Михаил Супонин

Волшебный телевизор «Хитутучи»

© М. Супонин, текст, 2014

© ЗАО «РОСМЭН», 2014

* * *

Ваня, Маня, конфеты и телевизор

В одном городе жили мальчик и девочка – брат с сестрой. Брата звали Ваня, а сестру Маня. Ну, то есть Маша. Ваня с Маней были хорошие дети, аккуратно одевались, соблюдали режим дня, слушались папу и маму. Замечательные, чудесные были дети!

И всё же один недостаток у этих детей имелся. Даже два: один большой, другой маленький.

Маленький недостаток заключался в том, что они любили шоколадные конфеты. Можно сказать даже, чересчур сильно любили.

– Несмышлёные чада! – сердился папа (он всегда говорил «чада», когда был сердит). – Вот повыскакивают у вас зубы, будете знать! Мама такой вкусный суп с фрикадельками сварила. Так нет, им шоколадки подавай!

– У вас приключится КАРИЕС! Знаете, что это такое? – пугала мама.

Брат с сестрой знали, что означает это грозное слово, – это когда зубы болят. И всё же пересилить себя не могли. Как только поблизости оказывались шоколадные конфеты – случался ли у кого-то день рождения, или праздник, или кто-то приходил в гости (а кто же ходит в гости без конфет?), – чада тут же набрасывались на угощение, несмотря на то что в любой момент у них могли посыпаться зубы.

Мама с папой тут же вырывали у своих неразумных детей все эти нарядные коробочки и прятали их в различных незаметных местах. Но Ваня с Маней выслеживали тайники и потихоньку таскали запретные сладкие коричневые брусочки, кружочки или звёздочки – вместо того чтобы есть вкусный суп с фрикадельками.

Второй же недостаток был из совсем другой, как раньше говорили, оперы. Не из кондитерской.

Дело в том, что Ваня с Маней ужасно любили смотреть телевизор.

И вот тут-то у них частенько возникали споры – какую передачу выбрать. Если Ваня включал ужастик, то Мане непременно хотелось мультик про заколдованную принцессу, которую принц – чмок! – и расколдовал. Если Маня включала теннис, Ване срочно нужен был футбол. Если Ваня желал рыбалку, Маня не могла пропустить конкурс красоты. И так далее.

Случалось, что споры эти доходили до крика, слёз и драки, что, конечно, огорчало их родителей. Даже больше, чем зловредные конфеты.

Вот, например, один раз они так вырывали друг у друга пультик, что разломали его, и из бедного приборчика посыпались батарейки, кнопочки, какие-то пружинки и другие всякие штучки.

– Безобразие какое! – воскликнули папа с мамой. – Мы такого ещё никогда не видели!

Однако новый пультик купили. Как же без пультика-то?

А в другой раз брат с сестрой добезобразничались до того, что сломали и сам телевизор. Вышло это так: сначала они спорили о том, что смотреть, потом стали толкаться, потом драться, а потом нечаянно задели телевизор, тот упал и разбился.

Дети попытались склеить телевизор клеем «Момент», но из этого ничего не вышло. Только зря перепачкались клеем.

– Вот теперь тебе влетит как следует! – сказала Маня. – Ты первый начал!

– Сама первая начала! – сказал Ваня. – Это тебе влетит как следует!

Дед Мороз, жирафы, слоны и фламинго

Влетело как следует им обоим. Папа и мама ужасно рассердились! Папа сказал, что в других семьях таким безобразникам дают ремня! А мама сказала, что к таким разбойникам на Новый год даже Дед Мороз не приходит.

– Деда Мороза на свете не бывает, – сказал Ваня.

– А вот и бывает! – сказала Маня. – Кто же тогда в старом году к нам приходил?

– Деды Морозы ненастоящие и приходят из бюро заказов, – сказал Ваня.

– Сам ты бюро! Они из Великого Утюга приезжают, – сказала Маня.

– Сама ты утюг, – сказал Ваня, – надо говорить не утюг, а Устюг. Это город такой дед-морозовский.

Их поставили в разные углы, чтобы им не так весело стоялось, запретили шоколадные конфеты и не разрешили смотреть телевизор.

– А телевизора-то, ха-ха, всё равно нету, – сказал Ваня из своего угла.

– А шоколадных конфет, которые спрятаны в маминой тумбочке, всё равно мало осталось, – сказала Маня.

– И из угла нас всё равно выпустят, – сказал Ваня.

– А вдруг не выпустят? – усомнилась Маня.

– Выпустят, не станем же мы, как жирафы, спать стоя, – сказал Ваня.

– Жирафы и лёжа умеют спать, – сказала Маня. – Положат голову на спину и спят.

– А ещё птицы фламинго, – сказал Ваня.

– А ещё слоны. Только они под деревом спят, – сказала Маня. – А то им утром не выпрямить ноги.

– Ошибаешься, – сказал Ваня.

– Ничего не ошибаюсь. Им из-за тяжести не подняться. А так возьмутся хоботом за дерево – и готово. А без дерева так бы и лежали на земле всю жизнь, бедные.

Брат с сестрой были образованные дети. Потому что читали книжки. И потому что мама с папой сказали им: если хотите смотреть телевизор, будьте любезны, берите в руки книги, источник знаний, а то вырастете безграмотными неучами. Вот они и брали. Но чтобы не тратить на это занятие слишком много времени, ребята распределили эту работу так: Маня читала первую половину источника знаний, а Ваня – вторую. Или наоборот. И когда родители спрашивали их: «Ну как, прочитали книжку?» – дети честно отвечали, что да, прочитали. И это была правда. Ведь книга-то и в самом деле получалась прочитанной! Вот только из-за того, что учёность их была половинчатая, они часто спорили. Впрочем, среди учёных это не редкость.

– А вот и нет, – сказал Ваня, – слонам помогают встать товарищи.

– Какие товарищи? – спросила Маня.

– Другие слоны. Все слоны – товарищи. Первый помогает второму, второй третьему, третий четвёртому, четвёртый пятому… – начал объяснять Ваня.

– А кто же помогает встать первому товарищу? – спросила Маня.

– Последний товарищ, – сказал Ваня.

Маня задумалась над этой схемой, но до конца додумать не успела, потому что мама крикнула из кухни:

– Ладно уж, выходите, негодники!

Таким образом наказание вышло не очень суровое: и в углу негодники простояли недолго, и про конфеты им забыли, а через два дня, в воскресенье, папа и вовсе купил новый телевизор «Хитутучи-1».

Волшебное телевидение

Телевизор был большой и красивый.

– Боже мой, – сказала мама, – сколько у него на пультике кнопочек!

– Этот телевизор, Таня (так звали маму), волшебный, поэтому у него на пультике так много кнопочек, – сказал папа.

Брат с сестрой, пристроившись по бокам от папы, впились глазами в новенький пульт управления.

– А что он делает, Саня (так звали папу)? – спросила мама.

– Вот смотри, – сказал папа, – эти все кнопочки как на старом телевизоре: включить-выключить, громкость там, каналы и всякое прочее. А вот эти две, большая зелёная и большая красная, не простые кнопки – волшебные! Я изучил инструкцию.

– Ты это, Саня, серьёзно? – спросила мама.

– Абсолютно, – сказал папа. – Если нажать на зелёную, то очутишься в телевизоре.

– Как?! – воскликнула мама.

– Обыкновенно, – сказал папа.

Он достал инструкцию, полистал её и прочитал:

– «Перенесение в эфир. Пункт первый. Сначала выберите нужный канал. Пункт второй. Начертите на полу перед телевизором магический телевизионный круг (можно мелом, можно карандашом. Или хоть прутиком, смотря что там у вас есть). Третье. Встаньте в этот самый круг. Четвёртое. Крепко возьмитесь за руки. Пятое. Нажмите большую зелёную кнопку. Шестое. Вот вы там и оказались».

– С ума сойти! – воскликнула мама. – Этого не может быть!

– А вот сейчас проверим, может или не может, – сказал папа и включил телевизор.

Мама, Ваня и Маня во все глаза уставились на волшебный ящик.

Ящик засветился голубым, и на нём появились два значка – VT.

– Что значат эти буквы? – спросила мама.

– Сокращённо – Волшебное Телевидение, – объяснил папа.

Буквы исчезли, и на экран тотчас выскочили футболисты. Как по заказу, один из футболистов тут же забил гол! Трибуны взревели, болельщики размахивали разноцветными флагами, дудели в дудки.

– Это же «Прауд Иглс», что значит «Гордые орлы»! Уважаю эту команду! – воскликнул папа. – Тут и Мушинас, и Кокалду, и О'Хара, и Доль-Пьерро, и все остальные! А тренер у них сам Ван дер Пер!

Папа знал все на свете футбольные команды.

– А с кем они сейчас играют? – спросил Ваня.

– С «Барсык Юнайтед», тоже сильная команда, – ответил папа.

– И что же тут волшебного? – спросила мама.

– Если захотим, – сказал папа, – можем оказаться прямо сейчас на стадионе! Посмотреть матч живьём! Может быть, даже получится взять у футболистов автограф! Здорово, да?

– Нет уж, нет уж, – сказала мама, – лучше туда не попадать, а то ещё фанаты передерутся, и нам достанется.

– Да ничего страшного, Тань! – сказал папа. – Посидим немножко и переключимся на другой канал.

– Стоило покупать волшебный телевизор, чтобы смотреть футбол, – сказала мама.

– Ладно, – вздохнул папа, – посмотрим, что тут у нас есть ещё. И начал наугад щёлкать кнопками.

Открылись новости. Диктор сказал:

«Сегодня произошло одно землетрясение, два пожара и три наводнения. К тому же одну старушку унёс торнадо».

Показали портрет старушки. Бабушка была весёлая (она ещё не знала, что её унесёт ветром), шею её украшал бант, а на лбу красовались тёмные очки.

– Торнадо – это вихрь такой, – объяснил всем папа. – Может даже самосвал утащить, а не то что какую-нибудь старушку.

– Интересно, куда её унесло? – спросила Маня.

– Наверно, в Америку, – предположил Ваня. – Там они и бушуют.

– Старушки? – спросила Маня.

– Торнадо, балда, – сказал Ваня.

И брат с сестрой весело засмеялись.

«Срочное сообщение! – сказал диктор в телевизоре. – Рядом с городом Кукулумба проснулся вулкан! Мэр города призвал население уехать куда подальше. Из него извергается горячая лава, пепел и дым!»

– Из кого извергается пепел и дым, из мэра? – спросил Ваня.

– Из вулкана, балда! – сказала Маня. И брат с сестрой опять весело засмеялись.

– Вот бы на вулкан посмотреть вживую, экзотическое зрелище, – сказал папа.

– Даже не думай, – сказала мама. – Обожжёт горячей лавой и засыплет пеплом! Как ты в таком виде на работу пойдёшь, экзотическое зрелище? Переключай давай, лучше не соваться в подобные новости.

– А давайте посмотрим какие-нибудь мультики и окажемся в них, – предложила Маня.

– В другой раз, – сказал папа.

– Лучше ужастик, – предложил Ваня.

– Нет уж, нет, – сказала мама. – Только не это. Бр-р-р!

– На тебя, Тань, тоже не угодишь, – сказал папа.

– Ты нам, мама, ничего не разрешаешь: ни конфет, ни телевизора, – обиженно сказала Маня.

– Если детям всё запрещать, они вырастут угнетёнными, и жизнь у них не сложится, – сказал Ваня. – Так в одной книжке написано.

– Гм, грамотеи, однако, – сказал папа.

– Вас угнетёшь, как же, – сказала мама. – А сколько в этом телевизоре каналов? – обратилась она к папе.

– Тысяч десять или больше, – ответил папа.

– Неужели из десяти тысяч нельзя выбрать что-то приличное? – сказала мама.

Папа молча стал нажимать кнопки.

Возникла сцена, на которой пели, плясали и скакали музыканты; за ними появились рыбаки, они вытащили огромную рыбину и так радовались, что чуть не вывалились из лодки; за рыбаками опять выскочили новости, но уже другие – их читала тётенька; после неё куда-то побежали какие-то солдаты; тех сменила лохматая собака какого-то певца, тоже лохматого; певца сменил повар; того сменили красивые птицы фламинго; снова новости; олени в тундре; врач с уколом; снова футбол, пляж; космонавты в космосе; теннис…

– Подожди, подожди, – сказала мама, – вон там пляж какой-то мелькнул. Это какой канал?

Папа отщёлкнул назад. На экране появился пляж у моря.

– Двести пятьдесят пятый канал, – сказал папа.

– Красота какая, да, Сань? – сказала мама. – Как в Турции.

– Красиво, ничего не скажешь, – сказал Саня, то есть папа.

– Хотим на море, хотим купаться, загорать хотим! – закричали брат с сестрой.

– Ну-ка тихо, что за шум! – строго сказал папа.

– И как же мы окажемся в этом райском уголке? – спросила мама.

– Ну вот же, – сказал папа, – надо нажать вот на эту большую зелёную кнопку.

– Да? – сказала мама. – Что-то боязно…

– Да чего там, – сказал папа и начертил фломастером на полу магический круг.

Всё семейство встало в круг и крепко взялось за руки.

– Может, всё-таки, не будем? – жалобным голосом сказала мама.

– Ну Тань, – сказал папа, – уже начертили, уже встали…

– Ну мам, мам, – заныли дети, – уже начертили, уже встали!

– А, была не была, нажимай! – сказала мама.

Ваня и Маня затаили дыхание. Папа нажал кнопку…

Первое телепутешествие

…И в тот же миг вся семья оказалась на берегу тёплого моря!

Пляж с золотым песком окружали пальмы, а позади, за голубым лесом, возвышался зелёный холм.

– Мы что, уже… в телевизоре? – спросила мама.

– Как видишь, – сказал папа, – вернее, на море, которое показывает телевизор.

– А вдруг сюда придут какие-нибудь папуасы, как мы с ними будем разговаривать? – забеспокоилась мама. – Языка-то их мы не знаем!

– А вот видишь эту кнопочку? – показал папа. – Рожица с высунутым языком!

– Вижу, – сказала мама. – Это папуас?

– Нет, это автоматический переводчик. Если нажать на эту кнопочку, то приди сюда хоть папуас, хоть марсианин, мы всё равно поймём их. А они нас. – И папа нажал кнопку.

– Тогда хорошо, – сказала мама. – А то неудобно выйдет.

Брат с сестрой внимательно осмотрелись кругом, однако ни марсиан, ни папуасов не обнаружили.

– Купаться, купаться! – завопили дети и бросились к морю.

– Стойте, стойте, не подходите к воде! – испуганно крикнула мама.

– Почему? – остановились Ваня с Маней.

– А вдруг вода какая-нибудь… электронная, ненастоящая? – сказала мама. – Вдруг вредная? Всё-таки мы в телевизоре. Мало ли что.

– Песок настоящий, значит, и вода настоящая, – сказал папа.

Ваня подбежал к пальме и почти на метр вскарабкался на неё.

– И пальма настоящая, не электронная! – радостно объявил он.

Маня вскарабкалась на другую пальму, только пониже, примерно на полметра.

– Настоящая! – подтвердила и она.

– Раз уж наши спорщики не спорят, значит, всё всамделишное, – сказал папа.

– Всё равно надо проверить, – сказала мама. Она подошла к кромке моря, сняла туфли и осторожно потрогала ногой воду.

– Ну, как водичка? – спросил папа.

– Просто прелесть! – засмеялась мама. – До чего тёплая!

Весь выходной семья провела на этом пляже. Они купались, загорали, снова купались, строили замки из песка. Вот только проголодались, а поесть с собой ничего не оказалось. Они ведь не собирались заранее на этот пляж! Зато пить можно было сколько угодно: неподалёку протекал прозрачный ручеёк. Над морем с криками кружили чайки. Время от времени они выхватывали из воды рыбок и уносились прочь.

– Вот бы нам хоть одну рыбку, – мечтательно сказала мама.

– Да, поджарили бы её на костре, зажигалка-то у меня с собой, – сказал папа.

– Зажигалка есть, а удочки нет, – вздохнула мама.

– Что же это я, балда! – хлопнул себя по лбу папа. – Надо на специальную кнопочку нажать, в инструкции сказано. Кнопочка «замри» называется. Вот она, на ней ещё две палочки.

– И что будет? – спросила мама.

– Чайка замрёт, и мы возьмём у неё рыбу, – сказал папа.

– Давайте, давайте скорее замрём чайку! – закричали дети.

– Как-то неудобно прямо изо рта у птички еду вынимать, – сказала мама.

– Ладно, Тань, – сказал папа, – эти птички себе ещё сколько хочешь наловят.

В этот момент мимо них как раз пролетала толстая чайка с добычей. Папа нажал на кнопку «стоп», и чайка замерла в воздухе. Все другие чайки тоже остановились. Застыли волны, перестали качаться листья на пальмах. Ваня подбежал к птице и осторожно высвободил из её клюва рыбу.

– Не рыба, а рыбина! – воскликнула мама. – Нам её на всех хватит.

Папа с Ваней наломали сучьев и развели костёр, а мама с Маней нашли на берегу острый камушек и почистили рыбу.

– Сань, – сказала мама, – ты море-то включи, а то как-то не по себе, когда абсолютно всё стоит.

Папа нажал кнопочку, и волны вновь побежали к берегу, чайки полетели, а ветерок повеял.

Добычу нанизали на прут, и Ваня с папой стали медленно вращать рыбу над углями. Вскоре она поджарилась. Рыба оказалась необыкновенно вкусной! Запили её водой из ручейка.

– А водичка-то, – сказал папа, – будет получше, чем в бутылках из супермаркета.

– И рыбы такой в супермаркете ни за что в жизни не сыщешь, – согласилась мама.

Солнце клонилось к горизонту.

– Пора домой, – сказала мама, – а то мы загостились в этом сказочном месте.

– Ну мам, ну давай побудем ещё немножко, – стали просить дети.

– Правда, Тань, может, посидим чуток? – сказал папа.

– Мам, мам… – заныли Ваня с Маней.

– В другой раз, – строго сказала мама. – Нам с папой завтра на работу, вас, оболтусов, надо собрать. А как, кстати, Саня, делается возвращение домой? – обратилась она к папе.

– Очень просто, – достал папа пультик. – Видишь эту большую красную кнопку?

– На которой нарисован домик? – уточнила мама.

– Именно, – сказал папа. – Рисуешь круг, жмёшь на домик – и дома!

– Тогда жми, – сказала мама.

Дети начертили прутиком на песке круг, все встали в середину, папа нажал на кнопку с домиком, и семья тут же оказалась в родной квартире.

Остров Рай

– Хорошо, что мы купили этот телевизор, – сказали брат с сестрой. – Теперь можно хоть каждый день в нём купаться!

– Чур, я завтра первый возьму пультик! – сказал Ваня.

– Чур, первая я! – сказала Маня.

– Я первый сказал! – возразил Ваня.

– А я первая подумала! – не уступала Маня.

– Спокойно, спокойно, – сказал папа, – немножко охладитесь. Во-первых, на море мы будем ходить не каждый день, а по выходным.

– Почему? – разочарованно спросили дети.

– Потому что подолгу находиться у телевизора, а тем более внутри его, вредно для здоровья, – сказала мама.

– А чтобы у вас не возникло соблазна, – сказал папа, – я введу родительский код.

– Что это за штука? – спросила мама.

– Это такие тайные цифры или буквы. Если их не знаешь, то телевизор и не включится, сколько ни старайся.

– Но почему-у? – горестно воскликнули любители телевидения.

– Потому, – сказала мама. – И вообще, техника новая, до конца не испытанная, мало ли чего.

– А теперь отвернитесь, – сказал папа детям. – Я введу тайные символы. И, чур, не подглядывать! А ты, Таня, конечно, можешь смотреть. Ты ведь тоже родительница.

Брат с сестрой отвернулись. Папа нажал на пультике несколько кнопок и почему-то сказал: «Вышел зайчик погулять».

Брат с сестрой приуныли… Они-то размечтались, что и в море целыми днями будут плескаться, и ужастики посмотрят, и в мультики заглянут, и ещё в какие-нибудь интересные места, а тут… «вышел зайчик погулять».

Дни от воскресенья до воскресенья тянулись ужасно медленно. Словно улитки тащились в гору. Но зато когда неделя заканчивалась, наступало счастье!

Теперь семья являлась к морю подготовленной. Папа нёс большой зонт, чтобы не обгореть на солнце, мама – одеяла и продукты, чтобы не объедать бедных чаек, а Ваня с Маней – надувные круги. Ванин круг был в виде Змея Горыныча, а Манин в виде золотой рыбки. Змей Горыныч гонялся за золотой рыбкой, а рыбка брызгала в него водой.

– Вот интересно, Саня, – как-то раз спросила мама, – а на каком море мы сейчас находимся? На Чёрном или на Красном? А может быть, в Финском заливе?

– Это в Финском-то заливе пальмы? – засмеялся папа. – Ну ты, Тань, даёшь! Тогда уж скорее в каком-нибудь Мексиканском.

– Вот у моряков есть специальный прибор, называется секстант, – сказал Ваня.

– Для определения местонахождения, – добавила Маня. – Только у нас его нету.

– Плохо без секстанта-то, – сказала мама, – сидим на море, а на каком – не определились. Совсем географии не знаем.

– Опять я балда! – воскликнул папа. – Там же есть специальная кнопочка! На ней ещё и знак вопроса нарисован.

– И что, секстант покажут? – спросила мама.

– Хотим знать, где мы есть! Секстант хотим! – закричали брат с сестрой. – Нажимай, папа, скорее!

Папа достал из маминой сумки узелок с пультиком. Мама всегда заворачивала прибор в тряпочку, чтобы его не попортили песок, вода или другие явления природы. А папа усмехался и говорил, что этот пультик не простой, а водонепроницаемый.

– Ничего, целее будет, – возражала мама.

– Ты бы и нас всех для надёжности в тряпочку завернула, – смеялся папа.

– И завернула бы! – тоже смеялась мама.

Ваня схватил красное полотенце, а Маня синее: с криками и смехом они катались по песку, пытаясь обмотать друг друга этими махровыми изделиями.

– Что вы делаете? – воскликнула мама.

– Мы заворачиваем друг друга в тряпочку! Для надёжности! – ответили Ваня с Маней.

– Ну-ка прекратите проказничать, – строго сказал папа, – не даёте сосредоточиться.

Брат с сестрой послушно уселись на песке, а папа развернул тряпицу и нажал на вопросительную кнопочку.

Все ждали, что сейчас появится таинственный секстант, но вместо него прямо на морской воде возникла рамочка, а в ней красивая тётенька-диктор. Видно было, как сквозь неё плещут волны.

– Задавайте свои вопросы, уважаемые зрители волшебного телевидения, – дружелюбно произнесла волшебная дикторша.

– А где мы, извините, конечно, находимся? – спросил папа. – На море или в каком-нибудь заливе?

– Вы находитесь на необитаемом острове в Тихом океане, – тепло улыбнулась красивая дикторша.

– Мы в океане? На необитаемом острове? С ума сойти! – воскликнула мама.

– Ура, ура! – закричали дети. – На необитаемом острове!

– А как, извините, конечно, – спросил папа, – называется этот остров?

– Этот остров называется Рай, – ещё теплее улыбнулась дикторша. – Какие будут ещё вопросы?

– Спасибо, всё понятно, – сказал папа.

– Счастливого отдыха! Не переключайтесь! – пожелала женщина-диктор и медленно растворилась в воде. Последней, естественно, погасла её ослепительная улыбка.

– Тихий океан! – Мама смотрела на бескрайнюю морскую даль. – Это же на другом конце земного шара! Надо позвонить Люсе (так звали мамину подругу), вот она удивится!

Мама достала телефон и набрала Люсин номер.

– Что-то молчит, – сказала она папе. – Ни гудков, ни музыки.

– Дай я попробую, – сказал папа. Он повторно набрал нужные цифры, но аппарат безмолвствовал. – Странно. Батарейка заряжена. Давайте вызовем справочную.

Папа взял телевизионный пультик и нажал кнопочку с вопросом.

На этот раз рамочка с дикторшей появилась прямо на небе.

– Слушаю вас, – любезно улыбнулась дикторша.

– Извините, конечно, – сказал папа, – но мы почему-то не можем дозвониться до Люси. В чём тут дело?

– Может, у Люси телефон не в порядке? – добавила мама.

– У Люси всё нормально, – тепло сказала дикторша. – Просто на острове Рай нет сотовой связи.

– Почему? – вместе удивились папа с мамой.

– Так далеко очень, – сказала дикторша. – Тут ни корабли не плавают, ни самолёты не летают, вот связь и не поставили. Вы тут первые. Так сказать, робинзоны. Ещё вопросы есть?

– Да нет, – сказал папа, – всё понятно.

– Счастливого отдыха! Не переключайтесь! – пожелала дикторша и медленно растворилась в небе. Последней погасла её улыбка.

– Далековато мы забрались, однако, даже сотовой связи нету. Давайте-ка лучше домой, и так мы в этом Раю целый день проторчали.

– Ну мам, мам… – заныли робинзоны.

– Всё, всё, – засобиралась мама, – папе рано на работу, ужин ещё приготовить, вас, угнетённых, на завтра собрать, то-сё, нажимай, Саня.

Папа нажал на кнопку, и все тут же оказались дома.

«Вышел зайчик погулять…»

Однажды папа с мамой пошли посмотреть на нового ребёночка, который родился у их знакомых, а детям наказали хорошо себя вести и набираться ума-разума, то есть читать книжки. Случилось это во вторник, в один из самых тяжёлых дней недели, когда до воскресенья было так же далеко, как до луны…

Набираться ума-разума почему-то не хотелось. Дети сидели на диване и грустно смотрели в пустой телевизор.

– Мань, – вдруг сказал Ваня, – открыть тебе страшную тайну?

– Открой! – с готовностью согласилась Маня.

– А ты родителям не проболтаешься? – спросил Ваня.

– Ни за что! – твёрдо сказала Маня.

Ваня помолчал.

– Ну говори, говори! – поторопила его Маня.

– Я знаю родительский код, – сказал Ваня.

– Тот самый, чтобы войти в телевизор? – изумилась Маня.

– Тот самый.

– Но как ты узнал?

– Когда папа набирал код, мы с тобой отвернулись, помнишь?

– Помню.

– Так вот, в зеркале я видел цифры, которые набирал папа, – почему-то шёпотом сказал Ваня.

– И какие это были цифры? – тоже почему-то шёпотом спросила Маня.

– Раз, два, три, четыре, пять.

– Раз, два, три, четыре, пять… – протянула Маня. – Вот почему папа сказал «вышел зайчик погулять»… Детская считалочка.

– Вот именно, – сказал Ваня. – Так что мы можем быстренько смотаться в Тихий океан.

– А вдруг родители узнают? Ох, и влетит же нам обоим!

– А как они узнают?

– Вдруг придут раньше времени?

– Ты что! Пока этого новенького ребёночка разглядишь, какие там у него глазки, носик, ручки-ножки всякие, сю-сю-сю, му-сю-сю, сто часов пройдёт!

– Может, не надо, Вань? Мало ли чего…

– Ты прямо как мама: мало ли да мало ли! Ты купаться хочешь?

– Хочу… – обречённо сказала Маня.

Ваня взял пультик и включил телевизор. Экран зажёгся голубым, и на нём появилась рамочка, под которой было написано:

«ВВЕДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, РОДИТЕЛЬСКИЙ КОД»

Ваня набрал цифры: 1,2,3,4,5.

Подпись под рамочкой сменилась, теперь она гласила:

«КОД, СПАСИБО, СОВЕРШЕННО ПРАВИЛЬНЫЙ»

Вежливые слова погасли, и на экране появились волшебные буквы VT.

Брат с сестрой счастливо засмеялись.

– Ну чего, купаться? – спросил Ваня.

– Купаться, купаться! – захлопала в ладоши Маня.

Ваня начертил круг, нажал кнопку 255, затем большую зелёную – и дети оказались на знакомом берегу. Всё так же искрилась на солнце вода, летали чайки, шелестели на тёплом ветру пальмы.

– Ура, ура! – радостно закричали брат с сестрой и побежали к океану. Они долго барахтались, брызгались, кувыркались в волнах, но им хотелось ещё и ещё! Как уставшие черепахи, выползали они на сушу, но через минуту снова ныряли в тёплую воду! А потом опять падали на горячий песок. Чтобы остыть от жары, они выкопали под камнем, стоявшим повыше на берегу, нору, даже, можно сказать, целый грот. Внутри было темно и прохладно. Остудившись, дети снова бежали купаться.

– Всё, Вань, выходим, – наконец сказала Маня.

– Ну Мань, ну ещё немножко! – сказал Ваня.

– Вот родители вернутся, будет тебе на орехи немножко. Ну и мне, конечно, – сказала Маня и нажала большую красную кнопку.

Сей же миг брат с сестрой благополучно перенеслись с острова в дом. Ваня, завернув пультик в тряпочку, положил его на место, а после этого брат с сестрой, усевшись рядышком на диван, честно взялись за чтение книги. Книжку они держали посередине, так, чтобы Ваня мог листать страницы с одного бока, а Маня с другого.

– А когда накупаешься в океане, даже и книжку читать не тяжело. Правда, Мань? – сказал Ваня.

– Ага, – сказала Маня. – Даже приятно…

Когда родители после осмотра новенького ребёнка вернулись домой, то застали брата с сестрой спящими на диване. Между ними лежала раскрытая книга.

– Солнышки мои, – умилилась мама, – целый вечер читали, бедненькие!

Она поцеловала книжников в лобик – то самое место, где набирается ум-разум, а папа отнёс утомлённых учёностью детей в их спальню.

Роковая потеря

С тех пор брат с сестрой повадились ходить в Тихий океан на регулярной основе. Конечно, когда родителей не было дома. А случалось это частенько, потому что у их знакомых то и дело заводились новенькие дети. И необходимо было их всех тщательным образом осмотреть и сказать, что таких прелестных детей они ещё никогда не видели.

Однажды, накупавшись досыта, Ваня с Маней решили исследовать остров.

– А давай заберёмся на холм, – предложил Ваня, – и с высоты всё рассмотрим.

– Давай, – согласилась Маня.

С вершины холма они увидели, что остров их не такой уж и большой. Зато очень красивый. Между пальмовыми рощицами кое-где лежали поляны, заросшие цветами. В трёх местах виднелись голубые ниточки – это текли ручейки. В небе кружили чайки. И вокруг, насколько хватало глаз, расстилался огромный и бесконечный Тихий океан. Ничего особенного они больше не увидели.

– Красиво, конечно, – сказала Маня. – Теперь спускаемся – и домой. Пультик у тебя?

– Да, красиво… – согласился Ваня. – Нет, пультик у тебя.

– Как же у меня, когда я его тебе отдала, – сказала Маня.

– Отдала, а потом-то я его тебе назад вернул, когда камушек из сандалии вытряхивал.

– Не помню я такого, – сказала Маня. – Поройся получше в карманах.

– Чего там рыться, пультик не булавка, – вывернул карманы Ваня, – лучше у себя поищи как следует.

