Неделько Григорий Андреевич

Гоблины и гремлины

Григорий Неделько

Гоблины и гремлины

Витя знал, что ягоды с огорода воруют вовсе не птицы. И не соседка – тётя Агриппина. Малину с ежевикой обирали те же, кто умыкнул его «лего» – машинку. Да, машинка лежала у него в комнате, и вокруг не скопилось столько пыли, чтобы остались следы. Однако отчего-то Витя был уверен. Редко встречаются дети, знающие слово «интуиция», а тем более, его значение, и сын Рожденковых к их числу не относился. Но именно чутьё руководило дальнейшими поступками мальчика.

Во-первых, он никому не сказал, что машинка пропала. Спроси мама – он ответил бы: «Где-нибудь потерял». Мама же не спрашивала, да и к лучшему. С папой проще: он подобные мелочи не замечал – разве что мама обратила бы его внимание. Сейчас всё складывалось как нельзя более удачно: мама не знает, а значит, папе не расскажет, а значит, никто не помешает планам Вити. Главное, вести себя тихо.

След, который мальчик нашёл в малине, за дачей, был очень странный и даже страшный. Довольно крупный – крупнее, чем, допустим, у вороны. И необычной формы: три треугольных пальца расходились, один немного влево, другой чуть вверх и третий слегка вправо. Последний же смотрел вертикально вниз. Витя стёр след и, на всякий случай, забросал место, где тот находился, опавшими малиновыми листьями.

За обедом и особенно за ужином мальчик с трудом мог усидеть на месте. В голове одна за другой рождались притягательные картинки, аж сердце замирало. От предвкушения он выронил ложку, но родители не придали тому значения: с кем не случается.

После ужина они всей семьёй смотрели вечернюю развлекательную программу. Потом новости, потом сериал, ну а затем папа, наконец, выключил телевизор и задал непонятно кому вопрос:

– Не пора ли спать? Откликнулась, как всегда, мама:

– Да, давай укладываться.

Они поцеловали на ночь сына и принялись расстилать постель.

У Вити постель была расстелена, надо лишь расправить. Что он и сделал, после чего погасил лампу, забрался в кровать и натянул одеяло до носа. Вскоре перестали тихие шумы в соседней комнате: родители тоже улеглись. Минуты тянулись очень медленно, но вот раздался храп папы – кажется, родные уснули.

Сердце запрыгало в груди Вити; никогда ещё он так не волновался. В том числе и дома, новогодней ночью, когда пытался выследить деда Мороза. Но теперь мальчик не уснёт, ни в коем случае!

Вереница, в которую выстраивались кусочки времени, стала ещё длиннее. Витя отчаянно боролся со сном, лёжа неподвижно, бесшумно, и прислушивался к каждому шороху. Голова постепенно клонилась к подушке. В полудрёме посетила не слишком отчётливая и далеко не приятная мысль, что он провалит и это «задание».

И вдруг… Со стороны двери послышались шаги.

Ступали не торопясь и тихо. Маленькое животное? Но Рожденковы не заводили домашнего питомца. И с улицы зверёк вряд ли пробрался бы: не через затворённое же окно и не через закрытую дверь. Тогда кто? И как?

Пока Витя размышлял, шаги усилили звучание. Происходящее прогнало весь сон. Хотелось выглянуть из-под одеяла, вытянуть голову, однако Витя опасался спугнуть загадочного гостя. И правда ведь, если бы жаждал знакомства, тот не стал бы прятаться.

Сердечко Вити замерло от радости и волнения: что-то вытянутое и чёрное показалось в поле зрения, на самом краешке взгляда. Наверняка это голова таинственного визитёра! Будь Вите под силу, слился бы с кроватью.

Вытянутый предмет повернулся, и снова. И – двинулся мимо кровати, в считанных сантиметрах от затаившегося мальчика. Дыхание перехватило от бури эмоций, но Витя ничем не выдал присутствия.

А это оказалось отнюдь не просто. Когда шагавший сливался с комнатой и выглядел нечётким пятном – ещё ладно. Только вот он, на расстоянии вытянутой руки или ещё ближе, и Витя способен его разглядеть. Не в деталях – коварная темнота скрадывала определённые моменты облика, изменяя лицо и фигуру. И всё же достаточно подробно. Длинная, конусообразная голова-луковица оканчивалась маленькой шеей; сверкали два идеально круглых глаза-копейки. Узкий недовольный рот вроде бы кривился от невысказанного чувства. Ручки-плётки свисали по бокам тощего тельца.

Чудное создание вело себя настолько тихо, что как будто не просто молчало, а скрадывало звук собственного дыхания. В голове Вити опять толпились, сбивая друг друга, вопросы: чем питается удивительное существо? что ему надо? как оно называется?..

Внезапно, точно бы чуть подумав – а может, поразмыслив на самом деле, – ночной гость поднял сухонькую ручонку. Конечность заканчивалась разлапистой кистью: вытянутые треугольные пальцы: три вверху, один внизу. Витя немедленно вспомнил след в малине. Пальцы расположены абсолютно так же! И размеры, с виду, совпадают. Мальчик был готов побиться об заклад, что нижняя часть ноги, скрытая от его взора, ничем не отличается от кисти.

Пока Витя думал и вспоминал, существо прошло на шажок дальше, подняло ручки и принялось шарить на тумбочке. Там лежали комиксы о Бэтмене и робот-трансформер. Секундой позже игрушка очутилась в руках воришки, и он, прижав добычу к груди, направился в обратную сторону.

Витя засомневался: что делать? Попытаться остановить создание и вернуть трансформера? А не опасно ли это?

В тот же самый миг кто-то появился перед человечком. Витя удивлённо приподнял брови и затаился пуще прежнего. Второй человечек, возникнув из ничего, то есть прямо из воздуха, загораживал дорогу первому. И неудивительно: шириной новый гость намного превосходил прежнего. Голова-колобок крепилась к бочкообразному телу без шеи. Большие глаза смотрели сонно; грустно обвисли уголки округлого рта. По бокам – пухлые руки.

Худой вор рванулся вбок, молниеносно и бесшумно. Но толстый визитёр среагировал быстрее, поймав беглеца в цепкие объятья. Худой издал еле слышное «грим-линк» или что-то похожее. Толстяк сильнее прижал к себе пойманного. Сцепились за узкой спиной объёмные руки с короткими широкими пальцами. Толстый не менее тихо проворчал «гом-линс».

Худой вырывался, отталкиваясь всем телом. Тщетно: видимо, хватка была очень мощной. Сквозь занавески на окнах пробился лунный свет и угодил на причудливую парочку. Невесомый бледно-жёлтый ручеёк выхватил из темноты кожу пришельцев – грубую, пупырчатую, землисто-зелёного цвета.

Вороватый «гремлин» снова дёрнулся, и снова неудачно. Робот-трансформер выпал из руки. Игрушка стукнулась об пол, неожиданно громко в наполнившей комнату тиши. И… почти одновременно толстый «гоблин» исчез вместе с пленником.

Витя не мог оторвать завороженного взгляда от сцены событий. Комната опустела, а он боялся, что гремлин с гоблином всё ещё внутри, прячутся в особенно тёмном углу. Или они, или те, кто с ними пришёл. Однако же текли секунды, и никто не бродил по комнате, не шуршал вещами.

Пересилив страх и неуверенность, Витя потянулся к выключателю и зажёг свет. Вспыхнула прикроватная лампа, распространяя вокруг себя яркое пятно. Витя собрался с силами, откинул одеяло и слез с кровати.

Он стоял на том же месте, где буквально только что выясняли отношения два мистических существа. Витя посмотрел на ковёр – кажется, тот не сохранил ни следа. Отчасти облегчённо, отчасти разочарованно вздохнув, мальчик присел на корточки и поднял трансформера. Собираясь вернуть игрушку обратно на тумбочку, мельком глянул на неё. И замер. Взгляд привлекла одна вещь, которой – тут Витя готов был поклясться! – он никогда раньше не видел.

Вдоль пластмассовой красно-белой фигурки, спереди, от руки к ноге, тянулась под углом отчётливо видимая царапина.

(Апрель 2015 года)

Content

Неделько Григорий Андреевич Гоблины и гремлины

Григорий Неделько Гоблины и гремлины