Джули Беннет

Частная жизнь знаменитости

JULES BENNETT

Carrying the Lost Heir’s Child

Copyright © 2015 by Jules Bennett

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Пьянящий аромат мужского тела. Сила мускулистых рук. Крепкая грудь, которой касалась ее щека. Она узнала бы этого мужчину где угодно. Она представляла луг, дурманящий запах трав и как они занимаются любовью.

С трудом разлепив глаза, Лили Бомон поняла, что понятия не имеет, как очутилась здесь. Еще больше пугало то, что она даже не знала, где это «здесь».

Под ней шуршала солома, покрывавшая холодный бетонный пол. Она лежала на коленях у Нэша Джеймса, его сильные руки крепко держали ее за талию. Что случилось? Лили помотала головой.

– Расслабься. Ты потеряла сознание.

Этот низкий, мягкий голос омыл ее, словно теплая волна. Сделав над собой усилие, она подняла тяжелые, будто налившиеся свинцом веки и увидела ясные синие глаза Нэша, прикованные к ее лицу. Завораживающие глаза, обрамленные густыми темными ресницами, всегда вызывали в ней трепет. Ей доводилось сниматься с весьма привлекательными актерами, но ни от одного из них у нее не захватывало дух. Ни один не был таким загадочным.

Неужели она действительно потеряла сознание? Она никогда не падала в обморок.

Ах да, она отправилась на конюшню, чтобы поговорить с Нэшем.

– О нет. – Лили схватилась за голову, возвращаясь в реальность, и сразу вспомнила, почему очутилась на конюшне. – Этого не может быть.

Сильные загрубевшие пальцы бережно отвели от ее лица прядь волос.

– Не беспокойся, здесь, кроме нас, никого нет.

Наверное, он имел в виду, что актеры и съемочная группа уехали в отель или отдыхают в трейлерах. Слава тебе господи. Сейчас меньше всего нужно, чтобы ее обморок вызвал переполох, ведь тогда придется объясняться.

Всего несколько месяцев назад Лили начала сниматься в фильме о жизни Деймона Баррингтона, энергичного владельца первоклассных лошадей, наездника и человека, с которым нельзя не считаться. На некоторое время его поместье стало для нее домом, а загадочный конюх, в объятиях которого она сейчас лежала, быстро привлек внимание.

Не успела она опомниться, как пала жертвой этого непостижимого человека. Встречи украдкой, страстные поцелуи, срывание одежды, соломинки в волосах. И вот настал этот день, переломный момент, когда предстоит, выражаясь фигурально, отправить Нэша в нокаут, навсегда изменить его спокойную жизнь.

Все предосторожности, которые они предпринимали, чтобы сохранить свою связь в секрете, оказались излишними. Теперь уже ничего не скроешь.

– Нэш. – Она коснулась ладонью его лица, ощутила привычное покалывание короткой щетины. – Мне очень жаль.

Он нахмурился, покачал головой. Красивое загорелое лицо омрачила тень беспокойства.

– Ты же не виновата, что отключилась. Правда, я до смерти перепугался.

Лили с трудом сглотнула застрявший в горле ком. Рядом с этим притягательным, загадочным мужчиной женщина могла забыть обо всем на свете, например о том, что носит его ребенка.

– Как ты себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь съесть?

При одной мысли о еде ее замутило. Разве приступы тошноты у беременных не ограничиваются утренними часами? Почему у нее дурнота подкатывает к горлу круглосуточно? Лили попыталась сесть. Нэш удержал ее, положив руку на плечо:

– Подожди. Я помогу тебе.

Он очень аккуратно помог ей сесть, встал и поднял ее, все время крепко прижимая к себе. Сильные руки снова обвили ее талию. Лили хотелось уткнуться в его плечо и обрести долгожданное утешение. Она впервые ощущала исходящую от него нежность. Обычно на это у них не было времени. Всякий раз, когда она под покровом темноты прокрадывалась на конюшню, они спешили на сеновал и отдавались страсти.

Если бы знать, как он отреагирует на эту новость. Лили и сама еще не оправилась от потрясения, но разве можно сохранить такое в тайне? Нэш имеет право знать. Что он скажет, как поступит? На его работу ребенок никак не повлияет, а вот ее карьера…

Однажды Лили уже обожглась, и стоило немалых усилий погасить вспыхнувший тогда скандал. Как бы повел себя Нэш, очутись он в центре внимания?

Она застонала. Если эта история станет достоянием общественности, журналисты будут кружить вокруг нее, как стервятники. Лили уже представила себе кричащие заголовки. Люди вокруг голодали, гибли в бесчисленных войнах, бездомные замерзали на улицах, а журналисты так и норовили сунуть нос в частную жизнь знаменитостей, будто в мире не осталось других тем, достойных освещения в прессе.

Лили нравилось быть актрисой, она любила примерять на себя разные роли, раскрывать характеры своих персонажей, но публичность профессии угнетала. Даже за туалетной бумагой в магазин не выйдешь без того, чтобы папарацци не открыли охоту. Она гордилась собой, гордилась тем, что стала профессиональной актрисой и хорошо делает свою работу; кроме того, ей до сих пор удавалось ускользать от цепких лап прессы, что само по себе удивительно.

– Ну как ты, пришла в себя?

Лили почувствовала его теплое дыхание на щеке. Кивнув, отступила на шаг, лишившись крепкой опоры. Хорошо, что голова перестала кружиться. За последние несколько месяцев она так привыкла ощущать его рядом, что начинала скучать, когда они расставались. Следовало бы быть осторожнее, ведь она ничего не знает об этом человеке. Страсть заставила ее пережить не испытанные прежде чувства. О какой осторожности речь! Разве может одинокая женщина отвергнуть мужчину, который разбудил в ней любовь? Когда Нэш смотрел ей в глаза, казалось, он заглядывает в душу.

С физическим влечением она могла бы справиться, однако ночи, полные томления, желаний, страсти… Пришло время забыть о сексе и поговорить о будущем, хотя она не предполагала, что у них может сложиться общее будущее.

Особенно остро ощущая сейчас присутствие Нэша, Лили пыталась подобрать правильные слова, которые бы смягчили удар. Но как сказать мужчине, что он скоро станет отцом? Как ни старайся, результат один.

– Нэш…

Лили не успела договорить. Он обнял ее за плечи, повернул к себе и сжал ладонями ее лицо. Она завороженно смотрела в его искрящиеся синие глаза и даже не запротестовала, когда его губы прижались к ее губам.

Это основа их отношений. Страсть. Всепоглощающее желание.

Кое-кто, пожалуй, скажет, что интрижка на конюшне, практически на съемочной площадке – это не слишком прилично, но Лили все равно. Всю свою жизнь она старалась вести себя прилично, теперь хотелось порока. Тайна, которой они окутали свои встречи, делала их свидания еще более волнующими.

Кто бы мог подумать, что «простая девчонка» из Голливуда, как ее называли, может пуститься во все тяжкие? Впрочем, эта сторона ее натуры обнажилась, когда вспыхнул давний скандал, но с тех пор Лили ценой больших усилий удалось вернуть себе имидж примерной девочки. Никогда прежде она не испытывала страсть к мужчине. И уж конечно, не к тому подонку, который попросту использовал ее, когда она только начинала карьеру.

Еще до того, как ее имя получило известность, она влюбилась в молодого начинающего актера. Ослепленная чувством, которое принимала за любовь, Лили утратила осторожность. Воспользовавшись этим, приятель снял несколько видео с ее участием. На свет божий были извлечены самые интимные моменты. Лили поняла, что их отношения были ложью от начала и до конца. После скандала пришлось потрудиться, чтобы занять теперешнее положение.

Руки Нэша скользнули по ее телу. Лили снова ощутила себя беззащитной перед его настойчивыми губами. Ее ладони легли на его крепкую грудь.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Голова больше не кружится?

– Все хорошо, – заверила она, стискивая его футболку.

Губы Нэша нежно коснулись ее губ.

– Я скучал по тебе сегодня. Смотрел на тебя и Макса. Стоило большого труда не обращать внимания на ваши объятия. Это я должен был целовать тебя, не он.

Она затрепетала. В его голосе улавливался намек на ревность, и это взволновало сильнее, чем надо, учитывая, что в их отношениях не было ничего серьезного. Так, увлечение, не более того.

– Мы работали. Ты же знаешь, мы играем юную влюбленную пару.

Лили страстно желала сыграть роль ныне покойной Роуз Баррингтон с того самого дня, когда услышала о фильме. Макс Форд как нельзя лучше под ходил для главной роли. Они были старыми друзьями, он стал для нее почти что братом.

Рука Нэша скользнула по ее плечу, опуская бретельку легкого сарафана.

– Если бы Макс не был женат и у него не было ребенка, я бы подумал, что он имеет на тебя виды.

Ребенок. Лили будто очнулась. Накрыла руку Нэша своей и отстранилась:

– Нам нужно поговорить.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Звучит так, будто хочешь дать мне отставку. Да, мы никогда не обсуждали наши отношения. Не принимай всерьез мою шутку насчет Макса.

– Я не считаю тебя ревнивым. Кроме того, прекрасно понимаю, какие отношения нас связывают.

По крайней мере, связывали вначале.

– Ой, детка, я очень, очень ревнив. – Нэш при жал ее к себе. – Теперь, когда ты со мной, не слишком-то приятно видеть, как другой мужчина обнимает тебя, но это твоя работа, и мне нравится смотреть, как ты работаешь.

– Постой, я не могу думать, когда ты меня обнимаешь.

– Говоришь так, будто это плохо. У меня, наоборот, много мыслей, когда я тебя обнимаю.

Запустив пальцы в волосы, Лили пыталась подобрать нужные слова. С того самого утра, когда увидела две голубые полоски, подтвердившие ее опасения, она беспрестанно проигрывала в своем воображении разговор с Нэшем. И вот пришло время выйти на сцену, а в голове пустота, остался только страх.

– Нэш…

Он посерьезнел, нахмурился, попытался снова притянуть ее к себе.

– Что случилось? Если тебя беспокоит, что нам придется расстаться, не волнуйся, я не доставлю тебе хлопот.

– Если бы все было так просто.

Несколько мгновений она молчала, глядя на его потертые сапоги в дюйме от ее розовых лаковых туфелек.

Нэш был работягой и ничем не походил на голливудских плейбоев, старавшихся привлечь ее внимание. Деньги и слава ничего для нее не значили, у нее в избытке и того и другого. Она предпочитала мужчин, которые много работали, умели веселиться и проявляли искреннюю заботу о других. Таких, как Нэш.

Этого не должно было случиться. Ни глубоких чувств, ни страсти, и уж определенно не должно было быть ребенка, который свяжет их навсегда.

– Лили, скажи, что тебя мучает. Все не может быть настолько плохо.

Она подняла глаза и встретила его вопрошающий взгляд:

– Я беременна.

Беременна? Что за черт! Нэш вдруг почувствовал, что и сам вот-вот потеряет сознание. Уставился на Лили, понимая, что она говорит правду. На ее лице явственно читался страх, да и что она выиграет, солгав ему? Она не знает, кто он на самом деле, соответственно, не понимает, что эта новость – отличный повод для шантажа.

В глазах Лили, и всех в поместье, Нэш – простой конюх, не особенно общительный, хорошо зна ющий свою работу. Никто не знал истинную причину, по которой он очутился в поместье Баррингтона.

А теперь вдруг этот ребенок.

Вот и рассуждай после этого об иронии судьбы и о том, что рано или поздно все возвращается на круги своя.

– Ты уверена? – Он знал, что Лили ничего не сказала бы, не убедившись в справедливости своих опасений.

Лили кивнула, обхватив себя за плечи и закусив губу.

– Несколько дней я сомневалась, но сегодня утром все подтвердилось.

Значит, ему придется пересмотреть свои планы на пребывание здесь, в Стони-Ридж-Акрс. Не говоря уже о планах на жизнь в целом. Не то чтобы он против ребенка, просто не планировал заводить в ближайшем будущем. Может быть, позже, когда женится.

– Даже не знаю, что сказать. – Черт, как-то неожиданно.

Лили смотрела на него, словно ожидая, что он устроит скандал или станет отрицать факт отцовства. Разумеется, она могла спать с кем-то еще, правда, учитывая то, что на протяжении последних двух месяцев они почти каждую ночь проводили вместе, вряд ли у него мог появиться повод для сомнений. Кроме того, она не такая. Может быть, он мало знает о ней, но уж точно она не станет путаться с кем попало. Несмотря на скандал, в котором Лили была замешана несколько лет назад, Нэш сомневался, что видит перед собой чокнутую нимфоманку. Но и он не наивный конюх, ему следовало подстраховаться, защититься.

– Ребенок от тебя, – уточнила Лили, словно читая его мысли. – У меня никого не было уже несколько месяцев до моего приезда сюда.

– Я думал, все в порядке, ты говорила, что предохраняешься.

– Так и есть. Но стопроцентной гарантии никто дать не может. Думаю, это случилось, когда мы…

– Не использовали презерватив.

Один раз за все время случилась осечка. Он думал, что положил презерватив в сумку, но его не оказалось. Они наскоро обсудили сложившуюся ситуацию, не переставая срывать друг с друга одежду, решили не останавливаться. Оказалось, это поворотный момент в их жизни.

Эмоции, возможные варианты развития событий, бесконечные вопросы кружились в голове Нэша каруселью. Что он вообще знает о детях и о том, как их растить? Он помнил только, как надрывалась на работе мать, чтобы у детей была крыша над головой и еда. За всю жизнь он не слышал от нее ни единой жалобы, она была самой храброй и упорной женщиной, которую он знал. Свой бойцовский характер Нэш унаследовал от нее. В нем черпал силы для реализации своих планов, которые не нарушить даже этому ребенку. Он сделает то, ради чего приехал сюда.

– Мне от тебя ничего не нужно, Нэш. Но и таить я это не могу. Тайны имеют обыкновение раскрываться в самое неподходящее время, кроме того, я считаю, ты имеешь право знать. Тебе решать, хочешь ты быть частью жизни этого ребенка или нет.

Тайны, дети. Ух ты. Да судьба словно смеется над ним. Он оказался на перепутье. То, что начиналось как увлечение, флирт, переросло в нечто боль шее, личное. Теперь нельзя притворяться тем, кем не являешься на самом деле, но и открыть подлинное лицо тоже нельзя.

Он хотел бы дать своему ребенку или Лили все самое лучшее. Пусть она хорошо обеспечена, ни в чем не нуждается, он будет поддерживать ее и ребенка, станет частью их жизни. Но как, черт возьми, сделать это, не открыв правду о себе?

Проклятие. Меньше всего на свете он хотел причинить ей боль, но уже прошел точку невозврата, и в самом ближайшем будущем предстоит разбить сердце Лили.

Она даже представить не может, кто он на самом деле. Они должны были расстаться задолго до того, как правда о нем выйдет наружу. А теперь она навсегда станет частью его жизни, и от этого не уйти.

– Я бы никогда не оставил тебя одну, Лили. Как ты себя чувствуешь? Это из-за беременности ты упала в обморок?

– У меня все хорошо. Несколько дней тошнило, но сознание потеряла впервые. – На ее губах появилась слабая улыбка. – Я рада, что ты подхватил меня.

– Я тоже рад.

Он по-прежнему испытывал желание, его влекло к ней, несмотря на ошеломляющую новость. Нэш прижался к ее губам, ища поддержки, которую мог обрести только в Лили. Когда вернется ночью в свой крошечный домик, он будет тосковать по ней. Никогда раньше ему не доводилось переживать такие чувства. И влечение не имеет ничего общего с ее известностью. Лили – одна из самых красивых актрис Голливуда, но в ней нет ни капли чванливости или лживости, она настоящая. Нэш искренне восхищался ею. А тот факт, что она чертовски сексуальна, лишь усиливал его чувства. Ее губы были теплыми и нежными, руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в волосы. Они встречались почти каждую ночь на протяжении пары месяцев, но это не умалило страсти. Эта женщина с готовностью отзывалась на его прикосновения, идеально подходила ему, он не мог насытиться ею.

А теперь нужно решать, как жить дальше, не говоря о том, что ему предстоит решать и свои проблемы. Проклятие. Он хотел удержать ее в стороне от своих личных дел, ограничить их отношения физической близостью. Но теперь ему не скрыться от сокрушительного удара, который последует за этим. Надо обо всем поразмыслить, рассмотреть все варианты, ведь он должен думать не только о Лили и ребенке, нужно позаботиться и о другой семье.

Отстранившись, Нэш взглянул в лицо Лили. Она казалась такой ранимой, а он своей ложью только усложняет и без того нелегкое положение. Когда она узнает, кто он на самом деле, не захочет иметь с ним ничего общего. Правда, он ни за что на свете не откажется от своего ребенка, а это означает, что Лили не сможет избавиться от него, как бы ни ненавидела.

– Я провожу тебя к трейлеру, чтобы ты могла собрать вещи.

– Собрать вещи?

– Ты будешь жить со мной.

– Жить с тобой? С какой стати я должна переезжать к тебе?

– Чтобы я мог позаботиться о тебе.

– Я не умираю, Нэш. Я просто беременна, у меня будет ребенок.

– Мой ребенок. Я хочу, чтобы ты была рядом, Лили.

– И как я объясню, что живу у тебя, а не в трейлере? Никто не знает о наших отношениях.

– Все равно, что они скажут. Меня заботит только здоровье – твое и нашего ребенка.

– Но мне не все равно. Пресса только и ждет дешевой сенсации. Разве ты не понимаешь, что у меня карьера, жизнь, и я не могу отказаться от этого только потому, что ты решил взять на себя ответственность. Я слишком много и тяжело работала, чтобы добиться того, что имею сейчас, и очистить свою репутацию после скандала. Я больше не та робкая девочка, я добилась положения и не собираюсь им жертвовать.

Отлично, теперь он, оказывается, эгоист. И все равно не позволит ей пройти через это одной. Нэш вспомнил о матери, когда-то очутившейся в таком же положении. Защемило сердце. Кроме того, это Лили. Его наркотик. Ему нужно все время быть рядом с ней. Может быть, сейчас в нем говорит тестостерон, но, чем бы ни руководствовался, он не повернет назад. Найдет способ удержать ее, нравится ей это или нет. Да, секс был важной составляющей их отношений, но теперь есть еще и ребенок. Нэш хотел быть рядом, видеть каждый шаг сы на или дочери.

– Отлично. Я буду жить с тобой.

– Серьезно, Нэш. Я в порядке. Не собираюсь делать ничего такого, что повредило бы ребенку, буду спать и работать.

– Вот это-то меня и тревожит. Ты устала и загоняешься еще больше, потому что съемки подходят к концу. Ты вымоталась.

– Я не могу перестать работать.

Несколько минут назад он готов был подхватить ее на руки и унести на сеновал. Теперь думал, сколько еще лжи придется нагромоздить, прежде чем все закончится.

В стойлах беспокойно застучали копытами лошади, через широко открытые ворота конюшню заливали оранжево-золотистые лучи заходящего солнца. Сцена, олицетворяющая спокойствие и безмятежность. Какой контраст с бурей, бушующей в его душе.

– А что будет после съемок? Что мы будем делать с ребенком?

Вот оно. Последний вопрос, который может вбить клин между ними, но Нэш не мог не задать его. Ему нужно знать, что она собирается делать. Сейчас он не готов создавать семью, но, учитывая, что они живут в разных частях страны, нужно решить, как устроить жизнь ребенка.

– Я не знаю, Нэш. Правда, не знаю.

Хорошо, у них еще будет время обсудить этот вопрос. А пока он будет придерживаться первоначального плана, и ничто не сможет ему помешать. В его распоряжении достаточно информации, чтобы рассчитать следующий шаг.

У него много причин, профессиональных и личных, чтобы скрывать свое истинное лицо. Но главное, ему нужны лошади Деймона. Они должны занять свое место в конюшне, на создание которой он потратил годы. И он не остановится ни перед чем, чтобы получить их.

Глядя на Лили, ее встревоженное лицо и пока еще плоский живот, Нэш думал, что правда, которую он собирается открыть, не имеет никакого отношения к ней. И все же эта старая тайна может повлиять на жизнь Лили и ребенка. Да, придется нелегко. Нужно найти способ заставить Деймона продать лошадей. Потом он сможет вернуться в собственное поместье и растить ребенка.

Спешить нельзя, всему свое время.

Глава 2

Что ж, она проиграла битву, не войну, и не собирается переезжать к Нэшу. Это он идет в ее трейлер. Лили не сомневалась, что он останется на всю ночь.

По телу пробежала дрожь. Что, если тайна раскроется. Правда, Нэш обещал еще до рассвета уйти на конюшню, вряд ли его кто-то заметит. Лили не хотела, чтобы он думал, будто она стыдится его, но на кону ее репутация, один неверный шаг – и ее растерзают. Нельзя давать журналистам повод.

Нэш знал о сексуальном видео, что просочилось в прессу, и понимал, почему Лили так старательно оберегает свою личную жизнь. Он и сам был довольно закрытым человеком, к тому же таинственность, окружавшая их отношения, только подливала масла в огонь страсти. На протяжении нескольких месяцев им удавалось скрывать свою связь.

Слава богу, охранник держал журналистов за воротами съемочной площадки. Однако Лили тревожилась: вдруг кто-то из съемочной группы заметил их вместе и эта информация стала достоянием прессы? Еще одного скандала ей не пережить, нет сил бороться, к тому же нельзя допустить, чтобы ее мать снова прошла через все это.

– Не волнуйся. – Нэш сжал ее руку. – Нас никто не видит. Уже стемнело.

Вокруг не было ни души, но Лили привыкла, что их свидания проходят в конюшне в полной безопасности, и, шагая по обширному поместью Баррингтона, чувствовала себя как на сцене. Тишину нарушало только кваканье лягушек, пение сверчков и ржа ние лошадей.

Еще до того, как Лили узнала о ребенке, она хотела поговорить с Нэшем о своих чувствах, которые с каждым днем становились все глубже и сильнее, гораздо сильнее, чем она ожидала. По молчаливому уговору они считали связь временной, ограниченной только сексом, но потом Лили вдруг осознала, что неравнодушна к Нэшу. Ей не хотелось говорить об этом сейчас, ведь он может подумать, что это из-за ребенка и она стремится обзавестись мужем и заткнуть рот сплетникам. Чувствуя сильные пальцы Нэша, она вынуждена была признаться самой себе, что ей по душе первобытные отношения, когда мужчина – завоеватель и защитник. С первой встречи она знала, что он именно такой.

Ее отчим тоже был сильным, властным человеком, щедро платил, чтобы получить то, что хотел. Нэш другой, энергичен и трудолюбив, и самое главное – в нем нет одержимости деньгами. Лили сожалела только о том, что они так мало знают друг друга, а придется принимать важное решение, брать на себя обязательства, которые свяжут их навсегда. Да, они прекрасно ладили в постели, но это не означало, что Нэш впишется в ее реальный, хаотический мир. К тому же сама не знала, сможет ли сдерживать свою страстную натуру на публике.

Они вошли в трейлер. Нэш запер дверь. Их взгляды встретились. Лили видела эти глаза каждую ночь. Этот мужчина мог заставить женщину забыть о реальности, ответственности за свои поступки, обо всем на свете.

Он впервые переступил порог ее трейлера и сразу заполнил его собой. Как никогда остро она ощущала его присутствие. По телу пробежала дрожь возбуждения.

– Нам нужно поговорить. Я хочу, чтобы ты знал: у меня и мысли не было заманить тебя в ловушку.

– Я знаю. – Он подошел ближе. Лили чувствовала его тепло. – А еще я знаю, что хочу тебя, ты нужна мне. Я хотел тебя до того, как ты сообщила новость, и хочу сейчас. Ребенок ничего не изменил в моем отношении к тебе, Лили.

О господи! Когда он говорит такие слова, смотрит на нее так, будто… как можно требовать от девушки мыслить здраво в подобных обстоятельствах? Один взгляд этих синих глаз, и ее тело откликается, словно он прикоснулся к ней. Потому и пришлось скрывать отношения, прятаться. Она не может появиться на публике с мужчиной, который смотрит на нее так, будто готов съесть, а в ее глазах пылает та же страсть.

От него исходил притягательный запах сильного работящего мужчины, доброго к животным и требовательного любовника. Мечта Лили, фантазия, ставшая реальностью, о которой она не подозревала, пока не встретила его.

– Наверное, нам не следует этого делать. Я хочу сказать, нам о многом нужно поговорить, правда?

Нэш кивнул, продолжая освобождать ее от одежды.

– Да, но какие сейчас разговоры, я же вижу, как ты отвечаешь на мои прикосновения, и не могу это игнорировать. А ты?

Он посмотрел ей в глаза. Она замерла.

– Если только ты не стыдишься того, что проводишь время с конюхом.

Лили сжала его руки.

– Я никогда не стыдилась тебя, Нэш, и в мыслях не было. Просто немного не по себе, обычно мне не так легко вскружить голову. И потом, то, что происходит между нами, касается только нас, и никого больше. Вот и все. Я ничего от тебя не скрываю.

Легкая тень омрачила его лицо. Она подумала: не показалось ли ей, настолько мимолетна была эта тень.

– Я не могу отказать тебе. Как влечение может быть таким сильным?

Его губы скользнули по ее шее. У Лили закружилась голова. Прикосновение небритой щеки к нежной коже вызвало трепет во всем ее теле. Иногда Нэш избавлялся от отросшей бороды, но, слава богу, никогда не сбривал щетину. Лили теперь не нравились чисто выбритые мужчины.

– Страсть – очень сильное чувство, – пробормотал он, покрывая поцелуями ее шею. – А то, что происходит между нами, слишком сложно, чтобы объяснить в двух словах.

И стянул с нее платье. Лили отбросила его прочь, пока Нэш освобождал ее от бюстгальтера и трусиков. Он стянул и отшвырнул в сторону футболку, обнажив крепкие, точеные мускулы на груди, которые появились не в комфортабельном тренажерном зале. Тугие мышцы он заработал старомодным способом – часами тяжелого физического труда.

Он подхватил ее на руки, уложив на узкую кровать, принялся расстегивать ремень на джинсах. Лили не понимала, что происходит. Нет, понимала, но не ошибка ли это? Разве не разумнее обсудить все, что касается ребенка, планов на будущее?

Нэш опустился на Лили, вжимая в толстое одеяло, она удовлетворенно вздохнула. Их тела идеально подходили друг другу. Сейчас ей хотелось толь ко одного – ощущать тепло и тяжесть его тела, чувствовать себя защищенной.

Нэш прав. Страсть – слишком простое слово, не передает того накала эмоций, который они переживают. Но как тогда назвать их отношения? Тот импульс, что толкает их в объятия друг друга, волну чувств, захлестывающую их? Раньше они никогда не думали, что их связывает нечто большее, чем просто физическая близость.

Правда в том, что она испытывала к нему чувство, которого не существовало в отношениях с другими мужчинами. Может ли она доверять своим эмоциям настолько, чтобы вынести их на суд общественности? Готова ли положиться на чувство, выросшее из того, что казалось простым флиртом?

Оставив бесплодные попытки обнаружить смысл в происходящем, Лили обняла Нэша и крепко прижала к себе. Он один обладал способностью заставить ее забыть обо всем на свете. Только наедине с ним ее охватывало острое желание остановить время, продлить блаженные минуты. Он вошел в нее, прижавшись губами к ее губам. Ей оставалось отдаться на милость победителя. Это далеко не первая встреча, но всякий раз Лили переживала близость как нечто новое, неизведанное.

Его руки скользили по ее бедрам, груди, лаская тело, выгибавшееся в объятиях. Через мгновение она уже стонала от наслаждения. Когда они перестали трепетать, он бережно укрыл ее одеялом и устроился рядом.

– Отдыхай, Лили. Завтра мы обо всем поговорим.

Не значит ли это, что он предпримет еще одну попытку убедить ее переехать в его дом? Да, он мужчина и чувствует свою ответственность, но она не позволит распоряжаться своей жизнью только потому, что носит его ребенка. Она сама управляла своей жизнью. Кроме того, иметь связь с мужчиной и жить с ним под одной крышей – разные вещи.

Как бы Нэш ни старался стать ближе, Лили знала, что скоро придется столкнуться с реальностью. Через неделю съемки закончатся и она вернется в Лос-Анджелес.

Итак, чего им удалось достичь? Ничего. Они не обсудили свои проблемы. Опять все закончилось тем, что сорвали друг с друга одежду.

Хорошо, хоть сегодня утром ее не тошнило. Пока.

Когда Лили подходила к трейлеру гримера, дверь одного из коттеджей распахнулась, и на пороге появился ее новый агент Иэн Шеффер. Начал с того, что приехал на съемки в надежде уговорить Лили подписать контракт с его агентством, а закончил тем, что влюбился в одну из прелестных сестер Баррингтон. Очаровательная Кэсси, искусная наездница, и ее милая дочурка Эмили стали частью его жизни и семьей. Он поймал взгляд Лили, помахал ей. Лили подумала, что рано или поздно придется поговорить с ним начистоту, решить, что делать с работой… тем более он уже подобрал для нее несколько сценариев.

Беда в том, что ни один из фильмов не предусматривал появление беременной женщины в главной роли. Впрочем, до съемок дело не дойдет. С бледным лицом, постоянной тошнотой и внезапными приступами потливости она просто провалит пробы.

– У тебя есть минутка?

– Конечно. Сегодня мы едем в город снимать сцену у цветочного магазина, в гардеробную мне только через несколько минут. Что случилось?

– Вчера я получил отличный сценарий, хотел, чтобы ты взглянула. Я знаю, мы работаем вместе всего несколько недель, но ты дала понять, что хотела бы попробовать что-то новое, отойти от семейных ролей. Ты все еще хочешь этого?

– Зависит от роли и продюсера. Что у тебя есть для меня?

– Как насчет того, чтобы сыграть танцовщицу, ведущую жизнь матери-одиночки?

Лили оледенела.

– Э… да, это совсем не похоже на то, что я делала прежде.

Какая злая ирония судьбы. Танцовщица? Да к началу съемок у нее исчезнет талия. А как насчет матери-одиночки? Лили нахмурилась. Нэш заявил, конечно, что не оставит ее одну. А когда он осознает всю серьезность положения, не изменится ли его решение?

– Лили? С тобой все в порядке? Если роль не по душе, не обязательно соглашаться, но должен сказать, что продюсеры просто замечательные, да и сценарий прекрасно выписан. Мне стало известно, что в главной мужской роли будет сниматься Эйден О’Нил.

Эйден – отличный парень и замечательный актер. Лили с удовольствием поработала бы с ним снова. Но как она может согласиться на эту роль, зная, что не в состоянии вынести изнурительные часы съемок? К тому же придется много времени проводить в тренажерном зале: для роли танцовщицы нужно идеальное тело.

Она медленно перевела взгляд с Иэна на Нэша. Теперь он играет главную мужскую роль. Иэн оглядел поместье, снова посмотрел на Лили:

– Не понимаю, зачем вы скрываете то, что происходит между вами.

Лили вздрогнула и уставилась на Иэна:

– Прости, что ты сказал?

Он пожал плечами и улыбнулся:

– Если хочешь, я могу и помолчать. Честно говоря, сомневаюсь, что кто-то еще заметил флюиды, которые вы излучаете.

Лили не знала, радоваться ей или пугаться, что кому-то известно о ее отношениях с Нэшем. В воображении невольно пробежали кадры из старого любительского видеоролика. Но сейчас другое время, другой мужчина. Нэшу можно доверять, ведь правда?

– Что ты себе напридумывал?

– Я застукал вас в довольно смелых объятиях около месяца назад. Искал Кэсси и увидел вас в конюшне. Ничего не сказал, потому что знаю, как ты оберегаешь свою личную жизнь. И потом, никого не касается, чем вы занимаетесь в свободное время.

