Ирина Наумова

Мальчик с пальчик и добрая мачеха

© С. Ю. Таова, текст, 2014

© ЗАО «РОСМЭН», 2014

* * *

Глава 1

Хрясть!

– Да, не задалось утро, – вздохнула ведьма Агата, огорчённо разглядывая обломки волшебной палочки. В который раз она пожалела, что в юности выбрала именно такой способ колдовать.

Тогда это казалось ей элегантным – изящный взмах тоненькой палочки и – опля – готово! Потом она не раз задумывалась: не сменить ли ей этот способ на щёлканье пальцами, или дёрганье волос, или ещё что-нибудь в этом же роде. Но всё откладывала – то лень, то некогда.

И вот на тебе. Палочка решила сломаться именно сегодня, когда полно дел.

– Ещё повезло, что не зимой сломалась, – проворчала Агата, обращаясь к своей кошке Крошке. – Сидела бы я тогда до весны без колдовства. Бррр – даже подумать страшно! Самой пришлось бы и печку топить, и посуду мыть.

Крошка лениво прищурилась:

– А я давно тебе говорила: палочка – вчерашний день. Вон у твоей подруги Третты – свисток. Очень даже удобно.

– Ага, – хмыкнула Агата, – особенно если надо совершить тайное колдовство. И вообще она его однажды проглотила случайно, так он целый день свистел у неё внутри. Третте тогда очень моя палочка пригодилась. Один взмах, и свисток оказался снаружи. Теперь он висит у неё на шее на крепком таком шнурочке.

– Ну ладно, не нравится тебе свисток, – не унималась Крошка, – можно ведь как Бурбыль – щёлк пальцами – и готово.

– Ей для этого каждые три месяца приходится ногти стричь, а то они цепляются друг за дружку, мешают щёлкать как следует, – заявила Агата.

– Ха, так ты же ногти вообще каждый месяц стрижёшь, – хмыкнула Крошка.

– Стригу, – согласилась Агата. – Но я-то сама так хочу, а Бурбыль это должна делать обязательно, хочется ей этого или нет. Ясно тебе?

– Ясно, – мурлыкнула Крошка, не собираясь сдаваться. – А вот один колдун, он дёргал волосок из бороды, рвал его пополам и…

– Нет у меня бороды, а причёску я портить не стану. – Агата заботливо поправила седые локоны. – Хотя, знаешь, – вдруг оживилась она, – можно ведь и у тебя из хвоста шерстинки дёргать. Где-то я слышала, что сейчас как раз входит в моду использовать шерсть помощников.

– Не стоит слепо следовать моде, – поучительным тоном заявила Крошка, на всякий случай поджимая пушистый хвост. – Лично мне кажется, что волшебная палочка – лучший способ колдовства для каждой уважающей себя ведьмы.

– То-то же, – хмыкнула Агата и, нехотя покинув кресло-качалку, начала одеваться для похода в лес.

По календарю уже была весна, но до настоящего тепла было ещё далеко.

Хотя ведьма Агата была уже не совсем юной (по правде говоря, соседи и знакомые называли её между собой «старуха Агата»), она по-прежнему питала слабость к модным нарядам. Шкаф у неё ломился от одежды, и, собираясь выйти из дому, Агата иногда просто в отчаяние приходила: что же ей надеть?

Вот и сейчас она остановилась перед шкафом в задумчивости. Потом решительно сунула руку в недра шкафа и выдернула первую попавшуюся вещь. Ею оказалась тёплая вязаная кофта со множеством карманов и карманчиков, с тремя большущими костяными пуговицами и огромным воротником, похожим на шаль.

– Уф, повезло, – с облегчением вздохнула Агата. Она твёрдо решила надеть именно первую попавшуюся вещь, и теперь радовалась, что ей под руку не подвернулся купальный костюм, например.

Агата сняла с вешалки остроконечную шляпу – модель «Весенняя непромокаемая», – с сожалением поглядела на красные кожаные ботиночки со шнуровкой и металлическими подковками на широких каблуках и со вздохом натянула резиновые сапоги.

«Мало ли куда придется лезть», – подумала ведьма, рассовывая по карманам обломки волшебной палочки, небольшую курительную трубочку, кисет с табаком, огниво, несколько слипшихся леденцов, полосатый камешек «на удачу» и ещё кое-какую мелочь.

– Веди себя хорошо, – напоследок велела Агата Крошке и вышла за дверь.

– Мррр… – Крошка плюхнулась в кресло-качалку, что ей было строжайше запрещено, и начала раскачиваться.

Агата знала, что Крошка так сделает. Она запрещала кошке залезать в кресло только потому, что Крошка обожала нарушать запреты. Вот Агата и грозила ей пальцем, просто чтобы не портить удовольствия. Кому охота качаться в кресле, если это не запрещают!

Глава 2

Итак, старуха Агата решила отправиться за новой волшебной палочкой. Ей не надо было идти далеко. Домик Агаты стоял в самой середине большого дремучего леса. Но когда ищешь дерево, чтобы срезать с него ветку для волшебной палочки, – придётся немало побродить по лесу.

А может, и не придётся. Тут уж как повезёт. Волшебные палочки получаются только из веток поющего дерева. Иногда, чтобы найти такое дерево, случается весь лес вдоль и поперёк исходить, а то и в соседний лес отправиться. А можно наткнуться на него прямо возле дома.

Агата вышла за дверь, спустилась по ступенькам крыльца, прошла по дорожке мимо ещё по-зимнему пустого палисадника и, закрыв за собой калитку, крепко зажмурилась. Это чтобы найти цветущее дерево, надо смотреть в оба глаза по сторонам.

А поющее дерево…

Ведьма стояла, зажмурившись, а звуки леса становились всё громче и отчётливее. Вот ворчат старые пни, шепчутся тоненькие веточки, хихикают корни деревьев, которые щекочет пробивающаяся из-под земли молодая трава.

Наконец среди всего разнообразия голосов Агаты услышала нежную мелодию, тихую-тихую. Ведьма сделала шаг, другой и всё увереннее пошла на эти звуки.

Мелодия была тоненькой ниточкой, связывающей поющее дерево и старую ведьму. Стоило ей чуть отвлечься – порвётся ниточка, мелодия утихнет – нипочём не найти дерева.

Но нет, Агата, не отвлекаясь ни на что, шла вперёд и вперёд, пока не упёрлась лбом прямо в дерево. Теперь мелодия звучала намного громче, чем прежде, но никто, кроме Агаты, её всё равно не слышал.

Ведьма погладила ладонью шершавый ствол и наконец открыла глаза. Дерево как дерево, с виду ничем не примечательное.

В благодарность за то, что Агата услышала его песню, оно протянуло ей свои ветви. Ведьма аккуратно отломила одну из них, самую тоненькую, сунула её в карман. Потом наклонилась, набрала горсть влажной земли и залепила ранку, чтобы дереву не пришлось зря терять свой живой сок.

Затем вынула из кармана кофты платок, вытерла руки, из другого кармана достала только что отломленную веточку, повертела её в руках. Сейчас она проверит её на колдовство, и, если веточка попалась удачная, можно будет возвращаться домой.

Там Агата очистит её от коры, отполирует, смажет специальным снадобьем, чтобы никакие жучки-червячки не погрызли. Может, даже украсит резным узором. Но это потом. А пока…

Старуха Агата взмахнула веточкой, пробормотала слова старинного заклинания и…

И сверху в неё полетела шишка. Агата задрала голову.

– Что ещё за…

Договорить она не успела, потому что крупная рыжая белка, мгновение назад выскочившая из дупла, опять швырнула в неё шишку и залопотала что-то на своём беличьем языке.

Агата не понимала язык диких зверей. Не было у неё способностей к языкам, и кое-как до сих пор она обходилась без этого. У неё была Крошка, она и вела переговоры со зверьём при необходимости.

Сейчас Крошка находилась далеко, поэтому перевести белкину речь не могла. Но и без переводчика было ясно, что тёплых слов для Агаты у белки не нашлось. Она опять что-то возмущённо процокала, швырнула в Агату ещё одну шишку, взмахнула пушистым хвостом, рыжей стрелой перелетела на соседнее дерево, затем на другое и исчезла из вида.

Изумлённая ведьма проводила белку взглядом: «Свихнулась, бедняга, не иначе. За зиму одичала, вот и кидает в прохожих что попало».

Агата собралась было уже уйти, но её внимание привлекло какое-то движение наверху дерева. Из дупла на неё уставилась пара круглых чёрных глаз. А ещё через мгновение наружу выпал ребёнок.

Агата, машинально взмахнув рукой, направила веточку – пока ещё не совсем волшебную палочку – на малыша. Розовый карапуз повис в воздухе, а потом плавно опустился на землю.

Как только розовая попка коснулась земли, ребёнок заплакал, да так пронзительно, что у Агаты заложило уши. Ведьма подхватила ребёнка на руки, прижала к себе, завернула в полы кофты и бросилась домой. Она почти ничего не соображала из-за пронзительного детского рёва.

Ей надо было срочно посоветоваться с Крошкой. Может, кошка знает, откуда в лесу берутся дети и, главное, куда их девать?

Глава 3

Увы. У Крошки не было ответов на эти вопросы. Когда Агата ворвалась в дом, держа наперевес орущего ребёнка, Крошка от удивления свалилась с кресла-качалки и забилась под стол. Агата схватила из тарелки на столе сухарь, обмакнула в Крошкину миску с молоком и сунула в ладонь карапузу. Тот увлечённо зачмокал. Наступила тишина. Крошка вылезла из-под стола.

– Ты где это взяла? – кивнула она на ребёнка.

– Сверху на меня свалилось, – ответила Агата, укладывая ребёночка поперёк кровати.

– Всё шуточки шутишь, – неодобрительно заметила Крошка.

– Какие уж тут шуточки, – отозвалась Агата, мрачно разглядывая, как по одеялу под весёлое журчание растекается лужица.

Ребёнок догрыз сухарь, сунул в рот большой палец правой ноги и пока молчал.

Крошке пришла в голову какая-то мысль.

– Я скоро, – бросила она Агате и выскользнула за дверь.

– Да уж, пожалуйста, не задерживайся, а то мне одной как-то не по себе! – крикнула ей вслед Агата.

Ребёнок агукнул и сморщился.

– Кажется, в луже ему не нравится, – поняла Агата и передвинула малыша на сухое место.

Пока Крошки не было, Агата разглядывала свалившееся на неё дитя. Розовое, пухленькое, в младенческих перетяжках, теперь, когда не кричало, оно даже понравилось старой ведьме. Круглые чёрные глазёнки смотрели на Агату не отрываясь, нос – кнопочкой, губки – бантиком. На макушке двумя язычками пламени топорщатся рыжие волосики, собранные в хвостики. «Девочка», – сама себе пояснила Агата, протянув палец, чтобы погладить один из хвостиков.

Малышка решила, что Агата с ней играет, крепко схватила старухин палец и потянула его в рот. Агата выдернула палец, метнулась к столу и сунула в ладошку следующий сухарь, чтобы малышка снова не разревелась.

Крошка сдержала обещание и вернулась совсем скоро. Хвост кошки был задран вверх и распушён до предела, что означало – Крошка в гневе. Агата занервничала:

– Ну что, узнала?

– Да уж, узнала кое-что! – сердито заявила кошка и напустилась на ведьму. – Опять неизвестные заклинания пробовала? Опять прабабкину книгу брала? Обещала ведь – больше никогда! Обманула?!

Ведьма съёжилась и начала вяло оправдываться:

– Я только палочку проверить хотела.

– Проверила! Тебе это удалось! Что мы теперь с этой проверкой делать будем? – ещё больше распалялась Крошка.

Агата решила перейти в наступление:

– Говори давай, чего узнала, не тяни!

– Ворон белку в лесу видел, сердитую очень. Она другой белке жаловалась, что какое-то чучело утащило её бельчонка, а взамен подсунуло маленького человечка.

– Ерунда какая-то, – нахмурилась Агата. – Я, например, никакого чучела с бельчонком не встречала.

– Ты что, прикидываешься или правда не соображаешь? – Крошка встопорщила усы. – Это она про тебя говорила!

– Это я-то чучело? – возмутилась Агата. – Пусть бы на себя посмотрела. Глаза чумовые вытаращила, шишками кидается.

Агата начала вспоминать всё, что случилось в лесу, и вдруг, охнув, осела на пол.

– Это что же получается? Это я бельчонка в девчонку превратила? Это из-за неё белка в меня шишками швырялась?

Старая ведьма тряхнула головой так, что шляпа слетела, седые кудри подпрыгнули, а мысли пришли в порядок.

– Ну раз мы всё выяснили, пойду отнесу её назад и превращу опять в белку.

– Ну-ну, попытайся, – ехидно усмехнулась Крошка. – Забыла уже, что эти старинные заклинания обратной силы не имеют? В твоём исполнении, во всяком случае. В прошлый раз, когда ты макароны превратила в змей, мы так и остались без ужина. Они потом в верёвки превратились, змеи-то, а не в макароны. А из девчонки, может, кастрюля получится.

– Почему кастрюля? – недоумевающе заморгала Агата.

– А почему нет? Лучше кастрюля, чем крокодил. – Крошка замолчала и стала вылизывать лапку, показывая, что разговор окончен.

– Крокодил? Какой крокодил? В белку я её превращу, в белку, – рассердилась Агата.

– А даже если и в белку, дальше-то что? – Крошка прекратила вылизывать лапу и уставилась на хозяйку немигающими глазами.

– В дупло положу, чтобы мама-белка успокоилась, – неуверенно сказала Агата.

– Она уже успокоилась. У белок память короткая. Так уж они устроены. Это мне ворон объяснил. Так что даже если после волшебства у тебя белочка и получится, в чём я лично очень сомневаюсь, то останется она одна-одинёшенька. Мама-белка бельчат в другое дупло переносила, за последним бельчонком вернулась, а тут ты со своим колдовством. Перепугала белку. Она теперь ни за что к этому дуплу не вернётся.

– Что же теперь делать? – упавшим голосом спросила Агата, с надеждой глядя на Крошку.

– Что-что. Платьице шить нашей малышке Белочке, – невозмутимо ответила кошка.

Глава 4

Так в домике старухи Агаты появилась Белочка. Агата нашила ей множество нарядов: рубашечки с рюшками и кружевные панталончики, воздушные платьица и изящные блузочки. А ещё вязала крючком и спицами, чтобы её малышка была самой-самой нарядной.

Конечно, старуха Агата могла всё это в одну минуту наколдовать, взмахнув волшебной палочкой, той самой, благодаря которой в доме появилось черноглазое чудо с двумя рыжими хвостиками на макушке.

Но Агата любила что-нибудь смастерить сама, а с помощью колдовства выполняла работу нужную, но нелюбимую – картошку почистить или там посуду помыть. А посуды у Агаты было много. Глиняные горшки и миски красовались на высокой полке, на полке пониже, выстроившись по росту, стояли медные кастрюльки, чайник и сковородки.

Агата и готовила сама, безо всякого там колдовства. Щепотку соли, маленький корешок, горсточку сушёных грибов: «Ах, какой запах! Супчик – просто объедение!» Агата напевала от удовольствия, прислушиваясь, как весело булькает варево в кастрюльке на плите. Начищала свои медные кастрюльки Агата тоже без всякого колдовства. Она гордилась ими и любила, чтобы они блестели, как пуговицы на парадном генеральском мундире.

Во всяком случае, именно такое сравнение пришло в голову Бурбыль, подруге Агаты, когда она заглянула в гости.

Они сидели за столом, попивая сладкий кофе со свежими булочками, а Крошка с Белочкой играли на мягком ковре с клубком ниток. Когда клубок совершенно распустился, а нитки оказались намотаны на Крошку, она заворчала:

– Надо было уговорить Агату превратить тебя в белку или даже в крокодила. Ишь, зубастик какой.

Белочка заливисто смеялась, показывая белые зубки, ровные и блестящие, рыжие хвостики на макушке весело подпрыгивали в такт смеху. Обе ведьмы глядели на эту картинку с умилением.

– Уж такая умница, – рассказывала старуха Агата подружке, – всё-всё понимает. Только говорить ещё не начала.

– Ба-га, – произнесла Белочка, глядя на Агату круглыми глазёнками.

Бурбыль расхохоталась:

– Ба-га – баба Яга она хотела сказать, точно-точно, Яга-Агата.

Её помощник – уж Пушок высунулся из рукава хозяйкиной кофты, где мирно спал до этого.

– Что за шум?

– Хозяйка твоя хохочет. Не слышишь, что ли? – проворчала Крошка.

Такое у неё сегодня было настроение – поворчать. Пушок спрятал голову в рукав, а Крошка продолжала ворчать:

– Пушок – вот уж нелепое для ужа имя.

«Уж», «для ужа» – собственные слова так позабавили кошку, что у неё сразу улучшилось настроение. Сбросив с себя обрывки ниток, она потянулась и вспрыгнула на стул, усевшись рядом с Агатой. Та налила в блюдце сливок и подвинула поближе к кошке.

Покончив со сливками, Крошка обратилась к Бурбыль:

– Всё хочу спросить, почему он Пушок?

– Сама не знаю, – пожала плечами та. – Пушок, и всё тут.

Когда заговорили про ужа, Бурбыль засобиралась:

– Чуть не забыла, мы же на приём к врачу записались. Хочу показать Пушка специалисту, может, ему витамины или массаж назначит. Очень стал ленивый и сонный.

– А не пробовали взять его за хвост и быстро-быстро покрутить над головой? – с интересом спросила кошка. – Говорят, очень бодрит.

– Ужжжжжас, – прошипел Пушок, выскользнул из рукава, шарфом обернулся вокруг шеи хозяйки и искательно заглянул ей в глаза: – Можжжжет, пойдём ужжжжже? – Потом перевёл на Крошку укоризненный взгляд. – Скажжжжешь тожжжже. Смотрела бы лучшшше за девчушшшкой.

Крошка громко мяукнула, взглянув на Белочку. Пока старшие увлеклись разговором, малышка собрала в ладошки обрывки цветных ниток с ковра и сунула их в рот. Щёки у неё уже раздулись как у хомячка, а она продолжала пальчиком заталкивать в рот оставшиеся нитки.

Агата и Крошка бросились к Белочке. Пушок, свешиваясь с шеи Бурбыль, покидая гостеприимный дом, бросил напоследок:

– До встречи, няньки!

Глава 5

Белочка подросла. Она оказалась на редкость смышлёной малышкой. Схватывала всё на лету. И Крошка, и Агата души в ней не чаяли. Агате стоило только взглянуть в личико Белочке – как сердце её таяло, словно масло на сковородке.

Купаясь в тёплых лучах всеобщей любви, малышка росла счастливой и весёлой. Правда, изредка озорничала, но это чтобы не заскучать.

Как-то вечером, например, она взялась помочь Агате накрутить волосы на папильотки.

– Что-то сегодня дольше, чем всегда получилось, – удивилась ведьма, заканчивая ежевечерний ритуал накручивания.

Утром, взглянув на себя в зеркало, она всё поняла. Белочка подменила её обычные папильотки на совсем тонюсенькие, кудряшки из-за этого получились мелкими-мелкими, а когда Агата попыталась их расчесать – взметнулись над головой седой львиной гривой. В этот день остроконечный колпак то и дело сваливался у Агаты с головы, да и подруги не одобрили такую экстравагантность. Но Агата только посмеивалась, вспоминая озорную улыбку Белочки.

В другой раз Белочка вызолотила усы Крошке, пока та спала. Не заметив этого, кошка наведалась на кухню в отсутствие хозяйки. Вернулась Агата домой и увидела золотистые полоски на кувшине со сливками.

– А потом мы стонем, что прибавили в весе, – уперев руки в бока, выговаривала она смущённой кошке. «Ничего не ем, а всё равно поправляюсь». Так, кажется, ты говорила? Марш три круга вокруг дома, чтобы сливки растрясти.

– Они так могут сбиться в масло, – робко попыталась протестовать Крошка, но Агата была непреклонна.

Пришлось Крошке бегать вокруг дома.

Белочка за компанию побежала тоже, да так увлеклась, что кругов получилось не меньше десятка, и, чтобы поддержать растраченные силы, им обеим пришлось до дна выпить кувшинчик сливок.

А как-то раз Белочка нашла в шкафу чей-то старый портрет и прилепила его ночью на зеркало. Утром спросонья Агата взглянула в зеркало и ужаснулась: «Как я плохо выгляжу! Надо взяться за себя всерьёз. Брошу курить трубку и буду делать зарядку. И летать не стану, только пешком ходить».

Глядя на испуганное лицо Агаты, Белочка не выдержала и прыснула со смеху. Агата тут же догадалась, чьих рук это дело, и притворилась, будто сразу всё поняла.

– Да узнала я его сразу. Это же мой троюродный дедушка!

Но Белочка с Крошкой ещё долго напоминали Агате, как она чуть было не сделала зарядку с перепугу.

Однажды и Агата решила созорничать, подшутить над Белочкой. Из кармана фартучка у девочки вдруг вырос кустик земляники. Ароматные ягодки так и просились на зубок.

– Сейчас как бабахнет, – шепнула Агата Крошке.

Ягодки по её задумке должны были лопнуть мыльными пузырями. Ведьма только забыла, какой доброй девочкой была её воспитанница. Белочка прибежала к Агате, чтобы её угостить, и тут – ба-бах – пузыри-ягодки лопнули, залив всё вокруг сладким земляничным соком.

– Шуточка удалась, – вылизывая шёрстку, заметила Крошка.

Агата молча вытирала лицо полотенцем, а Белочка хлопала в ладоши и кричала: «Ещё, ещё!»

Иногда Белочка оставалась под присмотром Крошки. Правда, даже Крошке Агата не признавалась, что в таких случаях прибегает к колдовству, накладывая на Белочку защитные чары. Мало ли что. Кошка была бы обижена таким недоверием, но Агата ничего не могла с собой поделать, так она меньше беспокоилась за малышку и могла заняться делами.

Защитные чары Агаты, однако, не помешали Белочке влезть на чердак и разыскать там книгу заклинаний Агатиной прабабки, а может, даже прапрабабки. Агата спрятала книгу очень надёжно, как ей думалось – в сундук под три замка. Но что такое три замка для девочки, которая родилась бельчонком?! Ловкие пальчики в несколько минут справились со всеми замками, и вот уже заветная книга старинных заклинаний у неё в руках. В первый момент девочка была разочарована – в книге не было картинок. Но Белочка была очень смышлёной, поэтому вскоре ей открылись тайные знания, заключённые в книге.

А может, причиной этому было давнее колдовство Агаты? Кто знает. Но так или иначе, Белочка научилась колдовать. Она и сама пока об этом не знала, но колдовство уже окутало её всю и проникло внутрь. Вся целиком – от ноготков на пальчиках до кончиков рыжих хвостиков – Белочка была пронизана волшебством. Ей не надо было махать палочкой, щёлкать пальцами или рвать волосы в клочья. Достаточно было только очень сильно чего-то захотеть.

Глава 6

Белочка не задумывалась о колдовстве. Девочке не приходило в голову, что это особое умение и оно не всем дано. Даже старухе Агате в юности приходилось обучаться колдовству в школе ведьм, а вот она, Белочка, получила это свойство вместе со своим новым обликом. Видимо, волшебная палочка передала девочке часть своей силы.

Однажды, когда старухи Агаты не было дома, Белочка решила навести порядок. Она влезла на посудную полку, чего Агата ей делать не разрешала, и начала протирать от пыли горшки и миски. Пыли на них не было, но маленькую помощницу это не останавливало. Она старательно тёрла горшки полотенцем и затем ставила на место. Вдруг один из самых любимых горшков Агаты полетел с полки вниз. Белочка только охнуть успела, глядя на черепки, которые от него остались.

Кошка Крошка вошла в кухню как раз в тот момент, когда глиняные черепки с пола сами собрались в кучку и прилипли друг к другу – горшок был цел и невредим. Он стоял на полу, раскачиваясь, точно готовясь к прыжку, а затем и в самом деле подпрыгнул. Опля – он уже в руках у Белочки. Она как ни в чём не бывало протёрла его, поставила на полку и спрыгнула вниз.

– И часто ты так развлекаешься? – спокойно спросила Крошка, стараясь скрыть своё изумление.

– Ты о чём? – Белочка, казалось, даже не поняла, что именно удивило кошку.

– Горшок, – лаконично объяснила Крошка.

– Ах, это, – протянула Белочка. – Ну-у-у, бывает иногда. Агате ведь не понравилось бы найти тут разбитую посуду, правда?

Крошка фыркнула и усмехнулась в усы, представляя, как ругалась бы Агата, стоя над горой черепков.

– Ты права. Агате бы это точно не понравилось. Но как ты его починила?

– Не знаю. – Белочка развела руками. – Мне просто захотелось, чтобы он стоял на своём месте, такой же, как прежде, вот и всё.

– Вот и всё, – повторила Крошка за девочкой, прищурив глаза. Помолчала немного, а потом сказала: – Вот что, Белочка. Думаю, до поры до времени Агате ни к чему знать о том, что ты умеешь колдовать.

– Я – колдовать? – страшно удивилась девочка.

– А как, по-твоему, называется то, что ты сделала с разбитым горшком?

– Но ведь, чтобы колдовать, нужны заклинания, и ещё палочка, и… – Белочка растерялась.

Крошка поначалу сама была в растерянности, но на то она и была помощницей ведьмы, чтобы соображать быстро и рассуждать мудро.

– Ведьмам долго приходится учиться своему мастерству. Кому-то из них нужны волшебные палочки, кому-то – щёлканье пальцами. А ты – исключение. Это очень редко бывает, чтобы кто-то умел колдовать так просто, сам по себе. Вот так, как ты.

– Ладно, я исключение, – согласилась Белочка. – А почему мы не станем говорить Агате?

– Пока не станем, – уточнила Крошка. – Навсегда это утаить всё равно не удастся. Пусть Агата думает, что это она тебя всему научила. А то уж очень ей будет обидно, что ты легко справляешься с тем, чему она долго училась и в чём до сих пор иногда путается.

Обе – Белочка и Крошка – рассмеялись, вспомнив, как второпях Агата наколдовала на полянке перед домом слона вместо стола. Они ждали гостей, поэтому слон оказался накрытым красивой кружевной скатертью. Он поднял хобот и громко затрубил в него. Агата забормотала заклинания, взмахнула волшебной палочкой и, увидев перед собой обычный стол, вытерла рукавом пот со лба.

– Хорошо, я буду учиться у Агаты, – великодушно согласилась Белочка. Она очень любила старую ведьму и вовсе не хотела её расстраивать.

Правда, она не совсем понимала, почему Агата могла расстроиться из-за её, Белочкиного, колдовского дара.

«Ну да Крошке видней, она ведь знакома с Агатой гораздо дольше, чем я», – решила Белочка.

Как-то при случае Крошка сказала Агате, что неплохо бы дать девочке уроки колдовства: мол, пусть малышка хоть самым азам научится. Может, ей в жизни это пригодится.

Агата согласилась с Крошкой и по вечерам иногда стала рассказывать девочке, как правильно произносить то или другое заклинание, правда, каждый раз добавляла, качая головой: «Не думаю, что из этого выйдет толк».

– А когда ты станешь старше, я попробую научить тебя варить зелья и готовить разные снадобья, – пообещала Агата Белочке.

Белочка заверила Агату, что будет очень прилежной ученицей.

Глава 7

Ещё раз проверить свои колдовские способности Белочке довелось, когда они с Крошкой, оставшись вдвоём, решили прогуляться по лесу. Агата вряд ли бы разрешила им одним гулять далеко от дома, но они благоразумно не стали спрашивать у неё разрешения.

«А что не запрещено – то разрешено», – очень убедительно мяукнула Крошка. И Белочка полностью с ней согласилась.

Они шли по лесу, согретые солнышком, никуда не торопясь, никуда не направляясь. Шли, куда вели их ноги. Ноги привели к зарослям малины, среди которых сидел медвежонок. Он сжался в комок и смотрел на Белочку и Крошку испуганными, полными боли глазами. Медвежонок был так измучен и напуган, что даже не просил о помощи.

Белочка первая заговорила с ним:

– Что ты делаешь тут один? Потерялся?

Медвежонок замотал косматой головой:

– Ягод хотел поесть, а потом эта железная штука меня за лапу схватила, больно-пребольно. Держит и не отпускает. А мама не знает, куда я пошёл. – Тут он заплакал, хлюпая носом.

Белочка опустилась на колени рядом с ним:

– Дай посмотрю, кто тебя поймал.

– Не лезь! Стой, тебе говорю! – завопила Крошка, кидаясь к Белочке.

– Ты что? – удивилась девочка. Она уже раздвинула траву и нашла железяку, впившуюся в лапу медвежонка.

Два ряда крючьев-зубов намертво вцепились в зверя. Он, видно, дёргал лапу, пытаясь освободиться, поэтому на зубьях запеклась кровь. Теперь медвежонок оставил безнадёжные попытки освободиться и только жалобно скулил и вздрагивал от боли.

Крошка оглядела железяку:

– Осторожно, Белочка, это капкан. Его охотники ставят, он очень опасный. – И шепнула Белочке совсем тихо, чтобы медвежонок не услышал: – Надо бы Агату позвать, да я боюсь, она не успеет. Не спасти его нам.

Белочка закусила нижнюю губку и, не обращая внимания на беспокойное мяуканье Крошки, принялась за работу. Замок легко ей поддался, капкан открыл свою пасть, выпустив из зубов медвежью лапу. Теперь девочка тихонько поглаживала больную лапу, и медвежонок сразу почувствовал облегчение, боль отступила. Не веря своему счастью, он осторожно наступил на раненую лапу:

– Не болит. Ой, спасибо вам. Я к маме побегу.

И скрылся в кустах.

Белочка встала и, сурово сдвинув брови, посмотрела на капкан:

– Это что же такое? Покалечили и бросили умирать с голоду? Как же так можно?

– Нельзя, – ответила ей Крошка. Она первый раз видела Белочку такой серьёзной, поэтому разговаривала с ней тоже очень серьёзно, без обычных своих шуточек. – Нельзя, – повторила кошка, – но есть такие охотники-браконьеры. Им всё равно, кто попадёт в капкан, – мама, без которой погибнут от голода беспомощные малыши, или глупый детёныш. Им никого не жалко, никакого дела нет до мучений раненого зверя. Они ставят свои железяки по лесу в любое время года и губят всех подряд. И нет на них управы, – грустно закончила Крошка.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – нахмурилась Белочка.

– Что мы с тобой сможем сделать, если даже лесник с ними не может совладать? – удивилась кошка.

– Не знаю точно что, но хочу попробовать. – Девочка усмехнулась и стала опять весёлой, привычной Белочкой с чёртиками в глазах.

– Прячемся, кто-то идёт, – встревожилась Крошка и шмыгнула в кусты. Белочка поспешила за ней.

К малиннику подошли два здоровенных охотника. За плечами у них висели ружья, на поясе – ленты с патронами, а в руках они держали железяки, вроде той, что поймала медвежонка.

– Надо же, пусто! Ну да ладно, сейчас ещё поставим, уж не промахнёмся.

– Обязательно они за малиной придут, – сказал один.

Второй в это время разглядывал капкан:

– Гляди-ка ты, попался кто-то и ушёл. Вот тут кровь видна и шерсть. А ты говорил – из твоих капканов ещё никому уйти не удавалось.

– Не может быть!

– Сам посмотри.

Они оба наклонились к капкану, и тут… Железяка подпрыгнула вверх, клацнув зубами у самого носа одного из охотников. Он отпрянул, толкнув при этом второго. Тот шлёпнулся наземь, не удержав равновесия. Капкан тут же развернулся к нему и, зловеще оскалив зубы, стал подбираться всё ближе. Охотник, не вставая, отталкивался руками и ногами, ёрзал задом по земле, пытался отползти от капкана. Потом взвизгнул, перевернулся на четвереньки и понёсся сквозь кусты. Капкан хватал его за штаны, разрывая их в клочья, прокусил сапог, обвился цепью вокруг щиколотки и удерживал теперь жертву мёртвой хваткой.

Выпавшие из рук первого охотника капканы растерзали одежду своего хозяина и накрепко скрутили его. Охотники, попавшие в собственную западню, нечеловеческими голосами вопили, пока не охрипли.

Их старания не пропали даром. На вопли прибежал лесник с собаками. Отобрав у браконьеров ружья, он освободил их из капканов и повёл в ближайшую деревню, чтобы сдать полиции. Взбесившиеся капканы браконьерам пришлось нести на себе, хотя теперь они их ужасно боялись.

Надо ли говорить, что в лесу с тех пор стало гораздо безопаснее.

Крошка и Белочка решили не рассказывать об этом случае Агате.

– Не будем волновать нашу старушку, – предложила Крошка, и Белочка с радостью согласилась с ней. Обе они подозревали, что Агата задаст им трёпку, не обращая внимания на все заслуги.

Когда волнение улеглось, Крошка поинтересовалась у Белочки, как ей удалось так ловко заколдовать капканы.

– Да как-то так, – уклончиво ответила девочка. По правде говоря, она сама не совсем поняла, как это получилось. Но при случае решила попробовать ещё раз.

Глава 8

К Агате в гости прилетела Третта со своим котом Ваксиком. Когда-то Ваксик был абсолютно чёрным, но с возрастом поседел. Сейчас его шкурка была белой как снег, а сам он просто помешался на чистоте.

– Вообразил себя королевским горностаем, не иначе, – подсмеивалась над ним Крошка. – «Ах, случись на моей шкурке пятнышко, и я не выдержу, умру». – Крошка театральным жестом прижала лапку к груди и закатила глаза. И они с Белочкой расхохотались.

Икая от смеха, Белочка говорила Крошке:

– А ты видела, как он отряхивает лапки, когда ему приходится немного пройтись по земле?

– А как он моет усы?

– А как чистит ушки? – И они опять безудержно захохотали.

– А давай мы ему купание устроим? – предложила Белочка.

Проходя мимо Ваксика с тарелками в руках, Белочка, будто нечаянно, уронила ему на спину капельку соуса.

Они с Крошкой хихикали, глядя, как Ваксик старательно выгибается, чтобы достать розовым язычком до пятна на спине. Как только чистоплотный кот принялся вылизывать свою шёрстку, из глаз у него фонтаном брызнули слёзы.

Белочка тут же сообразила, что взяла тарелку Третты, а та всю еду приправляла изрядной порцией горчицы и перца.

Старый кот громко взвыл от возмущения. Третта, которая как раз собиралась показать Агате пару новых колдовских приёмчиков, чуть не проглотила свой волшебный свисток.

Она схватила Ваксика в охапку и оседлала метлу.

– Ноги моей не будет в этом доме! – гордо крикнула она, взмывая вверх.

– И моей лапы тоже, – подхватил обиженный Ваксик.

Белочка очень раскаивалась в своём поступке. Она подумала, что Ваксик уже не молод и такие шуточки ему вовсе не полезны. Крошка тоже переживала, хотя, как могла, успокаивала Белочку. У Агаты настроение было совсем испорчено. Ей хотелось поболтать с подружкой, посекретничать, а вон как всё обернулось. В конце концов, все трое так извелись, что Крошка предложила слетать к Третте и попросить прощения у них с Ваксиком.

– Пожалуй, ты дело говоришь, – задумалась Агата.

– Конечно дело. А если мы ещё и подарки захватим с собой, нас точно простят, – заявила Крошка.

Она где-то раздобыла пятновыводитель «Кошачий особый», которым надеялась угодить Ваксику. Для Третты решено было сделать духи. Агата и Белочка отправились в лес за цветами и травками, чтобы придумать самый сногсшибательный аромат.

А ещё Агате хотелось, чтобы духи получились красивого изумрудного цвета. Наконец в корзине лежало всё, что нужно было для «Ядрёной зелёнки». Так они решили назвать новые духи.

По пути домой Агата показала Белочке куст с бледно-розовыми ягодами:

– Это сонные ягоды. Надо бы место запомнить, соберу потом, а то иногда такая бессонница меня мучает, – вздохнула Агата.

Белочка сочувственно кивнула ей, хотя с бессонницей знакома не была.

Всё, что они собрали, Агата отнесла в свою лабораторию – так важно называла она сарайчик, где по стенам были развешаны пучки высушенной травы, с потолка свисали гирлянды лягушачьих лапок и крылья летучих мышей. На полках блестели круглые бока пустых и полных склянок.

В углу сарайчика стояла пузатая чугунная печь на изогнутых ножках. На ней Агата варила всякое колдовское зелье, которое сдавала потом бродячему торговцу. Он появлялся два-три раза в год и приносил взамен очень нужные в хозяйстве вещи: хрустальный шар, голубое фарфоровое блюдечко с золотой каёмочкой, неразменный пятак и ещё много чего.

Торговец должен был прийти со дня на день, поэтому Агата решила отправиться к Третте прямо сегодня, как только духи будут готовы. Ей хотелось помириться с подругой и успеть вернуться домой к приходу торговца. И тут Крошка подала ей совет (ох, как жалела она об этом впоследствии):

– Давай оставим Белочку дома. Во-первых, Третта и Ваксик всё ещё на неё сердятся, а во-вторых, если мы с тобой задержимся, Белочка попросит торговца зайти к нам через пару дней.

Агата согласилась с Крошкой, что так и в самом деле будет лучше всего. Больше всех этому предложению обрадовалась Белочка. Она решила попробовать поколдовать, когда останется одна.

– А Третте скажем, что Белочка наказана, – подмигнула девочке Крошка.

– Врать нехорошо, – погрозила ей пальцем Агата.

– Это не враньё, а военная хитрость, – невозмутимо ответила Крошка.

Наконец подарки были упакованы, наставления даны, и вот метла уже уносит Агату с Крошкой в соседний лес. Белочка махала им вслед, пока они не скрылись из виду.

Глава 9

Оставшись одна, Белочка задумалась. У неё было столько планов, что она не знала, с чего начать. Решила для начала помодничать – перемерить все платья Агаты. Она один за другим меняла наряды – то набрасывала на плечи кружевную шаль, то, надев усеянное золотыми звёздами платье, без устали вертелась перед зеркалом.

Белочке осталось примерить не больше десятка платьев, когда в окошко постучали. Это был ворон, который частенько приносил Крошке лесные сплетни и новости. Сейчас он выглядел таким взволнованным, что Белочка сразу же распахнула окно. Ворон влетел внутрь и рассказал, что в лес пришли чужаки. Их много, у них с собой какие-то странные штуки и большущий пёс.

Девочка вспомнила охотников с их железяками и заволновалась. Надо же было случиться этому именно сейчас, когда Агаты нет дома! Она оставила на кровати и стульях ворох одежды и отправилась в лес. Ей нужно было самой взглянуть на чужаков, чтобы решить, что делать дальше.

Ворон полетел вперёд, указывая дорогу Белочке. Она старалась двигаться осторожно, чтобы не шуметь. Ворон предостерегающе каркнул, и девочка замерла.

Белочка, в отличие от Агаты, всегда понимала язык зверей и птиц. Она даже не задумывалась, почему это так. Ей и в голову не приходило, что могло быть по-другому. Сейчас ей это умение очень пригодилось. Люди языка птиц не знали, поэтому ворон, не таясь, рассказывал Белочке, что происходит.

А происходили совершенно странные вещи. Чужаки, неизвестно откуда появившиеся в лесу, уже успели поймать несколько птиц – лесных голубей, сойку, пару дроздов. Всем им зачем-то надели на лапки тоненькие колечки и отпустили на волю. Один из чужаков, невысокий, с лохматой седой шевелюрой и кустистыми бровями, всё что-то записывал в толстую синюю тетрадь. Время от времени он наклонялся к самой земле, разглядывал через круглое стекло что-то у себя под ногами, восторженно восклицал и опять начинал строчить в синей тетради.

Остальные люди ходили вокруг него, щёлкали какими-то странными штуками, замеряли стволы деревьев, отламывали кусочки коры, раскладывая их по коробкам и даже копались в земле маленькими лопатками. Землю они тоже высыпали в коробочки, а потом ставили их одна на другую и связывали бечёвкой.

Белочка внимательно слушала всё, что рассказывал ей ворон, но так и не могла понять, что происходит. А потому не могла решить, что ей делать дальше: оставить всё как есть или отправлять гонцов за подмогой?

Устав от размышлений, Белочка решила немного подкрепиться. Надо ж было случиться такому, что рядом с ней оказался куст сонных ягод! В другое время Белочка обязательно заметила бы это, но сегодня она была слишком взволнована происходящим, поэтому не глядя сорвала ягоду и разжевала её. Белочка даже не успела удивиться необычному вкусу, как сон свалил её с ног.

Увидев, что девочка упала и не двигается, ворон решил, что пришла пора звать на помощь. Он полетел разыскивать Агату, Бурбыль или кого-нибудь ещё из ведьм.

Белочка крепко спала, когда из-за кустов вышла собака, похожая на льва своей важной поступью и размером. Собака направилась прямиком к лежащей под кустом девочке, села возле неё и отрывисто гавкнула несколько раз. Лай собаки не разбудил девочку. Сон её был очень-очень крепким. Не проснулась она и тогда, когда на зов собаки прибежал хозяин – лохматый седой человечек.

– Что тут, Бран? Что ты нашёл? Ах, боже мой, малышка! Откуда она здесь? Наверное, бедняжка заблудилась и теперь погибает от голода! Доктор, сюда, скорее сюда! – Человечек был суетлив и многословен, в отличие от спокойного пса. Тот только вздохнул, глядя, как мечется его хозяин.

Профессор Фрэнк Дум – а именно так звали хозяина пса – организовал экспедицию в дремучий лес, чтобы изучить его обитателей. Меньше всего на свете он ожидал встретить здесь ребёнка. Профессор редко сталкивался с детьми, совершенно ничего не знал о них, и поэтому был испуган появлением этой малышки. «Вдруг она больна, вдруг умирает», – причитал он. Никакие уверения доктора в обратном не успокаивали его.

– Мы возвращаемся в город, – заявил профессор. – Я не прощу себе, если с малышкой случится что-нибудь плохое. Наука подождёт, пока я не пристрою ребёнка туда, где ему будет хорошо.

Ах, если бы профессор знал, что именно здесь, в лесу, Белочке было хорошо, очень хорошо.

Глава 10

Профессор Дум знал множество интересных вещей про насекомых, особенно про муравьёв, самых разных: чёрных, рыжих, лесных, домашних. Но он совершенно ничего не знал о маленьких девочках. Кое-что ему мог бы рассказать его верный пёс, да только профессор, как и старуха Агата, языка животных не понимал.

Но даже, ничего не зная о детях вообще и о маленьких девочках в частности, профессор думал, что эта малышка спит гораздо дольше, чем обычно спят люди. Она спала, когда её несли на руках, везли в автомобиле, а потом и в поезде. И даже в городе, среди шума вокзала и гомона улиц, она так и не проснулась.

Профессор с тревогой смотрел на неё и даже щупал нос, так же как Брану.

«Нет, вроде не похожа на больную, но кто её знает», – озабоченно вздохнул он и решил посоветоваться со своей домоправительницей – женщиной мудрой и компетентной во всех отношениях, как она сама о себе говорила.

Домоправительница лишь взглянула на малышку и тут же распорядилась отвезти её в лазарет приюта для девочек-сирот.

– Там её осмотрит отличный доктор, – заявила она.

– Какая мудрая и добрая женщина, – прошептал профессор, с восхищением глядя на домоправительницу.

А когда она вызвалась сопровождать их, он просто задохнулся от переполнившей его благодарности. Профессор не знал, как разговаривать с доктором и с директрисой приюта, и был очень рад, что домоправительница пообещала взять переговоры на себя.

По правде говоря, домоправительница попросту боялась, что «тюфяк и размазня» (как она втайне называла профессора) «рассиропится» и решит оставить найдёныша у себя дома.

Тогда прощай спокойная и размеренная жизнь – чай с плюшками, долгие разговоры с приятельницей и необременительные заботы об одиноком чудаке-профессоре. Ребёнок будет шуметь, повсюду лезть, требовать внимания и ухода, отвлекать её от чтения газет со светскими сплетнями. «Нет уж, увольте!» – все эти мысли вихрем пронеслись в голове домоправительницы. Потому-то она торопливо надела шляпку и решительно, словно дирижёрской палочкой, взмахнула тростью:

– Вперёд! В приют!

Глава 11

Известие о найденной в лесу девочке достигло приюта раньше, чем автомобиль с восседавшей рядом с водителем домоправительницей. Профессор устроился на заднем сиденье, рядом со спящей девочкой. Брану пришлось остаться дома, хотя он был этим очень недоволен.

Как только автомобиль подъехал к воротам приюта, навстречу ему выплыла внушительного вида дама в лиловом платье и с причёской в виде высокой башни. Это была директриса приюта, госпожа Грэй.

Директриса успела сообразить, что появление в приюте «маленькой дикарки», как она окрестила про себя девочку, привлечёт к приюту внимание множества людей и конечно же щедрые подарки. Поэтому она улыбнулась профессору самой сладкой из своих улыбок и предложила поскорее показать ребёнка доктору.

Приютский доктор был и в самом деле очень толковым специалистом, но к детям относился с прохладцей. Измеряя температуру, заглядывая в горло или смазывая йодом разбитые коленки, он никогда не улыбался и не шутил. Ни разу не нашлось у него для маленьких пациентов ни тёплого слова, ни сочувственного ласкового взгляда.

Именно поэтому городские мамаши обходили его за версту, а воспитанницы приюта старались болеть как можно реже.

Совершенно равнодушно осмотрев спящую девочку, доктор уже открыл рот сказать, что не находит никакой болезни и не считает нужным оставлять её в лазарете. Но взгляд директрисы заставил его проглотить эти слова, и вслух он произнёс:

– Очень, очень сложный случай. Нужно длительное обследование, внимательное наблюдение и тщательный уход. Всё это возможно осуществить только в нашем приютском лазарете.

Директриса довольно кивнула головой, и причёска-башня угрожающе накренилась. У домоправительницы вырвался вздох облегчения, который наивный профессор принял за сочувственный.

Весьма довольный тем, что нашёл для девочки таких заботливых попечителей, он выписал директрисе чек на крупную сумму, попросив обеспечить девочку всем необходимым, а домоправительнице поручил во всём содействовать директрисе.

Покидая приют для девочек-сирот, профессор ненадолго задумался, так ли должен выглядеть дом, где живут дети. Ему казалось, что детей должны окружать яркие краски и весёлые картинки, а тут всё было серым и унылым. Но он тут же прогнал неудобные мысли: «Знающим людям виднее. Они лучше меня разбираются, что нужно детям».

И профессор Дум с головой ушёл в заботы о подготовке новой экспедиции, а затем уехал в один из неизученных дремучих лесов. Он очень надеялся, что в этот раз никакие потерянные дети не помешают ему изучать жизнь и повадки милых его сердцу муравьёв.

Так Белочка оказалась в приютском лазарете. Сонная ягода ещё действовала, и девочка спала, как принцесса из сказки.

Директриса пригласила домоправительницу и доктора в свой кабинет на чашечку чая. Они пили чай с воздушными пирожными и шоколадными конфетами из красивой коробки и, увлечённые беседой, не обратили внимания, что дверь еле слышно скрипнула и приоткрылась.

За дверью серой тенью притаилась одна из воспитанниц – девочка Рози. Она с замиранием сердца прислушивалась к каждому слову, звучащему в кабинете директрисы.

Глава 12

Выбравшись из спальни и стоя под дверью, Рози нарушала строжайший запрет директрисы. Если бы её поймали за этим занятием, ей бы крепко досталось, но Рози это не пугало. У неё были причины шпионить за директрисой. Девочка хотела узнать, как она оказалась в приюте и где сейчас её родители. Рози добывала сведения по крупицам и надеялась вот-вот разгадать эту тайну.

Но сегодня она услышала совсем не то, что ожидала. В кабинете говорили о новенькой девочке, которая сейчас лежала в лазарете.

Директриса спросила доктора:

– Как вы думаете, ребёнку, который жил в лесу, распорядок и строгие правила должны пойти на пользу?

Домоправительница подхватила:

– Наверное, для поправки душевного здоровья девочке будет полезно подольше пожить здесь?

При этом они обе так уставились на доктора глазками-буравчиками, что тот пробормотал:

– Несомненно, несомненно.

И налил себе ещё чаю.

У Рози сразу же появился план. Она решила проникнуть в лазарет, чтобы рассказать новенькой девочке сразу, как только та проснётся, куда она попала и что её здесь ждёт.

Рози вернулась в спальню, улеглась в постель и застонала. Но остальные девочки крепко спали и не слышали этого. Тогда Рози потрясла за плечо свою соседку и, дождавшись, чтобы та проснулась, застонала снова. Она стонала и всхлипывала так жалобно, что девочка поспешила позвать на помощь. Пришла мрачная, недовольная тем, что ей помешали отдыхать, воспитательница, взглянула на Рози и, взяв её за руку, повела в лазарет. Рози по дороге не прекращала стонать и охать, жалуясь, что у неё болит живот, и голова, и горло.

Врач выслушал девочку, осмотрел горло, помял живот и с сомнением покачал головой. Рози испуганно замерла: неужели её обман раскроется? Тогда её отправят в карцер, и она не сможет предупредить новенькую о планах директрисы. Доктор ещё раз надавил Рози на живот, и она так убедительно охнула, что её решили оставить в лазарете.

Как только дверь лазарета закрылась за врачом, Рози спрыгнула с постели и подбежала к новенькой:

– Просыпайся.

Она хотела потрясти девочку за плечо, как недавно свою соседку в спальне, но это не понадобилось.

– А я и не сплю, – улыбнулась новенькая. – Я лежу и смотрю, как ты дурачишь этого скучного дядьку.

– Так ты догадалась, что я притворяюсь? – удивилась Рози.

– Ага. – Новенькая кивнула, и её рыжие хвостики весело подпрыгнули. – От Белочки ничего не скроешь. Белочка – это я, – добавила рыженькая и склонила на бок голову, словно приглашая Рози к разговору.

Рози заторопилась. Ей надо было так много рассказать Белочке, а время бежит быстро. Не успеешь оглянуться, наступит утро.

Рози рассказала своей новой знакомой, что её спящей нашли в дремучем лесу и привезли в город. Никто не знал, как девочка попала в лес, откуда она, кто её родители, поэтому теперь ей надолго предстоит поселиться в приюте.

– А это не самое лучшее место в мире, – грустно проговорила Рози.

– Да уж, заметила. – Белочка кивнула головой на обшарпанные стены. – Не очень-то тут здорово.

– Ты, главное, не показывай вида, что чем-то недовольна, – учила новенькую Рози. – Опусти голову, не поднимай глаз от пола и говори: «Да, госпожа Грэй. Хорошо, госпожа Грэй». Тогда тебя не будут наказывать, запирать в карцер и лишать обеда. Может, тебе со временем тут даже понравится, – неуверенно предположила Рози, заканчивая свои наставления.

– А тебе здесь нравится? – Белочка пристально посмотрела на Рози.

Та помотала головой:

– Нисколько. Я бы давно убежала отсюда, да только хочу сначала разузнать, как я сюда попала.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто, кроме Белочки, её не слышит, Рози продолжила:

– Я ведь думала, что такая же сиротка, как все девочки, что живут здесь. Но однажды, – тут Рози наклонилась к самому уху Белочки и зашептала, – однажды я увидела здесь даму, которая отчего-то показалась мне знакомой. Это была неприятная дама с бегающими глазками и скрипучим голосом. Они с директрисой говорили обо мне. – Рози округлила глаза и зашептала с ещё большим волнением. – Неприятная дама сказала: «Они бы очень хотели узнать, где их девчонка, их малышка Рози, но искать её тут им и в голову не придёт». А директриса ей ответила: «Обещаю сохранить всё в тайне, мадам Трик, ведь вы так добры к бедным сироткам». Тут они рассмеялись, а потом заговорили о деньгах, наследстве, бумагах – я уже ничего не могла понять. Но главное, теперь я знаю, что меня кто-то ищет, здесь нет другой малышки Рози. Значит, я нужна кому-то, у меня есть родня. Может, это даже мама и папа, – с надеждой в голосе закончила Рози свой рассказ.

Вскоре Рози уснула, а Белочка ещё долго лежала без сна. Она думала о старухе Агате, о Крошке, о том, как славно было бы вновь оказаться в своём лесном домике.

«Но нет, – решительно сама себе заявила Белочка, – сначала я разберусь, что здесь происходит».

Глава 13

Кроме случая с браконьерами, Белочке почти не приходилось колдовать. «Пожалуй, настало время по-настоящему проверить свои силы», – решила Белочка.

Для начала она должна была узнать как можно больше о порядках в этом заведении. Поэтому утром, когда врач зашёл в лазарет проведать девочек, Белочка постаралась внушить ему мысль оставить Рози в больничном крыле. Это легко ей удалось.

– Покой, и только покой. – Врач важно поднял вверх указательный палец. – Это всё, что нужно для выздоровления.

Сиделка согласно кивнула головой, принесла поднос с завтраком и покинула девочек.

– Ура! – Рози, не веря своему счастью, кинулась обнимать новую подругу.

Обычно очень сдержанная и тихая, она ожила с появлением Белочки.

– Давай поедим, и ты мне расскажешь всё-всё-всё про ваш приют, – предложила Белочка.

– Давай.

Рози была согласна со всем, что скажет подруга, так ей полюбилась Белочка.

Девочки взяли с подноса тарелки. Рози привычно принялась глотать кашу ложку за ложкой, а Белочка с недоумением уставилась в тарелку, где было неаппетитное серое варево, слипшееся комочками:

– Это и есть наш завтрак?

– Ну да. Ешь скорей, а то тарелку заберут, и до вечера ты ничего не получишь, – объяснила Рози. Она уже доела свою порцию и отодвинула тарелку.

Белочка попробовала ложку каши и скривилась:

– На вкус ещё хуже, чем на вид.

– Когда привыкнешь, не так уж и противно. Всё равно ничего другого здесь не дают, разве что рыбу и бутерброды с маргарином по воскресеньям, – грустно сказала Рози.

Потом девочка несколько оживилась:

– А однажды нам дали булочки, молоко и яблоки. Это было в тот раз, когда инспектор приходил проверять, как нам здесь живётся.

– Почему же вы не рассказали ему правду? – удивилась Белочка.

– Мы все боимся директрису. Даже наша воспитательница мисс Анни Смайл. Она очень добрая и всегда утешает нас, но она тоже очень боится директрису. Я даже думаю, что директриса – ведьма, такая она злая и страшная.

– Да она хуже любой ведьмы! – заметила Белочка. Она вспомнила Агату, Третту, Бурбыль – ни одна из её знакомых ведьм не была ни злой, ни страшной. – Расскажи мне, как вы живёте здесь, – попросила девочка Рози.

Та с готовностью принялась рассказывать.

– Этот приют был создан на деньги добрых людей, чтобы малышки, оставшиеся без родителей, жили здесь, пока не найдутся те, кто хотел бы их забрать к себе домой и заботиться о них. Говорят, раньше так и было, – округлив глаза и перейдя на шёпот, рассказывала Рози. – Говорят, что сюда приходили милые и славные люди, забирали детей и те потом счастливо росли в домах новых родителей.

Но потом появилась новая директриса. Одну за другой под разными предлогами уволила она заботливых и добрых воспитательниц, заменив их равнодушными к детям, но послушными и верными ей работницами. С тех пор жизнь в приюте очень изменилась. Директриса не любила яркие цвета, поэтому стены внутри и снаружи выкрасили в унылый серый цвет. Воспитательницы сшили такие же серенькие платьица для воспитанниц приюта. «Это очень практично, – заявила директриса, когда кто-то из ещё оставшихся старых воспитательниц пробовал возражать. – Чтобы было наряднее, мы сошьём девочкам белые фартучки».

Фартучки сшили, но разрешали надевать, только когда в приют приходили с проверкой какие-то люди. Воспитательницы называли их появление инспекцией. В эти дни воспитанницам надлежало улыбаться и выглядеть счастливыми и довольными. Это было нелегко, но приходилось стараться, чтобы не угодить в карцер – сырую комнатку без окон, с маленькой тусклой лампочкой под потолком. Все девочки ужасно боялись карцера и безропотно выполняли требования директрисы. Инспекция заканчивалась, и жизнь в приюте снова шла своим чередом.

Гулять девочек выводили во дворик приюта, где росло несколько чахлых кустиков неизвестно каких цветов. Во дворике были расставлены скамейки, на которых воспитанницам полагалось смирно сидеть и дышать свежим воздухом. «Это полезно для хорошего цвета лица», – говорила директриса. У неё самой цвет лица был отличным, а вот воспитанницы почему-то оставались невзрачными и серенькими, словно запылившимися.

– Директриса никогда не ест такую кашу, – продолжала Рози, кивнув на тарелку, которую Белочка всё ещё держала перед собой. – Я сама видела, как повар приносила ей поднос с какао и целой горой сдобных булочек.

– Почему же вас не забирают отсюда? – не выдержав, перебила подругу Белочка.

– Не знаю, – пожала плечиками та. – Со временем люди как будто позабыли про наш приют. Мисс Анни как-то попросила директрису устроить благотворительный вечер, пригласить к нам горожан.

«Может, кому-нибудь захочется забрать малышек домой», – сказала она.

«Очень глупая затея, милочка, – заявила ей директриса. – Если всех разберут, кто останется здесь?»

«Но это же прекрасно, если не будет сирот, если девочки обретут настоящих любящих родителей и свои дома!» – воскликнула мисс Анни.

«Да вы ещё глупее, чем кажетесь, – хмыкнула директриса. – Если этих девчонок заберут по домам, на что прикажете жить мне? Бедным сироткам присылают неплохие денежки разные богатые дуралеи, и я не собираюсь от этих денежек отказываться. А если вы не выбросите этот вздор из головы, то можете сами убираться отсюда».

Мисс Анни больше ничего не говорила директрисе. Она не хотела, чтобы её уволили, ведь тогда в приюте не осталось бы никого, кто хоть как-то заботился о детях, – закончила свой рассказ Рози.

– Что толку от её заботы? – в сердцах воскликнула Белочка. – Почему она не борется с этой злюкой директрисой и разрешает ей командовать здесь?

– Зато она иногда обнимает нас и говорит что-нибудь ласковое, и тогда нам начинает казаться, что когда-нибудь всё будет хорошо, – заступилась за любимую воспитательницу Рози. – И вообще с нашей директрисой никому не под силу справиться, – вздохнула девочка.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – улыбнулась Белочка.

Больше она ни о чём не расспрашивала подругу. Теперь наступила её очередь рассказывать. Белочка рассказывала про свой лес, про Агату и Крошку, а Рози слушала, широко распахнув глаза. Ей казалось, что Белочка на ходу сочиняет сказку, и это была такая чудесная сказка, что Рози готова была слушать её бесконечно.

Глава 14

Вдруг Белочка замолчала на полуслове, а через мгновение воскликнула:

– Идея! Мы устроим пикник!

– Пикник?

– Ну да, такой весёленький пикничок где-нибудь на лужайке. Есть тут подходящие лужайки?

– Недалеко от приюта есть парк, но мы его никогда не видели. Мисс Анни рассказывала, как там чудесно, много зелени, цветов, даже фонтанчик есть.

Рози мечтательно закрыла глаза, представляя всю эту красоту.

– Это нам подойдёт. – Голос Белочки вернул Рози к действительности.

– Но как мы туда попадём? – Рози была поражена предложением Белочки и не верила, что та говорит всерьёз.

– Да просто пойдём в парк, и всё тут.

Рози продолжала сомневаться:

– Директриса ни за что не разрешит нам.

– Почему-то мне кажется, что в ближайшее время ей будет не до нас, – загадочно произнесла Белочка.

Рози ещё не успела поразмыслить над словами подруги, как в лазарет вошла мисс Анни Смайл в сопровождении врача. Обратившись к нему, Белочка сказала, что они с Рози чувствуют себя очень хорошо и хотели бы покинуть лазарет.

– Да-да, – рассеянно кивнул врач, – можете идти. Проводите их в столовую, мисс Смайл.

Он, тут же забыв про пациенток, стал расставлять в шкафу пузырьки с лекарствами, добиваясь, чтобы их ряды выглядели безупречно.

Девочки поспешили покинуть лазарет, тем более что их поторапливала мисс Анни. Она была очень взволнована. Это выдавали пятна румянца на всегда бледном лице воспитательницы.

Её волнение объяснялось просто:

– Нас отправляют на прогулку в парк. Директриса только что велела идти всем.

– Поспешим же, пока она не передумала, – шепнула мисс Анни девочкам.

Рози удивлённо посмотрела на Белочку, та ответила подруге совершенно невозмутимым взглядом.

Когда девочки проходили мимо кабинета директрисы, до них донеслись обрывки разговора. Спокойный и требовательный мужской голос говорил о каких-то ложных счетах и путанице в документах, а директриса нервно отвечала ему, то и дело срываясь на крик.

Девочкам не удалось ничего больше услышать, так как воспитательница, стараясь проскочить мимо кабинета как можно быстрее, увлекла их за собой.

В столовой уже собрались все воспитанницы приюта – девочки от трёх до двенадцати лет. Все они были похожими – то ли из-за невзрачных серых платьиц, надетых на них, то ли из-за испуганного выражения на бледных личиках. Старшие девочки держали за руки младших, хотя тем и в голову бы не пришло убежать, так они были запуганы злой директрисой.

Из столовой девочки парами вышли во двор, прошли мимо серых лавок, чахлых кустиков и единственной клумбы с удивительно блёклыми цветами. Выходя из калитки на улицу, девочки заметно нервничали. Многие из них оказались на улице впервые.

Перед тем как отправить девочек на прогулку, старшая воспитательница, унылая женщина с неприветливо поджатыми губами, выдала им шляпки. Они были конечно же неизменного серого цвета.

Белочка попыталась было приладить свою шляпку на голову, но её хвостики не желали прятаться под этим серым безобразием. Поэтому Белочка, как только вышла за калитку, первым делом сняла шляпку и размашистым движением метнула её через забор, в приютский дворик. Рыжие хвостики весело подпрыгнули на макушке, словно призывая остальных девочек последовать её примеру.

Мисс Анни не могла удержаться от смеха, глядя, как девочки, одна за другой снимают шляпки и, неумело размахиваясь, бросают их через забор. Она просто не верила своим глазам: всегда такие покорные и безответные девочки менялись на глазах. Куда подевались серые приютские мышки? Девочки, окружившие мисс Смайл, выглядели так, как и должны выглядеть малышки их лет: весело щебечущая стайка озорниц и хохотушек. Никаких одинаковых косичек и застиранных платьиц – кудряшки, локоны, бантики, оборочки, кружева и цветочки. Воспитательница понятия не имела, откуда всё это взялось, но была так же счастлива, как и её подопечные.

Все вместе они направились в парк, расположились на полянке и затеяли весёлую возню. Сначала девочки робели, но никто их не ругал, не одёргивал, не призывал к порядку. И вскоре они от души хохотали, играя в прятки и салочки, кидали друг другу неизвестно откуда взявшиеся мячи, прыгали через скакалки и крутили обручи.

Наигравшись, все проголодались. Мисс Анни, уже почти не удивляясь, увидела, что посреди полянки кто-то постелил клетчатую скатерть и поставил возле неё две большие корзины, какие обычно берут на пикник.

Девочки принялись накрывать «стол» к обеду, словно им не привыкать было обедать в парке на траве. Старшие усадили малышек, обтёрли им ручки смоченным в воде полотенцем и раздали тарелочки. Белочка и Рози открыли первую из двух корзинок и достали оттуда кастрюльку с котлетками и ещё одну с отварным картофелем, посыпанным зеленью. Из корзинки появились булочки с тмином, зелёный горошек и молодая морковь.

Девочки одна за другой протягивали тарелки за добавкой. Но вот уже все наелись так, что, кажется, больше ни крошечки не смогут проглотить. Белочка с лукавой улыбкой открыла вторую корзинку.

– Куда только в них всё помещается? – удивлялась мисс Анни, глядя, как смеющиеся девчушки горстями достают из корзины конфеты и уплетают их, шелестя фантиками.

Когда с едой было покончено, девочки убрали посуду в корзину и уселись в кружок вокруг воспитательницы.

– Расскажите нам сказку, – попросила её одна из самых маленьких девочек.

Анни Смайл подумала, что сегодняшний день похож на сказку гораздо больше, чем всё, что она когда-либо рассказывала девочкам. А вслух сказала:

– Сегодня я расскажу вам сказку о прекрасной принцессе и её верном рыцаре.

Девочки захлопали в ладоши и притихли, заслушавшись. Рози, обожавшая сказки мисс Смайл, в этот раз не слышала ни одного слова. Она догадывалась, что всё случившееся – дело рук Белочки. Но как ей это удалось и, главное, что будет дальше? Эти мысли не давали девочке покоя.

Белочка по лицу подруги поняла, что её тревожит.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, – шепнула она Рози. И та успокоилась, поверив этим словам.

Глава 15

Белочка, успокаивая подругу, и сама верила своему обещанию. Но на деле всё, что произошло дальше, было не хорошо, а просто чудесно, замечательно, восхитительно – вот слова, которые пришли на ум девочкам и их воспитательнице, когда вечером они вернулись с прогулки в приют.

Их жилище преобразилось, словно в нём побывала добрая фея. Директриса уехала с тем человеком, который внезапно приехал проверить, как ведутся дела. На столе в её кабинете нашли письмо, в котором она все свои полномочия навсегда передавала мисс Анни Смайл.

Перед отъездом директриса отдала старшей воспитательнице ключи от кладовой и произнесла слова, от которых глаза унылой воспитательницы, прозванной девочками «Рыбиной», полезли на лоб, да так там и остались. С вытаращенными глазами Рыбина бегала по приютскому двору, отдавая распоряжения работникам.

Она готова была поклясться, что, хотя именно директриса открывала рот, говорил за неё кто-то другой.

– Как будто в неё дух какой вселился, – вечером на кухне рассказывала остальным воспитательницам Рыбина, продолжая таращить глаза. – Подумайте сами, разве сказала бы такое директриса?!

Воспитательницы задумчиво покачивали головами и шёпотом повторяли друг другу последние слова своей начальницы: «Сделайте этот дом нарядным и по-настоящему уютным, чтобы девочкам было здесь хорошо до тех пор, пока каждая из них вновь не обретёт любящую семью».

Вряд ли Рыбина, не имевшая представления об уюте и не любившая детей, сумела бы выполнить этот наказ, если бы не чудесные способности одной славной девочки с рыжими хвостиками. Только это было тайной для всех. Или почти для всех.

Так или иначе, но, вернувшись с прогулки, воспитанницы не узнали свой приют. Не было больше унылого серого здания за высоким забором. Перед изумлёнными девочками стоял нарядный домик. На его стенах, выкрашенных в нежно-зелёный цвет, расцвели незабудки и ромашки. Окна были приветливо распахнуты, и свежий вечерний ветерок играл лёгкими занавесками. Над красной черепичной крышей крутился флюгер – изящная фигурка застывшей в танце балерины. Дом окружала живая изгородь. Посреди дворика красовалась резная беседка, вокруг неё расположились клумбы с благоухающими яркими цветами. Дорожки между клумбами были выложены плоскими белыми камешками.

На лужайке, покрытой ковром зелёной травы, расположились качели и карусели. Забыв про усталость, малышки с радостным визгом облепили их, качаясь в своё удовольствие.

Девочки постарше поспешили войти внутрь. Там всё тоже очень изменилось. Вместо одной унылой спальни, больше похожей на солдатскую казарму, появилось несколько комнат. В них не было ничего серого. Исчезли колючие одеяла и жёсткие тюфяки. Кровати девочек теперь походили на тортики со взбитыми сливками – постельное бельё было белоснежным, с кружевной отделкой.

На подоконниках стояли цветы в горшках, на полках сидели куклы и плюшевые мишки, скучая без своих маленьких хозяек. В шкафу выстроились в ряд книжки с яркими обложками, с нетерпением ожидая, когда их страницы зашелестят, оживая в детских руках.

Стены украшали картинки с забавными зверюшками. На столиках стояли вазы, шкатулки и прочие безделушки. Эти милые вещицы, вроде бы не очень нужные, но такие очаровательные, лучше всяких слов убедили девочек, что всё это не сон.

Девочки долго не могли заснуть, взволнованные случившимся чудом, а когда уснули, у каждой на личике играла улыбка, и сны их были ясными и светлыми. Но самое удивительное ждало их утром.

К сиротскому приюту выстроилась очередь горожан, желающих забрать воспитанниц в свои семьи и любить, как своих родных детей. Многие из них, оказавшись в кабинете директрисы, где теперь сидела мисс Смайл, рассказывали, что и раньше хотели взять из приюта ребёнка. Но сколько ни приходили сюда – на калитке висел замок, ставни были закрыты, через высокий забор не было слышно детских голосов. В конце концов горожане решили, что приют закрыт, и перестали наведываться сюда.

Только теперь стало известно, что хитрая директриса обращалась за помощью к людям, которые жили далеко от этого города и не знали, что в нём происходит.

Мисс Анни отлично справлялась со своей работой. Она читала в сердцах людей (не без помощи Белочки, конечно), насколько чисты их помыслы, и отдавала девочек по-настоящему добрым и любящим людям.

Глава 16

Вскоре у каждой воспитанницы появился свой дом. В приюте остались только Белочка и Рози. Белочка объяснила мисс Смайл, что с окрестными птичками отправила весточку старухе Агате в лес, а пока та появится, хотела бы помочь Рози найти родителей.

Мисс Анни покачала головой:

– Боюсь, это невозможно. В приют брали только сирот, тех, у кого не было никакой, даже дальней родни.

У Рози на глаза навернулись слёзы:

– Неужели ничего-ничего нельзя придумать?

Она смотрела на воспитательницу с такой мольбой, что та, не выдержав этого взгляда, смущённо отвела глаза.

Чтобы хоть немного отвлечь Рози от грустных мыслей, мисс Анни решила нагрузить девочек работой.

– Пожалуйста, разберите вещи в старом шкафу, – попросила она и добавила: – Когда вы освободите его от хлама и старья, мы выкрасим его в какой-нибудь красивый цвет, попросим плотника поправить покосившиеся дверцы и заменить разбитые стёкла.

– Зачем всё это? – заинтересовались девочки, и мисс Анни с удовольствием отметила про себя, что слезинки на глазах Рози высохли.

Вслух она сказала:

– В нашем доме появятся новые воспитанницы, и этот шкаф, полный маленьких чудес – музыкальных шкатулок, поющих морских раковин, светящихся в темноте ангелочков, – будет встречать их прямо в прихожей.

– А рядом повесим большущее зеркало, – захлопала в ладоши Белочка. – Пусть новенькие сразу увидят хоть одно знакомое лицо.

Мисс Анни улыбнулась:

– Отличная мысль!

– Давайте назовём наш дом – «Приют надежды», – попросила Рози.

– Хорошо, – кивнула мисс Анни, – надежда – это то, что помогает нам всем. – И обняла Рози за плечи. – Ну, а теперь за работу. «Приют надежды» должен сверкать чистотой.

Дом и в самом деле засверкал, зато Рози и Белочка стали похожи на двух трубочистов. Очень весёлых трубочистов, правда. Они лазали то в подвал, то на чердак, что-то доставали, что-то уносили, не переставая удивляться, откуда в этом славном домике столько пыли.

«Зря я решила всё делать сама, – ворчала себе под нос Белочка. – Колдовство здесь совсем не помешало бы».

Но мисс Анни, узнав о способностях Белочки, попросила её прибегать к колдовству только в самых крайних случаях.

– Это и есть крайний случай, – возмущённо разводя руками, заявила Белочка, глядя на подвал. Им предстояло всё тут прибрать, чтобы превратить его в игровую комнату.

Мисс Анни шутливо пригрозила ей пальцем:

– Смотри, ты совсем разучишься что-нибудь делать сама. Ведь и твоя Агата не всё время колдует, а?

– Ладно, ладно. – Белочка сморщила носик и три раза чихнула. – Без колдовства так без колдовства.

Рози покатилась со смеху, глядя, как подруга размазывает грязь по лицу.

– Ты теперь не Белочка, а полосатая кошечка, – заявила она.

– А ты не Розочка, а… а… а уголёк, – нашлась Белочка.

Их болтовню прервал звонок в дверь. Девочки наперегонки бросились наверх, радуясь неожиданной передышке.

– Подождите меня. – Мисс Анни догнала девочек перед самой дверью, поправила растрепавшиеся волосы и открыла дверь.

При виде чумазой троицы на пороге застыл почтальон. Брови его полезли вверх, но он решил, что, находясь на службе, не может позволить себе расхохотаться. Изо всех сил стараясь сохранить серьёзный вид, почтальон спросил:

– Кто из вас Рози?

– Я. – Рози шагнула вперёд.

– Распишитесь.

Почтальон протянул ей журнал и ручку. Затем незаметно отряхнул журнал, убрал его в сумку, достал оттуда пухлый конверт и вручил его девочке. Вышел за дверь и рассмеялся, вспоминая лица замарашек.

Рози стояла, вытянув руки перед собой, не зная, что ей делать дальше.

– Пойдём в кабинет, – позвала её мисс Анни, забирая конверт из онемевших рук Рози.

Девочка послушно пошла следом за ней. Мисс Анни по дороге заглянула в ванную комнату и умылась. Пришлось и Рози последовать её примеру. Белочка ни на шаг не отставала от подруги. Она сгорала от любопытства, гадая, что же в этом конверте без обратного адреса.

Глава 17

Мисс Смайл сидела за столом директрисы. Когда девочки вошли, она улыбнулась им, чтобы подбодрить. Ей самой не терпелось узнать, что в письме, и так же, как и девочки, она немного побаивалась открыть конверт.

Но здесь она была старшей, поэтому, стараясь казаться совершенно спокойной, мисс Анни Смайл предложила девочкам присесть, а когда они уселись рядышком, спросила Рози:

– Ты хочешь сама прочесть письмо или мне это сделать?

– Лучше вы. – У Рози от волнения пересохло во рту.

– Ладно, – кивнула мисс Смайл.

Она аккуратно вскрыла конверт, достала листки бумаги, исписанные уверенным твёрдым почерком, и, не удержавшись, сразу взглянула на подпись – «миссис Норма Грей». «Какое-то знакомое имя», – мелькнуло в голове у мисс Смайл. В первую минуту она даже не поняла, где ей встречалось это имя.

Рози ждала, и мисс Анни начала читать. С первых же строчек письма в кабинете повеяло незримым присутствием директрисы, и девочки словно бы услышали её сварливый голос.

– «Ты никогда не нравилась мне, дрянная девчонка, – писала директриса, обращаясь к Рози. – Я очень хотела бы, чтобы тебе никогда не удалось узнать, кто твои родители и как ты появилась в моём приюте. Но отомстить одной своей старой знакомой я хочу ещё больше. Подозреваю, что именно она подослала в приют этих ужасных инспекторов. Решила, видно, отделаться от меня раз и навсегда. Да, не скрою, я требовала у неё платы за своё молчание, но оно того стоило. Впрочем, суди сама, „золотая малышка Рози“».

Дальше в письме говорилось о том, что несколько лет назад в приюте появилась дама с крошечной девочкой. Поначалу она не хотела открывать директрисе всей правды, но у той хватка была железная. Поэтому даме пришлось рассказать всё. Звали её мадам Трик.

Несколько лет она прислуживала старушке, обладательнице несметного состояния. Не имея никакой родни, старушка не раз говорила, что оставит всё мадам Трик. Мадам Трик уже потирала руки, прикидывая, как распорядится богатством. Она уже считала его своим собственным, как вдруг один не в меру дотошный стряпчий заявил, что нашёл старухину родню.

Старуха узнала, что у неё, оказывается, есть внучатый племянник. Мать он потерял в детстве и вырос в приёмной семье. Теперь этот достойный молодой человек женился на славной девушке, а недавно у них родилась дочь. Родители обожали малютку. Они дали ей имя Рози и называли девочку своим цветочком.

Богатую старуху звали так же. Она, умилённая этим совпадением, переделала завещание, оставив малышке большую часть состояния. Не подозревая, какая ненависть поселилась в душе у мадам Трик, старушка попросила её съездить к новообретённой родне, чтобы пригласить в гости и рассказать о завещании.

Вместо этого мадам Трик выкрала ребёнка.

К счастью, она не решилась причинить зло малышке. Женщина бросила шляпку девочки у пруда, чтобы все решили, что маленькая Рози упала в воду. Потом мадам отвезла девочку подальше от родных мест и отдала в приют.

Вернувшись из поездки, мадам Трик привезла своей благодетельнице горькое известие – малютка Рози утонула, убитые горем родители уехали из этих мест неизвестно куда.

Злодейка рассчитывала со временем уговорить старушку сделать наследницей её, мадам Трик. Но этим планам не суждено было сбыться.

Старая женщина очень расстроилась от полученных известий, сильно расхворалась, и вскоре её не стало. Мадам Трик воспользовалась тем, что о завещании никто не знал. Теперь она стала полновластной хозяйкой всего имущества.

Лишь одна мысль тревожила мадам Трик: вдруг кто-нибудь всё-таки заметил её, когда она сбежала с малышкой. Тогда ей придётся доказывать, что малышка жива, что она, мадам Трик, не сделала с ней ничего плохого. Из осторожности, в доказательство того, что девочка жива, мадам сохранила медальон, тот, что висел у Рози на шее. Что в нём – она не знала, ей не удалось его открыть, а сломать замочек она не решилась. Неохотно рассказав всю историю директрисе, мадам Трик отдала ей медальон и обещала хорошо платить за молчание.

Девочку даже хотели назвать другим именем, но малышка упорно отказывалась отзываться на любое другое имя, так и пришлось звать её Рози.

Шли годы. Аппетиты директрисы росли, так же как и жадность мадам Трик. Даже обладая огромным состоянием, она очень неохотно платила директрисе. И с удовольствием не стала бы платить вообще, если бы не боялась, что правда раскроется.

Директриса написала в письме, где живёт мадам Трик. Оказывается, на всякий случай директриса наняла детектива проследить за мошенницей, чтобы той не удалось сорваться с крючка.

«Достаньте из тайника на стене коробку с медальоном и отправляйтесь к ней. Пусть не думает, что злодейство сойдёт ей с рук», – закончила своё письмо директриса. Разумеется, злодейством она считала вовсе не похищение Рози.

Потрясённая услышанным, Рози сидела молча. Молчали мисс Анни и Белочка. Обе они думали о том, насколько гадким может быть человек, который даже доброе дело делает лишь для того, чтобы навредить кому-то.

Ведь директриса ни за что не открыла бы тайну мадам Трик, если бы не заподозрила её в предательстве.

Наконец Рози заговорила:

– Неужели мы найдём их?

– Найдём, конечно. Покажем медальон этой гадкой Трик, скажем, что всё про её проделки знаем. Она тут же всё выложит, – уверенно заявила Белочка. – Завтра с утра и отправимся.

Глава 18

– Куда это ты опять отправишься? Я тебя еле нашла и никуда отпускать не собираюсь. – За спиной Белочки раздался такой родной голос Агаты.

– Агаточка, миленькая моя, прилетела, любименькая! – Белочка бросилась на шею старухе Агате. Она только сейчас поняла, как соскучилась по Агате и Крошке. Со слезами на глазах она целовала то кошку, то Агату.

– Хватит, хватит сырости, – ворчала Агата, украдкой вытирая глаза. Крошка молча облизывала Белочкины щёки розовым шершавым язычком.

– Солёные, – заметила она, насухо вылизав Белочкино лицо.

Белочка рассмеялась. Она ведь была просто маленькой девочкой и очень любила смеяться. А сейчас, когда Агата и Крошка снова были рядом, она готова была смеяться весь день напролёт. Теперь всё её радовало.

Познакомив Агату со своими друзьями, Белочка рассказала ей историю Рози.

– Ты же поможешь нам? – с надеждой глядя на Агату, спросила Белочка.

– А ты в этом сомневалась? – в свою очередь спросила Агата.

– Чего тут помогать, – фыркнула кошка. – Тайник вон там. – Изящным взмахом хвоста она показала на картину, где был нарисован сундук с золотом.

– А у директрисы, оказывается, было чувство юмора, – сказала мисс Смайл со смехом.

За картиной и впрямь оказался тайник. Помимо коробочки с медальоном, там лежало немало золотых побрякушек.

– Это будет подарком миссис Грей «Приюту надежды», – улыбнулась опять мисс Анни, и на щёчках у неё появились ямочки.

Старуха Агата, глядя на развеселившуюся воспитательницу, внезапно решила:

– Я тоже должна сделать подарок приюту.

– Что вы, что вы. – Мисс Анни замахала руками. – Ваша Белочка и так сделала нам чудесный подарок, избавив от директрисы. Ведь это ты всё подстроила? – повернулась она к Белочке.

– Может – да, а может – нет, – лукаво прищурившись, пропела Белочка. И уже серьёзно добавила: – Не отказывайтесь от Агатиного подарка. Наверняка что-нибудь полезное подарит.

– Она права.

Агата достала из непонятно откуда взявшейся дорожной сумки красиво переливающийся хрустальный шар и водрузила его на стол. Удивительный шар никуда не покатился, стоял на столе как приклеенный. Теперь он напоминал гигантскую жемчужину, которую достали из раковины. Перламутровая поверхность шара то и дело вспыхивала яркими искорками.

– Какая красота, – выдохнула мисс Анни, любуясь шаром.

– Он вам очень пригодится, – важно принялась объяснять Агата. – Если кто-то войдёт сюда с дурными мыслями, шар изменит цвет, станет ярко-красным. Никто не сможет вас обмануть, так что можете быть спокойны за судьбу ваших воспитанниц. Шар поможет выбирать для них самых хороших приёмных родителей. – И скромно добавила: – Это моё изобретение.

– Потрясающе… – Мисс Анни не находила слов для благодарности. – Вы очень добры.

Шар вспыхнул тёплым золотистым светом.

Польщённая Агата расщедрилась:

– Вот вам ещё один, дорожный.

Она вложила в ладонь мисс Смайл такой же шар, только маленький, размером с голубиное яйцо.

Крошка одобрительно мяукнула. Мисс Анни от души расцеловала ведьму. Та смущённо потупилась:

– Да чего уж там, пользуйтесь.

Белочка гордо смотрела на всех:

– Вот такая она, моя старуха Агата. Она и медальон сейчас откроет, вот увидите.

И правда, Агата легко справилась с замочком.

– Возможно, на нём были чары. Его не мог открыть человек с нечистыми мыслями, – пояснила она.

Из створок медальона Рози улыбались два лица.

– Мамочка, папа, – прошептала девочка.

Лица родителей расплывались у неё перед глазами из-за набежавших слёз. Рози быстро-быстро заморгала, чтобы смахнуть непрошеные слезинки. Ей хотелось получше разглядеть почти забытые, но такие родные лица!

Взглянув на медальон через её плечо, мисс Смайл ахнула. Она переводила взгляд то на лицо девочки, то на фото из медальона. Рози подняла на воспитательницу встревоженный взгляд:

– Что-то не так?

– Нет, нет, моя девочка. Наоборот. Ты очень похожа и на папу, и на маму одновременно. Им никаких доказательств не потребуется, когда они тебя увидят.

– Когда это ещё будет… – тоскливо протянула Рози. Теперь каждая минута вдали от родителей казалась ей вечностью.

– А что сложного? – невинно поинтересовалась Крошка. – Сейчас Агата заглянет в свой путеводитель, прочтёт пару-тройку заклинаний, и адрес тут как тут. Никакая мадам Трик нам не нужна.

– Правда? – Глаза Рози засияли как звёздочки.

– Может, поедим сначала? – заикнулась было Агата, но взгляд Рози был таким умоляющим, что старуха сдалась.

Она достала из саквояжа потрёпанную карту, разложила её на столе, пробормотала под нос длинное заклинание. Все столпились вокруг стола, затаив дыхание. И вот на карте появилась картинка. Она становилась всё отчётливее, ярче, увеличиваясь в размерах.

Теперь отчётливо был виден небольшой, но очень симпатичный дом, а неподалёку от него пруд. На скамейке возле пруда сидела молодая женщина. Положив на колени рукоделие, она задумчиво смотрела на поверхность пруда. Потом к ней подошёл мужчина, положил руку ей на плечо. Она дотронулась кончиками пальцев до его руки, и оба застыли, глядя перед собой.

– Мама, папа, я здесь, я не утонула! – закричала Рози.

Но люди на картинке её не слышали.

Мисс Анни обняла девочку:

– Успокойся. Скоро ты будешь рядом с ними, а пока запиши адрес.

Картинка исчезла. На карте появилось название небольшого городка. Рози торопливо записала его, боясь забыть.

– Мы сейчас поедем туда? – спросила взволнованная девочка.

– Сейчас мы поедим! – отрезала Агата, а потом уже мягче добавила: – Мы туда полетим, а для этого нужны силы.

– Полетим, полетим! – Белочка закричала от радости. Летать она любила.

Все отправились в столовую. Рози никак не могла успокоиться. Мисс Анни радовалась за девочку и с улыбкой слушала рассуждения Рози о будущей встрече с родителями. Белочка гладила Крошку, чесала ей шейку и за ушками, а та довольно урчала. Лишь одна Агата полностью сосредоточилась на еде.

Наконец все поели и вышли из-за стола. Можно было собираться в дорогу.

Глава 19

Мисс Смайл, робея и смущаясь, обратилась к старухе Агате:

– А можно и мне с вами полететь?

– Почему бы и нет? – пожала плечами ведьма.

– Только я не умею летать.

– Это усложняет дело, – сказала ведьма, но, заметив, как Анни погрустнела, рассмеялась. – Я догадывалась об этом, поэтому мы с Белочкой уже всё приготовили.

Она махнула рукой в сторону, где девочки под руководством Крошки прикрепляли небольшой ковёр к мётлам. Всё это Рози и Белочка достали из хозяйственного сарая и сейчас старательно мастерили этакий «ковёр-самолёт».

Он получился на славу, вполне надёжный. В середине уселась Крошка, по обе стороны от неё мисс Смайл и Рози, а Белочка и Агата сидели по краям, чтобы, придавая мётлам нужное направление, управлять полётом.

Старуха Агата произнесла заклинание. Все они стали невидимы. Затем ведьма пробормотала ещё одно заклинание, и вот уже земля осталась внизу. В ушах свистел ветер, сердце в груди замирало, на глаза наворачивались слёзы, мешая разглядеть то, что осталось внизу. А внизу стремительно менялись картинки, с каждой минутой приближая заветную цель.

Лететь пришлось недолго, сложнее было приземлить летательный аппарат, не зацепившись за макушки деревьев. Агате это удалось. Но теперь она забыла заклинание, возвращающее видимость. Сбиваясь и перевирая слова, она читала его несколько раз. Из ниоткуда появлялись то чья-то рука, то нога, то хвост Крошки, потом всё опять исчезало. В конце концов Крошка громким шёпотом сказала Белочке:

– Самое время признаться, что ты колдуешь не хуже её. Давай, говори. Она так обрадуется, что не будет тебя ругать.

Белочка начала было что-то мямлить, но старуха Агата перебила её:

– Давным-давно всё знаю. Не теряй время, возвращай нам видимость.

Белочка сказала нужные слова и, как только все стали видимыми, пристала к ведьме:

– Крошка проговорилась, да? Откуда ты всё знаешь?

Агата усмехнулась:

– Мой любимый горшок стоял на печке для украшения, я его давно расколотила, а починить всё забывала. Слепила черепки слегка, и всё. А тут смотрю как-то – горшок-то мой целёхонький-новёхонький. Лучше стал, чем когда я его купила. Так кто ж это сделал? Чего замолчали-то?

Белочка с Крошкой смущённо переглянулись. Агата махнула рукой: мол, ладно, ерунда.

– Пойдёмте поскорее, Рози сама не своя, так ей хочется быстрее увидеть родителей.

Мисс Анни взяла Рози за руку, другой рукой девочка нервно теребила медальон на шее. Она думала, как ей начать разговор, что скажут родители, узнают ли они её. «А вдруг они вообще мне не поверят?» – эта мысль так ужаснула девочку, что она застыла перед крыльцом дома.

В доме, должно быть, что-то услышали, ведь четыре человека не могут двигаться бесшумно. Дверь дома распахнулась, на пороге появился высокий мужчина, тот самый, которого они видели на волшебной карте.

Он взглянул на замершую у крыльца девочку, повернулся и радостно закричал в сторону дома:

– Эмили, скорей сюда! Наша девочка вернулась! – С этими словами он поспешил к Рози.

Из дома послышался звон бьющейся посуды. Молодая женщина выбежала из дома и тоже бросилась к Рози. Девочке ничего не пришлось объяснять. Мама и папа обнимали найденную дочь, целовали её, а папа даже подбросил её в воздух, как будто она была малышкой. Рози счастливо рассмеялась. Все её страхи развеялись. Она была дома!

– Ох, что же мы держим вас на пороге, – спохватилась Эмили.

Гости, растроганные встречей родителей с дочкой, шмыгали носами, глаза у всех были на мокром месте.

– Хватит слёз! – воскликнул отец Рози. – Мы немало пролили их за эти годы. Сегодня – смех, радость, танцы до упаду. Так, мои девочки?

Рози и Эмили переглянулись, обнялись и согласно закивали головами.

Стол решили накрыть на лужайке. Белочка вызвалась помогать Эмили. Войдя в дом, она просто оторопела. Со всех стен на неё смотрела Рози – совсем маленькая, постарше, серьёзная, весёлая, в зимней шапочке, в летнем платье.

Эмили поймала удивлённый взгляд Белочки.

– Джон – художник, – объяснила она. – Он представлял, как наша Рози растёт, как она теперь выглядит, и рисовал её. Мы верили, что наша девочка найдётся, и вот она с нами.

За чаем мисс Анни и Агата рассказали Джону и Эмили о злодейском плане мадам Трик. Эмили с потемневшими от гнева глазами выслушала рассказ о приюте. Она не выпускала из рук ладошку Рози, будто боялась, что дочка опять исчезнет.

Джон, лишь рассказчицы умолкли, встал и зашёл в дом. Его не было минут десять, за это время он успел сделать несколько звонков, и вскоре в особняк мадам Трик прибыли гости, которым мадам вовсе не обрадовалась. Ей пришлось расстаться с огромным состоянием, которое она заполучила благодаря своей подлости. Оно досталось той, кому и было предназначено.

Забегая вперёд, скажем, что Рози и её родители большую часть денег потратили на устройство домов для детей-сирот, сделав счастливыми множество малышей. Но это будет потом.

А сейчас вся компания сидит на лужайке за столом, накрытым нарядной скатертью. Джон рассказывает забавные истории и сразу же рисует к ним картинки. Эмили и Анни делятся какими-то секретами. Крошка лениво щурится, лёжа на коленях у Агаты. Старуха Агата задумчиво смотрит, как девочки заливисто хохочут, разглядывая рисунки Джона.

«Белочке надо жить рядом с людьми, а не в лесу, – решает она. Крошка, прочитав её мысли, поворачивает голову и смотрит Агате прямо в глаза. – Да, – вздыхает старая ведьма, – придётся выбираться из лесу».

Крошка согласно кивает и снова жмурится.

А Белочка пока ничего об этом не знает. Ей ничего не известно о том, что её ждут перемены и новые приключения.

Но это уже совсем другая история.

Content

Ирина Наумова
Мальчик с пальчик и добрая мачеха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19