Гришин Макс

Девушка с золотистыми волосами. Часть 3 (заключительная).

Часть третья.

I.

Линда выключила душ, подошла близко к зеркалу и распушила волосы. Рука потянулась за феном, но его не было в душевой - вчера она попала под дождь и сушила волосы на кухне, смотря телевизор. "Ай!" - произнесла она вслух и потянулась к ручку, но в этот момент из-за двери раздался слабый звук бьющегося стекла. Линда отдернула руку и медленно отошла назад, ко входу в душевую кабинку. "Что это такое?" - подумала она, чувствуя, как от страха быстро заколотилось в груди сердце. Рука потянулась к стиральной машине, но, "конечно!", мобильника на ней не было. Вопреки своей вечной привычке брать с собой телефон куда бы она только ни пошла, сегодня она оставила его на столе на зарядке. Сегодня она долго разговаривала с Викторией, подругой, которая узнала, что муж изменяет ей, и батарейка телефона закончилась через час, не выдержав лавины женских слез! "Но что это было за дверью? Могло ли это ей показаться?"

Осторожно, на цыпочках, она снова приблизилась к двери, и, затаив дыхание, прислушалась. Там было тихо, слышался лишь слабый гул говорящего на кухне телевизора, где-то на улице проехал автомобиль, на чердаке слабо завывал ветер.

"Ветер!" - подумала она и ей слегка полегчало. Ей вспомнилось, как ночью, в начале лета, ветер разбил ей окно, как испугалась она тогда, как долго боялась выйти из комнаты... Но то был лишь ветер, лишь начинавшийся ураган!..

Через пять минут затаённого прислушивания, окончательно убедившись, что в доме она совершенно одна, Линда накинула халат, потянула за ручку и, так же, на цыпочках, вышла в коридор. Со стороны гостиной дунул прохладный поток воздуха, но было с ним что-то еще. Что-то до боли знакомое. "Гуччи!" - проговорила она вслух, чувствуя сильный аромат ее духов, летящий навстречу по коридору. Она прошла несколько шагов и включила свет. Так и есть! Флакон недавно купленных духов валялся разбитым на полу. Над ним, слабо шевелясь от ветра, идущего с приоткрытой форточки, колыхалась занавеска.

- Нет, нет! Только не это! - проговорила она с особой горечью в голосе. Ее любимая туалетная вода валялась разбитой на полу! Но что было, то было и обратно духи уже было не вернуть - она развернулась и быстро пошла на кухню, для того, чтобы взять метлу и совок. Она прошла мимо тумбочки в прихожей, мимо телефона, зашла на кухню, включила свет, и вдруг... громкий пронзительный крик вырвался из ее груди! Она затряслась частой мелкой дрожью и была готова броситься прочь, но его голос, его спокойное "останься" лишили ее возможности двигаться. Она смотрела и не верила, тяжело дыша, хватая крупными глотками воздух, смотрела он на кухонный стол, за котором сидел Кай... тот Кай, который приходил к ней тогда вечером... тот Кай, которого искал теперь ее брат и вся полиция округа! Справа от него лежала пачка сигарет и зажигалка, слева воткнутый в зарядку телефон Линды. Это был все тот же Кай, которого она знала, которого искала и которого неизвестно зачем поцеловала на крыльце своего дома в тот вечер. Но что-то было в нем другим! Что-то сильно изменилось! Взгляд его, до этого всегда неуверенный и робкий, теперь был другим. Он был спокоен и холоден. В нем не было ни нотки той робости, той боязни и нерешительности, который так бросались в глаза до этого. Он смотрел на нее неподвижно, не так, как тогда, на крыльце, в тот вечер, а так, как, наверняка, он смотрел в лица каждой своей жертвы за несколько секунд до убийства.

"Бежать!" подумала она снова, но что-то опять сдержало ее на месте, что-то не пустило ее прочь из комнаты. То было иное чувство! С одной стороны, она хотела броситься прочь, визжа и крича, чтобы слышали соседи, чтобы слышали все, все, все! Она была недалеко от двери, она смогла бы добежать до нее, возможно добежать до машины, возможно даже выбежать на улицу... Но было в ней и иное чувство. Теперь, здесь, перед ней, сидел тот, кого она искала и кого ждала; сидел тот, кто мог ответить на все ее вопросы, разрешить одним своим словом все ее сомнения. Она слышал от Джона все, что он сделал, все, что они считали, что он сделал. Но в глубине себя, она не хотела верить этому и не верила. В глубине себя она чувствовала, что тот, кого видела она сейчас перед собой, вовсе не был маньяком, хладнокровным убийцей, а был все тем же человеком, с какими-то глубокими внутренними проблемами.

- Позволь! - произнес Кай и медленно поднялся со стула. Линда отшагнула назад и зачем-то подняла перед собой руки, будто желая защитится ими от него. Но Кай повернулся в противоположную сторону, взял стул и поставил его с другой стороны стола. Так же неспешно он вернулся к своему прежнему месту и, не садясь, рукой пригласил Линду напротив. Не отводя глаз от лица Кая, Линда медленно прошлась по кухне вперед и остановилась у стула. - Прошу! - повторил Кай, показывая на стул. Линда медленно села, за ней опустился на свой стул и Кай.

- Я... я в таком виде... - было первое, что смогла произнести она.

- Ничего, бывали времена, когда я тоже выглядел лучше, - проговорил он, и Линда сразу обратила внимание на его испачканную в грязи и разодранную рубашку, на разбитые в кровь руки.

- Ты... ты... - глаза Линды вдруг наполнились слезами, ... ты ведь не убьешь меня... не сделаешь со мной ничего... ничего?! - она смотрела на него боязливо, пытаясь проникнуть в его мысли, но лицо Кая не изменилось.

- Я здесь не для того чтобы причинить тебе боль.

- Я... я... извини, - из глаз ее покатились крупные слезы. - Я не верила им... я не верю им до сих пор. Они говорят про тебя такие вещи, которые... которые не могли происходить... Я защищала тебя, я до конца пыталась убедить их, что всего этого не было, что ты... ты просто человек, которому нужна помощь, что ты не мог никого убить, что ты никого не убивал! - слезы текли из ее глаз, они скатывались по щекам и капали с подбородка на стол. Она смахивала их рукавом своего халата, но они снова и снова появлялись на ее покрасневших от влаги глазах. - Скажи мне, что это не правда, я поверю тебе, честно!.. я буду верить тебе... я скажу им, что они ошибаются... я... я заставлю их поверить!..

- Это правда, - произнес он тихо.

Линда затряслась от страха и прижала руку к губам:

- Боже! - смогла произнести она через минуту. - Но зачем... зачем ты сделал это?! Ведь ты не специально... ведь ты не хотел сделать этого, ведь... ведь так? Так?!

Кай молча встал из-за стола и подошел к стоявшему на подоконнике кувшину с водой. Он взял его, взял два стакана и вернулся за стол.

- Положи, - сказал он тихим голосом, заметив в руках Линды мобильный телефон. Та всхлипнула, кивнула головой и положила телефон на середину стола. Кай не спеша разлил воду по стаканам и поставил один стакан перед Линдой, второй перед собой.

- Это будет долгий разговор, - начал он не сразу, будто обдумывая что-то. - Все что я тебе расскажу будет казаться странным и невозможным. Я не могу заставить тебя верить себе, но постарайся выслушать меня и, по возможности, понять. Ты единственный человек в этом мире, которому я могу доверять и единственный человек, кто может нам всем помочь.

- Хорошо... хорошо... я готова, я слушаю...

- Мое настоящее имя Макс Синицын. Я никогда не был Каем Ковальским и никогда с этим человеком не был знаком. То, что долгое время я носил его имя следует отнести на ошибку, допущенную при моей идентификации несколько месяцев назад. Тот Кай Ковальски мертв. Он умер несколько лет назад, в лесной хижине, за болотом. Я не могу сказать точно, что с ним произошло, но мне кажется, что причина его смерти была естественна - недостаток питательных веществ в организме, вызванный скудным рационом питания.

- Хорошо, - Линда утвердительно кивнула головой. Я думаю... я...

- Я родился далеко отсюда, на другой планете, в другое время, на самом закате иной цивилизации...

Линда вдруг прекратила плакать, и наряду с испугом в лице появилось изумление. Она поднесла трясущейся рукой стакан к губам и сделала несколько небольших глотков. Разговор явно принимал какой-то странный оттенок, совсем не это она ожидала услышать.

- Я родился одиннадцатого октября две тысячи восемьсот восемьдесят второго года в провинции Южная Кедония, на планете Марс. Моя мать была инженером сверхскоростных межпланетных магистралей, отец - командиром местного гарнизона войск. В двадцать четыре годя я закончил с отличием академию космических сил корпорации "Энергия". У меня была невеста, которую звали Елена, дом с видом на гору Олимпус Монс и приглашение на работу в штаб космических войск на спутник Юпитера Европу. Через неделю после моего выпуска мы должны были отпариться в путешествие, но всем этим планам не суждено было сбыться...

- Почему? - непроизвольно вырвалось у Линды.

- Двадцать девятого июня две тысячи девятьсот шестого года, в день моего выпуска из академии, нам сообщили, что межпланетная дрейфующая станция подверглась атаке силами войск иной цивилизации с планеты Алиот. Не выжил никто, никто не был взять в плен, в считанные минуты станция, вместе с почти десятью тысячами ее обитателей, была дезинтегрирована на мелкие фрагменты и превращена в космический мусор, в кладбище из железа и человеческих останков... Через два дня, группы армий Земли, Марса и Европы, спутника Юпитера, были мобилизованы для отпора врагу, вернее для попытки отпора. Так началась Великая Война...

- Кто они такие те, кто вас атаковал? - с нескрываемым удивлением спросила Линда. Ее прежний ужас начал проходить. Она видела, что он не стремился причинить ей вреда. Она начинала понимать, что спасение ее находится в ее собственных руках, что если эта игра началась, ей надо научиться играть по его правилам, пока они не приедут за ней, пока ее не спасут; во что бы то ни стало, ей надо было, если и не уговорить этого человека сдаться, то, по крайней мере, выиграть время.

- Они - жители другой планеты, другой цивилизации, развитой и безжалостной. История их нам не известна. Возможно у нас с ними был один дальний родственник - аминокислота, эволюционировавшая до сознания высшего порядка. Возможно они точно так же произошли от бактерии, червяка, ящерицы, макаки. Но их бактерия появилась на свет на много тысяч лет раньше, чем появилась наша, и когда мы еще только учились закрывать свои интимные места листьями, их корабли уже появлялись на орбитах других планет...

- Но как цивилизация может быть одновременно развитой и безжалостной? Ведь развитие подразумевает прогресс, в том числе и нравственный, а безжалостность - это дикость... это пережитки дикой природы, дикого человека или, не знаю... дикого существа, убивающего слабого... это противоестественно разумному началу в человеке... это аморально!

На лице Кая появилась слабая улыбка. Она быстро прошла и лицо приняло снова то серьезное выражение, с которым Линда первый раз сегодня его увидела, но он клюнул на ее удочку, и это было именно то, чего она желала.

- Развитая цивилизация не может быт аморальной? - проговорил он, пристально смотря ей в лицо. - А как же цивилизация, к примеру, земная? Как же к примеру, мы, люди?

- Да у нас есть проблемы, войны, насилие, всякие катастрофы, убийства... - Линда вдруг поняла, что хватила лишку про "убийства", испугалась и замолчала. Но Кай смотрел на нее все тем же спокойным взглядом, в котором не было ни малейшего намека на недовольство или злобу.

- Продолжай! Не бойся, - произнес он, видимо понимая почему Линда прекратила свой монолог.

- Я хотела сказать, что у нас, у человечества, есть свои проблемы. Но... но эти проблемы решаются, пускай не всегда так быстро, как нам бы хотелось, но люди стали лучше сейчас, чем они были тысячи или даже сотни лет назад. У нас появились суды, институты прав, цивилизованные страны отказались от смертной казни, появилась демократия, не такая как раньше, у греков, на словах, а настоящая, когда все равны, все вправе выбирать то, что они хотят и выбор большинства определяет многое. Конечно это не везде, это только в развитых странах, но я уверена, прогресс будет двигаться вперед и скоро, очень скоро то, что есть у нас, будет и у них, у всех, везде, на всей планете...

Линда нервно начала теребить пальцами стакан. Она заметила это, заметила, что Кай заметил это и убрала руки под стол, не желая показывать ему свою напряженность.

- А как быть с другими жителями нашей планеты?

- Что? Я... извини... я не понимаю тебя...

- Как быть с теми, кто жил здесь до нас и теми, кому не посчастливилось жить с нами в одну эпоху? Птицы, животные, рыбы - они ощущают на себе весь этот прогресс человеческой морали?

- Ну да, у нас есть заповедники, есть парки, где животных охраняют от...

- От нас же самих, от нашего же человеческого прогресса! Мы возвели себя в ранг бога, абсолютного создания на земле, способного решать, кому жить, а кому умирать. Все наши земные войны, катастрофы, убийства даже не берут в расчет других живых существ, которые гибнут каждый день, каждую минуту, каждую секунду только лишь для того, чтобы наша мораль могла развиваться и дальше. Мы создали заповедники, вольеры и клетки не для того, чтобы животные могли там жить, а для того, что так будет удобнее нам. "Смертной казни больше нет", - говоришь ты, но каждый день миллионы живых существ гибнут под ножами человеческой цивилизации только ради одного - того, чтобы человек мог жить и наслаждаться этой жизнью, построенной на крови и костях других жителей этой планеты! Хотя нет! О чем я! Ведь костей нет, животных не хоронят, их кости, точно так же, как дерьмо, вылезающее из дряхлеющих ожиревших тел представителей высшей людской цивилизации, отправляется на переработку и корм другим животным, чья очередь вот-вот уже подходит...

- Но ведь эти животные специально выращиваются для того, чтобы идти на корм, - робко заметила Линда.

- И это и есть высшая ступень эволюции вашей морали? Животное, умерщвленное человеком для этой цели, должно быть благодарно людям за то, что они поступили с ним именно так, за то, что не оставили его умирать где-то там, в поле, с простреленным из карабина легким. Ведь оно лежит на столе! Ведь так и должно быть - вокруг зажжены свечи и слышится музыка! Но только эта музыка играет не для него, эта музыка создает атмосферу романтического ужина для того, кому жизнь этого животного преподнесена лишь как какой-то подарок...

Линда, все это время прятавшая свои глаза на избитых руках Кая, подняла взгляд на его лицо. Оно было по-прежнему спокойно, но было в нем что-то отдаленно грустное, что-то, что начинало передаваться и ей.

- И вот теперь ответь, - продолжил он через минуту, дав Линде хотя бы поверхностно переварить все то, что было сказано, - почему они, обитатели системы отдаленного Алиота, должны чувствовать к нам, существам цивилизации, отстающей от них на многие тысячи лет, большее сострадание чем мы к несчастным неразвитым животным? Что можем показать этим существам мы, люди Земли, какой своей моралью заставить их относиться к нам как к равным?

- Но... но ведь в отличие он животных, мы существа разумные...

- Для них - нет! Для них мы лишь примитивные создания, везде гадящие и ходящие по уши в собственном дерьме, орущие, дерущиеся друг с другом за самую малость ненужных вещей. Для них мы грязные существа, которые способны драться друг с другом лишь для того, чтобы потом, на могилах своих врагов, в пьяном угаре, танцевать и радоваться...

Кай отодвинул пустой стакан в сторону и облокотился на стол, приближаясь к Линде настолько, что сквозь терпкий аромат дорогих духов она вдруг почувствовала запах костра и болотной сырости.

- В этой борьбе цивилизаций, да как и в любой другой борьбе, мораль берет сторону победителей, поскольку за ними прогресс, и, следовательно, правда. Для них мы лишь хищники, изгадившие свою собственную планету до неузнаваемости, погрязшие в борьбе со всем остальным миром и с самими сабой!..

- Но зачем нас убивать? Почему просто не сделать вид, что нас нет... Ведь если эта цивилизация развитая, у них уже и так все есть, им от нас ничего не надо!

- Нет существ ни плохих, ни хороших. Каждое существо - там, здесь, тогда, сейчас, в будущем, наделено своим внутренним потенциалом развития. Кто вырывается вперед в этой гонке эволюции, тот возвышается над всеми остальными, тот получает уникальное право строить свое благополучие за счет других. Тот, кто стоит на вершине горы видит лишь небо, видит горизонт, но не видит того, что происходит под ногами. Такие понятия как "хорошо", "плохо" становятся слугами в этой нескончаемой гонке за выживание. Но эта гонка, каким бы сильным и развитым ты ни казался, рано или поздно придет к своему концу, потому что...

- Потому что во Вселенной мы не одни?..

- Именно! Потому что во Вселенной мы не одни, - повторил Кай. - И сильный никогда не будет терпеть слабого, который наступает ему на пятки, хотя бы даже потому, что на одном из поворотов слабый может случайно вырваться вперед...

Кай замолчал. Линда боялась смотреть ему в лицо и лишь украдкой бросала на него взгляд. Но в этот раз его глаза больше не смотрели на нее с прежним пристальным вниманием. Задумавшись, он смотрел куда-то дальше, будто стена дома была прозрачной, и он видел качавшийся за домом мрачный лес.

- Это все началось не сразу, - продолжил он после небольшой паузы. - Мы знали, что мы не одни во Вселенной уже не одну сотню лет. Обрывки радиоволн, которые мы получали из отдаленных углов галактики имели явно разумное происхождения. Физики, астрономы специалисты по световым и радиоволнам, криптографы - они все, один за одним, строчили послания и отправляли их к той или этой звезде, надеясь рано или поздно получить что-то в ответ. Но все это было не серьезно. При распространении радиоволн в безвоздушном пространстве со скоростью света, нам приходилось бы тратить сотни лет лишь на то, чтобы сообщения были доставлены и столько же, чтобы ответ на них был получен. Но все изменилось, все стало другим почти за десять лет до моего рождения! Отец любил мне рассказывать про тот день, когда в первый раз с одной из отдаленных планет в системе Алиот мы получили ясное сообщение, на обычном земном языке...

- На земном?! - удивилась Линда.

- Да, на земном. Когда они пришли к нам, они знали о нас больше, чем мы сами. Космический корабль "Вояджер-1", отправленный когда-то давно в межзвездное пространство, содержал в себе послание к внеземным цивилизациям. "Послание мира", как мы называли его, ко всем тем, кто живет там, в бесконечном космосе. Приветствия на многих языках мира, музыка, ритм человеческого сердца, ДНК, голоса и многое другое - все это было отправлено в космос с самой благой и чистой целью. Восемьсот лет корабль летел в межзвездном пространстве, и все это время, они слушали наши радиоволны, которые улетали с Земли в пустоту. Но на исходе тысячелетия случилось нечто. При выходе из пояса Оорта, Вояджер был перехвачен одним из их патрульных кораблей. В считанные дни, в считанные земные дни, они смогли дешифровать наш язык и понять все то, что слушали они своими радиотелескопами уже многие годы. Но то, на что рассчитывали мы, отправляя этот корабль - этого не получилось. Вместо восторга перед маленькой голубой планетой, висящей в небе между четырнадцатью пульсарами, вместо планеты, населенной счастливыми существами, они почувствовали нашу боль и страх. Вместо любви они слышали отголоски войн. Вместо приветствий - ругань. Вместо правды - ложь и обман...

- И они решили вас захватить?

- Захватить? - горько усмехнулся Кай. - Зачем захватывать то, что тебе не нужно! Что было у нас, что могло представлять для них интерес? Запасы железа, урана, может нефть, газ или может какой-то другой источник энергии доисторической для них цивилизации? Нет! Они не хотели нас захватывать, они просто хотели нас уничтожить, они считали нас злом этой планеты, несущим угрозу как для других земных, так и внеземных существ. Их цель была проста - стереть с лица Земли человечество, оставив прочий живой мир; восстановить, как им казалось, гармонию на этом небольшом клочке неба. Но они просчитались - наш мир не принял их сторону, он не стал выступать против тех, кто уничтожал его, кто тысячелетиями безвозмездно им пользовался. Он выступил с нами против них единым фронтом. Ни одно наше оружие не косило их отряды так, как делали это цианобактерии, ничто не смогло разрушать стены их кораблей так, как делали эти маленькие, примитивные создания, лишенные даже разума...

На минуту Кай замолчал, будто вспоминая что-то. Его глаза упорно смотрели в стакан на столе.

- Это была долгая война... Тринадцать лет схваток. Тринадцать лет столкновений в космосе, на планетах, на внешних рубежах Солнечной системы. Нас доставляли обратно без рук и ног, изувеченными и изуродованными до неузнаваемости. Наши хирурги делали чудеса, собирая бойцов из фрагментов, меняя руки и ноги как запчасти в механическом конструкторе. Но мы проигрывали - каждый день мы теряли людей - тысячи, десятки тысяч, сотни... Каждый день мы прощались, зная, что сегодня кто-то из нас не вернется. Но нам было не до слез, не до слабостей... Там, в космосе, не было слез, не было цинковых гробов, не было стрельбы в воздух и пламенных речей. Части тел разлетались в пространстве как космический мусор ... Изувеченные, дегидрированные и законсервированные навечно в безвоздушном пространстве тела - кому было дело до мертвых, когда само существование живых было под угрозой?..

Кай отпил воды из стакана, помолчал несколько секунд и снова заговорил:

- Они продолжали уничтожать нас как мух, как беззащитных, ползающих под ногами тварей. В последние месяцы боев мы потеряли Европу, орбитальную базу у Венеры, Марс. Мы теряли Землю. В своих последних усилиях, остатками армий генерала Звягина и Сяо, мы нанесли последний удар по их силовому центру, находившемуся между Марсом и Юпитером. Не считаюсь с людскими потерями, нам удалось повредить их головной корабль. Отряд космического десанта, которым командовал я, ворвалась внутрь, уничтожая все на своем пути, все, что видели мы, все что двигалось, все, что только могли уничтожить. Я помню, как горела вместе с подожженным скафандром кожа на моем лице, как улетучивался кислород, сквозь пробитое стекло шлема... Я потерял связь со своим отрядом, потерял связь со всеми, оставшись один на этом большом вражеском корабле... Мне удалось найти один из их штурмовиков, тех, которые использовали они для подавления огня с Земли. Мне удалось перепрограммировать его под себя, под существо человеческого происхождения и...

- Как? - невольно вырвалось у Линды, которая уже полностью забылась и слушала Кая с приоткрытым от удивления ртом.

- Гиперадаптивность.

- Что это такое?

- Нас обучали принимать новые технологии и сразу пускать их в борьбу с врагом. Это была наше единственная возможность выжить в этой войне...

Линда кивнула головой в знак понимания.

- Я перепрограммировал штурмовик и вылетел за пределы материнского судна. Отлетев от него на приличное расстояние, я расстрелял его из имевшихся орудий. Я видел, как бегут враги, как их корабли разворачиваются и уходят прочь... В тот миг я первый раз за все это время почувствовал, что мы, земляне, все еще имеем шанс на победу, слабый, но имеем! Я взял курс на Землю, чтобы помочь тем, кто защищал ее там, но...

Кай снова замолчал. В этот раз он не пил воду, он лишь откинулся на стул и сглотнул слюну, смотря на свои израненные руки, сжатые в кулаки.

- ... но я опоздал... Мощный поток черной материи, пустивший гравитационные волны по всей галактике, влетел в самый центр Солнца, вызвав гравитационный коллапс, который вмиг превратил "вечное" светило в черную дыру... После нашей атаки, они поняли нашу силу, поняли, что нельзя уничтожить нас, оставив все остальное на наших планетах. Они поняли, что если здесь и сейчас они не уничтожат нас, то потом, по прошествии времени, наши корабли окажутся и ух порога! И они решили покончить с нами! В миг не стало ни живых, ни мертвых. Черная дыра разорвала в клочья и поглотила Меркурий, Венеру... Землю. Этот последний удар превратил все, что было у нас, все, что создавало Солнце миллиардами лет, в сжатый комок материи, пожирающий безостановочно все, что только было рядом... Я все еще ловил отраженные от других планет радиоволны, вещавшие с Земли, слышал голоса радиостанций... Эти призраки, эти не существовавшие уже люди говорили мне про то, что Бог защитит нас, про то, что не допустит всего тог, что видел я собственными глазами в эти последние минуты...

- Но как ты оказался тогда здесь и сейчас? - не выдержав, перебила его Линда.

- Я хотел пуститься им вслед, хотел уничтожать их одного за другим, пока у меня еще были силы, пока я еще мог... Я развернул корабль, выбрал цель, но не успел сделать уже ничего... Гравитационные волны преломили пространство-время, втягивая меня в воронку временной аномалии, я потерял управление, закружился, пронесся сквозь расстояние в восемьсот лет и... оказался здесь, в лесу, за болотом...

II.

Полицейская машина с визгом съехала с шоссе на небольшую дорогу. На мокром асфальте ее занесло, и машина с грохотом снесла стоявший у обочины знак "уступи дорогу".

- Осторожней! Ведь ты всех убьешь! - в очередной раз взмолился Стронгвуд. Он держался обеими руками за ручку над дверью и напряженно бросал взгляд то на Джона, то на дорогу перед собой. В салоне была включена громкая связь и все четверо слушали "ахинею", которую с пол часа уже нес Кай в трубку мобильного телефона. Свирепея от каждого слова, сказанного им сестре, Джон вдавливал педаль в пол, тяжело и громко дыша, как взбешенное дикое животное. Подлетев к дому сестры, он сделал последний поворот и машина, ломая кусты и снося калитку, влетела на газон. Джон схватил пистолет и выскочил на улицу, готовый изрешетить того, кто смел пугать его сестру.

- Подожди! Подожди, говорю, куда же ты?! - Стронгвуд бросился за ним вслед, держа что-то в руке. - Жилет, жилет одень!

Джон пробежал несколько метров, остановился, вернулся, схватил бронежилет и снова побежал к дому. Следом за ним, с пистолетом в руке, кинулся Кевин.

Приближавшийся вой сирены заставил Линду вздрогнуть. Она повернулась и посмотрела в окно, на отражавшиеся на стекле синие огни мигалок. Полиция была уже где-то рядом. Линда снова повернулась к Каю и умоляющие посмотрела ему в лицо. Он сидел на своем месте, неподвижно и, будто не замечая ничего того, чтоб было вокруг, погруженный в задумчивое состояние, смотрел перед собой. Линда осторожно приподнялась со стула и, пятясь, дошла до угла. Слезы, как и прежде, текли по ее щекам и беззвучно падали на пол. Она дошла до стены и тихо сползла на пол.

- Прости меня... прости... - проговорила она, всхлипывая и глотая слезы. - Но ты болен... ты сильно болен! Эти люди, они... они помогут тебе, они поймут, они всё поймут, я объясню им, не бойся, я всё им объясню!..

Кай приподнялся со стула и медленно подошел к окну. Линда проводила его взглядом, полным испуга. Кай взялся за занавеску и задернул окно. Затем, не спеша, будто действительно находился в каком-то своем собственном мире и пространстве, он поднял мобильный телефон и перевернул его дисплеем вверх. На экране светилось имя Джона Симмерса и текущий исходящий вызов. Так же аккуратно, ничего не нажимая, Кай положил его обратно на стол и снова опустился на прежнее место.

- Прости... прости меня... - вылетело сквозь слезы Линда. - Я... я... не могу, мне страшно. Все это какой-то ужас, все это должно кончиться, я не могу... не могу... Прошу тебя - сдайся, так будет лучше для тебя и для всех... умоляю тебе, - она подняла лицо от колен и посмотрела на Кая раскрасневшимися и заплаканными глазами. Но в лице его уже не было прежней печали, как не было ни злобы, ни испуга... лишь взгляд, в котором было спокойствие и чувство полного контроля над ситуацией.

- Тебе нечего бояться, - тихо произнес он и отпил из стакана, - я не причиню тебе никакого вреда.

- А Джон... Джону, - всхлипывая проговорила Линда. - А Джону тоже?..

- И Джону тоже, - проговорил он, не общая никакого внимания на крики со двора.

- Сдайся им, Кай!..

- Макс, мое имя Макс.

- Макс... Сдайся им, я прошу тебя... умоляю. Они не будут делать тебе ничего плохого, они все поймут, что ты болен, что ты... что ты видишь то, чего нет. Тебя пощадят, возможно тебя оправдают. В этом нет твоей вины, это все произошло случайно! В этом всем моя вина... я виновата... я не досмотрела... я готова...

- Линда! - раздался откуда-то снизу голос Джона.

- Я тут!.. - вскрикнула она, захлебываясь от слез. - Мы тут!..

- В этом мире нет случайных вещей. Все действия и события детерминированы внешними или внутренними событиями... Я, ты, они, - Кай показал рукой в коридор. - Мы все сейчас пишем новейшую историю нашего времени...

- О чем ты?.. О боже! Ты болен... - плакала Линда.

- Брось оружие и выйди с поднятыми руками из комнаты! - слышался крик Джона снизу.

- Если отпустишь заложника, обещаем, что ты выберешься оттуда живым! - крикнул уже Стронгвуд.

- Я здесь не случайно. Изо всех возможных мест во Вселенной я оказался здесь, на планете Земля... и оказался сейчас...

- Всё, что ты сказал, этого не может быть, Кай! Тебе кажется это, тебе просто это все кажется!.. Это болезнь!.. Пойми это! Просто болезнь!.. - повторяла, заливаясь слезами, Линда.

- Выходи с поднятыми руками, слышишь?!!

- На выжженных ядерной войной руинах мы смогли построить новое общество, мы стали лучше, чем вы, стали умнее, чем вы. Мы смогли достичь того, что было недоступно вам тысячелетиями - возможность понимать друг друга, возможность жить вместе, но...

- Линда, где он? - заорал Джон уже где-то рядом.

- Он тут... за столом! - крикнула Линда, вытирая рукавом слезы, уже мешавшие смотреть, - у него... у него нет оружия!

- ... но было уже слишком поздно! Мы упивались мыслями о своем величии, наш прогресс дурманил нам голову, мы возомнили себя существами, рожденными по образу и подобию божьему, но...

- Ни с места, твою мать! - Джон влетел в комнату, его пистолет, вытянутый вперед в обеих руках, смотрел прямо в лицо Каю. - Одно движение, и я застрелю тебя как собаку. Кев! Сюда!!! Сюда, быстрее...

- ... но мы не смогли сберечь даже себя!

Кай вытянул руку и медленно поднял пачку сигарет, лежавшую на столе. Он достал из нее одну сигарету и так же медленно положил ее себе в рот. Его спокойный взгляд продолжал смотреть исключительно на Линду.

- Только двинься, сука, мы тебя сразу тут уложим! - завопил, врываясь за Джоном в комнату Кевин. Он нацелил пистолет в грудь Каю и начал медленно приближаться. За ним появилась фигура Стронгвуда. - Пробредился, сынок?! Хватит! Пора и меру знать. Завязывай это... На! - он достал наручники и кинул их на стол перед Каем. - Надеюсь ты знаешь, что с этим делать! Не осложняй себе жизнь!

- Но не все так плохо, - Кай взял в руки зажигалку, продолжая обращаться исключительно к Линде, будто не замечая, что в комнате, кроме них двоих, было еще четыре человека - три полицейских и старый психолог, который зашел после всех и из-за спины Джона смотрел на преступника, - теперь у нас появился шанс!..

- Ты не понял, что ли? - завопил еще громче Кевин, подкрадываясь к нему на расстояние в несколько метров, но почему-то боясь приблизиться ближе. - Хватит нести свое дерьмо! Одевай наручники!

- Но мне нужна будет ваша помощь! - резким движением руки он скинул наручники на пол, к ногам Джона.

- Ты может что-то не понимаешь тут, сынок? - Стронгвуд начал с видимым раздражением в голосе, но заметно нервничая, - хочешь поиграть с нами? Мы изрешетим тебя тут как мишень в тире и, поверь мне, ни у кого из нас не будет проблем не с совестью, ни с законом!

В первый раз Кай перевел свой взгляд с Линды на говорившего. На лице его появилась слабая улыбка, он нагнулся над столом и медленно с расстановкой произнес:

- Попробуем?

- Что? Что ты... - Стронгвуд, видимо не готовый к такому ответу, повернулся к Линде и развел руками. - Он вообще идиот?! Он не понимает, что мы его сейчас застрелим?..

- Не надо, прошу, не надо, он...

- Не застрелите, - все с той же улыбкой проговорил Кай.

- Идиот! Ей богу идиот! - выпалил удивленный Стронгвуд.

- И что тебе дает такую уверенность? - спросил Джон.

- Пропан... - тихо сказал Кай, поворачиваясь к Джону. Улыбки на его лице не было.

- Чего? Это опять его космический бред? Эй, дружище! - Кевин щелкнул затвором пистолета, - вытащи голову из своей космической задницы и спустись на землю. - У тебя два пути отсюда, либо тебя вытаскивают в черном мешке, либо в наручниках. Лично мне, как и всем тут остальным, на тебя насрать, но мне жалко Линду, которой придется пол дня очищать стены от твоего дерьма и мозгов...

- Ты о чем? - спросил Джон.

- Природный газ, без запаха и цвета...

- Чего он несет? - Кевин с удивлением повернулся к психологу, надеясь в его лице найти какое-то объяснение. Но по лицу того сразу было заметно, что он точно так же не понимал ничего из происходящего. - Может его легче грохнуть?

- Пропан быстро воспламеняем и крайне взрывоопасен. Чтобы почувствовать утечку пропана, в него добавляют компоненты, имеющие свой собственный запах...

Джон и Стронгвуд одновременно переглянулись и принюхались. Кевин отшагнул назад, не отводя взгляда от Кая.

- ...- но более сильные ароматические вещества могут заглушить собой этот запах, делая утечку газа совершенно незаметной...

Кай поднес зажигалку к сигарете, и положил палец на колесико.

- Подожди, подожди!.. - затараторил протрезвевший Стронгвуд. Он вдруг понял все то, что имел ввиду Кай и от этого лицо его приняло нездоровый бледный оттенок. В густом аромате духов он вдруг отчетливо почувствовал запах газа и рука с пистолетом невольно задрожала. - Ведь мы все тут... и ты... и мы, нам всем достанется! Положи зажигалку... положи, не глупи!..

Кай перевел на него глаза, но не двинулся.

- Я... подожди! - Стронгвуд опустил пистолет вниз, бросив взгляд на Джона и на Кевина, в глазах который он прочитал все то же, что чувствовал сам. - Опустите... опустите пистолеты, - обратился он к двум полицейским, которые по-прежнему целились в Кая. - Нельзя!.. Здесь нельзя стрелять... - говорил он словами и глазами каждому из них.

- Я думаю он блефует! Я думаю это бред, - Кевин попятился назад, но Кай посмотрел на него так, что тот вынужден был остановиться.

- Я думаю есть только один способ узнать это!.. - Кай прокрутил зажигалку между пальцев. - Попробуем?

- Успокойся, успокойся! - продолжал, труся, Стронгвуд. - Мы не будем стрелять, я... видишь... я убираю пистолет, - трясущейся рукой он запихал пистолет в кобуру. - Послушай... что ты хочешь?.. Ведь у тебя есть требования?..

- У меня есть одно требование в данную минуту, и я хочу, чтобы это требование было выполнено беспрекословно.

- Говори... говори, я постараюсь...

- Я хочу, чтобы вы меня услышали.

- Хорошо... хорошо! Кевин, твою мать! - крикнул Стронгвуд на Кевина, который продолжал целиться. - Убери пистолет!

Кевин медленно опустил пистолет, не отводя от Кая взгляда злобных недоверчивых глаз.

- Вы все слышали наш разговор, - Кай глазами показал на телефон, - и это сэкономит мне время. Я здесь не для того, чтобы убивать или учить кого-то жить. Я не хотел ничьих жертв, они мне были не нужны, но оказавшись здесь, после всего этого, на время лишенный памяти, я оказался втянутым в череду событий, из которых не было другого выхода. Несколько месяцев назад Джон подобрал меня в лесу, несколькими днями до этого, я очнулся у болота. Моя одежда сгорела в пожаре и я оделся в тряпье, которое нашел в лесной избе, из-за этого я был ошибочно принят за того, кем никогда не являлся...

- Но, - вставил Джон, - к чему ты сейчас все это... чем мы можем помочь тебе?

- Я не был сброшен на Землю из открытого космоса. Я прилетел сюда на корабле другой цивилизации, который я захватил за несколько часов до падения нашей Системы. Он и сейчас здесь! Где-то там, в лесу, за болотом, под толщей мха и земли, лежит технология, на сотни тысяч, а то и миллионы лет, превосходящая вашу. Если мы найдем его, у нас и у вас, у человечества, будет восемьсот с лишним лет, чтобы принять эти технологии и достойно встретить тех, кто рано или поздно придет к вам с войной! Вчера я был в этом лесу, я исследовал метр за метром. Я видел поваленные деревья и сожженную траву, я видел следы, оставленные им... Но сам корабль - его я так и не смог отыскать!

- Потому что его там нет, придурок! - не в силах сдерживаться, почти закричал Кевин. - Потому что все, что ты гонишь это херня... это твоя больная башка играет с тобой такие шутки! Какие инопланетяне, какие цивилизации, ушедшие на миллионы лет вперед?! Наши телескопы смотрят в космос уже пол сотни лет. Там нет никого, кроме космического дерьма, которое мы сами туда отправили. Через восемьсот лет прогресс уйдет настолько вперед, что человечеству не нужны будут твои болотные технологии. Через восемьсот лет у нас и так будет все, что надо!..

- Прогресс? - Кай с насмешкой посмотрел на Кевина. - Чего достигли вы, люди двадцать первого века, в своем прогрессе? Что сможете противопоставить вы им?! Радиоволны ненависти друг к другу, распространяющиеся на сотни световых лет, а может быть пушки, пули и ракеты, то оружие, которое создали вы лишь для того, чтобы убивать таких же жалких существ, как вы сами?! Все войны, все конфликты, все столкновения, которые когда-либо случались и случаются на этой крошечной по вселенским меркам планете, были инициированы вами же, против вас же самих. За десять тысяч лет своего существования вы изобрели бесконечное количество способов уничтожения друг друга и этим прогрессом вы гордитесь как чем-то поистине стоящим! Каждое зверство вы научились оправдывать такими понятиями, как наука, мораль, демократия! Но чего достигли вы в галактическом масштабе, чего достигли вы там, среди бескрайнего простора космоса? Маленькая точка, заваленная летающим на орбите мусором, светящаяся слабым светом, когда отворачивается темной стороной от звезды - это то, что видят они, смотря на вас, это то, что вы и есть на самом деле! Все ваши телефоны, компьютеры, автомобили, все то, что вы называете "достижениями", весь этот бред, для них это лишь как дубина в руках первобытного человека, как сделанные из травы трусы, вместо бронежилета...

Кай отпил воды и на несколько минут замолчал. Остальные смотрели на него большими, удивленными глазами. Наконец, он поставил стакан на стол и, положив одну ногу на другую, продолжил:

- Мы ошибались так же, как вы. Так же, как и вы, мы думали, что мы сильны. Я помню, как смеялись мы в Академии над тем, как будем бить их летающих тарелки. Стратеги рисовали возможные сценарии войны, подсчитывали экономические убытки, как худший вариант затянувшейся войны... Так же, как и вы, мы упивались своим оружием, считали себя властелинами Млечного Пути. Но действительность оказалась суровей самых мрачных фантазий! Вместо тарелок нас встречали гиперзвуковые истребители, вместо роботов с лампочками в носу - наделенные своим интеллектом органико-механические существа, вместо ракет - концентрированные пучки темной энергии и антиматерии, о природе которой мы до последнего имели лишь самое слабое представление. Я помню свой выпуск. Я помню лица каждого из них! Из пяти сотен офицеров, к первому году остались только четыреста, ко второму - пятьдесят, к тринадцатому нас оставалось шесть! То были сильные и отважные парни, не боявшиеся ни смерти, ни боли... Но они были ничтожными букашками, по сравнению с армией врага... Их изувеченные тела вращались на орбитах всех планет нашей Системы, напоминая нам о том, что за каждым беспечным весельем приходит время ответа!

Стронгвуд посмотрел на стоявшего в углу Маккуина, смотревшего и слушавшего все с широко раскрытыми глазами. Казалось, от всего сказанного, он был более удивлен и испуган, чем все остальные.

- Послушай, Кай...

- Мое имя Макс...

- То есть Макс!.. Я... мы очень сожалеем, естественно, о том, что произошло там, в твоем, так сказать... мире, но тут у нас тоже есть определенные порядки и законы. Ты убил человека, да даже ты убил много человек, по нашему закону это запрещено... это чревато последствиями... Ты пойми меня правильно, ничего личного, я вижу, что ты хороший человек, что ты, возможно, защищал себя, это, естественно, будет учтено и принято во внимание, но просто так мы не можем... - Стронгвуд хотел сказать "отпустить тебя", но вспомнив то положение, в котором они находились, замялся, - ...позволить, так сказать, закону не быть... э-э-э... исполненным.

- Ваш закон не представляет мои интересы!

- Но позволь... ты насчет Фрэнка... да, мы предполагаем, что Фрэнк был не совсем чист, это отдельный разговор, возможно он угрожал, но последние четыре жертвы...

- Все эти жертвы были необходимы для вашего же спасения, - перебил его Макс.

- Но... так нельзя... жизнь человека не должна быть разменяна на какие-то цели, пускай даже и такие, так сказать, глобальные, как спасение всего человечества!

Кай мельком взглянул на испуганную и прятавшуюся за Джоном Линду и снова перевел свой взгляд на Стронгвуда:

- Жизнь четырех маленьких людей, имена которых никто никогда не запомнит, вы противопоставляете жизни всего человечества?

- Да, но позволь, они лишь выполняли свой долг... они...

- Долг перед кем?

- Перед... э-э-э...

- Человечеством? Весь мир, сказал когда-то Достоевский, не стоит и слезинки одного плачущего ребенка. Одного маленького ребенка он поставил на противоположную часу весов всего другого живого, что было на Земле, и чаша с ребенком перевесила! В каком-то своем мире, Достоевский, возможно и был прав, но... но как же он ошибался в нашем! Вдали от Земли, в безвоздушном пространстве, где нет ни людей, ни прогресса, ни нравственности, там нет слез, как нет и жалости. Слезы испаряются в безвоздушном пространстве, точно так, как добрые поступки уходят в небытие во времена кризиса нравственных устоев. Стоят ли слезинки ребенка замороженные дегидрированные останки миллионов землян? Стоят ли жизни сотен миллионов прочих детей слезинка одного ребенка, который и известен-то лишь потому, что когда-то, где-то, кто-то по фамилии Достоевский обратил на него внимание? Стоит ли она жизни их родителей, их воспитателей, их учителей?.. Стоит ли слезинка эта Земли, разрываемой в клочья сверхгравитацией? Стоят ли она жизни миллиардов других, еще не родившихся детей? Нет! Я думаю, что нет!.. Я думаю мастер перевернулся бы в гробу, смотря на то, что видел я, чувствуя то, что чувствовал я! Он бы собственными руками нажал бы на курок плазменного оружия, чтобы разложить этого плачущего ребенка на свободные атомы! Он бы повесил его, утопил, задушил лишь ради того, чтобы миллионы других детей могли плакать, могли смеяться, могли просто продолжать жить!..

- Но, прости, я не совсем согласен, Кай!.. То.. то есть, Макс, - заговорил быстро Стронгвуд, делая шаг в сторону Макса. - Но, в прочем, это не важно... я... я думаю, - он быстро посмотрел на Кевина, заметив, что Макс отвернулся в другую сторону, - я... думаю, что мы сможем тебе помочь, даже договориться о чем-то. Ты скажи, что надо... Мы поможем, возможно мы сможем найти что-то, прийти к какому-то компромиссу... Тебе нужны деньги? Вертолет? Мы можем поговорить об этом... мы можем... - он сделал еще шаг в его сторону, - ...мы можем сделать очень многое, лишь бы ты отпустил заложников! Но нам надо прежде всего понять то, что мы должны сделать...

- Я хочу одного - чтобы вы помогли мне найти мой корабль!

- Как?.. - Стронгвуд сделал еще один шаг в его сторону и что-то крикнул, видимо, чтобы отвлечь. В этот момент Кевин, медленно и незаметно приближавшийся все это время к Максу, бросился на него с кухонным ножом в руке. Все это время он стоял сбоку и Макс не обращал на него никакого внимания. Острый нож направился прямо в шею молодого человека и, наверняка, проткнул бы ее насквозь, но в самый последний момент, Макс резким движением схватил того за руку своей правой рукой. Он рванул Кевина на себя с такой силой, что тот, буквально, залетел на стол. Не дав ему опомниться, Макс с силой ударил его обратной стороной ладони по лицу, тот выронил из руки нож и повалился со стола на стул. Все произошло так быстро, что у Кевина не было даже времени опомниться и вникнуть в происходящее. Он было потянулся правой рукой в кобуру, но в этот миг Макс схватил его руку и вытянул ее на середину стола. Кевин потянул ее к себе, но не успел. В этот самый момент нож с силой опустился на стол, пробивая насквозь обе ладони - лежавшую внизу ладонь Кевина и прихлопнувшую ее сверху ладонь Макса.

Резкая боль разнеслась вмиг по всем членам полицейского. - Твою ма-а-ать! - заорал он протяжно, выпученными из орбит глазами смотря на прибитую ножом, как гвоздем, руку. - Твою мать! Ты что? Ты что-о-о? Ты что-о-о-о? - орал он как помешанный одну и ту же фразу, смотря своими наполненными ужасом глазами на совершено спокойное лицо Макса напротив. - Отпусти Кай... Макс, отпусти! Отпусти, твою мать! Отпусти, тебе говорят, - кричал, просил и умолял он все громче и громче. Левой рукой он снова полез в кобуру, ему удалось достать пистолет и он почти направил его в лицо обидчику, но новый удар, от которого слетела фуражка, заставил его бросить оружие прямо на стол. - Отпусти, прошу! - проговорил Кевин уже надрывающимся голосом, смотря на Стронгвуда, который при первых же секундах неожиданной сцены, отпрыгнул на несколько шагов назад и с испуганным видом наблюдал за всем происходящим. - Мне больно, отпусти! Прошу, отпусти! - проговорил Кевин уже жалостливо, корчась от боли.

- Что ты знаешь о боли? - Макс нагнулся над столом, поднося свое лицо настолько близко к лицу Кевина, что тот почувствовал его дыхание своим вспотевшим лбом. - Боль это видеть, как преодолевают световой барьер вражеские штурмовики, направляющиеся на Землю; это приходить в сознание в открытом космосе, кружащимся в массе останков тех, кто еще недавно были твоими друзьями; это наблюдать, как там, вдали, на отдаленной планете, которая некогда была твоим домом, вспыхивают взрывы от тепловых лучей, как Луна, разорванная на куски, летает вокруг Земли, пытаясь догнать остатки того, что некогда было ее частью! Боль это видеть каждый день в кошмарах звезды, холодные далекие звезды, видеть лицо девушки, к который ты обещал вернуться что бы ни случилось и которую, ты знаешь, уже никогда не увидишь...

Сквозь крики Кевина послышался звонок мобильного телефона. Стронгвуд потянулся в карман, но спохватился и отпустил руку.

- Не хотите ответить? - не отрывая взгляда от лица Кевина, спросил Макс.

- Я... нет... думаю это важно...

- Отвечайте! - почти крикнул Макс.

Нерешительно Стронгвуд достал из куртки телефон и медленно, будто боясь чего-то, приложил его к уху. - Да! - проговорил он не своим голосом в трубку. - Да... рация в машине... мы в доме, тут... тут... - но Стронгвуд не знал, как продолжить, его губя тряслись, не издавая ни одного внятного звука.

- Скажи им, что преступник вооружен и особо опасен! - проговорил Макс и поднял лежавший на столе пистолет. Он поднес его к вспотевшему виску Кевина. - Скажи, что он маньяк, сошедший с ума, который бредит о звездах и черных дырах... - курок щелкнул у самого уха Кевина.

- Отпусти, прошу... прошу тебя! - говорил тот еле слышно, пот смешивался со слезами, все тело Кевина тряслось, как в лихорадке.

- ... скажи, что он не сдастся просто так, и что уничтожение его это единственный способ спасти жизнь остальным! Скажи, что жизнь единичного человека для него не значит ничего, поскольку он живет в мире своих фантазий, где на кону стоит жизнь всего человечества... скажи, что он не чувствует боли так, как чувствуют ее все, что боль физическая для него это лишь проявление душевной слабости ...

Заикаясь от страха, Стронгвуд повторял в трубку все, что говорил ему Макс, все, что и так приходило ему на ум. Тем временем психолог куда-то исчез. Тихим голосом Джон попросил Линду удалиться, но та лишь мотнула головой и беззвучно продолжала наблюдать за сценой, которую еще несколько дней назад она посчитала бы невозможной.

- Хорошо... ладно, - проговорил, наконец, Стронгвуд и медленно отнял трубку от уха.

- Когда они будут? - тихо спросил его Макс.

- Они на подъезде, несколько километров... - Стронгвуд решил не скрывать. Он думал, что правда о том, что к ним едет отряд антитеррористического подразделения отрезвит преступника, заставит его переосмыслить свои поступки. - Послушай! Положи оружие... это... это уже не дело! Сдайся, никому не нужна эта бессмысленная кровь, ведь... ведь мы нужны тебе, без нас ты не уйдешь отсюда живым... Их двенадцать человек, они вооружены так, что...

- Отпусти! Макс! Отпусти! - повторил жалобную просьба Кевин, - от болевого шока ему становилось плохо, от запаха крови во рту его тошнило, он чувствовал, что теряет сознание, но Макс не выдергивал нож... - Прошу, мне плохо, мне...

Но он не договорил. В это мгновение стекла и стены дома затряслись, через несколько секунд звук, подобный удару грома, пронесся по округе. Было слышно, как запищала внизу машина, как с грохотом повалилась ваза в соседней комнате. Стронгвуд вздрогнул и посмотрел в окно. Где-то вдалеке, за лесом, увидел он большой огненный шар. Вскоре он затух, но на месте его заиграло зарево пожара, будто там горело что-то большое, что-то, что только что взорвалось. Стронгвуд снова посмотрел на Макса, будто пытаясь в его лице увидеть, что произошло и вдруг, к ужасу для себя, он заметил улыбку на лице последнего, будто он знал об этом, будто взрыв этот имел какое-то отношение к нему.

- Двенадцать солдат... Двенадцать людей сложили головы из-за вашей глупости, только из-за того, что вы не поверили мне. Сколько еще людей, должно погибнуть, чтобы вы открыли глаза и прислушались к моим словам?

Стронгвуд полез в карман, но руки дрожали настолько, что мобильный телефон вывалился на пол. Он поднял его, с трудом включил, и тыкая непослушными пальцами на кнопки, выбрал последний вызов. "Абонент находится вне зоны действия сети" - услышал он приятный женский голос, в воцарившейся тишине они все услышали этот голос. Стронгвуд опустил руку от уха и глазами, полными ужаса, смотрел в неподвижное лицо Макса.

- Они что... они... ты их... - запинаясь, путаясь в словах, начал он, но Макс докончил за него:

- Они мертвы, все до одного!..

- Но как... - начал он, но мобильный телефон снова зазвонил. Стронгвуд быстро поднес его к уху, желая слышать того, с кем говорил он за минуту до этого, надеясь на то, что всего этого не было, что это ложь, ошибка, глупое стечение обстоятельств, но мрачный голос диспетчера сообщил, что по пути произошел взрыв, и они не могут связаться с группой; что им только что сообщил это пилот вертолета, который сопровождал группу и который, из соображений безопасности, был вынужден развернуться.

Стронгвуд разжал пальцы и телефон звучно упал на пол. Ему стало дурно и он, держась за стену, дополз до ближайшего стула. Джон до боли прикусил нижнюю губу. Первый раз в своей жизни он оказался в ситуации, в которой он не имел ни малейшего понимания, что делать. Кевин искривил лицо в жуткую гримасу и, не в силах больше сдерживаться, горько заревел. Крупные теплые слезы катились по щекам, по дулу пистолета, беззвучно падая на стол.

Макс сидел напротив и держал пистолет с взведенным курком у самого носа Кевина. Лицо его по-прежнему было спокойно, будто не было пробитой насквозь ножом руки, не было взрыва, не было газа, наполнившего весь дом. Но вдруг случилось нечто, чего не мог ожидать никто. Линда, все время до этого, прятавшаяся за братом и с силой сжимавшая его руку, вдруг выскочила и с отчаянным криком бросилась к Максу. В мгновение она подбежала к нему и с громким шлепком ударила его ладонью по лицу.

- Отпусти его! Сейчас же! - прокричала она ему. - А то я... а то я не знаю, что я сделаю! - она снова замахнулась.

- Линда! - вскрикнул Джон. Он в ужасе схватился за голову, ожидая самого худшего.

- Что ты... что ты... что ты... - повторил несколько раз Стронгвуд, держась за сердце, будто оно вырывалось наружу, готовое покинуть это чертово место еще до того, как решится сделать это хозяин.

Линда снова ударила Макса, в этот раз сильнее:

- Отпусти его! Отпусти! Слышишь или нет?! Ему больно! - сверкали при комнатном свете ее наполненные гневом и решительностью глаза.

Опасаясь за сестру, Джон судорожно полез за пистолетом, но лицо Макса оставалось неизменным. - Хорошо! - вдруг произнес он тихо и спокойно, будто и это все было частью какого-то хорошо продуманного плана. Щелкнул курок и пистолет с глухим ударом опустился на стол. Макс взялся свободной рукой за нож и медленно, будто получая особое удовольствие от того, как кричал от боли Кевин, вынул его из стола.

Освобожденный, Кевин вскочил со стула и отпрыгнул в угол. Его тело прижалось к стене. Он все еще продолжал всхлипывать, осматривая окровавленную руку. На брюках его виднелось темное от влаги пятно.

- Твою мать... больно... твою мать!.. - повторил он несколько раз, с искривленной от боли физиономией. Он осторожно, стараясь не навредить больше, держал левой рукой свою правую поврежденную руку. Но вдруг лицо его начало меняться и на нем, наряду со страхом, появилось удивление. Он повернул руку к лампе и, уже не плача как прежде, внимательно изучил ее. Та кровь, которой была залита ладонь вовсе не была его кровью. Кевин перевернул руку ладонью кверху, но и с обратной ее стороны он не увидел раны, из которой она могла бы просочиться. Он провел несколько раз рукой по рубашке, оставляя не ней жирные красные полосы, и снова посмотрел на ладонь. - Что за... - произнес он, переводя взгляд с руки на вставшего из-за стола Макса. Его рука не была пробита! Лезвие ножа пробило насквозь руку преступника, прошло между его указательным и безымянным пальцем и воткнулось в стол, совершенно не задев его! Кровь, которой она была залита не принадлежала ему, это была кровь Макса! Боль, которую он чувствовал, была выдумана им самим!

Макс снова взял в руку пистолет и с каким-то особым любопытством посмотрел на него. Линда в страхе отшагнула назад, прежней смелости уже не было, она смотрела на Макса снова испуганными, но все еще сверкавшими от гнева глазами. Макс повернулся к Кевину и молча бросил пистолет к его ногам. Не говоря больше ни слова, он приподнялся и тихими шагами направился к двери.

- Кто там? - спросил он, кивая на дверь, у неподвижно стоявшего у входа с опущенным вниз пистолетом Джона.

- Луис... там у машины сержант Луис Родригес... - тихо ответил ему Джон.

Макс беззвучно прошел мимо, к двери.

- Макс! - проговорил ему Джон, когда тот был уже у порога.

Макс остановился и повернулся.

- Что?

- У Луиса месяц назад родился ребенок... - тихо ответил Джон.

Макс ничего не ответил. Он лишь кивнул головой и вышел за порог.

III.

Луч солнца проник в комнату сквозь тяжелые темные занавески и пополз по кровати к лицу Чарли Салмона. Тот, откашлялся, зевнул, открыл глаза и с минуту, не двигаясь, смотрел в потолок, пытаясь вспомнить что это за место и как он тут оказался. Ему вспомнился вчерашний день; вспомнились жар и ужасная ломка с утра, как пробирались они сквозь лес и туман с Кевином и (он не помнил уже его имени) с этим глухонемым, который вдруг ни с того, ни с сего заговорил. - Что все это было? - произнес он еле слышно и сел на край кровати, касаясь руками своих грязных спутанных волос. Тело не ломило от жара как вчера, но он по-прежнему чувствовал слабость, чувствовал последствия вчерашнего, свалившего его с ног, заболевания.

В соседней комнате пискнул компьютер, сообщая о новом непрочитанном сообщении. Чарли осторожно приподнялся с кровати и подошел к окну. Он распахнул занавеску и посмотрел на улицу. Вчерашнего дождя и тумана уже не было, лишь сильный ветер гнал по голубому небу белые барашки облаков. Не одеваясь, он вышел в соседнюю комнату и плюхнулся в кресло, стоявшее за столом. Рука безразлично ударила по клавиатуре. Зажужжал жесткий диск и на мониторе высветился браузер, с открытой на нем почтой. Чарли прокрутил вниз и принялся читать новые сообщения. Вскоре он дошел до самого верха, протер глаза, встал, пошел на кухню, выпил стакан воды и снова принялся перечитывать то, что не понял с первого раза.

- Какая-то ошибка... или что это вообще такое? - проговорил он самому себе и потянулся к телефону, желая позвонить тому, кто всю ночь, один за одним, строчил ему эти странные послания. Но он бросил эту идею, увидев множество пропущенных вызовов, в том числе от Стронгвуда, от Джона и даже СМС от Мэтта Маккуина, этого психолога, с которым он познакомился лишь несколько дней назад. "Что тут происходило?" - он отправил на печать на стоявший рядом принтер все письма, принял душ, не перекусывая оделся, сел в машину и поехал в участок.

- Обвел нас как детей!.. Как маленьких детей вокруг пальца! - эти слова, сказанные Стронгвудом, были первыми, что услышал Чарли, переступая порог помещения. - Ей богу, стыдно должно быть, господа, и мне должно быть и вам должно быть стыдно...

- Никто не знал этого точно, никто не хотел рисковать...

- Что случилось? - Чарли откашлялся и посмотрел на Джона, речь которого он прервал своим присутствием.

- О-о-о! Это ты? - Стронгвуд поднял обе руки в воздух и потряс ими. - Тут, брат... тут пока ты там болел, такие вещи происходили!.. Такие вещи, что тут даже слов нет!..

Чарли окинул взглядом каждого из находившихся в комнате - Стронгвуда, сидевшего перед ним Джона, кивнувшего ему в знак приветствия Луиса Родригеса, писавшего что-то в свой блокнот Маккуина и Кевина, который, вопреки своей всегдашней привычке, сидел беззвучно в углу и, как показалось Чарли, специально старался не смотреть на него.

- Так что случилось? - повторил он вопрос. - Джон, рад тебя видеть? Нашел его?!

- Он сам нас нашел! - ухмыльнулся Джон. - И не могу сказать, что мы были этому рады! - он бросил быстрый взгляд на Кевина, который Чарли сразу же приметил.

- Так рассказывайте, что вы тянете! - Чарли взял стул и поставил его у стола. Он бросил папку с бумагами на стол и повернулся к Джону.

Началось долгое объяснение. Джон рассказывал про то, что видел он в лесу за болотом, Стронгвуд про то, что происходило у Линды, про то, как почти час держал преступник их у себя в заложниках, угрожая им подорвать газ, которым, якобы, был наполнен весь дом. Естественно, это все было полная чушь и никакого газа обнаружено не было и "он просто провел нас вокруг пальца... просто провел вокруг пальца", - несколько раз повторил сказанное до этого Стронгвуд, вставая после этих слов со стула и, будто пытаясь обрести душевное равновесие, ходя по комнате взад и вперед. Рассказали они Чарли и про подорванную группу спецназа, которая ехала им на подмогу, рассказали про руку Кевина, упуская, естественно, ряд подробностей, совершенно не относящихся к делу, но которые могли бы сильно подмочить его репутацию в глазах и так не особо хорошо относившегося к нему Чарли. Наконец, рассказали про космическую одиссею, которую им рассказал Кай, который, кстати, просил называть себя уже Максом... Про пришельцев, которые сидят где-то на соседней звезде и ждут, когда "прилетит к ним этот сраный Вояджер, чтобы найти Землю и уничтожить ее..."

- Вояджер? - как-то особенно заинтересовался при упоминании космического корабля Чарли.

- Да, Вояджер. Космический аппарат, который в семидесятых отправили в космос, чтобы он исследовал там какие-то планеты. Но это... впрочем... об этом потом. Важно то, что он гораздо больнее того, что мы думали, а главное - опаснее. В голове у него творится что-то странное, что представляет угрозу для всех без исключения! Вот, смотри! - Стронгвуд дал Чарли несколько распечатанных листов, - прочитай, это часть разговора этого Макса с Линдой и потом с нами. Нам удалось записать все, что он нам там говорил!

Чарли взял лист и начал внимательно читать. С первых же строк брови его поднялись и на его лице выступило совершенно нехарактерное для него баранье выражение:

- Это... это все он так и говорил?

- Так и говорил, - подтвердил тот.

- Я так же могу это все подтвердить, я тоже присутствовал при большей части этого диалога, - медленно заговорил психолог, отрывая наконец глаза от блокнота. - Молодой человек явно психически не здоров...

- Он идиот, как... как все говорят?

- Нет, слово "идиот" было бы здесь применимо некорректно... - Маккуин снял очки и положил их на блокнот перед собой. - Идиотизм характеризуется прежде всего отсутствием осмысленной деятельности. Идиоты не понимают, что им говорят, испытывают проблемы в том, чтобы самостоятельно питаться, обслуживать себя, некоторые даже испытывают проблемы при движении. Идиоты необучаемы и, я бы сказал, в большинстве своем, совершенно безопасны для окружающих...

- Тогда кто он, черт возьми?! - почти крикнул, прохаживаясь взад-вперед, Стронгвуд.

- Пока сложно сказать однозначно, но прослеживается остро выраженный психоз, характеризующийся сильным расстройством восприятия окружающего мира, что и вытекает в форму искаженного представления о реальности. Из того, что я узнал о нем, из того, что я слышал и имел спорное удовольствие видеть вчера, могу заключить, что перед нами человек крайне опасный, и опасность эта заключается не в его агрессивности или эмоциональной нестабильности, а, скорее, в его особой убежденности в своих идеях. Страшное в этой ситуации то, что он необычайно умен, развит и, пожалуй, образован; посмотрите, хотя бы, на его познания в этих космических делах. Хотя бы этот Вояджер, пояс этих комет, о которых он говорил, Карл Саган...

- Насчет Вояджера, - начал было Чарли, но Мэтт не дал ему перебить себя и, повысив голос, продолжил:

- Все это говорит о том, что, как минимум, он начитан! Что касается того, что он болен, в душевном, так сказать, плане, то это не вызывает сомнений. У этого молодого человека явно выраженная форма психического заболевания с галлюцинациями и грандиозными бредовыми идеями. Полное или частичное отсутствие эмоциональных реакций на происходящие вещи, в том числе и на болевые раздражители, говорит о плоским аффекте, то есть не способности чувствовать и переживать то, что чувствуют и переживают нормальные люди. Дай бог памяти вчера или позавчера, - Маккуин повернулся к Чарли, - мы обсуждали найденный в лесной хижине труп и то, что этот человек, Макс, как он просил себя называть, как ни в чем не бывало сидел ночью перед этим трупом за столом... Я тогда сказал, что нормальный человек, даже если он убежденный атеист или что-то вроде этого, не будет так делать, поскольку даже не имея никакого чувства страха, человек, как минимум, будет испытывать чувство брезгливости и дискомфорта. Но он, очевидно, этого не испытывал, как не испытывал и никаких чувств, убивая своих жертв, в том числе тех, которые подорвались вчера на заложенном им взрывном устройстве. Вы видели улыбку на его лице, когда он услышал взрыв? - Маккуин обратился уже к Стронгвуду и Джону. - Никаких отрицательных эмоций - ни страха, ни угрызения совести, лишь странная и совершенно неуместная улыбка...

- Черт бы его!.. - повернулся к Чарли Стронгвуд. - Я до последнего не верил в это, думал, что это его очередная какая-то уловка, какой-то способ давить на нас, но сегодня я был там, на том месте... Эх, парень, это просто ад! Фрагменты техники разбросаны в радиусе сотни метров. А то, как он поступил с Кевином!.. Это невообразимо! Он просто положил свою руку на него и пришпилил ее ножом к столу. Кевин заорал... это понятно, он думал, что его рука пробита, а сам он сидел как ни в чем не бывало, будто и не его рука вовсе была!

- Так называемый эффект фантома! - подтвердил Маккуин. - Человек ощущает боль, никакого физического возбудителя которой, на самом деле, нет... Вообще способность этого Макса производить физическую и психологическую атаку одновременно, его способность одновременно манипулировать сознанием сразу нескольких людей, говорит о высоком уровне самоконтроля. О ведении психологической войны он знает не понаслышке...

- Я так ничего не понял! Так кто он такой, откуда взялся? - перебил говорившего Чарли. - То, что он может убивать и делает это обдуманно, мы поняли уже давно. Зачем он это делает? Какие цели преследует?

- Спасти человечество от агрессивных пришельцев, - задумчиво и нисколько не смеясь проговорил Джон.

- Я думаю причины лежат не так глубоко. Он болен и болен, должен сказать, серьезно. Психическое расстройство, которое наблюдается у этого молодого человека, можно охарактеризовать как биполярное аффективное расстройство. Большинство людей, страдающих от БАР совершенно безопасны и не представляют никакой угрозы для общества, но у него оно приняло какую-то особую форму. Его психическое расстройство проявляется как смена аффективных состояний... состояний настроения, другими словами. Эти настроения, или фазы, как их еще называют, сменяют друг друга, проходя через так называемые интерфазы или светлые полосы сознания. Помнится, мне рассказывали, что до этого убийства капитана Стаймера и других четырех человек, Макс (тогда он еще был Каем), вел себя совершенно по-другому. Практически на всех, кто его знал или видел, он производил впечатление забитого человека, человека молчаливого, податливого и даже трусливого. Он избегал общество, не появлялся в шумных компаниях, старался изолироваться ото всех. Единственный человек, с которым он общался, была Линда...

- Линда пыталась ему помочь! - перебил его Джон.

- Не сомневаюсь! Я нисколько в этом не сомневаюсь! Но она, да как и все, видели в нем лишь жалкое существо, которому одни, как вы заметили, пытались помочь, а другие пытались использовать в своих корыстных целях. Собственно, таким человеком он тогда и являлся... но это было тогда. Вчера, после всего того, что произошло, я разговаривал с Линдой, и она рассказала мне, что в последнее время с Каем происходили какие-то изменения. До этого всегда скрытный и молчаливый, он вдруг начал рассказывать ей про какие-то свои кошмары, про звезды, про голоса которые слышал. Он рассказал ей, про то, что видел во сне в каких-то необычный цветах какую-то девушку с серебряными или золотистыми, уже не помню, волосами. Вероятно, он, никогда до этого не думавший об этом, вдруг, рядом с Линдой, начинал испытывать забитые в угол его сознания сексуальные желания...

- Там не было ничего такого! - резко оборвал его Джон. Ему не нравилось, что этот человек говорит такие вещи о его сестре.

- Подождите, подождите!.. - Маккуин поднял руки и неуклюже потряс ими. - Я ни в коем случае не хочу сказать что-то плохое про вашу сестру, я просто говорю то, что, мне кажется, начинал чувствовать преступник.

- Продолжайте! - сухо заметил Стронгвуд, останавливаясь и присаживаясь за стол.

- Возможно эти сексуальные влечения и послужили неким катализатором смены его аффективного состояния с депрессивного на... на маниакальное. Линда рассказала, что в ночь перед убийством, Кай приходил к ней. Он сам рассказал ей тогда про то, что в нем происходят какие-то изменения. Тогда он показался ей не в себе, каким-то странным, каким она до этого его никогда не видела. Возможно тогда в нем уже что-то произошло и он стал другим...

- Максом? - спросил Чарли.

- Возможно... Но, возможно, еще и нет. Может в то время он и был как раз в интерфазе между двумя состояниями. Но точно уже то, что на следующий день, после убийства пятерых человек, это был уже не Кай, по крайней мере не тот Кай, которого все знали. Стресс, вызванный пытками и избиением, нервное потрясение от угроз быть застреленным, сам выстрел, все это, несомненно, послужило катализатором перехода к новому образу сознания: активизировалось психомоторное возбуждение, усилились мыслительные процессы, он вдруг почувствовал небывалый прилив сил, он стал чувствовать безграничные возможности, сдерживавшие его до этого инстинкты и комплексы, в том числе страх, рассыпались; на этой острой фазе маниакального психоза он вдруг почувствовал себя ответственным за какие-то великие деяния, которые должны были быть исполнены, несмотря на все те препятствия, которые могли встретиться у него на пути. Моральные принципы, принципы добра и зла - все это затмилось, ни много ни мало, такой скромной целью как спасение всего человечества!

- Чертов мудак! - проскрежетал зубами Кевин.

- ...Психическое его состояние изменилось настолько, что он практически перестал ощущать боль! Помните, как воткнул он нож себе в руку! - Маккуин повернулся к Стронгвуду. - Мы все это видели и видели его полное спокойствие в этот момент! Ведь это невозможно для нормального человека!

- Ну а для больного? - спросил Чарли.

- Для больного это, по крайней мере, объяснимо. Больные с тяжелыми психическими заболеваниями способные наносить себе любые увечья, именно поэтому самых тяжелых из них содержат в палатах, где стены обиты мягкими материалами. В данном случае, поведение его вполне характерно для тех людей, которых сажают в такие палаты.

- Ну хорошо! А все эти его разговоры про космос, откуда это все?

- У каждого психического больного есть свой внутренний мир, которым он живет. Для кого-то это демоны, а для кого-то создания, прилетевшие с других планет. Истории известны множество случаев, когда люди вокруг себя видели всякую чертовщину. В эпоху Средневековья, чуть ли не каждый первый монах мог рассказать историю про то, как Демон приходил к нему и пытался его искусить... причем, что интересно, многие, действительно все это видели! Расстроенная психика, плохое питание, неразвитость медицины и постоянное чтение исключительно богословской литературы, создавали превосходную почву для подобного рода видений. Человек смотрел на деревья ночью и видел лица чертей...

При этих словах Чарли вздрогнул, ему вдруг со всей ясностью вспомнилось очертания того мрачного лица, которое он видел в окне палатки, той палатки, откуда он выбрался чуть живым.

- Все в порядке, старина? - заметив что-то странное с соседом, поинтересовался Джон.

- Да, извините, извините! Я... видимо, не до конца еще выздоровел. Продолжайте.

- ...человек видел разных чертей там, где качались деревья; стебли травы под ногами превращались в змей; созвездия на небе в глаза, наблюдавшие сверху. Вещи, преломленные этим иллюзорным восприятием, казались совсем не теми, чем они были на самом деле... Но это было тогда, в эпоху Средневековья. В наше же время многое поменялось. Мы узнали, что в лесу нет ни чертей, ни леших; что демоны не прячутся в темных углах; что ангелы не записывают все наши неблагочестивые поступки. Мы узнали, что звезды не приклеены к небу, и что каждая звезда представляет собой какой-то малоизведанный мир. Одни загадки менялись другими, прогресс прогнал старых демонов, но их место быстро заняли новые - гости с других планет, которые точно так же посещали людей, точно так же, как и черти, кого-то похищали, над кем-то совершали действия насильственного характера, что полностью соответствовало духу времени. Одним словом, произошли внешние изменения, но внутренне люди остались все теми же хрупкими, в психическом плане, существами, склонными к иллюзорному восприятию и разного вида галлюцинациям...

- Хорошо, но откуда он тогда знает столько про космос? - спросил Чарли.

- Как откуда? - удивился Маккуин. - Фильмы, интернет, компьютерные игры... В наше время получить доступ к такого рода информации не представляет никакого труда! - он откинулся на спинку кресла, сложил на груди свои короткие пухлые ручки. - Таково мое виденье всего того, что происходит, но... - он иронически улыбнулся, - ...как сказал бы мой ныне покойный учитель, всегда есть вероятность того, что его на самом деле похитили инопланетяне!

Стронгвуд и Джон улыбнулись, но Чарли, видимо, не оценил шутки. Он полез в свою папку и достал оттуда распечатанные листы бумаги и положил их на стол перед собой. Плюнув на палец он снял с пачки первый лист и бросил его через весь стол к психологу.

- Тогда как вы объясните это? - проговорил он, смотря своим пронзительным взглядом в его щурившиеся от слепоты глаза.

- Я... простите... не вижу... - заговорил Маккуин, протягивая руку к своим очкам.

- Ничего, я расскажу! "Теорема Фиалковского" никому из вас ничего не говорит? - взгляд Чарли пробежался по лицам сидевших напротив. Лицо Стронгвуда, Джона и Маккуина выразило беспокойство, Луиса любопытство, лишь Кевин продолжал смотреть куда-то в окно с прежним озлобленным видом. - Мне тоже!.. до сегодняшнего утра! Когда мы отправили запрос несколько дней назад в Космическое агентство, нам сказали, что не имеют ни малейшего представления о том, что это или кто это, но вчера вечером, вернее ночью, один из экспертов скинул мне ссылку на дипломную работу некоего студента Рижского Технического Университета Артура Фиалковского под названием "О возможности появления черных дыр из темной материи". Защита диплома прошла буквально несколько дней назад, идеи молодого человека показались многим бредовыми, кому-то, наоборот, гениальными, но, в любом случае, они не остались без внимания в научном мире...

- И чего? - с каким-то тупым непониманием на лице спросил Стронгвуд.

- Если коротко, то в своей работе парень доказывает возможность появления черной дыры в любом месте нашей Вселенной, в том числе и у нас, в Солнечной системе, посредством концентрации невидимой нам никакими средствами темной материи...

- Ну это хорошо, но нам-то от этого какая польза... что это значит?..

- А значит это то, что бредовая идея нашего Макса, о которой вы мне говорили, кажется и не такой уж и бредовой, если этот парень действительно прав!

- Я, конечно, не специалист, - начала Маккуин, - но все, что связано с темной материей, мне кажется чем-то фантастическим или, в лучшем, случае, совсем не изученным!..

- Хорошо! - Чарли отложил лист в сторону и достал следующий. - "Атака на Карл Саган", - прочитал он и снова окинул всех своим взглядом. - Надеюсь не надо никому объяснять, кто это такой?

- Кто это? - проговорил Луис Родригес со смущенным видом.

- Карл Саган был астрофизиком, ученым-теоретиком, популяризатором изучения космоса, если мне не изменяет память, - заметил Маккуин.

- Мы тогда уже думали об этом, - перебил его Джон. - Эта чушь не имеет смысла, не было никаких атак на Сагана, он умер собственной смертью, в больнице, от рака!

- Это так, на него не было никаких покушений, - снова заговорил Чарли. - Но, есть одно "но", Джон! Скажи, не было никаких покушений на кого?

- В смысле? - удивился тот. - На... на Карла Сагана. Не понял тебя...

- Произнеси целиком эту фразу!

- Не было никаких покушений на Карла Сагана!..

- А теперь прочитай еще раз!

- Джон взял в руки протянутый ему лист и медленно, всматриваясь в каждую букву, произнес "атака на Карл Саган".

- Ничего не смущает?

- Н-нет...

- Может грамматика?

Джон еще раз внимательно всмотрелся в имя известного ученого.

- Падеж только, не знаю...

- Именно!

- Но, слушай! - Джон улыбнулся, - все мы можем ошибаться, особенно Кай... или Макс. Он нифига не похож на лингвиста, скажу тебе, да и писал он много и быстро...

- В том то и дело, что много! Все остальные слова и выражения он написал без единой ошибки; грамматика, орфография, стилистика во всех остальных запросах не вызывает никаких нареканий!

- Но зачем ему специально писать неправильно? - удивился Стронгвуд.

- А кто говорил, что неправильно? Что если он имел ввиду то, что имел, не ученого, а что-то другое, названное в честь этого ученого, космический корабль или какую-то орбитальную станцию, например?! Ведь тогда мы бы сказали "атака на орбитальную станцию Карл Саган", или коротко "атака на Карл Саган...

- Это так, но...

- Но такой станции нет... пока нет! Это хотите сказать? Вот то, что что написал мне тот же эксперт, - он взял из рук Джона лист и начал читать, - "В конце двухтысячных разрабатывались проекты по созданию космической станции, которая, использую гравитацию четырех планет, подобно комете, дрейфовала бы в межпланетном пространстве. Но начался кризис, финансирование урезали и о проект заморозили. Единственное, в чем в этом проекте продвинулись, так это придумали название станции, с которым почти все согласились - "Карл Саган". В любом случае, на данном этапе развития, эти планы могли реализоваться только на бумаге".

- Но... но откуда он узнал про это?

- Не известно. Но это так... возможно здесь ошибка. Возможно это ложное предположение, как и предположение о Фиалковском и, даже о Вояджере...

- Хмм, интересно! - Джон протер обеими руками уставшие глаза. - С этим... кораблем или станцией, помните, что он говорил? - он взял в руку распечатку разговоров с Максом вчерашним вечером, - я помню это... а... вот "в день моего выпуска из академии, нам сообщили, что межпланетная дрейфующая станция подверглась атаке силами войск планеты Алиот"... Это все, конечно, бред, но, тем не менее...

- Может он где-то прочитал про это? - проговорил Луис.

- Программа была в секретности и о ней знало ограниченное количество специалистов, к которым Макс, естественно, не принадлежал... Ну хорошо, допустим это еще как-то можно объяснить, - он отложил лист в сторону, - но что вы скажете по поводу этого?

- Вояджер! - прочитал Джон название сообщения.

- Он самый!

- И что с ним?

- У него серьезные проблемы!

- И?.. Какие?! Чарли, не тяни волынку за яйца, давай уже! - начинал злиться Стронгвуд.

- Русская ракета, которая сбилась с орбиты и была отправлена черт знает куда...

- Ну... к Венере! И что?!

- В направлении Венеры - да, но к Венере - нет! Вот расчеты движения ракеты, - Чарли достал еще один лист, положил его перед собой на стол и ткнул в него пальцем, - через несколько месяцев ракета приблизится к Венере, но столкновения с ней не произойдет, гравитация этой планеты лишь разгонит ее и перенаправит ее в сторону самой быстрой планеты Солнечной системы - Меркурия. Но и Меркурий не является самоцелью! Точно так же, как и с Венерой, ракета воспользуется силой его гравитации для того, чтобы увеличить свою скорость до почти тридцати пяти километров в секунду, после чего, снова сменив курс, направится в межзвездное пространство, к звезде с романтическим названием AC+79 3888, которая находится в созвездии Жирафа...

- Подожди! Подожди!.. Какой жираф, какой Меркурий, ты тоже начал о космосе бредить?! О чем ты говоришь, - Стронгвуд не понимал ровным счетом ничего и смотрел бараньими глазами в бледное от недавней болезни лицо Чарли. - Ты, может, не выздоровел еще? Может тебе домой пойти?

- О том, что по этой же траектории, в сторону этой же звезды, направляется так же и аппарат Вояджер, и что почти через семьдесят лет, с текущего дня, если верить расчетам этой компьютерной модели, - Чарли снова ткнул в лист, - их маршруты пересекутся в одной точке...

- То есть, ты хочешь...

- Я хочу сказать, что через семьдесят лет, в космический аппарат Вояджер-1, на скорости, превышающей пятнадцать километров в секунду, влетит русская, мать ее, ракета!

- И что произойдет?

- А как вы думаете?! Это скорость, превышающая в пятнадцать раз начальную скорость выстрела из винтовки, в сорок раз превышающая начальную скорость пистолетного выстрела. Она влетит в Вояджер с такой энергией, что оба аппарата в сотую долю секунды превратятся в космический мусор! Хуже, в космическую пыль! Коллеги! - Чарли встал и прошелся по комнате. - Я не знаю, как он это сделал и как ему удалось перепрограммировать ракету перед самым стартом, но то, что мы видим это не простой случай человеческого безумия, это все серьезно, возможно здесь происходит атака совершенно на другом уровне, возможно...

- Разрешите! - в комнату почти вбежал человек в военной форме. Вид у него был испуганный и по лицу было видно, что у него было что-то важное.

- Говори! - строго сказал Стронгвуд.

- Взрыв!.. Меня просили вам передать про тот взрыв, в котором погиб спецназ, который двигался на штурм, сэр! Мы исследовали это место, там не было фугаса, не было никакого взрывного устройства!.. Саперы и криминалисты обнаружили обломки двух беспилотных аппаратов, которые несколько дней назад были потеряны над болотом, сэр!..

В комнате повисла гробовая тишина. Лица всех, кто был в комнате, обратились к Стронгвуду, будто он один знал отгадку всему тому, что происходило в некогда тихом провинциальном северном городке.

- Ты... ты, то есть, хочешь сказать, что кто-то захватил их и направил прямо на... на движущуюся колонну?.. - проговорил он тихо. Заметно было, что голос его дрожал.

- Да, именно так! Оба самолета летели с полным боекомплектом и рухнули почти одновременно! Взрывные волны от обоих ударов, сэр, дополнили друг друга, усилив разрушающий фактор, именно поэтому никто не выжил, именно поэтому разрушения и были такими сильными!..

- Но ведь они не могли сами прилететь туда совершенно случайно?

- Сэр, это исключено! Точность попадания обоих самолетов практически полностью исключает такую возможность!

- Их тоже запрограммировали что ли, как этот... как эту чертову ракету?

- Какую ракету, сэр?.. Впрочем, нет, их не могли запрограммировать! Еще несколько дней назад мы говорили с инженерами, они утверждали, что эти дроны не были разработаны на автономный режим действия, сэр... То есть, чтобы они совершили такой маршрут, ими должен был кто-то управлять!..

- Но кто?! - спросил уже Чарли. - Кто мог управлять этими аппаратами?! Кто мог направить их против своих же? Разве у них нет какой-нибудь защиты, какого-то особого канала связи, недоступного другим?

- Сэр, канал полностью защищен, - молодой человек продолжал обращаться к Стронгвуду, будто все эти вопросы задавал только он. - Там многоуровневая система защита, но у нас есть основания предполагать, что кто-то обошел все ступени защиты, взломал этот канал и получил доступ к системам управления обоих аппаратов, сэр!

- Но как он мог это сделать?! - в сердцах крикнул Стронгвуд, - как, твою мать, мог он управлять ими, если этот... если он в этот момент сидел у нас?!

- Я... сэр, никак не знаю, сэр!

- А-а-а! Иди! Иди, бога ради! Передай спасибо за то, что проинформировали, - Стронгвуд махнул рукой молодому человеку, показывая на дверь. - Подожди! Подожди, тебе говорят! - окрикнул он его, когда тот уже вышел из комнаты. Молодой человек поспешно вернулся и снова в той же позе встал у дверей.

- Послушай! Как тебя зовут?

- Лейтенант Сеймор Филипс, сэр!

- Послушай, Филипс! Передай своим ребятам вот это! - он сгреб распечатки, которые Чарли выложил на стол и протянул их лейтенанту. - Пускай твои почитают, это про этого... про нашего парня, которого мы ищем. Это комментарии на те запросы, которые он делал в баре. Это, может, прольет какой-то свет на то, что он нам вчера говорил... я вам сегодня утром отправлял запись того разговора. Это все бред... но посмотрите, подумайте, может вы что поймете!

- Так точно, сэр! - лейтенант стукнул ногой в пол, развернулся и поспешно удалиться.

IV.

На ходу застегивая ширинку, Боб Касинский вышел из туалета и, насвистывая что-то себе под нос, медленно зашагал вперед по коридору. Было уже глубоко за полночь и он, по старой своей привычке, начинал испытывать сильные позывы ко сну. Но правила были правилами... Если в здании срабатывал датчик движения, он обязан был сделать обход не зависимо от времени и настроения.

- Черт бы побрал этот потолок! - ворчал он, поднимая свое тучное тело по лестнице на второй этаж здания. Там был конференц-зал, в котором все эти профессора, ученые и прочие белые воротнички устраивали всякие заседания, просмотры и прочую дрянь, которая, он знал, на самом-то деле, никому не была интересна. Недавно в этом зале произвели ремонт, и эти яйцеголовые не нашли ничего лучшего, чем сделать натяжной потолок, который при сильном ветре за окном и сквозняке внутри, начинал трепетаться, от чего срабатывали датчики движения, висевшие на стенах в зале.

- Ничего стграшного, лишний гонтроль никому не повредит! - пародировал он самому себе гнусавый голос начальника службы безопасности. - Конечно! Вот тебя самого бы сюда ночью, чтобы ты по нескольку раз вставал и ходил вместо меня!

Он дошел до конца коридора и снял с пояса связку ключей.

- Так... где ты?.. А, вот... - он нашел нужный ключ и вставил его в замочную скважину зала. Замок слабо щелкнул, и тяжелая деревянная дверь еле слышно растворилась. Боб вошел внутрь и окинул взглядом погруженное в полумрак пустое помещение. По обеим сторонам прохода стояли ряды стульев, на которых, в дневное время, сидели все эти "гении" и слушали весь этот "никому не нужный бред", который лился на них с трибуны как из ведра.

- Есть кто... живой?! - крикнул он в пустоту, наслаждаясь гулом собственного голоса, разлетавшегося по большому пустому залу. "Кто живой" - в ответ долетело до него эхо его же собственных слов. Боб вышел в проход и медленно зашагал в другую часть зала. Шаги гулко разносились в полной тишине помещения.

- Добрый день, дамы и господа! - он поднялся на небольшую возвышенность перед трибуной и поправил ремень на штанах, который постоянно спускался вниз из-за давившего на него всей своей массой пуза. - Разрешите представить вам нашего... э-э-э... докладчика, Боба Касинского. Боб... э-э-э специалист в области просмотра порнографических роликов и э-э-э... игры в компьютерные игры. Вы, наверное, слышали о нем, Боб очень знаменит в своих кругах и является частым участником всяких там мутных делишек...- Боб замолчал на несколько секунд, слушая, как растворяются в пустоте зала его последние слова. - Впрочем... э-э-э... Боб человек занятой, ему надо идти заниматься практикой, поэтому простите, его выступление не может состоятся! Всех благодарю за внимание. Если у кого-то есть вопросы, его можно будет найти каждую третью ночь э-э-э... на первом этаже, в комнате охраны!

Боб с грохотом ключей спустился с трибуны и пошел к двери. Датчики движения горели красным цветом, реагирую на двигавшегося по проходу охранника. Боб встал перед одним из них и показал ему средний палец. - Во, понял?!.. Только разбуди еще... - он показал то же самое еще двум горевшим красным огнем датчикам и вышел в мрачный коридор. Снова зашумела дверь и замок слабо щелкнул в тишине.

- Э-э-э, профессор Марипоса! - в коридоре Боб ударил кулаком по деревянной двери, на которой висела большая вывеска "Кафедра теоретической физики. Заведующий кафедрой профессор Хосе Марипоса", - я имел величайшее удовольствие прочитать вашу последнюю статью и... и хочу сказать, что это по-лней-шее дерьмо! Что-что? Да, вы не ослышались... Дерьмо! Вам далеко до Эйнштейна, поэтому простите, профессор, но вы уволены!..

- За что?! - взмолился, подражая голову профессора, Боб.

- Как за что? - отвечал Боб уже ему своим обычным голосом. - За то, что вы... вы мудак и тупая бездарность!.. - Боб ударил на ходу в следующую дверь. - Так не списываем!!! Я все вижу!

Он дошел до конца коридора, повернул влево и пошел в сторону лестницы. По правую сторону была лаборатория со стеклянными стенами. Проработав здесь уже множество лет, он до сих пор не имел ни малейшего представления о том, чем они там занимались, но почему-то был твердо был убежден в том, что, как и все прочие, не делали там ровным счетом ничего полезного. Не останавливаясь, он постучал в большие, от пола до потолка стекла, дошел до дверей, желая не оставить без внимания и этот островок безделья, как вдруг он вздрогнул и резко остановился. Сквозь стекло он отчетливо увидел фигуру мужчины, который сидел за компьютером и, видимо не замечая его, что-то печатал.

- Что за... - Боб приблизился к двери и потянул ее на себя. Со слабым скрипом дверь растворилась. - Э-э-э! Молодой человек! Как... как вы сюда попали? - спросил он, заходя внутрь. Он знал, что время от времени кто-то из этих ботанов зависает здесь на ночь, но ведь есть, так сказать, определенная процедура, ведь есть определенные требования безопасности, которые любой, остающийся здесь в ночное время, должен выполнять! Ведь чтобы остаться на ночь в лаборатории, нужно разрешение, подписанное кем-то из шишек! - Вы что тут делаете?!

Мужчина не ответил. Он продолжал сидеть перед компьютером и что-то печатать, полностью игнорируя охранника.

- Эй! Друг, - крикнул Боб уже громче! - Ты чего говорить не умеешь, или... или ушел с головой в свои эти знания?.. Ты как здесь оказался, кто тебе разрешил тут быть?!

Тот снова не ответил, что показалось Бобу уже грубым. Он сделал несколько шагов в его сторону, желая взять его за плечо, но тот вдруг резко повернулся и спросил Боба нечто совершенно неожиданное:

- Какое сегодня число?

- Двадцать третье, точнее уже четвертое сентября... - удивился Боб. - Но...

- Сколько времени?

Боб посмотрел на часы.

- Уже... три минуты второго...

- Времени совсем мало! - проговорил мужчина и снова уткнулся в монитор.

- Э-э-э, друг! Ты мне скажи, что ты тут...

- Как тебя зовут? - перебил он Боба.

- Меня?.. Боб, Боб Касинский! - Боб начал чувствовать что-то странное во всей этой сцене. С одной стороны, тон этого мужчины, его вид, подсказывали ему, что он здесь не случайно, что, вероятно, он имеет право здесь быть, пусть даже ректор и не успел подписать какие-то там бумаги, как это нередко бывало, и что, если он сейчас схватит его, не выяснив причин, и выпроводит из здания, он лишь найдет на свою задницу лишних забот, поскольку, наверняка, завтрашнее утро начнется с разборок. Но было и нечто другое: рубашка молодого человека была разорвана, на ней, как казалось, были следы крови и земли. Его руки были избиты и исцарапаны, на одной из них он увидел большую засохшую болячку. "Может сообщить в полицию?" - подумал он, запуская руку в карман, но "черт бы побрал, мобильник и рация - все это осталось на столе в комнате", ведь, идя сюда, он не знал о том, что встретит тут кого-нибудь!

- Послушай, друг! Бог знает, что у тебя тут на уме, пойдем-ка...

- Бог... Ты веришь в Бога, Боб?

- Я? - очередной необычный вопрос застал Боба врасплох, и он неуверенно проговорил, - я не знаю... я верю, что там что-то есть, что защищает нас, но я не думаю, что Бог выглядит так, как рисует его на всяких старых картинах...

- Защищает нас, говоришь? - мужчина засмеялся каким-то неожиданным странным смехом. - Что бы ни происходило в мире, чему бы ни учила история, люди верили и продолжают верить в то, что где-то там кто-то их защищает. "Бог защитит меня", - говорят они, стоя у подножия горы и наблюдая за тем, как несется на них многотонная лавина. "Бог защитит меня", - они выходят из машин и смотрят, как растет вдали гриб термоядерного взрыва! Потом они опять хвалят Бога, продвигаясь вперед по дымящимся, сплавившимся в стекло обломкам цивилизации, которую недавно, они сами, такие же люди, разрушили! Что бы ни произошло, люди, эти грешники, нарушившие все законы, которые Бог только мог помыслить в своей божественной голове, верят в то, что где-то там, глубоко за пределами нашего существования или даже понимания, на границе реликтового излучения, сидит кто-то, кто прощает им все самые мерзкие их поступки, точно так же, как родители прощают все своим непослушным детям! Но кого именно он защищает, Боб?! Тебя, меня, его? - мужчина ткнул пальцем в стоявшую на столе в рамке фотографию улыбавшегося ребенка. - Кого именно он защищает, когда одни люди убивают других людей, когда идут войной друг на друга? За кого болеет Бог, сидя у себя на небесах, смотря, как континенты утопают в крови из-за того, что случайность вывела политический кризис за рамки контроля и началась война? Кого защищает он, смотря, как те, кто был создан по образу его и подобию, выжигают на земле все, включая самих же себя?!..

- Э-э-э, я не знаю этого. Ты... друг, может тебе хватить с этой наукой. Иди-ка ты домой, ведь так и... - Боб поднял палец и, посвистывая, покрутил его у своего виска, -... и крышей поехать можно...

- Так за что же Бог должен нас любить, Боб? - будто не слыша собеседника продолжал мужчина. - За всю свою историю мы, люди, не сделали ничего, чем можно было бы заслужить его любовь и уважение. Если он и есть где-то там, в этом бескрайнем пространстве, то он смотрит на нас, чувствую лишь стыд и ужас за то, что он некогда создал. Он смотрит на планету, которую он делал для всех, но которую человек теперь считает своей и что он видит там? Боль, грязь, страдание...

- Но ведь... э-э-э... тогда...

- Тогда он должен исправить свою ошибку, восстановить справедливость на планете, - возбужденно продолжал мужчина, не слушая Боба, - ведь это ты хочешь сказать, так? Но что остается тогда делать нам, стоящим по горло в этой крови и дерьме? Что делать нам, таким, какими мы уже есть, преступным, загнанным в угол существам, раненным, обескровленным, но все еще с оружием и твердостью в руке?! Сдаться?! Отдаться на милость тому, кто сильнее и разумнее нас?!

Боб протер вспотевший от напряжения лоб и с глухим вздохом опустил свою тучную фигуру на стоявший у входа стул. Он уже с нескрываемым удивлением смотрел на этого человека, который теперь казался ему уже точно не совсем в своем уме. - Я не знаю... не думал об этом...

- Я тоже не знаю, Боб... я тоже не знаю. Временами мне кажется, что мы - тупиковая ветвь эволюции развития Космоса, что без нас Вселенной было бы лучше. Мне кажется, что мы деструктивное начало, которому кто-то, рано или поздно, просто обязан будет положить конец. Иногда мне хочется закрыть глаза, Боб, и просто заснуть, как спишь ты, как спят они все, безмятежные семь миллиардов людей на этой планете... Но я закрываю глаза, Боб, и я вижу лица... я слышу голоса тех, кто еще не родился, но которым уже суждено умереть. Умереть не так, как предполагают естественные биологические процессы, умереть жуткой и ужасной смертью. "Да, мы все умираем, - скажешь мне ты, - с самого рождения наша жизнь это лишь медленное сползание в могилу", - скажешь мне ты... Но жить-то от этого меньше не хочется! Ведь даже самый низкий никчемный человечишка, весь больной и работающий за бесценок, тянет до конца свое жалкое существование, перебиваясь то тут, то там, чем-нибудь подешевле, пока его окончательно не прихватит! Даже бактерия, выброшенная в безвоздушное пространство будет хвататься за жизнь до тех пор, пока луч радиации откуда-то издалека не разобьет ее примитивное одноклеточное существование на молекулы или пока она не истратит запас питательных веществ! Ведь желание сохранить свою жизнь это врожденное свойство любой органической материи, безотносительно к тому, разумна она или нет!

На мгновение мужчина замолчал. Все это время, говоря с Бобом, он не переставал что-то усиленно печатать на клавиатуре. Но вот он остановился, поднял глаза и повернулся к Бобу, смотря на него каким-то лихорадочным пронзительным взглядом.

- Ну, так построено наше общество. Так... не знаю... всегда было и будет, наверное... - то единственное, что смог ответить на весь этот монолог Боб.

- Так было, Боб... так и будет... - мужчина медленно повторил сказанное ему Бобом. - Но тогда, получается, вся эта борьба оправдана, несмотря на всю нашу грязь, на все то аморальное, что мы приносим в этот мир! Оправдана в смысле животном, биологическом. Разрушая все вокруг себя, подчиняя все себе, мы говорим Богу, что он нам больше не судья. Мы встаем перед ним, перед этим благочестивым, справедливым, всемогущим созданием и говорим ему открыто, прямо в лицо: "Прости, Бог, но нам с тобой не по пути! Ведь ты создал нас такими, какие мы есть и в этом, - говорим ему мы, - уже твоя вина. Теперь здесь правим мы, и мы будем решать, что нам хорошо и что для нас плохо". И тогда будет все по-другому, Вселенная будет дрожать под ударами наших орудий, время и пространство будет разрезаться нашими кораблями, звук наших ботинок застучит по неизведанным ранее планетам!.. Мы будем везде, все кругом будет наше! Только там, куда мы придем, уже не будет Бога, Боб, не будет Дьявола, там будем лишь мы, лишь наш закон, наш порядок!..

Мужчина с силой добил несколько команд на клавиатуре и отпихнул ее рукой в сторону. Он повернулся к Бобу и тот увидел как блестели в темноте его безумные глаза.

- Но может ты прав, Боб, может они все правы! Может я действительно болен. Может голоса, которые я слышу, образы, которые вижу, все это лишь последствия глубокого психического заболевания и ничего этого нет - ни звезд, ни Алиота, ни двадцать четвертого сентября... Может мне давно пора смириться с тем, что мне говорят, выйти с поднятыми руками, лечь лицом в землю и принять то, что требует от меня ваш Бог... или ваш закон. А может мне, как человеку высшего порядка, с мозгом на восемь сотен лет убежавшим вперед в своем эволюционном развитии, надо просто преодолеть свое защитные механизмы и отправиться туда, где Бог еще есть? - он показал куда-то вверх, на потолок. - Но мои сны, Боб! Те редкие часы, когда я лежу с закрытыми глазами, я вижу ее... ее взгляд... ее улыбку, яркий свет ее золотистых волос в лучах заходящего за поверхность Марса солнца! Я помню тот день! Снова и снова, раз за разом, я переживаю этот вечер, когда шли мы с ней вдоль канала, как держались за руки и как я обещал ей вернуться, как обещал защищать ее что бы ни случилось! Последний взгляд, последний поцелуй... воздушный поцелуй сквозь стекло корабль... Но ее уже нет... как нет и еще... как, возможно, никогда и не было...

Наступила тишина. Она продолжалась несколько минут. В комнате было слышно тяжелое дыхание Боба и мерное тиканье секундной стрелки настенных часов. Но вот Боб заерзал на стуле, поднял руку, почесал шею, крякнул, откашлялся и заговорил:

- Я так и понял! Это, друг, все из-за женщины... все-е из-за женщины!.. Может тебя и не понимает никто, да и я что-то не совсем как-то до конца... впрочем я понимаю тебя. Я не могу как вы, ученые, выражаться, но я тоже был влюблен, моя голова тоже улетала в такие... у-у-у... высоты... Я увидел ее первый раз еще в школе! Э-э-э, дружище, что это была за девчонка! Влюбился в нее сразу, потерял голову на раз, два, три! Конечно... ну... никак ты, то есть... не все так как у тебя, конечно, но спать ночами я тоже не мог. Но потом школа закончилась, она пошла в колледж, там встретила... э-э-э... в общем в колледже она начала встречаться с одним парнем. Потом у них родился ребенок, они прожили там еще пару лет, - Боб снова поднял руку и почесал вспотевшую шею, - а я все это время сидел дома, как дурак! Представляешь, мечтал о ней, но ничего не делал, просто сидел дома и играл в компьютер! Ее муж был богат, красив, из хорошей семьи... она любила его, но у богатых свои прихоти, ты понимаешь... в общем, вскоре он бросил ее. Нашел себе какую-то телку моложе, красивее и оставил Юлию вместе с ребенком... с почти грудным ребенком! Я узнал об этом не сразу, узнал от одного старого знакомого. Долго ничего не делал, я все чего-то боялся, все чего-то не решался, думал я не настолько хорош, думал она привыкла к деньгам... но в один день я решился и позвонил! Мы проговорили с ней всю ночь, всю ночь напролет, представляешь?! и теперь мы... э-э-э, в общем теперь у нас двое детей и... мы счастливы...

Мужчина взглянул на Боба. Его казавшееся до этого больным лицо вдруг просияло в улыбке.

- Как зовут твоих детей, Боб? - спросил он его тихим голосом.

- Девочка Синди и Том - парень! - с гордостью ответил Боб. - Синди в следующем году пойдет в школу, а Том... э-э-э... он совсем недавно научился ходить!..

- И ты счастлив, Боб?

- Я?.. Да, не знаю, наверное! В целом, да! Конечно, не все идет гладко, но я здоров, у меня дети, хорошая жена. Есть работа... не та, о которой я, конечно, мечтал в детстве, но э-э-э... в целом, мне тут нравится. Платят немного, но ведь нам много и не надо... А в целом все хорошо, ведь, как говорится, главное, чтобы не было войны! Ведь так?

Мужчина закрыл глаза и погрузил лицо в свои ладони. Он не двигался несколько минут. Лишь мышцы ходили на его скулах, показывая какой-то глубокий мыслительный процесс.

- Эй, друг, все с тобой хорошо? - спросил, наконец, Боб. Он подошел к нему и слабо коснулся рукой его плеча.

- Главное, чтобы не было войны, Боб... главное, чтобы не было войны! - повторил он, отпустил руки от лица, взялся за клавиатуру и снова притянул ее к себе. - Завтра утром ты придешь домой, Боб, там будет твоя жена и будут твои дети... - он коснулся нескольких клавиш и сильно вдарил по кнопке "ввод".

- Ну!.. Будут!.. - удивился Боб, не совсем понимаю, к чему он клонит.

Что-то пикнуло, загудел винчестер. Мужчина положил на стол клавиатуру, поднялся с кресла и сделал шаг в сторону Бобу. Его шершавая, израненная рука взяла белую пухлую руку охранника и крепко пожала ее.

- Твои дети должны быть тебе благодарны!

V.

- Три дня о нем ни слуху, ни духу! Три дня! Под землю он провалился, что ли?! - Стронгвуд нервно ходил взад-вперед по комнате. - Главное это аэропорты и вокзалы! Если он уедет из страны, мы его уже не найдем или не вытащим! Еще раз отправьте запрос в таможню, еще раз напишите пограничникам - если мы упустим его - это будет конец нам всем!

- Все написано и все сделано! - ответил за всех Джон. - Все давно на ушах. Всюду отправлены его фотографии, всем структурам даны его приметы, далеко он не уйдет ...

- Что слышно по той информации, которую получили вчера, о том, что его заметили в окружном центре?

- Пока нет подтверждений. Какая-то бабка видела человека похожего на него. Говорит лицом вроде как похож на того, что по телевизору показывали. Мы сообщили на место, говорят отправили дополнительные наряды патрулировать город. В общем о нем все знают, если он там появится, его возьмут...

- Возьмут... возьмут!.. - нервно перебил Стронгвуд. - Мы взяли его однажды у твоей... у Линды, так один в штаны даже нагадил... - он быстро посмотрел на Кевина. - Тем более, как оказалось, он не в одиночку работает, а их там целая шайка, прикрывающая друг друга! Пока этот парень нам там сидел зубы заговаривал, кто-то другой следил за нами и всем этим делом заправлял!

В этот момент зазвонил мобильный телефон и Стронгвуд полез в карман брюк.

- Слушаю! - кликнул он, победив, наконец, карман и достав оттуда старую раскладушку. - Где? У института? - не отрывая уха от телефона, Стронгвуд кивнул Джону, таким образом давая ему понять, что там что-то важное. - Когда, ночью? И... и что? Але! Чарли, не слышу тебя! Але, твою мать! - Стронгвуд отнял телефон от уха и посмотрел на дисплей, - але, говорю... А-а-а, черты бы тебя побрал! - в сердцах он бросил телефон на стол.

- Что случилось?

- Чарли!.. Кто-то из этих ублюдков опять влез в какой-то сервер. Говорит, атака была ночью из института прикладной физики! Говорит, охранник ночью видел человека похожего на него, но не смог задержать. Вот дьявол! - Стронгвуд с досадой ударил кулаком по столу. - Поймаю этого парня, вырву ему... с корнями все яйца!

Через минуту за окном послышался рев машины и свист тормозов. Кто-то резко остановился у входа в участок. Через несколько секунд дверь раскрылась и на пороге показался раскрасневшийся от жары или нервного напряжения Чарли.

- Все серьезней, чем мы думали! - почти вбежал он в комнату.

- Ну что... что там произошло? - набросился на него Стронгвуд.

- Наши худшие предположения подтвердились, господа! - Джон подвинул ему стул, но Чарли не стал садиться. - Этот парень навряд ли связан с наркотиками или прочими грязными делишками этого города! Не тот масштаб! Есть серьезные опасения подозревать, что он как-то связан с одной из международных террористических организация. Судя по его знаниям и умениям, он не простой боевик; он и его сообщники - это хорошо сплоченная группировка, которая представляет серьезную опасность для граждан страны...

- Подожди... подожди... - перебил его Стронгвуд. - Что произошло... что там случилось?.. Объясни же нормально, ради бога!

- Вчера ночью... вернее уже сегодня, во втором часу, один из серверов министерства обороны был взломан. Хакеру удалось получить доступ к системе, отвечающей за запуск ракет по установленным целям. К счастью доступ к серверу был снабжен многоуровневой системой защиты и как только была обнаружена странная активность, защита отключила систему...

- Ничего не понимаю! Он оставил нас без ядерного оружия, хочешь сказать?

- Не совсем так! Контроль за управлением ядерным оружием представляет собой достаточно сложную структуру, одним из элементов которой является система автоматического контрудара по заложенным заранее координатам по территории противника. Задача системы проста - даже в случае полного уничтожения всего живого на территории страны, система автоматически продолжает один за одним наносить ядерные удары по заданным целям. Адская машина, если не сказать большего, но... как средство сдерживания врага от необдуманных действий, она весьма эффективна. В двух словах алгоритм системы можно описать так: первое - система отслеживает с помощью сейсмических, радиационных и атмосферных датчиков, был ли совершен ядерный удар по территории страны; второе - если удар был совершен, то система связывается со штабом, если ответ оттуда получен (остались живые люди, способные принимать решение), то система отключается и право выбора снова переходит к человеку; но если ответа нет, то система переходит к своей финальной стадии, а именно, к автоматическому запуску ракет с ядерным оружием по противнику...

- И он хотел получить доступ к этой системе? - Стронгвуд выпучил от ужаса глаза.

Да, хотел! Но у него не получилось! К счастью, не получилось! Система, вместо того, чтобы предоставить ему такой доступ, отключилась. Пожалуй, это был наилучший вариант развития событий, особенно учитывая, что у наших глобальных противников стоят аналогичные системы, на случай того, если они первыми получат удар... В любом случае, мне сообщили, что в скором времени система снова будет восстановлена, но для начала специалисты должны убедиться, не удалось ли хакеру прогрузить в систему какие-то вирусы, которые могли бы как-то ее контролировать.

- Но как... как ему опять удалось влезть в компьютер с такой системой защиты?! Опять он был не один?

- Я задал этот вопрос тем, кто занимается этой системой безопасности. Они сказали, что из соображений безопасности, все серверы, которые контролируют ядерное вооружение, отключены от сети интернет и связаны между собой лишь локальной сетью министерства обороны. Единственные сервер в округе, имеющий доступ к этой сети как раз и находится на территории института прикладной физики. Как мне объяснили, ограниченный доступ был предоставлен институту буквально на пару дней для отладки системы координации спутников и каких-то там наземных систем слежения... А насчет того, что сервер взламывало несколько человек - это вопрос спорный. Доступ был только у одного компьютера, находившегося в лаборатории института и этот компьютер был подлечен только к локальной сети. Атака была именно с этого одного компьютера! Если бы систему взламывало несколько человек, то они должны были бы одновременно присутствовать в той лаборатории за тем компьютером, но там, и это подтверждают данные как полученные от охранника, так и от камер видеонаблюдения, был лишь он - наш Макс!..

- Черт знает что! Черт знает что!.. - повторял, ходя взад-вперед по комнате, Стронгвуд. - Этот парень меня из ума выведет! Ей богу выведет. Что он теперь? Где?..

- Со слов охранника, ночью он вышел из здания и скрылся в неизвестном направлении. Мы сейчас просматриваем все камеры наружного наблюдения в радиусе нескольких километров, которые могли бы зафиксировать его передвижение...

- Как?! Почему охранник не задержал его... почему на застрелил этого... этого...

- Охранник говорит, что он думал, что он кто-то из сотрудников института, оставшийся на ночь... Да и сам этот охранник явно ему не помеха - он достаточно полный и оружие... у него был лишь травматический пистолет, который он, судя по всему, забыл дома...

- Черт бы побрал этого придурка! На крой хрен они набирают таких болванов! - в сердцах крикнул Стронгвуд. - Ладно, хорошо... хорошо, - начал он, успокаивая самого себя, - Чарли, возьми под контроль поисковые усилия в том районе, пускай поднимают в воздух вертолеты, самолеты, все, что хотят, но этот парень должен быть найден! Джон, бери Луиса в помощь, соберите людей и устройте блокпосты на каждой дороге, на каждой даже мелкой лесной дороге! Все должно быть просматриваемо, каждый участок должен быть под контролем. Кевин! - возьми еще пару нарядов и поезжайте на север, туда, где идет дорога к этой его хижине. Возможно, если он увидит, что для него все дороги закрыты, он снова захочет уйти к себе в лес... и это будет хорошо, это будет очень хорошо!.. Там мы его накроем безо всякой угрозы для населения...

В этот момент на столе у Фрэнка зазвонил телефон. Находившийся ближе всех к столу Луис поднял трубку:

- Сержант Родригес, добрый день! - проговорил он необычно бойким для себя голосом. - Кого? А, сейчас...

- Это тебя, - он протянул трубку Джону, - мужик какой-то, - добавил он уже тихо.

Джон не спеша подошел к столу своего бывшего начальника.

- Симмерс, слушаю! Кто, простите? - переспросил он, очевидно не расслышав имя говорившего. Вдруг лицо его поменялось и губы дрогнули. - Да-а-а, привет, как... как дела... Макс! - начал он медленно и запинаясь. - Мы тут как раз... как раз думали о тебе! - он нажал на кнопку громкой связи и динамик слабо зашипел в тишине помещения.

- Джон, - послышался через несколько секунду спокойный голос, такой как там, несколько дней назад, у Линды, - я извиняюсь, что наша прошлая встреча прошла при таких обстоятельствах, но это был единственный возможной способ сделать так, чтобы меня слушали.

- Ничего, ничего, старина... все нормально! - Джон зажал рукой микрофон трубки и шепотом сказал Луису, чтобы тот немедленно дал команду отследить звонок. Тот понял, беззвучно поднялся и исчез за дверью. - Послушай, я... мы, естественно, не спрашиваем где ты сейчас находишься, это было бы слишком дерзко с нашей стороны, - Джон нервно хихикнул, - но разреши спросить тебя, все то, что ты делаешь... ради чего... какие твои требования?

- Все что я делаю и зачем я это делаю, я разъяснил вам еще тогда, и с того момента, принципиально, ничего не поменялось.

- Минута... одна минута, - губами проговорил снова появившийся в дверях Луис. Джон утвердительно кивнул головой и снова обратился к своему телефонному собеседнику.

- Послушай, Макс! Тут... ситуация слегла вышла из-под контроля, я верю в то, что ты нормальный парень, в то, что все это началось не по твоей вине... но... мне кажется, лучше тебе будет самому явиться к нам... сюда... ведь, пойми, это от меня не зависит... на поиски тебя брошены большие силы и... рано или поздно тебя найдут и тогда мы не сможем уже тебе помочь...

- Какая бессмысленная трата сил и времени!

- Что, прости, не понял?

- Я сэкономлю твое время и усилия, Джон, - проговорил Макс. - Зачем тратить столько ресурсов на то, что можно узнать, просто спросив. Ровно девять минут назад я выехал из города по верхнему шоссе на машине некоего сержанта Хью Нгуена. Если я буду следовать расчетной скорости, то ровно через восемнадцать минут я буду у дороги, которая отходит в сторону болота.

- Что с этим сержантом? - спросил Чарли. Он внимательно изучал лицо Джона, будто вся эта информация исходила от него, а не от находящегося по ту сторону телефона Макса.

- Он остался, а я уехал, - несколько не удивившись появлению нового собеседника, проговорил Макс. - Я забрал у него автомобиль и мобильный телефон в обмен на самое ценное, что есть у него - его жизнь.

- Послушай, сынок! - заговорил и Стронгвуд. - Ты далеко не уедешь, на каждой дороге стоят посты, ты ниоткуда не выедешь и никуда не въедешь. Сдайся, богом прошу тебя, сдайся пока... ей богу жив... не надо больше ничьих жертв...

- Посты уже включены в мое расчетное время, - проговорил Макс.

- Послушай, что ты хочешь, скажи уже, наконец... - начал было Стронгвуд, но телефонный звонок вдруг резко прервался.

- Твою мать! Твою мать! Опять... Опять, твою мать, он от нас...

- Есть, есть! Мы засекли его, - ворвался в комнату Луис, - он говорил правду, он быстро движется по нижнему шоссе, которое с юго-запада объезжает город! Перед ним пост... две машины! Сзади за ним уже едет несколько машин...

- Хорошо! Хорошо! - обрадовался Стронгвуд. - Послушай... послушайте, свяжитесь с теми, кто на посту, пускай... пускай стреляют в него... пускай не вступают с ним в диалог. Никаких арестов, ничего! Мы предложили ему сдаться, он отказался, выбор теперь за нами!..

Джон бросил трубку на базу и подбежал к рации.

- Седьмой, прием! - крикнул он в микрофон и замолчал. Они все замолчали, слушая как трещит статика с обратной стороны рации. - Седьмой, прием! - повторил он через пол минуты, вслушиваясь в треск и помехи волны.

- Прием, седьмой! Ланс, Жан... Аа-а-х, черты бы тебя побрал! - Джон бросил микрофон рации и достал из кармана мобильник. Он быстро нашел в записной книжке номер полицейского, нажал на номер и включил громкую связь. С минуту продолжались гудки, с минуту каждый из находившихся в комнате, затаив дыхание, вслушивался к этому мерному ритмическому писку. Но вдруг гудки прекратились и послышался слабый треск, будто кто-то нажал на кнопку приема вызова и не спеша поднес телефон к уху...

- Але... але! Жан, слышишь...

Снова послышался треск. Где-то на заднем плане кто-то жалобно стонал.

- Все та же просьба, все то же требование... Я хочу, чтобы вы помогли мне найти корабль, - вдруг послышался в динамике голос Макса. - Я знаю, что он где-то там, у болота, где я приземлился.

Ноги Джона подкосились и он медленно осел на стул. - Ты... ты... откуда у тебя телефон Жана, - спросил он, чувствуя, как дрожь пробежалась по всему его телу.

- Он лежал в салоне машины, в которой я сел. Та машина, на которой я ехал до этого, сильно повреждена, и я был вынужден сменить свое транспортное средство.

- Ты убил их? Ты... опять убил их всех?!

- Если вы поспешите, возможно кто-то из них останется в живых, - все так же спокойно ответил Макс.

- Убийца! Чертов убийца! - завопил вдруг во весь голос Кевин. - Я убью тебя... я... клянусь богом, я увижу тебя, я тебе убью...

- Тихо... тихо! - скомандовал Стронгвуд. Он медленно отходил от шока и старался снова взять ситуацию под свой контроль. - Хорошо... хорошо, мы поможем найти тебе твой корабль... но ты должен бросить это, ты должен пообещать нам, что больше не будет жертв, что ты перестанешь относиться к человеческой жизни так, как... как относишься сейчас!..

- Если вы поможете мне, то жертв больше не будет!..

- Хорошо... хорошо, Джон... свяжись с этими... скажи, чтобы остановили погоню и вернулись обратно... Вертолет - тоже не надо.

Джон пристально смотрел на Стронгвуда, пытаясь понять, говорил ли он это все вслух для того, чтобы спутать Макса или действительно имел ввиду. Но Стронгвуд недовольно взглянул на него, махнул рукой и качая головой проговорил "исполнять".

V.

Тем временем, в городе были приняты беспрецедентные меры безопасности. Люди, в форме и с оружием в руках, ходили небольшими группами по улицам; полицейских машин стало гораздо больше; вертолеты, летающие на небольших высотах над крышами домов, стали такой же нормой, как на улицах вооруженные патрули. В торговых центрах, в школе, в больнице, на входах во все социально значимые объекты, поставили металлоискатели. Каждый должен был пройти через рамку для того, чтобы зайти внутрь. Внутри тебя осматривал точно такой же человек в форме, с оружием. Он "вежливо" просил выложить все из карманов на стол, и повторно пройти через рамку каждого, несшего ключи, металлические украшения или прочую утварь, которая так или иначе заставляла аппарат пищать. Но никто не жаловался. Никто не пытался противится столь жесткому ущемлению собственных прав. Люди были напуганы последними событиями настолько, что боялись лишний раз даже выйти из дома. Все ждали окончания этой странной запутанной ситуации. Все ждали, чтобы снова вздохнуть.

Наряду с темпами роста испуга и напряженности, росли и распространялись слухи про "таинственного сумасшедшего убийцу", который вышел на тропу войны со всем миром. Где-то в соседнем городке нашелся некий Рамон, который, на условиях полной анонимности, рассказал какому-то репортеру, о существовании которого так же мало было известно, что он как-то встретил этого Кая в лесу и еле от него убежал, потому что тот бежал за ним на четырех конечностях как "боров", рыча и ругаясь словами, которые, по словам собеседника "даже в непристойном обществе произносить не прилично" и если бы не яма, в которую тот успел прыгнуть и запрятаться, то "убил бы и съел, ей богу бы съел". Ходили так же слухи и про попытку доступа сумасшедшего или террориста, которым его так же нередко называли, к ядерным технологиям. Несмотря на все попытки удержать информацию и не придавать гласности все, что происходило в эти несколько недель, общественности каким-то образом стало известно и про русскую ракету, "пущенную куда-то не туда" и про попытку подорвать атомную бомбу в находившемся где-то неподалеку от городка военном гарнизоне, в котором "находился кто-то, кто когда-то давно его сильно оскорбил..."

Были так же и те, кто верили в то, что он был ни кто иной, как черт или сын той ведьмы, которая жила на болоте и которая убила тогда охотника Билли, и чуть не убила полицейского, который был с ним, таким образом отомстив за то, что, в свое время дед охотника над ней надсмеялся. К счастью таких было не много и их влияние на публику было ограничено. Об этом не писали в газетах, не делали громких репортажей и люди, считавшие, что Кай это всего лишь больной, бегавших кабаном за человеком в лесу, смотрели на них как-то особенно свысока, как бы демонстрирую свою интеллектуальное превосходство в отрицании потусторонних вещей в обычном деле необычного сумасшедшего.

Но что бы не стояло за этими слухами, какой бы точки зрения не придерживались жители, все сходились в одном - что Макс или "чёрт", как называла его последняя группа, крайне опасен и "уж лучше отсидеться дома, пока власти не сообщат, что его поймали", чем встретиться с ним где-то на улице.

Такова была обстановка в городе утром того дня, когда Макс позвонил Джону в участок. Утром того же дня Линда подъехала к школе и, пройдя мимо как-то особо весело смотревшего на нее сержанта с винтовкой, пошла ко входу.

- Пустите ее, все нормально! - сказал директор Уайтман военному, который встал в дверях и преградил девушке путь, желая увидеть ее пропуск. - Она здесь работает психологом...

Военный отошел в сторону и, ничего не говоря, позволил ей войти.

- Что слышно? - спросил Уайтман у Линды, лишь только она подошла к нему. - Не поймали его еще?

Линда отрицательно покачала головой, - пока нет, вчера вечером ко мне заезжал Джон, говорил, никто не знает где он. Возможно он уже где-то далеко отсюда...

- Может и к лучшему... Может это и к лучшему... Пускай идет восвояси, нам такие не нужны... Однако как же мы так не видели, как же мы так думали, что он нормальный, ведь это опасно... ведь это очень опасно, - Уайтман покачал головой и, взяв Линду за руку, отвел ее в сторону. - Послушай! Тут везде снуют эти репортеры, им всем надо что-нибудь такое написать, чтобы... чтобы... одним словом вызвать сенсацию и нас всех полить грязью. Они знают, что Ковальски здесь работал, знают, что мы дали ему допуск и приняли на работу в школу... Если мало ли будут спрашивать тебя, интересоваться чем-нибудь, не говори с ними, совсем не говори, ведь будет шум, который никому тут не нужен...

- Хорошо, - тихо проговорила Линда. - Я сама в шоке... я бы никогда не подумала...

- К тебе у меня нет вопросов, тебе он казался нормальным, мне он казался нормальным, ну... в меру нормальным, в том плане нормальным, что не способен на то, на что он, как оказалось, способен. Поэтому тут вины ни твоей, ни моей нет, но... однако же... осторожнее.

- Хорошо, - Линда натянуто улыбнулась. - Я тогда пойду... мне надо проверить вчерашние тесты и написать отчет.

- Да, да... конечно, - Уайтман развернулся, но, пройдя несколько метров, окрикнул Линду и снова к ней подошел. - Послушай, все эти разговоры про бомбу... про атомную бомбу, что он хотел подорвать ее здесь... где-то в городе, это все правда?

- Не знаю... Еще неделю назад я бы сказала, что нет, но теперь... - Линда помолчала несколько секунд, смотря на свои туфли, - извините, я просто ничего не знаю.

- М-м-м, - тихо промычал Уайтаман. - Ладно... мало ли что узнаешь, ты мне обязательно дай знать, так... между нами, естественно!..

- Хорошо! - Линда снова повернулась и зашагала прочь. Войдя в кабинет, она первым делом открыла сайт местных новостей, но первые же заголовки про "террориста из леса" разозлили ее настолько, что она в негодовании выключила компьютер и пообещала себе впредь больше никогда не заходить на него, по крайней мере до тех пор, пока не появится что-нибудь более или менее достоверное.

Она встала из-за стола, подошла к окну и подняла жалюзи. За окном было серое беспросветное небо. Низкие облака быстро летели над деревьями и крышами домов, еле заметно меняя свою однообразную текстуру. Мимо окна пролетела большая стая птиц. Подул слабый ветер, он скинул с дерева напротив много желтых листьев. Они закружились и медленно упали на припаркованные у дома машины. Чуть дальше, прячась ото всех, кто мог увидеть, за беседкой, стояли и курили школьники. Мимо них, широко расправив могущую спину, и как-то особо бросая взгляд на одну из старшеклассниц, не спеша, прошелся человек в форме. В его мускулистых руках покачивалась автоматическая винтовка.

Линда отошла от окна и снова села за стол. Она подвинула к себе пачку собранных вчера тестов и начала разбирать их в две стопки - слева мальчики, справа девочки. Надо было проверить это все до обеда и к вечеру написать отчет. Времени было мало, и она решила больше ни на что не отвлекаться. Но лишь только она дошла до третьего теста, как солнце пробилось сквозь облака и яркий луч засветил ей в лицо. Она невольно зажмурилась и подняла глаза от стола в сторону окна. Там, на горизонте, ярким оранжевым огнем горело солнце. В это время года, солнце было редким явлением, особо радующим взгляд своими редкими лучами. Вот луч пополз по столу, потом полу, стене и вдруг... страшная мысль закрылась ей в сознание, и она вздрогнула от испуга... "Это не солнце", успела промелькнуть мысль в ее голове, как вдруг, через секунду, солнце вспыхнуло яркой белой вспышкой, которая осветила вмиг все на улице и в кабинете. Свет был настолько интенсивным, что Линда невольно прижала руку к глазам. "Что это было, что происходит", - шептала он себе своими дрожащими губами. Все мысли ее порождали в душе невообразимый страх. Но вот прошло еще несколько мгновений и она отняла руку от глаз. Вспышка угасла. С трепетом и страхом, Линда поднялась из-за стола и подошла к окну. Она хотела открыть его и выглянуть наружу, как вдруг... толстые стены затряслись, как будто они были сделаны не из кирпича, а из картона. Послышался возрастающий гул и звук бьющегося стекла. Линда, испуганная и растерянная, отпрыгнула назад, прячась от неизведанной опасности за большим книжным шкафом. Через секунду оглушительной силы удар всколыхнул все здание. Стекла разлетелись на мелкие осколки. Как пули, на большой скорости они влетели в стол, в стену напротив, изрешечивая висевшие на стене над столом сертификаты. Линда закрыла лицо руками, завизжала и опустилась на колени на пол. Грохот пронесся по всей школе. Он оглушил ее и Линда, уже не чувствуя ничего, в бессилии повалилась на пол.

Она не знала, сколько времени она лежала на полу, но когда она снова открыла глаза, кругом уже была полная тишина. Держась за край шкафа, она приподнялась и неуверенной походкой, боясь снова повалиться на пол, пошла к окну. На разбитом окне беззвучно трепетались жалюзи, разбитые стекла беззвучно хрустели под ногами, где-то за окном, мигая синим цветом, беззвучно пронеслась полицейская машина. Она выглянула на улицу и увидела людей, они испуганно выходили на газон и, точно так же, как и она, ничего не понимая, озирались кругом. Рядом пробежала группа военных, человек десять. Один держал в руке рацию, видно было, что он что-то кричал, изредка встряхивая и смотря на нее, но звука не было... она не слышала, она ничего не слышала.

- Линда! - послышался откуда-то издалека чей-то голос. Голос этот она уже будто где-то слышала... может в детстве, может в школе? А может это был голос Кая, того самого Кая, который пришел к ней тогда, в тот последний вечер?.. - Линда! - повторил он еще громче.

- Кто вы? - спросила она тихо, не смея отвернуться от окна.

- Линда, это я - снова раздался прежний голос и вдруг она почувствовала касание своей руки. Она вздрогнула и медленно обернулась. Перед ней, с бледным испуганным лицом, стоял Уайтман. На его пухлой щеке виднелся порез, крупная капля темной крови стекала вниз к подбородку. Он что-то ей говорил, что-то пытался объяснить... но она его не слышала, почти не слышала, его слова доносились до нее откуда-то издалека, будто из какого-то другого, неизведанного доселе мира. Она посмотрела на руки. Он были на месте, они слушались ее. Она прижала их к ушам и вдруг гудение! Сильное гудение, как будто миллион телефонных трубок залез к ней прямо в черепную коробку, раздирая ее своим гулом изнутри.

- М-м-м-м! - она осела вниз и закрыла лицо руками. Все это становилось невозможным. Гудение становилось все громче и резче. Из резкого и басистого оно превращалось в тонкое, высокочастотное, будто комариное.

- Линда! - услышала она снова голос Уайтмана и снова его прикосновение к ее плечу. - С-с-с... с тобой... с тобой все... в порядке? - заикаясь и путаясь, говорил он своим шепелявым голосом. - Не молчи... пожалуйста, не молчи...

Гудение стало тише, через минуту оно почти исчезло, сменившись резкой пульсирующей болью. Линда отняла руки от ушей и посмотрела на Уайтмана, который тоже сел на пол и прислонился спиной к стене.

- Что случилось... что произошло? - спросила она голосом, который показался ей похожим на голос человека, который залез в большую металлическую бочку и кричит ей что-то с самого дна.

- Н-н-не знаю... никто ничего не знает.

Линда поднялась с пола и, держась за стену, дошла до стола. Трясущейся рукой он взяла мобильный телефон и нашла телефон брата. Она нажала на кнопку вызова, но телефон молчал. Она отняла его от уха и посмотрела на дисплей. Маленькие буквы "нет сети" виднелись в правом верхнем углу. Она взяла в руки стационарный телефон. Но гудков не было, этот телефон так же был мертв.

- Нет... ничего н-н-нет! Т-т-тоже не ловит, - проговорил Уайтман, качая головой. - Мы... мы проверяли.

Линда развернулась и осторожно вышла из кабинета. Где-то вдали коридора она слышала крик. Свет не горел. На полу, у разбитого окна, виднелись капли крови, кто-то раненный шел здесь совсем недавно. Она спустилась по лестнице вниз и подошла к выходу. Человека с винтовкой уже не было. Она слабо толкнула дверь и осторожно вышла на улицу. Куча людей: школьников, учителей, полицейских толпилась на газоне перед зданием. Некоторые были ранены, она видела кровь, слышала плач и стон. Под деревом лежал подросток с окровавленным лицом. Над ним, с аптечкой в руке, сидел полицейский и несколько учителей, один из который прижимал к своей голове окровавленный платок. Линда побрела по газону вперед, но кто-то схватил ее за руку сзади.

- Есть связь, у вас есть связь?! - она повернулась и увидела военного, который кивал головой на ее руку.

- Связь? - не сразу поняла она, и как-то удивленно посмотрела на руку, на которую кивнул военный и в которой она с силой сжимала мобильный телефон.

- Телефон работает? - повторил тот, уже тыкая своей рукой в ее руку.

- Н-нет, - ответила она и, больше не слушая, медленно пошла дальше. Она знала, что двигаясь вперед по дороге, она придет к участку, что там встретит она брата, он все знает... он все ей объяснит, он поможет. Где-то завывали свою монотонную песню серены, вокруг бегали и что-то кричали люди, она видела, как впереди, метрах в двадцати, остановился армейский грузовик и из него выскочило несколько людей в военной форме и в противогазах. "Взрыв атомной бомбы" услышала она слова, сказанные кем-то впопыхах в этой панической суматохе, кем-то, кто быстро появился и так же быстро исчез. Нет, она остановилась и прислушалась. Это был голос, доносившийся из громкоговорителей, голос, просивший всех немедленно покинуть улицу и спуститься в бомбоубежище, которое находилось где-то на окраине города.

Ее тошнило. С каждой секундой приступ тошноты становился все сильнее. Она отошла с дороги и прислонилась к столбу. Кто-то сильно задел ее плечом, задел так, что она чуть не упала. Кай. Почему-то ей вспомнилось его лицо, его бесстрашный самоуверенные взгляд там, неделю назад, у нее дома. Как издевался он над всеми, как издевался над Кевином. Его рассуждения о жизни, о смерти, о ценности человеческого бытия, его рассказы по внеземные цивилизации... А теперь этот взрыв... ядерное оружие, доступ к которому он и те, кто был с ним заодно, все-таки получили... Как она могла верить ему, как мог он так обмануть ее! "Ведь я верила тебе, я защищала тебя, я...я... но ты... ты обманул меня". Ее вырвало прямо на собственные туфли. Голова закружилась сильнее, ломая ногти, вцепилась она со всей последней силы в бетонный столб. Во рту стало горько. "Горечь - первый признак сильного радиационного облучения", - вспоминала она что-то старое, что-то из уроков гражданской обороны. Тело медленно опустилось вниз. Это конец... организм ее быстро умирал. Она чувствовала это... она знала это.

Что-то сильное схватило ее и потянуло на себе. Она открыла глаза и увидела человека в противогазе. Он кричал ей что-то, но она не слышала. Он куда-то ей показывал, но она не понимала. Вдруг человек ударил ее ладонью по лицу.

- Линда, очнись! Очнись, надо уходить! - донесся до нее голос брата откуда-то издалека.

- Джон... это ты, Джон?

- Я... я! - он схватил ее своими сильными руками и положил себе на плечо. Она видела пустую улицу позади, видела как мелькали ботинки Джона по дороге. Он засунул ее в машину и попытался надеть ей противогаз, но ее снова вытошнило.

- Держись, Линда, держись... прошу! - крикнул он ей громко, но Линда уже не слышала. Сознание окончательно покинуло ее ослабевшее тело.

VI.

В помещении, в котором Линда очнулась, не было ни окон, ни дверей. Запах сырости смешивался со спертым запахом дыхания множества людей. Кругом было темно и шумно от множества голосов. Где-то совсем рядом, надрываясь, плакал ребенок. Линда открыла глаза и медленно осмотрела темноту помещения вокруг.

- Линда... слава богу! Слава богу! - послышался через секунду рядом голос Джона. Он прислонился губами к ее лбу, и она увидела очертания его лица над собой. - Я уж думал...

- Я... жива?.. - проговорила Линда слабым голосом, будто еще не до конца веря своим глазам, не до конца веря в то, что все, что она видит сейчас перед собой, это часть действительного, реального мира.

- Да, ты сильно контужена, - проговорил Джон, гладя ее волосы. - Но это пройдет... врач сказал, что это скоро пройдет.

- Я облучена, Джон, и меня надолго не хватит...

- Нет... нет! - в темноте Линда разглядела его слабую улыбку. - Радиационный фон здесь и на поверхности в норме, пока в норме! - проговорил он. - У нас есть дозиметр, радиационного заражения нет...

- Что произошло? - Линда с трудом оттолкнулась от края кровати и села на край. Ужасно болела голова, но она чувствовала как ясность мысли возвращалась к ней, чувствовала силу, которая появлялась в ее конечностях.

- По нам был совершен ядерный удар... Это то, что мы думаем. Бомба взорвалась где-то недалеко отсюда, вероятно целью был именно наш город и военный гарнизон рядом, но что-то пошло не так и они, к счастью для нас, промахнулись...

- Они это кто? Нам кто-нибудь поможет? Что нам теперь делать? - завалила Линда брата вопросами.

- Я не знаю... Мы не знаем! Мы ничего не знаем! Вся связь - мобильная связь, радио связь, спутниковая... - ничего не работает. Мы пытаемся поймать хоть какой-то радио сигнал, хоть что-то... но все диапазоны молчат... ни радиопередач, ни трансляций систем оповещения... ничего...

- Мы... - Линда с ужасом взглянула на брата, - ты хочешь сказать, что мы... все те, кто остались здесь, мы единственные, кто выжил?..

- Не знаю... мы ничего не знаем...

- Это все он... это Кай?..

- Макс... - поправил сестру Джон. - Да, нам кажется, что он замешан в этом. Вчера он лишил нас ядерного щита... а сегодня мы подверглись атаке!..

- Ужасно... это все ужасно... Прости меня... я... я не знала. Я защищала его, потому, что верила ему... Я была не права... Я ошибалась... - с жаром начала Линда, но ком застрял в ее голосе и речь прервалась приступом плача.

Джон наклонился над сестрой и поцеловал ее в щеку.

- Все нормально... мы все ошибались... Мы все недооценивали размеры той угрозы, которая была... Но все это уже в прошлом и нам остается только быть здесь и ждать. То, что мы живы, то что мы находимся вне зоны прямого воздействия радиации это уже хорошо, это уже что-то...

- Но сколько людей сегодня погибло, Джон?! Сколько погибнет еще...

- Мне пока не известны случаи, чтобы кто-то погиб, по крайней мере у нас в городе. Мы не попали в зону прямого удара, поэтому все травмы или ранения так или иначе связаны лишь с попаданием в людей стекол или каких-то других фрагментов, брошенных взрывной волной. Жители были эвакуированы в несколько старых бомбоубежищ...

- Сколько времени мы будем здесь еще находиться?

- Если бы я знал, Линда... если бы я знал... Мы не знаем масштаба загрязнений там, не знаем кончено ли все уже или только началось. Здесь есть запас консервов и питьевой воды на несколько месяцев, есть топливо для дизельных генераторов, есть необходимые медикаменты, но сколько это все будет продолжаться, могут сказать только они...

- Они это кто?

- Там, с той стороны, - Джон кивнул на темную металлическую дверь, - там находятся Чарли и команда солдат. Поскольку никакую связь установить невозможно, они выдвинулись на разведку в соседний город. Если все будет нормально, к вечеру они вернутся к нам и все нам расскажут.

Линда ничего не ответила. Она снова легла на кровать и закрыла глаза. От напряжения у нее снова разболелась голова. По ее просьбе Джон принес ей намоченное в воде полотенце. Она положила его себе на лоб и вскоре заснула крепким сном.

Когда в металлическую дверь начали колотить, было уже почти десять часов вечера. Грохот был таким громким, что где-то одновременно заплакало сразу несколько детей. Линда открыла глаза и, не сразу понимая где она и что происходит, посмотрела на стоявшего над ней брата, он, точно так же, как и все в этот момент, напряженно всматривался в мрачную тяжелую дверь, ведшую из убежища наружу. Джон кивнул полицейским и двум военным, подошедшим к нему и вся группа, надевая на ходу противогазы, вплотную подошла к высокой, метра два с небольшим высотой, гермодвери.

- Кто там? - крикнул Джон. Но ответа не последовало. Эхо его голоса, ударяясь о тяжелые бетонные стены, разлетелось по убежищу и исчезло где-то в темноте.

- Они не слышат. Дверь слишком толстая! - различила Линда голос другого говорившего. Это был Стронгвуд.

- Кто там? - крикнул Джон еще громче, но и на этот вопрос не последовало ответа.

- Открывай, мы прикроем! - Стронгвуд достал из кобуры пистолет и прислонился к стене. То же сделали и остальные полицейские. Один из военных, в бронежилете, снял с плеча винтовку, передернул затвор и сел в проходе на колено, целясь в центр двери.

Джон схватился за большое колесо ручки запорного механизма и начал его вращать. Несколько секунд был слышен громкий пронзительный скрип. Кто-то из людей встал и быстро направился в противоположную сторону убежища, подальше от входа. Кто-то, наоборот, сделал шаг вперед, чтобы лучше видеть то, что происходило у двери. Вот скрип прекратился. Ручка дошла до упора и остановилась. Дверь была отперта. Джон повернулся и посмотрел в стекла противогаза Стронгвуда. Тот беззвучно кивнул ему и направил свой пистолет на дверь, подтверждая готовность встретить тех, кто был там. Джон схватился за ручку, сделал глубокий вдох, уперся ногой в стену и с силой потянул ее на себя. Дверь заскрежетала жутким металлическим гулом. Кто-то вскрикнул, кто-то снова заплакал, кто-то ушел еще дальше от входа.

За дверью было темно и поначалу невозможно было ничего разглядеть. Лишь видно было, как трепетала на ветру подсвеченная фонарем высокая трава. Джон отпрыгнул назад и достал фонарь. Луч осветил мелкие частички пыли, улетавшие из убежище наружу.

- Кто здесь? - послышался его невнятный в противогазе, но громкий голос.

Несколько секунд была тишина. Несколько секунд все всматривались и вслушивались в то, что было там, с той двери. Вдруг, совершенно неожиданно, оттуда послышался громкий смех. Здоровый человеческих смех нескольких человек. Яркий луч фонаря ударил в лицо Джону и он попятился назад.

- Стой, буду стрелять! - заорал Стронгвуд, напряженно тыкая пистолетом туда, откуда светили фонарем.

- Не стреляйте! Свои! Свои! - закричал с улицы чей-то голос и в дверях появилась фигура Чарли Салмона, без противогаза, без оружия, лишь с фонарем, который он выключил, видимо, чтобы его лучше могли разобрать те, кто смотрел на него изнутри. За ним, тоже улыбаясь и, видимо, находя что-то веселое во всей этой напряженной сцене с людьми в противогазах, стояли двое военных. Один тихо сказал что-то другому и тот слабо помахал испуганным полицейским рукой.

- Да уберите же уже оружие! - Чарли шагнул внутрь и опустил вниз руку Стронгвуда с пистолетом, которую тот, видимо все еще не до конца понимая происходящее, держал направленной на вход. - Противогазы можно снять, а то ни вы меня, ни я вас не слышим!

Стронгвуд послушно опустил пистолет и снял с себя противогаз. Испуганным и ничего не понимающим взглядом он смотрел в почему-то радостное лицо Чарли Салмона.

- Подожди... подожди, Чарли! - заговорил о медленно, с трудом; испуг, сковавший его дыхание, до сих пор его не отпускал. - Подожди... ты уверен, что можно...

- Уверен! - проговорил Чарли и ударил его в плечо. - Можно убрать оружие, снять противогазы и вылезать из этой клоаки к чертовой бабушке! - он оставил Стронгвуда и сделал несколько шагов в центр убежище. Луч фонаря пробежался по испуганным лицам людей, стоявших перед ним. Выходите, смысла здесь находиться больше нет!..

- Чарли, подожди... подожди, - все еще задыхаясь, говорил Стронгвуд. - Что там произошло... что случилось? Объясни же нам! Я не дам приказ покинуть это место, пока...

- Несколько часов назад произошло, как все теперь это называют, "событие космического масштаба". В нашу атмосферу на огромной скорости влетел метеорит весом в несколько тонн. К счастью для всех нас, он не долетел до поверхности земли и разорвался где-то на высоте от пяти до десяти километров, но взрыв его достигал мощности до пяти мегатонн в тротиловом эквиваленте, то есть где-то в двести - триста раз мощнее тех взрывов, которые были в Херосиме и Нагасаки. К счастью все это произошло далеко отсюда, на севере, в малонаселенном районе, иначе последствия могли бы быть катастрофическими! Это и было причиной той вспышки и того взрыва, который мы видели и слышали...

- То есть не было атомной бомбы?! - крикнул кто-то с другой части убежища.

- Не было никакой атомной бомбы! - подтвердил Чарли. - Было лишь природное явление... редкое, но временами случающееся природное явление...

- Но подожди... ведь не работает связь, не работает радио... ничего не работает!

- Да это так, это действительно так... Как мне объяснили, взрыв этого метеорита оказал сильное влияние на магнитное поле земли, вызвав сильнейшую за столетия геомагнитную бурю. В нашем городе и в нескольких поселках недалеко отсюда, были зафиксированы серьезные проблемы со электроникой, со связью... что-то даже вышло из строя, что-то сгорело... Но сейчас буря закончилась и снова все работает.

- Не работает! Телефон не работает! - послышался опять голос из убежища.

- А вы попробуйте вылезти отсюда! Или вы хотите, чтобы эти стены, - Чарли ударил ботинком по темному бетону, - пропускали волны как картонка?

Послышался ропот голосов. Первый раз за весь сегодняшний день можно было видеть улыбка на этих измученных, напуганных лицах.

- Ну, командир, решение за вами! - обратился Чарли к Стронгвуду. - Идёте или я снова вас здесь закрываю?

В толпе послышался ропот.

- Выходим! - пробубнил Стронгвуд, и первым двинулся к бетонным ступеням, ведущим наверх.

VII.

Прошло уже два дня с того момента, как метеорит, влетев в земную атмосферу, разорвался на высоте нескольких километров. Связь в городе была полностью восстановлена. Улицы продолжали чистить от разбитого стекла и поломанной черепицы. Поваленные взрывной волной деревья распиливались и предприимчивые жильцы сразу кололи их на дрова, готовясь к затяжной и суровой, в этих краях, зиме. Военных на улицах стало заметно меньше, лишь временами, то тут, то там, можно было увидеть большой темно-зеленый грузовик, но он, скорее, выполнял роль рабочей лошадки, помогавшей перевозить стекла и прочий материал, необходимый для ремонта, к разным объектам города.

О странном преступнике, "террористе", все на время забыли. Не вспоминали больше и про ядерную войну, близость которой еще несколько дней назад, казалась всем очевидной. Все говорили про метеорит, про то, что влети он под другим углом и всего-то на несколько сотен километров южнее, что по меркам космических масштабов ровным счетом просто ничего, последствия могли бы быть куда более печальными. Лишь чистая случайность, говорили многие, привела его в эти густые незаселенные леса.

Все эти два дня Линда почти безвылазно сидела дома. Школа не работала, ученики шастали по улицам, снимая на мобильные телефоны для всеобщего обозрения социальных сетей разбитые окна домов, поваленные деревья и капли крови, тут и там находимые на асфальте среди осколков стекол. Лишь утром второго дня, по просьбе Уайтмана, она съездила в местную больницу, где один из учеников, сильно порезанный упавшим с окна крупным осколком стекла, нуждался в ее профессиональной поддержке.

Вернувшись вечером того дня домой, Линда приняла душ, заварила чай и нажала кнопку на пульте телевизора. На большом плоском экране высветилась пухлая физиономия азиатского происхождения. Ученый Тобиоки спорил с каким-то плюгавым очкастым профессором о мощности взрыва.

- Вполне возможно, что мощность могла доходить до четырехсот мегатонн! Четырехсот! - он поднял вверх указательный палец, видимо таким образом демонстрируя разрушительную силу, которую несла в себе сила каждой из этих четырех сотен.

- Ну я бы с этим не согласился. У нас, так сказать, - медленно растягивая слова отвечал ему очкастый собеседник, - был уже прецедент, когда, так сказать, подобного рода метеорит упал в Сибири, в начале прошлого века. Много осталось неизученным, но характер разрушений там ку-у-уда больше! Ку-у-уда больше! - повторил он последнюю фразу. - И, позвольте заметить, что почти все исследователи современности сходятся в том, что взрыв того метеорита, как раз и был равен четыремстам сотням в тротиловом эквиваленте...

- Ну это не совсем так, до сих пор не изучен...

Линда нетерпеливо нажала кнопку на пульте и переключила канал.

- ...полным ходом идут восстановительные работы. Наш репортер встретился с...

Линда снова нажала кнопку пульта, на экране появилась карта местности, на которой большой красной стрелкой была показана траектория движения метеорита. Монотонный голос рассказывал что-то о поваленных в эпицентре взрыва деревьях. Она снова хотела переключить канал, но в этот момент в дверь позвонили. Линда выключила телевизор и посмотрела на часы. Было начало одиннадцатого, но Джон, она знала, нередко любил заезжать к ней во время своего дежурства как раз в этот час. Она спрыгнула с кровати и быстро подошла к окну. У входа стоял полицейский автомобиль. Линда повернулась и бегом, босыми ногами, добежала до двери. Щелкнул замок и дверь открылась, но тот, кого увидела она там был вовсе не Джон.

- Мистер Салмон! - проговорила она, с нескрываемым удивлением смотря на того, кого она ждала меньше всего в данную минуту. - Чем обязана... какими судьбами?

- Чарли, называйте меня Чарли, - проговорил полицейский и натянул на лицо улыбку. Он хотел показаться ей обычным, таким каким она видела его в участке до этого, но профессиональный взгляд Линды сразу заметил, что что-то в нем было не то, какой-то процесс, как говорят программисты, висел где-то в его сознании, заставляя его в мыслях своих постоянно возвращаться к тому, что сильно, где-то в глубине, тревожило его. - Я... проезжал мимо и увидел свет, - начал было он, но увидел пристальный взгляд Линды, требовавший конкретный объяснений, и сдался.

- Не пустите?

- Ах, конечно, проходите... Извините, я еще не в себе, я... я еще не до конца, видимо, пришла в себя после всего того, что произошло.

- Мы все не до конца пришли в себя, - с горькой улыбкой сказал Чарли, заходя внутрь и вешая теплую осеннюю куртку на вешалку.

- Проходите, присаживайтесь. Чаю или кофе?

- Да, пожалуйста.

- Что именно, Чарли? - она улыбнулась ему и еще раз повторила: "чай или кофе?"

- Чай... да, чай...

Линда разлила чай по двум небольшим кружкам и поставила обе на стол. Чарли положил кожаную папку на стул рядом и, взяв в руки чашку, сделал несколько маленьких глотков. На минуту воцарилось молчание. Линда видела, как бегали с предмета на предмет его глаза. Видимо он обдумывал что-то, видимо что-то, что не мог прямо взять и выложить на стол. Его напряжение медленно передалось и ей. Она, наконец, не выдержала и спросила тихим, как можно более спокойным голосом:

- Чем я могу помочь вам, Чарли?

Он сделал еще несколько небольших глотков и отставил от себя кружку. Рука потянулась за кожаной папкой, но, коснувшись ее, он вдруг остановился, подождал несколько секунд и снова положил обе руки на стол.

- Вы знаете что-нибудь о такой вещи, как Немезида? - проговорил он, видимо, наконец, решившись.

- Древнегреческая богиня, насколько я помню... - не без удивления ответила Линда.

- Нет... точнее да, но не совсем. Это система...

Линда пожала плечами:

- Не знаю, не уверена, что слышала об этом. Что-то, что мне надо знать?

- Я тоже узнал об этом совсем недавно, хотя, конечно, вещь интересная... - как-то задумчиво проговорил Чарли.

- О какой области науки или искусства, или чего-то еще мы говорим, Чарли?

- Если в двух словах, то это система национальной безопасности, система, которая сама, в автономном режиме, способна оценивать риски ядерного конфликта и... и при необходимости, самостоятельно совершать контрудар по территории противника...

- Хорошо, теперь точно могу сказать вам, что я ничего об этом не знаю. Не входило в курс психологии, который я изучала в университете, - Линда улыбнулась, желая расслабить начинавший становиться как-то по-особому напряженный разговор. Но Чарли не последовал его примеру и лице его по-прежнему оставалось угрюмым.

- Да, об этом проекте знает лишь ограниченное количество людей, - заговорил он совершенно серьезным тоном. - Я узнал о ней сам буквально несколько дней назад... Но, это не так важно. Вы знаете, что рядом с вашим городом находится военный гарнизон?

- Да, кончено, насколько я помню, он тут был всегда...

- Да, это так, это все так... Я, наверное, не должен об этом говорить, но, как я понял, Джон доверяет вам вещи довольно конфиденциальные и я думаю, что у него есть определенные основания вам доверять. Такие основания, думаю, есть и у меня... Я надеюсь, мне не надо вам говорить, что все сказанное не должно выйти за пределы этих стен?..

- Я психолог, Чарли, я знаю, что такое хранить тайну.

- Вы знаете, что основной целью этого гарнизона, всех вооруженных формирований в нем, является защита пусковых шахт?

- Нет... каких шахт? - переспросила Линда, не поняв вопроса.

- Пусковых. В этом гарнизоне, под землей, находятся пусковые шахты, в которых стоят баллистические межконтинентальные ракеты, способные нести ядерное оружие. Целью этого гарнизона является защита этого оружия. Это самая главная, да и, пожалуй, единственная его цель.

- Я... я не знала, - проговорила Линда, - я всю жизнь жила в этом городе и вдруг... такие новости.

- Эти пусковые шахты подключены как раз к этой системе "Немезида".

- И... хорошо, в чем с мысль этой системы? - спросила Линда, все еще не понимая, зачем Чарли ей все это рассказывает.

- Несмотря на все сложность исполнения, суть ее достаточно проста. В двух словах ее можно описать так: в случае ядерного удара по стране и выведения из строя всех командных пунктов, система, не получив каких-либо сигналов командования (которого к тому времени уже может не быть), начинает в автономном режиме запускать ракеты по целям противника. Вещь достаточно жуткая, но, если подумать, именно она является последним аргументов в слове неиспользования ядерного оружия противником.

- Хорошо... я не до конца понимаю зачем... впрочем, я так догадываюсь, это как-то связано с тем взломом, который несколько дней назад осуществил Макс через сервер института?

- Да, это связано и связано напрямую. Сегодня днем мне в руки попал отчет... крайне секретный отчет, к которому, в принципе, у нас не должно было быть доступа. Но поскольку это дело с этим Максом уже давно вышло за пределы обычного бытового убийства, поскольку тут замешана попытка доступа к ядерным технологиям, и поскольку сразу три ведомства занимаются поиском этого человека и его сообщников, мы кооперируем усилия и делимся информацией, которая есть у нас... Но, я отвлекся, - Чарли взял со стула папку и положил ее на стол перед собой, он извлек из нее несколько листов бумаги. - Это информация, которую я получил сегодня днем. Я не буду читать целиком то, что тут написано, много специфических терминов и непонятных вещей, скажу кратко и своими словами: два дня назад, когда по нам ударил этот метеорит из космоса, датчики гарнизона зафиксировали все три пункта, по которым идет идентификация произведенного ядерного удара, а именно: сейсмическое потрясение, характерное для мощного ядерного взрыва, повышенный радиационный фон, не очень высокий, но свойственный последствию взрыва водородной бомбы, и они зафиксировали зону чрезвычайно низкого атмосферного давления в эпицентре взрыва, что говорило о чрезвычайно сильном его характере.

- Хорошо и... но... к чему все это?

- Как вы уже знаете, взрыв этого метеорита вызвал сильные волнения в магнитном поле земли, вызвал магнитную бурю. Почти пять часов эта буря оказывала влияние на поле Земли, ломала электронику, искажала радио сигналы, теле сигналы и... в общем вносила полный хаос во все наши средства коммуникации. Локальная система гарнизона, отвечавшая за управление ракетами, лишившись связи с внешним миром, более пяти раз с интервалом в двадцать минут посылала запрос в командные пункты по всей стране, но из-за помех, ни один из запросов не достиг своей цели, и, соответственно, ни один из запросов не получил ответа. Система продолжа посылать запросы до трех часов двадцати двух минут после полудня, когда, наконец, через пять минут после очередного запроса и неполученного на него ответа, система отправила ключ на активацию Немезиды...

Линда смотрела на Чарли большими удивленными глазами. Только сейчас она начинала понимать то, о чем он уже несколько минут ей говорил.

- Если бы все шло по плану, то спокойному существования на земле оставались бы считанные минуты. Вскоре после активации системы, пусковые шахты гарнизона, одна за одной, начали бы выпускать ракеты с ядерными боеголовками по всем нашим потенциальным противникам. Один за одним города бы сгорали как горки пороха, к которым подносят спичку. Хиросима и Нагасаки со своими недобомбами показались бы несварением желудка грудного ребенка, по сравнению с теми разрушениями, которые несли бы современные ядерные взрывы... А если добавить к этому то, что наши противники имеют на вооружении подобные системы, то можно лишь представить, какой апокалипсис ждал бы нас всех, если бы... если бы не одно "но"...

- Что помешало? - чувствуя, как ей овладевает волнение, спросила Линда.

- Немезида не обработала запрос!.. Ранним утром того дня, она была деактивирована собственной системой безопасности!

- Джон мне рассказывал, что Макс хотел получить доступ к ядерному оружию и что система, заметив какой-то, как это называется...

- Неавторизованный доступ, - помог Чарли.

- Да, неавторизованный доступ, автоматически заблокировала саму себя!

- В этом есть доля правды, но только часть правды... - Чарли достал из кармана платок и протер им лоб, на котором выступали крупные капли пота. Он допил остатки чая из кружки и поставил ее на край стола.

- Еще? - спросила Линда.

- Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче, если можно... - проговорил тихим голосом, стараясь не смотреть в лицо собеседнице. Линда встала из-за стола и вскоре вернулась с бутылкой виски и бокалом. Она поставила ее на стол, достала лед из морозилки и снова села напротив, смотря напряженно на то, как Чарли налил виски, кинул в него лед и сделал несколько больших глотков.

- Вчера, и пол дня сегодня, я изучал анализ алгоритма этого взлома. Он весь здесь, - он показал на пачку исписанных мелким шрифтом листов. - Семь ступеней беспрецедентной защиты, включая динамические коды, сертификаты, пароли и прочие вещи, в названии которых я даже не знаю, где правильно поставить ударение... он прошел их всех с начала и до конца. На это ему потребовалось чуть больше пятнадцати минут! Представляешь?! - Чарли неожиданно перешел на ты, но Линда не выказывала возмущения. - Пятнадцать минут и контроль за ядерным потенциалом всей страны был у него в руках! Так же легко, как пройти пару уровней в какой-нибудь тупой компьютерной игре...

Линда утвердительно кивнула головой.

- И знаешь на чем он запаролся?! - Чарли, с кривой усмешкой оторвал взгляд от бокала и посмотрел в глаза Линде.

- Н-нет, - с замиранием проговорила она.

- На последней команде, перед тем, как получить полный контроль за оружием, он изменил страну регистрации компьютера на Китай и имя пользователя с какого-то там профессора этого института на "Сунь-цзы". На Сунь-цзы, твою мать, - громко повторил Чарли. - Представляешь?! Это какой-то там древний китайский мудрец, который учил одних китайцев убивать других китайцев... и все! Человек, взломавший систему за пятнадцать минут, погорел на такой вещи, которую даже школьнику будет стыдно сделать...

- Может дрогнула рука? - несмело спросила Линда.

- Дрогнула рука?! Это как рука должна дрожать, чтобы вместо кнопки "ввод" ты нажал буквы "К", "И", "Т", "А", "Й". Как должна дрожать рука, чтобы после этого ты еще зашел в другое меню и исправил свое имя на имя... кого-то другого?! Ты психолог, Линда, ты знаешь это лучше меня! Непроизвольное сокращение мышц не может привести к такой простой случайности. Все что было сделано, было сделано не случайно!..

- Но ведь у него есть пособники, а может... нет, может какой-то сбой системы... может, не знаю... - Линда сбилась и замолчала.

- Большой черный член... - проговорил, вдруг, Чарли, снова смотря на осушенный уже им бокал, в котором, на дне, плавали несколько кусочков льда.

- Простите?! - удивленный взгляд Линды застыл на раскрасневшемся от алкоголя лице Чарли. Она была уверена в том, что ей это послышалась.

- Большой черный член, - повторил медленно и с расстановкой Чарли. - Вы... ты, наверное, не знаешь, да и мало кто об этом знает, мы пытались не предавать это особой огласке, чтобы не выглядеть ослами... Но когда мы изучали компьютер этого Тони, тот компьютер, с помощью которого взломали российский компьютер, который управлял полетом ракеты, мы натолкнулись на странную вещь. На одном и почтовый серверов была создана электронная почта, с каким-то произвольным названием, какой-то бессмысленный набор букв... так вот, в исходящих сообщениях этого почтового ящика мы нашли сообщение с темой "Большой черный член", отправленное сразу на несколько десятков адресов. По началу мы думали, что это что-то связанное с Тони, с его личными предпочтениями, так сказать!.. Но вскоре, мы поняли, что это что-то большее... что-то гораздо большее, чем просто "член". Это сообщение было отправлено порядка тридцати адресатам компании "Энергия", компании, которая контролируем космические запуски... Мы начали копать дальше и увидели, что буквально за минуту до отправки этого сообщения, этот Макс вошел на сайт крупнейшей социально сети России, ввел в поисковике "место работы: Энергия" и нашел всех этих работников. Дальше он отсортировал их по возрастам, чтобы убрать детей или всякий бред, который не соответствует действительности и нашел порядка тридцати живых контактов. Дальше он переписал их фамилии латинскими буквами, вставил доменное имя почтового адреса, который он нашел на сайте этой же "Энергии", вставил все эти тридцать адресов в скрытую копию и отправил бессмысленное на первый взгляд сообщение "Большой черный член наводит порядки в школьной библиотеке" каждому из них!..

Линда молчала, но глаза ее, напряженные и даже испуганные, продолжали смотреть на Чарли. Временами ей казалось, что он просто смеется на ней, временами, что он спятил, точно так же спятил, как и Кай...

- Догадайся, что было дальше?! - продолжал, не замечая испуга и замешательства своей собеседницы Чарли, - это было лето! Разгар лета, сезон каникул, сезон отпусков! Шесть из указанных контактов были в отпусках и четверо из этих сотрудников поставили на сервере автоответ, что-то типа "меня сейчас нет на работе, я в отпуске, связывайтесь с тем-то или ждите такого-то числа". Четыре сообщения... Макс получил на свою почту четыре автоответа, отправленных сервером этой Энергии. Этого-то он и добивался! Отправив сообщение на стороннюю почту, сервер "Энергии" автоматически вносил адрес этой почты в доверенные адреса. В конце концов ты же не будешь отправлять сообщения тому, кого ты не знаешь или кому не доверяешь... С этого все и началось!.. Эта глупая и простая уловка и позволила ему войти на удаленный сервер, взломать компьютер, получить доступ и перепрограммировать там все, что ему надо было!..

- Да... но почему именно... - Линда замялась, пытаясь подобрать корректное слово.

- Почему именно "черный член"? - помог ей Чарли. - Да потому, что если бы он отправил пустое сообщение, или сообщение, которое содержало какую-нибудь обычную тему, у оставшихся двадцати четырех сотрудников, получивших сообщение, могли бы возникнуть подозрения в том, что это сообщение прилетело к ним неспроста, они бы могли переслать его в отдел информационной безопасности или как он там у них называется, и местные айтишники могли бы заблокировать всю активность с данного IP-адреса, а этого ему нельзя было допустить, второй попытки у него не было! Но сообщение с темой про "член" не вызвало у них никакой реакции. Да и сама подумай, какой нормальный человек будет отправлять такое сообщение кому-то с пометкой "проверить"! Ведь этот сотрудник будет выглядеть полнейшим дураком, над ним все будут смеяться! Все просто удалили его и забыли о нем! - Чарли снова протер вспотевший лоб платком. - Ведь это все просто... все гениально и просто... А теперь, - он засунул платок в карман и снова посмотрел в глаза Линде, - как ты думаешь, человек настолько хорошо разбирающийся в системах; человек, понимающий не только цифровую составляющую, но всю логику защитных механизмов, логику людей, работающих с этими механизмами; как ты думаешь, такой человек способен "случайно" изменить страну регистрации компьютера, с которого он работал на ту страну, которая считается Немезидой потенциальным врагом и на которую направлены часть ее ракет? Способен ли этот человек на такую ошибку, Линда, или нет? Ответь мне как профессионал... как психолог, разбирающийся во всех тонкостях человеческого существования...

- Нет, - тихо ответила Линда, - не способен.

- И тогда, - на лице Чарли вдруг появилась усмешка, - встает вопрос номер два: зачем он сделал это, зачем специально заблокировал систему ответных ударов буквально за несколько часов до того, как этой системе суждено было начать первую и, вероятно, последнюю ядерную войны на нашей планете?

Линда мочала. Молчал, ожидая ее ответа, и Чарли. Он лишь слабо постукивал пальцами по краю стола. Через минуту он не спеша собрал бумаги со стола и убрал их обратно в кожаную папку.

- Сегодня, в восемь вечера, авиация нанесла ракетно-бомбовый удар по юго-западному участку Чертова болота... Основной мишенью удара была хижина Кая Ковальски. За час до нанесения удара, разведывательный самолет обнаружил признаки чьего-то присутствия в том квадрате. Ни у кого не было сомнений в том, что это был Макс, кого мы искали. Почти все, единогласно, все, кроме меня, поддержали идею этого удара, почти все сошлись в том, что вести какие-либо переговоры с Максом уже поздно, что он убийца, террорист, которого нужно ликвидировать чем быстрее, тем лучше. Помимо уничтожения самого Макса, перед ударом стояла и другая цель - уничтожение высокотехнологичного оборудования, которое, по мнению разведки, могло находиться там же и могло использоваться террористами в своих целях. Ты помнишь про два беспилотника, которые якобы исчезли где-то над болотом, в поисках тогда еще Кая, но потом каким-то чудесным образом появились здесь и влетели прямо в двигавшуюся колону спецназа?

- Помню...

- Комиссия, которая занималась этим инцидентом обнаружила, что за несколько секунд до того, как беспилотники исчезли с радаров, где-то над болотом они подверглись короткому, но быстрому воздействию радиоволн извне защищенного канала. Другими словами, за несколько секунд до того, как они исчезли с радаров, кто-то внедрился в канал связи и изменил под себя всю систему управления!..

- Этот тоже сделал он? - подняла на Чарли свои большие и удивленные глаза Линда.

- Вряд ли... скорее всего нет. Данные показали, что сигнал был отправлен из квадрата, где была хижина. Но к тому времени он физически не мог добраться до нее, беспилотники поднялись в воздух через три с небольшим часа после убийств у супермаркета, а до того места идти и идти...

- Кто тогда это сделал?

- Возможно его пособники, которые ждали его там, возможно там был какой-то передатчик, который лишь переправлял сигнал откуда-то с другого места, может быть даже с территории другого государства. Потом, когда он был уже здесь, у тебя дома, им стало как-то известно о том, что в нашу сторону двинулась колонна и они решили разбомбить ее этими беспилотниками, которые уже управлялись ими. О том, что там был еще кто-то говорит и другой факт. Джон, наверное, рассказывал, что вокруг этой хижины было много следов, Джон тогда посчитал, что следы эти принадлежали одному Максу, что он там что-то искал...

- Да, мне Джон это рассказывал.

- Не хочу сомневаться в суждениях Джона, но подумай сама - на болоте не остается следов от подошв и ошибиться в том, ходил ли там один человек, или много, очень легко... особенно учитывая то состояние, в котором был Джон после всей этой... чертовой ночи.

Линда хотело что-то добавить, но Чарли остановил ее:

- И о той ночи... Ты, наверное, слышала о том, что там произошло?

- Да, Билли, это большая трагедия. Я знала его с детства, он был хорошим человеком. Но я знаю, что он болел, и... и то, что у него были проблемы с алкоголем.

- Да, мне это тоже известно. Но смерть его, как мне кажется, тоже была не случайной.

- Я слышала, что у него остановилось сердце... разве это не так?..

- Это так... конечно так... но почему оно остановилось именно в том месте... в тот час? Я тоже был там и хорошо помню ту ночь. Я помню, как долго не мог заснуть и ворочался. Потом я вышел на улицу, достал флягу с виски, выпил и снова залез в палатку. Через некоторое время я заснул крепким сном. Но посреди ночи я проснулся. Я чувствовал жар, озноб, сухость во рту... Я вдруг почувствовал какой-то неконтролируемый приступ страха, мне казалось, что я видел что-то... что кто-то стоял прямо над самой палаткой, кто-то смотрел мне прямо в лицо! Я помню, как забилось в груди мое сердце, как становилось тяжело дышать. Я достал пистолет, прислонил его к своему лицу... он был холодный и прохлада металла приятно касалась кожи... к счастью проснулся Джон, он толкнул меня, иначе... не знаю, что бы произошло... Но это было со мной... с моим крепким и закаленным организмом, а Билли... старик видимо не выдержал всего этого... его сердце оказалось слабее...

- Но почему ни Джон, ни Кевин, ни этот... сын Билли...

- Дэн, - вставил Чарли.

- Да, Дэн, почему они ничего не чувствовали?..

- Не чувствовали? Нет! - на лице Чарли появилась и тут же исчезла улыбка. - Дэн чувствовал, поверь мне, и чувствовал не меньше меня. Из того, что он мне потом говорил; из того, что я понял, что он мне тогда говорил, страх накрыл его с такой силой, что он вдруг обрел дар речи и слуха... уникальное событие, впрочем, с точки зрения психологии или медицины, мне кажется, объяснимое.

- Но хорошо, а Джон, а Кевин?! Почему они не испытывали страха?

- Я думал об этом. Единственное, что отличало нас троих от них, так это то, что Джон и Кевин, в отличие от нас, не пили той ночью алкоголь...

- Вы хотите сказать, что это что-то был подмешано в алкоголь?

- Нет, я хочу сказать то, что алкоголь был лишь катализатором какого-то процесса, который произошел той ночью. На утро мне было ужасно плохо, я с трудом мог идти, но я заметил одну вещь... Когда мы шли туда, я видел множество мелких лягушат, прыгавших по тропинке прямо перед ногами. Я помню, как я осторожно шагал, стараясь их не задавить сапогами. Но обратно... лягушата были мертвы... вытянув лапы, они валялись на каждом метре дороги. И пруд... небольшой такой лесной пруд, мимо которого мы проходили - на его поверхности плавали брюхом кверху рыбы... То, что сделало это с нами, убило и их...

- Но что там тогда произошло? - испуганно проговорила Линда.

- Я говорил со специалистами... Есть серьезные основания предполагать, что мы попали в зону сильных инфразвуковых волн.

Линда непонимающе пожала плечами.

- Это звук, частота которого ниже слухового порога человека. Звук, который мы слышим, должен обладать частотой от двадцати герц и выше, если частота звука ниже, к примеру, пять или шесть герц, то ухо уже этот звук не улавливает, но организм его ощущает. В свое время велись разработки инфразвукового оружия, звук частотой шесть герц способен вызывать панику у солдат противника, оборачивая их в безудержное бегство... Но у этого оружия был один серьезный недостаток - управлять инфразвуком невозможно, он будет оказывать такое же влияние на силы противника, как и на силы, его использующие. Он легко проходит сквозь стены, стекла, броню; защититься от него бывает очень сложно всем, находящимся в радиусе его использования... В итоге все посчитали что это опасно, дорого, да и не настолько эффективно, как новые виды оружия. В итоге разработки в этой области прекратились так особо и не начавшись...

- И вы хотите сказать, что те, кто обосновался в лесу, эти ... террористы, - не сразу произнесла Линда это слово, - у них есть это оружие?

- Многие из нас считают, что да. Многие из нас считают, что где-то там находится хорошо экипированная и хорошо вооруженная группа, обладающая средствами электронной защиты и нападения, которыми обладают далеко не все армии даже развитых стран мира. И именно поэтому, сегодня, было принято решение разбомбить эту хижину и все, что есть рядом...

- Но Макс... эта Немезида... ведь если он сделал то, что вы говорили он сделал, то... он... он спас нас... он не террорист!

Чарли помотал головой и тихо проговорил:

- Не террорист...

- Значит... значит... - сбивчиво продолжала Линда, но докончить так и не смогла, ком подкрался к ее горлу и он замолчала, опустив глаза вниз.

- То, что он совершил убийство Фрэнка и тех, кто был с ним, то, что он расстрелял вооруженный отряд у супермаркета, все это не ставится под сомнение. Он сам это подтвердил, насколько я помню. Так же почти нет сомнений в том, что он или они, если их несколько, причастны к падению беспилотников на группу спецназа. Но то, зачем он отключил Немезиду, было ли это простым совпадением, действительно какой-то его ошибкой или было преднамеренным действием - это то, что не дает мне покоя и это то, зачем я сегодня пришел к тебе...

- Хорошо, но зачем мне вы все это говорите?.. - умоляющим голосом, сквозь слезы, проговорила Линда.

- Я говорил сегодня с Джоном. Он не верит мне, мне никто не верит... Джон говорит, что все это бред, что этот Кай (он продолжает называть его Каем, хотя сам видел тело последнего) просто психически больной маньяк, что он ошибался в нем и что теперь считает, что его надо ликвидировать, чтобы избежать больших жертв. Один из полицейских... Жан... он его лучший друг, он сейчас лежит в реанимации из-за того, что Макс на полной скорости протаранил его машину, когда тот пытался его остановить... Джон хочет отомстить ему за него...

- Зачем вы говорите мне все это?! - громко, захлебываясь слезами, уже почти криком, повторила Линда.

- Затем, что ты единственный человек, мнение которого ему не безразлично. Ты, не Джон, не Кевин, не Стронгвуд, не Маккуин, а именно ты была тем, к кому он пришел тогда, ты была тем, кого он считал, а возможно и считает, своим другом! Ты единственная, кто имеет над ним какую-то силу... ты в силах заставить его положить оружие, выйти вперед и объяснить все, что было, что он знает, если он еще жив, а мне почему-то кажется, что с его интеллектом и умением выживать, он жив... Я не знаю про этого парня ничего, в действительности, я его даже ни разу не видел, но я знаю одно - кем бы он ни был, какие бы цели он ни ставил перед собой, он знал об этом метеорите заранее, знал точную дату, когда он влетит в земную атмосферу, знал последствия, к которым это приведет! Три дня назад он сделал то, что никто из нас тогда бы сделать не мог, он отключил систему, которая через день привела бы человечество к тотальной ядерной войне! Благодаря ему, мы сейчас сидим здесь, в этом самом доме, за этим столом, разговариваем, слушаем друг друга. Именно благодаря ему миллионы, да что миллионы, миллиарды людей по всему миру смогли проснуться. В тот день была предотвращена катастрофа, масштабов которой наша планета до сих пор не знала. Катастрофа, которая могла погубить все живое на нашей планете или, в лучшем случае, отбросить нас назад на сотни в своем историческом развитии! И человек, предотвративший ее, как минимум, заслуживает того, чтобы его выслушали...

- Что мне надо сделать? - проговорила Линды, вытирая рукавом халата влажное от слез лицо.

- Завтра утром к этой хижине будет отправлена группа армейского спецназа, вместе с ними туда пойдем и мы. Задача будет проста - убедиться в том, что террорист или террористы мертвы и, если еще каким-то чудом им удалось выжить, либо уничтожить их, либо собрать данные и сообщить координаты для нового удара. В общей сложности будет порядка тридцати человек. Стронгвуд будет на месте управлять всей операцией, Джон и Дэн, сын Билли, будут показывать дорогу. Дело приняло серьезные оборот, Линда! Кем бы крутым этот парень не являлся, завтра будет его последняя возможность вступить с нами в диалог. И я... я бы хотел, чтобы ты пошла туда с нами. Ты единственная, кого он будет слушать. Но, естественно, я не настаиваю... Идти или отказаться - это дело твое. Я знаю, что против этого будет Джон, против этого будет и Стронгвуд, Кевин! Против этого будет все, они даже не знают про то, что я здесь... Но если ты решишься, как минимум Стронгвуда я смогу убедить! - Чарли встал из-за стола и неспешно направился к двери. Линда сидела неподвижно за столом, держа голову обеими руками.

- А если он мертв? - проговорила он тихо.

- Если он мертв, то мы уже ничего не сделаем. Беспокоиться тебе нечего - тебе ничего не будет угрожать, ты будешь под полной вооруженной защитой. Мы выдвинемся к болоту ранним утром на бронетранспортерах, если все будет хорошо, мы вернемся обратно до заката, - Чарли взял в руку куртку и дернул за ручку дверь. Та бесшумно растворилась. - Осталось не так много времени... последнее слово за тобой!..

VIII.

Вернувшись поздно вечером домой, Джон принял сразу две таблетки снотворного. Ему надо было хорошо выспаться перед завтрашним тяжелым днем. Он знал себя, знал свои привычки. Он помнил с армейской поры, что такое ночь перед заданием, помнил, как мог он не спать всю ночь, ворочаться, кряхтеть, в полубредовом состоянии видеть сны и ползавшие по потолку тени, чувствовать тревогу и гулявшую где-то там, за стеной, по пустыне, смерть. "Но завтра будет все по-другому, завтра у него не будет шансов, завтра это не будет похоже на то, что было раньше", - успокаивал он себя, глядя на темно-серый потолок над головой. "Завтра он уже точно будет мертв и одной большой проблемой в городе станет меньше".

Но несмотря на всю уверенность в себе и в них, где-то в глубине своего сознания он чувствовал, что все еще не закончено, что завтра не будет закончено; он вспоминал глаза этого маньяка, вспоминал, как сидел он с рукой, прибитой ножом к столу; вспоминал его бессмысленную, сумасшедшую речь об инопланетных созданиях; то чувство уверенности, с которым он делал все это и страх... тот страх, который овладевал им, когда холодные глаза этого человека встречались с его глазами.

Он уснул лишь ближе к часу ночи. Таблетки не помогли так, как должны были помочь, вернее помогли, но не сразу. Но ближе к двум, в комнате раздался звонок мобильного телефона. Витая где-то между сном и бредом, Джон долго не мог понять, что происходит и что за громкий звук так назойливо мешает ему спать, когда ему это было так необходимо. Он медленно продрал слипшиеся ото сна глаза, наощупь нашел телефон и поднес его к глазам.

- Линда? - удивился он, чувствуя поднимавшуюся в душе тревогу. Он тут же нажал кнопку "принять вызов": - Да... слушаю тебя, что... что случилось?

- Ничего, - тихо ответила та, но по голосу и времени звонка, Джон понял, что случилось что-то важное.

- Линда! - повторил он еще раз. - Что случилось?

Линда молчала.

- Линда, если ты будешь молчать, то я встану и поеду к тебе! А мне... мне бы очень хотелось сегодня выспаться...

- Завтра я еду с вами! - решительно, но как-то боязливо проговорила та.

- Что? - Джон поднялся с кровати и свесил ноги на пол. - Куда ты завтра собираешься ехать?

- В лес... туда, где живет Кай...

- Кай мертв, Линда... - нехотя проговорил Джон.

- Макс, - поправилась та.

- Он тоже!.. Сегодня вечером... вернее вчера уже...

- Я знаю... мне Чарли все рассказал, но он и я, мы оба считаем, что это не так! Я должна поехать туда с вами.

- Этот Чарли!.. Вот урод! - Джон вдруг почувствовал, что больше не хочет спать и со злостью отбросил ногой тапок, который начинал надевать на ногу. - Этот мудак опять звонил тебе?!.. Что он тебе наговорил?..

- Ничего из того, что я не должна была знать!

- Ты ничего не должна была знать! Послушай, послушай... этот Макс уже мертв, а если каким-то чудом и не мертв, то будет мертв завтра. Мы идем туда не на пикник, ни чтобы там сосисок пожрать в лесу, понимаешь?.. Это операция - операция военная, полицейская... это опасно... это риск...

- Я готова идти на риск...

- Зачем?!. - вскрикнул Джон в негодовании. - Уж не влюблена ли ты в него?! Что тянет тебя к нему... что у вас с ним, вообще, общего?!!

- Ты прав, Джон! У меня, у тебя и у него есть общее! Ты встретил его и привез сюда! Я пыталась помочь ему! Все вышло не так, как мы хотели, не так, как должно было идти, и мы в ответе за него, за его действия! Я... может быть этого не чувствуешь ты, но это чувствую я - ответственность за каждое его действие!..

- Здесь нет ни твоей, ни моей вины! Что за детский лепет! Давай мы будем отвечать за каждого мудака, которого мы встретили в жизни и которому когда-то где-то помогли! Мы не учили его этому, мы не просили его об этом! Он болен, психически болен и эта болезнь очень серьезная! Маккуин говорит, что у него искаженное представление о реальности, что он не может отличить хорошее от плохого. Может по природе-то своей он и хороший парень, может он в душе такой же реальный чувак, как я, как Кевин... но больной... на всю голову больной! Убить человека для него так же просто, как для тебя раздавить таракана, как убить муху, которая мешает тебе спать. Он не понимает, что стоит человеческая жизнь... он живет в каком-то своем мире, который он сам себе придумал, мыслит своими каким-то космическими безумными идеями, в которых жизнь человека это как бактерия в грязной луже... Его нельзя уже спасти! Его нельзя вылечить! Он дебил, в самом опасном смысле этого слова! Да, если он еще не мертв, мы может попытаться взять его живым... можем потерять еще пару парней, которые будут пытаться схватить его. Кто-то лишится мужа, кто-то отца... но даже у этих жертв не будет смысла, понимаешь?! Он не будет спасен! Остаток своей жизни он проведет в психической клинике, за стеной, толщиной в метр, за маленькими окнами и толстыми решетками, окруженный такими же фриками, как и он, со всяким космическим бредом в башке, понимаешь? Это не надо ему... да и тебе не надо! Никому это не надо!

Повисла пауза. Первой начала Линда:

- Помнишь я говорила тебе, что он приходил ко мне в тот вечер, когда... когда все это началось?

- Ну? Помню!

- Эта канистра с наркотиками, которую в тот день он решил не отдавать...

- Да, помню... к чему ты?

- Он спрятал ее потому, что я просила его сделать так. Я учила его этому. Я говорила ему про то, что плохим людям нельзя помогать, что в жизни надо делать лишь хорошие поступки. Он понял меня тогда буквально, он захотел стать хорошим человеком! Но те, кто его окружали, те, с кем мы его связали, вынудили его делать то, что делал он, стать, пусть даже на время тем, кем он стал...

- Да к чему ты это все? - почти крикнул Джон.

- К тому, что в этих жертвах виноваты, прежде всего, мы! К тому, что то, что сделал он, это прямые последствия той социальной среды, в которой он тогда оказался. Той среды, в которую его ввели мы - ты и я! Ты никогда не думал о том, что было бы с ним, не окажись он в той компании, у Анна, у ее Джо? Что было бы с Фрэнком, с теми солдатами, кто был убит у супермаркета, с теми, кто погиб, двигаясь тогда на штурм моего дома, если бы все сразу относились к нему по-другому?

- Не думал! - недовольно ответил Джон.

- А зря, Джон! Мы в ответе за тех, кому помогаем. Мы с тобой теперь похожи на плохих родителей, которые сами привели своего сына на помойку, а потом возмущаются, что их ребенок научился драться и ругаться!..

- И, тем не менее, убийство есть убийство! Он преступник! Опасный преступник, который, если его не ликвидировать, может натворить еще кучу бед!

- Опасен не для меня!.. Мне он не причинит вреда, потому что я не представляю для него угрозы, я всегда помогала ему! Если ты будешь против, если ты уговоришь завтра Стронгвуда или того, кто будет заправлять всем этим делом меня не брать, я поеду сама, на своей машине! Я пойду в лес, одна, без защиты, без оружия, и я уверена, что он отнесется ко мне лучше, чем ты!..

- Линда! - уже взмолился Джон, чувствуя, что больше аргументов у него не осталось и что карты складываются явно не в его пользу. - Послушай! У нас там будут камеры, которые будут в реальном времени через спутник отправлять всю информацию в штаб... я завтра... нет, я сейчас им позвоню, скажу, чтобы тебе сделали допуск. Ты будешь сидеть в кабинете, с этими... с руководителями всей операции, будешь смотреть всю картинку в реальном времени! Это будет даже лучше, ты будешь видеть несколько камер, ты будешь слышать наши переговоры. Если мы найдем его, найдем живым...

Но Линда больше не слушала. "До завтра, Джон", - послышались ее последние слова и трубка загудела короткими гудками.

- Твою мать! - Джон бросил телефон на пол. Было слышно, как от него отлетела крышка. Но Джон не стал его собирать. - Чертов дебил! - ударил он в сердцах рукой по подушке, будто и она отчасти была виновата в том, что происходило. - Я ему надеру жопу! Я разобью этому мудаку завтра его физиономию! Спасибо тебе, Чарли!

Раздавшийся в восемь утра звонок стационарного телефона разбудил Джона не сразу. Чувствуя головную боль от недосыпа, как от похмелья, он медленно поднялся с кровати и, держась рукой за стену, доковылял до тумбочки в коридоре.

- Слушаю! - послышался в микрофон его скрипучий ото сна голос.

- Ну ты где?! Что с телефоном? - Стронгвуд явно был раздражен. - Тебя пол сотни человек здесь ждет! Даже твоя сестра уже тут, а ты... дрыхнешь... пил вчера что ли?

- Сколько времени... Ах, твою мать! - Джон посмотрел на часы и увидел, что было уже почти восемь утра, что он проспал то время, когда должен был вставать. - Иду... буду через десять, нет... пять минут... - он бросил трубку и, на ходу одеваясь, выбежал на улицу...

Как правило всегда пустая парковка участка сегодня была полностью забитой. Джону пришлось проехать еще несколько десятков метров, чтобы, наконец, найти место и втиснуться. Три больших бронетранспортера занимали все обочину у невысокого двухэтажного здания. На тротуаре, на дороге, стояли люди в военной форме с оружием. Они курили, шутили, смеялись. Было видно, что обстановка была разряженная и совсем не такая, какой он помнил ее там, на прошлой его войне.

Он вышел из машины и увидел Стронгвуда, махавшего ему рукой. Джон на ходу заправил вывалившуюся из брюк рубашку и направился к нему.

- Джон!.. - вдруг на встречу ему выше Чарли с протянутой рукой.

Мы с тобой потом поговорим! - Джон с силой отпихнул его рукой и, не останавливаясь, прошел мимо к большому армейскому внедорожнику, на водительское сидение которого только что залез Стронгвуд. - Где Линда?.. - спросил он угрюмо, не обращая внимания на осуждающий взгляд, которым Стронгвуд его окинул.

- Соображения безопасности... Твоя сестра поедет вместе с Чарли в самом конце колонны, надеюсь ты не будешь возражать...

- Я вообще возражаю против того, что она здесь! - крикнул он, горячась. - На какой хрен ее в это втягивать?!

- Ты садись... садись! Ничего страшного, она знала его, - Стронгвуд, дождавшись, когда Джон залезет внутрь, повернул ключ зажигания. - Она была его психологом и, думаю, имеет право здесь быть. Да и... беспокоиться нечего, парни проверенные, сегодня все это закончится...

- Все парни, которых он уже убил, были проверенными! - угрюмо заметил Джон, поворачиваясь и смотря на двух солдат, которые сидели сзади и с нескрываемым любопытством осматривали растрепанного, непричесанного полицейского, по виду которого можно было сказать, что он совсем недавно вышел из запоя. Он снова повернулся вперед и до самого конца дороги сидел уже молча, время от времени посматривая по сторонам и бубня что-то недовольное себе под нос.

IX.

Как ни старались в последние три дня полиция, армия и спецслужбы сдержать информацию внутри, она прорывалась наружу различными слухами, теориями и догадками. По городу опять поползли различные слухи. Говорили о том, что в лесу, за болотом, была обнаружена и блокирована целая террористическая ячейка. Ее главарь, все тот же сумасшедший по кличке Макс, представлял собой угрозу уже не только национального, но даже и международного масштаба. Его попытки заполучить ядерное оружие, с помощью которых он планировал устроить теракты, масштабов которых не видело еще человечество, оттеснили метеорит на второй план, и на первой странице местной газеты снова появилась все та же уже избитая фотография молодого человека, когда он первый раз "пришел в участок, притворяясь потерявшим память идиотом".

Не успокаивало людей и необычное для маленького городка количество внедорожников черного цвета, которые с мигалками проносились по узким улицам города, нередко в сопровождении военизированной охраны и полиции. Масштаб произошедших событий уже давно обратил на себя внимание верхов государства, и еще накануне вечером, до того, как по цели в лесу был нанесен удар, в город прибыли члены чрезвычайной комиссии министерства обороны и высшие должностные лица служб безопасности. Поставленной перед ними задачей было выяснение всех деталей происходящего и координация совместных усилий всех ведомств по нейтрализации сложившейся угрозы.

Репортеры один за одним толпились у здания местной администрации, где зал, в котором некогда обсуждались такие проблемы как нашествие жуков на фермерские поля к западу от города, и пьяная драка со стрельбой в баре "Волчий Нос", превратился в штаб квартиру, в которой, наблюдая за многочисленными дисплеями, сидели люди в военной форме и строгих костюмах. Время от времени к каждому из них кто-то подходил, шептал что-то на ухо и тот, к кому подходили, со снисходительным видом кивал в знак понимания и отпускал говорившего.

- Подполковник, это генерал Уайтхаус, доложите статус! - полный невысокий мужчина в военной форме с красным лицом отпустил кнопку переговорного устройства, ожидая немедленного ответа от того, кто был на той стороне радиоканала. Послышалось шипение, треск и через несколько секунд:

- Генерал, мы съехали с шоссе и движемся по лесной дороге. Вскоре мы приедем на место стоянки. Оттуда пойдем уже пешком...

- Принято. Хочу напомнить вам, что вашей основной целью является не уничтожение преступника или преступников, а обнаружение тел. В случае, если там остался кто-то живой, кто может оказать вооруженное сопротивление, запрещаю вам осуществлять какие-то наступательные действия! Жертв уже и так достаточно. У нас на аэродроме стоят самолеты в ожидании нашей команды. Если там есть кто-то, кто готов оказывать сопротивление, это работа для них.

- Задача понятна! - ответил Стронгвуд.

- Как с погодой, Билл? - услышал Стронгвуд знакомый голос Мелиссы Грувер, главы местной администрации. Она так же была отправлена сегодня в штаб для контроля.

- Погода портится. С утра был дождь, теперь еще и ветер.

- Надеюсь у вас есть все необходимое, чтобы чувствовать себя комфортно в данных погодных условиях?

- Все есть! Да и эти ребята не из нежных!

- Хорошо, тогда держите нас в курсе дела! - Мелисса отпустила кнопку и вызов прервался.

Тем временем, колонна заехала на небольшую горку и остановилась.

- Приехали! - Джон кивнул на остановившийся впереди бронетранспортер, из которого вылез Дэн и помахал машинам, которые ехали сзади. - Дальше пойдем пешком, начинается болотистая местность, машины уже не проедут.

Стронгвуд огляделся по сторонам и нажал кнопку рации.

- Дик, выходим! - скомандовал он и, потягиваясь, вылез из машины. За ним последовали и военные. Джон несколько секунд оставался в машине. С каким-то трепетом в душе вспоминал он точно такой же серый день, когда они были здесь и мурашки невольно поползли по его коже. Точно так же капли ползли по стеклу машины, вот там они припарковали внедорожник Билли, который тогда еще был жив...

- Эй! Не спи, Джон! Пора!.. - Стронгвуд ударил кулаком в стекло, - ты что, болеешь, что ли? Оружие, бронежилеты, все в багажнике. Эй... как ее, - обратился он к Джону.

- Линда, - ответил тот, нехотя вылезая и подходя к багажнику.

- Эй, Линда, подойди сюда! Держи! - Стронгвуд дал в руки женщине тяжелый бронежилет, от веса которого та невольно согнулась. В рядах военных послышался смешок, но Стронгвуд окинул смеющихся таким взглядом, что смех сразу умолк.

- Дай помогу, - сказал с видимым недовольством Джон, помогая сестре надеть бронежилет поверх непромокаемой куртки. - Зачем ты здесь... зачем все это?! - он недовольно потряс головой, смотря ей в глаза. - Посмотри на себя, пока еще не поздно, давай отвезем тебя...

- Я решила, что я пойду, Джон, - ответила та с необычайной для себя решительностью в голосе, - и я пойду! Я нужна там, я чувствую это...

Джон ничего не ответил. Линда могла быть упрямой и это был один из таких случаев. Он нехотя отошел от машины и подошел к стоявшему рядом Кевину. Тот крепко держал в руках автоматическую винтовку, на поясе висела Беретта и большой армейский нож.

- Я вижу ты подготовился! - Джон усмехнулся, показывая глазами на обмундирование напарника. - Сегодня что-то мне подсказывает, что он от нас не уйдет.

- Не уйдет! Надеюсь, что его убью я! Я надругаюсь над ним так, как это он сделал надо мной!..

- Итак, господа, минуту вашего внимания! - крикнул Стронгвуд выходя на лесную дорогу. - Позволю себе лирическое отступление, так сказать! То, куда мы идем и зачем мы туда идем, это не простая прогулка. Как видите, мы не взяли с собой мангалы, барбекюшницы и шезлонги. И это неспроста! Я вижу улыбки на лицах многих из вас и догадываюсь, что вам все это кажется какой-то игрой, какой-то несерьезной прогулкой! Когда-то мы тоже так думали и это была ошибка, которая стоила жизни нескольким нашим коллегам и друзьям! Я знаю, что вы все имеете опыт участия в реальных боевых действиях. Есть даже такие, - он посмотрел на Дика, - кто и много раз. Но я хочу вас предупредить, все не так, как вы думаете! То, что мы встретим там, может оказаться гораздо серьезнее того, что вы встречали до этого. Когда ты знаешь, кто твой враг, когда ты знаешь, о чем он думает и чего хочет, ты имеешь представление о его слабых и сильных сторонах. Но если враг тебе не известен, ты никогда не знаешь наверняка, с чем ты столкнешься. Мы очень долго недооценивали этого парня, считали, что он просто дурачок, что он действует в одиночку, что он, так сказать, выполняет повеления лишь своей больной головы. Но счет жертвам пошел уже на второй десяток, а мы до сих пор не можем с точной уверенностью сказать кто он, что он, был ли он ликвидирован, или все еще сидит где-то там и замышляет что-то, что может принести всем нам массу неприятных сюрпризов! Вчера вечером по тому месту, где он находился, был нанесен авиационный удар, большая вероятность того, что он уже мертв, но... в случае с ним, я не буду уверен полностью, пока не увижу его остывшее тело. Теперь немного о тех, кто пойдет туда! Это капитан Дик Линдс и его команда, - Стронгвуд обратился к Джону и Кевину, показывая рукой на стоявшего перед строем солдат коренастого мужчину лет пятидесяти. Дик мой старый друг и отличный военный. Не сомневаюсь, что он и его ребята легко справится со всем, что бы мы там ни встретили. Это, - Стронгвуд показал уже рукой на полицейских, - это Джон Симмерс, это Кевин Райдер, вот там Чарли Салмон, полицейские нашего отдела, и... это психолог Линда Симмерс, сестра Джона, она в свое время общалась с этим человеком и сможет помочь нам в понимании его хрупкой души, если она, конечно, еще не витает в небесах! Это Дэн. Он из местных, он знает этот лес и болото, как свои пять пальцев. Прошу любит и жаловать. Дик, теперь ты!

Дик молча подошел к машине и положил на ее капот раскрытый лэптоп.

- Вот где мы! - он ткнул в небольшую красную стрелку на экране. - Это то, где мы должны быть, - он прочертил пальцем полосу на экране. - Мы заехали в лес максимально глубоко и дальше техника ехать не сможет. Отсюда до того места порядка двадцати километров пути по прямой. Изначально нас должны были десантировать в тот район с вертолета, но планы поменялись! У этих террористов могут находиться переносные зенитные комплексы и это означало бы, что жизни каждого из нас подвергались бы неоправданным рискам. - Дик снова ткнул пальцем в экран. - Вот то, где стоит дом, где живут, или уже жилы преступники. Фотография со спутника была сделана несколько дней назад. Вчера ее разбомбили и теперь на этом месте гора обгорелого мусора, среди которых, я надеюсь, мы найдем и тела преступников. Как видите сейчас облачно и хороших фотографий со спутников мы дождемся не скоро. Поэтому что там происходит сейчас наверняка, не знает никто. Теперь о самой операции, двигаемся в глубь леса с минимальными передышками, за несколько километров до подхода, мы разделимся на две группы. Часть, во граве со мной, пойдет в обход, заходя к хате с западной стороны; вторая часть, во главе с подполковником, пойдет напрямую, заходя к цели с восточной стороны. Таким образом, мы сможем подойти к цели. Как только визуальный контакт будет установлен, мы оцениваем риски. Если видим группу вооруженных людей, то отходим и сообщаем координаты в штаб. Через несколько минут сюда вылетят самолеты и отработают по цели. В прямой боевой контакт с врагом вступать не будем. Если видим, что он там один и без оружия, то снайперы берут его на одновременный прицел с нескольких точек, мы даем ему знать, что он здесь не один и предлагаем ему возможность сдаться... Если он не сдается, без лишних разговоров открываем огонь на поражение. Всем все понятно?

- Так точно! - в один голос ответили военные.

- Еще одна вещь, - снова заговорил Стронгвуд, - те, кто командует этой операцией на верхах, дали нам понять, что сегодня все это должно завершиться тем или иным способом. Они будут следить за нами, за каждым нашим действием и шагом. У каждого из вас на шлемах видеокамеры. Когда мы подойдем ближе к цели, эти камеры будут включены. Каждое ваше действие, каждое ваше слово будет записываться и войдет в историю. Если кому-то захочется выматериться, пообсуждать сиськи своих или чужих подруг или просто отойти в кусты отлить, вы предупреждаете об этом и на время выключаете камеру и микрофон. Это не так сложно, но в дальнейшем обрежет вас от долгой дурной славы. Все ясно?

- Будет сделано! - ответил за всех Дик.

- Тогда в путь! - Стронгвуд кивнул Дэну и отряд, вереницей, двинулся за ним по узкой лесной тропе.

X.

Путь, который предстояло пройти двигавшимся, был не из легких. То, что сначала начиналось ровной тропинкой, ближе к середине пути превратилось в размытую дождями непроходимую топь. Бурелом и мох, временами засасывавший сапоги по колени в коричневую болотную массу, выматывали до невозможности. Часто приходилось перелезать через поваленные деревья или дожидаться, когда несколько человек помогут вылезти из болотный трясины товарищу, которому не посчастливилось провалиться.

- Подождите, подождите! - тяжело дыша, Стронгвуд вылез с помощью двух военных из очередной болотной ловушки и бросил винтовку на траву. - Подождите пару минут... успеем... есть еще время. - Чарли взял его винтовку и повесил на свое плечо. Рюкзак Стронгвуда давно уже тащил на себе Кевин, а тяжелый армейский бронежилет, который, из соображений безопасности, Стронгвуд пожелал взять вместо относительно легкого полицейского, почти от самых машин тащил на себе один из военных.

Дик отошел в сторону, сбросил с плеча рюкзак и достал из него лэптоп. Он положил его на одну из кочек и присел перед ней на корточки. Достав из кармана сигарету, он хотел засунуть ее в рот, но Джон не дал ему.

- Естественные запахи в лесу растворяются очень быстро, а вот неестественные, такие как сигаретный дым или... духи, - он недовольно посмотрел на Линду, - могут преодолевать немалые расстояния.

Дик не стал спорить. Он снова засунул сигарету в пачку и положил ее во внутренний карман.

- Никому не курить! - скомандовал он присевшим на отдых солдатам. - Сколько нам осталось, километров шесть, семь? - спросил он, открывая электронную карту и дожидаясь, когда сигнал от спутников будет пойман.

- Около того. В прошлый раз мы шли вдоль болота, вот тут, - Джон прочертил рукой полосу вдоль кромки леса. - Вот тут мы остановились на ночлег...

- Наслышан, - проговорил Дик, желая дать понять собеседнику, чтобы тот не тратил время на излишние объяснения.

- Сейчас мы идем практически по прямой и километров через пять мы придем к северо-восточной части болота.

- Скоро надо будет разъединяться, - Дик повернулся к Стронгвуду, который все еще не мог отдышаться от усилий, потраченных на то, чтобы вылезти из топи.

- Хорошо, но перед этим... перед этим выйдем на связь со штабом. Они просили держать в курсе каждого этапа. Ах-х-х, твою мать, возраст... - Стронгвуд схватился рукой за молодую сосну и потянулся, - это для вас, молодых, а я уже свое отползал по лесам... для меня уже эти переходы явно не по душе... - ворча он вылез на сухой участок и протянул руку к Чарли. - Дайка мне оружие ... солдат без оружия, как корова без вымя!.. - Он взял винтовку и, надев ее на плечо, пошел дальше, за ушедшим вперед Дэном. - Эй, сынок, ты обходить эти топи стороной, ведь не дойдём, утонем... ей богу утонем!

- Как ты? - Джон поравнялся с сестрой и посмотрел ей в лицо. - Дойдешь или может здесь нас подождешь?

Линда удивленно посмотрела на брата, но, поняв шутку, слабо улыбнулась:

- Нормально. Устала, но пока ничего. Фитнес не плохой! Скажи... - Линда вдруг заговорила тише, так, чтобы только брат ее мог слышать, - правда, что Макс смог отключить систему, отвечающую за полет ядерных ракет?!

Джон удивленно посмотрел на сестру. Глубина ее познания была для него сюрпризом, впрочем, он не долго гадал от кого она узнала все это.

- Мы не знаем. Мы пока ничего толком не знаем. Тебе это все рассказал Чарли, уверен, он не хотел тебя пугать, рассказывая все это, просто Чарли... у него в голове есть какие-то идеи, которые ему кажутся разумными... а нам всем слегка бредовыми...

- Помнится мне кто-то говорил, что у Чарли не было нераскрытых дел...

- Не было... но все в жизни бывает в первый раз, Линда, - ответил с иронией Джон, - все бывает в первый раз... Что касается системы, которую якобы там Макс взломал, на сколько я слышал, она действительно подверглась атаке каких-то хакеров и, возможно, из его группы, сейчас специалисты пытаются разобраться, как им удалось проникнуть в сеть, которая не имела, как такового, даже доступа в интернет. Может вечером, когда мы уже вернемся, будет какая-то новая информация и я дам тебе знать.

- А что по поводу других?

- Сообщников?

- Да.

- Мы не знаем о них точно, но ты видишь сама - один человек не смог бы сделать все, что сделал этот Кай. Я встречал море преступников в своей жизни и не было ни одного, кто мог бы одновременно хладнокровно убивать других и быть компьютерным гением. Это невозможно... Это бывает в фильмах, в книгах, но не в реальной жизни. То, с чем мы столкнулись это сеть, высокоорганизованная, хорошо оснащенная преступная сеть, где каждый занят своим делом и каждый занимает свою нишу...

- Какую нишу в ней занимает Макс?

- Наверное, что-то вроде наемного убийцы... То, что он убил всех этих людей уже ни у кого не вызывает вопросов. Мы видели, как расправился он с военным патрулем у магазина, то, как он убил Фрэнка и бывших с ним людей в лесу... ты, как психолог, можешь мне назвать хоть одного задрота... прости, не то слово, ботаника, помешенного на книгах, компьютерах и прочем, который бы мог сделать такое с профессионалами, да причем так, что никто из них даже оружие не успел достать?!

- Нет, - покачала головой Линда.

- И я! Никто не может! Этот парень, скорее всего, исполнитель, он лишь делает грязную работу. Где-то там, в другом месте, может быть в другой стране, сидят люди, которые делают все остальное. Возможно работают как электронное прикрытие. Вспомни про беспилотники, ведь это не он ими управлял, а кто-то другой, кто-то извне, кто следил за нами, кто видел все наши действия...

- Но ведь все это началось с наркотиков...

- С наркотиков? - Джон вдруг засмеялся так громко, что шедший впереди Стронгвуд обернулся и удивленно посмотрел на него. - С наркотиков... ты шутишь? Те, кто способны перехватывать каналы беспилотных летательных аппаратов, способны взламывать системы, отвечающие за национальную безопасность, не интересуются наркотиками! Ты еще скажи, что все это заварилось из-за канистры наркоты! Сколько бы получил он и его сообщники за нее?! Сто тысяч, миллион, два? Каждый из уничтоженных им беспилотников стоил десятки миллионов долларов! А ядерные технологии, доступ к которым они почти получили?! Миллиарды! Да, какие миллиарды, у них вообще нет цены! Наркотики это было лишь прикрытие, лишь средство отвлечь наше внимание, чтобы мы начали искать не там, где надо и не то, что надо. Ты думаешь с такими знаниями и возможностями... да и с таким финансированием, которое есть у них, ты думаешь им составило бы особого труда залезть на счет какого-то миллиардера и стянуть у него пару миллионов долларов, не воруя канистры с кокаином у каких-то провинциальных наркобарыг?.. Наркотики это лишь прикрытие, говорю тебе! Это... это как... не знаю... строить из себя дурака, водя нас несколько месяц за нос, чтобы мы притупили свое внимание и потом ударить нас промеж...

- Но Чарли мне рассказывал...

- Чарли много кому что рассказывал, этот Чарли...

Но Джон не договорил. Он увлекся разговором настолько, что не заметил, что колонна перед ними резко остановилась и он с силой ударился лбом о каску остановившегося перед ним военного.

- Осторожнее, - недовольно проговорил тот, даже не поворачиваясь.

- Твою мать! - Джон провел рукой под носом, смотря не потекла ли из него кровь. Но крови не было.

- Почему остановились? - шепотом спросил шедший позади всех Чарли.

- Тихо! - Стронгвуд прислонил палец к губам, давая понять всем, что необходимо соблюдать тишину. - Подойдите! - Стронгвуд собрал всех вокруг себя небольшим полукругом и начал тихим, не таким как раньше голосом:

- До края болота остается километр с небольшим. До избы порядка полутора. С такого расстояния нас уже могут услышать, поэтому теперь все разговоры прекращаем. Давай сюда жилет, - обратился он к военному, протягивая руку. - Сейчас мы разделимся на две группы, одна с Диком пойдет туда, - кряхтя он надел жилит и показал на глухой лес, по правую сторону от предыдущей траектории движения, - а часть пойдет со мной прямо. Через двадцать, максимум тридцать минут, наша группа будет у края болота. Там мы заляжем и будем дожидаться сигнала от Дика. Когда Дик и его группа дойдут до болота с западной стороны хижины, мы одновременно, с двух сторон, начнем к ней приближаться. У всех из нас... у всех... будет радиосвязь! Дик, дай Линде гарнитуру! Это защищенный спутниковый канал. Каждый из нас будет слышать то, что слышат другие, поэтому не засоряйте эфир лишним мусором. Понятно? Так же, как только мы включим радиосвязь, включатся и камеры. Те, кто сидят в штабе, будут все слышать и все видеть в реальном времени... Но это я уже говорил. Возможно они будут задавать вопросы, на которые будем отвечать лишь я и Дик... понятно?

Послышались тихие "да" и "так точно".

- Дик, - свяжись тогда с эти Уайтхаусом и доложи им ситуацию. Я подключусь чуть позже... - он поднял с земли винтовку и снял ее с предохранителя.

Дик утвердительно кивнул головой и придавил гарнитуру сильнее к уху:

- Штаб, это майор Дик Линдс!

В ответ слышалось лишь слабое потрескивание.

- Штаб, это Линдс, слышите меня?..

- Линдс, это генерал Уайтхаус. Как прием?

- Хорошо. Принимаем хорошо.

- Где Стронгвуд?

- Я тут, рядом.

- Доложите обстановку.

- Мы приблизились к болоту. До цели осталось полтора километра.

- Километр триста, - поправил Дик, который уже достал лэптоп и мог точно определять расстояния.

- Километр триста, - поправился Стронгвуд. - Сейчас мы разъединимся на две группы, одна будет заходить с запада, другая с востока. Мы перережем им все пути к отступлению и...

- Вы помните, что вы не должны вступать в боевой контакт, если встретите вооруженного противника? - перебил его Уайтхаус.

- Помним! - произнесли почти одновременно Стронгвуд и Линдс.

- Тогда включайте камеры и приступайте к решению вашей задачи. Желаю вам удачи!.. - в микрофоне слабо треснула статика и на мгновение связь прервалась, но вскоре снова продолжилась - ... В последние минуты вашей жизни, удача вам очень пригодится...

Стронгвуд как-то машинально кивнул головой и потянулся к гарнитуре, видимо, чтобы поправить ее на ухе, но вдруг поморщился и остановил руку на полпути. Он осторожно повернулся к Дику. На лице того было точно такое же тупое удивление. Несколько секунд он молчал, в голове перебирая сказанное и пытаясь разобрать, что именно из этого он понял не так, как должен был понять. Его блуждавший взгляд перескочил на лицо Чарли, Джона, Линды, на лица солдат... Но в лице каждого из них, в широко открытых удивленных и даже испуганных глазах, он читал то, что чувствовал сам... читал удивление и одновременную надежду на ошибочность понятого. Наконец он мотнул головой, поправил гарнитуру и произнес тихо и специально не спеша, давая возможность тем, кто был там, далеко от них, понять сказанное даже в условиях плохой связи:

- Повторите! Не до конца вас поняли... - он желал услышать что-то в ответ, что показалось бы ему разумным, что-то, что хотел был он услышать в тот момент от своего командира. Но в эфире повисла тишина, продолжавшаяся с минуту. Все это время все смотрели друг на друга, стараясь не шуметь, не издавать ни единого звука, лишь бы услышать по радио что-то в ответ и вдруг:

- Подполковник, не стройте иллюзий, то место, куда вы идете, не отпустит вас обратно живыми!

- Но как... подождите... зачем... зачем вы говорите это нам?

Вместо голоса Уайхауса в наушниках послышался уже голос Мелиссы:

- На что вы рассчитываете? Вы думаете, что сможете подойти к нему незаметно и закончить его существование? Это глупо и наивно, - Мелисса вдруг засмеялась непривычным для нее смехом (зная ее уже не один десяток лет, Стронгвуд никогда не слышал, как она смеялась). - Он сильнее вас, умнее вас! В цепи человеческой эволюции, он более совершенное существо, чем вы!

- Но... подождите, подождите... Мелисса... - начал было снова Стронгвуд, но голос Чарли прервал его:

- Кто это? С кем мы говорим?!

- Чарли Салмон! Чарли... Чарли... Чарли! Чудом выживший на болоте Чарли снова ищет приключений на свою потрепанную задницу! - снова послышался смех, в этот раз уже нескольких голосов. - Зачем идешь ты туда?.. Что ищешь?

- Разве ты не устал еще от своей жалкой жизни? - послышался новый голос, кого-то другого, кто, видимо, сидел так же в штабе перед микрофоном. - Ведь это все он, несчастный случай с твоей женой. Вы были молоды, были здоровы, вы любили друг друга. Твоя жизнь не отличалась от жизни миллионов счастливых людей: утро, завтрак в постель, работа, дом, телевизор, сон, снова утро и снова завтрак. Но тебе не надо было ничего другого! Ты был счастлив, три этих годы ты был счастлив как никогда до этого. Ты думал так будет вечно, Чарли! Ты думал, что это навсегда! Но, Чарли, вспомни тот день, тот звонок, извинения, соболезнования, твоей нервный плач в морге и тело, ее тело, холодное, безжизненное и... чужое! Один миг, Чарли, один шаг, одно неверное движение и ее больше нет. Из живого, здорового, полного амбиций, желаний, жизненной энергией существа она превратилась в груду разлагающегося органического материала. И что было потом, Чарли? Работа, дом, виски, работа, дом... Ты стал тем, кем ты стал сейчас, твоя трагедия изменила тебя, заставила уйти в работу с головой, забыв про то, что где-то там, в далеком прошлом, была похоронена твоя настоящая жизнь...

Кто-то вскрикнул. Линда, побелевшая от ужаса, с прижатой ко рту ладонью, смотрела на то, как на экране лэптопа начали появляться, сменяя друг друга, фотографии изуродованного женского тела. Дик схватил компьютер и начал давить на клавиши, но команды не проходили, фотографии продолжали сменять одна другую. Линда быстро взглянула на Чарли. Интуитивно она понимала, что это и есть она, та женщина, жена Чарли, о которой только что говорили они, те, кто были с ними на связи. На лице Чарли на несколько секунд выступила боль и страдание. Несколько секунд он видела, как Чарли был в растерянности, будто нетвердая почва сползала под его ногами в пропасть, утягивая его вниз. Но вот он поднял лицо вверх, сделал полный вздох и уже спокойнее посмотрел в монитор. Там появилась фотография его и ее. Чарли, еще молодой, в полицейской форме, с девушкой, держащей его под руку.

Дик, отчаявшись сделать что-то с помощью клавиатуры, с силой закрыл крышку лэптопа и сбросил его на траву.

- Дик... Дикки Линдс, - снова в микрофон послышался голос Мелиссы. - Зачем ты оставил его? Он лежал в луже собственной крови, подорвавшийся на растяжке в одном из полуразрушенных домов, который вы зачищали. Ты мог взять его, ты мог его спасти. Ведь он был не просто боевой товарищ, Дикки, он был твой друг, твой единственный друг, который у тебя когда-либо был в этом мире. Но ты бросил его. Ты развернулся и побежал оттуда прочь, как маленькое напуганное животное... Ты оставил его на растерзание тем, кто пришел за ним, когда вы ушли...

- Это не правда! Все неправда! - нервно, будто пытаясь оправдаться, заговорил Дик. - Мы бы погибли, мы бы все погибли, если бы я тогда не отдал команду отступать!.. Мы... мы просто не успели бы уйти, если бы несли на себе раненного... их было больше, мы бы... мы бы не смогли им противостоять...

- Это то, как утешаешь ты себя долгими бессонными ночами, Дик? - снова послышался смех. - Это то, как утешал себя ты тогда, стоя на похоронах над его закрытым гробом?..

- Нет, не то, все не то! - быстро и нервно заговорил Дик. - Он повернулся к своим солдатом, слышавшим все это и с ужасом наблюдавшим за своим командиром, но подбежавший к нему Чарли выдернул гарнитуру у него из уха и бросил ее на траву. Дик было потянулся за ней, он хотел ответить, он хотел убедить говорившего в том, что тогда он поступил правильно, но нога Чарли с силой втоптала гарнитуру в болотную топь.

- Снимайте наушники! Быстрее снимайте! - закричал он громко всем, кто стоял перед ним. - Кто-то влез на нашу частоту...

- Но... дело не в частоте!.. - ответил ему длинный худощавый военный в очках. В его руках была переносная станция и он усиленно давил на кнопки. - Этот канал идет по всем диапазонам... на всех частотах!

- Твою мать, быстрее снимайте! - Чарли с силой сорвал гарнитуру со Стронгвуда, который, очевидно, не понимал ничего, и, лишь хлопая глазами, смотрел и слушал все, что происходило вокруг. Собрав все остальные гарнитуры в ладонь, Чарли бросил их на землю и начал бить их подошвой сапога, стараясь забить их как можно глубже в землю.

- Что ты... что ты делаешь... зачем, ведь теперь мы остались без связи! - взмолился Стронгвуд. - Подожди... подожди... хоть эту оставь! - кричал он, кивая на последнюю гарнитуру, которую держала в руках испуганная Линда. Но Чарли был непреклонен. Он вырвал ее из рук сестры и разломил на две части. Было слышно шипение и слабый, неразличимый голос из наушника. Остатки упали на землю и тут же тяжелый сапог вмял их глубоко в жижу.

Кругом наступила тишина. Все молчали, боясь произнести хотя бы одно слово, боясь двинуться. Лишь глаза. Большие, испуганные глаза продолжали смотреть друг на друга и на темный лес вокруг.

- Слышите? - вдруг тихо проговорил Джон.

- Нет... что... что? - испуганно заговорил Стронгвуд, - что мы должны слышать?

- Ничего... в том-то и дело, что ничего! Ни треска, ни шелеста листвы, ни пения птиц... ничего.

- Все... все с меня довольно, надо валить отсюда, - не выдержал, наконец, один из военных, - здесь, здесь что-то не то...

Вдруг, прорвавшись в этой абсолютной тишине, раздался звонок мобильного телефона. Сначала заиграла Нокия у одного из солдат, потом за телефоном потянулся Стронгвуд. Вскоре почти у каждого из кармана начала доноситься та или иная мелодия.

- Я же предупреждал о том, что надо выключить мобильники, - крикнул озлобленный Линдс, но вдруг сам почувствовал вибрацию у себя в кармане. Он полез внутрь куртки, достал телефон и хотел прислонить его к уху, но Чарли выбил его у него из рук.

- Выключайте! - снова заорал он. - Не поднимайте, не слушайте!

В этот раз все сразу повиновались, и вскоре звонки прекратились.

Но как?.. - Джон с удивлением смотрел на экран своего телефона, где маленькими буквами в левом верхнем углу висела надпись "вне сети". - У кого-то есть сеть? - спросил он, не веря тому, что видел.

- Нет! Нету! - послышалось со всех сторон.

- Но как и кто тогда звонит?.. Это что-то невозможное... это... это какая-то чертовщина... это... это чертово болото, тут что-то не то... - начал Стронгвуд.

- Проклятое м-место! - заикаясь проговорил очкастый военный с рацией. - Н-н-надо уходить отсюда!

- Никто никуда не уходит... пока не уходит! - командовал Чарли. - Компас... где компас, у кого есть компас? - он обратился к стоящим перед ним испуганным солдатам. Один из них достал из кармана небольшой, зеленого цвета, армейский компас и протянул его Чарли. Тот схватил его и быстро положил на чей-то валявшийся рюкзак. Стрелка быстро повернулась туда где был север. Взгляды всех приковались к этому маленькому, размером с часы, прибору.

- Так я и думал!

- Что... что такое, Чарли? - заговорил Стронгвуд. - Что ты там видишь?

- Смотрите! - Чарли показал пальцем на стрелку. - Видите?

- Что... что видим, Чарли, говори уже, ну? - казалось нервы Стронгвуда натянулись так, что еще немного и он упал бы в обморок.

- Стрелка вибрирует!

- Ну... бога ради... говори... что это такое? Что это значит, из-за чего?..

- Колебания! Что-то воздействует на корпус компаса! Я не вижу ничего, ничего не чувствую... Вы может? - Чарли посмотрел на Кевина, Джона, Линду и стоявшего рядом Дика. Но все они отрицательно покачали головой. - Мы не слышим и не видим этого, потому, что не можем. Это что-то, что вне нашего восприятия! Это инфразвук! Мы его не слышим, но он влияет на наши чувства, на нашу психику. Все как в прошлый раз! Тогда один из нас умер, а мы, оставшиеся в живых, чуть не перестреляли друг друга! И в этот раз все то же самое! Мы не можем здесь оставаться, надо двигаться! Срочно!!!

- Но куда двигаться, подожди! Подожди!.. - Стронгвуд схватил Чарли за руку, но тут же отдернул ее.

- А-а-а! - заорал вдруг один из военных и вскинул винтовку в направлении густого леса. - Там кто-то есть! Я вижу там кого-то!..

И действительно, в этот момент Чарли заметил, как по пожелтевшей от осенних заморозков траве поползли какие-то тени. Через мгновение они стали материализовываться во что-то другое, во что-то похожее на какие-то человекоподобные создания с руками и ногами. Они появлялись будто из ниоткуда - выползали из-за травы, выходили из-за деревьев и, беззвучно приближаясь и шевеля своими аморфными конечностями.

- Что это такое... чёрт бы тебя... - закричал вдруг Кевин. Он снял винтовку с предохранителя, готовый стрелять и направил ее в сторону одного из солдат. Тот, видя дуло у самого своего лица, в ужасе отпрыгнул назад. - Я вижу его... сзади... сука, я вижу тебя! - заорал он и через секунду в безмолвном лесу послышалась очередь выстрелов. Несколько военных, следую примеру Кевина, начали стрелять вместе с ним в лес, целясь примерно туда, куда целился и Кевин. - Я убью тебя, сука, убью!.. - орал он, окончательно теряя над собой контроль. Скоро в винтовке закончились патроны. Кевин выбросил пустой магазин и потянулся в карман жилета за новым, но Чарли схватил его руку и выдернул ее из кармана.

- Ты чего? - заорал он.

- Там нет никого! Здесь нет никого!

Вон... вон он, я вижу его, это он! я сейчас его... - Кевин снова запустил трясущуюся руку в карман, но сильный шлепок ладонью по лицу, остановил его.

- Ты что... ты что делаешь? - заорал Кевин, бросаясь на Чарли. Но тот с силой оттолкнул его назад.

- Где он... видишь его теперь?

Кевин снова хотел броситься на Чарли, но одумался и остановился. Он повернулся к лесу и увидел, что там действительно уже никого не было. Макс исчез, как исчезли и ползучие темные тени.

- Но... я видел его только что вот там... за деревом.

- Я тоже вижу его... - вдруг удивленно и испуганно начал Стронгвуд, смотря в совершенно другую сторону. - Это... это... - но он не успел докончить. С быстротой кошки, охотящейся на воробьев, Чарли подскочил к нему и точно так же ударил его ладонью по лицу.

- Видите... видите теперь?! - кричал он в самое лицо подполковнику. - Посмотрите еще раз!

Дрожа от страха, Стронгвуд оглянулся. Но больше он не видел уже ничего из того, что не должен был видеть.

- Надо двигаться! Нельзя стоять! Наше спасение в движении! - Чарли схватил за руку Стронгвуда и начал поднимать его с земли, на которую тот в страхе осел.

- Что это такое... Чарли что это... я тоже что-то видела! Что это за место, что происходит? - слышался рядом голос Линды.

- Здесь что-то не чисто... ей богу не чисто! - ответил за него очкастый солдат.

- Это частота инфразвука, совпадающая с частотой колебания нашей сетчатки. Кто-то или что пускает эти волны, чтобы воздействовать на нас!

Линда вскрикнула и хотела закрыть уши ладонями, но Чарли не дал ей.

- Это не поможет! Он воздействует непосредственно на среднее ухо. Бесполезно затыкать уши. Единственный способ - это двигаться. Мы должны идти, лучше бежать! - он схватил валявшуюся на земле винтовку Стронгвуда и буквально всунул ее ему в руки. - Если мы бежим, мы изменяем длину волны и изменяем ритмы работы нашего организма. Если мы останемся здесь, мы погибнем! Мы убьем друг друга или... или просто умрем!

- Слушать меня! - заорал Дик и солдаты, каждый с отпечатком ужаса на лице, повернулись к нему. - Строимся и разбиваемся на два отряда!.. Один двигается...

- Нельзя строиться, нельзя разбиваться! В этом нет смысла! Тот, кто делает это с нами, знает где мы... знает кто мы и сколько нас! Играть в прятки уже бессмысленно! - Чарли начал толкать Стронгвуда и Дика. - Нади двигаться! Быстро двигаться!

- Может лучше вернутся обратно?.. Это все опасно... - начал было Джон, но Чарли подпрыгнул к нему с безумными широко раскрытыми глазами. В этот момент все заметили, что и с ним было уже что-то не то.

- Все, что здесь происходит опасно! Там опасно... здесь опасно! Мы уже почти у него, понимаешь меня... почти там! - Чарли схватил Джона за плечи и начал сильно трясти его. - Мы не можем уйти... теперь уже не можем уйти... мы должны... должны...

Но он не договорил. Джон сильно ударил его по лицу. Тот покачнулся, но устоял на ногах. Он вскинул на Джона яростный взгляд, но ничего не сказал, лишь крякнул и отшагнул назад. Джон вытянул вперед обе руки, он готовился к тому, что Чарли бросится на него, он даже готовился к тому, что Чарли полезет в кобуру за пистолетом, но он вдруг кивнул головой и сказал тихим голосом "спасибо".

Тем временем, Дик помог Стронгвуду встать с травы. Один солдат шлепнул по щеке другого. Кевин, чувствуя, как что-то снова накатывается на него, сильно затряс головой. Дэн, в ужасе смотревший на все это из-за дерева, наконец вылез из-за него и испуганно осматривался.

- Куда пойдем? - Дик повернулся к Стронгвуду, ожидая ответа, о в глазах его он видел лишь испуг. Стронгвуд не мог мыслить как командир.

- Туда! - Чарли поднял с земли рюкзак и оружие, - вперед!..

XI.

Через пол часа группа миновала болотистую местность и оказалась в густом еловом лесу.

- Подожди... подожди! - с трудом ворочал языком Стронгвуд, прислоняясь спиной к смолистой коре ели. - Не могу идти, устал!.. Где мы находимся? - он взглянул на Дика, но тот лишь пожал плечами и пробормотал что-то про компьютер, который остался где-то там.

- У меня есть карта! - Джон скинул с плеч рюкзак и вынул старую, потертую карту. Он разложил ее на земле и ткнул в нее пальцем. - Это мы, почти рядом с болотом!

- Где тут хижина? - над картой наклонился Джон. Через мгновение к ним присоединился и Дик.

- Вот тут... где-то тут, - Джон прочертил пальцем кружок рядом с небольшим синим пятном. - Вот это озеро, тут хижина...

- Сэр... сэр... - послышался вдруг откуда-то сзади взволнованный голос.

- Все повернулись и увидели солдата, с каким-то страхом рассматривавшего одну из сосен.

- Что... что там такое? - спросил Стронгвуд.

- Вам лучше, наверное, самим посмотреть...

- Да что там, говори?!

- Какие-то знаки...

- И... и тут, - проговорил другой, рассматривая еще одно дерево.

Чарли приподнялся и подошел к одному из деревьев. На нем, со следами подтеков смолы, виднелся сделанный на дереве крест.

- Это что... это крест? - удивился Стронгвуд. - Джон, Чарли, посмотрите, еще один...

Джон подошел к другому дереву, осторожно провел перчаткой по коре и тихо проговорил:

- Да, все как тогда! Они тут везде, мы уже совсем рядом. Он что-то искал и помечал каждое место, где был. Тут нет ничего мистического, просто очередная его...

Но Джон не договорил. Взгляд его остановился на Чарли, который с бледным лицом смотрел куда-то дальше, в глубь леса.

- Эй, Чарли, ты...

- Вы видите это? - проговорил тихим голосом Чарли, кивая головой на дерево.

- Ты что-то видишь? - Джон сжал винтовку в руках, чувствуя, что и его нервы начинают сдавать. С усилием он пытался высмотреть там то, что видел Чарли, но не видел ничего.

- Да...

- Ты... ты может нам скажешь, что ты видишь? - Джон переводил взгляд с Чарли на дерево, с дерева на Чарли.

- Я вижу... свою жену... У того вот дерева...

- Твою мать! - Кевин вскинул винтовку, снова готовый пускать пули в лес.

- Кев... Кев, не надо! - Джон сделал шаг в его сторону и, взявшись рукой за ствол, опустил винтовку вниз. - Там никого нет. Чарли... ему все это кажется! Чарли, мужик! - он снова обратился к неподвижно стоявшему Чарли, - тебе это кажется... ты же знаешь... - на секунду Джон замялся, - ... но твоя жена мертва, старина! Ты же знаешь это, ты сам это мне говорил!

- Да... - Чарли слабо кивнул головой. - Мертва... я знаю... - он закрыл глаза, протер их ладонью и снова открыл. У дерева уже никого не было. - Она... она исчезла.

- Мужик, ты... - начал Джон, но речь его прервалась звонком мобильного телефона в кармане Чарли. Он медленно вытащил его из кармана и посмотрел на дисплей. На мгновение на лице его вспыхнула прежняя болезненная гримаса. Но он покачал головой, опустил телефон вниз и бросил его на землю. Тот продолжал звонить.

- Кто такая Жаклин?.. - тихо, задыхаясь от страха и волнения, проговорила Линда, которая стояла рядом и рассматривала продолжавший звонить на земле телефон.

- Моя жена... - не сразу смог ответить Чарли.

- Она... мертва? - с замиранием в сердце и уже заранее зная ответ, спросила Линда.

Чарли утвердительно кивнул головой.

- Как тогда она может тебе?.. - но Линда не успела договорить. Резким движением, Чарли выхватил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в звонивший телефон. Раздался оглушительный грохот выстрелов и телефон, как игрушечный, разлетелся на множество мелких фрагментов. Через минуту вокруг снова повисла тишина.

- Чарли, зачем, теперь они все слышали! теперь они знают!.. - начал было Стронгвуд, но Чарли оборвал его:

- Они и так все знают! Они знают о нас больше чем мы сами, подполковник, они чувствуют наш страх, они им... питаются!

- Это место какое-то странное... это болото... здесь что-то не то! Это болото не зря называют Чертовым. Мне кажется, нам здесь не место, пускай лучше разбомбят... ведь это... это что-то мистическое... что-то непостижимое... Все эти звонки, эти... эти люди, эти видения, которые кажутся тут, в деревьях! Ведь этого не может быть, ведь все, что здесь происходит, Чарли, это... это что-то невозможное!..

- Все возможно... - ответил Чарли, смотря куда-то вверх, на кроны деревьев.

- Но ведь это... как это объяснить?... Туда дальше нельзя идти, ведь... чем дальше, тем хуже! Ведь там неизвестно что, там...

- Там что? - Чарли резко повернулся к Стронгвуду. К еще большему своему испугу, тот увидел кривую улыбку на его лице, будто он знал то, что никто, кроме него не знал.

- Ну я не знаю, как это объяснить, как не чертовщина... Ведь я... ничего такого не поймите, я современный человек, я не из тех... но... однако же... ведь, сам рассуди, это все не возможно... совершенно не возможно...

- Здесь нет никакой чертовщины! Здесь есть цель, есть алгоритм, есть система! Все что происходит здесь и сейчас, идет по заранее спланированному сценарию!

- Как по сценарию... как... о чем ты?!.. - всплеснул руками Стронгвуд. Он не понимал Чарли, как, наверняка, не понимал его никто другой из стоявших рядом.

- Достаньте мобильные телефоны и вытащите из них аккумуляторы, - проговорил он через минуту спокойным голосом. - Если у кого-то есть другие электронные устройства, сделайте все то же самое. Все эти устройства в данный момент - наше слабое звено!

Все послушно начали доставать из карманов телефоны, смартфоны и начали разбирать их, один из военных достал из даже плеер.

- Офицер, - обратился к нему высокий рыжий парень. - У меня не достается аккумулятор, но я его выключил, этого достаточно?

- Дай сюда, - проговорил Чарли.

Парень послушно протянул телефон. Чарли схватил его и тут же бросил на землю, в миг он выхватил из рук Джона винтовку и несколько раз с силой ударил по нему тяжелым прикладом. Телефон развалился на несколько частей. Крышка, с приклеенным к ней аккумулятором, отлетела на несколько сантиметров от разбитого в мелкую паутину дисплея. Чарли поднял остатки телефона с земли и протянул их парню.

- А ты говоришь, нельзя достать аккумулятор, - ответил он ему уже спокойным голосом. Парень крякнул, покраснел от злобы, но ничего не ответил. Ситуация была слишком накалена и без этого.

- Мне это все тоже казалось странным и жутким до одного момента. До одного незаметного и незначительного момента! - начал Чарли, задумчиво рассматривая крест на дереве рядом. - Мою жену звали Жаклин. Как вы уже все знаете, он умерла... вернее погибла. С детства она занималась альпинизмом. К двадцати годам она была уже мастером спорта, а в двадцать шесть тренером международного класса. Она почти не делала ошибок, по крайней мере серьезных, которые могли бы подвергать ее жизнь опасности. Но в тот день она погибла, сорвавшись с горы. Девятьсот с чем-то метров... почти километр она летела вниз, в пропасть из камней. Она умерла мгновенно...

Все не отрывали глаз от Чарли, но никто не понимал к чему он все это говорит.

- Следствие показало, что она забралась на вершину, отцепила страховочный карабин и случайно поскользнулась на птичьем дерьме... Я не верил, я долго не мог поверить в то, что моя жена, с ее знаниями, умениями и опытом, могла погибнуть из-за дерьма... из-за простого птичьего дерьма! Я искал в этом какой-то злой умысел, я думал, что это как-то связано со с мной, с моей работой... Но... нет! Там она была совершенно одна, на сотни метров рядом не было никого. Мы проверили всё: веревки, карабины, обувь - все было цело, все было в безупречном рабочем состоянии. Только дерьмо... прилипшее к подошве птичье дерьмо, которое ее и погубило...

Хорошо Чарли, но к чему?..

- Уже почти через месяц после ее похорон, убираясь однажды в доме, я обнаружил под диваном записку! Как оказалось, предсмертную записку, которую она написала утром того дня... Она писала о том, что серьезно больна, что врачи давали ей не больше трех месяцев и что учащавшиеся головные боли делали ее жизнь невозможной. Она написала эту записку в тот день утром, когда я ушел на работу, и положила ее на стол. Но окно было открытым и, видимо, записку сдуло ветром под диван. Я знал о ее болезни, но ну думал, что все так серьезно! Она говорила, что это простая головная боль, что это все погода... Но в себе она терпела дикие муки, до последнего не говоря мне ни слова о всей тяжести своей болезни! И вот после месяца, после того, как были закончены все расследования, которые не выявили ничего, я узнал про то, что это не была случайность, что жена моя специально спрыгнула с горы, чтобы избавить себя от боли неизлечимой болезни!..

С минуту Чарли помолчал. Все видели, что говорить ему было очень тяжело.

- После этого дня я долго думал, что делать, я взвешивал все за и против! Но открыться я тогда не решился! Я сжег эту чертову записку! В тот день я решил никогда и ни за что об этом не говорить! Это лишние переживания были уже не нужны...

- Но... ты... ты извини, старина, но к чему ты все это? - осторожно спросил его Джон.

- Вы все были здесь, когда кто-то вклинился в наш радиосигнал, все слышали то, что говорили они про мою жену, про несчастный случай, который произошел с ней, про то, как этот случай изменил мою жизнь!..

- Слышали, - подтвердил Джон.

- Теперь вы знаете, что это был не несчастный случай! Это было убийство самого себя... самоубийство. Но о том, что это было самоубийство, знал только один человек - я! Я, понимаете, знал! Знал вот тут, - Чарли постучал себя пальцем в лоб, - а не они! Не те, кто находится по ту сторону радиосигнала! Подумайте сами, если это Чертово болото, со всеми его ведьмами, чертями, демонами и прочими нечистями реально, если это болото или кто в нем обитает, видят меня насквозь, со всеми моими страхами, переживаниями и слабостями, если оно питается ими каким-то мистическим потусторонним образом, сделали бы они такую ошибку, продолжали бы они ошибочно считать то, что считают все остальные?..

- Нет... наверное нет, - согласился Джон. Он начинал понимать то, к чему клонил Чарли.

- Ну хорошо, Чарли, но... но как тогда ты все это объясняешь? - спросил Стронгвуд.

- Здесь нет ничего мистического! То, что есть здесь и сейчас, то, с чем мы столкнулись, это хорошо организованная атака, комбинирующая в себя психологические, информационные и электронные элементы ведения борьбы. Кто-то знает обо мне многое, кто-то знает обо мне все, что только можно узнать. Они читали мое досье, мои отчеты, читали мои письма, личные, рабочие, мои сообщения, они видели мои фотографии в нашем семейном архиве, на моем компьютере, пусть даже и защищенные паролем! Но при всей своей технологической оснащенности, они не смогли сделать главного - не смогли проникнуть в мои мысли и узнать то, что было на самом деле, то, что знаю только я... Это, - Чарли ткнул пальцем в лес, туда, где должна была быть изба Ковальски, - не демоны, не черти, не духи ныне мертвых людей! Это оружие, совершенное оружие современной войны... Кто за этим стоит, какие цели они преследуют, я не знаю! Но точно могу сказать одно! - Чарли снова ткнул пальцем в лес, - там кто-то есть и этот кто-то очень не хочет того, чтобы мы пришли туда!

Чарли замолчал, медленно наклонился и поднял с земли винтовку.

- То, с чем мы сталкиваемся это действительно что-то доселе невиданное, что-то беспрецедентное и, конечно, опасное! Как встретит оно нас, что сделает - я этого не знаю. Но я знаю одно - если мы сейчас поддадимся этой панике и развернемся, если убежим прочь, как они того хотят, последствия могут быть катастрофическими. Все это выйдет за масштабы этого города, даже этой страны... и виной во всем этом будем только мы и наша с вами трусость!

- Подожди, куда ты, подожди! - обеспокоенно заговорил Стронгвуд, видя, как Чарли развернулся и собирался двинуться прочь, - Уайтхаус говорил, что мы не должны вступать в бой, что должны доложить в штаб и они направят сюда группу самолетов, которые здесь разбомбят все к чертовой бабушке...

Чарли развернулся и быстро приблизился к Стронгвуду. Он почти касался его свое грудью.

- Видимо вы не понимаете того, что здесь происходит, подполковник! Кому вы собираетесь что докладывать и, главное, как?.. Час назад кто-то или что-то голосом вашего командира рассказывало вам про то, как всем мы будем скоро мертвы, рассказывало про мою жену, про друга Дика, который погиб в бою из-за того, что тот, якобы, его не спас! Наша война уже началась и те, кто воюют против нас, знают где мы, кто мы, знают, что мы чувствуем и чего боимся! Они следят за каждым нашим шагом, они ловят и читают каждый наш сигнал! Обладая всем тем, чем они обладает, я уверен, они уже приняли меры, чтобы минимизировать угрозу, идущую от ваших этих радиосигналов. Пытаясь достучаться отсюда до штаба с помощью последней вашей рации, вы поставите наши жизни в большую опасность, чем если мы просто пойдем туда, с оружием в руках!

Стронгвуд ничего не ответил. Он как-то неуверенно пожал плечами и посмотрел на Дика. Тот, в свою очередь, посмотрел на Чарли, на Джона, и на стоявшего в стороне с испуганным видом Кевина.

- Боевая готовность! - скомандовал он, - вы все слышали... вы все понимаете. Это не учения, это серьезное дерьмо, ребята... Проверьте оружие, проверьте жилеты. Мы не будем разъединяться на две группы, как хотели до этого, так нам легче будет оказать им сопротивление. Но... - он хотел сказать еще что-то, но передумал и лишь махнул рукой... - Да хранит нас всех бог!

XII.

Брайан Динман был специалистом в области электронной разведки. Официально числясь в рядах вооруженных сил, он параллельно был преподавателем кафедры информационных технологий в одном из гражданских вузов страны. Это давало ему, как он сам считал, свободу относить себя к категории полувоенного - полугражданского персонала. Он редко ходил в военной форме, только в случаях крайней необходимости, как сегодня; не любил формальности; и на дух не переносил той военной атмосферы, где от тебя требовалось какое-то раболепство по отношению к любому, у которого было больше звезд на погонах чем у тебя, будь он хоть в сто раз глупее.

Когда он быстрыми шагами вошел в помещение и бросил на стол какую-то бумагу, все подняли на него глаза и замолчали. Генерал Уайтхаус недовольно поморщился. Он знал Динмана очень давно и как-то особо недолюбливал его именно за эти его "гражданские" привычки. Находясь рядом с этим "пиджаком", он всегда пытался показать ему его настоящее место. И этот раз не был исключением. Генерал прищурился, отодвинул рукой лежавший перед ним ежедневник, и проговорил как-то по-особому растягивая слова:

- Господин Динман, позвольте поинтересоваться, вы научились такому поведению перед вышестоящим руководством у своих студентов или все-таки это что-то наследственное?.. - он презрительно откинулся на спинку стула, ожидая какого-нибудь невнятного ответа, но реакция того смешала все его мысли:

- Мы в дерьме! - поговорил коротко Динман и без излишних церемоний плюхнулся на стул.

- Что? - удивился Уайтхаус.

- Я говорю, что мы в дерьме! - повторил он еще раз, в этот раз громче. - Эта бумага только что пришла из Министерства обороны, - он небрежно кивнул на лист, который бросил на стол до этого. - Тот ракетно-бомбовый удар, который мы нанесли вчера вечером не достиг своей цели...

- Чего же он достиг? - спросила в этот раз уже Мелисса.

- По ошибке удар была нанесен по ферме некоего, - Динман притянул к себе лист и нашел глазами имя, - ... некоего Бобби Джона Лестера младшего. Удар разнес к чертям собачим загон с коровами, уничтожил курятник, сжег два пикапа, повредил дом и убил бы владельца, если бы "волей божьей", как тут написано, с его собственных слов, он бы не "напился мертвецки пьяным накануне и не заснул в гараже"...

- Мы промахнулись? - Уайтхаус заговорил уже совсем другим тоном, - может плохие погодные условия? Где находится эта ферма?..

- Почти в пятидесяти километрах на запад от того места, куда должны были нанести удар... на самой границе с другим округом!..

- Как?! - невольно вырвалось у генерала, - оба самолета промахнулись на пятьдесят километров?!

Динман утвердительно кивнул головой.

- Кто эти снайперы? Думаю за такое, им надо дать по ордену Святого...

- Они тут не причем! Мы все здесь не причем...

- Вы хотите сказать, что кто-то вместо террористов нанес удар по ферме какого-то Билли Боба и никто не виноват?! Такого не бывает!

- Нам уже известны причины. Здесь нет ошибки ни пилотов, ни наводчиков. С их стороны и со стороны тех, кто давал координаты, все было сделано правильно. Удар был произведен с высоты почти шесть километров по заранее вбитым целям. Отклонение ударов от намеченных целей составило не более десяти метров, что является допустимой погрешностью...

- Но сарай, курятники... значит цели были выбраны неправильно? - спросил сидевший рядом Курт О"Силья, глава пресс службы Министерства обороны.

- И цели были выбраны верно...

- Тогда в чем проблема? Хватит ходить вокруг да около, Динман! - не выдержал Уайтхаус. - Говорите уже нормальным языком, так, чтобы все понимали!

- В момент взлета самолетов с аэродрома, что-то на короткий промежуток времени изменило время атомарных часов в семи спутниках GPS, из-за этого произошло смещение сетки координат. После того, как самолеты легли на боевой курс и захватили в прицел цели, сетка координат вернулась в прежнее положение, но уже заложенные в бортовую электронику координаты, остались прежними. Естественно, никто не знал об этом... никто об этом даже не догадывался...

- Я не верю в это... Я просто отказываюсь в это верить! - заговорил Соломон Альтшуллер. Он был советником по вопросам национальной безопасности у двух последних президентов и, как многие считали, его мнение на протяжение долгого времени имело необычайный вес в вопросах внешней политики. - Вы хотите сказать, что кто-то одновременно взломал семь спутников GPS?

Динман снова утвердительно кивнул головой.

- Но это невозможно!.. Решительно невозможно! Здесь какая-то ошибка. Ведь спутники системы глобального позиционирования это не какой-то компьютер, воткнутый в интернет, это устройства с односторонней связью, отправляющие, всего лишь отправляющее сигналы на землю! Их нельзя взломать, в них нельзя залезть и изменить время, как в часах на компьютере. Нельзя физически! Нельзя не потому, что у них надежная система защиты, нельзя потому, что они не воспринимают команд с Земли...

- И, тем не менее, это случилось! Сейчас эксперты (их там целая куча), ломают голову над тем, как такое могло случиться. Есть вероятность, конечно, что произошел одновременной сбой. Причем сбой только в тех спутниках, которые входили в группировку ориентирования данных самолетов... но учитывая кратковременность, одновременность и особое время произошедшего, я бы предположил, что все это было не случайно...

- Но как?..

- Не знаю... пока никто не знает. Впрочем вчера, как и сегодня, в том квадрате были зафиксированы сильные колебания в инфразвуковом диапазоне. По началу они были приняты станциями слежения за мощный взрыв, характерный для взрыва ядерной бомбы или, как недавно произошло, метеорита, но через несколько минут тревога была снята - ни вспышек, ни разрушений, ни следов радиационного разрушения, лишь колебания в диапазоне до двадцати герц...

- Но если ничего не было, тогда что могло эти колебания породить? - продолжал удивленно Альтшуллер.

- Основная версия - естественные сейсмические процессы. Болото находится на стыке тектонических плит...

- Что... о чем вы говорите? - заговорил генерал. Большое количество незнакомых ему терминов разрывало и без того тонкую нить его понимания.

- Чёртово болото, как называют его местные... - тихо произнесла Мелисса и глаза всех, кто находился в комнате, обратились на нее. - То, что там происходят странные вещи для нас, тех, кто живет здесь с рождения, уже давно не секрет. Легенды существует уже множество лет. Еще моя бабушка говорила мне про то, как на болоте живут злые духи, которые забирают души тех, кому туда не посчастливилось забрести. Отчасти, конечно, природу этой легенды понять можно - в свое время там погибло не мало человек...

- Неужели действительно черти? - спросил Альтшуллер и его тучное тело затряслось от смеха.

- Летом люди тонули, зимой падали с саней и замерзали, некоторые просто исчезали. Многих находили потом мертвыми, безо всяких признаков насильственной смерти, но с ужасом, запечатленным на лице, будто в последние секунды своей жизни они видели что-то, что явно не должны были видеть. Были и те, кто действительно видел что-то необычное и кому удавалось убежать. Последние рассказывали об ужасе, который охватывал их, будто ими действительно овладевал демон. Они видели призраков, чертей, покойников, стоящих вдоль дорог...

- Места у вас, конечно, интересные, - тело Альтшуллера продолжало слабо вздрагивать от смеха.

- Это болото продолжало терроризировать население долгие годы и лишь в семидесятых годах, когда под городом построили военную часть, удалось приблизится к пониманию того, что там действительно происходило. С определенной периодичностью военные начали фиксировать колебания и идущие из-под земли низкочастотные волны. Стали разбираться - оказалось, что это болото находится на стыке двух тектонических плит, которые находятся в постоянном движении. Из-за этого там не редко возникали толчки...

- Землетрясения?

- Да, что-то вроде. Но поскольку там кругом болото, то волны часто гасились и колебания если и доходили до земли, то были практически незаметны без приборов.

- Хорошо... информация очень полезная и интересная... но я все равно не вижу никакой связи.

- Связь здесь есть. Эти сейсмические процессы порождают звуковые волны, которые мы не можем слышать. Это, так называемый инфразвук, то, о чем как раз и говорил Брайан. Но не слышать не значит не ощущать. Природа сделала так, что мы не слышим эти звуки, но ощущаем их своим телом как, прежде всего, предвестник какой-то опасности, точно так же, как это делают животные. Вы сами знаете, как за несколько минут до землетрясения или цунами, когда люди еще ни о чем не подозревают, некоторые птицы и животные начинают испытывать крайнюю обеспокоенность. И это все это последствия воздействия инфразвука. Подумайте сами, какой еще защитный механизм могла нам дать природа, что бы мы могли понять о том, что произошло землетрясение за несколько секунд, а то и минут до толчков! А мы можем это фиксировать. Инфразвуковые волны влияют непосредственно на мозг человека, на его чувства, эмоции, даже видения. Человек, подверженные сильному воздействию этих волн, чувствует панический страх, желание убежать. Рассудок его затемняется. Его не волнует ни где он, ни куда он собирается бежать, лишь бы уйти прочь и как можно быстрее. Это такой защитный механизм, довольно странный и опасный, но объяснимый с природной точки зрения...

- Мне кажется вы слишком увлеклись местным фольклором...

- Отнюдь! Вспомните про Бермудский треугольник, вспомните про перевал Дятлова, вспомните суда, которые исчезали, а потом встречались в океане без единого члена команды на борту, без следов боя, безо всяких повреждений. В свое время я очень и очень этим увлеклась. Конечно, можно считать и по-другому. Можно верить в то, что ко всему этом приложил свою руку какой-то таинственный демон, но ведь можно объяснить это и с рациональной точки зрения. Ведь люди здоровые, крепкие и адекватные, не выпрыгивают за борт просто так, не выбегают в мороз полуголыми из палатки. Да и у нас, насколько мне известно, совсем недавно был такой же случай...

- Какой случай? - удивился Альтшуллер. Он уже прекратил смеяться и с каким-то любопытством рассматривал немолодую женщину. Все сказанное ей казалось ему, почему-то, каким-то диким бредом.

- Она про Салмона, лейтенанта Чарли Салмон, - ответил за Мелиссу Уайтхаус. - Это один из людей Стронгвуда. Малый умный и не трусливый, но по словам всех, да и его собственным словам, когда они пошли первый раз в это болото, его прихватило так, что он еле обратно вернулся, а их гид - Бобби или Билли, не помню уже, так он, бедняга, там вовсе помер! Я слышал про эту историю, про то, что их облучили этим инфразвуком, но... если честно, этот Чарли, после смерти жены, иногда не прочь присосаться к бутылке. А этот, второй, который помер, так тот вообще, без бутылки, как говорят, из дома ни ногой! Привезли тогда его тело, никаких признаков насильственной смерти - у старика просто остановилось сердце, не обнаружили ничего...

- Инфразвук не оставляет следов, - подтвердил Динман. - Идеальное оружие убийства.

- То есть... подождите... вы хотите сказать, что кто-то специально создает эти волны, чтобы... не знаю... никого туда не пускать? - спросил Альтшуллер.

- Нет, - Мелисса улыбнулась наивности советника президента, - конечно нет. Звук такой частоты создать искусственно, конечно, можно, но такой силы - нет.

- Кроме ядерной бомбы, метеорита или сильнейшего землетрясения! - заметил Динман.

- Да, кроме всего этого... - согласилась Мелисса. - В любом случае, если там и есть кто-то или что-то, эти волны явно не являются результатом его деятельности.

- Но неужели они настолько опасны?

- Те, кому не посчастливилось быть в зоне воздействия этих волн, становятся вне себя, они теряют голову, они начинают делать вещи, которые другим кажутся совершенно нелогичными. Они могут рвать на себе волосы, резать вены... могут даже вырезать себе глаза...

- Эти волны могут так же влиять на технику и электронику. Могут выводить из строя системы навигации, коммуникации и прочие вещи, содержащие в себе электронные компоненты... - подтвердил Динман.

- И что, они могут испортить спутники GPS?

- Теоретически могут, а практически - пожалуй нет... скорее всего нет, - ответил Динман.

- То есть практически, теоретически... Могут или нет?

- Если суметь сконцентрировать мощную волну так, что она уйдет именно туда, где эти спутники находятся, то неполадки гарантированы, но...

- Но что? - перебил в нетерпении Уайтхаус.

- Но инфразвук практически не поддается управлению. Можно создать звук мощностью хоть в тысячу децибел, но узко направить его на что-то - совершенно невозможно. Эти эксперименты с инфразвуком - это не новшество нашего времени, я бы даже сказал, они окончательно уже вышли из моды. То, что инфразвук может оказывать серьезное воздействие на живую силу, известно уже давно. Но из-за его неуправляемости и всепроницаемости, что связанно с большой длинной волны, как оружие он достаточно ограничен. Ведь что это за оружие, после применения которого и вражеские и твое силы разбегаются в разные стороны, да простят меня женщины, с полными штанами в разные стороны?! Эти эксперименты активно велись во Вторую Мировую, но в шестидесятых их уже забросили. Да и кому нужен был этот чертов инфразвук, когда ученые создали водородную бомбу?..

Уайтхаус посмотрел на часы и громко проговорил:

- Ладно, об этом мы еще поговорим. Теперь вернемся к заданию, Стронгвуд уже должен был выйти на связь. Квинт, не было от них ничего?

Молодой человек в очках, сидевший с компьютером за небольшим столиком, отрицательно покачал головой.

- Пока нет сэр... связь прервалась и до сих пор не установлена.

- Давно с ними потеряли связь? - поинтересовался Динман.

- Последний раз с ними говорили несколько часов назад. Потом они отключились и должны были уже пол часа как снова выйти на связь, но пока тишина.

- Вы не находите это странным? - Динман внимательно посмотрел на генерала.

- Не нахожу... пока не нахожу. На моем опыте такое было не редко. Они отключили всю аппаратуру, что у них была, в том числе и маячки слежения. Дик опытный вояка, я думаю все это сделано по его указанию. Он знает, что делать. Лишний раз наводить панику, думаю, не стоит.

- Может есть смысл направить туда дрон, чтобы он проверил, что там происходит?

- Мы уже отправили туда два дрона, молодой человек, - пробубнил Альтшуллер, - мы потеряли и их и двенадцать человек...

- Это, возможно, была случайность, - нехотя проговорил Уайтхаус, - еще ничего не доказано. Но, в любом случае, беспилотники отправлять сейчас не будем.

- Может отправить тогда военные самолеты?

- На них нет оборудования слежения и распознавания... лишь бомбы и ракеты воздух-земля.

- А спутники... что видно со спутников?.. - не сдавался Динман.

- Со спутников не видно ничего, - сухо ответил Уайтхаус. - Весь регион затянут тучами и туманом... спутники в такую погоду не помогут никак...

- Но... - Динман удивленно повернулся и посмотрел в окно, где, уже невысоко над горизонтом, виднелось октябрьское солнце, - но я не вижу туч...

- Их нет здесь, но они есть там. Не забывайте, что это болото почти в полусотне километров отсюда.

- Интересно, - вдруг заговорил молчавший долгое время Курт О"Силья. Он взял со стола очки и надел их, будто стараясь лучше рассмотреть что-то на мониторе своего Макбука. - Интересно... - повторил он еще раз через несколько секунд.

- Что вы там нашли, Курт? - спросила Мелисса

.

- Скажите, - он обратился к Динману как к единственному техническому эксперту за столом. - Этот инфразвук и эти волны, они могут оказывать какое-то влияние на погоду?

Динман удивленно пожал плечами. Не знаю... зависит от силы... хотя не должны. Звуковые волны это колебания воздуха, теоретически... но это чисто теоретически, сильные звуковые волны могут создать колебания воздуха настолько сильные, что они могут влиять на облачность... но это что-то из серии фантастики, пока мне не знакомы такие случаи.

- Это вы к чему? - Уайтхаус посмотрел на одного, потом на другого говорившего.

Вместо ответа О"Силья повернул Макбук экраном к тем, кто сидел напротив:

- Мне тут прислали два отчета, которые я нахожу очень интересными. Посмотрите сюда, - он навалился локтями на стол, чтобы видеть самому то, что было на экране, и ткнул ручкой в экран. - Это фотография, сделанная несколько часов назад с одного из спутников. Это наш регион. Вот это наш город, а вот это, - он очертил ручкой большое бледное пятно, - это болото.

- И что, - спросил, придерживая зевающий рот, Альтшуллер.

- Не видите нечего странного?

- Тучи? - заметила Мелисса.

- Именно! - подтвердил О"Силья. Посмотрите на всю фотографию. Вы видите еще где-нибудь тучи, кроме как над болотом? Уже несколько дней держится достаточно холодная, но безоблачная погода. Редкая вещь для наших мест и, особенно, для этого сезона. Это фотография была сделана вчера днем, - он ткнул пальцем в клавиатуру и на мониторе появилась новая фотография. Облако, как бельмо, бледным пятном светилось прямо посреди зеленого леса. - Еще одна, эта сделана позавчера, - О"Силья ткнул еще раз. - Три дня везде светит солнце, кроме...

- Кроме болота!.. - докончил Уайтхаус.

- Бр-р-р! У меня прямо мурашки по коже! - встряхнула плечами Мелисса. - Умеете же вы напугать...

- Не хотел, простите, - О"Силья улыбнулся своей белоснежной улыбкой, - говорить про демонов на болоте начал не я, заметьте. Просто такое совпадение навевает определенные...

- А что со вторым? - перебил его Динман.

- Простите?

- Со вторым отчетом или что у вас там? Вы говорили, что получили два отчета.

- Ах да, простите, - О"Силья снова повернул к себе монитор и что-то напечатал. Он отнял от клавиатуры свою ухоженную загорелую руку и положил ее на беспроводную мышку. Та пару раз щелкнула. О"Силья, в нервном ожидании, кончиками пальцев несколько раз ударил по столу и, наконец, произнеся тихо "оукей", снова повернул компьютер к сидевшим напротив.

- Посмотрите сюда, на эту карту, - произнес он медленно, с расстановкой, давая возможность всем, кто наблюдал за ним, насладиться красотой его хорошо построенного голоса.

- Карта Гугл? - спросил Динман.

- Она самая.

- Так этим снимкам сколько лет, сейчас это уже не актуально!

- Это то, что нам как раз и нужно, - улыбнулся О"Силья. - А теперь взгляните сюда, - он снова показал первую фотографию, - снимок был сделан в тот день, когда город пострадал от разорвавшегося в воздухе метеорита.

Все нагнулись над столом и начали рассматривать две карты, которые О"Силья разместил по обеим сторонам экрана.

- Ладно, скажите уже, наконец, что мы должны найти! - проворчал не любивший всякого рода загадки Уайтхаус.

- Посмотрите сюда, на болото! - он увеличил область на карте Гугл и на фотографии. - Не видите ничего странного?

- Цвет другой? - проговорил Уайтхаус.

- Да нет же! - с улыбкой проговорил О"Силья. - Смотрите! - он ткнул кончиком ручки в монитор.

- А, вы про полосу, - проговорила Мелисса.

- Именно! Смотрите - все то же самое. Только здесь проходит какая-то полоса, длинной почти... почти в километр или полтора...

- И что выдумаете по этому поводу, - спросил у О"Сильи Уайтхаус.

- Я не знаю, но что-то эту полосу сделало, что-то...

- Это полосу сделал ураган в начале лета, - ответила Мелисса. - Тут нет ничего необычного, если в случае с облаками действительно что-то странное, то здесь обычное природное явление - поток ветра, поваливший деревья. Вы бы видели, что этот ураган натворил у нас в городе, что натворил он в лесопарке, такие же просеки из поваленных деревьев!

- Поваленных, но не срубленных, - возразил ей О"Силья. - Посмотрите внимательно! - Он снова взял мышку в руку и увеличил картинку в несколько раз. Среди зеленой травы и валявшихся кусков дерева, отчетливо появились белевшие пни деревьев.

- Странно, - Мелисса достала из сумочки очки в тонкой оправе и надела их на нос. - Да... это странно. Это надо, конечно, изучить. Ветер, как правило вырывает деревья с корнями. Хотя, конечно, сильный ветер мог и...

Но договорить она уже не успела. Раздавшееся в тишине помещения шипение рации заставило ее вздрогнуть и, в напряженном ожидании, замолчать.

XIII.

Группа с трудом продвигалась вперед по заболоченному труднопроходимому лесу. То тут, то там встречались топкие непроходимые места, которые приходилось обходить справа или слева по гнилому бурелому. Все казалось безжизненным, пустынным и необитаемым, лишенным какой бы то ни было связи с человеческой цивилизацией и вообще со всем живым, если бы не одна вещь -знаки. Везде по пути попадались эти странные, вырезанные на коре деревьев и никому не понятные кресты.

- Тихо! - Дик поднял руку вверх и замер. Все остановились и в напряжении начали оглядываться вокруг. Дэн, шедший впереди всех, вскарабкался на поваленное дерево, осмотрелся и показал рукой вперед.

- Что такое? - шепотом спросил его Джон.

- Бо-болото, - произнес он, еще раз тыкая рукой куда-то сквозь деревья. - М-мы пришли к краю болота!

Джон достал из кармана карту и отметил карандашом очередную точку. - Мы где-то тут, - показал он карту Дику и подошедшему к ним Чарли. - Вот здесь его хижина...

- Была, - тяжело дыша подошел сзади Стронгвуд.

- Была... - согласился Джон. - Сейчас мы пойдем вот так, по лесу, вдоль болота, чтобы выйти к этой избе. Она находится на небольшой возвышенности, в лесу, рядом вот с этим озером. Вот тут! - он ткнул карандашом в уже нанесенную заранее на карте точку. - Я думаю, лучше будет начать с нее...

Дик утвердительно кивнул головой.

- Хорошо, - согласился с ним и Стронгвуд.

- До избы остается метров двести или триста, - проговорил Джон. - Здесь надо быть уже осторожнее.

Дик повернулся и кивнул солдатам.

- За мной, - произнес он тихо и пошел впереди, за Дэном, который тоже снял с плеча свое охотничье ружье и с какой-то особой силой сжал его в своих жилистых руках.

- Послушай! Иди-ка ты сзади! - шепнул Джон Линде, которая пошла рядом с ним.

- Нет! Не пойду сзади! - Линда повернулась и со страхом посмотрела назад, на туман, который где-то вдали поглощал мрачные неподвижные деревья. - Я хочу идти рядом с тобой... сзади страшно...

- Хорошо! - Джон потрепал ее по плечу и улыбнулся. Он пытался сделать это как можно более непринужденно, но Линда знала брата и знала эту его улыбку. Она понимала, что испытывал он, как понимала и то, что испытывал каждый из тех, кто шел рядом. Она посмотрела налево, потом направо, потом повернулась и посмотрела назад. Везде она видела одни и те же мрачные и напряженные лица. Каждый из этих солдат, побывавший ни в одной горячей точки мира, не был совершенно спокоен и уверен в себе. Теперь каждый из них чувствовал, что это нечто большее, чем простая прогулка по осеннему лесу, нечто большее, чем поиск и ликвидация какого-то простого преступника.

- Смеркается! Через час с небольшим будет уже темно. Придется оставаться где-то на ночь, - желая хоть как-то разрядить обстановку, тихо проговорил сестре Джон.

- Нет! Я не буду оставаться здесь на ночь! Я не хочу! - ответила с жаром Линда. Видимо это сказано было ей так громко, что идущий спереди Дик Линдс повернулся и неодобрительно посмотрел на нее. Впрочем, это сделал только он, все остальные шли не слыша и не замечая ее, шли погруженные в свои мысли.

- У нас нет выхода, Линда! Когда стемнеет, мы не сможем здесь двигаться. Но у нас есть палатки, есть пища, нас охраняет двадцать с лишним вооруженных человек, не бойся! - он снова хотел потрепать ее по плечу, но в этот момент Дик поднял вверху руку и опять остановил идущих.

- Что такое? - спросил Чарли.

- Что ты увидел?.. - шепотом спросил Дик. Он тихо подкрался к Дэну, который усиленно рассматривал что-то впереди. В этот раз он ничего не сказал, лишь поднял руку и несколько раз ткнул пальцем куда-то вдаль, сквозь деревья.

Дик достал из рюкзака армейский бинокль и простроил его к глазам. С минуту он что-то высматривал, регулировал и вдруг отнял бинокль от глаз и повернулся к Джону.

- Я вижу там избу!.. - проговорил он дрожащим от нервного напряжения голосом. Джон подкрался к нему, молча взял бинокль из его рук и посмотрел туда же. Действительно, на небольшой поляне, метров через сто, еле заметная в тумане, стояла грубо сделанная из бревен и уже почерневшая от старости изба. Казалось она была точно такой же, какой видел ее он тогда, когда был там последний раз, когда видел труп, сидевший за столом.

- Почему она целая? - спросил подкравшийся к ним Чарли.

- Не знаю... Я тоже думал, что ее уничижили...

- Дай! - Кевин взял бинокль из рук Джона и тоже пристроил его к глазам.

- Да... целая, - подтвердил и он. - Могли самолеты промахнуться? - спросил он у Дика.

- Маловероятно! Было сказано, что цель была уничтожена. Хотя могло произойти всякое... Пойдем!.. - Рукой Дик беззвучно подал команду группе разбиться в шеренгу и следовать за ним. Все медленно начали красться в сторону избы. Одна лишь Линда, уже начинавшая желать о том, что пошла сюда, шла без оружия за братом, держа его рукой за край куртки.

До избы оставалось уже несколько десятков метров, когда Дик снова дал команду остановиться. Он присел, его примеру последовали и все остальные. Слабо кряхтя, к нему на корточках подполз Стронгвуд.

- Что такое? Видишь что-нибудь?

Дик не ответил ему. Он лишь ткнул пальцем в одного и другого спецназовца со снайперскими винтовками, и рукой, беззвучно, показал им места, куда им надо было переместиться - одному метров в десять влево, другому вправо. Спецназовцы осторожно расползлись и заняли позиции, начиная рассматривать избу через прицелы своих винтовок.

- Вы - за мной! - скомандовал он тихо оставшимся бойцам. Стронгвуд тоже начал подниматься, но Дик рукой усадил его на землю. - Пока сидите здесь! Когда можно будет, я дам команду. - Стронгвуд понимающе кивнул головой и снова опустился на землю. Он прижал к груди винтовку и тихо проговорил что-то себе под нос. Они все - Джон, Кевин, Линда, Дэн и Стронгвуд, с замиранием сердца, начали наблюдать за тем, как уходила вперед, в туман, группа, как пригибалась трава под их ногами и в холодный воздух вырывался пар от тяжелого и напряженного дыхания.

- Если его изба не разрушена, значит он может быть жив? - спросила Линда у брата.

Джон ничего не ответил. Он лишь пожал плечами, не отрывая глаз от уходивших прочь военных.

- Если он жив, я хочу это исправить! - прошипел рядом Кевин. - Я думаю никто из вас не будет против...

- Смотри как бы он не сделал это с тобой! - недовольно проворчал Стронгвуд. Он хотел напомнить ему о том, что было последний раз, когда тот встретился с ним лицом к лицу, но решив, что это будет слишком неуместно, лишь нравоучительно подметил:

- Не стоит недооценивать своих врагов, молодой человек, не стоит...

- Но если он там, если он живой, мы можем поговорить с ним... я могу поговорить с ним, - начала было Линда, но раздраженный Стронгвуд прервал и ее.

- Если он там и если он живой, моя дорогая, то у нас большие проблемы! Я все-таки надеюсь, что мы там найдем лишь фрагменты его тела!

Все снова замолчали. Джон натягивал перчатки на околевавшие от влаги и мороза пальцы. Кевин угрюмо смотрел на винтовку. Чарли напряженно озирался по сторонам. Стронгвуд тихо вздыхал и недовольно качал головой. Линда кусала нижнюю губу своими ровными белыми зубами.

- Смотрите! - Джон вдруг привставал и указал пальцем в ту сторону, куда ушли военные. - Они зовут нас, смотрите!

Действительно, на краю поляны стоял солдат, который махал им рукой. - Пойдемте!

Группа медленно поднялась и осторожно пошла вперед. К двигавшейся колонне присоединились и сидевшие до этого в траве снайперы. Они добрались до избы и остановились.

- Ну что... что нашли?! - Стронгвуд подошел к двери. - Не вижу нигде никаких следов от бомб... эх... и этого сделать не могли! А еще говорят высокоточное оружие! Ну-ка пусти, сынок, - Стронгвуд слегка отпихнул солдата, который стоял на входе в избу, и осторожно зашел внутрь. - Ой ты боже ж ты мой! - послышался его голос изнутри. - Как же это тебя так угораздило, друг любезный?.. Сколько ж ты тут сидишь-то?..

- С кем это он? - спросила испуганно Линда у брата.

- С Каем... Каем Ковальски...

- Но он же...

- Он мертв...

Через минуту Стронгвуд вылез из избы.

- Нет, этот точно уже никого не тронет! - он недовольно покачал головой, - сколько же он лежит там, бедняга?

- Осмотреть местность! - отдавал приказания Дик Линдс своим ребятам! - Вы посмотрите у озера, вы - с той стороны леса. Том, Александр, - исследуйте избу. Вы, - он кивнул оставшейся группе, - сходите к краю болота!..

- Только осторожнее, ради бога! - добавил от себя вдогонку Стронгвуд, - смотрите под ноги, не утоните там где-нибудь, и еще, если что увидите... - но его уже не слушали. Солдаты, тихо шурша ботинками по мокрой траве, удалились по склону вниз, к редким деревьям, защищавшим болото от этой возвышенности, на которой в своей время Кай Ковальски так предусмотрительно построил избу.

- Слушайте, что у нас со связью, может связаться все-таки со штабом?.. - повернулся Стронгвуд к оставшимся на поляне людям.

- Не надо никому ничего докладывать! - ответил ему Чарли. - Вся эти включенные средства связи нас только скомпрометирует. Все это прослушивается и будет только хуже для нас.

- Мне кажется, ты слегка переигрываешь... возможно он здесь вообще не появлялся... впрочем, время пока есть, посмотрим...

Через десять минут вернулись солдаты, которые ходили к озеру.

- Ну что там? - спросил Стронгвуд, который уже сидел на рюкзаке и с какой-то жадностью нюхал сигарету, представляя, как закурит он ее, когда снова будет там, в безопасности.

- Эти знаки везде. А так ничего - лес, вода...

- Нет никаких следов того, что это место бомбили?

- Нет, не видели, сэр! - второй солдат пожал плечами. - Есть поваленные деревья, но никаких воронок нет.

Вскоре из леса вернулся Чарли и Дэн. Чарли держал что-то в руке.

- Что ты там нашел? - спросил его Джон, который вместе с Кевином сидел на ступеньках, в ожидании всех.

- Это опаленная ветка! - проговорил Чарли, поднося ветку к лицу Стронгвуда.

- Ты нашел следы бомбежки?

- Не уверен, но, скорее всего, нет!

- Ай, Чарли... говори нормально, не тяни!..

- Видно, что в лесу, за избой, был сильный пожал. Эта ветка, - он снова поднял ее и показал всем, - я сломал ее на высоте метров двух. Этот лес когда-то горел...

- Может следы от бомбового удара? - поинтересовался Дик.

- Исключено. Удар был нанесен вчера вечером. Но все, что сгорело успело порасти травой и мхом. Пожар был здесь давно, много дней назад, может месяцев, но в этом году, там по-прежнему чувствуется запах гари.

- Ну и что же здесь удивительного? - Стронгвуд протянул руку к ветке. - Пожар в лесах это не редкость, бывает и такое. Костры, брошенные стекла от бутылок, засуха...

- Я не помню, чтобы в этом году была засуха, - ответил за Чарли Джон.

- Да и навряд ли здесь кто-то будет бросать бутылки и разводить костры... - проговорила Линда.

- Может быть этот... который в избе?

- Точно не этот! - ответил Джон. - Судя по виду этого парня, он сидит там уже года два... и это минимум. В комнате даже нет смрада! - Пойдемте со мной, хочу вам кое-что еще показать, - Чарли развернулся и пошел в сторону леса. - Джон, помнишь ту карту, которую ты нашел здесь? Которую нарисовал, как ты считаешь, этот Макс?

- Да, помню, она у меня с собой!

Чарли остановился и повернулся к Джону, - достань эту карту! И посмотрите вокруг, ничего не видите?

- Вижу кучу поваленных деревьев и ничего больше!

- Вон крест на дереве, - заметил Джон.

- Туман там вдалеке! - ответил Стронгвуд.

- Там болото, - добавил Дик.

- Это какая-то просека? - спросила Линда.

- Да! - подтвердил Чарли.

- Подожди... подожди! Просека? Какая просека? - Стронгвуд удивленно оглядывался, - это просто поваленные деревья, такое бывает, ураганы проходят полосами!

- Полосами? - Чарли усмехнулся, - посмотрите внимательно! Она в длину не меньше километра. Посмотрите на ее формы, она геометрически верная! Вы думаете такое смогла сделать природа?..

- Ну и что ты хочешь сказать, что кто-то здесь рубил лес?..

- Нет, не рубил! Посмотрите на пни. Вот на тот, на тот и... на этот! - Чарли ударил сапогом по обрубку дерева, который торчал из земли и который даже сложно было назвать пнем. - Если кто-то здесь и рубил лес, то он делал это крайне непрофессионально.

- Да уж, - заметил Джон, - все деревья валяются тут же.

- Обожженные деревья...

- Да, пожар здесь был, - подтвердил Дик. - Но что нам в данном случае от этого?

- Теперь посмотрите на эту карту! Эта просека нанесена на нее чертой с вектором!

- С чем? - удивился Кевин.

- Со стрелкой, указывающей направление, - пояснил Чарли. - Вектор этот указывает в болото, и из этой точки, как паутина, начинает расходится его карта нанесенных на деревья пометок... Тот, кто рисовал эту карту использовал точку, где просека переходит в болото, как точку отсчета каких-то координат...

- И что... что это значит?! Зачем он сделал это?!

- Может это тоже сделал метеорит?.. - как-то робко спросила Линда.

- Может быть. По крайней мере, теория с недогоревшим в атмосфере метеоритом объясняет характер пожара. Если следовать по этой траектории, то можно сказать, что что-то огромное и несшееся на большой скорости повалило весь лес и влетело в болото!..

- Сэр... сэр! - послышался вдруг из леса голос одного из солдат.

- Мы тут! - ответил Дик.

Послышался треск кустов и веток, кто-то с грохотом повалился вниз, снова поднялся, выругался и вдруг из-за кустов появилась фигура одного из солдат. Он был как-то особенно взволнован.

- Сэр... сэр, - повторил он несколько раз, выплевывая изо рта слюну вместе с тяжелым дыханием. - Сэр... мы нашли его, он там... на болоте, он сидит...

- Кто... он? Один? - Дик схватил в руки винтовку, которую только что положил на землю и с напряжением взглянул туда, откуда только что прибежал солдат, но там не было ничего, кроме деревьев.

- Живой? - спросил Стронгвуд.

- Вроде да, сэр... но я... мы ничего пока не знаем. Мы взяли его под прицел, он теперь никуда не денется, сэр... он в наших руках... меня послали, чтобы я доложил...

- Веди! - крикнул на него Дик.

- Так точно! - солдат развернулся и быстрыми шагами, ломая ветви и кусты, полез прочь, к поляне. За ним, карабкаясь и с трудом пробираясь, пошли остальные.

- Где он?

- Там... там... у болота!

- Сэр, в лесу там ничего нет! - на поляне к ним подошли два военных, которые только что возвратились с другой части леса, - есть пометки на...

- Хер с ним с лесом! За мной! - зашипел им Дик. - А вы... вы лучше останьтесь, - обратился он к Линде. Идите в избу, ждите нас там, возьмите с собой брата и одного из...

- Вы издеваетесь? - набросилась на него Линда. - Идти в избу, где сидит этот труп и ждать всех вас там?! После всего того, что мы здесь видели и слышали? Нет, я пойду туда, где он, я пойду с вами!.. Давайте лучше вы пойдете в избу со своими солдатами! - она произнесла все это так резко и энергично, что Дик решил не спорить. Он лишь с упреком посмотрел на Стронгвуда, которого он считал виновным в том, что девчонка оказалась вместе с ними и быстро двинулся за удалявшимся в в сторону болота солдатом.

- Где он? -Дик всматривался вперед, в туманную, начинавшую покрываться сумерками, даль, но не видел ничего.

- Вон... вон, метрах в ста!

Дик доставал из кармана бинокль и с минуту рассматривал болото.

- Видно что-нибудь? - к нему подкрался Чарли.

- Не знаю... видно, что кто-то есть, но жив или мертв - не знаю.

- Я видел, как он недавно двигался, сэр! - добавил шепотом невысокий смуглый солдат, который сидел на корточках и так же внимательно высматривал то, что было на болоте. - Он живой, по крайней мере был живой, сэр...

Беззвучно, рукой, Дик дал команду занять позицию по периметру и взять его цель на прицел из нескольких точек.

- Никуда теперь не денется, пойдем! - он дождался, когда все займут свои места, и медленно двинулся в сторону видневшейся в отдалении фигуры. Поднялись все, кроме Линды и Стронгвуда, который продолжал сидеть на коленях и испуганно смотреть в бинокль туда, где что-то было.

- Он! Это точно он! Я вижу его лицо...- говорил он. - Он жив! Я вижу, как у него изо рта идет пар... Идите, вы идите! - говорил он, задыхаясь не то от усталости, не от страха, - а я вас отсюда прикрою... от меня тут пользы больше будет!

Джон кивнул ему головой и пошел за группой. Но сделав несколько шагов, он вдруг почувствовал, что рука Линды снова схватила его за край куртки.

- Ты что? - прошипел он, смотря в ее испуганные глаза, - с ума что ли спятила? Куда ты? Иди туда и жди нас!.. - он схватил ее своей сильной рукой за запястье и пытался повернуть назад. Но та упиралась.

- Не пойду! Отпусти!

- Линда! - громче прикрикнул Джон.

- Тише, не кричите! Линда, брат говорит правильные вещи, - к ним подкрался Чарли, - мы знаем на что он способен, может произойти все, что угодно!

- Тщ-щ-щ! - послышалось спереди злобное шипение Дика. Он остановился и прижал палец ко рту. - Вы можете заткнуться, твою мать, или вам обязательно надо трепаться! Хочет идти, пускай идет позади! Он никуда от нас уже не денется и ничего уже не сделает, он на прицеле! Одно движение, и он труп!

Линда с силой рванула руку и вырвалась вперед. Джон было бросился за ней, но в этот момент рука Кевина остановила его.

- Пускай идет! Пускай видит, как эта сука подохнет!

Джон оттолкнул его в сторону и снова двинулся за сестрой, но Кевин схватил его уже за плечо.

- Убери руку! - проговорил грозно Джон. Он пытался контролировать себя, сделать это тихо, но его голос разнесся в тишине. Кевин не убирал руку. Он лишь смотрел на него с какой-то дикой улыбкой.

- Пускай насладится им в последний момент! - процедил он сквозь зубы, как-то безумно улыбаясь. Это уже было больше того, что Джон мог вынести. Он отпустил руки от винтовки и с силой рванулся вперед. Его кулак наверняка бы выбил Кевину челюсть, или сломал бы нос, но Кевин в последний момент увернулся влево и Джон, потеряв равновесие на гулявшей под ногами болотной почве, рухнул вниз.

- Куда?! Куда ты?! - слышал он доносившиеся откуда-то крики. Первую секунду он думал, что это относится к нему, думал, что Дик орет это ему, чтобы он встал как можно быстрее, что бы не смел валяться на земле в такой момент. Но вот он отчетливо услышал, как Чарли крикнул "Линда" и понял, о чем идет речь.

- Линда! - вскочил он на ноги и осмотрелся, но к ужасу своему заметил, что Линды рядом с ними уже не было. - Где... где она? - набросился он на Дика. Но ответ был не нужен, через секунду он увидел, как Линда уже была на полпути к тому, кто сидел на земле. - Твою мать! Линда! Стой! Стой тебе говорят! Не подходи к нему! Стой! - он рванулся вперед, но Дик схватил его за лямку рюкзака.

- Винтовку! Винтовку возьми! - заорал он ему прямо в ухо. Но Джон не слушал его. С криками, отбиваясь от тех, кто пытался схватить его, побежал он туда, где к сидевшему неподвижно "идиоту" подбегала его сестра.

XIV.

С минуту в помещении раздавался статический треск рации. Но вот он стал замолкать и вдруг, сквозь шумы, послышалось что-то отдаленно похожее на женский плач. Все те, кто сидел за столом, повернулись и посмотрели на Квинта Трайана, технического специалиста, отвечавшего за связь. Но одного только взгляда на удивленное лицо того, на то, как он нервно давил какие-то кнопки на клавиатуре, было достаточно для того, чтобы понятно, что он сам в крайней степени удивлен происходящему, и что ситуация была явно не под его контролем.

- Вы слышите нас? - спросил Уайтхаус. - Повторяю, слышите ли нас?

Ему никто не ответил, но через несколько секунд в рации снова послышался женский плач. В этот раз он прозвучал громче и отчетливее.

- Девушка, вы слышите нас? - спросила Мелисса, - ответьте "да", или "нет"!

На мгновение треск прекратился и, казалось, снова повисла тишина, как вдруг искаженное пространством и аппаратурой "слышу" тихо разнеслось по комнате. Мелисса вскрикнула от неожиданности и схватилась за грудь. Уайтхаус недовольно поморщился.

- С кем мы имеем честь общаться? - произнес он своим сухим голосом, по привычке ожидая услышать короткий и четкий ответ, но вместо него в эфире послышалось лишь прежнее шипение. - Повторяю... - но повторить он уже не успел.

- Все убиты... он убил всех! Всех до одного!

- Секундочку, - вступил в разговор Соломон Альтшуллер. - Кто вы?! Представьтесь для начала!

- Их трупы везде. Я... я единственная, кому удалось выжить. Вы... вы должны все это закончить!

- Да кто же вы, черт бы вас подрал?! - не выдержал, наконец, Уайтхаус. - Представьтесь!..

Но женщина лишь продолжала плакать.

Курт О"Силья поднялся со стула и беззвучно подошел к Уайтхаусу. В его руке был список тех, кто пошел сегодня утром в лес, за тем террористом, кто по расчетам должен был быть мертв. Курт беззвучно ткнул ручкой в имя единственной женщины во всем списке.

- Линда Симмерс, психолог Линда Симмерс, это вы?

Сквозь плач послышалось тихое "я". Уайтхаус поморщился и отодвинул от себя лист.

- Что произошло, Линда? Объясните, что там происходит...

- Вы должны... - голос прервался шипением и затем треском, но через несколько секунд снова появился, - ...ударить с воздуха по болоту... это единственный способ избежать других жертв...

- Тут мы принимаем решение по кому ударять с воздуха, по кому нет! - вставил Соломон Альтшуллер. - Пока вы не объясните нам, что произошло и пока у нас не сложится ясная картина того, что... происходит, мы не будем предпринимать никаких действий. Тем более действий, который могли бы поставить под угрозу жизни других людей...

- Их жизни уже ничто не поставит под угрозу. Вы должны сделать это прямо сейчас... немедленно...

- Линда... мы рады будем вам помочь, но для начала мы должны понять, что с остальными и что там у вас происходит!

Плач вдруг прекратился и голос стал более четким. - Три самолета, которые стоят на базе, должны нанести удар по тем координатам, которые я вам дам...

- Вау! Девушка, подождите, не так быстро! - заговорил Брайан Динман. - Как вы собираетесь передать нам координаты и откуда вам известно, про то, что самолета именно три?..

- Два с ракетами воздух-земля и третий с кластерными бомбами...

- Кластерные бомбы запрещены международными конвенциями, если вам, конечно, это не известно! Уже много лет этих бомб нет на вооружение нашей страны, - добавил О"Силья.

- Курт, Курт, Курт! - неожиданно для всех слабый плач сменился смехом. - Зачем врать, когда можно просто молчать.

- Сэр... сэр! - закричал вдруг Квинт, соскакивая со стула. - Он с схватил один из проводов и с силой рванул его. Рация тихо треснула и на мгновение все утихло. Все испуганно посмотрели на молодого человека.

- Что случилось, Квинт? - наконец тихо спросила Мелисса.

- Сэр... мэм... у меня есть серьезные основания предполагать, что наш канал был взломан и...

- Курт... Курт... Курт! - снова послышался голос в тишине. Только в этот раз голос доносился не из рации, а из динамиков, висевших в помещении. Ими пользовались редко, лишь время от времени подключая к ним микрофон во время собраний, которые нередко проходили в этом зале. Но микрофон сегодня к ним подключен не был, как не была подключена и рация. - Кому ты будешь морочить голову! - вдруг отчетливо услышали все голос Стронгвуда. - Человечество совершенствовало свое оружие не для того, чтобы хранить его на полках, и ты знаешь это лучше других в этой комнате! Не так ли?

О"Силья ничего не ответил. Он лишь потерянно развел руками и посмотрел на генерала, не в силах комментировать происходящее.

- Значит так! - начал нервно Уайтхаус. - Мы немедленно прерываем связь! Никто никуда не полетит! Брайан, сообщи...

- Поздно, генерал, ваше мнение уже никому не интересно. Что делать теперь и что нет, решаю я.

- Не понимаю! Поздно что! Играть будете с нами?! Здесь такие шутки не...

- У нас проблемы! - крикнул Динман, он стоял над молодым человеком и что-то рассматривавший в мониторе компьютера. - Те самолеты, который стояли на базе в ожидании нашей команды, они... - он нагнулся к монитору и замолк, пытаясь лучше разглядеть, или даже понять то, что было на нем

- Они что? - спросил Альтшуллер.

- Минуту назад они выкатились из ангара на взлетно-посадочную полосу!..

- Кто им разрешил?! Кто дал команды к вылету?! - закричал Уайтхаус.

- Я! - послышался снова голос Линды в динамиках. - Этой операцией командую уже я...

- Да кто ты такая, чтобы командовать тут! - взревел вне себя от гнева Уайтхаус. Он весь покраснел и даже затрясся. - Мы найдем тебя! Я тебе это отвечаю найдем! И у тебя будут проблемы. Ты играешь с огнем, подруга! Ты знаешь, что с тобой сделают после того, как найдут... Я сам распоряжусь тем, чтобы тебя сгноили в тюрьме, как... как... - он вдруг сильно закашлялся, раскраснелся и опустился на стул. - Я тебя...

- Воды! Дайте ему воды! Быстрее! - скомандовала Мелисса, вскакивая и быстро подходя к генералу. - Быстрее, Соломон! - она взяла бутылку из руки Альтшуллера и налила полный стакан. - Успокойтесь, успокойтесь... Брайан, Квинт! Сделайте что-нибудь! - она кивнула головой на динамики, которые снова лишь тихо потрескивали. - Выключите же уже все это!

Квинт вскочил с места, схватил небольшую серую сумочку и добежал до угла комнаты. Он извлек оттуда кусачки и поддел небольшой декоративный, выкрашенный в белый цвет, уголок. За ним виднелись косы проводов. Опытным взглядом он обнаружил слаботочные провода, отвечавшие за звук динамиков и камеры наблюдения, висевшие в каждом углу помещения. Схватив несколько из них, он быстрым движением перекусил их. Динамики слабо треснули и через мгновение помещение погрузилось в тишину, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Уайтхауса.

- Что происходит, Динман?! Что ты видишь на карте, - спросил, наконец, О"Силья.

- Я вижу дерьмо! Серьезное дерьмо! Один самолет поднялся в воздух, второй едет по взлетно-посадочной полосе, третий, тяжелый бомбардировщик, выкатывается из ангара!

- Этот последний заряжен кластерными бомбами... - тихо проговорил Уайтхаус.

- Но это невозможно... ведь это запрещено... - начала было Мелисса, но Альтшуллер прервал ее.

- Все возможно!.. - проговорил он сухо, - бывают времена, когда любые средства хороши. Это эффективное оружие. Когда дело касается безопасности граждан страны, многое становится оправданным.

- Но куда эти самолеты направляются, есть траектория?

- Я вижу их цели... это болото... самый край его! Недалеко от избы, которая была уничтожена вчера.

- Но зачем они это делают?!.. Впрочем... это потом, не сейчас! Сейчас свяжитесь с самолетами, скажите, чтобы они развернулись, отмените эту команду, черт вас побери! - снова начал горячиться Уайтхаус, который уже успел отойди от одолевшего его на нервной почве приступа кашля.

- Мы изолированы информационно, генерал! - проговорил Динман, не отворачиваясь от монитора. - Мы слышим и видим их, но они... они слушают не нас, а кого-то другого!

- Как же так, твою за ногу! - Соломон прислонил обе руки к лицу и поставил локти на стол. - Твою же мать! Как это вообще возможно?! Господа программисты, как это все возможно, можете мне ответить?!

- Мне кажется, что в то время, как мы разговаривали с этой плачущей дамой, - заговорил Динман, - кто-то влез в нашу систему со всеми ее кодами доступа и... внес в нее изменения. Программа работает, работает совершенно нормально, она не парализована, не зависла, не сломана, она полностью функционирует, как и должна, но... но она изменена! Все команды, которые получает командование на местах, все команды, который они получают от нас и которые они думают, что получают от нас, они теперь получают от кого-то другого! Мы, - он несколько раз ударил клавиатуре, - можем нажимать клавиши, но ничего не происходит, в этой программе нам оставили лишь одну функция - наблюдать!..

- Но кто тогда управляет всем этим? - проговорила Мелисса. - Она с ужасом смотрела на Динмана, пытаясь постичь всю опасность сложившейся ситуации.

- Не знаю... кто-то другой, кто-то извне!

- Кто, черт бы всех их побрал, делает это?! - Уайтхаус поднялся и нервно пошел к окну, в которое попадали последние лучи заходящего солнца. - Что они хотят добиться, какие их цели...

- Сэр! - перебил его Квинт, - последний бомбардировщик только что взлетел и взял курс на болото! Меньше чем через пять минут они будут там!

- Они разнесут там все к чертям, а там наши люди! - заорал ему Уайтхаус. - Свяжитесь с теми, кто на земле, по мобильному, по рации, не знаю как, но придумайте что-нибудь!

- Не получается, - покачал головой Динман, - мы пробовали!

- Есть возможность как-то связаться с самолетами?

Динман отрицательно покачал головой.

Уайтхаус с трудом доковылял до стола и с грохотом приземлился на стул. Он полез в карман и достал оттуда начатую пачку сигарет. Трясущимися от напряжения руками, не обращая никакого внимания на удивленный взгляд Мелиссы и остальных, он извлек одну сигарету, раскурил ее бросил пачку на середину стола, приглашая любого, кто хотел присоединиться:

- Тогда, - проговорил он медленно и как будто задумчиво, - боюсь, нам остается только положить на все это хер и только наблюдать!..

XVII.

Линда медленно приближалась к сидевшей на пушистой кочке фигуре. От испуга и волнения у нее сжимало в груди; сердце билось так, что, казалось, готово было вырваться в любой момент и скрыться где-нибудь далеко, в болотной дымке. Но она шла, какое-то странное неизведанное чувство тянуло ее к этому человеку, заставляло пренебрегать всякой возможной опасностью. Она подошла к нему на расстояние вытянутой руки и остановилась. Тот не заметил ее или просто не отреагировал. Он сидел неподвижно с закрытыми глазами, лишь губы его слабо двигались, будто он тихо что-то кому-то говорил.

Откуда-то сзади доносились крики. Она слышала несколько одновременных голосов, просивших ее "вернуться", "срочно уйти" или просто "не трогать". Но они уже не волновали ее. Она подошла к нему вплотную и опустилась на корточки. Голос дрожал от сильного нервного напряжения:

- Кай, это я, Линда!... Ты меня слышишь?

Он продолжал сидеть молча в прежней позе. Из неподвижных губ выходил пар, то не многое, что показывало в нем до сих пор человека дышащего.

- Макс! - проговорила она через минуту чуть громче, почти ему в самое ухо. Тот слабо вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд пополз по ее куртке, бронежилету и, наконец, остановился на лице. Он узнал ее. Не сразу, но узнал. Она видела, как вспыхнула на мгновение прежняя улыбка, как зашевелились губы, но дрожь, пробежавшаяся по всему телу, прогнала ее.

- П-привет! - проговорил он ей шепотом, почти беззвучно. - Я ж-ждал тебя, я хотел видеть тебя в... в последний раз...

Линда протянула свою руку и прикоснулась к его бледной, распухшей от обморожения и влаги руке. Она была холодная и неживая, почти как у покойника. Только сейчас в полной мере увидела она, как изменился он за последнее время. Вместо здорового, физически сильного человека, перед ней сидело тощее измученное существо, покрытое многодневной щетиной, с мокрыми, слипшимися на голове волосами. Не смотря на холод, он сидел в одной лишь рубашке, в той, которой ходил все лето. Она была разодрана, запачкана кровью и грязью. На ободранных руках виднелись разодранные и уже загнивавшие болячки. Его тело вздрагивало от озноба и был слышен тихий лязг зубов.

- Не трогай его, Линда, отойди от него... отойди! - к ним приблизился Джон. Он обошел вокруг и целил прямо в открытую грудь Макса, но подойти к нему так близко, как Линда, не решался.

- Отойди от него, Линда, прошу тебя!..

- Ему больно, ты не видишь, что он болен, что он слаб! - крикнула она брату, не оборачиваясь. Чувство жалости к нему перевешивало в ней всякий страх и отвращение.

- Он может быть до сих пор опасен, ты помнишь, что сделал он с теми, кто вставал на его пути! Не трогай его, не... не приближайся к нему!

Но Линда не слушала брата. Она приподнялась на ноги и начала снимать с себя бронежилет.

- Что ты делаешь? Ты в уме? Он... он...

Линда бросила жилет на землю и отпихнула его ногой. Точки красных лазерных лучей, подобно мухам, ползали по телу Макса. Казалось одно его неверное движение, один вздох, крик, потенциальная угроза и десятки пуль пробьют одновременно это слабое измученное тело.

- Держись от него подальше, Линда, прошу тебя, а то они...

Линда начала снимать с себя куртку.

- Что ты делаешь! Боже ты мой! Что ж ты делаешь! - слышался откуда-то издалека испуганный голос Стронгвуда. Линда сняла куртку, сделала еще один шаг вперед, нагнулась и аккуратно положила куртку на плечи Кая. Тот медленно поднял голову вверх и посмотрел ей в лицо взглядом своих воспаленных глаз, который обжог ее грустью и бесконечным страданием.

- Все позади, Макс! Все закончилась! - сказала она ему тихо, снова садясь перед ним, в этот раз на колени. - Ты болен... сильно болен и... и тебе нужна помощь. Я помогу тебе... мы все тебе поможем!

Он опустил голову вниз, но через несколько секунд снова приподнял. В этот раз он смотрел не на Линду, а куда-то пред собой, в туман, который медленно полз по болоту.

- Все болото... все это болото, Линда... - заговорил он слабым, еле слышным голосом, - я исползал его целиком! Все эти дни без сна, без пищи... без отдыха!.. Каждый метр, каждая кочка, каждое дерево... но нигде... нигде я не смог найти его следов... Но... я знаю... теперь я знаю все!.. - он слабо помотал головой. - В этом моя вина!.. Я смог захватить его и изменить под себя управление... но я не успел сделать главного... враг... вы до сих пор его враги. Вы... мы, человечество, для него мы потенциальная угроза, от которой он может и должен защищаться до конца. Как дикий зверь в засаде, он сидит теперь где-то рядом, в этом тумане, наблюдая за нами, чувствуя нас, готовый броситься на нас и растерзать в клочья своими когтями при одной лишь команде... Одно слово... одно сказанное слово и всего этого не будет... всех не будет. Но нет! - Макс снова покачал головой, - ... я обещал, я говорил, что жертв больше не будет... и их не будет... хватит...

- Макс! - Линда коснулась кончиками пальцев его лба и почувствовала сильный жар, - тебе все это кажется, это обман, это иллюзия, это... болезнь. Ты просто... - она замолчала, сглатывая подошедший к самому горлу ком, - ты просто болен... ты видишь вещи, которых нет, которых и не может быть. Нам объяснили все, теперь я все это поняла, я тоже видела странные вещи, мы все видели странные вещи - здесь на болоте есть волны, они исходят откуда-то из земли... они могут вызывать галлюцинации, они могут заставить тебя видеть и слышать то, чего нет, представлять то, чего не существует. Все то, что ты мне говорил, все то, что ты видел, чувствовал, где ты был... это... плод твоего воображения, прими это! Попробуй это понять! Ведь в тебе есть рациональное начало, ведь ты умный человек! Космос, война с инопланетными цивилизациями - все это было лишь в твоей голове, не в действительности. Но в этом не все твоя вина! Возможно тебя использовали, возможно кто-то воспользовался твоей слабостью и, с какими-то своими корыстными целями, тобой управлял! Но это все в прошлом... все это уже в прошлом. Война закончилась, твоя война закончилась здесь и сегодня! Пойдем! - она протянула ему руку, надеясь, что тот возьмет ее, - я помогу тебе!

- Нет! - Макс выдохнул струю пара в прохладу осеннего вечера и снова их глаза встретились. - Я вижу всё, я всё помню... я помню всех: я помню парней с нашего взвода, их лица, их голоса, смех... Я... я помню наш выпускной, последний нормальный день моей жизни!.. Помню девушку с золотистыми волосами, и то, как гуляли мы с ней по набережной канала, ее печальный взгляд и мои обещания... Теперь их нет... уже нет или еще нет... Там, в далеком от вас будущем, есть лишь пустота и бездыханные обломки цивилизации, некогда носившей гордое имя "Человечество"... Из царей мы превратились лишь в обгорелый прах, кружащийся в космосе, в космический мусор, в котором тела смешались с грязью, металлом и землей... Лишь звезды... все те же холодные безразличные звезды, продолжающие как ни в чем не бывало светить своим тусклым светом в этой безжизненной пустоте... - Макс вытащил руку из руки Линды и положил ее на мокрую траву рядом. Его голова опустилась вниз, на мгновение Линде показалось что он заснул... или вовсе умер.

- Эй! - произнесла она тихо, чувствуя, как дрожь и озноб передается и ей. - Эй, ты... ты слышишь меня?

- Но может быть ты права... - продолжил он не сразу. - Я думал над этим. Быть может это просто мой бред... быть может есть только я, ты, они и это болото вокруг. Может завтра я проснусь в стенах больницы, опутанный смирительными рубашками и накачанный каким-нибудь дерьмом, может завтра я увижу этот мир таким, каким я должен его видеть, таким, каким он на самом деле и есть... Быть может через несколько лет, через десятки лет, сидя там, в одиночной камере, окруженный стенами, обитыми мягкой тканью я забуду ее, забуду лица друзей, их голоса, забуду крики о помощи, и наконец-то пойму, что я не лучше, не умнее, не сильнее всех... что я такой же безумец, как и все те, кто сидит вокруг меня... Что все то, чем я жил, все то, чему посвятил жизнь лишь иллюзия, как иллюзия и сама моя жизнь, лишенная начала... лишенная конца... лишенная всякого смысла...

Линда уже не могла сдерживать слезы. Теплые капли скатывались по ее щекам и сползали по подбородку вниз, на ворот свитера. Она хотела говорить, но не могла. Она хотела встать и убежать, но ноги не слушались ее. Она хотела сделать что-нибудь, что могло облегчить бы его боль, но знала, что все ее старания будут тщетны. Вокруг потемнело и пошел первый снег. Крупные белые хлопья завертелись вокруг, медленно оседая на траву, на плечи, на волосы. Они таяли на лице Линды, смешивались со слезами и скатывались вниз, на уже пожелтевшую от морозов траву. Она сложила руки на груди и втянула шею в свитер. Становилось совсем зябко.

Кай поднял от земли свои воспаленные глаза и слабо улыбнулся. Обмороженные руки медленно стянули куртку с плеч. Превозмогая боль, он вытянул вперед руки и положил куртку обратно на плечи Линды. Она чувствовала теплоту на плечах, теплоту, которую все еще хранило его тело. Упираясь обоими руками в кочку, с искривленным от боли лицом, он медленно приподнялся на ноги и, неустойчиво балансируя, сказал тихим, но слышным всем голосом.

- Чтобы закончить все это, им придется стрелять...

- Отойди от него! отойди с линии огня! - заорал не своим голосом Линдс, через рамку прицела он пытался в темноте нащупать его тело, но Линда, эта поганая девчонка, стояла совсем рядом и он боялся задеть ее. Несколько ярких красных точек ползали по его торчавшей из под разорванной рубашки груди. Справа и слева, нагнувшись, как на передовой, подбирались к нему военные с винтовками, готовые стрелять в любую секунду.

Но Линда не отходила. Она повернулась к Джону, к солдатам, и заслонила своим телом тело Макса.

- Я не дам вам убить его! - проговорила она надорвано. - Если хотите - стреляйте! Стреляйте! Но вам придется убить и меня!

- Линда, что ж ты творишь! О боже ты мой! - взмолился Стронгвуд. Не известно откуда у него взялись силы и он бегал за спинами военных как маленькая тявкающая собачка за забором. - Уйди! Уйди от него, бога ради. Джон... Джон ну хоть ты сделай что-нибудь...

Но Джон не мог сделать ничего. Он молча стоял перед Линдой с опущенной вниз винтовкой. В его глазах, в первый раз после того, как он вернулся с войны, она читала испуг и страдание... Она знала брата, она знала, что он мог чувствовать, знала, что он, как и она, были единственными среди них всех, кто мог чувствовать, кто чувствовал то, что могла чувствовать она. Ей стало легче, на мгновение она почувствовала, что среди всех этих людей с оружием есть тот, кто понимает ее, кто переживает то, что переживает и она.

- Джон... - обратилась она к нему тихим голосом, желая, чтобы только брат мог ее слышать. Но Джон не услышал. Вдруг, как ужаленный, он резко вскинул винтовку и направил дуло прямо в лицо Линде.

- Джон?! Ты... ты что? - повторила он уже громче. Джон не отвечал. Широко раскрытыми глазами, смотрел он сквозь прицел на нее и его. Сзади что-то щелкнуло и Линда в удивлении развернулась. В метре от нее, с пистолетом в руке, стоял Макс. Он держал ее на прицеле, держал Джона на прицеле, держал на прицеле каждого из них.

- Макс... ты... ты что? - смогла проговорить она, ее ноги сами зашагали назад, прочь от всего этого. На мгновение ей показалось, что он бросится за ней, схватит ее, прижмет пистолет к ее виску и будет защищаться ей до последнего, как живым щитом. Но он неподвижно стоял и смотрел ей прямо в глаза все тем же тяжелым взглядом.

- Макс!.. - проговорила она и сделала еще один шаг назад. Она увидела, как повел он пистолетом туда, куда отшагнула она и вдруг... Выстрел! Он пронесся по болоту, разносясь и медленно затихая где-то вдали, в кронах деревьев. Линда взвизгнула и закрыла глаза руками. Детская привычка, проснувшаяся в ней в момент сильного потрясения. Она не знала кто выстрелил, в кого выстрелил. Она лишь почувствовала в ушах боль от громкого выстрела.

- Ни с места! Ни с места, а то уложу тебя прямо сейчас, сука! - слышала она как орал, надрываясь, из-за спины Кевин.

- Будем стрелять на поражение, еще одно движение, и ты мертв! - слышала она Дика Линдса.

Линда открыла глаза и посмотрела перед собой. В нескольких метрах от нее по-прежнему стоял Макс. Он так же продолжал смотреть на нее, все тот же взгляд, та же боль, но рука... Вдруг она увидела его руку, ту, в которой несколько секунд назад он сжимал пистолет. Она висела на лохмотьях рукава и кожи, разорванная выстрелом мощной винтовки. Тонкая струя черной в полумраке крови текла вниз, на слабо присыпанный снегом мох.

От всей это сцены ей становилось дурно, тошнота подошла к горлу, приступ дикого желания убежать, закрыть лицо руками и больше никогда и ни за что его не открывать. Не в силах переносить увиденное, она отвернулась. Происходящее было больше того, что он могла вынести, больше того, с чем она ожидала столкнуться здесь.

- Стоять! Стоять! - послышались через несколько мгновений новые крики и Линда обернулась. Не спеша, будто наслаждаясь своими последними моментами, Макс развернулся и двинулся к валявшемуся на земле пистолету. Но очередной выстрел помешал ему. Пуля попала в живот, вырывая плоть вместе с лохмотьями рубашки. Макс повалился на землю и несколько секунд лежал неподвижно, лишь слабо хрипя. Но вот от приподнял голову и посмотрел на живот, на вылезавшие из из-под разорванной рубашки кишки. С какой-то особой щепетильностью, будто пытаясь собрать части своего тела, как детский конструктор, он засунул кишки под рубашку и попытался встать, но обрубок правой руки не мог поднять тяжелое тело. Он оскалился, мотнул головой и, пытаясь перебороть в себе слабость и остаться в сознании, впился зубами в нижнюю губу. Кровь потекла по подбородку вниз, на шею, закапала на землю. Его взгляд пополз по земле и остановился на лице Линды. Их глаза снова встретились, но вместо взгляда безумца, взгляда человека озлобленного, желавшего смерти себе и другим, она увидела в его лице слабую улыбку иронии, а может улыбку облегчения от того, что скоро все это закончится.

Левой, целой рукой, он уперся в нетвердую земли и с трудом приподнялся. Кишки вывалились наружу и болтались между расставленных широко ног, как маятник в старинных настенных часах. Он уже не пытался убрать их обратно. Его взгляд пробежался по испуганным лицам замерших солдат, по лицу Джона, по лицу Кевина. Последний стоял совсем рядом и держал его на прицеле винтовки, целясь ему прямо в голову своими трясущимися от страха руками. Было заметно как нервничал он, как трусил он, как боялся его даже сейчас, безоружного и еле живого.

Макс сделал шаг в его сторону, сделал второй, третий и подошел почти вплотную к его винтовке. Из его раскрытого рта текла кровь. Было слышно тяжелое дыхание откуда-то из глубины груди. Он сделал еще один шаг и почти коснулся дула своим лицом. Руки Кевина дрожали уже так сильно, что он с трудом мог удерживать винтовку.

- Прочь... п-п-прочь! - повторил он заикающимся от страха голосом и сделал шаг назад. Макс же, как ребенок, сложил два пальца своей левой руки в пистолет и все с той же улыбкой на окровавленном лице, медленно, направил их в сторону Кевина. Охваченный ужасом, боясь этого импровизированного оружия как настоящего, Кевин попятился дальше, но нога его зацепилась за кочку и тело повалилось вниз. Он быстро вскочил на ноги, хотел схватить винтовку, но испугался, рванулся прочь, но в этот момент раздался следующий выстрел... Пуля, выпущенная Диком Линдсом, насквозь пробила Максу голову и его тело, глухо и почти беззвучно в угасающем звуке от выстрела, повалилось на мягкую болотную траву.

XVIII.

Поставленная задача была успешно выполнена. Преступник был обнаружен и ликвидирован. Его окровавленное тело валялось на траве. Остекленевший взгляд безжизненных глаз был направлен вверх, куда-то туда, где над низкими осенними облаками светили звезды. Казалось даже сейчас, после того, как все для него уже было закончено, эти звезды не давали ему покоя.

Мало-помалу обстановка начинала разряжаться и страх, охвативший всех без исключения, проходил. Не в силах больше терпеть, Стронгвуд залез в рюкзак, достал сигарету и закурил. Чарли сказал ему про то, что еще рано, но Стронгвуд отмахнулся от него рукой: "потом может быть уже поздно". Несколько военных отошли в сторону и последовали его примеру. Джон подошел к лежавшему на земле телу и нагнулся над ним. Он был мертв, в этом не могло быть уже сомнений. Джон протянул руку к его холодеющему лицу и осторожно закрыл ему глаза.

- Это то, чем он хотел в нас стрелять! - с горькой усмешкой на лице Чарли подошел к Стронгвуду и Линдсу и показал кусок гнилого дерева, который он подобрал с травы, и который издалека показался всем тогда пистолетом. Он повернулся и хотел показать его и Линде, но увидев, как та сидела в стороне, на чьем-то рюкзаке, с закрытым ладонями лицом и тихо, но заметно вздрагивала от плача, передумал и отбросил палку в сторону.

- Он не хотел сдаваться, это совершенно очевидно! - ответил Стронгвуд с видом знатока смакую запах дыма во рту. - Да и понять его можно. В лучшем случае ему бы грозило пожизненное... а в худшем, сами знаете!

- Скоро потемнеет, надо что-то думать. Где разложим палатки? - Линдс отошел от говоривших и обратился к одному из сержантов своей группы.

- Там где суше! - отвечал тот, осматривая болотистую местность вокруг. - Наверное, на поляне, у избы.

Джон подошел к Линде и положил руку на ее плечо. - Ну... хватит! - Может это все к лучшему... Подожди, куда ты?! - Линда с силой тряхнула плечом и приподнялась. Не говоря ни слова, она осторожно подошла к лежавшему на земле телу и встала над ним. Вид этого несчастного и изуродованного человека снова подействовал на нее, она прижала ладонь к губам и еще сильнее заплакала, но не уходила, не отворачивалась.

- Черт бы тебя побрал!.. - пробормотал Джон себе под нос. Он снова начинал чувствовать злобу к Чарли за то, что она здесь, за то, что вечером, накануне, этот придурок зачем-то приперся к ней и не смог сдержать язык за зубами. - Давайте! - ответил он Стронгвуду, который подошел к нему и протянул ему сигарету. - Хорошо, что все это закончилось!

Через минуту к Линде подошел Чарли. Он посмотрел на нее, потом на тело.

- Как ты думаешь, - заговорил он, - он до последнего верил в то, что говорил или... или просто хотел, чтобы мы все это закончили?

Линда неуверенно пожала плечами. - Не знаю, но мне хочется верить, что он действительно был неизлечимо болен и не понимал до конца того, что делал! - она сделала несколько шагов в сторону и подняла свой бронежилет. - Накройте его, - она подала его Чарли. Тот взял бронежилет, молча нагнулся над остывавшим телом, и аккуратно положил его ему на лицо. Он приподнялся и снова хотел что-то сказать Линде, но вдруг одна новая вещь заставила его повернуться, снова наклониться над телом и внимательно присмотреться.

- Знаешь, что это такое? - спросил он у Линды, кивая куда-то в сторону его разорванной пулей руки. Линда наклонилась и всмотрелась. Из-под запачканной и залитой кровью рубашки торчал металлический браслет, который она видела и до этого, который поначалу заинтересовал ее, но к которому со временем она привыкла и потеряла всякий интерес.

- Да, это браслет, он всегда был с ним, с самого... - но она вдруг замолчала. К своему удивлению, она вдруг заметила то, что заметил и Чарли, то, что привлекло внимание их обоих - браслет мигал слабым красным цветом, один раз в несколько секунд, будто сигнализирую им о чем-то. Она всегда считала, что это была какая-то металлическая безделушка, сделанная из какого-то цельного металла, из нержавейки, но что в нем были какие-то световые элементы - было для нее сюрпризом.

- Я читал про него в деле, но я не знал, что он...

- Что он светится?.. - закончила его мысль Линда.

- Да, - кивнул головой Чарли. Он достал из кармана перчатку, надел ее на правую руку и потянулся к браслету, но коснувшись его, вздрогнул от неожиданности, и резко отдернул руку назад. Лишь только палец его коснулся браслета, тот вдруг вспыхнул ярким синим светом, будто был сделан не из металла, а из каких-то светодиодов.

- Что это за херня? - проговорил из-за спины Кевин. Он, Стронгвуд, Линдс, Джон и несколько военных так же подошли к телу и с удивлением рассматривали эту странную вещь на руке убитого преступника.

- Сейчас посмотрим, что это такое! - Линдс достал из-за пояса большой армейский нож и наклонился над телом. Он хотел обрезать кожу, соединявшую раздробленную руку и тело, чтобы снять браслет, но вдруг глухой басистый звук заставил его остановиться и оглянуться по сторонам.

- Что это такое? - испуганно спросил Стронгвуд.

Линдс выпрямился и оглянулся вокруг. Рядом не было ничего, что могло бы издавать этот звук. Он посмотрел на Стронгвуда, который так же оглядывался в непонимании. Через мгновение тяжелый звук раздался вновь, в этот раз громче и отчетливее. Казалось, что звук исходил откуда-то из земли, будто какая-то тяжелая карьерная техника копала, ковыряла что-то под болотом своими гигантскими ковшами. Но на сотни метров кругом он видел лишь пустоту.

- Оружие наготове! - скомандовал Линдс, снимая винтовку с плеча. Все послушались и снова в воздухе появились страх и напряжение, снова все готовы были стрелять в то, что могло представлять угрозу. Но этому уже не суждено было сбыться. Через мгновение испуганные, с ужасом, застывшим на лицах, закаленные в боях бойцы, попятились назад. Кто-то бросил оружие, кто-то, наоборот, сжал его с силой в руках, кто-то невольно запрятался за того, кто был спереди. Все вели себя как-то по-разному, но все без исключения почувствовали одно и то же - невообразимый ужас и страх. Земля под ногами вдруг задрожала, будто товарный поезд, груженый тяжелым щебнем, пронесся на огромной скорости мимо небольшой пассажирской платформы. Болото все запузырилось и захрипело. Мох, лежавший на его поверхности уже не одно столетие, зачавкал и начал приподниматься бугром.

- Что... что это за... - начал было Стронгвуд, но треск и гул заглушили его речь. Сильный удар сбил его с ног и бросил лицом прямо в болотную жижу, размешанную сапогами. Несколько секунд он боялся приподнять свою голову, ему почему-то казалось, что кто-то может стоять прямо перед ним и убить его, если поймет, что он жив. Но вот он услышал отчетливый крик Кевина рядом - "Что это за херня!? Что это такое?!". Придерживая голову рукой, он поднял лицо от земли и... и не поверил своим глазам! В сотне метров от них, над невысокими болотными кустами, с ревом и гулом поднимался из-под земли какой-то непонятный объект. Размером он был с пассажирский самолет, по форме он смахивал на какого-то гигантского жука, единственный черный глаз которого наблюдал за всеми, кто стоял перед ним. Он поднялся на несколько десятков метров над поверхностью болота, наклонился вперед и плавно двинулся по направлению к лежавшим на земле людям. Из его сопл не вылетали ни потоки воздуха, ни огня. Но было заметно, как приминалась трава и трещали кусты в тех местах, над которыми он пролетал. Он приблизился настолько, что стало видно, как с него ручьями вниз стекала вода, как сползали по темной поверхности куски мха, кусты, грязь и глина.

- Что... это... за... т-т-твою мать!.. - заорал Линдс. Он прижал винтовку в груди, смотря на это нечто через мушку прицела, но в этот момент электрический разряд синего цвета с треском пробежался от носа объекта до самого его конца, в мгновение сжигая остатки травы, деревьев и мха. Почувствовался запах гари и ионизированного воздуха и вдруг... объект предстал перед всеми в новом виде. Это был корабль, большой, невиданный никем до этого корабль с заметными очертаниями оружия по бокам. Он покачивался в воздухе с таким угрожающим видом, что все, кто держали наготове оружие, почти одновременно, будто по одной беззвучной команде, отпустили оружие вниз.

- Это... это корабль! - озвучила Линда мысль, которая крутилась в головах у всех, кто видел это. - Значит... значит... это была правда?..

- Смотрите! - крикнул кто-то из военных и указал на луч зеленого цвета, который медленно полз по земле по направлению к лежавшему неподвижному телу Кая.

- Отойдите! Отойдите! - крикнул Линдс двум солдатам, которые стояли на его пути и с задранными кверху головами и открытыми ртами продолжали рассматривать то, о существовании чего еще несколько минут сложно было даже поверить. Через мгновение свет этого луча из точки превратился в небольшой круг, который продолжал расширяться по мере того, как приближался к мертвому телу. Вот он дополз до него и остановился, заключая его в окружность.

- Что это?! - Джон с силой дернул Линду за руку к себе. Она не устояла на ногах и повалилась вниз, к ногам Джона. Приподнявшись, она увидела, что рядом с тем местом, где стояла она до этого, в прохладном сыром воздухе, с падавшими с неба крупными снежинками, вдруг стали вырисовываться какие-то слабые очертания чего-то нового - какого-то светящегося объекта. Вскоре объект принял отчетливую прямоугольную форму и по его поверхности поползли какие-то непонятные никому знаки. Эти знаки быстро сменились другими, потом еще другими, будто кто-то менял кодировку в каком-то написанном тексте. Наконец знаки сменились ноликами и единицами. - Двоичная система исчисления, - успел проговорить кто-то из солдат, как вдруг цифры сменились буквами, знакомыми всем буквами, которые начали выстраиваться в знакомые слова.

- Он хочет нам что-то сообщить! - проговорила Линда, не отрывая взгляда от этого светящегося прямоугольника.

"Макс Синицын. Капитан", - появилась первая надпись и тут же сменилась другой. "Биологическое состояние: критическое повреждение костно-мышечных тканей, отсутствие признаков функционирования сердечно сосудистой системы и центральной нервной системы. Идет процесс разложения органических тканей. Статус: биологическая смерть". Корабль наклонился вперед и продвинулся еще на несколько метров. Внизу, под ним, затрещали кусты и с грохотом повалилась вниз какая-то засохшая береза. Через мгновение новый луч, в этот раз синего цвета, засветил вниз. В светящемся прямоугольнике появились новые слова: "сбор органического материала".

- Смотрите! Смотрите! - задыхаясь от страха и волнения Стронгвуд показывал рукой на то, н что и так все смотрели: в лучах синего света, вверх, по направлению к кораблю, вдруг стали подниматься фрагменты старых листьев, травы, воды и даже чего-то живого, судорожно рвавшегося прочь - мыши, либо лягушки. Почти одновременно с этим в тело засветил второй луч синего цвета, он быстро пробежался от кончиков его развалившихся ботинок с торчавшими оттуда бледными пальцами ног до лица и остановился где-то на голове. Через секунду луч расширился и осветил уже все его тело.

"Этап первый. Регенерация органических тканей". Луч синего цвета вдруг стал настолько ярким, что многие невольно вытянули вперед руки, закрываясь от него. Кто-то отвернулся, кто-то даже попятился назад. Через минуту, когда глаза уже успели привыкнуть к яркому свету, Линда вдруг заметила, что тело "капитана Макса Синицына" уже не лежало так, как прежде. Раздробленная на две части рука уже составляла одно целое с туловищем. Внутренности больше не торчали из-под разорванной пулей рубашки и куда-то исчез кусок черепа, вывороченный убившей его пулей. "Этап второй. Запуск сердечно сосудистой системы. Режим отладки". В прямоугольном треугольнике появились какие-то полосы, которые отдаленно могли напоминать ритм работы человеческого сердца. По началу они были сбитые, лишенные всякой ритмичности, но уже через несколько секунд полосы выстроились в линию одной длины и ширины, равную примерно семидесяти отрезкам. "Этап третий. Запуск центральной нервной системы". Послышался треск электрического разряда и тело Макса заметно вздрогнуло. Бронежилет съехал с лица на траву и все в ужасе увидели, что глаза покойника снова были открыты. Послышался какой-то жуткий хрип, но через мгновение он затих и линии на этом странном светящемся дисплее исчезли. "Ошибка. Перезапуск второго и третьего этапов". Снова появились линии, снова они выстроились в семьдесят отрезков, снова послышался треск и вдруг!.. Стон! Отчетливо слышимый человеческий стон, вырывавшийся откуда-то из глубины груди лежавшего. На светящимся в темноте дисплее появились новые цифры, графики, линии. Они менялись с такой скоростью, что никто не мог разобрать ничего из того, что там было написано. Но вдруг Макс двинул ногами, сначала левой, потом правой. Потом он поднял руку вверх и сквозь пальцы посмотрел на висевший над ним корабль. Линда сделала несколько шагов назад и остановилась, с замиранием сердца ожидая чего-то. Макс уперся обеими руками в болотную траву и медленно приподнялся на ноги. Слышно хрустнули кости. Он размял шею, покрутив ею в разные стороны, нагнулся вниз, коснулся кончиками пальцев своих ног и снова выпрямился. Он выглядел уже иначе. Это был уже не тот человек, в которого стреляли они совсем недавно. Его рубашка была по-прежнему изорвана и замарана кровью, из порванных ботинок торчали ноги, но его руки, его тело выглядело здоровым. Не было болячек, не было нагноений, не было ран и царапин. На лице по-прежнему была многодневная щетина, но оно не было ссохшимся от голода и болезни, как до этого. Он казался другим. Он выгладил заново родившимся. Видимо слабо отдавая отчет самому себе в том, что произошло, Макс медленно поднял обе руки к голове и что-то пощупал в волосах. Потом коснулся бока, посмотрел на ноги и, наконец, слабо улыбнулся. Линда стояла в нескольких метрах перед ним и с каким-то трепетом наблюдала за всем, что происходило на ее глазах. Наконец он, не спеша, как-то еще не уверенно, шагнул вперед, навстречу ей.

- Стой! Стой! - заорал кто-то сзади. Это был Линдс. Снова точки лазерных лучей поползли по телу Макса, снова он был на прицеле стоявших перед ним солдат. Но в этот раз все было по-другому. "Активация энергетического щита", - появилась надпись, и все увидели слабое свечение, которое, как ореол, повисло вокруг тела преступника. "Уровень угрозы - ноль процентов", прочитал он, прочитали все они на прямоугольном голографическом дисплее. "Уничтожение сил противника займет менее секунды. Преступить?" Макс отрицательно покачал головой. "Хватит жертв", сказал он тихо, будто желая оставить этот разговор в секрете между ним и его странным ангелом хранителем. "Менее сорока секунд до попадания в квадрат ракеты", - снова появилось на экране. "Расширить энергетический щит", - так же тихо ответил Макс.

Через несколько секунд вдалеке послышался гул самолетов на сером горизонте показались три точки. От одной из них отделился какой-то яркий объект, взлетел вверх и, быстро разгоняясь, направился в их сторону.

- Это ракета! Ложись! - заорал во всю глотку Линдс, прыгая вниз и закрывая голову обеими руками. То же сделали и все остальные, все, за исключением Макса и Линды. Он продолжал стоять неподвижно и, совершенное не пугаясь, смотрел ей в лицо своим спокойным взглядом. Он лишь отрицательно качнул головой, поняв ее испуганный молчаливый вопрос. Линда зажмурила глаза, но не двинулась, доверяясь тому, кто стоял перед ней. Через мгновение все вокруг покрылось огнем. Было видно, как вспыхнула от высоких температур болотная трава рядом, как взлетели в воздух вырванные комья торфа и мха. Под ногами затряслась земля, казалось еще немного и они все исчезнут, растворятся в пламени взрыва. Но прошла секунда, вторая, третья. Не было ни жара, ни взрывной волны! Даже звук самого взрыва казался каким-то далеким, будто раскат грома, еле слышный за тройными пластиковыми окнами.

Линдс медленно поднял голову от земли и осмотрелся. Сверху все так же висел корабль, недалеко от него стояли Макс и Линда, где-то вдалеке догорало ярким огнем дерево.

"Восемь секунд до сброса бомбы", - прочитал он появившуюся на дисплее надпись. "Нейтрализовать", - опять спокойно ответил Макс. Как хищная птица, корабль метнулся право и вдалеке появились три вспышки - сбитые самолеты устремились в огне к земле. Были видны парашюты тех, кто еще мгновение назад, сидя в кабине, не чувствовал ни малейшей опасности. Они медленно спускались вниз к высоким деревьям приболотного леса.

Линдс потянулся к винтовке. У него появилась мысль снова взять на прицел преступника, но подумав, он отбросил эту идею, провел рукой по грязному мокрому лицу и, повернувшись к солдатам, движением руки приказал сделать то же самое.

- Все то, что ты говорил нам было правдой? - спросила тихим голосом Линда. Макс утвердительно кивнул головой. - Это... этот корабль это и есть тот корабль, на котором ты прилетел? - Макс снова кивнул. - Его ты искал все это время?

- Да, - ответил он тихо.

- Боже мой! Боже ж ты мой! - восклицал Стронгвуд. Он тер глаза, что-то постоянно бубнил себе под нос, крякал, вздыхал, но никак не мог поверить в то, что видел перед собой. - Это же невозможно... решительно невозможно! Неужели это правда... все это правда?

- Может это какой-то очередной из его трюков? - шепнул ему Кевин.

- Не думаю, - проговорил Чарли трогая поверхность какого-то невидимого, но плотного вещества, закрывавшего их, как куполом от внешнего воздействия. - Все это как-то слишком невозможно, чтобы разыграть.

Джон приподнялся с земли и осторожно приблизился к Линде. Его взгляд был растерянный и смущенный.

- Послушай, старина, - обратился он к Максу, смотря куда-то вниз и часто сбиваясь, - если это все так... я имею ввиду этот корабль, пришельцев и то, что... одним словом то, что они там натворили, то мы, конечно, рады помочь тебе... то есть посильно помочь тебе... во всем. Ты извини, что мы тебя... что мы с тобой так поступили, это... - он посмотрел на корабль, запнулся и окончательно сбился.

Макс медленно повернулся к нему:

- Мы оба выполняли свои приказы, мы оба делали то, что должны были делать.

- Но что планируешь ты делать теперь, когда ты нашел его?.. - робко спросила Линда.

- Продолжать...

- Продолжать что? - переспросила Линда.

- Войну. Она идет и по сей день, где-то там, далеко от вас, в другом времени, в другом пространстве. Война не за территорию, не за ресурсы, не за свободу мысли, не за красивые идеи, а за само существование нас, человечества! В ход пущены все средства и технологии, все навыки, полученные за тысячи лет прогресса. Но эта война не может быть выиграна нами. Мы слишком слабы, глупы, примитивны. Мы долго считали себя единственными детьми прогресса во Вселенной, обладателями абсолютной и безграничной силы. Сильнейшим врагом человека был сам человек, даже природа, с ее разрушительной силой, казалось чем-то управляемым, чем-то слишком предсказуемым для того, чтобы нести серьезную угрозу. А потом появились они! Развитые, дерзкие, жестокие. Они были воплощением всего того, чем мы хотели стать, воплощением того, чем бы мы и стали. Десять с лишним лет мы сражались с ними на рубежах Солнечной системы, десять лет, утопая в собственной крови, мы пытались защитить от них тот единственным маленьким мирок, который был у нас. Они долго не воспринимали нас всерьез, они смотрели на нас как на лишенных всякого разума букашек, смотрели так, как мы смотрим на мух, которые мучаются в предсмертной агонии после того, как их полили какой-нибудь химической отравой, без жалости, без сострадания. Но мы не сдавались и, наконец, они поняли, кто мы есть... поняли наш потенциал, нашу разрушительную силу, которую несли мы в себе, нашу жестокость... Они поняли, что должны уничтожить нас лишь для того, чтобы избавить себя от нашей угрозы. И они сделали это! Я единственный, кто волей чьей-то судьбы остался в живых, кто, вырвавшись и переместившись сквозь время и пространство, оказался здесь и сейчас, за восемьсот лет до того, как все это началась! И... это не случайно!

- Ты думаешь, что тебя сюда кто-то послал? - робко спросила Линда, - Но кто? Бог?

- Бог? - Макс улыбнулся. - Нет! Если он и существует, то в этой войне он явно был не за нас. Зачем ему, богу, существу по определению совершенному, защищать созданий, которые большую часть своих скудных ресурсов тратят на то, чтобы убивать себе же подобных? Что потеряла бы Вселенная, если бы из какой-то галактики под названием Млечный Путь исчезла бы звезда по имени Солнце, которая и известна-то одним тем, что вокруг нее вращается одна маленькая планета, на которой живут убивающие друг друга микробы, которые мечтают рано или поздно взять под контроль всю Вселенную! Нет! Бог здесь не причем! Что направило меня сюда, я не знаю; возможно с нашей планетой произошло то, что не должно было происходить еще миллионы лет и это вызвало диссонанс и пространственно-временные аномалии. Возможно это были какие-то особые законы Вселенной, которые мы еще пока не поняли. Все это за пределами понимания нашей науки и, уже тем более, вашей - Макс посмотрел на мигавший на руке браслет и потом на корабль, - да и их науки!

- Но что ты планируешь делать теперь? - спросил стоявший позади Чарли.

Макс не ответил ему. Он лишь повернулся к кораблю и громко скомандовал:

- Получить доступ к системе спутников на геостационарной орбите.

- Связь получена со ста восьмьюдесятью тремя спутниками, - почти сразу появилась надпись на дисплее.

- Установить связь с вышками мобильной связи и соединить их в единое информационное пространство.

- Единое информационное пространство установлено.

- Преобразовать чертежи корабля в графический и текстовой форматы.

- Чертежи преобразованы.

- Приготовиться к отправке!

- Что... что ты делаешь? - заговорил напуганный еще больше Стронгвуд.

- Через минуту эти чертежи попадут в интернет, уйдут на каждый новостной канал, будут отправлены радиосигналом по коротким волнам на все континенты! Технологии, которые были бы недоступны человечеству десятки тысяч и даже сотни тысяч лет, за несколько минут станут достоянием всех. История уже никогда не будет прежней! Те, кто засыпает сегодня, даже не знают, что завтра они проснутся уже в другом мире!

- Но почему ты думаешь, что все это будет воплощено в жизнь? - спросила Линда, - ведь все это деньги и время!

- Нельзя переоценить силу деструктивного начала в человеке! На протяжении всей истории не было еще ни одной вещи, которая была бы способна убивать и которую бы не использовали люди в своей борьбе друг с другом. Все, что у вас есть, все, что было до сих пор, все ваши бомбы, вакуумные, атомные, водородные - все это померкнет перед мощью того, что можно создать, зная эти технологии. Неужели ты думаешь, что не будет желающих получить это оружие? Ведь те, кто будут владеть им, будут владеть миром!

- Но постой... постой! - снова заговорил Стронгвуд. - Но ведь эти чертежи могут попасть в руки тем, к кому они не должны попадать... Ведь все это может плачевно закончиться. Ведь лучше дать это тем, кто может использовать эту информацию разумно?

- Чем в большее количество рук эта информация попадет, тем будет лучше. Чем большее количество людей займется этими разработками здесь и сейчас, тем быстрее будет достигнут результат. Настоящее развитие всегда начиналось лишь тогда, когда над человеком нависала непосредственная угроза уничтожения. Не будь на земле воин, катастроф, морозов, засух, пожаров и всего прочего, что ставит существование человека в опасность, он до сих пор валялся бы под пальмой и ел бы то, что падало на него с неба! Такова аксиома: без страха нет движения, без воин нет прогресса! Тревога, опасение смерти, неуверенность - то, что делает нас сильнее, то, что делают нас именно человеком, со всем его умом и да, жестокостью!..

- Но... - начала была Линда, но Макс не дал ей договорить:

- Но сложно обвинить нас в том, что мы жестоки, как сложно обвинить хищника в том, что он агрессивен по отношению к своей добыче. Такова их природа, такова природа и наша. Таково было стечение тех эволюционных процессов, которые нас создали. Такие мы есть - хищники, ради своего собственного блага готовые уничтожать все то, что есть вокруг и что нам мешает!.. И только такие хищники как мы, могут дать отпор сильнейшему врагу! Наша злоба, наша агрессия, наши амбиции все подчинять и все контролировать помогут нам так, как не смогло бы помочь ничто другое!

"Информация готова к отправке. Преступить?" - появилась надпись на дисплее. Макс окинул взглядом стоявшую перед ним толпу и медленно повернулся к кораблю.

- Постой!.. - прокричал ему Стронгвуд.

- Макс, подожди!.. - послышался голос Чарли.

- Мы не такие... - проговорила тихо Линда.

- Преступить! - подтвердил тихим голосом Макс.

XIX.

Несколько секунд не происходило ничего. Несколько секунда казалось, что все это была какая-то очередная игра, какой-то спектакль, убедительно разыгранный перед глазами у всех. Но вдруг корабль отлетел на несколько десятков метров назад и слегка приподнялся. Орудия, торчавшие по бокам, направились вверх. Облака озарились синим светом и вдруг, в мгновение, будто сдутые ветром, исчезли. Над болотом высыпали грозди ярких осенних звезд, среди которых медленно проплывали по небу яркие точки спутников. Вдруг несколько десятков красных лучей устремились с корабля вверх, куда-то в безграничные просторы космоса. Лучи эти медленно поползли по небу, будто искали что-то или вели кого-то своим ярким светом. Со стороны все было похоже на какое-то сюрреалистическое лазерное шоу, на какое-то спланированное и хорошо исполненное представление.

- Этого не может быть! Этого всего не может быть! - Стронгвуд схватился за голову и повернулся назад, к лесу. Он прошел несколько метров, остановился и снова обернулся, продолжая смотреть на странное представление.

- Командир... что будем делать? - к нему подбежал Кевин, но Стронгвуд даже не взглянул на него.

- Мы не такие, - повторила Линда то, что говорила до этого и что Макс, очевидно, тогда не расслышал. Он повернулся к ней и посмотрел в ее заплаканные глаза. Она стояла перед ним и слабо вздрагивала от плача. Ее мокрые волосы, покрытые нерастаявшими снежинками, падали ей на лицо. Макс вытянул руку и сделал шаг в ее сторону. Линда взяла ее своей маленькой дрожащей ручкой.

- Мы не такие, - повторила она еще раз и слезы сильнее потекли из ее больших глаз, - то, что ты говорил про нас это не правда... мы не жестоки, мы...

Тем временем корабль поднялся еще выше. Его мигающий лучами силуэт возвысился над деревьями и лучи яркого интенсивного света начали бить уже не только в небо, но во все другие стороны.

- Такова природа людей, Линда! - повторил уже тише Макс. - Такие мы есть на самом деле, если с нас содрать ту маску, под которой мы так умело можем прятаться. Но что есть, то есть и мы такие, какими нас создала эволюция или, если тебе так больше нравится, бог ...

- Но нет! Нет! - плакала Линда, отпуская его руку. - Мы не такие... среди нас есть другие! Они... их много! Их больше... гораздо больше, чем ты думаешь...

- Ты ничего не поняла, - Макс ухмыльнулся горькой усмешкой. - Там, - он ткнул пальцем в небо, - твои люди будут не нужны! В этой войне нужны будут люди другого порядка: решительные, жестокие, агрессивные. Смогут ли мягкотелые создания биться с теми, кто рано или поздно появится на их пороге? Смогут ли скромность и смирение противостоять протонному оружию, сбивать метеориты, уничтожать цивилизации, несущие угрозы? Смогут ли твои люди встретить достойно тех, кто прилетит к ним с далекого Алиота? Нет! Я думаю, что нет. Я уверен, что нет... Только хищник, злобный кровожадный хищник, подминающий под себя все, что есть рядом, уничтожающий все, что только встает у него на пути, сможет выжить в этой войне! И только у такого человечества есть шанс продолжить свое существование!

- Но мы не такие! Я не такая!.. Мы не хищники, мы сильны, но мы... - воскликнула в слезах Линда.

- Ты не такая! Возможно не такой и я. Я, ты, они все, - не отводя пронзительного взгляда от лица Линды, Макс ткнул пальцем в стоявших за ней военных и полицейских, - каждый отдельный человек не такой! Любого нормального человека воротит от насилия, от убийств, происходящих вокруг. Попади он в центр кровавого конфликта, развязанного где-то там, вдалеке от его дома, он выблевал бы свои внутренности от увиденного, от одного осознания того, что происходит вокруг. Но этого не происходит! Почему? Потому что отдельный человек запирается в своем маленьком мирке, живет своими ничтожными иллюзиями, своими ограниченными фантазиями. Именно он делает все это возможным, именно с его безмолвного согласия и неведения происходят страшные вещи, те вещи, которые двигают историю!

- Но неужели нельзя ничего изменить?!.. Неужели нельзя сделать так, чтобы одни люди уважали других, что бы не было этих воин, этих убийств! Чтобы люди любили друг друга, а не убивали?

- Можно! Но для этого мы должны начать убивать кого-то другого!

В этот момент раздался громкий высокочастотный звук. Все снова попятились назад, Линда вскрикнула и закрыла руками уши. Макс повернулся и посмотрел на корабль. Сотни лучей били ярким светом во все стороны. Огромный внеземной механизм отправлял пакеты данных во все стороны. Через минуту звук прекратился и снова воцарилась тишина, но мигание лучей становилось с каждой секундой все интенсивнее.

- Почти готово, - Макс снова повернулся к Линда. - Их технологии становятся вашими! Я сделал то, что должен был сделать.

- Но что будет теперь... куда ты теперь пойдешь?

- Далеко отсюда, в созвездии Лиры, есть звезда, вокруг которой кружится планета, похожая на Землю. На ней есть вода, есть атмосфера, схожая с земной, есть растительность. Там есть жизнь, жизнь не разумная, а пока примитивная, как та, которая была на Земле миллионы лет назад. Этот корабль даст мне все, что будет необходимо для проживания: источник энергии, защиту, медицинскую помощь... Он будет моим домом до самого конца! - Макс шагнул к Линде и снова взял в свою руку ее руку, - я хочу, чтобы ты отправилась туда со мной, - проговорил он ей тихим голосом, но в тишине слова его слова были слышны всем. - Там, далеко отсюда, мы попытаемся создать с тобой новое общество, другое, построенное так, как захочешь ты. Мы вложим в наших потомков все то, что знаем мы, то, к чему человечество шло тысячелетиями, путем революций, воин, потрясений. Там мы попытаемся создать то, что здесь было бы здесь невозможно. Это будет новая культура, новая цивилизация, новые люди!

Линда молчала. Она опустила свои глаза вниз и тихо вздрагивала от плача.

- Линда, не слушай, прошу тебя, не слушай! - слышался из-за спины голос брата.

- Мы не будем называть наш новый мир "человечеством", - продолжал Макс, - мы придумаем ему новое название, что-нибудь менее громкое, что-нибудь лишенное бремени всего того, что несет в себе это слово! Каждый день мы будем просыпаться, смотреть на восход яркой планеты, которой мы дадим свое название и будем думать о том, что там, где мы живем, на планете, которая стала нашим новым домом, никогда не будет войн, страданий, агрессии, боли, убийств, что в нашем новом доме долгие годы будет лишь мир и спокойствие...

- Смотрите! - закричал кто-то сзади. Но Макс не смотрел. Не смотрела и Линда. Держа в своей шершавой ладони ее маленькую дрожащую ручку, он смотрел ей в глаза, в ее потупленные вниз, заплаканные глаза, наполовину закрытые локонами мокрых волос.

- Мы придумаем легенду для наших детей о том, как мы появились на свет. Мы не станем говорить им о Земле, с которой мы прилетели, о том, что видели мы здесь, о том, что чувствовали, как жили до этого. Тысячи лет понадобятся радиоволнам для того, чтобы достичь с Земли этой нашей планеты, тысячи лет спокойствия, отрешенности, забвения и сладкой лжи...

- Осторожно! Осторожно! - кричал кто-то и сзади послышались глухие звуки ударов. Что-то сыпалось с неба на землю, что-то падало на мокрый болотный мох.

- Там нам не нужны будут бомбы, тюрьмы, гильотины, оружие. Не нужны будут ни военные, ни полицейские. Спутники не будут кружить на орбите, сверхзвуковые истребители не будут патрулировать голубое небо над головой. Всего то, что видели мы здесь, мы скоро позабудем и лишь временами, в припадках меланхолии, мы будем вспоминать далекую страшную планету, имя которой "Земля"...

- Да... - с трудом проговорила Линда. Она подняла на Макса свои заплаканные глаза и слабо улыбнулась. Он почувствовал, как сжала она своими пальчиками его ладонь, как впилась она ногтями в его грубую кожу. - Я... согласна! - проговорила она сквозь слезы и одновременно улыбку. - Я согласна! - повторила она громче через секунду, еще сильнее впиваясь ногтями в его кожу.

- Твою мать! Линда!!! - Джон рванулся вперед, но кто-то схватил его сзади и потащил назад. Это был Линдс. - Берегись! - заорал он со всей силы и через секунду сзади, с диким скрежетом, что-то рухнуло на землю с такой силой, что почва заходила под ногами. Ссохшиеся, опаленные недавним взрывом деревья, с треском повались вниз. Макс повернулся назад, и рука его отпустила руку Линды. Вместо корабля он увидел валявшиеся на земле раскуроченные фрагменты металла или какого-то похожего на него материала. Слабый едкий дым возвышался над грудой того, что еще совсем недавно было боевой машиной, висевшей над своим капитаном в готовности защищать его от любого посягательства.

Линда перевела испуганный взгляд на Макса. В первый раз с того поцелуя на крыльце, она вдруг увидела на нем замешательство и страх. Она видела то, что что-то пошло не так, как должно было идти. Макс же сделал несколько шагов в сторону обломков и остановился.

- Стоять! - заорал вдруг сзади Линдс. Опомнившись, он вскинул винтовку, снова целясь противнику в спину. Линда, первые несколько секунд бывшая в полном замешательстве, хотела пойти за ним, но подбежавший Джон с силой схватил ее за руку и рванул на себя. Она вскрикнула и повалилась на землю. Не тратя ни секунды времени, не обращая внимание на ее крики и удары, Джон поднял ее за талию своими сильными руками и отнес в сторону, подальше от линии огня. Снова яркие красные точки поползли по испачканной порванной рубашке, снова крики голосов приказывали остановиться и положить руки на голову.

- Спектакль окончен, придурок! Космическая Одиссея не состоится! - орал в диком злорадстве Кевин. Он продвинулся на несколько метров вперед и взял на прицел затылок Макса. Теперь он был уверен в том, что не промахнется. Теперь он сделает наконец-то то, ради чего пришел сюда.

- Повернись, руки за голову! Руки за голову, а то ведь убьем, ей богу убьем, - кричал сзади Стронгвуд. Но Макс не слушал и не реагировал. Казалось, его больше ничего не интересовало. Его взгляд был неподвижно прикован к тому, что лежало перед ним, к погребенным в одно мгновение под обломками надеждам на что-то новое. Линдс дал беззвучно команду солдатам продвигаться к нему и сам осторожно зашагал впереди всех. Линда не прекращала брыкаться, но Джон держал ее мертвой хваткой обеих рук.

- Все закончено, Макс! Все это закончено! - проговорил ему Чарли. Его мысли не до конца поспевали за тем, что разворачивалось на глазах, но он понимал, что планы преступника только что развалились у него на глазах. Так же как и все, он держал оружие направленным на фигуру человека, которого они уже один раз убили, и который стоял теперь у обломков того, что они совсем недавно считали космическим кораблем.

Вдруг Макс начал поворачиваться... медленно, будто наконец-то поняв всю угрозу, сложившегося для него положения. Он начал поднимать вверху руку, пока одну, пока только правую свою руку. Несколько лучей светили ему прямо в лоб, несколько в район сердца.

- Это начинается! - проговорил он тихо и медленно опустился вниз, на колени.

- Что... что начинается? - крикнул Стронгвуд. Он обернулся по сторонам и фонарь, прикрепленный к его винтовке, осветил болото вокруг. Но кругом была темень и пустота.

- Что начинается, Макс? - переспросил его Чарли.

Вместо ответа лицо Макса искривилось в гримасе боли, и он с силой прижал руки к лицу.

- Что начинается?! - крикнул еще раз Чарли.

- Все меняться! - не сразу проговорил он, с силой прижимая руку к правому глазу, будто боясь того, что он может вывалиться наружу.

- Что меняется? Что у тебя опять меняется... - начал было Кевин, но не докончил. В этот момент Макс отнял руку от лица, и все увидели, что правый его глаз светился слабым красным светом.

- Что за херня?! - вырвалось у всегда спокойного Чарли. Он вдруг увидел, как Макс начал чесать свою левую руку, задрав рукав рубашки, и на этой руке, вдруг, неизвестно как и откуда, начала отчетливо проявлять татуировка. Макс снова поднялся на ноги. Из взволнованного и испуганного, лицо вновь приняло прежнее холодное выражение. Он снова повернулся к обломкам корабля и сделал несколько шагов в его сторону. Скрежет металла разносился по всему болоту. Обломки корабля начали подниматься вверх и смешиваться в непонятную густую субстанцию, которая закружилась над болотом, превращаясь во что-то новое, что-то снова похожее на...

- Корабль! Это корабль! - заорал один из военных. Но кричать это не было уже никакой необходимости. Все и так уже различали в появлявшихся формах какой-то новый летающий аппарат.

- Смотрите, смотрите! - опустив вниз винтовку, один из военных показывал рукой на Макса, тело которого вдруг стало обрастать каким-то материалом.

- Что это такое, что... за чертовщина происходит?! - Джон разжал руки и Линда освободилась из его объятий. Но она не бросилась к Максу, как хотела еще минуту назад. Как и все, она замерла в ожидании, наблюдая за всей этой дикой и непонятной сценой.

- Все меняется! - снова повторил Макс, оглядываясь вокруг. Он вытянул вперед свою руку, наблюдая за тем, как ползет по ней какой-то материал темно зеленого цвета, как появляются на нем какие-то пластины. Вот материал добрался до его запястья и остановился. Макс приблизил руку к лицу и с удивлением рассматривал ее. Через мгновение на ладони точно так же стало что-то появляться, что-то плотное... темное.

- Перчатка!.. Это перчатка!.. - проговорил Стронгвуд. Он снова тяжело дышал от волнения и страха. Он хотел крикнуть что-то еще, но голос не давался ему, выбрасывая из груди лишь взволнованное шипение.

- Это военная форма! Твою мать, это военная форма! - крикнул Кевин. - Как... твою... как это возможно?

Макс внимательно осмотрел руку и тронул ее второй рукой. Неожиданно для самого себя, он обнаружил, что и на второй его руке уже была перчатка из плотной ткани. Он потянул ее за палец и отпустил. Она была реальна. Военная форма, в которую облачалось его тело, была реальной. Он опустил голову вниз и провел руками по поясу. На плотном ремне висело оружие в кобуре. Он потянул его на себя, но оружие не давалось. Он дернул сильнее, но это так же не помогло. "Как его достать?" подумал он про себя и в этот момент, будто от одной его мысли, кобура беззвучно раскрылась, обнажая блестящий, металлического цвета пистолет неведанной до этого конструкции. Макс осторожно взял его в руку и прочитал выгравированное на нем свое имя, потом перевел взгляд на погоны - на большие, вычерченные на темной поверхности плотного материала желтые звезды.

- Сработало, все это было не зря! - произнес он тихо, самому себе, продолжая осматривать себя, свои брюки, темные крепкие ботинки с механическими застежками. Что-то слабое пикнуло в ухе и он поднял глаза вверх. Где-то спереди увидел он фигуру Кевина с направленным на него оружием. В инфракрасных лучах он видел его светящееся от тепловой энергии лицо, его руки. "Энергетическая защита активна. Угроза отсутствует", - вдруг появилась прямо перед ним, как на экране монитора, оранжевая надпись. "Вероятность попадания в цель 98 процентов. Вероятность уничтожения с первого попадания 100 процентов", - видел он появляющийся текст своим правым взглядом.

Где-то вдалеке, виднелись светящиеся точки людей. Они копошились на краю болота. Он видел диаграмму работы их сердец, слышал их нервные напряженные голоса, пойманные на расстоянии в несколько сотен метров. "Том Д. Крантс", - прочитал он надпись, появившуюся где-то в углу его зрения. Он был пилотом сбитого бомбардировщика. Макс видел его фигуру, стоявшую на фотографии на фоне флага. Видел улыбку на его лице. "Сотрясение мозга и трещина правой ноги. Состояние стабильное. Угрозы для жизни нет", - прочитал он текст перед глазами.

Кобура беззвучно открылась. Макс поднес к ней пистолет и аккуратно вставил его внутрь. Кобура закрылась. Макс повернулся к кораблю и посмотрел на него. Он был уже другим, не тем, похожим на гигантского жука, на котором прилетел он сюда. Перед ним, как покорный зверь перед дрессировщиком, на посыпанной снегом болотной траве, лежал уже новый аппарат. Он был темно-серого цвета и сбоку, большими красными буквами, виднелась надпись: "Корпорация "Энергия".

- Что произошло? - Линда осторожно обошла всех и подошла к Максу.

- Будущее изменилось! Мы стали другими! - ответил он не сразу, ответил, слабо прищуриваясь, просматривая тексты информационных сообщений, один за одним, появляющиеся у него перед глазами. Но их видел только он; компьютер, встроенный в правый глаз и соединенных с центральной нервной системой, пускал изображения прямо в мозг.

- Что ты видишь? - к ним приблизился Чарли. Он видел, как Макс пытался сконцентрировать свой взгляд на чем-то, что кроме него никто больше не видел.

- Я вижу... данные... вижу характеристики, это... система управления кораблем! - он вытянул вперед свою руку и, будто, коснулся чего-то. Сзади послышался короткий высокочастотный звук и корпус корабля вдруг покрылся слабым свечением. Макс отдернул палец и тихо прочитал "активирована система пассивной безопасности".

- Но... как это возможно?.. - послышался чей-то вопрос, но Макс не ответил. Он снова коснулся пальцем пустого пространства перед собой и задумчиво проговорил "открыть бортовой журнал".

- Что ты видишь там? - спросила Линда.

- Я вижу записи - это какие-то задания или отчеты. Несколько непрочитанных сообщений... - Макс ткнул пальцем в одно из них, и оно открылось. - ...Командующему группой войск "Марс" Максу Синицыну, - читал он появлявшийся перед глазами текст, - перебросить войска к подступам к системе Алиот; консолидировав силы с генералом Сяо, осуществить скорейший разгром оставшихся сил противника... - Макс перепрыгнул на следующее сообщение, уже без рук, управляя информационной системой одним лишь усилием мысли... - Ликвидировать систему обороны планет... Убедиться в полном и безвозвратном уничтожении цивилизации противника...

- Боже!.. - проговорила Линда, прикладывая руку ко рту.

- ... Обеспечить безопасное продвижение межгалактической исследовательской станции Витус Беринг к границе Галактики Андромеды, - продолжал читать Макс второе сообщение. - Уничтожить патогенные для человека организмы на планете AD7958 звезды Y28d Андромеды; установив систему орбитального контроля, обеспечить безопасность восьмимиллионному контингенту станции в колонизации планет системы...

- Но так не должно быть... не должно! - закрутила головой Линда. - Это не то, что ты хотел! Это не то, что мы должны делать...

- На заключительном этапе, - дочитывал, будто не слыша ее Макс, - очистить тринадцать планет соседних систем от примитивных форм жизни, создав безопасные условия для работы исследователей станции... Подпись - "Командир группы армий "Земля"...маршал Звягин".

- Нет!.. Все не так... мы не должны поступать так!.. Никто не должен поступать так!.. - продолжала Линда уже в каком-то исступлении, - ведь ты не будешь делать этого, ведь ты... ведь ты не такой!..

Она пыталась поймать его взгляд, утешить себя, увидев в нем то, что видела до этого, когда он рассказывал ей о планете, на которой они вдвоем будут строить новое общество. В душе своей, она верила в то, что все это неправда, что Макс, прочитав сообщения, отбросит все это с отвращением, возьмет ее за руку, посадит в корабль и... но их глаза встретились и взгляд его пустил мороз по его коже. Его взгляд сказал ей больше, чем могли сказать тысячи слов. Он смотрел будто сквозь нее, будто не замечая никого вокруг. Он был там, где-то далеко отсюда, рядом с незнакомой далекой звездой, где под ударами человеческой цивилизации, гибла очередная враждебная им планета.

- Нет!.. Пожалуйста, нет... - дрожа она приблизилась к нему. - Ведь ты... ты не хочешь быть, как они, сеять смерть и разрушение?! Как же твои мечты о планете... о той планете, где не будет зла, где будет мир и где будем жить лишь мы с тобой?..

Макс протянул вперед руку и коснулся пальцем текста:

- Планета Атлантис Y, Созвездие Лиры, - начал читать он тихим голосом. - Текущий статус: мертвая планета... кладбище радиоактивных отходов... Одна из первых планет галактики Млечный Путь, на которой была обнаружена жизнь... стала непригодный для проживания после аварии на радиоизотопном источнике энергии одной из первых научно-исследовательских станций ... Планы по дальнейшему терраформированию - отсутствуют по причине экономической нецелесообразности...

- Но ведь это не единственная планета, есть другие планеты... - не сдавалась Линда. Она протянула ему руку, надеясь на то, что он возьмет ее, но он не двинулся.

- Что ты молчишь? Почему не говоришь ничего?! - кричала она ему уже в каком-то истерическом припадке.

- Линда! - послышался сзади голос Джон, он хотел подойти к ней, но Линдс взял его за плечо. - Не надо... они должны решить это между собой!

- Слышишь? Слышишь меня?! - вдруг Линда бросилась на него и с силой ударила его ладонью по лицу. Но Макс не дрогнул, даже не моргнул. Невидимое никому энергетическое поле защищало его от всяких угроз извне. Он продолжал смотреть на нее своим прежним взглядом. - Что ты молчишь, что ты?.. - она снова подняла на него руку, готовясь отвесить очередную пощечину, но рука Макса поймала руку перед самым лицом.

- Многое изменилось. Многое стало другим, - ответил он ей тихо и спокойно, - угрозы больше нет. Когда-то человек показал, кто главное животное на земле, теперь настало время космоса. С текущего дня люди не будет прятаться, пугаясь того, что какая-нибудь нелепая ошибка, вроде Викинга, будет стоить жизни всей цивилизации...

- Но хорошо! Хорошо! Теперь у нас... у вас есть сила, теперь никто не нападет! Теперь можно жить в мире и спокойствии, ведь угрозы больше нет!.. Не надо больше никого покорять и никого уничтожать! Ведь так? Скажи, так?!

- Угроза всегда была и будет всегда. Развитие это не то, что достигается однажды и остается навсегда. Это постоянное движение, один неправильный шаг, один неверный поворот истории и катастрофа неизбежна. В бескрайнем просторе космоса, где царствуют лишь высокоэнергетические частицы сверхновых, нет ни жалости, ни сострадания. Одни цивилизации сталкиваются с другими, так же, как сталкиваются фигуры на шахматном поле. Одни цивилизации взлетают вверх, другие уходят в прошлое, разлетаясь по сторонам выжженными кусками опаленного грунта планет. Когда-то, в прошлом или в будущем, уже в каком-то другом измерении и другом мире, цивилизация Алиота пришла на порог нашего дома. Мы открыли им дверь, надеясь открыть для себя что-то новое, и получили то, что, по сути, и должны были получить! Удар!.. Наследие огромного количества живых существ, создававших миллионами лет этот уникальный мир, было уничтожено в минуты, в обычные земные минуты лишь потому, что где-то кто-то посчитал, что мы, обитатели Солнечной системы, крайне опасные космические существа, что нас легче будет уничтожить, чем пытаться подчинить... Но... - Макс вдруг прервался, обдумывая что-то.

- Но что? - задыхалась от волнения Линда.

- Но это было правдой! Самое страшное то, что они были правы! Те, кто пришли к нам с войной, понимали нас лучше, чем мы понимали самих себя! У них не было иллюзий, они не заблуждались как мы, смотрящие на все сквозь розовые очки! Сострадание, дружба и любовь - все это неотъемлемые качества нас, людей, все это так, и с этим не поспоришь, но не эти качества двигают нами, не они делают нас великими! Не любовь загоняла первооткрывателей в бескрайние снега Антарктиды, не любовь поднимала их на Эверест, не любовь выводила первые космические корабли на орбиту! Не любовь расщепляла атом и терраформировала безжизненные планеты. То было иное чувство, иная потребность! Стремление развиваться, не считаясь ни с чем, стремление уничтожать все то, что стоит на пути, что мешает! Стремление власти любой ценой, стремление быть первыми, вопреки всему! Вот то, что двигало и будет двигать человечество в этой неумолимой гонке вперед! Вот то, что напугало их в нас, то, что стало поводом к их нападению!.. Да и любовь... - Макс усмехнулся. - Ты говоришь любовь, но разве нельзя любить кого-то, стоя на могилах многих? Разве нельзя выжигать целые села и города, убивать женщин, детей, стариков, все живое вокруг, а потом, вечером, когда бой окончен и все погрязло в крови и руинах, признаваться в любви к кому-то иному?! Можно! Еще как можно! И они, - Макс ткнул пальцем вверх, в звездное небо, - они видели это! Они предвидели то, что станет с нами, кем мы рано или поздно будем! Они приняли решение и для них решение это было правильное - идти на нас войной! Уничтожить нас до того, как мы успели бы что-то натворить, до того, как наши корабли появятся у них на орбите! Но они просчитались! Одна нелепая ошибка и все поменялось! Сегодня, сейчас, здесь, - Макс ткнул перчаткой в землю, - мы стали другими! Маятник качнулся в другую сторону! Восемьсот лет прогресса, восемьсот лет технологий, ушедших далеко вперед, изменили расклад сил. Мы стали умнее их, сильнее их, способнее их! Где-то там, - Макс снова провел рукой по небу, - корабли нашей цивилизации кружат на орбитах чужих планет, плазменные пушки выжигают их земли, наши штурмовые отряды захватывают их бастионы. Смерть, уничтожение, разруха - то, с чем пришли они в наш дом, и это то, что мы им возвратим!.. Но так и должно быть! Именно так, никак не иначе! Ведь в этом мире материи, неорганической или живой, в этой нескончаемой гонке эволюционного развития от простого к сложному, нет места жалости! Ведь жалость это проявление слабости, а слабость это то, что губит!..

Что-то пикнуло в ухе и Макс прервался. "Подтвердить получение приказа", - прочитал он вслух автоматическое напоминание системы. - Подтверждаю, - ответил он тихим голосом. "Подтвердить выдвижение к указанной позиции", - почти сразу появилось новое сообщение. Макс молчал. Молчала, смотря на него не уже высохшими от слез глазами, Линда. Молчал Чарли, Линдс, Стронгвуд, Дэн, молчали все. Макс обернулся и посмотрел на корабль. Поймав на себе его молчаливый взгляд, он с гулом поднялся в воздух, освещая все вокруг мощным светом своих прожекторов. Огромный и блестящий, со светящимся красным цветом номером на хвосте, он выглядел дрессированный орел, в смирении ждущий команды хозяина атаковать... но хозяин не давал команды, хозяин ждал.

- Чего ты ждешь? - крикнула, наконец, Линда. Ее лицо тоже изменилось, глаза сверкали и вместо уныния в них читалась несвойственная ей злоба. - Иди!.. Не жди! Ведь тебе не надо ничего другого, тебе нужна кровь! Твоя армия ждет тебя, тебе надо спешить разорять, убивать, разрушать! Твои глаза заливает месть!.. Ведь в этом космосе, - передразнивала она его, - нет жалости, так?! Либо мы, либо они! Так иди! Не стой!

Макс слабо усмехнулся и по взгляду его Линда поняла, что попала в самую точку, что сказала она именно то, о чем он и думал.

- Когда-то и я был таким же как ты, таким как вы все: у меня были друзья, родители и девушка с золотистыми волосами... Мы наслаждались настоящим и строили планы на будущее. Жизнь казалась нам бесконечной дорогой в какую-то голубую счастливую даль. Я с отличием закончил Академию, она изучала искусство на последнем курсе Университета. Мы мечтали иметь двоих детей, дачу с видом на гору Олимп и собственную яхту... Но все изменилось вмиг. Мечты разлетелись в пух и прах с первой их атакой на нас!.. Я стал другим, в тот день мы все стали другими! Нельзя думать о любви, видя пролетающие за энергостеклом останки друзей; нельзя радоваться жизни, смотря на то, как сгорают одна за одной твои планеты; нельзя думать о будущем, когда настоящее висит на волоске! Я помню последние слова последнего живого человека, обращенные ко мне. "Приказов больше не будет, - сказал мне командир, - с текущего момента ты принимаешь решения сам, теперь это твоя война". Но я не понял его... тогда я еще не понимал его слов. Я отправил запрос на уточнение команды, но в ответ была тишина. Я делал это снова и снова, но слышал лишь статику и радиопомехи далеких пульсаров. Я перезагрузил бортовую систему, произвел диагностику радиопередатчиков. Все было в норме, все работало, но результат был тот же! Я начал копать глубже, и вдруг!.. Я понял... находясь наедине с этим инопланетным кораблем, я понял то, что не мог представить даже в самом кошмарном сне. Я понял то, что я остался один; последний представитель человеческого рода, уцелевший в этой смертельной борьбе, последняя живая букашка с планеты Земля... А потом... потом я увидел, что война закончилась, увидел, как возвращались обратно их истребители, как начали разворачиваться огромные космические крейсеры, покидая пределы могильника, которые еще совсем недавно мы считали своим домом! Их цель была выполнена, они возвращались к себе домой!.. Но мой дом... наш дом был разрушен... Лишь обломки некогда великой цивилизации, считавшей себя несокрушимой... лишь трупы и пепел... лишь смерть! - Макс с трудом договорил и замолк. Все видели, что ему тяжело говорить, что смешанные чувства гневи и скорби, до этого сидевшие где-то в глубине, вдруг вырвались наружу, выдавливая из него скупые слезы. Он поднял руку и перчаткой провел по покрытому многодневной щетиной лицу, потом подождал с минут и продолжил, уже тихо и спокойно, обращаясь исключительно к Линде. - Скажи мне теперь, Линда, скажи как психолог, понимающий все тонкости человеческой души, как человек, способный чувствовать и сострадать, когда наши технологии продвинулись далеко вперед, оставляя их где-то позади, когда мы можем прийти к их дому и точно так же, как когда-то они, посеять там смерть и разруху, отомстить за наших детей, за наше прошлое, будущее, за каждого человека, каждую букашку, каждую травинку, которых не стало, которых могло бы не стать... скажите мне, можно ли просто будет все это забыть, закрыть глаза и... простить? Можно ли, поборов в себе гнев и злобу, снова стать счастливым, снова наслаждаться жизнью, радоваться, любить, пытаясь никогда и ни за что больше не вспоминать того, что видел, что чувствовал, что переживал?! Можно ли просто жить и радоваться, держа весь этот груз в душе?..

Линда промолчала, она с силой закусила нижнюю губу, будто боясь того, что рот сам произнесет что-то.

Нет! - ответил он за нее, - Нельзя! Кто видел то, что видел я; кто пережил то, что пережил я, никогда этого не забудет и никогда не простит! Все это останется со мной навсегда, останется здесь - он ударил себя кулаком в грудь, - чувство мести будет жить во мне до последнего вздоха, до их последнего солдата! Ты говоришь, что я подл и низок?! Возможно! Я жесток и кровожаден?! Пускай! Но я не хочу забывать, как не хочу и прощать! Я не хочу, чтобы кто-то сделал за меня то, что должен сделать я! Я хочу быть там, видеть ужас и страх на их инопланетных рожах! Хочу видеть, как сгорают их планеты, как ложатся на боевой курс и пролетают мимо наши штурмовики, я хочу слышать, как хрустят их черепа под ботинками нашей пехоты, как, выжженная термоядерными взрывами, догорает их цивилизация, как последний представитель системы Алиот мучается где-то в предсмертной агонии, видя то, что видел я, чувствуя то, что когда-то чувствовал и я...

Гул корабля становился все громче и громче. Слушаясь молчаливых указов командира, он поднялся еще выше в воздух. Огонь из его сопел поджигал траву и сухие кусты позади. Становилось жарко. Стронгвуд закрыл лицо руками и опустился на колени, он снова был готов уткнуться лицом в прохладную траву болота.

"Назначение" - прочитал Макс вслух и тут же ответил, - "штаб Омега группировки войск "Земля", кольцо вокруг Системы Алиот. Время: две тысячи девятьсот шестнадцатый год. Режим полета: Сверхсветовой. Маршрут - через пространственно-временную аномалию у планеты Нептун".

Синее свечение корпуса корабля стало еще ярче. Из крыльев вытянулись орудия. Большие темные стекла покрылись слоем блестящего металла, делая корабль похожим на вытянутую пулю. Начавшийся прогрев нейтринных двигателей заставил землю содрогнуться, пуская, как по желе, гравитационные колебания по ее болотистой местности. Через минуту шум затих и корабль снова опустился на землю, в этот раз совсем рядом с Максом. Синий свет стал менее интенсивными и где-то внизу, под крылом, открылся круглый люк, приглашавший капитана куда-то внутрь, в кабину управления.

- Предполетный прогрев завершен. Машина готова к старту, - Макс повернулся к Линде и проговорил то, что видел он перед собой, то, что показывал ему его невидимый никому дисплей. Та сделала несколько шагов в его сторону, но не дошла и остановилась в нескольких метрах.

- Летишь? - проговорила она уже робким голосом, в котором еще слышалась какая-то отдаленная надежда.

- Лечу, - ответил он ей тихо, - здесь я больше не нужен, я сделал здесь все, что требовалось и теперь меня ждут там...

Линда мотнула головой и их глаза встретились в последний раз. Макс молча приложил правую руку к виску, повернулся и подошел к круглому люку, ведшему внутрь корабля. Последний раз, уже с порога, он окинул окружавшее его болото, вздохнул полной грудью чистый лесной воздух и залез внутрь. Меньше чем через минуту гул двигателей усилился. Гигантская металлическая машина с легкостью пушинки поднялась над болотом и сделала полукруг над окраиной леса. Вскоре заревели полной мощностью двигатели, поток голубого пламени вырвался из больших сопел, поджигая лес где-то далеко, на окраине болота, машина взвилась вверх, пролетела над головами стоявшей на болоте группы, и через пару минут окончательно растворилась в черноте звездного неба.

Эпилог.

Подувший ветер проскреб ветвями деревьев по стенке палатки и Линда проснулась. В полумраке ночи она видела фигуру Джона, лежавшую рядом, слышала его тихий ритмичный храп. Было душно. Спертый запах сырости и несвежих носков брата вызывал какое-то удушливо-тошнотворное чувство. Она подползла к брезентовой двери и потянула за большой металлический замок молнию. Брат зашевелился, хрюкнул, причмокнул, почесал брюхо и снова залился прежним храпом. Стараясь больше не шуметь, Линда вылезла наружу и тихо закрыла за собой молнию.

Звезды ярко освещали все кругом: небольшую поляну с палатками; избу, болото. Было тихо, лишь где-то высоко, в кронах деревьев, шелестел редкими оставшимися листьями слабый ночной ветерок. Линда сделала несколько шагов вперед, рассматривая это таинственное болото с каким-то особым вниманием, с каким-то странным чувством различая торчавшие вдалеке, то тут, то там, обрубки сухих деревьев. Они все казались похожими на человеческие фигуры, они все напоминали ей о нем, о том, как сидел он неподвижно, когда пришли они ...

Она обошла палатку, из которой доносился звук возни и храпа, и вышла на еле заметную тропинку, ведшую от озера к болоту, тропинку, которой совсем недавно ходил Макс. Ветер дунул сильнее. Слетевший с дерева лист пролетел перед самым лицом и упал к ногам. Слабым стоном скрипнуло дерево. Линда сделала шаг в его сторону и увидела начерченных на нем крест; крест, который когда-то сделал Макс... Она протянула руку и коснулась коры. Пальцы поползли по ее шершавой влажной поверхности, касаясь вырезанного ножом перекрестия.

- Линда! - послышался рядом чей-то тихий голос. Линда вздрогнула от неожиданности, отдернула руку, и быстро обернулась. Облокотившись на избу, на небольшой, сделанной накрепко и грубо скамейке, сидел Чарли. По виду его сразу можно было понять, что он сидел там долго, что он, точно так же, как и Линда, не мог заснуть в эту странную ночь и о чем-то думал. - Не спится? - спросил он, но заметив ее замешательство, тут же ответил сам, - мне тоже...

Линда подошла к нему и села рядом. Так же как и он, она откинулась на стенку из грубых бревен и подняла лицо вверх, на разбросанные по небу грозди звезд, сквозь точки которых, большой светлой полосой, проходил Млечный путь. Несколько минут оба молчали. Несколько минут оба смотрели в небо, зачарованные огромными просторами этого бескрайнего и бездушного космоса.

- Будешь? - прервал молчание Чарли, доставая из кармана пачку сигарет. Линда отрицательно покачала головой и тихо, не отрывая глаз от неба, ответила:

- Курить вредно.

- Человеку свойственно делать вредные вещи, ведь это вписывается в модель его деструктивной природы, - Чарли улыбнулся, но не убрал пачку. Линда хотела что-то ответить, но, подумав, улыбнулась в ответ, взяла в руки сигарету, раскурила ее от поднесенной зажигалки, и так же откинулась спиной на бревна.

- Да, где-то там идут войны, где-то там сталкиваются в смертельных битвах цивилизации, - проговорила она, пуская в небо струйку серого дыма. - Кто-то погибает, кто-то, наоборот, убивает... Я всегда думала, что развитие приносит с собой мир, что существа действительно развитые, с культурой, моралью, высоким уровнем развития, никогда не будут агрессивными, никогда не будут первыми нападать на тех, кто слаб и беззащитен. "Зачем?", думала я. Но, наверное, я ошибалась. Наверное, я не понимала всей природы вещей...

- Мы, люди, пришли в этот мир без когтей, без теплой шкуры, не способные ни летать, ни плавать, ни лазить по деревьям. Но у нас было то, чего не было ни у кого другого. Наш разум! Это наше оружие - как у тигра когти, как у крокодила зубы, как у змеи яд, он помогал нам выжить, помогал покорять этот мир. С помощь его мы стали хозяевами это планеты. Мы создали себе одежду, создали города, создали общество и законы, позволявшие делать с планетой все, что заходим. Сила нашего разума простерлась гораздо дальше нашей планеты, дальше Солнечной системы. Если где-то в этом космосе, на одной из миллионов миллиардов звезд, висящих в небе, есть еще одни такие существа как мы, наделенные таким же сознанием, таким же оружием, под названием "разум", то в случае встречи нас с ними, лицом к лицу, конфликт будет неизбежен...

- Но почему должно быть именно так?..

- Потому что кто-то слаб, а кто-то силен и тот, кто силен, не упустит шанс взять под свой контроль того, кто слаб. Как бы нам не хотелось - ведь это все так, наши законы, вся наша мораль, все это работает лишь в нашей среде, это лишь способ обезопасить одних людей от других, создать управляемое стадо, в котором одно животное не перегрызло бы при первой возможности горло другому. Ну а что будет, если мы выйдем за пределы этого стада? Что будет, если взглянем сквозь всю ту мораль, которую бросают нам в глаза? Мы увидим полки магазинов, набитые трупами других представителей планеты, мы увидим огромные рыболовные тральщики, вытаскивающие из воды тонны рыбы, мы увидим скотобойни, птицефабрики, магазины кожи и меха; мы увидим животных, которых выращивают лишь для того, чтобы кормить других животных! А деревья?! Ведь они тоже часть живого мира! Их тоже уничтожают так, как и все другое! И все это делает лишь один представитель этой планеты - человек. И в нашем развитом обществе все это норма! Убивать животное, специально выращенного для этого, чтобы его убили, это норма! Никто не упрекает другого человека, что он купил колбасу, купил рыбу или птицу. Конечно, есть вегетарианцы, они гордятся тем, что не едят мясо, они гордятся тем, что не пьют молоко, не едят яйца, они верят в то, что они дружны с природой и что животный мир их истинный друг. Но они ездят на машинах, жрущих нефть, живут в каменных джунглях, построенных на тех местах, где некогда жили животные, они с радостью убивают мух и жуков, которые залетели им в комнаты и мешают спать, они потребляют электричество, ни на секунду не думая о том, какой ущерб остальной живой природе на Земле может нанести угольная или гидроэлектростанция!.. Все это делаем мы, каждый из нас, из людей, живущих на земле по отношению к той живой среде, которая нас же и породила!.. И как ты думаешь, как мы будем поступать, когда рано или поздно придем со всеми нашими знаниями и амбициями в чужие миры?

- Не знаю, после всего этого, мне бы не хотелось, чтобы мы туда приходили...

- Тогда будет еще хуже... для нас! Тогда они придут к нам сами и сделают то, что мы сделали на Земле с теми, кто слабее нас! Здесь Макс был прав и по-другому не может быть. Если где-то, на какой-то отдаленной планете, появились бактерии, то через сотни миллионов, а может даже через десятки миллионов лет, на этой планете появится жизнь разумная, и еще через миллион лет, этой жизни будет мало этой земли! Именно так и будет, если, конечно...

- Если мы не уничтожим эту жизнь сразу, как ее заметим...

- Да... именно так. Будет ли это справедливо? Наверное, нет, примитивные животные, которые еще из воды-то толком не вылезли, конечно, не виноваты в грехах своих будущих потомков, которые полетят к нам с войной. Но их вина в том, что они дадут им жизнь, именно с этих примитивных животных и начнется становление их цивилизации и ее последующее развитие. Будет ли их уничтожение оправдано? - Да! И чем быстрее они будут уничтожены, тем меньшее количество людей и ресурсов потеряем мы в этой войне.

- Все это ужасно!..

- Наверное, но такова правда жизни. Все это дарвиновская борьба за выживание, возведенная в степень Вселенной. Все это биология, природа, космос, называй как хочешь... Все это вне морали и нравственности, это не хорошо и не плохо. Это то, что было, что есть и что будет всегда! Да и сама-то мораль и нравственность! Ведь все это гниль! Ведь даже на свой собственных мир, на то, что наш окружает, на тех, кто живут рядом, растут рядом, дышат с нами одним и тем же воздухом, пьют одну и ту же воду, человек смотрит как на кормушки, или как на зоопарк, в лучшем случае... - Чарли сделал большую затяжку и выпустил в холодные воздух целое облако табачного дыма. - Наша жизнь не далась нам даром, она оттачивалась миллионами лет, трансформируясь, видоизменяясь, подстраиваясь под новые требования среды. Мы все, живущие здесь, на земле, прошли этот путь, мы все выжили в этой бесконечной схватке за выживание. Но, видимо, это был лишь первый этап, лишь только начало нашего космического пути!..

Чарли поднялся, взял со скамейки перчатки и надел их на замерзавшие руки. Становилось холодно.

- Но это лишь то, что думаю я, это мое личное мнение, - он вышел на тропинку и снова повернулся к Линде, - может все это не так, может там нет ни войн, ни инопланетян, может этот парень просто какой-то мошенник, сумевший в очередной раз нас так ловко развести и обдурить! Быть может и сегодня, точнее уже вчера вечером, мы не получили никаких технологий, которые были бы способны направить эту нашу "деструктивную энергию" не на самих себя, а куда-то туда, в космос. Быть может через несколько часов мы приедем домой, нальем себе теплого чаю или что покрепче, включим телевизор, откинемся на диван и узнаем о том, что ничего не произошло, что мир остался таким, каким мы оставили его вчера, что почти каждую секунду в разных частях планеты одни люди во имя демократии, свободы, во имя добра и бога убивают других людей, что у каждого из них есть свое оправдание, что у каждого из них есть своя мораль, что убить этого было хорошим делом, потому что он думал так, а этого - плохим, потому что он думал иначе... Может вечером следующего дня мы закроем глаза и с тихой улыбкой на лице заснем, чтобы на следующее утро проснуться снова, в этом самом мире, с радостью вспоминая о том, что нет ни этого Алиота, ни маршала Звягина, ни Макса, нет сверхсветовых штурмовиков и нейтронных пушек, а есть мы, обычные люди, обычного двадцать первого века и что только мы имеем эксклюзивное право убивать друг друга!

Чарли закончил, сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок сигареты в сторону болота. Он подлетел вверх, описал дугу и, вспыхнув оранжевым светом, упал на замерзшую траву. Пол минуты Линда смотрела, как догорал он на заиндевелой кочке, как испускал из себя последнюю струйку сизого дыма.

- А что бы хотел увидеть ты, включив завтра телевизор? - спросила она после небольшой паузы. Чарли молчал. Линда повернула голову в его сторону, но его там уже не было. Она хотела было идти за ним, привстала, но передумав, снова опустившись вниз, слушая как где-то в тишине, затихали его удалявшиеся по траве шаги. Она закончила с сигаретой, бросила ее на траву и аккуратно растоптала окурок тяжелым сапогом. Становилось зябко. Она плотнее закуталась в большую осеннюю куртку и снова подняла глаза к звездному небу. Где-то над головой пролетал спутник; через минуту, вспыхнув, пролетела через пол неба звезда.

- Какой желание загадать? - спросила она саму себя тихим голосом и встала со скамейки. Не спеша она вышла на тропу и последний раз в эту ночь посмотрело на лежавшее внизу огромное болото. Розовой полосой вылезали из-за горизонта первые лучи осеннего солнца. Начиналась первая заря новой эпохи человечества.

Content

Гришин Макс
Девушка с золотистыми волосами. Часть 3 (заключительная).