Кэрол Мортимер

Прочь от соблазна

Carole Mortimer

The Taming of Xander Sterne

© 2015 by Carole Mortimer

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Я рад, что ты уезжаешь в свадебное путешествие, Дариус, но серьезно – не надо нанимать на эти две недели для меня няньку. – Ксандер бросил сердитый взгляд на своего брата-близнеца, сидящего напротив в гостиной его лондонского пентхауса.

– Это не нянька, а помощник для тех дел, которые ты еще пока не можешь выполнять самостоятельно: принимать душ, вытираться, одеваться, водить машину, готовить еду.

– В компании есть водитель.

– Но нет никого, кто поможет со всем остальным, – ответил ему Дариус.

– Ради бога, брат, прошло шесть недель с тех пор, как я сломал ногу.

– В трех местах, и потребовалось две операции, чтобы восстановить ее. Ты даже не можешь стоять дольше десяти минут. – Дариус явно не собирался отказываться от своей идеи.

Ксандер посмотрел на него задумчиво, понимая, что все сказанное – правда.

– Это ведь не из-за того, что не могу что-то делать, не так ли? – вздохнул он обреченно.

Дариус замер.

– Что это значит?

– Я имею в виду, что у меня нет никакого желания умирать. Я сел за руль, когда не должен был, и все закончилось тем, что я врезался в фонарный столб и разбил машину. К счастью, никто больше не пострадал. Но я не делал этого нарочно, Дариус. Я сказал тебе тогда – я был так зол, что не видел ничего перед собой. Я был зол, Дариус, – повторил он жестко.

– Все злятся, Ксандер, – мягко ответил Дариус.

– Моя злость копилась месяцами.

– Я знаю.

Ксандер моргнул.

– Ты знаешь?

Его брат кивнул:

– Ты работал на износ, как будто пытался убежать от кого-то или от чего-то.

– Да уж, помогло. – Если бы Ксандер мог, уже расхаживал бы по комнате.

Шесть недель назад впервые в своей жизни Ксандер осознал, что у него вспыльчивый характер. Не медленно разгорающийся гнев брата, а горячий вулкан, вырвавшийся из-под контроля. Ксандер впервые захотел избить другого человека до полусмерти.

Тот человек оскорблял женщину, проводящую с ним время тогда в принадлежавшем братьям Стерн ночном клубе Лондона. Эта ситуация вызвала детские воспоминания Ксандера о том, как его отец относился к матери.

Желание ударить кого-то потрясло Ксандера до глубины души, он больше не доверял себе; никогда прежде он не хотел никого ударить. Даже отца, избивавшего его в детстве.

Ломакс Стерн умер двадцать лет назад, упав пьяным с лестницы фамильного дома в Лондоне. Ни жена, ни сыновья не оплакивали его смерть. Он был жестоким человеком.

И шесть недель назад Ксандер пришел в ужас, осознав, что к тридцати трем годам у него сформировался такой же характер.

– Из-за чего ты впервые почувствовал злость? – Дариус взглянул на него с интересом.

Ксандер скривился.

– Не знаю, хотя нет – знаю. – Его лицо прояснилось. – Четыре месяца назад мы были в Торонто? Помнишь председателя корпорации банка? Мы ужинали с ним и его женой.

– И он весь вечер обращался с ней как с вещью, – задумчиво произнес Дариус. – Поэтому и решили не иметь с ним никаких дел. Ты поэтому сдерживал свой гнев, да?

– Думаю, дело в этом, – согласился Ксандер.

– Отпусти это, – произнес Дариус. – Все закончилось.

Хотел бы Ксандер так поступить.

– Я действительно ценю, что ты жил здесь со мной последние четыре недели, Дариус, но не думаю, что готов прямо сейчас жить с каким-то незнакомцем. – Он скривился. – Не то чтобы я был тебе не благодарен. Я просто не представляю, что дальше мне придется завтракать в компании какого-то мужчины, Сэма Смита, которого ты нанял в качестве моей няньки и сторожевого пса одновременно.

Дариус хмыкнул:

– Это, определенно, заставило бы соседей задуматься, заметь они, что ты живешь с мужчиной.

Ксандер имел репутацию ловеласа среди женщин, и его похождения уже давно обсуждались всеми СМИ. У журналистов был бы знаменательный день, если бы они выяснили, что он живет с мужчиной.

– К счастью для тебя, ничего такого не случится. Саманта Смит – женщина, – сухо заверил его Дариус.

Ксандер сел прямо.

– Сэм Смит – женщина?

– Приятно слышать, что твой слух не пострадал в той аварии, – ехидно заметил Дариус.

– Не надо светиться от счастья, оставляя меня на попечение этой милосердной женщине!

– Я попрошу ее быть нежной с тобой, – поддразнил Дариус.

– Очень смешно, – пробормотал Ксандер рассеянно. Мысль, что незнакомая женщина будет жить здесь, привела его в смятение. – Откуда ты ее знаешь?

Дариус улыбнулся:

– Она подруга Миранды и нравится ей. Миранда попросила ее работать с ней в школе танцев, как только мы вернемся из свадебного путешествия. Ее маленькая дочь учится танцам у нее.

– Подожди-ка! – Ксандер поднял руку, заставляя замолчать брата. – Ты не говорил, что у нее есть ребенок. И что она планирует делать с дочерью, пока будет жить здесь?

– Она возьмет ее с собой, разумеется, – отмахнулся Дариус.

– Ты в своем уме? – закричал Ксандер, встав при помощи костылей. – Дариус, я же рассказал, что со мной случилось шесть недель назад. Я перестал контролировать себя. А теперь ты хочешь, чтобы ребенок жил здесь? Сколько лет девочке? – Он знал, что в балетной школе учились дети от пяти до шестнадцати лет.

– Пять, я думаю.

– И ты намерен позволить этой женщине прийти сюда с ребенком? – Ксандер глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Это была идея Энди, не так ли? – Это было утверждение. – Ты рассказал ей, что произошло со мной.

– Ты не просил молчать об этом. – Глаза Дариуса предупреждающе сузились.

– Мне все равно, – отмахнулся Ксандер нетерпеливо, – в конце концов, она собирается стать твоей женой. Меня больше заботит то, что мисс Смит и ее дочь собираются жить здесь из-за желания Энди убедить меня, что я не превращаюсь в чудовище. Наивная попытка.

– Поосторожней, брат, – предупредил его Дариус.

Ксандер был слишком раздражен, чтобы обратить на это внимание.

– Жизнь не сказка, Дариус. Если же считать так, то я монстр, а не принц.

Его брат изучающе посмотрел на Ксандера, прежде чем заговорил.

– Миранда однажды сказала мне, довольно емко, как я помню, – с нежностью в голосе произнес Дариус, – наша жизнь – это не только наши желания. Тебе не приходило в голову, что Саманта Смит – мать-одиночка и, возможно, нуждается в деньгах, которые я ей заплачу за присмотр за тобой, пока меня не будет?

Но если женщина или ее дочь выведут его из себя? Вряд ли Дариус обрадуется. Да и Ксандер не простит себя, если потеряет над собой контроль. Тогда он точно превратится в монстра, копию отца.

Дариус недовольно нахмурился:

– Послушай, Миранда ручается за нее, а Саманте нужны деньги. И хватит об этом.

Ксандер не был согласен.

Да, пентхаус достаточно большой, тут может жить много людей: шесть гостевых спален с ванными, полностью оборудованный тренажерный зал, домашний кинотеатр, две гостиные, кабинет, большие столовая и кухня.

Но дело не в этом.

Ксандер не хотел жить с женщиной, которую он совсем не знал, не говоря уже о ее дочери.

Но какой у него выбор? Что он может сделать? Дариус и так заботился о нем четыре недели после выписки из больницы.

Несправедливо причинять брату неудобства перед свадебным путешествием.

Глава 2

– Мистер Стерн хороший человек? – тихо спросила Дейзи, когда они сели в лимузин, присланный за ними Дариусом.

Хороший ли человек Ксандер Стерн?

Сэм видела его лишь один раз, во время собеседования с братьями два дня назад. Для Сэм было несколько затруднительно ответить на этот вопрос, в тот день говорил в основном Дариус. Ксандер подключился к разговору ближе к концу, задал с полдюжины вопросов о школьном расписании Дейзи и о времени, которое она фактически будет проводить в пентхаусе.

Дал понять Сэм, что ее присутствие он готов терпеть, но не в восторге, что ее дочь будет также жить здесь.

Такое отношение не нравилось Саманте.

Но бедным не приходится выбирать.

Она не всегда была в таком затруднительном финансовом положении. Бывший муж, Малькольм, являлся довольно успешным бизнесменом, в его собственности был особняк в Лондоне, виллы на юге Франции и на Карибских островах.

Когда они впервые встретились, Сэм было двадцать, а Малькольму тридцать пять. Она – младший помощник, он – владелец компании. Сэм была сражена этим учтивым, утонченным и успешным бизнесменом. Вероятно, Малькольм испытывал сильную симпатию к ней, раз через два месяца после первой встречи они поженились.

Сэм по уши влюбилась в своего красивого и успешного мужа. Ее родители давно умерли, и она прошла через череду приемных семей. Родных у нее практически не было, только пара дальних незамужних тетушек, их Саманта никогда не видела.

Беременность Сэм изменила ее жизнь безвозвратно.

Они никогда не обсуждали, будут у них дети или нет. Выяснилось, что Малькольм не хотел, чтобы дети мешали его жизни. Сэм узнала об этом, только когда с восторгом рассказывала ему, что уже на втором месяце беременности. Тогда Сэм убедила себя, что это была просто непроизвольная реакция на новость. И когда он предложил ей прервать беременность, он совсем не это имел в виду.

Она ошиблась.

Их брак изменился в одночасье. Малькольм перестал ночевать в их спальне. Казалось, ему была отвратительна сама мысль о том, что ее тело подвергается изменениям из-за беременности. Даже тогда Сэм продолжала наивно надеяться на лучшее. Она была уверена, что ее брак не может распасться через год после свадьбы и Малькольм смирится с идеей стать отцом.

Она опять ошиблась.

Малькольм полностью игнорировал ее беременность. Он ни разу не навестил ее в клинике, когда родилась Дейзи. Его не было дома, когда Саманта вернулась из больницы вместе с дочерью. Она отнесла девочку в детскую, где много часов с любовью все украшала и готовила.

Сэм продолжала бороться на протяжении двух лет, пытаясь сохранить семью. Она была уверена, что Малькольм не сможет игнорировать свою дочь вечно. Как мог он не влюбиться в свою очаровательную дочурку?

Тем не менее он смог.

В конце двухлетней борьбы Сэм признала поражение. Она уже не была уверена, нравится ли ей Малькольм. Как ей мог нравиться человек, отказывающийся признавать жену и дочь?

Следующие три года были не самыми простыми.

То, как Саманта справлялась с эмоциями, только ее дело. Но как мог Ксандер Стерн понять, с каким трудом ей удается наскрести денег? Она всю неделю не обедает, чтобы платить за уроки Дейзи в балетной школе. С тех пор как дочка научилась ходить и разговаривать, она стала кое-что понимать, Сэм не хотела ее расстраивать.

Малькольм отказался участвовать в воспитании Дейзи сверх минимального платежа по уходу за ребенком, выплачиваемого на банковскую карточку Сэм. Счет на Саманту Смит, а не Говард.

Ее фамилия по мужу, подарки и драгоценности, подаренные Малькольмом, выплаты, на которые она могла рассчитывать как его бывшая жена, – все было обменено на соглашение Малькольма дать ей полную опеку над дочерью. Цена, которую Сэм охотно заплатила. И сделала бы так снова.

Ксандер, человек, владеющий и управляющий с братом успешными компаниями по всему миру, едва ли мог понять, как трудно матери-одиночке найти работу, чтобы она совпадала с часами, когда Дейзи в школе. Официантка в обеденное время – единственный вариант Сэм, с тех пор как Дейзи пошла в школу. Работа превращалась в кошмар, как только начинались каникулы.

Последняя проблема будет решена через две недели, когда она начнет работать в балетной школе Энди. Деньги, полученные за это время, позволят ей оплатить счета за газ и электричество.

Из благодарности к Энди Сэм собиралась провести эти недели с человеком, которого видела лишь однажды и около которого ей было некомфортно.

Итак, был ли ее новый начальник хорошим человеком?

У нее не было ответа на этот вопрос.

О, без сомнения, он был мужественным, с широкими и мускулистыми плечами, узкой талией и бедрами и с длинными ногами. У него были темные карие глаза на загорелом и точеном лице, а длинные золотистые волосы растрепались. Длинный и прямой нос, острые скулы, полные и чувственные губы и решительная челюсть. Разве это не признак чувствительной натуры?

Только не последние шесть недель, с тех пор как он сломал ногу и практически стал затворником в собственном доме.

Хотя это явно не помешало бы женщинам навещать его дома. О похождениях Ксандера Стерна пестрели заголовки всех газет и глянцевых журналов в течение многих лет. И женщины, сфотографированные с ним на кинофестивалях и других событиях, красивые, незамужние, чертовски привлекательные.

– Мамочка? – Дейзи напомнила Сэм, что та так и не ответила на вопрос.

– Мистер Стерн очень хороший человек, дорогая. – Саманта старалась не смотреть в сторону сидящего впереди шофера, чтобы случайно не поймать скептический взгляд в зеркале, подтверждающий ее опасения.

Потому что «хороший» – не самое подходящее слово, чтобы описать Ксандера. Высокомерный. Привлекательный. Но хороший? Вряд ли.

– А я ему понравлюсь? – добавила Дейзи.

Сэм напряглась. Она знала, откуда это беспокойство. Малькольм за все годы так и не заинтересовался своим ребенком. А еще у Дейзи проявлялась неуверенность в присутствии мужчин.

– Конечно, ты ему понравишься, милая. – Сэм разорвет Ксандера Стерна в клочья, если он скажет или сделает что-нибудь ее дочери. – Так, а ты не забыла положить медвежонка в свою сумку? – Она сменила тему, не желая волновать Дейзи еще больше.

Ксандер неуклюже ходил на своих костылях по коридору, нетерпеливо ожидая приезда Саманты и ее дочери.

Ксандер был сильно удивлен внешностью Саманты, когда она утром в среду пришла на собеседование, он даже не мог говорить большую часть времени и предоставил это Дариусу.

Саманта, должно быть, была совсем юной невестой. И на вид ей было чуть больше двадцати лет. Миниатюрная, около пяти футов или чуть выше, стройная, как и Энди, у нее были высокие скулы с небольшой россыпью веснушек, маленький, дерзкий носик, полный и чувственный рот. Хотя усталые тени под ее пленительными синими глазами и впадины на ее бледных щеках говорили о том, что ее стройность больше от недоедания, чем от часов, проведенных в балетной школе. Ее ярко-рыжие волосы, собранные в хвост, ниспадали до середины спины. Не это ли говорит об огненной натуре?

Если да, то Ксандер видел небольшой огонек в ее глазах два дня назад на собеседовании. Она сначала разговаривала с Дариусом. Ее темные ресницы опустились, едва она на него взглянула, но он смог насладиться этими необычными синими глазами.

Она застенчива сама по себе или ей просто не нравились плейбои-миллиардеры? В любом случае она готова его вынести ради той большой суммы денег, которую Дариус заплатил ей. Ксандер предпочел думать, что робость возникла в результате нервозности, ведь Саманта была в центре внимания обоих братьев Стерн.

Возможно. Дариус или Ксандер могли быть довольно устрашающими.

Тем не менее Ксандер был готов терпеть ее только на время свадьбы и свадебного путешествия Дариуса и Миранды.

Где она, черт подери? Пол отправился за ними около часа назад. Не самое успешное начало работы, она даже не может прийти к назначенному времени.

Ксандер должен поговорить с мисс Смит и с самого начала обговорить поведение ее дочери. Он уже держал список правил у себя в голове.

Не бегать по коридору. Не кричать. Не включать громко телевизор. Не подходить к его спальне. Не трогать его личные вещи или произведения искусства. На самом деле Ксандер предпочел бы, чтобы присутствие ребенка было незаметным. Но разве это возможно?

Должно быть. Мисс Смит и ее дочь не гости, а работники. И Ксандер ожидал от них соответствующего поведения.

– Ой, смотри, мама. Такой большой телевизор!

Когда двери лифта открылись, Ксандер едва успел заметить женщину и ее дочь. Маленький рыжеволосый вихрь промчался мимо него к открытой двери домашнего кинотеатра. Девочка, пробегая мимо, задела его локтем, и Ксандер почувствовал, что падает.

Катастрофа!

Сэм бросила свою сумку и побежала к Ксандеру, чтобы успеть подхватить его.

По крайней мере, она хотела сделать именно это.

Ксандер весил примерно в два раза больше, чем Саманта. Он утянул ее за собой, и они оба оказались на полу. Толстый ковер смягчил падение, но Ксандер все равно вскрикнул, когда упал на спину. Сэм растянулась поперек него.

– Ну, правило номер один уже нарушено! – пробормотал он сквозь зубы.

– Простите? – Сэм посмотрела на него.

– Мамочка, почему вы лежите на полу? – изумленно спросила вернувшаяся Дейзи.

– Ты ей скажешь или я? – процедил Ксандер.

Сэм почувствовала, как запылали ее щеки. Она поняла, что их глаза были в паре дюймов друг от друга. Лицо Ксандера было искажено от боли и недовольства.

Дейзи сбила с ног Ксандера, который восстанавливался после переломов, в первый день пребывания в его пентхаусе.

– Прощу прощения, – пробормотала Сэм, осторожно слезая с мужчины и стараясь не причинять ему больше боли. Она заметила, как его лицо побледнело за последние несколько минут. – Мы упали, дорогая, – рассеянно ответила дочери Сэм, вставая на колени рядом с Ксандером. – Мне позвать доктора, чтобы он помог вам встать? – спросила она встревоженно.

Ксандер одарил ее холодным взглядом, понимая, что гордость пострадала больше, чем нога. Четыре недели ковыляния на костылях не сыграли хорошую службу для его эго, и теперь ему нужно смириться, что его сбил с ног ребенок.

Хотя все не так уж плохо, признал неохотно Ксандер, потянувшись за костылями. Мисс Смит хоть и миниатюрна, но при этом изящна, с хорошей фигурой и женственна. Его тело отреагировало вполне однозначно на эту женщину.

Приятно осознавать, что хоть какая-то часть тела работает нормально, пусть это совсем неподходящая реакция на нанятую присматривать за ним женщину.

– Мне не нужен доктор. И так понятно, что пострадало только мое эго, – ответил он резко.

А чего она ожидала? Что он будет смеяться как ребенок?

Черт подери, они только приехали; у него даже не было шанса поговорить о правилах поведения.

– В последний момент, – пробормотал Ксандер, когда двери лифта открылись и показался Пол, несущий несколько сумок. – Пол поможет мне подняться, если вы будете так любезны и заберете свою дочь на кухню и приготовите чай, – сухо проговорил он.

Сэм понимала, что это приказ и способ убрать ее и Дейзи с глаз долой.

Кто мог винить его? Ему и так больно, ни к чему унижения, пока он будет вставать на ноги.

Ксандер Стерн не хотел, чтобы кто-то видел его слабости. Никогда. Это желание не сулило ничего хорошего для Сэм на ближайшие две недели, ведь она будет ему помогать во всех повседневных делах.

Она благодарно улыбнулась Полу, который помог Ксандеру подняться, прежде чем отправиться на красиво отделанную в красные и черные тона кухню.

Саманта посадила Дейзи на один из барных стульев, достала апельсиновый сок из холодильника и дала девочке.

– Я думала, у нас есть правило по поводу бега по дому? – Она мягко упрекнула Дейзи, когда ставила на огонь чайник, прислушиваясь к мужским голосам в коридоре.

– Извини, мамочка. – Малышка виновато скривилась. – Я увидела этот огромный телевизор и… извини, – пробормотала она.

Лицо Сэм немедленно смягчилось.

– Я думаю, ты должна извиниться перед мистером Стерном, хорошо?

– Да, мама. Он позволит нам остаться? – добавила Дейзи взволнованно.

Сэм задавалась тем же вопросом.

– Ты хочешь остаться? – вопросительно подняла брови Сэм.

– Да, – с энтузиазмом ответила Дейзи.

Сэм не сомневалась, что причиной энтузиазма Дейзи был огромный телевизор, а не то, что ей понравился Ксандер Стерн.

Ксандер стоял на пороге кухни, намереваясь высказать все, что думает, и попросить их уехать, и он подслушал разговор матери и дочери.

Его сердце болезненно сжалось, когда он услышал голосок Дейзи.

Потому что он вел себя как вспыльчивый идиот. С пятилетним ребенком.

Черт подери! Он не может превратиться в своего отца!

Ведь это рыжеволосое торнадо сбило его с ног не намеренно.

Но почему он оправдывает девочку? Сейчас у него появилась прекрасная возможность, чтобы уволить мисс Смит. Она даже не начала распаковывать свой немногочисленный багаж. Он велел Полу оставить его в коридоре.

А что случится, если Ксандер уволит ее? Он все еще нуждается в помощи, и своим решением наверняка нарушит планы Дариуса и Миранды.

А еще Саманта рассчитывала на эти деньги.

Несмотря на сомнения, Ксандер не был настолько эгоистичен, чтобы причинять ненужные трудности мисс Смит и ее дочери.

Глава 3

Когда Ксандер вошел на кухню, Сэм стояла к нему спиной, поэтому он смог насладиться видом ее вьющихся, ниспадающих на спину рыжих волос и очаровательной попкой, обтянутой джинсами.

Ксандер резко отвернулся от нее и посмотрел на маленькую девочку, сидящую за барной стойкой и наблюдающую за ним с тревогой в огромных глазах поверх стакана с апельсиновым соком.

То же чувство, что испытывал Ксандер в детстве.

И его причиной сейчас был он.

У Ксандера практически не было опыта общения с детьми. Он видел, что ребенок красив, особенно эти непослушные длинные рыжие локоны. Черты ее лица более округлые, чем у матери, и она обещала превратиться в красавицу. На ангельском личике выделялись большие и серьезные глаза. На щеках и крошечном носике была россыпь миленьких веснушек.

Девочка с трудом спустилась с высокого стула и посмотрела на него из-под длинных темных ресниц.

– Простите, что я толкнула вас, мистер Стерн.

У нее была такая милая шепелявость, скорее всего из-за выпавшего зуба.

– Я не хотела, просто я никогда не видела такого большого телевизора. – Ее глаза наполнились слезами. – Мама говорит мне по… по…

– Постоянно. – Саманта пришла на выручку, ставя кружку свежего, горячего чая и сахар на барную стойку перед Ксандером.

– По… многу раз, – выкрутилась малышка, – не бегать по дому.

– Я назвала это «взгляд побитого щенка», – доверительно призналась Сэм, ласково перебирая рыжие локоны дочери.

– Что? – Ксандер оторвал свой взгляд от кающегося ребенка и посмотрел на мать.

– Слезы, наворачивающиеся в больших глазах, дрожащая нижняя губа, «взгляд побитого щенка», – продолжала мать с сожалением, – этот взгляд моя дочь, да и большинство детей, освоила в совершенстве к трехлетнему возрасту.

– О! – Он почувствовал себя глупо.

– Уверяю вас, раскаяние совершенно искреннее, и вам не надо переживать по поводу вашей реакции. Обычно он работает и со мной тоже. – Сэм сочувственно улыбнулась.

Ксандер понял, что он теряет контроль над ситуацией. Он холодно посмотрел на них обеих.

– Пол оставил ваши сумки в коридоре, вам самим придется отнести их в комнаты. У вас две смежные спальни в конце коридора справа. Моя спальня слева, куда вам ни при каких обстоятельствах не разрешается входить без разрешения, – резко сказал он.

Секунду она выглядела озадаченной, но затем расправила плечи, не осознавая, что это движение еще больше округлило ее маленькую, но упругую грудь.

– Конечно, мистер Стерн, – ответила она спокойно. – Пойдем, Дейзи, мистер Стерн хочет побыть один. – Она протянула девочке руку. Дейзи повернулась и застенчиво улыбнулась Ксандеру, когда они уходили из кухни.

Ксандер чувствовал себя совершенным хамом из-за того, что разговаривал с ними так жестко.

* * *

– Я могу что-то еще сделать для вас? – Сэм сознательно держалась нейтрально, подавая ему на закуску великолепно приготовленную спаржу и соус беарнез.

Длинные волосы аккуратно собраны в хвост, и она одета в ту же простую белую рубашку и черные брюки, в которых была на интервью. Этот комплект – ее «униформа» на ближайшие две недели.

Сэм принесла все продукты на выходные, зная, что до понедельника у нее не будет времени сходить за покупками из-за свадьбы Дариуса и Энди.

Сегодня на ужин она решила приготовить что-нибудь простое: спаржу, стейк, рассыпчатый картофель с беконом и запеченой морковью, а на десерт – перевернутый ананасовый пирог с мороженым.

Сэм любила готовить, она знала, что у нее получаются очень вкусные блюда. Поэтому она была разочарована, когда Малькольм запретил ей готовить, ссылаясь на присутствие в доме шеф-повара. Ей позволялось только утверждать меню на неделю.

К сожалению, после развода скромный бюджет Сэм не позволял ей фантазировать в ингредиентах.

К счастью, Ксандер не ограничивал ее в готовке. Сэм сомневалась, что когда-нибудь он ел домашнее тушеное мясо.

– Что ты имеешь в виду? – Он откинулся на стуле и взглянул на нее своими темными глазами.

Прошла пара часов с тех пор, как Саманта ушла с кухни. И она провела с пользой это время, распаковав вещи и разложив их в ящиках в спальне. Она также перед готовкой убрала принесенные с собой продукты в холодильник и кладовку.

Сэм покраснела, когда услышала вызов в его голосе. Она предпочла его проигнорировать. Она была замужем за человеком, кого богатство и власть превратили в высокомерную и эгоистичную сволочь. Он не считался ни с кем, включая Саманту.

Ей не хотелось признавать, что Ксандер в белой футболке и черных джинсах выглядел этаким плохим мальчишкой. Может, всему виной то, что он возбужден, и Саманта заметила это.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить сердце Сэм биться быстрее, она почувствовала, как вспотели ладони и появилось приятное покалывание в груди и между бедер.

Ничего из того, что она хотела бы испытывать к этому человеку.

– Вы говорили раньше, – сказала она холодно, – что-то насчет недействительного правила.

– И?

– Что вы хотели этим сказать?

– Где Дейзи? – Он вопросительно поднял брови. – В квартире очень тихо.

Сэм ощетинилась, готовая броситься на защиту своего ребенка. Не важно, что этот человек думал, Дейзи не была шумным ребенком. Скорее, наоборот. Малькольм игнорировал ее присутствие и позаботился о списке правил поведения для нее.

За что Сэм чувствовала себя виноватой. И за хрупкую надежду, что ее брак однажды опять станет счастливым. За мечты и молитвы, что Малькольм однажды вернется и полюбит свою маленькую, очаровательную дочь.

Саманта потратила впустую почти три года, надеясь и молясь об этом. О человеке, которого она даже не знала, не говоря уж о любви. Богатый и высокомерный человек, видевший свою жену только как украшение, выставляемое напоказ, и удовлетворение его потребностей в постели. Эгоцентричный настолько, что не смог полюбить дочь.

Ксандер Стерн богаче и влиятельнее, чем Малькольм мог стать когда-либо. Он был и более привлекательным, и обладал чувственным магнетизмом, на который Сэм, хоть и неохотно, отвечала.

Но время, когда ее привлекали богатые и властные мужчины, давно прошло.

Вынужденная жить по правилам раньше, Сэм не была уверена, что сможет придерживаться их сейчас.

– Саманта?

Она моргнула и посмотрела на мужчину, внимательно изучающего ее.

– Сэм, – автоматически исправила она.

– Я бы предпочел Саманта, – ответил он высокомерно.

Какая разница, как этот человек будет ее называть, если через две недели они расстанутся и больше не увидят друг друга?

– Как вам будет угодно, – кивнула она, – и, отвечая на ваш вопрос, Дейзи поела, искупалась и сейчас крепко спит.

Ксандер понятия не имел, о чем думала Саманта последние несколько минут, но эти мысли явно не были приятными. У нее появился затравленный взгляд, а щеки побледнели.

– Сейчас только восемь.

– Дейзи всегда ложится спать в семь в будни.

Этого Ксандер тоже не знал.

– Хорошо, – пожал он плечами, – тогда, возможно, мы сможем поговорить после ужина?

Саманта напряглась.

– Конечно, мистер Стерн.

– Ксандер.

– Я бы предпочла сохранить формальный стиль общения.

– Тогда мне называть вас миссис Смит?

– Нет, потому что я не миссис Смит, – сухо сказала она.

Прищурившись, Ксандер внимательно посмотрел на нее.

– Мой брат говорил, вы в разводе?

– Да, – кратко кивнула Сэм. – Я вернула девичью фамилию после развода.

Он нахмурился:

– Фамилия Дейзи тоже Смит?

– Да, – напряженно ответила она.

– Я не понимаю.

Немногие смогли бы понять ее ситуацию. Малькольм настоял, чтобы у Дейзи была фамилия матери после развода. Он не хотел, чтобы Дейзи принадлежала к его семье.

– Ваша еда остывает, – указала она, избегая его пристального взгляда. – И у меня еще есть дела на кухне, – добавила она, прежде чем он успел возразить, – я буду рада продолжить этот разговор после того, как подам кофе.

Ксандер с хмурым видом принялся за спаржу, но его внимание было приковано к ней. Он заметил, что Саманта заняла оборонительную позицию. Очевидно, он сказал что-то, что расстроило ее.

Но это было слегка необычно – менять ребенку фамилию после развода.

Он не был знаком с процессом лично. Его родители были несчастливы в браке, и им лучше было бы развестись, но они не сделали этого. Когда Ломакс Стерн умер, Кэтрин и ее сыновья остались с фамилией Стерн. Только когда она вышла замуж за Чарльза, отчима Ксандера, поменяла свою фамилию на Латимер.

Ксандер знал, что он будет возражать, если женщина захочет поменять фамилию его ребенка на свою девичью. Он встряхнул головой – зашел слишком далеко, интересуясь жизнью временного работника.

– Ужин был великолепен, спасибо.

Сэм кивнула и поставила поднос с кофе на стол.

– Садитесь, – кратко пригласил Ксандер, когда она стала убирать со стола.

– Я постою, если вы не возражаете. – Саманта старалась не злиться на приказ.

Он поднял холодный взгляд от чашки:

– Возражаю.

Сэм недоуменно нахмурилась:

– Думаю, что сесть рядом с вами неуместно для отношений сотрудник – работодатель.

– Уместно или нет – будет видно позже, когда будете помогать мне готовиться ко сну!

Она залилась румянцем от смущения. Ей казалось, он выглядит просто ужасно в сочетании с ее рыжими волосами. Ведь она согласилась выполнять эту обязанность, когда устраивалась на работу. Совершенно неуместное смущение, она же была замужней женщиной три года.

От одной только мысли о необходимости помочь ему сегодня она почувствовала жар во всем теле. Ей пришлось крепко сцепить дрожащие руки за спиной.

– Еще одна причина, чтобы поддерживать формальные отношения, – хладнокровно возразила она.

Ксандер редко использовал эту столовую, ему не нравилось ужинать в одиночестве. Он собирался распорядиться подавать еду на кухне. Он не мог не заметить ее нервозности при упоминании о ее прямых обязанностях.

Он не думал, что будет испытывать какую-то неловкость от предстоящего. Саманта же выглядела испуганной. Только спустя несколько секунд она смогла спрятать свои эмоции.

Она оказалась не такой уж холодной и сдержанной.

– Я могу потянуть шею, глядя на вас снизу вверх, – нетерпеливо сказал он.

– Я не такая высокая, – скептически посмотрела на него Сэм.

В этом она права, их глаза были почти на одном уровне, несмотря на то что Ксандер сидел за столом.

– Послушайте, Саманта, я стараюсь воздержаться от того, чтобы приказать вам сесть, – раздраженно произнес он.

– Почему?

– Потому что вы уже возразили несколько минут назад, – еще более раздраженно произнес он.

И снова Ксандер наблюдал бурю эмоций на ее лице. Сначала протест, потом раздражение. Видимо, благоразумие победило, она выдвинула стул и опустилась неловко на самый край и вздернула подбородок.

– Полагаю, вы хотите обсудить правила, пока мы с Дейзи будем жить здесь?

Он хотел обсудить это, но теперь чувствовал себя дураком из-за того, что поднял эту тему. Это сильно расстроило Саманту, хотя он не знал почему.

Надо признать, он был не в самом лучшем настроении после падения, хоть и принял извинения Дейзи.

Ксандер не слышал ни звука от Дейзи за последние три часа. В доме было так тихо, будто в нем вовсе не было ребенка.

Разве он не этого хотел?

Он сжал губы.

– Уверен, ты согласишься, некоторые правила быть должны.

– Их мы могли подробнее обсудить до того, как я согласилась на эту работу, – ответила она, слегка скривившись.

– Несомненно, – согласился он нетерпеливо.

Саманта кивнула холодно.

– Первое правило относится к бегу по коридору, я полагаю?

Ксандер искал на бледном лице сарказм или юмор, но она смотрела безэмоционально. Как будто уже все это где-то слышала.

– Мои просьбы – только здравый смысл, – выдохнул он раздраженно. – Для нашей же пользы.

– О? – вопросительно подняла Саманта бровь.

– Да. Я… слушай, рядом со мной раньше никогда не было детей, ясно? – Ксандер с досадой провел рукой по волосам. – Я бы не хотел…

Не хотел чего? Разозлиться в присутствии этой маленькой, робкой девочки? Смог бы он сдержать того монстра, что открыл внутри себя, и не сделать что-то ужасное этой пятилетней малышке?

Ксандер больше не знал ответа на этот вопрос, вот в чем была проблема.

Он сжал губы.

– Не бегать по коридорам, не кричать, не включать громко телевизор. И, как я уже сказал, не входить в мою спальню и не трогать картины и другие произведения искусства.

Все эти правила касались только ее дочери.

Дейзи не была склонна кричать или смотреть громко телевизор в любое время дня и ночи. Ей не нужно входить в спальню Ксандера. Тем более у нее не было причин трогать все эти бесценные произведения искусства.

Правила были очень похожи на те, что установил Малькольм. Только он пошел дальше. Как только Дейзи научилась ходить и говорить, он заявил, что не желает ее видеть или слышать.

Саманта встала и направилась к кухне.

– Все предельно ясно.

– Саманта!

Она резко остановилась, но не обернулась, горло перехватило от волнения. Ее переполняли эмоции и слезы. Ведь она привела Дейзи еще в один дом, где ее заметят, но не захотят слышать.

Почему-то она ожидала большего от Ксандера Стерна.

Прежде чем встретиться с ним, она читала в газетах, что он высокомерный плейбой, строит свою жизнь так же жестко, как руководит бизнесом. Она знала, что он недоволен своим состоянием. И она готова мириться с этим.

Но она не была уверена, что сможет утихомирить дочку ради его комфорта.

Она больше не интересовалась мужчинами. Поэтому Сэм не ходила на свидания последние три года. Она поклялась, что никогда больше не позволит Дейзи жить в таких же ужасных условиях, что и в первые два года.

И опять Сэм напомнила себе, что нищие не выбирают.

Деньги за эту работу были слишком нужны, чтобы она могла выбирать.

Сэм резко повернулась, ее щеки горели, когда она взглянула на Ксандера.

– Я слышала, что вы сказали, мистер Стерн. Я сделаю все возможное, чтобы вы не тяготились пребыванием Дейзи здесь. Но я не пойду дальше этого. – Она посмотрела на него с вызовом. – Если вы не довольны этим, лучше сказать об этом сейчас. Мы уедем утром, а вы сможете найти замену.

Саманта была великолепна, когда злилась. Ее рыжие волосы мерцали в электрическом свете, ее синие глаза сверкали, а на щеках горел румянец.

Ксандер был не так глуп, чтобы сказать это вслух. Из своего опыта он знал: женщины не особо ценили такие комплименты. К тому же это звучало снисходительно.

– Меня устраивает текущее положение дел, – отмахнулся он. Любовь к Дариусу и Энди не дает ему выбора. Но это не значит, что ему должно все это нравиться.

Саманта моргнула и неуверенно переспросила:

– Устраивает?

– Вы считаете мои просьбы неразумными? Это только просьбы, Саманта, не приказы. Если есть какая-то проблема, скажите мне сейчас, чтобы мы могли ее решить.

– Я… Нет. – Она выглядела смущенной. – Но Дейзи ребенок и…

– Все хорошо, – резко и нетерпеливо сказал Ксандер, вставая и держась за спинку стула для равновесия. – Вы давно в разводе? – спросил он.

Резкая смена темы разговора застала Саманту врасплох.

– Три года, – ответила Саманта безжизненно, она больше не смотрела на него.

– Тяжело было?

– Разве такие вещи бывают легкими?

– Наверное, нет. – Ксандер не был удовлетворен ее ответом. Опять.

Все, что она говорила раньше о браке и разводе, было противоречивым.

Дариус был прав, когда обвинил его в зацикленности на себе после аварии.

Ксандер мог сколько угодно отрицать этот факт, но приезд Саманты и ее дочери лишил его возможности поддерживать эту отчужденность.

Он чувствовал возрастающее жгучее любопытство. Ему хотелось знать все о женщине, которая будет жить с ним в квартире следующие две недели.

И настолько же сильно Саманта не хотела ничего рассказывать.

Что она скрывает?

– Вы с Мирандой давно знаете друг друга? – Ксандер решил зайти с другой стороны.

Саманта слегка нахмурилась, прежде чем ответить:

– Мы познакомились полгода назад, когда Дейзи стала посещать школу танцев.

Он кивнул.

– Она очень хорошо отзывалась о тебе. – Он не собирался говорить, как его невестка защищала Саманту и предупреждала его не распускать рук.

Ксандера позабавило такое отношение, он едва мог стоять на ногах, да и то при помощи костылей. Так что он вряд ли сможет приударить за ней.

Однако, проведя несколько часов в компании Саманты, он сожалел, что не может двигаться, как раньше.

– Очень мило с ее стороны, – улыбнулась Саманта, – с Энди легко поладить.

Ксандер кивнул.

– Дейзи нравится заниматься танцами?

Сэм улыбнулась открыто и нежно:

– Она их обожает.

– А Дейзи проводит много времени со своим отцом?

Саманта резко вздохнула. Она поняла, что Ксандер усыплял ее бдительность.

Может, она была несправедлива к нему? Может, до аварии он был совсем другим?

«Нет, он всегда был таким, – решила Сэм с сожалением. – Просто сейчас он надел маску добродушия». А зачем ему прятаться? Она здесь, чтобы работать, а не прыгнуть в его постель, как сделали бы многие женщины.

Ее глаза сузились.

– Дома Дейзи будет проводить все свое время со мной.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Сэм выдержала его взгляд:

– Нет, ответила.

Он сжал губы.

– Твой муж в отъезде?

– Бывший муж, – поправила Сэм, – и я понятия не имею, где он. А сейчас прошу прощения, – добавила она, собирая посуду. – Мне еще надо убраться на кухне.

– Это может подождать.

– Я устала, мистер Стерн, и хотела бы отдохнуть перед сном, – ответила она твердо.

Ксандеру оставалось только спрятать свое разочарование. Саманта избегала ясных ответов о своем замужестве. Что только разжигало его любопытство.

Его заинтриговало, что Сэм замолкала, когда речь заходила о бывшем муже. Она понятия не имела, где он находится, не сказала, встречается ли он с Дейзи.

Когда же этот человек видит свою дочь?

Но что еще более важно – что он сделал Саманте? Каждый раз, когда о нем заходила речь, в ее глазах появлялась обреченность.

Глава 4

– Ты весь вечер собираешься стоять на пороге или все-таки войдешь и поможешь мне? – нетерпеливо спросил Ксандер, сидя на кровати, занимающей большую часть комнаты.

Сэм бросила на него взгляд и замерла на месте. Ее сердце бешено колотилось.

Она не будет пускать слюни. По крайней мере, она на это надеялась.

Наверняка любой женщине была бы прощена неспособность двигаться или говорить, столкнись она с почти голым Ксандером Стерном.

На нем было только небольшое полотенце, едва прикрывающее его достоинство. И он не выглядел смущенным рядом с Сэм.

Она была очарована видом его обнаженной загорелой фигуры, его широких, мускулистых плеч, такой же широкой груди и кубиками пресса на животе.

Сэм перевела зачарованный и пристальный взгляд ниже, на его длинные ноги. Он собирался принять душ, временной повязки не было, и ясно были видны покрасневшие шрамы от операций.

Даже его ноги были привлекательны. Все в нем привлекало ее, признала Сэм и, затаив дыхание, посмотрела выше. Она вспомнила, что размер и длина ноги человека были в прямой пропорции к его голове.

– Саманта!

Она вздрогнула и неохотно оторвала свой взгляд от того, что было сокрыто под полотенцем, и посмотрела в красивое, но явно раздраженное лицо Ксандера Стерна.

– Прошу прощения. – Она подошла к нему, стоящему около кровати. Ее щеки горели от смущения, когда она поняла, что ведет себя как подросток.

Если подумать, Ксандер выглядел бы уместно в любом боевике. Его телосложение отлично смотрелось бы на широком экране.

– Саманта! – Голос Ксандера прозвучал еще более раздраженно. – Я не могу дальше стоять без посторонней помощи! – напомнил он жестко.

Нет, конечно, не мог.

Просто Ксандер был великолепным мужчиной, но это не давало ей повода смотреть на него, будто он был в главной роли в ее любимых сексуальных фантазиях.

– Пойду включу душ, – сказала она, прервав эти мысли и резко отведя взгляд от мужчины. Отчаянно нужны были несколько минут передышки. Хоть это и не значило, что она перестанет о нем думать. Она растерялась и снова вернулась к своим мыслям, когда открыла затемненную дверь душевой кабинки и включила воду. Она замерла в ожидании, чтобы отрегулировать температуру.

Сэм не ожидала такой реакции на наготу ее босса! Особенно к одному из богатейших людей в мире. Она не смотрела на других мужчин и никак не реагировала на них физически! Сейчас она чувствовала болезненное покалывание в груди, ее соски стали очень чувствительны.

Сексуальное влечение и возбуждение. Из всех мужчин Саманта испытывала эти чувства именно к Ксандеру.

Потому что она никогда не была так близко к такому великолепному мужчине до сегодняшнего вечера. Малькольм никогда не выглядел так хищно, даже когда они встретились в первый раз. Малькольм никогда не смог бы получить такую великолепную фигуру, как у Ксандера.

Несомненно, Ксандер использовал свой спортивный зал все время, чтобы поддерживать себя в форме. Поврежденную ногу он тренировал, гуляя весь вечер.

Это напомнило ей еще одно правило, касающееся его поведения. Его нужно будет с ним обсудить.

– Саманта?

Саманта резко вздохнула, она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила зашедшего в ванную Ксандера.

Его появление ошеломило ее, и, не поняв, что он стоит достаточно близко, она резко повернулась и задела его.

К сожалению, с тем же результатом, что и Дейзи.

– Только не это! – воскликнул Ксандер, понимая, что сейчас упадет на мраморный пол.

О да, сотрясение мозга – очень удачное завершение этого ужасного дня.

Но он не упал.

Каким-то образом Сэм успела подставить плечо и предотвратить падение. И Ксандер понятия не имел, как ей это удалось. Они стояли, пошатываясь, все-таки весил он значительно больше Саманты. В конце концов они опустились на выступ, идущий вдоль стены комнаты напротив душевой кабины.

– Знаешь, – со злостью сказал Ксандер, устраиваясь на выступе, – мне уже кажется, что вы собираетесь сломать мне вторую ногу, или хуже…

Именно так все и выглядело, признала Сэм. Она неловко отодвинулась, так как поняла, что она все еще сидит довольно близко к Ксандеру. Двусмысленная поза. Он обнял ее за плечо, она щекой прижалась к его обнаженной, теплой груди. Ее рука оказалась поверх полотенца, в опасной близости от выступающего бугорка под ним.

Запах одеколона, которым он пользовался сегодня утром, жар тела – восхитительная и возбуждающая комбинация.

Но Сэм не хотела больше возбуждаться. Она не могла позволить себе увлечься человеком, богатство и власть которого дают ему право попирать все вокруг.

Она резко дернулась, поднялась на ноги и отошла от него.

– Вы меня напугали!

Он сердито посмотрел на нее:

– Я должен был догадаться, что это будет моя вина. Мне предупреждать о приближении, да?

– Это будет к лучшему, – ответила Сэм кратко.

Несправедливо, что он выглядел так вызывающе по-мужски. Его длинные светлые волосы взъерошены, полотенце слегка съехало во время падения, еще больше открывая бедра. Он, будучи почти обнаженным, не чувствовал неловкости в ее присутствии.

А почему, если у него было лицо и тело языческого бога?

Ей пора остановиться!

Влечение к нему – ошибка, ей надо думать и о Дейзи.

Сэм резко отвернулась.

– Вам нужно принять душ, кабина начинает запотевать. – Она открыла стеклянную дверь.

– Именно это я и собирался сделать, – рявкнул он.

Сэм отвела взгляд, когда он похромал к душу. Она услышала шорох снимаемого полотенца.

– О! – вздохнул Ксандер с нетерпением, увидев, что Саманта даже не смотрит на него. – Подожди в спальне, если моя нагота так тебя оскорбляет.

– Это не так! – огрызнулась Сэм. Но румянец на щеках говорил об обратном.

– Нет? – с вызовом спросил он.

– Нет!

– А мне кажется, что так, – с издевкой произнес он.

– Тогда что-то не так с вашим зрением. – Саманта схватила полотенце и выбежала из ванной.

Как будто черти гнались за ней.

Но уж точно не он.

На данный момент он не мог поймать и улитку, не говоря уже о женщине, полной решимости не оставаться с ним один на один.

Факт его возбуждения остался неоцененным.

– Не сегодня, – пробормотал он себе, – и даже не через несколько дней, – добавил он мрачно.

Саманта ясно дала понять, что она недоступна.

Было бы лучше для его душевного спокойствия и больного тела, чтобы помощником оказался мускулистый и покрытый татуировками мужчина.

Татуировки.

Заманчивая мысль. Если бы у Саманты была татуировка, как бы она выглядела, где располагалась? Бабочка или цветок? На плече? На груди? А может, на пояснице или на ее очаровательной круглой попке?

Образ и фантазия задержались у него в голове, когда он помыл волосы и ополоснул ноющее от боли тело.

– Можете повернуться. Я выгляжу прилично.

Что ж, его понятие, что прилично, а что нет, полностью отличается от ее, решила Саманта, когда повернулась. Ксандер неуклюже прихрамывал, входя в спальню. На нем было другое полотенце, чуть длиннее предыдущего. Стратегия «не показывать никакой реакции на его наготу» не сработала.

Потому что он был совершенен! Но совершенно неприличен!

Он выглядел как языческий бог, вышедший из морских глубин. На его груди блестели капельки воды, а его белокурые волосы были темными от воды. С его длинных ног стекала вода прямо на ковер.

– Я не смог дотянуться до ног, – заметил он, поймав ее взгляд.

– Вам следовало позвать меня, – ответила Сэм.

– Не хотел снова смущать тебя.

– Я не…

– Нет, была, – резко выдохнул он. Он присел на край кровати и, прищурившись, посмотрел на нее. – Вопрос в том, почему, ведь ты была замужем. У тебя даже дочь есть.

– Сказала же, я не смущена. – Сэм быстро прошла через комнату и опустилась на колени перед Ксандером вытереть ноги. Стараясь очень нежно обращаться с его больной ногой, избегая прикасаться к его заживающим шрамам.

– Врунишка, – медленно протянул он.

Она резко вскинула голову:

– Думаю, вы придерживаетесь слишком высокого мнения о своем сексуальном мастерстве.

– В последнее время нет, – признался он.

Великолепное признание.

– Я должна была упомянуть об этом раньше. – Сэм полностью сосредоточилась на деле, опустив голову. – Не думаю, то есть я бы предпочла, на время нашего пребывания здесь, чтобы вы… Я понимаю, что это навязывание, – начала она снова, – но Дейзи только пять, и я действительно…

– Ты серьезно полагаешь, что какая-либо женщина захочет лечь со мной в кровать, пока я в таком состоянии? Или что я способен заниматься любовью в данный момент? – спросил Ксандер, догадавшись, к чему она ведет.

Сэм была уверена, что вероятность такого развития событий весьма высока. Женщины наверняка захотят разделить постель с этим потрясающе красивым и чувственным мужчиной, даже если он будет на смертном одре.

У Ксандера Стерна врожденная чувственность, и, несомненно, она останется с ним, даже когда ему будет девяносто.

Сэм подняла брови.

– Я уверена, что, если вы попробуете, найдете удобную позицию. Впрочем, забудьте об этом, – закончила она и быстро встала, у нее опять запылали щеки.

О чем она думает?

О том, чтобы оказаться с ним в постели.

– Я заинтересован, Саманта. – Ксандер смотрел на нее насмешливо. – Какую именно позицию вы имели в виду? – Он задумался. – Когда женщина будет сверху, я полагаю.

– Послушайте, я понимаю, что навязываю условия, но я бы предпочла, чтобы вы воздержались приводить сюда женщин, пока я и Дейзи остаемся здесь, – пробормотала она раздраженно.

Он высокомерно поднял бровь.

– Ты не останешься в долгу?

– Что?

Ксандер откинулся на руках, это движение подчеркнуло мышцы на его плечах и руках, и посмотрел на нее с вызовом:

– Что ты предложишь взамен, если я соглашусь не приводить сюда женщин?

Сэм сжала зубы. Она была уверена, он специально произнес это гнусное предложение.

– Я не предлагаю ничего в обмен на разумную и вежливую просьбу.

– Полагаю, ответ «нет».

– Именно, – заверила Сэм сухо. – И, рискуя получить от вас не менее изощренный ответ, я могу еще что-нибудь сделать для вас?

Ксандер не смог сдержать ухмылки. Видя, с какой смелостью сверкнули ее глаза, он понял, что Саманта начинает ему нравиться. Не только как сексуальный партнер – после его сегодняшней реакции на ее близость он определенно одобрял ее манеру вести разговор и чувство юмора.

Возможно, впервые женщина была ему небезразлична.

Ксандер с годами привык встречаться с актрисами и фотомоделями, красивыми и физически привлекательными женщинами. Но он не считал нужным узнавать их слишком хорошо. Главное, чтобы они были красивы и удовлетворяли его в постели. Звучит эгоистично, но со стороны женщин было такое же отношение. Пока они могли выходить в свет и фотографироваться под руку с Ксандером Стерном, их все устраивало.

Саманта полностью отличалась от любой из тех, кого он знал раньше. И не только потому, что она была разведенной женщиной с маленькой дочерью.

Саманта интересовала его гораздо больше любой из женщин. Ксандер хотел знать о ней все: о ее браке, муже, разводе, как она жила, чем занималась.

Это не имело никакого отношения к тому, что он хотел затащить ее в кровать.

Он не сказал бы «нет», если бы она сначала предложила ему разделить с ней постель, а потом ответила на интересующие его вопросы.

Но, судя по тому, с каким отвращением она смотрит на него сейчас, такой вариант развития событий едва ли возможен.

– Я в порядке, спасибо, – ответил он.

Саманте так не казалось. Невозможный. Темпераментный. Сексуальный. Эксцентричный. Но определенно не в порядке.

Она выпрямилась:

– Тогда увидимся утром, мистер Стерн.

– Непременно. – Он внимательно наблюдал за ней. – Я хотел спросить, у тебя есть татуировки?

Она застыла посреди комнаты и медленно повернулась:

– Что?

– У тебя есть татуировки? – повторил он, будто это был самый обычный разговор.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Ха, это значит «есть», – пробормотал он с удовлетворением. – Если бы не было, ты бы сказала «нет», – объяснил он, когда она в недоумении нахмурилась.

Сэм поморщилась:

– Может быть, я была слишком удивлена вопросом, чтобы мгновенно отрицать его?

– Все еще не сказала «нет», – поддразнил он с лукавым огоньком в глазах, осмотрев ее с головы до ног. – Интересно, где именно?

У Сэм запылали щеки под его откровенным взглядом.

– Не самая подходящая тема для разговора, мистер Стерн.

– Да ладно, Саманта, я последние шесть недель торчу то в больнице, то в квартире. Неужели ты лишишь меня небольшого развлечения?

– В вашем случае взгляд побитого щенка не работает, – уверила его Сэм.

– Тогда ответь на вопрос! – Он мрачно посмотрел на нее. – Извини. Я просто… – Он растерянно провел рукой по волосам. – Я не в лучшей форме.

– Да? – Сэм не была уверена, что смогла бы устоять перед этим мужчиной.

– Да, – подтвердил он твердо. – Я только… Слушай, что плохо в том, чтобы рассказать мне, где у тебя татуировка?

– Спокойной ночи, мистер Стерн. – Сэм повернулась и направилась к двери.

– На груди?

Сэм вздрогнула, но продолжала идти.

– На плече?

Почему дверь так далеко?

– Может, на твоей аппетитной и круглой попке?

Рука Сэм слегка затряслась, когда она ухватилась за дверную ручку.

– А может, на внутренней стороне бедра, где только любовник сможет увидеть?

Сэм быстро открыла дверь.

– Теперь эта мысль не даст мне уснуть всю ночь, – пробормотал Ксандер.

– Спокойной ночи, мистер Стерн, – твердо сказала она и, выйдя в коридор, прислонилась к двери спиной. И смогла услышать его тихий, мягкий смех.

Невозможный человек.

И крошечная татуировка на левой груди, казалось, ныла сейчас так же сильно, как и пять лет назад. Когда она ее сделала.

– Какие тосты тебе нравятся, Дейзи? – Ксандер косо посмотрел на маленькую девочку, когда она села за барную стойку в пижаме. Ее рыжие кудряшки были очаровательно взлохмачены.

– Тебе какие сделать: золотистые или поджаренные?

– Поджаренные, пожалуйста, – ответила она вежливо.

На кухне Ксандер был один не слишком долго. Дейзи появилась в дверном проеме всего пару минут спустя, очевидно услышав его и приняв за маму.

Первой реакцией была паника. Что ему делать? Заниматься девочкой или пойти за Самантой?

А если Дейзи прольет сок? Уронит хлопья или варенье на стол, а он не стерпит этого?

Та ярость, которую Ксандер ощутил в том ночном клубе, пугала. Он знал, что никогда не сможет простить себе, если причинит боль ребенку. Как это делал его отец.

Понаблюдав за Дейзи несколько минут, Ксандер заставил себя успокоиться и не будить Саманту. Он решил испытать себя и предложить Дейзи такой же завтрак, как и у него.

Пока все шло хорошо. Он попытался улыбнуться, когда наливал Дейзи сок. Его голос оставался спокойным, когда он предложил сделать и ей тостов.

Обычно он не завтракал, предпочитая только чашку кофе. Но сегодня он сделал исключение и приготовил тосты.

Свадьба Дариуса и Миранды назначена на час дня, но банкет начнется не раньше четырех. Нужно успеть сделать фотографии после церемонии и принять поздравления от гостей.

Как у шафера Дариуса, у Ксандера были свои обязанности, о которых нужно позаботиться.

– О нет. – Запыхавшаяся Саманта внезапно появилась на кухне, выглядя почти так же, как и ее дочь. Босиком, в халате, а ее спутанные рыжие волосы рассыпаны по плечам.

– Прошу прощения. Нужно было встать раньше и приготовить вам завтрак.

– Успокойтесь, Саманта, – коротко ответил Ксандер. – Мы с Дейзи справились сами, правда?

Он поставил перед Дейзи тарелку поджаренных и намазанных маслом тостов, поздравляя себя, что за последние десять минут не испытал желания вый ти из себя.

Сэм никогда в жизни не чувствовала себя сбитой с толку, как сегодня утром. Она проснулась в чужой кровати, потом вспомнила, что сейчас живет в доме Ксандера Стерна. Часы показали восемь утра, значит, Дейзи уже проснулась.

Она вскочила с кровати, наспех надев поверх майки и шорт халат, поспешила в спальню Дейзи, но девочки там уже не было.

Сэм, идя по коридору на кухню, не ожидала увидеть Дейзи вместе с Ксандером.

Учитывая, что Сэм заплатили, чтобы она готовила и подавала ему завтрак.

Хуже того, Ксандер был бледен и хромал сильнее, чем вчера.

Он не должен был стоять так долго. Ей заплатили за то, что он не будет стоять.

Сэм пообещала ему: он не будет знать, есть ли Дейзи в квартире. А на следующее утро после их приезда он готовит завтрак ее дочке.

– Я действительно сожалею, – пробормотала Сэм, когда он передал ей кофе.

Сегодня на нем была коричневая футболка и выцветшие голубые джинсы. Он стоял босым на кафельном полу. Из-за перелома он не мог нагнуться и надеть носки и обувь, а ее не было рядом, чтобы помочь.

Как она могла быть так беспечна и проспать в первое же утро?

Прежде чем смогла уснуть, она ворочалась с боку на бок, вспоминая их последний разговор и то, что спит он обнаженным.

Откуда Сэм это узнала? Пока он был в душе, она перерыла все ящики и гардеробную в поисках пижамы, но не нашла.

Ей удалось заснуть только под утро.

Сэм удивилась, насколько непринужденно себя вела Дейзи в компании Ксандера. Обычно ее дочь очень стеснялась мужчин. Особенно больших мужчин, как он.

Это результат абсолютного безразличия Малькольма к дочери. Он не был таким крупным, как Ксандер. Но являлся таковым для ребенка, понимающего, что надо уйти из комнаты, если туда зашел Малькольм.

А с Ксандером Дейзи казалась совершенно счастливой.

– Я должен быть у Дариуса в половине одиннадцатого утра, ты сможешь отвезти меня? Я там же приму душ и оденусь к свадьбе.

– Конечно! – выдохнула Сэм с облегчением. Пока что он не станет дразнить ее. И ей не придется сопровождать его в душ и терпеть подколки сегодня утром.

– Хотя, насколько полезным шафером я могу быть, остается только догадываться, – добавил он с горечью.

– Уверена, Дариусу нужна будет ваша моральная поддержка. – Сэм все еще находила Дариуса немного пугающим, но Энди любила его. Даже такой самоуверенный и высокомерный человек будет нервничать в день своей свадьбы.

– Вернусь поздно, – продолжал Ксандер, – так что сами решайте, чем будете заниматься остаток дня.

Сэм ошарашенно посмотрела на него.

– Э…

– Но вечером мне опять понадобится помощь, чтобы принять душ.

– Мистер Стерн…

– Это не должно быть проблемой.

– Ксандер!

– Что? – Он раздраженно нахмурился. Сэм скривилась.

– Мы с Дейзи тоже приглашены.

Раз уж Миранда рекомендовала Саманту на эту работу, то и на свадьбу она ее пригласила.

Глава 5

– Уже уходите?

Сэм повернулась. Она, помогая Дейзи надеть пальто, посмотрела на Ксандера, наблюдающего за ними. Они стояли в вестибюле потрясающей гостиницы «Мидас», выдержанном в золотом и черном цветах. Банкет по случаю свадьбы Дариуса и Миранды все еще продолжался.

– Уже почти девять, и Дейзи устала. – Сэм улыбнулась, когда ее дочь зевнула.

Это была красивая свадьба. Энди была просто очаровательна, а Дариус – красивым и утонченным. Речь Ксандера на приеме вызвала много веселья. Он, как того требовала традиция, упомянул несколько смешных случаев из жизни Дариуса, когда тот был еще подростком. Но мудро воздержался о каких-либо взрослых подвигах своего брата. Их имена и так мелькали в заголовках газет последние двенадцать лет.

После свадебного обеда начались танцы, Дариус и Энди выглядели потрясающе, когда танцевали свой первый танец. Они смотрели только друг на друга.

Во время второго танца к ним присоединилась мать Дариуса и его отчим. А Ксандер, по задумке, должен был танцевать с главной подружкой невесты, но из-за травмы не мог. Вместо этого сестра Энди Ким танцевала со своим мужем, Колином.

Сэм заметила, что Ксандер остался за главным столом и разговаривал с одной из подружек невесты.

Как друзья невесты, а не родственники, Сэм и Дейзи сидели в дальней части огромного бального зала, но достаточно близко, чтобы наслаждаться торжеством. Ее даже приглашали танцевать пару раз, но она отказывала под предлогом нежелания оставлять Дейзи одну.

Это была красивая свадьба, но она продолжалась весь день. И сейчас нужно было отвезти сонную малышку домой.

Сэм надеялась, что никто не заметит ее прощания с Дариусом и Энди. Она ошиблась.

– Дариус заверил меня, что вам лучше вызвать такси.

– Да? – спросил Ксандер мягко.

– Да, – нахмурилась Сэм. – Не хочу отвлекать вас от возможности насладиться этим великолепным вечером. И кажется, та милая женщина соскучилась по вас, – добавила она лукаво.

Ксандер порядком устал от компании той подружки невесты. Она была тверда в своем намерении соблюсти традицию, когда шафер и подружка невесты обязательно должны переспать в ночь после свадьбы. И раньше Ксандер с удовольствием воплотил бы в жизнь эту задумку. Но не сейчас. И сломанная нога не мешала той женщине постараться успешно достичь своей цели.

Она была хороша: светлые волосы, прозрачные голубые глаза и пышные формы. Раньше Ксандер ни минуты не колебался бы в принятии ее откровенного предложения. Сейчас Ксандер понял, что он все время искал копну огненно-рыжих волос.

На Саманте было облегающее ее фигуру красное платье, которое не должно было сочетаться с ее рыжими волосами, но углубило их цвет, придав им медный оттенок.

Ксандер отметил, что несколько мужчин были восхищены ее видом, а парочка из них даже подошли к ее столу и пригласили на танец. Она отклоняла их, слегка покачивая головой.

У Ксандера эти отказы вызвали улыбку удовлетворения и дали понять, что он слишком заинтересовался временно работающей у него женщиной. Но он не обратил на них никакого внимания.

– Ты не отвлекаешь, – резко отрезал он в ответ на замечание о подружке невесты. – Для меня тоже был долгий день, так что подожди меня несколько минут. Я попрощаюсь и поеду домой с вами.

Саманта только сейчас заметила, что Ксандер бледен, а под глазами темные синяки от усталости и напряжения. Он опирался на трость, взятую с собой на свадьбу брата.

Неудивительно, что он так устал. Последние несколько недель он был заперт дома. Сегодня же он так много времени провел в обществе гостей на свадьбе, что последствий не могло не быть.

– Конечно, – кивнула Сэм, – мы будем ждать вас здесь.

– Спасибо. – Он жалобно скривился, затем неловко повернулся и похромал в бальный зал, тяжело опираясь на трость.

– Ксандер очень устал, мама, – заметила Дейзи тихо.

– Мистер Стерн, милая, – поправила Сэм рассеянно, беспокоясь за него.

Дейзи нахмурилась:

– Он просил называть его Ксандер.

Сэм удивленно посмотрела на свою дочь:

– Он так сказал?

– Да, – улыбнулась Дейзи. Она выглядела великолепно в аметистовом платье до колен, купленном специально к этому случаю. Сэм сэкономила на обедах, чтобы увидеть Дейзи счастливой.

Она посмотрела на дочку недоуменно:

– Он тебе нравится?

– Он хороший, – кивнула Дейзи.

Спустя двадцать четыре часа Сэм не стала бы так говорить, описывая его. Он невозможный, высокомерный, выводит из себя. Самым возмутительным был их вчерашний интимный разговор о татуировках, где она могла бы их сделать. Вырез платья едва смог ее прикрыть.

Но хороший? Ксандер слишком мужественный, чтобы описывать его подобным образом. Но Дейзи, неуютно чувствовавшая себя в компании мужчин, рядом с Ксандером казалась совершенно расслабленной. Очевидно, Дейзи почувствовала в нем что-то, чего не увидела Саманта.

В силу своих пяти лет, Дейзи не понимала непосредственности Ксандера, каким настораживающим мужчиной он был. Не осознавала, каким смертоносным и чувственным магнетизмом он обладал. И телом языческого бога…

– Готовы?

Сэм настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила приближение Ксандера, хотя прекрасно слышала звук трости.

Она расправила плечи.

– Готовы, – кивнула она. – Если вы с Дейзи подождете, я подъеду к центральному входу. – Она вопросительно посмотрела на Дейзи.

– Хорошо, – согласился Ксандер, – с нами все будет в порядке, правда, Дейзи? – От него не скрылось, с каким уважением Саманта отнеслась к дочери, когда предлагала это решение.

У Ксандера с Дариусом было достаточно времени на разговор сегодня после того, как Саманта привезла его к брату. Дариус еще раз попытался его заверить, у него была причина злиться шесть недель назад. Дариус отреагировал бы так же на ту ситуацию. И это не означает, что Ксандер еще когда-нибудь почувствует эту ярость.

А если Дариус не прав? Если Саманта почувствовала его гнев?

Ксандер дернулся от удивления, когда Дейзи, робко улыбнувшись, вложила свою маленькую ладошку в его руку.

– Я позабочусь о Ксандере за тебя, мамочка.

Ксандер был так смущен, ощущая эту маленькую ручку, что ему потребовалось несколько секунд на осознание сказанного. Он заметил смешинки в глазах Саманты, когда посмотрел на нее.

Отлично. Мало того что его нога сильно болит, потому что он ходил весь день, упорно отказываясь пользоваться костылями, так теперь он еще в центре внимания Дейзи.

Компенсацией для Ксандера стало наблюдение за сексуальной фигурой Саманты, когда она шла к лифту. Он еще утром настоял, чтобы она взяла одну из его машин для себя с Дейзи.

Несмотря на то что она была чуть выше пяти футов, ее стройные ноги казались длинными. Ксандер задумался, как будет хорошо, когда Саманта закинет ноги на его поясницу…

Что за…

Пока Ксандер сидел там, мечтая, как будет заниматься любовью с Самантой, другой мужчина подошел к ней и, крепко держа за руку, что-то выговаривал ей. Как заметил Ксандер, мужчина был неприятен Саманте. Она бросила опасливый короткий взгляд в их с Дейзи сторону и побледнела.

Ксандер мгновенно почувствовал нарастающую волну гнева. И все по той же причине – грубое обращение с женщиной.

Мужчина до боли сжал пальцы вокруг руки Саманты. Он говорил с ней низким, напряженным тоном.

– Убери руки, Малькольм! – сказала Сэм с яростью, глядя в глаза человека, за которого когда-то вышла замуж. И которого, как она надеялась, больше никогда не увидит.

Он по-прежнему был красив, на лице выделялись сверкающие голубые глаза. В волосах было только несколько седых прядей. Его великолепный костюм подчеркивал широкие плечи, узкую талию и бедра.

Каковы были шансы, что они когда-нибудь встретятся в отеле «Мидас» после развода?

Если только Малькольм является одним из приглашенных гостей.

Сэм упомянула свой брак и развод в разговоре с Энди только вскользь. Она не сказала своей подруге имя бывшего мужа.

Сэм знала, что молодожены пригласили около пятидесяти гостей, в основном родителей детей, которым Энди преподает балет, и коллег по бизнесу Дариуса.

Мог ли Малькольм быть партнером Дариуса?

Более чем, признала Сэм, удивляясь, почему эта мысль ей раньше не пришла в голову. Малькольм был успешным бизнесменом, как Ксандер и Дариус.

Означает ли, что Ксандер и Малькольм знакомы?

– Я спросил, что ты здесь делаешь, Сэм, – отрывисто, с нажимом сказал Малькольм. На просьбу отпустить ее он не обратил никакого внимания, продолжил удерживать за руку, причиняя боль.

Ее глаза вспыхнули.

– Тебя больше не касается, что я делаю. – Она посмотрела за его спину, где стояла хорошенькая блондинка, ожидая его. – И разве это не грубо, оставлять свою спутницу ждать, пока ты оскорбляешь свою бывшую жену?

– Мне плевать, как это выглядит.

– А мне нет, – огрызнулась Сэм. Дни, когда этот человек пугал ее, давно прошли. Теперь она вздрагивала от отвращения к нему. – Убери руки, Малькольм, или я позову охрану отеля, – предупредила она холодно.

Его лицо исказилось от злобы.

– Ты, маленькая…

– Сейчас же, Малькольм! – Она решительно встретила его яростный взгляд.

Сейчас она не понимала, как вообще вышла замуж за этого человека. Как могла так стараться сделать брак счастливым, после того как родилась Дейзи. Почему думала, что любит этого мужчину.

Без сомнений, Малькольм все еще был привлекательным мужчиной. Но теперь Сэм видела жесткую складку у его рта, холодный расчет его голубых глаз, которые смотрели на нее так властно.

– Такой ты мне и нравишься, Сэм. – Малькольм окинул ее откровенным взглядом. – Ты выглядишь просто великолепно в этом красном платье!

Сэм вздрогнула, увидев вспышку желания в глазах Малькольма. Слишком нагло он раздевал ее взглядом.

– К счастью, я ничего о тебе не забыла, – презрительно парировала Саманта, – особенно, как сильно я тебя презираю.

Его лицо покраснело от гнева.

– И что же делает твоя драгоценная дочь, пока ты развлекаешься?

Сэм с усилием поборола желание посмотреть в сторону Дейзи и Ксандера. Последнее, чего она хотела, – чтобы Малькольм заметил Дейзи и устроил скандал.

Дейзи лишь однажды после развода спросила, где ее отец. И Сэм сомневалась, что девочка узнает его, даже если увидит. Сэм надеялась и молилась, чтобы Дейзи не узнала.

Она вздернула подбородок.

– Малькольм, это совершенно не твое дело.

– Она и моя дочь тоже.

– Она никогда не была твоей дочерью, – прошипела Сэм в ярости. Ее глаза сверкали. Как он смеет?! После всего? – Убери руки сейчас же, или я позову охрану.

Малькольм смотрел на нее, прищурив глаза. Отголосок сексуального желания светился в них, ко гда он медленно отпустил ее руку.

– Как насчет того, чтобы я отослал свою подружку, а мы провели ночь вместе?

Сэм резко выдохнула, и дрожь отвращения опять пробежала по ее телу. Сэм никогда ничего так не хотела, как ударить бывшего мужа.

– Прощай, Малькольм, – сказала она холодно и осмелилась взглянуть на стойку регистрации. Она увидела, как Ксандер неловко встает, и усталость давала о себе знать. Его пристальный взгляд был устремлен на нее и Малькольма.

Сэм не хотела, чтобы он понял, что она разговаривает со своим бывшим мужем, с которым, скорее всего, знаком.

Плохо уже то, что они с Малькольмом вообще встретились снова. Сэм знала Ксандера достаточно хорошо и понимала, что он потребует подробных объяснений. Которые она не собиралась давать ему. Слишком стыдно было.

Сейчас, глядя на Малькольма, она видела за шармом и обаянием холодность и жестокость.

– Малькольм? – Его спутница устала ждать и вопросительно посмотрела на него.

Малькольм повернулся и улыбнулся:

– Сейчас буду, Соня. – Его взгляд ожесточился, когда он вновь посмотрел на Саманту. – Разговор не закончен, – предупредил он ее.

– Закончен, – заверила его Сэм.

Он насмешливо улыбнулся:

– Нет. Особенно теперь, когда ты так повзрослела.

Глаза Сэм расширились в тревоге.

– Ну, и что? – издевался он.

– Мы заключили сделку, – напомнила она, – мы не лезем в твою жизнь, а ты не лезешь в нашу.

Малькольм равнодушно пожал плечами:

– И я готов продолжать соблюдать ее. За плату.

– Я уже все заплатила.

– Теперь я собираюсь взымать проценты. – Его глаза сузились. – Обними за меня Дейзи, – добавил он угрожающе мягко.

– Ты…

– Хорошего тебе отдыха сегодня вечером, – усмехнулся он и, развернувшись, подошел к своей спутнице. Сэм смотрела, как они ушли в сторону зала, где продолжался свадебный банкет.

Почему она не ушла раньше? Почему вообще сюда пришла?

– Все в порядке, Саманта?

Сэм сильно дрожала, колени подгибались. Она не была уверена, что сможет продолжать стоять, не говоря уже о том, чтобы найти подходящий ответ на вопрос Ксандера.

Все было очень плохо.

Она встретила Малькольма тогда, когда меньше всего ожидала этого. Он явно угрожал ей и использовал Дейзи как способ надавить на нее.

А умный и проницательный Ксандер стал свидетелем этой встречи. Даже если он понятия не имел о содержании их разговора, он мог сделать верные выводы.

А как там Дейзи?

Сэм с тревогой посмотрела на свою дочь. Она подошла вместе с Ксандером, все еще держа мужчину за руку. Узнала ли она отца?

Не было никаких признаков того, что Дейзи узнала его. Она явно устала и почти спала на ходу: осунулась, лицо побледнело, глаза прикрыты.

Действительно, с чего бы ей узнать его?

Ее дочь не видела Малькольма с двухлетнего возраста, она просто не успела запомнить его внешность.

– Кто это был, Саманта?

Она сглотнула, прежде чем ответить.

– Не знаю, меня с кем-то перепутали. – Она пренебрежительно пожала плечами.

Ксандер нахмурился:

– Вы разговаривали довольно долго. Для того, чтобы указать человеку на его ошибку, много времени не надо.

– Тем не менее это так, – твердо сказала она. – Раз вы оба здесь, может, вместе спустимся на стоянку? – спросила она, когда двери лифта открылись и она шагнула внутрь.

Ксандер не сомневался, что она лжет ему.

Экспрессия разговора, свидетелем которого он стал, выражение лица Саманты, когда она говорила с этим мужчиной, – это не было похоже на уверения в том, что незнакомец обознался. Скорее, наоборот. Саманта очень хорошо знала этого человека. И очень сильно его испугалась. А Ксандер заметил собственнический блеск в глазах мужчины. Возможно, он был ее бывшим любовником?

Такое объяснение натянутой встречи выглядело гораздо правдоподобнее, чем то, что дала ему Саманта.

Та вспышка ярости, которую Ксандер почувствовал, когда увидел, как этот мужчина схватил Саманту, теперь поселилась где-то в глубине души холодным спокойствием. Он все еще хотел задушить человека, осмеливающегося так обращаться с женщиной, но сейчас мог сдержаться.

Как долго он сможет это контролировать, можно только догадываться!

– Хорошо, – кратко согласился он, когда они с Дейзи вошли в лифт следом. Пока что Ксандер решил отложить этот разговор.

Он был твердо намерен узнать всю правду об этом человеке.

И как можно скорее.

– Дейзи в порядке? – спросил Ксандер у появившейся в гостиной Саманты, после того как она искупала и уложила спать девочку.

– Уже крепко спит, – кивнула Саманта. Она переоделась в тонкий синий свитер и выцветшие голубые джинсы, а волосы собрала в хвост.

– Давайте выпьем на ночь. – Ксандер поднял графин с бренди. Он снял пиджак и галстук и расстегнул воротничок рубашки. – И прежде чем ты даже подумаешь сказать «нет, спасибо», – его голос стал жестче, пока он наливал бренди, – это не просьба. – Посмотрел он на нее с вызовом.

В животе у Сэм екнуло, когда она увидела его выражение лица. Без компромиссов.

– Я устала.

– Сейчас только начало одиннадцатого.

– Это был долгий и насыщенный день.

– Бренди поможет тебе расслабиться, прежде чем пойдешь спать. – Он оставил свою трость у камина и, прихрамывая, медленно прошел через всю комнату. Он поставил стаканы на журнальный столик и сел на кремовый кожаный диван.

– Я уже расслабилась.

– Врунишка. – Ксандер буквально чувствовал нервозность Саманты.

– Мне все равно, как ты меня называешь.

Его глаза мрачно сверкнули.

– И мне все равно, что мне постоянно врут.

Она сжала губы.

– Тогда вы перестанете задавать мне вопросы, на которые я, очевидно, не хочу отвечать.

Ксандер почувствовал, что растущее беспокойство начинает покидать его. Он печально улыбнулся:

– Теперь хотя бы честно.

Саманта нахмурилась:

– Я всегда честна. Просто вы продолжаете задавать вопросы, которые вас не касаются, и не принимаете моих отказов.

– Может, сядешь и выпьешь свой бренди? – спросил он хрипло и похлопал по кожаной диванной подушке.

Она прошла в комнату, но не села рядом с ним, а взяла один из стаканов с бренди и сделала большой глоток.

– Ох. – Она резко выдохнула, огненная жидкость обожгла небо, щеки вспыхнули, на глаза навернулись слезы.

Ксандер негромко хмыкнул:

– Нужно потягивать это прекрасное бренди, Саманта, а не заглатывать его как дешевое вино.

– Что ты знаешь о дешевом вине, – презрительно спросила она и села в одно из кресел, подобрав под себя босые ноги.

– Абсолютно ничего, – признал он сухо. – Так кто он, Саманта?

– Кто? – напряглась она.

Очень изобличающая настороженность.

– Мужчина в отеле. Это твой бывший любовник? Или нынешний, которого ты застала с другой женщиной?

– Не смешите меня! – огрызнулась она сердито.

– Что смешного я сказал? – поднял брови Ксандер. – Про бывшего любовника или про нынешнего?

– Оба варианта, – отрезала она. – У меня нет любовников. И я слишком занята работой и заботой о Дейзи, чтобы кто-то был сейчас.

Интересно…

Означает ли это, что отец Дейзи единственный мужчина, с кем она была? Кто исследовал каждый сантиметр ее обнаженного тела?

В это трудно было поверить, он знал, что Саманта в разводе последние три года. Хотела ли она сказать, что ни с кем не занималась сексом эти годы?

Ксандер не думал, что выдержит без секса хотя бы три месяца, не говоря уж о трех годах.

Он посмотрел на нее, прищурив глаза:

– Сколько тебе лет?

– Что? – в замешательстве переспросила Сэм.

– Сколько тебе лет? – повторил он, пожав плечами. – Это достаточно простой вопрос.

Может, и простой, но Сэм не понимала, какое отношение имеет ее возраст к разговору.

– А вам сколько? – спросила она.

– Тридцать три, – ответил он без колебания.

Если Сэм не ответит на вопрос, поставит себя в неловкое положение.

Она вздохнула:

– Мне двадцать шесть.

Его брови удивленно поднялись.

– Должно быть, ты была очень молода, когда вышла замуж?

Она поморщилась:

– Разве возраст имеет значение, когда влюбляешься? Или когда веришь, что влюбился?

– Не знаю, я никогда не влюблялся, – пожал плечами Ксандер. – Значит, когда родилась Дейзи, тебе был двадцать один год.

– Да.

– И двадцать три, когда вы с мужем развелись?

– Да. – Сэм напряглась, когда поняла, к чему клонит Ксандер.

– И ты ни разу не занималась сексом с тех пор, как развелась? Даже с бывшим мужем? – Казалось, Ксандер был осведомлен, что большой процент разведенных пар продолжает заниматься сексом друг с другом.

Саманта побледнела, руки затряслись, она обхватила стакан покрепче.

– Не будьте таким пошлым. – Ей наконец удалось справиться с дыханием.

Глаза Ксандера сузились, и он произнес, медленно качая головой:

– Я не верю всему, что ты мне сказала ранее, Саманта. Я уверен, ты хорошо знаешь человека, с которым разговаривала в отеле.

– А вы его знаете?

– Я? – Ксандер нахмурился и попытался воскресить в памяти образ этого человека. – Я не очень хорошо разглядел его лицо. Хм… нет, я не знаю его, точно. – Интересно, почему она спросила.

Она подалась вперед и с такой силой поставила стакан на столик около кресла, что немного бренди выплеснулось и растеклось под донышком.

– Как мы продвинулись в разговоре. Начали с того, что я устала, а теперь вы обвиняете меня в том, что у меня была близость с каким-то незнакомцем, которого я встретила в отеле. А он всего-то принял меня за другого человека.

Саманта выглядела потрясающе, когда злилась. Казалось, в ней вспыхнуло все: волосы, глаза, полные приоткрытые губы, на щеках загорелся румянец.

– Я не знаю, как мы пришли к этому, – тихо ответил Ксандер. – Может, если ты скажешь мне правду, – Саманта готова была взорваться, если он еще раз назовет ее врунишкой, – я перестану задавать один и тот же вопрос разными словами.

– Кем был тот человек в отеле? – нетерпеливо спросила она.

– Да.

– Я сказала вам, я не…

Дикий крик наполнил квартиру.

– Дейзи! – Сэм быстро вскочила и, выкинув Ксандера с его назойливыми вопросами из головы, побежала в спальню дочери.

Глава 6

Сэм оставила ночник включенным, и дверь в комнату была слегка приоткрыта, как обычно. Дейзи сидела на кровати с широко открытыми глазами, слезы бежали по ее лихорадочно покрасневшему лицу, она продолжала кричать.

– Я здесь, Дейзи. – Сэм села на край кровати и взяла дочь на руки. – Все хорошо, солнышко, – успокаивала она ее, пока Дейзи пыталась вырваться. – Дорогая, это мама, – сказала она твердо, убирая волосы с покрасневшего лица малышки.

Дейзи перестала вырываться, но дрожь не прошла, когда она взглянула на мать неуверенно.

– Мама?

Сэм ободряюще улыбнулась.

– Тебе приснился плохой сон, милая. Просто сон, – нежно говорила она, и Дейзи, успокоившись, прижалась к ней.

Мысли путались у Сэм в голове. Дейзи все-таки узнала Малькольма в отеле? Именно в этом причина ее ночного кошмара?

Он был таким же, как те, от которых Дейзи страдала совсем маленькой. Но их не было последние три года. Ни одного, с тех пор как они расстались с Малькольмом.

– Она в порядке?

Сэм резко повернулась и увидела тихо вошедшего в комнату Ксандера. Она заволновалась, ведь неясно, как отреагирует Дейзи на присутствие мужчины в своей спальне сразу после ночного кошмара.

– Ксандер! – Дейзи выпуталась из рук Сэм и бросилась к нему.

Давая Сэм более чем ясный ответ на этот вопрос.

Ксандер едва успел обнять девочку. Ему пришлось бросить свою трость на пол, и теперь он едва стоял, угрожающе покачиваясь, так как его травмированная нога могла не выдержать. Дейзи хоть и была легкой, но для Ксандера даже этого веса было достаточно, чтобы почувствовать резкую боль.

Ксандер взглянул на Саманту и увидел слезы в ее глазах. Ошеломленная, потерянная, сидя на кровати Дейзи, она смотрела на них обоих. Был ли этот ночной кошмар просто следствием такого насыщенного дня для маленькой девочки?

Дейзи зевнула и прижалась к нему, а он медленно понес ее на кровать.

Через несколько секунд она уже опять спала. Как будто и не было этого кошмара, и не она кричала во сне. Ксандер надеялся, что утром она даже и не вспомнит об этом ужасном сне.

Саманта уже чуть успокоилась, отметил Ксандер. Она все еще выглядела отрешенной, была бледной и подавленной, а глаза потемнели.

– Пойдем допьем бренди, – предложил Ксандер, слегка поморщившись, когда поднимал трость с пола.

– Может, мне лучше остаться здесь ненадолго, на всякий случай. – Саманта с беспокойством посмотрела на спящую дочь.

– Мы услышим, если она снова закричит. – Ксандер протянул ей руку, поощряя следовать с ним. Это большее, что он мог сделать в такой ситуации. Боль в ноге продолжала нарастать. – Пойдем же, Саманта, – позвал он, понимая, что ему срочно нужно сесть.

Сэм безучастно посмотрела на него. Она все еще беспокоилась за состояние Дейзи, вызванное кошмарами, и не могла ответить.

Кошмары были обычным явлением, когда Дейзи была младше. Тогда Сэм не связывала их с условиями, в которых росла Дейзи у Малькольма. Она поняла их природу, только когда они резко прекратились, сразу после отъезда от Малькольма.

До сегодняшнего вечера.

Это не просто совпадение, кошмары появятся снова после встречи с Малькольмом.

Правда, Дейзи никак не показала, что узнала отца. Но, возможно, это произошло на подсознательном уровне? Мозг часто шутит с нами, может, Дейзи узнала отца, даже не подозревая об этом?

– Саманта? – мягко произнес Ксандер.

Она моргнула, с трудом фокусируя свой взгляд на нем.

– Извините?

Она поморщилась и мысленно встряхнула себя, вставая.

– Это было неожиданно, – пробормотала она, выходя следом за ним из спальни. Она оставила дверь открытой настежь, чтобы не было лишних препятствий, если Дейзи опять проснется.

– Как ты думаешь, это просто перевозбуждение? – спросил Ксандер, разливая по бокалам бренди и вручая один Саманте, когда они вернулись в гостиную. – Ты будешь чувствовать себя лучше, если выпьешь чуть больше, – поощрил он. – Только медленно.

Сэм покорно приняла бокал, все еще обеспокоенная кошмаром Дейзи. Она больше не в силах спорить с Ксандером из-за бренди.

– Этот день был слишком насыщенным для нее. С массой интересных, если не сказать волнующих событий, – ответила она ему деревянным голосом.

– Но? – Ксандер пристально смотрел на нее, устроившись на диване.

После всего он действительно мог упасть. Он очень долго ходил без костылей, нога сильно болела. Стало только хуже, когда Дейзи неожиданно бросилась к нему.

Несмотря на физическую боль, чувствовал он себя прекрасно, ведь именно к нему Дейзи обратилась за поддержкой и утешением. Приятно осознавать, что он очень нравится Дейзи, что она ему доверяет настолько, что ищет у него помощи. Особенно после нескольких недель неопределенности относительно себя самого.

Это преисполнило его решимостью стать достойным доверия Дейзи.

Саманта выглядела так, как будто она тоже нуждалась в утешении прямо сейчас.

– Подойти и сядь рядом со мной, – сказал он голосом не терпящим никаких возражений. – Не заставляй меня вставать и идти к тебе, – добавил он с болезненным содроганием.

Она непонимающе смотрела на него в течение долгих нескольких секунд, как будто она забыла, что он здесь, затем прошла через всю комнату и села рядом с ним.

Может быть, она на самом деле забыла, что он здесь?

Конечно, у всех детей бывают ночные кошмары. Как результат слишком богатого воображения? Ксандер помнил, что и у него были кошмары. Потому что он жил со своим негодяем – отцом, но…

Он пристально посмотрел на Саманту, в очередной раз отметив бледность ее щек и темные тени в ее необычных аметистовых глазах.

– Тот человек в отеле, – негромко сказал он, – это был твой бывший муж, не так ли? – Больше утверждение, чем вопрос. Потому что Ксандеру не нужно было задавать вопросы, когда он и так интуитивно знал, что прав.

Человек, который разговаривал с ней в отеле, болезненной хваткой держал за руку, заставляя ее бледнеть. Это был ее бывший муж. И отец Дейзи.

Сэм повернулась на диване, посмотрела на Ксандера, намереваясь отрицать это утверждение, и увидела непримиримость и вызов в глубине его глаз. Как будто он ожидал, что она станет отрицать это. И молча предупреждал ее, что не стоит и пытаться.

Она глубоко и прерывисто вздохнула, прежде чем ответить.

– Да, – расслабившись и откинувшись на диван, согласилась Саманта, – это был он. – Она запрокинула голову и закрыла глаза. – Это был такой шок, я его не видела эти три года.

– До сегодняшнего дня.

– Да. – Она кивнула.

– Это не выглядело радостным воссоединением.

– Да уж, определенно не лучший момент этого длинного дня.

– Ну, конечно нет, лучшее за сегодня – это прий ти в церковь и увидеть, каким привлекательным я смотрюсь в костюме.

Сэм открыла один глаз и повернула голову, чтобы посмотреть на Ксандера, сидящего рядом с ней на диване. За что была награждена дерзкой улыбкой.

– Ваша скромность впечатляет!

Ксандер действительно выглядел великолепно в своем костюме. Или это сердце Сэм екнуло, когда она зашла в церковь и посмотрела в проход между рядами и увидела его сидящим впереди, выглядящего таким красивым и белокурым, как бог, которого он ей напоминал.

Братья-близнецы создали контраст, встав при звуках свадебного марша, сообщающего о прибытии Энди. Дариус – темноволосый и надежный, Ксандер – будто зачарованный светом.

– Действительно? – слегка поддразнил он, с облегчением увидев улыбку на ее уставшем лице.

Он хотел поцеловать ее полные и притягательные губы с того самого момента, как увидел ее сегодня утром, входящую в церковь.

Он мысленно вернулся к событиям в отеле, к тому человеку, бывшему мужу Саманты, как он теперь выяснил. Высокий, с волевым лицом, темные волосы лишь слегка припорошены серебром на висках. Он был в дорогом, сшитом на заказ костюме. Должно быть, он на несколько лет старше Саманты.

Но какое имеет значение то, как он выглядит или сколько ему лет, если Саманта утверждает, что вычеркнула его из своей жизни?

И из жизни Дейзи тоже.

Ксандер повернулся, слегка касаясь бедрами ее длинных ног.

– Как же Дейзи навещает отца, если ты с ним не виделась три года?

Саманта скривила губы:

– Она не встречается с ним.

Ксандер нахмурился:

– Но…

– Я не хочу больше говорить об этом, Ксандер. Хорошо? – резко оборвала его Сэм и начала подниматься.

– Нет, не хорошо. – Ксандер положил руку ей на плечо, не давая встать. – Я хочу понять. Мне нужно понять.

– Почему?

– Потому что, по какой-то неизвестной причине, мне не все равно.

Она тряхнула головой:

– Но ты меня даже не знаешь.

– Я пытаюсь тебя узнать.

Саманта смотрела на него несколько долгих секунд, прежде чем покачала головой.

– Нет. Я не могу. – Она попыталась встать снова.

Совершенно безуспешно.

Пусть Саманта не хотела отвечать на его вопросы прямо сейчас, это не повлияло на желание Ксандера подхватить ее на руки и зацеловать. Желание, которое он испытывал весь день. Ласкать до тех пор, пока она не сможет думать ни о чем, кроме него.

Хорошо ли, что они будут жить под одной крышей в течение следующих двух недель?

После всех потрясений, которые у нее были сегодня?

Да черт с ним!

Он хотел поцеловать ее, ему нужно это больше чем воздух. Целовать столько, сколько он хочет. Стереть эту грусть с ее лица и убрать те глубокие, темные тени из ее глаз.

– Позволь мне, Саманта, – простонал он, подвигаясь к ней ближе.

Глаза Сэм распахнулись, когда лицо Ксандера приблизилось к ее лицу. Его рука, лежащая на спинке дивана, мягко опустилась на ее плечи. Она поняла, что он собирается поцеловать ее.

– Ксандер! – успела слабо пискнуть Сэм, когда его губы нежно коснулись ее губ.

Ее сердце затрепетало в груди при первом же прикосновении этих чувственных рук. Ее рука, казалось, по своей собственной воле поднялась и коснулась небритой щеки Ксандера. Он поцеловал ее глубже, лаская и пробуя губы на вкус. Он обнял ее за талию и прижал к себе ближе.

Сэм не оказала никакого сопротивления все более страстным и жарким поцелуям. Горячая волна желания прошла через ее тело, когда она прижалась к его груди, стараясь хоть как-то облегчить боль в чувствительных сосках.

Язык Ксандера проник внутрь ее рта с самоуверенностью захватчика, претендующего на свой приз. От этого простого действия у Саманты перехватило дыхание.

Ксандер застонал и мягко уложил Саманту на диван. Он навис над ней, их ноги переплелись. И его пульсирующая плоть доказывала его возбуждение.

Он заворчал от удовольствия, почувствовав пальцы Саманты в своих волосах. Его губы покрывали поцелуями ее щеки, он слегка прикусил мочку уха, заставляя ее застонать от удовольствия.

Ксандер переместился ниже, исследуя шелковистую шею. Его рука проскользнула под свитер, ощущая жар ее кожи. Саманта низко застонала, когда он обхватил ее полностью поместившуюся в ладони грудь.

Теперь застонал Ксандер, почувствовав затвердевшие соски под бюстгальтером. Он задрал ее свитер, продолжая целовать обнаженную часть груди, прежде чем расстегнуть бюстгальтер. Он поднял голову, чтобы посмотреть на прелестную обнаженную грудь и открытую теперь его взору татуировку парящего орла на левой груди.

– Я знал, – пробормотал Ксандер и, опустив голову, языком прочертил контуры татуировки.

Он сразу же понял свою ошибку. Не стоило ничего говорить. Ксандер почувствовал, как напряглась Саманта. Ее пальцы, перебирающие волосы, замерли, она переместила руки на его грудь, пытаясь оттолкнуть его.

– Пожалуйста, Ксандер, – простонала она, когда он даже не шевельнулся. – Мы должны остановиться сейчас!

– Почему? – спросил он рассеянно, продолжая любоваться ее великолепным телом. Он был слишком заведен, чтобы потерять удовольствие, которое Саманта могла дать ему.

– Ксандер, пожалуйста! – Ее тон стал более настойчивым. – Я не… Мы не можем сделать это. – Рыдания застряли в ее горле. Она пыталась оттолкнуть его уже всерьез.

Туман желания медленно рассеивался в голове Ксандера, ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать действия Саманты.

Он медленно поднял голову и посмотрел на нее. Ее совершенная, округлая грудь быстро поднималась и опускалась, она тяжело дышала. Ее щеки побледнели, опухшие от поцелуев губы приоткрылись, в глазах плескалась тоска.

Тоска?

Потому что Ксандер целовал и ласкал ее?

Поцелуи и ласки, которыми она, казалось, наслаждалась?

Казалось…

Мог ли он ошибиться относительно ответа Саманты? Мог ли он так сильно желать целовать и ласкать ее, что ошибочно принял изначальное отсутствие тоски за одобрение?

Неужели прошло так много времени с тех пор, как он последний раз проводил время с женщиной, держал ее в своих объятиях? И теперь неверно истолковал сигналы тела и готов целовать любую женщину, которая, казалось, была к этому готова?

Хотя это не совсем так. Подружка невесты совсем не против была провести с ним ночь. Черт возьми, она даже хотела забронировать номер для них в отеле.

Но Ксандер ее не хотел.

Объект его желания сейчас лежала под ним. Саманта Смит. Мама Дейзи Смит.

И бывшая жена того человека, расстроившего ее сегодня в отеле.

Черт подери, конечно, Ксандер неправильно истолковал ее сигналы.

Саманта не хотела, чтобы он целовал ее прямо сейчас. Она нуждалась в утешении после того, как так неожиданно столкнулась со своим бывшим мужем в отеле, и пробуждения дочери от ночного кошмара. Кошмара, который заставил Дейзи кинуться к нему за помощью.

Ксандер отодвинулся от Саманты, прежде чем встать на ноги. Он поморщился от боли, которая мгновенно пронзила его ногу.

– Прости меня! – Ксандер взволнованно провел рукой по своим густым волосам, которые теребила и перебирала Саманта совсем недавно. Он думал, что она отвечала на его жаркие поцелуи. Черт, может, она пыталась оттолкнуть его даже тогда. Ксандер отвернулся, он чувствовал вину даже просто глядя на Саманту.

Она застегнула бюстгальтер и поправила свитер, прежде чем сесть. Ее глаза потемнели, а губы припухли от поцелуев.

– Мне жаль, – повторил он резко, – это было неуместно с моей стороны.

Сэм знала, что это было уместно.

О, как бы она хотела не останавливаться на достигнутом и взять то, что предлагает Ксандер: ночь не обремененного ничем, страстного секса.

Сэм хотела заняться любовью с Ксандером, а не с бывшим мужем, угрозами требовавшим ночи. Даже мысли о всех высказанных мерзостях было достаточно, чтобы у нее начались кошмары.

Но проблемы Саманты не имели ничего общего с Ксандером. Единственная причина, по которой она была в этой квартире, – это забота о нем.

Ради всего святого, это была просто работа.

Работа, на которой не должно быть поводов спать со своим подопечным и работодателем.

Хвала небесам, Ксандер заговорил с ней и развеял те чувственные чары, в которые она попала, напоминая о том, где она и с кем.

Саманта ведь знала о его привлекательности. Он смог в ней пробудить желание, которое, как она думала, уже умерло в ней.

Но было не только это. Она тоже хотела знать, почему в глубине его глаз появляются эти темные тени. Как будто у него были свои болезненные воспоминания, с которыми он борется каждый день. Сэм хотела узнать об этих воспоминаниях и, возможно, разделить их с ним.

Совершенно нелепо.

Откуда у Ксандера Стерна, плейбоя, миллиардера, владеющего огромным состоянием, могли быть болезненные воспоминания? С какой стати он захотел бы поделиться ими с кем-либо?

Его отец умер, когда он был довольно юн. Тогда, должно быть, было трудное время для него. Но в остальном он жил довольно неплохо. Он был богат, любим своим братом, матерью и отчимом. И если учитывать подружку невесты на свадьбе, то женщины просто валились ему под ноги.

Тогда с чего бы ему чувствовать что-то большее к ней, чем мимолетное влечение? Или делиться подробностями своей личной жизни с нанятой заботиться о нем женщиной, пока его брат наслаждается медовым месяцем?

Ни с чего – это однозначный ответ.

Даже если было чем поделиться.

– Я сожалею, Саманта!

Она не смотрела на Ксандера, только коротко кивнула.

– Я тоже.

– За что ты извиняешься?

За желание, которое потрясло ее до глубины души.

Признать привлекательность Ксандера и поддаться ей – две совершенно разные вещи. Сэм даже не смотрела на мужчин с интересом, с тех пор как развелась с Малькольмом. Даже несмотря на угрозы Малькольма сегодня в отеле, его ужасное поведение в течение их брака должно ей быть хорошим уроком, чтобы не быть вновь одураченной его привлекательной внешностью и очаровательными манерами.

Сегодня вечером она действительно отвечала на требовательные поцелуи Ксандера. И позволила ему затронуть что-то в себе глубже, чем позволяла кому-либо другому. И Ксандер разжег в ней такую страсть, как никто прежде. Даже в начале своего брака с Малькольмом она не чувствовала ничего подобного, а ведь была уверена, что влюблена в него.

Это открытие испугало ее!

Она не хотела чувствовать что-либо к Ксандеру Стерну, кроме необходимой заботы опекуна. Она не хотела, чтобы он ей нравился. Или желать его. И конечно же она не хотела влюбиться в него.

– Иди спать, Саманта, – немного резко сказал Ксандер, увидев ее бледное лицо. – Я смогу раздеться сам, а ты поможешь мне утром с душем, – уверил он ее сухо.

Саманта вопросительно посмотрела на Ксандера:

– Вы уверены?

– Вполне, – подтвердил он, и Саманта выбежала из комнаты.

Глава 7

– Садись в машину, Сэм!

В такое приятное, солнечное утро понедельника Сэм решила отвести Дейзи в школу пешком.

Несмотря на угрозы Малькольма в субботу вечером, которые она пыталась забыть все выходные, она оказалась совершенно не готовой увидеть его около школы. Он опустил стекло на пассажирском сиденье, чтобы свободно разговаривать с ней.

Сэм отчаянно пыталась собраться с мыслями, пристально глядя на него. Она догадывалась, что эта встреча не будет приятней той, что была в субботу.

Малькольм сощурился, глаза превратились в два ледяных кристалла. Когда же Саманта не шевельнулась, он велел ей:

– Садись в эту проклятую машину, Сэм! – процедил он с нажимом. – Или ты хочешь, чтобы я вышел, и мы поговорим прямо здесь? – добавил он с вызовом, видя, как несколько матерей, покидающих школьный двор, с любопытством посмотрели на них.

Неудивительно, ведь в течение последних восьми месяцев Сэм приводила и забирала Дейзи из школы сама.

– Что ты вообще здесь делаешь, Малькольм? – спросила она, открывая дверь и садясь на пассажирское сиденье рядом с ним, зная, что у нее нет другого выбора. Если только она не хочет устраивать сцен. А этого она не сделает ради Дейзи.

Она демонстративно, намеренно хлопнула дверцей машины. Она знала, что это раздражает Малькольма. В отличие от его поведения по отношению к жене и дочери он всегда был одержим заботой и уходом за своими машинами.

Сидя в автомобиле рядом с ним, она тотчас вспомнила этот пряный и дорогой запах его лосьона после бритья, которым он всегда пользовался. Она отож дествляла этот запах только с ним. Если бы она случайно уловила этот запах на совершенно постороннем человеке, то он в любом случае вызвал бы у нее тошноту. Как и сейчас.

У нее вышли ужасные выходные.

Они были заполнены угрозами Малькольма, с которыми ей предстояло справляться. А еще она боялась встретиться с Ксандером в воскресенье утром после их интимного вечера.

Но о последнем ей не стоило беспокоиться. Ксандер явно сожалел о случившемся не меньше, чем она сама. Они едва обменялись полудюжиной слов, пока она помогала ему принять душ утром. Позже он вежливо отклонил ее предложение присоединиться к ним с Дейзи в бассейне после обеда. Когда они вернулись в квартиру, он ушел в свой кабинет работать, заверив Сэм, что перекусит позже.

Если он и поел, то достаточно поздно, когда Саманта уже спала.

Единственный положительный момент во вчерашнем дне – Дейзи даже не вспомнила, что ей приснился кошмар. И слава богу, его не было этой ночью.

Сэм настороженно посмотрела на Малькольма:

– Мне казалось, ты понятия не имеешь, в какую школу ходит Дейзи.

Он довольно улыбнулся ей:

– Удивлена? За последние двадцать четыре часа я собрал всю возможную информацию о вас с Дейзи.

Она задохнулась.

– Ты послал кого-то шпионить за нами?

Он перестал улыбаться, посмотрев на нее и прищурив ледяные глаза.

– Я понятия не имел, что мне нужно, пока не увидел тебя в отеле «Мидас», – сурово ответил он.

Сердце Сэм сжалось при упоминании о той встрече и его угрозах.

Губы Малькольма сжались.

– Я нанял частного детектива, и угадай, что он уже узнал? Моя бывшая жена и дочь в настоящее время проживают с Ксандером Стерном в его квартире. – Его глаза мрачно сверкнули.

Бледные щеки Сэм обдало жаром.

– Это не твое дело, где мы живем, Малькольм.

– Это уже мое дело! – Он схватил ее за локоть, причиняя боль.

Она изо всех сил старалась освободиться.

– Отпусти меня! – приказала она, когда Малькольм сжал ее руку еще сильнее.

Он скрипнул зубами.

– У тебя, видимо, пунктик по поводу богатых и влиятельных мужчин, – язвительно произнес он.

– Если ты имеешь в виду, что я презираю их, то да.

– Тот факт, что ты живешь со Стерном, противоречит твоему утверждению.

Сэм внутренне вздрогнула, увидев холодную ярость в его глазах.

– У меня нет романтических отношений с мистером Стерном.

– Мой информатор утверждает обратное, – сказал отрывисто Малькольм. – Еще и мою дочь втянула в эту третьесортную интрижку, – продолжал он целенаправленно, – я думаю, это может быть основанием для поднятия вопроса о твоей адекватности как матери.

– Как ты смеешь? – Сэм повернулась к нему, дыша яростно и тяжело. – Как ты посмел мне сказать это после того, как ты, именно ты, отказался признать ее существование! Ты сам продал свою дочь за отказ от урегулирования развода, что позволило бы мне остаться дома и заниматься только Дейзи. Как смеешь ты обвинять меня в том, что я плохая мать, когда сам не был отцом Дейзи, даже минуту? – Она с яростью смотрела на него.

Он пожал плечами:

– Может, я изменился? Может, сейчас самое лучшее время, чтобы я познакомился со своей дочерью? Я уверен, суд будет благосклонен ко мне, если я…

– Нет! – яростно зашипела Саманта. – Я не допущу этого! Ты даже близко к ней не подойдешь! К тому же у нас договор! – горячо воскликнула она. – Никаких привилегий для меня после развода в обмен на полную опеку над Дейзи!

– И как я тебе сказал в субботу вечером, нет абсолютно никаких причин, почему так не может продолжаться и дальше, – проговорил он тихо. – Как только ты бросишь Стерна и станешь моей любовницей.

Сэм уставилась на него в полном ужасе, чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног.

– Такого не будет.

– Ты сделаешь это, – настаивал Малькольм. – Ради Дейзи ты пойдешь на все.

Сэм испытующе посмотрела на него, вновь отмечая жестокость в его глазах и в резких складках около его носа и рта. Она хотела, чтобы Дейзи не имела ничего общего с этим человеком. То, что Малькольм являлся биологическим отцом Дейзи, не делало его менее жестоким и желающим контролировать все вокруг. Он всегда был таким под маской очаровательного джентльмена. Невозможно предугадать, какой урон он нанесет Дейзи, если вернет родительские права.

– Зачем ты это делаешь, Малькольм? – спросила Саманта, едва сдерживая слезы. Она не хотела, чтобы он почувствовал ее слабость и получил удобный способ контроля. Он и так получил удовольствие от ее эмоционального состояния. – Почему?

– Очевидно, потому, что я решил снова затащить тебя в постель, – пожал он плечами.

Она уставилась на него в изумлении:

– Малькольм, ты мне даже не нравишься.

– Какая разница. – Он посмотрел на нее с сожалением. – Мне не нравится сама мысль о том, что ты будешь принадлежать кому-то, кроме меня. Я понял, в тот вечер, когда увидел тебя, что мое должно остаться моим.

– Я никому не принадлежу, Малькольм! – ответила Сэм.

– В течение последних трех лет, да, никому, – подтвердил он, показав, что узнал о ее жизни очень многое. – Я предлагаю тебе и Дейзи уехать из квартиры Стерна, как только ты скажешь ему, что ваш маленький роман окончен. Предпочтительно, до конца недели, – резко выдохнул Малькольм.

Сэм нахмурилась:

– Я не сделаю этого.

– Жаль. – Его тон был обманчиво мягким.

Саманта не обманулась его словами.

– Ты не понимаешь, – продолжила она, – я не сплю с Ксандером Стерном, я работаю на него. Забочусь о нем, – добавила она нетерпеливо, когда он скептически посмотрел на нее. – Он попал в автоаварию и теперь нуждается в сиделке… – Сэм решила не освещать такие подробности работы, как помощь в душе или поцелуи. – Я готовлю для него и помогаю, когда это необходимо, – закончила она.

Саманта вспомнила, что сейчас самое время отвезти Ксандера на физиотерапию, так как у Пола выходной.

– И эти обязанности включают в себя секс с ним?

– Ты ошибаешься! – Сэм покраснела от смущения. Она вспомнила, как близко была к этому в вечер субботы.

Малькольм прищурился.

– Даже если все сказанное мне – правда, неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Ксандер Стерн живет с красивой женщиной в одной квартире и не спит с ней? Чушь собачья!

– Именно это я и говорю, – ответила Сэм сухо. – Я останусь у него только на две недели, – продолжала она, – до тех пор, пока его брат не вернется из медового месяца. Ты был на свадьбе в субботу и знаешь, что я говорю правду.

– По поводу того, что Дариус уехал в свадебное путешествие, да, это правда, – кивнул он. – Если все, что ты говоришь, правда…

– Это правда.

– Тогда не составит труда найти кого-то еще, кто позаботится о нем, пока его брата нет рядом. А ты сможешь уехать от него в ближайшие дни.

Работать на Ксандера было легко, поэтому Сэм была благодарна, что сейчас у нее есть эта работа. Семья Стерн могла нанять любого человека для заботы о Ксандере, но они выбрали ее, Энди выбрала ее.

– Я не могу этого сделать, – настаивала Саманта. Она не может подвести Энди. А еще она не должна забывать, что сможет расплатиться по всем счетам деньгами, заработанными за эти две недели.

Малькольм задумчиво на нее посмотрел:

– Ты изменилась, Сэм. Раньше ты даже думать не смела, чтобы возразить мне.

– Раньше я была глупой и считала, что люблю тебя, – запальчиво возразила она, понимая, что при сложившихся обстоятельствах ей лучше не злить его. Но не смогла удержаться.

Его рот искривился в подобии улыбки.

– Но теперь ты так не считаешь.

– Это одна из причин, почему мы развелись, помнишь? – Сэм опасливо посмотрела на него.

– Я слишком хорошо все помню. – Малькольм сжал губы. – Я терпеть не могу неудачи. И считаю, что мой брак с тобой относится именно к этой категории.

Сэм страдальчески нахмурилась:

– И чья это вина? Если бы ты мне сказал, что не хочешь детей, я бы не вышла за тебя замуж. – Будучи сиротой, большую часть своей жизни Сэм хотела иметь своих собственных детей. Она мечтала о крепкой и дружной семье, чтобы было кого любить и о ком заботиться. И получать эти чувства в ответ. Вместо этого она получила Малькольма.

И Дейзи…

Дейзи восполнила всю боль, все разочарования тех лет, когда она была замужем за холодным, все держащим под контролем человеком.

Она сделает все, чтобы защитить Дейзи.

Абсолютно все.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в мою постель, Сэм. Думаю, ты узнала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я использую все возможные средства, имеющиеся в моем распоряжении, чтобы добиться своего, – сообщил Малькольм.

Он как будто прочитал ее мысли.

Возможно, все уже даже приготовлено, осталось только нанести удар. Малькольм знал, что Дейзи ее слабое место, ее ахиллесова пята. И теперь он опять хочет использовать эту слабость в своих интересах, чтобы вынудить ее возобновить отношения с ним. Эти мысли привели Саманту в ужас, ей физически стало плохо.

– Нет, – ответила она ему деревянным голосом.

– Нет? – Он насмешливо изогнул брови.

– Нет! – повторила она твердо.

Она думала об этом все выходные и наконец призналась себе, что она не может позволить себе быть вновь запуганной Малькольмом настолько, чтобы согласиться стать его любовницей. Она просто не могла!

Должен быть какой-то другой способ остановить его. Нельзя позволить ему шантажировать ее. Должен быть способ.

– А если я настаиваю?

Сэм тяжело дышала, ее эмоции были в смятении. Она не имела права поддаться шантажу Малькольма. Потому что она знала: если поддастся, то этот шантаж не прекратится. Никогда. Пока однажды она не проснется и не обнаружит себя в заточении, полностью заключенная в ловушку.

Она выпрямилась и решительно посмотрела на него:

– Ты можешь настаивать сколько угодно, Малькольм, мой ответ все равно будет отрицательным.

Он пожал плечами, его пальцы вновь сжались вокруг ее запястья, причиняя боль.

– Очевидно, ты предпочитаешь, чтобы мы общались теперь через наших адвокатов.

Она молчала, слезы подступали к глазам. Лучше всего сейчас было уйти. Нельзя доставлять удовольствие Малькольму видеть ее слезы.

– Мне нечего больше сказать тебе, Малькольм. Мне надо идти, – добавила она, прежде чем он смог заговорить, – нужно отвезти мистера Стерна на физиотерапию.

– Поужинай сегодня со мной, Сэм, и мы сможем обсудить этот вопрос подробнее.

Сэм подавила страх.

– Я не буду ужинать с тобой, – проговорила она как можно тверже, – ни в этот вечер, ни в какой другой.

Он мягко засмеялся.

– Подожди немного, Сэм, уверен, ты будешь делать именно то, что мне нужно, – протянул он уверенно. – У тебя время до конца недели, – добавил он холодно. – Потом я позвоню своему адвокату.

Сэм с силой выдернула свое запястье из его захвата, открыла дверь и вышла из машины. Повернувшись на пятках, она пошла в направлении квартиры Ксандера.

Ее запястье ужасно болело, колени подгибались, а тело дрожало от осознания того факта, что Малькольм потребовал стать его любовницей, угрожая Дейзи.

Несмотря на свое эксцентричное поведение, Саманта чувствовала, что Малькольм загнал ее в угол и теперь может делать все, что ему захочется.

Когда Саманта вернулась из школы утром, Ксандер заметил, что с ней случилось что-то серьезное. Она побледнела, ее глаза лихорадочно блестели, она полностью погрузилась в свои невеселые размышления. Переодевшись в красную рубашку с длинным рукавом, Саманта молча отвезла его на прием к физиотерапевту. Обратный путь тоже прошел в молчании.

Ксандер был сильно встревожен. Такое долгое молчание не характерно для нее. Сейчас, когда Саманта готовила обед, Ксандер, сидя за барной стойкой, мог внимательнее понаблюдать за ней.

– Ты еще сердишься на меня за то, что случилось в субботу вечером? – наконец хрипло предположил он.

Произошедшие события лишили его сна, в последние ночи он, лежа в кровати, думал о Саманте. Она находилась всего в нескольких шагах дальше по коридору. Он размышлял: а что, если она тоже не спит и думает о нем?

Хотя в этом Ксандер сомневался.

Саманта прохладно общалась с ним в воскресенье и так по-деловому держалась с ним сегодня, даже когда помогала ему с душем. Он не смог скрыть своего возбуждения от ее прикосновений. Но Саманта с таким же успехом могла заметить его, если бы он был деревянной колодой.

И это безразличие, с которым Саманта обращалась к нему, раздражало.

Хорошо, он неправильно понял ее в субботу вечером, он осознал это почти сразу. Он должен был утешить ее не поцелуями, а словами или объятиями. А еще он понял, что сегодня неважно себя чувствует. Его нога после свадебного банкета, Дейзи, бросившейся к нему на шею, и поцелуев с Сэм ужасно болела. Но еще не было ни одной женщины, которая так отнеслась бы к нему, с таким безразличием, как это делала Саманта последние два дня.

Может, Саманта предпочла бы забыть поцелуи и то, что случилось?

Не будет ли это ударом по его и так оскорбленному эго?

– Что? – Она обернулась и непонимающе посмотрела на Ксандера, как будто забыла, что он здесь. Краска залила ее щеки, когда его слова дошли до нее. – Нисколько, – уверила она, в то время как доставала что-то из холодильника, – я уже забыла об этом.

Ее внезапный румянец показал, что она на самом деле не думала об этом. Но она не забыла об этом вечере. Она выглядела очень напряженной за завтраком, так что он решил избегать компании друг друга, особенно перед Дейзи.

Но сейчас?

Да, Ксандер мог поверить, что Саманта полностью забыла об их поцелуях в субботу. Вопрос был в том, что случилось вчера, да и сегодня за завтраком. Что именно заставило Саманту так погрузиться в свои мысли, что она даже не в состоянии огрызаться? На нее такое поведение совсем не похоже.

– Вам бутерброд с сыром или с колбасой? – растерянно спросила она.

– И с тем, и с тем, – пренебрежительно ответил Ксандер. – Саманта?

– В таком случае ваш обед готов, – сказала она живо.

Ксандер взглянул на барную стойку, он сощурился, когда увидел, что обед подан только на одного человека.

– Ты не будешь есть?

– Я не голодна.

– Ты пила только кофе на завтрак.

– Вы тоже за мной шпионите? – Она обвиняюще, пристально посмотрела на него. – Если так, советую вам прекратить. Сейчас же! – Она вся дрожала от гнева.

– Ух, Саманта! – Ксандер схватил ее за талию, увидев, что она сердито повернулась и собирается выскочить из кухни. Его нога немедленно отреагировала на это движение приступом боли. Ксандер постарался проигнорировать ее, пытливо всматриваясь в лицо Сэм. В ее глазах все еще были искры гнева, на щеках горел румянец. А еще ее хотелось поцеловать.

Ксандер, тяжело дыша, смотрел на совершенные, полные, такие заманчивые губы. Сейчас, из-за ее ярости, они покраснели.

Но почему Саманта так злится? Ксандер совершенно не понимал, о чем идет речь.

– Что ты имела в виду, когда сказала «тоже»? – спросил Ксандер и подозрительно сощурился. – Кто еще следит за тобой, Саманта? – настаивал он.

Саманта успокоилась так же быстро, как и разозлилась. Она немедленно осознала свою ошибку. Ксандер был слишком умен, слишком проницателен, чтобы не обратить внимания на эту маленькую оплошность и не расспросить об этом. И не сложить два и два и получить правильный ответ. Если не сейчас, то позже.

Ксандер не узнал Малькольма в субботу. Саманта не хотела, чтобы Ксандер узнал, что она когда-то была замужем за Малькольмом Говардом. Не говоря уж о том, что он ей угрожает сейчас.

Она вздрагивала каждый раз, когда думала о своем разговоре с Малькольмом! Она знала, что не может позволить ему даже близко подойти к Дейзи или выдвигать требования на право опеки над девочкой.

И что это значит?

Что ей придется позвонить Малькольму и согласиться поужинать с ним по крайней мере?

Сэм была ненавистна даже сама эта мысль, не говоря уже о том, чтобы согласиться на другие его требования.

Но она знала Малькольма слишком хорошо. Она знала, как он может притворяться, как умно это делает. Каким очаровательным он может быть, чтобы с легкостью одурачить судью, говоря о своем глубоком раскаянии по отношению к дочери. Наверняка попросит дать ему шанс, чтобы стать девочке настоящим отцом.

Дейзи была бы полностью шокирована внезапно появившимся отцом, который никогда не интересовался ее жизнью. Ее дочь будет несчастна. А Сэм будет беспокоиться и изводить себя каждый раз, когда Малькольм будет забирать дочь, чтобы провести с ней время. Этого не должно случиться. Она посмотрела на Ксандера:

– Не могли бы вы отпустить меня, пожалуйста?

Он испытующе посмотрел на нее, обеспокоенный болезненной решимостью в ее глазах. Как будто она приняла решение, которое ей не нравится. Решение, которое она ненавидела, серый оттенок ее щек указывал на это. Он сжал губы.

– Ответь мне, Саманта.

– Отпустите меня, Ксандер! – с вызовом попросила она, выпутываясь из его рук.

Она не оставила ему выбора. Ксандер отпустил ее и одной рукой ухватился за барную стойку в попытке удержаться на ногах и не упасть, а другой схватил Сэм за запястье, удерживая около себя.

Болезненный крик Саманты был совсем не тем, чего ожидал Ксандер на такое легкое прикосновение.

– Что случилось? – нахмурился он, поднял ее руку и увидел повязку, ранее скрытую длинным рукавом рубашки.

– Что случилось с твоим запястьем? – требовательно повторил он. – Ты порезалась? Растянула запястье? Скажи мне, как это случилось, Саманта.

– Или что? Вы заставите меня рассказать вам, Ксандер? – с презрением спросила она. – Не разрешите мне уйти, пока я не отвечу на все вопросы?

Все вместе. Ксандер был слишком обеспокоен и не собирался выпускать ее из кухни, пока он точно не будет знать, что происходит. Ведь определенно что-то случилось!

Хотя…

По почти смиренному выражению лица Саманты он ясно видел: она ждет, когда он станет принуждать ее дать ему ответ.

Ксандер может быть виновен во многих вещах – сейчас он, может, живет со страхом за свой темперамент, который может заставить его сделать еще более худшие вещи – но запугивать женщину в любом случае не стал бы.

Он продолжал слегка удерживать Саманту, в то время как сам мысленно вернулся к событиям сегодняшнего утра. Она казалась веселой и спокойной, когда готовила утром завтрак для всех. Ее настроение кардинально поменялось, когда она вернулась домой после того, как отвела Дейзи в школу. Тогда же она переоделась в рубашку с длинными рукавами.

Глаза Ксандера сузились, когда он отодвинул бинты и увидел разноцветные синяки под ними.

Саманта сразу же попыталась вырвать свою руку.

– Не надо.

– Кто это сделал? – холодно потребовал Ксандер. Волна гнева накрыла его, когда он увидел на нежной коже Саманты отпечатки от пальцев. Большие отпечатки пальцев мужчины, если он не ошибался. – Кто это сделал, Саманта?

Слезы заблестели в ее глазах, и она часто заморгала, пытаясь предотвратить эти слезы. Ее нижняя губа дрожала.

– Я зацепилась.

– Даже не пытайся лгать мне, – посоветовал он мягко, – уверяю, тебе не понравится, как я выгляжу в гневе, – добавил он, так как почувствовал, что волна гнева готова затопить его и вырваться из-под контроля.

Глаза Саманты расширились, и она судорожно сглотнула. Как явное доказательство того, что она тоже увидела и признала тот гнев? И который напугал ее?

Черт подери, это напугало и Ксандера тоже!

И от этого он убегал несколько недель. Причина, по которой он начал избегать других людей и почему он отдалился от своей семьи. Поэтому в его постели теперь не было женщин. Это основная причина, по которой он был против, чтобы Саманта и Дейзи поселились в этом доме.

Ксандер резко отпустил Саманту и отошел от нее.

– Кто причинил тебе боль, Саманта? – Его взгляд стал острым, и внезапная мысль пронзила его. – Это был он, не так ли? Твой бывший муж, – заявил он категорически, – ты виделась с ним утром, после того как отвела Дейзи в школу. Ты договаривалась о встрече с ним?

– Нет. Никогда. – Сэм мгновенно отринула это обвинение. Дрожь отвращения прошла по ее телу только от одной мысли, что она могла намеренно назначить встречу с Малькольмом. Она не хотела больше проводить с ним время.

А разве не это она собирается сейчас сделать, уступая требованиям Малькольма?

Она без сил опустилась на один из стульев у барной стойки, боясь, что колени подогнутся и она упадет на пол.

– Саманта?

– Дайте мне несколько минут. – Она взмахнула рукой, опустила голову и глубоко вздохнула.

– Ты все еще любишь его?

Сэм подняла голову и недоверчиво посмотрела на мрачное лицо Ксандера.

– Совершенно определенно нет!

– Конечно. – Ксандер вздрогнул, когда услышал этот категоричный ответ. – Тогда почему бы тебе… – Он замолчал, тихо вздохнув. – Ты была явно расстроена в субботу вечером, после встречи с ним. Он причинил тебе боль сегодня и снова расстроил. Ты почти в слезах говоришь о нем сейчас. – Он изучающе посмотрел на Саманту. – Что не дает тебе послать его куда подальше? Дейзи. – Лицо Ксандера прояснилось. Он понял, чем Малькольм шантажирует Сэм. – Ублюдок. Он угрожает тебе, используя Дейзи в качестве аргумента, верно?

Волна гнева опять поднялась при мысли о бывшем муже Саманты, смеющем угрожать Саманте и Дейзи. Мало того что этот человек причинил боль Саманте. Только за это одно он заслуживает хорошей трепки. Но мысль, что он может причинить вред Дейзи, казалась совершенно недопустимой.

Ксандер принял решение.

– Саманта?

– Да? – Она подняла голову и посмотрела на него неуверенно.

– Саманта, я… – Он глубоко вздохнул, зная, что должен преодолеть себя. Он осознавал, что у него нет выбора, если он хочет, чтобы она снова доверяла ему.

Ксандер никогда не говорил никому о своем трудном детстве, но, если он хочет, чтобы Саманта открылась ему сейчас, доверяла и верила ему, он должен рассказать ей о себе. Сейчас именно Ксандер должен довериться, поделиться с ней.

И Ксандер действительно хотел этого. Больше всего на свете ему было нужно, чтобы Саманта доверяла ему.

Он сделал долгий, глубокий вздох.

– До двенадцати лет я жил с отцом, который получал удовольствие от того, что избивал меня.

Саманта моргнула раз, потом еще, как будто с трудом понимала, что он только что ей сказал. Без сомнений, так все и было. Его детство вряд ли вписывается в картину очаровательного миллиардера-плейбоя, которую так любят изображать СМИ.

Под этой красивой оберткой скрывалась уязвимость, которой Ксандер, к своему удивлению, готов был поделиться с Самантой.

– Дариуса тоже? – наконец спросила она хрипло.

Ксандер нервно сжал зубы.

– Нет, только меня.

Саманта облизнула сухие губы.

– Что произошло, когда вам исполнилось двенадцать?

Ксандер напрягся.

– Мой отец умер.

Малькольм был сознательно эмоционально жесток, но он никогда не поднимал руку на нее или Дейзи. До сегодняшнего дня, хмуро напомнила себе Сэм. Сегодня Малькольм не чувствовал абсолютно никакого раскаяния, причиняя ей боль. На самом деле она думала, что он наслаждается этим.

Она сглотнула.

– Как?

– Вскоре после того, как я попал в больницу со сломанной рукой и сотрясением мозга, мой отец в пьяном угаре упал с лестницы и сломал шею.

– Я не помню, чтобы об этом когда-либо было в газетах.

– Этого и не было, – подтвердил он резко. – Никто за пределами моей семьи не знает об издевательствах.

Сэм была в ужасе при мысли о детстве этого человека.

– Ксандер…

– Саманта, я рассказал тебе это не для того, чтобы твое сострадательное сердце испытывало жалость ко мне.

– Этого и не будет, – поспешно заверила она его, зная, что гордость этого мужчины не позволит ему принять жалость ни от кого. Ксандер стал уверенным в себе, заботливым человеком по отношению к Дейзи. И сочувствие, которое он только что продемонстрировал Саманте, доказывало, что он поднялся выше своего несчастного детства.

– Даже немного?

– Ну, может быть, немного, – ответила Сэм сердито, некоторая ее часть желала, чтобы отец Ксандера был жив. Тогда у нее была бы возможность поквитаться с ним за Ксандера.

Но какой смысл сражаться за Ксандера, когда она и за себя постоять не может?

Она поморщилась.

– Я должна быть совершенно бессердечной, чтобы остаться невосприимчивой ко всему, что вы мне сейчас рассказали о вашем детстве, – ответила она.

Ксандер почувствовал себя странно сейчас. Он разговаривал с Самантой о своем отце. Он действительно никогда не обсуждал свою личную жизнь за пределами семьи. Никогда. И вот только что он обсуждал это с Самантой. Пусть все затевалось только с целью поощрить ее, заставить почувствовать, что она может доверять ему, и рассказать о бывшем муже. Все же было что-то такое, чего раньше Ксандер никогда не испытывал.

И тем не менее…

Он признался Саманте, чтобы дать ей понять, что она тоже может делиться с ним своими секретами. Но он никогда не думал, что это признание каким-то образом даст ему почувствовать себя… свободно.

Как будто тяжелый груз сняли с его плеч.

И с его сердца.

Глава 8

Ксандер невесело улыбнулся:

– Может быть, ты изменишь свое мнение обо мне, если я скажу тебе, что последние несколько месяцев я боюсь того, что фактически могу быть на него похожим.

– Это абсолютно нелепо, – без колебания ответила Сэм.

Ксандер распахнул глаза от уверенности, звучавшей в ее голосе.

– Что заставляет тебя думать так?

Он улыбнулась уверенно:

– Может быть, я вас почти не знаю, Ксандер, но я все-таки вижу, что вы не в состоянии причинить вред женщине или ребенку. Конечно, вы не хотели, чтобы Дейзи и я жили здесь. И все же вы были невероятно добры к нам обеим. Настолько, что Дейзи теперь обожает вас, – добавила она твердо и, подойдя к нему, положила свою ладонь ему на грудь. – Здесь бьется хорошее сердце, Ксандер Стерн. Доброе сердце, которое хочет защищать, а не разрушать.

Ксандер взглянул на нее испытующе, неглубоко дыша и ощущая тепло ее ладони на своей груди.

– Ты действительно веришь в это? – спросил он наконец.

– Я знаю это. – Она кивнула.

Даже проведя с ним всего несколько дней, Сэм знала, что ее первоначальный страх был связан с тем, что он может быть эгоистичным и все контролирующим человеком, как Малькольм. Все потому, что он был богаче и влиятельнее, чем ее бывший муж. Ксандер был высокомерным и уверенным в себе, что неудивительно, учитывая его нынешнюю ситуацию и боль, от которой он страдал.

Но, в конечном итоге, у него было хорошее, доброе сердце. Его забота и внимание к Дейзи за последние три дня доказывали это. Как и его беспокойство о ней сейчас. У Сэм не было абсолютно никаких сомнений, что Ксандер совершенно не способен напасть на женщину или ребенка в приступе гнева.

– Мы наследуем гены наших родителей, Ксандер, – тихо сказала она. – В вас гены вашего отца, как и у Дейзи гены ее отца. Но я не видела их проявление в Дейзи. Как не видела в вас проявление генов вашего отца. – Ее глаза сузились. – Вы попали в аварию шесть недель назад?

– Что? – нахмурился Ксандер от внезапной смены темы разговора.

– Вы сказали, что задавались вопросом последние несколько месяцев, можете ли вы быть похожим на вашего отца? – напомнила ему Сэм, отступив назад и убрав руку с его груди. – Ваша авария имела к этому какое-либо отношение?

Ксандер жалобно скривился. Она была проницательна.

– Что-то накапливалось во мне в течение многих недель, до той ночи. Тогда я увидел мужчину в ночном клубе, оскорбляющего женщину, с которой он пришел. И я хотел растоптать его, смешать с грязью, – признался он мрачно.

– Вполне понятная реакция, я бы тоже хотела растоптать его, – заверила его Сэм. – Вы так и сделали?

– Нет. – Ксандер снова с силой сжал зубы. – Я хотел, но каким-то образом сумел удержать свой гнев под контролем, пока не оказался от них на безопасном расстоянии.

– Разве эта сдержанность не доказывает, что вы нисколько не похожи на своего отца? – Саманта ободряюще улыбнулась ему. – Что вы никогда и не смогли бы быть на него похожим?

Несколько долгих секунд Ксандер продолжал смотреть на нее, потом глубоко вздохнул:

– Спасибо тебе. Для меня твоя поддержка очень важна, особенно после того, что я рассказал.

Ксандер действительно ценил уверенность Саманты, ее веру в него. Больше, чем он мог сказать. Больше, чем он смел думать, когда Саманта выглядела решительно настроенной держать его на расстоянии вытянутой руки, физически по крайней мере. В данный момент он хотел бы, чтобы она открылась ему эмоционально.

– Я хочу помочь тебе, Саманта, если я смогу, – предложил он. – У тебя тоже есть влиятельные друзья. Дариус и Энди, – мягко напомнил он. – А теперь и я.

Был ли Ксандер ее другом?

Конечно, он полюбил Дейзи за эти дни, но между Самантой и Ксандером все складывалось очень напряженно, начиная с вечера субботы. И она была уверена: он считает дни до их отъезда.

Сейчас его уверенность, с которой он поделился с ней переживаниями о своем детстве и страхах, хотя они не были друзьями, сломала барьеры, которые они оба выстроили вокруг себя с того вечера.

– Что твой бывший муж сказал тебе утром, Саманта? – мягко спросил он.

Она глубоко вздохнула:

– Ну, прежде всего, он недоволен тем, что я и Дейзи живем в твоем доме, пусть даже временно.

– Жестко, – нахмурился Ксандер. – Что еще?

– Он хочет, чтобы я поужинала с ним сегодня вечером.

Ксандер замер и посмотрел на Саманту:

– И ты собираешься принять его приглашение?

– Я уже ему отказала. – Она невесело улыбнулась. – И это была больше угроза, чем приглашение.

– Что он хочет, кроме ужина? – выдохнул он резко. Как будто он не мог догадаться. Как будто он не мог знать, что этот человек хочет!

Саманта была невероятно красивой женщиной, с теплым и любящим сердцем; любой мужчина должен был бы быть совершенным глупцом, чтобы позволить ей уйти.

– Он хочет, чтобы я стала его любовницей, – отведя взгляд, сказала она.

Ксандер вздохнул глубоко, пытаясь взять себя в руки. Он продолжал глубоко дышать, пока не почувствовал, что готов продолжать разговор.

– И что он намерен делать, если ты не согласишься?

Ее лицо побледнело.

– Он сказал, что обратится в суд, чтобы получить право посещать Дейзи. Я не могу позволить этому случиться, – продолжала она эмоционально. – Малькольм никогда не хотел Дейзи. Он полностью игнорировал ее существование, когда мы жили с ним. Навязывал всякие нелепые правила, касающиеся ее поведения. С тех пор как мы развелись, он совершенно не был заинтересован во встречах с ней.

Ксандер нервно сжал зубы от мысли, что любой отец может игнорировать свою дочь.

Это, конечно, объясняло, почему Дейзи никогда не навещал отец и почему Саманта хотела, чтобы и не навещал. Это также объясняло, почему Саманта так ощетинилась на список правил Ксандера, когда они только приехали в его квартиру.

Ни в коем случае, никогда Ксандер не собирался позволять бывшему мужу Саманты запугивать ее и шантажом заставлять делать, что в голову взбредет. Например, лечь с ним в кровать.

– И все же, кто он? – резко спросил Ксандер. – Ты уже сказала, что его фамилия не Смит, – хрипло добавил он, когда Саманта посмотрела на него вопросительно.

– Говард. – Она сглотнула, опять избегая встречаться с ним взглядом. – Его зовут Малькольм Говард.

Ксандер прищурился:

– «Говард электроникс»? Этот Малькольм Говард? – Он знал его только по бизнесу, хотя слышал, что Говард был женат. Но он не слышал ни одного упоминания о ребенке от этого брака. Очевидно, потому, что Говард не собирался никому рассказывать о дочери, к которой не испытывал никакого интереса.

Саманта глубоко вздохнула:

– Вы его знаете?

Ксандер покачал головой:

– Не лично. Насколько я помню, он имеет членство в ночном клубе «Мидас». – Которое Ксандер, используя свою привилегию, при первой же возможности отменит. – Дариус знает его намного лучше, чем я. Конечно, вот почему Говард был в отеле в субботу. Он был одним из гостей Дариуса и Энди, приглашенных на банкет по случаю свадьбы.

– Да.

– Я уверен, Дариус понятия не имеет, что он за человек. – Ксандер нахмурился. – Ты знала, что… Нет, не знала, – ответил он на свой же вопрос нетерпеливо. – Ты не могла знать, что твой бывший муж тоже будет на свадьбе. Если бы знала, то позаботилась бы о том, чтобы не столкнуться с ним. Или, возможно, не пошла бы на банкет вовсе.

– Да, так бы и поступила.

– Что он сделал с тобой, когда вы были женаты? – мягко надавил Ксандер.

Она молча смотрела на него несколько долгих секунд. На ее лбу появились складки, но, когда она мельком взглянула на свое забинтованное запястье, ее лицо разгладилось.

– Эмоциональная жестокость может быть столь же неприятна, как и физическое насилие.

Он знал это, видя, как его отец мучает и управляет его матерью и братом в течение многих лет, физически угрожая ему. Точно так же, как угрозы Малькольма Говарда, направленные через Дейзи на Саманту, созданы специально, чтобы мучить и управлять женщиной.

До такой степени, что она думает уступить ему в его требованиях?

Только через его, Ксандера, труп это произойдет.

Он покачал головой:

– Малькольм Говард очень богатый человек, и все же, ты и Дейзи… – Он колебался, морщась от неловкости, когда понял, что он собирается сказать.

– И все же я и Дейзи живем в однокомнатной квартире, и я работаю на двух работах. Первая – эта сейчас, и вторая у Энди в школе, чтобы свести концы с концами. – Саманта, очевидно, не чувствовала необходимости сглаживать острые моменты.

– Да. – Он мрачно нахмурился.

Она скривилась:

– Вы уже так много знаете, так почему бы вам не знать остального? Малькольм предложил мне сделку, когда я развелась с ним. Небольшая ежемесячная плата на нужды Дейзи, ни алиментов, ни урегулирования развода для меня, возврат всех подарков и украшений, которые он мне дарил в течение нашего брака. В обмен на все это я получаю полную опеку над Дейзи.

– Полную опеку над ребенком, которого он никогда не хотел? – мягко сказал Ксандер.

– Да. – Она нерешительно улыбнулась.

Ксандер никогда в своей жизни не слышал ничего более жестокого. Это было отвратительно. Малькольм Говард ворочал миллионами. И он же жалел небольшой суммы денег для своей бывшей жены, которая была ей необходима для заботы о своей дочери?

Дьявольское решение, которое он теперь угрожает изменить, если Саманта не сдастся и не согласится стать его любовницей.

Какой мужчина предложит это женщине, которая когда-то была его женой и которая стала матерью его ребенка?

– Ты доверяешь мне, Саманта? – спросил он хрипло.

– Что вы хотите сделать? – Она следила за ним настороженно.

– Чтобы помочь тебе и Дейзи?

Ксандер хотел, чтобы Малькольм Говард страдал так же, как он заставил страдать Дейзи и Саманту в прошлом и сейчас!

Доверяла ли Сэм Ксандеру? Она очень давно не полагалась на кого-либо. Она думала, что может доверять и полагаться на Малькольма, и посмотрите, во что это все обернулось!

– Не думай сейчас о прошлом, Саманта, – ободряюще сказал Ксандер, так как видел ее сомнения и догадывался о причинах. – Просто подумай, доверишь ли ты мне найти способ сделать тебя и Дейзи свободными от бывшего мужа раз и навсегда.

Хотела ли она, чтобы Ксандер помог им? Было ли это ответом, чудом, о котором она раньше молилась?

Был ли у Сэм выбор, кроме как довериться Ксандеру, когда будущее ее и Дейзи находится в подвешенном состоянии и опять из-за угроз Малькольма?

Она облизала сухие губы и заговорила:

– Почему вы вообще хотите нам помочь? Это не ваша проблема.

– Я так решил, – настаивал он.

Она удивленно посмотрела на него:

– Вы овечка в волчьей шкуре, так, что ли?

Он ухмыльнулся, услышав это описание:

– Я волк в волчьей шкуре, но даже у волков есть сердце, Саманта. И, по очевидным причинам, я ненавижу тех, кто запугивает людей, – добавил он резко. – Так что… – он выпрямился, – ты позволишь мне помочь тебе?

Сэм смотрела на него некоторое время, прежде чем кивнула.

– Он дал мне на принятие решения время до конца недели.

– Очень благородно.

– Он думает, что да.

– Я что-нибудь придумаю к этому времени, – мрачно заверил ее Ксандер.

– Тогда, да, – согласилась она. – Да. Я с радостью позволю вам помочь мне. Если вы действительно этого хотите.

– Хочу, – кратко кивнул он.

Сэм жила в страхе следующие четыре дня. Малькольм дал ей время до конца недели, чтобы принять решение. Но она знала его слишком хорошо, чтобы верить ему, и со страхом ожидала встречи с ним каждый день около школы Дейзи.

Саманта стала волноваться еще больше, когда проходили дни, а она ничего не слышала о нем и не встречала его.

Ксандер заверил ее, что ситуация у него под контролем, после того как Сэм высказала ему свои опасения несколько дней назад. Он также добавил, что у него будут хорошие новости к концу недели.

Ксандер опасался, что Малькольм может снова оказаться около школы Дейзи, он настоял сопровождать их в машине до школы и забирать из школы эти последние четыре дня. К огромной радости Дейзи.

Тем самым добавив Сэм беспокойство, что ее дочь все сильнее привязывается к Ксандеру. Сейчас они едят все вместе, и стали делать так с утра воскресенья. Ксандер настоял, что теперь он всегда будет есть на кухне. И именно Ксандера Дейзи желала видеть каждый день, выходя из школы после занятий. И это его она просила почитать ей книжки, прежде чем идти спать.

И именно этим он и занимался в пятницу вечером, пока Сэм убирала со стола и приводила кухню в порядок после ужина.

Это все было слишком уютным.

И наряду с волнением по поводу Малькольма, Саманте добавилось еще волнение о Дейзи. Как девочка отреагирует, когда придет время уезжать от Ксандера через неделю или чуть больше. Сэм понимала влюбленность Дейзи, но боялась, что и сама увлечется Ксандером.

По молчаливому соглашению, они оба не заговаривали больше о детстве Ксандера. Но это общее знание тем не менее создало тонкое, едва заметное изменение в их отношениях.

Ксандер не предпринимал больше попыток физически сблизиться, несмотря на то что его желание было более чем очевидно, когда она помогала ему принимать душ!

Но не чувствовала ли она сейчас разочарования?

Потому что Ксандер не предпринимал больше попыток поцеловать ее?

Неужели она ревнует к тем близким отношениям, которые сложились у него с Дейзи?

Нет, не ревнует, точно. Как она может негодовать на любую доброту и привязанность, которую Ксандер проявляет к Дейзи? Просто она сама безумно хотела быть ближе к нему.

– Все в порядке?

Из-за неожиданного появления Ксандера на кухне она чуть не уронила тарелку, которую ставила в посудомоечную машину.

Обычно она слышала его приближение по коридору. Но ежедневные занятия физиотерапией шли настолько успешно, что врач посоветовал использовать палку при ходьбе. Сэм уже несколько раз пугалась от его неожиданного появления в комнате.

Она положила тарелку в машину и выпрямилась. Ее взгляд остановился в районе его левого плеча.

– Я просто размышляла, чем мы с Дейзи можем заняться в выходные.

Ксандер шагнул в комнату, отчего она сразу показалась тесной.

– Забавно, мы тоже только что обсуждали это с Дейзи. Она хотела бы сходить с нами в кино, а потом пойти купаться.

Сердце Сэм сжалось при мысли, что Ксандер проведет с ними все выходные. Все время, когда она должна будет скрывать свои растущие чувства к нему.

– Я очень ценю то время, что вы провели с Дейзи всю прошлую неделю… – начала она.

– Но? – Он вопросительно поднял бровь.

Сэм все еще не могла смотреть прямо на него, ощущая тревожное покалывание на своей коже.

– Но, возможно, вам не нужно проводить с ней столько времени, сколько вы проводите? Дейзи не должна привыкать к вашему вниманию так сильно, – добавила она с сожалением. – Мы собираемся съезжать отсюда в конце следующей недели и…

– И ты думаешь, я просто забуду о ней потом, так, что ли? – рявкнул резко Ксандер, оскорбленный этим предположением. – Ты сказала, что доверяешь мне, Саманта? – грубо спросил он.

– Я доверяю вам. – Саманта прикусила нижнюю губу. – Просто… Я ценю время, которое вы проводите с Дейзи, очень ценю. Я знаю, вы все еще находите время на это, потому что пока не имеете возможности заниматься обычными делами. – Она стала говорить быстрее, заметив, как он нахмурился. – Наверное, скучно сидеть в этой квартире все это время. Но вы быстро поправляетесь. Как только все вернется в норму, вы, очевидно, захотите вернуться к своей обычной жизни и…

– И у меня больше не будет времени на Дейзи, ты об этом говоришь? – Ксандер понял: они опять сознательно обходят личные темы, начиная с понедельника, когда они были так откровенны друг с другом. Возможно, потому, что ни один из них не привык делать это? Но вывод Саманты о том, что он собирается выкинуть Дейзи из своей жизни как ненужную вещь, после того как полностью поправится, был несправедлив.

Он искренне полюбил Дейзи. Она была миниатюрной копией матери.

Он немного полюбил Саманту. Фактически, желание заняться с ней любовью стало физической болью, с которой он жил каждый день. Он отказывался даже попытаться удовлетворить это желание, потому что осознавал, что не должен использовать эту ситуацию в своих интересах.

Может, это было эгоистично с его стороны, но он откладывал разговор о Говарде. Он наслаждался прошедшей неделей, давал Саманте возможность расслабиться в его компании, довериться ему. Он не хотел разрушать этот мир и гармонию. Ему даже пришлось принимать по утрам холодный душ, стремясь не разрушить это доверие.

И все обвинения, что Ксандер использует Дейзи как способ развеять скуку и что забудет о них, как только достаточно поправится, чтобы вернуться к своей прежней жизни, только разбередили раны.

Неужели то, что он поделился с Самантой о своем отце, ничего для нее не значит? И насколько она ему доверяет, что согласилась на его помощь?

– Ну, спасибо за это, Саманта, – выдавил он. – Приятно знать, что ты считаешь меня бесчувственным ублюдком. – Он резко повернулся и вышел из кухни. Зайдя в свой кабинет, он запер дверь и тяжело опустился за рабочий стол.

Ксандер успел уйти прежде, чем сказал что-нибудь, о чем потом будет жалеть.

Например, ему ни минуты не было скучно всю прошедшую неделю. Или несмотря на первоначальные сомнения, которые он высказал Дариусу об их приезде, он искренне наслаждался их компанией. Он каждое утро просыпался с улыбкой на лице, в предвкушении целого дня, который он проведет с ними. У него было чувство, что в его квартире будет так же тепло, как в морге, когда они уедут от него в следующие выходные.

То, что он поделился с ней секретами из своего детства, то, что он никогда не обсуждал эту тему за пределами своей семьи, является свидетельством того, как сильно он любит Саманту.

Черт возьми, Ксандер слишком сильно ценил все эти вещи. Он намеренно сдерживал свое влечение к Саманте, опасаясь, что оно может разрушить мирное сосуществование, которое у них было сейчас.

Может, ему действительно стоит покидать дом, подальше от Саманты и Дейзи, и постараться вернуть свою жизнь назад?

Его помощник всегда приходил ровно в девять тридцать каждый день на этой неделе. Они вдвоем тратили примерно час, чтобы решить, какие вопросы нужно решить срочно, а какие могут подождать возвращения Дариуса из медового месяца или выздоровления Ксандера до того уровня, что он сможет провести в офисе целый день.

Но он не выходил из своей квартиры в течение нескольких недель, кроме как на свадьбу своего брата в прошлые выходные.

Внизу находится охрана, так что Саманта будет в достаточной безопасности, пока он несколько часов проведет в клубе «Мидас», проверяя, как там идут дела. Может быть, это именно то, что ему необходимо, чтобы вернуть назад свою жизнь.

– Ксандер?

Он настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как она открыла дверь его кабинета. Она остановилась в дверях, неуверенно глядя на него.

Она была очень красива, ее огненные волосы были распущены, красивыми локонами лежали на ее плечах и струились по ее спине. Ее лицо слегка раскраснелось от готовки и уборки кухни после ужина. Ее маленькая идеальная грудь выделялась под белой облегающей футболкой. Ее черные брюки подчеркивали изгиб ее бедер.

Тело Ксандера резко отреагировало на ее вид.

Настолько сильно, что он не мог встать и начать беспокойно ходить по кабинету, как хотел.

– В чем дело, Саманта? – спросил он мягко.

– Я хотела извиниться. Я не имела в виду… Я знаю, вы действительно заботитесь о Дейзи. Я просто не хочу… Я бы никогда не оскорбила вас намеренно, – закончила она, запинаясь.

– Только ненамеренно, – растягивая слова, протянул Ксандер. – Давайте просто забудем, – отмахнулся он. – У тебя есть причины для беспокойства. – Он пожал плечами. – Я в основном бесчувственный.

– Я этого не говорила.

– Нет, это я сказал. – Он вздохнул. – Что я знаю о пятилетних детях?

– Ну, вы когда-то сами были пятилетним ребенком.

Да, был, и совершенно точно знал, каково это – быть таким маленьким и шокированным неприязнью собственного отца. Малькольм Говард годами демонстрировал отсутствие интереса к собственной дочери, и это подразумевало, что и другой человек тоже не будет интересоваться Дейзи. Так что, да, здесь он мог полностью понять Дейзи.

Желание заняться любовью с Самантой все возрастало и стало большой проблемой.

– Давайте не будем спорить, Ксандер. – Слезы блестели в ее глазах, когда она умоляюще посмотрела на него. – Я не знаю, что делать с Малькольмом, это до сих пор для меня нерешенный вопрос. Я не хотела вас оскорбить, ничем из того, что я сказала.

Ксандер знал, что Саманта не была из тех женщин, кто намеренно оскорбит или навредит кому-либо. Она была милой и доброй, бесконечно терпеливой и понимающей, несмотря на его брюзжание. И замечательная мама для Дейзи.

Он нисколько не сожалел о том, что рассказал ей о своем детстве. Он знал: это было необходимо в тот момент.

Он глубоко и прерывисто вздохнул.

– Я понимаю, ты напряжена и взволнована из-за своего бывшего мужа. А я должен был поговорить об этом раньше. – Он тяжело вздохнул. – Я не сделал этого, потому что… – Он сделал паузу, зная, что эгоистично с его стороны хранить статус-кво так долго. – После того как я подробно изучил все о Малькольме Говарде, я решил нанести ему удар через его бизнес, – хмуро произнес он. – На самом деле я уже начал воплощать свой план. Не смотри так взволнованно. – Он ободряюще улыбнулся Саманте. – К тому времени, как я закончу с ним, он едва ли захочет общаться с тобой снова, не говоря о том, чтобы угрожать тебе, используя Дейзи.

Она нахмурилась:

– Что вы собираетесь делать?

– Что я сейчас делаю, – поправил Ксандер мрачно. Он наконец-то смог встать, его возбуждение немного ослабло. – У «Говард электроникс» вскоре начнутся серьезные проблемы с ссудой, которую они сейчас просят у банка. Они поставят под угрозу планы Говарда по расширению на японский рынок, – добавил он с удовлетворением.

Ксандер также отменил членство Говарда в клубе «Мидас» на следующий день после их с Самантой разговора. Этот шаг гарантированно давал понять Говарду, откуда все его беды. Малькольм достаточно быстро узнает, что его членство отменено и что именно Ксандер стоит за его трудностями с ссудой. Преднамеренный шаг со стороны Ксандера, чтобы дать понять Говарду, с кем ему предстоит теперь иметь дело.

– Вы можете это сделать? – Саманта вопросительно посмотрела на него.

Ксандер удовлетворенно улыбнулся:

– Могу. Оказывается, у меня есть финансовый интерес в банке, который использует Говард. В настоящий момент он бегает, как безголовая курица, пытаясь получить кредит в другом банке.

– А что произойдет, когда он престанет бегать кругами? – Она нахмурилась.

Ксандер поморщился.

– Мой адвокат свяжется с ним до этого, настоятельно рекомендуя ему подъехать на встречу в офис. В обмен на гарантируемую ссуду от меня, с низкой процентной ставкой, он подпишет контракт, соглашаясь никогда не подходить к тебе или Дейзи снова. Это должно быть улажено раз и навсегда, Саманта, – настоял он хрипло, поскольку она все еще выглядела взволнованной.

– Что, если он все же не согласится?

– Он согласится. – Потому что, если нет, Ксандер уничтожит его полностью.

Она тряхнула головой:

– Я не позволю вам сделать этого.

– Все уже сделано, Саманта.

Саманта могла только смотреть на него. Это было абсолютное безумие. Невероятно. Она знала, что Ксандер чрезвычайно богат, но в реальности он оказался более могущественным, чем она могла представить. Сэм никогда не думала, что он зайдет так далеко ради нее и Дейзи.

Ксандер шагнул вперед и посмотрел на нее испытующе.

– Я не позволю ему причинить тебе или Дейзи боль снова.

Это просто потрясающе, за исключением того, что Сэм поняла за эти несколько дней. Сейчас сам Ксандер был тем, кто мог причинить ей гораздо большую боль, чем когда-либо ей причинял Малькольм, хоть она и была иного рода.

Она боролась со своим влечением к нему всю неделю, избегая оставаться с ним один на один, когда это было возможно. Поддерживала их легкие, безличные разговоры. Конечно, не всегда была возможность оставаться неуязвимой. Время, когда она помогала Ксандеру в душе, стало для нее пыткой и удовольствием одновременно. Особенно учитывая его явное желание.

Но Сэм объясняла его возбуждение тем, что у него давно не было секса. После почти двух месяцев воздержания он отреагировал бы так на любую женщину, а не конкретно на нее.

Тем не менее это не мешало Сэм реагировать на подтянутое, загорелое и обнаженное тело: широкие и мускулистые плечи и грудь, к которым она так жаждала прикоснуться, талия, узкие бедра и длинные сильные ноги. Волосы отросли за прошедшую неделю и теперь спадали белокурыми волнами на плечи. Он все больше походил на сурового викинга, собирающегося грабить и…

– Саманта? – хрипло спросил Ксандер, заметив лихорадочный блеск в ее глазах и нежный румянец на щеках. Между ними было такое напряженное молчание, что он мог четко слышать тиканье часов в коридоре.

Она сосредоточенно смотрела на его губы и облизала свои кончиком языка.

– Я должна вернуться на кухню.

– Я думал, ты закончила на сегодня?

Она посмотрела взволнованно:

– Не совсем. Я… Я оставлю вас, чтобы вы могли закончить дела.

Ксандер пожал плечами:

– Я просто сидел здесь и думал, куда я могу пойти.

Она испуганно посмотрела на него:

– Пойти?

– В клуб, – кивнул Ксандер. – Но я предпочту остаться здесь. С тобой.

Саманта опустила взгляд.

– Посмотри на меня, Саманта.

Она медленно покачала головой:

– Я не могу.

– Почему нет?

Она бросила на него виноватый взгляд и не ответила.

Очевидно, она заметила и правильно поняла желание, которое он был больше не в силах скрывать.

Ксандер боролся с этим желанием всю прошлую неделю. Но сейчас он не был уверен, что сможет сдерживаться дальше. Он хотел Саманту так сильно, что больше ни о чем не мог думать. Ее аромат сводил его с ума. Она пахла теплом и цветами, еще Ксандер уловил ноты лаванды.

– Это действительно плохая идея, Ксандер!

– Но самая приятная. – Он шагнул вперед, чтобы заключить ее в объятия.

Она уперлась руками ему в плечи в попытке отодвинуться.

– Мы не должны этого делать. – Ее голос умолял, прося одуматься. Но Ксандер не в силах был сделать это.

– Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? – пробормотал он хрипло.

Конечно, Сэм не хотела, чтобы он останавливался. Не сейчас, когда он исследовал ее тело. Он мягко покусывал мочку ее уха, и она чувствовала его теплое дыхание на своей коже.

– Мы можем посмотреть на это как на исследование, – хрипло проговорил Ксандер, лаская ее спину, губами нежно прикасаясь к чувствительной впадинке у основания горла. Его короткая щетина приятно царапала ее кожу. – Подходящий момент и способ понять раз и навсегда, какая позиция в постели для занятий любовью является для меня самой удобной? – насмешливо напомнил он ей о том давнем разговоре.

Сэм знала, что не должна позволять этому зайти еще дальше. Но… У нее слишком долго никого не было. Уже давно мужчина не касался ее так нежно. Всего неделю назад тело предало ее, инстинктивно реагируя на одну только мысль об удовольствии. Ее грудь набухла, соски чувствительно затвердели, и она почувствовала жар между бедер.

Ксандер очень приятно пах пряным и легким одеколоном, лимонным шампунем.

И Сэм хотела его.

Конечно, какие сожаления?

Но она знала, что они появятся. Главным из них будет осознание, что Саманта – всего лишь развлечение на одну или несколько ночей.

Но ведь другие женщины спят с мужчинами только ради удовольствия, так почему бы и ей так не сделать?

Да, черт возьми, почему бы и нет?

Ксандеру не надо заявлять о своей вечной любви к ней, чтобы быть внимательным и заботливым любовником, который сможет подарить ей удовольствие.

Поживи немного, Сэм, мысленно ободрила она себя. Возьми то, что он предлагает, и подумай о последствиях позже.

Она посмотрела на него.

– Я не принимаю никаких контрацептивов. – Об этих последствиях она не могла думать позже.

Его глаза потемнели, когда он понял, что ее комментарий возвестил о ее капитуляции.

– Я позабочусь об этом, – уверил он ее хрипло.

Конечно, он позаботится. Наверняка его прикроватная тумбочка забита презервативами. В конце концов, кто знает, когда повезет?

Могла ли она действительно это сделать? Позволить себе горячий секс с мужчиной, с Ксандером, просто ради удовольствия?

О да!

Глава 9

Сэм посмотрела на Ксандера застенчиво:

– Ваша спальня или моя?

Он ободряюще улыбнулся ей и, выпустив из объятий, взял за руку.

– В моей спальне презервативы, – напомнил он игриво, когда они вышли из кабинета.

У Саманты алели щеки от ощущения интимности их разговора. Что было довольно глупо, она ведь собиралась заняться любовью с этим человеком всего через несколько минут.

Ксандер включил светящийся мягким светом ночник. В его спальне главным предметом интерьера, естественно, была великолепная кровать с балдахином. Это была красивое изделие из красного дерева, покрытое обилием золотых и кремовых подушек и покрывалом.

Олицетворение декадентства.

– Прекрати думать, – слегка грубо сказал он, заметив неуверенность на ее лице и легко догадавшись о его причинах. Она ведь уже сказала, что он будет первым любовником после мужа. – Все будет хорошо, поверь мне, – мягко заверил он и прикоснулся подушечкой большого пальца к этой заманчивой, чуть пухлой нижней губе.

– Я просто… Я не хочу разочаровывать вас.

– Я тоже не хочу разочаровывать тебя.

– Вы и не сможете.

– Заниматься любовью – это изучать, что нравится другому человеку, и давать это ему, и то же получать взамен, – заверил ее Ксандер. – И я хочу дать тебе это, Саманта, – добавил он хрипло. – Почувствуй, как сильно я этого хочу. – Он взял ее руку и положил на свои джинсы, чтобы она могла почувствовать его возбуждение.

Она облизнула сухие губы.

Он пристально смотрел на нее, отступив чуть назад и сев на край кровати. Она смогла встать между его ногами. Он не отводил от нее взгляда, начав расстегивать пуговицы на ее белой рубашке.

У него перехватило дыхание, когда он снял рубашку, открыв взору белый атлас кружевного бюстгальтера и жемчужно-белую кожу.

– Ты такая красивая, – восторженно сказал он, пока его пальцы ласкали ее затвердевшие соски через атлас бюстгальтера и ее тонкую талию. – Ты очень красивая, Саманта, – бормотал он, притягивая ее за талию и утыкаясь лицом в мягкую грудь.

Сэм едва могла дышать, она положила руки на плечи Ксандера для равновесия.

Он целовал ее грудь, губами обжигая кожу. Он беспорядочно водил руками по ее спине и талии.

Под пальцами Саманта чувствовала мягкий шелк его волос, его футболка возбуждающе терлась о ее обнаженную кожу. Ксандер продолжал прижиматься к ней и целовать ее грудь.

Ксандер чуть отодвинулся.

– Это нужно убрать, – пробормотал он, в то время как его пальцы ловко справились с креплением ее бюстгальтера. Спустив лямки с ее плеч, он снял его и отбросил в сторону. Его глаза потемнели, когда он взглядом ласкал ее обнаженную грудь. – Мне это нравится. – Его пальцы слегка пробежались по татуировке парящего орла на ее груди. – Она почти так же красива, как и ты. – У Саманты перехватило дыхание, когда она почувствовала первое прикосновение его губ с своему обнаженному соску. Ксандер нежно целовал сначала один, потом другой, снова и снова, его язык медленно и бархатисто ласкал ее.

Она хрипло застонала от нетерпения и желания.

– Да, – робко прошептала она. Ее пальцы сжали волосы Ксандера. Сэм вцепилась в них, когда он наконец резко втянул ее сосок, лаская его языком. Рукой он обхватил другую грудь, нежно катая ее сосок между большим и указательным пальцами.

Саманта резко изогнулась в ответ на эти ласки, и наслаждение теперь пульсировало жаром между ее бедер.

Ксандер откинулся на подушки, увлекая за собой Саманту. Так что она теперь была сверху, сидя на нем. Он положил голову на подушки, сощурился и вновь стал ласкать ее грудь. Маленькая и плотная, идеально округлая с розовыми сосками, которые так и просили больше внимания от его рук и губ.

Ксандер отодвинул боль в его левой ноге на второй план. Сейчас ему хотелось и получить, и подарить удовольствие. Он приподнял голову и, намеренно пристально глядя на нее, начал медленно ласкать языком ее сочный сосок, прежде чем втянуть его глубоко в рот. Он застонал, почувствовав свое возбуждение, пульсирующее под ее телом. Он видел: Саманта закрыла глаза от удовольствия. Она наклонилась над ним, опершись руками о подушки около его головы, позволяя ему еще глубже ласкать ее грудь.

Саманта посмотрела на Ксандера и снова повторила себе, что она может сделать это. Может наслаждаться моментом и сексом. Наслаждаться Ксандером.

Она вздрогнула, когда его губы, ласкающие ее грудь, подняли ее на такие высоты наслаждения, где она раньше не бывала. Ее положение сверху позволило ей самой медленно и ритмично выгибаться на нем, прижимаясь к его твердой плоти, скрытой под тканью джинсов. Очень скоро ее дыхание перешло в короткие вздохи удовольствия, и Саманта поняла, что находится на грани оргазма.

Как будто осознав это, Ксандер сжал ее соски, приведя Сэм к самому длительному и интенсивному оргазму в ее жизни.

Сэм ахнула, находясь во власти этого блаженства, ее руки подкосились, и она упала на грудь Ксандера, тяжело дыша. Он очень бережно обнял ее.

Саманта лежала на нем, пережидая моменты слабости, ее дыхание было прерывистым, а тело пульсировало в отголосках от полученного удовольствия.

– Ты в порядке? – наконец спросил он.

В порядке ли она? Сэм никогда в жизни не чувствовала себя лучше. Она чувствовала себя освобожденной. Она испытала облегчение, которого раньше не знала.

До Ксандера.

Ее взгляд затуманился. Она приподнялась на локтях и посмотрела на Ксандера сверху вниз. Чувствуя торжествующий трепет, она заметила, что его глаза потемнели от его собственного возбуждения, щеки покраснели, а волосы были взлохмачены от ее ласк.

– Я думаю, мы нашли удобную позицию, не так ли? – сипло передразнила его Сэм и, продолжая удерживать его взгляд, медленно двинулась вниз. Стоя на коленях между его бедер, она потянулась к застежке на его джинсах.

Она почувствовала в себе смелость, когда Ксандер ободряюще посмотрел на нее. Она расстегнула джинсы, явив взору черные облегающие боксеры, под которыми пульсировала его возбужденная плоть. Она соскочила с кровати, сняла с него джинсы и отбросила их.

Сняв свои брюки и трусики, она прикоснулась к его ногам и провела руками по всей их длине, от щиколоток до бедер. Она осторожно и нежно дотронулась до его красноватых шрамов на бедре, прежде чем поднялась еще выше, слегка лаская его через тонкую ткань.

– Сними их совсем, – простонал он, сжав руки в кулаки. – Я хочу чувствовать, как ты прикасаешься ко мне.

Он был настолько великолепен, что Саманта мысленно застонала, с горящими глазами неотрывно смотрела на его плоть, пока медленно снимала с него боксеры.

– Дотронься до меня, Саманта, – хрипло сказал он. – Да, вот так!

Он застонал, прикрывая глаза. Саманта, обхватив его руками и наклонив голову, обхватила его плоть губами.

Ксандер почувствовал, что теряет контроль. Он наблюдал, как голова Саманты опускается и поднимается, лаская его плоть. Ее язык и губы двигались по всей его длине, и легкое покалывание в основании позвоночника говорило о том, что он близок к финалу.

Он нежно положил руки ей на плечи и потянул ее вверх, зная, что сейчас должен остановить это.

– Не так, Саманта, – простонал он, увидев разочарование на ее лице. – Я хочу быть внутри тебя, – объяснил он и, протянув руку, открыл верхний ящик прикроватной тумбочки и достал презерватив.

– Позвольте мне, – предложила Саманта хрипло и, взяв у него пакетик, открыла упаковку.

Ксандер опять почувствовал легкое покалывание, когда пальцы Саманты ласково пробежались по всей длине его члена. Он боялся, что не сможет долго держаться, после того как окажется внутри ее. Он должен войти в нее прямо сейчас.

– Мне нужно быть в тебе, – прохрипел он и, положив руки на бедра, начал двигаться, пытаясь сделать это медленно.

Когда Ксандер полностью вошел в нее, понял, что не сможет двигаться медленно.

– Я не могу. Прости меня, Саманта. Я просто не могу замедлиться. В следующий раз. Обещаю, в следующий раз, – простонал он и начал двигаться с бешеной скоростью.

Сэм крепко обхватила его за плечи, ее тело затопило желание. Она наслаждалась интенсивными толчками. Она могла видеть почти страдальческое выражение на лице Ксандера, чувствовать, как его пальцы впились в бедра.

Ее глаза расширились. Саманта поняла, что поднимается все выше на пике наслаждения.

– Ксандер! – успела она крикнуть в тот момент, как волна наслаждения накрыла ее. Она ощутила еще большее наслаждение, чем в первый раз.

Как будто именно этого и ждал Ксандер. Он закричал от нахлынувшего оргазма, горячо пульсируя внутри ее.

Какой же дурой она была, признала Сэм на следующее утро, изучающе разглядывая спящего мужчину рядом с собой, зная, что никакого следующего раза у них не будет.

Не важно, что она твердила себе вчера, когда они занимались любовью. Все заверения, которые она дала себе, полагая, что у нее может быть случайный секс с мужчиной, с Ксандером, а потом она счастливо уйдет прочь… Все это ерунда и ложь, которую она придумала в оправдание. Потому что Сэм очень сильно хотела и желала Ксандера.

Теперь она поняла, что врала себе не только про случайный секс, но и о чувствах к Ксандеру.

И это именно те сожаления, которые должны были прийти позже?

Они пришли и обрушились на Саманту, разбудив ее в пять часов утра. Солнце светило через окно спальни. Они вчера вечером так и не закрыли шторы.

Проснувшись, Сэм почувствовала себя полностью дезориентированной. Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она вспомнила, где именно находится. Потом резко повернулась и посмотрела на спящего рядом мужчину.

Саманте хватило одного взгляда на красиво очерченное, расслабленное во сне лицо Ксандера, на великолепные светлые волосы, разбросанные по подушке, на обнаженную грудь и бедра, едва прикрытые тонкой простынкой, чтобы понять, что она любит его.

Так получилось, что она поделилась с ним своими бедами, а он рассказал ей об ужасах своего детства. И о той борьбе, которую он вел несколько недель, опасаясь, что может быть похож на своего отца. Проживание в одной квартире, ощущение полной безопасности рядом с ним, его доброта по отношению к ней и Дейзи – все это привело к тому, что она влюбилась в него.

Вот почему она сейчас собиралась потихоньку встать и покинуть его спальню, стараясь не потревожить или разбудить его.

Саманте нужно было поразмыслить и решить, как ей теперь вести себя с Ксандером.

По крайней мере, ей не придется устало тащиться к себе домой во вчерашней несвежей одежде. Нужно просто собрать всю разбросанную одежду с пола и немного пройти по коридору, до своей спальни.

Без сомнения, на этой кровати побывало немало женщин за последние несколько лет. Красивых и утонченных женщин. Они могли бы наслаждаться случайным сексом с таким опытным любовником, как Ксандер Стерн, а потом одеться утром и уйти без каких-либо претензий на большее.

К сожалению, Сэм знала теперь, что она не такая.

Больше всего она не хотела видеть разочарование Ксандера, когда он проснется и увидит ее рядом с собой в его постели.

Ксандер чувствовал себя удивительно расслабленным, тепло утреннего солнца ласкало его лицо и закрытые глаза. Он никогда раньше не испытывал таких полных чувств расслабленности и удовлетворения.

Ксандер широко распахнул глаза, резко повернулся, чтобы посмотреть на кровать рядом с ним. События прошлой ночи нахлынули на него в ярком и великолепном свете.

Он резко сел, увидев, что кровать пуста. Одежда Саманты тоже исчезла с пола, и он не слышал ни звука из примыкающей к спальне ванной комнаты, как доказательство того, что она принимала душ.

Часы на тумбочке показывали только шесть часов утра, так где же она?

Ушла, ответил он себе.

Только в свою спальню или из его квартиры?

Даже если Саманта пожалела о том, что произошло между ними, – а судя по ее уходу, это так и есть, – она конечно же не стала бы будить Дейзи среди ночи и уходить, не сказав ему ни слова. Особенно когда ее бывший муж готов на все, лишь бы заполучить ее в постель.

Нет, Ксандер был уверен, что Саманта не стала бы так делать.

Но ведь она ушла из его спальни.

Почему?

Она выглядела вполне счастливой вчера ночью, уютно устроившись на его руке, прежде чем они оба провалились в сон.

Проклятье. Он был слишком пресыщен и доволен прошлой ночью. После нескольких недель воздержания Ксандер был так опустошен любовными ласками, что даже не проснулся, когда она выбиралась из его кровати!

Он взволнованно провел рукой по волосам, вспо мнив, как яростно она их сжимала, достигнув вершин блаженства во второй раз, когда он двигался и пульсировал внутри ее.

Теперь она ушла, выбралась из его кровати, как вор в ночи. Как будто прошлая ночь ничего не значила для нее. Как будто он ничего не значил для нее.

Возможно, что так и есть, понял Ксандер с хмурым видом, вспомнив их разговор перед тем, как они занялись любовью. Они обсуждали проблемы, связанные с ее бывшим мужем, и как Ксандер намерен их решить, чтобы обезопасить Саманту и Дейзи.

Могла ли Саманта заняться с ним любовью только из благодарности за его помощь?

Потому что он сделал это, так как хотел ее, а она не смогла сказать нет?

– Хлопья, блинчики или яичница с беконом? – быстро спросила Сэм. Когда Ксандер появился в дверях кухни после восьми утра, Дейзи уже сидела за барной стойкой и доедала блинчики.

У него был угрюмый вид. Ничего общего с тем диким и дарящим наслаждение любовником, каким он был вчера вечером. Или спокойным и удовлетворенным, каким она его оставила утром.

Саманта тоже больше не чувствовала себя раскованной женщиной.

Она почувствовала, как покраснели щеки при воспоминании о той близости, которая была у них вчера.

– А может, просто кофе? – продолжала она. Ксандер продолжал стоять, молча и изучающе глядя на нее.

Ну что он хочет увидеть?

Сожаления?

У Сэм их было много.

Упрек?

Но ей не в чем было его упрекать, она так же, как и он, хотела этих ласк, а может, и больше.

Тогда чего же искал Ксандер, продолжая так пристально всматриваться в ее лицо?

Он, скорее всего, не нашел ответ на свой вопрос, потому что в его глазах яснее проступила настороженность. Он вошел на кухню.

– Просто кофе, спасибо, – ответил он и присел напротив Дейзи. – Как твои дела, Дейзи-маргаритка? – Его голос заметно смягчился, когда он разговаривал с маленькой девочкой.

Сэм налила кофе и поставила кружку перед ним, затем забрала пустую тарелку Дейзи и вернулась к плите прибраться. Слезы застилали ей глаза. Это было ужасно. Хуже, чем она могла себе представить.

В ее воображении между ней и Ксандером должен был произойти натянутый разговор. Когда он скажет, что она была права и прошлая ночь была плохой идеей. А она убедит его забыть все это, как она сама уже все забыла.

Тот факт, что Дейзи присутствовала сейчас на кухне и будет рядом все выходные, делал этот краткий разговор очень трудным, если не невозможным.

И Сэм не была уверена, что ее расшатанные нервы смогут выдержать это напряжение, особенно если Ксандер решит провести с ними все выходные. Потому что они не были обычной семьей. Да и не могли быть.

Прошлый опыт Ксандера в отношениях со многими женщинами говорил сам за себя. И он не делал никаких признаний Сэм в любви к ней. Ему и не нужно было, напомнила она себе. Особенно после того, как она ясно дала ему понять, что хочет его так же сильно, как и он ее.

Она здесь временно. И тот факт, что Ксандер значит для нее так много, не его проблема.

Это ее тайна.

Ксандера бы и след простыл, если бы он узнал, что Саманта хоть что-то чувствует к нему. Но хуже всего, она была достаточно глупа, чтобы влюбиться в него.

Саманте хватило одной мысли, что в конце недели она с Дейзи уедет от него и никогда больше не увидит, чтобы полностью погрузиться в отчаяние.

– Дейзи, как насчет того, чтобы я включил мультики? – вставая, мягко предложил Ксандер. Он понял, что Саманта стоит к ним спиной не просто так. У нее подрагивали плечи, она едва слышно всхлипывала. Все это указывало на то, что она плачет.

Мог ли он чувствовать себя еще большим подлецом, чем уже чувствовал? Ксандер проводил Дейзи в гостиную и включил мультик для нее.

Он воспользовался Самантой вчера вечером. Использовал ее эмоции против нее. Страх перед бывшим мужем? Ее благодарность за помощь? Сострадание, которое она почувствовала к его прошлому? Выбирай! А затем он все это забыл, чтобы получить то, что хотел.

Тот факт, что Саманта ушла из его спальни до того, как он проснулся, что она плачет сейчас, – все это доказывает, что она сожалеет об их близости прошлой ночью.

И Ксандер понятия не имел, как все исправить.

Извиниться и сказать ей, что он признает прошлую ночь ошибкой?

Даже если это не так?

Обещать ей, что это больше никогда не повторится?

Ксандер знал: он не сможет выполнить данное обещание.

Он только усилит ее смущение, когда заговорит о прошлой ночи.

Нет, так не годится, он явно унизит Саманту еще больше. А он не хотел бы, чтобы она чувствовала сожаления об их ночи любви.

На самом деле он хотел, чтобы они проснулись в объятиях друг друга, чтобы они смогли заняться любовью снова, прежде чем поговорят об их непростых отношениях.

Но она ушла до того, как он проснулся.

У них не было возможности повторить вчерашнюю ночь.

И это все говорило, насколько она обеспокоена отсутствием каких бы то ни было отношений между ними, которые можно обсудить.

В то же время Ксандер знал, что они не могут продолжать жить в одной квартире всю следующую неделю и не поговорить о прошлой ночи. Хотя бы признать, что эта ночь была. Отрицать случившееся слишком по-детски. А их действия прошлой ночью точно таковыми не являлись.

– Я вернусь на кухню поговорить с твоей мамой, хорошо? – сказал он девочке, слегка увеличивая громкость.

– Хорошо, – кивнула Дейзи рассеянно, ее внимание уже было сосредоточено на экране телевизора.

Ксандер тихо закрыл за собой дверь, выйдя в коридор и глубоко вздохнув. Он не торопился начать разговор с Самантой. И не спешил узнать, что он будет означать для обоих.

Все мысли о начале беседы вылетели у него из головы, когда он вернулся на кухню и увидел смертельно бледное лицо Саманты. Она стояла как статуя, а телефонная трубка вот-вот готова была выпасть из ее рук.

– Саманта? – Ксандер быстро подошел к ней и взглянул пытливо в это бледное лицо. Он взял трубку из ее рук и вернул ее на место, с сожалением заметив боль в этих аметистовых глазах. – Саманта?

Она посмотрела на него безучастно, как будто не только не видела его, а даже не помнила, кто он такой.

Ксандер слегка сжал ее плечи, пытаясь привлечь ее внимание.

– Саманта!

– Охрана звонила снизу. – Ни одной эмоции не было в ее голосе, и она по-прежнему смотрела на него непонимающе.

– И? – поторопил он, поскольку Саманта продолжала молчать.

Она моргнула, словно очнувшись, и посмотрела на него более осмысленно.

– Малькольм внизу.

– Внизу?

Она кивнула.

– И, видимо, он сказал охране, что не собирается уходить, пока не поговорит с кем-нибудь из нас.

Ксандер знал, что это столкновение будет неизбежно, сознательно перетягивая внимание Говарда на себя, а не на Саманту или Дейзи.

Он просто не ожидал, что это случится этим утром, до того, как у него будет шанс поговорить с Самантой о прошлой ночи.

Глава 10

Может быть, если бы он не был так ослеплен желанием к Саманте и необходимостью защитить ее, он бы понял, что напыщенный Малькольм Говард слишком наглый и может заявиться к нему в квартиру. Все, что Ксандер узнал о нем за прошедшую неделю, указывало на то, что этот человек не заботится ни о чьих чувствах.

– Я думала, вы сказали, что ваш адвокат свяжется с ним и назначит встречу в офисе?

Ксандер поморщился, не услышав никакого обвинения в тоне Саманты. Вообще никаких эмоций.

– Он собирался сделать это в понедельник утром, – Ксандер скривился, – очевидно, я недооценил скорость дедуктивных способностей Говарда.

Она невесело улыбнулась.

– Не переживайте, многие недооценили интеллект Малькольма, – сказала она безжизненно.

– Мне жаль, Саманта. – Ксандер посмотрел на нее сверху вниз, нахмурился, увидев ее непроницаемое выражение лица. Как будто шок от возможности увидеть Говарда снова отнял у нее все чувства. – Ты не должна этого делать, Саманта, – заверил он ее мягко. – Я могу спуститься вниз и сказать Говарду, что мой адвокат свяжется с ним в понедельник утром, как и планировалось.

Сэм знала, что это будет поступок трусливого человека. А она больше не хотела быть таким человеком.

– Нет, – сказала Саманта твердо, решительно сбрасывая с себя оцепенение. Она помнила, что Малькольм внизу и отказывался уходить только потому, что он хотел поговорить с ней. И Ксандер…

Самый страшный ночной кошмар Сэм воплощается в жизнь.

Хотя нет, это не совсем верно. Ее худший кошмар – это осознавать, что она влюблена в Ксандера, и понимать, что эта любовь никогда не будет взаимной.

Хотела ли Саманта разговора с Малькольмом?

Нет.

Хотела ли она, чтобы эта ситуация была улажена между ними двумя раз и навсегда?

Да.

– Дейзи полностью поглощена телевизором, как вы думаете? – Саманта встревоженно кусала нижнюю губу при мысли о своей дочери. Она понимала, что отец девочки придет в квартиру Ксандера.

– Она смотрит один из своих любимых мультиков. Очень громко, – сказал он сухо, звук был слышен даже в коридоре.

Сэм кивнула.

– Тогда почему бы нам обоим не спуститься вниз и поговорить с Малькольмом, согласны? – Она выжидающе посмотрела на него.

– Ты уверена? – Он помрачнел, явно недовольный ее решением.

– Просто скажите, если вам этого не хочется. – Сэм нахмурилась, отмечая бледность его лица, плотно сжатые челюсти, жилку, пульсирующую у основания его горла, и мрачное выражение лица. – Вы и так уже много для нас сделали.

Он свирепо посмотрел на Саманту.

– Я очень благодарна вам за помощь, какую вы уже оказали нам. – Она недоуменно нахмурилась, заметив, как он страдальчески поморщился. – Я благодарна, Ксандер, но я смогу с этим справиться сама, если вы не хотите участвовать в этом дальше.

– Это именно то, чего я хочу! Извини, – пробормотал он, так как Саманта вздрогнула от ярости в его тоне. – Я прошу прощения, что повысил голос.

Она поморщилась и положила руку на его предплечье.

– Ваша реакция совершенно нормальная, Ксандер, – успокоила она его. – Поверьте мне, большинство людей именно так реагируют на Малькольма. – Она ободряюще сжала его руку, прежде чем отойти от него. – Давайте просто покончим с этим, хорошо? До того как я потеряю самообладание? – добавила она дрожащим голосом.

Сэм понимала: после того как этот разговор с Малькольмом будет закончен и дело уладится, настанет время поговорить им с Ксандером.

– Я должен был суметь защитить вас от этого столкновения, – сказал Ксандер.

– Потому что ваш естественный инстинкт защищать, а не уничтожать.

Ксандер резко вздохнул, услышав доверие в ее голосе.

– Мы поговорим с Говардом в моем кабинете, – решительно заявил он и, сняв телефонную трубку, позвонил вниз, на пункт охраны, разрешив пропустить Говарда, затем повернулся к Саманте: – Почему бы тебе не подождать нас в моем кабинете, а я встречу Говарда у лифта и приведу его.

– Вы действительно не должны делать этого, Ксандер.

– Нет, определенно должен, – напряженно сказал он. – Я несу ответственность за то, что он пришел сюда, и не намерен оставлять вас наедине.

– Но…

– Прошу тебя, пройди в мой кабинет, – мягко сказал он и, повернувшись, вышел в коридор, намеренно оставив свою палку у барной стойки.

Последнее, что он хотел, – это появиться физически слабым перед Малькольмом Говардом.

Именно поэтому, когда двери открылись, явив неожиданного и нежеланного гостя, Ксандер стоял, небрежно прислонившись к стене. В глазах Ксандера был вызов, когда Говард вышел из лифта в коридор. Ксандеру он не понравился с первого взгляда.

По многим причинам.

Потому, что он когда-то нравился Саманте.

Потому, что он был на ней женат и не ценил ее, как того она заслуживала.

Потому, что он был отцом Дейзи.

Но более всего потому, что он принес в их жизнь страдания.

Чувство неприязни, очевидно, было взаимным, потому что лицо Малькольма покраснело от гнева, когда он посмотрел на Ксандера.

– Знаете ли вы о том унижении, которое мне пришлось испытать по вашей вине, когда я вчера вечером с моей дамой приехал в клуб, а там мне сообщили, что всемогущий Ксандер Стерн лично отменил мое членство?

Верхняя губа Ксандера изогнулась от отвращения. Говард знал, что его бывшая жена и дочь в настоящее время временно проживают в его квартире, но все, что беспокоило Говарда сейчас, – это отмена его членства в одном из клубов Ксандера.

Ксандер сжал кулаки. И только вера Саманты, ее абсолютная убежденность в том, что он не был жестоким человеком, как его отец, сдерживала его.

– Вы больше не соответствуете критериям членства в ночном клубе «Мидас», – резко ответил Ксандер, одновременно проклиная себя за свои импульсивные действия. Отменив членство этого человека, он преждевременно открыл свои планы.

Эта глупая выходка со стороны Ксандера, даже мелкая, и стала причиной нежелательного появления Говарда в его квартире.

Но даже мысль о том, что однажды он придет в клуб и увидит там этого человека, наслаждающегося жизнью, человека, способного шантажом затащить свою бывшую жену в постель, была слишком неприятной. Он уже не был уверен, что веры Саманты в него будет достаточно, чтобы суметь удержать себя в руках.

– И какие это критерии должны быть? – с вызовом спросил Говард. – Ни одному человеку не позволено быть членом ночного клуба «Мидас», если вы спите с его бывшей женой? Если так, то я удивлен, что в Лондоне есть еще мужчины, способные посещать ваш клуб!

Ксандер мысленно досчитал до десяти.

Он был полон решимости не подводить Саманту и не дать своему характеру одержать над собой верх.

– Нечего сказать? – бросил вызов Говард.

– Меня возмущает даже то, что я дышу с вами одним воздухом, – холодно процедил Ксандер.

На лице Говарда появилась противная усмешка.

– Полагаю, вы предпочитаете забывать об этом отвращении, когда спите с моей бывшей женой?

– Больше ни слова, – предупредил сурово Ксандер. – Ни одного слова.

Как бы он хотел одним ударом лишить этого человека чувств. Нужен только один удар, чтобы заставить замолчать Говарда.

Но Ксандер знал, что не может себе этого позволить, несмотря на искушение. Он не мог предать доверие Саманты, ее веру в него.

Ксандер глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Я не собираюсь что-либо обсуждать без Саманты. Она ждет нас в моем кабинете. – Он повернулся и, не обращая внимания на Говарда и резкую боль в ноге, направился по коридору к кабинету.

Ксандер даже обрадовался этой боли, потому что она забирала на себя неумолимо поглощавший его гнев.

Малькольм Говард должен был любить Саманту и Дейзи, защищать их, а вместо этого он сознательно причинял им боль.

Как Саманта могла думать, что она влюблена в этого человека? Как она могла выйти за него замуж?

Она просто была очень молода.

Наверняка она была польщена вниманием этого немолодого, очаровательного и утонченного человека. Она доверила свою любовь и заботу о ней самой этому мужчине.

Ксандер остановился перед закрытой дверью кабинета и холодно посмотрел на Малькольма:

– Знай, Говард, если ты снова причинишь боль Саманте, то в будущем тебе лучше будет внимательно смотреть по сторонам.

– Ты мне угрожаешь? – Лицо Говарда еще больше раскраснелось от гнева.

– Можешь считать так. Я предупредил, – заверил Ксандер и, открыв дверь, пропустил мужчину вперед.

Ксандер зашел вслед за ним и увидел стоящую у окна Саманту. Ярко светило солнце, не позволяя ему и Говарду разглядеть выражение ее лица. Но Ксандер мог определить по напряженным плечам, по стиснутым рукам, что следующие минуты будут самыми тяжелыми для нее.

Ксандер пересек комнату, встал перед ней, намеренно скрывая ее от глаз Говарда, и взял ее ледяные руки в свои. Теперь он смог увидеть, как она побледнела и россыпь веснушек на ее щеках и носе стала отчетливо видна. В ее потемневших глазах была невысказанная боль, когда она доверчиво посмотрела на него.

В этот момент Ксандер поклялся, что никогда и ни за что не подведет и не предаст доверие этой ранимой и милой женщины.

– Готова? – спросил он мягко.

Сэм не была уверена, что она вообще когда-нибудь будет готова к этому довольно неприятному разговору со своим бывшим мужем. Она все еще чувствовала вину и благодарность тоже за то, что Ксандер так откликнулся на ее личные проблемы. Хоть он просил разрешения помочь, Саманта сомневалась, что он понимал, насколько неприятной окажется вся эта ситуация. По его высказываниям сегодня утром она поняла, что он не представлял, что ее Говард посмеет прийти к нему в квартиру.

– Какая трогательная сцена, – презрительно сказал Малькольм позади них. – Может, вы уберете руки от моей бывшей жены подальше, и мы сможем начать разговор.

Сэм воспользовалась коротким отсутствием Ксандера, чтобы настроиться соответствующим образом и не показывать Малькольму никакой реакции на его присутствие, но она не могла справиться с тошнотой, которая сейчас накатывалась на нее, пока она слушала его едкие реплики. Она должна помнить, что слова всегда были оружием Говарда.

– Не обращай на него внимания и посмотри на меня, – мягко сказал Ксандер, слегка сжимая ее руки. И когда Саманта выполнила его просьбу, увидела сострадательный и теплый взгляд. – Что бы ни случилось, знай, я здесь, чтобы защитить тебя и Дейзи, – напомнил он. – Я не позволю ему обидеть вас.

На ее глазах заблестели слезы благодарности, она решительно расправила плечи.

– Приступим, – кивнула она.

– Молодец, – пробормотал Ксандер и, сжав ее руки последний раз, отпустил. – Когда я отойду, иди и сядь за стол, – сказал он тихо. – Это даст тебе определенное преимущество, – объяснил он, когда она удивленно взглянула на него.

Сэм улыбнулась, уверенная, что он сам использовал этот прием несколько раз.

– Спасибо, – одними губами сказала она и направилась к столу, отметив, что Малькольм удобно развалился в кресле.

Она села в кожаное кресло с высокой спинкой, стоящее за столом. Она знала, что Ксандер стоит позади нее, прислонившись к стене, чтобы была возможность смотреть прямо на Говарда.

Ее взгляд был ледяным, когда она взглянула на своего бывшего мужа.

– Этот разговор нужно было оставить нашим адвокатам.

Верхняя губа Малькольма приподнялась в усмешке.

– Ой, ой, какой храброй ты стала, как только стала делить кровать с миллиардером.

– Прекрати, Малькольм, – сверкнула она глазами, услышав, как Ксандер дернулся.

– Так спокойно обороняешься от имени своего любовника, – продолжал Малькольм, не отводя взгляда от Ксандера. – Нечего сказать в свое оправдание, Стерн? – с вызовом спросил Говард.

Ксандер надеялся, что его предупреждение поможет и этот разговор будет хоть немного цивилизованным. Но продолжающиеся нападки этого ублюдка ясно дали понять, что этого не произойдет.

– Я не чувствую необходимости оправдываться перед такими людьми, как вы, – презрительно сказал Ксандер. – Вы слабый человек, получающий удовольствие, причиняя боль женщинам и детям.

Пожилой мужчина фыркнул:

– Я не помню, чтобы Саманта тогда жаловалась.

– Может быть, вы просто не слушали?

Выражение лица Говарда омрачилось.

– Вы…

– Давайте просто поговорим о том, ради чего собрались? – вздохнул Ксандер устало, не зная точно, сколько он еще готов терпеть это оскорбительное поведение Говарда.

– Я не закончил.

– О, вы закончили, – заверил Ксандер холодно, – вы просто недостаточно умны, чтобы понять: вы уже вылетели из бизнеса.

Лицо Говарда исказилось от ярости, и он напряженно подался вперед:

– Вы, высокомерный ублюдок!

– Вообще-то нет, мои родители были женаты почти семь месяцев, когда мы с братом родились, – перебил его Ксандер презрительно.

– В переносном смысле, не буквально! – вконец взъярился Говард.

– Хорошо, я начну разговор, если вы продолжаете упираться. – Ксандер пристально смотрел на этого мужчину. – За последнюю неделю вы испытывали некоторые трудности в получении кредита в определенном банке, я полагаю.

Малькольм подскочил на ноги.

– Вы хотите сказать, что это ваших рук дело?

Ксандер с жалостью посмотрел на Саманту:

– Ты ведь говорила, что он умен?

Она пожала плечами:

– Мне действительно так казалось.

– Очевидно, ты ошиблась. – Ксандер улыбнулся. – Итак, давайте перейдем к самому важному, хорошо, Говард? Мой адвокат уже составил договор, который вы подпишете у него в офисе в понедельник. Который заявляет, что вы готовы дать Саманте миллион фунтов при разводе, как вы и должны были сделать три года назад. Также вы отказываетесь от опеки над Дейзи и не предпринимаете ни одной попытки, чтобы увидеться ни с Самантой, ни с Дейзи.

– Вы не в своем уме? – недоверчиво рассмеялся Говард.

Это было все, чего хотела Сэм, конечно, кроме миллиона фунтов. Ей ничего не было нужно, и меньше всего ее интересовали деньги Малькольма. Саманта хотела освободиться от страха, что Малькольм начнет выдвигать требования по поводу опеки над Дейзи.

Но Сэм не была настолько глупой, чтобы отказаться от денег. Большую часть из миллиона фунтов она сможет положить на счет Дейзи, а на остальное они смогут спокойно жить, не беспокоясь за каждую мелочь.

Действительно ли Ксандер мог настолько запугать Малькольма, чтобы он согласился подписать односторонний договор? Одного взгляда на Ксандера хватило, чтобы получить ответ на этот вопрос.

– На твоем месте я бы прислушалась к Ксандеру, Малькольм.

– Ты думаешь, мне есть дело до мнения такого маленького ничтожества, как ты? – повернулся Малькольм к Саманте. – Ты, возможно, чувствуешь себя храброй, даже бесстрашной прямо сейчас, но давай просто подождем и посмотрим, какой ты станешь, когда Стерну станет скучно с тобой и он вышвырнет тебя из своей кровати. – Казалось, Малькольм вздрогнул в тот момент, как Ксандер угрожающе шагнул вперед.

Контролируй это, сказал сам себе Ксандер, остановившись всего в нескольких сантиметрах от Говарда. Оставайся собой. Не делай этого. Не позволяй другому человеку спровоцировать тебя. Не смей делать то, о чем потом будешь сожалеть.

Особенно не смей злиться на глазах у Саманты.

Это было бы совершенно непростительно. Ведь она продолжает смотреть на него так доверчиво.

Он смотрел на Говарда сверху вниз, молча предупреждая не совершать дальше глупости.

– Может, вам следует быть повежливее, разговаривая с Самантой?

Говард фыркнул:

– Какое вам вообще дело до того, как я с ней разговариваю?

– Все, что вам нужно знать, – мне есть дело, – холодно процедил Ксандер.

– А может, вам стоит прекратить подавать ей ложную надежду, что вы и в самом деле заботитесь о ней? – издевался Говард. – Хорошо, вы наслаждаетесь, играя роль Белого Рыцаря, но мы оба знаем, что она просто развлечение для вас, милая игрушка, грелка в вашей постели. Но только до тех пор, пока вам все это не надоест и вы не отправитесь покорять следующую цель.

Презрительная колкость была так близка к тому разговору, что вскоре должен произойти между ней и Ксандером. И чем скорее, тем лучше. Сэм не могла не чувствовать крутящуюся боль глубоко внутри ее.

– Ксандер, – решительно вмешалась она, – вы же понимаете, что если сейчас вы поддадитесь на эту низкую провокацию и ударите его, то мне придется продезинфицировать вашу руку? – Каким-то образом Сэм удалось сделать так, чтобы ее голос звучал легко и насмешливо. Она осталась в кресле, сомневаясь, что устоит сейчас на ногах!

Напряжение прямо на глазах оставило Ксандера. Саманта великолепно подначила Малькольма. Ксандер расслабил плечи, в его темно-карих глазах мелькнуло восхищение, и одобрительная улыбка медленно изогнула его красиво очерченные губы.

Саманта нетвердо улыбнулась в ответ, надеясь, что она выглядит более уверенно, чем чувствует себя на самом деле.

Но улыбка Ксандера исчезла, когда он повернулся к Малькольму.

– Кто из нас является более могущественным, как вы думаете, Говард? – задумчиво произнес он. – Как долго вы сможете оставаться в бизнесе, если я не улажу все с кредитом? И как долго вас и дальше будут приглашать на модные вечеринки, которые вам так нравятся, если я решу показать общественности мое отвращение к вам? Сколько ресторанов вдруг обнаружат, что у них нет свободного столика? Сколько людей из элиты Лондона могут начать задавать вопрос, почему это я нахожу вас таким неприятным?

– Потому что у вас явно роман с моей женой! – с негодованием воскликнул Малькольм.

– Я работаю у него, – поправила Сэм. Она вдруг поняла, насколько Малькольм на самом деле слаб. – Ты пойдешь к адвокату Ксандера, ты подпишешь договор. И никогда больше не посмеешь показаться мне на глаза. Потому что, если ты этого не сделаешь, – продолжала она холодно, не дав Говарду сказать хоть слово, – я позволю Ксандеру уничтожить тебя.

Ксандер никогда не восхищался Самантой больше, чем сейчас. Она выглядела великолепно. С горящими глазами и огненными волосами, лежащими на ее плечах как живое пламя.

Говард тяжело дышал.

– Если я подпишу договор, то какие у меня гарантии, что вы выполните свою часть сделки?

– У вас есть мое слово и слово Саманты, – резко ответил Ксандер. – И, в отличие от вас, честность Саманты безупречна. Мое слово, опять же в отличие от вашего, абсолютно надежно и глубоко уважаемо.

Лицо этого немолодого человека исказилось.

– Какого черта я должен это делать?

– Потому, что я буду с наслаждением уничтожать вас, если вы не подпишете договор, – парировал Ксандер.

Говард фыркнул:

– И я буду жить всю мою оставшуюся жизнь с дамокловым мечом, нависшим над моей шеей!

– Это лучше, чем иметь его же вонзенным в твое холодное, мертвое сердце! – возразил Ксандер без всякого сочувствия.

Говард смотрел на него в течение некоторого времени, внутри боролись высокомерие и здравый смысл.

– Хорошо, я подпишу ваш проклятый договор, – наконец с яростью в голосе сказал он, видимо, здравый смысл победил! – Но вам лучше убедиться, что вы выполните свою часть сделки.

– Я сказал, что сделаю, – выдохнул Ксандер, желая, чтобы этот человек поскорее убрался из его дома. Он так сильно хотел сейчас обнять Саманту, успокоить ее.

Малькольм окинул их презрительным взглядом:

– Вы двое стоите друг друга.

– Это все, что ты можешь и хочешь сказать?! – изумленно спросила Сэм, удивляясь, как она вообще могла бояться этого человека. Она недоумевала, как могла думать, что любит его!

– О, и Малькольм, – добавила она, когда он повернулся и направился к двери, которую Ксандер демонстративно держал открытой. Дождавшись, пока все его внимание не будет сосредоточено на ней, продолжила: – Просто чтоб ты имел в виду, ты всегда был слишком эгоистичен. Ты ни разу не подумал, что мне действительно нравится в постели.

Его лицо потемнело, и он угрожающе шагнул назад.

– Ах ты, маленькая…

Маленький рыжий вихрь пронесся в кабинет мимо удивленного Ксандера и начал пинать ноги Малькольма.

– Не смей обижать мою мамочку!

Малькольм ошеломленно замер на несколько долгих секунд, а потом он нагнулся и схватил свою дочь за плечи.

– Это папа, Дейзи.

– Ты не папа! Папы хорошие, а ты злой! – бушевала Дейзи. – Ненавижу тебя! – Слезы потекли по ее лицу, она продолжала пинать его.

Сэм была так ошеломлена этим неожиданным появлением Дейзи в кабинете, что на некоторое время потеряла способность хоть как-то реагировать. Но теперь она быстро встала из-за стола и, оттащив Дейзи от Малькольма, взяла ее на руки.

– Все хорошо, дорогая, – заверила она малышку, тогда как слезы Дейзи текли по щекам. Она крепко прижала к себе ребенка. – Все будет в порядке. Обещаю!

Дейзи прижалась к ней.

– Пусть он уйдет, Ксандер! Пусть уйдет! – рыдала девочка на плече Сэм.

Сэм умоляюще посмотрела на белое лицо Ксандера. Дейзи продолжала сдавленно всхлипывать. Женщина успела заметить, как Ксандер схватил Малькольма за рубашку и вытащил того в коридор. И закрыл дверь.

Он дал Сэм возможность успокоиться и утешить расстроенную девочку.

– Уф, вот это денек. – Ксандер сидел в гостиной в кожаном кресле напротив Саманты вечером того же дня. И если Ксандер чувствовал себя эмоционально истощенным из-за событий сегодняшнего дня, то Саманта выглядела все еще шокированной.

– Дейзи и я должны уехать.

– Что? – Он сел прямо, мрачнея от сказанного тихим, спокойным голосом комментария Саманты.

Сэм с усилием сосредоточила свое внимание на нем. Она так устала, хотелось просто забраться в кровать, натянуть одеяло на голову и остаться там до конца выходных.

Но этому не суждено сбыться.

После того как Сэм успокоила Дейзи, снова и снова обещая ей, что она больше никогда не увидит этого ужасного человека, Дейзи, кажется, оправилась от эмоционального всплеска с жизнеспособностью всех маленьких детей. А предложение Ксандера, когда он вернулся в кабинет несколько минут спустя, пойти в кино на фильм, который Дейзи давно хотела посмотреть, завершило дело.

В то время как восстановление Сэм было впереди. Позже в кинотеатре она обнаружила, что слезы текут по ее лицу, пока она невидящим взглядом смотрела на экран перед собой. Ощущение теплых пальцев Ксандера, переплетенных с ее, в темноте зала совсем лишило ее самообладания, и, медленно склонившись, она положила голову ему на плечо и продолжила тихонько всхлипывать.

Оставшаяся часть дня прошла как в тумане. Просто прожитый день. После кино Ксандер заказал пиццы на всех, затем прочитал сказку Дейзи и уложил ее в кровать.

Ксандер, вот кто был сейчас в центре ее проблем.

Сегодня она поняла, что не только Дейзи полагалась на него слишком сильно, но и она тоже.

И это надо прекратить.

О, конечно же ей не придет в голову не позволять Ксандеру встречаться с Дейзи по его желанию, это было бы слишком жестоко, учитывая, как ее дочь обожала его.

Но собственную зависимость от него надо прекратить. Прямо сейчас.

– Я думаю, после всего того, что случилось, нам с Дейзи лучше уехать. Я не могу выразить, как я вам за все благодарна, что вы сделали для меня и Дейзи, но…

– Мне не нужна твоя благодарность, Саманта!

– Тем не менее, – настаивала Сэм тихо, опустив взгляд. Она не могла спокойно смотреть на него. Чтобы ей не пришлось признаться, что она любит его. – С каждым днем вы все быстрее идете на поправку, и я уверена, вы сами теперь со всем справитесь. Малькольм сейчас слишком напуган. Он знает, что вы можете с ним сделать. Нас он больше не побеспокоит. Вы конечно же можете продолжать видеться с Дейзи.

– Как щедро с твоей стороны!

Сэм вздрогнула, услышав сарказм в голосе Ксандера.

– Пожалуйста, не сердитесь, Ксандер!

– А чего еще ты, черт возьми, от меня ожидаешь? – Он взволнованно провел рукой по волосам и вскочил. – Как насчет прошлой ночи, Саманта? – Он мрачно нахмурился. – Как насчет нас?

Она печально покачала головой:

– Нет никаких нас. И не могло быть.

– Ты не знаешь этого.

– Нет, знаю, – сказала она с яростью в голосе. – Прошлой ночью было чудесно, – признала она хрипло. – Но это не должно повториться снова. И мое пребывание здесь теперь было бы… Мне нужно уйти, Ксандер, разве ты не видишь? – Она умоляюще посмотрела на него, молча прося его не делать этот день еще более тяжелым для нее.

Последнее, чего бы Саманта хотела, – это уйти от него. А как же иначе, ведь она влюбилась в него.

Но все складывалось далеко не идеально. Ксандер был удивительный, замечательный, проводя время с Дейзи и помогая решить все возникшие проблемы с Малькольмом. Но Сэм не собиралась пользоваться его добротой, позволяя ему чувствовать себя еще более ответственным за нее из-за того, что произошло между ними прошлой ночью.

– Мне нужно уйти, – повторила она и встала решительно. – Пожалуйста, не усложняй ситуацию еще больше, чем она уже есть, – добавила она, заметив, что Ксандер собирается протестовать. – Мы с Дейзи уедем утром. Но я была бы тебе признательна, если бы ты увиделся с малышкой снова. Она очень любит тебя, – сердито сказала Сэм, зная, что она сама любит его так же, как дочь, а может, даже сильнее. И также знала, что ее сердце будет разбито, когда они уедут.

Ксандер никогда не чувствовал себя таким бессильным, как в этот момент, поняв по выражению лица Саманты, что она сделает так, как говорит. Она ясно дала понять, что прошлая ночь не была для нее такой значимой, как для него. И что она действительно намерена уехать утром.

И Ксандер ничего не может сказать или сделать, чтобы остановить ее.

Глава 11

Месяц спустя

– Когда ты перестанешь размышлять, а пойдешь и добьешься своей женщины? – Ксандер не услышал, как его брат вошел в комнату. Он сидел, откинувшись в кресле, и невидящим взглядом смотрел из окна своего офиса в здании «Мидас энтерпрайс» на Лондон.

Ксандер повернулся и посмотрел прямо на небрежно прислонившегося к дверному косяку брата.

– Я слишком занят, чтобы иметь дело с твоим извращенным чувством юмора сегодня, Дариус, – прорычал он, выпрямившись в кресле.

Дариус медленно пересек комнату.

– Я вижу. – Насмешливая улыбка изогнула его губы, когда он посмотрел на пустой стол Ксандера. – Я подумал, ты захочешь знать, я только что был у Миранды в танцевальной студии.

Ксандер напрягся.

– И почему это должно интересовать меня?

В глазах Дариуса зажегся веселый огонек.

– Может быть, потому, что я видел там Саманту?

Ксандер почувствовал болезненный укол в груди. Они не разговаривали с Самантой уже почти четыре с половиной недели. С того самого момента, как они полностью разобрались с Говардом, а потом она заявила, что ей надо уйти. И она так и сделала на следующее утро.

Ксандер конечно же попытался ее отговорить. Но Саманта упрямо настаивала на своем. Она снова очень вежливо поблагодарила его за его помощь, убедилась, что он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы делать все самому. Что она не нужна ему больше.

Ксандер не был уверен, что сможет дышать, когда Саманта уехала в воскресенье утром. Он знал, что каждую секунду будет думать о ней. Ему не просто хотелось видеть ее, он хотел быть рядом с ней.

И Ксандер был прав насчет своей квартиры. После отъезда Саманты и Дейзи там стало так же тепло, как в морге. Он избегал оставаться в квартире.

Ксандер поджал губы.

– Саманта не хочет меня видеть, и она ясно дала это понять, Дариус.

– Странно, она всегда о тебе спрашивает, когда мы сталкиваемся у Миранды в студии, – ответил его брат негромко.

Ксандер резко встал, подошел к окну во всю стену и встал там, спиной к комнате.

– Это просто вежливость, потому что я помог ей избавиться от нападок Говарда раз и навсегда.

Малькольм пришел на встречу с адвокатом, но ни Саманта, ни Ксандер не присутствовали там, когда он подписывал договор. Говард также, хоть и с опозданием, выплатил Саманте деньги, причитающиеся ей после развода, так что Саманта смогла снять двухкомнатную квартиру с видом на парк. Саманта согласилась работать у Энди в студии неполный рабочий день. Сейчас Сэм и Энди – лучшие подруги.

Дариус подошел к брату и встал рядом с ним у окна.

– Сэм не очень хорошо выглядела сегодня.

Ксандер резко повернулся к брату.

– Что ты имеешь в виду? Что с ней? – помрачнел он.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Дариус.

Ксандер помрачнел еще сильнее.

– Может, потому, что твоя жена ее лучший друг, а также работодатель?

Дариус посмотрел на него с жалостью:

– Когда мы остаемся наедине с Мирандой, у нас есть более важные дела, чем разговоры о Сэм.

– Ты меня раздражаешь. – Ксандер резко повернулся и, шагая через весь офис, подошел к креслу, взял свое пальто, висящее на спинке стула, и быстро надел его.

– Куда ты идешь?

Он бросил сердитый взгляд на своего брата и направился к двери.

– Подальше отсюда! – И, проигнорировав хихиканье брата, ушел из офиса.

Он даже не удивился, увидев внизу машину и шофера, ждущего его. Дариус, может быть, и был надоедливым, но он хорошо знал своего брата.

– Я поведу сам, спасибо, Пол. – Ему даже удалось улыбнуться, когда он взял ключи у шофера и сел за руль.

Ксандер чувствовал себя спокойнее, чем в последние несколько недель. Он ехал по оживленным улицам Лондона к студии Миранды. Он знал: это потому, что он собирался снова увидеть Саманту. Поговорить с ней.

Будет ли Саманта рада его видеть, это другой вопрос.

– Смею ли я думать, что ты здесь, чтобы увидеть Саманту? – поддразнила его невестка, когда он спустя какое-то время вошел в студию. Она, скорее всего, только что закончила последний урок на сегодня.

Ксандер прищурился:

– Вам с Дариусом надо подумать о том, чтобы стать комедийным дуэтом.

Энди рассмеялась:

– Она в офисе, если тебе это интересно.

– О да, мне интересно, – решительно подтвердил Ксандер.

– Удачи!

Ксандер не сомневался, что она ему понадобится.

– Саманта?

Сэм замерла, услышав хриплый голос Ксандера у себя в голове.

Голос, который она слышала много раз, глубокий и низкий. Когда она была здесь, на работе. Или дома с Дейзи в своей новой квартире. Когда она лежала ночью без сна.

И каждый раз, когда она слышала этот голос, она чувствовала, как боль сворачивается у нее в груди. Как доказательство пустоты внутри ее, которую только Ксандер мог заполнить. Но никогда не сможет.

Она закрывала глаза, так как они внезапно наполнялись горькими слезами. Меньше всего Саманте сейчас хотелось плакать. Она желала, чтобы боль от любви к Ксандеру прекратилась. И знала, что этого никогда не будет.

– Саманта?

Сэм чуть не упала со стула, а ее сердце беспорядочно заколотилось в груди, когда она почувствовала ласковые пальцы на своей щеке. Она широко распахнула глаза. Она смотрела прямо на Ксандера и не верила тому, что видит.

Сегодня это был учтивый и утонченный Ксандер Стерн, успешный бизнесмен, владеющий миллиардным состоянием. Так не похожий на домашнего Ксандера, которого она узнала и полюбила. Сегодня он был одет в темный, элегантный, сшитый на заказ костюм и рубашку. Его галстук был тщательно завязан. Волосы, профессионально уложенные, уже больше не были теми беспорядочными прядями, как месяц назад.

Но в его лице были некие изменения, заставившие Сэм нахмуриться. Его щеки, казалось, еще больше запали, чем на прошлых выходных. Тогда он позвонил и забрал Дейзи на весь день. Возле глаз и рта были глубокие морщины, а его губы сжаты в линию.

Она судорожно сглотнула, все еще не веря, что он действительно находится здесь и это не плод ее больного воображения.

– Ты настоящий?

Он печально улыбнулся:

– К сожалению для тебя, я очень даже реален.

Она нахмурилась сильнее.

– Почему «к сожалению»? – Она никогда в своей жизни не была так рада кого-либо видеть, как сейчас Ксандера.

Они одни в комнате. И сейчас Саманта способна впитывать его: его взгляд, его движения, его запах.

– В последний вечер в моей квартире ты ясно дала понять, что не хочешь более меня видеть.

– Да? – Саманта не очень хорошо запомнила события того дня.

– Да, – мрачно подтвердил он и отошел от нее, засунув руки в карманы. – Ты в порядке, Сэм? – Сейчас Ксандер понимал, что Дариус имел в виду. Щеки Саманты были бледными и впавшими, а ее синие глаза сейчас были темными и испуганными. – Говард опять беспокоил тебя?

– Нет, совсем, – поспешно заверила она его, – я уверена, тогда в квартире мы слышали и видели его последний раз. И Дейзи нравится наша квартира. Она обожает гулять в парке после школы.

– Я рад это слышать, но я спросил, как ты, Саманта, – грубовато сказал он.

Она избегала смотреть на него.

– Мне нравится моя работа здесь, в студии у Энди, и мне больше не надо беспокоиться о деньгах…

– Это тоже не то, о чем я спросил. Извини, – извинился он, так как понял, что повысил голос. – Я не хотел кричать. – Он поморщился. – Я просто… Я скучал по тебе, Саманта.

– Ты скучал? – выдохнула она негромко.

Он коротко кивнул:

– Очень. Я… Слушай, почему бы нам не поужинать сегодня вечером? – Ксандер нервно сжал губы, ожидая ответа Саманты.

Сэм смотрела на него, не совсем уверенная, что правильно расслышала его. Зачем Ксандеру приглашать ее на ужин?

– Я действительно в порядке, Ксандер, – заверила она его с сожалением. – Малькольм подписал договор и заплатил мне причитающуюся мне сумму. Я довольна своей работой здесь, и у меня неплохая новая квартира. Дейзи счастлива…

– Я не… – Ксандер осекся, тяжело дыша, и взволнованно провел рукой по волосам. – Хорошо. Да. – Он поморщился. – Конечно, меня беспокоят все эти вещи, о которых ты говоришь, Саманта. Но я приглашаю тебя на ужин не для того, чтобы мы говорили о твоей новой квартире, или насколько Дейзи любит гулять в парке, или как у нее дела в школе.

Она недоуменно покачала головой:

– Я не понимаю.

– Странно, что нет, – пробормотал он. – Саманта, я пытаюсь пригласить тебя на свидание, а все, что ты делаешь, – это продолжаешь говорить про все это. Ты хоть понимаешь, как сильно это разочаровывает? Как раздражает, что ты говоришь о том, как прекрасна твоя жизнь, в то время как моя в полном беспорядке.

– В беспорядке?

Он кивнул:

– Я не могу есть или спать. Я не могу думать.

Сэм едва могла дышать, и слабый огонек надежды разгорался у нее в груди.

– Почему?

Он застонал:

– А как ты думаешь, почему?

Она осторожно покачала головой:

– Я понятия не имею.

– Потому что я люблю тебя, черт подери! – Его глаза мрачно сверкнули. – Я так люблю тебя, что больше никто и ничто не имеет для меня значения. Ни моя семья. Ни мой бизнес. Только ты. Я не могу думать ни о чем другом, только о тебе. О том, как сильно я скучаю по тебе. Как сильно я хочу, чтобы ты и Дейзи вернулись в мою жизнь. Как сильно я люблю тебя.

– Но ты позволил мне уйти, – тихо сказала Сэм.

– Потому что ты сказала, что хочешь уйти!

– Только потому, что… – Сэм глубоко вздохнула, совершенно потрясенная тем, что Ксандер признался ей в любви. Ксандер любит ее? – Я не хотела уходить, Ксандер. Я просто подумала: ты был так добр ко мне, спасая меня от Малькольма, был таким терпеливым и заботливым с Дейзи. Я не хотела, чтобы ты позволил мне остаться только из чувства жалости, что ты по-прежнему пытаешься защитить меня. Я бы не смогла вынести этого. – Ее голос сорвался от эмоций, захлестнувших ее. – Если ты не смог бы думать обо мне как о равной…

– Я не думаю, что мы равны, Саманта. Я думаю, что ты намного лучше, чем я когда-либо смог бы быть. И я обожаю тебя за это! – Он начал расхаживать по комнате. – Но и я также не хочу, чтобы ты осталась со мной только из чувства благодарности. Только потому, что я помог тебе разобраться с Говардом.

– Я не буду, – заверила его Сэм. – Да, конечно, я благодарна… – Она печально улыбнулась. – Не в этом причина, по которой я занималась с тобой любовью в ночь перед столкновением с Малькольмом.

– Разве?

– Абсолютно, нет.

– Тогда почему ты сделала это? – Он досадливо покачал головой. – Ты хоть представляешь, как сильно я скучал по тебе? Какой пустой казалась мне квартира без тебя? Как мне не хватало тебя в постели? – Он яростно дышал. – Я начинаю терять над собой контроль, поэтому, пожалуйста, Саманта… Ты ничего не хочешь мне сказать?

Сэм медленно встала, тот маленький лучик вдруг вспыхнул во всю силу, вся тяжесть прожитых без Ксандера недель испарилась, как будто ее и не было.

– Я не хотела уходить от тебя, Ксандер. Я думала, ты просто жалеешь меня, а я этого не хотела. Ты так много сделал для меня, я подумала, самое лучше, что могу сделать для тебя, – это оставить тебя в покое.

– Покой? Да я был в аду без тебя! – сказал он с яростью.

Она мягко прикоснулась к его лицу.

– Ксандер, причина, по которой я ушла тогда, в том, что я поняла, что влюбилась в тебя. Я не хотела, чтобы ты продолжал отношения только из жалости ко мне.

– Что?

Она неуверенно улыбнулась:

– Я люблю тебя, Ксандер. Люблю так сильно, что это причиняет мне боль. Ты спрашивал меня, как я? Ну, просто ужасно. Я не могу есть. Я не могу спать. Я все время думаю о тебе. Я сильно скучаю по тебе.

– Как мы оба можем быть настолько глупыми? – Ксандер посмотрел на нее с удивлением.

– Ну, наверное, можем, – улыбнулась Сэм.

Выражение его лица смягчилось, он обнял и прижал ее к себе.

– Я люблю тебя, – стонал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Я люблю тебя, Саманта! Ты хоть представляешь, что это значит для меня?! Как я ценю то, что ты верила в меня, доверяла мне, когда я сам себе не верил?

– И я была права, – хрипло произнесла она. – Твоя забота о тех, кто слабее тебя, – это благословение, Ксандер. Она не имеет ничего общего с такими людьми, как твой отец и мой бывший муж.

Ксандер прижал ее к себе еще сильнее.

– Без тебя моя жизнь превратится в пустоту, Саманта.

– Моя тоже – без тебя.

– Означает ли это то, что ты выйдешь за меня?

Она удивленно открыла глаза.

– Выйти за тебя?

Ксандер смотрел на нее сверху вниз, и его любовь к ней ярко светилась в его взгляде.

– Ты не должна выходить за меня замуж немедленно. Просто скажи мне, что ты будешь моей женой очень скоро. – Его руки дрожали. – Я так сильно тебя люблю, моя дорогая Саманта, и не могу смириться с мыслью, что мне придется еще ждать, когда ты станешь моей. Я же теперь знаю, что ты тоже любишь меня.

Это было гораздо больше, о чем Сэм когда-либо думала или представляла. И оно случилось в ее жизни.

Ксандер любит ее.

Как и она любит его.

– Да, я выйду за тебя замуж, Ксандер, – ответила она ему восторженно.

– Выйдешь? – Он посмотрел на нее с удивлением.

– Да!

– Когда?

– На следующей неделе? Завтра? – засмеялась она хрипло, увидев выражение напряженного ожидания на лице Ксандера.

Он усмехнулся:

– Я хочу, чтобы у нас была большая и пышная свадьба. В церкви. В окружении всех твоих родственников и друзей. Дейзи может быть твоей подружкой невесты.

Сэм была уверена: это не случайность, что Ксандер описывал сейчас свадьбу, которая была полной противоположностью поспешной свадьбе с Малькольмом в бюро регистраций шесть лет назад. Или то, что Дейзи будет значительной частью этой церемонии.

Этим Ксандер говорил ей о своей любви, что их брак, его любовь к ней и к Дейзи будет совсем не похожа на ее предыдущий опыт.

Как будто Сэм думала иначе.

Она не догадывалась, что это возможно, но сейчас она любила Ксандера еще больше, и она знала, что всегда будет его любить.

– Звучит прекрасно, – просияла она.

– Ты прекрасна, – уверил он ее с теплотой в голосе. – Я обещаю, мы будем счастливы вместе, Саманта. Мы можем купить дом с садом для Дейзи, и…

– И возможно, у нас еще появятся дети? – осторожно сказала она. – Я всегда хотела большую семью, – объяснила застенчиво.

– Тогда у нас будет полный дом детей, – пообещал ей Ксандер. – И пока ты любишь меня, а я люблю тебя, мы будем счастливы.

Это было все, на что Сэм могла надеяться или желать… и даже больше.

Эпилог

– На что мы смотрим, папа? – спросила Дейзи громким шепотом.

– Я точно не уверен, – пробормотал Ксандер. Дейзи сидела у него на коленях, и они оба, нахмурившись, смотрели на экран. Свободной рукой Ксандер крепко держал Саманту за руку, пока она лежала рядом с ним на кушетке.

– Это совсем не похоже на ребенка, – с сомнением сказала Дейзи, они смотрели на проецируемую на экран картину из утробы Саманты.

Ксандер почувствовал приближение паники, это вообще не было похоже ни на одного ребенка, которого он видел когда-либо. Правда, был звук сердцебиения, но даже он был слишком быстрым, и определенно было видно слишком много ног.

– Это потому, что детей двое, – ответила Саманта снисходительно.

– Что? – Ксандер был потрясен.

– Двое детей! – воскликнула она восторженно.

– Двое детей, – эхом повторил он, понимая, что именно в этом причина быстрого сердцебиения.

– Кажется, у нас близнецы, дорогой, – с любовью заверила его Саманта.

Он сглотнул, во рту пересохло.

– Но ведь этого не может быть.

– Ну конечно, может, – улыбнулась она ему, – ведь ты – близнец, – напомнила она ему.

– Близнецы. – Ксандер снял Дейзи с коленей, встал и, нагнувшись, обнял жену. – У нас будет двойня! – воскликнул он, в его глазах сверкнули слезы счастья.

– Да, это так, – засмеялась Саманта и обняла его в ответ.

Он внезапно застонал и, медленно выпустив ее из объятий, выпрямился.

– Ты понимаешь, что Дариус никогда не перестанет дразнить меня, – объяснил он, когда она вопросительно посмотрела на него.

– Он не будет, – уверенно сказала она.

– Конечно, будет, – застонал он снова.

– Нет, он точно не будет, – засмеялась Саманта тихо, ее сердце разрывалось от любви к человеку, который был ее мужем уже целый замечательный год. – Энди сказала мне вчера, что они тоже ждут близнецов!

– Ха! – с триумфом ухмыльнулся Ксандер. – Моя мать и Чарльз будут в восторге, когда узнают, что у них будет много внуков.

Сэм не могла мечтать о лучших родственниках со стороны мужа, чем Кэтрин и Чарльз, они обожали Дейзи. Она не сомневалась, что их любящих сердец с лихвой хватит на всех внуков.

– Подождите-ка! – Ксандер состроил хитрую гримасу. – Как я буду справляться, если это будут две девочки, и три маленькие Саманты будут обводить меня вокруг пальца? – Он посмотрел на Дейзи.

– Посмотри на это с другой стороны, дорогой, – хихикнула Сэм, – это могут быть два маленьких Ксандера, которые будут обводить меня вокруг пальца!

– Хотели бы вы знать пол детей? – тихо спросил врач.

Сэм посмотрела на Ксандера, он в ответ посмотрел на нее. Оба одновременно отрицательно покачали головой.

Сыновья или дочери, они будут любить всех своих детей.

Так же сильно, как они любят друг друга.

Content

Кэрол Мортимер
Прочь от соблазна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог