Мэгги Кокс

Вкус греха

A Taste of Sin

© 2015 by Maggie Cox

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Дождь, ливший почти целые сутки, завораживал и погружал в полудрему. Роуз смотрела на прохладные потоки сквозь стекло антикварного магазина, когда снаружи на улице показался гладкий блестящий баснословно дорогой автомобиль.

Все это напоминало сцену из старого кинофильма. Роуз мгновенно воспрянула духом. Ее сердце часто забилось, потому что она знала, кто находится в этой машине.

Юджин Боннэр.

У нее бежали мурашки лишь при звуке его имени. Юджин был одним из богатейших рестораторов, с репутацией бескомпромиссного человека, который всегда получал то, чего хотел, и когда Филипп – начальник Роуз – выставил на продажу свой прекрасный антикварный магазин с видом на Темзу, бизнесмен не стал тратить время впустую.

Уже не в первый раз Роуз желала, чтобы Филипп был с ней в этот день, но, к сожалению, состояние его здоровья пошатнулось, и он находился в больнице. В его отсутствие он просил Розу заниматься продажей от его имени.

Это было довольно грустной обязанностью. В душе Роуз надеялась, что когда-нибудь этот бизнес перейдет к ней. Она провела под крылом Филиппа десять лет, работала дилером, и искренне полюбила это место и не готова была его продавать.

Первое, что она узнала о человеке, который вышел под дождь, – он любил дорогую обувь. На госте была пара стильных итальянских туфель и безупречный темно-серый костюм. У Роуз перехватило дыхание, когда она увидела черты его лица – красивые, словно выточенные из мрамора. Блестящим голубым глазам пресса не раз приписывала умение видеть людей насквозь. Роуз испытала целый спектр различных эмоций, неожиданно для самой себя она поняла, что судьба свела ее с человеком, перед которым она будет испытывать страх и которого будет так сильно желать.

Роуз осеклась. Она не понимала, что с ней творилось. Вздохнув, Роуз оправила свое темно-синее платье и заставила себя выйти навстречу покупателю. Таким образом она узнала, что Юджин обладал исполинским ростом.

– Вы – Юджин Боннэр? – задала она вопрос, приподняв лицо. – Добро пожаловать. Пожалуйста, входите. Меня зовут Роуз Хиткор, я помощница мистера Хатона. Меня попросили провести эту встречу от его лица.

Очаровательный француз вошел в магазин, и они вежливо пожали друг другу руки.

– Приятно с вами познакомиться, мисс Хиткор. Надо признаться, я был огорошен вестями о том, что мистер Хатон болен. Каково его самочувствие?

Прежде чем ответить, Роуз плотно прикрыла дверь магазина и повесила на стеклянную дверь знак «Закрыто». Это дало ей минутную передышку. Прикосновение его руки было приятным, не менее приятным оказался бархатистый голос, ласкавший ее как шелк. Если она покраснела, это будет катастрофой…

– Хотелось бы мне сказать, что он идет на поправку, но врачи, к сожалению, говорят обратное.

– Такова жизнь… В любом случае передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления.

– Спасибо, обязательно передам. Пройдемте же в кабинет.

– Прежде мне бы хотелось осмотреться. Не возражаете? В конце концов, хочется увидеть все своими глазами.

Несмотря на его вежливую улыбку, Роуз тотчас же поняла, что он не тот человек, который тратит время на пустую болтовню. Ничто не сможет отвлечь его от достижения своей цели, а сейчас его целью было определить рентабельность предстоящего приобретения…

– Конечно. – Она сделала жест в сторону лестницы. – С удовольствием.

Вместе они поднялись на второй этаж, который состоял из трех просторных помещений, где были расставлены всевозможные экспонаты. На выставке было много мебели, и в воздухе пахло пылью и пчелиным воском, которым натирались деревянные элементы.

Наверху было значительно прохладнее. Роуз успела быстро пожалеть о том, что не взяла свой кардиган. Ее платье едва ли можно было назвать открытым – длина на ладонь ниже колена, высокий воротник, но у него не было рукавов. Женщина обхватила себя руками.

– Как видите, комнаты довольно просторные. Это значительное преимущество, которым обладали не все здания, построенные так давно. Надеюсь, вам нравится то, что вы видите, мистер Боннэр.

Его взгляд оставался непроницаемым. Они встретились глазами. Нечасто Роуз видела такие глаза. От мужчины буквально исходило электричество. Возможно, она использовала не лучшие слова? Едва ли она бы осмелилась требовать к себе внимания от такого мужчины. Могла ли она?

За этим человеком закрепилась слава не только знатока искусства, но и любителя самых красивых женщин.

– Пока, мисс Хиткор, мне очень нравится то, что я вижу. – Его взгляд не отрывался от ее лица.

– Я… – Она почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Я рада этому. Пожалуйста, не торопитесь. Можете осматриваться так долго, как посчитаете нужным.

– Поверьте, так я и поступлю.

– Прекрасно.

Торопливо отведя глаза, Роуз скрестила руки на груди, не желая более привлекать внимание. Но прошло совсем немного времени, как она поняла, что исподтишка наблюдает за ним. Юджин, внимательно осматривая планировку и пропорции помещения, время от времени опускал глаза вниз, чтобы оценить прочность и состояние обшитых деревом стен. Ее восхищало то, с каким знанием его большие, но изящные руки поглаживали древесину, острые костяшки изредка постукивали по ней.

Роуз поняла, что, несмотря на уверенность в будущем приобретении, Юджина мало интересовало само содержимое этого здания. Филипп ясно дал ей понять – необходимо продать все, потому что его и так слабое здоровье ухудшилось и теперь он будет вынужден отойти от дел. А это значит, ему понадобятся деньги для того, чтобы оплатить пребывание в больнице и другие расходы.

Роуз в полной мере ощутила на своих плечах тяжесть взваленной миссии.

Она все еще хмурилась, когда француз вернулся к ней.

– Прошу прощения за бестактность, но мне показалось, вы дрожите. Может быть, вы спуститесь и возьмете какую-то одежду, Роуз?

Он с таким трепетом произнес ее имя, что ее охватила дрожь.

Понимая всю важность предстоящей встречи, Роуз готовилась. Вчера она вбила его имя в строку поиска. Прочитав множество хвалебных статей о его головокружительной и успешной карьере, она также изучила те, где говорилось о том, что он мог быть довольно безжалостен в своих интересах и имел неутолимую жажду успеха. О нем говорили как о человеке, который стремился заполучить самое лучшее любой ценой, а также был известным дамским угодником. Роуз напомнила себе, что она должна оставаться бдительной. Нельзя было допустить невыгодной для них сделки только потому, что Юджин был таким привлекательным.

Она не могла и не хотела этого допустить. На собственном горьком опыте Роуз знала о том, какими опасными могут быть мужчины.

Она посмотрела Юджину прямо в глаза:

– Да, мне действительно нужно спуститься вниз. Если хотите, можете изучить остальные помещения. Я скоро вернусь.

Кивнув, Юджин вернулся к осмотру.

Поднявшись несколькими минутами позже, Роуз обнаружила мужчину в самой дальней комнате. Там хранились самые ценные вещи, в том числе и ювелирные изделия, которые были размещены в сделанных на заказ стеклянных шкафах. Заметив, что Юджин внимательно рассматривает один из экспонатов, она подумала, что недооценивала художника в нем. Возможно, он действительно любовался вещами и решит приобрести все?

Не в силах сдержать легкой улыбки, она приблизилась и встала у него за спиной, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Это оказалось прелестное кольцо девятнадцатого века с крупной жемчужиной. Этот экспонат был центром выставки и нравился ей самой. Роуз испытала легкий укол любопытства.

– Красивое, не так ли? – невозмутимо поинтересовалась она.

– Да, очень. Похоже на то, что мой отец подарил матери в самом начале карьеры. – Затем он повернулся к Роуз, и его взгляд при этом был мечтательным. – Но бриллианты и жемчуг были ненастоящими. Это была лишь бижутерия… Тогда он не мог позволить себе делать ей такие подарки.

Из-за такой неподдельной искренности Роуз почувствовала, как ее отношение к этому человеку немного изменилось, причем в лучшую сторону. Возможно, она начала симпатизировать ему больше, чем нужно.

– Я уверена, что ваша мать дорожила тем кольцом. Важно то, какое значение она вкладывала в него, а не то, насколько драгоценным оно было.

Юджин не нашелся что ответить и вновь посмотрел на кольцо.

– Возможно, – продолжила она мягким голосом, – вам будет интересно узнать историю этой вещи. Это кольцо было подарено состоятельной семьей молодой медсестре, которая выхаживала их сына во время Крымской войны.

Юджин задумчиво изучал ее лицо, а затем внезапно посмотрел ей прямо в глаза. Во рту у нее пересохло.

– Каждая картина хранит в себе историю. Так, кажется, говорят? – задумчиво протянул он. – Не сомневаюсь, что это утверждение касается и ювелирных украшений. Но как вам кажется, была ли медсестра юна и прекрасна, а солдат хорош собой?

Задав этот вопрос, Юджин подмигнул ей. Он застал Роуз врасплох. Ее колени задрожали, но с волнением ей удалось справиться в кратчайшие сроки. Она снова улыбнулась.

– Важно ли это? Он скончался от полученных ранений. Печальная история, не правда ли? Мы не можем знать, какой смысл был вложен в этот подарок, но передача этого кольца была засвидетельствована в семейном архиве. Именно там мы смогли определить его происхождение.

– Но вам, Роуз, наверняка хочется думать, что между этими двумя были чувства, – настаивал Юджин.

Она уступила ему:

– Почему бы и нет? Никто бы не осудил их за то, что они пытались быть хоть немного счастливы в то страшное время. К сожалению, никто и никогда не сможет узнать всей правды.

Роуз подумала, что они стоят слишком близко друг к другу. Если еще недавно ей было некомфортно в его компании, то теперь эта ситуация радикально изменилась.

– Мне кажется, что, если вы закончили осмотр, мы можем спуститься вниз для более обстоятельного разговора.

– Согласен. Возможно, вы угостите меня кофе?

– Конечно…

С ней Юджин решил вести себя игриво. Роуз с сожалением подумала, что, если бы обстоятельства сложились по-другому, она бы не преминула поддаться ему. В конце концов, любая женщина на ее месте почувствовала бы себя польщенной!

Но сегодня ему не удастся так легко сбить ее с толку. На ее плечи была возложена слишком ответственная миссия. От лица хозяина магазина ей следовало заключить выгодную во всех отношениях сделку, и ничто сейчас не может сбить ее с правильного пути.

Спускаясь по лестнице, Роуз попыталась доказать Юджину, что нисколько не была смущена подобным поворотом событий.

– Думаю, вам нравится крепкий черный кофе, но мне также кажется, что вы предпочитаете добавлять пару ложек сахара. Я права?

– Надо признаться, я впечатлен. Но не думайте, Роуз, что вам удастся увидеть меня насквозь. Вам это не по зубам.

Несмотря на то что он говорил добродушным тоном, она явно услышала в этом предупреждение. Роуз была уверена, что некто, добившийся тех высот, на которых царствовал Юджин Боннэр, едва ли гнушался идти у людей по головам…

Когда Роуз вернулась в кабинет с подносом, Юджин стоял к ней спиной, и она невольно смогла насладиться его видом сзади: у него были впечатляющие, широкие плечи. Теперь, когда они были в ярко освещенном помещении, она также не могла не отметить его густые каштановые волосы, в которых играли золотистые искорки. И, словно этого было недостаточно, ее окружил ненавязчивый пряный аромат его туалетной воды. Роуз обошла стол кругом и опустилась на резной деревянный стул, который всегда занимал ее начальник.

Когда они снова оказались лицом к лицу, Роуз на мгновение растерялась… Он действительно напоминал своей безупречной красотой мраморную фигуру. Впечатление менялось, когда она видела чистые голубые глаза, которые теперь казались ей не такими теплыми, как тогда наверху, когда они разговаривали о кольце. Теперь они казались подернутыми льдом. Роуз почувствовала нарастающее волнение. Оценивал ли он ее внешний вид?

Она никогда не думала о себе как о красавице и теперь была раздосадована тем, что Юджин так внимательно рассматривал ее. Друзья отмечали, что особенно красивыми у нее были глаза и высокие скулы. Все остальное казалось ей довольно обычным. Роуз сбросила с себя оцепенение. Она не может позволить себе тратить время на то, чтобы гадать, что думает о ней этот мужчина!

Но Юджин снова сложил губы в улыбке:

– Вы не нальете нам кофе? После мы сможем продолжить наш разговор. У меня сегодня довольно много встреч, так что хотелось бы как можно скорее уладить это дело.

– Кажется, вы приняли какое-то решение?

– Да, после того, как увидел то, как выглядит помещение внутри, я готов сделать вам предложение.

Роуз невольно выпрямилась.

«Помещение». Он сказал именно так. Ее сердце сжалось.

Мужчина закинул ногу на ногу.

– Мне бы хотелось уладить дело с передачей недвижимости сегодня же.

То, как он это сказал, подразумевало ее полное согласие с условиями сделки. Неужели он действительно думает, что если она лишь заместитель, то не сможет отказать ему? Или же он серьезно полагал, что ее напугает его богатство и власть?

Если она была права, то он вел себя слишком самоуверенно. Закусив губу, она опустила глаза и решительно отказалась озвучивать какие бы то ни было частные соображения.

Вместо этого она аккуратно наполнила его чашку.

– Два кубика сахара, верно?

Его глаза пристально следили за каждым ее движением.

– Верно.

Передавая ему чашку, она старательно отводила взгляд. Налив себе дымящегося напитка, она снова заняла место за столом, призывая на помощь все свое самообладание.

– Могу ли кое-что прояснить? Вы сказали, что заинтересованы в «недвижимости»?

– Правильно.

– Прошу извинить мою настойчивость, но мой начальник ясно дал мне понять, что хотел бы продать свой бизнес полностью. Вы понимаете, о чем я говорю, мистер Боннэр? В таком случае я делаю вывод, что вы не заинтересованы в управлении магазином?

– Верно, Роуз. Прошу, зовите меня Джин. Как вам наверняка известно, я уже управляю крупным ресторанным бизнесом. Один из своих новых ресторанов мне хотелось бы открыть и здесь. Да, у меня есть и другие коммерческие интересы, но не стану скрывать – антиквариат не принадлежит к их числу. Вы должны понимать, что это скорее общая тенденция. Теперь люди просто не заинтересованы в том, чтобы приобретать подсвечник эпохи Регентства. Все хотят заставить деньги работать, а не просто единовременно вкладывать. Нет заинтересованности в продукте, значит, нет и прибыли. Ведь именно поэтому он хочет продать свой бизнес?

Роуз была раздосадована и раздражена.

– Мне кажется, что вы могли бы быть более…

– Дорогая моя, бизнес – дело довольно жестокое. Не стоит обманываться.

– В таком случае смею заверить, что дело немного в другом. Филипп вынужден продать магазин, поскольку он уже не в том возрасте, чтобы успешно справляться со своими обязанностями. При этом салон всегда был его гордостью и отрадой. Уверена, что при других обстоятельствах он бы не стал продавать бизнес.

Юджин закатил глаза:

– Я предполагаю, из-за его плохого состояния здоровья он решил воспользоваться возможностью сделать столько денег, сколько сможет. Пока он еще в состоянии… Не так ли?

Роуз снова покраснела и сцепила руки на коленях. Ладони дрожали. У нее не получится принять ни единого здравого решения, если она будет продолжать так нервничать. Тем не менее Юджин был прав. Филипп был вынужден расстаться с бизнесом из-за своего ухудшающегося здоровья. Тем не менее она знала о том, что он хочет продать и магазин, и представленные в нем экспонаты. Если Роуз не сможет это сделать, она подведет человека, который был не только ее наставником, но и являлся давним другом ее отца…

Мысленно она пришла к единственному верному решению. Став значительно спокойнее, она смело встретила взгляд француза.

– Это правда, мистеру Хатону нужно как можно скорее продать бизнес, мистер Боннэр… Джин. Но, поскольку вы только что признались в том, что антиквариат вас не интересует и что вы желаете приобрести только здание, боюсь, что не могу согласиться продать его вам. Это было бы неправильно. Понимаю, что вы не рассчитывали на отказ, и приношу свои глубочайшие извинения. Надеюсь, вы понимаете меня.

– Нет, не понимаю. Я уже сказал вам, что заинтересован исключительно в здании и готов приобрести его. Просто интересно, какое количество покупателей заинтересовались магазином после того, как его выставили на продажу?

Взгляд Джина Боннэра был металлическим.

– В нынешней экономической ситуации, я полагаю, их было крайне мало. Может быть, я единственный? Если это так, Роуз, на вашем месте я бы принял мое предложение от имени вашего работодателя и поздравил себя с такой выгодной сделкой. Поверьте, будет глупо упустить кого-то вроде меня. Вы же не хотите совершить ошибку и утратить доверие, которое, по всей видимости, оказал вам ваш начальник?

Роуз захлестнула волна беспомощного гнева. Она совершенно по-новому посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Теперь он стал ее оппонентом, и она больше не находила его привлекательным. Возможно, он и не был бездушным дельцом – рассказ о материнском кольце свидетельствовал в его пользу, но она быстро поняла, что Джин был полон решимости получить желаемое любой ценой. И он явно был готов не понравиться Роуз, потому что настаивал на своем.

– Мистер Боннэр, я поняла вашу точку зрения. Тем не менее мое решение остается неизменным, и вам просто придется принять его.

– Действительно? Неужели вы думаете, что каждый стоящий предприниматель или предпринимательница готовы отступить только потому, что вы так говорите?

Проглотив свою ярость, Роуз скрестила руки на груди.

– Я бы не стала давать советов относительно того, что лучше или хуже для них, потому что, очевидно, я не могу этого знать. Я не бизнесмен, я – дилер. Тем не менее я знаю своего начальника и то, как много этот бизнес для него значит. Он внушил мне свое желание продать бизнес полностью, и я подведу его, если не стану придерживаться его пожеланий. От имени моего работодателя я благодарю вас за проявленный интерес, но наша встреча подошла к концу. Я провожу вас до двери.

– Не так быстро.

То, как стремительно он поднялся вслед за ней, выдавало его волнение. Роуз ликовала. Терпение Джина висело на волоске.

Запах его дорогого одеколона витал в воздухе, напоминая Роуз о том, что мир, из которого пришел этот мужчина, находился в миллионе световых лет от нее. Этот человек не ждал, что с ним начнут спорить. Роуз, в свою очередь, не собиралась отступать.

– Послушайте, я пришел сюда не для того, чтобы тратить свое или ваше время, – настаивал он. – А затем, чтобы приобрести это здание. Если я выкуплю его вместе с антиквариатом, вы пересмотрите свое решение? Я не сомневаюсь, некоторые из лотов могут иметь ценность для ярых коллекционеров.

Филипп был бы потрясен, если бы узнал, что Джин не желал купить антиквариат сам по себе, ради красоты и исторической значимости собранных под этой крышей предметов.

– Верно, некоторые из них являются чрезвычайно ценными, – подтвердила она. – Но, к сожалению, ранее вы утверждали, что не заинтересованы в антиквариате. В любом случае я вынуждена отклонить ваше предложение.

Джин извлек из внутреннего кармана безупречно скроенного пиджака кожаный бумажник и достал визитку. Он бросил ее на стол перед Роуз:

– Даю вам время еще раз все хорошенько обдумать. Это означает, что я рассчитываю на то, что вы сможете принять верное решение по данному вопросу без лишних эмоций. Я не сомневаюсь, что вы захотите связаться со мной, чтобы обсудить нашу сделку. А пока я говорю вам до свидания.

Пока он прощался, Роуз возблагодарила звезды за то, что он собирался уходить. Когда она провожала его широкую спину взглядом, то уже не была так уверена… Стоило ли радоваться тому, что она стояла на своем? Правильно ли она поступила?

Вернувшись в свой офис на Мейфэр после серии утомительных встреч, Юджин попросил свою секретаршу приготовить ему кофе и опустился в свое глубокое кожаное кресло с высокой спинкой, чтобы обдумать события дня. Он никогда не думал, что может быть таким раздраженным и выбитым из колеи. Причиной такого состояния было то, что покупка столь желанной недвижимости оказалась под угрозой.

Годами он восхищался архитектурой зданий, построенных вдоль Темзы, и был уверен, что в одном из них он теперь сможет открыть очередной роскошный ресторан с безупречной кухней. Он должен купить это здание! Это будет особенным местом, куда на поздние завтраки, обеды и ужины станут стекаться все сливки общества. Как и в два других ресторана, которыми он владел в Нью-Йорке и Париже.

Бизнесмен вспоминал свою встречу с Роуз Хиткор. Как она не могла видеть то, что его предложение было настоящим подарком? Она могла прилично заработать – отказ был выше его понимания. Большинство людей с благодарностью согласились бы… Но одно стало ясно: Роуз не была предпринимательницей. Ее отношение действительно раздражало его. Особенно когда он видел, что она поддавалась его обаянию, которое он всячески расточал. Тем не менее частично решимость брюнетки его восхищала. Она твердо стояла на своем, даже зная о том, что это неправильно.

Он обратил внимание еще на кое-что. Ее черные волосы блестели, оттеняя молочно-белую кожу. У нее были потрясающие пронзительно-синие глаза, похожие на цветы василька. Его завораживала страсть, которую он разглядел в них. Он был заинтригован… Мужчине захотелось узнать ее поближе, несмотря на то что она отказала ему в приобретении столь желанного помещения.

Да… Сегодня он отступил, но покупка здания совершится. Он не обретет покой до тех пор, пока не подпишет бумаги. У Роуз есть пара дней, чтобы поразмыслить над его предложением. Совсем скоро она поймет, что совершит ошибку, если откажется, а затем Джин вернется.

Если бы у него в распоряжении было чуть больше времени, он бы смог убедить ее. Джин уже давно восхищался архитектурой и исключительной историей этого великолепного здания. Он собирался увековечить его тем, что превратит в свой ресторан. Он заставил бы ее убедить Филиппа Хатона в том, что продажа дома такому блестящему предпринимателю, как он, была не просто хорошей идеей. Это был единственный способ сохранить особняк и обеспечить его хозяину безбедное существование на всю оставшуюся жизнь.

Но где-то глубоко в душе Джин не мог избавиться от ощущения, что он поступает неправильно, полагая, что деньги – решение всех его проблем. Даже его родители не раз говорили ему об этом.

«Сынок, не все можно исправить деньгами. Они не смогут заставить уйти боль или вернуть утрату. Никакие деньги на свете не помогут нам справиться с опустошением, которое оставила в нашей душе смерть твоей сестры. Не забывай об этом».

Это воспоминание буквально встряхнуло его, и в течение нескольких тревожных секунд он испытывал острое напряжение, как будто кто-то кинул в комнату гранату с выдернутой чекой. Но сейчас было не время, чтобы думать о том, сколько горя они пережили после смерти сестры…

Он расправил плечи… Их семья стала смотреть на жизнь совсем по-другому. Для себя Джин увидел выход в практичных решениях и погрузился в работу. Родители же поддались эмоциям и позволили своим чувствам взять верх.

Он не хотел вести себя так же. Джин слушал рассказы своих родителей об их бедном детстве, о том, как страдали их собственные родители, братья и сестры. Иногда у них не было денег даже на краюшку хлеба или для того, чтобы в доме было тепло и светло. Не перечесть тех ночей, когда они уходили спать голодными… С раннего возраста он интуитивно понимал, как важно было иметь деньги, а повзрослев, осознал, что умел талантливо их зарабатывать, и не собирался останавливаться на достигнутом.

Джин был удовлетворен тем, что он придумал план, который обеспечит ему приобретение прекрасного старого здания. Теперь он был убежден – это сработает, Юджин Боннэр никогда не получал отказа.

Поднявшись на ноги, Джин поправил галстук и вышел. Остановившись около письменного стола своей секретарши – статной блондинки по имени Симона, чей двоюродный брат был одним из французских дизайнеров, – он улыбнулся ей теплее, чем обычно. Он нанял ее исключительно из-за яркой внешности. Ему всегда было важно получать максимальную прибыль из своих вложений.

– Дорогая, забудь о кофе и забронируй мне столик на восемь часов в моем клубе.

– Столик на двоих, я так полагаю?

– Нет, Симона. Не сегодня.

– В таком случае я сейчас же позвоню метрдотелю и попрошу накрыть ваш любимый столик.

– Спасибо.

– Не за что! Мне всегда приятно, когда я могу сделать что-то, чтобы порадовать вас и хоть чуточку облегчить вам жизнь.

Ее блестящие розовые губы изогнулись в улыбке, которая не могла не обратить на себя внимание.

Хорошее настроение Джина мгновенно испарилось. Нахмурившись, он сказал:

– В таком случае вы же не станете возражать и поработаете для меня сверхурочно? Я оставил список дел для вас на моем столе. Спокойной ночи, Симона. Увидимся завтра.

Сегодня он более чем обычно был раздражен подобострастным поведением блондинки. Она работает на него не так долго, но не нужно обладать семи пядями во лбу, чтобы понимать, что единственное, о чем она думает, – это как правильно воспользоваться своей внешностью… Симона явно была уверена в том, что пройдет совсем немного времени и они станут любовниками. Только вчера он невольно подслушал ее телефонный разговор, в котором она говорила об этом как о свершившемся факте.

С нетерпением дожидаясь лифта, Джин пробормотал себе под нос:

– Господь, упаси меня от хищных женщин!

Глава 2

После ее встречи с неуправляемым природным феноменом, имя которому было Юджин Боннэр, Роуз еще долго не могла прийти в себя. Ее безумно интересовало, что двигало этим человеком. Было совершенно очевидно, что ему не понравилось ее решение отказаться от сделки с ним.

Зная, что он был ресторатором и хотел превратить здание антикварного магазина в модное место с изысканной кухней, она не смогла отказать себе в том, чтобы узнать о нем немного больше.

Таким образом, Роуз обнаружила, что Джин являлся одним из самых богатых людей в Европе и нажил свое состояние путем превращения небольшого французского ресторана в Восточном Лондоне в хорошо известную сеть, которая затем распространилась по всему миру. Самым первым рестораном владели родители Джина. Уроженцы Французской Республики, они переселились в Лондон, где, соединив дух предпринимательства и любовь к кулинарии, открыли свою закусочную, которая довольно быстро обросла преданной клиентурой.

К тому времени, как их сыну исполнилось семнадцать, он уже был довольно успешным поваром, чьи амбиции явно превышали мечты его родителей. Пройдя весь путь от помощника до шеф-повара в одном из лондонских отелей, он тщательно изучил ресторанный бизнес и вскоре переквалифицировался в предпринимателя, который начал самостоятельно открывать рестораны. Но когда Юджин Боннэр начал строить свою империю доступных французских ресторанов, он приобрел репутацию весьма безжалостного бизнесмена.

Откинувшись в кресле, она изучала одну из фотографий, которую разыскала в Интернете. Снимок был сделан на престижной церемонии награждения в Лос-Анджелесе, и, хотя картинка всячески льстила Джину, на его лице не отражалось никакого удовольствия ни от происходящего, ни от получения награды. Даже наоборот – Роуз было очевидно, что мужчина выглядел недовольным. Из его синих глаз исходили ледяные волны…

«Он очень недоволен», – размышляла она.

Не меньше, чем когда она вежливо отклонила его предложение.

Заголовок статьи гласил: «Человек, который имеет все, снова одерживает победу».

Роуз фыркнула вслух. Это вовсе не значило, что все эти заслуги делают его счастливым. Совершенно очевидно, что его что-то тревожило, но он тщательно скрывал причину своего волнения.

Касалось ли это как-то того, что в начале их семейного бизнеса они жили небогато? Роуз вспомнила историю о кольце. Почему-то Джин подчеркнул, что оно было просто безделушкой. Он чувствовал неуверенность?

Устало взъерошив волосы, она вздохнула. Почему она продолжала думать о Джине Боннэре, когда ей предстоял непростой разговор со своим начальником, во время которого она должна сообщить, что отклонила предложение француза.

Она бы сделала все, чтобы избавить его от разочарования и страдания, которые он испытает, когда услышит эту новость. Ей оставалось только надеяться, что он поймет ее мотивацию. Роуз хотела для него только лучшего. В конце концов, именно этот человек поддержал ее, когда не стало отца. Мистер Хатон вместе с ней оставался у его постели до последнего вздоха… Теперь, когда и он сам был серьезно болен, последнее, что ему было нужно, – волноваться из-за продажи своего антикварного бизнеса человеку, который не сможет оценить его по достоинству…

Выключив свой компьютер, она встала и потянулась. Раздраженная тем, что потратила впустую больше времени, чем рассчитывала, вернулась в гостиную, чтобы возобновить чтение. Это был большой фолиант об ацтеках, с увлекательной главой о великолепных украшениях, которые носили императоры. Недавно на севере Мексики были найдены остатки подобного украшения, и это подогрело ее интерес. Она бы с удовольствием отправилась в путешествие, чтобы своими глазами увидеть сокровища, которые нашли археологи. Но ей придется подождать, пока они не окажутся на выставке в каком-нибудь престижном музее или галерее.

Она заснула с книгой в руках, и ей снился зловещий повелитель ацтеков, который был чрезвычайно похож на Джина Боннэра…

Как наркоман, который отчаянно нуждался в дозе, Джин сидел в кафе через дорогу от магазина антиквариата и не мог думать ни о чем, кроме приобретения столь желанного здания… Кофе уже давно остыл, он беспокойно думал о том, как войдет в магазин и потребует, чтобы Роуз Хиткор опомнилась и приняла его предложение.

С момента их встречи прошло уже три дня, но ему так никто и не позвонил. Неужели ее начальник получил еще более выгодное предложение? Его замутило от подобной мысли. Покупка этого здания стала для него почти жизненно необходимой. Он даже думать не хотел о том, что у него может появиться другой владелец.

Сверившись с дорогими наручными часами, он увидел, что провел в кафе почти полтора часа, надеясь застать Роуз врасплох. Если бы ему удалось увидеться с ней сейчас, он бы пригласил ее на ужин, где они могли бы пообщаться в дружелюбной обстановке, узнать друг друга получше.

Но она ни разу не вышла на улицу, и он слишком рисковал, сидя в кафе напротив ее окон.

Его взгляд снова остановился на старом здании. Название магазина было «Скрытый бриллиант» – банальность.

В конце концов, рассуждал он, если он был скрытым, то какой в этом прок? Алмазы должны быть на виду и блистать, чтобы своими гранями приумножать статус владельца.

С желчным вздохом он поднялся. С него было достаточно ожидания. Джин устремился в магазин, чтобы сделать Роуз предложение, от которого она просто не сможет отказаться. Если ее главным мотивом являлась забота о выгоде для своего начальника, Роуз должна будет испытать облегчение, когда он даст им второй шанс…

Роуз как раз заканчивала свои дела, когда прозвенел дверной колокольчик. Она торопливо всунула ноги в темно-бордовые лодочки на невысоком каблуке, на ходу поправила свою кремовую шелковую блузку и, тщательно заправив ее в черную юбку-карандаш, вышла из офиса, чтобы встретить, как она полагала, припозднившегося посетителя.

Роуз должна была закрыть магазин уже полчаса назад, но увлеклась каталогизацией стремительно падающих ежемесячных продаж.

Ее губы автоматически изогнулись в улыбке, но та тут же пропала, когда Роуз увидела, что ее поздним посетителем оказался не кто иной, как Юджин Боннэр. Она просто уставилась на него.

Что он здесь делает? Сегодня, в отличие от их первой встречи, он был одет почти небрежно: джинсы и серо-голубая футболка, невзрачная черная непромокаемая куртка. Но такая скромная одежда ничуть не умаляла его великолепия. Снаружи шел дождь, ткань на плечах блестела от влаги, как и его волосы.

– Вы всегда так поздно закрываетесь?

Мгновенно придя в напряженное состояние, Роуз смотрела в его пугающе голубые глаза.

– Нет. Но я была занята и не заметила, как пролетело время. Чем могу быть полезна, мистер Боннэр? Если вы пришли, чтобы еще раз спросить меня о моем решении, то оно осталось неизменно. Мне очень жаль, что наши интересы разошлись, не хочу, чтобы вы попусту тратили ваше драгоценное время.

– Не нужно меня жалеть, просто дайте мне несколько минут.

– Зачем?

– Почему бы нам не присесть для начала? Как говорится, в ногах правды нет.

Роуз выразительно изогнула бровь.

– Как я уже сказала, я сообщила вам свое решение и не вижу причин обсуждать его.

Джин нахмурился.

– Роуз, вы действительно ничего не смыслите в бизнесе. Просто не понимаю, как Филипп Хатон мог так довериться вам! Объясните, с чего он решил, что вы сможете толково оформить эту сделку?

Теперь, в свою очередь, разозлилась Роуз.

– Потому что я забочусь о нем, вот почему! – выпалила она. – Моя единственная мотивация – сделать то, что будет лучше для него. А для Филиппа будет лучше, если его бизнес перейдет к человеку, который продолжит его дело или по крайней мере оценит его труд по достоинству.

– Это конечно же хорошая идея, но я сомневаюсь, что вам удастся ее реализовать.

– Мистер Боннэр, правильно ли я понимаю, что вы пришли сюда, чтобы сказать мне – насколько я некомпетентна? – Она сложила руки на груди. – Если вам станет лучше, признаюсь, что провела не одну бессонную ночь. Конечно, было бы проще принять ваше предложение и сказать мистеру Хатону, что нам повезло. Напомнить, что торговля антиквариатом переживает не лучшие времена и что он просто должен благодарно согласиться и уступить. Это было бы слишком жестоко. Я просто не могу так поступить с ним, потому что знаю, как много этот бизнес для него значит. Если бы он просто хотел продать историческое здание в привлекательном районе, то он бы так и поступил.

Джин задумался. Потом он улыбнулся.

– Я думаю, он решил бы, что не может оставаться таким сентиментальным. В конце концов, если он считает, что из-за своего здоровья действительно не сможет вернуться к работе, несомненно, ему понадобятся деньги, которые обеспечат ему безбедное существование. Вам не кажется, что именно это должно быть его приоритетом?

Роуз почувствовала, как на глазах выступили слезы разочарования.

Джин стремительно сократил расстояние между ними. Воздух пропитался гипнотическим ароматом его экзотического дорогого одеколона.

– Вы расстроены. Могу ли я чем-то помочь? Я приготовлю вам чай.

– Мне не нужен чай. Все, что я хочу, – это… Единственное, чего я действительно хочу, – это чтобы вы ушли!

Это прозвучало по-детски и ошеломило ее саму… Самообладание полетело к чертям. Роуз хотела провалиться под землю.

Но Джин не шелохнулся. Он оставался совершенно спокойным. Блестящие голубые глаза, которые, как она знала, могли превратиться в две колючие льдинки, когда он злился, излучали необъяснимое тепло… Мужчина почти нежно коснулся ее руки. Ее сердце учащенно забилось, когда она почувствовала, как соприкоснулись их ладони.

– Ваш начальник дал вам непростое задание, когда попросил продать бизнес за него. Пожалуй, слишком непростое. Я не хочу вас критиковать, но мне очевидно, что это вне вашей компетенции… Я понял, что вы любите эту работу – исследовать древности и ознакомляться с их историей. Более того, вам нравится узнавать что-то о прошлых хозяевах. Роуз, вам следует работать с людьми, а не с цифрами.

Роуз поняла, что человек обладал почти сверхъестественной способностью – превосходно разбирался в людях. Но она не хотела поддаваться ему, его проницательность смущала ее. Джин Боннэр обладал большим количеством достоинств, и ему не составило труда расположить ее к себе.

– Возможно, вы правы. Но моя любовь к антиквариату и понимание того, что древности могут значить для людей, дают мне возможность понять, почему Филипп – мой начальник – хочет продать бизнес как действующее предприятие. Я думаю, что после того, как он заболел, это приобрело для него первостепенное значение. Этот человек научил меня не только торговле… Он для меня больше, чем просто начальник, и я хочу для него только лучшего.

– И именно поэтому вы просто обязаны дать мне возможность объясниться.

– Зачем? Собираетесь сказать, что даже после этого хотите приобрести бизнес?

Джин покачал головой:

– Нет, должен вас разочаровать, но я не буду ввязываться в это. Мое мнение также неизменно.

– В таком случае, боюсь, мне неинтересно то, что вы скажете.

– Окажите мне любезность, поужинайте со мной.

Роуз была уверена, что большинство женщин были бы приятно удивлены, если не сказать польщены таким приглашением. Она вызывающе подняла подбородок, чтобы у Юджина не сложилось впечатление, что она была одной из них.

– Благодарю, но вынуждена отказаться.

– У вас назначена другая встреча?

– Нет, но…

– Вы не желаете выслушать меня, даже если это может быть выгодно мистеру Хатону?

– Едва ли что-то из того, что вы скажете, может быть выгодно для него. Вам нужно только здание.

Джин Боннэр окинул ее взглядом. Несомненно, что в конце концов он рассчитывал взять над ней верх.

– Роуз, я предлагаю вам поужинать со мной сегодня вечером и все детально обсудить.

От волнения Роуз начала краснеть.

– Я не доверяю людям, которые играют в игры. Если у вас есть что мне предложить и если это устроит хозяина магазина, почему бы вам просто прямо не сказать об этом?

– Очень хорошо. Тем не менее мне жаль, что вы отказались от ужина. Хочу заверить вас, что я не играю ни в какие игры. Просто мой опыт подсказывает, что лучшие предложения делаются под кордонблю вместе с бутылкой вина.

Уголок его губ приподнялся в улыбке, что наверняка сводило с ума большинство молоденьких и вполне зрелых женщин, заставляя их мечтать о том, чтобы разделить с ним постель… Роуз вполне осознавала, что он использовал свое обаяние, чтобы получить желаемое.

– Это действительно так? Но боюсь, что не могу похвастаться таким опытом.

– Вам даже не хочется рискнуть, чтобы узнать, как это?

Невозможно было отвернуться от его завораживающего взгляда. Роуз почувствовала, как участилось ее дыхание.

– Нет… Я не буду рисковать.

В этот момент она почувствовала, как тает ее сопротивление. Под этими вежливыми словами скрывалось нечто иное. Роуз не могла этого отрицать. Великолепный Джин Боннэр все больше увлекал ее, она чувствовала, что еще немного – и она будет готова выполнить все, чего бы он ни попросил.

Джин приблизился, его завораживающие голубые глаза горели огнем… В следующий момент бизнесмен схватил ее за руку и уверенно привлек к себе.

Кровь прилила к ее голове. Она лишь беспомощно смотрела на него. Его близость, несомненно, возбуждала ее, но чувство такой силы одновременно пугало ее. Было достаточно лишь взгляда, чтобы оценить, каким высоким и сильным он был.

– Бог простит меня, но… – прошептал он низким голосом.

Время, казалось, невероятно растянулось, но у Роуз не хватило сил, чтобы остановить его.

От его чувственного требовательного поцелуя у нее перехватило дыхание. Роуз безвольно прильнула к его твердой широкой груди.

Ее чувства были направлены на него. Его горячий влажный шелковый рот ласкал ее губы так соблазнительно, что у Роуз совершенно не было желания останавливать его.

Лишь позже в ее затуманенное сознание проникли мысли о том, как опрометчиво она себя вела. Роуз мгновенно пришла в себя. Потрясенная, она высвободилась из объятий француза и накрыла рот ладонью.

– Ваше высокомерие, мистер Боннэр, не знает границ! Не знаю, что вы там себе придумали, но вам лучше уйти.

Ее сердце застучало еще быстрее. Жар его тела запечатлелся в ней, и она уже знала, что никогда не сможет его забыть.

– Господи, Роуз, клянусь, я не собирался целовать вас! Но я… Простите меня. Если вы действительно не хотите идти на ужин со мной, то я сейчас же расскажу о цели моего визита.

Он сделал паузу, словно ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Его скулы слегка заалели, подтверждая, что он действительно был смущен. Роуз не знала, что и думать. Она была обычной женщиной, Джин же казался ей полубогом…

– Так вот, я понял, как важно для вас принять правильное решение за вашего начальника. Я много думал над тем, как достичь оптимального решения. Вот мое новое предложение.

Его рука скрылась во внутреннем кармане пиджака, откуда он извлек тонкий лист бумаги. Развернув, он протянул его Роуз.

Ее челюсть буквально отвисла, когда она увидела, как много он был готов заплатить за право обладать зданием. Сумма была вдвое больше его первоначального предложения. На несколько головокружительных мгновений она буквально потеряла дар речи.

– Роуз, этой суммы Филиппу хватит с лихвой. Это, безусловно, изменит его жизнь к лучшему. Если он примет мое предложение, то сможет больше не беспокоиться о своем бизнесе. Не сомневаюсь, вы тоже будете счастливы, потому что ему удастся заполучить для себя лучший уход и успешно восстановиться после болезни. И наконец, не отрицаю, но я был бы несказанно рад, потому что получу желаемое.

– А вы за ценой не постоите. Признайтесь, вы ведь делаете это не из-за человеколюбия? Вам ведь нет никакого дела до здоровья моего работодателя или моего счастья. Да и зачем вам это? Вы ничего не знаете о нас! Вы просто готовы заплатить любую цену, чтобы получить свое.

К ее ужасу, он усмехнулся. Это был смех, звук которого заставил ее волноваться.

– Туше… Вы все поняли. Роуз, вы очень умная женщина…

– Оставьте эту снисходительность!

Вздохнув, он скрестил руки на груди и посмотрел на нее.

– Даже и не думал. Я бы предпочел быть с вами на одной стороне. Кстати, ваши глаза невероятного цвета… Не сомневаюсь, что вы слышали об этом и раньше. Такой насыщенный оттенок, как два василька.

Роуз едва ли была готова к тому, что его замечания могут стать такими личными. Она почти забыла о том, что еще несколько минут он страстно целовал ее. Она почти не могла думать, не говоря уже о том, чтобы хлестко ответить и поставить его на место.

– Цвет моих глаз не имеет к делу никакого отношения. Этот разговор совершенно бессмысленный. Теперь мне действительно нужно закрывать магазин, вам пора.

– Еще нет. Вы так и не ответили мне.

– Что вы имеете в виду?

Он прищурился:

– Вы собираетесь обсудить с мистером Хатоном новое предложение?

Роуз вспомнила, что все еще держит бумагу, которую он ей дал. Она опустила глаза и, аккуратно сложив ее, сунула в карман юбки.

– Я расскажу ему о том, что вы предлагаете. Но даже не рассчитывайте на то, что я попробую убедить его. Филипп сам принимает решения – так было и так всегда будет. Я не стану оказывать на него какое-либо воздействие.

– Я вам не верю. – Джин положил руки на бедра и улыбнулся. – Я чувствую, что вы разумная женщина. Уверен, что Филипп тоже должен понимать. Если он знает, что вы заботитесь о его чувствах и желаете ему только лучшего, то я уверен, что он должен уважать любое ваше мнение по этому поводу.

– Даже если так, будет неправильно убеждать его просто продать здание и антиквариат, когда он желает продать бизнес как действующее предприятие.

– Но конечно, он должен знать, что его любимый бизнес больше не является жизнеспособным?

– Думаете, что я стану говорить ему об этом, зная, что это место было делом всей его жизни?

– Вы наверняка найдете способ, чтобы положить конец его страданиям. Вы очень заботитесь о нем.

– Это так.

– Тогда он очень счастливый человек.

– Это я – счастливица. Если бы он не взял и не научил меня профессии, я никогда бы не нашла работу своей мечты.

– Уверен, ему доставляло особое удовольствие учить вас, Роуз. Любой был бы счастлив оказаться на его месте. Он не только получил в помощницы красивую женщину с восхитительными глазами и красивыми скулами, но и обрел в ней верного соратника.

Роуз почувствовала, что покраснела.

– Мне кажется, вы все неправильно поняли. Если на то пошло, между мной и Филиппом существует лишь платоническая связь, профессиональные отношения. Ради бога – он же пожилой человек, почти пенсионного возраста!

Джин мгновенно извинился:

– Простите, если мог обидеть вас. Я полагал, что ему гораздо меньше лет, и не думал, что он уже в преклонном возрасте. Признаюсь, я немного ревновал, когда слышал, как восторженно вы о нем говорите.

Во рту пересохло, Роуз не знала, что сказать. Когда он похвалил ее, у нее голова пошла кругом, но когда Джин признался, что ревновал ее к Филиппу, ощущения были сумасшедшими. Эти слова исходили от человека, который мог обладать любой женщиной.

Осознав, что она была польщена больше, чем следовало, Роуз стиснула зубы. Джин Боннэр представлял собой большую угрозу, чем она думала…

– Послушайте… Я думаю, вам лучше уйти. Я серьезно. Я обязательно свяжусь с вами, если получу какие-нибудь известия от мистера Хатона.

На какое-то безумное мгновение Джин начисто позабыл о цели своего визита. Эта брюнетка буквально заворожила его. Ее взгляд околдовывал.

Как только он поцеловал Роуз, то понял, что хочет соблазнить ее… Это был лишь вопрос времени. Столь сильное влечение было для него в новинку. Роуз Хиткор, конечно, была совершенно не похожа на тех женщин, которые обычно обращали на себя его внимание. Она не была длинноногой блондинкой.

Эта женщина была стройной, невысокого роста, ее темные волосы были коротко острижены. Тем не менее страстная искра, которую он увидел в ее глазах, вместе с решимостью во что бы то ни стало отстоять интересы своего начальника делали ее удивительно привлекательной.

Безусловно, она станет очередной его любовницей, но, как правило, Джин любил, чтобы его женщины были более покладистыми. Он любил держать все под собственным контролем.

Собравшись с мыслями, он понял, что в этот раз ему придется просто смириться и покорно ждать, пока Роуз поговорит с мистером Хатоном.

Двигаясь по направлению к двери, он бросил взгляд через плечо на миниатюрную брюнетку.

– В таком случае хорошо. Не стану больше на вас давить. Скажите мне, если есть что-то, что я смогу для вас сделать. Кто-нибудь отвечал вам добротой на все то добро, что вы делаете? Мне было бы очень интересно узнать о ваших желаниях. Поделитесь ими со мной, и даю слово, я сделаю все возможное, чтобы осуществить их.

– Почему вы хотите это сделать? Подозреваю, это потому, что у вас есть какой-то скрытый мотив…

Джин положил руку на сердце:

– Вы меня без ножа режете.

– Вам не под силу исполнить мое самое заветное желание. Вам хоть приходило в голову, что не все желания имеют денежный эквивалент?

Роуз бросила ему вызов.

Он пожал плечами:

– Я не могу сказать, что действительно задумывался об этом. Я предпочитаю иметь дело с материальным. Почему бы нам не продолжить этот разговор за ужином?

Она поморщилась:

– Я бы охотней поужинала с удавом! По крайней мере, я бы точно знала, с чем имею дело.

Несмотря на разочарование, Роуз не могла поверить, что он выказал желание сделать ей приятное. Наверняка он рассчитывал, что подобные любезности повысят его шансы приобрести дом.

Джин нашел ее ответ забавным. К собственному удивлению, он также подумал, что ее остроумие было соблазнительным…

– Не могу сказать, что я польщен, но это действительно смешно, Роуз!

– Для вас я – мисс Хиткор.

Джин улыбнулся:

– Теперь я вижу, что действительно досадил вам, не так ли? Хорошо, в таком случае я уйду. Но вы еще не раз услышите обо мне, Роуз…

Он открыл дверь и с решительным видом вышел под дождь.

Рано утром раздался телефонный звонок. Медсестра Филиппа сообщила, что его состояние резко ухудшилось, и попросила Роуз приехать. Онемев от страха, она натянула джинсы и футболку, накинула плащ и буквально выбежала из дома.

Когда Роуз добралась до больницы, ее направили в палату. Когда она увидела его, то глубоко вдохнула. Бледный и хрупкий, Филипп Хатон лежал в постели, его лицо под кислородной маской казалось восковым. Разноцветные провода медицинских аппаратов опутывали его, как зловещая паутина. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, как скверно обстояли дела.

Сбывались ее худшие опасения. От ее внимания не ускользнуло и то, что Филиппа перевезли в ту же палату, где скончался ее отец.

Неужели Филипп тоже покинет ее? Роуз содрогалась при этой мысли.

Врач по вызову диагностировал пневмонию. Он также сказал, что было важно стабилизировать состояние, а для этого ему нужен был отдых. Для этого им пришлось оставить его в больнице дольше, чем предусматривалось, и лечить его при помощи антибиотиков и кислородных подушек.

Когда она опустилась около постели и взяла его за руку, Филипп открыл глаза, чтобы показать, что он чувствует ее присутствие. Роуз мягко пообещала, что все будет хорошо, ему не нужно волноваться. Но даже она не верила собственным словам. Неожиданно человек, который казался ей надежным, как скала, выглядел старым и изможденным… Это пугало ее.

Все то время, что она пробыла с ним, она старательно прятала глаза, старалась казаться бодрой, но, как только за ней закрылась дверь палаты, она больше не могла сдерживаться и горько разрыдалась.

Это был не последний раз, когда она проливала слезы. Вся следующая неделя стала стрессом: дни ремиссии сменялись сутками кризиса. Роуз была на пределе сил – управляла магазином, одновременно проводя встречи со множеством профессионалов.

За этими волнениями она совершенно забыла о последней встрече с Джином Боннэром. Но однажды вечером после работы, когда она навещала Филиппа в больнице, он сказал ей, что хотел бы обсудить кое-что важное. У нее появилось неприятное ощущение, по всей видимости, он обдумывал предложение о покупке миллиардером антикварного магазина. Парой дней ранее она передала ему предложение Джина. Она оказалась права. Тогда он явно не был в состоянии обсуждать его, но, по всей видимости, время настало.

– Роуз, я хочу, чтобы ты связалась с мистером Боннэром и сообщила, что я принимаю его предложение.

Роуз заметила, что его бледно-голубые глаза были полны сожаления.

– Я страшно разочарован тем, что он не хочет купить бизнес и что он не будет продолжать свое существование, как мне бы этого хотелось. Но в моих нынешних обстоятельствах выбирать не приходится. У меня нет других предложений, и я вынужденно буду прикован к постели еще в течение некоторого времени, мне нужны средства, чтобы оплачивать все это. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет семьи, но, по крайней мере, у меня есть накопления, которые я смогу использовать. Главный мой капитал – магазин. Предложение Боннэра более чем щедрое, я не мог на такое и надеяться. Он оставил свою визитную карточку, не так ли? Свяжись с ним и договорись о встрече, пожалуйста.

Она тщательно старалась сохранять самообладание. Роуз совершенно не радовала перспектива снова встречаться с этим самоуверенным французом.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Я сделаю все, что ты попросишь, все, чтобы помочь тебе, Филипп. Но неужели ты не хочешь встретиться с ним лично после больницы, прежде чем заключать сделку?

Он еще раз извинился.

– Боюсь, что я не могу ставить сделку под сомнение. Это риск. Мне нужно продать это место так быстро, как я могу, чтобы у меня появились деньги еще до моей выписки. Я прошу тебя, Роуз, сделай это для меня. Я связался с моим адвокатом, и он оформит все необходимые документы. Вот его имя и номер.

Он открыл прикроватный ящик, достал листок бумаги, на котором была записана необходимая информация.

– Он все подробно тебе объяснит.

– В таком случае я сразу же займусь этим.

Нахмурившись, Роуз почувствовала, как сжимаются ее мышцы. Едва ли она предвкушала грядущую встречу. В этот раз именно у него будут все карты, Роуз была уверена, что своего он не упустит…

– Спасибо, дорогая…

– Пока я занимаюсь этим, тебе следует отдохнуть. Последнее, что тебе нужно, – переживать по всяким пустякам.

Нежно улыбаясь, Филипп погладил ее руку, лежавшую на одеяле.

– Мне следовало сказать тебе это раньше, Роуз… Не знаю, как бы я сумел прожить последние десять лет без тебя. Без сомнения, твоя верность, дружба и трудолюбие для меня бесценны. Если бы я был намного моложе, то не сомневаюсь, я бы обязательно влюбился в тебя.

Чувствуя, как щеки потеплели, Роуз улыбнулась ему в ответ. Она также вспомнила слова Джина Боннэра о том, что ее отношения с боссом могли быть не такими уж и деловыми.

Она была готова на все, что угодно, чтобы при следующей встрече стереть эту самодовольную ухмылку с его лица!

Только она не могла так поступить. Она должна быть приятной и обходительной, потому что Филиппу нужно срочно заключить эту сделку. Роуз не могла поддаться эмоциям и сорвать сделку только потому, что этот человек раздражал ее.

– Это очень мило, – ответила она Филиппу. – Но если быть откровенной, мне кажется, что мне предрешено остаться одной. Я влюблялась лишь один раз в жизни, и это было не самым счастливым опытом. Я не готова проходить через это снова.

– Жаль это слышать. Ты не веришь в то, что в следующий раз это будет по-другому?

– Нет, не верю. Я не доверяю мужчинам. Думаю, мне будет лучше одной. – Она пожала плечами. – Кроме того, я слишком независима, и мужчины чувствуют это. Должен появиться совершенно исключительный человек, и, возможно, тогда я изменю свое мнение. Тем не менее я еще не встречала никого, кто хотя бы отдаленно подходил под это описание.

– Пока нет, но, Роуз, у тебя все еще впереди…

Со знающей улыбкой мужчина опустился на подушки и прикрыл глаза. Она тихо вышла и, оставив его дремать, забрала с собой сложенный вдвое лист бумаги.

Глава 3

Стоя посреди роскошной комнаты, с большими окнами с видом на море, Джин отвечал на звонок своего секретаря. Роуз Хиткор просила о встрече. К тому времени как он положил трубку, Джин снова почувствовал себя на коне. Существовала единственная причина, по которой эта очаровательная брюнетка хотела видеть его: ее начальник наверняка ответил согласием на его предложение.

Он чувствовал себя опьяненным успехом. Юджин уже предвкушал, как будут подписаны бумаги и роскошный особняк на берегу Темзы перейдет в его владение. Он все спланировал: у него уже были подобраны люди, которые займутся ремонтом и обустроят кухню по последнему слову техники. У него также был наготове список, состоящий из самых элитных поваров и сомелье в стране, и он собирался применить все свое влияние и деньги для того, чтобы привлечь их в свой новый ресторан.

Пройдет совсем немного времени, как место заработает в полную мощь, и он в очередной раз покажет свое превосходство и безупречную деловую хватку.

Юджин Боннэр никогда не совершал ошибок. Все должны были знать, что он был силой, с которой обязан считаться каждый.

Его собственные родители никогда не понимали и не разделяли его тягу к успеху и приумножению капитала…

Первый ресторан родителей, открывшийся в Восточном Лондоне, имел огромный успех. Любовь к тому, что они делали, стала крепким фундаментом для Юджина. Там он мог бесконечно оттачивать свои кулинарные навыки, и за это он был благодарен семье. Именно такая суровая школа жизни позволила ему стать сначала одним из лучших поваров, а затем и успешнейшим из молодых рестораторов во всем мире.

Вздохнув, он устремил взгляд на воду и скрестил руки на груди. Последний раз он видел отца и мать несколько месяцев назад. Он знал, что они, должно быть, переживали из-за этого. Джин понимал, что они не хотели давить на него, допускали, что он может полностью прекратить общение с ними…

Нет, так он не поступит никогда. Они и так довольно настрадались.

Когда Юджину было лишь девять, они потеряли второго ребенка – его сестру Франческу. Это был кишечный вирус. Девочке на тот момент было лишь три года. Эта потеря сказалась на каждом из них, если не сказать, что она изменила каждого члена семьи. Его мама, которая так любила смеяться, теперь редко могла улыбнуться… Каждый раз, когда они собирались вместе, чувствовалось, что кого-то не хватает.

С того времени Джин делал все, чтобы хоть как-то компенсировать невосполнимую утрату, которую понесла их семья. Он думал, что, если будет успешен, родители станут гордиться им, а также он сможет обеспечить их, когда они примут решение отойти от дел. Но нередко у него складывалось впечатление, что его успех не впечатлял их. Поощрение было для него стимулом. Как следствие, со временем отношения с родителями стали портиться.

Понимая, что теряет связь с самыми дорогими и близкими людьми, он решил обратиться к самому себе. Он изменился. Общение с другими людьми стало вызывать у него трудности. Женщины чувствовали, что он старался держаться отстраненно, и со временем на него начали слетаться лишь алчные длинноногие фурии, которые желали одного: купаться в лучах его славы.

Юджин же воспринял это как знак, и все его романы были сколь яркими, столь и краткими. Постепенно он отказался от мысли заводить собственную семью.

Прогуливаясь по начищенному паркетному полу, он вдруг подумал о пронзительных глазах Роуз Хиткор. Они были похожи на два василька. Да, несомненно, эта женщина привлекла его внимание. Джину хотелось думать, что теперь, когда она по поручению своего начальника придет к нему буквально с протянутой рукой, она не станет возражать против того, чтобы провести с ним дополнительное время. На его стороне было преимущество, а Роуз придется попридержать свою гордость и быть с ним как можно более милой.

Нет, он не станет идти ей навстречу. Не сразу, по крайней мере. Не так давно он приехал в свое убежище – на удаленный шотландский остров. Это было единственным местом, где он мог искренне насладиться небольшой передышкой и отдохнуть от излишнего внимания и критики со стороны прессы и общественности. Он не собирался возвращаться в Лондон, чтобы в спешке подписать документы на покупку.

По крайней мере, пока прилив не изменится в его пользу.

Нет, Джин твердо решил, что настоит на том, чтобы Роуз самостоятельно привезла ему бумаги сюда.

Несмотря на то что раньше он никого не принимал на острове, сюда не приезжали даже его родители, для этой брюнетки он решил сделать исключение.

В этот самый момент Юджин понял, что целью станет изменить мнение этой женщины о себе. Постепенно он будет подпускать ее к себе все ближе и ближе и наконец даст ей возможность увидеть того, кем он является на самом деле. Он опровергнет все, что она могла узнать о нем из газет и Интернета.

Открыв дверь, он вышел из комнаты, пребывая в приподнятом настроении из-за решения, которое принял.

* * *

Роуз вовсе не предвкушала предстоящей поездки на удаленный крошечный остров посреди моря. Пока лодочник вез ее по направлению к острову, она не произнесла ни слова.

Злые волны шлепались о борта лодки и неизбежно осыпали ее холодными солеными брызгами. Ей оставалось лишь уповать на то, что она поступала правильно. Филипп отчаянно просил ее отвезти документы этому бизнесмену и скрепить сделку подписью.

Последний раз, когда она виделась с Филиппом, выглядел он неважно. После того как он вернется из больницы, дома ему также понадобится дорогостоящий уход.

– Редкое дело, знаете ли… – Кудрявый лодочник усмехнулся, ловко лавируя между скалами. – Насколько я знаю, хозяин поместья никогда не приглашает сюда женщин… По правде говоря, не припомню, принимал ли он хоть раз здесь гостей. Это его тайное место, так он это называет. Ему, видите ли, нравится, что это место такое удаленное. Здесь ему лучше думается. – Он снова ухмыльнулся. – Кажется, вы ему здорово нравитесь.

Роуз поморщилась:

– Знаете, между нами нет никакой симпатии. Я здесь исключительно по делам. Так что чем быстрее мы доберемся, тем быстрее я вернусь обратно.

– Ну… Вернетесь вы не раньше чем завтра, мисс. Только вода решает, когда и кому время уходить.

– В смысле? Я вернусь домой только завтра? – Роуз была ошеломлена такой неожиданной новостью. – Мне что же, придется провести здесь ночь?

– Да, мисс. Но не переживайте так. Уверен, что хозяин все предусмотрел. Вот мы и прибыли. Подайте руку, мисс.

Ощутив твердую каменистую почву под ногами, Роуз облегченно вздохнула. Мелкое суденышко едва ли подходило для большой воды, и она даже не притворялась, что поездка доставила ей хотя бы малейшее удовольствие.

Поправив сумку на плече, она поднесла руку козырьком, чтобы прикрыть глаза от солнца. Ветер вокруг жалобно выл, а окружающий пейзаж, насколько она могла видеть, выглядел мрачно, неприступно. Она задрожала.

На берегу ее никто не ждал, но это ее и не удивило. Несмотря на то что Юджин Боннэр заказал роскошный седан, который забрал и отвез ее в аэропорт, а также оплатил билет бизнес-класса в самолете, Роуз не теряла бдительности. Они встречались лишь дважды, и этого было достаточно, чтобы она поняла, что Юджин был человеком непредсказуемым и неприятным. Но если уж она сделала над собой усилие и проделала весь этот путь, чтобы привезти ему документы, то он мог бы, по крайней мере, ради приличия и встретить ее.

– Наверняка он забыл, во сколько вы приезжаете… – Лодочник пожал плечами и ухмыльнулся.

– Вы не могли бы набрать ему по мобильному? – вяло попросила его Роуз.

Мужчина вновь виновато пожал плечами:

– Извините, мисс, на острове отсутствует мобильная связь. Я бы проводил вас до дома, но мне нужно возвращаться как можно быстрее, или я упущу прилив. Видите тропинку? Поднимайтесь по ней наверх и так сможете добраться до «Четырех ветров». Вы точно его увидите. Дом похож на стеклянную башню из фантастических фильмов.

– Но где живут остальные люди?

– Нигде. В смысле, на острове никто больше не живет. Мистер Боннэр проводит здесь время в полном уединении.

Роуз сделала глубокий вздох. Провести ночь на острове… Один на один с одним из самых непредсказуемых и непростых мужчин, которых она когда-либо встречала. Теперь ей действительно было необходимо призвать на помощь все свое самообладание.

Когда же она провожала глазами удалявшуюся лодку, то чувствовала себя совершенно покинутой. Неподходящий настрой для такого визита. Перед встречей с Джином Боннэром ей следовало быть во всеоружии. Нельзя, чтобы их вчерашняя встреча повторилась сегодня.

Да, он был неприятным человеком. Но больше всего ее выводило из себя не его влиятельность и богатство, а безграничная вера в то, что при помощи денег он мог добиться всего. Тем не менее сейчас она была вынуждена играть по его правилам…

– Послушайте, – крикнула она вдогонку лодочнику. – Вы же заберете меня завтра?

– Да, мисс. Если вы появитесь здесь часов в одиннадцать, я верну вас на большую землю.

– Разве это нельзя сделать раньше?

– Не бойтесь, мисс, все будет хорошо. Как говорится, брехливая собака лает, но не кусает.

– Вы кажетесь увереннее меня. Кстати, мы не представились друг другу. Меня зовут Роуз, Роуз Хиткор.

– Зовите меня Рори. Приятно познакомиться с вами, Роуз. Мне лучше поторопиться. Будьте осторожны. Нос по ветру, и ничего не бойтесь. Просто посмотрите на хозяина такими же глазами, и он станет кротким, как котенок. До встречи!

Весело помахав рукой, Рори начал быстро и уверенно грести и вскоре скрылся из вида.

Ободренная его участием, Роуз простояла на берегу, наблюдая за лодкой, дольше, чем нужно. Помолившись про себя о том, чтобы молодой лодочник успешно вернулся домой, она повернулась, оценила взглядом брусчатку, которой была выложена дорога, и принялась прокладывать себе путь по тропе на вершину холма.

Оказавшись наверху, она немного запыхалась, но согрелась. Перед ней возвышалось впечатляющее стеклянное здание.

Описание Рори попало прямо в яблочко. Постройка действительно напоминала загадочный фантастический дом. Потрясающее сочетание стекла и хрома посреди скудной природы и неспокойного моря.

Утирая морские брызги, Роуз, казалось, рассматривала его целую вечность, пытаясь разглядеть, где находится вход в здание. Сделать это было довольно непросто ввиду того, что здание было круглым. Джина Боннэра все так же нигде не было видно. Она начала сомневаться в том, что он вообще мог быть здесь.

Секунды ожидания медленно превращались в минуты, Роуз едва сдерживала свой гнев.

Что он о себе возомнил?

Мог ли он передумать насчет приобретения салона? Неужели таким образом он решил проучить ее за то, что мистер Хатон тотчас же не принял его предложение о покупке? Она не могла поверить в то, что проделала весь этот путь зря.

Ее сердце тяжело стучало в груди. Если это и была шутка Джина Боннэра, она никак не могла назвать ее удачной…

– Ну и ну, смотрите-ка, кто зашел ко мне на огонек.

Роуз чуть было не подпрыгнула от неожиданности. Подняв лицо, она увидела, что одна из стеклянных панелей бесшумно отъехала. В футуристическом дверном проеме стоял мужчина.

Джин был одет в простые голубые джинсы и темно-коричневый кашемировый свитер. Руки были скрещены на широкой груди. Весь его вид говорил о том, что он едва ли помнил об их встрече.

Извиняться за то, что не встретил ее, он, по всей видимости, не собирался. Ее руки вновь похолодели, пальцы вцепились в ремень сумки.

– Вам в общем-то крупно повезло, что я добралась. Пару раз меня почти унесло в море, а вас рядом не было. Вы всегда встречаете гостей подобным образом?

– Нет…

В его глазах на мгновение мелькнуло чувство вины.

– Вообще-то я никогда не принимаю здесь гостей. Это место – моя тихая гавань. Я пригласил вас сюда исключительно из-за того, что у вас, Роуз, есть то, что мне нужно… Мы оба понимаем, о чем я говорю. Прошу извинить меня за то, что я не встретил вас на пристани. У меня было много работы, признаюсь, я забыл о времени. Надеюсь, путешествие не было слишком мучительным?

Роуз испытала укол совести. Она была несправедлива к человеку, который выслал за ней машину до аэропорта и оплатил ее перелет первым классом. Путешествие едва ли можно было назвать мучением.

– Я прекрасно добралась, спасибо. Мне нечасто приходилось путешествовать первым классом. Все было чудесно.

– Приятно слышать. Что же, входите и обогрейтесь. И кстати, вас просто не могло унести в воду. – На его губах мелькнула едва заметная улыбка. – Вы поднимались с подветренной стороны.

Краска выступила у Роуз на щеках. Она вошла в дом и почувствовала волну тепла. Опустив сумку на пол, она растерла озябшие руки, чтобы возобновить кровообращение.

Хозяин дома встал у нее за спиной, двери закрылись за ними сами собой. Она испытала легкий приступ паники, когда поняла, что не знает, как самостоятельно их открыть. Неужели везде были встроены датчики движения?

Сглотнув ком в горле, она обернулась к нему:

– Рори, лодочник, сказал, что сможет вернуться только завтра. Мне бы не хотелось затруднять вас. Жаль, что ваша секретарша не предупредила меня об этом заранее.

– Если бы я дал вам об этом знать, вы бы приехали?

– Конечно. Мистер Боннэр, я делаю это исключительно для того, чтобы помочь Филиппу.

– Ах, Филипп… – Казалось, он был раздосадован тем, что ее действия были обоснованы желанием помочь своему начальнику. – Как он себя чувствует? Надеюсь, ему уже лучше?

– На самом деле он все еще в больнице. Его состояние ухудшилось. Именно это способствовало тому, что он решил принять ваше предложение.

Когда Роуз подумала о Филиппе, ее сердце болезненно сжалось.

– Жаль слышать об этом. Пожалуйста, передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления. Кстати, прошу вас, зовите меня просто Джин. Мистер Боннэр в такой неформальной обстановке звучит несколько смешно. Почему бы вам не пройти в гостиную и не подождать, пока я приготовлю вам чего-нибудь согревающего?

Роуз не стала упрямиться. Это было то, что ей нужно. Холод, царивший на улице, казалось, пробирал ее до самых костей.

– Спасибо, буду очень благодарна.

Проведя рукой по своим влажным темным волосам, которые едва достигали плеч, она подняла с пола сумку и последовала за хозяином. Он провел ее через широкий коридор, размером с небольшую площадь, в просторную гостиную, обставленную дорогими ди ванами и стульями, а за стеклянным столом можно было бы легко собраться на небольшой званый ужин.

Напротив находились высокие окна, вид из которых был завораживающий. Дождь лился с небес бесконечным потоком, и каждый раз, когда его потоки бились о стекла, это сопровождалось стонами и завываниями ветра. Но ничто не могло надолго отвлечь взгляд от прекрасного интерьера комнаты. Здесь, в здании из стекла, бетона и стали, подобный вид был особенно к месту.

Тем не менее Роуз было любопытно, как случилось так, что такой успешный предприниматель, который, казалось, обладал ненасытным аппетитом – будь то недвижимость, земля, не говоря уже о прекрасных женщинах, – основал себе убежище в этом диком, безлюдном месте? Действительно ли он был здесь один?

– Чего бы вам хотелось – чай, кофе, горячий шоколад? Может быть, что-то покрепче?

Она взглянула на него и обнаружила, что, по всей видимости, он уже некоторое время внимательно ее разглядывал.

От этой мысли у Роуз побежали мурашки. Черты его лица казались ей безупречными. Он был так привлекателен, что она невольно попыталась представить себе, какой бы могла быть его искренняя улыбка.

– Я бы выпила горячего шоколада – наконец ответила она, сбросив с себя это наваждение.

– Ваше желание – приказ для меня. Присаживайтесь. Можете полюбоваться в тепле надвигающимся штормом.

– Грядет шторм?

– Да. – Он кивнул в сторону горизонта. – Видите тяжелые темные тучи, похожие на сливы? Это предвестники бури. Единственное, что мы можем сделать, – это задраить люки и ждать начала развлечения. Тебе нравится наблюдать за природой, Роуз?

Она скорчила гримасу. В какой момент они перешли на «ты»? Да, она прекрасно помнила тот головокружительный поцелуй, который случился во время его второго визита в магазин, но это не давало ему права…

Она вопросительно изогнула бровь:

– Если мы не властны над непогодой, то почему бы и нет. К тому же, ввиду продолжительности моего визита, нужно использовать любую возможность хоть как-то скоротать время.

Джин откинул голову и громко рассмеялся. Роуз была обескуражена такой реакцией. Его смех оказался таким же приятным, как и его наружность. Она только что сказала ему, что не была довольна тем, что ей придется провести с ним столь продолжительное время, и вместо того, чтобы сказать ей ответную колкость, как, по ее мнению, поступил бы бизнесмен его уровня, Джин просто рассмеялся.

– Что, позволь спросить, так рассмешило тебя?

Он положил руки на бедра:

– Меня крайне забавляет твое нежелание провести лишнюю минуту в моей компании. Роуз, я серьезно. Обычно у женщин на меня совершенно другая реакция.

– Уверена, это происходит не из-за того, что их привлекает твоя душевная теплота. В смысле, ее полное отсутствие.

– Согласен, их не привлекает ни это, ни даже то, как я выгляжу. Ты думала, что я не подозреваю об этом? Я богат. Я могу делать своей женщине красивые подарки и могу отвезти ее в самые красивые места на земле. Когда она со мной, она чувствует себя особенной… Так что нетрудно понять, почему я привлекаю женщин. Ты хмуришься. Не нравится моя откровенность?

Роуз вздрогнула, когда ледяная капелька воды соскользнула с кончиков волос на затылке, но все ее внимание было приковано к хозяину дома с точеным лицом.

Затем она вздохнула:

– Дело не во мне. Я не понимаю, почему ты так спокойно говоришь об этом. То есть неужели ты действительно доволен тем, что женщины хотят быть с тобой только из-за того, что ты можешь что-то купить или подарить им?

Молния разорвала небо на горизонте и заставила Роуз вздрогнуть от неожиданности, затем раздался оглушительный раскат грома. Несмотря на то что она сказала о непогоде ранее, на самом деле она побаивалась грозы.

– Роуз, я трезво смотрю на вещи. Я не дам водить себя за нос. Но если думаешь, что меня это не тревожит, ты ошибаешься.

За его словами последовало продолжительное молчание, во время которого каждый думал о своем.

Первым тишину прервал Джин:

– Прежде чем мы будем пить шоколад, я покажу тебе твою комнату. Ты сможешь переодеться? У тебя есть запасная одежда? Думаю, в любом случае мы что-нибудь тебе подберем.

Роуз пожала плечами:

– У меня есть смена. Я захватила ее на всякий случай. Думала, что смогу снять комнату в отеле, чтобы отдохнуть. Несмотря на комфорт, путешествие было долгим.

– Хорошо. Прошу следовать за мной.

Когда Джин вел ее обратно, то испытал нечто необычное: он чувствовал, что ему будет действительно приятно побеспокоиться о ее комфорте.

Когда он увидел ее на пороге своего дома – миниатюрная брюнетка, промокшая до последней нитки, она показалась ему такой крохотной и нежной.

От одного ее вида его пульс подскочил до ста ударов в минуту. Прежде он никогда так живо не отзывался ни на одну женщину, и причина его волнения едва ли касалась того, что она привезла с собой крайне выгодный контракт…

Глава 4

Обнаружив в смежной со спальней ванной комнате фен, Роуз вздохнула с облегчением. Усевшись на кровать, на которой с комфортом могли разместиться по крайней мере трое, она принялась сушить волосы. Теплый поток ветра гладил ее по макушке и грел щеку. Сквозь окно она могла смотреть на бурлящее море и небо, которое становилось все темнее и темнее. Совсем скоро их поглотит шторм. Она уже стала свидетелем нескольких ярких вспышек вдалеке и не могла не вздрогнуть.

Роуз приказала себе собраться. Но это не помогло ей породить уверенность в себе. Совсем скоро ей предстоит снова увидеть великолепного Джина Боннэра, а она еще не пришла в себя после их первой встречи.

Вернув фен на его законное место, она посмотрела на свое отражение в огромном зеркале в позолоченной раме. Ее кожа выглядела белой, как алебастр, иссиня-черные волосы блестели, васильковые глаза казались большими, и в них читался испуг.

Она не понимала, что с ней происходит. Неужели она так испугалась непогоды? Или она переживала из-за предстоящей встречи с Джином?

Раздраженная, она вернулась в спальню, чтобы переодеться. Повесив теплый свитер в большой шкаф, она надела тонкий розовый пуловер, который привезла с собой. Приведя себя в порядок, Роуз пощипала себя за щеки, чтобы придать коже чуть более здоровый оттенок, и вернулась в комнату, где ее уже ждал Джин.

Он полулежал на одном из диванов, расположенных рядом со стеклянным столом. Его взгляд был устремлен на пейзаж за окном. Приблизившись, она увидела две дымящиеся чашки.

Заметив ее присутствие, он взглянул на нее и улыбнулся. Роуз на мгновение потерялась в его взгляде и забыла, где находится. Еще никогда она не видела мужчины более красивого.

Джин не знал, что сказать. У него пересохло во рту при виде этой миниатюрной девушки-эльфа в розовом, обтягивающем ее соблазнительные формы свитере. Рядом с ней он терял способность трезво размышлять. Она совершенно не обладала типичной яркой внешностью его любовниц.

Осознав, что молчание между ними непозволительно затянулось, он прочистил горло. Затем опустил ноги на ковер и, взяв в руки чашку, передал гостье.

– Как вижу, ты легко нашла путь обратно. Возьми, я приготовил нам горячий шоколад. Выпей, пока он не остыл.

– Спасибо. – Она взяла чашку из его рук и села на другой конец дивана.

Ее решение держаться от него как можно дальше удивило Джина. Затем он почувствовал раздражение.

– В чем проблема? Ты можешь сесть и поудобнее. Я не кусаюсь.

Она лишь обняла чашку руками и едва заметно улыбнулась.

– Кажется, это похоже на приглашение волка из старой как мир сказки.

– Ты что же, считаешь себя Красной Шапочкой?

– Почему бы и нет? Она была смышленой девочкой, с самого начала разглядела за улыбкой звериный оскал и поняла, что к чему.

Она покраснела, и Джин почувствовал, что начинает возбуждаться. Почему он не смог оценить эту восхитительную увлекательную женщину с первого взгляда?

Проигнорировав его приглашение сесть поближе, она сделала пробный глоток горячего шоколада и облизнула губы. Это неумышленное действие получилось довольно провокационным. Джин завороженно рассматривал соблазнительную форму ее рта. Ее губы вызвали в его памяти воспоминания о поцелуе, который он украл у Роуз в антикварном магазине. Он глубоко вздохнул, когда вспомнил ее вкус, по его телу прошла волна чувственного трепета.

– Это просто божественно! – Она буквально просияла. – Где ты научился так вкусно готовить горячий шоколад?

Джин вышел из транса:

– Этому меня научил отец. Он большой знаток шоколада. Его излюбленной фразой было: «Приготовь женщине вкусный шоколад, и она будет любить тебя вечно».

– Ты делал так хотя бы раз?

Он поморщился. В его планы никак не входило делиться самым сокровенным с незнакомкой, сколь соблазнительной она ни была.

– Нет, у меня нет постоянной женщины. В этом я не заинтересован. Предпочитаю не ограничиваться.

– Другими словами, тебе хочется иметь несколько женщин, из которых можно выбирать?

– Можно сказать и так.

Глаза женщины потемнели. Она крепко задумалась.

– В таком случае я чувствую себя польщенной, мистер Боннэр. Вы приготовили мне шоколад, несмотря на то что я не имею никакого желания стать еще одной в вашем гареме.

– Это все просто прекрасно, но я просил звать меня Джином.

Он вышел из себя. Мужчина не понимал, отчего упомянул об отце и его дурацкой поговорке. Это действительно было не к месту. Его слова также разбудили в нем чувство вины из-за того, что он уже давно не навещал родителей. Это последнее, о чем он хотел сейчас думать.

Оттолкнувшись, он встал и приблизился к панорамным окнам. Его завораживал вид гигантских волн, с яростью бьющихся о скалы на берегу.

– Шторм набирает силу… – пробормотал он.

– Это беспокоит тебя? Шторм, я имею в виду…

Оборачиваясь, чтобы улыбнуться женщине, Джин понял, что испытывает подлинное любопытство. Что еще могло интересовать Роуз?

– Нет, волны меня не беспокоят. Не это меня страшит. Как мне кажется, чем сильнее волны, тем лучше. Как ты уже заметила раньше, Роуз, вся прелесть природы заключается в том, что люди не властны над ней. Они не могут контролировать все, как бы им этого ни хотелось.

Казалось, она не верила ему.

– До этого момента я думала о тебе, только как о человеке, у которого все расставлено по полочкам.

Некоторое время Джин обдумывал ее слова. Краткий нрав Роуз никак не сочетался с ее привлекательной внешностью. В то же время он был восхищен тем, как открыто она высказывала свое мнение. Он не привык к этому.

Он действительно гордился тем, что вел упорядоченную жизнь, но ему не нравилось, когда ему указывали на это другие. Эта особенность могла быть использована против него его оппонентами. И будучи бизнесменом, он также предпочитал самостоятельно задавать тему и темп беседы. Это помогало ему контролировать разговор и избегать неугодных ему тем.

У Юджина был страх излишне раскрыться перед людьми. Едва сдерживая раздражение, он задал ответный вопрос:

– Роуз, как насчет тебя? Ты любишь бури?

– Нет, не очень. – Она опустила чашку на стол. – Сказать по правде, они меня пугают. Дело не в ливне, ветре или громе, мне не нравятся молнии. Я всегда этого боялась. Как-то в детстве мне пришлось пережить скверную грозу. Молния ударила в одну из наших теплиц и повредила ее. Это было похоже на удар бомбы. Мне было так страшно, что я не хотела возвращаться в постель – боялась, что это повторится. Детские переживания самые сильные – так что, кажется, я никогда не смогу избавиться от страха перед молниями. Знаешь, я даже подумывала походить на терапию…

Джин, увлеченный ее рассказом, приблизился и вновь опустился на диван. В этот раз он умышленно сократил расстояние между ними.

– Мне кажется, что тебе просто не хватает мужества.

– Но я не трусиха.

– Этого я не говорил. У каждого есть какой-то страх. В конце концов, мы простые смертные. Как мне кажется, единственный способ перебороть свои страхи – встретиться с ними лицом к лицу. Увидеть в них то, чем они являются на самом деле.

– Чем же они являются?

Голос Роуз от волнения слегка осип, и теперь ему было нетрудно видеть в ней испуганного ребенка, который не может уснуть после того, как молния разрушила теплицу родителей. Мужчина испытал сильный позыв укрыть ее, защитить от каких-либо трудностей.

– Это просто иллюзия. Этим мыслям не должно быть места в твоей голове… Не позволяй им брать над тобой верх, потому что они будут управлять тобой всю дальнейшую жизнь.

– Так ты справляешься с собственными страхами?

– К счастью, это случается нечасто, но да. Я поступаю так.

– То есть ты хочешь сказать, что тут не может быть никаких исключений?

– Роуз, ничто не в силах встать у меня на пути, когда я действительно чего-то хочу.

– Наверное, именно твоя целеустремленность придает тебе такой непобедимый вид.

Ему не понравилось сомнение, которое он услышал в ее голосе. Это значило только одно: что в его безупречном имидже человека-победителя она разглядела брешь.

Все же он почувствовал, что Роуз Хиткор снова увела разговор в ненужное ему русло.

Его действительно начало тревожить то, что эта женщина оказывала на него небывалое влияние. Он нервничал. Пора было взять инициативу в свои руки.

– Я тот, кого ты видишь. Мне не нужно притворяться. Если тебе когда-нибудь попадется мое резюме, это качество в нем четко прописано. Думаю, мой успех говорит сам за себя. Теперь же нам нужно вернуться к насущному. В смысле – к еде. Я приготовлю нам ужин.

От удивления Роуз невольно подскочила.

– Мне вовсе не нужен ужин из трех блюд. Не хочу доставлять тебе хлопот. Будет достаточно и пары бутербродов.

– Роуз, у тебя совершенно неправильное отношение к еде. Хорошо приготовленная пища – это нечто большее, чем топливо для организма… Так что о бутербродах не может быть и речи.

Она смутилась:

– Я просто не хотела утруждать тебя. Могу ли я предложить свою помощь?

Джину эта идея понравилась. Тем не менее он не мог сдержать ироничной ухмылки:

– Значит, твои таланты простираются далеко за пределы работы ассистенткой?

Он почувствовал, что больно задел ее, когда глаза Роуз потухли.

– Вообще-то я не просто ассистентка. Я также дилер.

– Вот оно что. Что-то подсказывает мне, что и для тебя имеет значение быть по достоинству оцененной. Не такие уж мы разные, правда? Очень хорошо, сегодня можешь быть моим сушефом. Пойдем на кухню, и мы приступим к делу.

Джин протянул Роуз белый поварской фартук и засучил рукава. Загорелая кожа его предплечий выглядела гладкой и была покрыта темными волосами.

Дождь все громче стучал по крыше, ледяные волны пенились о зубчатые скалы на береговой линии, пока он объяснял ей, где она может найти все необходимое. Потрясающе обширная кухня не сразу раскрывала все свои секреты. Ящики открывались от легкого прикосновения или путем воздействия на едва заметный сенсор. Холодильник и морозильная камера выглядели так, как если бы они были разработаны дизайнером, который проектировал космические корабли.

Сердце Роуз волнительно забилось, когда она почувствовала себя частью сценария, которого никогда не могла себе представить. При первой же их встрече Юджин Боннэр бросил ей вызов. Его самоуверенный вид и превосходные манеры слишком волновали ее. Не говоря уже о его репутации человека, который всегда добивался своего.

Роуз не принадлежала к числу впечатлительных женщин. По-настоящему ее мог увлечь лишь тот, кто обладал достоинством и мог быть предан лишь ей. Именно это она хотела увидеть в своем мужчине.

Один-единственный раз Роуз по глупости влюбилась в биржевого брокера. Мужчина ежедневно признавался ей в любви, они даже собирались пожениться. Роуз была ослеплена его словами, но длилось это недолго. Совсем скоро она узнала, что все это было для него лишь игрой. Он просто тешил свое самолюбие тем, что она буквально не могла жить без него. Он наслаждался собственной властью. Но его стремления заработать денег и пойти вверх по карьерной лестнице вскоре стали его главными приоритетами, вытеснив ее. И когда она узна ла, что являлась не единственной женщиной, которой он клялся в любви, Роуз пообещала себе больше никогда не повторять такой ошибки и положила конец их отношениям.

Мужчиной, ради которого ее мать ушла от отца, также двигала жажда денег и статуса. За все то время, которое они знали друг друга, Роуз не увидела причины изменить свое мнение о нем. Каждый раз, когда она смотрела на Дэвида Карлайла, она видела лишь человека, который эгоистично очаровал ее мать деньгами и приятной внешностью. И сделал это только потому, что возможность увести женщину из счастливого брака щекотала ему нервы.

Когда ее мать, Рут, ушла, Роуз впервые увидела, как ее отец плакал…

Ее отчим и Юджин Боннэр явно были одного поля ягоды. У нее было много причин не доверять ему. Разве он сам не говорил ей, что желает вести легкую, непринужденную жизнь без каких-либо обязательств? Но, несмотря на его крайнюю откровенность, она была с ним здесь и сейчас в святилище на удаленном шотландском острове, вдалеке от цивилизации. И пока лодочник Рори не встретит ее завтра, чтобы вернуть на материк, ей придется быть паинькой. Сон ее будет гораздо крепче, если она не станет провоцировать этого человека.

Вопреки здравому смыслу, она не могла не вспомнить тот фантастический момент, когда их взгляды были прикованы друг к другу, а в глазах Юджина кипело желание, из-за чего Роуз испытывала пугающую слабость. На мгновение ей захотелось отбросить все сомнения и поддаться ему… С ней творилось что-то необъяснимое.

Единственное, чем Роуз могла объяснить то, что она так раскрылась перед Юджином, – пережитый ранее стресс. Филипп все еще был в больнице, и буквально на ровном месте он решил продать недвижимость Джину.

Теперь ей было ясно только одно: она сделает все от нее зависящее, чтобы убедиться, что между ними с Джином больше не произойдет ничего подобного. На самом деле она, вероятно, не успокоится, пока он не подпишет документы, которые она привезла, и не внесет депозит на счета Филиппа. Тогда, и только тогда она будет убеждена, что она поступила правильно, приехав сюда от имени не только своего начальника и наставника, но и названого брата своего отца.

Как и многие люди, которые любят и ценят мастерство во всех его проявлениях, насмотревшись на то, как Джин легко готовил самые утонченные блюда, Роуз не могла не признать его истинным знатоком своего дела.

Было захватывающе наблюдать за работой его рук. Резал ли он лук на разделочной доске, растирал ли специи между пальцами, прежде чем сдобрить ими блюдо, томящееся на плите, или подбирал интересные ингредиенты, которые затем помещал в сковороду, Роуз начинала все больше интересоваться этим мужчиной. Казалось, пока готовил, он переносился в совершенно иной мир. Его лицо было сосредоточенным и красивым, а банальные на первый взгляд действия придавали ему более человечный вид.

– Совсем скоро блюдо будет готово. Хочешь попробовать?

Роуз взглянула на него с удивлением. Металлической ложкой он зачерпнул немного еды из ароматной кастрюли и протянул ей.

Ему не нужно было повторять свое приглашение дважды.

Глаза Джина заблестели, когда она издала восхищенный стон.

– Это просто восхитительно! Я никогда не пробовала ничего вкуснее!

– Действительно? Теперь мне еще больше хочется порадовать тебя.

Ее окатила волна смущения и раздражения. Щекам стало горячо.

Джин повернулся к ней:

– У тебя соус на щеке.

Джин вытер его большим пальцем. Его прикосновение к ее губам показалось ей почти эротической лаской. Не было ни одной части ее тела, которая бы не взволновалась от его ласки. Роуз беспомощно барахталась в ловушке его пристального взгляда, но интуиция не дремала.

О чем она думала?

Роуз вела себя так, словно искренне наслаждалась его вниманием. В одном она была уверена: она не станет очередной женщиной, которая польстит самолюбию Юджина Боннэра!

Спешно отступив, она взяла кухонное полотенце и вытерла губы, бессознательно стремясь стереть его прикосновение. Мужчина, следивший за ее манипуляциями, ухмыльнулся:

– Роуз, надеюсь, ты не нервничаешь в моей компании? Как я уже сказал, я не кусаюсь… – Он поднял лицо и сделал эффектную паузу. – Если, конечно, ты не попросишь меня об этом.

Сердце так громко застучало у нее в груди, что она испугалась, что Джин может это услышать.

Выброс адреналина вывел ее из смущения. Она расправила плечи и бросила на него выразительный взгляд.

– Знаешь, ты никогда не можешь быть уверен в том, что все женщины поддадутся твоему неискреннему флирту… Не все будут рады твоему вниманию. Я говорю о себе. Думаю, мне пора накрыть на стол.

Открыв ящик, где хранились серебряные столовые приборы, она набрала необходимое число ножей и вилок и бесшумно закрыла его. Затем, не дожидаясь его реакции, она решительно вышла из кухни, намеренно держа голову высоко, уповая на то, что сможет найти столовую…

Глава 5

Захватив с собой бутылку шотландского виски и присев на диван рядом с журнальным столиком, Джин налил немного жидкости в подготовленные стаканы.

Его неразговорчивая гостья сидела на диване, поджав под себя стройные ноги, и прижимала к животу атласную подушку. Ее внимание было приковано к ненастью, разыгравшемуся за окном так, что она не могла поверить своим глазам.

С того момента, как он возвел свой укромный уголок на этом острове, он уже был свидетелем нескольких бурь, но никогда еще не видел чего-то подобного. Гром был похож на пальбу из многочисленных пушек, от его мощности дрожали стены его футуристического жилища, которым он так гордился. И дождь… дождь был как разъяренная дикая река, вышедшая из берегов, сметавшая все на своем пути. Невозможно было различить, где заканчивалось небо и начиналось море.

И затем, подобно великолепному фейерверку, небо осветила молния.

Они ждали это несколько часов. Молния, разорвав небо пополам своим ослепительным светом, восхитила Джина. Но от оглушительного шума его сердце невольно подпрыгнуло в груди. Ощущая, как напряглись мышцы, он повел подбородком. Затем он перевел взгляд на свою гостью. Было совершенно ясно, что она напугана.

– Роуз? – Его посетило нехарактерное для него чувство беспокойства, он наклонился к ней и вложил стакан ей в руку. – Я бы посоветовал тебе выпить. Не только потому, что это самый лучший солодовый виски в мире, но и потому, что это может помочь успокоить нервы.

Хотя ее рука и немного дрожала, Роуз наклонила стакан и залпом выпила половину содержимого. Почти мгновенно васильковые глаза наполнились слезами, и она закашлялась. Джин похлопал ее по спине, улыбнулся.

– Милая, ты слишком быстро пьешь. Сделай еще глоток, но уже чуть медленнее…

Она бросила на него косой взгляд.

– Обязательно это учту. – Она глубоко вздохнула. – Он довольно крепкий, тебе так не кажется?

– Этот конкретный сорт – дымный, сладкий и ровный. Но я не сомневаюсь, что для новичка вроде тебя он кажется излишне крепким.

Пока он говорил, молнии раз за разом освещали комнату.

– Боже мой!

Испугавшись, она прижалась к нему. Хотя мужчина прекрасно понимал, что это было лишь рефлексом, вызванным страхом, Джину было приятно осознавать, что в этот момент она действительно нуждалась в нем. Он никогда не испытывал ничего подобного, его сердце забилось чаще.

Услышав нежный летний аромат ее духов, который взбудоражил его чувства, он положил свои крепкие руки на ее острые плечи и мягко привлек к себе.

Его шероховатый подбородок покоился на ее шелковистых мягких волосах, отливающих эбонитом.

– Все в порядке, Роуз, – пробормотал он. – С тобой ничего не случится. Обещаю…

Джин с облегчением понял, что она не пыталась отстраниться. Несмотря на бурю, бушевавшую снаружи, он чувствовал себя до странности спокойно, когда сидел вместе с Роуз. У него было отчетливое чувство, что он узнал о ней то, с чем не доводилось сталкиваться никому другому. Единственная женщина, которую ему когда-либо хотелось защищать, была его собственная мать. Все прочие его отношения с женщинами ограничивались лишь сексом и их стремлением к материальной выгоде от их совместного времяпрепровождения. Между ними никогда не возникало подлинной близости. В какой-то момент он стал чужд настоящих эмоций и искренних взаимоотношений. Он до сих пор горевал из-за потери младшей сестры, горе было непреодолимым, по правде говоря, он все еще боялся, что…

Давление на его руку увеличилось. Дыхание Роуз стало мерным и тихим. Джин понял, что она заснула.

По всей видимости, усталость взяла над ней верх. Этот день был полон всяческих потрясений и сюрпризов, ядовито подумал он. Он был пойман врасплох не только свирепостью бури, но осознанием того, что он не просто терпел свою гостью, но явно наслаждался ее обществом. Его удовольствие теперь не обуславливалось предвкушением выгодной сделки. По крайней мере, она не занимала его мысли так сильно, как он ожидал.

Он нахмурился. Почему?

Устроившись поудобнее на диванных подушках, он сонно моргал, и его веки сомкнулись сами собой…

Он открыл глаза… Джин был смущен тем, что, по всей видимости, заснул на диване прямо с Роуз, его раздражало то, как она настойчиво пыталась разжать его руки и снять их с ее плеч. Затем он громко чертыхнулся… Его нога чудовищно затекла. Спросонья ему показалось, что кто-то напал на него.

Он инстинктивно подскочил и схватил ее. От неожиданности Роуз вскрикнула, и этот жалобный писк вернул его к реальности. Его руки крепко сжимали ее запястья, она выглядела крайне напуганной и возмущенной.

Хотя он и расслабил пальцы, но не отпустил Роуз. Ее сочные губы звали его, глаза сияли, как звезды. Смотреть в них было подобно новому сну, и Джин не торопился просыпаться.

– Отпусти меня. – Роуз хрипло дышала.

Джин слышал ее слова, но не понял их значения.

Он беспомощно склонил голову навстречу ее губам. Его тело было переполнено желанием, и только прикосновение этих пухлых нежных губ смогло бы утолить его жажду.

– Не сейчас, – прошептал он и мастерски овладел ее ртом.

Когда они поцеловались в первый раз, он не знал, чего ждать. Впечатление от первого прикосновения к ней превзошло все его ожидания. Теперь, когда это случилось во второй раз, ощущения были такими же восхитительными. Но самым приятным было то, что она тихо ахнула, не в силах противостоять ему, и ответила на его ласку так, словно нуждалась в нем так же, как и он в ней.

Горячий бархатный рот заставил температуру его тела стремительно подскочить. Джин положил руку ей на затылок и пропустил ее шелковистые волосы сквозь пальцы. Их поцелуй стал глубже. Роуз и не думала оказывать ни малейшего сопротивления. Его сердце пустилось в галоп, странное чувство нахлынуло на него. Он чувствовал, что если погрузится в него с головой, то не выберется из этого течения целым…

Роуз не могла поверить в то, что страстно целует Джина Боннэра. По всей видимости, она каким-то образом получила травму головы и сейчас пребывала в параллельной вселенной, где все, что она знала раньше, обратилось в дым? Шторм снаружи лишь усугублял ее ощущение нереальности происходящего. Будучи в плену у непогоды на удаленном острове, она не могла избегать общения с человеком, с которым при других обстоятельствах едва ли встретилась. Все происходящее было лишено смысла.

Но возможно, лишь казалось невероятным?

Откуда она могла знать, что этот скупой бизнесмен мог соблазнить ее столь неожиданным проявлением заботы и внимания?

Сначала он дал ей совет о том, как справиться со страхами. Затем он приготовил утонченное блюдо французской кухни, которое было к тому же удивительно вкусным. И наконец… наконец, он обнял ее и прижимал к себе, когда она была в ужасе от молний, которые, казалось, предвещали конец света.

Как такое было возможно?

Единственное, что она понимала, – она не смогла ему сопротивляться. Все в этом человеке восхищало ее… То, как он смотрел на нее, его запах, его мужественность… Роуз была смущена. Не слишком ли раскованно она вела себя с ним? Ей было достаточно вспомнить своего бывшего и то, как нагло он ей врал, чтобы добиться желаемого… Джин был лишь очередным мужчиной, который наслаждался властью, которую давали ему его несметные богатства…

Когда их губы расстались, его длинные пальцы продолжали гладить ее волосы. Она была обеспокоена состоянием здоровья своего начальника и друга, перенервничала из-за грозы. Ей оставалось лишь надеяться, что он не использует ее уязвимое состояние в свою пользу.

Она начала отстраняться.

Нахмурившись, Джин потянулся, чтобы привлечь ее обратно.

– Куда ты? – Он хмурился.

На мгновение Роуз растерялась и не знала, что сказать, потому что его сверкающие голубые глаза притягивали ее как магнит.

– Мне не следовало этого делать. Извини.

– Почему? Тебе не понравилось?

– Не в этом дело. Я здесь исключительно по делам. И тебе не следовало утешать меня, когда я испугалась молнии.

– Твой мужчина стал бы утешать тебя, если бы он был здесь?

– Какое это имеет отношение к делу?

Он недобро прищурился:

– Стал бы?

– У меня нет мужчины. – Роуз пожала плечами, но ее взгляд оставался твердым. – В данный момент отношения меня не интересуют.

– Полагаю, это состояние вызвано беспокойством о мистере Хатоне?

– И не только этим. Я хочу сконцентрироваться на своей карьере. Когда Филипп продаст антикварный магазин и отойдет от дел, я поступлю так же. Мне придется искать другое место.

– Думаю, это будет нетрудно? Ты сама сказала, что являешься квалифицированным дилером.

Она подняла подбородок.

– Да, это так. И если я не смогу найти ничего подходящего здесь, могла бы уехать за границу.

Определенно это был неплохой вариант, но она не чувствовала себя готовой пойти на такой смелый поступок. Ей хотелось бы думать, что она сможет устроиться дома.

Столкнувшись с его ясным взглядом, который он ни на минуту не сводил с нее, она сказала:

– Кстати, вернемся к причине моего визита… Тебе не кажется, что нам лучше было бы расправиться с подписанием документов сегодня, а не оставлять дела до утра? Просто я хочу убедиться в том, что у меня будет достаточно времени до возвращения на материк. Чем быстрее я вернусь в больницу, тем раньше смогу увидеть Филиппа.

– Я не буду ничего подписывать, пока не удостоверюсь в том, что все в порядке. Отдай мне документы, и я просмотрю их сегодня вечером. Утро вечера мудренее.

От волнения у Роуз пересохло во рту. Она поднялась. Загадочный комментарий Джина крайне насторожил ее.

– Ты хочешь сказать, что можешь не подписать бумаги?

Когда он поднялся, выражение его лица снова стало деловым и серьезным.

– Не переживай по этому поводу. Мне действительно нужна эта недвижимость. Мое желание ее приобрести осталось неизменным. Просто я всегда просматриваю все документы, прежде чем ставить свою подпись.

– То есть ты хочешь сказать, что заставил меня проделать весь путь сюда с надеждой на то, что подпишешь контракт, но теперь ты уже не уверен? Что за игру ты затеял? – Она покачала головой в отчаянии. – Мне следовало сразу догадаться о том, что тебе не следует доверять, но кажется, я никогда не научусь…

Он сделал шаг ей навстречу.

– О чем ты говоришь? Послушай, Роуз, я не знаю, кто так расстроил тебя в прошлом. Вероятно, это сделал твой бывший, я прав? Если это правда, то мне жаль. Но я не играю ни в какие игры, это мой стиль ведения дел.

Женщина шумно вздохнула, когда его ладонь легла на ее щеку. Было ясно, что он имел в виду нечто большее, нежели покупку здания.

Она скрестила руки на груди, чтобы создать расстояние между ними, а затем перевела взгляд на пейзаж перед собой. Шторм уже не казался ей таким свирепым. Теперь ветер шумел, как разбуженный медведь, гром продолжал грохотать, но молний на горизонте не было видно. Роуз чувствовала, как ее накрывала волна спокойствия.

Впрочем, Роуз все-таки была растревожена мыслями о том, что она может вернуться с пустыми руками и средства, столь необходимые Филиппу, не поступят на его счет. Ей предстояла бессонная ночь, потому что она не представляла, как сможет заснуть, дожидаясь утра.

Роуз было боязно возвращаться к Филиппу с дурными новостями. Что, если из-за этого его состояние ухудшится? Единственное, что она могла сейчас сделать, – успокоиться и не позволить хозяину дома увидеть ее волнение.

– В таком случае нам больше нечего сказать друг другу, верно? Я принесу документы. – Она опустила глаза на аккуратные женские платиновые часы, которые отец подарил на ее двадцать первый день рождения, и добавила: – А после, я думаю, мы пожелаем друг другу доброй ночи.

Повернувшись к двери, она остановилась как вкопанная, когда услышала за спиной низкий голос Джина:

– Если ночью ты снова увидишь молнию и испугаешься, моя комната рядом. Я очень чутко сплю, так что не стесняйся, стучи и заходи.

Стиснув кулаки, Роуз взмолилась о том, чтобы выдержать это испытание и не впасть в искушение.

– Уверена, что со мной все будет в полном порядке, – сухо ответила она. – Я просто посмотрю своим страхам в лицо.

Очередная бессонная ночь. Не так-то просто было заснуть, когда он знал, что Роуз спала в соседней гостевой спальне. Джин не мог избавиться от воспоминаний об их жарком поцелуе. Всю ночь они дразнили и искушали его, пока сон наконец-то не заманил его в свои сети. Но и ночью ему снилась Роуз. Он обнимал ее, они страстно занимались любовью…

Он проснулся вместе с рассветом. Ему было жарко. Он вспотел, одежда липла к телу, возбуждение никуда не пропало.

Почему она не пришла к нему ночью? Он так на это надеялся!

Хотя он и восхищался ее стойкостью, должен был самостоятельно проверить, как она пережила эту ненастную ночь. Быстро приняв душ и переодевшись, Джин просмотрел документы и взял их с собой в гостиную. Там не было никаких признаков пребывания Роуз.

Он нервничал и предвкушал их встречу. Оставив бумаги на журнальном столике, он вернулся к комнате, которую выделил для Роуз, и коротко постучал в дверь. Она ответила не сразу, и Джин забеспокоился.

Он уже собирался постучать второй раз, но дверь открылась.

– Доброе утро… – прошептала она.

Роуз выглядела бледнее, чем обычно, и по ее мутным глазам и вялому виду он предположил, что она не сомкнула глаз этой ночью. Ее черные волосы были красиво растрепаны, кожа выглядела гладкой и нежной, как персик. Она все еще была в короткой белой атласной майке на бретельках. Одна из бретелек сползла с плеча.

Джин попытался проанализировать свои эмоции: снова он чувствовал волнение и тревогу. Никогда он не питал таких эмоций к женщине, с которой хотел переспать.

– Доброе утро, – повторил он. – Только не говори мне, что ты не видела и не слышала грозы прошлой ночью, потому что я тебе не поверю.

Она покачала головой и провела пальцами по волосам.

– Не буду лгать – ночь была скверная. Я спала урывками. Не отказалась бы от кофе…

– К черту кофе, почему ты не постучала в мою дверь, как я тебя просил?

Задав свой вопрос, Джин невольно переступил порог ее комнаты и, не имея в мыслях ничего дурного, ему хотелось лишь успокоить ее, положил руки на ее невероятно тонкую талию. Это окончательно сгубило его. Сочетание шелковистой ткани ее майки и теплого стройного тела под его руками невероятно возбудило его.

– Я бы обнимал и защищал тебя всю ночь… – пробормотал он.

Каждое свое слово он подкреплял легким прикосновением своих губ к ее волосам. Затем, услышав, как она тихо ахнула, он поднял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы.

Роуз посмотрела ему прямо в глаза. Ее ладонь покоилась на его груди, но на этот раз она явно не хотела останавливать его.

– Рядом с тобой я не могу трезво мыслить, – призналась она. – Я не пришла прошлым вечером, потому что боялась того, что могло произойти.

– А что могло произойти?

– Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, я чувствую себя околдованной. Ты опасен.

– Ты действительно думаешь так? Это ты наложила на меня заклятие, ты, маленькая ведьма…

– Уходи. – Ее пальцы впились ему в грудь, а глаза были полны тоски.

Джину не понадобилось повторное приглашение.

– Мне так не кажется.

Подхватив ее на руки, он понес ее в постель. Он уложил ее на мятые шелковые простыни, его сердце билось так быстро, что у него закружилась голова. Роуз больше не выглядела сонной. Она окончательно проснулась, ее цвет лица стал нежнее…

Неторопливо стягивая бретельки ее майки, он не мог сдержать лукавой улыбки.

– Если бы я знал, что ты носишь такое сексуальное белье, прошлой ночью я бы вышиб дверь.

Вместо ответа она издала беспомощный всхлип и притянула его голову к себе. Пока они целовались, Джин извлек из заднего кармана презерватив. Больше не нужно было слов, в этом просто не было никакой необходимости. Весь его мир сузился до этой красивой женщины и их взаимному голоду.

Когда он наконец-то проник в нее, то подумал, что умер и отправился прямиком на небеса. Все в ней было божественно – тело, руки, поцелуй. Он тотчас же понял, что ему будет недостаточно быть с ней только сегодня. Джин был уверен, что не сможет оставить ее и двинуться дальше, как обычно он поступал с другими женщинами. В нем росло сильное желание узнать ее по-настоящему.

Когда позже они лежали на постели и, тяжело дыша, пытались перевести дух, он поцеловал ее ладонь.

– Ты невероятная.

– Мне нравится, когда ты говоришь по-французски. Можешь пошептать мне еще немного.

– Сейчас я готов сделать для тебя все, что угодно.

– Ловлю тебя на слове. – Роуз поднялась на локте и положила ладонь ему на щеку.

Глава 6

Роуз тотчас же почувствовала, как Джин напрягся, когда она сказала, что запомнит его обещание выполнить ее желание. Она не имела в виду ничего такого – это было просто расхожим выражением. Шутка. Но теперь, когда они привели себя в порядок и переоделись, она чувствовала себя дурно. Роуз молча последовала за ним в гостиную.

Ей все еще не верилось в то, что этим утром произошло между ними. Единственное, что было ей очевидно, – секс с Джином буквально вдохнул в нее жизнь. Уже давно она не чувствовала себя такой… Однако сколь замечательным и волнующим ни оказался этот опыт, Роуз довольно быстро вспомнила о цели своего визита и быстро спустилась на грешную землю.

Теперь ей оставалось лишь гадать, расстроит ли он ее деликатно или же сухо объяснит, что бизнес есть бизнес и помещения магазина для него недостаточно для того, чтобы открыть свой очередной фешенебельный ресторан. От волнения Роуз начало мутить. Как она объяснит Филиппу свой провал? Что с ним будет, когда она вернется с пустыми руками?

Она живо представила себе боль и разочарование в его глазах, зная, что Филипп стал бы успокаивать ее, убеждать, что все будет хорошо, что в самое ближайшее время они найдут другого покупателя и все образуется.

Голова пухла от разных бесполезных мыслей, но затем они улетучились. Роуз была поражена просторной комнатой со стенами, выкрашенными в белый цвет. Украшал кабинет лишь великолепный вид из окна, но не хватало вещей, которые придавали бы ему уют.

– Жаль, что ты не любишь статуи или картины, – задумчиво произнесла она. – Если правильно расставить акценты, здесь будет уютней, по-домашнему.

Джин обернулся и вопросительно изогнул бровь.

– Это не дом. Здесь мое убежище, и мне не нужны никакие акценты. К тому же здесь почти никто не бывает, кроме меня.

После близости, которая случилась между ними так недавно, Роуз была несколько оскорблена его резкостью, но не собиралась отступать:

– Откуда такая категоричность? Неужели тебе не было бы приятно, если бы твое так называемое убежище выглядело внутри так же красиво, как и снаружи?

– Нет, мне это безразлично. Все здесь служит своей определенной цели. Мне не интересно обставлять это место по какой-нибудь моде.

Он был непреклонен… К тому же ей всерьез начало казаться, что он был раздражен ее предложением.

– Я не интересуюсь изобразительным искусством так, как ты, Роуз. Я – человек практичный и прагматичный.

– Тем не менее ты носишь красиво сшитую одежду, обувь, сделанную одним из лучших итальянских дизайнеров, и пользуешься великолепным французским одеколоном.

Как только слова вылетели из ее рта, Роуз почувствовала, как участилось ее дыхание. Ей стало душно. Зачем она показала, как внимательно наблюдала за ним? Поступив так, она, по глупости, дала ему намек на то, что всерьез увлеклась. Если бы Джин понял это и захотел манипулировать ею, она бы не смогла устоять перед его напором.

Его губы растянулись в улыбку. В ее сознании снова промелькнул образ большого злого серого волка.

– Ты права. Признаюсь, мне важно произвести правильное впечатление. В связи с этим я считаю, мне нужно одеваться в лучшее, что можно купить за деньги. – Чуть склонив голову, он немного помолчал. – Само собой разумеется, моя требовательность распространяется и на мою личную жизнь. Например, я могу оценить по достоинству прекрасную женскую фигуру, улыбку или пару сияющих глаз василькового цвета…

Роуз поняла, что он говорил о ней. Женщина вздохнула. То, что они поддались непреодолимому взаимному притяжению и переспали, при других обстоятельствах нисколько бы ее не беспокоило. Более того, вероятно, это случилось лишь потому, что они оказались отрезанными бурей от внешнего мира, один на один в этом невероятном футуристическом доме, где компанию им составляли лишь скалы, море и шторм. Не говоря уже о том, что Роуз панически боялась молний и расслабилась перед Джином, потому что он казался по-настоящему взволнованным…

Теперь ее одолевали тревожные мысли. Что, если он просто притворился искренним, чтобы расположить ее к себе? Ведь он так гордился тем, что мог заполучить все, что желал? Но она все еще не могла понять, почему он, казалось, был не в состоянии устоять перед ней.

Все происходящее было лишено смысла.

Обхватив себя руками, она не стала уклоняться от его взгляда. Напомнила себе, что приехала сюда по единственной причине: Джин должен подписать документы, чтобы стать новым владельцем магазина антиквариата, принадлежащего Филиппу.

– Стоит оставить эту тему… Ты принял решение?

Он снова загадочно улыбнулся. Его лицо было слишком красиво. Волнение не покидало ее. Она нервничала, потому что теперь знала, как это – быть в постели с этим мужчиной.

Он сказал, что считал ее красивой, и это взволновало Роуз больше, чем следовало. Его очарование становилось все более непреодолимым и конфликтовало с ее желанием поступить правильно.

Ее голос слегка дрожал.

– Ну? Рано или поздно ты должен принять решение, мне нужно успеть на лодку.

– Действительно?

Он сделал шаг ей навстречу, и ее окутал шлейф его туалетной воды.

– В смысле? Как еще я смогу вернуться домой?

– Тебе нужно возвращаться сегодня?

Она удивленно распахнула глаза:

– Что? Разве есть причина, по которой я не должна этого делать?

Джин вдруг оказался прямо перед ней.

– Да, есть. Мне бы хотелось, чтобы ты осталась, мы могли бы узнать друг друга получше.

У нее закружилась голова.

– С чего это ты решил, что я…

Прежде чем она смогла закончить свою мысль, ее губы снова оказались в плену его рта. Ей стало не хватать кислорода, было нечем дышать. Роуз лишь чувствовала пьянящий, соблазнительный жар и вкус чего-то запретного…

Не в силах сопротивляться, она поднялась на цыпочки и почувствовала, что отвечает ему. В ее голове крутилась лишь одна мысль: «Как что-то плохое может казаться таким правильным?» Она почувствовала себя слабой, слишком слабой, чтобы устоять перед желанием вести себя безрассудно.

Прошлой ночью она была в ужасе от ярких вспышек за окном, которые освещали ее комнату с силой трех праздничных фейерверков. Но больше она боялась постучать в дверь спальни Джина. Она знала, чем это могло закончиться, но это все равно произошло.

Теперь его руки были на ее плечах, медленно, соблазнительно двигались вниз по ее спине, она чувствовала обжигающий жар, исходящий от кончиков его пальцев. Эти прикосновения буквально плавили ее. Затем он приобнял ее за талию и привлек к себе так близко, что она почувствовала его возбуждение.

Все, что происходило, не вызывало у нее никаких противоречий. Роуз боялась, что может впасть в зависимость от его чувственных поцелуев и ласк.

Продолжая целовать ее, он потянул ее свитер и начал тащить его вверх. Когда он поднял его над ее головой и кинул на пол позади нее, сердце Роуз пустилось в галоп. Под свитером у нее была белая футболка без рукавов. Ее нижнее белье было такого же цвета. Рука Джина пробралась под одежду и принялась ласкать ее грудь. Кончиками пальцев он слегка сжал ее возбужденный сосок. Она издала чувственный стон. Затем он продолжил целовать ее, как будто ему было также трудно сопротивляться ей.

Роуз было приятно чувствовать себя желанной. Этого не происходило уже слишком давно.

Ее последний и единственный полноценный парень, Джо Хардинг, был двадцатичетырехлетним стажером из брокерской фирмы. Роуз было восемнадцать лет, когда она рассталась с девственностью. Джо стал ее первым мужчиной. Сначала он был добрым и внимательным, клялся, что любит ее. Но время шло, он становился все более и более раздражительным. Сказывался объем работы в банке, где он служил. Ей начинало казаться, что в его жизни просто не стало места для чего-то, кроме работы, в том числе их отношений.

Он стремился успокоить ее, говорил, что все, что он делает, – для нее… Он хотел обеспечить им счастливое и благополучное совместное будущее. Но вскоре Роуз начала подозревать, что это неправда. Однажды ночью она почувствовала от него чужой женский запах духов. Когда она настояла на том, чтобы получить объяснения, он не стал долго отпираться и признался в том, что у него была любовница… Как выяснилось, не одна.

Она была в ужасе и страшно переживала из-за того, что человек, которому она безгранично доверяла и которого любила, так нагло предал ее. Это стало для нее болезненным уроком. Теперь она знала, что в корыстных целях некоторые люди способны на самые низкие поступки. Они лгали, делали все, чтобы получить то, что им было нужно, не заботясь о том, что могут причинить кому-то боль. Убитая горем, она сказала ему, что между ними все кончено. Казалось, он даже не удивился, не возражал.

На самом деле она до сих пор помнила чувство облегчения в его глазах…

После столь болезненного опыта Роуз поклялась не заводить новых отношений и сконцентрироваться на своей карьере.

Несмотря на все свои принципы, сейчас она была здесь, в объятиях человека, который был искушенным соблазнителем. Роуз была готова сдаться ему во второй раз, если бы не подняла лицо и не увидела, как он разглядывал ее с понимающей улыбкой. Джин напомнил ей довольного кота, который предвкушал, как полакомится сметаной.

Внутренне она похолодела. Роуз вдруг вспомнила, кем являлся Джин Боннэр. Он был корыстным бизнесменом, который не испытывал никаких угрызений совести и во что бы то ни стало добивался желаемого. И сейчас он как раз собирался добавить ее податливое тело в свой список завоеваний.

Тяжело дыша, она оттолкнула его руки и подняла с пола свитер. Она все еще была под впечатлением от этой понимающей улыбки. Торопливо натягивая одежду, она вытерла губы тыльной стороной ладони, словно испытывала отвращение.

Удивленный и разочарованный, Джин покачал головой.

Роуз была всерьез обеспокоена тем, что Рори не сможет вернуться вовремя. Чем раньше она уберется с острова и окажется как можно дальше от этого человека, тем лучше. Тем не менее вопрос о магазине все еще оставался открытым.

– Ты не ответил на мой вопрос. Ты по-прежнему собираешься купить магазин антиквариата?

Она все еще тяжело дышала. Роуз никак не могла предположить, какова будет реакция Джина. Это чувство лишний раз напомнило ей, как мало она знала этого человека.

– Почему ты отстранилась? И не лги мне, что тебе это не нравится. Или ты получаешь какое-то извращенное удовольствие от того, что возбуждаешь мужчин? – спросил он.

– Я не делаю этого умышленно. К тому же я уже переспала с тобой. Я прекратила это лишь потому, что поняла, что поступаю неправильно. Я приехала сюда не для того, чтобы покинуть этот остров в качестве еще одного из твоих завоеваний. Ты мог бы назвать меня лицемеркой, к счастью, я пришла в чувство. Нам следует забыть о том, что только что произошло, и перейти к делам.

Торопливо сверившись с часами, Роуз вздохнула. Несмотря на то что она твердо решила оставаться непреклонной, все внутри дрожало.

– У меня ровно час, а после мне следует быть на берегу, чтобы встретить лодку.

Джин стоял совершенно неподвижно. Его лицо было мрачным.

– Что же… По правде сказать, я думал, что ты отличаешься от всех тех, кто верит всему, что пишут обо мне в газетах. И о моей так называемой репутации… Теперь я вижу, что был не прав.

Блеск в его глазах потух.

– Неужели ты действительно сомневалась в том, что я подпишу бумаги? Исключено. Я все еще планирую стать владельцем этой недвижимости. Я надеялся, что мог бы убедить тебя остаться и провести со мной еще немного времени.

Роуз была в смятении. Могла ли она поверить в то, что просьба остаться и провести с ним больше времени была обусловлена его желанием узнать ее ближе, а не потому, что он просто видел возможность завести очередную интрижку?

Джин снова улыбнулся, но его голубые глаза были пугающе пустыми.

– Теперь мне очевидно, что ты не хочешь этого. Пройдем в мой кабинет.

Мимо нее он прошел в комнату.

Усевшись в роскошное кожаное кресло за стеклянным письменным столом, который находился посреди пустой светлой комнаты, Джин спокойно принялся изучать документы. Молча просматривая страницы, он потянулся за ручкой.

Подняв взгляд, он взглянул прямо на Роуз:

– Почему бы тебе не присесть.

Все еще потрясенная его предложением, она опустилась в элегантное кожаное кресло напротив хозяина дома. Она до сих пор чувствовала прикосновение его горячего рта. Ей захотелось плакать, потому что она знала, что после того, как вернется, этого больше никогда не повторится.

– У меня есть одно маленькое условие, прежде чем я подпишу бумаги.

Ее сердце почти перестало биться.

– Какое?

– Хочу, чтобы ты помогла мне расправиться с антиквариатом. Я заплачу за эту работу. Как я уже говорил, не вижу никакой пользы в этих предметах. Ты согласна?

Как она могла сказать нет, если после возвращения из больницы Филиппу понадобится каждое пенни, чтобы продолжать лечение? Роуз думала, что ответ очевиден, но в то же время ей придется продолжать видеться с Джином, а это было…

Она выпрямилась на стуле.

– Ты прекрасно понимаешь, что я не могу отказаться. Но в то же время я хочу, чтобы ты знал, что я делаю это только для Филиппа.

Роуз снова подумала о том, что произошло после их близости. Джин очень болезненно отреагировал на то, что она взяла с него слово. Прежние его любовницы видели в нем лишь его толстый кошелек.

Наверняка он чувствовал себя не в своей тарелке. Еще бы! Вероятно, она стала первой женщиной, которая так отчаянно стремилась избавиться от его компании.

– Чудно. Это хороший знак, не так ли? Теперь ты собственными глазами можешь увидеть, как я ставлю свою подпись рядом с твоей.

После того как с документами было покончено, Джин убрал их в ящик.

– Я прослежу за тем, чтобы деньги поступили на счет твоего начальника, как только ты уйдешь.

– Это значит, что я смогу проверить это, только когда вернусь в Лондон? – настороженно спросила Роуз.

– Послушай, я, может быть, и не самый лучший человек, но я никогда не лгу о деньгах, Роуз. Я приобрел недвижимость, которая была мне нужна, и не собираюсь откладывать оплату.

Они оба поднялись.

– Тебе пора идти встречать лодку. Почему бы тебе не сходить за сумкой, а потом я провожу тебя до набережной? – предложил он.

Ее щеки порозовели. Возможно, она захотела остаться?

– В этом нет никакой необходимости, – сухо ответила она. – Я вполне способна найти дорогу до пристани.

– Черт побери, женщина. Я делаю это ради своего собственного спокойствия. Я просто хочу убедиться, что ты благополучно сядешь в лодку. На другой стороне, как я и обещал, тебя будет ждать машина с водителем. Он отвезет тебя в аэропорт, а когда вы приземлитесь, другой водитель вернет тебя домой.

– В первую очередь я собираюсь заехать в больницу, чтобы повидать Филиппа.

– Ну конечно же. – Мысль о том, что она могла быть кому-то предана, вызвало у него чувство, похожее на ревность. – Буду ждать тебя на крыльце. Иди за сумкой.

Ветер скорбно завывал на улице, когда они принялись спускаться по склону. Взглянув на океан, он увидел, что волны были довольно высокими и пенились. В воздухе все еще стоял запах вчерашней бури.

Юджин вздрогнул. В глубине души он очень надеялся на то, что погодные условия сегодня слишком суровы и Рори не смог сделать переправу. Но потом он пришел к заключению, что, даже если лодочнику удалось добраться до острова, не существовало никакой гарантии, что обратный путь пройдет также гладко.

Джин просто не хотел отпускать Роуз! Если он чего-то не предусмотрит и ее жизни будет угрожать опасность, он никогда себе этого не простит.

– Мне кажется, что сегодня не очень удачная погода для переправы, – степенно заметил Джин, когда они остановились на тропе.

Роуз тщетно пыталась убрать челку с глаз. В ее движениях сквозило нетерпение.

– Думаю, что это из-за шторма. Я уверена, что все будет в порядке. У меня сложилось впечатление, что Рори прекрасно знает свое дело.

– Даже самым компетентным морякам приходится мириться с непредсказуемостью большой воды, – сухо заметил Джин. – Почему бы нам не вернуться? Я попробую связаться с ним и сказать ему, что ты сможешь подождать. Остается только надеяться, что завтра погода исправится.

– Нет.

Взволнованная и разъяренная, Роуз отвернулась и возобновила спуск. Ее кожаная сумка шлепала ее по бедру, пока она храбро преодолевала неровную каменистую дорожку. Она категорически отказалась от того, чтобы Джин помог ей ее донести.

– Чем раньше я уеду, тем лучше! – крикнула она через плечо.

Слишком обеспокоенный ее безопасностью, мужчина нагнал ее.

– Я и не представлял, какая ты упрямая, но я быстро учусь, – пробормотал он.

– Если ты имеешь в виду то, что у меня есть собственная голова на плечах и я никому не позволю диктовать мне, что я должна или не должна делать, то да – я упрямая.

Ее синие глаза вспыхнули, улыбка, мелькнувшая на губах, вновь очаровала его. Роуз двигалась к резной лестнице, ведущей к пристани в небольшой бухте, где ее должна была ждать лодка.

Она дошла первой и встала к нему спиной, плотнее запахнула дождевик и изо всех сил вцепилась в свою сумку, которая помогала ей выстоять на порывистом ветру. С вызовом она смотрела в море, ждала лодку Рори, которая просто обязана была появиться на горизонте…

Глава 7

На протяжении нескольких ночей ее мучили воспоминания об их последней встрече. Прежде чем Рори оттолкнулся от берега, Джин крикнул ей, что совсем скоро он свяжется с ней. Его слова могли звучать как угроза, но это было не так. Она чувствовала его сожаление, как будто он действительно не хотел ее отпускать.

Еще долго она не спускала глаз с его одинокой фигуры на берегу, пока он не стал просто точкой на горизонте, а затем и вовсе не исчез. Это расставание оставило у нее в душе чувство пустоты, это было трудно объяснить.

Но ее настроение значительно улучшилось, когда она узнала, что, пока она была в отъезде, Филипп пошел на поправку. И когда она сообщила, что Джин приобрел здание и антиквариат и что деньги благополучно поступили на его банковский счет, его, ставшее привычным, озабоченное лицо просветлело. Казалось, ему стало легче дышать.

Затем Роуз вернулась к своим прямым обязанностям. Теперь ее целью было закончить подробные каталоги антикварных предметов, а затем связаться с дилерами и аукционистами, которых она рассчитывала заинтересовать. Был еще один странный покупатель. Он зашел в магазин, Роуз не возражала. Ей всегда нравилось беседовать с клиентами. Но теперь, когда ей оставалось работать считаные дни, она делала это уже для нового начальника – Юджина.

Едва ли она могла представить, что ее жизнь может сделать такой крутой поворот…

Одним прекрасным днем она как раз закончила разговаривать по телефону, как услышала звон колокольчика, предвещавшего появление посетителя. Обрадовавшись тому, что может отвлечься, Роуз вышла из кабинета, чтобы поприветствовать его. Это был один из мучительно долгих дней, большую половину которого она провела за тем, чтобы убедить богатого дилера в Париже посетить их магазин, чтобы посмотреть на ценный шифоньер, который, как она была уверена, заинтересует его. Фотографий иногда было недостаточно. Истинный ценитель должен увидеть артефакт своими глазами.

Парижский дилер, известный своим изысканным вкусом, был заинтересован тем, что данная вещь была родом из Франции, да и для Роуз факт происхождения продаваемого предмета был только на руку. Роуз заверила дилера, что она сама оплатит его поездку, подумав про себя, что Джин не станет возражать, если в итоге это гарантирует избавление от ненужного ему артефакта. Прибыль, вероятно, – единственное, что его интересовало.

Когда она вышла, то увидела Джина собственной персоной. Он стоял посреди комнаты, сложив руки на груди. Сегодня на нем был очередной безупречный костюм, как будто он собирался на какую-то важную бизнес-встречу.

Он явно не испытывал ни капли замешательства:

– Я проезжал мимо и решил зайти, посмотреть, как идут дела.

Он вел себя так, как если бы это было для него совершенно обычным делом – заявляться без предупреждения туда, где его не ждали. Разве у него нет секретаря или какой-нибудь помощницы в короткой юбке, которая выполняет все его капризы и оповещает о его визитах?

Прочистив горло, Роуз провела по волосам дрожащей рукой. С самого утра у нее не было времени взглянуть на себя в зеркало, не говоря уже о каком-либо макияже… Убедив себя в том, что ее это нисколько не беспокоит, она вежливо улыбнулась…

– Думаю, на самом деле ты хочешь знать, как идут продажи? Уверена, что тебе не терпится освободить здание и приступить к ремонту.

На его губах играла необъяснимая улыбка, которая сводила ее с ума.

– Конечно же мне интересно услышать, сколько антиквариата ты продала от моего имени, но, Роуз, это не единственная причина моего визита. Я пришел, чтобы узнать, как ты поживаешь.

– Без сомнения, тебе было интересно узнать, как я поживаю. Надо признаться, поездка на остров выдалась незабываемой. Там, кажется, была непогода? Гроза, не так ли? Ну, как видишь, я жива и здорова.

– Я имел в виду не это. Мне казалось, что наше расставание не было дружественным. Я не хочу думать, что ты все еще злишься на меня.

– Это не так.

– Знаешь, я скучал, когда ты уехала. Я вернулся на следующий день, потому что место стало слишком пустым без тебя.

Сердце Роуз екнуло. Во что он играет, делая такое провокационное заявление?

– Разве не для этого ты создал тот укромный уголок? Чтобы всласть побыть там в одиночестве и насладиться тишиной и покоем?

Джин поморщился, реакция явно была не той, на которую она рассчитывала. Он застал ее врасплох, в его глазах на мгновение вспыхнула боль.

– Когда твоя голова пухнет от мыслей, тебе негде обрести покой. По крайней мере, так подсказывает мне мой собственный опыт.

Роуз никак не ожидала от него такого откровенного и очень человечного признания. У всех вокруг складывалось впечатление, что людям вроде Юджина – тем, кто обладал статусом или внушительным банковским счетом, – были несвойственны какие-либо человеческие чувства. Его стремление к большему было очевидно. Но, возможно, она видела то, что хотела видеть? Несмотря на ее опасения быть использованной в очередной раз, Роуз поняла, что хочет узнать больше об этом человеке.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. Мысли порой могут сводить с ума, не так ли? Слушай, я как раз собиралась заварить чай. Ты хочешь?

Морщинка на его лбу мгновенно разгладилась.

– Было бы восхитительно, если бы ты смогла приготовить мне кофе.

– Кофе так кофе. Возьмем его с собой в офис.

Джин невольно вспомнил, что произошло в офисе Филиппа Хатона. Он едва слышно вздохнул, когда воскресил в памяти то, чем закончилась та его встреча с Роуз. Казалось, он уже тогда предчувствовал, что их знакомство перевернет всю его привычную жизнь с ног на голову. Эта женщина с завораживающими васильковыми глазами с завидным упорством отказывалась идти навстречу его желаниям и была совершенно не похожа на дам, с которыми он имел дело раньше.

Тот факт, что ее, казалось, вовсе не впечатляли его богатство и статус и она не поддавалась его обаянию, делал Роуз еще более желанной. Как бы она отреагировала, если бы он признался, что постоянно вспоминал, как страстно они занимались любовью на острове?

Он едва мог сосредоточиться на работе, а это было просто неслыханно!

Теперь, когда она сидела напротив, Джину казалось, что она немного покраснела. Ее короткие темные волосы были растрепаны, как будто она часто проводила по ним рукой, потому что нервничала или была расстроена… Джину не особенно хотелось обсуждать состояние здоровья ее начальника, но ему было необходимо узнать причину ее смятения.

– Как мистер Хатон? – спросил он как можно любезнее.

– Гораздо лучше, чем я предполагала.

– То есть он поправляется?

– Он еще не восстановился полностью, но врачи говорят, что он определенно делает успехи. Когда он узнал, что нам удалось продать бизнес, то воспрянул духом. Еще бы, теперь ему больше не нужно беспокоиться об оплате счетов и ему будет гораздо легче, когда он выйдет из больницы.

– Это хорошо. Но как твои дела, Роуз?

– В смысле?

– Просто мне кажется, тебя что-то беспокоит. Это из-за состояния здоровья твоего начальника?

Вздохнув, она откинулась в кресле.

– Я обеспокоена тем, что мне понадобится больше времени, чтобы продать антиквариат, и в то же время мне нужно искать новую работу.

Джин даже не надеялся на такую удачу… Он немного помолчал, улыбнулся и неторопливо глотнул кофе.

– Тебе не нужно искать новую работу. Ты работаешь на меня, помнишь?

Ее синие глаза распахнулись.

– Да, я знаю, что ты платишь мне за то, что я нахожу покупателей от твоего имени, но это, так сказать, временный проект.

– Но я уверен, что смогу найти тебе какое-нибудь подходящее место в одной из моих компаний.

Роуз посмотрела на него с плохо скрываемым ужасом.

– Например?

– Какая-нибудь позиция в административном секторе… Я предполагаю, что организаторские способности у тебя хорошо развиты?

– Но я не администратор, я – дилер.

Нахмурившись, она скрестила руки поверх приталенного малинового свитера. Кашемир так и льнул к ее фигуре, подчеркивая красивую форму груди и тонкую талию. Джин почувствовал, что его желание заняться с ней любовью стало совершенно непреодолимым…

Она подняла подбородок.

– В любом случае я не хочу, чтобы ты искал мне работу. Я вполне способна сделать это самостоятельно.

Он решительно не понимал, что происходит, в его тоне сквозило расстройство:

– Ты хоть представляешь, сколько резюме поступает в мой офис каждый день. Роуз, в среднем их бывает около ста. Большинство людей пошли бы на все, чтобы работать на меня!

– Ну, удачи им, но я к их числу не принадлежу. – Поднеся чашку к губам, она сделала маленький глоток чаю и с грохотом опустила чашку на фарфоровое блюдце.

Джин заметил, что ее рука едва заметно дрожала. Что за упрямая женщина! Он жаждал того, чтобы она немного смягчилась к нему. На мгновение он потерялся в воспоминаниях о том, как касался ее груди и ее нежные соски мгновенно застывали от контакта с его кожей…

Не в силах оставаться на месте, он поднялся с кресла и обошел стол, чтобы рассмотреть ее поближе.

– Мне бы очень хотелось оставить тебя в покое и позволить найти работу, которая будет тебе по душе, но боюсь, что не могу. Единственное, что я могу сделать, – это удвоить твой гонорар, чтобы у тебя не было проблем с деньгами, пока ты будешь искать новую работу. Тебе это поможет?

– Дело не только в деньгах.

– Ты не хочешь заниматься продажей антиквариата для меня? На это ты мне пытаешься намекнуть?

– Просто это все так странно и неловко.

– Но почему?

– Потому что все эти годы я работала на Филиппа, а ты – не он!

Ее эмоциональный всплеск застал их обоих врасплох. Роуз тяжело дышала и задумчиво пожевывала губу. Сердце Джина учащенно билось. Смысл ее слов стал ему кристально ясен. Мысль о том, что она больше ценила стареющего антикварщика, приводила его в бешенство.

Наклонившись, он поднял ее.

– Ты сожалеешь о том, что я не какой-то пожилой британский джентльмен, который не смог доставить тебе удовольствие, сколько бы ни пытался?

Он приблизил ее лицо к своему и почувствовал, как дрожит ее тело.

– Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышала. Если бы ты встретился с ним, то сразу понял бы, почему я так отношусь к нему. Это самый добрый, чуткий, интеллигентный человек, которого я когда-либо встречала, и я уже говорила, что не питаю к нему никаких романтических чувств.

Джин услышал ее слова, но уже зашел слишком далеко, чтобы вести себя цивилизованно. Он буквально утонул в море ее глаз и в сладкой дымке ее духов, таких соблазнительных, что он просто не мог противостоять удовольствию, которое они сулили. Без капли раскаяния он поцеловал ее.

В какой-то момент он почувствовал вкус крови на губах, но не понял, кому она принадлежала. Затем его ожидало новое потрясение: Роуз высвободилась и теперь жадно отвечала на его ласки и прижимала его к себе. Из уголка ее рта вырывались чувственные стоны, которые давали ему понять, что она желала его не меньше, чем он ее… Искры, которые они высекли своим поцелуем, воспламенились. Теперь существовало лишь одно решение – гореть…

С рычанием он смел все предметы с письменного стола. Документы и авторучки посыпались на пол. Его взгляд на некоторое время столкнулся со взглядом Роуз. Он подхватил ее на руки и как можно более нежно помог ей сесть на широкую столешницу из красного дерева.

Она не оставалась безучастной. Распахнув его пиджак, она расстегнула рубашку, так, чтобы смогла прикоснуться к его телу, и провела руками вдоль его рельефного торса.

Захватив ее рот очередным горячим поцелуем, он потащил вверх подол ее юбки, расстегнул брюки. Когда Роуз обхватила его своими бархатными бедрами, он не сомневался ни минуты. Он вонзился в нее, и на мгновение они оба замерли, не от потрясения, а для того, чтобы продлить удовольствие от их невероятного союза. Тогда способность Джина трезво мыслить вконец исчезла, он входил в нее глубже и глубже. В то же время он поднял ее свитер, ласкал ртом набухший сосок.

На вкус ее тело было слаще нектара, Джин чувствовал, что навсегда пристрастился к нему.

Издав чувственный стон, Роуз неожиданно замерла под ним.

Подняв голову, Джин заглянул в ее глаза и почувствовал, что она была напугана, влага стояла в ее темно-синих глазах. Он не остановился, для того чтобы понять причину ее слез сейчас, когда они дарили друг другу удовольствие, потому что был слишком близок к зениту блаженства.

В следующее мгновение он издал стон и опустил голову на грудь Роуз. Если бы они сейчас были в постели, то он бы заключил ее в объятия и долго не отпускал. Он снова испытал сильное желание оберегать ее.

Он как раз собирался спросить, как она себя чувствовала, и сказать, какая она красивая, когда тишину магазина нарушил мелодичный перезвон колокольчика. Они замерли.

– Это, наверное, клиент…

Роуз оттолкнула его. Джин негромко выругался, торопливо поправляя одежду.

Покрасневшая Роуз бросила на него нервный взгляд, опустила юбку и оправила свитер. Затем она провела пальцами по спутанным волосам и пошла к двери.

Обернувшись, она сказала:

– За той дверью находится гардероб, где ты можешь привести себя в порядок. Кто бы то ни был, я скажу, что сегодня я закрываю рано.

– Хорошая идея, – пробормотал он.

Когда дверь за ней закрылась, он снова выругался. Джин был раздражен не из-за того, что их прервали, а потому, что из-за ослепляющей страсти он забыл использовать защиту…

Неожиданным гостем оказался настойчивый веселый почтальон, который когда-то сказал Роуз, что его зовут Билл. Он поздно привез посылку и объяснил это ужасным движением.

Обычно Роуз могла охотно поболтать с ним, но не сегодня…

Сейчас ее ждет Джин, и больше всего на свете она хочет с ним увидеться.

Взрыв страсти, который полыхнул между ними, заставил ее голову пойти кругом. Каждый дюйм ее тела пульсировал и болел. Наверняка на память об этом безумии у нее останется пара синяков. Она все еще не могла поверить в то, что они занимались любовью на офисном столе. Кажется, она окончательно сошла с ума.

И, хотя ей по-прежнему было трудно в это поверить, Джин был ответственным за ее освобождение.

Билл передал кучу писем, которую достал из сумки.

– Кстати, вы видели черный «мерседес» на автостоянке? Он принадлежит одному из ваших богатых заказчиков? У него даже личный номерной знак… «ЮБ1». Кто бы это мог быть?

Роуз чувствовала, как краснеет. Она издала невыразительный звук, словно это ее не интересовало.

– Понятия не имею. Вероятно, машина принадлежит кому-то, кто заскочил в банк неподалеку. В любом случае спасибо за почту. Мне пора. Сегодня я рано закрываюсь.

– Собираетесь на свидание, не так ли? – Билл игриво подмигнул.

Едва заметно вздрогнув, Роуз многозначительно открыла для него дверь.

– Ладно, милочка, я все понял! – Он улыбнулся. – Увидимся в следующий раз!

Когда он ушел, она вздохнула с облегчением, заперла дверь и перевернула табличку с надписью «Закрыто». Затем она расправила юбку и приготовилась вернуться в офис, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который не имел ни малейших угрызений совести из-за того, что снова сделал ее своей любовницей…

Глава 8

Когда Роуз вернулась в офис, то не увидела Юджина. Вероятно, он отправился на поиски гардеробной. Бумаги и письменные принадлежности вернулись на свои места и были аккуратно расставлены. Никому бы и в голову не пришло, что совсем недавно происходило в этой комнате.

По дороге к своему креслу она лихорадочно обдумывала произошедшее. Она не могла унять дрожь.

– Что же я натворила? – пробормотала она вслух.

Ее нагнали последствия произошедшего. Она была потрясена и к этому чувству примешивалась изрядная доля вины и стыда.

Что бы Филипп подумал, если бы узнал? Что бы ей сказал ее отец, если бы он был жив?

Роуз на мгновение почувствовала, что разочаровала их обоих. Но, что еще важнее, она подвела саму себя. У нее всегда были причины на то, чтобы вести себя должным образом. Когда родители разбежались, друзья отца говорили, что ее мать, Рут, всегда была дикой штучкой и ее отец так никогда и не сумел с этим примириться.

Как-то Филипп поделился с Роуз воспоминаниями ее отца об их с матерью совместной жизни: «Брак с этой женщиной был как попытка построить дом на вершине хранилища для динамита. Каждый день я боялся, что он сможет взорваться».

Когда Рут Хиткор ушла к богатому и яркому Дэвиду Карлайлу, отец был раздавлен. Затем он обратился в суд, чтобы сделать так, чтобы Роуз осталась с ним. Переживая из-за краха семьи, Роуз твердо решила не совершать в жизни столь же опрометчивых поступков.

Но ей также было хорошо известно, что бал правила природа. Довольно редко люди были в силах ей сопротивляться. Именно поэтому она оказалась в постели с Джином.

Что ни говори, но Роуз не была готова к встрече с кем-то вроде Джина Боннэра.

Но теперь ей нужно было подумать еще кое о чем. Они были так беспечны, что не воспользовались защитой. Они были так взволнованы, что эта элементарная осторожность выскочила у них из головы. По крайней мере, Роуз знала, что Джин не планировал соблазнить ее в офисе ее начальника. Если бы это было по-другому, он бы обязательно взял с собой презерватив. Джин мог заигрывать с опасностью в бизнесе, но она была уверена, что он не переносил этот принцип на свою личную жизнь…

Сначала Роуз немного запаниковала, но, немного подумав, поняла, что поводов для паники все же нет. К счастью, она знала о подходящем средстве и прежде, чем вернется домой, обязательно заскочит в аптеку. Незапланированная беременность никак не входила в ее планы на будущее…

Джин вернулся. На его красивом лице была заметна легкая краска стыда. Чтобы скрыть смущение, он улыбнулся. Сердце Роуз учащенно билось в груди, как будто они и сейчас продолжали заниматься любовью. Только в его объятиях она узнала, что значит парить и освобождаться от ограничений. Это было как полет…

– Кем же оказался твой посетитель? Потенциальный клиент? – наконец спросил он.

Задавая вопрос, он медленно приближался к ней, и у Роуз было довольно времени, чтобы полюбоваться его телосложением и безупречным костюмом, сшитым на заказ.

– Это был почтальон, он задержался, – ответила она.

– Он мог бы выбрать более подходящее время.

Роуз покраснела.

– Он сказал, что были жуткие пробки, затрудненное движение. Вот почему он задержался.

– Не важно… Мне гораздо интереснее то, чем занимались мы. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты поехала ко мне домой. Я больше не хочу, чтобы нас кто-то прерывал.

Говоря это, он поднял ее из кресла и обнял за талию.

Пока она вновь не оказалась под влиянием этих жадных глаз, Роуз было необходимо провести черту под их отношениями. Ей следовало расставить все на свои места.

– Джин, этого хочешь ты, а не я.

– Ты лжешь.

Он имел неосторожность посмотреть на нее с насмешкой, и Роуз почувствовала себя обиженной. Упершись руками ему в грудь, она попыталась оттолкнуть его, но Джин не двигался с места.

– Послушай, пусть я и согласилась временно работать на тебя, – сурово напомнила она ему, – но это вовсе не значит, что я буду доступна днем и ночью. И я сейчас не шучу!

– Разве я прошу тебя об этом? – Его теплое дыхание коснулось ее лица. – Я тоже не захочу быть доступен днем и ночью. Но что, если нам нужно побыть вместе?

Его слова не звучали так, словно он просто хотел воспользоваться ею.

Тем не менее ее преследовали воспоминания о Джо. Нет, она больше не позволит ввести себя в заблуждение. Джин никак не мог хотеть построить с ней искренние отношения. Доказательством этого служили его многочисленные романы с моделями и актрисами. Этот мужчина просто не верил в длительные отношения.

– Мне кажется, нам больше не следует проводить время вместе. По крайней мере, не таким образом. Отныне наши отношения должны быть чисто профессиональными. Я сделаю все, за что ты мне заплатил, но у нас нет никакой необходимости поддерживать общение вне работы.

– Я не согласен.

– Я ожидала подобной реакции. Но твое несогласие обусловлено лишь тем, что ты любишь поступать по-своему. Джин, мое решение окончательно.

– Что, если ты узнаешь, что беременна?

Роуз прикрыла глаза. Кажется, он не собирался ее отпускать.

– Тебе не нужно забивать этим голову.

– Хочешь сказать, что ты принимаешь противозачаточное?

– Есть таблетки, которые препятствуют овуляции. Когда я вернусь домой, то приму одну.

– То есть мое мнение в данном вопросе не играет никакой роли?

– Я думаю, что ты должен быть доволен таким исходом дела. Не думаю, что ты был бы рад ребенку, которого мы зачали по неосторожности.

Джин не знал, что и сказать. Безусловно, он был потрясен, но у него было сомнение относительно того, как быстро его жизнь сможет вернуться в привычную колею…

Затем он вспомнил, что предшествовало безумию, которое произошло на письменном столе. Он сказал, что теперь Роуз работает на него, и она явно не была этим довольна. Все закончилось тем, что она сказала, что он не был Филиппом Хатоном, и, по всей видимости, это действительно расстраивало ее.

Его руки лишь крепче обхватили ее талию. Его переполняли чувства.

– Ты собираешься принять таблетку только потому, что считаешь, что мне нельзя доверять? Думаешь, я не смогу взять на себя ответственность?

Роуз лишь вздохнула:

– Я не думала о тебе или о ком-то другом, я хочу защитить саму себя. У нас нет отношений, и мы оба ответственны за то, что сейчас произошло. Мне следует вести себя разумно.

– Почему? Неужели что-то подобное уже происходило с тобой? Ты не раз давала мне понять, что кто-то причинил тебе боль.

– Да, это было. Но я не беременела от этого человека и не оставалась одна с ребенком на руках, если тебе это важно. В своем роде он поступил даже хуже. Он изменял мне и лгал.

Как она ни старалась говорить спокойно, Джин слышал боль в ее голосе. Он и сам чувствовал ее. Мысль о том, что какой-то мужчина мог методично изменять Роуз, а затем лгать ей, побудила в нем лишь желание защитить и отстоять ее честь.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, – сказал он тихим голосом. – Я не собираюсь вести себя так низко. Хорошо, что ты избавилась от этого мерзавца. Возвращаясь к настоящему, я знаю, что хочешь вести себя практично и принять таблетку, но ты думала о наших чувствах? Неужели ты вынесла их за скобки?

Сердце Джина учащенно билось в груди, пока он задавал Роуз вопрос, который не задавал прежде ни одной другой женщине. После их встречи он больше не хотел отказываться от своих эмоций.

Ее взгляд был полон тревоги.

– Ты серьезно думаешь, что мог бы стать отцом нашего ребенка? И что у тебя есть какие-то чувства ко мне?..

– У меня же есть сердце. К тому же есть некоторые вещи в жизни, которые вызывают у человека желание остановиться и подумать. Возможная беременность как раз является одной из них.

– Но я уже сказала тебе, что ответственность за это лежит на нас двоих.

– И я прекрасно услышал тебя. Но я также хочу, чтобы ты меня выслушала, Роуз. Я не знаю, как и почему, но между нами действительно появилась некая связь… И она не такая поверхностная, как могло показаться. К тому же мне бы не хотелось отказываться от наших отношений.

– Я не знаю, что и сказать…

– Нет никаких причин, чтобы мы не могли сделать наши отношения более интимными, я не прав?

– Еще более интимными?

Ее слова должны были прозвучать иронично. К сожалению, в данной ситуации Джин не видел ничего смешного…

Он отпустил ее. Провел пятерней по идеально ухоженным волосам, нахмурился. Юджин был сильно расстроен тем, что, по всей видимости, Роуз не воспринимала его всерьез. Несмотря на то что они уже не раз были близки, он чувствовал, что она создает между ними барьер.

Ему страшно хотелось разрушить его.

Юджин не знал, что делать. Еще никогда женщина не отвергала его. Ему становилось плохо, если он не обнимал ее… Конечно же он мог собрать в кулак всю свою мужественность и заставить ее поехать с ним, но на дворе был двадцать первый век, а Роуз, строго говоря, не была его женщиной… Он также понимал, что она не приемлет давления с его стороны. На самом деле такое поведение может окончательно оттолкнуть ее.

Ему нужна была другая стратегия.

Он перевел взгляд на нее:

– Если ты не хочешь ехать ко мне, в таком случае разреши подвезти тебя домой.

– В этом нет необходимости, я сяду на автобус.

– Ты не водишь машину?

– Нет…

Он больше не мог сдерживать своего раздражения. Все происходило не так, как он желал.

– В таком случае собирайся, – отрезал он. – Я жду тебя внизу, у машины. Сначала я отвезу тебя в аптеку.

Стена пала, и Роуз наконец согласилась отправиться домой в его компании.

Когда она вплотную приблизилась к машине, рядом появился мужчина с фотоаппаратом.

– Вы новая подруга Юджина Боннэра? Как вас зовут? Расскажите же мне. Я уже видел эту машину. Что он здесь делает?

Потрясенная, Роуз увидела, как Джин распахивает перед ней дверцу. Его лицо стало каменным.

– Быстро садись в машину и не говори этому идиоту ничего!

Роуз бросилась на роскошное мягкое пассажирское сиденье, и Джин завел двигатель. Машина плавно отъехала от обочины.

– Этого мне еще не хватало, – процедил он сквозь зубы.

Положив сумку на ноги, она кинула на него выразительный взгляд.

– Мне кажется, ты прекрасно знаешь, что я бы ничего ему не сказала. И уж точно не назвала свое имя. Часто такое с тобой приключается?

– Слишком часто… Никогда не думал, что так глупо рассекречусь, но все меняется…

Роуз немного расслабилась. Возможно, газеты лгали, и Джин вовсе не искал их внимания? Может, именно поэтому он выглядел таким несчастным на том фото с церемонии награждения? Наверное, жизнь, в которой папарацци следят за каждым твоим шагом, – сущий кошмар. Да уж, такому не позавидуешь. На самом деле Роуз стало невыносимо грустно из-за того, что у Юджина нет нормальной личной жизни…

– Я никогда не думала, что скажу это, но ты небезразличен мне, Джин… Это правда. Я рада, что согласилась поддерживать наши отношения. В свете того, что произошло, так лучше для нас обоих. Но нам нужно соблюдать дистанцию. Можно, например, обсуждать дела по телефону.

Повернув голову к ней, он нахмурился.

– Никто не будет диктовать мне условия. Тем более пресса. – Он снова обратил злой взгляд на дорогу. – Просто дай мне свой адрес, и я отвезу тебя домой.

Когда они подъехали к аккуратному двухквартирному дому, где жила Роуз, Джин выключил двигатель и повернулся, чтобы взглянуть из окна на здание. Роуз видела, как он рассматривал недавно подстриженную лужайку и аккуратные горшки на подоконниках, полные ярких цветов. На дворе была поздняя осень, а они все еще цвели. Но он наверняка подумал, что она могла бы жить в месте и получше.

– Ты всегда жила здесь? – спросил он.

Даже когда она кивнула, у нее появилось неприятное впечатление, что он мог судить о ней по месту, где она живет.

– Это дом, где я выросла с моими родителями. Когда мой отец умер, он оставил его мне. Такое дорогое для меня место…

– Дом достался не твоей матери?

Она покачала головой:

– Нет. Они не были вместе.

– Они развелись?

Прежде чем ответить, Роуз вздохнула.

– Да. Она сбежала к богатому бизнесмену, который обещал ей лучшую жизнь. – Она не могла скрыть горечь в голосе. Ее щеки заалели.

Джин не на шутку заинтересовался этой историей, но старался оставаться тактичным.

– И он сделал это? В смысле, дал ей лучшую жизнь?

– Смотря что ты называешь лучшей жизнью. Насколько я знаю, она счастлива. Они живут в шикарном месте в Париже, и она ни в чем не нуждается. По всей видимости, она получила то, о чем мечтала… То, чего не мог сделать для нее мой отец. Но когда она ушла, то разбила его сердце. Он так никогда и не оправился после этого.

– Жаль слышать. Но это сказалось и на тебе?

Роуз почувствовала жжение в глазах.

– Это было давно. Я пережила это, у меня появились более насущные проблемы, которые нужно было решать. Да и кому нужна мать, которая в первую очередь думает о материальном благе?

Она увидела, как Джин вздрогнул.

– Что делал твой отец? В смысле, чем он зарабатывал на жизнь?

– Он был бухгалтером… И надо сказать, очень хорошим. – Она осознавала, что старается защитить его. – У него никогда не было тех амбиций, которых желала моя мать. Но он был верным и преданным мужем и любящим отцом. Она не понимала, что на первое место он ставил семью, в угоду ей отказался от карьеры, считала это слабостью.

– Ты сказала, что твоя мать и ее муж живут в Париже? Можешь вспомнить, где именно?

Роуз почувствовала, как запылали ее щеки. Она не сомневалась, что Джин узнает место. В конце концов, он был французом.

– Они живут в пригороде Нейи-сюр-Сен.

– В таком случае они действительно богаты. Там находится самая лучшая и дорогая недвижимость.

Она пожала плечами и отстегнула ремень безопасности.

– Возможно, но меня это не волнует.

Роуз услышала мягкий щелчок его ремня безопасности прежде, чем отвернулась и открыла дверцу машины. Он взял ее за руку.

– Прежде чем ты уйдешь, я думаю, мы должны серьезно поговорить.

– О чем? Если речь идет о продаже антиквариата, то я сказала, что буду на связи.

– Ты прекрасно понимаешь, что меня интересует не это. Я хочу поговорить о том, что случилось между нами в магазине.

– Мы занимались сексом на столе моего начальника… Вот что случилось, спасибо, что напомнил. Я сказала тебе, что собираюсь принять меры, чтобы у этого не было последствий. Что еще нам нужно обсудить?

– Я ни на секунду не поверю, что это все, о чем ты думаешь.

Вдруг Джин поднес ее руку к своим губам.

– Вместе мы создаем пламя. И если ты станешь отрицать это, я назову тебя лгуньей.

Роуз буквально оторопела, когда он разомкнул свои чувственные губы и слегка прикусил ее палец. Она почти задыхалась:

– Что ты… Зачем ты это делаешь?

– Пытаюсь запомнить, какая ты на вкус. Боюсь, мне будет этого не хватать.

– Думаю, тебе придется научиться обходиться без этого!

Она отдернула руку и выскочила из машины, как ошпаренная кошка, и почти побежала домой.

Глава 9

Джин не лгал, когда признался Роуз, что ему будет ее не хватать. Но он тосковал не только по ее телу, хотя он и возбуждался каждый раз, когда вспоминал об их последней встрече в кабинете Филиппа Хатона.

День ото дня эта женщина становилась для него все более и более важной, и это ставило под угрозу привычный уклад его жизни. Роуз настолько поглотила его мысли, что он даже толком не обдумал приобретение антикварного магазина. Как такое вообще могло произойти? Именно это приобретение должно было стать для него очередным рубежом, наградой за еще один удачный год в ресторанном бизнесе.

Он не чувствовал себя победителем. Впервые он задумался над тем, что значит быть и чувствовать себя успешным. Сейчас Джин не чувствовал себя успешным. Он ощущал себя опустошенным, как если бы все, что раньше было для него важным, стало абсолютно лишено смысла.

История ее матери задела его за живое. Ему стало совершенно очевидно, что Роуз презирала своего обеспеченного отчима. Несомненно, Джин мог провести множество параллелей между собой и этим мужчиной, вполне возможно, что он даже знал его лично. Бизнес-сообщество, членом которого являлся Юджин, принимало в свои ряды лишь лучших из лучших, самых могущественных и богатых женщин и мужчин. Отчим Роуз даже мог быть одним из его конкурентов…

Но тревожило его не это. Джин знал, что он повел себя в точности как ее мать. Он отвернулся от своих близких, считая, что ему было недостаточно той простой жизни, которую вели его родители. Он стал жадным и амбициозным, и история Роуз дала ему понять, что у его желаний имелись гораздо худшие последствия.

Несколько лет назад он купил для своих родителей красивый дом в георгианском стиле и почувствовал, что им было неловко принимать такой подарок.

– Это прекрасный подарок, сын, – сказал ему отец. – Но на самом деле нам с твоей матерью было бы достаточно знать, что ты счастлив и здоров, почаще видеться. Мы вполне довольны нашим простеньким коттеджем. Это место дорого нам, потому что здесь мы вырастили тебя.

В этот момент Джин почувствовал себя бесчувственным чурбаном. Он никогда даже не задумывался над тем, чего они хотели. Тем не менее его глубоко ранило то, что они так и не поняли, какой неизгладимый след в его душе оставила смерть любимой сестры Франчески. Слишком рано он понял, какой шаткой и эфемерной, в сущности, была человеческая жизнь. Именно желание во что бы то ни стало защищать свою семью стимулировало его становиться все более и более успешным в бизнесе. Но он никогда не смог поделиться своими чувствами с родителями, объясниться.

После того как родители нехотя приняли подарок, который он сделал для них с самыми лучшими намерениями, он отдалился от них еще больше. Свою боль и переживания он заглушал работой – приобретал ресторан за рестораном, играл на фондовом рынке. Он поступал так, потому что работа для него была единственным способом забыться.

Когда болезнь отняла у них Франческу, он был опустошен, так же как и его родители. Время от времени ее хорошенькое личико то и дело вставало перед его мысленным взором. И каждый раз он представлял себе, какой бы красивой женщиной она могла вырасти, выйти замуж и завести свою семью, это было словно удар ножом в его сердце.

После того как ее не стало, все они превратились лишь в пустые оболочки – люди, которые не жили, но существовали. А теперь Джин опасался, что окончательно утратил уважение родителей. Они, как и раньше, говорили ему, что любят его, но каждый раз, когда они встречались, он видел в их глазах разочарование и неизменно связывал это с тем, что они не одобряли цель, которую он избрал для себя в жизни. Они не имели ни малейшего понятия, что стимулировало его для покорения все новых и новых карьерных и финансовых вершин. Родители лишь верили в то, что это доставляет ему удовольствие и делает его счастливым.

Знали ли они, какую высокую цену он заплатил за свой успех?

Каждую ночь, когда он возвращался после очередного напряженного рабочего дня в одну из своих квартир в Лондоне, Нью-Йорке или Париже, он чаще всего был один. Юджин не заводил отношений. У него было множество безрадостных романов. Встречи с женщинами чаще всего проходили в очередном роскошном номере отеля. Эти связи были совершенно лишены каких-либо глубоких теплых чувств. Из-за этого он тайно презирал женщин, с которыми время от времени коротал ночь – они были больше заинтересованы в его деньгах, чем в проявлении даже самого мимолетного интереса к человеку, который скрывался за безупречным фасадом…

Он мог бы убедить себя, что был в порядке, но в глубине души Джин знал, что это ложь. Увидев сегодня дом Роуз – типичный коттедж в пригороде с красивыми рамами и аккуратно подстриженной лужайкой, – он почти завидовал тому, что она явно не чувствовала потребности в чем-то большем. Сама идея быть довольным своей скромной долей была совершенно чужда Джину. И, хотя он никак не мог представить себя в подобной ситуации, ему страшно захотелось иметь настоящий дом.

Но дело было не только в этом. Его душу посетило глубокое желание быть с кем-то по-настоящему. Ему была нужна женщина, которая бы не только видела в нем человека обеспеченного материально, но действительно хотела узнать его, а он ее.

Юджин сам не заметил, как оказался на кухне. Всякий раз, когда он был обеспокоен и чувствовал себя измотанным от неустанной погони за большим, он обращался к единственному занятию, которое приносило ему спокойствие и умиротворение, – приготовлению пищи. И пока он подготавливал всю необходимую посуду и ингредиенты, он не мог не вспомнить об ужине, который готовил на острове для Роуз.

Тот случай уже успел стать его излюбленным воспоминанием. Однако теперь думать о ней было горько, потому что он оставил ее в одиночку разбираться с ее возможной беременностью. Это было неправильно. Когда Джин думал, что она могла быть расстроена и испугана, он ненавидел себя. Роуз первая упомянула необходимое средство, которое исправит допущенную ими оплошность, она действительно была практичной женщиной. Тем не менее он понимал, что она также была чувствительным чело веком.

Вконец расстроенный, он раздосадованно отбросил в сторону венчик и достал из кармана телефон. Сначала он позвонил знакомому ювелиру с Бондстрит, а затем владельцу изысканного цветочного салона. Пусть сегодня вечером Роуз отказала ему в своей компании, он мог воспользоваться этой паузой и произвести на нее впечатление, показать, что он сожалеет о той компрометирующей ситуации, в которой они оба оказались…

Следующим утром Роуз поднял с постели звонок в дверь. Ночь была почти бессонной, она сильно нервничала. На пороге оказался посыльный с восхитительным букетом белых роз. Она приняла букет, расписалась в квитанции и, вернувшись в дом, поставила цветы в любимую хрустальную вазу. Все это время Роуз гадала, кто мог бы прислать ей эти чудесные цветы.

Филипп? Вероятно, ее бывший начальник таким образом хотел поблагодарить за то, что она успешно справилась с продажей его бизнеса?

Бутоны были пышными и ароматными, а лепестки бархатистыми. Даже в таком состоянии Роуз была так приятно удивлена, представила себе Клеопатру, Королеву Нила. Легенда гласила, что королева регулярно принимала ванну из молока с ароматом розовых лепестков…

Поставив букет на стол, Роуз склонилась, чтобы еще раз вдохнуть аромат букета, и заметила небольшой прямоугольный красный футляр и открытку. Нахмурившись, она достала послание. С каждым словом ее сердце стучало все быстрее.

«Бриллианту, который я неожиданно открыл. Джин».

Так это Джин прислал ей букет?

Это крайне взволновало ее. Она резко отодвинула стул и села, потому что ноги стали ватными. Роуз пыталась сообразить, что мог значить такой неожиданный жест со стороны этого мужчины. Рука сама собой потянулась за футляром. Внутри на шелке цвета сливок лежал потрясающий браслет с бриллиантами. Безупречно чистые камни были оправлены в белое золото и сияли, как осколки солнца. Что же Джин пытался сказать таким утонченным и дорогим подарком?

Достав браслет из коробки, она примерила его. Он был прохладным на ощупь, но ее кожа вновь запылала, когда она подумала о человеке, который прислал его.

Но больше всего ее потрясли слова, которые он написал в открытке. Джин называл ее драгоценным камнем. Это было искренне или же он просто пытался польстить ей?

У Роуз защипало в глазах, потому что впервые ей захотелось поверить каждому его слову…

Раздался телефонный звонок. Роуз бросилась к аппарату. Может быть, звонили из больницы? Насколько она знала, здоровью Филиппа ничего не угрожало, с чего бы ее стали беспокоить в такое раннее время?

Но звонили не из больницы.

Это был Джин.

– Роуз? Это я.

От его низкого голоса по коже побежали мурашки. Она еще не сняла бриллиантовый браслет, драгоценные камни блестели на солнце и, казалось, подмигивали ей, бросали вызов. Сможет ли она снять браслет?

– Что случилось? – Ее голос звучал хрипло. Во рту пересохло.

Женщине хотелось казаться беспечной, словно ее вовсе не взволновал этот утренний звонок. Но, как только она услышала его голос, у нее в животе словно затрепетали бабочки.

– Скажи мне, как ты себя чувствуешь.

– Я… Я в порядке.

– Мне до сих пор жаль, что ты отказалась ехать ко мне домой.

– Я поступила правильно. Вчера я слишком устала, произошло многое…

– Именно поэтому нам стоит воздержаться от каких-либо поспешных решений.

Роуз услышала, как он глубоко вздохнул, и вспомнила о том, что он просил учитывать их чувства. Эти слова не давали ей уснуть до шести утра.

– Я волновался, что ты можешь переживать из-за того, что произошло вчера… Ты сожалеешь об этом? – спросил он и затаил дыхание.

Она покраснела, вспомнив, с какой страстью они отдавались друг другу в офисе ее начальника. В свете дня ей было трудно поверить в то, что она могла вести себя так опрометчиво.

– Я не расстроена. Что случилось, то случилось, и я об этом не сожалею. Но, как я и сказала, больше это не повторится. – Роуз сделала глубокий вздох и затаилась. Сегодня, как и вчера, ей хотелось забрать свои слова назад. – Кстати, спасибо за великолепный букет.

Нахмурившись, она подняла руку, чтобы еще раз рассмотреть элегантный браслет с бриллиантами, который украшал ее запястье. Он прекрасно смотрелся на фоне ее абрикосового шелкового халата, который она купила на распродаже винтажной одежды. В таком наряде она чувствовала себя на миллион долларов.

Но теперь, когда на ней был шелковый халат и браслет, Роуз ощущала себя совершенно другим человеком… Кем-то гораздо более стильным и красивым, нежели ничем не примечательная женщина, как она всегда думала о себе.

Она осеклась. Нет, Роуз не собиралась поддаваться каким-либо иллюзиям и преисполняться ожиданий, чувствовать себя особенной только потому, что ей подарили дорогое украшение. Она не собиралась превращаться в свою мать, которая ушла от преданного, верного, трудолюбивого мужа лишь потому, что другой мужчина смог удовлетворить ее материальные потребности…

– Розы я оставлю, но браслет принять никак не смогу.

На другой стороне провода повисло продолжительное молчание.

– Но почему? – наконец спросил Джин. Его голос звучал почти отчаянно. – Я знаю, как ты восхищаешься прекрасными вещами, и мне захотелось подарить тебе что-то утонченное. Что не так?

– Джин, это браслет с бриллиантами! Это не просто какая-то фарфоровая пастушка, которую можно поставить на каминную полку! Ты что, действительно считаешь, что мужчины просто так делают такие подарки? Возможно, так происходит в твоем мире, но не в моем. И из-за этого мне становится трудно верить в твои благие намерения. Мой бывший мужчина нередко делал мне подарки, когда пытался скрывать свои измены. Я знаю, что у нас нет каких-либо серьезных отношений, и я не хочу, чтобы ты тратил деньги на меня, Джин. Я верну тебе браслет.

К тому моменту, когда она закончила свою пылкую речь, Роуз легко смогла представить себе, как Джин отверг все ее аргументы, пожав своими внушительными плечами в очередном дизайнерском костюме. Трудно было не сломаться и не зарыдать… Да, Джин говорил о чувствах, но это еще не значило, что он относился к этому серьезно.

– Сдается мне, что ты действительно расстроилась из-за того, что вчера случилось. Роуз, почему бы нам не пообедать сегодня вместе и не поговорить об этом еще раз?

– Об «этом»? О том, какую колоссальную ошибку мы совершили? – Все ее внутренности свернулись в тугой узел.

– Ты действительно так думаешь? Ошибка подразумевает, что существует выбор и время, чтобы обдумать происходящее. Если ты помнишь, Роуз, у нас не было времени думать. Нас привлекла друг к другу непреодолимая сила природы, которой было невозможно сопротивляться.

На ее теле остались отметины, которые свидетельствовали о правдивости его слов…

Чувствуя, как ее лицо заливает краска, она ответила:

– В любом случае я не могу встретиться с тобой в обед. У меня слишком много работы, которую я должна сделать до своего увольнения.

– Мне следует постоянно напоминать, что ты работаешь на меня? Если нужно, ты можешь взять целый чертов день!

– Но мне не нужен выходной!

Он сделал еще один раздраженный вздох, Роуз была рада тому, что он не мог видеть слезы, которые навернулись у нее на глазах.

– Послушай, давай встретимся за обедом и положим конец этому разговору, – процедил он. – Позже я сообщу название ресторана, и мы встретимся там. Я закажу для тебя такси.

Она фыркнула и вытерла глаза, уставившись на мерцающий бриллиантовый браслет, который соскользнул вниз по ее запястью.

– Я вполне в состоянии самостоятельно заказать себе такси.

– Я знал, что ты это скажешь. А знаешь, что еще? Ты – самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

Настала ее очередь пожать плечами:

– Возможно… Тем не менее неправильно всегда поступать только так, как тебе этого хочется.

Джин ухмыльнулся, и она почувствовала, как по телу разлилось тепло. Теперь-то она уж точно будет считать минуты до их предстоящей встречи…

Пока Роуз шествовала по ресторану вслед за метрдотелем в безукоризненном смокинге, то чувствовала на себе пристальное внимание со стороны немногочисленных посетителей. Как только она произнесла вслух имя Юджина Боннэра, ей показалось, что каждый из стильно одетых клиентов, сидящих за столами, прервал свою трапезу, чтобы увидеть, кто спрашивал о нем.

Заказанный Юджином столик наполовину находился в нише, в задней части ресторана, и сердце Роуз екнуло, когда Джин поднялся ей навстречу, чтобы поприветствовать. На нем был облегающий угольно-черный костюм. Однобортный пиджак был расстегнут, открывая темную рубашку и лазурный шелковый галстук. Но ее потряс не безукоризненный внешний вид, а его взгляд. Он буквально приковал ее к месту…

Каждый мускул в ее теле напрягся и сжался от того жадного взгляда, которым он ее окинул. Точнее сказать, Джин буквально раздевал ее глазами.

– Привет… – хрипло пробормотал он.

Роуз не смогла выдавить из себя ни звука в ответ.

Сдержанный метрдотель улыбнулся, показывая, что он даст им несколько минут, чтобы ознакомиться с меню. Затем он вежливо откланялся и оставил их в покое.

Несмотря на свои противоречивые эмоции, Роуз не могла отрицать, что она с нетерпением ждала их встречи. Для такого случая она решила надеть что-то привлекательное. Недолго сомневаясь, она надела прямое платье оттенка шампанского с открытыми плечами и лодочки кремового цвета.

Она хотела показать Джину, что умеет выглядеть шикарно и стильно, и для этого ей не требуется платье от именитого дизайнера. К тому же ее наряд прекрасно подчеркивал ее самые выгодные стороны – стройные ноги, осиную талию и длинные руки.

В последнее время она начала чувствовать себя более женственной и привлекательной. Для Роуз это ощущение было новым. Когда она оказывалась рядом с Джином, то хотела казаться ему привлекательной, вне зависимости от того, как будут развиваться их отношения.

– Ты выглядишь ошеломительно. – Его комплимент подтвердил то, что она выбрала правильный наряд. – Уверен, что слышал восхищенные вздохи посетителей, когда ты вошла в ресторан. Держу пари, каждый здесь хочет познакомиться с тобой.

Несмотря на то что неумеренные комплименты Джина несколько смутили ее, Роуз выдержала взгляд:

– Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь.

Усмехнувшись, он сел ближе к ней. Затем он, как в одном из классических романов, элегантно кивнул джентльмену из верхних эшелонов общества за соседним столом и легко поцеловал ее в щеку.

Прикосновение его прохладных губ тотчас же пробудило Роуз.

– Присаживайся поближе ко мне… – выдохнул он, и у нее не было желания отказать ему. – Я постоянно думал о тебе, – признался он, глядя ей в глаза.

Роуз отложила сумочку и сжала руки.

– Не знаю, хорошая ли это идея. В настоящее время мы коллеги по работе, помнишь?

Его губы сложились в удивленную усмешку.

– То есть ты считаешь наши отношения чисто рабочими, не так ли?

– Я пришла сюда не для того, чтобы разговаривать о том, что произошло между нами. Я хочу оставить то, что было, позади и сосредоточиться на том, чтобы хорошо выполнять свою работу.

– Ты можешь продолжать работать. Никто не мешает тебе это делать. Но это не значит, что мы не можем встречаться вне работы.

– И к чему это приведет, Джин? Как я уже говорила, я предпочла бы свести наше общение к минимуму. Я не заинтересована в том, чтобы заводить с тобой краткосрочную интрижку. Несмотря на то что случилось, мое решение не изменилось.

Джин вздохнул и провел рукой по волосам. Она обратила внимание на его наручные золотые часы. Браслет, как и циферблат, был изготовлен из необычного розового золота. Только очень уверенный мужчина сможет носить такие часы.

Роуз не нужно было видеть название производителя, чтобы понять, что эти часы были выполнены одним из самых почитаемых часовых мастеров в мире. Ее желудок сжался, когда она подумала о том, кем был Джин…

– Я не понимаю, почему наш роман должен оказаться интрижкой, – сказал он ей. – Я на самом деле хочу, чтобы у нас были полноценные отношения.

Взяв со стола кувшин с водой, она щедро плеснула себе в стакан и торопливо выпила. Она почти потеряла сознание от потрясения.

– Это невозможно. Я знаю, что у тебя никогда не было полноценных отношений. Почему ты решил, что это возможно со мной?

Выражение его лица было серьезным.

– Почему? Потому что я устал отрицать тот факт, что я хочу чего-то более серьезного. Я устал держаться на расстоянии от людей. Я не видел свою семью почти несколько месяцев, и это почти убивает меня.

– Почему ты не встречался с ними?

– Потому что я слишком занят работой. – Джин выглядел измученным, покачал головой. – И потому, что каждый раз, когда мы встречаемся, мне кажется, я делаю им больно.

Роуз взяла его за руку. Это искреннее признание совершенно потрясло ее.

– Но, что бы ни случилось между вами, всегда есть способ исправить положение.

– В твоем мире, может быть… Но не в моем.

– Но ты хотя бы говорил с ними о твоем заблуждении? Что, если вам просто нужно сесть и поговорить друг с другом?

Он взглянул на ее тонкую руку, лежащую поверх его широкой ладони, и его лицо озарила слабая улыбка.

– Может быть, я просто не размышлял над этим всерьез.

– Тогда ты не должен больше тратить время попусту, вам нужно встретиться… Это мой совет.

– Ты так добра ко мне. Вот почему я не вижу смысла ограничивать наши отношения.

Роуз вздохнула и осторожно убрала руку. У нее опять возник страх того, что он может ее обманывать.

– Джин, просто посмотри фактам в лицо. Между нами – пропасть. То, что мы привлекаем друг друга физически, не имеет никакого значения. Дело в том, что мы живем в очень разных мирах. У наших отношений просто нет будущего.

– Ты, наверное, шутишь! – Его губы скривились в очередной усмешке. – Ты можешь продолжать упорствовать, но ты и я… Роуз, ты разжигаешь во мне пламя.

Он еще не закончил говорить, но она уже знала, что он собирается ее поцеловать. Но больше всего ее тревожило то, что она не собиралась даже пытаться остановить его…

Глава 10

Когда его рот завладел ее губами, Джина напугала сила его желания. Его испугало то, что впервые он так сильно нуждался в женщине, и это чувство давало ей власть над ним. Власть, которую он не в силах будет отвергнуть. Дело было не только в сильном влечении, которое он испытывал к Роуз. Прежде он никогда не задумывался о продолжительных стабильных отношениях – для него это было чем-то совершенно неизвестным, делало его опасно уязвимым.

Но он просто не мог оставить ее в покое.

Это было подобно тому, если бы он сам отказался от живительного кислорода.

Пока их языки танцевали, он слышал, как она тихо постанывала от удовольствия, и притянул ее в свои объятия. Ощущение близости ее стройного тела, прижатого к его груди, неизбежно заставило его возбудиться. Почему он не предложил ей встретиться с ним в его квартире, а не в ресторане? По крайней мере, они могли бы упасть в постель и продолжить то, что начали на острове и вчера…

Секс с Роуз в офисе, возможно, и не был лучшей идеей, но он никак не мог забыть его.

Сейчас он не хотел говорить о еще одной причине его волнений…

Подняв голову, он посмотрел на красиво раскрасневшееся лицо своей любовницы и улыбнулся.

– Теперь ты веришь мне? Я просто не смогу держаться от тебя на расстоянии, Роуз.

Даже несмотря на то, что ее красивые глаза заволокло желанием, в них также отражалось и беспокойство. Эта догадка лишь подтвердилась, когда Роуз поспешно высвободилась из страстных объятий Джина и отодвинулась.

– В таком случае нам лучше не иметь никаких отношений. Мы не должны были спать друг с другом. Секс только запутывает дело. Это всегда приводит к проблемам.

Ее слова напомнили ему, что когда-то Роуз подвел ее мужчина. Ее мать сбежала к любовнику. Неудивительно, что она так мало доверяла мужчинам…

– Я сказал, что никогда не стану лгать тебе. Я никогда не лгал ни одной женщине о своих намерениях. Вот почему я говорю с тобой так откровенно. Поверь, я совершенно не похож на твоего бывшего и не поступлю так, как сделал он. Почему ты не можешь довериться мне, расслабиться и просто понаблюдать, куда это может нас привести?

Она отвернулась на секунду.

– Я могла бы… Это слишком сложно. Вы так похожи. Не стану вдаваться в подробности, единственное, что тебе следует знать, – он тоже без остатка отдавался работе и ставил на первое место свои амбиции. Наши отношения стали для него неважны. Каждый раз, когда я осмеливалась возразить ему, пожаловаться, он оборонялся. Говорил, что делает все только ради нас. Затем я узнала, что он регулярно изменял мне. Я почувствовала себя такой дурой! Именно поэтому теперь я отказываюсь от импульсивных поступков, отказываюсь верить мужчинам вроде тебя, Джин.

– То, что мы похожи и твой бывший причинил тебе боль, совершенно не значит, что я стану вести себя подобным образом. В конце концов, почему ты не дашь мне хотя бы шанс?

– Джин, я совершенно не готова идти на такой риск. В любом случае сейчас мне не нужны отношения. Я должна сосредоточиться на том, чтобы найти себе работу, а ты…

Возможно, он был возбужден и раздосадован, это не отменяло того, что Юджин действительно хотел узнать, что она собиралась сказать.

– Ну же, – пробормотал он, вопросительно изогнув бровь. – Что же мне нужно делать, Роуз?

– Забудь. Что я могу знать? Мы действительно живем в разных измерениях.

– Но у тебя явно есть что-то на уме. Поделись.

Роуз поняла, что собственноручно загнала себя в ловушку.

– Хорошо, но не обещаю, что тебе понравится то, что ты услышишь. У наших отношений, какими бы они ни были, нет будущего. Твой стиль жизни для меня абсолютно незнаком, и тебе было бы неплохо иногда спускаться с небес на землю.

Джин отчетливо понял, что ему не понравится то, что он услышит далее, но не стал ее перебивать:

– Продолжай.

– За тобой закрепилась репутация человека, который получает все, чего ни пожелает. Я почувствовала это, когда увидела тебя впервые. Вокруг тебя было столько красоты, но ты едва ли замечал это. Желание обладать недвижимостью – вот и все, что тебя интересовало. Но позволь спросить: неужели тебе так нужна была эта недвижимость? Мне кажется, ты даже не следишь за тем, сколько ты приобрел за прошедший год, потому что просто ставишь галочку и идешь дальше. Представляю, как трудно близким любить тебя, потому что едва ли ты можешь отвечать на их нужды – слишком недоволен тем, что имеешь. Ты сам признался, что уже несколько месяцев не видел родителей, я понимаю, что от этого тебе больно. Думаю, что тебе стоит наладить отношения с родителями прежде, чем заводить свои собственные. Если совсем честно – мне жаль тебя, потому что ты позволил материальным вещам закрыть тебе глаза на то, что действительно стоит внимания.

Еще никогда в жизни Юджин так не терялся. Слова Роуз не просто взволновали его, он был потрясен. Он чувствовал себя беспомощным насекомым, которого медленно прожигал солнечный луч от лупы. Ему было по-настоящему больно, а еще он испытывал ярость…

Справившись с агрессией, он решил возразить:

– Что ты подразумеваешь, когда советуешь «спускаться с небес на землю»? По-твоему, я был рожден с серебряной ложкой во рту? Тебе кажется, что мне незнаком упорный труд? Мои родители – иммигранты. Когда они приехали в Лондон, то начали жизнь с нуля и довольно долго боролись с нищетой. Они работали в забегаловках и ресторанах, а затем смогли открыть свое собственное дело, без чьей-то помощи. Когда я достаточно подрос, чтобы поднять стопку тарелок, то стал помогать им, обучался кулинарии. Это открыло мне новый мир. Когда я понял, что у меня есть талант, я решил во что бы то ни стало стать успешным. Всю свою сознательную жизнь я стремился воплотить свои мечты в реальность, и именно поэтому ни я, ни мои родители больше никогда не будут ни в чем нуждаться. Ты действительно считаешь, что я должен извиниться за это? Черта с два!

Лицо Роуз оставалось невозмутимым.

– То, что ты реализовал все свои мечты – похвально. И, безусловно, я не жду того, чтобы ты извинялся передо мной за что-либо. Уверена, родители тобой гордятся. Единственное, что я хочу узнать, – ты когда-нибудь ценил те вещи, которые не нужно было покупать?

– Например? Мой опыт свидетельствует обратное – все чего-то стоит. К счастью, я довольно рано усвоил правила этой игры.

– Любовь? Отношения? Это тоже можно купить?

Он оскалился:

– Любовь для дураков. Ее слишком легко утратить. Мне нравится, когда от всего можно застраховаться.

На ее лице отразилось мучение, Джин почувствовал, что совсем скоро пожалеет о своих циничных словах.

– То есть ты никогда не станешь искренне любить кого-то?

– Позволь-ка мне задать тебе вопрос. Роуз, твоя мать красивая женщина? Уверен, что это так. Когда твой отчим увидел ее, то решил, что она станет очередным прекрасным вложением, а твоя мать рассудила, что он сможет лучше позаботиться о ней, чем твой не столь богатый отец. Любви там не было. Наверняка ты презираешь своего отчима, но, в конце концов, они оба получили желаемое.

Роуз почувствовала, что больше не может слушать его. Она взяла сумку.

– Я не презираю его. Мне лишь ненавистно то, что он использовал свой вес и богатство для того, чтобы разрушить брак моих родителей. Да, я прекрасно понимаю, что в данном случае виноваты оба. Тем не менее я никогда не смогу восхищаться человеком, который не использует свои деньги или влияние во благо.

Она прижала сумку к груди и теперь держала ее как щит.

– Все это не важно. Ты не знаешь мою семью, едва ли знаешь меня…

Поднявшись вслед за ней, Джин угрюмо скрестил руки на груди.

– Нет, мне кажется, я начинаю по-настоящему узнавать тебя. Из-за того, что в прошлом тебе причинили боль, ты сознательно отказываешься верить в какие-либо благие намерения со стороны других людей всю оставшуюся жизнь.

Ее губы, накрашенные красной помадой, предательски задрожали. Казалось, еще минута, и она расплачется. Джину страшно хотелось обнять ее, успокоить, но он запретил себе это делать.

Ее слова сделали ему больно. Ее предположение о том, что его погоня за деньгами разведет его с людьми, которые любили его… Это ранило так сильно, потому что это было правдой.

Это также заставило его вновь и вновь думать о том, как неправильно он поступал со своими родителями.

– Пожалуй, мне не стоит оставаться на обед, – пробормотала Роуз.

– Почему? Ты никогда не казалась мне трусихой.

Подняв голову, женщина бросила на него выразительный взгляд:

– Я боюсь. И мне кажется, что это не к месту.

– В самом деле?

– Да, и прежде чем я уйду…

Роуз достала из сумки прямоугольный футляр и бесшумно опустила его на белоснежную скатерть, на которой плавали блики от пламени свечи.

– Знаю, что ты делал это с добрым умыслом, но я не могу принять этот подарок.

Затем, окинув его влажными глазами, она развернулась и ушла…

Когда у Роуз наконец-то получилось вырваться из магазина, чтобы навестить Филиппа, она все равно опаздывала. Время посещения заканчивалось через каких-то полчаса. Когда она подошла к кровати, то увидела, что он внимательно просматривал каталог антиквариата. Это означало, что он чувствовал себя гораздо лучше, но у нее не выходило порадоваться. Ее сердце все еще болело после их с Джином расставания в ресторане.

Она раскрыла ему несколько неприятных истин, и он, должно быть, был высечен из камня, если не почувствовал себя плохо. Она не хотела быть жестокой. Но Роуз также не могла позволить ему сбить себя с толку, заставить его поверить, что была готова пополнить его список любовниц. Ее чувства к Джину были слишком глубокими.

Вот почему она вернула браслет. Возможно, у него привычка покупать дорогие подарки женщинам в обмен на близость, но Роуз знала, что она никогда не будет принимать от него ничего, что она не могла получить просто так, потому что это было важно для него.

– Роуз! Как я рад, что ты зашла! – Филипп не мог скрыть своего восторга, когда увидел ее.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его.

– Рада видеть тебя. Жаль, что мне не удалось вырваться пораньше. Я буквально утратила счет времени. Мне удалось заинтересовать рекордное количество дилеров, думаю, нам довольно быстро удастся продать остатки антиквариата. Я хорошо потрудилась во второй половине дня, надеюсь, мои усилия не останутся тщетными.

Когда она поставила серый строгий стул рядом с кроватью и устало опустилась на него, ее улыбка не была такой искренней, как ей бы хотелось. Но, быстро собравшись с силами, Роуз достала из сумки большую гроздь красного винограда.

– Знаю, что ты бы охотней полакомился бельгийским шоколадом, но врачи говорят, что он для тебя не так полезен.

– К черту врачей! Считаю, что я имею полное право побаловаться сладким!

– Ну… может быть, в следующий раз я принесу тебе немного. Как ты? Как твои анализы?

Их время, казалось, пролетело в мгновение ока, и когда большинство других посетителей уже ушли, Роуз наконец набралась мужества, чтобы поговорить о том, что было у нее на уме… Джин.

– Филипп. – Она нервно разглаживала рукой складки на белоснежном больничном покрывале. – Мне хотелось кое о чем поговорить с тобой. Это личное.

– Конечно, дорогая. Это касается магазина? Тебе тяжело одновременно заниматься продажей антиквариата и другими вопросами, которые следует решить до фактической передачи магазина Боннэру?

Одного упоминания его фамилии было достаточно, чтобы Роуз испытала тоску. Увидятся ли они когда-нибудь снова после той перепалки в ресторане? Снова и снова Роуз задавалась этим вопросом. Что, если теперь он пошлет в магазин своего секретаря или какого-нибудь помощника, просто для того, чтобы больше не встречаться с ней лицом к лицу?

Было болезненно думать, что Юджин может так быстро забыть ту ошеломляющую страсть, которой они предавались в кабинете Филиппа, делать вид, что ничего не произошло, несмотря на то что они так рисковали.

Но признание, которое он сделал в ресторане, его слова о том, что он не собирался кого-то любить… Джин сказал, что любовь для дураков. Роуз была глубоко опечалена. Если раньше она и питала слабую надежду на то, что когда-нибудь он сможет полюбить ее по-настоящему, то теперь эта надежда была уничтожена.

– Нет, я справляюсь с продажами и всем другим. Я хотела поговорить не об этом, а о личном.

Филипп откинулся на старательно взбитые подушки и терпеливо ждал, когда она продолжит. Его взгляд был полон доброты. Роуз убедила себя, что все будет в порядке, что он поймет и не осудит ее…

– Я кое в кого влюбилась, – призналась она давнему другу своего отца.

– Роуз, ты влюбилась?

Она поджала губы и кивнула.

Филипп улыбнулся. Уже давно она не видела его таким счастливым.

– Это просто прекрасная новость! Кто же этот счастливчик?

– Тебе не нужно знать его имя… Мне бы не хотелось рассказывать о нем раньше времени. Надеюсь, ты не станешь держать на меня обиду. Единственное, что я могу сказать, – мы с этим человеком совершенно не подходим друг другу.

– Тем не менее это не меняет твоих чувств, как я понимаю? – мягко поинтересовался мужчина. Ее слова, кажется, ничуть не смутили его.

Его реакция действительно удивила Роуз.

– Да, это так. Но мы полные противоположности друг друга, и я думаю, что мое отношение к этому человеку должно измениться.

Филипп задумался.

– Роуз, нельзя объяснить, почему люди влюбляются. У кого-то это происходит медленно, по мере того как они все ближе и ближе узнают друг друга. Другие же… Два человека могут просто встретиться глазами и мгновенно понять, что хотят провести друг с другом всю оставшуюся жизнь. Кого-то это сбивает с толку, другие же просто продолжают заниматься привычными делами, убеждая себя в том, что все находится под контролем и что ничто не может заставить их отклониться от выбранного пути. Сдается мне, Роуз, что ты принадлежишь ко второй категории.

– Это правда. Я никогда не хотела влюбляться. После измены Джо я решила больше не испытывать к кому-либо никаких глубоких чувств. Ты помнишь? Но то, что случилось, ставит под угрозу все то, к чему я так стремилась. Я имею в виду, поступать правильно. Следовать тем принципам, которые вложил в меня отец. Любить этого человека было бы неправильно. Я чувствую себя такой виноватой, и мне стыдно, кажется, что я подвела всех вокруг.

Филипп нахмурился:

– Всех? Роуз, кого ты могла подвести?

Сцепив пальцы, она вздохнула:

– Я подвела тебя, Филипп. Ты сделал для меня так много и заслуживаешь большего.

– Дорогая…

Она почувствовала, как он накрыл ее руки своими теплыми ладонями, и подчинилась.

– Ты ведешь себя так, словно совершила какое-то тяжкое преступление. С каких это пор влюбленность приравнивается к уголовно наказуемым деяниям? Твои чувства принадлежат только тебе. Да, люди, которые любят тебя, желают только добра, но никто не может знать, что может быть лучше для тебя. Лучше рискнуть всем ради любви, чем отвернуться от нее лишь потому, что ты боишься кого-то расстроить и жить жизнью, заполненной сожалениями и несбывшимися мечтами.

Роуз чувствовала себя шокированной.

– Ты говоришь так, словно знаешь, что это такое. Ты когда-то любил кого-то и отвернулся от чувств только из-за того, что думали другие?

Филипп медленно кивнул, и его бледно-голубые глаза наполнились грустью, из-за воспоминаний, которые всколыхнул этот разговор.

– Роуз, я не просто отвернулся от женщины из-за людского мнения… Я отказался от нее, потому что предпочел сосредоточиться на своей карьере, а не идти с ней в неизвестность. Она была художницей… Кстати, довольно неплохой. Она была на десять лет моложе меня и хотела путешествовать по миру, чтобы искать вдохновение для своей живописи. У нее совершенно не было времени и желания для привычной многим жизни – карьера, брак, жизнь, по ее словам, «в загородной отупляющей скуке». У нее была свободолюбивая натура.

Он кашлянул и отвернулся на мгновение, но Роуз заметила, как влажно заблестели его глаза.

– Ее звали Элизабет, и я любил ее больше жизни.

– Ты не против, если я спрошу… Из-за этого ты так никогда и не женился?

Кивнув снова, он выпустил ее руки.

– Для меня существовала лишь единственная женщина. Я никогда не смог измениться. Вот почему, Роуз, ты должна следовать своему сердцу. Тебе не нужно винить себя в чем-то и стыдиться. Не становись похожей на меня и не веди жизнь, полную сожаления, лишь мечтая о том, каким счастьем она могла бы быть наполнена. Я уверен, что если бы твой отец все еще был с нами, он посоветовал бы тебе поступить так же.

– А Элизабет… Ты когда-нибудь встречался с ней после?

– Нет, к сожалению… Она сказала, что будет лучше, если мы не станем продолжать общение. Я просто молюсь о том, что, где бы она ни была, пусть будет счастлива и путешествует, собирая краски для своих картин. Когда я думаю, что она продолжает заниматься любимым делом, это делает меня счастливым.

Опершись на кровать, Роуз ласково коснулась губами его щетинистой щеки.

– Благослови тебя бог, Филипп. Не могу передать словами, как важно для меня то, что ты сказал. Я чувствую себя так, словно у меня гора свалилась с плеч. Мне легче, и теперь я верю, что все может получиться, но я все еще переживаю, что этот мужчина не испытывает ко мне таких же чувств…

– Тебе не нужно сомневаться в этом.

– Спасибо. Ты прекрасно поднимаешь самооценку у юных особ, знаешь ли.

Взглянув в сторону двери, она заметила суровую на вид медсестру, которая указывала на настенные часы, намекая, что приемные часы закончились. Филипп проследил за ее взглядом.

– Мне пора идти. Я буду звонить тебе так часто, как смогу, и держать в курсе всех продаж. Если тебе чего-то захочется, просто скажи мне. И еще одно: пожалуйста, сообщи мне примерную дату, когда сможешь вернуться домой.

– Конечно, я сделаю это. Теперь ступай и встреться со своим таинственным мужчиной. Может быть, в один прекрасный день ты сможешь назвать мне его имя? А пока передай ему это – боги улыбнулись ему в тот день, когда он впервые встретился с тобой.

* * *

Первое, что Джин увидел, когда открыл глаза следующим утром, был красный бархатный футляр. Вечером, вернувшись из ресторана, он с презрением бросил его на туалетный столик.

Роуз даже не представляла себе, как она унизила его своей яростной обличительной речью о том, какую скудную жизнь он вел. И тем, что практически бросила его подарок обратно ему в лицо. Неужели послание, которое он написал и вложил для нее в цветы, ничего не значило для нее? Он был глубоко уязвлен тем, что она отказалась от него.

Джин был так взволнован, что не нашел в себе сил вернуться в офис. Он отправился домой, где решил закончить с делами. Сосредоточившись на своих планах относительно нового ресторана, он сознательно старался отвлечься от мыслей о Роуз. Ему удалось связаться со многими профессионалами высокого класса, которые работали в гостиничном бизнесе, чтобы напомнить им о новом ресторане с видом на Темзу.

Как и ожидалось, заинтересованных оказалось масса. Люди стремились работать на него, и ему удалось привлечь немало именитых деятелей ресторанного бизнеса.

После пары бокалов редкого бордо, которое он привез с собой из собственного винного погреба в Париже, он продолжил работать допоздна, пока не начал буквально валиться с ног от усталости. И наконец, когда у него начали слипаться глаза, мужчина скинул ботинки и, повалившись в постель, крепко уснул.

Но даже тогда Джину не удалось изгнать из памяти мысли о прекрасном лице Роуз, ее завораживающем васильковом взгляде… Впервые в жизни он понял, что был безумно, бесповоротно влюблен.

Это знание должно было наполнить его радостью, но последующие мысли отрезвили его. Женщина его мечты отказалась от него…

Он был совершенно подавлен. И именно поэтому, когда утром он увидел футляр с бриллиантовым браслетом, сразу вспомнил, как холодна и неумолима вчера была с ним Роуз. Эту женщину не впечатляло его состояние или его способность добиваться всего, что он хотел. На самом деле Роуз считала, что это его качество вовсе и не было положительным.

Она была совершенно не похожа ни на одну женщину, которые обычно вились вокруг обеспеченных мужчин. Она не хотела от него ничего, кроме того, чтобы он начал смотреть вокруг и видеть, что в жизни есть вещи более важные, чем деньги, – природа, красота и возможности обрести душевную близость…

Ничего из этого Джин не мог купить, чтобы убедить любимую женщину в том, что за статусом и деньгами находится искренний человек, который когда-то принял неправильное решение.

Объяснимое стремление зарабатывать деньги, чтобы обеспечить будущее своих родителей и свою собственную жизнь, стало ненасытным после потери его сестры… Джин стал вести себя так из лучших побуждений, но затем это переросло в зависимость. Ни днем ни ночью он не знал покоя и поэтому не мог завести достойных отношений.

Он только и делал, что работал.

Люди понимали, что для того, чтобы поддерживать определенный уровень жизни, ему нужно было тратить много сил, и поэтому у него не было времени на отношения.

Затем он построил себе дом в уединенном месте в надежде обрести покой от ежедневных нападок прессы. Джин также уповал на то, что там, в изоляции, он сможет справиться со своим горем, исцелиться от своего желания работать без устали.

Если бы только у него было мужество довериться Роуз, поведать свою историю, объяснить, почему он так пристрастился к деньгам. Джин бы поделился с ней своим заблуждением – что деньги когда-нибудь излечат его от потери. Он мог бы рассказать о своей сестре и о том, как она погибла, когда ей было всего три года. В их семье она была настоящим лучиком света, и они никогда не забудут ее…

Уронив голову на руки, он задумался. Единственное, что ему нужно сделать, – придумать, как вернуть Роуз, потому что мысль о том, что ему придется жить без нее, была невыносима.

Глава 11

Роуз приняла волевое решение отложить самый важный звонок до вечера, когда она закончит свою работу. К тому же она знала, что Юджин и сам будет работать допоздна. Но правда была в том, что нечто скрывалось за ее промедлением. Боль вязала тугие узлы у нее в груди. Она боялась, что он не захочет с ней разговаривать после того, как она оставила его в ресторане, он наверняка принял решение, что ему не нужна женщина, которая не умеет держать свои мысли при себе.

Когда же она набралась храбрости и позвонила ему, то попала на секретаря.

– Мистера Боннэра сегодня нет, – услышала она недовольный ответ секретаря. Женщина явно давала ей понять, что она попусту тратит ее время.

Такое обращение моментально вывело Роуз из себя.

– Если он не в офисе, в таком случае прошу любезно сообщить мне, где я могу его найти. Он не отвечает по мобильному.

– Нет, боюсь, я не могу этого сделать.

– Но это важно!

Женщина раздраженно выдохнула:

– Мисс Хиткор, если бы мистеру Боннэру было важно связаться с вами, он бы оставил мне соответствующие инструкции. Сегодня же он просил его ни с кем не соединять.

– Но…

– Всего хорошего, мисс Хиткор.

Роуз была не на шутку обеспокоена, когда секретарь повесила трубку. Понимание того, что теперь она никак не могла связаться с Джином и объясниться в последний раз, сводило ее с ума. Зачем она так долго откладывала этот звонок? Что, если он отбыл в другую страну и вернется лишь через несколько дней или еще хуже – несколько недель?

Не в силах успокоиться, спустя некоторое время она обнаружила себя на кухне за приготовлением чая. Сделав первый глоток ароматного дымящегося напитка, она поняла, как ей следует поступить. Эта мысль восхитила ее. Охваченная небывалым чувством решительности, она торопливо опустошила свою чашку, схватила пальто и сумку и погасила свет. Закрыв магазин, она поймала такси.

Утопая под проливным дождем, она откинула влажные волосы и подняла воротник пальто. Ее руки были ледяными на ощупь. Разговаривать с лодочником Рори не представлялось решительно никакой возможности. Вокруг шумел ветер, они то поднимались, то опускались на волнах.

Когда она только взошла на борт, молодой человек предупредил ее:

– Роуз, сегодня переправа будет не из легких. Уверены, что это вам нужно?

Ее сердце бешено стучало.

– Если вы готовы пойти на этот риск, то и я тоже.

Рори осклабился в улыбке:

– Бывал в передрягах и похуже. Но кажется, вам действительно есть что сказать хозяину, если вы намерены так рискнуть. Вы предупредили его о своем прибытии?

Роуз воспрянула духом. Так, значит, она была права, когда подумала, что Джин удалился на остров.

Она облегченно вздохнула и забралась в лодку.

– Нет, я хочу сделать ему сюрприз.

– Знаете, он не похож на человека, который любит сюрпризы… Хотя, думаю, для вас он сделает исключение. Вопреки всему тому, что пишут в дрянных газетенках, он очень хороший человек.

Верный своему слову, Рори успешно доставил Роуз на остров. Он даже настаивал на том, чтобы, перед отъездом, вместе с ней подняться по холму к дому, и предупредил, что вернется сегодня еще раз «на всякий случай».

Пока Роуз взбиралась по холму, она не обращала внимания на то, что промокла до нитки, а влажная одежда тянула ее вниз. Она была слишком напряжена, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Но когда же она приблизилась к футуристическому жилищу, возвышавшемуся над ландшафтом, то испытала странное ощущение… Так она чувствовала себя раньше, каждый раз, когда возвращалась домой. Это место стало для нее бесконечно дорогим.

Только теперь она решила осмотреть себя. Роуз вздохнула. Хотела бы она выглядеть лучше. Но может быть, Юджин будет рад, что она просто приехала? Потому что, если нет…

Нет, она не будет об этом думать!

Помня, где находился вход, она приложила руку к сенсорной панели, и, к ее удивлению, двери разъехались, чтобы впустить ее. Когда же она зашла внутрь, они так же бесшумно затворились. Сглотнув ком в горле, она провела руками вдоль тела.

Чем она объяснит Джину свой визит? Дать знать о себе или поискать его самостоятельно?

Она разулась и, обхватив сумку руками, направилась в гостиную. Роуз почувствовала запах его одеколона.

– Ну и ну, смотрите-ка, кто зашел ко мне на огонек.

Высокий, широкоплечий Адонис с золотыми огоньками в темных волосах пристально смотрел на грохотавшие волны, вид на которые открывался через панорамные окна. Он медленно повернулся. В его пронзительно-голубых глазах не было и тени намека на удивление. Казалось, он просто ждал, когда она придет.

Роуз почувствовала, как ремень сумки сполз с плеча, и не помешала ему упасть на пол.

– Ты так уже говорил… – Ее зубы выбивали чечетку.

– Правда? – Он сделал несколько шагов ей навстречу и улыбнулся. – Кажется, мне придется обновить репертуар.

– Ты не удивлен. Ты знал, что я буду искать тебя?

– Есть вещи, которые довольно трудно объяснить логически… Особенно когда дело касается чувств. Но мы поговорим об этом позже. В первую очередь тебе нужно избавиться от мокрой одежды и принять горячий душ.

Роуз не отрицала этого.

– Да, но… Джин, что нужно тебе?

Он казался ей удивленным и восхищенным одновременно.

– Я просто хочу присоединиться к тебе, – хрипло ответил он. – Ты не против?

Роуз молчала.

Он встал вплотную и обвил ее талию своей крепкой рукой. Роуз повиновалась ему, когда он отвел ее в ванную комнату с мозаичным полом и зеркалами от пола до потолка. Он открыл краны и пустил воду. Затем приблизился к ней и снял с нее влажный плащ.

Роуз пыталась понять, что происходит, но желание возобладало над ее разумом. Поэтому когда Юджин принялся медленно раздевать ее – вещь за вещью, она с радостью помогала ему в этом. Она все еще продолжала дрожать, но теперь это была дрожь от страсти.

Как-то он сказал ей, что вместе они создают пламя.

Это было так.

Юджин положил свои руки ей на бедра и освободил ее от тонких кружевных трусиков. Затем он поднялся с колен.

– Поцелуй меня.

У Роуз не было причин упорствовать. Жар между ними разгорелся с прежней силой. В то время как их рты слились в страстном поцелуе, ее руки сдирали с него одежду. Когда они оба оказались обнажены, Роуз впервые смогла в полной мере насладиться атлетической красотой его тела.

Помимо его рельефных мускулов, она увидела, как сильно он был возбужден. Прильнув к нему, она обвила шею Джина руками:

– Пожалуйста, отнеси меня в душ.

Он улыбнулся, поднял с пола свои джинсы и достал презерватив.

– Не хочу, чтобы это случилось как в прошлый раз. Я знаю, как таблетки плохо влияют на женское здоровье.

– Знаешь, – призналась она, – я допускала мысль не принимать противозачаточное тем утром.

– Но почему? Почему ты думала об этом?

– Поговорим об этом позже… – Она мягко улыбнулась.

Джин не стал сопротивляться:

– Действительно. Единственное, о чем ты должна думать сейчас, – это удовольствие, которое я тебе доставлю.

Склонившись, он запечатлел на губах очередной умопомрачительный поцелуй.

* * *

– Мы провели друг с другом не менее получаса, а я еще ни разу не сказал тебе о том, как ты прекрасна.

Умиротворенно вздохнув, он прижал Роуз к себе и покрывал ее веки, нос, губы легкими поцелуями. Она была потрясена.

– Обещаю, что исправлюсь в будущем. Я стану как можно чаще повторять тебе, что ты самая привлекательная и сексуальная женщина. Не знаю, что привело тебя ко мне, но я по-настоящему счастлив, что ты здесь.

Улыбка Роуз была теплой и любящей. Она откинула влажную прядь волос с его лба. Ее сердце было переполнено чувствами. Было сложно облечь их в слова.

– Я не могла остаться, Джин. Я действительно не могла этого сделать.

Он лишь покачал головой и взял ее руку в свою:

– После того, как ты оставила меня в ресторане, после того, как сказала, что думала о моем поведении… Не стану лгать, я чувствовал себя мерзко. – Он поцеловал ее ладонь. – Но я также был зол, потому что ты стала первым человеком, который посмел сказать мне то, что думает на самом деле.

– Я не хотела обидеть тебя.

– Знаю, что не хотела. Но, Роуз, это действительно было необходимо сделать. Я собственноручно загнал себя в ад, а ты выпустила меня на свободу. Смогу ли я когда-нибудь отплатить тебе тем же?

– Пойдем в постель. Мне хочется обнимать тебя и говорить, как сильно я тебя люблю, Юджин Боннэр.

Ее улыбка была бесстыдной и соблазнительной, когда она осознала всю мощь своей женской силы.

Они лежали в постели. Роуз была сверху, терзала его нижнюю губу своими острыми зубками. Юджин некоторое время поддавался, а затем, уложив ее рядом с собой, взял ее лицо в свои руки.

– Ты говорила, что думала о том, чтобы не принимать таблетку. Можешь теперь объяснить мне, почему.

Роуз не уклонялась от его проницательного взгляда:

– Я думала о том, каким мог бы быть наш ребенок. Впервые в жизни я поняла, что хочу детей, семью.

– Ты хочешь этого до сих пор?

– Если мне попадется правильный мужчина, я не стану сомневаться ни минуты.

– А он попался? – поинтересовался Джин, стараясь сдержать довольную улыбку.

– Как ты думаешь?

Они слились в поцелуе.

– Мне просто интересно, – спросил он, когда их губы расстались. – Откуда ты знала, что я буду здесь? – Ему было важно услышать ее ответ, и Роуз прекрасно понимала это.

– Я… – Она вздохнула. – Я просто почувствовала, что ты здесь. Что будешь ждать меня. Так что я просто поймала такси и… Единственное, чего я опасалась, – что ты не захочешь встречаться со мной, не сможешь простить.

– Простить за что?

Она поморщилась:

– За то, что именно я высказалась о том, что не считаю твои действия правильными. Меня нельзя назвать безупречным человеком – я совершила немало ошибок.

Джин не считал нужным отказываться от флирта:

– И какие же это ошибки?

– Это смешно, но я всегда старалась поступать правильно. Я не позволяла себе жить настоящей жизнью, опасалась того, что если я последую зову сердца, то оступлюсь. Мой отец был таким же человеком. Он был замечательным, но он не признавал права на ошибку. Всегда опасался, что я стану как моя мать, придумал целый свод правил, по которым мне следовало жить. Нет, мама не была дурным человеком, просто мне кажется, он забыл все те качества, которые влюбили его в нее, а когда она ушла, он всерьез опасался, что я могу повторить ее опыт.

– Хочешь сказать, он опасался, что ты сбежишь к какому-нибудь негодяю-миллиардеру, с которым приобщишься к праздному существованию?

Джин грустно рассмеялся. Роуз тотчас же приложила ладонь к его щеке.

– Я влюбилась не в твои деньги, а в человека, который скрывался за всей этой наносной роскошью и богатством. Джин, я люблю тебя. Именно тебя.

Ему стало трудно дышать. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он понял, что она говорила те самые слова, которые он так мечтал услышать, но боялся, что этого так никогда и не случится.

– Ты любишь меня?

Роуз выглядела встревоженной:

– Ты действительно сомневаешься в этом?

– Нет, Роуз, в тебе я не сомневаюсь… Я просто удивлен. Приятно удивлен. Просто я никогда не думал, что меня можно полюбить. Родители внушили мне обратное. Сомневаюсь, что их собственный сын нравился им. Я не жалею себя, просто мне нравится оставаться реалистом в таких вопросах.

– Я не верю в то, что родители могли не любить тебя. Любовь матери и отца – нечто безусловное, разве не так?

Он лишь пожал плечами:

– Они говорили, что я им небезразличен, но я-то видел, как они обожали сестру.

– У тебя была сестра?

– Да…

Вместо того чтобы скрывать горечь, как делал это раньше, он позволил чувствам выйти наружу. Он еще живо помнил, как весело им было вдвоем с Франческой. Тогда он был готов на все, чтобы защитить любимую сестру. К своему горю, сделать этого ему так и не удалось.

– Ее звали Франческа. Ее не стало, когда ей было три года, она скончалась в результате непродолжительного, но сложного заболевания.

Рука Роуз легла на его плечо.

– Джин, мне так жаль. Сколько тебе было, когда это случилось?

– Девять.

– Бедная семья… Вы наверняка были разбиты этой потерей.

– Мне кажется, мы до сих пор не пережили это. Именно поэтому всю свою жизнь я положил на то, чтобы мои родители никогда не нуждались. Но, к сожалению, все вышло иначе. Мое желание достичь успеха вышло из-под контроля. Я начал получать удовольствие он неправильных вещей – бесконечное преумножение средств на банковском счете, дорогие вещи и прочие атрибуты богатых, спесивых людей… Отчего-то я думал, что это поможет мне забыться, перестать переживать из-за смерти Франчески. Затем я забыл и об этом. Помнишь, что ты сказала мне в ресторане? Да, я действительно утратил чувство меры. Когда же я понял, что все мои отношения с женщинами были плоскими, мне показалось, что я утратил последнюю человечную часть моей души.

– Милый… – Она нежно поцеловала его в висок. Ей хотелось, чтобы он верил в ее искренность.

– Роуз, я очень люблю тебя. Мне было страшно думать о том, как это – жить без тебя.

Она обвила его руками и снова поцеловала. Теперь он улыбался.

– Любимый, я не стану так мучить тебя. Хочу радовать тебя всю оставшуюся жизнь. Каждому, кто захочет меня слушать, я буду говорить о том, какой ты чудесный человек. Все, кто тебя знают, могут гордиться тобой.

– Кстати, мне бы хотелось, чтобы ты была со мной, когда я встречусь с родителями. Я хочу увидеться с ними, поговорить о том, как меня тревожит то, что мы стали так далеки друг от друга. Выговориться о том, что я чувствовал, когда не стало сестры. И наконец…

– Что такое?

– Хочу поделиться с ними радостью – я нашел женщину всей своей жизни.

Роуз зажмурилась:

– Сейчас я начну плакать.

– Нет, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что другое.

– Например?

– Я хочу вернуть тебе браслет, который я подарил тебе. Та записка… Я действительно имел это в виду. Ты – настоящее сокровище. Если ты примешь его, то тем самым докажешь мне, что действительно любишь меня настоящего. Меня, мужчину, который совершил немало ошибок… Но я удержусь от самой главной ошибки – я не позволю тебе уйти. Ты самое дорогое, что у меня есть. Ты – женщина, которая, я надеюсь, станет моей женой и матерью моих детей.

Роуз не могла остановить слезы. Единственное, что мог сделать Юджин, – нежно обнимать ее и говорить о своей любви.

Теперь ее глаза сияли ярче любых бриллиантов.

– Я согласна! Я хочу выйти за тебя.

Эпилог

Роуз хотела сделать мужу сюрприз. Они условились, что встретятся за обедом с родителями, но в конце концов передумала и решила, что заскочит к нему в офис, чтобы оттуда вместе поехать в ресторан.

Их жизнь очень изменилась за это время. Джин воссоединился со своей семьей, она постепенно налаживала связь с матерью. Вишенкой на этом торте стало то, что лишь несколько недель назад они с Юджином обвенчались в готической церкви в Кенсингтоне. Их день не смогла испортить даже толпа папарацци. Она до сих пор не могла поверить, что стала миссис Боннэр.

Когда она ступала по толстому ковру, который устилал пол в президентском номере, в ее животе в радостном предвкушении порхали бабочки. Она думала о встрече с любимым мужчиной. Их страстные отношения были похожи на сказку. Каждое утро, когда они просыпались рядом друг с другом, казалось ей волшебством.

Сегодня под тонким дизайнерским пальто на ней было надето одно из самых любимых ее платьев. Ей очень хотелось, чтобы Джин оценил этот наряд.

– Миссис Боннэр! Добрый день! Мистер Боннэр ожидает вас?

Было видно, что его новая помощница – приятная женщина средних лет – действительно была рада ее видеть. Она также не скрывала своей радости, когда ее красивый начальник встретил женщину, которую смог назвать любовью всей своей жизни.

Мысленно Роуз взмолилась, чтобы сейчас ее муж не был на совещании или встрече с коллегами. Она буквально изнывала от желания увидеть его.

– Нет, Мартина, я не записывалась на встречу. Но, если он не занят, я могу войти?

– Да, конечно.

Коротко постучавшись, она вошла в дубовую дверь. Кабинет Джина был большим, светлым и элегантным. Роуз нравилось то, как солнечный свет струился через высокие окна с видом на деловой центр города.

Сегодня все было так же. Жадным взглядом она окинула фигуру мужа. Солнце блестело на его темных волосах. Он повернулся к гостье.

– Любовь моя, я был уверен в том, что это ты. Кажется, я всегда узнаю этот вежливый стук в дверь.

Роуз устремилась навстречу их объятию.

– Знаю, мы должны были встретиться в ресторане, но…

– Что-то случилось?

Увидев сосредоточенную складку меж бровей, она поспешила успокоить мужа:

– Все в порядке. Мне просто не терпелось тебя увидеть. Ты не слишком занят?

– Ни в коем случае. – Джин ухмыльнулся. – Ты не только удивила меня неожиданной встречей, но и надела прекрасное платье.

Он прижался к ее шее и глубоко вдохнул ее пьянящий аромат.

– Теперь мне кажется, что лучше покрепче запереть дверь, опустить жалюзи и проверить, как легко оно снимается.

Она счастливо рассмеялась:

– При любых других обстоятельствах я бы охотно пошла тебе навстречу, но сегодня мы обедаем с нашими родителями. – Он ласково погладил ямочку на ее щеке. – И прежде мне бы хотелось кое-что тебе сказать.

Ее муж сложил губы в улыбку и еще раз поцеловал ее.

– Звучит пугающе…

– В хорошем смысле?

– Это зависит от того, какую новость ты мне принесла.

– Я беременна. Джин, у нас будет ребенок!

Его голубые глаза широко распахнулись.

– Это правда? Роуз, ты уверена в этом?

– Я сделала тест утром, и он оказался положительным. – Сердце стучалось о ее ребра, но ей не нужно было так волноваться. Его взгляд лучился счастьем.

– Боже, я стану отцом! Роуз, мы будем родителями! Любимая, еще никогда я не был так счастлив!

Джин прижал ее к себе и страстно поцеловал. Когда их губы расстались, он нажал на кнопку с краю от стола. Дверь закрылась на замок, жалюзи медленно поднялись. Мужчина аккуратно снял с нее пальто, а затем взялся за молнию на платье.

– Я решил, что у нас есть время, чтобы заняться любовью, прежде чем мы отправимся в ресторан… – Он улыбнулся. – Уверен, что родители поймут, если мы задержимся.

Глаза Роуз непроизвольно увлажнились.

– Ты представляешь, как сильно я тебя люблю? – выдохнула она.

Юджин посмотрел на нее серьезно:

– Если это чувство хотя бы вполовину так же сильно, как мое, Роуз, то я самый счастливый мужчина на земле.

Content

Мэгги Кокс
Вкус греха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог