Григорий Неделько

Чёрный товар

Посвящается памяти Филипа К. Дика (1928–1982)

Торговал на разлив джином, выпущенным из бутылки.

(Валентин Домиль)

– И всё-таки я вытрясу из тебя признание, нечисть! – Следователь, высокий, атлетически сложенный мужчина, подошёл к съежившемуся на стуле молодому парню. Подозреваемый выглядел жалким и забитым, но Рудин знал, что это всего лишь личина.

«Сейчас эта сволочь строит из себя невинную овечку в окружении волков, а затем, при первой же возможности, сама превратится в волка – огромного, свирепого – и бросится на „собратьев“, чтобы перегрызть им горло, прикончить, – метались в голове милиционера мысли. – И не напрямую, не с помощью ножа или пистолета – в Новосоветске все уже давно позабыли, что такое убийства, ограбления и столь же тяжкие преступления. Нет, с помощью хитрости и изворотливого ума, сделав советским людям предложение, от которого невозможно отказаться, эта мразь получит не только новые жертвы – но и очередных последователей своего мерзкого культа! А те поведут за собой друзей и знакомых!..»

И всё это происходит в Советском Союзе образца 2061 года! В эпоху Возрождения Земли, Освоения Марса! В то время, когда под куполами на Красной планете полным ходом идёт строительство нового, не менее чудесного государства, какие-то негодяи, выродки общества пытаются подорвать всю систему, начав с её основы и главного стержня – СССР!..

Чтобы немного успокоиться, Рудин отвернулся от подследственного и, выглянув в окно, глубоко вздохнул. Он смотрел на пейзаж, который пятьдесят лет назад назвали бы футуристическим: светящиеся небоскрёбы; летающие машины; пёстрые рекламные вывески, парящие в воздухе; люди в яркой одежде, чаще всего красных тонов – в последнее десятилетие этот цвет стал особенно популярным.

СССР не восстал из пепла мгновенно – его возрождение было планомерным и продуманным, и, когда реинкарнация свершилась, люди уже не могли воспринимать родную страну иначе, чем в её современном обличии. Они сжились с законами, с ситуацией, с собственной судьбой, которая день ото дня становилась завиднее и счастливее, и были лишь рады, что самая мощная и прогрессивная держава в мире за всю его историю опять встала у руля планетарных экономики, политики, общественной жизни.

Но и в этом безоблачном, казалось бы, мире, где люди уже не боялись тёмных переулков, где каждый мог получить бесплатное образование, где пенсии и пособия выросли, наконец, до значительных высот, находились уроды, недовольные современным положением вещей… Или чем они недовольны?

Рудин сжал кулаки и отвернулся от окна, обратив взгляд на вжавшегося в стул Кочепыгова. Сморчок… Сколько ему? Двадцать – двадцать два. И он уже прогнил весь, изнутри и снаружи, упал в омут вседозволенности, нарушил непоколебимые моральные законы, начав распространять эти… штуки.

– Зачем ты это делал? – еле сдерживая злость, процедил Рудин.

– Мне нужны были деньги. Мои родители умерли, когда я был маленький, – подследственный начал говорить давно заученные фразы: не в первый раз он оказывался здесь. Но почему его до сих пор не арестовали? Как ему удавалось избегать наказания? – Я отродясь не знал, что такое беззаботное существование, – между тем, продолжал Кочепыгов. – Мне надо было как-то вертеться, выживать…

– Но не таким же способом! – в гневе закричал Рудин.

Парень замолчал, то ли испугавшись, то ли прекрасно сымитировав испуг.

– Хорошо, – с трудом успокоившись, сказал следователь. Главное, не думать, что такие… типы, как этот, переводят жизнь на шлак, превращают сказку, ставшую реальностью, в нечто чёрное и беспросветное. Главное, держаться… – Начнём с начала. Итак, кто продал тебе вещь?..

Подвальное помещение тонуло в полумраке, лишь неверный свет пары висевших на проводах ламп позволял кое-как разглядеть лица собравшихся. Они были мрачные и сосредоточенные – ещё бы, ведь сейчас решалась судьба Организации.

– Наверняка вам известно, что они взяли Шестого. – Первый сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих – все с интересом ждали, что их «вождь» скажет дальше, – а затем продолжил: – Один из самых активных наших сторонников попался на сделке. Подосланный казачок договорился купить вещь, и как только она оказалась у него в руках, ворвались менты и скрутили Шестого. Сейчас ему светит несколько лет – в лучшем случае. Каковы наши действия?

– Я думаю, как и раньше, – взял слово Второй, – мы должны вызволить его.

– Мы не всесильны. Кроме того, у Рудина, который ведёт дело, уже возникли подозрения. Он может до чего-нибудь докопаться, если начнёт рыть в этом направлении.

– Что же ты предлагаешь? – подал голос Пятый. – Устранить Шестого?

– Или Рудина? – добавил Четвёртый.

Первый замолчал, обдумывая последнее предложение. Как соблазнительно – устранить препону и освободить пленника. Но как опасно!.. Кроме того, они ведь не убийцы, хотя кое-кто считал, что члены Организации намного хуже представителей этой сгинувшей в пучине времён профессии.

– Устроим вылазку, – вступила в разговор Седьмая. – Нас много. Соберёмся, и когда Шестого будут перевозить…

– В общем, так, – перебил её Первый. – Слушайте меня. Продолжаем работать, как раньше. Не суетимся, не волнуемся. А освобождение Шестого я опять беру на себя. Но если на сей раз не получится… мы все можем оказаться там же, где и наш «брат».

– За решёткой? – уточнила Седьмая.

– В лучшем случае, – не посмотрев в её сторону, ответил Первый: он был сосредоточен на будущей операции. У них осталось не так много денег, чтобы сорить ими. А ещё надо платить производителю… – Наше дело правое, – наконец произнёс Первый, – и с левыми мы уж как-нибудь справимся. – Он вынужденно и вымученно улыбнулся. – А теперь перейдём к другим вопросам…

Пацан лет семнадцати вертел в руках чёрную коробочку. Он отдал за неё «продавцу» все скопленные деньги плюс те, которые нашёл у мамы в шкафчике. Что скажет мать, когда вернётся, парнишку не очень волновало – он подумает об этом завтра. Пока же ему не терпелось скорее испытать то, что он увидел лишь мельком и почувствовал только на пару секунд, когда проверял работоспособность товара.

Парень подсоединил беспроводные наушники, раскрыл коробочку, выдвинул маленький экран и нажал кнопку «Пуск».

И тут же…

…Выжженная пустыня простёрлась перед ним. Мёртвый песок, мёртвый пейзаж. Сгорающие в пламени высотные здания. Немногочисленные, покрытые копотью аэрокары, бороздящие воздушное пространство. Повсюду дым и гарь. Облака пепла. А по разбитой дороге, по сколотому асфальту вышагивают армии зомби. И они направляются прямо к нему!..

– Класс!

Эффект присутствия был потрясающий. Никогда ещё молодой человек не испытывал ничего подобного…

…А в этом же доме, в соседнем подъезде, девчушка, едва достигшая совершеннолетия, наблюдала за любовными играми рыцаря и принцессы. Но не пылкая сцена безраздельно привлекла её внимание, а мир, в котором жили влюблённые: за́мки, дворцы, огромные газоны с титаническими фонтанами, воины в доспехах, красота и благородство… Как ей хотелось попасть по ту сторону экрана!..

…Так же, как жившему на два этажа выше молодому человеку, которого все звали Очкарик. Но перед ним был иной мир – строгий, чистый, упорядоченный. Полный книг и знаний. По тротуарам в том мире чинно выхаживали мужчины в очках, одетые в пиджаки и смокинги, а с ними под ручку шли дамы в длинных платьях. Иногда пешеходов обгоняли автомобили, которые не летали по воздуху, а ездили по дорогам. В этой реальности было немноголюдно и очень уютно…

… – Я дома!

Парень, путешествовавший по разрушенному миру, подхватился, вынул наушники, бросил их в коробочку, закрыл её и спрятал под кроватью. Он вышел в коридор, невинно улыбаясь, и помог матери снять куртку.

– Привет, мамуль! Как дела на работе?..

Первый положил последнюю коробочку и закрыл багажник аэрокара.

– И всё-таки мне интересно, как вам удаётся так быстро их производить? – обратился он к представителю секретного завода, на котором изготавливались вещи.

Мужчина с незапоминающейся внешностью лишь загадочно улыбнулся и пожал плечами.

Не дождавшись ответа, Первый попрощался, сел в машину и поднялся в воздух.

– То есть как отпускаем?

Рудин не мог поверить в происходящее – ему казалось, что он очутился в неправдоподобном и неприятном сне.

– Начальство так решило. – Толстый милиционер пожал плечами. – За неимением улик.

– Но как же… как же за неимением…

Толстяк вновь пожал плечами и вернулся к бумажной работе, которой был до того занят.

Абрам Кочепыгов обернулся и помахал Рудину. С лица юноши не сходила весёлая, победоносная улыбка.

– Ублюдки… – процедил следователь.

Он смотрел, как Кочепыгов выходит из отделения, и пытался придумать оправдание: себе, начальству, всей милиции Советского Союза…

Но оправдания не находилось…

– Ну, что Кочепыгов?

– На воле гуляет, голубчик. Всё в порядке.

– Вот и отлично. А Рудин?

– Бесится, наверное. Но ничего, это пройдёт.

– У Рудина-то? Вряд ли.

– Хм… Ладно, бывай.

Начальник городской милиции Антонов пожал руку возглавлявшему 1-е отделение Кочкину и удалился, бросив напоследок – громко, так, чтобы все услышали, – что впредь надо работать активнее. Нужно непременно добывать доказательства, чтобы сажать этих нелюдей за решётку! Ясно?

– Ясно, – пробурчал Кочкин как мог достоверно.

Антонов вышел в коридор, хлопнув дверью.

Начальник отделения выждал пару секунд, а потом, сгорая от нетерпения, полез в ящик стола, где лежала толстая, перетянутая резинкой пачка. Времена меняются, а методы – нет… Сумма взятки была внушительной. Конечно, пришлось поделиться с «крышей», но и так на жизнь хватит. Пусть Кочепыгов гуляет на свободе.

«Побольше бы таких кочепыговых», – подумал Кочкин и, облизнувшись, принялся пересчитывать деньги…

Представитель завода закурил и выпустил в воздух облачко дыма. Так он постоял какое-то время, ни о чём не думая, а затем, щелчком отбросив сигарету, направился обратно на завод. Двухэтажное здание затерялось где-то среди лесов: охотники тут не появлялись, туристы – тоже, с летательного аппарата завод было не разглядеть – его скрывали кроны высоких вечнозелёных деревьев. Идеальное место для тёмных дел.

– Ну, как работа? – бросил на ходу представитель, шагая по просторному помещению, полному людей и техники.

– Нормально, – ответил один из проверяющих. Другой покрутил рукой, как бы говоря: «Ни шатко ни валко». Остальные же никак не отреагировали, как и прежде самозабвенно работая в своих открытых каморках.

Представитель прошёл мимо сияющего голубым, синим и белым портала, из которого через каждые несколько минут вываливалось по одной коробочке. Устройства попадали в специальный контейнер, откуда механизм развозил их по каморкам проверяющих. А те испытывали вещи, что, впрочем, было своего рода перестраховкой, так как за всё время сотрудничества на завод не доставили ни единой испорченной коробки.

Из указа начальника 1-го отделения милиции города Новосоветска:

«Перевести следователя Игоря Рудина на работу в архив, а все дела, которые он вёл, перепоручить следователю Алексею Кочкину – мл.

Подписано: начальник 1-го отделения А. В. Кочкин».

SMS с координатами Кочепыгова пришла минут за тридцать до конца рабочего дня: Рудин не мог сам отлучиться с места работы и попросил своего знакомого, оперативника Женьку Тихонова проследить за бывшим подозреваемым. Женька, который, по счастью, был таким же приверженцем правосудия, как и его друг, выполнил просьбу.

Дождавшись шести часов, Рудин погасил свет, запер кабинет и, попрощавшись с охранниками, вышел на улицу. Машина дожидалась на стоянке для работников милиции, за углом. Милиционер сел в автомобиль, взлетел и направил транспортное средство к дому Кочепыгова…

…В окнах Абрашки горел свет. Рудин приземлился с противоположной стороны дома и прошёл пешком до подъезда. Дождался, пока из него выйдут, и скользнул внутрь. Лифт домчал мужчину до двенадцатого этажа.

Деревянная дверь в квартиру номер 45 была старой, грязной и ободранной. Рудин внимательно осмотрелся – никого рядом. Не обнаружив ни камеры под потолком, ни даже дверного глазка, милиционер постучал в дверь. Через какое-то время раздались шаркающие шаги, и голос Кочепыгова осведомился:

– Кто?

– Вам срочная телеграмма, – слегка изменив голос, сказал Рудин.

– Телеграмма? Их ещё кто-то посылает?..

Продолжая что-то бубнить себе под нос, Кочепыгов отпер дверь, однако, увидев Рудина, тут же поспешил её захлопнуть. Но сделать это ему не удалось: мужчина поставил в проём ногу, а затем распахнул дверь, ворвался в квартиру и, без лишних разговоров, схватил Кочепыгова за грудки.

– Где они? – злобно прорычал Рудин.

– Кто? Я не понимаю…

– Всё ты понимаешь! Где твои подельники? Адрес! Быстро!

– Я буду жаловаться вашему начальству! Немедленно отпустите меня!..

– Сейчас я тебя так отпущу!..

Рудин замахнулся, и Кочепыгов прикрыл лицо руками. Глаза милиционера метали молнии, он готов был взорваться, но сдержался. Сказался опыт: если после визита Рудина Кочепыгов и не отправится строчить донос – слишком этот парень слабохарактерный, к тому же напуганный, – то боль и обида после драки могут пересилить трусость.

– В последний раз спрашиваю: где прячутся твои дружки? Отвечай или будет хуже. Второй раз я предупреждать не стану…

– Я не могу, не могу… – заныл Абрашка, – не могу сказать! Они меня убьют!.. Отпустите, пожалуйста!..

Рудин пробежался взглядом по коридору, словно ища зацепку, что-то, что могло бы помочь вытрясти из Кочепыгова правду.

– А это что?

Парень обернулся и посмотрел туда, куда указывал Рудин. Там, у зеркала, прикрытая чьим-то платком, стояла маленькая чёрная коробка.

– Это… это моя вещь. Н-но можете забрать её, она мне не нужна!

Повинуясь то ли гневному порыву, то ли рефлексу, то ли чему-то более глубинному, Рудин отпустил Кочепыгова, взял коробочку и направился к выходу.

– И только попробуй рассказать об этом милиции, – не оборачиваясь, чтобы не видеть жалкого и испуганного Абрашки, бросил служитель правопорядка, – за хранение вещи тебя будет ждать немалый срок, и твои дружки уже тебе не помогут.

– Хорошо, хорошо…

Широким шагом Рудин вышел из квартиры и хлопнул дверью. Ему хотелось поскорее убраться отсюда…

– Я считаю, надо избавиться от Шестого, – коротко сказал Третий.

– Никто не спрашивал твоего мнения. – Произнеся это, Первый погрузился в раздумья. Да, на Абрашку вышел следователь, точнее, бывший следователь. Но ведь Кочепыгов не сдал их. Вот только он слишком ненадёжен, когда-нибудь по его вине накроют всё руководство Организации. Это надо предупредить.

Состоящие в руководстве почтительно молчали и ждали решения Первого. Наконец, он взял слово:

– Завтра мы переезжаем на новое место. Куда – вы узнаете чуть позже. А Шестой с этого момента лишается своего звания: таким, как он, не место в Организации. На его должность будет назначен другой. И ещё одно: если я узнаю, что кто-то из вас, лично или опосредованно, применил к Шестому… к Абрашке какие-либо санкции, то незамедлительно накажу этого человека. Всем понятно?

Собравшиеся дружно кивнули.

– В таком случае, можете расходиться – собрание окончено.

Лишь только представитель, а по совместительству – замдиректора завода, сел за стол, включил кондиционер и удобно расположился в кресле, как дверь в его кабинет открылась и внутрь заглянул невысокий вертлявый человечек с подвижным лицом.

– Сергей Викторович, вас вызывают.

– Кто?

– Он…

…Брифинговая, в которой проходили совещания, а также устраивались сеансы связи, находилась на втором этаже, куда Сергей Викторович поднялся на лифте. В просторной комнате стоял круглый стол тёмного дерева и множество стульев с чёрными спинками. На стене висел внушительных размеров голопроектор, передававший изображение чьего-то одутловатого лица. Человек смотрел на Сергея Викторовича абсолютно безразлично. Чуть ниже горела надпись: «Русь Монархическая – 2061 (параллельный мир). Апартаменты императора».

– Добрый день, ваше величество, – поздоровался Сергей Викторович. – Чем обязан?

– Вы не сообщили об успехах в области распространения вещей, – монарх, по обыкновению, перешёл сразу к делу.

– Да-да, это моя оплошность… – признался Сергей Викторович, а сам тем временем размышлял, как сообщить императору о том, что их план под угрозой срыва. Слишком уж хорошо работают правоохранительные органы СССР, и это несмотря на баснословные вложения со стороны параллельного мира и его соратников в мире советском.

– Мы планировали начать вторжение в ближайшее время, – произнёс император своим грозным голосом, – а вы подводите нас. Как обстоят дела в СССР? Достаточно ли люди разобщены? Готовы ли к восстанию?..

«В том-то и дело, что нет, – подумал Сергей Викторович. – Мы нашли последователей, но их мало для того, чтобы осуществить наш замысел. Советский Союз оказался крепким орешком – при всей своей утопичности. А может, благодаря ей?..»

Больше тянуть с ответом не было возможности, и Сергей Викторович заговорил…

…Зам-представитель выкручивался изо всех сил, однако, судя по реакции императора, ему не поверили.

– Мне всё ясно, – сказал правитель. – Я свяжусь с вашим начальством. – И прервал связь.

Уставший и вымотанный – больше, чем после тяжёлого физического труда, – Сергей Викторович вернулся к себе в кабинет. Закрыл дверь и плюхнулся в кресло. Отпер ключом нижний ящик стола и достал из него маленькую чёрную коробку. Поднял крышку, выдвинул экран. Какое-то время как заворожённый смотрел на кнопку «Пуск» – и, в конце концов, нажал её. Наушники остались лежать в ящике: Сергею Викторовичу было безразлично, услышит ли его кто-нибудь. Сейчас ему было всё равно…

Рудин сидел в кресле перед работающим телевизором и вертел в руках коробочку. Рядом, на столике, стояла начатая бутылка водки.

– Что же ты такое? – вслух размышлял он. – Почему вокруг тебя плетутся интриги? Почему из-за тебя убивают и сажают людей? Что ты?..

Его пальцы поглаживали коробку. Ни единой шероховатости, идеально ровные стенки. Создавалось впечатление, что эта вещь из иного мира. А вдруг так оно и есть?..

«Вот почему мы никак не можем найти их изготовителей. Вот почему они столь притягательны и могущественны – в нашем мире ничего подобного не создать. Может быть, технологии производства просты, но они чужеродны, а значит, последствия применения этих коробочек непредсказуемы. Но насколько? Насколько велика их сила?.. „Подарочки“ из параллельного мира… А что? Чем эта версия хуже других?..»

Не зная, приблизился он к разгадке или по-прежнему далёк от неё, Рудин размышлял – больше ему ничего не оставалось. После того как он потерял последнюю и единственную ниточку в этом деле, после перевода на новую должность ему предстояло навсегда забыть о заговорщиках и о своём желании отправить их за решётку. Чтобы как-то скрасить грусть, милиционер решил выпить – в одиночестве, так как никто сегодня не мог составить ему компанию. Семья (жена и двое детей) отдыхали на Кипре, лучший друг, занимаясь своей бухгалтерией, допоздна засиделся на работе и мечтал лишь о том, чтобы выспаться, а случайных знакомых приглашать не хотелось.

Коробочка чёрного цвета действовала гипнотически – Рудин не мог отвести от неё взгляда. Едва ли не против своей воли он приподнял крышку, а затем откинул её. Рука в нерешительности зависла над экраном, но всё-таки выдвинула его. Рудин затаил дыхание… и нажал на «Пуск».

Но… ничего не произошло.

Палец ещё несколько раз вдавил кнопку, только это не принесло никакого результата.

«Сломана? Вот почему Кочепыгов так легко согласился расстаться с ней! Проклятый вещеголик!»

Рудин собирался закрыть коробку и отбросить её подальше, как вдруг его внимание привлекло то, что он вначале принял за отражение. Но то было не отражение – картинка слишком яркая, к тому же…

Он всмотрелся в изображение, и Истина, подобно цветку, раскрылась внутри него. Зашумело в ушах, перед глазами поплыло, и он перенёсся в иной мир, а на самом деле всё в тот же – мир Союза Советов 2061 года. Мир почти идеальный, удивительно красивый и технологичный… И в этом мире, в одной из многоэтажек, на кресле перед включённым телевизором сидел высокий, атлетически сложенный мужчина с чёрной коробочкой в руках. Крышка коробочки открыта, выдвинут небольшой плоский экран, на котором… мир Союза Советов 2061 года. Мир почти идеальный, удивительно красивый и технологичный… И в этом мире, в одной из многоэтажек, на кресле перед включённым телевизором сидел высокий, атлетически сложенный мужчина с чёрной коробочкой в руках. Крышка коробочки открыта, выдвинут небольшой плоский экран, на котором…

И так снова и снова. Опять и опять – до бесконечности.

Реальность закрутилась в спираль, увлекая за собой и одновременно истончаясь, теряясь в открывшейся Истине…

А Истина состояла лишь в том, что мир человека по фамилии Рудин, мир, в котором он хотел бы жить, уже создан – и заключён внутри чёрной коробочки. Вещи, пришедшей из ниоткуда и обладающей необычайной силой. Или то всего лишь его мозг? Работающий на несколько процентов от своих возможностей в обычное время, теперь он ускорился и задействовал скрытые резервы. Сколько процентов выжимала из него коробка? 50? 60? Или все 100?..

Мысли рвали сознание на части!..

Невероятным усилием воли Рудин отключил коробочку и закрыл её. Милиционер откинулся в кресле и постарался прийти в себя, попробовал осмыслить то, что сейчас узнал. Быть может, он избранный? Или он лишь увидел то, что другие предпочитали не замечать? И самое главное – что ему делать с открывшимся знанием?..

Он знал что! Найти производителей коробок, докопаться до сути – пусть не прекратить производство этих невероятных и чудовищных вещей, но хотя бы выяснить что к чему! Кто и зачем производит их? И как – как! – можно сделать подобное? Искусственную вещь – вместилище миров… их собственного мира… Так что же, реальность, всё, что вокруг – подделка? Или хорошо выстроенная игрушка? Или мир настоящий, просто… просто…

Мысль ускользала.

Рудин выпил из горла и, не отпуская бутылку, снова откинулся на спинку кресла.

…Просто есть что-то выше… кто-то выше… И даже найди он производителей коробочек, докопался бы он до самой сути? И готов ли он пожертвовать работой, семьёй, спокойной жизнью, чтобы раскрыть эту тайну?

«Что делать с открывшимся знанием? Готов ли я?»

Он не мог ответить, вернее, не хотел отвечать. А в голове металось, билось о стенки черепа одно коротенькое слово: «Нет».

Он не готов.

Слишком многое надо поставить на карту, а всё ради чего? Ради фантомов и призраков, неподтверждённых догадок – и ради того, что, как ему казалось, никто во вселенной не должен знать. Некоторые тайны лучше оставить тайнами. Он всего лишь человек и может не выдержать ответственности… знания…

Но всё его нутро требовало ответа!

Рудин до боли сжал зубы. Его лицо исказилось от злобы и ненависти – и он, размахнувшись, бросил чёрную коробочку об стену. Удар. Вещь отскочила, упала на пол и закатилась под кровать.

А её новый хозяин, пытаясь смириться с выбором, который только что сделал, закрыл глаза и стал ждать приближения освобождающего и умиротворяющего сна…

– Давно хотел тебя спросить, – сказал главному инженеру один из его коллег, – как ты придумал эти штуки?

– Во сне увидел, – ответил тот, не прекращая делать пометки на очередной схеме.

О да, он во всех деталях помнил тот старый загадочный сон: детали и машины, производящие из этих деталей коробки; портал в другой мир; секретная организация; и утопический мир, который непременно нужно завоевать… Вспомнились и многочисленные награды, которые он получил за свои творения, стремительный карьерный рост, богатство и слава… Но продолжалось это всего лишь мгновение – затем мысли вновь вернулись к тому, что тревожило его сновидения, а то были не деньги и не почести. Каждый раз, ложась спать, мечтал он разглядеть лицо придумавшего эти маленькие чёрные коробки и разработавшего план по захвату параллельного мира. Главный инженер жаждал вглядеться в лицо того, кто, как он подозревал, и открыл портал между реальностями. В лицо странное, нечеловеческое. И лишь один вопрос «создатель вещей» задавал себе вновь и вновь, не находя покоя: «Кто был тем советником-пророком – Бог… или Дьявол?»…

…Денис Воробьев закрыл маленькую чёрную коробку и откинулся в кресле.

Пора собираться на работу. Стоит опоздать, и его вышвырнут на следующий день – чем тогда платить за квартиру? Почти все свои сбережения он отдал за вещь.

Денис нежно погладил идеально гладкую чёрную поверхность. Как хотелось забыть обо всём: о повторяющихся финансовых кризисах, о нищенских зарплатах, о жирующих хозяевах планеты! Забыть и навсегда погрузиться в другой мир, тот, где 2061-й, где Советский Союз… Там так хорошо и захватывающе! Интересно, раскроет ли Рудин тайну?..

Денис ещё какое-то время размышлял об этом, а затем, не в силах более сопротивляться, потянулся к кнопке «Пуск». Наплевать! Будь, что будет! Неудержимо хотелось вернуться туда!..

(Февраль 2012 года)

Content

Григорий Неделько
Чёрный товар