Кэт Шилд

Ловушка для влюбленных

Cat Schield

The Nanny Trap

© 2013 by Catherine Schield

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Вереница черных лимузинов, припаркованных у элитной частной школы на Манхэттене, была обычным явлением. Белла Макэндрюс, учительница младших классов, не обращала на это внимания. Она нагнулась к очередному малышу, подбежавшему попрощаться с ней в преддверии каникул. У нее в классе было двенадцать замечательных ребятишек, и сегодня, в последний учебный день, каждый хотел обнять ее. Они крепко прижимали ее к себе, а Белла чувствовала, как вышитая эмблема школы Сент-Винсент на форменных пиджачках касается ее подбородка. Она любила свою работу и всех этих маленьких сорванцов, поэтому, когда подошел прощаться последний, в глазах ее стояли слезы и ком подкатил к горлу.

– Это вам, – сказал мальчик и протянул Белле рисунок. – Чтобы вы меня не забывали.

– Неужели я могу тебя забыть? – растрогалась Белла.

Малыш протягивал собственный портрет, нарисованный карандашом. Конечно, рисунок был детский, но ребенок смотрел на нее бездонными, чистыми, как лазурь, глазами и гордился своим творением. Белла не могла не принять подарок. У мальчика был явный талант, и родители Джастина старались всячески способствовать его развитию. Он брал частные уроки живописи и явно делал успехи. Белла иногда думала, чего могли бы добиться ее братья и сестры, если бы у них были такие же материальные возможности, как у родителей Джастина.

– Ты молодец, – похвалила его она.

– Спасибо! – воскликнул мальчик и радостно улыбнулся.

Затем малыш снова стал серьезным и сказал, как взрослый, холодно и деловито:

– Желаю приятно провести лето.

– И тебе того же, – откликнулась Белла и поднялась с колен.

В груди ее щемило. В то время как другие учителя радовались окончанию учебного года, она не могла не грустить. Будь на то ее воля, она ни за что не отпустила бы своих малышей на целых три месяца.

– Белла! – донеслось до нее сквозь гомон восторженной ребятни.

Она напряглась, узнав низкий голос Блейка Форда. Белла не видела его с прошлого лета. Сердце ее возликовало, однако тут же появилось желание убежать и скрыться где-нибудь. Она огляделась. Дверь в школу Сент-Винсент была приоткрыта, предлагая убежище, но до нее было около двадцати футов. Наверняка он будет интересоваться, как она жила все эти месяцы.

Притворившись, что ничего не слышала, Белла поспешила к дверям. Но сбежать ей не удалось. У самого порога сильная мужская рука схватила ее за локоть.

В глазах Беллы потемнело, а тело покрылось гусиной кожей. Блейк с самого начала оказывал на нее такой эффект. Она не могла понять, почему этот человек ей небезразличен.

Взяв себя в руки, она обернулась.

Широкие плечи, серый шерстяной пиджак, черный лимузин с тонированными стеклами… Блейк был, как всегда, ослепителен. Белла глубоко вздохнула, пытаясь унять желание, которое всегда охватывало ее при встрече с ним.

От Блейка пахло свежестью, мылом и горным воздухом. Никакого удушливого одеколона. Когда она впервые увидела его в клинике репродуктологии, Блейк произвел на нее сильное впечатление. Но интуиция, которую Белла унаследовала от бабушки, подсказывала, что следует держаться от него подальше.

Белла приехала в Нью-Йорк, как и многие другие, в поисках лучшей жизни. Найти работу было трудно, и она решилась стать суррогатной матерью. В это же время Блейк, успешный топ-менеджер крупной инвестиционной компании, и его жена Виктория обратились в клинику за помощью. Это была для них единственная возможность завести детей. После того как они предварительно одобрили кандидатуру Беллы, врач организовал встречу. За кофе Блейк и Виктория рассказали, как они опечалены тем, что не могут зачать ребенка…

– Блейк, как я рада тебя видеть, – еле выдохнула Белла. Она сжала кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Таким образом она пыталась сдержаться и не броситься ему на шею. – Что привело тебя в Сент-Винсент?

Блейк отпустил ее руку.

– Ты, – коротко ответил он.

– Я? – удивилась молодая женщина. Внутри у нее все сжалось. – Но почему?

Они расстались не лучшим образом. Блейк не понимал, почему Белла не хочет поддерживать контакт с их семьей и с ребенком. Ведь она хоть и суррогатная, но мать. Белла же не имела ни малейшего желания посвящать его в детали. Да и как она могла сказать ему, что Виктория попросила ее исчезнуть из их с Блейком жизни?

Виктория решила, что Белла влюблена в Блейка. И это была правда. Женское сердце не обманешь.

Белла почувствовала, как одно-единственное прикосновение Блейка пробудило в ней какой-то первобытный инстинкт. Мурашки побежали по коже. Если он сейчас хотя бы намекнет, что она ему небезразлична, она с легкостью поступится всеми своими моральными принципами и отдастся ему.

– Ты не уехала в Айову, как планировала?

В глазах Блейка она видела обиду, отчуждение, непонимание.

Он был раздражен. Он не рад был видеть ее. Зачем же тогда приехал?

– Руководство Сент-Винсента попросило меня поработать у них еще год, и я согласилась.

Она не собиралась раскрывать Блейку душу, не собиралась говорить об истинной причине. А истина заключалась в том, что Белла ощущала некую связь с малышом и не хотела уезжать далеко от него. От осознания того, что они живут в одном городе, ей становилось легче.

Поэтому она сказала то, что говорила всем:

– Здесь платят гораздо больше, чем у нас в городке, а я заинтересована в хорошей зарплате. – Пусть Блейк считает ее расчетливой карьеристкой. – Кроме того, я полюбила Нью-Йорк, – добавила Белла, помолчав.

– Твоя мама тоже так сказала, – заметил Блейк.

– Ты звонил моим родителям? – удивилась она.

– А как, ты думаешь, я нашел тебя? – немного раздраженно сказал он. – Мы с твоей мамой мило побеседовали. Ты, кстати, не рассказала ей, чем действительно занималась в Нью-Йорке, верно?

Белла с укоризной взглянула на него.

К чему ее консервативным родителям знать правду? Белла пошла на это, чтобы выплатить кредит, который взял в банке ее отец. Не стань она суррогатной матерью, ее семья потеряла бы ферму, которой владел еще ее прапрадед и которая была дорога отцу. Уж лучше пусть старики верят в то, что она нашла высокооплачиваемую работу в Нью-Йорке.

– Я не хотела беспокоить ее понапрасну, – объяснила Белла.

– За последние девять месяцев я понял, что беспокойство – это основная деятельность каждого родителя.

Блейк перевел взгляд на черный лимузин, стоявший неподалеку. Белла была рада этому, так как смогла немного расслабиться.

Конечно, она тоже беспокоилась о ребенке. Счастлив ли он? Играют ли с ним родители? Читают ли ему сказки на ночь? Сердце ее щемило.

– Наверняка мама спросила, кто ты такой и почему меня ищешь. Что ты сказал?

– Что я твой бывший работодатель.

Это в какой-то мере было правдой.

– И все? – удивилась Белла.

Она не могла поверить, что ее мать удовлетворилась таким ответом и не продолжила свои обычные расспросы. Но Блейк обладал способностью убеждать людей. Даже она сама после получасового разговора с ним согласилась стать суррогатной матерью для их с Викторией ребенка.

– Может быть, ты что-то добавил?

– Нет. Я сказал, что ты какое-то время присматривала за моим сыном, и теперь я хотел бы узнать, как у тебя дела.

– Как видишь, у меня все хорошо.

Блейк окинул ее взглядом с головы до ног:

– Да, ты действительно в порядке. Выглядишь потрясающе.

– Спасибо.

Хотя Блейк явно не имел намерения заигрывать с ней, Беллу обдало жаром. Было бы стыдно, если бы он заметил, как ее тело реагирует на него.

– А как твои дела? – спросила Белла.

– Много дел, как всегда.

– Как всегда, – повторила она, стараясь выпутаться из сетей его очарования.

Они общались, как старые знакомые. Словно не было этих девяти месяцев.

– Как всегда, трудоголишь? – уточнила Белла, чтобы заполнить паузу.

Он помотал головой:

– Уже нет. Теперь я прихожу домой к пяти часам вечера. Мой сын для меня превыше всего.

Блейк говорил твердо и уверенно, подчеркивая, что он не похож на своего отца, которого почти не видел. Отец дневал и ночевал в офисе, а в выходные разъезжал по делам. До того как Белла стала суррогатной матерью, она много размышляла о Блейке и его занятости и сомневалась, что ребенку будет хорошо в семье, где папа постоянно отсутствует. Однако, услышав историю его детства, она поняла, что Блейк не собирается повторять ошибки отца.

– Я рада, – сказала Белла.

– Я знаю.

Его непроницаемое лицо смягчилось – как в тот день, когда врач-узист объявил, что родится мальчик.

Внезапно счастье охватило Беллу. Сердце учащенно забилось. Белла с удивлением констатировала, что она, как и прежде, чувствует настроение Блейка. Она все еще была очарована им, его ямочками на щеках, которые появлялись в редкие моменты, когда он улыбался.

– Я не сомневалась, что ты будешь прекрасным отцом, – сказала Белла. – Именно поэтому я согласилась выносить ребенка для тебя и Виктории.

– Это оказалось сложнее, чем я думал, – улыбнулся Блейк, его взгляд стал рассеянным, как будто он смотрел не на Беллу, а заглядывал к себе в душу. – Но за все усилия воздается сполна.

– Как Эндрю? – поинтересовалась Белла.

Ей было очень приятно, что Блейк и Виктория, выбирая имя для сына, использовали часть ее фамилии.

– Мы ласково зовем его Дрю, – пояснил Блейк. – Он смышленый, любознательный и счастливый.

– Звучит восхитительно.

Белла скрестила руки на груди, ощутив боль в сердце. Как же она сожалела, что не была рядом с Дрю все это время.

– Какие планы на лето? – поинтересовался Блейк.

Вопрос застал женщину врасплох.

– Мы… мы с моей соседкой по квартире собираемся помочь нашей подруге в кафе. А зачем тебе?

– Я ищу няню для Дрю. Девушка, которая присматривала за ним, сломала ногу. Мне нужен человек, который заменил бы ее на ближайшие два месяца.

– Существует множество агентств, которые могут предоставить квалифицированную няню, – заметила Белла.

– Мне известно, как работают эти агентства. В прошлый раз я побеседовал с тридцатью кандидатками, прежде чем нашел Талию. Мы с Дрю уезжаем на лето в Хэмптон, и я бы хотел, чтобы ты присоединилась к нам.

Белла вначале растерялась, но смогла собраться и дать сдержанный ответ:

– Мне очень приятно, что ты подумал обо мне как о няне для сына.

Только на самом деле это не было приятно. Это было невыносимо. Ей с таким трудом удалось оторваться от малыша после родов, а теперь Блейк предлагает заботиться о нем целых два месяца. Как она может не полюбить его радостный смех, его улыбку, его сладковатый запах… Она носила его под сердцем, поглаживала его, когда он толкался в ее животе. Белле казалось, что быть суррогатной матерью очень легко. Еще в школе она решила, что материнство не для нее. Она не хотела стать похожей на свою мать и посвятить жизнь детям. Будучи самой старшей, Белла постоянно возилась с младшими братьями и сестрами, а потому мечтала освободиться от подобных обязанностей. Однако, когда она носила под сердцем Дрю, ее взгляды на жизнь изменились.

Белла пыталась заглушить эмоции. Они были опасны.

– Я вряд ли смогу, – наконец сказала она.

Блейк хитро прищурился:

– Я заплачу тебе больше, чем ты получишь, работая летом официанткой.

– Как это щедро с твоей стороны.

Блейк, вероятно, считает, что она согласилась выносить Дрю только ради денег. Это, безусловно, правда, но не вся. Белле действительно нужны были деньги, но, кроме того, она очень хотела помочь ему и Виктории. Белла собиралась поддерживать контакт с ними и после родов, но Виктория была против.

Она настоятельно просила Беллу исчезнуть, чтобы они с Блейком и Дрю могли зажить полноценной семьей. Что ж, это ее право. Это угнетало Беллу, но она никогда не стала бы встревать между мужем и женой.

– Ты уже обсудил это с Викторией? – осторожно спросила молодая женщина.

– Мы развелись два месяца назад, – ответил Блейк.

– О!

Новость потрясла ее. Что же случилось с мечтами Виктории о семье?

– Оказалось, Вики не была готова стать матерью, – пояснил он.

Белла уловила боль разочарования в голосе Блейка. Ее будто обдало пронизывающим январским ветром, и она содрогнулась.

– Она получила второстепенную роль в мюзикле и полностью отдалась работе.

Белла негодовала. Сначала Виктория изгнала ее из жизни Дрю, а потом сама бросила его.

– Ты предполагал, что она так поступит?

– Нет, это было неожиданностью.

И для Беллы тоже.

Виктория активно готовилась к материнству, часто цитировала книги, рассказывающие, как стать идеальной мамой. Но именно Блейк сопровождал Беллу на УЗИ и на осмотр к врачу, а его жена бегала на прослушивания. Белла переживала, что Блейк много работает и не сможет проводить достаточно времени с сыном. Выходит, она волновалась не за того родителя. Слабым звеном оказалась Виктория.

– Мне так жаль, – сказала Белла.

Она ободряюще похлопала его по плечу и тут же пожалела об этом. Жар разлился по ее телу. Она убрала руку, но было поздно. Она боялась, что Блейк обратит внимание на ее замешательство, но даже если он и заметил, то не подал виду.

– Теперь ты понимаешь, почему я ищу надежного человека? Мне нужна твоя помощь.

Однако она не могла согласиться. Это было выше ее сил.

Белла вспомнила свой последний визит в Хэмптон, прогулки по пляжу, чаепитие на террасе… Блейк тогда пригласил ее провести две недели с ним и с Викторией – незадолго до родов. Днем она оставалась одна и часами размышляла в тишине о чем-нибудь, а вечером, когда хозяева дома приходили с друзьями и родственниками, дом оживал и наполнялся смехом и шутками.

– Ты уверен, что вам с Дрю будет лучше в Хэмптоне, чем в городе?

– Я планирую работать там. Кто-то должен позаботиться о Дрю, пока я занят. Вечера у тебя будут свободные.

– Не могу поверить, что ты можешь проводить так много времени вне офиса, – удивилась Белла.

Она не забыла, как сложно было Блейку выкроить хотя бы час в прошлом году.

Тень улыбки скользнула по его губам.

– Я же сказал, что изменился.

Что-то теплое зародилось в душе женщины, когда она по его глазам поняла, что он говорит искренне. Это и был тот Блейк, который покорил ее сердце. Человек с сильными убеждениями и страстной натурой. Умный. Дерзкий. Сексуальный…

Пытаясь избавиться от соблазна, Белла потрясла головой. Все лето на пляже? С сыном, на которого она не имеет никаких прав? С мужчиной, которого она не смеет желать?

Она уже очарована Блейком. Что, если Дрю тоже поселится в ее сердце? Прикипать душой к малышу, которого она вынашивала, не входило в планы Беллы. Она была второй мамой для своих семи братьев и сестер, и ей не очень хотелось возвращаться к старому.

Свобода была для нее главной целью. Однако Белла постоянно переживала за Дрю, и это нервировало ее.

– Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.

Блейк собрался возразить, но в этот момент подъехал лимузин, тонированное стекло опустилось, и его внимание переключилось на сына.

– Похоже, Дрю тоже хочет попробовать переубедить тебя.

Белла не успела ничего сказать. Блейк подошел к машине. Водитель отстегнул детское кресло и подал ребенка отцу. Дрю перестал плакать и залился радостным смехом, когда отец поднял его над головой. У Беллы пересохло в горле. Влиятельный бизнесмен в элегантном костюме выкраивает из плотного графика пару минут, чтобы насладиться общением со своим малышом. Нежная связь между отцом и сыном потрясла ее.

Блейк прижал малыша к груди и сказал:

– Дрю, посмотри, это Белла. Помнишь, я рассказывал тебе о ней?

Как будто малыш может что-то понимать.

Но Дрю уставился на нее большими голубовато-серыми глазами, и Белла решила, что, возможно, она недооценивает развитие ребенка.

Белла осторожно протянула руку мальчику в надежде, что Блейк не заметит, как она трясется от волнения. Дрю тут же с силой ухватился за нее. Боль свернулась клубком в груди женщины.

– Рада тебя видеть, – пробормотала она.

Дрю улыбнулся ей, и Белла растаяла. Она тут же влюбилась в малыша.

Пока Белла смотрела на ребенка, которого никогда не держала на руках, Блейк боролся с гневом. Дрю был само очарование, и он использовал это, чтобы убедить двадцативосьмилетнюю женщину помочь ему с ребенком.

Красота Беллы навевала воспоминания о тихом озере в чаще леса. Темно-каштановые волосы, бархатистая светлая кожа. Когда они с Вики наняли Беллу в качестве суррогатной матери, Блейк переживал, что огромный Нью-Йорк поглотит деревенскую девушку из Айовы, сломает ее. Но у Беллы оказался стальной стержень.

По выражению ее лица нельзя было понять, что она чувствует, когда держит Дрю за ручку. Неужели она ничего не чувствует? Она носила его под сердцем девять месяцев. Безусловно, это должно было создать нерушимые узы между матерью и ребенком. Так что же произошло? Почему Белла сначала согласилась стать членом их семьи, готова была участвовать в воспитании малыша, но после рождения Дрю резко изменила мнение и ушла, не оглядываясь? Неужели он был настолько ослеплен счастьем отцовства, что позволил себя обмануть, решив, что она способна любить и быть заботливой? И это не первый раз, когда он обманывался в женщинах.

В первые дни после появления Дрю Блейк старался не подавать виду, как он расстроен уходом Беллы. Всю беременность она твердила, что с радостью будет поддерживать связь с ними и после родов. Очевидно, лгала. Скорее всего, Белла рассматривала суррогатное материнство как способ быстро заработать деньги. Она предоставляла услуги, не более того.

Блейк не жалел о деньгах, которые он заплатил ей. Они с Викторией хотели создать полноценную семью, а Белла помогла их мечте осуществиться. Однако он был изумлен, когда женщина, которой он доверял, повернулась к нему спиной.

Конечно, его злость на Беллу была необоснованной – в конце концов, она ему ничего не должна. Корень обиды таился в детстве Блейка. Поступок Беллы напомнил ему, как мать бросила его и отца, чтобы вернуться к своей прежней жизни в Париже. Но в случаях с его матерью и с Вики все-таки были предупредительные звоночки, а в Белле он не сомневался.

– Он очень милый, – сказала Белла таким тоном, будто рассуждала о погоде. – У него твои глаза.

– И железная воля Виктории, – добавил Блейк, наблюдая, как Дрю тянет ручки к Белле.

Никакие уговоры не смогли убедить Викторию в том, что ее место возле сына, а не на сцене.

Дрю заерзал на руках у отца и попросился на землю. Больше всего на свете он любил ползти, куда вздумается, и тащить в рот все, что попадется на пути.

Он был в том возрасте, когда опасно было отвернуться от него хоть на секунду. Чтобы привлечь внимание сына, Блейк достал из кармана пластиковое колечко и дал его Дрю.

С того момента, как Вики ушла из семьи, Блейк размышлял: что почувствует Белла, узнав, что ребенок, которого она родила, остался без матери? Его жена решила, что не создана для материнства, уже через месяц после появления малыша.

– Ты так считаешь? – спросила Белла, наблюдая, как Дрю бросил колечко на тротуар и возобновил попытки оказаться на земле. – Мне кажется, упорство он позаимствовал у отца.

– Это плохо? – усмехнулся Блейк, пребывая не в лучшем настроении. – Благодаря этому я удваиваю прибыль компании «Уилкокс инвестментс» каждый год.

– Конечно, – сухо улыбнулась она.

Вот черт! Ему не хватало ее солнечной натуры и оптимизма, ее живого разума и девиза «Я все могу». В то время как Виктория смертельно скучала, если он говорил о работе, Белла слушала его с интересом.

Блейк воспринимал Беллу как сестру, как хорошего друга.

Ее уход огорчил его. А ведь они часто обсуждали, как будут жить, когда малыш родится, а Белла будет навещать их. Он высоко ценил ее намерение стать частью жизни Дрю. Но чем ближе становился срок появления ребенка на свет, тем больше волновали Блейка материнские чувства жены. Когда начался последний триместр беременности, Вики получила небольшую роль в мюзикле и стала все реже и реже бывать дома. Это напомнило Блейку поведение его матери незадолго до ее бегства из семьи.

Они с Вики начали ругаться, а после рождения Дрю стало только хуже. Жена с каждым днем все больше отдалялась от малыша. Она жаловалась, что Блейк слишком на нее давит, что он чересчур многого требует. В результате мелкие ссоры переросли в долгие дни тяжелого молчания. Их брак оказался под угрозой.

Неудивительно, что в конце концов Виктория завела интрижку с продюсером Грегори Маршаллом.

У Блейка зазвонил телефон. Он отдал Дрю Белле.

– Да, – ответил он.

Разговаривая с помощницей, Блейк смотрел на Беллу и старался увидеть на ее лице хоть какие-то эмоции.

Она напряглась, когда Дрю оказался у нее на руках. Он подался к ней всем своим маленьким тельцем и дотронулся пухлыми ручками до ее губ. Блейку показалось, что Белла замерла в нерешительности, возможно, даже боялась дышать. Чувствует ли она что-нибудь?

Блейк хотел, чтобы Белла стала частью жизни Дрю, особенно теперь, когда Вики ушла. Дрю должен знать, кто произвел его на свет.

– Мне нужно вернуться в офис, – озабоченно сказал он. – Посади его, пожалуйста, в машину.

– Конечно, – кивнула Белла.

Она направилась к лимузину так грациозно и женственно, что Блейк не мог не обратить на это внимания. Лишний вес, набранный в период беременности, исчез. Белла снова стала стройной, как и в тот день, когда они в первый раз встретились в клинике репродуктологии.

Она улыбнулась водителю, когда тот услужливо открыл дверцу. Ей пришлось наклониться, чтобы посадить Дрю.

Блейк засмотрелся на ее округлые бедра и стройные ноги. Если бы она знала, как привлекательно выглядит в таком ракурсе… Простой интерес быстро перерос во что-то большее. Блейк сделал глубокий вдох, борясь с желанием подойти к Белле, обхватить руками соблазнительные формы и прижать ее к себе.

Откуда это взялось?

– Блейк, так что мне сказать Дону?

Вопрос помощницы вернул его в реальность.

– Я перезвоню.

Смысла разбираться в том, что ему до этого говорила помощница, не было. Он все еще не мог совладать с собой и сосредоточиться на работе.

Это было наваждение. Никогда раньше Блейк не испытывал к Белле ничего подобного. Ни разу на протяжении всей ее беременности. Он был женат, верен своей избраннице, и не в его правилах было изменять как физически, так и в мыслях.

Однако сейчас, когда он свободен, внезапная страсть может все осложнить.

– Все, он надежно пристегнут, – доложила Белла.

Она отошла от машины и скрестила руки на груди.

«Это защитная реакция», – подумал Блейк.

Неужели она почувствовала его напряжение и внезапный импульс? А может, она просто хочет поскорее избавиться от него и его просьбы?

– Спасибо, – отозвался он, захлопывая дверцу лимузина. – Если бы ты согласилась стать нашей летней няней, было бы хорошо нам всем.

– Не думаю.

Хотя она снова отказалась, Блейк заметил, что голос Беллы звучит уже не так уверенно, а значит, Дрю успел ее очаровать. Еще немного – и она согласится. Нужно подождать.

– Я не тороплю тебя. Подумай, все взвесь, а завтра сообщи о своем решении. У тебя сохранился мой номер? – спросил он, одарив женщину своей самой очаровательной улыбкой.

– Да, – хрипло ответила Белла. Голос не слушался ее.

– Отлично! А если ты не позвонишь мне до девяти утра, придется еще раз выследить тебя, как сегодня.

– Я подумаю.

Это не было согласие, но и не отказ. Блейк, опытный бизнесмен, знал, что шансы с каждой минутой возрастают.

– Договорились.

Белла направилась к школе. Несмотря на то что Блейк мог опоздать на совещание, он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за массивными дверями. Впервые после расставания с Викторией он был готов к отношениям с другой женщиной. Увидев Беллу, он еще раз вспомнил, каким счастливым был его брак еще год назад, когда они с Викторией были полны планов и надежд, ожидая рождения сына. Потом Вики ушла, и жизнь его стала неполной. Наконец Блейк понял, что ему нужно, чтобы вернуть целостность.

Необходимо найти хорошую маму для Дрю.

Сегодня он нашел ее.

Глава 2

Потрясенная внезапной встречей с Блейком и Дрю, Белла вошла в квартиру, которую снимала вместе с подругой Дейдрой.

Она положила пакет с продуктами на кухонный стол. Маленькая квартирка с двумя спальнями располагалась в доме недалеко от Центрального парка. До школы, где они с Дейдрой работали, было рукой подать, а сравнительно невысокая плата позволяла Белле посылать деньги домой и при этом не ограничивать себя в расходах.

– Вот ты где, – послышался голос Дейдры, а затем показалась и она сама. Подруга была в спортивном костюме, на лбу ее поблескивали капельки пота. Светлые волосы, как всегда, были в беспорядке. – А я начала волноваться, не случилось ли что. Не хочешь пробежаться со мной по парку?

– От пробежки не откажусь, – откликнулась Белла.

Перед тем как зайти в магазин за продуктами, Белла погуляла в парке, надеясь, что свежий воздух поможет ей освежиться и избавиться от опасного наваждения – Блейка, явившегося в школу вместе с Дрю. Но этого оказалось недостаточно. Ее решимость была надломлена.

Белла выросла на ферме в окружении семи братьев и сестер. Она помнила, как трудно ей было найти уединение. Летом она могла уходить в поле. Зимой все было гораздо сложнее. Приходилось прятаться в сарае.

– Ты какая-то молчаливая, – заметила Дейдра, открывая холодильник и доставая оттуда бутылку воды. – Неужели один из твоих учеников закатил истерику, потому что не хотел расставаться с тобой?

– Нет, – помотала головой Белла. – Ничего подобного. Просто…

– Что случилось? – настаивала Дейдра.

– Блейк приехал в школу, чтобы поговорить со мной.

– Блейк? – обеспокоенно переспросила подруга. – Невероятно. Что ему было нужно?

– Он хотел, чтобы летом я поработала няней Дрю, – объяснила Белла. – Но я отказалась.

– У этого Блейка, я смотрю, крепкие нервы.

Поделившись с Дейдрой, Белла успокоилась. Ей нужен был человек, на которого она могла положиться.

– Он даже не подозревает, чего мне стоило отказаться от Дрю.

На Беллу тут же нахлынули воспоминания: мягкая, нежная кожа малыша, пахнущая по-особенному, его крепкое телосложение, как у отца. Она тонула в вихре эмоций, чувств, ощущений. Дрю жил в ее сердце.

Белле нравилось ухаживать за младшими братьями и сестрами, но ее собственное детство прошло в постоянной смене подгузников, укачивании, объяснении домашних заданий. Мать не справлялась со всем этим сама, кроме того, на ферме всегда было много работы.

Белла выросла копией своей матери. Помощь другим была у нее в крови, зато не оставалось времени на себя. Осознав это в старших классах школы, она решила, что должна изменить свою жизнь.

Вскоре ей стало тесно на ферме и в маленьком городишке, где была школа. Она чувствовала себя там как в клетке. Нужно было выбираться оттуда.

Белла составила план действий. Во-первых, она должна хорошо учиться в школе, чтобы иметь возможность поступить в колледж. Белла выбрала профессию учителя, так как постоянно только и делала, что учила уму-разуму младших. Кроме того, ей нравилось, когда ее старания приносили плоды и малыши получали хорошие оценки.

Она с удовольствием училась в колледже, и с каждым курсом будущее становилось все ярче и ярче. Белла училась, работала и сама принимала решения. Было трудно. Она привыкла брать на себя ответственность и не была готова сдаться – даже парню. Поэтому она мало ходила на свидания. Как только отношения принимали серьезный характер, Белла тут же рвала с ухажером. Ей нравилась свобода.

– Он такой красивый… просто идеальный, – нежно улыбнулась Белла.

– Кто, Блейк? – удивилась Дейдра.

– Да нет же, Дрю.

– Ты и его видела?

– Не только видела. – Ком подкатил к горлу, и стало трудно говорить. – Я держала его на руках.

Дейдра присвистнула:

– И как отреагировал Блейк, когда ты отказала ему?

– А как ты думаешь?

– Начал тебя уговаривать?

– Не то чтобы… Дело в том, он не считает «нет» ответом.

– А ты уверена, что он тебя правильно понял? Может, ты не слишком твердо говорила?

– Нет.

Белла и Дейдра сначала были просто соседками, однако прошло время, и они сблизились. Белле нравилось жить в центре Нью-Йорка, но порой ей становилось одиноко. Дейдра стала для нее другом, с которым она делила еду и дом, которому можно было раскрыть душу за бокалом вина. Несмотря на острое желание быть свободной, Белла не привыкла оставаться в одиночестве, как ни крути.

– Неужели ты смогла сказать «нет», представляя прекрасный особняк на берегу моря? – не унималась Дейдра.

Белла вздохнула и благодарно улыбнулась:

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Да, признаю, провести лето в Хэмптоне очень заманчиво.

– Так что ты собираешься делать?

– Я должна отказать ему.

– Поддерживаю… Но ты уверена, что хочешь именно этого? – прищурившись, поинтересовалась Дейдра.

– Я обещала помочь Лизе этим летом… – начала Белла.

– И ты всегда выполняешь обещания.

Всегда ли? Белла подумала, что формально она не нарушит слово, данное Виктории год назад. Вики теперь не жена Блейка, и она спокойно может стать няней Дрю.

– Я позвоню Блейку, как только мы вернемся с пробежки, и окончательно откажусь.

– Почему не сейчас? – спросила Дейдра.

– Потому что мне нужно продумать свои слова, иначе он уговорит меня. Я его знаю.

Лимузин припарковался на обочине рядом с домом его сводной сестры. Блейк достал из машины малыша и упаковку с подгузниками. Мужчина улыбнулся сам себе, в очередной раз отметив, каким домашним он стал, будучи отцом.

– Ты опоздал, – бросила Джинн, как только он вышел из лифта.

Она вскинула руки и подбежала, чтобы обнять брата и племянника. А потом отобрала Дрю у Блейка.

– Я волновалась, – добавила Джинн.

– Мне пришлось немного задержаться.

– Но все-таки ты приехал, и у меня есть для тебя хорошая новость. – Джинн взглянула на своего сводного брата. – Этим летом мы будем соседями. Теперь тебе не нужно волноваться из-за няни для Дрю. Я могу сама позаботиться о нем, пока Талия не поправится.

– Ты сняла дом, который находится недалеко от моего?

– Конни и Гидеон разводятся и никак не могут решить, кому достанется дом на берегу. Они решили пока сдавать его. Я буду жить через два дома от тебя. Ну, скажи, разве это не здорово?

– Здорово, – пробурчал Блейк.

Он еще не поделился своими планами с Джинн, потому что знал, что она не одобрит его задумку нанять Беллу.

– Тебе не нужно будет присматривать за Дрю, – наконец решился Блейк. – Я уже нашел для него хорошую няню.

– Ох! – воскликнула Джинн. Два месяца назад она забеременела, и ее материнские инстинкты проявлялись с каждым днем все сильнее. – А я-то надеялась провести как можно больше времени со своим племянником. Та женщина, которую ты нашел, работает в надежном агентстве?

– Я не пользовался услугами агентств, – сказал Блейк, решив выдать все сразу. – Я попросил Беллу.

– О нет!

Он сделал вид, что не замечает недовольства сестры.

– Ты же знаешь, она работала в школе Сент-Винсент в этом году.

Именно Джинн помогла Белле устроиться в школу после родов. Это была альма-матер ее мужа, и он входил в попечительский совет школы, поэтому его слово имело кое-какой вес.

– Да. – Джинн закатила глаза. – Но почему ты ничего не сказал мне? Ведь она не хотела иметь ничего общего с Дрю.

Джинн не любила Беллу, но не объясняла почему.

– Почему ты все-таки обратился к ней? – недоумевала сестра.

Потому что он чувствовал, что между ними осталось что-то недосказанное.

– Мне нужна няня для Дрю.

Именно по этой причине он разыскал Беллу. Однако, как оказалось, это была не единственная причина.

Джинн подняла брови и предложила:

– Если хочешь, я помогу тебе найти кого-нибудь.

Ему не нужен «кто-нибудь».

– Мы уезжаем в Хэмптон через два дня, и у меня нет времени на собеседования с десятком нянь. Я знаю Беллу, знаю, как она относится к Дрю, и не сомневаюсь, что все будет хорошо.

– Ты считаешь, что поступаешь мудро?

– Да. Она не только растила своих младших братьев и сестер, она еще и воспитатель младших классов. Кто может быть лучше?

– И все же я сомневаюсь, Блейк, – ответила Джинн. Она отнесла Дрю в гостиную и посадила его в манеж. – Белла отказалась продолжать общение с Дрю. Она не желала знать ни как он выглядит, ни что с ним происходит. С чего ты взял, что она захочет заботиться о нем два месяца?

Скептицизм Джинн отражал и собственные опасения Блейка.

– Она сделает это, – сказал он сухо.

От суммы, которую он предложил Белле за работу, трудно было отказаться.

– Выбери кого-нибудь другого. Любую няню.

– Зачем?

– От этой женщины одни неприятности.

Блейк рассмеялся:

– Белла? Неприятности? Не смеши меня. Да она последний человек, с которым может что-то случиться.

– Только не говори мне, что ты ни разу не замечал, как она на тебя смотрит.

– О чем ты? Мы с ней друзья, только и всего.

– С твоей стороны, может, и ничего, но я уверена, что она влюблена в тебя. – Джинн скрестила руки на груди и нахмурилась. – Я не обвиняю ее, но ты богат, красив и чертовски обаятелен…

– Именно в такой последовательности? – весело поинтересовался Блейк, чтобы немного разрядить обстановку.

Слова сестры затронули некие струнки в его душе. Однако он скрыл это от Джинн.

Белла влюблена в него… Возможно, поэтому она подсознательно посылала ему сигналы, двигаясь так плавно и сексуально… Возможно, поэтому он обратил на нее внимание. Теперь, когда он понял причину сегодняшнего внезапного влечения, ему будет легче справиться с собой.

– Вы будете жить вдвоем с ребенком в Хэмптоне, и это позволит Белле привлечь тебя.

– Этого не произойдет, – решительно ответил Блейк.

– Ты уверен? – усомнилась Джинн.

– Во-первых, я сам решаю, с кем мне заводить отношения, – заявил он. Джинн открыла рот, собираясь возразить, но Блейк предостерегающе поднял бровь и продолжил: – Во-вторых, Белла вовсе не хочет заполучить меня. Ты же сама сказала, что она прервала все контакты с Дрю. Белла говорила мне, что она пока не хочет становиться матерью. Ей хватило младших братьев и сестер. Не волнуйся, я не могу влюбиться в нее. Она не та женщина, которую я ищу.

– Рада слышать. – Джинн немного успокоилась. – А ты никогда не задумывался, что Дрю требуется нечто большее, чем сменяющие друг друга няни? Ему нужна мама, которая будет его любить всем сердцем.

– Я думал об этом, – признался он.

Сначала от Дрю отвернулась Белла, затем его бросила Вики. Блейк ничего не мог поделать. Вики уверяла его, что ей нужна семья, а на самом деле грезила сценой. Он не сомневался, что Белла не такая. Она выросла в большой семье, и у нее была заботливая и чуткая натура.

У Вики и в помине не было материнского инстинкта. Еще до рождения Дрю она заявила, что им потребуется няня. Она настаивала на том, что не сможет посвятить ребенку весь день. Блейк не слушал ее. Ему очень хотелось иметь сына и растить его в прекрасных условиях – таких, каких не было у него.

Джинн улыбнулась:

– Хорошо, что ты это понимаешь.

– Почему?

– Виктория порвала с Грегори… – начала она.

Это насторожило Блейка.

– Из-за того, что мюзикл закрыли через две недели после премьеры? – бросил он с сарказмом.

– Вовсе нет, – возразила Джинн. – Она поняла, что никогда не переставала любить тебя.

– Вики любит только свою карьеру.

– Это не так! – воскликнула Джинн.

Блейк не мог простить свою бывшую жену.

– Конечно, ты хочешь защитить свою подругу, но я не позволю ей вернуться. Она сделала свой выбор.

– Вики больше никогда так не поступит, – не унималась Джинн.

Блейк был непреклонен.

– Она бросила меня, бросила Дрю.

То, что Вики оставила Дрю, было для него главным и решающим аргументом.

– Она осознала, что совершила ошибку.

– Ошибку?! Она предпочла карьеру семье. Это не просто ошибка.

– Тебе не угодишь, Блейк, – вздохнула Джинн. – Вики испугалась ответственности и сбежала туда, где чувствовала себя как рыба в воде. Но она признает, что поступила плохо, и хочет все исправить.

– Она сделала свой выбор, – твердо повторил Блейк, – а я сделал свой.

Видя, что они с Джинн ни до чего не договорятся, он наклонился, поцеловал ее в лоб.

– Дрю нужна мама, – подытожил он.

– И Вики готова стать ею.

– Нет, эта роль не для нее. Кроме того, я должен учитывать, в первую очередь, потребности сына.

– Что ты имеешь в виду?

– Я женился на Виктории, потому что влюбился, и к чему это привело? Дрю остался без матери. Такое не повторится.

Глава 3

Белла потуже затянула шнурки на кроссовках, и они с Дейдрой отправились в парк. Женщины прошли три квартала пешком, чтобы разогреть мышцы, затем начали пробежку. Дистанция была для Беллы небольшой, но ее не хватило, чтобы полностью отвлечься от мыслей о Блейке.

Поздняя весна была ее самым любимым временем года на ферме. Снег и холод давали дорогу зелени и новой жизни. Весной хотелось перестать строить планы и приступить наконец к их выполнению. Казалось, возможности безграничны, как поля, окружающие ферму.

То же самое чувство посещало ее и в Нью-Йорке. Как только на деревьях появлялись первые почки, Белла ощущала прилив сил, чувствовала, что может добиться всего.

Теперь, когда школьный год подошел к концу, можно было на какое-то время забыть о служебных обязанностях и насладиться свободой. Жизнь предоставляла ей то, чего она хотела.

– Ты когда-нибудь сожалела об этом? – спросила Дейдра на бегу.

– О чем? – не поняла Белла.

– Ну, об этой истории с суррогатным материнством.

Видимо, не только одна Белла думала об этом, пока они бежали.

– Я знала, на что шла, – ответила она. – Дрю не мой ребенок. Он принадлежит Блейку.

– И Виктории, – добавила Дейдра.

Белла помотала головой:

– Она бросила его. Бросила их.

– Что?!

– Поэтому ему и нужна няня на лето. Виктория не захотела быть матерью.

– Что ты собираешься делать?

– Я в растерянности, – призналась Белла.

– Немного морского воздуха – как раз то, что тебе нужно.

– Может быть.

Но Белла не думала о морском воздухе. Она думала о бессонных ночах, когда она будет лежать в своей комнате, а в хозяйской спальне будет спать Блейк. Скрывать свои чувства было гораздо легче, когда он был женат на Виктории.

Как унизительно быть уволенной из-за того, что тебе нравится хозяин.

Белла чувствовала себя неловко, поэтому по пути домой поспешила сменить тему.

Дейдра первая отправилась в душ, а Белла начала разбирать кое-какие вещи, которые она принесла домой из школы. Закончив с этим, она была готова позвонить Блейку и отклонить его предложение.

Взяв телефон, молодая женщина обнаружила сообщение от Кейт, ее сестры. Та написала, что ее включили в список волонтеров, отправляющихся в Кению на лето. Белла невольно улыбнулась. Кейт хотела участвовать в этой программе, как только поступила в колледж, но ее все не брали. И вот спустя три года она все-таки добилась своего. В следующем году Кейт окончит колледж и получит степень бакалавра в области социальной помощи.

Белла гордилась сестрой.

Телефон зазвонил прежде, чем Белла успела набрать номер Кейт и поздравить ее с успехом.

– Приветик, Белла!

Это была Джесс. В свои восемнадцать она была самой практичной из всех Макэндрюсов.

– Как дела?

– Я слышала, Кейт написала тебе о своей поездке в Кению, но хочу предупредить, что она, возможно, не состоится из-за недостатка средств.

Хорошее настроение Беллы тут же испарилось.

– Почему нет? Я считала, что она накопила достаточно денег.

Кейт очень много работала последние три года, чтобы иметь возможность присоединиться к волонтерам.

– Появились дополнительные расходы, и мама с папой не смогли дать ей деньги, на которые она рассчитывала, – объяснила Джесс.

– Как?

Последовала длительная пауза, которая лучше любых слов рассказала Белле, что случилось.

– Что опять сломалось? – спросила она.

– Трактор. Это произошло как раз в сезон, и у мамы с папой не было выбора.

– Да, конечно, не было, – пробормотала Белла.

Их родители многим жертвовали, чтобы удержать ферму на плаву и воспитать детей. Одежда менялась, только когда совсем изнашивалась, а еда была самая простая.

– Кейт сама никогда не попросит, но, может, ты дашь ей хоть немного? – продолжала Джесс. – Я наскребла пятьсот долларов.

Белла ощутила угрызения совести. Какая же она эгоистка! Думает только о своем благополучии, в то время как ее сестра нуждается в помощи. Шанс поехать в Кению выпадает не всем. Количество мест ограниченно. Кейт должна во что бы то ни стало поехать в этом году, так как следующий год для нее выпускной.

С другой стороны, Белла недавно посылала деньги домой, чтобы оплатить обучение Пола в колледже и занятия Джесс. Кроме того, она покрывала медицинские расходы, когда ее брат Скотт сломал ногу, а у Лейни заболел зуб. Несмотря на то что ее родители очень много работали, им часто не хватало средств, и тогда платила Белла. Да и как она могла отказать семье?

– Сколько ей не хватает? – спросила она.

– Три тысячи.

Сердце Беллы екнуло. У нее не было таких денег. Однако она постаралась скрыть волнение и сдержанно произнесла:

– Посмотрим, что я смогу сделать.

– Ох, сестренка, ты лучше всех! – воскликнула Джесс. – Целую.

– И я, – ответила Белла.

Она тяжело вздохнула и бросила телефон на кровать.

– Ох, ну кто на этот раз тебе звонил? – поинтересовалась Дейдра.

– Кейт и Джесс. Кейт хочет поехать в Кению, но у нее нет денег.

– Дай-ка догадаюсь. Она хочет, чтоб ты оплатила поездку?

– Сама она никогда не попросила бы…

– Но Джесс сделала это за нее, – закончила Дейдра.

– Ей нужно три тысячи, – вздохнула Белла.

– Это как раз те деньги, которые ты собиралась потратить на рождественские каникулы.

– Как я смогу спокойно отдыхать, зная, что Кейт нуждается в моей помощи?

– Почему ты должна все время всем помогать, забывая о себе? – возмутилась Дейдра.

– Потому что я старшая.

– Ты просто не умеешь отказывать.

– Но…

Белла решила помочь сестре во что бы то ни стало.

Дейдра закатила глаза:

– Ты просто гиперответственная.

– Если бы я действительно была ответственной, то жила бы ближе к дому и не разлучалась с семьей.

Вместо этого Белла живет в Нью-Йорке, где часами может прогуливаться, не ощущая над своей головой «дамоклова меча» ответственности за свою большую семью.

– Прекрати винить себя за то, что поселилась далеко от Айовы, – посоветовала Дейдра. Глаза ее буквально сверлили Беллу. – Прекрати бичевать себя за то, что ты любишь свободу и независимость. Это не ты, а твои родители решили завести восемь детей. И это они должны заботиться обо всех вас.

– Забота друг о друге – вот что значит семья, – возразила Белла.

– Когда-нибудь у тебя появится своя семья, свои дети. И ты по-прежнему будешь тащить всех на своих плечах?

Белла помотала головой. Они обсуждали это миллион раз, но Дейдру не удовлетворяли ее аргументы.

– Твоя семья и так много от тебя получила. Ты повзрослела слишком быстро, слишком рано узнала, что такое ответственность.

– Это не их вина.

Однако Белла не отрицала, что именно это стало причиной ее решения никогда не заводить детей.

Поэтому Белла согласилась выносить ребенка для Виктории и Блейка. Она надеялась остаться эмоционально безучастной. Однако материнский инстинкт и женская природа взяли верх. Эти чувства не поддаются рассудку, они возникают совершенно на другом уровне. Как ни старалась, в глубине души Белла любила малыша, на которого не имела никаких прав.

– Знаешь, – сказала она после минутного молчания, – если я поработаю этим летом на Блейка, то смогу и помочь сестре, и поехать с тобой зимой на Карибы.

Блейк был готов хорошо заплатить, а ей потребовались деньги.

Дейдра недовольно покачала головой:

– Это большая ошибка.

– При таком раскладе никто не проиграет. Я получу деньги, Блейк – няню.

Дейдра прищурилась:

– Кажется, есть другая причина, почему ты это делаешь. Я помню, как тебе было трудно отказаться от общения с Дрю, а теперь, когда Блейк свободен, в твоем обещании нет смысла.

У Беллы засосало под ложечкой. Дейдра была права. Блейк развелся, и, таким образом, договоренность с Викторией была аннулирована.

– Плюс ко всему, – продолжала Дейдра, – мне кажется, что ты влюблена в Блейка.

– Влюблена… – повторила Белла, голос ее дрогнул. – И вовсе я не влюблена.

– А я считаю, что ты втюрилась в него по уши. Только представь: теплые летние ночи, вечерние прогулки по пляжу, пальмы, купание в ночном море, возможно, даже без одежды… – Дейдра подмигнула. – Да ты будешь умирать от желания отдаться ему уже через неделю.

– Полуночные купания? Романтические прогулки? Что за чушь ты несешь? – хмыкнула Белла. – Это маловероятно. Меня просто выгонят, и все. Кроме того, к концу дня я буду выматываться. Забота о маленьком ребенке – это тяжелый труд, как ни крути. Да и Блейк будет все время отсутствовать. Теперь, когда он свободен, его наверняка засыпают приглашениями на вечеринки. Кроме того, между нами и искры не проскакивало никогда.

– Конечно, ведь у него была жена.

– Он любил свою жену и, насколько я знаю, до сих пор любит. Они расстались недавно. Блейк еще не готов к новым отношениям.

По выражению лица Дейдры Белла поняла, что не убедила подругу.

– Продолжай рассказывать эти сказочки сама себе, – заявила та. – Но когда однажды Блейк придет к тебе вечером и предложит прогуляться, позвони мне, чтобы я самодовольно провозгласила: «Я же говорила».

Белла почувствовала, как – против ее воли – в душе зарождается нечто вроде надежды, ожидания, предвкушения того, что может случиться, стань она няней Дрю. Впрочем, это смешно. Блейк не заинтересуется ею как женщиной. Однако за свои чувства она не ручалась.

– Ничего этого не произойдет, – возразила Белла, отгоняя флер мечтаний.

– А я уверена, что произойдет, если ты будешь проводить с ним много времени.

– Все время, которое мы будем проводить вместе, будет тратиться на Дрю.

– Поверь мне, ребенок в доме не остановит такого мужчину, как Блейк Форд. Он все равно получит то, что хочет, то есть тебя.

– Это не в правилах Блейка. Понимаешь, Блейк и Дрю – это нечто единое. Блейк знает, что я не собираюсь заводить семью, потому и предлагает мне эту работу. А для себя он найдет женщину, мечтающую о семейном счастье.

– В какой-то момент ты поймешь, что нельзя прожить жизнь, не имея собственных детей и мужчины, который делил бы с тобой все горести и радости.

– Наверное, моя мать думала так же, когда выходила замуж за моего отца. Но что, если это и для двоих окажется тяжелой ношей?

– Найди состоятельного мужчину, – усмехнулась Дейдра. – Тогда у тебя будут помощники по дому и по уходу за детьми.

Она отправилась на кухню, оставив Беллу наедине с мыслями.

Изменит ли она отношение к семье, если у нее появится много денег? Белла не знала точного ответа. Свое пятнадцатилетие она отметила в травмпункте, так как два ее брата засунули себе конфеты в нос и начали задыхаться. Именно тогда Белла решила, что ей не нужны радости материнства. Ее мнение не изменилось ни в колледже, ни за годы работы в школе.

Беременность заставила Беллу усомниться в правильности ее выбора. Однако после родов она решила, что во всем виноваты гормоны, они ударили ей в голову, а она должна твердо следовать своим путем.

Сердце ее ныло, душа тосковала по сыну, но она знала, что он – часть любящей его семьи, и не хотела разрушать чужое счастье.

Сегодня ей стало известно, что мать бросила сына ради карьеры. В душе Беллы зародилась ненависть к Виктории. Если бы она могла предвидеть такой поворот, никогда не согласилась бы вынашивать ребенка для Фордов.

Как теперь она должна вести себя по отношению к малышу? Сможет ли стать частью его жизни? Хочет ли она этого? И что случится, если Блейк женится вторично?

Все было очень сложно. Белла задавалась все новыми и новыми вопросами и не находила ответа.

– Ну что, ты все-таки решила согласиться? – спросила Дейдра, входя в комнату.

– Я вынуждена, – ответила Белла.

– Ты рискуешь пропустить шикарное лето, – продолжала подруга. – Приятель моего брата работает в новом клубе, о котором сейчас все говорят. Так вот, он может провести нас туда в любое время.

Белла огорченно вздохнула. Она хотела посвятить это лето себе, почувствовать свободу, танцевать ночи напролет в клубах, спать до обеда, читать книги в парке… Если она станет няней Дрю, не видать ей свободы, как своих ушей.

Однако зимой ее ждет Рождество на Карибах, и она должна помочь сестре.

– Звучит заманчиво.

– Откажи Блейку. Ты не обязана делать всех вокруг счастливыми. Подумай хоть раз о своем собственном счастье.

Не в первый раз Дейдра критиковала ее за помощь близким. Она была единственным ребенком в семье и конечно же не могла понять, почему Белла не живет для себя.

– Слушай, если работа няней позволит мне убить двух зайцев – помочь сестре и отдохнуть на курорте, – стоит постараться.

Дейдра похлопала ее по плечу:

– Прости, если я заставила тебя нервничать. Давай пойдем сегодня вечером в клуб. Наденешь мое новое платье. Повеселимся там хорошенько. Как говорится, утро вечера мудренее.

– Спасибо, – отозвалась Белла. Она была благодарна подруге за поддержку и заботу. – Мы обязательно должны отметить окончание учебного года и свободу от детей на целых три месяца.

Да… свобода… Свобода жить там, где лучше всего себя чувствуешь. Свобода проводить время так, как тебе этого хочется. Свобода тратить деньги на то, что нравится, не испытывая при этом угрызений совести. Вот о чем мечтала Белла.

Блейк уложил Дрю спать. Настроение у него было приподнятое. Несмотря на хлопоты с ребенком, его бесконечно радовало отцовство. Еще до рождения сына Блейк заметил, что терпеть не может оставаться один. Виктория вечера напролет проводила в театре, готовясь к дебюту на сцене, а он скучал в одиночестве. Ей дали маленькую роль, но Виктория так хотела играть, что Блейк позволял ей репетировать допоздна. Он считал, что жене необходимо отвлечься.

Блейк был человеком серьезным. Приняв решение, он неуклонно шел к цели и всегда добивался нужного результата. Это и сделало его таким успешным. Тех же принципов Блейк придерживался и в личной жизни. Сначала он нашел идеальную женщину. Затем создал с ней семью. Блейк поверил Вики на слово, когда она сказала, что хочет со временем завести детей. Теперь же, после развода, он начал сомневаться в ее искренности. Возможно, она просто очень хотела выйти замуж.

Так или иначе, Блейк и Дрю остались одни, как когда-то он и его отец, поскольку мать бросила их. Блейк поклялся не допустить, чтобы Дрю рос без любящей матери.

Раздался звонок в дверь. Он вздрогнул и посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Поздновато для визита. Гадая, кто бы это мог быть, Блейк пошел в холл.

Открыв дверь, он удивился. Перед ним стояла Белла в вечернем платье и в туфлях на шпильках. Она переминалась с ноги на ногу и выглядела как ребенок, застуканный в разгар какой-нибудь шалости. Но Белла не была ребенком. И не была деревенской девочкой, с которой он когда-то познакомился.

Нью-Йорк сделал свое дело, он превратил Беллу в изысканную женщину, которая чувствует себя уверенно в облегающем платье, прикрывающем только одно плечо и демонстрирующем стройные загорелые ноги и хрупкие плечи.

Неожиданно она потупила взор, смущаясь. Блейк понял, что милая Белла никуда не исчезла, она просто прячется за дорогими нарядами.

Темно-коричневые тени подчеркивали красоту ее голубых глаз, и даже ярко-красная помада не могла затмить их. Четко очерченные губы манили. Блейку захотелось стереть с них помаду жаркими поцелуями.

«Черт бы побрал это влечение», – подумал мужчина.

Он не имел права все испортить из-за острого желания затащить Беллу в постель и, смакуя каждый поцелуй, заняться с ней горячим сексом. Блейк поспешил сконцентрироваться на Дрю. Белла должна полюбить малыша и не представлять жизнь без него. Его план потерпит крах, если он переспит с ней.

Блейк невольно отступил. Это не было приглашение войти, а попытка избавиться от притяжения, которое он испытывал.

– Проходи, – наконец сказал он.

– Я ненадолго, у меня встреча с друзьями. – Она робко сделала несколько шагов и огляделась.

Блейк захлопнул дверь. Полумрак и неловкая тишина создавали атмосферу какой-то неуловимой близости, интимности.

Еще год назад они были друзьями. Блейк считал Беллу одним из самых добрых людей, которых он когда-либо встречал. Она была для него воплощением идеальной матери – мягкая, но строгая, заботливая, любящая, преданная семье.

Сердце Блейка забилось чаще. В памяти пронеслись воспоминания: вот Белла смущенно присела на краешек стула в тот день, когда они ждали результата теста на беременность. Вот она злится на него, не понимая, чему он радуется, когда роды задерживаются на четыре дня.

Но уже через сутки после рождения Дрю она оставила ребенка и ушла.

– Что привело тебя ко мне так поздно? – спросил Блейк.

– Я пришла, чтобы сообщить о своем решении.

– Могла бы и позвонить. – Голос его смягчился, хотя все мышцы напряглись.

Вдруг она откажется, и что тогда?

Условие, что она проведет с ним лето в Хэмптоне, было основным пунктом плана Блейка. Правда, сейчас он рассуждал не как заботливый отец, а как мужчина, знающий толк в обращении с красивыми женщинами.

– Видишь ли, кое-что произошло… Скажи, можешь ли ты выдать мне три тысячи долларов в счет моей зарплаты до того, как мы уедем из Нью-Йорка?

Блейк оторопел. Он думал, что перед перспективой провести лето с Дрю невозможно устоять, а она соглашается только из-за денег.

– Думаю, да, – ответил он, сжав челюсти и борясь с желанием спросить, зачем ей срочно понадобились деньги.

Он заплатил Белле тридцать тысяч долларов за суррогатное материнство. Неужели она все потратила? Если только нужда в деньгах заставила ее согласиться провести пару месяцев с Дрю, то разбудить в ней материнский инстинкт – задачка не из легких.

– Спасибо, – с облегчением поблагодарила она.

Блейк помолчал.

– Разве ты не хочешь знать, сколько я собираюсь заплатить тебе за работу?

– Я верю в твою честность. Ты заплатишь по справедливости.

– Десять тысяч, – решил Блейк.

От удивления Белла широко раскрыла глаза и выдохнула:

– О, это очень щедро.

– Не бойся, ты все отработаешь, – улыбнулся он.

Внезапно раздался какой-то звук. Белла вопросительно посмотрела на Блейка.

– Это оповещение о том, что ребенок проснулся.

– Он до сих пор не спит? – удивилась молодая женщина.

– Я уложил его час назад.

– Ты? Уложил?

– Что тут такого? Я его отец.

– Да, конечно, – кивнула Белла.

– Ты не ожидала, что я буду заботиться о собственном ребенке?

– Ты неправильно меня понял… – начала оправдываться она.

– А что тогда?

– Я не представляла, что ты можешь заниматься чем-то обыденным.

– Уверяю тебя, я на многое способен.

– Значит, кое-что изменилось с тех пор, как родился Дрю?

– Конечно. Я планирую уехать в дом на берегу в субботу. Ты будешь готова к этому времени?

– Все, что мне нужно, – это шорты и пара маек.

– И купальник. Дрю любит плескаться.

– Так как постоянная няня уже не работает, может, мне стоит начать завтра и помочь миссис Гордон собрать Дрю?

– Она будет рада.

– Тогда передай ей, что я приду в десять.

Белла направилась к двери, но Блейк – неожиданно для себя – предложил:

– Может, проверим вместе, как там Дрю?

Белла пожала плечами:

– Если я опоздаю, друзья будут волноваться.

– Я понимаю, – ответил он. – Отправь им сообщение. Объясни, где ты. Пусть не переживают.

Только сейчас Блейк понял, что ошибся, позволив ей уйти из его жизни и жизни Дрю. Сегодня у школы он осознал, как сильно скучал по Белле, по тому, как пляшут озорные искорки в ее глазах, по тому, как легко она смешит его.

В последнее время Блейк только и делал, что злился на Беллу. Это чувство блокировало хорошие воспоминания. Теперь он вспомнил, как славно они ладили, как понимали друг друга. Ощущая, что его влечет к ней, Блейк решил переработать план, излишне прямолинейный.

– Они ждут меня, – настаивала Белла.

Она снова повернулась к двери, но Блейк видел, что ее внимание поглощено плачем, доносящимся из детской.

– Лучше поспеши к нему и посмотри, что случилось, – добавила Белла.

Не успел Блейк опомниться, как она исчезла за дверью. Он пошел к Дрю, но мысли его занимала Белла. Она изменилась. Жизнь в мегаполисе сделала ее жестче. Впрочем, их последний разговор тоже не был простым. Брейк вышел из себя, кричал, что не может понять, почему она не хочет видеть Дрю. Что и говорить, он до сих пор не верил ее объяснениям.

Но у него будет целых два месяца, чтобы узнать Беллу поближе. Понять ее. Раскрыть все ее секреты.

Глава 4

Летний дом Блейка почти не изменился с тех пор, как Белла жила там, вынашивая Дрю. Снаружи он был покрашен в приятный жемчужный цвет с белыми вставками. Дом выглядел дорого и элегантно. Окна фасада выходили в сад. Все в доме внушало благоговейный трепет, как и сам хозяин.

Противоположная сторона дома смотрела на океан. Блейк стоял у огромного окна и любовался приливом. Из-за его широких плеч Белла не могла видеть ни океан, ни бассейн. Напротив окна, над камином, висел портрет его бывшей жены.

Оглядевшись, Белла увидела еще несколько фотографий поразительно красивой Виктории Форд с лучезарной улыбкой и в объятиях Блейка. Она была поражена, что он оставил так много напоминаний о ней.

– Я скажу миссис Фарнс, чтоб она убрала это, – бросил Блейк, увидев, что привлекло внимание Беллы. – Черт, а ведь в спальне их еще больше.

Он подошел к ней, взял у нее Дрю и подбросил ребенка в воздух. Малыш весело засмеялся. Сердце Беллы сжалось.

– Я распоряжусь, чтобы все картины и фото были отправлены Виктории в Нью-Йорк, – добавил он.

Пока Блейк играл с сыном, Белла прошлась по комнате. Дом должен был пройти проверку на безопасность для ребенка.

До нее донесся плач. Она обернулась. Дрю вырывался из рук отца. Он хотел, чтобы его опустили на пол. Сорокапятиминутный полет на вертолете не был для Беллы отдыхом, а вот Дрю выспался и сейчас был полон сил.

– Скажи миссис Фарнс, что нужно сделать для того, чтобы ты и Дрю чувствовали себя комфортно, – предложил Блейк, поддаваясь сыну и опуская его на пол.

Малыш тут же подполз к дивану, ухватился за обивку и встал. Белла уже заметила, что он уверенно передвигается на ножках, если рядом есть опора. Совсем скоро Дрю пойдет, а потом и побежит. Она улыбнулась и вздохнула.

– Добрый день, – раздался чей-то голос. – Хозяева дома?

Пока Блейк спускался на первый этаж, чтобы поприветствовать сводную сестру, Дрю продолжил свой путь вдоль дивана. Белла расстроилась. Лучше бы Блейк заранее предупредил ее, что его сестра проведет с ними выходные. Тогда у нее было бы время подготовиться к холодному приему Джинн.

Белла поспешила к Дрю и схватила его за руку прежде, чем он успел смахнуть тяжелую хрустальную тарелку с журнального столика.

– Где мой любимый племянничек?

Джинн буквально влетела в гостиную. Одета она была выше всяческих похвал: платье цвета спелой дыни подчеркивало идеальную фигуру, а браслет с бриллиантами так и сиял. Она с порога кинулась к Дрю с распростертыми объятиями. Белла отошла в сторону, чтобы не мешать тетушке обнимать и тискать малыша.

Белле не нравилась Джинн. Та заставляла чувствовать себя прислугой.

– Тебе тут понравится, вот увидишь, – ворковала Джинн, пытаясь взять Дрю на руки, хотя он вырывался. – Мы повеселимся этим летом.

В растерянности Белла взглянула на Блейка, но тот был занят, объясняя, куда нести багаж. Вуди, шофер, уже принес несколько сумок с вещами Дрю, а теперь у него в руках был ее единственный чемодан.

Белла заволновалась:

– Мой чемодан несите в домик для гостей.

Блейк возразил:

– Нет. Тебе лучше поселиться в доме, в комнате напротив детской, чтобы ты всегда была рядом с ребенком.

Белла этого никак не ожидала. Она была уверена, что ее поселят в той комнате, в которой она жила в прошлом году. Теперь же она будет очень близко от Блейка. Почему? Ситуация осложнялась. Сможет ли она спокойно спать, зная, что за стеной спит он?

– Дрю в последнее время часто просыпается среди ночи, и его трудно успокоить, – объяснил Блейк.

– Да, конечно.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался он.

– Ты обещал, что вечерами я буду свободна.

– А ты собираешься гулять ночи напролет? – Глаза Блейка обеспокоенно сверкнули.

Честно говоря, она с удовольствием проводила бы вечера и ночи с Блейком, но признаваться ему в этом не собиралась.

– Мне нравился домик для гостей.

– А я хочу, чтоб ты была под рукой.

– Блейк, пусть она живет в доме для гостей, если ей так хочется, – вмешалась Джинн. – Я вообще не понимаю, для чего она нужна. Я и сама справилась бы с Дрю.

Джинн всегда недолюбливала ее.

В конце концов Джинн прекратила тискать малыша, и он тут же пополз к открытой двери. Белла побежала за ним. Радуясь, что можно избавиться от компании Джинн, она подхватила Дрю и вышла из комнаты.

– Ты будешь слишком занята обедами с друзьями и покупками. Из тебя няня не получится. А Белла посвятит ему все свое время.

Чтобы оградить малыша от несчастных случаев, Белле действительно пришлось посвятить ему все свое время. Она заметила, как он тянется к розовым кустам, что грозило царапинами от шипов, и быстро отнесла его на лужайку с мягкой травой. Положив Дрю на спинку, Белла принялась щекотать его животик.

Дрю весело засмеялся. Его милая улыбка завораживала. Белла провела рукой по мягким волосикам ребенка, наклонилась и вдохнула особый младенческий запах, который она помнила с самого рождения Дрю. Малыш не упустил возможности и, потянувшись к ее лицу, принялся трогать пухлыми ручками ее нос и губы.

Солнце клонилось к закату, и Белла понимала, что она не может прятаться вечно. Ветер с моря становился холоднее, настала пора возвращаться в дом. Она вздохнула и начала настраиваться на очередную встречу с Джинн, но неожиданно услышала звук захлопывающейся дверцы, а обернувшись, увидела, как серебристый «лексус» сестры Блейка скрылся за поворотом.

Спустя минуту на лужайке появился Блейк. Он был угрюм. Белла заволновалась: может, он решил отослать ее в город?

– Куда уехала Джинни? – спросила Белла.

Усадив Дрю на колени, он сказал:

– Домой.

– В Нью-Йорк? – уточнила она.

– Они с Питером снимают дом неподалеку.

– Значит, она не останется? – допытывалась Белла, не скрывая радости.

– Нет. Похоже, ты довольна?

Она потупилась:

– Твоя сестра меня недолюбливает.

– Не совсем так… Просто она не хочет, чтобы мы провели лето вместе.

– Но почему?

– Она думает, что ты в меня влюбилась.

– Что? – Белла старалась изобразить удивление, но получалось плохо. – Но это же безумие.

Блейк пристально посмотрел на нее.

– Не знаю, – протянул он. – Джинн уверена в этом. Кроме того, она рассказала, как ты смотрела на меня в прошлом году.

Глубоко вздохнув, Белла приготовилась все отрицать, но Блейк взглядом остановил ее. Женщину тут же бросило в жар, и вечерняя прохлада показалась ей палящим зноем.

– Она все выдумала, – выдавила Белла. – Такое мне в голову прийти не могло. Ты был женат. Я видела в тебе друга.

– Теперь я свободен, – томно проговорил Блейк, погладив ее по щеке.

– Это ничего не значит, – настаивала она.

– Правда?

Под его вопрошающим взглядом Белла замерла. Она не могла дышать. Желание, с которым она боролась, вновь охватило ее. Здравый рассудок уступил место чувствам. Да, она желала Блейка, и очень сильно.

– Скажи, разве ты ни разу не представляла, как я целую тебя? – продолжал он.

Его рука легла на затылок Беллы и подталкивала ее к нему. Дистанция между ними сокращалась.

– Нет, никогда, – продолжала сопротивляться она.

– Скажи это так, чтобы я поверил.

– Я не…

Белла не договорила. Блейк притянул ее к себе и поцеловал.

Блейк хотел с помощью поцелуя немного снизить напряжение. После этого его страстное влечение к Белле должно угаснуть. Во всяком случае, он так думал. Однако Блейк не ожидал, что ее мягкий стон, ее нежные губы, которые чуть приоткрылись, чтобы слиться с ним в поцелуе, полном необузданной страсти, заставят его потерять контроль над собой.

Он продолжал целовать Беллу. Он чувствовал, как ее тело становится податливым. Она отдалась ему. Полностью. Несмотря на все ее протесты, Белла была влюблена в него, и Блейк это понял.

Напор мужчины нарастал, его язык проник в ее влажный рот. Затем и он тихо застонал.

Блейк был уверен, что легко сможет оторваться от Беллы, но все оказалось гораздо сложнее. Он сгорал от желания.

Поцелуй был ошибкой. Блейк осознал, что не сможет просто так избавиться от притяжения к этой женщине. Во всяком случае, до конца лета желание будет охватывать его. С этим нужно было что-то делать.

Громкий плач Дрю прервал идиллию. Белла вскочила. Блейк, проклиная себя за то, что его сердце стучит слишком сильно, тоже поднялся. Малыш сидел на траве у розовых кустов и заливался слезами.

Белла опустилась рядом с Дрю и взяла его на руки. Она заботливо вытерла слезки, осмотрела малыша в поисках повреждений и обнаружила красную точку на ладошке.

– Я думаю, его кто-то укусил, – сказала она. – Ты мой несчастненький, успокойся. – И прижала малыша к себе.

– Ты уверена?

– Блейк, я выросла на ферме и знаю, как выглядит укус. Лучше вспомни, есть ли у тебя аллергия на пчелиный или осиный яд.

– Нет, – ответил он растерянно.

Блейк помог Белле встать, ощущая беспомощность. Он всегда терялся, когда Дрю начинал плакать.

– А у тебя? – спросил он.

– Нет.

На пороге дома их встретила обеспокоенная миссис Фарнс.

– Пчела или оса, – подтвердила она, глядя на покрасневшую и немного отекшую ладошку малыша.

– Пожалуйста, принесите уксус, – попросила Белла.

– Конечно. – Экономка побежала на кухню.

Белла с Дрю на руках последовала за ней, на ходу вытирая ребенку слезы.

– Уксус? – недоверчиво переспросил Блейк.

– Мы постоянно использовали его на ферме. Он нейтрализует яд.

– Может, лучше вызвать врача?

Она поцеловала малыша в висок и прижала к себе.

– Я не вижу у него аллергической реакции. Думаю, он будет в порядке, как только рука перестанет болеть.

Как ни сложно ему было доверить сына другому человеку, Блейк не стал вмешиваться, чтобы не потушить искорку привязанности, что пробежала между Беллой и Дрю. Это была именно та ситуация, в которой Белла могла проявить себя. Забота о тех, кто в этом нуждался, была для нее так же необходима, как воздух.

– Все готово, – объявила миссис Фарнс, показывая на кухонный стол, где стояла миска с уксусом и лежали полотенца. – Я принесу лед.

Белла присела на стул, намочила краешек полотенца в миске и аккуратно приложила к ладошке малыша.

Блейк дотронулся до щечки плачущего сына и вытер слезинку.

– Он горячий.

– Неудивительно, – заметила миссис Фарнс. – Ему досталось. Это должно помочь. – И она дала малышу печенье.

Икая, Дрю засунул печенье в рот и успокоился. Забыв про боль, он с жадностью начал кусать его. Белла и миссис Фарнс обменялись многозначительными взглядами.

– Все скоро заживет, – сказала Белла. – Подержи его, пожалуйста, а я приготовлю бутылочку.

Она еще раз намочила полотенце и передала Дрю отцу вместе с компрессом, слегка пожав Блейку руку.

– С ним все будет хорошо, – почти пропела женщина.

Блейк не сводил с нее глаз. Кожа его покрылась мурашками от ее прикосновения. Белла успокоила его так же легко и изящно, как справилась с укусом. Как она это ни отрицала, материнство было у нее в крови.

Просторная кухня стала уютнее, поскольку миссис Фарнс начала готовить ужин. Дом наполнился упоительными запахами.

Блейк снял мокрое полотенце с ручки Дрю, увидел, что укус стал не больше точки, и немного успокоился.

– Уже намного лучше, – подтвердила Белла, заглядывая ему через плечо.

Белла наклонилась ниже, чуть задев щеку Блейка. Он успел вдохнуть аромат ванили, исходящий от ее темных локонов, но она заправила прядь за ухо и отстранилась.

Она изучала ладошку Дрю, а Блейк смотрел на ее профиль. Нос у нее был с горбинкой – последствие спасения младшего брата от бабушкиной козы.

Это был единственный недостаток на лице Беллы, во всяком случае, Блейку так казалось. Округлые скулы, аккуратный ротик и бледно-голубые глаза женщины располагали к доверию. Совершенно противоположное впечатление производила его бывшая жена своей изысканной красотой.

Все это в сочетании с искренней улыбкой и восторженным блеском в глазах настолько привлекало Блейка, что ему было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме мыслей о недавнем поцелуе.

Но он сделал то, чего пытался избежать. А ведь Джинн предупреждала, что Белла к нему неравнодушна.

Она как будто ожила от его поцелуя. И этот вздох наслаждения и восхищения… Белла сдалась без сопротивления, и этот первый поцелуй вскружил им обоим голову настолько, что они забыли обо всем.

Блейк нахмурился. Кто знает, как далеко они могли зайти, если бы Дрю не заплакал…

– Вот и его бутылочка.

Блейк покачал головой.

– Почему бы тебе самой не покормить его? – предложил он. – Мне нужно позвонить Джинн и отменить ужин.

– Ты не должен пренебрегать обществом сестры, – заметила Белла, унося Дрю из кухни. – С малышом все хорошо. Сейчас он поест, а потом пойдет купаться и спать.

Белла описала как раз такой вечер, о котором всегда мечтал Блейк. Только он, она и малыш.

– Но ты настаивала на том, чтобы вечера у тебя были свободными. Забыла? – Блейк шел следом за ними. – Кроме того, я не хочу оставлять Дрю после того, что случилось сегодня.

Белла устроилась на нежно-голубом диване и начала кормить Дрю.

– Блейк, с ним все хорошо. Тебе не нужно оставаться.

– Пытаешься от меня избавиться? – поинтересовался он, присаживаясь на диван и осознавая, что сел слишком близко и их бедра соприкоснулись.

Ощущение Блейку понравилось. Понравилось и то, что Белла прикусила нижнюю губу, видимо тоже почувствовав нечто особенное.

– Конечно нет, – ответила она.

– Неужели?

Белла попыталась отодвинуться, но ей это не удалось.

– Твоя сестра решит, что ты не доверяешь мне.

– Если я уеду, то весь вечер буду думать о Дрю и окажусь плохим собеседником.

– Она может подумать, что мы… – Белла зарделась.

– Что мы?

Белла не поднимала глаз.

– Почему ты поцеловал меня? – спросила она.

Голос у нее был приглушенный.

– Потому что мне захотелось.

– Это все усложняет.

– Между нами и так все сложно, – сказал Блейк.

Она наконец посмотрела на него, передавая пустую бутылочку, и спросила:

– Почему ты захотел, чтоб я провела лето с Дрю? В Нью-Йорке сотни замечательных нянь.

– Мне была нужна ты. Кроме того, тебе не повредит провести пару месяцев у моря.

Белла напряглась:

– И никаких скрытых мотивов?

– Каких, например? – спросил Блейк бархатным голосом, низким и успокаивающим.

– Мы здесь и двух часов не провели, а ты уже поцеловал меня. Ты ждешь, что я буду спать с тобой?

– Я думаю, это возможно, – кивнул Блейк.

Во время поцелуя он потерял контроль над собой. Влияние Беллы на него было и интригующим, и раздражающим.

– Не может быть!

– Именно так, – отозвался Блейк, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Но ты никогда не проявлял ко мне особого интереса. – Белла не верила своим ушам.

– Я был женат. А теперь я свободен и могу обращать внимание на любую женщину, которая мне понравится.

– На свете много красивых, умных и талантливых девушек, лучше подходящих тебе.

– Я не ищу «подходящую». – Блейк чуть приподнял ее лицо за подбородок. Их взгляды встретились. Он был нежен, но тверд. – Меня интересует только одна женщина, которая стонет, когда я целую ее.

Белла от удивления приоткрыла рот. Такого она не ожидала.

– Ты застал меня врасплох.

– А если я честно предупрежу тебя? Это что-то изменит? – спросил он.

– Ты что, серьезно? – удивилась она.

Блейк посмотрел на ее нежные губки, вспомнил, как он чувствовал их прикосновение к своим губам, страстное сплетение его языка с ее языком… Если бы Белла не держала Дрю на руках, он немедленно уложил бы ее на диван и показал бы, сколь велико притяжение между ними.

– Я сейчас совершенно серьезен.

– Нет. – Белла замотала головой. – Не играй со мной, Блейк.

– Это последнее, что я намерен делать. – Поняв, что он слишком наседает на нее, и она может не выдержать, Блейк встал. – Мне нужно переодеться, если я хочу успеть на ужин к сестре.

Белла сидела неподвижно и смотрела ему вслед. Голова шла кругом. Во что она ввязалась!

Дейдра оказалась на все сто процентов права насчет Блейка. Что означал его поцелуй? Почему она поддалась на провокацию?

Блейк холост. Она – единственная женщина, живущая рядом… Теплое мягкое женское тело…

Неужели все настолько просто?

Но почему он выбрал именно ее? В Нью-Йорке полно прекрасных женщин, которые хоть сейчас готовы прыгнуть к нему в постель.

А может, не стоит задавать так много вопросов, а быстро собрать вещи и сбежать отсюда?

К сожалению, Белла не могла так просто уйти. Она уже взяла у Блейка три тысячи долларов для сестры и теперь должна была отработать эти деньги. Кроме того, она была не в силах бросить отца и сына в тот момент, когда они больше всего в ней нуждались. Женщина оказалась в западне.

Когда Блейк вернется, она обязательно скажет ему, что ничего подобного этому поцелую не должно повториться. Никогда. Он поймет и согласится, Белла не сомневалась. Конечно же Блейк не захочет усложнять ситуацию.

Малыш у нее на руках зашевелился. Она отнесла его наверх, в детскую. Комната была большая и светлая, на голубых обоях плыли лодочки. Там стояли кроватка цвета темной вишни, комод и стол для пеленания.

Комната выглядела обжитой. Видно было, что отец любит сына и заботится о нем. На подоконниках сидели мягкие игрушки, в корзинах лежали электронные игры и машинки, было множество книг с яркими картинками.

Белла посадила Дрю на пол рядом с одной из корзин и начала распаковывать его одежду. Пока он играл с пожарной машиной, она успела заполнить одеждой один из ящиков. Малыш подполз к книжному шкафу, принялся вытаскивать одну книгу за другой и бросать их на пол. Увидев это, Белла устроилась рядом с Дрю на полу.

– Что мы сегодня с тобой почитаем? – спросила она.

– Ему особенно нравится книга про бегемотиков, – сказал Блейк, входя в детскую.

Белла нашла эту книгу и посмотрела на него, собираясь поблагодарить, но слова застыли у нее на губах. Блейк был просто сногсшибателен в белой рубашке поло и блейзере цвета морской волны. Его костюм напомнил ей о тех днях, когда она, беременная, сидела с ним на заднем дворе, а Блейк рассказывал ей о своих любимых местах и о том, как он впервые попробовал мясо дикого кабана. Белла очень удивилась, услышав, что они охотились на диких кабанов в Италии и что это любимое блюдо в Тоскане.

Для нее, сельской девушки, которая, кроме фермы, ничего не видела, даже поездка в Нью-Йорк была приключением, а уж путешествие за океан казалось чем-то невероятным.

– Я должен вернуться к тому времени, когда ты будешь укладывать Дрю, – заявил Блейк.

– Не торопись, – ответила она. – Мы сами прекрасно справимся. – Белла посадила Дрю на колени и открыла книгу. – Приятного вечера.

Как только Блейк ушел, Белла осознала, что все это время не дышала.

– Ох уж этот твой отец, Дрю. Когда-нибудь он сведет меня с ума. Ты видел, как он поцеловал меня сегодня?

Дрю ухватил книгу ручками и нетерпеливо заерзал.

– Типичный мальчик, – резюмировала Белла. – Как только речь заходит о чувствах, мальчики не желают ничего слышать.

И она начала читать.

Глава 5

Подъехав к дому, который снимали Питер и Джинн, Блейк чертыхнулся. На парковке была не только их машина. Предстоял не семейный ужин, как говорила сестра, а вечеринка.

Интересно, что за гости?

– Блейк! – воскликнула Джинни, выскакивая на крыльцо. – Я рада, что ты смог к нам присоединиться.

Она схватила его за руку и потащила в гостиную.

Чрезмерная радость сестры усилила подозрения Блейка. Вечер явно был задуман с какой-то целью.

В гостиной его встретил Питер. Он подал Блейку стакан с виски и заявил:

– Я говорил ей, что это плохая идея.

Блейк не выдержал:

– Джинн, что происходит?

Он любил свою сводную сестру, но иногда она теряла чувство меры и переходила все мыслимые границы под девизом «Из лучших побуждений».

– Только посмотри, кто смог вырваться к нам на выходные из Нью-Йорка, – радостно пропела Джинн, игнорируя вопрос брата.

Она подвела Блейка к окну, где его поджидала бывшая жена.

– Черт возьми, Джинн! – не выдержал он.

Сестра крепко сжала его руку:

– Вы два моих самых любимых человека во всей вселенной.

Питер неодобрительно хмыкнул.

Джинн невозмутимо продолжала:

– Я не могу позволить вам разойтись по разным комнатам. В нашей семье должна царить гармония.

Блейк сделал большой глоток виски, наслаждаясь тем, как напиток обжигает рот и горло и согревает грудь. Ему понадобилось время, чтобы справиться с гневом.

– Значит, это не было спланировано заранее?

Ему казалось, что он говорит спокойно, однако Питер вздрогнул, Джинн вытаращила глаза, а Виктория побледнела.

– Ты что, подозреваешь нас в заговоре? – спросил Питер.

– Нет, – ответил Блейк, – только сестренку.

Джинн пожала плечами и подтолкнула его к Виктории:

– Ну же, Блейк, будь душкой, а Питер принесет тебе еще выпить.

По лицу Виктории было видно, как она нервничает. Она постаралась на славу, чтобы выглядеть безупречно, потратила кучу времени на прическу и макияж, а длинное черное платье с глубоким декольте подчеркивало ее фигуру. Но если она надеялась сразить Блейка, то ошиблась.

– Я даже не спрашиваю, как у тебя дела. Ты, как всегда, выглядишь прекрасно, – пробормотала Виктория.

– Отцовство мне идет.

Питер принес еще виски. Вики тут же воспользовалась этим и завела разговор об их общих друзьях. Она даже не спросила про Дрю. После развода ему потребовался месяц, чтобы осознать, что он был слишком увлечен идеей отцовства и не замечал, что жена не разделяет его энтузиазма. Жаль, что он не обнаружил отсутствие у нее материнского инстинкта раньше. Это сэкономило бы им обоим время и нервы.

– Я слышал, вашу постановку закрыли, – сказал Блейк.

Вики пожала плечами:

– Ничего, будут и другие.

– Ты хорошо играла.

– Ты смотрел наш мюзикл? – удивилась она.

– Конечно, я всегда был твоим горячим поклонником.

– Но я думала…

– Что я тебя возненавидел? – закончил за нее Блейк. – У нас с тобой просто были разные цели. Ты хотела заниматься карьерой, а я – семьей.

– Ты рассуждаешь разумно.

– Я же говорю, отцовство идет мне на пользу.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Дрю – просто чудо. Заезжай, и сама в этом убедишься.

Он пригласил Викторию, зная, что она никогда на это не пойдет.

– Хорошо, – кивнула она. – Я лечу в Лос-Анджелес на следующей неделе. Мы могли бы пообедать в «Со-Грас-Грилл» перед отъездом.

Это был тот самый ресторан, где Блейк сделал ей предложение. Она действительно хочет попытаться реанимировать их брак или это случайность?

Появился дворецкий и объявил, что ужин подан.

Блейк не удивился, обнаружив, что Джинн усадила Викторию рядом с ним.

Белла стояла у кроватки, не в силах глаз отвести от спящего Дрю. Она могла взять монитор и уйти, но Дрю был так мил, так сладко спал, что Белла стояла и смотрела.

Ей нужно помнить, что забота о Дрю – это всего лишь ее работа. Она – няня. Белла надеялась, что тяжесть в груди пройдет, когда она привыкнет к мысли о том, что Дрю принадлежит Блейку. Она родила мальчика, но не имеет на него никаких прав.

Белла протянула руку и осторожно погладила Дрю по щечке. Сегодня днем, когда его ужалила оса, она не могла отделить его боль от своей. Он был ее плотью и кровью, этот малыш. И так будет всегда, как бы далеко они ни оказались друг от друга.

В кармане завибрировал телефон, предупреждая, что пришло сообщение. Белла решила, что Блейк беспокоится о Дрю, но это было послание от Дейдры. Белла вышла из детской, аккуратно прикрыла дверь и уселась на лестнице. Подруга прислала видео: она танцует в клубе с тремя парнями.

«Здесь слишком много шикарных парней для меня одной. Делюсь», – было в сообщении. Белла сдержанно улыбнулась.

Телефон снова завибрировал. На этот раз Дейдра решила позвонить.

– Я скучаю, – услышала Белла голос подруги.

– И я тоже, – ответила она.

– Как твои дела? – спросила Дейдра. Голос ее звучал так, будто она разговаривала в женском туалете.

Белле многое хотелось рассказать ей, но не по телефону. Она ответила кратко:

– Немного странно.

– Что значит «странно»? – не поняла Дейдра.

– Ты была права насчет Блейка.

– Ага! – обрадовалась Дейдра. Затем обеспокоенно поинтересовалась: – Что ты имеешь в виду?

– Он поцеловал меня.

Воцарилась тишина. Белла не знала, что добавить, а Дейдра не знала, что сказать.

– Ты меня слышишь? – наконец спросила Белла.

– Да, – отозвалась Дейдра. – И как? Классно?

– Вовсе нет. – Белла понимала, что лжет самой себе.

– Да он шустрый. Какой был поцелуй? Дружеский? Некоторые люди целуются в губы при встрече, например.

Белла чувствовала, что паника снова накатывает на нее.

– Нет, это был совсем не дружеский поцелуй.

– Так, значит, страстный? У тебя закружилась голова? – Дейдра победно вопила.

– У меня начинает кружиться голова, когда Блейк просто входит в комнату.

– О, все еще хуже, чем я думала, детка.

– Да, намного хуже. Я твержу себе, что такое больше не повторится.

– Ты сама-то в это веришь?

– Нет, – призналась Белла. – Что мне делать?

– У меня не спрашивай, – отрезала Дейдра. – Я бы переспала с ним в ту же минуту. Он шикарный мужчина, кроме того, нет ничего плохого в том, что два свободных человека наслаждаются друг другом. Но это мое личное мнение.

Белла не разделяла отношение подруги к сексу. Несмотря на то что она была сильной и независимой, в душе Белла оставалась деревенской девушкой со старомодными взглядами. Она не планировала заводить семью и рожать детей, однако это не означало, что она готова прыгнуть в постель к любому желающему.

– Я запуталась и не знаю, как поступить.

– Белла, ты слишком долго мечтаешь об этом парне. Позволь ему хотя бы несколько месяцев беспрепятственно овладевать тобой, и, поверь, после этого ты напрочь о нем забудешь.

В телефоне послышались чьи-то голоса, нетерпеливо зовущие Дейдру.

– Мне пора, – быстро проговорила она. – Позвони мне завтра, и мы все обсудим.

– Веселись! – откликнулась Белла.

Дейдра повесила трубку. Без ее звонкого голоса Белле снова стало не по себе. Она слишком сильно переживала. Мысли о том, что у нее может быть с Блейком, сводили женщину с ума. Нет, поцелуй больше не повторится, так будет проще для всех.

Внезапно она услышала, что Дрю проснулся и всхлипнул.

Блейк предупреждал ее, что малыш в последнее время плохо спит. Может, у него зубки режутся? Ее маленькая сестренка тоже страдала, когда резались зубки, и два месяца не давала никому спать.

Не успела она встать, как Дрю успокоился. Внизу послышались шаги. Блейк вернулся рано. Он что-то напевал себе под нос. Интересно, что привело его в такое хорошее настроение?

– Как прошел вечер? – спросила Белла, когда он начал подниматься по лестнице.

Он улыбнулся:

– Меня ждешь?

– Нет. Я только что разговаривала с подругой по телефону. Она развлекается в новом клубе.

Блейк присел рядом с ней. Бедра их невольно соприкоснулись. Белла собрала в кулак всю свою выдержку, чтобы не показать, что она испытывает.

– Ты хотела бы там повеселиться? – спросил Блейк.

Он лениво улыбнулся, вытянул ноги, но в глазах его по-прежнему светился неугасимый интерес к ней.

– Хотела бы.

Блейк оперся локтем о верхнюю ступеньку и откинулся назад. Белоснежная рубашка под блейзером натянулась. Верхняя пуговица была расстегнута, обнажая горло и мускулистую шею.

Он был безупречно мужественен, невероятно уверен в себе. Дейдра была права насчет его сексуальности. Необходимо вычеркнуть Блейка Форда из списка желаний.

– Завтра вечером я останусь дома и присмотрю за Дрю, а ты сможешь пойти куда-нибудь, – предложил он.

– Одна? – удивилась Белла. Она ни в коем случае не напрашивалась на приглашение и, осознав, что это звучит именно так, добавила: – Я здесь никого не знаю, а идти в бар одной как-то странно.

– Тогда я попрошу Джинн посидеть с Дрю и составлю тебе компанию.

У Беллы от волнения гулко забилось сердце. Она представила себя в баре с Блейком. Бокал вина для храбрости, электронная музыка заставляет кровь течь быстрее, и вот она уже… уже в его объятиях.

– Спасибо за приглашение, конечно, это очень мило, но не стоит.

Блейк прищурился:

– Почему нет?

– Я тут размышляла кое о чем… – начала Белла.

– О чем же?

– О том, что произошло днем.

Он хищно улыбнулся:

– Я тоже думал об этом.

Белла помолчала. Все шло не так, как она планировала.

– Я – няня твоего ребенка…

– Если ты боишься, что между нами возникнет некое напряжение, и это может повлиять на Дрю, не беспокойся. Я этого не допущу.

Она вздохнула с облегчением:

– Так будет лучше для всех.

– Я хотел бы выполнить это обещание и не далее как утром был уверен, что смогу это сделать. Однако я не в силах.

– Но почему?! – воскликнула Белла.

– Потому что мне сложно сдерживаться, когда я рядом с тобой.

Глава 6

Лестница была не лучшим местом для соблазнения, и, конечно, Блейк не собирался отпугивать Беллу недвусмысленными знаками внимания. Ее упорство забавляло его. Казалось, все ее аргументы против их отношений придуманы только для того, чтобы убедить саму себя. Он не сомневался, что в душе она безмерно жаждет вновь ощутить на своих губах жар его поцелуя. Нужно подождать, чтобы Белла сама это признала.

Блейк медленно протянул руку и, придерживая шею женщины, поцеловал ее в ямку между ключицами. Белла затрепетала. Ее кожу Блейк сравнил с теплым шелком. Он глубоко вздохнул, желая насладиться ее ароматом. Ваниль и жасмин. Простые ароматы для открытой женщины.

– Блейк, – прошептала Белла.

Однако она уже подалась вперед и чуть приоткрыла губы, готовая сдаться в любую секунду.

– Да, Белла, – отозвался он, продолжая покрывать ее шею нежными поцелуями.

Ее чуть слышный стон заставил Блейка победно улыбнуться.

– Мы не должны это делать.

– Ты предлагаешь мне остановиться? – спросил он низким чарующим голосом, переходя от шеи к плечам и привлекая Беллу к себе.

Блейк хотел, чтобы она сходила с ума от желания, чтобы умоляла его. Он хотел покорить Беллу.

– Скажи «стоп», и я прекращу.

Белла пыталась что-то сказать, но слова путались, она снова застонала. Блейк понял, что она дает ему зеленый свет, и продолжил.

Для женщины, которая пыталась заверить его, что между ними ничего не может быть, она слишком легко поддавалась.

– Идем. – Блейк вскочил и, подхватив Беллу на руки, помчался к спальне.

– Куда?

– Я собираюсь заняться с тобой любовью.

Она вытаращила глаза:

– Но я не хочу.

Блейк опустил ее на пол у двери своей спальни.

– Тогда мы будем делать только то, что ты хочешь, и сколько ты хочешь.

– Правда? – спросила Белла, доверчиво глядя на него.

– Да, – подтвердил он.

Блейк осторожно приподнял ее лицо за подбородок и нежно поцеловал. Белла постепенно начала расслабляться, страх проходил. Блейк обнял ее за талию и притянул к себе. Дыхание ее участилось, как только она почувствовала прикосновение его бедер к своим. Белла подняла голову и позволила его языку проникнуть в теплое, влажное лоно ее рта. Она становилась все активнее, все раскрепощеннее.

Блейк развернул ее спиной к двери и придавил своим телом. Она застонала. Он ощущал жар, исходящий от тела Беллы. Ему казалось, что она – живое воплощение пламени в его объятиях. Вскоре Блейк начал терять контроль над собой. Он понимал, что, если Белла решит остановиться, он не сможет.

– Мы можем остановиться, – тем не менее прошептал Блейк, запуская руки под ее скромную майку.

Кожа Беллы была невыносимо горяча. Гладя ладонями ее спину, он нащупал застежку бюстгальтера и собрался расстегнуть его, но Белла вдруг отстранилась.

– Я думаю, нам нужно прекратить, – заявила она.

Глубоко вздохнув, Блейк сделал шаг назад:

– Как скажешь.

– Поверь, я не хочу останавливаться, я хочу, чтобы мы оказались у тебя в спальне, обнаженные, чтобы мы любили друг друга долго и страстно на твоей широкой кровати. Но я считаю, что это большая ошибка. – Белла задыхалась от возбуждения. Голос не слушался ее.

Блейку хотелось крепко обнять ее и целовать, пока она не забудет обо всех своих страхах и сомнениях. Растрепанная, с раскрасневшимися щеками и припухшими от поцелуев губами, Белла выглядела восхитительно, и Блейк был готов ждать, сколько потребуется, чтобы получить ее целиком.

Он осторожно взял ее за руку и поцеловал ладонь.

– Уже поздно, давай спать.

– Ты передумал?

– Ты же сама остановила меня.

Белла всплеснула руками:

– Я не сказала «стоп», я назвала это большой ошибкой.

Ее логика ошарашила его.

– Разве «ошибка» и «стоп» – не одно и то же?

– Почему ты возмущаешься?

Прежде чем Блейк успел что-то возразить, Белла сняла майку и прильнула к нему. Он обхватил ее руками, крепко прижал к себе и впился губами в ее губы. Она была раскаленным шелком в его объятиях. Блейк тяжело дышал. Сомнения, которые обуревали Беллу, растворились в безудержной страсти, охватившей их.

Блейку было невыносимо сложно не торопиться, а смаковать каждый момент, каждый вздох. Он боялся, что Белла может снова отступить, но она полностью отдалась чувствам и, теряя связь с реальностью, манила его в глубину.

Глаза Беллы были полузакрыты. Она беспрепятственно последовала за ним в спальню и села на кровать. Блейк сорвал с себя блейзер. Белла, будто зачарованная, медленно провела кончиками пальцев по его обнаженному торсу. Он вздрогнул.

– Тебе больно? – забеспокоилась она.

– Твои прикосновения сильно влияют на меня.

– Правда? – Белла продолжала исследовать его накачанные мускулы. – Это хорошо или плохо?

– Это очень хорошо!

Блейку самому до смерти хотелось исследовать тело Беллы, но он сдерживал себя. У него впереди была ночь, чтобы познать ее всю, без остатка.

Белла улыбалась.

– Ты такой же красивый, как я и представляла.

– Теперь моя очередь. – Блейк уложил ее на кровать и начал покрывать шею и плечи женщины горячими поцелуями. – Ты само совершенство.

Она негромко вскрикнула, когда он прикусил ее сосок через бюстгальтер.

– Это… здорово… – прошептала Белла, расстегивая замочек и высвобождая набухшую от желания грудь. – А так гораздо лучше.

Блейк застонал, касаясь губами ее соска, а затем жадно прильнул к нему. Он играл с ним языком, целовал, пока Белла не начала изгибаться от удовольствия. В порыве страсти она впилась ногтями в спину Блейка. Он еще никогда не занимался любовью с такой пылкой женщиной.

Блейк проложил языком дорожку от ее груди до пупка. Внезапно ему захотелось большего. Он приподнял Беллу и стянул с нее джинсы. Через минуту она лежала на огромной кровати в крошечных трусиках.

Это был момент, которым стоило насладиться. Блейк как настоящий мужчина и ценитель женской красоты не упустил эту возможность. Он начал медленно исследовать узкие щиколотки Беллы, ее стройные ноги, округлые бедра и плоский живот. Он уделил внимание каждому ребрышку, каждой впадинке и наконец добрался до груди.

Белла накрыла его руки своими и крепко прижала к себе. Он понял, что она готова отдаться ему полностью. Наклонившись, Блейк подарил женщине долгий, страстный поцелуй.

Белла ничего подобного раньше не ощущала. Руки Блейка были волшебными. Он заставил ее почувствовать себя любимой, желанной.

Она думала, что после поцелуя Блейк продолжит ласкать ее грудь, однако он обвел языком соски и спустился ниже, к животу. Белла вздрогнула от неожиданности, почувствовав, что его язык погружается в пупок. Это было странно, непривычно, но приятно.

К тому времени, когда Блейк начал покрывать поцелуями ее бедра, Белла изнемогала от страсти.

Ей казалось, что между бедрами разожгли костер. Она пульсировала и пылала, она хотела, чтобы Блейк как можно скорее овладел ею. Желание росло с каждым его прикосновением, с каждым поцелуем.

Белла простонала:

– Блейк.

– Ты просишь меня остановиться?

– Остановиться? Да ты сумасшедший. Нет… я…

Белла не договорила. Блейк принялся ласкать средоточие ее женственности, погрузив женщину в пучину удовольствия.

Голова Беллы кружилась. Она уже не понимала, где она и что с ней происходит. Остались только она, Блейк и бесконечное наслаждение.

– Мне перестать? – спросил Блейк, отрываясь от нее.

– Не… нет…

– Продолжать? – весело поинтересовался он.

– Да.

– Без них будет гораздо удобнее. – И Блейк стянул с нее трусики.

Это было что-то невероятное. Белла мотала головой из стороны в сторону в сладостном исступлении. Она покрылась испариной, ей не хватало воздуха. Внизу живота, казалось, образовался комок из чувствительных нервов, и каждое движение Блейка находило там отклик.

Белла закричала, но голос был приглушен его поцелуями и ее вряд ли слышали за пределами спальни. Она приподняла бедра, желая поскорее ощутить Блейка внутри себя.

– Давай же иди ко мне, – шептал он, продолжая интимные ласки.

Оргазм был невероятным. Белле почудилось, что она – фейерверк, разлетающийся миллионами искорок.

Крики и стоны Беллы были самой прекрасной музыкой для Блейка.

– Это было восхитительно, – выдохнула она, немного придя в себя.

Блейк покрыл ее поцелуями, а потом прошептал на ушко:

– Это еще не конец.

Белла, улыбаясь, провела кончиками пальцев по его щеке:

– Я рада.

Блейк быстро сбросил одежду, надел презерватив и снова оказался на кровати рядом с ней. Белла обвила его руками, почувствовала жар его тела, вспомнила, что еще секунду назад она извивалась и кричала от наслаждения, и желание снова охватило ее.

– Хватит прелюдий. Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Она чуть приподняла бедра. Блейк был не из тех, кто заставляет женщину ждать. Он страстно поцеловал Беллу, а затем погрузился в нее. Она была влажной и горячей. Ему потребовалось усилие, чтобы не прийти к финишу сразу.

Они начали двигаться в унисон. Блейка поразило, как быстро и легко они нашли общий ритм, как будто занимались любовью не в первый раз. Он осознал, что прекрасно знает Беллу, но в то же время она остается для него загадкой. Ему еще многое предстоит узнать о ней. И у него есть на это целое лето.

– Блейк, – застонала Белла и снова впилась ногтями в его мускулистую спину. Она была близка к очередному взрыву.

Блейк пытался продлить удовольствие, но крики Беллы становились все громче. Он не мог больше сдерживаться, совершил последний рывок и упал на нее.

– Это было великолепно, – прохрипел мужчина.

И тут раздался плач Дрю. Блейк не спешил вставать, надеясь, что сын успокоится сам. Однако Дрю не унимался.

– Пойду к нему, – сказал он.

– Позволь мне, – попросила она.

– Нет, я быстрее справлюсь. Спи.

Блейк накрыл Беллу одеялом и поцеловал.

Движения его были неуклюжими, когда он одевался.

Он еще не пришел в себя после умопомрачи тельного секса. Прежде чем выйти из комнаты, Блейк взглянул на Беллу. Если бы не Дрю, он провел бы с ней не один час, убедил бы ее, что тоже находится во власти чувств. Блейк понимал, что для Беллы секс не что-то мимолетное и несерьезное. Она – женщина строгих правил.

Покидать ее сразу же после занятий любовью было неправильно. Это нарушало связь, которая только-только установилась между ними.

Но сейчас он был нужен сыну.

Это понимали и Блейк, и Белла. Она сама часто ставила интересы семьи выше собственных. Это как раз то, что Блейку в ней нравилось. Однако она отказалась от общения с Дрю, и это означало, что у нее, как и у его бывшей жены, есть темная сторона.

Как же быть с его недавним решением не усложнять ситуацию? Едва ли он думал о Дрю, когда занимался любовью.

Почему он попросил Беллу провести с ними лето? Надеялся на то, что она одумается и в ней проснется материнский инстинкт?

Блейк вошел в детскую, взял сына на руки и начал укачивать его. Он был готов подарить Дрю весь мир, но прежде всего он должен найти маму, которая полюбит его сына всем сердцем.

Секс с Беллой был ошибкой. Теперь они не смогут относиться друг к другу как работодатель и подчиненная. Однако Блейк даже самому себе не мог пообещать, что больше не притронется к ней. К тому же с ней он чувствовал себя как дома.

Что же ему делать?

Глава 7

Лежа на огромной кровати Блейка, Белла прижала к себе подушку и свернулась клубком, испытывая одиночество. Как только он ушел, ощущение близости с ним мгновенно исчезло.

Чуть раньше, когда Блейк был у сестры, она заглянула в его комнату. Он так и не убрал фотографии бывшей жены. Белла чувствовала себя лишней. Неужели она действительно занималась с ним любовью?

Она чужая в этом доме и только что переступила черту.

Дороги назад нет.

Может, стоит стереть из памяти все, что произошло?

Белла прижалась щекой к прохладной простыне. Она не представляла, какими возбуждающими могут быть поцелуи Блейка. А что он делал в постели…

Никто раньше не целовал ее так, как он. Женщина изнемогала от неукротимой страсти. Но Белла понимала, что Блейк, опытный любовник, захочет видеть рядом с собой достойную партнершу, равную ему в умении доставлять удовольствие…

Дрю все еще плакал, и ей безумно захотелось броситься к нему.

Но это не ее ребенок. Это сын Блейка и Виктории. Она бросила его, но весь мир знает ее как мать Дрю. А кто такая Белла? Всего лишь женщина, которая согласилась выносить их ребенка. Ей хорошо заплатили за это.

Но плач разрывал ей сердце. Как ни старалась Белла быть разумной, желание взять Дрю на руки и качать его до тех пор, пока он не перестанет плакать, было сильнее ее.

Белла откинула одеяло. В доме воцарилась тишина. Она, затаив дыхание, ждала, что Дрю снова заплачет, но все было тихо. Белла оделась и выскользнула из комнаты. У детской она остановилась, прижала ухо к двери и услышала, что Блейк низким голосом рассказывает сыну сказку.

Белла не хотела мешать им, поэтому ушла, но не в свою комнату, а на первый этаж. Босиком она двигалась бесшумно. Накинув на плечи шаль, висевшую на стуле, Белла выглянула в окно.

Ей захотелось выйти на террасу. Там стояли деревянные дачные кресла с ярко-голубыми подушками. Легкий ветерок доносил запах океана. Белла спустилась со ступенек и направилась к воде.

Она вспомнила прошлый год и свой первый визит к океану. Это было незабываемо. Любовь с первого взгляда. Все поражало ее – от душераздирающих криков чаек до мерного шума прибоя. Белла с наслаждением вдохнула морской воздух.

Должна ли она бежать от соблазна, прежде чем станет слишком поздно?

И что же? Значит, она больше не будет заниматься с ним любовью? От этой мысли ее тело пронзила острая боль.

Белла развернулась и направилась к дому. На полпути она остановилась и еще раз взглянула на океан. Подставив лицо бризу, молодая женщина постаралась успокоиться и прислушаться к голосу разума.

Если бы она была умнее, то поступила бы, как советовала Дейдра. В конце лета они расстались бы друзьями.

Дрю нужна настоящая мать. Вскоре Блейк переживет лицемерие и предательство Виктории и женится во второй раз. А она, Белла, снова останется за бортом?

Это вроде бы не должно было ее волновать. Она не хотела детей, не хотела ответственности, но все же надеялась остаться частью жизни Дрю.

По щекам ее потекли слезы.

Окна детской выходили на задний двор. Блейк стоял, укачивая Дрю, и смотрел, как Белла возвращается с пляжа. Их занятия любовью были незабываемы. Ее невинность и наивность возбуждали, ее живость манила. Когда он впервые поцеловал Беллу, она удивилась. Даже была обескуражена. Это стимулировало, подстегивало его. Ему до дрожи хотелось изучать Беллу. И он многому мог научить женщину.

Белла подходила к дому. Блейк любовался ее гордой осанкой. Все-таки она неповторима. В ней чудесным образом смешались решительность и незащищенность, как будто она знала, чего хочет, но боялась схватить это обеими руками.

Сегодня Белла хотела его. Ее открытость и смелость стали для Блейка приятным сюрпризом. После того как она отвергла его днем, он был уверен, что придется потратить целую неделю на то, чтобы уговорить ее отдаться ему. Блейку и в голову не могло прийти, что она сама решится на это.

Он не был уверен, что дальнейшие их отношения будут протекать гладко. Джинн жила неподалеку и мечтала помирить его с Викторией. Это значительно все усложняло. Если уж его сестра что-то решила, она горы свернет, но добьется своего.

Стук закрывшейся двери отвлек Блейка от размышлений. Белла вернулась. В свою комнату, не в его. Как бы ни было соблазнительно пойти к ней и продолжить то, что прервал Дрю, Блейк не двинулся с места.

Вечером Блейк убеждал себя в том, что интересы Дрю – для него главное. Зачем же он переспал с Беллой? Скорее всего, он вообще не думал. Он чувствовал. Желал. Обладал. Получал удовольствие.

Он заставил ее покориться. Он был осторожен, использовал презерватив, но мысль о Белле, располневшей от второй беременности, носящей в чреве их собственного ребенка, сотворенного в порыве страсти, не покидала Блейка.

Он хотел чувствовать своего ребенка внутри ее. Он хотел удовлетворять все ее капризы, наблюдать за каждым чудесным изменением ее тела.

Блейк поклялся дать своему сыну все самое лучшее, но вместе с тем он жаждал чувственных ночей с Беллой. Эта дилемма не дала ему спать.

Невыспавшийся и измотанный Блейк проснулся в восемь часов, заглянул в детскую и обнаружил, что ни Дрю, ни Беллы нет дома.

Миссис Фарнс приготовила для него завтрак. За стеклянной дверью виднелась открытая кухня, которая располагалась в патио. Виктории это место очень нравилось, особенно вечеринки, которые там проходили. Они устраивали два больших приема каждое лето, чтобы собрать деньги на благотворительность. День рождения Вики тоже отмечался шумно и с размахом.

Его бывшая жена любила быть в центре внимания, и Блейк всячески поощрял эту ее слабость.

Жизнь с Беллой будет спокойнее. Ему не придется после сложной рабочей недели развлекать людей, которых он едва знает. Раньше Блейк не задумывался о том, как он мечтает о тихих выходных с женой и детьми.

– Вы не видели Дрю и Беллу? – спросил Блейк у экономки.

– Она забрала его на пробежку.

Он понятия не имел, что она бегает по утрам. Живя здесь на восьмом месяце беременности, Белла передвигалась вперевалку и не быстрее уточки.

Сколько еще ему предстоит узнать?

– Когда они вернутся?

– Она сказала, что намерена пробежать пять миль, а ушли они минут сорок пять назад. Будете завтракать или их подождете?

– Я почитаю газету за чашечкой кофе, а поем потом.

Окна его кабинета выходили в сад. В такое прохладное утро Блейк любил распахивать их настежь и вдыхать чарующий аромат роз. Когда он пересекал холл, входная дверь распахнулась и в дом вбежала Белла, катя перед собой коляску. Она была в черных шортах и ярко-розовом топе.

Блейк окинул женщину восхищенным взглядом. Волосы она стянула в хвост, и это подчеркивало ее лицо в форме сердечка и выразительные голубые глаза.

Увидев его, Белла просияла:

– Чудесное утро для пробежки.

– Если бы я знал, что ты собираешься бегать, с удовольствием присоединился бы, – заметил он.

Бег Виктория не любила. Она считала его монотонным и скучным. Ее тренировки проходили в домашнем спортзале и в присутствии очень дорогого инструктора.

– Я не знала, когда ты лег вчера из-за Дрю, и не хотела будить.

– Пять миль – это твоя норма?

– Обычно я пробегаю от двух до семи миль, все зависит от моей занятости.

– И как давно ты занимаешься бегом?

Белла принялась отстегивать Дрю. Он потянулся к ней, всем своим видом показывая, что хочет, чтобы его вынули из коляски.

– Сколько себя помню. Как только у меня появлялась свободная минутка, я надевала кроссовки.

– Если я предложу тебе свою компанию завтра, ты мне откажешь?

– Нет. Буду рада.

Белла подняла Дрю высоко в воздух и немного покружила. Веселый детский смех наполнил просторный холл. Она прижала малыша к себе и поцеловала в лоб.

– Ты уже завтракал? – спросила она.

Блейк был настолько поглощен сценой общения матери и ребенка, что пропустил вопрос мимо ушей.

Наконец он ответил:

– Я ждал вашего возвращения.

– Тогда идем завтракать. Я проголодалась.

Белла отнесла Дрю на кухню и усадила его в высокий стульчик, который миссис Фарнс заранее поставила у обеденного стола.

Пока Блейк пристегивал Дрю, Белла помогала экономке накрывать на стол. На завтрак были яичница с беконом, блинчики, тосты и фрукты.

Блейк тут же выбрал блюда, которые Дрю любил больше всего, и поставил их перед ним.

– Какие планы на день? – поинтересовался он, посматривая на Дрю – если мальчик решит, что еда ему не по вкусу, то начнет ею кидаться.

– Я планировала взять Дрю сегодня на пляж. Может, мы поплаваем с ним, если вода теплая.

– В гараже стоит машина, ты можешь ею пользоваться, если соберешься поехать в город. Там имеются детский музей и зоопарк. В округе есть много интересного.

Белла улыбнулась:

– Если посадить его в кухне с большой кастрюлей и половником, он, колотя по кастрюле, будет абсолютно счастлив.

Блейк с ней согласился. Сейчас внимание Дрю привлекает все что угодно: и красный паровозик, который гудит при движении, и стальная кастрюля, по которой можно барабанить.

– Идея с пляжем замечательная. Ты не против, если я присоединюсь к вам?

Белла застенчиво потупила взгляд:

– Это было бы здорово.

– А позже мы можем пойти куда-нибудь и пообедать вместе, – добавил Блейк.

– Я думаю, Дрю это понравится.

Телефон, пристегнутый к руке Беллы, зазвонил. Она отстегнула крепление и посмотрела на экран.

– Это мой брат. Прости, мне нужно ответить.

Встав из-за стола, она вышла. Блейк проводил ее взглядом, а затем Дрю отвлек его, начав стучать ручками по подносу.

– Еще банан? – Он дал сыну очередной кусочек, а сам прислушался к тихому голосу Беллы.

– Еще девять сотен? Но я уже дала тебе пять. – Последовала длинная пауза. – Это самый дешевый вариант? Я считаю, трактор тебе ни к чему, если он не на ходу. Хорошо… Посмотрим, что я смогу сделать. Лютик.

Вздохнув, Белла повесила трубку.

– Ты странно прощаешься, – заметил Блейк.

– Это наша семейная шутка.

– Может, расскажешь?

– Все началось с моих родителей, – начала Белла. Ее настроение улучшилось, как только она вспомнила эту историю. – Они познакомились еще подростками, но жили далеко друг от друга и поэтому учились в разных старших школах. Их школы соперничали друг с другом в футболе и баскетболе. Мой папа занимался обоими видами спорта. – Она намазала варенье на хлеб и неуверенно взглянула на Блейка. Неужели ему интересно? – А моя мама была лидером группы поддержки команды противника, поэтому она старалась всячески ему навредить. Однажды мой отец и несколько его приятелей встретили мою маму после тренировки. Все закончилось тем, что отцу разбили нос, потому что он встал на ее защиту.

– И все? Конец? – удивился Блейк.

– Нет. Их роман напоминал историю Ромео и Джульетты. Мало того что школы соперничали, после этого случая все стало хуже.

– Значит, твоих родителей свела судьба.

– Что-то вроде того. В любом случае им нужно было держать чувства в секрете, поэтому когда они были на виду у всех, то говорили не «я люблю тебя», а «лютик».

– Почему все-таки «лютик»? – недоумевал он.

– Я буду произносить, а ты читай по моим губам. Видишь?

Блейку понравилось смотреть, как она старательно выговаривает слова, и он не уловил смысла.

– Прости, я отвлекся, повтори, пожалуйста.

Белла закатила глаза, но повторила.

На этот раз он все понял. Это действительно походило на «я люблю тебя».

– Умно, – улыбнулся Блейк.

– Это моя мама придумала, – гордо сказала Белла.

Дрю снова начал барабанить ладошками по подносу.

– Ему тоже понравилась история. – Блейк усмехнулся и взглянул на часы.

Они завтракали уже больше часа. Он не заметил, как прошло время. Как она может быть настроена против семьи и детей, если собственная семья так много для нее значит?

Блейк наливал себе третью чашку кофе, когда вошла миссис Фарнс и начала убирать со стола.

Белла вскочила:

– Разрешите, я помогу.

– Нет-нет, спасибо, милая, я сама справлюсь. У тебя и так есть чем заняться, – возразила экономка и показала на Дрю, который возил бананом и яйцом по волосам.

– Ох, Дрю! – воскликнула Белла и кинулась за тряпкой. Когда она вернулась, миссис Фарнс уже смахнула последние крошки со стола и принялась чистить Дрю. – Спасибо за помощь. – Белла ухватила пухленькую ручку Дрю и принялась вытирать ее мокрым полотенцем. – Не знаю, как моя мама справлялась. Мне исполнилось шесть лет, а у нее было уже трое детей.

– Ты быстро повзрослела, – заметил Блейк, наблюдая за тем, как Белла выбирает крошки из волос Дрю, а он корчит смешные рожицы.

Затем Дрю оставили на попечении миссис Фарнс, а Белла с Блейком побежали наверх за одеждой для малыша. Хотя день был теплый, бриз с моря дул довольно прохладный, и Белла не хотела, чтобы Дрю простудился.

Они втроем отправились на пляж. Белла расстелила на белом песке одеяло и посадила Дрю на середину. Блейк устроился на краю – так удобнее было наблюдать за Беллой и Дрю. Малыша не заинтересовали красоты природы, он увлекся игрой с песком и постоянно норовил попробовать его на вкус.

– Прошлой ночью… – начал Блейк.

Белла предостерегающе подняла руку:

– Я думала об этом и кое-что решила.

– Я тоже.

– Позволь, я первая, – заторопилась она. – Я думаю, для женщины изливать душу не так страшно.

Блейк удивился:

– Откуда ты знаешь, что мужчине это сделать трудно?

– Ты наверняка знаешь, что каждая женщина твоего круга мечтает заполучить тебя.

– Да, я знатный трофей, – пошутил Блейк.

– Верно, – отозвалась Белла. Она не смотрела на него. Глаза ее были прикованы к горизонту, а мысли блуждали где-то далеко.

– Это и есть твоя главная идея?

– Не совсем. – Белла, вынув изо рта Дрю лопатку, показала малышу, как нужно копать песок. – Кроме того, ты самый предусмотрительный человек, которого я когда-либо видела. После развода ты подумаешь дважды, прежде чем начать новые отношения.

Блейк понимал, что она ходит вокруг да около, будто готовится к финальному удару. То ли это преамбула прощания, то ли Белла прочитает ему проповедь о вреде интимных отношений между руководителем и подчиненной.

– Давай разберемся, правильно ли я тебя понял, – сказал он. – Я нравлюсь женщинам, и они толпами за мной бегают, но я один раз уже обжегся.

– Точно, – кивнула Белла. – Потому ты и выбрал меня.

Теперь кое-что прояснилось. Белла – женщина с практическими взглядами. Ей нужно было осознать, как после стольких месяцев дружбы, пока она вынашивала Дрю, Блейк ни с того ни с сего возжелал ее. Он слишком торопился.

Сейчас она воспримет в штыки любое его объяснение. И он не сможет убедить ее в том, что и сам не понимает, как это произошло.

– Что-то я не пойму, почему ты решила, что я выбрал тебя?

– Потому что для тебя я – самый безопасный вариант.

Безопасный вариант? Да она шутит!

– Я работаю с малышами в школе, я скромная учительница из Айовы, а ты утонченный богатый бизнесмен из Нью-Йорка. И если речь идет об опыте, я не пара тебе.

Это было одним из главных достоинств Беллы. Блейку нравилась ее естественность. Она была настоящей, глубокой личностью, она будоражила его ум, не только тело.

Блейк смотрел на ее профиль и вспоминал, как они любили друг друга ночью. Желание снова начало зарождаться и грозило обостриться от любой мелочи.

– Кажется, я знаю, откуда ты взяла эту идею, – заявил он.

– Кроме того, ты знаешь, что я не собираюсь выходить за тебя замуж, поэтому не ощущаешь давления.

– Так ты не собираешься выходить за меня замуж? – переспросил Блейк с озорной ухмылкой на лице.

Если бы так говорила другая женщина, он подумал бы, что это очередная уловка. Но Белле он доверял.

– Может, тебе сложно в это поверить, но так оно и есть. Кроме того, тебе не надо волноваться, что я внезапно в тебя влюблюсь, потому что ты знаешь, что этого не будет.

– Неужели я такой противный, что меня нельзя полюбить?

– Ты очень обаятельный и потрясающе мужественный.

– Ну, это, конечно, объясняет то, что тебя я не привлекаю, – съязвил Блейк.

Белла вздохнула:

– Ты и Дрю… Вы идете, так сказать… в комплекте. В какой-то момент ты решишь снова жениться, потому что Дрю нужна мама, а тебе жена. Но это буду не я.

Она действительно все обдумала. Но Блейк тоже размышлял и пришел к другим выводам.

– К чему ты клонишь? – спросил он.

– Я думаю, между нами будет что-то вроде обычного летнего романа, легкого, ни к чему не обязывающего. Он станет мостом между твоей бывшей женой и новой миссис Блейк Форд.

– Насколько обычный и насколько легкий? – уточнил он.

– Хороший секс, никаких обязательств.

Белла выглядела так самодовольно, что Блейку захотелось схватить ее и трясти до тех пор, пока эта бредовая идея не испарится из ее головы.

Хороший секс, никаких обязательств. Какой мужчина откажется от такого предложения?

Однако для Блейка это было невыносимо. И обидно. Неужели она действительно думает, что он может два месяца заниматься с ней любовью, узнавать все ближе, а потом взять и отпустить?

– Ты уже придумала, как мы начнем наши отношения без обязательств? – Блейк говорил громче обычного, чтобы скрыть негодование.

– Нет, – ответила Белла, – но я уверена, что мы должны хранить это в секрете.

Становилось все интереснее и интереснее.

– Ты что, стесняешься меня?

– Я забочусь о твоей репутации, – пояснила она.

– Позволь мне самому беспокоиться о своей репутации.

Блейк протянул руку, убрал волосы с ее плеча и легонько провел ладонью по шее, чувствуя, как она затрепетала от его прикосновения. Глаза Беллы расширились от удивления и неожиданности. Она явно не ожидала ничего подобного. Он привлек ее к себе, и вот она уже лежит на одеяле рядом с ним. Блейк склонился над ней.

– Блейк, – предостерегла Белла.

Его губы нашли ее, и они слились в нежном поцелуе. Блейк улыбнулся, почувствовав, что она отвечает ему.

– Ты просишь меня остановиться? – прошептал он ей на ушко.

– Да.

Блейк помедлил. Он чувствовал, как колотится его сердце, и хотел успокоиться. Затем он глубоко вздохнул и кивнул, соглашаясь подождать.

– Пора нести Дрю домой. Его нужно искупать перед обедом. – Белла быстро поднялась и, подхватив Дрю на руки, попросила: – Ты можешь взять одеяло и игрушки?

– С радостью, – отозвался Блейк.

Глава 8

Белла не помнила, как добралась до дома. Ее нервы были напряжены до предела. В холле, в большом зеркале, она увидела себя, разрумянившуюся, с широко раскрытыми от ужаса глазами и растрепанными волосами.

Почему каждый раз, когда Блейк прикасается к ней, это выбивает ее из колеи? Только то, что они были на общественном пляже, остановило Беллу. В тихом безлюдном уголке она тут же поддалась бы его манящему, соблазнительному взгляду.

– Привет! – услышала она.

Душа ушла в пятки, когда Белла узнала голос бывшей жены Блейка. Для своего неожиданного визита Виктория выбрала широкие льняные брюки и белую полупрозрачную блузу, под которой виднелся кружевной бюстгальтер. Длинные светлые волосы она уложила в небрежный пучок; две вьющиеся пряди обрамляли лицо. На ногах Вики были золотые босоножки на высоких каблуках. Ее наряд идеально подходил для вечеринки на яхте и для того, чтобы показать бывшему мужу, как много он потерял.

– Здравствуй, Виктория. Я не знала, что ты в Хэмптоне.

– Я гощу у сестры Блейка. – Вики ехидно улыбнулась.

Она явно знала, что Белла присматривает за Дрю.

– Да, я слышала, что Джинн снимает дом неподалеку.

– Через два дома отсюда, – уточнила Виктория. – Мы соседи, разве это не прекрасно?

Почему Блейк не рассказал ей об этом?

Виктория продолжала:

– Я пыталась дозвониться Блейку, но не смогла, поэтому решила заехать и пригласить его на ужин.

– Он на пляже, – ответила Белла.

– Кажется, вы все там были, – заметила Виктория. – Да… Быстро же ты нарушила свое обещание.

– Блейку требовалась моя помощь.

Куда же он подевался? Она была бы счастлива, если бы он появился и избавил ее от неприятного разговора с его бывшей.

– Поскольку вы уже не муж и жена, мое обещание не имеет значения.

– Но я по-прежнему мать Дрю. Мы по-прежнему семья.

Белла заметила, что Виктория ни разу не взглянула на Дрю. Все ее внимание было приковано к ней.

Молодая женщина закусила нижнюю губу. Она еле сдерживалась, чтобы не начать спор с Вики и не выложить ей, что Блейк думает об их разводе.

В конце концов Белла решила, что самое безопасное – это сменить тему разговора.

– Как ты поживаешь?

– Ужасно. – Виктория трагически закатила глаза. – Я так скучаю по Блейку. Бросить его было большой ошибкой.

Белла не знала, что сказать. Прошлой ночью она тонула в его объятиях, чувствовала его тепло, его нежность. А он не упомянул, что ужинал с Викторией и что та гостит у его сестры.

– Ты не ошибаешься? – осторожно спросила Белла.

Дрю вертелся у нее на руках. Белла начала его успокаивать, радуясь тому, что она занята, и ей не нужно смотреть Виктории в глаза.

– Я запаниковала. Блейк давил на меня. Он хотел, чтобы я стала идеальной мамой. Все из-за того, что у него был печальный опыт с его собственной матерью.

Белле было очень интересно узнать, что произошло между Блейком и его матерью, но она не стала спрашивать. Прошлое Блейка – не ее дело. Она решила промолчать, и Виктория расценила это как предложение продолжить рассказ.

– Он так и не оправился оттого, что мать бросила его. Ему было всего девять лет тогда. Поэтому он хотел, чтобы я сидела дома и каждую секунду проводила с Дрю. Но я не такая. Я нахожу счастье в работе.

– Виктория… – начала было Белла, но та прервала ее:

– Поговори с ним, объясни, что современная женщина может сочетать работу и материнство.

– Я не хочу вмешиваться в ваши отношения с Блейком.

– Ты уже вмешалась. И двух месяцев не прошло после развода, а ты живешь в его доме и заботишься о его сыне. Вы – как семья, верно?

– Я – няня Дрю. Только и всего.

Белла вспомнила прошлую ночь и почувствовала, что заливается краской.

Виктория поджала губы.

– Ты всегда смотрела на него по-особенному, не так ли? Меня не обманешь, Белла.

– Это неправда.

– Нет, правда. Я с самого начала знала, что ты влюбишься в него. Наивная девочка из деревни. Даже смешно!

– Я не думаю, что мы должны обсуждать это при Дрю, – сказала Белла. – Хотя он еще мал и не понимает слов, но очень чувствителен к интонациям и языку жестов.

– Отлично, – злобно прошипела Виктория. – Учти, я повторять не буду. Держи свои чувства к Блейку при себе. Мы с ним созданы друг для друга. И ты нам не помеха.

Беллу задело то, что она ни слова не сказала о Дрю.

– Их двое, – напомнила она. – Блейк очень привязан к малышу, и если он снова женится, то на женщине, которая будет все отдавать ребенку.

– И конечно же ты уверена, что он выберет тебя.

Белла была поражена. Как такая красивая, успешная женщина может ревновать ее к Блейку? Неужели Виктория видит в ней равную соперницу?

– Я не намерена выходить замуж за Блейка, – заявила она.

– Почему? Твоя семья в деревне больше ни в чем не нуждалась бы.

Белла не могла стерпеть нападки Виктории.

– Как и ты, я не хочу быть матерью.

– Но ты здесь и притворяешься мамой Дрю.

– Я. Его. Няня, – произнесла Белла, отчетливо выговаривая каждое слово. – Блейку был нужен человек на замену, пока постоянная няня болеет, а мне нужны были деньги для сестры. Это работа, ничего более.

– Значит, и веди себя так, чтоб это оставалось только работой. Если ты помешаешь мне вернуть Блейка, клянусь, я расскажу ему всю правду.

Белла инстинктивно прижала Дрю к себе. Сердце тревожно забилось.

– Если ты сделаешь это, то окончательно испортишь отношения с Блейком.

– Помни о матери, которая бросила его. Узнав, что ты сделала то же самое, он возненавидит тебя, – отрезала Виктория.

– Я няня его сына, – в очередной раз повторила Белла. – И если он не хочет возобновлять с тобой отношения, то не из-за меня.

Она понесла Дрю в детскую. Виктория развернулась и вышла. У Беллы дрожали руки.

Как ни соблазнительно провести несколько месяцев в объятиях Блейка, пытаясь таким образом – по совету Дейдры – выбросить его из головы, ей лучше вернуться к чисто профессиональным отношениям с ним.

Торопясь в ванную, Белла на ходу снимала с Дрю одежду, перепачканную песком. Малыш был очень возбужден не то посещением пляжа, не то эмоциональным разговором с Викторией. Усадив его в ванну с теплой водой, она присела и вытерла со лба пот.

Через некоторое время она вынула Дрю из воды и завернула в толстое махровое полотенце. Покачивая малыша, Белла повернулась к двери и увидела Блейка. Как давно он наблюдает за ней? Он принял душ, но не успел высушить волосы. Влажные, они немного вились. Блейк был таким сильным, пышущим энергией и здоровьем, что женщина не могла отвести от него глаз.

– Извини, что так долго купала Дрю, – пробормотала Белла, понимая, что несет ерунду. – Еще пара минут, и он будет готов к вашему с Викторией ужину. Она здесь, или ты заедешь за ней?

– Ни то ни другое.

Он продолжал стоять в дверях, преграждая ей путь.

– Но я думала…

Блейк обхватил ее, привлек к себе и поцеловал. Это был долгий, глубокий, эмоциональный поцелуй. Блейк снова желал ее. Все произошло неожиданно. Белла растерялась. Она не успела увернуться, невольно поддалась его напору и получила удовольствие.

Когда он немного отстранился, Белла попыталась пробормотать что-то в знак протеста. Сквозь затуманившую ее сознание страсть прорезалось воркование Дрю. Она тут же пришла в себя.

– Блейк, – сказала она укоризненно, плотнее заворачивая Дрю в полотенце, – прекрати.

– А мне нравится, – ответил он спокойно. Голос его звучал ровно и уверенно. – И тебе тоже.

Она решила не отвечать на его вызывающий взгляд.

– Мы не должны.

Белла сделала шаг назад и осознала, что ее движение в глубь ванной может быть расценено как приглашение продолжить.

– Еще полчаса назад ты говорила совершенно другое, – заметил Блейк.

Он больше не прикасался к Белле, но его взгляд, раздевающий женщину, губительно сказывался на ее состоянии.

– Я сама не своя последние сутки, – попыталась оправдаться она. – Ты и сам знаешь, каким чертовски привлекательным можешь быть.

– Я-то себя знаю. Надеюсь, ты не думаешь, что только мое обаяние заставляет тебя ложиться со мной в постель.

– Ты меня привлекаешь, – пожала плечами Белла. – Не буду отрицать, что я хотела тебя, но, покопавшись в себе, я поняла, что наши отношения выглядят просто смешно.

– Это как-то связано с приходом Виктории? Что она тебе наговорила?

– Она хочет вернуть тебя. – Белла ощущала нехватку воздуха, грудь сдавило, но она продолжала: – Ты, она и Дрю – семья. Ты обязан дать ей еще один шанс.

– Мы не семья, – отрезал Блейк. – Она бросила нас.

Белла замолчала. Переубедить Блейка – и так трудное занятие, а уж заставить его изменить мнение о бывшей жене, которая поступила так же, как его мать, – все равно что сдвинуть с места скалу.

– Это она заставила тебя поговорить со мной?

– Да, – призналась Белла.

– О чем еще вы беседовали?

– Я сказала ей и повторю тебе, что не хочу быть вовлеченной в ваши отношения.

– У нас нет никаких отношений.

– Виктория считает, что есть.

– Мне все равно, что она считает. По ее поступкам видно, что она не собирается бросать карьеру и воспитывать сына.

– А она должна? Неужели она не может совмещать?

– Когда мы были женаты и Виктория готовилась к премьере, я был счастлив, если она возвращалась домой к десяти вечера. Она проводила с Дрю час или два в неделю. Это ничтожно мало.

Белла начала понимать точку зрения Блейка. И у него, и у Виктории были свои ценности, и они не хотели ими поступиться. Это и привело к распаду семьи.

– Может, вы поищете компромисс? – осторожно предложила она.

– Сегодня Вики сообщила мне, что будет участвовать в телевизионном шоу в Лос-Анджелесе. Как мы можем быть семьей, если живем в разных концах страны?

– Она хотела пригласить тебя на ужин. Почему бы тебе не пойти и не выслушать ее?

– Потому что у меня свидание с тобой.

При слове «свидание» сердце Беллы затрепетало. Что это? Восторг? Воодушевление? Она не могла точно определить, что испытывает. Совсем не нужно, чтобы ее видели вдвоем с Блейком. Как она объяснит это Виктории, когда до той дойдут слухи?

– Я помню, что согласилась пообедать с тобой и с Дрю, но сейчас эта идея мне не очень нравится. Что подумают люди, увидев нас вместе?

– Ты боишься общественного мнения в целом или чьего-то конкретно?

Она не хотела говорить правду.

– Разве не странно обедать с прислугой?

Блейк скривил губы:

– Позволь мне самому решать, что делать с моей репутацией. Или ты о своей репутации беспокоишься?

– О своей, конечно. Тебе, наверное, кажется странной моя потребность в личном пространстве, но после детства, проведенного в компании семи шумных ребят, и жизни в деревне, где все про всех знают, возможность затеряться в городской толпе – это лучшее, что мне дал Нью-Йорк.

Блейк кивнул:

– Хорошо, мы уедем в одно тихое местечко на берегу. Там нас никто не увидит, и твоя репутация не пострадает. К тому же там прекрасная еда. Довольна?

– Супер, – ответила Белла с сарказмом, но в душе она обрадовалась. – Дай мне десять минут, чтобы принять душ и одеться.

– Можешь не торопиться. Я сам одену Дрю и подожду тебя внизу.

Вторая половина июня пролетела незаметно. Блейк погрузился в домашние дела и только к концу месяца заставил себя оторваться от Беллы и Дрю и поехать в Нью-Йорк.

В доме на берегу установилась размеренная жизнь, такая, о которой он и мечтал. Они с Беллой пробегали пять миль перед завтраком, ели яйца и оладьи, потом Белла и Дрю шли на пляж, а Блейк работал в кабинете. Они встречались за обедом, а после, когда Дрю спал, любовники оказывались в постели.

Как только Дрю просыпался, они вместе ужинали, а затем снова расставались. Белла и Дрю шли купаться, а Блейк работал. Они почти никуда не ходили. Дом на берегу стал для них маленьким уютным мирком, который не хотелось покидать.

Блейк подозревал, что его друзья недоумевают, куда он подевался и почему не принимает никакие приглашения. Он даже боялся подумать о том, какие сплетни ходят про него.

Его отношения с Беллой были слишком хрупкими, и Блейк не сомневался, что любопытство друзей погубит их. Кроме того, он не был готов делить ее с кем-то. Он был в восторге от того, что она во всех смыслах принадлежит только ему.

Блейк осознал, что легко сможет забыть Манхэттен и насладиться фантастической жизнью в доме на берегу, с сыном и женщиной, которая является не только прирожденной матерью, но и восхитительной любовницей.

Он стоял у окна в своей квартире в Нью-Йорке, со стаканом виски в руке, и размышлял. Скоро его сын начнет бегать. Блейк уже видел, как гоняется за Дрю по лужайке, а тот с веселыми криками убегает от него. Кто будет стоять рядом и смотреть на них? Белла?

У него захватило дух. Она все чаще и чаще появлялась в его мыслях о будущем. Блейк представлял тихие семейные ужины, прогулки с малышом, мечтал, что они вместе посетят первые футбольные матчи Дрю.

Эта жизнь кардинально отличалась от той, которую он вел с Вики.

– Мистер Форд, – раздался голос у него за спиной.

Это была домработница Блейка. Он обернулся и посмотрел на часы.

– Что, пора ужинать?

– Нет, – ответила та. – Я наводила порядок в спальне на этой неделе, и неожиданно явилась миссис Форд. Она хотела забрать кое-какие вещи. – Миссис Гордон замялась. – Я сказала ей, что не могу впустить ее без вашего позволения и что соберу все ее вещи и отошлю с курьером.

– Правильно, – кивнул Блейк. Он заметил конверт в руках домработницы. – Что-нибудь еще?

– Вот. – Женщина протянула конверт ему. – Это выпало из коробки со старыми счетами.

Вики всегда сама занималась счетами. Блейку нравилось смотреть, как его жена сидит за столом и разбирает финансовые документы.

– Что это? – спросил он, протягивая руку.

Конверт был вскрыт.

– Это счет из клиники репродуктологии, – взволнованно произнесла миссис Гордон.

Блейк взглянул на документ – это действительно был счет, но значилось в нем только имя его жены.

Сумма была гораздо меньше изначально заявленной. Услуги, указанные в чеке, были другими. Белле не имплантировали оплодотворенную клетку Виктории, а использовали яйцеклетку самой Беллы и его сперму. У Блейка на лбу выступил пот, внутри все похолодело. Он внимательно все перечитал.

Дрю не был сыном Виктории. Он был сыном его и Беллы.

Пока Блейк был в Нью-Йорке, Белла решила посетить вместе с Дрю некоторые местные музеи. Она начала с фермы Малфорд, которая была основана в семнадцатом веке.

Пока Белла осматривала экспонаты, Дрю уснул в коляске. Он устал после бессонной ночи. У малыша резались зубки. Белла хорошо понимала его и сочувствовала. Молодая женщина тоже не выспалась, но ферма и дом были близки ей, и она смотрела на все с живым интересом.

Белла сделала много фотографий, чтобы потом показать родным.

Телефон зазвонил, когда она усаживала Дрю в детское кресло в машине.

– Здорово, сестренка! – услышала Белла.

Это была ее сестра Лейни.

У Лейни были в городе две подружки, и они постоянно переписывались в соцсетях. Чтобы избавить родителей от дополнительных расходов, Белла взяла на себя оплату Интернета. Кроме того, это давало ей возможность наблюдать, сколько времени ее сестра проводит в Сети.

– Что случилось? – спросила Белла.

– Не знаю, говорила ли я тебе, но наш хор пригласили выступать в Чикаго в августе.

– Отличная новость!

– Мама с папой не могут поехать, но, может быть, ты сможешь?

Белла вздохнула. Раньше она с удовольствием поехала бы, но сейчас у нее на руках Дрю. Лейни пела в хоре с девяти лет, они часто ездили с выступлениями, но в такой большой город, как Чикаго, в первый раз.

– Когда состоится поездка?

– С первого по шестое августа. Мы уже почти собрали нужную сумму, но нам не хватает двух сопровождающих.

Даты Беллу не устраивали. Она не знала, когда Талия приступит к работе, и ей не хотелось оставлять Блейка одного с малышом.

– Не уверена, что я смогу, – сказала она.

– Ладно тебе, Белла, ты же ездила со мной раньше.

Она ощутила угрызения совести. Ей не хотелось расстраивать сестренку.

– Я работаю и не знаю, смогу ли отпроситься.

– Ну, скажи, что это важно. Я уверена, тебя поймут.

– Но эта работа тоже важна, – повысила голос Белла и тут же возненавидела себя за это.

Лейни было всего тринадцать лет, и она очень хотела поехать в Чикаго. Белла ее не винила. Если бы у нее самой в таком возрасте выдалась возможность провести несколько дней вдали от дома, занимаясь любимым делом, она была бы на седьмом небе от счастья.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – упрашивала Лейни.

– Хорошо, я дам ответ к концу недели.

– Мне надо знать завтра!

Через мгновение трубку взяла мать.

– Белла, у нас все в порядке.

– Мне так не кажется.

– Твоя сестра не может дождаться, когда увидит тебя. Хотя бы съезди с ней в Чикаго.

Белле стало стыдно. Она должна быть дома, всячески помогать семье, а не вести свободную и независимую жизнь в Нью-Йорке. Это эгоистично.

– Думаю, Блейк меня отпустит.

– Блейк? Блейк Форд? Тот самый почтительный молодой человек, который звонил нам несколько недель назад?

Белла закатила глаза. «Почтительный» звучало как-то неубедительно. Сильный, волевой, решительный, соблазнительный, как дьявол, – вот такими словами описала бы его она.

– Я работаю у него няней, пока постоянная няня болеет.

– Конечно, хорошо, что ты помогаешь ему, но надо позаботиться о Лейни. Кто-то должен сопровождать детей.

– Если никто больше не сможет, перезвони мне, и я что-нибудь придумаю.

– Ладно.

Белла знала, что мать не перезвонит. Она не любила просить помощи, старалась сделать все сама, но у нее не получалось. И тогда была нужна Белла. Но помогают ли ее братья и сестры семье так же, как она?

– Как дома дела, мам? – спросила Белла.

– Лучше не бывает.

Мама никогда не признается, что дома полно тяжелой работы, и она очень устала.

– Я рада, что все в порядке.

– Ой, Лейни кто-то звонит. Созвонимся потом. Лютик.

Звонок прервался.

Белла села за руль. Весь ее энтузиазм и хорошее настроение быстро улетучились. До боли знакомый груз ответственности снова лег на плечи. Разум требовал сбросить с себя эту ношу, но привычка заботиться и помогать была сильнее.

Глава 9

Дорога шла все время прямо. Блейк и Белла сидели рядом, оба погруженные в свои мысли. Единственные звуки издавала музыкальная игрушка, прикрепленная к креслу Дрю. Веселые стишки и песенки для детей немного разряжали атмосферу.

Прошло три дня с того момента, как Блейк узнал, что Белла – биологическая мать Дрю. За эти три дня он испытал всю палитру чувств – от шока и гнева до грусти. То, что она оставила Дрю, будучи его суррогатной матерью, огорчило Блейка. Но новость о том, что Белла его настоящая мать, легко отказавшаяся от общения со своей кровиночкой, выбила мужчину из колеи. Он был настолько разочарован, что даже не знал, как с ней разговаривать.

«Как Белла могла бросить собственного ребенка?»

Этот вопрос мучил Блейка, но он не находил ответа. Почему он не спросил ее прямо? Потому что ответ Беллы мог объяснить не только ситуацию с Дрю, но и то, почему его собственная мать забыла о нем. И он боялся. В глубине души Блейк не верил, что мать была настолько несчастлива с его отцом, что бросила сына, лишь бы не оставаться с этим человеком. И разве не мог он видеться с ней хоть изредка?

В детстве ему было очень больно осознавать, что мать никогда по-настоящему не любила его. Он придумывал различные причины ее поступка, но ни одна из них не смягчала боль разочарования.

Конечно, его отец был тот еще тиран, и он вполне мог хорошо заплатить жене за то, чтобы она навсегда исчезла из жизни сына, но разве можно покупать и продавать любовь к ребенку?

Блейк вцепился в руль, подумав о тридцати тысячах долларов, которые он заплатил Белле за суррогатное материнство. Как легко она взяла деньги за родного сына.

– Расскажи подробнее про хозяина винодельни, к которому мы едем, – прервала Белла неловкое молчание. Блейк приехал из Нью-Йорка только сегодня утром и объявил, что они все вместе едут к одному его другу. – Как ты с ним познакомился?

– Мы вместе учились в колледже. Уже тогда у него была страсть к виноделию. Его отец надеялся, что он продолжит семейный бизнес, но Сэм выбрал другой путь. Они вот уже пять лет не разговаривают.

– Потому что он купил винодельню? – удивилась Белла. – Как могли родители из-за какой-то винодельни разрывать связи с ребенком, пусть и взрослым?

– Причина бросить ребенка может быть какой угодно, – отозвался Блейк и многозначительно посмотрел на Беллу.

Он не хотел начинать непростой разговор сейчас, когда они ехали в гости, но не высказаться по этому поводу не мог.

– Это выпад в мою сторону или в сторону Виктории?

Благодаря открытию, которое он сделал на этой неделе, Блейк понимал, почему Вики было все равно, есть она в жизни Дрю или нет. Его гораздо больше интересовало, почему Белла отвернулась от сына.

– Почему ты оставила Дрю прошлой осенью?

– Потому что я была ему не нужна. У него были ты и Виктория.

Ответ его не удовлетворил.

– А теперь, когда мы с Викторией разошлись, ты изменила свое мнение?

Блейк понимал, что еще рано давить на нее и ускорять развитие событий, но он был слишком раздражен.

– Ты думаешь, что, став взрослым, Дрю сочтет себя обманутым? – спросила Белла.

– Я думаю, он разочаруется, узнав, что женщины, которая девять месяцев носила его под сердцем, нет в его жизни.

– А что будет, когда ты снова женишься? – поинтересовалась она. – Вряд ли твоя новая жена придет в восторг, если я постоянно буду рядом.

– Это не оправдание, – возразил Блейк.

– Так и будет. Я на ее месте не потерпела бы еще одну женщину, которая постоянно влезала бы в наши с ребенком отношения.

– Это Вики попросила тебя держаться подальше от нашей семьи, когда родился Дрю?

– Она чувствовала себя незащищенной. Если бы она сама могла забеременеть, то не испытывала бы отчуждения.

– С Вики в плане здоровья все в порядке, и, если бы она захотела, сама могла бы выносить ребенка. – Что еще его бывшая наплела Белле? – Она боялась, что беременность испортит ее фигуру.

– Но… – Белла неожиданно начала что-то понимать. – Откуда ты знаешь?

– Примерно год назад я обнаружил, что она лгала мне насчет своего бесплодия.

Блейк вспомнил, как нашел в шкафу жены противозачаточные таблетки. Он мечтал о семье и не замечал, что Вики к этому не готова. Она врала и соглашалась с ним, но в конце концов предпочла карьеру.

Теперь же, поняв, что быть актрисой гораздо сложнее, чем она думала, Вики решила его вернуть. Однако она не изменилась и, как только ей предложат роль, снова бросит их с Дрю.

– Брак, построенный на лжи, недолговечен. Разве ты так не считаешь?

– Безусловно, – согласилась Белла, – и мне непонятно, почему она так поступила.

– Наверное, вначале Вики надеялась, что я оставлю мечты об отцовстве, и мы будем жить, как прежде… – Горечь встала комом в горле Блейка. – Вот почему я поставлю интересы Дрю во главу угла, когда женюсь в следующий раз.

– Виктория хочет любой ценой вернуть тебя, – заметила она.

– Согласен. Дело усложняется еще и тем, что моя сестра на ее стороне. – Блейк пристально посмотрел на Беллу. Как она воспримет его следующие слова? – Но когда Джинн и Вики увидят нас вместе, они поймут, что я намерен двигаться дальше.

– Ты имеешь в виду меня? – Голос Беллы был полон сомнения. – Есть много женщин, которые больше подойдут тебе.

– Но не Дрю. – Блейк решил, что пора раскрыть карты. – Я много думал о тебе.

– Думал? – Белла была потрясена.

– Мне было очень тяжело принять твой отказ участвовать в жизни Дрю.

Белла раскрыла рот от удивления. Блейк ждал. Он надеялся услышать правду. Молодая женщина долго молчала. В конце концов она призналась:

– Я сделала это, потому что Виктория меня попросила.

Блейк вздохнул с облегчением. Значит, она не жестокосердная.

– Сейчас нет никаких преград для того, чтобы ты вошла в жизнь Дрю и в мою жизнь.

Он взял ее руку и крепко сжал. Белла высвободилась и отвернулась к окну.

– В каком статусе?

Ее голос был едва слышен.

– В качестве мамы Дрю, – ответил Блейк. Раскрывать все свои карты он пока не намеревался.

– Но я не его мать.

– Ты подарила ему жизнь, – настаивал Блейк.

– Я выполнила условия договора.

Это был сильный удар, но Блейк сдержался.

– Только не говори, что это была сделка.

– На что ты намекаешь? – не поняла Белла.

– Я хочу услышать правду.

– Хорошо. Если бы я знала, что привяжусь к этому малышу, то никогда не согласилась бы стать суррогатной матерью.

– Но ты не рассказывала, как тебе трудно.

– Я была обязана отдать Дрю. А как бы ты чувствовал себя, если бы я отказалась отдать вам малыша?

– Я был бы в ужасе.

– Вот и я о том же. Но с каждым днем я любила этого малыша все сильнее и сильнее, а перед родами меня даже посещали мысли расторгнуть с вами договор и уехать в Айову вместе с Дрю.

– Что же тебя остановило?

– Вы с Викторией пригласили меня сюда погостить, и я поняла, что не имею права ставить свое счастье выше вашего.

Сердцем он почувствовал, что, говоря «ваше», она имеет в виду его, а не Викторию.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Белла еле заметно улыбнулась. – Кстати, те деньги, что ты мне заплатил, спасли ферму родителей.

– Ты никогда не говорила, на что потратила их.

– А по твоему тону было ясно, что ты подумал: я спустила их на шмотки и вечеринки.

– Нью-Йорк очень дорогой город, если неправильно расставить приоритеты, а ты производила впечатление увлеченной свободой женщины.

– Когда ты всю жизнь живешь с девятью родственниками, свобода и личное пространство становятся главными ценностями.

– Итак, твои родители спасли ферму, а я получил сына. Но что получила ты сама? – спросил Блейк.

Гнев его постепенно сошел на нет, особенно когда он узнал, как она потратила деньги. Еще один пример ее заботы и щедрости. Белла с удивлением посмотрела на Блейка. Судя по всему, она не задумывалась о себе.

– Я получила свободную и прекрасную жизнь в Нью-Йорке.

– Ты самая добрая женщина, которую я когда-либо встречал, – с уважением сказал Блейк.

– Я не такая альтруистка, как ты думаешь.

Он вспомнил ее последние телефонные разговоры.

– А что ты сделала с авансом, который я тебе выплатил?

– Я отдала его сестре, чтобы оплатить ее поездку в Кению, – объяснила Белла.

– А деньги, которые ты отдала Шону? – продолжал Блейк.

– Это на починку трактора, который он только что купил.

– Который ты помогла ему купить?

– Если я могу помочь родным, я с радостью это делаю. Шону нужно на чем-то ездить в город.

– Интересно, все члены семьи обращаются к тебе за деньгами?

– На ферме всегда что-нибудь ломается.

Блейк был поражен ее бескорыстием.

– Белла, я ошибся в тебе. Ты не просто щедрая душа, ты святая.

Она засмеялась:

– Вряд ли.

Значит, все члены ее большого семейства не стесняются обращаться к ней за помощью. Да и другие люди могут корыстно пользоваться ее безотказностью. Вики точно этим воспользовалась.

– Итак, ты заботишься обо всех, а кто заботится о тебе?

Белла нахмурилась:

– Я сама, наверное.

Блейк поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Ты достойна иметь рядом человека, который позаботится о тебе.

– Наверное, я так и не узнаю, каково это. – Белла попыталась высвободить руку. – Я привыкла так жить. Забота о других у меня в крови, это как воздух, без которого нельзя дышать. Я всегда заботилась о своих братьях и сестрах и не умею жить по-другому.

– Теперь все изменится, – заявил Блейк. – С этого момента, клянусь, я буду удовлетворять любой твой каприз, и ты скоро поймешь, чего была лишена.

Оба замолчали. Машина ехала вдоль виноградников. Белла переваривала сказанное Блейком. Удовлетворять все ее желания… Известно ли ему, как соблазнительно это прозвучало? Интересно, каково это – быть избалованной? Но как долго это продлится? Ведь Блейк собирается найти для себя преданную жену, а для Дрю – любящую мать.

Когда-то давно Белла дала себе слово, что если она и выйдет замуж, то только за человека, который не захочет иметь детей. Она хотела быть свободной, путешествовать, не думать о деньгах, заниматься собой так же, как делала бывшая жена Блейка.

Конечно, она не одобряла Викторию, но иногда завидовала ей. Та была готова на все ради собственного комфорта и не испытывала по этому поводу угрызений совести. Белла очень хотела бы не тратить деньги на братьев и сестер, жить в свое удовольствие. Зная о постоянных проблемах своей семьи, она боялась, что ее заначка не доживет до Рождества.

* * *

– Хочу предупредить, – сказал Блейк, когда они выходили из машины. – Мой друг помешан на виноделии и на выращивании винограда. Если он начнет об этом говорить, то не остановится, если не попросишь.

– Но ведь мы приехали посмотреть на его винодельню, – удивилась Белла. – Я с удовольствием послушаю его рассказ и о вине, и о виноградарстве.

Она потянулась. Хотя поездка заняла меньше часа, разговор в машине был не из легких, и все ее мышцы ныли от напряжения.

На пороге дома появилась высокая рыжеволосая красавица. Она подскочила к Блейку и энергично обняла его.

– Блейк, как я рада! Добро пожаловать. О, я вижу, ты и Дрю привез.

Белла как раз вынимала Дрю из детского кресла.

– Познакомься, Джули, это Белла.

– Очень приятно! – воскликнула она с оживлением.

Белле понравились ее энергия и доброжелательность.

– Взаимно.

– А где Сэм? – спросил Блейк.

– Догадайся, – улыбнулась Джули и показала на несколько зданий, стоящих чуть в стороне от дома. – Пойди поздоровайся с ним, а мы с Дрю и Беллой накроем на стол. Да, и передай ему, что обед будет готов через пятнадцать минут.

Джули отвела гостей в патио, где был тенек, стояли плетеные кресла и открывался захватывающий вид на виноградники.

– Непередаваемая красота, – вздохнула Белла. – Когда я вижу что-то подобное, то думаю об Италии. Сколько же у вас земли?

– Около сотни акров. Половина занята виноградниками, а вторая половина – пастбищем и тренировочным полем.

– Да, Блейк говорил, что ты тренируешь лошадей. Как давно ты этим занимаешься?

– Уже пять лет. Это была идея Сэма. Не знаю, упоминал ли Блейк, как мой муж увлечен виноделием.

– Он сказал, что Сэм способен все уши прожужжать, если его не остановить.

Джули засмеялась:

– Это он может. Когда мы еще не были женаты, я очень переживала из-за того, что не разделяю увлечения мужа и что мне нечем будет заняться. Тогда-то он и придумал для меня дело. Мы купили эту землю, дом и конюшни и начали работать. Несмотря на то что наши хобби такие разные, мне кажется, что мы занимаемся одним и тем же.

– Да вы – идеальная семья.

История, описанная Джули, была похожа на жизнь родителей Беллы. Ее отец работал на ферме, обеспечивал семью, а мать была хранительницей очага, заботилась о муже и детях. Их неустанный труд бок о бок наполнял ферму жизнью и скреплял семью.

Конечно, ее братья и сестры жаловались на то, что они вынуждены донашивать одежду за старшими, и часто не могли поделить игрушки, но они выросли в любящей семье.

– Прости, что интересуюсь, – начала Джули, – но как получилось, что ты проводишь лето с Блейком и Дрю? Блейк говорил, что ты отказалась принимать участие в воспитании Дрю.

У Беллы скрутило живот. По-видимому, Джули была в курсе жизни Блейка. Вреда не будет, если она постарается объяснить ситуацию.

– Должно быть, ты считаешь меня ужасным человеком, потому что я решила устраниться из жизни Дрю.

– Ужасным? Ты перегибаешь, – ответила Джули. Белла прониклась к ней еще большей симпатией. – Признаться, сначала я думала, что ты решилась на это только из-за денег, но потом, когда Блейк рассказал о тебе подробнее, я поняла, что меркантилизм – это не твое.

Беллу распирало от любопытства.

– Что еще Блейк обо мне говорил?

– Он называл тебя идеальной матерью.

Ее будто громом поразило.

– Когда?

– В прошлом году. Я знаю Блейка много лет, и еще никогда он не выглядел таким счастливым, как в прошлом году. В августе они с Викторией приехали на годовщину нашей свадьбы, и он не переставая говорил о тебе и о ребенке.

– Боже мой, – прошептала Белла.

Слышала ли это Виктория? Возможно, его восторженный рассказ подтолкнул ее к тому, чтобы просить Беллу не вмешиваться в их жизнь. Ее можно понять.

– Блейк был поражен, когда ты ушла. Он был уверен, что ты не оставишь Дрю.

– Так было лучше для их семьи, – ответила Белла. – Но, признаюсь, это было нелегко.

Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Первые дни после расставания с Дрю были самыми страшными в ее жизни.

– Я тебя понимаю, – сказала Джули, – если бы я была вынуждена отказаться от своей дочки, это убило бы меня. Значит, теперь ты восполняешь этот пробел? Мне кажется, Дрю абсолютно счастлив.

Белла взглянула на Дрю. Он лежал у нее на руках и безмятежно улыбался. Волна любви накрыла ее, и она не могла не улыбнуться в ответ. Конечно, смешно предполагать, что Дрю узнал в ней маму. Но когда Белла думала о том, что ей придется снова его оставить, ком подкатывал к горлу и становилось очень горько и больно.

– А вот и мальчики! – воскликнула Джули. – И моя дочь Линдзи. Не могу поверить, что Блейку удалось вытащить моего мужа из винодельни как раз к обеду.

Блейк и высокий светловолосый мужчина с четырехлетней девочкой на руках быстро приближались к патио. Опустив девочку на землю, Сэм представился и одарил Беллу крепчайшим рукопожатием. Он уделил внимание и Дрю, подбросив его в воздух несколько раз.

Погода была чудесная, и Джули предложила поесть на свежем воздухе. Во время обеда Дрю захныкал, и Белла пошла на кухню, чтобы погреть бутылочку с детским питанием. Когда она вернулась, то обнаружила, что Блейк уже успокоил малыша. Он решил сам покормить сына, чтобы Белла могла закончить обед.

Ей была приятна забота Блейка, особенно если учесть, что Дрю был его сыном, а она получала деньги за то, что занималась малышом. Но таков был стиль Блейка.

Каждую ночь они спорили о том, кто встанет, если Дрю проснется. Легкость сближения с Блейком продолжала удивлять Беллу. Она общалась с отцом и сыном так, будто они всегда жили вместе.

Внезапно телефон Беллы завибрировал. Пришло сообщение. Она взяла телефон. Текст уничтожил ее хорошее настроение «Миссис Фарнс сказала, что ты обедаешь с Блейком. Я тебя предупреждала».

– Белла? – услышала она сквозь мрак голос Джули. – Ты в порядке? Плохие новости?

– Ничего особенного. – Белла постаралась выдавить улыбку. – В такой большой семье, как у меня, всегда что-то случается.

– Расскажи нам, в чем дело, – настаивала Джули. – Я, например, единственный ребенок, и мне всегда было интересно, каково это – иметь большую семью.

Белла обрадовалась, что можно сменить тему беседы, и принялась рассказывать многочисленные истории о ферме, братьях, сестрах и Айове. Однако сообщение Виктории ее перепугало.

Белла боялась, что Блейк, узнав, что она отказалась от собственного сына, возненавидит ее.

Конечно, в этой ситуации и Виктория окажется в проигрыше. Блейк не простит ей того, что она отказалась быть матерью, более того, даже яйцеклетку пожалела.

Но тем не менее их жизни будут разрушены.

Глава 10

Блейк остановился у двери детской и прислушался. Белла укачивала Дрю. Она, как обычно, рассказывала малышу о планах на следующий день. Вроде бы ничего особенного, но Блейк обратил внимание на голос. Белла была явно чем-то огорчена.

Он мысленно прокрутил в голове весь день. Их разговор в машине, конечно, был серьезным, но Блейк старался быть осторожным и не спугнуть ее. Джули и Сэм понравились ей.

Теперь, когда он узнал, что Белла настоящая мать Дрю, все кусочки пазла сложились. Стало ясно, почему у Вики так и не появился материнский инстинкт. Однако поведение Беллы было менее понятным. Вопрос, который мучил Блейка всю жизнь, имел всего один ответ, и этот ответ могла дать только Белла.

Почему мать бросает свое дитя?

– Лютик, – донеслось до него.

Сердце забилось быстрее. Если у него и были сомнения по поводу чувств Беллы, то они исчезли. Она, несомненно, любила Дрю.

Блейк вошел в комнату и тихо спросил:

– Как у вас дела?

– Наконец-то уснул, – прошептала Белла и улыбнулась, когда Блейк подошел к кроватке и встал с ней рядом. – Последние пятнадцать минут он активно сопротивлялся, но в конце концов сон его одолел.

– Ты быстро справилась. У меня уходило не меньше часа, чтобы уложить его.

Белла пожала плечами:

– У меня гораздо больше опыта, чем у тебя. Самым упрямым был мой брат Скотт. Он часами лежал в колыбельке и плакал. Ты когда-нибудь пробовал делать домашнее задание, когда рядом заливается младенец? – Она вздохнула. – Было бы здорово расти единственным ребенком.

– Было бы здорово иметь много братьев и сестер, – возразил Блейк.

– Все хотят иметь то, чего нет, – задумчиво протянула Белла.

– Не всегда. – Он притянул ее к себе. – Некоторые ценят то, что имеют.

Блейк наклонился к ней, губы ее были приоткрыты и ждали поцелуя. Все его сомнения улетучились. Нежный, еле слышный стон Беллы возродил в мужчине жажду обладания, с которой он боролся весь день. Она принадлежала ему, его рукам, его постели. Блейк начал ласкать ее трепещущее тело. Белла приподнялась на цыпочки, запустила пальцы в его волосы и подарила ему ответный поцелуй. Страстный, жаждущий танец ее языка говорил о том, что она тоже скучала.

– Возьми меня, Блейк, – прошептала она.

Ему не нужно было ничего другого. Он подхватил Беллу на руки и отнес в спальню. Она располагалась чуть дальше по коридору, но ему не терпелось сжать женщину в объятиях, и путь показался слишком долгим. Наконец матрас прогнулся под их весом. Белла томно вздохнула, когда Блейк расстегнул ее блузку и начал осыпать поцелуями шею и горло. Затем пришло время его рубашки. Он торопливо расстегнул пуговицы, а Белла помогла ее снять. Как только ее нежные пальчики прикоснулись к его раскаленному телу, Блейк словно ощутил удар тока.

Он подался вперед и провел языком по краю кружевного бюстгальтера.

– Ты прекрасна, – прохрипел он, нежно прикусывая налитые соски.

– Не останавливайся, – выдохнула Белла.

Бедра женщины нетерпеливо вздымались, пока Блейк дразнил ее сквозь кружевную ткань. И снова он был поражен тем, как отзывчиво ее тело. Блейк проложил дорожку из поцелуев к ее плоскому животу. Он решительно расстегнул пуговичку на ее брюках и молнию. Через секунду Белла лежала перед ним, прикрытая только полупрозрачным нижним бельем.

На мгновение Блейк остановился, наслаждаясь видом ее пышущего страстью тела. Затем он разделся сам, лег, перевернул Беллу, и она оказалась сверху. Белла оперлась на его сильные плечи и села.

Женщина застыла, наблюдая за Блейком, привыкая к новой для нее позиции. Медленно, с наслаждением она провела пальцами по его груди, уделив особое внимание соскам.

Белла улыбнулась:

– Тебе нравится?

– Мне нравится все, что ты со мной делаешь.

– Я не так много делаю. Каждый раз, когда мы вместе, ты становишься бурей, которая накрывает меня с головой, и я теряюсь в круговороте.

Блейк улыбнулся:

– На этот раз мы можем изменить подход. Сегодня правят девочки.

– Ну, если так… – промурлыкала она.

С хитрой улыбкой Белла грациозно наклонилась к нему и подарила долгий поцелуй. Их страсть нарастала. Блейк дотянулся до ее талии и соблазнительных булочек. Сначала он медленно провел ладонями по спине женщины, ощущая каждую клеточку, каждый позвонок, а затем решительно положил руки на ее бедра. Двигаясь дальше, Блейк добрался до самого чувствительного местечка, и Белла вздрогнула от неожиданного, но очень приятного ощущения. Она была так же сильно возбуждена прелюдией, как и он, и мысль об этом доставляла Блейку особое удовольствие.

Белла сжимала мужчину бедрами в такт его прикосновениям, грудь ее высоко вздымалась. Она наклонилась и посмотрела Блейку в глаза.

– Предполагается, что сейчас командую я, – напомнила она еле слышно.

– Ты решила, что я буду просто лежать и получать удовольствие?

Белла прикусила нижнюю губу, когда он проник под трусики, и прижала его руки к кровати:

– Я требую именно этого.

– Как долго я должен лежать?

– Полчаса.

– Три минуты, – предложил Блейк, понимая, что больше он не выдержит.

– Хорошо, пятнадцать.

Желание погрузиться в нее было очень сильным, поэтому он продолжил торг:

– Четыре минуты.

– Когда договариваются, обычно ищут золотую середину, – заметила она.

– Так я сколотил свое состояние.

– Десять минут.

– Пять.

– По рукам, – кивнула Белла.

Она расстегнула бюстгальтер и отбросила его. Не успел он упасть на пол, как она наклонилась и нежно прихватила губами сосок Блейка. Он застонал, но Белла не остановилась.

В итоге Блейк продержался всего четыре с половиной минуты. Он видел, что Белле нравится целовать его грудь, сжимать его бедра, поэтому терпел, сколько мог. Однако, когда она добралась до самой горячей точки, мужчина решил, что пора сменить власть, иначе все так и закончится на прелюдии.

– Время вышло, – остановил ее Блейк. – Теперь моя очередь.

Не успела Белла возразить, как он ловко уложил ее на кровать.

– Пять минут еще не прошли, – начала было она.

– Ты уверена? А впрочем, это не имеет значения.

Белла обвила ногами спину Блейка и притянула его к себе. Только трусики разделяли их.

– Сними их, – попросила разгоряченная женщина. В порыве страсти она впилась ногтями в его могучую спину. – Или сорви, мне все равно. Я хочу тебя.

– Твое желание для меня закон.

Перед тем как освободить ее от последней преграды, Блейк надел презерватив. За это время Белла успела раздеться сама и нетерпеливо гладила его бедра.

Блейк улыбнулся, схватил ее и… оставил сверху. Она начала медленно двигаться. Он смотрел на нее и не сомневался, что это самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел.

Белла начала двигаться быстрее. Блейк, изнемогающий от желания, наконец полностью погрузился в нее. Она закусила губу, чтобы сдержать крик, который мог потревожить Дрю. Если им повезет, и малыш не проснется, она будет нежиться в постели с Блейком до утра.

Белла сконцентрировалась на ощущениях, и они закружили ее в водовороте. Сквозь туман в голове она услышала голос, но не поняла, что это ее собственный стон. Придя в себя, Белла увидела, что Блейк смотрит на нее и улыбается.

– Это было потрясающе, – удовлетворенно сказал он. – Ты просто зажигалка.

Белла действительно пылала от переполняющих ее эмоций. Она думала, что это пик, но ошиблась. От слов Блейка желание разгорелось с новой силой. Она прижала ладони к щекам.

– Я никогда раньше так не делала. Это ново для меня. Ты разбудил во мне сумасшедшую страсть.

Блейк взял ее маленькие руки, поднес к губам и начал целовать каждый пальчик. Эти ощущения нельзя было сравнить ни с чем.

Сладострастное ожидание проникало сквозь кончики пальцев и распространялось по всему телу. В свою очередь она взяла его руки и прижала к своей груди. Блейк неторопливо сжал ее грудь, затем большими пальцами принялся массировать набухшие соски. Белла сжала бедра и снова начала двигаться вверх-вниз.

Ко второму пику они подбирались постепенно. У нее было время насладиться запахом Блейка, солоноватым вкусом его кожи, его возбуждающим бормотанием. Ей никогда не забыть эту ночь.

Движения Блейка становились все более безудержными. Белла чувствовала, что оргазм близок, и хотела прийти к финишу вместе с Блейком.

– Давай вместе, – прохрипел Блейк, прижимая ее к себе так сильно и в то же время бережно, что она не выдержала.

Через секунду содрогнулся и он. Только они знали, какие эмоции испытали в тот момент.

Белла легла на грудь Блейка. Оба тяжело дышали. Он поглаживал ее по спине, и ей казалось, что она купается в волнах блаженства и умиротворения.

Ей захотелось узнать что-нибудь о Блейке.

– Я рассказала о себе почти все, расскажи и ты о своем детстве.

Дыхание Блейка замерло. Помолчав, он ответил:

– В основном оно было одиноким.

– Твой отец много работал?

– А мама проводила по полгода в Париже. А потом она перебралась туда совсем. Мне тогда было всего девять лет.

– Поэтому ты не любишь говорить о ней?

– Говорить-то особо нечего. Она была красива, пела французские песенки, когда была в хорошем настроении. Обычно, когда я приходил из школы, мама сидела у окна и смотрела на парк.

У Беллы сжалось сердце, когда она представила себе детство Блейка. Неудивительно, что он пришел в ярость, когда она решила уйти из жизни Дрю. Он не хотел, чтобы его сын остался без материнской любви. Даже если мать – суррогатная.

– Ты общаешься с ней?

– На каждый день рождения она присылает мне открытку. Это единственная весточка от нее.

– И это ваше обоюдное решение?

– Когда я был ребенком, мать не отвечала на мои письма и телефонные звонки. Я перестал беспокоить ее. После смерти отца она пыталась наладить со мной отношения, но я был уже достаточно взрослым, и она мне была не нужна.

Резкие слова Блейка поразили Беллу.

– Ты знаешь, почему она бросила вас с отцом?

– Отец сказал мне, что она скучала по родным в Париже, но я думаю, дело в другом. Мать надеялась, что он воплотит все ее мечты в жизнь, однако этого не случилось, так как отец все время работал, и она испытывала одиночество.

– Тебе действительно было тяжело.

Мало кто рискнул бы жениться и завести детей, имея за плечами такой опыт. Но у Блейка было большое сердце, сильное и страстное, куда он позволил проникнуть Виктории. Оставалось надеяться только на то, что женщина, которую он выберет, будет достойна его.

– Мне понадобилось много времени, чтобы осознать, что не я виноват в ее уходе, – продолжал Блейк. – Теперь ты понимаешь, почему для меня было важно, чтобы ты осталась в жизни Дрю?

– Я много думала об этом, – сказала Белла. – Конечно, наша ситуация не совсем стандартная, но я буду рядом, если понадоблюсь ему.

Блейк обхватил ладонями ее лицо и подарил ей долгий нежный поцелуй. В этом поцелуе было больше благодарности, чем страсти. В его проницательных голубых глазах Белла читала восхищение.

– Спасибо. Я хочу, чтоб ты стала частью и моей жизни тоже. – Блейк готовился подарить ей еще один захватывающий дух поцелуй.

Он снова начал ласкать и ублажать ее, а Белла размышляла о том, что они будут делать друг без друга, когда через месяц вернутся в Нью-Йорк и расстанутся. Свобода, которой она так дорожила, с каждым днем казалась ей все менее привлекательной. Перед Беллой встала дилемма, созданная ею самой: она влюбилась в отца ее ребенка, которого добровольно покинула. Обязанности, которых она хотела избежать, стали для нее не только привлекательными, но и желанными. Брак, дети – теперь она мечтала об этом. Но Блейк возненавидит ее до конца своих дней, если узнает, что она, вместе с его бывшей женой, обманула его.

Пока в офисе Блейка в Нью-Йорке кипела работа, он сидел в своем кабинете, в доме у моря, и рассматривал обручальные кольца. Бриллианты переливались всеми цветами радуги и были один лучше другого.

Ювелир сидел за столом напротив него, вальяжно развалившись в кресле, как будто ему некуда было спешить. Блейк оценил его тактичность и молчаливость, потому что он не просто выбирал кольцо, он принимал жизненно важное решение.

Является ли женитьба на Белле наилучшим решением? Блейк не мог ответить на этот вопрос. Правда, разговор о семье Беллы и ее неодобрительная реакция на поступок его матери сблизили их.

С другой стороны, Белла утаила от него, что она, а не Вики – биологическая мать Дрю. Может ли он доверять ей? Способна ли она снова отказаться от сына? Конечно, Белла любит малыша, а он обожает ее, но готова ли она завести семью?

А может, лучше, если она останется «приходящей мамой» и будет видеться с Дрю несколько раз в неделю? Но Блейку хотелось, чтобы Белла стала полноценной матерью, которая будила бы Дрю по утрам, заботилась о нем весь день и укладывала спать вечером. Мамой, которая впоследствии стала бы женой. Его женой. Женщиной, которую он любил бы и телом, и душой.

Может ли это стать реальностью, пока его грызут сомнения?

Между ним и Беллой все еще была огромная пропасть. Пропасть из лжи.

Он решил никогда не упрекать ее за то, что она скрыла от него правду. Счастье сына было для Блейка самым главным. Дрю была необходима любящая мама, готовая отдать ему всю себя. Блейк хотел подарить ему детство, которого был лишен сам, подарить чувство надежности и любви.

А если в результате и он получит что-то хорошее, будет замечательно.

Легкий бриз и тень, создаваемая большим пляжным зонтом, спасали Беллу и Дрю от беспощадного полуденного солнца. Для пущей безопасности она нанесла немного крема от загара на нежную детскую кожу.

Они с Дрю устроились у бассейна. Вода была приятно прохладной, и Белла периодически окунала малыша. Тот весело визжал. Близость бассейна к дому позволяла включать музыкальный центр, и детские песенки радовали Дрю.

Бассейн был спроектирован так, что одна его сторона всегда находилась в тени, и у воды можно было поставить два шезлонга. В этой части бассейн был совсем мелкий, и Дрю даже мог стоять в нем без помощи Беллы. В последнее время он стал очень непоседлив и норовил встать, опираясь на любой подходящий предмет.

Белла начала гулять с ним по лужайке, поддерживая за ручки. Это помогало укрепить мышцы ног и развить чувство равновесия. Уже скоро Дрю сделает свои первые самостоятельные шаги, и она должна быть рядом, чтобы увидеть это чудо.

Когда Белла вытирала Дрю полотенцем, позвонил Шон. Белла вздохнула. Она надеялась, что он не станет просить еще денег на починку трактора. Если бы она знала, то и в первый раз не дала бы ни цента на развалюху, которую перед покупкой никто не проверил.

– Ты самая лучшая сестра на свете! – услышала она голос брата. – Он такой классный.

– Кто классный? – не понимала она.

– Грузовичок.

– Хорошо. – Белла обрадовалась, что последние деньги все же останутся при ней. – Значит, с ним все в порядке?

– Как с ним может быть что-то не в порядке? Он же новехонький!

У Беллы появилось ощущение, что они говорят о совершенно разных вещах.

– Кто новехонький?

– Грузовик, – повторил брат.

– Ты имеешь в виду, что он как новый? – В душе женщины зародились подозрения.

– Нет, он на самом деле новый. Дилер сказал, что доставит его сегодня, и посоветовал поблагодарить сестру.

– Шон, я ничего не покупала тебе. – Белла догадывалась, кто мог это сделать. – Я перезвоню позже.

Она повесила трубку, взяла Дрю на руки и отправилась в кабинет Блейка.

– Ты купил моему брату грузовик и сказал, что это от меня? – спросила она.

– Да.

Дрю заерзал у нее на руках, и она опустила его на пол.

– Но зачем?

– Ты отдала ему все заработанные тяжелым трудом деньги для починки той развалюхи.

Белла была вне себя. Она не заметила, что Дрю цепляется за ее ногу, пытаясь встать.

– Это слишком! Как я буду расплачиваться с тобой?

– А я и не жду этого, – спокойно ответил Блейк.

Почему он помогает ей? Она всего лишь наемный работник.

Но они спят вместе. Кроме того, она мечтает о большем…

Блейк встал и вышел из-за стола. Белла предположила, что он намеревается поцеловать ее, поэтому отступила и предостерегающе подняла руку. Внезапно внимание Блейка переключилось на другое.

– Смотри! – воскликнул он и расплылся в счастливой улыбке.

Белла увидела, как Дрю делает свои первые шаги.

Ее негодование тут же испарилось. Малыш дошел до отца, схватился за его джинсы и радостно загукал.

Она присутствовала при этом и разделила радость с Блейком! Через мгновение Белла ощутила на себе его взгляд и поняла, что он тоже осознает всю значимость этого момента.

– Выходи за меня, – неожиданно сказал Блейк.

Белла от удивления открыла рот. Блейк подхватил Дрю на руки, не обращая внимания на то, что малыш был во влажном после купания костюмчике, подошел к Белле, обнял ее за талию и повторил:

– Выходи за меня. Я хочу, чтобы мы стали семьей.

– Я тоже этого хочу… – только и смогла произнести Белла.

Прежде чем она смогла что-то добавить, Блейк поцеловал ее, нежно и страстно. Тело ее тут же подалось к нему, отвечая на его призыв. Белле казалось, будто последние стены между ними разрушены. Сердце ее освободилось и взмыло в небеса от счастья.

Блейк любит ее!

Дрю улыбнулся и что-то пролепетал, высказав свое мнение по этому поводу.

Блейк улыбнулся:

– Думаю, решение принято единогласно.

– Видимо, так. – Белла поднялась на цыпочки и поцеловала Блейка в щеку. – А теперь нам нужно переодеться. Одежда Дрю все еще мокрая.

– Мне нравится ход твоих мыслей. – Он провел рукой по ее спине, спустился ниже, к линии бикини… – Мне предстоит пара важных звонков, а потом я свободен.

– Я имела в виду не это. Мы с Дрю только что купались в бассейне. – Внезапно Белла вспомнила, почему она пришла сюда. – Значит, ты купил моему брату грузовик?

– Я хотел позаботиться о тебе, а помощь твоей семье – отличный способ сделать это.

Колени Беллы подогнулись. Она так долго была сильной.

– Никто раньше не заботился обо мне, – тихо сказала она.

– Это нужно изменить.

Облегчение, которое она испытала, слушая Блейка, было подобно цунами. Оно смыло с ее души и отчуждение, и ощущение вины.

– Спасибо, – прошептала Белла.

Впрочем, слова были неуместны. Она преобразилась благодаря заботе, чуткости и доверию Блейка. Слеза счастья покатилась по ее щеке. Не желая портить такую счастливую минуту, Белла смахнула ее.

– Пора переодеть Дрю.

Блейк отправился наверх вместе с ними и ушел в свою комнату. Белла раздела Дрю и сняла бикини. Она давно заметила, что лучший способ присмотреть за малышом и одновременно вымыться – это брать его в ванную комнату с собой. Там хватало места. Дрю сидел в одном конце ванны и спокойно играл в воде, пока Белла смывала с себя соль и хлор, а потом она принималась за него.

Но сегодня, поскольку он только что научился ходить, Дрю все время пытался встать. Белла быстро ополоснула себя и малыша.

Вытерев Дрю, она быстро одела его.

Пора и себя привести в порядок. Белла расчесала мокрые волосы и заплела косу. Повернувшись, она обнаружила, что Дрю исчез.

Молодая женщина выбежала в коридор, но там его тоже не было видно. Она бросилась к лестнице, испугавшись, что он может упасть и удариться.

Послышался громкий детский плач, и Белла вздохнула с облегчением. Плач доносился из детской. И тут ее осенило: она стала для Дрю настоящей мамой. Она чувствовала бы себя ужасно, если бы не могла проводить с ним каждую минуту.

Глава 11

Белла отправилась на прогулку с Дрю в город. Она решила угостить малыша мороженым.

Дрю был активным ребенком, и ему больше нравились пляж и бассейн, чем прогулки в коляске. Купив несколько шариков шоколадного лакомства, Белла нашла скамейку в тени и присела на нее, чтобы поделиться угощением с мальчиком. Как только мороженое попало Дрю в рот, он превратился из скучающего сердитого бутуза в веселого, довольного жизнью малыша. Оставалась последняя ложечка мороженого, когда Белла услышала женский голос:

– Привет.

Она подняла глаза и увидела сестру Блейка, стремительно приближающуюся к ним. Все внимание Джинн, конечно, было приковано к Дрю, но она все же нашла в себе силы улыбнуться Белле.

– Тебе нужно было сказать, что ты везешь Дрю в город. Мы могли бы вместе пройтись по магазинам.

Джинн поставила на землю множество сумок и пакетов.

– Мы приехали полакомиться мороженым, – объяснила Белла, обратив внимание на то, что на одной из сумок стоял логотип магазина для беременных. Она вспомнила, что Блейк упоминал о беременности сестры. – Кроме того, здешние магазины мне не по карману, – закончила она.

– Разве мой брат мало платит тебе?

Джинн говорила без издевки, но что-то насторожило Беллу.

– Он платит мне очень хорошо.

Она видела любопытство в глазах Джинн, но решила не продолжать.

– Тогда ты можешь побаловать себя покупкой всяческих дамских штучек. Я видела прелестное платье недалеко отсюда.

– Нет, не могу.

– Ну, если не хочешь ничего купить себе, может, тогда купишь игрушку для Дрю? – не отставала Джинн.

– У него и так столько игрушек, что он не успевает играть с ними, – упорствовала Белла.

– Ты была в «Пи Под»? – Джинн порылась в пакетах и выудила из одного небольшой сверток. – Вот, смотри, я купила это там.

Белла увидела игрушку, яркую, мягкую.

– Ты, наверное, считаешь меня самасшедшей. Ведь я покупаю игрушки, будучи на четвертом месяце. Но когда ходишь по магазинам, время пролетает быстрее, – объяснила Джинн.

– Я очень рада за вас с Питером. Не сомневаюсь, он счастлив.

Джинн закатила глаза:

– Мой муж не похож на Блейка. Для него семья не так важна. Со своими братьями и сестрой он не часто общается, поэтому не видит преимуществ в большой семье.

Белла пошла рядом с Джинн.

– Вот то платье, о котором я тебе говорила. – Джинн указала на манекен в витрине. – Оно будет идеально смотреться на тебе.

Это было темно-фиолетовое платье с юбкой в складку и нежно-розовыми цветами по подолу.

– Моей сестре оно понравилось бы, – заметила Белла.

– Купи платье для нее, – предложила Джинн.

– Где она будет носить его?

– Когда приедет в Нью-Йорк навестить тебя.

– Это осуществится только следующим летом. Она сейчас копит деньги на билет.

– Интересно, каково это – жить так далеко от дома… – протянула Джинн.

– Конечно, я скучаю по родным, но мне нравится Нью-Йорк.

– Значит, ты не собираешься возвращаться в… Где ты живешь?

Белла осознала, что Блейк не сказал своей сестре об их обручении. Наверное, Джинн огорчится, что брат не поделился с ней такой новостью. Но и Белла не спешила рассказывать об этом своей семье. Это было странно, так как она всегда делилась серьезными новостями с родными, но каждый раз, собираясь позвонить, Белла находила причину отложить разговор.

– Я выросла в Айове, но намерена остаться в Нью-Йорке.

Джинн предложила заскочить еще в один магазин, и они пошли вниз по улице. «Пи Под» специализировался на эксклюзивной одежде для малышей и уникальных игрушках. Белла закатила коляску в магазин. Тут она заметила, что сестра Блейка уставилась на бриллиант в четыре карата на ее безымянном пальце.

– Ты обручена? – поинтересовалась Джинн. – С моим братом?

– Да, – ответила Белла, – он вчера сделал мне предложение.

На лице Джинн были написаны шок и разочарование. Она была лучшей подругой Виктории и, конечно, хотела, чтобы бывшие супруги примирились.

– Ты любишь его? – спросила Джинн.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Для таких, как ты, мой брат – находка, мешок с деньгами.

– Значит, ты считаешь, что я охочусь за богатым мужем? – Беллу трясло от негодования, но она старалась говорить спокойно. – Неужели ты думаешь, что твой брат глупец и не в состоянии разобраться, кто охотница за деньгами, а кто действительно его любит?

Может быть, поэтому Блейк ничего не сказал сестре? Может, он боится именно этого? Вряд ли. Блейк привык встречать проблемы с высоко поднятой головой, а не избегать их. Скорее всего, он просто не успел поделиться новостью с Джинн.

– Я думаю, все из-за того, что ты суррогатная мать Дрю. Как только речь заходит о тебе, у Блейка на глазах оказываются розовые очки, – продолжала Джинн.

– Ты намекаешь на то, что я использовала Дрю, чтобы женить на себе Блейка? – негодовала Белла. Весь день был испорчен этим разговором. – Я не такая.

Комок встал у нее в горле. Она вышла на улицу.

– Я не говорю, что ты такая, но не слишком ли ты торопишься? Ты вернулась в жизнь Дрю всего месяц назад.

– Но я люблю Дрю, – возразила Белла.

– Ты бросила его, – не унималась Джинн.

Белла ничего не ответила и пошла назад, к машине.

Ей необходимо было побыть одной, подумать, однако Джинн не отставала. Белла ощущала себя загнанным в угол животным.

– Виктория попросила меня покинуть их. Им с Блейком требовалось время, чтобы привыкнуть к малышу и стать семьей. Поэтому я ушла.

На перекрестке Белла остановилась, пропустила несколько машин, потом убедилась, что на дороге безопасно, и перешла на другую сторону.

– Блейк знает об этом? – поинтересовалась Джинн.

– Да, я сказала ему.

– Тогда понятно, почему он не хочет возобновлять отношения с Викторией.

– Это еще не все.

– Да? Расскажи мне.

– Нет, – отрезала Белла. – Если тебе интересно, спроси у Виктории или Блейка.

– Я так и сделаю, – решила Джинн, многозначительно посмотрела на Беллу, резко развернулась и пошла прочь.

Белла проводила ее взглядом. Неужели все из окружения Блейка сочтут, что она выходит за него из-за денег? А когда об их помолвке узнают журналисты… Не нужно обладать пылким воображением, чтобы представить себе, что будет написано в прессе.

«Обеспеченный бизнесмен спас от бедности никому не известную деревенскую девушку из Айовы, женившись на ней».

И это только первый шажок к главной теме: «Блейк Форд женится на суррогатной матери своего сына».

К счастью, оставалась надежда на то, что пресса узнает об этом не скоро и не будет раскапывать всю историю Дрю. Конечно, предполагается, что частные клиники гарантируют конфиденциальность, но подкупить сотрудника несложно.

Внезапно Белле показалось, что ей не хватает воздуха, что солнце слишком печет, и она свернула в первый попавшийся магазин, чтобы немного охладиться. По иронии судьбы она оказалась в том самом магазине, где в витрине было выставлено фиолетовое платье.

Зазвенел колокольчик, оповещая продавцов о том, что пришла посетительница. Они смерили Беллу взглядами, но не подошли. Она была одета слишком дешево.

Белла посмотрела на ценники и узнала бренды, которые показывала ей Дейдра, когда таскала ее по магазинам на Манхэттене.

Она решила задержаться и прицениться к тому платью. Подойдя ближе, Белла от удивления чуть не поперхнулась. Четыреста долларов! Это очень дорого. Хотя, выйдя замуж за Блейка, она сможет не раздумывая тратить такие суммы. Ей больше не придется считать каждую копейку. И тут кольцо на безымянном пальце показалось ей невыносимо тяжелым. Она взглянула на сверкающий и переливающийся подарок Блейка и напомнила себе, что выходит за него не из-за богатства. Если все его миллионы завтра исчезнут, она все равно будет с ним.

В конце концов она вышла из магазина, так ничего и не купив, села в машину и поехала в дом на берегу.

Слова Джинн ужалили ее больнее, чем она ожидала.

Блейк сидел в саду и потягивал водку с тоником, когда хлопнула входная дверь. Наверное, стоит открыть бутылку шампанского, чтобы отметить помолвку, но это подождет, пока Дрю не уснет.

Послышалось звонкое цоканье каблучков.

– Блейк, где ты? – услышал он голос сестры.

– Привет, Джинн. Что привело тебя сюда?

Входя в гостиную, Блейк вздохнул. Не ее он поджидал.

Волосы Джинн были взъерошены, по лицу было видно, что она в бешенстве.

– Ты сделал этой девчонке предложение?!

– Если под «этой девчонкой» ты подразумеваешь Беллу, то да, – невозмутимо подтвердил он.

– Ты толком не знаешь ее.

Джинн не могла устоять на месте и нервно ходила туда-сюда.

– Мы знакомы около двух лет. Белла добрая, заботливая и красивая. Самое важное – она любит Дрю.

– Ты не торопишься?

– Ты когда-нибудь видела, чтобы я принимал необдуманные решения?

Глаза Джинн сверкнули.

– Когда ты развелся с Викторией.

– Это далось мне нелегко. – Внешне Блейк оставался спокойным. Он умел скрывать истинные эмоции, даже если атмосфера накалялась. – Вики не оставила мне выбора.

– Почему? Всего лишь потому, что не захотела днями и ночами возиться с Дрю?

– Это не главное.

– Тогда в чем дело?

Блейк не хотел настраивать сестру против лучшей подруги, поэтому ответил коротко:

– Судя по всему, Виктория тебе не все рассказала.

– Что вы от меня скрываете? – негодовала Джинн.

– Она твоя подруга, у нее и спроси.

– А ты мой брат, и я спрашиваю у тебя.

Блейк скрестил руки на груди и промолчал. Джинн вышла из себя:

– Блэ-э-э-эйк!

– Если Вики расскажет тебе правду, прекрасно. Тогда мы с тобой это обсудим.

– А ты женишься на Белле?

– Да. – Блейк подошел к сестре, взял ее за руку и усадил на диван. А затем пошел за бутылочкой ее любимой воды.

Когда он вернулся, Джинн выглядела скорее озабоченной, нежели злой. Он подал ей воду, сел рядом и обнял за плечи.

Джинн немного успокоилась.

– Значит, ты уверен, что Белла согласилась выйти за тебя не из-за денег?

– Абсолютно.

– Но ведь ты заплатил ей за суррогатное материнство и платишь за работу сейчас. Разве тебе не интересно, куда идут все эти деньги?

– Джинн, это не твое дело.

– Я твоя сестра, я люблю тебя, и это мое дело.

– Белла отсылает деньги домой. Для своих сестер и братьев. Все, что ей удается накопить, она отправляет семье.

– Это она так говорит.

Блейк покачал головой:

– Это правда, я проверял.

– Вот видишь! – воскликнула Джинн. – Значит, ты ей не доверяешь.

– Не доверял после того, как она бросила Дрю, но недавно я узнал, почему она так поступила.

Блейк смотрел не на сестру, а на океан и волны.

– Белла сказала мне, что Виктория попросила ее держаться подальше от вас, – сообщила Джинн.

– Правда? А что она еще тебе рассказала?

– Что она любит тебя. А ты? Ты любишь ее?

Белла застыла в дверях, когда Джинн задала последний, самый важный, вопрос. Еще подъезжая к дому, она увидела машину Джинн и поняла, что та примчалась к брату сразу после их разговора.

– Мои чувства никого не касаются, – отрезал Блейк. Белла припомнила, что он, предлагая ей выйти за него, не произнес три заветных слова. Глубоко в душе она боялась, что вкладывает в их отношения больше эмоций, чем Блейк. Теперь выяснилось, что так оно и есть.

– Я любил Викторию, – продолжал Блейк, – и ты видишь, что получилось. Она бросила Дрю ради карьеры. Примерно так же моя мать бросила меня и уехала в Париж… Для меня, прежде всего, важно, чтобы у Дрю была любящая мать.

И это все, чего хочет от нее Блейк? Их занятия любовью, его страстные и нежные прикосновения – оказывается, все это только ради того, чтобы привязать ее к Дрю? Чтобы она никогда не смогла уйти от них?

– Но почему именно Белла? – настаивала Джинн. – Она далеко не красавица, к тому же в обществе будет чувствовать себя не в своей тарелке. Она человек другого круга.

Так считала и сама Белла. О чем она будет говорить с сильными мира сего?

– На Манхэттене найдется огромное количество женщин, которые гораздо лучше влились бы в вашу с Дрю жизнь, – не унималась Джинн.

– Она – мать Дрю, – твердо сказал Блейк.

– Его мать – Виктория.

– Вики могла бы ею стать, но отказалась. Есть кое-что, о чем ты еще не знаешь, – решился он.

– О чем ты говоришь?

– Белла – биологическая мать Дрю.

У Беллы закружилась голова. Значит, ему все известно.

– Но это невозможно? Как? – Джинн не могла поверить своим ушам. – Неужели Белла притворялась суррогатной матерью?

– У меня есть чек из клиники. Дрю не сын Виктории, он сын Беллы.

Неужели Блейк действительно все знает? Как давно? Почему он ей ничего не сказал?

Опасаясь потерять сознание и уронить Дрю, Белла опустила малыша на пол, и он пополз к отцу.

Блейк заметил сына в тот момент, когда тот встал на ножки и попытался шагнуть. Блейк посмотрел на Дрю, затем на Беллу. Их взгляды встретились. На секунду женщина перестала дышать.

– Джинн, – сказал Блейк спокойно, не отрывая глаз от Беллы. – Нам с Беллой нужно поговорить. Оставь нас, пожалуйста.

– Конечно, – не слишком уверенно откликнулась его сестра.

Казалось, они стоят на мине, которая вот-вот рванет. Джинн медленно поднялась и вышла в холл.

Белла и Блейк остались вдвоем.

Глава 12

– Итак, ты знал. – Белла с трудом говорила спокойно. – Почему ты ничего не сказал мне? – Блейк молчал. – Ты вообще планировал сообщить мне, что знаешь правду?

– Ты не думаешь, что на эти вопросы должны ответить мы оба? – парировал он. Блейк подошел так близко, что Белла чувствовала его дыхание у себя на щеке. – А ты собиралась когда-нибудь рассказать мне правду?

Кровь прилила к голове женщины, она почувствовала, что все вокруг плывет. Как исправить положение?

– Не знаю, – пробормотала Белла чуть слышно. – Я боялась потерять тебя, признавшись, что Дрю мой сын.

Воцарилось молчание. Каждая секунда проходила в мучительном ожидании и казалась вечностью.

– Как давно ты знаешь? – спросила Белла.

– Всего несколько недель.

До того, как он сделал ей предложение. Белле было больно и горько, но она высвободилась из объятий Блейка.

– Так вот почему ты решил жениться на мне. Не потому, что любишь меня. Ты сказал Джинн, что у Дрю должна быть мать. Его настоящая мать.

– Мне жаль, что ты это услышала.

Но на самом деле Блейк не сожалел ни о чем.

– И как долго ты собирался скрывать от меня свои истинные мотивы? Или ты надеялся, что я ни о чем не догадаюсь?

– Не будь дурочкой, – не выдержал Блейк. – Я без ума от счастья, что мы поженимся и создадим семью.

– Но ты не любишь меня.

– Прекрати зацикливаться на этом.

– Для меня это важно. Я оказалась в тупике и не вижу выхода. Пойми, я не могу выйти за тебя, зная, что ты меня не любишь, но я не в силах во второй раз бросить Дрю. Он мой сын, и я должна быть рядом с ним.

– Выходи за меня. Я всегда буду честен с тобой и благодарен за Дрю и за других детей, которые у нас родятся.

– Благодарен? – Белла обхватила себя руками и поежилась. Можно ли стать счастливой в подобном браке? – Мне нужно подумать.

Белла пошла прочь, срывая кольцо с бриллиантом с безымянного пальца. Как только кольцо соскользнуло, она почувствовала, что тяжелый груз свалился с ее плеч. Да, брак с Блейком остался несбыточной мечтой. Глупышка! Она вообразила, что он может полюбить ее. Теперь все кончено, и не нужно беспокоиться о том, сможет ли она влиться в высшее общество и доказать всем, что вышла замуж не из-за денег.

Блейк поймал ее за запястье прежде, чем она успела положить кольцо на первый попавшийся стол.

– Оставь кольцо себе. Это символ того, как сильно я хочу, чтобы мы стали семьей.

– Если ты боишься, что я снова брошу Дрю, этому не бывать, и кольцо здесь ни при чем. Я люблю его, он самое дорогое, что у меня есть.

– А как насчет меня? Ты думаешь, я предложил тебе выйти замуж из прихоти? Я хочу, чтоб ты была со мной. Я осознал, как много ты для меня значишь.

Белла выдернула руку, вложила кольцо в ладонь Блейка, сжала ее и ответила:

– Я не могу быть счастливой, зная, что мешаю тебе жить с женщиной, которую ты любишь.

Глаза ее заволокли слезы, она отвернулась и, не оборачиваясь, побежала наверх, оставив внизу двух мужчин, которых любила больше всего на свете.

Блейк стоял неподвижно и смотрел вслед Белле, пока плач Дрю не отвлек его. Оказывается, малыш потянул скатерть со стола и уронил фотографию в рамке. Блейк тут же подхватил его на руки. К счастью, Дрю не ушибся, только испугался.

Усадив сына на плечи, Блейк отправился наверх. Разговор с Беллой был ужасным, но он не собирался признавать свое поражение. Дверь в ее комнату была плотно закрыта. Она не намерена была продолжать спор. Дрю нужно поменять подгузник и уложить спать. А после этого он восстановит отношения с Беллой.

* * *

Однако, когда Блейк зашел к ней, она укладывала вещи.

– Куда ты собираешься? – спросил он.

– Мне нужно время подумать, – ответила Белла. – Возможно, несколько дней.

– Я позабочусь о том, чтобы тебя доставили в Нью-Йорк. Четыре дня тебе хватит? Не забудь, нас пригласили к Виверам на вечеринку.

– Я еду не в Нью-Йорк, а домой, в Айову.

После рождения Дрю Белла тоже сказала, что поедет домой, однако осталась в Нью-Йорке. Но сейчас другая ситуация. Блейк не был уверен, что она вернется.

– Надолго?

– Дней на пять, возможно, на семь.

Он на краю пропасти. Он может потерять ее.

– Дрю заскучает, если тебя не будет слишком долго.

– У него есть ты, и Джинн, и миссис Фарнс.

– Это не то. Никто не сможет заменить ему мать.

– Я не уезжаю навсегда, Блейк. Всего на неделю.

– Почему ты не хочешь подумать здесь? Я готов уехать в Нью-Йорк и Дрю забрать с собой, если нужно.

Белла покачала головой:

– Я не могу выгнать тебя из собственного дома. Не волнуйся, все будет хорошо.

Оставляя Дрю в первый раз, Белла произнесла те же самые слова.

– Ты будешь звонить мне? – спросил он.

– Конечно. – Белла застегнула молнию на чемодане, перекинула ремень дамской сумочки через плечо. – Мне пора. Через час из города отправляется автобус в Нью-Йорк.

– Я довезу тебя, – предложил Блейк.

– Не нужно, я вызвала такси.

Блейк ощутил резкое нежелание отпускать ее – ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Останься.

– Не могу.

Он обнял ее и поцеловал так, как целуют самую важную для мужчины, единственную женщину на свете. Белла не сопротивлялась и вроде бы даже ответила, но не выпустила из рук чемодан. По ее взгляду Блейк понял: она не изменит решения.

– Возвращайся к нам, – сказал он напоследок.

– Я вернусь, – обещала Белла, но голос ее был скорее грустным, нежели обнадеживающим. – Прощай, Блейк, передай Дрю поцелуй от меня и скажи ему: «Лютик».

Блейк остался один, и никто, кроме него, не был виноват в том, что самая важная женщина в его жизни ушла.

В автобусе Белла позвонила Дейдре и сказала, что возвращается домой, но не объяснила почему.

Подруга встретила ее на пороге и крепко обняла:

– Ты в порядке?

Белла не выдержала. Горечь, обида, разочарование и гнев – все, что она сдерживала, выплеснулось наружу. Белла разрыдалась. Когда плач немного поутих, Дейдра осторожно спросила:

– Что случилось?

– Блейк узнал, что я биологическая мать Дрю.

– Он разозлился?

– Нет.

– Неужели Виктория призналась? – удивилась Дейдра.

Белла замотала головой:

– Он вроде бы нашел счет из клиники.

– Не понимаю, в чем проблема, – протянула подруга.

Дейдра знала только часть истории, пришла пора рассказать ей все.

– Он сделал мне предложение. – Белла неосознанно потерла палец, на котором раньше было кольцо. – И мы были обручены. Целых два дня.

– Что? – удивилась Дейдра. – Такое событие, а ты мне не позвонила!

– Я никому не хотела рассказывать.

– Даже родным?

– Наверное, я боялась, что может случиться что-то вроде этого.

– Кто разорвал помолвку?

– Я, – призналась Белла.

– Почему?

– Блейк женится на мне только потому, что я мать Дрю. Он не любит меня.

– Он так и сказал?

Белла печально взглянула на подругу:

– Я сама выяснила это сегодня. Как я могу выйти за него?

– Ах, значит, выйти замуж за миллионера, который к тому же молод и красив, – это худшее, что может случиться с девушкой? – издевательски поинтересовалась Дейдра. – Ты действительно думаешь, что человек с Манхэттена, за которым бегают все нью-йоркские красавицы, решится на брак без любви исключительно ради ребенка?

– Но это именно то, чего он хочет.

– Но ты говорила, что вам умопомрачительно хорошо вместе. Он явно к тебе неравнодушен.

Однако слова Дейдры ее мало утешили.

– Да, мы нравимся друг другу.

– И ты собиралась выйти замуж за человека, который тебе всего лишь нравится?

– Хорошо, хорошо, твоя взяла. Я люблю его.

– Страстно? Невероятно?

Скорее глубоко и неописуемо.

– Ты считаешь меня идиоткой? – всхлипнула Белла.

– Не идиоткой. Ты просто боишься. Подумай, разве ты не избегала всю жизнь того, что считала неидеальным? Ты не одобряешь решение своей матери иметь много детей, но, судя по твоим рассказам, такая жизнь делает ее счастливой, – продолжала Дейдра.

– Я много думала об этом и поняла, что все время бежала от этого, потому что я такая же, как мама. Если начну, я уже не смогу остановиться, пока не попаду в финансовый капкан и не окажусь навсегда привязанной к семье.

– Не обязательно, что ты повторишь судьбу мамы. Выйдешь за Блейка, и у тебя будет столько денег, сколько тебе и не снилось, и куча нянь, которые будут заботиться о твоем потомстве.

Прагматизм подруги заставил Беллу вспомнить слова Джинн. Она рассердилась:

– Почему все думают, что я выхожу за Блейка из-за денег?

– А почему тебя волнует мнение людей? Если твои намерения чисты, пусть все, кто думает иначе, хоть с моста спрыгнут от зависти.

Дейдра скрылась в кухне и вернулась с двумя бокалами красного вина.

– Мы сейчас выпьем по бокальчику чудесного вина, которое подарил мне мой друг, Тони, а затем прикинем, в какой клуб сегодня отправимся. Пока ты окончательно не решила, что Блейк тебе не подходит, я напомню, какая она, вольная жизнь. А потом мы вернемся к этому разговору. Я поддержу тебя, каким бы ни было твое решение. Но если ты не захочешь расстаться с ним, я заставлю тебя позвонить ему и потребовать пышную свадьбу. Чтобы все было, как полагается. По рукам? – предложила Дейдра.

– По рукам, – улыбнулась Белла, хотя понятия не имела, что ее подруга вкладывает в понятие «как полагается».

Дом на берегу без Беллы казался Блейку пустым. Он сидел в тишине с полным бокалом виски и смотрел в темноту.

Она уехала три дня назад.

Блейк просыпался в пустой холодной постели. Однако не только он переживал отсутствие Беллы. Дрю тоже беспокоился, много плакал, утомлялся сам и выматывал отца. Малыш перестал спать днем. Связь матери и ребенка оказалась очень крепкой.

Белла не отвечала на его звонки, но присылала сообщения: у нее все хорошо, ей нужно время, чтобы все обдумать. Блейк начал было волноваться, что она не вернется, но решил, что этого не может быть. Белла любит своего сына и обязательно сделает все, чтобы быть с ним рядом.

Даже если ей придется выносить присутствие Блейка.

Зазвонил телефон. Сердце екнуло от радости – вдруг это Белла? Блейк посмотрел на экран. Это была всего лишь Джинн.

– У нас сегодня гости. Присоединишься к нам за ужином? – спросила сводная сестра, но в голосе ее слышались повелительные нотки.

– Не уверен, что это хорошая идея, – ответил Блейк.

– Возьми Беллу с собой. Миссис Фарнс сможет посидеть с Дрю один вечер.

– Беллы нет. Она уехала в Айову… на неделю или больше.

Блейку очень хотелось обвинить Джинн в отъезде Беллы, но он сдержался. Это было бы нечестно.

– Все в порядке? – забеспокоилась Джинн.

– Не знаю, – признался Блейк. – Она не отвечает на мои звонки.

– Это все из-за того, что она услышала наш разговор?

– А ты как думаешь?

– Я думаю, ты на меня злишься, хотя я не виновата в том, что Белла ушла. Ведь это ты сделал ей необдуманное предложение.

– Мои намерения обдуманны, и я от них не отказываюсь. Я намеревался создать с ней семью. И она не пожалела бы, что вышла за меня. Я никогда не причинил бы ей боль.

– Во всяком случае, с этим уже ничего не поделаешь. Приходи поужинать с нами, – настаивала Джинн.

– В другой раз, извини. – Блейк повесил трубку.

Сегодня он был не самым лучшим собеседником и не хотел портить вечер другим.

И десяти минут не прошло, как в дверь позвонили. Проклиная все на свете, Блейк пошел открывать. На пороге стояла Виктория.

– Если ты явилась уговаривать меня пойти на ужин к Джинн, то зря потратила время, – бросил он угрюмо.

– Я здесь не за этим. – Виктория прошла в дом без приглашения. – Джинн сообщила мне, что ты так и не снял со стен мои фотографии.

– Это ничего не значит.

– А ты не спрашивал себя почему? – продолжала она.

– У меня просто не было времени.

– Нет, в этом что-то есть. – Вики хитро улыбнулась. – Твоя сестра сказала, что ты женишься на Белле?

– А она не сказала тебе, что у нас возникли небольшие проблемы?

– Она утверждает, что ты не любишь ее.

– Я любил тебя, и посмотри, к чему это привело.

– Ты думаешь, что брак без любви лучше? А может, ты боишься влюбиться повторно? – не унималась Виктория.

Ее вопрос возмутил Блейка.

– Я ставлю интересы Дрю превыше всего.

В течение пяти лет Блейк наблюдал, как их брак катится в пропасть. Он мог обвинять Викторию в том, что она предпочла карьеру материнству, и именно это привело к непониманию и разводу. Но в конце концов он с самого начала знал, как важно для нее быть моделью и актрисой.

Однако Блейку нравилась ее амбициозность. Он наслаждался тем, как они красиво смотрятся вместе. Ему было все равно, когда модельная карьера Вики пошла ко дну, для него она оставалась самой красивой.

Его жена была обворожительной и эгоистичной. Она требовала от Блейка сто процентов внимания и обижалась, если не получала этого. Делать ее счастливой было нелегко и отнимало у него много сил. Они не были партнерами, они все время соревновались, кто лучше.

Жить с Вики было восхитительно, но Блейк частенько ощущал то же одиночество, что и в детстве, когда его мать надолго задерживалась в Париже.

– Тебе известно, что это я попросила Беллу не общаться с нами после рождения Дрю? – спросила Виктория.

– Да, она недавно рассказала мне правду.

Блейку было интересно, куда клонит его бывшая жена.

– Мне не нравилось наблюдать, как вы двое ладите друг с другом. Она, разинув рот, слушала твои рассказы о работе, а ты с удовольствием позволял ей вешать лапшу на уши про ее семью. Она заставляла тебя улыбаться. Когда вы были вместе, я чувствовала себя чужой.

– Мы были друзьями, только и всего.

– У нас с тобой никогда не было такой связи, как у тебя с ней, – заявила Виктория.

– Но я ничего себе не позволял, кроме дружбы.

– Потому что мы с тобой были женаты. Однако Белла была влюблена в тебя, я точно знала это. Именно поэтому я попросила ее оставить нас в покое.

Блейк не мог поверить своим ушам. Белла не могла быть влюблена в него.

– Но как винить ее в этом? – продолжала она. – Я, например, влюбилась в тебя на первом же свидании.

– Зачем ты мне все это говоришь? – спросил Блейк.

– Потому что ты не любишь ее и когда-нибудь разобьешь ей сердце.

Новость о том, что Белла когда-то влюбилась в него, ошеломила Блейка. Вики продолжала что-то говорить, но он не слушал ее. Неужели Белла по-прежнему любит его? Сможет ли она простить его?

– Несмотря на то что мы с тобой разные люди, я хочу, чтобы ты принял меня обратно и взял под свое заботливое крыло.

– Между нами ничего не может быть, – отрезал он.

Прожив месяц с Беллой, Блейк ни разу не подумал о какой-то другой женщине. Ее кроткий нрав, острый ум и отличное чувство юмора очень нравились ему. Белла заботилась обо всех, кто был близок ей, и не требовала ничего взамен.

Любить Беллу было легко. С ней было уютно. Блейк не понял, что любит ее, поскольку не привык к такой заботе и вниманию. В детстве его окружала пустота. Любовь к Виктории дарила ему одиночество. Он никогда не испытывал настоящую любовь.

Блейк все решил для себя. Он любит Беллу, ее сладость, ее страсть, ее упрямство. Она не признавалась себе, но подсознательно жаждала того же, что и он, – семьи. Она хотела любить кого-то и пожертвовать собой ради этого человека.

Блейк бесцеремонно потащил бывшую жену к выходу.

– Вики, ты не та, с кем я хочу прожить всю жизнь.

Виктория прищурилась:

– Ты действительно решил жениться на этой деревенской простушке? Подумай о своих друзьях. Они никогда не примут ее. Подумай о своей жизни в Нью-Йорке. Она будет чувствовать себя дурочкой на мероприятиях, которые ты посещаешь.

– В ней есть все, что я хочу видеть в женщине. Если моим друзьям она не понравится, значит, мне нужны новые друзья. Я ходил на приемы только потому, что ты на этом настаивала. Сейчас же я намерен дать своему сыну все то, что мой отец не смог дать мне.

Чтобы убедиться, что Виктория его правильно поняла, Блейк проводил ее до машины.

– Удачи, – сказал он сдержанно.

– Ты совершаешь большую ошибку, – с угрозой бросила она.

– Единственная моя ошибка в том, что я не осознал раньше, как люблю Беллу. – Он открыл для нее дверцу автомобиля. – Но в конце концов я все понял и должен поблагодарить за это тебя.

Блейк не стал смотреть вслед Виктории. У него было о чем поразмышлять. Белла уехала, уверенная, что он не любит ее. Ему предстояло придумать, как вернуть ее. Поразить дорогим подарком? Не вариант. Все должно идти от сердца.

Блейк решил отправиться в Айову и встретиться с родными Беллы. Не стоило делать ей предложение, не познакомившись с теми, кого она любит и кто знает ее лучше всех.

Несмотря на поздний час, он созвонился с личной помощницей и поручил ей организовать поездку. Затем Блейк отправился наверх, чтобы собрать вещи и подумать, что можно сделать для женщины, которая ничего не хочет для себя.

На следующее утро Блейк вместе с Дрю отправился в Айову, намереваясь вернуть Беллу. Он любит ее. Сможет ли он убедить ее в том, что был идиотом и не замечал ничего вокруг себя? Поверит ли она?

Прилетев в Дабук, Блейк взял напрокат машину, и они с Дрю еще примерно часа полтора добирались до фермы родителей Беллы. С каждой милей его уверенность слабела, и, когда он добрался до места, в его арсенале осталась только мольба.

Незнакомая машина под окнами тут же привлекла всеобщее внимание. Как только Блейк затормозил, к нему подбежали две собачонки, коза и четверо ребятишек в возрасте от пяти до тринадцати лет.

Блейк вышел, потянулся, размял ноги и дружелюбно улыбнулся:

– Здравствуйте, я Блейк Форд, и я приехал к Белле.

– Она в Нью-Йорке, – ответил мальчик. – А зачем тебе нужна Белла?

Одна из собак подскочила ближе и оскалилась.

– Она сказала мне, что хочет проведать родных, и я приехал за ней, – пояснил Блейк.

– Мы не видели ее с Рождества, – заявила та девочка, что постарше. – Это твой малыш?

Она распахнула дверцу машины, отстегнула Дрю и тут же взяла его на руки.

– Его зовут Дрю.

– Он выглядит совсем как Бен, когда тот был маленьким.

– Все малыши выглядят одинаково.

– Может быть. – Девочка пожала плечами и понесла Дрю в дом. – Пойдем, я покажу тебе фото Бена. Сам увидишь.

Блейк последовал за ней. Навстречу им из дома вышла немолодая женщина. Она вытирала руки о полотенце и переводила оценивающий взгляд с Блейка на Дрю.

– Здравствуйте. – Он подошел ближе и протянул ей руку. – Я Блейк Форд, мы разговаривали с вами по телефону.

– Я помню, – ответила она и взяла малыша у дочки.

– Мама, посмотри, он выглядит как Бен в детстве, правда? – спросила девочка.

– Правда. – Женщина с подозрением посмотрела на Блейка. – Белла была няней вашего сына. Это он и есть?

– Да.

– Он действительно похож на Бена. Что случилось, мистер Форд?

– Я приехал, чтобы обсудить с вами кое-что, – ответил Блейк.

Глава 13

Белле достаточно было провести всего одну ночь с Дейдрой, чтобы понять: это не то, чего она хочет. Они до рассвета перебирались из клуба в клуб, из бара в бар, а затем позавтракали с какими-то новыми друзьями Дейдры. Засыпая в пять часов утра, Белла в сотый раз пожалела о том, что не осталась с Блейком и Дрю.

По пути в Нью-Йорк она решила не ехать в Айову. Ферма уже не была для нее родным домом. Дом Беллы был рядом с Дрю.

Белла почти не выходила на улицу, мало ела, бродила по кваритре, и силы сопротивления постепенно иссякали. Она понимала, что приняла ряд неверных решений.

Идеальных отношений не бывает, и если она проведет всю жизнь в ожидании таковых, то, вполне вероятно, останется одна и будет несчастна.

Но может ли она переступить через себя и выйти замуж за Блейка, зная, что он не любит ее?

Да, сможет. Этим летом Белла была счастлива с ним и с Дрю.

Обратная дорога в Хэмптон показалась ей слишком долгой. Попросив таксиста подождать, Белла позвонила в дверь. Она решила не использовать ключи, которые у нее были, чтобы не показаться слишком фамильярной. Дверь открыла миссис Фарнс.

– Ты здесь? – удивилась экономка.

У Беллы сердце ушло в пятки.

– Да, я приехала поговорить с Блейком.

– А его нет.

– Он в Нью-Йорке? – поинтересовалась молодая женщина.

Миссис Фарнс жестом предложила Белле войти.

– Он отправился в Айову, – сообщила она, улыбаясь, – проведать тебя.

– Как давно он уехал?

– Вчера утром.

Это означало, что Блейк провел в ее семье уже двадцать четыре часа.

– Я позвоню ему.

Белла вернулась к такси, расплатилась и набрала номер Блейка. Он ответил не сразу.

– Где ты? – спросила она.

– На ферме, помогаю твоему отцу починить трактор. А где ты? – Блейк явно беспокоился.

– Я в доме на берегу, – растерянно ответила Белла.

– Что ты там делаешь?

– Я приехала, чтобы извиниться. Я была не права. Не надо было бросать тебя и Дрю. Я хочу, чтобы вы были со мной, чтобы мы стали семьей. А зачем ты поехал на ферму?

– Ты сказала, что поедешь в Айову, и я последовал за тобой. Конечно, я тоже хочу, чтобы у нас была семья.

– Мы немного не поняли друг друга. – Белла радостно засмеялась.

– Мы оба боялись признаться самим себе, чего хотим на самом деле. Мы боялись обжечься.

Белла была потрясена: Блейк все понял.

– Я больше не боюсь, – заявила она. – Поэтому и приехала сюда. Я очень долго бежала от того, к чему всегда инстинктивно стремилась. Я считала семью обузой, а не счастьем.

– Белла, то, как я сделал тебе предложение, было ужасно. Я не должен был говорить, что все это исключительно ради Дрю. Я могу найти сотни женщин, которые будут хорошими мамами, но лишь одна подходит мне как жена. И это ты. Узнав, что ты биологическая мать Дрю, я обрадовался. Это позволяло мне создать семью и не признаваться тебе и самому себе, что дело не только в нашем сыне. Видишь ли, я не могу без тебя жить.

Слезы покатились по щекам Беллы.

– Черт возьми, Блейк, почему ты так далеко?

– Что бы ты сейчас ни чувствовала, сохрани это. Я прилечу за тобой через шесть часов.

– Не стоит. Я могу прилететь в Айову.

– Не смей! Встречай меня в аэропорту. А потом мы вместе вернемся на ферму, – решительно сказал Блейк.

– Пожалуйста, поспеши, – прошептала Белла. Эмоции настолько переполняли ее, что она почти не могла говорить. – Я соскучилась…

– Лютик, – услышала она в ответ. – Скоро увидимся.

Блейк повесил трубку.

Белла несколько минут сидела молча, глядя на погасший экран.

– Он любит меня, – проговорила она вполголоса, все еще не веря этому.

Белла заметила в дверях миссис Фарнс с чашкой горячего чая.

– Он любит меня, – повторила она, обращаясь к ней.

– Конечно, любит, – ответила экономка, расплываясь в улыбке. – И достаточно давно.

Когда самолет приземлился, Блейк был готов к выходу и ждал, когда подгонят трап. Ему не терпелось увидеть Беллу. Вот она, стоит в сторонке. В руках чемодан. Глаза кажутся больше обычного, а сама бледная.

Ее вид тронул Блейка. Она всю жизнь старалась помочь другим и забывала о себе. Белла больше никогда ни в чем не будет нуждаться.

Через пару десятков шагов он оказался возле нее, подхватил на руки и закружил. Белла звонко расхохоталась. Блейк отпустил ее и, не дав опомниться, подарил страстный поцелуй. Этот поцелуй говорил о его чувствах красноречивее любых слов.

– Я скучал, – сказал он нежно.

– Я тоже, – ответила Белла. – И мне не терпится увидеть Дрю.

– На это потребуется несколько часов. Я оставил его у твоих родителей.

– Ты оставил Дрю на ферме? – забеспокоилась Белла. – Ты хоть представляешь, что может произойти? Папа захочет покатать его на тракторе, или мои братья поведут Дрю знакомиться с телятами, или девочки начнут играть с ним в чаепитие.

– Все будет хорошо. Нам нужно провести несколько часов только вдвоем. – Блейк забрал у нее чемодан и обнял за талию. – Кстати, твоя мама догадалась, что Дрю твой сын.

Белла от неожиданности споткнулась, но он удержал ее.

– Как?

– Он очень похож на твоего брата, Бена.

– Но этого не может быть. Дрю пошел в тебя.

– Я видел фотографии. У него нос и подбородок Макэндрюсов.

– Ты рассказал маме, что на самом деле произошло? – спросила Белла.

– Я могу ошибиться в деталях. Лучше, если ты расскажешь.

Он мягко намекал, что она должна поделиться всеми подробностями и с ним.

Как только они поднялись на борт самолета, вылетающего обратным рейсом, Белла устроилась в кресле поудобнее и опустила голову на плечо Блейка.

– Как ты узнал, что Виктория не мать Дрю?

– Нашел кое-какие документы из клиники.

– Виктория сказала, что она бесплодна, и попросила разрешения использовать мою яйцеклетку.

– Она тебя обманула.

– Я же простушка из Айовы. – Белла покраснела. – Я ей поверила.

– Моя бывшая – мастерица рассказывать небылицы, – вздохнул Блейк. – Я, например, очень долго верил, что она хочет семью и детей.

– Может быть, она сама не знала, чего хочет, пока не стало слишком поздно? – предположила Белла. – Виктория пыталась удержать тебя.

– Она говорила тебе об этом, когда просила отдать яйцеклетку? – поинтересовался Блейк.

– Она была в отчаянии, боялась, что ты бросишь ее, если она не подарит тебе ребенка. Это выглядело натурально. Ведь бесплодие действительно может разрушить брак.

– Как долго она собиралась врать мне?

– При острой необходимости люди совершают странные, порой глупые поступки, – ответила Белла. – Я это точно знаю. Я продала собственного сына, чтобы помочь родителям сохранить ферму.

Блейк прижал ее к себе и поцеловал.

– А я каждый день благодарю Бога за то, что у твоих родителей возникли финансовые проблемы. Иначе мы не встретились бы, и у нас не было бы сына.

– Не думаю, что им понравятся эти твои слова, – улыбнулась Белла, взяла Блейка под руку и с удовольствием ощутила его накачанные мышцы.

– Они теперь и моя семья тоже. Я собираюсь позаботиться обо всех твоих родственниках.

– О, пожалуйста, только не говори им ничего. Они уверены, что я – дойная корова. Прознав, какой ты щедрый, они от тебя не отстанут, – предупредила она.

– Не волнуйся, я с ними справлюсь. – Блейк подарил ей очередной долгий поцелуй.

Белла застонала. Ей нравилось, как он целует ее и заставляет забыть обо всем. Она слишком долго беспокоилась о будущем. С Блейком она радовалась настоящему.

– Мне нравится, как ты звучишь, – проурчал он, прокладывая дорожку из поцелуев к шее и декольте.

– Что ты имеешь в виду?

– Твои стоны. Они для меня очень много значат. Они говорят, насколько тебе нравится то или другое. А еще ты мурлыкаешь от удовольствия.

– Я?!

– И еще ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете.

Неужели такое возможно? Его брак с Викторией Белла считала идеальным. Они были достойной парой: оба привлекательные, талантливые, богатые.

– Я рада, – сказала она.

Блейк прищурился:

– Ты не слишком уверена в этом.

– Ты забыл? Я видела тебя с Викторией.

– Но с ней я не чувствовал себя так, как с тобой. Она любила играть. Если ничего особенного не происходило, она сама придумывала мизансцены. Жизнь с ней была интересной, но изматывающей.

– Но мне казалось, ты был счастлив.

– Нам было хорошо только тогда, когда Виктория получала, что хотела.

– Ты не будешь скучать со мной?

Блейк улыбнулся:

– Твоя страстная натура не даст мне скучать.

И еще раз поцеловал ее.

Белла ожидала увидеть дома столпотворение, и семья ее не подвела. В последний раз она приезжала на Рождество в прошлом году, и то провела на ферме всего неделю. После уютной нью-йоркской квартиры родительский дом казался ей слишком тесным.

Больше всего на свете Белла хотела поговорить с мамой, рассказать ей о Дрю, Блейке, о том, как она бросила сына и снова его обрела. Она мечтала поплакать в уютных материнских объятиях. Но остальные члены семьи налетели на нее с расспросами, и Белла, собрав волю в кулак, принялась рассказывать. Она решила отложить разговор с мамой до вечера, когда малышня уляжется спать.

– Ты дома! – воскликнула Джесс и кинулась к ней на шею. – Я так скучала.

– И я тоже, – ответила Белла и улыбнулась.

Блейк все время держался рядом и не отпускал ее руку.

– Я хочу увидеть Дрю, – прошептала она.

– Миссис Макэндрюс устроила его в твоей бывшей комнате. Когда мы приехали, она настояла, чтоб мы переночевали на ферме, а не в городе.

Белла кивнула:

– Да, в городе у нас всего два мотеля, и ни один из них не соответствует тем стандартам, к которым ты привык.

– Ой, посмотри, он не спит! – воскликнула Белла и подошла к детской кроватке.

Дрю стоял, держась пухленькими ручками за перила. Увидев Беллу, он залопотал что-то и начал радостно подпрыгивать. Она тут же взяла его на руки.

– Я была такой глупенькой, – прошептала Белла на ушко сыну. – Теперь-то я точно никуда не денусь.

– Блейк, не мог бы ты оставить нас? Мне нужно поговорить с дочерью.

Белла обернулась и увидела в дверях мать.

– Конечно.

Он вышел. Белла тут же вспомнила, что рассказал ей Блейк. Внутри все сжалось. Она боялась, что мама будет ругать ее.

Как только дверь за Блейком закрылась, она присела на край кровати, крепко прижимая к себе Дрю.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – начала Белла.

– Ты уверена? – спросила мать, усаживаясь рядом. – И что же я скажу?

– Что я поступила глупо и необдуманно.

– Я не совсем понимаю, что произошло, и не собираюсь ничего подобного говорить. Лучше расскажи мне, как получилось это чудо.

Мать погладила Дрю по голове.

– Уехав в Нью-Йорк, я обратилась в клинику, которая помогает бесплодным парам завести ребенка. Ты же слышала о суррогатном материнстве. – Белла сделала паузу и посмотрела на мать. Та молчала. – Там я и встретила Блейка. Он и его жена хотели ребенка, но у них были проблемы, поэтому они решили воспользоваться услугами суррогатной матери.

– Обычно суррогатная мать не отдает свою яйцеклетку, – заметила мать.

– Виктория сказала мне, что она бесплодна.

– Она сама тебе сказала? В этом все дело?

Белла покачала головой:

– Не совсем. В то время я знала лишь, что она пытается спасти свой брак. Я пожалела ее и согласилась помочь.

– Белла, получается, ты бросила собственного ребенка, – изумилась мать.

– Ты не видела лица Блейка, когда мы ходили вместе с ним на УЗИ. Он так радовался будущему ребенку. Я хотела, чтобы он был счастлив, даже если ради этого мне придется пожертвовать своим собственным счастьем. Но я надеялась, что Блейк получит семью, о которой он мечтал. – Белла поцеловала Дрю в макушку. – Кроме того, я не планировала заводить детей. Я и предположить не могла, что привяжусь к малышу.

– А когда ты поняла, что все изменилось? – спросила мать.

– Когда Дрю начал толкаться у меня в животе. Но было уже поздно.

– Ты любишь Блейка?

– Больше всего на свете.

– Он попросил у отца твоей руки и сердца.

– Правда? – удивилась Белла. Она не ожидала от Блейка столь старомодного поступка. Но ей было приятно.

– Ты выйдешь за него?

– А что ответил ему папа? – Белла улыбнулась.

– Не знаю, это осталось между ними. – Мать помолчала. – Ты, наверное, не осознаешь, как много сделала для нас.

– Я всегда была готова на что угодно, лишь бы помочь.

– Теперь все изменится. Мне казалось, что жизнь в Нью-Йорке не для тебя, но я уверена, что Блейк и Дрю сделают тебя счастливой. Я рада, что ты встретила человека, который любит тебя так же сильно, как твой отец любит меня.

Любовь – вот что облегчало тяжелый груз, лежащий на плечах мамы. Любовь к мужу. Его любовь к ней. Любовь к ферме и к своим детям. Денежные неурядицы, тяжелый труд на ферме, большое количество детей – все это не обременяло любящую и любимую Стеллу Макэндрюс.

– Наступило время подумать о себе, – продолжала мама. – Пообещай, что хотя бы раз в неделю будешь думать о себе.

В дверях появился Блейк.

– Я намерен позаботиться о ней.

Стелла улыбнулась:

– Приятно видеть, что кто-то заботится о тебе – для разнообразия. – Она встала, взяла у Беллы Дрю и направилась к выходу. – Я пойду с ним на кухню, и мы что-нибудь съедим.

Как только они остались одни, Блейк опустился перед Беллой на одно колено, вытащил из кармана кольцо – то самое, что она вернула ему на прошлой неделе, – и протянул ей.

– В прошлый раз я все сделал неправильно. Хочется попробовать снова.

У Беллы ком встал в горле. Она молча улыбалась, кивала и смотрела на кольцо, которое Блейк надел ей на палец.

– Белла Макэндрюс, я люблю тебя всем сердцем. Окажи честь – выйди за меня замуж.

Белла наклонилась к нему:

– Блейк Форд, ты моя душа, моя жизнь. Я выйду за тебя замуж и буду каждый день делать тебя счастливым.

Они скрепили союз поцелуем. Тело Беллы трепетало от страсти и удовольствия.

– Пойдем и сообщим твоим родным хорошие новости? – предложил Блейк.

– Как минимум трое из них сейчас подслушивают под дверью, – заметила Белла. – В этом доме очень тяжело что-то скрыть.

Блейк встал:

– Тогда нужно спуститься и принять их поздравления.

– Конечно, – согласилась она.

Белла вспомнила, как в детстве, лежа на кровати, она смотрела в потолок и мечтала о том, что поселится в Нью-Йорке, выйдет замуж за миллионера и будет воспитывать детей. Несмотря на то что она всячески пыталась избежать этого, все произошло так, как она в глубине души и хотела. От судьбы не уйдешь.

Content

Кэт Шилд
Ловушка для влюбленных

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13