогда ничем подобным не занимался.

– А кто сказал, что не занимался? – парировал Соло, не обращая внимания на правоту нанимателя. – И потом, дело тут не во мне. Суть в том, чтобы подобрать для работы правильную команду. – Он адресовал Инджеру кривую ухмылку. – А потом грамотно ею руководить.

– Шути, сколько влезет, – проворчал вуккарец. – Вот только обаянием хранилище не вскрыть. Ни твоим, ни Бинк.

– Так обаяние тут и ни при чем, – бросил Хан, разглядывая ту часть лица Инджера, что не была скрыта медпленкой. На ум пришло, с каким сомнением отзывался о нанимателе Лэндо. Инджеру нужны были сведения и гарантии. Сколько же ему стоит раскрыть? Хан решил, что нисколько.

– Все дело в информации, – продолжил он. – Дозер и Келл сегодня кое-что добыли. Через пару дней Зерба и Лэндо добудут еще. Нам же остается только ждать и не паниковать, пока не увидим полную картину. Идет?

Несколько долгих секунд Инджер не сводил глаз с контрабандиста. Затем медленно повернулся к окну.

– Неубедительно, – пробормотал он. – Но ты здесь главный. Посмотрим, что получится в итоге.

– Спасибо за доверие, – ответил Соло, изо всех сил стараясь говорить без сарказма.

Инджер кивнул в сторону «Мраморного леса»:

– Похоже, все закончилось.

Хан проследил за его взглядом. Действительно, огни над поместьем погасли, и посетители начали расходиться.

– Точно, – подтвердил он. – Значит, завтра будет перерыв и подготовка, а следом – Феерия воздуха?

– И мы наконец узнаем, чего стоят наши усилия, – хмуро прибавил Инджер. – Надеюсь, Винтер с остальными успеют подготовиться.

– Успеют, – пообещал ему Хан. – Как я сказал, главное – подобрать правильную команду.

Глава 11

Феерия камня выдалась на редкость зрелищной. Теперь же Калриссиану не без удивления пришлось признать, что Феерия воздуха оказалась даже лучше. Логика на пару со здравым смыслом подсказывали, что такого быть просто не может. В первый день Фестиваля у Виллакора был целый сонм материалов: пыль, песок, булыжники, холодная лава и даже живые скульптуры, в которых Лэндо под слоем камня в итоге опознал дроидов. Трудно было представить, как можно побить такой расклад обычными потоками воздуха.

Тем не менее, проектировщикам Виллакора это удалось. Отчасти секрет фокуса заключался в том, что они сделали воздух видимым. Инженеры добавили в него крошечные светящиеся частицы, настолько легкие, что искусственный ветер не выпускал их из воздушных потоков, крученых фонтанчиков и каскадов. Кое-где по второму разу использовали прежние каркасы для гейзеров и вулканов – Лэндо заключил, что эти же декорации пустят в ход и на оставшихся двух Феериях.

Но основная хитрость состояла в том, что в игру включили и все остальные органы чувств зрителей. В струйках ветра блуждали дивные ароматы, то паря над землей, то кружась вокруг гейзеров и фонтанов. Оттенки запахов то и дело менялись, но все равно оставались приятными. Был еще и звук: реактивным каскадам вторили тонкие птичьи трели, а из воздушных гейзеров доносились хитроумные музыкальные композиции, в которых громкость и баланс инструментов менялись в зависимости от положения слушателя. Не забыли инженеры и про осязание – пока Лэндо вместе с Зербой шел к особняку, неожиданные дуновения ветерка то и дело щекотали волоски у него на шее, порой нежно касаясь лица или рук.

Наряды дроидов на сей раз были куда скромнее, чем костюмы «шагающих скал», в которые их облачали два дня назад. Зато сами они теперь ходили с небольшими воздушными трубками, источая облачка ароматов.

Весь этот спектакль явно предназначался для людей, и Лэндо невольно задумался: что сейчас ощущают всевозможные инородцы, гуляющие в пестрой толпе? Однако, насколько он мог судить, остальные тоже получали искреннее удовольствие. Невдалеке, возле воздушного сопла, над толпой возвышались несколько вуки – и сейчас они нежились под сильной струей ветра, трепавшей им мех.

Только потом аферисту пришло на ум, что в смесь могли добавить букеты цветов и запахов, разработанные специально для других биологических видов – просто человеческие органы чувств их совершенно не замечали.

Рашель предупреждала его, что Виллакор ценит в своих партнерах пунктуальность и того же требует от подчиненных. Поэтому Лэндо тщательно рассчитал время, чтобы явиться ровно в назначенный хозяином срок – пять часов вечера. Они с Зербой были уже почти на месте, когда толпа у дальнего крыла особняка вдруг взорвалась радостным криком – и в тот же миг дверь распахнулась. На пороге стоял Шекоа и хмуро таращился на гостей.

Молчал он недолго. Здоровяк шагнул в проем, преградив Лэндо путь.

– Кто это? – коротко спросил он, покосившись на Зербу.

– Мой ассистент, – объяснил Лэндо, махнув рукой назад. – Он несет известный вам предмет.

Взгляд Лаписа остановился на тяжелом с виду дипломате, который Зерба держал в руке.

– Я возьму, – он двинулся к Зербе.

Калриссиан поспешно заступил охраннику дорогу.

– Нести дипломат будет он, – отрезал игрок. – Причину я вам объясню на месте.

Пару долгих секунд они буравили друг друга взглядами. Затем Шекоа с неохотой уступил.

– Давайте, – буркнул он, жестом пропуская их внутрь. – А там посмотрим.

Лэндо оглянулся на Зербу, кивнул ему, и сообщники шагнули через порог. Шекоа захлопнул за ними дверь, отрезав далекий шум толпы, и, проскользнув мимо, повел их по тому же коридору, которым Калриссиан уже следовал два дня назад в обществе других охранников. Впрочем, на этот раз они едва прошли двадцать метров, как Шекоа повернул направо и, распахнув еще одну дверь, ввел их внутрь.

Зал был большой. Лэндо видел такие уже тысячу раз: просторный и полупустой, с изысканными украшениями на плавных линиях стен. С высокого потолка свисали люстры, а пол покрывал узорный паркет из твердого дерева. Это был вестибюль – такие комнаты знатные вельможи пристраивали к бальным залам. Обстановка идеально подходила для того, чтобы гости могли отдохнуть от музыки и танцев, побеседовать с друзьями, напомнить о себе старым знакомым – а при желании уединиться в одном из соседних кабинетов для частной беседы или тайной сделки. Практически все крупные турниры по сабакку, в которых принимал участие Лэндо, проходили в бальных залах, и у девяноста из ста обязательно имелся такой вестибюль.

Но что в таких местах встречалось редко, так это бронированные дроиды в два ряда. Полицейские модели 501-Зед стояли плечом к плечу, перекрывая единственную дверь в зал. Поразмыслив еще немного, Лэндо заключил, что такую меблировку он видит вообще впервые.

– Кто вы такой? – раздался сбоку резкий голос Виллакора.

Оглянувшись, Лэндо увидел, что преступный главарь шагает к ним из другой двери на северной стороне вестибюля. Рядом шли два охранника, сопровождавшие Лэндо во время прошлого визита.

– Господин Виллакор. – Калриссиан легко поклонился. – Вы весьма пунк…

– Кто это? – оборвал его наместник, уставившись на Зербу. – Я приказал вам придти одному.

– Прошу прощения, господин Виллакор, но об этом речи не было, – вежливо, но твердо возразил Лэндо. – А для демонстрации участие моего коллеги крайне важно. – Он остерегающе поднял палец. – И я не советую вам подходить к нему слишком близко.

– Это мой дом, – отрезал Виллакор. – Здесь я отдаю приказы и я же устанавливаю правила.

– Разумеется! – улыбнулся Лэндо. Он подметил, что, несмотря на свирепый тон, Виллакор с сопровождающими благоразумно остановились в пяти метрах от них. – Я всего лишь предпринял меры, чтобы мой кейс никуда без меня не делся. По крайней мере, в целости.

В голову пришла запоздалая мысль, что стоило бы подать эту новость чуть более дипломатично. Не успел он договорить, как Шекоа и телохранители Виллакора выхватили бластеры и направили на гостей.

– Спокойно! – поспешно осадил их Лэндо. – Заряд небольшой, детонита хватит только на дипломат с содержимым. Больше никто не пострадает. – Чуть приподняв уголки губ, он добавил: – По крайней мере, в теории. Вот почему я не стал нести его сам.

Пару секунд Калриссиан пристально смотрел в глаза Виллакору, стараясь не обращать внимания на нацеленные на него бластеры. Наконец преступный главарь сдался:

– Поэтому вы и не подходите к своему спутнику слишком близко?

– Именно, – кивнул Лэндо. – Высокая ступенька карьерной лестницы дает свои преимущества.

– Это точно, – пробормотал Виллакор. Он повел пальцем, и охранники, к большому облегчению Калриссиана, с неохотой опустили бластеры.

– Откройте дипломат. Я хочу видеть, что в нем.

Лэндо удостоил Зербу коротким кивком. Балосар кивнул в ответ и с явной опаской опустил дипломат на мозаичный паркет. Проделав сложную манипуляцию с защелками, он распахнул крышку и повернул дипломат к Лэндо и Виллакору.

Их взору предстал фальшивый криодекс – во всем своем скромном великолепии.

Калриссиан задержал дыхание, стараясь сохранить невозмутимый вид. Он никогда раньше не видел криодекса – даже Рашель не смогла найти голограмм. Ему пришлось положиться на слово Винтер, но он не был уверен, что их версия вообще похожа на оригинал, не говоря уже об идеальном сходстве.

К его облегчению, подделка явно удалась.

– Замечательно, – заключил Виллакор, сделав несколько осторожных шагов вперед и склонив голову, чтобы получше присмотреться. – Впрочем, подделать корпус может кто угодно. Куда важнее содержимое.

– И это мы как раз готовы продемонстрировать, – отозвался Лэндо, указав на дверь позади Зедов. – Приступим?

– Не «мы», господин Кверв, – поправил его Виллакор. – Я сам возьму карту. Вы будете ждать здесь.

– У меня четкие указания: криодекс из виду не выпускать, – возразил Лэндо.

– Вы будете ждать здесь, – терпеливо повторил Виллакор. – Я возьму одну из карт и принесу вам.

Наместник направился к двери, дав телохранителям знак не двигаться.

– Не проще ли нам зайти туда всем вместе? – спросил Лэндо. – Крайне маловероятно, что нам вдруг вздумается что-то украсть.

– Вы можете остаться здесь в живом виде или в мертвом, – ответил Виллакор. – Решайте сами.

– Намек понят, – раздраженно буркнул Лэндо.

Дозер и Бинк утверждали, что умелому мошеннику не составит труда уболтать Виллакора пустить его в хранилище, особенно с криодексом в качестве наживки. Бинк даже предложила поспорить на пятьдесят кредитов, что Лэндо это удастся – а Зерба должен был рассудить, достаточно ли он старался. Лэндо отказался от пари. Сейчас он об этом жалел.

Впрочем, заглянуть в хранилище было полезно, но необходимости в этом не было. Хан заранее заложился на то, что Виллакор никуда их не пустит. Сейчас, по крайней мере, Лэндо с Зербой удастся посмотреть на процедуру доступа.

Обычно владельцы подобных хранилищ использовали различные комбинации кнопочных панелей, голосовых отпечатков и систем визуального распознавания. Но Виллакор, как оказалось, придумал еще одну хитрость. Наместник подошел к ближайшему Зеду, поднес руку к лицевой панели дроида и немного подождал. Металлический стражник какое-то время разглядывал руку, затем с коротким поклоном отошел с дороги. По этому сигналу остальные дроиды тоже расступились, освободив путь к входу. Виллакор прошел через их ряды к двери и, откинув со стены кнопочную панель, ввел серию чисел. Еле слышимый гул затих – это отключился магнитный замок, и дверь с гулким щелчком отъехала в глубь ячейки. Виллакор прошел в проем, по дороге нажав что-то на стене – дверь развернулась обратно и захлопнулась за ним.

Лэндо смотрел на охранников и размышлял, не попробовать ли как бы невзначай выяснить у них, что именно проверял Зед при сканировании. Однако вид у громил был не слишком разговорчивый.

Очевидно, приставать с расспросами к самим Зедам тоже не стоило. К дроидам даже подходить-то было рискованно. У каждого не только имелся тяжелый бластер на правом бедре, но еще и свернутый кольцами нейронный хлыст на поясе.

Лэндо вздрогнул – на него тут же нахлынули воспоминания. Прежде он уже сталкивался с нейрохлыстами, в том числе и в самом буквальном смысле. Хотя в основном их использовали при допросах и для управления рабами, в рукопашном бою это тоже было на редкость грозное оружие. Насколько он знал, конкретно у этой модели в рукоятку был встроен примитивный дроидный мозг. Когда хлыст касался чьей-то кожи или шкуры, мозг анализировал отраженный электрический сигнал и тут же подстраивал частоту и ритм разрядов так, чтобы доставить нервной системе этого существа как можно больше боли. Лэндо не знал, какая у хлыста максимальная мощность. И не горел желанием выяснять.

На пятой минуте ожидания Калриссиан принялся рассматривать витиеватое плетеное зеркало, пытаясь проследить, правда ли оно соткано из одной-единственной нити. Наконец, в вестибюле снова показался Виллакор, держащий в руке черную инфокарту.

– Великолепно. – Лэндо шагнул к нему и протянул руку. – Как мы и договорились, я расшифрую один файл, выбранный случайным образом… – Аферист осекся: Виллакор отдернул руку, чтобы гость не дотянулся до карты.

– Я попрошу вас кое-что учесть, – тихо проговорил наместник. – Я знаю, какой звук издает криодекс, когда просто считывает и расшифровывает файл. И ничуть не хуже знаю, как он шумит, когда копирует целую инфокарту. Если я услышу второй звук, то убью вас обоих. Это ясно?

– Разумеется, – кивнул Лэндо. Винтер заверяла его, что видела криодексы в действии, когда еще была вхожа в королевский дом Алдераана. Но он понятия не имел, пришло ли ей в голову снабдить их переделанный планшет нужными звуковыми эффектами.

– Я не собираюсь ни копировать карту, ни прибегать к иным уловкам, – он постарался говорить как можно искреннее. – Зачем мне идти на такой глупый риск, если впереди меня ждет куда более крупная выгода?

– Если я соглашусь с вами работать.

– Согласитесь, – заверил его Лэндо. – Ваша выгода будет не меньше.

Виллакор еще мгновение смотрел на него, затем протянул инфокарту.

– Один файл, – велел он. – И я хочу увидеть данные на экране. Вам надо первым делом ввести код доступа?

– Надо, но он уже введен, – ответил Лэндо, гадая, не было ли в вопросе подвоха. Винтер ничего не упоминала о коде доступа. Впрочем, она и не сказала, что кода нет. А в дипломатическом приборе обязательно должна быть такая защита.

Лэндо снова подошел к Зербе, на ходу невзначай бросив короткий взгляд на инфокарту. Она была матово-черная, а в центре на глянце красовалась эмблема «Черного солнца» как раз нужного размера. Идеально.

– Вас интересует запись под каким-нибудь конкретным номером? – спросил он, передав Зербе карту и снова отступив на шаг.

– Удивите меня, – сухо сказал Виллакор.

Лэндо махнул рукой Зербе:

– Удиви его.

Кивнув, Зерба застучал по клавишам криодекса. Раздался тихий звук, почти хрип, и на экране с короткой вспышкой высветилась голова какого-то гоука с костяными гребнями и брылястыми щеками. Приподняв криодекс, Зерба повернул его к Калриссиану.

– Готово, – объявил Лэндо, уставившись в экран. Бластеры стражников все еще смотрели в пол: видимо, со звуками Винтер угадала.

– Гоук по имени Морг Нар. В настоящее время работает на преступного главаря по имени Вонн Ионстрайк, который ведет дела из Облачного города на Беспине.

– И что с ним? – спросил Виллакор.

– Кажется, у Ионстрайка зуб на Джаббу, – продолжил Лэндо, стараясь не обращать внимания на зазвеневший на краю сознания тревожный сигнал. Что-то в тоне Виллакора показалось ему странным. – Он парализован, передвигается в парящем кресле. Судя по всему, Вонн всерьез намерен оставить Джаббу не у дел. А Нар занимается у него всей грязной работой.

– И?

– И похоже, что Нар состоит на жаловании у Джаббы, – выдохнул Лэндо. Он пролистнул файл, который фальшивый криодекс якобы считал с инфокарты, и мысленно скрестил пальцы. Наводку на Нара дал ему Хан, который собрал воедино пару сплетен из дворца Джаббы на Татуине, а Рашель поискала по своим каналам и заполнила пробелы. Но чего он никак не мог узнать – так это правдивы ли были слухи и не ошибся ли Хан в своих выводах.

– Все полагают, что Нар вместе с Ионстрайком работает против хаттов, на деле же он тайком помогает Джаббе без шума подчищать хвосты, а остальной оборот переводит на другие маршруты, о которых Ионстрайк не знает.

– И в чем же здесь интерес «Черного солнца»?

– Здесь не говорится, но они, очевидно, не прочь вступить в партию третьей стороной, – пожал плечами Лэндо. – Принц Ксизор еще не подступался к Нару, но он, должно быть, просто ждет подходящего момента.

– Любопытно, – проговорил Виллакор. – Есть только одна загвоздка.

Внутренне подобравшись, Лэндо развернулся:

– А именно?

– Подобный файл никаким образом не мог оказаться на этой инфокарте, – спокойно произнес Виллакор. – На ней содержатся записи с буквы оск до буквы уск. Нар, Ионстрайк, Джабба, Хатт и даже Беспин в этот интервал не входят.

Внезапно оказалось, что бластеры уже не смотрят в пол.

– А теперь, – столь же спокойно продолжил Виллакор, – вы расскажете мне, что здесь на самом деле происходит.

* * *

По свисту и гомону, что доносились с северного края поместья, Дейджа заключил, что спектакль «Великая буря», который обещал стать жемчужиной вечера, сейчас находится в самом разгаре. Судя по одобрительным возгласам толпы, Виллакор сдержал слово и оправдал ожидания зрителей.

Впрочем, для Дейджи куда более интересное представление разворачивалось где-то за юго-западной дверью особняка, в пятидесяти метрах отсюда. Вот только он понятия не имел, успешно ли проходит спектакль. Да и в чем он заключается – тоже.

Агент усмехнулся себе под нос и отхлебнул глоток кислого напитка из бокала, который сжимал в руке уже полчаса. Инджер на редкость неохотно делился сведениями о личностях остальных участников этой небольшой аферы. Он отказался сообщать Дейдже не только имена, но и профессии сообщников. Зато Дейджа видел их в ту ночь, когда забрался на балкон – так что он знал их всех в лицо.

И пятнадцать минут назад двое из них вошли в особняк в сопровождении шефа службы безопасности Виллакора.

Дейджа сверлил взглядом вход и раздумывал, сможет ли он проникнуть туда, заболтав охранников или взломав дверь, – и стоит ли вообще пытаться. Меньше всего на свете он хотел самого себя оставить в дураках, если вдруг окажется, что Инджер с шайкой работают на Виллакора и «Черное солнце».

Но еще меньше ему хотелось, чтобы мошенники по собственной глупости погибли. Особенно если перед смертью они упомянут Дейджу и его интерес к Казади.

– Эй, – окликнули его из-за спины. – Эй, ты!

Дейджа повернулся. Двое подошедших к нему здоровяков походили на наемников – такие подозрительные выражения лиц и твердую, уверенную походку он давно научился связывать с людьми на задании, носящими скрытые бластеры. Но ни у кого из них не было кулонов из глянцевого камня, которые он видел у всех штатных охранников «Мраморного леса». Еще пара громил, которых Виллакор нанял по случаю? Или дело совсем в другом?

У него была доля секунды, чтобы выбрать себе легенду. В таких обстоятельствах, решил он, слегка рассеянный гость будет наилучшим вариантом.

– Я? – спросил он с приветливым и жизнерадостным выражением лица.

– Да, ты, – ответил один из здоровяков. Он сделал еще пару шагов вперед, оставив второго прикрывать спину. Если это и были обычные громилы, то обучали их хорошо.

– Что ты здесь делаешь? Весь спектакль пропустишь. – Он махнул рукой в ту сторону, откуда доносился шум толпы.

– Знаю, – со вздохом отозвался Дейджа. – Но моей подруге понадобилось в освежитель. Жду, пока она выйдет.

Охранник огляделся по сторонам:

– Какой еще освежитель?

– Вон тот, – простодушно ответил Дейджа, указав на дверь особняка. – У вас же там освежитель, верно?

Собеседник уставился на него, видимо, недоумевая, откуда на свете берутся такие идиоты.

– Все освежители на западном дворе, – он снова указал в сторону, откуда доносился далекий гул. – К северу и югу от больших павильонов с едой.

Дейджа на несколько миллиметров уронил челюсть. Бросив озадаченный взгляд на особняк, он повернулся обратно:

– Но она сказала, что на юге… – он осекся и еще раз присмотрелся к двери. – На фестивалях у Ковв’тера освежители всегда были внутри.

– Здесь не особняк Ковв’тера, – терпеливо напомнил собеседник. – Южный блок освежителей примерно в ста пятидесяти метрах, в той стороне.

– Ты уж поторопись, а то она устанет ждать и пойдет смотреть Фестиваль с кем-нибудь другим, – добавил второй.

– О нет, – выдохнул Дейджа, расширив глаза. – Нет. Она бы ни за что… Ох, проклятье. Извините, мне пора!

Он развернулся и самой неуклюжей трусцой, что была у него в репертуаре, понесся прочь к блоку освежителей. Споткнувшись выверенным движением, он ухитрился оглянуться и проверить, не погнались ли здоровяки следом.

Не погнались. Дейджа их не интересовал. Только дверь. И какой бы ни была причина их интереса, он подозревал, что команде Инджера это не понравится.

* * *

Пара охранников отогнала одинокого посетителя от юго-восточной двери, но в остальном с тех пор, как Лэндо и Зерба двадцать минут назад зашли в особняк, никакой активности к югу от крученых фонтанчиков не наблюдалось. Подкрутив окуляры электробинокля, Винтер навела его на ближайший стеклянный купол на крыше – там ничего не происходило – затем перевела взгляд на толпу, смотревшую «Великую бурю» – там происходило слишком много всего – и снова вернулась к двери.

– Ты не видела Бинк? – спросила подошедшая к окну Тавия.

– Извини… Потеряла в толпе, – помотала головой Винтер. – Но полчаса назад, когда Шекоа оставил ее и пошел на встречу с Лэндо и Зербой, с ней все было хорошо.

– Точно? – нахмурилась Тавия. – Ты же помнишь ее сигналы об опасности?

– Да, – заверила ее Винтер, воздержавшись от очевидного замечания, что этот список полузаметных жестов она будет помнить до гробовой доски. – Сигналов не было. Вообще-то, судя по языку тела, они даже вполне неплохо ладят.

– Ну еще бы, – вздохнула Тавия. – Еще один из ее многочисленных талантов – заставлять окружающих плясать под свою дудку.

«И тебя тоже?»

Вместо этого Винтер сказала:

– В вашем деле это полезно.

– Знаю, – кивнула Тавия. – Не хочу показаться обидчивой. Просто… говорят ведь, что люди ко всему привыкают. Но к этому я так и не привыкла. И вряд ли когда-нибудь смогу.

– Может, уже и не придется, – предположила Винтер. – На этом деле вы можете заработать столько, что никто не помешает вам уйти на покой.

– Можем, – устало сказала Тавия, – но не заработаем. Бинк уже сотню раз обещала завязать – едва ли не каждый раз, когда ей мерещилось, что впереди замаячил большой куш. Но почему-то или кредитов оказывается не так уж много, как казалось, или нас кидает скупщик, или почти всю добычу приходится бросить, или появляются еще какие-то неурядицы. Без них не бывает.

– Мне иногда кажется, что вся жизнь – одна большая череда неурядиц, которые тянутся друг за другом, – согласилась Винтер. Она старалась отогнать мысли о тех ужасах, которые Палпатин обрушил на нее, на Лею и на многих-многих других. – Каждая из кожи вон лезет, чтобы расстроить твои планы и разрушить мечты.

Она опустила электробинокль, чтобы дать глазам отдохнуть.

– Чего ты вообще ждала от жизни, Тавия?

– Честно говоря, того же самого, только побольше, – отозвалась Тавия. – Сплошной нищеты, жизни впроголодь. Мы обе еще больше носились бы по вселенной наперекор всему, пытаясь пережить еще один день. Этого я ждала, а вот чего я хотела… – Она внезапно улыбнулась. – Помнишь, я сказала, что Бинк нравится ее работа, потому что хорошо получается? Вот и у меня с электроникой то же самое.

– На этом можно неплохо зарабатывать, – пробормотала Винтер.

– Да я пыталась, – улыбка Тавии погасла. – И снова пыталась, и снова, и снова. Но стоит мне куда-то устроиться, Бинк всегда находит подвох. Либо платят меньше, чем следует, либо начальник хам, либо мне дают позорную черную работу, либо коллеги чавкают во время еды. Всегда что-то находится.

– Иногда жизнь – это еще и череда компромиссов.

– Я и не спорю, – вздохнула Тавия. – Я пытаюсь объяснить Бинк, что с мелкими проблемами как-нибудь справлюсь. Но ты же ее знаешь. Не успеваю я опомниться, как мы уже снова на улице, а она вламывается в чей-то кабинет в поисках очередного большого куша.

Винтер печально кивнула. Она знала немало таких людей – они чувствовали себя живыми только тогда, когда рисковали всем, не считаясь с шансами. Конечно, у них было свое место в жизни. По правде говоря, без них Восстанию наверняка бы уже давно настал конец – с воплями и морем крови. Но в то же время она поневоле испытывала к ним острую жалость. Когда-нибудь война кончится. Быть может, когда-нибудь войны вообще прекратятся. Она отстраненно задумалась, чем же тогда займутся такие люди.

– Что ж, по крайней мере, нам больше не приходится гадать, как протянуть еще день, – с горькой усмешкой продолжала Тавия. – Теперь мы скорее думаем, как протянуть месяц. Это явно лучше. Быть может, после нынешнего дела счет пойдет на десятки лет.

– Будем надеяться, – согласилась Винтер. Она отвернулась обратно к окну и снова поднесла бинокль к глазам. По-прежнему ничего.

Ей тоже оставалось только надеяться, что Лэндо справляется с ситуацией – что бы там ни происходило в особняке.

* * *

Бывают такие случаи, подумал Лэндо, когда у противника перевес и в числе, и в оружии, причем все двери перекрыты, а на руках проигрышный расклад. И тогда остается только один выход. Блеф.

– Любопытно, – спокойно протянул он. – А вы уверены?

– Вы утверждаете, что я лгу? – выпалил Виллакор.

– Утверждаю? – возмутился Лэндо, придав голосу чуть резковатый тон. В конце концов, он ведь высокопоставленный участник таинственной преступной группировки. Подобных людей не так-то просто запугать. – Я видел эту карту, господин Виллакор. И что-то не припомню на ней никаких букв.

– На самой карте их нет, – рявкнул Виллакор. – А вы начинаете юлить.

– Так с чего вы взяли, что карта как-то относится к тем буквам?

– Вопросы здесь задает господин Виллакор, – прорычал Шекоа.

– Господин Виллакор пытается получить от меня второй бесплатный образец, – отрезал Лэндо. – Прежде всего, у принца Ксизора нет никаких причин располагать свои файлы с компроматом по такой очевидной системе. Скорее уж я могу представить множество причин этого не делать. Если кто-то без спроса начнет копаться в картотеке, он может искать нужный файл хоть до тех пор, пока в Центре Империи не отключат свет. Все равно не найдет.

Калриссиан придал лицу суровое выражение.

– И второе: представьте себе, я в курсе, что один из жаргонных терминов, которым фаллиины обозначают хаттов, – это «сливки». Это слово начинается с буквы «сент», то есть попадает в диапазон от «оска» до «уска».

Взгляд Виллакора метнулся к Зербе, потом опять к Лэндо. Смотрел он по-прежнему подозрительно, но теперь в глазах читалось еще и замешательство.

– Сливки, – повторил он. – Вы в этом уверены?

– Вполне уверен, – холодно заявил Лэндо. – Я лично видел, как фаллиин прямо в лицо назвал так одного хатта. Владелец заведения потом три дня разгребал обломки. – Он сделал жест в сторону двери. – Поищите в словаре, если желаете. Я подожду.

Виллакор снова посмотрел на Зербу.

– Позже, – решил он. – Морг Нар, говорите?

– Да, – ответил Лэндо. – И большего я вам не скажу. Демонстрацию мы провели. Можете сами проверить данные. Но пока что настала пора решать.

Виллакор еще пару секунд смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Похоже, это был его любимый образ – и служил он для того, чтобы выбить собеседника из равновесия, пока сам преступный главарь размышляет.

– Что ж, по крайней мере, одно решение я принял, – признал Виллакор. Он поднял палец, и дула трех бластеров снова уставились в пол. – Я отказался от намерения убить вас, не сходя с места.

– С таким решением сложно поспорить, – согласился Лэндо.

– Но мне еще предстоит подумать, вести ли с вами дела, – продолжил Виллакор. – Прежде чем идти на такой шаг, я хочу подробнее узнать, чем вы занимаетесь и как предполагаете задействовать меня. – Его глаза сузились. – Для начала расскажите мне, какова в этом ваша выгода.

– Я, можно сказать, ищу таланты. – Лэндо неопределенно махнул рукой. – Изучаю обстановку и нахожу тех, кто мог бы лучше проявить себя в другом месте. Если я не ошибся, и клиент присоединяется к нашей группировке, мне платят небольшое вознаграждение.

– И вознаграждение зависит от ценности клиента?

– Примерно, – кивнул Лэндо.

– И ценность эта повысится, если клиент предоставит вашему начальству определенные предметы или сведения?

– Вероятнее всего.

– Чудно, – оживился Виллакор. – Тогда вы не станете возражать, если я поговорю непосредственно с вашим начальством. В конце концов, кто сможет лучше определить ценность этих файлов?

Лэндо подавил недовольную гримасу. Хан предупреждал его, что к этому разговор в итоге и сведется.

– Мое начальство не любит вступать в прямой контакт на столь ранней стадии переговоров, – заявил он. – Заверяю вас, что я уполномочен отвечать на любые вопросы и заключать любые соглашения.

– Не сомневаюсь, – ответил Виллакор. – Однако же вы его приведете.

Лэндо сделал вид, что раздумывает, затем пожал плечами:

– Ну что ж. Я сегодня свяжусь с боссом, передам ваш запрос, а завтра вернусь с ответом.

– Я рассчитываю, что он будет положительным.

– Ответ я сообщу вам завтра, – настойчиво повторил Лэндо.

– Не завтра, – губы Виллакора чуть дернулись. – Передайте мне ответ через два дня, во время Феерии воды. Тогда ваш визит вызовет меньше подозрений.

– Как пожелаете. – Лэндо склонил голову в легком поклоне. Так значит, Виллакор хочет, чтобы их встреча затерялась на фоне фестивальной толпы? Быть может, он уже всерьез подумывает предать «Черное солнце»… Или же хочет, чтобы так думал Лэндо. К сожалению, игры разума – это космическая трасса с многосторонним движением.

– Последний вопрос, если можно, – произнес Калриссиан. – Просто из любопытства. Если карта не была помечена, откуда вы узнали, какие на ней буквы?

– Я взял ее из соответствующего отсека в ящике, – ответил Виллакор.

– А, – кивнул Лэндо. Диапазон из семи букв на карту означал, что всего их пять, как и заявлял знакомый Инджера. Пока что этот загадочный информатор предоставлял данные с абсолютной точностью.

– Повторюсь, это абсолютно логично. Вероятно, другие ваши посетители видят карты, покуда вы пророчите им довольно мрачное будущее. Вы же не хотите, чтобы они узнали, как организована информация. Кстати говоря… – Он слегка повернулся и протянул руку. – Биб?

Зерба послушно вытащил инфокарту и шагнул вперед. Вручив карту Лэндо, он сразу же отошел обратно и аккуратно опустил криодекс обратно в кейс.

– Это ваше, господин Виллакор, – церемонно произнес Лэндо, протягивая карту собеседнику.

Тот молча взял ее, краем глаза следя за Зербой, который что-то делал с фальшивой проводкой в дипломате.

– Вы зовете его Бибом? – спросил Виллакор.

Лэндо пожал плечами:

– Небольшая шутка. Поймут ее только те, кто знаком с историей Джаббы.

– Да уж, – протянул Виллакор. – Кверв и Биб, снова вместе.

– Именно, – кивнул Лэндо. Биб Фортуна и Бидло Кверв были двумя самыми приближенными соратниками Джаббы и вечно боролись за власть и влияние, пока Кверв не пал смертью храбрых, а Фортуна не стал дворецким. Хан предположил, что если добавить в легенду пару фактов из истории хатта, то в рассказе Лэндо появится еще один слой, и Виллакор будет заинтригован. Судя по выражению лица собеседника, Хан оказался прав.

– Я рад, что вы оценили.

– Оценил, – кивнул Виллакор. – Два дня, господин Кверв.

– Два дня, – пообещал Лэндо и снова отвесил легкий поклон.

Полторы минуты спустя они снова стояли на свежем воздухе. Гомон праздничной толпы вызвал у игрока несказанное облегчение после напряженной тишины, царившей в вестибюле перед хранилищем.

– Ну? – негромко спросил Калриссиан.

– Что «ну»? – отозвался Зерба. – Подменил ли я карту или получены ли данные?

– Первое, – рявкнул Лэндо, невольно разозлившись на подельника за легкомыслие. В конце концов, Зерба рисковал ничуть не меньше Лэндо.

А может, и меньше. Вполне вероятно, что дополнительные органы чувств, которыми так любили хвастаться балосары, позволили Зербе извлечь из диалога пару подсказок, которых сам Лэндо не заметил. Может быть, угрозы Виллакора были просто блефом – он проверял, не сломается ли Лэндо под внезапным давлением?

– Да, я подменил карту, – успокоил его Зерба. – Впрочем, на второй вопрос ответ тоже «да». Другое дело – смогут ли Бинк и Рашель вытащить из нее что-нибудь полезное.

Лэндо пожал плечами:

– Вот скоро и узнаем.

– А «сливки» – это правда презрительное название для хаттов?

– Ни разу не слышал, – развел руками Лэндо. – Но в этом вся прелесть жаргона. У него столько всевозможных вариантов – в любом языке – что его никогда невозможно выучить целиком. Виллакор может еще месяц копаться в архивах, но так и не сможет доказать, что я блефовал.

– Неплохо, – усмехнулся Зерба. – Надо будет запомнить. Ну что, идем назад?

Лэндо кивнул:

– Идем.

– А вот это вряд ли, – пробормотал у него над ухом низкий голос. В правую руку Лэндо кто-то неожиданно вцепился железной хваткой. – Тихо и без фокусов.

Обернувшись, Калриссиан обнаружил, что смотрит снизу вверх на изрытое оспинами лицо человека на полголовы выше него. Широкополая шляпа у здоровяка была натянута почти до бровей.

– Кто вы? – нахмурился игрок. – По какому…

– Тихо, он сказал! – оборвал его другой голос.

Лэндо повернулся в ту сторону и увидел, что второй человек точно так же держит за руку Зербу.

– Кем бы вы ни были, советую сейчас же нас отпустить, – холодно произнес игрок. – Мы гостим здесь по личному распоряжению господина Виллакора. Стоит мне окликнуть хоть кого-то из охраны…

– Вот уж не советую, – укоризненно произнес первый человек. – Мой маленький друг ненавидит шум.

Лэндо вздрогнул – в ребра ему уперлось твердое дуло бластера.

– Пожалуй, не будем его расстраивать, – пробормотал Калриссиан.

– То-то же, – подбодрил его первый собеседник. – Сейчас мы обойдем южное крыло и выйдем через юго-восточный служебный вход. Так будет гораздо тише. Фолкс, будь умницей, помоги нашему другу с этим тяжелым дипломатом.

– Не стоит, – поспешно произнес Лэндо, как только второй человек потянулся к кейсу с криодексом. – Вспомните, что ваш маленький друг ненавидит шум.

Второй человек как раз коснулся ручки кейса и замер.

– Уолв? – спросил он.

Уолв помедлил, а затем Лэндо спиной ощутил, как тот пожимает плечами.

– Пусть забирает, – сказал он. – Разберемся, когда приедем.

Он чуть сильнее ткнул Лэндо бластером:

– Давай, шевелись. Время не ждет.

– Значит, мы куда-то едем? – уточнил Лэндо, когда они зашагали вперед.

– Нас ждет милая поездочка в одно тихое местечко, – отозвался Уолв. – И там мы побеседуем по душам.

– А потом? – спросил Лэндо.

– А потом… – Уолв снова пожал плечами. – Что ж, это будет зависеть от вас.

– Ага, – мрачно согласился Фолкс. Голос его не предвещал ничего хорошего. – Отчасти от вас.

* * *

– Они направляются к юго-восточным воротам, – раздался в комлинке Хана напряженный голос Рашель. – Уже начали обходить дом.

– Да, я понял, – выдохнул Хан. Он лавировал вдоль края толпы, собравшейся посмотреть «Великую бурю», и пробирался между людьми, сгрудившимися у лотков с едой. Хан отчаянно пытался сохранить баланс между скоростью и осторожностью. Если это и впрямь была попытка похищения, ему надо добраться туда как можно скорее. Но если Виллакор таким образом всего лишь хотел выявить всех союзников, которых Лэндо и Зерба спрятали в толпе… Тогда нестись на помощь на всех парах было опасно – это только сыграло бы гангстеру на руку.

– Они уходят, – предупредила Винтер, чей наблюдательный пост находился в номере. – Поторопитесь, а то не успеете их перехватить до ворот.

– Быстрее не можем, – рявкнул в комлинке Дозер. Судя по голосу, угонщик волновался еще сильнее Хана. – Если побежим, нас мигом вычислят.

– Прекрасная идея! – проворковала Бинк. Ее голос все еще идеально соответствовал образу пустоголовой дурочки, невзирая на нависшую над ними опасность. – Я там сто лет не делала покупок. Где встретимся?

– Стой на месте, – приказал ей Хан. – Ты слишком далеко, чтобы помочь, а раскрываться тебе нельзя. Шекоа там рядом?

– Нет, нет, – отмахнулась Бинк все тем же щебечущим тоном. – Я тут та-акого парня встретила, прямо не терпится рассказать!

– А уж нам-то как не терпится, – прорычал Дозер. – Давай, девочка, нам надо знать, связан ли с этим делом Шекоа и остальные охранники Виллакора.

– Ой… мне пора! – воскликнула Бинк, подпустив в голос еще больше восторга. – Он уже идет. Он вам так понравится! Такой знойный мачо! И неприступный.

Хан еле слышно выругался. Через импровизированный шифр Бинк было непросто пробиться, но «знойный и неприступный» наверняка означало, что ей пока не удалось увидеть у Шекоа признаков напряжения. Подстроил похищение Виллакор или кто-то другой – пока было неясно.

Опять ожидание и неопределенность. А тем временем Лэндо и Зерба уходили все дальше из зоны видимости.

А потом внезапно стало уже поздно.

– Отмена – резанул из комлинка голос Рашель. – Ты их уже не догонишь. Только если понесешься со всех ног по открытой местности, а там тебя точно засекут.

Хан неохотно перешел с быстрого шага на медленный и повернул в сторону юго-западных ворот.

– Скажи хотя бы, что у Чуи все схвачено.

– Схвачено, – подтвердила Рашель. – Как только их сцапали, он тут же пошел на крышу. Надеюсь, он найдет шустрый аэроспидер, на котором сможет их догнать.

– А вот и они, – вмешалась Винтер. – Кажется, аэроспидер «Инком» ПТ-81 – темно-красный, с желтыми полосками на капоте и кабине.

– Направление?

– Восток, – доложила Винтер. – Они поднимаются… Вошли в нижний воздушный коридор. Снова поднимаются…

– Чуи? – окликнул Хан.

Даже кто-нибудь вроде Инджера, не знавший шириивука, без труда распознал бы в рычании Чубакки гнев и отчаяние. Он нашел спидер и сейчас летел в нем, но похитителей уже и след простыл.

– Поздно, – в голосе Рашель послышался всхлип. – Мы их упустили.

Глава 12

– Ну? – спросил Хан.

– Пусто, – ответила Рашель. Они с Винтер так увлеченно вглядывались в монитор, что едва не сталкивались лбами. – Слишком уж много в городе темно-красных ПТ-81.

– И полоски поди добавили уже после покупки, – пробормотал Дозер. Он сидел, глубоко забившись в кресло, и разглядывал собственные ботинки.

Соло огляделся. Тавия мрачно уткнулась в компьютер. Келл расположился напротив угонщика, барабаня пальцами по подлокотнику кресла и свободной рукой поигрывая батареей бластера. Инджер стоял у окна, где открывалась панорама ярко освещенного города, уставившись в ночь так, будто его искусственный глаз мог разглядеть вожделенный спидер.

– Я узнаю его, когда увижу, – неуверенно подала голос Винтер. – Чего бы это ни стоило. Я запомнила царапины и щербинки на бортах.

– Но такие мелкие повреждения не занесут в реестр, – возразила аристократка.

Кореллианин подумал о том же самом:

– Тавия?

– Мне жаль, – девушка покачала головой. – Их лиц было не разглядеть за шапками. Того, что я смогла рассмотреть, слишком мало для поиска. И на номерах был слой какой-то отражающей пыли, так что издалека прочитать их было невозможно.

Хан тягостно кивнул, набирая номер на комлинке. Кругом тупик, куда ни кинь. Кем бы ни были эти парни, они хорошо знали свое дело.

– Чуи? Как дела?

Ответил вуки коротко, разочарованно и столь же неутешительно, как и прочие.

– Ладно, продолжай, – велел ему Соло. – Ясен Кессель, никто из нас не засечет их, сидя тут.

Чубакка утвердительно рыкнул и отключился.

– А может, нам как раз стоит выйти, – неуверенно предложила Рашель. – У нас на крыше есть спидер, и Дозер мог бы угнать еще…

– И что потом? – спросил кореллианин. – Слоняться где попало, и надеяться случайно на них наткнуться?

– Уж лучше так, чем сидеть и ждать, пока они сами за нами явятся, – проворчал угонщик.

– Кто – «они»? – удивился Келл.

– В этом-то и суть, ага? – выпалил Дозер. – У нас нет ни малейших идей, кто бы это мог быть. И пока мы в этом не разберемся, как вообще их выслеживать?

Он ткнул пальцем в Хана.

– Если спросите меня, так надо брать ноги в руки и сваливать. Прямо сейчас. Рано или поздно кто-то из наших точно расколется. И когда это случится, нам лучше быть где-нибудь подальше.

– Нет, – отрезал Соло, не дав никому и рта раскрыть. – Если они вырвутся на свободу, то вернутся сюда. А мы будем ждать.

– Еслиони вырвутся на свободу? – переспросил угонщик. – Не смеши меня. Они кто, по-твоему, Реван и Малак? Пойми ты, они уже покойники. Как и все мы, если здесь задержимся.

– Так иди. – Хан указал на дверь. – Но если выйдешь из комнаты, обратно тебе дорога заказана.

– Да неужели? – рыкнул Дозер. Вскочив на ноги, он потянулся к ремню с кобурой и замер, удивленно таращась в дуло бластера Соло.

– Истинно так, – негромко заверил его кореллианин.

Дозер быстро огляделся по сторонам. И то, что он увидел в лицах остальных, уверенности ему явно не прибавило.

– Лады, – выдавил угонщик, вернув оружие на место, и плюхнулся обратно в кресло. – Ну и что мы будем делать?

Это очень хороший вопрос, вынужден был признать Хан. За долю секунды его гениальный план потерпел фиаско, и теперь кореллианин понятия не имел, как поступать дальше. И даже представить не мог, чем все это могло кончиться. Но одно Соло знал наверняка – они вытащат Лэндо и Зербу живыми. Непременно. За свою жизнь Хан потерял достаточно боевых товарищей. И он скорее отправит Виллакора в преисподнюю, чем смирится с потерей кого-то еще.

– Меняем планы, – ответил кореллианин, пряча бластер. – Рашель, забудь про спидер. Лэндо и Зерба говорили с Виллакором. Набросай нам список тех, кому это могло не понравиться.

– Будет сделано, – аристократка отвернулась к монитору.

Хан устремил взгляд за окно, на обманчиво манящие огни города. Где-то там они должны найти зацепку. Пока неясно как, но должны. И чем скорее, тем лучше.

* * *

– Вы определенно подсуетились, бантовы дети, – прорычал Уолв, пока спидер прокладывал извилистый путь по ночным трассам. – Уже ваша вторая встреча с Виллакором, – он покачал головой, – или третья? Тот торговец глиттерстимом тоже ваш, не так ли?

– Кто бы мог подумать, что за списком гостей господина Виллакора так тщательно следят, – пробормотал Лэндо, непроизвольно наморщив лоб. «Торговец глиттерстимом? А он тут при чем?»

– За всем, что делает господин Виллакор, тщательно следят, – ответил Уолв. – Особенно если это касается его деловых операций. – Он указал на кейс на коленях Зербы. – Там тоже дурь или уже навар?

– Понятия не имею, о чем вы, – произнес Калриссиан как можно надменнее. – Но я вам гарантирую, что как только господин Виллакор узнает об этом, он будет очень недоволен.

– О, еще как, – злорадно ухмыляясь, согласился Уолв. – Вопрос в том, пойдете ли вы ко дну вместе с ним или еще до него.

– На вашем месте я бы не торопился списывать его со счетов, – посоветовал собеседнику Лэндо.

– А я бы на твоем не возлагал на него больших надежд, – парировал Уолв. – Лучшим выходом для вас обоих будет открыть дипломат и отдать мне его содержимое. Сделаешь, как говорю, и обещаю, что отпущу вас.

Калриссиан покачал головой:

– У меня приказ.

– Ладно, – фыркнул похититель, – как хочешь. Но позволь предупредить тебя – когда мы доберемся до места, вы встретитесь кое с кем, кто в состоянии открыть эту штуку, не развеяв ее по ветру вместе с половиной города. Мое предложение останется в силе лишь до окончания поездки. Подумайте, вы оба.

Похититель перевел взгляд на Зербу. Несколько секунд он молчал, выжидая. Когда стало ясно, что заложники отвечать не собираются, Уолв с отвращением покачал головой и отвернулся.

Лэндо покосился на Зербу. Подельник поднял бровь и показал глазами на удерживающие его наручники. Калриссиан проследил за его взглядом и увидел крошечный зазор в связке. Значит, Зерба уже успел вскрыть наручники. Ничего удивительного.

К несчастью, оковы Лэндо, пристегнутые цепью к полу спидера, нельзя было открыть, не привлекая внимания похитителей. Очевидно, напарник подумал о том же. Балосар едва-едва разжал кулак, позволив Калриссиану мельком увидеть маленькую трехзубую отмычку, неизвестно откуда взявшуюся в его руке, и еще раз дернул бровью в немом вопросе. Лэндо вздохнул. И снова к несчастью, ему никогда не давалось искусство взлома замков. Он покачал головой, коротко пожимая плечами. Сочувственно наморщив нос, Зерба снова спрятал отмычку в кулаке.

Однако еще не вечер. Если подельник воспользуется своей свободой и выпрыгнет из спидера при приземлении, у него появится возможность сбежать вместе с криодексом. А у Калриссиана будет шанс выторговать себе хотя бы временную отсрочку. Любая передышка могла дать ему время придумать что-то понадежнее. Или, если не ему, то Хану и ребятам. Он надеялся, что они уже составляют план спасения. Очень надеялся.

* * *

– Тебя могли заметить? – раздался из комлинка голос д’Ашула.

– Не знаю. – Дейджа неотрывно смотрел на ПТ-81, отделенный от него как минимум восемью другими машинами. Судя по траектории движения, беглецы собирались снова повернуть. – Не думаю. Но это сейчас не главное. Если Инджер и компания выйдут из игры, вся операция может пойти прахом. Я не успею претворить свой план в жизнь и не попаду в «Мраморный лес» до конца Фестиваля.

– Никто не говорит, что Казади намерен улететь сразу после празднеств, – заметил д’Ашул.

– И все же это вполне вероятно, – возразил Дейджа.

Машина прямо по курсу свернула вправо и перестроилась ниже, в более медленный поток. Дейджа повторил маневр. Он до сих пор не был уверен, знали ли в спидере о том, что он летит следом, или просто петляли по городу из соображений безопасности. В любом случае не мешало увеличить зазор между ним и объектом слежки.

– Отпусти их, – нетерпеливо произнес аристократ. – Прости, но я не могу позволить тебе продолжать погоню. И уж точно не дам вовлечь кого-нибудь из наших.

Дейджа скрипнул зубами. Сослуживец был прав. Если Казади хотя бы заподозрит, что за ним следит имперская разведка, вся шайка бросится врассыпную, и им с д’Ашулом придется возвращаться в Центр с пустыми руками. Но если Дейджа не станет вмешиваться напрямую…

– У меня идея, – заявил он д’Ашулу. – Я перезвоню.

И отключился до того, как собеседник успел ответить. Номерной знак преследуемой машины был покрыт тонким слоем мерцающего напыления, которое делало любые надписи и номера нечитаемыми через обычный электробинокль. Вот только бинокль Дейджи вряд ли можно было назвать обычным.

Если они с д’Ашулом и были единственными агентами Имперской разведслужбы в Илтарре, это не означало, что они действовали в одиночку. Отнюдь.

Удерживая руль одной рукой и готовясь перескочить в ряд, где летели похитители, Дейджа вновь взялся за комлинк.

* * *

– «Онит, три, беш », – повторил Инджер, махнув рукой Рашель. – Еще что-то?.. Хорошо. Спасибо, – он оборвал связь.

– Твой знакомый? – спросил Соло.

– Да, – ответил вуккарец. Выдержав проницательный взгляд Хана, он вновь повернулся к Рашель. И за этот короткий миг кореллианин разглядел в его лице нечто, подозрительно напоминающее вину или неловкость.

И не только он один.

– Надо же, как кстати наш друг оказался там же, где и этот злосчастный спидер, – проворчал Дозер. Его голос буквально сочился подозрительностью. – Да еще и так близко, что номер разглядел невооруженным глазом.

– Потому что по-другому его никак не разглядеть из-за напыления, – вставила Тавия.

– У него есть доступ к определенным ресурсам, – пояснил Инджер. – Чем вы недовольны? Разве мы не получили номер?

– А разве в номере дело? – удивился угонщик. – Зови это паранойей, но я привык знать, с кем имею дело. Особенно, когда сведения внезапно поступают за просто так.

– О, я получил их не за просто так, – язвительно поправил его вуккарец. – Поверь. Этот маленький номер мне дорого обойдется.

– Нашла, – объявила Рашель. – Смотрите-ка, а наши похитители катаются на спидере городской полиции Илтарра.

– Так это аж полиция? – пораженно переспросил Келл. – Ну отлично.

– Может, и нет, – заметила Тавия. – Вспомните, сколько местных чиновников продалось «Черному солнцу». Возможно, это попытка Виллакора выжать из Лэндо больше сведений.

– А в чем тогда смысл красть его из своего же дома, вместо того чтобы допросить прямо на месте? – удивилась Винтер. – Если только Хан не окажется прав и Виллакор не пытается вычислить сообщников Лэндо.

– Понятия не имею, – перебила ее Рашель, по-прежнему колдуя над клавиатурой. – Но у нас вырисовывается интересная деталь. До меня тут доходили сплетни о тихом и очень неформальном месте полицейских допросов, расположенном в промышленном районе – в здании заброшенной фабрики, что в десяти километрах к востоку от космопорта. Ставлю десять к одному, что именно туда и везут наших ребят.

– Не знаю, – с сомнением протянул Инджер. – Мой источник сообщил, что пока они просто наматывают круги. Если у них есть пункт назначения, почему же они крутятся на месте?

– Потому что хотят убедиться в отсутствии хвоста, – объяснила ему Тавия.

– Даже лучше, – прибавил осененный догадкой Хан. Если теперь они знают точно, куда направляются похитители, и если у них будет время подготовиться… – Им нужен взрывотехник, чтобы открыть кейс.

– А ведь верно! – с растущим волнением подхватил Келл. – Если они ждут прибытия спецов и из-за этого не спешат приземляться, мы можем опередить их и добраться до фабрики раньше.

– В этом есть резон, – согласилась Рашель. – Как только они окажутся на земле, они будут уязвимы. Поэтому они остаются в движении, пока не получат возможность вскрыть трофей.

– Ой, не знаю, – засомневался Дозер, обводя взглядом гостиную. – Без обид, но даже при раскладе семь на двоих мне наши шансы не нравятся.

– Скорее трое на двоих, – уточнил Соло. – Ты, я и Чуи.

– Погоди-ка, – вмешалась Рашель. – Если ты думаешь, что остальные будут спокойно сидеть на месте, то ты где-то не прав.

– А вот она права, – суровым тоном прибавила Винтер.

Кореллианин ответил ей в тон:

– Не насчет себя. Рашель слишком хорошо знают в городе. Если ее кто-то увидит, пиши пропало. – Он взмахнул рукой. – То же касается и Инджера. А пока Бинк у Виллакора, нельзя никому дать понять, что у нее есть близнец. Так что, Тавия, и ты выбываешь.

– Но пусть так, остаемся еще мы с Келлом, – заметила алдераанка.

– О да, – с сарказмом согласился Дозер. – И вы у нас оба мастера боевых искусств.

– Я знаю достаточно, чтобы понять: нам нужна поддержка с воздуха, – вклинился Келл. – Если раздобудешь мне истребитель, я смогу его вести.

Бросив хмурый взгляд на Хана, угонщик вновь уставился на Келла:

– Да ты шутишь.

– Не шучу, – возразил тот.

– Не шутит, – подтвердила Винтер. – Я видела его в деле.

– Разве что ты сомневаешься, что успеешь разыскать и угнать что-то подобное, – вставил Соло. Расплывчатый план начинал приобретать более осмысленные очертания.

Дозер расправил плечи:

– Куда вам его пригнать?

– Никуда, просто добудь. А потом заляг где-нибудь вблизи космопорта, пока я не выйду на связь. – Кореллианин вытащил комлинк и набрал код. – Чуи? Возвращайся. Подхватишь Дозера с Келлом и гоните в космопорт. У нас есть план.

Он дождался ответа и отключился.

– Рашель, поищи нам автобластер, и помощнее. Тавия, сможешь приладить к нему системы удаленного контроля?

– Без проблем, у меня полно дистанционных модулей, – ответила девушка и, поднявшись, направилась к себе в спальню.

– Отлично, – обрадовался Хан. – Рашель, найдешь пару пушек?

– Не нужно, – вмешалась Винтер. – Я знаю, где в городе склад оружия.

Соло изумленно уставился на нее:

– Да ну? Откуда?

Алдераанка пожала плечами.

– Я приехала сюда за день до тебя, – напомнила она капитану. – И не сидела сложа руки.

– Это уж точно, – согласился Хан. – А что с охраной?

– Ничего особенного – прорвемся, – ответила девушка. – Один родианец, мнящий себя крутым торговцем оружием, держит там демонстрационный зал. Маленький, но в нем должно быть все, что нам нужно.

Тавия вернулась с черной поясной сумкой.

– Тут восемь модулей, – сказала она, протягивая ее кореллианину. – Хватит, надеюсь.

– Спасибо, – поблагодарил Соло, заглядывая внутрь. Стандартные переключатели спускового крючка, управляемые через комлинк. – Винтер?

– Восьми хватит, – подтвердила та.

– Отлично. – Хан закрыл сумку. – Идемте, возьмем второй аэроспидер. Рашель, попробуй откопать хоть какие-нибудь планы фабрики. Перешли их мне и Чуи, если найдешь.

– Поняла, – кивнула аристократка, склоняясь над компьютером.

– У всех есть задание, – подытожил капитан. – Вперед.

* * *

Трехэтажное здание фабрики было очень старым и ветхим. Фасад покрывала облезающая краска, а окна – вековой слой пыли и царапин. Взгляду было не за что зацепиться, внутрь зайти не тянуло, и деньги на аренду никто в здравом уме выкладывать не стал бы. Короче говоря, идеальное место для подпольной камеры для допросов.

– Ты должен понимать, что стрелять придется вслепую, – предупредила Винтер, пока они устанавливали пятый тяжелый автобластер «Е-Веб» из тех, что подельники позаимствовали с оружейного склада. – Подключишь наведение по электробиноклю – превратишь себя в наглядную мишень. Тебя живо вычислят по сигналу, и песенка спета.

– Знаю, – ответил Хан. – Хорошо, что у нас не стоит цели кровь из носу в кого-то попасть.

Застыв на месте, алдераанка уставилась на него во все глаза:

– Я правильно поняла, ты не собираешься поражать цели? Тогда чего ради мы приволокли сюда эти железяки?

– Чтобы поднять шум.

Хан наклонился, чтобы прицепить к бластерной пушке один из переключателей Тавии.

– Вынудить их всех пялиться по сторонам. А цели поражать будут Чуи и Келл.

– Надеюсь, только нужные цели, – пробормотала Винтер.

Соло посмотрел на нее поверх ствола бластера:

– Чуи не промахнется. Вопрос лишь, справится ли Келл?

– Я тебе уже говорила – я видела, как он летает.

– Да. Но ты не сказала, каков он в воздушном бою, – напомнил Хан. – Кстати, насколько хорошо вы знакомы?

Винтер пожала плечами и, закончив размещать автобластеры на треногах, забралась обратно в спидер.

– Он примкнул к Маззику полгода назад, парой месяцев позже меня. Знает свое дело и кажется надежным, но у меня ощущение, что у него какие-то скелеты в шкафу. Возможно, что-то случилось с семьей [11].

– А у кого с ней все в порядке-то? – буркнул Соло, усаживаясь в спидер рядом с девушкой. Запустив репульсоры, кореллианин поднял машину в воздух и направил туда, где планировал разместить последнюю огневую точку.

– Он не говорил об этом прямо, – неохотно добавила Винтер, – но я думаю, он тоже с Алдераана.

Хан стиснул зубы. Лея держалась молодцом во время побега со «Звезды смерти», да и после него тоже, но все эти дни, даже на Явине, когда она поздравляла его и Люка с победой, Соло видел в глубине ее глаз скрытую скорбь и боль.

Ту же боль он ощущал и в Винтер. И, задумавшись, кореллианин понял, что девушка абсолютно права. Келл нес то же бремя памяти.

Хану приходилось испытывать подобное – пусть и не в таких страшных масштабах, как Лее, Винтер и Келлу, но он точно знал, что такой опыт изменит любого. Кто-то убит горем, подавлен и безучастен ко всему. Другие затаивают лютую ненависть, очень и очень долго оставаясь равнодушным ко всем и вся.

А кто-то просто перестает ценить собственную жизнь.

– Не волнуйся, с ним все будет в порядке, – заверила его Винтер. – Он понимает, что стоит на кону, и осознает, что должен сделать. Он справится со всем, что ты ему поручил.

– Не справится – будет иметь дело лично с Лэндо, – пробурчал Соло, снимая с пояса комлинк, издающий настойчивые трели. – Чуи? Что у тебя?

Для разнообразия новости оказались хорошими.

– Отлично, – бодро сказал Хан, поднимая взгляд к небу. Главные аэротрассы в южном и западном направлении были, как обычно, забиты, да и на севере с востоком мерно тянулись караваны транспортов, которые устремлялись в менее густонаселенные районы. К счастью, в их сторону особенно никто не торопился. – Вы с Келлом ждите моего сигнала. И скажите Дозеру, чтобы сейчас же выдвигался к нам с Винтер – его помощь с «Е-Вебами» тоже пригодится.

Дождавшись подтверждения, кореллианин прервал связь.

– Дозер, кстати, предпочел бы остаться в космопорту, – заметила Винтер.

– А я не спрашивал, что он предпочел бы.

– Может, и стоило, – возразила алдераанка. – Из всех наших он тревожит меня больше остальных.

– Все с ним нормально, – успокоил ее капитан. – Он просто не привык работать вне своей компетенции.

– Угонщик, которому до сего момента даже не предлагали ничего угнать, – понимающе кивнула Винтер. – Тогда зачем вы его позвали?

– Он должен был сыграть роль «человека-вывески», пока не явился Лэндо и не сменил его.

Хан развернул спидер и посадил его рядом с насквозь проржавевшим мотором конвейерной ленты.

– А может он из-за этого недолюбливать Лэндо? – полюбопытствовала девушка, выпрыгнув из кабины и взявшись за последний из «Е-Вебов».

– Только не Дозер, – уверил ее кореллианин. Подхватив пушку с другого конца, он помог выгрузить тяжелое оружие из багажника. – Если он получит оговоренную сумму, не делая работы, порученной теперь Лэндо, то точно не уйдет обиженным.

Соло кивнул на оружие:

– Пристроим нашу красавицу с той стороны стабилизатора.

Они почти закончили устанавливать автобластер, когда Хан заметил в ночном небе спидер, летящий прямо к ним. На шальную секунду кореллианин решил было, что они не успели, но, разглядев транспорт получше, понял, что гость был из своих. Так и есть – из приземлившейся машины выбрался Дозер.

– Как оно? – спросил он, подходя к подельникам.

– Почти все, – ответил Соло. – Чуи сказал, ты нашел что-то для Келла.

– Лучше, чем «что-то». – Угонщик отвел глаза от скопления городских огней и обежал взглядом заброшенную фабрику. – Я нашел ему Зед-95 – «охотника за головами». Версия АФ-4, со всеми свистелками и примочками, которые нужны для превращения старых развалюх в пыль.

Он махнул рукой в сторону фабрики.

– Хотя, если речь об этой развалюхе, я бы выдал парню пару акустических пистолетов и не парился. Так куда мне идти-то?

– Туда. – Хан показал на полуобрушенный навес. – Там хватит места и тебе, и спидеру. На тебе две пушки по эту сторону. Мы с Винтер будем следить за оставшимися четырьмя с другой.

– Как скажешь, – неуверенно проговорил Дозер. – Так мы нападем, как только они явятся?

– Нет, – ответил кореллианин. – Мы подождем, пока они не войдут внутрь.

– А, – протянул подельник, явно сбитый с толку. – Ладно. И как именно мы будем стрелять по этой развалине, чтобы она на них не рухнула?

– По правде сказать, – признался Хан, – никак.

* * *

– Вон там, – Уолв ткнул пальцем вправо. – Это, видать, они.

Лэндо посмотрел в указанном направлении. Вдали два спидера отделились от потока транспорта и свернули вниз, удаляясь куда-то влево.

– Не прошло и года, – буркнул Фолкс. Бросив машину в крутой вираж, он нацелился туда, где должны были сесть две другие.

Калриссиан чуть подвинулся, пытаясь в зазор между похитителями рассмотреть, что происходит снаружи. Они летели над промышленным районом, и лишь половина его заводов, казалось, еще держалась на плаву. Прямо по курсу виднелось уродливое трехэтажное строение времен Войн клонов, стоявшее особняком среди груд отходов – очевидно, именно сюда они и направлялись.

– Ты думай, что говоришь, – мрачно предупредил Уолв, для убедительности пихнув напарника кулаком. – Если уж сам шеф чего-то опасается, ты точно предпочтешь с этим не связываться.

Фолкс фыркнул.

– Шеф всего лишь старый угнот, – заявил он насмешливо. – Один преступный воротила ничем не лучше другого.

– Хочешь ляпнуть лишнего и остаться без башки – валяй, – огрызнулся Уолв. – Только пусть рядом будут Крэн или Баар. А при мне – ни-ни.

Фолкс снова фыркнул:

– И ты тоже старый угнот.

– Может, и так, – не стал отпираться Уолв.– Но чтобы простой угнот стал старым угнотом, ему надо шевелить извилинами. Поэтому окажи мне услугу – будь паинькой.

Фолкс покачал головой, и Лэндо мог поклясться, что он закатил глаза:

– Ладно. Если тебе станет легче.

Кроме пары дыр в верхних этажах фабрики, на фасаде не было ничего, похожего на дверной проем, и на секунду Калриссиан понадеялся, что встреча будет проходить снаружи. Пускай бежать особо некуда, это все же лучше, чем в тесной каморке, откуда не сбежать в принципе. Но когда их транспорт подлетел ближе, широкая дверь за полуразрушенным отгрузочным доком тяжело поползла вверх. Два других спидера тут же устремились внутрь, и первый даже не стал дожидаться, когда проход откроется достаточно широко, чтобы в него можно было влететь, не прослыв самоубийцей. Второй подождал пару секунд и отправился следом.

Лэндо покосился на Зербу. «В первом спидере охрана», – произнес он одними губами. Балосар кивнул и дернул плечами. «Где они?» – спросил он так же беззвучно. Калриссиан в ответ только подмигнул и отвернулся. В конце концов у Зербы тоже не было причин волноваться.

Потому что он был абсолютно прав. Хан и остальные уже здесь. Должны быть здесь. Чуи наверняка сидит с арбалетом наперевес, скорчившись за одним из тех обвалившихся навесов под оборудование. Он ювелирно подстрелит репульсорный подъемник, вынудив Фолкса совершить аварийную посадку, а потом Соло, вступив в игру, выстрелами из своего хваленого «БласТека» ДЛ-44 отвлечет два других спидера. И кто-нибудь третий из команды – может быть, Дозер или Келл – прикроет тех двоих заградительным огнем, чтобы кто-то еще – да кто угодно, – ворвался сюда на спидере, схватил пленников в охапку и был таков.

Но ничего подобного. В доке никто не стрелял. Никого даже на горизонте. И никакого транспорта. Вокруг было полно навесов и перегородок, чтобы спрятаться, и ни одна из них не годилась, чтобы нанести удар исподтишка и бежать, как того потребовала бы спасательная операция. Потому что только тактика «бей и беги» и могла бы сработать. Как только Лэндо с Зербой доставят в помещение, пиши пропало. Не надо было иметь диплом инженера-строителя, чтобы при одном взгляде на фабрику понять: любой выстрел по этой развалюхе приведет к тому, что вся конструкция рухнет.

Калриссиан во все глаза смотрел в расширяющийся провал входа. Может ли так случиться, что на помощь никто не придет, потому что никто не знает, куда их с Зербой увезли? Смешно. Винтер и Тавия наверняка наблюдали за похищением, а Рашель, скорее всего, смогла отследить спидер. Фолкс катал их по городу почти час, и этого времени Хану с лихвой хватило бы, чтобы придумать что-нибудь дельное. Если только Хан внезапно не отказался от идеи что-то придумывать.

Лэндо негромко вздохнул. Нет, быть того не могло. Соло не стал бы так поступать. Да ,Калриссиан наговорил ему всякого, когда они в последний раз работали над общим делом. И да, он заявлял, что в жизни больше не желает видеть Хана. Но именно Хан зазвал его в эту авантюру, и Лэндо уже успел забрать свои слова обратно. Да и Соло, казалось, принял его извинения. Кроме того, даже если Хан еще не простил его, уж Чуи-то не бросил бы друзей в беде. Он точно не такой. Ну и на совсем худой конец, ведь был в команде хоть кто-то, кому было не наплевать на Зербу – и этот кто-то должен был ринуться на помощь.

Но где же они все?

– Посмотрите хорошенько, – посоветовал Уолв, делая широкий жест. Калриссиан вынырнул из мрачных мыслей и обнаружил, что их спидер уже почти у входа. – Возможно, это последнее, что вы видите в своей жизни.

– Не волнуйтесь, – ответил Лэндо как можно невозмутимее. Люди вроде него не дадут себя так просто унизить, напомнил он себе. – Мы как вошли, так и выйдем. А вот насчет вас я что-то не уверен.

Уолв только заржал в ответ.

Затем они нырнули в проем и понеслись над расчищенным пространством слабо освещенного пола под эхо моторов, гуляющее под потолком. Впереди два других спидера уже сели, их успели обступить с полдесятка высоких фигур с бластерными винтовками наперевес. Фолкс аккуратно опустил спидер на пол, уважительно остановившись в полусотне метров от встречающей делегации, и вместе с Уолвом выбрался наружу, оставив Зербу и Лэндо сидеть.

– Пора? – негромко спросил балосар. Он снова разжал пальцы, продемонстрировав отмычку.

– Рано, – тихо отозвался Калриссиан, глядя, как их похитители шагают навстречу сообщникам. – На нас смотрят.

– Точно, – сказал Зерба, и его голос едва заметно дрогнул. – Нам нужен отвлекающий маневр, да? – Шулер похлопал по кейсу, лежавшему на коленях. – А это часом не он? Только наш дипломат – та еще взрывоопасная штучка.

– Полегче, – осадил его Лэндо. – В этой игре я еще не готов поставить на карту все до последнего.

Один из охранников махнул в сторону второго спидера. Дверца открылась, и из машины вышел невысокий и немолодой человек – вероятно, взрывотехник. Он отошел в сторону, чтобы пропустить кого-то…

Калриссиан напрягся. За стариком из машины выбрался фаллиин.

– Лэндо? – нервно позвал балосар.

– Рано, – ответил Калриссиан, гадая, почему ему вдруг небезразлично происходящее. Он не знал, этот ли фаллиин до заикания испугал Дозера в «Короне Лулины», но это практически не имело значения. Фаллиин, с большой долей вероятности, состоял в «Черном солнце», и быстрая смерть от взрыва неожиданно показалась не такой уж и бессмысленной. Но Калриссиан был игроком. А настоящий игрок никогда не сдается, покуда на руках есть хотя бы одна карта.

– Рано, – повторил он. – Хан еще может прийти.

Позади них раздался резкий глухой удар. Оглянувшись через плечо, Лэндо увидел, как опустилась входная дверь, отрезая старую фабрику от внешнего мира. Хан не пришел. Они с Зербой остались одни.

* * *

Через пустошь до них донесся слабый грохот закрывшейся фабричной двери.

– Пора? – спросила Винтер.

Хан включил комлинк:

– Чуи? Келл? Дозер?

Пора.

Глава 13

Наконец-то, наконец-то он дождался приказа. За мгновение до того, как долгожданное коротенькое слово прозвучало из комлинка, Келл уже поднял свой Зед-95 в воздух. Тяга репульсоров и главных двигателей вжала его в кресло, а огоньки датчиков на приборной панели замерцали, как проглядывающие в небе скудные звезды, как окружавшая его россыпь городских огней.

Пришла пора действовать: Келл вступал в бой. Может быть, в не такой ожесточенный, какие часто виделись ему в мечтах и в ночных кошмарах, но все равно настоящий.

Как только закончилось мучительное ожидание, некоторые из его сомнений тоже испарились. Он опасался промедлить или, того хуже, впасть в ступор. Обошлось. Он волновался, что не справится с кораблем, который, несмотря на все сказанные ранее уверенные слова, был знаком ему лишь по симулятору. Тогда все шло гладко. Теперь же он не был уверен, что не пойдет на попятную и не бросит задание. К счастью, такое желание пока еще не проявилось.

Он сомневался, что готов пойти на смерть ради товарищей. И это сомнение, увы, еще только предстояло подтвердить или развеять. Он до сих пор не знал, как поведет себя, когда придется выбирать.

Но ему и не нужно было этого знать. Не сейчас. Смелость не в том, чтобы покорить гору с наскоку. Смелость – продвигаться шаг за шагом, делать лишь то, что важно в данную минуту, всегда быть готовым к следующему ходу и не допускать мысли, что один из таких ходов в будущем станет для тебя последним.

Он вел истребитель, прилагая должное мастерство и двигаясь в верном направлении. Три шага вперед. По шагу за раз.

Он активировал комлинк:

– Чуи?

В ответ раздался рык, без лишних слов дававший понять, что вуки летит следом за ним.

А может быть, внезапно подумалось Келлу, в этом и кроется главный секрет храбрости: когда есть кто-то, кто прикроет твою спину, не оставив штурмовать вершину в одиночку.

Юноша расправил плечи. Довольно философии. Он сидел в кресле пилота, в руках – штурвал, а друзья, которых нужно было спасти, уже заждались.

– Не отставай! – крикнул он Чуи, сам не зная, приказ это или просьба. – Я пошел.

* * *

Подручные сообщили фаллиину, что все чисто, и сам зеленокожий инородец уже готов был взять слово, как вдруг несколько окон разлетелось вдребезги, и весь цех залило беспорядочным бластерным огнем.

– Нет-нет-нет, – застонал Зерба, сгорбившись так, будто пытался врасти в кресло. – Лэндо, что он творит?

– Вытаскивает нас, – выдавил игрок сквозь стиснутые зубы. – Так, сними-ка с меня это.

– Как вытаскивает? – Зерба стряхнул с рук расстегнутые браслеты и нагнулся к наручникам Лэндо. – По частям? Он же всю фабрику разнесет с нами заодно!

– У него есть план, – возразил Калриссиан, разглядывая потолок. Пока что выстрелы просто крошили окна, не причиняя вреда никому из присутствующих. Может, весь переполох был задуман как отвлекающий маневр, и теперь Хан ждет, что они с Зербой под шумок заведут спидер и сбегут?

Потому что если таков и был план Хана, то контрабандист явно просчитался. Ни одно из выбитых окон не было достаточно широким, чтобы в него пролетел аэроспидер. А если бы и нашлось подходящее, конструкция машины была такой, что все равно кому-то из двух пленников пришлось бы выбраться наружу и обежать спидер кругом, чтобы сесть на место водителя. И Лэндо здорово сомневался, что Уолв, Фолкс или фаллиин будут безучастно наблюдать за всем этим.

Кстати говоря…

– Быстрее, – процедил Лэндо, изогнув шею, чтобы выглянуть в лобовое стекло. С первой же канонадой взрывотехник и фаллиин нырнули обратно в машину, а остальные заняли оборонительный строй. Уолв и Фолкс присоединились к телохранителям фаллиина, но оба то и дело поглядывали в сторону собственного спидера.

И Лэндо ни на секунду не усомнился, что даже с полусотни метров, в непрерывных вспышках бластерного огня, мешающих разглядеть, что происходит в салоне, похитители все равно успели приметить, как один из заложников уже освободился от наручников, да и второй тоже вскорости будет свободен.

– А что такое? – огрызнулся Зерба. – Тебе здесь разве не нравится?

– Мне бы сейчас понравилось где угодно, только не здесь, – парировал Лэндо. Взгляд Уолва метался между источниками пальбы, вероятно, пытаясь выявить закономерность. И как только безопасный промежуток между очередями будет найден, Лэндо не сомневался, что Уолв махнет прямиком к ним.

На другом конце цеха одна из несущих перегородок рухнула, едва выстрелом из ближайшего окна зацепило ее край. Секция крыши над ней тут же просела на пару метров, и из-за резкого увеличения нагрузки две меньшие опоры смялись, осыпав пол дождем металлических обломков, которым едва не накрыло все три спидера.

– «Где угодно» звучит просто потрясающе, – хмыкнул Зерба. – Вот только как туда попасть? Этот цех… – он запнулся, когда еще одна опора разлетелась вдребезги, – скоро станет братской могилой. Мне кажется, или Хан решил нас угробить?

Лэндо все еще думал, что на это ответить, когда ряд окон под самым потолком с диким грохотом рассыпался на осколки. То, что заводу скоро придет конец, было очевидно, но особенно печалило то, что их с Зербой спидер в отличие от тех, на которых прилетели сюда фаллиин и его взрывотехник, бронированным не был. Калриссиан метнул взгляд на тучу обломков, задумавшись, успеет ли он разглядеть в несущейся мешанине кусок стены или арматуры, который явится лично по его голову.

Огненный шар взрыва не успел до конца потонуть в клубах дыма, когда в образовавшийся пролом ворвался «охотник за головами» Зед-95.

* * *

Келл поморщился, когда по корпусу забарабанили обломки стены, которую он только что взорвал. Определенно, он подлетел слишком близко. Стоит запомнить на будущее.

Если, конечно, оно ему светит, это будущее. Стоило вырваться из облака пыли от взрыва, как по днищу тут же забарабанили бластерные выстрелы. На шальную секунду ему показалось, что это Хан или Дозер так метко промахнулись, но затем он сообразил, что стреляет кучка громил, сбившаяся вокруг двух спидеров. Надо же, какое приветствие! В него палили из бластеров высокой мощности – чересчур высокой для гражданских. Даже броня «охотника», рассчитанная на полномасштабное сражение в космосе, трещала под градом выстрелов.

Было бы здорово сейчас взмыть «свечой», развернуться и накрыть всю шайку-лейку огнем своих лазерных К-Икс5. Но Келл сдержался. Стрельба «Е-Вебов» показала, что здание фабрики держится исключительно на чистом энтузиазме. Сила и температура выхлопа, который выдаст двигатель истребителя при подобном маневре, может спровоцировать обрушение. Хорошенькая выйдет спасательная операция, если Лэндо и Зерба погибнут под завалами!

К счастью, ждать спасения им осталось недолго.

– Враг на шестьдесят пять и семьдесят шесть, – доложил Келл. Он пронесся по цеху, чуть-чуть завалив истребитель на крыло, чтобы лучше рассмотреть пол. Пилот бросил быстрый взгляд на экран, где светилась добытая Рашель схема здания – и сетка прицела, наложенная Чубаккой поверх плана. – Свои на шестьдесят восемь. Цель на шестьдесят семь. Повторяю, цель на шестьдесят семь.

Дальняя стена зала стремительно приближалась. Согласно плану, он должен был проделать в ней второй пролом и скрыться до того, как его подстрелят. Вместо этого он сбавил мощность, уйдя в крутой вираж, чтобы погасить инерцию, и завис в воздухе. Это было опасно, и Чуи наверняка потом скажет ему пару ласковых, если все они выживут.

Но весь план Хана был настолько безумным и невыполнимым, что ему оставалось только следовать задумке, чтобы лично убедиться в том, что все сработает.

Некоторые вещи стоят того, чтобы поставить на них все. Что касается всего прочего… ну, тут уж каждый решает сам.

* * *

Келл прорвался сквозь прореху в стене и исчез в недрах фабрики. Ему удалось наметить цель для Чуи, да и здание все еще не рухнуло под перекрестным огнем «Е-Вебов». Насколько можно было судить, пока все шло по плану.

И тут, оставляя в ночном небе сияющий след, из мрака вырвался «Тысячелетний сокол». Хан сжал кулаки. Чуи был одним из лучших пилотов, с кем ему доводилось иметь дело, однако раздача была такой безнадежной, что даже Соло сбросил бы ее с руки. Но когда нет выбора, надо довольствоваться тем, что есть.

– Давай, Чуи, – одними губами произнес контрабандист, когда корабль метнулся к бреши, проделанной Келлом. Конечно же, отверстие было слишком маленьким, чтобы в него протиснулся «Сокол», и было бы безумием пытаться его расширить, когда фабрика и без того трещит по швам. Давая Келлу задание влететь в цех и вылететь наружу, Хан уже понимал, что идет на риск.

Но от Чуи и не требовалось расширять пролом. Ему всего лишь нужно было совершить единственный ход в самом грандиозном в истории Галактики раунде игры «Попади в хатта». И попытка имелась тоже всего одна.

«Сокол» накренился, и Чубакка сбавил мощность, чтобы выровнять полет. Наблюдая за кораблем, Хан внезапно почувствовал себя виноватым и бессильным: по всем канонам именно он должен был сидеть за штурвалом и выполнять эти маневры.

Но будь он там, кто бы руководил действиями команды на земле? Дозер? Винтер? Нет. К добру ли, к худу, но он был вожаком этой компании. Его место здесь, внизу – там, где ведется интенсивный обстрел.

Уже почти. Чуть-чуть в сторону… помалу… и еще немного сбросить скорость… самую малость изменить вектор сближения…

У Чубакки была всего доля секунды, но ее хватило: пилот стремительно задрал нос корабля, и тот, едва не зацепив край крыши, начал вновь набирать высоту.

И не будь Хан автором идеи, даже он не заметил бы небольшой металлический цилиндр, выскочивший из-под брюха фрахтовика и ушедший по дуге аккурат в заполненную дымом прореху в стене завода.

* * *

Услышав приближающийся снаружи рев, Лэндо с ужасом подумал, что на них несется торпеда, призванная сровнять фабрику с землей и уничтожить все следы того, что здесь происходило. Но в последний миг он успел заметить в проделанной истребителем дыре огромную темную тушу корабля, который задрал нос и исчез за краем крыши. Он почувствовал, как волна воздуха встряхивает фабрику, снова осыпая их обломками. Здоровенный кусок потолочного покрытия обрушился на спидер и смял ту часть кабины, где только что сидел Калриссиан. Осколки транспаристали брызнули во все стороны.

Внезапно что-то громадное и тяжелое ухнуло на пол прямо между их спидером и братвой фаллиина, подняв тучу пыли и высекая искры из дюракритовго пола. Лэндо шарахнулся назад, решив, что это боеголовка торпеды, мысль о которой ему пришла в голову секундой ранее.

Но это была не торпеда. Это была спасательная капсула «Кореллианской инженерной корпорации» класса 1. Такими оснащался «Сокол».

И тут до Лэндо дошло.

– Бежим! – рявкнул он Зербе, распахивая дверцу спидера и вываливаясь в пыль под дождь из металлического крошева. Согнувшись в три погибели, чтобы не угодить под обстрел из окон, он бросился к капсуле. Зерба нагнал его на полпути, прижимая к груди кейс с криодексом.

– А куда мы? – выпалил он, задыхаясь.

– Внутрь, – бросил Калриссиан. Припав на одно колено, он принялся откупоривать люк. – Такие уж у нашего Хана представления о бронированном укрытии.

– Но это же шлюпка на одного пассажира.

– Придется потесниться, – согласился Лэндо, распахивая люк. – Можешь тут постоять, если брезгуешь.

Напарник от ответа воздержался.

* * *

– Они внутри! – заорал Келл в комлинк. – Люк задраили!

– Прекрасно, – отозвался Хан, и впервые за несколько часов юный пилот расслышал в его голосе нотку искреннего облегчения. – Келл, Дозер, закрывайте лавочку.

* * *

С внезапностью, ошарашившей Дейджу, интенсивный огонь «Е-Вебов» из заградительного превратился в огонь на поражение. Его комлинк запищал.

– Дейджа, что там у них творится? – возмутился д’Ашул. – Полицейские каналы до самого Граклтона рвутся от докладов о перестрелке!

– Угу, та еще перестрелка, – подтвердил Дейджа, вглядываясь вглубь завода, от которого, как он надеялся, он пока еще находился на безопасном расстоянии. – В одни ворота. «Е-Вебы» снаружи, «охотник за головами» внутри.

«А еще этот загадочный кореллианский фрахтовик», – прибавил он про себя, хмуро разглядывая небо. Корабль совершил единственный заход на здание и, не сделав ровным счетом ничего, развернулся и убрался туда, откуда прилетел. Либо его стоило ждать с подкреплением, либо он благополучно спасся бегством.

Первое предположение не имело смысла. Второе никак не вязалось с взаимоотношениями, сложившимися в группе Инджера.

А потом Дейджа понял. Корабль ушел не просто так. Он выполнил свою часть задания – отвлечение, разведку, что бы там ни было, – и поспешно скрылся, поскольку ему было важно вернуться на стоянку до того, как полиция и начальство космопорта обратят внимание на шумиху и заинтересуются тем, что происходит в небе у них над головами. А это означало, что отряд Инджера не намерен был расставаться с фрахтовиком ни при каких обстоятельствах. Любопытно. Возможно, стоило обратить на корабль более пристальное внимание.

С приглушенным грохотом секция крыши завода ухнула внутрь, и практически следом за ней частично обвалилась северная стена. Казалось, атакующие твердо вознамерились разнести здание в пыль. Оставалось непонятным, как они собирались вызволять друзей живыми. Если, конечно, те еще живы. Быть может, «охотник за головами» и фрахтовик прилетали как раз за тем, чтобы это выяснить.

Еще одна секция крыши провалилась, вероятно, задев какой-то старый резервуар. Скопившийся внутри газ взметнулся зеленым облаком, зловеще подсвеченным бластерными разрядами. Оставшаяся часть северной стены превратилась в руины.

На этом терпение похитителей, видимо, закончилось. Хотя огонь и не прекратился, Дейджа видел, как из пробоин в стенах вылетели и устремились прочь три аэроспидера. На сей раз он оказался начеку и успел сделать несколько снимков со своего электробинокля. Кем бы они ни были, теперь он сможет их выследить.

– Дейджа? Что происходит?

– Похоже, все кончено, – отозвался агент, когда грохотание «Е-Вебов» стихло. Возникший в поле зрения Зед-95 приземлился неподалеку, и Дейджа различил, как к фабрике с разных сторон спешат три фигуры. – Но лучше бы не подпускать к этому месту полицию еще пару минут. Можно устроить это, не засветившись?

– Нам-то можно, – буркнул д’Ашул. – А вот твоим ребятам при некоторых раскладах уже кранты. Если их действительно похитили продажные копы, я не представляю, как замять это дело так, чтобы Виллакор и Казади не догадались, что Инджер связался с теми, кто работает на правительство.

– И я не представляю, – ответил Дейджа. – Но я над этим работаю.

* * *

Лэндо открыл люк капсулы и предпринимал попытки выбраться из нее, когда наконец подбежали Хан с ребятами.

– Живой? – спросил кореллианин, протягивая руку. Ему показалось, что товарищ на долю секунды заколебался, прежде чем принять протянутую ладонь. Но его хватка была крепкой.

– Спасибо, – проворчал Лэндо, пока Соло помогал ему выбраться. – Неплохо сработано, кстати. Я так понимаю, в «Соколе» был Чуи?

– Он самый. – Хан огляделся. Изнутри разгром смотрелся еще хуже, чем снаружи. – Мы подумали, что если бы капсула все-таки грохнулась на вас, на Чуи ты бы не злился так, как на меня.

– Пожалуй, нет, – согласился Лэндо, оборачиваясь. – Зерба?

– Я тут. – Из люка показалась тощая рука. – Не подсобите?

– Дай мне кейс, – попросил Дозер, присев рядом с капсулой. Рука исчезла и снова появилась, держа дипломат. Дозер подхватил его и отдал стоящей позади Винтер, после чего вытащил из капсулы самого Зербу.

– Спасибо, – выдохнул балосар и тут же перевел сердитый взгляд на Хана. – И больше никогда не смей так делать.

– Как именно? – уточнил Соло. – Не палить по укравшим тебя парням или не спасать твою жизнь?

Зерба помолчал.

– Ладно, ты выиграл, – признал он с непривычно смущенным видом. – А теперь не пора ли нам убраться отсюда, да поскорее?

– Конечно, – ответил Хан. – Дозер, сажай их в спидер и дуй в отель. Келл тоже с вами.

– Мы бросим все снаряжение? – поразился Дозер.

– Абсолютно все, – подтвердил Хан. – Мы с Винтер в космопорт – дожидаться Чуи.

Некоторые приказы, подумал он, не нужно повторять дважды. Дозер уже пробирался через руины наружу, а Лэндо и Зерба не отставали.

– Интересная задумка, – заметила Винтер.

Повернувшись, Хан увидел, что девушка разглядывает потрепанную спасательную капсулу. На ее лице застыло весьма странное выражение.

– Их проектируют с расчетом на глубокий космос, вход в атмосферу и аварийную посадку, – напомнил он. – Я подумал, что капсула должна выдержать все, чем испытают ее на прочность похитители. – Он махнул рукой вверх, к звездному небу, которое проглядывало сквозь дырявую крышу. – Ну, и это тоже.

– У тебя, безусловно, получилось, – согласилась Винтер. – Но меня больше интересует, что было бы, если бы Чубакка промахнулся.

– Лэндо дулся бы на меня до конца своих дней, – отмахнулся Хан. – Пошли, может, Чуи уже на месте.

* * *

– Вы так и не выяснили, кто они? – спросила Тавия, протягивая Лэндо бокал.

– Только то, что среди них есть фаллиин, – сообщил тот, сделав осторожный глоток. Коньяк был напитком крайне непредсказуемым: качество и вкус сильно варьировались не только от системы к системе, но даже от района к району одной планеты. К чести Тавии, она выбрала хороший, очень мягкий сорт. – И мы даже не знаем, был ли это знакомый Дозеру Азиэль или же Казади, который, как утверждает информатор Инджера, прячется в «Мраморном лесе».

– А разве есть разница? – уточнил Келл. – Они на одной стороне, так?

– Это был ни тот, ни другой, – вмешался Зерба. Он вцепился в свой стакан с коньяком обеими руками, очевидно, еще не оправившись от пережитого. – Скорее всего, просто чей-то охранник.

– Откуда ты знаешь? – удивился Лэндо, пытаясь припомнить детали. Он не заметил при фаллиине ни оружия, ни брони, которые могли бы натолкнуть напарника на такой вывод.

– Он был молод, – объяснил Зерба. – Слишком молод, чтобы быть большой шишкой.

– Он сразу же запрыгнул в спидер, как только началась стрельба, – заметил Калриссиан.

– Он запихнул взрывотехника в спидер, как только началась стрельба, – поправил Зерба, – и только потом залез сам. Но дверь оставил открытой.

– Чтобы командовать теми, кто вел ответный огонь, – пробормотала Винтер. – И у него это неплохо получилось. Они стреляли вслепую, но умудрились вывести из строя один из «Е-Вебов» еще до того, как появился Келл.

– Ну, кем бы они ни были, они не парни Виллакора, – жизнерадостно сказала Бинк. – Я не видела, чтобы Шекоа или кто-то еще из службы безопасности выказал хоть малейший признак суеты по поводу того, что творится в городе.

– Значит, они не следили за переговорами полицейских, – заметила Тавия, – потому что все каналы гудели от сводок, как растревоженный улей. Меня удивляет, что власти не нагрянули до того, как вы убрались с фабрики.

– Чтобы полиция вмешалась в разборки «Черного солнца»? – Лэндо покачал головой. – Вот уж вряд ли.

– Но как все это скажется на нашем деле? – пожелал знать Инджер. Он говорил спокойно, но подрагивающие пальцы выдавали его волнение.

– На самом деле, никак, – ответил Хан. – Кто бы ни организовал все это, теперь ему известно лишь, что за Лэндо стоят серьезные силы. А именно это мы и пытались внушить им с самого начала.

– Если забыть о том, что после заварушки Лэндо нельзя высовываться, – прибавила Бинк. – И Дозеру тоже, полагаю. И тебе, Хан.

Лэндо почудилось, что кореллианин на миг скривился.

– Скорее всего, – согласился Соло. – Мы можем поговорить об этом позже, – прибавил он и повернулся к Рашель. – У тебя все готово?

– Да, – кивнула та. – Но, боюсь, тебе не понравится.

– Что готово? – озадачился Зерба.

– Анализ показаний датчиков с карты, которую вы подкинули, – ответил Хан. – Дозер?

– Я тут. – Угонщик появился из коридора, ведущего в кухню. В руке он держал бутерброд. – У меня от всех этих ваших спасательных операций в животе урчит.

Он плюхнулся на диван рядом с Тавией, вынудив ту спешно подвинуться, чтобы освободить посадочную площадку.

– Вот теперь готов.

Хан подал знак Рашель. Та застучала по кнопкам на планшете, и в воздухе повис голографический образ прямоугольного помещения.

– Хранилище Виллакора, – прокомментировала она. – Как мы уже говорили, оно переоборудовано из малого бального зала – отсюда скругленные углы и альковы, служившие для отдыха.

– В которых теперь не иначе как посты охраны, – пробормотал Лэндо.

– В основном, так и есть, – подтвердила Рашель. – Обратите также внимание на высокий волнообразный потолок. Вы видите мерцающее покрытие, которое сохранилось от бального зала, только в проем между этажами теперь встроены бронированные плиты, о которых мы как-то говорили.

– Мерцающее покрытие, да? – кисло переспросила Бинк. – Кто бы сомневался.

– Что за покрытие такое? – пожелал знать Келл.

– Излюбленный элемент декора у богачей, – объяснила Бинк. – Красиво, гладко, долговечно, сияет при любом освещении – ну, ты понял. Проблема в том, что его нельзя разрезать, не засыпав всю комнату белыми светящимися стружками.

– А это значит – ни тебе ворваться, ни хапнуть сокровища, ни убраться незамеченными подобру-поздорову, – закончила Тавия. – Как только мы начнем, наделаем следов повсюду.

– Какая охрана внутри хранилища? – спросила Бинк.

– А, вам понравится, – сообщила Рашель. Она сделала подстройку, и по периметру помещения высветилось двенадцать фигур. – Помните тех полицейских Зедов, которые, по словам Келла, имеются в наличии у Виллакора? Вот для чего они ему нужны.

– Плюс десять таких же на входе, – прибавил Лэндо. – Вооружены бластерами и толкорповскими нейрокнутами ОТ-7, придающими нотку пикантности. Пробраться мимо этой компании – лишь первый шаг во всей операции.

Чубакка повернулся к Хану и вопросительно заурчал.

– Не знаю, – отозвался тот. – Келл? Тебе известен хоть один способ отрубить Зеда?

– Надо поковыряться, но я не уверен, что это возможно. – Келл махнул рукой. – Хотя, конечно же, возможно все. Пока тебя не вздернули.

– Сильный удар по мотиватору или ядру памяти вырубает практически любого дроида, – заметила Бинк.

– Не с такой броней, как у Зедов, – возразил Келл.

– И не забывайте про кнуты, – вставил Лэндо. – Лупит эта штука неслабо, и Виллакор вряд ли дал бы их своим ребятам, если бы эти кнуты действовали против них же самих. А значит, на них наверняка установлена дополнительная электрозащита.

– Да тут похуже дела, – буркнул Келл. – Помните, я рассказывал вам, что у Зедов, которых я видел, на плечах, бедрах и талии есть укрепленная обшивка? Конечности таких дроидов сконструированы на основе пар узких параллельных цилиндров, да и талия у Зедов невероятно узка.

– И? – поторопила Бинк.

– И из-за лишних пластин обшивки нельзя точно сказать, что под ними – параллельные цилиндры и суженный торс, или что-то пошире. Иными словами, нельзя даже быть уверенным, действительно ли перед тобой Зед.

– Опа… – пробормотал Дозер, успев напрочь забыть о своем бутерброде. – Получается, некоторые из этих образин – на самом деле живые охранники в броне?

– Именно, – подтвердил Келл. – И это очень умно. Ты суешься к нему с узконаправленным импульсом в мотиватор, а человек в доспехе, наплевав на твои потуги, дает тебе пинка под зад.

– А то, что могло бы оглушить или парализовать человека, не сработает на дроиде, – добавил Хан.

– И только Виллакор знает, кто из них где, – подытожил Келл.

– Кстати, о дроидах. Можно как-то избавиться от тех дроидов-камер, что летают снаружи? – спросил Дозер. – Меня напрягает, что кто-нибудь в аппаратной может сидеть и наблюдать за всем, что мы делаем.

– Не вопрос, – успокоила его Тавия. – У нас есть одна штуковинка, которая затуманит им весь обзор. Она не запустит никаких сигнализаций и процедур самодиагностики, просто не позволит распознать наши лица. А учитывая пыль, жару, толпы народа и репульсорные сдерживающие поля, они решат, что именно это и сбивает их камерам резкость.

– Этого хватит? – спросил Дозер, глядя на Хана.

– Должно хватить, – ответил тот. – Главное – не выделяться из толпы.

– Пока не придет время, – вставил Лэндо.

– Верно, – кивнул Хан.

– А как мы это все туда пронесем? – поинтересовался Келл.

– Мы уже, – спокойно ответила Бинк. – Я принесла все необходимое еще в первый наш визит.

– Могла бы и нам сказать, – проворчал Дозер.

Бинк пожала плечами:

– Я думала, это слишком очевидно.

– Вернемся к нашим Зедам, – вмешался Зерба. – Есть вообще какие-то догадки, кто стоял перед входом в хранилище – люди или все же дроиды? И что важнее, как и чем они считывали код допуска? Я не заметил ничего такого, что бы бросилось в глаза.

– А там ничего и не было, – подтвердила Рашель. – Я смогла выяснить, что Зеды реагируют на запах, исходящий от пальцев Виллакора.

– Запах? – переспросил Лэндо, почувствовав, как у него отпадает челюсть. – Что-то вроде духов?

– Одеколон, если быть точным, – кивнула Рашель. – Либо «Реци» номер восемь, либо «Реци» номер десять – они очень похожи.

Келл уставился на Тавию:

– Да вы шутите. Вы засунули туда аромодатчики?

Та пожала плечами:

– Хан просил полныйдиапазон, – напомнила она. – Мы дали ему полный диапазон.

– Хотя мы искали какие-нибудь летучие смеси, – добавила Винтер. – Не ожидали наткнуться на личные пристрастия Виллакора в уходе за телом.

– Ну еще бы, – хмыкнула Рашель. – К несчастью, я подозреваю, что оттенки аромата меняются каждый день, и, если мы не проберемся в его личную туалетную комнату, я понятия не имею, как узнать, какой запах нам нужен.

Келл покачал головой:

– Чем дальше, тем страшнее.

– А мы еще не начинали, – предупредила Рашель.

Она выдала планшету еще несколько команд, и в центре комнаты возникла большая сфера, соединенная короткими подпорками с широкой, плоской платформой.

– Это сам сейф, – объяснила она. – Шар диаметром шесть метров, оболочка из литого дюракрита поверх цельнометаллического каркаса.

– Шар? – удивилась Винтер. – Бред какой-то.

– Бред не бред, а у куба или параллелепипеда есть углы, которые можно срезать, чтобы войти, – кисло возразил Зерба. – У сферы же нет. Даже будь у тебя полноценный световой меч, ты потратишь вечность, пока пролезешь внутрь.

– Да еще и вляпаешься в «медовый капкан», пока режешь, – вставила Тавия. – Литой дюракрит идеален для спрятанных баллонов с газом и детонитовых зарядов.

– Ты сказала, дюракрит – это только оболочка, – напомнил Хан. – Что внутри?

– Внутри тоже ничего хорошего, – ответила Рашель. – В центре сферы сам сейф – прямоугольный отсек размером с кухонный шкафчик, сделанный полностью из хиджарнского камня.

Лэндо огляделся. По озадаченному виду остальных было ясно, что не он один впервые слышит о таком. Дозер поинтересовался:

– А это у нас?..

– А это у нас твердый черный материал, который режется с колоссальным трудом и запросто поглощает бластерные выстрелы, – пояснила Рашель. – Один из самых ярких примеров – полуразрушенная крепость на планете Хиджарна. Дело в том, что тут не справится даже световой меч Зербы. При нашем цейтноте – никак.

– Ну, Виллакор-то попадает туда, не разрезая стену, – заметила Бинк. – Почему мы должны иначе?

– Вот именно, – поддакнула Тавия.

На ее лице было написано вошедшее в привычку прохладное неодобрение. Но в то же время Лэндо заметил проглядывающий наружу намек на профессиональную заинтересованность. Был брошен вызов ее смекалке, а если Тавия что и любила, так это вызовы.

– Расскажешь о процедуре?

– Разумеется, – протянула Рашель. – Он входит в хранилище после того, как снаружи его проверят Зеды…

– Или живые охранники, – пробормотал Лэндо.

– Да – те, кто прячется под броней, – согласилась аристократка. – Магнитный уплотнитель на входе отключается, когда он открывает дверь. Он идет к парящей платформе…

Чубакка резко зарычал.

– А, точно. Простите, вылетело из головы, – поспешно прибавила Рашель. – Сейф крепится к платформе метров десять в поперечнике, которая висит на репульсорах в полутора метрах от пола и медленно фланирует по комнате. Я не знаю, движется она по заданной траектории или хаотично.

– Ну, вот это уже точно перебор, – пробормотал Дозер.

– Ничего подобного, – возразила Тавия. – Когда мы только начали эту заварушку, кто-то упоминал о том, чтобы сделать подкоп снизу. Другим вариантом было прорезать потолок и забраться на сейф сверху без ведома охраны. А когда сейф постоянно перемещается, оба способа абсолютно бесполезны.

– Мощные, должно быть, репульсоры, – заметила Бинк. – Дюракритовый шарик такого размера наверняка весит не меньше ста пятидесяти тонн.

– Наверняка, – согласилась Рашель. – И двигатели настолько мощные, что у них должен быть свой встроенный термоядерный генератор, установленный где-то внутри или под тридцатисантиметровой опорой, которая крепит сейф к платформе.

– Ладно, этот парень все продумал, – признала Бинк. – Итак, он идет к платформе.

– И пока он идет, из днища платформы выдвигается своего рода трап, – продолжила Рашель. – То есть один из трапов – самый ближний. Я насчитала таких пятьдесят. Потому что платформа еще и медленно вращается вокруг своей оси.

– Как попало, разумеется? – уточнила Винтер.

Рашель кивнула.

– Пока конструкция двигалась по залу, скорость вращения менялась минимум два раза. Сейф проворачивается медленно, но не в скорости дело. Просто из-за вращения обычный вторженец не будет знать, где находится панель доступа в сейф.

– Но мы-то знаем? – спросила Бинк.

– Думаю, да. На поверхности сферы на уровне груди попарно расположены несколько отверстий размером с палец. Примерно в четырех сантиметрах друг от друга. Виллакор подходит к нужной паре и вставляет в них средний и указательный пальцы правой руки. Один из сегментов нижнего полушария сферы опускается на платформу, открывая проход в полтора метра шириной и два высотой сквозь дюракрит к ларцу из хиджарнского камня.

– Сейф находится точно в центре сферы? – уточнил Зерба.

– Нет, он смещен примерно на полметра, – ответила Рашель удивленно. – Почему ты спрашиваешь?

– Да просто любопытно, – пожал плечами Зерба.

– Отверстия реагируют на конкретные отпечатки пальцев? – спросила Тавия.

– Не думаю, – возразила Рашель. – Движение было слишком небрежным и слишком быстрым, чтобы считать отпечатки. Вероятнее всего, там установлен тепловой датчик. Фокус в том, чтобы найти нужные отверстия.

– Или перепробовать все по очереди, – предложил Зерба.

Винтер покачала головой, показывая на проекцию:

– Не нужно. Там есть две отметины прямо над парой слева от той, которую использует Виллакор.

– Вижу отметины, – сказала Бинк. – А дальше?

Рашель задала на планшете команду, и изображение увеличилось, сделав крупнее отделившийся сегмент, о котором она говорила чуть раньше.

– Дальше идет короткий проход, – продолжила она, – в конце которого дверца во внутренний отсек. Тоже из хиджарнского камня, со встроенной в него обычной цифро-буквенной клавиатурой.

Изображение приблизилось и сфокусировалось на клавиатуре.

– С раскладкой на высоком галактическом [12], – закончил Зерба.

– Ауребеш – для простолюдинов, – сухо объяснил Лэндо. – Снобы вроде Виллакора выше этого.

– Но у нас же есть код, правда? – произнесла Тавия.

– У нас есть код, который действовал этим утром, – согласилась Рашель. – Но учитывая общий уровень секретности, код, скорее всего, регулярно меняют.

– Не иначе как дважды в день, – прибавила Бинк, встав и подойдя к изображению, чтобы рассмотреть его более внимательно. – Такие панели доступа позволяют предустановить набор кодов, который меняется дважды в день.

– Что значит «предустановить»? – не понял Келл.

– Это значит, что вместо компьютера, который спрятан где-то в особняке и ежедневно выдает набор случайных чисел, пересылаемый сейфу…

– И который должен запомнить Виллакор, – вставила Тавия.

– …и который должен запомнить Виллакор, – повторила ее сестра, – он сам может вбить коды на несколько недель или даже месяцев.

– А как он их отслеживает? – озадачился Дозер.

– Варианта два, – произнесла Рашель. – Один из Зедов может быть запрограммирован на последовательность изменений и выдавать хозяину новый код каждый раз по дороге к сейфу. Я не видела, как это происходит, но у меня мог быть неудачный угол обзора.

– Звучит рискованно, – заметил Келл. – Ведь дроидов регулярно отводят на подзарядку и ремонт.

– И передача программы дроиду мало чем отличается от передачи ее же прямо на клавиатуру, – прибавила Тавия.

– Согласна, – подтвердила Рашель. – Более правдоподобный вариант: последовательность кодов генерируется по некой системе, хорошо знакомой Виллакору. Даты из семейной истории, имена старых подружек, годы выпуска коллекционных вин из погреба. Что-то в этом духе.

– А… Нам просто надо прочесть его мысли. Делов-то, – мрачно заключил Дозер.

– Не мысли, – спокойно поправила его Винтер, – а историю. И у нас уже есть код, с которого можно начать.

Дозер покачал головой:

– По мне это все равно что свечкой пытаться осветить каньон.

– Хорошо, что каньон всего один, – парировала Винтер.

– И если мы справимся даже с этим, – продолжила Рашель, – то, похоже, содержимое сейфа защищено от выноса.

– Что это значит? – спросил Инджер.

– Это значит, что при попытке вынести хоть что-то за стены поместья, по всему «Мраморному лесу» сработает сигнал тревоги, – объяснил Зерба.

– И не простой сигнал, – добавила Рашель. – Судя по старым статьям расходов, Виллакор окружил особняк шипованной оградой. Это, проще говоря, целый лес прутьев на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, которые выстреливают прямо из земли. И прутья проводят ток, способный оглушить или убить, – пояснила она, не сводя глаз с Инджера.

– На объектах с усиленной охраной ими пользуются как последним средством против убегающих воров, – сказала Бинк. – Чтобы пролететь над ними, нужен аэроспидер, и лететь потребуется высоко, чтобы электроразряд не зацепил репульсоры.

– Если ограда достаточно высока, нас может прижать вплотную к щиту, загнав в ловушку, – добавила Тавия.

– Значит, прежде чем туда соваться, эту систему определенно стоит вырубить, – заключил Инджер, кивая.

– Что нам вряд ли удастся, – возразила Рашель. – В основе охранных систем такого типа – мелкоячеистая сеть, создающая по всем дверям и стенам слабое электростатическое поле. Она замкнута, не имеет общего центра, и единственный способ ее отключить – вырезать пару метров стены вокруг двери, в которую хочешь выйти.

Она помолчала, раздумывая.

– Правда, в этом случае зачем нам дверь?

– Значит, нужно сделать так, чтобы, когда система сработает, отреагировать было некому, – сказал Зерба. – Может, газ туда запустить?

Бинк помотала головой:

– Нереально добыть столько газа, не попавшись.

– И на дроидов он не подействует, – прибавил Келл. – А еще нам понадобится приличное количество взрывчатки, чтобы вынести часть ограды, и хороший запас времени, чтобы заложить заряды.

– Тогда устроим так, чтобы все они были слишком заняты и не смогли принять меры? – Лэндо поднял глаза на Хана. – В этом и состоит план?

– В основном, – кивнул Хан. – Рашель, у тебя все?

– Да, – ответила та. – За исключением того, что прямо над хранилищем располагается комната охраны, в которой ошиваются парни Виллакора, когда они не на дежурстве.

– К счастью, почти все они как раз таки будут на дежурстве во время Фестиваля, – добавил Хан. – Спасибо, Рашель. По крайней мере, теперь мы знаем, с чем имеем дело.

– О да, сегодня ночью я буду спать как младенец, – проворчал Дозер.

– Как я рад это слышать! – ответил ему Хан невинным, едва ли не саркастичным тоном, который ему всегда хорошо удавался. – Итак, на сегодня все. Вам и вправду лучше выспаться – день завтра будет трудным.

Он уселся рядом с Рашель, и они вполголоса заговорили о чем-то, то и дело указывая на голопроекцию. Остальные, уловив намек, поднялись с мест и начали расходиться.

Лэндо дождался, когда все уйдут, и позвал кореллианина:

– На пару слов?

– Конечно. – Хан повернулся к нему.

– Мне уйти? – спросила Рашель.

– Нет, я бы предпочел, чтобы ты осталась, – ответил Лэндо. – Бинк сказала, что ты или Дозер могли бы занять мое место.

– Да, сказала, – согласился Хан. – Хочешь за кого-то проголосовать?

– За себя, – кивнул Лэндо.

Рашель заморгала. На лице у Хана застыло бесстрастное выражение, которое он обычно использовал при игре в сабакк.

– Тебя только что похитили, – напомнил он.

– И тут же спасли, – возразил Лэндо. – У меня за спиной организация, которая без долгих раздумий накинулась на большую шишку из «Черного солнца», разве нет? Неудавшееся похищение не должно повлиять на мою решимость.

Хан повернулся к Рашель:

– Что думаешь?

– Говорит резонно, – неохотно признала она. – Особенно, если Бинк права и Виллакор не замешан в похищении. Но кто бы за ним ни стоял, теперь ему придется иметь дело не только с охраной «Мраморного леса», но и с организацией, стоящей за спиной у Лэндо. И покуда им не известно ни число, ни влияние этой организации, они будут проявлять осторожность.

– Но тебе придется усилить меры безопасности, – раздался голос Инджера из коридора. Лэндо обернулся, ощущая легкое раздражение. Разве он не ясно дал понять, что хотел поговорить с Ханом наедине?

Видимо, недостаточно ясно для Инджера.

– Чем мы можем помочь? – спросил Хан куда вежливее, чем это сделал бы Лэндо.

– Я тут размышлял о безопасности тех из нас, кто собирается проникнуть в «Мраморный лес», – проговорил Инджер, входя в зал. Казалось, он намеревался присесть, но, встретив недовольный взгляд Лэндо, передумал.

– Мне пришло в голову, что на складе оружия, найденном Винтер, могут быть легкие бластеры, которые можно прихватить с собой…

– Нам незачем брать с собой бластеры, – заверил его Хан. – Тот, кто туда пойдет, просто прихватит с собой Чуи.

– Чуи? – Инджер вытаращил единственный глаз.

– Ну да, что такого? – спросил Хан. – За последние два дня я видел там уйму вуки.

– Вуки здесь в цене – из них получаются отменные телохранители, – вставила Рашель.

– Да, но… – Инджер плотно поджал губы. – Послушайте, я понимаю, что вам необходимо стоить хорошую мину перед… – он покосился на Лэндо, – всеми остальными. Но это безумие. Вы же не можете всерьез думать, что так просто проникнете в эту крепость, – он кивнул на голопроекцию.

– У тебя есть идея получше? – спросил Соло.

– Лобовая атака, – выпалил Инджер. – Мы позовем еще ваших друзей и нападем на хранилище, пока вся охрана на Фестивале…

– Эй, эй, – вмешался Лэндо. Ему и прежде особо не нравился Инджер, но он не мог назвать причину неприязни. Теперь все стало очевидно. Этот человек был идиотом. – Мы кто, по-твоему, – Пятьсот первый легион? Нападение на «Мраморный лес» будет форменным самоубийством.

– Разумеется, без риска не обойтись, – с нажимом продолжал Инджер. – Но помните о цене вопроса. За сто шестьдесят три миллиона можно собрать целую армию наемников.

– Если показать им кредиты, то конечно, – парировал Лэндо. – А если просто пообещать, то я даже не знаю.

– Это понятно, – выдохнул Инджер сквозь зубы.– Но я не вижу другого способа туда проникнуть.

– Я тоже, – вмешался Хан. – Но, к счастью, нам это и не требуется.

– Ты о чем? – удивилась Рашель.

– О том, что нам не нужно внутрь, – терпеливо пояснил Хан. – Нам нужно, чтобы Виллакор вынес все наружу.

– Что? – Инджер прищурил глаз. – Ой, прекратите. Так Виллакор и вынес вам все кредиты и компромат.

– А я и не сказал, что он вынесет их нам, – поправил Хан. – Но если он решит, что хранилище в опасности, то, возможно, захочет переправить все в безопасное место. Именно тогда мы и перехватим добычу.

– Нет, – заспорил Инджер. – Так тоже не получится.

– Почему нет?

Инджер снова покосился на Лэндо.

– Потому что ничего не выйдет, – сказал он так, будто объяснял прописную истину пятилетнему карапузу. – Он мог бы – мог бы– перевезти компромат, если вы заставите его занервничать. Но он вряд ли повезет куда-то деньги.

– Тогда заберем только файлы, – сказал Хан. – Я думал, мы уже решили, что они более ценны, чем несколько кредитных пластинок.

– Только в комплекте с криодексом, – не уступал Инджер. – Нет. Если мы собираемся чего-то добиться, нам нужно попасть внутрь. Обязательно.

– Прекрасно. Твое мнение учтено. – Хан перевел взгляд на Рашель и Калриссиана. – Есть у кого-то еще умные мысли?

Что-то в его голосе предостерегло Лэндо, что лучше смолчать.

– Я как-нибудь попозже выскажусь, – сказал он. – Думаю, я перехвачу чего-нибудь перед сном – если, конечно, Дозер еще не подъел все остатки, – и пойду к себе.

– Я тоже. – Рашель завозилась с планшетом, сворачивая голоизображение. – Только не буду перекусывать. Всем доброй ночи.

Лэндо думал, что Инджер увяжется за ним на кухню, чтобы продолжить спор из-за нового плана Соло, но, к счастью для Инджера, он этого не сделал.

* * *

Лэндо и Инджер удалились, и Хан, выждав еще пару секунд, обернулся к Рашель:

– Двух дней на подготовку хватит?

– Маловероятно, – ответила та. – Зерба все еще готовит псевдонаряды, да и Тавия с остальными собрали только половину необходимых шифраторов.

– И по-прежнему нет способа их испытать?

– Разве что захочешь сделать это послезавтра, в день Феерии воды.

Хан покачал головой:

– Слишком опасно. Раскроем то, что пока рано показывать.

– Да, – согласилась Рашель, изучая его лицо. – Все начинает идти не по плану, да?

– Даже не знаю, – признался капитан. – Может быть, самую малость. Я ни на секунду не поверил в эту историю про Казади, подсунутую приятелем Инджера. По крайней мере, не в ту ее часть, где он – один из приближенных Ксизора. Но если он тут всем заправляет, то может зарубить нашу авантюру на корню быстрее, чем мы думаем.

– Но он может и подтолкнуть Виллакора к тому, чтобы стать перебежчиком, – заметила Рашель. – Я понимаю, что Лэндо разыгрывал перед ним комедию лишь для того, чтобы внедрить инфокарту Тавии в хранилище, но если нам удастся в конце концов довести его до ручки, мы можем без труда получить и файлы, и деньги.

– Не выйдет, – твердо сказал Хан. – Только не теперь, когда мы знаем, что в игре участвует фаллиин. Кем бы он ни был, он показал, что способен мобилизовать все ресурсы, что есть у «Черного солнца» на Вуккаре. Стоит ему только заподозрить, что Виллакор подумывает соскочить, наместнику конец. И сам он это прекрасно сознает.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась аристократка, все еще пристально глядя на собеседника. – А это значит, что убедить его перепрятать компромат также не выйдет, потому что это будет смотреться как предательство с его стороны.

– Да, тут тоже без шансов, – согласился Хан.

– Тогда зачем ты сказал Инджеру, что таков наш новый план?

– В первую очередь, чтобы увидеть его реакцию, – сообщил Хан, поднимаясь. – Я ложусь. Проследи, чтобы Тавия не проспала. У нас всего четверо суток до Феерии огня, и нам понадобятся все шифраторы, какие мы только сможем добыть.

– Я позабочусь, чтобы все встали вместе с солнцем, – пообещала Рашель. – А что делаем с Виллакором? Он же ждет встречи с боссом Лэндо на Феерии воды послезавтра.

– Босса сыграю я, – решил Хан. – Разберемся с этим завтра.

И он направился к коридору, ведущему в спальню.

– Ну так что? – окликнула его Рашель.

– Что – «что»?

– Ты увидел ту реакцию, которую ожидал от Инджера?

Хан скорчил кислую мину.

– Кажется, да, – ответил он. – Выключи свет, когда пойдешь к себе, лады?

Глава 14

Подготовка к Феерии воды продолжалась весь день, и, судя по тому, что Дозер сумел разглядеть сквозь окна отеля, предстояло нечто не менее грандиозное, чем два предыдущих празднества. Но это будет завтра. Сегодня же – по крайней мере, последние несколько минут, – все мысли угонщика занимал один из охранников «Мраморного леса», который подкатил к своему дому в той части города, где жил средний класс, и сейчас устало выбирался из спидера.

Хан уверял, что малой не застрелит его на месте. Убивать странных, но не опасных незнакомцев было не в стиле «Черного солнца». Хан обещал, что охранник выслушает его, возьмет пакет и отпустит восвояси.

Хан всегда умел убеждать. Но прав бывал не всегда. Тем более что об этом караульном они не знали почти ничего, за исключением того, что он дежурит в «Мраморном лесу» на утренней смене. Ни имени, ни биографии. Даже адрес не был известен, пока Дозер не проследил за охранником до самого дома. К счастью, у них была Рашель и ее компьютер. Девушка сумела определить, кто проживает по этому адресу, и теперь они знали, что зовут караульного Фрюин Бромли.

Сейчас этот Бромли доставал сумку с заднего сиденья, и крыша аэроспидера бросала тень на его белокурые волосы. Дозер подошел сзади и прочистил горло.

– Прошу прощения?

Реакция Бромли оказалась именно такой, какую следовало ожидать от подручного Виллакора. Он бросил сумку и быстрым, плавным движением повернулся лицом к Дозеру, а его рука в мгновение ока оказалась неподалеку от кобуры. Одним-единственным столь же быстрым взглядом он оглядел угонщика и пространство вокруг него.

– Да? – спросил Бромли совершенно нейтральным тоном.

– Служба доставки «Экспресс». – Дозер дотронулся до именной таблички на груди. – Посылка для Фрюина Бромли. Это вы?

– Да. – Охранник прищурился. – Но я ничего не заказывал.

– Не знаю, мое дело маленькое.

Дозер поднял дипломат и открыл крышку.

– Вот.

Достав маленький сверток, он протянул охраннику. Тот не шелохнулся.

– Что это?

– Откуда я знаю? – отозвался Дозер.

Он подержал сверток на вытянутой руке и, наклонившись, положил на дорожку.

– Ладно. Не хотите брать, я просто оставлю это здесь. Я не могу срывать график. Приятного вечера.

Выпрямившись, он вежливо кивнул Бромли и зашагал к своему спидеру.

– Эй!

Угонщик остановился. В горле у него пересохло.

– Да?

– Мне эта штука не нужна! – крикнул Бромли. – Заберите обратно.

– Не могу, – сказал Дозер. – Не хотите, отдайте кому-нибудь или скормите рыбам. Дело ваше.

Он зашагал снова, чувствуя, как напряглись все мускулы спины. Рано или поздно – скорее всего, когда посыльный исчезнет из виду, – любопытство победит, и Бромли откроет посылку.

И хотя пятьсот кредитов – не ахти какое богатство, этой суммы хватит, чтобы на нее обратили внимание. Сначала Бромли, а потом и Шекоа с Виллакором.

Угонщик почти ожидал, что Бромли бросится следом. Но охранник был прекрасно натренирован. Одно из двух: либо Дозер просто курьер и его допрос ничего не даст, либо же он из серьезной организации, занимающейся подкупом – но человек, который внаглую сует взятки охранникам «Черного солнца», наверняка приехал не один.

Нет, лучше всего для Бромли будет занести посылку в дом и немедленно доложить начальству.

Либо просто прикарманить кредиты. Но на это рассчитывать не стоило.

Впрочем, Дозеру предстояло съездить домой еще к двум охранникам, когда закончатся их смены. Возможно, кто-нибудь из них любезно согласится принять взятку.

Лишь бы в спину не стреляли – вот это будет уже совсем не любезно.

* * *

Шекоа никогда не любил Фестиваль четырех стихий, даже в детстве. Когда он был маленьким, празднество казалось ему слишком долгим, арены – переполненными, еда – непривычной, а представления – либо чересчур помпезными, либо просто скучными. Когда он вырос, то начал ценить некоторые блюда, а еще больше – напитки. Но само действо оставалось затянутым и предсказуемым.

Сделавшись главой службы охраны «Мраморного леса», Шекоа возненавидел мероприятие всеми фибрами души.

Умом он понимал, почему Виллакор любит принимать праздник у себя. Это повышало его статус в высших эшелонах власти Вуккара, что, в свою очередь, помогало заманивать новых жирных мух в сети «Черного солнца». Кроме того, Фестиваль служил отличным прикрытием для организации встреч с теми мухами, которые уже угодили в паутину, а также для того, чтобы скрытно наладить контакты с поставщиками оружия, контрабандистами и торговцами спайсом. Если ради этого нужно было всего лишь кормить и развлекать изрядный процент населения Илтарра – что ж, Виллакор мог считать свои кредиты потраченными не зря.

Но угощения и фейерверки были только вершиной айсберга. Толпы неопрятных горожан, которые шлялись по территории, изматывали охрану до предела. Пьяные или попросту рассеянные гости ломились в запертые двери, спотыкались о скамейки, ломали дроидов-официантов, а порой затевали драки. Как минимум раз за мероприятие приходилось ловить одного-двух карманников и отбирать у них добычу.

Этих дополнительных трудов и расходов Виллакор никогда не принимал в расчет. И если Шекоа хорошо делал свое дело, то босс их даже не замечал.

Но в этом году картина складывалась совершенно жуткая и мрачная.

Таинственный торговец глиттерстимом. Человек с криодексом. Взрыв у номера Азиэля в отеле «Корона Лулины». Необъяснимая перестрелка в полузаброшенном заводском комплексе «Голавер», которая вполне могла быть связана с тремя другими инцидентами.

А тут еще сегодня какой-то чудак пытался подкупить трех охранников.

Конечно, во всем виноват Казади – на этот счет Шекоа не сомневался. Либо фаллиин и его подручные сами учинили этот хаос, либо само их появление стало искрой, от которой все вспыхнуло, – разницы не было. В любом случае центром притяжения был Казади.

Так что Шекоа в который раз уснул с неприятными мыслями о виго «Черного солнца» и его честной компании.

Поэтому вполне логично, сквозь дрему подумал охранник, что именно лицо Казади он увидел перед собой, когда его грубо растолкали.

– Молчи, – прошептал фаллиин тихим, но невероятно злобным голосом. Шекоа рефлекторно потянулся под подушку за бластером. Тщетно: его руки были крепко прижаты к кровати. – Я буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать. Иначе умрешь. Ты понял?

Шекоа кивнул. Он мог лишь слегка шевельнуть головой: еще одна рука держала его за волосы, а к горлу был приставлен нож.

– Вот и хорошо, – произнес Казади. – Расскажи мне о тех двух визитерах, которые вчера ходили с Виллакором в его хранилище.

– Он не… – Шекоа умолк. В горле пересохло, и ему было трудно говорить, но еще труднее – сделать так, чтобы голос не дрожал от страха. Он осознавал, что чувство ложное, что бояться его вынуждают феромоны фаллиина. Но понимать было мало.

– Он не водил их в хранилище, – выговорил охранник. – Только в вестибюль.

– Что они там делали?

Шекоа сглотнул, пережив неприятное мгновение, когда горла коснулось лезвие ножа. Что же сказать? Виллакор – его босс. Виллакор приказал никому не говорить об этом визите.

Но выбора не было. Ложь или даже полуправда – и фонтан собственной крови будет последним, что он увидит в своей жизни.

– Гости утверждали, что у них есть криодекс, – прохрипел охранник.

Выражение лица Казади едва заметно изменилось.

– И он у них был?

– Да, – сказал Шекоа. – Хозяин велел им принести прибор, чтобы он мог его проверить и убедиться, что криодекс работает.

– Проверить каким образом?

И снова охраннику пришлось вступить в борьбу с совестью и приказами. Но приказы – это одно. Смерть – совсем другое.

– Он принес из хранилища инфокарту, – неохотно сообщил Шекоа. – Хотел посмотреть, сможет ли криодекс ее дешифровать.

В глазах фаллиина вспыхнул гнев, и Шекоа приготовился умереть. Но приставленное к его шее лезвие не шелохнулось.

– Что же, получилось?

– Да, – сказал Шекоа. – Они расшифровали досье на гоука по имени Морг Нар, который сейчас на Беспине. Он якобы должен вышвырнуть оттуда агентов Джаббы, но на самом деле тайно работает на него самого.

– Я полагаю, вы проверили информацию?

Шеф охраны хотел было кивнуть, но вспомнил о ноже.

– Да.

Виго бросил взгляд на кого-то за спиной Шекоа и снова повернулся к нему.

– Расскажи мне о Дорстоне, Бромли, Юциоре и Толлбое.

Шекоа нахмурился, лихорадочно пытаясь угадать, что общего может быть у четырех охранников. Но так ничего и не придумал.

– Ну, первые три сегодня получили взятки, – сказал он, пытаясь выиграть время. – Но Толлбой не… – Шефа охраны вдруг осенило. – И он тоже?

– Возможно, – произнес Казади. – Я знаю только, что первая взятка была предназначена ему.

– Я не понимаю, – сказал Шекоа. – Он об этом не доложил.

– Потому что не знал, – пояснил фаллиин. – По крайней мере, об этой конкретной взятке. Так вышло, что господин Азиэль пользовался его именем для различных денежных операций в отеле «Корона Лулины». Шесть дней назад, когда в его номер бросили бомбу, в инциденте был замешан курьер с посылкой на это имя. В пакете оказались деньги.

Шекоа прищурился: некоторые детали того происшествия внезапно прояснились.

– Потому вы и приказали прекратить расследование, – произнес он. – Вы не хотели, чтобы о взятке стало известно, на случай, если Толлбой действительно во что-то замешан.

– Верно, – подтвердил Казади с угрожающими нотками в голосе. – И сейчас не хочу.

– Понимаю, – сказал Шекоа.

Казади прищурился и посмотрел в сторону.

– Но Толлбой сам по себе ничем не примечателен, – продолжил он. – Вопрос не в том, сколько твоих охранников получили взятки и доложили о них, а в том, сколько получили и не доложили.

– Все мои подчиненные – преданные бойцы, ваше превосходительство, – запротестовал Шекоа, снова борясь с дрожью в голосе. Он уже знал, что случалось с теми, кто обманывал доверие «Черного солнца».

– В этом я не сомневаюсь, – сказал фаллиин. – Но кому они преданы: Виллакору или «Черному солнцу»?

Шекоа опять сглотнул.

– Это одно и то же, – заявил он со всей твердостью, на какую был способен.

– Возможно, – проронил Казади. – Возможно, и нет. Теперь, когда Виллакор удостоверился, что криодекс настоящий, как он планирует поступить с ним самим и с его владельцами?

Наконец-то относительно твердая почва.

– Он продолжает с ними общаться, надеясь выяснить, на кого они работают, – сказал охранник. – Даже если не выйдет с ними разобраться, по крайней мере, он добудет запасной криодекс для принца Ксизора.

– Благородная цель, – похвалил Казади. – Однако вчера криодекс находился в доме, полном вооруженной охраны. Почему Виллакор просто не забрал планшет себе?

Шекоа снова чуть не сглотнул, но вовремя опомнился.

– Криодекс и дипломат, в котором он хранился, были заминированы, – пояснил он. – Детонит.

– Он распахнул глаза, поняв еще одну деталь.

– Та перестрелка в «Голавере». Вам удалось открыть дипломат?

– Нет, – ответил Казади и отвернулся. И без того колотящееся сердце Шекоа забилось еще быстрее. – Я дал команду нескольким патрулям местной полиции доставить гостей господина Виллакора для допроса. Узнав о детоните, я пригласил также господина Демпси.

Вот, значит, куда девался главный взрывотехник Виллакора и вот почему он так трясся, когда несколько часов спустя вернулся в свою лабораторию в северном крыле.

– Вмешались их друзья?

– В первый и последний раз.

В голосе Казади сквозила угроза.

– Остается только решить, умрут они быстро или медленно. – Фаллиин склонил голову набок. – Больше ничего не хочешь мне рассказать? Например, о других участниках этого заговора против «Черного солнца»?

– Есть одна девчонка, – сказал Шекоа. – Человеческой расы. Молоденькая, чернявая, очень… э-э… симпатичная, на взгляд человека.

– По-твоему, на взгляд не-человека вроде меня она не покажется симпатичной?

– Я… я не знаю. – Шекоа поспешил сменить тему. – Она клеится ко мне – возможно, надеется, что я помогу ей попасть в особняк. Говорит, ее зовут Катрин, но это наверняка псевдоним.

– И ты считаешь ее сообщницей владельца криодекса?

– Не знаю, – сказал Шекоа. – Может быть, она просто домушница. Надеется что-нибудь украсть. Мы таких ловим на каждом Фестивале.

– Следи за ней в оба. – Губы Казади тронула легкая улыбка. – Займешься этим лично.

– Разумеется, – подтвердил охранник. – Возможно, стоит…

Он умолк: острие вновь впилось в кожу.

– Молчать, пока не спросят, – холодно напомнил Казади. Он посмотрел куда-то за спину Шекоа и кивнул, отдавая безмолвный приказ. Оттуда донеслись шаркающие звуки.

И краем глаза Шекоа увидел, как входит Виллакор в сопровождении двух вооруженных фаллиинов.

– Поздравляю, господин Виллакор, – произнес Казади иронично-вежливым тоном. – Подчиненные действительно преданы вам.

– И я предан «Черному солнцу», – парировал Виллакор с той же сухой учтивостью. Он стоял прямо и вызывающе, но Шекоа видел, что его лицо блестит от пота. – И, как вы сами слышали – уже во второй раз, – моей целью было и остается одно: выяснить, кто такие эти Кверв и Биб и на кого они работают. Ничего более.

– Возможно, – все так же любезно произнес Казади. – Однако искушение обзавестись собственным компроматом, должно быть, казалось практически непреодолимым. Тем более что доступ к файлам на данный момент есть только у вас.

Шекоа тихо кашлянул.

– Кажется, господин Шекоа хочет что-то сказать, – заметил Виллакор. – Мне бы хотелось его выслушать.

Казади подумал и устремил взгляд на шефа охраны.

– Говори, – разрешил он. Нож чуть-чуть отодвинулся.

– Если Кверв и Биб хотят выкрасть файлы, я бы предложил просто перевезти их в другое место, – предложил Шекоа. – До сих пор наши недруги действовали только в дни Феерий, под прикрытием толпы. Если вывезти компромат сегодня, когда никто не увидит, они будут взламывать пустое хранилище.

– Можешь ли предложить конкретное место? – спросил Казади.

– Ваш корабль достаточно безопасен, чтобы защитить их во время перевозки, – указал Шекоа. – У господина Виллакора есть поместье в провинции Бакка. Тамошнее хранилище не настолько защищенное, как в «Мраморном лесу», но ворам никогда не придет в голову искать файлы там.

– Откуда это известно? – возразил Казади. – Откуда известно, что они не добиваются именно переезда? Что их агенты в Бакке и космопорту Илтарра не ждут, когда файлы сами приплывут к ним в руки? Что прямо здесь, вблизи «Мраморного леса», они не расставили засады, чтобы перехватить аэро- или лэндспидеры, которые будут пытаться вывезти файлы?

– Я… – Шекоа беспомощно посмотрел на Виллакора.

Но тот не глядел на него. Виллакор глядел на Казади. Думал, прикидывал, возможно, что-то замышлял. Искал способ восстановить свое реноме в глазах фаллиина. В общем, спасал самого себя.

– Вы привели веские аргументы, ваше превосходительство, – произнес наместник. – Не зная всех возможностей наших врагов, мы не можем делать никаких выводов.

– Напротив, – возразил Казади. – Два вывода мы точно можем сделать. Во-первых, они предложили вам действующий криодекс. А значит, рассчитывают склонить вас к измене.

– Этого не будет, – твердо заявил Виллакор.

– Будем надеяться, – мрачно ответил виго, и сердце Шекоа снова забилось учащенно. – Во-вторых, они пытаются подкупить вашу охрану. – Фаллиин посмотрел на Шекоа. – И могут в этом преуспеть.

«Никогда», – едва не выпалил тот. Но смолчал. Один раз его уже предупредили, чтобы не открывал рот без разрешения. Второго раза не будет.

– Поскольку доверять вашим охранникам более нельзя, – продолжал Казади, – вы немедленно отзовете их из хранилища. Отныне там будут нести службу только дроиды 501-Зед.

У Шекоа перехватило дыхание. Идея была кошмарная. Живых охранников с дроидами смешивали именно для того, чтобы потенциальные взломщики не знали, с кем имеют дело. В «СороСууб» уверяли, что Зедов нельзя ни взломать, ни перепрограммировать. Но во вселенной нет ничего невозможного. Если люди Кверва пронюхают, что в хранилище остались одни дроиды, они могут найти слабое место в конструкции или программе и использовать его. Судя по лицу Виллакора, ему в голову пришла та же мысль. Но было видно, что спорить он не собирается.

– Как скажете, – ответил наместник. – Я сейчас же распоряжусь.

– Хорошо, – отозвался Казади. – Стражников можно перебросить на охрану территории. Возможно, лишние глаза помогут лучше разглядеть тех, кто хочет нас ограбить. Вы сказали: «Сейчас же», не так ли, господин Виллакор?

У того дернулась губа. Наместник достал комлинк и отдал дежурному приказ о замене охраны.

– Что-нибудь еще, ваше превосходительство? – спросил он, вешая комлинк на место.

– Пока ничего, – ответил Казади, бросая взгляд на Шекоа, потом на Виллакора. – Через восемь часов начнется Феерия воды. Вам обоим стоит немного отдохнуть.

Он развернулся и исчез из виду, а за ним и фаллиины, которые привели Виллакора. Через несколько секунд нож, приставленный к горлу Шекоа, и ладони, державшие его руки и волосы, тоже исчезли. Было слышно, как открылась и закрылась дверь. Шекоа и Виллакор остались одни.

Охранник посмотрел на босса, гадая, что же сказать. Если Виллакор сочтет его признания изменой, он мертвец. Но слов не находилось. И хотя Казади с его феромонами покинули комнату, кровь продолжала стучать в висках. В глубине души охранник понимал: его признания – действительноизмена.

Наконец Виллакор шевельнулся. Шекоа приготовился к худшему.

– Насчет Феерии он прав, – спокойно проговорил босс. – Спи дальше. Увидимся утром.

С этими словами он вышел из комнаты.

Шекоа сделал глубокий вдох и уставился на закрытую дверь. Он знал: произошло нечто критически важное. Виллакор принял решение. Что за решение, охранник не имел ни малейшего понятия.

Он повернулся на бок, как будто действительно собрался поспать.

Глава 15

Говорят, в жизни нельзя избежать трех вещей: смерти, налогов и скверного алкоголя. Шагая по территории «Мраморного леса», Лэндо решил, что можно добавить четвертую. Если гуляешь в компании с вуки, тебе уступают дорогу. Конечно, благодаря более чем двухметровому росту Чубакки охранникам Виллакора было легче засечь их в толпе. С другой стороны, идея в этом и состояла.

Чуи зарычал.

– Да, я их тоже вижу.

Лэндо поморщился. Он предполагал, что сегодня у них на хвосте будет вся охрана «Мраморного леса». Чего он не ожидал, так это что следить за ними будет еще и пара фаллиинов. Тем более что одним из этих фаллиинов оказался тот тип, который собирался их допрашивать на заводе два дня назад.

Чуи снова рыкнул.

– Не волнуйся, ничего они нам не сделают, – успокоил его Лэндо. – Уж точно не здесь.

Чубакка прогудел не совсем уверенное замечание.

– Конечно, вне себя, – согласился Лэндо. – Но они хотят нас допросить, а не убить. По крайней мере, не сразу.

Во всяком случае, так он надеялся. Это выглядело логичным, и большинство партнеров Лэндо по сабакку с ним бы согласилось.

Но представители некоторых рас без колебаний пожертвовали бы выгодами ради возможности отомстить здесь и сейчас. Хатты, например, были именно такими. Возможно, и фаллиины тоже.

Впрочем, они были сейчас на территории Виллакора, в самой гуще одного из его любимых шоу саморекламы. Наверняка он приструнил своих гостей. Но им с Чубаккой все равно не стоило рисковать.

– Вон, гляди, – произнес Лэндо, махнув рукой в противоположную от фланирующих фаллиинов сторону. – Интересный такой водопад. Пойдем, посмотрим.

Чуи заворчал.

– Точно, – подтвердил Лэндо с легкой ухмылкой. – Кажется, там есть местечко рядом с двумя другими вуки.

* * *

– Должна сказать, что вид у тебя усталый, – отметила Бинк, вглядываясь в лицо Шекоа.

– Спасибо, – сухо отозвался тот. – А у тебя – очаровательный.

– Ты очень любезен. – Бинк лучезарно улыбнулась начальнику охраны, но тут же озабоченно скривилась. – Но я серьезно, – продолжила она. – Гостям невдомек, как тяжело приходится организаторам всего этого действа. Когда ты последний раз нормально спал?

– Давненько, – признался Шекоа. – Ты верно говоришь, дни Фестиваля – время занятое.

– Ну так вот, тебе надо выспаться, – решительно заявила Бинк, беря его под локоть. – Если ты не отдохнешь…

Закончить она не успела: Шекоа вырвал руку, другой одновременно оттолкнув ее от себя.

– Справа я ношу бластер, – коротко сказал он. – Никогда так не делай.

– Ой, прости, пожалуйста.

Бинк состроила сконфуженную гримаску.

– Послушай, я вижу, что развлекаться ты не в настроении. Наверное, я пойду, не буду мешать тебе работать.

– Нет-нет, все в порядке, – поспешно возразил охранник, когда она отстранилась. – Что-то я сегодня какой-то дерганый. – Он взял ее за руку и аккуратно перетянул девушку на левую сторону. – Пойдем, поглядим, может, уже начали готовить амброзию.

– Ладненько. Но только если ты пообещаешь расслабиться и скушать со мной порцию.

Бинк властно обвила рукой его левый локоть. На этот раз охранник ее не оттолкнул.

– Только маленькую, – предупредил он.

Но не успели они сделать и пары шагов, как кавалер свернул в другую сторону.

– Знаешь, давай лучше я тебе покажу кое-что другое, – проговорил он, прокладывая путь в толпе. – Водопад – один из гвоздей программы, и он вот-вот должен заработать. Посмотрим пятнадцатиминутное шоу, а потом пойдем вкушать амброзию.

– Звучит заманчиво, – согласилась Бинк. В глубине ее сознания зажегся красный сигнал тревоги. Шекоа явно что-то затеял.

Получил новый приказ по комлинку, закрепленному на воротнике? Скорее всего. Покрепче обняв партнера, Бинк придвинулась ближе. Если динамик сфокусирован неверно, можно попробовать подслушать, что происходит.

К несчастью, техники Виллакора такой оплошности не допустили. Однако в тот момент, когда Бинк выпрямилась, ее ноздри уловили странный запах. Недостаточно сильный, чтобы с ходу опознать, но она поняла, что уже где-то встречала его раньше. И что это важно.

Снова устраивать обнимашки было рискованно. Но Бинк не торопилась. Запах исходил от Шекоа, а Шекоа явно приказали не отпускать ее далеко. Случай опознать запах обязательно представится. Главное сейчас – выяснить, что там за внезапное изменение планов.

Вдруг прямо по курсу двое кубазов сплыли с глаз долой, и Бинк на мгновение увидела тот самый фонтан, о котором говорил Шекоа.

Фонтан и косматую тушу Чубакки, возвышавшуюся над толпой. Очевидно, тот, кто «пас» Лэндо, решил позабавиться: столкнуть их нос к носу и посмотреть, что из этого выйдет. Бинк мысленно усмехнулась. Из всей группы Хана они с Лэндо были последними, от кого Шекоа мог дождаться желаемой реакции.

Впрочем, за идею зачет. Бинк похлопала охранника по руке и, продолжая беззаботно щебетать, приготовилась сыграть свою роль.

* * *

– …возле водопада, – говорил Виллакор в комлинк, когда Хан как бы невзначай приблизился на расстояние, откуда уже был слышен разговор. – Веди девчонку туда, устрой им встречу и посмотри, узнают ли они друг друга.

У Хана пересохло в горле. Он знал, что сегодня Виллакор примет меры. А если не Виллакор, то Казади или Азиэль уж точно. И тут логичный первый шаг – выяснить, какое отношение все эти незваные гости имеют друг к другу.

Однако затея столкнуть взломщицу и профессионального картежника обернется пустой тратой времени. И Бинк, и Лэндо прекрасно владели собой.

Настал черед Хана.

Контрабандист расправил плечи. Он сможет. Он имел дело с Джаббой Хаттом, имперским командором Никласом – редким садистом [13]– и кучей других головорезов и бандитов. Виллакор был просто очередным мерзавцем из их числа. Подошли еще несколько поклонников, чтобы поздороваться и пробубнить слова благодарности под бдительным взглядом двух телохранителей. Хан дождался, когда они сгинули, и приблизился к хозяину поместья.

– Интересное представление, господин Виллакор, – сказал он.

– Спасибо, – ответил гангстер, окинув его быстрым взглядом. – Рад, что вам нравится.

– Я слыхал, у вас очень интересная коллекция аэро- и лэндспидеров. – Хан махнул рукой в сторону гаража. – Вы их случайно нам не покажете?

– Думаю, нет, – произнес Виллакор с той же наигранной улыбкой, которую демонстрировал всем гостям. – Разве что в программу Фестиваля добавят Феерию дорогих машин.

– И то верно. – Хан подошел еще на шаг и понизил голос. – А коллекцию компромата? Ее покажете?

Виллакор перестал улыбаться, а оба охранника потянулись за спрятанными под одеждой бластерами.

– Прошу прощения? – тихо проговорил наместник.

– Не надо нервничать, – сказал Хан. – Я всего лишь хочу поговорить.

– Ну так говорите скорее. – Последнее слово Виллакор прямо прошипел. – Вы принесли аппарат?

– Нет и не собираюсь, – заявил Хан. – После того, что случилось два дня назад.

– Я здесь ни при чем, – возразил хозяин особняка. Он понемногу приходил в себя, и чувствовалось, что колесики в его мозгу снова начинают вращаться. – Вы и есть босс, которого обещал привести Кверв?

– Нет, его вы не увидите, – сказал Хан. – Если вы ни при чем, то кто же?

– Коллега, который немного перестарался, – объяснил Виллакор. – Он решил, что надо узнать о вас побольше, прежде чем продолжать переговоры. Если вы не принесли аппарат и не пришли обсудить условия сделки, то что вы здесь делаете?

– Хочу оказать услугу, – ответил контрабандист. – Предупредить, что в игру вступил новый игрок.

Лицо Виллакора слегка напряглось, и этого было достаточно, чтобы понять: охранники действительно доложили ему о тех визитах, что Дозер нанес им во внеслужебное время.

– Что вы имеете в виду?

– Вы и сами знаете, – сказал Хан. – Кто-то раздает взятки вашей охране.

– Пытается раздавать, – поправил Виллакор. – Все охранники, которые получили кредиты, передали их мне.

– Вы уверены? – парировал Хан. – По моим данным, как минимум пятеро взяли конверты и держат рот на замке.

В бок Соло моментально уперлось дуло бластера.

– Кто? – рявкнул Виллакор. – Назовите имена.

– Я не знаю их имен, – прорычал Хан, свирепо зыркнув на охранника, который приставил к нему оружие. – Я же сказал, это не наши.

– Может быть, девушка? – предположил Виллакор. – Среднего роста, черноволосая?

– Я. Не. Знаю, – повторил Хан, выделяя каждое слово. – Нам неизвестно, кто они такие.

– А может, они– это и есть вы? – гаркнул охранник.

– Мозгами пошевели, – рыкнул Хан в ответ. – Наша группа ведет тихую, аккуратную, цивилизованную вербовку. С какой стати мы будем рисковать, разбрасывая кредиты среди мелких сошек? – Он приподнял брови. – Не обижайтесь.

– Никто не обижается, – сказал Виллакор. – Убери пушку, Тоб.

Охранник неохотно спрятал бластер.

– Хватит болтовни, – продолжал гангстер. – Вот мои условия. Прежде чем дать вам ответ, я желаю встретиться с кем-то, кто имеет право принимать решения. Во-вторых, я хочу еще раз увидеть криодекс за работой.

– Вы получили наглядный пример, – напомнил Хан. – Разве информация не подтвердилась?

– О, подтвердилась и даже очень, – заверил его Виллакор. – Я навел справки на Беспине, и оказалось, что этот ваш Морг Нар действительно работает на хатта.

Хан похолодел. Судя по тому, что он знал о методах «Черного солнца», после такого наведения справок «легенда» Нара вылетела в трубу. И Джабба будет очень недоволен. А когда Джабба недоволен, несладко приходится всем, кто с ним связан. Чем скорее они добудут кредитные чипы Инджера и Хан сможет выплатить долг, тем лучше.

– Один раз мог быть случайностью, – продолжал Виллакор. – Повторная демонстрация даст более определенный результат.

– Это как босс решит, – сказал Хан. – И упреждая ваш вопрос: да, он уже на Вуккаре.

– Так из-за чего задержка?

Хан заглянул гангстеру прямо в глаза.

– Он ждет подтверждения того, что мордовороты, схватившие Кверва и Биба, находятся под контролем.

– Могу вас заверить, что этот инцидент не повторится.

– Не обижайтесь, господин Виллакор, но ему нужно подтверждение не от вас, а от нас. Не волнуйтесь, мы над этим работаем.

– Ясно. – Голос Виллакора слегка изменился. – И когда, по вашему мнению, он выберет время для встречи?

– Скоро, – пообещал Хан. – Я надеюсь привести его к вам через два дня, во время Феерии огня.

– А если не получится?

– Получится, – уверенно сказал Хан. – Если же нет…

– Секунду, – пробормотал Виллакор, бросив взгляд куда-то за спину Хана. Он достал комлинк. – Шекоа? Ну что?.. Ладно. Мне сообщили, что здесь на территории человек, похожий на вчерашнего таинственного курьера… Да, он самый. Своди-ка свою подружку вон туда, вдруг они захотят поздороваться. – Наместник выслушал ответ, затем выключил комлинк и снова повернулся к Хану. – Прошу прощения. Так что вы говорили?

– Я говорил, что если мы не сможем обеспечить безопасность к концу Фестиваля, можно будет организовать встречу через день-два, – сказал Хан, стараясь держаться спокойно и невозмутимо. Итак, охранники засекли Дозера – или, по крайней мере, решили, что это он, – и Виллакор послал Шекоа и Бинк ему навстречу.

Проблема заключалась в том, что если на Бинк с Лэндо в игре «я тебя не знаю» можно было положиться, то Хан сомневался, что Дозер не даст Шекоа зацепок, которые того заинтересуют. Но тут он ничего не мог поделать. Виллакор внимательно следил за ним, и стоило Хану хотя бы попытаться предупредить Дозера или закончить разговор, гангстер моментально смекнул бы, что к чему. Возможно, именно поэтому он и сделал этот звонок в присутствии Хана. Любая реакция со стороны посетителя – и подозрения наместника подтвердятся.

Хан ничего не мог поделать. К счастью, и не требовалось.

– Но если у вас найдется минутка, – ровным тоном проговорил контрабандист, – то босс просил передать вам еще одно предложение.

– Конечно, – сказал Виллакор. – Идемте, побеседуем.

* * *

– Ох, – тихо сказала Винтер, дежурившая у окна с биноклем.

Она думала, что никто не услышит, но Рашель явно обладала очень острым слухом. Аристократка стояла на низеньком столике в центре комнаты, но все равно услышала оброненное вполголоса слово.

– Проблемы? – спросила она.

– Ничего серьезного, – успокоила ее Винтер, доставая комлинк. – Похоже, из затеи Шекоа столкнуть Лэндо и Бинк ничего не вышло. Теперь он пытается повторить тот же трюк с Бинк и Дозером.

– С Дозером? – встревожилась Рашель. – Я бы не сказала, что это «ничего серьезного».

– Не ерзай, – сварливо сказал Зерба. – Опять швы на рукавах разойдутся.

– Я только хочу…

– Все в порядке, – успокоила ее Винтер, набирая номер Келла. За Дозером наблюдали, а значит, если сейчас позвонить и предупредить его, такая своевременность покажется подозрительной. Но за Келлом никто не следил.

– Келл, выведи оттуда Дозера, – сказала Винтер, когда он ответил. – Сможешь это сделать, не вызвав подозрений у его новых приятелей?

– Не вопрос, – отозвался юноша. – Вывести вообще или в конкретное место?

– Лучше вообще, – сказала Винтер. Дозер хотел еще раз поглядеть на охранные системы «Мраморного леса», но раз Шекоа вышел на охоту, для надежности лучше закруглиться.

– Уверена? – спросил Келл. – Он может еще долго играть в прятки, и Шекоа его не поймает.

– Выводи сейчас же! – рявкнула Винтер. Перед ее глазами промелькнули лица агентов Восстания, которые слишком долго испытывали свою удачу.

– Хорошо-хорошо, – немного обиженно отозвался Келл. – Не кричи. Мне тоже убираться?

– Только если засекут. – Винтер нахмурилась. Не стоило заводиться из-за воспоминаний. Особенно с Келлом, который сам переживал боль утраты. – Извини.

– Да ничего, – ответил Келл. – Не волнуйся, я его выведу.

– Не наседай на него, – сказала Рашель, когда Винтер отложила комлинк. – Он еще молодой. Молодым всегда кажется, что кости выпадут в их пользу.

– Тем более надо на него наседать, – возразила Винтер, снова наводя электробинокль на Дозера. – Я хочу, чтобы он жил долго и перерос эту стадию.

– Или научился бросать кости в свою пользу, – вставил Зерба. – Ну-ка, оцени.

Винтер хотела было напомнить ему, что она здесь не просто так торчит у окна. Но Келла она предупредила, Бинк более-менее держала Шекоа под контролем, а у Лэндо, Чубакки и Хана дела как будто тоже шли неплохо. Можно в самом деле взглянуть на шедевр Зербы, решила она.

А взглянуть было на что. В прошлый раз наряд представлял собой просто кучку затейливых кусочков красного шелка. За два часа Зерба превратил эти куски в элегантное платье, в котором было бы не стыдно показаться на официальном приеме даже у королевы Бреи.

По сути, точно такое же платье, но немного другого оттенка, с более высокой талией и воротником пониже королева надевала на двенадцатилетие принцессы Леи.

– Ну как?

Винтер оторвалась от нахлынувших воспоминаний.

– Очень красиво, – сказала она. – Цвет тебе идет, Рашель.

– Спасибо, – с иронией отозвалась та. – Я бы сделала реверанс, но боюсь снова порвать Зербины швы. – Она покачала головой. – Поверить не могу, что ты уговорил меня на это.

– Тавия занята, Бинк занята, а у тебя фигура такая же, как у них, – напомнил Зерба.

– Я знаю, – вздохнула Рашель. – Но есть в этом что-то в корне неправильное: просить женщину примерить платье, сшитое не для нее.

– Вот что, – предложил Зерба. – Когда разберемся с этим делом, я сошью что-нибудь специально для тебя.

– Ты серьезно?

– Целиком и полностью. – Зерба любовно провел пальцами по ткани. – Такое же, как у Тавии, но ты сможешь надеть его больше одного раза.

Рашель фыркнула.

– Было бы здорово, – сухо ответила она.

Винтер снова повернулась к окну и перенастроила электробинокль. Дозер лавировал в толпе, направляясь в сторону ворот, через которые двумя потоками двигались гости: одни входили в поместье, другие его покидали. Параллельным курсом следовали двое охранников, которые держались позади и не выпускали Дозера из виду.

По крайней мере, большую часть времени. Перед самыми воротами было одно место, где деревья и кустарники должны были на время укрыть Дозера от них. Винтер набрала его номер и стала ждать.

– Так чем ты занимаешься у Маззика? – спросила Рашель.

– В основном изыскательской работой, – поведала Винтер. – Я просматриваю грузовые манифесты и объемы перевалки складов, ищу товары, которые ему нужны, и клиентов, которые хотят спрятать свои грузы. Вторым он предлагает услуги контрабандной перевозки; первые просто забирает.

– Сидишь себе за компьютером и никто в тебя не стреляет, – мечтательно прокомментировал Зерба. – Здорово, наверное.

– Не все так просто, – ответила Винтер. – Я также отвечаю за охранные системы и сигнализацию. Поэтому частенько приходится выезжать на дело. Но ты прав, стреляют в нас редко.

– Надеюсь, он тебе хорошо платит, – сказал Зерба. – Ты явно не из тех, кто живет ради приключений.

Винтер пожала плечами. На самом деле Маззик был довольно скуп. Зато она могла, используя ресурсы организации, находить склады оружия и припасов. Контрабандисты брали то, что им нужно, а остальное выгребали ее товарищи из Альянса повстанцев.

Винтер была уверена, что Маззик, как минимум, догадывается о ее тайных связях. Но на эту тему он никогда не заговаривал. Очевидно, понимал взаимную выгоду их сотрудничества. Хотя, возможно, потому и платил ей так мало.

– Не так уж и хорошо, – сказала Винтер. – Но меня устраивает.

Дозер уже подходил к воротам. Он шел с группой ушастых, длиннозубых туристов-лепи, которые оживленно тараторили и жестикулировали. Уточнив местоположение охранников, Винтер снова посмотрела на растительность и галдящих туристов, которые должны были сыграть роль заслона.

Когда Дозер на миг исчез из виду, Винтер нажала кнопку вызова. Не останавливаясь, угонщик скинул свой коричневый пиджак, вывернул наизнанку – серебристо-синим узором наружу – и надел снова. Расправляя одежду, он вытащил из кармана сложенную шляпу и нахлобучил ее на голову.

Мгновением позже он вышел через ворота, миновав двух охранников, которые с недоуменным видом разглядывали плывущую мимо толпу.

Винтер довольно улыбнулась. Наверняка под щитом имелись кам-дроиды и кто-то на посту наблюдения видел сцену переодевания. Но неизбежная задержка при передаче информации между постом и воротами дала Дозеру нужное время, чтобы проскользнуть.

Конечно, теперь они знали, что он не безобидный курьер, а участник таинственной группы, раздающей взятки персоналу Виллакора. Но это не имело значения. Данный этап плана был закончен. Оставалось надеяться, что Дозер выполнил свою задачу и вынудил Виллакора потерять доверие к своим охранникам.

Улыбка на лице Винтер увяла. Доверие. Вот дюракритовый фундамент, на котором зиждется всякая организация. Наряду с решимостью доверие определяет, добьется ли группа успеха или развалится. Винтер доверяла друзьям и коллегам из Альянса повстанцев. Доверяла безоговорочно. Могла ли она сказать то же про эту компанию воров и проходимцев, которую собрали Хан и Рашель?

Она снова улыбнулась, на этот раз мысленно. Да, могла. Хан явно рассказал о себе не все. Далеко не все. И прежде чем это дело закончится, поклялась себе Винтер, она узнает историю целиком.

– Что там творится? – спросила Рашель.

– Дозер вышел, – ответила алдераанка. – Они… похоже, кого-то послали за ворота, чтобы попробовать его найти.

Зерба фыркнул:

– Ну-ну, удачи.

– Учитывая, какой крюк он сделает, когда будет возвращаться, им ничего не светит. – Рашель громко выдохнула. – Обошлось.

– И мы бесконечно рады, что все закончилось. – Зерба снова сделался сварливым. – Теперь стой спокойно. Пожалуйста.

* * *

– Считайте это страховым полисом, – произнес Хан. – Вы получаете в свое распоряжение персональные копии компромата, расшифрованные и готовые к использованию.

– Вы имеете в виду, персональный приговор, – мрачно отозвался гангстер. – Если у меня будут такие копии и «Черное солнце» об этом узнает, я буду мертв через несколько часов. Возможно, минут.

– Может быть, – согласился Хан. За время разговора Виллакор уже дважды ссылался на скорое возмездие «Черного солнца». Судя по слухам, которые доходили до Хана, он не преувеличивал.

Но все-таки Виллакор не говорил «нет».

– С другой стороны, почему они должны узнать? – продолжал Хан. – Я приношу криодекс, мы делаем копии, и вы эти копии прячете в надежное место. Например, среди других зашифрованных документов.

– Да, – пробормотал Виллакор. – Вы, должно быть, знаете, что ваш коллега Кверв уже делал мне такое предложение.

– Знаю, – кивнул Хан. – Но оно стоит того, чтобы его повторить.

– С моей точки зрения, может, и стоит, – отметил владелец «Мраморного леса». – Вы предлагаете мне интересную услугу, но ничего не просите взамен?

Хан пожал плечами:

– Считайте это жестом доброй воли. Конечно, файлы нам были бы интересны, но гораздо больше нам нужны вы лично. Если благодаря этой услуге мы сможем вас привлечь на свою сторону, мы сочтем ее удачной долговременной инвестицией.

Они прошли еще несколько шагов. Виллакор молчал.

– Предлагаю компромисс, – наконец произнес он. – Когда вы приведете вашего босса, возьмите криодекс. Я еще раз посмотрю, как он работает, и после этого разрешу вам скопировать пять файлов. Копии можете взять себе. – На лице гангстера промелькнула улыбка. – Считайте это моимжестом доброй воли.

– Звучит разумно, – задумчиво покивал Хан.

Решимость Виллакора начинала давать трещину – это чувствовалось по его тону. Но трещина была невелика. Если в ближайшие два дня не случится ничего экстраординарного, Виллакор ни за что не порвет с «Черным солнцем». И даже компромат из хранилища не вынет. А значит, придется все-таки придерживаться первоначального сценария. Инджер будет счастлив.

– Хорошо, – сказал контрабандист. – Я посоветуюсь с боссом, и посмотрим, что он скажет.

Виллакор фыркнул:

– Снова волокита.

– Что делать, – ответил Хан. – Могу вас успокоить: нам тоже не терпится заключить сделку.

– Не сомневаюсь. – Виллакор громко вздохнул и остановился. – Надеюсь, послезавтра на Феерии огня вы сможете что-то мне сообщить?

– Обязательно, – пообещал Хан. – Даже если я не приведу босса, то хотя бы передам его предложение относительно дня встречи.

– Хорошо, – сказал Виллакор. Он посмотрел Хану в глаза, и тот на миг оторопел, увидев его взгляд, пронзительный, как лазерный луч. – Мы идем по лезвию, друг мой. Либо неслыханные богатства и власть, либо долгая и мучительная смерть. Вы в самом деле готовы продолжать?

Собравшись с силами, Хан ответил ему таким же взглядом. Нет, смерть его не интересовала – ни быстрая, ни медленная. Слава и богатства ему тоже были не нужны – по крайней мере, не в том смысле, о котором говорил Виллакор. Ему хотелось одного: откупиться от Джаббы и стать свободным. Впрочем, богатство было путем к достижению этой цели.

– Готов, – твердо ответил контрабандист.

– Хорошо. – Суровый взгляд Виллакора смягчился. – Значит, до Феерии огня.

Хан кивнул:

– Всего хорошего, господин Виллакор.

Он сделал над собой усилие и до самых ворот шел степенной походкой. Охранники были явно предупреждены, потому что следили за контрабандистом, когда он проходил мимо. Но ни один не сделал попытки его остановить.

Тем не менее, он вернулся к гостинице тем же кружным путем, что и Дозер. Так, на всякий случай.

* * *

Шекоа старался не подавать виду, но по тому, как менялось его лицо, Бинк видела, что день идет насмарку.

Ничего удивительного. Они с Лэндо безукоризненно сыграли свои роли, «не узнав» друг друга, но и не проигнорировав полностью, что было бы не менее подозрительно. Были опасения, что Шекоа сведет ее с Дозером, но судя по тому, что удалось разобрать из разговоров по комлинку, угонщик выбрался из «Мраморного леса» еще до того, как им удалось пересечься.

Бинк продолжала беззаботно щебетать, а поскольку Шекоа все больше мрачнел, она решила, что будет нелишним его немного утешить, обняв покрепче.

– В общем… о звезды, посмотри, сколько времени! – сказала она, бросив взгляд на часы. – Прости, Лапис, но мне надо идти. У босса клиенты-аномиды, и он хочет, чтобы я их свозила в элитный ресторан. Ты же знаешь, как эти аномиды любознательны насчет новых культур.

– Если он хочет показать им культуру Вуккара, пусть приведет их сюда, – рассеянно ответил Шекоа.

– Я так ему и сказала. – Для пущего эффекта Бинк подняла палец. – Но он упрям и к тому же всегда ищет повод ублажить свой желудок. Так ты будешь на Феерии огня?

Шекоа с заметным усилием переключил внимание на нее.

– Конечно, – сказал охранник, слабо улыбнувшись. – А ты?

– Ни за что не пропущу такой праздник, – пообещала Бинк. – Значит, до послезавтра. – Она шагнула ближе, обняла его, постаравшись не задеть правую руку, и прижалась к груди.

– Это был чудесный день, – промурлыкала взломщица охраннику на ухо. – Спасибо за все.

Поначалу Шекоа застыл от удивления. Долю секунды спустя он начал расслабляться в ее объятиях. Спустя еще мгновение сработал новый рефлекс: он вспомнил, что все еще на службе, и мягко, но решительно отстранил девушку. И пока все это происходило, Бинк, наконец, опознала запах.

– Значит, до встречи, – сказал Шекоа, положив руки ей на плечи. Секунду он смотрел на нее, затем развернулся и исчез в толпе.

Бинк тоже повернулась и направилась к воротам. Значит, Шекоа не только ей не доверяет – что вовсе неудивительно, – но и решил ее обхитрить. Пахло от него антиворовским пигментом – невидимой краской, оставляющей на шаловливых пальчиках несмываемые следы, которые становятся видны в ультрафиолетовом свете.

Само собой, Шекоа подозревал, что Бинк липнет к нему с единственной целью: завладеть кулоном, который он носил на цепочке на шее. Охранник решил получить доказательства ее вины, когда она попытается украсть ключ. Простой, убийственный и практически безотказный план.

Бинк улыбнулось. Ей было почти жаль его. Почти.

* * *

Грандиозный финал был в разгаре. Грохочущие каскады и полотнища воды танцевали над восторженной публикой. Искрящиеся струи сверкали, переливались и рассыпались каплями, предвещая шоу фейерверков – послезавтра, на Феерии огня, оно станет гвоздем программы закрытия всего Фестиваля. Фонтаны извергали потоки воды, которые били до самого неба, разлетались в стороны и снова взмывали ввысь. Динамические репульсорные поля надежно удерживали их в воздухе, так что ни одна капля не падала на зрителей.

Виллакор стоял на балконе, упиваясь звуками и красками шоу, и тихо злорадствовал. Значит, Кверв и его секретная организация решили тянуть резину. Надеются своим криодексом вкупе с угрозами Казади заманить его в такую трясину, откуда выход будет только один. К ним.

Но они ошибались. И Казади тоже. Ему, Виллакору, вовсе не обязательно выбирать между известной силой и безжалостностью «Черного солнца» и неизвестной силой и свободой, которую предлагали Кверв и его анонимные хозяева.

Потому что на самом деле существовал и третий путь. О котором ни те, ни другие даже помыслить не могли.

Кстати говоря, сам Виллакор не был до конца уверен, что хочет им воспользоваться и что это вообще необходимо. Но на кону была его жизнь, и чистый прагматизм диктовал, что этот путь стоит, по крайней мере, разведать. Виллакор дождался кульминации водяного шоу, когда глаза всего Илтарра были прикованы к представлению в его поместье и на других площадках Фестиваля. Затем он достал комлинк и набрал номер. Доннал Кусив ответил секунд через тридцать. Наверняка смотрел аналогичную церемонию где-то в другой части города.

– Кусив.

– Аврак Виллакор, – представился гангстер. – Помните, мы с вами беседовали несколько дней назад?

Наступившая пауза подтвердила: да, Кусив помнил ту неприятную, гнетущую, тягостную беседу. Жертвы реагировали на шантаж по-разному: Виллакору доводилось видеть их ярость, смятение и испуг, но он не помнил, чтобы кто-то покидал «Мраморный лес» настолько подавленным и сломленным.

Казади тогда высказал предположение, что Кусив просто пойдет домой и застрелится. Впрочем, фаллиину явно было все равно. Виллакору пришлось ему напомнить, что на Вуккаре самоубийство считается позором, и Кусив вряд ли станет марать свое имя еще одним постыдным деянием. Он оказался прав – по крайней мере, пока.

– Помню, – сдавленно, но твердо отозвался Кусив. Очевидно, он смирился с тем, что до конца жизни будет под пятой «Черного солнца». – Что вам нужно?

– В сущности, мелочь, могу вас уверить, – сказал Виллакор. – Я слышал, что в Илтарр приехал аристократ из придворных кругов. Мне нужна вся информация о нем: имя, чин и ранг, на чем он сюда прибыл, где разместился и как лучше всего связаться с ним приватным образом.

Снова пауза. Вдалеке поднялся гигантский фонтан воды, который разделился на пять струй, и каждая заискрилась своим цветом.

– Для чего он вам? – спросил, наконец, Кусив.

– Это уже вас не касается, – ответил Виллакор. – Просто добудьте информацию.

Даже на фоне гула толпы было слышно, как Кусив вздохнул.

– Она нужна сегодня, я правильно понимаю?

– Завтра будет нормально, – заверил его Виллакор. – Главное, чтобы сведения были точны.

– Мои сведения всегда точны, – заявил Кусив. Профессиональная гордость на мгновение заставила его забыть о стыде и негодовании.

– Вот и хорошо, – подытожил гангстер. – До завтра.

Он отложил комлинк и улыбнулся. Да, Кверв может считать свой криодекс безотказной приманкой. Казади может считать «Черное солнце» безотказной угрозой.

Но в игре участвует еще одна сторона. Которая почти наверняка переживет их обоих. И если вопрос встанет ребром, Виллакор сможет не просто покинуть «Черное солнце», но и передать свои сведения об организации имперцам и оказаться под их защитой. Пришло время выяснить, какую сделку сможет предложить повелитель Вейдер.

Глава 16

Запись закончилась, и Дейджа оторвался от планшета.

– Да ты шутишь, – категорически произнес оперативник. – Да оншутит.

– Действительно, похоже на шутку, – задумчиво протянул д’Ашул. – Но если это правда, то конец «Черного солнца» может быть не за горами. Наместник уровня Виллакора знает всю их подноготную. И если он прихватит весь тот компромат, что есть у Казади… – Аристократ многозначительно поднял брови.

– Может быть, – осторожно ответил Дейджа, вглядываясь в планшет. Уж больно просто. Здесь должен быть какой-то подвох. – Несмотря на весь поток слов, он не сделал ни одного конкретного заявления или обещания.

– Что вполне логично для того, кто только прощупывает почву, – отметил д’Ашул.

– Или для того, кто замыслил одностороннюю сделку, – добавил агент. – Может, это приманка, уводящая нас в сторону.

– Может быть, – согласился его коллега. – Но несмотря ни на что мы должны делать вид, будто поверили ему. – Его губы тронула улыбка. – Чем глубже мы копнем, тем лучше поймем замыслы Виллакора и сможем обернуть их против него самого.

– Если только он не планирует раскрыть и устранить парочку имперских агентов, – предостерег Дейджа.

– А я и не говорил, что доверяю ему, – пожал плечами д’Ашул. – Я уже связался с капитаном Уорвеном. «Властелин» будет здесь к ночи.

– А потом?

Аристократ поджал губы:

– Учитывая, что Виллакор до сих пор не заподозрил связи между нами, пришла пора тебе с ним встретиться. Может, даже в рамках той затеи с глиттерстимом, что ты заварил.

Дейджа обдумал предложение.

– Возможно, – ответил он. – Но это может пустить акк-псу под хвост планы Инджера и его команды.

– Если Виллакор перебежит к нам, нужда в Инджере и его сборище мошенников отпадет, – фыркнул д’Ашул.

– Если только Виллакор не водит нас за нос, – возразил Дейджа.

– Ты у нас занят на полевой работе, – махнул рукой аристократ. – Я не буду оспаривать твои решения касательно Инджера.

– Спасибо, – поблагодарил Дейджа. Д’Ашул, конечно же, прав. Это дело Дейджи, а напарник лишь обеспечивает поддержку и прикрытие. За все решения отвечает полевой агент. И за их последствия – тоже.

– Кому ты звонишь? – спросил д’Ашул, увидев, как Дейджа достает комлинк.

– Инджеру, – ответил тот, дублируя сигнал на аппарат д’Ашула и набирая нужный номер. – Не верится, что Виллакор просто так проснулся сегодня утром и решил, что пора увольняться из «Черного солнца». Вдруг его подтолкнули к такому решению. Например, Инджер и его братия. В любом случае будет не лишним узнать, что они затевают.

Соединение установилось.

– Да? – ответил Инджер.

– Это Дейджа, – представился агент. – Вы можете говорить?

– Минутку, – комлинк на мгновение затих, а затем снова ожил. – Все в порядке, я один, – шепотом произнес Инджер.

– Я хочу узнать последние новости, – сказал Дейджа, – и, возможно, кое о чем предупредить.

– О чем?

– Сперва вы, – настоял агент.

– Насколько я понимаю, все идет согласно плану, – сообщил Инджер. – Возникла мысль заставить Виллакора перевезти файлы в другое место, но я даже представить не могу, насколько нужно его запугать, чтобы он на это решился. А если не выгорит, нам придется просто вломиться к нему в дом.

– Понимаю, – произнес Дейджа, мрачно улыбнувшись. Так вот что было на уме у Виллакора! – А во время Феерий представится не один шанс для подобного рода дел.

– Вы и половины всего не знаете, – сказал Инджер. – Так о чем вы хотели меня предупредить?

– Может статься, Виллакор собирается покончить с вами раз и навсегда. Он пытается завязать знакомство с одним имперским придворным, который в данный момент гостит в городе. Наместник подумывает переметнуться под крылышко Империи, и неважно, сделает он это, соблазнившись перспективами, которые сулит такое сотрудничество, или под вашим давлением. Но если он это сделает, у вашей команды начнутся проблемы.

– Вот как… – медленно произнес Инджер. – Спасибо, что предупредили. А когда будет ясно точнее?

– Пока что дальше праздных разговоров дело не зашло, – заверил его Дейджа. – Я сообщу, если что-нибудь изменится.

– Буду признателен, – поблагодарил Инджер. – Мне надо идти. Я перезвоню.

Он отключился.

– Интересно, – отметил д’Ашул, пряча комлинк.

– Действительно, – согласился Дейджа. – Внезапно предложение Виллакора предстает в совершенно ином свете.

– Допустим, он планирует перевезти файлы, – начал размышлять д’Ашул. – Но он ни за что не решится на такое без должной охраны.

Коллега кивнул:

– А что может быть лучше полноценного имперского сопровождения?

– И правда, что? – согласился д’Ашул. – Он притворяется, будто хочет переметнуться, затем просит нас перевезти его самого и какое-то заурядное оборудование или личные вещи куда-то в другое место, а в конце внезапно меняет планы.

– И поскольку у Виллакора нет никакой возможности обставить все без ведома Казади, который истолковал бы его действия совершенно иначе и оторвал бы ему голову где-то по пути, – добавил младший оперативник, – то получается, что фаллиин в курсе всей затеи.

– Таким образом, файлы перевозят в безопасное место, а в придачу «Черное солнце» раскрывает двух имперских агентов, – заключил д’Ашул.

– С которыми они, скорее всего, обойдутся в своей привычной обстоятельной манере, – кисло произнес Дейджа. – А Инджер со своими планами втереться к

Виллакору – в пролете.

– Похоже на то, – согласился аристократ. – Но то, что не удалось Инджеру, может, удастся тебе.

Дейджа потеребил губу:

– Думаю, придется мне этим заняться. Если Виллакор действительно планирует переметнуться, оставаться под прикрытием больше нет особого смысла. Но если это всего лишь уловка, чтобы заставить нас выполнить за него всю работу, лазейка в «Мраморный лес» нам еще пригодится.

– Только найти ее надо до того, как он перевезет компромат, – предупредил д’Ашул. – Потому что если мы поможем Виллакору вывезти файлы, он тут же запрячет их в таком месте, где мы их уже никогда не найдем.

– Если только не перехватим по пути, что, видимо, и планирует Инджер, – заметил Дейджа. – Но Виллакор должен был учесть такую возможность.

– Несомненно. – Д’Ашул смерил взглядом напарника. – Итак?

– Итак, думаю, завтра я загляну в «Мраморный лес» на Феерию огня, – произнес Дейджа, вставая. – Пожалуй, мне стоит пойти и подготовить еще один образец, чтобы помахать им у Виллакора перед носом.

– У тебя есть день на то, чтобы продумать операцию по внедрению, – напомнил д’Ашул. – И не забывай, к этому моменту «Властелин» уже будет здесь. Если понадобится помощь, можешь на него рассчитывать.

– Только если нам захочется сорвать всю операцию.

Д’Ашул пожал плечами:

– Если до этого дойдет, операция уже будет сорвана. Лучше убитая операция и живой оперативник, чем наоборот.

– Умеешь ты успокоить, – сухо заметил Дейджа. – Полагаю, мне надо сопровождать тебя на обед?

– Если у тебя будет время, – ответил д’Ашул. – Если нет, я смогу объяснить твое отсутствие.

– Нет, нам нужно поддерживать легенду, – решил агент. – Увидимся за обедом.

* * *

– И кто это был? – поинтересовалась Бинк.

– Что, прости? – стоявший у окна Инджер оторвал взгляд от городского пейзажа.

– С кем ты разговаривал? – Девушка хотела было указать на комлинк, который Инджер как раз прятал на место, но вовремя вспомнила, что и так уже распорола два шва, которые так старательно пыталась закончить Винтер. Так что она просто кивнула на устройство.

– С моим информатором, – ответил Инджер. – Он хотел предупредить…

– Ты извещаешь информатора о наших планах? – перебила Бинк.

– Он и так все знает, – терпеливо объяснил Инджер. – Если на то пошло, то именно он рассказал нам о Казади и компромате, забыла? Так или иначе, он хотел предупредить нас, что Виллакор может внедрить в охрану несколько новых полицейских Зедов.

Бинк взглянула на Винтер, и та различила тревогу, промелькнувшую в глазах взломщицы.

– Сколько именно? – уточнила Бинк.

– И когда? – добавила Винтер.

– Он не знает, – ответил Инджер. – Он даже не уверен, достал ли их Виллакор или только подумывает о приобретении. Он сообщит, если узнает что-то еще. – Вуккарец указал на коридор. – Я иду на кухню. Вам что-нибудь захватить?

– Нет, спасибо, – ответила Бинк.

– Я тоже ничего не хочу, – сказала Винтер.

– Ну как хотите. – Инджер замялся. – Дайте знать, если чем-нибудь смогу помочь.

Он вышел из комнаты.

– Несколько лишних Зедов плану не повредят, правда? – спросила Винтер.

– Не должны, – прикинула Бинк. Но взломщица не выглядела уверенной на все сто. – Один Зед или полсотни – все равно у них общее управление.

Винтер кивнула. Предположение казалось разумным, и девушка была уверена, что Соло учел данное обстоятельство. Но кореллианин не спешил раскрывать карты, особенно после похищения, так что Винтер не знала, как и когда Хан мог изменить свои планы. И насколько она могла судить, Инджер знал еще меньше, чем она.

С другой стороны, если их наниматель спокойно сливал информацию посторонним, то Хан правильно делал, что не рассказывал ему всего.

– В последнее время мне не удавалось поговорить с Тавией, – сменила тему Винтер, изучая шов, над которым работала. Девушка понятия не имела, насколько Шекоа внимателен к деталям, но лучше не рисковать. – Она в порядке?

– В полном, – ответила Бинк.

– Ты уверена? – уточнила Винтер, переходя к следующему шву. Чтобы платье полностью соответствовало образцу, этот должен быть изогнутым. – Вчера за ужином она выглядела очень усталой.

– Но довольной, – заверила ее Бинк. – Она живет тем, что копается в электронике. Даже если это одно и то же устройство, которое нужно собрать сотню раз. Как по мне – скука смертная. Но разве не различия заставляют Галактику вращаться?

– Я что-то такое слышала, – согласилась Винтер. – Но однообразный труд обычно любят те, кто предпочитает спокойную жизнь.

Бинк так долго молчала, что Винтер даже успела закончить шов и перейти к следующему.

– Похоже, вы пообщались, – произнесла наконец взломщица. – Интересно. Должно быть, ты ей понравилась. Тавия обычно не откровенничает с кем попало. Полагаю, сестричка рассказала тебе, как сильно мне нравится воровская жизнь и почему я нигде не могу задержаться надолго?

Винтер помедлила.

– Твоя сестра сказала, что ты мастер своего дела, – тактично ответила она. – Мы говорили о том, что обычно любим занятия, которые у нас хорошо получаются.

– И она наверняка сказала тебе, насколько хорошо разбирается в электронике?

– Мы и так это знаем, – произнесла Винтер, пытаясь разрядить обстановку. – Все видели, на что она способна.

– Да, она знает свое дело, – признала взломщица. – Но моя сестра совершенно не понимает, насколько мерзкая вселенная ее окружает.

Винтер нахмурилась. Такой серьезной она Бинк еще никогда не видела.

– Я не понимаю.

– Позволь, я приведу пример, – предложила Бинк. В ее голосе сквозила горечь. – Думаю, Тавия рассказывала тебе об электронной компании «Ривордак»?

– Названий она не упоминала.

– Обычно именно ее Тавия приводит в пример, когда говорит о том, как я рушу все хорошее, что есть в ее жизни. Там хорошо платили, начальник был ею очень доволен, да и сама работа ей нравилась. На первый взгляд – просто идеал.

– А что с ней было не так? – поинтересовалась Винтер. – Там что, чавкали во время еды?

– Дело в том, что ее не существовало в принципе, – тяжело произнесла Бинк. – По крайней мере, той компании, в которой, как казалось Тавии, она работала. Вся контора была лишь прикрытием для операций одного из хаттских картелей. Они торговали спайсом, оружием и даже рабами, а наивные дурачки и дурочки вроде моей сестры придавали бизнесу видимость законности.

Винтер вздрогнула. Она повидала немало подобных предприятий, когда выбирала цели, по которым Альянс мог бы нанести удар.

– Ты могла бы сказать ей.

– Могла бы, – со вздохом согласилась Бинк. – Может быть, даже должна была сказать. Но Тавия так наивна… Слушай, думаю, ты уже поняла, что у меня хватает цинизма на нас обеих. Возможно, у меня хватило бы его на троих, родись мы тройняшками. Я просто не хочу, чтобы она стала похожа на меня.

– Понимаю, – сказала Винтер.

И с удивлением осознала, что действительно понимает. Посвятив жизни борьбе с Империей, они с принцессой Леей очень рано избавились от юношеской наивности.

– Я хочу, чтобы она была счастлива, Винтер, – честно призналась Бинк. – Действительно хочу. Но еще я хочу, чтобы у нее всегда была еда, причем не из тюремной столовой на Кесселе. Пока у нас не будет достаточно средств, чтобы осесть где-нибудь в тихом и безопасном месте… – Девушка пожала плечами. – Мне придется продолжать заниматься своим ремеслом.

Внезапно она пришла в себя:

– Прости, я не испортила какой-нибудь шов?

– Нет, все в порядке, – заверила ее Винтер. – Но больше так не делай.

– Хорошо, – согласилась Бинк. Ее мрачное настроение испарилось, и она снова стала собой: веселой и жизнерадостной. – Прости.

В комнате снова воцарилась тишина. Винтер вернулась к работе, размышляя, как такие одинаковые глаза могут столь по-разному воспринимать вселенную.

Ей также стало интересно, не станет ли это дело тем последним, на которое так надеются сестры. Делом, которое дарует им свободу.

Или же завтра они увидят друг друга в последний раз.

Глава 17

Утро выдалось ясным и безоблачным, и все предвещало чудесный день. Перед полуднем на небо набежали несколько облачков, но довольно скоро они исчезли. Сейчас, когда солнце подплыло к горизонту, а на востоке уже начинало смеркаться, все указывало на то, что фейерверки, призванные завершить Фестиваль четырех стихий, вспыхнут на фоне чистого неба, усыпанного звездами.

Хану подумалось, что это прекрасный день, чтобы заработать сто шестьдесят три миллиона кредитов.

День будет не настолько хорош, если уйти придется с пустыми руками.

И день будет совсем ужасен, если кого-нибудь подстрелят.

Он хмуро шел среди веселой, гомонящей толпы, прислушиваясь к охам и ахам, которые раздавались всякий раз, когда в небе над «Мраморным лесом» взвивались языки пламени и огненные торнадо. Весь день его настроение колебалось от чрезмерного оптимизма до полного ужаса, что все закончится провалом. В эту минуту, пока он шел к окруженному высокими городскими башнями особняку, душевный барометр показывал очень плохое предчувствие.

И он никак не могу понять, почему. Хан сделал все, что в его силах. Оборудование было наготове, он продумал каждую деталь, и благодаря своей ловкости, а может, слепой удаче, собрал идеальную команду. Возможно, в этом и крылась проблема. Быть может, команда слишкомхороша. На долю Хана не оставалось почти ничего, кроме общего планирования. Как только он передаст Виллакору заранее состряпанную инфокарту, его роль будет закончена. Он вернется в номер, усядется в мягкое кресло возле окна, возьмет электробинокль и будет наблюдать, как разворачиваются события. Ему достанутся напряженное ожидание, стресс и волнение, но никакого действия.

Кореллианин нахмурился еще больше. Это он сидел за штурвалом, когда они с Чуи били рекорд на Дуге Кесселя. Это он управлял орудийной турелью, когда с хвоста «Сокола» требовалось стряхнуть пиратов или наемников. И пусть почти всю заварушку у Явина Хан тихарился, укрытый сиянием местного светила, он все равно знал, что если и когда придет время, именно он собьет приставучие СИД-истребители с хвоста Люка. Соло совсем не привык сидеть и ждать, когда кому-то другому достается все веселье. Но на этот раз придется довольствоваться малым.

Как обычно, найти Виллакора было нетрудно. Нужно было лишь подыскать пригодное местечко вблизи самых искусных огненных аттракционов и проследить, куда тянутся вереницы зрителей, чей разум не поглощен шоу или изысканными угощениями. Хозяину поместья нравилось внимание публики.

И точно. Виллакор и два его телохранителя маячили на краю большой толпы, глазевшей на огненный фонтан, точную копию водного аттракциона, стоявшего на этом же месте два дня назад. Пока Соло ждал, когда же толпа доброжелателей рассосется, он успел отдать должное сложности задумки.

Наконец выдалась минута затишья.

– А, – произнес Виллакор, завидев гостя. Голос наместника звучал несколько странно. – Я все думал, когда же вы появитесь.

– Я обещал, что приду, – напомнил Хан. – Я принес…

Он умолк, поскольку один из охранников зашел ему за спину и уткнул в бок что-то твердое. Через секунду к нему присоединился второй, и вместе они скрутили контрабандисту руки. Хан бросил быстрый взгляд на телохранителей, потом на Виллакора.

– Вы шутите, – выпалил он.

Губа наместника дернулась.

– Давайте не будем привлекать излишнего внимания, – ответил он, делая шаг в направлении одного из служебных входов. Телохранители толкнули пленника следом.

Других громил поблизости не наблюдалось. Не иначе как Виллакор хотел сохранить происходящее в тайне даже от собственных подчиненных.

И очень быстро стало ясно, почему. За дверью их поджидали трое фаллиинов. Стоящий в центре был облачен в многослойную мантию, опоясанную длинным тисненым кушаком. Видимо, это и был тот самый Казади, о котором талдычил Инджер, поскольку крепко сбитая парочка по бокам могла быть только его телохранителями. Всего миг Соло раздумывал над едкой репликой, но сразу же понял, что лучше всего промолчать.

И не зря, потому что Казади явно жаждал начать разговор первым.

– Ах, вот же он, – выдал фаллиин даже прежде, чем за новоприбывшими закрылась дверь. – Глупый и надменный человек, который считает, что может пошатнуть преданность сановника «Черного солнца».

Хан скосил взгляд на Виллакора. Хозяин поместья сохранял спокойствие, но на лбу его выступил пот.

– Я всего лишь наемный работник, господин Казади, – произнес Хан, поворачиваясь к фаллиину. – Мне не позволено быть глупым или надменным. Я просто доставляю послания.

– Возможно, мне тоже следует передать послание, – невозмутимо предложил Казади. – Например, твое тело, разрезанное на мелкие кусочки. Как ты думаешь, этим я достаточно ясно дам понять, что ждет любого, кто осмелится бросить нам вызов?

Хан сглотнул. Его сердце забилось быстрее, и охвативший кореллианина страх грозил стремительно перерасти в панику. Контрабандист осознавал, что всему виной исходящие от фаллиина феромоны. Осознавал, но ничего не мог поделать.

– Думаю, есть и другие способы получить то, что вы хотите, – произнес он как можно спокойнее.

– Что я хочу? – переспросил Казади, изогнув бровь в притворном удивлении. – Что заставляет тебя думать, будто мне нужно что-то кроме смерти всех членов твоей шайки, включая тебя самого?

– То, что вы все еще говорите, а не спускаете курок. – Хан приподнял ладони. Поскольку его по-прежнему держали телохранители Виллакора, это был единственный жест, который кореллианин мог себе позволить. – Итак?

Губы фаллиина тронула легкая улыбка.

– А он действительно умен, господин Виллакор, – произнес виго. – Очень хорошо. Мне нужен криодекс.

Хан заранее знал, чего потребует Казади, но все равно почувствовал прилив страха.

– А что взамен? – спросил он, снова предчувствуя ответ.

Опять угадал.

– Быструю смерть, – сказал Казади. – Или же есть оченьмаленький шанс, что ты уйдешь отсюда живым. Все зависит от того, что ты расскажешь мне о своей организации и ее возможностях.

– Звучит разумно, – согласился Хан. – Мне нужно позвонить моему связному.

Казади махнул рукой, и охранники отпустили капитана. Тот достал комлинк и набрал номер Лэндо.

Калриссиану это не понравится. Совсем не понравится.

* * *

– Но зачем вести его внутрь? – взволнованно спросила Рашель, стоявшая с электробиноклем возле окна. – Ему нужно всего лишь передать инфокарту. Почему нельзя сделать это снаружи?

– Может, Виллакор хочет провернуть все в тайне? – предположил Лэндо, гадая, удалось ли ему убедить хоть кого-то, если в эту мысль не поверил даже он сам.

Не удалось.

– С каких это пор? – возразила Винтер. Она контролировала свой голос лучше, чем Рашель, но и в ее словах сквозило беспокойство. – Раньше он предпочитал любой ценой удержать нас снаружи. Внезапная смена приоритетов не к добру.

Чубакка зловеще зарычал.

– Спокойно, – произнес Лэндо. – Хан большой мальчик. Что бы ни задумал Виллакор, он сможет выпутаться.

И в этот момент затрезвонил его комлинк. Лэндо извлек устройство и щелкнул переключателем:

– Да?

– Эй, Кверв, – бросил Хан как-то чересчур небрежно. – У меня тут небольшой затык.

– Какого рода? – осведомился Лэндо, подозвав остальных и увеличив громкость динамиков.

– Господин Казади желает взглянуть на наш криодекс.

«Ой-ей».

– Ты хочешь сказать, он желает взглянуть, как работает наше устройство? – осторожно уточнил Калриссиан.

– Ну да, вроде того, – сказал Соло. – Я думаю, будет лучше удовлетворить его желание.

Лэндо оглядел подельников. Рашель и Тавия были потрясены. Винтер держала себя в руках и просчитывала варианты. Дозер нервничал. Чубакка был готов все крушить. А Инджер…

Лэндо нахмурился. Странно. Инджер выглядел виноватым. Почему он должен чувствовать вину?

– Я спрошу у босса, – произнес Лэндо в комлинк. – Он должен убедиться, что мы получим достойную оплату.

– Скажи, что нас ждут кое-какие неприятности, если он не согласится, – мрачно добавил Хан.

На мгновение Лэндо вспомнил ту неловкую сцену на Нар-Шаддаа, сразу же после провала их совместной авантюры на Илизии, когда он был настолько зол на друга, что угрожал его пристрелить. Соло умел вызывать подобные чувства.

Но то Калриссиан сказал сгоряча: он был раздосадован и считал, что его предали. Казади, напротив, холоден, расчетлив и очень-очень серьезен.

– Я сообщу боссу, – пообещал Лэндо. – Перезвоню, как только получу ответ.

– Поспеши, – посоветовал Хан. – Господин Казади не производит впечатление терпеливого фаллиина.

– Понял, – ответил игрок. – Я мигом.

Он отключился.

– Что ж, день обещает стать куда более интересным, – произнес Лэндо. – Какие мысли?

Чубакка угрожающе рыкнул.

– Ну конечно же мы его вытащим, – согласилась Рашель. – Вопрос лишь, как.

– Вообще-то, первый вопрос – «почему». Почему мы внезапно теряем опору под ногами, – поинтересовался Лэндо. – Инджер? Что скажешь?

– Что ты имеешь в виду? – уставился на него вуккарец.

– Вчера звонил твой связной, – встряла Винтер. – Он что-нибудь упоминал об этом?

Инджер сглотнул.

– Я… – Он запнулся. – То есть…

Чубакка шагнул к нему. Инджер отшатнулся и как будто съежился.

– Мне очень жаль, – произнес он так тихо, что Лэндо едва расслышал. – Я не думал… Он говорил, что Виллакор подбивает клинья к имперцам.

– И ты решил, что это не заслуживает упоминания? – вмешалась Тавия. – Проклятье, Инджер! Если Виллакор заключил сделку с имперцами, нам нечего ему предложить. Он может играть с нами, как ему вздумается, и ему даже не придется ставить ничего на кон, поскольку он уверен, что сможет выкрутиться, даже если его расклад не окупится.

– Знаю, знаю, – выдавил Инджер, и его лицо приняло еще более страдальческое выражение. – Я просто не думал, что все случится так быстро.

– Выходит, случилось, – мрачно проронил Дозер. – Дальше что?

– Ты слышал Чуи и Рашель, – ответил Лэндо. – Мы его вытащим.

– Как? – пожелал знать угонщик.

– Как-нибудь, – терпеливо произнес Лэндо, лихорадочно придумывая план. – Винтер, здесь в округе есть еще схроны оружия, которые мы могли бы разграбить?

– Есть парочка, – ответила Винтер. – Но все, что получится пронести через ворота, будет недостаточно мощным, чтобы проломиться через двери, окна или стены усадьбы.

– Не говоря уже об охранниках, – добавил Дозер.

– Но им придется опустить щит для финальных фейерверков, – напомнила Рашель. – Может, нам удастся в этот момент пронести что-нибудь достаточно крупное, чтобы пробить проход в стене?

– Мы не можем столько ждать, – возразил Лэндо. – Я не знаю, насколько терпелив Казади, но не думаю, что его хватит больше, чем на час.

Инджер откашлялся.

– У меня есть идея, – нерешительно произнес он. – Винтер, насколько точно ты воспроизвела криодекс?

– Абсолютно точно, – ответила Винтер.

– Я имею в виду, действительноточно?

– Что в слове «абсолютно» тебе не понятно? – прорычал Лэндо.

– Нет, нет, я все понял, – сказал Инджер. – Я просто подумал… если мы покажем Казади наш криодекс и если он видел прибор Азиэля вблизи… – Он остановился, глядя на остальных.

Рашель догадалась первой.

– Он подумает, что у нас криодекс Азиэля, – промолвила она, – и что Азиэль… нет. Неужели?

– Что, сочтет Азиэля нашим сообщником? – спросила Винтер. – А почему бы и нет?

– Она права, – согласилась Тавия. – Если он опасается предательства Виллакора, то чем хуже Азиэль?

– Стравить их друг с другом, – кивнул Лэндо. Похоже, Инджер предложил годную идею. – Если мы сможем убедить Казади, что Азиэль – предатель…

– Так просто он Хана не отпустит, – медленно проговорила Тавия. – Но фаллиин определенно решит, что Соло пригодится ему живым.

– Особенно если подумает, что Хан сможет рассказать ему о планах Азиэля, – добавила Рашель. – По крайней мере, это даст нам немного времени.

Чубакка предупреждающе зарычал.

– Верно подмечено, – хмуро согласился Лэндо. – Уловка сработает, пока не появится Азиэль с настоящим криодексом.

– Значит, нагрянем к Азиэлю и выкрадем его игрушку, – предложила Рашель.

– А что насчет охраны и сигнализации на окнах? – напомнил Дозер.

– Придется пойти на риск, – ответила Рашель. – Если Виллакор узнает, что криодексов два, Хан труп. Тавия, как ты думаешь, сможет ли Бинк это провернуть?

– Не знаю, – задумчиво сказала Тавия. – Время поджимает, да и стемнело еще не до конца… Сомневаюсь. Но если другого выхода нет, она попытается.

– Если мы отзовем ее сейчас, можем потерять шанс пробраться к сейфу Виллакора, – предостерегла всех Винтер, подходя к окну с электробиноклем.

– Хан стоит больше, чем весь компромат Галактики, – ответила ей Рашель, а затем, мельком взглянув на Инджера, добавила: – И больше, чем все деньги.

– Давайте не будем бросаться в крайности, – предложил Лэндо. – Винтер, ты ее видишь?

– Да, – ответила алдераанка, тряхнув головой. – Жаль, но она уже вцепилась в Шекоа. Если отзовем ее, Шекоа заподозрит неладное, и тогда нам конец.

– А если вовремя вернуть ее обратно? – предложил Дозер.

– Без шансов, – отрезала Тавия.

– Значит, выход только один, – спокойно продолжила Винтер. – Нам с Дозером прямо сейчас нечем заняться. Мы отправимся в «Корону Лулины» и задержим там Азиэля.

– Вот те раз! – вмешался Дозер с округлившимися от удивления глазами. – Мы – и против кого? Нет. Ни за что.

– Расслабься, – успокоила его Винтер. – Я не предлагаю лезть напролом к нему и его банде мордоворотов. Нам всего-то нужно запереть его в номере.

– Ну да, конечно, это как пить дать сработает, – с сарказмом произнес Дозер. – И конечно, у него нет при себе комлинка, чтобы связаться с Казади. Без шансов.

– Постой, – вмешался Лэндо, чувствуя, как в душе зарождается лучик надежды. – Винтер права. Азиэль ничего не выгадает, если позвонит Казади. Разумеется, он скажет, что криодекс у него. Но он бы сказал это в любом случае.

– И как ты собираешься запереть фаллиина в его логове? – поинтересовалась Рашель.

– Пока еще не знаю, – признался Лэндо. – Давайте поразмыслим, что у нас есть под рукой и из чего можно состряпать какой-нибудь план.

– Если только Дозер снова не перетрусит из-за фаллиина, – прибавила Рашель с ноткой вызова.

Мельком взглянув на Винтер, угонщик пожал плечами.

– Давайте сперва придумаем действенный план, – предложил он. – Что касается снаряжения, у меня есть несколько спидеров на дистанционном управлении, несколько универсальных отмычек…

– Прошу прощения, – встряла Винтер, все еще не отходя от окна. – А Хан курит?

– Насколько я знаю, нет, – нахмурившись, ответил Лэндо. – Чуи?

Чубакка отрицательно рыкнул.

– Может, когда-то и курил, но в последнее время точно нет, – заявил Лэндо. – А что?

– В таком случае, – задумчиво протянула Винтер, – он только что передал нам сообщение.

* * *

Хан выключил комлинк и собирался было убрать его, но один из охранников выхватил устройство из рук кореллианина.

– Ну вот, я передал послание, – отчитался Соло. – Остается только ждать.

– Да, – согласился Казади. – Остается ждать и надеяться, что твои работодатели сочтут тебя более ценным активом, чем криодекс. – Фаллиин улыбнулся. – Но если учесть, что исполнителя заменить гораздо проще, чем редкий прибор…

– Хороших исполнителей мало, – возразил Хан, оглянувшись на Виллакора. Тот стоял как раз в двух шагах от него. Должно получиться. – Полагаю, на какое-то время я буду вашим гостем?

– Ненадолго, – заверил виго, и его взгляд метнулся к телохранителям Виллакора. – Вы двое, отведите его в комнату охраны напротив моих покоев. Запихните в кладовку и заприте.

– Пускай Мэннинг идет, – решительно заявил Виллакор, – а Тоб останется со мной.

– Они оба отведут пленника, – парировал фаллиин.

Какое-то мгновение они с Виллакором буравили друг друга взглядами. И в эту секунду Хан сделал свой ход.

Оба телохранителя по-прежнему держали кореллианина за плечи, но предплечья и кисти рук были свободны. Отвлекая внимание, Соло ссутулил одно плечо, а другой рукой залез в карман и дотянулся до инфокарты. Одним плавным движением Хан достал ее и бросил Виллакору.

Телохранители дернули Хана назад и повалили на пол, но он успел разглядеть, как хозяин поместья инстинктивно ловит карту.

– Спокойно, – поспешно сказал контрабандист и тут же скривился: плечи пронзила резкая боль, а вся комната будто ощетинилась дулами бластеров. – Всего лишь посылка от моего босса. Мне приказали передать карту господину Виллакору.

Долгую секунду никто не двигался. Уголком глаза Хан видел, как хозяин поместья вертит карту в руках.

– Что это? – спросил Казади.

– Детали нашего предложения, – пояснил Хан. – Вряд ли сейчас оно имеет значение.

– Я никогда не говорил, что присоединюсь к вам, – решительно заявил Виллакор и бросил карту обратно с такой поспешностью, будто это был детеныш гандарка.

Хан пожал плечами:

– Как я сказал, мне было приказано передать эту карту.

Еще несколько мгновений никто не двигался и не произносил ни слова. Контрабандист затаил дыхание…

А затем Казади шевельнулся, и его губы изогнулись в улыбке:

– Меня восхищают те, кто тратит последние минуты жизни на исполнение приказов, – произнес фаллиин. – Поднимите его.

Руки, ранее придавившие Хана к полу, теперь подняли его в вертикальное положение.

– И я заберу инфокарту, – добавил фаллиин. Прозвучало это так, будто он вспомнил о ней в самый последний момент. – Дигриг?

Один из молодцов Казади поднял карту и передал ее боссу.

– Выполняйте приказ, – продолжил фаллиин, задумчиво разглядывая предмет.

– Сэр? – обратился один из охранников к хозяину.

– Да, Мэннинг, выполняй, – вздохнул Виллакор. – Тоб, иди с ним.

– Пошел, – прорычал Мэннинг в ухо Хана, сжимая хватку. В его дыхании чувствовался аромат табака – очевидно, громила был заядлым курильщиком.

Кореллианина провели по длинному коридору и сопроводили по лестнице на четвертый этаж. Хан отметил, что на пути им попалась всего одна живая душа: пожилой мужчина в поварском халате спешил в сторону кухни. Видимо, все подчиненные Виллакора или находились снаружи, или занимались своим делом в рабочих помещениях особняка.

– Куда мы идем? – осведомился Хан, рассматривая световые люки в потолке, пока процессия двигалась по коридору в северо-восточное крыло.

– Ты слышал его превосходительство, – прорычал Тоб.

– Ага, кладовка в комнате охраны, – контрабандист покосился на Мэннинга. – Может, угостишь меня сигарой, чтобы помочь скоротать время?

Телохранитель фыркнул:

– Ну да, как же.

– Нет, я серьезно, – решил настаивать Хан. – Мне очень нужна сигара, и я знаю, что ты куришь, – от тебя пахнет табаком. Мне правда надо затянуться.

– Тебе нужна сигара? – Мэннинг отпустил руку кореллианина, развернулся к нему лицом и зашагал спиной вперед. Затем достал из кармана длинную, тонкую сигару. – Вот такая?

– Осторожнее, – предостерег Тоб. – Казади не понравится, если ты будешь дымить в его покоях.

– Не буду, – пообещал Мэннинг, прикуривая сигару и выдувая облачко дыма. – Вот так затянуться? – спросил он Хана, пыхнув еще одним облачком.

– Да, вроде того, – ответил капитан, стараясь вырваться из хватки Тоба и подобраться к тающим облачкам дыма. Он очень надеялся, что удастся скрыть свое отвращение к курению. – Ну дай же мне хоть понюхать!

– Ведь мне здорово влетит, если я хоть что-нибудь тебе дам, – продолжил Мэннинг, шагая и выдыхая дым. Всякий раз Хан едва-едва мог коснуться края облачка, прежде чем оно поднималось к потолку. – Тем более сигару. Тем более в покоях Казади.

– Ну же, – взмолился Хан. Он почти чувствовал, как волоски в носу сворачиваются от запаха табака, а легкие вот-вот разразятся жестоким кашлем. Но чтобы Мэннинг продолжал, все должно выглядеть по-настоящему.

– Хватит, – бросил Тоб. – Заканчивай, мы уже слишком близко.

– Расслабься, – успокоил напарника Мэннинг. Он затянулся последний раз и затушил сигару. – Поберегу остаток на потом, – заявил он, убирая сигару в карман. – Наслаждайся воспоминаниями. – Здоровяк остановился возле открытой двери и указал внутрь. – Двигай туда.

– Двигаю, – ответил Хан.

Винтер и Рашель уже должны быть в номере и пристально наблюдать за особняком и окрестностями. Поэтому странные облачка дыма, вздымающиеся над одним из световых люков, определенно должны их заинтересовать.

Или дамы вообще могли не обратить на них внимания. Но если заметили, то должны догадаться, что это Хан подает знак, куда его увели.

Ход был рискованный. Но иногда даже такие побеги могут дать всходы.

Он оказался в на удивление просторной комнате с маленьким столиком, четырьмя стульями, парой торшеров и шестью кроватями. И точно ведь – помещение для охраны, обставленное для людей или фаллиинов, которые будут являться в эти покои только для того, чтобы перехватить несколько часов сна. Мэннинг направился к широкой двери в боковой стене, рядом с которой висела большая кнопочная панель. Охранник отстучал нехитрый код – один, два, три – и дверь отъехала в сторону. Позади обнаружилась большая кладовка; Тоб подвел Хана ко входу и толкнул внутрь.

– Да вы шутите, – запротестовал контрабандист, оглядываясь по сторонам и пытаясь удержать равновесие. Кладовка была практически пустой: ни одежды, ни коробок, лишь пара штанг по бокам, несколько передвижных полок да десяток вешалок. – Хотя бы стул дайте.

– Не дождешься, – огрызнулся Тоб, окинул взглядом кладовку и вышел. – Наслаждайся тишиной и покоем. Мы вернемся, когда господин Виллакор пошлет за тобой.

– Скорее уж пошлет господин Казади, – крикнул Соло в закрывающуюся дверь. – Похоже, это он здесь заказывает музыку.

Ему никто не ответил. Да он и не ждал ответа.

В кладовке царила кромешная тьма. Хан щелкнул выключателем, который успел заметить ранее, и на потолке зажглись лампы, озарив помещение мягким светом.

Следующие несколько минут кореллианин осматривал углы, надеясь найти что-то полезное, что не заметил сначала. Но все было тщетно. Вешалки – высшего качества, из отполированной древесины с хромированными крючками – пригодились бы в качестве дубинки, но против тяжелой деревянной двери были бесполезны. Полки и штанги для одежды были сделаны из того же дерева и опять же мало чем могли помочь при побеге. Стены и пол тоже были деревянными, хоть и из другой породы, но такими же прочными. Потолок…

Потолок. Контрабандист поднял взгляд. Потолок был сделан из какой-то керамики. Но когда Рашель говорила о хранилище, она упоминала зазор между потолком и полом следующего этажа. Если здесь строители руководствовались тем же принципом, тогда потолок не поддерживал никакого веса, а значит, мог быть и не настолько прочным. И если зазор между этажами достаточно широк, чтобы туда поместиться…

За пару минут Хан разобрал полки и выстроил их у стены, соорудив импровизированные леса. Затем схватил самую крепкую на вид вешалку, забрался наверх и ударил по потолку. Ничего не произошло. Хан стукнул еще раз, посильнее, затем еще и еще, гадая, не привлечет ли шум чье-либо нежелательное внимание. Но никто не спешил проверить, откуда доносятся странные звуки. Кореллианин продолжал долбить керамику, пока вешалка наконец не расколола покрытие.

Он оказался прав: материал был не шибко прочным. От пролома разбежалась целая сеть трещинок. Продолжив работу, Соло проломил брешь диаметром сантиметров в двадцать. Он забрался повыше и заглянул в образовавшееся отверстие.

Между этажами действительно имелось пустое пространство. К сожалению, оно было не больше двадцати-тридцати сантиметров в высоту и сужалось над дверью в кладовку. Бинк может быть и смогла бы пролезть, особенно имея нужное снаряжение, но у Хана шансов не было.

Но если ему удастся пробить достаточных размеров дыру в потолке снаружи кладовки, тогда можно будет штангой для одежды дотянуться до кнопочной панели и открыть дверь. Скорее всего, Мэннинг ввел пароль, установленный по умолчанию, и его легко можно повторить.

Хан спустился, передвинул импровизированные леса вплотную к двери и взялся за работу.

* * *

Из того что Дейджа успел прочесть в брошюрах для туристов, Феерия огня считалась кульминацией всего Фестиваля: в этот день устроители шоу, съехавшиеся со всей планеты, лезли из кожи вон, чтобы перещеголять друг друга. Оперативник решил, что когда-нибудь выкроит время и приедет сюда, чтобы по-настоящему оценить зрелище. Когда-нибудь, но не сегодня. Сейчас все его внимание занимала толпа, заполонившая «Мраморный лес».

В команде Инджера было одиннадцать участников. Девять дней назад Дейджа видел их всех, когда через балкон заглядывал в апартаменты. И хотя одна из женщин стояла к нему спиной, лица всех остальных он рассмотрел без труда. Сегодня был их последний, самый лучший шанс проникнуть в усадьбу Виллакора и взломать сейф. Они должны быть здесь, готовые сыграть свои роли в афере, которую замыслил Инджер.

Дейджа уже засек троих. Самый юный в команде человек и трусливый балосар шатались по округе, незаметно прикрепляя что-то под расписанные языками пламени парадные одеяния служебных дроидов. Вероятно, ограничители или небольшие детонитовые заряды. Черноволосая женщина в длинном ярко-красном платье прилипла к Шекоа, начальнику службы охраны поместья. Она определенно должна была отвлекать его внимание.

Но где, во имя звезд, остальные восемь?

Внезапно по левую руку от него в небо взметнулся гейзер желто-синего пламени, обдав зрителей волной тепла. Рассеянно глянув на фонтан, Дейджа направился к павильону с напитками. Солнце уже склонилось к горизонту, и до полной темноты – а значит, и до кульминации всего праздника – оставалось около полутора часов. Агент решил, что даст команде Инджера еще один час. Если и после этого ничего не произойдет, он сам отыщет Виллакора и попытается извлечь толк из своего первоначального замысла.

А пока что павильоны по-прежнему ломились от угощения, и Дейджа намеревался этим воспользоваться.

* * *

Взломать потолок снаружи кладовки оказалось не труднее, чем внутри, но Хан все равно вздрагивал каждый раз, когда отламывался очередной кусок керамики. Контрабандист видел, что дверь в спальню охраны закрыта неплотно, поэтому удивился, что никто так и не явился на шум.

Видимо, подручные Виллакора и впрямь были по уши в делах. А если прибавить доносившиеся снаружи гомон толпы и звуки представления, то создаваемый им грохот можно было попросту не услышать.

Первое затруднение составил размер штанг. Они оказались слишком длинными, чтобы просунуть в одну потолочную дыру и вытащить с противоположной стороны двери в другую. Кроме того, штанги упорно отказывались ломаться, даже когда Хан прислонил одну из них к стене и прыгнул сверху.

Но оставались еще затейливые вешалки. Соединив вместе несколько штук, кореллианин получил гибкую цепь, длины которой хватило, чтобы дотянуться до клавиатуры замка.

Это было нелегко и потребовало гораздо больше времени и терпения, чем Хан рассчитывал. Но дверь он все-таки открыл.

К счастью, спальня все еще пустовала. Прихватив одну из вешалок в качестве импровизированной дубинки, Хан двинулся к выходу, хоть в глубине души и чувствовал, что против ножей, нейрохлыстов и бластеров его оружие будет выглядеть до крайности нелепо.

Кореллианин высунул нос в коридор… и вмиг осознал, что очутился в ловушке. У двери в пятнадцати метрах от него стояли два телохранителя-фаллиина, коих он уже видел раньше. Очевидно, Казади был единственным живым существом в Илтарре, которого не интересовало огненное шоу Виллакора.

Выругавшись про себя, Хан отошел от двери. Итак, он в ловушке. Но это не продлится вечно. Как только Лэндо привезет фальшивый криодекс, Казади спустится, чтобы посмотреть. Телохранители пойдут следом…

И поскольку все подручные Виллакора были заняты на Фестивале, отступление фаллиинов означало для Хана свободный выход из усадьбы.

Если Лэндо привезет криодекс.

В памяти кореллианина всплыли гневные слова приятеля: «Вколоти в свою башку, Соло! Мы были друзьями в прошлом, поэтому я не сделаю того, что ты полностью заслуживаешь, и не оторву тебе голову. Но не смей еще хоть раз приблизиться ко мне!»

Лэндо заверил Хана, что остыл с той поры и принял как данность, что кореллианин его кинул не намеренно. Учитывая долгую историю их взаимоотношений, Соло ему поверил.

Но что, если Лэндо не простил его? Что, если его «не-совсем-извинения» были всего лишь поводом, чтобы урвать куш из ста шестидесяти трех миллионов Инджера? В таком случае Лэндо достаточно было придерживаться изначального плана, помочь остальным ограбить Виллакора и оставить Хана в руках Казади. Все будет сделано чисто, а Калриссиану даже не придется мараться самому. И Лэндо более не нужно будет волноваться, что их с Соло дорожки еще хоть раз пересекутся.

Хан сделал глубокий вдох. Нет, Калриссиан никогда так не поступит. Только не так. Только не покуда Чуи дышит ему в затылок.

Соло нужно всего лишь подождать. Только и всего. Немного подождать.

Контрабандист уселся на пол за одной из кроватей, лишь самую малость высовываясь из-за матраса. Таким образом он мог наблюдать за коридором, тогда как проходящие мимо смогли бы заметить его, лишь внимательно присмотревшись.

Лэндо и остальные что-нибудь придумают. Ему нужно лишь быть готовым к их появлению.

* * *

Лэндо осторожно уложил фальшивый криодекс в дипломат.

– Все готовы? – спросил он, оглядев комнату.

Ответом ему был утвердительный гул. Они определенно выгляделиготовыми. Тавия в своем скромном коричневом платье смотрелась потрясающе даже несмотря на просторную, коричневую же шляпу, закрывающую половину лица, и маску напряженного ожидания, застывшую на второй половине. Рашель передвинула свой компьютер к окну, готовая оказать любую посильную помощь – от поиска необходимых данных до визуального наблюдения. Винтер и Дозер переоделись в нечто, не привлекающее внимания, но в то же время не стесняющее движений. Чубакка, как обычно, изнывал от нетерпения.

– Ну что ж, – произнес Лэндо, осторожно одергивая неприметную шелковую псевдокуртку, которую изготовил для него Зерба. – Приступим.

– Подождите, – донесся из коридора голос Инджера.

Лэндо раздраженно обернулся, гадая, что же на этот раз понадобилось их нанимателю.

Его челюсть отвисла. Инджер переоделся в длинный темно-синий плащ, поднятый воротник которого маскировал большую часть покрывающей лицо медпленки. Оставшуюся часть лица скрывал лихо заломленный широкий бордовый берет с торчащими из него перьями.

– Куда это ты так вырядился? – пожелал знать Калриссиан.

– Я иду с вами, – уверенно произнес Инджер. – Хан вляпался по моей вине. Я не собираюсь тут сидеть сложа руки.

– А что, если подчиненные Виллакора тебя узнают? – осведомилась Тавия.

– Не узнают, – заверил ее вуккарец.

– А если все-таки узнают? – девушка не собиралась сдаваться так просто.

Когда Инджер повернул голову, его единственный здоровый глаз казался словно высеченным из камня.

– В таком случае вам с Бинк придется отвлечь чуточку больше внимания.

Нетерпеливо зарычав, Чубакка указал на дверь.

– Да, нам нельзя больше задерживаться, – неохотно признал Лэндо. Он не хотел, чтобы Инджер шел с ними. Но как удержать его в номере? Не связывать же по рукам и ногам и не приставлять к нему Рашель? – Хорошо. Но… – Калриссиан предостерегающе поднял палец. – Ты не лезешь вперед, делаешь только то, что говорят, и сам не привлекаешь внимания. Все понял?

– Все понял, – цинично улыбнулся наниматель. – В конце концов, если Виллакор меня поймает, ваши сто шестьдесят три миллиона внезапно превратятся в восемьсот тысяч. Мы же не можем этого допустить?

– Забудь о деньгах, – прорычал Калриссиан. – Мы знаем, что делаем. Ты – нет. Так что не путайся под ногами.

– Можешь мне верить, – тихим голосом промолвил Инджер. – Я не намерен сегодня умирать.

– Вот и хорошо, – ответил игрок, – потому что мы тоже не спешим расстаться с жизнью.

Он глубоко вздохнул.

– Все, выдвигаемся.

Снова раздался нестройный хор подтверждений, и все потянулись к двери. Шедший последним Лэндо нахмурился. Ему было трудно различить в общем гомоне, но он был готов поклясться, что Винтер только что сказала…

– Винтер?

– Что? – спросила та, оборачиваясь.

У Калриссиана дернулась губа.

– Ничего, – произнес он и двинулся дальше.

Потому что в нынешние времена никто более не говорит «да пребудет с нами Сила». Никто, кроме повстанцев и религиозных фанатиков.

И если Винтер была кем-то из них, Лэндо совсем не хотелось об этом знать.

Глава 18

Дозер припарковал спидер на крыше за полквартала от гостиницы и вырубил зажигание.

– Мы на месте, – сообщила Винтер по комлинку, выслушала ответ и кивнула. – Хорошо, дайте знать, когда.

Она выключила устройство и отложила в сторону.

– Остальные идут внутрь, – сказала девушка. – Лэндо позвонит, когда мы понадобимся.

Дозер кивнул, наблюдая за входом на парковку «Короны Лулины».

– Отлично, – ответил он.

– Ты готов?

Угонщик стиснул зубы. Нет, он абсолютно не был готов. И если у Винтер есть хоть капля мозгов, то и она тоже. Потому что там, внутри, их ждал фаллиин. Фаллиин! Тот самый, что однажды едва не заставил Дозера выболтать такое, что тому совершенно не хотелось рассказывать. Фаллиину всего-то потребовалось мило улыбнуться, вежливо спросить и заполонить легкие угонщика биохимической отравой.

Дозер всегда гордился своим умением управлять ситуацией. Всегда. Даже работая на большого дядю, он в той или иной мере оставался независим, и такое положение дел его более чем устраивало. Он сам выбирал, выполнять или пропускать мимо ушей спорные или опасные приказы. Он сам решал, как и когда проворачивать сделки. Он сам оценивал, когда стоит придерживаться правил, а когда обойти.

Фаллиин лишал его любых свобод. Фаллиин мог забрать у него все.

Дозер мельком взглянул на Винтер. Девушка не сводила глаз с ворот гаража, но не могла не почувствовать его взгляд. И на ее лице не отражалось страха. Только спокойствие и сосредоточенность.

Губа Дозера дернулась. Она же почти вдвое младше его. И близко не такая рослая и жилистая. Должно же ей хватить ума понять, сколь ничтожны их шансы против воротилы из «Черного солнца» и его амбалов.

Возможно, она и нервничала. Просто не показывала. А может, ей было все равно. Может, ее заботил только результат операции. И будь Дозер проклят, если позволит какой-то малолетке обставить его.

Если вдуматься, они все, по большому счету, игнорировали Дозера с самого первого дня. Он должен был стать лицом всей операции, но откуда ни возьмись появляется Калриссиан и забирает роль себе. Предполагалось, что Дозер будет угонять спидеры, но Инджер просто взял и арендовал нужную технику. Исключая угон истребителя и ту работу, которую поручил ему Хан, Дозеру особо и не представилось случая отработать свою долю. Разве что безуспешными попытками всучить взятки подручным Виллакора.

Что ж, пора все это изменить. Он, Дозер Крид, сделает так, чтобы сто шестьдесят три миллиона Инджера выглядели как мелочь, завалявшаяся в кармане. Вот тогда-то остальные наконец его зауважают. Да еще как.

– Да, – прорычал он, – я готов.

И, что самое удивительное, он действительно был готов.

* * *

Шипящий сгусток пламени взметнулся над головами подобно огненному змею. Лэндо инстинктивно пригнулся, пусть даже от огня его отделяло репульсорное поле и добрых два метра. В свою очередь Чубакка, который был ближе к пламени, и глазом не моргнул. Но стоило учесть, что Чубакка был крайне сосредоточен. Лэндо уже доводилось видеть вуки в таком состоянии, и он был несказанно рад, что внимание Чуи приковано не к нему. Огонь потух, и Чубакка зарычал.

– Он здесь, – молвил Лэндо.

– Где? – спросил Инджер.

– Рядом с постом охраны в южном конце детского игрового павильона, – указал Калриссиан.

Инджер хмыкнул:

– Я удивлен, что он согласился вот так в открытую с нами встретиться.

– У него не было выбора, – мрачно ответил игрок. – Сомневаюсь, что он этому рад.

– Мы не всегда получаем то, что хотим, – философски заметил Инджер. – А Казади с ним?

Чубакка снова рыкнул.

– Фаллиина не видать, – перевел Лэндо. – Что ж, еще десять шагов, и вам с Чуи пора будет отправляться на поиски Бинк.

– Минуточку, – возразил Инджер, уставившись на Калриссиана здоровым глазом. – Я думал, что пойду с тобой.

– Понятия не имею, с чего ты так решил, – отрезал Лэндо. – Ты идешь с Чуи.

– Но…

– И если начнешь артачиться, Чуи взвалит тебя на плечо и унесет отсюда, как ребенка в истерике, – пригрозил Калриссиан. – Все понятно?

Инджер покосился на Чубакку.

– Да, – неохотно бросил он.

– Ты пришел сюда, чтобы вытащить Хана, – напомнил ему Лэндо. – А это задача Чуи, и ему пригодится твоя помощь.

Чубакка высказал свое мнение на этот счет. Для разнообразия Калриссиан предпочел не переводить.

– А я всего лишь доставлю посылку и уйду, – сообщил он вместо этого.

И опять Лэндо не раскрыл Инджеру карты. Но нанимателю и не нужно быть в курсе всех деталей.

Чубакка предупреждающе заворчал.

– Пора идти, – сообщил Лэндо, подтолкнув Инджера. – Удачи.

Кивнув, тот растворился в толпе, и вуки последовал за ним. Лэндо дождался, когда Чуи скроется из виду, и достал комлинк.

– Рашель?

– С ним кучкуется восемь охранников, – доложила она. – И еще как минимум четверо кружат неподалеку. Может, и больше: я могла кого-то пропустить.

Лэндо кивнул. Он ожидал, что Виллакор подготовится к встрече, и не обманулся.

– А Казади?

– Ни следа. Возможно, Виллакор намерен завести тебя внутрь и уже там познакомить со своим боссом.

– Еще бы, – кисло согласился Калриссиан. Хан вошел в дом и угодил в западню, и Лэндо вовсе не собирался предлагать оппоненту спецпредложение «двое по цене одного». Особенно учитывая, что у него надето под псевдокурткой.

– У Тавии без происшествий?

– Она на месте, бродит вокруг огненного гейзера. Погоди… – Она разглядела Чубакку, который направлялся на юго-восток. – Так, а вот и Бинк – выходит из павильонов с напитками вместе с Шекоа. Чуи и Тавия дрейфуют на перехват.

– Здорово, – одобрил Калриссиан. Он хотел было попросить собеседницу напомнить Тавии, что время на исходе, но в последний момент отказался. Они с Чуи знали, что делать, и Бинк уже ждала, когда они сделают ход. Тише едешь, дальше будешь.

– Ладно, я выдвигаюсь, – сообщил игрок. – Как там северная стена детского павильона?

– Пока чисто, – отозвалась Рашель. – Но отсюда я не могу засечь всех охранников Виллакора. Будь осторожен.

– Обязательно, – пообещал Лэндо. – Не забывай: Виллакор навряд ли стал широко тиражировать мое лицо – даже среди собственных громил.

– Считай, как хочешь, – мрачно ответила собеседница. – А я бы не была так уж уверена.

– Все будет в порядке, – заверил ее Калриссиан. – У меня есть звуковые гранаты из запасов Келла. Если случится худшее, я расшвыряю их и постараюсь ускользнуть под шумок.

– Только не переусердствуй, – предупредила Рашель. – Паника среди гостей нам вовсе ни к чему.

– Знаю, – успокоил ее Лэндо. – Я свяжусь с тобой, как только передам посылку.

Детский игровой павильон было сложно не заметить: он был полон разноцветных аттракционов, и отовсюду доносились радостные крики и смех. Лэндо осторожно приблизился к северному торцу, не заметив ни одного охранника. Сквозь лабиринт цветных лестниц и игровых площадок он видел, как Виллакор и свора его приспешников топчутся у южного входа, где Калриссиан назначил встречу.

Вряд ли Виллакору было по нраву ждать у моря погоды. Но в жизни не всегда получаешь то, что хочешь.

Проходя мимо павильона, Лэндо незаметно спрятал дипломат внутри опоры, поддерживающей северо-западный край конструкции.

Следующие пару минут аферист прогуливался снаружи, влившись в массу праздно шатающихся зрителей. В какой-то момент ему пришлось протискиваться сквозь двойную цепь посетителей, курсирующих между огненными фонтанами и павильонами с напитками. И лишь затем он вытащил комлинк и набрал номер Виллакора.

Тот ответил сразу же:

– Виллакор.

– Это Кверв, – представился Лэндо. – Посылка ждет вас в северо-западном углу детского павильона.

Последовала пауза.

– Я думал, мы встретимся лицом к лицу, как джентльмены.

– Знаю, – согласился Калриссиан. – Но мой босс решил, что нам больше нечего друг другу сказать. Еще он хочет услышать, когда будет отпущен второй его сотрудник.

– Как только мы проверим устройство, – ответил Виллакор. – И если его там нет… или если оно взорвется, когда мы откроем кейс… Обещаю, ваш друг очень мучительно освободится от своего бренного тела.

– Не будет никаких взрывов, – пообещал Лэндо. Лучше бы план Чуи сработал. – Мой босс также просил передать, что, если кто-то из его сотрудников пострадает, вы сами умрете очень-очень медленно.

– Не сомневаюсь, – ответил Виллакор с обманчивым спокойствием. – Передайте, что я с нетерпением жду встречи с ним.

– Когда-нибудь, – посулил Лэндо, стараясь подражать тону собеседника. – Наслаждайтесь посылкой. Надеемся скоро увидеть нашего коллегу.

* * *

Когда все началось, то началось все разом.

Только что коридор напротив комнаты Хана был пуст, как список друзей хатта, и вот там уже марширует целый парад. Стараясь не высовываться, Хан наблюдал за тем, как мимо проходит шестеро людей и трое фаллиинов. Один из инородцев вырядился так, будто собирался предстать перед всем имперским двором, остальные же были вооружены с ног до головы.

Похоже, Лэндо только что доставил криодекс.

Хан подождал, пока процессия не исчезнет за углом, а потом посидел еще с минуту – просто на всякий случай. Наконец, выбравшись из укрытия, контрабандист тихонько направился к двери. Он убедился, что коридор снова опустел, и, стараясь контролировать сразу оба направления, взял курс на центральную часть особняка.

Хан сознавал, что сейчас в его силах очень немногое – по крайней мере, пока план его друзей не начнет претворяться в жизнь. У него нет ни оружия, ни союзников, ни даже комлинка. Единственное, что он мог сделать, – это найти место, где можно отсидеться.

К счастью, у Соло было время поразмыслить над этим, и подходящее место он нашел довольно быстро.

На планах Рашель были отмечены только основные помещения, но она предположила, что несколько маленьких каморок на втором этаже могут оказаться комнатами охраны. Сейчас, когда весь персонал Виллакора должен был патрулировать территорию поместья, эти закутки должны пустовать.

Главное помещение охраны, где, вероятно, хранилось снаряжение и оружие, было надежно заперто. Но комната отдыха рядом была открыта и пуста. Более того, она находилась напротив главной казармы и дежурки, которые занимали этаж прямо над малым бальным залом. Именно здесь, если все пойдет по плану, его маленький отряд соберется для взлома хранилища.

Хан рассчитывал, что его никто не побеспокоит, пока снаружи не начнется нежданное представление, устроенное Келлом и Зербой. Но на всякий случай…

В комнате отдыха было полно закусок, бутылочек с водой, фруктовыми соками и кафом. Найдя поднос, Соло подтащил его к шкафу с провизией и нагрузил фруктами и напитками. Затем, повернувшись к двери спиной, засунул за пояс вешалку, которую забрал с собой из кладовки. В случае необходимости он легко ее достанет.

Охранники быстро заподозрят неладное при виде незнакомца, блуждающего по коридорам усадьбы. Но простой работник, пришедший пополнить запасы в комнате отдыха, будет выглядеть куда безобиднее. Если повезет, облапошенная охрана позволит Хану выстрелить первым.

Разглядывая закуски, кореллианин задумался, не слишком ли подозрительно будет выглядеть стюард, пополняющий запасы еды, если его застукают за поеданием этих самых запасов. С этими мыслями Хан приготовился ждать.

* * *

Дейджа все еще бродил по парку, тщетно выискивая оставшихся членов команды Инджера, когда один из них наконец-то попался ему на глаза.

Хотя вряд ли подобным достижением стоило гордиться. Вуки возвышался над разношерстной массой людей и инородцев: он был настолько высок, что вместе с другими соплеменниками рисковал подпалить себе мех струями низколетящего пламени с экспонатов выставки. Гигант расталкивал толпу так целеустремленно, что его вряд ли можно было принять за простого зеваку. Натянуто улыбнувшись, Дейджа увязался следом.

Но не успел он сделать и четырех шагов, как ему в ребра уперся твердый предмет, а чей-то голос промурлыкал на ухо:

– Так-так-так. Ты как раз вовремя.

Дейджа еле сдержал рвущееся с языка проклятие. В суматохе последних дней он почти забыл о существовании этого голоса.

– Привет, Кровендиф, – будничным тоном произнес он. – Наслаждаешься шоу?

– С каждым мигом все больше, – прорычал гангстер. – Господин Виллакор не слезал с меня, требуя, чтобы я принес еще того чудо-глиттерстима, что ты мне показывал. Однако ты так и не появился. Ни разу.

– Занят был, – ответил агент, небрежным движением оглядываясь через плечо. Если бы ему удалось уйти с линии огня, вероятно, он смог бы вырубить Кровендифа, не привлекая лишнего внимания.

Вот только Дейджа ужепривлек внимание парочки охранников «Мраморного леса», стоявших неподалеку. А он-то считал, что Кровендиф слишком глуп или беспечен, чтобы озаботиться вооруженной поддержкой, прежде чем нарываться на потенциально опасного противника. Дейджа определенно недооценил гангстера.

– Полагаю, господину Виллакору приглянулся образец?

– Понятия не имею. Почему бы тебе самому не спросить? – Кровендиф еще плотнее упер дуло бластера в бок агента. – Прямо сейчас.

* * *

Виллакор пару минут буравил взглядом детский игровой павильон, во всех деталях представляя себе, что он сделает со своим пленником, если Кверв солгал. Наконец пришло подтверждение.

– Они забрали посылку, – тихо сообщил Мэннинг, плотнее прижимая комлинк к уху. – Тот же самый кейс, что он приносил в прошлый раз.

Тот же кейс. Значит ли это, что и с той же ловушкой?

– Они его открыли?

– Нет, сэр, – ответил телохранитель. – Забрали в комнату охраны.

Там ждал Демпси и его саперное оборудование.

– Хорошо, – выдохнул Виллакор, озираясь по сторонам. Он почти ожидал поймать на себе взгляд Кверва, наблюдающего из толпы. Но того нигде не наблюдалось.

– Возвращаемся, – приказал наместник. – Предупредите его превосходительство, что криодекс будет в вестибюле юго-западного крыла через несколько минут.

– Он уже там. – Мэннингу явно было не по себе. – Бромли говорит, что виго сгорает от нетерпения.

Виллакор проглотил проклятие. Еще бы Казади не сгорал от нетерпения. Он жаждет чьей-нибудь смерти.

Но, по крайней мере, не Виллакоровой. Если, конечно, тот сможет доказать, что у Кверва действительно был криодекс. Наместника по-прежнему волновало, почему Кверв с такой легкостью расстался с устройством. Неужели пленник так много значил для их босса? Или во всем этом деле имелось какое-то двойное дно?

– Нам поискать Кверва, босс? – спросил Тоб. – Может, объявим общую тревогу? У нас есть его описание.

– Но нет портрета, – прорычал Виллакор.

Тоб поморщился:

– Верно, сэр.

Наместник воззрился на небо. Долбаные бесполезные кам-дроиды. Техники до сих пор не могут разобраться, почему им никак не удается получить нормальную картинку.

– Забудь, – решил наместник. Вживую Кверва видели только два его телохранителя и Шекоа, и в данный момент все трое были нужны ему на своих местах. – Сейчас он не сможет нам навредить.

Он обратился к остальным охранникам:

– Возвращайтесь на места, – распорядился он, повышая голос, чтобы его слова можно было расслышать в гомоне толпы. – И держите ухо востро.

* * *

Кто-нибудь другой, даже коллега по преступному ремеслу, мог бы выразить свое нетерпение, меряя шагами вестибюль. Но виго не бродят бесцельно. По крайней мере, не этот виго. Когда Виллакор и два его телохранителя вошли, Казади не сдвинулся с места. Его холодный взгляд пронизывал вошедших насквозь.

– Криодекс у нас, ваше превосходительство, – объявил Виллакор. – Его проверяют на наличие ловушек.

– А что с этим господином Квервом? – потребовал ответа фаллиин.

– Он не явился на встречу и просто подбросил нам кейс, – признался наместник. – Должно быть, он уже покинул территорию поместья.

– Без своего напарника? – на губах Казади застыла ледяная улыбка. – Не думаю. Предупреди охрану, чтобы пристально следили за дверьми. Рано или поздно этот Кверв попытается проникнуть в дом.

– Охрана уже наготове, – ответил Виллакор, стараясь не выдавать своего недовольства. Он вовсе не нуждался в том, чтобы виго указывал ему, как управлять собственным хозяйством. – Двери под надежным наблюдением.

– Хорошо, – протянул фаллиин. – Я хочу увидеть этот так называемый криодекс. Когда его закончат проверять?

В противоположном конце вестибюля распахнулись двери, и вошел Демпси. Он как будто бы спешил изо всех сил, но в то же время двигался с явной неохотой. Взрывотехник крепко сжимал криодекс обеими руками, словно тот был бесценным произведением искусства.

– Я бы сказал, уже, – ответил Виллакор, подзывая Демпси. – Неси его сюда. Как я понял, там не было взрывчатки?

Взгляд техника переметнулся на Казади. Но вместо того, чтобы отвечать, Демпси попросту ускорил шаг. Виллакор ощутил приступ гнева. Он не привык к тому, что его приказы игнорируются.

– Я спросил, была ли там взрывчатка, – с нажимом повторил он.

– Никакой взрывчатки, господин Виллакор, – ответил Демпси, резко остановившись в нескольких метрах от них. Теперь он очень старался не смотреть на Казади. – Но ловушка там была. Баллончик со сжатым газом, который должен был разорваться, как только дипломат откроется.

Итак, Кверв все-таки припас в рукаве один смертельный трюк. Он и его друзья дорого за это заплатят.

– Что за газ?

– Мне понадобится отнести баллон в лабораторию и провести детальный химический анализ, – пояснил Демпси, – но на ярлычке написано… – Он нервно облизал губы. – Там написано «белый филджин».

Казади издал зловещее шипение, подобного которому Виллакор не слышал никогда в жизни. Наместник вздрогнул и обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело… А он-то думал, что уже видел фаллиина в гневе. Как же он ошибался! Вот как выглядит разгневанный Казади.

– Ваше превосходительство? – осторожно позвал он.

– Ты найдешь этого Кверва и доставишь ко мне, – от голоса виго у Виллакора по спине побежали мурашки. – Затем ты найдешь остальных членов его шайки и тоже приведешь сюда.

– Понимаю, ваше превосходительство, – ответил наместник, всей душой желая понять, что же происходит. Повернувшись обратно к Демпси, он спросил: – Что, во имя звезд, за белый филджин?

– Это яд, – ответил техник, который заметно трясся, – действующий только на фаллиинов.

Виллакор уставился на него, побледнев. За считанные мгновения происходящее из обычной деловой конкуренции превратилось в нечто очень личное. Кверв подписал себе смертный приговор. А также всем членам своей организации и, возможно, всем, с кем эта организация когда-либо имела дело. И если Виллакор очень быстро не найдет этого ситова сына, то тоже окажется в списке смертников.

– Понимаю, – выдавил он, – что ж…

Наместника прервал звук открываемой двери. Он спешно обернулся, почти ожидая увидеть Кверва во главе тяжеловооруженной спасательной штурмовой команды. Но там оказались всего лишь два охранника, Бекер и Тарриш. Они топтались в дверях, а между ними стоял закованный в наручники незнакомец.

– Ну что еще? – прорычал Виллакор.

– Некто по имени Кровендиф велел нам привести этого парня сюда, сэр, – доложил Бекер. Его профессиональное поведение дало трещину, когда охранник ощутил напряжение, повисшее в вестибюле. – Он сказал, это тот самый парень, который передал ему образец глиттерстима.

Виллакор почувствовал облегчение. Ну наконец-то хорошие новости – как нельзя кстати.

– Вы спрашивали про членов организации Кверва, ваше превосходительство, – произнес наместник, подзывая вошедших. – А вот и первый из них.

– Неужели, – проронил Казади, разглядывая новоприбывшего. Виллакор с беспокойством отметил, что приступ гнева уже прошел. Зная фаллиинов, это плохой знак. Очень плохой.

– Тащите его сюда. – Казади поманил Демпси. – И криодекс тоже.

Виллакор кивком подтвердил приказ. Бекер и Тарриш повели было пленника к Казади, но остановились: личные телохранители виго преградили им дорогу и молча, но решительно, забрали у них заключенного. В тот же миг к обступившей Казади свите осторожно подошел Демпси и передал криодекс одному из фаллиинов. Тот, в свою очередь, вручил прибор своему господину.

– Как вы видите, ваше превосходительство, это действительно криодекс, – промолвил Виллакор, наблюдая, как Казади изучает устройство. – И как я уже говорил, я всего лишь хотел выманить Кверва и его организацию…

– Что это? – прорычал Казади, снова впадая в ярость. – Где ты его взял? – Он ожег взглядом пленника. – Где ты его взял? – потребовал он снова.

– Я не знаю, – запротестовал заключенный, вздрогнув от гнева фаллиина. – О ком бы вы ни говорили, я не с ними…

Молниеносно шагнув вперед, Казади со всего размаху съездил пленнику по лицу. Тот отшатнулся и наверняка упал бы, не удержи его охранники.

– Ваше превосходительство, что случилось? – осторожно спросил Виллакор.

Полные злобы глаза Казади уставились на хозяина поместья.

– Это не какой-то случайный криодекс, – выплюнул он. – Это криодекс Азиэля. Азиэля!

– Азиэля? – растерянно повторил Виллакор. – У него есть свой?..

И внезапно все встало на свои места. Казади обманул его. У Азиэля не было кодов к криодексу, который виго хранил в своих покоях. У Азиэля был только сам криодекс.

Но если у них в руках планшет Азиэля, тогда предложение Кверва скопировать файлы с компроматом… Виллакор затаил дыхание. Невозможно. Помощник виго «Черного солнца» не мог даже помышлять о предательстве. Просто уму непостижимо.

И все же перед ними доказательство, которое передал им Кверв самолично. Криодекс Азиэля. Или нечто, в точности его воспроизводящее.

– Должно быть, это копия! – в полной тишине воскликнул наместник. – Подделка!

– Как такое возможно? – пожелал знать фаллиин. – У этого криодекса сзади отметки, которых больше нет ни у одного подобного устройства. О них никто не мог знать. Их даже заметить непросто. Зачем бы кто-то стал копировать и их?

– Я не знаю, – признался Виллакор. – Но это точно какой-то трюк. Потому что если это и вправду планшет господина Азиэля…

Наместник запнулся, поняв, что не осмелится высказать свою мысль вслух. У Казади же подобных проблем не было.

– Тогда Азиэль нас предал, – спокойно закончил он. – Как, возможно, и ты.

– Нет! – поспешно воскликнул Виллакор. Возможно, даже слишком поспешно. – Если бы я задумал что-либо вместе с господином Азиэлем, зачем бы нам все так усложнять? Я бы передал ему файлы давным-давно.

– Возможно, так и было, – произнес Казади, – а весь этот спектакль призван отвлечь мое внимание, чтобы было проще со мной разделаться. – Он взвесил криодекс на ладони. – Бесспорно, стоит мне умереть, как установить владельца этого криодекса станет невозможно.

Желудок Виллакора скрутило в тугой узел. Это же безумие! Но виго «Черного солнца» не нужны неопровержимые доказательства, чтобы принять решение и огласить приговор. Ему вполне достаточно подозрений.

– Но яд – не твой стиль, – продолжил фаллиин. – И если в этом деле замешан не ты, то, возможно, один из твоих подручных сговорился с предателем.

Виллакор вознамерился было отрицать подобную возможность. Охрана верна ему, Шекоа лично вбивал преданность в их буйные головы.

И все же наместник решил промолчать. Если Казади найдет себе другую жертву для расправы, то самого Виллакора не тронет. Фаллиин тоже это понимал.

– Вижу, ты не спешишь отрицать подобный расклад, – процедил он.

– К несчастью, все возможно, ваше превосходительство, – ответил Виллакор, осторожно подбирая слова. – Еще вчера я поклялся бы в безоговорочной верности «Черному солнцу» всех моих подчиненных. Сегодня же…

Он покачал головой.

– Да, – прошипел Казади. – Ты отозвал из хранилища всех охранников-людей, как я велел?

– Да, ваше превосходительство, – подтвердил Виллакор. На тот момент приказ казался глупым и даже опасным. Но сейчас наместник был очень рад, что его выполнил. – И я проверил хранилище после их ухода. Все файлы на месте.

Он указал на пленника, которому удалось наконец восстановить равновесие, и теперь он практически висел между двумя охранниками.

– А с ним что делать?

– Я с ним разберусь, – процедил Казади, холодным взглядом рассматривая незнакомца. – Ты утверждаешь, что не относишься к этой шайке, человек?

– Впервые слышу об этом Кверве, – заявил пленник. Голос его был напряжен, дышал он неглубоко и часто. – И об этом Азиэле, и о криодексе, и обо всем остальном. У меня просто хороший источник глиттерстима, и я ищу новые каналы сбыта. Я даже принес новый образец… вот здесь.

Он предпринял попытку указать на Бекера и вскрикнул от боли, когда охранник заломил ему руку.

– Я не с ними, клянусь! – простонал пленник

Несколько мгновений Казади молча разглядывал его. Человек корчился под взором фаллиина, избегая смотреть ему в глаза. Казалось, он вот-вот расплачется. Как же он не похож на того высокомерного, самоуверенного торговца наркотиками, которого описывал Кровендиф.

– Отведите его в мои покои, – наконец велел Казади. – Что у него было при себе?

– Комлинк, голокамера и маленький пузырек, – ответил Бекер. – Должно быть, с глиттерстимом. Оружия нет.

– Покажите.

И снова Бекер поднял взгляд на Виллакора, ожидая подтверждения, и лишь затем шагнул вперед и передал пожитки пленника одному из громил, его державших.

– Это тоже отнесите ко мне, – приказал виго. – Дождитесь меня там.

– Как пожелаете, ваше превосходительство, – отчеканил охранник. Он подтолкнул пленника, и все трое направились к служебному турболифту.

Проводив их взглядом, Казади повернулся к одному из оставшихся подручных.

– Возьми еще двоих и мой аэроспидер, и летите в «Корону Лулины». Спрячьтесь и следите за гостиницей. Я велю Азиэлю привезти криодекс сюда. Если господин Виллакор прав, и перед нами – фальшивка, тогда он ответит на мой приказ без колебаний и страха. – Фаллиин ожег взглядом наместника. – Если же наместник ошибается, и в наших руках взаправду криодекс Азиэля, он попытается сбежать. И сам подпишет себе приговор.

Охранник кивнул:

– Слушаюсь, ваше превосходительство. – Он извлек комлинк и быстрым шагом направился к гаражу.

– Моя стража может чем-то помочь? – нерешительно спросил наместник.

– А ты готов доверить кому-то из них свою жизнь? – вопросом на вопрос ответил Казади.

Учитывая обстоятельства, Виллакор знал, как должен звучать правильный ответ.

– Нет, – признался он.

– Тогда твои подручные нам не помощники, – постановил Казади. – Я извещу тебя о результатах расследования.

Два фаллиина-телохранителя и трое людей сформировали вокруг виго живой щит, и тот тронулся в сторону лестницы.

Виллакор ощутил, как на месте желудка образуется дыра. За три недели, что прошли с момента прибытия Казади, он наблюдал подобный защитный строй только в те редкие случаи, когда фаллиин покидал стены поместья. Теперь же виго не чувствовал себя в безопасности и внутри особняка. Виллакор едва ли мог его винить. Если криодекс – подделка, то как вообще ее могли изготовить? Если же он настоящий, то что могло подвигнуть Азиэля на этот безумный шаг? Разве что организация Кверва выбрала своей целью не только Виллакора. Они вполне могли подтачивать «Черное солнце» с двух сторон разом и посулить что-то ценное Азиэлю в обмен на его криодекс.

А может, никакого предательства и не было. В конце концов единственным свидетельством того, что криодекс Кверва идентичен планшету Азиэля, служат слова Казади. А что, если таким образом он пытается уличить в измене Виллакора? В таком случае едва ли Виллакор мог что-либо предпринять. Он был секторальным наместником, а Казади – виго. Предал ли Азиэль «Черное солнце» или это хитрый план фаллиина, призванный очернить Виллакора, все упирается в одну и ту же стену. Его слово против слова виго. И можно даже не сомневаться, кому из них поверит принц Ксизор. Внезапно сделка с Империей показалась весьма и весьма привлекательной задумкой.

– Сэр? – позвал Тоб.

Виллакор отогнал мрачные мысли, чувствуя, как накатывает новая волна решимости. Он не побежит к лорду д’Ашулу, Дарту Вейдеру или самому императору. Он останется здесь и будет до конца драться за власть и территорию, которые так долго завоевывал и которые по праву принадлежали ему. Как он мог даже помыслить о том, чтобы от всего отказаться?

А затем он понял, как додумался до такого. Его губы изогнулись в злобном оскале. Пропади пропадом Казади и его феромоны!

– Сэр? – повторил Тоб более настойчиво.

– Чего тебе? – рявкнул Виллакор.

– Из парка поступают сообщения о беспорядках, – доложил охранник.

– Каких еще беспорядках? – взревел Казади.

Виллакор обернулся. Фаллиин и его свита остановились у подножия лестницы и во все глаза смотрели на него.

Наместник вновь устремил взор на Тоба. И этого туда же с его болтливым ртом!

– Ты слышал его превосходительство, – проворчал наместник. – Что за беспорядки?

– Вроде как… – Тоб замер и поплотнее прижал к уху комлинк. – Несколько наших дроидов… съехали с катушек.

* * *

На улице темнело, и Бинк уже начала волноваться, что что-то пошло не так, когда наконец заприметила приближающегося Чубакку и выдохнула с облегчением.

Весь последний час Шекоа не отрывался от комлинка, каждые несколько минут получая новые приказы и сводки с места событий. И хотя Бинк не могла их слышать, по напряжению, охватившему ее кавалера, она могла судить, что маленький персональный мирок Виллакора дал трещину. Шекоа по большей части игнорировал поступающие донесения, вместо этого наблюдая за гостями Фестиваля и по-прежнему делая вид, что наслаждается щебетанием Бинк. Это еще раз доказывало, что девушка оставалась его главным приоритетом. Этого-то она и добивалась.

Чуи приближался, и его внимание было поглощено чем-то за пределами ее взора. Бинк по-прежнему не видела сестру, но не сомневалась, что Тавия находится там, где ей предписано планом.

Она как бы невзначай высвободила руку, которую обхватывали пальцы Шекоа, и поправила выбившуюся прядку волос, заодно в последний раз проверив ногти-кусачки, закрепленные у нее на пальцах. Все готово к представлению. Краешком глаза она уловила силуэт Чубакки. Засмотревшись по сторонам и ничего не замечая вокруг, он шагал прямо на нее! Бинк отпрянула от надвигающейся на нее огромной мохнатой стены и, увернувшись, очутилась перед Шекоа. Продолжая движение, девушка повернулась к нему лицом, изобразила удивленный и даже испуганный вздох и вцепилась одной рукой в плечо кавалера, а второй быстро прикоснулась к его груди.

Кусачки ловко срезали ключ-кулон с цепочки, висевшей на его шее. Стеклянный камешек размером с ноготь упал в подставленную ладонь, и Бинк двумя руками уцепилась за правую руку Шекоа. Ту самую руку, в которой он обычно держал бластер и которую настойчиво просил не трогать. И действительно, не успела она восстановить равновесие, как его рука инстинктивно дернулась назад и вверх, вырываясь из хватки, и Бинк отлетела в гущу народа, столпившуюся позади нее. Она уже наполовину развернулась, когда кто-то схватил ее, и девушка заметила промелькнувшее коричневое платье, широкополую шляпу и лицо Тавии. Шатаясь, сестры вцепились друг в друга, силясь удержаться на ногах; рука Бинк будто бы непроизвольно зацепилась за поля шляпки – и сдернула ее с головы сестры. Головной убор взметнулся в воздух, а пальцы Бинк дернулись к складкам ее юбки и нащупали магическое «яйцо».

Она надавила на активатор, и в мгновение ока, едва обе девушки повалились на землю, красное шелковое платье Бинк втянулось в «яйцо», оставив девушку в точной копии коричневого платья Тавии. Схожим образом исчезло с глаз долой и коричневое одеяние Тавии, а под ним обнаружилось красное – в точности, как у Бинк.

В результате падения Бинк оказалась снизу. Тавия моментально откатилась в сторону, позволяя сестре перевернуться на живот и скрыть лицо от взора Шекоа. Закончив «пируэт», Бинк осторожно встала на четвереньки. Спустя секунду с полдесятка рук сомкнулись на ее запястьях, столько же вцепилось в Тавию, и обе девушки тут же оказались на ногах.

Очутившись позади сестры и пытаясь определить, не заметил ли Шекоа подмену, Бинк отряхнулась и стала проталкиваться сквозь толпу, заверяя обеспокоенных свидетелей происшествия, что с ней все в полном порядке. Кто-то протянул ей шляпу. Рассеянно улыбаясь, она поблагодарила участливого прохожего и водрузила убор на голову.

– Ты цела? – грубовато спросил Шекоа у нее за спиной. Бинк напряглась…

– Все хорошо, – сказала Тавия, пытаясь восстановить дыхание. – Прости, я вовсе не хотела тебя хватать.

– Ничего страшного, – заверил ее кавалер. Его голос по-прежнему звучал резковато, но скорее от раздражения, чем от подозрительности. – Этот вуки – тупой неуклюжий олух. Ты не пострадала?

– Нет-нет, все нормально, – снова ответила сестрица. – Я думала, он сейчас меня растопчет.

– Больше не посмеет, все хорошо, – успокоил девушку Шекоа, и Бинк пусть и не могла их видеть, хорошо представляла, как он берет Тавию под руку и мягко, но уверенно привлекает к себе.

Вдруг сквозь гул толпы и шипение огненных аттракционов до них донесся звук бьющейся посуды.

– Ой-ой, кому-то придется заняться уборкой, – прощебетала Тавия. – Тут и помимо вуки неуклюжих олухов хоть отбавляй.

Слова еще не успели сорваться с ее губ, как тот же шум повторился снова – иным был лишь его источник. Вскоре еще более громкий звук отразился от стены особняка. На этот раз ему вторил то ли женский, то ли детский крик.

– Неуклюжесть тут ни при чем, – бросил Шекоа. – Пошли.

Краешком глаза Бинк различила фигуры Лаписа и Тавии, спешащие туда, где имело место последнее из происшествий. Миг спустя они растворились в толпе.

Слегка улыбнувшись, взломщица неторопливо направилась прочь. Больше не стоит опасаться, что что-нибудь пойдет не так.

План работал без единой помарки. Чубакка и Тавия выполнили свою часть дела, и, судя по тому, что грохота, криков и воплей только прибавлялось, Келл с Зербой тоже справились со своей.

Очередь за Бинк. Ее уже ждут у гаража в северном крыле. Размышляя, насколько велики будут последствия неразберихи, учиненной дроидами, Бинк ускорила шаг.

* * *

Дейджу никогда прежде не избивали фаллиины, и если удар Казади был типичным для их народа, будет лучше, если подобный опыт станет в его жизни первым и последним. Одного-единственного удара было достаточно, чтобы ноющая боль надолго засела в черепе и грудной клетке. Но физические страдания не шли ни в какое сравнение с тем, что царило у него внутри. Отголоски услышанных откровений до сих пор отдавались эхом в его мозгу.

Криодекс. Так вот как Ксизор шифрует свои файлы с компроматом! У имперской разведки ушли годы, чтобы собрать жалкие крохи информации, но им ни разу не удалось расколоть шифр или хотя бы определить, какой метод шифрования применялся. Многие аналитики вообще сомневались, что перед ними настоящие файлы «Черного солнца», воспринимая их как обычную дезинформацию, призванную пустить противника по ложному следу. Криодекс же объяснял все. И раз он годился для файлов с компроматом, почему бы не попробовать его и с другой важной документацией? Почему бы его не применить для работы со всей информационной сетью «Черного солнца»?

Дейджа наморщил нос. Очень соблазнительно, но крайне маловероятно. Криодексов в природе могло быть и больше, и любой из них мог взломать самый неберущийся код. А Ксизор слишком умен, чтобы складывать все яйца в одну корзину.

Но пусть даже криодекс подходит только для компромата, раздобыть действующую модель будет само по себе серьезным достижением. Особенно теперь, когда почти все образцы сгинули в облаке пыли, когда-то звавшемся Алдерааном. Дейджа понятия не имел, как Инджер и его команда наложили лапы на криодекс Казади, но он не намерен был позволить ценной находке проскользнуть у него сквозь пальцы. Разумеется, если устройство в руках у Казади было настоящим.

Мысленно агент покачал головой, признавая правоту Виллакора. Украсть криодекс у Азиэля или подделать его было практически невозможно. Все это сродни игре в наперстки с мошенником: пока не узнаешь, под каким наперстком настоящий криодекс, нет смысла дергаться и лезть на рожон. За одним исключением, конечно. Чтобы строить дальнейшие планы, нужно сперва освободиться от мордоворотов Казади.

– Заходи, – прорычал один из охранников, когда двери турболифта разъехались. Всем своим видом выражая крайнюю степень покорности, Дейджа шагнул внутрь. Его конвоиры загрузились следом, и лифт двинулся вверх.

За прошедшие годы агент не раз отмечал, что сценаристы самых разных голодрам испытывают странную одержимость турболифтами. Лифтовые кабины, в их представлении, – идеальное место, где пойманный герой бросается на своих пленителей с голыми руками или с припрятанным оружием. Как правило, когда лифт достигает нужного этажа, герой покидает его в одиночку, оставляя противников бездыханными на полу кабины. Возможно, все дело в столь любимом продюсерами драматизме, присущем малому пространству. Или же драки в турболифте не требуют особых декораций. А может, их легко прибирать после того, как все закончится.

На самом деле это выглядит до крайности нелепо. В замкнутом пространстве некуда сбежать, и драться приходится со всеми охранниками разом. В кабине нет мебели или элементов декора, а значит, придется забыть об импровизированном оружии. И нельзя предсказать, что случится, когда лифт остановится и двери откроются. Даже если герою удастся одолеть всех врагов, ему негде будет спрятать тела. Наконец, плохие парни смотрят те же самые голодрамы, а значит, ждут неприятностей именно от лифта. В итоге, охранники имеют привычку еще теснее прижиматься к пленнику и следить за любым намеком на проблемы.

К несчастью для них, охранники в основном ищут признаки надвигающегося насилия и не замечают ничего другого. Поэтому турболифты – в сущности, идеальное место для того, чтобы освободиться от наручников. Когда лифт остановился на четвертом этаже, Дейджа как раз разобрался с замком.

– Куда мы идем? – спросил он, выглядывая из кабины и нервно осматриваясь по сторонам.

Двери лифта выходили в богато обставленный коридор: роскошный ковер на полу, вдоль стен выстроились декоративные растения и предметы искусства, потолок украшен лепниной. Должно быть, его привели на гостевой этаж – хотя не исключено, что Казади и его прихвостни были здесь единственными обитателями. Несколько дверей были распахнуты, но свет в комнатах не горел.

– В твой персональный ад, – огрызнулся один из верзил, толкая Дейджу вперед. – Пошел!

Кабины турболифта были неподходящим местом для драки. Зато выход из кабины – идеальным.

Ближайшая дверь вела в еще более элегантную спальню. В комнате имелась кладовка, но она оказалась заперта. Зато за массивной кроватью хватило места, чтобы спрятать оба тела. Дейджа снял с трупов отобранные у него вещи и вернулся к турболифту. Было бы неплохо разжиться одним из бластеров, но кто поручится, что Казади не снабдил все оружие охраны датчиками слежения? Когда его хватятся и начнутся поиски, не стоит упрощать охотникам жизнь.

Первоначальный план губернаторского поместья включал в себя лестницу на крышу, расположенную возле кухонного лифта, который шел в центральную часть здания. Конечно, Виллакор мог избавиться от лестницы как от источника потенциальной угрозы и бреши в обороне, но попытаться стоило.

К глубокому удивлению Дейджи, лестница обнаружилась именно там, где он и ожидал. Вход на нее был скрыт за внушительных размеров картиной. Открыв дверцу и выбравшись на лестницу, агент постарался максимально точно разместить картину там, где она висела изначально.

Крыши принято считать неудачным местом для пряток. Особенно крыши тех строений, которые достаточно высоки, чтобы любой прыжок вниз привел к гибели или серьезным травмам. Но его исчезновение вот-вот обнаружат, поэтому, следуя той же самой логике, преследователи первым делом прочешут более очевидные места. По крайней мере, это подарит Дейдже небольшой запас времени, а большего ему сейчас и не требовалось.

Стараясь двигаться как можно тише, агент достал комлинк. И очень понадеялся, что не опоздает со звонком.

Глава 19

В сумерках, окутавших парк, раздался треск ломающейся древесины.

– Еще один, – сказал Тоб. – Вон там.

– Похоже, ремонтный дроид опрокинул скамейку, – предположил Мэннинг. – Но лучше проверить. Толлбой уже двинул туда.

Виллакор с трудом сохранял спокойствие. Его «профессиональная» охрана начинает паниковать из-за горстки неисправных дроидов?

– У нас же есть механики, – проворчал он и развернулся, намереваясь уйти в дом. – Вызовите их.

– Нет, – раздался от дверей голос Казади.

Виллакор остановился, едва сдержав проклятье.

– Это просто неисправные дроиды, ваше превосходительство, – выдал он. – Такое происходит постоянно. Возможно, частотные наводки мотиваторов друг на друга…

– Или спланированное нападение, – перебил его виго. – Похоже, ваш шеф охраны именно такого мнения.

Виллакор нахмурился:

– Прошу прощения?

– Он идет сюда, – сообщил фаллиин.

Виллакор вновь устремил взгляд в парк. К нему целенаправленно шел Шекоа, держа за запястье девушку в красном платье, которую не то толкал, не то тянул за собой. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Виллакор стиснул зубы. Всюду измена и предательство. Необходимо допросить пленных, а эти тупицы переживают из-за нескольких разбушевавшихся дроидов! Но Казади дроиды и впрямь заботили, а именно он отдавал здесь приказы. Виллакору оставалось лишь поскорее покончить с этой неразберихой и вернуться к серьезным делам.

– Дроиды взбесились, сэр, – доложил глава службы безопасности, подходя к ним. – И обслуживающие, и ремонтные.

Откуда-то с северо-запада снова раздался треск, а за ним – испуганный вскрик.

– Слышу, – прорычал Виллакор. – Я уже вызвал Пурвиса. Если это ошибка в программе, он ее исправит.

– Вряд ли она возникла случайно, – заметил Шекоа. – Я чую диверсию. Мои подчиненные и так разрываются на части, а это отвлечет их еще сильнее…

– Шекоа! – вскричал вдруг Виллакор, остановившись взглядом на его шее. Наместника обдало волной ужаса и ярости. – Твой кулон!

Рука охранника метнулась к горлу, глаза расширились: он ощутил такой же ужас, как и хозяин, осознав, что драгоценный ключ пропал. С проклятием на устах он дернул спутницу за руку и развернул лицом к себе.

– Где он? – набросился Шекоа на девушку, замершую между ним и Виллакором. – Будь ты проклята, где он?

– Где что? – запротестовала она, съежившись под его взглядом. – Я не понимаю, о чем речь.

Шекоа вновь выругался и толкнул свою новую знакомую Тобу.

– Подержи ее, – приказал он. Схватив правую руку девушки, он поднес к ее раскрытой ладони световой стержень, включенный в ультрафиолетовом режиме. Виллакор тем временем подошел ближе.

Ничего. Просто кожа и обычное белое свечение кальция в ногтях – никаких признаков антиворовского пигмента, нанесенного на кулон. Шекоа скосил взгляд на Виллакора. Отпустил запястье спутницы, затем проверил и левую руку. Тоже пусто.

– Ну? – спросил все еще стоявший в дверях Казади.

– Она его взяла, – мрачно ответил Шекоа. – Не знаю, почему нет следов краски, но я уверен, что это она.

Он оттолкнул руку девушки с такой силой, что та ударилась о ее бок.

– А может… – главный охранник вновь схватил пленницу за левое запястье, в этот раз вывернув кисть так, чтобы можно было проверить и под ногтями. Матерясь сквозь зубы, он осмотрел ногти и на правой руке.

– И что, есть у нее под ногтями кусачки? – поинтересовался Виллакор.

Шекоа оттолкнул руку пленницы.

– Она как-то от них избавилась, – прорычал он.

– О чем вы говорите? – подала голос девушка. – Послушайте, я не хочу создавать проблем, но с меня хватит. У меня есть права, и я не собираюсь…

– Заткнись, – оборвал ее охранник. Осмотрев толпу, он потянулся к наушнику. – Кастони должен быть ближе всех. Пусть заберет ее внутрь и обыщет.

– Нет, – холодно бросил Казади. – Ею займусь я.

Виллакор обернулся к наместнику, с трудом скрывая досаду.

– Со всем уважением, ваше превосходительство, вам нужно допросить других пленников, – как можно тактичнее заметил он. – Тех, кто уж точно причастен .

– Она тоже замешана, – вставил Шекоа.

– Остальные могут подождать, господин Виллакор, – заявил Казади. – Она ведь женщина, а мы, фаллиины, умеем с ними ладить.

Наместник окинул девушку взглядом. На ее лице застыло напряжение.

– Ничего не хочешь рассказать? – осведомился он.

Она сглотнула.

– Какими бы обвинениями тут ни бросались, я ничего не знаю, – твердо сказала пленница. – Я пришла любоваться Феерией огня, и…

– Шекоа, уведи ее, – кивнув на дверь, приказал Виллакор. – Если его превосходительству так хочется, он ее получит.

– Да, сэр. – Глава службы безопасности в который раз дернул девушку за руку и потащил к двери, где ожидал фаллиин.

– А потом отзови из парка нескольких охранников, пусть прочешут дом, – бросил ему вслед Виллакор. – Начните с тех комнат, где держат заключенных.

– Есть, сэр.

Виллакор устремил взор в парк, сердито ворча себе под нос каждый раз, когда слышал отдаленный треск, стук или вскрик. Похоже, боссу Кверва не терпелось вернуть своих подручных. Осталось лишь выяснить, какую цену он готов заплатить.

* * *

– Ее уводят внутрь, – послышался из комлинка Лэндо напряженный голос Рашель. – Не сумела разглядеть, кто именно.

Калриссиан окинул взглядом погружающийся в темноту парк и инстинктивно пригнулся, когда над головой закружился огненный шар, на краткий миг осветивший всю округу.

– Готов поспорить, это Казади, – ответил он. – По крайней мере, я на это надеюсь.

– Надеешься? Лэндо, ты хоть имеешь представление, что фаллиины творят с женщинами?

– Да, слышал краем уха, – мрачно отозвался игрок. – Но Хана тоже уводил Казади. А где Хан, мы знаем.

– Возможно, – согласилась собеседница. – Но только если Винтер права насчет дыма.

– На моей памяти она еще ни разу не ошибалась, – возразил Лэндо. – И стрельнуть у кого-нибудь сигару, просто чтобы выпустить пару клубов дыма, как раз в его стиле.

– Ладно, – не стала перечить Рашель. – Лучше бы вам забраться внутрь и вывести их обоих наружу. Да поскорее.

– Мы поторопимся, – пообещал ей Калриссиан. – Как только подашь сигнал.

– Обязательно, – с неохотой сказала она. – Берегите себя и помните, как Дозер нарвался на Азиэля. Для мужчин подобные встречи столь же опасны, как и для женщин.

– Мы будем осторожны.

Лэндо выключил комлинк и поднял глаза к небу. Ночь стремительно вступала в свои права, и до главного салюта оставалось не больше получаса. Они должны уложиться в этот срок.

Вот только Калриссиан с Чубаккой не могли приступить к делу, пока Бинк не проведет остальных в хранилище. И ради блага Тавии, ей лучше бы сделать это вовремя.

* * *

Бинк добралась до гаража, где ее ждали Келл и Зерба.

– Он у тебя? – спросил Келл.

Кивнув, девушка вытащила изо рта ключ-кулон, который прятала под языком. Вкус у антиворовского пигмента был резче, чем запах.

– Неплохо управились с дроидами, между прочим, – похвалила напарников Бинк. Они поспешно миновали дверь и оказались в простом служебном коридоре, выкрашенном желтой краской. – Куда?

– Ремонтная мастерская в той стороне, – пробормотал Келл, устремляясь в глубь коридора. – Центры управления дроидами обычно размещают по соседству.

– Идите, – сказала девушка балосару, потянув завязки на коричневом платье. – Я догоню.

– Хорошо, – не стал спорить Зерба, снимая с пояса бластер. – Давай меч.

Бинк приподняла подол и отстегнула от ноги оружие. Отдав меч напарнику, она забрала его бластер, а когда трюкач поспешил следом за Келлом, продолжила снимать костюм. Порвать платье оказалось не так легко, как то красное, что было поверх него. Но Зерба хотя бы озаботился тем, чтобы на этом наряде не было никаких замысловатых крючков, шнурков, петель и других неприятных деталей, традиционных спутников подобной одежды. Спустя несколько секунд девушка избавилась от платья, а прикрепленные к ее ногам инструменты и остальное снаряжение заняли привычные места на поясе и бедрах.

Последние приготовления: поместить ключ-кулон в брусок камнепласта, приоткрыть дверь в сад и сбросить добычу на землю. Теперь, когда Лэндо будет готов, ему не придется убеждать мордоворотов Виллакора отпереть ему дверь.

Бинк отстала от остальных всего на пару минут, но и за это время вселенная в состоянии перевернуться с ног на голову. В двери по соседству с дверью в мастерскую чернела прорезанная Зербой дыра. Вздрогнув, Бинк подскочила и заглянула внутрь.

Келл не ошибся – там оказался центр управления дроидами. К стенам лепились контрольные панели, компьютерные терминалы и экраны наблюдения, а на полу рядом со стульями покоились три неподвижных тела. Скривившись, девушка отодвинула дверь и вошла.

Зерба развернулся на звук открывшейся двери и взметнул бластер, но опустил оружие, едва завидев, кто перед ним.

– Что так долго? – пожелал знать балосар.

– В другой раз сам будешь вылезать из платья, – парировала Бинк и кивнула на дыру у себя за спиной. – Вот уж не думала, что после светового меча остается такой беспорядок.

– После моего остается, – раздраженно буркнул Зерба. – Почему, ты думаешь, я не горел желанием резать наружную дверь? Лучше иди сюда и скажи, что мне делать.

– Вероятно, ничего, – протянула Бинк, осторожно переступая через тело. – Надеюсь, вы помните приказ Хана никого не убивать без крайней необходимости?

– Не переживай, они просто парализованы, – заверил ее Келл. – Думаю, вот это пульт управления Зедами. Но система хорошо защищена.

– Не проблема, – отмахнулась девушка, рассматривая пульт, возле которого стоял балосар. – Зерба, вон на той клавиатуре введи восемь или девять цифр – каких угодно, – а затем повтори три-четыре раза.

– Сделаю.

Тот приступил к работе.

Бинк перешла к пульту Келла – такому же, как у Зербы, только укрепленному бронепластинами.

– Здесь то же самое, – распорядилась она, указав на клавиатуру. – Зерба, дай-ка меч.

– Лучше я сам, – ответил фокусник. Введя последнюю цифру, он подошел к девушке и снял с пояса оружие. – Прости, но он с норовом. Что от меня требуется?

– Разрежь вот тут, – взломщица провела пальцем по шву на задней панели. – Примерно три сантиметра. Только провода не задень.

– Запросто.

Балосар зажег меч. Подобного клинка Бинк раньше видеть не доводилось: он излучал нездоровое желтое свечение и в длину достигал не больше пятнадцати сантиметров. Даже звук был не такой, как в старых голодрамах: лишь странное булькающее шипение.

– Знаю, знаю, – пробурчал Зерба и осторожно поднес клинок к тому месту, которое указала Бинк. Вероятно, ему наконец пришло в голову, что он слишком уж часто извиняется за свое оружие.

Но даже этот бесполезный в бою меч с поставленной задачей справился на отлично. Кончик клинка легко, пусть и шумно, прорезал металл, оставив после себя уже знакомый черный шрам.

– Отлично, – похвалила фокусника Бинк. – Закрывайте, и убираемся отсюда.

– Придумала, где нам спрятаться? – спросил Келл, когда они взяли курс на выход.

– Думаю, да, – кивнула взломщица, выглядывая наружу. Коридор был все так же пуст. – Вон там служебная лестница, по ней на второй этаж.

– Погодите-ка, – попросил Келл, доставая из кармана плоский диск и осматривая потолок. – Есть идеи, где могут тянуться линии внутренней связи и сигнализации?

– Во имя звезд, зачем они тебе? – изумилась Бинк.

– Ах да, ты же не в курсе, – проговорил юноша. – Пока ты ворковала с Шекоа, позвонил Лэндо. Виллакор сцапал Хана.

У девушки перехватило дыхание.

– Что? Ох ты ж, гребаный ублю…

– Все нормально, у нас есть план, – поспешил успокоить ее Зерба. – Потом расскажем.

– Нужен предлог, чтобы Лэндо смог войти и навести шороху, – объяснил Келл. – Вот для этого и требуется эта штуковина. – Он помахал диском.

Стиснув зубы, Бинк окинула профессиональным взором дверной проем. Если проводка проложена по обычной схеме…

– Наверное, здесь, – указала она на правый верхний угол. – Как минимум, тут должна быть одна из узловых точек.

– Сгодится. – Вытянувшись во весь рост, Келл закрепил устройство на стене. – Теперь можем идти.

Кивнув, девушка глянула через плечо на диск и поспешила вслед за напарниками.

– И что оно делает?

– Абсолютно ничего, – отозвался Келл. – Но им-то об этом откуда знать?

– Нам вести себя тише воды, я верно понимаю? – предположил Зерба.

Бинк снова ответила кивком. У нее самой была еще тонна вопросов, но с ними придется повременить.

По служебной лестнице они вышли в роскошный коридор второго этажа. Ступая по толстому ковру, Бинк размышляла о том, что это, несомненно, роскошнейший из всех домов, какие ей доводилось взламывать.

– Куда мы идем? – шепотом спросил Келл.

Бинк улыбнулась. У них есть секреты? Отлично. У нее тоже найдется парочка.

– Увидите.

* * *

– Что значит, сбежали? – потребовал объяснений Виллакор. – Оба?

– Оба, сэр, – подтвердил Кастони, судя по голосу, едва сдерживая ярость. – А два охранника господина Казади мертвы. Похоже, что наш толкач глиттерстима не простой наркоторговец.

Виллакор до боли в руке стиснул комлинк. Либо его подручный прав, либо беглецам помогли те, кто украл ключ-кулон Шекоа.

– Найди их, – приказал он, в глубине души ощущая гнев и разочарование. Открытая ярость туманит разум, а это последнее, что он мог себе позволить в подобных обстоятельствах. – Отзови с патрулирования столько людей, сколько тебе нужно, но найди их.

– Сэр, скорее всего, они уже покинули поместье…

– Если так, мы разберемся с ними позже, – перебил его Виллакор. – Но сначала удостоверься, что они не прячутся где-нибудь в доме. Усек?

– Да, сэр.

Оборвав связь, наместник процедил сквозь зубы проклятье и вызвал по комлинку Шекоа.

– Заключенные сбежали, – сообщил он, когда шеф охраны отозвался.

– Да, я слышал, – понуро ответил Шекоа. – Я уже отправил к Кастони пятерых ребят и стараюсь забрать из парка достаточно охраны, чтобы перекрыть все выходы.

– Хорошо, – одобрил Виллакор. – Дай понять, что никто не войдет и не выйдет без моего особого разрешения.

– Хорошо, сэр. Не хотите, чтобы я прислал вам еще пару бойцов?

– На случай, если пленники застигнут Мэннинга и Тоба врасплох, как застигли охранников господина Казади? – ядовито поинтересовался Виллакор. – Думаю, это маловероятно.

– Да, сэр, – отозвался подручный. – Если они еще здесь, мы их найдем.

* * *

Хан переставлял бутылки и закуски на подносе уже, наверное, в седьмой раз, размышляя, сколько же еще ему придется испытывать судьбу, когда услышал в коридоре мягкий звук шагов. Контрабандист замер с яблоком в руке. Миг спустя аккуратно положил его на поднос и принялся вновь перекладывать все на сервировочный столик. Хан решил, что, если кому-нибудь взбредет в голову присмотреться к нему повнимательнее, поднос очень даже может пригодиться. Можно швырнуть его содержимое в лицо тому, кто будет идти первым, а второму нанести удар уже самим подносом.

Шаги приблизились… и миновали дверь, ни на секунду не замедлившись.

Хан глубоко вздохнул, расслабляясь. Едва не попался. Нахмурившись, он сделал еще один глубокий вдох. Из коридора доносился слабый, но весьма узнаваемый аромат – духи, которыми этим утром пользовались Бинк и Тавия.

В три прыжка Соло оказался у двери. Конечно же, по коридору спешили Бинк, Келл и Зерба. По крайней мере, он полагал, что это именно Бинк. Он выскользнул в коридор и бросился за ними.

– Бинк! – позвал Хан громким шепотом.

Все трое развернулись, одновременно вскидывая бластеры. И все трое изумленно распахнули глаза, увидев, кто перед ними. Бинк нетерпеливо поманила Хана за собой, жестом приказав ему помалкивать. Контрабандист лишь кивнул: он и сам давно догадался, что надо делать.

Соло догнал их у неприметной металлической двери. Бинк присела рядом, держа в руках отмычку.

– Мы думали, ты в плену, – прошептал Келл.

– Я там был, – тихо признал Хан, разглядывая табличку с надписью «Электрощитовая». – А мы все здесь поместимся?

– Запросто, – бросила Бинк. Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. – Заходите. Только тихо.

Соло и раньше видел распределительные шкафы. Он уже не раз в них прятался, но настолько просторной электрощитовой ему еще не попадалось. Помещение было размером метр на два, а высотой и вовсе не меньше трех. Вдоль задней стены проходили десятки толстых, сантиметров по двадцать диаметром, кабелей. Разглядывая их, Хан пробормотал:

– Они что, звездный разрушитель энергией питают?

– Почти, – шепотом ответила девушка. – Провода идут от генератора в северном подвале на крышу, к излучателям южной секции щита.

Она достала катушку синтоканата и, прикрепив к его концу кусочек камнепласта, выстрелила им в потолок из небольшой складной рогатки.

– Келл, это твой, – объявила девушка, обрезав канат ногтями-кусачками, и загрузила в рогатку новый «снаряд». – Досчитай до десяти, затем крепи его к поясу и поднимайся.

Когда камнепласт затвердел настолько, чтобы Келл мог начать подъем, Бинк успела прикрепить к потолку еще два куска синтоканата.

– Нам с тобой придется довольствоваться одним на двоих, – сообщила она, снимая свой страховочный пояс и передавая его Хану. – Когда-нибудь сажал кого-то себе на коленки в двух метрах над полом?

– В последнее время – нет, – в тон ей ответил контрабандист, застегивая пояс на талии. Келл и Зерба уже распластались под керамическим потолком. – А что мы будем делать, если они поднимут головы?

– Спрячемся, – успокоила его Бинк. Подойдя к Хану, она пропустила синтоканат сквозь петлю на страховочном поясе, после чего развернулась и прильнула спиной к его груди.

– Сам все сделаешь? – осведомилась она. – Или лучше я?

– Я справлюсь, – пробурчал Хан, внезапно ощутив прилив смущения. Сейчас явно было не место для флирта, пусть даже она и не нарочно. Взяв себя в руки, Соло начал сматывать трос. Раскачиваясь, они оторвались от пола и спустя пару секунд вжались в потолок между Келлом и Зербой.

– Что теперь? – поинтересовался Соло.

– Держи. – Бинк протянула ему толстый предмет – размером с ладонь и на ощупь как шелк, из которого Зерба сделал псевдонаряды на отрывных швах. На одной его стороне крепилось гибкое кольцо диаметром с палец.

– Возьмись за кольцо, опусти руку вниз и сними петлю, идущую по краю. Только не урони.

Хан сделал все, как велели, и вздрогнул от неожиданности: материал начал развертываться во все стороны, пока его края не уперлись в стены.

– Маскировочная ткань, – пояснила девушка. – Готовая стена или потолок в кармане.

– А они не заметят, что потолок ниже, чем положено? – спросил Келл.

– Никто никогда не задумывается о высоте потолка, – пожала плечами Бинк. – Вы двое, возьмитесь за края и закрепите их. Вот так. Осталось только дождаться, когда ищейки тут все обнюхают…

Она внезапно умолкла. Снизу раздался тихий щелчок, и через мгновение дверь распахнулась. Вспыхнул фонарь, и по краям маскировочной ткани пробился слабый свет: кто-то поводил фонарем из стороны в сторону, освещая щитовую. Соло напрягся, ожидая, что охранник в любую секунду воскликнет от изумления, обнаружив непрошеных гостей… Но так и не дождался: дверь захлопнулась.

Бинк мысленно досчитала до двадцати.

– …и мы будем почти готовы выдвигаться, – закончила она.

– Не совсем, – встрял Зерба, доставая комлинк. – Я должен вызвонить Рашель и дать ей зеленый свет.

– На что же это? – полюбопытствовал Хан.

– После того, как тебя схватили, мы решили, что нельзя допустить, чтобы Виллакор сам выяснил, какая напасть обрушилась на дроидов, – объяснил Зерба. – Поэтому Лэндо ему поможет.

– Лэндо?

– Ага. Жаль, мы пропустим такое представление. Это будет его звездный час.

– Серьезно? – переспросил Соло. – И кем же он будет?

– Ни за что не догадаешься, – ответил фокусник. Хан почти видел, как тот улыбается в темноте. – Кое-кем очень уважаемым.

Глава 20

Лэндо с самого начала был не в восторге от затеи Бинк спрятаться в электрощитовой. И она совсем ему разонравилась, когда день плавно перешел в вечер, и сперва Хана, а потом Тавию схватили подручные Казади. Теперь и без того усиленную охрану особняка поставят на уши, и даже то, что ему заранее показали маскировочную ткань в действии, не развеяло его сомнений.

Так что, когда Рашель наконец позвонила, он был и рад, и немного удивлен. А порадоваться было чему.

– И даже Хан с ними? – переспросил он, просто чтобы удостовериться.

– Если только Зерба не перепутал код, – подтвердила Рашель. – Он не сообщил подробностей, но если бы Хан пострадал, Зерба наверняка дал бы нам знать.

– Пожалуй, – согласился Лэндо.

Значит, Хан освободился сам. Можно было догадаться, что эти лопухи не удержат его надолго.

– Что насчет Тавии?

– Пока ничего, – голос Рашель помрачнел. – Но если Казади взял дело в свои руки – а мы для этого достаточно расстарались – то обоих пленников должны отвести в то крыло, где обустроился он сам. Зерба подтвердил, что клубы дыма были сигналом от Хана, так что Тавия должна быть где-то неподалеку.

– Как бы то ни было, начинать нужно оттуда, – кивнул Лэндо, выглядывая из-за угла кабинки-освежителя. У двери гаража в пятидесяти метрах от него занял позицию один из молодчиков Виллакора. Он стоял прямо, будто палку проглотил, и постоянно оборачивался, пытаясь охватить взором свою зону ответственности. У Виллакора и Казади шалят нервишки, отлично! Пора повысить градус.

– Ладно, я выдвигаюсь, – сообщил он. – Передай Чуи и Инджеру, что через пару минут путь будет свободен.

– Поняла. Удачи!

Лэндо убрал комлинк, снова спрятался за кабинку и с опаской огляделся. Техники и охранники Виллакора отловили большинство разбушевавшихся дроидов, с чьей электроникой химичили Келл и Зерба, но некоторые из «бунтарей» продолжали блуждать в праздничной толпе, вызывая суматоху и беспокойство. Посреди беспорядка, взмывавших к небу огненных струй и фонтанов, тихо стоявший в сторонке парень вроде Лэндо не привлекал повышенного внимания.

Собравшись с духом, он вытащил «яйцо» Зербы и нажал на активатор. Когда верхняя шелковая одежда разорвалась и стянулась в «яйцо», он ожидал встряски или удара – но едва ли что-то почувствовал. «Ловкий трюк», – признал игрок и решил взять его на заметку.

Под псевдонарядом оказалась форма илтаррской полиции. Оглядев обновку, Лэндо стряхнул обрывок шелка, приставший к ткани, и вытащил из кармана мундира сложенную кепку. Надел ее, надвинув козырек пониже на глаза, и послал еще одну молитву небесам, чтобы устройство, которое Бинк и Тавия установили, чтобы сбить с толку парящие камеры, сработало как надо. В противном случае охранник за пультом поймет, что перед ним все тот же человек, который приносил его боссу контрабандный криодекс.

Лэндо повидал на своем веку немало полицейских и сотрудников служб безопасности. Сделав глубокий вдох, он приосанился и напустил на себя надменный вид «лица при исполнении», после чего вышел из-за освежителя и уверенно направился к двери гаража.

Повинуясь первому порыву, охранник, заметивший незваного гостя, потянулся к спрятанному под мундиром бластеру. Но когда огненная струя на мгновение осветила округу – и униформу Лэндо, – он так и застыл в одной позе.

– Что вам угодно? – спросил он.

– Сержант Эмиль Тэлбот, полиция Илтарра, – отчеканил Лэндо. – Из особняка поступил экстренный вызов.

За спиной Лэндо вспыхнула шипящая огненная спираль, и в ее свете он увидел, как щурится охранник.

– Сожалею, офицер, но у меня приказ не пускать никого без разреше…

– Я сержант, а не офицер, – оборвал его Лэндо. – И мне не нужно вашего разрешения, чтобы расследовать опасную ситуацию. Кто-то позвонил из центра управления дроидами и сообщил, что на них совершено нападение. Я был неподалеку, поэтому…

– Из центра управления? – напрягся охранник.

– Да, из центра управления. – Лэндо ткнул пальцем в дверь гаража. – Или ты сейчас же откроешь эту дверь, или я клянусь тебе…

– Да, разумеется, – сдался охранник, делая шаг назад и включая комлинк на плече. – Только доложу… Сэр, это Пиквин. Здесь сержант полиции Илтарра. По его словам, к ним поступил экстренный вызов из центра управления дроидами… Да, сэр, только что.

Повернувшись, он открыл дверь.

– Господин Виллакор отправил нескольких своих подчиненных, чтобы все проверить.

– Мне нужно посмотреть самому, – настаивал Лэндо.

– Конечно, сэр, – согласился Пиквин. – Господин Виллакор всегда рад сотрудничать с полицией. Пройдемте сюда. Мне приказано сопровождать вас.

– Благодарю, – бросил Лэндо. Он прошел внутрь, задержавшись лишь на мгновение, чтобы подождать Пиквина. Тот зашел следом и закрыл дверь.

Прежде, чем она захлопнулась, Лэндо мельком увидел, как через лужайку в сторону двери перебегают две фигуры: одна размером с обычного человека, а другая – высоченная громада вуки.

– Сюда, сэр, – позвал Пиквин, направляясь в глубь коридора.

Лэндо шагнул за ним, борясь с желанием украдкой оглянуться. Если у Бинк все шло по плану, и она оставила украденный ключ-кулон там, где его мог найти Чубакка, Инджер и вуки должны быть прямо за его спиной. Если же нет, Лэндо оказался сам по себе.

* * *

– Все так, сэр, – угрюмо подтвердил Кастони. – Центр управления дроидами действительно взломали. Похоже на плазменную горелку, хотя срез немного странный. Троих техников, включая Пурвиса, нейтрализовали. Но есть и хорошие новости – их просто оглушили.

– Просто великолепно, – раздраженно отозвался Виллакор, разглядывая погруженный в тень сад. Очаги хаоса по-прежнему вспыхивали и волнами разбегались по толпе. Пурвис был старшим по дроидам и обладал огромным опытом работы с этими долбаными машинами. Он один стоил пяти любых других специалистов Виллакора. И пока он без сознания, похоже, им придется отлавливать служебных и ремонтных дроидов, устроивших бедлам снаружи, поодиночке.

– Почему, во имя звезд, они не позвали на помощь? Даже плазменная горелка не прорезает дверь мгновенно.

– Скорее всего, они пытались, – ответил Кастони. – Мы обнаружили на стене какое-то устройство – прямо над переговорником и линиями сигнализации. Видимо, заглушка.

– А про комлинки они не вспомнили?

– Вспомнили. Так полиция обо всем и пронюхала, – хмуро добавил Кастони. – Я думаю, техникам не удалось связаться ни с кем из наших, пока не стало слишком поздно.

Еще бы – пока шли поиски пропавших пленников и отлов неисправных дроидов, все комлинки службы безопасности были заняты. Виллакор не сводил глаз с каскада огненных фонтанов, переплетавшихся в такт песне, которую с такого расстояния не было слышно.

– Что насчет полицейского? Вы проверили его?

– Да, сэр, – ответил Кастони. – Сержант Эмиль Тэлбот. Лично не знаком, но его удостоверение в порядке, и он есть в системе. Похоже, он знает, как работать на месте преступления.

– Все равно присматривайте за ним, – приказал Виллакор. Ему сразу пришел на память инцидент в гостинице «Корона Лулины» и то, как ловко Казади надавил на контакты Виллакора в полицейском департаменте, чтобы замять расследование.

– Пиквин вернулся на пост?

– Да, сэр, – подтвердил Кастони. – Я сразу отправил его назад, как только он привел этого Тэлбота.

– Хорошо, – произнес Виллакор, хотя вокруг не было ровным счетом ничего хорошего. – Пусть им займется Шекоа. Как только он будет на месте, вы с Бромли возвращайтесь к поискам.

– Так точно, сэр.

Отключив связь, Виллакор бросил еще один недовольный взгляд на огненные всполохи, озарявшие темноту, и набрал шефа охраны.

– Слышал что-нибудь от Казади об Азиэле и его криодексе? – спросил Виллакор, когда связь установилась.

– От него – ничего, сэр, – ответил Шекоа. – Однако наши соглядатаи в отеле только что сообщили, что господин Азиэль с охраной покинули апартаменты и направляются в гараж аэроспидеров. Я как раз собирался вам звонить.

– Пусть сядут им на хвост, – приказал Виллакор. Если Казади и Азиэль затеяли собственную игру, он, по крайней мере, хотел быть в курсе дела. – А ты отправляйся в центр управления дроидами. У нас взлом, и я хочу, чтобы ты присмотрел за полицейским, который пришел его расследовать.

– Так точно, сэр.

Виллакор выключил комлинк и снова пристально вгляделся в парк. Скоро должен начаться фейерверк – обычно самая яркая и долгожданная часть Фестиваля.

Но сейчас хозяин поместья совсем не чувствовал предвкушения. Нисколечко. Ведь для того, чтобы фейерверк состоялся, придется отключить щит.

Он поднял взгляд на небо. Отмена фейерверка стала бы чудовищным ударом по его репутации. Но если Казади или Азиэль запланировали атаку с воздуха… К счастью, решение не нужно принимать сию минуту. Виллакор мог подождать, пока служба безопасности не схватит пленников или не подтвердит, что они покинули «Мраморный лес». А также пока не станет ясно, что задумал Азиэль в «Короне Лулины».

И он точно не станет ничего решать, пока Шекоа и сержант Тэлбот не выяснят, что понадобилось взломщикам в центре управления дроидами.

* * *

– Скоро выдвигаемся? – спросил Дозер.

– Думаю, да. – Винтер опустила электробинокль и потерла глаза кончиками пальцев. Четыре аэроспидера заехали в гараж отеля, три других его покинули. Достаточно, чтобы усвоить назубок, какие процедуры проходят водители при въезде-выезде и сколько времени на них тратят.

– Мы начинаем, как только аэроспидер минует четвертую от входа отдушину, – добавила она, указывая на одно из широких вентиляционных отверстий, идущих вдоль стены гаража. – Так мы врежемся в машину, и водитель не успеет убраться с дороги. Подстроим, как будто это несчастный случай.

– Мы под нужным углом?

Винтер поморщилась. С тех пор, как они прибыли на место, Дозер ни на секунду не сводил глаз с гаража. Он вглядывался так пристально, что она практически слышала скрип шестеренок у него в голове.

– Угол правильный, – ответила алдераанка. – Мы приблизимся к ним со стороны «мертвой зоны» водителя. Охранник будет занят проверкой и тоже нас не заметит. Ты как, в порядке?

– В полном, – заверил ее Дозер. – После того, как мы протараним их и заблокируем въезд, тебе лучше поболтаться поблизости и отвлечь охранника, пока я устрою затор на другой стороне.

– Мне казалось, ты хотел взять меня с собой.

– Вряд ли ты мне понадобишься, – возразил он. – Лучше тебе остаться здесь и не мешаться под ногами.

– Мешаться под ногами? – изумленно повторила Винтер. – Да о чем это…

– Вот он! – оборвал ее Дозер, перехватывая руль и включая фары. – Держись!

Аэроспидер миновал отдушину, которую наметила Винтер. Она схватилась за ремни безопасности. Набирая скорость, их машина рванула к выезду из гаража.

Девушка рефлекторно сжалась, но все-таки заставила мышцы расслабиться: так меньше шансов получить травму. Аэроспидер пролетел перед ними и, миновав будку охраны, начал медленно поворачивать к выезду. Дозер еще полсекунды продолжал ускоряться, а потом ударил по тормозам, как будто неожиданно заметил препятствие.

От столкновения свело желудок. Несшийся на них мир ударил Винтер в грудь, перевернулся у нее над головой и обрушился на плечи, словно мешок с камнями. Раздался жуткий скрежет металла, пластика и керамики, как будто по ушам прошлись напильником, и внезапно все смолкло.

Винтер моргнула, потом еще раз, и перевернувшийся мир резко встал на место. Аэроспидер завалился направо градусов на тридцать и задрал нос почти до потолка. Рядом что-то шипело, и сквозь шипение раздавались крики. Валил белый дым – похоже на смесь охладителя из пробитого турбодвигателя и аэрозоля систем пожаротушения. Дозера рядом не было.

Винтер встряхнула головой – это помогло прояснить восприятие – и отстегнула ремень. Если напарник полагал, что она будет беспомощно сидеть в машине, он сильно заблуждался.

Когда открылась дверца, шум стал почти невыносимым. В воздухе стоял едкий запах охладителя и аэрозоля. Винтер выкатилась из машины и, оказавшись на полу, внимательно прислушалась: крики вокруг были рассерженными или испуганными, но от боли, насколько она могла судить, никто не стонал. По крайней мере, эту часть плана Дозер выполнил как надо. Она убедилась, что столкнувшиеся аэроспидеры действительно заблокировали въезд, и ускользнула, растворившись в дыму. Прячась за аккуратными рядами припаркованных машин, Винтер направилась к противоположному выезду.

Охранник во второй будке с тревогой смотрел на аварию, но не делал никаких попыток помочь. Винтер предположила, что ему даны строгие указания не покидать свой пост ни при каких обстоятельствах.

Возможно, он передумает, когда увидит, как на него с ревом несется самая громадная в гараже махина и, проделав пол-оборота, намертво встает поперек въезда. Винтер увидела три подходящих на эту роль тяжеловоза, все в четырех рядах от места назначения. Дозера не было ни в одном.

Она вытянула шею, чтобы заглянуть в последний тяжелый аэроспидер. В воздухе стоял ощутимый запах – пар ыот аэрозоля начали расходиться по всему гаражу. Пульс гремел у девушки в ушах. Да что взбрело в его пустую голову? Единственное, о чем просил его Лэндо: не дать Азиэлю отвезти своему боссу настоящий криодекс. Может, Дозер решил проявить смекалку?

И точно – этот прохвост оказался в дальней части гаража: лежал на спине под одним из черных аэроспидеров Азиэля.

– Ты что творишь? – воскликнула Винтер, опускаясь рядом на колени.

– Ты как раз вовремя, – ответил он, кряхтя. – Ты ведь помешана на всяких деталях. На этой тачке обычно ездит Азиэль?

– Дозер!

– Да знаю, знаю, – перебил он. – Будешь орать на меня позже. А сейчас просто скажи, где его тачка.

Словцо, однажды доставившее им с Леей большие неприятности, так и вертелось у нее на языке, но Винтер сдержалась и оглядела лэндспидеры. Небольшие, едва заметные отметины…

– Вот эта, – указала она на машину справа от Дозера. – Во время поездок они выстраиваются в случайном порядке, но он всегда садится в одну и ту же.

– Так я и знал, – выдал Дозер, с кряхтением выбираясь из-под днища и перебираясь к тому спидеру, который опознала напарница. – Эти ребята всегда такие предсказуемые.

– Угу, – отозвалась Винтер. – Кстати говоря, о помешанных – ты окончательно спятил? Азиэль будет здесь с минуты на минуту, а ты пытаешься завести его лэндспидер?

– Поправочка – я не пытаюсь, – заметил Дозер, позвякивая инструментами. – Мы ведь все согласились, что компромат прибавит в весе, если к нему приложить криодекс, не так ли?

У Винтер отвисла челюсть.

– Ты спятил?

– Ты уже спрашивала, – напомнил Дозер. – Держи! Сможешь счистить изоляцию с концов?

Из-под спидера выкатился маленький цилиндрик размером с палец.

– Дозер, ты хорошо подумал? – не сдавалась Винтер. Припав к земле, она принялась за изоляцию проводков, торчащих из цилиндра. – У тебя хоть бластер есть? У меня нет.

– Бластер не понадобится, – заверил ее Дозер. Он принялся барабанить одним из инструментов по днищу машины, пока не раздался двойной щелчок. – Есть! Ты закончила? Отлично, спасибо.

Винтер приподнялась и выглянула из-за лэндспидера, чтобы видеть двери турболифтов вдоль стены.

– Сколько потребуется времени?

– Немного, – скорее прокряхтел, чем произнес Дозер. – Мне нужно обойти систему безопасности – а это как два пальца об сама знаешь что. «Черному солнцу» следовало бы вкладываться в реальныесистемы. А потом я внедрю дистанционное управление. Это я мигом.

Двери одного из турболифтов начали открываться.

– Надеюсь, ты прав, – поспешно прошептала Винтер. – Они уже здесь.

* * *

– Я не знаю, – сказал Кастони, озираясь на окружавшие их мониторы и клавиатуры. – Наверняка они где-то поменяли настройки. Иначе что им тут делать? Но я не представляю, какие именно.

– Нам понадобится техник, – согласился Лэндо, делая вид, что осматривается. Он заметил рассеченную Зербой панель практически сразу, как вошел. Но он-то знал, что искать, и не собирался слишком быстро выдавать находку.

– Я уже запрашивал, но наши техники разбросаны по разным фестивальным площадкам. В ближайшее время никто не приедет.

– Ничего страшного, – заметил второй подручный гангстера, Бромли, стоявший у противоположной стены. – Господину Виллакору едва ли захочется, чтобы ваши коллеги тут крутились. Наш специалист по дроидам все починит, когда очнется.

– Надеюсь, – проронил Лэндо, осторожно выглядывая за дверь.

И похолодел. По коридору к ним приближался Шекоа, поглощенный разговором по комлинку, – один из немногих в «Мраморном лесу», кто знал липового полицейского в лицо. Лэндо внезапно заторопился.

– Подождите-ка, – воскликнул он, указывая пальцем на поврежденную панель. – Смотрите! Видите разрез?

– Да, – кивнул Кастони, подойдя поближе. – Тот же странный инструмент, которым вскрыли дверь.

– Действительно, – подтвердил Лэндо, в мгновение ока очутившись рядом с ним и рассматривая пульт. Ничто не выдавало в нем панели управления Зедами, – по крайней мере, он не видел никаких обозначений. Но раз Бинк разобралась в этом, значит, сержант городской полиции Тэлбот тоже вполне мог.

– Напоминает панель управления дроидами 501-Зед, – заявил Лэндо. – У вас в поместье есть патрульные Зеды?

Краем глаза он следил за неумолимо приближающимся шефом охраны.

– Она управляет Зедами? – выдохнул Кастони. – От дерьмо бантово!

Он защелкал комлинком. Лэндо затаил дыхание.

– Это Кастони, сэр, – поспешно доложил охранник. – Похоже, они повредили панель управления Зедами… Так точно, сэр.

Он отошел и выглянул в коридор.

– Да, сэр. Я его вижу. Господин Шекоа! – позвал он. – Вас вызывает господин Виллакор.

Кастони остался в дверях. Калриссиан в свою очередь отвернулся и нагнулся над панелью, делая вид, что изучает зазубренный срез, оставленный световым мечом Зербы. Охранники пошептались у него за спиной, и хотя Лэндо не разобрал ни слова, он уловил перемену в интонации Шекоа, когда тот связался с наместником. Потом послышались быстро удаляющиеся шаги.

– Пошел проверять ваших Зедов? – осведомился Лэндо через плечо.

– Да, если они все еще там, – проворчал Кастони, возвращаясь туда, где стоял.

– Вы в полиции случайно не знаете, как быстро привести коллегу в чувство? – вклинился Бромли. – Может, какие-то препараты? Было бы очень кстати.

– К сожалению, законных способов нет, – ответил Лэндо. – Помогите мне отодвинуть пульт. Посмотрим, не добрались ли они до кабелей в стене.

* * *

Гулкое эхо технического коридора сменилось тишиной мягких драпировок парадных галерей особняка, но Шекоа этого даже не заметил.

Значит, им нужны были Зеды. Задним числом все казалось таким ясным, как хаттов белый день. Особенно если вспомнить, что Виллакор заменил всех охранников в хранилище дроидами.

А ведь это была идея Казади. Гад зеленый, тупица чешуйчатый, чтоб ему провалиться! Но что, если это вовсе не тупость? Что, если это часть какого-то безумного плана, который разработали Казади, Азиэль, Кверв и этот хаттов сын, принц Ксизор, чтобы сместить Виллакора и посадить кого-то другого на его место?

Ну что ж, мечтать не вредно. Может, загадочный взломщик и добрался до дроидов-работяг снаружи, но Зеды – крепкий орешек. Их невообразимо трудно перепрограммировать или отключить, особенно без основного кода доступа, который был только у Виллакора и Пурвиса, старшего по дроидам. Когда Пурвис придет в себя, он проверит Зедов и исправит любой причиненный ущерб. В это время Шекоа и Виллакор спустятся в хранилище – одни, если потребуется, – и будут охранять сейф и бесценные ксизоровы файлы.

Если только Пурвис не участвовал в заговоре.

Шекоа смотрел на вычурную галерею. Чудесный, тщательно спланированный Фестиваль четырех стихий неожиданно обернулся лабиринтом обманчивых зеркал, снова и снова отражавшихся друг в друге. С одной стороны Казади с его тайными планами, с другой – неизвестный злоумышленник, подкупающий персонал «Мраморного леса». Глава службы безопасности больше не знал, кому верить.

– Господин Шекоа?

Лапис скривился. Вот этому парню он не доверял абсолютно.

– Чего тебе, Барбас? – прорычал он, даже не подумав остановиться или хотя бы замедлить шаг.

– У нас послание от его превосходительства, – сообщил Барбас. Услышав за спиной мягкие шаги, Шекоа предположил, что вторым был другой охранник Казади, Наркан. Громилы ускорились и зашагали рядом с Шекоа. – Его превосходительство жаждет встречи с вами.

– Подождет, – огрызнулся шеф охраны. – У нас кризис назревает.

– Кризис для господина Виллакора и «Мраморного леса»? – вкрадчиво уточнил Барбас. – Или кризис для господина Лаписа Шекоа?

Тот лишь встряхнул головой:

– Я без понятия, о чем ты.

– Позвольте разъяснить, – продолжил Барбас. – Женщина, которую вы нам передали, сделала его превосходительству несколько интереснейших заявлений. Например, о том, что ваш ключ-кулон исчез по меньшей мере за час до того, как господин Виллакор обнаружил его пропажу.

Шекоа почувствовал, как его гнев затмевает волна презрения.

– И вы ей поверили? Поверили грязной воровке?

– Информация вполне достоверна, – пожал плечами Барбас. – Мы тщательно ее обыскали и ничего не нашли. Ни намека на краситель, ни ногтей-кусачек или хотя бы следов, где они были приклеены, ни оружия, ни снаряжения, ни какой-либо контрабанды. Налицо все признаки, что она просто недалекая любительница развлечений, какой и выглядит.

– Значит, копайте глубже, – прорычал Шекоа. – Она воровка. Я уверен.

– Его превосходительство будет счастлив лично выслушать ваши соображения, – проворковал Барбас. – Это займет лишь пару минут.

– Вот уж не думаю, – бросил Шекоа и вдруг резко остановился.

Барбас и Наркан совершенно этого не ожидали, и по инерции продолжили движение. Затормозив, обернулись к Шекоа – и застыли, наткнувшись на дуло бластера.

– Давайте разберемся, что происходит, – процедил глава службы безопасности в повисшей тишине. – Сейчас я иду в хранилище. Мне нужно убедиться, что сейф и его содержимое под надежной охраной. После этого, если господин Виллакор сочтет, что сможет отпустить меня на пару минут, о которых вы упоминали, я с радостью отвечу на любые вопросы его превосходительства.

Он приподнял бластер на пару сантиметров.

– Можете пойти со мной. Можете вернуться к его превосходительству и подождать. Или можете прощаться с жизнью. Выбирайте.

– Ты не посмеешь, – зловеще сказал Барбас.

– В поместье сейчас двое сбежавших пленников. Возможно, к ним добавился еще один нарушитель, – напомнил Шекоа. – Кто-нибудь из них наверняка вооружен.

Губы Барбаса тронула легкая улыбка.

– Очень хорошо, – согласился охранник. – Мы принимаем ваше любезное приглашение. Тем более что главная ценность в сейфе принадлежит его превосходительству, и наша прямая обязанность – помочь вам охранять ее. Прошу вперед, – указал он на коридор.

Шекоа прошел мимо, заталкивая бластер в кобуру. Барбас мог улыбаться, сколько влезет, но шеф охраны знал, что громила этого не забудет. Дела Шекоа шли хуже некуда.

* * *

Взломать лэндспидер Азиэля оказалось куда сложнее, чем хвастался Дозер, и он даже не предполагал, насколько. Однако угонщик был полон решимости. К тому же он лучший в своем деле, а «Черному солнцу» действительно стоило бы вкладывать больше кредитов в обеспечение безопасности. Он закончил возиться, когда рядом уже раздавались шаги по дюракриту. Угонщик откатился по полу и спрятался.

Винтер сидела на корточках под классическим, великолепно отреставрированным «Инкомом» Т-24 через пять рядов от фаллиинских лэндспидеров.

– Любишь ты пощекотать нервы, – прошептала она.

– Хорошо держит в форме, – шепнул Дозер в ответ, заглядывая за вертикальный стабилизатор Т-24. «А задумывался ли хозяин этойконфетки над достойной системой безопасности?» – тут же пронеслось у него в уме.

Включая Азиэля, противников было двенадцать. И если Рашель не ошиблась в оценке, это была всякоманда. На поясе у Азиэля висела небольшая сумка, в которой, вероятно, и скрывался криодекс.

– Какой у нас план? – осведомилась Винтер.

– Первая часть всегда одна и та же, – протянул Дозер, раскладывая джойстик дистанционного управления, которое он внедрил в систему лэндспидера. Главное было – вовремя поспеть. – Сначала изолируем товар от тех, кто его охраняет.

– Если ты думаешь, что Азиэль сядет в спидер безо всякого прикрытия, ты ошибаешься, – предупредила алдераанка. – В особняке с ним всегда садились водитель и два охранника.

– Да знаю, – ответил Дозер. – Будем выжимать максимум из того, что есть.

Первым свое место занял водитель. Следующим был охранник, открывший заднюю пассажирскую дверцу и забравшийся внутрь. За ним последовали Азиэль и еще один громила. Оставшиеся мордовороты дождались, когда захлопнутся обе дверцы, и двинули к трем другим спидерам. Напрягая слух, Дозер услышал, как завелся мотор первой машины.

И в ту долю секунды, когда водитель уже готов был врубить первую передачу, Дозер перехватил управление на свой пульт.

Двигатели лэндспидера взревели на полную мощность. Угонщик выбрал команду «вверх» и вывернул уровень до максимума. Машина Азиэля рванула к потолку и воткнулась в дюракрит.

Охранники оказались на высоте, надо отдать им должное. Никто из них не глазел, раскрыв рот, на неожиданный маневр лэндспидера – все моментально вытащили бластеры и рассредоточились в поисках недруга, устроившего это бесчинство. Но миг спустя они, не разбирая дороги, понеслись в укрытие – Дозер сбросил лэндспидер прямо в их гущу.

– На одного меньше, – тихо сообщила ему Винтер со своей позиции около носа Т-24. – Остальные прячутся среди машин.

Там Дозер добраться до них не мог – но это был ожидаемый тактический ход, и он его предвидел. Его истинной целью было заставить охранников реагировать, вместо того чтобы думать.

А теперь пришло время «изолировать товар». Дозер поднял лэндспидер на обычную высоту движения, при этом немилосердно раскачивая его вперед-назад, чтобы хорошенько потрясти пассажиров, и на скорости направил его к месту аварии на взъезде в гараж. Как и рассчитывал угонщик, все охранники, повинуясь первому импульсу, выбрались из-под укрытий и в слепой ярости бросились вдогонку.

Дозер усмехнулся. Чудненько. Ему лишь оставалось трясти машину, чтобы водитель не смог дотянуться до кнопки отключения двигателя. Охранники будут искать наглеца в другом конце гаража, а Дозер тем временем отправит спидер обратно. До их возвращения он перевернет тачку вверх ногами, откроет дверцу, выхватит криодекс из сумки оглушенного фаллиина – охрана Азиэля едва ли будет в лучшем состоянии – и уберется с глаз долой.

– Смотри! Трое садятся в другой лэндспидер, – предупредила Винтер.

Ухмылка сползла с лица Дозера. Ладно, охранники Азиэля не так тупы, как он полагал. Они решили перестраховаться – одна группа будет двигаться пешком, а другая – прикрывать с воздуха.

Это означало, что времени у него гораздо меньше, чем он думал.

– Можешь завести тачку замыканием? – спросил он спутницу.

– Наверное, – ответила та, оглядываясь по сторонам. – Какую-то конкретную?

– Ладно, проехали, – бросил он и, подскочив к ней, сунул в руки джойстик. – Вперед, назад, в стороны, вверх. Этой – раскачивать, – скороговоркой объяснил он, указывая на кнопки. – Держи машину подальше отсюда и продолжай трясти.

– Дозер…

– Если он рухнет вниз, значит, водитель вырубил двигатель, а мы бросаем все и смываемся, – добавил он, оглядывая припаркованные рядом аэроспидеры. ОС-20 в двух машинах от него – то, что надо, решил угонщик.

– Дозер, на подходе еще!

Он обернулся. Через свободный въезд в гараж с ревом влетел черный аэроспидер, за которым следовали два других. Первый остановился прямо у входа – похоже, водитель притормозил, чтобы оценить ситуацию.

– Это охрана Виллакора! – встревожено вскрикнула Винтер. – Их номера!

– Да знаю, знаю, – перебил ее Дозер, отбирая джойстик. – Найди нам тачку, а я задержу их.

Наконец прикинув что к чему, водитель новоприбывшей машины взял было курс на зависший лэндспидер Азиэля, но тут же резко свернул в сторону, пытаясь убраться с дороги – Дозер направил брыкающуюся машину прямо на него!

Шоферу почти удалось увернуться. Машина Азиэля проскрежетала по его крылу, с жутким грохотом припечатав спидер к стене. Дозер уловил какое-то движение: транспорт с охранниками фаллиина оторвался от пола и набирал высоту, направляясь к машине босса.

Шансы Дозера таяли на глазах. Две новых машины вступили в игру и еще две были наготове. Они могли зажать лэндспидер Азиэля, пока водитель не выпутается из ремней и не сможет вырубить двигатель. Это только вопрос времени.

Сейчас или никогда.

– Пригнись! – крикнул он и крутанул переключатель. Неуправляемый аэроспидер на обратном ходу снова врезался в новенького. Дозер нажал «вперед» и погнал машину прямо туда, где прятались они с Винтер. Боковым зрением он заметил, что две другие машины Виллакора исчезли. Когда лэндспидер Азиэля оказался рядом с ними, Дозер напоследок грохнул его об потолок, перевернул и, чтобы окончательно добить, сбросил на пол.

Он не знал, как скоро фаллиин и его охрана очухаются после двойного удара. Собственно, он и не собирался ждать, когда это произойдет. Вскочив, Дозер добежал до перевернутой машины, отключил дверной замок и потянул на себя дверцу.

Беспорядок внутри был под стать убитому корпусу. У Азиэля имелся минибар – так теперь его содержимое разметало по салону, и дорогие напитки заляпали обивку шикарных сидений.

Но все это не имело значения. Главное, что криодекс был пристегнут к поясу оглушенного фаллиина, и на Дозера не таращились дула бластеров. Отстегнув сумку, мошенник вынырнул из машины и понесся к турболифтам. У них не было времени угонять аэроспидер, даже будь у них план, куда лететь. Единственный шанс – выманить преследователей из гаража и попытаться оторваться от них на земле.

Винтер сидела на корточках возле одного из спидеров, копаясь с замком. Схватив ее за запястье, Дозер рывком поднял девушку на ноги и потянул за собой. За их спинами гараж сотрясла очередь бластерных выстрелов. Дозер вздрогнул, когда несколько разрядов сверкнули прямо у него над головой. Ему хотелось оглянуться, чтобы узнать, насколько близка погоня, но он решил сосредоточить все внимание на беге. До турболифтов оставалось метров тридцать. Двери разъехались в стороны, все одновременно…

Выругавшись, Дозер запнулся и застыл на месте. В мгновение ока игра закончилась… и они с Винтер проиграли.

Глава 21

Виллакор в нетерпении прождал в вестибюле хранилища почти две минуты, прежде чем наконец-то объявился Шекоа. Только глава службы безопасности был не один. Как предусмотрительно – он захватил с собой гостей!

– Что ониздесь забыли? – набросился на него Виллакор. – Я никого, кроме тебя, не звал.

– Я тоже никого не звал, сэр, – прорычал Шекоа. – Они сами увязались. Будь у меня время, я бы их прикончил.

Виллакор уставился на двух головорезов, мечтая отправить их с глаз долой – желательно придав приказу значимости с помощью застывших перед дверью Зедов. Но Шекоа был прав. Они разберутся с болванами Казади позже.

Презрительно фыркнув, он повернулся к охранникам спиной. Они хотят посмотреть? Пожалуйста, пусть смотрят. Он по-прежнему хозяин «Мраморного леса», хранилища и всего, что в нем находится. И в эту минуту ни Казади, ни его подручные ничего не смогут с этим поделать. Виллакор подошел к главному Зеду и поднес руку к его лицевой панели для стандартной идентификации по запаху. Они с Шекоа войдут внутрь, размышлял Виллакор, дважды проверят, что сейф под надежной охраной, а затем перепрограммируют Зедов на случай возможного вторжения. После этого он либо уйдет, либо останется с ними внутри…

Наместник нахмурился. Он все еще держал руку перед рецепторами дроида, но тот стоял, как истукан.

– Нюхай! – приказал Виллакор, поднося руку ближе. Одеколон-пропуск не мог выветриться. Он никогда не выветривался.

– Давай же! – прорычал он, в этот раз прижав руку прямо к металлу… И едва успел ее отдернуть – Зед внезапно ожил, и его массивный манипулятор попытался схватить руку хозяина, а второй потянулся за нейрохлыстом.

– Сэр! – закричал Шекоа и бросился вперед.

– Да знаю, знаю, – отозвался Виллакор, поспешно отступая на расстояние, где хлыст не мог до него дотянуться. Зеды были запрограммированы на жесткую реакцию, если к ним прикасались.

И тут хозяин особняка похолодел – до него дошел весь смысл произошедшего.

Ладно, пускай нарушитель взломал программы Зедов. Об этом предупреждал полицейский в центре управления дроидами. Но хитрец не просто отключил их всех, как сделал бы менее изобретательный вор. Он внес в программу изменения – теперь дроиды подчинялись злоумышленнику, и вместо того, чтобы не пускать в хранилище воров, они не пускали туда Виллакора.

И существовала лишь одна причина столько времени возиться и прикладывать столько усилий – выиграть как можно больше времени.

Нарушитель не пытался проникнуть в хранилище. Он уже был там. Выругавшись, Виллакор схватился за комлинк и набрал Кастони.

– Пурвис очнулся? – рявкнул он.

– Я не знаю, сэр, – ответил Кастони. – Бромли и два техника перенесли его в лазарет вместе с другими пострадавшими…

– Неважно, – оборвал его Виллакор.

Наглец думает, что может настроить Зедов против своего хозяина? Прекрасно. Посмотрим, кто кого.

– Сядь за панель управления Зедами и вызови меню состояния.

– Так точно, сэр.

Наместник жестом подозвал Шекоа.

– Твои парни в дежурном помещении наготове? – спросил он, понизив голос.

– Так точно, сэр. Пятеро, – подтвердил шеф охраны. – Юциор за старшего.

– Пусть наденут снаряжение, – велел Виллакор. – И сразу же спустятся сюда.

– Да, сэр, – Шекоа потянулся за комлинком и бросил короткий взгляд на охранников Казади, стоявших поодаль. – Сэр?

– Да знаю я. Плевать, – прорычал хозяин. – Взломщик уже здесь – или скоро будет здесь. Он настроил Зедов против нас. Значит, надо исключить дроидов из уравнения.

Шекоа взглянул на двойную шеренгу Зедов.

– Так точно, сэр, – согласился он, хотя явно был не в восторге от идеи. – Так вы считаете, что…

– Я вызвал меню состояния, сэр, – раздался голос Кастони.

– Введи код в диалоговое окно в левом верхнем углу, – приказал Виллакор. Он прикрыл глаза и представил всю последовательность. – Набирай: восемь, четыре, пять, пять, два…

Наместник продиктовал код, потом заставил Кастони повторить.

– Хорошо, – подтвердил хозяин. – Теперь нажми «активировать».

– Господин, позвольте узнать, что вы делаете? – вмешался один из охранников Казади.

– Решаю проблему, – отозвался Виллакор, бросив на него холодный взгляд. – Надеюсь, ты не собираешься создать еще одну?

– Что вы, конечно, нет! – заверил его охранник и вежливо улыбнулся. Но в глазах его светилось что-то недоброе. И рука покоилась очень близко к кобуре.

* * *

Только когда по коридору мимо электрощитовой прогрохотали тяжелые шаги, Хан начал верить, что дельце и впрямь может выгореть. Эта мысль удивила его. Вообще-то он оценивал их шансы на успех как пятьдесят процентов, да и то лишь при условии, что сам он разобьется в лепешку, когда первоначальный план начнет трещать по швам. Но в этот раз, по неведомой причине, все шло как и было задумано. Если не считать нескольких возникших по ходу дела косяков – но куда уж без них?

– Их вроде пятеро, – прошептала Бинк, прижав ухо к двери. – И очень торопятся.

– Не иначе как волшебная инфокарта Хана подействовала, – заметил Зерба. Казалось, он удивился, что план работает, не меньше Соло. – Кстати, а что на ней?

– Духи с неустойчивым ароматом, – объяснила Бинк, подсовывая под дверь тонкий оптический шнур и регулируя окуляр, чтобы осмотреть коридор. – Они адаптируются под химический состав организма. Всего одно прикосновение, и в одеколон на руке Виллакора примешался реагент-растворитель. Он изменил запах настолько, что Зеды его не опознали. Похоже, все чисто.

Хан кивнул.

– Я пойду первым, – предупредил он.

Коридор, как и ожидалось, был пуст. Охранники, которые только что с грохотом пронеслись мимо, не забыли запереть свою дежурку, но замок был обычный, и Бинк справилась с ним в два счета. Четверо аферистов проскользнули внутрь и заперли дверь.

Хан, пожалуй, впервые видел настолько точную копию стандартного армейского дежурного помещения. Две стены покрывали имитирующие Зед-дроидов доспехи, о которых предупреждал Келл. Они были встроены в те же самые автоматические многорукие каркасы, которые использовали имперские космодесантники, чтобы облачиться в свою броню. Оставшуюся часть помещения занимали шкафчики солдат, ящики со снаряжением и буфеты с закусками вроде того, где не так давно прятался Хан. Центр комнаты занимали два игральных стола со стульями, а через открытую дверь виднелась спальня с несколькими трехъярусными кроватями.

– Откуда начнем? – спросил он Бинк.

Девушка присела на корточки между двух столов, держа прямо над полом маленький датчик.

– Вот здесь будет отлично, – объявила она, рисуя пальцем на ковре кружок. – Зерба?

– Как глубоко? – спросил тот, опускаясь рядом и включая световой меч.

– Сантиметров десять, – ответила Бинк, зацепляя крючком ковер в выбранном месте. – Но не парься насчет точности. Сигнальных проводов тут нет.

Зерба кивнул и осторожно прорезал круг в полу вокруг крючка. Он погасил меч, и взломщица вытащила вырезанный кусок как пробку.

– Так… Если все сделано как надо, – начала она, запустив оптический шнур в дыру и осматриваясь, – то здесь должна быть перекрестная сеть из проводов… Да, вот они, родимые. Зерба, теперь нужен круг метрового диаметра от сих и до сих. Вот такой же глубины, – она показала вырезанный кусок. – На этот раз как можно точнее.

– Понял. – Зерба снова зажег меч и принялся за работу.

Хан оглядел комнату, чувствуя себя несколько странно. Его работа заключалась лишь в том, чтобы доставить Виллакору хитроумную инфокарту. Если бы все шло по первоначальному плану, он бы сейчас сидел в апартаментах, наблюдая за «Мраморным лесом» в электробинокль и помогая Рашель и Винтер координировать операцию. Здесь и сейчас от него не было никакого проку. Ему на глаза попались бронекостюмы. Или все же был?

– Келл! – тихо позвал Соло, подходя к ближайшему комплекту брони. По виду, забраться внутрь было не так уж и трудно.

– Что? – спросил Келл, оказавшись рядом.

– Знаешь что-нибудь об этих железках?

– Так, в общих чертах, – ответил юнец, осторожно проводя пальцами по металлу шлема. – Скорее всего, полное жизнеобеспечение. Точно есть режим усиления движений, проекционный дисплей на пол-лица, связь и комплект датчиков по умолчанию. Наверное, еще оптика для наведения.

– Спасибо, – хмыкнул Хан. Жаль, паренек не блистал особыми познаниями – это бы сейчас не помешало. – Помоги-ка мне, а?

– Собрался куда-то? – поинтересовалась Бинк, отрывая взгляд от Зербы.

– Думаю спуститься вниз и посмотреть, что задумал Виллакор, – ответил Хан, потянув для пробы за нагрудную часть доспеха. Та легко поехала вверх на своем автоматическом манипуляторе, снабженном противовесом. – Похоже, у вас троих тут все схвачено, так?

– Это точно, – ответила девушка. Они с Зербой подняли вырезанный из пола круг и отставили в сторону.

Хан вытянул шею и заглянул в образовавшуюся дыру, одновременно облачая в доспех левую ногу и бедро. Под напольным покрытием обнажились многочисленные переплетения проводов в нескольких сантиметрах от нижнего настила. – Это сигнализация?

– Она самая, – подтвердила Бинк. – А точнее, случайное переменное импульсное поле. Можно ставить переключатели на разные линии хоть весь день, и все равно не перебрать всех комбинаций.

– Так что же нам делать? – спросил Келл.

– Сначала убедимся, что внизу нас не поджидают неприятные сюрпризы, – объяснила взломщица, постучав по нижнему настилу между двух проводов. – Зерба, будь любезен, отверстие вот здесь. Постарайся сделать его как можно меньше.

Зерба кивнул и снова активировал меч. В этот раз он работал не лезвием, а осторожно вонзил острие прямо в пол. Он почувствовал легкий рывок, когда меч прошел покрытие насквозь, и сразу же отключил инструмент.

– Похоже, световой меч отлично справляется с магнитно укрепленной броней, – заметил трюкач.

– Я и не сомневалась, – заверила его Бинк. Она запустила оптический шнур в отверстие и повернула пару раз.

– Ну? – спросил Хан.

С шумом выдохнув, взломщица вытащила шнур и откинулась назад. – Есть! – объявила она. – Виллакор отключил для нас Зедов.

– Как мило с его стороны, – заметил Келл. – А что насчет сигнализации?

– Терпение, дружок, терпение, – протянула Бинк. Она еще раз глубоко вдохнула, с шумом выдохнула и подалась вперед.

– Первым делом замедлим все до нормальной скорости, – продолжала она, опуская шнур в отверстие и медленно осматриваясь. – Так, генератор случайных чисел для всей этой байды… управляется вон там, – девушка указала на стену под буфетом. – Если попасть в нужную точку, сигнальная комбинация замедлится, не отключая при этом схему целиком, так что оповещение не сработает.

– Мне прорезать там дыру? – спросил Зерба, поднимаясь на ноги.

– Не беспокойся, – усмехнулась Бинк. Она вытащила из поясной сумочки маленький бластер, опустила его в отверстие, тщательно прицелилась с помощью оптического шнура и осторожно нажала на спуск. Короткая вспышка озарила пространство под полом. Девушка чуть сдвинула прицел и выстрелила еще раз, потом отложила бластер в сторону и снова провела датчиком над переплетением проводов.

– Идеально, – отметила она.

– Что теперь? – спросил трюкач.

– Есть пара способов преодолеть подобную сеть, – объяснила взломщица. – Но они требуют времени, а мы спешим. Так что мы будем умнее.

Она кивнула на ящики со снаряжением у себя за спиной.

– Зерба, найдешь мне нейронный хлыст?

– Нейронный хлыст? – хмуро переспросил фокусник, поднимаясь на ноги.

Хан оглядел коллекцию оружия, развешанную за доспехами. Помимо шести бластеров она включала и два хлыста.

– Вот, – произнес капитан, снимая один из них с крючка и бросая Бинк. – Не терпится услышать его в деле.

– Все проще некуда, – объяснила взломщица, разматывая оружие. – Нейрохлысты подстраиваются под характеристики нервных клеток кожи, которой собираются коснуться, не так ли?

У Келла отвисла челюсть.

– Ты ведь шутишь?!

– Вовсе нет, – заверила его Бинк, аккуратно укладывая хлыст кольцом поверх решетки из проводов. – Его реакции недостаточно, чтобы подстроиться к нормальному переменному полю, поэтому никто не считает эти штуки проблемой. Но с замедленным генератором хлыст начнет улавливать входящие импульсы и прекрасно их отразит.

Она последний раз поправила хлыст, взялась за рукоять и включила его.

Раздался треск, сопровождаемый вспышкой бело-голубого света. Хлыст снова вспыхнул, а потом пошел мерцающим голубым сиянием.

– По идее, так и должно быть, – подытожила Бинк.

–По идее? Нам уже начинать нервничать? – осведомился Зерба.

– Вот сейчас и выясним. – Бинк указала на дыру в полу. – Еще одно отверстие, Зерба. Но оно должно быть строго внутри этого кольца.

Трюкач принялся за дело медленно и осторожно, совершенно уверенный, что вот-вот взревет сигнализация. Однако, к его удивлению, этого не случилось. Пока он работал, Бинк разложила маленькую, но крепкую треногу и установила ее над дырой. Соло видел, как напрягались опоры, постепенно принимал на себя вес куска перекрытия и брони под ним. Когда Келл высвободил шлем и защелкнул его на голове Хана, новое отверстие было готово. Напарники вытащили вырезанный круг и откатили его в сторону.

– Что там? – спросил кореллианин.

– Сам посмотри, – шлем едва пропускал приглушенный голос Бинк.

– Да как же?! – прорычал Хан. Перед ним была тьма, хоть глаз выколи.

И вдруг дисплей вспыхнул, и на нем возникло изображение комнаты с наложенной поверх разметкой дальномера. В правом верхнем углу светилась маленькая картинка с инфракрасным изображением, а в левом верхнем – картинка с задним обзором.

– Так лучше? – теперь голос Келла звучал совершенно нормально.

– Да, – ответил Соло. В нижней части дисплея находилась строка состояния с индикаторами связи, уровня мощности, звука и дополнительными настройками датчиков.

– Управление должно быть вот здесь, – сообщил Келл, поворачивая левую руку Хана и указывая на внутреннюю сторону запястья. – Видишь что-нибудь?

– Вот теперь – да, – ответил контрабандист, ухмыляясь. Там, где снаружи был один лишь сплошной металл, внутри проекционного дисплея появились несколько кнопок и сенсорных точек. Хан для пробы потянулся правой рукой, щелкнул по кнопке «приблизить» и сдвинул бегунок. Картинка резко увеличилась, и весь экран заняли панель управления, его рука и пол под ней.

– Вроде освоился, – сообщил он, вернув бегунок обратно и отключив приближение. – Можно прилепить куда-нибудь дополнительный комлинк? Полагаю, встроенный подключен к службе безопасности.

– Вот здесь должно быть местечко, – ответил Келл, ощупывая шлем над правой щекой. – За этим выступом есть скрытое воздушное отверстие. Давай-ка примерим, влезет ли сюда мой комлинк. Да, все нормально. Зерба?

Балосар вызвал его по связи.

– Проверка!

– Слышу тебя, – отозвался Хан. Звук был слабенький, но если вокруг будет не слишком шумно, вполне сойдет. – Ладно, я отправляюсь вниз. Удачи с сейфом!

– Задержись-ка на секунду. – Бинк достала из кармана маленький сигнализатор и бросила его Келлу. – Раз ты у нас сегодня отвечаешь за подбор аксессуаров, Келл, так подыщи местечко и для этого.

– Без проблем. Думаю, уместится как раз под комлинком, – ответил юноша. – Ну-ка. Да, точно. Прямо под комлинком, Хан. Нажми на него, чтобы включить.

– Секундочку. – Зерба взглянул на Бинк и нахмурился. – Я думал, этим ты займешься!

– Хан все равно будет внизу и все увидит, – заметила девушка. – Пусть тоже поработает. К тому же, у него будет лучший обзор, чем у меня.

– Она права, – согласился Соло, оглядывая арсенал. Чтобы дополнить этот прикид, ему нужна была игрушка с максимальной разрушительной силой на ближней дистанции. На глаза попался тяжелый бластер «Калибан» модели Х: полностью заряженный на пятьдесят выстрелов, дальность шестьдесят метров и почти такой же мощный, как бластерная винтовка. То, что надо. Он отправил бластер в кобуру. Затем, в самый последний момент, снял с крючка нейрохлыст и пристегнул к левому бедру.

– Будьте осторожны! – предупредил кореллианин, направляясь к выходу.

– Ты тоже! – ответил Келл.

В следующую секунду Хан уже с грохотом бежал по коридору. Его не покидало плохое предчувствие. За эту часть операции отвечала Бинк, и в случае успеха их авантюра стала бы венцом ее карьеры. Ни за какие коврижки в Галактике она не поручила бы эту честь ему. Для этого у взломщицы должна быть очень веская причина. К сожалению, догадаться было нетрудно. Как только Бинк вскроет сейф, она сразу же бросится искать сестру.

Хан пробурчал проклятье. Его дыхание отразилось от дисплея и обдало теплом губы. Проблема в том, что ей не удастся. Она не прорвется в одиночку, особенно когда вся служба безопасности «Мраморного леса» стоит на ушах. Распределение обязанностей было предельно четким: Лэндо и Чубакка двигают в северную часть особняка за Тавией, а в южной части Бинк, Зерба и Келл занимаются сейфом. Так они договорились с самого начала и, несмотря на экспромты Лэндо, действовали в соответствии с планом.

Похоже, Бинк не отступится от своей затеи,а Хан ничего не мог поделать. Если только им не плюнуть на дело и всей командой не броситься за Тавией. Однако они проделали столь долгий путь не для того, чтобы так облажаться в последний момент.

Соло мог уповать только на то, что Бинк успокоится и все хорошенько обдумает. Пока Казади не выяснил, кто на чьей стороне, да и какие стороны участвуют в игре в принципе, с его стороны было бы глупо слишком давить на девушку. Особенно пока не решился вопрос с криодексом. Так что если Бинк немного расслабится, может, она и поймет, что ей лучше не вмешиваться и позволить Лэндо и Чубакке вытащить сестру из застенков.

В противном случае все может сложиться так, что им придется вызволять двух пленниц вместо одной. А ведь велика вероятность, что Казади они обе живыми не понадобятся.

* * *

Фейерверк начался. В небо с шипением взмыла первая ракета, потянув за собой шлейф химического топлива. Шлейф выгорел, повисла пауза, и когда казалось, что ничего уже не произойдет, ракета взорвалась яркой вспышкой цвета. Маленькие звездочки разлетелись во все стороны и посыпались вниз, тая в воздухе.

Дейджа нахмурился. Он притаился в глубокой тени одной из остроконечных дымовых труб. Агент знал, что фейерверк был традиционным завершением Фестиваля четырех стихий. Но начаться он должен был, когда полностью стемнеет, а до того еще оставалось пятнадцать или двадцать минут. Возникли какие-то новые нестыковки? Возможно. С другой стороны, организаторы наверняка заметили, что бешеные дроиды вызывают массовой отток посетителей из парка, и начали фейерверк пораньше, чтобы удержать гостей.

Если все было именно так, похоже, их план работал. Когда вверх с шипением взмыла и разорвалась вторая ракета, Дейджа увидел, как поток визитеров, устремленный к выходам, замедлился. Посетители возвращались, чтобы посмотреть световое шоу. Вот только…

Снова нахмурившись, Дейджа разломал свой муляж голокамеры и извлек наружу нож и маленький, но мощный электробинокль. Спрятав оружие в рукаве, откуда его можно было быстро выхватить в случае надобности, он включил электробинокль и навел на одну из низких стен, окружавших парк.

По слабо светившимся огонькам-индикаторам агент понял, что щит над поместьем все еще включен.

Над головой разорвалась третья ракета, выпустив звездочки в форме малинового цветка. Покуда вспыхивали маломощные ракеты, включенный щит не представлял проблемы. Но самое сердце фейерверка составляли куда более сложные и мощные пиротехнические снаряды, которые взлетали гораздо выше. При включенном щите они бы просто рассыпались или даже срикошетили прямо в толпу.

Может быть, Виллакор все предусмотрел и отключит щит до того, как шоу станет опасным для посетителей. А может, это и есть чей-то план – подвергнуть опасности гостей праздника? В любом случае зрелище обещало быть весьма занятным.

* * *

Бинк соскользнула вниз сквозь дыру в потолке. Большой круглый тяжеловесный сейф медленно вращался на парящей платформе в центре помещения.

К ее большой радости, Зеды, расставленные по периметру хранилища, не пикнули и не сдвинулись с места. Ведь оставалась еще вероятность, пусть и небольшая, что Виллакор передумает и снова их включит. Зерба и Келл, наблюдавшие за ней сквозь дыру, вели себя так же тихо, как и дроиды. Что было очень кстати, поскольку Бинк не хотелось сейчас ни с кем разговаривать.

Хан обо всем догадался? Скорее всего. Кореллианин неплохо разбирался в людях, да и Бинк он знал давно и мог предвидеть ее реакцию. Когда взломщица вручила ему запасной активатор, она практически выдала себя с головой. Но он не пытался остановить ее. И даже ничего не сказал. Наверное, понял, что ни к чему сотрясать воздух.

Тавия оказалась в опасности по ее вине. Бинк любила Чуи и доверяла ему, но именно поэтому не могла допустить, чтобы он взялся за это дело один.

Однако сейчас самое главное – работа. Если все пройдет гладко, это последний раз, когда ее сестра оказалась в чьих-то скользких лапах.

Мягко приземлившись на пол, девушка бросила взгляд на дверь и направилась к парящему сейфу, внимательно рассматривая его. Как и описала Рашель, платформа медленно вращалась, описывая круг по залу. Не слишком быстро – примерно один оборот за три минуты. К сожалению, сейчас любое вращение составляло проблему. Поэтому их первой задачей было остановить платформу.

Кто-то мягко приземлился на пол за спиной Бинк. Она обернулась и увидела, как Келл отстегивается от синтоканата.

– С чего мне начать? – театрально зашептал он.

– Незачем шептать, – заметила Бинк. – Здесь абсолютная звукоизоляция.

Келл взглянул наверх, как будто собирался возразить, что дыра в потолке точно звукопроницаемая, однако передумал и промолчал.

– Надо вырубить платформу, – предложил он чуть громче, направляясь навстречу Бинк. – Иначе время…

– Именно, – прервала его взломщица. – Сможешь сделать это так, чтобы вся махина не грохнулась?

Келл кивнул:

– Без проблем.

– Так вперед!

Он снова кивнул и двинулся следом за ней, на ходу вытаскивая инструменты и один из своих маленьких зарядов взрывчатки.

Бинк проследила, как Зерба спускается по канату. Приземлился он куда громче, чем они с Келлом.

– Ты готов? – спросила девушка.

– Конечно, – ответил трюкач, спеша навстречу. – Ты сможешь отыскать дверь? Я не в восторге от идеи тыкаться в эту громадину вслепую.

– Я тоже, – кивнула Бинк. – Не беспокойся. Я найду дверь.

Как и предсказывала Рашель, когда они подошли ближе, выдвинулись ступеньки. Бинк взобралась на платформу и начала медленно обходить сейф по кругу, осторожно ощупывая пальцами дюракритовую поверхность. Она искала стертые отметины, на которые указывала Винтер. В разгар поисков девушка почувствовала, как платформа мягко остановилась.

– Есть! – воскликнул Келл. – Я установил заряды.

– Молодец, – отозвалась Бинк, хмуро рассматривая сейф. Вот уж будет «удача», если ей придется обойти по кругу девять с половиной метров прежде, чем наткнуться на отметины!

Но сегодня вселенная решила побыть умничкой. Через пару шагов Бинк их обнаружила.

«Пальцы в отверстия и сдвинуть вправо», – вспомнила она слова Винтер. Сосредоточившись, взломщица проделала эту манипуляцию.

Безо всякого шума и скрипа кусок днища поехал вниз, в точности как на модели Рашель. Бинк отошла в сторону; сегмент опустился на платформу, и она заглянула в открывшийся туннель.

Внутри было собственное освещение – светильники-капельки на потолке и светящаяся вставка над дверью из черного камня в самом конце туннеля. Рядом с дверью имелась кнопочная панель.

– Надеюсь, ты не предложишь мне вскрыть эту дверь, – заметил из-за плеча взломщицы Зерба. – Я читал кое-что о хиджарнском камне. Сомневаюсь, что световой меч его хотя бы поцарапает.

– Это не понадобится, – заверила его Бинк. Она достала свой прибор и шагнула в туннель. Пульс-передатчик внутри поддельной инфокарты молчал с тех пор, как Виллакор запер его в сейфе. Его небольшая мощность не позволяла сигналу пробиться одновременно сквозь хиджарнский камень и магнитно укрепленные стены хранилища. Но Тавия рассчитала, что сквозь камень сигнал проходит, и его можно будет поймать, если поместить приемник рядом с сейфом.

Как и прежде, она оказалась права. Бинк обнаружила сигнал, хоть и слабый.

– Так что у нас тут? – полюбопытствовал Зерба.

– Виллакор открывал сейф еще три раза за прошедшие четыре дня, – объявила довольная Бинк.

– То есть всего четыре, считая тот раз, когда он запер внутри инфокарту, – с сомнением протянул трюкач. – Не знаю. Не слишком-то просто подобрать комбинацию всего по четырем точкам.

– Рашель и Винтер справятся, – твердо возразила Бинк, возвращаясь обратно на платформу. – А тебе что, заняться нечем?

– Просто хотел подождать. Вдруг она снова поедет, – ответил Зерба.

Он перегнулся через край платформы.

– Келл?

– Она застряла намертво, – заверил Келл. – То же самое случится и с нами, если мы не закончим работу до того, как сюда ворвутся ребятки Виллакора.

– Понял, не дурак, – отозвался Зерба. Он посмотрел на дверь, потом отвернулся и присел возле короткой подпорки, соединявшей дюракритовый шар с платформой. Фокусник зажег световой меч и принялся за дело.

Девушка отошла на пару шагов от Зербы с его шипящим лезвием и щелкнула по комлинку. Рашель ответила чуть ли не раньше, чем пошел звук вызова:

– Бинк?

– Да, – ответила Бинк. – Мы на месте и готовы. Можешь подключить Винтер?

– Я пытаюсь, – хмуро произнесла Рашель. – С ней и Дозером нет связи с тех пор, как они вошли в гараж.

Взломщица стиснула комлинк:

– Думаешь, с ними что–то случилось?

– Я не знаю, – призналась собеседница. – Боюсь, как бы нам не пришлось устраивать еще одну спасательную операцию.

Бинк выдохнула сквозь зубы.

– Ради всех чудес вселенной надеюсь, что нет.

– Я тоже, – согласилась Рашель. – Но похоже, сейчас нам придется справляться вдвоем.

* * *

Когда пятеро охранников в бронекостюмах с грохотом ворвались в прихожую хранилища, Виллакор, хоть и был рад их появлению, зарычал сквозь зубы. И хаттова года не прошло!

– Я хочу попасть в хранилище, – рявкнул он. – А эти Зеды мне мешают. Уберите их с дороги!

– Так точно, сэр, – прозвучал приглушенный голос Юциора, возглавлявшего отряд. – Мы сейчас же очистим помещение.

Виллакор искоса взглянул на Барбаса и Наркана, по-прежнему подпиравших стену. Трудно было понять, о чем они думают. Возможно, прикидывают, как сообщить об этом происшествии своему боссу.

Ну и пусть. Пусть стучат, сколько им влезет. Так или иначе, Виллакор со всем этим справится.

– Шевелитесь, – приказал он Юциору. – Время поджимает.

Глава 22

Игра окончена, отстраненно подумала Винтер. Она играла хорошо и продержалась намного дольше, чем ожидала сама. Уж точно дольше, чем многие товарищи. Но теперь все кончено. Она проиграла.

Тридцать солдат, оцепенело прикинула девушка, глядя, как они выбегают из турболифтов. Тридцать имперских штурмовиков в белой броне, ярко сверкающей даже в полумраке гаража. Молча и быстро они оцепили помещение, держа ружья наизготовку.

– Далеко не убежали, – пробормотал Дозер. – По крайней мере, теперь мы знаем, куда так заторопились те два аэроспидера.

Винтер оглянулась через плечо. Перед воротами, сверкая в рассеянном уличном свете, как броня штурмовиков, парил имперский десантный челнок класса «часовой», держа весь гараж на прицеле своих лазерных пушек и поворотных бластеров.

– Эй, вы, – пролаял фильтрованный голос.

Винтер обернулась. Двое штурмовиков подошли к ней и Дозеру, держа обоих на прицеле, но не совсем. – Идите с нами.

Теперь игра была и впрямь окончена.

Когда Винтер и Дозер подошли к турболифтам, из кабины появился еще один незваный гость. Довольно неожиданного вида: пожилой, румяный, слишком тучный даже по меркам старшего офицерства флота, одетый не по форме, но изысканно. Какая-то большая шишка, судя по тому, как вытянулись перед ним штурмовики.

– А, – произнес мужчина. Губы его улыбались, но ясные глаза смотрели проницательно и понимающе. – Это она?

– Вы о чем? – переспросил Дозер с неподдельным удивлением в голосе. – Не знаю, что здесь происходит, сэр, но я очень рад, что ваши солдаты подоспели. Эти вот, – он показал пальцем через плечо, – не иначе как взбесились. Реально взбесились.

– Вот как, – спокойно сказал незнакомец. – Устроили тут безумные гонки, не так ли?

– Врезались в потолок, в припаркованные машины, прямо разносили весь гараж к такой-то матери, – подтвердил угонщик, ухватившись за предложенную идею. – Я думал, нам конец.

– Кошмар, в самом деле, – посочувствовал имперец, как будто и впрямь поверив в эту историю. – Но не волнуйтесь, все уже закончилось. Мы всех задержим и разберемся, что здесь произошло.

Он кивнул Дозеру.

– И спасибо, что достали мою поясную сумочку. Не знаю, как вам это удалось, но я рад, что вы спасли ее от этих сумасшедших.

У Винтер сжалось сердце. Итак, имперцы знают даже о криодексе.

– Вашу поясную сумочку? – Дозер нахмурился, глядя на добычу, которую держал в руке. – Нет, это…

– Это моясумочка, которую у меня украли, – решительно оборвал его толстяк. – Поэтому, когда мне сообщили о ее местонахождении, я незамедлительно позвонил Уорвену, капитану имперского звездного разрушителя «Властелин», и попросил помочь вернуть ее.

Он снова улыбнулся, и на этот раз в его улыбке чувствовался холод.

– Думаю, вы понимаете, как трудно бывает иметь дело с местной полицией.

Винтер сглотнула. Особенно учитывая, что местная полиция, по сути, находилась на содержании у Виллакора и «Черного солнца». Да, этот тип знал. Он знал все.

– Мы рады, что помогли, – сказала девушка, пихнув напарника локтем.

Принимая во внимание обстоятельства, затягивать этот фарс не имело смысла. Дозер со вздохом протянул сумочку.

– Исключительно рады, – произнес он.

– Спасибо, – поблагодарил толстяк. Он расстегнул сумочку и заглянул внутрь.

– Да, это она, – подтвердил имперец и повернулся одному из штурмовиков. – Пусть всех соберут и отправят на базу в Двуречье для допроса. Кстати, что с теми двумя аэроспидерами? Я полагаю, вы не дали им уйти.

– Да, милорд, мы их перехватили, – ответил штурмовик.

– Отлично, – сказал толстяк. – Разумеется, все средства связи у задержанных должны быть изъяты.

– Да, милорд. – Штурмовик указал кивком на Дозера и Винтер. – А с этими что делать?

Имперец снова посмотрел на парочку, и на этот раз в его усмешке Винтер почудилось ироничное удовольствие.

– Господин и госпожа Смит могут идти, – сказал он. – Вам не нужна помощь с машиной?

Воцарилось молчание: похоже, Дозер лишился дара речи.

– Нет, – ответил наконец угонщик. – Спасибо, мы сами.

– Хорошо, – бросил имперец. – Счастливо оставаться.

Он вошел обратно в турболифт, один из штурмовиков почтительно последовал за ним.

Второй качнул бластером.

– Вы слышали, что он сказал? – буркнул солдат. – Идите.

Не дожидаясь ответа, он прошел мимо них к сотоварищам, которые сгоняли яростно протестующих подельников Азиэля в маленькие группки, разоружали и заковывали в наручники.

– Пошли, – пробормотал Дозер и, схватив Винтер за руку, потащил к аэроспидеру, над которым они трудились. – Открыто?

– Да, – отозвалась Винтер.

У нее голова шла кругом. Это какой-то трюк. С ними играют, как хищник с добычей. Но пока она ожидала расправы, Дозер завел аэроспидер без ключа, осторожно поднял в воздух и вывел из гаража под бдительным, но безмолвным наблюдением лазеров «часового». Их спидер влился в поток машин, плывущий на фоне городских огней.

– Вот и вся секретность, – кисло промолвил Дозер.

– Ты о чем? – спросила Винтер.

– Разве не ясно? – проворчал угонщик. – Имперцы знали обо всем с самого начала. Они дождались, когда мы добудем для них криодекс, и отпустили, надеясь, что мы приведем их к компромату.

У Винтер свело живот. Ну конечно. Задумавшись об Альянсе, она забыла, что сейчас совсем на другой стороне.

– Связной Инджера, – пробормотала девушка.

– А кто же еще? – мрачно сказал Дозер. – Неудивительно, что этот тип так много знает о «Черном солнце» и Казади.

– Интересно, что Инджер ему пообещал?

– Не знаю, но ничего он не получит, – твердо заявил угонщик. – Мы первые. И потом, пускай Виллакор с Казади разберутся в этой головоломке.

– Ты имеешь в виду бесследное исчезновение Азиэля и криодекса? – Винтер достала комлинк и нажала кнопку вызова. Тщетно: должно быть, они еще не вышли из поля помех. – Это ненадолго, ты же знаешь. Имперцам придется его отпустить.

– Конечно, но нас уже и след простынет…

– Постой, – сказала Винтер: комлинк запищал. Она нажала кнопку. – Рашель?

– Да. – В голосе аристократки сквозило облегчение. – У вас все хорошо? А то я звоню-звоню…

– Мы в порядке, – успокоила ее Винтер. – Имперцы накрыли отель полем помех.

– Имперцы?

– Долго рассказывать, времени нет, – сказала Винтер. – Что там у Бинк?

– Секундочку, – встряла Бинк. – Нельзя же так. Что насчет Азиэля?

– Прилетели имперцы и забрали его, – ответила Винтер. – Вместе с криодексом.

– Вообще это нам даже на руку, – вмешался Дозер. – В зависимости от того, как быстро шпионы донесут об этом Виллакору, он решит, что Азиэль либо переметнулся на сторону Империи, либо решил дать деру.

– Не вижу, как это нам поможет, – заметила Рашель. – Если они решат, что Азиэль сбежал, то могут поднажать на Тавию, чтобы выяснить его планы.

– Вот только о ее причастности заявляет один Шекоа, – возразил угонщик. – Шекоа – человек Виллакора, а доверие Казади к Виллакору не распространяется дальше его сейфа. Он не станет никого допрашивать только на основании слов этого молодца.

– Послушайте, мы можем это обсудить после того, как Бинк откроет сейф, – сказала Винтер. – Что мы имеем на данный момент?

– Еще три кодовых последовательности, – ответила взломщица. Она прочла данные вслух. – Как видишь, они разной длины, то есть это не комбинации какого-то стандартного цифрового кода.

– Компьютер пока не нашел никаких закономерностей, – добавила Рашель. – Есть какие-то идеи?

Винтер уставилась на проплывавший под аэроспидером город. Она вызвала в памяти стандартную раскладку клавиатуры высокого галактического языка, которую использовал Виллакор, и наложила на нее четыре уже известные кодовые комбинации.

– Похоже, эти комбинации идут в алфавитном порядке, – указала она.

– Это мы заметили, – сухо промолвила Бинк. – Ты у нас изучала все данные о Виллакоре. Может ли это быть список его самых главных побед, домашних животных, школ…

– Ага, – прервала ее Винтер. Все вдруг встало на свои места. Ну конечно. – Попробуй 7-2-9-2-3-4.

Запала короткая пауза.

– Не действует, – сообщила Бинк.

Винтер нахмурилась. Не действует? Она скупо улыбнулась. Ну конечно, не действует. Поделом ей за то, что не просмотрела остальные последовательности до конца.

– Попробуй ту же комбинацию, потом 3-2-5-5-3-6.

Снова пауза. Дозер поднялся на одну аэротрассу выше и увеличил скорость.

– Есть! – ликующе воскликнула Бинк. – Открылся… так, что у нас тут? Ларец с компроматом «Черного солнца» – очень славный такой ларец – плюс другие инфочипы, тоже дорогие сердцу Виллакора. И в придачу – целая стопка самых симпатичных кредитных чипов, которые я видела в своей жизни.

– Сдаюсь. – В голосе Рашель звучали одновременно радость и недоумение. – Компьютер ничего не смог поделать с этой комбинацией.

– Потому что компьютер ищет стандартные слова, он не в силах охватить весь спектр имен, – пояснила Винтер. – Сегодняшний шифр – «Казади фаллиин». Виллакор прокручивает в алфавитном порядке список из девяти виго «Черного солнца», добавляя их расы.

– Какая красота, – произнес Дозер. – Совершенно по-лакейски, и этот список он все равно должен помнить наизусть.

– Именно, – сказала Винтер. – Как в остальном движется дело?

– Все идет по плану, – сообщила Бинк. – Мой сенсор у Келла, он расставляет последние заряды. Зерба потрошит сейф, а я возвращаюсь в дежурку.

– Только гляди, чтобы ты оказалась позади них, когда заряды сработают, – предупредила Рашель. – Та часть вселенной долго-долго будет очень опасной для здоровья.

– Не волнуйся, все будет нормально, – тихо ответила Бинк. – До встречи.

– Погодите секунду… я не договорила насчет Тавии, – заторопилась Рашель. – Может, стоит послать Лэндо и Чуи раньше, чем планировалось?

– Тогда будет риск потерять обе команды, – предупредил Дозер. – Вся идея была в том, чтобы все случилось одновременно и Виллакор не знал, куда бежать. Забыла, что ли?

– Хан! – позвала Рашель. – Это же твой план, по сути. Что ты думаешь?

– Не надо пока, – донесся голос Хана, глухой и сопровождаемый странным эхо. – Я сомневаюсь, что Казади станет что-то предпринимать, не сообщив Виллакору. Если об этом станет известно, мы успеем выслать Чуи и Лэндо.

Нахмурившись, Винтер повернулась к Дозеру.

– Откуда он собирается узнать, что делает Виллакор? – пробормотала она.

Угонщик пожал плечами.

– Это же Хан, – ответил он, как будто иного объяснения не требовалось. Или, что более вероятно, иного не предвиделось.

– Значит, ждем, – подытожила Рашель. Чувствовалось, что ее это не слишком радует, но она явно была готова согласиться с решением Хана. – Но ты следи за ним, хорошо?

– Конечно, – сказал капитан. – Совещание окончено. Все за работу.

Винтер вопросительно посмотрела на Дозера. Тот пожал плечами, махнул рукой, и она оборвала связь.

– Что теперь? – спросила девушка.

– Без понятия, – протянул угонщик. – Связной Инджера, скорее всего, знает, где наш номер. А впрочем, может и не знать. Я очень сильно надеюсь, что точка сбора ему неизвестна.

– Значит, мы не едем ни в отель, ни в точку сбора?

Дозер снова пожал плечами:

– Я тут подумал: сегодня славный вечер, чтобы прокатиться. Не хочешь со мной?

Винтер посмотрела на город. Вдалеке разгорался один из фейерверков финального шоу.

– Конечно. Почему бы и нет?

* * *

С тихим вздохом облегчения Келл установил последний из детонитовых зарядов и перевел его в боевое положение. Возиться со взрывчаткой – это одно. Возиться с чьими-то минами-ловушками – совсем другое.

– Зерба?

– Все, – объявил фокусник, выходя из-за сейфа и пристегивая к ремню заметно располневшую сумочку. – У тебя как?

– Готово. – Келл посмотрел наверх, на дыру в потолке. Оттуда должна была высовываться голова Бинк, желающей удостовериться, что все идет по графику. Но головы не было. Взломщицы вообще нигде не наблюдалось.

– Бинк? – тихо окликнул Келл.

– Не старайся, – буркнул Зерба. – Она давно ушла.

У Келла отвисла челюсть.

– Ушла?

– Конечно, – сказал балосар. – Зачем, по-твоему, она отдала Хану сигнализатор? Она и не собиралась здесь оставаться после того, как откроет сейф.

– Но… – Келл снова бросил взгляд на потолок. – Куда же она пошла?

– А ты как думаешь? – кисло ответил Зерба. – Сестру спасать побежала.

Одинокая девушка в комбинезоне взломщицы, с набором инструментов взломщицы и одним-единственным маленьким бластером…

– Ей туда не добраться, – пробормотал юноша.

– Точно, – угрюмо согласился фокусник. – Надеюсь только, что она не попадется слишком рано и не испортит нам все дело.

Келл уставился на него:

– Как ты можешь…

– Такое уж у нас ремесло, – тихо сказал Зерба. – Можно с кем-то посотрудничать в таких вот делах, но со временем понимаешь, что долгосрочных обязательств давать нельзя. Даже мысленно.

Он махнул рукой:

– Идем. Пора приготовиться.

* * *

«Хан не сделал попытки меня остановить», – размышляла Бинк, пробираясь между перекрытиями особняка. И Зерба не стал. Келл, возможно, попытался бы, но только он так и не понял, что она решила от них сбежать.

Это обстоятельство немного тревожило взломщицу. Ей много с кем доводилось работать за прошедшие годы, и ни разу она еще не подвела партнеров. Конечно, Зербу и других она тоже не подводила. Вовсе нет. Сигнализатор был у Хана, а Хан знал что делал. Обычно. Но иногда чувство вины значит больше, чем сама вина.

Бинк стиснула зубы. Речь шла о ее сестре. Если они этого не понимают или им все равно, то хаос бы их побрал. Особенно тех, кто стал бы возражать, что она отправится к номеру Казади и даст себя убить. Это было бы уже не просто непонимание сути, но и профессиональное оскорбление.

Межэтажное пространство сужалось: впереди находился еще один проем с плотно подогнанной дверью, и два таких Бинк уже миновала. Сняв с потолка фиксаторы, она просунула в зазор голову и плечи, прикрепила фиксаторы с другой стороны и двинулась дальше. Хан, по крайней мере, не должен был волноваться: судя по тому, что контрабандист рассказывал в электрощитовой, он явно уже побывал здесь и убедился, что между перекрытиями достаточно просторно. А значит, она сможет перемещаться по особняку незамеченной.

Хотя, справедливости ради, Хан мог волноваться, как она преодолеет расстояние между вторым и четвертым этажами. Проще всего было бы подняться по одной из лифтовых шахт, но взломщица не сомневалась, что люди Виллакора держат их все под наблюдением. К счастью, был один путь, о котором вряд ли кто-то из них догадывался.

Бинк всегда поражало, в скольких домах старше ста лет имеются потайные комнаты. Возможно, богатые и влиятельные особы тех времен были б ольшими параноиками, чем их потомки. А может, они просто любили старомодную романтику и гламур. Учитывая, что дом Виллакора когда-то принадлежал губернатору сектора, Бинк готова была побиться об заклад, что между стенами проложена целая сеть тайных ходов. К сожалению, на планах Рашель они не отображались, а разыскивать их не было времени.

Но зато на этих планах отображался кухонный лифт .Бинк проделала дыру в стене без особого труда и безо всякого шума. Как и ожидалось, шахта была узкой, но проходимой для девушки ее габаритов, знающей, что она делает. Взломщица полезла вверх.

* * *

Зеды были тяжелыми и громоздкими. Несмотря на сервомоторы бронекостюмов, Юциору и его людям понадобилось целых десять минут, чтобы оттащить первую пятерку от двери. Виллакор, стоявший рядом с Шекоа, молча наблюдал за их работой, считая секунды. Он с трепетом ждал момента, когда дверь откроется, но был твердо намерен не показывать свой страх охранникам Казади.

Когда Юциор принялся за второй ряд, Виллакор вдруг обратил внимание, что в переднюю незаметно пробрался шестой бронированный охранник и молча встал у стены напротив двери.

– Кто ты такой? – спросил наместник. – Кто это такой? – повторил он, сердито зыркнув на Шекоа.

– Я думал, это вы его вызвали, – недоуменно ответил шеф охраны. – Когда я давал распоряжения остальным.

– Если бы я его вызвал, он бы помогал, – прорычал Виллакор, свирепо уставившись на новоприбывшего. – Кто ты такой?

– Меня зовут Дигриг, – раздался из фильтров голос охранника. – Его превосходительство господин Казади приказал мне идти сюда и наблюдать.

Виллакор покосился на Барбаса и Наркана. На всю переднюю несло духом виго «Черного солнца».

– И что, он приказал тебе по этому случаю нарядиться в моюброню?

– Вы сами говорили, что в хранилище могут быть злоумышленники, – напомнил Дигриг. – Его превосходительство рассудил, что будет неплохо, если на месте будет еще один экипированный боец.

Наместник сделал глубокий вдох, чувствуя, что все кровеносные сосуды вот-вот взорвутся. Прислать одного из своих охранников в его, Виллакора, бронекостюме…

– Очень предусмотрительно со стороны его превосходительства, – ответил он, силясь взять себя в руки. Если устроить бучу в присутствии свидетелей, для Казади это будет достаточный повод, чтобы сместить его и посадить на его место кого-нибудь другого. – Раз уж вы здесь, помогайте моим людям.

– Мне было приказано стоять наготове, – спокойно ответил Дигриг. – Участвовать в подготовительных работах мне не приказывали.

Естественно, Казади не хочет, чтобы его люди марали руки.

– Юциор?

– Мы расчистим дверь через восемь минут, – пообещал тот.

– Я могу вызвать еще людей, – предложил Шекоа.

– Взломщика нашли?

Охранник поморщился.

– Нет, сэр.

– Так пусть найдут, – велел Виллакор. Он сердито покосился на Дигрига, который наблюдал за ними с тем же снисходительно-отстраненным видом, что и Барбас с Нарканом. Если эти неприятности удастся пережить, мрачно пообещал себе наместник, Казади заплатит за свое самоуправство.

– Пусть ближайшая команда заглянет в дежурную комнату, – приказал он Шекоа. – Если еще кто-то из охранников Казади примеряет наше снаряжение, я хочу об этом знать.

* * *

Комлинк Рашель запищал.

– Докладывай, – сказала аристократка.

– Есть проблема, – проговорил Хан. Голос его был тихим, на пределе слышимости. – Зерба, как прочно ты запер дежурную комнату, когда я ушел?

– На замок запер, – отозвался фокусник. – Мы его не заваривали, если ты это имеешь в виду. А что?

– Виллакор посылает туда людей, – сказал Хан. – Как только они увидят дыру, игра окончена. Виллакор еще проораться не успеет, как десять громил уже будут внутри.

– И Зербе с Келлом конец, – мрачно заключила Рашель. – Так что, сматываем удочки?

– Нельзя, – ответил Хан. – Парни Виллакора еще не открыли дверь хранилища.

– А его точно надо открывать? – поинтересовался Келл. – Световой меч ведь магнитно укрепленная броня не остановила.

– На этот раз вы не используете световой меч, – напомнила Рашель. – Не знаю, как отреагирует броня, но я бы предпочла не рисковать.

– А мы и подавно, – согласился Зерба. – Я за то, чтобы выпустить Чуи и Лэндо.

– Погодите, – встряла Бинк. – Пока нельзя… я еще не на месте.

– У тебя две минуты, чтобы добраться до места, – коротко сообщил Хан. – Юциор говорит, что дверь будет открыта через восемь. Нужно как-то выманить охранников из этой части особняка, и сделают это Чуи и Лэндо.

– Успеешь, Бинк? – спросил Келл.

– А у меня есть выбор? – буркнула взломщица. – Ладно… действуй. Но если с Тавией что-то случится, ответишь головой. В буквальном смысле.

– Я знаю, – сказал Хан. – Две минуты, Рашель.

– Поняла. – Аристократка собралась с духом и переключилась на более защищенный канал Чубакки. – Чуи, Инджер: двухминутная готовность.

* * *

За много лет Бинк собрала обширную коллекцию слов, которые как раз подходили в подобной ситуации. Карабкаясь по шахте кухонного лифта, она вспомнила их все.

Две минуты. До того места, где держат Тавию, еще целых полдома, а Хан дает ей каких-то жалких две минуты. Через межэтажное пространство ей туда ни за что не добраться. Передвижение на фиксаторах идеально подходит, чтобы незаметно проникнуть в дом, но сама суть этого метода ограничивает скорость передвижения. Скорости, которую она в состоянии сейчас развить, недостаточно.

Оставался только один вариант. Который, как и кухонный лифт, подарили ей архитекторы, проектировавшие здание. Горизонтальные каналы начинались прямо вверху шахты и расходились в противоположных направлениях: один вел в юго-восточное крыло, второй – в северо-западное. В канале, особенно таком уютном, как эти, фиксаторы не понадобятся. Стандартные нескользящие перчатки – вот все, что нужно, и таким путем можно добраться до цели вдвое быстрее, чем между этажами. Может, даже удастся уложиться в две минуты, которые выделил Хан.

Проблема заключалась в том, что из межэтажного пространства Бинк могла вынырнуть в любом месте на выбор. К сожалению, у канала доставки еды выход был всего один. Стоит Казади или кому-то из его охранников не вовремя повернуть голову – и она даже выстрела не увидит. Но выбора не было. На кону стояла жизнь Тавии. Жизнь сестры.

Бинк изогнулась и пролезла в канал, повернувшись по диагонали, чтобы наиболее эффективно использовать ограниченное пространство. Цепляясь перчатками за стены и повторяя свой список ругательств по новой, взломщица поползла в темноту.

* * *

Кастони начал проявлять признаки опасного нетерпения, а у Лэндо кончались приемы, которые могли бы его задержать, когда вдруг все крыло словно взорвалось. Во все стороны полетели обломки керамики, дерева и камня.

Стоило им повернуться к двери, как мимо промчался аэроспидер, ударяясь о стены. Кастони едва успел испуганно выругаться, когда следом пронесся еще один. За машинами со всех ног бежали Чубакка с Инджером.

Лэндо облегченно выдохнул. Наконец-то.

– Что за… – он умолк на полуслове, когда грохот взбесившихся аэроспидеров сменился воем сирен.

– Тревога! – крикнул Кастони в комлинк и выхватил бластер. – Посторонние в гараже. Два аэроспидера ворвались в северное крыло и направляются в центр – повторяю, два аэроспидера движутся через северное крыло в центр.

Выслушав подтверждение, охранник направился к двери.

– Чем я могу помочь? – спросил Лэндо, двинувшись следом.

– Убирайтесь на улицу, – прорычал Кастони. – Здесь вам больше делать нечего.

Он остановился на пороге, осторожно просунул голову в коридор и свалился на пол, когда Лэндо врезал ему кулаком под левое ухо. Подув на саднящие пальцы, Калриссиан опустился на колено рядом с бесчувственным охранником и вытащил у него бластер. Он подумал было позвонить Рашель, но решил, что времени нет, и отправился следом за Чубаккой.

Игрок полагал, что внутри особняка в этот час никого не будет, кроме поваров, готовящих закуски и напитки для гостей Фестиваля. По крайней мере, большинство охранников наверняка заняты – приводят толпу в чувство и вылавливают последних вышедших из-под контроля дроидов. Однако, идя по следам Чубакки, Инджера и аэроспидеров, Лэндо заметил поразительно много служащих, которые испуганно, осторожно или недоверчиво выглядывали из дверей. Большинство из них, похоже, были какими-то техниками, каких и впрямь можно встретить в окрестностях гаража и мастерских по ремонту дроидов.

Некоторые из них с готовностью показывали дорогу сержанту полиции, преследовавшему нарушителей. Никто не сделал попытки остановить его или спросить, что он здесь делает.

Лэндо миновал северное крыло и уже приближался к широкой лестнице, которая вела в центральную и северо-восточную части, когда послышались первые выстрелы.

* * *

Комлинк в доспехах был настроен на канал охраны «Мраморного леса», поэтому о взбесившихся аэроспидерах Хан узнал одновременно с Шекоа и на пять секунд раньше Виллакора. Он ожидал, что при известии об очередной неприятности Виллакор выйдет из себя. Но вместо того, чтобы вспылить, наместник совершенно остыл и сделался холодным как лед.

– Сообщи его превосходительству, что в его сторону направляются злоумышленники, – спокойно приказал он, обращаясь к Шекоа, затем повернулся к Барбасу и Наркану. – Возможно, вам лучше пойти защищать вашего хозяина.

Охранники переглянулись. Барбас молча кивнул, и оба трусцой выбежали из передней.

Хан поморщился. Оставалось надеяться, что Чубакка и Лэндо не дадут обойти себя с тыла.

– Вы можете идти с ними, – добавил Виллакор.

Хан моргнул, сменив тактический дисплей в шлеме на обычный обзор. Виллакор смотрел на него тем же ледяным взглядом.

– Мне приказано находиться здесь, – сказал контрабандист. – Я уйду, когда получу соответствующий приказ.

– Вы уйдете, когда явам прикажу, – спокойно произнес наместник. – Это моятерритория. Здесь моеслово закон, а не господина Казади.

– Я понимаю, господин Виллакор, – ответил Хан, стараясь говорить одновременно заносчиво и почтительно. Этот тон усвоили многие флотские офицеры среднего ранга. – И я не хочу нарушать ваши приказы. Но…

– Тревога! – донесся вдруг из комлинка взволнованный голос. – Хранилище вскрыто сверху. Повторяю: хранилище вскрыто!

– Сэр, хранилище вскрыто, – немедленно сообщил Шекоа Виллакору. – Судя по всему, они проникли через дежурное помещение.

Где-то секунду наместник просто стоял и смотрел на шефа охраны. Затем повернулся к людям, которые все еще возились с неподвижными Зедами.

– Открывайте дверь сейчас же! – прорычал Виллакор и наставил палец на Хана. – А этого под замок.

Глава 23

Пальба только усилилась, с беспокойством отметил Лэндо, размашистыми шагами взбегая по ступенькам. Охранники Виллакора ему пока не попадались, но наверняка скоро встретятся.

По-хорошему, стрельба должна была прекратиться к тому моменту, когда он поднялся на четвертый этаж северо-восточного крыла. Проделав полпути по коридору, он наконец понял, почему этого не случилось. Один из аэроспидеров сел на брюхо, заблокировав путь тому, что был за ним. Чубакка и Инджер прятались за последним, и Чубакка орудовал пультом дистанционного управления, пытаясь провести машину в обход поврежденной. На дальнем конце галереи за автобластером «Ф-Веб», который непрерывно стрелял по машинам, скучились два охранника-человека и один фаллиин, а еще один фаллиин распластался на полу, выцеливая противников из винтовки, которая выглядела дешевой поделкой под «БласТек» Т-21.

Лэндо затормозил позади Инджера.

– Почему задержка? – прокричал он, перекрывая грохот пальбы.

– Попали, гады везучие, – отозвался Инджер. – Чуи думает, что управится с починкой, но на это нужно время, а мы должны провести второй спидер мимо первого, если хотим не сбавлять давление на стрелков.

– Так чего ж ты сам… – начал было Лэндо, но сразу же умолк. Разумеется, сам Инджер им в этом деле не помощник. Чтобы управиться с дистанционником, нужно две руки, а у Инджера правая перебинтована.

– Чуи, дай сюда, – велел он вуки. – Я порулю этой машиной, а ты ремонтируй вторую.

Что-то пробурчав в ответ, Чубакка швырнул контроллер в руки Лэндо, после чего по-пластунски подполз к севшему на брюхо транспорту.

Будь у него обычный аэроспидер, Лэндо мог попросту провести машину поверх первой, смяв ее крышу. Но в парке Виллакора состояли сплошь бронированные спидеры, которые было не так-то просто повредить. И отнюдь не по счастливой случайности именно благодаря этому обстоятельству их небольшой отряд до сих пор не изрешетили огнем с другого конца галереи. Чуи уже успел частично расколошматить потолок, но межэтажный зазор был недостаточно велик, чтобы у аэроспидера возникло необходимое пространство для маневра.

Однако вуки еще не пробовал долбить стены. Если они достаточно тонки, а за ними хватит свободного места, фокус может сработать.

Отведя парящий аэроспидер на несколько метров назад, Лэндо развернул его под углом к стене и приготовился таранить.

* * *

Конец шахты кухонного лифта был уже в нескольких метрах, когда из коридора по левую руку от Бинк донеслись приглушенные звуки бластерной пальбы.

Выругавшись, она попыталась увеличить темп – что бывает сделать весьма непросто, если ползешь боком в тесном пространстве. Лэндо и Чуи уже начали наступление, а значит, передышка, отпущенная Тавии, на исходе. Даже виго «Черного солнца» способен сложить два и два, а вторжение в апартаменты Казади, пока сам он проводит время с пленницей, – слишком толстый намек, чтобы не обратить на него внимание.

К тому времени как она достигла конца шахты, пальба за стеной слилась в равномерный гул, ритм которому задавал тяжелый автобластер. Сбросив перчатки, она выудила из-за пазухи потайной пистолет. Крепко стиснув зубы, Бинк взялась второй рукой за ручку двери шахты и толкнула ее вперед.

Она боялась, что дверца будет заперта и ей придется потратить драгоценные секунды на то, чтобы подцепить задвижку специальным зондом. Но не было ни замка, ни задвижки. Она отвела дверцу до упора и прислушалась, пытаясь сквозь грохот стрельбы разобрать, заметил ли кто-нибудь из хозяев эту удивительную самооткрывающуюся дверь.

Но нет. Крепко ухватившись за верхний край косяка, она толчком выбросила свое тело наружу.

Бинк оказалась, вероятно, в самом вычурном обеденном зале, какой ей только доводилось видеть. Из зала вели две двери, и одна из них была приоткрыта. Неслышно скользнув к двери, воровка заглянула в просвет.

И почувствовала, как все внутри холодеет. Спиной к двери на кушетке с низкой спинкой сидела Тавия. Бинк не могла видеть лица, зато отчетливо ощущала напряжение в ее плечах. В кресле напротив восседал фаллиин в по-королевски пышном облачении, которое приводило в неподдельный трепет. Казади, никаких сомнений. Взгляд виго был устремлен на дверь по правую руку от него – взгляд холодный и расчетливый. На губах играло жутковатое подобие улыбки. Между ним и дверью, лицом к источнику пальбы, с оружием наизготовку расположились два фаллиина-телохранителя.

Бинк была взломщицей, а вовсе не солдатом, не наемным убийцей и даже не контрабандистом. Она всегда держала при себе бластер, но лишь потому, что по временам тот оказывался весьма полезным инструментом. Она всего два раза в жизни стреляла из него по живым мишеням, и оба раза имела целью лишь отвадить противника, чтобы сама она могла улизнуть. Насколько ей было известно, ни один из ее выстрелов не причинил сколь-нибудь существенного вреда чужому здоровью.

А сейчас ей предстояло застрелить двух фаллиинов. В спину. Прикончить их. Но иного пути не было. Иначе им с Тавией никак не выбраться из этой передряги живыми. Комок, подступивший к горлу, казалось, начал ее поддушивать. Взявшись за рукоятку бластера обеими руками, Бинк навела дуло на первого охранника и сдавила спусковой крючок.

Фаллиин дернулся так, словно только что схлопотал пощечину; его ноги подкосились, и он беззвучно осел на пол. Второй телохранитель попытался отпрыгнуть в сторону, но еще один выстрел прожег в его балахоне и туловище аккуратную дырку. Он рухнул на пол с высоты своего роста с такой силой, что Бинк невольно вздрогнула. Толкнув дверь ногой, она просунулась в проем и навела бластер на Казади.

– Не шевелись, – предупредила она.

– Даже не думал, – хладнокровно отозвался фаллиин. Теперь они оба – и Тавия, и ее пленитель, – смотрели на Бинк: Тавия оглянулась через плечо поверх низкой спинки, а виго по-прежнему утопал в своем мягком кресле. Не скрывая улыбки, Казади переводил взгляд с одной сестры на другую. Лицо Тавии, напротив, было напряженным, а ее взгляд – напуганным.

– А вот и долгожданная разгадка, – продолжил виго. – Что ж, очень умно. – Он простер руку навстречу Бинк. – Ты, стало быть, та самая воровка с красителем на пальцах?

– Просто не шевелись, – повторила девушка. Всплеск адреналина прошел, и теперь, когда ее мозг вновь включился в работу, она осознала, что понятия не имеет, что ей делать дальше. Ясное дело, они с Тавией не смогут уйти тем путем, которым она пришла: Казади всего-то и нужно, что неспешно пройти в обеденный зал, произвести несколько выстрелов в шахту, и их песенка спета.

А учитывая, что в коридоре все еще продолжали палить почем зря, этот путь отступления также скажется на их здоровье не слишком благотворно.

Если, конечно, они не прихватят с собой заложника.

– На ноги, – велела она Казади, сделав шаг вперед. Улыбка фаллиина была просто-таки лучезарной, внезапно обнаружила она. Странно, что она не подмечала этого раньше. – Пойдешь прямо в эту дверь…

Она осеклась. Улыбка была не просто лучезарной, в ней ощущалась святая невинность. Невинность, всепрощение, любовь…

Внезапно она все поняла. Но было уже поздно. Слишком поздно. Долбаные фаллиинские феромоны!

– Прошу, – пригласил ее Казади, указывая на диван по соседству с Тавией. – Нам о многом нужно потолковать. О господине Виллакоре, об Азиэле и об этом. – Он кивнул на столик, где на видном месте лежал поддельный криодекс, собранный Винтер.

Бинк бросила взгляд на исковерканное гримасой лицо сестры. Надежды тут не было – Тавия целиком и полностью пребывала во власти химических чар Казади.

В руке Бинк сжимала бластер. Дважды она уже пустила его в ход – несомненно, сможет и в третий.

Вот только ничего не выходило. Мозг приказывал руке поднять оружие и стрелять, но сердце велело оставаться на месте. И сердце, похоже, брало верх. А это значило, что игра окончена. Конец и ей, и Тавии – а возможно, и всему отряду Соло.

Когда Бинк опускалась на диван рядом с сестрой, ей вдруг пришло на ум, что она только что убила двух невинных живых существ. Ни за что ни про что.

* * *

Перед дверью в хранилище еще оставались два застывших Зеда, но Виллакор наконец-то смог подобраться к контрольной панели. Он отстучал код доступа, с такой силой молотя по клавишам, что Хан даже успел подивиться, как это он не пробил панель насквозь. Дверь распахнулась, и Хан, вытянув шею, заглянул внутрь.

Сейф застыл посреди хранилища. Платформа, которая обычно перемещала его по залу, сейчас неподвижно висела на одном месте. Складной сегмент сферы, предоставлявший доступ к ларцу из хиджарнского камня, был распахнут настежь, и Хану не требовались аудио-усилители шлема, чтобы услышать, как матерится Виллакор, видя, что его сейф взломан. Краем глаза Соло заметил двух сотрудников службы безопасности, которые спустились по оставленному Бинк синтоканату и сейчас с бластерами наготове осматривали хранилище.

– Осторожно, сэр, – окликнул Виллакора один из них. – Дайте нам секунду – убедимся, что все чисто.

Виллакор пропустил его слова мимо ушей. Жестом он велел троим бронированным стражникам продвигаться внутрь, а еще двоим – караулить Хана, на тот случай если они вдруг позабыли, что он по-прежнему должен оставаться под охраной. Развернувшись кругом, Виллакор размашисто прошагал в хранилище. Шекоа и два телохранителя не отставали ни на шаг.

Два бойца вразвалочку приблизились к Хану, предупредительно возложив массивные ручищи на кобуры бластеров. Кореллианин поднес руки к голове, всем видом демонстрируя, что еще помнит, как положено вести себя пленникам.

И когда его рука проходила мимо выступа шлема в районе правой щеки, палец скользнул по сигнализатору Бинк и как бы ненароком зацепил его.

* * *

Кроша дерево и камень, аэроспидер отскреб от боковой стены кусок достаточных размеров, чтобы просочиться мимо своего павшего собрата. Финальным рывком Лэндо продавил последние метры стены и вывел машину на свободное пространство коридора.

Теперь их цель была как на ладони. «Ф-Вебы» оснащались встроенными генераторами щита, но Калриссиан готов был биться об заклад, что щит, способный уберечь от стрелкового оружия, не выстоит и секунды против аэроспидера, несущегося на скорости в сотню километров в час.

Аэроспидер начал набирать ход, и встречный огонь усилился: охранники Казади внезапно обнаружили черную бронированную смерть, летящую прямо на них. В этот миг Инджер вдруг подскочил и понесся вслед за ревущей машиной.

– Инджер! – проорал ему вслед Лэндо. – Вернись!

Но было уже слишком поздно. Словно чинуша из Центра Империи, спешно рвущийся догнать уходящий аэроавтобус, Инджер мчался вперед с такой прытью, какой Калриссиан от него никак не ожидал.

Игрок выругался. Он собирался держать машину как можно ближе к потолку, подставив под огонь бронированное брюхо, чтобы его не сбили каким-нибудь метким выстрелом – наподобие того, который повалил наземь первый спидер. Но Инджер, несущийся как безумный вдоль линии огня, лишил его выбора. Скорчив гримасу, Калриссиан прижал машину почти к самому полу, насколько это было возможно, прикрыв своего нанимателя от огня.

И, понятное дело, сделав сам аэроспидер более уязвимым для попадания. Если охранники собьют его прежде, чем Лэндо сумеет завалить машину набок и смести их с дороги вместе с «Ф-Вебом» – как он, собственно, и намеревался, – им с Чубаккой, пожалуй, придется прикрываться самим Инджером, когда придет время штурмовать апартаменты Казади.

* * *

Фейерверки над «Мраморным лесом» зажглись и расцвели во всей красе и с такой внезапностью, что Дейджа сразу понял: все было тщательно спланировано заранее. Вспыхнули не только ракеты малой дальности, которыми уже стреляли прежде, но и мощные снаряды, которые наводили на мысль об их военном предназначении.

Беда заключалась в том, что щит по-прежнему никуда не делся. И стоило ракетам налететь на незримое энергетическое поле и взорваться преждевременно, разливая огонь по земле, как толпа внизу наконец достигла точки кипения. С криками, проклятьями и истерическими воплями публика бросилась врассыпную.

Пылающий обломок пробил крышу буквально в пяти метрах от шпиля, в котором прятался Дейджа. Агент отшатнулся, поспешно хватаясь за комлинк. Его терпение тоже достигло предела. Неважно, Инджер тут постарался или всему воля слепого случая, но он не мог больше сидеть без дела и наблюдать.

Очередной огненный цветок расцвел на защитном экране, низвергнув осколки снаряда в толпу, и Дейджа с чувством собственной беспомощности отложил комлинк. Было уже слишком поздно. Началась паника, и ни он, ни полиция, ни другие экстренные службы Илтарра ничего не могли поделать. Ему оставалось лишь наблюдать.

* * *

Хан предупреждал Келла, что все нужно проделать быстро. Парнишка поймал его на слове.

Первым рванул детонит под парящей платформой – несколько обманчиво крошечных зарядов вывели из строя каналы подачи энергии ко всем репульсорам в ее передней части. Буквально полсекунды платформа еще держалась на весу, а затем ее нос с оглушительным грохотом сверзился на пол. В громыхании практически потонул скрип ослабленного световым мечом соединительного пилона, который изогнулся под внезапно возникшей нагрузкой. Еще полсекунды спустя рванули остатки зарядов, выбив глыбы дюракрита из-под тыльной стороны сейфа и спровоцировав еще несколько рвущих барабанные перепонки взрывов, когда сработали скрытые под поверхностью мины-ловушки.

С грохотом, прокатившимся по всему дому, сейф, похожий сейчас на вспыхнувшую миниатюрную «Звезду смерти», сорвался с опоры и, съехав по скошенной платформе вниз, покатился по полу.

На долю секунды Виллакор и его люди замерли, уставившись на шестиметровую сферу, которая неслась на них, набирая ход. Затем с почти идеальной синхронностью они бросились врассыпную.

Виллакор и два его телохранителя успели спастись. Шекоа и три других охранника – нет.

Когда сфера еще только подминала их под себя, Хан уже шагнул вперед, встав ровно посередине между двумя охранниками, не способными отвести глаз от драмы, которая разворачивалась в эту минуту в хранилище. Он положил руки на грудь им обоим и толкнул так сильно, как только мог.

Доспехи были тяжеленными, но экзоскелету Хана все было нипочем. Отлетев на добрых три метра, охранники растянулись на полу – вдалеке от траектории движения сферы, хотя не сказать, что кореллианина это сейчас тревожило в первую очередь.

Куда больше его заботили жизни сотен горожан, которые, сами о том не подозревая, могли оказаться на пути у катящейся громадины, вполне способной проломить даже окружающий поместье забор. Из-за фейерверков, запущенных Келлом и Зербой чуть ранее, толпа в эту минуту уже должна была валить к выходу, но всегда могли найтись чересчур отважные, безалаберные или попросту глупые, кому нужно объяснять по два раза. Для таких «смельчаков» шарообразный сейф мог стать последним просчетом в их жизни.

Сфера уже приблизилась к бронированной стене хранилища. Хан метнулся к боковой двери, паля на бегу по стене вокруг нее из взятого взаймы бластера «Калибан». Когда боезапас иссяк, он отшвырнул оружие и бросился в дверь, понадеявшись, что его броня окажется достаточно крепка.

Она не подвела. Кореллианин проломил дверь, попутно снеся добрый шмат стены. Ближайший выход находился в тридцати метрах к югу; восстановив равновесие, Соло бросился к нему, отчаянно надеясь, что окажется снаружи раньше сферы. Сзади донесся хруст сминаемой стены хранилища – это килотонный сейф прогрызал себе путь наружу.

Вырвавшись во двор, Хан поспешил туда, где вскоре должна была показаться сфера.

Насчет толпы он не ошибся. Многие успели разбежаться при первых же вспышках на поверхности щита. Но несколько десятков зевак по-прежнему болтались поблизости – из легкомыслия или напускной храбрости – наблюдая за тем, как стартовые ракеты раз за разом дают залпы в «потолок».

Хан закатил глаза. Даже у него хватило бы инстинкта самосохранения, чтобы убраться подальше от огненного ливня. И все же, раз беспорядочных взрывов над головой недостаточно, чтобы заставить этих упрямцев дать деру, быть может, что-то более близкое и более личное изменит их мнение. Кореллианин сорвал с пояса нейрохлыст, включил его и взметнул над головой.

Многие зеваки уже успели заметить Хана в его сияющих доспехах. Стоило нейрохлысту с треском рассечь воздух, его заметили все.

– Марш отсюда! – взревел Соло, замахнувшись хлыстом. – Уходите!

Они послушались, разбежавшись во все стороны, как испуганные тунги. В этот момент сфера наконец проломила внешнюю стену особняка и выкатилась во двор, сминая плитку мостовой. В десяти метрах прямо по курсу – в том месте, где мостовая переходила в аккуратно подстриженный газон, – щетинились прутья находившейся под напряжением ограды: шестиметровый лес смертоносного электричества.

Сейф прошел через нее, даже не замедлившись.

Хан нырнул в дымящуюся прореху в ограде и, выжимая из доспеха все до последней крохи энергии, обошел на скорости катящийся сейф. Еще раз хорошенько размахнулся и щелкнул хлыстом.

Это был самый безумный трюк из всех, что он когда-либо выкидывал. Но удался он на славу. Вокруг было темно, и фейерверки неизбежно тянули внимание на себя, а потому многие зрители, оказавшиеся на пути сферы, могли даже не заметить ее приближения. Но не заметить силуэт в доспехах с сияющим голубым хлыстом было попросту невозможно. Они разбегались во все стороны: кто-то понимал недвусмысленный намек и устремлялся к выходу, другие лишь отпрыгивали с дороги и останавливались, чтобы понаблюдать за развязкой.

Он продолжал нестись вперед, отслеживая сейф в дисплее заднего обзора. Кореллианин надеялся, что у него хватит сил бежать, пока сфера не погасит скорость. И что она не нагонит хвост толпы, спешащей к выходу, не пройдет через нее полосой смерти, не проломит внешнюю стену и не выкатится на оживленные улицы Илтарра. Он совершенно искренне надеялся, что этого не случится.

* * *

Из коридора донесся ужасающий грохот, за которым последовал пронзительный скрежет металла о дюракрит. Бинк однажды слышала подобное, когда ее поврежденный аэроспидер совершал аварийную посадку на брюхо. Когда скрежет прекратился, она вдруг осознала, что стихла и бластерная пальба.

Девушка подняла взгляд на Казади. Тот вглядывался в дверь, и на лице его застыл суровый холод.

– Молчите, – велел он обеим пленницам. – Ни звука. – Его рука скользнула в складки мантии и выудила бластер. – Сидите тихо и смотрите, как умирают ваши друзья.

Бинк сглотнула, силясь отогнать неуместное спокойствие и еще более неуместное чувство любви и удовлетворенности, нахлынувшее на нее. Там снаружи – ее команда. Она не могла позволить им так просто войти и попасть под залпы Казади. Нужно было как-то остановить его.

Вот только она ничего не могла поделать. Она была не в силах даже с голосом собственным сладить, не то что с рукой.

Ее рука. Девушка опустила взгляд на колени, где лежал ее бластер. Казади позволил ей сохранить оружие, зная, что она все равно не сможет в него выстрелить. Он был прав. Напрягая волю, она мысленно тянулась к оружию. Но рука оставалась на месте. Бластер будет лежать, где лежал, бесполезным хламом, а ее удел – наблюдать, как ее друзья врываются в дверь и гибнут под огнем.

– Ты кое о чем забыл, господин Казади, – подала голос Тавия.

Бинк повернула голову, в изумлении уставившись на сестру. Лицо Тавии настолько перекосилось от напряжения, что она стала на себя не похожа. Голос ее прерывался, слова звучали так, словно каждое из них предварительно перемалывал жернов.

Казади приказывал ей молчать. И тем не менее она заговорила. Уголком глаза Бинк увидела, как Казади поворачивает голову, вероятно, удивленный не меньше ее самой.

– Я же велел тебе молчать, – бросил он.

– Ты забыл, – процедила Тавия, чуть ли не задыхаясь от неимоверного мысленного усилия, – что мы пришли сюда не одни. Ты забыл… что они действительнонаши друзья.

– Молчать, я сказал! – рявкнул фаллиин, направляя на нее бластер.

Раздался треск крошащегося дерева и камня, и входную дверь взрывом внесло внутрь комнаты.

Казади был застигнут врасплох. Обломки ударили по его руке, когда он поворачивался навстречу угрозе, и в облаке дыма Бинк разглядела фигуру, невозмутимо ступившую в дверной проем.

У нее перехватило дыхание. Девушка предполагала, что Чубакка или Лэндо могут рискнуть жизнью, чтобы прийти им на выручку. Но в дверях был ни тот, ни другой. Там стоял Инджер.

Он выставил руки перед собой, словно сдаваясь: его изувеченная правая рука была закрыта медпленкой, в левой было пусто.

– Я пришел к вам с предложением, ваше превосходительство, – прокричал он, перекрывая грохот дверных обломков, осыпающих пол и мебель.

– Никаких сделок, – огрызнулся Казади и навел на незваного гостя бластер.

Зеленый огонь вырвался из покалеченной правой руки Инджера и полыхнул в лицо Казади. Не переставая свирепо скалиться, фаллиин осел в кресле. Мертвой грудой.

Бинк посмотрела на Инджера, и ее взгляд тут же упал на дымящееся отверстие в его забинтованной руке. Не искалеченной и вовсе не похожей на протез. Самой обычной человеческой руке, сжимающей потайной бластер.

Она заглянула в здоровый глаз Инджера:

– Ты…

– Либо он, либо мы, – невозмутимо ответил тот. – Вы целы?

– Вполне, – заверила его Тавия. Ее голос все еще звучал неестественно, но Бинк чувствовала, что сестра уже приходит в себя.

Как, впрочем, и сама Бинк. Без феромонов туман в голове стремительно рассеивался.

– Что дальше? – спросила она, взяв бластер с колен и поднимаясь.

– Уходите отсюда. – Инджер кивнул на рваную дыру в стене у себя за спиной. – Лэндо и Чуи ждут у аэроспидера. Вперед.

Кивнув, Бинк взяла сестру за руку и помогла ей подняться.

– А ты? – спросила она, ведя Тавию под руку в обход обломков.

– Хочу забрать криодекс. – Инджер улыбнулся половинкой рта. – Может быть, это их запутает. Ну же, идите.

Бинк вывела сестру в коридор, боковым зрением отметив, что по правую руку лежит покореженный аэроспидер, из-под которого выглядывает смятый автобластер «Ф-Веб». По левую руку под парящим аэроспидером прятались Лэндо и Чубакка, нацелив бластеры в дальний конец коридора. В том же направлении она развернула и Тавию. Уже удаляясь от двери, она остановилась, чтобы бросить последний взгляд на Казади, и подивилась тому, каким же образом фаллиин заставил ее поверить в его доброту и отзывчивость.

И в этот миг она заметила, что над распростертым телом виго возвышается Инджер. Одного взгляда было недостаточно, чтобы разобрать наверняка. Но все выглядело так, будто он делает голографии…

* * *

Сцена – прямиком из безумной голодрамы, оцепенело подумал Дейджа, наблюдая за спектаклем, который разворачивался у него на глазах. Человек в доспехах щелкал нейрохлыстом над головами у последних зевак, торопясь согнать их с пути гигантской сферы, неумолимо катившейся через угодья «Мраморного леса».

Агент искренне полагал, что отряд Инджера намеревается украсть содержимое сейфа Виллакора. Ему и в голову не могло прийти, что они попытаются похитить сам сейф.

Также ему и в страшном сне не могло привидеться, что в момент похищения он застрянет на крыше особняка в полукилометре от места действия.

Он хотел вмешаться и забрать компромат до того, как воры улизнут, но теперь об этом не могло быть и речи. И все же дело еще не кончено. Инджер обещал ему файлы, и Инджер, насколько он мог судить, еще оставался в игре. Где-то там.

Сейф уже почти исчез из виду: свет огней особняка больше не доставал до него. Шипованная ограда тоже больше не мерцала и не потрескивала. Но сияние нейрохлыста было по-прежнему отчетливо различимо, да и сам сейф изредка проявлялся вдалеке, озаряемый короткими вспышками фейерверков.

Дейджа поднес к глазам электробинокль и стал методично осматривать прилегающую территорию. Если Инджер там, внизу, он должен его найти.

* * *

«Это какая-то безумная голодрама», – не раз и не два приходило Хану на ум.

Он думал, что сейф будет катиться аккуратно по прямой – так нет же. Своим выступающим сегментом сфера то и дело цеплялась за преграды, то притормаживая, то кардинально меняя направление. Кореллианину приходилось держать ухо востро, поглядывая на дисплей заднего обзора шлема, чтобы не потерять сейф из виду, и при этом он не прекращал разыгрывать роль взбесившегося дроида, разгоняя толпу с пути следования шара-убийцы.

Пару раз ему попадались на глаза охранники поместья, но и те, подобно гостям Фестиваля, лишь таращились на сферу с разинутыми ртами. Никто из них даже не пытался остановить Хана. На полпути к ограде болтающийся сегмент сферы наконец отвалился, и с этого момента ее траектория стала куда более предсказуемой.

Хан пережил несколько неприятных мгновений в мрачном предчувствии, что сфера и впрямь проломит окружавший поместье забор и выкатится в город. Но худшего удалось избежать. Сфера замедлилась и, в конце концов, замерла в какой-то полусотне метров от стены. Хан погасил хлыст и зашагал к ней.

Он всматривался в глубь проема на ларец из хиджарнского камня, когда дверца распахнулась и Зерба с Келлом, пошатываясь, выползли наружу.

– Вы как там? – спросил кореллианин.

– Умереть не встать, – Келл говорил и выглядел, словно пьяный. – Напомни мне никогда больше так не делать.

– Но это всяко лучше, чем пешком, – добавил Зерба. – Особенно когда все кругом в тебя стреляют.

– Вы везунчики – шар мог остановиться дверцей вниз, – сообщил Хан, помогая им подняться.

– Даже не надейся, – заверил его Зерба. – Ларец не центрирован, а хиджарнский камень гораздо плотнее дюракрита. Тот же принцип, что и в шулерских игральных костях.

– Поверю на слово, – ответил Соло. Со стороны особняка донесся приглушенный грохот взрывов. Повернувшись, он разглядел, как из проделанной сейфом дыры выехал многоместный фургон.Теперь он двигался к ним, набирая ход. Стены поместья поливал град фейерверков.

– Мило, – одобрительно хмыкнул Зерба. – Полагаю, особняк мы все-таки не спалим.

– Скорее всего, нет, – отозвался Хан. – Но охранники теперь и носа не выкажут наружу, а значит, мы сможем преспокойно уйти.

– Если только их нет в той колымаге, – предупредил Келл, дрожащим пальцем указывая на приближающийся фургон.

– Да нет же, там Чуи, – заверил его Соло.

– Ты уверен? – уточнил Келл.

Кореллианин кивнул:

– Я же знаю, как он водит.

И все-таки хуже не станет, если он убедится наверняка. Настроив оптику шлема, он вгляделся в фургон. За рулем и правда был Чубакка, а с ним – Лэндо и близняшки. Но ни намека на Инджера.

Он нахмурился и еще больше увеличил масштаб, предположив, что не разглядел своего нанимателя на заднем сиденье. Но нет, его там не было. Сдвинув брови, Хан перевел взгляд на дорогу, а затем и на сам особняк. Инджера и след простыл.

Он осматривал окна поместья, ожидая, что наниматель обнаружится где-то внутри, когда что-то поверх окон привлекло его внимание. На крыше сидел человек.

Соло увеличил масштаб до предела. Человек не просто загорал на крыше, он сидел, приставив к глазам электробинокль. Наблюдатель – но чей?

Сосредоточив взгляд на бинокле, Хан обнаружил, что прибор этот отнюдь не заурядный. Бинокль был компактным – такой легко спрятать в кармане незаметно от посторонних глаз. Дорогостоящая модель – под стать высокопоставленному имперскому офицеру. Или тайному агенту.

В задумчивости Хан отвел взгляд. Дозер не так давно высказывал предположение, что связной Инджера может быть имперцем. И, похоже, не ошибся.

– Все забрали? – спросил кореллианин у Зербы, стянув шлем и щелкая запорами брони.

– Полный комплект, – подтвердил балосар, похлопывая по сумочке, обтянутой вокруг пояса. – Компромат, стопка других инфокарточек и все до единого кредитные чипы Инджера.

– Отлично, – сказал Хан, наконец избавившись от доспехов на руках и туловище. – Давай сюда. Келл, поможешь снять остальное?

В отраженном свете он заметил, как Зерба хмурится. Но не став возражать, фокусник отстегнул сумку и передал ее предводителю.

Наконец броню удалось снять. Хан как раз просматривал содержимое сумки, когда рядом с ними затормозил фургон. Из распахнувшейся двери донесся рык вуки.

– Да, почти, – откликнулся Хан. – Где Инджер?

– Остался пострелять фейерверками по поместью, – вклинился голос Лэндо. Он выбрался с другой стороны фургона и теперь шагал к Хану. – Сказал, что сам явится на точку сбора. – Он протянул руку. – Если не возражаешь, хочу забрать свою долю сейчас.

Хан вздрогнул. Он подозревал, что Лэндо может выкинуть нечто подобное.

– Как насчет подождать немного? – предложил он. – Соберемся все вместе и…

– Как насчет отдать мне все сейчас? – отрезал Лэндо. – Чтобы я мог никуда не ехать и просто отправился своей дорогой.

– О чем это он? – встрял Зерба.

– Хочет обменять свою долю кредитов на файлы с компроматом, – объяснил Хан.

– А что, разве так можно? – нахмурился Келл.

– Еще как можно, – твердо сказал Лэндо. – Мы уже обо всем договорились. И без обид, Хан, но у тебя есть дурная привычка – в последний момент терять весь улов. Так что давай без фокусов.

Смысла упираться не было.

– Хорошо, – вздохнул Соло. Он вытащил шкатулку с компроматом и передал ее подельнику.

– Вот и славно, – хмыкнул Лэндо, пряча добычу во внутренний карман мундира. – Теперь, если ты будешь так добр и подбросишь меня до моего аэроспидера, я отчалю. Всем счастливо оставаться, было весело.

Мгновением позже они погрузились в фургон, и Чубакка порулил к выходу. Вполне вероятно, где-то там еще несли вахту охранники, но Хан не беспокоился на их счет. Как-никак, он сейчас ехал в одной из собственных машин Виллакора.

Куда больше его тревожило то, что скажет ему Лэндо. И как Лэндо поступит, когда все узнает.

* * *

– Метр семьдесят пять, темные волосы, темная кожа, усы, – отрапортовал Дейджа в комлинк, когда фургон выехал через ворота в бурлящий город. – Компромат у него, и если он обладает хоть крупицей разума, то рванет с Вуккара, как только доберется до космопорта.

– Полагаю, имени ты не выяснил, – протянул д’Ашул. – В порту сейчас целая прорва кораблей.

– Я не знаю никаких имен – не считая Инджера, – сказал агент. – Но мы можем сузить область поиска. Его корабль должен быть небольшим и одноместным: у меня сложилось впечатление, что он прибыл на планету один и несколько позднее остальных. Судя по его манере следить за внешностью, он любит дорогие вещицы, но не всегда может их себе позволить. Поищите корабль, который когда-то был лакомой приманкой для снобов, но сейчас уже слегка поизносился. Прибыл он дней десять назад плюс-минус двенадцать часов.

– Ясно, – отозвался д’Ашул. – Во что он одет?

– Ты не поверишь, – сказал Дейджа, нырнув в укрытие, чтобы не попасть под ливень искр, когда один из фейерверков поджег близлежащую крышу. – Он в униформе полиции Илтарра. Но сильно сомневаюсь, что он пойдет в космопорт в таком виде.

– Полагаю, не пойдет, – согласился аристократ. – Что-нибудь еще?

– Он будет спешить, – предположил Дейджа. – В сущности… – Он замолк, подсчитывая время в уме. Доехать на украденном фургоне до места парковки второго транспорта, пересесть, добраться до космопорта, попасть в ангар, завести двигатели… – Он запросит окно на взлет либо через тридцать две, либо через пятьдесят пять минут – зависит от того, возьмет ли он аэроспидер или воспользуется наземным транспортом.

– Ладно, – сказал д’Ашул. Если он и был удивлен оценками Дейджи или воспринял их со скепсисом, то предпочел оставить свои мысли при себе. – Перехватить его прямо на земле?

– Лучше не стоит, – посоветовал агент. – Не представляю, что сейчас творится с Виллакором и его организацией, но если кто-то из его подчиненных в космопорту вмешается до того, как мы заберем нашего парня с планеты, у нас могут возникнуть сложности. Пусть лучше «Властелин» перехватит его на орбите.

– Я немедленно свяжусь с капитаном Уорвеном, – решил д’Ашул. – Уверен, он будет безмерно счастлив исполнить еще одно необъяснимое поручение.

– Такова уж его работа, – хмыкнул Дейджа. – Что с Азиэлем?

– Увы, нам пришлось его отпустить, – признался аристократ. – Принц Ксизор по доброте душевной снабдил его дипломатическим паспортом. Но улики указали на то, что криодекс краденый, и я смог сохранить его как вещдок.

– Блеск, – обрадовался Дейджа. – Если наложим лапы на компромат, у нас будет и ключ, и замок. Вот порадуем директора.

– Забудь о директоре, – проворчал его собеседник. – Порадуем Дарта Вейдера. Вот кто – будущее Империи.

– Возможно, – осторожно произнес агент. Ему сейчас не хватало только очередных политических дебатов. – Подключись к камерам наблюдения в космопорту и оповести «Властелин». Я присоединюсь, как только уведу аэроспидер из гаража Виллакора.

– Полагаю, ты захочешь сам провести допрос?

Дейджа натянуто улыбнулся.

– Возьми его, – сказал он. – Все прочее предоставь мне.

* * *

Инджер рассчитывал, что выберется из передряги живым. Насчет всех прочих он не был так уверен. Более того, он был несколько удивлен тем фактом, что их афера удалась.

Когда он скользнул в дверь, в ангаре было тихо. Он боялся, что Хан и Чубакка доберутся сюда раньше него, несмотря на то, что им пришлось задержаться, чтобы высадить остальных. Однако беспокоиться было не о чем: «Сокол» по-прежнему покоился на земле, в полной тиши, озаряемый далеким светом городских огней. Бортовые системы корабля были обесточены.

На миг Инджер задумался, что помыслят остальные, когда ни он сам, ни Хан не явятся в точку сбора. Вероятно, придут к выводу, что они на пару обстряпали это дельце и прикарманили все денежки, не пожелав поделиться с сообщниками. Они, конечно, будут в ярости, поклянутся отомстить обидчикам – короче говоря, будут делать все то, что в принципе делают разумные существа в подобных ситуациях.

И естественно, они обо всем растрезвонят – это уж как пить дать. Хан Соло обретет пятно на репутации, какое уже ничем не смоешь. Не сказать, что эта репутация ему впоследствии пригодится. Просто незачем.

Инджер нашел себе уютное местечко, откуда мог видеть все пространство между входом в ангар и трапом «Сокола». Усевшись и положив бластер на колени, он принялся ждать.

* * *

Когда выгрузился последний из пассажиров, Хан завел ворованный фургон в кювет, после чего они с Чубаккой наконец были готовы отправляться в космопорт.

Вуки что-то буркнул.

– Да знаю я, знаю, – раздраженно ответил Хан. Весь последний час мохнатый напарник буравил его неодобрительным взглядом. – Все будет в порядке. Доверься мне.

Чубакка поворчал напоследок и притих.

Хан вздохнул. Конечно, вуки прав. Лэндо будет в ярости – а то и что похуже. Но по-другому было нельзя. И все из-за того имперца на крыше.

– Он переживет, – твердо сказал кореллианин. – Ничего они ему не сделают. Он не даст повода.

Чубакка рыком высказал очевидное.

– Естественно, но он же не оставит шкатулку у всех на виду, – терпеливо объяснил Хан. – Ладно тебе, все будет хорошо. Мы с Лэндо старинные друзья. Уж он-то переживет.

Вуки промолчал.

* * *

Когда имеешь дело с имперцами – особенно теми, которые появились из ниоткуда и набросились на тебя всей сворой, – существует два подхода, отстраненно подумал Лэндо. Первый – сохранять спокойствие и делать вид, что ты – сама невинность, добропорядочный гражданин Империи, которому нечего прятать. Второй – выжимать газ до предела и бросаться наутек.

Оглядываясь назад, он понимал, что лучше было броситься наутек.

– Я не понимаю, что происходит, – уверял он двух бойцов, стоявших между ним и дверью и бесстрастно взиравших на него исподлобья. – Не имею не малейшего понятия, что я такого сделал. Вы хотя бы можете сказать, в чем меня обвиняют?

Солдаты не ответили. Они вообще были не слишком разговорчивы: если не считать приказа открыть люк, после того как корабль был втянут лучом захвата в ангар звездного разрушителя, и приказа проследовать в кают-компанию, никто из них не проронил ни слова.

Издав глубокий вздох, Лэндо оставил попытки наладить контакт. Ясно, как день, что они кого-то ждали, и пока этот кто-то не покажется, ничего другого произойти не могло. Ночка явно грозила затянуться.

* * *

На двери ангара щелкнул замок. Вскинув бластер, Инджер вгляделся в прицел своим здоровым глазом.

И тут же опустил оружие. В помещение проковылял дроид-уборщик и спустя мгновение принялся старательно драить пол и стены четверкой своих манипуляторов.

Инджер хмуро сверился с часами. Хан запаздывал.

* * *

Дверь отъехала в сторону, и в кают-компанию, к несказанному удивлению Лэндо, ступила фигура в маске, капюшоне и плаще.

– Добрый вечер, – поздоровался посетитель, остановившись между стражами. – Прошу прощения за задержку. Надеюсь, вам не докучали?

– Нисколько, – ответил Лэндо, чувствуя тяжесть на сердце. Ни униформы, ни знаков отличия, лицо скрыто… И этот парень может свободно разгуливать по звездному разрушителю. Явно спецагент – из разведки, Убиктората, а то и вовсе из Имперской службы безопасности.

– Хорошо. – Человек сделал знак штурмовикам. – Подождите снаружи.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил один из них, после чего оба покинули кают-компанию.

Мужчина дождался, когда дверь за ними закроется. Затем отбросил с лица капюшон и снял маску.

– Так-то лучше, – оживился он, растирая лоб. – Простите за представление, но по некоторым веским причинам мне нельзя показывать лицо на этом корабле.

– Понимаю, – ответил Лэндо. На сердце потяжелело еще больше. Его собеседник был молод – куда моложе, чем он ожидал. Ужасающе молод.

А молодость – всегда амбиции. И в том мрачном мире, где обычно пребывали эти люди, у юных агентов был лишь один способ взобраться по карьерной лестнице: вручив своему начальству дорогостоящий трофей. Врага государства. Истинного или мнимого. Все хуже и хуже.

– Что ж, – произнес молодой человек, положив маску на столик и опустившись в кресло напротив Лэндо. – Давайте знакомиться. Меня зовут Дейджа, а вы – полагаю, вас можно называть именем Лэндо, не так ли?

– Как вам угодно, – отозвался хозяин корабля, едва не скривившись. Вот тебе и до мелочей продуманное прикрытие.

– Хорошо, – сказал Дейджа. – Уже поздно, и у нас обоих был весьма насыщенный день. Полагаю, вы устали не меньше меня. Почему бы нам не облегчить друг другу жизнь? Просто отдайте шкатулку.

– Шкатулку?

– Шкатулку с компроматом от «Черного солнца», – терпеливо произнес агент. – Ту, что вы забрали из сейфа Аврака Виллакора. Превосходно сработано, должен сказать. Я поистине впечатлен.

– Мы рады, что вам понравилось, – бросил Лэндо, лихорадочно соображая.

Отрицать, что Хан передал ему файлы, смысла не было. Дейджа откуда-то это знал. Но если верно разыграть карту, возможно, еще есть шанс выторговать для себя приемлемые условия.

– Если я отдам вам шкатулку…

– Если? – недоуменно оборвал его Дейджа. – Нет, вы, кажется, не поняли. Не если. Когда вы отдадите мне шкатулку. Тогда мы и поговорим о сделке.

– Больше похоже на ультиматум, чем на сделку.

– В какой-то степени да, – согласился Дейджа, оглядываясь по сторонам. – Давайте так. Чтобы поберечь драгоценное время – как насчет того, чтобы я сам забрал шкатулку? – Он поднялся с кресла и прошел к инженерному пульту у боковой переборки.

К вящему изумлению Лэндо, он легонько надавил на уголок монитора системы вентиляции и, как только щелкнул невидимый запор, отвел панель монитора в сторону, открыв взору потайную нишу.

– Простите, – натянуто улыбнулся агент. – К несчастью для вас, этот тайник уже несколько лет входит в стандартную комплектацию «Г-50».

Лэндо вздохнул:

– А меня уверили, что это кустарная доработка.

– И запросили пачку лишних кредитов сверху, вне всяких сомнений. Совсем торгаши совесть потеряли.

Засунув руку в отверстие, Дейджа аккуратно извлек шкатулку. Бросив на Лэндо безучастный взгляд, он почти благоговейно щелкнул запором, и панель монитора встала на место. Однако очень скоро он переменился в лице. Еще мгновение он таращился на шкатулку, а затем поднял взгляд на Лэндо.

– Очень умно, – сказал он неожиданно дрогнувшим голосом. – Где они?

– Где кто? – переспросил Лэндо, испытывая скверное чувство обреченности. «Нет… Хан же не мог!»

Дейджа показал ему пустую шкатулку:

– Где инфокарточки?

Лэндо вздохнул. «Да, еще как мог».

– Все еще на Вуккаре, полагаю, – вымолвил он. – Но скорее – в каком-нибудь далеком уголке гиперпространства.

– Куда направлялись ваши друзья?

– На Зорт – точку общего сбора. Но не думаю, что они задержатся там надолго. Скажу больше: если они ожидали, что вы меня схватите, то могли и вовсе туда не полететь.

Добрую минуту Дейджа не сводил с него взгляда. Затем очень осторожно закрыл шкатулку.

– Вы играете в сабакк, Лэндо? – спросил он.

– Да, – ответил тот. Его лоб прорезала морщинка.

– Разумеется, играете. – Агент вернулся к креслу, но садиться не спешил. – И я вряд ли ошибусь, если скажу, что вы нередко полагаетесь на свое умение блефовать.

– Не сказал бы. Предпочитаю иметь хорошую руку.

– Как и я, – кивнул Дейджа. – Но хорошая рука не всегда приходит с раздачи – и тогда мы импровизируем. – Он достал комлинк. – Капитан Уорвен? Я закончил. Пусть мой челнок подготовят к взлету. – Он одарил Лэндо странной кривой ухмылкой. – Как только я улечу, отпустите нашего гостя. – Получив подтверждение, он убрал комлинк.

– В самом деле? – осторожно уточнил Лэндо.

– В самом деле, – заверил его агент. Он подобрал со стола маску. – К счастью для вас, в моих интересах – сделать вид, будто мы и впрямь заключили сделку, после чего выполнили все условия и разошлись восвояси. – Он взметнул подбородок. – Но, быть может, вы хотите остаться?

– Ну что вы, вовсе нет, – поспешно проговорил Калриссиан.

– И друзьям своим вы, разумеется, ничего не скажете, – продолжил Дейджа. – То, что произошло здесь, останется нашим маленьким секретом.

– Не беспокойтесь, – раздраженно бросил Лэндо. – Сомневаюсь, что когда-нибудь увижу их снова. А если и увижу, то очень нескоро.

– Отлично. – Дейджа надел маску и набросил на голову капюшон. – Доброй ночи вам и счастливого пути. Ах да, и еще одно. – Он поднес палец к лицу Калриссиана. – Вы мой должник. И настанет день, когда я приду забрать долг.

Затолкав шкатулку в карман плаща, он развернулся и покинул кают-компанию.

Лэндо прождал с минуту. Солдаты не вернулись. Он подождал еще немного, потом еще, и наконец открыл входную дверь. Стражников видно не было. Дейджи – тоже. Лэндо подошел к внешнему люку и, убедившись, что он плотно закрыт, направился в рубку. Сидя в кресле, он наблюдал в лобовой иллюминатор за тем, как суетятся рабочие ангара, когда наконец пришла отмашка на взлет.

Но лишь спустя многие часы, проведенные в гиперпространстве, он почувствовал, что снова может ровно дышать.

* * *

Грохот фейерверков в городе уже несколько часов как стих. Улицы опустели: жители Илтарра, побывавшие на Фестивале, давно разъехались по домам. А Хан так до сих пор и не появился.

Запоздало Инджер все понял.

Копия идеальна, вынужден был признать он, проходя под брюхом корабля. Луч его фонаря скользнул по корпусу. Винтажный фрахтовик ИТ-1300, возраст и общее состояние соответствуют оригиналу, даже модификации кое-где идентичные. Но не все. Ракетной установки недоставало, как и бластерной пушки под брюхом. Это не «Тысячелетний сокол». Это обманка, которой подменили настоящий корабль в какой-то из последних девяти дней.

И Хан не придет. Мало сомнений в том, что его и след давно простыл.

Инджер улыбнулся нервной улыбкой. Дозер, ну конечно же. Кто, если не он? В первые дни подготовки он почти все время где-то пропадал, якобы бегая по Хановым поручениям и закупая оборудование.

Придется изыскать способ расквитаться с корабельным угонщиком. Случай еще представится, в этом Инджер не сомневался. Он подождет.

Покинув ангар, он направился к тому месту, где стоял на приколе его собственный корабль. Он ни разу не оглянулся.

* * *

Публика разошлась, а последний из взбесившихся фейерверков давно угас.

Так и жизнь Виллакора подошла к своему логическому концу.

Он стоял у перил балкона, разглядывая гигантский неприступный сейф, который выкатился на свободу, застыв на виду у всей вселенной. Неприступный сейф, который только что взломали.

Файлы принца Ксизора исчезли. Азиэль вышел из-под имперского замка, но потерял криодекс и теперь, будучи в ярости, искал, на кого бы свалить вину.

А Казади был мертв. Жестоко убит. В собственном доме Виллакора.

За его спиной издал трель звонок защищенной станции связи. В первую секунду Виллакор даже не хотел отвечать. Но в сущности, к чему упираться? Когда «Черное солнце» захочет выследить его и покарать, улизнуть он все равно не сможет. Окинув последним взглядом свое возлюбленное, разгромленное поместье, он повернулся и вошел в комнату.

Он ожидал вызова от Азиэля; быть может, даже от самого принца Ксизора. Но он ошибся.

– Господин Виллакор, – произнес лорд д’Ашул, радушно улыбаясь с экрана. – Надеюсь, я вас не разбудил в столь поздний час?

– Вовсе нет, – ответил Виллакор. – Чем могу быть полезен?

– Я много думал о нашем с вами разговоре два дня назад, – сказал аристократ. – И мне пришло в голову, что вас должно заинтересовать нечто, попавшее в мои руки. – Потянувшись куда-то за пределы экрана, д’Ашул предъявил его взору небольшую коробочку. – Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это, – добавил он, открыв футляр и предъявив Виллакору пять черных инфокарточек с эмблемой «Черного солнца».

– Не нужно, – устало ответил Виллакор. – Вы позвонили, чтобы позлорадствовать?

– Отнюдь, – заверил его д’Ашул. – Я позвонил узнать, по-прежнему ли вас интересует сделка.

Виллакор наморщил лоб, силясь понять, в какие игры с ним играют. Круглое, румяное лицо собеседника ровным счетом ничего не выражало.

– У вас есть файлы и криодекс. Что же вам нужно от меня?

Д’Ашул пожал плечами:

– Вам многое известно о «Черном солнце». Вы могли бы оказать нам неоценимую помощь.

– И вы, конечно же, меня защитите? – саркастически проворчал Виллакор.

– В этом нам мало равных, – ответил аристократ. Легкомыслие из его голоса и с лица как ветром сдуло. – А уж повелителю Вейдеру – и подавно. Думаю, в подобных обстоятельствах мы сможем убедить его более пристально присмотреться к этому делу. Риск по-прежнему велик, не мог не понимать Виллакор. Агенты и ставленники «Черного солнца» повсюду. Вполне может статься, дни, а то и часы его жизни сочтены. Но все равно это лучше, чем просто сидеть и ждать своей участи. – Что ж. – Он подобрался. Вся его жизнь, все усилия, все накопленное влияние и богатство… – Да будет так. По рукам.

Глава 24

– Инджера по-прежнему не видать? – спросил Дозер раз, наверное, в десятый с момента своего прибытия.

– Нет, – отозвался Хан, устало опустившись на кушетку. Их гостиничный номер был отнюдь не так велик и богато обставлен, как тот, который они снимали в Илтарре, а мебель – вовсе не такой мягкой и удобной. Но при нынешних обстоятельствах это был самый безопасный вариант, а безопасность им была сейчас ой как нужна.

– И не придет, – добавил кореллианин. – Рашель выяснила, что…

– Минутку, – раздался недоверчивый голос Зербы. – Ты хочешь сказать, он просто слинял?

– Скорее проморгал перенос точки сбора, – вставила Бинк. – Небось, сидит сейчас в старом месте и ждет у моря погоды. Может, нам…

– Нигде он не сидит. – Хан махнул рукой в сторону Рашель, которая с измученным видом пребывала у компьютера. – Расскажешь им, Рашель? Или мне?

– Расскажу, – угрюмо ответила та. – Я перехватила отчет полиции Илтарра. Они нашли тело Инджера.

– О, нет, – ошеломленного выдохнула Тавия. – О, Рашель…

– Не надо трауров, – прорычал Хан. – Расскажи им остальное.

– Они нашли его тело, – повторила Рашель, – там, где его сбросили и оставили истекать кровью. – В ее горле пересохло. – Полтора месяца назад.

Несколько долгих секунд никто не мог вымолвить и слова. Хан обводил взглядом комнату, наблюдая за лицами: удивление и озадаченность сменялись шоком от осознания горькой истины.

– Ты хочешь сказать… еще до того, как Инджер встретился с Ханом? – выпалил Келл. Его взгляд метнулся к главарю. – Или…

– Или тот, кто выдавал себя за Инджера, – по голосу Дозера было непонятно, ошеломлен он или разъярен. – Но тогда…

– Что ему было нужно? – Хан покачал головой. – У меня нет ни малейшего понятия.

– У меня есть, – проговорила Бинк, понизив голос. – Он явился убить Казади.

Чубакка зарычал.

– Это как пить дать, – согласилась Винтер. – И мы все попались на его удочку.

– Но ты ведь что-то подозревал, верно же, Хан? – спросила Рашель. – Помнишь тот разговор с ним – после того, как мы вытащили из передряги Лэндо и Зербу.

– С парнем было что-то странное, верно, – кивнул Хан. – Мне показалось, проникновение в особняк заботит его больше, чем кредиты. Но я списал все на жажду мести. Что касается остального… – Он покачал головой. – У меня даже в мыслях не было, что все так обернется.

– Значит, он использовал нас, – буркнул Келл. – Мы сделали всю грязную работу, провели его внутрь и убрали охранников Казади. Вот бантов сын.

– А на выходе – пшик, – проворчал Зерба, швырнув кредитный чип, который он вертел в пальцах, на кучку таких же на столе. – Без Инджера – настоящего Инджера – эти штуки ничего не стоят.

– Не совсем, – возразила Рашель. – Я знаю пару хороших хакеров. Кое-что мы сможем вытянуть – по моим подсчетам, порядка восьмисот пятнадцати тысяч.

– Виноват, ошибся, – саркастически бросил Зерба. – Но это все равно ближе к нулю, чем к ста шестидесяти трем миллионам, на которые мы подписались. Ух, попадись мне этот засранец еще раз…

– Не попадется, – вставила Бинк. – Кем бы он ни был, он профессионал.

– Или имперец, – прорычал Дозер.

– Или имперец, – согласилась Бинк. – Я к тому, что мы понятия не имеем, как он выглядит на самом деле. Эта повязка через все лицо – идеальная маскировка. Он исчез навсегда и больше не появится.

– Так что нам делать? – пожелал знать Келл.

– Заберем то, что сможем, – вымолвил Хан, силясь обуздать горечь разочарования. Прахом пошла мечта освободиться из кабалы Джаббы. Прахом пошли все мечты. – Рашель сказала, восемьсот пятнадцать тысяч могут быть наши. Это по восьмидесяти одной с половиной тысяче на брата. Не так уж плохо для пары недель работы.

– Восемьдесят одна с половиной? – переспросил Зерба, хмурясь. – Я насчитал девяносто с хвостиком.

– Нас десять – значит, восемьдесят одна с половиной, – напомнил ему Келл.

– Но здесь нас только девять.

– Лэндо тоже получит свою долю, – твердо сказал Хан.

– Я думал, его доля – компромат, – наморщил нос Зерба.

– Компромат, который ему так и не достался, – парировал Соло. – Значит, он забирает десятую долю суммы, на которую мы подписались.

– И ты отвезешь ему деньги самолично? – фыркнул балосар. – Вот на это я бы глянул.

– Он получит деньги, – повторил Хан, оглядывая трофеи, разбросанные по столу. От прочих инфокарт толку было ноль: подробности контрабандных операций Виллакора, которые заинтересуют разве что прокуроров, но отнюдь не горстку «свободных художников».

Однако оставалось еще пять инфокарт с компроматом. Как и все прочие, они не представляли большого интереса для тех, кто собрался в этой комнате.

Но, возможно, заинтересуются другие. Из того, что Хан успел рассмотреть на Явинской базе, повстанцы были большими любителями грести под себя все, что плохо лежит. И если им повезет откопать криодекс, может статься, файлы с компроматом еще сослужат им добрую службу.

А если так, возможно, ему удастся вытрясти из Додонны еще одну награду. Ее, скорее всего, не хватит, чтобы остаток жизни провести на курорте – как подразумевала их последняя работенка, – но, по крайней мере, они с Чубаккой хоть на минуту смогут вздохнуть свободно.

Он наскоро произвел расчеты в уме. Если он сколотит достаточную сумму, чтобы откупиться от Джаббы…

– Подслащу вам пилюлю, – предложил он. – Я выкуплю ваши доли компромата по восемнадцать с половиной за каждую. Тогда у каждого из вас будет ровно по сотне тысяч.

Чубакка вопросительно проурчал.

– Разумеется, твою долю кредитов я тоже включил в расчет, – подтвердил кореллианин. – Иначе как бы я насчитал по восемнадцать с половиной на каждого?

– Сперва эти карточки нужны Лэндо, теперь тебе… – подозрительно буркнул Зерба. – Вы знаете что-то такое, чего не знают остальные, но не говорите?

– Вовсе нет, – отмахнулся Хан. – Просто подумал, что лишние кредиты вам всем не помешают. А нам с Чуи – каков прок?

– Ты мог бы расквитаться по долгам с Джаббой, – заметила Бинк.

– Для этого у нас хватит сбережений, – заверил ее Хан.

– Вообще-то… – начала было Рашель, но сразу же примолкла. – Ладно, не берите в голову.

– Так что, по рукам? – спросил Хан.

Остальные переглянулись.

– Меня устраивает, – сказал Келл.

– Меня тоже, – вторил ему Дозер.

– Давай, почему нет? – проворчал Зерба. – Мне эти файлы все равно нафиг не сдались.

– Ну и отлично, – подытожил Хан. – Оставьте Рашель координаты для связи, и она вышлет вам ваши доли, когда хакеры сделают свою работу.

– И никому ни слова о том, чем мы тут занимались, – добавила Рашель. – Никому.

– Не вопрос, – кивнул Келл. – Кто вообще нам поверит?

– Только те, кто готов убить нас за то, что мы тут наворотили, – проговорил Зерба, поднимаясь. – Ладно. Удачи всем. И чистого неба.

– Было приятно не иметь с вами дела, – ехидно протянула Тавия.

– Да, Хан. Чего бы это ни стоило – было весело, – поддакнула Бинк, также вставая. – Зови нас, когда еще что-нибудь подвернется.

После недолгих прощаний все, не считая Хана, Чубакки, Рашель и Винтер, вышли из комнаты.

– Ты что-то хотела? – спросил Хан у алдераанки.

– Много времени это не займет, – ответила Винтер. – Сперва хотелось бы выслушать то, о чем собиралась сказать Рашель.

Вуки одобрительно рыкнул.

– Видишь, Рашель, в этом мы единодушны, – проговорил Соло. – Рассказывай.

Рашель вздохнула.

– Я получила кое-какие вести, – сказала она. – До того, как мы узнали про Инджера. – Она сделала глубокий вдох. – Джабба увеличил размер твоего долга, Хан. Поднял до полумиллиона.

Кореллианин вытаращил глаза:

– До полумиллиона?

– Он винит тебя в том, что «Черное солнце» прознало всю подноготную Морга Нара на Беспине, – понуро сказала Рашель. – Прости. Я подумала, это не так уж важно, поскольку нам светило почти пятнадцать миллионов на брата, и решила не портить тебе настроение. Но потом вскрылась правда про Инджера, и… – Она притихла.

– Ничего, – кивнул Соло, чувствуя, как вес целой вселенной давит на его плечи. Он не ожидал, что известие о Наре так скоро достигнет Джаббы. А даже если так, откуда Хану было знать, что хатт его вычислит и приплюсует этот проступок к его долгам? Никто ведь не мог предположить, что Джабба примет потерю своих предприятий на Беспине настолько близко к сердцу. Значит, вместо того чтобы навсегда избавиться от проблемы с Джаббой, он погряз в ней по самые уши.

Чубакка зарычал.

– Да, может быть, – с сомнением согласился Хан. – Но вряд ли он остынет в ближайшее время. Беспин приносил ему не ахти какой доход, но по какой-то неведомой причине жирный слизень любил его.

– Если тебе нужно где-то спрятаться и переждать бурю, я могу подыскать местечко, – предложила Рашель.

– Или, – негромко проговорила Винтер, – ты можешь вернуться к другим своим друзьям.

Соло нахмурился:

– К каким-таким друзьям?

– Тем, с которыми ты работаешь, – сказала алдераанка. – Тем, которым ты, как я думаю, собираешься передать файлы с компроматом. – Она приподняла брови. – Тем, у которых есть ресурсы и возможности раздобыть еще один криодекс.

Хан метнул взгляд на Чубакку. Как, во имя звезд, она все это узнала?

– Не понимаю, о чем ты.

– Конечно, понимаешь, – стояла на своем Винтер. – Видишь ли, я сама на них работаю – снабженцем. И та спасательная капсула, которую ты отстрелил на фабрике, – она была частью груза, который я поставила им семь месяцев назад.

– Ну еще бы, – проворчал Хан с отвращением. Вот он дурень, дал ее великолепию уговорить себя заменить спасательные капсулы, сброшенные во время заварушки со «Звездой смерти», на те, которыми его снабдили повстанцы. – Послушай, я их не крал, если ты об этом. Она сама настояла, чтобы я их взял.

В глазах Винтер будто зажегся прожектор.

– Она?– повторила алдераанка, вмиг распрямившись в кресле. – О какой еймы сейчас говорим?

Хан уставился на нее, и в памяти тут же всплыло горькое признание, которое она сделала несколько дней назад: «Я была вхожа в королевский дом Алдераана»…

– Принцесса, – процедил он. – Лея.

– Ты ее видел? – дрожащим голосом спросила Винтер. – То есть… после Алдераана?

– Само собой, – ответил кореллианин. – Я даже был с ней на Явине, где… – Он бросил неуверенный взгляд на Рашель.

– Все в порядке, – сказала та. – Мы знаем про Явин и «Звезду смерти».

– Она была жива-здорова после битвы, – произнес Хан. – И насколько мне известно, жива-здорова по сей день. «А еще заносчива и нестерпима», – подумал он, но не решился озвучить свою мысль. Впрочем, если Винтер знакома с принцессой, она и так все это знает.

– Спасибо, – тихо промолвила Винтер. – Я не… мы не знали подробностей.

– Что ж, остальное тебе придется узнавать от кого-то еще, – бросил Хан, поднимаясь. – Если Джабба прикрутил мне новый счетчик, то и размер награды за голову, скорее всего, поднял. Пора нам найти местечко, где мы сможем залечь на дно.

– Лея вас примет, – пообещала Винтер.

– Посмотрим. – Кореллианин смерил ее взглядом. – Да, и насчет «никому ни слова о том, что здесь случилось»… Ее высочества это тоже касается.

Винтер улыбнулась.

– Договорились, – кивнула она. – Береги себя, Хан.

– Уж это он умеет, как никто другой, – с улыбкой проронила Рашель.

Когда они вернулись на борт «Сокола» и дожидались своего «окна» на взлет, Чубакка наконец озвучил давно вертевшийся на языке вопрос.

– Еще не знаю, – отозвался Хан. – Думаю, мы вернемся, когда придет время.

Поразмыслив, вуки издал еще один рык.

– Конечно, я ей нравлюсь, – сухо сказал Хан. – А разве есть такие, кому нет?

* * *

– Господин? – позвал протокольный дроид, нерешительно застывший в дверях. – Пора.

– Пора что? – уточнил Инджер, стоя перед зеркалом и срывая с лица последние полоски медпленки.

– Его возвышенность ждет вас, – сообщил дроид непривычно нервным голосом.

Что и не удивительно.

– Передай его возвышенности, что я приду, как только буду готов.

– Слушаюсь, сэр. – Дроид помешкал. – Если вам все равно, сэр, я предпочел бы подождать здесь.

– Ладно, – ответил Инджер. – Располагайся.

Он мягко потер щеку, закрытую прежде медпленкой. Инджер и представить не мог, что последние три недели сотворили с его кожей. Она раскраснелась и опухла, кое-где покрылась пятнами и нестерпимо чесалась. Его правая рука была в столь же плачевном состоянии.

Но симптомы временны. Скоро все пройдет. Не пройдет лишь досада от мысли, что работа выполнена лишь наполовину.

Сколотить банду воров и наемников, которые помогли бы ему проникнуть в особняк Виллакора и подобраться к Казади, минуя охрану, было не так уж сложно. Но на Вуккаре ему нужен был именно Соло: Инджер заманил заносчивого контрабандиста на эту работу, так как считал, что сможет идеально прижучить его, когда все закончится. И он же отправил поддельное сообщение Калриссиану от имени Рашель, чтобы и того поставить под удар – но все впустую.

Возможно, следует считать, что работа выполнена лишь на треть?

Ну ладно, что было, то прошло. Досадой и сожалением уже ничего не исправишь.

Пусть успех пришел к нему лишь на треть, эта треть была самой жирной и сулила наибольшие барыши. Награда за голову Казади с лихвой окупала всю операцию.

Шанс расквитаться с Соло и Калриссианом еще представится. Все решит терпение – как и всегда.

– Господин?

– Слышу, слышу. – Поднявшись, он взял со стула потертый мандалорский шлем и водрузил его на голову. – Надеюсь, Джабба уже приготовил мои кредиты.

– Я в этом не сомневаюсь, господин, – поспешно заверил его дроид.

– Ладно. – Боба Фетт сделал приглашающий жест. – Веди.

КРАЖА

предыстория романа «Негодяи»

В мире воровства, как и в любой другой сфере деятельности, имеется свой набор неписанных правил. В верхней части списка есть и такое: затевать ограбление на борту звездного лайнера – глупо. Круг подозреваемых ограничен, бежать некуда, и шанс попасться крайне высок.

За свою карьеру Бинк Китик слышала эту житейскую мудрость много раз. Но шансы ее волновали мало.

– Ты встречаешься с ним вечером? – спросила Тавия, сестра Бинк.

– Ну ты же не думаешь, что он сам бросится в мои объятия и принесет цацки на блюдечке. – Бинк в последний раз окинула взглядом свое отражение в зеркале каюты.

– Пожалуй, это маловероятно, – согласилась Тавия. Встав сзади, она принялась поправлять непослушный локон на голове сестры.

Бинк с нежностью посмотрела на двойное отражение в зеркале. Как всегда, она забавы ради поставила себя на место незнакомца, который пытается отличить идентичных близняшек друг от друга. Непростая задача, даже если знать все секретные подсказки. Насколько было известно Бинк, еще никто не научился их распознавать.

Это счастливое совпадение не раз оказывалось полезным в работе. Пригодится оно и завтра.

– По крайней мере, тебе не пришлось... ну, ты понимаешь... чтобы попасть в его каюту, – продолжила Тавия.

Ее отражение скривилось. – Рада, что ты, по крайней мере, не переступила черту.

– Я понимаю, для тебя это очень важно, – успокаивающим тоном сказала Бинк. На самом деле при подходящих обстоятельствах она, скорее всего, позволила бы Кристоффу затащить себя в его каюту. Влезть в сейф было бы гораздо проще, находись она по ту сторону двери.

Однако, хотя Кристофф неоднократно намекал, что не прочь побывать в каюте Бинк, в свою он ее не приглашал. Даже богачи, состояние которых не потратить и за пять человеческих жизней, боялись быть ограбленными, а Кристофф явно доверял житейской мудрости не больше, чем Бинк.

– Сетка не жмет? – спросила Тавия. Закончив с волосами, она принялась расправлять платье, плотно облегавшее скромные формы сестры.

– Прекрасно сидит, – заверила  ее Бинк. На самом деле сенсорная  сеть, которую Тавия разработала, изготовила и вшила в ткань платья,  немного царапала тело. Скорее всего, к концу вечера она сильно нагреется, и это будет неприятно, особенно учитывая, что неприкрытыми оставались только шея, плечи, голова и ладони. Но сеть была таким чудом инженерной мысли, что Бинк даже не хотелось жаловаться.

– Пожелай мне удачи, – добавила она и направилась к двери.

За спиной послышался вздох Тавии.

Бинк знала: больше всего на свете сестра мечтает о тихой, спокойной, добропорядочной жизни. Когда-нибудь, поклялась себе она. Когда-нибудь они сорвут большой куш. А до тех пор жизнь будет непрерывной борьбой за выживание и за кусок хлеба на столе.

Если повезет, Кристофф скоро приблизит их к цели еще на шаг.

* * *

Кристофф был из тех мужчин, которые тщательно выстраивают свой имидж, стараясь казаться одновременно галантными, обаятельными и хищными. Прежде чем приблизиться к нему три дня назад, Бинк внимательно изучила красавца с безопасного расстояния. Сочетание было неотразимым и наверняка действовало безотказно на большинство женщин.

Бинк, однако, к этому большинству не относилась. На таких типов она насмотрелась еще подростком, а потому прекрасно знала, чего они хотят и как предпочитают добиваться желаемого. А главное – понимала, что процесс охоты для них важнее самой победы, так что изворотливая и неуловимая добыча неминуемо вызовет повышенный интерес и поднимет градус борьбы.

Самым важным во всем этом было то, что Бинк знала о намерениях Кристоффа, он же о ее целях не догадывался.

Итак, она снова ужинала рядышком с ним – на этот раз среди элиты за столом капитана – и изображала добычу так же искусно, как он играл в охотника. Хохотала над его шутками, временами касалась его руки или позволяла ему прикоснуться к ней, иногда ловко отстранялась. После ужина они выпили по паре бокалов, покружились под неожиданно зажигательные команды местного распорядителя, выпили еще.

Наконец, сославшись на усталость и напряженный завтрашний день – последний в круизе, – Бинк позволила ухажеру проводить себя до каюты. Кристофф снова ненавязчиво попытался напроситься в гости; Бинк снова извинилась, сказав, что ей немного нехорошо после фалпасового соуса, который он ей заказал с закуской. Намекнув, что загладит вину после завтрашнего ужина, она предложила аванс в виде долгих, крепких объятий и не менее долгого, даже слегка затянувшегося, поцелуя.

Тавия, как обычно, с тревогой дожидалась ее возвращения.

– Как прошло? – Она проводила Бинк до кровати и принялась помогать сестре стаскивать обтягивающее платье.

– Да, в общем, как и ожидалось. – Бинк хотелось как следует почесать каждый участок кожи, который освобождался от одежды. Играя роль жеманной соблазнительницы, она как-то игнорировала сетку, но теперь, в уединении каюты, зуд взял свое. – Пришлось немного повозиться, чтобы он заказал фалпасовый соус, но я уверена: он убежден, что это была его идея. – Она накинула мягкий и, к счастью, не колючий халат, который приготовила Тавия, и кивнула в сторону платья, которое теперь покоилось на коленях сестры. – Вопрос только, стоила ли игра свеч.

– Через минуту узнаем, – проговорила Тавия, медленно и методично водя маленьким сенсором над сеткой. – Пожалуй, это зависит о того, обнимала ли ты его так, как собиралась. – В ее голосе послышались осуждающие нотки.

– Кто-то же должен это сделать, – пробормотала Бинк, подавив улыбку.

– Вот он, – сказала Тавия, придвинув сенсор ближе. – Прямо в кармане брюк. – Она строго посмотрела на сестру. – Я даже спрашивать не хочу, как ты добралась до этой части его тела.

Бинк пожала плечами:

– Если бы он был настоящим джентльменом и всегда носил ключ-карту в одном и том же месте, мне бы не пришлось прибегать к таким обходным приемам.

– Обходным, – скорчив гримасу, повторила Тавия. – Мило.

– Спасибо, – скромно сказала Бинк. – Главное, что данные у нас. А значит...

– Погоди, – прервала ее Тавия, не отводя глаз от дисплея. – Что за?.. О. Ого, как интересно.

– Что такое? – поинтересовалась Бинк, усаживаясь рядом. Цифры бежали по экрану слишком быстро, она не успевала ничего прочитать. – Что интересно?

– Твой друг не так глуп, как кажется, – заявила Тавия.

– Он ожидал, что по его карманам будут шарить. Потому и положил туда ключ.

– Не «потому и кладет ключ каждый раз в другой карман»? – нахмурилась Бинк.

– И это тоже, но только для того, чтобы вор не догадался, – уточнила Тавия. – Видишь ли, этот ключ действительно откроет дверь его каюты. Но одновременно пошлет сигнал тревоги на пост охраны.

– Если только он не введет какой-то код? – с надеждой спросила Бинк.

– Никакого кода нет, – ответила Тавия. Она перезапустила сенсор и снова начала просвечивать платье. – Это стопроцентная ловушка. Однако...

Она замолчала.

– Однако что? – повторила Бинк.

– Погоди. – Тавия подвела сенсор к подолу платья. – Однако... ага. Второй ключ, настоящий, – он в кобуре на носке. Вот туда бы точно никто не залез незаметно.

Бинк улыбнулась:

– Хорошо, что сама карта нам не нужна.

– Очень хорошо, – подтвердила Тавия, по-прежнему глядя в дисплей. – Я рада, что настояла на длинном платье.

– Я тоже, – сказала Бинк. Ключи-карты имели защиту от сенсоров, которая действовала на расстоянии до нескольких миллиметров и предназначалась как раз для того, чтобы предотвратить подобное скрытое копирование. Именно поэтому ей и пришлось так прижиматься к Кристоффу. – Но это же был ужин у самого капитана. Там гости должны одеваться элегантно.

– Поверю тебе на слово. – Тавия покосилась на сестру.

– Так что, продолжаем?

Бинк кивнула:

– Продолжаем.

* * *

Наступил последний вечер круиза, последние несколько часов перед предрассветной стыковкой с транзитной станцией «Каилор-5», и пассажиры готовились к утреннему отбытию с корабля. Публика была при полном параде, все надели свои лучшие костюмы, дабы привлекать внимание, поражать и, по-видимому, осуществлять невысказанные мечты и данные ранее обещания.

На этот раз не Бинк, а Тавия служила непревзойденным образцом элегантности и стиля.

Впрочем, сегодня Тавия не была собой. Тавия играла роль Бинк.

– Так ты помнишь все мои фразочки? – спросила Бинк, окинув сестру оценивающим взглядом. Она всегда считала Тавию прелестной – намного прелестней себя, несмотря на то, что их лица были идентичны. В отличие от Бинк, Тавия обладала врожденным чувством собственного достоинства и простой, естественной притягательностью, которую ее сестра всегда изображала с большим трудом.

– И твои, и его, – сказала Тавия. Улыбка лишь чуть-чуть выдавала нервозность, которую она, несомненно, испытывала. – Я также помню его любимую музыку, блюда и напитки, равно как и все истории, которые он тебе рассказал. Я справлюсь, не волнуйся.

– Знаю, – заверила ее Бинк, стараясь избавиться от собственного беспокойства. Тавия давно смирилась с необходимостью иногда играть такие роли, и, несмотря на внутреннее моральное несогласие, играла она превосходно. Но это не значило, что Бинк со спокойной душой посылала ее на съедение. – Я маякну, как только вернусь.

– Не торопись из-за меня, – сказала Тавия. – Все будет нормально.

– Знаю, – повторила Бинк.

Через десять минут пришел Кристофф, чтобы забрать партнершу на вечер. Спрятавшись в уборной, Бинк прислонила ухо к двери и внимательно прислушивалась к их болтовне. Тавия взяла сумочку и шаль, и пара вышла из каюты. Все шло по плану, но Бинк знала, что ситуация может измениться в мгновение ока.

Она не собиралась торопиться, потому что как раз из-за спешки операция могла сорваться. Однако и задерживаться не планировала.

Выждав еще десять минут, Бинк тоже вышла из каюты. Одета она была скромней большинства расфуфыренных путешественников, а на ее лице было ровно столько грима, чтобы исчезло сходство с женщиной, которую сейчас вел под ручку Кристофф. Номер Кристоффа был расположен на верхней, элитной палубе – в коридоре, дверь которого открывалась ключами от тех же элитных номеров. Копия, которую сделала Тавия на основе добытых данных, прошла свое первое испытание: дверь послушно отворилась, впустив девушку внутрь.

Как и ожидалось, коридор был пуст: все пассажиры веселились внизу. Бинк шла в полной тишине, высматривая любой признак того, что несанкционированное проникновение было замечено и ее движение отслеживается. Однако у двери Кристоффа ее не ждали ни офицеры службы безопасности, ни любопытствующие дроиды.

И снова ключ-карта сделала свое дело. Девушка вошла в каюту, задумавшись на миг о том, не мог ли Кристофф устроить двойную обманку и поменять ключи местами, чтобы именно ее карта посылала сигнал тревоги. Но Тавия никакого скрытого кода не нашла, да и сама Бинк после общения с Кристоффом не считала его способным на такую изощренную хитрость. Более вероятно, что изобретательность этого человека проявилась в комбинации доступа к его сейфу.

К счастью, взломщица тоже отличалась изобретательностью.

Сейф располагался именно там, где ему и полагалось находиться согласно плану этажа: он был встроен в стену справа от компьютерного стола и интегрирован в палубу на молекулярном уровне. Изготовлен он был из металлических плит такой толщины, что для вскрытия понадобились бы плазменный резак, пара цистерн топлива и несколько драгоценных часов жизни грабителя. Кнопочная панель была встроена в дверь и окружена таким количеством сенсорных блокаторов и скремблеров, что подбор комбинации грубой силой не представлялся возможным. После того, как шифр был задан, открыть сейф мог только постоялец каюты.

Именно это Кристофф и сделал, поняла Бинк, поднеся сенсор Тавии к клавиатуре. Как раз сегодня вечером – видимо, когда доставал кольца и абсурдно дорогой браслет, который носил напоказ.

Бинк улыбнулась, глядя на дисплей. Помимо восхитительного вкуса, одним из самых замечательных свойств фалпасового соуса было то, что теплое, приятное покалывание, которое разливалось по всему телу, через несколько часов приводило к небольшому изменению состава пота. На кнопках, к которым прикасался Кристофф, остались характерные следы химических соединений – следы, которые можно было обнаружить.

Конечно, это была только половина дела. Надо совсем не иметь мозгов, чтобы использовать шифр, в котором каждая кнопка нажимается всего раз. Неизвестно, чем там еще мог похвалиться Кристофф, но мозги у него имелись.

У Бинк, впрочем, были не только мозги, но и наметанный глаз. Насыщенный фалпасом пот оставил на панели настолько четкие следы, что в некоторых местах можно было разглядеть еле заметные двойные края отпечатков: эти кнопки Кристофф нажимал по два, а то и по три раза.

К сожалению, порядок ввода цифр таким образом определить было невозможно. Но Бинк не зря изучила биографию Кристоффа и его нынешние занятия, три долгих дня ловила каждое его слово. Должна была помочь и обширная сводка, которую составила Тавия, пока ее сестра наслаждалась жизнью на элитных палубах лайнера.

Введя полученные данные в планшет, взломщица затребовала перечень всех возможных комбинаций. Как и следовало ожидать, их оказалось великое множество. Бинк вывела на экран список важных дат и событий в жизни Кристоффа и принялась сравнивать обе колонки чисел, ища совпадения.

Вот оно: дата и биржевой рейтинг корпорации Кристоффа в момент первого успешного поглощения другой компании – триумфа, который открыл ему путь к вершинам богатства и власти. С торжествующей улыбкой Бинк ввела комбинацию.

Дверца издала тихий, аккуратный щелчок и отворилась.

Бинк знала, что футляры ювелирных изделий имеют встроенные маркеры. Самые крупные драгоценные камни, скорее всего, тоже. Но жадничать она не собиралась. Взломщица высыпала содержимое шкатулок в сейф и разбросала украшения по дну сейфа, чтобы замести следы, затем отобрала с полдюжины не слишком больших камешков. Она положила их в противосенсорную сумочку – так, на всякий случай, – и спрятала добычу за пояс.

Дело было почти сделано. Почти. Потому что когда Кристофф откроет сейф и увидит весь этот бардак, скандал будет – мало им с Тавией не покажется.

А значит, надо было сделать так, что этот сейф больше не открылся.

При разряде батареи подобные сейфы общего пользования обычно переходили в один из двух режимов. В первом случае дверь просто открывалась, чтобы текущий хозяин мог забрать свои вещи. С другой стороны, их мог забрать кто угодно, стоило только опередить законного владельца. Второй, более распространенный подход состоял в том, что сейф полностью блокировался, и открыть его мог только судовой казначей с помощью специального кодово-силового импульса.

Первый шаг – удостовериться, что по умолчанию замок переходит в режим блокировки. Второй – разрядить батарею. Третий – изменить код принудительного открытия.

Смеха ради Бинк задала в качестве нового кода дату и биржевой рейтинг в день второго успешного поглощения Кристоффа.

* * *

Она сообщила Тавии, что все готово, и почти час дожидалась возвращения сестры в каюте.

– Ты как? – с тревогой спросила Бинк, удостоверившись, что Тавия пришла одна. – Я уже начала беспокоиться.

– Нормально. – Тавия сбросила туфли и устало повалилась на диван. – Твой Кристофф очень резвый мужчина.

Бинк округлила глаза:

– Резвый?

– В плане танцев, – поспешно уточнила Тавия. – И пьет он больше, чем следовало бы.

– Небось пытался тебя перепить, – кисло сказала Бинк.

– Пытался. – Тавия наклонила голову. – А как твои дела?

– Отлично, – ответила Бинк. – Все подумают, что сейф просто сломался, вскрывать его будут несколько часов, а когда они сообразят, что к чему, нас уже и след простынет.

– Надеюсь. Что удалось раздобыть?

Бинк пожала плечами:

– На месяц нам хватит. Боюсь, на большее рассчитывать не стоит.

– Пойдет, – кивнула Тавия. – На Каилоре-5 есть неплохие фирмы, которые занимаются электроникой. Может быть, я наконец найду работу, которая тебя устроит.

– Может быть, – дипломатично сказала Бинк. – Не сомневаюсь, когда-нибудь такая работа найдется.

На самом деле она отлично знала, что не найдется. По крайней мере не такая работа, какую хочет Тавия.

Но пока что месяц передышки они получили. За это время обязательно наклюнется что-нибудь еще. Может быть, мелкое, а может, и крупное.

Возможно, даже тот большой куш, который позволит им навсегда покончить с этим ремеслом.

Остается только надеяться.

ПОБЕДИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ВСЕ

Действие повести разворачивается незадолго до событий, описанных в романе «Негодяи»

За долгие годы практики Лэндо Калриссиан убедился, что на каждом турнире по сабакку свои порядки и обычаи. На верхних уровнях Центра Империи играли элегантно и красиво. Мероприятия, организованные другими игроками, привлекали публику, которая прекрасно понимала: победители разбогатеют, тогда как проигравшим, возможно, придется несколько дней поголодать. На играх, которые устраивали хатты или их клиенты, к финальному раунду как минимум раз в дело шли бластеры.

Но лишь переступив порог казино «Старшая карта» в городе Дантил, Лэндо почувствовал атмосферу, которую поистине можно было назвать наэлектризованной.

Неудивительно. Вилред Джайдор – знаменитый игрок, финансист и владелец «Старшей карты» – решил отдать своего «Тчина».

На самом деле Лэндо услышал о «Тчинах» всего две стандартные недели назад, когда был объявлен турнир. Но чтобы наверстать пробел в знаниях, много времени не понадобилось. «Тчины» представляли собой скульптурный набор, который иногда называли «Семь братьев»: хрупкие, изящные тридцатисантиметровые статуэтки гуманоидной формы, вырезанные из уникального и невероятно твердого серого камня каким-то неизвестным, но явно древним ваятелем. Однако самым загадочным представлялся тот факт, что все семь статуэток были неотличимы друг от друга.

Лэндо поначалу не поверил. Однако, порывшись в ГолоСети и прочитав научные отчеты, волей-неволей пришел к тому же мнению, что и остальные исследователи, много лет изучавшие статуэтки. Как бы невероятно это ни звучало, изваяния были целиком и полностью идентичны.

В Галактике много всяких чудес, и Лэндо привык относиться к ним по-философски. Но «Тчины» были не просто научной диковинкой: дело в том, что каждая стоила от сорока до пятидесяти миллионов кредитов. И Джайдор выставил свою статуэтку в качестве приза. Победитель получает все.

Мимо Лэндо пронеслись двое родианцев, едва не сбив его с ног. Калриссиан удержался, поборов рефлекторную вспышку раздражения. Этих родианцев он никогда раньше не встречал, но помня о том, какое сокровище стоит на кону, не сомневался, что увидит множество незнакомых лиц. Все гадали, почему Джайдор вдруг решил расстаться с одним из украшений своей коллекции. Самая популярная версия гласила, что он много потерял на неудачных инвестициях и нуждался в деньгах, чтобы быстро пополнить капитал.

Если предположение было верным, то способ Джайдор выдумал отличный. Мест за турнирным столом имелось восемь, из них шесть были выставлены на продажу по десять миллионов кредитов за каждое. Все шесть моментально расхватали, то есть еще до начала игры Джайдор получил на десять-двадцать миллионов больше, чем если бы просто продал статуэтку или выставил ее на торги. И это без учета тех денег, которые оставляли в казино и примыкающем к нему отеле зрители, привлеченные большой игрой.

Чтобы еще больше поднять ажиотаж – а заодно и количество посетителей – Джайдор объявил, что оставшиеся два места достанутся победителям отборочного турнира.

Лэндо намеревался выиграть одно из этих мест.

Продвигаясь вместе с толпой, игрок увидел впереди голограмму, парящую над столом регистрации. Высматривая знакомые лица – особенно, тех, кто мог бы иметь на него зуб – он направился к своей цели.

* * *

– Так-так, – пробормотала Тавия Китик. Они втроем сидели в кафе, из которого открывался вид на величественный холл «Старшей карты».

Бинк Китик оторвалась от чашки супа с креветками и посмотрела на сестру, которая созерцала толпу претендентов на главный приз, стоявших в очереди на регистрацию.

– Что «так-так»? – спросила она.

– Еще одно знакомое лицо. – Тавия еле заметно кивнула. – Лэндо Калриссиан.

Зерба Чер’дак, сидевший с третьей стороны стола, дернулся.

– Я уже слышал это имя, – буркнул он.

– Возможно, – согласилась Бинк. – Скорее всего, от нас.

– Мы несколько раз пересекались с Лэндо за последние годы, – прибавила Тавия. – Приятный, относительно интеллигентный джентльмен.

– Но только потому, что мы милашки, – сухо высказалась Бинк. Словно мимоходом она повернула голову и, проследив за взглядом сестры, оглядела толпу игроков, потенциальных игроков и тех, кто скоро станут зрителями.

Точно, среди них был и Лэндо. Он пробирался навстречу движению, в его руке была видна синяя карта, а на лице застыло сосредоточенное, но довольное выражение.

– Похоже, он получил номер на синей дорожке, – сообщила взломщица. – Пускай он и бабник, но метит высоко.

– Значит, поиграть явился, – пробурчал Зерба. – Просто замечательно.

– Расслабься, – сказала Бинк. – Он на синей дорожке, ты на красной. Как знать? Вдруг вы оба выиграете места за главным столом.

– Я не планирую здесь торчать до конца, – парировал Зерба. – Меня больше волнует, что он заметит одну из вас и испортит всю игру.

– Не волнуйся, Лэндо не так глуп, – заверила его Тавия. – Он видел нас в деле и не станет обращаться к нам по именам у всех на виду.

– По крайней мере, пока не узнает наши текущие имена, – прибавила Бинк. – Он слышал их с полдюжины.

– Минуточку, – сказал Зерба. Он подался вперед, как будто его антенны, спрятанные под лакированной шевелюрой, вблизи могли лучше уловить мысли и эмоции девушек – или на что там были способны эти придатки, по нынешним заверениям балосаров. – Он видел вас в деле? Он знает, что ты взломщица?

– Видел и знает, – подтвердила Бинк. – Но Тавия права. Он нас не выдаст.

Зерба фыркнул.

– Купить можно любого, Бинк, – бросил он. – Вопрос только в цене. Может, мне лучше перейти на синюю дорожку, чтобы его вышвырнули до того, как он вас увидит?

– Нет, – отрезала Тавия. – Лэндо ничем не заслужил такого отношения. – Она посмотрела на Бинк. – И потом, вид у него голодный. Думаю, ему просто нужны деньги.

– А когда они ему были не нужны? – согласилась Бинк. – Но здесь ему ничего не светит, учитывая, какие акулы соберутся у Джайдора. В любом случае из-за него проблем не будет.

– Как скажешь, – ответил Зерба, который все же не выглядел убежденным. – Но только помни: если тебя поймают, я понятия не имею, где ты взяла это хитрое платье и ключ-карту. – С этими словами он уткнулся взглядом в тарелку.

Бинк покосилась на Тавию. Сестра тоже вернулась к еде, но в ее позе чувствовалось напряжение, которого прежде не было заметно.

Возможно, она начинала заранее тревожиться, ведь времени до часа Х оставалось все меньше. Тавия ненавидела их ремесло; она будет на взводе с того момента, когда Бинк отправится в пентхаус Джайдора на сотом этаже, и до тех пор, пока та не вернется с добычей из выставочного зала.

А может, она беспокоилась из-за Лэндо и совершенно справедливых слов Зербы, что купить можно действительно любого.

* * *

Момент открытия наступил, и Джайдор разыграл его как истинный шоумен.

Стол, за который усадили Лэндо на первую игру, стоял у дальней стены, и оттуда было мало что видно. Две цепочки охранников, пересекавших главный зал «Старшей карты», выглядели в точности как неторопливая процессия вооруженных до зубов громил. Сам Джайдор был едва заметен в их окружении, хотя одет был более чем элегантно: средней длины смокинг с высоким синим воротником из перьев, который приятно гармонировал с его белыми, словно тронутыми инеем волосами. «Тчин» в защитной пирамиде из транспаристали, которую он нес перед собой, словно корону алдераанских королей, отсюда казался просто маленьким серым предметом неопределенной формы.

Впрочем, Лэндо считал, что ему еще повезло. Многих игроков, которые попали в отбор, отправили в различные примыкающие комнаты, где их уже ожидали крупье. Там участникам турнира предстояло играть под ненавязчивым наблюдением кам-дроидов, парящих высоко под потолком.

Процессия остановилась перед круглым столом для сабакка, который возвышался на двухэтажной платформе в центре зала. Охранники образовали два кольца на полу и на нижнем уровне платформы, а Джайдор поднялся на верхний и бережно поставил пирамиду в центр стола.

– Вот приз, – прогремел его голос из громкоговорителей. – Победитель получит все.

Финансист отошел назад, уселся в кресло судьи и воздел руку в драматичном жесте:

– Да начнется игра.

Сделав глубокий вдох, Лэндо переключил внимание на партнеров за столом. Игрок, которому выпало сдавать первые карты, – скользкий тип с приклеенной улыбкой, – уже тасовал колоду.

«Я смогу», – твердо сказал себе Лэндо. Пошевеливая пальцами в предвкушении и пристально следя за сдающим, чтобы тот не сжульничал, он приготовился к игре.

* * *

– Ну что? – негромко спросила Бинк.

– Я насчитала двадцать охранников, – донесся из наплечного динамика такой же тихий голос Тавии. – Четверо вроде новые – поди, из других заведений Джайдора. Все остальные – сменная охрана пентхауза.

А значит, выставочный зал тремястами метрами выше, по сути, пуст. Вынеся на всеобщее обозрение предмет стоимостью сорок миллионов кредитов, Джайдор перераспределил охрану именно так, как и предвидела Бинк.

– Наблюдай за ними, – сказала взломщица. – Я начинаю.

Главные турболифты отеля были оборудованы в трех коридорах прямо возле зала. Открытая кабина стояла наготове, и в нее как раз заходило с полдесятка постояльцев. Бинк проскользнула следом и нажала кнопку девяносто девятого этажа, который располагался прямо под пентхаузом Джайдора. Конечно, было бы удобнее доехать до самого верха, но общественные турболифты туда не ходили, а Джайдор был не настолько безрассуден, чтобы ради усиления контингента в главном зале снять еще и охрану с личных лифтов.

Поигрывая крошечной сумочкой, Бинк смотрела на индикатор высоты и ждала, когда кабина опустеет.

Последний попутчик, наконец, вышел на восьмидесятом этаже. Когда двери за ним закрылись, Бинк достала из складок платья маленький, похожий на яйцо предмет и сжала его в правой руке, а сумочку положила на ладонь левой. Турболифт миновал девяносто восьмой этаж, и едва он начал тормозить, как взломщица нажала на секретную кнопку в «яйце».

Тонкое шелковое платье мгновенно исчезло: швы разорвались, и куски ткани по невидимым нитям втянулись в «яйцо». Под платьем обнаружилась простенькая черная форма с белыми оборками. Открыв сумочку, Бинк достала пару сплюснутых под давлением полотенец, встряхнула их и снова сложила, после чего спрятала сумочку и «яйцо» между ними.

Когда двери турболифта открылись, в коридор вышла не элегантно одетая постоялица, а обычная горничная, несущая куда-то полотенца.

Бинк пошла вперед, напустив на себя такой же скромный и непритязательный вид, как у прочей здешней прислуги. На любом другом этаже маскарад бы не понадобился: мало кто из постояльцев, снявших номер на ночь, знал, кто еще живет по соседству и где чья дверь. Кроме того, даже начинающие взломщицы знали, что обычно персоналу отеля запрещено пользоваться общими турболифтами.

Но здесь, на девяносто девятом, была расставлена хитрая ловушка, в которую начинающая взломщица как раз-таки могла попасться. К счастью, Тавия не сидела сложа руки и многое разведала. Здешняя публика состояла из ВИП-клиентов, старших управляющих отеля и отдыхающих телохранителей. Здесь и только здесь существовала большая вероятность того, что все друг друга знают хотя бы шапочно. Незнакомка, как бы элегантно она ни была одета, неминуемо вызовет подозрения.

Но прислугу не замечали даже управляющие. Если никто не обратит внимания, что Бинк нарушила правила, проехавшись на турболифте, дальше все пройдет нормально.

Дважды ей представился случай проверить теорию на практике, но нарядно одетые посетители проходили мимо, даже не взглянув. Дойдя до нужной двери, Бинк тихо постучала, а когда никто не ответил, достала ключ-карту и вставила в разъем. В отличие от формы, карта была настоящей: два часа назад ее стащили у горничной, которая возвращалась со смены. Взамен Зерба оставил точную копию, на которой, впрочем, никаких кодов доступа не имелось. Поскольку даже лучшие карты иногда переставали считываться из-за царапин, горничная, скорее всего, даже не поймет, что ее экземпляр подменили. Когда она попытается ею воспользоваться и не сможет – а это не ранее чем завтра – то наверняка просто отправится к местному завхозу, чтобы тот перепрограммировал засбоившую карту.

Как Бинк и ожидала, в комнате было пусто: хозяин был одним из тех людей, кто сейчас внизу охранял «Тчина». Взломщица направилась в уборную. Она положила свои полотенца в угол и сверху бросила форму горничной, оставшись в рабочем трико. Между девяносто девятым и сотым этажами Тавия обнаружила узкий промежуток, где размещались системы аварийного питания. Люки, ведущие в такие технические пространства, зачастую располагались в бельевых шкафах уборных.

В этом номере такого люка не оказалось. Поработав три минуты монослойной дисковой фрезой, Бинк организовала себе вход. Она вытолкнула кусок керамического перекрытия в техническое пространство, подтянулась и влезла следом сама.

Если расчеты верны, сейчас она прямо под выставочным залом Джайдора.

Следующий шаг – разобраться, какие системы защиты имеются в самом зале. Бинк достала микродрель и принялась за дело.

Пол пентхауза оказался заметно прочнее, чем потолок бельевого шкафа. Но дрель была мощной, и за пять минут взломщица проделала отверстие в плите. Она протолкнула туда оптический кабель с камерой и опустила на глаз окуляр.

Теперь предстояло определить, насколько трудно будет взломать тяжелую сейфовую дверь. Бинк направила камеру в нужную сторону, включила подсветку и задала максимальное увеличение.

Она предполагала, что Джайдор из тех, кто скорее пожертвует дополнительной защитой ради удобства, и оказалась права. Дверь относилась к «открытому» типу: механизм был виден сквозь защитный слой транспаристали. Благодаря такой конструкции владельцу было проще менять комбинацию; с другой стороны, кодовые цилиндры были на виду, и вычислить шифр мог кто угодно. У Бинк на это ушло еще несколько минут.

Конечно, проникнуть в сам номер и добраться до двери – это отдельная задача. Но не слишком трудная. Выбраться через окно комнаты этажом ниже, проворно подняться по стене с помощью синтоканата и камнепласта, открыть защелку вентиляционного отверстия над окном – само собой, предварительно отключив сигнализацию, – затем просунуть в это отверстие петлю, чтобы открыть само окно, – и все, она внутри. Ничего сложного.

Теперь самое вкусное: выбрать, что именно спереть.

Снова включив камеру, Бинк принялась медленно осматривать зал. Зрелище оправдало все ожидания. Возможно, «Тчин» и был главным сокровищем в коллекции Джайдора, но в выставочном зале обнаружилось столько произведений искусства, что им с Тавией пару месяцев не пришлось бы беспокоиться насчет еды и крова. На ближайшей колонне высилась скульптура Вомфри, которую можно толкнуть за несколько сотен кредитов. Старинный фолиант Боконна, посвященный медицине, сбыть будет труднее, но если удастся найти покупателя, выручка окажется еще солиднее. На колонне с противоположной стороны от Боконна крепилась квадратная витрина из транспаристали, задрапированная со стороны входа черной тканью.

Бинк застыла. В витрине был «Тчин».

Несколько секунд она пялилась на статуэтку. Затем поднесла руку к воротнику и включила комлинк.

– Тав?

– Да? – немедленно отозвалась сестра.

– Джайдоров «Тчин» все еще в зале?

Последовала короткая пауза.

– Да, конечно.

– Ты его видишь?

– Конечно. Что-то стряслось?

Бинк сделала глубокий вдох. У Джайдора был один «Тчин». Всего один. Так говорилось во всех описях.

Но если его «Тчин» здесь, то что же тогда на столе в главном зале?

– Бинк?

– Я спускаюсь. – Взломщица вытащила кабель с камерой и спрятала его вместе с окуляром. – Жди меня в баре. Не знаешь, когда Зерба освободится?

– Через каждые три часа должен быть перерыв на двадцать пять минут, – промолвила Тавия. – Так ты идешь внутрь или нет?

– Пока нет. – Бинк начала пробираться обратно через только что проделанное отверстие. – Возможно, у нас смена приоритетов.

* * *

– Нет, – твердо заявил Зерба. – Владельцы всех «Семерых братьев» известны.

– Ты уверен? – спросила Бинк.

– Три на Центре Империи, – начал загибать пальцы балосар. – Один на Рендили, один на Кореллии, один где-то здесь в городе, у деваронской аристократки – забыл ее имя…

– Леди Карисика Ванк, – пробормотала Тавия.

– Леди Ванк, да, – сказал Зерба. – И один у Джайдора. Итого семь.

– А точно нет восьмого? – нерешительно спросила Бинк: вопрос мог показаться глупым.

Судя по физиономии Зербы, так и было.

– «Братьев» обнаружили триста лет назад, – сказал балосар. – Двести девяносто девять с половиной лет они принадлежат сливкам общества, которые все это время их покупали, продавали и обменивали. Поверь, если бы кто-то нашел восьмого, мы бы об этом узнали.

– Как и в случае, если бы другой коллекционер продал свою статуэтку Джайдору, – добавила Тавия. – О крупных сделках пишут престижные сетевые издания, а я в последнее время мониторю их все. – Она посмотрела на Зербу. – Остается единственное объяснение.

– Джайдор соорудил себе подделку, – мрачно отозвался шулер. – Вопрос только, какая из статуэток подлинная?

Бинк окинула взглядом бар, битком набитый игроками, которые спешили пропустить по рюмке и закусить в короткий перерыв.

– Сюда бы он подделку тащить не стал, – задумчиво проговорила она. – Кто-нибудь да заметит.

– Но как он собирается поменять их местами, перед тем как вручить приз? – спросил Зерба. – Наверняка же он задумал сбагрить подделку вместо подлинника.

– Турнир будет идти по меньшей мере еще пару дней, – отметила Тавия. – Сомневаюсь, что он оставит «Тчина» здесь на ночь. Вполне может быть, что сейчас здесь подлинник, а заменить его на подделку он планирует в начале последнего дня.

– С другой стороны, почему бы просто не притащить подделку с самого начала и не морочиться? – возразил Зерба. – Она ведь должна быть достаточно качественной, чтобы выдержать проверку. – Балосар указал в сторону зала. – И потом, вся эта публика – игроки, а не эксперты. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из них видел «Тчина» вживую, а не на голограмме или картинке.

Тавия напряглась.

– Разве что, может быть, Лэндо, – прошептала она.

– Точно. – Бинк нахмурилась, задумавшись о той истории, которую упомянула сестра. Насколько близкоЛэндо сидел к «Тчину»? Она не могла вспомнить.

– Секундочку, – сказал Зерба. – Вы о том самом Лэндо, который играет? Где это он видел «Тчина»?

– Он был на игре у Каршана несколько лет назад, когда Нинтеллор сделал свою знаменитую ставку, выложив на стол половину коллекции, – объяснила Тавия. – Среди прочего, он поставил на кон и своего «Тчина».

– Нинтеллор отыграл свое добро, но «Тчин» был выставлен на всеобщее обозрение, – добавила Бинк. – Может, стоит подключить Лэндо и спросить, что он знает.

– Зачем? – спросил Зерба. – Я имею в виду, нам-то какое дело?

– Такое, что будет досадно, если я сопру не тот экземпляр, – ответила Бинк.

Зерба вытаращил глаза:

– Ого… постой, постой. Что значит – сопрешь не тот экземпляр? Мы не собираемся красть «Тчина».

– Раньше не собирались, – поправила Бинк. – До того, как появился реальный шанс это сделать.

– Шутишь, – выдохнул Зерба, округлив глаза еще больше. – Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Слушай, Джайдор затеял какую-то аферу, – сказала Бинк. – Если для этой аферы ему понадобилось оставить без охраны самый ценный предмет своей коллекции, то Галактика не простит, если мы его не проучим.

Зерба окинул взломщицу долгим взглядом и повернулся к ее сестре.

– Тавия? – умоляющим голосом произнес он.

Девушка вздохнула.

– Я на твоей стороне, – сказала она. – Но ты же знаешь, какая Бинк. Она не отступится.

– Эй, ты же сама все время говоришь, что надо ставить перед собой высокую цель, – запротестовала Бинк. – Вот я и ставлю.

– Я не это имела в виду. – Тавия устремила на сестру исполненный терпения взгляд, к которому та, однако, давно привыкла. – Впрочем, ты знаешь сама. С чего предлагаешь начать?

– Я уже говорила: подключить Лэндо.

– Вы сумасшедшие, – заявил Зерба. – Обе. Полностью сумасшедшие.

– Да ну тебя, Зерба, – с деланной укоризной сказала Бинк. – Где твоя тяга к приключениям?

– Прячется за чувством самосохранения, – парировал балосар. – Послушай, Бинк: что бы ни затеял Джайдор, ставки должны быть невообразимо высоки. Нельзя ли просто стащить какую-то хреновину, из-за которой он не будет сильно горевать, и смотаться отсюда?

– Давай хотя бы поговорим с Лэндо, – сказала Бинк. – Если решим, что брать «Тчина» слишком рискованно, вернемся к старому плану.

Зерба пристально посмотрел на нее:

– Обещаешь?

– Обещаю.

Балосар вздохнул:

– Ты тут главная. Но мне все равно это не по душе.

– Учту, – сказала Бинк. – Тав, не хочешь взять на себя эту почетную миссию?

Из громкоговорителей главного зала донесся гудок.

– Конечно, – промолвила Тавия. – Следующий перерыв через три часа?

– Да, – ответил Зерба, поднимаясь. – Если только он не вылетит раньше.

– Значит, встретимся через три часа, – сказала Тавия. Она выразительно приподняла брови: – Все трое.

– Конечно, – кисло отозвался балосар. – Ни за что не пропущу такой случай. – С этими словами он направился в зал.

– Ты правда думаешь, что Лэндо нам поможет? – удивилась Тавия.

Бинк пожала плечами:

– Не помешает точно. Он смышлен и знает игроков лучше, чем мы. – Она приподняла бровь. – Кроме того, ты же считаешь его миленьким.

– Это ты считаешь его миленьким, – чопорно отозвалась Тавия. – Не я.

Бинк спрятала улыбку:

– Точно.

* * *

Сколько Лэндо себя помнил, он всегда обращал внимание на прекрасный пол. Даже в самый разгар карточной игры – включая ситуации, когда партнеры по сабакку нависали над ним с бластерами наготове. Стоило мимо пройти миловидной девушке, как где-то в его мозгу щелкал невидимый переключатель.

К счастью, обычно красавицы отвлекали его не до такой степени, чтобы это становилось опасным. И все же дамы, проходящие через его жизнь, всегда притягивали внимание Лэндо.

Наверное, именно поэтому, хотя его мысли были заняты предстоящим подъемом по сетке турнира с высочайшими ставками, он все же разглядел в другом конце зала двойняшек Бинк и Тавию.

Впрочем, сейчас они не выглядели как двойняшки. Даже издали было видно, что они пустили в ход свои традиционные хитрости – макияж, прически, ловко приспособленные шляпки, – чтобы создать иллюзию, будто их лица не одинаковы, а просто похожи. Иногда этот каприз природы играл важную роль в планах Бинк; но даже если данное обстоятельство не использовалось, было совершенно ни к чему афишировать то, что они идентичны.

В обычной ситуации Лэндо не стал бы к ним подходить и вообще не подал бы виду, что они знакомы. Но ситуацию было трудно назвать обычной. Девушки явно что-то затевали – Лэндо ни разу не видел, чтобы эти двое куда-то отправились просто для развлечения, – и нельзя было допустить, чтобы двойняшки пустили турнир под откос. По крайней мере, не выяснив, что они задумали. И уж тем более когда у него оставался шанс выиграть.

А значит, надо с ними поговорить. Вопрос только – как это устроить, не испортив игру ни им, ни себе.

Объявили новый перерыв. Направляясь к бару вместе с другими игроками, Лэндо все еще ломал голову над своей проблемой, когда рядом вдруг возникла одна из двойняшек и взяла его под руку.

– Привет, Лэндо, – промурлыкала она ему на ухо. – Выпить хочешь?

– Всегда, – заверил ее Лэндо. – Вы заняли столик?

– Вон там, – сказала девушка. – Бинк уже заказала твой любимый коньяк.

– Замечательно, – произнес игрок. Значит, его рукой завладела Тавия, а не Бинк. Хорошо, что мысленные пари не принимаются в этом турнире на выбывание. – Веди.

Бинк сидела за столиком у дальней стены бара, в углу. Компанию ей составлял какой-то мрачный субъект. Как только Лэндо с Тавией уселись, Бинк представила мужчин друг другу.

– Лэндо, это Зерба. – Ее деловой тон убил у Лэндо остатки надежды на то, что это дружеские посиделки. – Зерба – Лэндо.

– Зерба. – Калриссиан кивнул. Он понял, что перед ним не человек, а какой-то гуманоид – возможно, балосар. – Что слышно?

– Держись крепче, – посоветовала Бинк. – А то со стула свалишься.

С растущим чувством восторга и недоверия Лэндо выслушал историю о том, как она заглянула в выставочный зал Джайдора и что там нашла.

– Твои мысли? – спросила Бинк, закончив рассказ.

– Думаю, Джайдор напрашивается на раннюю могилку, – сказал Калриссиан, обведя взглядом бар. – Здесь очень серьезные игроки, и их клиенты будут не в восторге, если он попытается всучить им подделку.

– Я не знала, что у игроков есть клиенты, – заметила Бинк.

– На этом турнире есть, – сообщил Лэндо. – Ни один из них сам не смог бы выложить десять миллионов кредитов. Я так подозреваю, те шестеро, что выкупили места, будут играть от имени частных коллекционеров, которые их наняли и оплатили участие.

– Звучит логично, – заметил Зерба. – Так у коллекционеров больше шансов на победу, чем если бы они играли сами. К тому же их имена остаются в тени, что тоже неплохо.

– Это как послать подставное лицо на аукцион, – согласилась Бинк. – Так что задумал Джайдор?

– Понятия не имею, – отозвался Лэндо. – Разве что один из игроков тайно работает на него. Если он сможет получить «Тчина» назад… но тогда зачем вообще возиться с подделкой?

– Как бы то ни было, нам перво-наперво надо выяснить, где какая статуэтка, – сказала Бинк. – Можно как-нибудь подобраться поближе к той, что стоит здесь в зале? Желательно с маленьким сканером.

Зерба фыркнул.

– Конечно, – изрек он. – Всего-то надо – выиграть одно из мест в финале. Тогда можно будет усесться возле самой статуэтки.

– Или оба места, – предложила Бинк. – Вы же на разных дорожках, если что.

Лэндо окинул Зербу изучающим взглядом.

– Какая у тебя позиция в рейтинге? – спросил он.

– Никакая, – ответил Зерба. – Мне она и не нужна. – Он скупо улыбнулся. – Я мухлюю.

Лэндо сглотнул. В сабакке мухлевали многие, но мало кто в этом признавался.

– Вот как.

– Вот так, – подтвердил балосар.

– Он в этом деле спец, – прибавила Бинк. – Ловкость рук, подтасовки, «оборотни» – в общем, он умеет все.

– У меня есть пара запасных «оборотней», если надо, – предложил Зерба.

– Нет, спасибо, – сказал Лэндо. Меньше всего ему хотелось, чтобы его уличили в использовании карты, способной менять значение и масть. – Надеюсь, ты знаешь, что будет, если тебя поймают.

– Знаю, – заверил его Зерба. – Но меня не поймают.

– Ну ладно. – Калриссиан допил коньяк. – В таком случае, полагаю, остается только ждать. Вдруг мы выиграем одно место в финале. Или оба, – прибавил он, повернувшись к Бинк.

– Могу я высказать предложение? – сказала вдруг Тавия.

Лэндо посмотрел на нее с легким удивлением. Все это время девушка сидела так тихо, что он почти забыл о ее существовании.

– Конечно.

– Ты видел настоящего «Тчина» вблизи, – напомнила Тавия. – В отличие от всех нас. А главное, мы даже не знаем, как он выглядит на сканере.

– Разве этих данных нет в каталоге? – удивился Лэндо.

– Некоторые есть, – ответила Тавия. – Но не все. Скорее всего, это не случайность.

– Чтобы никто не знал, какие характеристики надо подделать при изготовлении копии, – кивнул игрок. – Логично.

– Значит, у нас нет всех данных, – подытожил Зерба. – И что же?

– А то, что здесь в городе есть-таки другой «Тчин», – ответила Тавия. – У леди Карисики Ванк. Если удастся ее уговорить, чтобы она позволила нам сделать скан, это будет большой шаг вперед.

– Уговаривать придется очень долго, – пробормотал Лэндо.

– Может, и нет, – задумчиво проговорила Бинк. – Смотря какая у нее охранная система.

Тавия одарила сестру взглядом, в котором читалось: «Мое терпение на исходе».

– Бинк…

Она умолкла, услышав гудок.

– Вы разбирайтесь между собой, – сказал Лэндо, поднимаясь. – Нам с Зербой пора к столам.

– Когда станет известно, прошли вы в финал или нет? – спросила Бинк.

– Без понятия. – Калриссиан быстренько прикинул в уме. – Не раньше вечера.

– А скорее, не раньше чем завтра, – уточнил Зерба. – Если сегодня игра затянется, Джайдор может перенести начало большой игры на послезавтра.

– Так что можете тем временем забраться в дом к этой леди Ванк, – заключил Лэндо. – Развлекайтесь.

Он направился обратно в зал, гадая, что мешает ему просто развернуться и покинуть казино. Если все старания – ради подделки…

Лэндо улыбнулся. Нет, конечно, он останется. На турнир съехались крупные игроки, и если он разоблачит аферу до того, как кто-то из них станет ее жертвой, то заработает благодарность и, возможно, сможет рассчитывать на ответные услуги в будущем. В его профессии и то, и другое могло означать разницу между успехом и неудачей.

А бывало, что и между жизнью и смертью.

* * *

– Спасибо, – тихо проговорила Тавия, когда они с Бинк миновали длинную аллею, обсаженную живой изгородью, и увидели особняк леди Ванк. – Я благодарна, что ты решила сначала попробовать такой способ.

– Всегда пожалуйста, – отозвалась Бинк.

Тавия поморщилась. Бинк старательно притворялась, будто воспринимает идею серьезно, но Тавия хорошо знала повадки и жесты сестры, и ей было видно, что Бинк считает эту затею пустой тратой времени. Хуже того – она, вероятно, была уверена, что если вежливо обратиться к леди Ванк и напрямую попросить просканировать статуэтку, это только насторожит хозяйку дома, и тогда будет труднее использовать более скрытный метод. К которому, по-видимому, Бинк и предполагала в конце концов прибегнуть.

С одной стороны, с этим Тавия была вынуждена согласиться. Но все-таки казалось правильным сначала попросить вежливо.

Они подошли к двери, и Тавия позвонила.

После короткой паузы дверь неторопливо отворилась и вышел протокольный дроид ЛОМ.

– Да? – чопорно спросил он.

– Леди Понсабль и леди Мишель с визитом к леди Ванк, – промолвила Бинк снисходительно-высокомерным тоном, который оттачивала годами.

– Леди Ванк нет дома, – отрапортовал дроид.

– Скоро ли она вернется? – спросила Бинк.

– Не могу сказать, – ответил дроид. – Она отправилась далеко.

Краем глаза Тавия заметила, как Бинк слегка вскинула голову. Наверное, прикидывала, не послать ли ЛОМу высоковольтный разряд в мотиватор из скрытого электрошокера и зайти в дом прямо сейчас.

К счастью, взломщица сама понимала всю глупость этой затеи.

– Хорошо, – сказала она. – Мы зайдем в другой раз.

– Да, – сказал дроид. Он сделал шаг назад и закрыл дверь.

– Что теперь? – спросила Тавия. Она обратила внимание, что сестра как бы мимоходом проводит визуальный осмотр дома и окон. – План «Б»?

– По правде, он был планом «А» с самого начала, – развела руками Бинк. Она завершила обзор и двинулась в обратном направлении. – Возвращаемся в казино.

– Значит, все-таки не сегодня?

– Нет, – заверила сестру Бинк. – Сперва надо раскопать всю информацию об этой старой… кто она там?

Тавия подавила вздох. Для Бинк значение имели только объекты и цели. Их владельцы были просто препятствиями, с которыми приходилось разбираться по ходу дела.

– Деваронка.

– Точно, со старой деваронкой, – кивнула Бинк. – Нужны планы дома, данные о сигнализации, все сведения о слугах и дроидах, которые удастся раздобыть. Мы все продумаем сегодня вечером, а завтра приступим.

Тавия вспомнила примерные сроки, которые изложили Лэндо и Зерба.

– Надеюсь, это не окажется слишком поздно, – предупредила она. – Если отборочный турнир закончится сегодня, завтра начнется главная игра.

– Исключено, – категорически возразила Бинк. – С каждой игрой уровень участников повышается, а значит, на последних этапах будет долгая и жестокая рубка. Нет, финал начнется не раньше чем послезавтра, по меньшей мере.

– Пожалуй, – пробормотала Тавия. – Интересно, что получится у Зербы и Лэндо.

– Это их проблема. – Бинк оглянулась через плечо на особняк. – Наша – вот. Идем, надо работать.

* * *

Лэндо с самого начала понимал, что шансов дойти до финала у него крайне мало. На турнир съехалось немало игроков, и многие из них были не слабее его, а то и сильнее.

Но на этот раз госпожа Удача ему благоволила. Зачастую более сильным участникам доставались места за другими столами, где они выбивали друг друга из игры. Когда же приходилось встречаться с более умелыми соперниками, карты неизменно ложились в пользу Лэндо.

В обычном турнире такое везение дало бы ему лишь временную передышку. На долгой дистанции прихоти фортуны сглаживались, и побеждал в итоге сильнейший. Но у Джайдора предварительные игры шли навылет, а значит, Лэндо достаточно было выигрывать у равных и более сильных соперников всего по одному разу.

По мере того, как день сменялся вечером, а вечер – ночью, он медленно, но неуклонно продвигался в глубину зала, к стоявшему на возвышении столу. Когда объявили перерыв до завтра, Лэндо уже приблизился к цели более чем наполовину. Усталый, но довольный как никогда, он посмотрел, как телохранители, образовав защитное каре вокруг Джайдора и «Тчина», маршем прошли через зал и отправились к частным турболифтам.

Со времени встречи Лэндо не видел ни Бинк, ни Тавию, но зато заметил Зербу в числе игроков, которые покидали зал и разбредались по своим комнатам. По-видимому, балосар тоже вышел победителем в вечерних боях.

Хороший знак, решил Лэндо, устало укладываясь в постель в собственном скромном номере. Оставалось надеяться, что у Бинк с Тавией дело тоже идет на лад.

* * *

Игра внизу еще продолжалась, но Бинк наконец признала поражение в борьбе с отяжелевшими веками и пожелала сестре спокойной ночи. Тавия рассеянно пробормотала что-то в ответ: все ее внимание было приковано к четырем планшетам, лежавшим перед ней на столе.

Бинк наскоро умылась перед сном, размышляя о сложном танце, происходившем сейчас в голове сестры. Тавия ненавидела саму мысль о воровстве, но вкладывала все свое сердце, весь разум и все силы в подготовительную работу. Конечно, она старалась сделать все, чтобы Бинк не поймали за руку; но ее мотивы представляли собой интересный и, несомненно, напряженный компромисс между этикой и сестринской любовью.

А может, Тавию интриговали трудные задачи, хитрости анализа планов этажей и схем размещения датчиков сигнализации, на которых она в охотничьем азарте искала слабые места и точки проникновения.

Бинк было отлично известно: в некоторых отношениях они с сестрой не слишком отличаются.

Наутро, когда Бинк проснулась, план операции был готов и загружен в ее планшет. Тихо, чтобы не разбудить спящую сестру, взломщица приготовила себе чашку кафа и принялась штудировать описание.

Закончила она на второй чашке. Дело вполне может выгореть, решила Бинк, задумчиво глядя в окно на город, простиравшийся до горизонта. Вылазку предстояло сделать ночью; к тому времени, когда игру снова остановят до утра, у них с Тавией будет полный набор данных сканирования «Тчина» из дома Карисики Ванк. А потом нужно будет просто подобраться ближе к статуэтке, которую Джайдор выставлял в зале.

Оставалось надеяться, что Лэндо и Зерба это устроят.

* * *

– Звонил Зерба, – донесся из комлинка тихий голос Тавии. – Они с Лэндо все еще в игре.

– Рада слышать, – буркнула в ответ Бинк, изучая окно. Она висела в воздухе на расстоянии полуметра от стекла. Проникнуть за периметр оказалось довольно легко: настенные датчики она миновала, перебравшись по синтоканату с изгороди на крышу, а затем перейдя к окну по карнизу. Теперь она плавно раскачивалась под теплым ночным ветерком, а впереди лежала последняя преграда.

Преграда, впрочем, оказалась не слишком серьезной. Удостоверившись, что выявила все датчики сигнализации, Бинк достала монослойную фрезу и принялась за работу. Спустя пять минут стекло было разрезано, а сигнализация – отключена. Открыв окно, взломщица осторожно пробралась в дом.

Большинство коллекционеров, которых Бинк доводилось грабить, размещали свои хранилища или выставочные залы недалеко от офиса. Те, которые любили хвастаться своими коллекциями, держали их поблизости от комнат переговоров или других публичных мест. Хранилище леди Карисики Ванк, однако, оказалось прямо возле спальни.

Это не было чем-то из ряда вон выходящим: Бинк слышала о других, в основном очень пожилых фанатах искусства, которые любили каждый вечер перед сном разглядывать собранные на протяжении жизни сокровища. Но все же случай был довольно редкий. По сути, настолько редкий, что Тавия предположила: хранилище на самом деле было спроектировано как бункер, а назначение свое изменило, когда леди Ванк решила, что в Дантиле жить безопасно и убежище ей не нужно.

Бинк всегда немного нервничала, забираясь в чужие спальни. Домашний дроид сказал, что леди Ванк дома нет, но дроиды, при всей своей электронной памяти, иногда ошибались.

В комнате было темно, только сквозь зашторенные окна проникал приглушенный свет с улицы. Бинк осторожно двинулась внутрь, лавируя между силуэтами кресел и столиков и праздно гадая, какой мебелью могла обставить свой дом зажиточная деваронская аристократка. Кровать, на ее взгляд, была великовата. В каждом углу почти до самого потолка высились пилоны, на которых держалось собственно ложе, приподнятое над полом приблизительно на полметра. Скорее всего, для вентиляции, решила Бинк. На случай, когда температура воздуха за окном будет слишком высокой…

Взломщица замерла, и у нее перехватило дыхание.

Дроид в самом деле ошибся. Леди Ванк никуда не уехала. Она лежала на кровати под одеялом.

Бинк застыла с колотящимся сердцем, мысленно проклиная свою беспечность и ломая голову, что же теперь делать. Если деваронка спит, тогда еще остается шанс на поспешное бегство.

Но когда взломщица немного оправилась от шока, по ее коже вдруг побежали мурашки. Что-то было не так. Женщина в постели лежала слишком неподвижно.

Бинк осторожно сделала вдох.

– Тав? – прошептала она.

– Что?

– Погоди. – Собравшись с духом, взломщица приблизилась. Особа на кровати не шелохнулась, и Бинк с ужасом обнаружила, что одеяло на ее груди не колышется в такт дыханию.

Леди Карисика Ванк была мертва.

Девушка сделала еще один настороженный вдох. На этот раз она уловила сладковато-пряный аромат.

– Тавия?

– Бинк, что случилось? – встревожено отозвалась сестра. – Если надо уходить…

– Спешить некуда, – сказала Бинк, у которой вдруг пересохло в горле. – Она мертва.

– Кто мертва?

– Хозяйка дома. – Во рту взломщицы стало кисло. С ее губ был готов сорваться истерический смех, но этот позыв она жестко пресекла. – Дроид сказал, что она отправилась далеко. И он был прав, пожалуй.

– Я не понимаю. – Голос Тавии начал дрожать. – Ты имеешь в виду, она умерла от… я даже не знаю, от каких болезней деваронцы скоропостижно умирают.

– В данном случае это та же болезнь, от которой в последнее время в Империи умирают слишком многие, – отозвалась Бинк, осторожно приподняв край одеяла. Хватило одного взгляда. – Ее застрелили.

– Ее… что?

– Бластерный разряд в верхнюю часть туловища, – сказала девушка. – С близкого расстояния.

На том конце сдавленно ахнули.

– Бинк, уходи оттуда. Уходи сейчас же.

– Спешить некуда. – Взломщица аккуратно расправила одеяло и оглянулась. – Судя по запаху биопоглотителя, она лежит тут уже давненько. Несколько дней как минимум.

– Или две недели?

Дурное предчувствие, казалось, нахлынуло в комнату вместе с ветерком, который подул в открытое окно. Неужели Тавия имеет в виду то, о чем подумала Бинк?

– Будь на связи, – попросила взломщица и направилась к массивной двери в противоположной стене комнаты. – Я проверю хранилище.

Тавия с присвистом выдохнула:

– Будь осторожна.

На взлом хранилищ подобного класса обычно требовалось десять-пятнадцать минут. Это открылось за две. Кто-то явно успел разделаться со всеми преградами.

– Я внутри, – прошептала Бинк. Открыв дверь, она вошла в комнату.

– И?

Взломщица обвела помещение лучом светостержня. Коллекция покойной леди Ванк оказалась еще более эклектичной, чем у Джайдора: здесь были самые разные произведения искусства, от воздушниц размером с кулак до плоских скульптур величиной с вуки, от артефактов времен древней Империи ракат и вплоть до современных поделок, не имевших, с точки зрения Бинк, никакой ценности. В стороне стоял пустой пьедестал.

«Тчин», принадлежавший деваронке, исчез.

– Ты права, – сказала Бинк. – Должно быть, второй «Тчин» Джайдора – тот, что был у леди Ванк….

За ее спиной открылась дверь спальни.

Взломщица застыла, наполовину повернув голову к проему. В коридоре дроид-уборщик водил пылесосом-придатком вдоль порога комнаты и где-то на метр вглубь. Автомат закончил работу, его голова выпрямилась и начала медленно поворачиваться. Бинк напряглась…

Механические глаза без какой-либо заметной реакции посмотрели на открытую дверь хранилища. Не останавливаясь, взгляд машины скользнул по мертвому телу, лежавшему на кровати. Дроид выехал из комнаты и закрыл за собой дверь.

Бинк выдохнула.

– Ты на связи? – прошептала она.

– Конечно, – отозвалась Тавия. – Что происходит?

– Одни плохие новости, – прокомментировала Бинк. Она вышла из хранилища и закрыла дверь. – Не в курсе, когда у игроков перерыв?

– Вообще-то они уже закончили, – сказала Тавия. – Наверное, теперь это уже не имеет значения, но и Лэндо, и Зерба выиграли на своих дорожках.

– Да, теперь, наверное, не имеет, – согласилась Бинк. Она села на карниз и принялась крепить обвязку к синтоканату. – Найди их и отведи в нашу комнату. Есть серьезный разговор.

* * *

Зерба вытаращил глаза, и его лакированные волосы зашевелились, как живое существо: это задрожали спрятанные под шевелюрой антенны.

–Как это мертва?

– Не нервничай, – сказал Лэндо, стараясь говорить спокойно и тщательно контролируя выражение лица. Значит, оба «Тчина» у Джайдора настоящие… и один из них добыт путем кражи и убийства. Будь «Тчин» простой подделкой, уже одно это бросило бы тень на весь турнир. Но в свете новых откровений ситуация становилась совсем скверной. – Сейчас не время паниковать.

– Будь добр, дай знать, когда это время настанет, – едко отозвался Зерба. – Ты что, с ума сошел?

– Лэндо прав, – твердо сказала Бинк. – Да, дело плохо. Но могло быть намного хуже.

– Бинк, тебя там видели, – выпалил Зерба. – Дроид тебя видел и записал в память. А ты наткнулась на тело и не сообщила в полицию – ты автоматом становишься соучастницей преступления. – Балосар фыркнул. – По сути, поскольку и мы теперь об этом знаем, мы все– соучастники.

– Два момента, – промолвила Бинк. – Прежде всего, дантильские законы позволяют не сообщать о преступлении незамедлительно при наличии смягчающих обстоятельств.

– Например?

– Например, допускается сокрытие информации, если есть основания полагать, что ее разглашение создаст угрозу твоей жизни.

Лэндо поморщился:

– Поскольку в деле замешан Джайдор, в этом можно не сомневаться.

– И второе, – продолжила Бинк. – Я фактически уверена, что меня не видели.

– Ты же сказала, что дроид смотрел прямо на тебя, – напомнил Зерба.

– Смотрел, но не видел, – уточнила взломщица. – Ни один из дроидов даже не заметил, что их хозяйка мертва. Отсюда следует, что кто-то взломал программную матрицу дома. Им не позволено видеть в доме никого – ни живого, ни мертвого.

Балосар фыркнул.

– Считайте меня дураком, – произнес он, – но в этом нет никакого смысла.

– Для вора и убийцы есть, – заметил Лэндо.

– Для Джайдора смысла никакого, – упорствовал Зерба. – Зачем ему кого-то убивать ради «Тчина» – предмета, который так просто отследить?

– А почему бы и нет? – возразил Лэндо. – В Галактике полно коллекционеров, которые держат свои трофеи взаперти и не выставляют напоказ. Многим из них безразлично, если одна-две вещички у них в сейфе – краденые.

– Или же у убийства был другой классический мотив, – вставила Бинк. – Тавия расследовала сделки Джайдора, и вскрылось, что несколько месяцев назад леди Ванк обошла его с крупным контрактом и «нагрела» на кругленькую сумму.

– Насколько кругленькую? – поинтересовался Калриссиан.

– По слухам, от пятидесяти до семидесяти миллионов кредитов, – сказала Тавия.

– То есть примерно на ту сумму, которую он выручил от продажи первых шести мест в игре, – прибавила Бинк. – Творческие личности умеют добиваться мести и прибыли одним убийством.

– Но она краденая, – гнул свое балосар. – Рано или поздно кто-нибудь обнаружит, что леди Ванк мертва, а ее «Тчин» исчез. Как только выяснится, что у Джайдора статуэтка по-прежнему на руках, все сразу поймут, что произошло.

– Вот только в законах Дантила есть одна маленькая лазейка, – сказала Бинк. – Да, владение краденым имуществом в Дантиле является уголовным преступлением. Но «Тчины» идентичны. Стоит Джайдору избавиться от одной статуэтки, и полиция его не тронет, если только не придумает, как их различить.

– Но они будут знать, что в какой-то момент у Джайдора были обе.

– Никто не сможет доказать, что именно он украл вторую, – парировала Бинк. – А без доказательств того, что у него в выставочном зале стоит краденый экземпляр, у них не будет оснований его допрашивать. – Взломщица пожала плечами. – Я же говорю, лазейка.

Зерба покачал головой:

– Ерунда какая-то. Кто еще мог ее спереть?

У Бинк дернулась губа.

– Это вторая проблема, – с неохотой признала она. – Что Джайдор возместил свои убытки – это одно дело, но на турнир же съехались воры со всего Дантила. А значит, когда гром грянет, Джайдору будет на кого показывать пальцем.

Лэндо скривился.

– На таких, как ты, – сказал он. – И поскольку ты в самом деле была в доме леди Ванк…

– …то показывать пальцем, скорее всего, будут первым делом на меня, – мрачно заключила Бинк. – Тем более что вор мог перепрограммировать матрицу соответствующим образом. Камеры могли записать, как я вчера подходила к двери.

Зерба что-то пробурчал сквозь зубы.

– Значит, на этом конец, – провозгласил он. – Приятно было вас снова увидеть… рад знакомству, Лэндо… и надеюсь, что мы еще встретимся при более счастливых обстоятельствах. – Он начал подниматься.

– Секунду, – бросил Лэндо. Он попытался схватить балосара за плечо, но промахнулся. – Ты что, не слышал, что она сказала? Она теперь на крючке.

– Поэтому нам и надо разбегаться на все четыре стороны, – заявил Зерба. – Что еще делать?

Лэндо покосился на Бинк. Было видно, что ей очень хочется именно так и поступить. Смыться отсюда, сменить имя на следующее по списку и попробовать пересидеть где-нибудь, пока убийство леди Ванк не забудется. Учитывая, как работала судебная система в Империи Палпатина, это и впрямь казалось самым мудрым решением.

И тут взгляд игрока упал на Тавию. Внешне спокойную, но кипящую от негодования.

Тавия не собиралась допускать, чтобы это преступление сошло Джайдору с рук. В отличие от других личностей, живущих на грани закона, – да и самого Лэндо, в определенные дни, – она не совсем утратила чувство справедливости.

Тем более что вину за убийство могли свалить на ее сестру.

Лэндо расправил плечи. В самом деле, жаль, что сегодня не один из тех «определенных» дней.

– Ладно, – сказал он, обращаясь к Зербе. – Иди. – Повернувшись к Тавии, он приподнял брови: – Так как его можно изобличить?

Балосар, успевший сделать два шага в направлении двери, остановился с недоуменным видом:

– Ты это о чем?

– О том, как уличить Джайдора в преступлении, – сказал Лэндо. – Тавия?

– Ключ ко всему – новая программа в доме леди Ванк. – Девушка задумчиво прищурилась. – Если я сумею разобраться, что натворил программист, возможно, удастся найти и его самого. Тогда у нас появится улика.

– И мы сможем натравить на него полицию. – Бинк покосилась на сестру. Все еще сомневается, не лучше ли будет все-таки сделать ноги, подумал Лэндо. – Если у него хватит мозгов, то он сдаст босса.

– Это уже кое-что, – сказал Калриссиан. – Что тебе для этого нужно?

– Прежде всего, время, – ответила Тавия. – Если Бинк не ошиблась насчет дроидов, мы без проблем попадем в дом. Но чтобы проникнуть в систему, понадобится время.

– Жаль, нет Рашель Ри, – пробормотала Бинк. – Она бы взломала ее в два счета.

– Но ее здесь нет, – немного сварливо возразила Тавия. – Надо просто как-нибудь затянуть турнир.

– Можно позвонить и сказать, что в зале бомба, – предложила Бинк. – У Джайдора масса врагов. Можно даже приплести повстанцев – тогда все имперцы в системе гарантированно возбудятся.

– Не пори чепухи, – пробурчал Зерба, усаживаясь обратно в кресло. – Затянуть игру можно только одним способом: устроить так, чтобы никто долго не выигрывал.

Лэндо окинул его оценивающим взглядом.

– Ты имеешь в виду, дать им бой?

– Или немного помухлевать в пользу тех, кто проигрывает. – Зерба театрально вздохнул. – И поскольку – без обид – я сомневаюсь, что ты как шулер хоть чего-то стоишь, мне придется взять это на себя.

Бинк положила руку на плечо балосара.

– Спасибо, Зерба, – тихо промолвила она.

– Да-да, всегда пожалуйста, – кисло отозвался тот. – Главная игра начинается завтра в пять вечера. Я так понимаю, вы до этого времени не успеете?

Тавия покачала головой:

– Для начала мне надо найти планшет с нужной прошивкой.

– И я знаю, где его можно поискать, – вставила Бинк. – Но это займет большую часть дня, а возвращаться в дом до темноты я не хочу, слишком рискованно. Так что мы будем там где-то через полчаса после того, как вы начнете.

– Вы сможете затянуть игру на полчаса? – спросила Тавия.

– Без проблем, – заверил ее Зерба.

– Учитывая калибр игроков, она и без нашей помощи затянется часов на шесть, – прибавил Лэндо. – Похоже, у нас есть план.

– Точно, – проворчал Зерба. – Как же нам повезло.

* * *

Игроки собрались за столом ровно в пять, после очередного грандиозного явления Джайдора, который прошествовал к подиуму и поставил «Тчина» в центре стола. Лэндо, два дня изучавший статуэтку из разных концов зала, решил, что вблизи она выглядит не так уж внушительно.

Возможно, он просто больше не мог смотреть на «Тчина» и не видеть пятен крови. А может, дело было в двойном кольце охранников, которые теперь окружали не только статуэтку, но и самого Лэндо.

К счастью, все они стояли спиной к нему. Уже хлеб.

Джайдор произнес типичную речь устроителя турнира, пожелав участникам удачи. Затем он уселся в кресло судьи, и игра началась.

Как Лэндо уже успел заметить, его партнеры по столу были одними из лучших в Галактике. Почти все из главной шестерки были сильнее его и прекрасно это знали. Не раз он замечал направленный на него или Зербу скользящий взгляд, в котором читалось: «Что эти дилетанты делают в нашем обществе?». «Хорошо, что я больше не стараюсь победить», – подумал Калриссиан.

Но остальные старались, и рубка была жестокой, как и следовало ожидать. Игра шла настолько ровно, что только через два часа Лэндо начал замечать нечто странное.

Один из игроков – родианец с резким лицом, которого звали Менсант, – повадился выигрывать раз в несколько раундов. Если конкретно, то каждый восьмой раунд и несколько других в придачу.

Логичнее всего было предположить, что родианец жульничает. Проблема заключалась в том, что выигрывал он не с теми картами, которые сдавал сам. Это происходило в тех раундах, когда сдавал некто Фрамп, человек с непроницаемым лицом.

Для верности Лэндо понаблюдал за обоими еще двенадцать раундов. Затем, во время раздачи, как бы невзначай посмотрел на Зербу и еле заметно кивнул в сторону Фрампа.

Балосар приподнял губу и так же незаметно кивнул в ответ. Значит, в курсе.

Через час Джайдор объявил перерыв. Лэндо направился к бару, стараясь держаться подальше от Зербы. По пути он достал комлинк и набрал Бинк.

– Нужно посоветоваться, – сказал он, когда взломщица ответила. – Можешь добавить Зербу?

– Конечно.

– Да? – послышался голос шулера после короткой паузы.

– Что думаешь? – спросил Лэндо.

– Я теперь понимаю, почему Джайдор доверил игрокам сдавать карты по очереди, а не поручил это одному из своих подручных, – сказал балосар. – Как по мне, он устроил так, чтобы Фрамп слил игру в пользу Менсанта.

– Слил игру?– эхом повторила Бинк. – Но зачем, во имя хаоса?

– Без понятия, – отозвался Лэндо. – До того, как ты рассказала о леди Ванк, я бы мог подумать, что Менсант и Фрамп работают на Джайдора и он таким способом пытается вернуть «Тчина» в свою коллекцию.

– Но теперь больше похоже на то, что он хочет спихнуть краденую статуэтку кому-то конкретно, – произнес Зерба.

– Попробуем разобраться, кто нанял Менсанта, – предложила Бинк. – Может быть, Тавия сумеет его найти, когда закончит с кодом.

– Хорошо, – сказал Лэндо. – Как там у нее идут дела?

– Медленно, – сообщила взломщица. – Но продвигаются. – Голос на заднем плане произнес что-то неразборчивое. – Она говорит, здесь жутко.

– Вы что, в спальне? – изумился Зерба.

– Это единственное место, где дроиды гарантированно никого не увидят, – пояснила Бинк. – Позже поговорим.

Она оборвала соединение. Поморщившись, Лэндо спрятал комлинк…

– Прошу прощения, – произнес голос за его спиной.

Прежде чем Лэндо успел обернуться, рядом возник крупный мужчина.

– Господин Чуму передает наилучшие пожелания, – произнес незнакомец. – Он бы хотел перекинуться с вами парой слов.

– Господин Чуму – это… – спросил Лэндо, делая несколько шагов в сторону.

– Управляющий господина Джайдора. – Здоровяк не отставал.

– Возможно, в другой раз, – сказал Лэндо. – Мне надо вернуться в игру.

– Боюсь, я вынужден настоять, – заявил незнакомец. – Насчет игры не волнуйтесь: она возобновится не раньше чем через двадцать минут.

– Откуда вы знаете?

– Господин Джайдор отправился в личную столовую перекусить, – сказал мужчина. – Ему всегда подают крабовый рулет, который он съедает минут за двадцать-тридцать.

Лэндо нахмурился:

– А этовам откуда известно?

– Я один из его охранников, – коротко пояснил здоровяк. – Зовите меня Рови. – Он указал в направлении частных турболифтов. – И я действительно вынужден настоять.

* * *

– Ты видел, куда этот тип его увел? – спросила Бинк, крепко стиснув переговорник.

– К одному их частных турболифтов, – сдавленным голосом ответил Зерба. – И охранники явно знают этого парня.

– Видать, играют в карты после смены. – Взломщица посмотрела на тело, лежащее на кровати. Она знала, что этот спектакль долго не продлится. Но и не ожидала, что все развалится так быстро. – Ты-то сам на свободе?

– Целиком и полностью, по крайней мере пока.

– Значит, он что-то такое сболтнул, пока говорил с нами, – заключила Бинк, пытаясь восстановить в памяти слова Лэндо. Он произнес имя леди Ванк, вспомнила она. Этого могло хватить, особенно если охранник был в курсе, что старую деваронку убили.

Да, всех подробностей они не знали, но Джайдор-то знал. Лэндо вляпался, причем по самые уши.

Если только она, Бинк, не сварганит другую интерпретацию его слов…

– Ладно, – заявила взломщица, направляясь к хранилищу. – Я займусь. Оставайся на месте и делай вид, что вообще тут ни при чем. Это значит – возвращайся за стол, когда игра начнется.

– Я знаю, что это значит, – проворчал балосар. – Надеюсь, ты-то знаешь, что делаешь.

– Я тоже надеюсь, – ответила Бинк. – Если что-нибудь интересное произойдет, дай знать.

– Что мы будем делать? – с напряжением в голосе спросила Тавия.

– Ты – заниматься программной «заплаткой», – ответила Бинк и принялась открывать дверь хранилища. – Кстати, как успехи?

– Саму «заплатку» я нашла, – сказала сестра. – Но до конца не разобралась. Тут один сегмент кода какой-то забавный.

– В каком плане забавный?

– Непонятный, – уточнила Тавия. – Он похож на зашифрованный текст. Я пытаюсь его раскодировать, вдруг там что-то важное.

– Но ты можешь вырезать «заплатку», чтобы дроиды увидели всю картину?

– Когда угодно, – подтвердила Тавия. – Но я бы сперва хотела расшифровать текст.

– Попробуй, – предложила Бинк. – Но если время будет поджимать, придется просто убрать эту «заплатку» и надеяться, что там нет ничего серьезного.

Щелкнул замок, и дверь открылась. Бинк потянула ее на себя, одновременно другой рукой набирая номер Лэндо.

– Пустое дело.

* * *

Дэрим Чуму оказался человеком средних лет. Выглядел он как прирожденный торговец. Он удобно устроился в одном из кресел в холле пентхауса, и по его расслабленной позе, по веселым морщинкам на его лице – он явно много улыбался – было видно, что этот человек за свою жизнь заключил множество сделок.

Сейчас, однако, на его лице не было улыбки. А ленивая поза скрывала внутреннее напряжение игрока, пытающегося угадать карты соперника.

– Прошу простить за это внезапное приглашение, – произнес Чуму, когда их несколько холодно представили друг другу и Лэндо устроился в кресле напротив. – Но вы говорили о леди Ванк, а это имя в казино «Старшая карта» не поминают всуе.

– Учту, – сказал Лэндо, стараясь отвечать в том же тоне. – Что-нибудь еще?

Глаза Чуму еле заметно сузились.

– Боюсь, вы не совсем поняли, господин Калриссиан, – сказал он. – Леди Ванк несколько недель назад обманом лишила господина Джайдора крупной суммы денег. Ее друзьям здесь не рады.

– Меня вряд ли можно назвать ее другом, – без особого нажима возразил Лэндо. Итак, Чуму пытается выяснить, насколько он связан с убитой деваронкой. – Я скорее деловой знакомый.

– Я не знал, что она ведет дела с игроками, – промолвил Чуму. – Вы владеете казино или игорным домом?

– На самом деле это связано с одной из других моих профессий, – ответил Лэндо. – Боюсь, эта информация конфиденциальна.

Глаза Чуму сузились еще больше.

– А я боюсь, что вынужден настоять на ответе.

– Не знаю, чем могу… – В этот момент у Лэндо запищал комлинк.

– Можете ответить, – махнул рукой Чуму.

– Мне перезвонят, – отозвался Лэндо, не прикасаясь к устройству. Скорее всего, это Зерба. Меньше всего Калриссиану сейчас хотелось обсуждать такие темы, как шулерство, аферы и убийства.

– Ответьте сейчас, – бросил Чуму. Тон его голоса не оставлял сомнений, что это не предложение, а приказ. – Или это сделает Рови.

Поморщившись, Лэндо достал комлинк. Рови наклонился и накрыл его руку своей лапищей.

– На громкоговоритель, будьте любезны, – прибавил Чуму.

Оставалось одно: подчиниться. Игрок мысленно скрестил пальцы и нажал на кнопку:

– Лэндо.

– Это Мишель, – раздался голос Бинк. – Послушай, ты не знаешь, где леди Ванк? Я перепробовала все номера, но так и не смогла дозвониться.

– У меня те же номера, что и у тебя, – ответил Лэндо, стараясь скрыть чувство облегчения. Звонок Бинк – которая к тому же использовала псевдоним – означал, что она в курсе проблемы. Скорее всего, Зерба заметил, как его увели, и предупредил взломщицу.

Правда, Калриссиан понятия не имел, что она задумала. Но в любом случае что-нибудь получше, чем история, которую ему придется сочинять на ходу.

– Что-то важное?

– Конечно, важное, – сухо отозвалась Бинк. – Она задолжала мне последний платеж за копию «Тчина».

И тут Лэндо вдруг понял.

– Она тебе так и не заплатила? – спросил он с деланным удивлением в голосе.

– И первый платеж за воздушницу Каффрени я тоже до сих пор не видела, – сказала Бинк. – Ты уверял, что она всегда платит вовремя.

– Такова ее репутация, – подтвердил Лэндо. – Я попробую с ней связаться.

– Сделай милость, – попросила взломщица. – И еще скажи ей, что браслет Джам’арна тоже готов. Насчет него я не так тревожусь, его было сделать намного проще. Только этогоей не говори, пожалуйста.

– Не буду, – пообещал Лэндо. – Я перезвоню.

Игрок прервал связь.

– Наверное, секретничать мне больше нет нужды, – сказал он, обращаясь к Чуму. – Я также выступаю посредником при заказах мелких произведений искусства.

– Вы хотите сказать – подделок?– прорычал Чуму.

– Это не подделки, – возразил Лэндо. – Подделка изготавливается с намерением ввести в заблуждение, а здесь такого намерения нет. Коллекционеры имеют полное право заказывать копии своих экспонатов, чтобы сбить с толку потенциальных воров.

– Возможно, – признал Чуму. Его лицо оставалось непроницаемым, но Лэндо заметил, что управляющий слегка побледнел.

Неудивительно. Чуму явно был сообщником Джайдора, и теперь он сделал ужасное открытие: возможно, они совершили убийство всего-навсего ради высококачественной подделки.

– Поверьте, – продолжал Лэндо. – Прежде чем брать такой заказ, я всегда изучаю правовые вопросы.

– Поверю вам на слово, – допустил Чуму. – Интересно, что вы появились именно сейчас. Господин Джайдор как раз пару дней назад думал, не защитить ли подобным образом несколько вещиц из своей коллекции. Но он сомневается, может ли кто-то изготовить настолько качественные копии, чтобы обмануть опытного грабителя.

– Мишель может, – заверил его Лэндо. – Я организовал довольно много таких сделок, но лучше специалиста не встречал.

– Я бы хотел с ней встретиться, – заявил управляющий. – Как по-вашему, она захочет заглянуть сюда?

– Я постараюсь это устроить, – ответил Лэндо. – Но сейчас мне нужно вернуться в игру.

– Конечно, – проговорил Чуму. – Пожалуйста, позвоните ей и назначьте встречу. Потом Рови вас проводит.

Лэндо вздохнул.

– Хорошо, – сказал он, снова доставая комлинк.

– И попросите принести образцы ее работы, – добавил Чуму. – Я бы хотел на них взглянуть.

* * *

Бинк закончила разговор и спрятала комлинк.

– Я иду, – объявила она. – Как там с текстом?

– Пока не готово, – отозвалась Тавия, не отрывая глаз от планшета. – Сколько у меня времени?

– Я задержу его минимум на день, – прикинула Бинк. – Времени у тебя до кучи. – Она покосилась на труп на кровати. – Если только ты не против остаться здесь на ночь.

– Я не задержусь здесь ни на минуту, – провозгласила Тавия и содрогнулась. – Я все переписала. Буду работать в номере.

– Хорошо, – согласилась Бинк. Она осторожно упаковала Каффрени и Джам’арна и положила их в сумочку. «Я только возьму попользоваться», – подумала взломщица, которой на секунду стало стыдно перед мертвой деваронкой. – Бери свою аппаратуру и пошли.

* * *

Бинк произвела впечатление на Чуму, но еще больше его поразили Каффрени и Джам’арн.

– Это действительно подделки? – спросил управляющий, внимательно разглядывая обе вещицы.

– Копии, – поправила его Бинк. – Подделка изготавливается с намерением ввести в заблуждение. Копия – лишь для тех целиком законных целей, в которых ее пожелает использовать владелец.

– Вы говорите как ваш друг Калриссиан.

– Не друг, а коллега, – снова уточнила Бинк.

– Прошу прощения.

Бинк незаметно осмотрелась. Чуму провел ее дальше в глубь пентхауса, где Лэндо бывать не доводилось, – в комнату для переговоров. Очевидно, потому, что обстановка здесь была более конфиденциальной, а кресла – более удобными.

Вид, который отсюда открывался, уж точно завораживал. За спиной Чуму находилась массивная, богато украшенная дверь, которая вела в выставочный зал Джайдора.

– Ближе к делу, – сказала Бинк. – Что нужно скопировать?

– Не так скоро, – осадил ее управляющий. – Я еще не знаю, выдержат ли ваши копии сканирование. До какой степени они близки к оригиналам?

Взломщица подавила улыбку.

– Они пройдут любую проверку, которую может устроить типичный грабитель, – заявила она. – Чтобы обнаружить отличия, понадобится специализированное сенсорное оборудование.

– Насколько специализированное?

– Настолько специализированное, что я сомневаюсь, сможет ли кто-нибудь в этом секторе его собрать, кроме меня.

– Любопытно, – пробормотал Чуму. – Я бы хотел на него посмотреть.

Бинк наклонила голову:

– Зачем?

Управляющий пожевал губу.

– Когда господин Джайдор купил «Тчина», в то время ходили определенные слухи, – как бы смущенно и неохотно произнес он. – Говорили, что статуэтка может быть подделкой. Естественно, мы ее проверили, и она оказалась настоящей. – Чуму положил обе вещицы на низенький столик, стоявший в центре комнаты. – В то время мы не знали, что нужен какой-то особенный сенсор.

– Постойте, – нахмурилась Бинк. – Вы хотите сказать, что главный приз, который стоит там внизу, может быть подделкой?

– Я думаю, что такая вероятность крайне мала, – поспешил заверить ее Чуму. – Но так как она существует, нужно установить истину до окончания турнира.

– О, несомненно, – согласилась Бинк, задумчиво уставившись в пространство. – Конечно, я могу собрать сенсор и просветить статуэтку. Но это будет не раньше чем завтра.

– Не сегодня?

– Мне нужно достать кое-какие специальные детали. – Бинк еле заметно улыбнулась. – Детали, которые я просто не могу легально возить с собой. А вам может понадобиться время, чтобы собрать нужную сумму денег.

– Каких денег?

– Моихденег, – сказала Бинк. – Проверка будет стоить десять тысяч.

Чуму даже глазом не моргнул.

– Меня это устраивает. – Он поднялся и достал инфочип. – Здесь моя контактная информация, – произнес управляющий, вручая девушке электронную визитку. – Позвоните, когда будете готовы.

– Хорошо. – Взломщица спрятала визитку и положила оба экспоната в сумочку. – До завтра. Готовьте мой гонорар.

* * *

Насколько мог судить Лэндо, Фрамп был единственным игроком, кто мухлевал по-крупному. И мухлевал он в пользу Менсанта.

По крайней мере, так было, пока за дело не взялся Зерба.

За свою игорную карьеру Лэндо повидал многих шулеров. Он видел, как мухлюют хорошо и плохо, искусно или так неумело, что оставалось только диву даваться, как виновного не пристрелят прямо на месте.

Зерба был артист.

Его глаза ничем не выдавали ходов. Движения были уверенными, руки не дрожали. Невербальные признаки – как подозревал Лэндо, тщательно сфабрикованные, чтобы создать у других игроков иллюзию, будто они все о нем знают, – не давали сбоев.

И постепенно победное шествие Менсанта начало тормозиться.

Конечно, Зерба не подыгрывал себе самому или Лэндо. Это было бы слишком очевидно, да и опасно к тому же. Он подкидывал карты другим игрокам, ни разу не повторяясь и методично сокращая отрыв Менсанта.

Естественно, сам Менсант не выглядел встревоженным. Он был профессиональным игроком и привык к изменчивости фортуны.

Гораздо интереснее было наблюдать за реакцией Фрампа.

Она менялась постепенно, как и расположение госпожи Удачи. Но Лэндо видел, как недоумение в его глазах сменяется подозрительностью, а затем уверенностью: шулер понял, что кто-то ведет ту же игру против него самого.

Правда, распознавать конкурентов он умел хуже, чем мухлевать. Лэндо с мрачным весельем наблюдал, как Фрамп смотрит то на одного, то на другого партнера по карточному столу, пытаясь вычислить неведомого противника. Но, судя по всему, это ему никак не удавалось.

Конечно, его задача осложнялась тем, что Зерба действовал не один. Лэндо жульничать не рисковал: за игрой наблюдала огромная толпа, а кам-дроиды под потолком вели трансляцию для зрителей, заполонивших зал. Но это не значило, что он не мог при случае помочь кому-нибудь из соперников Менсанта.

И когда поздняя ночь сменилась ранним утром, Лэндо подумал: интересно, что скажет Джайдор, когда Фрамп его предупредит, что кто-то ставит им палки в колеса?

Что скажет… и что сделает?

* * *

– Игра определенно становится интересной, – доложила Бинк. Тавия живо представила себе ее довольную физиономию. – Отсюда плохо видно, но похоже на то, что Фрамп сейчас лопнет.

– Поделом ему, – механически ответила Тавия. «Репортаж» Бинк она слушала краем уха. Алгоритм шифрования был практически разгадан. Стоит толкнуть в нужном направлении, и он рассыплется, а загадочный текст можно будет легко прочесть.

Девушка сделала глубокий вдох. Она испытывала профессиональное удовлетворение. Взлом компьютерных программ не относился к ее основным талантам: она специализировалась больше на аппаратной части. Расколоть код так быстро было очень приятно.

С другой стороны, тот, кто написал «заплатку», тоже явно не был большим знатоком своего дела. Впрочем, какая разница. Победа есть победа, и ни к чему ее разбавлять разными «если», «а также», «но» и прочими оговорками. Тавия добавила последний штрих…

И шифра не стало. Улыбаясь, девушка пробежала глазами таинственный текст.

Улыбка исчезла с ее лица, приятное тепло уступило место чему-то холодному и скользкому. Тавия трижды перечитала текст, с каждым разом недоумевая все больше.

В рассеянности она едва обращала внимание на Бинк, которая продолжала весело щебетать. Девушка просмотрела текст в последний раз и нащупала переговорное устройство.

– Бинк?

– Что там? – спросила взломщица. Ее беззаботность как ветром сдуло. Бинк умела распознавать настроение сестры не хуже, чем та – ее собственное.

– Что-то очень странное, – ответила Тавия. – И нехорошее.

– Уже иду, – сообщила Бинк. – Мальчики, похоже, засели надолго. Они тебе тоже нужны?

– Спешить некуда, – сказала Тавия. – Вообще, чем дольше они играют, тем больше у нас времени, чтобы выяснить, что к чему. И мне кажется, что нам понадобится каждая секунда этого времени.

* * *

– Нет, – решительно заявил Зерба. Его глаза были прищурены, волосы снова шевелились, как и в тот раз. – Не верю.

– Вот же она, – выпалила Бинк, показав рукой на планшет Тавии.

– Чепуха какая-то, – проворчал балосар. – Кто станет писать записку о своем убийстве?

– Леди Ванк, по всей видимости, – пробормотал Лэндо, читая текст:

В полицейское управление города Дантил:

Если я умру насильственной смертью, знайте, что мой убийца – господин Вилред Джайдор. Он много лет был моим конкурентом и ныне считает меня виновной в проигрыше тендера на открытие счета для Локийерна. Он жестокий и мстительный человек, и я не сомневаюсь, что в ближайшее время он попытается меня убить из чувства уязвленной гордости.

Я позаботилась о том, чтобы эта записка была отправлена, когда станет известно о моей смерти. Прошу из могилы, чтобы вы покарали тех, кто виновен в моей кончине.

Леди Карисика Ванк, город Дантил.

– Она не может быть настоящей, – упорствовал Зерба. – Разве что «заплатка» была установлена еще до убийства и сама леди Ванк каким-то образом сумела добавить в нее сообщение, причем сделала это, умирая от обширной бластерной раны.

– И при этом ей не пришло в голову просто позвонить в полицию, – прибавил Лэндо.

– Вот именно, – кивнул Зерба. – Такое бывает только в скверных детективных голопостановках.

– Согласна, – сказала Бинк. – И ты прав, «заплатку» установили еще до убийства – иначе дроиды увидели бы убийцу. А значит, сообщение действительно должны были добавить в это же время. – Она собралась с духом. – И поскольку в сообщении обвиняют Джайдора, напрашивается единственный вывод: убийца – не Джайдор.

Лэндо посмотрел на Тавию. Она всегда была менее разговорчива, чем сестра, хотя и отлично умела расслабиться и повеселиться, если обстоятельства и компания были подходящими. Но теперь ее обычная сдержанность сменилась угрюмой задумчивостью.

– Но если не Джайдор, то кто? – спросил игрок. – Тавия, что скажешь?

С неохотой девушка оторвалась от созерцания пола.

– Остается только один вариант, – промолвила она. – Управляющий Джайдора, Чуму.

–Чуму? – переспросил Зерба, разинув глаза. – Нет… абсурд. Он же бизнесмен. Счетовод и посредник. На убийцу не похож.

– Тот охранник, Рови, наверняка его сообщник, – заметила Бинк. – По моему представлению, он как раз на убийцу похож.

– Но… – начал было Зерба.

– Посмотри на факты, – прервала его Бинк. – А точнее, на ситуацию, которая сложилась бы, пойди все, как было задумано. Леди Ванк, серьезный конкурент, мертва. Предсмертной записки, которую она якобы написала, будет достаточно, чтобы начать расследование, и по дантильским законам Джайдору будет запрещено управлять своими активами до завершения следствия. Боссом станет Чуму.

– Но это еще не все, – добавила Тавия. – Я провела корреляционный анализ звонков по ГолоСети и кредитных перечислений. Так вот: я практически не сомневаюсь, что Менсант участвует в турнире от имени другого конкурента Джайдора – тви’лека по имени Арвакк. Если Фрамп обвинит Менсанта в мошенничестве и эти обвинения будут приняты следствием, Арвакк пойдет под суд, поскольку в Дантиле действуют законы об особо тяжких преступлениях, совершенных через подставных лиц.

– А это значит, что Арвакк не сможет управлять своимиактивами, пока обвинения не будут сняты, – продолжила Бинк. – Убрав с дороги двух главных конкурентов – трех, считая Джайдора, – Чуму окажется в идеальной позиции, чтобы завладеть их бизнесом.

Зерба коротко фыркнул:

– Победитель получает все, как и сказал Джайдор.

– Только он не того победителя имел в виду, – сухо отозвалась Бинк. – Вопрос в том, что нам делать.

Балосар пожал плечами:

– Я по-прежнему за то, чтобы смыться, тем более если Чуму расставил удочки на Джайдора. Поймав такую большую рыбу, он не станет гоняться за всякой мелюзгой.

– Если только рыба останется на крючке, – заметила Тавия. – Если она сорвется, я не сомневаюсь, что Чуму покажет пальцем на самую удобную жертву.

– То есть на Бинк? – спросил Лэндо.

– Именно, – подтвердила вышеупомянутая. – Поскольку биопоглотитель маскирует картину разложения трупа и время смерти, полицейские не смогут определить, умерла она вчера или две недели назад, пока не проведут полное вскрытие. Ни я, ни Джайдор не сможем обеспечить себе алиби на такой большой промежуток.

– И все это забурлит, когда будет обнародована эта так называемая предсмертная записка, – произнес игрок. – Я так понимаю, она саморасшифруется, если убрать «заплатку»?

– Вроде того, – подтвердила Тавия. – И в компьютерной системе она не останется. Как и указано в записке, она будет отправлена прямо в полицию.

– То есть, чтобы выручить Бинк, мы должны доказать, что это сделал Чуму?

– По сути, да. – Бинк внимательно посмотрела на Лэндо. – У тебя есть идея?

– Пожалуй, – ответил Калриссиан. – Тавия, ты можешь подправить текст этой записки? Я имею в виду, изменить, зашифровать и записать обратно таким образом, чтобы это не было заметно?

– Возможно, – ответила девушка. – Но не отсюда. Это всего лишь копия – мне надо будет вернуться в дом леди Ванк.

– Хорошо, – сказал Лэндо. – И еще вопрос: ты можешь проникнуть в компьютерную систему казино?

– Глубоко?

– Не слишком, – успокоил ее Лэндо. – Мне нужен только доступ к базовым функциям. Управление зданием, климат-контроль, в таком роде.

– Ей понадобится аппаратура для подключения, – сказала Бинк. – Но я могу ее раздобыть, пусть только скажет, когда.

– Хорошо. – Лэндо бросил взгляд на Зербу. – Победитель получает все, говоришь? Пора убедить Чуму изменить свой образ мыслей.

* * *

Следующим вечером, когда игра была в полном разгаре, Бинк подошла к турболифту Джайдора и объявила, что хочет видеть господина Чуму. Последовали короткие переговоры по комлинку, после чего охранник пропустил взломщицу внутрь.

Естественно, когда двери кабины открылись, Чуму уже ждал ее. И он явно не обрадовался ее появлению.

– Что вы здесь делаете? – спросил управляющий.

– Вы хотели, чтобы я проверила «Тчина», который стоит внизу, – напомнила Бинк.

– Ключевое слово – «внизу», – парировал Чуму. – Здесь вам делать нечего.

– Есть, если вы хотите получить свои данные. – Бинк проскользнула мимо управляющего и направилась в гостиную перед выставочным залом, где они беседовали накануне.

– Минуточку. – Чуму бросился следом. – Вы куда?

– Не могу же я разгуливать по улицам с нелегальным сенсором, – через плечо бросила Бинк. – Мне надо его собрать, причем где-нибудь в уединенной обстановке. – Она плюхнулась в кресло прямо перед голокамерой видеонаблюдения.

– В кухне вам было бы удобнее. – Управляющий нерешительно остановился в дверном проеме, глядя, как Бинк открывает сумку и начинает раскладывать перед собой разнообразные электронные детали, которые туда накидали они с Тавией. – Там просторнее, да и само место намного более уединенное.

– Здесь тоже ничего, – заверила его взломщица. – Но если хотите уединения, можете выключить свою голокамеру. Или можете оставить: уверена, вы как-то объясните мое пребывание в вашем доме.

Чуму исподлобья посмотрел на камеру.

– Вы снимаете акустические характеристики помещения для установки новой мультимедийной системы, – произнес он. – Голокамера не записывает звук, так что можно говорить свободно.

– Отлично, – сказала Бинк. – Между прочим, можете смотреть. Но я обещаю, что вы ничего не увидите.

Она продолжила молча раскладывать компоненты. Бросив еще один взгляд на камеру, Чуму с неохотой уселся на один из стульев, достал планшет и принялся читать.

Наконец Бинк выложила все предметы на стол и приступила к сборке. Она украдкой покосилась на часы. Как всегда, она точно уложилась в график.

Теперь в любую минуту…

* * *

Тавия знала, что теоретически костюм горничной, который надевала Бинк пару дней назад, должен сидеть на ней идеально. Но если сестра носила платье легко и непринужденно, то Тавии казалось, что ткань стискивает ее тело и руки, и это ощущение граничило с клаустрофобией. Стопка полотенец из их собственного номера, которые она несла на вытянутых руках, казалась тяжелой, как имперский крейсер. Шикарный ковер под ногами, резной потолок и стены коридора девяносто девятого этажа, – казалось, все они с осуждением разглядывали незваную гостью, а удары ее сердца отражались эхом.

Она ненавидела эту работу. Ненавидела всей душой.

– Эй, ты! Стой!

У Тавии перехватило дыхание. Мышцы, к счастью, напряглись, а не сократились. Если бы она сейчас испуганно вздрогнула, то выдала бы себя. Строго приказав своему телу вести себя как следует и напомнив себе, что она имеет все основания здесь находиться, девушка обернулась.

– Да? – безразлично спросила она.

По коридору шел элегантно одетый тогрута, его полосатые верхние рога блестели словно отполированные, а темные глаза на красно-сером лице смотрели сквозь мнимую горничную, не видя ее.

– Да? – повторила Тавия, на этот раз с легкой дрожью в голосе.

Тогрута приблизился и, не говоря ни слова, схватил верхнее полотенце, после чего развернулся и пошел восвояси.

Несколько секунд Тавия смотрела, как он идет к своему номеру. Ее пульс несколько утихомирился. Он мог бы просто попросить. Должен былпопросить.

Но она была всего лишь горничной – человеком, выполняющим работу дроида, – и находилась здесь исключительно потому, что Джайдор решил: живые слуги создают более приятную обстановку, чем машины. Так с чего бы гостю не смотреть на нее как на пустое место?

Тавия развернулась и продолжила путь. Она искренне, всей душойненавидела эту работу.

Но на кону стояла жизнь Бинк. Что еще оставалось делать?

Номер, который обозначила сестра, к счастью, оказался пустым. Заперев за собой дверь, Тавия подошла к окну и положила полотенца на ближайший стул. Она достала сенсор и остальное снаряжение взломщицы, спрятанное внутри стопки, и принялась за работу.

Первым делом нужно было найти и нейтрализовать датчики сигнализации, смонтированные на окнах. К счастью, таковой был всего один, и сенсор быстро его обнаружил. Тавия знала: Бинк, скорее всего, отключила бы его меньше чем за пять секунд. Ей самой пришлось попотеть целых две минуты.

Как и во всей Галактике, в большинстве дантильских гостиниц стояли стандартные самозатеняющиеся окна. Но в по-настоящему эксклюзивных отелях все еще использовались шторы и портьеры, особенно в лучших номерах, а Джайдор явно решил, что девяносто девятый этаж его заведения будет не менее элегантным, чем у главных конкурентов. На окне имелись занавеси двух типов: прозрачная с полуперекрестным узором, которая превращала звезды и городские огни во вращающиеся галактики, и тяжелая, из более дорогого материала, закрывающая утреннее солнце для тех, кто любит поваляться подольше.

С прозрачной будет легче и быстрее, рассудила Тавия. Она сняла занавеску вместе со штырями, на которых та держалась, и разложила квадратом на полу. Через две минуты ткань была натянута между штырями наподобие паруса и прочно приклеена к ним каплями камнепласта. Еще два штыря девушка прикрепила к дальней стороне квадрата, направив их вверх и на себя.

Теперь самое трудное. Открыв окно, Тавия просунула ткань наружу, расположила горизонтально под самым подоконником и приклеила ближний край к стене. Еще две капли замазки на концы опор, чтобы аналогично закрепить их на стене, и дело сделано.

Несколько секунд девушка рассматривала свою работу. Бинк уверяла, что все получится, и обычно в таких случаях она не ошибалась. Оставалось только надеяться, что не ошибется и в этот раз.

Тавия посмотрела на часы. Теперь в любую минуту…

* * *

Все началось незаметно: Зерба принялся бормотать себе под нос, разглядывая «Тчина», который стоял в прозрачной пирамиде в центре стола. Но незамеченным бормотание шулера оставалось недолго. Он бубнил все громче, и вскоре его стало слышно всем вокруг.

– Говорю вам, он какой-то странный, – уверял балосар. – Я как-то видел другого «Тчина» вблизи. Этот какой-то неправильный.

Лэндо огляделся. Игрок, которому выпало сдавать – как раз Менсант, между прочим, – тасовал колоду, то ли не слыша жалоб Зербы, то ли не обращая на них внимания. Другие, однако, прислушивались, и некоторые из них теперь тоже пристально разглядывали статуэтку.

Пришло время Лэндо вставить свои полкредита.

– Наверное, это какой-то оптический обман, – сказал он Зербе. – Я тоже видел «Тчина» и согласен, что этот выглядит странно. Скорее всего, просто транспаристаль бликует.

– Может быть, – мрачно отозвался Зерба. Он полуобернулся на своем стуле и посмотрел на Джайдора. – Может, покажете его нам без одежки?

– Не думаю, – вежливо, но твердо ответил Джайдор. – Победитель должен получить приз в целости и сохранности.

– К тому же, я уверен, у статуэтки есть сертификат подлинности, – вставил Лэндо. – Он вряд ли купил бы ее без сертификата.

– Его-тоон нам может показать, – предложил Зерба, с подозрением посмотрев на Джайдора.

– Я убежден, что господину Джайдору можно верить, – заявил Лэндо. – Как я уже говорил…

– Световая иллюзия, – проворчал Зерба. – Да, мы все слышали. Но я все равно хотел бы увидеть сертификат.

Фрамп, сидевший напротив него, прокашлялся:

– При всем уважении, господин Джайдор, это не займет много времени, да и все равно перерыв уже близко.

Джайдор помедлил, затем с неохотой кивнул.

– Если это положит конец измышлениям, то пускай, – согласился он и достал комлинк.

* * *

Точно по графику Чуму вздрогнул и достал комлинк.

– Да?

Наступила пауза: звонивший что-то сказал. Бинк, наблюдавшая за Чуму краем глаза, увидела, как у него дернулась губа.

– Да, конечно, – произнес управляющий. – Сейчас принесу.

Он закончил разговор и встал.

– Мне надо спуститься на минуту, – объяснил Чуму, направляясь к кабинету Джайдора.

– Можете не спешить, – бросила ему вслед Бинк, не поднимая головы. – Мне даже лучше работается, когда никто не стоит над душой.

У двери Чуму задержался, и взломщица заметила, как он еще раз бросил взгляд на голокамеру. Похоже, напомнив себе, что гостья остается под наблюдением, он немного успокоился.

– В соседней комнате есть охранник, – добавил Чуму. Он старался казаться деловым и немногословным, но Бинк чувствовала его нервозность. Управляющего явно не радовали все эти неожиданные события, которые нарушали его стройный план. – Если что-нибудь понадобится, позовите его. Если он спросит, не забудьте…

– Я снимаю акустические характеристики, – прервала его Бинк. – Да-да, я помню.

Чуму помедлил еще секунду, после чего, наконец, убрался, закрыв за собой дверь.

Бинк выждала тридцать секунд, просто чтобы удостовериться, что он внезапно не вернется. Затем в последний раз поправила угол проектора, который собрала под носом у Чуму, и включила прибор.

Проектор транслировал в объектив камеры запись, которую они с Тавией соорудили накануне. Теперь охранник или дроид, который сидел перед монитором видеонаблюдения, мог лицезреть только то, как Бинк усердно трудится за столом.

На две минуты она стала невидимой.

Код двери она выяснила еще во время своего первого визита, когда изучала выставочный зал с помощью зонда, но существовала вероятность, что Джайдор за эти пару дней его сменил. Однако удача благоволила Бинк. Она ввела последовательность символов, и замок открылся. Взломщица потянула дверь на себя – ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, – и забралась в комнату.

«Тчин» стоял на прежнем месте, в углу. Бинк стянула ткань, которой он был накрыт, схватила другую вещицу подходящего размера и положила на место статуэтки, накрыв сверху полотном. После чего, зажав свой приз в руке, выскользнула обратно в переговорную. Она закрыла дверь, заперла ее на замок и направилась к окнам.

Оставалось надеяться, что Тавия готова. А главное, что она нашла нужную комнату и нужное окно.

Бинк открыла вентиляционную решетку над окном, просунула «Тчина» в узкое отверстие и отпустила.

* * *

Когда наконец это случилось, Тавия почти что испытала разочарование. Минуту назад ткань была пуста, занавеска полоскалась на ветру. В следующее мгновение раздался глухой удар, и на расстоянии вытянутой руки в колышущемся покрове оказалось бесценное произведение искусства.

Три минуты спустя, вернув занавеску и штыри на место и включив оконный датчик, Тавия вышла в коридор и снова оказалась в относительной безопасности. «Тчин» был спрятан между полотенцами. С одной стороны, она всякий раз надеялась, что план Бинк сработает. С другой – постоянно боялась, что ничего не выйдет.

Этот план пока что работал.

Пока что.

* * *

Бинк дала сестре пять минут на завершение ее части задания, а затем еще три для верности. Прикрутив последние три детали нелепого устройства, которое она собирала, взломщица позвала охранника.

– Я готова, – сказала она, укладывая свои вещи в сумку. – Господин Чуму сказал, чтобы я встретилась с ним внизу.

– Ладно. – Охранник приблизился и заглянул в сумку. Очевидно, удостоверившись, что она каким-то образом не телепортировала туда столовые приборы из шкафчика, он проводил девушку до турболифта и сделал приглашающий жест, когда кабина открылась.

По пути вниз Бинк дважды порывалась позвонить Тавии, чтобы узнать, получилось ли. Но оба раза комлинк оставался на поясе.

Тавия хорошо разбиралась в этом деле – лучше, чем сама подозревала. И потом, кому, как не родной сестре, можно доверить свою работу?

* * *

Сертификат, который Чуму принес из пентхауса, Лэндо изучал довольно долго. Остальные игроки подвергли его не менее тщательному осмотру. Когда они закончили, прошло уже пятнадцать минут, и Чуму явно начал потеть.

– Вы удовлетворены? – спросил Джайдор, когда последний игрок вернул ему планшет.

– Целиком и полностью, – ответил Фрамп, очевидно, считавший себя вправе говорить от имени всего стола. – Спасибо, господин Джайдор.

Финансист посмотрел на Зербу.

– Вы удовлетворены? – повторил он.

– Пожалуй, – проворчал балосар.

– В таком случае предлагаю продолжить игру. – Джайдор уселся в свое кресло и передал планшет Чуму. – Отнесите наверх, – приказал он.

– Да, сэр, – отозвался управляющий. Зажав планшет под мышкой, он спустился с платформы, миновал оцепление и пошел к выходу.

Проводив его взглядом, Лэндо повернулся к партнерам по игре. Бинк сказала, что десяти минут хватит, а они с Зербой дали ей пятнадцать. Сестры наверняка уже свое дело сделали.

Менсант закончил тасовать колоду и начал сдавать карты. Лэндо пригладил усы и приготовился играть.

* * *

Тавия полагала, что Чуму увидит ее в ресторане по пути из зала. Но он, очевидно, не ожидал, что все произойдет так быстро, а потому миновал ресторан и направился прямо к частному турболифту. Тавия хотела было догнать его, но решила, что профессиональная поддельщица Мишель так не поступила бы, и осталась на месте. Она сидела за столиком, потягивая безалкогольный напиток и терпеливо ожидая.

Через три минуты управляющий вернулся. На этот раз он заметил Тавию и поспешил к ней.

– Вотвы где, – проворчал он, усаживаясь напротив. – Что вы здесь делаете?

– Свое дело, – ответила Тавия, стараясь говорить тем саркастически-профессиональным тоном, который, по словам Бинк, та использовала в разговоре с этим человеком. – А вы почему так долго?

– Так долго… – Чуму умолк, уставившись на нее. – Сколько времени вы уже внизу?

– Почти столько же, сколько и вы, – ответила Тавия. Что, понятно, было не совсем правдой. На самом деле она уселась за столик за минуту до того, как управляющий вышел из зала. Они с Бинк едва успели обменяться одеждой и снаряжением в освежителе. – Внимательнее смотрите по сторонам, – прибавила девушка.

– Не умничайте, – буркнул Чуму. – Когда вы планируете сделать свое дело?

– Не надо ничего планировать, – сказала Тавия. – Дело сделано.

Чуму опешил:

– Что вы имеете в виду?

– То, что показания я уже сняла. – Тавия махнула рукой в сторону главного зала. – Вы были правы. Это копия.

– Минуточку, – прорычал управляющий. – Как вы могли снять показания? Я вас там не видел.

– И не должны были, – с подчеркнутым терпением промолвила Тавия. Это было легко: таким тоном ей частенько приходилось говорить с сестрой. – Вы что, не слышали, что я сказала? «Тчин» господина Джайдора – это копия.

Лицо Чуму застыло, затем словно замкнулось в себе: все значение слов, наконец, дошло до него. Управляющий бросил взгляд на сумку с оборудованием, которая лежала на стуле рядом с Тавией, затем на двери зала и, наконец, на лицо девушки.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – сказала Тавия. – Очень хорошая копия, на самом деле. Скульптор использовал те же приемы и материалы, что и я.

Чуму сглотнул.

– А кто этот скульптор, вы сказать не можете, я полагаю?

– Надо смотреть вблизи. – Тавия пошевелила пальцами. – Вы принесли мои десять тысяч?

Чуму снова посмотрел на двери зала.

– Да, конечно. – Он достал из кармана кредитный чип и перебросил по столу. – Вы говорили, что сделали подобную копию для леди Ванк?

– Да, – кисло отозвалась Тавия. – Но я заберу ее обратно, если мне не заплатят в ближайшее время.

– Если только вы ее найдете.

– О, скорее всего, копия у нее в хранилище, рядом с подлинником, – проговорила Тавия, рассматривая чип. Десять тысяч, как и было условлено. Незашифрованный, можно обналичить где угодно. – Она вроде собиралась увезти ее на Деварон, но ее корабль все еще здесь – я наводила справки в космопорту, – продолжила девушка, пряча карту в карман. – Так что вы собираетесь делать со своей маленькой турнирной проблемой?

– Это господину Джайдору решать, – пробормотал Чуму. Его мысли явно были где-то далеко. – Я ему сообщу, и мы будем думать, куда двигаться. Спасибо за помощь. Я с вами свяжусь.

Тавия нахмурилась.

– По поводу…

– По поводу копирования других предметов коллекции господина Джайдора.

У Тавии скрутило живот. Предвкушая близкий конец этого маскарада, она совсем забыла, что именно под этим предлогом подкатила к нему Бинк.

К счастью, Чуму был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить ее оплошность.

– Конечно. – Девушка поднялась и закинула сумку на плечо. – Удачи.

Она направилась к выходу. Кожа между лопатками зудела: Тавия живо представляла себе, как между ними впивается бластерный разряд.

Но выстрела не последовало. Похоже, Чуму поверил. Оставалось надеяться, что его реакция будет именно такой, как предсказывали Бинк и Лэндо.

Судя по тому последнему взгляду, который он устремил на двери зала, можно было на это рассчитывать.

* * *

Когда Джайдор, наконец, объявил перерыв, уже был поздний вечер.

Последние часы выдались довольно интересными, подумал Лэндо, поднимаясь со стула. Он поморщился: затекшие мускулы дали о себе знать. Менсант по-прежнему лидировал, но его казавшийся недосягаемым отрыв скукожился до смешного. Другие игроки это заметили, осознали, что игра снова равна, и бросились догонять с удвоенным энтузиазмом.

Фрамп, как и следовало ожидать, чуть на стенку не лез.

Чуму, как было видно, тоже, хотя и по совершенно другому поводу. Покидая зал вместе с другими игроками и зрителями, Лэндо увидел, как управляющий пробирается против течения к платформе, где все еще сидел Джайдор, что-то читавший на своем планшете.

Лэндо вынул комлинк и набрал Зербу.

– Да, я его видел, – подтвердил балосар, когда Лэндо сообщил ему новости. – Он встревожен, это точно.

– Вопрос только в том, достаточно ли встревожен, – сказал Калриссиан. – Ты будешь за ним следить или лучше я?

– Не нужно, – вклинилась Тавия. – У меня электробинокль и отличная позиция. Идите поешьте. Я дам знать, когда что-нибудь случится.

* * *

Первый доклад Тавии пришел, когда Лэндо заказывал легкий ужин. Чуму сказал Джайдору, что, по слухам, в городе работает вооруженная банда профессиональных грабителей и что он боится, не избрали ли они «Тчина» своей целью. На Джайдора это впечатления не произвело, но Чуму стоял на своем и убеждал хозяина, что статуэтку лучше вернуть в пентхауз, где она будет в безопасности.

Джайдор не желал уступать давлению, тем более если речь шла о каких-то бандитах. Но Чуму продолжал наседать, и финансист, прежде чем отправиться в столовую, сдался. В то время как Джайдор ушел ужинать, Чуму забрал «Тчина» и в сопровождении охранников понес его к турболифту.

Второй раз Тавия вышла на связь, когда Лэндо был занят едой. Она сообщила, что из турболифта вышел охранник Рови с сумкой через плечо и направился к выходу.

– Предупреди Бинк, что к ней гости, – сказал Лэндо. Впрочем, он сомневался, что Тавия нуждается в такого рода подсказках.

Она и не нуждалась.

– Уже, – сообщила девушка. – К тому времени, когда игра возобновится, мы закончим.

Лэндо отложил комлинк и скорчил рожу. Они– да, закончат. Но не он.

Хотя мог бы. Вся зашло слишком далеко, и даже если он уйдет сейчас, грандиозный план Чуму пойдет прахом. Джайдор будет вне подозрений; Чуму, наверное, не понесет заслуженного наказания, но Лэндо давным-давно понял, что вселенной чужда справедливость.

Он нахмурился. С другой стороны, если он самоустранится, Бинк будет недовольна. С недовольной Бинк Лэндо не хотел бы сейчас встречаться. А скорее всего, и вообще никогда.

Он вздохнул и вернулся к еде. Не совсем то, на что он рассчитывал, прибыв в Дантил. Но раз уж он прошел через все это, вполне можно досмотреть спектакль до конца.

* * *

Бинк знала: Тавия ненавидит те редкие моменты, когда ей приходится выступать в роли своей сестры-взломщицы. Но, даже ненавидя эту работу, справлялась она на отлично.

К сожалению, о самой Бинк нельзя было сказать того же.

– Ты закончила? – донесся из комлинка встревоженный голос Тавии.

– Почти, – проворчала Бинк, свирепо глядя на планшет с якобы простыми, пошаговыми инструкциями относительно взлома шифра. Пошаговыми? Возможно. Простыми? Ничего подобного.

– Ты что, еще не закончила?Скорее же, Бинк… он будет с минуты на минуту.

– Ну так заткнись и не мешай работать, – выпалила Бинк, раздраженно смахнув сползший на глаза локон. Она сможет это сделать. Она должна.

И вдруг где-то там, снаружи, она услышала знакомый звук: хлопнула дверь.

– Он здесь, – прошептала Бинк. – Я наберу. – Взломщица выключила комлинк и быстро осмотрелась. В комнате стояло с полдесятка кресел плюс широкие столики, но спрятаться можно было только в одном месте.

Едва Бинк залезла подальше под кровать, как открылась дверь и в темную комнату кто-то вошел. Судя по сапогам, это почти наверняка был Рови.

Бинк затаила дыхание. Потратит ли он пару секунд на осмотр комнаты, прежде чем браться за дело? У большинства воров такая привычка имелась, и Бинк подозревала, что у убийц тем более. Взломщица взяла с собой маленький бластер, но он был спрятан в кобуре на животе. Если Рови решит заглянуть под кровать, ей конец.

Но на этот раз она не угадала. Охранник закрыл дверь и направился прямиком к хранилищу леди Ванк. Взломщица услышала щелчки кодовых цилиндров, с тихим шорохом сработал замок. Массивная панель отворилась, и Рови исчез внутри.

Следя одним глазом за дверью, Бинк снова включила планшет. План Чуму трещал по швам, и она не сомневалась, что Рови получил приказ снять компьютерную «заплатку», как только заменит «поддельного» «Тчина» на настоящего и благополучно покинет дом. До этого времени Бинк должна была взломать защиту и изменить посмертную записку. Она ввела две команды из инструкции Тавии…

И, к ее удовольствию, а самое главное – вовремя, ларчик открылся.

«Тчина», взятого в выставочном зале Джайдора, Бинк спрятала надежно, но не слишком. Рови должен был поверить, что не заметил его, когда осматривал хранилище после убийства. Не прошло и минуты, как он поменял статуэтки, вышел из хранилища, закрыл за собой дверь и двинулся в обратный путь.

Но Бинк этой минуты хватило. Она подправила текст, вернула шифр на место и вышла из компьютерной системы.

После того, как Рови закрыл дверь спальни, взломщица выждала тридцать секунд. Затем поспешила к окну, под которым была спрятана обвязка. Рови возвращался в «Старшую карту», несомненно, желая присутствовать лично, когда полиция явится за его шефом.

Бинк не собиралась пропускать начало представления.

* * *

Карты как раз были сданы, когда Лэндо заметил Чуму, который пробирался через толпу к платформе. Очевидно, все было готово, и управляющий пришел посмотреть на кульминацию своего плана.

Лэндо взглянул на свои карты. Расклад был неплохой, но не идеальный. Даже с учетом случайной смены значений, которая была неотъемлемой частью сабакка, лучше этот расклад вряд ли станет.

Калриссиан положил карты на сукно и сделал глубокий вдох. Сейчас будет больно.

– Ва-банк, – объявил он и передвинул свою маленькую стопку фишек в центр стола.

Остальные игроки уставились на него – кто с недоверием, кто с презрением, а кто и с подозрением.

Лэндо понимал их всех, особенно тех, презиравших. К сожалению, ему нужно было выбраться из-за стола до прибытия полиции, и это был самый верный способ.

Игроки начали делать ставки, и возможность избавиться от одного из конкурентов слегка оживила обстановку. Несколько минут спустя, после не менее энергичного розыгрыша, раунд был окончен.

Как и следовало ожидать, Лэндо проиграл.

Он поднялся, произнес традиционные слова благодарности в адрес партнеров по столу и спустился вниз. Выбрал место, где Чуму мог его видеть, и уселся поудобнее.

Ждать пришлось недолго. Фрамп раздал карты для следующего раунда, и игроки как раз делали ставки, когда со стороны дверей донеслось удивленное перешептывание. Лэндо повернул голову и увидел с полдесятка мужчин и женщин в форме Дантильской городской полиции, которые уверенно шагали к двойной платформе.

Лэндо бросил взгляд на Джайдора. Тот спокойно сидел в своем кресле и с непроницаемым выражением смотрел на полицейских. Игроки, увлекшись сабакком, ничего не замечали.

– Добрый вечер, лейтенант Стенберк, – любезно поздоровался Джайдор, когда полиция приблизилась к платформе и остановилась перед нижним кольцом охраны. – Могу ли я спросить, что привело вас в «Старшую карту» в столь поздний час?

– Боюсь, у меня плохая новость, господин Джайдор, – ответил Стенберк. Он говорил не менее вежливо, но это была вежливость официального лица при исполнении. – Предлагаю продолжить разговор у вас в кабинете.

– Что еще за плохая новость? – вмешался Фрамп, прежде чем Джайдор успел ответить. Игроки, наконец, увидели, какой спектакль разыгрывается у них под ногами, и уставились на полицию, забыв о картах. – Она как-то повлияет на турнир? Если да, то мы имеем право знать.

– Уверен, ни с кем из вас это не связано, – успокоил его Чуму.

– Вы это точно знаете? – презрительно бросил Фрамп. – Нет, от имени всех игроков я официально требую, чтобы все происходило в открытую и мы могли видеть, что происходит.

– Господин Фрамп… – начал было Чуму.

– Более того, – оборвал его тот. – Я заплатил за место в финале десять миллионов кредитов, и я требую, чтобы лейтенант Стернбек сказал то, что он имеет сказать, здесь и сейчас.

Чуму посмотрел на Джайдора и беспомощно развел руками, как будто вся эта сцена не была тщательно спланирована им и Фрампом.

– Господин Джайдор? – обратился управляющий.

– Мне нечего скрывать, – ответил финансист. Голос его был спокоен, но глаза – угрожающе сузились. – Прошу вас, лейтенант.

– Как пожелаете, – сказал Стенберк. – С прискорбием сообщаю, сэр, что леди Карисика Ванк была найдена мертвой в своем доме.

Джайдор выпрямился:

– Она умерла? Как?

Лэндо перевел взгляд на Чуму. На лице управляющего, в самых уголках рта, можно было заметить тень торжествующей улыбки.

– Самоубийство, сэр, – объяснил лейтенант. – Она застрелилась из бластера.

Чуму перестал улыбаться.

– Самоубийство?– выдохнул он. – Но… почему вы так решили?

– Она оставила записку, – пояснил Стернбек, повернувшись к управляющему. – Точнее, переслала ее нам.

– Это какое-то… – Чуму осекся. – Я имею в виду…

– Причина, по которой мы здесь, сэр, – продолжил Стернбек, снова глядя на Джайдора, – состоит в том, что в коллекции леди Ванк тоже была статуэтка «Тчина». Учитывая обстоятельства… я уверен, вы понимаете.

– Конечно, – ответил финансист. – Господин Чуму принесет мое свидетельство о покупке, оно же сертификат подлинности.

– Вы очень любезны, сэр, – сказал полицейский. – Мы бы также хотели… простите, одну минутку, – оборвал он сам себя, доставая комлинк. – Стернбек.

Несколько секунд лейтенант молча слушал.

– Понял, – сказал он в конце концов. – Спасибо, сержант.

Он спрятал комлинк.

– Судя по всему, сертификат не понадобится, – сообщил полицейский Джайдору. – Нас впустили в хранилище леди Ванк. Ее «Тчин» на месте.

У Чуму глаза полезли на лоб, дыхание пресеклось, а на лице застыла гримаса полного недоумения.

– Вы уверены, что это не… – Он замолчал. – Насколько я знаю, некоторые коллекционеры делают копии своих произведений искусства, – продолжил управляющий сдавленным голосом. Было видно, что он очень тщательно подбирает слова. – Вы уверены, что там «Тчин», а не какая-нибудь копия?

– Вполне уверены. – Стенберк задумчиво посмотрел на Чуму. – Показания сенсора в точности соответствуют характеристикам подлинного «Тчина». – Лейтенант снова посмотрел на Джайдора.

– Простите, что потревожил, сэр, – сказал он и повернулся, собираясь уходить.

– Ну-ка, стойте! – вдруг крикнул Зерба, показывая пальцем на Фрампа. – Что за… это же «оборотень». У вас «оборотень»!

– Вы о чем? – Фрамп уставился в свои карты. – Я не пользуюсь «оборотнями».

– Ну да, как же. – Зерба энергично замахал рукой, подзывая Стернбека. – Эй, вы… лейтенант. Идите сюда. Мне нужен свидетель.

– Господин Джайдор? – спросил Стернбек.

– Разумеется. – Финансист сделал приглашающий жест и внимательно посмотрел на Фрампа. – Пойдемте, поглядим.

Он подошел к подозреваемому, а Стернбек тем временем поднялся на платформу. Лэндо снова посмотрел на Чуму и увидел, что недоуменное выражение на лице управляющего сменилось маской ужаса.

Стернбек остановился позади Фрампа, выдернул карты из его руки и начал проверять, трогая пальцем уголки.

– Он прав, – сообщил лейтенант Джайдору и показал одну из карт. – Это «оборотень».

– Быть того не может, – запротестовал Фрамп. – Должно быть, мне его подбросили.

– Но как? – спросил Джайдор. – Вы же сами сдали эти карты.

– Я… я… – пробормотал Фрамп, оторопело озираясь по сторонам. – Я не знаю. Но мне его подбросили.

– Вон отсюда, – тихо, но твердо сказал финансист. – Я не желаю вас больше видеть в «Старшей карте».

Молча, со смесью гнева и замешательства на лице, Фрамп встал со стула и пошел вниз, словно лунатик.

– Хотите, чтобы я его арестовал? – спросил Стернбек.

– Не стоит, – отозвался Джайдор, глядя, как Фрамп пробирается сквозь толпу в сторону выхода. – Кто-то заплатил десять миллионов кредитов за его участие. Сомневаюсь, что наказание за провал будет более легким, чем штраф за жульничество на турнире по сабакку.

– Наверное, вы правы, – согласился лейтенант. – Кстати, о сабакке. Пожалуй, на этом я вас оставлю, пусть турнир продолжается. Простите, что прервал.

– Ничего страшного. – Джайдор все еще глядел вслед Фрампу. Лэндо снова повернулся к Чуму.

На этот раз управляющий смотрел прямо ему в глаза. И в его взгляде Калриссиан прочитал свой приговор.

Пришло время исчезнуть. Лэндо встал, повернулся к Чуму спиной и пошел к дверям.

Но не к главному выходу, не в ту сторону, куда направился Фрамп. В течение ближайших минут то место было слишком вредным для здоровья.

К счастью, был и другой вариант. Вчера, в этот же час проходя мимо, Лэндо заметил, что одна из больших комнат, отделенных от главного зала аркой, закрыта на уборку. Санитарные процедуры обычно проводились по строгому графику, а потому существовал хороший шанс, что комната будет закрыта и сегодня.

Так и оказалось. Игрок перешагнул через канаты, которыми комната была отгорожена от зала, и быстро пошел к аварийному выходу в дальнем конце помещения.

– Стойте.

Лэндо сделал еще два шага и развернулся, держа руки на виду.

Чуму летел к нему: лицо мрачнее тучи, в руке зажат маленький бластер.

– Я думал, у вас есть дела поважнее, – заметил Лэндо. – Например, придумать, как разгрести кашу, которую вы заварили.

– Эту кашу заварили вы, а не я, – парировал управляющий. Он остановился в трех шагах от Лэндо и нацелил бластер ему в живот. – Кто вы такой? На кого работаете?

– Мое имя есть в заявке на турнир, – ответил Калриссиан. – И я ни на кого не работаю.

– Ну да, конечно, – с сарказмом протянул Чуму. – Вы просто случайнонаткнулись на мои планы и решили по ним потоптаться?

– На самом деле примерно так все и было, – подтвердил игрок. – Хотя на вашем месте я бы, наверное, тоже не поверил. – Он кивком указал на бластер. – Вы же не всерьез думаете мстить, не так ли? Сомневаюсь, что полиция поверит в два самоубийства в один день.

– О, это было особенномило, – прорычал управляющий. – Как вы это сделали, взломали ту блокирующую «заплатку», что Рови поставил, и поменяли послание?

– По сути, да, – ответил Лэндо. – Но план был великолепный. Серьезно. Отстранить Джайдора от его бизнеса, одновременно убрав с дороги двух его главных конкурентов, – это было гениально. Победитель получает все, как сказал Джайдор на открытии. – Он задумался. – Хотя теперь, пожалуй, победитель скорее потеряет все.

Чуму фыркнул:

– С чего вы взяли?

– Да ладно вам, – с презрением сказал Лэндо. – Что вы собираетесь делать – убить другого конкурента Джайдора, чтобы свалить на него вину? Вы же понимаете, полиция умеет распознавать почеркпреступника.

– Какой почерк? – возразил Чуму. – Никакого почерка нет. Благодаря вам смерть Ванк теперь будет квалифицирована как самоубийство. – Он чуть-чуть поднял дуло бластера. – Но вы правы, два самоубийства будут выглядеть подозрительно. Пожалуй, нам придется убить вас при самообороне.

– «Нам» – это вам и Рови? – спросил Лэндо. – Или только Рови? Организаторы вроде вас обычно сами никого не убивают.

– Как правило, да, – согласился управляющий. – Но ради вас я сделаю исключение. – Свободной рукой он достал еще один бластер и бросил к ногам Лэндо. – Поднимите.

– Не стоит. – Лэндо не шелохнулся. – Не хочу никаких недоразумений, когда прибудет полиция.

Чуму покачал головой:

– Неплохо, но полицейские пошли к другим дверям.

– Они вернутся, – заверил его Лэндо. – Сейчас они, наверное, как раз смотрят шоу.

Управляющий нахмурился:

– Какое еще шоу?

– Вот это. – Улыбаясь, Лэндо поднял руку и указал вверх…

…на кам-дроида, которого Тавия запрограммировала всюду следовать за ним.

– Победитель теряет все, – тихо повторил игрок. – Моя подруга, между прочим, права. Внимательнее смотрите по сторонам.

Чуму застыл, не зная что сказать, и так и стоял, когда прибыл Стернбек со своими подчиненными.

* * *

– Ну, как ощущения? – спросила Тавия, когда полиция вывела Чуму из зала под перешептывания толпы. – Я имею в виду, от того, что сделал доброе дело.

Лэндо тут же пришел на ум легкий, слегка саркастичный ответ. Но Тавия заслуживала большего.

– Приятно, – сознался игрок. Он поглядел на платформу, где как ни в чем не бывало продолжался турнир. – Но накладно.

– Ты все равно бы не победил, – напомнила Бинк. – Ты ведь понимаешь это, правда?

– Наверное, – сказал Лэндо. – Возможно. – Он вздохнул. – Знаете, что хуже всего в жизни игрока? Постоянно думаешь о том, что могло бы быть. О том, как другой расклад – да хотя бы другая карта – могли бы все изменить.

Бинк фыркнула:

– Скажу тебе новость, Лэндо. Это проблема не одних игроков. Такова жизнь.

– Она права, – серьезно отметила Тавия. – Уж если ты принял решение, ты не можешь вернуться назад и изменить его. Бывает, что когда-нибудь позже выпадает шанс исправить последствия. Но первоначальное решение остается неизменным.

– И все мы о чем-то вспоминаем и сожалеем, – согласилась Бинк. – А лекарство только одно.

– Время?

Взломщица улыбнулась.

– Деньги. – Она взяла Лэндо за руку и что-то вложила в его ладонь. – Здесь десять тысяч кредитов, которые Чуму уплатил мне за то, что я назвала его «Тчина» подделкой.

Лэндо нахмурился:

– Это все мне? Мы же должны разделить сумму на четверых?

– Должны, – согласилась Бинк. – Но не будем.

– В конце концов, мы же и втравили тебя в это дело, – напомнила Тавия. – Конечно, это не статуэтка на сорок миллионов, но должно как минимум хватить, чтобы улететь с планеты и перебраться в более многообещающее место.

– Но…

– О нас не беспокойся, – посоветовала Бинк, сомкнув пальцы игрока вокруг кредитного чипа. – Насколько я знаю Зербу, он уже ищет другую работу.

– Или обшаривает чьи-то карманы, – с неодобрением добавила Тавия.

– Так или иначе, мы не пропадем, – заключила Бинк. – Так что иди. Кыш отсюда.

Лэндо поморщился. Но он знал, когда нужно отказаться, а когда – принять с благодарностью.

Да и потом, нельзя ведь сказать, что он не заслужил награду.

– Берегите себя, – сказал игрок. Он по очереди поднес их руки к губам и поцеловал.

– Побережем, – пообещала Тавия.

– До следующего дела, – с плутовской улыбкой прибавила Бинк.

– Которое еще не скоро выдастся, наверное, – предупредил Лэндо.

Бинк пожала плечами:

– Возможно. Как знать?

Примечания

1

Хан расстался с наградой вскоре после битвы при Явине, когда они с Чубаккой направлялись на Татуин, чтобы расплатиться с Джаббой Хаттом. По пути их перехватил пират по имени Багровый Джек, который заставил Соло открыть потайное отделение и отдать деньги (см. комикс Star Wars #11: Star Search! от издательства Marvel – на русский язык не переведен). Здесь и далее – примечание редактора. (здесь и далее прим. редакторов)

2

О том, чем сестры Китик занимались по дороге на Каилор, можно узнать из рассказа Тимоти Зана «Кража» – см. в приложении к этому изданию.

3

Хан подрядил своих коллег-контрабандистов, в числе которых был и Лэндо, помочь повстанцам и своей тогдашней возлюбленной Брии Тарен уничтожить спайсовые операции на Илизии. Но когда дело обернулось успехом, Брия и повстанцы забрали себе всю добычу, оставив контрабандистов ни с чем, и Хан оказался крайним, чем настроил против себя Лэндо. События описаны в книге Энн Криспин «Хан Соло и мятежный рассвет».

4

В поисках статуэтки «Явинская вассилика» Хан и Лэндо еще раз ненадолго объединили усилия, но вскоре опять столкнулись с Брией Тарен. Та, по мнению Калриссиана, в очередной раз обвела его вокруг пальца, что никак не способствовало налаживанию отношений между двумя прохвостами. Отсылка к событиям комикса «Явинская вассилика».

5

О первом знакомстве Лэндо и Зербы рассказано в повести Тимоти Зана «Победитель теряет все» – см. в приложении к этому изданию.

6

Хаттский синдикат Дурги попал в кабалу к «Черному солнцу» и был вынужден отчислять проценты от доходов со спайсоперерабатывающих фабрик на Илизии. После того как склады на Илизии разграбил Альянс повстанцев, долг Дурги перед Ксизором только вырос (роман Энн Криспин «Хан Соло и мятежный рассвет»).

7

Имперская служба безопасности.

8

Биллал Батросс – шулер, который сотрудничал с Ханом Соло и даже пытался вписаться в команду «Тысячелетнего сокола», но Хан предпочел от него отвязаться, так как тот был слишком алчен и постоянно втягивал кореллианина и вуки в неприятности. Появляется в комиксе «Приключения: Хан Соло и полая луна Хории».

9

Подробности истории описаны в сборнике рассказов «Байки из дворца Джаббы Хатта».

10

Сизе Фромм – гангстер, предводитель банды Фромма из мультсериала «Дроиды». Алекси Гарин – прежний глава «Черного солнца», появляющийся в комиксе «Дарт Мол». Жорж Кар’дас – персонаж самого Тимоти Зана, владелец галактической сети информации и контрабанды, на момент действия книги «Негодяи» считается погибшим.

11

Зан расставляет связующие ниточки, но не раскрывает подробностей. История Келла Тайнера рассказана в книгах Аарона Олстона «Эскадрилья-призрак», «Железный кулак» и «Ставка Соло».

12

Высокий галактический алфавит соответствует земной латинице – в противоположность ауребешу. Он был введен в канон ЗВ-вселенной как «алфавит для аристократов и снобов» из-за того, что в фильмах Оригинальной трилогии то и дело мелькали надписи на латинице, и нужно было как-то объяснить их существование с точки зрения внутреннего канона.

13

Птер Никлас – офицер Имперского флота, командир Хана Соло, приказавший своим подчиненным уничтожить трандошанский корабль, который перевозил рабов-вуки. Кореллианин отказался выполнять приказ, за что впоследствии и был с позором уволен с имперской службы. Одним из спасенных в ходе этого инцидента вуки оказался Чубакка.

Content

Зан Тимоти Негодяи

НЕГОДЯИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

КРАЖА

ПОБЕДИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ВСЕ

Примечания