Ваня с Маней растерянно посмотрели друг на друга. Стало понятно, что пультик пропал.

Исчез. А вернуться без пультика домой было нельзя.

Никак невозможно. Никогда невозможно.

У ребят всё похолодело внутри.

– Мы его где-то потеряли… – сказала Маня.

– Ничего, найдём! – бодро сказал Ваня. – Пойдём назад точно той же дорогой, как и сюда шли, вот он нам и попадётся.

Медленно, шаг за шагом брат с сестрой начали спускаться вниз. Тем же путём, что и поднимались. Они внимательно смотрели себе под ноги, не пропуская ни одного кустика, ни одного камушка, ни одной ямки, ни одной травинки. Наконец они вернулись к тому месту, откуда начали поход, но пультика, увы, не нашли. Тогда они перерыли весь песок на своём пляже, и ещё дальше вокруг, и ещё дальше, и ещё, но пультик пропал бесследно.

Тогда они во второй раз поднялись на холм, и во второй раз спустились с него, но поиски оказались напрасны…

– И что, мы теперь навсегда останемся здесь? Навечно? – У Мани на глазах показались слёзы.

Ваня сел на песок, спрятав лицо в ладонях.

Маня опустилась рядом.

Брат с сестрой горько заплакали…

«Почему мы не послушались папу с мамой, почему без разрешения отправились на остров?» – думали они, и слёзы катились по их щекам.

Так они проплакали до самого вечера, а потом уснули прямо на песке…

Шторм и торнадо

Когда наступило утро, дети проснулись и сразу вспомнили про свою беду.

– Мы никогда-никогда не увидим маму с папой… – рыдала Маня. – А они никогда не увидят нас…

– Не плачь, Маня! – утешал сестру брат. – Может быть, мы ещё найдём пультик!

– Как мы его найдём, когда всё уже обыскали! – не утешалась Маня.

– А он лежит сейчас где-нибудь в укромном уголке, полёживает, нас дожидается. Не мог же он сквозь землю провалиться, – говорил утешительно брат.

– Ваня, а вдруг он не провалился, а наоборот? – испуганно воскликнула Маня.

– Как это: провалился наоборот? – не понял Ваня.

– Так! Вдруг его чайка в воздух унесла? Помнишь, мы читали, что чайки любят блестящие предметы! Вот она его увидела и схватила! И унесла!

– Пультик-то в тряпочку был завёрнут, а тряпочка совсем не блестящая, а, наоборот, очень даже тусклая. Мама её из старого зелёного полотенца вырезала. Зачем чайке старые зелёные тряпочки?

– Мало ли… – сказала Маня. – Может быть, у неё вкус такой… Бывает же мода носить всё старое и рваное.

– Это у богатых такая мода бывает, – сказал Ваня. – А чайки бедные.

На всякий случай Ваня стал присматриваться к птицам.

– Какие-то они сегодня беспокойные, – сказал он.

Маня посмотрела тоже и сказала:

– Посмотри, Вань, какая большущая чайка носится, как самолёт «боинг»!

Над поверхностью моря действительно парила огромная птица. Совершенно белая, с тёмными пятнами на концах крыльев. Чайки по сравнению с ней казались малыми пичугами, воробьями просто какими-то казались.

– Это не чайка, – сказал Ваня, – это королевский альбатрос. Помнишь, мы книжку про птиц читали. В первой половине говорилось, что это самая большая птица в мире. А что во второй половине было написано?

– Там было написано… – стала вспоминать Маня. – Там было написано, что этот альбатрос называется ещё буревестник. И где он появляется, ожидается буря.

– Значит, на подходе шторм, – сказал Ваня. – Глянь, и правда собрались тучи.

– Ой, я боюсь! Давай скорее домой! – сказала Маня и тут же осеклась. Она вспомнила, что вернуться назад им теперь не суждено никогда.

– Ничего, Маня, – подбодрил сестру Ваня. – Даже интересно посмотреть на настоящий шторм!

– А вдруг нас унесёт, как ту американскую старушенцию!

– А мы спрячемся в норе, вот и не унесёт.

Тучи занимали уже полнеба, ветер усилился. Ребята бросились к своему гроту и спрятались там. И вовремя! Со свистом налетел ветер, засверкали молнии, загрохотал гром! Огромные водяные валы с рёвом обрушились на берег! А особенно злые волны, шипя, почти дотягивались до верхнего камня, грозя затопить убежище. Одна из молний ударила в пальму, и та переломилась пополам!

– Как страшно… – выдохнула Маня.

– А буревестник, смотри, не боится, смело реет! – сказал Ваня.

– Перед чайками выпендривается, – сказала Маня. – Все мальчишки такие.

Ваня хотел возразить, что не все мальчики такие, но тут прямо по их пляжу проплыл какой-то непонятный вертящийся столб!

– Смотри, Маня, смерч, торнадо! – крикнул Ваня.

Этот смерч, похожий на прозрачное мутное дерево, состоял из воды и пыли! И крутился вокруг самого себя, как юла! Внутри его летали всякие мелкие предметы: консервные банки, пакеты, обрывки газет, банановые шкурки, пластиковые бутылки, множество каких-то разноцветных бумажек, и даже два толстых чёрных мешка, в которые обычно собирают мусор. Осыпав всё вокруг этими бумажками и сбросив на берег мешки с отходами, смерч удалился в море.

– Смотри, смотри, Ваня! – крикнула Маня. – Ещё один надвигается!

Второй смерч был в два раза больше первого! В нём кружили вещи покрупнее: доски, кирпичи, посуда, стол, стулья, грабли с лопатой, ковёр… А также – дети не поверили своим глазам! – неслось пианино, за край которого уцепился человек в юбке! Видимо, это была женщина, потому что мужчины не летают в юбках. Человек, вернее, женщина, семенила ногами, словно бежала по невидимой дорожке. На шее у неё развевался бант, а глаза защищали тёмные очки.

– Мань, – сказал Ваня, – да это же наша американская старушенция бежит!

– Не бежит, – сказала Маня, – а летит.

– Она ногами перебирает, словно бежит, – возразил Ваня.

– По воздуху бежать нельзя, – возразила Маня.

– Нельзя, – сказал Ваня. – А она бежит.

– Вместо того чтобы спорить, ты бы лучше старушку пожалел, – сказала Маня. – Тебе родители что говорили?

– Я её очень сильно жалею, – сказал Ваня.

– А я её жалею ещё сильнее твоего!

Столб с мебелью, старушкой и другим хламом вдруг затормозил и завис над полянкой у холма. Словно гигантский пылесос, он всосал в себя все цветы и закружил их разноцветной гирляндой. Зато пианино со старушкой плавно опустил на землю. Наверное, этот торнадо тоже пожалел старушку. Совершив подобный обмен, смерч исчез за горизонтом.

Взвыл ветер, потемнело ещё больше! Перед ребятами предстала картина, от которой стыла кровь в жилах! С грохотом к ним приближался высоченный, до самого неба, третий смерч! За ним клубилась стена горячего густого тумана! Внутри себя этот громадный волчок перекатывал замшелые валуны и целые вырванные с корнем деревья! А ещё он волок по воздуху… большой туристический автобус!

Автобус, зацепившись за верхушку холма, брякнулся на землю, грузно повалился на бок, перевернулся ещё раз и замер на склоне, задрав к небу колёса.

Страшный же смерч, взвыв, унёсся в сторону моря и скрылся среди молний и туч.

В горячем тумане проносились какие-то тени, где-то грохотало и завывало.

Дети сидели в своей пещерке, боясь пошевелиться.

И напоследок со свистом, словно бомба, в песок врезался большущий железный ящик.

– Такие ящики по железной дороге перевозят, и на кораблях, – шепнул Ваня. – Помнишь, мы читали.

– Ага, – сказала Маня, – контейнер называется. За ними ещё пираты охотятся.

Дверцы контейнера с лязгом распахнулись, и из него посыпались какие-то плоские коробочки…

Наконец горячий туман рассеялся, проглянуло солнце, стало тихо.

Буревестник куда-то делся…

Богач, старушка и «Гордые орлы»

Ребята осторожно выбрались из норы. Некоторые деревья были поломаны, другие вырваны с корнем. Пляж и воду сплошь устилали разноцветные бумажки. Ваня подошёл к железному контейнеру и поднял одну из коробочек. Это оказались шоколадные конфеты! Понятно, почему пираты так гонялись за этими контейнерами!

– Мань, погляди, – крикнул Ваня, – тут целый вагон шоколадных конфет!

Но Маня смотрела в другую сторону.

– Вань, – со страхом сказала она. – Мешок шевелится!

И действительно, один из мешков, лежавших наполовину в воде, зашевелился, перекатился на другой бок и… встал на ноги! Это оказался человек! Толстенький, невысокого роста, в чёрном пиджаке и брюках, он мало чем отличался от другого мешка – оба были одинаково облеплены мокрым песком, водорослями и бумажками.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровались дети.

– Здравствуйте! – испуганно отозвался толстяк. – Где я оказался?

– Вы в Тихом океане, на необитаемом острове, – вежливо сказал Ваня.

– Вот не везёт! – воскликнул толстяк. – Сидел я у себя дома. Дай, думаю, пересчитаю денежки! Как вдруг какая-то неведомая сила сорвала с окна толстую железную решётку, разбила толстое оконное стекло и вырвала меня, как морковку из грядки, наружу! Наверное, это были инопланетяне! Или нападение грабителей!

– Никакие не инопланетяне и не грабители, а обыкновенный торнадо, – сказал Ваня.

– Торнадо? Но почему именно меня! Меня одного!

– Не вас одного, – сказал Ваня. – Там ещё и старушку принесло.

– И вон автобус целый прилетел, – сказала Маня. – Тут ужас что было!

– Значит, необитаемый… – сам себе сказал толстяк. – Надо бы позвонить в службу спасения, чтобы они меня спасли!

Достав из кармана мобильный телефон, он принялся набирать номер.

– Тут нет сотовой связи, – сказал Ваня.

– Как это нет! Такого не может быть! Она везде есть! – сердито сказал толстяк, прижимая трубку к уху.

– А тут нету, – сказала Маня.

– Хм, молчит… Вот не везёт, телефон, видно, намок! Ну ничего, высохнет, я позвоню, они за мной и прилетят.

Толстяк оглянулся кругом, подозрительно посмотрел на детей и сказал:

– Только имейте в виду: этот мешок мой!

– Ваш, ваш, мы не спорим! – удивились брат с сестрой.

– Сам как мешок, – шепнула Маня Ване.

– Ага, – шепнул Ваня Мане. – За свой мусор переживает.

– И все денежки тут мои! – строго сказал «мешок».

– Какие денежки? – не поняли дети.

– А вот эти. – Толстяк указал рукой на бумажный сор, валявшийся повсюду. – Вместе со мной торнадо незаконно похитил из дома и унёс два мешка денег. Один мешок порвался по дороге, вот мои денежки и рассыпались. Только не вздумайте к ним прикасаться! Это мои купюры! Я их сам соберу!

Оказывается, все эти разноцветные бумажки были деньги! Или по-другому – купюры!

– Что вы, что вы! – поспешили сказать дети. – Нам не нужны ваши деньги. И конфет ваших мы не ели.

– Какие ещё конфеты? – недовольно спросил «мешок».

– Вон те, тоже с неба упали, – показал Ваня.

– Не знаю никаких конфет! А сами вы кто? – подозрительно спросил толстяк.

– Мы… просто дети, – сказал Ваня. – Я Ваня, а это моя сестра Маня.

– Вас тоже принесло? – спросил толстяк.

– Не совсем, – сказала Маня. – Мы хотели…

– Ладно, некогда мне вас слушать, – сказал богач. – Время – деньги! – Он проворно, словно толстый воробей, принялся скакать по песку, собирая купюры. Некоторые, скомканные, он любовно расправлял, с других заботливо стряхивал налипший песок, а третьи бережно полоскал в воде.

– Надо пойти посмотреть, как там наша старушка, – сказала Маня, – не ушиблась ли.

– Ничего ей не сделается, она сколько раз уже летала, – сказал Ваня.

Дети помчались в сторону полянки. На душе у Вани с Маней стало полегче, всё-таки теперь на острове они были не одни.

Через несколько минут брат с сестрой оказались на месте. Ваня не ошибся – закалённая старушка как ни в чём не бывало сидела за пианино (торнадо предусмотрительно сбросил и табуреточку) и наигрывала что-то грустное. На пальце её сверкал перстень с огромным драгоценным камнем.

– Здравствуйте, бабушка! – вежливо поздоровались дети. – Как долетели?

– Спасибо, – дружелюбно ответила старушка – бывало и похуже. – Представьте, детки, я сидела у себя на террасе, играла мой любимый ноктюрн, как вдруг налетел этот торнадо и унёс меня вместе с инструментом! И это не в первый раз! Мне это уже порядком надоело!

– Мы знаем: вас ещё по телевизору показывали, – сказали Ваня с Маней.

– А вы, детки, местные или тоже проездом? – поинтересовалась пианистка.

– Мы тут… недавно поселились, – сказал Ваня.

Брату с сестрой стыдно было признаться почтенной старушке, как они не послушались родителей, как самовольно явились на остров и как потом потеряли пультик. Небось у этой старушки внуки-то были послушные!

– А-а, – сказала старушка, – а я подумала, что вы с соседнего рейса, – кивнула она на холм, где лежал автобус.

Возле автобуса копошились какие-то люди! Одни ходили туда-сюда, другие забрались на крышу автобуса, то есть на днище, ставшее теперь крышей, третьи только вылезали из дверей и разбитых окон.

– Они сразу после вас прилетели, – сказала Маня.

– Да я их ещё в воздухе приметила. Люблю футбол! – почему-то сказала старушка. – А как вас, милые создания, зовут? – спросили она.

– Я Ваня, а это моя сестра Маня, – сказал Ваня.

– Очень приятно, – сказала старушка. – А меня зовут миссис Элизабет. Можете называть меня просто Бетси.

Со стороны автобуса доносились неясные крики. Люди, собравшись в кучу, о чём-то горячо спорили, размахивая руками.

– Не случилось ли у них чего? Что они так нервничают? – спросила Бетси.

– Хотите, мы сбегаем и узнаем, что их беспокоит? – предложил Ваня.

– Сделайте милость, солнышки, узнайте, – сказала Бетси. – А то я волнуюсь! Не те ноты беру.

Ваня с Маней быстро побежали к холму.

Люди у автобуса оказались футболистами! Одетые в одинаковые красные трусы и синие майки с номерами и фамилиями, они кричали все вместе, очень громко и не в порядке номеров.

– «Гордые орлы»! Любимая папина футбольная команда! – поразились Ваня с Маней.

– Мы должны ехать в аэропорт! – кричал «орёл» третий номер.

– Сейчас по расписанию тренировка! – кричал «орёл» пятый.

– После торнадо мы должны отдохнуть в отеле! – кричал девятый.

– Сначала надо найти другой автобус, не идти же в отель пешком! – кричал второй.

– Можно починить и этот! – кричал шестой.

– Как ты его починишь, когда шофёр вылетел!

– Куда вылетел?

– Высунулся из окошка, торнадо его и выдул! И выбросил на ферму с конями! Он упал на коня и поскакал в неизвестном направлении! Я видел своими глазами!

– Не на ферму с конями, а на деревню с быками! И поехал на быке!

– Сам ты бык!

– Сам ты конь!

– Тихо! Детский сад, честное слово! – повысил голос седовласый дяденька в спортивном костюме. Наверное, это был их тренер, потому что и бык с конём, и все другие «орлы» разом замолчали.

Тренер смотрел на брата с сестрой строгими, но добрыми глазами.

– Здравствуйте, – застеснялись Ваня с Маней.

Они в первый раз так близко видели настоящих живых футболистов, да ещё с тренером в придачу!

– Здравствуйте, мальчик и девочка! – хором грянула команда.

– Вы что-то хотели, детишки? – спросил тренер строгим, но добрым голосом.

– Миссис Бетси спрашивает, не случилось ли у вас чего? – смущённо сказал Ваня.

– А то она волнуется и из-за этого неправильно играет, – добавила Маня.

– Бабушка тоже в футбол играет? Супер! – сказал седьмой номер.

– Нет, она играет в пианино, то есть хотел я сказать – на пианино, – поправился Ваня.

– Вон там внизу, на полянке, видите? – показала рукой Маня. – Её тоже смерч принёс.

– Мы её видели, видели, – загомонили игроки. – Она одно время летела рядом с нами!

– Ничего не случилось, – сказал тренер, – если не считать того, что нас занесло неизвестно куда.

– А где тут у вас, дети, автобусная станция? – спросил первый номер. – А то, когда мы шли на посадку, из-за тумана ничего не разглядели.

– Здесь нет автобусной станции, – сказал Ваня.

– А отель далеко? – спросил четвёртый.

– И отеля нет, – сказала Маня.

– А в какой стороне аэропорт? – спросил восьмой.

– Ни в какой, – сказал Ваня. – То есть его вообще нет.

– И телефонной связи, кажется, не имеется, – сказал десятый. Он тряс телефонную трубку, дул в неё, стучал по коленке и на всякий случай по голове. – Не работает! А батарейка заряжена! Неужели и правда связи нету?

– Нету, – сказал Ваня, – отсутствует.

Другие номера тут же схватили свои телефоны, стали тыкать в них пальцами, дуть, сильно стучать по голове, но никакие приёмы не помогали.

– Отсутствует! – закричали они хором.

– Удивительное место какое! Одно сплошное отсутствие! – сказал одиннадцатый.

– Мы в таких местах ещё никогда не присутствовали, где всё отсутствует, – задумчиво сказал тренер.

– Вы находитесь на острове в Тихом океане, – сказал Ваня. – На необитаемом.

– Теперь уже немножко обитаемом, – сказала Маня. – Теперь тут и мы, и дяденька с мешком, и Бетси, и вот вы вдобавок приехали. Остров называется Рай.

– В необитаемом Раю?! – переспросил тренер. – Значит, точно, приехали…

– Один – ноль в пользу торнадо, – сказал одиннадцатый.

– А вы-то, ребята, откуда здесь? Тоже по воздуху? – спросил тренер.

– В принципе да, – сказал Ваня.

– Мы сюда по эфирным волнам прилетели… – сказала Маня.

Тренер удивлённо посмотрел на ребят, но ничего не сказал.

– У меня в горле пересохло, у кого есть вода? – спросил третий.

– Всю воду смерч высосал, – сказал пятый.

– Два – ноль в пользу торнадо, – сказал девятый.

Повисла тягостная пауза.

– Нам всем, кто есть на острове, надо собраться вместе и разобрать игру… то есть, хотел я сказать, обсудить обстоятельства, – сказал тренер. – Надо провести собрание.

– Можно у нас на пляже, – сказала Маня. – Там у нас и вода есть, и конфеты.

– Я сбегаю за Бетси, а Маня покажет вам дорогу, – сказал Ваня.

Шанс на спасение

Когда все собрались, тренер сказал:

– Меня зовут Ван дер Пер. Я тренер вот этих бравых ребят. Так получилось, что в наши с вами ворота (он обвёл рукой всех присутствующих) забили гол. И этот гол забил нам, чёрт побери, какой-то торнадо! И теперь мы должны подумать и решить, что нам делать. Какие будут идеи, предложения?

– Чего тут думать, – сказал толстяк. – Сейчас позвоню в службу спасения, меня и спасут. Только у меня телефон намок. Вот высохнет, сразу и наберу. – И он помахал трубкой в воздухе, чтобы быстрее сохло.

– Нет тут никакой телефонной связи! Вообще отсутствует! И никакая служба сюда не прилетит! – вразнобой закричала команда.

– Мы же говорили, – сказала Маня.

Толстяк осуждающе посмотрел на брата с сестрой, как будто это они нарочно выключили телефонную связь. Пока детей не было, он нашёл грабли, брошенные смерчем, собрал все деньги в кучу и теперь, насупившись, сидел на ней. Другой мешок, целый, стоял рядом.

Футболисты с удивлением поглядывали на господина, сидящего на куче денег.

– Какие ещё будут предложения? – спросил тренер.

– Я предлагаю, – сказал третий номер (его звали Кумамбер), – чтобы мимо плыл корабль с туристами, увидел нас и спас.

– Чего тут туристам делать-то? – сказал пятый (его звали Гандикап). – Тут ни одного магазина нету! Им без магазинов скучно.

– Ни шопинга, ни роуминга, – поддержал его девятый (Донбалес). – Нет, не приплывут.

– А может, подводная лодка подойдёт! – предложил второй (Кокалду).

– Ну, подойдёт, – сказал шестой (Подполтиньо). – Как она нас из-под воды-то увидит? Она под водой, а мы-то на суше!

– Увидит! – сказал седьмой (Доль-Пьерро). – У подводной лодки есть специальная подзорная труба! Она из волн высовывается и смотрит кругом! Забыл, как называется.

– Перископ, – вместе сказали Ваня и Маня.

– Вот молодцы, – похвалил их Доль-Пьерро. – Точно, перископ!

– Все подводные лодки военные, и выглядывают – нет ли где вражеского корабля, чтобы его потопить, или военной базы, чтобы её разбомбить, – сказал первый (Мушинас). – А где тут база? Чего тут бомбить? Чаек?

– Чего их бомбить… – уныло сказал четвёртый (Луппард).

– Не раскисать! – приказал тренер. – Какие ещё будут идеи?

– А давайте сделаем плот из пальм! – предложил восьмой (Боббенпик). – И вперёд по волнам! Куда-нибудь да приплывём.

– Рискованная игра, – сказал десятый (Зинзан). – Первый же шторм нас и утопит.

– У меня хорошая идея! Супер! – воскликнул одиннадцатый (О'Хара). – Спутник нас из космоса зафиксирует! Теперь такие спутники, что даже песчинку могут засечь, а не то что целого футболиста! Футболист небось побольше песчинки будет, так ведь?

– Ну увидит нас спутник и что подумает? – спросил Зинзан.

– Что? – спросил О'Хара.

– Подумает: вон футбольная команда! Наверное, тренировка у них! Пускай потренируются парни, зафиксирует он. И полетит себе дальше!

– Какая тренировка на необитаемом острове? Он что, твой спутник, того? – покрутил пальцем у лба О'Хара.

– Какой необитаемый?! – заорал Зинзан. – Какой необитаемый, когда здесь толпа народу! И мы, и миссис Бетси, и ребята, и вот… господин на куче!

– Я вам не господин на куче! Меня зовут мистер Шиллинг! – сердито крикнул толстяк.

– Я и говорю – мистер Шиллинг на куче!

– Тихо, успокоились! – прикрикнул тренер. – А что думаете вы, уважаемая миссис Бетси? – обратился он к пианистке.

– Может быть, я погадаю? – предложила она.

– Вы умеете гадать? – удивились все.

– Моя мама была индианка, из индейского племени. Люди нашего племени отличались умением гадать. На камнях, на перьях птиц, по облакам и по внутренностям крокодила.

– Папа ваш, наверное, был вождь? – уважительно предположил Зинзан.

– Мой папа был английский лорд, джентльмен. Он любил музыку и футбол.

– Как же познакомились ваши папа с мамой, такие разные люди? – удивился тренер.

– Мой папа, кроме всего прочего, был страстный путешественник. И однажды в Южной Америке он встретил мою маму и полюбил её навек. Таким образом, от мамы я научилась гадать, а от папы переняла любовь к музыке, футболу и путешествиям.

– Вот торнадо и таскает вас, зная вашу любовь к путешествиям! – сказал Мушинас.

– Так погадайте, погадайте нам скорее, миссис Бетси! – воскликнули все.

– На чём будем гадать? – деловито спросила дочь лорда и индианки.

Все осмотрелись. На небе не было ни единого облачка, крокодил также отсутствовал, птичьи перья ещё надо было поискать, зато камушков на побережье лежало сколько душе угодно.

– На камушках, на камушках! – дружно сказали все.

Старушка ловко начертила веточкой на песке круг. Вверху круга она нарисовала солнце с лучами, в середине изобразила пальмы с человечками, а внизу провела волнистую линию. Затем, зажав в ладони камушек, она пошептала какие-то слова и подбросила камушек вверх. Камушек взлетел и упал на волнистую линию.

– Спасение грядёт к нам из моря, – возвестила гадалка.

– Что я говорил! – воскликнул Кокалду. – Подплывёт подводная лодка!

– Или корабль? А когда? – спросил Кумамбер. – Нельзя ли, миссис Бетси, поточнее?

– Поточнее только расписание поездов, господин Кокалду, – ответила пианистка. – Да и поезда иногда опаздывают.

Все замолчали, обдумывая эти загадочные слова.

– Какие ещё будут предложения? – спросил тренер.

– А почему, хотел бы я знать, – сощурил глаза мистер Шиллинг, – брат с сестрой ничего не предлагают? Почему они молчат? Может быть, они чего-то скрывают? И вообще, откуда они тут взялись? С вами прилетели, господа футболисты? Или с госпожой Бетси?

– Нет, – развели руками спортсмены.

– Я с этими милыми детками встретилась только на полянке, – сказала миссис Бетси.

– И не со мной! – повысил голос мистер Шиллинг. – Тогда откуда же они тут взялись, эти таинственные дети? Чего они тут всё время бегают? И как их зовут? Пускай скажут!

– Не кричите на малолетних, мистер Шиллинг! – сказал тренер. Он потёр подбородок, а потом спросил ребят добрым голосом: – А правда, детишки, откуда вы тут взялись? Кто вас привёл сюда? Или случилось кораблекрушение?

Ваня с Маней поняли, что скрывать свою тайну о непослушании дальше невозможно.

И они рассказали про волшебный телевизор и про пультик: как можно было попадать в какую хочешь передачу, останавливать волны и ветер, включать автопереводчик и многое другое.

Футболисты слушали, открыв рты.

– Да, эту модель недавно стали выпускать, – подтвердил О'Хара.

Все знали, что он хорошо разбирается в телевизорах.

– Интересная вещь, – сказал тренер. – А как работает автопереводчик?

– На пультике есть такая кнопочка, чтобы все иностранцы понимали друг друга, – объяснил Ваня.

– Так мы что, выходит, все иностранцы? – удивился Луппард. – И я тоже?

Спортсмены засмеялись, а миссис Бетси сказала, что да, все люди иностранцы, потому что живут в разных (иных) странах, но всё равно все одинаковые, все люди хорошие. Уж она-то летала и знает.

Луппард успокоился, а брат с сестрой продолжили свой рассказ. Как им пришёлся по душе этот пляж с золотым песком, как они тайком выведали родительский код и, не послушавшись папу с мамой, отправились без спросу на остров, как потеряли пультик и навечно остались здесь.

Миссис Бетси вытерла набежавшую слезу.

И только толстяк рассердился, покраснел и закричал:

– Я так и знал! Они – непослушные дети! Их надо строго наказать! Настегать их ремнём хорошенько! Кабы они не потеряли пультик, мы бы уже выбрались отсюда!

– Бедные детки и так настрадались, а вы их ремнём! – с укором сказала миссис Бетси.

– Нельзя маленьких обижать! – закричала команда. – С каждым может случиться! Значит, теперь всех ремнём бить?!

– А зачем они пультик потеряли? – закричал Шиллинг.

– А зачем вы деньги рассыпали? – закричали «орлы».

– Это дело случая! – закричал Шиллинг.

– Вот и у них дело случая! – закричали «орлы».

– Тиха-а! Детский сад устроили! – закричал тренер.

Все умолкли.

– Когда придёт спасение, и в самом деле никто не знает. Это вам, действительно, не расписание поездов, – сказал тренер уже спокойным голосом. – А пока мы должны действовать. Пультик не мог пропасть бесследно. Он где-то на острове. И мы должны его найти. Это наш единственный шанс на спасение.

– Верно, точно, правильно! – закричала команда. – Давайте искать его прямо сейчас!

– Нет, – твёрдо сказал тренер. – Сейчас мы пойдём спать, солнце уже садится. Приглашаю всех переночевать в нашем автобусе.

– Но ваш автобус перевернулся! – воскликнула миссис Бетси. – Я не усну вверх ногами.

– Это дело привычки, миссис Бетси, – улыбнулся тренер. – И потом, мои ребята быстро поставят его на ноги, в смысле – на колёса, и притолкают сюда.

– Но он такой большой! – воскликнула миссис Бетси. – Разве его… притолкаешь?

– Так и мои орлы не из младшей группы, то есть не из низшей лиги, хотел я сказать, – поправился тренер. – Как-нибудь притолкаем.

«Орлы» отправились к автобусу. Тренер скомандовал: «Раз! Два! Три!» – и «орлы», дружно навалившись, разом перевалили транспортное средство на бок, а затем и на колёса.

Из автобуса, когда его переворачивали, на землю ворохом посыпались различные серебряные кубки, золотые, сплошь в алмазах, вазы, а также различные хрустальные тарелки и вёдра. Кроме того, имелось множество почётных грамот в красивых рамочках.

Всё это были футбольные призы. И только одна награда отличалась от других своей простотой – большой железный замок с кованым ключом. Этим почётным предметом (он так и назывался «Железный замок») награждался лучший вратарь. Он (замок) означал, что ворота неприступны, то есть на замке! Спортсмены верили, что дары помогают им в игре, и повсюду возили их с собой.

Удивительно, но ни один из почётных сосудов не разбился и не раскололся. Автобус был весь мятый, поцарапанный, а сервиз остался целёхонький! Ну и, само собой, Железному замку ничего не сделалось. Игроки усмотрели в этом добрый знак! Весь богатый набор они аккуратно расставили на специальной наградной полке в конце автобуса.

Но и на этом везение не закончилось! Луппард, покопавшись в моторе, сумел завести автобус! (Папа Луппарда занимался ремонтом машин и часто брал своего маленького сына с собой в автомастерскую, чтобы тот научился этой хорошей профессии. Маленький Луппард подметил множество секретов и тонкостей автомеханики, но душа его тянулась к кожаному мячу.)

Сын автомеханика сел за руль и, осторожно маневрируя между пальмами, прикатил прямо на пляж, где имелись вода и конфеты.

– Откуда у вас столько замечательных конфет? – спросили футболисты.

– С неба упали, – сказали Ваня и Маня.

– А ручей? – спросили футболисты.

– А ручей сам из-под земли течёт, – объяснили брат с сестрой.

– Надо же! – удивились футболисты.

Все поели вкусных шоколадных конфет и запили их водой из ручья.

– Пора спать. Прошу всех в салон, – любезно пригласил тренер.

Все начали располагаться в удобных мягких креслах. Только мистер Шиллинг оставался сидеть на своей куче с деньгами.

– Мистер Шиллинг, идите к нам! – позвали его футболисты.

– Нет уж, – ответил тот, – я уж лучше поближе к денежкам, а то мало ли что.

– Мистер Шиллинг, – сказал Кокалду, – а почему вы, как все, не положили деньги в банк? Сейчас бы не тревожились.

Помолчав, мистер Шиллинг сказал:

– Мой дедушка был очень экономный человек. Чтобы скопить деньги, он ел одну овсяную кашу с хлебом. К концу жизни на его счету в банке скопилась огромная сумма денег. Но этот банк разорился, и мой дедушка умер нищим… – вздохнул внук дедушки.

Все тоже вздохнули, потому что жалко было бедного дедушку.

– Мой папа был ещё более экономный человек, – продолжил Шиллинг. – Он не ел даже кашу, а кормился одним только хлебом с солью. К концу жизни он скопил огромное состояние. На все деньги мой папа купил кучу драгоценных камней и закопал их в земле. Но пришли воры, откопали клад (наверное, они подсматривали, когда мой родитель прятал камни), и мой дорогой папа также умер нищим…

Все опять вздохнули, потому что жалко было и папу…

– Я же, – молвил далее Шиллинг, – кушаю один хлеб. Даже без соли. В результате скопил два мешка денег. И я ни за что не отдам их в банк! Ведь он может разориться! Или его ограбят грабители!

– Извините, конечно, за вопрос, мистер Шиллинг, – не унимался любопытный Кокалду, – вы питаетесь одним хлебом, а такой, как бы сказать… извините, не хилый?

– Так хлебом-то я насыщаюсь досыта, – ответил Шиллинг.

– Значит, всё-таки входите в расход? – спросил Гандия.

– Я не трачу ни единого цента! – раздражённо произнёс Шиллинг. – Хлеб мне, к вашему сведению, подают люди! И хлеба мне хватает!

– Так вы что, милостыню просите? – удивился Боббепик.

– А хоть бы и так! – недовольно отозвался Шиллинг. – Все профессии почётные.

– Выходит, вы нищий миллионер! – сказал Донбалес.

– М-да… – протянул Зинзан, – на хлебе можно ещё как растолстеть…

На этом месте никто не вздохнул. Потому что чего вздыхать, если у человека есть миллион и досыта хлеба!

– Идите в автобус, никто не возьмёт ваши деньги! – сказал Кумамбер. – Тут же необитаемый остров! Значит, никто тут и не обитает! Одни мы, потерпевшие!

– Будут всякие футболисты меня учить, – пробурчал Шиллинг и улёгся, шурша, как мышь, на своей дорогостоящей куче.

Вскоре все потерпевшие заснули.

Ночью детям приснился сон, как будто они с мамой и папой сидят все вместе на диване и мама с папой весёлые-весёлые, потому что Ваня с Маней угощают их шоколадными конфетами.

«Нельзя падать духом!..»

На следующий день, перекусив сладким, все отправились на поиски пультика. И лишь мистер Шиллинг остался сидеть на месте.

– Мистер Шиллинг, присоединяйтесь к нам! – позвал его тренер.

– Не могу, – ответил тот, – я должен сторожить купюры.

– Ничего себе! – удивились футболисты. – Хорошо придумал! Мы будем искать, трудиться, а он будет полёживать себе на своей куче! Купюрье нашёлся!

– Я заплачу вам десять центов, – свысока сказал Шиллинг.

– Да зачем нам ваши стираные деньги! – разозлились спортсмены. – Что тут на них купишь? Килограмм песка? Литр солёной воды? Фунт морской пены? Сто лет не нужны нам ваши штопаные бумажки!

Шиллинг поджал губы и ничего не ответил.

– Так вы пойдёте или нет? – спросил его тренер.

– И не подумаю, – ответил тот и отвернулся.

– Бездельник! Лодырь! Жадный миллионер! – закричали футболисты.

– Оставьте его в покое, – сказала миссис Бетси. – Нельзя заставлять человека делать что-то против его воли. Справимся своими силами.

Целый день прошёл в поисках, но не нашлось ничего.

Нет, кое-что всё-таки попалось: стеклянные бусы, разлохмаченная книжка о правильном содержании змей в домашних условиях, лопнувший воздушный шарик. То, что обронил торнадо. Настроение у всех было унылое.

– Нельзя падать духом! – сказал тренер. – Результат достигается каждодневными, напряжёнными тренировками! То есть, хотел я сказать, упорным трудом в поте лица своего.

– Искать надо было тщательнее! – буркнул Шиллинг.

– Он будет нас ещё учить! – возмутилась команда. – Сидит тут, бездельничает и ещё учит! Вон и миссис Бетси, не слишком молодая уже дама, и дети маленькие, все тренировались! То есть трудились, искали пультик в поте лица своего! А он нас учит!

– Так, все успокоились, – сказал тренер. – Время ужина! Нельзя принимать пищу в плохом расположении духа.

Когда труженики поели шоколадных конфет, дух у всех слегка улучшился. Один только Шиллинг сидел в стороне, не притронувшись к лакомству.

– Что же вы, мистер Шиллинг, голубчик, не ужинаете? – спросила его миссис Бетси.

– Аппетита нет, – неприязненно ответил миллионер.

– А давайте мы принесём сюда пианино, и миссис Бетси нам чего-нибудь сыграет! – предложили Ваня с Маней.

– Отличная идея! Легко! Супер! – согласилась команда.

Вскоре спортсмены уже несли на руках пианино. Несли они его с такой лёгкостью, будто то был не тяжёлый инструмент, а пушинка. Миссис Бетси с благодарностью смотрела на футболистов и на Ваню с Маней, которые подали эту идею.

– Спасибо, друзья мои. На этом пианино играл ещё мой дедушка. Семейная реликвия… Что вам исполнить, мои милые? – спросила она.

– Сыграйте им похоронный марш, – язвительно сказал Шиллинг.

– Типун вам на язык! – сказал тренер. – Сыграйте-ка нам, миссис Бетси, лучше что-нибудь весёлое, плясовое! Ведь от радостной музыки и на душе становится веселее! Верно я говорю, ребята? – обратился он к игрокам.

– Верно, верно! В самую точку! – согласилась команда. – От весёлой – веселее! От плясовой – плясовее!

Миссис Бетси заиграла польку, и все пустились в пляс.

Тренер оказался прав! Танец, как лекарство, прогнал тоску и уныние. У всех порозовели лица, засверкали глаза, и каждый думал: «Всё равно мы выберемся с этого острова!»

Поисковая операция

Наутро, после шоколадного завтрака, Ваня обратился к тренеру.

– Господин тренер! – сказал он. – Мы с Маней придумали план. Можно доложить?

– Доложите! – одобрил тренер.

– Когда кто-то или что-то на местности теряется…

– То эту местность прочёсывают с собаками! – подхватил Кумамбер.

– Где у нас собаки-то? Нету нас собак – возразил Гандикап.

– Почему, есть тут одна, сторожит кое-что… – сказал Донбалес.

Этот намёк относился конечно же к мистеру Шиллингу. Тем более что как раз в этот момент Шиллинг, стоя на четвереньках, разглаживал мятую купюру и от усердия шевелил нижней частью спины, как собака хвостом. Все засмеялись, а Шиллинг злобно уставился на Донбалеса и, казалось, что он вот-вот загавкает.

– Попрошу оставаться в рамках приличий! – одёрнул девятого тренер. – Вы известные футболисты, а не какие-нибудь там комики, чтобы шутки шутить! Продолжайте, ребята, – кивнул он.

– …тогда эту местность прочёсывают, – докончил Ваня.

– Верно! – воскликнул Доль-Пьерро. – Мой папа был генерал и часто брал меня с собой на войну. Там мы с солдатами выстраивались в шеренгу и прочёсывали лес. Потому что в том лесу шпион спрятал рацию. А это всё равно что пультик.

– Вот врёт-то! – засмеялся Кокалду. – Когда ты был маленький, никакой войны не было! И твой папа не генерал!

– Мой папа артист и играл в кино роль генерала! А это одно и то же! – загорячился Доль-Пьерро.

– А рацию нашли? – спросил Подполтиньо.

– Конечно нашли! – сказал Доль-Пьерро. – А шпиона арестовали.

Решено было разбить остров на квадраты и поочерёдно их обыскивать. А чтобы не запутаться, какой участок осмотрен, а какой нет, границы разметили камушками и морскими раковинами. На это ушло полдня.

– Миссис Бетси, – сказал тренер, – мы тут посовещались и решили освободить вас от военной операции. Вы уже не очень сильно молодая леди, вдруг устанете. Лучше отдохните в автобусе.

Но миссис Бетси сказала, что она вовсе не такая «уже не очень сильно молодая», и категорически отказалась отдыхать.

Тогда тренер обратился к детям и сказал:

– Детки! Мы тут посоветовались и решили, что вам лучше не участвовать в поисках. Вы ещё маленькие, неокрепшие, сильно устанете.

– Нет, нет! – хором воскликнули Ваня с Маней. – Мы не маленькие! Мы не устанем! Мы хотим со всеми вместе!

После обеда все встали в шеренгу, выстроившись по росту. Первым стоял тренер, за ним плечом к плечу шли футболисты, потом Ваня, потом Маня, а замыкала шеренгу миссис Бетси. Она оказалась даже меньше Мани! Шиллинг от поисков уклонился, заявив, что он часовой – сторожит деньги. А часовой свой пост покинуть не может.

За оставшиеся полдня поисковики прочесали два квадрата. Нашли плюшевого зайца и ножку от стула – то, что не понадобилось торнадо.

Вернулись все, конечно, усталые и невесёлые.

– Ужинать и спать, – коротко сказал тренер.

– Что-то мне эти конфеты уже надоели, – сказал Кумамбер.

– Ага, ага! – поддержали его другие номера. – Надоели эти проклятые конфеты!

– Эх, найти бы нам удочку, тогда бы мы рыбы наловили… – мечтали спортсмены.

– Что вы как маленькие! Вот вернётесь домой, тогда и будете капризничать, – сказал тренер. – А пока ешьте, что дают.

Папа сурового тренера был заведующим детского садика. В этот же садик ходил и его сын – маленький Ван дер Пер. Случалось, дети в садике привередничали и неохотно ели манную кашу. Тогда папа будущего тренера говорил: «Что вы как маленькие! Вот придёте домой, там и будете капризничать. А сейчас ешьте, что дают!» Маленький Ван дер Пер навсегда запомнил эту фразу.

Команда нехотя принялась жевать проклятые конфеты. И только мистер Шиллинг всё так же, надувшись, сидел в стороне.

– Мистер Шиллинг! – позвала миссис Бетси толстяка. – Съешьте хоть одну конфетку! Нельзя же, в самом деле, ничего не есть, так можно и помереть от упадка сил.

– Вот и умру, если вы ко мне так относитесь! – мрачно сказал Шиллинг. – И пускай мои страдания и смерть останутся на вашей совести! Может быть, я уже наполовину мёртвый от голода!

– Ой, – сказала Маня. – У мистера Шиллинга губы уже коричневые!

– И щёки потемнели, – добавил Ваня.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка!!! – Боббенпик пристально всматривался в Шиллинга, будто увидел его в первый раз. – Наполовину, значит, уже мёртвый?

Футболист вплотную подошёл к Шиллингу и спросил:

– А почему у тебя, господин полупокойник, щёки коричневые?

– Загорел, вот и коричневые, – пробубнил Шиллинг, отодвигаясь от восьмого номера.

– И губы тоже загорели? И язык? И зубы заодно? – Он провёл пальцем по щеке Шиллинга и облизнул его. – Вот это финт! – воскликнул Боббенпик. – Ребята! Да он тут шоколад жрал! Пока нас тут не было – он шоколад жрал!

– Вот гад! Вот скотина! – закричала команда. – Надо бока ему намять! Настучать по кумполу! Позорник!

Возмущённые футболисты окружили Шиллинга и собирались уже мять и стучать по кумполу, но тут вмешался тренер.

– Отставить! – гаркнул он. – Я не позволю устраивать самосуд! Хоть мы и на острове, так сказать, в Раю, но мы же не дикари какие-нибудь! Мы – известная футбольная команда!

– Но он же воровал еду, хоть она нам и надоела! – крикнул Зинзан.

– Вот и пускай это останется на его совести, – сказал тренер. – А когда мы выберемся с острова, то расскажем о его поведении родителям, то есть, хотел я сказать, журналистам, и ославим его на весь белый свет.

– Ага, а он тем временем сожрёт все наши конфеты, хоть они нам и надоели! – в сердцах сказал О'Хара.

– Не сожрёт, – сказал Мушинас. – Мы контейнер на замочек запрём, а ключик спрячем.

– Откуда у нас замочек? – спросил Кокалду.

– Ты что, забыл? – удивился Мушинас. – Меня же наградили Железным замком!

– Да, да, действительно! – закричала команда. – У нас ведь есть Железный замок!

Футболисты сбегали в автобус, сняли с наградной полки Железный замок и заперли двери шоколадного склада. А ключ отдали тренеру. Решили, что тренер дважды в день будет открывать склад и лично выдавать каждому паёк для пропитания.

– Фиг ты теперь хоть одну конфетку тайком слопаешь! – сказал Шиллингу Подполтиньо.

Все стали укладываться спать.

– Ты знаешь, Мань, и мне конфеты тоже маленечко надоели, – сказал Ваня. – А тебе?

– И мне слегка тоже, – сказала Маня. – Я даже удивляюсь.

Если бы кто-нибудь раньше сказал, что им надоедят шоколадные конфеты, они ни за что не поверили бы этому. Ночью Ване с Маней приснилось, будто они с родителями сидят на кухне и мама всем накладывает в тарелки котлеты с гречневой кашей.

Конфеты с жареным поросёнком

Прошло много дней. Каждое утро вставало солнце, каждое утро островитяне выстраивались в шеренгу и прочёсывали очередной квадрат. Но пультик так и не находился.

Попадались всякие другие вещи, разбросанные торнадо, но делу они помочь не могли. Теннисная ракетка, брезентовый плащ, полкирпича, плакат с объявлением о выставке кошек, рукав от пиджака, слегка помятый ноутбук, иголка с нитками (с их помощью Шиллинг сшил из кучи купюр большое одеяло и ночью, накрывшись им, спал на денежном мешке). Велосипедный насос, моток проволоки, осколок стекла, несколько мобильных телефонов и много-много других ненужных предметов.

– Эх, вот бы нам попалась удочка! – вздыхали футболисты. – Мы бы тогда рыбы наловили! Ну, если не удочка, ладно, пусть хотя бы леска с крючком нашлась бы, – рассуждали спортсмены. – Ну, если не леска, то пускай хоть бы один крючок! Чего-нибудь да придумали бы… Не можем мы больше видеть эти конфеты!

Однако в руки им шли всё больше глянцевые журналы, разовая посуда, мышеловка, водопроводный кран, губная помада, снова полкирпича, ржавый гвоздь и всякое другое бесполезное добро. Всё это складывалось в кучу рядом с автобусом. Постепенно куча росла, росла и наконец превратилась в средних размеров гору. Её назвали Гора Бесполезных Находок.

Но одна находка оказалась очень даже ценной и полезной.

– Посмотрите, какой я нашёл художественный пейзаж! – в восторге завопил Доль-Пьерро.

Это была картина. На ней художник изобразил стол с обильными яствами. Слева на столе стояло блюдо с рыбой, справа копчёная курица, а в центре располагался жареный поросёнок! Во рту у аппетитного поросёнка торчала веточка петрушки! Задний план украшали вазы с фруктами и цветами.

Островитяне окружили изумительное полотно, не в силах оторвать глаз от великолепной пищи. Шоколадные конфеты до того набили оскомину, что вид нарисованной рыбы и курицы с поросёнком вызывал в душе и животе восторг!

– Замечательная картина, – сказал Боббенпик. – Только это не пейзаж, а натюрморт.

Мама восьмого номера работала директором Музея изящных искусств и часто брала своего маленького сынишку с собой на работу. Там он и постиг все тонкости искусства. Но поскольку душа его стремилась к футбольному полю, то он стал нападающим.

– Если на картине нарисована еда, то картина называется натюрморт, – подтвердил Ваня.

– Или цветы, или другие предметы, – добавила Маня.

– Молодцы, ребята! – сказал Луппард. – Теперь и мы благодаря вам и Боббенпику будем разбираться в живописи.

Футболисты полюбили брата с сестрой и часто хвалили их. Ведь Ваня с Маней не раз объясняли им всякие непонятные вещи и явления. Тот же Луппард, например, думал, что Солнце вращается вокруг Земли, а оказалось, как объяснили дети, наоборот! Нет, игрок номер четыре вовсе не был глупым человеком! Просто он в своё время, будучи школьником, пропустил нечаянно урок, где учитель объяснял, что вокруг чего вертится.

Но и футболисты кое-что знали об этом мире. И всё, что знали, рассказывали детям. Так они все вместе повышали учёность друг друга.

Картина здорово облегчила всем жизнь.

Её прикрепили к лобовому стеклу автобуса так, что каждый со своего места мог видеть замечательный натюрморт. Глядя на него, не так противно было глотать непереносимые конфеты.

Во время трапезы футболисты переговаривались между собой.

– Эй, Боббенпик, – вопрошал, например, Зинзан, – что ты сегодня ешь?

– Курицу, – отвечал Боббенпик, жуя ненавистные сласти, – а ты что выбрал?

– Я остановился на поросёночке, – ответствовал Зинзан.

– А мне, – присоединялся к ним О'Хара, – по вкусу сегодня рыба.

Некоторые игроки заказывали себе из натюрморта сразу по два, а то и по три блюда. Ваня с Маней предпочитали курицу или поросёнка, реже рыбу.

И только миссис Бетси брала исключительно фрукты или овощи, ведь она была вегетарианкой.

– Вегетарианцы, – объяснила она, – это такие люди, которые не едят мяса.

– Не едят мяса? Почему? – ахнули футболисты.

– Потому что мы жалеем животных, – сказала миссис Бетси.

– А я вот без мяса прожить не могу, – сказал Мушинас. – Но я всё равно вегетарианец.

– Как это? – удивилась в свою очередь миссис Бетси.

– Я тоже жалею животных, – сказал первый номер.

– Понимаю, – вздохнула миссис Бетси. – Таких вегетарианцев много.

Что касается мистера Шиллинга, то он пытался купить вкусную картину целиком себе, чтобы кушать её единолично.

– Я отрежу вам от одеяла один доллар! – предлагал он.

Но никому эта сделка не нравилась.

– Тогда, – торговался Шиллинг, – два доллара за поросёнка, два за рыбу и один, так уж и быть, за курицу. Целых пять долларов! Соглашайтесь!

Но никто не соглашался.

– Хорошо, – не отступал от своего миллионер. – Набрасываю ещё пять на овощи и фрукты. Всего десять! Хорошая сумма! Цветы можете оставить себе.

– Послушайте, мистер Шиллинг, – говорил ему тренер, – заходите в салон и выбирайте себе любое блюдо бесплатно. Так я говорю, ребята? – спрашивал он своих подопечных.

– Пускай заходит! Не жалко! Пусть берёт сколько захочет! – говорили футболисты.

– Я не могу питаться в общественных местах! – надменно отвечал Шиллинг.

– А хлеб клянчить в общественных местах – это можно?

– Какой привередливый! – возмущалась команда. – Тогда жуй конфеты так: гляди на своё денежное одеяло и жуй!

Шиллинг ушёл, но вскоре вернулся. Прогуливаясь туда-сюда, он перекатывал во рту конфету и как бы ненароком взглядывал на картину через раскрытые двери автобуса.

– От нашего поросёнка откусывает, – сказал Кумамбер.

– Нет, он курицу ест! – не согласился Гандикап.

– Никакую не курицу, а рыбу! – сказал Донбалес. – Точно вам говорю – рыбу кушает!

– Откуда ты знаешь? – засомневался Кокалду.

– Рожа у него кислая! – сказал Донбалес.

– Ну и что, что кислая? – продолжал сомневаться Кокалду.

– Рыба-то с лимоном! Сам посмотри! Вот ему и кислит! – доказывал Донбалес.

– Да у него всегда рожа кислая! – вступил в дискуссию Подполтиньо.

Футболисты заспорили о том, что кушает Шиллинг. Под их говор Ваня с Маней незаметно уснули. Им привиделось, как они с мамой и папой сидят за столом и пьют чай с бутербродами с колбасой и сыром.

Футбольный матч с акулой

Наступил день, когда неисследованными остались всего два квадрата.

Последний день поисков.

У одних настроение было приподнятое – они верили, что уж сегодня-то пультик обязательно найдётся. Другие вздыхали: их тревожили нехорошие предчувствия.

– Что вы копаетесь! – зудел Шиллинг. – Собирайтесь быстрее! Тоже мне, поисковики! Спортсмены называются! Я намерен сегодня же вернуться домой!

– Заткнись, Шиллинг, – отмахивались спортсмены. – Ещё сглазишь!

– Эй, ребята, попрошу быть повежливее! – делал им замечание тренер.

Шеренга выстроилась и отправилась в дорогу.

Все понимали, что это последняя надежда, и потому ступали медленно, шаг за шагом, внимательно всматриваясь в каждый сантиметр, в каждый миллиметр пути. Прочесали первый квадрат, но не нашли ничего… Во втором, последнем, квадрате пультик также не обнаружился…

Зато, словно в насмешку, остров подарил им замечательную вещь – совершенно новую удочку с леской и крючком. Словно бы говоря: раз уж вы тут остаётесь навечно, вот вам удочка, вот крючок, теперь это ваш удел…

Возвращались все, словно в воду опущенные…

Они так надеялись! Они так искали! Они так мечтали! Но всё рухнуло! Им никогда не покинуть этот Рай…

А спасение, которое грядёт из океана… Кто его знает, когда оно придёт. Может быть, они состарятся и умрут здесь, когда явится спасение. Это же не расписание поездов…

– Нашли? Нет? Не нашли-и! – завопил Шиллинг. Рыдая, он упал на денежное одеяло и катался по нему от горя.

Кто-то хмуро молчал: Мушинас, Гандикап и Боббенпик. У кого-то катились из глаз слёзы: Луппард, Кокалду и Подполтиньо. Доль-Пьерро, Кумамбер и Донбалес молились, а вот Зинзан с О'Хара яростно колотили кулаками по песку.

Ваня с Маней сидели в сторонке и молча плакали. Наверное, думали они про себя, пультик всё-таки унесла чайка, и не увидеть им никогда маму с папой. Сказать об этом своим взрослым друзьям они не решились – тогда бы те расстроились до конца жизни.

Миссис Бетси наигрывала печальный мотив…

И только тренер расхаживал бодрым шагом и говорил:

– Это ещё не разгром! Второй тайм мы пока не сыграли! Мы не сдадимся! Мы должны понимать, в чём наша цель! А наша цель – пультик! И мы должны неуклонно к ней двигаться! И достигнуть!

– Но мы уже двигались, – хмуро сказал Кокалду, – а пультика не достигли.

– Мы ещё раз обыщем этот проклятый остров! Только пойдём другим путём! – сказал тренер.

– Каким? – спросили все.

– Мы двигались вдоль, а теперь пойдём поперёк Рая, – твёрдо сказал тренер. – И так победим!

Одни смотрели на него с надеждой, другие недоверчиво качали головой, но спорить никто не стал.

– Сделаем так, – сказал тренер. – Завтра отдохнём, половим рыбку, а дальше – снова в бой! А сейчас покушаем конфет с поросёнком.

– Господин Ван дер Пер! – взмолилась команда. – Не можем мы есть эти конфеты, хоть бы даже и с поросёнком! Разрешите нам порыбачить прямо сейчас!

– Отчего же нет, – вздохнул тренер. – Порыбачьте, конечно.

Футболисты стали обсуждать, на какую наживку лучше клюёт рыба. Но тут возникло серьёзное препятствие: червяки в песке не жили, а мух и комаров на острове вообще не было, недаром он носил название «Рай». В раю, как известно, эти докучливые насекомые вообще не водятся.

– Адавайте прицепим конфету! – предложили Ваня с Маней.

Мнение команды разделилось: одни утверждали, что рыбы не едят конфеты, потому что не привыкли, другие уверяли, что любители сладкого встречаются везде, даже и под водой.

– Чего тут спорить, – сказал тренер, – цепляйте конфету, а рыба сама покажет, что ей по вкусу.

Так и сделали. Первым забросить удочку доверили Мушинасу. Ведь он был вратарь, а если сказать по-другому – ловец. Во-вторых, его папа всю жизнь был рыбаком, и маленький Мушинас знал много рыбацких секретов.

Вратарь зашёл по колено в воду и ловко забросил в море крючок с шоколадной наживкой. Остальные уселись на берегу и впились глазами в поплавок.

Шарик, наполовину белый, наполовину красный, плавно, почти незаметно покачивался на воде, потому что волны были совсем тихие и медленные.

Все с нетерпением ждали, когда клюнет рыба – тогда бы поплавок стал вздрагивать и плясать, но проходила минута, другая, а поплавок всё так же лениво колыхался на водной глади…

– Клюёт, клюёт! – вдруг не своим голосом заорал Шиллинг.

Мушинас резко взмахнул удилищем – и над водой взметнулся крючок с… целой шоколадной конфетой.

– Пусто… – растерянно сказал ловец.

– Ты зачем закричал клюёт, когда не клевало?! – набросилась на Шиллинга команда. – Не было клёва, а ты завопил клюёт! Вот дурак!

– Мне показалось, что он дёргается! – оправдывался Шиллинг.

– Кто дёргается, Мушинас? – спросил Кумамбер.

– Не Мушинас, а поплавок, – сказал Шиллинг.

– Это у тебя глаз от жадности дёргается! – сказал Луппард.

– А зачем тогда ваш хвалёный голкипер удочку потянул? – спросил Шиллинг.

– Затем, что ты его сбил с толку, неправильно крикнул! – сказал Донбалес.

– Сиди и помалкивай, а то удалим с поля! – сказал Шиллингу Кокалду.

– Давай, Мушинас, забрасывай! – сказали все Мушинасу. – И не слушай толстого!

Мушинас зашёл поглубже в воду и, ловко раскрутив над головой снасть, во второй раз закинул леску в море.

Поплавок попрыгал на волне, качнулся туда-сюда и, успокоившись, замер. Сидящие на берегу приготовились к долгому ожиданию, поэтому не очень внимательно посматривали на красно-белый шарик. Но не прошло и полминуты, как поплавок вдруг резко ушёл под воду, затем вынырнул, потом рывком пошёл вправо, влево, затем бешено заплясал на месте, а после и вовсе исчез в глубине.

Все вскочили и закричали:

– Клюёт! Клюёт! Тащи!

Мушинас стремительно рванул удочку… И все раскрыли рты от удивления!

На крючке не было ни добычи, ни конфеты, ни поплавка! Но и самого крючка не было! С удочки свисала, болтаясь в воздухе, обрезанная леска.

– Как же так? – удивилась миссис Бетси. – Куда всё делось?

– Это рыба, – сказал тренер. – Очень большая рыба. Она и перекусила леску.

– А крючок? – спросила миссис Бетси. – Как же она не зацепилась?

– А крючок она попросту проглотила. Вместе с конфетой и поплавком. И не поперхнулась. Говорю же – очень крупный экземпляр.

– Эх, не везёт нам! – горестно воскликнул Подполтиньо. – Ни пультика, ни крючка, ни экземпляра!

– Только конфету зря потратили, – пробурчал Шиллинг.

Мушинас, совсем расстроенный, так и стоял в воде.

– Смотрите, смотрите! – закричал вдруг Ваня. – Вон она, вон она!

– Кто, кто? – закричали все.

– Да рыбина, рыбина эта! – указывал пальцем мальчик.

Рассекая волны, к Мушинасу приближался серый треугольник – плавник той самой громадной, страшной рыбины.

– Ой, это же гигантская белая акула! – ойкнула Маня. – Её ещё называют королевой морей! Мы в книжке читали.

– И что, ей сильно нравятся конфеты? – задал вопрос Луппард.

– Вань, там в конце что было написано, чего она любит? – спросила Маня.

– Она всё любит! Всё подряд лопает! Но особенно ей нравится кушать людей! – дрожащим голосом сказал Ваня.

– Люде-ей?! – закричали все. – Беги, Мушинас, беги! Опасный момент! Акула! Она тебя скушает!

Однако Мушинас, словно не слыша призывов товарищей, смело повернулся лицом к морской хищнице. Она была уже совсем близко!

– Мушинас! – крикнул тренер. – Я тебе как тренер приказываю: бегом с поля! То есть марш на берег!

– Нет уж, господин Ван дер Пер, теперь я не пропущу этот гол! – ответил вратарь.

На секунду из воды высунулась акулья голова. Выражение её лица, то есть морды, было ужасно: глаза её налились бешеной злобой, пасть с тремя рядами острейших зубов кривилась от дикой ненависти к спортсмену! Видно было, что и болельщики на берегу ей не нравились, она смотрела на них с отвращением!

Мушинас принял вратарскую позу – расставил пошире руки и ноги, ожидая нападения.

Удар не заставил себя ждать: рыба-убийца со всего ходу ринулась на отважного голкипера, желая разорвать его на части! Но храбрый Мушинас ловко увернулся и схватил людоедку за хвост! И это было правильно! Потому что всем рыбакам известно, что если схватить акулу за хвост, то деваться ей уж будет некуда. Видно, папа Мушинаса раскрыл сыну этот секрет!

Нападающая попыталась вырваться, но вратарь держал её мёртвой хваткой. А ведь все знают, что если уж что попало в руки голкиперу, то он ни за что не вернёт этого обратно. Хоть бы это и был акулий хвост. Однако морская разбойница не думала сдаваться. Она изо всех сил крутилась в разные стороны, билась огромным телом о воду! Длина её тела достигала десяти метров! Акула стремилась уйти в море, а футболист тянул её на берег!

– Му-ши-нас! Му-ши-нас! – скандировали болельщики.

Постепенно рывки акулы становились слабее, но и силы вратаря иссякали. Непонятно было, кто же победит в этой схватке. Казалось, ещё немного, и злая рыбина утащит голкипера в пучину моря!

– Чем бесполезно кричать на трибунах, то есть, хотел я сказать, на берегу, лучше поможем товарищу в борьбе! – воскликнул тренер. – Хватайте её за хвост!

– А чем хватать? – спросил Боббенпик.

– Как – чем? – удивился тренер. – Руками, конечно. Чем же ещё?

– Но ведь футболистам играть руками запрещено, – возразил Боббенпик. – Как бы нам пенальти не назначили!

– Кто назначит-то, рыба? – спросил О'Хара. – Так она и говорить не умеет!

– Приготовились! – призвал тренер. – Женщинам и детям оставаться на местах!

– Господин Ван дер Пер, мы тоже хотим половить акулу! – взмолились Ваня с Маней.

– И я бы не прочь поучаствовать в поединке! – азартно сказала миссис Бетси.

– Это приказ! – строго сказал тренер. – Ну, ребята, вперёд! – приказал он команде.

Все как один бросились на помощь к Мушинасу. Только Шиллинг бегал по берегу туда-сюда и кричал: «Хватайте её! Хватайте! Что вы там возитесь, бездари!»

Футболисты дружно ухватились за рыбий хвост, и, как свирепая разбойница ни сопротивлялась, вскоре оказалась на берегу. Надышавшись воздухом, который рыбам вреден, людоедка испустила дух.

– Молодчина, Мушинас, ты настоящий герой! – хвалили все отважного вратаря.

– Спасибо и вам, друзья, за помощь! – благодарил Мушинас товарищей. – Если бы не вы, то лежали бы мои косточки на дне океана! А там, между прочим, неподалёку шныряла ещё одна разбойница!

– Наверно, запасная, – сказал Кумамбер.

– Какой ужас! А мы и не заметили! – воскликнула миссис Бетси. – Ещё одна акула!

– Должно быть, сестра этой или брат, – сказал Доль-Пьерро.

– Брат с сестрой всегда заодно, – сказал Шиллинг и посмотрел на Ваню с Маней.

– Что касается детей, – сказал тренер, – то я хочу вынести особую благодарность Ване с Маней, ведь это они первые распознали смертельную опасность!

И вся команда, и тренер, и миссис Бетси стали обнимать и благодарить Ваню с Маней.

Только Шиллинг, насупившись, стоял в стороне.

Потом все обступили мёртвую акулу и стали разглядывать её.

– Отвратительный вид, – сказал Кумамбер. – Хорошо, что мы её победили.

– А запах какой противный! – сказал Гандикап.

– Знаете, ребята, я эту гадость есть ни за что не стану, – сказал Донбалес.

– И я, – сказал Кокалду. – Уж лучше конфету, будь она неладна, скушаю.

– И мы не будем! – заявили все остальные.

– Раз никто не хочет, тогда я съем эту акулу, – сказал Шиллинг. Наклонившись над рыбиной, он зубами оторвал от неё кусок мяса и, чавкая, принялся жевать.

– И как ему не противно есть такое! – воскликнул Подполтиньо.

– Так ведь он и сам противный, вот ему и нравится, – сказал Доль-Пьэрро.

Все стали насмехаться над жадным толстяком, но миссис Бетси сказала, что у каждого человека свои наклонности и нельзя смеяться над чужими вкусами.

– Я вот что подумал, – сказал тренер. – Ведь в брюхе этой злодейки сидит наш крючок и поплавок. А нам эти приспособления весьма бы пригодились.

– Верно, верно! – загомонила команда. – Мы бы тогда себе хорошей рыбки наловили!

– Как же нам достать их? – спросил Мушинас. – Внутрь акулы никак не пролезешь.

– Ты совсем уже, да? – сказал Луппард. – Надо разрезать брюхо этой рыбины и достать снасти!

– А где нам взять ножик? – спросил Боббенпик. – Ножика-то у нас нету!

– А помните мы нашли кусок стекла? Вот стеклом и разрежем! – предложил Зинзан.

– Правильно! Правильно! – закричали все и бросились к Горе Бесполезных Находок. Вскоре осколок был найден, и осталось решить, кто займётся разрезанием рыбы.

Это важное дело поручили Кумамберу. Ведь его папа был хирург и мечтал, чтобы его мальчик тоже стал врачом. И поэтому часто брал своего маленького сына с собой на работу в больницу. Там юный Кумамбер стоял в специальной комнате со стеклом и наблюдал за операцией. И хотя впоследствии сын стал не врачом, а знаменитым футболистом, он вполне мог сделать кому-нибудь операцию. А уж тем более разрезать акулу.

– Подвинься, не мешай вскрытию, – сказал Кумамбер Шиллингу, который отъел от акулы уже изрядный кусок.

Шиллинг нехотя отполз в сторону.

Кумамбер протёр стекло о майку и уверенным движением разрезал живот рыбы.

Некоторые члены команды отвернулись, потому что не могли видеть столь неприятное зрелище. Другие, наоборот, смотрели с интересом. Ваня с Маней спокойно наблюдали за медицинской процедурой, потому что ещё раньше читали всякие врачебные книжки с картинками. Там ещё и не такое было нарисовано. Миссис Бетси уселась за пианино и наигрывала бодрый марш. Шиллинг вздыхал и облизывался.

Кумамбер засунул руку по локоть в разрез и стал неторопливо шарить внутри акулы. Его осторожность была понятна: кому охота зацепиться за рыбацкий крючок!

– Есть! – воскликнул он и медленно вытащил крючок с обрывком лески и поплавком.

– Ура!!! – завопили все от радости и стали целоваться и обниматься, как это и принято у футболистов.

– Погодите, – сказал Кумамбер, – там ещё что-то есть.

Он снова запустил руку в акулий желудок и вытащил… старую консервную банку.

– Ха-ха-ха! – засмеялись все. – Она ещё и консервами питается!

После этого футболист-хирург вытащил из акулы покусанную пластиковую бутылку.

– Ха-ха-ха! – опять засмеялись все. – А потом запивает газировкой!

– Подождите-ка… – пробормотал Мушинас. Всё это время он исследовал внутренности акулы. – Тут ещё кое-что имеется. Взгляните.

Все замолчали и посмотрели на то, что он держал в руке. На его ладони тускло поблёскивал предмет, похожий на мобильный телефон. Только побольше.

Это был пультик.

Неожиданная находка

– Это же наш пультик!!! – закричали Ваня с Маней.

Мушинас протянул детям аппаратик, они схватили его и стали целовать, приговаривая:

– Пультик! Наш миленький пультик! Ты нашёлся, бедненький!

Брат с сестрой не верили своему счастью! Это было их спасение! Они смеялись, хлопали в ладоши и прыгали от счастья!

– Пультик! Ура! Ура! Спасение пришло из моря! – кричали все и тоже смеялись и прыгали.

Один только О'Хара, непонятно почему, сидел с унылым видом.

– Но как же этот предмет оказался внутри акулы? – удивилась миссис Бетси.

– Вероятно, – сказал тренер, – во время шторма волна смыла его в океан, а там уж эта хищница его и проглотила.

– Рано радуемся, – печальным голосом сказал О'Хара. – Пультик нам не поможет. Мы останемся тут навсегда и умрём на этом проклятом острове…

Все замолчали и повернулись к О'Хара. Его слова испугали островитян. Почему он так сказал? Никто не решался спросить. И только миссис Бетси произнесла твёрдым голосом:

– Почему вы так считаете, господин О'Хара? Объясните.

– Потому что пультик побывал в воде, – мрачно ответил О'Хара. – Один раз я искупался с пультиком в бассейне, и после этого он перестал работать.

– Бассейн? – спросил Кумамбер.

– Пультик, – сказал О'Хара.

Повисла тяжёлая пауза.

– Зачем же ты полез купаться с пультиком в воду? – спросил Гандикап.

– Мой папа телевизионный мастер и поэтому часто брал меня, маленького, с собой на работу, чтобы я тоже разбирался в телевизорах. Однажды папу вызвали в бассейн – там у них сломался телевизор.

– В бассейне? – удивился Кумамбер.

– Не в бассейне, а на стене. К стене был прикреплён телевизор, чего тут непонятного. Плаваешь, а сам передачу смотришь, – пояснил О'Хара. – Очень удобно.

– Верно, верно, – согласились спортсмены. – Очень удобно.

– Ну вот, – продолжил О'Хара. – Папа починил телевизор, и мы решили посмотреть футбольный матч, который как раз передавали в бассейне. Ну, то есть в это время. Папа отдал пультик мне, мы уселись в шезлонги и стали наслаждаться игрой. И тут моя любимая команда забивает гол! Я ужасно обрадовался, запрыгал от счастья и вместе с шезлонгом, папой и пультиком бултыхнулся в воду.

– Радоваться надо тоже с умом, – назидательно сказал тренер.

– Падая, ты должен был выбросить пультик за пределы поля, то есть бассейна, – сказали футболисты.

– Легко вам сейчас советовать, – сказал О'Хара.

– А у меня история ещё печальнее, – сказал Кокалду. – Не хотел говорить, да, видно, придётся.

– Что, ты тоже брякнулся с папой в бассейн? – спросили все.

– Нет, я как эта… – кивнул в сторону рыбины Кокалду. – Как акула.

– Что как акула? – спросили все. – Давай рассказывай толком.

– Мой папа, – сказал Кокалду, – кондитер. И у нас в доме всегда стояли всякие разные пирожные – и безе, и эклер, и бланманже, и суфле, и пудинг, и мусс, и картошка, и…

– Какая же картошка пирожное? – сказал Кумамбер. – Картошка это… Картошка это фрукт или овощ? – обратился он к брату с сестрой.

– Картошка – это корнеплод, – сказал Ваня.

– Но есть и пирожное под названием «картошка», потому что с виду картошка, а внутри сладкий крем, – добавила Маня.

– Тогда другое дело, – сказал Кумамбер.

– Рассказывай, Кокалду, дальше, – сказали все.

– Ну вот. Папа надеялся приучить меня к кондитерскому искусству и, когда мне исполнилось шестнадцать лет, изготовил на день рождения торт в виде телевизора (а я очень любил смотреть футбол). И пирожное в виде пультика. От настоящих не отличишь! Такой искусный был мой папа. Мы с гостями с удовольствием уплели кондитерский телевизор со сладким пультиком!

– И чего? – спросили все.

– А того, – продолжил Кокалду, – что после этого папа вынес на подносе из другой комнаты ещё один телевизор и ещё один пультик! Они были точно такие же, как и съеденные. Ну прямо один к одному!

Кокалду вздохнул и закрыл глаза.

– И чего?! – закричали все. – Рассказывай скорее, не тяни!

– У меня от этого вида разыгрался такой зверский аппетит, что я схватил пультик и разом проглотил его!

Любитель пирожных вновь замолчал.

– Ну и проглотил, ну и что? – спросил Доль-Пьерро.

– А то, – печально сказал Кокалду, – что пультик-то оказался настоящий! От настоящего телевизора! Такой был папин сюрприз.

– И что с тобой стало? – спросили все.

– Что стало. Папа вызвал «скорую помощь», меня отвезли в больницу и сделали операцию по удалению пультика.

– Ну ты даёшь… – сказал Мушинас. – Хорошо хоть, телевизор настоящий не заглотил.

– Но пультик-то достали целый? – с надеждой спросил Луппард. – У тебя в животе воды ведь не было?

– Воды-то не было, – сказал Кокалду. – Но содержалось кое-что похуже.

– Что, что хуже воды содержалось у тебя в желудке? – тревожно спросили все.

– В желудке у меня содержался желудочный сок! – печально сказал сын кондитера. – А это для пультика верная смерть! Потому что никакая аппаратура не переносит желудочного сока. Пультик потом, сколько его ни лечили, то есть ни чинили, так и не заработал.

Повисла ещё более тягостная пауза.

– Раз уж в животе Кокалду аппаратик не выдержал, то что уж говорить про акулье брюхо… – молвил Боббенпик.

– Видно, суждено нам помереть посреди бескрайнего океана… – сказал Зинзан.

– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – мрачно произнёс Подполтиньо и стукнул палкой по пальме. Его папа был судья. Но не на поле, где судьи в чёрных трусах и майках бегают со свистком, а в суде, где судьи в мантиях стучат деревянными молотками по столу. Поэтому Подполтиньо так и сказал, так и стукнул.

Футболисты заплакали. Даже по мужественной щеке тренера прокатилась скупая спортивная слеза. Миссис Бетси заиграла щемящий мотив. Шиллинг повалился на денежное одеяло и затрясся в рыданиях. И только Ваня с Маней о чём-то тихо переговаривались.

– О чём вы шепчетесь, дети? – грустно спросил их тренер.

– Папа говорил, господин Ван дер Пер, – сказал Ваня, – что наш пультик новейшей конструкции и воды не боится. Так что мы все вернёмся домой.

– Ура! Ура! – закричали все. – Мы вернёмся!!!

Счастье опять повернулось к островитянам лицом.

– А о чём же вы тогда спорите? – удивился Кумамбер.

– Ваня хочет взять акулу с собой, чтобы всем похвалиться, – сказала Маня. – А я против!

– Почему? – спросил Гандикап.

– Потому что мама испугается! – сказала Маня. – И вообще, она противная, эта акула.

– Да уж, маму пугать не следует, – вздохнул Донбалес. – Мои мама с папой работали в цирке дрессировщиками. И часто брали меня с собой на работу. Я помогал им ухаживать за тиграми и львами. Однажды, когда мы все вместе прибирались в клетках, маму позвала подруга, акробатка, показать новый номер. Только мама ушла, как папу вызвал директор цирка, чтобы вручить премию за хорошую работу. Когда мама вернулась, она спросила: «А где папа?» Я решил пошутить и сказал, что папу съели тигры.

– Ну ты даёшь! – сказал Кокалду.

– Да уж… Мама упала в обморок. Вызвали «скорую помощь». Врач дал понюхать маме нашатырный спирт. Она открыла глаза и тут увидела, что подходит папа. Тогда она снова упала в обморок.

– А что было потом? – спросил Доль-Пьерро.

– Что, что… Папа надрал мне уши, а маме целый год снились кошмары, что львы и тигры съедают то меня, то папу.

– Бедная мама! – воскликнул Мушинас.

– А ещё мама сказала, что я буду кем угодно, только не дрессировщиком. Пусть хоть даже футболистом, сказала мама. Вот я и стал футболистом, – закончил Донбалес.

– Грустная история, – сказали все. – Никогда нельзя пугать маму.

– А я её потом в музей отдам, – сказал Ваня.

– Кого, маму?! – изумился Донбалес.

– Зачем маму, – сказал Ваня. – Мама мне самому нужна. Акулу подарю.

– Такую акулу никакой музей не возьмёт, – сказал Боббенпик.

– Почему? – спросил Ваня.

– Потому что наш Шиллинг у неё полбока отгрыз, – пояснил Боббенпик. – Неполноценный экземпляр.

– Я неполноценный?! – возмутился Шиллинг.

– Да не вы, а акула. Кому она нужна, обгрызенная.

Восьмой номер знал, что говорил. Как-никак он провёл в музее всё своё детство.

– А вот в одном музее стоит дама. Бока у неё хорошие, целые, и всё остальное хорошее, зато совсем без рук, тоже, наверное, кто-то отгрыз, – сказал О'Хара. – Как же её взяли? Тоже ведь неполноценная.

– Не может быть! – воскликнули все.

– Честное слово, по телевизору показывали, – сказал О'Хара.

– Да, есть такая скульптура, Венера Милосская называется. У неё действительно отсутствуют руки. Но она эталон женской красоты, вот её и взяли, – пояснил Боббенпик.

– И ещё ей две тысячи лет, – сказал Ваня.

– И стоит она в Лувре, это такой музей в Париже, – добавила Маня.

– Тогда понятно, – сказали все. – Но куда же руки-то подевались?

– Статуя была спрятана под землёй на острове Милос. И на неё случайно наткнулись французские матросы. Сначала они полюбовались на эту Венеру, а потом стали спорить, кто первый нашёл, потом стали толкаться, потом драться, а потом нечаянно задели статую, та упала, руки у неё и отбились, – сказал Боббенпик.

Ваня с Маней посмотрели друг на друга и опустили от стыда глаза. Ведь они в своё время точно так же сломали свой старенький телевизор, как и те невоспитанные французские моряки две тысячи лет тому назад.

– Надо было ей новые руки приделать, пластмассовые, – сказал Зинзан. Его папа работал на фабрике пластмассовых игрушек, и Зинзан мог с закрытыми глазами разобрать и собрать любой трансформер, не говоря уже о кукле.

– А ещё можно было бы сделать, чтобы у неё открывались и закрывались глаза, – предложил Кокалду.

– И чтобы эта Венера говорила «мама»! – добавил Луппард.

– Ни в коем случае! – возразил Боббенпик. – Никакие переделки не разрешаются!

– Не пугай ты, Вань, свою маму! Ну её, эту акулу! – сказал Донбалес. – Вон Шиллинг её уже пополам перегрыз. Возьми лучше удочку с крючком и поплавком.

– Ладно, – сказал Ваня, – согласен.

– Что ж, друзья, садик закрывается, то есть хотел я сказать, время собираться домой, – поправился тренер. – Готовимся к перемещению.

– Да, надо поспешить, а то на пультике горит красная лампочка, а это значит, что батарейки садятся, – сказал Ваня.

– Нарисуем магический телевизионный круг, – сказала Маня.

Брат с сестрой камушком на песке очертили большую окружность, чтобы в неё могли поместиться все.

Футболисты принесли и поставили в круг пианино миссис Бетси вместе с табуреточкой. Тетрадь с нотами старушка держала в руках. Затем спортсмены вытащили из автобуса и разложили в магическом пространстве свои замечательные награды. Заодно прихватили и кулинарную картину. Ваня взял удочку с крючком, а Маня красивую морскую раковину. Шиллинг протиснулся со своим мешком в самый центр и, накрывшись денежным одеялом, уселся на него.

– Ну что, я нажимаю? – спросил Ваня.

– Простимся, друзья мои, с островом! Скажем ему до свидания! – торжественно произнесла миссис Бетси.

– Нет уж, лучше попрощаемся навсегда! – сказал Ван дер Пер. – Так я говорю, ребята?

– Прощай, остров! Прощай, Рай! Мы перемещаемся! – дружно закричали футболисты.

– Жми, Ваня! – сказала Маня.

Все затаили дыхание. Ваня нажал на большую красную кнопку с домиком.

Но… перемещения не произошло.

Счастливое возвращение

Все, как были, так и остались стоять на своих местах. Только в небе над островом появились огромные красные слова:

«ПЕРЕНОС НЕВОЗМОЖЕН. СИЛЬНО ИЗВИНЯЕМСЯ»

Повисев некоторое время в воздухе, надпись растаяла.

– Я так и знал, – печально сказал Кокалду, – всё-таки он не работает. Ничего не получится…

Над магическим телекругом воцарилась тягостная тишина… Всех охватило отчаяние.

– Погодите, не расстраивайтесь! – воскликнула Маня. – Нажми-ка ты, Ваня, на вопрос!

Брат наставил палец на вопросительную кнопку и надавил на неё.

Тотчас на фоне воды появилась рамочка, а в ней красивая женщина-диктор.

– Слушаю вас, дорогие телеволшебнозрители, – ласково произнесла она.

– А почему мы не перенеслись? – спросил Ваня.

– По техническим причинам, – любезно ответила женщина-диктор.

– Что ещё за технические причины? – зашумели футболисты. – Нельзя ли поконкретнее, мадам?

– Можно и поконкретнее, – сказала дикторша. – У вас перегруз.

– Какой ещё перегруз? Где перегруз? Давайте перемещайте! – закричали спортсмены.

– Вы в инструкции раздел «Перемещение» читали? – спросила дикторша.

Все посмотрели на брата с сестрой.

– Я думал, Маня прочитала… – сказал Ваня, нагнув голову.

– А я думала, что Ваня… – сказала Маня и тоже опустила глаза.

Им было стыдно, что они невнимательно читали инструкцию.

– Так вот, там русским языком сказано: магкруг не резиновый! – В голосе дикторши появились сердитые нотки. – Пульт может перенести тысячу килограммов груза, или две тысячи двести пять фунтов, если кому непонятно. А у вас… – Она заглянула в свой ноутбук. – Ого! У вас почти полторы тысячи кило! Отоварились, однако… – недовольно пробормотала она.

– Что же нам делать? – подавленно спросили Ваня с Маней.

– Что-что… – хмыкнула дикторша, – избавляться от балласта, вот что.

– Избавиться от имущества?! Но это невозможно!!! Это… – воскликнул Шиллинг.

– Никаких «но», – строго прервала она миллионера. – Хотите переместиться – выбрасывайте лишнее барахло.

– А нельзя, – спросил Ваня, – переместиться в несколько приёмов?

– Да, – подхватила Маня. – Сначала перенесутся несколько человек, подзарядят дома пультик – и назад на остров, потом опять перенесутся, подзарядят, потом…

– Потом суп с котом, – сказала дикторша. – У вас батарейки на исходе – это раз. А во-вторых, нажмите-ка кнопочку «количество перемещений».

– Это какую? – спросил Ваня.

– Со стрелочками, – сказала дикторша, – в пятом ряду вторая слева.

– Где одна стрелочка налево, а другая направо? – спросила Маня.

– Вот-вот, – сказала дикторша, – нажимайте, нажимайте.

Ваня надавил на нужную кнопку, и тотчас на небе возникла надпись:

«ПОСЛЕДНЕЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ.

БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. СИЛЬНО ИЗВИНЯЕМСЯ»

– Но почему? – воскликнули Ваня с Маней.

– Такая модель, – ответила дикторша. И вдруг с ослепительной улыбкой вскричала: – Покупайте «Хитутучи-2»! Безлимитное количество перемещений! Сделайте свою жизнь ярче! – Помолчав, она добавила скучным уже голосом: – Поторопитесь, господа путешественники, если не хотите остаться тут навечно.

Рамочка с женщиной-диктором булькнула и исчезла.

Все растерянно молчали.

– И откуда у нас столько веса? Неужели от конфет?! – изумлённо произнёс О'Хара.

– Какой там у вас вес! – махнула рукой миссис Бетси. – Одни рёбра торчат. Дело тут в другом. Давайте-ка уберём пианино.

– Но как же… – сказал Кумамбер, – вы так привыкли к нему, дедушка огорчился бы…

– Дедушка одобрил бы моё решение, – твёрдо сказала миссис Бетси. – Выносите, весу в нём много. И табуреточку заодно. Без пианино она что ложка без тарелки.

Вздохнув, спортсмены вынесли инструмент за пределы круга. Рядом поставили табуреточку. Миссис Бетси с грустью взглянула на семейную реликвию, смахнула набежавшую слезу и решительно сказала Ване:

– Нажимай, Ванюша!

Все снова затаили дыхание. Ваня нажал кнопку.

Но, как и в прошлый раз, ничего не случилось.

Как и в прошлый раз, на небе зажглась красная надпись:

«ПЕРЕНОС НЕВОЗМОЖЕН. СИЛЬНО ИЗВИНЯЕМСЯ»

– Как это невозможен?! – зашумели футболисты. – Мы пианино вынесли! И табуреточку! Спроси, Вань, чего им ещё надо!

Ваня нажал вопросительную кнопку. На волнах появилась дикторша.

– Слушаю вас, дорогие телеволшебнозрители, – поприветствовала она присутствующих.

– А чего это мы не перенеслись? – закричали хором спортсмены. – Мы вон и от пианино избавились, и от табуреточки! А это, между прочим, семейная реликвия! Ценная вещь!

– Не играет роли, – сказала дикторша. – Хоть Венера Милосская с Лувром в придачу. Значение имеет вес. А ваше пианино вместе с табуреточкой тянет на… – дикторша заглянула в ноутбук, – тянет на триста кило, если округлить. Так что в любом случае двести килограммов лишнего веса. Я понятно изложила, «Гордые орлы»? – сердито спросила она.

– Понятно… – кисло ответили те.

Рамочка с дикторшей булькнула и исчезла.

– Гм… – потёр подбородок тренер. – Надо ещё от чего-то избавляться.

– Смотрите, смотрите! – вдруг закричал Боббенпик, указывая на Шиллинга. – Посмотрите, что у него спрятано!

Все повернулись к миллионеру и увидели, что из-под его денежного одеяла высовывается край акульего хвоста.

– Он акулу протащил в круг! – зашумели все. – Вот гад! Вот жадина! Она же сколько весит! Сто кило, как минимум!

– Я не всю акулу! – заверещал Шиллинг. – Я только бок с хвостом! Не отдам!

Но как ни сопротивлялся Шиллинг, спортсмены вырвали у него дохлую рыбину и оттащили подальше от круга.

Ваня нажал кнопку.

Однако, к огорчению всех, на небе зажглась та же самая неутешительная надпись.

Никто не предложил спросить у дикторши, в чём дело. И без того всё было ясно.

– Так, – сдвинув брови, произнёс Ван дер Пер. – Придётся расстаться с наградами, призами и почётными грамотами. Кулинарную картину тоже долой.

Среди спортсменов раздались жалобные всхлипы и стенания.

– Нам что важнее – жизнь или эти пусть и драгоценные, но мёртвые предметы? – сурово спросил он своих подопечных.

Футболисты вытирали кулаками мокрые глаза, а Гандикап сказал за всех:

– Primum vivere! (Что значит «прежде всего жизнь!»)

Папа у Гандикапа был доктор философии, поэтому сын знал много мудрых изречений.

Исходя слезами, спортсмены стали выносить из круга столь дорогие их сердцам награды и призы.

– Удочку с крючком я тоже оставлю, – сказал Ваня.

– А я расстанусь с раковиной, – сказала Маня.

– Да, вот ещё ноты, – вздохнула миссис Бетси.

– А вы что сидите, мистер богатенький? – обратился Боббенпик к Шиллингу. – Давайте убирайте свой мешок.

– Бросить мешок с деньгами? Никогда! Это невозможно! – застонал Шиллинг.

– Вам что дороже – жизнь или деньги? – спросили у Шиллинга футболисты.

– Деньги важнее жизни! – вскричал миллионер. – Потому что без денег жизни нет!!! Лучше я останусь на острове и умру от голода или утоплюсь в море, чем расстанусь с деньгами!

С этими словами, схватив мешок, Шиллинг действительно бросился к воде и начал погружаться в глубь океана.

– Боже мой! – воскликнула миссис Бетси. – Он от жадности сошёл с ума! Надо его остановить!

И только она произнесла эти слова, как из волн прямо перед Шиллингом выскочила огромная акула, ещё больше первой, разинула пасть и проглотила мешок с деньгами! Наверно, это была сестра той первый акулы. Или брат.

– Спасите! – заорал Шиллинг. – Спасите деньги! Деньги, деньги, деньги!!!

Между тем свирепая хищница ухватила Шиллинга за денежное одеяло и попыталась утащить его вместе с хозяином в морскую бездну.

Вся команда, как один, стремглав бросилась в волны и ухватила разбойницу за хвост! Но та не желала сдаваться! Извиваясь из стороны в сторону, она пыталась вырваться!

Но не тут-то было! Гордые орлы крепко держали её своими мускулистыми руками!

Тогда, собрав всю свою злость, людоедка со страшной силой хлопнула хвостом по воде, и от этого сокрушительного удара спортсмены веером разлетелись в разные стороны!

Казалось, акула взяла верх в этой схватке! Но тут догадливый Мушинас схватил свой Железный замок и с размаху влепил вредной рыбине в нос! Акула издала нечеловеческий вопль и скрылась под водой…

– Ура! Ура!!! – закричали все.

Однако зловредная рыбина всё же сумела утащить в глубь океана денежное одеяло. В руках у Шиллинга остался лишь жалкий клочок. Долларов, примерно, на десять, а может быть, и того меньше. Так из миллионера Шиллинг в одночасье превратился в нищего.

Мокрый и несчастный, он стоял по пояс в воде, по его лицу катились слёзы и капали в Тихий океан…

И хотя бывший миллионер был неприятным и жадным человеком, теперь его всем стало почему-то жалко.

– Не переживайте, мистер Шиллинг, – утешали его спортсмены. – Вот очутимся дома и сбросимся вам на новый телевизор «Хитутучи-2». Вы вернётесь на этот остров и изловите зловредную рыбину.

– Откуда у вас такие деньги? – плачущим голосом спросил Шиллинг.

– Ха-ха-ха! – засмеялись спортсмены. – Вы что, не знаете, что футболисты богатые люди? Только не жадные.

– Да? – удивился Шиллинг. – А можно, я тоже стану футболистом? – спросил он у тренера.

– Гм… – сказал Ван дер Пер. – Вам нужно будет много тренироваться…

– А мы подарим вам свою копилку, – сказали Ваня с Маней. – Там уже много накопилось.

– А я подарю вам вот этот перстень! – Миссис Бетси сняла с пальца золотой перстень с огромным сверкающим камнем (это был бриллиант!) и протянула его мистеру Шиллингу. – На аукционе вы сможете получить за него большие деньги.

– Ах, друзья мои! Спасибо! Спасибо! – зарыдал Шиллинг. – Я не знал, что на свете так много добрых людей!

Обливаясь слезами, Шиллинг пожимал всем руки, а Ваню с Маней даже поцеловал в макушку!

Островитяне встали в круг. Крепко взялись за руки. Ваня нажал на красную кнопку…

…И в тот же миг все очутились в Ваниной и Маниной квартире!

– Миленькие мои, родные! – бросились к своим детям мама и папа.

– Мамочка, папочка! – бросились в объятия родителей дети.

Спортсмены тоже бурно радовались, сделали куча-мала, в которой обнимались и целовались, как это и принято у футболистов. Получилась ужасная теснота, но от этой тесноты было только веселее!

Миссис Бетси сидела на диване и с умилением смотрела на радостную встречу. Один только господин Шиллинг ни с кем не обнимался, а с грустью смотрел в телевизор. Все тоже повернулись в сторону экрана и ахнули!

Оказывается, тот работал и показывал остров Рай! На песке был виден магический круг, чуть в стороне лежали кубки и награды команды, пианино с табуреточкой, удочка, перламутровая раковина…

– Мамочка, папочка, – воскликнула Маня, – это мы виноваты!

– Мы без спроса взяли пультик и перенеслись без разрешения! – воскликнул Ваня.

– Мы на вас не сердимся, солнышки! – отвечали счастливые родители. – Главное, что всё хорошо кончилось! Мы же всё это время за вами наблюдали! Обливались слезами, но ничем не могли помочь!

– Мы побежали в магазин в надежде купить новый волшебный пультик, но они, как назло, закончились! – сказала мама.

– Тогда мы написали в страну Японию, на завод, где делали эти телевизоры и пультики. Но нам ответили, что у них как раз случилось землетрясение и завод временно сломался! Но что пультик нам непременно вышлют, как только завод отремонтируют! – сказал папа. – Но теперь-то вы здесь! Теперь нам и пультик ни к чему!

– Но что же мы стоим! – воскликнула мама. – Я всё равно знала, что все вы обязательно вернётесь, сердцем чувствовала! И накупила тарелок и ложек, и сварила огромную кастрюлю супа с фрикадельками! Будете суп? – спросила она.

– О-о-о!!! Суп с фрикадельками!!! – вскричали все. – Будем, будем, обязательно будем!

Мама налила всем по полной порции, и вся компания стоя (потому что стульев на всех всё равно не хватило бы, с огромным аппетитом хлебала суп с фрикадельками.

– Мы никогда не ели ничего вкуснее, – восхищались все.

Глотая горячий суп, бывшие островитяне нет-нет да и посматривали на телевизор. У многих из них, да что там – у всех! – в глазах плавали крошечные грустинки…

Ведь что ни говори – Рай был прекрасным, чудесным, восхитительным островом!

Там всё так же сияло солнце, бежали белые барашки волн, в небе кружили чайки!

А сбоку стоял автобус…

Content

Михаил Супонин
Волшебный телевизор «Хитутучи»

Ваня, Маня, конфеты и телевизор

Дед Мороз, жирафы, слоны и фламинго

Волшебное телевидение

Первое телепутешествие

Остров Рай

«Вышел зайчик погулять…»

Роковая потеря

Шторм и торнадо

Богач, старушка и «Гордые орлы»

Шанс на спасение

«Нельзя падать духом!..»

Поисковая операция

Конфеты с жареным поросёнком

Футбольный матч с акулой

Неожиданная находка

Счастливое возвращение