Хорошо еще, что этот секрет известен только Иэну, который по роду деятельности должен защищать ее интересы. Как агент он старался оградить ее от скандалов и сплетен.

– Откровенно говоря, я не знаю, что происходит между нами. Ты ведь никому не скажешь, правда?

– Ты моя клиентка и, хотел бы надеяться, друг. У всех есть свои секреты, Лили. Я буду нем как могила.

Кстати, о секретах. У нее сногсшибательный секрет. Но она решила оставить новость о беременности при себе. Им с Нэшем определенно нужно о многом поговорить, прежде чем их тайна станет достоянием общественности. Они все еще получали большое наслаждение, занимаясь любовью, и физическое притяжение было настолько сильным, что Лили представления не имела, как обсуждать практические вопросы. Они столкнулись с проблемой, к которой ни один из них не был готов.

– Уверена, что у тебя все хорошо?

Выдавив из себя уверенную улыбку, Лили кивнула и, отвернувшись, посмотрела на трейлер, в котором размещалась гардеробная.

– Все замечательно. Просто устала, жду не дождусь, когда съемки закончатся.

– Что ж, хорошо, когда будет минутка, загляни ко мне. Покажу тебе сценарии. Уверен, роль матери-одиночки прекрасно тебе подойдет, вопрос в том, насколько комфортно ты себя будешь ощущать в роли танцовщицы. Еще у меня есть роль в фильме, где действие происходит в мифологическом мире, это означает, что тебе придется носить минимум одежды. Насколько я понял, на женщинах будет что-то типа верха от бикини и коротенькие юбочки.

Лили едва сдержалась, чтобы не застонать. Вот оно, случилось. Едва узнала о беременности, а уже приходится выбирать между карьерой и личной жизнью. Придется изворачиваться, исхитряться совмещать все это, когда ребенок появится на свет. Рано или поздно все узнают о беременности, и тогда она больше не сможет держать свои чувства в тайне. Скорее рано, чем поздно, их отношения станут достоянием общественности.

Как она справится со всем этим? Как они пройдут через испытание? Останутся ли парой или станут чужими людьми, объединенными только ребенком? С каждым днем ее чувства становились все глубже и сильнее, она понимала, что находится в самом начале пути, полного боли и разочарований.

Глава 3

Минула полночь, а Лили так и не пришла.

Выключив свет в конюшне, Нэш выскользнул на улицу и, стараясь оставаться в тени, направился к ее трейлеру, говоря себе, что хочет только убедиться, что с ней все в порядке и она хорошо себя чувствует. Он не верил, что его чувства к ней куда глубже, чем казалось. Именно сейчас он не может позволить себе отвлечься от цели и должен добиться своего.

Нэш поднялся на две ступеньки и оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, тихонько постучал в дверь. Не получив ответа, он взялся за ручку, которая легко подалась под его ладонью. Неразумно оставлять дверь открытой. Никогда не знаешь, на что могут решиться папарацци в погоне за фотографией знаменитости. За деньги можно получить многое.

– Тебе следовало бы запирать дверь. Кто-нибудь может войти.

Лили сидела, склонившись над маленьким столиком, засыпанным бумагами. Она подняла глаза. Нэш увидел на ее нежных щеках следы слез. Его сердце сжалось от страха. Он поспешно шагнул к ней:

– Лили, что случилось? Что-то с ребенком?

– Нет, нет. С ребенком все хорошо.

Он облегченно вздохнул, но тревога не покидала его, что-то было не так. Он никогда не видел на лице этой сдержанной женщины столь бурных эмоций, разве что в минуты, когда они оставались наедине и она переставала контролировать себя, всецело отдаваясь страсти.

– Тогда что же?

– Все это. Я думаю о том, какое будущее меня ждет, о карьере в кино. Не знаю, что делать. Я на перепутье, Нэш, и мне страшно. Много вопросов, ни на один не нахожу ответа.

Нэш обвил рукой ее талию и привлек к себе. Так привычно ощущать в своих объятиях ее хрупкое тело. Он лишь не привык к тому, что приходится утешать женщину, обуреваемую такими эмоциями. Непривычно и тягостно. Нэш ненавидел са мого себя за то, что по собственной вине оказался в уязвимом положении и под угрозой преждевременного разоблачения. Но тяжелее всего обманывать Лили. Она не заслуживает того, чтобы ее помимо воли втягивали в паутину лжи, но она ждет ребенка, и другого выхода нет. Он уже приступил к реализации своего плана и не уедет из поместья до тех пор, пока Баррингтон не отдаст лошадей. Тогда можно открыть ему свое настоящее имя. Нэшу не терпелось увидеть лицо Деймона, когда тот услышит правду.

Но сейчас надо позаботиться о Лили и ребенке. Нэшу претила сама мысль о том, чтобы втягивать их в свою рискованную игру. Прежде все было так просто. Она собиралась, закончив съемки, уехать домой, каждый пошел бы своим путем. Однако отныне придется стать частью ее жизни, если он хочет видеть, как растет его дочь или сын.

Страх сжал его сердце при мысли о собственной матери, которая когда-то чувствовала то же, что сейчас чувствует Лили. Мать осталась одна и мужественно переносила выпавшее на ее долю испытание. Нет, он не оставит Лили, рядом с ней должен быть человек, на которого можно положиться. Нэш не планировал заводить семью в традиционном смысле, но, сознавая ответственность, готов был оказать поддержку.

Его мать посвятила свою жизнь ему, не стремилась устроить личное счастье, редко ходила на свидания и не приводила в дом мужчин до тех пор, пока Нэш не повзрослел. Только тогда она наконец вышла замуж, а до этого трудилась на двух работах, чтобы оплачивать счета и позволить их маленькой семье некоторые излишества. Работала как вол, пока он не возмужал настолько, чтобы самому позаботиться о себе. Он не хотел, чтобы Лили вела трудную жизнь матери-одиночки, стараясь совместить ребенка и карьеру. Кроме всего прочего, это его ребенок. Нэш не привык отказываться от того, что принадлежало ему. Любит ли он Лили? Нет. Любовь для него понятие абстрактное, он не верит в нее. И вместе с тем любит своего будущего ребенка. Теперь самое главное, чтобы Лили не вышвырнула его из своей жизни, когда откроется правда.

Нэш знал, что она испытывает отвращение к лжецам и в прошлом пережила предательство мужчины. Но должна же она понять, что теперь ситуация совсем иная.

– Что за бумаги тебя так расстроили?

– Сценарии. Иэн дал мне несколько, чтобы я выбрала следующий фильм. Он очень волнуется, потому что это будет наша первая совместная работа, но все эти роли не для меня. Разве что после того, как родится ребенок, и при условии, что мне удастся восстановить форму. Голливуд безжалостен, когда речь идет о нескольких лишних килограммах.

Нэш счел за лучшее оставить при себе свое мнение относительно Голливуда и его извращенного понятия красоты. Что красивого в женщине, похожей на жердь? И разве лишний вес – помеха таланту? Лили миниатюрная, но все изгибы и округлости в нужных местах.

– Почему ты не скажешь Иэну, что эта работа не для тебя?

– Тогда придется рассказать о ребенке. На некоторое время мне придется отодвинуть карьеру на второе место. Я только надеюсь, что не совершаю профессиональное самоубийство, у меня будет возможность вернуться в кино.

– Сомневаюсь, что это повредит твоей карьере. Я уверен, Иэн все поймет.

– Это моя жизнь. Я больше ничего не знаю, кино – мой мир. Какая из меня мать?

Такая же, как из меня отец.

Она достала бутылку воды. Нэш смотрел, как она отвинчивает пробку и делает долгий глоток. Его вдруг охватила всепоглощающая нежность. Эта сексуальная, полная жизни женщина скоро продемонстрирует всем видимый результат их тайной связи.

– Не стоит так изводить себя, Лили. Расслабься.

Она метнула в него сердитый взгляд:

– Не нужно указывать, что делать, что не делать. Это моя, и только моя жизнь, Нэш. Да, ты отец ребенка, но мне решать, как быть дальше. Даже если придется взять отпуск, мою жизнь все равно будут рассматривать под микроскопом. И я не хочу…

Она прикусила губу и отвернулась. В мягком свете лампы Нэш увидел слезы в ее глазах. Вот дья вол!

– Ты не хочешь, чтобы пресса прознала о ребенке.

Поколебавшись, Лили кивнула. Он положил руки на ее плечи и прижал к себе:

– Они все равно узнают. Тебе нужно просто держать все под контролем. – Его руки скользнули на ее пока еще плоский живот. Он затрепетал при мысли, что внутри Лили зреет другая жизнь. – Не позволяй им распускать слухи. У тебя наверняка запланированы интервью на телевидении. Так сделай первый шаг, расскажи все сама, выбей у них почву из-под ног.

– Наверное, это лучший выход. Но сначала придется рассказать матери.

Ее мать. Они никогда не обсуждали своих родителей. Считается, что завести разговор на эту тему – значит сделать первый шаг к серьезным отношениям. Они наслаждались сегодняшним днем, не планируя будущее. Оно меж тем схватило их за горло и заставило взглянуть в глаза реальности. Мысль о том, что теперь они связаны навсегда, пугала Нэша.

– Твоя мать тоже живет в Лос-Анджелесе?

– Нет, в Аризоне, в маленьком поселке, которым управляет дом престарелых. У нее свой дом, она в каком-то смысле независима, но, если вдруг заболеет или потребует ухода, о ней позаботятся. Я не рассказываю никому о ней, хочу, чтобы у нее была нормальная, спокойная жизнь и журналисты не охотились за ней.

Нэш не хотел привязываться к Лили, но она так заботится о матери. Разве могло его сердце не отозваться? Он сам готов был сделать для своей матери все, что в его силах. Именно поэтому все еще хранит свой секрет вместо того, чтобы войти в дом Деймона с парадного входа и выложить правду. В глубине души ему хотелось явить миру свое истинное лицо, покончить с прошлым и жить дальше. Но он также хотел защитить мать и потому двигался вперед неспешно, остерегаясь опрометчивых поступков. Лили – иное дело.

Все-таки судьба иной раз преподносит весьма ироничные сюрпризы. Рождение Нэша окутано тайной, теперь Лили ждет ребенка, о существовании которого никто не должен знать, по крайней мере пока.

– Ты собираешься навестить мать после съемок?

Ему нужно, чтобы она уехала. Пусть будет далеко, когда для него наступит время вступить в схватку с Деймоном. Совсем не обязательно ей присутствовать при разоблачении лжи, которую он на городил со дня их первой встречи. Ясно, последствий этого избежать не удастся, но он сможет по крайней мере смягчить удар, при условии ее отсутствия.

Он так много хотел от Деймона, от себя, от Лили. И в конце концов получит все, чего добивается. Нэш всегда знал, как не упустить шанс, выжать из него все, что можно.

– Нужно подумать. Я должна показаться врачу. Даже не знаю, к кому пойти. Со временем, конечно, вернусь в Лос-Анджелес, но кто знает, когда это будет.

– Я найду врача. – Лили удивленно вздернула бровь. – У меня много знакомых. Сейчас тебе нужно пройти обследование, а когда вернешься домой, сходишь к своему доктору.

Если она вообще вернется домой. Черт возьми, он ведь понятия не имеет о ее планах. Откровенно говоря, единственный вопрос, который они вообще когда-либо обсуждали, – их превосходная физическая совместимость. Все остальное до сегодняшнего дня представлялось бессмысленным.

– Просто назови мне имя. Правда, не представляю, как можно войти и выйти от врача незамеченной. Наверняка поползут слухи.

Нэш напряженно размышлял. Нельзя говорить слишком много, иначе Лили сразу поймет, что он не тот, за кого себя выдает. Пусть продолжает считать его простым конюхом. Сейчас не время возбуждать в ней подозрения. Тем не менее все имеет свою цену, и он готов окружить ее заботой, пока она здесь.

– Думаю, нам удастся убедить врача приехать сюда тайно. Молчание можно купить.

– Ты не будешь никому платить за молчание. Я знаю, как это работает. Нужно просто найти человека, который не будет болтать лишнего.

По ее голосу и тревоге в глазах он понял: ей не по душе предложение оплатить медицинские услуги. Считая его простым конюхом, она даже не представляла, как набит его кошелек. Но даже зарплату конюха он потратил бы до последнего цента, чтобы обеспечить ребенку должный уход.

– Я обо всем позабочусь. Ты не должна ни о чем беспокоиться.

– Ты такой непредсказуемый. То спокойный и невозмутимый, то энергичный и деловой. Интересно, каково твое истинное лицо.

И это она еще неглубоко копает. Совсем скоро он сбросит с себя все маски и откроет правду, которая навсегда изменит несколько жизней. Сделав над собой усилие, он улыбнулся:

– Ну и какой же я, по-твоему?

– Не знаю. Просто сейчас ты кажешься таким сильным и собранным. Я совсем иначе представляла твою реакцию на новость о ребенке.

Он крепко сжал ее талию.

– То есть хочешь сказать, что на сеновале я не был сильным?

Лили положила руки на его грудь.

– О, ты был сильным, но тогда не говорил так серьезно, как сейчас.

Взгляд Нэша скользнул по ее соблазнительным губам.

– Поверь мне, когда речь о людях мне небезразличных, я становлюсь очень серьезным.

Ее трепет эхом отозвался в нем. Нет, она не должна ничего знать о его настоящей жизни, правда, придется использовать все свое влияние, чтобы Лили и ребенок были в безопасности. Сейчас на кону его жизнь. Он пустился в путь, имея четкое представление о маршруте, а сейчас вдруг оказался на перекрестке. И все же надо продолжать движение, несмотря ни на что. Когда тайны будут раскрыты, все, чье доверие он завоевал за прошедшие несколько месяцев, отвернутся от него.

Однако Нэш – настоящий боец. Никакие силы не вынудят его свернуть с намеченного пути, он будет идти вперед, даже если дорогу преградит сам дьявол. Он получит все, чего хочет: лошадей, семью, ребенка.

Глава 4

– Что значит, он все еще не принял наше предложение?

Нэш огляделся, убедился, что вокруг никого нет. Вышел из конюшни и свернул за угол, где мог спокойно, не опасаясь прослушки, поговорить по телефону со своим помощником.

Может быть, формально Деймон Баррингтон здесь и хозяин, но для него припасен сюрприз.

– Я знаю, что они собираются делать. Точно известно, от чего он готов отказаться, за что будет держаться обеими руками. Почему, черт возьми, он не хочет заключить со мной сделку?

– Думаю, в этом-то все и дело. Ты же знаешь, как он к тебе относится. Он с большей охотой продаст кому-нибудь другому.

Нэш задумался. Да, он знал, как Деймон к нему относится. На протяжении последних двух лет они были конкурентами в конной индустрии и деловые вопросы решали через помощников. Этот факт играл существенную роль в тайных планах Нэша. Ему пришлось отрастить небольшую бородку, чуть длиннее отпустить волосы и облачиться в поношенную одежду. Иногда самый надежный способ спрятать вещь – оставить ее на виду. Это справедливо и в отношении людей.

Нэш хотел приобрести несколько лошадей, принадлежащих Деймону и регулярно занимавших призовые места на скачках. Он знал, что этот магнат по завершении сезона хочет удалиться от дел, но все равно Деймон продолжал упорствовать. Эти лошади нужны как воздух, эти скакуны с хорошей родословной. До сих пор Нэшу не слишком везло на скачках, и отступать он не собирался. Последнее предложение было непомерно щедрым, но Деймон не поддавался. Упрямый черт. Яблочко от яблоньки.

– Нужно подумать. Я тебе позвоню.

Прячась от слепящего солнца, Нэш сдвинул на глаза ковбойскую шляпу. Что может заставить Деймона продать лошадей?

Он отправился чистить стойла в дальнем конце конюшни. Тесса и Кэсси вывели двух лошадей на прогулку, у Нэша появилось время на размышления.

А если кто-нибудь другой позвонит помощнику Деймона и сделает выгодное предложение, не согласится ли тот заключить сделку, зная, что лошади не достанутся сопернику?

Нэш погрузил вилы в копну сена, подхватил огромную охапку, уложил в тачку. Он скучал по свое му дому, по тяжелой работе с собственными лошадьми в собственной конюшне. Слава богу, конюх, на попечение которого оставлены лошади, заслуживает доверия.

Только помощник знал, где хозяин, и знал о том, что тот шпионит за Баррингтонами. Однако даже незаменимый помощник не знал, что Нэш скрывает еще одну тайну.

Если Деймон и раньше ненавидел его, какие же чувства будет питать, когда узнает правду?

Вычистив оба стойла, Нэш убрал на место вилы и тачку. Деймон любил, чтобы в конюшне было чисто, как в операционной. В этом Нэш с ним солидарен.

Не хотелось признавать, что у него с Деймоном что-то общее, но за несколько месяцев, проведенных в поместье, он много раз видел, как тот относится к своей семье, к съемочной группе. Стараясь не поддаваться эмоциям, Нэш твердил, что приехал сюда работать как конюх и владелец конюшни.

Последним пунктом в повестке дня значилась уборка дорожки от соломы и пыли.

– Список дел не окончен?

Обернувшись, он увидел Лили в лучах заходящего солнца.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты не видел Кэсси?

– Она выехала на прогулку. – Нэш огляделся. Никого. Он шагнул к Лили, подчиняясь желанию. – У тебя все хорошо?

Она кивнула с мягкой улыбкой:

– Да, у меня небольшой перерыв в съемках, и я хотела кое о чем спросить Кэсси.

– Насчет ребенка?

– Если хочешь знать, я собиралась спросить о враче, которого она посещала во время беременности.

– Я уже нашел врача, записал тебя на прием и хотел сообщить сегодня вечером, потому что не знаю, какие у тебя планы на завтра.

Ее взгляд скользнул по его обнаженной груди.

– Продолжай смотреть на меня, и наша тайна перестанет быть тайной.

– Я плохо соображаю, когда вижу тебя таким. Спасибо, что договорился с врачом. Когда она приедет?

– В четверг.

– Это хорошо. В четверг мы как раз собираемся закончить съемки, но процесс может затянуться. Впрочем, постараюсь освободиться.

– Встретимся у меня дома, чтобы не возникло вопросов по поводу визита врача.

– Снова пытаешься взять все под контроль? На этот раз я не возражаю и, если бы мы остались наедине, показала бы, как благодарна за заботу.

Его тело тут же откликнулось на призыв, он едва сдерживался, нужно дождаться ночи.

– Чуть позже я, так и быть, позволю тебе отблагодарить меня.

Подумать только, у него были планы на будущее, но появилась эта женщина, и все изменилось. Лили прекрасна, с этим не поспоришь. Но этого недостаточно, чтобы заставить его обзавестись семьей. Какая совместная жизнь их ждет, если они знают друг друга только по постели? Реальность может оказаться совсем иной. Почему же, черт возьми, он не в состоянии выбросить ее из головы? Да, у них будет ребенок, но это не значит, что пора вышивать свои монограммы на полотенцах и обзаводиться кухонной утварью.

– Привет, Лили.

Нэш вздрогнул и, обернувшись, увидел прелестных сестер Баррингтон.

– Привет, Кэсси, Тесса. – Лили направилась к ним, оставив за собой шлейф своих любимых духов. Нэш вдохнул знакомый аромат сирени. – У меня перерыв, и я подумала, хорошо бы повидать вас, последнее время редко сюда заглядываю.

Господи, помоги нам.

Нэш вернулся к работе, стараясь не обращать внимания на звонкий женский смех. Сестры не подозревали, насколько близко связаны с ним. Пусть. Честно говоря, он не мог равнодушно смотреть на эту семью. Знал сестер, видел, какой любовью окружает их отец, какие тесные узы их связывают. Кто знает, где на этом семейном древе окажется Нэш, когда возьмет верх над Деймоном.

* * *

Избавиться от и без того скудного завтрака – не слишком удачное начало дня. Это был последний день съемок. Лили больше всего хотелось забраться в постель и сказать режиссеру, чтобы обходился без нее. Ее мутило, желудок связался в тугой узел, было наплевать на главную роль. Лили казалось, что близится ее последний час.

Она, всегда пунктуальная, на пятнадцать минут опоздала на грим и к парикмахеру.

Нацепила темные очки, стараясь скрыть круги под глазами до тех пор, пока не сядет в кресло к гримеру. Собравшись с силами, натянула платье и вышла из трейлера. Мысли занимал не только ребенок, но и отношения с Нэшем.

Она и Нэш? Почему она думает о них как о паре? Потому что так подсказывал разум. И сердце. Этот мужчина был сильным. С тех пор как узнал о ребенке, он готов был взять на себя заботу о ней и еще нерожденном малыше, предупреждал каждое ее желание. И, как ни больно признавать, его желание взять все под свой контроль только усиливало ее влечение.

В этом человеке столько загадочного. Лили хотелось узнать его лучше. Она полностью доверялась ему в постели, теперь настало время узнать, может ли доверить ему свою душу.

А чего хочет Нэш? Хочет ли большего от нее? Если да, выдержит ли испытания, которыми чревата ее публичная жизнь? Тревожные мысли в голове Лили сплелись в клубок.

Мрачные тучи, сгустившиеся над головой, вполне соответствовали настроению. Оставалось надеяться, что, когда первый триместр беременности закончится, жизнь станет более приятной. Сейчас она с восторгом думала о зреющей в ней крошечной жизни, одновременно испытывая нечеловеческую усталость от тошноты, которая стала постоянным спутником. Кроме того, терзали сомнения относительно будущего.

– Я зашел узнать, как ты. – Рядом появился Иэн. – Все в порядке?

На ее глаза навернулись слезы. Все в порядке? Вовсе нет. Она беременна от мужчины, которого совсем не знает и в которого влюблена. Ее жизнь превратилась в настоящий хаос, она понятия не имела, как наладить ее, разобраться со своими чувствами.

Иэн внимательно смотрел на нее, ожидая ответа. Отведя прядь волос, Лили поморгала, прогоняя слезы. Слава богу, на ней темные очки.

– Я плохо себя чувствовала утром.

Иэн мягко взял ее за локоть и заставил остановиться.

– Выглядишь бледной. Ты в порядке?

– Не совсем, но скоро буду.

Иэн нахмурился:

– Ты плачешь. Это плохо. Что-нибудь случилось с мамой?

– Нет, с ней все хорошо.

Лили приподняла очки и вытерла слезы. Почему она не может держать свои эмоции под контролем? Хотелось скорее завершить этот съемочный день, вернуться в трейлер и спокойно обо всем подумать. Например, как дать понять Нэшу, что ее чувства к нему день ото дня сильнее и глубже.

– Если заболела, может быть, перенести съемки? Несколько часов погоды не сделают.

Несколько часов? Да ей нужно несколько недель, даже месяцев, в зависимости от того, как долго продлится это состояние умирания. Правда, она станет похожа на кита, и ей уже не сыграть Роуз Баррингтон.

– Несколько часов не помогут, но спасибо.

Она шмыгнула носом, жалея, что не захватила платок. Если бы папарацци видели ее сейчас, шмыгающую носом, плачущую. Она выглядела просто ужасно. В прессе тут же появились бы статьи о звезде, подсевшей на наркотики, или девушке, вспомнившей свое разнузданное прошлое.

– Это имеет какое-то отношение к Нэшу? Он обидел тебя?

У Лили вырвался истерический смешок, из глаз хлынул новый поток слез. Катастрофа, она рассыпается на куски перед новым агентом. Человеком, который приехал специально, чтобы уговорить ее подписать контракт. Бедняга, наверное, уже раскаивается в этом, хотя за короткое время знакомства они почти стали друзьями. Какой смысл притворяться, лгать?

– Я беременна.

Глаза Иэна расширились, но удивление длилось не более секунды. Он обнял Лили за плечи:

– Полагаю, это ребенок Нэша?

Лили, всхлипнув, кивнула и уткнулась в его плечо:

– Никто не знает. Пожалуйста, не говори никому.

– Конечно. Вот почему ты не ответила мне по поводу сценариев.

Его улыбка согрела ее.

– Я так устала. Даже не знаю, сможешь ли ты найти мне работу, не знаю, как мне удастся справляться сейчас и потом, когда родится ребенок.

Иэн сжал ее плечи и посмотрел в глаза:

– Послушай, сейчас тебе все это кажется кошмаром, но ты сильная женщина. Актрисы постоянно рожают детей. Ты справишься, и я уверен, что найду тебе работу. Даже не думай об этом. Это моя забота. Договорились?

Порыв ветра разметал ее волосы. Лили вынула соломинку, застрявшую в прядке.

– Мне нужно сделать прическу и макияж. Я уже страшно опаздываю. Спасибо за понимание и за то, что согласился сохранить мой секрет.

– Ступай. А я, пожалуй, пойду побеседую с Нэ шем. С той минуты, как мы с тобой остановились поговорить, он бросает на меня убийственные взгляды.

Лили слабо улыбнулась:

– Он слегка ревнив.

– Как всякий влюбленный мужчина.

Любовь? Нет. Страсть, физическое влечение?

Да. Правда, с ее стороны чувства глубже.

– Скажи ему, что я приду позже и со мной все хорошо. Он беспокоится обо мне, совсем как моя мать.

– Хорошо.

Лили, помедлив, взглянула на Нэша. Даже с довольно большого расстояния она видела его застывшее лицо. Это не ревность. С какой стати ему ревновать? Они не связали себя никакими обязательствами.

А почему бы им не сделать шаг навстречу друг другу? Почему бы ей не сказать ему о своих чувствах? Ей не нужно кольцо, но стоит подумать о том, в каком положении окажется ребенок. Лили хотела, чтобы малыш рос окруженный любовью родителей, и не важно, будут они вместе или нет. Нэшу нравится проводить с ней время в постели, это очевидно, но чувствует ли он что-то помимо физического влечения? Лили понимала, что он не упустит того, что принадлежит ему, а уж из-за ребенка вряд ли позволит ей уйти из своей жизни. Сейчас ей предоставляется возможность понять, готова ли она к долгосрочным отношениям с мужчиной, который буквально перевернул ее жизнь.

Глава 5

Нэш даже не представлял, что может так нервничать. Успокоился, только когда закрыл дверь за врачом, проводившей обследование. Они с Лили остались одни в его съемном доме в нескольких милях от поместья.

По словам врача, ребенок совершенно здоров, с хорошим ритмичным сердцебиением. У Лили немного повышено давление, врач посоветовала ей избегать стрессов и больше отдыхать. Следующее обследование через несколько недель. Нэш пообещал себе, что сделает для Лили все, окружит заботой, чтобы она ни в чем не нуждалась, пока находится под крышей его дома. А она останется здесь по крайней мере на несколько недель или дольше. Они не обсуждали свои дальнейшие планы, но он в этом вопросе уступать не собирался. Его ребенок останется здесь.

Вчера официально завершились съемки, и Лили была совершенно свободна. Это означало, что Нэш должен принять решение. Не только о том, как им жить дальше. Невинный младенец будет целиком зависеть от родителей, а они обязаны окружить его любовью, обеспечить крышу над головой.

Когда Нэш вернулся в гостиную, Лили сидела в удобном кожаном кресле с пультом от телевизора. Нэш пригласил дизайнера, и тот быстро привел дом в порядок. Обстановка не слишком роскошная, но чего требовать от конюха.

Лили сказала, что ей нравится его дом. Нэш пробормотал, что снял его уже меблированным. Еще один камешек в груде лжи, которую он нагромоздил с тех пор, как начал приводить свой план в действие. Какое значение имеет эта небольшая ложь в общей грандиозной схеме?

На ее лице расцвела улыбка.

– Знаю, мне следует трястись от страха, нервничать и еще бог знает что чувствовать, но я так рада, что ребенок здоров.

– Нигде не сказано, как ты должна себя чувствовать и что думать.

Лили опустила голову на его плечо, густые блестящие волосы обрамляли прелестное лицо, сиявшее естественной красотой. Никаких искусственных локонов, склеенных лаком, свежее, чистое лицо, шелковистые волосы, простое легкое платье. Нэшу нравилось, что Лили не озабочена своей внешностью, хотя и приехала из Голливуда, где это качество ценится больше, чем талант.

Она прекрасно себя чувствовала в маленьком городке, и он не переставал удивляться, насколько легко Лили вписалась в мир, который он создал. Как бы она выглядела в его настоящем доме? В огромной спальне с балконом, откуда открывался чудесный вид на бескрайние поля? Нэш вдруг представил, как они занимаются любовью под звездным небом. Да, он хотел видеть ее в своем поместье, а не в этом съемном домишке.

– Знаешь, сейчас мне гораздо спокойнее. Съемки окончены, с ребенком все хорошо. Почему ты нахмурился?

С чего начать? Как признаться в том, что все это время он лгал ей, скрывал свое истинное лицо? Как сказать, что денег у него больше, чем она может себе представить, а этот дом и вымышленное им имя – всего лишь ширма, под прикрытием которой он собирается реализовать свой план? Это причинит ей боль.

Нэш на мгновение зажмурился. И надо же было ему встретить на своем пути эту женщину. Он не хотел видеть отвращение, может быть, даже ненависть в ее глазах, но что делать. С каждым днем его чувства к ней становились все глубже, сильнее, и это чертовски усложняло жизнь.

Раньше Нэш думал, что, когда съемки закончатся, он с легкостью вычеркнет Лили из своей жизни и, как только она уедет, откроет всем правду. И что теперь? Он запутался в паутине собственной лжи и с каждым днем, с каждой новой ложью все прочнее увязает в трясине.

– Просто беспокоюсь о тебе. – Это чистая правда. – С твоим повышенным давлением тебе нужно больше отдыхать.

– Я отдыхаю.

Чувствуя непреодолимое желание прикоснуться к ее теплой шелковистой коже, он провел ладонью по ее бедру, задрав подол легкого платья.

– Я постараюсь, чтобы ты как следует расслабилась до следующего приема у врача.

Лили замерла.

– Это не может продолжаться вечно. У меня своя жизнь в Лос-Анджелесе, работа, мама в Аризоне, я не могу остаться, забыв о своих обязательствах.

– Но ты можешь сделать перерыв. Ты же слышала, что сказала врач. Месяц-другой отдыха пойдет на пользу, у тебя ведь нет съемок?

Лили неопределенно пожала плечами, опустила глаза:

– Я не могу остаться с тобой. Наш ребенок – это реальность. Я не могу играть в счастливую семью.

– Можешь. – Он коснулся ее губ своими губами и откинулся на спинку кресла. – Ты можешь остаться здесь сегодня. – Он снова поцеловал ее. – И завтра.

Он тоже не готов играть в семью, но и отпустить ее не может.

– Трудно думать о реальной жизни, когда ты прикасаешься ко мне. Я не знаю, что делать дальше.

– Есть у меня одна мысль на этот счет.

– Что-то связанное с кухней?

– С кухней? Я думал, тебя тошнит.

– Прямо сейчас я готова съесть слона.

Нэш вскочил и взглянул на Лили. Она полулежала в кресле, платье обнажало бедра, волосы разметались по плечам. Само воплощение сексуальности. Она не догадывается, каким могуществом обладает. И она носит его ребенка. Кто бы мог подумать, что его жизнь так круто переменится.

«Моя женщина» – все, о чем он мог сейчас думать.

– Чего изволите?

– Жареный сыр.

– Жареный сыр? Ты имеешь в виду хлеб, масло и много жирного сыра?

– А что, какие-то проблемы?

– Вовсе нет, просто удивлен твоим выбором.

– Жареный сыр – одна из моих слабостей, – призналась Лили. – Мягкий сыр и хрустящий хлеб.

Он почти ничего не знает о матери своего ребенка. Известно лишь, как возбудить ее желание, заставить стонать и метаться в постели.

– Один жареный сыр, сию минуту.

Он в самом деле хотел, чтобы она осталась с ним, пока они не обсудят планы на будущее. Ему нужно время, чтобы лучше узнать ее. С другой стороны, пугала мысль о том, что и ей захочется узнать о нем больше. Отсюда вопрос: открыть ей правду или продолжать фарс?

Нэш перенес сумки Лили в гостевую спальню, предоставив ей выбор: остаться в отдельной комнате или спать с ним.

Лили провела рукой по пока еще плоскому животу и вошла в уютную спальню с бледно-серыми стенами, темной мебелью и темно-синим постельным бельем. Тот факт, что она беременна его ребенком и должна выбирать, где спать, казался абсурдом.

Повернувшись, она уткнулась в обнаженную, загорелую, мускулистую грудь Нэша. Ей никогда не надоест смотреть на этого мужчину. Перестанет ли она когда-нибудь откликаться на его прикосновения? Когда он рядом, она не может думать о будущем, не в состоянии принимать решения. Он волнует ее, заставляет тело трепетать от едва сдерживаемого желания, ему удалось даже проникнуть в ее сердце.

Крепкие руки подхватили ее. Лили подняла глаза.

– Судя по тому, как на меня смотришь, в гостевой комнате ты жить не планируешь.

– А ты специально явился полураздетым, чтобы повлиять на мое решение?

Не отрывая взгляда от ее соблазнительных губ, он кончиками пальцев провел по ее груди, скользнув к бедрам.

– Не думаю, что придется тебя уговаривать спать в моей постели. Но решение за тобой.

Ей никогда не надоест прижиматься к этому крепкому телу. Лили положила ладонь на грудь Нэша.

– Мне бы хотелось спать в твоей постели, но хочу, чтобы ты знал: я понятия не имею, что происходит между нами. То есть знаю, что у меня к тебе чувства, не ограничивающиеся сексом. И так было еще до того, как я узнала о ребенке. Не знаю, что теперь делать, и не знаю, что чувствуешь ты.

Просто прекрасно, теперь она лепечет что-то, как женщины, которым нужны постоянные уверения в любви. К тому же сказала больше, чем ей хотелось.

Покачав головой, Лили обвила руками его шею, переплела пальцы.

– Не обращай внимания. Я вовсе не жду от тебя обещаний. Наверное, мне просто страшно оттого, что когда-то я доверилась не тому мужчине.

Разумеется, все в прошлом, но она не сомневалась: стоит оступиться, и пресса выудит на свет божий видеоролик, что ее «приятель» снял когда-то в их спальне.

– Ты можешь доверять мне. Я знаю, тебя тревожит будущее, но можешь не сомневаться, что я всегда позабочусь о тебе и нашем ребенке. Пусть тебя это не беспокоит.

Лили верила каждому его слову, такая уверенность звучала в его голосе.

– Должно быть, у тебя были прекрасные родители.

В глазах Нэша промелькнула боль.

– Моя мать – самая сильная женщина из всех, что я знал. Всему хорошему, что у меня есть в жизни, я обязан ей.

– А твой отец?

Нэш медлил с ответом. Воцарившееся молчание подсказывало, что ей следовало держать рот на замке. Но так хотелось лучше узнать его. В конце концов, он отец ее ребенка. Теперь они связаны на всю жизнь, и рано или поздно им придется открыть ся друг другу.

– Я не знал отца.

Сердце Лили болезненно сжалось. Она провела ладонью по его щеке.

– Прости. Мой отец умер, когда я была совсем юной, и я знаю, какая это потеря.

– Значит, твоя семья тоже состояла только из тебя и твоей матери?

Если бы. После всего, через что им пришлось пройти, одинокая жизнь, пожалуй, наилучший вариант.

– Нет. – Она терпеть не могла разговоры о своем отчиме. – Моя мать – гордая женщина, но мы были бедны, и она вышла замуж по расчету, чтобы мы ни в чем не нуждались.

Да, психоаналитик с удовольствием покопался бы в ее голове. Отчим навсегда внушил ей отвращение к богатым и могущественным мужчинам. Жизнь с человеком, привыкшим постоянно контролировать окружающих, не из приятных. Лили предпочла бы остаться одна, чем позволить кому-то указывать ей, как жить. Повернувшись спиной к Нэшу, она сбросила платье, надела шелковую сорочку. Пока еще ее сексуальные наряды были ей впору.

– Наверное, она бы не вышла за Дэна, если бы не я. Мама беспокоилась о счетах, еде, одежде, работала на двух работах. Он отвратительно вел себя с ней. Обращался как с горничной, а не как с женой. Я для него вообще не существовала, но это и к лучшему, я не хотела иметь с ним ничего общего. Но ненавижу его за то, как он обошелся с мамой.

Нэш притянул Лили к себе, окружив теплом и заботой, которых она не знала прежде. К чувству уверенности легко привыкнуть, но могла ли она сейчас доверять своим чувствам? Страсть – одно дело, но полностью довериться кому-то, открыть свое серд це. Она хотела этого больше всего на свете.

– Наверное, теперь, когда ты стала звездой, он жалеет, что так обращался с тобой?

– Не знаю. Он бросил мать несколько лет назад, как раз когда я начинала свою карьеру в кино. И забрал все деньги, даже те, что заработала она. Он всегда был жадным до денег ублюдком. Для меня деньги ничего не значат. Я видела, какое зло они могут принести.

– Сами по себе деньги – не зло, Лили. Человек сам выбирает, обратить их во зло или в добро.

– Да. В общем, я нашла применение своим деньгам, поселила маму в уютном доме, где ее никто не беспокоит и есть кому о ней позаботиться, если что. В остальном деньги мне не нужны.

– Значит, если бы я был богат, ты даже не посмотрела бы в мою сторону?

– О, я все равно влюбилась бы в тебя. Просто пообещала себе, что никогда не свяжу свою жизнь с человеком, похожим на отчима.

– Не все мужчины такие, как твой отчим.

– Не защищай его.

– Я защищаю не его, дорогая, а всех мужчин.

Лили прижалась щекой к его груди, спрашивая себя, какое будущее их ждет. В прошлый раз, поддавшись страсти, она обнаружила видеоролик со своим участием в Интернете, а фотографии – во всех газетах. Впрочем, карма все же существует. Ее бывшему приятелю не удалось разжиться на своей подлости. Лили почувствовала удовлетворение.

И вот страсть снова загнала ее в угол. Только на этот раз последствия куда серьезнее, чем запятнанная репутация. В ее жизни появится ребенок. Захочет ли Нэш принимать участие в нем и как долго? Каким отцом будет? Он вырос не зная отца, поэтому, может быть, и правда захочет дать своему ребенку все самое лучшее.

Неизвестность выводила ее из себя, но врач сказала, что нельзя волноваться, и она сделает все, чтобы родить здорового ребенка. Сердечко малыша билось в унисон с ее сердцем. Как бы она ни ругала себя за беспечность, не могла отрицать, что уже любит свое дитя. Если для того, чтобы с ребенком все было в порядке, потребуется остаться рядом с Нэшем несколько недель или даже месяцев, она спорить не будет.

Интересно, как бы сложилась их жизнь, если бы оба были не против серьезных отношений. Смогли бы они ужиться под одной крышей?

Кажется, теперь ей представляется шанс выяснить это.

Глава 6

Он устал. Очень устал от лжи. Хотел открыться Лили, сделать первый шаг на пути к искренним отношениям. Его чувства незаметно для него самого становились все сильнее.

Нэш не понимал, что теперь происходило между ними, не представлял, каким должен быть следующий логический шаг, потому что в случившемся не было никакой логики.

Но Лили заслуживала правды. Прошлой ночью, когда они наконец получили возможность поговорить, казалось, настал подходящий момент. Никогда прежде они не чувствовали такую эмоциональную близость друг к другу, но шанс был упу щен, когда Нэш, подчиняясь желанию, которое было сильнее его, снял с нее шелковую сорочку. Физическое влечение поглотило его без остатка, он даже не попытался хотя бы немного приоткрыть завесу тайны.

Проще поддаться страсти, чем взглянуть в лицо реальности. И скоро придется открыться.

Черт возьми, он хотел от нее большего, чем просто секс. Такого он от себя не ожидал. Ложь обесценивала то, что зарождалось между ними. Он оказался между молотом и наковальней и в обозримом будущем вряд ли мог надеяться найти выход из западни.

Откуда ему было знать, что он начнет испытывать серьезные чувства? В его планы не входило обзаводиться ребенком, и он не собирался делать Лили частью своей жизни. Разумеется, теперь все иначе, но Нэш хотел большего не только из-за малыша.

Подхватив кусок аппетитно пахнущего омлета с сыром и овощами, он положил его на тарелку, налил в стакан сок и, подхватив все это, направился в спальню, где еще сладко дремала Лили.

На пороге замер, созерцая соблазнительную картину. Стоило взглянуть на ее тело на фоне темных простыней, как он тут же поддался искушению. Лили – первая женщина, будившая в нем такие эмоции, заставлявшая забыть обо всем.

Ее власть над ним безмерно пугала, потому что, как только она узнает правду – а тайн у него много, – больше не захочет его видеть. Теперь, когда пришло осознание, что ему нужно от нее гораздо больше, чем секс, он вдруг понял, что, причинив ей боль, он разрушит и свою жизнь. И некого винить, кроме себя.

Нэш не хотел даже думать о том, что Лили вычеркнет его из своей жизни, не позволит видеть, как растет ребенок. Нет, такой вариант его не устраивает. Может, она и ненавидит мужчин, использующих деньги и власть, чтобы заполучить желаемое, но он не отступит.

Скользнув в постель, он прижался к сонной теплой Лили. «Она похожа на фотомодель», – подумал Нэш. Его вдруг охватило непреодолимое желание сорвать с нее покровы, обнажив естественную красоту. Пальцы скользнули по ее обнаженной руке. Даже во сне ее тело откликалось на его прикосновения.

Лили потянулась, разметав пряди темных волос по плечам, открыла глаза. На лице появилась теплая улыбка, но уже через несколько секунд она откинула одеяло и метнулась в ванную. Утренняя тошнота. В такие моменты Нэш ненавидел себя за то, что не в силах ей помочь.

Он босиком прошлепал в ванную. Достал полотенце, смочил в холодной воде и повернулся к Лили. Пусть он не может помочь, но по крайней мере сделает все, чтобы ей стало легче. Нэш приложил холодное полотенце к ее лбу в надежде, что это уменьшит дурноту.

– Убирайся, Нэш. Ты мне здесь не нужен.

Ага, как же. Он не собирался оставлять ее одну.

Через несколько минут Лили сделала попытку встать. Обняв ее за талию, Нэш помог ей выпрямиться. Она устало привалилась спиной к его груди, откинув голову на плечо. Найдет ли он когда-нибудь в себе силы отпустить ее?

– Прости, не хотела, чтобы ты это видел.

– Не прячься от меня, Лили.

Она накрыла его руку своей.

– Как мне хотелось бы знать, что мы делаем, куда идем.

Нэша тоже интересовал этот вопрос. Сейчас их связывает ребенок и всепоглощающая страсть. Может, это и не идеальное начало отношений, но, по крайней мере, кое-что.

– Я лично никуда не иду, а ты возвращаешься в постель. Надо беречь силы, я приготовил тебе завтрак.

– Не хочу есть. При мысли о еде желудок переворачивается.

– Тебе станет еще хуже, если не будешь есть. Попробуй проглотить хотя бы что-нибудь.

Нэш подхватил ее на руки и понес к постели.

– Ты уж слишком заботишься обо мне. Но у меня нет сил спорить. Через пару часов, надеюсь, почувствую себя лучше и тогда тебе скажу, в какого пещерного человека ты превращаешься.

– Я уберу омлет, если не хочешь, но хотя бы выпей сок.

Нэш унес тарелку на кухню. Вернувшись, увидел, что Лили сидит, опершись на подушки и подоткнув одеяло. Стакан с соком опустел на четверть. В руках она вертела его золотые дизайнерские часы. Вот дьявол, он совсем забыл, что оставил их на виду.

– Симпатичные часы.

– Спасибо. Это подарок.

В общем, он даже не солгал. Один из жокеев преподнес ему часы несколько лет назад после круп ной победы на скачках.

– Для конюха у тебя довольно приличный дом. Должно быть, ты умеешь управляться с деньгами.

Он знал, что она не притворяется, не пытается выудить информацию, но понимал, что ступает по тонкому льду. Придется дать кое-какие объяснения, иначе она заподозрит, что он что-то скрывает от нее.

– У меня почти нет расходов. Я не женат, не путешествую и не покупаю дорогие вещи. Моя жизнь – это работа и дом.

Ну ладно, насчет последнего он соврал. Но он в самом деле знает, как управлять финансами. Поднялся из низов и своим успехом обязан только себе.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Знаешь, я собираюсь принять душ и чем-нибудь заняться. Просто хочу, чтобы ты знал: я не собираюсь сидеть без дела семь месяцев.

– Я отвезу тебя, куда захочешь.

– Я бы хотела в город. Во время съемок приметила там несколько симпатичных магазинчиков. Только меня ведь узнают.

– Я в твоем распоряжении, и не волнуйся, тебя никто не побеспокоит.

– И как же ты это сделаешь? Я собираюсь провести в магазинах не менее часа.

– Считай, ты уже в городе.

Лили прищурилась, недоверчиво покачав головой:

– Ты что-то затеваешь.

– Да. Но это не твоя забота. Ты должна беречь силы. Собирайся и дай знать, когда будешь готова. Мне сегодня все равно делать нечего, так что располагай мной.

Взгляд Лили скользнул по его обнаженной груди, на розовых губах появилась легкая улыбка.

– Может, мне лучше остаться здесь?

– Я пойду приберусь на кухне. Позови, если понадоблюсь.

Проклиная себя, он вышел из спальни. Влечение к Лили не ослабевало. Надо найти способ ослабить притяжение между ними. Несколько месяцев они уступали своей страсти, и куда это привело?

Слишком многое поставлено на карту, слишком много жизней зависело от его следующего шага. Нужно было переговорить с помощником, отправить последнее предложение Деймону Баррингтону. Нэш не готов был отступать и должен получить то, за чем приехал. Нужно придерживаться плана, иначе он все потеряет.

* * *

Лили понятия не имела, как Нэш все устроит, да и, по правде говоря, ей было все равно.

С пакетами в руках она вышла из магазина и направилась к его машине, припаркованной в переулке. К ее удивлению, он ходил по магазинам вместе с ней, помогал покупать вещи и даже дал хороший совет, когда она примеряла платья.

Что он за человек? Она никогда не встречала мужчину, который искренне интересовался бы женскими покупками. Он не остался в машине, не задавал поминутно вопрос, закончила ли она ходить по магазинам, не зевал от скуки. Напротив, нашел и принес ей в примерочную голубое платье, сказав, что оно будет отлично смотреться на ней.

И оказался прав. Платье было легким, струящимся и превосходно сидело, скрывая талию, от которой через несколько месяцев останутся одни воспоминания.

Лили очень хотела разгадать его, но в нем столько всего разного. Она могла лишь перечислять про себя его положительные качества. Хороший вкус, заботливость, терпение, которыми он обязан, видимо, матери. А еще готовность взять на себя ответственность за другого человека. Это качество он, наверное, воспитал в себе сам, желая заботиться о матери. Как Лили могла дурно думать о нем? Как она вообще могла сравнить его с отчимом? Одно дело – контроль, совсем другое – забота.

Нэш открыл дверцу машины, положил покупки в просторный кузов и помог Лили сесть.

Она улыбнулась:

– Настоящий джентльмен.

– Моя мама хорошо меня воспитала.

– Моя грудь уже в безопасности, так что можешь перестать возиться с ремнем. Беру назад комплимент насчет джентльмена, ты просто хотел потискать меня.

На его лице появилась лукавая усмешка. У Лили привычно сжалось сердце.

– Ты же не хочешь, чтобы на моем месте оказался какой-нибудь замороженный джентльмен. Признайся, тебе нравится, что я свожу тебя с ума. Скучные зануды не для тебя.

Как сказать. Лили всегда думала, что ей нужен человек практичный и заслуживающий доверия больше, чем негодяй, который предал ее много лет назад. Человек, на которого можно положиться. Она никогда не встречала мужчину, похожего на Нэша, спокойного, заботливого и способного одним прикосновением заставить ее пылать. Представить не могла, что все эти качества могут уживаться в одном человеке.

Рука Нэша скользнула выше. Лили, судорожно вздохнув, непроизвольно развела ноги. Ее губы, находящиеся в опасной близости от его губ, страстно жаждали поцелуя. Никогда прежде она так не желала мужчину.

– Ты хорошо провела время?

– Да. Что ты делаешь?

– Готовлю тебя.

– К чему?

Скользнув губами по ее губам, Нэш шепнул:

– К тому, чего я хочу больше всего на свете.

Лили затрепетала, откинула голову и закрыла глаза. Этот мужчина не просто сильный и сексуальный, он стал для нее наркотиком, без которого она уже не могла обходиться.

Несколько секунд спустя он убрал руку, поправил на ней юбку и поцеловал ее.

– Ты считаешь, что я – все, чего ты хотел?

– Я думаю, ты – все, к чему я стремился, сам того не осознавая, и получил, не заслуживая того.

Он закрыл дверцу и направился к водительскому месту.

Лили прикрыла глаза. Тело изнывало от страсти, в мыслях царил хаос. Без сомнения, ему ничего не стоило словами, взглядами, прикосновениями свести ее с ума, но она хотела большего. Он намекнул, что испытывает к ней нечто большее, чем просто влечение, и ей показалось, что он испугался своих слов и потому поспешно прервал разговор.

Тело еще помнило его прикосновения, но она хотела понять, почему ее так тянет к этому непостижимому человеку. Они наедине, и вот замечательная возможность больше узнать о нем.

– Где прошло твое детство?

– Недалеко отсюда.

– Ты всегда работал с лошадьми?

– Да.

Он оказался не так разговорчив, как она надеялась, но таково большинство мужчин. И все же странно, что он никогда словом не обмолвился о своем прошлом. Лили захотелось узнать, что он скрывает.

– Значит, у тебя были лошади?

Нэш метнул на нее быстрый взгляд и снова уставился на дорогу.

– Мы не могли себе этого позволить.

– Прости, если вмешиваюсь не в свое дело. Просто хочется больше узнать о тебе.

– Не нужно извиняться. Моя мама работала на ферме, и мое детство прошло рядом с лошадьми. Я поклялся себе, что в один прекрасный день у меня тоже будет ферма.

У него были мечты, он представлял, как сложилась бы его жизнь при других обстоятельствах. Но пришлось много работать, и в редкие свободные минуты он жалел, что судьба обошлась с ним жестоко, лишив многих возможностей, доступных другим.

С каждым днем Нэш все больше интриговал Лили. Он был так не похож на мужчин, которые встречались ей раньше. Все в нем было другим. Она не сомневалась, что его нежелание говорить о прошлом связано с разницей в их социальном положении. Он конюх, она – кинозвезда, но разве он не видит, что ей на это наплевать? Кроме того, она тоже не сразу добилась успеха и не раз говорила, что деньги для нее ничего не значат. Все, что ей нужно, – мужчина, на которого можно положиться. То, что они так подходили друг другу в физическом плане, она расценивала как дополнительный бонус, так сказать, вишенку на торте.

Они вошли в дом, поставили пакеты у камина. Лили повернулась к Нэшу:

– Ты не возражаешь, если мы поговорим?

– Вообще говоря, я надеялся, что мы займемся кое-чем другим. А о чем ты хочешь поговорить?

Лили приблизилась к нему и обняла за шею. Его крепкие руки обвили ее талию. Лили, как всегда в такие минуты, ощутила себя в безопасности, защищенной и любимой. Любит ли он ее? Думает ли он вообще об этом?

– Обо всем. Мы только и делаем, что занимаемся любовью, а ведь так много надо обсудить. Наше будущее, ребенка. И я почти ничего о тебе не знаю.

– Ты знаешь все, что тебе нужно.

Она не позволит ему уйти от вопросов, она должна получить ответы.

– Я знаю: ты вырос рядом с лошадьми и тебя связывают близкие отношения с матерью. Вот и все.

Нэш оперся о камин, склонил голову. Лили почти физически ощутила, как в воздухе сгустилось напряжение. Будто что-то тяжелое опустилось на его широкие плечи, придавливая к земле. У него есть какая-то тайна. В ее груди зашевелился холодный, липкий страх. Что он скрывает? В воображении пронеслись десятки версий.

– Нэш, я знаю, ты что-то скрываешь от меня. Твое молчание пугает. Это ведь не что-то ужасное, правда?

Она отчаянно надеялась на это. Неужели снова ошиблась в человеке?

Нет, пожалуйста, только не это. Наверное, он скрывает какой-то пустяк.

– Ты заслуживаешь правду. Это труднее, чем я думал.

Лили машинально прижала руку к животу. Что она наделала? Отступила на шаг назад и наткнулась на подлокотник дивана, вцепилась в подушку, бессознательно ища поддержки.

Какую страшную тайну он хочет ей открыть, как это повлияет на ее жизнь и жизнь ребенка? Нэш обернулся, в глазах плескались боль и страх. Он посмотрел на Лили:

– Деймон Баррингтон – мой отец.

Глава 7

Ее обманули, предали. Снова.

У Лили подкашивались ноги. Как она могла оказаться такой дурой? Неужели была так слепа, что не увидела ложь за красивыми словами и заботой?

Деймон Баррингтон, миллиардер, икона скачек, – отец Нэша? Она подняла глаза. Нэш замер, пристально смотрел на нее, ожидая реакции. Лили чувствовала смятение, в голове воцарился хаос, она даже не понимала, чего он ждет от нее.

– Ты лгал мне.

Это самое важное.

Страшно даже представить, что будет, если в прессу просочится хотя бы намек на то, кто отец ее ребенка.

– Да, я солгал тебе.

Неужели ничего не скажет в свою защиту? Вот так открыть поразительную тайну и не попытаться оправдаться?

Лили потерла лоб в надежде унять нарастающую головную боль. Она не станет умолять его открыться. Он либо хотел сказать ей всю правду раньше, либо нет, но в последнем случае существует чертовски весомая причина врать.

– Поверь, я не хотел тебя обманывать, – сказал наконец Нэш, когда молчание стало невыносимым.

У Лили вырвался слабый смешок.

– И все-таки сделал это.

– Деймон не знает обо мне. – Его ясные синие глаза смотрели ей в лицо, словно умоляя выслушать. – Насколько я понимаю, он даже не знал, что моя мать беременна. Я выяснил, что он мой отец, несколько месяцев назад, приехал сюда и нанялся к нему на работу. Хотел посмотреть, что он за человек, прежде чем вступать в какие-либо отношения.

Очень хотелось поверить, но ведь он скрывал информацию.

– Ты сын самого известного человека в конной индустрии и даже не подумал сказать мне об этом?

Нэш подошел совсем близко, взял ее руки, прижал к своей груди.

– Когда мы начали встречаться, наша связь была чисто физической. Ты знаешь это. Но потом я понял, что мои чувства к тебе глубже, и думал рассказать правду, но знал, что, когда съемки закончатся, ты уедешь. Не хотел ничего говорить Деймону до твоего отъезда, чтобы это никак тебя не затронуло. Но теперь все иначе.

Ужасная мысль поразила Лили. Самое страшное, что ему пришлось сказать правду под давлением обстоятельств. Осознание этого причинило боль.

– Ребенок.

Нэш кивнул, по-прежнему сжимая ее руки, словно боялся, что она убежит.

– Поверь, я не хотел втягивать тебя в свои игры, в паутину лжи, но все пошло не так, как планировал.

– Не так, как планировал?

– Рядом с тобой я терял голову, но не собирался впускать в свою жизнь. Не мог сказать тебе раньше.

– Почему сказал теперь? – В его глазах она ви дела боль. За маской веселого парня скрывался ранимый человек. – Ты мог по-прежнему хранить тайну до встречи с Деймоном.

– Не мог. Сейчас ты значишь для меня больше, чем раньше, есть «мы», я никак не мог предположить, что ты займешь в моей жизни такое большое место. Я не был готов к тебе, Лили. Тайна жила во мне, и я никому не собирался открывать ее.

Лили чувствовала под ладонями его сердце, понимала, что он совершил храбрый поступок, рассказав ей все. Он мог бы продолжать притворяться, лгать, поставить перед фактом после разговора с Деймоном, но предпочел сделать это раньше.

– Кроме того, ты нужна мне. Больше, чем мне хотелось бы, и это пугает. Не важно, что происходит вокруг, мне нужно то, что нас связывает. Ты нужна мне, Лили.

Всякий раз, произнося подобные слова, он повергал ее в трепет, от волнения и близости у нее кружилась голова. Сейчас он не лгал. Ни один мужчина не смотрел на нее так, как Нэш. Она видела правду в его глазах. Видела, как трудно ему разоблачать себя.

– Ты нужна мне, – повторил он, легко касаясь ее губ. – Нужна как источник, в котором я могу черпать силы.

Этим заявлением он поверг ее в шок.

– Когда ты собираешься ему сказать?

– Я не знаю. С одной стороны, хочется разобраться скорее, тем более что съемки окончены, сезон скачек тоже, и девочки могут вздохнуть свободно.

Лили улыбнулась при мысли о том, что Нэш является частью такой замечательной семьи.

– У тебя есть сестры, Нэш, это так здорово. Ты должен пойти к ним. Они заслуживают того, чтобы узнать правду. Если хочешь, я пойду с тобой, правда. Или останусь здесь. Как ты решишь.

Нэш прижал Лили к себе:

– Ты права, скоро я так и сделаю, но сейчас хотел бы воспользоваться тем, что мать моего ребенка находится в моем доме, где нам никто не помешает. Врач советовала тебе больше отдыхать, и я знаю прекрасное место, где ты сможешь расслабиться.

– Больше не скрывай от меня правду. Мы в одной лодке, и я не могу быть вместе с человеком, которому не доверяю.

Его ясные глаза выдержали ее взгляд. На миг Лили показалось, что Нэш хочет ей что-то сказать, но он лишь кивнул.

– Это была наша первая ссора?

Нэш прижался губами к ее шее.

– Полагаю, да. Давай же поцелуемся и помиримся.

Лили рассмеялась, не в силах противостоять дьявольскому обаянию этого человека, к тому же ей нравилось осознавать, что она становится частью его жизни, его мира. Да, он скрыл от нее нечто важное, но его можно понять. Она не представляла, как поступила бы на его месте. Подумать только, в зрелом возрасте вдруг обрести отца. Можно ли винить Нэша за его решение, которое в сложившихся обстоятельствах он посчитал наилучшим. Перед ними неизведанная земля, и им предстоит вместе преодолеть ее.

Нэш увлек ее в спальню.

– Здесь ты и останешься. Одеваться не обязательно.

Жаркая волна прокатилась по ее телу. Удивительно, но с каждым разом она хотела Нэша все больше. Ударом ноги он захлопнул дверь спальни.

Нэш отнес в конюшню охапку сена. Его пожирало чувство вины. Он лгал Лили раньше и продолжал лгать, сам загнал себя в угол, откуда не было выхода. Ему никогда не забыть выражение ее лица, когда она узнала, что он сын Деймона. Но Лили знала только часть правды. Остальные секреты открыть без ущерба для их отношений не представлялось возможным, а он не хотел делать ничего, что причинило бы ей боль.

В соответствии с великолепно продуманным планом он должен сказать Деймону правду, заполучить лошадей, воспользовавшись его замешательством, и вернуться в свое поместье.

Он свалил последнюю охапку сена у дальней стены конюшни. По спине стекали струйки пота. Несколько раз в день он заходил узнать, как Лили. Она заверяла его в прекрасном самочувствии и обещала непременно позвать, если что-нибудь понадобится. Тем не менее Нэш не мог избавиться от беспокойства. Неужели он так и будет жить как на иголках всю ее беременность? С постоянным чувством тревоги?

Он понимал: дело не только в беременности. Просто все свалилось разом. Если признаваться Деймону, то сейчас, когда сезон скачек уже закончился, а Кэсси и Тесса строят планы открытия новой школы. Но помощник Нэша уже сделал очередное выгодное предложение, оставалось только ждать. Ожидание всегда тягостно, он предпочитал действовать, но, если бы не умел терпеливо ждать, не добивался бы успехов в жизни. Достижению цели сопутствует терпение. И оно же должно сыграть важную роль в отношениях с Лили. Нэш чувствовал себя так, будто ступал по минному полю. Одно неверное движение – и тщательно выстроенный план полетит к черту.

Утром он говорил с матерью, она очень переживала насчет того, что он собирается открыть Деймону правду. Нэш заверил, что скажет только, что тот его отец. Что до остального, дьявол, непонятно, как разобраться с остальным. Захочет ли Деймон познакомиться ближе с человеком, который на протяжении длительного времени был его конкурентом? Они уже много лет не встречались лично, ведя дела через помощников, за это время Нэш сильно изменился.

– Смотрю, ты самый трудолюбивый конюх из всех, кого я когда-либо нанимал.

Нэш вздрогнул и, обернувшись, увидел Деймона. Сама судьба давала прекрасную возможность, но готов ли он воспользоваться ею? Черт побери, это сложнее, чем он думал. Его биологический отец. Как он отреагирует на новость? Изменит ли это как-то его жизнь? Отмахнется ли от новоявленного сына или примет в семью с распростертыми объятиями?

За несколько месяцев, прошедших с того дня, когда узнал правду, Нэш миллион раз проигрывал в воображении возможные сценарии встречи с Деймоном. И вот теперь представился шанс, но он вдруг понял, что не знает, как завести судьбоносный разговор.

– Вы давно не заходили.

– Девочки проводят тренировку, и у меня появилось свободное время. Я часто прихожу сюда по вечерам. Днем наша милая Эмили отнимает все время.

Нэш улыбнулся. Эмили. Его племянница. Внучка Деймона. Многочисленное семейство. Когда агент Лили Иэн женится на Кэсси, станет Нэшу зятем.

С той минуты, как он откроет Деймону правду, события начнут разворачиваться непредсказуемо. Тот будет в ярости, это точно.

Спешить нельзя, нужно действовать осторожно.

– Вы будете дома вечером?

За спиной зафыркали лошади, одна вдруг заржала, словно желая вмешаться в разговор.

– Буду.

– Не возражаете, если я приду около семи? Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз.

– Ты ведь не собираешься бросить меня, сынок?

Сынок. Чистая правда, о которой Деймон понятия не имел.

– Нет, сэр.

– Ты заинтриговал меня. Хорошо. Приходи около семи.

– А Кэсси и Тесса будут дома? Возможно, им это тоже будет интересно.

Нэш вдруг подумал, что сводные сестры тоже должны присутствовать при разговоре, ведь это касается и их тоже. Впрочем, он не уверен, что Деймон позволит им прийти.

– Я спрошу их. Ты определенно возбудил мое любопытство, думаю, и девочки будут заинтригованы.

Нэш вытер пот.

– Отлично. Тогда я приду в главный дом в семь.

Если Лили захочет пойти с ним, он не станет противиться. Он нуждается в ней, ее поддержке, а разговор предстоит не из легких.

Кроме того, если он теперь станет делиться с нею всем, что происходит в его жизни, сможет смягчить удар, который неизбежно последует в будущем. До сих пор единственной женщиной, которую он впустил в свою жизнь, была его мать. Остальные приходили и уходили, не вызывая таких чувств, как Лили.

Нэшу казалось, что он падает в глубокую черную дыру, откуда нет выхода. Стоит ли мечтать о том, чему не суждено случиться?

Глава 8

Лили подавила острое желание выбросить телефон. Она позволила бы себе эту детскую выходку, если бы затем не пришлось покупать новый. А сейчас нельзя тратить деньги попусту.

Просто удивительно, до чего могут вывести из себя некоторые люди, до чего невыносимы порой продюсеры, актеры и прочие. Возомнили о себе бог знает что. Думают, стоит назвать свое имя, и она ухватится за любой шанс поработать. Они не принимали отказа, делая все более и более щедрые предложения. Лили была вне себя. Ее нельзя купить, почему-то им сложно в это поверить.

Хорошо, что ее агент принял на себя основной удар. Главным образом, он вел переговоры по пово ду сценариев и возможного участия Лили в киносъем ках. Все еще пытался найти подходящий для беременной женщины фильм. Лили сомневалась, что работа впишется в ее жизнь с Нэшем, которую она рисовала в своем воображении. Ребенок не проблема. А отношения с Нэшем? Как он будет чувствовать себя в Голливуде? Как ее спутник, он тут же попадет под перекрестный огонь прессы, а он человек закрытый. Он не делал никаких громких заявлений, но Лили надеялась, что ей удастся удержать его рядом, очень хотела, чтобы этот мужчина стал частью ее жизни, и не только из-за ребенка.

Откинувшись на подушки, она положила ноги на подлокотник дивана. Это расслабляющее безделье начинало тяготить, а прошло всего несколько дней. Если так будет на протяжении всей беременности, она сойдет с ума.

Кроме того, Нэш не позволял ей даже пальцем пошевелить. Настаивал на том, чтобы она больше отдыхала, пока доктор не осмотрит ее.

Забавно, но раньше она проводила с Нэшем не столько времени, как теперь. По всей видимости, скоро он предложит ей остаться насовсем. Она не знала, как поступить. Иногда очень хотелось уехать, вернуться домой к привычной жизни. Становилось не по себе, когда она думала о будущем, в нем было так много неизвестности.

К тому же она никак не могла оправиться от шока и поверить в то, что Нэш – сын Деймона Баррингтона. В конце концов, если он и солгал, то ненамеренно, она видела, как он переживал, открывая ей правду. Что он делал до того, как приехал в поместье? Работал конюхом? Наверное, любовь к животным и тяжелому труду у него в крови.

На его месте она тоже не открылась бы малознакомому человеку, ведь, по сути, они почти ничего не знали друг о друге.

Да, судьба иногда преподносит неожиданные сюрпризы. Лили даже представить не могла, что будет жить в его коттедже, носить его ребенка, а он – рассуждать, когда и как лучше подложить бомбу под скакового магната.

Нэш появился на пороге гостиной и улыбнулся Лили.

– Ты выглядишь усталым. Плохой день?

– Я должен принять душ и вернуться в поместье. Собираюсь сказать ему правду.

Лили привстала, вцепившись в спинку дивана.

– Он знает, что ты придешь?

– Да.

Она не предполагала, что это случится так скоро. Может быть, он принял решение под влиянием их разговора? Случилось что-то, что заставило его поторопиться, он хочет открыть правду, не дожидаясь рождения ребенка. Лили не знала, радоваться ей или огорчаться, надеялась только, что это не помешает им построить совместное будущее.

– Хочешь, я пойду с тобой?

Его лицо осветилось улыбкой.

– Я хотел бы этого, но только если ты хорошо себя чувствуешь.

Лили обвила его шею и улыбнулась:

– Я не хочу вмешиваться в твою жизнь. Знаю, наши отношения далеки от идеальных, но не хочу, чтобы ты прошел через это один.

– Черт побери, я бы так хотел обнять тебя, но от меня несет навозом, надо принять душ.

Рассмеявшись, Лили чмокнула его в губы.

– Ты же знаешь, я не возражаю, но ступай прими душ. Я переобуюсь и заколю волосы.

Нэш удивленно приподнял брови:

– И это все?

– Ну да, а что? Или хочешь сказать, что мне нужно переодеться и сделать макияж? Привык видеть меня на съемочной площадке, что называется, при полном параде, но настоящая я такая, какой видишь меня сейчас. Я кажусь тебе невзрачной и скучной?

– Что до меня, такой ты мне нравишься гораздо больше. Просто удивило, что ты не собираешься принарядиться, раз уж мы выходим из дома.

– Я не такая, как большинство женщин, и уж точно не похожа на большинство голливудских жен щин. Когда не на съемках, я миленькая простушка.

– Мне это по душе. А теперь дай мне принять душ, иначе опоздаем.

– Да, конечно. И о чем я только думаю?

Через полчаса они в машине Нэша двигались в сторону поместья. Весь путь должен был занять не более десяти минут. Лили переживала за Нэша, он, напротив, казался спокойным и даже расслабленным.

– Как ты провела сегодня день? Ты хорошо себя чувствовала?

– Да, вполне. Было много телефонных звонков, и я говорила с Иэном. Он все еще пытается найти хорошую роль, исходя из нынешнего моего положения. Одна такая была, прекрасно подошла бы мне, но я отказалась как раз перед твоим приходом.

– Отказалась? Почему?

– Не готова сейчас брать на себя долгосрочные обязательства. Кроме того, продюсер оказался самонадеянным нахалом. Решил, что я непременно ухвачусь за эту роль. Откровенно говоря, в другое время и при других обстоятельствах я бы так и сделала.

– Так соглашайся. Не позволяй ничему встать у тебя на пути. Если они хотят видеть тебя в главной роли, примут во внимание твою беременность.

– Я знаю. Однако мне даже понравилось говорить нет. Деньги – важная часть контракта, но продюсер был уверен, что мой отказ – всего лишь каприз, и достаточно увеличить сумму, чтобы я согласилась. Мне уже приходилось иметь дело с людьми, сорящими деньгами. Они считали, что могут купить себе счастье и вообще все, что захотят. Отчим внушил мне отвращение к таким, как он. Наверное, странно слышать это от меня, учитывая, сколько я получаю за фильм, но я никогда не сорила деньгами и никого не пыталась купить.

– Не нужно обобщать, Лили. Не всякий, у кого есть деньги, достоин осуждения. Иногда человек полон хороших намерений, но ему просто не везет.

Он так горячо отстаивает интересы высшего клас са. Но стоит ли спорить об этом? Они подъехали к поместью. Лили крепко сжала руку Нэша.

Длинная живописная дорога вела к дому. Сквозь деревья виднелись бескрайние пастбища с лошадьми, а впереди конюшня.

Несколько месяцев съемок стали лучшими в жизни Лили. Спокойная атмосфера небольшого городка, природа и семья Баррингтон, с которой она сблизилась, играя роль жены главы семейства, было счастьем. Ее связывали теплые отношения с Кэсси, Тессой, Деймоном и даже с кухаркой Линдой. Все Баррингтоны жили в любви и согласии. Лили хотела бы иметь такую семью.

Она машинально прижала руку к животу. Какая жизнь ее ждет, когда родится ребенок. Если Нэш будет рядом с ней.

– Ты уверен, что готов это сделать?

– Более чем готов.

– А как ты объяснишь мое присутствие?

– А что, по-твоему, я должен им сказать?

Она была еще не готова поведать о своей беременности. Кроме того, не хотела отвлекать внимание от Нэша. Это его шанс наладить связь с семьей, о существовании которой он до недавнего времени даже не подозревал. И она не уверена, что станет частью этой семьи. Вдруг ее разговор с Нэшем все изменит.

– Мы можем просто сказать им, что встретились на съемках и подружились, а потом я решила устроить себе каникулы.

Нэш улыбнулся. Эта сексуальная улыбка всегда сводила Лили с ума.

– Я уверен, им известно, что мы не просто друзья.

– Ну и пусть. – Она вдруг поняла, что ей все равно.

Она доверяла этой семье. Они умели ограждать свою жизнь от посторонних глаз, знали, как работают газетчики, ведь в индустрии скачек Баррингтоны звезды, а сестры Баррингтон не раз одерживали победу. Кроме того, Лили считала их своими друзьями, и, если хочет стать частью жизни Нэша, не стоит закрываться от тех, кто, возможно, тоже войдет в его жизнь.

– Я не буду говорить о беременности. Это ты должен сообщить потрясающую новость. Как только ты это сделаешь, они забудут обо мне.

– Тебя невозможно забыть. Я тоже не готов пока открывать наш маленький секрет. Мне нравится, что пока о ребенке знаем только ты и я.

Склонившись, он прижался к ее губам. Когда он целовал с такой нежностью, Лили таяла в его объятиях. Эти поцелуи громче всяких слов говорили о его чувствах к ней. Втайне она желала, чтобы его любовь была такой же сильной, как ее чувства.

Однако, войдя в жизнь Нэша, она ступила на неизведанную территорию. Предстояло понять, было ли то, что она испытывала к Нэшу, истинной любовью.

– Идем.

Глава 9

– Что ж, мы все собрались. – Деймон улыбнулся, уютно устроившись в кожаном кресле с изогнутой спинкой. Он лучился радушием. – Что ты хотел нам сообщить?

Кэсси и Тесса сидели на диване, их взгляды были прикованы к Нэшу. У сестер такие же ясные синие глаза, как и у него. Неужели они не замечают этого? У всех в семье Баррингтон глаза особого, кобальтового оттенка.

Нэш опустился на диван рядом с Лили. Тесса и Кэсси напротив. Между ними стоял кофейный столик красного дерева с вазой, в которой благоухал огромный букет ярких летних цветов. Дом Баррингтонов был таким же красивым и роскошным, как и его собственный дом. Нэш вдруг почувствовал, что соскучился по нему. Он с радостью показал бы его Лили. Хорошо бы скорее вернуться к себе.

Клан Баррингтонов удивился при виде Лили, но спокойно принял придуманную историю о дружбе, якобы возникшей между ними. По крайней мере, они не задавали вопросов.

Лили сидела в некотором отдалении, но Нэш остро чувствовал ее присутствие и молчаливую поддержку. Сейчас она – его опора.

– Во-первых, хочу сказать, что мне очень понравилось работать здесь. Я познакомился со всеми вами, даже довелось стать свидетелем исторического события, когда Тесса выиграла Тройную Корону. Пусть и не видел этого собственными глазами, я был очень рад. И во время съемок здесь было очень интересно.

– Ты уверен, что не собираешься уволиться? – поинтересовался Деймон. – Говоришь так, будто готов распрощаться с нами.

– Уверяю вас, увольняться я не планирую.

– Все в порядке? – спросила Кэсси с беспокойством.

Обе сестры были красивыми энергичными женщинами. Нэш вдруг осознал, как сильно ему хочется стать частью их жизни.

Что с ним происходит? Он никогда не был таким чувствительным и ранимым. В его жизни главное место всегда занимал бизнес, он привык жестко контролировать свои эмоции и принимал решения головой, не сердцем. В каком-то смысле он оказался здесь из-за матери. Тайны больше нет. Он хотел, чтобы она перестала испытывать чувство вины, а ему важно было узнать, какое место он занимает в жизни отца.

– Все хорошо. Однако это труднее, чем я думал.

На каминной полке он заметил фотографии в красивых рамках. На одних Кэсси и Тесса в детстве, на других Роуз, покойная жена Деймона, все они излучали любовь. Настоящая семья.

Нэш был лишен всего этого, но мог ли винить мать? Она приняла решение, которое в тех обстоятельствах сочла наилучшим в первую очередь для ребенка. Что сделано, то сделано.

– Пожалуй, начну сначала. Много лет назад моя мать работала в этом поместье тренером. Это было еще до моего рождения.

Глаза Деймона расширились.

– За исключением Кэсси у меня была только одна женщина-тренер.

Сердце Нэша отчаянно забилось. Он ждал, не отрывая взгляда от лица Деймона.

– Твоя мать Элейн Джеймс? – потрясенным шепотом спросил тот.

Кэсси и Тесса обратили взгляды на отца. Нэш молча ждал.

– Кто такая Элейн Джеймс? – осведомилась Тесса.

– В то время она была одним из лучших скаковых тренеров, – медленно проговорил Деймон, глядя на Нэша. – Я нанял ее, когда сама мысль о женщине-тренере казалась абсурдной, но кое-кто, как и я, тайком давал им работу. Элейн пришлось коротко остричь волосы, надеть шляпу и мужскую одежду. Она приходила в конюшню на рассвете и уходила поздно ночью, стараясь, чтобы ее никто не видел.

Нэшу все это было известно, мать не раз рассказывала историю о том, как Деймон решился взять женщину на работу, опасаясь конкуренции со стороны мужчин.

– Когда моя мать уехала, чтобы заботиться о своих родителях, она нанялась на другую ферму в нескольких часах езды отсюда. Через некоторое время она поняла, что беременна.

Судорожный вздох Деймона эхом разнесся по просторной комнате. Лили сидела тихо, сжав руки на коленях. Тесса и Кэсси пораженно смотрели на Нэша, в их глазах забрезжила догадка.

– Этого не может быть, – прошептал Деймон. – Ты…

– Я ваш сын.

Наконец это произошло. Нэш открыл половину правды. Что теперь? Он не загадывал далеко. Конечно, рассчитывал на определенный результат, но не предусмотрел некоторые неловкие моменты, вроде того, что наступил сейчас.

В комнате воцарилось гробовое молчание. Лили не двигалась, словно молчаливо подбадривая его. Когда он посмотрел в ее милое лицо, на ее губах расцвела легкая улыбка.

– Прости, Нэш, но мне требуется доказательство более существенное, чем твои слова, – наконец отозвался Деймон. – Где твоя мать сейчас?

– Я не виню вас в том, что не верите мне на слово. Около полугода назад у мамы случился удар. Теперь ей гораздо лучше, но тогда, едва придя в себя, она поспешила рассказать мне обо всем, сказала, что работала на вас, и призналась, что у вас была связь.

– Почему она ничего не сказала мне? С тех пор как она ушла, я больше не слышал о ней.

Нэш никогда не видел старика таким подавленным.

– Когда она ушла на другую ферму, понятия не имела, что беременна. Из ее слов я понял, что ей потребовалось некоторое время, чтобы решиться рассказать вам обо всем. Когда мама наконец отважилась на этот шаг, она была уже на восьмом месяце. Волновалась, что вы не поверите или решите жениться на ней только из-за ребенка, а она не желала загонять вас в ловушку. Просто хотела, чтобы вы зна ли. Сказала, что вернулась в город и услышала новости о вас и Роуз, о вашей недавней помолвке.

В памяти возникло лицо матери и ее полные слез глаза. Она умоляла Нэша простить ее за то, что не вернулась к его отцу. По ее словам, острое соперничество за лидерство в конной индустрии, развернувшееся между отцом и сыном в последние годы, буквально убивало ее. Нэш не мог винить ее или сердиться. Она была юной, одинокой и напуганной. Уж точно не ему судить ее.

– Она сказала, что не хотела разрушать ваши отношения с невестой. Поэтому решила сама воспитать меня.

В комнате снова воцарилось молчание. Нэш подавил острое желание взять Лили за руку. Хотел прикоснуться к ней, ощутить поддержку, более всего хотел заверить в том, что их ребенок будет расти в семье.

Деймон растерянно потер лоб, словно не в силах усвоить информацию.

– Она что, так и не вышла замуж?

Похоже, когда-то он был неравнодушен к ней. Или как отец ревниво относился к любому соперничеству?

– Она вышла замуж, когда мне было десять.

– Ты носишь ее фамилию. Отчим не усыновил тебя?

Скользкий вопрос. Стоит вести себя осторожно, один неверный шаг – и выплывет вся правда.

– Усыновил. Но я решил носить девичью фамилию матери.

Ладно, это ложь, но Деймон не знал, кто Нэш на самом деле. И не узнает, пока он не будет готов открыть и этот секрет. К тому же, если кто и должен первым узнать правду, пусть это будет Лили.

Надо же как изменились его приоритеты с тех пор, как он впервые ступил на землю Стони-Ридж-Акрс. Когда это произошло? Как случилось, что теперь, прежде чем что-то сказать или сделать, он думает о том, как это отразится на Лили, как она это воспримет?

– Значит, все это время ты шпионил за нами? – Тесса сузила глаза. Резким движением отвела прядь волос. – Почему сразу обо всем не рассказал? Зачем вся эта ложь?

– Откровенно говоря, я не был уверен, что хочу открыть правду. Я всегда работал с лошадьми и не успел принять решение о том, что мне делать с этой правдой, как узнал, что Баррингтоны ищут конюха. Я не мог упустить такой шанс.

– Но разве ты не мог рассказать обо всем раньше? – Кэсси смотрела на него не так враждебно, но держалась настороже, как сестра.

Да, мог, но был очень занят. Сначала пытался купить лошадей Деймона, потом занимался любовью с Лили. Да, приоритеты явно изменились.

– Я отдаю отчет в том, что мои слова могут изменить вашу жизнь. Да, я не сразу открылся, хотел присмотреться к вам, понять, примете ли вы меня, или лучше вернуться домой, сохранив все в тайне.

Лили подалась вперед и сжала его руку. Этот жест не укрылся от сестер. Как много это простое движение говорило о ней. Она даже не обратила внимания на многозначительные взгляды Тессы и Кэсси. Он не заслуживал ее, не заслуживал такой верности, доброты и невинности. Он лгал ей, и не важно, какие доводы приводил в свое оправдание. Нэш прекрасно понимал, что ложь не способствует укреплению отношений, напротив, разрушает. Женщина, которая сейчас держала его за руку, даже не знала его настоящего имени.

– И ты думал, что мы станем частью твоей жизни? – Тесса внимательно смотрела на него. – Признаюсь откровенно, я не склонна доверять словам, обидно то, что ты следил за нами, фактически шпионил.

Нэш кивнул:

– Я знал, что вы можете так отреагировать на мои слова, но делал то, что считал наилучшим для себя и мамы. Отчим исчез из нашей жизни, и я много лет заботился о ней. Для меня ее желания и чувства важнее всего.

– Она знает, что ты здесь, одобряет твой поступок? – вмешался Деймон.

– Она сказала, что я сам должен принять решение, но очень переживает, что это испортит вам жизнь.

– Подумать только, у меня есть брат, – прошептала Кэсси со слезами.

– Кэсс, – предостерегающе заметил Деймон, – нам все еще нужно доказательство, хотя лично я уверен, что Нэш говорит правду.

– Вы только посмотрите на его глаза. – Кэс си с улыбкой вытирала слезинки. – У него наши глаза.

Очевидно чтобы не выдать эмоции, Тесса повернулась к отцу:

– Как ты мог так скоро забыть эту женщину и пойти под венец с нашей матерью?

Казалось, она вот-вот взорвется от переполнявших чувств.

– Не буду вдаваться в детали, скажу только, что нас с Элейн тянуло друг к другу, однако это была не любовь, а лишь физическое влечение. Когда она уехала, я встретил Роуз и влюбился с первого взгляда. До встречи с ней я вообще не верил, что такое возможно. Она была создана для меня.

Нэш проглотил комок. Его мать говорила то же самое. К тому же они принадлежали к разным мирам, а в то время это много значило. Начало их отношений до боли напоминало его отношения с Лили. Только он собирался сделать все, что в его силах, чтобы у их истории был счастливый конец.

– Твои глаза, – пробормотала Тесса и опустилась на диван рядом с ним. – Я с первой встречи чувствовала, что в тебе есть что-то.

Нэш кивнул, пытаясь сдержать обуревавшие эмоции. До этого момента он даже не представлял, как сильно хочет, чтобы эта семья приняла его, сделала частью своей жизни. Он может заработать еще больше денег, но есть то, что не купить ни за какие сокровища мира. Семья. В глубине души он всегда это знал и стремился ее обрести.

– Ты в самом деле мой брат? – спросила Тесса дрожащим голосом.

– Да.

– Что же теперь?

Нэш обернулся к Деймону. Тот все еще хмурил брови, на лице застыло растерянное выражение, словно он не знал, радоваться или сердиться. Один из пунктов плана, в реализации которого следовало соблюдать осторожность, – купить лошадей Деймона. Главное теперь – не делать поспешных шагов, чтобы получить и то и другое.

– Это зависит от вас. Мне нравится работать здесь, но я также понимаю, что вы больше не сможете мне доверять.

– Нет. – Кэсси покачала головой. – Ты доказал, что достоин доверия. Правда, папа? Нэш – самый трудолюбивый и работоспособный конюх из всех, что у нас были.

Деймон кивнул:

– Я буду рад, если ты останешься. А если у тебя есть собственные лошади, можешь держать их здесь.

Ирония судьбы. Нэш совсем запутался. С одной стороны – семья, с другой – Лили и ребенок, а тут еще лошади. Приходилось постоянно лавировать, чтобы увязать одну ложь с другой и не вызвать ни у кого подозрений. Нужно время, чтобы постепенно открыть все тайны.

– На самом деле сейчас у меня нет лошадей. – Это была часть правды.

– Можешь работать конюхом, пока не надоест. – Деймон встал. – И помни: если будет нужно, мои конюшни в твоем распоряжении.

Нэш стоял перед отцом, человеком, которого пытался обойти в жестокой конкуренции, и протягивал ему руку:

– Спасибо, я ценю это.

Деймон, помедлив долю секунды, обнял сына. В его глазах светилась грусть.

– Мне жаль, что твоя мать нездорова. Если могу что-нибудь сделать для нее…

– Спасибо. – Никто другой не будет заботиться о матери. – Она уже поправляется.

– Сегодня ты круто изменил мою жизнь, признаться, я не ожидал ничего подобного. Надеюсь, мое молчание не смутило тебя. Я не хотел, чтобы ты почувствовал себя нежеланным гостем в этом доме. Я просто растерялся.

– Понимаю. Я и сам был потрясен, узнав правду, но у меня было несколько месяцев, чтобы свыкнуться с ней. Думаю, нам с Лили сейчас лучше оставить вас одних, чтобы вы могли спокойно поговорить.

Лили улыбнулась Деймону и похлопала его по руке:

– Это прекрасная новость, пусть и неожиданная. Ваша семья стала больше, и у вас появился замечательный сын.

Деймон обнял ее:

– Спасибо, девочка. Роуз полюбила бы тебя, я уверен.

Нэш знал, что за время съемок между Деймоном и Лили завязались теплые отношения. Она играла ныне покойную его жену и часто говорила с ним о Роуз. Деймон с готовностью делился воспоминаниями о горячо любимой жене.

Нэша охватило острое чувство вины, ведь он приехал сюда, чтобы шпионить за конкурентом. Теперь же хотел обрести семью, даже две, а правда вскроется, он разрушит все, чего добился.

– Я надеюсь, когда выйдет фильм, люди увидят, какая замечательная у вас семья, и не только в мире скачек. Я пробуду здесь некоторое время, может быть, встретимся и пообедаем вместе?

Кэсси улыбнулась:

– С удовольствием. Полагаю, мы найдем тебя в доме Нэша?

Лили рассмеялась:

– Да, но прошу вас, никому ни слова.

– Мы никому не скажем. Я рада, что ты здесь. Теперь у нас с Кэсси будет больше свободного времени, можно устроить девичник.

Нэш смотрел, как его сестры обнимают мать его ребенка. Теперь выбора нет. Он не может позволить себе проиграть, слишком многое поставлено на карту. Остается дождаться звонка от помощника. Тот должен сообщить, согласился ли Деймон принять его предложение. До тех пор Нэш затаится и не будет предпринимать никаких шагов.

Глава 10

Бессонница была жестоким, нежеланным другом. Стараясь не шуметь, Лили прокралась на кухню за запретным удовольствием. К несчастью, у Нэша не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего какао или шоколадный сироп. Взяв галлон молока, она осторожно закрыла дверцу холодильника и принялась соображать, как приготовить шоколадное молоко. Она страстно любила шоколад, в шкале пищевых пристрастий он шел сразу за жареным сыром. А что такого? У нее могли быть куда более вредные привычки. Слава богу, что в Лос-Анджелесе слыхом не слыхивали про одержимость едой, учитывая, что женщины там истязали себя диетами, стремясь похудеть до неприличного состояния. Лили слишком любила поесть, чтобы позволить себе увлечься диетой. И она питала слабость к шоколадному молоку.

Составив блестящий план, она снова нырнула в холодильник и выудила шоколадное мороженое. Превосходный запасной вариант на случай отсутствия необходимых ингредиентов.

Взяв самый большой стеклянный стакан, который смогла найти в шкафу, Лили отыскала ложку, выложила щедрую порцию мороженого и залила сверху молоком. У беременности свои плюсы, например, на нее можно свалить странные выходки.

Вооружившись ложкой, она принялась энергично размешивать мороженое и уже сделала несколько первых глотков, когда за спиной раздались шаги.

Лили поторопилась слизнуть молочные усы с верхней губы, ведь она воспитанная девочка, обернулась и увидела Нэша. Он выглядел весьма сексуально в мятых пижамных штанах. Пряди длинных спутанных волос падали на лоб, ярко-синие глаза, сонно и недоуменно щурясь, разглядывали стакан в ее руке, мороженое и молоко на столе.

Даже при скудном свете лампочки Лили видела изумление на его лице.

– Не говори ничего.

Она сделала еще глоток и с наслаждением почувствовала, как прохладная жидкость словно наполняет все тело.

– Я даже не знаю, что сказать. Ты всегда так делаешь?

– Если меня мучает бессонница, я обычно встаю и делаю себе шоколадное молоко, но у тебя нет сиропа, так что пришлось импровизировать.

Нэш с тревогой покачал головой:

– А почему ты не можешь заснуть?

Лили рассмеялась, сжимая холодный запотевший стакан. С чего начать?

– Да так, разные мысли лезут в голову.

Нэш привалился к косяку, скрестив руки. Лили подумала, что никогда не устанет смотреть на него. Этот мужчина возбуждал, волновал ее, как никто прежде. Рядом с ним она чувствовала себя желанной, любимой и понимала, что он с ней не потому, что она кинозвезда. И он искренний. Лили ценила искренность. В Голливуде ложь стала привычным делом, а Лили нужен был человек, которому можно безоговорочно довериться. Ей нужен был Нэш.

Вечером в поместье Баррингтонов она увидела, насколько он раним. И смел. Нужна недюжинная храбрость, чтобы обнажить душу перед семьей, которая не знала о его существовании. С каждым днем Лили открывала в Нэше все больше привлекательных качеств и готова была потратить жизнь, чтобы разгадать все его секреты.

– Расскажи мне. Я хороший слушатель.

– Я просто думала. – Беспокоилась, так точнее. – Теперь, когда Деймон знает о тебе, как изменится твоя жизнь?

Думать – это одно, а вот рассказывать о том, что творится в голове, – совсем другое.

– Это не все. Что тебя тревожит?

Что он знал о ее сокровенных мыслях, желаниях? С недавних пор их жизнь изменилась. С каждым днем их связь становилась все теснее, и это пугало Лили.

– Я не хочу, чтобы ребенок стал заложником наших отношений. Знаю, тебя мучают сомнения, видела, каким ранимым ты был, когда говорил с Деймоном. Ты сильный человек, но семья – это то, к чему я отношусь очень серьезно. Наверное, я не могла заснуть, потому что беспокоилась о том, что с нами будет, не только со мной и с тобой, но и с ребенком. Не хочу, чтобы он вынужден был выбирать между мной и тобой.

Нэш направился к ней. Эти загорелые широкие плечи и крепкие мускулы любую женщину свели бы с ума. Лили не исключение.

– У этого ребенка никогда не возникнет сомнений в нашей любви. Не важно, что с нами случится, он всегда будет на первом месте.

Лили улыбнулась. Он тоже стремился защитить малыша. Но от ее внимания не ускользнуло то, что Нэш ушел от разговора об их совместном будущем.

Ничего, всему свое время. У нее впереди несколько месяцев, чтобы все как следует обдумать. Иэн согласился с тем, что она должна отдохнуть от съемок, сейчас первоочередная задача – выносить и родить здорового ребенка. Лили была счастлива, что Иэн ее агент. И друг.

Удастся ли ей совмещать карьеру с воспитанием ребенка? Что будет с ней и Нэшем? Останутся ли они парой?

Нэш взял у нее стакан и отхлебнул из него. На верхней губе у него тут же появились молочные усы, он лениво слизнул их.

– А ты права. Это вкусно.

Отняв у него стакан, Лили сделала глоток божественно прохладного напитка и подумала, что утром нужно первым делом сходить в магазин и купить шоколадный сироп. В конце концов, у каждой женщины есть потребности.

Кстати, о потребностях. Взгляд Нэша, скользивший по ее шелковой сорочке, вызвал трепет. Она не хотела переезжать к нему, потому что боялась, как бы их отношения не ограничились только сексом, но оказалось, совместное пребывание под одной крышей с каждым днем заставляет их понемногу открываться друг другу. Секс привносил приятное разнообразие в жизнь.

Нэш снова взял у Лили стакан, поставил на стол. Звон стекла о гранит эхом отозвался в наступившей тишине. Его сильные руки скользнули по тонкому шелку. Он привлек ее к себе. Сквозь тонкую ткань Лили чувствовала тепло его рук.

– Я знаю еще одно средство от бессонницы. Но, в отличие от шоколадного молока, оно для взрослых.

Сжав ее талию, Нэш прижался губами к ее нежной шее. Задрожав от возбуждения, Лили обхватила его плечи и откинула голову, его губы продолжали скользить по ее телу.

Одним движением он сбросил с ее плеч тонкие бретельки сорочки. Лили подняла руки, избавляясь от нее.

Нэш тут же воспользовался этим и, склонив голову, продолжал истязать ее теплыми губами. Лили выгнулась в его объятиях, отдаваясь поцелуям. Пока его губы странствовали по ее груди, она распутала завязки на его пижамных штанах, те упали к его ногам. Лили хотелось кричать от едва сдерживаемого желания.

Оторвавшись от ее груди, Нэш прижался губами к ее губам. Лили запустила пальцы в его спутанные волосы. Не отрываясь от ее губ, Нэш подхватил ее, крепко прижимая к себе.

Она обхватила ногами его талию. Он понес ее в спальню. Она прижималась к его груди, не желая, чтобы поцелуй прервался хоть на миг. Хотела чувствовать прикосновение его губ, слиться с ним в единое целое; ею владело желание, которого она не знала до встречи с ним.

Нэш помедлил у порога. Лили потянулась к его губам.

– Нет. Ты должна расслабиться, я все сделаю сам.

Лили улыбнулась, шевельнув бедрами. Нэш застонал:

– Ты бы совратила и святого.

– Я хочу совратить тебя.

В его синих глазах пылало нескрываемое желание. Он прижал Лили к стене. Вцепившись в его плечи, она смотрела ему в лицо, отражавшее целую гамму чувств – возбуждение, желание, решимость. И любовь. Лили ясно видела это. Этот мужчина любил ее, но готов ли он признаться в этом самому себе? До сих пор ему удавалось скрывать проявления своей любви. И все же она ощутила облегчение от осознания того, что он питает к ней столь сильные чувства.

Лили смотрела в его глаза, пока тело не забилось в сладких судорогах.

– Я даже не надеялся встретить такую, как ты.

Глава 11

Нэш понятия не имел, что произошло между ними у дверей спальни несколько минут назад, но осознал две вещи. Лили куда более уязвимая и легко ранимая, чем хочет выглядеть. Он сам, на миг ослабив самоконтроль, невольно открыл свои чувства. Теперь надо быть более осторожным, держать эмоции при себе, нельзя показывать, как сильно с каждым днем он привя зывается к ней.

Она была права, когда сказала, что семья много значит для него, именно поэтому нельзя позволить себе утратить контроль. Он должен крепко вцепиться в Баррингтонов и в Лили с ребенком.

Она пошевелилась рядом с ним, рука скользнула на его грудь, гладкая шелковистая нога прижалась к его бедру. Нэш принес Лили в постель после фантастического секса у дверей спальни.

Что и говорить, он оказался на высоте, не смог сдержаться и сделать несколько шагов до постели. Правда, она, кажется, не возражала. Напротив, судя по стонам и тому, как впилась ногтями в его спину, осталась довольна.

Казалось, их отношения вновь свелись к сексу, однако что-то произошло между ними этой ночью. Что-то значительное. Он так много прочел в ее глазах, и теперь его беспокоила мысль о том, что она увидела в его глазах.

Несколько минут они лежали в полной тишине, но Нэш знал, что Лили не спит.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Тебе кажется, что твоя жизнь напоминает жизнь моей матери. Это не так. Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Он почувствовал, как она расслабилась.

– Я знаю. Остается медленно, шаг за шагом выстраивать наше будущее, каким бы оно ни было.

Нэш подавил вздох облегчения. Лили все понимает. Как бы ему хотелось рассказать ей всю правду, открыть свое истинное лицо. Однако он знал: сделав это, своими руками погубит шанс быть рядом с ней. Ему нужно время.

– Как бы мне ни хотелось спешить, в самое ближайшее время придется принять несколько решений. Я не могу остаться в Вирджинии навсегда, забыв о своих обязательствах.

Навсегда. Думал ли он о том, что они могут остаться вместе навсегда? Прежде он не встречал женщину, с которой хотел бы создать семью, но в Лили было нечто такое, что заставило пересмотреть список приоритетов. Она делала его лучше, для нее действительно важен был человек, а не его деньги. Она готова полюбить простого конюха. Беда в том, что он все спланировал еще до встречи с ней и привел свой план в действие, так что теперь пути назад нет.

Проклятие. Несмотря на то что случилось с ним за последние несколько месяцев, он по-прежнему хотел победить и взять верх над конкурентом.

– Ты уже сказала маме о ребенке?

– Пока нет. Не хочу сообщать об этом по телефону. Кроме того, я все равно собиралась навестить ее. Постараюсь сделать как можно скорее.

Лунный свет проникал сквозь щель в занавесках, заливая постель серебром. Нэш лежал, уставившись в темноту, в голове мелькали сотни мыслей от покупки лошадей у Деймона до ребенка, но одно он знал наверняка. Нельзя позволить Лили уйти из его жизни. В воображении он не раз представлял ее в своем настоящем доме, на своей земле, в своей конюшне. Дом наверняка понравился бы ей, и все работники были бы так же, как он, очарованы ею.

– Что скажешь, если мы отправимся верхом на пикник? Завтра. То есть уже сегодня. Беременным можно ездить верхом?

– Я не уверена. Ты приглашаешь меня на свидание?

– Вроде того. Начнем с того, с чего должны были начать. Что скажешь?

– Мне бы хотелось пойти с тобой на свидание. Только давай ограничимся пикником, хорошо?

От ее теплой улыбки его сердце забилось чаще. У них будет ребенок, они занимались любовью бессчетное количество раз, и еще Лили пошла с ним к Деймону, чтобы поддержать. А он только теперь приглашает ее на свидание?

– Если нам предстоит такое грандиозное мероприятие, нужно выспаться.

– Хочешь еще мороженого с молоком?

– О нет. Твое средство борьбы с бессонницей мне кажется более эффективным. Ты меня просто вымотал.

Он улыбнулся, целуя ее в макушку:

– Если потребуется, мое лекарство всегда наготове. А теперь спи.

Он укрыл ее тонким одеялом и крепко прижимал к себе, пока она не заснула.

Нэш едва дождался рассвета. Нужно было сделать кое-что в конюшне, а потом его ждало свидание с Лили. Он хотел, чтобы она была счастлива, поняла, что он за человек, до того, как откроется правда. Чтобы видела в нем не бизнесмена и миллионера, а человека. Но прежде всего он должен выяснить, собирается ли Деймон продавать своих чистокровных скакунов. Тот понятия не имел, что вновь обретенный сын и есть самый ненавистный его соперник.

– Перестань меня поливать.

Лили набрала в пригоршню холодной воды и брызнула в Нэша.

– Да ладно, ты же деревенский парень, неужели испугался холодной речной водички?

Закончив пикник, состоявший из сэндвичей, свежих фруктов, лимонада и шоколадного печенья, Лили сбросила сандалии и, войдя в ледяную воду, расшалилась. Нэш лежал на одеяле, подперев голову, и, широко улыбаясь, смотрел на нее.

– Я вовсе не боюсь. Сейчас ты у меня испугаешься.

От этой угрозы по телу Лили пробежали мурашки. Она осторожно отошла на несколько шагов, стараясь не наступать на острые камешки.

Нэш стянул футболку. О боже, эти крепкие мускулы под загорелой кожей вновь вызвали у нее головокружение. Он знал, как потушить пожар, – плеснуть в него горючего.

– Если будешь смотреть на меня так, быстро уберу все с одеяла и найду ему лучшее применение.

Наклонившись, он закатал джинсы. Лили закинула голову, глядя в безоблачное небо и наслаждаясь спокойным веселым днем. Сияло солнце, лето было в самом разгаре, пели птицы, воздух был напоен ароматами травы и цветов. То, что доктор прописал. У реки было тихо, никто не нарушал их уединение. Увидев Лили в коротком легком платье, Нэш подумал, что уединенное место скоро понадобится.

Лили наслаждалась, видя, как Нэш смотрит на нее. Он словно хотел выпить ее до дна. От таких взглядов моментально вспыхивало желание.

– Черт, а вода и вправду ледяная. Ты не говорила, что она настолько холодная.

Лили рассмеялась, закатив глаза:

– Никакая не холодная, хорошо освежает. Ты ведешь себя как ребенок.

– Я сейчас тебе покажу ребенка.

Наклонившись, он набрал в пригоршню воды и плеснул ей на ноги. Но даже ледяная вода не в силах была потушить пылавший в ней огонь. Все в этом мужчине возбуждало ее. Он заставлял ее смеяться и плакать. И такие разные люди могут мирно уживаться под одной крышей!

– Ты права, отличный способ охладиться.

– Ты все сводишь к сексу. – Ей отчаянно хотелось сорвать с себя одежду и заняться с ним любовью на берегу.

– Я же мужчина. Конечно, все мои мысли крутятся вокруг секса. Но, судя по твоим взглядам, ты тоже не безгрешна. Смотришь на меня так, будто вот-вот набросишься.

Лили больше не могла мириться с его нахальством, толкнула Нэша в грудь. Он свалился в реку, подняв мириады сверкающих брызг. Она с трудом удерживалась от смеха, глядя на него, сидевшего в воде.

– Я подумала, тебе не помешает охладиться.

– О, детка, когда ты рядом, мне все время требуется огнетушитель. – Он обнял ее и прижал к себе. Она поежилась. – Только не говори, что тебе не нравится мое тело.

– У тебя прекрасное тело, не буду отрицать.

– Гм, умеешь ты заставить мужчину почувствовать себя желанным.

– Ты такой самоуверенный. Кто-то должен поставить тебя на место.

Ее губы раздвинулись в соблазнительной улыбке.

– И ты именно та женщина, которая в состоянии это сделать?

– Именно. Готова поспорить, прежде ты использовал тело, чтобы получить от женщин то, что тебе нужно. Я тебя не виню, ты очень сексуальный мужчина. Эти мускулы от тяжелого физического труда, щетина на щеках, спутанные волосы. Есть в тебе какая-то загадка. Но мне нужно нечто большее, чем тело, привлекательная оболочка. – Она прижалась к его губам, чувствуя, как щетина покалывает нежную кожу. – Я хочу разгадать эту загадку. Мне кажется, ты не такой, каким хочешь казаться.

Нэш замер, синие глаза сузились.

– Будь осторожна со своими желаниями. Что, если тебе не понравится то, что обнаружишь?

То, что начиналось как игра, превратилось в зыбкое болото. Лили не знала, куда идти, боялась сделать неверный шаг. Она подшучивает над ним, а он серьезен. Неужели хочет сказать, что тот Нэш, которого она видит перед собой, – всего лишь маска, за которой скрывается кто-то другой? Что еще он скрывает от нее? Секреты есть у каждого, но что за страшные тайны у него? Словно бы о чем-то предупреждает ее.

– И сколько времени мне потребуется, чтобы открыть все твои секреты?

– Тебе и всей жизни не хватит.

Вместе с возбуждением нарастало нечто иное, близкое к любви. Он намекает, что они могут навсегда остаться вместе? Готовы ли они к такому серьезному разговору? Внезапно Лили почувствовала дурноту. Перед глазами заплясали черные точки, мир вокруг закружился каруселью. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ее бросило в пот.

Последнее, что она услышала, – голос Нэша, он произнес ее имя, и все погрузилось во тьму.

Глава 12

Подхватив Лили на руки, Нэш бросился через поле к дому. Про себя отчаянно молился, чтобы с ней все было хорошо. Он только собрался признаться ей, рассказать о своей жизни, как она вдруг побледнела и обмякла в его руках. Его сковал леденящий страх, подобного которому он еще не испытывал. Никогда прежде он не переживал такую тревогу и мучительную, душераздирающую панику. Лили была бледной, очень бледной. Розовые губы побелели, она походила на куклу.

Добежав до веранды, Нэш осторожно опустил драгоценную ношу на шезлонг с мягкими подушками. Слава богу, в это время дня веранда в тени и здесь царит прохлада.

Веки Лили затрепетали, она медленно открыла глаза и посмотрела на Нэша. Он встревоженно склонился к ней, отвел пряди волос от лица, уже начавшего розоветь.

– Нэш?

– Все хорошо, – заверил он ее, проклиная трясущиеся руки. – Ты свалилась на меня как подкошенная. Полежи немного. Я заскочу в дом, возьму телефон и позвоню врачу.

Ее пальцы вцепились в его руку, удерживая на месте.

– Нет, пожалуйста, не звони. Со мной все хорошо. Наверное, это от жары.

– Я хочу, чтобы доктор осмотрел тебя и убедился, что с тобой и ребенком все в порядке. Я должен знать, что с вами все хорошо.

Он не стал ждать ответа, все равно поступил бы по-своему, несмотря на ее возражения. Дозвонившись до врача, он вернулся к ней. Она все еще лежала в шезлонге, откинувшись на подушки и обхватив живот руками.

– У тебя что-нибудь болит?

Она помотала головой и зажмурилась. Одинокая сверкающая слезинка покатилась по ее щеке. Нэш опустился на шезлонг рядом с ней, вытер мокрую щеку.

– Поговори со мной, – взмолился он, нежно погладив Лили по голове. – Тебе больно или, может быть, голова кружится?

– Я нормально себя чувствую, правда. Просто испугалась. А вдруг что-нибудь с ребенком. То, что я в порядке, не означает, что все хорошо с ребенком.

Нэш разделял ее страхи, но он должен быть сильным ради нее и малыша. Неужели и его матери пришлось пройти через такие мучения? Нэш даже представить не мог свою сильную, энергичную мать в полном одиночестве, без поддержки.

– Все будет хорошо. Вот увидишь, врач подтвердит, что ты здорова.

Ее глаза наполнились слезами, подбородок задрожал. Нэш проклинал себя за беспомощность. Что он мог предложить, кроме утешительных слов и плеча, на котором она может выплакаться? Он привык получать все, что хочет, благодаря своей власти или финансовой состоятельности. Но этот ребенок и эта женщина – не сделка и не финансовая операция. Тот факт, что он ставил их выше всего прочего, даже конечной цели своего плана, должен был подсказать, что его чувства к этой голливудской кинозвезде день ото дня становятся все сильнее.

– Что мы делаем? Как будем воспитывать ребенка, живя в разных концах страны, да и жизнь у нас такая разная?

Нэш достаточно знал о беременности, чтобы понимать: сейчас в Лили бушуют гормоны. Она явно на грани паники. Чтобы успокоить ее, нужно очень тщательно подбирать слова.

– Прямо сейчас мы должны успокоиться и расслабиться, здоровье нашего ребенка зависит от нас. Она не должна чувствовать нашу тревогу.

– Ты прав. Главное, чтобы она была здорова, об остальном подумаем потом.

– А ты заметила, мы все время говорим «она»?

– Да, в самом деле. Честно говоря, мне все равно, кто будет, мальчик или девочка, но что-то подсказывает, что это она.

В воображении Нэша предстал образ девочки, такой же красивой, как Лили. У него сжалось сердце. Не важно, унаследует ли дочь его синие глаза или темные глаза Лили, они будут любить своего ребенка. Дочка будет расти в семье и ни в чем не нуждаться, не только в материальном смысле.

Врач успокоил относительно состояния здоровья Лили. С ней все в порядке, но Нэш настоял на том, чтобы она легла в постель и отдохнула. Она не должна ничего делать. Абсолютно ничего. Ей было приятно, что он так заботлив, но уже через пять минут она устала от бесконечных вопросов о ее самочувствии. Он так старался обеспечить ей покой, что вовсе запретил двигаться.

Лили удобнее устроилась во взбитых подушках, скрестила ноги. Наверное, стоит предупредить Нэша, что она не планирует все время лежать в постели. Завтра встанет и сделает что-нибудь.

На тумбочке рядом с кроватью запиликал мобильный телефон. Сообщение от Иэна. Она не проверяла телефон с самого утра, хотела спокойно и приятно провести день.

«Ты прослушала голосовую почту?»

Сердце отчаянно забилось. Иэн нашел роль, которая словно создана для нее, и решение нужно принять очень быстро. К утру понедельника она должна сообщить, согласна ли подписать контракт.

Лили дрожащими от волнения пальцами напечатала ответное сообщение, в котором извещала, что очень заинтересована в предложении и не позднее завтрашнего вечера сообщит о своем решении. Она не стала рассказывать Иэну о том, что случилось сегодня. Он знает о ее беременности, но ему не стоит беспокоиться.

Она все еще обдумывала предложение, радуясь представившейся возможности поработать, когда Нэш вошел в спальню с телефоном в руках.

– Чувствуешь себя хорошо? Ничего не болит?

– Надеюсь, ты не думаешь, что я все эти месяцы буду лежать в постели? Не хочу нажить пролежни.

– Да, хороший пикник у нас получился. Ты отключилась так быстро, что я едва успел тебя подхватить. Думал, у меня сердце от испуга выскочит.

Кстати, о делах сердечных… Об этом им еще предстоит поговорить. Лили очень хотела знать, что еще скрывает от нее Нэш и думал ли он когда-нибудь об их совместном будущем.

– Я только что говорил с Деймоном.

– Это он тебе позвонил?

– Да, представляешь? Хочет, чтобы завтра мы пришли в поместье на обед. Но если не хочешь, можешь не ходить, я тебя не принуждаю.

Лили села в постели.

– Во-первых, странно и немного обидно, что ты решил, будто я не захочу пойти к Деймону. Во-вторых, если мое присутствие неуместно и ты будешь чувствовать себя неловко в кругу семьи, так и скажи. Я знаю, ты хочешь познакомиться с ними поближе, а я, в конце концов, посторонний человек.

Его руки скользнули по ее ногам. Обняв Лили, он посмотрел ей в глаза:

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной, была рядом, даже не сомневайся в этом. Просто мне не хотелось, чтобы ты думала, будто я втягиваю тебя в свою семейную драму.

– Справедливо. – Тот факт, что он хочет видеть ее на обеде у своего отца, многое говорил об их отношениях. – Ты расскажешь им о ребенке?

– Я не уверен. Решай сама, вдруг слухи просочатся в прессу.

– Иэн уже знает, а значит, и Кэсси, наверное, тоже. Хотя он обещал никому не говорить.

Лили подумала о Баррингтонах, энергичной, любящей и сплоченной семье. Газетчики преследовали и их тоже. Баррингтоны должны понять ее стремление сохранить свою беременность в тайне, ведь речь идет о невинном младенце. Кто, как не они, высоко ценили верность и заботу.

– Я не возражаю против того, чтобы рассказать им. – Лили с удовлетворением наблюдала, как на лице Нэша постепенно расцветает признательная улыбка.

– Серьезно?

– Конечно. Это замечательная новость, она снимет напряжение, в котором они, возможно, пребывают после того, как ты открыл им свое истинное лицо.

Улыбка угасла, он стиснул зубы. В глазах промелькнула тень.

– Что с тобой? – Она недоумевала, почему невинная фраза вызвала у него такую реакцию.

Несколько секунд он смотрел в пустоту, потом моргнул, но уже через секунду лицо вновь озарилось улыбкой.

– Все хорошо. Просто подумал о том, какое место я займу в жизни Деймона.

– Эта семья станет твоей, вот увидишь. Ты всегда любил лошадей, это у тебя в крови. Все наладится.

Его терзало внутреннее беспокойство.

– Надеюсь, ты права.

* * *

– Это было замечательно. – Лили положила салфетку на стол. – Спасибо.

– На здоровье, – улыбнулся Деймон.

Нэш волновался, не зная, чего ждать от обеда, но, к своему удивлению, они прекрасно вписались в семью Баррингтон, будто были настоящей парой, пришедшей навестить родителей.

Нэшу хотелось, чтобы в мире бизнеса они с Деймоном находились по одну сторону баррикад. Он ненавидел ложь, претило вынужденное притворство, лицо под маской. Странно, как все переменилось. Когда он приехал сюда, его не мучили угрызения совести.

Приступом сознательности он, конечно, обязан Лили. Разрабатывая план действий против Деймона, он готов был пуститься во все тяжкие – красть, лгать, мошенничать, чтобы получить то, что нужно. Но благодаря Лили стал лучше.

За несколько месяцев он успел узнать старика, и оказалось, что у них много общего. Оба знали, чего хотят, готовы на все ради того, чтобы добиться цели.

Деймон страстно любил спорт, совсем как Нэш, заботился о семье и сделал бы все, чтобы защитить ее. Много лет назад им довелось встретиться на скачках, и тогда Нэш узнал, каким безжалостным тот может быть. Все-таки они очень похожи. Яблочко от яблоньки.

Проблема в том, что Нэш основательно запутался в своей лжи. Ему по-прежнему нужны чистокровные рысаки. Последние несколько сезонов были для него не особенно удачными, нужно что-то предпринимать.

Лили под столом коснулась его ноги.

– Все хорошо?

– Да.

– Нэш, я хотел бы поговорить с тобой. Прогуляемся к конюшне?

Собственно, Деймон Баррингтон не спрашивал, а констатировал факт. Такой человек.

– Конечно.

Интересно, что нужно Деймону. Неужели открыл всю правду? Сомнительно, но всегда существует вероятность.

– Вы же не собираетесь говорить о работе, правда? – спросила Тесса.

– Совсем не собираемся.

– Идите, – сказала Лили. – Я помогу убрать со стола.

Тесса и Кэсси запротестовали, но Лили принялась собирать посуду.

– Думаю, мы должны внести свою лепту, Иэн, – сказал Грант, вскочив со стула. – Не знаю, как ты, а я не хочу сердить жену. Она непременно рассердится, если я оставлю Лили наедине с посудой.

Иэн снял малышку Эмили с высокого детского стульчика и прижал к себе.

– Мне кажется, отсюда попахивает, по-моему, сегодня я на дежурстве. Так что пойду менять подгузник, а вы тут занимайтесь посудой.

Лили с легкой завистью наблюдала за всей этой суматохой. Видела, в какой атмосфере взаимной любви живут эти люди, поддерживают и заботятся друг о друге. Каково это – жить в просторном красивом доме, каждый день встречаться с ними? Она очень близка с матерью, но ей всегда хотелось иметь большую семью. Она представила себе, как растит ребенка в Лос-Анджелесе, таская его или ее с одной съемочной площадки на другую. Как это отразится на нем?

– Лили?

Услышав мягкий голос Нэша и ощутив легкое прикосновение к руке, Лили очнулась от своих мыслей и обернулась:

– Прости, что?

И вдруг поняла, что все смотрят на нее. Отлично. Она-то думала, что все ушли. И почему все уставились так, будто у нее выросла вторая голова?

– Я спросил, все ли у тебя в порядке.

Иэн по другую сторону стола внимательно смотрел на нее. При виде этого мужчины, прижимавшего к себе падчерицу, Лили улыбнулась и кивнула.

– Я беременна, – вдруг сказала она.

Нэш расхохотался:

– А ты умеешь сообщать важные новости, дорогая.

Опомнившись, она с виноватым видом повернулась к нему:

– Прости, вечно я все порчу.

– Ты просто великолепна.

Лили обвела взглядом собравшихся. У всех на лице было написано удивление. Один только Иэн улыбался. Поймав ее взгляд, он подмигнул ей и кивнул в знак одобрения.

– Все хорошо. – Лили старалась сдержать слезы радости. – Мы с Нэшем очень рады. Хотя мы и не планировали ребенка, но очень счастливы.

– За неделю я обрел сына и внука. Или внучку. Разве это не чудо? – веселился Деймон. – Мы должны отпраздновать эти события.

– Как насчет среды? – предложила Кэсси. – Это четвертое число. Мы могли бы запускать фейерверки, устроить барбекю и славно повеселиться.

Сестры принялись обсуждать предстоящее мероприятие. Вошла Линда, услышала новости и тоже присоединилась к поздравлениям. Затем, обойдя стол, забрала у Нэша тарелки и ушла на кухню.

От неумолчного гула голосов и веселой суеты у Лили закружилась голова.

– По-моему, они рады, – прошептал Нэш ей на ухо.

Деймон положил руку ей на плечо:

– Поздравляю, Лили. Я очень рад за вас, ребята.

У нее в горле застрял комок, глаза снова защипало от слез. Только что обретенный Нэшем отец принял ее с ребенком в семью. Лили всегда хотела, чтобы ее дети ощущали причастность к большой дружной семье.

– Спасибо.

Нэш обнял ее за плечи:

– Мы бы хотели пока сохранить это в секрете. Лили взяла небольшой отпуск и поживет со мной, пока мы не решим, что делать дальше. Если пресса узнает об этом раньше времени…

– Прекрасно тебя понимаю, – кивнул Деймон. – Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать. Мы очень ценим право на личную жизнь. Мы с Нэшем прогуляемся до конюшни, обещаю, что не задержу его. Потом вернемся и продолжим семейный праздник.

Нэш поцеловал Лили в щеку:

– Я скоро вернусь.

Тесса, Кэсси и Линда с улыбкой смотрели на нее. Сейчас она, пожалуй, впервые пожалела, что их с Нэшем не связывают прочные узы. Меньше всего хотелось привязаться к этим чудесным женщинам, а потом расстаться, если отношениям придет конец.

Теперь, когда его приняли в семью, не захочет ли он стать ближе к ним? В таком случае, разумеется, откажется последовать за ней в Лос-Анджелес. Но у нее работа, своя жизнь, она не может так просто отказаться от всего.

Лили любила свою работу. Порой ей, как всем популярным людям, не хватало уединения, но нравилось изучать роли, наполнять их жизнью. Она пока не решила, соглашаться ли на съемки в фильме, который нашел для нее Иэн, нужно будет обсудить это с Нэшем. Лили хотела знать, о чем он думает, что чувствует, до того, как успеет привязаться к этой семье.

Впрочем, уже слишком поздно.

Глава 13

Нэш вошел в конюшню, рядом молчаливо ступал Деймон. Их встретил знакомый запах сена и кожи. Несколько лошадей высунули морды из стойл и с любопытством смотрели на гостей.

На сердце у Нэша было тяжело. Вряд ли его будут рады видеть после того, как он все откроет, а ведь он уже успел полюбить эту землю, лошадей.

– Скажи откровенно, как мужчина мужчине: переживаешь насчет ее беременности?

– Не думал, что вы позвали меня сюда, чтобы задать этот вопрос. Между нами говоря, я с ума схожу от беспокойства. Не о ребенке, я знаю, Лили будет прекрасной матерью. Я тревожусь главным образом о здоровье Лили, не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Деймон остановился перед стойлом, в котором обитал Дон Педро, жеребец Тессы, неоднократно побеждавший в скачках.

– Да, в такой ситуации мужчинам приходится нелегко. Ты привык держать все под контролем, уверен в своих силах. Но когда женщина носит под сердцем твоего ребенка… Когда Роуз была беременна нашими девочками, я жил в постоянном нервном напряжении до тех пор, пока она не родила. И когда впервые взял девочек на руки, понял, что никогда и никому не позволю обидеть их, сделаю все, чтобы защитить своих дочерей. Я бы продал душу дьяволу, лишь бы они были счастливы.

– У Лили часто кружится голова, ее постоянно тошнит. Врач велела ей больше отдыхать, чтобы сни зить давление, это все, что меня волнует в настоящий момент. Но вы ведь привели меня сюда не затем, чтобы поговорить о детях?

– Я хочу сделать тебе предложение.

Заинтригованный, Нэш провел рукой по мягкой гриве Дона Педро. Похоже, речь идет о сделке. Не важно, что собирался сказать Деймон, надо помнить, что все козыри на руках у него, не у отца. И от того, как он их разыграет, зависит будущее.

– Ты знаешь, что Тесса и Кэсси решили уйти из скачек. Кэсси хочет открыть школу для детей-инвалидов, Тесса будет помогать ей, когда сможет. Они с Грантом думают о переезде. За несколько лошадей мне не раз предлагали баснословные деньги, но я всякий раз отказывался продавать их.

Нэш едва удержался, чтобы не рассмеяться. Кому, как не ему, знать об этих предложениях и о том, что они были отвергнуты.

– Я знаю, мы лишь недавно обрели друг друга, но я хотел бы отдать тебе Дона Педро. Я думал об этом с того дня, когда ты сообщил о том, что я твой отец. Знаю, этот подарок вряд ли возместит тебе годы без отца, но ты лучший конюх, которого я когда-либо видел, а это лучшая лошадь, которая у меня когда-либо была. Я бы хотел, чтобы ты взял ее себе.

Нэш потрясенно смотрел на отца, не верил своим ушам. Деймон Баррингтон отдает ему эту чудесную лошадь, которая может принести больше денег, чем все остальные, вместе взятые?

– Такого я не ожидал.

Все это время он засылал Деймону предложение за предложением и всякий раз получал отказ, а теперь тот сам отдает лошадь конкуренту. Если бы сын открыл отцу правду несколько месяцев назад, в разгаре сезона скачек, получил бы такой щедрый подарок? Или Деймон успел узнать его и понимал, что он, как никто, может позаботиться о таком чудесном скакуне, как Дон Педро.

Нэша охватили угрызения совести. Он обманывает человека, который так доверяет ему, обманывает собственного отца. Это плохо кончится.

– Что сказала Тесса?

– Она прекрасно понимала, что по окончании сезона мы продадим Дона Педро, и не возражала. На самом деле я планировал продать пару лошадей, если Кэсси согласится расстаться с ними. Мы привязаны к лошадям, но Кэсси вложила в них столько сил и эмоций, так долго тренировала их, что, думаю, ее сердце будет разбито.

Нэш посмотрел на Дона Педро, главную цель, ради которой он приехал сюда, цель близка, как никогда, стоит только протянуть руку. В последнее время его планы несколько изменились, но он по-прежнему хотел Дона Педро. Вот только уже не был уверен, что обман – лучший способ добиться своего.

– Вы могли бы получить за него огромную сумму от любого коннозаводчика. Вы уверены, что хотите просто так его отдать?

– Да, я мог бы продать его, но скачки для меня никогда не сводились к деньгам. В юности я мечтал стать жокеем. Мать воспитывала меня одна и, конечно, не могла себе позволить купить лошадь, поэтому я брал уроки на местной ферме в обмен на работу в конюшне. Это была тяжелая работа, но я научился любить спорт и экономил каждый цент, чтобы когда-нибудь купить себе лошадь.

Нэша охватило острое чувство вины. Слушая рассказ Деймона о юности, он не мог не видеть, как похожа его жизнь на жизнь отца.

– Я знаю, что такое тяжелая работа, – продолжал Деймон, – и знаю, что труд окупается, поэтому хочу подарить тебе лошадь в знак признательности за все, что ты сделал в конюшне. Я понимаю: ты приехал, чтобы, прости за резкость, шпионить за нами, но должен признать, что поступил бы так же на твоем месте.

Нэш и предположить не мог, что Деймон примет его в семью, но тот стоит перед ним, рассказывает о своем прошлом и предлагает принять щедрый дар как свидетельство отцовской любви.

Проклятие!

Нэш взглянул на жеребца, о котором столько мечтал. Может ли он принять такой подарок? Вот так взять многократного призера скачек и увезти с собой? Все, чего он так хотел, находится в пределах досягаемости.

Что скажет Деймон, когда узнает правду? Однако отвергнуть подарок невозможно, Деймон потребует объяснений, к которым Нэш пока не готов. Вот так запутываются в собственной паутине.

– Я позабочусь о нем.

Деймон облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Все, что угодно, для моего единственного сына.

Острый нож вины вонзился еще глубже, причиняя мучительную боль. Нэш даже не подозревал, насколько раним. Притворялся, лгал, чтобы разорвать отношения, которые едва начал строить, отношения, которые стали для него важнее всего на свете. Он не думал, что ему так не хватает семьи, пока не приехал сюда. В его жизни появились Лили и ребенок. И всего этого он мог в одночасье лишиться.

Надо придумать, как открыть правду, причинив окружающим как можно меньше боли, если такое вообще возможно.

Лили не помнила, когда последний раз так веселилась. Они решили устроить импровизированный праздник, разительно отличавшийся от гламурных вечеринок в Лос-Анджелесе, на которых иногда приходилось бывать Лили. Она сидела рядом с Кэсси, Тессой и Линдой и чувствовала себя так же уютно, как в обществе своей матери.

– Итак, что вы хотите на десерт? – Линда пристроила на колене блокнот. – Что ты любишь, Лили?

– Она без ума от шоколада.

Лили обернулась. Нэш. Его взгляд был прикован к Лили.

– Думаю, на первом месте шоколадное молоко. В крайнем случае подойдет шоколадное мороженое. Верно, Лили?

Она подавила дрожь. Он знает, как завести ее, даже не прикасаясь.

– Как насчет мороженого с фруктами и орехами? – спросила Линда.

Кэсси рассмеялась:

– Эмили будет в восторге.

– Я тоже люблю все шоколадное, – добавила Тесса.

Лили улыбнулась, чувствуя себя в этой семье так, будто принадлежала к ней с рождения.

– Мы славно повеселимся. Что мне принести?

– Себя. – Наклонившись, Кэсси похлопала Лили по ноге. – Линда обидится, если мы принесем что-нибудь на вечеринку, которую она устраивает. Кроме того, мы уже привыкли, что ей нет равных в готовке, наша стряпня не в счет. Так что приводи Нэша и захвати с собой аппетит, вот и все.

Лили взглянула на Линду, которая, прищурившись, старательно записывала что-то в свой блокнот. Когда речь шла о составлении меню, эта женщина была неподражаема. Еще во время съемок выяснилось, что она превосходно готовит и всегда готова накормить всех, кто подворачивался ей под руку.

– Мне нравится. Простите, я сегодня что-то устала. В последнее время я вообще быстро утомляюсь.

– Это первый триместр, – мягко улыбнулась Кэсси. – Скоро силы вернутся.

Нэш подошел к Лили:

– Я отвезу тебя домой, уже поздно.

Посмотрев в окно, Лили увидела, что солнце почти село. Они провели в этом доме почти целый день, время пролетело незаметно.

– Мне было очень приятно повидать вас всех. Спасибо за приглашение.

– Мы всегда рады тебя видеть, – сказала Тесса. – Приходи в любое время, когда Нэш занят на работе. Нам найдется о чем поболтать. Посплетничаем.

– Слава богу, что мужчины этого не слышат, – заметила Линда. – Но я согласна с Тессой. Приходи, когда захочешь.

Распрощавшись со всеми, Лили и Нэш отправились домой.

Домой. Неужели она думает о доме Нэша как о своем? Почти весь день она провела в его новообретенной семье, ее чувства к нему крепнут день ото дня.

Да, Лили в самом деле чувствовала себя как дома. Лос-Анджелес казался таким далеким, словно целая жизнь прошла с тех пор, как она последний раз заходила в свою просторную квартиру. При мыс ли о том, что ей, может быть, скоро предстоит вернуться в свое одинокое жилище, Лили загрустила. Кочевая съемочная жизнь приучила не привязываться ни к людям, ни к местам, но здесь все иначе. Часть ее не хотела уезжать, другая часть пыталась мыслить реалистично, ведь она не могла остаться здесь навсегда. Работа не давала возможности осесть где-то, пустить корни. Как она оставит мужчину, которого за это короткое время успела полюбить?

На глаза навернулись слезы, в носу защипало, горло сжалось. Знакомые ощущения, бушевали гормоны, Лили читала об этом. Шмыгнув носом, она отвернулась к окну. Что подумает о ней Нэш? Что связался с сумасшедшей, неуравновешенной женщиной.

– Эй. – Он сжал ее руку. – С тобой все в порядке?

На мгновение оторвавшись от дороги, он бросил на нее быстрый взгляд.

– Мне нравится здесь, – вдруг сказала она неожиданно для самой себя. – Так спокойно, так красиво. Сегодня я чувствовала себя нормальным человеком.

– Милая, тебе придется уточнить, что ты имеешь в виду, говоря о нормальном человеке.

Лили опустила глаза. Их руки переплелись. Она пыталась подобрать нужные слова, чтобы донести до него свою мысль.

– Мне пришлось привыкать к тому, что везде, где бы ни появилась, со мной обращались как со звездой. Я не возражаю против фотографий, автографов, потому что это часть моей работы. Но и только. Я не лучше других, и меня не волнует слава. Сегодня все обращались со мной так, словно я друг семьи. Баррингтоны приняли меня в своем доме, и я прекрасно провела время, не думая о работе.

Прости, наверное, это звучит смешно и тебе неинтересны мои переживания. Я тут подумала о том, что ты говорил, журналисты наверняка ждут моего возвращения в Лос-Анджелес. Они безжалостны и беспринципны, когда речь идет о сенсации, даже роются в мусоре. Понятия не имею, как с этим справиться, если не сделать то, что ты предложил, – самой рассказать обо всем во время интервью. Но это в Лос-Анджелесе, а в этом городке такие приветливые и сердечные люди. Жаль будет уезжать.

Вот она и сказала это. Лили действительно хотела знать, что Нэш думает о ней и о том, что в один прекрасный день она может уехать отсюда. Она даже была рада тому, что ее путаная речь в конце концов привела к теме, которую не решалась затронуть в разговорах уже неделю. Неопределенность ближайшего будущего заставляла ее нервничать, а сейчас нельзя волноваться.

– Ты хочешь остаться?

– Я хочу знать, чего хочешь ты.

Трусливый ответ, но ей нужно знать, о чем он думает, каким видит их будущее. До сих пор они говорили серьезно только раз, о его прошлом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, наш ребенок здоров и мы продолжили строить то, что начали.

– А что мы начали?

Она хотела, чтобы он дал четкое определение их отношениям.

Нэш свернул к дому, подъехал к крыльцу, заглушил мотор и повернулся к Лили. Маленькая лампочка на крыльце едва освещала кабину грузовичка, его глаза ярко сияли в полумраке.

– Ты хочешь, чтобы мы серьезно поговорили, а я хочу, чтобы ты решила, что значит для тебя счастье. Вернуться в Лос-Анджелес и там растить ребенка или остаться здесь, пока он не родится, а потом принять решение? Я не прошу выбирать между ребенком и карьерой, никогда этого не сделаю. Но можешь быть уверена: я буду рядом, потому что хочу, чтобы мы стали семьей. Я привык получать то, что хочу, и не отступлю.

Он сжал ее в объятиях, прильнул к губам, как человек, изголодавшийся по теплу и любви. Лили закрыла глаза. Наконец-то это случилось. Она чувствовала облегчение. Нэш ясно дал понять, что хочет быть с ней. Правда, говорил так, будто она его собственность, но с этим она уже научилась мириться.

Лили вспомнила, что так и не сказала Нэшу о предложении Иэна. До завтрашнего вечера предстоит принять решение: соглашаться на съемки или нет. Фактически предстояло выбирать между карьерой и мужчиной, которого она успела полюбить.

Глава 14

Лили переоделась в ночную сорочку, умылась и стянула волосы в небрежный пучок. Она не видела и не слышала Нэша с той минуты, как они вернулись домой. Он зашел, бросил ключи на столик у двери и сказал, что скоро вернется. С тех пор прошел час. Она не хотела приставать к нему с расспросами, но его явно что-то беспокоило.

Не жалеет ли он о том, что сказал в машине? Может быть, все еще тревожится, как уживется он с семьей Баррингтон? Или беспокоится о ребенке? А может, дело в том, что сказал ему Деймон в конюшне. Нэш ни словом не обмолвился, о чем был этот мужской разговор. Лили терзали сомнения, спросить или подождать, пока он в очередной раз решит открыть ей душу.

Она перебирала возможные версии и сдалась. Что бы там ни было, главное, чтобы он знал, она всегда готова выслушать и поддержать его. Впрочем, он не очень-то откровенен с ней, а если и говорит, то о чувствах. О своих страхах предпочитает молчать.

Это плохо. Если они собирались построить сколько-нибудь прочные отношения, надо разговаривать откровенно. И у самых крепких пар бывают сложные периоды. Лили не собиралась отступать, даже думать не хотела о том, чтобы отпустить мужчину, благодаря которому поняла, что такое любовь. И потом, всегда оставалась надежда, что все хорошо, они будут жить долго и счастливо, как в лучших голливудских сагах.

Лили прошлепала босиком по дому и открыла дверь на веранду. В скудном свете лампочки над дверью увидела Нэша в шезлонге под огромным старым дубом.

Сначала она решила вернуться в дом, оставить его в покое. Судя по всему, он хотел побыть в одиночестве. Она не хотела прослыть надоедливой женщиной, которая изводит мужчину в попытках заставить открыть душу. Очень хотелось с ним поговорить, но, возможно, что он сделает первый шаг.

Нэш поднял глаза. Даже в тусклом свете Лили различила на его лице беспокойство и страх. Этот человек так много таил в себе, хотя мог бы поделиться тревогами с ней. Он не хочет волновать и расстраивать ее, обеспечить покой, как рекомендовала врач. Но как можно расслабиться и наслаждаться жизнью, если постоянно приходилось бороться со своими чувствами и терзаться беспокойством за него. О чем он думает, что скрывает?

Не говоря ни слова, Нэш протянул руку, приглашая ее присоединиться к нему. Она переступила порог и пошла по прохладной мягкой траве. Он усадил ее к себе на колени. Лили поежилась, трава щекотала ноги. Она положила голову на его плечо, как часто делала в минуты близости.

Стоял теплый летний вечер, тишину нарушало лишь дыхание Нэша и пение сверчков. Лили улыбнулась. Если бы еще несколько месяцев назад ей сказали, что она всем сердцем полюбит простую жизнь, пожалуй, не поверила бы. Уж слишком эта спокойная, размеренная жизнь отличалась от ее прежнего существования. В этой глуши все гораздо проще. Как прекрасно растить тут ребенка. Может быть, она даже могла бы жить здесь, почему бы и нет? Кто сказал, что надо непременно жить в Лос-Анджелесе? Выезжать на место съемки можно откуда угодно.

Когда Иэн все устроит с интервью, она расскажет о своей беременности, о мужчине, с которым строит серьезные отношения, и объяснит, почему им не хотелось бы привлекать внимание прессы к своей личной жизни.

Неужели все так просто? Неужели она сможет никогда не расставаться с Нэшем?

– Прости, что потревожила. Тебя долго не было, и я начала беспокоиться.

– Я потерял счет времени.

– И я понимаю почему. Здесь так тихо и спокойно.

Он приложил ладонь к ее животу:

– Как там наша девочка?

– Ведет себя хорошо.

Нэш коснулся губами ее лба:

– А ты? Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

Она прижалась щекой к его плечу, их сердца бились почти в унисон. Много случилось за последнее время, и с каждым днем все больше вопросов, на которые Лили не могла найти ответа, но одно знала точно.

– Я люблю тебя, – прошептала она в темноте. – Мы почти не говорим о нас, и я не жду от тебя ответа. Но хочу, чтобы ты знал, как я к тебе отношусь.

Нэш молчал. Сердце Лили болезненно сжалось. Она не ждала, что он признается в любви, но в глубине души надеялась на это. Ей нужно было знать, насколько глубоки его чувства к ней, но он замкнулся в себе.

Правда, он сказал, что хочет быть с ней, но это не обязательно означало любовь. А ей так хотелось семью, настоящую большую семью.

Затянувшееся молчание тяготило. Лили хотела встать, но его крепкие руки удержали ее.

– Не уходи. Ты много для меня значишь, Лили. Я и не подозревал, чего был лишен, пока ты не вошла в мою жизнь. Но мне еще во многом нужно разобраться, понять, кто я такой, чего хочу.

Она думала только о своих чувствах, эгоистка, а на него столько всего свалилось за последнее время.

– Я хочу полностью принадлежать тебе. Наш ребенок – это благословение, счастливый дар, и наша маленькая семья для меня много значит. Мне только нужно немного времени, чтобы во всем разобраться и все уладить.

– О, Нэш, прости, если мое признание показалось тебе преждевременным, но я не могла больше скрывать правду. Наверное, я влюбилась в тебя в тот миг, когда ты впервые обнял меня на сеновале.

– Я не заслуживаю тебя, Лили.

– Ты заслуживаешь всего, чего захочешь.

– Надеюсь, так и будет.

Лили нежно поцеловала его и снова откинулась на крепкое плечо. Пусть он не сказал слова, которые мечтала услышать, но теперь она знала, что он любит ее. Демоны, с которыми он сражался в душе, мешали сказать правду, но сердцем она чувствовала, что Нэш ее любит.

– Иэн нашел для меня роль. По-моему, прекрасный вариант.

Нэш замер.

– Ты собираешься в Лос-Анджелес?

– Пока нет, но, если соглашусь на роль, придется заехать туда ненадолго. Скорее всего, там пройдут съемки. К тому же я должна навестить маму.

– А что за роль?

Лили рассмеялась:

– Я никогда ничего подобного не делала. Ты не поверишь, это мультфильм, перспективы у него весьма радужные, думаю, это будет настоящий хит.

– А что говорит Иэн?

– Он говорит, что это отличная возможность, потому что я буду записываться в студии, не придется беспокоиться насчет беременности. Но я хотела обсудить это с тобой прежде, чем дать ему ответ.

Их взгляды встретились.

– Когда ему нужен ответ?

– Завтра вечером.

Ее сердце учащенно забилось. Раньше она обсуждала свою карьеру только с агентом. Этот новый опыт был интересным и волнующим.

– А ты хочешь эту роль?

– Думаю, да.

Нэш беспокойно зашевелился в шезлонге. Лили выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– А как бы ты поступила, если бы не была беременна и не знала меня?

– Я бы согласилась.

Нэш подмигнул ей, улыбнулся и кивнул:

– Тогда нужно принять предложение. Я не хочу, чтобы ты начала жизнь заново, Лили. Не отказывайся от того, что делает тебя счастливой.

С ее плеч будто сняли тяжелый груз.

– Иэн сказал, что озвучка начнется через несколько месяцев, но он пришлет сценарий, чтобы я взглянула на него. Вместе со мной будет записываться Эйден О’Нил.

– Не тот ли это парень, что должен был сниматься в фильме, от которого ты отказалась?

– Он тоже отказался от роли, когда узнал, что я не буду сниматься. Эйден – хороший друг. Если приму предложение, у меня появится возможность получить совершенно новый опыт. К тому же не придется делать макияж и прическу.

– Ты прекрасна в любом наряде. – Его взгляд был прикован к ее губам, пальцы скользили по ее бедру, а через мгновение уже проникли под сорочку. – И в особенности без наряда.

Этот мужчина знал, как одним легким прикосновением заставить ее тело дрожать от возбуждения.

– Знаешь, ты единственный мужчина, которого я подпустила к себе так близко после того скандала. Тогда я была уверена, что никому больше не открою свое сердце, чтобы снова не испытать боль. Отнеси меня домой и займись со мной любовью.

Одним неуловимым движением Нэш приподнял ее и усадил так, словно она оседлала его. Его руки задрали ее ночную сорочку до талии. Лили склонилась к нему и вцепилась в плечи. Нэш судорожно расстегивал молнию на джинсах.

– Что ты делаешь?

– Прости, но я не могу ждать. А ты?

– Нет, прошу тебя, Нэш…

Она рассчитывала, что у него хватит терпения донести ее до дома? Нет. Он хотел ее здесь и сейчас.

Его тревожило, как пресса отреагирует на интервью Лили и ее появление в Лос-Анджелесе. Не слетятся ли эти коршуны сюда? Сейчас меньше всего нужна огласка. Его не должны узнать. Впрочем, теперь ему не до этого.

С губ Лили сорвался слабый стон, она прижалась к нему и закрыла глаза. Проклятие! Он так многим обязан ей, в неоплатном долгу. Она щедро дарит ему любовь, а он обманывает ее. Что это, как не предательство?

Мысль о том, что Лили может уйти из его жизни, узнав правду, была невыносима. Все равно что воткнуть нож в сердце. Он любит ее. Господи, помоги, он в самом деле любит эту женщину. И когда она прошептала ему слова любви, он вынужден был призвать силу воли, чтобы сохранить молчание. Не мог сказать, что любит ее, их разделяет ложь. Он мог лишь показать, как много она значит для него. Однажды он откроет правду, еще раз поговорит с Деймоном и скажет Лили все, что она должна знать.

Он вошел в нее. Теплый летний ветерок овевал их обнаженные тела. Нэш притянул ее к себе, прижался к губам. Она запустила пальцы в его волосы. Он вздрогнул. Длинные волосы, щетина на лице, съемный дом. Все это ложь. Лили сейчас невольно напомнила ему об этом.

Она задрожала, он едва не потерял контроль над собой, готовый сказать, что любит ее. Лили опередила его.

– Я люблю тебя, – шептала она, когда ее накрыла волна наслаждения.

Как бы ему хотелось повторить ей эти слова.

Еда была превосходной. После ужина клан Баррингтонов собрался на лужайке за домом в ожидании фейерверка. Деймону пришлось изрядно потратиться, учитывая, что вечеринку они придумали в последнюю минуту. Но когда у человека туго набит кошелек, он может позволить себе маленькие радости.

На траве были разложены пледы, которые с расстояния казались одним большим ковром. Иэн, Кэсси и малышка Эмили уселись на один плед. Другой заняли Грант и Тесса. Лили устроилась рядом с Нэшем, прижавшись к его груди. К удивлению присутствующих, еще один плед разделили Деймон и Линда.

Они смеялись и перешептывались. Что между ними происходит?

Нэш улыбнулся. Хорошо, если Деймон найдет свое счастье. Со дня смерти его жены прошло много лет, все это время он заботился о семье и упорно продвигался вперед в бизнесе. Теперь занимает верхнюю строчку в списке магнатов скаковой индустрии.

Нэш положил руку на живот Лили. Он тоже будет заботиться о своем ребенке, даст ему и Лили все, чего они заслуживают, даже больше.

Она уже решила, что в следующие выходные поедет навестить мать. Нэш хотел воспользоваться ее отсутствием, чтобы еще раз поговорить с Деймоном начистоту. Он продолжал убеждать себя, что всего лишь ждет подходящей возможности. То, что он задумал, можно сделать, только когда Лили не будет рядом. И надо быть сильным, иначе никогда не сможет получить то, что принадлежит ему по праву.

Когда на небе расцвели первые гроздья фейерверка, Эмили вскочила и закричала, показывая маленьким пальчиком в небо:

– Смотрите! Смотрите!

Нэш смотрел на прелестную малышку с задорными светлыми кудряшками. Ее заразительный смех привлек всеобщее внимание, затмив даже фейерверк.

– Она такая милая, – заметила Лили.

Кэсси улыбнулась:

– Спасибо. Я боялась, что она испугается шума, но ей все нипочем.

С каждым разноцветным залпом Эмили принималась хлопать в ладоши и подпрыгивать. Нэш поймал взгляд Тессы, устремленный на Гранта. На ее губах расцвела улыбка. Грант положил руку на живот жены.

Любопытно. Кажется, и они собираются объявить о пополнении в своем семействе.

«Да, – подумал Нэш, – надо скорее открыть свое истинное лицо». Если он хочет стать частью этой семьи, нельзя, чтобы между ними стояла ложь. Если они примут его после всего этого. Ему еще предстоит долгий разговор с матерью. Нэш не хотел сообщать ей о Лили и ребенке по телефону.

– Я хочу пить, схожу за водой. Тебе принести что-нибудь?

– Нет, отдыхай, я принесу тебе воды.

Лили рассмеялась:

– Ты чересчур опекаешь меня. Я вполне в состоянии принести воду.

Она направилась к дому. Нэш заметил, что Тесса тоже вскочила и последовала за ней. А потом за ними устремилась Кэсси. Эмили уютно устроилась на коленях Иэна.

– Кажется, нас покинули. – Деймон обернулся к оставшимся.

Фейерверк продолжался, в темном ночном небе расцветали снопы искр.

– По-моему, Тесса собирается сообщить им последние новости. – Грант широко улыбнулся.

– Она сказала мне сегодня вечером. – Деймон расцвел в улыбке.

Иэн недоуменно смотрел на мужчин:

– Кто-нибудь скажет мне, что происходит?

– У нас тоже будет ребенок, – сказал Грант.

Иэн похлопал его по плечу:

– Это же просто замечательно, дружище. Поздравляю!

Нэш кивнул:

– Рад за вас, ребята.

– Уверен, они там вовсю трещат о детях, беременностях, пеленках, – предположил Деймон. – С тех пор как Роуз умерла, Линда растила моих девочек как собственных детей. Готов поспорить, она уже допрашивает Тессу, хорошо ли та питается и достаточно ли отдыхает.

– Это уж точно, – согласился Грант и вздохнул. – Беременность – это прекрасно, но эмоции у Тессы зашкаливают.

– Должен тебя разочаровать, это не скоро закончится, – сообщил Нэш. – Лили переходит от слез к смеху за пару секунд.

Иэн пригладил кудряшки Эмили, растрепанные ветром.

– Кэсси тоже хочет еще одного ребенка. Не сомневаюсь, эти женские разговоры только уско рят процесс. Мы думали подождать до следующего года.

– Моя семья разрастается, – просиял Деймон, глядя на Линду. – Как это чудесно.

– Да. – Линда похлопала его по плечу.

Определенно между ними что-то есть.

Вернулись Кэсси, Тесса и Лили. Лили прижалась к Нэшу, сжимая бутылку воды.

– Поздравляю с малышом! – сказал Нэш Тессе.

Ее лицо осветилось радостной улыбкой. Точно такой же, какая появляется на губах Лили всякий раз, когда они говорят о ребенке.

– Спасибо, я так счастлива.

Фейерверк окончился. Час спустя они все еще обсуждали детей, беременность и растущие семьи. Эмили давно спала на руках Иэна, при взгляде на нее сердце Нэша сжалось. Он мечтал о том дне, когда возьмет на руки своего малыша и будет убаюкивать его.

Лили легким поцелуем коснулась его губ:

– Спасибо, что привел меня сюда.

– Это не я, а твое кино привело тебя сюда.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Ты сделал меня частью своей жизни, новой семьи, хотя мы еще так мало знаем друг о друге. Мне кажется, я на своем месте, часть этого места, часть тебя. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Он представлял. Знал, что она ценит родственные связи так же, как он, и хочет создать семью для их ребенка. Не оборвет ли он их отношения, когда откроет свое истинное лицо?

Он чмокнул ее в кончик носа.

– Ты заслуживаешь этого.

Теперь предстоит найти способ убедить Лили в том, что он если и обманывал ее, то ненамеренно, и она действительно стала неотъемлемой частью его жизни, принадлежит ему.

Глава 15

Давно пора было сделать первый шаг и снова взять все под свой контроль. Он любил Лили и не отрицал этот факт. Теперь, когда она находилась в Аризоне у матери, он отправился к Баррингтонам, чтобы встретиться с отцом лицом к лицу и откровенно поговорить с ним.

Это следовало сделать раньше, но Нэш был не готов к разговору. Теперь же понимал: если в самом деле любит Лили, медлить больше нельзя, иначе он совершит еще большую ошибку. Приняв решение, Нэш готов был принять все его последствия. Слишком долго его жизнь была подчинена лжи и эгоизму.

Он вошел в гостиную, до этого поздоровался с Линдой, та пригласила его остаться на обед, но Нэш не стал обещать. Сомневался, что после разговора с Деймоном его будут принимать в этом доме. Никогда еще он так не нервничал, хотя всегда считал себя жестким и сильным, а сейчас вдруг понял, что под маской практичного дельца скрывается ранимый и чувствительный человек. Но отступать поздно. Надо довести дело до конца.

– Нэш, какой сюрприз. Не подумай только, что я не рад тебя видеть, ты желанный гость в этом доме в любое время. Что случилось? Лили с тобой?

– Она в Аризоне, навещает мать. Мне нужно сказать вам кое-что важное.

– В прошлый раз объявил, что ты – мой сын. Какую еще новость хочешь сообщить?

– Наверное, вам лучше присесть.

Улыбка Деймона угасла. Он с тревогой посмотрел на сына:

– Что-нибудь случилось с твоей матерью?

– Нет, нет, с мамой все хорошо. Я был у нее вчера, она очень обрадовалась, узнав о ребенке.

Легкая болтовня лишь отдаляет неизбежное.

– На самом деле я пришел сказать, что не могу принять Дона Педро.

Нахмурив брови, Деймон беспокойно пошевелился в кресле.

– Если тебя волнуют деньги, которые я мог бы выручить за него, не думай об этом.

Нэш сжал кулаки. Проклятие, он не думал, что это будет так трудно…

– Я знаю, что деньги вас не волнуют. Знаю, потому что уже почти три месяца предлагаю вам продать мне Дона Педро.

Деймон растерялся.

– Прости, я не понимаю.

– Вам звонил Барри Сталлингс.

– Откуда тебе это известно?

Собрав всю свою храбрость, Нэш посмотрел Деймону в глаза:

– Барри – мой помощник.

Некоторое время Деймон молча смотрел на сына, потом судорожно вздохнул. Он все понял. Вскочил.

– Но как это может быть? Ты… ты ведь… черт возьми, что за игру ты затеял? Длинные волосы, борода. Ты изменился. Но я не видел тебя много лет. И когда ты решил приехать шпионить за мной? Ты объявил себя моим сыном, это тоже прикрытие? Или ты действительно мой сын?

Впервые в жизни Нэш желал, чтобы Деймон почувствовал себя хозяином положения. Прежде он никому не уступал власть и уж определенно не стал бы делать подобную уступку давнему сопернику, но теперь все изменилось, соперничество в прошлом.

– Я не лгал, я в самом деле ваш сын. Узнал об этом лишь несколько месяцев назад, когда мать заболела.

– Джейк Ройкрофт – мой сын. Значит, ты явился сюда под вымышленным именем, обросший, в поношенной одежде. Даже старый грузовик нашел. Рассчитывал, что этот маскарад поможет тебе достичь цели? Хотел вкрасться к нам в доверие?

Да, только так и можно расценивать его поведение. Отец попал в самую точку.

– Да, так и было. Я хотел выяснить, что вы собираетесь делать с лошадьми, когда отойдете от дел. Мне нужны были ваши чистокровные рысаки, чтобы вывести настоящих победителей, а вашим лошадям нет равных. Для меня было настоящим ударом узнать, что я – ваш сын. Поначалу я не поверил. Но признание матери стало неоспоримым доказательством. Она скрывала правду от меня, от вас, пото му что знала: это станет ударом для нас обоих. На протяжении долгих лет наблюдала нашу вражду, но, когда слегла, решила, что не имеет больше права хранить секрет.

– И что же ты собирался делать, когда приехал сюда?

Теперь Нэш встал. Хотелось убежать, но он понимал, что должен остаться и распутать наконец паутину лжи, которую сам старательно плел несколько месяцев.

– Я надеялся узнать, что вы хотите делать с лошадьми, и тогда мой помощник сделал бы вам щедрое предложение.

Он подошел к камину, на котором стояли фотографии Тессы, Кэсси и Деймона. Вот все трое стоят рядом с Доном Педро после исторического завоевания Тройной Короны. Нэш не был на этих скачках. На других фотографиях Роуз с маленькими дочерьми на фоне водопада, Тесса верхом на Чистокровном, Кэсси с другой лошадью. Членов семьи связывали тесные узы любви, и ничто не могло изменить этого.

– Меня долго терзали сомнения, должен ли я открыть вам правду, сказать, что я – ваш сын. Но чем больше узнавал вас, тем больше понимал, что вы не тот враг, с которым я сражался все эти долгие годы. Я считал вас безжалостным дельцом, но здесь, с вашей семьей вы совсем другой человек.

Нэш умолк, не в силах справиться с обуревавшими чувствами. Комок в горле душил его. Но сей час не время выказывать слабость. Только оставаясь сильным, он сможет пройти через это испытание.

– Поверьте, мне было нелегко, я полюбил Лили и не хотел причинить ей боль, но понимал, что должен открыть правду. Сначала решил сделать это, когда съемки закончатся и мы с ней расстанемся. Я надеялся, что к этому времени вы продадите лошадей моему помощнику.

Деймон прищурился:

– Все изменилось, когда Лили забеременела, так?

Нэш кивнул, поежившись от ненависти, которая пылала в глазах Деймона.

Навсегда расстаться с семьей Баррингтон было бы невыносимо тяжело, но он вынесет это испытание, как мужчина. Он заслужил любое наказание. Оставалось молиться, чтобы люди, с которыми он уже успел сродниться, проявили милосердие.

– И ты все это время лгал Лили?

И снова отец попал в точку. Нэш отвел взгляд в сторону и молча кивнул.

– Стало быть, она знает, что ты мой сын, но понятия не имеет, что ты миллионер, у тебя поместье и собственная конюшня, – повторил Деймон, словно для того, чтобы глубже вогнать нож в рану. – Она думает, что любит простого конюха, честного и трудолюбивого. Ты ждал, когда она уедет, чтобы встретиться со мной, рассчитывал, что все уладится до ее возвращения?

Проклятие, слова вонзались в Нэша, словно раскаленная сталь. Он чувствовал себя последним негодяем.

– Я расскажу ей все, когда она вернется. – Нэш заставил себя посмотреть в глаза Деймону. – Я люблю ее. Приехал сюда, не подозревая, что встречу человека, с которым захочу разделить жизнь. Потом начались отношения, и ситуация вышла из-под контроля. Я познакомился с вами, и мне захотелось куда большего. Мне нужен был Дон Педро, я готов был на все, чтобы заполучить его. Теперь он мне не нужен. Мне нужна Лили и мой отец. Решение за вами. Можете прогнать меня из дома и из своей жизни, или мы можем попытаться начать все сначала. – Деймон продолжал сверлить взглядом сына. – Я пойму, если вы не захотите иметь со мной ничего общего, не стану винить, если разорвете наши отношения. Долгие годы вы ничего не знали обо мне, так что теперь для вас ничего не изменится, будете жить как прежде.

На пороге гостиной появилась Линда.

– Деймон.

– Не сейчас, Линда.

Она медленно подошла к Деймону.

– Не предпринимай поспешных шагов, о которых потом пожалеешь.

Нэш удивленно посмотрел на пожилую женщину. Он и не подозревал, что в этом доме у него есть союзник, и не заслуживал такого отношения.

– Линда, ты не знаешь, о чем говоришь, – пробормотал Деймон сквозь зубы. – Это наше дело, мое и Нэша. Проклятье, я хотел сказать, Джейка.

– Нэш – мое настоящее второе имя.

Как будто это что-то меняло.

Линда положила руку на плечо Деймона.

– Я знаю, в тебе говорит обида, но, если ты хотя бы на несколько минут забудешь о гордости, увидишь, что и ему больно. И потом, он все еще твой сын.

Глаза Деймона сверкнули.

– Я не хочу усложнять все еще больше. Я хотел сказать вам правду и сделал это. Теперь ухожу, решение за вами.

Уйти сейчас, когда еще столько невысказанного, столько вопросов, на которые оба не получили ответа? Но Деймону нужно время, чтобы смириться с правдой. У Нэша были месяцы, чтобы свыкнуться с мыслью, что давний соперник – его отец. Нельзя ожидать, что Деймону хватит нескольких минут.

В комнате воцарилось молчание. Отец смотрел на сына, все еще не в силах поверить ему. Взгляд Линды метался от одного упрямца к другому.

– Вы знаете, где меня найти. Я больше не потревожу вас.

Деймон молча смотрел ему вслед. Оставалось еще одно, последнее признание, в котором Нэш потом наверняка раскается. У двери он обернулся и посмотрел на отца, наверное, в последний раз.

– Что бы там ни было, прошедшие несколько месяцев были самыми счастливыми в моей жизни. Я всегда хотел узнать об отце и, хотя был потрясен, узнав правду, ни на что не променял время, проведенное с вами и девочками.

Он вышел, его душили горечь и отчаяние. Он сделал то, что должен был, но понимал, что боль, которую сейчас чувствует, ничто в сравнении с той, которая ждет его при встрече с Лили. Одна мысль о том, что он причинит ей страдания, невыносима.

Лили заслуживала того, чтобы знать правду. И если решит уйти, значит, он заслужил это. Если бы он мог предотвратить неизбежное.

Глава 16

Лили рассталась с Нэшем на целых две недели, перенести разлуку оказалось труднее, чем она ожидала. Она была очень рада снова повидаться с матерью, но скучала по мужчине, которого любила. И по Баррингтонам тоже соскучилась.

Всего за пару недель ее плоский живот изменился. Лили то и дело с улыбкой гладила его. Перемена не слишком заметная для окружающих, но она знала, что Нэш заметит. Этот мужчина знал ее тело лучше, чем она сама.

Отправляясь в аэропорт, Лили надела просторное платье, нацепила солнечные очки и шляпу. Меньше всего хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о ребенке раньше, чем она скажет об этом сама.

Идея Нэша об интервью прежде, чем журналисты начнут спекулировать на беременности, казалась ей блестящей. И ситуация сейчас подходящая, пресса много писала о фильме про Баррингтонов, хотя тот должен был выйти на экран лишь через несколько месяцев. Иэн уже договорился об интервью в одной популярной телепередаче. Возможно, к тому времени у нее будут и другие новости, даже кольцо на пальце. Можно ли надеяться, что ее слова вызовут у Нэша ответное признание?

Лили поменяла билет, решив вылететь на день раньше. Не могла дождаться встречи с Нэшем, хотела показать ему свой живот, оказаться в объятиях.

В аэропорту она взяла напрокат машину, желая сделать Нэшу сюрприз. Он должен был встречать ее лишь на следующее утро. Остановив машину возле его грузовичка, Лили улыбнулась и заглушила мотор.

Деревянные качели на крыльце раскачивались на ветру. Этот уютный дом прекрасно подходил для их семьи. Лили представила свои роскошные апартаменты в Лос-Анджелесе и в ту же секунду поняла, что не хочет растить ребенка в царстве хаоса. Дом Нэша казался куда более подходящим для этой цели. На веранде малыш может играть, на дорожке рисовать мелом или кататься на велосипеде. На просторном заднем дворе, например, поставить детские качели, горку и, возможно, песочницу.

Теперь Лили смотрела на этот дом не как на жилище Нэша, это их совместное будущее. Пусть дом съемный, но она успела полюбить его и хотела остаться здесь. Может быть, если сделает владельцу хорошее предложение, он согласится продать дом. Впрочем, не стоит спешить.

В дороге ее сопровождала легкая изморось, которая теперь превращалась в сильный дождь. Лили побежала к двери. Багаж в машине может подождать, а ее желание увидеть Нэша – нет.

Входная дверь была не заперта. Таково преимущество жизни в глубинке. Вот и еще одна причина, по которой она хотела жить и растить ребенка здесь.

Переступив порог, она вдохнула знакомый запах, который ассоциировался с любимым мужчиной. Ей так не хватало этого запаха, прикосновений этого мужчины. Она скучала по его объятиям, глазам, заботливости. Иногда он приносил ей жареный сыр, хотя она не говорила, что голодна.

Все тело стремилось к нему. До встречи с ним она привыкла обходиться без секса, но после их первой ночи хотелось все больше и больше. Нэш был неутомимым любовником.

Лили больше не страшилась прессы. Журналисты все равно будут обсуждать ее, и как минимум половина их «историй» будет выдуманной. Лили знала, что Нэш на ее стороне, не позволит ей пройти через это испытание в одиночку. Она уверена в их отношениях, которые крепли день ото дня. Так много всего случилось со дня первой встречи. Даже их страсть перешла на другой уровень, они стали ближе друг другу.

– Нэш, – позвала Лили, входя в гостиную и включая лампу. За окном сгущались тучи, вот-вот грянет буря. – Я дома.

За спиной послышались шаги. Она обернулась и замерла, онемев от изумления.

Она привыкла, что при виде Нэша у нее всякий раз замирало сердце, но сегодня в его облике было что-то незнакомое. Чисто выбритое лицо, коротко подстриженные волосы. Синие глаза казались еще более яркими. Волосы были мокрыми, будто он только что вышел из душа. Увидев ее, Нэш замер, опустив руки. По-видимому, был так же поражен ее неожиданным появлением, как она – его преображением.

– Ты рано. – Он нахмурился. – Что-то случилось?

– Все в порядке. – Лили сделала шаг, еще один, сокращая расстояние между ними. Приблизившись, провела рукой по его щеке. – С чего такие перемены?

Не то чтобы он выглядел плохо. Нэш, которого она знала, с бородой и спутанными волосами, был грубоватым и загадочным. Нынешний же он, с квадратным подбородком и чисто выбритыми щеками, был сексуальным и интригующим.

– Давно надо было это сделать, – объяснил он, беря ее руки в свои. Поцеловал их, прижал к себе. – Это первый шаг на пути к тому, каким я должен быть.

Лили не могла оправиться от потрясения. Кто бы мог подумать, что темная борода и растрепанные волосы могут так изменить человека?

Нэш был хмур, в глазах появился страх, которого не было, когда Лили уезжала.

– Что-то случилось? Скажи мне.

Нэш обнял ее за талию и притянул к себе, но отстранился и удивленно посмотрел на живот.

– Я стала несколько больше, – улыбнулась Лили, поднимая просторную футболку и обнажая округлившийся живот. – Однажды утром проснулась, а он вырос.

Она не раз спрашивала себя, как Нэш отреагирует на эти изменения, и, когда он положил руки на ее живот, облегченно вздохнула. Нэш был так же рад, как и она.

Он опустился на колени, прижавшись лбом к ее животу, лаская обнаженную кожу. Мысль о том, что этот крошечный еще неродившийся ребенок может поставить такого сильного мужчину на колени, показалась Лили неожиданно сексуальной. Она провела рукой по его коротко стриженным волосам.

– Я так скучала по тебе, – призналась она.

Первый раскат грома сотряс маленький домик, в окна забарабанил дождь. Нэш взглянул на нее, в его глазах бушевал собственный шторм. Он поднялся и снова прижал Лили к себе, коснувшись губами ее кожи. Лили закрыла глаза.

– Мне так не хватало этого, – пробормотала она. – Не хватало тебя.

И обняла его.

– Я всегда принадлежала тебе, Нэш, и всегда буду принадлежать. Я хочу остаться здесь навсегда, но ты не до конца искренен со мной. Когда же ты впустишь меня в свою жизнь? Разве не видишь: мы день ото дня становимся ближе друг другу?

Нэш отстранился, и молния, сверкнувшая за окном, осветила его красивое, но озабоченное лицо.

– Я всегда знал, что нас с тобой связывает нечто большее, чем просто секс, Лили. Никогда в этом не сомневался и считал, что наши отношения – это реальность. Сначала не хотел признавать, ты собиралась уехать после завершения съемок, и мы бы расстались навсегда, так что я просто защищался. Но ты всегда много значила для меня, с той самой секунды, как я впервые поцеловал тебя на сеновале.

Лили затрепетала при воспоминании об их первом свидании, но в душе росла безотчетная тревога, казалось, Нэш должен сказать что-то еще.

Он отступил и покачал головой, проведя рукой по гладко выбритой щеке.

– Я даже не думал втягивать тебя в ту войну, которую веду сам с собой. Думал, что однажды ты уедешь, наши пути разойдутся и ты никогда не узнаешь.

По спине Лили поползли мурашки, ее опутал липкий, холодный страх. В чем он собирается признаваться? Он женат? У него уже есть дети? Он умирает? Миллион вопросов вихрем пронесся в голове, казалось, она сейчас лишится сознания.

Схватившись за спинку дивана, Лили посмотрела ему в глаза. Она должна выслушать его, чего бы это ни стоило, ведь он и сам боится. Если они собираются стать семьей, любое испытание должны преодолевать вместе.

– Ты сказал, что Деймон твой отец. Ты еще что-то скрываешь от меня? У тебя есть и другие секреты?

– Хочу, чтобы ты знала: я старался уберечь тебя.

Лили обхватила плечи, стараясь сдержать дрожь, сотрясавшую тело. Она не двигалась и смотрела на Нэша, не отводя глаза. Он точно собирается сообщить что-то плохое.

– Еще ты должна знать, что я люблю тебя. Полюбил еще до того, как ты сказала о ребенке. Я хотел сказать тебе об этом, хотел, чтобы ты знала.

– Не надо. Если хочешь что-то сказать, говори.

Нэш кивнул и тяжело вздохнул:

– Ты права. Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Только пообещай, что выслушаешь меня, прежде чем принять решение, касающееся нас, нашего ребенка.

– Просто скажи мне! – выкрикнула она, не в силах больше сдерживать страх.

Лампа мигнула, за окном вновь раздался раскат грома, комнату осветила вспышка молнии. Как точно отражает погода то, что происходит в этом доме, в ее сердце.

– Мое настоящее имя Джейкоб Нэш Ройкрофт, но почти все зовут меня Джейком. Я не конюх, у меня есть собственная конюшня. А все это лишь маска, которую я надел, чтобы шпионить за Деймоном.

Лили показалось, что из легких вдруг выпустили весь воздух. Не веря своим ушам, она смотрела на человека, который в одно мгновение стал совсем чужим.

– Зачем?

– Деймон Баррингтон – мой давний соперник. – Нэш отвернулся, провел по волосам, потом снова посмотрел на нее. – У нас обоих есть скаковые лошади, и я знал, что он и девочки решили покончить со скачками. Хотел приехать сюда, чтобы узнать, как заполучить его лошадей, потому что мне он их не продал бы. И еще узнать, что он за человек. Не бизнесмен, не делец, а человек. Я долго раздумывал, прежде чем сказать ему, что я его сын. Потом познакомился с тобой, у нас завязались отношения, и я с каждым днем все больше запутывался во лжи.

Каждое слово тяжелым камнем ложилось на серд це Лили. С самого начала он лгал ей. У него собственная конюшня, он не последний человек в мире скачек.

А это означало, что у него много денег, и он привык сорить ими, получать все, что хочет. Вот чем объясняется его заботливость, прекрасно обставленный дом, врач, которому он наверняка щедро заплатил.

Не было слов, чтобы описать боль, пронзившую ее. Волна скорби пронеслась по сердцу, опустошив его. Все, что она знала, нет, чувствовала, – ложь, и причина всему – мужчина, который думает только о себе. Она любила человека, который никогда не существовал, разве только в ее сердце.

– Ты ублюдок, – прошептала она, обхватывая живот.

Отвернулась, не желая смотреть на него, доставлять ему удовольствие своей болью.

– Да, у меня другое имя, и на моем счете в банке больше денег, чем ты думала. – Она услышала его шаги по деревянному полу. – Но это все еще я, Лили. – Он подошел ближе. – Я тот мужчина, который хочет быть с тобой. И все еще отец этого ребенка.

Он взял ее за подбородок, поднял лицо так, что ей пришлось посмотреть ему в глаза.

– Я все еще тот мужчина, который любит тебя.

Из ее глаз покатились слезы. Лили не могла, да и не пыталась сдержать их. Не хотела, чтобы он видел ее такой слабой и ранимой, но потом передумала. Он заслуживает этого, должен увидеть, к чему привели его ложь, предательство. Он должен страдать так, как страдала она. Если любит ее и так поступил, как же он должен был обращаться со своими врагами?

Отведя его руку, Лили отступила на несколько шагов.

– Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне. Ты говоришь, что любишь меня, но это ложь, ты любишь самого себя. Я не думаю, что ты вообще способен любить кого-то, кроме себя, Нэш. Или как там тебя зовут.

Лили всегда казалось, что ничто не сравнится с болью, пережитой ею много лет назад, но то, что обрушилось сейчас, во много крат сильнее.

Когда-то ее предали, унизили, ее сердце разбилось на миллион осколков, и она боялась, что никогда не соберет их. Она была так уверена, что может доверять Нэшу.

– Выслушай меня.

– Нет. – Хватит лжи, она больше не позволит обманывать себя. – Мне больше нечего здесь делать. У тебя было достаточно времени, чтобы сказать правду, но ты этого не сделал, лгал каждый день.

Сердце нестерпимо болело, она боялась, что эти раны никогда не затянутся.

– И знаешь, что хуже всего? Я все еще люблю тебя и не могу изменить чувства, перестать любить человека, с которым меня так много связывает. Никогда не думала, что ты можешь быть таким бессердечным. Как ты мог заставить меня думать, что я могу доверять тебе, зная, через что мне пришлось пройти много лет назад, зная, что однажды меня уже предали? Как ты мог заставить меня поверить в любовь, в семью, о которой я так мечтала?

Ей показалось, что в глазах Нэша сверкнули слезы, но разве этот человек достоин жалости? Отныне в ее сердце, в ее жизни для него больше нет места.

– Прошу тебя, Лили. – Он протянул к ней руки, но она метнула в него такой взгляд, что он отшатнулся. – Я сделаю все, что угодно, чтобы ты увидела, как я изменился с тех пор, как мы с тобой встретились. Ты должна знать, что именно ты – причина перемен, произошедших со мной, причина, по которой я теперь говорю правду. Я сделал все это потому, что люблю тебя, хочу быть рядом с тобой, чтобы ложь не вставала между нами. Скажи мне, что я должен сделать, и я сделаю это.

Лили слушала его мольбы, смотрела, как он открывает перед ней свое сердце, но в душе больше не было доверия к нему. Да и как она могла ему верить? Несколько месяцев он лгал ей, глядя в глаза, каждый день. И не только лгал, но и спал с ней, сделал ей ребенка, притворялся, что хочет построить с ней семью.

Он привык получать то, что хочет, и теперь, предав ее и растоптав доверие, говорит все эти красивые слова в надежде, что она снова попадется на крючок. Ничто не исправит то, что он разрушил.

– Я ухожу.

Оттолкнув его, Лили устремилась к двери и уже схватила ключи от машины со столика, схватилась за ручку двери, когда Нэш, Джейк, как бы его ни звали, настиг ее и прижал к двери.

Спиной она чувствовала тепло его груди, у нее перехватило дыхание. Будь проклято это тело, всякий раз так живо реагирующее на его прикосновения. Ее сердце разбито.

– Давай поговорим, мы еще можем все уладить, – прошептал он ей на ухо. – Я не могу потерять тебя.

Яркая молния осветила небо, лампочка мигнула один раз, второй. Их окутала темнота, тишина казалась Лили оглушительной. Ей представлялось, что она в доме с незнакомцем и под одну крышу их загнала гроза. По сути, так оно и было. Лили совсем не знала мужчину, стоявшего так близко к ней, но чувствовала его дыхание на своей щеке.

Один раз ее уже предали, и сейчас рядом с ней мужчина, лгавший ей в глаза и причинивший такую боль. Только на этот раз душевная боль и гнев куда сильнее.

– Отпусти меня, – прошептала она, борясь с душившими ее слезами. – Просто отпусти меня.

Он крепко обхватил ее за талию. Лили подавила всхлип.

– Никогда. Я никогда не позволю тебе уйти от меня, из моей семьи. Я дам тебе время, дам все, что пожелаешь, все, о чем попросишь. Но только не это. Я слишком люблю тебя.

Лили покачала головой, отвела его руку.

– Ты не понимаешь. Твои деньги здесь бессильны, ты не можешь купить меня, контролировать, манипулировать людьми только потому, что богат и у тебя есть власть. Оглянись, вокруг тебя настоящие люди с настоящими чувствами. Надеюсь, ты сможешь купить лошадей, ради которых готов был продать душу.

Она отвернулась и взялась за ручку двери.

– Ты потерял меня и ребенка, но, надеюсь, дело того стоило.

– Ты не можешь уйти в такую грозу.

Лили открыла дверь и рассмеялась, когда внезапный порыв ветра взметнул ее волосы.

– Я лучше промокну под дождем, чем останусь еще хотя бы секунду рядом с мужчиной, который думает, что может заставить остаться женщину, которую предал. Меня больше не интересуют твои секреты.

Джейк стоял на балконе просторной спальни, глядя на принадлежавшую ему землю. Он вернулся домой вскоре после полуночи, когда утихла гроза. Он больше не мог оставаться в коттедже, где все напоминало о Лили. В каждой комнате он ощущал ее запах, везде его настигали воспоминания о минутах страсти. В ванной комнате стояли ее духи и крем, которые она не брала с собой в поездку. В шкафу рядом с его одеждой висели ее легкие платья, а у двери остались забытые сандалии.

Ему некуда было идти, кроме этого дома. Дома, в который он всегда хотел привезти Лили. Теперь она никогда не переступит его порог. Дождь превратился в изморось, но Джейк не обращал внимания. Он не видел и не слышал ничего вокруг себя. И ничего не чувствовал. Ни холодный дождь, ни пустоту в сердце, ни даже желание осмотреть собственные конюшни, которые покинул несколько месяцев назад.

В его жизни больше ничего не осталось, один пепел. В своем стремлении увидеть отца, добыть вожделенных лошадей и не причинить боли Лили он разрушил все, что так старался получить.

И деньги тут не помогут. Лили права: он имел дело не с бездушными бумажками, а с человеческими чувствами, и он растоптал эти чувства, желая стать первым.

Капли дождя стекали по его чисто выбритому лицу. Стерев их, Джейк вернулся в спальню. Эта комната на втором этаже была очень просторной, но поистине огромной казалась кровать. Она словно смеялась над ним. Отныне ему придется спать в одиночестве с осознанием того, что больше не сможет прикоснуться к Лили, услышать ее сонное дыхание, прижаться к теплому телу. Во всяком случае, она была настроена очень решительно.

Джейк не лгал, когда сказал, что готов дать ей время, свободу. Сейчас он сделал бы все, что угодно, лишь бы вернуть семью. Он не винил Лили, понимая, как обидел ее своей ложью.

Стянув с себя одежду, он швырнул ее в корзину в углу комнаты и направился в душ. Не мог уснуть и даже не пытался это сделать.

Стоя под ледяными струями воды, он спрашивал себя, сколько времени может понадобиться Лили. Он готов предоставить ей это время, но, черт возьми, не готов отказаться без борьбы от нее и от своего ребенка.

Опершись о стену, он склонил голову, подставляя шею под струи воды. Предстоит сражение, равного которому он не знал прежде. Раньше приходилось иметь дело только со скачками и тренировками лошадей, и это все, что он знал.

Не знал только, как исцелить разбитые им сердца.

Глава 17

Лили чувствовала себя круглой дурой. Когда три дня назад она покинула дом Джейка, ее единственным желанием было спрятаться от него. Только одно место могло стать приютом, и вот уже она сидела на кухне Баррингтонов, потягивая апельсиновый сок и спрашивая себя, что делать дальше.

– Дорогая, ты должна что-нибудь съесть, – настаивала Линда.

За последние несколько дней эта женщина стала для Лили настоящим утешением. Она не задавала вопросов, просто открыла ей дверь, а Деймон даже сказал, что она может оставаться столько, сколько захочет.

Проблема в том, что Лили нужна не только крыша над головой. Ей нужна поддержка, плечо, на котором можно было бы выплакаться, но она не желала себе в этом признаваться. Все вокруг носились с ней, сдували пылинки. Даже Тесса и Кэсси пришли ее утешить. Они принесли кое-какую одежду, узнав, что все свои вещи она оставила в доме Джейка. С собой у нее был только чемодан, до сих пор лежавший в багажнике машины.

Лили пришла в этот дом не для того, чтобы с ней нянчились, но вынуждена была признать, что зализывать раны в обществе людей, которым можно доверять и которые не воткнут нож в спину, куда приятнее, чем в Лос-Анджелесе. Она решила остаться здесь, ладно, если быть точной, спрятаться до тех пор, пока не решит, что делать дальше.

Сегодня должен был приехать врач, чтобы осмотреть ее. С того дня, как ушла от Джейка, она чувствовала себя не очень хорошо. Наверное, потому, что совсем лишилась аппетита. Она заставляла себя поесть только ради ребенка, но эти крохи нельзя было назвать полноценным питанием.

Ночи превратились для нее в кошмар. Лили часами не могла уснуть в чужой постели, одна и с разбитым сердцем, но об этом, конечно, никому не говорила. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы ее жалели. Важно убедиться, что ребенок здоров, а потом собрать силы, чтобы встретиться с Джейком. Лили не хотела его видеть, опасаясь, что не перенесет потрясения, но она должна обсудить с ним вопрос, касающийся ребенка. Как ни крути, он отец малыша, и она ничего не может предпринять, чтобы изменить этот непреложный факт.

– Может быть, тост, – нерешительно сказала она Линде, стараясь не смотреть в глаза заботливой женщине.

– Когда доктор уйдет, ты съешь нормальный обед. – Линда положила хлеб в тостер и обернулась к ней: – И никаких возражений. Тебе нужны силы, чтобы выносить ребенка и выстоять против твоего упрямого мужчины.

– Он не мой мужчина.

Линда рассмеялась:

– О, дорогая, разумеется, он твой мужчина. Да, он совершил большую ошибку и не одну, но ты любишь его. Просто тебе, как и ему, нужно время, чтобы во всем разобраться. Он должен страдать за то, что сделал, тут я с тобой согласна, но не принимай поспешных решений, о которых потом можешь пожалеть.

Лили отпила сок и улыбнулась:

– Насчет страданий я целиком за, но не думаю, что время залечит мое сердце. Он солгал мне, Линда. Дважды. Я не могу его простить.

Румяный хлебец выскочил из тостера в тот самый момент, когда в кухню вошел Деймон. Он, как и Лили, выглядел усталым. Серебряные волосы взъерошены, под глазами залегли круги, говорившие о том, что он не спал.

Добро пожаловать в клуб.

– Садись, – велела Линда. – С тобой я тоже хочу поговорить.

Деймон удивленно посмотрел на нее, но она уже отвернулась, намазывая на тост щедрый слой масла.

Деймон остался стоять, скрестив руки на груди.

– Говори то, что хочешь сказать, и я пойду в конюшню.

Сохраняя абсолютное спокойствие, Линда подошла к Деймону и ткнула в него пальцем:

– Ты старый упрямый осел. Да, Джейк обидел тебя, но это можно понять. Ты думал о том, что сделал бы на его месте? Неужели признался бы во всем своему сопернику, открыл душу? Нет. Ты бы вел себя как деловой человек, так же притворялся и шпионил.

Лили опустила глаза. Слишком многие пострадали, потому что Джейк считал, будто у него нет выбора.

– Может быть, и так, – согласился Деймон. – Но мы сейчас говорим не обо мне. – Его взгляд остановился на Лили. – Как быть с ней? Чем он оправдает свою ложь Лили?

Лицо Линды смягчилось.

– Лили – невинная жертва, которую помимо ее воли втянули в семейную драму. Джейк любит ее, я видела, как он на нее смотрит.

Она улыбнулась, погладив Деймона по щеке:

– Джейк тоже страдает, Деймон. Неужели ты не хочешь поговорить с ним? Обсудить все, что случилось, попробовать наладить отношения? Он твой сын, и ты этого не забудешь, как ни старайся.

Лили прижала руки к животу, отчаянно желая, чтобы весь этот кошмар наконец закончился. Хотелось вернуться в прошлое, заставить Джейка сказать правду. Но тогда он, видно, не слишком ей доверял, раз не впустил в душу. Не доверял настолько, чтобы разделить с ней свою жизнь, какой бы она ни была.

– Почему ты его так защищаешь, хотел бы я знать?

Пожав плечами, Линда забрала у Лили опустевший стакан, поставила в мойку.

– Я всего лишь сторонний наблюдатель. Вижу, как страдают люди, которые мне дороги, и мне это не нравится. Семья – слишком важная вещь, а жизнь коротка. Кому об этом знать, как не тебе.

Лили вздрогнула, увидев, как у Деймона опустились плечи. Он заморгал, словно пытаясь сдержать слезы. Линда попала прямо в цель, намекнув на безвременную кончину Роуз.

Дверной звонок зазвонил прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово. Лили обрадовалась предоставившейся возможности сбежать с поля боя, потому что поняла: между Линдой и Деймоном определенно существуют отношения, выходящие далеко за пределы рабочих.

– Наверное, это врач. – Лили сорвалась с места. – Я открою.

Ей не терпелось узнать, как развивается ребенок, как бьется его сердечко. Теперь она должна сосредоточить все свои мысли и время на нем. Ее личная жизнь и любовь, на поверку оказавшиеся фальшивкой, могли подождать, потому что ребенок выше и важнее лжи и разбитых сердец.

* * *

Въехав в распахнутые чугунные ворота, Лили повела машину по длинной дороге, обрамленной чистым белым забором.

Она до сих пор не могла поверить, что решилась приехать сюда, и нервничала. Руки дрожали, когда она подъехала к внушительному двухэтажному дому в колониальном стиле. Портик с белыми колоннами поддерживал балкон второго этажа, протянувшийся на всю длину дома. Рядом с домом находился гараж на три машины, а слева от дорожки – массивное здание, окрашенное в белый и зеленый цвет. Это была конюшня.

Лошади паслись в поле, размахивая хвостами и отгоняя мух. Во дворе перед домом рос старый дуб. Внимание Лили привлекла покрышка, подвешенная к толстой искривленной ветке дерева. Зачем Джейк повесил здесь эту покрышку? Он не женат, детей у него вроде не было. По крайней мере, пока.

Возле дома был разбит цветник, и с первого взгляда становилось понятно, что тут потрудился профессионал. Клумбы пестрели цветами.

«Наверное, лучше уйти, – подумала Лили. – Этот дом слишком красивый, притягательный». А ей сейчас совсем не хотелось вторгаться в мир Джейка.

Однако вот так повернуться и уйти неправильно. Пусть не хочется его видеть, но она должна кое-что обсудить с ним. Они связаны навсегда, нравилось ей это или нет, а врач выразила некоторые опасения по поводу ребенка. Джейк должен это знать. К сожалению, Лили требовалась его помощь. Она не хотела признаваться себе в этом, но не могла дольше оставаться у Баррингтонов. И без того провела там почти неделю, настало время снова стать хозяйкой своей жизни.

Лили вышла из машины и окунулась в летнюю жару. Подойдя к двери, огляделась. По обе стороны от крыльца стояли яркие горшки с цветами. Все в этом доме выглядело так, будто сошло со страниц журнала.

Она ничего подобного не ожидала. Съемный коттедж был уютным, но это всего лишь декорация, реквизит, необходимый для его пьесы.

Лили позвонила в дверь, теперь бежать уже поздно. Через мгновение дверь распахнулась и на пороге появилась молодая женщина лет тридцати. Очень красивая женщина с длинными светлыми волосами, изумрудными глазами и приятной улыбкой. Лили невольно почувствовала укол ревности.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Кем бы она ни была…

Нет. Лили ушла от Джейка, и ей решительно все равно, что он делает, это больше ее не касалось. Однако быстро он нашел ей замену. От этой мысли больно сжалось сердце. А может быть, женщина уже давно живет в этом доме и ждала его?

– Подождите, вы, случайно, не Лили Бомон?

Вот она, слава.

– Да. – Лили пыталась отыскать какие-нибудь недостатки в незнакомке, но красота той была безупречна. – Джейк дома?

Женщина с улыбкой кивнула.

– Он в конюшне. – Она указала дорогу. – Он не будет возражать, если зайдете, предупредил, что вы, возможно, заедете.

Лили почувствовала, как ее охватывает гнев.

– О, неужели? Благодарю вас.

И направилась к конюшне. Сандалии звонко шлепали по бетону. Жара была почти невыносимой. Лили ускорила шаг, стремясь к открытой двери. Наверное, там прохладнее. Как только она скажет Джейку все, что хотела сказать, вернется в машину с кондиционером, там перестанет кружиться голова. Должно быть, давление.

Как Джейк осмелился предупредить эту… кем бы ни была эта женщина, о приезде Лили? Что за эгоистичный, самоуверенный…

Все слова высокопарной проповеди вылетели из головы, едва она перешагнула порог конюшни и увидела Джейка. Без рубашки, в потертых джинсах, обнаженная спина блестела от пота. Он чистил стойло.

Он еще не заметил Лили, что давало возможность оценить красоту его тела. Она все еще злилась на него за то, как он поступил с ней, но была нормальной живой женщиной. У Джейка самое сек суальное тело, какое ей когда-либо доводилось видеть. Такому мужчине невозможно отказать.

Лили сделала несколько шагов, остановилась в проходе между стойлами и скрестила руки на груди.

– Неужели некому сделать это вместо тебя?

Джейк вздрогнул и обернулся, сжимая в руке вилы. Его глаза остановились на Лили, он был явно взволнован. Она вынуждена была напомнить себе, что приехала только по одной причине, а не затем, чтобы пялиться на красивого мужчину.

– Что ты здесь делаешь?

Лили прищурилась:

– А почему тебя так удивляет мое появление? Разве ты не сказал прелестной блондинке, что я могу заехать?

Проклятие, не нужно было упоминать это зеленоглазое чудовище, из-за него в голосе Лили прозвучали нотки ревности.

– Это моя горничная.

Лили закатила глаза:

– Мне все равно, кто она. Что ты делаешь в свободное от работы время, меня совершенно не касается.

Воцарилась тишина. В соседнем стойле беспокойно зашевелилась лошадь. Лили чувствовала себя не в своей тарелке.

– Как бы не так, – сказал наконец Джейк, втыкая вилы в копну сена. – Ты бы не пришла, если бы тебе было все равно.

То самое эго, которое когда-то привлекало Лили, теперь ее разозлило.

Подняв подбородок, она сделала шаг вперед, твердо зная, кто сейчас хозяин положения. Остановилась перед Джейком и снова мысленно прокляла себя за то, что взгляд невольно упал на блестящую от пота мускулистую грудь. Нет, она не поддастся искушению, хотя бы ее искушал сам дьявол.

– На самом деле я здесь потому, что прошла очередное обследование. – Лили машинально прижала руку к животу. – Врач сказала, что у меня по-прежнему высокое давление и нужно сделать все, чтобы снизить его. Она немного беспокоится за меня и за ребенка, поэтому велела прийти на следующее обследование через две недели, а не через четыре, как обычно.

– Черт побери. – Джейк провел рукой по влажным волосам, поскреб щеку и посмотрел на нее. – Что я могу для тебя сделать? Знаю, что причи нил тебе боль, но, может быть, я могу чем-то помочь?

Тревога на его лице почти тронула сердце Лили. Но он тревожился за ребенка.

– Вообще-то я приехала не затем, чтобы просить помощи. Я хотела узнать, сколько ты заплатил врачу, и возместить тебе затраты.

– Черта с два ты это сделаешь. – Джейк подошел к ней. Носки его сапог почти касались ее сандалий. Синие глаза яростно сверкали, зубы были стиснуты. – Ты не вернешь мне ни цента. Это и мой ребенок тоже.

– Я знала, что ты это скажешь, – пробормотала Лили, пытаясь справиться с головокружением. Она на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, встретила его внимательный взгляд. – Тогда, по крайней мере, оплачу половину.

– Я всегда плачу сам, – прорычал он, – забочусь о своей семье, и не важно, во что это обойдется. Тебе пора бы понять.

Перед глазами Лили заплясали черные точки, она помотала головой, отерла вспотевший лоб.

– Можно мне воды?

Через мгновение Джейк уже держал ее за плечи, коснулся щеки, отвел волосы от лица. В его глазах Лили видела неприкрытую тревогу.

– У тебя кружится голова?

Проклиная несвоевременную слабость, Лили закрыла глаза и кивнула.

Не успела она понять, что происходит, Джейк подхватил ее на руки и вынес из конюшни.

– Не надо, – запротестовала она, но едва расслышала собственный голос. – Мне просто нужна вода. Все будет в порядке.

Игнорируя ее просьбы, Джейк вошел в дом через заднюю дверь. Очутившись в прохладном полумраке, Лили облегченно вздохнула и почувствовала, что мир уже не так быстро вращается вокруг нее.

Джейк закрыл дверь ногой и понес ее в гостиную, где уложил на огромный диван.

– Джейк, все в порядке?

Она лежала с закрытыми глазами, но узнала голос той мерзкой блондинки, что открыла ей дверь. Лили закрыла лицо руками. Почему она просто не позвонила Джейку? Зачем нужно было приезжать сюда? А все потому, что хотела продемонстрировать, как прекрасно обходится без него, доказать, что сама в состоянии со всем справиться.

И что же? Теперь вот лежит на диване в гостиной, жалкая и беспомощная, а его подружка, она же горничная, наслаждается ее унижением.

– Не могла бы ты принести воды, Лиз?

– Конечно.

Джейк опустился на диван рядом с Лили, одной рукой обнял ее за плечи, другую положил на округлившийся живот. Только сейчас она поняла, как соскучилась по нему, по его прикосновениям.

– У тебя пульс зашкаливает.

– Это от жары, – защищалась она. – Попью воды, и все пройдет.

– Ты сегодня ела что-нибудь?

Лили взглянула на него:

– Выпила апельсинового сока и съела тост пару часов назад.

Его глаза сузились.

– Лили!

– Мама сказала, вам нужна вода.

Лили повернула голову и увидела мальчика с пшеничного цвета волосами, растрепанными ветром. Он подошел ближе и протянул Джейку бутылку.

– Спасибо, приятель.

Мальчик улыбнулся, демонстрируя дырки на месте выпавших зубов.

– Привет, – сказал он, – меня зовут Тайлер.

Лили невольно улыбнулась в ответ. Мальчик понятия не имел, кто она, и это здорово. Он очень мил, и ей, естественно, захотелось понять, кем он доводится Джейку. Мальчик совсем не похож ни на него, ни на ту женщину, которую звал мамой.

– Тайлер – сын Лиз, – пояснил Джейк, словно читая ее мысли.

– Привет, Тайлер. А я – Лили. – Она взяла у Джейка воду, села выше и открыла бутылку. – Спасибо тебе большое.

– Пожалуйста.

Мальчик побежал прочь, совсем не заинтересовавшись гостьей.

Лили с наслаждением сделала долгий глоток, чувствуя, как вода приятно холодит горло. Нужно выбираться из дома. Чем дольше она здесь задержится, тем больше вопросов возникнет. А ведь у нее нет никакого права задавать их, она порвала с Джейком. Вернее, физически оставила его. Удастся ли ей разорвать эмоциональную связь? Когда отношения строятся на лжи, трудно сказать, кто кого оставил первым.

Джейк забрал у нее бутылку и поставил на кофейный столик.

– Лежи спокойно. Я принесу тебе что-нибудь поесть.

– Я не останусь, Джейк. Я просто хотела вернуть тебе деньги и хотела, чтобы ты знал про ребенка и результаты обследования. У меня нет от тебя секретов.

Его лицо потемнело. Он коротко кивнул:

– Я заслужил это.

Лили рассмеялась:

– О, Джейк, ты еще не расплатился, все еще впереди.

– Так позволь мне понести заслуженное наказание. Скажи, чего ты хочешь, проси, что угодно. Только не уходи, ведь нас многое связывает.

Он говорил серьезно. Поразительно, но он в самом деле думал, что слова исцелят ее сердечные раны, словно пластырь. Приложил – и готово, они создадут семью и будут жить долго и счастливо. Если бы Лили начала объяснять, как зла и обижена на него, она бы не смогла остановиться.

– Все, что было между нами, – ложь. Не важно, что у тебя были иные намерения, ты сделал свой выбор, солгал мне и Деймону. Ты глубоко обидел нас, и не тебе говорить о любви и заботе.

Несколько мгновений Джейк смотрел на нее, и его взгляд проникал ей в самое сердце. Она вдыхала его аромат, чувствовала его дыхание и исходящее от него тепло, смотрела на обнаженную грудь, и ей казалось, что она в аду. Она скучала по мужчине, которого знала, по обычному конюху. Человек, сидевший сейчас рядом с ней, – миллионер, ей незнаком, но все же… он был мужчиной, которого она полюбила.

Джейк вскочил и вышел из комнаты, оставив Лили в растерянности. Он что, не собирался сражаться? Сдался?

Несколько секунд спустя он вернулся, подошел к дивану.

– Я знаю, ты ненавидишь меня, не хочешь иметь со мной ничего общего, но у меня к тебе предложение.

Лили удивленно уставилась на него:

– Ты, должно быть, шутишь.

Он сел рядом с ней, взял ее руки в свои. Лили старалась не обращать внимания на то, что этот простой жест заставил сердце забиться быстрее. Она хотела вырвать руки, но это было бы как-то по-детски. Что бы он ни сказал, она его выслушает. В ее положении протестовать глупо.

– Где ты сейчас живешь?

– В Стони-Ридж.

– Я так и думал. Хочу, чтобы ты осталась здесь.

– Я вообще не хочу здесь быть, не говоря уже о том, чтобы остаться.

– Дай мне неделю, всего одну неделю, – взмолился он, не отрывая взгляда от ее лица. – Это все, о чем я прошу. За эту неделю ты узнаешь меня лучше. Если через семь дней скажешь, что хочешь уйти, отпущу тебя. Я хочу быть частью жизни моего ребенка, но преследовать тебя не буду. Я просто хочу, чтобы ты увидела человека, которым я стал, человека, которого ты любишь и который хочет показать, что он не тот эгоистичный ублюдок, когда-то приехавший в Стони-Ридж.

В точности то же самое говорила врач, но Лили не хотела признаваться, что нуждается в нем.

Встревоженный молчанием, Джейк сжал ее руки.

– Не слушай, что говорит твой разум, Лили, при слушайся к сердцу. Ты сказала, что не можешь перестать любить меня. Я прошу всего одну неделю. Позволь мне заботиться о тебе, показать, как мы могли бы жить без секретов и лжи.

Одна неделя. Всего лишь капля в море времени, которое она уже провела с ним. Но что будет с ее сердцем через неделю? Ей трудно сопротивляться ему даже один день, а он, без сомнения, пустит в ход тяжелую артиллерию, чтобы вернуть ее.

Она должна быть умнее, сильнее и держать все под контролем. Джейк не должен знать, как сильно она его любит.

– Врач сказала, что я должна как можно больше лежать и позволить другим заботиться обо мне. Я больше не могу оставаться у Баррингтонов, не могу быть такой обузой. Так что, считай, твое желание исполнилось. Даю тебе неделю, но это не означает, что я готова все начать сначала.

В это мгновение в гостиной появилась Лиз с тарелкой и стаканом. Поставила все это на столик. Джейк поблагодарил. Лили рассмеялась.

– Жареный сыр и шоколадное молоко?

– Твои любимые блюда.

Он такой заботливый и одновременно обманывал ее, предал. Где гарантия, что он снова не прибегнет к этому трюку?

– Ты ничего мне не должна. И я хочу дать тебе все, что в моих силах.

Он говорил так уверенно, серьезно и, судя по всему, не намерен отступать. Но больше он не разобьет ей сердце, и через семь дней она уедет. Вернется в Лос-Анджелес или поедет в Аризону к матери, а потом ее ждет работа по озвучиванию мультфильма, она только что подписала контракт.

– Я не буду спать с тобой в одной постели.

Джейк открыл было рот, но Лили прервала его:

– Это не обсуждается. Не собираюсь играть в счастливое семейство.

– Договорились. Но ты действительно думаешь, что за семь дней ни разу не очутишься в моей постели? – Он склонился к ней, положил руку на ее живот и легко коснулся губ своими губами. – Ну и кто из нас лжец?

Он поставил тарелку на колени Лили и вышел из комнаты. Ее губы пылали от его легкого, почти неощутимого поцелуя. Лили проклинала тело, предавшее ее.

Прошел всего час из отмеренной ему недели. И почему она чувствовала себя так, будто угодила в мастерски расставленную ловушку?

Глава 18

Лили выбрала спальню наверху, в противоположном от спальни Джейка конце холла. Единственно возможный вариант, чтобы держаться от него подальше.

Прошел еще день. Осталось шесть дней, и она свободна как птица. Сначала поедет в Аризону навестить мать, потом вернется в Лос-Анджелес. Мысль о том, что ей придется пересечь всю страну, одновременно увлекала и пугала. Лили не терпелось приступить к работе над озвучиванием мультфильма, но перспектива возвращения к повседневной жизни в Лос-Анджелесе, этом большом муравейнике, больше не казалась столь уж привлекательной.

Прошлой ночью, перед тем как лечь спать, Лили отправила короткое сообщение Иэну, извещая о своем местонахождении. Скорее всего, Баррингтоны уже в курсе. Однако Лили рассудила, что долж на, по крайней мере, поставить в известность агента.

Вообще-то ее личная жизнь никого не касается, но она не станет возражать, если Иэн поделится полученной информацией с остальными членами семьи. В конце концов, ситуация запутанная.

Лили обрадовалась, узнав, что к ее комнате примыкает ванная. Поделом Джейку, он получит по заслугам, если она проведет оставшийся срок в своей комнате. Он, без сомнения, воспользовался ситуацией и время от времени возникал на пороге ее комнаты с подносами, полными еды, так что Лили даже не нужно было спускаться в столовую. Он был серьезно настроен обеспечить ей постельный режим, предписанный врачом. Лили позволялось изредка вставать и даже гулять, но большую часть времени она должна была проводить в постели, с ногами, уложенными на подушку.

Она приняла душ и надела платье, которое Джейк когда-то сам выбрал для нее в магазине. Проклятие, он наверняка расценит это как знак того, что она готова уступить. На самом деле почти все ее платья остались в его коттедже, а это каким-то образом оказалось в чемодане. Который собрала Линда. Джейк сам забрал его из поместья Баррингтонов. Он по-прежнему стремился держать все под контролем. Лили не знала, радоваться или огорчаться этому. Он вел себя так, будто имел на это право, будто нес ответственность за ее жизнь.

Стянув влажные волосы в хвост, она надела шлепанцы и направилась вниз. Не успела выйти на лестницу, как кто-то позвонил в дверь. Трель звонка эхом разнеслась по всему дому.

Перегнувшись через перила, Лили посмотрела в холл и, к своему изумлению, увидела Деймона. Он стоял спрятав руки в карманы, беспокойно оглядывался, казалось, ему не по себе в этом доме.

Интересно, зачем он приехал? Чтобы увидеть ее или Джейка?

Она тихо стояла на лестнице. В холле раздались тяжелые шаги Джейка.

– Деймон, какой сюрприз.

– Прости за столь ранний визит. Мы можем где-нибудь поговорить наедине?

– Лиз готовит завтрак в столовой, мы можем пройти в гостиную. Сказать ей, чтобы поставила еще один прибор?

Лили вцепилась в перила. Вообще-то подслушивать нехорошо, и ей следовало бы вернуться в свою комнату. Но она не двинулась с места.

– Я ненадолго, – предупредил Деймон.

Джейк кивнул и повел его в гостиную. Лили спустилась ниже и уселась на ступеньку, схватившись за столбик перил. Зачем приехал Деймон? Вариантов всего два. Либо он готов простить Джейка, либо разорвет с ним всяческие отношения. Где-то в глубине души Лили сочувствовала Джейку. Даже после его предательства, после всей той лжи, что он нагородил, она тревожилась за него. Что, если сейчас он навсегда потеряет отца? Джейк сильный человек, но даже сильному человеку нелегко пережить такое – сначала обрести отца, а потом потерять.

– Не знаю, радоваться мне твоему визиту или тревожиться.

Деймон фыркнул. Со своего места Лили не могла видеть мужчин, но представила, что Деймон покачивает головой, как часто делает, когда смеется.

В гостиной воцарилось молчание. Сердце Лили билось так часто, что она невольно подумала, каково же сейчас Джейку и Деймону.

– Откровенно говоря, я и сам не знаю, что чувствую, – признался Деймон. – Твоя последняя новость застигла меня врасплох, я даже не знал, как реагировать. Но у меня было несколько дней, чтобы спокойно обо всем поразмыслить.

Прикрыв глаза, Лили напряженно вслушивалась в голоса, доносившиеся из гостиной.

– Ненавижу, когда из меня делают дурака, – продолжал Деймон. – Мне невыносима мысль, что ты обвел меня вокруг пальца, а я был так слеп, что ничего не заметил.

– Деймон!

– Выслушай меня.

Лили глубоко вздохнула, обхватив руками округлившийся живот.

– Мы долгое время были соперниками, и я могу себе представить, каким ударом для тебя оказалась новость о том, что я твой отец. Все, что ты делал, поначалу было продиктовано страхом. Но я также знаю, что ты, несмотря ни на что, стремился к успеху. Как же я могу винить тебя в том, что ты, по всей видимости, унаследовал от меня?

– Но я ступил на ложный путь, – возразил Джейк. – Как только понял, что мне небезразлична ваша семья, вы и девочки, и Лили, следовало сразу во всем признаться.

– Да, следовало, – согласился Деймон, – но что сделано, то сделано, о чем теперь говорить? Полагаю, у каждого есть право на второй шанс, и потом, провести без сына тридцать лет – немалый срок, а жизнь так коротка.

Лили умирала от желания узнать, что происходит в гостиной. Но она и так достаточно услышала. Стараясь не шуметь, встала и поднялась по лестнице. Закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной.

Значит, Деймон решил простить Джейку обман и принять в семью. Прямо он об этом не сказал, но и не приехал бы, если бы не принял такое решение.

Лили не знала, сможет ли простить Джейка. Да, может быть, в один прекрасный день это случится. Но простить – не значит позволить снова войти в ее жизнь, в сердце.

Она пробыла в его доме всего несколько дней, и все это время, каждую минуту боролась со своими чувствами к нему. Так хотелось поговорить с ним, выяснить, есть ли у них шанс на совместное будущее. Через несколько секунд она решала, что необходимо уехать, потому что не могла доверять своим чувствам.

Как бы ей хотелось найти правильные ответы на вопросы. Не раз она горячо молилась, надеясь на чудо, которое укажет верный путь.

Оказывается, дневной сон – восхитительная вещь. Дома, в Лос-Анджелесе, или на съемках она не могла позволить себе такую роскошь, но в Вирджинии время текло медленнее, а доктор велела соблюдать постельный режим, так что она с полным правом наслаждалась послеобеденным отдыхом.

Кроме всего прочего, она очень устала. Устала от беременности, от постоянного беспокойства за здоровье и будущее ребенка. Да и внутренняя борьба со своими чувствами к Джейку морально опустошала.

В сексуальном смысле этот мужчина сводил ее с ума. Она хотела его, несмотря на то что рана в сердце все еще давала о себе знать. Он вел себя странно, предоставил ей полную свободу, не прикасался к ней с тех пор, как она согласилась остаться в его доме, и это выводило из себя.

На следующий день Джейк даже не упомянул о визите Деймона. Как обычно, скрывал все в себе.

Спустившись, Лили поняла, что проспала дольше, чем собиралась. Старинные дедушкины часы, стоявшие в углу гостиной, пробили четыре часа. Их звон эхом отозвался в пустой комнате.

Оглядевшись, она заметила на каминной полке фотографию – Джейк обнимал за плечи красивую пожилую женщину, наверное свою мать. Там же стояли фотографии, на которых он был запечатлен с жокеями и лошадьми на скачках. На каждом снимке Джейк улыбался.

Со двора донесся смех и радостные крики. Лили подошла к окну и отвела в сторону простую льняную занавеску.

Тайлер раскачивался на покрышке взад и вперед. Джейк подталкивал его.

Эта сцена тронула сердце Лили. Он обнимал мальчика за плечи и раскачивал покрышку. Широкая улыбка на лице говорила о том, что он получает настоящее удовольствие от этого нехитрого занятия.

«Из него получится прекрасный отец», – подумала Лили. Не важно, что произошло между ни ми, она знала, что Джейк всегда будет ставить интересы ребенка на первое место. Однако в голову закралась мысль о необычных отношениях между Джейком, его горничной и ее сыном. Еще один секрет?

Джейк так и не впустил Лили в свою жизнь, не был откровенен с ней до конца. Она ощутила боль.

Рядом с ней неожиданно возникла Лиз.

– Тайлер обожает Джейка.

– Его чувства, кажется, взаимны. – Лили видела, как сияет лицо Джейка всякий раз, когда раздается звонкий смех Тайлера.

– Джейк проводит много времени с Тайлером с тех пор, как мой муж умер.

Потрясенная, Лили повернулась к Лиз:

– Мне очень жаль.

На лице Лиз появилась мягкая улыбка, она не отрываясь смотрела на сына.

– Не стану скрывать, мне пришлось нелегко. Мой муж несколько лет проработал здесь конюхом. Четыре года назад, когда он погиб, Джейк спросил, не хочу ли я работать у него. Я не слишком много знала о лошадях, тогда он поинтересовался, могу ли я готовить и убираться. Я знаю, он сделал это просто потому, что заботился о нас, иначе зачем ему вдова и маленький ребенок. Я никогда не смогу отплатить ему за доброту.

Проглотив комок в горле, Лили снова посмотрела в окно. В этом человеке столько граней. Есть отрицательные: ложь, предательство. Но в нем живет и благородство, доброта. Наверное, стремление добиться успеха любой ценой изменило его. Неужели желание приобрести чистокровных лошадей, выиграть больше скачек, получить больше денег стало сильнее всех прочих?

– Я знаю, это не мое дело. – Лиз повернулась к Лили. – Не знаю, что происходит между вами, но, если вам важно знать, раньше Джейк никогда не приводил в этот дом женщину. Я вижу, как он заботится о вас, вы ему небезразличны.

– Да. – К чему отрицать, однако какой в этом прок? – Он плохо поступил со мной.

Лиз понимающе кивнула и улыбнулась:

– Что бы ни произошло, не отталкивайте его. Дайте ему шанс. Раньше его жизнь состояла только из работы и путешествий, он часто навещал свою мать. Но рядом с вами он становится другим. Он убьет меня, если узнает, но я все-таки скажу: когда речь заходит о вас, он становится уязвимым и ранимым.

Лили закрыла глаза, не желая слушать искренние слова от незнакомой ей женщины.

– Он вам небезразличен?

– Не в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – пояснила Лиз. – Они с моим мужем были хорошими друзьями и прекрасно работали вместе. Но во время ограбления муж погиб. Оказался не в то время не в том месте. Джейк не колеблясь принял на себя ответственность за нас с Тайлером. Я считаю его своим другом.

Лили открыла глаза и посмотрела на Джейка. Для Тайлера этот человек – пример для подражания. Для нее – мужчина, который совершил немало ошибок и причинил ей нестерпимую боль. Она не знала, сумеет ли когда-нибудь простить его.

– Мне нужно готовить обед. – Лиз положила руку на плечо Лили. – Я просто хотела, чтобы вы знали, какие отношения связывают меня с Джейком. Он любит вас. Он сильный человек, но вы поставили его на колени. Он в вашей власти.

Шаги Лиз эхом отозвались в комнате, потом снова наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.

Лили вышла на широкое крыльцо. Резные деревянные перила охватывали его с обеих сторон. Здесь приятно отдохнуть жарким летним днем. Она опустилась на шезлонг, положила ноги на темно-красные подушки и закрыла глаза. На нее снизошел покой.

Время от времени она открывала глаза и смотрела на Джейка и Тайлера, радуясь, что они не могут ее видеть. Джейк пригласил ее остаться на неделю, хотел, чтобы она увидела человека, которым он был, без секретов и претензий.

Она уже многое узнала о мужчине, которого так любила. Но сумеет ли она когда-нибудь забыть о прошлом, о том, что он с легкостью обманул ее? А что, если в следующий раз он сделает то же самое?

Легкое шевеление в животе заставило ее встрепенуться. Она приложила руку к животу. Странное движение повторилось снова, и Лили поняла, что чувствует своего ребенка. Их ребенка.

Врач предупредила, что первое движение ребенка будет похоже на порхание бабочек. Определение довольно точное, но во второй раз это напомнило щекотку. Движения длились долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы она улыбнулась.

Подняв глаза, она увидела, что Джейк смотрит на нее, а Тайлер спрыгнул с покрышки и побежал на задний двор. Улыбка Лили угасла. У них такие непростые отношения, слишком много невысказанных слов.

Джейк поднялся на крыльцо. С каждым его шагом сердце Лили билось все быстрее. Он поднял ее ноги с подушки, сел на шезлонг и опустил ноги к себе на колени.

– Не уходи, – попросил он, когда Лили сделала попытку сесть. – Давай притворимся, что это обычный день и мы наслаждаемся теплым летним ветерком.

Его теплые руки сжимали ее лодыжки. Он так давно не прикасался к ней, она тосковала по его ласкам, но даже представить не могла, что настолько его не хватает.

– Мы – не обычные люди, и это не обычный семейный вечер, – прошептала она, ненавидя себя за эти слова.

Его пальцы скользили по ее ноге от коленки до ступни и обратно, заставляя Лили трепетать.

Он пристально посмотрел ей в глаза, словно заглядывал в душу:

– Ты всегда говорила, что вне съемок хочешь быть обычной женщиной, не кинозвездой. Сейчас у тебя есть такая возможность. Расслабься, Лили. Давай просто будем самими собой, никаких тайн, никакого притворства. Просто Джейк и Лили.

Джейк и Лили. Звучит так, будто они пара. Это неправда, но у нее не было сил спорить, к тому же ради ребенка она должна сохранять спокойствие, чтобы не подскочило давление. И она сдалась, перестала бороться с ним и с собой.

– Мне кажется, я почувствовала, как шевелится ребенок.

Лили не собиралась говорить об этом Джейку, но слова будто сказались сами собой.

На его лице расцвела широкая улыбка.

– И на что это похоже?

– Будто кто-то щекочет меня изнутри, – объяснила она. – Движение очень слабое, едва заметное. Это повторилось дважды, пока я сидела здесь и смотрела на вас с Тайлером.

– И как долго ты наблюдала за нами?

– Достаточно, чтобы понять, что у вас особые отношения.

– Я люблю его, – просто сказал Джейк. – Ради него готов на все.

– Лиз объяснила ситуацию. Даже представить себе не могу, каково это – быть матерью-одиночкой.

Она умолкла, осознав смысл слов. Опустив ноги, она встала, прошла по широкому крыльцу и остановилась, опершись на белые перила.

– Ты никогда не будешь одна. – Джейк подошел сзади и обнял ее за талию. Лили даже не услышала его шагов. – Я никогда не оставлю тебя и нашего ребенка, что бы ни случилось между нами, это я тебе обещаю.

Опустив голову, Лили вздохнула:

– «Нас» не существует, Джейк. Наверное, я никогда не решусь снова впустить тебя в свою жизнь, больше не переживу предательства.

Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, почувствовала, как его рука скользнула на ее живот.

– Я не сдаюсь, Лили, все еще верю, что мы сможем начать все сначала. И тебе не позволю сдаться.

Она хотела отстраниться, уйти, но сил сопротивляться не было. Лили откинулась на его грудь, по ее щеке скатилась слезинка.

– Мне не нужна твоя поддержка. Я сильная и не нуждаюсь в тебе. Просто устала, вот и все.

Нежно поглаживая живот, Джейк поцеловал ее в висок.

– Я знаю, детка. Я знаю.

Глава 19

Джейк покрутил высокий стакан с виски. Лицезрение янтарной жидкости не помогало снять напряжение, но и напиваться он не хотел. Сейчас нужна ясная голова, чтобы понять, что происходит с Лили.

За последние несколько дней ему не раз требовалась недюжинная сила воли, чтобы держать свои руки подальше от нее. Но когда сидел рядом с ней на крыльце, видел, какие чувства ее обуревают, он едва не сломался. Боль, которую он ей причинил, не имела оправданий, тем не менее Лили позволила себе прижаться к нему на несколько драгоценных мгновений. Джейк расценил это как обнадеживающий знак. В этот момент он готов был ухватиться за соломинку.

Она пообедала с ним, Лиз и Тайлером и сразу ушла в свою комнату. Джейк не видел и не слышал ее весь вечер, а было уже около одиннадцати. Скорее всего, она спит, свернувшись клубочком на широкой кровати с балдахином, которую Джейк приобрел у антиквара. Он представил ее темные волосы, разметавшиеся по белоснежной подушке, очертания тела под тонкой простыней. Его рука непроизвольно сжала стакан.

Если он хочет начать все сначала, надо полностью открыться перед Лили, рассказать о своей жизни, чувствах, ничего не утаивая. Она должна увидеть, что он изменился, и она для него – самое важное в жизни, и ничто больше не встанет между ними. Джейк не мог позволить Лили уйти от него.

Приблизившись к двери ее комнаты, он помедлил минуту, спрашивая себя, не лучше ли подождать до утра. В конце концов, ей нужно отдыхать. Но нет, больше ждать невозможно. Он предоставил ей свободу и время для осознания того, насколько серьезны его намерения. Конечно же она поняла, что он не собирается отступать и готов на все, чтобы вернуть ее.

Он постучал в дверь, стараясь не обращать внимания на рвущееся из груди сердце. Никогда прежде нервное напряжение не было так велико, но струсить сейчас означало навсегда лишиться любимой женщины и ребенка.

Дверь распахнулась. Перед ним стояла Лили, ее волосы рассыпались по плечам, в глазах удивление. Видимо, и ее мучила бессонница. У постели горела небольшая настольная лампа, озаряя комнату неярким светом.

– Можно войти? – Не получив ответа, он добавил: – Мне нужно сказать тебе кое-что.

На мгновение он испугался, что она захлопнет перед ним дверь, на что имела полное право. Лили отступила, приглашая его войти, и он понял, что лучше бы она его выгнала. В качестве наказания он вынужден был смотреть на любимую женщину, облаченную лишь в тонкую шелковую сорочку, которую прежде не раз срывал в порыве страсти.

Только на этот раз под сорочкой отчетливо вырисовывался округлившийся живот, а кружево не скрывало набухшую грудь.

Джейк взглянул на разобранную постель, смятые простыни.

– Прости, если разбудил тебя.

Лили покачала головой и опустилась на край постели.

– Я не спала.

Джейк счел за лучшее остаться у двери, не в состоянии поручиться за себя. Если сделает еще хоть шаг, он не сможет удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней. Джейк смотрел на ее растрепанные волосы, грудь под тонкой тканью сорочки, манящую к себе постель и думал, что вполне заслуживает награду за самоконтроль.

– На днях заходил Деймон, – начал он, засовывая руки в карманы. – Мы решили все начать сначала.

– Знаю. Я как раз спускалась по лестнице, когда он вошел, и слушала ваш разговор несколько минут, но потом поднялась к себе. Прости, что подслушивала. Не могла заставить себя уйти, пока не узнаю, что ему было нужно от тебя.

Джейк улыбнулся:

– Все в порядке. Деймон сказал, что девочки расстроены, но понимают, в какой ситуации я оказался, и хотели бы лучше узнать своего единственного брата. В общем, Деймон пригласил меня на обед в эти выходные.

Улыбка Лили поразила Джейка в самое сердце. Он так истосковался по ней, по сиянию ее глаз, сиянию, которое он погасил и теперь готов был на все, чтобы увидеть снова. Нет, не ради себя, а ради Лили, хотел вернуть ей радость жизни, чтобы женщина, которую он полюбил несколько месяцев назад, вернулась.

– Я очень счастлива за тебя, Джейк.

– Деймон спросил, приедешь ли ты.

Лили удивленно посмотрела на него и опустила глаза:

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Я сказал ему, что дал тебе время для принятия решения, – продолжал Джейк, не позволяя сбить себя с цели. – Я не собирался говорить тебе о Деймоне, не хотел, чтобы ты считала, будто я пытаюсь повлиять на твое решение.

Лили внимательно посмотрела на него:

– А ты не пытаешься?

– Нет. И я не собирался говорить о том, что Деймон дал мне второй шанс. – Джейк потер затылок и глубоко вздохнул. – У меня было время, Лили. Я попросил тебя остаться здесь на неделю и честно старался держать дистанцию. Знать, что ты здесь, рядом, и не сметь прикоснуться к тебе – это суровое испытание.

– Я понимаю.

Искра надежды, вспыхнувшая в тот день, когда Джейк встретил Лили на крыльце, превратилась в пламя. Ее тихое признание говорило о том, что она ведет ту же войну. Он сделал шаг к ней, потом еще один.

– Скажи, что готова начать все сначала, – взмолился он, проклиная душившие его слезы. – Скажи, что наша любовь стоит того, чтобы за нее бороться.

Ее пальцы стиснули край простыни, дыхание участилось.

Джейк расценил ее молчание как приглашение подойти ближе. Он опустился перед ней на колени, взял ее руки в свои и нежно сжал их.

– Если ты думаешь, что никогда не сможешь простить меня, скажи, что у нас нет второго шанса. Если не так, я не сдамся, буду бороться за нас, пока есть надежда.

В карих глазах Лили сверкнули слезы, она закусила губу.

– Я не могу тебе этого сказать.

Джейк ощутил огромное облегчение, но это была еще не победа.

– Я знаю, что нам еще многое предстоит пройти. Понимаю, что не заслуживаю ничего, но прошу всего. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни, Лили. Я хочу, чтобы у нас была семья. И все равно, придется ли мне жить в Лос-Анджелесе, или мы останемся здесь. Сама прими решение. Для меня главное – быть рядом с тобой.

– Я боюсь, Джейк. Я никогда никого так не любила.

Склонившись, он отпустил ее руки и обнял за талию, глядя в полные слез глаза.

– Я тоже никого никогда так не любил. Мне нет прощения за то, что я сделал с тобой, но я клянусь, что никогда больше не причиню тебе боль. Я хочу любить тебя всю жизнь, Лили, хочу стать человеком, которого ты заслуживаешь, и отцом, которого заслуживает наш ребенок.

Она провела по его волосам.

– Я очень рискую, позволяя тебе вернуться.

– Но и мое сердце в опасности, – заметил он. – Если ты снова уйдешь, это убьет меня. Я люблю тебя, Лили. Я уже говорил это раньше, но время было неподходящее. Я так люблю тебя, что, когда ты не рядом со мной, мне больно.

Ее лицо осветилось улыбкой, на щеках сверкнули слезы.

– Я тоже люблю тебя, Джейк.

Забыв о тревогах, он прижался щекой к ее животу, в котором рос их малыш. Кончиками пальцев Лили гладила его шею. Закрыв глаза, он вдыхал ее знакомый аромат.

– Я больше никогда ничего не скрою от тебя, – пробормотал он, поднимая глаза.

– Знаю. Я увидела, что ты за человек. И хочу дать тебе еще один шанс. – Она заглянула ему в глаза, и его сердце переполнилось любовью к этой женщине. – Но при одном условии.

– Какое еще условие?

Она взяла его лицо в ладони, погладила щеку.

– Может быть, отпустишь щетину? Я влюбилась в небритого мужчину, он свел меня с ума в первую же ночь на сеновале. Может быть, перестанешь бриться на некоторое время?

Джейк рассмеялся:

– Все, что пожелаешь. Кроме того, я буду слишком занят, чтобы бриться.

– Правда? – Лили удивленно подняла брови. – И чем же ты будешь заниматься?

Его руки легли на тонкие бретельки ее сорочки.

– В ближайшие несколько дней собираюсь держать тебя в постели.

Она затрепетала от возбуждения.

– Что ж, врач как раз рекомендовал мне больше отдыхать.

Одним движением Джейк опустил бретельки с ее плеч. Сорочка соскользнула, обнажив грудь.

– О, ты будешь отдыхать. Ты можешь просто лежать, а я позабочусь о тебе.

Лили откинула голову, отдаваясь его ласкам.

– Иногда тебе в голову приходят замечательные идеи.

Эпилог

Осеннее солнце, сиявшее в безоблачном небе, озаряло лужайку, где проходила церемония. Красивый жених держал невесту за руку, оба улыбались. Церемония была не слишком пышной, но чудесной. Через мощеную дорожку была переброшена арка, усыпанная белыми цветами и зелеными листьями. Свежескошенная трава, словно ковром, покрывалась лепестками роз. Семья окружила счастливую пару.

Джейк держал Лили за руку. Когда она шмыгнула носом и вытерла слезинку, скатившуюся по щеке, он сжал ей руку и придвинулся ближе.

– Я люблю тебя.

Этот мужчина знал, как завоевать ее сердце. Он положил руку на ее заметно округлившийся живот.

– И ее я тоже люблю. Не могу дождаться того дня, когда назову тебя своей женой.

Лили прижалась щекой к его плечу, глядя на счастливую пару перед ними. Священник только что сочетал их браком.

Деймон поцеловал невесту, скрепляя свой союз с Линдой. На церемонии присутствовали только Тесса, Грант, Кэсси, Эмили, Иэн, Джейк и Лили. Каждая деталь была продумана сестрами Баррингтон и Лили. Впервые Линда не шевельнула и пальцем. Девочки хотели, чтобы в этот радостный день она стала самой счастливой женщиной на свете.

Когда все встали, Джейк притянул Лили к себе:

– Наша свадьба всего через неделю, наконец-то я женюсь на тебе.

Они решили не рассказывать о своих планах, пока Деймон и Линда не поженятся, не желая отвлекать внимание от их свадьбы. Кроме того, решили пожениться до эксклюзивного интервью с Лили, которое должно было состояться через десять дней. Тогда она сможет рассказать и о ребенке, и о своем браке. На седьмом месяце беременности Лили была полна энергии, кроме того, они совсем недавно узнали, что ждут девочку, собственно, как и предполагали.

Оба, не сговариваясь, выбрали имя Роуз. Разве могли они не назвать свою малышку именем женщины, которая, словно путеводная звезда, привела Лили в поместье Баррингтонов?

Последние несколько месяцев Лили была счастлива наедине с Джейком, но не меньше ей хотелось показать его всему миру, рассказать всем, что настоящая любовь существует и она нашла ее.

Они навестили ее мать, у которой сразу сложились теплые отношения с Джейком. Лили чувствовала себя самым счастливым человеком, глядя, как растет ее семья. Баррингтоны приняли ее в свой тесный круг, и ей уже казалось, что так было всегда. Деймон гордился сыном и полюбил его. Они уже строили планы на следующий сезон. Да, Тесса и Кэсси ушли из скачек, решив открыть школу верховой езды для детей-инвалидов, но Деймон еще был в строю и не собирался уходить в отставку. Тем более когда его сын начал тренировать Дона Педро.

Линда и Деймон переходили от одного члена семьи к другому. Казалось, объятиям и поцелуям не будет конца. Оба светились от счастья.

Каждая пара проходит через испытания, но для одних это становится началом конца, а других лишь закаляет.

Совсем скоро клан Баррингтонов должен пополниться тремя малышами.

Лили понимала, что эта династия только начинается.

Content

Джули Беннет
Частная жизнь знаменитости

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог