Tansan

Команда

Пролог

Ранним утром двадцать девятого апреля жители деревушки Чезилгтон проснулись от сильного запаха гари.

Марк Леннер, единственный обитатель крайнего коттеджа, вылетел из дома, не надев даже штанов. Пять лет назад при пожаре в деревенском пабе он лишился пальцев левой руки, смазливой физиономии и репутации шутника и выпивохи — а значит, нет ничего удивительного в том, что Мрачный Марк прибыл на место происшествия первым. Выбежав за ворота и обогнув ограду собственных владений, он резко остановился и застыл, выпучив глаза и открыв рот. В сочетании с ночной рубашкой и голыми пятками выглядело это весьма забавно, но подоспевшие соседи даже не думали веселиться. Кто-то замер, скопировав позу Марка, кто-то пятился, крестясь на ходу, а самые смелые и вовсе пустились наутек, вопя при этом что-то об инопланетянах и дьявольских происках — в зависимости от телевизионных предпочтений.

Повод для массовой истерики действительно был серьезный. Если б Марк не завязал с выпивкой после того печального события, он бы спокойно принял увиденное за выкрутасы белой горячки и отправился досыпать. Даже мысль о том, что он спятил, внушала куда меньше страха — в конце концов, его часто величали местным полудурком. Но с ума не сходят всей деревней. Одинаковое выражение соседских физиономий лучше всяких врачей доказывало, что о персональном сдвиге речь на этот раз не идет.

Прямо за оградой леннеровского сада располагался пустырь с грудой камней и остатками фундамента. Развалины настолько заросли колючкой и крапивой, что даже малолетние искатели приключений не рисковали туда соваться. Кому принадлежит брошенный участок земли, не знали ни местные риэлторы, ни всеведущие старики, да и никого это почему-то не интересовало.

Сейчас пустырь выглядел по обыкновению мирно и скучно. Выглядел бы, если б в двадцати футах над ним прямо из прозрачного утреннего воздуха не рвались в небо густые с багровыми отсветами клубы дыма. От лениво колыхающихся крапивных зарослей веяло таким жаром, будто они скрывали под собой действующий вулкан. В довершение, словно пытаясь добить и без того хлипкий рассудок Марка, в трех шагах перед ним материализовались две темные фигуры в длинных плащах. Вид пришельцев действительно наводил на мысль о посланниках дьявола, особенно когда один из них взмахнул рукой и прошипел что-то на латыни.

К счастью для перепуганных деревенских жителей, они вдруг резко потеряли интерес к происходящему. Глядя перед собой остекленевшими глазами, люди разбрелись по домам. Проснувшись, Марк не вспомнит о странном событии. Он будет недоуменно разглядывать свои грязные пятки, потом пойдет бродить по деревне, инстинктивно стараясь держаться подальше от пустыря, а вечером впервые за пять лет робко переступит порог паба. И искренне обрадованный Сайрес Пек поставит перед старым приятелем кружку пива за счет заведения.

На пустыре тем временем к разогнавшей свидетелей парочке присоединился третий — невысокий угрюмый крепыш. Некоторое время они молча наблюдали за отблесками пожара. Наконец один — худощавый мужчина с длинными светлыми волосами и надменным выражением лица — обратился к новоприбывшему:

— Что скажешь, Теодор?

— Что я могу сказать… — Горький вздох. — Старая дура по соседству разводит огнекрабов, два ее питомца сбежали этой ночью. Очевидно, они учуяли магию и явились сюда.

— Но дом под Фиделиусом! — вскинулся третий участник беседы — глыбоподобный брюнет с лицом, лишенным всяческих признаков интеллекта.

— Мерлина ради, Джерри, ты же учился в школе! Огнекрабы не люди, им плевать на Фиделиус. Они идут на запах темной магии, которой тут из-за Обряда пруд пруди. Люциус…

— Что «Люциус»?! — Аристократически неподвижные черты блондина на мгновение исказило бешенство. — Десять тысяч галлеонов и полгода подготовки пошли на удобрения! Что теперь прикажешь, дожидаться следующей Вальпургиевой ночи? Это твое поместье, Нотт! В трех шагах ферма огнекрабов, а ты не соизволил позаботиться о защите!

— Да от таких выплесков никакая защита не спасет! Тебе не хуже меня известно, что Темный Лорд замкнул Фиделиус на себя еще месяц назад. С тех пор у меня нет доступа в собственный дом. Что я мог сделать? — И после паузы добавил с убитым видом: — Самое поганое я даже иск предъявить не могу. Только заикнись, авроры тут все перекопают…

Снова долгое молчание. Наконец Джерри неуверенно поежился.

— Кто-то должен сообщить об этом хозяину.

— Он наверняка уже знает, — задумчиво пробормотал Люциус. — В любом случае, торчать здесь дальше не имеет смысла. Идем.

— Идите, — уныло отозвался Нотт. — Мне тут еще прибраться надо…

Его собеседники усмехнулись — один презрительно, другой злорадно — и с негромким хлопком исчезли. Оставшись один, Нотт достал тонкую деревянную палочку и принялся размахивать ей, бормоча непонятные слова. Покончив со своим странным занятием, он внимательно огляделся, подошел к ограде и легко перемахнул через нее, элегантно придержав полы плаща. Очутившись в леннеровском саду, мужчина быстрым шагом добрался до дровяного сарая, отстучал по двери замысловатый ритм и вошел внутрь.

Две девушки синхронно взглянули на него и снова склонились над неподвижным детским телом.

— Ну как? — Кареглазая шатенка заправила за ухо непослушный локон и прижала к губам бессознательного мальчика горлышко узкого флакона.

— Все в порядке. — Тот, кого называли Ноттом, устало присел на разбитый табурет. — Риддл оплакивает провал Обряда, Люциус — мешок с галлеонами, Нотт — родовой особняк, а миссис Лоззет — потерю питомцев. Питомцы тем временем радуются обретенной свободе на Фиджи. Думаю, даже не влетит никому, так, парочка Круциатусов от избытка чувств. Риддл хоть и параноик, но не дурак, должен понимать, что сам себя перехитрил, закрыв доступ к поместью всем, кроме собственной красноглазой персоны. А как у вас? Помощь требуется?

— Нет. Жить будет. — Юная ярко-рыжая ведьма убрала ладонь со лба мальчика и улыбнулась. — Физически он здоров. Очевидно, подготовка к Обряду предполагала только моральные истязания — ребенок таких страхов насмотрелся… Сейчас он уже в порядке, осталось отправить домой.

— Это где?

— Хакни-Уик.[1]

— Славно, почти по пути, мне ж еще к близнецам за Ноттом. Ложная память готова?

— Три месяца бродяжничества в компании беспризорников — у мальчика была нехорошая привычка убегать из дому. Ох, и влетит ему от предков.

— Сначала зацелуют до полусмерти. — Первая девушка быстро складывала флаконы в сумку. — Джин, ты на базу? Закинь туда аптечку, будь добра, мне еще эссе по трансфигурации дописывать.

— Гермиона, ты неисправима. Сейчас пять утра, а трансфигурация у нас только в четверг. — «Нотт» осторожно взял мальчика на руки. — Встретимся на завтраке, девочки.

— Ага. — Джин чмокнула его в щеку. — Пока, Гарри.

Глава 1

Профессор Снейп неторопливо шествовал среди гриффиндорских столов, разглядывая булькающие варева и отпуская язвительные замечания по поводу интеллектуальных способностей изготовителей. Затормозив у одной из парт, он даже не сразу понял, в чем дело, поскольку такого явления на своих уроках за шестнадцать лет преподавания ему наблюдать еще не приходилось. Котел был пуст.

Снейп перевел взгляд с блестящей металлической поверхности на Поттера. Выражение физиономии гриффиндорца выглядело столь же отсутствующим, как и содержимое его котла.

— Мистер Поттер, — вкрадчиво, на грани шепота, — вы нездоровы? Или непомерные умственные нагрузки окончательно стесали вашу единственную извилину?

Ноль реакции. Стоящий над соседним котлом Уизли смотрел на друга весьма обеспокоенно, но — вот странность! — даже не пытался его растормошить.

— Поттер, в каких звездных далях вас носит? Мистер Уизли, не соизволите ли привести вашего приятеля в чувство?

Рыжий болван вел себя непонятно. Вместо уместного тычка локтем он почему-то бросил отчаянный взгляд в сторону Грейнджер, затем осторожно протянул руку и коснулся плеча друга.

— Тс-с-с… — Лохматое недоразумение вяло двинуло ладонью и медленно склонило голову к плечу, словно прислушиваясь. Терпение зельевара лопнуло. Он схватил мальчишку за мантию и ощутимо встряхнул.

— Ох…

Снейп недоуменно оглянулся на звук. Грейнджер прижала руку к губам, на ее и торчащего рядом Лонгботтома физиономиях застыло одинаковое выражение ужаса. Понаблюдав сей феномен, профессор повернулся обратно и обнаружил то же выражение на лице Уизли. И еще палочку, стиснутую его дрожащей рукой. Конец палочки указывал Поттеру в висок. Ирреальность происходящего погасила раздражение — надвигалось нечто весьма нехорошее, зельевар невольно сделал шаг назад.

— Вы с ума сошли, Уизли?! Немедленно уберите… Что происходит, черт возьми?!

— Сэр?

Зеленые глаза таращились как ни в чем не бывало. Дружный вздох облегчения вырвался у четверых присутствующих. Снейп с изумлением понял, что четвертым был он сам, и от досады снова разозлился. Чертов мальчишка, нашел, где мелодрамы разыгрывать!

— С возвращением, мистер Поттер! Не соблаговолите объяснить, где вас носило?

Паршивец быстро оглянулся по сторонам, обнаружил палочку в руке соседа, но совершенно не удивился.

— Простите, сэр, я… задумался.

— Похвально, но, к прискорбию моему, весьма несвоевременно. Урок начался десять минут назад, а вы так и не соизволили выглянуть из астрала и залить в котел основу. Минус тридцать баллов Гриффиндору, Поттер. И минус двадцать за неуместную демонстрацию палочки, Уизли. Жду вас обоих на отработку в семь.

— Не думаю…

Наглец! К черту Альбуса, я тебе устрою веселые каникулы!

— Какое несчастье! И давно это у вас?

Но Поттер против обыкновения пропустил фразу мимо ушей, лишь покачал головой задумчиво и грустно.

— Не думаю… то есть вряд ли вы сегодня найдете для нас время, сэр.

Ах, вот оно что… догадка всколыхнула едва улегшееся беспокойство. Мальчишка снова побывал в мыслях Темного Лорда, только почему-то без традиционного хватания за лоб и катаний по полу. Значит, ждем вызова.

— Вы решили затмить профессора Трелони в честь Рождества, Поттер? Еще десять баллов, и в следующий раз потрудитесь устраивать спектакли в другом месте.

На развороте Снейп поймал взгляд Драко Малфоя. Еще незадача. Какого черта парень вместо участия в традиционном слизеринском хихиканье напряженно пялится на своего декана? Похоже, идею оставить Поттера после урока и вытянуть из него подробности придется отложить, нельзя фокусировать внимание на инциденте. Драко, Драко, что же ты задумал…

Доварить зелье Поттер, как ни странно, успел. В тот момент, когда он ставил на учительский стол колбу с образцом, в дальнем конце класса раздался грохот перевернутого котла. Пока все разглядывали виноватую физиономию Лонгботтома, в ладони зельевара моментально очутился клочок пергамента. Снейп невозмутимо снял с Гриффиндора пять баллов за неуклюжесть, про себя прибавил десять за изобретательность, подождал, пока студенты исчезнут с глаз, и развернул записку.

«Сэр, ОН готовит для Вас что-то нехорошее. Это связано с Драко Малфоем. Будьте осторожны. ГП».

Положив клочок на стол, Снейп поднял было палочку, но записка вспыхнула сама, не оставив за собой даже пепла.

— Еще десять баллов Гриффиндору за предусмотрительность, — пробормотал профессор, поднялся, намереваясь навестить директора, но тут знакомо дернуло в левой руке — Темному Лорду было известно его расписание. Заскрежетав зубами, зельевар вылетел из класса, с максимально возможной скоростью добрался до своих комнат, сходу вскрыл тайник с запасами и окинул взглядом ряд пузырьков. Как бы он ни относился к Надежде Всея Магического Мира, игнорировать предупреждение — чистой воды ребячество, а Снейп, вопреки мнению Альбуса, давным-давно вырос из детских штанишек. Бросив в камин горсть дымолетного порошка — директор, вы мне срочно нужны! — он разделся и, поеживаясь, нанес на кожу Зелье Защиты. По крайней мере, серьезных телесных повреждений удастся избежать…

На углях плясало зеленое пламя, кабинет Дамблдора молчал. Чертово невезение, Альбус, где вас носит? Ждать нельзя, даже записку писать некогда. Одевшись и заглотнув тройную дозу релаксанта, Снейп набил карманы обезболивающим, привычно сунул за щеку капсулу с аварийным порталом, сменил каминный адрес и шагнул в огонь.

* * *

Два дня спустя он проклинал поттеровскую предупредительность. Проклинал, потому что если б не ненавистная Защита, у него, возможно, был бы шанс умереть от кровопотери. С каждым кругом бессчетных пыточных, когда ломались кости, выкручивались суставы, рвались тонкие нити, удерживающие сознание в бьющемся в агонии теле, когда Лорд препарировал измученный рассудок, пытаясь смести ментальные барьеры, добыть хоть какую-то информацию, Снейп лишь хрипел сорванными связками и проклинал Поттера. В здравом уме удерживала странная полумысль-полуэмоция, ни на секунду не оставлявшая его во время бесконечной пытки. Словно кто-то сжимает в спасительном объятии и шепчет, уткнувшись прохладными губами в висок: держись, держись, все будет хорошо, я тебя вытащу, только держись…

И лишь в недолгие минуты передышки, валяясь на ледяных каменных плитах у ног Лорда и отвлеченно прислушиваясь к раздирающей тело боли, он вдруг понял, что это странное ощущение, защитным коконом окутывающее рассудок, приходит извне. И впервые испугался — не за себя, не за прочно упрятанные в памяти секреты Ордена Феникса, а за НЕГО, того, кто был рядом, поддерживал и надеялся спасти. Но в тот момент, когда зельевар позволил себе безумную надежду выжить, ледяной голос бывшего хозяина все расставил по местам.

— Что ж, Северус, мне жаль с тобой расставаться, ты был весьма полезен. Однако Темный Лорд не прощает предательства. Ты не просил пощады, это вызывает уважение, и потому я делаю тебе прощальный подарок — быструю смерть. Макнейр, он твой.

Ну вот и все. Распухшие губы невольно растягиваются в улыбке. Он не раз видел это. Макнейр. Острое лезвие фамильного кинжала. Обнаженная грудь жертвы. Три четких движения. Человеческое сердце трепыхается на окровавленной ладони. Все.

Боги, до чего же обидно… ему только тридцать восемь. Море ошибок и глупостей, спрятанные чувства, подавленные желания, чудовищная вина и долг, всегда долг, только долг… Зелья, книги, одинокие вечера, бесконечные самокопания и самоистязания — не жил же совсем, лишь существовал, сам себя загнал в ловушку, изо дня в день все больше погружаясь во тьму безысходности и тоски. Почему же теперь, на краю, так отчаянно, до слез хочется жить, жить, жить…

Темная фигура склоняется над истерзанным телом. Блеск глаз в прорезях маски. Рука в черном шелке рвет остатки рубашки. Холодная сталь прижимается к коже. Сейчас. Еще секунду. Еще мгновение. Еще…

— Профессор, потанцуем?

Снейп не успел удивиться. Знакомый рывок сработавшего портала заставил его наконец потерять сознание.

* * *

Звякнуло стекло, кольнуло кожу на предплечье. Он приоткрыл глаза. Полутемная комнатка. Маленькое окошко, дверь, печь, шкаф, два стула. Человек в мантии Упивающегося прижал что-то холодное к месту укола. Было очень странно видеть сосредоточенное выражение на лице Макнейра.

— Что?..

— Тише, тише. — Теплые шершавые пальцы касаются губ, затем лба. — Все в порядке, профессор, все позади, вы в безопасности.

Понятно. Не Макнейр.

— Кто… ты…

— Потом, все потом, пока вам лучше не разговаривать. — Сильные руки ловко укутывают его во что-то мягкое и теплое. Боли почти нет. — Я подлатал вас немного, ввел обезболивающее…

— Дамблдор…

— Молчите, профессор, бога ради, Дамблдор тут ни при чем. Разумеется, я не Макнейр, но менять личину пока не собираюсь. Во-первых, в истинном обличии я очень плохо вижу, а таскать с собой очки поостерегся. Во-вторых, этот амбал силен как бык. До нашего основного убежища путь неблизкий. Аппарацию вы не перенесете, магию применять нельзя — место глухое, засекут. Я собираюсь нести вас, и в свете этой задачи медвежья стать Макнейра нам в самый раз.

— Я…

— Ага, ну скажите еще, что сами пойдете. Пешком. По снегу. Шесть миль. Вы, профессор, уж простите, чихнуть сейчас не в состоянии самостоятельно. А чтоб вы не комплексовали и не дергались… — голос дрогнул, — я безумно рад возможности вам помочь.

Ноги Снейпа увернули в мягкий кокон и обвязали под коленями широкой лямкой, второй конец которой «Макнейр» перекинул себе через шею и намотал на запястье.

— Теперь можно идти. Слава Мерлину, снегу там немного, будем надеяться, не споткнусь. А вам приятных снов, профессор.

Незнакомец положил руку ему на лоб, прошептал что-то, затем осторожно поднял на руки и шагнул к двери. Неожиданно Снейп почувствовал себя в безопасности. Забытое детское ощущение — теплые, надежные объятия, мамино дыхание щекочет переносицу… «Тише, вороненок, все будет хорошо, я с тобой»… Он прижался щекой к обтянутому черным бархатом плечу и провалился в сон.

* * *

Два голоса совсем рядом — звонкое девичье шипение и тихий усталый тенорок.

— Гарри Поттер, ты спятил! Пятые сутки на ногах, не считая десятка Круциатусов!

— Герм, без вариантов. Сама же видишь… еще один круг — и у него просто не выдержит сердце.

— А так загнешься ты! Думаешь, он сильно обрадуется?

Тихое фырканье.

— Да он седьмой год об этом мечтает.

Яростный всхлип.

— Гарри, я начинаю думать, что Снейп абсолютно прав, у тебя напрочь отсутствуют мозги. Ты два дня ошивался возле Риддла под Образом. Два дня играл в ментальные шарады. Спер добычу у него из-под остатков носа, капитально потратился на целительские чары и шесть миль тащил на себе полутруп. Вернулся в Поместье, выдержал проверку на лояльность, попутно пролегилиментил Долохова. Замочил в поединке пару упиванцев. Дотащился сюда, глотнул бодрящего зелья вместо завтрака и запустил первый круг сложнейшего обряда. Двое суток держишь энергетическую подпитку, прерываясь только на очередной целительский раунд. И на закуску собираешься влить в Снейпа пару галлонов своей крови. Чудненько. Святой Мунго отдыхает.

Пауза. Едва слышный шепот.

— Он рисковал жизнью ради нас, Герм. Могу я разок рискнуть своей ради него?

— Дьявол, я не меньше тебя хочу его вытащить, Гарри, но не такой ценой!

— Мне семнадцать, я выдержу.

— Да почему опять ты! Я что, только для шаманских песнопений гожусь?

— И это дочь врачей. Ты когда-нибудь слышала словосочетание «группа крови»?

— Не проблема! Преобразовать…

— Золотце, ты чего-то не дочитала. Необходима магическая совместимость, а ты маглорожденная, и к тому же девчонка.

— Можно подумать, у тебя с ним полная совместимость!

— Восемьдесят семь процентов, я тестировал, пока ты спала. И отрицательный резус до кучи. Так что доваривай кроветворное, я пока инструменты подготовлю.

— Гарри…

— СЕВЕРУС СНЕЙП ДОЛЖЕН ЖИТЬ! — голос вдруг окреп, обрел силу — и тут же устало рухнул в прежний полушепот. — Не трать время, у нас его без того кот наплакал.

Горький вздох, шаги, тишина. Снейп прислушался к себе. Боли нет, только бесконечная слабость и апатия. Попытался шевельнуть рукой, но не преуспел. Ладно, значит, займемся анализом. Итак, Поттер, снова чертов Поттер, рисковал жизнью, вытащил, спас — очередной должок, получите и распишитесь… стоп. А где же великолепный букет эмоций, стандартно вспыхивающий при одном упоминании знаменитого гриффиндорца? Почему, черт возьми, мысль о том, что Гарри Поттер таскал Северуса Снейпа на руках, вызывает лишь какое-то ненормальное умиротворение? А ведь должен на стенку лезть…

Снова шаги, шум сваленных на деревянную поверхность металлических предметов. Кто-то берет его за руку. Снейп приоткрыл глаза. Физиономия Поттера слегка расплывалась, но следы смертельной усталости не заметить было нельзя — черные круги, выпирающие желтоватые скулы, очки словно обвисли на заострившемся носу. Только глаза светятся неукротимым изумрудным блеском.

— Очнулись, профессор? Славно. Ох, и задали вы нам работы, проще десять раз СОВ по зельям пересдать.

Отголоски былых страстей заставили зельевара разлепить непослушные губы, но результатом оказалось лишь едва слышное шипение.

— Конечно, конечно, профессор, и отругаете, и баллы снимете, и уши надерете, только позже, ладно? Сейчас нам с вами предстоит одна жутко неприятная, но необходимая процедура, так что не будем тратить силы на пустяки.

Процедура. Переливание крови. Черт, да он же сам едва на ногах стоит!

— Х-х-ш-ш-х…

— Тише, тише, не надо так волноваться, вот увидите, это вам поможет… Да прекратите дергаться, сэр, не то всю мою работу отправите коту под хвост! Знаете что, пожалуй, вам лучше еще поспать, мы с Гермионой сами справимся.

Снейп снова протестующее зашипел, но теплая ладонь уже легла ему на лоб, прошелестели знакомые слова — и вот маленький Северус бежит что есть духу по желтому песку навстречу океанским волнам…

Глава 2

Проснувшись на этот раз, Снейп почувствовал себя почти здоровым. Ушло ощущение обморочной слабости, тело с трудом, но подчинялось и — что самое важное — голова соображала по-прежнему четко и ясно. Пора прояснить ситуацию, и черта с два он позволит опять себя усыпить.

Осторожно открыв глаза, Снейп огляделся. Комната небольшая, светлая и весьма уютная. Он лежит на узкой кровати, рядом в кресле спит Грейнджер, тумбочка у нее под рукой завалена пузырьками, бинтами и прочим аптечным хламом. А в трех шагах на маленьком диванчике дрыхнет, увернувшись в знакомую черную мантию, Надежда Всея Магического Мира. Задумчиво разглядывая вихрастую макушку, Снейп выстраивал цепочку известных фактов.

Первое. Предупреждая его о намерениях Лорда, подробностей Поттер не знал, иначе выразился бы более конкретно. Но сразу после урока где-то раздобыл недостающую информацию, ибо псевдо-Макнейр явился на сборище всего лишь через полчаса после самого Снейпа.

Второе. Проникнуть в Поместье Поттеру позволил, разумеется, знаменитый шрам, однако вряд ли он мог помочь мальчишке столь талантливо изображать Упивающегося. И ведь наверняка не в первый раз… Чары и Оборотное зелье не использовались, то и другое Лорд за версту чует. Гм… Неужели Поттер — метаморф? Нет, невозможно… И куда, интересно, он умудрился деть настоящего Макнейра?

Третье. Какой бы хитрой ни была внешняя маскировка, обмануть таких сильных легилиментов, как Беллатрикс, Рабастан и Августус, не говоря уж о самом Лорде, без серьезных познаний в окклюменции невозможно, они распознают чужака с порога. Поттер с треском провалил попытки обучить его мыслезащите два года назад, и впоследствии никаких улучшений не наблюдалось. Однако он два дня провел среди Ближнего Круга, не вызвав подозрений, да еще умудрялся делать совершенно непостижимую вещь — Снейп прекрасно отдавал себе отчет, что без той эмоциональной поддержки сошел бы с ума уже через несколько часов. Позже Поттер вернулся и выдержал проверку, стандартно включающую в себя направленную атаку на сознание от величайшего легилимента двадцатого века и Круциатус в особо крупных размерах. До сих пор такое удавалось лишь самому Снейпу. И кстати, зачем парню вообще понадобилось возвращаться?

Четвертое. Дамблдор, который тут ни при чем. Неужели Золотой Мальчик умудрился скрыть от всевидящих директорских глаз некий кусок своей жизни? Но с какой стати вдруг парень перестал доверять обожаемому наставнику? И как давно это произошло? Гм… возможно, Поттер не так уж глуп. Возможно даже, он куда меньший идиот, нежели сам Снейп. Да, Северус, как ни вертись, а признать очевидное придется: аварийный портал — мелкий непрозрачный шарик, который Альбус с ободряющей улыбкой вручал тебе каждую вторую субботу — не сработал. Перепутать со старым, выдохшимся, ты его не мог, значит… стоп, без паники, лучше вспомни все по порядку. Тебя обезоружили, обыскали, отобрали все, что несло на себе отпечаток магии, но портал почему-то не нашли… ударил первый Круциатус… ты терпел, вжимаясь затылком в ледяной пол, обдирая в кровь руки о каменные плиты, и лишь когда Родольфус снял антипортальную сеть, позволил себе раздавить зубами жесткую капсулу. Но ничего не произошло. Альбус… Нет, об этом подумаем потом.

Пятое. В разгаре рождественские каникулы, которые мальчишка должен провести в Хогвартсе, поскольку вариант с Уизли Дамблдор счел небезопасным. Однако Поттер уже несколько дней торчит здесь. Почему его не ищут, а если ищут, то почему не нашли?

Загадки, загадки… Невесть откуда взявшиеся у семикурсника серьезные познания в целительстве — вряд ли в Мунго справились бы лучше. А это странное заклинание, погружающее человека в здоровый сон? И переливание крови…

Стоп. Совместимость. Восемьдесят семь процентов, почти полное совпадение направленности магического потенциала. Я и Поттер… боги… А ведь Альбус наверняка знал, знал с самого начала. Знал, но помалкивал и словно бы ненароком продолжал стравливать нас, исподволь разжигая давнюю школьную вендетту….

Снейп невольно застонал от этой мысли, и Грейнджер тут же проснулась. Подскочила, наклонилась, с тревогой заглядывая в глаза.

— Что такое, профессор? Больно? Сейчас… — и зашуршала, загремела чем-то на тумбочке. Снейп протянул руку, поймал ее за локоть.

— Спокойно, мисс Грейнджер, со мной все в порядке. Прекратите суетиться, Поттера разбудите. — Помолчав. — Как он?

— Не волнуйтесь, его сейчас пушками не поднимешь. — Присела на край кровати, взяла за запястье, нащупывая пульс. Жест выглядел настолько буднично-профессиональным, что Снейпу и в голову не пришло сопротивляться. — Умотался наш герой… Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, неплохо. Собираюсь встать.

— И не думайте даже. Мы трое суток вас в порядок приводили: два десятка переломов, рваные связки, спаленные нервные окончания, от легких одни ошметки остались, почки и печень Гарри пришлось выращивать заново. Так что лежать вам, уважаемый профессор, еще дней пять как минимум.

— Грейнджер, вы забываетесь…

— Мы не в школе, сэр. Здесь я медсестра, а вы пациент, извольте слушаться.

— Гм… И когда же вы с Поттером успели пройти курс колдомедицины?

— Жизнь научила. — Жестко, как отрезала. И тут же улыбнулась, смягчила тон: — Понимаю, у вас море вопросов, но сначала мы поедим.

— Я не…

— Голодны, и еще как, одной глюкозой сыт не будешь. Я сейчас вернусь.

Через пять минут она помогла Снейпу сесть и принялась ложка за ложкой вливать в него аппетитно пахнущий бульон. Профессор покорно открывал рот. Попытки есть самостоятельно провалились с треском — немилосердно тряслись руки. Это страшно нервировало, и он не смог сдержать резкой фразы:

— Позвольте заметить, мисс Грейнджер, идиотская улыбка вас совсем не красит.

Рука с ложкой чуть дрогнула, но в больших карих глазах не было обиды, только сочувствие и… уважение? Улыбка при этом — вовсе даже не идиотская, а очень милая — никуда не делась.

— Не злитесь, профессор. Все мы терпеть не можем быть слабыми, но иногда приходится. Просто я… вы, наверное, не поверите, но я ужасно рада, что вы живы, сэр.

Минуту он смотрел на нее в упор, пытаясь отыскать следы привычной неприязни, но радость девушки была искренней. И вдруг мощно, словно прорвав плотину, накатило понимание — жив, жив, жив! Задыхаясь под шквалом эмоций, Снейп изо всех сил пытался сохранить хотя бы видимость спокойствия, но куда там — его трясло и захлестывало, слезы текли ручьями, спазм в горле заставлял с хрипом втягивать воздух. И когда тонкие руки притянули его голову к мягкой девичьей груди и принялись гладить по волосам, разделяя, принимая и впитывая бушующий внутри ураган, он не мог и не хотел сопротивляться. Вцепился в худенькие плечи и, уже не сдерживаясь, глухо завыл.

— Ничего, ничего, это нормально, это реакция… — тихий шепот у виска, ласковая ладошка скользит по скрученной судорогой спине. — Постарайтесь вдохнуть глубоко… вот так, еще… ну что вы, ну не надо, все уже закончилось… все хорошо, профессор, все позади, вы живы, вы больше не один…

Вот и ответ. Спасительное «Держись!» в бесконечной пытке. Холодное лезвие-портал и дурацкий пароль. Яростное «Северус Снейп должен жить!» Кошмарная усталость на лице Поттера, теплая ладонь на лбу. Девичьи пальцы на запястье, чашка с бульоном, неподдельная радость в карих глазах. Вот оно. Боги, как все просто. Он жив. И он больше не один.

Годы спустя, когда рыдания перестали наконец его сотрясать, он откинулся на подушки и принялся вытирать подсунутым полотенцем мокрое лицо, старательно пряча глаза.

— Не надо, сэр. — Грейнджер тоже терла платком щеки. — Не надо стесняться, это у нас тут в порядке вещей. Постоянный стресс, ничего удивительного. Вы бы видели истерику Гарри, когда он летом Невилла с Джинни откачивал после Дрян-аллеи.

Дошло не сразу.

— Летом… Мерлин… Какого черта Лонгботтом забыл в лавке Дарка?!

— Работал, что же еще. Обычная операция.

Снейп потрясенно уставился на девушку. Работал… Когда рванул склад ингредиентов, уничтожив подчистую и лавку, и поганца Дарка, и тайник, полный ценнейшей темномагической дряни, Лорд рвал и метал неделю, но единственный кандидат на Аваду сгорел вместе с уликами, а других виноватых не нашлось. Случайность. И сколько их было, таких случайностей, за последние два года… Уму непостижимо!

— Обычная операция, говорите… вполне в стиле Лонгботтома. Что же пошло не так?

— Когда Невилл уже запустил таймер, Джинни обнаружила в подвале двух девчонок-маглов, ребята едва успели их вытащить. Взрыв случился в момент аппарации, мы с Роном стояли на подстраховке и забрали всех четверых. Джинни тогда пришлось заново отращивать ноги.

— Обычная операция… — Снейп прикрыл глаза, сосредоточился. — Так. Цунами в бухте Маунтс-бей. Пожар в особняке Ноттов. Взбесившийся дементор накануне визита в Азкабан. Странная эпидемия кишечной инфекции на вечеринке Упивающихся в прошлый Хэллоуин… Мерлин, как вы это провернули? Даже я не нашел никаких следов отравления!

— Невилл не такой уж бездарь, профессор, он обожает редкие растения.

— Поверить не могу. И простить, кстати, тоже: неделя фактически выпала из жизни.

— Ничего, это не смертельно, зато сорвался праздничный налет на магловскую деревню.

— Не смертельно… вам бы так… Да вы вполне могли перетравить всю нашу компанию всерьез! Что вас остановило?

— Во-первых, далеко не все там заслуживают смерти, особенно вы. А во-вторых, время открытых действий еще не пришло.

— Да, я уже понял, ваш стиль — работать под случайность. Весьма по-слизерински, не премину заметить… А проститутка-вампир тоже ваших рук дело?

— Вечная память Илсберри.

— Протестую, эта тварь не только вечной — любой памяти не заслуживает. Редкостная была сволочь… гм… простите за выражение.

Грейнджер пожала плечами.

— Он уничтожил семью Эбботов. Ханна отомстила, хладнокровно и безжалостно. Я, к примеру, так не могу, но мне и не приходилось хоронить трехлетнюю сестренку, погибшую от Круциатуса…

Снейп вспомнил Ханну Эббот. Круглолицая блондинка-хохотушка с Хафлпаффа. Боги…

— Эббот — вампир?

— Мерлин с вами, нет. Говорю же, Невилл гений в травологии, а мне удаются зелья. Мы с ним разработали один рецепт — три часа полноценного вампиризма, включая способность оборачиваться летучей мышью. Очень бодрит, рекомендую, и возможности немалые. Помните библиотеку Малфоев?

— Так это вы свистнули у Люциуса два десятка инкунабул и фамильное пресс-папье в придачу! А обязательно надо было гадить на гарнитур?

Грейнджер покраснела.

— Обычное хулиганство. Мальчишки…

— И девчонки. Дети… — Снейп устроился поудобнее, окинул девушку фирменным взглядом. — Рассказывайте, мисс Грейнджер. Все по порядку.

— Сначала покончим с процедурами. И… Гермиона, если можно, мы тут не привыкли к официозу.

— Хорошо, Гермиона. Надеюсь, вы не ждете ответного жеста.

— Разумеется, нет, профессор Снейп. — Лукаво усмехнулась. — Не все сразу.

Он хотел отчитать ее за дерзость, но потерял дар речи при виде тонкой длинной иглы. Ма-ма…

— Что это, мисс Грейнджер? — Кажется, охрип… — Это… шприц?

— Гермиона, сэр. Половиной своего успеха мы обязаны магловским технологиям. Я модифицировала несколько зелий для внутривенного использования, это куда эффективней.

Она закатала рукав его пижамы и ловко перетянула плечо резиновым жгутом.

— Послушайте, Гермиона… — от неуверенных ноток в собственном голосе стало противно, — я никуда не тороплюсь. Может, не стоит…

— Что такое, профессор? — Веселое удивление. — Гарри, между прочим, считает вас самым смелым человеком в Англии. Рассказать ему, что вы боитесь уколов?

Нахалка.

— Попробуйте только… — Он сжал зубы и отвернулся. — Давайте быстрее.

— Мы не блох ловим, профессор. И кстати о блохах: здесь есть отличная ванная комната. Как насчет исполнить мечту всех хогвартских студенток и вымыть голову? Какой шампунь предпочитаете? У меня богатый выбор. Гарри любит ромашковый, Невилл — с календулой, а нам с Джинни нравится лаванда, такой, знаете ли, приятный запах. Хотя вам лучше всего подойдет дегтярный, он как раз для вашего типа волос…

Забыв о шприце, Снейп в ярости повернулся, намереваясь расписать наглой девчонке последствия подобной фамильярности, но она уже зажала место укола кусочком мокрой марли, согнула его руку в локте и насмешливо улыбнулась.

— Сэр?

И Снейп не выдержал — рассмеялся в ответ.

— Великолепно, мисс… э… Гермиона. Пять баллов Гриффиндору.

Она ахнула, прижала пальцы к губам.

— Спятить…

— Что такое? Вас шокируют баллы от профессора Снейпа? Могу добавить еще сотню, все равно не сработает.

— Да нет… я в первый раз вижу, как вы улыбаетесь. — Склонила голову к плечу. — Вам идет. Очень.

Снейп почувствовал, что краснеет.

— Прекратите смущать преподавателя, мисс Грейнджер. Гермиона. Надеюсь, с медициной покончено? Я жду вашего рассказа.

— Да. — Сбросила туфли, забралась в кресло с ногами, обхватила коленку. — Сразу скажу, некоторые вещи вам лучше обсудить с Гарри.

— У него есть от вас секреты?

— Нет, просто я не могу… не имею права говорить о том, что касается вас двоих… и директора Дамблдора. Боюсь, для вас это будет весьма болезненно, а с Гарри вы в одной лодке.

В сердце кольнуло. Альбус… Снейп прикрыл глаза и медленно досчитал до пяти.

— Хорошо, думаю, вы правы. Продолжайте.

— Все началось летом девяносто третьего, когда Джинни побывала в Тайной комнате. Вскоре они с Гарри обнаружили, что между ними есть связь.

— Простите?

— Они чувствовали эмоции друг друга, иногда улавливали мыслеобразы. Сообразив, в чем дело, Гарри предложил Джинни поэкспериментировать. Они тренировались весь остаток летнего семестра и держали это в тайне даже от нас с Роном.

— Почему?

— Слишком свежи были воспоминания о дневнике Риддла. Рон едва не потерял сестру и мог на уши встать от малейшего намека на очередные странности, да и я, скорее всего, не одобрила бы подобных экспериментов. Гарри же светило лето в компании Дурслей. Учитывая их эффектное прощание со взломом решеток и летающим автомобилем, ослабления режима ждать не приходилось, так что Гарри готов был душу продать за любую возможность выхода на магический мир. Джинни же с первой встречи его боготворила, а уж после Тайной Комнаты… И у них отлично получилось. Даже после отъезда из Хогвартса связь действовала, пока однажды, неделю спустя, Джинни не ощутила сильный всплеск ярости и боли. Как выяснилось потом, Гарри досталось от его дяди, потому что позвонил Рон и сильно кричал в трубку…

Снейп с шумом втянул воздух.

— Ему действительно так… плохо жилось у маглов?

— Ну… как вам сказать. Бывало, не кормили, бывало, запирали … порой боялись, порой пренебрегали, порой мечтали избавиться… одним словом, не любили. Для меня вообще загадка, как он умудрился вырасти… нормальным.

— Смотря что считать нормой, — не сдержал сарказма Снейп и едва зубами не заскрипел, уловив в ответном взгляде открытый намек.

— Вам, безусловно, виднее, сэр.

Черт, откуда гриффиндорская нахалка знает о Тобиасе Снейпе? Знает она — знает и Поттер… и ведь это наверняка далеко не все, что им известно… ладно, отложим до беседы с мальчишкой. Пускай только проснется — душу вытрясу.

— Я видел кое-что, когда занимался с ним. Думал, это всего лишь отдельные эпизоды… хотя их было слишком много.

— Он просто пытался наладить с вами отношения.

— Поттер? Со мной?!

— Это он вам сам расскажет. Так вот. Дурсль вовсе не планировал калечить племянника, просто не рассчитал удар — Гарри упал и получил легкое сотрясение мозга. Не ахти какая травма, но тошнота плохо сочетается с ментальными упражнениями, и он рефлекторно закрылся. Джинни была в ужасе. К родителям, слава богу, не пошла — ей сильно влетело за дневник Риддла, и она побоялась еще большего скандала. Джинни написала мне. Представьте ситуацию, сэр: Гарри заперт у Дурслей без права переписки, никакой возможности связаться с ним и узнать, что произошло…

— Почему вы не сообщили Альбусу? Или Минерве?

— Профессор МакГонагалл предана директору, а ему Гарри, мягко говоря, не доверяет. Он бы не похвалил меня за подобную инициативу.

— Почему не доверяет, с каких пор?

— Со дня гибели Квиррелла.

— Мисс Грейнджер, я должен каждое слово клещами из вас тянуть? Подробности, будьте добры.

А ведь нервничает девчонка, иначе с чего б ей без конца плечами пожимать? Слава богам, думал, совсем хватку потерял…

— Не такими уж мы были несмышленышами. После лабиринта Гарри понял, что им манипулируют, а это никому не понравится, без разницы, двенадцать вам или пятьдесят. Начиная со второго курса мы старались держаться от директора подальше.

Судя по намерению Грейнджер задвинуться в кресло как можно глубже, усмешка у Снейпа вышла презлораднейшая. Вот так, Альбус. Вот тебе и Грандиозный План Воспитания Великого Героя. Мальчишка раскусил тебя практически сразу. И знаешь что, Альбус? Я рад. Рад, что твой подопытный кролик оставил тебя в дураках.

— Продолжайте, Гермиона.

— Я обратилась к своей двоюродной сестре, Эмили Вайлс. Она старше меня на четырнадцать лет, работает в детективном агентстве и является непревзойденным мастером авантюр.

— Надеюсь, вам не придет в голову познакомить ее с близнецами Уизли.

— Опоздали, сэр, насколько я знаю, они весьма оживленно переписываются — Эмили в восторге от совиной почты… Мы приехали в Литтл-Уингинг и явились на Тисовую улицу в качестве социального работника с подопечной. Мол, в органы опеки сообщили о несчастном случае. Петуния, конечно, не хотела оставлять нас с Гарри одних, но Эмили спросила про замки…

— Замки?

— Говорю же, его часто держали взаперти, еду просовывали через кошачью дверцу. А после истории с тортом — вы знаете, да? — навесили на окно решетку. Рону с близнецами пришлось ее потом взламывать…

— Он что, без спросу слопал торт?.. Не смотрите так, охраной Поттера вне Хогвартса я не занимался. Знаю только, что он получил предупреждение из Отдела Несанкционированного Волшебства. — Снейп не стал рассказывать, как злорадствовал по этому поводу.

— Эльф Малфоев Добби узнал, что хозяин замышляет устроить в Хогвартсе большой переполох с участием дневника Риддла, и отправился спасать Гарри. К сожалению, лучшее, что он смог придумать — это не пустить своего кумира в школу. Когда Гарри отказался остаться дома, эльф, применив магию, размазал по кухне торт. В доме были важные гости, которых до одури напугала сова из Министерства. В результате у Дурсля сорвалась сделка, он впал в ярость, запер Гарри в комнате, навесил решетку, морил голодом, пока Рон с братьями не прилетели на фордике и не увезли его в Нору.

— Да, и Поттеру так это понравилось, что он решил закрепить успех.

— Добби перекрыл проход на платформу. — Грейнджер вздохнула. — Глупость, конечно, несусветная, но им было по двенадцать лет, и у них просто снесло крышу. Мальчишки…

— Лоботрясы. Знали бы вы, как мы все тогда перетряслись…

— Помню, сэр, это же я школу на уши поставила, когда поняла, что их нет в поезде.

— Действительно. Рассказывайте дальше. Вы с кузиной явились к маглам.

— Эмили для виду задала Гарри пару вопросов, а потом ловко уволокла Петунию обсуждать хризантемы на лужайке, оставив нас одних. Выглядел он ужасно, а чувствовал себя, очевидно, еще хуже, поскольку проболтался: заявил, чтобы я не беспокоилась, мол, ему не впервой.

— Почему, черт возьми, он никому не сказал?!

— Потому что никогда не жалуется. Потому что ненавидит быть слабым. Потому что с младенчества решал собственные проблемы самостоятельно. Потому что не привык к тому, что есть люди, которым не безразлична его судьба.

Зельевар сжал зубы.

— Дальше.

— Мы решили, что как только его перестанет тошнить, мы с Эмили выманим Дурслей из дому и переправим его в Нору. Но все пошло не так. На Уизли свалился выигрыш в лотерею и поездка в Египет, а меня родители увезли во Францию, и когда из Азкабана сбежал Сириус Блэк, Гарри снова пришлось выкручиваться самому.

— Если не ошибаюсь, Поттера держали в неведении относительно Блэка. С чего он взял, будто пес для него опасен?

Выражение лица Грейнджер напомнило профессору его собственную реакцию на вечное тупоумие студентов.

— Сэр, Гарри — сирота. В доме Дурслей разговоры о Поттерах всегда были под запретом. Единственным человеком в Хогвартсе, отношения с которым позволяли задавать вопросы, был Хагрид, но ничего кроме «ах, ты вылитый отец» Гарри от него не добился. Разумеется, первое, что он сделал, освоившись в библиотеке — это поднял школьные архивы и подшивки прессы в поисках информации о своей семье.

— Связь Поттеров с Блэком в прессе не афишировалась.

— Но они были в одном выпуске. На окончание первого курса Хагрид подарил Гарри альбом с фотографиями. Сириус засветился на одной из них, свадебной, в качестве шафера, и когда по магловскому телевидению прошла передача о беглом преступнике, Гарри его узнал. Картинка вырисовывалась нехорошая: близкий друг семьи и слуга Волдеморта в одном лице, гибель Поттеров, смерть Петтигрю, упоминания в «Пророке» о сумасшествии Блэка и появление в Азкабане Хагрида незадолго до побега. Сложив факты, Гарри пришел к выводу, что катализатором происшествия послужила встреча давних знакомых. Чем еще, если не сыном погибших друзей, мог попрекнуть предателя добряк Хагрид? Просто, как дважды два, а Гарри, что бы вы о нем ни думали, сэр, способен на куда более сложные расчеты. Решив не дожидаться, пока маньяк-убийца явится на Тисовую улицу, он применил беспалочковую магию и сбежал.

— Гм, история с надутой тетушкой. Значит, это вовсе не стихийный выплеск?

— Отмазка для Дамблдора и Министерства. К побегу необходим был предлог, а тетушка удачно подвернулась под руку. Кроме того, она на самом деле вела себя омерзительно.

— И Поттер не побоялся исключения?

— Сэр, поверьте, Гарри не дурак и никогда им не был, он отлично знает, что Дамблдор скорее собственную бороду скушает, чем позволит его исключить. После конфуза с Хагридом Министерство разве что хороводы вокруг директора не водило, потому максимум, чем могло закончиться дело с надутой теткой — это очередной вопиллер от Муфальды Хмелкирк. Если вы не в курсе, Фадж самолично встретил Гарри в «Дырявом котле». Что такое, профессор? Вам нехорошо?

— А вы как думаете? Я шесть лет считал Поттера безнадежным тупицей, теперь же выясняется, что меня талантливо водили за нос.

— В компании с Дамблдором и Волдемортом, если это вас утешит, сэр.

— Нет, не утешит. Продолжайте, Гермиона.

— Оказавшись на свободе, Гарри первым делом наведался на Дрян-аллею…

— Он с ума сошел?!

— Под Оборотным зельем, сэр, мы варили его на втором курсе, и у Гарри осталось немного. Ему нужны были книги по окклюменции, а во «Флориш и Блотс» он обратиться не мог — не хотел, чтобы его интерес стал известен Дамблдору, да и вряд ли там нашлась бы подобная литература.

— Верно.

— С Дрян-аллеи Гарри выбрался с богатым уловом, и все оставшееся время каникул они с Джинни практиковали мыслезащиту. К возвращению в Хогвартс оба уже были великолепными окклюментами.

— Стойте. — Снейп ошеломленно потряс головой. — Этого не может быть. Поттер — абсолютный бездарь в окклюменции. Я потратил на него три месяца!

— Он притворялся, сэр, — мягко сообщила Грейнджер. — И, согласитесь, притворялся мастерски.

— Паршивец малолетний!

— Не судите строго. У Дамблдора были свои виды на ваши уроки, отказаться Гарри не мог, и потому попытался использовать их, чтобы наладить с вами контакт.

— Зачем?! Он же меня не переносил?

— А вот и нет, вы с первого дня его жутко заинтриговали. У Гарри потрясающая природная интуиция, он не склонен к предубеждениям, ценит объективность и потому крайне редко ошибается в людях, но насчет вас не мог определиться целых четыре года, пока с возрождением Волдеморта не получил наконец возможность разглядеть, кто есть кто. Помните, вы ткнули Фаджа носом в свою Метку? Честное слово, сэр, мы искренне гордимся, что вы наш учитель.

— Грейнджер, бога ради…

— Гермиона, профессор. Гарри пытался нащупать точки соприкосновения, хотел доказать, что он вовсе не тот самовлюбленный болван, каким вы его считаете. Осознав бесполезность своей затеи, он решил прекратить уроки, для чего вынужден был влезть в ваш думосбор.

Снейп напрягся.

— Гарри никому и никогда не рассказывал об увиденном, сэр, знаю только, что он устроил грандиозный разнос Сириусу и Люпину. Поверьте, мы ни в коем случае не собирались задеть ваши чувства, Гарри глубоко вас уважает и… нет, давайте вы все-таки это обсудите с ним самим.

Снейп хмуро оглядел соседний диван.

— Пожалуй, у нас с мистером Поттером найдется немало тем для беседы, когда он проснется. Рассказывайте дальше.

— Дальше… дальше мы учились. Потрошили библиотеку, устраивали ночные тренировки в Запретном Лесу. Сначала вчетвером, потом Гарри позвал Невилла, Джинни привела Луну, а Рон близнецов. Тогда же появились первые признаки возрождения Волдеморта, Гарри почувствовал свою связь с ним и долго учился ее контролировать.

— А мисс Уизли?

— Нет. Джинни — нет. Скорее всего, потому, что ее Том все-таки не был еще Волдемортом, а Гарри, уничтожив дневник, замкнул связь на себя. Ему здорово досталось на четвертом курсе. Постоянные кошмары и невозможность нащупать что-то конкретное, да еще этот Турнир… Мы знали, что его имя не просто так попало в Кубок, знали, что надвигается нечто жуткое, но ничего не могли поделать. Подозревали Каркарова, подозревали вас, подозревали Крауча с Бэгменом, но никому почему-то в голову не пришло проверить Моуди. В результате Волдеморт возродился и погиб Седрик…

— Поттер винит себя в смерти Диггори? — удивился Снейп.

— Взяться за Кубок вдвоем — идея Гарри.

— Но это же глупо.

Грейнджер развела руками.

— Попробуйте его в этом убедить, сэр. Нас он не слушает, но вы совсем другое дело.

Снейп недоверчиво шевельнул бровью.

— Сомневаюсь, что мое мнение для Поттера хоть сколько-нибудь важно.

Девушка улыбнулась.

— Не сомневайтесь, очень важно, профессор.

— Верится с трудом. Продолжайте.

— После того как Волдеморт вернул себе тело, Гарри наконец-то смог контролировать связь. Долго искал подходы, пробовал по шажочку… и к Рождеству мы решились на первую пробу пера. Помните пожар в типографии «Голоса крови»?

— Да, Люциус волосы на себе рвал.

— Это наша первая операция. Потом было нашествие призраков на Поместье.

— Черт… Они мне все котлы заморозили.

— И предотвратили изготовление Зелья Подчинения для министерского буфета.

— Так вот как он собирался его использовать…

— Риддл рвался в Отдел Тайн. Но мы невольно подставили под удар вас, и тогда Гарри впервые рискнул появиться на собрании Ближнего Круга под Образом.

— Гм. А я-то все голову ломал, с чего вдруг Эйвери понадобилось подтверждать мое алиби. И почему он мне этого ни разу не припомнил.

— Обливиация — отличная вещь, мы на ней собаку съели.

— Не сомневаюсь. Что такое Образ?

— О, это целиком заслуга Гарри. Он собирается стать целителем…

— Кем?!

— У него уникальный дар.

— Но как же вожделенный Аврорат? Альбус с Минервой под угрозой Авады заставили меня взять их с Уизли на Высшие зелья!

— Целителю они тоже необходимы, а Рон и впрямь планирует быть аврором… если, конечно, у меня хватит нервов допинать этого ленивца хотя бы до ТРИТОНов.

— Поттер — целитель… мда. Так что там про Образ?

— Во время Чемпионата по квиддичу мы гостили в Норе, и Гарри случайно откопал в сарае у мистера Уизли книги по генетике. Сначала использовал их в качестве средства от кошмаров, но быстро увлекся и уже к весне создал совершенно новое направление колдомедицины. Он научился менять организм на генном уровне, понимаете? Гарри может заставить любую клетку преобразоваться или регенерировать напрямую, без зелий, палочки и прочих подручных средств.

— Это невозможно…

— У Джинни новые ноги. А у вас — печень.

— Я думал, это фигура речи.

— Это правда. Но сил отнимает бешеное количество, потому процесс небыстрый. Придется вам полежать, сэр, пока Гарри не придет в норму и не поставит вас на ноги.

— Значит, Образ призван исцелять?

— Нет, Образ — это всего лишь генетическое изменение организма по образу и подобию другого. Аналог Оборотного зелья, только трансформация намного глубже и качественнее: вместе с внешностью мы получаем рефлексы объекта, его бессознательные привычки и даже магическую подпись. Гарри создал специальное заклинание, которым мы все с успехом пользуемся. Рон, к примеру, сейчас изображает Гарри в Хогвартсе. Добро пожаловать в компанию метаморфов, профессор.

— Гм. Меня примете?

— С преогромным удовольствием, вот подниметесь — я вас первым делом научу.

— Не терпится.

— Сейчас не стоит, все-таки преобразование отнимает силы, а они вам еще ой-ой как пригодятся. Кроме того, заклинание меняет структуру организма, а не его состояние, так что лежать вам придется под любым Образом, профессор.

— Жаль. Если Уизли изображает Поттера, то кто изображает самого Уизли?

— Никто, официально мы с Роном в гостях у Луны Лавгуд занимаемся очередным ее фантастическим проектом. Аккуратно шлем письма домой, каждый день. Луна — талантливый писатель.

— У вас тут, смотрю, вообще сплошные таланты. Поттер, вы, Рональд и Джиневра Уизли, Лонгботтом, Эббот, Лавгуд… Кто еще входит в вашу замечательную компанию?

— Близнецы, разумеется. Симус Финниган — на нем вся магловская техника. Эрни Макмиллан у нас непревзойденный постановщик и декоратор. Мариэтта Эджкомб курирует Министерство…

— Эджкомб? Не она ли с потрохами сдала Долорес Амбридж ваш подпольный клуб ЗОТИ в позапрошлом году?

Грейнджер помрачнела.

— Это было спланировано, сэр. Ваши с Гарри уроки окклюменции раз от раза становились не только бессмысленнее, но и опаснее. После того как Гарри вынужден был рассекретиться перед Риддлом и Дамблдором ради спасения мистера Уизли…

— Это тоже была… гм… операция?

— Экспромт. Гарри пришлось остановить змею, иначе она довела бы дело до конца. Риддл сразу ринулся прощупывать обнаруженную связь. Гарри все Рождество провел, демонстрируя ему школьные будни и детские кошмары, к концу каникул он был вымотан и выжат досуха. И когда в финале появились вы с директорским приказом…

— Нда…

— Это надо было видеть. Гарри в ярости растерзал дамблдоровскую монографию по высшим преобразованиям, Рон и Джинни ржали, как ненормальные, Фред с Джорджем разыгрывали в лицах ваш первый урок…

— Вот как? Надеюсь, это был качественный спектакль?

— Ну… вы же их знаете, профессор. Закончилось все серьезным стихийным выплеском. Близнецам с трудом удалось восстановить мебель, после чего они предпочли оставить Гарри в покое. То же самое, как ни странно, сделал Риддл — он активизировался лишь в марте, начав посылать видения об Отделе Тайн. Чем чаще это случалось, тем больше Гарри опасался, что в один прекрасный момент ваши с Риддлом визиты в его сознание совпадут. И однажды это произошло.

— Помню. Я не знал потом, каких богов благодарить, что ушел незамеченным. Лорд знал об уроках окклюменции, но пойми он, в каком направлении я пытаюсь работать…

— Гарри так и подумал. Ему стоило чудовищных усилий скрыть ваше присутствие, сэр, мы потом два дня приводили его в порядок. Стало ясно, что уроки надо немедленно прекращать. План был готов давно, но сначала следовало убрать из Хогвартса директора, чтобы он не смог вынудить вас возобновить занятия.

— Уму непостижимо. Гарри Поттер подыграл Фаджу и выставил Дамблдора из школы. — Снейп не знал, злиться ему или смеяться. — Затея могла и не сработать. Альбусу не обязательно личное присутствие, чтобы заставить меня подчиняться.

— Но ведь не заставил. Без чайных церемоний ему куда сложнее давить на людей, а история с думосбором служила качественной гарантией, что вы будете сопротивляться до последнего. Идея Отряда Дамблдора к тому времени исчерпала себя, и мы разыграли спектакль с предательством. Мариэтта верный друг, одному богу известно, чего ей стоило согласиться на остракизм и уродство. — Грейнджер вдруг светло улыбнулась. — Правда, для Эрни она в любом виде хороша.

— Но Альбус мог ведь и не приносить себя в жертву вашему коварству.

— Реакция директора была предсказуема на сто процентов. Гарри Поттер должен оставаться в Хогвартсе любой ценой.

— Нда… и это Альбуса считают интриганом. Кстати, раз уж вы настолько ему не доверяете, что за странная идея назвать ваше тайное сборище Отрядом Дамблдора?

— Наше отношение к директору — это наше личное дело. Для большинства он символ и оплот безопасности, знамя веры в высшие идеалы. Бороться с этим глупо, бессмысленно и опасно. Чаю, профессор?

— Пожалуй. Только не с ложечки.

— У меня есть поильник.

— Вам доставляет удовольствие меня унижать? Отыгрываетесь за все годы знакомства?

— Опять злитесь, профессор. Не стоит. Вы едва выжили, и ничего унизительного в вашем состоянии нет. Пожалуйста, постарайтесь принимать мои действия как помощь, а не попытку посягнуть на ваше достоинство. Этим вы капитально облегчите нам жизнь.

— Интересно, почему я терплю ваше хамство, Грейнджер? Будь мы в школе, Гриффиндор сидел бы уже в глубоком минусе.

— Еще наверстаете, сэр. И меня зовут Гермиона. Сахар?

Снейп оценил на глаз вместимость поильника.

— Унция с четвертью, пожалуйста. С каких пор вам безразлична честь факультета?

— Честь факультета определяется не количеством баллов, профессор. Мы сполна осознали эту нехитрую истину, когда Дамблдор незаслуженно вывел Гриффиндор на первое место, поощряя глупую детскую выходку, которую сам же и спровоцировал. Молоко?

— Нет, спасибо. Вы считаете ваш вояж за философским камнем глупостью?

— А у вас другое мнение? Квиррелл в жизни бы не добрался до камня, не появись там Гарри в нужный момент. Кстати, профессор, а кто дежурил тогда в лабиринте, вы или сам директор?

— Гм. И что конкретно, позвольте полюбопытствовать, навело вас на мысль о наблюдателе?

— Элементарно. Кто-то должен был привести ловушки в порядок к нашему появлению — шахматы расставить, зелье долить… проследить, чтобы мы не вляпались раньше времени. У МакГонагалл с Флитвиком выдержки бы не хватило, значит, либо Дамблдор, либо вы. Скорее всего, вы.

— Проницательные, черти… да, я. Альбус стоял на выходе, ожидая, пока вы с Уизли сойдете с дистанции.

— Так мы и думали. Спасибо, что не стали реанимировать тролля.

— Мне с самого начала не нравилась эта затея.

Поильник оказался весьма удобной вещью, и после третьего глотка Снейп расслабился.

— Если Поттер был в курсе планов Лорда, почему он поддался на провокацию с Министерством, да еще и вас с собой потащил?

— Потому что их цели совпали, Гарри не меньше Риддла хотел знать содержание Пророчества. А наше участие даже не обсуждалось — кто бы отпустил его одного.

— Зачем тогда было дожидаться сигнала от Лорда? Поттер мог отправиться за Пророчеством в любой другой день.

— И упустить возможность разом захватить десяток Упивающихся и доказать магическому миру реальность возрождения Волдеморта? Здесь уже наша цель совпала с целью Дамблдора.

— Хотите сказать, Альбус… знал?

— Разумеется, знал, не думаете же вы, что он собирался скрываться до скончания времен. Почему еще директор прекратил давить на вас с уроками окклюменции и отменил дежурство в Отделе Тайн? Единственное, чего он не учел это оголтелого самоуправства Амбридж, которая выбила из строя профессора МакГонагалл, тем самым оставив Гарри без присмотра. А на следующий день объявился Риддл.

— Гм… Долорес…

Грейнджер покачала головой.

— Нет, она без Метки. Просто злобная дрянь.

— Не могу не согласиться. Что потом?

— Получив картинку с Сириусом в Зале Пророчеств, Гарри, разумеется, определил подделку, но сразу возникла проблема: как обеспечить прибытие подкрепления к финальной стычке. Пойти к вам напрямую Гарри не мог — сомнительно, что директор предусмотрел такой вариант. Вы бы просто связались с Сириусом и, зная способность Гарри влипать в неприятности, на всякий случай посадили бы нас под замок. Пришлось разыграть сцену с камином в кабинете Амбридж, заодно решив надоевшую до чертиков задачку с присутствием старой жабы в Хогвартсе.

— Откуда вы знали, что она пошлет за мной?

— А где бы ей еще раздобыть Веритасерум? На крайний случай в подземельях дежурил Симус, который должен был передать вам послание Гарри.

— А вам не приходило в голову, что это не игра? Вас могли покалечить, похитить, убить!

— Идет война. Конечно, сама затея с тайной организацией замешана на глупости, детском романтизме и отчаянном везении, но, честное слово, сэр, мы очень быстро поумнели. Никаких иллюзий, каждый знает, чем рискует и на что идет. Операция «Закати шарик» — уникальный для нас случай открытого боя, пускай и без демонстрации реального уровня навыков. В задачи входило добыть Пророчество, выжить, получить достоверные, но не слишком серьезные увечья и придержать Упивающихся до подхода Ордена Феникса.[2] По максимуму Гарри, как и Дамблдор, предполагал заманить на место событий самого Риддла. Как ни странно, это удалось. Удалось даже вынудить Дамблдора на дуэль — нам всегда было интересно оценить истинные возможности директора. И впору бы шампанское открывать, но… — Грейнджер отвела взгляд. — Я знаю, вы его не любили.

— Да, мне не по вкусу самонадеянные имбецилы.

— Даже Гарри не придумал бы, как возразить. Ему и в голову не пришло, что Сириусу хватит ума сунуться в Министерство. Этой ошибки он не может простить себе до сих пор.

— Ну и глупо. Точно так же погибнуть мог любой из фениксовцев, не говоря уж о вас, это Поттера не заботило?

— Сэр, поверьте, наша подготовка уже тогда не уступала аврорской. Боевой опыт членов Ордена тоже сомнению не подлежал. Из всех участников той драки Сириус был наиболее уязвим: двенадцать лет Азкабана, безвылазное пребывание на Гриммо в компании алкоголя и Кричера, полное отсутствие практики. Притупленные рефлексы, заторможенная реакция. Фактически он оказался обречен.

— Подумать об этом в первую очередь должен был сам Блэк. То, что он повел себя как импульсивный подросток, ни в коей мере не является виной Поттера. Кто из них взрослый, в конце концов?

— Скажите об этом Гарри, сэр, хотя сомневаюсь, что подобный аргумент его убедит. Он искал в Сириусе отца, а нашел скорее младшего брата, привык заботиться о нем и давно перестал воспринимать как ровесника своих родителей.

— Это ненормально. Ребенок не должен взваливать на себя проблемы взрослого мужчины, пускай даже этот мужчина инфантильный идиот.

— Полностью с вами согласна, сэр, но изменить ничего не могу. Быть может, вам это удастся. Еще чаю?

— Нет, спасибо.

— Кажется, вы устали, профессор. Может, пора отдохнуть?

— Даже не вздумайте. Если попытаетесь меня усыпить, я…

А что он, собственно, сделает? Руки трясутся, палочки нет. Беспомощен, как младенец. Надо срочно менять тему, пока насмешливое понимание, написанное на лице Грейнджер, окончательно не вывело его из себя.

— Кстати, что это за заклинание?

— Наведенный Сон, вызывает самые светлые воспоминания, блокируя при этом весь негатив. Не волнуйтесь, я все равно не умею им пользоваться я неважный легилимент.

От ярости потемнело в глазах.

— Поттер влез в мою память?!

— Да нет же, господи, успокойтесь, Наведенный Сон позволяет вызывать воспоминания, а не просматривать их. Думаю, вы легко его освоите. Гарри говорит, у вас врожденная способность к ментальной магии, а эти заклинания — не самый сложный ее раздел.

Снейп перевел дух.

— Интересно, где вы раздобыли литературу по теме? Считается, что эти знания давно утрачены. Я в свое время занимался теорией мыслезащиты, но встречал лишь упоминания о возможностях, рядом с которыми окклюменция — детская игра.

— У нас есть доступ к библиотеке Тайной Комнаты, там сохранились манускрипты времен Основателей.

— Боги, я должен их видеть!

— Конечно, сэр. Как только мы найдем способ вернуть вас в Хогвартс.

— Есть препятствия?

— А вы еще не поняли?

Тяжелый взгляд, тихий голос. То, о чем зельевар запрещал себе думать, обернулось вдруг неотвратимой реальностью. Он в панике зажмурился.

— Директор Дамблдор вас подставил, сэр.

— Нет!!!

Спазм сдавил горло. Снейп запрокинул голову, стараясь дышать глубже, услышал треск рвущейся ткани и недоуменно уставился на куски полотенца в своих кулаках. С тяжелым вздохом Грейнджер начала осторожно разжимать побелевшие пальцы. Зрелище измятого хлопка неожиданно привело его в чувство. Представив, как выглядит сейчас со стороны — растерянный, задыхающийся, сломленный — он живо напялил привычную маску, оттолкнул заботливые руки и брезгливо отшвырнул останки полотенца.

— Вам не кажется, что это уже слишком, мисс Грейнджер? Для подобных обвинений требуются серьезные доказательства. Сомневаюсь, что они у вас есть.

— К сожалению, есть. — От сочувствия в карих глазах хотелось завыть. — Но вы правы, это разговор для вас с Гарри. Простите, что затронула не свою тему, сэр. Поговорим о чем-нибудь другом.

— Да. — Снейп лихорадочно вспоминал свой список вопросов. — Почему Поттер сразу не предупредил меня о планах Лорда?

Мысленно отругал себя за резкий тон, но девчонка, похоже, и не думала обижаться. Он вспомнил ее сердитые взгляды и вечно насупленное выражение лица в школе. Надо признать, Поттер с компанией действительно хорошие актеры.

— Обычно Гарри не практикует визиты в сознание Волдеморта в присутствии посторонних, но на том уроке он почувствовал охватившее Риддла радостное предвкушение и рискнул сразу выяснить его причину. Всерьез разведать обстановку Гарри не успел, понял только, что вам грозит опасность. Когда вы прервали контакт, он как раз пытался раскопать подробности. Повезло, кстати, что Рон слегка вывел его из транса перед встряской, иначе все могло закончиться печально. Однажды, когда придурку Криви взбрело на ум сфотографировать своего кумира спящим, ребятам пришлось иметь дело лично с Волдемортом.

— Темный Лорд в гриффиндорской спальне?

— Можете себе представить, сэр. Хорошо, что Симус вовремя перехватил палочку, а Невилл связал тело и держал под Петрификусом, пока Гарри не удалось блокировать вторжение.

— Гм. И Темный Лорд это допустил?

— Куда бы он делся. Гарри повезло первым обнаружить их связь, и к моменту, когда спохватился Риддл, территория была уже занята. Он не может почувствовать присутствие Гарри в своем сознании и даже не догадывается, насколько часто это происходит. Единственный шанс для него сделать ответный выпад — это резкий разрыв связи.

— Понимаю. Значит, после урока Поттер устроил повторный сеанс?

— Нет, он отловил и пролегилиментил Малфоя.

— При чем тут Драко?

— Ох, это снова не моя тема. Узнав, что готовит Риддл, Гарри пришел в ужас, рванул в подземелья, но вас уже не застал. Дальше вы знаете.

— Что случилось с Макнейром?

— Мертв. У нас не нашлось времени на хитрые комбинации. Повезло еще, что Гарри удалось перехватить именно палача — единственного, кто имел шанс к вам приблизиться. Под портал зачаровали его фамильный кинжал, но на месте выяснилось, что Макнейр совершенно не умеет метать ножи…

Снейп больно прикусил губу. Понимание того, насколько все-таки был близок конец, едва не спровоцировало новую истерику.

— Лорд мог ограничиться Авадой, — хрипло сообщил он.

Рука Грейнджер успокаивающе погладила край одеяла.

— Все обошлось. Не стоит больше об этом думать, сэр.

Неожиданно для себя Снейп благодарно коснулся ее пальцев.

— Спасибо, Гермиона… о, черт. Атмосфера гриффиндорского содружества, видать, пагубно влияет на мой характер.

— Это просто последствия потрясения. Пара-тройка дней — и вы снова станете самим собой.

Зельевар усмехнулся.

— Мерзким, невыносимым Ублюдком-Из-Подземелий?

— Сдается мне, львиная доля этого образа такая же фальшивка, как и Золотое Трио Гриффиндора, преданное Дамблдору по самые потроха.

— Вот как? Надеюсь, вы не ожидаете явления Хогвартсу белоснежного и пушистого профессора зелий?

— Упаси боже, это были бы не вы. Скорее, я жду жесткого, саркастичного, порой кошмарно несправедливого, но при этом умного, знающего, надежного и до одури харизматичного учителя.

Он рассмеялся.

— Весьма лестное описание, мисс Грейнджер. Гермиона. Забыли добавить «снимающего баллы и назначающего отработки направо и налево».

— Куда ж без этого. Не могу дождаться, сэр.

— Вечный гриффиндорский энтузиазм… — Снейп задумчиво провел пальцем по рваному шраму на запястье. — Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу стать прежним.

— Сможете, сэр. — Грейнджер мягко улыбалась. — Если захотите, конечно. Помните перстень царя Соломона? И это тоже пройдет…[3]

От ее ласкового взгляда Снейп снова почувствовал себя неловко и постарался стереть с лица глупую улыбку.

— Зачем Поттеру понадобилось возвращаться к Лорду?

Снова вздох.

— Когда Гарри притащил вас сюда, вы были в кошмарном состоянии. Кроме физических повреждений обнаружилось несколько долгоиграющих проклятий. Большинство из них нам удалось снять, но одно, от Долохова, оказалось запаролено.

— Понятно. Его коронная мерзость. — Он с трудом сдержал дрожь. — Постепенная атрофия мышечной ткани.

— Да. Бог знает, зачем применять такое к обреченному человеку, но тем не менее факт. Гарри пришлось вернуться, чтобы узнать пароль.

— Поттер выдержал проверку. Мерлин… Он что, снова использовал облик Макнейра?

— После вашего отбытия Волдеморт запер весь Внутренний Круг в Поместье, Макнейр — единственный, кого там быть не могло. Гарри пришлось рискнуть и заявить Волдеморту, что он тут ни при чем, сидел себе связанный в подвале. Конечно, тот в ярости едва его не угробил, но дело того стоило.

— Поттер мог подождать и перехватить Долохова на выходе.

— Не было времени, к возвращению Гарри мне уже приходилось помогать вам дышать. Обряд нейтрализации проклятья мы запустили буквально в последний момент.

Снейп прикрыл глаза, переваривая информацию. Медленно накатывало осознание всего, что сотворил Поттер ради спасения ненавистного преподавателя. Ради него.

— Гермиона… — слова выталкивались с трудом, — не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить ему… и вам за все, что вы для меня сделали…

— Бога ради, профессор, можно подумать, вы бы поступили иначе. В конце концов, вы наш учитель, и уроки самопожертвования Гарри брал именно у вас.

— Гм. Слава богам, хоть его идиотский героизм не имеет ко мне никакого отношения. От него за милю несет Гриффиндором.

— Ну не одному же Слизерину лавры носить. — Она шлепнула ладонью по подлокотнику. — Все, хватит разговоров, ночь на дворе. Официально заявляю, что вам пора отдыхать. И не надо испепелять меня взглядом, здесь это не действует. Будете упрямиться — усыплю без всяких заклинаний. Снотворным. Внутривенно.

— Не пытайтесь запугать меня, мисс Гриффиндорская Всезнайка, это не ваше амплуа. Впрочем, я действительно устал. Прошу вас только разбудить меня, когда проснется Поттер.

— В таком случае сутки спокойного сна вам гарантированы. — Она поправила подушки, помогая ему улечься, укрыла одеялом. — Спокойной ночи, сэр.

Снейп осторожно повернулся на бок, прикрыл слипающиеся глаза и почувствовал, как спокойное умиротворение теплой волной растекается в груди. Невольно усмехнулся нелепому сочетанию: парочка гриффиндорцев и ощущение полнейшей безопасности. А вот поди ж ты, впервые за долгие годы одиночества он почти счастлив.

— Спокойной ночи, Гермиона.

Глава 3

Разбудил странный звук. Повинуясь давнему навыку, Снейп мгновенно запустил руку под подушку, нащупывая палочку, но тут же вспомнил, где находится, и замер, прислушиваясь. Ничего, кроме вьюжного шелеста за окном. Уютная полутьма, пляшут на потолке тени от неяркой свечи, ветер бессильно швыряет в стекло горсти снежных хлопьев. Он уже погружался в блаженную дрему, когда внезапный стон и рваное дыхание с соседнего диванчика на секунду сбросили его в когти недавнего кошмара. Поттер. Резко повернувшись, профессор в ужасе застыл. Мальчишку колотило, белое лицо на черной ткани походило на посмертную маску, пальцы судорожно терзали обивку дивана. С трудом сглатывая подступающую панику, Снейп отчаянно потянулся к ученику, но тело все еще слушалось из рук вон плохо.

Стукнула дверь, в комнату ворвалась встрепанная Грейнджер. Бросив на зельевара мгновенный взгляд, подлетела к Поттеру и сжала в ладонях черноволосую голову.

— Гарри! Что? Началось? Он здесь? Гарри!!!

— Да… я… держу… — едва слышно сквозь свистящие вдохи. — Джин… сейчас… будет… помоги… пока… блок…

— Ох. — Метнулась к Снейпу, схватила за левый рукав, нащупала пальцами Метку. — Толку-то от меня…

Поттер вдруг захрипел, выгибаясь, и Снейп безотчетно рванулся к нему, но яростный рявк и не по-женски тяжелая рука Грейнджер припечатали учителя обратно к подушке.

— Лежать!!!

И тут же сдавила обеими ладонями предплечье с Меткой, зажмурилась, зашептала сквозь стиснутые зубы:

— Где же… Нет, не могу, не чувствую… а-а-атличница, дьявол тебя… бездарность…

Хлопок. Посреди комнаты возникла худенькая фигурка в светлом халате. Волосы гостьи даже в полутьме полыхали рыжим.

— Джинни, — облегченно простонала Грейнджер. — Сюда.

Уизли бесцеремонно запрыгнула на кровать, уселась, потеснив ноги зельевара, перехватила у подруги его локоть и сосредоточенно замерла, прикрыв чуть припухшие со сна веки. Секунду спустя Поттер шумно выдохнул. Подскочил, как ни в чем не бывало, сел рядом, положил руки поверх ладоней Джиневры и тоже застыл. С полминуты Снейп ошеломленно наблюдал за дикой композицией, затем повернулся к Грейнджер, приподняв бровь в немом вопросе. Она покачала головой, со вздохом умостилась в изголовье кровати, сдвинув подушку, наклонилась и зашептала:

— Это Волдеморт. У него, видать, терпение кончилось вас разыскивать, решил уж добить.

Снейп дернулся, и Грейнджер успокаивающе погладила его по плечу.

— Не волнуйтесь, ребята сейчас уничтожат связь, они хорошо умеют такие вещи. Надо было, конечно, сразу, но как-то все не до того… Рассчитывали, что Риддл вас подольше поищет, а пока Гарри просто блокировал Метку.

Просто блокировал. Нда…

— Что они сейчас делают, вы знаете?

— Чисто теоретически. Метка — это сочетание Чар Подчинения и ментальной связи. Ребята смоделировали пространство ее действия и теперь демонтируют механизм.

— Не понимаю.

— Ничего, потом разберетесь. Гарри говорит, вы природный ментальный маг, может, если сейчас попытаетесь, то увидите…

Снейп, чувствуя себя полным идиотом, старательно прищурился на парочку закаменевших студентов, но ничего необычного не углядел.

— Что тут можно увидеть, черт возьми?

— Тс-с-с. Смотреть надо не глазами, сэр.

— Внутреннее око? Это вам к Сивилле. — Но послушно опустил веки, расслабился, очищая сознание, позволяя тишине и покою затопить каждый уголок своего существа, и вдруг — увидел.

В пространстве, полном искрящегося сумрака, струились из ниоткуда в никуда сотни цветных нитей. Сплетались, мерцали, завораживали, звали. Не в силах сопротивляться их ирреальному танцу, Снейп потянулся на зов, плавно заскользил вдоль струнных переплетений и замер, наткнувшись на спутанный пульсирующий клубок. Инстинктивно отпрянув, понял — вот оно. Призрачные руки порхают над безобразным сгустком, погружаются в темную дымку, вытягивают потускневшие нити. Два знакомых голоса, спокойных и деловитых, произносят какие-то совершенно чуждые этому сказочному миру слова.

«Фу, мерзость. От души постаралась наша ящерка красноокая… Джин, на касаниях, ладно? И не упускай блок».

«Он же ушел».

«Ненадолго. Когда вернется, мало нам с тобой не покажется».

«Может, подождем? Если система заработает, разобраться будет куда проще».

«Даже не думай. Ни на пол-импульса, Джин, слышишь? Профессору и так досталось».

«Ох, ладно, ладно, поняла. Черт, тут защелкнуто. Как знал, что кто-то полезет».

«Подозревал, наверное, он же параноик. Попробуй поляризовать».

«Ага, уже. Стой, здесь, кажется, еще одна…»

«Поосторожней, ты, хакер-недоучка! Тут целый пучок. Подожди-ка…»

Воспользовавшись паузой, зельевар решился обнаружить свое присутствие.

«Поттер, что происходит?»

«Ох, профессор, вы полны сюрпризов. Признаться, не ждал вас так сразу».

«Добрый ночер, сэр, рада встрече. Как вы?»

«Благодарю, мисс Уизли, жив».

«Господа, нам пока не до светских бесед. Джин, вытягивай. Профессор, не уходите, может потребоваться ваша помощь».

«Мне некуда торопиться».

Снейп заворожено проводил взглядом целый ворох освобожденных нитей.

«Гарри, глянь-ка сюда, не нравится мне этот кактус».

«Умница, Джин, это основной узел. Придержи мой сектор, я прощупаю верхний слой».

«Дай я попробую…»

«Не глупи, он на пароле, а пароль на серпентаго. Сейчас-с-с-с… есть».

«Ага, вижу».

«Вытягивай потихоньку… блин, рук не хватает. И как он его в одиночку закрутил? Профессор?»

«Я здесь, Поттер».

«Вы видите этот клубок?»

«Да».

«Не против утереть нос бывшему хозяину? Давайте руку».

С каким-то отстраненным удивлением Снейп увидел свою полупрозрачную ладонь, в которую призрачные пальцы Поттера вложили темно-синюю нить. Почувствовав ее судорожную пульсацию, профессор сжал кулак.

«Не упустите, сэр. Когда я скажу, начинайте осторожно тянуть на себя».

«Хорошо».

И он тянул. Сначала синюю нить, потом алую с белыми всполохами, потом целую связку. В какой-то момент Снейп осознал, что его руки танцуют над растворяющимся клубком наравне с дуэтом гриффиндорцев и что действует он уже осознанно, принимая и впитывая это пьянящее ощущение самой сути магии, что струилась сейчас разноцветными нитями, повинуясь каждому движению чутких пальцев.

Внезапно пространство дрогнуло. Где-то на краю восприятия заклубилась черная тень, следом возник низкий инфразвуковой вой.

«Чччерт, что это?»

«Спокойно, профессор, работаем, ему уже до вас не добраться. Чувствует облом, вот и бесится».

«Поттер, вы уверены? Это вам не кретин Долохов. Это Темный Лорд!»

«Ох, ну хорошо. Джин, заканчивай, я пока уберу это безобразие, а то профессор нервничает».

«Поттер, спасение моей жизни не дает вам права на столь беспардонное хамство».

«Да ладно вам, сэр, наш любитель спецэффектов меня и самого уже достал».

Ладони Поттера поднялись, сплетаясь в замысловатом жесте. И вдруг взвихрились, зазвенели победно струны магии, ударил ослепительный свет, сминая и отбрасывая прочь жалкую черную тень. Купаясь в волнах этой ошеломительной, невероятной мощи, Снейп наконец признал и принял давно набивший оскомину факт: перед ним волшебник, равный Темному Лорду. Более того, равный Дамблдору, а возможно, превосходящий их обоих. Из благоговейного ступора вывел насмешливый голосок Уизли.

«Ну и кто тут любитель спецэффектов? Хорош выпендриваться, займись делом. Тут осталось всего ничего».

«Много ты понимаешь, женщина. Я не выпендриваюсь, а самовыражаюсь, чуешь разницу?»

«Ах, простите-простите, ничего, что я рядом сижу? Профессор, не могли бы вы напомнить нашему супермену, что слава — это еще не все?»

«С удовольствием, мисс Уизли. Поттер, вам сообщить оценку за вашу семестровую контрольную?»

«Сэр, это нечестно. Где мужская солидарность? Джин открыто вербует вас на свою сторону, а вы…»

«Я исключительно на своей стороне, Поттер. Будьте любезны заткнуться и закончить работу».

«Ладно, ладно, вот натравлю на вас обоих Гермиону…»

«Насколько я знаю мисс Грейнджер, она вам еще и добавит. Поттер, мы здесь до утра будем препираться?»

«Все, молчу».

И тремя движениями распустил остатки клубка. Джиневра вздохнула.

«Позер…»

«Ну, есть немного, — неожиданно легко согласился Поттер. — Давай уже назад… Профессор, вы сможете выбраться самостоятельно?»

«Э-э-э…»

Снейп растерянно оглянулся в поисках выхода, но не успел испугаться, как легкий толчок выбросил его из искристого сумрака обратно в теплую постель. Он невольно выгнулся, вбирая воздух вновь обретенными легкими — кажется, ТАМ и не дышал вовсе — открыл глаза и обнаружил физиономии трех гриффиндорцев, взирающих на него с одобрением и интересом.

— С возвращением, сэр. — Поттер. Так и сияет, улыбка до ушей. Черт, до чего же непривычно… — Представь, Герм, профессор в пять минут разобрался, под конец даже подсказывать не приходилось.

— Гений, что тут скажешь. — Грейнджер.

— Пятьдесят баллов Слизерину. — Рыжая Уизли. — А что, я староста, имею право.

— Ну и кто из нас позер? — передразнил Поттер и получил в ответ многообещающий прищур.

— Позже поговорим. Считай, приятный тет-а-тет ты себе обеспечил. Все, мне пора, утро уже, не дай Мерлин, мама заглянет поправить дочке одеяльце.

— А поцелуй на прощание?

— Вечером поцелую, надолго запомнишь. Пока, Герм. Увидимся, профессор.

И тихо исчезла с кровати. Снейп с наслаждением вытянул ноги. Поттер шмыгнул носом.

— Ну вот, у всех девушки как девушки… ладно. Срочных дел нет, неприятностей больше не предвидится, предлагаю разойтись и досмотреть сны. Имеем полное право спать до обеда заслужили.

— Надо же, в первый раз в жизни я с вами согласен, Поттер.

— Ну тогда-а-а-ах… — зевнула Грейнджер, — спокойного… э-э-э… утра.

Снейп проводил ее глазами. Повернувшись к Поттеру, обнаружил внимательный, без капли недавнего веселья взгляд. Мальчишка все еще сидел на краю кровати, держа его за руку.

— Я не стал пока уничтожать татуировку. Опасности теперь в ней нет, но сама она может еще пригодиться.

Не отводя глаз, зельевар медленно кивнул.

— Согласен. Это неприятно, но избавит от вопросов.

Пауза.

— Как вы себя чувствуете, сэр?

— Неплохо. Вашими стараниями.

Мальчишка бесцеремонно откинул одеяло и положил ладонь зельевару на живот. В жесте не было ничего интимного, тем не менее Снейп напрягся.

— Поттер, вы хотя бы разрешения спросили.

— Извините, но когда это целители спрашивали у пациента разрешения на проведение диагностики?

— Вы мой ученик. Я не привык воспринимать вас в ином качестве.

— Понимаю, но, боюсь, у вас нет выбора. Поднимите руку.

Рука немедленно затряслась, и Снейп поспешно уронил ее обратно. Поттер усмехнулся.

— Сэр, за последнюю неделю мне довелось наблюдать вас, что называется, во всех видах. По-моему, после такого стесняться просто глупо. Завтра мы займемся вашей нервной системой. Кстати, вы ее и без непосредственной помощи Волдеморта порядком потрепали иметь в тридцать восемь лет столь изношенное сердце просто неприлично.

— Не вам рассуждать о приличиях, Поттер.

— Угу. И двадцать баллов с Гриффиндора.

Зельевар вздохнул, гася закипающую злость.

— Поттер, вам обязательно надо ругаться со мной в пятом часу утра?

— Простите, сэр, привычка. Гермиона колола вам вечером восстанавливающее?

— Да. — И поспешно добавил: — Думаю, на данный момент мой организм потребил достаточно зелий.

Поттер понимающе хмыкнул, и Снейп отвел взгляд, отчаянно стараясь не покраснеть. У мальчишки хватило такта промолчать. Он поправил одеяло и встал.

— Ладно, все остальное подождет до вечера. Вам… помочь уснуть, профессор?

— Спасибо, сам справлюсь.

— Как скажете. Приятных снов, сэр.

— Вам того же, Поттер. И… спасибо. За все.

— Не за что, — донеслось с дивана. — Можно сказать, в расчете, профессор.

— В расчете будем, когда я полезу ради вас под Круциатус.

— Сэр, вы лезли под Круциатус, даже когда моей жизни ничего не угрожало.

— Это другое…

— То же самое. Глупо считать, кто кому сколько должен, мы оба живы — это главное. Поговорим утром, хорошо? Спать хочется, спасу нет.

— Только один вопрос, Поттер. — Снова пауза на три вздоха. — Вы уверены, что Альбус… директор Дамблдор… сознательно принес меня в жертву?

Тяжелое сопение в ответ.

— Убью Гермиону. Просил же не поднимать эту тему до разговора со мной.

— Я давно уже не ребенок, Поттер. Ответьте на вопрос.

— При одном условии, сэр: потом вы позволите мне применить Наведенный Сон. Кошмары не способствуют выздоровлению.

— Это мое дело.

— Тогда увидимся утром.

— Поттер, вы… — Стоп. Не время демонстрировать деканские замашки, мальчишка не на отработку явился. Да и мальчишка ли? Образ импульсивного, недалекого гриффиндорского героя оказался обманкой, и старая модель отношений уже не годится. Теперь либо на равных, либо никак. — Хорошо, Поттер, делайте что хотите, но мне необходимо знать. — И через силу: — Пожалуйста… Гарри.

Зашуршала мантия, скрипнул диван. Парень снова сел рядом и твердо посмотрел зельевару в глаза.

— Вы ведь уже знаете ответ на свой вопрос, профессор. Но раз вам требуется мое подтверждение… Да. Он поступил так сознательно.

Все. Снейп до последнего надеялся, что это какая-то безумная ошибка, но теперь все. Поттер. Высшая инстанция. Смешно. Отчего же так режет в глазах и каждый вдох дается с трудом? Зажмуриться, не пропустить подступающие слезы… поздно. Давеча рыдал в объятиях Грейнджер, теперь рядом и вовсе тот, кого ненавидел годами. Грозный профессор зелий на самом деле жалкий хлюпик. Высший пилотаж.

Мальчишка не стал лезть с утешениями, просто сидел рядом и молчал. Деликатный гриффиндорец? Очевидно, я все-таки умер и попал в слизеринский рай.

— Благодарю… Гарри.

Поттер печально покачал головой.

— Хотел бы я прописать вам отсутствие волнений, но, похоже, это нереальный рецепт. В оправдание директора могу сказать, что у него фактически не было выбора на кону стояла еще одна жизнь. Дамблдор всегда до последнего старается избежать жертв. Думаю, ему тяжело далось такое решение.

— От этого, знаете ли, не легче… Могу я узнать, чью жизнь предпочли моей?

— Долго рассказывать, а сейчас половина пятого утра и мы оба устали. Давайте спать, профессор.

— Меня зовут Северус, Гарри. — И сам удивился, насколько легко далось неожиданное решение.

— Северус… — словно на вкус пробует. Задумчивый взгляд, растерянная улыбка. Мальчишка. С опытом и мудростью старца. Будь проклята война… — Северус. Странно…

— Странно называть учителя по имени? С Люпином в этом отношении вы, кажется, не испытываете проблем.

— Странно думать, что вы мне доверяете. Спасибо, сэр… Северус. Это многое для меня значит.

Снейп кивнул, закрыл глаза и ощутил, как теплая ладонь уже привычно легла на лоб.

— Знаете, — тихо, почти шепотом, — когда мне было шесть, мама возила меня в Биарицц. Самая счастливая неделя моей жизни. Мне снилось это в прошлый раз.

— Наведенный Сон лишь дает вам доступ к положительным эмоциям из прошлого, воспоминания вы выбираете сами. Феликс мемори ин сомнус. Спите, Северус.

* * *

Яркое полуденное солнце. Черноволосый мальчик с повязанным на голове платком сидит на самой кромке прибоя, сгребает ладошками мокрый песок. Волна ласково щекочет детские пятки.

— Вороненок, с твоей кожей нельзя так долго сидеть на солнце. Ты сгоришь.

— Мама, я строю Хогвартс!

— Молодец, малыш, накинь полотенце, и будем строить вместе.

Вскоре замок готов. Мальчик осторожно трогает песчаную башенку.

— Красиво.

— Очень красиво. У тебя душа художника, Северус. Жаль, что наше творение смоет волна.

— Волна смоет Хогвартс? А меня она может смыть?

— Нет, если ты ей не позволишь.

— А тебя?

— И меня не смоет. Ты же защитишь маму?

Мальчик вскакивает, роняя полотенце в воду, и крепко обнимает мать.

— Я не дам волне смыть тебя. И меня. И Хогвартс. И всех людей на земле. У меня же получится, мама?

Женщина целует сына в спрятанную под платком макушку, гладит по худющей спине.

— Конечно, получится, Вороненок, ты же у меня самый смелый, сильный, умный и добрый мальчик. Даже не представляю, на какой факультет ты попадешь.

— На самый лучший.

— И какой же самый лучший?

— Слизерин. Ты училась на Слизерине.

— Я да. Но у тебя должен быть свой собственный выбор.

— Разве Шляпа разрешает выбирать?

— Говорят, разрешает, если ее хорошо попросить.

Северус отстраняется и недовольно смотрит на мать.

— Я не люблю просить.

Женщина улыбается.

— Мой гордый Вороненок. Принципы — это замечательно, но иногда стоит переступить через них, иначе можно сломать себе жизнь.

— Разве быть гордым — плохо?

— Нет, не плохо. Но тяжело. А мне б хотелось, чтобы ты был счастлив.

— Я обязательно буду, мама.

— Ну вот и отлично. А теперь выжимай полотенце и пойдем домой.

Глава 4

— Мисс Грейнджер, я что, изъясняюсь на китайском? Повторяю еще раз для особо талантливых. Я. Не буду. Грызть. Эти. Чертовы. Сухари. Прекратите наконец надо мной издеваться и дайте что-нибудь съедобное.

— У меня ощущение, профессор, что на китайском говорю я. Вы словно в первый раз очутились на больничной койке, ей-богу. И как мадам Помфри это выносила?

— Поппи не пыталась изводить меня уколами и кошмарной диетой!

— Вот как? Значит, одно из двух: либо с вами раньше не приключалось ничего серьезного, в чем я глубоко сомневаюсь, либо она просто берегла свои нервы. Если верно второе, то ее инстинкт самосохранения выше всяческих похвал. Но со мной этот номер не пройдет. Вы съедите все эти несчастные сухарики и запьете их бульоном. На случай дальнейших капризов предупреждаю: у меня получается очень качественное Империо.

— Если вы это сделаете, Грейнджер, после вам придется довершить начатое Лордом. Потому что в противном случае, едва я приду в себя, одной всезнайкой на свете станет меньше!

Дуэль яростных взглядов прервал знакомый тенорок.

— Что я слышу! Никак профессор Снейп вернулся?

Поттер стоял в дверях и насмешливо щурился на спорщиков. Зельевар облегченно выдохнул. Его раздражение было вызвано элементарным беспокойством, поселившимся в душе с того момента, как, проснувшись, он обнаружил пустой диван. Грейнджер отмахнулась от вопроса невнятным «ушел по делам». И хотя Снейп сознавал, что в свете новых фактов Поттер меньше всего нуждается в опеке, привычка волноваться за несносного мальчишку никуда не делась.

— Где вас носило, Поттер?

— Ходил прогуляться. Но, похоже, вас нельзя оставлять даже в обществе столь опытной сиделки.

— У вашей сиделки замашки бывалого садиста. Если не верите, взгляните на содержимое этого подноса.

Парень подошел ближе. Оценил. Хмыкнул.

— Действительно, Герм, профессор выздоравливает, жесткая диета уже не актуальна. Дай ты ему мяса.

Грейнджер в ярости грохнула злополучным подносом об тумбочку и вскочила.

— Знаешь что, дорогой, ты приволок сюда эту проблему, ты с ней и разбирайся. Я умываю руки.

И ушла, хлопнув дверью. Поттер тихо рассмеялся.

— Да-а, профессор, умеете вы доводить людей до ручки.

— Она сама кого хочешь доведет, — проворчал Снейп, с неприязнью покосившись на рассыпавшиеся сухари. — Я не птичка, чтобы это клевать.

— Я принес вам куриных грудок. — Зашуршала бумага, в нос ударил восхитительный запах вареной курятины. — Не откажетесь?

— Поттер, вы второй раз спасаете мне жизнь. — Схватив дрожащей рукой обернутое в салатный лист мясо, Снейп с наслаждением отхватил приличный кусок. — Ммм…

Мальчишка тем временем взмахом ладони уничтожил содержимое подноса и выложил на освободившуюся поверхность салфетку с кусками белого хлеба, нарезанный сыр, пару бананов и большое яблоко.

— Вот. Мне кажется, вы любите яблоки.

— Я сейчас люблю все, кроме сухарей. И Грейнджер.

— Напрасно, она за вас очень беспокоится. Это я виноват проводил диагностику, пока вы спали, и забыл предупредить ее об изменении рациона.

— Налейте мне чаю, и будете прощены.

Звякнула крышка поильника. Снейп недовольно поморщился. Поттер виновато моргнул.

— Мне жаль, но без этой штуки вам пока не обойтись.

— Нет в мире совершенства. Ладно, давайте его сюда. Так вы за яблоками ходили?

— Нет, просто заглянул на обратном пути в магловский супермаркет. А ходил я за этим. — Помедлив, сунул руку в карман и положил на одеяло что-то длинное, тонкое, ужасно знакомое. И тут же моментальным движением ловца подхватил падающий поильник.

Не веря своим глазам, Снейп осторожно коснулся пальцами теплого дерева. Палочка завибрировала, приветствуя хозяина. И он схватил ее обеими руками, не обращая уже внимания на подступающие слезы. Родная… Цела…

— Поттер, вы знаете, что я имею сейчас неадекватнейшее по силе и сути желание вас расцеловать?

— Догадываюсь, сэр. — Паршивец сидел, деликатно отвернувшись, и чистил банан. — Это пройдет. Еще чаю?

— Идите к черту. Почему они не уничтожили ее?

— Сломать палочку Мастера Зелий, да еще с такой уникальной сердцевиной? Риддл шизофреник, а не идиот.

Снейп поднес палочку близко к глазам, выискивая повреждения, погладил темную полировку.

— Вы знаете, что внутри?

— Глазной нерв василиска.

— Откуда?

— Вы сами меня просветили на прошлое Рождество. — Поттер вжал голову в плечи. — Я был под Образом, конечно.

— Люциус…

Зельевар зажмурился, переживая очередное потрясение. Тогда, после особенно мерзкого налета с участием Нагини, они с Малфоем надрались до такой степени, что Снейпа в первый и последний раз развезло на исповедь. Любого из выданных в тот вечер откровений было достаточно для безоговорочной Авады от Лорда. Причем сам Люциус лишь молчал и слушал, периодически окуная породистый нос в бокал с коньяком.

Проснувшись на следующий вечер, Снейп выглотал половину антипохмельного запаса, сел в кресло и долго ругал себя последними словами, с ужасом ожидая вызова. Но Метка молчала и в тот день, и в последующие. В благородство Люциуса верилось с трудом, потому зельевар решил, что собутыльник попросту не помнит разговора. И, как сейчас выяснилось, оказался прав. Действительно не помнит. Потому что при нем не присутствовал.

— Поздравляю, Поттер. Пожалуй, вы единственный на этом свете человек, от которого у меня нет секретов.

— Чесслово, это была случайность. Мы столкнулись в «Дырявом котле», вы уже изрядно выпили и буквально силой впихнули мне в руку бокал. Что заставило вас так сорваться?

— А я не объяснил? В той мясорубке погибла одна девушка-магла. Она… — невольно зажмурился, вспоминая… — нет, не хочу об этом говорить.

Поттер торопливо кивнул.

— Слава Мерлину, что вашим собеседником оказался именно я. Если б настоящий Малфой…

— Люциус когда-то был моим другом. Былые привязанности — страшная вещь. Мне требовался собеседник, появляется он… нет, вы, разумеется. — Снейп вспомнил, как «Люциус» пытался выжать в коньяк апельсин. — А ведь спектакль вышел не без огрехов, будь я потрезвее — непременно бы насторожился. Вы всерьез рисковали, господин конспиратор.

— Сэр, я сидел в баре и надирался в компании профессора Снейпа. Мудрено не выбиться из роли. Была, признаюсь, мысль раскрыться и поговорить начистоту, все-таки я тоже изрядно выпил.

— Что же вас удержало?

— Во-первых, ваша верность Дамблдору, бороться с ней без серьезных доказательств — дело заведомо проигрышное. А во-вторых, содержание вашего монолога. Узнай вы, что все это рассказывали Гарри Поттеру… заавадили бы на месте, к Трелони не ходи.

Снейп усмехнулся.

— Это точно. Выложить все свои тайны сыну Джеймса Поттера…

— Вас это настолько огорчает?

Снейп прислушался к себе и с удивлением покачал головой.

— Теперь — нет. Мне просто… странно. Еще неделю назад я бы на дыбы встал от такого открытия, а сейчас, пожалуй, даже рад… Боги, не понимаю, что со мной происходит. Я откровенничаю с Гарри Поттером, прихожу в восторг от запаха курицы, пью чай из поильника и рыдаю от малейшего пустяка. Вот уж не подозревал, что докачусь до столь жалкого состояния.

Поттер задумчиво нахмурился, поправил очки.

— Не думаю, что все так плохо. Ваш многолетний эмоциональный коллапс и негатив по отношению к окружающему миру вызван эманациями Метки. Та ее модификация, что была у вас, куда сильнее и изощреннее, чем у остальных Упивающихся. Очевидно, Риддл изначально опасался вашей свободолюбивой натуры и не пожалел сил на тройной контроль. Теперь же барьеры убраны, все спрятанное рвется наружу, уровень эмоциональных всплесков зашкаливает настолько, что вы сами в шоке от своих реакций на любую мелочь. И это нормально, Северус, прекратите себя терзать, очень скоро все придет в норму. Что же касается вашей ностальгии по вечно отвратительному настроению, то, рискну надеяться, его запасы вы исчерпали на много лет вперед.

— Поттер, вам до такой степени наскучило препарировать мой несчастный организм, что решили заняться еще и душой? Вы колдомедик или психотерапевт?

— Одно другому не мешает. Всякий уважающий себя целитель знает, насколько важен для выздоровления душевный настрой пациента. Уж простите мне мою бесцеремонность, сэр, но ваша жизнь слишком дорого нам досталась, чтобы пренебрегать такими вещами.

— Кажется, я уже благодарил вас, Поттер.

— Я не ради благодарностей стараюсь.

— А ради чего?

— Ради вас, сэр. Понимаю, в это сложно сразу поверить.

— Да уж. Тяжело, знаете ли, представить, что вы шесть лет скрывали под маской ненависти пламенную любовь.

— Ну, не шесть, а только последние два года. И если не любовь, то уважение и признательность — точно. Надеюсь, смогу убедить вас в этом, сэр.

Снейп снова посмотрел на свою палочку.

— Пожалуй, уже убедили. Только… — Запоздалая мысль привела в ужас. — Где вы ее взяли? — Голос сел до шепота и тут же сорвался в крик: — Ты снова был у Лорда, чертов мальчишка?! — И выгнулся, хватая ртом воздух.

— Та-а-ак… — Поттер выпрыгнул из кресла, навалился, прижимая зельевара к постели. — Впрямь через край… Дышите, Северус, дышите, не был я у него, слышите? Ну? На раз-два-три вдох… выдох… еще… вот так. Наверное, стоит вкатить вам дозу успокоительного, иначе никакого разговора не выйдет.

Снейп бессильно растекся на подушках, запрокинув голову. Тело все еще сотрясала крупная дрожь, но постепенно он смог расслабиться и даже отпустил плечи Поттера, которые стискивал мертвой хваткой. Чертов поганец, вытащил из могилы и сам же туда сведет.

— Так откуда… у тебя… моя… палочка…

— Мне удалось стащить ее в самом начале, заменив иллюзией. Позже я спрятал ее в Поместье, а сегодня за ней вернулся, вот и все. Там и не было никого, все в Малфой-мэноре. Я клянусь вам, профессор, с этого момента, когда снова задумаю во что-нибудь ввязаться, вы узнаете об этом первым. Хотите, Нерушимый Обет дам?

Снейп открыл глаза. Поттер с беспокойством вглядывался в его лицо.

— Ну как, отпустило? Слава Мерлину…

И непроизвольным жестом потер плечи. Снейп посмотрел на свой дрожащий кулак.

— Синяки будут… извини.

— Да уж, большая беда. — Мальчишка перехватил его за запястье, подтянул рукав. — Напугали вы меня. Успокоительное, немедленно.

— Не люблю уколов.

— Я уже понял, но ничего не поделаешь, к восприятию подобных зелий ваш желудок еще не готов.

— Вы в курсе, что есть специальные заклинания, позволяющие поместить жидкость непосредственно в кровь? — Снейп старался не смотреть на ненавистную иглу. — Признаюсь, я предпочел бы их этому варварству.

— С ними фактически невозможно отрегулировать дозу, да и для сосудов вредно. Мне жаль, Северус, придется потерпеть.

— Черт… — он непроизвольно вздрогнул, когда игла вошла в вену, — у Грейнджер рука легче.

— В следующий раз позовем ее, но сейчас она наверняка еще злится. Девчонки любят строить из себя обиженных… ну то есть дуются по пустякам… в смысле, это не всегда пустяки, только если б они поменьше вставали в позу…

Чертов паршивец.

— Перестаньте блеять, мистер Поттер. Что именно вам известно о моей дружбе с вашей матерью?

— Довольно много. Однажды тетя Петуния проговорилась, что была знакома с кем-то из магов, когда семья Эвансов жила на Спиннерс-Энд. Я тогда влез в ее память и узнал, сколько времени Лили проводила с вами в детстве. А после думосбора все окончательно встало на свои места.

— Думосбор… — Кажется, лекарство подействовало. Воспоминания о давних унижениях уже не вызывали привычной яростной волны.

— Простите… — В ответ на покаянный шепот губы Снейпа сами изогнулись в усталой, незлой усмешке. — Гермиона уже просветила вас насчет моих мотивов. Клянусь, я был уверен, что там спрятаны лишь воспоминания о риддловских вечеринках. Знай я, что увижу на самом деле… честное слово, придумал бы другой способ отказаться от уроков.

— Верю. Дайте-ка сюда ваше замечательное яблоко и расскажите мне о Драко Малфое. Каким боком он оказался замешан в историю с моим пленением?

— Именно он и сдал вас Риддлу. Но сделал это с подачи директора.

— Ох… Пожалуй, я изменю отношение к магловским процедурам оральное применение зелий не дает столь быстрого эффекта. Давайте по порядку, Поттер. Когда вы впервые заподозрили Альбуса в нечестной игре?

— Поведение Дамблдора изначально вызывало много нехороших вопросов. Мог ли волшебник его уровня не учуять содержимого затылка Квиррелла? Не догадаться о шастающем по школе василиске? Ведь ему, в отличие от остальных, прекрасно были известны обстоятельства смерти Миртл. Настойчивость, с которой директор подкидывал мне разные подсказки, наводила на мысль, что целью игры являюсь я сам. Мантия-невидимка, Зеркало Желаний, серпентаго… Ведь это он приказал вам подсунуть мне змею в дуэльном клубе?

— Да.

— Потом Гермиона призналась, что книгу о василиске мадам Пинс ей всучила практически силой. Знаете, я всегда не против ввязаться в авантюру, но когда меня к ней так настойчиво подталкивают… Короче, это было грустно, но еще терпимо. Пока я не подслушал разговор МакГонагалл, Хагрида, Фаджа и Розмерты в «Трех метлах». Они говорили о предательстве Сириуса. Сцену настолько явно срежиссировали, что я поневоле засомневался: а действительно ли все было именно так? Слишком уж много высветилось нестыковок. Почему Джеймс отказался от Дамблдора в качестве Хранителя? Ведь ежу понятно, что в этом случае защита оказалась бы намного надежнее. Отец получается либо сентиментальный дурак, либо ему плевать на безопасность семьи и друзей, ведь такой выбор оборачивается натуральной подставой для Сириуса и Петтигрю. Как-то не алё. Дальше. Сириус встретил Хагрида в Годриковой лощине, но даже не попытался напасть. Против него был пусть и семи футов росту, но не слишком осведомленный в боевой магии человек без палочки и с ребенком на руках. Прекрасная возможность завершить дело любимого хозяина. Но верный слуга Волдеморта лишь отдал Хагриду свой мотоцикл в прекрасном состоянии и без всяких проклятий, заметьте — и рванул за Петтигрю. Бред какой-то. Дальше. Маньяк имел доступ в замок, но использовал его жуть как нерационально. Полез в башню Гриффиндора, когда меня там заведомо не могло быть. Явно ошивался где-то поблизости, но даже не пытался напасть. А когда позже все-таки напал, опять сделал это совершенно не по-волдемортовски. Отличная же выпала возможность тихонько перерезать мне горло, но вместо этого безжалостный убийца разбудил Рона и смылся, едва тот поднял крик. Вывод напрашивался сам собой: Блэк охотится не за Мальчиком-Который-Выжил. Но за кем тогда?

Поттер замолчал, очищая для Снейпа второе яблоко. Зельевар задумчиво разглядывал знакомое до оскомины лицо. Боги, ребенок в тринадцать лет был способен на столь безупречные логические построения. А я-то считал мальчишку клиническим идиотом…

— Продолжайте. Кого разыскивал Блэк?

— Ну… вы помните Карту Мародеров?

— Еще бы. Вам ее дал Люпин?

— Честное слово, нет, Рем тогда из кожи лез, стараясь быть образцовым профессором. Карта попала сначала в руки Фреда с Джорджем, а они подарили ее мне.

— Такую ценность? С какой стати?

— Хороший вопрос, они потом локти себе искусали. Наверняка директор постарался, но точно не скажу определять Конфундус мы тогда еще не умели. Вообще мало что умели…

— Например, работать головой. Чем вас порадовала Карта?

— Я сразу обнаружил на ней имя Питера Петтигрю. Близнецы сказали, оно всегда маячило то в гостиной, то в спальнях — очевидно, какой-то сбой в Карте. На этой версии я и успокоился, пока имя неожиданно не пропало одновременно с крысой Рона. Тут мы задумались всерьез. Дошло наконец, что, хотя Карта отражает животных, кличка «Скрабблз» на ней не появлялась никогда. Раньше крыса принадлежала Перси, потому близнецы видели Питера на Карте до поступления Рона в Хогвартс. Вывод однозначный — анимаг. Знали бы вы, в каком шоке был Рон… Фадж в «Трех Метлах» упоминал, что во время визита в Азкабан оставил Сириусу газету. Вспомнилась летняя публикация в «Пророке» с колдографией семейства Уизли на фоне египетских пирамид. Паззл сложился. И тут же возникла куча вопросов к директору: как кандидат в министры, глава Ордена Феникса и член Визенгамота мог допустить заключение невиновного человека в Азкабан без суда и следствия? Ведь процессы над Упивающимися в то время шли вовсю? Сириусу он потом скормил сказку, что во всем виноват Барти Крауч, но в такой идиотизм мог поверить только мой крестный. Тогда я наконец сообразил, что моя десятилетняя изоляция у Дурслей — вовсе не случайность. Это уже были не шуточки. Мы в ужас пришли, сообразив, насколько крупно влипли… я влип. Мелкого мессию, блин, еще до рождения распланировали и расписали посекундно, от первого вопля до приглашения на эшафот. Дамблдор планомерно и изобретательно удалял из моей жизни всякого, кто мог помешать воспитанию будущего победителя Волдеморта. Поттеров. Сириуса. Вас.

— Совместимость…

— Да, восемьдесят семь процентов. Редчайший случай, верно? Вы могли бы стать для меня идеальным наставником, но Дамблдор предпочел сделать нас врагами.

Альбус… черт. Хорошая вещь эти внутривенные инъекции.

— Зачем?

— Так ему было проще. Вы — гениальный стратег и очень сильный маг. Я — ребенок с огромным магическим потенциалом, притом серьезный политический козырь. Наш тандем мог привести к возникновению третьей стороны в войне, а директору и без того головоломок через край. Разумеется, старый интриган попытался исключить саму возможность нашего сближения. Многие годы он культивировал вашу ненависть к Джеймсу Поттеру и чувство вины перед Лили, зная, что подобный эмоциональный шантаж — это та единственная сфера, где ваша железная логика бессильна. Весьма кстати пришлось мое внешнее сходство с отцом. Представляю, каково вам было слышать это: «Ах, мальчик — вылитый Джеймс…», «Великая сила материнской любви…», «Бедная осиротевшая крошка…» Неудивительно, что к моему поступлению в Хогвартс вы ненавидели меня едва ли не сильнее, чем Мародеров.

— А вы?

— Я? — Горькая усмешка. — Меня просто отправили к Дурслям. Недружелюбная среда идеальные условия для проявлений стихийной магии, и никакого риска досрочного появления на арене. Правда, тут он немного просчитался. Я должен был вырасти злобным недоверчивым волчонком, которого потом приручит добрый дедушка. Короткий поводок, рекомендованный круг общения, никаких незапланированных глупостей. Не знаю, что пошло не так…

Снейп хмыкнул.

— Наследственность.

— Да, наверное… Но Дамблдор быстро перестроился. В наставники подсунул Хагрида, который верит ему безгранично и вопросов не задает. Сказано прихватить дитенка с собой за философским камнем — пожалуйста. Велено внушить пареньку отвращение к Слизерину — без проблем. Драко там еще под руку подвернулся…

— Неужели он реально опасался, что вы попадете в Слизерин?

— Да я едва туда и не загремел, прямо под ваше теплое крылышко. Шляпа была весьма настойчива. И если бы не дурость Драко, да не хагридовские песни о злом слизеринце Волдеморте…

— Жаль.

— Что, правда?!?

— Разумеется, нет. Продолжайте.

— Потом, когда я перерос Хагрида, а Сириус сбежал из Азкабана, Дамблдор рискнул вызвать в Хогвартс Люпина умного и сильного мага. Таких от меня старались держать подальше, но Рем оборотень, изгой, в политической игре даже не пешка, и вообще человек абсолютно не честолюбивый и крайне порядочный. Опять же, директору обязан по гроб жизни, интриговать за спиной не станет. И действительно, не стал. Понаблюдал, сделал выводы и в лицо высказал Дамблдору все, что думает об этической стороне его методов. Пришлось срочно удалять из зоны действий, спровоцировав вас на глупую месть…

— Никаких провокаций. Я был уверен, что этот пес виновен, а Люпин его прикрывает. После триумфального побега Блэка дальнейшее пребывание оборотня в школе становилось вдвойне опасным, и я просто…

— … в очередной раз попытались меня уберечь. Я понимаю, Северус. Простите, что пришлось вас оглушить.

— Ничего. Это был весьма качественный Экспеллиармус.

— Мы освоили его с вашей легкой руки — спектакль в Дуэльном Клубе обернулся первым и единственным за два года нормальным уроком ЗОТИ.

— Гм, принимаю за комплимент. Признайтесь хоть теперь, это ведь вы приложили руку к побегу Блэка? Хроноворот Грейнджер?

— Конечно. Воспользоваться им не догадался бы только Гойл, но директор буквально благословил эту авантюру и после прикрыл нас в больничном крыле. Следует признать, он всегда старается сохранить жизнь своим пешкам, если для этого есть хоть малейшая возможность.

— Ко мне это, похоже, не относится.

Поттер тяжело засопел.

— Тут другая история. Вы знаете, как Волдеморт был зол на Малфоя после Министерства.

— Не то слово. От Авады Люциуса спас только Азкабан. Когда он вышел оттуда в ноябре, Лорд устроил ему три полных круга Круциатуса, бедолага едва остался жив.

— Я… видел. Но летом у Риддла не было возможности сразу дотянуться до виновника министерского провала, потому он перенес внимание на его сына. Драко получил Метку и первое задание — не больше не меньше как убить самого Дамблдора. Нарцисса запаниковала. Вылакав в компании Беллатрикс две бутылки вина, она собралась идти к вам. Мы предвидели нечто в этом роде и мобилизовали Добби приглядывать за старыми хозяевами. Я узнал обо всем через десять минут и помчался на Спиннерс-Энд. Помните, как Волдеморт неожиданно вызвал вас с Петтигрю в особняк Риддлов?

— Еще бы не помнить! Странный был разговор. Он приказал мне сделать вид, будто я дал Нарциссе Нерушимый Обет защищать и помогать Драко, велел под страхом Авады никому не говорить о вызове… ччччерт! Так это было… ну знаете, мистер Поттер…

— Волдеморта сыграла Джинни. Неплохо у нее получилось, верно? Я в это время изображал вас, а Рон — Петтигрю. Он сначала отнекивался, но потом вошел в роль и с таким энтузиазмом подслушивал, что пришлось прищемить ему дверью нос. Короче, повеселились…

— Повеселились? Вы от моего имени дали Нарциссе Малфой Нерушимый Обет убить Дамблдора! Отменный повод для веселья, ничего не скажешь.

— Мерлин с вами, профессор, Обет распутать куда проще, чем Метку. Зато мы избавили от него вас. Страшно подумать, что могло произойти, поклянись вы по-настоящему, а так хоть одной проблемой стало меньше. Конечно, вы доложили Дамблдору о странном приказе Риддла. Надо думать, директор долго терялся в догадках, что бы это могло значить.

— Не он один. Чертовы дети… Нет, я подозревал, но чтоб так… Вызов был настоящим!

— Само собой. — Поттер постучал себя по лбу. — У меня тут нелегальный транслятор, правда, маломощный. Могу позвать кого-то одного, да и то с большим риском, что правообладатель засечет.

— Вы несомненный гриффиндорец, мистер Поттер, Шляпе пора на свалку. Что случилось с Драко?

— Пометавшись, он пришел к Дамблдору с повинной.

— Смело.

— Согласен. Его приютили в гнезде, и дальше стало очень весело… Знаете, как бы я ни относился к директорским играм, иногда его комбинации вызывают у меня восхищение — он буквально заставил Риддла отказаться от своей идеи. Вы в курсе, что такое хоркрукс, сэр?

— Гм. Темномагический обряд, связанный с расщеплением души… У Лорда есть хоркрукс?

— Не один. А о Дарах Смерти вы слышали?

— Сказка.

— Не совсем. Риддл сознательно создал шесть хоркруксов…

— Силы небесные…

— Ага. Одним из них стало Кольцо Марволо Гонта, которое по совместительству является Воскрешающим камнем. Не более чем совпадение, но Дамблдору оно оказалось на руку. В течение пары месяцев он организовал широкомасштабный поиск Даров Смерти, позаботился, чтобы слухи об этом дошли до Риддла. Добыл Кольцо, снял с него проклятие, замаскировал руку под головешку для достоверности и явился с ним на пальце на праздничный пир… Вам сильно досталось, когда Риддл об этом узнал?

— Порядком.

— Помню, мы почти весь сентябрь жили без зельеварения.

— И конечно, ужасно скучали. Зато Альбус, воспользовавшись моей… гм… слабостью, пропихнул на Высшие зелья трех заведомых имбецилов Уизли, Лонгботтома и вас. Скажу честно, я бы предпочел еще немного Круциатуса.

— Мы тоже. В смысле…

— Я понял. Рад узнать наконец, отчего Лорд тогда взбеленился.

— Он просто перетрусил. Защита хоркруксов построена таким образом, чтобы сохранить их содержимое при любом раскладе. Обгоревшая рука директора указывала на сработавшее проклятие, значит, основной враг стал фактическим носителем хоркрукса и обречен на медленную смерть. Позже, подняв всю информацию по Дарам, Риддл решил, что Дамблдор искал именно Воскрешающий Камень, а о его второй сущности понятия не имеет. Он немного подуспокоился, велел Драко пока присматривать за директором, вам приказал по мере сил поддерживать здоровье начальника, а сам тем временем занялся поиском способа восстановить Кольцо, прежде чем временный носитель умрет. В результате мы все получили год передышки. Вуаля.

— Впечатляет. Но год прошел. Что дальше?

— В особняке Ноттов Риддл готовил Обряд по возвращению хоркрукса в первоначальный вид. Вы получили приказ доставить туда директора на Вальпургиеву ночь. У Дамблдора наверняка был план, но мы так и не пронюхали, какой, разволновались и спалили особняк. Обряд не мог быть проведен раньше следующей Вальпургиевой ночи, получалась еще одна передышка, но десять дней назад несчастное стечение обстоятельств спутало все карты. Гуляя по Министерству, Дамблдор попал под случайную Финиту, в результате чего предстал перед общественностью с абсолютно здоровой рукой. Через полтора часа Риддл вызвал вас с Драко и в бешенстве потребовал объяснений.

— Что?!

— Да, профессор. Вы схватили Драко в охапку и активировали портал. Явились к директору. Он был уже готов. Шпион ведь необходим, а значит, придется реабилитировать одного за счет другого. Поскольку именно вы весь год докладывали Риддлу о плачевном состоянии директора, особо раздумывать ему не пришлось. Он отослал Малфоя. Наложил на вас Обливиэйт. Заменил портал фальшивкой. Позже убедил Драко передать Риддлу доказательства вашего предательства, внушив при этом, что ничего серьезного вам не грозит.

— Нда. Прям и не знаю теперь, существует ли вообще в мире добро. Признавайтесь, мистер Поттер, у вас есть третье дно? Четвертое? Десятое?

— Чесслово, сэр, мне и со вторым забот хватает. — Поттер снял очки и потянул из кармана платок. — Конечно, я не дорос давать вам советы, но все-таки, пожалуйста, не торопитесь ставить директора на одну доску с Риддлом…

— Темный Лорд никогда не прятал свою истинную сущность под маской вселенской доброжелательности!

— Ну вот, поехали крайности… Северус, директор вовсе не кровожадный монстр, он — политик. Человек, задачи которого настолько глобальны, что отдельная жизнь по сравнению с ними всего лишь несущественная мелочь. Сам по себе Дамблдор и добр, и сострадателен, и совестью не обделен, но он не может себе позволить быть нормальным членом общества, пока на кону стоят судьбы мира. Понимаете? Он из тех, кто творит историю. Такие люди обязаны мыслить иными, нежели мы, категориями. Это их крест. Кто знает, насколько он тяжел для директора, так что не нам его судить.

Снейп устало потер переносицу.

— Поттер, вы помните, что вам всего семнадцать лет? Рассуждения о квиддиче в вашем возрасте куда более уместны.

— Могу про квиддич. Хотите?

— Вряд ли я сумею поддержать беседу. Сомневаюсь также, что когда-нибудь разделю вашу концепцию всепрощения.

— Я не говорил, что прощаю, сэр. Я просто стараюсь понять. Мои родители погибли, крестный провел двенадцать лет в Азкабане. Но, с другой стороны прими Дамблдор шестнадцать лет назад иное решение, где сейчас были бы мои друзья? Маглорожденная Гермиона? Предатели крови Уизли? Тот же Сириус с его характером? Или мы с вами?

— Вы этого не знаете.

— Верно. Зато я точно знаю, что свежих могил в Англии случилось бы намного больше.

Чертов мальчишка… нет, ну не могу же я сообщить Поттеру, что он прав! Надо сменить тему.

— Откуда вы знаете об Обливиэйте?

— В кабинете Дамблдора стоит жучок магически модифицированное электронное подслушивающее устройство.

— Магически модифицированное… И давно?

— С позапрошлого сентября, оно здорово нас выручает. Но эту сцену, каюсь, мы проморгали конец семестра, будь он неладен. Все с головой нырнули в учебу, прошляпили и Финиту в Министерстве, и ваш с Драко первый вызов… Так что в том, что с вами случилось, есть и моя вина. Упустил…

— Бога ради, Поттер, я обязан вам жизнью. Как Альбус планировал объясняться с Драко?

— Думаю, по старой схеме. Представить вашу гибель как результат вашего собственного решения, желания максимально обезопасить ученика. Сформировать комплекс вины. И направить его в русло искупления и мести. Драко действительно вас уважает, даже восхищается вами. Он пошел на эту авантюру лишь с целью избавить любимого учителя от необходимости постоянного риска, и ни за что бы не согласился, не дай ему Дамблдор гарантии вашей безопасности. Он… вау! — Поттер поднялся. — Легок на помине.

Дверь распахнулась. Вошел еще один Поттер, а за ним — Драко Малфой собственной персоной. Справившись с секундным шоком, зельевар вздернул бровь: видок у всегда безупречного слизеринца был еще тот. Встрепанный, измятый, растерянный, мальчишка окинул Снейпа безумным взглядом, бросился вперед и рухнул на колени, уткнувшись лбом в простыню.

— Профессор…

Не дождавшись продолжения, Снейп перевел взгляд на обоих Поттеров. Тот, что стоял слева, скрестил руки на груди.

— Ну и какого Мерлина ты его сюда приволок?

Второй пожал плечами.

— А что еще оставалось? Я наткнулся на него в туалете Миртл. Он был пьян в зюзю и только что вскрыл себе вены.

Первый некоторое время пристально смотрел в глаза двойника. Затем перевел снисходительный взгляд на спину Драко, усмехнулся.

— Нда, сыскал директор себе нового шпиона… Дурак ты, Малфой, лучше бы морду Дамблдору набил.

Зельевар положил ладонь на вздрагивающее плечо.

— Нельзя требовать от слизеринца гриффиндорских реакций, Поттер. Добрый день, мистер Уизли.

— Добрый, профессор, рад вас видеть… Считаете, ЭТО — нормальная слизеринская реакция?

— Нет, просто минутная слабость. Уверен, Драко опомнился бы и без вашего вмешательства.

— Сомневаюсь, он лыка не вязал.

Объект беседы тем временем оторвал зареванное лицо от постели и ошеломленно взирал на двойников.

— У-уизли?!

Один из Поттеров снял очки и плавно перетек в свой настоящий облик. Не удержавшись, Снейп восхищенно прищелкнул языком — зрелище впечатляло. Драко вцепился в его ладонь, икнул и кулем осел на пол. Настоящий Поттер лукаво склонил голову к плечу.

— Малфой, ты можешь объяснить, что с тобой стряслось?

Уизли сунул очки в карман.

— Он мне уже объяснил, а изливать душу Гарри Поттеру по второму разу будет явно слишком. Если вкратце, то нашего Хорька не посвятили в подробности рождественской вечеринки, и всю неделю он был свято уверен, что Дамблдор прячет профессора в Хогвартсе. Но сегодня утром в Малфой-мэноре состоялось собрание Внутреннего Круга, куда Драко допустили за особые заслуги. Риддл лично потрепал его по щеке, наградил за верность и объявил, что предатель мертв.

Малфой всхлипнул и отчаянно сжал руку Снейпа.

— Сэр, поверьте, я бы ни за что… я бы так… он обещал… сэр…

— Знаю, Драко, знаю. — Снейп безуспешно попытался освободить свои пальцы. — Успокойся.

— Значит, Риддл пошел на открытый обман… — Поттер сунул в рот дужку очков. — Интересно… Вы тут пообщайтесь, а я пойду пока гляну, что у нашей ящерки на уме.

И вышел, аккуратно прикрыв дверь. Уизли почесал в затылке.

— Мне нужно возвращаться — отсутствие Гарри в школе могут заметить. Вы позаботитесь о Малфое, профессор?

— Безусловно, мистер Уизли. Спасибо, что привели его.

— Не стоит. Хорош киснуть, Хорек, встряхнись, тебе еще надо придумать, что врать предкам. Если решишь здесь остаться, кто-нибудь из наших переночует за тебя дома.

— Уизли… — Драко терзал край мантии и прятал взгляд. — Ты… ну… это… спасибо.

Рональд усмехнулся.

— А ты вполне нормальный парень, когда не выпендриваешься. Я приду после отбоя, так что не прощаюсь.

И исчез, даже без хлопка. Высший балл за аппарацию. Снейп только вздохнул, гадая, на что еще способны представители поттеровской команды.

— Драко, встань с пола, будь добр. Вот кресло, если ты не заметил.

Мальчишка осторожно примостился на краешке сидения, отпустив наконец руку Снейпа.

— Профессор, вы правда живы… Даже не представляете… Я чуть с ума не сошел…

— Отчего же, отлично представляю. Но Поттер с Уизли правы, резать вены было глупо.

Драко, сжался, уставившись в пол.

— Простите.

— Извиняйся перед собой. И перед матерью, если уж на то пошло. Ты хоть представляешь, что бы с ней было, не загляни Уизли в девчоночий туалет?

— Я… не подумал.

— Это очевидно.

— Прос… ох, Мерлин.

Ну слава богам, взял себя наконец в руки. Выпрямился, вскинул подбородок, стер с лица это жалкое, вызывающее брезгливость выражение. С возвращением, Драко Малфой.

— Прошу прощения, сэр, я вел себя недостойно. Больше это не повторится.

— Ну вот, другой разговор. Яблоко хочешь?

— Благодарю, я не голоден.

— Тогда мне почисти. Поттер где-то раздобыл изумительный сорт, зря отказываешься.

Драко слабо улыбнулся, достал палочку, заклинанием очистил руки, взял нож и четкими движениями принялся освобождать от кожуры румяный плод.

— Как вам удалось оттуда выбраться, сэр?

— Если вкратце, меня вытащил Поттер. Не спрашивай о подробностях, пока не знаю, имею ли право что-либо тебе объяснять. Рассказывай лучше ты. С момента, когда тебя вызвал директор.

— Он сказал, вы в большой опасности, но собираетесь продолжать рисковать, потому что Ордену Феникса необходим шпион. Спросил, готов ли я вас заменить. Предложил план, согласно которому я должен буду предоставить Лорду информацию о вашем предательстве, тем самым заработав место во Внутреннем Круге. Предупредил, что вы не в курсе операции, но когда сбежите с вызова аварийным порталом, у вас уже не будет другого выбора, как смириться.

— И мой благородный староста согласился рисковать собой ради своего декана. Позволь заметить, подобные решения не в традициях нашего факультета.

Светлые брови приподнялись, губы искривила надменная усмешка.

— Это говорите вы, сэр?

Снейп усмехнулся в ответ.

— Туше.

Драко опустил взгляд, пальцы его рассеянно гладили рукоятку ножа.

— Я просто не хотел, чтобы вы пострадали, сэр.

— Знаю. Ты пытался спасти мне жизнь.

— А в результате ее пришлось спасать Поттеру.

— Прекрати себя винить, глупый мальчишка, распутывать хитрые комбинации Дамблдора у тебя еще нос не дорос. Да и у меня, как выяснилось, тоже.

— А у кого дорос? — Драко презрительно скривил рот. — У Поттера, что ли?

— Как ни странно, да. И на это дорос, и на многое другое. Хватит о Поттере. Что тебе сказал Темный Лорд?

Мальчишка мгновенно сдулся.

— Что уничтожил вас через Метку. Все перепугались кажется, даже для отца это была новость. Лорд велел не паниковать, мол, верных слуг ждет лишь награда, а не наказание, и поскольку я доказал свою преданность, ваше место во Внутреннем Круге отныне принадлежит мне. Дальше как во сне. Я поблагодарил, поцеловал его руку. Ушел. Аппарировал в «Кабанью голову». Надрался до зеленых саламандр. Потащился в Хогвартс скандалить с директором. Зашел зачем-то в туалет Плаксы Миртл и… не знаю, что на меня нашло.

— Глупость на тебя нашла вселенская, — сообщил от двери Поттер, — иначе, извини, не скажешь. Слава Мерлину, Рон заметил из окна, как ты пируэты по двору выписываешь, и пошел искать дурака. Смотрю на тебя, Хорек, и поражаюсь: вроде умный парень, а иногда как выкинешь что-нибудь — Крэбб с Гойлом отдыхают.

Драко словно пружиной подбросило.

— Да кто ты такой, Поттер…

— Молчать! — рявкнул Снейп, едва успев схватить разъяренного слизеринца за мантию. — Сядь и успокойся, он абсолютно прав. А вам, Поттер, вынужден напомнить о гриффиндорском благородстве: нехорошо пинать лежачего.

— Пусть спасибо скажет, что не лег навечно.

Поттер подошел, уселся на край кровати, закинул ногу на ногу.

— Ладно, Малфой, извини, если я перегнул палку, но твоя выходка и правда из ряда вон. Садись, есть разговор. Ты в состоянии воспринимать информацию?

Королевским жестом завернувшись в мантию, Драко медленно опустился в кресло и процедил сквозь зубы:

— Вполне.

— Вот и славно. Волей идиотского случая тебя занесло в штаб организации, о существовании которой не знает никто, кроме ее членов. Так что выбор у тебя невелик: либо ты отныне с нами, либо забываешь обо всем случившемся, в том числе о встрече с воскресшим профессором Снейпом.

В глубине серых глаз вспыхнул огонек.

— Что это за организация? Каковы ее цели и методы? И что я получу, если соглашусь на сотрудничество?

— Отлично, Малфой. — Поттер довольно улыбался. — Ваша школа, профессор?

— Это называется умением просчитывать варианты, Поттер. — Драко высокомерно вздернул подбородок. — В вашем львятнике такому не учат.

— Спасибо, что просветил. Итак, по порядку. Первая наша цель — борьба с Волдемортом и его последователями. Вторая — нейтрализация особо опасных интриг Дамблдора. Третья — общая и, к сожалению, недостижимая — справедливость во всем мире. Методы весьма различны, объединяют их два правила: не светиться и не позволить невиновным пострадать. Что касается, твоих выгод, то это защита и немалые возможности.

— Какие возможности?

— Поверь, тебе понравится.

Драко задумался.

— Поттер, — тихо окликнул Снейп, — полагаю, все это касается и меня?

Тот прищурился.

— Если хотите, профессор. Обливиация вам в любом случае не грозит.

— И вы не боитесь выпустить меня отсюда с такой информацией и без всяких гарантий?

— Я доверяю вам, сэр.

Снейп покачал головой, усмехнулся.

— Что ж… польщен. Кстати, Поттер, у вас наверняка есть какое-нибудь пышное название. Не просветите?

— Вы удивитесь, профессор, но у нас нет склонности к знаменам и символам — специфика не та. Называйте нас Командой, если уж нужно как-нибудь назвать.

— Команда… гм… Не знаю, как Драко, а я с вами. Постараюсь быть полезным, хотя пока не представляю, чем смогу помочь.

— Шутите, сэр? Ваши знания, способности, опыт — бесценны, не говоря уж о том, что в нашей компании нет никого старше девятнадцати лет. И если не боитесь иметь дело с оравой подростков — добро пожаловать в Команду, профессор. Я искренне рад.

Снейп пожал протянутую руку.

— Я, как ни странно, тоже. С вами, оказывается, приятно иметь дело, мистер Поттер. Что касается оравы подростков, то ее вы весьма талантливо изображаете на уроках, здесь же я вижу умных, серьезных, вызывающих уважение молодых людей.

— Спасибо, сэр. Не ожидал, что когда-нибудь услышу от вас такое.

— Я тоже не ожидал, что когда-нибудь вам это скажу.

— Простите, вы закончили? — Надменность Драко выглядела неубедительно даже для него самого, и он махнул рукой. — Не знаю, будет ли от меня тут толк, Поттер, но я хочу прекратить безумие, в которое превратилась моя жизнь. Ваши цели меня устраивают, и, если ты вправду предлагаешь мне поддержку и безопасность, я с тобой.

— Ты понимаешь, что идешь против собственного отца?

— Я пошел против него еще полтора года назад, когда принял сторону Дамблдора. Он сделал свой выбор, а я — свой. Не моя вина, что наши решения не совпали.

Поттер протянул ему руку, которую тот с достоинством пожал.

— Добро пожаловать, Драко. Фу-ух, сегодня великий день: в нашей компании наконец-то появились представители четвертого факультета. К ночи здесь соберутся все остальные, нам есть, что обсудить. Пошли, Малфой, тебе нужно вымыться и отоспаться. Вы пока тоже отдыхайте, профессор. Я приду часа через два, займемся вашим позвоночником.

— Поттер, имейте совесть, я выспался на годы вперед. Дайте хоть книжку какую-нибудь, чтобы пациент не помер со скуки.

— Конечно. — Щелкнул пальцами, и на одеяло приземлилась толстая тетрадь. — Гермиона хотела вам отдать, пока вы не поругались, это ее записи по экспериментальным зельям. Приятного чтения, сэр.

Глава 5

— Профессор!.. Сэр!.. Се-ве-рус!!!

— М? — Снейп с трудом оторвался от густо исписанных листов и сфокусировал взгляд на вошедшем. — Поттер, пергамент и перо мне, живо. И позовите сюда эту ненормальную. Она с ума сошла — мешать выжимку из лапринуса с толченым безоаром в пропорции пять к одному? При чем здесь лед? И что это за странная пометка — «модиф. Solanum»? Она зелье собралась варить или суп?

— Рад, что вы поправляетесь, сэр. Гермиона великолепно готовит, но кулинарные рецепты у нее в другой тетради. О лапринусе вам лучше побеседовать с Невиллом, он скрестил его с обыкновенным картофелем. При охлаждении сахар преобразуется в крахмал… или наоборот… и нейтрализует какие-то там ядовитые составляющие. Короче, я в этом слабо разбираюсь, зато знаю результат — отличное тонизирующее. Качественно снимает проявления усталости, оно у нас просто нарасхват.

— Лонгботтом в своем репертуаре. Кому еще взбредет в голову скрещивать ядовитый сорняк с огородной культурой.

— Невилл не единственный здесь специалист по части смелых экспериментов, притом угадайте, у кого мы этому научились. Гермиона все удивляется, зачем вы рекомендуете нам учебники, если на каждом уроке в пух и прах разносите их содержимое, словно войну объявили вековым догматам. Не знаю другого преподавателя, которому было бы до такой степени плевать на научные традиции.

— Может быть, но по части вызова традициям Грейнджер далеко меня переплюнула. Что бы там ни натворил Лонгботтом, безумие — смешивать биологически активные компоненты класса А.

— Сэ-эр… вы же знаете, для меня все эти нюансы — темный лес.

— Надо же, Поттер, хоть в чем-то вы не притворялись.

— Да уж, в зельеварении я был и остаюсь стопроцентной бездарностью. Рад, что не разочаровал вас. Прошу, давайте на время оставим научные изыскания Гермионы и займемся вашим здоровьем, иначе, боюсь, вы нескоро сможете изобразить на пергаменте нечто читабельное.

Снейп с сожалением закрыл тетрадь и сунул ее под подушку.

— Хорошо. Что от меня требуется?

— Всего лишь расслабиться и не мешать. — Поттер пододвинул кресло ближе к кровати. — В магловской медицине ваш диагноз обозначили бы как вегетативный криз или частичный паралич периферийной нервной системы — следствие беспрецедентной по силе и времени воздействия серии Круцио. Чудо, что вы это пережили…

— С вашей помощью. Как именно вы собираетесь меня… гм… ремонтировать?

— Сейчас начну прощупывать и восстанавливать нервные волокна. Работа долгая, скрупулезная и изматывающая, потому постарайтесь меня не отвлекать, все вопросы после. Переворачивайтесь.

— Зачем?

— Начинать нужно со спинного мозга, а чем ближе объект воздействия, тем проще с ним работать. Ощущения, конечно, будут разные, но ничего болезненного или неприятного проявиться не должно. Если есть желание, можете отслеживать процесс, у вас ведь тоже большие способности к целительству. Почему вы не стали их развивать?

— Так жизнь сложилась. Начинайте, Поттер, не то прибавите себе работы — я, знаете ли, не привык подставлять спину под неизвестные мне чары. — И невольно вздрогнул от прикосновения пальцев к обнаженной шее. — Ох…

— Что такое? Больно?

— У вас руки ледяные.

— Да? Странный эффект. Ледяными они были минут пятнадцать назад — мы с Герм вытащили Малфоя поиграть в снежки.

— Решили разнообразить досуг? Снежки, елка, Санта Клаус?

— До Санты не дошло, Малфой уснул на ходу.

— Наведенный Сон?

— Нет, их высочество еще не настолько мне доверяет, но, думаю, после того как на него обрушили сугроб, спать будет слаще, чем младенец. Все, Северус, начинаем.

И легко коснулся чуть прохладными на этот раз пальцами седьмого позвонка. Некоторое время ничего не происходило, зельевар уже собрался задать вопрос, как вдруг… словно теплое озерцо возникло где-то у основания шеи и растеклось глубоко под кожей тонкими струйками, повинуясь медленному движению рук Поттера. Вот пальцы приостановились у плеча, чуть надавили — и плавный поток вспыхнул горячим водоворотом. Мощная волна какой-то странной, непривычной магии накрыла Снейпа, расслабила, разнежила, потянула за собой, покачивая и погружая в полусонное забытье. Отслеживать процесс? Какое там, зельевар потерялся в ощущениях. Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя, сообразив, что легкие касания превратились в энергичные поглаживания.

— Поттер?

— Все в порядке, сэр, небольшой массаж напоследок.

— Массаж?

— Ну да. Вы против?

— Нет… — Снейп не решился признаться, что факт массажа для него так же непривычен, как и предыдущий процесс.

— Теперь, пожалуй, вы уже сможете обойтись без поильника. Сейчас закончим и попробуем встать…

— Отлично! А то Грейнджер пугала меня пятидневным постельным режимом.

— Ну, это она погорячилась. От силы дня два.

— Поттер, вы только что сказали…

— Я сказал, попробуем встать, а не ходить. Мне жаль, но вы пока не в состоянии передвигаться самостоятельно. Однако это не повод присутствовать на планерке, лежа в кровати перед сборищем студентов — у меня совести не хватит подложить вам такую свинью.

Накинув одеяло на плечи пациента, он пересел в кресло и закрыл глаза. Снейп пригляделся. Бледный, дышит часто, руки на подлокотниках заметно дрожат. Боги, что с ним опять такое?

— Поттер?

— Все в порядке, сэр. Цитосанация всегда жутко выматывает, а я и так не в форме — неделька была аховая.

— Цито… что?

— Магическая цитосанация, такое вот топорное определение. В переводе на нормальный язык — вмешательство в организм на клеточном уровне. Так уж получилось, что этот вид целительских чар открыл именно я, надо же было как-то назвать.

— Поттер… черт, вы хоть понимаете, что произвели переворот в колдомедицине?

— К сожалению, это не совсем верно, цитосанация требует особых, довольно редких способностей. Собственно, мы с вами пока единственные, кто ими обладает, так что если хотите…

— Если хочу? Даже не вздумайте отвертеться!

— Договорились. Пойду поищу для вас одежду.

— Здесь найдется мантия на мой рост?

— У нас богатая костюмерная, иллюзорные заклятия мы стараемся не использовать. И… ради бога, Северус, не пытайтесь без меня вставать. Не хватало еще свежих переломов.

— Мистер Поттер, не стоит отказывать мне в здравом смысле. Идите уж, я подожду.

Через двадцать минут Снейп с удивлением разглядывал черный сюртук — точную копию его собственного. Поттер весело ухмылялся.

— Откуда вы это взяли?

— Вещи мы заказываем в магловском ателье от имени любительской театральной студии. Комплект фактически новый, сэр, нам нечасто доводилось изображать вас.

— Вот как? — Снейп помрачнел. — Ну и сколько раз вы применяли ко мне обливиацию?

— Никогда. Я вам не Дамблдор. Представьте, профессор, у сына Джеймса Поттера имеются свои принципы.

— Гм. В честь чего особое отношение? С прочими, насколько я понял, вы не церемонитесь.

— Прочие мне врут через слово.

— Например, ваш однокурсник Дин Томас?

— Э-э-э… — Поттер нахохлился, снял очки и принялся протирать их полой мантии. — Ладно. Скажем так: вам я обязан жизнью. Сойдет?

— Приемлемо. Помогите-ка мне одеться.

Десять минут спустя зельевар при помощи Поттера осторожно поднялся. Сразу накатило головокружение, ноги подгибались, но мальчишка оказался неожиданно крепок — роль подпорки он исполнял без видимого напряга.

— Отлично, сэр. До дивана два шага. Справимся?

— Попробуем.

Ценой неимоверных усилий Снейп заставил непослушные ноги передвигаться и, тяжело дыша, рухнул на диван. Поттер плюхнулся рядом.

— Это только начало, Северус, через пару дней вы уже опробуете вашу знаменитую походку. Поверьте, все будет хорошо.

— Похоже, я верю вам куда больше, чем вы можете вообразить. Студент стал свидетелем моей слабости, а я даже не злюсь.

— Спасибо, сэр. Народ начнет собираться через час, мы вполне успеем поужинать. Как насчет…

Стукнула дверь.

— Ханна не придет. У нее племянница заболела, а тетке нужно на дежурство.

Грейнджер старательно избегала взгляда учителя. Ну что за детство…

— Гермиона, неужели вы до сих пор дуетесь на меня из-за горстки сухарей? Кажется, раньше у вас был куда более серьезный повод обижаться.

Девчонка тряхнула головой и рассмеялась.

— Простите, профессор, издержки женской натуры. Если мальчишек не держать в узде, они живенько на шею сядут.

Снейп угрожающе вздернул бровь.

— Позвольте заметить, мисс Грейнджер, я давно уже не отношусь к категории мальчишек.

— Мой отец намного старше вас, тем не менее на него это действует безотказно. Еще раз простите, сэр. Мир?

Снейп собрался было напомнить нахальной девчонке, почему его называют Ужасом Подземелий, но уголок рта сам собою полез вверх. Он закатил глаза и шумно выдохнул.

— Нет, это невозможно. Ваша гриффиндорская компания откровенно дурно на меня влияет. Прошу, пожалейте мою репутацию и не провоцируйте на глупые улыбки хотя бы в присутствии остальных.

Грейнджер хитро прищурилась.

— Среди этих остальных будут такие мастера провокаций, как Фред и Джордж Уизли, профессор.

— На эту парочку у меня давно выработан иммунитет.

— Не зарекайтесь, сэр, то, что они вытворяли на уроках — цветочки. Боюсь, ягодки вам вскоре предстоит оценить.

— Спасибо, что предупредили. Кто еще придет?

— Рон, Джинни, Невилл, Луна, Симус, Эрни с Мариэттой. Все. У Ханны дела, а Чжоу сейчас в Корее.

— Чжоу Чанг тоже в Команде?

— Разумеется. После того как… — и замолчала, неуверенно оглянувшись на Поттера. Тот пожал плечами и продолжил:

— После гибели Седрика она пыталась действовать в одиночку. Мы поймали ее на попытке пошпионить за старшим Малфоем и убедили не делать глупостей. Чжоу очень сильная волшебница и отличный аналитик, а в умении отследить фигуранта ей вообще нет равных.

— Значит, мне показалось, что… э-э-э…

Гриффиндорцы весело переглянулись.

— Вы про омелу, сэр? Липа для Дамблдора. Директору взбрело на ум поиграть в сводника. Позарез требовалось отвлечь его внимание от Джинни — она в то время занималась проектом «Скунсик Баскервилей» и периодически исчезала из школы. Чжоу отлично сыграла роль моей подружки. Иногда это оказывалось нам на руку к примеру, когда потребовалось присмотреть за Роджером Дэвисом в Хогсмиде, она закатила мне настолько правдоподобный скандал, что я сам почти поверил.

— Зачем вам понадобился Дэвис?

— Его отец приложил руку к побегу Упивающихся из Азкабана, он троюродный брат Малсибера. Были подозрения, что Роджер собирается встретиться с дядей, но оказалось, у него обычное свидание.

— Гм. Во Внешнем Круге полно народу, я не знаю и десятой части. Дэвис пошел по стопам отца?

— Нет, он старается держаться подальше от политики и семейных интриг, его интересуют только девушки и квиддич. Интересно, как такой олух очутился в Райвенкло?

— У Дэвиса отличные задатки и явное нежелание их развивать. К сожалению. Ну да бог с ним. Поттер, вы, кажется, собирались организовать ужин?

— Хорошо бы. Герм, у нас имеется что-нибудь кроме сухарей?

— Пастуший пирог и салат, Малфой не оставил мне времени на изыски.

— Я принесу, а вы тут пока порядок наведите.

Поттер медленным шагом покинул комнату. Грейнджер обеспокоено смотрела ему вслед.

— Вижу, Гарри устроил очередной сеанс цитосанации, профессор?

— Скажем так: поильник мне больше не понадобится.

— Вот дьявол! — Явно расстроенная, Грейнджер запустила пальцы в и без того растрепанную копну волос, прикусила губу. — Бестолочь гриффиндорская, все ему неймется…

— Вам так понравилось кормить меня с ложечки?

— Да не в этом дело… Послушайте, сэр, я понимаю ваше желание встать на ноги как можно быстрее, но прошу, не позволяйте Гарри форсировать процесс. Вы не представляете, чего ему стоили события этой недели. Еще одна героическая выходка в таком духе — и он просто свалится с нервным истощением.

— Подобное уже бывало?

— Летом, после ног Джин и позвоночника Невилла, он отключился на девять дней. Потом долго не мог попасть ложкой в тарелку… в общем, тяжелые выдались каникулы.

— То есть вам придется, в худшем случае, приобрести второй поильник?

— Не хотелось бы.

— Хорошо, я постараюсь притушить поттеровский энтузиазм. Хотя он упрям, как сотня гиппогрифов.

— Вас он послушает, сэр.

— Не знаю, с чего вы так уверены в этом, но сделаю все что в моих силах. Поттер просил навести порядок.

— Конечно. — Она убрала аптечный арсенал с тумбочки, трансфигурировала ее в низкий столик и передвинула ближе к дивану. Повернулась к кровати…

— Не торопитесь. Под подушкой ваши записи.

— Вы их читали? — Тетрадь приземлилась в руки зельевара. Грейнджер откровенно волновалась. — Ваше мнение, профессор?

— Нам есть что обсудить. С вами и с мистером Лонгботтомом.

— Значит, я вовремя. — Лонгботтом улыбался в дверях. — Добрый вечер, Герм, профессор.

Снейп моргнул и задрал бровь — мальчишку явно подменили. Где вошедшая в поговорку неловкость, неуверенные движения и затравленный взгляд? Парень шагнул в комнату, небрежным взмахом палочки превратил кровать в изящную кушетку, уселся и невозмутимо ответил на взгляд учителя. Да, пожалуй, по части актерских способностей Лонгботтом на порядок превосходит всех остальных.

— Рад вас видеть, сэр. Вижу, вы уже в порядке?

Зельевар медленно кивнул.

— Практически.

— Ну, зная Гарри, удивляться нечему. Вы хотели что-то со мной обсудить, профессор?

— Верно, мистер Лонгботтом. Расскажите-ка мне о лапринусе…

Следующий час прошел в жаркой дискуссии. Увлеченная спорами троица не заметила ни появления Поттера с тарелками, ни поглощения их содержимого, и лишь негромкий всхрап заставил компанию прервать разговор. Скорчившись в неудобной позе, положив голову на подлокотник дивана, Поттер крепко спал. Некоторое время все молча наблюдали эту картину.

— Он зеленый, — шепотом заметил Лонгботтом.

— Видел бы ты его вчера, — отозвалась Грейнджер. — Инфери отдыхают.

Снейп коснулся руки спящего.

— Поттер…

— Профессор, не стоит…

— У него шея затечет. Поттер, проснись на секунду. Поттер…

Убедившись, что от его действий нет никакого толку, зельевар осторожно потянул юношу за плечи и устроил черноволосую голову у себя на коленях. Поттер во сне облегченно вздохнул и свернулся калачиком. Гриффиндорцы многозначительно переглянулись. Снейп внезапно осознал, как его действия выглядят со стороны, и постарался скрыть смущение.

— В чем дело, господа? Не ожидали, что злобный профессор может позаботиться о своем студенте?

Грейнджер суетливо подскочила и принялась руками сгребать со столика посуду.

— Пойду пока, у меня там зелье варится. Нев, возьми соусник. Мы вернемся, когда народ соберется, профессор.

Чертовы гриффиндорцы. Но какого Мерлина я — я! — даю им повод деликатничать? Сижу бог знает где, за щекой у меня карамель, а на коленях развалился Гарри Поттер! Ну и плевать…

Поттер засопел. Во сне черты его разгладились и приобрели какое-то открытое, по-детски невинное выражение. От мягкой улыбки на обветренных губах непривычно защемило в груди. Мальчишка… ребенок с судьбой мессии. Смерть родителей, злобная зависть родственников, грязные политические игры. Всю жизнь тебя боялись, ненавидели и использовали, как же ты умудрился сохранить душу столь светлой и чистой? Где взял силы отказаться от навязанной судьбой и Альбусом роли и сделать собственный ход? Учитель осторожно пригладил жесткие поттеровские вихры. Спи, мальчик. Немалая доля твоих бед лежит на моей совести, но я постараюсь исправить свои ошибки. Спи. Ты тоже больше не один.

Глава 6

Зеленые глаза резко распахнулись.

— Джин… — и тут же понял, на чем лежит. — Ох… простите, сэр. — Подскочил, принялся тереть ладонями веки. — Как это меня угораздило…

— Я всего лишь пытался уберечь тебя от вывиха шейных позвонков.

— Спасибо.

— Не за что. Насколько понимаю, прибыла мисс Уизли?

— Да, пойду за обещанной головомойкой. Вам… э-э-э… что-нибудь нужно?

— Иди уж, Поттер, у меня палочка есть.

— Вы пока не злоупотребляйте, сэр, лучше поберечь силы.

— Кто бы говорил.

— Та-а-ак, что вам тут Гермиона напела?

— Я и сам не слепой. Давай, Гарри, не задерживай свою команду, ночь на дворе.

— Да мы здесь только по ночам и собираемся, днем, как правило, не до того.

Он вышел, столкнувшись в дверях с Драко Малфоем. Слизеринец подлетел почти бегом и уселся рядом со Снейпом.

— Добрый вечер, сэр. Как вы?

— Прекрасно, Драко, перестань нервничать, никто тут не собирается вызывать тебя на дуэль. Если ты не заметил, господа гриффиндорцы настроены весьма дружелюбно.

— Это и пугает.

— Ты еще можешь отказаться.

— И порадовать Поттера с Уизли? Да ни за что. Пускай не думают, будто у Гриффиндора монополия на смелость.

— Смотрю, сугроб на голову привел тебя в чувство.

— Ага, Поттер уже похвастался? Ничего, я им с Грейнджер тоже неслабо накидал.

— Мистер Малфой, вижу, общение с этой парой отвратительно сказалось на ваших манерах. Что за выражения?

— О, простите, сэр, я позволил себе забыться…

— Успокойся. Я пошутил.

— Пошутили? Вы? — Драко озадаченно нахмурился. — Извините, сэр, но, похоже, местное общество отрицательно влияет не только на меня.

— Ты считаешь? — Снейп изобразил задумчивость. — Может, нам сбежать отсюда, пока не поздно? Не то закончим бесплатной раздачей конфет в Хогвартсе…

— Поздно, профессор. — Лонгботтом вошел и устроился на своей кушетке. — Боюсь, вы себя уже дискредитировали. Не знаю, как насчет конфет, но полчаса назад вы пообещали мне рецензию на разработки по лапринусу.

— Только после серии тестов в моей лаборатории, позвольте напомнить. Кстати, как вы собираетесь публиковаться? Под собственным именем?

— Разумеется, сразу после войны.

— А-а, ну тогда у вас полно времени, успеете весь Запретный Лес засадить результатами своих безумных экспериментов.

— Вряд ли. Гарри как-то пообещал разобраться с Волдемортом к выпускному, и поскольку обещания свои он привык выполнять, готовьте рецензию к лету, сэр. А тесты можно организовать и здесь — у Гермионы отличная лаборатория. Вам все равно пока заняться нечем…

— Ну ты, Лонгботтом, наха-ал, — не выдержал Драко. — Профессор, вы что, и баллов не снимете?

— Сдается мне, местному населению на баллы давно уже плевать. — Зельевар задумчиво провел пальцем по подбородку. — Хорошо, мистер Лонгботтом, с вас лабораторные журналы, опытные образцы и необходимые ингредиенты по первому требованию, причем уже завтра. Что бы вы себе не думали, у меня большие планы на эти вынужденные каникулы.

— Договорились, сэр, — мальчишка сиял, — доставлю сразу после планерки.

— По ночам спать надо, Лонгботтом.

— Сегодня мне это все равно не грозит. Планерки у нас обычно затяжные, а бабушка рано встает.

— Гм. Уснете завтра на ходу.

— Не-а. Гермионин Алакритас, благодаря, между прочим, все тому же лапринусу, действует безотказно, мы с ним вторую сессию уже сдаем.

— Что за Алакритас? — заинтересовался Драко.

— Это такой термоядерный тоник.

— Термо… как?

— Опс… сам не в курсе, у Гермионы нахватался. Надо будет Симуса спросить…

— Спрашивай. — Финниган ввалился в комнату в сопровождении Макмиллана и Эджкомб. — Только не жди, что я прочту тебе лекцию из курса ядерной физики. В данном случае «термоядерный» значит «усиленного действия». Сможешь неделю не спать, Малфой, без особых последствий для организма.

— Нифига! Лонгботтом, поделишься?

— Да пожалуйста. Только учти, от физического и магического истощения Алакритас не спасает.

— Ну и фиг с ним, главное, над шпорами не заснуть… ой, простите, профессор.

— Америку ты мне не открыл. Но предупреждаю: на контрольных утрою внимание к твоей персоне.

— Да зелья я и без шпаргалок сдам, вот трансфигурация с нумерологией…

— Что ж, придется намекнуть Минерве и Вектор…

— Сэр!

— В следующий раз думай, что и где говоришь, мистер шпион. Добрый вечер, господа. Здороваться не в обычаях Команды?

— Добрый, профессор, извините. — Эджкомб мило улыбнулась, и Снейп невольно задумался, когда в последний раз видел искренне улыбающихся ему людей. В позапрошлой жизни, не иначе. — Не хотелось прерывать столь занимательную беседу. Привет, Малфой. Простите Эрни, он поспорил со мной, что сегодня рта не раскроет, пока ему не зададут прямой вопрос. Пять галлеонов за каждый несанкционированный выход. Так что либо я разбогатею, либо планерка закончится намного раньше обычного.

Синеглазый хафлпаффец кинул на подругу сердитый взгляд, но промолчал.

— Мариэтта, ты умудрилась лишить нашего словоплета права голоса? Тридцать баллов Райвенкло! — Близнецы Уизли сотворили себе по стулу и уселись с синхронными ухмылками на физиономиях. — Всем салют. Профессор, отлично выглядите.

— Благодарю. Слышал, ваш магазин процветает?

— Еще как. Вам давно пора потребовать гонорар за ваши кх-кх-анонимные консультации.

— Простите?

— Очаровательные пастилки, сэр. Предполагалось, что у объекта шутки лишь слегка покраснеет носик…

— … ну, может, еще щеки немножко…

— … и ресницы подрастут…

— … разика в четыре…

— … и бровки колечками…

— … но художественный свист из ушей мы, честное слово, не планировали. Оно бы и хорошо…

— … только громко, долго, без антрактов и ничем не снималось. Если б не ваши кх-кх-анонимки…

Сделав вид, будто зачесалась переносица, Снейп быстро прикрыл рукой безконтрольно разъезжающийся в стороны рот. Мастера провокаций… помоги мне Мерлин.

— Гм. Хорошо, признаю. Пришлось вмешаться, пока вы не перетравили половину Хогвартса.

— Да кто ж знал, что свинчатка в сочетании с пером вупера вызовет у девчонок такую реакцию? С парнями-то все нормально, а мы на себе испытывали…

— Для консультаций и экспериментов у вас есть Грейнджер. Верх легкомыслия — выпускать на рынок толком непроверенный продукт. Предупреждаю: еще одна такая выходка — и я вынужден буду натравить на вас Комиссию по экспериментальным зельям.

— Больше не повторится, профессор. А где Гарри?

— Джин воспитывает его в кладовке, — подмигнул Лонгботтом. — Герм строгает сэндвичи, а Луна и Рон еще не пришли.

— Информация устарела. — Поттер шагал от двери, на ходу превращаясь в Уизли. — Я уже здесь. Всем привет. — Плюхнулся в кресло и со стоном откинулся на спинку. — Уф-ф-ф, нелегкая это работа — быть Гарри Поттером. И как он выдерживает?

— Элементарно, Рон. — Грейнджер водрузила на стол поднос с горой сэндвичей, десяток стаканов и бутылку сливочного пива. — Просто Гарри не имеет привычки потакать своей лени. — Она пристроилась на подлокотнике, ласковым жестом взлохматила рыжую макушку. — Пожалуй, тебе полезно хотя бы изредка бывать в его шкуре.

— Эх, если б только изредка…

— Здравствуйте. Я не опоздала?

— На наши сборища опоздать невозможно. — Один из близнецов приветственно взмахнул ладонью. — Заходи, Луна, устраивайся. Как поживает моя статья о крепкочесах?

— Спасибо, Джордж, неплохо. — (Ага, — подумал зельевар, — значит, слева — Фред…) — Правда, пришлось перегнать ее из жанра юморески в научный опус, ты не обидишься?

Джордж выпятил грудь.

— Слыхали? Я автор научной статьи!

— Отлично, папа будет в восторге. — Лавгуд сотворила себе большую подушку и уселась на нее по-турецки. — Никогда не думала, что у меня могут закончиться идеи.

— Обращайся, подруга, у нас этих идей, как у Хагрида волос.

— Спасибо, для «Придиры» это важно. — Она немного подумала, глядя на всех снизу вверх, и вознеслась вместе с подушкой фута на полтора. — Папа не переживет падения тиража.

Слизеринцы изумленно переглянулись, но столь вопиющая демонстрация больше никого не впечатлила. Грейнджер невозмутимо разливала пиво по стаканам, остальные разбирали сэндвичи. Драко придвинулся к уху Снейпа.

— Что скажете, сэр? Чары левитации на подушке?

— Подушка трансфигурирована, это не артефакт. Полагаю, перед нами случай невербальной беспалочковой магии.

— С ума сойти…

— Поттер обещал тебе немалые возможности. Сдается мне, мы еще не то увидим.

— Привет, с кем не здоровался. — Поттер подхватил с подноса сэндвич и уселся рядом со Снейпом. Джиневра взглянула на Лавгуд и повторила фокус с подушкой. — Все в сборе?

— Кроме Чжоу с Ханной, все. — Эджкомб отставила стакан. — Предупреждаю, кто еще не в курсе: Эрни сегодня только отвечает на вопросы, так что рекомендую поменьше их ему задавать.

— Славно. Эрни, брат, не обижайся, но нам сегодня будет не до словесных баталий. Итак, начнем с новостей. У меня — самая приятная. Поздравляю, господа, Томми окончательно спятил.

Секундная тишина прервалась нестройными аплодисментами.

— Спасибо, теперь подробности. Когда профессор Снейп исчез с вечеринки в свою честь, их красноглазое величество однозначно приписал сие деяние Дамблдору. Два дня он разыскивал пропажу, но прошлой ночью потерял терпение и попытался уничтожить профессора через Метку. С первого наскока ему это не удалось, и когда мы с Джин начали распутывать узелок, он повторил попытку. В ответ я вышвырнул его из зоны действий, сделав это, признаюсь, несколько бесцеремонно. Риддл терпеть не может проигрывать, потому выкинул такой финт ушами: взял да и вообразил, будто ему все удалось. Следовательно, ваше возвращение в Хогвартс, сэр, грозит совершенно непредсказуемой реакцией самого крутого маньяка Англии, и нам надо бы решить, что с этим делать.

— Нда. Надеюсь, вы не думаете запереть меня здесь до победного конца?

— Мы же не дамблдоры, профессор. Но возможный рецидив риддловской шизофрении сбрасывать со счетов нельзя, давайте думать.

— Гм. Что из событий этой ночи осталось в его памяти?

— Первая попытка, которая якобы увенчалась успехом. Он помнит сопротивление, убежден, что имел дело с Дамблдором и победил его. Это все.

— Негу-усто, — протянул Джордж Уизли. — Чем еще порадуешь?

— Драко попал во Внутренний Круг, Риддл верит ему настолько, насколько вообще способен верить. Возвышение сына коснулось и отца: Люциусу намерены поручить операцию по возвращению Кольца-хоркрукса. Драко, про хоркруксы мы позже объясним, здесь тебе, по всей вероятности, придется выступать в авангарде. И надо сделать так, чтоб Риддл передумал насчет Люциуса — не хотелось бы брать на себя ответственность за смерть твоего отца.

— Я постараюсь устроить ему какое-нибудь заболевание.

— Отлично. И как можно скорей, приказ поступит прямо завтра.

— Понял. С зельем поможете?

— Профессор, Гермиона?

— Без проблем, я с утра сварю что-нибудь из арсенала Слизерина. — Грейнджер вытянула из-под столешницы свою тетрадь. — Или…

— Не надо ничего варить. — Снейп посмотрел на Рональда. — Уизли, я дам вам пароли от своих комнат и объясню, как разыскать в лаборатории зелье помутнения рассудка. Весьма редкий состав, кодируется на определенную фразу, симптомы зависят от индивидуальных качеств реципиента, определить наличие в организме невозможно. Драко, тебе останется только подливать его отцу в вино раз в неделю и придумать причину, по которой Люциус Малфой внезапно спятил.

— И придумывать не надо, как только Лорд продемонстрирует ему свое расположение, отец с ума сойдет от радости. Кодируйте зелье на «Люциус, мой скользкий друг».

— Гм… вполне.

— Еще один вопрос, профессор. — Поттер понюхал свой стакан. — Если Люциус выйдет из строя, кому Риддл может поручить операцию?

— Белле, скорее всего. И им придется ждать, пока Альбус выберется в Лондон — ни у кого, кроме Люциуса, нет доступа в замок.

— Ясно. Рон, Дамблдор еще носит Кольцо?

— Нет, снял сразу после министерского конфуза.

— Логично, он не дурак и не станет дразнить гусей. Возможно, с болезнью Люциуса мы получим отсрочку — бессмысленно нападать на директора, пока хоркрукс спрятан в школе.

— Кстати о директоре, Гарри. — Эджкомб щелкнула пальцами, — Дамблдор заинтересовался Уолденом Макнейром. Вчера утром он запросил его дело в Отделе магического правопорядка.

— Даже так? Интересно… Значит, кто-то из приближенных проболтался о похищении профессора, а во Внешнем Круге осведомителей у директора всегда хватало. Сэр, не подскажете, кто из ваших бывших коллег не умеет держать язык за зубами?

— Да кто угодно. Кроме, пожалуй, Беллы и Августуса. Первая — оголтелая фанатка и параноик почище Лорда, а второй двадцать лет проработал в Отделе Тайн. Остальные способны проговориться за бутылкой огневиски, даже имея прямой приказ о неразглашении.

Поттер задумчиво кивнул.

— А ведь приказ наверняка был. Волдеморт даже на поиски никого не отправил, сам занялся. Так и продержал свое стадо в Поместье все Рождество… отпустил их только вечером двадцать шестого. Разумеется, они бросились отмечать прошедший праздник, а утром Дамблдор послал запрос… да, тут глухо. Профессор? Что случилось?

— Ничего, Поттер. Я вдруг понял, что вы спасли мне жизнь именно на Рождество. Оригинальный подарок. Кстати, кто прикрывал вас в Хогвартсе на праздники? И вас, Грейнджер, ведь вам и мистеру Уизли необходимо было провести рождественский вечер дома?

— Мы, профессор. — Джордж стукнул брата кулаком в грудь. — Отмазались от семейных посиделок магазинными заказами. Фред работал в школе…

— …здорово было снова увидеть старину Пивза…

— …а я изображал Гермиону. Кстати, Герм, ты имей в виду, что посередь ужина лысина дядюшки Бака внезапно позеленела…

— Нет… — простонала Грейнджер, — так и знала, что не обойдется без ваших Ужастиков… Джордж, я тебя убью.

— Извини, Герм, — широкая рыжая ухмылка, — не мог удержаться. Твой Бак — жуткий зануда.

— Это не повод втравливать людей в неприятности! Тетушка Лоренс и так терпеть меня не может!

— Зато кузина Эмили заявила тебе, что наконец-то ты сотворила что-то стоящее и что она в жизни так весело не праздновала Рождество. И вообще очень жаль, что это была вовсе не ты.

— Разумеется, вас с Эмили на одной кухне стряпали! Дьявол меня дернул привести ее в ваш магазин… А я-то голову ломаю, почему родители так легко отпустили любимую дочь к Луне на все каникулы. Боже, мама меня убьет…

— Ничего подобного, она даже не особо ругалась, так, для профилактики. Если хочешь знать мое мнение, твои предки рады-радешеньки избавиться от этих родственников. На редкость неприятная парочка…

— Народ! — Поттер хлопнул в ладоши. — Давайте сдвинем семейные проблемы на потом. Через три дня Новый Год. Профессора одного оставлять нельзя…

— Поттер…

— Не спорьте, сэр, это не обсуждается. Кто подменит меня в Хогвартсе?

— Думаю, я. — Лавгуд безмятежно улыбнулась. — Папа в экспедиции до седьмого января.

— Отлично, к седьмому мы, надеюсь, все разрулим. Теперь Дамблдор. Рон, что нового в Хогвартсе?

— У нас небольшая проблема. Краткое присутствие Малфоя в школе, наша с ним встреча и совместное исчезновение были замечены, директор лично поймал меня возле Ивы и учинил неслабый допрос. Изобрести с ходу что-нибудь правдоподобное я не смог, сами знаете, не моя это стихия. Пришлось мямлить о чужой тайне. Теперь он пытается найти Драко. Так что, господа стратеги, придется вам быстренько придумать причину внезапной дружбы Поттера с Малфоем. Хорошо еще, о попытке суицида Дамблдору не известно — Миртл носило где-то по замку.

— Он тебя легилиментил?

— Само собой, я ему такую мешанину выдал — сам черт не разберется. Основные направления: «ничего себе Хорек надрался», «что, интересно, стряслось со Снейпом» и «побыстрей бы приехали Рон с Гермионой». Ну и еще момент. Директор знает, что Драко явился в замок пьяным в стельку — да, Малфой, нефиг было портретам на жизнь жаловаться, хорошо, хоть подробностями не делился — а покинул его абсолютно трезвым. Теперь думай, почему напился, а ты, Гарри — откуда знаешь заклинания из арсенала целителей.

— С последним просто. — Поттер усмехнулся. — Отрезвляющему меня учил Флетчер еще на Гриммо. Другое дело, что его наука не стоила и кната, он такой бред нес… тем не менее одно объяснение у нас имеется. А вот по поводу прочего… Малфой, есть идеи?

— Не вижу причин скрывать правду. Я узнал о смерти профессора и надрался с горя. В туалет Миртл зашел… ммм… — Драко покусал губу, — по привычке, что ли… мы, знаете ли, иногда с ней общаемся, когда у меня проблемы. Ей только дай повод порыдать. Иллюзия сопереживания.

Поттер медленно кивнул.

— Ладно. Но с какой радости ты, не застав Миртл, принялся делиться своими бедами с Гарри Поттером? Кстати, мне это действительно интересно.

Малфой пожал плечами.

— Почему нет? Я всегда хотел с тобой дружить.

Ошеломленное молчание. Команда единодушно выпучила глаза на автора сенсации.

— Ну, чего уставились? Если помнишь, Поттер, я пытался наладить отношения еще до Хогвартса, хотя, заметь, тогда еще не знал, кто ты такой. Глупо, конечно, было хвастаться предками, но по-другому я не умел, уж извини.

— Да-а, лучше поздно… ладно, разберемся. Вариант ничего, только он не объясняет, где мы с тобой пропадали целый час и почему я не знаю о гибели профессора Снейпа. Рон, я ведь не знаю?

— Не знаешь. Я предпочел напустить туману и, пожалуй, малость перестарался.

— Что сделано, то сделано, будем плясать от того, чем богаты. Итак. Дамблдор отправляет своего резидента на верную смерть. Через четыре дня он интересуется Макнейром. Спустя еще сутки Волдеморт объявляет о смерти профессора Снейпа, об этом знает пока только Внутренний Круг, но у кого-то из них чересчур длинный язык, так что скоро директор будет в курсе, если только не уже. Дальше. Драко Малфой появляется в Хогвартсе пьяным в хлам, но к Дамблдору не идет, а вместо этого исчезает куда-то на пару с Гарри Поттером. После Поттер теряется в догадках, что случилось с профессором, и жаждет обсудить ситуацию с друзьями. Драко же в школу не вернулся, и дома его тоже нет. Такой расклад. Давайте думать, как будем выкручиваться.

Некоторое время все молча жевали сэндвичи.

— Скажи-ка, Драко… — Снейп тянул слова, стараясь оформить мелькнувшую мысль в нечто законченное. — А ты знал, что мое похищение связано с Макнейром?

— Нет. Лорд говорил только о двухдневной пытке…

— Тогда история такая. Аварийный портал ведет в Визжащую Хижину. Тебе об этом известно, раз нам пришлось бежать с предпоследнего вызова. Дальше мы, скорее всего, вышли через дверь и до школы добирались пешком, так?

— Да.

— Хорошо. После утренних новостей от Лорда ты предположил, что я все-таки активировал портал, попал в Хижину, но покинуть ее из-за ранений не смог. Директор об этом не знает, так как ждал меня двумя днями раньше. Значит, мой труп находится там. Ты пришел в ужас, аппарировал в Хогсмид, но на Хижину наложено заклятие, войти без пароля невозможно. Единственный вариант — обратиться к Дамблдору, а к этому ты пока не готов. Однако выбора нет. Прекрасно понимая, что к телу любимого декана тебя не пустят, только голову сладостями задурят, ты отправился в «Кабанью голову» с целью принять на грудь перед разговором с директором. В процессе неожиданно вспомнил, что вроде бы есть способ попасть в Хижину, минуя дверь, и что этот способ известен Поттеру.

— То есть я явился в школу именно за Поттером, — подхватил Драко. — Разыскать его спьяну в пустой школе даже пытаться не стал, пошел прямо к Миртл просить помощи. Но случайно он нашел меня сам.

— Правильно. Думай, что ты мог ему рассказать.

— Пьяную полуправду. Вы, мол, третий день умираете в Визжащей Хижине, а я не могу туда проникнуть, чтобы вам помочь.

— И я, как благородный гриффиндорец и любопытный кретин, согласился провести тебя подземным коридором, — подключился к диалогу Поттер. — В Хижине мы вас, само собой, не нашли, минут сорок орали друг на друга, после чего ты вышел через дверь, а я отправился обратно через ход и у Дракучей Ивы был пойман директором. Славно. Осталось придумать, куда ты делся потом.

— Надираться дальше, конечно. Есть в Лондоне одна магловская пивнушка, хозяин — маг. За полсотни галлеонов он состряпает любое алиби.

— Надо же, Малфой, какие ты интересные места знаешь.

— Отвянь, Уизли. Я наткнулся на него случайно, когда шарахался по городу после задания Лорда убить Дамблдора. Коксон не в ладах с Авроратом, так что сам светиться не станет, подберет мне какую-нибудь достойную забегаловку и обеспечит свидетелей. Все будет чисто.

Поттер снял очки, посмотрел на просвет и снова надел.

— Хорошо. Кто-нибудь видит нестыковки?

Грейнджер подняла руку.

— Почему ты не рассказал Гарри о смерти профессора?

— Из опасения, что разыскивать труп Поттеру будет не так интересно, как раненого учителя.

— Ладно. Убедившись, что Хижина пуста, почему не продолжил поиски, а отправился пить?

— Просто выдохся. Следующий шаг неотвратимо вел в кабинет Дамблдора, а видеть его очень не хотелось. Откровенно говоря, так оно и есть.

— Логично. У меня вопросов больше нет.

— Замечательно, господа, — Поттер показал два больших пальца. — Я рад, что вы в Команде.

Драко скривил губы.

— В отличие от профессора я пока замазываю собственные огрехи. Воздашь мне по заслугам, когда сделаю что-нибудь действительно стоящее.

— Не прибедняйся, тебя ждут великие дела. Потенциал налицо. Отвлечемся пока от дел школьных. Эрни, твои звездные пять минут. Что у нас с проектом «Дракула у руля»?

Макмиллан кинул на Эджкомб торжествующий взгляд.

— Все идет по плану. У Скримджера объявился таинственный племянник, министр с перепугу отвалил ему сотню галлеонов. Парень на радостях закатил шумный дебош в «Танцующей саламандре», причем пострадала одна из официанток.

— Насколько пострадала?

— Неделя постельного режима, Ханна была предельно осторожна. Зато у девушки будет время подумать, стоит ли дальше заниматься проституцией, когда любой клиент в любой момент может выпустить клыки. Диагноз в Мунго поставили сразу. Скримджер немалые силы приложил, чтобы замять скандал, но Скитер уже землю роет в поисках исчезнувшего родственника, и скоро она его найдет. Гарри, я мог бы…

— Э-эрни-и-и. — Эждкомб пихнула его в бок и лукаво подмигнула. — Готовь пять галлеонов.

Макмиллан, насупившись, замолчал. Поттер сочувственно развел руками.

— Извини, брат… Луна, как с публикацией?

— Выйдет в январском номере, я придержу выпуск до появления Риты.

— Эрни, снова твой выход. Когда Ханна планирует дать интервью?

— В ночь на тридцать первое. Если что, Мариэтта подменит ее дома.

— Где собираетесь охотиться?

— В Косом Переулке.

— Клиента уже нашли?

— У одного пьянчужки внезапно закончится выпивка, он двинет в «Дырявый Котел».

— Кто на подстраховке?

— Мы, — отозвался Фред Уизли.

— Эй, — обиделся Макмиллан, — это мой вопрос!

Фред ухмыльнулся.

— Мои извинения. Не забудь отдать Мариэтте десять галлеонов.

— Так нечестно! Э-э-э… на подстраховке эти провокаторы, операция пройдет возле их магазина. Риту вызовем анонимкой, она не станет светить источник информации.

— Согласен. Извини, Эрни, на этом все. Береги галлеоны.

— Господа, — вкрадчиво вмешался Снейп, — я правильно понимаю, что вы собираетесь свалить Скримджера?

— Правильно, сэр. Он откровенно мешает. Следующий кандидат на министерское кресло — Кингсли Шеклболт, от него будет куда меньше неприятностей.

— Гм. Как вам удалось убедить Скримджера в подлинности племянника-вампира?

— Без проблем. Бабушка нашего министра происходит из старинного вампирского рода, семья, само собой, тщательно скрывает этот факт. Ханна скопировала реально существующего паренька, что мирно обитает сейчас в глухой латвийской деревушке, и предоставила «дядюшке» исчерпывающие доказательства родства. Учитывая политику Министерства в отношении нелюдей и полукровок, реакцию Скримджера предугадать было несложно — он перепугался насмерть и легко повелся на шантаж.

— Вы полагаете, что публикации о сомнительных родственниках будет достаточно?

— Конечно, нет, это только первый шаг. У Эрни готов грандиозный проект, только не советую спрашивать о нем сейчас. Ознакомитесь позже, если хотите. Эрни, ты не против?

— Буду счастлив, сэр, у вас наверняка найдется десяток дельных рекомендаций.

— Ну вот и славно. Теперь об операции «Сцилла и Харибда». Джордж, Фред, мне кажется, или вы впрямь застряли? В чем проблема?

— В отсутствии открытых действий. — Лицо Джорджа Уизли выглядело на редкость серьезно. — В связи с падением курса галлеона Министерство снизило инвестиции в финансовые проекты Гринготса. Гоблины приняли решение пока придержать коней.

Эджкомб щелкнула пальцами.

— По Министерству ходят упорные слухи, что Скримджер собирается переводить львиную долю капитала в Европу.

Фред Уизли кивнул.

— Подтверждаю. Билл говорит, лондонское отделение в панике, и Милан не спешит спасать ситуацию. Выкрутиться самостоятельно у Дригхака с компанией не хватит средств. Было бы идиотизмом с его стороны сейчас качать права.

— С другой стороны, у Министерства слишком много завязано на гринготских подземельях, — добавил Джордж Уизли. — Срочное сворачивание глобальных соцпрограмм вроде жилищного кредитования и помощи молодым родителям чревато общественным взрывом, так что Скримджеру дергаться тоже пока невыгодно.

— Пороховая бочка, — констатировал Поттер. — Срочно нужна искра.

— В свете последних событий у нас появился неплохой шанс. — Джордж задумчиво уставился на Драко. — Содержимое сейфов Малфоев вполне может поспорить с министерским. Если Люциус сойдет с ума и будет признан недееспособным, права Главы Рода перейдут к его сыну. Готов держать пари на свою долю в бизнесе, что как только это произойдет, гоблины сами к нему прискачут. После подписания договора Министерство окажется в нокауте.

Снейп почувствовал, как дернулся Драко, и открыл было рот, но Поттер его опередил.

— Неприемлемо. Одно дело временно свести Люциуса с ума, и совсем другое — сделать этот факт достоянием общественности. Драко отныне наш соратник. Мы не можем дискредитировать его имя и семью в угоду нашим планам.

— Ты не учитываешь, что того же самого может потребовать Волдеморт, встряла Гриффиндорская Всезнайка. — Неизвестно, как на Люциуса подействует зелье. В финансовом обеспечении операций Упивающихся состояние Малфоев играет не последнюю роль. Сомневаюсь, что Риддла остановит перспектива скандала.

— Значит, придется придумать, как этого избежать. Драко?

— Я могу предложить Лорду мое собственное наследство от дедушки Абраксаса. Там столько, что можно Лондон купить.

— И не жалко? Тебе предстоит вкладывать деньги в безумные фантазии Риддла, не говоря уж о том, что большинство из них будет провалено нашими же стараниями.

— На репутации семьи не экономят. Отец наделал много глупостей, но я не могу позволить, чтобы его имя трепали в прессе.

— Отлично. Если что, я перекину на твой счет половину состояния Блэков, все равно оно по праву принадлежит тебе и Тонкс.

— Не торопись, Поттер, деньги Команде еще пригодятся. Я вполне справлюсь сам.

— Как скажешь. Вернемся к Гринготсу. Ситуация патовая, но надолго она не затянется. Если Скримджер переведет министерское золото в Европу, верхушка лондонского отделения не продержится и дня, Милан уже сто лет зубы на Дригхака точит. Надо что-то делать.

Пауза. Полюбовавшись с минуту на сосредоточенные лица студентов, Снейп не выдержал.

— Простите, господа, но зачем вам понадобилось стравливать Скримджера с гоблинами?

— Все просто, сэр, — Джордж Уизли продолжал демонстрировать необычайную серьезность. — Клан Дригхака руководит британским Гринготсом с конца восемнадцатого века и предпочитает придерживаться старинного э-э-э… как бы перевести… Кодекса Правил, что ли. Одна из нерушимых традиций — клиент неприкосновенен. Министерство меж тем мечтает наложить лапу на содержимое сейфов осужденных Визенгамотом пресловутая конфискация. Но пока положение банка было прочным, чиновникам ничего не светило. Однако сейчас, когда трон Дригхака всерьез зашатался, у Скримджера появился реальный шанс. Миланскому центральному отделению принципы британского Клана давно стоят поперек горла, они с радостью отстранят наших староверов от руководства банком и пришлют прогрессивно настроенную молодежь. И когда новички пойдут на поводу у Министерства и собственной жадности, наступит катастрофа.

— Ясно.

Снейп представил волну грабежей и насилия, что неизбежно последует за приказом о конфискации. Лестранджи, Малсиберы, Эйвери, Кэрроу, Джагсоны… Боги, это каким же непроходимым тупицей надо быть, чтобы так дразнить толпу находящихся на свободе убийц! Надо срочно заняться проектом Макмиллана, Лонгботтом с лапринусом подождут…

— Да-а-а, Поттер, я и не представлял, что группа студентов-недоучек способна решать судьбы магической Британии. — Голос Драко дрожал от напряжения. — Знаешь, что? Я передумал. Если другого выхода не найдется, я приму статус Главы Рода и подпишу договор с гоблинами. Лучше уж видеть в газетах грязные статейки о сумасшествии Малфоя, чем отчеты о кровавых похождениях тетушки Беллы… Эй, ты чего?

Пристально глядя в глаза бывшего недруга, Поттер вдруг негромко хлопнул ладонью о ладонь. Раз, другой. В следующую секунду хлопки раздались со всех сторон. Единым движением Команда поднялась, глядя на слизеринца и продолжая аплодировать. Драко растерянно оглядывался.

— Спокойно, Малфой, это такая традиция. — Поттер поднял обе ладони вверх. Аплодисменты немедленно прекратились, и все расселись по местам. — Когда кто-то добровольно подставляется под удар… короче, спасибо. Твой план будет третьим, а пока у нас еще есть второй…

Грейнджер и Джиневра Уизли вздрогнули и уставились на Поттера с одинаковым выражением отчаяния на побелевших лицах. Зельевар забеспокоился.

— Что за план, Поттер?

— Э-э-э… если вкратце, то это прямой выход на Дригхака, сэр. Учитывая его репутацию, можно быть уверенными, что дальше Клана информация не пойдет. Симус, проверь на всякий случай декодировщик. Девчонки, ради Мерлина, прекратите панику! Все не так плохо.

Девушки молча опустили глаза. Снейп пообещал себе отловить после собрания Грейнджер и выжать из нее детали. Подобное отчаяние, учитывая образ жизни Команды, могло вызвать только нечто из ряда вон, и это обстоятельство учителю откровенно не нравилось. Что же опять задумал сумасшедший мальчишка…

— Вопрос пока оставляем открытым. Фред, Джордж, боевая готовность. Симус, может понадобиться хроноворот.

— Он еще не доработан, Чо собиралась поискать в храмовых архивах в Корее.

— Боюсь, час икс наступит задолго до конца каникул. На что способен недоработанный образец?

— Сутки плюс-минус полчаса. Ощущения при переброске сходны с действием Круциатуса. Реверс невозможен. При многократном применении существует опасность зацикливания… короче, я бы не советовал.

— Придется рискнуть. Добавь его в список для Красной Сумки.

— Ох, Гарри…

— Да ладно тебе, это на всякий случай, может, и не понадобится… Невилл, Герм, как обстоят дела с Зеленым Зельем?

— Нормально, мы почти у цели. — Лонгботтом дотянулся до кресла и дернул печальную Всезнайку за палец. — Герм, я верно говорю?

— Теперь точно справимся, — кивнула она. — К нам же присоединился сам изобретатель.

Взгляды студентов скрестились на Снейпе. Зельевар привычно приподнял бровь.

— Какой из моих шедевров вас интересует, господа?

Грейнджер сощурилась.

— Сэр, около двадцати лет назад вы сварили для Риддла одно зелье. Темно-зеленый цвет, густая консистенция, вызывает страшную жажду, имеет галлюциногенный эффект, при большой концентрации начинает медленно разъедать внутренности. Предназначено для охраны…

— Боги! — Снейп зажмурился, откидывая голову на спинку дивана. — Карнифициум Авидитас… Где оно? Кто-нибудь… погиб?

— Насколько нам известно, нет, профессор. — Грейнджер перешла на уже знакомые мягкие интонации, и Снейп разозлился. Она что, вообразила себя моей пожизненной сиделкой?

— Поправьте, если ошибаюсь, мисс Грейнджер. Вы наткнулись на неизвестный яд и со скуки решили разложить его на ингредиенты?

— Сэр, я…

— Какова ваша цель, позвольте узнать? Воспроизвести? Усовершенствовать? Что именно вы собрались прятать?

— Вообще-то прячем не мы, а Волдеморт. — Небывало жесткий тон Лонгботтома вкупе с запретным именем подействовал на Снейпа не хуже Акваменти. Чертовы артисты… — В чаше с зельем хранится один из хоркруксов. Нам удалось определить состав и нейтрализовать часть постэффектов, но реальное противоядие пока не готово.

Снейп медленно покачал головой.

— Действие Карнифициума необратимо. Противоядия нет…

— Мы сделаем это, сэр. — Сиделка снова превратилась во Всезнайку и упрямо задрала нос. Гм, так она определенно симпатичнее… — Вы же не откажетесь бросить вызов самому себе?

— Грейнджер… — Черт, против моих принципов, конечно, но ведь редкая умница, и талант, и ответственность, и энтузиазма на пятерых… — Пойдете ко мне в ученицы?

— О! — Округлившиеся глаза, приоткрытый рот. — О. Почту за честь, сэр.

— Договорились. Предоставьте мне записи по проекту, пока я не в состоянии добрести до лаборатории.

Карие глаза весело блеснули.

— Будет исполнено, Мастер.

— Запомните эту фразу, Грейнджер, отныне она ваш девиз. Что у нас дальше, Поттер?

— Э-э-э… собственно, главный вопрос дня, сэр. Под каким соусом вернуть профессора Снейпа в Хогвартс.

— А в чем проблема? — Джиневра пожала плечами. — Стряпаем душещипательную историю со случайным сбоем в антиаппарационном куполе, недельным пребыванием у сердобольных маглов где-нибудь в Галифаксе и триумфальным воскрешением из мертвых. Галифакс организуем. Мне кажется, Дамблдор на радостях любой бред скушает.

— Мило, но чересчур прозрачно. Где ты найдешь маглов, способных справиться с последствиями магической пытки и проклятий? Как профессор вернул свою палочку? Почему неделю не давал о себе знать? Директор, в отличие от Риддла, пока не спятил. Он наверняка подозревает, что профессор жив и что его местонахождение должно быть известно Макнейру. Пока Дамблдор не разберется с подоплекой этой истории, радоваться он не станет. И не забывай про Волдеморта, его сказочками о сбое в куполе не проведешь.

— Тогда почему бы нам не свалить все на Макнейра? Он-то возразить уже точно не сможет.

— Макнейр… — Поттер стащил с носа очки и сунул в рот дужку. — Томми его искал, но, понятное дело, не нашел…

— По-моему, роскошная идея! — заявила Эджкомб. — Прошлой весной Волдеморт убил его брата, других родственников не осталось. Бедный одинокий палач, ни семьи, ни дома…

— Осточертело мужику быть мальчиком для Круциатуса! — подхватил Джордж Уизли. — В чистокрокровных идеалах он разочаровался…

— …и задумал исчезнуть куда-нибудь в сторону Австралии с целью начать новую жизнь!

— Но напоследок решил сделать бывшему хозяину большую бяку. Он выкрал нашего профессора…

— Вместе с палочкой!

— Недели две прятал и выхаживал в том же Галифаксе…

— Сам?

— Поди докажи, что нет!

Переваривая «нашего профессора», Снейп вдруг поймал себя на том, что, не теряя нити беседы, перестал понимать, кто именно говорит. Разговор уподобился массовой дуэли: участники бросались фразами, как заклятьями, но чудесным образом все друг друга слышали и никто никого не перебивал. Как у них это получается, черт возьми?

— Почему не к Дамблдору?

— Сказано же, осточертело дяде служить! Дамблдор он такой, чихнуть не успеешь, как припашет.

— Правильно, надо вон из Англии, на волю, всем адью!

— Но так, чтоб долго помнили! Как вам, сэр?

— Гм. Труп не всплывет?

— Исключено.

— Хорошо, положим, я вернусь к Альбусу с этой легендой. Но первый мой к нему вопрос почему не сработал аварийный портал?

— Ну… антипортальная сеть?

— Ее сняли после обыска.

— Тогда обливиация, сэр. Вы не помните, как заменили старый портал, и уверены, что просто забыли это сделать.

— Пожалуй…

— Народ, все логично, но как быть с Томми?

— Тоже Макнейр!

— Увлекся ты, брат. Макнейр просто потерялся, а вот нашего профессора Риддл вчера самолично… того.

— Ой.

Пауза.

— Сэр. — Лавгуд отстраненно таращилась куда-то сквозь стену. — А как вы относитесь к избирательной амнезии?

— Простите, мисс Лавгуд?

— Какие-нибудь мелочи, небольшие нюансы, касающиеся уроков и управления факультетом. То, что директор примет за последствия шока. Зато Драко и другие вхожие к Волдеморту слизеринцы смогут донести до хозяина свои подозрения, будто в Хогвартс вернулся вовсе даже не профессор Снейп.

— Неплохо, — признал зельевар. — Лорд наверняка поверит, спишет самозванца на происки Альбуса… и устроит на меня охоту.

— Он устроит на вас охоту в любом случае, сэр. — Поттер восстановил изгрызенную дужку и надел очки. — У нас свои защитные порталы, и они, честное слово, не фальшивые.

— Спасибо, Поттер, справлюсь сам.

— Сэр, это не прихоть и не излишняя забота. Портал есть у каждого из нас. — Поттер ткнул пальцем себе в висок. — Вживлен под кожу за ухом, активируется паролем, либо потерей сознания. К тому же он часть защиты всей Команды без него вам сюда не попасть.

— Это меняет дело.

— Ну вот и отлично. — Поттер оглянулся. — Вроде все? Поздравляю, мы уложились в два часа. Мариэтта, надеюсь, пари перед планеркой войдет у вас с Эрни в привычку, здорово экономит время. Симус, не забудь про хроноворот. Драко, твоя пьянка может затянуться до утра?

— Вполне.

— Тогда ночуешь здесь. Завтра снабдим тебя порталом, нарисуем опухшую физиономию — и отправляйся создавать себе алиби.

Компания шумно засобиралась. Лавгуд исчезла, оставив подушку висеть в воздухе. Грейнджер взмахом ладони сгребла пустую посуду и вышла в сопровождении Рональда и Финнигана. Близнецы что-то вполголоса обсуждали с Эджкомб, Макмиллан хмурился рядом, нетерпеливо дергая подругу за рукав. Лонгботтом тихо исчез, через минуту появился вновь и положил на столик перед зельеваром две пухлые папки и небольшой контейнер с образцами. Поттер и Джиневра явно вели ментальный диалог, молча глядя друг другу в глаза и держась за руки. Снейп повернулся к Драко.

— Что скажешь?

— Поттер — гений, а я — осел.

— Весьма самокритично, но я о другом.

— Команда — серьезная сила. Почитать бы их хроники…

— Вряд ли у них есть время на мемуары. В твоих интересах следовать принятому решению.

— А вы, сэр?

— У меня нет выбора. Но это не означает, что я остаюсь против воли, мне нравятся эти ребята.

— Странное дело, мне тоже. Здорово снова оказаться с вами по одну сторону, сэр.

— Кажется, в кои-то веки это действительно наша сторона…

Глава 7

— Поосторожнее, Грейнджер! Ты мне глаз выколешь!

— Не дергайся. Я просто пытаюсь добиться некоторой симметрии. Сейчас закончу.

— Утро доброе… Вау, Малфой! Обалденно выглядишь! Герм, а тебе не кажется, что ты малость перестаралась? По легенде он пил всего один день, а не месяц.

— Что? Где тут у вас зеркало?.. Черт, Грейнджер! Ты ненормальная? Я напился, а не утонул!

— Прости, Малфой, но мне как-то не доводилось видеть тебя с похмелья.

— Никому еще не доводилось. Поттер, будь человеком, отбери у этой маньячки палочку. И сделайте что-нибудь, в конце концов! Я не могу в таком виде явиться на глаза матери, у нее инфаркт будет. Почему, интересно, нельзя наложить нормальную иллюзию?

— Историю с рукой Дамблдора знаешь? Мы применяем иллюзорные чары только в крайних случаях, слишком велика опасность проколоться. Сиди ровно, я сейчас подправлю. Герм, будь другом, завари кофе… Ну вот, гляди.

— М-м-м… определенно уже лучше. А без мешков под глазами никак не обойтись?

— Малфой, ты в гримерке, а не у косметолога. Припомни пока похмельные симптомы, я для тебя портал подготовлю.

— Э-э-э… значит, надо шататься, изображать головную боль и рвотные позывы и лакать воду ведрами? Поттер, ты в курсе про такую штуку — антипохмельное зелье?

— Да? И где ж ты его раздобыл, в магловской-то пивной? Или, может, по Косому переулку решил в таком виде прогуляться? Нет, Драко, зелье тебе светит только дома. Волдеморт уже оттуда свалил и Люциуса прихватил, так что максимум, что тебе грозит — это воспитательная беседа с матерью.

— Ох, блин, лучше уж круциатус… Кстати о зельях, а где профессор?

— Спит еще. Смотри, — откупорил склянку, вытряхнул на ладонь маленькую полупрозрачную капсулу, — это портал. Многоразовый, обнаружить и отследить невозможно. Три способа активации. Первый — пароль. Он на всех общий, меняется раз в месяц-полтора. Сейчас это «Поймай меня за хвост, придурок». Запомни и постарайся не произносить вслух без необходимости. Второй способ — невербальный, на случай силенцио, например. Нужно представить себе Волдеморта и отвесить хорошего пинка ему под зад. Воображения хватит?

— Гриффиндорское чувство юмора… Справлюсь. Третий вариант?

— Третий — это если тебя вырубят любым насильственным способом, от кирпича до сонного зелья. Дальше. Портал перенесет тебя на одну из промежуточных баз, коих у нас двенадцать. Они разные — маленькие домики, квартирки, чердаки и тому подобное. Не удивляйся, если очутишься в магловском сортире. Шлюзы находятся под защитой и чарами необнаружения. Аппарировать оттуда на основную базу может только носитель портала. Если понадобится протащить кого-то еще — возьми его за руку. Необходимое условие аппарации — твое добровольное желание. Под империо или угрозой шантажа попасть сюда невозможно.

— Ясно. А если я без сознания в сортир угожу?

— Сработает сигнал тревоги для страхующих, если ты на операции, или для дежурных — в случае неожиданных проблем. Дальше. Портал одновременно является способом экстренной связи внутри Команды. Если тебе срочно понадобится с кем-то из нас увидеться — достаточно мысленно позвать по имени, и человек постарается явиться к тебе как можно быстрее. Сам понимаешь, злоупотреблять этим не стоит, все — люди занятые. И еще одно. — Поттер помолчал. — Портал является гарантией, что ты никогда и ничего не задумаешь во вред Команде. В таком случае он просто сотрет тебе память с момента своей установки. Так что решай, Драко. Ты еще можешь отступить.

Малфой быстро схватил капсулу с ладони Гарри.

— И не мечтай, Поттер. Как его установить?

— Просто прижми пальцем к коже под мочкой, он сам всосется.

Драко, не колеблясь, последовал рекомендации. Гриффиндорцы дружно улыбнулись в ответ на его сердитый взгляд.

— Еще раз добро пожаловать, Драко. Ты завтракал?

— Нет, и не собираюсь. Надо вживаться в роль.

— Как знаешь. Какие у тебя планы?

— Сейчас отправляюсь к Коксону, потом — домой. Вечером иду к Дамблдору, — Драко тяжело вздохнул. — Поттер, он ведь меня лигилиментить будет.

— Не волнуйся, портал тебе поможет. Да ты и без него отличный окклюмент. Сквозь твой блок пробиться нелегко, даже мне пришлось повозиться.

— Это когда же ты…

— Последний урок в семестре. Необходимо было срочно выяснить планы Волдеморта насчет Снейпа. Извини.

— Не извиняйся. За профессора я тебе по гроб жизни обязан. После директора у меня встреча с Уизли, он передаст мне зелье. Потом я вернусь домой и за ужином постараюсь усовершенствовать отцовский коньяк. Сюда приду, скорее всего, завтра вечером, доложу обстановку. Будут проблемы — появлюсь раньше.

— Отлично. Удачи, Драко. — Гарри протянул руку. — Будь осторожен с зельем.

— Не учи ученого, Поттер. Береги Снейпа. Пока, Грейнджер.

И исчез. Поттер отхлебнул остывшего кофе.

— Надо будет подправить его аппарацию. Шумновато.

— Нам вообще светит организация ликбеза для слизеринцев. Начнем с Образа?

— Угу. И с безусловной магии. Видала, как они вчера на Луну таращились? Будь другом, возьми на себя Малфоя, профессором я сам займусь.

— Да уж, пожалуйста, мне прелестей его характера хватит на проекте «Зеленое Зелье». И как ты с ним справляешься?

— Стараюсь не давать спуску. Он вполне адекватен, когда не злится. А у тебя какие проблемы? Вы же позавчера вроде мирно общались, пока я дрых.

— Тогда он, видать, в себя еще не пришел. А с утра как взбесился.

— Что ж ты на аспирантуру согласилась?

— Шутишь? Он — гений. За возможность у него учиться я бы душу продала, а тут такая удача. Но вот учить… увольте.

— Да, терпения мне понадобится не один вагон: впереди цитосонация и ментальная магия.

— Желаю удачи.

— Спасибо, пригодится. Когда ты собираешься домой?

— Завтра днем.

— А Рон?

— Луна будет в Хогвартсе к обеду. Однако, тебе предстоит праздновать Новый год вдвоем со Снейпом. Тортик вам что ли испечь…

— Не заморачивайся. Профессор терпеть не может праздников, да и мне не до веселья. У нас будет чем заняться помимо фейерверков и поедания сладостей.

— Гарри, придержи коней. До седьмого уйма времени, дай себе хотя бы день роздыху. Ты на себя не похож.

— Успокойся, Герм, я не собираюсь… Стоп. Кажется, у нас проблема.

Посреди кухни беззвучно возник Фред. Феноменально мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Проблема — не то слово. Час назад прибыла делегация из Милана. Дригхак отстранен. Сейчас гоблины роются в бумагах, но вечером планируют инспекционный рейд по интересующим нас сейфам. В составе комиссии будут представители министерства.

— Чертов Скримджер!

От удара кулаком по столу опрокинулась чашка. Побелевшая Гермиона молча уничтожила кофейную лужу. Гарри резко встал. Щелчок пальцами — и перед ним возник небольшой чемоданчик. Откинув крышку, парень принялся быстро рассовывать по карманам флаконы и небольшие приборчики магловского вида. Последней он накинул на шею цепочку хроноворота, погладил пальцем мутную колбочку с серебристой взвесью и спрятал ее под воротник.

— Где Дригхак?

— У себя. Весь Клан там.

— В банке кто-нибудь из них остался?

— Нет.

— Хорошо. Страховка?

— Джордж с Симусом в магазине.

— Отлично. Идем.

— Гарри…

Белые пальцы Гермионы вцепились в рукав Поттера. Он сжал ее ладонь и решительно высвободился.

— Герм, не психуй, я справлюсь. Позаботься о Снейпе.

— Он будет задавать вопросы.

— Расскажи ему. Пускай уж лучше по делу бесится, чем от неизвестности. Держи наготове успокоительное и не вздумай нагнетать обстановку.

— Куда уж дальше нагнетать…

— Герм, возьми себя в руки. Займись чем-нибудь. Зелье свари, испеки свой тортик. И не дай тебе Мерлин вызвать Джин — Снейпу ни к чему женские истерики.

Ободряюще улыбнулся, сжав напоследок ее плечо, и исчез вместе с Фредом. Гермиона закрыла лицо руками и медленно опустилась на стул.

Гоблин Дригхак мрачно созерцал девственно чистую поверхность своего огромного, как Лудахольское Плато, рабочего стола. Еще вчера этот стол был завален папками, отчетами, уведомлениями, прошениями и прочими наводящими трепет своей значимостью документами, а сегодня их заменила одинокая кружка ирландского эля — символ и образ печального финала двухсотлетней истории управления Кланом Хакдрогука британским отделением Магического Банка Гринготс.

Подхватив кружку длиннопалой конечностью, Дригхак сделал приличный глоток. Вот и все. Некогда могучий Клан ждет бесславное возвращение в родной Лудахоль. Долгие вечера в родовом гнезде, жалкие попытки поправить дела, слава неудачников, молчаливая обида в глазах молодняка. Редкие встречи с представителями соседних Кланов, вежливое отчуждение, скрытые намеки, взгляды, полные презрения и превосходства. Кружка со стуком вернулась на место. Это конец.

— Дядя? — Остренькая физиономия Прихака, глупого племянника, годного только в швейцары, сунулась в дверь кабинета. Даже этот позор рода сегодня позволяет себе такие неслыханные вольности, как бесцеремонное обращение к Главе Клана.

— Вон!

Дверь захлопнулась и тут же приоткрылась вновь. Прихак испуганно мялся на пороге. Дригхак поднял на непутевого родича мутный взор.

— Что?

— Дядя, там к тебе посетители.

— Кто?

— Маги. Один — мистер Глинор, который переводит на приемах, а другого я не знаю.

— Что им нужно?

— Говорят, очень важное дело.

Дригхак с тоской взглянул на кружку. Какое важное дело может быть к опальному гоблину у министерского переводчика? А впрочем, не все ли равно…

— Зови.

Две человеческие фигуры, пригнувшись, протиснулись в неприспособленный для их роста дверной проем. Глинор поприветствовал хозяина кабинета вежливым поклоном и уселся в предложенное кресло. Его спутник, укутанный с ног до головы в серую хламиду, занял другое и откинул с лица капюшон. Дригхак с удивлением уставился на знаменитый шрам.

— Мистер Поттер? Чем обязан такой чести?

— Сэр Дригхак, я не силен в дипломатических изысках, так что перейду прямо к делу. Мне известно, что вы не жалуете магов и их политические игры, но, к великому сожалению, эти игры нынче решают судьбу вашего Клана. Я представляю здесь организацию, противостоящую Министерству Магии, а так же человеку, известному как Лорд Волдеморт. Наши цели и задачи вас вряд ли заинтересуют, но на данный момент мы можем оказаться друг другу полезны.

Старый гоблин привычно подобрался, учуяв выгоду. Он отлично помнил публикации в «Пророке», неизменно связывающие имя Мальчика-Который-Выжил с директором Хогвартса Дамблдором. Дамблдор нынче в конфронтации с министром Скримджером, однако, продолжает возглавлять Визенгамот и имеет в магическом мире колоссальное влияние. Но что, интересно, заставило величайшего мага современности прислать к нему такого странного парламентера?

— Слушаю вас, мистер Поттер.

— Во избежание недоразумений хотелось бы сразу пояснить. Профессор Дамблдор не имеет к нашему визиту никакого отношения.

Еще интереснее.

— Должен ли я, мистер Поттер, понимать это так, что вы действуете в тайне от директора вашей школы?

— Именно, сэр Дригхак. В тайне и от директора, и от любого другого представителя магической общественности. Поэтому одно из главных условий сделки, которую я уполномочен вам предложить, — это полная конфиденциальность.

Дригхак обиженно поджал тонкие губы.

— Мистер Поттер, вы должны бы знать, что гоблины не болтливы.

— Конечно, сэр, мне это известно, но дело в том, что о самом факте моего визита не должен знать никто, кроме лично вас.

— Эгх. Мистер Поттер, мне кажется, вы уже здесь.

— Верно. Мы идем на огромный риск, и лишь репутация вашего Клана позволила нам принять такое решение. На кону стоят многие жизни, сэр Дригхак. Вы отлично понимаете, чем грозит грядущий приказ министерства о конфискации.

Гоблин со все возрастающим удивлением смотрел на странного парня. Поттеру должно быть сейчас семнадцать. Для человека это детский возраст, однако, рассуждает юнец весьма здраво. Полно, да Поттер ли это?

— Прошу прощения за некоторое недоверие, молодой человек, но могу я увидеть ваш ключ?

— Конечно, — протянул через стол тонкую цепочку, — я предполагал, что вы спросите.

Магическая подпись ключа сомнений не оставляла — перед ним действительно был Гарри Поттер. Дригхак вернул вещь владельцу.

— Значит, вы хотите предотвратить резню, господа. Не стану скрывать, мне нет дела до возможных жертв среди людей. Что вы можете предложить мне и моему Клану?

— Полную реабилитацию и возвращение управления банком в ваши руки.

Зрачки гоблина расширились, длинные пальцы судорожно вцепились в край полированной столешницы.

— Слушаю вас, мистер Поттер.

— План прост. Я проникну в подземелья банка и наложу на интересующие министерство хранилища заклятья особого рода. Они не позволят попасть внутрь никому, кроме истинных владельцев. Кроме того, когда защита активируется, комиссия обнаружит, что не может покинуть подземелья без помощи извне.

Разочарование было почти болезненным. Дригхак пренебрежительно скривил губы.

— Это невозможно. Гринготс защищен от подобных попыток чарами настолько древними, что даже Клану неизвестна их суть.

— Я знаю, сэр. Поверьте, мне это по силам. Даже если я не справлюсь, вы ничего не потеряете. О нашей беседе не знает никто, кроме нас.

Угасшая было надежда снова зашевелилась. Странный все-таки мальчик. Ну а вдруг?

— Хорошо, мистер Поттер, допустим, я вам верю. Что дальше?

— Убедившись, что подземелья надежно запечатаны, министерство и остатки миланской делегации неизбежно обратятся к вам.

Дригхак невольно облизнулся в предвкушении этой сцены. Поставить на место высокомерных европейских недоносков… Заманчиво, ах, как заманчиво…

— И чем я смогу помочь?

— Вы расскажете им историю, как в давние времена один из ваших предков сумел разобраться с защитными заклятьями банка и модифицировал их, замкнув охранную систему на Клан Хагдрогука. — Паренек хитро улыбнулся. — Но раскрывать семейный секрет ради спасения обидчиков вы, разумеется, не собираетесь.

Гоблин представил, как вытянется ненавистная морда председателя миланской делегации, и мысленно застонал от удовольствия.

— Эгх. Звучит хорошо, мистер Поттер. А как будет на самом деле?

— Так и будет. Это не просто мистификация, сэр Дригхак. Едва вы появитесь в стенах банка, печать спадет сама собой. И впредь в подобных ситуациях постороннее вмешательство не понадобится. Едва кто-то посягнет на права Клана, доступ к сейфам автоматически будет закрыт.

Гоблин изумленно вытаращил глаза. Невероятно. Невозможно. Но до чего ослепительны открывающиеся перспективы! Гарантия безопасности Клана. И не на год-два-десять. На века. На тысячелетия! Организовать утечку… Публикация в «Пророке» о защите Гринготса и незыблемости клановых традиций… Даже если Милан решится на постройку второго британского отделения, люди все равно предпочтут доверить свои деньги Клану Хагдрогука. Мечта! С превеликим трудом старый гоблин заставил себя опуститься на землю.

— Вы действительно способны на это, мистер Поттер?

— Да. В наших руках находятся письменные источники от строителей банка. Им больше тысячи лет.

— Святые хранители! — На мгновение Дригхак спрятал лицо в дрожащих ладонях, но тут же решительно уставился в глаза странному посетителю. — Чего вы хотите от меня?

— Немного. Всего лишь планы подземелий с указанием местоположения интересующих министерство хранилищ. — И мягко улыбнулся в ответ на тяжелый взгляд. — Мы не грабители, сэр Дригхак. Я не прошу вскрывать для меня эти сейфы. Я прошу лишь помочь мне их найти.

— Это невозможно вне зависимости от ваших намерений, мистер Поттер. Названной вами схемы не существует в природе.

— Зато она существует в памяти каждого представителя Клана. А я неплохой легилимент, сэр Дригхак.

Последовало долгое молчание. Гоблин буквально физически ощущал, как противоречия рвут его сознание на части. Наконец он хрипло произнес:

— Я могу сопровождать вас, мистер Поттер.

— К сожалению, это невозможно. Во-первых, для установки защиты необходимо отсутствие в здании представителей Клана. А во-вторых, времени осталось настолько мало, что мне придется использовать хроноворот. Наш экземпляр несовершенен и пригоден для использования исключительно магами.

— Но у меня есть свой… ах, да. — Гоблин с сожалением вспомнил бронзовые часики, запертые ныне в опечатанном сейфе его бывшего банковского кабинета. — Прошу понять меня правильно, мистер Поттер, ваше предложение весьма заманчиво… но это только слова. Я не привык рисковать наобум. Нужны гарантии.

— Понимаю.

Парень кивнул с непонятной улыбкой и повернулся к своему забытому в пылу беседы спутнику. Дригхак последовал его примеру и изумленно замер. Вместо Глинора в кресле сидел старый сморщенный гоблин с жестким взглядом и весьма неприятной усмешкой. Святые Хранители, откуда он взялся? Дригхак ощутил, как от полузабытой смеси страха и благоговения начинают подрагивать уши.

— Сэр Утграх?

— Он самый, мой мальчик, он самый, — старикашка знакомым жестом потер ладони и изогнул бледный рот в подобии улыбки, — совсем ты забыл своего старого учителя. В последний раз вы с братцем побывали в Лудахоле четыре года назад и даже не соизволили заглянуть в мою скромную обитель. Нехорошо, господин мой Дригхак, нехорошо…

— Сэр, я…

— Оставим пока. Дай малышу то, что он просит, и пускай отправляется спасать твою недостойную задницу. А мы тем временем поговорим. Нам есть, что вспомнить, не так ли, мой мальчик?

— Слушаюсь, учитель.

Сопротивляться приказу Утграха он не был способен никогда. Да, Поттер умудрился предоставить наилучшую из гарантий… Гоблин вздохнул и обреченно посмотрел на мальчишку, готовясь к ментальному вторжению.

— Прошу вас, мистер Поттер…

— …а он говорит, что никто еще не видел. Ничего себе, думаю, к восемнадцати годам ни разу в жизни не напиться! Ладно, в школе вы своих слизеринцев в ежовых рукавицах держите, это все знают. Но дома-то с него пылинки сдувают! Да, думаю, бедолага Драко, видно, у тебя просто не было хорошей компании. Но ничего, мы это живо исправим. Праздники на дворе…

Снейп задумчиво возил ложкой в тарелке с кашей. Лучезарное настроение Грейнджер и ее бодрящая болтовня не могли унять нехорошего предчувствия. Все его шпионские инстинкты буквально в голос вопили о том, что «дела» Поттера на этот раз не столь безобидны. Да, девчонка — великолепная актриса, но глухое беспокойство, поселившееся внутри со вчерашнего вечера, росло с каждой минутой. Чертов мальчишка, куда же тебя занесло на этот раз…

— Сэр, я понимаю, вы наверняка терпеть не можете овсянку, но в моем исполнении ее ест даже Рон. А к чаю я напекла имбирных пряников, так что… — и замолчала, уставившись на руку учителя, сжавшую ее запястье.

— Гермиона, — как можно мягче произнес он, — что случилось?

Из нее словно воздух выпустили. Исчезла улыбка, веки опустились, скрывая плеснувшее в карих глазах отчаяние, безвольно упала на колени тонкая рука. Глядя на ее дрожащие губы и враз побелевшее лицо, Снейп ощутил, как настоящий ужас захлестывает душу.

— Гермиона…

— Утром появился Фред. — Голос сухой и безжизненный, словно Биннс лекцию диктует. — Дригхака отстранили. Задействован резервный план операции «Сцилла и Харибда». Гарри ушел два часа назад.

Зельевар усилием воли подавил закипающую панику, лишь сильнее стиснул хрупкое запястье. Девушка вскинула взгляд.

— Ох, профессор, успокоительное…

— …тебе самой бы не помешало. Иди сюда и рассказывай. В подробностях и по порядку.

Послушно пересела на край кровати. Поднос с овсянкой испарился словно сам собой, но Снейпу недосуг было обращать внимание на такие мелочи. Он взял вторую руку девушки и соединил обе в своих ладонях, осторожно поглаживая большими пальцами нежную кожу. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Давай, Гермиона. Что за резервный план?

— Они пошли к Дригхаку, чтобы вытянуть из него схему подземелий. Гарри собирается проникнуть туда и наложить на сейфы упиванцев родовые заклятия, чтобы министерство не смогло сунуть в них свой нос. Тогда приказ о конфискации потеряет всякий смысл.

— Как он это сделает?

— Образ — это генетическое преобразование. А родовая защита строится на крови.

— Понял. В чем же проблема?

— В Тайной Комнате есть манускрипт об охранных заклятиях, использованных при строительстве Гринготса. Древняя магия высочайшего уровня, рассчитано как раз на подобные посягательства. Малейшая ошибка — и Гарри погибнет такой жуткой смертью, какая Волдеморту в самых радужных снах не снилась.

— Чертов мальчишка… Уизли с ним?

— Нет. По плану Фред должен оставаться с Дригхаком в качестве гарантии. Гарри один. Мы в этом деле ему не помощники, лишь мешать будем. Если кто и в силах справиться с такой задачей, то только он.

— Но его же страхуют?

— Чисто номинально. В случае чего он даже позвать не сможет. Он же в прошлом…

Снейп закусил губу. Контроль, черт возьми, контроль, Гермионе нужна поддержка, а не очередная истерика. Мальчишка вернется, обязательно вернется. Это же Поттер. Он всегда возвращается.

— Мы можем сделать хоть что-нибудь?

— Только ждать, — всхлипнула, дрогнули худенькие плечи, — только ждать…

Он осторожно притянул к себе плачущую ученицу, успокаивающе погладил по спине.

— Тихо, девочка, тихо… Все будет хорошо…

— Вообще-то, Гарри велел о вас позаботиться, а не наоборот, — глухо пробормотала она, уткнувшись в его плечо.

— Значит, позаботимся друг о друге.

— Мне страшно.

— Знаю, мне тоже. Но он справится. Я в него верю.

Судорожный смех сквозь всхлипы.

— Надо же… Гарри был бы счастлив это услышать.

— Еще услышит. Обязательно. Слово слизеринца.

Лишайник на каменных сводах пещеры слегка светился. Призрачный свет отражался в тоненькой струйке подземного источника. Едва заметная в полутьме тень неслышно скользнула к зеленовато-серебристой ленточке, воровато оглянулась и припала к воде. Глоток, другой… И резко вскинутая в сторону зияющего сбоку провала ладонь.

— Успокойся, — странно знакомый полушепот… Тень медленно опустила руку, — я тебя тут уже час поджидаю. Потерялся малость во времени, — смешок, — в прямом смысле слова.

— Понял. Вылезай. Не волнуйся, не прикончу.

— Знаю. Вернее, помню.

Из провала возникла вторая тень. Отодвинула первую от источника и принялась пить, чуть слышно отфыркиваясь. Наконец, оторвалась, вытерла рукавом рот.

— Идиоты мы, верно?

— Еще какие. Ты который день?

— Четвертый.

— Черт. Я второй, а желудок уже сводит.

— Ничего, завтра пройдет.

— Спасибо, утешил. Идем?

— Погоди, сейчас еще кое-кто появится.

— Ого. И сколько же меня тут соберется?

— Троих будет достаточно. — Из провала выскользнула еще одна тень, — двигайтесь, ребята. Я от воды уже разбух, но делать нечего.

Дождавшись, пока последний прибывший напьется, первый тронул его за плечо.

— А ты который день?

— Шестой. По всем раскладам, завтра должен быть последний. Пошли, ребята.

— К Лестранджам?

— Нет, этих оставим напоследок. Большая радость — бродить тут с хоркруксом под мышкой. Идем к Руквудам.

Три Гарри Поттера быстрым шагом двинулись к проходу и скрылись в темноте.

— Симус, прекрати мельтешить. Займись вон лучше упаковкой «тянучек-прыгучек», если нервы шалят.

— Можно подумать, у тебя не шалят. Уже половина шестого, а у нас никаких известий.

— Молчание — хороший знак. Значит, все идет по плану.

— Нашел знак. Если у Гарри проблемы, мы об этом даже не узнаем.

— Прекрати истерику, дуралей. Иначе накормлю прыгучками… Упс.

Возникшая посреди подсобки дородная дама в клетчатой мантии преобразовалась в Мариэтту и сдернула с носа очки.

— Мальчики, в Гринготсе только что закрылся проход к сейфам. В центральном холле паника, гоблины носятся, толпа волшебников скандалит, требуя своих денег. Авроры в растерянности, никто ничего не понимает… Уф-ф…

Парни синхронно прыгнули вперед и сжали ее с двух сторон в медвежьих объятиях.

— Ай да Гарри Поттер! — Джордж чмокнул смущенную девушку в щеку. — Ай да очкастый сукин сын!

— Досточтимый Глава, разрешите…

— В чем дело, Прихак?

— К вам Мушахрог из Милана и министр Скримджер.

Дригхак не сдержал торжествующей улыбки.

— Подержи их в приемной десять минут и пригласи сюда.

— Слушаюсь, дядя.

Утграх потер ладони.

— Значит, малыш справился. Что ж, иногда и от магов бывает прок. Согласись, мой мальчик, с Гарри Поттером не стоит ссориться.

— Да, учитель.

— Теперь я тебя оставлю. Устал, признаться, да и время позднее. Жду вас с братом в Лудахоле на следующей неделе. Наслаждайся.

— Отличная идея с наперстянкой, мисс Грейнджер.

— Что, простите?

— Распустить замороженный отвар наперстянки в жидком серебре… Гермиона, вы меня слышите?

— Полночь, профессор.

— Да.

Учитель и ученица молча сидели над грудой конспектов, не отрывая напряженных взглядов от настенного циферблата. Десять минут первого. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать две…

Звук быстрых шагов. Дверь распахнулась, и Джинни Уизли повисла на шее у подруги. Через секунду та уже трясла ее за плечи.

— Что? Джин, не молчи бога ради! Что?

— Он у Дригхака.

— Ох…

Девушки облегченно разрыдались, и лишь колоссальным усилием воли зельевар сумел к ним не присоединиться.

— Иди сюда, урод ушастый, я тебя задушу!

— В очередь, Симус! Гарри, мантикора тебя сожри, почему так долго?

— Простите, ребята, пришлось дожидаться, пока Скримджер уломает Дригхака, чтобы проследить за дезактивацией печати.

— Так ты там три часа просидел? А мы тут с ума сходим… Почему не дал знать, что жив?

— Чтобы вы туда примчались и испортили шоу?

— Вот скотина! А где Фред?

— Отправился в Лудахоль. Надо закачать воспоминания о неожиданной встрече с учеником одному старому гоблину.

— Выпить! Срочно!

— Погоди. — Вытащил из складок хламиды золотую чашу с затейливой резьбой, небрежно бросил ее на стол. — Чаша Хафлпафф и четвертый хоркрукс по совместительству, прошу.

— Нифига! Где взял?

— Дополнительный бонус от Лестранджей. Джордж, тащи сюда яд василиска, искупаем игрушку. Я ее видеть уже не могу.

Десять минут спустя посудина почернела и с душераздирающим визгом треснула пополам. Симус демонстративно зажал нос.

— Ох, и вонючая же у него душонка… Еще сюрпризы есть?

— Хватит на сегодня. Давайте на базу, ребята. Профессору с Гермионой выпивка тоже не помешает.

— Гарри!

Поттер, бледный, осунувшийся, но, несомненно, живой, гладил вцепившихся в него девушек по растрепавшимся в пылу встречи волосам.

— Ну что вы, девчонки, все нормально. Герм, успокойся, я тебе говорил, что справлюсь. Джин, Мерлина ради, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты плачешь.

И вдруг пошатнулся, побелев. Снейп сам не понял, как оказался на ногах. Пара шагов — и предсказуемое приземление на пол. Гарри тут же очутился рядом.

— Сэр, ну что за самодеятельность! Вам мало было переломов? Вчера вы утверждали, что со здравым смыслом у вас все в порядке, так что изменилось?

Но зельевар не слушал, вцепившись в парня не хуже девчонок, ощупывал руки, плечи, вихрастую голову, с тревогой всматривался в бледное до зеленоватости лицо.

— Поттер, несносный ты мальчишка, ну что с тобой опять стряслось?

— Профессор, со мной…

— Не спорь, краше в гроб кладут! Сколько проклятий в тебя угодило?

— Клянусь, ни одного! Все гораздо проще, сейчас объясню, только давайте вернемся на кровать. Симус, помоги…

Усадив учителя, Поттер плюхнулся рядом и перевел дух.

— Господа, перед вами — кретин в кубе. Только этим можно объяснить тот факт, что я не сообразил добавить в Красную Сумку сухой паек впридачу к хроновороту. Неделю маковой росинки… Герм, умоляю, дай сухарей!

Девушки мгновенно сорвались с места и унеслись в кухню. Джордж нервно расхохотался, а Симус достал из кармана шоколадку и сунул другу.

— Ну и какого ты молчал, спрашивается? Мы бы еще в магазине бутерброд тебе сообразили, не пришлось бы народ пугать.

— Съесть что-нибудь на территории Умников Уизли? Увольте, я лучше с голоду сдохну.

— Спасибо за комплимент, приятель. — Фред коротко обнял брата и устало опустился на диван. — Уф, десять часов общения с этим ушастым мерзавцем… Под конец я уже мечтал с тобой поменяться, Гарри. А его учитель еще хуже, чем в воспоминаниях. Так. Ходили слухи, что здесь наливают выпить.

— Да, я бы тоже не отказался… — зельевар осекся, внезапно сообразив, что и кому говорит. Но Джордж только кивнул, соглашаясь, и вышел вслед за девушками. Гарри вздохнул.

— Жаль, мне нельзя на голодный желудок.

— Мистер Поттер, я рад, что вы хотя бы иногда подтверждаете почетное звание идиота. Что такое Красная Сумка?

— Просто обозначение всех необходимых для готовящейся операции инструментов. Как вы тут с Герм? Не ругались?

— Не до того было.

— Переволновались, полагаю. Простите.

— Все-таки ты идиот, Поттер.

Через полчаса стихийная вечеринка была в разгаре. Фред поднял бокал с коньяком:

— Нам стоит отметить еще одно историческое событие. Гарри предложил Дригхаку дать Непреложный Обет, что никогда не использует схему подземелий Гринготса без высочайшего на то соизволения, но тот заявил, что верит Гарри на слово. Это первый в истории случай доверия гоблина к магу.

— Я бы не был в этом так уверен, — Поттер отхлебнул своего сока, — Дригхак умен, он должен подозревать, что Обет для волшебника, справившегося с охранной системой Гринготса, — все равно, что алохомора для Дамблдора.

— И все-таки ты зазнайка, дорогой, — Джинни ласково потрепала его по голове, прижалась к плечу, — но сегодня, так и быть, разрешаю. Заслужил.

Глядя на счастливую парочку, Снейп попытался спрятать глупую улыбку, но, как всегда, не преуспел.

— Надеюсь, встряски, подобные сегодняшней, не являются у вас нормой, господа?

— Как раз являются. — Джордж приветственно поднял свой бокал. — Добро пожаловать в командные будни, профессор.

Глава 8

— Привет, Поттер. У меня проблема.

— Привет, Драко. Если это не связано с девушками, то проблема не у тебя, а у нас. Привыкай. Что случилось?

Слизеринец не ответил, отстраненно глядя на Гарри и покусывая губу.

— Эй, Малфой, драматические паузы нынче не в моде. Ты с Дамблдором разругался?

— Что? А, нет, там все в порядке. Он долго распинался о героизме Снейпа и утирал слезу.

— Ну, так я и думал. Небось, убеждал тебя не посрамить памяти профессора и достойно нести шпионское бремя?

— В точку.

— Тогда в чем дело? С зельем не вышло? Да не тяни ты кота за хвост, что за наказание!

— Зелье сработало на все сто, в этом-то и проблема…

— Черт, Малфой, я таки тебя прибью.

— Утром отца вызвал Лорд, а через полчаса велел мне его забрать и срочно привести в порядок. — Драко усмехнулся. — Забавный вышел эффект. Отец без конца хихикает и просит перестать его щекотать. Мать назвал пушистой заинькой, а меня всерьез попытался проверить на наличие хвоста. Так что ваш портальный пароль оказался весьма в тему.

— Мило. Тебя это сильно напрягает?

— Да нет, мне даже нравится. Мать, правда, в истерике, но я ей постарался объяснить, что так для него безопаснее. Теперь он сидит у себя в спальне и жонглирует подсвечниками. Неплохо получается. Можно сказать, талант пропадает…

— Своди его в цирк на выходных. Что было дальше?

— Цирк?

— Малфой, ты всерьез нарываешься.

— Ладно, ладно. Мы вызвали колдомедика, отвалили кучу денег за консультацию и молчание. Он осмотрел отца, разумеется, ничего не понял и с важным видом сообщил, что лечение затянется. С этим известием я аппарировал к Лорду. Ждал пары круциатусов за новости, а он вместо того…

— МАЛФОЙ!!!

— Не ори. Лорд поручил дело отца мне.

— Вот черт! Он велел тебе спереть кольцо?

— Нет, — взгляд Драко на мгновение стал несчастным и каким-то затравленным, — он приказал найти способ протащить в школу тетку Беллу с компанией. Поттер, что мне делать?

— Во-первых, перестань паниковать. Если помнишь, с позавчерашнего дня ты больше не одиночка. Во-вторых, пошли к Снейпу, он там Гермиону по проекту гоняет, надо отвлечь, пока совсем не замучил. Будем думать.

Выслушав историю Драко — на этот раз без пауз и отступлений — Снейп нахмурился, постукивая пальцем по подбородку. Гермиона коротко взглянула на него и принялась сгребать конспекты.

— Дела… Дамблдору уже доложился?

— Грейнджер, я похож на придурка?

— Бывает иногда… извини, молчу.

— Хреново у тебя получается.

Поттер негромко свистнул.

— Эй, заткнитесь оба. Нам нужны идеи, а не препирательства.

— С идеями пока туговато. Даже если отвлечься от целей Лорда, как провести в супер-мупер-защищенный замок десяток висельников? Это технически невозможно.

Гермиона усмехнулась.

— Технически… Мда. И когда ты успел пообщаться с Симусом?

Малфой слегка покраснел.

— После собрания. Он посоветовал, как можно подлить зелье в магически закупоренную бутылку. Вот уж не думал, что маглы — такие затейники.

— Да, Симус — великий специалист по магловским игрушкам. Ты бы видел, что сделала с Пивзом лазерная указка! Он со страху всю мебель в классе переломал, Филч потом неделю за ним гонялся…

— Стоп! — Глаза Поттера внезапно переплюнули размерами очки. Пару секунд он еще сидел с поднятым пальцем, затем резко опустил его, словно отбивая ритм. — Филч. Пивз. Мебель. Шкаф. — И медленно перевел взгляд на Снейпа. — Монтегю.

Губы зельевара плавно растянулись в усмешке.

— Умница, Поттер. Пятьдесят баллов Гриффиндору. Похоже, техническая сторона проблемы решена.

Малфой недоуменно поднял брови. Гермиона оглядела довольно ухмылявшихся друг другу Снейпа с Поттером и прищурилась.

— А можно теперь еще раз, для особо недогадливых, и желательно при этом без ментальных штучек?

— Что вы, мисс Грейнджер, до ментальных диалогов я еще не дорос. Поттер, будьте так добры озвучить вашу замечательную идею, тем более что за извилистыми путями гриффиндорской логики уследить не удалось и мне.

— Какая там логика, профессор, обычный ассоциативный ряд. Как-то на втором курсе меня заловил Филч, притащил к себе и собрался было подкинуть неприятностей, как вдруг сверху раздался грохот. Оказалось, что Пивз с легкой руки Безголового Ника уронил шкаф. Исчезательный шкаф.

— А-а-а…

Теперь ухмылялись уже все четверо.

— Судя по приключениям Монтегю три года спустя, шкаф так до конца и не восстановили. Его починка займет время. Понимаешь, Малфой?

Слизеринец вдруг ударил ладонью по столу.

— Будь я проклят, если точно такой же гроб не торчит с незапамятных времен в лавке Горбина!

— Правильно. Я его там тоже видел.

— Да ну? И что же Золотой Мальчик забыл на Дрян-аллее?

— Э-э-э… потом расскажу. Главное, тебе теперь есть что доложить Риддлу. Шкафом ты по-любому сможешь заняться только после каникул. Постарайся растянуть починку на пару недель, а мы тем временем подготовим для Беллатрикс теплую встречу.

— Понял. Что делать с Дамблдором?

— М-м-м. О твоем задании знает кто-нибудь еще?

— Не думаю. Кроме Лорда, там была только тетушка Белла, а она не из болтливых. Спрашивала, кстати, что я собираюсь делать с отцом.

— А ты?

— Сказал, что мне ни к чему скандал в прессе.

— Хорошо. Про Люциуса директору расскажи, все равно скоро узнает, а про задание пока помалкивай. По крайней мере, до тех пор, пока мы не спланируем операцию «Крысы в мышеловке».

— Ага, Поттер, так вот откуда берутся все эти помпезные названия для ваших темных делишек.

— Теперь уже наших делишек, профессор. Ну да. А что такого? Удобно. И ребятам нравится. Вы вон свои зелья тоже не просто нумеруете. Карнифициум Авидитас! Это ж надо придумать…

— Поттер!

— Мальчики! — Гермиона вскинула ладони, — ой, простите, профессор… Предлагаю замять ссору и пообедать. У вас неделя тет-а-тета впереди, успеете еще поругаться.

— Чего? — Малфой выпучил глаза, — вы остаетесь тут вдвоем? Ну все, Поттер, вечная тебе память…

— Да, мистер Поттер, рекомендую вам активизировать жалкое подобие того, что у других называется инстинктом самосохранения. Иначе до седьмого вы можете и не дотянуть.

— При всем моем желании не получится, сэр. Похоже, это весьма полезное качество в меня при изготовлении забыли положить.

— Очень даже возможно. В таком случае, я вам не завидую.

— Я сам себе не завидую, профессор. Жаль, правда, что ваш постельный режим продлится до судного дня.

Снейп расхохотался.

— Вам действительно место в Слизерине, Поттер. Каким недостойным способом вы, интересно, заставили Шляпу отправить вас в Гриффиндор? Драко, закрой рот, эта деталь биографии Золотого Мальчика не является общеизвестной. Мисс Грейнджер, так как насчет обеда?

— Сейчас.

Гермиона сунула под мышку тетради. Драко подскочил вслед за ней.

— Я тебе, пожалуй, помогу.

Оставшиеся некоторое время молча смотрели вслед сбежавшей парочке.

— У нас будет интересный Новый Год, Северус.

— Я начинаю привыкать с тобой соглашаться, Гарри.

Айки Скотт, ответственный редактор «Ежедневного Пророка», уныло водил палочкой по макету вечернего номера. Его зам, жгучая брюнетка по имени Глория, следила за манипуляциями шефа с откровенной скукой в глазах.

— Кентавр вышел за пределы резервации. В Мунго обновляют маглоотталкивающие чары. Селестина Уорлок собирается на гастроли в Италию. Полли Глэйн ждет тройню. — Айки бросил палочку и откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. — Тоска смертная, Лори. Магловская пресса и то интереснее. Я уже всерьез подумываю удрать к ним.

— Меня прихватите, шеф. В конце концов, у них при отсутствии сенсаций можно организовать что-нибудь самим. Знаете, я терпеть не могу Риту, но нельзя не признать, что с ее появлением жизнь становится куда интереснее.

— Не поминай лихо… — дверь распахнулась, и Айки упавшим голосом закончил, — а вот и оно.

— Салют, птенчики! Все рефлексируете? Ничего, я вас сейчас расшевелю. Слыхали про вчерашний скандал в Гринготсе?

— Рита, не нагнетай. Всего лишь сбой в охранной системе…

— Айки, не грузи меня официальной версией министерства, я видела ваш утренний выпуск. Туфта. Там все гораздо интереснее…

— Милая, даже если так, кто нам позволит затевать склоку? Сама знаешь нашу нынешнюю цензуру — докси не проскочит.

Рита победно ухмыльнулась и шлепнула пергаментом поверх макета.

— Вот распоряжение от Главного. Через двадцать минут у меня интервью с Дригхаком. Поверь, это будет бомба. Так что готовь первую полосу.

Айки неверяще уставился на пергамент. Лори смотрела на сияющую журналистку почти что с восхищением.

— Кнарл тебе под юбку, Рита, как ты это провернула?

— По секрету скажу, ребята, гоблины сами весьма заинтересованы в огласке, а наш разлюбезный шеф любит вкусно кушать. Похоже, министерство сейчас в глубокой заднице, и надо ковать железо, пока они не очухались.

— Рита, колись, — Лори уже сгорала от любопытства, — что там было на самом деле?

— Узнаешь, когда вернусь. Да, Айки, у меня большие планы и на завтрашний выпуск. Ночью должно кое-что случиться.

— Рита!

— Все, птенчики, я полетела. Буду через два часа, готовьте сабантуй. Чао!

Глория перевела взгляд с захлопнувшейся за журналисткой двери на шефа.

— Так что вы там говорили насчет тоски и магловской прессы?

— Отбой. Похоже, праздник пришел наконец и на нашу улицу.

— Северус, я вас не понимаю. Такое ощущение, что вам нравится валяться в постели.

— Боги, Поттер, вы мозги погулять отпустили? Или недельная голодовка привела их в окончательную негодность? Повторяю еще раз: оставьте меня в покое и займитесь чем-нибудь другим. Неужели это слишком сложно для вашего восприятия? На уроках вы и то проявляли большую… — и вдруг осекся. Сквозь спокойную невозмутимость на лице мальчишки на мгновение проступила такая горькая обида, а выражение глаз стало столь по-детски беззащитным, что в груди что-то оборвалось, и захотелось со всей силы треснуть себя по губам. — Гарри…

— Все в порядке, профессор. Я понимаю, мое общество вам основательно надоело, — виноватая улыбка, — жаль, но целитель в Команде только один. Я на кухне буду. Зовите, если вам что-то…

— Поттер, прекрати немедленно нести всякую чушь и иди сюда. — Глядя на его осторожное приближение, мысленно отвесил себе еще одну оплеуху. Схватил парня за мантию, усадил на край кровати поближе к себе. — Послушай меня, Гарри. Я не особо приятный в общении человек. То, что я тут сейчас наговорил, демонстрирует не желание от тебя избавиться, а всего лишь многолетнюю привычку. Мне нравится твое общество. Мне нравишься ты. Зато мне очень не нравится твое маниакальное стремление заботиться обо мне в ущерб собственному здоровью.

— Сэр…

— Заткнись и слушай. Тебе семнадцать лет, ты обладаешь невероятной силой и способностями, но всему есть предел. Колоссальные резервы, потраченные на меня, а после неделя голодных блужданий по подземельям Гринготса… Пойми ты, глупый ребенок, я не отказываюсь от сеансов твоей цитосонации, я просто прошу тебя немного отдохнуть. Ну неужели это так сложно?

Поттер ошеломленно таращился на учителя, приоткрыв рот.

— Спасибо, — несмело улыбнулся, — все-таки я идиот, верно? Знаю же, что вы всегда обо мне заботились, но… Наверное, это тоже дурацкая привычка — воспринимать ваши оскорбления всерьез. Видите ли, они всегда глубоко меня задевали, как бы я ни старался с этим бороться.

— Гарри…

— Вы правы, Северус, отложим цитосонацию на завтра. Но все-таки безделье меня угнетает. Ума не приложу, чем заняться. Еды Гермиона перед отъездом наготовила на роту, Эрни со своим проектом заявится только часа через два, читать неохота. Телевизор что ли сюда притащить…

— Телевизор — отрава для интеллекта, Поттер. Шахматы в этом доме есть? Неси сюда, сыграем.

— Эрни, ты спятил? А если бы тебя засекли?

— С какой стати? Колдограф пришел наниматься на работу…

— Ага. И случайно шарахнул работодателя конфундусом. Ты представляешь, что будет, когда он опомнится?

— Да ничего не будет, Мари, котенок, уймись. Ему вчера дочь заявила, что беременна, спишет все на временное помутнение рассудка.

— А о нем самом ты подумал? Скримджер мужика с потрохами сожрет за такой прокол. И добро, если просто уволит.

— Вот по поводу этого я тебя и позвал. Надо подкинуть одно письмецо нашему Дракуле в дневную почту. Справишься?

— А что там?

— Почитай.

Шуршание бумаги. Пауза.

— Эрни, — звук поцелуя, — я тебя люблю.

— Шах.

— Черт. Рокировка.

— Ладью съем, чучело. Защищайся конем.

— Не подсказывайте!

— Да пожалуйста. Сделаешь по-своему — получишь мат в четыре хода. А пока у тебя есть шанс на ничью.

— Значит, мат.

— Вот упрямец! И нечего дуться, сам виноват.

— Я не дуюсь. Вы вообще кому-нибудь когда-нибудь проигрывали?

— За последние двадцать лет — только Волдеморту. И то из соображений собственной безопасности.

— Северус.

— Что?

— Вы назвали его Волдемортом.

— Да? Действительно. Значит, ты таки сегодня один раз выиграл.

— Нет, Северус. Это ваша победа.

— Ну если ты так считаешь… Еще партию?

— Да. Нет. Эрни пришел.

— Откуда ты знаешь?

— Защитные чары на шлюзах курирую я.

— Понятно. Непонятно другое — когда ты учиться успеваешь.

— Ну, у нас тут не всегда такая суматоха. Привет, Эрни.

— Привет. Добрый день, профессор. Гарри, ты, наверное, убьешь меня за самодеятельность, но не воспользоваться случаем я просто не мог.

— Та-ак. Рассказывай.

— Это из-за твоей вчерашней эскапады в Гринготсе. Гоблины предложили «Пророку» эксклюзивную информацию о происшествии. На тот момент в редакции случилась Рита Скитер, а я как раз отслеживал ее на предмет реакции на анонимку. Учуяв сенсацию, Рита вцепилась в главного редактора мертвой хваткой, и я ей помог, слегка его дезориентировав. В результате вечерний «Пророк» обогатится подробной статьей о скримджеровских интригах.

— Эрни, это риск. Последствия конфундуса?

— Он их не заметит. Семейные неурядицы.

— Допустим. Как насчет правила номер два?

— Все в порядке. Вчера наш Дракула сделал очередную глупость, отрядив на поиски племянника наемного убийцу. Ханна нейтрализовала парня. Сейчас он в Чикаго, пытается сообразить, кто он такой и как там очутился. Сегодня с дневной почтой Скримджер получит письмо от родственника с обвинением в попытке убийства и информацией, что доказательства их родства находятся у главреда «Пророка».

— Это не есть хорошо. Скримджер может счесть публикацию о Гринготсе попыткой шантажа. А этот Каталус Гродж ни сном ни духом. У него семья, Эрни.

— Ночью состоится интервью в Косом переулке. Зная Риту, можно гарантировать, что оно выйдет уже в утреннем «Пророке», и тогда Скримджеру станет не до того.

— Этого мало. После интервью доказательства вампирского происхождения Скримджера в качестве материалов для шантажа потеряют всякий смысл. Министр обрушится на несчастного Каталуса всей тушей, даже если это будет последнее, что он сможет сделать на своем посту.

— Ну так чего я и пришел. История с наемником — просто невероятная удача, грех упускать такой шанс. Гарри, предлагаю форсировать события и запустить вторую стадию операции прямо сейчас.

— Черт, это будет сложно. Новый Год, все по домам с родителями, Чжоу опять же в Корее.

— Колесо уже запущено, придется рискнуть. Устроим новогодний пикник или что-нибудь в этом духе. Чжоу заменит Мариэтта, она хорошо знает мистера Чанга. Ты, я, Симус, близнецы — думаю, будет достаточно.

— Рон с Джинни тебя похоронят, если не смогут в этом поучаствовать. Да и Ханна…

— Ее, скорее всего, тетка не отпустит. Дьявол, Гарри, да ты представляешь, что завтра будет твориться в министерстве, если мы это провернем? Интервью с Ханной забьет последний гвоздь в крышку скримджеровского гроба!

— Черт, все случится одновременно. Может вызвать подозрения.

— Какие подозрения, окстись! Там такая буча поднимется — подозревать уже будет просто некому!

— Ладно, уговорил. Труби общий сбор на пять часов, надо скорректировать план и раскидать роли.

— Понял, — от возбуждения парень аж приплясывал, — готовь Красную Сумку!

— Какая там Сумка — зелье да шмотки по размеру. Иди уж, бузотер.

— Дьявол, Гарри, дождаться не могу! Ух, повеселимся! До встречи, профессор!

И исчез, взмахнув на прощание желтым хафлпаффским шарфом. Гарри опустился обратно в кресло и потер лоб.

— Северус, я, кажется, боялся загнуться от безделья?

— В ближайшее время тебе это явно не грозит. Рассказывай, что вы там опять затеяли.

— Ничего опасного на этот раз. Но скандал будет знатный.

Бибо Рабидос, пошатываясь и ругая себя вслух на все корки, пробирался по ночному переулку в сторону «Дырявого Котла». Это ж надо было грохнуть последнюю бутылку! Словно сама, зараза, выскользнула из трясущихся пальцев. И что теперь прикажете делать несчастному одинокому старьевщику? До утра еще чертова уйма времени, а завтра и вовсе праздник. Налички осталось от силы на пару рюмок. Одна надежда — Том, добрая душа, снова даст в долг.

— Простите, сэр, не могли бы вы меня выручить?

Худой бледный паренек словно из-под земли вырос, преградив Бибо дорогу. Старьевщик попытался сдвинуть неожиданное препятствие в сторону.

— У-уйди, сопляк!

Мальчишка ловко подхватил пропойцу под руку и настойчиво поволок в сторону темного проулка, не переставая говорить.

— Понимаете, мне крайне нужна ваша помощь, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Вы меня крайне обяжете, сэр, я заплачу…

После этих слов Бибо перестал упираться. Что бы там не понадобилось пацаненку, денежка сейчас край как нужна. Надо будет содрать с него побольше. Так, чтобы хватило на две… нет, лучше на три бутылки. Возможно, Том расщедрится на пару луковиц, из них выйдет отличная закуска. А нет — тоже неплохо. Кажется, в кладовке завалялся кусок бараньего жира, если его протопить с картофельными очистками…

На этом месте мысли Бибо прервались. Парень вдруг резко прижал его к стене, рванул с шеи старенький шарф и вплотную приблизил нечеловечески бледное лицо. Верхняя губа мальчишки вздернулась, выпуская наружу пару длинных клыков, огромные глаза полыхнули красным светом. Последним, что зацепило угасающее сознание Бибо, была вспышка люмоса в начале проулка и громкий топот.

Очнулся он от пронзительной женской трескотни.

— … ходят упорные слухи о вашем родстве с министром Скримджером. Как вы это прокомментируете?

И знакомый тенорок в ответ.

— Тоже мне родственник! Да он убить меня хотел! Подослал амбала с осиной, тот ну ступефаями швыряться, хорошо, у меня сопротивляемость высокая.

— Вы уверены, что за покушением на вашу жизнь стоит именно ваш дядя, мистер Стоунброк?

— Ну а кто еще? Он мне денег сначала дал, чтоб я не высовывался. Родной крови стесняется, чмо навороченное! Подумаешь, министр, ………………!

— Эй, кровососущее, придержи язык, здесь женщина все-таки! — заговорил, наконец, тот, кто придерживал Бибо за плечи, — мисс Скитер, может, лучше подождем авроров у нас в магазине? Здесь рядом. Сэр! Вы очнулись? Не волнуйтесь, укусить вас он не успел. Встать сможете? Как вы, сэр?

— Капли больше в рот не возьму, — простонал старьевщик в лицо Джорджу Уизли и снова отключился.

— Добрая ночь, профессор. А где Гарри?

— Мисс Эббот?

Белокурая хафлпаффка в черном мужском пальто и ботинках сорок второго размера смотрелась весьма необычно.

— Извините, что так врываюсь. Забыла, что вы здесь. Гарри куда-то ушел?

— Он в Хогвартсе у мисс Лавгуд, должен скоро вернуться. Как все прошло?

— Отлично. Я подкинула Рите информации на десяток интервью и сбежала из-под носа у авроров. Фред с Джорджем застрянут в Аврорате часа на три. Передайте это Гарри, хорошо? Мне домой пора, племянница болеет.

— Передам. Насколько понимаю, в завтрашнем развлечении вы не участвуете?

— К сожалению, нет. Хотя хочется до жути. Скажите им, сэр, пускай хорошенько повеселятся.

Рано утром тридцать первого декабря Кентавр Келлон наблюдал за компанией подростков, появившейся на опушке пембриджской резервации три минуты назад. Странный какой-то пикник. Ни смеха, ни хлопушек, ни традиционной игры в снежки. Даже костра не запалили. Молча свалили в кучу корзины и пакеты, уселись вокруг. Келлон был молод и не успел еще утратить несвойственного взрослым представителям его племени любопытства. Пригибаясь за кустарником, он попытался подойти как можно ближе, но разве можно спрятаться в зимнем лесу! Один из парней помахал ему рукой, подзывая. Вот еще! Будто благородному кентавру есть дело до человеческих тайн! Горделиво встряхнув отрастающей бородкой, Келлон повернулся к магам хвостом и неспешно удалился вглубь леса. Он уже не увидел, как подростки окружили место стоянки защитным куполом с согревающими чарами, молча и быстро переоделись во что-то совершенно несуразное, одновременно осушили флаконы с зельем и бесшумно исчезли, оставив корзины одиноко валяться на опушке.

Эрик Даркот сидел на посту охраны в вестибюле Министерства Магии и тоскливо разглядывал толпу спешащих от каминов чиновников. Мантикора задери того умника, что поставил его в график дежурств на тридцать первое. И того, кто сделал предновогодний день рабочим. И уж заодно того, кто придумал этот скучный, опостылевший, совершенно бессмысленный пост. Ну кого он тут, спрашивается, может задержать? Беглого преступника? Упивающегося? Или, может, Того-Кого-Нельзя-Называть? Так они и заявились в Министерство, держи карман шире! А если вдруг и заявятся, толку-то от него, немолодого, основательно располневшего волшебника с весьма отдаленным представлением о боевой магии…

— Молодой человек…

Эрик изумленно встрепенулся на давно забытое обращение, произнесенное к тому же звучным контральто с явственным акцентом. Возле вахты стояли тесной группой несколько человек разного пола и возраста, одетых в черные мантии странного покроя. Схожесть одинаково бледных лиц позволяла сделать вывод, что они — родственники. Возглавляла семейство древняя старуха с царственной осанкой и арктическим холодом в темных глазах. Да, пожалуй, по сравнению с ней он действительно молод.

— Мы хотим увидеть министра Скримджера.

— Простите, мэм, но на прием к министру нужно записаться за две недели, предоставить письменное прошение с подробным изложением целей визита и… — Эрик осекся, сжавшись под ледяным взглядом. Он мог бы поклясться, что в глубине черных глаз на мгновение мелькнул красный огонек.

— Министр Скримджер — мой внучатый племянник. Мы приехали издалека и хотим увидеть его немедленно. Где он?

— Э-э-э… боюсь, мэм, ваших слов недостаточно, нужны доказательства вашего с господином министром… э-э-э…

Старуха королевским жестом швырнула на столик несколько туго скатанных свитков.

— Я — Лаура Ольсен, родная сестра Греты Стоунброк-Скримджер, бабушки вашего министра. Это, — небрежный кивок в сторону остальных, — его троюродные братья, сестры и племянники. У нас срочное дело к нашему драгоценному, — жуткая усмешка, — родственнику. Соблаговолите нас проводить.

Эрик механически развернул один из свитков и оцепенело уставился на родовую печать. Вокруг собралась уже внушительная толпа. Чиновники вполголоса обсуждали неожиданное развлечение, но стоило старухе обвести их взглядом, как разговоры смолкли, будто от силенцио. Странная эпидемия молчания покатилась дальше, и постепенно в вестибюле воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь каминными всполохами и шумом лифтов. Даже журчание воды в фонтане смолкло.

— Что тут происходит? Почему не работаем? Мистер Клапенток, ваш доклад готов? Мисс Лагрен, годовой отчет уже на моем столе? Немедленно все по местам!

Обладатель командного баритона и известной всей Англии львиной гривы прошел между молча расступающихся волшебников и остановился, наконец, возле поста охраны. Эрик перевел взгляд с его надменной физиономии на старуху и почувствовал, как зашевелились на затылке остатки волос. Сходство было поразительным. Усмешка Лауры Ольсен превратилась в кошмарный оскал. Она медленно обернулась к министру, и тот внезапно побелел, доведя тем самым набор фамильных черт до абсолюта.

— Ну здравствуй, Руфус. Вижу, ты неплохо устроился. Все эти люди — твои подчиненные, не так ли? Ну так расскажи им, что ты сделал со своим племянником, который пришел к тебе за защитой и покровительством две недели назад!

Скримджер разом утратил свою величавую надменность. Озираясь потерянно и жалко, он шатнулся было в сторону лифтов, но сопровождавший его Чанг — друг и соратник, чья головокружительная карьера от простого аврора до первого помощника министра служила предметом черной зависти сотрудников вот уже второй год — подхватил начальника под локоть и что-то прошептал ему на ухо. Скримджер попытался выпрямиться и придать лицу выражение уверенности, но без особого успеха.

— Кто вы, миссис? Я вас не знаю.

— Ах, вот как? Внук моей дорогой сестры настолько высоко вознесся, что перестал узнавать родную кровь?

— Какая чушь! Вы не в себе, мэм. Вам стоит обратиться в госпиталь Святого Мунго…

Внезапно из группы, молчаливой декорацией стоящей позади старухи, выскочила молодая девушка с длинной косой и яростно сверкающими глазами.

— Что ты сделал с моим братом, убийца? Где он? Где Эдгар, ты, позор рода? Предатель! Ненавижу! — и зарыдала, уткнувшись в плечо удержавшего ее высокого бледного мужчины.

— Тихо, Ло, тихо, потерпи еще немного. Он за все ответит.

Семь пар черных, как ночь, глаз уставились на министра с такой откровенной ненавистью, что воздух между ними, казалось, раскалился и задрожал.

— Авроры! — жалко взвизгнул Скримджер, пятясь назад вместе с пытавшимся удержать его Чангом, — арестуйте этих сумасшедших!..

Жуткий вопль потряс Министерство. Люди в ужасе шарахнулись прочь. Старуха вскинула руки, закружилась внезапно ожившая мантия, полыхнули огнем черные глаза.

— ПРОКЛИНАЮ!!!

Огромная летучая мышь взлетела под своды вестибюля. Спустя секунду ее догнали шесть других, окружили, замерли на мгновение, раскинув аспидные крылья — и рванули вниз. Колени министра подогнулись, он упал ничком, закрыл руками голову в жалкой попытке защититься от смерти, что неслась к нему в виде оскаленных дюймовых клыков.

— Патронум Веспертилио!

Мерцающая серебристая сеть вылетела из палочки Чанга и накрыла сжавшуюся фигуру Скримджера. Вампиры ударились в нее и с жутким, разрывающим слух воем снова взмыли вверх. Развернулись, готовясь к новому нападению, но уже опомнились оцепеневшие авроры. Вестибюль наполнили крики и вспышки заклятий. Легко уворачиваясь от разноцветных лучей, вампиры облетели вестибюль по широкой дуге и скрылись в одном из дальних каминов.

Эрик Даркот оцепенело взглянул на настольный хронометр. До конца самого невероятного за всю его долгую карьеру дежурства осталось два часа. Внезапно рядом возник Кингсли Шеклболт, к забытым на столе свиткам потянулась черная рука.

— Дай-ка я на это взгляну…

— Эрни, ты был неподражаем! — Мариэтта влетела в комнату и впилась в губы сияющего хафлпаффца полноценным поцелуем. Собравшиеся зааплодировали. — Это твое лучшее шоу, любимый! Клянусь, отныне болтай сколько хочешь, слова не скажу!

— Ох, спасибо, котенок. Но лучше верни мне пятнадцать галлеонов.

Громкий хохот.

— А Джордж! Что за выход! Я думала, лопну, когда он рыдал у Джинни на плече! Гарри, что ж ты молчал?

— Попробуй-ка подержать под силенцио такую уйму народа! Но Эрни… Нет, это было что-то невероятное, Голливуд от зависти удавится. Профессор, думосбор?

— Разумеется, Поттер. Поскольку внятного описания событий я, похоже, не дождусь… Боги, хотел бы я это видеть собственными глазами.

— Да, жаль, сэр, — Фред передал ему бокал, — вы бы замечательно вписались в нашу дружную семейку, даже без всякой маскировки. Типаж позволяет.

— Мистер Уизли, не смотря на то, что вы покинули школу, я все еще остаюсь вашим профессором. Извольте вести себя соответственно!

— Слушаюсь, сэр! Есть двадцать баллов с Гриффиндора и чистка котлов по выходным!

— Неисправимы…

— Так точно, сэр! Абсолютно безнадежны, сэр!

— Все, хорош! — Гарри поднял ладонь. — Мариэтта, что с Чангом?

— Порядок! Кингсли похвалил его за реакцию и предложил место в своей команде.

— Скримджер?

— В Мунго. Прогноз пока не ясен.

— Та-ак. Не переборщили ли мы, братцы-кролики?

— К суду очухается. Кингсли уже нарыл тонну доказательств злоупотребления положением, а ведь еще и двух часов не прошло.

— Тогда в интересах Скримджера составить Локхарту компанию на веки вечные. Ну что, Команда? За успешное завершение операции «Дракула у руля»! Виват Эрни!

— Ура!

Глядя на сияющие лица, Снейп вдруг остро почувствовал, как много он упустил, прячась в своих подземельях. И тут же на его плечо легла ладонь Гарри. Зеленые глаза прищурились, напоминая. И учитель облегченно улыбнулся в ответ. Все поправимо, все теперь будет по-другому. Ведь он больше не один.

Глава 9

— Луна, ты так и разгуливала всю неделю по школе с отсутствующим выражением лица? Моей физиономии оно как-то не очень подходит.

Луна бросила в мутное зеркало задумчивый взгляд.

— Да, смотрится нетипично… Ты не волнуйся, я вела себя вполне адекватно, просто сейчас расслабилась. Январский выпуск приходилось готовить ночами, а Алакритас тоже не всесилен. Слава Мерлину, все закончилось. Отсыпаться буду сутки. Отец вернется только послезавтра. Спасибо, что появился раньше.

— Там в моем присутствии больше не нуждаются. Снейп завис в лаборатории, и единственная на сегодня проблема — вытащить его перекусить. Драко с Гермионой пообещали контролировать этот момент.

— Гермиону и саму частенько заносит, не говоря уж о Невилле. Утром я получила письмо от Августы Лонгботтом, она интересуется, не в курсе ли Гарри Поттер, где пропадает ее внук.

— Да уж, встретились три одиночества. Хорошо, что у Драко с чувством реальности все в порядке. С голоду загнуться он им не даст, гарантия. Что ты ответила Августе?

— Что точно не знаю, но вроде у них с Гермионой какой-то совместный курсовой проект, связанный с магловской фармацевтикой.

— Сойдет. Надо Эмили написать, чтобы прикрыла, а то они совсем совесть потеряли. Уж Невилл мог бы поберечь бабушкины нервы. Еще какие-нибудь новости?

— Все тихо. Дамблдор пропадает в министерстве, школа на МакГонагалл. Филч свалился с лестницы, сломал ногу и два ребра.

— Зачем?

— Я тут ни причем, честное слово. Это Пивз. Костерост варить некому, в Мунго тоже нехватка из-за праздников и гололеда, так что до возвращения профессора о завхозе можно забыть.

— Тогда две недели покоя нам гарантированы. Снейп заявил, что заслуживает отпуска и в Хогвартс явится дня за два до конца каникул.

— Директор ищет ему замену.

— Профессор был бы только рад, но ведь черта с два Дамблдор его отпустит.

— Это точно. Ладно, Гарри, я пошла. Счастливых каникул.

— И тебе того же.

Две тени выскользнули из квиддичной раздевалки и разошлись в разные стороны.

Невилл влетел в свою комнату и с ходу запустил обе руки в недра одежного шкафа. Сидящую в кресле Августу Лонгботтом он обнаружил, лишь швырнув ей на колени набитую сумку. Замер на секунду, окинул бабушку полубезумным взглядом — и ринулся к книжной полке.

— Привет, ба, ты извини, но мне нужно…

— Рада, что ты наконец обратил на меня внимание. Впервые за последнюю неделю, должна заметить, — цепким движением ухватила внука за рубашку, — Невилл, объясни внятно, что с тобой происходит?

— Все нормально, ба, — гибким пируэтом выкрутился из захвата, сгреб в охапку несколько папок, вывалил их на кровать, — мне нужно уехать дней на пять, это из-за нашего с Гермионой проекта…

— Я слишком стара, чтобы не распознать вранье собственного внука, — прозвучало жестко и бесконечно устало, — где же ты научился искусству обмана, Невилл?

Медленно обернулся. Подошел, взял за плечи — и у старухи внезапно перехватило дыхание. Слишком хорошо был ей знаком этот взгляд — требовательный, уверенный, непреклонный. Так смотрел на нее когда-то сын, Фрэнк Лонгботтом, чьи черты она давно уже отчаялась увидеть в робком, ласковом внуке.

— Бабушка, так надо. Нам необходимы кое-какие растения… Мне ничего не угрожает. Все будет хорошо, поверь, пожалуйста.

— Ты вырос, Невилл, — голос дрожал, — мой мальчик стал мужчиной.

— Прости, ба, — мягко, но все так же уверенно, — я не могу тебе рассказать. Но и врать больше не стану, — отодвинулся, не отрывая взгляда, подхватил сумку, — я люблю тебя, ба. Вернусь утром одиннадцатого.

— Хорошо.

И окликнула, когда он уже переступал порог.

— Невилл.

— Да?

— Я очень горжусь тобой.

— Я знаю, ба.

— Герм, отлипни от котла на секунду. Гермиона!

— Шестнадцать… не мешай, не видишь — мешаю… семнадцать…

— Ясно. Профессор!

— Кристаллический осадок, Поттер! Минимальные колебания температуры запускают эндотермическую реакцию…

— Черт… Малфой, они хоть обедали?

— Не отходя от котлов. Бутерброды, по крайней мере, исчезли. Хотя они могли запихать их в свое варево в качестве ингредиентов. С утра невменяемые, хоть голышом тут пляши — не заметят.

— Феерия. А у него ведь День рождения сегодня.

— Хочешь поздравить? Не стоит, он терпеть не может всяческие даты. А сейчас и вовсе пришибет.

— Почему-то я так и думал. Ладно, мне пора возвращаться. Записку им что ли написать, чтоб знали, что тут кто-то был…

— Пробовал. Не помогает. Перевернут и формул понарисуют. Маньяки.

— Дела… А в следующую пятницу профессор собирался вернуться в Хогвартс. Как бы заставить их взглянуть на календарь? Может, патронуса запустить?

— Ага, попробуй, только подожди, пока я уйду. Самоубийцей мне быть не понравилось.

— Ладно. Придется сюда ночью тащиться.

— Не факт, что застанешь их в ином состоянии. Пошли, Поттер, провожу до Хогсмита, новости расскажу. Тут на днях Руквуд с Эйвери поцапались…

— День доб…

— Ага, Поттер! Отлично! Мне срочно нужен образец Карнифициума. Где находится этот лордов тайник?

— Э-э-э… сэр. Не думаю, что это разумно… Почему бы вам его не сварить? Экспериментальную дозу?..

— Поттер, похоже, на моих уроках ты вживался в роль тупицы чересчур интенсивно. На изготовление Карнифициума уходит три с лишним месяца, а препарат необходим нам сейчас. Доступно? Или разжевать в кашку?

— Хорошо, я вам его добуду.

— Поттер, когда ты перестанешь героически выскакивать по любому поводу? При работе с Карнифициумом нужна особая техника. Зелье было создано мной по заказу Темного Лорда для хранения ценных артефактов. Тогда я еще был верен ему и подошел к выполнению задания со всем пылом молодого таланта. Карнифициум — страшная вещь, Гарри. Добираясь до хоркрукса, ты непременно попытаешься опустошить чашу. И как только твоя рука коснется поверхности зелья — ты обречен. Тебе придется его выпить, или…

— …или напоить кого-то еще. Иначе оно просто меня не отпустит. Я знаю.

— Откуда?

— Это известно Волдеморту, сэр, а значит, и мне.

— Тем более, Поттер. Обойти защиту будет крайне сложно. Это под силу лишь специалисту, коим ты, по твоему собственному признанию, не являешься, так что будь добр проводить меня к тайнику.

— Сэр, — вкрадчивый полушепот, — как вы думаете, откуда у Герм с Невиллом взялся стартовый образец для опытов?

Пауза. Снейп тяжело опустился на табурет, облокотился на стол, подперев висок ладонью.

— Поттер… — негромко и устало, — ты меня таки загонишь в гроб. Как тебе это удалось?

— Спасибо маглам. У них есть приспособления для взятия проб в экстремальных средах, на большой глубине, к примеру, или при высоких температурах. Симус модифицировал одну из таких штук специально для вашего шедевра. Получилась совершенно гениальная вещь: контейнер опускается в зелье, после наполнения герметически закупоривается и создает между образцом и стенкой вакуумную прослойку. Дальше работает случайно открытый Симусом эффект: вакуум совершенно непроницаем для магии.

— Неужели?

— Честное слово. Симус величает это Законом Абсолютной Пустоты. По-моему, он свистнул название у маглов.

— Закон, значит. Боги, еще один гений. Но, как я понимаю, Карнифициумом охрана хоркрукса не ограничивается?

— Остальное — пустяки. Мне пришлось сделать не одну ходку в пещеру, прежде чем симусов агрегат сработал как следует. Смотаюсь еще раз, какой вопрос.

— Гарри.

— Да?

— Я бы все-таки хотел пойти с тобой.

— Невозможно, сэр. Защита не пропустит двух полноценных волшебников.

— Тогда…

— Северус, я вас прошу. К чему ненужный риск? Я столько раз уже гулял по риддловской пещерке, что чувствую себя там как дома у Дурслей: осточертело, но надо. К тому же вам сегодня предстоит вернуться в Хогвартс. Я, собственно, как раз по этому поводу.

— Уже сегодня? Вот за… э-э-э… давненько я так не увлекался. И в чем проблема?

— С визитом в Тайную Комнату придется повременить. Вы знаете, что Дамблдор в состоянии отследить любое перемещение в Замке и на территории?

— Догадывался.

— Вы же понимаете, что первое время он глаз с вас спускать не будет.

— Это верно. Но по вопросу ухода от слежки я в консультациях не нуждаюсь. Не думай, будто за двадцать лет шпионской деятельности я не нашел способа избавиться от ненавязчивой опеки хозяина.

— Это вы про Риддла?

— Альбуса я хозяином не считал, — глухо, глаза в сторону, — и прятаться не видел повода. Пожалуй, придется привыкать. Ты прав, в ближайшие дни лучше сидеть тихо, Альбус потребует от меня отчета за каждый вздох. Кстати, а как выкручиваетесь вы?

— Трансфигурация и Образ, само собой. Капелька крови на носовой платок, преобразование в спящего себя. Сам принимаешь облик какой-нибудь безымянной животины…

— Стоп. Что за новости?

— Гермиона не говорила? Образ включает возможности анимагии. Хотя увлекаться не следует: чем ниже нервная организация существа, тем сложнее сохранить в его облике рассудок. Я работаю над этим, но пока без результата.

— Лавры Скитер не дают покоя?

— Да, возможность оборачиваться мухой существенно облегчила бы Команде жизнь, но пока и крыса сойдет. Или можно воспользоваться Хомо Антитабула, если вы с ним знакомы.

— Заклинание ненаносимости. Альбус пользуется картой?

— Да. Самое интересное, что идею он содрал у Мародеров. Во времена вашей учебы Дамблдор заинтересовался отобранной Филчем у Сириуса бумагой. Разобравшись, пришел в восторг и немедленно создал усовершенствованную копию.

— Ни разу не видел.

— Еще бы. Директор терпеть не может демонстрировать свои возможности без особой нужды.

— Откуда же ты… ах, да. Жучок.

— Жучок акустический, видеовозможностями пока не обладает. Что-то там у Симуса не ладится. На Карту я наткнулся случайно, когда пробовал шпионить в образе крысы. Спасибо Петтигрю за идею.

— Кстати, его истинную сущность твоя Карта определила.

— Директорская тоже. И Петтигрю, и Крауча, и затылка Квиррелла. Волдеморта, кстати, видели и близнецы, только они не знали, кто такой Том Риддл. Решили, что это имя какого-то мелкого фамилиара. Что касается Образа, то это преобразование, в отличие от оборотного зелья и анимагии, меняет не только внешний облик, но и саму суть объекта, включая его магическую подпись. Как это происходит — загадка даже для меня, учитывая, что изменений в уровне и направленности силы при этом не наблюдается. Но под Образом Карты нас настоящих не чуют — это факт. Повезло.

— Значит, Альбус был в курсе с самого начала… — Снейп с удивлением осознал, что эта мысль больше не вызывает ни смятения, ни боли, лишь легкое сожаление. Видать, лабораторные бдения поумерили эмоциональные бури и притупили углы реакций на недавние события. — А василиска он тоже видел?

— Врать не буду, не знаю. Карты не отражают замковых коммуникаций. И слава Мерлину, не то директор добрался бы до библиотеки Основателей куда раньше нас.

— И когда же теперь я получу обещанную экскурсию в Тайную Комнату?

— Не раньше, чем директор успокоится на ваш счет, — виноватая улыбка, — вы же понимаете, Северус…

— Да, — прикрыл глаза, чувствуя, как губы сами собой изгибаются капризной скобкой, — откровенно говоря, мне ужасно не хочется возвращаться.

— Северус, вы можете оставаться здесь сколько угодно, — усмехнулся в ответ на сердитый взгляд, — но сомневаюсь, что вас устраивает подобная перспектива.

— Правильно сомневаешься. Надеюсь, конспиративные меры не накладывают вето на ваши визиты? Ты обещал мне индивидуальные уроки цитосонации и ментальной магии. Освоить заклинание Образа без инструктора, как выяснилось, тоже довольно непросто. Гермиона и Невилл нужны мне в лаборатории, до завершения проекта еще вагон работы. И когда я получу Карнифициум?

— Смотаюсь за ним сегодня после отбоя, потом навещу вас в подземелье, если вы не против.

— Не против. Жду тебя после полуночи у себя в гостиной. Надеюсь, не надо объяснять, где она находится?

— Не надо.

Снейп поднялся и оглянулся в некоторой растерянности. Ворохи пергамента, колбы, банки, контейнера с образцами и ингредиентами, отличная перегонная система работы Финнигана, великолепный набор котлов — Грейнджер хвасталась, что собирала их по всему миру, а вон тот платиновый на двадцать пять галлонов едва не стоил ей жизни… За три недели этот дом стал практически родным, и зверски неохота возвращаться в темные, сырые подземелья. Угрюмые каменные стены, толстые ковры не спасают от промозглого холода ледяного пола, камины в гостиной и спальне придется топить не один час, чтобы избавиться от сырости. Снейп невольно вздрогнул, представив себе состояние постельного белья, и тут же теплая рука Гарри сжала его плечо.

— Мы с Драко позаботимся о вещах, Северус. Я принес вам зимнюю мантию. Она наверху.

— Благодарю, — выпрямился, сбрасывая заботливую руку. Пора возвращаться к образу слизеринского декана, — жду вас с Карнифициумом после полуночи, мистер Поттер.

— Слушаюсь, сэр, — отступил на полшага, с преувеличенным почтением склонил вихрастую голову, — до скорой встречи, сэр.

Зельевар с достоинством кивнул и решительно двинулся к двери, но замер на пороге, уловив тихое, на грани слышимости:

— Удачи, Северус.

Оглядываться не стал, лишь чуть повернул голову, посылая в ответ столь же тихое:

— Спасибо, Гарри.

— Грейнджер, твоя палочка у моего лица меня всерьез нервирует.

— Успокойся, Малфой, ничего с твоей красотой на сей раз не случится. Я просто собираюсь закачать базу генетических кодов для заклинания Образа в твою память. Откройся на минутку, будь добр.

— А-а, давай. И много там?

— Около семи тысяч.

— Нифига!

— Мы их три года собирали. Готов?

— Начинай.

Пауза.

— Ох, Мерлин… И как в этом разобраться?

— Как в библиотечном каталоге. Классификация элементарная: животные — люди, женщины — мужчины, Команда — школа — Пожиратели — неизвестные личности на всякий случай. Сортировка по возрасту и по алфавиту.

— Спасибо, уже понял. Вопрос только один, Грейнджер.

— Да?

— Почему список животных возглавляет хорек-альбинос?!

— Добрый вечер, профессор.

— С возвращением, сэр.

— В этом году каникулы несколько затянулись, не находите, профессор?

Все как всегда. Обитатели портретов вежливо кивают, приветствуя его на всем пути до директорского кабинета. Словно и не исчезал он никуда из Хогвартса. Словно не было бесконечных пыток, боли, выбрасывающей за грани рассудка, доводящей до бешенства беспомощности. Тревоги в зеленых глазах, бережных касаний, твердого плеча под дрожащей ладонью. Доброжелательности и уважения на лицах ребят, долгих ночей в лаборатории и этого пьянящего чувства окончания Эры Одиночества в его жизни. В Хогвартсе все по-прежнему. И Мерлин свидетель — он этому рад.

— Северус…

Пожалуй, впервые за десятилетия знакомства Снейп вдруг осознал, что Альбус Дамблдор — глубокий старик. Стоит, опершись на стену морщинистой рукой, борода обвисла, потухло голубое мерцание за стеклами знаменитых очков, губы едва заметно дрожат. Неужто действительно переживает? Прав Гарри, воистину непостижимая личность.

— Северус, мальчик мой, ты все-таки жив…

— Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств, Альбус. Добрый вечер. Если позволите, я хотел бы сократить свой доклад до минимума. Устал, признаться, да и подземелья мои наверняка в кошмарном состоянии. Не могли бы вы попросить эльфов зажечь там огонь в каминах?

— Конечно, Северус, — отлепился, наконец, от стены, щелкнул пальцами, отдал явившемуся ушастику тихий приказ. — Идем. Ты же не собираешься рассказывать свою историю прямо здесь?

Путь до знакомой горгульи проделали молча. Директор шагал легко и упруго, словно не он готов был минуту назад развалиться на части у каменной стены. Снейп же пытался найти в себе отголоски былой привязанности. Он столько готовился к этому разговору, боялся, что очередной всплеск ураганных эмоций выдаст его с потрохами, но сейчас, глядя на гордую осанку и сцепленные за спиной кисти рук бывшего друга, не чувствовал ничего, кроме равнодушия. Вот и все, Альбус. Ты обманул и предал ученика, отправив его на верную смерть. Но вопреки всему ученик выжил и обрел иную цель и смысл существования, отчего теперь твоя дружба кажется ему настолько фальшивой и жалкой, что обижаться, бросать упреки, размениваться на ненависть стало просто ниже его достоинства. Отныне не в твоей власти причинить мне боль, Альбус. Я больше не один.

В кабинете он привычно принял чашку чая и отказался от сладостей. На первый осторожный вопрос пожал плечами.

— Все просто до кретинизма, Альбус. Я элементарно забыл сменить портал, и когда Темный Лорд обвинил меня в предательстве, ничего уже не смог сделать. Ума не приложу, откуда он взял информацию. Боюсь, в Ордене толку от меня больше не будет. Простите…

— Северус, перестань, ты лучший зельевар Британии. Что было дальше?

— Лорд пытал меня двое суток, после чего в события неожиданно вмешался Уолден Макнейр, — усмехнулся, — проморгали мы с вами такой кадр, Альбус. Весьма непрост оказался наш палач. Он не просто умыкнул мой полутруп, но и умудрился ограничить доступ Хозяина к Метке. Лорд не смог нас разыскать.

— Где вы прятались?

— В каком-то домишке в Галифаксе, точнее не скажу. Уолден выхаживал меня почти три недели. Вчера я наконец встал на ноги, а сегодня он исчез. Зная теперь истинные возможности его интеллекта, могу дать гарантию: разыскивать его — бесполезное занятие.

— И что же он сделал с Меткой?

— Понятия не имею. Я был тогда без сознания, а когда позже очнулся, он лишь поставил меня перед фактом. Ничего не объяснял и не рассказывал, вообще молчал по большей части, так что ничего существенного я добавить не смогу. Альбус, простите, я еще не до конца оправился и очень устал. Поговорим завтра, если не возражаете?

Несколько секунд директор пристально вглядывался в его лицо, затем вдруг устало откинулся на спинку кресла и грустно улыбнулся.

— Конечно, мой мальчик, иди, отдыхай, — голос вдруг странно изменился. — И прости меня, если сможешь. За все.

Зельевар удивленно вздернул бровь, старательно изображая полное неведение.

— Альбус, вы не могли знать, что я окажусь кретином и забуду сменить портал. Уверяю вас, в произошедшем нет вашей вины.

Глаза директора странно замерцали, рука дернулась было в сторону зельевара и медленно опустилась обратно.

— Я виноват перед тобой куда больше, чем ты можешь себе представить, мой мальчик…

Выходя из кабинета, Снейп пытался понять, откуда взялась странная уверенность, будто целью этого незавершенного жеста было погладить его по щеке.

Войдя в двери собственных апартаментов, зельевар с трудом сдержал порыв немедленно развернуться и сбежать обратно в уютное тепло небольшой комнатки, где провел последние три недели. На мгновение ему показалось, что ничего этого не было — ни рыжих ухмылок Уизли, ни фанатичного блеска в глазах Грейнджер и Лонгботтома, ни надежного плеча Гарри — и острая тоска с такой силой стиснула грудь, что он согнулся почти пополам, хватая ртом воздух. Боги… С трудом добравшись до стола, потянулся было к ящику за зельем — и замер. На полированной столешнице гордо возвышалась стопка знакомых до боли тетрадей. Их записи по проекту «Зеленое Зелье». Венчал импровизированную башню конверт без подписи. Боль сразу же отпустила. Зельевар медленно выпрямился и взял в руки конверт.

Первая мысль была невероятно бредовой: за каким троллем Амбридж понадобилось ему ЭТО присылать? Но уже в следующее мгновение смысл послания открылся во всей своей красе и вызвал ставшую уже привычной улыбку.

По куску пергамента разгуливали котята. Четырнадцать разноцветных, не слишком умело нарисованных котят. Но, не смотря на явную неопытность художника, каждый из пушистых героев наброска обладал столь ярко выраженной индивидуальностью, что мерзкие, приторные до тошноты фетиши незабвенной Долорес в подметки им не годились. Вглядываясь в рисунок, Снейп узнавал каждого мгновенно и безошибочно. Вот темно-коричневая кошечка сосредоточенно вылизывает лапу, и вдруг бросает на наблюдателя ласковый, с озорными искорками взгляд — Гермиона. Два оранжевых бесенка носятся из угла в угол, прерывая бесшабашные выкрутасы наплывами уморительной серьезности — близнецы Уизли. Порывистые скачки полосатого синеглазого котенка вызывают невольный смех — Макмиллан. Грациозная кремовая киска с лукавым взглядом следует за ним по пятам, периодически цепляя приятеля лапкой за возбужденно подрагивающий хвостик — Мариэтта. Серое надменное создание неспешно шествует среди сотоварищей, задрав породистую мордашку, и вдруг в два прыжка настигает угольно-черного с белыми пятнышками котенка, прижимает в шутливой драке — Малфой. Его противник — несомненный автор этого хулиганского послания — парой дружеских тумаков одерживает верх и гордо оглядывается на солнечно-желтую красотку. Та беззвучно фыркает и отворачивается, демонстрируя зеленоглазому бандиту полное свое равнодушие — так его, Джинни! Две аккуратные кошечки, черная и белая, с немного грустными глазами и осторожными повадками, крадутся по краю листа — Эббот и, очевидно, отсутствующая нынче Чанг. Рыжее чудовище, самозабвенно гоняющееся за собственным хвостом, вдруг останавливается, широко зевает и укладывается посередь листа с явным намерением поспать — лентяй ты, Рональд Уизли…

Неожиданно котенок Поттер, оставив в покое Драко, замер, глядя Снейпу прямо в глаза. Нарисованный взгляд выражал тревогу и вопрос, отчего зельевар в который уже раз ощутил теплую волну в груди. Не удержавшись, слегка щелкнул котенка по носу и тут же погладил кончиком пальца, получив в ответ возмущенное фырканье. Эх, Гарри, Гарри… Неосторожный ты мальчишка, разве можно раскидываться таким компроматом? Впрочем, ты наверняка уверен в моем благоразумии. Кто в здравом уме заподозрит грозного слизеринского декана в сентиментальности? И все же жаль уничтожать такую прелесть…

Снейп со вздохом положил листок на стол, поднял палочку… и медленно ее опустил. А с чего, собственно говоря, он решил, будто невинная картинка может выдать Команду? Обычный детский рисунок, чья-то шутка… Что бы сделал профессор Снейп, получив это письмо до известных событий? Раздраженно пожал плечами и швырнул в камин! Разве можно узнать, к примеру, в сером котенке с неспешными, полными достоинства повадками неуклюжего увальня Невилла? Или в этой блистательной пятнистой бестии со взглядом, исполненным интеллектуального превосходства — посредственного, не слишком умного тихоню Финнигана? Более-менее похожи на себя лишь близнецы, да голубоглазая сиамка Луна. Но даже это сходство для постороннего взгляда — не более чем совпадение, вроде облака в виде слона. Нынешний Снейп определил скрытую сущность каждого лишь потому, что знает теперь их настоящих, знает то, что известно только посвященным в Большую Тайну Поттера и Компании. А это означает, что он может сейчас вставить пергамент в рамочку и повесить на самом видном месте — никому и в голову не придет что-либо заподозрить. Разве что удивятся его новоявленной эксцентричности, но это можно списать на шок и предложенную Лавгуд амнезию. Кстати, неплохая идея…

Через двадцать минут зельевар сидел в кресле у себя в спальне с бокалом вина. От недавнего ощущения одиночества не осталось и следа. Уютно потрескивают дрова в камине, тетради с расчетами по проекту «Зеленое Зелье» лежат на столике под рукой, а на каминной полке в изящной рамке светлого дерева резвятся четырнадцать разноцветных котят. Взрослые дети. Соратники. Воины. Команда. Снейп отсалютовал им бокалом.

— Спасибо тебе, Гарри.

Глава 10

Часы пробили полночь. Снейп досадливо потер ухо, разглядывая бесконечные цепочки алхимических символов, покрывающие оборотную сторону учебного плана на второй семестр. Камена[4] покинула вконец зарвавшегося подопечного, мысль спотыкалась и плыла, висок начинал тихонько ныть от усталости, и в довершение нарастало ощущение чужого взгляда. Сообразив, что последнее — вовсе не плод больной фантазии, зельевар резко развернулся, нацелив палочку в нижний угол одного из стеллажей. Там, уютно устроившись в прорехе из-под изъятых фолиантов, таращили на него нахальные глазенки две крысы. Понаблюдав полминуты за гостями, Снейп осторожно подошел и присел напротив. Животные не двинулись с места, лишь дрогнули, принюхиваясь, острые длинные мордочки. Учитель усмехнулся.

— Позвольте заметить, мистер Поттер, зеленоглазых крыс не бывает. Равно как и сероглазых, мистер Малфой. Развлекаетесь?

— Экспериментируем, сэр.

Гарри преобразовался почти мгновенно. Драко следовать его примеру не спешил, спрыгнул с полки и отбежал за высокую спинку кресла. Зельевар проводил его взглядом.

— Лучше не смотрите, сэр. У него пока неважно получается с одеждой. Ее генетически не закодируешь, приходится трансфигурировать, а одновременное выполнение двух заклинаний требует наработки.

— Ясно. Так что у вас с цветом глаз?

— Ничего особенного, пробую потихоньку работать с мутациями. Драко тоже заинтересовался. Но в одиночку экспериментировать не советую — безобидное на первый взгляд изменение может оказаться несовместимо с жизнью. С генетикой все-таки шутки плохи.

— Будьте уверены, Поттер, я не собираюсь отращивать себе хобот.

— Надеюсь. Вряд ли он вас украсит. Сэр.

— Поттер, ты на территории Слизерина, — Малфой вылез из-за кресла, одергивая мантию, — так что не советую нарываться. Добрый вечер, профессор.

— Добрый. Устраивайтесь. Чаю?

Поттер со стоном упал на диван и потер поясницу.

— Спасибо, было бы неплохо. Нам только что пришлось тащить этот чертов шкаф через полшколы, словно распоследним маглам. Ни уменьшить, ни облегчить, ни левитировать, ни трансфигурировать. Драко трясется над ним, словно это урна с прахом любимой прабабушки, позволил только иллюзию накинуть, и то после долгих уговоров. Таскать по Хогвартсу этот катафалк — то еще развлечение. Хорошо, я после первой лестницы сообразил прицепить его к паре метел.

— Гм. Как же мистер Филч проморгал столь грандиозное действо?

— Филч сломал ногу. Вам еще не сообщили о сомнительной чести варить для него Костерост?

— Нет. Ваших рук дело?

— Честное гриффиндорское, ни сном, ни духом. Они очередной раз поцапались с Пивзом, и было это еще при Луне. Теперь оба торчат в больничном крыле и самозабвенно ругаются с утра до вечера. Того гляди, разошлют приглашения на свадьбу.

— Я бы им не советовал. У миссис Норрис весьма острые когти. Что насчет портретов? И зачем вам вообще понадобилось куда-то тащить несчастный антиквариат?

— Заниматься ремонтом в Выручай-комнате будет куда удобней, чем в захламленной кладовке. А портреты видели лишь, как Хагрид при посильной помощи Гарри Поттера прет на вынос очередную отслужившую пихту. Драко совершенствуется в Образе, будучи Хагридом, он даже почти не спотыкался. Если бы не проблема с одеждой… Хорошо, что умница Гермиона догадалась перепоручить этот момент мне. Зрелище явно не для девичьих глаз.

— Заткнись, Поттер. По крайней мере, я уже не путаю галстук с брючным ремнем. И не стоит ухмыляться, сэр, вам все это только еще предстоит.

— У меня, в отличие от некоторых, нет проблем ни с трансфигурацией, ни с задвоенными заклинаниями, так что не мечтай увидеть своего декана в мантии наизнанку. Мистер Поттер, не стоит пить горячий чай залпом, это же не огневиски… Или?.. Ну-ка дай сюда, негодный мальчишка!

Поттер, слегка порозовев, покорно протянул учителю чашку. Зельевар принюхался к содержимому, осторожно попробовал. Чистейший Будлз,[5] вне всяких сомнений. Высший пилотаж.

— Мистер Поттер, я смотрю, вы окончательно обнаглели. Здесь школа, и вы находитесь в гостях у преподавателя.

— Простите, сэр. День был тяжелый …

— Дурак ты, Поттер, — Драко удалось наконец сунуть нос в злополучную чашку, — профессор злится не на твою бесцеремонность, а на жадность. В одиночку лакать такую прелесть! Не стыдно?

— Драко!

— Семестр еще не начался, сэр. И позвольте напомнить, преподавательская этика не мешала вам отпаивать меня коньяком в день, когда отца выпустили из Азкабана.

— Ты уже не первый раз заставляешь меня об этом пожалеть.

— Ничего, Поттер сейчас компенсирует. Давай, Потти, не жмись. День действительно был тяжелый.

— Э-э-э… Сэр?

— Черт с вами Поттер, не выливать же. Связался с остолопами на свою голову…

Опасливо косясь на зельевара, Гарри провел ладонью над оставшимися двумя чашками. Драко невозмутимо трансфигурировал посуду в бокалы, а Снейп превратил конфетницу в ведерко со льдом. Некоторое время все трое молча потягивали джин.

— Поздравляю, мистер Поттер. Столь качественное преобразование не всегда удается даже Минерве.

— На самом деле ничего сложного. Она сама учила нас плясать от внутренней структуры вещества. Оставалось лишь разобраться с химическим составом, а для этого достаточно почитать магловский учебник химии. Удивительно, что никто из маглорожденных до сих пор до этого не додумался.

— И слава Мерлину, Поттер, — Драко блаженно прикрыл глаза, — страшно представить, что может натворить тетушка Белла, заполучив подобные возможности.

Снова помолчали.

— Вы слышали наш разговор с Альбусом, Поттер?

— Да, — парень вытащил из кармана какое-то магловское приспособление, — вам будет интересно узнать, что сразу после вашего ухода Дамблдор вызвал МакГонагалл, — и нажал на приборе кнопку.

Шорох. Какие-то поскрипывания. И неожиданно — голос Альбуса. Снейп даже вздрогнул — настолько реальным было ощущение, будто директор находится в этой комнате.

«Добрый вечер, Минерва. Извини, что отрываю от дел. Чаю?»

«Не откажусь. Что-то случилось?»

«Да. Вернулся Северус»

«Слава богу»

Пауза. Стук фарфора, журчание.

«Что не так, Альбус?»

«Как тебе сказать… Минерва, ты помнишь Уолдена Макнейра?»

«Не очень хорошо. Выпуск семьдесят пятого, кажется? Ничем не примечательный мальчик. Тихий, замкнутый, без особых талантов. Впрочем, о слизеринцах ничего нельзя сказать наверняка. Сестры Блэк тоже не особенно блистали, а вот поди ж ты…»

«И все же… Младший брат Уолдена был куда более яркой личностью, не так ли?»

«Дерек Макнейр, выпуск семьдесят девятого. Диплом по чарам. Блестящая карьера в отделе несанкционированного волшебства. Он там еще работает?»

«Дерек погиб от руки Тома в прошлом году. Кажется, Уолден очень переживал»

«Ох, Альбус, и откуда вам все всегда известно?»

«Дело о наследстве Макнейров проходило через Визенгамот. Я видел Уолдена на заседании. Он был совершенно убит»

«Какое отношение эта история имеет к возвращению Северуса?»

«Пока не знаю. Северуса спас именно Уолден, и проявил при этом недюжинные способности»

«Странно. Но, повторюсь, от слизеринцев всего можно ожидать. Чего вы хотите от меня?»

«Пригляди за Северусом, Минерва. Поговори с ним за завтраком. Он тебе доверяет»

«Вам он доверяет куда больше, Альбус. Неужели вы начали в нем сомневаться?»

«Упаси Мерлин, Минерва, что за странная мысль. Я просто беспокоюсь за него. Мальчику многое пришлось пережить, а ты знаешь, насколько он не любит посвящать окружающих в свои проблемы. Однажды ты уже помогла ему. Возможно, придется снова побывать в роли матери»

«Что с ним сделали?»

«Том пытал его двое суток. Подробностей не знаю, попробуй выяснить их сама»

«Бедный Северус… Хорошо, Альбус, я сделаю все, что в моих силах»

«Спасибо, Минерва. Держи меня в курсе»

Щелчок. Гарри спрятал прибор в карман, прищурился.

— Сэр?

Снейп отхлебнул джина, сохраняя невозмутимое выражение на лице.

— Какие выводы, Поттер?

— Сложно сказать. Директор — наитемнейшая из всех существующих лошадок. Думаю, он о чем-то догадывается.

— Да, у меня такое же ощущение. Придется быть предельно осторожными. Вы оба под Антитабулой?

— Конечно, — быстрый взгляд в сторону Малфоя, — как вы, сэр?..

— В порядке.

Излишне поспешно, пожалуй. Гарри нахмурился, не сводя с учителя обеспокоенного взгляда. Снейп постарался улыбнуться как можно беззаботнее.

— Кстати, спасибо за подарок. Я сохранил его, не возражаете?

— С чего бы? Вряд ли кому-то придет в голову…

— Да, я так и подумал.

— Эй, — не выдержал Драко, — ничего, что я здесь сижу? Что за тайны?

Снейп молча призвал из спальни рисунок и передал его Малфою. Тот некоторое время разглядывал поттеровский шедевр, затем фыркнул и вернул картинку зельевару.

— Ты, как всегда, себе льстишь, Поттер. На самом деле еще вопрос, кто кого.

Глаза Гарри азартно блеснули.

— Проверим?

Снейп протестующе поднял ладонь.

— Только не здесь, господа, моя гостиная не предназначена для кошачьих дуэлей. Извольте выяснять отношения в другом месте.

— Как скажете, сэр, — Поттер поднялся, — поздно уже, а мне еще за вашим Карнифициумом идти.

— Во втором часу ночи? Где вас раньше носило?

— Потаскунские работы, будь они неладны. Не волнуйтесь, я быстро.

— Поттер, может все-таки…

Гарри вздохнул.

— Сэр, почему вас так интересует риддловский тайник?

— Любопытно, — признался Снейп.

— Честное слово, ничего интересного. Купание в ледяной воде, кровная защита на входе, озеро, битком набитое инфери… Примитив. Карнифициум там — единственная вещь, достойная внимания.

Снейп саркастически задрал бровь.

— Да, звучит действительно скучновато. Подумаешь — инфери! Да в Хогвартсе от них проходу нет… Поттер, тебе жалко?

— Жалко. Вашего времени. До чаши с зельем вам все равно не добраться, лодка рассчитана только на одного волшебника.

— Гм. А отправить ее в повторный рейс не пробовал?

— Не сработает. Предусмотреть подобный вариант, равно как метлу и анимагию, у Волдеморта ума хватило. Пройдет только один, сэр. Кроме того, вам не стоит сейчас покидать Хогвартс.

— Хорошо, убедил.

— Не расстраивайтесь, сэр. Обещаю, на испытаниях вашего антидота вы будете присутствовать лично.

— Ага, ты таки нашел способ протащить через защиту Лорда второго волшебника!

— Ну… да, есть одна мысль. Озвучивать пока не буду, уж больно она смахивает на кошмарный сон.

— Поттер!

— Торжественно клянусь не делать глупостей, сэр! Без вашего присмотра, по крайней мере. Я пойду?

— Можно подумать, тебе требуется мое позволение. Сейчас двадцать минут второго. Не появишься до трех — начну принимать меры.

— Хм. Интересно, какие.

— Мисс Уизли вызову для начала.

— Серьезная угроза. Буду через час.

И исчез. Снейп даже рот приоткрыл от удивления. Драко же лишь зевнул, изящно прикрыв губы тыльной стороной кисти.

— По части выпендрежа Поттеру точно нет равных.

— Забавно. До этого момента я был уверен, что в Хогвартсе нельзя аппарировать.

— Так и есть, сэр. Почти. Меня Грейнджер просветила. Им с Эджкомб и Чанг удалось перенять кое-какие элементы эльфийской магии. Полностью прошибить дезаппарирующие заслоны девчонкам пока не удалось, но небольшие расстояния в пятнадцать-двадцать футов без защитных заклятий в перекрытиях… Поттер, скорее всего, аппарировал в вашу прихожую, а оттуда смылся в образе крысы.

— Эффектно. И полезно. Ты уже освоил?

— Нет пока, с Образом еще не разобрался. Грейнджер вместе с вами выпала из реальности на две недели, Поттер вынужден безвылазно торчать в школе на глазах у директора. Все, что он успел — это рассказать мне о хоркруксах и дать пару уроков безусловной магии. Потрясающая вещь, сэр, рекомендую.

— Вообще-то я уже знаком…

— Не то, абсолютно иные принципы. Я их не особо понял, но эти умники нашли способ высвобождать собственную энергию объекта воздействия, которая, оказывается, есть даже у подушки. Какие-то там атомарные связи, броуновское движение… пускай лучше Грейнджер вам объясняет. Насколько я усвоил, суть явления сродни изготовлению зелья, только энергия не магическая, а какая-то другая. Нет, магическая тоже нужна… Вот черт.

— Драко, давай по порядку. Есть Лавгуд, и есть подушка. Что дальше?

— Лавгуд приказывает подушке взлететь, и та подчиняется. Ой, только не бейте, сэр! Говорю же, я сам мало что понял. В подушке заключена огромная сила, только расходуется она почем зря. Лавгуд посылает магический… этот… импульс, чем высвобождает часть подушкиной энергии, организует ее в направленный поток и использует в качестве… э-э-э… источника питания для левиосы. Или любого другого заклинания.

— Гм. Что за импульс?

— Очередное творение Поттера и Джинни Уизли, позволяет воздействовать на внутреннюю структуру вещества. Основан на ментальной магии, так что у вас с этим не будет проблем. Прошу прощения, мне пора. Третьи сутки дома не появляюсь, безобразие.

— Как Люциус?

— Все так же. Пытается слепить из эльфов квиддичную команду. Бедолаги в ужасе.

— А мать?

— Уже привыкла. До встречи, сэр.

— Доброе утро, Северус. Рада тебя видеть.

— Доброе, Минерва, взаимно. Что ты делаешь в подземельях? Впрочем, угадать не сложно. Альбус велел тебе за мной присмотреть?

— Он беспокоится о тебе. Как и я.

— Охотно верю и благодарен от души. Но на сей раз я не нуждаюсь в жилетке, Минерва. Все позади.

— Ты был у Помфри?

— Колдомедик мне не требуется, поверь.

— Уверен?

— Ну вот, стоило разок проявить слабость… Минерва, со мной все в полном порядке, припрячь свои материнские инстинкты для кого-нибудь другого. Идем лучше завтракать. Надеюсь, остальные наши коллеги не в курсе моих приключений? Не хотелось бы слышать причитания Филиуса и дам.

— Вижу, ты не изменился.

— С чего бы? Или ты веришь в идиотское утверждение, будто страдания облагораживают?

— Куда уж благороднее…

— Минерва, ты меня смущаешь. Так как насчет Филиуса?

— Успокойся, никто ничего не знает. Ходили лишь слухи, что ты собираешься увольняться. Альбус вынужден был подыскивать нового зельевара, ты же понимаешь…

— Конечно, Минерва. Никаких проблем.

После завтрака, с трудом отбившись от вопросов коллег, Снейп заперся наконец в лаборатории, но не успел распаковать контейнер с вожделенным образцом, как из камина вывалилась взъерошенная сова.

— Боги, кому я еще понадобился! Давай сюда свой сверток, птица, и проваливай, я занят… ох, мисс Грейнджер! Предупреждать надо!

— Простите, профессор, не утерпела. Как наши дела?

— Поттер принес образец. Рабочие мантии в шкафу. Переодевайтесь, и приступим. Мерлин, как эта штука открывается?

— Зеленая кнопка на панели управления.

— А где панель?

— Откиньте крышку на ножке.

— Ага. Какая странная форма…

— Импровизированный кубок. Иной сосуд ваше зелье категорически отказывалось к себе подпускать. Симусу пришлось постараться…

— Ясно. А это что за конструкция?

— Манипулятор. Карнифициума ведь нельзя касаться.

— Двадцать баллов Гриффиндору. Финниган далеко пойдет.

— Если перестанет хвататься за все подряд и сосредоточится на чем-нибудь одном. Сэр, прежде чем мы начнем, — протянула свой сверток, — Гарри просил вам передать.

— А сам он где?

— У Хагрида. Директор старается не оставлять его одного.

— Весьма разумно со стороны Альбуса, — в свертке оказались несколько пергаментных свитков, перехваченных синей лентой, — что это?

— Теория ментальной магии, сэр, записи Ровены Райвенкло в нашем с Луной переводе. Мы не выносим книги из Тайной Комнаты, это для них гибельно, но на копирование запрета нет. Гарри обещал заглянуть к вам после отбоя.

— Ясно, — Снейп благоговейно погладил ленту и решительно отложил сверток в сторону, — переодевайтесь же, Гермиона, нам нужно успеть запустить реакцию до обеда.

Дверь шкафа распахнулась, черный комок ткани пролетел через лабораторию и завис перед девушкой. Глядя, как хламида уменьшается под ее взглядом, Снейп не выдержал:

— Гермиона, один вопрос…

Двадцать минут спустя контейнер так и не был вскрыт.

— …заклиная какую-либо вещь, вы можете использовать один из трех способов энергетической подпитки. Чаще всего это зарядка собственной энергией, но результат, как правило, недолговечен и постепенно сходит на нет. Именно это произошло с фордиком Уизли во время путешествия мальчишек в школу. Им повезло. Пытаясь дотянуть до Хогвартса, Рон принялся колотить палочкой по приборной доске и случайно проклял машину, наделив ее псевдоразумом. Новоприобретенный инстинкт самосохранения вынудил фордик искать другой источник энергии, и им оказались пассажиры. Вот почему Рон с Гарри были так вымотаны. Автомобиль же отправился в Запретный Лес, где магия буквально под ногами валяется. Теперь это милый и добрый, хотя и весьма необычный зверь. Ребята навещают его периодически. Он им дважды жизнь спас.

— Дважды?

— А, так вы не знаете про Арагога? В погоне за Тайной Комнатой эти ненормальные угодили в гнездо акромантул. Подробности пускай вам Гарри рассказывает, я эту историю даже слышать без содрогания не могу. Итак, второй способ зарядки — проклятие. Превращает вещь в элементарного энергетического вампира. Либо пассивного — часы Уизли, к примеру, либо активного — любой темномагический артефакт. Третий способ, при всей своей универсальности, используется нынче только в зельеварении. Активация внутреннего энергетического потенциала вещества. Именно это мы подразумеваем под «безусловной магией». Ничего особенного в этом нет, профессор, вы всего лишь используете вместо своей собственную энергию объекта. В результате вам не приходится тратиться, а эффект воздействия становится практически вечным. Замок Хогвартс. Подземелья Гринготса. Распределяющая Шляпа. Мантия-невидимка Гарри. Великие маги древности умели заставить законы природы работать на себя, но предпочли унести свой секрет в могилу. В дневниках Основателей остались только зашифрованные полунамеки, и лишь благодаря современной магловской науке нам удалось докопаться до сути.

— Потрясающе. А сам механизм воздействия?

— Особая техника медитации. Объяснить практически невозможно, надо почувствовать, а за этим обращайтесь к Гарри. Я, как уже говорила, отвратительный легилимент.

— Привет, Уизли.

— Привет, Малфой. Совершенствуешься в анимагии?

— Ну да. Были проблемы с одеждой. Я нормально выгляжу?

— Неплохо. Ботинки только переобуй. Что случилось?

— Нужна твоя помощь. В шесть утра ко мне заявилась Мариэтта. У Аврората на руках очередная анонимка, они готовят обыск в Малфой-мэноре. Все бы ничего, но состояние отца неизбежно выплывет на свет божий. Как насчет изобразить Люциуса Малфоя во всем блеске фамильной славы?

— А что скажет Волдеморт?

— Спою ему песенку про оборотное зелье.

— Офигеть. Сын Артура Уизли прикрывает Малфоев. Мать куда денешь?

— Веду ее в Лувр сразу после завтрака. Вместо нее будет Мариэтта. Так ты согласен?

— Еще бы! Всю жизнь мечтал нацепить на себя тонну бриллиантов. А кто будет тобой?

— Вообще-то мне там присутствовать необязательно…

— Еще как обязательно! Джи-и-инни-и-и!

Снейп предельно расслабился, пытаясь воссоздать ощущения той памятной ночи, когда была уничтожена Метка, но перед глазами клубился лишь густой серый туман. Ни струнного звона, ни разноцветных нитей, ни призрачных рук. Что он делает не так? Дьявол… Мелькнул какой-то отблеск, Снейп невольно рванулся за ним — и тут же все исчезло. Он стоял посреди собственной гостиной и недовольно таращился на зачарованное яблоко. Рядом вздохнул Гарри.

— Не переживайте, сэр, вы и так учитесь невероятно быстро. Нам вот понадобился почти год, чтобы освоить ментальную магию.

— Вам понадобился почти год, чтобы найти, расшифровать и суметь применить знания, утраченные тысячелетие назад! В работах Ровены нет ничего кроме теоретических выкладок! Боги, да у вас не было не то что наставника, но даже элементарного самоучителя! Мне же преподнесли все на блюдечке, все, от четких инструкций со схемами до терпеливого учителя. Не вздумай возражать, Поттер, твоему терпению позавидовал бы сам Дамблдор! И ты смеешь заявлять мне после этого, что я быстро учусь?

Снейп упал на диван, прикрыл глаза и совсем тихо добавил:

— Ты хоть понимаешь, что совершил невозможное, Гарри? Сообразить, о чем писала Райвенкло — уже выдающееся достижение, ты же умудрился воплотить ее идеи в действительность. В жизни бы не подумал, что когда-нибудь скажу это… но ты гений, дорогой мой Поттер.

Мальчишка ошеломленно заморгал и плюхнулся рядом.

— Северус, вы… мягко говоря, преувеличиваете. Это всего лишь интуиция. Врожденная интуиция окклюмента. Если бы вам довелось обнаружить те записи первым, вы бы вцепились в идею их конкретизации и применения на практике не хуже меня.

— Не знаю. Возможно. В любом случае, сомневаюсь, что мне бы это удалось. По крайней мере, так, как тебе.

— А я вот не сомневаюсь. Восемьдесят семь процентов, помните? В способности к ментальной магии мы равны. Вы с первой попытки вошли в созданное мной поле Метки. Практически сразу уловили суть процесса и подключились к нему наравне с нами. Чтобы достичь таких результатов, Джинни потребовалось пять месяцев.

— А тебе?

— Мне… ну… если честно, пара дней. А вам — пара минут.

— Гарри, мне было кому подражать. С таким примером перед глазами не справился бы только идиот. Тебе же приходилось двигаться наощупь. Пара дней… Я уже говорил, что восхищаюсь тобой?

— Северус, это уже слишком. Хотите, чтобы я заработал в придачу к комплексу героя еще и комплекс непризнанного гения?

— Я хочу, чтобы ты научился себя ценить. Единственный комплекс, наличие которого не вызывает сомнения — это комплекс неполноценности. Хотя вру, еще ответственности за судьбы мира. Ну и, конечно, вины.

— Кто бы говорил о вине. Это не я похоронил себя в подземельях, терзаясь ошибками юности и маниакальным стремлением их искупить.

Зельевар в ярости вскочил.

— Позвольте напомнить, мистер Поттер, я больше не ваш пациент! Прекратите препарировать мою душу!

Гарри только устало покачал головой.

— Я мог бы попросить вас о том же. Давайте заканчивать с психологическими этюдами, судя по всему, это опасно для жизни. Предлагаю прерваться на чай и успокоение нервов. Потом продолжим попытки создания поля. Попробуем по-другому, у меня есть идея…

— Он абсолютно не изменился, Альбус. Заперся в подземельях и никого к себе не пускает.

— Действительно. Меня беспокоит, что он там один.

— Раньше не беспокоило.

— Раньше он не запирал камины.

— Что мы можем сделать?

— Кажется, у Помоны юбилей в начале февраля? Предложи-ка ей организовать вечеринку…

Алая нить послушно закрутилась спиралью и рассыпалась мерцающим дождем. Клубок распался. Снейп легко оттолкнулся, плавно вышел из сумрака поля и удовлетворенно улыбнулся в ответ на торжествующее выражение на поттеровской физиономии.

— Отлично, Северус! С третьей попытки! Все-таки вы — эмоциональный окклюмент. Никогда бы не подумал.

— Расшифруй, будь добр.

— Для создания ментального поля вам недостаточно усилия разума. Необходим еще и душевный порыв, спровоцированный личным отношением к происходящему. Джинни вот — окклюмент рациональный, ей ничего такого не требуется, но и возможности ее в ментальной магии несколько ограничены. Наши же с вами горизонты практически беспредельны, поэтому Волдеморту не дано с нами справиться. Правда, и опасность при эмоциональном подходе возрастает в десятки раз.

— Почему?

— Помните, чему учили меня на уроках окклюменции? Контроль и самодисциплина. Стоит вам пойти на поводу у собственных чувств — и магический поток выйдет из подчинения, скрутит вас, запрет в ментальном поле, и не факт, что вы сумеете выбраться, даже с чьей-либо помощью. В лучшем случае вам светит Мунго, в худшем — кладбище.

— Милая перспектива.

— Надеюсь, вам это все-таки не грозит. Вы же собаку съели на самоконтроле.

— В последнее время мой хваленый самоконтроль частенько дает сбои. Особенно, когда дело касается тебя.

— Такое и раньше бывало. Помните банку с тараканами?

— Ну, это не показатель. Не сдержись я тогда — ты не вышел бы из моего кабинета живым.

— Да, ненависть — плохой советчик. Но теперь все по-другому, — взгляд полон надежды и сомнения, — правда?

— Правда, — ободряющая улыбка в ответ, — влез ты мне в душу, негодный мальчишка. Спасибо хоть, у тебя хватает такта не называть меня по имени в присутствии третьих лиц.

— Боюсь, такт тут ни при чем. Вы и представить себе не можете, как я мечтал завоевать ваше доверие. И теперь не хочу его потерять. Мне кажется, наши новые отношения — вещь настолько личная, что остальным совершенно необязательно знать подробности. Элементарный эгоизм, Северус.

— Нельзя спрятать очевидное. Ты проводишь со мной вдвое больше времени, чем с остальными, вместе взятыми. Не боишься растерять друзей?

— С какой стати? Нам с ними столько довелось пережить, что для мелких обид и ревности давно нет места. Ребята все понимают и очень рады за меня.

— Чему тут радоваться, позволь спросить?

Гарри снисходительно улыбнулся.

— Сэр, у меня, в отличие от них, никогда не было рядом взрослого человека, которому я мог бы полностью довериться. Директор позаботился, чтобы единственным кандидатом на эту роль оставался он сам. У меня хватило ума распознать подоплеку его ненавязчивой опеки, но проблему это не решило. Понимаю, вам сложно поверить, что Гарри Поттер, при всей его показной независимости и прочих выкрутасах, отчаянно нуждается в человеке, к которому он мог бы прийти за советом и поддержкой. Смею надеяться, что такой человек теперь у меня есть.

— Гарри… — зельевар невесело усмехнулся, — не представляю, чем заслужил такую честь, но… ты не можешь не замечать, что на данный момент заботливым наставником в нашей паре являешься именно ты.

— Это временно. Уверен, вскоре возраст возьмет свое. Я вовсе не такой идиот, как думает Гермиона, и прекрасно понимаю, что наши отношения с Сириусом были ненормальны. Но вы — не он. Наверное, это безумие — считать, что вы согласитесь взвалить на себя такую ношу, но, тем не менее, я надеюсь.

— Гарри, мне кажется, ты делаешь неправильный выбор. Не думай, пожалуйста, что я отказываюсь, мне очень приятно твое доверие, просто не понимаю… почему я? Почему не Артур с Молли? Не Люпин, в конце концов?

— Уизли хватает проблем с собственными детьми. Молли способна лишь кудахтать надо мной а-ля наседка, а Артур чересчур занят добыванием денег и своими магловскими игрушками. Кроме того, они оба преданы Дамблдору не меньше Хагрида. Рем же предпочел самоустраниться из моей жизни после смерти Сириуса, и я его не виню. Да и не жалею, по большому счету. Он — отличный учитель, но никудышный наставник. Боюсь, гибель друга его окончательно подкосила, сейчас он слишком зациклен на собственных переживаниях, чтобы обращать внимание на чьи-то еще. Кроме того, вы сами знаете, насколько тяжело ему даются решения, связанные с необходимостью вмешаться в происходящее. Вы же, при всей своей неприязни, никогда меня не бросали. Учили, воспитывали, оберегали. И при этом относились ко мне как к обычному мальчишке, а не потенциальному герою.

— Я вышвырнул тебя из своего кабинета после думосбора. А ведь прекрасно понимал, насколько важна окклюменция для твоей защиты.

— Разве, сэр? Мне кажется, бессмысленность тех уроков была для вас не менее очевидна, чем для меня. И вы просто воспользовались отличным поводом их прекратить.

— Верно. Но это не означает, что моя ярость была притворной. Боги, да я едва удержался от применения круцио!

— Однако удержались, сэр. И неделю спустя прикрыли меня от прихвостней Амбридж, когда я полез в ее камин разбираться с Сириусом. Джинни видела, как вы увели Крэбба с Гойлом из коридора. И чего они там забыли, пока вся школа любовалась на болото?

— Их прислала старая жа… гм… Долорес. Велела приглядеть за кабинетом, так как забыла его запечатать. Позволь заметить, было глупо так подставляться. Неужели при твоих возможностях не нашлось другого способа связаться с Блэком?

— Я не мог светить свои возможности даже перед Сириусом, а задать ему пару вопросов душа горела. Конечно, было еще зеркало…

— Зеркало Связи?

— Да. Сириус дал мне его после Рождества, просил вызывать его, когда вы уж слишком меня допечете. Но настораживали две вещи: во-первых, Сириус явно не хотел, чтобы о зеркале узнал кто-нибудь из фениксовцев, а во-вторых, сам он никогда не пытался им воспользоваться, даже не упоминал о такой возможности. Это при его-то изоляции на Гриммо! Изучив игрушку, я выяснил, что она — одна из четырех, причем где находятся еще две — неизвестно. Если третье зеркало принадлежит Рему, то последнее, по логике вещей, осталось во владении Петтигрю, и тогда понятны становились причины конспирации, три слоя бумаги на свертке и нежелание Сириуса пользоваться единственной возможностью общения с любимым крестником. Наверное, он сразу пожалел о своем порыве.

— Непростительное разгильдяйство. Чем, прости, он думал, когда отдавал тебе столь опасную вещь?

Горький вздох.

— Это же Сириус. Сначала действовать, а после размышлять о последствиях вполне в его стиле. И я должен был об этом помнить, отправляясь в министерство.

— Гарри…

— Не надо, Северус. Именно мои действия спровоцировали Сириуса на последнюю в жизни глупость. И не в ваших силах отменить этот факт.

— Гарри, да пойми же наконец, нельзя взваливать на себя вину за редкий идиотизм Блэка! В конце концов, ты отказываешь ему в праве на самостоятельные, пускай и дурные, решения. Он был взрослым человеком, не смотря на весь свой инфантилизм. Да и как, Мерлина ради, ты мог предотвратить его эскападу?

— Как угодно! Предупредить Рема, послать на Гриммо кого-нибудь под Образом…

— Гарри, Блэк игнорировал даже прямой приказ Дамблдора. Поверь, никакой петрификус не удержал бы его от возможности ввязаться в драку. Когда я вышел на связь и передал твое сообщение, у него глаза загорелись. Знаешь, тяжело было просить… да буквально умолять старинного недруга не высовывать носа из дому, и тем не менее, я сделал это. Я почти извинился. Блэк был в шоке. Но, как видишь, его это не остановило. — Снейп перевел дух и снизил голос до шепота. — Я ненавидел его, ты знаешь. Все эти детские подначки, рассуждения о пользе для Ордена, дурацкий выпендреж… Пойми, Гарри, в произошедшем куда больше моей вины, чем твоей.

Поттер медленно покачал головой, глаза его подозрительно блестели.

— Вы пытались его остановить… Северус… Вы переступили через себя, желая предотвратить гибель врага, в то время как я даже не подумал о такой возможности…

— Да ты меня слушаешь или нет, упрямый ребенок? Не в твоих силах было удержать Блэка от очередной глупости!

— Может быть. Но дело в том, что я даже не попытался. В отличие от вас.

— Гарри, что толку сожалеть о несделанном, если оно все равно не дало бы результата? Блэк мертв, этого ничем не изменишь. Пора отпустить его. И жить дальше.

Ожидая ответа, зельевар скрестил пальцы на удачу. Но Поттер молчал, задумчиво покусывая дужку очков. Через десять минут Снейп не выдержал, отобрал у парня несчастную оптику и встретил растерянный взгляд зеленых глаз.

— Гарри?

— Я… не знаю, как вы это сделали, но мне легче, намного легче. Словно долго висел над бездной, а когда наконец решился отпустить руки, оказалось, все эти годы под ногами была твердая опора, а пропасть — всего лишь игра воображения. Вот поэтому я и выбрал вас, Северус. Не знаю человека, более надежного и достойного доверия. Прошу, не отказывайте мне в помощи и совете.

— Гарри…

— Пожалуйста, Северус. Ведь вам это тоже нужно. Нужно заботиться о ком-то, пусть даже этот кто-то — Гарри Поттер.

— Мальчишка… — не сдержав порыва, Северус потрепал парня по волосам. — Снова себя недооцениваешь. Твоей мудрости и опыту позавидовал бы иной старик. Ну какой, к шерстепухам, совет я могу тебе дать?

Счастливая, совершенно детская улыбка озарила лицо гриффиндорца.

— Ну, для начала хотя бы совет не вляпываться в очередные неприятности. Не его ли вы неустанно повторяли на протяжении шести лет?

— Сдается мне, он уже неактуален.

— Он всегда актуален, сэр. Не будь я, черт возьми, Гарри Поттером.

Глава 11

— Мой Лорд. Умоляю простить, я без вызова…

— Драко, подойди. Очень хорошо, что ты явился. Сегодня первый день семестра.

— Да, мой Лорд.

— Что там за невероятная история с возвращением Северуса?

— Это правда, мой Лорд. Человек, крайне похожий на нашего декана, провел сегодня три урока и факультетское собрание.

— Крайне похожий, Драко?

— Это не он, мой Лорд. Я почти уверен.

— Что ж, это все объясняет. Доказательства?

— Множество мелких деталей. Несвойственная Снейпу мягкость наказаний для гриффиндорцев и хафлпаффцев. Невесть откуда взявшиеся привычки щелкать пальцами и передергивать плечами. Снейп закладывал книгу пером, а этот загибает уголки. Котел передвинул левиосой — истинный зельевар никогда в жизни так не сделает. И главное: Снейп был правшой, а этот человек — явный левша, хотя и старается это скрыть.

— Достаточно, Драко. Следи за ним и за старикашкой Дамблдором, подмена — наверняка его рук дело. Как обстоят дела со шкафом?

— Мне пока удалось только его найти и осмотреть, мой Лорд. Он серьезно поврежден, восстановить будет непросто.

— Тебе это по силам?

— Безусловно, мой Лорд, хотя это займет некоторое время…

— Что ж, действуй, но не вздумай затягивать. Если к июню шкаф не будет работать, ты составишь компанию своему отцу. Свободен.

— Ну, Чжоу, что скажешь?

— Пока ничего определенного. Крайне запутанная схема, много лишних узлов и тупиковых ответвлений. Гарри смотрел?

— Конечно. Сказал то же, что и ты — черт ногу сломит.

— А Симус?

— Симус заявил, что это не к нему, он спец по магловским механизмам, понятия не имеет, с чего тут стартовать, но если потребуется, готов помочь в процессе. Короче, вся надежда на тебя и на Луну. Они с Гарри сейчас придут… Чжоу?

— Погоди, сейчас… Блин, Флитвику бы это показать…

— Ага, Луна тоже хотела. Чжоу, ты спятила?! Вылезай немедленно! Чжоу!!!

— Мариэтта, не ори, будь добра, он заблокирован. И судя по всему, нашим деканом.

— Из-за Монтегю, наверное. Привет, Гарри, Луна.

— Конечно, из-за Монтегю. Сильный блок. Гарри, займись, а?

— Сначала вылези оттуда. Не хотелось бы разыскивать тебя по всей Англии.

— Бери выше… Луна, ты тут подольше ковырялась. Есть что-нибудь?

— Пока не густо, слишком уж все запутано. Определенно можно сказать одно: это древний простанственно-временной портал с неопознанным принципом действия. К современным способам перемещения оный принцип отношения не имеет. Сам шкаф является точкой привязки, причем, одной из трех. Между ним и остальными двумя должно возникать подобие коридора, нечто вроде спицы, воткнутой в клубок. Точнее пока сказать нельзя, нужно время…

— Времени у нас вагон, Риддл выставил Драко королевские сроки — до лета. — Гарри почесал макушку, — интересно, где третий шкаф…

— В Индии.

— Где?!

— В Западной Индии, — Чжоу осторожно прикрыла дверцу и встряхнула ладонями, — по крайней мере, был там лет четыреста назад. Не смотрите на меня так, это Гермиона в библиотеке выкопала. Шкафы сделаны в Испании или в Португалии в конце шестнадцатого века. Это были времена европейской экспансии в бассейне Индийского океана, порталы предназначались для связи с форпостами. Вскоре голландцы и англичане вышвырнули португальцев с индийского побережья. С тех пор там много чего произошло, европейцы дрались за мировое господство, фактории строились, завоевывались и перезавоевывались, и наши шкафы между делом вывезли обратно в Европу. Два из них очутились в Англии, про третий ничего не известно, но он тоже уцелел, иначе где еще могло носить Монтегю? Не у Горбина же в лавке. Гарри! Ау!

— Что?

— У тебя такой вид, будто ты словил очередное озарение. Есть идеи?

— Э-э-э… нет. Не по поводу ремонта, по крайней мере. Когда ты сможешь заняться проблемой вплотную?

— Не знаю пока. Расписание в Оксфорде — штука непредсказуемая, а дисциплина куда жестче, чем в Хогвартсе. Мы с Мариэттой и так изворачиваемся, как можем.

— Если что, вас близнецы заменят.

— Заменить-то заменят, а вот коллоквиум вряд ли отработают. Ладно, появлюсь в субботу с утра. Луна?

— Без проблем. Драко позовем, он вроде как тоже соображает в древних артефактах. Справимся.

— Куда денемся. И скажи Малфою, пускай напишет Монтегю, расспросит о деталях того приключения.

— Что это, Поттер?

Хмурая физиономия, глаза в пол, неразборчивое бурчание.

— Содержательный ответ. Я всегда подозревал, что под видом Гарри Поттера в школе обучается орангутанг.

Яростный взгляд исподлобья.

— Если не хотите окончательно утвердить меня в моих подозрениях, потрудитесь выражаться членораздельно. Итак, что это?

— Закваска для Зелья Сновидений. В первой стадии. Сэр.

— Мистер Поттер, пожалуй, ради вас стоит ввести в Хогвартсе награду «За самые плачевные результаты». Шесть с половиной лет вы переводите ингредиенты у меня на уроках, и ни разу за это время не изготовили ничего приемлемого, если, конечно, не считать дырки на штанах от весьма талантливого ерзанья. Ваша так называемая закваска не годится даже для поливки бубонтюберов. Минус пять баллов, эссе о восьми способах приготовления Зелья Сновидений с подробным пошаговым анализом и исторической справкой. И задержитесь после урока.

— Отработка, Поттер, — пропел вполголоса Драко с соседнего ряда, и зельевар ухмыльнулся.

— Не угадали, мистер Малфой. Я не собираюсь тратить вечер пятницы на ленивых бездарных знаменитостей. Мистер Поттер всего лишь избавит свой котел от останков того, что он называет закваской. И котел мистера Уизли заодно. Похоже, гриффиндорцы способны влиять друг на друга лишь отрицательно.

Разворачиваясь, поймал со слизеринской половины класса несколько недоуменных, с нотками подозрения взглядов. Неплохо. В былые времена Гриффиндор потерял бы баллов двадцать, а Поттер как миленький отправился на недельную отработку к Филчу, раз уж самому профессору недосуг над ним поиздеваться. Нетипичное поведение декана — благодатная почва для слухов на факультете, а Драко придаст оным направление и форму. Поттеру же придется писать эссе об Аликвием Хербисе, пускай не думает, будто на его Наведенном Сне свет клином сошелся. Хоть зелья подучит, остолоп, даже если сядет на шею Грейнджер. Подвиги подвигами, но ТРИТОН для героев никто пока не отменял.

— Урок окончен. Можете покинуть класс. — Еще штришок, совершенно не снейповская фраза. Для того, чтобы «покинуть класс», ученикам, как правило, указание не требовалось — они и так делали это в рекордно короткие сроки, подгоняемые ледяным взглядом профессора, если тому казалось, что они исчезают за дверью недостаточно быстро.

— Сэр? — Поттер махнул ладонью в сторону двери, другой провел над котлами, — отличная идея с правой-левой рукой. Как вам это удалось?

— Каждый приличный зельевар должен быть амбидекстралом,[6] Поттер. Ты ведь специально испоганил зелье, я прав?

— Ну да. Надо бы нам с вами побыстрее освоить ментальный диалог, чтобы не приходилось прибегать к столь детским уловкам. Сегодня вечеринка у Спраут.

— Да.

— Вам стоит знать, что директор инициировал сборище ради вас. Что у него на уме — неизвестно, так что будьте осторожны, ладно?

— Я всегда осторожен, Поттер, но спасибо за предупреждение. У меня для тебя тоже новости. Антидот готов.

— Да-а-а? А почему Гермиона молчит?

— Она не знает. Я закончил тесты в седьмом часу утра.

— А выглядите отлично… хотя чего я удивляюсь. Баллы Герм сейчас за Алакритас начислили? Крэбба едва удар не хватил.

— Баллы мисс Грейнджер получила за отлично выполненное задание. Кстати, не вздумай увильнуть от написания эссе. И учти, стиль Гермионы мне прекрасно известен.

— Вот черт… Ладно, что с антидотом?

— Отправляться нужно сегодня.

— Почему бы нет. Полночь, стадион, раздевалка под гриффиндорской трибуной?

— Договорились.

— Альбус, вы сегодня на диво неразговорчивы. Берете пример с Северуса?

— Что ты, Помона, просто решил хотя бы в честь юбилея избавить вас от своей докучливой болтовни. Отличный ликер, Минерва, Сивилла, рекомендую. Северус, а ты что пьешь?

— Бренди, директор. Вы же знаете, я не люблю сладкого.

Дамблдор улыбнулся и снова прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Казалось, он дремлет, но Снейп нутром чуял напряжение директора. Гарри снова оказался прав, что-то тут не так.

— Северус, по моему факультету ходят странные слухи, будто ты сегодня начислил баллы Гермионе Грейнджер.

— Так и есть Минерва. Уверяю тебя, она их заслужила.

— Не сомневаюсь, но раньше ее успехи в учебе не были для тебя столь очевидны.

— Людям свойственно меняться, и даже я способен признавать свои ошибки. Не понимаю, что тебе не нравится, ведь в кои-то веки декан Слизерина оценил гриффиндорца по достоинству.

— Отчего же, это великолепно. Просто я уже не в том возрасте, когда внезапные перемены к лучшему являются поводом только для радости. Особенно когда дело касается тебя, уж прости мне мою недоверчивость. С каких пор ты держишь нож в левой руке?

— Могу и в правой, просто она… гм… побаливает. Четыре перелома, Минерва. Боюсь, я еще не окончательно избавился от последствий.

— Кстати, Северус, почему ты так и не обратился к Поппи?

— Повторюсь, среди моих проблем нет ни одной, с которой я не мог бы справиться сам. И умоляю тебя говорить потише. Если помнишь, остальные наши коллеги не в курсе произошедшего.

— Извини. И все же, Северус…

— Благодарю за заботу, но у меня действительно все в порядке.

— Как скажешь. К слову о признании ошибок, Северус. Могу ли я надеяться, что однажды ты воздашь по заслугам и Гарри Поттеру?

— Уверяю, Минерва, я делаю это практически ежедневно.

— Ты несправедлив…

— Напротив, справедливость в данном случае торжествует. Прошу, оставим тему, Минерва. Праздник все-таки.

Джинни Уизли сидела одна в полутемной гостиной Гриффиндора и задумчиво таращилась в догорающий камин. Часы прошелестели четверть первого, от девичьих спален послышался шорох, и полминуты спустя в гостиную скользнула тень.

— Джин, звала? Ты чего тут одна сидишь? Где Гарри?

— Герм… присядь. Гарри ушел. Он просил тебя не психовать и не обижаться… в общем, они с профессором отправились за медальоном.

— Что? Нет, быть не может, антидот еще не готов…

— Готов. Снейп закончил опыты рано утром.

— Сволочь! — Гермиона со всей силы врезала ладонью по резному подлокотнику кресла и тут же сунула отбитые пальцы в рот.

— Герм, успокойся…

— Дьявол, Джин! Я полгода потратила на это зелье, а когда наконец появился результат, меня даже не соизволили поставить в известность!

— Я ставлю. Герм, они просто не могли позволить себе тратить время на споры. Ты же непременно потребовала бы своего непосредственного участия в эксперименте…

— Разумеется! По-твоему, я этого не заслужила?

— Конечно, Герм. Но подумай: профессор создал и Каринифициум, и немало другой гадости, что стоила жизни невинным людям. Гарри уверен, что Снейп до сих пор дергается по этому поводу. Если для тебя добыча медальона — это триумф исследователя, то для него — искупление. Или хотя бы его часть…

— Дьявол… Думаешь, Гарри позволит Снейпу самому… хотя это к лучшему. Если что-то пойдет не так, у Гарри куда больше шансов вытащить профессора, чем наоборот.

Джинни слегка побледнела.

— А что может пойти не так?

— Видишь ли, единственный эффект, от которого нам так и не удалось избавиться — это галлюцинации. И если физически организму при условии предварительного употребления антидота ничего не грозит, то психологически… Действие Карнифициума сродни дементорам: самые ужасные воспоминания… короче, профессору придется несладко. Ей-богу, лучше бы он уступил место испытателя мне. У меня в жизни было куда меньше кошмаров.

— Интересно… — Джинни задумчиво поправила локон, — как думаешь, Гарри об этом знает?

В сумраке поля пульсировали три ослепительно белых с серебристыми искорками клубка. Притяжение их было столь велико, что нитяные потоки искривлялись, льнули к ним, оплетая магические коконы слоем дополнительной защиты.

«Что скажешь, Поттер?»

«Силен»

«Для чего это?»

«Насколько могу судить, перед нами ментальное воплощение необычайно мощных следящих чар. Призваны фиксировать любое магическое перемещение»

«Черт»

«Согласен. Ни камина, ни аппарации, ни порталов. Фактически директор запер вас в Хогвартсе. Уходим, Северус, тут работы на всю ночь. Займемся на выходных»

«А наш вояж?»

«Ничего не попишешь, придется отложить»

«Если откладывать, то надолго. Срок годности антидота — сутки, а на изготовление новой порции уйдет еще месяц»

«Дела… В любом случае, здесь нам сегодня делать нечего. Выбираемся»

Толчок, мгновенное парение — и снова полутемная раздевалка. Они присели на лавочку, помолчали.

— И какие будут предложения, Поттер?

— Надо идти сейчас.

— Пешком? До ближайшего побережья тут, если не ошибаюсь, миль триста.

— Можно взять метлы.

— В такую холодину?

— Согревающие чары.

— Гарри… — Снейп смущенно потер подбородок, — откровенно говоря… я не очень хорошо держусь на метле.

— Да-а? Что-то мне так не показалось. Когда вы судили наш матч с Хафлпаффом…

— Зелье Волатус. Метла мне тогда вообще была ни к чему. Но срок действия у него ограничен, а при многократном применении придется столкнуться с очень неприятным побочным эффектом… Короче, ты не представляешь, как я был рад, что матч не затянулся.

— Да вы же плевались от ярости!

— Плевался, но не от ярости. Кроме всего прочего, у Волатуса еще и премерзкий вкус.

— Дела. Интересно, на какие еще жертвы вам приходилось идти ради сына Джеймса Поттера…

— Гарри, мне показалось, этот вопрос мы уже выяснили.

— Хорошо, проехали. Обойдемся без метел. Все равно эти школьные развалины и до Хогсмита не дотянут, — решительно поднялся, — пошли.

— Куда?

— На опушку.

— Поттер, ты собираешься снова оседлать фестралов? — Снейп легко догнал парня и зашагал рядом, — так не выйдет, они в спячке до марта. Неужели Хагрид вам этого не объяснял? Или твоя удивительная способность пропускать лекции мимо ушей касается не только моих уроков?

— На фестрала я в жизни больше не сяду, — мрачно обронил Гарри, — то еще удовольствие.

Остаток пути прошел в молчании. На первых деревьях парень резко затормозил, так что Снейп, не ожидавший маневра, пролетел на несколько шагов вперед. Постоял, не оборачиваясь.

— И что дальше, Поттер?.. Поттер?!!

— Фррррхрррах!

Вороной красавец гиппогриф взметнул снег ударом когтистой лапы и покосился на зельевара зеленым глазом. Снейп перевел дух.

— Ну знаешь…

Осторожно подошел, коснулся гладких перьев. Гарри потерся мощным клювом об рукав его мантии, и тут же вскинул голову, недвусмысленно указывая себе на спину, присел, облегчая профессору задачу. Тот нерешительно поставил ногу на изгиб крыла.

— Интересно, с чего ты решил, будто верхом я летаю лучше, чем на метле?

— Ххрррфффрух!

— Не смей хихикать, дерзкий мальчишка, иначе о конфиденциальности можешь забыть. Спешите видеть! Северус Снейп оседлал Гарри Поттера! Драко будет в восторге… А-а-ах!

Не дожидаясь окончания профессорского монолога, гиппогриф развернул аспидные крылья и резко взмыл в воздух. Зельевар вцепился в перья на его загривке, стиснул коленями бока, чувствуя, как перекатываются под гладким оперением бугры мускулов.

— Поттер, беру свои слова обратно. Слышишь? Все слова беру! За все годы знакомства! Ох, мерлинова борода, и чем меня метла не устраивала…

Вообще-то, сам виноват. Соизволил бы оторваться от котлов на пару дней для изучения Образа — и парил бы сейчас рядом с Поттером в виде какой-нибудь птицы. Но нет, ограничился осторожным преобразованием в Люциуса и обратно — и рванул отслеживать очередную реакцию, фанатик ненормальный. Вот и цепляйся теперь за скользкие бока, глотай ледяной ветер, прижимайся грудью к жестким перьям, стараясь воедино слиться с мощным телом, мерзни, как распоследний магл… Боги, что за кретинизм, палочку-то у него никто не отбирал.

Через минуту, окутанный согревающими чарами, с удобными поводьями в руках, Снейп смог наконец выпрямиться в подобии седла и оглядеться по сторонам. Пронзительно-черное небо с яркими точками звезд, туманное облако вокруг почти полной луны — Люпину сейчас, должно быть, не сладко. Поттер заложил вираж, мелькнули внизу огоньки какой-то деревни, и странное чувство охватило зельевара — легкость, восторг, ощущение безграничной свободы. Так вот что испытывает Гарри, поднимаясь в небо. Следуя порыву, Снейп слегка пришпорил мерно вздымающиеся бока и усмехнулся в ответ на возмущенное фырканье.

— Да, Поттер, мне это начинает нравиться. Быстрее можешь? Такими темпами мы и к утру не доберемся.

— Как тебе юбилей, Минерва?

— Альбус, только не говорите, что вызвали меня во втором часу ночи ради моих впечатлений от очередной вечеринки. Скорей уж дело в Северусе.

— Ты права. Он довольно рано ушел.

— Как обычно. К тому же, сегодня его дежурство, я только что встретила его в коридоре.

— Я рад.

— Чему?

— Тому, что ты его встретила.

Пауза.

— Что происходит, Альбус?

— Боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь…

— Бросьте, я вам не Помона. На вечеринке вы два часа накладывали на него какие-то чары.

Вздох.

— Хорошо, признаю. У меня стойкое ощущение, что Северус периодически покидает Хогвартс, и мне крайне необходимо знать, куда он отправляется.

— Альбус… неужели вы перестали ему доверять из-за того происшествия с Уолденом? После всего, что мальчику пришлось пережить…

— Минерва, поверь, я и не думал сомневаться в Северусе. Я просто беспокоюсь. Согласись, история его спасения выглядит очень странно. Северус и раньше был скрытен, а теперь и вовсе замкнулся в себе. Боюсь, наш дорогой профессор невольно оказался участником событий, истинного значения которых он не в состоянии оценить.

— Не понимаю.

— Я тоже, Минерва, я тоже…

Двумя этажами ниже Рон Уизли в Образе профессора Снейпа вынул из уха горошину наушника и, нахмурившись, уставился в черноту окна.

Небольшая лодка выскользнула из зеленоватого тумана и ткнулась носом в каменистый берег. Снейп задумчиво разглядывал низкие борта. Поттер в очередной раз оказался прав — ничего интересного в пещере пока не наблюдалось. Даже купания в ледяной воде удалось избежать: Гарри на бреющем полете ворвался в грот и опустился на камни, даже не замочив когтей. Ссадив седока, преобразовался, молча выслушал порцию язвительных замечаний, мазнул по стене порезанным пальцем и шагнул в темноту открывшегося прохода. Дальше они долго шли по берегу черного озера, оскальзываясь на камнях, пока не остановились, чтобы вызвать лодку. Скука смертная. Будь он на месте Лорда, изобрел бы что-нибудь поинтереснее.

— Лодка рассчитана на одного?

— На одного волшебника. В случае срочного изъятия хоркрукса Риддл планировал прихватить с собой домового эльфа, чтобы было кого напоить зельем.

— Действительно, примитив, но примитив мощный. Что дальше? Превратишься в крысу?

— Образ модифицирует организм полностью, исключая лишь две вещи: сознание и уровень магической силы. А защитное заклятие Риддла ориентировано как раз на силу. Оно распознает полноценного волшебника и в птице, и в крысе, и в эльфе.

— Гм, неплохо. Но у тебя, кажется, была идея?

— Да.

Помолчал, кусая губу. Снейп выжидательно приподнял бровь, пытаясь заглушить растущее беспокойство.

— Гарри?

— В озере плавает около двух сотен инфери.

— Боги…

— Да, все они — маглы, жертвы первой войны. Волдеморт запустил их сюда с единственной целью — охранять хоркрукс. Они вцепятся в любого, кто коснется воды вне лодки.

— И?..

— Чтобы добраться до острова, мне придется стать одним из них.

Снейп невольно передернулся.

— Ты с ума сошел?

— Есть другой вариант. Я плыву туда один, а вы дожидаетесь меня здесь.

— Нет!!!

— Почему? Антидот может дать сбой?

— С антидотом все в порядке. Ты обещал мне… — Снейп на секунду прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Он не собирался посвящать Поттера в проблему галлюцинаций до того, как выпьет антидот, — хорошо. То есть… как это вообще возможно? Инфери по определению — труп! Или Образ способен трансфигурировать тебя в неживую материю?

— Не совсем. Инфери — магическое существо, наделенное псевдожизнью. Сродни вампирам, только у тех есть еще рассудок и собственная магия.

— Для превращения в вампира вам приходится пить зелье, я не прав?

— Правы. Но вампиризм — это прежде всего свойство магии, на которую Образ повлиять не в силах. То же касается оборотней или анимагов. Преобразовавшись в МакГонагалл, я не смогу обернуться кошкой. А превратившись в инфери, не буду мертв. Остается лишь надеяться, что мои будущие сотоварищи этого не учуют.

— Гарри…

— Выбора нет, Северус. Зрелище наверняка будет крайне неприятное, но вам придется на меня смотреть, чтобы вовремя выдернуть из воды, если здешние обитатели поведут себя недружелюбно. В таком случае сматываемся со всей возможной скоростью.

— Ох, не нравится мне это…

— Ничего не поделаешь, — Поттер в мгновение ока оказался раздет до трусов и протянул зельевару очки, — припрячьте пока.

Снейп в очередной раз мысленно выругал себя за то, что отложил освоение Образа на потом. Куда проще было бы залезть в воду самому, чем наблюдать сейчас, как Гарри медленно покрывается трупной зеленью. Как истончается плоть, оставляя лишь обтянутые склизкой кожей кости, как исчезает в провалах черепа яркая зелень глаз, как клоками вылезают волосы, превращаясь в свалявшуюся паклю. Когда серые губы шевельнулись и выплюнули несколько зубов, Снейп невольно втянул воздух сквозь стиснутые челюсти. Рука трупа — конструкция из костей — дернулась было к нему и замерла, остановленная полным ужаса взглядом. Черт, без паники, это же просто талантливая маскировка. Внутри жуткого монстра — Гарри, неизменный гриффиндорский остолоп. И ему нужна сейчас поддержка.

— Отвратительно выглядишь, Поттер. Не тяни уж, лезь в озеро. Любоваться на тебя сейчас — весьма сомнительное удовольствие.

Гарри медленно кивнул, развернулся. Шаг, другой, босая ступня опустилась в воду — тут же гладкая черная поверхность вскипела, выпуская наружу сразу два десятка белых тел. Не прервав движения, Гарри продолжал медленно шагать в глубину. Инфери замерли в трех метрах от берега, протягивая к парню скелетообразные конечности… Шаг, еще… Расстояние неумолимо сокращается… Снейп стиснул палочку вмиг повлажневшей ладонью, задержал дыхание… Мертвые ладони касаются груди, плеч, ощупывают лицо, дергают за остатки волос…. Зельевар закусил губу, сдерживая крик…

И вдруг все кончилось. Инфери, развернувшись, с тихим всплеском исчезли в озере. Гарри все так же медленно повернул голову к Снейпу, вяло шевельнул рукой в сторону лодки и нырнул. Переведя дыхание, профессор вытащил из кармана склянку с антидотом, стиснул ее обеими ладонями — руки тряслись мелкой, противной дрожью — зубами вытащил пробку, опрокинул в себя содержимое и осторожно забрался в лодку. Посудина тут же заскользила к центру озера, где испускала зеленое сияние чаша с Карнифициумом. Глядя на удаляющийся берег, Снейп привычно справился с очередным приступом паники — и едва не вывалился из лодки, наткнувшись взглядом на узкое белое тело, скользящее рядом в тридцати сантиметрах под поверхностью воды.

— Ну, Поттер, я тебе это припомню. Дополнительные занятия, по десять эссе в неделю… Ты у меня еще сдашь ТРИТОН на отлично, паршивец.

— А у него тут уютно. Даже не скажешь, что подземелья.

— Это ты нашу гостиную не видела, Уизли.

— Я видел. Ничего особенного.

— Это когда же ты успел, Уизли? Шпионил?

— Ага. Помнишь Рождество на втором курсе? Когда Крэбб с Гойлом в кладовке очутились?

— Во блин… Оборотное зелье? Я так и думал. Не знал только, кто это был.

— Мы с Гарри. И перестань Мерлина ради называть нас по фамилиям. Уизли в Команде четыре штуки, запутаешься.

— Ладно, э-э-э Рон. Интересно, как они добирались до пещеры?

— Не знаю, наверное, на метлах. Судя по всему, директорские чары они обнаружили. Может, сразу и сняли.

— Вряд ли, Рон. Помнишь, как Дамблдор на четвертом курсе наложил на тебя Заклятие Зависти? Мы тогда всю ночь его распутывали.

— Нифига. А зачем директору это понадобилось?

— Чтобы я не растрепал Гарри про драконов, их привез в Англию наш брат. Дамблдор рассчитывал срезать Гарри на первом туре и по возможности упаковать в больницу до финала. Пришлось строить хитрую комбинацию и накладывать на Хагрида конфундус, благо он тогда был без ума от мадам Максим. Слушай, Драко, ты уверен, что Снейп будет рад, обнаружив у себя в гостиной нашу компанию?

— Мы же к нему не на чай зашли. Волнуемся, должен понимать. Грейнджер, то есть, Гермиона, оторвись ты от книг, Снейп не жадный, даст почитать. Давайте лучше в карты пока сыграем, двое на двое. Раньше утра они явно не вернутся.

— Это нечестно, Северус! Почему вы не сказали мне сразу?

— По той же причине, по которой мы не сообщили о нашей прогулке мисс Грейнджер. Гарри, мы уже здесь, антидот я принял, другой порции нет, так что давай не будем терять время.

Поттер молча протянул ему кубок.

Карнифициум был ожидаемо кислым, словно уксус. Снейп старался пить быстро, но уже на пятом глотке перед глазами заклубилось черное облако. Сквозь него проступила неубранная комната. Выцветшие обои в пятнах, потрепанная мебель. Высокий черноволосый мужчина развалился с сигаретой в кресле, пьяным взглядом провожает колечки дыма. Северус, пристроившийся в уголке диванчика, хочет сделать этому мужчине приятное. Он заставляет дым закрутиться красивой спиралью и по дуге обогнуть комнату. Увлекшись, он не улавливает резкого движения отца, и оглушительная пощечина сбрасывает его на пол.

— Ма-а-ама! — Он ревет не столько от боли, сколько от обиды, и больше всего на свете хочет сейчас укрыться в материнских объятиях.

— Выродила урода, ведьма, так еще и своим фокусам его учишь, — орет Тобиас на прилетевшую с кухни жену, — вколоти в его тупую башку: еще одна ненормальная выходка, и я вас обоих вышвырну на улицу! Усвоила, шалава?

Отец выбегает вон из комнаты, а Эйлин, поджимая дрожащие губы, присаживается перед сыном на корточки, отбрасывает тянущиеся к ней детские ручонки и строго говорит:

— Не смей огорчать отца, Северус, слышишь? Никогда больше так не делай.

Северус заходится в крике, но внезапно ласковая ладонь ложится на его макушку, гладит, успокаивая, край стеклянного стакана касается губ.

«Все хорошо, Северус, больше они тебя не обидят. Пей»

Стены гостиной сменяются узким тоннелем, Чья-то уродливая тень в паре шагов, бешеные желтые глаза, оскаленные клыки. Кошмарный зверь приближается, сопровождая неспешный шаг утробным рычанием. Не в силах двинуться с места, Снейп кричит — и тут же чья-то рука обнимает его за плечи, к губам прижимается холодное стекло.

«Не бойся, он тебя не тронет. Пей, Северус»

Тоннель исчезает, сменившись солнечным днем. Шелестит сочная зелень, в ослепительной синеве неба нет ни облачка, теплый ветерок ласково касается мокрых щек. Но стоит чуть расслабиться, как мирная картинка переворачивается вверх тормашками. Встрепанный юноша в очках и с отвратительной ухмылкой на физиономии стоит, направив на него палочку, а за его спиной хохочут студенты.

— Нюниус! Нюниус!

— Оставь его в покое.

Снейп с ужасом переводит взгляд с Поттера на хрупкую зеленоглазую девушку. Он знает, что сейчас произойдет, знает, какое мерзкое слово сорвется с его губ, но ничего не может поделать. Рот открывается сам собой… Сейчас…

«Петрификус тоталус!»

Заклинание отшвыривает Поттера назад, смех прекращается. Снейпа бережно опускают на траву, знакомая рука обнимает за плечи.

«Он больше не причинит тебе вреда, Северус. И она поняла и простила, давно простила. Пей»

Новая смена декораций. Парадный зал в Малфой-мэноре, красивый мужчина лет пятидесяти сидит в кресле с высокой спинкой. Люциус ободряюще сжимает плечо Снейпа и тут же швыряет его на колени перед креслом. От ледяного взгляда черных с красными отблесками глаз бросает в дрожь.

— Готов ли ты служить мне, Северус?

— Да, мой Лорд.

— Готов ли принадлежать мне душой и разумом?

— Да, мой Лорд.

— Докажи. Убей их!

Две молоденькие девушки-маглы в рваных платьях жмутся к стене, с ужасом глядя на него. И он смотрит в ответ с таким же ужасом, не в силах сопротивляться тому, что должно сейчас случиться. Рука тянется за палочкой…

«Авада Кедавра!»

Две мертвые девчушки у стены. Слезы бегут по щекам, сердце сжимается от отчаяния, не смотря на то, что убийцей на этот раз стал не он. Теплая ладонь привычно сжимает плечо, стекло у губ уже почти горячее.

«Они были обречены, Северус. Ты избавил их от куда более страшной доли. Пей»

Полуразрушенный дом за аккуратно подстриженными кустами живой изгороди. Рев мотоцикла за спиной. Он бежит, перепрыгивая через кирпичи и куски штукатурки, врывается в распахнутую дверь, едва не споткнувшись о труп Поттера, взлетает на второй этаж. Здесь все разбито и раскурочено взрывом. Тело Лили Эванс висит на обломках детской кроватки, в больших зеленых глазах застыл ужас.

— Нет! Нет! Лили! Не-е-ет!!!

Он рыдает в голос, но спасительная рука уже стискивает его плечи.

«Ты искупил свою вину, оберегая ее сына. Ей горько было бы видеть, во что ты себя превратил, терзаясь угрызениями совести. Отпусти ее, Северус. Пей»

Страшная картина постепенно растворяется в зеленоватом свечении. Измученный и обессиленный, он полулежит в объятиях Гарри возле пустой каменной чаши. На дне ее поблескивает золотой медальон.

— Шесть пик.

— Пас.

— Дерзай, братец.

— Блин. Что там, Драко?

— Дама с девяткой, обе червей. Повезет в любви, Уизли.

— Руки тебе оборвать, Малфой. Ладно, шесть треф и без одной.

— Уболтал. Сдавай.

Внезапный шум в прихожей заставил игроков мгновенно бросить карты и вскочить. Навстречу им в гостиную ввалился Гарри с Снейпом на плечах. Зельевар буквально висел на нем, едва переставляя ноги.

— Сэр!

— Что с ним, Гарри?

— Все нормально, просто вымотан в ноль. Драко, где у него спальня? Помоги дотащить до кровати.

Уложив профессора, они вернулись в гостиную. Гарри устало плюхнулся на диван, окинул взглядом разбросанные на столе карты.

— Ого, преф? И кто выигрывает?

— Гермиона, разумеется. Ты, Поттер, зубы нам не заговаривай. Что там у вас стряслось?

— Говорю же, обошлось. Подробности давайте оставим на завтра, сил нет, честное слово.

— Гарри, не темни. Медальон-то хоть достали?

— Достать достали, только вот… сами смотрите.

Записка пошла по рукам. Ребята потерянно молчали. Первой не выдержала Джинни.

— Р.А.Б. Кто бы это мог быть?

— Понятия не имею. Самое поганое, Снейп еще не знает, и как ему сказать — ума не приложу. Он с этим Карнифициумом такого натерпелся…

Гермиона решительно поднялась.

— Все, господа, пошли по постелям. Седьмой час, все равно ничего путного не придумаем. Предлагаю собраться днем в Выручай-комнате, там и Мариэтта с Чжоу будут. На свежую голову соображать куда проще.

— Согласен, — Гарри тоже поднялся, — Драко, загляни к профессору утром, ладно? Кошмары ему не грозят, но мало ли что…

Глава 12

— Добрый день, Северус. Драко сказал, вы хотели меня видеть, причем физиономия у него была похоронная. Что-то случилось? Антидот таки дал сбой? Надо было вызвать меня через портал, а не дожидаться… ох.

Снейп наконец повернулся к гриффиндорцу лицом, заставив его буквально проглотить окончание фразы. Глухое бешенство, кипевшее в крови с того момента, как он вспомнил события минувшей ночи, взвилось яростным вихрем, и открытое беспокойство в глазах Гарри лишь подбавило масла в огонь.

— Советую вам закрыть рот, мистер Поттер, иначе я за себя не ручаюсь.

— Бога ради, Северус, что слу…

— Профессор Снейп, мистер Поттер! Следуя глупому порыву, я даровал вам право на некую фамильярность, но вы заставили меня об этом горько пожалеть.

Помолчал, с мрачным удовлетворением наблюдая, как недоумение на ненавистной физиономии сменяется маской холодного безразличия. Так тебе, щенок, и не смей больше никогда демонстрировать мне свою уязвимость!

— Как вам известно, мистер Поттер, шесть с половиной лет я считал вас самовлюбленным имбецилом, точной копией вашего отца. События последних недель заставили было меня изменить мнение на ваш счет, но инцидент с Карнифициумом наглядно продемонстрировал, до какой степени я ошибался, пытаясь вам доверять. Однажды вы имели возможность убедиться, насколько я не терплю вмешательства в свою личную жизнь, но история с думосбором, очевидно, так ничему вас и не научила. Вы имели наглость игнорировать мои неоднократные просьбы оставить в покое мою душу. Вчерашний ваш поступок бьет все рекорды по уровню бесцеремонности, эгоизма, неумения уважать чужие чувства.

— Сэр…

— Я еще не закончил, мистер Поттер, извольте проявить хотя бы толику уважения к преподавателю. Итак, некоторое время назад я взял на себя определенные обязательства по отношению к созданной вами организации, и отказываться от них не собираюсь. Тем не менее, я настаиваю на том, чтобы наше с вами личное общение было сведено к минимуму. Если от меня что-либо потребуется, соблаговолите поставить в известность Драко, Грейнджер, Лонгботтома или любого другого члена Команды, но сами постарайтесь попадаться мне на глаза как можно реже. Надеюсь, чахлые останки того, что называется совестью, позволят вам согласиться с этими требованиями?

— Сэр, осмелюсь предположить, что вы не совсем правильно поняли мои мотивы…

— Напротив, ваши мотивы предельно ясны, мистер Поттер. Усвойте наконец: я не нуждаюсь в покровительстве сопливого выскочки со шрамом! Теперь убирайтесь, не желаю вас здесь видеть. Если вы посмеете растрепать своим друзьям о том, что ухитрились подсмотреть… — и осекся.

Гарри, до сей секунды воспринимавший его монолог с каменным выражением лица, внезапно побелел и отвел взгляд.

— Я понял, сэр. Простите, больше не побеспокою.

Снейп растерянно замер. Злость как рукой сняло, вместо нее внутри стремительно зрело ощущение идиотской, но от того не менее страшной ошибки. И ощущение это было знакомо, словно когда-то он уже совершал подобную глупость с необратимо ужасными последствиями.

Не поднимая глаз, Гарри шагнул к выходу. Рука зельевара несмело дернулась — задержать, предотвратить — но опоздала. Хлопнула дверь, и одиночество обрушилось на Снейпа всей своей многотонной сутью, словно и не уходило никуда, дежурило за углом, карауля неизбежное. Задыхаясь, он с трудом дотащился до спальни, нашарил в тумбочке склянку с релаксантом и повалился в кресло, стискивая в ладони холодное стекло. Краем глаза уловил какое-то движение, резко повернул голову и уставился на каминную полку. В рамке светлого дерева прыгали, как ни в чем не бывало, разноцветные котята. Не в силах наблюдать за их игрой, зельевар скрючился в кресле, флакон выпал из пальцев и глухо стукнулся о ковер. Вот и все, Северус. Злобный ублюдок, порождение Метки, навсегда, казалось, похороненный в глубинах подсознания, внезапно воскрес, добился таки своего, и у тебя не хватило ни ума, ни смелости ему помешать. Теперь получай свой приз, жалкий тупица. Ты снова один.

— Всем привет.

— Господи, Гарри, на тебе лица нет. Что стряслось?

— Драко вон в курсе. Где Чжоу с Мариэттой?

— В шкафу, где же еще. Мы тестируем механизм образования коридоров. Так все-таки?..

— Герм, прошу, оставим пока тему.

— Извини, не могу. В последний раз такое лицо у тебя было, когда ты приволок на базу Снейпа.

— Герм…

— Правда, оставь его, Грейнджер. Я заходил к нашему профессору перед обедом, он был невменяемый от злости, ничего не объяснил, лишь потребовал Поттера на ковер, и немедленно. Небось, наговорил полный котел гадостей? Не бери в голову, Поттер…

— Ох, ладно. Все из-за Карнифициума. Снейп выглотал антидот до того, как я узнал о галлюцинациях. Он настаивал на немедленном завершении операции, и я не смог отказать. Потом ему стало так плохо… Короче, я не выдержал и вмешался.

— Как?

— Проник в его кошмары и скорректировал события.

— Нифига! А я считал, что изменить воспоминание невозможно.

— Когда работаешь с живой памятью, а не ее отпечатком, возможно все. Тебе не приходилось, прокручивая в голове какую-либо историю, придумывать ей альтернативные концовки? Здесь то же самое.

— Ага, понятно. Наш гордый декан не вынес подобного вмешательства и показал себя во всей красе. Как ты еще жив остался.

— Гарри, Драко прав, не бери в голову, это обыкновенный рецидив. Снейп всю жизнь решал свои проблемы самостоятельно и ощетинивался на любые попытки к нему приблизиться. Ты же не ждал, что он научится доверять людям за какие-то полтора месяца?

— Разумеется, нет, Герм. Все это правильно, просто… неприятно все-таки, понимаете? У него талант словесной эквилибристикой превращать меня в фарш.

— Не только тебя, Поттер. Не переживай, все устаканится.

— Я знаю. Так что с Чжоу и Мариэттой? Почему они в шкафу?

— Мы восстановили связь с Дрян-аллеей. Чжоу прощупывает коридор с нашей стороны, а Луна с Мариэттой — из лавки Горбина. Фред их страхует.

— Это не опасно?

— Сейчас нет. Нам удалось пока перекрыть выход к индийскому шкафу.

— Он действительно существует?

— Да, — Малфой торжествующе ухмыльнулся, — только найти его будет непросто. Вчера я получил письмо от Монтегю. Похоже, шкаф затерялся не только в пространстве, но и во времени, Орест рассказывает о зверских рожах в мантиях странного покроя. К чему нам вообще его искать? Пускай себе болтается где угодно, раз коридоры на него заблокированы.

— Шкафы действуют в связке, для нормального функционирования необходимы все три… — Гермиона вдруг замолчала и прислушалась, — Чжоу возвращается.

Через минуту красотка райвенкловка сидела на низкой удобной кушетке и прихлебывала сотворенный Гарри джин.

— Ух и страшно там, господа. Идешь наощупь, на каждом шагу провалы, стены плывут, температура скачет, завывания эти кошмарные… короче, понимаю Монтегю.

— Та-а-ак. Говорите, Луна с Мариэттой шли с другой стороны?

— С ними должно быть все в порядке, мы встретились посередине. Скорее всего, они уже в Хогсмиде, скоро появятся.

— Страхует Фред, говоришь? Не нравится мне это. Ладно, какие у нас перспективы?

— Надо искать третий шкаф, без него связь нестабильна.

— Народ, — Драко был предельно серьезен, — а вы не забыли, ради чего мы сейчас стараемся?

— Не забыли, Малфой, — Гарри подмигнул в ответ, — ты читаешь мои мысли. Но действовать наобум мы просто не имеем права.

Оба задумались, глядя на дверцу шкафа, и та, словно повинуясь их взглядам, начала медленно открываться. Девушки испуганно взвизгнули, Чжоу расплескала джин, Драко вскочил, выхватив палочку, а Гарри шумно вздохнул и скучающе уставился в потолок.

— Ну, я так и знал. Фред, хорош народ пугать, вылезайте оттуда.

— Вечно ты все обломишь, — Фред спрыгнул на пол и помог спуститься Луне и Мариэтте, — должны же мы получить хоть какую-то компенсацию за этот кошмарный путь.

— Сейчас я тебе устрою компенсацию по шее, Уизли, — шипение Драко вкупе с его палочкой заставили Фреда немного отступить, — чуть до инфаркта не довел, чучело рыжее!

— Спокойно, Малфой, спокойно, — Гарри шагнул вперед, перекрывая линию огня, — а ты, Фред, придержи коней, Драко в Команде недавно, в гриффиндорской башне он не жил и иммунитета на ваши шутки пока не выработал.

— Единственная их достойная шутка — это забастовочные завтраки, — Драко угрюмо сунул палочку в карман, — в следующий раз надумаешь шутить, Уизли, — убедись сначала, что меня нет поблизости. Не то зааважу невзначай.

— Экий ты нервный, — лучезарное настроение Фреда, очевидно, могли испортить только гоблины, — и давно Слизерин знаком с нашей продукцией?

— С пятого курса, как и все.

— Ты же был в Дружине Амбридж. Что ж не сдал ей причину массовой тошноты и кровопускания?

— Фред, перестань.

— Все нормально, Поттер. Сдать учителям такой отменный способ откосить от уроков? Я был, конечно, сволочью, но не дегенератом.

— Обалдеть. Самокритика плюс признание талантов Уизли из уст Малфоя. Жизнь удалась.

— Фред, хорош. Давайте лучше думать, как будем искать третий шкаф. Драко, расскажи-ка поподробней, что тебе написал Монтегю.

— Джинни, ты уверена? — Рон с тоской обозревал пыльные кипы газетных подшивок, — мы тут скорее задохнемся, чем что-нибудь найдем.

— Не ной. Уму непостижимо, откуда в нашем семействе взялся такой лентяй.

— Я всего лишь удивляюсь столь нерациональному распределению обязанностей. Библиотека — стихия Гермионы, разве не так? Или Луны, на худой конец. Так почему я, черт возьми? Даже Невилл был бы тут куда более уместен.

— Ты отлично знаешь, чем сейчас заняты Герм с Луной. Невилл завис во владениях Спраут, у него там как раз тема дипломной колосится.[7] Эрни Симус припряг поработать над хроноворотом, Ханна сегодня пасет малышню в Хогсмиде, так что мы с тобой единственные, кто не у дел. Начинай с февраля сорок седьмого.

— Почему?

— Хебзиба Смит, последняя владелица медальона Слизерина, умерла седьмого февраля сорок седьмого года. Мы не знаем, когда медальон превратился в хоркрукс, был помещен в пещеру, и когда произошла подмена, так что придется искать с момента его похищения Волдемортом…

— Джин, ты спятила! Снейп сварил свою мерзость двадцать лет назад!

— Черт… верно. Значит, январь семьдесят седьмого.

— А теперь почему?

— Не будь тупицей, Рон! Снейп не мог получить Метку раньше своего совершеннолетия!

— Так может, у него и спросим?

— Э-э-э… нет. Гарри сказал, профессор нынче сильно не в духе, лучше его пока не трогать.

— Скажите пожалуйста, они не в духе! — Рон с остервенением зарылся в ближайшую груду газет, — не извольте их трогать, будьте так добры! Со мной бы кто так носился…

— Дорасти сначала. Снейп в твоем возрасте уже был без пяти минут Мастер. Учебник его за шестой курс видел?

— А-а, Принц-Полукровка. Его Гермиона прикарманила.

— Потому и прикарманила. Нам до такого уровня еще прыгать и прыгать. Так что, братец, прекращай ворчать и займись делом, я пойду пока школьные архивы полистаю.

— Это еще зачем?

— Понимаешь… Есть у меня ощущение, что где-то я с этим Р.А.Б. уже сталкивалась…

— Северус, ты сегодня мрачнее обычного. Еще полчаса назад я была уверена, что это попросту невозможно. Бифштекс плохо прожарен?

— Ты бы лучше за своим львятником последила, Минерва. Половина факультета не соизволила явиться на ужин, а декан озабочена лишь качеством трапезы своего коллеги.

— Не преувеличивай, отсутствуют только некоторые старшекурсники, и я отлично знаю, где они сейчас находятся. Кто конкретно тебя интересует? Впрочем, что я спрашиваю. На данный момент Гарри вместе с друзьями уплетает бутерброды на опушке леса. Час назад в Хогвартс прибыли Фред и Джордж Уизли, они выпросили у меня разрешение устроить пикник. Не волнуйся, Хагрид за ними присмотрит.

— С чего ты решила, что я волнуюсь?

— С того, что ты уже десять минут глаз не сводишь с дверей и гриффиндорского стола, при этом в упор не замечаешь происходящего за слизеринским. С каких это пор мистер Малфой заглатывает мясо не жуя?

Обернувшись, Снейп был вынужден признать ее правоту: Драко торопливо приложился к кубку с соком, бросил на стол салфетку и, отмахнувшись от Крэбба с Гойлом, припустил к выходу. Снейп с трудом подавил желание остановить его и назначить отработку до полуночи. За чересчур интенсивное общение с представителями вражеского факультета. Особенно с одним из них.

— Интересно, куда он так торопится, — Минерва с любопытством смотрела вслед парню.

— Я знаю, куда, — мрачно обронил Снейп. Отчаянно хотелось отшвырнуть вилку и рвануть вслед за Драко на опушку, туда, где жарятся на прутиках в огне костра ломтики бекона, где взгляды полны уважения и дружеской приязни, где в тесном кругу склоненных голов зарождается сейчас целый ворох блистательных и опасных авантюр, где стоит лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть теплую улыбку на лице Гарри. Гарри… Теснит и ноет в груди, губы сводит от горечи… Пытаясь бороться с очередным приступом отчаяния, Снейп остервенело вонзил вилку в многострадальный бифштекс. МакГонагалл истолковала этот жест по-своему.

— Так у мальчика свидание? И поскольку твои слизеринки все на месте… Северус, только не говори мне, что ты веришь в этот бред о чистоте крови. Драко Малфой достаточно взрослый, чтобы не отчитываться ни перед тобой, ни перед своим отцом.

— Что? — Снейп так удивился, что на минуту даже забыл о пикнике. — Бога ради, Минерва! Не смотря на свои прогрессивные взгляды, Драко — наследник рода до мозга костей, ему проще в монастырь уйти, чем задуматься о возможности мезальянса.

— Тогда почему ты на него злишься?

— Я?

— Ты.

— Чушь.

— Можешь сколько угодно каменеть лицом, я слишком хорошо помню этот твой взгляд. Когда-то он предназначался Джеймсу Поттеру.

— И как он планирует это провернуть?

— По старому сценарию — установить купол и вырезать всех до единого. Отличаются только масштабы: в Малом Акингтоне живет почти восемьсот человек и всего трое волшебников. Место уединенное, помощи ждать неоткуда.

— Бойня.

— Не то слово.

— Черт.

— Сколько там будет… этих?

— Великанов — четверо, как минимум. И Грейнбек со своими — семь или восемь особей.

— Полнолуние только тринадцатого.

— Грейнбеку до лампочки, тот еще Джек-Потрошитель. Хотя иммунитет к заклятиям в человеческой ипостаси у оборотней значительно снижается.

— Нам от этого ни жарко ни холодно, время для открытой драки еще не пришло. На все про все у нас три недели. Давайте думать.

— С великанами бы чего замутить. Как в Суссексе, помните?

— Еще бы не помнить. Только великаны — не Круэнкотт, способностью вести разумный диалог не страдают.

— Да уж, диалог на кулаках им куда понятнее. Герм, а чего боятся великаны?

— Того, кто их сильнее… Ох, не нравится мне твоя физиономия, Гарри. И твоя, Джордж. Господи, Джин, и ты туда же?

— Спокойно, Гермиона, у тебя вон сэндвич в огонь свалился. Как у нас с кодами?

— Есть только моя турнирная хвосторога, этого явно мало. Придется вам, ребята, навестить Чарли.

— Не вопрос.

— Отлично. Теперь надо объяснить появление десятка драконов в небе над Глостерширом.

— Ничего себе задачка! У нас и один — ЧП всебританского масштаба. О, привет, Драко. Ты случайно не знаешь, с чего бы драконьему стаду вздумалось полетать над магловской деревенькой?

— Офигеть. Дайте соображу. Работники питомников выгуливают выставочные экземпляры?

— А у нас что, планируется ярмарка драконов?

— Пока нет. Но кто нам мешает ее организовать?

Пауза.

— Малфой, ты гений.

— Спасибо, я знаю. А теперь объясните, зачем нам это понадобилось.

— Альбус, я не знаю, что происходит, но мне это не нравится. Мистер Малфой сегодня буквально сбежал с ужина, Северус едва не швырнул ему в спину заклятие, и будь я проклята, если это не ревность. Во что вы втравили мальчишку?

— Значит, сбежал… Боюсь, это вызов, Минерва. А вот реакция Северуса… Жаль, что я пропустил ужин, очень жаль.

— Драко шпионит вместо Северуса? Да вы с ума сошли! Ему семнадцать лет!

— Метку он принял в шестнадцать.

— Господи…

— У мальчика не было выбора. Он вполне справляется, Минерва. Куда больше сейчас меня интересует Северус. Ревность. Хм.

— Мерлин, Альбус, уж не думаете ли вы, что он скучает по обществу Того-Кого-Нельзя-Называть?

— Скорее, по своей исключительной роли среди Упивающихся, роли, которую теперь играет Драко. Так, по крайней мере, это выглядит. Должно выглядеть.

— О чем вы?

— В том-то и дело, что не знаю, Минерва. Я печенкой чую, за всеми этими событиями кроется нечто очень важное, но мои подозрения — всего лишь интуиция немало повидавшего в жизни старика.

— Думаете, Северус в этом замешан?

— Уверен. И, судя по всему, Драко тоже. Только вряд ли они нам об этом расскажут.

— Два слизеринца, оба тесно связаны с Тем-Кого… Уж не думаете ли вы…

— Нет, это — нет. Ни один из них не предаст светлую, так сказать, сторону в этой войне. Только вот свет тоже бывает разный. Навещу-ка я Северуса, отвлеку его от котлов и пробирок. Пора придумать нашему профессору занятие.

— Итак, давайте еще раз. Эрни с Мариэттой берут на себя Министерство, Луна и Чжоу — прессу. Джордж, Фред, с вас общая организация и генкода. На следующие выходные надо будет потренироваться, неизвестно еще, как среагирует наша магия на драконью ипостась. Драко, ты уверен, что осилишь финансовую сторону?

— Это оскорбление?

— Ладно, проехали. Джин, на тебе — сбор информации по великанам, оборотням и драконам. Сильные стороны, зоны уязвимости, способы эффективного воздействия и тому подобное. Симус, то же самое, но с технической точки зрения. Невилл, Герм, сколько времени вам потребуется на изготовление и апробацию репеллента?

— Недели за две управимся, только…

— Подопытная свинка нужна? Придется навестить Люпина. Рон, возьмешь на себя?

— Что угодно, только не библиотека.

— Как скажешь. Легенду сами придумаете или помочь?

— Да что там придумывать. Отдел Контроля ищет добровольца для тестирования своей новой разработки, гонорар прилагается. Люпин по жизни на мели.

— Отлично. Ханна, мы с тобой, как всегда, на подхвате — общее прикрытие и подмога на всех фронтах. Все?

— Нет. Ты самое главное забыл.

— Э-э-э?

— Название для операции.

— Мерлин, Джин, ты меня с ума сведешь. Сейчас… «Пикник на обочине»?

— Не понял.

— Ты просто не читал, книга есть такая магловская, я тебе ее подкину на ночь.

— Магловская? Ну-ну.

— Не стоит нос воротить, Малфой, это мировая классика, не оторвешься.

— Ну раз ты так говоришь, Грейнджер…

— Меня Гермионой зовут. «Пикник на обочине» — мне нравится, с точки зрения маглов именно так все и будет. Надеюсь.

— Правило номер два, ребята. У нас все получится. Теперь другие направления. Поиски шкафа пока приостановим, не горит. Джин, Рон, как поживает Р.А.Б.?

— Пока глухо, но мы только начали. Что можно сделать за два часа?

— Говори за себя, сестренка. Лично я библиотечной пыли наглотался под самый галстук. Гарри, как друга прошу, найди мне другое занятие, а?

— Прости, дружище, но пока ребята не определились с репеллентом, ты у нас — единственная свободная личность, даже у Джин будет другая работа. Я помогу по возможности, изобразим усиленную подготовку к ТРИТОНам.

— Кстати о ТРИТОНах, Рон. Как поживает твой диплом? Кажется, Тайсон уже забыл, как ты выглядишь. Или ты передумал быть аврором?

— Э-э-э… это к делу не относится. Ладно, отправлюсь в этот пылесборник сразу после завтрака. Мадам Пинс удар хватит. Но лучше бы ты, Джин, все-таки вспомнила.

— Вспомнила что? Джинни?

— Понимаешь, у меня стойкое ощущение, что где-то этот Р.А.Б. мне уже попадался.

— Что? И у тебя тоже?

— Герм?

— Я весь день голову ломаю. Значит, мы имели с ним дело вместе. Осталось додумать, когда и где.

— Ага, проще не бывает, нас с тобой где только не носило. Ладно, Рон, молись, чтобы решение загадки нам приснилось.

— Я не Гарри, мне так повезти не может. Придется все-таки напугать мадам Пинс.

— Удачи. Все, народ, закругляемся, скоро отбой. Нельзя, чтобы с нами засекли Мариэтту или Драко.

Пока Команда сгребала остатки припасов и тушила костер, Драко отвел Поттера в сторонку.

— Э-э-э… Гарри. Как думаешь, может, нам заглянуть к Снейпу?

— Не стоит. Давай оставим его в покое на денек-другой, пускай перебесится.

— Ему без нас плохо. Когда я уходил из Большого Зала, он меня убить был готов.

— Драко… — тяжелый вздох, — ну кто ему виноват, сам подумай? Я лично считаю, что был прав, эта зеленая мерзость вполне могла свести его с ума.

— Никто и не спорит, включая Снейпа, просто он… гордый до невозможности, понимаешь? Да еще учитель. В жизни мириться не начнет, хотя ежу понятно, до чего ему этого хочется. Наговорил тебе гадостей с недосыпу, теперь на стенку лезет от отчаяния. Нельзя его бросать, Поттер, загнется же. Он к тебе привязался.

— Драко, — для пущей убедительности Поттер положил ладонь бывшему недругу на плечо, чуть подался вперед, твердо глядя в серые глаза, — я слово тебе даю, что никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлю Северуса Снейпа на съедение одиночеству. И он это знает, просто еще не привык. Сейчас ему нужно время, чтобы успокоиться и проанализировать проблему. Пойми, пока он сам внутренне не признает тот факт, что есть люди, которым он дорог и необходим, наши старания не будут иметь смысла.

Драко медленно кивнул, признавая его правоту.

— Ребята, ахтунг, — подошел Джордж, — Хагрид идет.

— Бога ради, Альбус, это смешно! Однажды вы уже заставили меня участвовать в этой затее, напомнить, чем все закончилось? Уверяю, Тайсон испорченной прической не отделается.

— Вот именно, мой мальчик, вот именно. Пора уже студентам узнать, что ты Мастер не только зелий. Кто еще может их научить противостоять реальной опасности? Боюсь, после ухода Ремуса Люпина приличного кандидата на эту должность найти так и не удалось.

— Я ежегодно пишу вам заявления с просьбой о переводе.

— Перестань, мы оба прекрасно знаем причину возникновения этой традиции. Интересно, как бы ты стал выкручиваться, подпиши я одно из твоих заявлений.

— Тем более. Организация внеклассных занятий по ЗОТИ — никак не дело зельевара. Поручите это Поттеру, в конце концов, у него уже есть подобный опыт. Уверен, подавляющее большинство школьников будут в восторге.

— Несомненно. Но, во-первых, у Гарри ТРИТОН на носу, а во-вторых, даже с учетом его боевого опыта, до уровня настоящего мастера ему еще расти и расти.

— Ах, вот оно что… Снова Поттер. Вы решили наконец подтянуть парня в боевых искусствах. Повторяетесь, господин директор. Дуэльный клуб имени Мальчика-Который-Умеет-Болтать-Со-Змеями у нас уже был.

— Северус…

— Нет, нет и нет, больше никаких дополнительных уроков с Поттером, Альбус. Достаточно того, что я вынужден лицезреть его физиономию на зельеварении.

— Мне жаль, что вы с Гарри так и не нашли общего языка. Признаться, я рассчитывал на это, когда просил тебя позаниматься с ним два года назад.

— Он влез в мой думосбор!

— Гарри — ребенок, Северус, — директор неожиданно поднялся и шагнул к камину, — а вот тебе давно пора повзрослеть. Подумай об этом.

Взметнулось и опало зеленое пламя. Снейп устало потер висок. Пора заканчивать этот бесконечно длинный день, в конце концов, он уже бог знает сколько лет не мог позволить себе лечь спать пораньше.

Полтора часа спустя, сменив сбитые во влажный ком простыни, он признал свое поражение. Наведенный Сон? Нет уж, слишком велика вероятность, что приснится теплый взгляд зеленых глаз и твердое плечо под дрожащей ладонью. И каково тогда будет проснуться? Лучше уж Аликвием Хербис. Хорошо, что он не успел вылить результаты студенческих потуг после вчерашнего урока. Образец Грейнджер, как всегда, был идеален.

Небольшая гостиная, в которой давно не убирались. Выцветшие обои, старенькая мебель, пыли нет лишь на журнальном столике, с которого недавно смахнули на пол груду книг, заменив их большой бутылью огневиски и обколотой по краю чашкой. Молодой мужчина в мятой рубашке скрючился на диване, обхватив себя за плечи, слегка раскачивается взад-вперед, с отчаянием глядя на едва початую бутыль.

— Я смотрю, ты так и не напился, Северус?

Никакой реакции. Мужчина продолжает тихонько раскачиваться, лишь скользят по небритым щекам пряди длинных неухоженных волос. Высокая женщина в темно-зеленой мантии со строгим пучком на затылке садится рядом и осторожно кладет руку ему на плечо.

— Ты все два дня тут так и просидел?

Ответа нет.

— Северус, весь магический мир празднует победу. Вол… Волдеморта больше нет. Ты свободен. Подумай об этом.

Молчание.

— Знаешь, я была позавчера в Литтл-Уингинге. Это такой магловский городок неподалеку от Лондона. Там живет сестра… ее сестра с мужем. Альбус оставил им маленького Гарри. Бедный мальчик, я подумать боюсь, что его ждет. Это самые ужасные маглы…

Северус резко вскидывается, сбрасывая руку женщины, обращает на нее сумасшедший от ярости и отчаяния взгляд.

— Я уже обещал Дамблдору позаботиться о мальчишке, — голос хриплый, словно его обладатель не разговаривал по меньшей мере неделю, — чего еще вы от меня хотите?

— Да ничего. Мне просто больно на тебя смотреть.

— Не смотрите. Я вас не звал. Почему Дамблдор не может оставить меня в покое? Лорда больше нет, мальчишка пока в безопасности, в моих услугах нет нужды.

— При чем тут услуги? Альбус просит тебя приехать в Хогвартс.

— Зачем?

— Профессор Слагхорн уходит на пенсию.

— И что?

— Северус, перестань. Хогвартсу нужен зельевар, Слизерину — декан, а тебе — новый смысл жизни.

— Увольте меня от душеспасительных бесед. Со своей жизнью я в состоянии разобраться сам.

— Я вижу. Сидишь тут в грязи, больной и небритый, медитируешь на бутылку и с ума сходишь от жалости к самому себе.

— Убирайтесь!

— Нет. Пока не буду убеждена, что ты пришел в себя.

— Вы! Старая ведьма! — Длинные белые пальцы сжимаются в кулаки, Северуса начинает трясти, он задыхается, с хрипом втягивая воздух для каждого слова. — Да как вы… кошка драная!.. Убирайтесь вон!.. Я… прокляну!.. — Слезы уже безостановочно текут по темной щетине, и женщина, не колеблясь, обнимает вздрагивающие плечи, притягивает черноволосую голову к своему плечу. И Северус подчиняется, по инерции продолжая выталкивать между судорожными рыданиями бессмысленные и жестокие слова. — Меня Лорд… учил… такие… проклятия… ненавижу!..

— Оттолкнуть того, кому ты дорог, очень легко, Северус, тем более, искусством больно бить ты овладел в совершенстве. Я знаю, ты привык к одиночеству, но, судя по твоему нынешнему состоянию, это не тот путь, что сделает тебя счастливым.

— Я не смогу… без нее…

— Знаю, мой мальчик. Но ты сильный. Ты справишься.

— Зачем…

— Затем, что ты нужен нам. Альбусу, мне, Слизерину, маленькому Гарри Поттеру. Пожалуйста, Северус, поедем в Хогвартс. Пожалуйста.

Не в силах больше выговорить ни слова, он кивает, слегка стукнувшись переносицей об ее острую ключицу — и просыпается.

— Гарри, ты спать сегодня собираешься?

— Еще немного, Джин. Хочу дочитать.

Джинни подцепила пальцем край мягкой обложки, взглянула на название.

— «Пеппи Длинный Чулок»?! Мерлин, Гарри, что за странный выбор? Это же сказка!

— Очень странная сказка. Я перечитываю ее в сотый раз и все никак понять не могу: то ли Пеппи сама ищет приключений себе на… чулок, то ли приключения находят ее. Маленькая девочка, вокруг которой штопором закручиваются неприятности, всякий, кто оказался рядом, неизбежно теряет привычный образ жизни, целый город встает на уши. Вопрос в том, насколько во всем этом виновата она сама.

Джинни устроилась на подлокотнике кресла Гарри, привычно запустила пальцы в его волосы, притянув лохматую голову к своему плечу.

— Судьба у нее такая — переворачивать мир кверху дном и делать людей счастливыми.

— Счастливыми?

— Конечно.

— Но она же к этому не стремилась. Просто хулиганила и втягивала в свои авантюры всякого, кто имел неосторожность очутиться поблизости. То, что все обошлось — чистая случайность. Везение. Удача.

— Скорее, дар. Удивительная способность помочь человеку найти в себе себя настоящего. Это такое же преступление, как цвет глаз или стройные ноги.

— Наверное, ты права. Маленькая девочка, которая очень любит жизнь…

— …которая никому не желает зла…

— …которая никак не может понять, почему люди не хотят веселиться с утра до вечера…

— …которая ради друзей наизнанку готова вывернуться…

— …которая никогда не вырастет… — Гарри стянул подругу с подлокотника себе на колени, уткнулся носом в воротник старенького байкового халатика, зажмурился, вдыхая родной запах. Джинни поцеловала его в макушку и тихонько прошептала:

— А еще у нее пропал папа…

Пришлось перекопать весь хлам в шкафах и сундуках, прежде чем искомая вещь нашлась среди груды ненужных книг и старых календарей. Снейп бережно провел ладонью по поцарапанной крышке, стирая пыль с разноцветных букв. «Волшебная глина. Создай свой мир!» Когда-то матери пришлось несколько месяцев тайком откладывать деньги, чтобы купить ему на семилетие этот довольно дорогой набор. «С Днем рождения тебя, Вороненок! Только Мерлина ради, постарайся, чтобы папа не увидел…» Снейп горько усмехнулся, решительно откинул крышку и взял в руку бесформенный черный комок.

Гарри вернулся в спальню глубоко заполночь. Стараясь не шуметь, прокрался к своей кровати, быстро скинул одежду, залез под одеяло — и едва не заорал, стукнувшись носом обо что-то твердое. Тщательно задернув полог, засветил слабенький люмос. На подушке лежала небольшая продолговатая коробочка. Проверив неожиданный презент на заклятия, осторожно откинул крышку и облегченно улыбнулся. На мягкой бархатной тряпочке лежала мастерски вылепленная фигурка тощего черного кота. Надо же, он еще и скульптор… Намереваясь вынуть подарок из упаковки, коснулся его пальцами — и даже рот приоткрыл от удивления. Кот вдруг шевельнул острым ушком, потянулся и с дьявольски знакомой стремительной грацией выпрыгнул из коробки на подушку. Прошелся туда-сюда, пробуя лапы, без колебаний забрался на робко протянутую ладонь и уселся, глядя на юношу смущенно и виновато.

— Что, не спится, профессор?

Фыркнул, потер лапкой нос.

— Потрясающе. Да вы — настоящий талант, сэр. Вас только слепой не узнает.

Странно видеть, как кот пожимает плечами.

— Ну что, пошли вам ответ рисовать? Наверняка ведь ждете.

«Оттолкнуть того, кому ты дорог, очень легко»

«Мне не нужна помощь грязнокровки!»

«Я не нуждаюсь в покровительстве сопливого выскочки со шрамом!»

Сжав ладонями голову, Снейп съежился в кресле и глухо застонал. Какой непроходимый тупица. Единственной фразой сломать себе жизнь, долгие годы существовать лишь во имя искупления — и двадцать лет спустя наступить на те же грабли. Гарри, мальчик мой, хватит ли тебе доброты и мудрости, чтобы понять и простить? Твоей матери когда-то не хватило. Остается лишь ждать, щурясь на языки пламени в камине, ждать и надеяться, что ты окажешься не только не-Джеймсом, но и не-Лили. Гарри…

Огонь внезапно вспыхнул и, копируя незабвенный Кубок Огня, швырнул к ногам учителя чуть обугленный комок пергамента. Снейп развернул его дрожащей рукой — и облегченно обмяк в кресле. Приговор не состоялся. Разглядывая спящих героев рисунка, вдруг истерически рассмеялся, словно смертник, получивший помилование, уже стоя на эшафоте. Знакомый черно-белый котенок тихонько посапывает, свернувшись клубочком под боком большого тощего кота. Гарри… Желание немедленно увидеть автора послания стало практически невыносимым. А почему нет, собственно? Есть возможность аварийного вызова, мальчишка наверняка не спит. Не давая себе времени на сомнения, Снейп сосредоточился и позвал.

Поттер материализовался посреди гостиной пять минут спустя. Учитель порывисто поднялся ему навстречу — и замер в нерешительности, пытаясь уловить выражение глаз за стеклами очков, но Гарри сам шагнул вперед и крепко обнял профессора. Стискивая в ответ плечи ученика, Снейп наконец почувствовал, как отпускает, растворяется в теплой волне дикое напряжение последних часов.

— Пришел…

— Конечно. Все в порядке, сэр.

— Северус.

— Северус. Все хорошо.

— Простил?

— Я и не обижался, только… расстроился.

— Вот паршивец. Ты знал, что я одумаюсь.

— Надеялся.

— Гарри…

— Не надо, я понимаю. Не будем больше об этом, Северус. Давайте сядем, я быстренько расскажу вам новости, и займемся наконец директорским маячком. Боюсь, другого времени на это у нас не будет.

— Что-то случилось?

— Да. Волдеморт планирует создать седьмой хоркрукс.

Глава 13

— Вы что, совсем спятили? Великаны, оборотни и полсотни Упивающихся с самим Лордом во главе!

— Ну и что?

— Нет, Поттер, ты не идиот. Ты ненормальный. Помесь мании величия с суицидальными наклонностями…

— Бога ради, Северус, все не так плохо. План операции фактически готов, первая часть стартует уже завтра утром. Поймите, мы не собираемся вмешиваться в резню — это действительно было бы глупо — мы хотим ее предотвратить.

— Как это можно предотвратить, черт возьми?

— Как всегда, планомерно и поступательно, — Поттер обмахнул чашку замысловатым жестом профессионального фокусника и протянул ее зельевару уже в виде бокала с прозрачной жидкостью, — не волнуйтесь, у нас весьма богатый опыт по срыву риддловских вечеринок.

Снейп глубоко вздохнул и сжал бокал обеими ладонями — кошмар прошедшей субботы все еще отзывался противной дрожью в пальцах. Парень прав, пора взять себя в руки, не хватало еще устроить ему очередную истерику. Абсурдность ситуации и так бьет все мыслимые рекорды: Гарри Поттер отпаивает Северуса Снейпа высокоградусным спиртным во втором часу ночи. Кому рассказать… Легкий хвойный аромат коснулся чувствительного носа. Зельевар поднес бокал ближе к лицу и усмехнулся. Гордонс. Вот паразит…

— Где Лорд взял великанов?

— В Грампианских Горах. Кажется, у них стойбище в районе Бен-Невиса…

— Поттер, я знаю их нынешний ареал обитания. Как он сумел с ними договориться? Хагриду с Олимпией это не удалось.

— Мадам Максим оказалась слишком умна для такой миссии, да и Хагрид далеко не дурак, хотя вовсю изображает олигофрена. Риддл же провернул гениальный трюк: он послал к великанам Крэбба с Гойлом, и одинаковый уровень недоразвитости помог им найти общий язык. Признаться, мы не верили в успех посольства, это первый и единственный случай, когда Волдеморт таки меня сделал. Слава Мерлину, он об этом не подозревает.

— Нет, Поттер, мания величия в твоем случае определенно имеет место быть. И давно они договорились?

— На Рождество. Сами понимаете, нам было тогда не до великанов: вы, Дригхак, Скримджер… Когда спохватились — было уже поздно, дружба состоялась: волдемортовы «голуби мира» увлеченно таскали в Хайленд бараньи туши и бочки с элем. Подозреваю, что половину они сжирали по пути. Мы думали вчера, не устроить ли что-нибудь наподобие «Вампиров в Суссексе», но решили, что здесь это не сработает: материал не тот.

— А что было в Суссексе? Насколько понимаю, имеется в виду грандиозный погром в библиотеке Малфой-мэнора?

— Ну да. Герм не рассказывала? Сразу после возрождения Волдеморт попытался наладить связи с магическими меньшинствами и поручил Люциусу выход на вампиров. Недолго думая, тот написал сэру Круэнкотту, единственному вампиру, который в прошлом не отказывался иметь дела с магами. Письмо случайно перехватила Чжоу, а мне посчастливилось перехватить ее. Надо сказать, написано оно было отменно, Круэнкотт вполне мог согласиться, что, разумеется, нас никак не устраивало. Поломав пару дней головы, мы таки отправили ему письмо Люциуса, но добавили еще послание от себя, где честно и откровенно изложили истинные виды Волдеморта на грядущее сотрудничество, в качестве доказательства приложили несколько картинок из риддловской головы и предложили решить проблему. Диверсия в Малфой-мэноре была призвана сымитировать отрицательный ответ вампиров, а так же их презрительное отношение к магам вообще и Люциусу Малфою в частности. Затея удалась с блеском: Люциус ужом извернулся, но убедил Риддла не связываться с вампирами, Круэнкотт зарекся иметь дело со всяким, кто не кровосос, а мы неплохо повеселились, прихватив вдобавок несколько редких изданий и отличный ключ-дешифратор в виде пресс-папье.

— Это фамильная реликвия, невежда! Оно стоит дороже Биг-Бэна, по этому поводу Люциус особенно переживал.

— Да? А он знал, что эта штука — вампир покруче Круэнкотта? Она веками откачивала мысли и эмоции владельцев поместья. В ней заключена память рода Малфоев, и память эта в основном отнюдь не добрая. Мы с Джинни сунулись было — и насилу ноги унесли, причем заблокировать так и не удалось.

— Гм. Где оно теперь?

— В Тайной Комнате, ему там самое место. Даже Драко с этим согласился.

— Ну-у, если уж сам Драко… И кстати о Тайной Комнате…

Ранним воскресным утром мистер Ксенофилиус Лавгуд, редактор и владелец общеизвестного издания «Придира», возвращался от реки с полным ведерком плимпов. Он не особенно любил зимнюю ловлю — руки стынут, да и экземпляры в основном попадаются невеликих размеров, но к ужину обещал заглянуть Артур Уизли, большой любитель плимпов, правда, упорно называющий их раками.[8] На все попытки Ксенофилиуса объяснить разницу сосед лишь пожимал плечами и выдавал что-нибудь вроде: «Тебе дай волю — ты из флобберчервя сенсацию слепишь». Потратив на вразумление невежды не один вечер с браун-эйлом[9] и плимпами во главе стола, Лавгуд махнул рукой. В конце концов, вкус у предмета спора от соседских заблуждений хуже не становился.

Предвкушая сладкий дообеденный сон, Ксенофилиус вошел в кухню, водрузил ведерко с уловом на стол и замер в недоумении: лестничный проем слабо светился. Поразмышляв с минуту на тему вредиклисов и мозгошмыгов, редактор решительно поднялся наверх. На полу посреди кабинета спиной кверху лежала стройная светловолосая девушка и, покачивая согнутой в колене ногой, что-то увлеченно рисовала на прикрепленном к планшетке пергаменте. Ксенофилиус перевел дух.

— Луна?

— Здравствуй, папа. Ты почему не спишь?

— А ты почему не в Хогвартсе?

На лице дочери появилась ее обычная мягкая, слегка отрешенная улыбка.

— Сегодня воскресенье, уроков нет. А у меня на руках интересный материал, вот и пришла. Дома мне лучше думается. Посмотри.

Пергамент Луны кишел огнедышащими пастями и чешуйчатыми крыльями.

— Помнишь, год назад мы публиковали статью о Херефордширском заповеднике? Он наверняка примет участие в Ярмарке. У нас многие собираются на открытие, и я хочу напечатать для ребят памятки, как отличить настоящего дракона от дракона-оборотня. Поможешь?

— Что за Ярмарка?

— Разве ты не слышал? Драконья Ярмарка в Глостершире. Обязательно съезди, там должно быть интересно. Так как насчет памятки?

— Конечно. Ты пока заканчивай иллюстрацию, а я найду ту статью.

Час спустя Ксенофилиус крепко спал на своем диванчике, отгороженном от кабинета ширмой и заглушающими чарами[10]. А в пяти шагах от него старенький типографский станок выплюнул в руки Луне первый экземпляр памятки. Правда, в обрамленном яркими летающими тварями тексте ни слова не говорилось о драконах-оборотнях. «Уважаемые господа! Отдел Международного Магического Сотрудничества и Отдел Контроля за Магическими Существами Британского Министерства Магии имеют честь пригласить Вас принять участие в Международной Ярмарке Драконов…»

Луна вздохнула и с грустной нежностью посмотрела на ширму.

— Я люблю тебя, папа.

— Регулус Арктурус Блэк.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я фактически не знал его: он был младше меня, да и фамилия к общению не располагала. Но имя «Регулус» ему не нравилось, друзья звали его «Рейби», он даже домашнюю работу так подписывал. Помнится, Минерву это жутко нервировало, она вовсю снимала баллы, но заставить парня соответствовать стандарту так и не смогла.

— Вот черт, а Джин с Гермионой головы сломали, обе уверены, что когда-то уже видели этот вензель. И я ведь видел, и Рон с близнецами — в комнате на Гриммо, где жили девчонки, висел портрет с инициалами вместо подписи. Гермиона спрашивала Сириуса об этом, но он не любил говорить о брате. Возможно, настоящий хоркрукс спрятан именно там, помнится, в куче хлама, что мы выгребли тогда из закоулков этого гадюшника, было и несколько медальонов. Пожалуй, стоит навестить Кричера.

— Непростая задача, учитывая, что там всегда ошивается кто-нибудь из фениксовцев.

Поттер внезапно помрачнел и отхлебнул своего джина. Снейп вопросительно поднял бровь.

— Гарри?

— Никто там уже не ошивается, — поболтал бокалом, наблюдая, как сталкиваются в прозрачной жидкости кубики льда, — неудивительно, что директор вам об этом не сказал. Не решился, видать, расписаться в очередном предательстве.

— И что на этот раз? — Снейп усмехнулся, — бога ради, не старайся щадить мои чувства, вряд ли это хуже того, что я уже знаю.

— Перед Рождеством Орден Феникса срочно покинул Гриммо. Угадайте, с чем это связано, сэр.

— Странно. Тайну Фиделиуса невозможно выдать ни под какими пытками. Или… он что, решил, что я могу… добровольно?

Угрюмый взгляд, жесткая усмешка в ответ.

— Обязанность политика — просчитывать ВСЕ варианты. Даже столь невероятные.

Снейп откинул голову на спинку дивана, прикрыл внезапно повлажневшие глаза. Альбус, улыбчивая голубоглазая гиена. Значит, все твои заверения в абсолютном доверии — тоже ложь, на самом деле ты не верил ни секунды, наблюдал, отслеживал и ждал удара. Больно, очень больно. А казалось, все уже отгорело и ушло… Альбус…

Поттер молча вложил в руку учителя полный бокал.

Выходные для Алисии Малкин выдались неудачные: в субботу лишь трое клиентов с пустяковыми заказами заглянули в ее салон, сегодня же дверной колокольчик и вовсе звякнул впервые, не смотря на час дня. А все затишье в колонке светской хроники: после новогоднего скандала в Министерстве общественная жизнь словно в подполье ушла — ни приемов, ни презентаций, ни квиддичных матчей: Лига ни с того ни с сего объявила сезонный перерыв, продолжающийся уже второй месяц. Даже День Святого Валентина отгуляли почти шепотом: несколько закрытых раутов в мэнорах — и снова тишина.

Виноват во всем, конечно, ИО Министра Кингсли Шеклболт — человек неплохой, но чересчур уж серьезный и приземленный: объявил в стране военное положение, ввел повсеместно аврорские посты и патрули, возобновил рейды по домам неблагонадежных семей, спасибо, хоть до комендантского часа пока не дошло. И светская жизнь затихла, притаилась, хотя официально ее никто не отменял. Даже от грядущих выборов многого ожидать не приходилось — вряд ли новоиспеченный Министр выделит из государственной казны сумму, достаточную для организации приличного торжества. А кому интересно веселиться без фейерверков, Селестины Уорлок и фуршета на четыреста душ? То ли было при Скримджере… Хоть и оказался бывший Министр вампиром и пройдохой, на убытки в его правление «Салон мадам Малкин» не жаловался. Нынче же едва удалось уговорить недовольную помощницу взять отпуск.

Ладно, поглядим, что понадобилось старой курице Мокридж. Будем надеяться, не носовой платок.

— Добрый день, Пигрития, рада вас видеть. Как здоровье вашего супруга? Говорят, Отдел по связям с гоблинами завален работой.

— Ох, не говорите, Алисия, я практически не вижу его дома. С тех пор, как новый Министр объявил сверхурочные нормой, Катберт едва не ночует в Гринготсе, кажется, они вознамерились полностью перекроить Закон о Статусе Магических Существ…

— Сочувствую, Пигрития. Так чем могу помочь?

— Ах, вы знаете, Алисия, мой Катберт — гений в юриспруденции, но в повседневной жизни он несколько неуклюж. Позавчера опрокинул на себя целый флакон несмываемых чернил, а ведь мантия совсем новая. Я тут подумала, если немного перекроить перед и заменить рукав…

Нда, уж лучше платок.

— Конечно, Пигрития, я посмотрю, что можно…

Звякнул колокольчик, и в магазин ворвался рыжий вихрь по имени Гризельда Клапенток.

— Здравствуйте, Алисия, я буквально на минутку, договориться о заказе, вы не поверите, ни секунды, ни секунды свободного времени… о, тетушка Пигрития! Тоже готовитесь к Ярмарке?

Глаза миссис Мокридж хищно сверкнули.

— Ярмарка, Гризельда? Какая Ярмарка?

— Ох, только не говорите, что не знаете, это все знают. Международная Ярмарка Драконов в Глостершире, с двадцать восьмого по шестое, вся Европа там будет. Алисия, я планирую не меньше дюжины туалетов, запишите меня на полдень вторника, хорошо? Все, мои дорогие, я полетела, нужно еще успеть снять там приличный дом поблизости. До встречи!

Миссис Мокридж перевела взгляд с отзвеневшего колокольчика на хозяйку салона.

— Похоже, я несколько отстала от жизни. Вы слышали об этой Ярмарке, Алисия?

— Конечно, — не моргнув глазом, ответила мадам. В голове выстраивался список неотложных дел: послать заказ Арчибальду в Салон Тканей, связаться с ювелирами, отозвать Демизу из отпуска… — так что там насчет мантии, Пигрития?

— Подождет. Как думаете, мне пойдет малиновый шелк?

— Регулус Блэк. Офигеть. А раньше сказать не могли? Я с утра пыль глотаю!

— Успокойся, Рон, сами только что узнали. Гарри выяснил это у профессора ночью, после они до утра проторчали в ментальном поле, и проснулся он только к обеду.

— Мог бы записку оставить. Друг, называется!

— Хорош нудеть. Поскольку твое библиотечное задание отменяется, едешь с нами в Лондон наводить шороху с Ярмаркой. Мариэтта и Чжоу там уже с утра орудуют.

— Вот это по мне! Кто еще едет?

— Симус, Луна, Драко, Джинни, Невилл, мы с тобой — все, короче, кроме Эрни — он остается дежурить.

— Нифига. Нас не засекут?

— Директор с МакГонагалл в отъезде.

— А Гарри?

— Они со Снейпом пошли в Тайную Комнату.

— Это еще зачем?

— Официально — искать информацию по драконам, но скорее всего, нашего профессора просто любопытство замучило. Гарри ему эту экскурсию с Рождества обещает.

— В библиотеку по собственной воле… маньяки вы все, а ты, Герм — в особенности.

— Зато ты — король лентяев. И за что только люблю…

Осклизлые, сочащиеся влагой каменные стены, усыпанный грудами истлевших костей пол. Темно и крайне неуютно.

— Вы уже здесь бывали, сэр, не так ли?

— Поттер, ты зря отказался от прорицаний. Талант налицо.

— Ну не мог же директор отпустить нас с Роном сюда без присмотра. Да и с трупом василиска кто-то явно поработал.

— Гм. Хорошо, признаю. Надо сказать, мы с Фоуксом битый час проторчали в этом чертовом туалете, ожидая, пока вы соизволите явиться. И я едва не плюнул на конспирацию, когда увидел, кого вы приволокли с собой. О чем ты думал, позволь спросить?

— Нам было по тринадцать лет, и мы еще не утратили наивной веры во всемогущество взрослых.

— Это Локхарт взрослый? Побойся бога, Поттер, его даже первокурсники не воспринимали всерьез! По уровню идиотизма он был пациентом Мунго задолго до того, как реально туда попал. Почему вы не обратились к Минерве?

— Однажды обратились, но она от нас просто отмахнулась. Джинни находилась здесь уже несколько часов, у нас не было времени доказывать свою правоту. Так вы видели бой с василиском? Хватило же у вас выдержки…

— Нет, Поттер, толку от моей вылазки не было никакого. Единственное, что я сделал — это прикрыл тебя щитом, когда Локхарт применил обливиацию. А после скрипел зубами, глядя, как Уизли разбирает завал. Слава богам, Фоукс успел проскочить вслед за тобой прежде, чем тоннель оказался перекрыт.

— Ага, так это ваш щит сработал? Или все-таки палочка Рона?

— Откровенно говоря, я и сам не знаю, но хочется думать, что щит. Это делает мое восьмичасовое блуждание по этим катакомбам не столь бессмысленным.

— Так директор соизволил вытащить вас отсюда только под утро?! Вот сво… да. Значит, пока мы веселились на празднике…

— Успокойся, я тут не терял времени даром. Яд, чешуя, э-э-э… некоторые внутренние органы василиска — бесценный приз для любого зельевара, а уж такой экземпляр и вовсе попадается раз в тысячелетие. До сих пор поверить не могу, что ты с ним справился.

— Повезло, как всегда, спасибо Фоуксу. Пришли, сэр. Не желаете попробовать Образ змеи?

— Почему нет. Забавно будет ощутить себя символом собственного факультета.

— Привет, братец! Не ждал?

— Мерлин, Джордж! Или?..

— Джордж я, Джордж, успокойся. Фред в Лондоне, нельзя оставлять бизнес без присмотра.

— Странно видеть тебя одного. Какими судьбами? Отпуск?

— Куда там, покой нам только снится. Я по делу к твоему руководству, хочу выкупить место для «Ужастиков» на вашем рекламном стенде.

— Не понял.

— Чарли, не тупи. Вы — крупнейший в Европе драконий заповедник, значит, на Ярмарке у вас будет самый большой стенд.

— Слушай, я тебя, конечно, люблю, но вы достали со своими шутками. Какая, к мантикорам, Ярмарка?

— Дорогой мой брат, приколы, не спорю, — наш образ жизни, но когда дело касается прибыли, шутки заканчиваются. Через три недели в Глостершире стартует Международная Ярмарка Драконов, и я не виноват, что ты по уши закопался в навозе и пропустил эту информацию.

— Впервые слышу. И дирекция, скорее всего, тоже не в курсе, иначе бы весь драконарий на ушах стоял.

— Да? Странно. Может, приглашение запоздало? Их вроде на той неделе рассылали, наши уже готовятся вовсю. В любом случае, вопрос вашего участия даже не обсуждается. Так как, замолвишь за нас словечко по поводу рекламы?

— Если это не розыгрыш. Ты к нам надолго?

— Уеду завтра после переговоров, а сегодняшний денек мечтаю посвятить братскому общению. Устроим сабантуй на природе. Ты же не откажешься показать мне свои владения? Давно хотел почесать за ушком какую-нибудь хвосторогу.

— Оригинальный способ сократить численность Уизли. Хочешь обломить мне выходной? Впрочем, поехали, совместим приятное с полезным. Мне как раз пора чешую для анализов собирать.

Помещение было огромным — едва ли оно уступало размерами Большому Залу. В ширину, по крайней мере: гигантские стеллажи, начинающиеся в десяти шагах от входа, ровными рядами уходили вглубь и ввысь, теряясь в глубокой тьме, которую люмос Поттера не в состоянии был прошибить.

— Мерлинова борода… — зельевар даже не пытался скрыть ошеломления, — и все это находится прямо под школой?!

— Нет, аккурат под хагридовой хижиной. Можно сказать, он выращивает свои тыквы на мудрости тысячелетий. Пойдемте, тут дальше есть читальня, нам удалось привести ее в порядок и даже сделать немного уютной, — Поттер с довольной улыбкой оглянулся на не двинувшегося с места профессора, — что, впечатляет?

— Это грандиозно.

— Да уж, куда там скромным владениям мадам Пинс. Когда мы с Герм попали сюда впервые, у нее просто крышу снесло, пришлось накладывать петрификус и вытаскивать обратно силой. В отместку она рассказала МакГонагалл о метле, мы всерьез поссорились и не разговаривали до самого исчезновения Скрабблза.

— Гм. Мне казалось, вы не разговаривали несколько дольше.

— Надо же, какие вы вещи замечали.

— Я отвечал за твою безопасность, — Снейп наконец шагнул вслед за Поттером, — вокруг бродили убийца, оборотень и дементоры. Разумеется, мне приходилось отслеживать каждый твой вздох.

— А, все-таки это были ваши следящие чары? Так я и думал, как бы еще вы умудрились отловить меня на Одноглазой Ведьме. Мы не одну неделю потратили, пытаясь их снять.

— И судя по всему, таки добились успеха. Третий курс… потрясающе. Но чары действовали до самых экзаменов. На кого же ты перевел след?

— Поймал паучка, посадил его в банку и таскал в кармане мантии.

— Иногда забывая вынимать.

— Только один раз, и получил за это от вас с Ремусом по полной. Тогда в Хогсмиде я попытался всучить Саймона Рону, чтоб хоть Ведьму не засветить, но он на дыбы взвился.

— Значит, его фобия — не притворство?

— Еще как не притворство.

— Жаль. Во вторник ему придется растолочь в пыль четыре унции сушеных тарантулов для Стефария Эквертум. Интересно, как ты планировал выкрутиться, поймай я Уизли с твоим следом в кармане.

— Вообще-то от Рона требовалось только посидеть с Саймоном где-нибудь в укромном углу и подождать, пока я доберусь до школы и пришлю к нему Хедвиг. Тогда я не знал, что сову можно перехватить, а после прибытия Саймона в Хогвартс доказать факт моей несанкционированной отлучки было бы весьма проблематично. На тот момент я был уверен, что хозяин следа — Дамблдор, и перспектива оставить его с носом весьма грела мне душу. Но Рон наотрез отказался взять банку в руки.

— А почему нельзя было передать паука мисс Грейнджер?

— Формально мы все еще не разговаривали — было бы странно ходить в обнимку сразу после того, как Крукшанс предполагаемо слопал крысу Рона. В Хогсмиде она гуляла отдельно от нас. После этой истории мы решили срочно помириться, благо повод подобрался идеальный — в тот день пришел ответ на апелляцию Хагрида по делу Клювокрыла. Пришли, Северус.

Стеллажи вдруг расступились, образуя свободное пространство, уставленное столами, мягкими креслами и двумя полукруглыми диванами по периметру. В центре читальни высилась полупрозрачная колонна. Гарри махнул рукой — и она вдруг засветилась по всей длине, разом выхватывая из темноты бесконечные полки с книгами и далекий потолок.

— Что это?

— Подпорка и светильник в одном флаконе. Тут их много, но это пока единственный, который нам удалось восстановить. Потолок, по идее, тоже должен светиться.

— Боги… И Слизерин все это сделал один?!

— Нет, конечно, библиотеку создавали все четверо Основателей. Изначально она была частью замка, пока взбешенный известной ссорой Слизерин не переместил ее сюда. Он вообще был мастер подобных штучек: Выручай-Комната — тоже его рук дело.

— Постой, так он утащил книгохранилище из-под носа своих коллег? Да еще и спрятал так, что найти не удалось никому, включая хваленую Райвенкло? Теперь понятно, почему ненависть к моему факультету прошла через века.

— Еще бы, они эти книги почти сорок лет собирали. Многие существуют в одном экземпляре, так что неудивительно, что такой внушительный пласт магических знаний оказался утерян.

— Я начинаю понимать остальных Основателей.

— Вообще-то Слизерин был не так уж и виноват, просто они с Гриффиндором — две горячие головы. То знаменитое противостояние, на котором построена теория непримиримого отношения Салазара к нечистокровным, на самом деле было лишь пустяковой размолвкой, касающейся обучения маглорожденных Магии Крови. Дело было во время шумного средневекового дебоша. Пьяный Слизерин наговорил пьяному Годрику кучу гадостей, а тот не нашел ничего умнее, чем засветить оппоненту в глаз.

— Сила есть — ума не надо.

— Точно, сэр. Судя по всему, Гриффиндор мозги имел, но пользоваться ими не любил. Взбешенный Слизерин хлопнул дверью и упер библиотеку, пристроив пока к недавно созданному подвалу для хранения свежевылупившихся василисков. После он недели две беспробудно пьянствовал по окрестным кабакам, а когда наконец протрезвел, явился к Годрику мириться. Вот тут наш храбрый Основатель повел себя как полный имбецил. Он наорал на Салазара, потребовал немедленного возвращения книгохранилища и, что особенно погано, публичного признания своей неправоты. Этого гордый Слизерин, разумеется, стерпеть не мог. Он угостил бывшего друга новоизобретенным петрификусом, закрыл и мощно зачаровал на парселтанге вход в библиотеку и Тайную Комнату, погладил на прощание василиска и покинул замок навсегда.

— Откуда ты все это знаешь?

— Здесь его дневник, последнюю запись в котором он сделал после того, как уложил Гриффиндора. Грустная повесть, Северус, почитайте.

— Обязательно. Как вы нашли библиотеку?

— Вычислили логическим путем. Мы подумали, что глупо запирать глубоко в подземельях здоровенную змеюку, чтобы когда-нибудь явился неведомый наследник и натравил ее на всех маглорожденных в округе. Сами подумайте, сэр, бред какой-то, а Слизерин ведь был далеко не дурак. Тем более, василиск, по собственному опыту знаю, совершенно не отличает чистокровного волшебника от магла, так что оставлять его в школе ради туманной перспективы отомстить — верх идиотизма. Куда логичнее посадить его здесь для охраны чего-то крайне ценного. Так что едва я избавился от ваших следящих чар, мы с Герм взяли метлу, спустились сюда, ощупали каждый сантиметр Тайной Комнаты и обнаружили вход.

— Гм. Интересно, почему его не нашел Темный Лорд. Или Дамблдор, он ведь тоже говорит на парселтанге.

— А кто сказал, что Риддл его не нашел? Очень даже нашел, и вовсю пользовался хранилищем, пока из-за случайной смерти Миртл Дамблдор не перекрыл ему доступ в Тайную Комнату. Потому-то Волдеморт и рвался потом работать в Хогвартсе. Что до директора, то парселтанг он знает весьма приблизительно, одно дело — прошипеть обычное «Откройся», и совсем другое — выдать «Распахни врата свои, дабы вернуть миру утраченную истину».

— Боги, а пароль-то ты откуда взял?

— На стене был написан, — Гарри вздохнул, — Слизерин лишь хотел с помощью сыновей вернуть библиотеку школе, не уронив при этом достоинства, и вернуться самому. Хогвартс был делом его жизни, Северус. Не знаю, почему задуманное ему не удалось. Думаю, он погиб сразу после своего ухода.

— Вполне возможно.

С минуту они молчали, отдавая дань уважения памяти одного из величайших волшебников древности. Наконец Снейп кашлянул.

— Гарри, давай оставим исторические экскурсы, у нас без них море дел. Как разобраться в этом книжном царстве?

— Вон в том стеллаже — каталог. Архаичный и жутко неудобный, но поисковые чары там действуют, главное — правильно сформулировать запрос.

— Тогда давай формулировать. Итак, драконы…

Глава Отдела по Соблюдению Статуса Секретности Рой Клапенток терпеть не мог абрикосов. Но куда больше его пугала перспектива уловить хотя бы тень огорчения в небесно-голубых глазах жены. Потому Рой покорно молчал, слушая ее традиционное утреннее щебетание и наблюдая, как предназначенный ему тост покрывается щедрым слоем абрикосового джема.

— …и представляешь, нам с Милдред удалось снять прелестный домик на две семьи прямо в самом Пейнсвике! Адрес подсказала Мариэтта, они с подругами уже застолбили себе участок буквально в трех шагах от будущей экспозиции. Правда, пришлось заплатить за месяц, ты же не против? Пополам с Глумси получается не так уж и дорого, но зато не придется ютиться в палатке. И кстати о палатках, там полно маглов. Почему ты до сих пор не послал туда свою бригаду?

— Распоряжений пока не поступало, дорогая. Ты же понимаешь, я не могу действовать на свой страх и риск.

Возмущенное фырканье.

— Какой риск, Рой, в самом деле, не будь ребенком. Твой Отдел давно уже должен там работать, а начальство, как обычно, прохлопало ушами столь очевидную вещь. Спохватятся в последний момент, да тебе же еще и влетит за нерасторопность и безынициативность — помнишь юниорские метлогонки в девяносто шестом?

— Может, ты и права, но…

— Я права без всяких но! Рой, если ты немедленно не отправишь людей в Глостершир, то уже через пару дней тебе придется формировать Бригаду Экстренного Магического Манипулирования, а ты сам знаешь, какими сверхурочными это грозит. Милый, прошу, — поднялась легко и грациозно, подлетела, оплела мужа тонкими руками, прижалась мягкой щекой, — тебе нельзя переутомляться, не то опять разболится голова. Я узнавала, маглы тоже пока не придумали средства от мигрени. Прояви хоть раз благоразумие и не жди бумажек сверху. Флобберчервю ясно, что без тебя Ярмарка не состоится.

Рой Клапенток слыл в министерстве человеком жестким, требовательным и непреклонным. Но за двадцать шесть лет брака он так и не научился противоречить собственной жене. Хорошо хоть, этот секрет был известен лишь им двоим и любимой племяннице Мариэтте.

— Хорошо, милая. Но попроси Милдред Глумси воздержаться от вокальных упражнений, пока мы будем находиться в одном доме…

В полдень среды на ковер к Кингсли Шеклболту были вызваны глава Отдела Международного Магического Сотрудничества Астус Давенхейм и глава Отдела Контроля за Магическими Существами Майкл Перкинс.

Министр буровил подчиненных тяжелым взглядом до тех пор, пока нервное ерзанье обоих не превратилось в подпрыгивание. Лишь тогда он соизволил заговорить.

— Вы ведь знаете, для чего я вас вызвал, господа, не так ли? — откинулся на высокую спинку и сцепил на груди пальцы, — вся Англия стоит на ушах в предвкушении грандиозного события — драконьей выставки в Глостершире. Как мне только что сообщили, вчера вечером туда выехала бригада Отдела по Соблюдению Статуса Секретности устанавливать маглоотталкивающие чары. С утренней почтой пришли шесть писем от европейских заповедников с официальным согласием на участие в Ярмарке и одинаковой жалобой на чересчур сжатые сроки. Ваш Отдел, мистер Давенхейм, уже вовсю прорабатывает вопросы размещения зарубежных гостей, планируемый при этом бюджет далеко превосходит наши нынешние возможности. В «Пророке» на первой полосе — интервью с директором Херефордширского заповедника и полный текст статьи о драконах из Скамандера. В Косом переулке столпотворение, дамы штурмуют салоны, выручка в «Дырявом Котле» бьет рождественский рекорд. В итоге непонятно лишь одно. — Бруствер вдруг резко наклонился, опершись ладонями о столешницу и рявкнул, — почему, феррумпентов рог вам в зад, я узнаю обо всем этом за завтраком от жены?! — медленно вернулся в исходное положение и кивнул Майклу, — сначала вы, мистер Перкинс.

— Э-э-э… сэр. Все это — страшная ошибка, какой-то грандиозный розыгрыш. Я с воскресенья не устаю повторять это друзьям и знакомым, но они лишь подмигивают и уверяют шепотом, что никому не расскажут… Сэр, я клянусь вам, все происходящее не является инициативой моего Отдела. Мы должны дать опровержение…

— Какое опровержение, Майкл, что ты несешь! — Давенхейм нервно постукивал пальцами по подлокотнику, — у нас на руках шесть официальных извещений от европейских драконариев, и будь я проклят, если завтра мы не получим остальные четыре. Отказ в данном случае чреват таким международным скандалом, что Кубок Мира девяносто четвертого покажется нам досадным недоразумением!

Министр прищурился.

— Я так полагаю, ты тоже не в курсе источника ажиотажа?

— Кингсли, — Давенхейм лег грудью на стол, проникновенно глядя в глаза старинному приятелю, — я тебе чем хочешь поклянусь, что узнал лишь вчера вечером, причем, как и ты, от супруги.

— Понятно, — Бруствер задумчиво покрутил пальцами, — значит, ты предлагаешь держать марку?

— У нас нет альтернативы. Затеять расследование — все равно что расписаться в собственной некомпетентности, а у тебя выборы на носу.

— Черт, — тяжелый черный кулак опустился на идентичного цвета стол, — с бюджетом будут проблемы. О чем ты, позволь поинтересоваться, думаешь, планируя сорок тысяч на реконструкцию местной гостиницы?

— О деньгах как раз можешь не волноваться. Полтора часа назад я получил извещение из Гринготса о том, что неизвестный спонсор перевел на счет моего Отдела восемьсот тысяч галлеонов для организации этой чертовой Ярмарки. Я сразу усадил финансистов за расчеты.

— Тэк-с. Значит, кто бы ни устроил этот бедлам, он настроен серьезно, — Бруствер потер висок, — хотел бы я знать, зачем ему это понадобилось…

— Возможно, мы имеем дело с каким-то фанатом. Ты же знаешь, игры с драконами в Англии не приветствуются, наш меценат в жизни бы не получил разрешения на подобное мероприятие, обратись он к нам с официальным запросом.

— Знаю я одного такого фаната… Только вряд ли он выращивает на своих грядках галлеоны. Осторожное расследование все же необходимо. Я поговорю с Чангом, он умеет держать язык за зубами. Майкл, немедленно сажай своих ребят за работу, если понадобится, подключайте другие Отделы, даю вам карт-бланш. Все должно быть на высоте.

Никто из троих не заметил шмыгнувшей в вентиляционное отверстие крысы. Через двадцать минут Джордж Уизли покинул здание Министерства.

Глава 14

В четверг после ужина направляющийся в свой ежевечерний обход Хагрид заметил на краю опушки Запретного Леса высокую темную фигуру. Пожалев на секунду, что приболевший Клык остался в хижине, лесник сдернул с плеча арбалет и, не думая даже скрываться, зашагал к незнакомцу.

— Эй, вы кто?

Человек обернулся. Тусклым серебром блеснула в свете фонаря знакомая борода.

— Директор?! Что вы тут… э-э-э… простите, сэр. Захотели прогуляться?

Дамблдор задумчиво вглядывался в клубящуюся меж древесных стволов тьму.

— Рубеус, скажи, тебе бывает здесь… не по себе?

Хагрид озадаченно нахмурился.

— Что-то не пойму. Как это — не по себе?

— Ты живешь на опушке старейшего из британских лесных массивов, бродишь здесь ночами… А ведь в этих деревьях живет магия столь древняя и мощная, что никому из ныне живущих не дано ее постичь. Это иное знание, Рубеус, истина в абсолюте, но единственное, о чем мы можем догадываться — это то, что она существует.

— Э-э-э… да?

— Всего лишь догадка, Рубеус. Странные события, туманные намеки… Что-то происходит, но что именно — мне не позволено узнать.

— Кем не позволено? Это вам-то не позволено?! Да кто бы осмелился!.. Вы же великий…величайший…

— Не такой уж и величайший, Рубеус, раз мои собственные ученики разыгрывают у меня под носом комбинации, в которые мне и глазком не дают заглянуть.

— Это кто же…

— Неважно. Возьми хотя бы эту Ярмарку.

— А что Ярмарка?

— Ничего особенного. Разве что возникла она буквально на пустом месте. И проходить будет в трех шагах от единственной в Англии точки, где возможно исполнение одного страшного темномагического обряда, обряда, который может состояться лишь раз в несколько лет. Угадай, на какое время выпадает в нашем случае час икс? Полдень двадцать восьмого февраля.

— Ага. Значит… Так думаете, там опасно будет? Жалость какая. Я как раз хотел с вами обсудить, директор… это…

— Да, Рубеус?

— Я о драконах, сэр. Ученикам полезно было бы поглядеть. Там же всякие будут, и редкие породы тоже. И яйца наверняка… — Хагрид вдруг смутился и принялся ковырять носком сапога неглубокий снег, — ну, в общем… Нет, если там опасно…

Дамблдор чуть склонил набок голову в меховом колпаке, пряча в бороде веселую улыбку. Очевидно, Хагрид обладал даром поднимать директору настроение.

— Вряд ли Ярмарке грозит беда, по крайней мере, Том к ней отношения точно не имеет. Не в его интересах собирать в Глостершире толпу волшебников… да. Думаю, мы можем организовать экскурсию для старшекурсников.

— Только старшекурсников? Но директор, это же и малышам интересно! Вы поймите, драконы!

Дамблдор рассмеялся.

— Хорошо, Рубеус, поедут все. Правда, тем, кто младше семнадцати, понадобятся разрешения от родителей. Я поговорю с деканами на завтрашнем педсовете. Удачного обхода!

Сияющий Хагрид долго смотрел вслед своему кумиру.

— Великий человек… — едва слышно шептал он, — великий…

Со стороны стеллажей послышался шорох и поскрипывание, словно скользили по полированному дереву маленькие когти. Снейп невозмутимо перевернул страницу.

— Поттер, хватит церемониться, вылезай. Хотел бы я знать, почему ты избрал точкой прибытия мои книжные полки. Чем тебя дверь не устраивает?

— Добрый вечер, Северус, — Гарри уселся в кресло, снял очки и потер висок, — поскрестись в дверь, безусловно, было бы намного вежливее, но крыса, сидящая у входа в покои слизеринского декана в ожидании, пока ей откроют, будет выглядеть несколько подозрительно.

— Можно подумать, тебе требуется разрешение.

— Вообще-то у вас там защита стоит, и весьма мощная, а порядочные гости пароли хозяевам не взламывают. Зато там, — кивок в сторону стеллажей, — имеется очень удобная дыра под плинтусом…

— Стой, — Снейп наконец оторвался от книги, — хочешь сказать, ни Рональд, ни Драко, ни Гермиона до сих пор не сообщили тебе пароль?

— С какой стати? Это же ваш дом, а не их.

— Действительно. Глупо получилось. Артифицио Абсолютус, Поттер, и постарайся все-таки приходить через дверь. Что касается дыры, то ее я с твоего позволения заделаю. Не люблю сквозняки.

— Как скажете сэр. — Гарри снова потер висок, — у вас случайно не найдется чего-нибудь от головной боли? Профессор МакГонагалл сегодня превзошла себя.

— Поразительно, — учитель поспешно поднялся и принялся рыться в ящиках стола, — и этот человек пришел сюда, чтобы учить меня чудодейственным целительским чарам. Что, Поттер, сапожник без сапог?

— Ага. Сам себе я даже синяка не вылечу.

— Что возвращает нас к зельеварению, — Снейп отмерил пять капель из флакона темного стекла в стакан с водой и протянул его ученику, — как поживает заданное мной эссе? Завтра пятница.

— Я помню, — Гарри в несколько глотков осушил стакан, — уф, спасибо… неплохо поживает. И чесслово, Гермиона мне почти не помогала.

— Кстати о Грейнджер, чем они с Лонгботтомом занимаются? На ужине оба появились чисто для галочки, ухватили по куску пирога и исчезли.

— Наша королева котлов на пороге очередного гениального открытия. Репеллент против оборотней.

— Вот как? А почему я ничего не знаю?

— Насколько я понял, помощь им не требуется, проект фактически завершен. Да и не хватало еще, чтобы вы снова втроем в пробирках закопались. У вас уроки, между прочим. И Дамблдор.

— Причем тут Альбус?

— Он знает, Северус.

Снейп угрожающе прищурился.

— Поттер, прекращай. Что он знает?

— Что история с Макнейром — липа. Что у вас завелись тайны. Что вы ему больше не доверяете. Что вашей дружбе пришел конец.

— Та-ак, а поподробнее?

— Симус записал пару его разговоров с МакГонагалл. Одни подозрения, фактов никаких, но у директора фантастическая интуиция, и дразнить его не стоит. Не хватало еще, чтобы он потребовал снова открыть для него ваши камины.

— Черт. Вот теперь я хорошо понимаю Блэка.

— Слава Мерлину, вы не гриффиндорец, да и скучать мы вам не дадим. В субботу в одиннадцать планируются испытания Образа дракона, на которые я вас торжественно приглашаю. Вот портал, одевайтесь, пожалуйста, потеплее, и не забудьте отключить директорский маячок.

— Поттер!

— Простите, но лучше соломки подстелить. Пароль к порталу — «Зима выдалась слишком теплая».

— Надо же, в кои-то веки приличный пароль. Не к добру.

— Говорю же — одевайтесь потеплее. Что еще. Сразу после ужина Драко отправился на вызов… Споко-о-ойно, Северус, ему ничего не грозит, помните о портале! Северус!!! Ах ты ж твою…

Ощущение, будто везде и всюду внезапно погас свет. И темно отныне будет всегда, как бы не молил он богов о люмосе, размахивая бесполезной палочкой. Было холодно и страшно, хотелось свернуться клубком, спрятав на груди ледяные ладони, и заскулить в бессильной жалобе на очередной пинок судьбы. Драко… Но чьи-то руки уже тормошили, трясли, тянули, не давая окончательно нырнуть в промозглую тьму. Очнувшись, зельевар обнаружил вкус бренди на губах, расстегнутый ворот своей рубашки и встревоженную физиономию Гарри.

— Поттер…

— Ну слава Мерлину. Как вы, сэр?

Стакан снова оказался у губ, и Снейп послушно сделал глоток. Горячая жидкость стремительно пронеслась по пищеводу и расцвела в животе огненным цветком, в голове окончательно прояснилось.

— Спасибо, пока достаточно, — осторожно отлепил от подлокотников побелевшие пальцы и принялся разминать суставы, — признавайся, Поттер, что ты со мной сотворил своей цитосонацией?

— Простите?

— Насколько могу судить, только что я впервые в жизни свалился в обморок, словно хафлпаффка перед экзаменом по зельям. Надо ли говорить, что до близкого знакомства с тобой подобными реакциями я не страдал?

Озадаченное выражение на лице Гарри сменилось сначала пониманием, а после — той самой улыбкой, неизменно вызывающей теплую волну в груди.

— Северус, — мягко, вполголоса, — когда вам в последний раз приходилось переживать за кого-то?

— Что?

— Переживать. Беспокоиться. Волноваться.

— Да я за тебя семь лет беспокоился!

— Так же, как сейчас за Драко?

— Э-э-э… нет, пожалуй. Нет. Тебя я терпеть не мог, и мои переживания относились скорее к Лили… черт, Поттер! У нас что, вечер откровений? — Снейп отобрал у парня стакан, — я просто был не готов. Прекращай уже надо мной прыгать и сядь. Зачем Лорд вызвал Драко?

— Да все там в порядке, не волнуйтесь. Волдеморт не в духе, конечно, ну так он всегда не в духе, конкретно к Драко у него претензий нет. Поводом для сегодняшней вечеринки стала наша Ярмарка, Риддл хочет выяснить, может ли она помешать грядущему обряду.

— Гм. Насколько я знаю Лорда, он постарается подстраховаться.

— Конечно, но пока идей у него нет. Будем решать проблемы по мере поступления, Северус. Вы как, в порядке? Тогда давайте продолжим с цитосонацией. На чем мы вчера остановились?

— Не валяй дурака, ты прекрасно знаешь, на чем. Или это опрос?

— Хм. А что, идея. Забавно было бы задать вам эссе по анатомии или цитологии.

— Поттер, не наглей. С анатомией я, как мы вчера выяснили, знаком превосходно, твои зубодробительные магловские книженции просмотрел внимательно, так что давай переходить к практике. Ничто так не помогает усвоению теории, как наглядность.

— Это вы из личного педагогического опыта?.. Ой, все, молчу.

— Нет, ты не молчишь. Ты сейчас подробно мне излагаешь суть процесса, и максимально доступно, без экскурсов в магловскую науку, описываешь каждый этап. Именно этого я пытаюсь от тебя добиться вот уже третий день.

— Да, терпением вы никогда не отличались. Поверьте, Северус, в мои намерения не входит тянуть время или, Мерлин упаси, отыгрываться за былые издевательства. Цитосонация — наука сложная и очень опасная, это вам не чары, без базового представления об объекте воздействия не стоит и начинать. Анатомию вы, как зельевар, знаете действительно хорошо, хоть и в иной терминологии, а вот о строении клетки понятия не имеете, да и само слово «клетка» присутствует в вашей памяти лишь благодаря начальной магловской школе. Надеюсь, листая «зубодробительные книженции», вы обратили внимание, насколько смутны и в большинстве своем неверны ваши представления о предмете.

— Пожалуй, да, — нехотя признал зельевар, — но благодаря отсутствующему у меня терпению я таки продрался сквозь дебри этой магловской зауми и теперь уже представляю, о чем идет речь.

— Хм. Под «магловской заумью», я так понимаю, вы имеете в виду работы Шванна и Вирхова[11]? Что именно вас там не устраивает?

— Затянуто, размыто, чересчур усложнено, огромное количество повторов, неизвестных ссылок и невнятных цитат[12].

— Такова особенность большинства научных трактатов, уж вам ли этого не знать. Кроме того, обе эти работы были изданы еще в середине прошлого века.

— Ну и что?

— Северус, это для волшебников в порядке вещей изучать теоретическую магию по книгам, которые со дня на день отпразднуют пятисотлетний юбилей. Скорость магловского научного прогресса вы, боюсь, даже вообразить себе не в силах: сегодняшнее сенсационное открытие уже назавтра может безнадежно устареть. Исследования Шванна и Вирхова в свое время произвели фурор и легли в основу клеточной теории, но с точки зрения современной науки они уже давно имеют чисто историческую ценность.

— Вот как? Тогда зачем ты мне их подсунул?

— Понимаете… Конечно, можно было выдать вам десяток учебников, начиная со школьной «Биологии», рассовать закладки по нужным разделам и на этом успокоиться. Но, во-первых, по стилю и образу мысли эти монографии наиболее близки к тем, с которыми вы привыкли иметь дело, во-вторых, разобраться в современном учебнике гистологии вы пока просто не в силах, и в-третьих… вы же ученый, Северус, а не прогулявший лекцию студент. Честно говоря, я рассчитывал, что вы заинтересуетесь, увлечетесь, как увлекся в свое время я, случайно откопав «Целлюлярную патологию» Вирхова среди магловских книг в сарайной коллекции мистера Уизли. С этой вещи начиналась цитосонация, Северус. Мне жаль, что на вас она не произвела впечатления.

— Вообще-то, произвела, — тихо признался Снейп, — просто я не люблю расхваливать чужие научные труды, благо подавляющее их большинство действительно не стоит потраченных чернил.

— Истинно так. Что ж, предлагаю скоренько обобщить ваши нынешние представления о структуре живого организма, добавить в картинку недостающие штрихи и приступить наконец к долгожданной практике. Итак, клетка…

Ровно в восемь вечера в дверь домика, принадлежащего чете Люпинов, постучали. Хозяин отложил почти готовую самодельную погремушку и отправился открывать.

— Мистер Люпин? Добрый вечер. Джереми Пайс и Мирус Макаллум, Отдел Тайн. Мы договаривались о встрече.

— Да, конечно, проходите, господа, располагайтесь, — Люпин проводил гостей в комнату, усадил на скрипучий, застеленный ярким покрывалом диван, поспешно убрал со столика забытую соску, — жена с сыном уехали к родителям, так что нам никто не помешает. Чаю?

— Благодарю, мы отужинали. Если не возражаете, перейдем сразу к делу. Мы уполномочены предложить вам участие в проекте, имеющем чрезвычайное значение для магической безопасности. В лабораториях нашего Отдела разрабатывается средство, которое должно обеспечить максимальную защиту от оборотней как в период полнолуния, так и в любой другой день.

— В любой другой?

— Мистер Люпин, вы наверняка знаете, сколько оборотней примкнули к Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Серые глаза прищурились.

— Политика Министерства в отношении магических меньшинств сыграла здесь не последнюю роль. Вы пытаетесь бороться с симптомами заболевания, а не с его причиной.

Пайс на секунду утратил бесстрастность, нахмурившись и скорбно опустив уголки губ.

— Вынужден признать вашу правоту, мистер Люпин, но, к величайшему моему сожалению, решения принимаем не мы.

Оборотень кивнул.

— Тем не менее, я рад, что мы единомышленники, господа. Итак, чем могу помочь? Насколько понимаю, вам нужен доброволец для испытаний?

— Совершенно верно. Тестовая программа рассчитана на лунный цикл, начиная с последнего дня обращения, то есть, сегодня.

— Да, трансформация начнется через сорок минут. Должен сказать, я принимаю Антиликантропное Зелье, господа.

— Мы в курсе. Сейчас это даже хорошо, но на следующее полнолуние придется от него отказаться. Испытания будут проходить в одной из наших лабораторий и отнимать у вас ежевечерне по полтора-два часа. Первоначальное вознаграждение составляет пятьсот галлеонов.

Люпин присвистнул.

— Ничего себе! Что-то я раньше не слыхал о таких суммах для подопытных… добровольцев.

— Это очень важный проект, мистер Люпин. Аванс в сто галлеонов я выдам вам прямо сейчас, — Пайс покосился на недоделанную погремушку, и оборотень покраснел. — Должен предупредить, что в случае отказа вы подвергнетесь обливиации, если же согласитесь — мы вынуждены будем связать вас Нерушимым Обетом для гарантии того, что происходящее не станет известно кому-нибудь кроме участников проекта.

— Понимаю, господа, репутация вашего Отдела известна всем. Думаю, обливиация мне сегодня не грозит. Через полчаса я трансформируюсь, так что нам стоит поторопиться с Обетом, если вы не хотите аппарировать к месту испытаний в обнимку с волком.

— …Вы не представляете, Северус, какое развитие получила клеточная теория в современной магловской науке! Молекулярная цитология, гистохимия, электронная микроскопия, биомолекулярная инженерия…

— Поттер!

— Простите, увлекся. Просто до жутиков обидно, что маги с их уникальными возможностями так и застряли в средневековье, не говоря уж о том, что часть гениальных изобретений прошлого либо попрятана по семейным шкафам, либо схоронена в тайнике под школой. Меж тем неполноценный магловский мир, пользуясь лишь мозгами и руками, достиг таких вершин, какие нам и не снились.

— Остается только радоваться, что они не подозревают о нашем существовании.

— Не очень-то способствует повышению самооценки, верно? Поверьте, сэр, современная боевая ракета от Хогвартса камня на камне не оставит, и никакая защита не спасет.

Молчание. Снейп пытался воскресить в памяти таинственную ракету, но полузабытое слово вызвало лишь образы улыбающегося человека в круглом металлическом капюшоне и почему-то серебристого шарика с четырьмя ножками-спицами на черно-синем фоне. Кажется, одно время Лили пыталась заинтересовать его космосом, но тема им быстро наскучила.

— Поттер, а маглы до сих пор летают в космос?

Гарри пожал плечами, усмехнулся печально и слегка снисходительно.

— Они там живут, Северус. Не будем больше о грустном, вернемся лучше к цитосонации, — снова усмешка. — Знаете, в чем комизм ситуации? То, для чего маглам необходима целая лаборатория, битком набитая архисложным и безумно дорогим оборудованием, мы с вами можем осуществить простым наложением рук. Тем не менее, если бы не их достижения, мне бы и в голову не пришло попытаться.

— Поттер, прекращай посыпать главу пеплом, тебе не идет. Так для чего маглам нужна лаборатория?

— Чтобы определить состав и структуру клетки вплоть до атомов, разобраться, как именно она функционирует, взаимодействует с другими клетками, от конкретного органа до организма в целом. Сегодня маглы препарируют клеточное ядро так же, как вы — жаб и тритонов. Слабо распластать нечто невидимое глазу?

— Гм. Энгоргио?

— Не поможет, обычную лягушку придется увеличивать до размеров Хогвартса, что противоречит закону Литанелли, закону, которому, между прочим, уже семьсот лет.

— Гарри, перестань. Я уже понял, что в плане науки мы с точки зрения маглов до сих пор живем в эпоху короля Артура. И хотя я не во всем с тобой согласен, — Поттер вскинулся в кресле, и Снейпу пришлось применить свой фирменный взгляд, — тратить время на споры не собираюсь. Скажу лишь, что каждому свое. Да, магическая наука не может похвастать столь ярко выраженным прогрессом, но тем не менее, она существует. И в наше время есть место открытиям и изобретениям. Возьми хотя бы Антиликантропное Зелье или разработку новых моделей метел…

— Частные случаи, обусловленные насущной необходимостью или погоней за прибылью! Вот уж в чем маги могут посоревноваться с маглами — это в умении делать деньги. А где же любовь к знаниям, академический интерес, стремление приблизиться к истине? Маглы дорабатывают и переиздают школьные учебники практически ежегодно, самому же новому из наших — не меньше пятидесяти лет! По этим книгам учились наши отцы, деды и прадеды, о каком прогрессе может идти речь? Вы знаете, что мне на шестом курсе случайно достался ваш учебник по зельеварению? Учебник, который, между прочим, принадлежал еще вашей матери?

— Да, мисс Грейнджер меня просветила. Признаюсь, в начале того года твои успехи буквально вогнали меня в шок. Рад, что ты сообразил отдать книгу ей.

— Не хотел светиться. Успехи… А ведь я всего лишь следовал рекомендациям человека, осмелившегося экспериментировать с рецептами, состав которых не менялся на протяжении веков. И сомневаюсь, что вам было позволено озвучивать на уроках свои разработки.

— Что ты, Слагхорн бы меня анафеме предал, он был у нас консерватором из консерваторов. Вечно подозрительно косился, проставляя очередной высший балл.

— Вот видите. Гермиона говорит, среди публикаций в «Зельеварении сегодня» девяносто девять с половиной процентов посвящены дифирамбам в адрес известных составов, а не разработке новых. Не лучше обстоят дела и в трансфигурации с чарами. Почему Основатели и их современники находили время и силы дерзать, а мы трясемся при одной мысли неправильно произнести заклинание?

— Да пойми ты, чертов упрямец, нас слишком мало! Сравни численность популяций магов и маглов, а после высчитай процент рождаемости талантов! Тысячелетие назад сложилась уникальная ситуация, когда магический мир обогатился сразу четырьмя гениями, сумевшими объединиться. И похоже, сегодня история повторяется.

— Повторяется?

— Ты, Грейнджер, Лонгботтом, Финниган, близнецы Уизли. Возможно, Лавгуд, Чанг и Эджкомб, хотя с их работами я пока еще не знаком.

— Что? — растерялся Поттер.

— Вы — уникумы, Гарри. Я семнадцать лет имею дело с недорослями и могу об этом судить. Ты утверждаешь, что магловский мир опередил нас на столетия, а я думаю, просто настало время воспользоваться их достижениями. И сделает это команда молодых гениев, с которыми я имею честь быть знакомым.

Поттер открыл было рот, но снова его закрыл и надолго задумался. Снейп молча допивал бренди, отвлеченно уставившись на огонь.

— Вы с нами по праву, сэр, — наконец тихо сообщил Гарри.

— Надеюсь, — не стал спорить Снейп. — А теперь объясни мне наконец, как определить клеточную структуру наложением рук.

— Просто увидеть, Северус. Неужели вам не приходилось, касаясь ладонью чьей-либо открытой кожи, ловить странные образы?

— Вообще-то не приходилось, у меня нет привычки хватать знакомых за конечности. Ты мог бы заметить, насколько нетерпимо я отношусь к нарушению своего личного пространства. Хотя… тогда, в январе, мне пришлось подержать за руки мисс Грейнджер, вытягивая из нее подробности твоих гринготских приключений. Помнится, действительно мелькнуло какое-то странное ощущение… идеальной гладкости, что ли. Нечто подобное было когда-то с Лили, но я не придавал этому значения. И… мама. Там все было наоборот, никакой гладкости, сплошная рябь.

— Ваша мать была серьезно больна? — тихо, почти шепотом.

— Да. Она умерла, когда мне исполнилось тринадцать, — ровно, без тени эмоций.

Поттер не стал произносить дежурных фраз.

— Значит, вы видите «гладкость» или «рябь». Интересно. Похоже, обладающие способностью «смотреть руками» на начальной стадии воспринимают объект по-разному. Я, к примеру, ориентируюсь по цветовым пятнам.

— Так это и означает «видеть»?

— Да, я называю сей дар «тактильным зрением». Возможно, его носителей не так уж и мало, но выявить удалось пока только вас. Судя по рассказам Чжоу, был еще Седрик…

— Гарри…

— Не надо, я знаю, что вы скажете, Северус. Моей вины в произошедшем действительно мало, я это понимаю, и поверьте, уже почти пережил.

— Почти.

— Цитосонация, Северус. Тактильное зрение позволяет вам не только видеть, но и, при наличии сбоев, вмешиваться, воздействовать, менять. Главное при этом — уловить, в чем именно заключается проблема, для чего необходимо закрепить в памяти, как выглядит и функционирует здоровый организм.

— И на чьем организме мне предстоит практиковаться?

— А я вас чем не устраиваю?

— Хочешь зрение исправить?

— Не выйдет, — Гарри вздохнул, — цитосонация может вылечить рак, но не кривые ноги. Глаза — неприятность врожденная, а не приобретенная, от нее можно избавиться лишь с помощью Образа. Я потихоньку экспериментирую с мутациями, но на серьезную работу времени пока нет. — Гарри протянул учителю руку ладонью вверх, — пробуйте.

Справившись с волнением, Снейп осторожно взял его ладонь. В запястье что-то дернулось, в кончики пальцев немедленно впились миллионы мелких иголок.

— Можете закрыть глаза, поначалу так проще.

Зельевар послушно опустил веки, и перед внутренним зрением мгновенно возникло идеально ровное поле.

— Гладко…

— Хорошо. Это кожа, нижний слой эпидермиса.

— А верхний?

— Он мертв, но так и должно быть, потому вы его не заметили. Теперь попытайтесь мысленно увеличить, растянуть пространство. Я выйду пока в ментальное поле, если что — подскажу.

— Мне тоже?..

— Не стоит, только отвлекаться будете. Ментальная магия в цитосонации — не помощник, мне просто надо отследить тип используемого вами магического воздействия. Вы позволите мне подглядывать?

— Гм. Предупреждаю, Поттер, полезешь глубже — убью.

— Договорились. Поехали, Северус.

Оказалось достаточно легкого толчка — ровная поверхность вдруг вздыбилась, разбухла, потеряла гладкость, обернувшись миллиардами пульсирующих точек, каждая из которых излучала мощный поток живой силы. Задохнувшись от неожиданности, Снейп невольно отшатнулся, но пальцы Гарри сжали его руку, не давая разорвать контакт.

«Отлично, Северус! Это клетки. Попробуйте разглядеть какую-нибудь поближе»

Одна из точек выросла в капельку, наполненную беспрестанно двигающимися волосками, ниточками и колечками. В центре темнело слегка размытое уплотнение.

«Ядро. Главное хранилище генетической информации. Этим мы с вами позже займемся, а пока… упс»

Темное ядро медленно растекалось, распадалось, растворялось в протоплазме. Капелька затихла, изредка судорожно подергиваясь.

«Прометафаза. Не волнуйтесь, Северус, это постоянно происходит, одни клетки рождаются, другие отмирают… Закон жизни»

— Она умирает?

«Да нет же, делится. Через несколько часов их будет уже две»

— Понял. Что дальше?

«Возвращайтесь к первоначальному пространству и попробуйте нырнуть на следующий слой»

— Для этого обязательно возвращаться?

«Вообще-то нет, просто для начала так будет проще…»

Но Снейп уже погружался, скользя меж беспорядочно шевелящихся капель, и рука Гарри вдруг резко дернулась.

«Ох…»

— Что такое?

«Вы инстинктивно их раздвигаете, освобождая себе дорогу, а нужно идти сквозь. Вернитесь все-таки к началу. Пожалуйста»

Снейп поспешно вынырнул обратно, уплотнил поверхность до первоначально ровного вида и вздрогнул. Из точки выхода нарывом выпирал маленький бугорок.

— Тебе больно?

«Уже нет. Просто вы с разбегу прошли второй слой и случайно задели нерв, а это неприятно. Не торопитесь, Северус, все придет с опытом. Теперь попробуйте зарастить прокол»

— Как?

«Вы видели митоз в начальной стадии. В вашей власти ускорить этот процесс в десятки тысяч раз. Удалите поврежденные клетки и замените их свежеизготовленными, начинать лучше с глубины»

На этот раз Снейп был осторожен. Сосредоточился — и поле словно растворилось, уступив место почти такому же. Бугорок увеличился. Зельевар нерешительно замер.

«Что случилось?»

— Оно другое.

«Конечно. Слоев миллионы, и все разные. Скоро вы научитесь листать их, словно страницы в книге, добираясь до нужной главы. Попытайтесь теперь восстановить ткани»

Снейп все еще медлил.

— Гарри.

«Да?»

— Я не хотел бы снова причинить тебе боль.

«Северус, Мерлина ради, это же не круциатус! Переживу. Да и не случится такого, если вы будете осторожны. У вас отлично получается, я, признаться, не ожидал такого прогресса… Сэр?»

— Круциатус… Боги, Поттер, ты хоть представляешь, чем может обернуться твоя цитосонация в руках Лорда?

«Ох, ну и воображение у вас, я же все вижу…»

— Брысь!

«Да пожалуйста, не смотрю больше. Справляйтесь самостоятельно»

— Э-э-э… вернись, будь добр.

«Как скажете. Что до Риддла, то подобное ему не светит никогда, рожей не вышел»

— Поттер!

«Простите. Так мы сегодня будем очаг ликвидировать?»

— Что?

«Моя немудреная терминология. Район, где непорядок, я называю очагом, магический посыл — импульсом, удаление мертвых тканей и прочего мусора — чисткой, а выращивание новых клеток — надстройкой. Это в цитосонации самое сложное, поскольку при серьезных ранениях многие слои бывают уничтожены полностью, и информацию о них приходится разыскивать в хранилищах мозга»

— Ноги Уизли?

«И ваша печень. Так как насчет прокола?»

Снейп вздохнул.

— Хорошо, Поттер. Но если что — пеняй на себя.

Защита границ Херефордширского заповедника славилась на всю Европу. В свое время Министерство не поскупилось и устроило то, что в магловском деловом мире принято называть тендером. Выиграли тогда японские специалисты, продемонстрировавшие комиссии и потрясенным соискателям преимущества тысячелетних островных традиций, что позволяли скрывать в солнечных бухтах Хонсю и на склонах кишащей магловскими туристами горы Фудзи крупнейшую в мире колонию драконов четырнадцати различных пород[13]. С тех пор Министерство и администрация заповедника могли спать спокойно: ни один из приглашенных для участия в финальных испытаниях величайших магов современности, включая самого Дамблдора, не смог проникнуть на территорию без необходимых восьми степеней допуска, что уж говорить о рядовых злоумышленниках и искателях приключений. За прошедшие тридцать пять лет японская защита ни разу не дала сбоя.

Тем не менее появившимся поздним вечером на окраине заповедника трем подросткам для преодоления барьера потребовалось не более получаса.

— Хваленые японцы, фу-ты-ну-ты, ничего, что я мимо шла, — все еще продолжала ворчать пять минут спустя Джинни Уизли, продираясь сквозь густой кустарник, — я-то думала, застрянем на полночи, а там всего-то и надо было, что замкнуть вторичные контуры, пробить шлюз — и хоть маглов на экскурсии води. От этих кустов и то куда больше толку…

Ее спутники на приглашение подискутировать не среагировали, поскольку один из них сосредоточенно пытался уберечь от колючих веток новенькую мантию, а второй, судя по всему, думал лишь о содержимом бережно прижимаемого к груди кофра.

Добравшись наконец до небольшой полянки, Рон молча упал спиной в сугроб и, закинув за голову руки, уставился на полную луну. Джинни нашла широкий пень, смахнула с него снег, уселась, подтянув к груди колени, и, закутавшись в мантию, как в кокон, с интересом принялась наблюдать, как Симус сбрасывает болтающуюся за плечом треногу, растопыривает ее на прихваченном последними в этом году морозцами насте, откидывает крышку драгоценного кофра и начинает быстро собирать похожий на магловский теодолит прибор.

— Готово! — Щелчок ногтем по кожуху, — Рон, поднимайся.

Рон не двинулся с места, лишь лениво покосился на шаткую конструкцию.

— Слушай, ты уверен, что оно того стоит? Как ты собираешься таскаться с этой штукой по драконьим вольерам?

— Не будь занудой, это только для эксперимента. Окончательный вариант должен будет уместиться в пуговице.

Рон снова посмотрел на луну.

— В о-о-очень большой пуговице… уф-ф-ф!

Ловко запущенный с пня снежный смерчик приземлился точнехонько на веснушчатую физиономию Рона и заставил того резво скатиться с сугроба.

— Что за шутки, блин?!

— Подъем, лентяй, быстрее начнем — быстрее закончим. Я с понедельника на Алакритасе, и если уж японские лопухоиды дали мне шанс поспать сегодня подольше, я не позволю тебе все обломать. Вставай.

Рон с недовольным пыхтением поднялся, отряхнул мантию.

— Ладно. Чего делать-то?

Симус кинул ему и Джинни по медальону.

— Стой прямо и не дергайся.

— Ты думаешь, драконы не станут дергаться? Ты плохо их знаешь.

— Вот чтобы они не дергались, мы и попробуем сегодня в действии мою лазерную ловушку.

— А попроще?

— Слушайте внимательно, объясняю один раз, — Симус нагнулся к окуляру своего «теодолита» и принялся вращать многочисленные колесики, — судя по тому, что вы выкопали в книгах, единственное слабое место дракона — это глаза. Даже на прямой солнечный свет они реагируют весьма болезненно, а что с ними сделает направленный пучок фотонов, можно только гадать. Вернее, сегодня мы это выясним.

— Звучит неплохо. И как будем выяснять?

— Это, — тычок в треногу, — основной излучатель. У нас, — поболтал медальоном, — будут вспомогательные. Все вместе образует лучевую систему, которая теоретически способна удержать дракона внутри.

— Теоретически?

— Не выйдет — будем изобретать что-нибудь еще. Но думаю, должно получиться, — щелкнул тумблером, снова приник к окуляру, — предварительная настройка завершена… Значит, так. Сейчас находим объект, окружаем, активируемся и смотрим, что из этого выйдет.

— Мило. А если «объекту» окажется плевать на твои лучи?

— Ты забыл портальный пароль?

— Хорош ныть, Рон, — Джинни спрятала медальон под мантию, — пошли уже. «Объект» еще найти надо.

Через минуту полянка опустела.

По пересекающей поле расселине бодро катился магический вихрь, застилая неровную щель рядами новеньких капелек-клеток. Войдя во вкус, Снейп слегка подтолкнул цветной клубок, и через несколько секунд открыл глаза. Неглубокая царапина на ладони Гарри исчезла.

— Великолепно, Северус. Высший балл.

— А ты говорил, от ментальной магии не будет толку.

— Да ради Мерлина, если вам так удобно.

— Нагляднее. Ты-то все в цвете видишь, а меня монохром не слишком вдохновляет.

— Что ж вы тогда все время в черном?

— Имидж обязывает. Что дальше?

— Даже и не знаю, с вашими-то темпами. Я рассчитывал потратить на эпидермис недели две, но судя по всему, мы можем переходить к внутренним повреждениям прямо сейчас, — Гарри принялся расстегивать мантию, — я слегка потянул плечо на вчерашней тренировке…

— Боги, он еще и летать успевает! Поттер, тебе не много?

— С удовольствием бы отпинался от квиддича, но Дамблдор переполошится, вздумай я игнорировать общественную жизнь, — бросив мантию на спинку кресла, взялся за пуговицы рубашки, — Клетки соединительных тканей отличаются от эпителиальных…

Стукнула входная дверь, из прихожей послышались шаги, и в гостиную ввалился бледный, трясущийся Малфой. Переставив пару раз заплетающиеся ноги в сторону дивана, он вдруг замер, уставившись на полураздетого Поттера.

— Ох… я не вовремя?

— Что за бред?! — Гарри обхватил его поперек груди и потащил к дивану, в то время как Снейп уже доставал из ящика стола флакон с релаксантом, — круциатус?

— Ну да.

— За что?

— За предложение перенести обряд на другое время и место.

— Ну и какого ты высунулся? Знаешь же прекрасно, что никуда он его не перенесет, — Гарри поспешно сдирал с него мантию с рубашкой, — или на подвиги потянуло? Гриффиндорские лавры покою не дают?

— Заткнись, — Драко выпил релаксант и покорно улегся на диван, подставляя под ладони Гарри сведенную судорогой спину, — он меня спросил, Поттер. Надо же было что-то ответить.

— А то ты не знаешь, что отвечать в таких случаях. Вы же тут гений, ваше змеемордство, куда уж мне убогому…

— Джагсона он за такой ответ по стенке размазал, чудом не убил… ой, хорошо… Лорд вообще в ярости, считает Ярмарку проделками Дамблдора, подозревает утечку… вау… вас поминал, сэр… Поттер, можно здесь еще разок…

— Можно. Еще новости есть?

— Мне, Эйвери и Джагсону велено немедленно отправляться в этот чертов Акингтон чертить пентаграммы по периметру.

— Да, Риддл, видать, совсем с катушек съехал. Это занятие на сутки, если не больше. А как же школа? Завтра пятница!

— Когда Лорд в ярости, ему плевать на такие мелочи. Поттер, пошли со мной, а?

— Я иду вместо тебя, а ты прямо сейчас падаешь отсыпаться. Сэр, реально оставить его здесь? В общей спальне ему вряд ли дадут…

— Безусловно. Драко, марш в душ, я постелю тебе на диване. Поттер, идем вместе.

— И в качестве кого вы там хотите появиться, сэр? Риддл послал в Глостершир троих. — Гарри слегка коснулся плеча учителя, — не волнуйтесь, это всего лишь пентаграммы, скучнее занятия и придумать нельзя. Драко, надеюсь, ты понимаешь, что тебе нельзя покидать комнаты профессора до моего возвращения? Сэр, а вы попрактикуйтесь пока в цитосонации, у него левая рука плохо действует, скорее всего, поврежден локтевой сустав. И свяжитесь, пожалуйста, с близнецами, кто-то должен отсидеть за меня завтра на уроках. Встретимся в субботу на полигоне.

Глава 15

В восьмом часу утра в собственной прихожей Снейп едва не был сбит с ног Гермионой Грейнджер.

— Ох… простите, профессор. Доброе утро.

— Будем надеяться. Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? Рановато для завтрака, да и Большой Зал находится совсем в другой стороне.

— Я… э-э-э… Драко у вас? Гарри сказал…

— Ах, Гарри сказал? Это, конечно, все объясняет, — Снейп развернулся и толкнул дверь гостиной, — мистер Малфой, извольте продрать глаза. К вам гостья.

Из груды белья на диване вынырнула встрепанная белобрысая голова. Разглядев посетительницу, Драко натянул одеяло до подбородка и попытался пригладить торчком стоящие волосы. Гермиона смущенно поправила собственную прическу. Снейп ухмыльнулся.

— Господа, похоже, вы посещаете одного парикмахера. Подъем, мистер Малфой, сдается мне, спать до обеда вам сегодня не грозит.

— Понял уже, — проворчал Драко, шаря взглядом по окрестностям, — где же мои… а, ну да. Сэр, не одолжите мантию? Похоже, мою одежду Поттер уволок с собой в Акингтон. Лень ему было на базу заскочить…

— Гарри просто знает цену времени, — Гермиона демонстративно уселась в кресло, схватила со стола книгу и уперлась взглядом в первую попавшуюся страницу, — все, считай, я отвернулась. Давай бегом.

Драко сорвался с дивана и исчез в спальне. Выбрав для него рубашку, жилет, черные брюки и мантию, Снейп глянул на часы — время пока терпит — и встал перед студенткой, приняв самую устрашающую из своего арсенала позу.

— Мисс Грейнджер.

Ноль реакции.

— Мисс Грейнджер! Гермиона, черт возьми!

— А? — с трудом оторвала от книги затуманенный взгляд, — простите, сэр, я эту монографию второй месяц ищу, всю библиотеку перерыла, а она у вас… эй!

Снейп выхватил книгу из рук девушки, бросил на каминную полку и снова скрестил руки на груди, побарабанил пальцами по плечам, выдерживая грозную паузу. Девчонка наконец сообразила, что он чем-то недоволен, но и не подумала пугаться, лишь шире распахнула карие глазищи, вопросительно склонила голову к плечу.

— Сэр?

— Мисс Грейнджер, полтора месяца назад вы согласились стать моей аспиранткой. Не смотря на то, что заключить официальный договор пока не представляется возможным, на сегодняшний день я все же являюсь вашим научным руководителем, так?

— Конечно, но…

— И как научный руководитель, могу рассчитывать, что буду посвящен в суть ваших проектов по предмету?

— Да, но…

— Так почему, черт возьми, об очередной вашей с Лонгботтомом авантюрной разработке я узнаю от Поттера?

— Э-э-э… понимаете, сэр…

— Отлично понимаю. Поскольку проект на стадии завершения, вы не сочли нужным вводить меня в курс дела.

— Ну…

— На первый раз, памятуя о совместной работе над антидотом, я не стану воспринимать сей факт как неуважение к наставнику. Но в дальнейшем…

— Все, поняла, поняла! — вскинула ладони перед лицом, пряча возмутительно довольную улыбку, — простите, Мастер, больше не повторится.

— Надеюсь, что так. К вечеру все записи и лабораторные журналы должны быть у меня.

— Слушаюсь, Мастер.

— Простите, вы закончили? — свежий, причесанный, безупречно одетый Драко смахнул с манжеты невидимую пылинку, — я готов. Чем могу быть полезен, Гр… Гермиона?

— Небольшая проблема. Первое испытание репеллента прошло не совсем удачно, Люпин слегка… потерялся в пространстве. Нам с Невиллом удалось привести его в порядок, сейчас он спит на базе, и спать будет как минимум до вечера, а у нас уроки. Драко, надо его проконтролировать, и, как проснется, отправить домой. Справишься?

— Куда денусь. Кого мне изображать?

— Мирус Макаллум, Отдел Тайн. Люпин с ним не знаком, а Невилл вчера и двух слов не сказал, так что не проколешься.

— Понял. Адрес оборотня, будь добра. И что мне ему говорить, когда проснется?

— Ничего. Скажи только, что зайдешь за ним в субботу в восемь вечера.

— Тогда я пошел, — и исчез. Зельевар покачал головой.

— Общение с Поттером дает о себе знать. Что стряслось с Люпином?

— Полная дезориентация, шарахался вчера по базе, мордой стены сшибал.

— Причина?

— Похоже, переборщили с цинком.

— Подготовьте анализ… — под стеллажами знакомо зашуршало, — ну что за проходной двор с утра! Поттер, я же просил… а, это вы, мистер Уизли. М-м-м… Джордж?

— Он самый. Доброе утро, профессор. Звали?

— Да. Мистер Поттер отлучился из школы на весь день, требуется его заменить. Сможете?

— Конечно, не в первый раз. А где он?

— В Акингтоне, на задании Лорда вместо Драко.

— А Драко?

— На базе вместо Лонгботтома… черт, Уизли, это допрос?

Нахальная рыжая ухмылка.

— Что вы, профессор, просто интересуюсь.

— Интересоваться будете у Грейнджер, у вас весь день впереди, — одним щелчком пальцев убрал следы малфоевской ночевки, вторым вызвал из спальни комплект одежды на плечиках, бросил его на диван, — мантия Поттера, переодевайтесь, — отвернулся, взял с каминной полки книгу, протянул Гермионе, — на неделю, ни часом больше, мисс Грейнджер.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, — снова повернулся к прыгающему на одной ноге с брюками в руках… Поттеру.

— Учтите, Уизли, вам предстоит заменить Гарри и на моем уроке. Так вот, не вздумайте демонстрировать ваши зельеварские таланты. Не хватало еще ставить Поттеру «превосходно» за безупречно сваренный антифриз.

— Альбус, это невозможно! Привезти триста человек детей на всеевропейское сборище драконолюбов и светских авантюристов! Да мы глазом не успеем моргнуть, как половина студентов растворится в толпе!

— Ну-ну, Минерва, все не так страшно. Конечно, не стоит отправлять всех сразу. Думаю, приемлемо будет организовать экскурсию для каждого факультета отдельно. На открытие, скажем, поедет Гриффиндор, за ним — Слизерин…

— Семьдесят человек немногим лучше трехсот. Северус, почему ты молчишь?

Снейп лихорадочно соображал, как нейтрализовать очередную альбусову идею, или хотя бы сделать возможные последствия наименее катастрофичными. Если двадцать восьмого февраля Гриффиндор окажется под неусыпным надзором своего декана, на операции «Пикник у обочины» можно будет смело ставить крест.

— Думаю, ты права. А кто, собственно, будет вести экскурсию? Сомневаюсь, что организаторы в суматохе открытия смогут выделить для нас специалистов.

— Так ить… я ж могу, — подал наконец голос скромно примостившийся в углу виновник переполоха, — я про драконов все-все…

— Ох, Хагрид, ты и так фактически сорвал учебный процесс. Эта твоя Ярмарка вышибет школу из колеи как минимум на месяц. Альбус, быть может, все-таки…

— Профессор МакГонагалл! Директор! Сэр… как же… — Хагрид умоляюще сложил ладони-лопаты на скалообразной груди, — такое же раз в жизни бывает, понимаете? Драконы…

— Рубеус… — лицо грозной гриффиндорки слегка смягчилось, — перестань, я не предлагаю вовсе отказаться от этой затеи. Я просто не понимаю, почему нельзя ограничиться старшими курсами…

— А малыши что же, снова в школе будут сидеть? Первачкам вон даже в Хогсмид нельзя. А ведь они куда больше понимают, и глазенки горят, и все им интересно. А с пятого курса вроде как уже тертые…

— Хагрид, я тебе обещал, что поедут все, вопрос лишь в организации. Хотелось бы услышать мнение остальных деканов. Филиус, Помона?

Маленький профессор повертел в руках чашку с остатками чая.

— В отличие от Минервы, меня не пугают вопросы дисциплины. Проблемы с этим могут возникнуть только у Гриффиндора, — ноздри МакГонагалл гневно раздулись, и Флитвик виновато улыбнулся, — извини, Минерва, но твои студенты всегда были самыми неугомонными. Идея собирать экскурсионные группы по факультетскому признаку не нравится мне по иной причине. Разный возраст предполагает разный уровень подготовки. Нельзя предлагать одну и ту же лекцию первому курсу и шестому, а Рубеус у нас только один.

— Да, да, — закивала Спраут, — лучше распределить детей в группы по возрасту и отправлять по очереди. Скажем, сначала поедут первый-второй курсы, в помощь мы возьмем с собой старост…

Снейп мысленно застонал. Джинни и Рон Уизли, Грейнджер, Лавгуд, Драко, Макмиллан и Эббот. Катастрофа.

— Не думаю, что это разумно, Помона, — снова ринулась в бой МакГонагалл, — открытие Ярмарки приходится на время обеда, экскурсия займет никак не меньше трех часов, а организовать питание на месте для старшекурсников куда проще, чем для малышей.

Еще лучше.

— Можно подумать, присутствие студентов на открытии входит в обязательную программу, Минерва. Ехать можно и после обеда.

Может, до часу дня они успеют обернуться…

— Северус. — Директор смотрел на него в упор, в жестком прищуре голубых глаз не было и следа привычного лукавого мерцания. — Как ты считаешь, стоит ли вообще везти туда детей в субботу?

Лишь годы практики позволили зельевару сохранить невозмутимость. «Он знает, Северус». Вечная правота Поттера начинала потихоньку надоедать.

— Возможно, мероприятие действительно лучше перенести на воскресенье, — осторожно начал он, — на открытии соберется впятеро больше народу, чем в другие дни. Там будет министр, два десятка знаменитостей и толпа журналистов. Боюсь, вся эта шумиха может всерьез помешать студентам спокойно пройти по экспозиции, а некоторые наши барышни и вовсе предпочтут драконам автограф от Селестины Уорлок. Кроме того, семьи учеников наверняка прибудут в Пейнсвик ради внеплановой встречи с детьми, и если мы не хотим превратить открытие Ярмарки в родительский день…

— Тогда лучше пожертвовать понедельником, — сообщил Флитвик и смешно взболтнул ножками, — не думаю, что к воскресенью толпа рассосется, а вот в понедельник большинству надо будет на работу.

— Это невозможно! Нельзя ставить капризы нашего дорогого Хагрида выше учебного плана! День занятий за две недели до окончания семестра…

Вслушиваться в суть дальнейшей перепалки Снейп не стал. Главное сделано: угроза срыва операции миновала, а после дня икс экскурсия, скорее всего, и вовсе не состоится. Правда, заслуги зельевара в этом нет, вето на субботний выход наложил сам Альбус. Нда, господин директор, хотел бы я знать, что у вас на уме…

— Дорогие мои профессора, наш сегодняшний педсовет грозит затянуться до ночи. Что-то раньше подобного рвения не замечалось, возможно, мне стоит выдать Рубеусу премию? Во избежание дальнейших споров предлагаю такой вариант: первый и второй курсы под присмотром старост отправляются в воскресенье после обеда. Третий, четвертый и шестой, поскольку им не грозят СОВы и ТРИТОНы, жертвуют дообеденными уроками в понедельник. Пятый и седьмой едут после занятий. Надеюсь, этот сценарий устроит всех?

— Но Альбус…

— Минерва, тебя вопрос не касается, не припомню случая, чтобы ты была всем довольна. Поскольку отбой будет через двадцать минут, собрать студентов сегодня вы уже не успеете, так что советую разместить на факультетских досках объявления и назначить собрания на утро, скажем, на половину одиннадцатого. Все как раз успеют выспаться, позавтракать и решить неотложные утренние дела, не так ли? Минерва, можешь изложить мне свои претензии в письменном виде, обещаю ознакомиться и принять к сведению. Больше возражений нет? В таком случае, свободны, господа. Северус, тебя я попрошу остаться.

Привставший было Снейп медленно опустился обратно в кресло. Кажется, он хотел узнать, что у директора на уме? Пора бы уже усвоить, что самые глупые желания имеют обыкновение исполняться. Дверь за остальными деканами закрылась. Дамблдор молча долил зельевару чаю, придвинул вазочку с конфетами. Снейп невозмутимо взял одну, и вдруг почувствовал на краю сознания осторожные ментальные щупальца. Ах ты ж… Не будь поттеровских уроков — и вовсе бы не заметил, теперь же поползновения опытнейшего легилимента кажутся какими-то неуклюжими. Тем не менее, намерения директора явно серьезны. Ну, держись, профессор…

— Северус, — взгляд из-под очков был на редкость мрачен, — где сейчас находится Драко Малфой?

Та-ак. Можно воспринимать это как вызов, господин директор? Ладно, ва-банк.

— Полагаю, у Лорда, Альбус. В общей спальне мистер Малфой не ночевал и на занятиях не присутствовал.

Надо будет придумать, чем он там, у Лорда, целые сутки занимался. Акингтон всплывать пока не должен — рано.

— Он говорил тебе о… своих визитах к Тому?

Шпионские инстинкты включили сирену на полную мощность: что-то неуловимое в директорских интонациях подсказало Снейпу, что он ступает по о-о-очень тонкому льду. Запоздало всплыла в мозгу простая до идиотизма мысль: а почему, собственно, Альбус не опасается, что Драко вздумает обсудить со своим деканом совместный побег от Лорда и последующий разговор в этом самом кабинете? Неужели?.. Вот черт. Ладно, после разберемся, пока же первоочередная задача — выйти отсюда с наименьшими потерями.

— Нет, мистер Малфой отказывается говорить со мной на эту тему. Однако, я декан его факультета, и к тому же, не слепой. Полагаю, он занял мое место во Внутреннем Круге. Видимо, услуга, оказанная им Лорду, была очень велика, — не отводить взгляда, чуть изогнуть губы в многозначительной усмешке, — а поскольку он не прибежал ко мне за советом, и учитывая ваш сегодняшний интерес, можно сделать вывод, что место штатного шпиона Ордена Феникса тоже занято.

Не будь Снейп сейчас напряжен, словно чувствительная к малейшему движению воздуха мембрана, он мог бы решить, что мелькнувшее на лице директора замешательство ему почудилось. Но обостренное до предела восприятие не пропустило ни дрогнувшей щеки, ни ошеломленно расширившихся на мгновение глаз. Вот так, Альбус. Я действительно тебе больше не доверяю, поскольку думаю, что именно тебе обязан двухдневным круциатусом у Лорда, но это лишь мои личные, ничем, кроме пары странных совпадений, не подкрепленные подозрения. И не стоит копать глубже, там ничего нет. Все остальное — плоды твоего воображения, подстегнутого столетней привычкой во всем видеть подвох и тройное дно.

— Почему ты решил, что Том приблизил Драко?

Ледяные нотки в голосе Дамблдора сомнений не оставляли: это уже не дружеская беседа, а настоящий допрос. Только не на того напали, господин директор, искусство выходить сухим из воды в подобных ситуациях многие годы оттачивалось в обществе Волдеморта.

— Внешний Круг созывается только в случае необходимости, чаще всего, это масштабная операция, о которых в последнее время ничего не слышно. Тем не менее, только с начала семестра мистера Малфоя вызывали не менее пяти раз. Для сравнения могу сказать, что с сентября по Рождество это случилось лишь однажды. Кроме того, раньше он не позволял себе пропускать занятия, — Снейп спокойно взял свою чашку, сделал глоток. Теперь, пожалуй, можно сделать ответный выпад, — а скажите, Альбус, давно ли вы его завербовали?

Кажется, не сработало — директор и бровью не повел.

— Ты несправедлив, Северус. Я всего лишь предложил мальчику необходимую ему поддержку. Все остальное — его личная инициатива.

— Вот как? — раньше эта усмешка предназначалась пойманным на контрольной со шпаргалкой, — значит, сдать меня Темному Лорду — его собственная идея?

На сей раз не заметить волну замешательства в голубых глазах невозможно, и поспешно сменивший ее гневный прищур лишь добавил Снейпу уверенности. Снова Поттер прав, черти б его взяли, совесть директора явно неспокойна. Что ж, на том и будем играть.

— Ты полагаешь, я был способен отдать Драко подобный приказ?

Снейп слегка развел руками, демонстрируя, насколько ему самому неприятна эта идея.

— Разубедите меня, Альбус. Пока иных причин внезапному возвышению мистера Малфоя я найти не могу.

— Позволь узнать, на основании чего ты делаешь подобный вывод?

— Ваша рука вдруг самоизлечилась, — еще один спокойный глоток, — и мне известно, когда и при каких обстоятельствах это произошло. Лорд вызвал меня буквально через неделю после вашей прогулки по министерству. Карьерный рост Драко Малфоя произошел примерно в то же время. С начала семестра парень изо всех сил меня избегает, хотя раньше ничего подобного не наблюдалось. На все мои попытки вызвать его на откровенный разговор замыкается наглухо и смотрит слегка затравленно. Хотите сказать, у его поведения может быть иная причина?

— Нерушимый Обет, к примеру.

Спасибо, Альбус, это я уже и без тебя понял.

— Кому и зачем понадобилось накладывать на него Обет?

— Это сделал я. По его собственной просьбе.

Ого! Вопросительно выгнутая бровь.

— Видишь ли… своим пленением ты, к сожалению, обязан Нарциссе Малфой. Ее муж оказался свидетелем казуса в министерстве, благодаря чему она узнала обо всем одной из первых и сразу поняла, чем это грозит Драко. В ужасе она постаралась убедить сестру, что предателем являешься именно ты.

Снейп мысленно зааплодировал.

— Нда, а Белле лишь дай повод на меня наброситься…

— Именно. Вдвоем им не составило труда сфабриковать пару доказательств, после чего Беллатрикс отправилась к Тому.

— Но при чем здесь Обет?

— Драко узнал о поступке матери слишком поздно, когда ты уже исчез. Он стер ей память и пришел ко мне с просьбой наложить на него Обет, чтобы никто и никогда не узнал о роли, которую она сыграла в твоей судьбе.

— А Люциус, Белла, сам Лорд?

— Ни Том, ни Люциус не знают истинного виновника, а тетушку Драко изловчился обработать конфундусом.

— Драко? Беллу?!

Бога ради, Альбус, это уж чересчур! И ты рассчитываешь, что я поверю?!

— Он защищал мать, Северус. Беллатрикс теперь уверена, что идея всецело принадлежала ей.

— Хорошо, но Обет-то зачем?

— Ты знаешь, Обет не пробить ни веритасерумом, ни легилименцией, а Драко рано или поздно предстоит давать показания в Аврорате.

Шито белыми нитками, Альбус! Как я мог верить тебе раньше? Хотя… не появись в моей жизни Гарри, поверил бы, куда б делся…

— Надеюсь, ты понимаешь, Северус, что я вынужден буду попросить Обета и от тебя.

Ясно, и концы в воду. Браво, Альбус!

— С какой стати?

— Понимаю, поступок Нарциссы едва не стоил тебе жизни, но она пыталась защитить сына, так же, как когда-то Лили.

Сволочь ты, Альбус.

— Лили спасла Поттера ценой собственной жизни, а не чужой.

— Уверен, будь у Нарциссы возможность пожертвовать собой, она бы сделала это не раздумывая. Но матери обычно не выбирают средств, когда на кону благополучие их детей.

Ладно, Поттеру уже приходилось снимать Обет.

— Хорошо, я согласен. Но чем тогда объясняется взлет Драко Малфоя?

— Тут проще. Ты знаешь, что Люциус болен?

Ах, так…

— Нет. Что с ним?

— Боюсь, серьезное психическое расстройство, семья это скрывает. Поскольку состояние Малфоев для Упивающихся — основной источник средств, Том вынужден был приблизить Драко.

— Он — не Глава Рода.

— Но располагает собственным немалым капиталом.

Та-ак, надо бы порасспросить Драко, что еще известно Альбусу о положении дел в семье Малфоев.

— Ну что, я сумел ответить на твои вопросы, Северус?

— Да. Простите, Альбус.

— Могу я надеяться, что в следующий раз ты не станешь запираться в подземельях наедине со своими подозрениями, а сразу придешь ко мне?

— Да.

— И открой, пожалуйста, хотя бы один камин. Твоя помощь может понадобиться в любой момент.

Ну уж нет!

— Альбус! Ни от кого из преподавателей вы не требуете открытого доступа в их апартаменты! Я больше не шпион, и имею право на уединение, черт возьми!

— Северус!

— Прошу прощения. Сигнальных чар будет вполне достаточно, как достаточно их другим деканам, Филчу и Помфри.

Вот так, директор. Теперь вам придется либо открыто признать, что вы следите за мной, либо оставить мои камины в покое.

— Северус, — тяжелый вздох, — не пойми меня неправильно, я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ни Минерве, ни Помоне, ни Филиусу не грозит опасность, в то время как ты…

— Благодарю за заботу, Альбус, но уверяю, я сумею себя защитить.

Этот раунд он выиграл.

— Хорошо. В таком случае, займемся Обетом.

— Я готов. Но кто будет свидетельствовать?

— Фоукс.

Холод, тишина, пустота, бездонная синь неба, прозрачный до ледяного звона воздух. Яркое солнце заливает бесконечную белую пустыню океаном ослепительных искр, так что две возникшие на нетронутом снегу черные фигуры кажутся миражом.

— М-м-мерлин, Поттер, ты все-таки ненормальный. По-твоему, это — идеальный полигон?

— Почему нет? Тихо, пустынно, ни магов, ни маглов…

— Х-х-холодно, блин! Поюжнее ничего не нашлось?

— Куда уж южнее. Мы в Антарктиде, Малфой. По идее, тут сейчас лето.

— Ч-ч-черт…

— Вот уж кто сюда носа не сунет… Полигон действительно идеальный. Мы с Герм планировали сначала Гренландию или Арктику, но оказалось — там проходной двор. Эскимосы на своих нартах туда-сюда шныряют, будто в Лондоне в час пик. Ледоколы пачками, вертолеты гроздьями — Косой переулок отдыхает. А здесь на тысячу километров вокруг — никого и ничего, кроме магловских научных баз. Маги здесь не водятся, так что нас гарантированно не засекут, опасаться надо только спутников…

— Ч-ч-чего?

— Мерлин, Малфой, у тебя уже нос белый! Мария Тепесцунт, не мог раньше сообразить?

— Н-не выг-говорю, з-зуб на зуб…

— А невербальное слабо?

— Н-не м-могу сос-с-сред-д-д-д-……

— Все с тобой ясно. Давай разотру… Говорил же: одевайся как можно теплее.

— Я од-д-делся…

— Это называется оделся? Твои перчатки только на приемах носить, а через шарф крупу можно просеивать. И не говори мне, что используешь эту бархатную разлетайку в качестве зимней мантии. Ты же супербогатый аристократ, черт возьми, должна же у тебя быть верхняя одежда на меху?

— Э-э-э…

— Понятно. Погоди, я с Джин свяжусь, она захватит для тебя что-нибудь более актуальное. Мы тут надолго застрянем, согревающих чар не напасешься.

— Нет уж, спасибо, знаю я твою Уизли, приволочет мне этот… как его… тулуп, и попробуй не одень. Мы же все равно не на пикник тут собираемся.

— Твоя правда. Хотя почему бы и нет — в Англии такого солнца не бывает. Только подумай, Малфой: минус сорок, тишина, воздух чистейший, никого вокруг и мили льда под ногами. Романтика.

— Спасибо, лучше уж вы к нам. Посмотрим еще, что Снейп скажет, он холод терпеть ненавидит.

— Чего? Да у него в классе пар изо рта валит!

— Это чтоб не расслаблялись. Сам-то он в пять слоев одежек упакован, не считая терморегулирующей дряни на волосах.

— Вместо шапки что ли?

— Типа того. Где остальные-то?

— Понятия не имею, договорились на одиннадцать. А Снейп где?

— Не знаю, меня Грейнджер вчера с утра отправила на базу оборотня пасти. Я там и ночевал, потом домой мотался за мантией. А ты?

— Джагсон весь день отлеживался после круцио, пришлось нам с Эйвери вдвоем отдуваться. В семь утра только закончили, потом я на Гриммо двинул с Кричером пообщаться.

— Может, случилось что?

— Вряд ли, позвали бы. Вообще странно, кто-нибудь всегда опаздывает, но чтоб все сразу… Джин пятый раз сигналит «Скоро будем». Боевая организация, блин, никакой дисциплины, безобразие… Ага!

В трех шагах прямо из дрожащего воздуха материализовались еще пятеро.

— Салют! Ох ты ж твою… Лучше бы Гренландия.

— А с чего ты взял, что там теплее? Зато солнце здесь какое! Гарри, ты чего такой кислый?

— Вообще-то я злюсь. Половина двенадцатого! Где вас носит?

— Ну-у-у… Сначала Фред потерял зонтик…

— …а Джорджи — шлепанцы и крем для загара…

— … потом Джин обнаружила, что купальник ей мал…

— … особенно верхняя часть…

— … и Ронни вызвался подогнать его по фигуре…

— … по своей…

— … а Джин почему-то обиделась…

— … тогда Симус предложил подогнать фигуру под купальник…

— Тоже свою?

Финниган захохотал.

— Что ты, Симус у нас человек скромный. Разумеется, фигуру Рона…

К Финнигану присоединились Рон, Джинни и Малфой, а секунду спустя не выдержал и Гарри. Лишь близнецы невозмутимо переглядывались и пожимали плечами.

— Слушай, Фред, кажется, он действительно злится.

— Определенно, да. Что будем делать?

— Положение безвыходное. Падаем ниц…

— … и на четвереньках до самой Англии.

— Мало. Эссе о недопустимости опоздунства…

— … в стихотворной форме…

— Все, хорош, заткнитесь оба, — Гарри утирал варежкой слезы, — я вообще-то серьезно спрашивал.

— Мерлин! — переполошился Фред, — Джордж, неужели мы осмелились дать начальству несерьезный ответ?

— Ну-у, с одной стороны…

— Хва-ха-ха-атит! — Джинни, не в силах выразить свой протест вербально, с размаху врезалась в Джорджа и повалила его на снег. Фред попытался прийти брату на помощь, но был атакован Роном и Симусом. В результате всеобщий гогот превратился во всеобщую свалку. Появившийся некстати Снейп получил в лицо слетевшей в пылу битвы с руки Симуса перчаткой.

— Что здесь происходит, позвольте узнать?

Мелькавшие в туче снежной пыли руки, ноги и головы наводили на мысль о драке, но хохот и радостные взвизги сводили теорию на нет.

— Поттер! Где ты там? Прекратите немедленно, нашли время дурачиться…

Из клубка тел вдруг вынырнула раскрасневшаяся, до жути довольная физиономия Драко.

— Сэр! — в притворном ужасе завопил он, — спасайте! Гриффиндор меня валит! — и схватив Снейпа за мантию, потянул на себя.

— Мистер Малфой, я не собираюсь участвовать в ваших… — но руки в разноцветных варежках, игнорируя сопротивление, уже тащили профессора прямо в эпицентр этого антарктического хулиганства. Не удержавшись на ногах, он рухнул, угодив грудью на чье-то острое колено, и некоторое время был вынужден возмущаться про себя. К моменту, когда дар речи был вновь обретен, его уже по уши извозили в снегу.

— Прекратите! Да что вы себе… Поттер, черт бы тебя… Уизли!

В ответ ему зарядили локтем в бок и уронили на спину. Перед глазами замелькал калейдоскоп из мантий, курток, шарфов и молодых хохочущих лиц. Злиться расхотелось, вместо этого Снейп вдруг почувствовал себя таким же мальчишкой, как и барахтающиеся вокруг нахалы. Да что же он, в конце концов, не человек что ли? С этой мыслью он ухватил за ногу привставшего Джорджа и опрокинул его на Малфоя. Свалка разгорелась с новой силой.

В таком виде их и застали хафлпаффцы.

— Эрни, — Ханна задумчиво поправила пушистую оторочку капюшона, — по-моему, мы опоздали. Все самое интересное тут уже произошло.

Оператор Научного центра космических информационных систем и технологий наблюдения Борис Логуев, известный среди друзей как Трактор, был человеком спокойным, основательным и крайне добросовестным. К любому делу он подходил с толком, и даже глаза сейчас тер старательно, до красноты, однако, проку от его действий против обыкновения не было никакого. Бросив наконец свое бесполезное занятие, он взял трубку внутренней связи и позвонил начальнику смены.

— Ром, зайди. У меня тут… ЧП.

Роман Усольцев знал Трактора не первый год, потому на вызов среагировал оперативно. Через сорок секунд он уже ошеломленно пялился в подотчетные борисовы экраны.

— Мать твою…

— Не то слово. Глаза в покое оставь, я пробовал. Не помогает.

Над белой пустыней раскинула крылья огромная ящероподобная тварь, в которой любой ребенок опознал бы натурального сказочного дракона.

— Где это?

— Западная Антарктида, район впадины Бентли. Картографическая съемка по заказу станции «Восток».

— Может, их шуточки?

— Это как же надо заскучать, чтоб так шутить.

— Кто их знает. Дай-ка покрупнее… …………….!!!!!

— Истину глаголешь.

К первому дракону неожиданно присоединились еще два — ярко-красный с золотом и черный, длинный, с гребнем из устрашающе острых шипов. Извернувшись в воздухе, тварь победно вскинула оскаленную морду и плюнула прямо в экран стрелой зеленоватого пламени. Наблюдатели с воплем отпрянули.

— Ро-ом, — потрясенно прошептал Трактор, — они… живые…

— ………… через ………… сам вижу. Ну-ка дай увеличение на землю, по-моему, там люди.

Борис послушно сместил фокус. Несколько черных фигурок быстро двигались в разные стороны, словно стремясь оказаться как можно дальше друг от друга. Борис торопливо вращал колесико мыши, и даже успел увидеть веснушчатую физиономию пацана в смешной шапочке с помпоном, как вдруг…

— …………………………………!!!!!!!!!!!!

На сей раз Роман превзошел и себя, и техника Быкова, и даже знаменитый Малый Оборот Петра Первого, который не раз восхищенно цитировал в курилке. Когда поток семиэтажного мата наконец иссяк, людей в кадре не наблюдалось в помине, зато в воздухе демонстрировали фигуры высшего пилотажа и плевались огнем одиннадцать разнокалиберных драконов.

Курение в стенах Центра было строжайше запрещено, хотя на подпольную курилку начальство смотрело пока сквозь пальцы. Но сейчас Трактору было плевать на запреты. Дрожащей рукой он достал из кармана пачку «Явы», щелкнул китайской зажигалкой и два раза подряд глубоко затянулся. Роман коротко глянул на подчиненного, но ничего не сказал, лишь стрельнул из брошенной на стол пачки сигарету. Когда блюдце украсил уже шестой бычок, Трактор наконец заговорил.

— Что делать будем, Ром?

— Да ничего, — Роман потянулся за четвертой сигаретой, — делай съемку, как будто ничего и не было.

— Что, и оборонщикам не сообщать?

— Оборонку интересует только НЛО, а это… В сентябре Ксюха Бурчак ведьму на помеле засняла в Монголии, так знаешь, что ей Корчаков сказал? «Вы здесь для того, чтобы работать, а не сенсации из пальца высасывать». Так что забудь.

Борис мрачно взглянул на часы

— «Янтарь» выйдет из сектора через шестнадцать минут. Вряд ли они уберутся к тому времени.

— Значит, стирай их на…, фон позволяет.

— Повозиться придется.

— Я помогу.

Через два часа все следы антарктического аэрошоу на цифровом носителе были уничтожены. Равно как и следы несанкционированного потребления никотина в помещении операторской. Единственным, что осталось от происшествия, были несколько распечатанных на цветном принтере фотографий, которые Трактор аккуратно свернул и сунул в бумажник. Роман меланхолично наморщил лоб.

— Заловят.

— Не, сегодня Вантяй на дежурстве.

— Зачем они тебе?

— Дочерям покажу. Старшая на днях Лизоньку до слез довела, утверждая, что волшебников не существует.

Поттер задумчиво вращал в руках коробочку диктофона.

— Да, сэр… Все-таки в смысле искусства вести разговоры нам до вас как Гойлу до университетской кафедры.

— Не преувеличивай. Альбус припер меня к стенке и буквально вынудил пойти в открытую. Он сто лет как не пытался прощупать меня ментально. Или я раньше этого не замечал… В общем-то единственное, что мне удалось — это отстоять камины. Выезд на двадцать восьмое он отменил сам, а прочие результаты нашей беседы покрыты мраком. Поверил ли он мне, и если да, то насколько?

— Я бы не рассчитывал. Но фактов у него по-прежнему нет, и если он думал поживиться ими у вас, то круто обломался.

— Поттер, следи за речью, будь добр.

— Ага… то есть, извините, сэр. Все-таки повышенное директорское внимание к вашей персоне мне активно не нравится.

— Можно подумать, мне оно нравится. Что ты предлагаешь?

— Думаю, мы умудрились утонуть в рутине. Пора форсировать события. Сразу после Ярмарки вплотную займемся оставшимися хоркруксами, и будем выводить дело к финалу.

— Звучит зловеще.

— Как всегда. Что с Обетом?

— Сам справился. А вот с Драко необходимо поработать.

— Вы уверены?

— Конечно, симптомы очевидны. Почему, думаешь, Альбус не стал этого отрицать? На людях Драко от меня шарахается прямо таки демонстративно, а я, как полный имбецил, даже не попытался выяснить, в чем дело. Вот и он, кстати. Мистер Малфой, где вы были? Я вызвал вас сорок минут назад!

— Простите, отец умудрился разбить люстру. Что-то случилось?

— Ничего особенного, просто у нас с Поттером возник один небольшой вопрос. Драко, кто сдал меня Волдеморту?

Секундная пауза. Затем слизеринец облегченно растекся в кресле.

— Фу-у-ух, я уж думал, никогда не догадаетесь.

Поттер с улыбкой обернулся к Снейпу и сделал в сторону Драко приглашающий жест.

— Прошу вас, сэр.

Глава 16

Эмили Вайлс поднялась на высокое крыльцо и нажала кнопку звонка. В ожидании, пока ей откроют, еще раз мысленно прокрутила фронт работ: из ста семидесяти трех домов осталось шестьдесят. Обитателей девятнадцати не оказалось дома, еще в четырнадцати ей не открыли, предпочитая общаться через домофон. Вечером надо будет наведаться туда еще раз, и возможно, придется использовать нетрадиционные методы торгового маркетинга. Задание Гермионы было четким: неохваченных в городке остаться не должно.

Щелкнул замок.

— Чем могу помочь?

— Добрый день. Меня зовут Эмили, я представляю «Парфюм Эншанте Франсэз»…

— Нет, нет, — женщина замахала слегка перемазанной в муке ладонью, — благодарю, но нам ничего… — зашипел распылитель баллончика, и глаза упрямой клиентки слегка затуманились, — о-о-о, какой чудесный аромат!

— Восхитителен, не так ли? — Эмили профессиональным жестом вложила баллон в руку женщины и ловко извлекла из безразмерной гермиониной сумки еще два, — «Парфюм Эншанте Франсэз» предлагает вам новую линейку запахов «Новолуние» — духи, дезодоранты, мужской парфюм, средства для душа, а так же детская серия…

Десять минут спустя она сгрузила в фартук очарованной

хозяйки дома полный комплект коробочек, сунула в сумку купюры — Гермиона просила считать их премией — попрощалась, вышла за ограду и развернула свой список. Согласно указаниям Гермионы, следующий дом следовало пропустить — там обитала семья волшебников, которые отправились на Ярмарку еще на прошлой неделе.

— Мисс! Подождите, мисс!

К ней на всех парах неслась пухлая старушка. С трудом затормозила, размахивая сумочкой и, пытаясь удержать равновесие, вцепилась в протянутую руку.

— Ох… простите.

— Ничего страшного.

— Это ведь вы занимаетесь распространением духов? Дейзи Копевски так благоухала вчера на заседании клуба…

— Да, я являюсь представителем…

— Милочка, это восхитительно, просто восхитительно! Меня зовут миссис Клум, Ирма Клум, Экземпл-лейн, восемь. Вы заходили к нам в понедельник, но мой муж… он не любит агентов… боюсь, он был несколько груб…

— Не стоит беспокойства, миссис Клум, это моя работа. Вас заинтересовала наша продукция?

— О, да! Невероятный запах, совершенно потрясающий! И так дешево! Надеюсь, у вас еще остались?..

— Конечно, — рука уже нашаривала в сумке нужные флаконы, — насколько помню, миссис Копевски заинтересовала «Полночная симфония», но я могу предложить вам еще несколько ароматов. Возможно также, вашему мужу понравится вот этот набор для бритья…

Через пятнадцать минут, половину из которых заняли проявления восторга и благодарности, энергичная старушка наконец ускакала, радостно прижимая к груди изрядно потяжелевшую сумочку, а Эмили вычеркнула в своем списке еще одну строку. Развернувшись, заметила трех дам, спешащих к ней с другой стороны улицы. Пожалуй, такими темпами работа будет выполнена досрочно, и нетрадиционные методы не понадобятся. Впрочем, ничего удивительного — она в сотый раз поднесла к носу пробник и прикрыла глаза от удовольствия. Надо будет попробовать уговорить Гермиону действительно запустить это в продажу. В конце концов, деньги нужны даже волшебникам.

В полумраке, разогнать который двум десяткам свечей было явно не под силу, среди огненных отсветов и зелено-голубых бликов метались две встрепанные тени. На длинном лабораторном столе, заваленном банками, досками, ступками и прочим алхимическим инструментарием, кипело сразу семь котлов. Из-за плотного тумана испарений казалось, что маленькая лаборатория внезапно очутилась на дне морском.

— Ну нифига себе! Нев, Герм, вы тут филиал преисподней решили устроить? Даже у Снейпа все выглядит куда приличнее.

— Привет, Рон, ты просто не видел, как бывает у Снейпа. Он ушел час назад. Завтра уроки у трех курсов, а он домашку с выходных не проверял.

— Надеюсь, до моей у него руки не дойдут. Вы тут надолго еще?

— Слава Алакритасу, последняя партия. Звонила Эмили, ей осталось двенадцать домов. А что?

— Ну, во-первых, уже девятый час. Во-вторых, мы с Джин, Гарри и Симусом задолбались скакать по Хогвартсу под Образом, изображая полный комплект учащихся. В-третьих, только что в школу с неофициальным визитом прибыл И.О. Министра Магии господин Шеклболт. Гарри полагает, что это повод для внеочередной планерки. И в-четвертых… Герм, солнце, ты же накапаешь мне чуток этой штуки? Просто обалденный запах.

Уютная тишина в кабинете директора Хогвартса нарушалась лишь треском горящих поленьев. Двое в креслах у камина молчали уже минут десять, задумчиво наблюдая за пляской огненных языков. Дамблдор смаковал очередную конфету. Министр Шеклболт медленно скользил кончиками пальцев по краю коньячного бокала.

— Надо же, Кингсли, тебе удалось невозможное. Этих конфет я еще не пробовал.

— Специалист по невозможному здесь не я. Альбус, вы уверены? Все это настолько невероятно.

Директор вытянул к огню ноги в мягких домашних туфлях и прикрыл глаза.

— Магия сама по себе невероятна, не находишь?

Снова молчание.

— И все-таки. Каждое из этих событий куда больше похоже на стечение обстоятельств, чем на результат действий таинственной Третьей Силы.

— По отдельности — да, но все вместе… Слишком много совпадений. Впервые за последние шестнадцать лет у Тома появляется возможность изготовить новый хоркрукс взамен уничтоженному дневнику. Обряд должен состояться послезавтра в полдень недалеко от деревушки Акингтон в Глостершире. И вот невесть откуда на Англию сваливается драконья Ярмарка. Твое расследование что-нибудь дало?

Кингсли покачал головой. Пламя бросало оранжевые отсветы на его гладкую темную макушку.

— Глухо. Все слышали ото всех, концов не найдешь.

— Так я и знал.

— Думаете, что-то произойдет?

— Уверен.

— И насколько это опасно?

Директор сунул в рот очередную конфету.

— Опасно? Нет. До сих пор никто, кроме Тома и его последователей, не пострадал. Неплохая основа для оптимизма, как считаешь?

Министр сделал маленький глоток, покатал на языке драгоценные капли.

— Поймите меня правильно, Альбус. Послезавтра в Пейнсвике соберется половина Европы. Я не имею права так рисковать.

— И что ты предполагаешь сделать? Выставить на всеобщее обозрение весь Аврорат в полной боевой готовности? Помилуй, у тебя просто не хватит людей, не говоря уж о возможной панике. Там уже собралось около двадцати тысяч человек. Вспомни Чемпионат Мира девяносто четвертого.

— Вот именно. Мы сейчас не можем позволить себе международный скандал.

— Да, у тебя же выборы через три недели?

— Да мантикора с ними, с выборами! Мы имеем дело с Волдемортом и таинственными диверсантами, у которых неизвестно что на уме!

— Отчего же, цели их явно совпадают с нашими, а методы позволяют надеяться на благополучный исход.

— Я руковожу Министерством, Альбус, а не лавкой подержанных товаров. Вы предлагаете мне закрыть глаза и положиться на удачу? Притом, что я ума не приложу, для чего им понадобились две сотни драконов?

— Кажется, здесь я смогу тебе помочь. Ты знаешь, что в конце года Тому удалось наладить отношения с великанами?

— Сортиры Камелота… — Кингсли уперся лысым затылком в подголовник и ошеломленно уставился на собеседника, — Альбус, это же безумие… Что нам делать?

— Кингсли, успокойся, все уже делают за нас. Сейчас единственное, что в наших силах — это не мешать.

— Альбус, я вас не узнаю. Масштабы грядущей катастрофы даже представить себе сложно, а вы собираетесь целиком положиться на изобретательность и благоразумие тех, кого в глаза не видели.

— Там еще и немалые возможности, Кингсли. Боюсь, мы такими похвастать не можем.

— Даже вы?

— Да. Как ни грустно это признавать, ни я, ни Аврорат, ни Орден Феникса не способны противостоять Тому с такой степенью эффективности. Надеюсь, у тебя, как и у меня, хватит ума с этим согласиться.

Долгая пауза, в течение которой Министр успел трижды осушить свой бокал. Когда Дамблдор вознамерился наполнить его еще раз, Кингсли отрицательно покачал головой.

— Благодарю, мне достаточно. Вы правы, Альбус, каша уже заварилась, и наше вмешательство только все испортит. Но, по крайней мере, можно попытаться выяснить, кто за всем этим стоит. У вас есть предположения?

— Очень немного. Точнее, только одно. Наши тайные соратники должны иметь осведомителей в Ближнем Круге Волдеморта.

— Снейп?

— Не знаю. Поначалу, после его возвращения, я был в этом фактически уверен, но теперь сомневаюсь.

— Почему?

— Никаких зацепок. Конечно, поведение его изменилось, но это вполне объяснимо. Он не пытается скрываться, не получает таинственной почты и ни разу не покидал Хогвартс, не предупредив меня заранее, куда и зачем направляется. Могу заверить, именно там он и находился.

— Возможно, они ждут, пока вы перестанете за ним приглядывать. Снейп — слишком ценный союзник, чтобы подвергать его риску.

— Может, да, а может, и нет. Сам Северус назвал Уолдена Макнейра, и чем дольше я об этом думаю, тем более правдоподобным кажется мне этот вариант. Очень даже в стиле Третьей Силы.

— И они отпустили Снейпа, даже не попытавшись его завербовать? Человека, который сидит у вас под боком двадцать четыре часа в сутки и пользуется вашим доверием? Альбус, вы сами-то в это верите?

— Дорогой мой друг, я потратил немало времени и усилий, но так и не нашел ничего, что говорило бы в пользу моих подозрений. Ни малейшей зацепки. Скорее, наоборот.

— Снейп умен, а ваши методы слишком мягки. Вот если бы вы позволили допросить его в Аврорате…

— Кингсли! — Дамблдор резко выпрямился в кресле, — позволь напомнить, Северус много лет рисковал жизнью в том числе и ради нас с тобой, а недавно и вовсе прошел через ад. Что до ваших аврорских методов, то, как я уже не раз говорил, в плане бесчеловечности они вполне могут поспорить с методами Волдеморта.

— Все, Альбус, все! — Кингсли выставил вперед светлые ладони, — я и не думал применять к нему третью степень, всего лишь веритасерум и пару дементоров! Ну не люблю я его. Да и кто вообще его любит.

— А ты подумал, что значат дементоры для человека, вынужденного постоянно общаться с Томом? — директор снова откинулся на спинку кресла, — кроме того, даже если Северус действительно имеет отношение к Третьей Силе, позволь напомнить — они нам пока не враги. Провести их человека через подвалы Аврората — не лучший способ показать свои дружественные намерения. Тем более, лично у тебя есть повод быть благодарным — своим новым Креслом ты обязан именно им.

— Не понял?

— Мне удалось навести некоторые справки. Эдгар Стоунброк женился этим летом и пределов Латвии с тех пор не покидал. Лаура Ольсен отпраздновала в кругу семьи свой стодвадцатилетний юбилей и мирно упокоилась в конце ноября.

Некоторое время Министр лишь часто моргал, приоткрыв рот, потом молча потянулся за коньяком.

— И кто же тогда… да-а-а… — два основательных глотка, — м-м-м…то есть, Скримджер вовсе не был…

— Нет, нет, Руфус, безусловно, виновен. И не в том, что он — на четверть вампир, а в том, что отрекся от семьи из страха потерять свой общественный статус. Это не говоря уж о прочих его прегрешениях, кои ты столь блистательно выволок на свет божий, — Дамблдор мечтательно поднял взгляд к потолку, — я знавал Грету Скримджер. Удивительной красоты была женщина. А как талантлива! Да… талантлива… потрясающе талантлива…

Шеклболт кашлянул.

— Однако, они нахалы. На глазах у всего министерства… И главное, каким образом? Оборотное зелье?

— Нет такого зелья, что позволило бы вторичную трансформацию, Кингсли. Или, по крайней мере, мы о нем ничего не знаем.

— Значит, это настоящие вампиры? Вы уверены, что Стоунброки здесь ни при чем?

— Ни в чем нельзя быть уверенным, когда дело касается Кланов, ты знаешь, насколько они не любят магов. Но это многочисленный, законопослушный и весьма процветающий в Прибалтике род. У них нет причин устраивать такой спектакль ради лишения непутевого родственника поста английского Министра Магии.

— Тогда наши вампиры? По части угнетения магических меньшинств Скримджер переплюнул даже Фарджа.

— Когда это вампиров интересовала политика Министерства? Даже самый полоумный фанатик не рискнет их провоцировать, вследствие чего степень их «угнетенности» близится к нулю. Нет, друг мой, никому из них нет дела до нашей возни. Даже сэр Круэнкотт последние два года игнорирует попытки с ним связаться.

— Значит, не они. Мерлин… — Министр одним глотком ополовинил очередной бокал, — Альбус, если вы не предполагаете вмешаться, зачем вообще рассказали мне обо всем этом?

— Ты меня не совсем правильно понял, Кингсли. «Не вмешиваться» не означает «бездействовать». Думаю, отряд надежных, проверенных авроров в районе Акингтона не помешает. Какой бы могущественной ни была наша Третья Сила, от неприятных сюрпризов не застрахован никто.

— Это уж точно, — Рон с неприязнью уставился на замолчавший диктофон, — от сюрпризов не застрахован никто. И вот вам доказательство.

— Успокойся, Рон, — Гермиона сжала его руку, — рано или поздно это должно было случиться. Скажи спасибо, что Дамблдор не собирается устроить на нас охоту.

— Кто сказал, что не собирается? Министерство он нам на хвост уже посадил.

— Дорогой, ты внимательно слушал? Директор сказал…

— Рон прав, — негромко перебила ее Луна. В остром взгляде голубых, чуть навыкате глаз не было ни грамма привычной потусторонности, — Дамблдор многое вычислил. Где гарантия, что он не заподозрил прослушку собственного кабинета?

— Зачем тогда он пригласил Шеклболта туда? — возразила Чжоу, — выпить больше негде?

— Потому и пригласил. Ты заметила, к чему они пришли? Все в порядке, ребята, расслабьтесь, я на вашей стороне, и профессора уже почти не подозреваю. Вы — сила, нам до вас как докси до гиппогрифа. Так что действуйте, а мы подстрахуем.

— Логично, — кивнула Гермиона, — только зачем тогда предупреждать об аврорах?

— Чтобы мы, наткнувшись на них в Акингтоне, не дергались. Спокойно, ребята, это ваше прикрытие. Согласись, так нас куда проще скрутить.

Повисло тяжелое молчание. Прислонившись к каминной полке, Снейп с легким ужасом обозревал свои владения. Никогда еще маленькая гостиная не вмещала столько народу. Большой стол и оба кресла превратились в диваны, на которых сидели сейчас плечом к плечу его бывшие и нынешние студенты — Команда в полном составе. Лишь журнальный столик избежал участи остальной мебели, поскольку надо же было на что-то поставить традиционную тарелку с бутербродами и диктофон.

— Не думаю, что Дамблдор хочет устроить нам ловушку, — медленно заговорил Гарри, — он прекрасно понимает, что одним ритуальным убийством Волдеморт не ограничится. Рядом магловский городок, и раз в деле замешаны великаны, своими силами Министерству резню не предотвратить, даже если Шеклболт пошлет туда весь Аврорат. Каковы бы ни были методы директора, цель у него действительно одна — избавить мир от очередного Темного Лорда. Он не станет приносить ее в жертву своему уязвленному самолюбию.

— Пожа-а-алуй, — протянула Луна, слегка склонив голову к плечу, — но это не означает, что Дамблдор не собирается использовать ситуацию на полную катушку. Как минимум, постарается нас отследить. Учитывая его непредсказуемость и количество тузов в рукаве…

— Согласен. Поэтому наша задача сейчас — максимально обезопаситься. Пройдемся по пунктам. Первое — лазерное шоу придется отменить. Уже завтра с утра там появятся люди Шеклболта и фениксовцы, и они будут настороже. Сомневаюсь, что наша маскировка их обманет.

— Жаль, — меланхолично отозвался Джордж, — мы такие шикарные фейерверки приготовили…

— По этим фейерверкам вас вычислят в пять секунд. Теперь, когда Дамблдор и Шеклболт в курсе, сказочка о злых упиванцах, обворовавших ваш магазин, не сработает.

— Ладно, — Мариэтта щелкнула пальцами, привлекая внимание, — однако, думаю, не стоит отменять маскировку под Упивающихся. Министр — это еще не вся магическая общественность, перед которой ему придется как-то отчитываться. Не стоит отказывать ему в удовольствии свалить все на Волдеморта.

— К тому же, так мы продемонстрируем, что понятия не имеем о том, что нас раскрыли, — добавила Чжоу.

— И как будем воровать драконов? — Рон надкусил третий бутерброд, — втихую, под покровом ночи?

— Под покровом ночи не получится, — сообщил Симус, — моя лазерная сетка всю округу засветит.

— Значит, на рассвете, — подвел черту Гарри, — сбор на базе без двадцати четыре. Невилл, не вздыхай, вас с Герм это не касается, вы отсыпаетесь после недели котлового марафона. Герм, перестань хмуриться, за драконами идут те, кто прилично держится на метле. Симус, сколько у нас излучателей?

— Пять, и один основной. Сделать еще я до послезавтра не успею, да и ни к чему — ловушки в форме октаэдра вполне достаточно. Остальные могут полететь в прикрытии, оно нам, судя по всему, пригодится.

— Это точно. Значит, ты, Джин, Рон, я, Драко и Ханна — на ловушке… хотя нет. Фред, Джордж, поскольку фейерверки отменяются, мы с вами будем в прикрытии. Думаю, втроем нам удастся создать приемлемую дезиллюминационную завесу. Чжоу, заменишь меня с излучателем?

— Без проблем. Эрни, а ты составишь компанию Мариэтте в палатке.

— Не возражаю.

— Еще бы ты возражал.

— Стоп! — Гарри хлопнул в ладоши, — Эрни, брат, ты сильно губу не раскатывай. Вам вместе с Луной придется отслеживать ситуацию в палаточном лагере и, в случае чего, постараться отвлечь внимание наблюдателей. Луна, понадобятся твои чары проекции — не вывешивать же над вольерами настоящую Метку.

— Почему? — подняла светлые брови Ханна.

— Потому что настоящая продержится до вечера, и фиг ее чем уберешь, — сообщил Драко, — в наши планы ведь не входит сорвать открытие?

— Именно так. Дальше. Вести драконов прямо в Акингтон теперь нельзя, придется найти временное укрытие. Фред, Джордж, поскольку мы все невыездные…

— Ясно, шеф. Может, вернем их в Херефордшир? Защиту строить не придется.

— Далековато, могут засечь. Не забывайте, об Образе Дамблдору неизвестно. Пускай лучше думает, что мы нашли способ управлять настоящими драконами.

— Ладно, постараемся сыскать лесок поглуше. А потом что? Погоним их обратно?

— Просто выпустим. После нашего показательного выступления в тех местах соберется полным-полно специалистов, пускай они своих питомцев и ловят. В остальном все, что касается Акингтона, оставляем без изменений. Вне Образа появляться там строжайше запрещено, в случае чего сматываемся без всяких разговоров. Рон, учти, это всех касается.

Рон скорчил рожу.

— Слушаюсь, любимый начальник.

— Не паясничай, это не шутки. Что до авроров, то их присутствие нам даже на руку: будет кому переловить оборотней и вызвать драконоведов. Теперь главная проблема, — повернулся к Снейпу, — сэр, боюсь, ваша кухонная диверсия теперь не прокатит.

— Не взирая на вашу ужасающую манеру выражаться, мистер Поттер, вы абсолютно правы.

Не удивились только Драко и Луна. Остальные затеяли недоуменные переглядки, пока Гермиона не выразила общий вопрос:

— Мы чего-то не знаем?

Гарри вздохнул.

— За все время нашей деятельности мы впервые собираемся покинуть школу все скопом, и это не может пройти незамеченным. Профессор смог решить эту задачу, но теперь… Сэр, может вы сами?

— Не вижу смысла объяснять, все равно придется искать иной выход… — любопытства в устремленных на него десятке пар глаз ничуть не убавилось. Пришлось сдаться. — Хорошо. Я собирался предупредить вас завтра. В ночь на субботу в партию тыквенного сока должен был быть добавлен один препарат. После активации он трансфигурирует реципиента в дуб.

— Во что?!

Снейп чуть повернул голову, коронным жестом вздернул бровь.

— У вас проблемы со слухом, мистер Макмиллан? В дуб. Это такое дерево семейства буковых.

— И надолго?

— В среднем на три часа.

— Класс! — хором сообщили близнецы, глядя на Снейпа с жадным восхищением.

— Ничего особенного, господа, это всего лишь модификация одного малоизвестного зелья, которое, если не ошибаюсь, вы уже давно с успехом используете. Канареечные помадки, так, кажется?

— Всего лишь модификация, сэр? Да мы над нашим вариантом полгода бились! Профессор, если бы вы позволили…

— …хоть одним глазком…

— …на секундочку…

— …заглянуть в вашу рецептуру…

— Стойте! — Гермиона замахала руками, — сэр, то есть в деревья превратились бы все, кроме нас? Но это…

— Мисс Грейнджер, вы невнимательны. Я сказал «после активации». Катализатором в нашем случае должен был послужить синий цвет в непосредственной близости от зелья перед самым приемом. Синий шарф — идеальный вариант.

— Райвенкло…

— Именно, мистер Финниган. После того, как мы вывели из-под удара мисс Лавгуд — надеюсь, все знают, что она получила разрешение поехать на открытие Ярмарки вместе с отцом? — это единственный стол, за которым нет никого из нас. Внезапное превращение целого факультета в дубовую рощу — гарантия, что до самого вечера педсоставу будет не до вас. Директору бы пришлось проводить расследование, а Минерве, учитывая специфику мммм… заболевания — приводить студентов в порядок.

— А профессор Спраут кинулась бы исследовать необычные трансформы на предмет их растительных свойств, — подхватил Невилл, — она в такие моменты конца света не заметит, не то что отсутствия своих старост. Гениально, сэр.

— Да, удачное решение, но в наших обстоятельствах неприемлемое. Расследование должно было привести к заключению, что это чья-то хорошо организованная шутка. Но теперь Альбус в первую очередь заподозрит отвлекающий маневр и сосредоточит свое внимание на школе, а этого допускать ни в коем случае нельзя. Так что, господа, придется нам…

Его прервал мелодичный звон, огонь в камине внезапно позеленел. Альбус, черт, как невовремя… Снейп застыл, напряженно уставившись на изумрудное пламя, мысли в голове неслись с бешеной скоростью. Кто-то забыл прикрыться Антитабулой? Или директор просто решил проверить, чем занимается неблагонадежный подчиненный? Легкий шорох и движение воздуха за спиной вывели его из ступора. В первую очередь следует выставить отсюда молодежь и привести гостиную в порядок. Время, черт… Он резко развернулся — и не сдержал изумленного возгласа. Комната была пуста. Мебель расставлена по местам, на журнальном столике стоит бутылка вина, наполовину пустой бокал, и лежит раскрытая книга. Паршивцы. Конспираторы. Команда. Ликвидировав с лица улыбку, он снова развернулся к камину и снял защиту.

— Добрый вечер, Альбус. Что случилось?

— Северус, извини, что так поздно. Ты разрешишь?..

— Заходите.

— Благодарю, — директор вышел из камина, отряхнул рукав, поправил бороду, — еще раз извини за поздний визит. Мне срочно нужен Драко Малфой.

Снейп позволил себе слегка удивиться.

— Без четверти двенадцать, Альбус. Он давно спит.

— Потому я тебя и побеспокоил. Боюсь, дело срочное, Северус. Разбуди его, будь добр.

— Секунду, я накину мантию, — мысленно возблагодарил богов, что за время ежевечерних набегов Поттера и компании успел отвыкнуть от церемоний, и сейчас щеголял в белой рубашке и черных брюках. И заодно за то, что так и не заделал дыру под стеллажом. Если бы еще мелькнувший там крысиный хвост принадлежал Малфою… Впрочем, кто бы это ни был, он наверняка уже на пути в слизеринские спальни.

Путь до факультетской гостиной проделали молча. Оставив директора в гостиной, Снейп направился к вотчине седьмого курса. Тихо скользнув за дверь, прислушался: богатырский храп Крэбба, похрюкивание Гойла, а вот от Нотта не слышно даже дыхания. Значит, с откровенными беседами придется подождать.

Откинув полог, он засветил слабый люмос и предсказуемо обнаружил спящего… будем пока считать, Малфоя. Даже пижаму успел натянуть, паразит! Или это иллюзия? Не суть важно.

— Сэр?

Ну натурально, спал. Артисты.

— Мистер Малфой, быстро одевайтесь и спускайтесь в гостиную. Я вас жду, — если будет долго возиться, или явится непричесанным и в наспех надетой мантии, значит, точно не Драко.

Спустя пятнадцать минут безупречно одетый и даже слегка надушенный Малфой приветствовал Дамблдора аристократически небрежным поклоном.

— Профессор Дамблдор. Чем могу быть полезен?

— Добрая ночь, мистер Малфой. Пойдемте.

Шагая рядом с… юношей, Снейп буквально извелся от любопытства: он или не он? Понятно, что ответ он узнает уже через несколько минут, но все-таки… Не в силах утерпеть, на повороте он слегка придержал парня за локоть и, поймав его взгляд, послал ментальный вопрос. Ответ пришел мгновенно — пушистый черно-белый котенок почесал лапкой за ухом и нахально подмигнул. Ну конечно, кто бы еще успел прижиться в дыре под стеллажом.

— Северус, ты позволишь еще раз воспользоваться твоим камином?

— Конечно, директор.

Горсть летучего пороха, зеленое пламя.

— Не закрывай камин, пожалуйста, мистер Малфой вернется через пятнадцать минут.

Едва погасли изумрудные искры, как по углам зашуршало. Наблюдая за превращением полчища крыс в толпу подростков, Снейп невольно передернулся — зрелище все-таки не для слабонервных.

— Вы с ума сошли, господа? Камин открыт!

— Не волнуйтесь, профессор, — Симус торопливо настраивал диктофон, — мы будем готовы.

«… я тебя позвал. Существует большая вероятность, что Том вызовет тебя в субботу утром, а возможно, и раньше. Ты слышал что-нибудь о магловском городке под названием Акингтон?»

«Нет, сэр»

«Послезавтра Том собирается устроить там одну из своих кровавых операций, но ему могут серьезно помешать. Будь начеку, Драко, используй портал при первой возможности. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадал»

«Я понимаю, сэр»

«Постарайся вообще отказаться от участия в операции»

«Сомневаюсь, что мне это удастся. Темный Лорд не любит, когда ему возражают. Если бы можно было посоветоваться с профессором Снейпом… У него куда больше опыта»

«Ты знаешь, что это невозможно, Драко, Обет не позволяет обсуждать твою миссию с кем-либо, кроме меня. К тому же, Северус все еще крайне болезненно реагирует на любые напоминания о том, что ему пришлось пережить. Возьми конфету»

«Благодарю вас, но я уже приготовился ко сну»

— И откуда что берется, — воспользовавшись паузой, проворчал Малфой.

— Тише, — одернула его Ханна.

«Еще вопрос, Драко. Что тебе известно об отношениях Тома с великанами?»

«Я уже докладывал вам, сэр. Крэбб, Гойл и Паркинсон проводят в Грампианских горах довольно много времени. Две недели назад мне пришлось закупить для них целую винную лавку. Хорошо, что великаны не разбираются в качестве»

«Две недели назад? Интересно. Что-нибудь еще?»

«Кажется, мистер Руквуд работает над созданием портала, обладающего достаточной мощностью для перемещения великана. Но это лишь слухи»

«Боюсь, тебе лично придется убедиться в их правдивости, мой мальчик»

«Директор…»

«Впрочем, я могу и ошибаться. Тем не менее, держи портал наготове»

«Ясно, сэр. Благодарю вас»

«Береги себя…»

Щелкнула кнопка диктофона, и дюжина крыс бросилась врассыпную. Снейп едва успел упасть в кресло и схватить книгу, как в камине взревело изумрудное пламя.

— Северус, ты проводишь мистера Малфоя до гостиной?

— Вообще-то он давно уже не маленький, Альбус, и к тому же, староста. Мистер Малфой, вы в состоянии добраться до кровати самостоятельно?

— Конечно, сэр. До свидания, директор. Доброй вам ночи, профессор.

И удалился с прямо-таки королевским достоинством. Прав Драко — и откуда что берется?

— Еще раз прости, что побеспокоил, Северус.

— Не стоит, в старые времена вам приходилось будить меня и под утро. Ваша беседа с мистером Малфоем была… продуктивной?

— Вполне. Прости, но мне не хотелось бы обсуждать это. По крайней мере, сейчас. Спокойной ночи, Северус.

На этот раз Снейп предусмотрительно закрыл глаза, дожидаясь, пока массовая трансформация завершится, после чего аккуратно восстановил защиту камина. Команда тем временем шумно двигала мебель, рассаживалась и обсуждала происшедшее.

— Гад он все-таки.

— Ладно тебе, Рон, в конце концов, он пытается заботиться о Драко.

— Конечно, куда он без шпиона. Драко, а что это был за Обет?

— Ты слышал. Запрет на любые упоминания о моем шпионаже и последнем вызове профессора. Сэр, вы в порядке?

— А почему я должен быть не в порядке, мистер Малфой?

— Ну… э-э-э… хорошее у вас вино. Дольчетто Акуй девяносто второго, так?

— Не умничай, Малфой, дай лучше попробовать. Профессор, не возражаете?

— Можно подумать, мои возражения вас остановят, Уизли.

— Слушай, Драко, а если Волдеморт и впрямь тебя вызовет?

— Не вызовет. Он невысокого мнения о моих качествах палача. Когда на церемонии принятия Метки он потребовал наложить круцио на маглу, я свалился в обморок. Тетка Белла чудом меня отмолила.

— На-а-адо же!

— А ты что думал? Семья, как никак.

— Сириус был ее кузеном.

— Я — слабак, а он — предатель крови, чуешь разницу?

— Хватит об этом, Гарри сейчас вернется.

— Я уже здесь.

Поттер плюхнулся на диван и бесцеремонно отобрал у Драко бокал.

— Фи, Поттер, что за манеры! А я-то уж было подумал, что ты небезнадежен…

— Устроишь мне урок этикета на той неделе. Все, народ, хорош галдеть, первый час ночи. Итак, нам нужно придумать надежное прикрытие на субботу.

— У меня есть идея, Поттер, — Снейп встал в центре между трех диванов, картинно скрестил руки на груди, — предлагаю пойти ва-банк.

Глава 17

Фред и Джордж Уизли сидели друг напротив друга за кухонным столом и вели оживленную, глубокомысленную, насыщенную красочными примерами дискуссию о преимуществах методов средневековой инквизиции перед современным круцио. Их молчаливая слушательница краснела, бледнела, зеленела, но выразить свое отношение к ситуации в целом и предмету разговора в частности иным способом не могла. Бесшумно проявившаяся посреди кухни Мариэтта прищурилась и нехорошо улыбнулась.

— Доброе утро, мэм. Отлично выглядите. Эти веревки вам к лицу, не говоря уж о силенцио.

— Мариэтта! Какими судьбами! У тебя же сейчас занятия?

— Ради такого случая не грех и прогулять.

Девушка уселась за стол и налила себе чаю. Братья переглянулись.

— Знаешь, Фред, мне кажется, Шляпу пора отправлять на пенсию.

— Согласен, Джордж. Последние лет сто она явно распределяет методом Трелони.

— Иначе в школе давным-давно остался бы только один факультет.

Мариэтта фыркнула.

— Ошибаетесь, мальчики. Даже Гриффиндору не под силу было бы воспитать из этой дамы приличного человека.

— Ну что ты, дорогая…

— …будь Шляпа в форме…

— …она бы отправила нашу гостью туда, где ей самое место…

— …к Филчу на должность половой тряпки.

— Отличная мысль. — Мариэтта аккуратно откусила кусочек слойки с повидлом, — м-м-м… это от миссис Уизли? И когда вы успели?

— Мама встает в шесть, а наша пчелка, кажется, собиралась дрыхнуть до обеда, не взирая на рабочий день. По крайней мере, в половине девятого утра она была в постели. Миленькая у нее ночнушка, как считаешь?

— Тебя привлекает цвет или фасон, братец? Нашел пеньюар своей мечты?

— О да, меня колбасит от восторга. Ладно, Джордж, нам еще загон для птичек строить. Мариэтта, поможешь организовать гостевую камеру в подвале?

— Вообще-то у меня есть идея получше. Что вы там говорили о Филче?

— Э, дорогая, мы понимаем, что у тебя с этой стервой свои счеты, но все-таки, держи себя в руках. Невиллу еще надо будет над Образом поработать. Желательно, с неповрежденным материалом.

— Ну что вы, мальчики, я же хорошая, — Мариэтта прищурилась на будущую жертву и плотоядно облизнулась. Та непроизвольно сглотнула и застучала зубами, — ни о чем не беспокойтесь, отправляйтесь по своим делам и предоставьте вопросы гостеприимства мне.

— О, ты так добра… Не правда ли, мадам, она — прелесть? — Близнецы встали, — жаль лишаться вашего общества, но нам пора. Счастливо пообщаться, девушки.

Дамы остались вдвоем. Мариэтта не спеша допила чай, убрала со стола, долго и старательно мыла чашки. Потом принялась вытирать пыль, подметать полы и скрести столешницу прямо под носом гостьи. Наконец, плюхнулась на стул, демонстративно вытерла рукавом лоб.

— Уфф. Домовой эльф бы здесь не помешал. Как считаете, мэм?

Самой большой бедой Колина Криви было полное отсутствие чувства меры. В день своего распределения он умудрился совершенно измотать сокурсников разговорами о Гарри Поттере, в результате чего завоевал прочную репутацию Первого Фаната Мальчика-Который-Выжил. С тех пор никакие успехи и достижения, включая победы на тринадцати конкурсах колдографии и звание самого молодого фотохудожника в Британской Ассоциации Магических Искусств, не могли пробиться сквозь прочно приставший ярлычок, даже блестящие результаты СОВ (второй на курсе!) прошли незамеченными. И как бы он ни старался и ни бился, первое, с чем связывал его имя весь Хогвартс, от директора до миссис Норрис — это фотоохота за Поттером и восторженный писк. Переминаясь возле стола профессора МакГонагалл, он практически ни на что уже не надеялся, но все-таки… вдруг?

— Луна Лавгуд получила разрешение поехать на открытие, я могу отправиться с ней.

— Мисс Лавгуд — совершеннолетняя, мистер Криви, в отличие от вас. Вы не имеете права покидать школу без сопровождения ближайших родственников или преподавателей. Ваши родители — маглы, а у нас есть более важные дела. Извините.

— Мне семнадцать через три недели!

— Вот тогда и приходите.

Колин в отчаянии стиснул кулаки.

— Да поймите же, такого собрания знаменитостей не бывало со времен инаугурации Скримджера!

Легкое сочувствие на лице МакГонагалл сменилось гневом.

— Мистер Криви, мне показалось, или вы позволили себе повысить голос?

— Простите, мэм, но для меня это очень важно. Я являюсь внештатным колдографом «Пророка» и «Ведьмина досуга» и просто обязан присутствовать на открытии!

Профессор отвернулась, взмахом палочки уложила в свой видавший виды портфель стопку только что собранных пергаментов и защелкнула замки.

— Уверена, там будет достаточно профессиональных фотографов и без вас, мистер Криви. Разговор закончен. Удачного вам дня.

Колин беспомощно смотрел вслед своему декану. Всегда одно и то же. Ну почему, почему, черт возьми, никто в этой школе не желает воспринимать его всерьез?!

Проходящая мимо Джинни Уизли сочувственно пихнула его локтем в бок и потянула к выходу из аудитории.

— Что, не выгорело? Не расстраивайся, какие твои годы. Пошли лучше пообедаем. Потом у нас ЗОТИ, силы явно понадобятся — Райвенкло Тайсон вчера загонял до коленной трясучки.

— Ты не понимаешь, — он покорно потащился за однокурсницей, — какой прок будет от меня завтра, если уже сегодня я упускаю все шансы?

— Колин, ну что за бред. Подумаешь — остался без пары сенсационных снимков, это еще не повод ставить на себе крест. В конце концов, нам только семнадцать.

— Уже семнадцать, Джинни. Самое время начать что-нибудь из себя представлять.

— И ради этого стоило орать на МакГонагалл? Не лучший способ укрепить свои позиции.

Колин упрямо насупился.

— Да она просто старая перестраховщица. Могла бы отпустить меня с Хагридом, уж он бы точно не отказался. Может, к Дамблдору обратиться?

— Не советую, толку не будет никакого, а МакГонагалл обозлится окончательно.

Колин вздохнул и задумался. Мелькнувшая в голове мысль обретала формы. Влетит? Да и черт с ним, победителей не судят. Главное — вырваться из школы, а для этого… Он завертел головой.

— Джинни, а ты не знаешь, где сейчас может быть Гарри?

Девушка застонала.

— Мерлин, нет. Колин, ты же вроде успокоился…

— Все, Джин, спасибо за поддержку, — он наконец завидел знакомую фигуру возле факультетских часов, — встретимся за столом, ага?

И рванул вниз по лестнице, расталкивая студентов. Джинни лишь снисходительно усмехнулась и покачала головой.

Протолкавшись сквозь толпу, Колин ухватил своего кумира за рукав.

— Гарри, привет, извини, можно тебя на секунду? — и поволок в один из пустых коридоров, игнорируя попытки сопротивления.

— Колин, что стряслось? Если ты опять насчет колдографий, то можешь идти к мантикорам, я не собираюсь…

— Да нет же! — развернулся, отпустил рукав Поттера и замер, закусив губу. Гриффиндорская Звезда хмуро взирала на него, демонстрируя явное намерение смыться. Неотвратимо надвигалась перспектива очередного провала.

— Слушай, Колин…

Он отчаянно замотал головой.

— Это не то. Гарри, ты не мог бы одолжить мне до завтра мантию-невидимку?

— Похитили КОГО?

Впервые в жизни Снейп уронил в котел черпак. Ничем фатальным Перечному зелью это не грозило, но зельевар все равно выругался и потушил огонь. Гарри вздохнул.

— Так и думал, что вы будете против.

— Поттер, я не просто против, я… Зачем, ради всех богов, вам это понадобилось?!

— Идея Мариэтты. Вы сами вчера сказали, что ваш план нуждается в доработке. Директора мы обезвредим, но остается МакГонагалл.

— Я же не имел в виду… У Минервы девять племянников… Мерлин, почему именно эта… ЭТА?!

— А вы подумайте, кто еще может столь качественно поставить на уши профессора МакГонагалл? И весь замок заодно?

— Это верно, — нехотя признал Снейп, — и с кем мне предстоит работать?

— С Невиллом. По скорости адаптации в новом Образе до него далеко даже близнецам. Он к вам зайдет вечером порепетировать.

— Я в паре с Лонгботтомом… нда… Что еще от меня требуется?

— Мы с вами вообще-то письмо хотели написать. И нужно придумать для Невилла качественную легенду.

— Хороша задачка… Поттер, а ты не боишься, что я скажу «Сами заварили — сами и расхлебывайте»?

Улыбка до ушей.

— Не скажете, сэр.

Сдержать ответную улыбку, как обычно, не удалось.

— Паршивец… не скажу. Где, кстати, вы собираетесь ее прятать?

— На базе, конечно.

— Тогда я разлюблю там бывать.

— Северус, не подумайте, пожалуйста, что кто-то из нас от нее в восторге. Кроме того, есть еще один момент. Пока вы занимались репеллентом, мне удалось найти Флетчера…

Минерва МакГонагалл пребывала в редком для нее состоянии полной растерянности. Письмо, что она сжимала в руках, было прочитано уже трижды, но делу это не помогло, скорее, наоборот. Дамблдор вертел в пальцах аккуратно снятую с пергамента печать. Могло показаться, что он пребывает в глубокой задумчивости, если бы не острые взгляды, бросаемые украдкой из-под знаменитых очков. Отчаявшись дождаться от директора каких-либо действий, профессор принялась перечитывать письмо в четвертый раз.

— Если ты ищешь магическую подпись или другие следы, Минерва, то могу заверить, их там нет, — заговорил наконец Дамблдор.

— Как тогда мы можем быть уверены в его подлинности?

Быстрое движение — и сургучный кругляшок шлепнулся поверх пергамента, заскользил по гладкой поверхности. Она подхватила его и поднесла к глазам.

— Фамильная печать, Минерва. Может быть приложена только Главой Рода.

— Хорошо, — письмо вместе с печатью было наконец отложено, — и что вы намерены делать? Согласиться?

Оставшиеся без дела руки директора побарабанили по подлокотникам и привычно сомкнули кончики пальцев над хозяйской бородой.

— Странно, ты так долго изучала это занимательное послание, что должна была уже выучить его наизусть. У нас не спрашивают позволения, Минерва. Нас ставят перед фактом.

— Это немыслимо! — Возмущение странным образом позволило ей восстановить контроль над эмоциями, — перед фактом! Вас! Надеюсь, вы намереваетесь предупредить Аврорат?

— С какой стати? Никаких официальных обвинений ему не предъявляли, а она и вовсе сотрудник министерства. Ты чего-то опасаешься, Минерва?

— Не знаю, — она нервно провела рукой по тугому узлу волос на затылке, — мне все это не нравится. Просто уму непостижимо… Альбус, прошу, разрешите мне присутствовать.

Он спокойно кивнул.

— Именно об этом я и хотел тебя попросить.

Заместителю директора по хозяйственной части Аргусу Филчу, грозе студентов и главному герою школьных анекдотов, снился Пивз. Не то чтобы чертов полтергейст был редким гостем в сновидениях завхоза, как раз наоборот, но сегодня извечный аргусов оппонент превзошел себя. Он сидел на одеяле в огромной черной треуголке вместо обычного колпака и, мерзко похихикивая, вколачивал в ногу неприятеля большой ржавый гвоздь. Пытаясь прогнать мучителя, Филч завопил и подхватил с пола свое новогоднее приобретение — тяжелую трость, но необъяснимо обретший плотность дух легко отбил нацеленный ему в треуголку набалдашник и, взмахнув молотком словно палочкой, превратил оружие врага в большого осьминога. Тот шлепнулся несчастному завхозу на грудь, раскинул по бокам кровати длинные щупальца. «А Таблок Похотливый опять в картину к Толстой Эльзе лазил!» — наябедничал вдруг Пивз, недвусмысленно сложил губы трубочкой и потянулся к филчевой щеке. Прижатый к подушке осьминогом завхоз бешено задергался, завыл, вцепился в почему-то горячее и мохнатое тело. Осьминог зашипел по-кошачьи и превратился в Миссис Норрис.

Поозиравшись с полминуты, Филч убедился, что вредного полтергейста в его спальне не наблюдается, и перевел дух. Миссис Норрис вылизывалась в углу кровати, бросая на хозяина обиженные взгляды.

— Извини, дорогая.

Сна не было ни в одном глазу. Травмированная два месяца назад по милости все того же Пивза нога немилосердно ныла. Мысль сходить к Северусу за какой-нибудь мазью была отвергнута с помощью настенного циферблата, который невозмутимо показывал начало четвертого утра. Филч со вздохом поднялся и принялся одеваться.

— Чертов Пивз, и во сне не даст покою. Ты не против прогуляться, моя дорогая?

Одним из огромных достоинств аргусовой любимицы было то, что она всегда с готовностью следовала за хозяином, чем бы он ни собирался заняться. Вот и сейчас кошка, не подумав даже демонстрировать свое кошачье недовольство, спрыгнула с теплой постели на каменный пол. Переведя взгляд с мягких лап на собственные тяжелые ботинки, завхоз почувствовал угрызения совести: вот уже и март на пороге, а он так и не удосужился застелить камень спрятанным в кладовке с прошлой весны паласом. Попросить что ли у директора другие комнаты, наверху? Там паркет. В конце концов, ледяной сквозняк подземелий для его ревматизма совсем не полезен.

— Идем, дорогая. Может, повезет поймать нарушителя. Студенты все еще не отошли после Дня Святого Валентина, так и норовят уединиться в укромном уголке. Молодежь… да. А директор потворствует. И как прикажете поддерживать в этом замке порядок? Розог бы им, да на цепь до утра, только разве ж позволят….

Стараясь не сильно стучать палкой, он вышел в коридор. Последние десять лет ночные прогулки по Хогвартсу были единственным его средством борьбы с бессонницей, поскольку денег на зелья прижимистый завхоз жалел, а регулярно переводить дорогие ингредиенты исключительно по дружбе Северус отказался. Эх, такой молодой, и такой сквалыга. Давно бы рассорились, но во-первых, с ревматической мазью, которая в школьном больничном крыле отродясь не водилась, зельевар все-таки выручает. А во-вторых, почти ежедневно присылает на отработку проштрафившихся студентов, что дает Филчу возможность переложить на чужие плечи хотя бы часть своих забот. Никто в замке не понимает, как Дамблдор мог принять на работу завхоза, которому не подчиняются домовые эльфы. Теперь-то, спустя двадцать лет, все привыкли, и сам он смирился, хотя обида на директора не прошла до сих пор. Казалось бы, раз уж взял, заставь ушастых уродцев слушаться! Но нет, только лукавый взгляд и снисходительная усмешка в бороду: «Простите, Аргус, это не в моих силах…» Лицемер. Разве может что-то быть не в твоих силах, о величайший маг современности? Один щелчок пальцами — и Пивз навсегда выдворен из школы. Порой Филчу казалось, что Дамблдор делает все, чтобы превратить жизнь несчастного сквиба в ад…

Размышления завхоза были прерваны шипением Миссис Норрис. Вздыбив шерсть на загривке, животное готовилось к броску. Приподняв повыше фонарь, Филч обнаружил стремительно улепетывающую вдоль стены крысу.

— Ату ее, дорогая!

Дважды повторять не требовалось — кошка на всех когтях рванула за добычей, в три секунды пролетела полкоридора, слегка затормозив на повороте, свернула за угол — и тут же высокие своды огласил ее испуганный вопль. Проклиная больную ногу, Филч с максимальной скоростью заковылял вперед. У злополучного поворота бросил трость, чтобы подхватить метнувшееся с пола дрожащее серое тельце, едва устоял на ногах и успел заметить в слабом свете фонаря большую черную тень. Грим!? Костры Торквемады…[14] Но спустя мгновение коридор уже был пуст. Прижимая к груди перепуганный комок шерсти, завхоз столбом застыл посреди перекрестка. Набатным гулом отдавался в ушах неровный стук сердца, в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я сквиб, жалкий сквиб, я не могу видеть Грима. Я сквиб…» Миссис Норрис судорожно всхлипнула, и Филч ощутил наконец, как глубоко впились в тело кошачьи когти.

— Спокойно, дорогая, нам просто показалось. Ведь так? Показалось. Не мог это быть Грим, только не здесь. Мы ведь в Хогвартсе, моя хорошая. Тут нет никого, кроме привидений и Пивза… О, Пивз! Наверняка это его шутка. Понимаешь? Всего лишь дурная шутка…

С трудом нагнувшись, он поднял свою палку и захромал прочь.

Притаившийся за рыцарскими латами Колин Криви нескоро последовал его примеру. Он мучительно раздумывал над дилеммой — следовать ли первоначальному плану или рвануть к декану с рассказом о только что увиденном. Колин поклясться был готов, что перед тем, как появился Грим, в темноте коридора мелькнули знакомые до жути платиновые волосы. Решив наконец, что разбуженная посреди ночи МакГонагалл ни за что ему не поверит, а накостыляет баллов на пятьдесят и запрет в башне, поставив тем самым крест на столь тщательно спланированном побеге, Колин поплотнее завернулся в мантию-невидимку и бесшумно двинулся в сторону выхода из замка.

— Ты что, спятил? Какого Мерлина поперся по коридорам?

— Уизли, не ори, весь ваш львятник перебудишь. Ну кто ж знал, что Филча понесет на обход в такую рань? Я терпеть не могу бегать по канализации, там воняет омерзительно, не говоря уж об остальном…

— Ох уж этот твой великосветский снобизм! А если бы не обошлось? Наследник Малфоев сожран кошкой завхоза! Аплодисменты Миссис Норрис!

— Рон, заткнись, — Джинни легко сбежала по лестнице, — вы чего разорались? Хоть бы заглушку поставили.

— Орет только один из нас, если ты не заметила. Рон, успокойся наконец. Мне льстит, что ты так за меня переживаешь, но право, не стоит. Переживай лучше за Филча, старика едва удар не хватил.

Рон от гнева потерял дар речи, лишь тяжело дышал, свирепо уставившись на невозмутимого Драко. Тот с интересом оглядывался.

— А у вас тут ничего. У хаффлов просторнее, но у вас зато уютнее, только красного многовато, на мой вкус.

— Это гриффиндорская гостиная, Малфой, — Джинни сгорала от любопытства, — что ты сделал с Филчем?

— Эта его драная метелка погналась за мной в коридоре. Пришлось свернуть за угол и изобразить пса.

— А Филч?

— Кажется, принял меня за Грима.

— Обалдеть! Рон, да ты не орать, а плясать должен! Теперь Филч нескоро высунется ночью бродить по школе!

— Ну да, — нехотя признал Рон, — только вряд ли это стоило перспективы попасться Миссис Норрис на зубок.

— Да успокойся ты, ничего мне не грозило. В крайнем случае скинул бы Образ, а после стер Филчу память. Проблема в другом, — Драко помрачнел, — там был кто-то еще.

— Что?

— Кто?

— Не знаю, — перевел угрюмый взгляд с брата на сестру и обратно, — я их не видел, только запах… странно, но пахло Поттером. И еще кем-то.

— Невозможно. Гарри и остальные полчаса как на базе.

— Я знаю, — Драко вздохнул, — кто бы там ни прятался, они вряд ли успели меня заметить. В коридоре было темно, и трансформировался я почти мгновенно.

— Ой, как нехорошо, — Джинни задумчиво прикусила губу, — если они таки тебя видели…

— Да кто им поверит?

— Слухи все равно пойдут. Лишнее внимание нам абсолютно ни к чему.

— Ладно, — Рон решительно шлепнул ладонью по спинке кресла, — разберемся с этим завтра, сейчас у нас другие дела, и времени в обрез. Давай, Малфой, свои чары.

— Смотрите и учитесь.

Драко вытащил палочку и пару минут постукивал ею по креслу, что-то бормоча себе под нос. Наконец, отошел на шаг и приглашающе указал на сиденье.

— Прошу.

Рон осторожно присел на краешек. Некоторое время недоверчиво оглядывался по сторонам и вдруг расплылся в улыбке.

— Класс! Если бы я не знал совершенно точно, что Гарри с Симусом ушли полчаса назад, я бы поклялся, что они только что играли в шахматы вон за тем столом.

— Утро доброе, профессор. А ребята уже ушли.

— Доброе, мисс Эджкомб. Я не собирался их провожать. Фред и Джордж должны были оставить вещи для Лонгботтома.

— А. Вон они лежат. Там и для вас комплект, Гарри подобрал.

— Отлично. Терпеть не могу рыться в тряпках.

— Гарри так и сказал.

— Все-то он знает, паршивец, — Снейп развернул пакет, предназначенный для Невилла, и невольно скривился, — мерзость какая… А вы что здесь делаете? Кажется, ваше присутствие необходимо сейчас в Пейнсвике?

— Уже ухожу. Заглянула только список дел по дому оставить, чтобы кое-кто не скучал.

Снейп недоуменно приподнял бровь, разглядывая ее злорадную усмешку, но задать вопрос помешал тихий всхлип из угла. Обернувшись, он едва не рухнул от шока.

Под подоконником сидела на корточках эльфийка в нарядном детском платьице и, размазывая слезы по серым щекам, с ужасом и отчаянием таращилась на него.

— Мисс Эджкомб, — Снейп нащупал за спиной стул и осторожно опустился на сиденье, — это… то, что я думаю?

— Ну да, — Мариэтта не скрывала торжествующей улыбки, — знакомьтесь, профессор. Это Бель[15].

Парвус Пингтон, практикант Херефордширского Драконьего Заповедника, лежал обездвиженной кучей на холодной земле и пытался не думать. Получалось плохо. Петрификус блокировал тело, но не мысли, и перед внутренним взором всплывало то ласковое лицо матери, то страницы недописанной дипломной работы, то бархатная коробочка с кольцом в тонких пальцах Ингрид. А еще — собственный росчерк в списке добровольцев для дежурства на Ярмарке. Дополнительные баллы к оценке за практику, баллы, которые ему, лучшему студенту грядущего выпуска, были абсолютно не нужны. Он даже не собирался оставаться в Англии, ибо в ректорате уже лежало приглашение на работу, подписанное директором Трансильванского Заповедника, и летний переезд в Сигишоару[16] был уже делом решенным. Но разве ж гриффиндорец Пингтон упустит случай лишний раз показать себя! Как глупо, нелепо, непоправимо…

Скосив глаза, он разглядел наконец в рассветном сумраке профиль человека, лежащего рядом. Ну на-адо же, Брайан Диц собственной персоной. Высокомерная амбициозная сволочь, извечный соперник и конкурент с отделения дрессуры. Странно, его вроде посылали на инкубаторы… Как ты здесь очутился, Брай? Изыскивал способ подстроить мне очередную пакость? Или пробрался втихаря полюбоваться на своих обожаемых Опалоглазых? Ну и как, стоило того? Чувствуешь себя, небось, еще глупее, чем я…

Неяркий свет, далекие и гулкие, словно со дна глубокого колодца, звуки. Люди в черных мантиях и белых масках выводят из вольера в общий загон очередного дракона. Венгерская хвосторога Робуста, самка-наседка, сорок восемь лет, элитный производитель среди молодняка, гордость заповедника. Купол-сетка из частых тонких лучей, столь яркий полчаса назад, сейчас уже практически неразличим. Зверь глухо взревывает, вертит оскаленной мордой, дергает полуразвернутыми крыльями, но покорно шагает в кольце своих похитителей, трое из которых идут по бокам и сзади, а четвертый медленно планирует на метле в семи футах над загривком хвостороги. Ну что, Диц, непревзойденный наш укротитель, решился бы ты на такой трюк? Да ни в жизнь. И я бы не решился. И чего же стоим мы с тобой, без пяти минут специалисты-драконологи? Мерлин, какое унижение — сдохнуть на пару с заклятым врагом от руки тех, кто походя продемонстрировал нам обоим профессиональную нашу желторотость. Что, обидно, Диц? Помнишь, как ты пыжился на семестровом зачете по заклятьям? Впрочем, я пыжился не меньше. Не знаю, как тебе, а мне сейчас жутко стыдно. Сколько раз отец снисходительно трепал меня по затылку, приговаривая: «Скромнее надо быть, малыш. Чем сильнее ты выпендриваешься, тем больше народу мечтает окунуть тебя мордой в навоз. И однажды найдется тот, кому это удастся». А тебе кто-нибудь говорил такое, Диц? Впрочем, мне это не помогло.

Возвращаются. Взлетают на ходу полы тяжелых мантий, мертво белеют маски. Минута — и с тихим шорохом опадает защитный барьер очередного вольера. Мерлин, это уже девятый. Мощные у них заглушающие. И петрификус тоже мощный. Впрочем, уже удается шевельнуть челюстью и даже слегка повернуть голову. Диц, не моргая, смотрит на высокую арку выхода, в серых глазах тоскливая беспомощность, по неподвижной бледной щеке скользит крупная прозрачная капля. Держись, враг мой, не смей расклеиваться, ты, конечно, сволочь, но ведь не слабак. Слабаки в Слизерине не выживают. Слышишь, Диц? Раз уж нам суждено так по-дурацки сдохнуть, давай сделаем это достойно. Странно вообще, почему они нас сразу не заавадили. Может, нужны зачем-то? Брай, встряхнись, у нас еще есть шанс! Челюсть чугунная, язык, как кувалда…

— Диц!..

Шея у того пока не ворочается, но прищур уже почти прежний, губы шевелятся в попытке изобразить высокомерную усмешку.

— Пингтон.

— Они нас… пока… не убили.

— Я заметил.

Помолчали. Парвус остервенело ворочал языком, пытаясь привести речевой аппарат в более-менее рабочее состояние. Диц успел первым.

— Идиоты мы с тобой, да?

— Полные придурки. Ты зачем сюда приперся?

— Обещал Стелле показать Опалоглазых на кладке. Слава Мерлину, она, кажется, проспала.

Парвус подумал.

— Стелла Сомс с отделения ветмедиков?

— Она, — тонкие губы было задрожали и тут же сжались в линию, — я ей предложение собирался делать вечером после открытия. Кольцо в кармане. Вот черт…

— Тихо! Идут.

Молча проводили взглядами очередную процессию.

— Зачем они им, как думаешь?

— Уж не для развлечения.

— Смотря что считать развлечением.

— И то правда.

Снова пауза.

— А я с Ингрид Флинт обручился на Рождество.

Серые глаза изумленно вытаращились.

— Она же слизеринка!

— И что?

Заморгал.

— Да ничего. Извини, — вздохнул едва слышно, — не ожидал просто. Она замечательная девчонка.

— Самая лучшая, — кажется, теперь его очередь смаргивать слезы, — если вдруг выкарабкаешься, скажи ей… ну… ты знаешь, что.

На этот раз усмешка удается Дицу куда лучше, только вот высокомерия в ней уже близко нет, только сочувствие и грусть.

— А ты — Стелле.

— Договорились.

Десятый дракон.

— Да куда ж им столько.

— Не жалуйся. Чем дольше они здесь торчат, тем выше наши шансы.

— Кормежка только в шесть. Они до того времени три таких выставки упрут.

— Может, кто погулять вылезет…

— И что он сделает? Нет уж, хватит тут нас с тобой.

Диц вдруг зажмурился, прикусил губу, задышал хрипло и часто. Парвусу ужасно хотелось дотянуться до его плеча, но тело и не думало слушаться.

— Эй, Брай! Прекращай истерику, мы еще живы! Давай поговорим лучше. Вряд ли у нас еще будет возможность повыяснять отношения. Ну же, Брай! Назови меня тупым гриффиндорским везунчиком, слышишь? А я в ответ тебя — самодовольной слизеринской пронырой, а? Брай!..

— Я… не хочу… умирать…

— А то я хочу! Перестань, Брай, возьми себя в руки. У тебя вон правая уже шевелится. Встряхнись, где та гордая слизеринская сволочь, что пять лет мне покою не давала?

Ну слав тебе, очухался. Вон, ухмыляется уже. Скажи мне кто вчера, что я буду так чертовски рад видеть ухмылку на этой роже…

— Вообще-то взаимно, Пингтон, — дернул локтем, поскреб пальцами по земле, — значит, думаешь, еще побарахтаемся?

— Еще как побарахтаемся, Брай, еще как…

Одиннадцатый дракон, сопровождаемый молчаливым конвоем, протопал к выходу, и оба как-то сразу поняли, что это — последний. Диц, цепляясь ногтями за мерзлую землю, умудрился дотянуться до руки бывшего врага, слабо стиснул холодное запястье.

— Кажется, все.

— Да, — сказать больше мешал застрявший в горле тугой комок.

— Ты… мы могли бы… ох, ну что за бред сопливый. Короче, Парвус, мне жаль.

— Мне тоже, Брай, мне тоже…

Оба замерли, ожидая, что вот-вот в светлом арочном проеме появится жуткая белая маска, взмахнет палочкой, посылая смертоносные зеленые лучи, поставит точку в их пятилетней вражде и странной двадцатиминутной дружбе. Но время шло — а арка выхода оставалась пустой. Облицовка проема уже вовсю розовела в первых лучах солнца, когда Парвус осторожно согнул одеревеневшие локти, уперся ладонями в землю, с трудом подтянулся и сел, облокотившись о холодную стену.

— Поздравляю, Брай, вот и тебе перепало от знаменитого гриффиндорского везения. Кажется, про нас забыли.

Диц повторил его манипуляции и сел рядом, тяжело привалившись к напарнику плечом.

— Чтоб мне выпускные провалить, если ты не прав. Слушай, а ты помнишь, что своей Ингрид говорил на Рождество, когда кольцо дарил?

— Шутишь? Я там так бекал-мекал, что, наверное, до старости теперь краснеть буду.

— О, значит, работу над ошибками провел солидную. Поможешь мне составить нормальную речь для Стелл?

Старательно увернувшись в мантию вместе со школьной «Кометой», Колин осторожно пробирался к центральному павильону Ярмарки со стороны загонов. Понастроили-то за три недели! Пожалуй, рановато он прибыл, шести еще нет. Но с другой стороны, есть шанс заснять кормление. Двери у вольеров должны быть высокие, при наличии метлы и известной ловкости подобраться вплотную не будет проблемой, вот только вспышка… Хагрид говорил, драконы плохо реагируют на яркий свет. Придется настраивать режим ночной съемки.

А классная это штука — «Ночной Рыцарь». Довозят махом, и вопросов не задают, только деньги плати. И чего Гарри говорил про Стэна, будто того не заткнешь? Слова не сказал, только на метлу зыркнул, и сидел всю дорогу тихо в углу. Хотя, может, он после Азкабана такой…

Хорошо бы попробовать заснять дементора. А что, получился же у него Почти Безголовый Ник в прошлом году? Конкурсная комиссия почти неделю инспектировала снимки на предмет монтажа. В конце концов жюри — сплошь мэтры и многократные лауреаты — насело на него с требованием раскрыть секрет, только не на того напали, господа, профессиональная тайна есть профессиональная… ох, мама, что это?!

Вырулив к крайнему загону, Колин застыл как вкопанный, ибо столь грандиозного и невероятного зрелища за всю свою пока еще недолгую, но богатую визуальными впечатлениями жизнь наблюдать ему еще не приходилось. Посреди огороженного магическими барьерами пространства тесно сгрудились десять драконов различных пород. Три человека в плащах с капюшонами, из-под которых белели маски, неподвижно стояли, окружив зверей четким треугольником, четвертый завис в воздухе, едва не касаясь полами мантии драконьих загривков. Ящеры тяжело переступали когтистыми лапами, глухо шипели и взревывали, но даже не пытались покинуть отведенный им пятачок, словно чуяли исходящую от черных фигур угрозу. Сам конвой в представлении не нуждался — Упивающиеся Смертью, воплощенный кошмар любого добропорядочного волшебника.

Вцепившись дрожащими руками в отвороты мантии, Колин лихорадочно соображал. Что делать? Поднять тревогу? Но как? Где здесь искать авроров? Или драконологов? Впрочем, последние вряд ли станут серьезным препятствием для темных магов. Наложить на себя сонорус и заорать на всю округу? Ага, и сразу схлопотать аваду в лоб. Нет, обнаруживать себя нельзя ни в коем… вот черт.

Из темной арки, ведущей, очевидно, к вольерам, появился одиннадцатый дракон в сопровождении еще четырех Упивающихся. Сколько же их тут? Нет, тревогу поднимать точно не стоит, ибо на такую прорву черных плащей нужен целый отряд авроров, а то и два. Откуда же им здесь взяться?

Люди в загоне тем временем начали четко перестраиваться, расходясь по углам выгородки, в руках их появились метлы. Один из тех, что были уже в воздухе, вскинул руку, и тут же драконы, словно по команде, развернули крылья. Уходят! Черт, что же делать, уходят! Чудовищная кавалькада поднялась вверх, черные плащи окружили глухо ревущих зверей неправильным многоугольником, и вдруг вся картинка подернулась рябью и превратилась в туманную зыбь. Повисев над загоном еще пару секунд, облако начало быстро набирать высоту. Больше не раздумывая, Колин уселся на метлу и рванул вслед за ним.

Последняя суббота месяца в школе Хогвартс традиционно ознаменовывалась грандиозным утренним столпотворением в вестибюле. Выходящие из Большого Зала после завтрака студенты третьего-пятого курсов и часть старшекурсников не разбегались, как обычно, по факультетским гостиным, а собирались группками возле центральных дверей в ожидании Филча. Ровно в половине десятого грозный завхоз распахивал тяжелые створки и выпускал галдящую толпу в вожделенный Хогсмид.

Но сегодня традиция была неожиданно нарушена — двери открылись без участия Филча. Под скрип древних кованых петель на порог ступили двое. Гомон мгновенно стих, ибо более неожиданных визитеров вообразить себе было сложно.

Угрюмого здоровяка с огромными ручищами и рыхлой, кирпичного цвета физиономией знали немногие. В Хогвартсе со дня собственного выпускного он побывал лишь однажды, четыре года назад, когда потребовалось казнить гиппогрифа Клювокрыла. Зато его спутница была известна всей школе, за исключением разве что первых-вторых курсов.

По гладким каменным плитам центрального холла семенила, едва поспевая за широко шагающим Макнейром, бывший замминистра, бывший Генеральный Инспектор, бывший директор Хогвартса Долорес Джейн Амбридж.

Глава 18

В выходные дни Дин Томас, как и всякий нормальный человек, любил поваляться в постели подольше. Нынешняя суббота не стала бы исключением, если б Гарри Поттер не получил со вчерашней почтой посылку от братьев Уизли. Ничего эпохального в событии не было, но за ужином Гарри с интригующей улыбкой сообщил, что близнецы на сей раз прислали нечто совершенно невероятное, и с этого момента вся гриффиндорская спальня семикурсников буквально изнывала от желания приступить к тестированию очередных уизлевских шедевров. Однако вечером сеанс экспериментального хулиганства накрылся медным тазом: на лестнице в башню их перехватила непреклонная Гермиона и увела жутко недовольных Гарри с Роном в библиотеку писать заданное Снейпом эссе. В результате официальное вскрытие посылки пришлось перенести на утро, причем сокурсники по непонятной причине в один голос потребовали раннего подъема.

Ровно в восемь утра с Дина бесцеремонно сдернули одеяло, поставили на ноги и, несмотря на яростное сопротивление, затащили под душ. Три четверти часа спустя он, одетый, причесанный и злой, снова сидел на своей кровати и дожевывал утянутый из Большого Зала сэндвич — толком позавтракать взбесившиеся однокашники тоже не дали. Финальным штрихом к этому утреннему сумасшествию послужило появление деловитых и сосредоточенных Грейнджер и Джинни Уизли — девчонки по-хозяйски вломились в спальню и нахально наложили на дверь и окно пару мощных заглушек. Этого возмущенный Дин стерпеть уже не мог.

— Эй, вы офонарели?! Здесь не дамский будуар! Вам вообще сюда нельзя! Грейнджер! Я к тебе обращаюсь! Рон, скажи своей… Рон? Что ты творишь?!

Игнорируя вопли однокурсника, Рон вывернул содержимое посылки прямо на пол и вместе с Симусом принялся вскрывать яркие упаковки, которые большей частью оказались пусты. Невилл тем временем натягивал женское темно-розовое платье в жутких оборках. Гермиона, ни капли не смущаясь, застегивала на его груди многочисленные пуговки, одергивала короткий подол. Джинни бросила на кровать женскую же бордовую мантию и разорвала пакет с чулками. Дин почувствовал, как глаза лезут из орбит и шевелятся на затылке волосы.

— Да что здесь происходит??!

— Спокойно, приятель, — рядом уселся Гарри, — мне жаль, но пробовать всю эту прелесть тебе придется в одиночестве. Впрочем, можешь уничтожить — описание действия каждой конфеты указано на коробке, и на сей раз оно соответствует действительности. Твоя задача — выучить наизусть и сохранить для эльфов упаковки. Дин? Ты меня понимаешь?

Тот беспомощно огляделся. Рон с Симусом уже покончили с посылкой, Невилл натянул чулки, и теперь все пятеро занимались чем-то вовсе несуразным: кололи и царапали себе ладони и вытирали выступившую кровь чистыми носовыми платками.

— Черт-те-что…

— Ага, — Гарри достал свой платок, — это твое второе задание. Платки подписаны. Каждые двадцать-тридцать минут кладешь их в карман и спускаешься в гостиную. Наши с Роном и Герм можешь разок засунуть под диван и оставить на полчаса, но смотри, чтоб никто не заметил. С симусовым прогуляйся по школе, только недолго. И не вздумай тащиться с девчоночьими в мужской туалет, соображаешь? Дин?

Невилл превратился в Амбридж. Дин икнул и мигом забился в угол кровати. Гарри оглянулся.

— Твою ж за ногу, Нев! Нельзя было с этим подождать?

Амбридж невозмутимо подтягивала чулки и поправляла мантию.

— Нельзя. Снейп зовет, он уже за воротами.

— Во дает! Только что на завтраке был, — Рон сложил свой платок и взял гермионин.

— Ему нравится птичий Образ.

— Чего не скажешь о метле.

— Не язви, — Гарри осторожно потянул Дина обратно на край кровати, — Дин, прекращай психовать, это наш Невилл, у него просто… мммм… роль сегодня такая.

«Амбридж» усмехнулась, помахала пухлой короткопалой рукой:

— Ладно, народ, я пошел. Удачи всем. — И скрылась за дверью туалета. Дин заморгал.

— А…

— Не обращай внимания, — Гарри развернул его к себе, — мы все сейчас уйдем, и твоя задача — обеспечить наше прикрытие. Понимаешь?

— Оставь ты его, не видишь, человек в шоке, — Симус уселся с другой стороны, приобнял друга за плечи, — вы идите, я тут сам разберусь.

— О'кей, — Гарри поднялся, — только не затягивай. Через двадцать минут нам надо быть на месте, — с явным сожалением посмотрел на Дина, — извини, приятель. У нас действительно нет выбора.

И исчез. Вместе с остальными. Осталась лишь груда ярких коробочек посреди комнаты и Симус. Не глядя на друга, тот складывал платки ровной стопкой. Дин перевел дух.

— Как они…

— Порталы.

— Это же незаконно!

— Ох, законопослушный ты наш… — снисходительная усмешка, — и как только тебя в Отряд Дамблдора занесло.

— Так то же Дамблдора!

— Значит, то, что не Дамблдора, не имеет права быть? — Симус разложил платки аккуратной шестиконечной звездочкой, полюбовался результатом. — В этом-то и проблема, Дин.

— А, так проблема во мне? Это я черт-те-что тут устраиваю?

Симус пожал плечами и принялся перекладывать платки по третьему разу. У Дина возникло ощущение дежа-вю. Он встряхнул головой, потер костяшками пальцев виски. Не помогло.

— Куда их понесло?

— В Глостершир. Там сегодня намечается большая разборка с Упивающимися.

— Вы спятили?!

— Успокойся, мы не первый год этим занимаемся.

— Мы?

— Команда, Дин, — Симус наконец отложил платки и посмотрел приятелю в глаза, — мы — это тайная организация, созданная Гарри Поттером для борьбы с Волдемортом.

— Что за бред?

— Ты и в прошлый раз так сказал.

— А… — вслед за пониманием пришла обида, темная, густая, жгучая, — значит, вы меня обливиэйтом… Небось, лично память мне чистил, друг?

— Не кипятись. Ты сам отказался.

— Отказался?

— Дважды. Оба раза пытался сдать нас Дамблдору, — Симус вздохнул, — ты и сейчас думаешь только о том, как бы добраться до директора и сообщить, что твои одноклассники спятили. Сразу говорю: забудь.

— Угрожаешь?

— Ставлю перед фактом.

Дин зажмурился, с силой сжал кулаками виски. Бред, нелепый сон… срочно проснуться… вот сейчас загромыхает допотопный ронов будильник, Симус завопит свое: «Подъем, лентяи! Суббота!» — и дернет Дина за торчащую из-под одеяла пятку, а он запустит в лучшего друга подушкой…

— Дин, хорош рефлексировать. Бери платки.

Не сон. Пустая спальня, груда разноцветных упаковок на полу, незнакомец с лицом Симуса и стопка носовых платков в бордовых пятнах под самым носом. Дин отшатнулся.

— Я не буду…

— У меня нет времени на споры. Бери.

Он отчаянно замотал головой, схватил Симуса за запястье, придвинулся вплотную, пытаясь найти в оказывается-совсем-не-друге хоть что-то знакомое.

— Слушай, ты же разумный человек. Сам подумай, это ведь… Вспомни, как они в Министерство сунулись, их там чудом не поубивали, Симус! Я не хочу, чтобы ты… Упивающиеся, Тот-Кого-Нельзя… С ним сам Дамблдор не справился, а Поттера твоего, говорят, по стенке бы размазали, если б не директор…

Симус бровью не повел, лишь усмехнулся снисходительно, высвободил руку. Дин застонал от обиды и безысходности.

— Прости, друг, но Гарри тебе уже сказал — у нас нет выбора. Ты представить себе не можешь, что произойдет, если сорвется наш сегодняшний план. Восемьсот человек под нож — и все ради того, чтобы кровавый маньяк сотворил себе новую игрушку.

— Вам по семнадцать лет!

— Бери платки, Дин.

— Ненормальные… — оттолкнул протянутую руку, откинулся назад, облокотившись спиной на кроватный столбик, прикрыл глаза, — Снейп тут причем?

— Он с нами.

— Точно, чокнутые. Когда это началось?

— Для нас с тобой — в начале пятого курса. Мы торчали у окна с биноклем и случайно засекли Луну Лавгуд в компании подозрительных личностей. Решили выяснить, в чем дело, выбрались из школы. Оказалось, у них тренировка. Гарри заинтересовался моими экспериментами в области магловской техники, объяснил, чем они занимаются. Я был в восторге, а ты молчал. И пока обратно шли, молчал, пока не сбежал уже в замке. У Гарри была Карта, и мы увидели, куда ты направляешься. Я хотел догнать тебя первым, попался в лапы Филча, а он приволок меня к Амбридж. От расстройства я наговорил ей гадостей, потом весь год пришлось изображать лояльность Министерству, чтобы не подставить мать. А тебя ребята перехватили у самых дверей кабинета Дамблдора.

Пауза.

— И что?

— Обливиэйт, разумеется. Вторая попытка была на шестом курсе. К нам в спальню пробрался Криви с фотоаппаратом, и Гарри пришлось вести ментальный бой с Волдемортом, а ты оказался свидетелем. Тогда ты даже портал взял, так что обливиэйтить нам тебя не пришлось.

— Не понял.

— Это неважно, — Симус поднялся, — я понимаю твое желание вернуть все на круги своя, но времени убеждать тебя по третьему разу у меня сейчас нет. Бери платки, Дин.

— Нет, — он отчаянно замотал головой, — нет, я… нет.

И с ужасом уставился на нацеленную ему в лицо палочку.

— Извини, друг. Империо.

У заместителя директора школы Хогвартс, декана Гриффиндора, профессора трансфигурации Минервы МакГонагалл выдалась тяжелая неделя. Сначала бесконечная канитель с организацией грядущего мероприятия — ее всегда выводила из себя привычка подавляющего большинства магов откладывать все на последний момент, затем серия изматывающих консультаций с дипломниками-хафлпаффцами, на закуску же — это невероятное послание и пара бессонных ночей, проведенных в мучительных попытках найти происходящему более-менее логичное объяснение. В результате Минерва вынуждена была сгрузить свои обязанности по хогсмидовскому выгулу студентов на Северуса — никому иному доверить неугомонных гриффиндорцев она бы не решилась — а сама еще до завтрака засела в кабинете Альбуса, поскольку точного времени встречи визитеры не назначили. Утро — понятие растяжимое…

— Нервничаешь, Минерва?

Она вздрогнула. За последние сорок минут директор заговорил впервые, так что погруженная в собственные мысли МакГонагалл успела забыть о том, что находится здесь не одна.

— Мерлин, Альбус! — передернула плечами, привычно скользнула ладонью по тугому узлу волос и призналась, — нервничаю. Да и вы, осмелюсь заметить, не столь спокойны, каким хотите казаться.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что вот уже полтора часа наблюдаю, как вы внимательно изучаете абсолютно пустой пергамент.

— Ну-у-у, Минерва, — движение бровью, укоризненный прищур, — по-моему, ты переутомилась. Бессонная ночь, не так ли? Пыталась решить наш ребус?

— А вы — нет?

— Представь себе. В нашем возрасте давно пора начать экономить силы. К чему гадать, строить предположения на столь мизерном количестве фактов, если можно просто подождать. Совсем скоро у нас появится новая информация, вот тогда и займемся анализом. Что касается пергамента, то ты ведь не думаешь, что он на самом деле пустой?

Минерва слегка покраснела. Ужасно хотелось фыркнуть и завести глаза под потолок, но она лишь плотнее сжала губы. Порой бесстрашная деканша сама себе боялась признаться, насколько раздражает ее альбусова безмятежность и лукавый взгляд из-под очков.

— То есть, вы считаете, что нет повода для беспокойства?

— Отнюдь. Повод у нас есть, и не один. А вот смысла, извини, не вижу.

— Святая Медана,[17] Альбус! — не выдержав, резко встала, прошлась по кабинету, нервно ломая пальцы, — Долорес Амбридж с минуты на минуту явится в Хогвартс в компании Уолдена Макнейра, их намерения нам неизвестны, равно как и мотивы с возможностями, и вы считаете, нам не о чем волноваться?

— Ну почему же, — директор снова уставился в пергамент, — я, к примеру, волновался, что придется отпустить сегодня Гарри в Хогсмид практически без присмотра.

— Я попросила Северуса заменить меня, — проворчала Минерва, усаживаясь обратно в кресло, — вы же знаете, приглядывать за мальчиком у него давно вошло в привычку, так что Гарри сейчас в надежных руках. Куда более надежных, чем мои.

— Ты забываешь, что Северус сейчас и сам в большой опасности. Вряд ли Том простил ему предательство.

— О боже…

— У него есть портал, но… ты же знаешь Северуса. В критической ситуации он, не задумываясь, полезет на рожон не хуже любого гриффиндорца, хотя и яростно отрицает этот факт. Слава Мерлину, сегодня у него не будет повода это сделать, — директор постучал по своему пергаменту указательным пальцем, — Гарри с друзьями решили остаться в школе. Кажется, вчера они получили посылку от близнецов Уизли, так что в эти выходные им будет чем себя занять и без посещения лавки Зонко. Да и Тому сегодня будет не до него.

Минерва перевела дух.

— Откровенно говоря, Альбус, не вижу смысла так рисковать. Чем приставлять к Поттеру скрытую охрану всякий раз, как он высунет нос из замка, не лучше ли было бы выдать ему аварийный портал? В конце концов, Гарри уже не ребенок.

Директор нахмурился, вздохнул, скорбно изогнув линию рта.

— Ты, конечно, права, Минерва, но… — покачал головой, — мне ужасно не хочется лишний раз напоминать мальчику о том, что ему предстоит. Пока есть возможность, пускай наслаждается хотя бы иллюзией свободы, раз уж настоящую свободу мы не в силах ему предоставить.

— Снова это ваше «меньше знает — крепче спит»? Позвольте заметить, в отношении Гарри такая политика уже не раз давала осечку. Вспомните, к примеру, гибель Сириуса Блэка. Или… Альбус?

Директор вдруг замер, напряженно уставившись в пергамент.

— Может быть, Минерва, но, боюсь, сейчас не время это обсуждать, — он медленно выпрямился в кресле и принялся аккуратно сворачивать по-прежнему пустой лист, — мисс Амбридж и мистер Макнейр только что прибыли и идут сюда.

— Мерлин, — быстрый взгляд на часы, — половина десятого! Вся школа сейчас в вестибюле!

— Истинно так.

— Хотела бы я знать, зачем им потребовалось устраивать шоу.

— Можешь спросить у них самих.

— Если позволите.

— Мы с тобой в одинаковом положении, Минерва. О наших гостях мне известно не больше, чем тебе. Ты можешь придерживаться той линии поведения, которую считаешь наиболее разумной.

— Наиболее разумным мне кажется вызвать сюда Кингсли с парой специалистов из Отдела дознания, — сквозь зубы проворчала МакГонагалл, — но сомневаюсь, что вы одобрите мою инициативу.

— Ну-ну, Минерва, — снова привычный Альбус — спокойный, слегка рассеянный, голубые глаза лучатся веселым недоумением, — вот уж не подозревал, что ты настолько кровожадна. Очевидно, Долорес сумела крепко тебе досадить.

— Вы дали мне зеленый свет, Альбус, — напомнила она.

— Безусловно. Но все-таки настоятельно прошу тебя воздержаться от применения магии без прямой угрозы со стороны наших гостей.

— Пусть только попробуют.

Послышался шум пришедшей в движение лестницы. Минерва медленно встала, развернулась к двери, высоко поднимая подбородок, чувствуя, как сами собой сжимаются кулаки и раздуваются ноздри.

— Браво, дорогая, — послышалось со стороны директорского стола. В дверь постучали, и в ту же секунду закричал Фоукс.

Колин в сотый раз взялся за метлу. И снова бросил ее на землю. Девять утра. Яркое солнце пылает в весенней голубизне, лес разрывается от птичьего гомона, в путанице прошлогодней и зеленых стрелках свежей травы шмыгают какие-то мелкие животные. Идиллия. Кому бы в голову пришло, что рядом, за невидимым и непроницаемым барьером скрывается десяток огромных огнедышащих тварей. А Колин Криви вот уже три часа слоняется вокруг в мантии-невидимке, будучи не в состоянии позвать на помощь, поскольку аппарировать он еще не умеет, и «Ночной Рыцарь» туда, где нет дорог, вызвать нельзя. Остается лишь метла, но путешествие до Хогвартса займет черт знает сколько времени, Упивающиеся же могут вернуться в любой момент, и тогда… Кто знает, что у них на уме? Вряд ли семнадцатилетний фотограф сможет им помешать. Нужно предупредить Дамблдора, МакГонагалл, Гарри Поттера, министра — кого угодно, а он лишь беспомощно нарезает круги по весеннему лесу, пытаясь решиться хоть на что-нибудь!

Колин тихонько застонал и взялся за метлу в сто первый раз.

Крик Фоукса все еще звучал в ушах Минервы. Слышать его в прошедшие сорок лет ей доводилось нечасто. И каждый раз он становился предвестником недоброго: неожиданное появление в Хогвартсе Тома Риддла в январе пятьдесят седьмого[18], гибель Поттеров, возвращение Волдеморта два с половиной года назад… Какую же трагедию сулит им этот странный визит?

— Доброе утро, господа, прошу вас, располагайтесь. Чаю? Надеюсь, вы не станете возражать против присутствия профессора МакГонагалл?

— Нисколько, директор, — благожелательная улыбка совершенно не шла кирпичной физиономии Макнейра, — напротив, я весьма рад.

И бросил в сторону устроившейся в соседнем кресле Амбридж многозначительный взгляд. Та недовольно поморщилась. Минерва почувствовала, как от гнева сводит губы, подалась вперед, собираясь немедленно вступить в бой, но гостья вдруг обернулась к ней, сменив надутый вид на смущенное и слегка виноватое выражение.

— О, ради Мерлина, Минерва, не принимайте мою гримасу на свой счет. Просто я только что проиграла Уолдену двадцать галлеонов. Ужасно неприятный факт, — и лучезарно улыбнулась опешившей МакГонагалл.

— Подтверждаю, — Макнейр казался жутко довольным, — Долорес была уверена, что вы, директор, пригласите в качестве свидетеля нашей беседы Северуса Снейпа, я же настаивал на вашей кандидатуре, профессор, и оказался прав.

— Надеюсь, ты не надеешься, что я озолочу тебя прямо сейчас, Уолли? Не забудь, со вчерашнего дня я безработная, и вряд ли могу явиться в Министерство за расчетом.

— Не прибедняйся, дорогая, ты такая же нищая, как и я. Меня вполне устроит чек.

— Вымогатель.

— Жадина.

— Провокатор.

— Мошенница.

— Ты знал, что Снейпа здесь быть не может.

— Никто не заставлял тебя поднимать ставки.

— Нечестная игра.

— Ты собираешься платить?

— Пять галлеонов.

— Двадцать, милая.

— Десять.

— Перестань торговаться, Долорес. Забыла, что мы в гостях?

Альбус невозмутимо разливал чай, но Минерва нутром чуяла, что он выбит из колеи. Еще бы! Кабинет хогвартского директора видал всякое, однако впервые на ее памяти посетители позволили себе столь нахально игнорировать самого Дамблдора, затеяв непринужденную перебранку.

— Прошу прощения, директор, профессор, но Долорес у нас — натура увлекающаяся, иногда она совершенно не способна удержать себя в рамках. Чего стоит, к примеру, это шоу, устроенное в вестибюле! Готов поклясться, дорогая, ты специально тянула время, чтобы застать на пороге половину школы.

— Проницательный ты наш… Да, это так, — Амбридж мечтательно закатила глаза, — зато какие у них были лица!

— У меня впечатление, Долли, что от жизни тебе нужно лишь одно — достойная тебя витрина. И как ты умудрилась угодить в Серую Лигу с таким тщеславием?

— Рекордный индекс интуиции и идеальное чувство меры.

— Чувство меры? У тебя?!

— Не веришь — загляни в мою Запись. Или для тебя и Книга — не авторитет?

— Да нет, кто я такой, чтобы спорить с Командором.

— Господа, — не выдержал наконец Дамблдор, — мы с профессором МакГонагалл с удовольствием бы приняли участие в вашей беседе, но, к сожалению, совершенно не понимаем, о чем идет речь.

— О! Прошу прощения…

Оба вдруг разом посерьезнели. Амбридж выпрямилась и чинно сложила руки на груди, Макнейр взял предложенную чашку.

— Уверен, директор, мое письмо не вызвало у вас удивления. Настороженность, возможно, легкое недоумение по поводу э-э-э… личностей гостей, но не удивление.

Дамблдор придвинул к нему вазочку с печеньем.

— Почему ты так думаешь, Уолден?

Макнейр поднес чашку к губам… и удивленно наморщил лоб.

— Директор, ну что вы в самом деле, — ни возмущения, ни насмешки, лишь легкая укоризна, — неужели вы всерьез думали, что это сработает? Я понимаю ваши попытки прощупать нас с Долорес с помощью легилименции, но веритасерум… Как-то это… неоригинально.

Альбус развел руками

— Простите старику его игры. Ты сам признал, Уолден, что ваше появление должно меня насторожить.

— Конечно. Но этот тест на глупость и наивность может создать впечатление, будто вы не воспринимаете нас всерьез.

— Уверен, этого не случится, Уолден, коль скоро уж ты прошел мое немудреное испытание.

— Я должен быть польщен?

Амбридж кашлянула, и Макнейр мгновенно оглянулся на нее.

— Долли?.. Ах да, чувство меры… Простите, директор, я, кажется, позволил себе лишнее.

— Ну что вы, — Дамблдор, не скрывая интереса, разглядывал гостей, — в данном случае извинения должен приносить я.

Минерва чем дальше, тем больше ощущала себя зрителем в театре абсурда. Непринужденная поза Амбридж, высокоинтеллектуальные дипломатические игры в исполнении Макнейра, Альбус, позволяющий им вести, мучительное чувство потери контроля над ситуацией. Того гляди, министерская жаба потребует возвращения ей статуса директора Хогвартса, и Альбус покорно подаст в отставку.

— Господа, вам не кажется, что мы затянули с отвлеченными беседами? Прошло полчаса, а ни директор, ни я до сих пор не осведомлены о причинах и целях вашего прихода.

И едва не взвилась на дыбы, поймав снисходительный взгляд Амбридж.

— Боюсь, вы преувеличиваете степень неосведомленности директора, Минерва. Не так ли, Альбус?

— Почему вы так думаете, Долорес?

Макнейр усмехнулся, слегка похлопал пальцами правой руки о ладонь левой, изображая аплодисменты.

— Вы — чемпион по уклончивым ответам, господин директор. Поверьте, Серая Лига ни за что не пошла бы на открытый контакт, не будь мы совершенно уверены в том, что вы в курсе нашего существования.

— Почему ты так… э-э-э…

Посетители синхронно ухмыльнулись. Минерва невольно стиснула челюсти. От вида не владеющего ситуацией Альбуса было настолько не по себе, что хотелось немедленно встать и выйти вон, захватив старика с собой. Но приходилось сидеть и смотреть, молча сглатывая беспомощную ярость. Мерлин, какое унижение…

— Три часа назад в окрестности Акингтона прибыл отряд авроров. Большинство их является членами организации, известной как Орден Феникса, потому логично предположить, что происходящее — инициатива не только Министерства. К тому же книга «Секреты Темных Искусств» существует в единственном экземпляре, и этот экземпляр находится сейчас в ваших руках. Соответственно, только вы могли произвести необходимые расчеты и вычислить время и место Обряда.

— Отчего же. Вам ведь тоже о нем известно.

— У нас иные источники информации.

— Они могут быть не только у вас.

— Исключено.

Макнейр провел ладонью над остывшим чаем и невозмутимо сделал глоток. Амбридж последовала его примеру, ответив на ошеломленный взгляд Минервы лукавой усмешкой. Альбус сию вопиющую демонстрацию проигнорировал.

— Допустим. Но это доказывает лишь, что я предупредил Кингсли о возможном инциденте. Причем тут вы?

— Будь это так, одним отрядом дело бы не ограничилось, в Акингтон явился бы весь Аврорат. Кроме того, официально никто никуда не собирался, в Министерстве тишь да гладь, так что вывод однозначен: происходящее — результат вашей личной договоренности с Шеклболтом. Следовательно, вы уверены, что проблему решат без вашего участия.

Молчание. Дамблдор похрустывал печеньем, тщательно оберегая бороду от крошек, Макнейр внимательно разглядывал чайную ложку, Амбридж перемигивалась с Фоуксом, который сменил свою жердочку на подлокотник ее кресла и теперь кокетливо встряхивал своим великолепным хвостом. Странно, раньше птица ее на дух не переносила…

— Когда вы успели подружиться с фениксом, Долорес? Помнится, два года назад ваши отношения особой теплотой не отличались.

Редкая, практически отсутствующая бровь удивленно шевельнулась.

— С чего вы взяли?

— Но… э-э-э…

Минерва лихорадочно выискивала в памяти свидетельства неприязненного отношения Фоукса к сидящей рядом даме, но безуспешно. Амбридж улыбалась, поглаживая Фоукса по загривку, перебирала золотые перышки в хохолке. Птица тихонько курлыкнула и ткнулась клювом в ее запястье.

— Фениксы — идеальные интуитивисты, Минерва, хотя и не обладают разумом в полном смысле этого слова. Фоукс никогда не испытывал ко мне неприязни, скорее, наоборот. Просто вы все пылали такой ненавистью, таким праведным гневом в мой адрес, что спроецировали собственные чувства на птицу, это естественно. Мне же пришлось приложить усилия, чтобы убедить его не демонстрировать свою лояльность на людях. У вас замечательно умный и чуткий феникс, Альбус. Надеюсь, вы доверяете собственному фамилиару?

— Должен сказать, за шестьдесят лет знакомства он еще ни разу меня не подвел, — Дамблдор взял из вазочки очередное печенье, подумал и положил его обратно. — Хорошо, признаю, что некоторое время назад начал подозревать о существовании тайной организации, противостоящей Лорду Волдеморту и его последователям, — быстрый взгляд в сторону гостей, но оба и бровью не повели. — Я знал, что рано или поздно эта встреча должна состояться, но если участие в ней мистера Макнейра было довольно предсказуемо, то ваше появление, Долорес, стало для нас полной неожиданностью. Вы, конечно, сознаете, что у нас множество вопросов. Насколько вы готовы нас просветить?

— По мере возможности, Альбус, — Макнейр отставил чашку, — мы в вашем распоряжении.

— Первым делом хотелось бы побольше узнать об организации, называемой Серой Лигой.

— Конечно. Серая Лига была создана два с половиной года назад величайшим волшебником современности. Не трудитесь вычислить его имя, он не афишировал своих способностей, как, впрочем, и его нынешние соратники, в том числе и мы с Долорес.

— Вы скрывали свой потенциал? Зачем?

— Не совсем так. Мы не знали о своем потенциале, пока не встретились с Командором. Он обладает даром прозревать в людях скрытое, и, если на то будет их согласие, вытягивать дремлющие таланты на свет божий. Я, к примеру, оказался превосходным целителем, Долорес… вы уже знаете. Встреча с Командором изменила жизнь каждого члена Лиги, но вряд ли кто-нибудь из нас об этом сожалеет.

Дамблдор наполнил опустевшие чашки.

— Прости за бестактность, Уолден, но… лично для тебя поводом принять предложение Командора стала смерть брата?

— Да, это так. Но прошу вас, не думайте, будто Командор вербует себе сторонников исключительно в момент трагических событий в их жизни. Вполне достаточно разочарования и легкой депрессии.

— Как в моем случае, — кивнула Амбридж, — три года назад я считала себя ни на что не способной неудачницей и от злобы готова была глотки рвать. Учитывая мое служебное положение и знакомство с Люциусом Малфоем, получение Метки было лишь делом времени.

Минерва не выдержала.

— Значит, вы целый год тиранствовали в Хогвартсе по приказу этого вашего Командора? Тогда он действительно нашел достойное применение вашим талантам. Надеюсь, вы не в претензии, что я не рыдаю от восторга?

Амбридж рассмеялась, Альбус нахмурился, Макнейр принялся тереть переносицу, пряча усмешку, и даже Фоукс взглянул на нее с укоризной. МакГонагалл почувствовала себя проштрафившейся первокурсницей.

— Вы правы, Минерва, та школьная эскапада действительно была инициирована Лигой. Моей задачей было как можно более дискредитировать политику Министерства. Вы знаете, что Отдел по Связям весь год был завален возмущенными письмами от родителей? Только слепая самовлюбленность Фарджа позволила ему игнорировать этот факт.

— Лига готовила общественный взрыв?

— Совершенно верно. И когда Волдеморт вломился в Отдел Тайн, отставка Фарджа стала лишь делом времени.

Возмущение буквально распирало Минерву изнутри. Ее, профессора, почетного члена Международной Научной Конфедерации Магов, декана Гриффиндора, правую руку Альбуса Дамблдора выставили полной дурой, сделали пешкой в чужой игре!

— Изощренные издевательства над Гарри Поттером тоже входили в вашу задачу? Позвольте напомнить, у него нет родителей, которые могли бы пожаловаться в Министерство.

Амбридж помрачнела.

— Политика в отношении Гарри была важной частью плана. Без него не удалось бы выманить Волдеморта в Министерство. Пришлось также в нужный момент нейтрализовать вас, Минерва, чтобы мальчика некому было остановить. Мне жаль.

— А дементоры в Литтл-Уингинге?

— Необходимо было показать Поттеру будущее место действия, пришлось искать повод, чтобы устроить разбирательство в Судебных Залах Визенгамота, — Амбрмдж сурово посмотрела на Дамблдора, — должна сказать, охрана мальчика в Литтл-Уингинге была организована из рук вон плохо. На момент инцидента с нашей стороны там присутствовало шесть человек, включая самого Командора, а с вашей — всего лишь жалкий сквиб.

Альбус виновато развел руками, и Минерва впилась ногтями одной руки в запястье другой, сдерживая порыв повыдирать гостье кудряшки.

— Мы не могли предполагать… — сквозь зубы начала она, но ее бесцеремонно прервали.

— Вы знали, что мальчик находится в серьезной опасности — в списке врагов Волдеморта его имя стоит на первом месте. К чести Поттера, он справился без нашего вмешательства, и даже сумел защитить кузена. В дальнейшем он также вел себя весьма достойно, хотя и несколько импульсивно. Вам удалось воспитать отличного героя, Альбус, наши поздравления.

Улыбка у Дамблдора получилась несколько кривой.

— Благодарю.

Некоторое время все четверо молча пили чай, пока Фоукс не перебрался на спинку кресла хозяина. Дамблдор сунул ему кусочек печенья.

— Вернемся к Серой Лиге. Я понимаю, вы не станете называть имен, но меня крайне хотелось бы развеять свои сомнения по поводу одного человека…

Макнейр кивнул.

— Вы имеете в виду Северуса?

— Именно. Насколько понимаю, его спасение стоило тебе места во Внутреннем Круге. Стоило ли оно того?

— Человеческая жизнь стоит чего угодно, господин директор. Это как раз та область, в которой наши взгляды расходятся.

— Что ты хочешь этим сказать?

На сей раз даже Дамблдор не смог скрыть эмоций. Он побагровел. В комнате ощутимо похолодало, но на посетителей это не произвело никакого впечатления. Амбридж любовалась узором на чашке, Макнейр невозмутимо закинул ногу на ногу и откинулся в кресле, положив на подлокотники расслабленные ладони.

— Полно, директор, нам прекрасно известно, что Северуса подставили именно вы. Мы признаем серьезность ваших мотивов, и все же при вашем уме и опыте можно было найти иной выход.

— Уолден!

— Долли, не время рассуждать о чувстве меры.

— Я не об этом. Минерве плохо.

Плохо? Разве внезапное ощущение дикого холода и отсутствия воздуха в легких можно охарактеризовать словом «плохо»? Негнущиеся пальцы вцепились в высокий ворот мантии, левое плечо пронзило острой болью, из горла вырвался хрип. Альбус… нет… это ложь, скажи, что это ложь! Ты не мог, я знаю, я уверена… пожалуйста, Альбус… Боль в груди нарастала, черно-белая гамма сменилась полной темнотой — и вдруг все кончилось. Некоторое время она быстро, со всхлипами дышала, ошеломленно разглядывая склонившегося над ней Макнейра. Тот слегка усмехнулся и убрал руку с ее груди.

— Спокойнее, профессор, не то заработаете гипервентиляцию. Не думаю, что стоит разнообразить нашу беседу заклинанием головного пузыря[19].

Она перевела на встревоженного Альбуса умоляющий взгляд, но тот лишь тяжело вздохнул.

— Позже, Минерва. Благодарю тебя, Уолден. Должен сказать, ты действительно превосходный целитель.

Тот невозмутимо пожал плечами и вернулся в свое кресло.

— У вас ишемия, профессор. Стоит пройти курс в Мунго.

Дамблдор кивнул.

— Я прослежу за этим.

— Альбус, я…

— Без вариантов, Минерва. Ты получишь месячный отпуск с началом каникул.

Макнейр тем временем всыпал в свою чашку половину сахарницы, тщательно размешал и выпил залпом, словно зелье. Минерва почувствовала себя слегка виноватой.

— Спасибо, Уолден.

— Рад помочь. К вопросу о Снейпе. Ему действительно было предложено место в Лиге, но он отказался. После этого Командор с согласия Северуса стер ему память.

— Почему он заодно не уничтожил воспоминания о тебе?

— Зачем? Вернуться к Волдеморту я не мог, а Северусу предстояло еще отчитываться перед вами. Мы не собирались еще больше осложнять ему жизнь, бедняге и так досталось. Еще вопросы?

— Да. Я понимаю, почему в парламентеры попал ты. Но Долорес?

— Не в обычаях Лиги работать в одиночку. Мне нужен был напарник, а Долли давно собиралась перейти на нелегальное положение.

— Почему? Долорес?

— После отстранения Скримджера мое пребывание в Министерстве потеряло смысл. Шеклболт — человек справедливый, придя к власти, он первым делом сместил меня с должности и отправил заниматься разбором корреспонденции в Отдел Связей. Вот уже два месяца я прошу Командора позволить мне убраться оттуда, и вчера утром он наконец дал добро.

— Понятно. Но почему вы назначили встречу именно на сегодняшнее утро?

— Чтобы предотвратить ваше вмешательство в акингтонскую операцию, разумеется. Авроры Лиге не страшны, а вот вы могли всерьез нарушить наши планы, — Амбридж приторно улыбнулась, — однако, в качестве компенсации мы можем подробно описать вам все, что там сейчас происходит.

Альбус медленно откинулся назад, оперся локтями о подлокотники, соединил кончики пальцев над животом, склонил к плечу голову.

— Прошу вас.

Макнейр в десятый раз отставил чашку.

— Итак, не знаю, в курсе ли вы, но сегодня рано утром из Пейнсвика были похищены одиннадцать драконов…

Глава 19

У доктора наук, профессора иностранной литературы Илси Корриган было не так уж много слабостей. Крепкий черный кофе, фильмы с участием Жерара Депардье, потакание шалостям обожаемых отпрысков и любовь к долгим лесным прогулкам — вот, пожалуй, и весь список. Приехав накануне в родной Акингтон, она первым делом достала с антресолей старую куртку, твидовые брюки, свитер с высоким горлом и резиновые сапожки, вычистила, попутно удивляясь странному, удивительно приятному запаху, невесть откуда взявшемуся в почти год простоявшем без хозяев доме, и выложила в прихожей. После, приводя в порядок дом и разбирая вещи, нет-нет да выглядывала в коридор полюбоваться экипировкой для долгожданного променада. Детвора шумно комментировала ее планы, но в попутчики не напрашивалась — и Джулиусу, и Элизабет было прекрасно известно, что их визги и беготня по кустам лишь испортят матери удовольствие.

Утром она зашла к соседке. Накануне та предложила присмотреть за детьми, пока Илси гуляет по окрестностям.

— Спасибо, что выручили, миссис Копевски.

— Дейзи, моя дорогая. Не стоит благодарности, для меня это отличная возможность занять Майкла, пока я буду разгребать завал в кладовке. Завидую вам, близнецы, по крайней мере, часть энергии тратят друг на друга. Мой оболтус весь свой нескончаемый заряд обрушивает на меня.

— Боюсь, моя карьера не позволяла уделять им достаточно внимания, росли, как трава в поле, оттого оба ужасно самостоятельные и независимые. Если они найдут с Майклом общий язык, у вас останется только одна проблема — как затащить его домой.

— О, отлично! Надеюсь, вы к нам надолго?

— Университет заказал мне книгу о русской фантастической прозе. Я планирую пробыть в Акингтоне до конца лета.

— Замечательно, дорогая, замечательно, вы не представляете, как я рада! Вы позволите звать вас по имени?

— Конечно, Дейзи, — она протянула руку, и та с чувством ее пожала, — могу я пригласить вас вечером на чай?

— С удовольствием, — соседка вдруг принюхалась, — о, вижу, эти французские парфюмеры побывали и в Абердине? «Лунная дорожка», верно? Потрясающий аромат, но мое сердце отдано «Ночной симфонии». Жду не дождусь, когда эта серия появится в свободной продаже.

Илси удивленно нахмурилась, но вопросы оставила до вечера, опасаясь, что в противном случае беседа затянется еще на час. Торопливо попрощавшись, она направилась в сторону городской окраины.

Глава Аврората Чхоллам Чанг[20] стоял у ограды драконьего загона и слушал, как его зам, Тим Барнстепл, орет на подчиненных.

— …И это называется охранный периметр, йети вам под одеяло?! Вас тут двенадцать человек, и не салаг желторотых, а опытных, видавших виды авроров! Приказ был четкий — глядеть в оба, что сложного? В результате тревогу подняли пацаны-стажеры, когда похитителей уже и след простыл, а дюжина боевых авроров, доблестная охрана, докси вам в компот, все, как один, нанюхались сонного порошка и соизволили продрать глаза лишь к девяти утра! Форс, перестань рожи корчить, не то еще и петрификус схлопочешь!

Форс Фортунас неделю как перевелся в столицу из Дублина, с Тимом знаком был еще мало, и потому по прибытии того на место происшествия попытался спорить и оправдываться, за что и получил силенцио на третьей секунде разговора. Теперь он переминался у барьера, поглядывая на соратников, но те начальство знали хорошо, и вмешиваться не спешили.

Отвернувшись, Чанг с тоской уставился на визуальное свидетельство аврорского позора. Посреди загона невысоко над землей зеленовато светился известный всей Европе череп. Змея неторопливо стелила призрачное тело плавной волной, таращилась на людей равнодушным мертвым глазом. Десять минут назад Кингсли, едва взглянув на это безобразие, коротко велел все убрать до начала торжеств и аппарировал. Будто не знает, что уничтожить Метку невозможно, надо ждать, пока рассосется сама. Видать, вечером главе проштрафившегося ведомства светит грандиозный разбор полетов, и не факт, что после этого Аврорат не сменит начальника.

— Что мы имеем на нынешний момент, господа? А имеем мы приказ Министра Шеклболта любой ценой избежать огласки и предотвратить срыв этого, акромантула ему в тыл, мероприятия. Через два часа начнется открытие, во-о-он на тех галереях соберется прорва народу, и это, — кивок в сторону Метки, — внеплановое украшение будет у них как на ладони. Вывод? Правильно. За эти два часа нам придется решить задачу, над которой Отдел Тайн уже тридцать лет бьется. И вариантов у нас нет… Форс, ну чего ты корчишься? Фини…

Но парень, завидев нацеленную на него палочку, среагировал четко: резко присел и откатился в сторону. Голубой луч угодил прямо в Метку.

— Форс, дурак, чего ты дергаешься? Это же просто финита, или хочешь до пенсии на пальцах изъясняться? Так ты только скажи…

Договорить у Тима не получилось. Ровно светящийся череп вдруг вспыхнул, запульсировал — и исчез без следа. Не веря глазам, Чанг перелез через ограждение, спотыкаясь на подгибающихся ногах, дотащился до центра выгородки. Ничего, если не считать выпорхнувшей из-под сапога мелкой пичуги. Вернулся к барьеру, медленно прошелся тяжелым взглядом по обалдевшим лицам.

— Тридцать лет. Отдел Тайн. Спе-ци-а-лис-ты. — И в полный голос. — Кто-нибудь когда-нибудь пробовал убрать ее обычной финитой?!!

Илси неторопливо брела по поросшей низким кустарником прогалине. Глубоко вдыхая чистый прохладный воздух и щурясь на яркое солнце, она честно пыталась сосредоточиться на своей будущей книге, точнее, на разделе, который планировала посвятить творчеству братьев Стругацких, но мысли упорно возвращались к разговору с соседкой. «Полночная симфония», «Лунная дорожка», удивительно свежий воздух в наглухо запертом доме. Она понюхала рукав — так и есть. Невероятно стойкий запах. Но кому понадобилось лезть в явно нежилой коттедж, чтобы опрыскать духами содержимое шкафов и антресолей? Странно. Надо позвонить Дереку, пускай приезжает побыстрее. Может, отправить детей ночевать к Дейзи? Нет, признаваться в глупых страхах практически незнакомому человеку… ох.

Задумавшись, она машинально ускорила шаг, споткнулась о корень и, не удержавшись, упала на четвереньки прямо в ворох сырой травы. Чертыхнувшись, вытерла мокрые ладони о куртку, уцепилась за ближайший куст, намереваясь подняться на ноги — и замерла. В пяти шагах на тропинке стояла высокая женщина в длинном черном плаще. Тонкое бледное лицо, холодные темные глаза под тяжелыми веками, корона блестящих черных волос. Незнакомка постукивала по ладони короткой деревянной указкой и нехорошо улыбалась.

— Помочь?

— Мариэтта, не мельтеши, дорогая, никуда твоя подруга не денется, до открытия еще два часа. Помоги лучше мне привести в порядок мантию Роя. Просто уму непостижимо, с какой скоростью он умудряется приводить вещи в негодность — эту вот успел только примерить, и уже пятно на рукаве.

— Тетя, ты с ним двадцать шесть лет живешь, пора бы уж смириться.

— Давно смирилась, дорогая, но это не повод лишать себя удовольствия слегка поворчать, — Гризельда кинула на племянницу проницательный взгляд, — ты сегодня нервная. Что-то случилось?

— Нет, с чего ты взяла? Просто привычка Чжоу опаздывать иногда меня с ума сводит. Договорились на десять, а сейчас уже… ага! Чо, наконец-то, где тебя носит? Тетя, не скучай, удачи тебе с мантией, мы пошли, — поцелуй в щеку, — пока!

— Здравствуйте-миссис-Клапенток-как-поживаете-досвида… — успела протарабанить Чжоу, прежде чем была выпихнута истосковавшейся по действию Мариэттой за дверь, — дай хоть поздороваться толком!

— Вечером поздороваешься. Ну что там?

— Все в порядке. Я удачно подставилась под силенцио, а после — под финиту. Правда, едва не оглохла от воплей Тима…

— Луна где?

— Форса пошла будить.

— А почему не ты? Как она воспоминания ему закачает?

— Мы решили не заморачиваться, пусть так живет.

— Не проговорится?

— О чем? Что дрых до десяти, вместо того чтобы патрулировать территорию? Да ни в жизнь.

— Их же рапорты заставят писать.

— Вот проблема. Да что им Тим продиктует, то они и напишут, тем более, дело ляжет на стол Кингсли уже сегодня. Отцу несладко придется, хотя ему не привыкать после Скримджера. Пошли уже в палатку, нам в Акингтон пора.

Беседа в кабинете директора продолжалась, но мысли Минервы МакГонагалл были далеко. Всего полчаса назад она и представить не могла, что существует нечто, способное поколебать ее веру в непогрешимость Великого Мага Альбуса Дамблдора. Отчего же несколько слов, произнесенных человеком, доверять которому у нее не было никаких оснований — скорее, наоборот — перевернули мир вверх тормашками? Альбус подставил Северуса. Бред, абсолютная нелепица. Но почему он даже не попытался возразить? Не посчитал нужным опускаться до оправданий перед этими… гостями? А как же она, Минерва? Один лишь ободряющий взгляд — и пускай хоть в чем обвиняют, она и бровью не поведет. Никогда еще ей так не хотелось увидеть знакомый прищур из-под очков. Но возможно, Альбус настолько уверен в ее преданности, что и мысли не допускает, будто она способна сомневаться? Ну конечно! Святая Медана, какой стыд. Грозная гриффиндорская деканша заработала сердечный приступ, поверив в нелепую байку, рассказанную слизеринцем. Придется извиниться перед Альбусом.

Она выпрямилась и заставила себя вернуться к беседе. Говорил Макнейр.

— Около получаса назад в Акингтон прибыли оборотни. Восемь особей под предводительством Фернира Грейнбека. Их задача — активировать вокруг городка магический барьер, чтобы отрезать маглов от внешнего мира. Дальше они должны были ходить по улицам и… создавать панику.

Представив себе свойственные Грейнбеку методы наведения паники, Минерва невольно зажмурилась.

— Святая Медана… Там же дети…

— Не волнуйтесь, профессор, маглам ничего не грозит. В лабораториях Серой Лиги был разработан состав, способный полностью нейтрализовать животную агрессию оборотней. В тестировании принимал участие Ремус Люпин, можете поинтересоваться у него подробностями. Обработке подвергся каждый уголок в Акингтоне, так что Гренбека с приятелями ожидал сюрприз…

Майкл Копевски стоял на крыльце и с сомнением разглядывал пучок измятых фиолетовых перьев. Вряд ли мать одобрит потрошение этого своего… как его… боа, но Джулиус с Бет предложили поиграть в индейцев, а какие же индейцы без перьев? В конце концов, боа все равно было старое. Кивнув сам себе, Майкл спрыгнул со ступенек, в три секунды обогнул лужайку — пробежал бы прямо по ней, но этого мать точно не простит — долетел до низкой ограды, отделяющий их участок от соседских владений, перемахнул через нее — и резко затормозил, едва не споткнувшись о какого-то лохматого человека в черном плаще. Незнакомец стоял на четвереньках перед запущенной клумбой и нюхал едва распустившуюся примулу.

Следующие пару минут Майкл решал задачу: рвануть наутек или последовать наставлениям отца, по десять раз на дню напоминавшего сыну о том, что тот — мужчина. Решив наконец, что дать деру всегда успеет, мальчик сунул в карман глупые перья, задрал подбородок и слегка выпятил нижнюю губу.

— Сэр, это частное владение…

Незнакомец резко обернулся. Майкл сразу оборвал фразу, испуганно вытаращил глаза и попятился. В памяти вдруг всплыли те жуткие истории, что рассказывались в летнем лагере после отбоя. Привидения, вампиры, оборотни… Оборотни. В грубом, словно каменном лице мужчины было что-то настолько явно звериное, что отчаянно захотелось очутиться в своей комнате, запереть дверь и с головой нырнуть под одеяло.

— С-с-сэр?..

Ну зачем, зачем ему вздумалось поиграть в хозяина! Думал удрать? От ЭТОГО удерешь, как же. Можно заорать во всю глотку, но что-то подсказывало Майклу — толком повопить ему тоже не дадут. Незнакомец страшно ощерился, обнажив огромные кривые зубы. Все, сейчас кинется. Мамочка… Рычит еще. Или хрипит. Странные звуки…

Сто лет спустя до него дошло — незнакомец смеялся. Жутко, неумело, словно впервые в жизни.

— Испугался, малец? Правильно. Хоть и зря, не трону я тебя. Мог бы, да не хочу, соображаешь? Нет? Вот и я нет. Но здорово.

Мужчина сунул руку в карман своей разлетайки, нашарил что-то и протянул Майклу.

— Держи вот. Будешь внукам рассказывать, как встретил Фернира и жив остался. Бери, не боись, добрый я сегодня.

Он снова захрипел-зарычал, и Майкл поспешно шагнул вперед, схватил с широкой ладони здоровенный желтый клык и скоренько отпрыгнул на прежние позиции.

— Молодец. В штаны от страха готов наделать, но виду не подаешь. Люблю таких. — Фернир сморщился, шумно втянул волосатыми ноздрями воздух. — Весна… Ты зуб не потеряй. У кого такой на шее висит — наши ни в жисть не тронут, понял? Беги теперь, а я тут еще посижу…

Отвернулся и снова сунул лицо в бутоны первоцветов. Майкл бочком обошел его и припустил к соседскому коттеджу. Вернуться к матери и вызвать полицию ему почему-то в голову не пришло.

— Джи, Бет, у вас там на клумбе оборотень сидит! Чесслово, не вру! Гляди, что он мне дал…

Незнакомка изобразила своей указкой фехтовальный выпад. Что-то невидимое, тяжелое, упругое толкнуло Илси в грудь и опрокинуло на спину. Стало страшно. Вспомнилось, как покойный отец, отпуская ребенка на очередную прогулку, совал в карман ее куртки свой армейский пистолет. Пистолет был тяжелый и жутко неудобный, она не раз пыталась воспротивиться, но отец соглашался оставить оружие дома только вместе с дочерью. Позже эстафету принял теперь уже бывший муж, а за ним — Дерек, пистолет сменился газовым баллончиком и электрошокером, но сама процедура оставалась неизменной. Отчего же теперь, когда защита жизненно необходима, в кармане нет даже перочинного ножа?

Женщина тем временем неспешно приблизилась, присела, сгребла в горсть ткань на груди жертвы и рывком притянула вплотную к себе, так что все, что могла видеть перепуганная Илси — это горящий безумием взгляд черных глаз.

— Боишься, красавица? Хорошо. Я люблю поиграть с такими, как ты.

Немного отодвинулась, ткнула в горло своей указкой и тихо, почти нежно прошептала:

— Круцио.

Ничего не произошло. Сумасшедшая нахмурилась, сильнее надавила указкой.

— Круцио!

Тот же результат.

— Круцио! Круцио! Круцио!!!

С каждым повтором этой псевдолатинской абракадабры деревяшка все глубже впивалась в горло, а безумие в глазах женщины все больше походило на отчаяние. Страх куда-то улетучился, и Илси не выдержала:

— Да прекратите наконец! Больно же.

— Больно?

Лицо незнакомки озарилось надеждой, которая немедленно сменилась беспокойством. Она убрала указку, осмотрела пострадавшую шею. Когда кончик деревяшки снова нацелился в то же место, Илси дернулась и попыталась отползти, но рука женщины грубо удержала ее на месте.

— Не дергайся. Асклепио. Скоргифай.

Боль мгновенно исчезла. Илси недоверчиво провела по шее пальцами — гладкая кожа. А ведь только что чувствовала, как кровь стекает за воротник.

— Спасибо.

Реакция чокнутой снова ее напугала, правда, теперь хотелось вызвать не полицию, а врача. Женщина резко ее отпустила, отползла на пару шагов, съежилась на мокрой траве, закрыв лицо руками, и принялась раскачиваться, монотонно повторяя:

— Этого не может быть… не может быть… не может быть…

Илси до ужаса хотелось сбежать, но разве можно бросить явно больного человека одного в лесу? Подумав, она осторожно приблизилась и положила ладонь женщине на плечо.

— Мэм, я могу чем-то помочь?

Та перестала раскачиваться и бормотать ерунду.

— Нет…

— Уверена, что могу. Как вас зовут?

Глухо, сквозь прижатые к лицу ладони:

— Белла.

— А меня — Илси. Пойдемте со мной, Белла. Мой дом недалеко, там мы сможем…

— Ты не понимаешь! — Она с душераздирающим стоном опустила руки и повернула к Илси мокрое искаженное лицо, — я таких, как ты, десятками резала! Сотнями! А тебя — не могу. Даже вшивое круцио — не могу! — потянулась было дрожащей рукой — и уронила ее на колени. — Дотронуться вон — и то не могу, сломать боюсь…

Боже, да откуда она взялась? Вроде в округе не было психбольниц. А держать на амбулаторном лечении с такими-то фантазиями… Нет, точно, не опасна. Илси решительно потянула незнакомку вверх.

— Пойдемте, Белла. Чаю попьем, поговорим. Позвоним… кому-нибудь. Не стоит сидеть на земле…

Женщина покорно поднялась, и даже сделала несколько шагов по тропинке, но вдруг резко отскочила. В руке ее снова появилась указка.

— Не подходи ко мне! — истерический вопль, почти визг. — Это ты виновата! Что ты со мной сделала? Не смей подходить!

Ну и что с ней прикажете делать? Как вообще успокаивают буйных сумасшедших? Пожалуй, в следующий раз придется взять с собой вдобавок к электрошокеру смирительную рубашку.

— Послушайте, Белла…

— Ступефай!

Откуда-то сбоку вылетел красный, похожий на лазерный, луч, ударил в ненормальную, и та рухнула на траву. Спустя секунду из кустов появились двое — упитанный, весь в клетчатом паренек и высокая, до невозможности тощая девица. У обоих в руках были указки. Просто нашествие сумасшедших. Илси попятилась.

— Не бойтесь, — девица подошла к Белле, подняла ее указку и сунула в карман, — мы вам вреда не причиним. Как вас зовут?

— И-илси… Миссис Корриган.

— Очень приятно, Илси. Я — Эрмион, а это — Джордж, — склонившийся над Беллой парень приветливо помахал рукой, — как вы здесь очутились?

— Гуляла…

— Невовремя вас вынесло погулять, миссис Корриган, — Джордж поднялся, вытер ладони о клетчатые брюки, — чудом живы остались. Обычно тем, кто имеет несчастье столкнуться с этой дамой, так не везет.

— Но…

— Ваша новая знакомая, Илси, — профессиональная убийца. Число ее жертв сравнится разве что с послужным списком Калигулы, — Эрмион мило улыбнулась, но тут же наморщила лоб, — а вас она, значит, тронуть не смогла. Интересно…

Илси вдруг поверила. И с ужасом уставилась в лицо Беллы.

— Но я никогда…

— Не видели ее в новостях? Не все показывают по телевизору.

— А вы из Скотланд-Ярда?

— Нет. — Девица подошла к ней вплотную и принюхалась. — Ну конечно, «Лунная дорожка». Взяли всю линейку?

— Э-э-э… Вообще-то я приехала в Акингтон только вчера, и дом уже был пропитан этим запахом.

— Ясно.

— Понимаете, кто-то залез в пустой коттедж…

— Спите спокойно, Илси, вам ничего не угрожает. Напротив, добросовестность Эмили спасла вам сегодня жизнь, — и в ответ на потрясенное понимание в глазах собеседницы, — да, на Акингтон этим утром должны были напасть.

— Боже! Дети… одни в доме…

— Успокойтесь, мы контролируем ситуацию.

— Насколько?

— Полностью. Там все в порядке.

— Ох…

— Успокойтесь, — повторила Эрмион и обернулась к своему спутнику, — какие предложения?

Джордж пожал клетчатыми плечами.

— Беллатрикс положим здесь под кустиком, пусть отдыхает. Потом обработаем конфундусом и отправим восвояси.

— Вы ее отпустите?!

— Не все сразу, миссис Корриган. А вот с вами что делать? Обливиэйт и домой?

Эрмион покачала головой.

— Нет времени, все начнется с минуты на минуту. И одну не отправишь — вдруг кому-нибудь еще вздумалось явиться пораньше.

— И что ты предлагаешь?

— Оставить здесь.

Девушка обернулась.

— Илси, как вы относитесь к сказкам?

Дамблдор досыпал в вазочку печенья.

— Хорошо, оборотней вы обезвредили, но уверен, они — лишь первая волна. Что дальше?

Макнейр взглянул на часы.

— Пять минут одиннадцатого. Как раз в этот момент в точке Обряда собираются оба Круга Упивающихся. Волдеморт не любит заранее посвящать исполнителей в свои планы, потому целей общего сбора не знает никто, кроме Эйвери, Руквуда, Джагсона, Драко Малфоя и Беллатрикс Лестрейндж. Драко на вечеринку не пригласили, а остальным добраться до точки сбора не дадут. Так что появление там лично Волдеморта никого не удивит.

Минерва поняла, что запуталась.

— Постойте. Он туда собирается или нет?

— Собирается, но на полтора часа позже.

— Ах вот оно что. Оборотное зелье?

— Неважно. Важно, что следуя полученным от Риддла инструкциям, Упивающиеся разбредутся по всей Англии, и собрать их в ближайшие сутки будет проблематично.

— А Метка?

— Вы наверняка уже убедились, директор, что Командор нашел способ блокировать Метку.

— Да, у Северуса она… да. Продолжайте, Уолден.

— Стойте! — Минерва подняла руку, — их же сотни!

— Двести восемнадцать человек, но в Акингтоне собирается чуть больше ста. Каждому будет приказано надеть на левую руку браслет с заклятием Ментального Зеркала. Действие его ограничено по времени, но сутки у нас в запасе есть.

— Ментальное Зеркало?

— Одна из разработок Командора, директор. Боюсь, я не в состоянии объяснить механизм.

— Понимаю, — Альбус попытался было сунуть Фоуксу очередное печенье, но тот отвернулся с недовольным клекотом и улетел к себе на жердочку, — и что за задание даст Упивающимся ваш Волдеморт?

— О, это интересный вопрос, — Макнейр потер подбородок, — видите ли, вчера у Тома приключилась одна неприятность. Бесследно исчез Питер Петтигрю.

— Вот как? — к Альбусу постепенно возвращалась его обычная лукавая безмятежность.

— Не то чтобы от сего соратника Волдеморту был большой толк, но все же Питер единственный, кто жил в Поместье постоянно. И именно он нашел хозяина в Албании почти четыре года назад. Риддлу не свойственно чувство признательности, но все же такую услугу трудно забыть. Он расстроился. Однако он расстроился бы куда больше, если бы знал, что накануне сам отправил Питера во Вьетнам.

— Куда?!

— Во Вьетнам, профессор, на поиски одного весьма редкого растения…

Питер Петтигрю сидел на кочке и вяло отмахивался от москитов. Нет, кусать они его не кусали, на то существует заклинание, но вот зудели весьма мерзко — за двое суток сидения в этой тропической луже звук комариных крыльев уже буквально сводил Питера с ума. И уши ведь не заткнешь — появление Синего Лотоса можно было отследить лишь по глухому подводному гулу. Он и так уже дважды упустил появление цветка, а Лорд приказал к воскресенью собрать пятнадцать. Питер с тоской покосился на защитную сетку с уловом. Семь. Даже не половина. Поспать в ближайшие сутки явно не удастся.

— Мои верные слуги.

Теодор Нотт согнулся в поклоне, и по шороху сотни мантий за спиной определил, что стадный рефлекс работает по-прежнему идеально. Черт бы все побрал, как же надоело… Горелые развалины на месте особняка, жалкие остатки когда-то неплохого состояния, жена, подсчитывающая по субботам расходы за неделю. И фанатичный блеск в глазах сына — Теодор-младший хоть сейчас готов подставить руку под Метку. Но о том ли мечтал двадцать лет назад его отец, принимая знак служения? Мерлин, так глупо потратить жизнь…

— Я собрал вас по очень важному поводу.

Конечно, разве у нас бывают другие? Что, опять маглов резать пойдем? Не хочу! Не мешают они мне! И никогда не мешали! Все эти ваши высокие идеи — полная белиберда, мой Лорд. Надо бы в пасхальные каникулы явиться домой прямо с вечеринки, не отлежавшись предварительно в поместье. Прямо как есть — в крови по локоть и трясущимся от круциатуса. Может, тогда Тео умерит свой энтузиазм.

— С прискорбием должен сообщить, что в наших рядах появился еще один предатель.

Опять?! Снова терзать всей толпой того, кто еще вчера был если не другом, то хорошим приятелем? Спасибо большое, я еще после Северуса не отошел.

— Два дна назад всем вам известный Питер Петтигрю сбежал.

Питер?! Нет, что пропал, мы в курсе, но предателем-то он заделаться когда успел?

— Однако перед этим жалкий червяк осмелился украсть у меня очень ценную вещь.

А вот это что-то новенькое. Обокрасть Лорда еще никто не пробовал. Ну Питер, ну Гриффиндор! Интересно, что он там уволок?

— Я знаю, что грязная крыса скрывается в Лондоне, и ваша задача, мои верные слуги, его найти.

О, нет! Бродить по Лондону в поисках крысы! Незабываемый будет уикенд.

— Сначала все вы наденете на левую руку эти браслеты, — Лорд слегка пнул стоящий у его ног сундучок. Тот звякнул. — Не сметь снимать. Похищенный Питером артефакт позволяет обнаружить погоню, но с этими украшениями он вас не учует.

Надеюсь, браслеты не женские. С Лорда станется так пошутить.

— Треверс, ты со своим отрядом отправляешься в подземные туннели. Там темно, так что животных рекомендую уничтожать с помощью инсендио, Питеру оно не повредит. И будьте осторожны, в туннелях ходят магловские поезда.

Поезда? Под землей? А эти маглы не такие уж и тупицы.

— Нотт, возьми порталы. Вы едете в Макинг Маш[21], это место, где маглы хранят старые вещи. Действовать аккуратно, внимания не привлекать.

— Слушаюсь, мой Лорд.

Магловская свалка. Великолепно.

— Малсибер, отправляетесь в Каннинг Таун[22]. Задача — установить ловушки на магловские водопроводные и канализационные трубы. Особое внимание обратите на дома старой постройки.

— Да, мой Лорд.

Пардон, беру свои слова обратно. Свалка однозначно лучше канализации.

— Слушайте теперь все. Питер нужен мне живым и по возможности невредимым. Маглов не трогать, Аврорат не дразнить. Задание ясно? Приступайте.

Слушаюсь, мой Лорд…

Улыбался Альбус постоянно, а вот смеялся редко. Минерва почувствовала невольное расположение к Макнейру — до сих пор рассмешить директора удавалось только Хагриду, да и то не чаще, чем раз в пять лет.

— Замечательно, Уолден, замечательно! Кем бы ни был ваш Командор, его чувство юмора впечатляет.

Чашки снова наполнились. Гости слегка скривились, и Минерва им посочувствовала — от запаха бергамота[23] ее саму уже подташнивало.

— Осталось лишь выяснить, когда на сцене появятся драконы.

— Скоро, директор. Порталы Руквуда настроены на одиннадцать.

Сотня людей в черных плащах синхронно согнулись едва не пополам, затем выстроились в очередь к высокому мужчине, неподвижно замершему в центре этого странного сборища. Каждый низко кланялся, брал что-то из ящика у его ног (Илси в очередной раз пожалела об отсутствии бинокля) и отходил в сторону. Постепенно образовались три группы. Затем люди встали очень тесно, схватились друг за друга, потянулись руками к центру своих кружков и вдруг все разом исчезли. Высокий утратил свою царственную неподвижность, завертел головой по сторонам.

— Эгей! Мы здесь!

Рев в несколько глоток над ухом едва не оглушил Илси. Увлекшись зрелищем, она не заметила, как вокруг нее самой собралась целая толпа, И теперь все они, не взирая на возраст и комплекцию, подпрыгивали, махали руками и вопили во все горло. Илси ошеломленно уставилась на резво скачущую даму в дорогом костюме. В даме легко поместились бы три Илси и пять Эрмион. Рядом приседал старик с длинной седой бородой и в очках-половинках. Дурдом.

Высокий меж тем замахал в ответ и вдруг мгновенно очутился рядом. Вскрикнув, Илси свалилась с охапки сучьев, которую Джордж заботливо предложил ей в качестве сиденья («Считайте, что вы в вип-зале, миссис Корриган. Сеанс начнется с минуты на минуту»). Лицо мужчины никак нельзя было назвать человеческим: узкое, безносое, обтянутое зеленоватой кожей. И глаза-щелочки. Кроваво-красные глаза.

— Это еще кто?

— Миссис Илси Корриган, профессор литературы. Гуляла здесь неподалеку и наткнулась на Беллатрикс, — бодро отрапортовал Джордж и помог ей подняться. Эрмион поправила расстеленное на сучьях клетчатое полупальто.

— Не волнуйтесь, Илси, это наш друг… м-м-м… Грегори. На самом деле он нормально выглядит, это просто маска такая.

— М-мило, — пробормотала Илси, во все глаза рассматривая безносого, — на Хеллоуин ваша маска имела бы грандиозный успех.

— Однажды имела, — глухо проговорил Грегори, и на секунду воцарилась тишина. Илси неуверенно оглянулась на Эрмион, но та не отрывала взгляда от безносого. Подошла толстая дама, обняла его могучей рукой за тощие плечи, уткнулась куда-то в ключицу массивным лбом.

— Г-грегори…

— Прошу прощения. Господа, до портала еще пятнадцать минут, так что разрешаю расслабится, — оседлал возникший из воздуха стул, устроил на спинке тощие локти, — значит, вы преподаете литературу, Илси?

— Зарубежную литературу. Специализируюсь в основном на русской прозе двадцатого века. Что такое?

Окружающие ошеломленно переглядывались. Грегори потер переносицу и усмехнулся.

— Это судьба.[24]

Джером Крэбб ничего не понимал. Не то чтобы это было для него в новинку, но на сей раз ничего не понимал не только он — Гойл и умник Паркинсон тоже переминались с ноги на ногу и недоуменно оглядывались вокруг. Они прибыли в назначенное время вместе с четырьмя великанами — сам король Брабух изъявил желание поучаствовать в забаве — но их никто не встретил. Поросшая редкими кустиками котловина была пуста. Время шло, великаны начали проявлять недовольство.

— Где хозяин твой? — кулак Брабуха мог поспорить размерами и весом с небольшой скалой, — обмануть хочешь меня?

— Что вы, ваше величество, — бледный Паркинсон тихонько пятился к лесу, — уверен, это недоразумение. Наши товарищи где-то рядом. Сейчас я аппарирую к Темному Лорду и приведу всех сюда…

«Нельзя с ними так… по-умному», — мелькнуло в голове Крэбба, но было поздно — Брабух яростно зарычал и шагнул к Паркинсону, разом покрыв расстояние, которое тот успел отвоевать. И тут над лесом появились драконы. Множество драконов, красных, голубых, зеленых, черных. Звери стремительно неслись к растерянным великанам. Через несколько секунд в землю буквально перед носом Джерома ударила красноречивая струя огня.

— Засада! — опомнился наконец Брабух, но его громовый рык уже ничего не мог изменить. Крылатые твари набросились на великанов, били их крыльями и шипастыми хвостами, отвечая на беспорядочные взмахи многотонных кулаков залпами огня. Тот, которого звали Пруххом, упал через минуту, закрыв лысый затылок обожженным ладонями. Драконы, как ни странно, оставили его в покое, присоединились к товарищам и удвоили натиск, терзая оставшихся на ногах гигантов.

— Джерри, портал! — белый, как снег, Паркинсон тряс его за плечи и одновременно тащил к упавшему великану, — Хватай Прухха и активируй портал! Вернешь его в стойбище — и тикай оттуда, слышишь? Мы с Гойлом постараемся забрать остальных!

Четкие приказы всегда действовали на него успокаивающе. Выполнять не рассуждая — думают пусть другие, им на то мозги даны. А у Джерома их отродясь не было, и он совершенно не стеснялся этого факта. Еще вопрос, кому жить легче — ему или умнику Паркинсону.

Он бегом припустил к Прухху, доставая на ходу из кармана портал.

Последний великан исчез. Драконы опустились на землю, походили, складывая крылья, и словно начали сдуваться, превращаясь обратно в людей.

— Как вам спектакль, Илси? — Эрмион великосветски улыбалась, — неплохо, верно?

— Это… невероятно.

— Не жалеете, что выбрались из дому?

Рядом возникли Грегори, Джордж, дородная дама, старик с бородой и щуплый юноша в синей курточке и кепке набекрень. Грегори оглянулся и щелчком уничтожил забытый стул.

— Все, господа, закругляемся, сейчас здесь будет полно народу. Эрни, — старику, — займись Беллой. Нужно отправить ее к Риддлу, не то заявится сюда, драконологов перепугает. Джордж и… э-э-э… как тебя?

— Эрмион.

— Эрмион, проводите Илси домой. Процедура — по желанию. Джин, С-с-сэм, пошли драконов выпускать.

— Справимся втроем?

— Чо и твой брат уже там. Приятно было познакомиться, Илси.

И снова испарился вместе с остальными. Остались только Эрмион и Джордж.

— Пора, Илси.

Уходить не хотелось.

— Что значит — процедура по желанию?

— Это значит, что у вас есть выбор — помнить или забыть. Вы умный человек, Илси, и не станете рассказывать об увиденном всем подряд. А если даже проговоритесь — вам все равно никто не поверит.

— Это точно, — Илси вздохнула, — я не хочу забывать.

— Как скажете, — Джордж сунул руку в карман и протянул ей что-то плоское, завернутое в тряпку, — возьмите на память.

Илси осторожно развернула сверток — и ахнула. На ее ладони переливалась всеми цветами радуги хрустальная чешуйка.

— Это Опалоглазого Антипода. Настоящая, из Румынии.

— Спасибо.

— Прощайте, Илси.

Эрмион протянула ей руку, и Илси крепко сжала худую ладонь. Вдруг резко накатило головокружение, перед глазами все замелькало — и мгновение спустя она стояла на окраине Акингтона. Одна.

Колин заканчивал тридцать девятый круг, когда наконец что-то произошло. Возле барьера появились двое — лохматый увалень с большой бородавкой на носу и белобрысая пигалица лет четырнадцати. На Упивающихся они смахивали мало, и Колин замер под мантией, снова не зная, на что решиться. Пара вела тихий разговор, но как он ни старался, расслышать ничего не удалось, а подходить ближе было опасно. Вдруг все-таки они?

Три минуты спустя на полянке возникли еще трое, и один из новоприбывших развеял все сомнения Колина. В десяти шагах от него стоял, сложив руки на груди и глядя сквозь невидимую преграду, Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Лорд Волдеморт сидел в кресле у камина и поглаживал длинными белыми пальцами изящную серебряную вещицу. Гребень Морганы. Не ахти какой артефакт, но сойдет.

Идти не хотелось. Порой, в краткие минуты отдыха, он готов был признаться самому себе, насколько утомила его эта бесконечная гонка. И даже задаться вопросом, так ли уж плоха была бы жизнь Тома Риддла? Но маятник давно запущен, и выбора нет.

Половина двенадцатого. Пора. Он поднялся, готовясь к аппарации, но тут на лестнице раздались быстрые шаги, в комнату ворвалась Белла и рухнула на колени, прижимая к груди крестом сложенные руки.

— Мой Лорд! Ловушка…

— Что?!

— Драконы… Дамблдор…

Дамблдор. Он устало опустился в кресло и отшвырнул ненужный уже гребень. Дамблдор. Бессмысленно, все бессмысленно…

— Мой Лорд?

Ах да, наказание. Он поднял палочку.

— Круцио.

Драконы спали. Тот-Кого-Нельзя-Называть спокойно стоял на месте только что опавшей защиты и тихо беседовал с нелепыми своими Упивающимися. Уходить они явно не собирались, и Колин решился — обошел их по дуге и скользнул за огромную, мерно вздымающуюся тушу. С этим представителем семейства драконов он был знаком со второго курса — венгерская хвосторога, задание Гарри Поттера в первом туре. Огнем бьет на сорок футов, плюс шипастый хвост и мерзкий характер. Если ее разбудить, как скоро та пятерка сумеет взять ее под контроль? И сумеет ли вообще, ведь проснутся остальные драконы. А значит, есть шанс покончить с Тем-Кого-… прямо сейчас, не дожидаясь, пока Герой Магического Мира дорастет до поединка.

Решившись, Колин тихонько вытащил из-под мантии метлу — и со всей силы двинул древком по драконьей ноздре.

Положенная в центр стола чешуйка жемчужно поблескивала. В неубранной кухне витал аромат тайны. Сказка. К сорока годам ей, Илси Корриган, подарили сказку. Настоящую, с драконами, великанами и добрыми волшебниками. Вот и верь, что в жизни нет места чуду.

Илси мечтательно улыбнулась, поглаживая подарок… и с резким всхлипом сунула в рот палец. Пригляделась — бритвенно-острый край хрустальной чешуйки окрасился алым. Вот ведь… Потащилась в спальню за перекисью и пластырем. Вернувшись, взглянула на вещицу уже по-иному.

— Ма-ам? — Джулиус сунул нос в дверь, — можно мы с Бет… уй, ракушка! — и протянул загребущую лапку.

— Нельзя!!!

Отскочил сразу метра на полтора, смотрит недоуменно и обиженно. Да уж, голоса она до сего момента на родных своих обормотов не повышала, а тут такой вопль с истерической нотой. Ну прости, мой хороший. Видишь — улыбаюсь, и плечи расслабила, и вообще спокойна. Почти.

— Извини, но это правда не игрушка, Джи-Джи.

Обида на хитрющей мордашке десятилетнего сорванца сменилась прежним вселенским любопытством.

— А что?

— М-м-м… подвеска от одной из музейных люстр дяди Дерека. Он мне дал лоскуты для пэчворка[25] резать: острая до невозможности.

И продемонстрировала в качестве доказательства заклеенный палец. Джулиус мгновенно утратил интерес: он не знал занятия скучнее материной возни с тряпочками.

— Ага. Ну так можно?

— Можно, — рассеянно кивнула Илси, и тут же вскинулась, — эй, что можно-то?

Но парень не стал дожидаться, пока мать опомнится. Стукнула входная дверь, и по чинной улочке разлился звонкий мальчишеский призыв:

— Эге-э-э-эй, Бет! Разреши-и-и-или!

Илси покачала головой, усмехнулась. Достала из ящика стола чистое полотенце и осторожно завернула в него опасный презент.

— Драконы, ведьмы, оборотни…

Забралась на табурет, сунула сверток в дальний угол самой верхней полки, захлопнула дверцу. Присела за стол, сглатывая невесть откуда взявшуюся горечь, потрогала наклейку на пальце.

— Тоже мне. Пикник на обочине.

В последний момент рука дрогнула, и удар получился вскользь, но дракониха взревела, вскинула морду и заскребла когтистыми лапами. Колин бросился было прочь, но путь перегородил бешено бьющий по земле драконий хвост. Он повернул в другую сторону, краем глаза успел заметить, что Упивающиеся окружают зверя, пытаясь отрезать его от остальных драконов. Взвилась голубоватая завеса мощного заглушающего, но тут хвосторога случайно подцепила когтем на конце крыла мантию-невидимку и отшвырнула ее в сторону.

Растерянный, испуганный, он стоял спиной к беснующемуся дракону и смотрел, как прямо на него несется самый страшный темный маг современности. Смешно он бегает. Колени задирает, руками размахивает, кричит что-то… Что?

— Криви, придурок, уходи! Уходи, говорю!

Нет, нет, так не бывает, это сон. Только во сне семнадцатилетний фотограф Колин Криви способен поднять палочку против Волдеморта. Лишь во сне этот Волдеморт может вдруг превратиться на бегу в Гарри Поттера. И уж конечно, это во сне сейчас черный драконий хвост бьет Гарри Поттера в грудь, насаживая тело Героя на кошмарные шипы, и отбрасывает далеко прочь.

Северус Снейп редко когда так уставал. Два часа этой изматывающей беседы, случившийся некстати у Минервы сердечный приступ и не прекращающее циркулировать в сознании «Что у них там?» Половина двенадцатого, ребятам пора уже вернуться, но сигнала все нет и нет. Бросить бы этот явно исчерпавший себя разговор, торопливо махнуть Альбусу на прощание, отправиться прямиком в гриффиндорскую башню и накостылять одному лохматому очкарику промеж ушей, чтобы не трепал учителю нервы. Лишь бы он был там… Чертов Альбус с его чертовыми чайными церемониями!

Он как раз отставил пустую чашку, когда в мозгу взвился отчаянным воплем зов Джинни Уизли.

Глава 20

На шлюзе их встретил бледный и мрачный Драко.

— Лонгботтом, — с ходу начал он, — ты со мной, на замену профессору, мы с ним сейчас будем нарасхват. Сэр…

Снейп сглотнул, чувствуя, как в груди ворочается что-то холодное, липкое, щекочет внутренности мерзкими щупальцами.

— Поттер?

— Да… — и скороговоркой добавил, — жив он, жив, по крайней мере, пять минут назад… сэр, там Грейнджер с Уизли! Они не допустят…

Ледяной комок внутри вырос втрое. Желание срочно сорваться с места боролось со страхом увидеть — и оказаться бессильным помочь. Вдруг ослабли колени, лицо Драко поплыло вбок, но рука Невилла помогла устоять на ногах. Он благодарно оперся на чужое плечо и позволил себе на несколько секунд отключиться от реальности, чтобы избавиться от черных мушек перед глазами и успокоить дыхание. Когда же прекратятся эти чертовы приступы…

— Что… произошло…

— Кретин Криви раздразнил хвосторогу. Подробностей не знаю, меня там не было.

Мгновенное видение черных от копоти очков на обугленном лице спровоцировало неконтролируемую волну дрожи. На ногах на сей раз удержаться не удалось. Веки внезапно обрели чудовищный вес, в ушах глухо зарокотало. Снейп чувствовал, как его осторожно усаживают, откуда-то издалека доносились голоса:

— …все очень плохо, кровезаменитель ведрами…

— …он там еще выложился, МакГонагалл…

— …Мерлин и Моргана… Поттеру тогда конец…

Конец? Кому конец? Это Гарри конец? Значит, где-то сейчас умирает дурной сумасбродный мальчишка, а Северус Снейп, вместо того, чтобы бежать, лететь, мчаться к родному своему гриффиндорскому чудовищу, расселся на лавочке и собирается благополучно свалиться в обморок? Он зарычал и, с силой оттолкнув Лонгботтома, поднялся.

— Ожоги?

— Нет, хвостом задела, — во взгляде Драко тревога мешалась с восхищением, — скорее, сэр. Вся надежда только на вас.

— Перестань, Минерва, не время рассуждать об этикете.

— Вот как? Значит, по-вашему, это нормально — прервать разговор на полуслове, бросить небрежное «Извините, нам пора» и исчезнуть с помощью незаконного портала?

— Судя по всему, нашим гостям в тот момент было не до приличий, — веселье директора испарилось вместе с визитерами, сейчас он был на редкость задумчив и мрачен, — очень похоже, что их внезапно позвали.

— Кто? Как?

Альбус слегка пожал плечами.

— Очевидно, Том уже не единственный маг, сумевший возродить искусство ментальной связи. Этот таинственный Командор — действительно великий волшебник.

— Но…

— Метка, Минерва.

— Вы хотите сказать…

— …что под личиной Командора скрывается Волдеморт? Нет. Организация, противостоящая Тому, действительно существует, и мы только что общались с ее представителями, этот факт сомнений не вызывает.

— А что вызывает?

Альбус скривился, словно килотонны съеденных им лимонных долек возымели наконец правильный эффект.

— Если бы я знал…

Минерве стало страшно. До сих пор она не воспринимала сетования директора на собственную неосведомленность всерьез: чтобы всеведущий, вездесущий Дамблдор чего-то не знал? Абсурд. Ужасная правда обрушилась на нее вместе с беспомощной альбусовой яростью, которую обожаемый начальник даже не думал скрывать.

— На первый, на второй, на десятый взгляд все четко, логично и правильно. Тайная организация, сильный руководитель, невероятный потенциал, гениально спланированные операции. Никто ничего не знает и не подозревает. Случайный прокол с Северусом выводит меня на их след. После безуспешных попыток нащупать хоть какую-то зацепку я привлекаю Кингсли, чем вынуждаю их пойти на контакт. Какое бы могущество не скрывалось за маской Командора, ему приходится признать, что со мной нельзя не считаться. Он присылает в Хогвартс уже засветившегося Уолдена и, в качестве демонстрации своих возможностей, Долорес. Их основная задача — не дать мне вмешаться в акингтонские события и обеспечить мою лояльность. Идеально. Ни малейшей лазейки, щелки, царапинки.

Дамблдор вдруг хватил кулаком по столешнице, так что вся необъятная поверхность дрогнула, подкинув находящиеся на ней предметы.

— Откуда же, докси мне в печенку, взялось ощущение, будто меня заставили быть зрителем блистательно организованного спектакля?!

Рана была страшной. Грудная клетка лежащего на кровати юноши напоминала иллюстрацию из учебника анатомии, который Поттер приволок в подземелья месяц тому назад. Бывшему Упивающемуся не привыкать к виду крови, но здесь ее было столько, что казалось, в знакомой уютной комнатке даже стены приобрели красноватый оттенок. И алая жидкость продолжала толчками выплескиваться из разорванных сосудов, заливая постель, капая на пол и на ноги суетящейся вокруг батареи капельниц Грейнджер. В изголовье кровати, положив ладони на восковой лоб этого похожего на манекен парня, застыла Джинни.

— Мунго… — одними губами прошептал Снейп, но Грейнджер лишь недовольно дернула плечом, ловко меняя в капельнице флакон. Махнула ладонью — и черная жидкость в нем серебристо заискрилась.

— Что это?

— Кислород. Вы же видите, он не дышит — нечем.

Да, нечем. Вместо груди у манекена плескалось маленькое, постоянно выходящее из берегов кровавое озеро, где среди торчащих обломков ребер и ошметков тканей судорожно сокращался чудом уцелевший комок мышц.

— Скорее, сэр. Кровезаменителя у нас много, но не настолько.

Снейп с ужасом покачал головой, не в силах оторвать взгляда от вытянувшейся на мокрых багровых простынях изломанной куклы. Это не может быть Гарри, это не может быть Гарри, это не может быть…

«Северус…»

— Что?!

Он неверяще уставился в изумрудную зелень. Неправдоподобно яркие глаза на желто-сером, абсолютно мертвом лице жили, страдали, умоляли.

«Северус, пожалуйста…»

— Я не смогу… не умею… — а руки уже терзали застежки макнейеровской мантии, — это же не царапины залечивать…

«Вы… справитесь… я… подскажу…»

— Какие подсказки, идиот, ты чудом в сознании! — Он сбросил мантию, не жалея пуговиц, рванул сюртук и отшвырнул его прочь, трясущимися руками принялся закатывать рукава рубашки, — с такими ранами вообще не живут, ты в курсе?

«Ничего… Джин… меня… держит…»

Снейп перевел взгляд на сосредоточенное, без всяких следов паники лицо Уизли. Она слегка кивнула в ответ.

— Давайте, сэр, не тяните время. Держать-то я его держу, но надолго нас не хватит.

«Пожалуйста… Северус…»

Зельевар глубоко вздохнул, мысленно досчитал до пяти и решительно положил ладони на рану.

Возле горгульи Минерва столкнулась со Снейпом.

— Северус! Хогсмид!

— Бога ради, Минерва, дорогу в замок студенты отыщут и сами. Поттер нынче гулять не пошел, так что и мне там делать нечего. Кроме того, время обедать. Я не собираюсь портить желудок кухней Розмерты без особой необходимости, уж извини.

— Северус, я тебя не узнаю. Раньше ты был куда более ответственен.

— Умнею. Недавно я понял, Минерва, что жизнь — слишком ценная вещь, чтобы тратить ее на бессмысленную слежку за безмозглой молодежью. Скажи лучше, Уолден еще у директора?

— Ушли полтора часа назад.

— Жаль. Я хотел его видеть.

— Твой приятель — редкий хам, не говоря уж о… ней. Даже попрощаться толком не соизволили.

— Уолден — не любитель хороших манер. И тем не менее, я обязан ему жизнью.

— Поднимись к Альбусу. Ему есть что с тобой обсудить.

— Не сейчас. Увидимся за столом, Минерва.

Она смотрела ему вслед и чувствовала, как сомнения с новой силой поднимаются в душе. Если подумать… С момента возвращения Северус явно избегает директора, хотя раньше просиживал в его кабинете часами. И последние шестнадцать лет для ведения душеспасительных бесед Альбусу вовсе не требовалась помощь Минервы. Ее вообще привлекли лишь однажды — после гибели Поттеров, когда Северус был очень зол на директора. Зол и обижен… Вел он себя в те времена так же, как сейчас — едва приехав в Хогвартс, спрятался в подземельях, выползая оттуда лишь по необходимости, и всеми силами старался держаться подальше от Альбуса. Неужели слова Макнейра — правда? Как он сказал? «Мы признаем серьезность ваших мотивов…» При всем желании Минерва не могла представить себе, что могло послужить достаточным поводом для столь чудовищного предательства. Она решительно развернулась к горгулье и назвала пароль.

Пульс невыносимо лупил в виски, мокрые от пота пряди прилипали к щекам, плечи сводило от колоссального напряжения. Время от времени лба касалось что-то сухое, мягкое и блаженно-прохладное — единственный внешний раздражитель, который он в состоянии был заметить. Очаг, импульс, чистка, импульс, надстройка, слияние…

«Хорошо, Северус… дугу аорты… вы зарастили… Джин…»

«Герм убрала уже свои трубки. Говорит, теперь надо срочно грудную аорту»

Снейп сдвинул ладони ниже — и сразу потерялся в хаосе изломанных, вздыбленных поверхностей.

«Боги, что это?»

«Кости… Джин, скажи… Герм… пусть вручную… уберет…»

«С ума сошел? Тебе мало шока?»

«Поттер, не дури. Мне не отключить нервных окончаний, идиот, я в сосудах-то с трудом ориентируюсь!»

«С костями долго… возиться… вся грудина… разбита…»

«Да они пока вытаскивать будут, окончательно все разворотят!»

«Ничего… хуже не станет… а вы время… сэкономите… и силы…»

«Гарри…»

Но его руку уже сдвинули в сторону, и целый пласт, выглядевший в поле серой бесформенной кляксой, медленно пополз вбок. Ткани под ладонями едва заметно дрогнули. Оказывается, задохнуться от боли можно даже ментально.

«Гарри!»

Снова всхлип. Тихое, жалобное, едва различимое:

«Больно…»

Ментально погладить по щеке при большом желании тоже можно.

«Держись, мой мальчик, я рядом, все будет хорошо, ты только держись…»

Резкий рывок — и рваная сетка грудных артерий открылась во всей красе. Северус торопливо направил импульс на самую большую, нащупал первый разрыв — и растерянно заметался, не зная, за что схватиться в первую очередь.

«Гарри, малыш…»

«Да, я… здесь… сначала… эндотелий… с левого… края…»

Импульс, чистка, импульс — и вот уже безобразная дыра затягивается слоем свежеизготовленных клеток. Лба снова касается прохладная ткань, во рту вдруг становится блаженно влажно.

«Алакритас, сэр, — спокойный голос Джинни, — продолжайте»

Будто он думал останавливаться. Импульс, надстройка, слияние, импульс, чистка, импульс…

Дамблдор все так же сидел над своим пергаментом, вертя в пальцах роскошное белое перо.

— Минерва.

— Альбус, я…

— И чего же, интересно, тебе наговорил Северус, что ты так скоро вернулась?

Легкая улыбка, обычный лукавый прищур. Почему она раньше не замечала, насколько он фальшив?

— Северус сказал лишь, что не хочет с вами разговаривать, — глубоко вздохнула, словно перед прыжком в омут, — и я очень бы хотела узнать, почему.

— Ну-у, Минерва… — недоуменно приподнял брови, развел руками — невинный младенец, право. — Северус — великолепный окклюмент. Даже я не в силах выяснить, что он там себе навоображал.

— Хотите сказать, проникать в мысли подчиненных — для вас обычная практика?

Слава Мерлину, больше не улыбается. И холод в голубых глазах — настоящий.

— Каковы бы ни были причины твоего поведения, Минерва, я все же прошу тебя сменить тон. Представь, у меня нет привычки использовать легилименцию на каждом шагу. Надеюсь, ты расскажешь, что послужило поводом для подобных обвинений?

Ледяные интонации в голосе величайшего волшебника современности погасили бы даже Адское Пламя, но Минерва не зря была деканом факультета бесстрашных. Когда она закусывала удила, остановить ее не смог бы и сам Мерлин.

— Не притворяйтесь, господин директор, повод вам отлично известен. Этим утром Уолден Макнейр…

Перо полетело в угол.

— Уолден со своим Командором могут думать все, что угодно, это их дело! Но у тебя, Минерва, нет права на сомнения!

Она не верила глазам. Этот орущий, багровый от ярости старик куда больше походил на схлестнувшегося с Пивзом Филча, чем на мудрого, вселенски спокойного Альбуса. Видать, нынешняя суббота преподнесла директорским нервам слишком серьезное испытание. Как ни странно, истерика великого Дамблдора остудила ее собственный пыл куда эффективней ледяного взгляда. Она медленно откинулась в кресле, устроила на подлокотниках острые локти, склонила голову к плечу, приподняла в скептической усмешке уголок тонкого рта.

— Вот как? Кто же отобрал у меня это право? Вы? Кажется, я подписывала преподавательский контракт, а не купчую на собственную душу. Или членство в Ордене Феникса предполагает рабство? Чем тогда, позвольте спросить, мы отличаемся от Упивающихся?

— НЕ СМЕТЬ!!!

Ледяной вихрь пронесся по кабинету, сметая со столиков серебряные приборы, покрывая изморосью стены и мебель. Минерву вдавило в спинку кресла, воздух вышибло из легких, в глазах потемнело, рот мгновенно наполнился густой жидкостью с отвратительным ржавым привкусом. С трудом повернув голову набок, она безуспешно пыталась сделать хотя бы один глоток воздуха. Так вот какова твоя великая сила, Альбус. Лед. Ярость. Смерть. Как могла она быть такой легковерной идиоткой? Сорок лет преданного служения! Святая Медана, за что…

Она уже попрощалась с жизнью, когда, перекрывая испуганные вопли портретов, зазвенел крик Фоукса — и в ту же секунду все закончилось. Некоторое время Минерва судорожно и жадно дышала, согнувшись пополам, пока ее не развернули вместе с креслом и не схватили за плечи не по-стариковски сильные руки.

— Минерва! Девочка! Ох, сортиры Камелота, что ж я наделал… Ради Мерлина, прости…

Очков на лице Альбуса не было, и в распахнутых голубых глазах тревога мешалась с неподдельным отчаянием. Не в силах противиться собственной слабости, она тихо всхлипнула и уткнулась лбом в костлявое альбусово плечо.

«Что дальше, Поттер?»

«Легкие надо… восстанавливать… начинайте… с левого… там бронхи… целее…»

«А трахея?»

«Потом… это проще…»

«Ясно. Сюда?»

«Глубже»

Серая бугристая поверхность.

«Что это?»

«Альвеолы… мертвые… убирайте…»

Но едва Северус вычистил первый слой, как ментальное поле вздрогнуло и словно начало сворачиваться, закольцовывая потускневшие нити магии в стремительный водоворот. Памятуя об опасности эмоциональных всплесков, Снейп задавил поднимающийся в душе страх и попытался трезво оценить происходящее. Поле создал и держит он сам. Но в его сознании сейчас находится Поттер с якорем в виде Уизли. Боги, неужели…

«Гарри!!!»

Новый толчок — и пространство восстановилось.

«Спокойно, профессор. Работайте»

«Кто?..»

«Это я, Чжоу. Джинни отключилась»

«Что… с ней…»

«Не волнуйся, она просто вымоталась. Поспит немного — и вернется. Держись, Гарри. Профессор, давайте, я возьму ваше поле на себя»

«Благодарю, мисс Чанг»

С ментальной поддержкой действовать стало легче. Импульс, надстройка, импульс, слияние, импульс… бугристое пространство постепенно выравнивалось, заполняясь дрожащими пузырьками альвеол.

Стараясь держать спину прямо, Минерва брела по пустому коридору. Чувство долга настоятельно требовало спуститься в Большой Зал и проверить наличие студентов за обеденным столом — все-таки полдня ее непредсказуемые гриффиндорцы гуляли без присмотра. Но при мысли о пустых повседневных беседах с коллегами желудок протестующе сжимался. Да и стоит ли пугать ребят? Вид у нее сейчас наверняка неважный.

Завернув за угол, она почувствовала наконец, как исчезло ощущение пристального взгляда в спину, и обессилено привалилась к стене. Альбус… Как же теперь жить, кому верить… Искренность в голосе директора, убеждавшего ее в своей невиновности, могла бы обмануть даже Моуди, но не преподавателя с сорокалетним стажем. Те же интонации звучали вчера в писке первокурсницы-слизеринки, уверявшей ее, что домашнее задание куда-то потерялось.

— Профессор? Вам нехорошо?

Вздрогнув, Минерва открыла глаза и обнаружила над собой обеспокоенную физиономию Хагрида. Как она, интересно, умудрилась не услышать легкой поступи лесничего?

— Добрый день, Рубеус. Все в порядке, я просто немного устала. А почему ты не на обеде?

— Да вот, иду к директору уточнить кое-чего насчет завтра. Представляете, профессор, он меня отпустил сегодня на весь вечер, посмотреть, так сказать, предварительно. Великий человек Дамблдор…

Великий человек… Глядя в сияющие глаза Хагрида, она вдруг на мгновение ощутила, будто стоит перед зеркалом. Неужели еще вчера такое же восторженное почитание было написано на ее собственном лице?

Колин со всей силы ударил в дубовую дверь, но та лишь мягко спружинила, едва не опрокинув его навзничь. Какое-то заклятие. Наверняка еще и заглушка стоит, чтобы пленники не беспокоили воплями чувствительные упиванские уши. Возможно, ему предстоит пытка голодом — с тех пор, как парень в кепке на пару с пигалицей зашвырнули его сюда, дверь ни разу не открылась. Есть меж тем хотелось невыносимо. В Хогвартсе сейчас обед… Надо же было так глупо попасться!

На сей раз Колин вмазал по стене, и тут же взвыл — пружинящие чары, видимо, ограничивались дверью. Прижав пострадавший кулак к животу, он опустился на узкую кровать, с ненавистью оглядывая свою камеру. Вообще-то камерой комнату можно было назвать лишь с очень большой натяжкой — светло, тепло, уютно. Казематы Упивающихся он представлял себе иначе. Или у них времени не было тащить его куда-нибудь в подвалы? Колин злорадно усмехнулся. Неудивительно, что он нем забыли: существо, покалеченное хвосторогой, должно быть, еще не сдохло. Колин даже на секунду не мог допустить, будто перевертыш вправду являлся Гарри Поттером. Судя по траурным физиономиям упиванцев, ему, Колину Криви, желторотику маглорожденному, действительно повезло достать самого Того-Кого-Нельзя-Называть. И шансы, что гроза волшебного мира с минуты на минуту отправится на тот свет, были весьма высоки — кровищи там натекло столько, что никакой Мунго не спасет.

О том, что ждет его самого, Колин старался не думать.

«Сэр, — в голосе Чанг скользнула паника, — кровезаменитель на исходе!»

«Спокойно, мисс Чанг. Что у нас еще не закрыто?»

«Сейчас… правая почечная артерия»

Он оставил практически восстановленное легкое и переместил ладони на диафрагму.

«Северус, нельзя… Без кровезаменителя… дышать… не смогу… Чо…»

«Да?»

«Пусть Герм… локальный стазис…»

«Поняла»

Снейп едва успел убрать руку, как серебряная игла заклинания прошила пространство и застыла ледяным жемчужным сгустком. Теперь надо ускориться — локальный стазис нельзя держать долго.

«Северус, трахея… быстрей…»

Через двадцать минут новорожденное легкое конвульсивно дернулось. Раз, другой, третий… и наконец развернулось, наполнившись воздухом. Дышит, мальчик… Сам…

«Ох…»

«Гарри?»

«Простите, сэр… отвык… теперь почка…»

— Мой Лорд, приветствую…

— Встань, Драко.

Воледеморт выглядел слегка потрепанным. Словно престарелая ящерица после участия в забеге гигантских рептилий.

— Ты сегодня быстро пришел на зов.

— Суббота, милорд. Я был в Хогсмиде.

— Ах, да. День безмозглых сладкоежек. Видел ли ты сегодня старика Дамблдора?

— На завтраке он не появлялся. И еще, мой Лорд… Умоляю простить, я хотел предупредить вас, но самозванец Снейп глаз с меня не спускал…

— Говори!

— Сразу после завтрака в школу явился Уолден Макнейр и министерская жаба Амбридж. Они прошли в кабинет директора.

— Предатель Макнейр мертв!

— Должно быть, еще один самозванец…

— Ты осмеливаешься строить предположения в моем присутствии?

— Мой Лорд…

— Круцио!

— Симус.

— Ффух, Эрни, напугал. Чего подкрадываешься, не видишь, я в процессе!

— Извини. Где еще можно отловить гриффиндорца, как не в мужском туалете. Здесь вы хотя бы полминуты стоите на месте. Новости есть?

— Молчат.

— Мерлин. Шестой час. За Гермиону Джордж?

— Фред.

— То-то смотрю, у Патил косички дыбом стоят.

— Нефиг было на Малфоя наезжать. Он от Риддла вернулся никакой, его сейчас Ханна с Невиллом в подземельях откачивают.

— Ага, понятно теперь, куда она делась, а то я уж думал… Дамблдор Снейпа не вызывал?

— Нет, у них с МакГонагалл скандалище случился. Вряд ли после этого директор еще на что-то способен. Да и деканше сегодня не до нас.

— А за Ханну кто?

— Теперь ты. Я пошел Джинни изображать.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату тихонько проскользнуло маленькое ушастое существо в кружевном платьице. В руках оно держало здоровенный поднос. Колин вскочил. Неужто его первым делом решили накормить?

— Привет.

Существо молча водрузило поднос на стол и попятилось обратно к двери. Изголодавшегося по информации Колина это устраивало меньше всего.

— Стой!

Оно замерло, настороженно разглядывая его большими, слегка припухшими, орехового цвета глазами. Плакало что ли?

— Ты — эльф?

Дернулось, смешная мордочка исказилась в явном отвращении.

— Ой, прости. Я эльфа видел только однажды. Добби его зовут, он с Гарри Поттером дружит. Ты с ним… э-э-э… — платье — значит, девочка, — не знакома?

Существо вдруг воровато оглянулось на дверь, быстро просеменило к кровати, положило на покрывало измятый, замызганный клочок пергамента и выжидательно уставилось на Колина. Он осторожно, стараясь не спугнуть, подошел и взял записку.

«Я — министерский работник. Меня заколдовали и держат здесь насильно. Постарайтесь выбраться отсюда и привести авроров»

— С ума сойти… — он ошеломленно разглядывал шмыгающего картошкообразным носом министерского работника, — а вы как же?

Эльфийка выдернула из-под покрывала простыню и с треском оторвала от нее кусок.

— Связать? Будто я вас стукнул чем-то и выбрался?

Быстрый кивок.

— Надо, наверное, правда стукнуть?

Она отшатнулась, на личике вдруг промелькнуло высокомерно-брезгливое выражение. Очень знакомое выражение. Где-то Колин его уже встречал, и не раз.

— Ладно, ладно. Значит, просто связать.

Некоторое время спустя он прикрыл ненавистную дверь и на цыпочках двинулся по коридору, который заканчивался нижней площадкой лестницы. Неплохо бы палочку добыть… Впрочем, не до хорошего. Хватит с него на сегодня героических глупостей. Лишь бы выбраться…

Лестница привела Колина в пустую, слабо освещенную кухню. Вспомнив, что так ничего и не съел, он открыл первую попавшуюся дверцу. Баночки, колбочки, кулечки — ничего съедобного. Зато следующий шкаф оказался холодильником. Ухватив с верхней полки гроздь сарделек, он направился было к темному проему в противоположном конце кухни, но тут послышались тяжелые шаркающие шаги. Колин едва успел метнуться под сомнительную защиту стола, как в кухню кто-то вошел.

— Все…

Он с трудом разогнулся, и тут же чьи-то сильные ладони принялись разминать закаменевшие мышцы плеч и спины. Пытаясь расслабиться, Снейп качнулся было им навстречу, но тут нахлынуло головокружение, перед глазами зарябили черные точки, мерзкий горький комок подкатил к горлу. С трудом сглотнув, он поднялся, сбросив с плеча чужую ладонь, шатаясь, вывалился в коридор, добрел до кухни. У стола едва не упал, тяжело навис над мойкой, опершись локтем о край, вывернул кран и принялся горстью плескать себе в лицо холодную воду. Ледяные струйки потекли по шее, груди и рукам, приводя его в чувство, через минуту зельевар уже оклемался до такой степени, что смог расслышать за спиной чей-то полузадушенный всхлип. Резко обернувшись, обнаружил сжавшегося в углу Колина Криви. Мальчишка с ужасом таращился на его окровавленные руки.

Следующие несколько минут профессор впоследствии так и не смог воспроизвести даже с помощью думосбора. На него словно империус наложили: память, сознание, ощущения — все исчезло в водовороте ослепительной ярости, средоточием которой стал перепуганный шестнадцатилетний пацан. Медленно выпрямившись, Снейп шагнул к жертве, и, видать, что-то жуткое увидел мальчишка в устремленном на него взгляде немигающих черных глаз, потому как жалко загородился обеими руками, выставив вперед острые локти, и отчаянно, на пределе легких, закричал.

— А-а-а-а-а!!!

— Стой! — прозвучал где-то на краю восприятия истерический взвизг Грейнджер, — не смей! Рон, держи его!!!

Дальше он целую вечность рвался, хрипя, из чьих-то железных объятий, тянулся скрюченными в судороге пальцами, пытаясь достать до горла не перестающей вопить жертвы, но рук-цепей стало больше, они тащили его прочь, стальной своей хваткой усмиряя бушующее внутри пламя безумия.

Очнулся зельевар на полу кухни, сидя в тесном окружении тяжело дышащих Финнигана, Макмиллана и трех братьев Уизли. Прямо перед ним на коленях стояла совершенно белая Гермиона с палочкой в руке. За исключением ее, все присутствующие были мокры с головы до пяток. Но несмотря на бодрящую прохладу, щеки Снейпа буквально горели. Приложив к правой скуле тыльную сторону кисти, профессор перевел взгляд с лица девушки на ее покрасневшую ладонь.

— Вы… надавали мне пощечин, мисс Грейнджер?

Девичий подбородок взлетел вверх.

— Совершенно верно.

— А после окатили водой?

— Да. И извиняться не собираюсь.

Снейп хотел было продемонстрировать нахалке свою фирменную усмешку, но задергавшаяся некстати щека свела весь эффект к нулю.

— Почему не петрификус, позвольте спросить?

Откровенная растерянность.

— Э-э-э…

— Сто баллов Гриффиндору, — и чуть в сторону, — господа, можете уже перестать меня держать. Благодарю вас. Но… — обернулся уже всем корпусом, скользя взглядом по осунувшимся лицам, — что вы здесь делаете? Обед! Или, думаете, в школе не заметят отсутствия половины старшекурсников во главе с Поттером?

Ему кажется, или это одинаковое выражение студенческих физиономий действительно означает жалость?

— Сэр… — Финниган чуть прищурился, с тревогой всматриваясь в лицо учителя, — отбой был двадцать минут назад.

— Что? — резко обернулся к окну. Темно. — А..?

— Двенадцать часов, — Гермиона робко коснулась его руки, — вы были там двенадцать часов.

— Ясно… — видать, его растерянность была ребятам в новинку, так же, как ему самому — их сочувствие, — а Гарри?

— С ним Джин.

— Ясно, — повторил он, резко встряхнул головой, пытаясь избавиться от головокружения, — я… прошу прощения за этот недостойный срыв.

— Все нормально, сэр, — Финниган вскочил и протянул профессору руку, помогая подняться, — я сам этого придурка придушить готов.

— И не ты один, — Эрни взмахнул палочкой, пуская теплый вихрь гулять по кухне, — Криви спасло лишь то, что нам было не до него.

— Самое обидное, ему даже морду бить бесполезно, — Рон тяжело вздохнул, — все равно обливиэйт…

— Поразительное единодушие, — голос Гермионы звенел от злости, — особенно учитывая, из чьих уст я все это слышу. Симус, тебе напомнить, как ты очутился в Команде? Или ты, Рон. Перечислить все твои безрассудные выходки с первого курса и по сегодняшний день?

— Вообще-то, мы вместе…

— Вот именно! — рявкнула Гермиона, и глаза ее загорелись нехорошим огоньком, — мы — вместе! А он — один!

Рон аж рот приоткрыл.

— Да ты спятила, Герм! Он же едва не угробил Гарри!

— Каждый из нас может угробиться на одной из этих чертовых операций!!! — заорала она, — ты понимаешь? Кто угодно! В любой момент! Дурацкая случайность — и все! А ты тут стоишь и гнешь пальцы бубликом, потому что тебе повезло ни разу никого не подставить!

— Герм!

— Что — Герм? Мы рискуем жизнью, чтобы остановить проклятого безумца, чтобы предотвратить гибель сотен людей! — Она резко провела кулаком по мокрой щеке. — Но мы — Команда! Мы — вместе! Нам все позволено! Даже набить морду парню, который в одиночку пытается делать то же самое…

И зарыдала зло и отчаянно, уткнувшись в плечо обнявшего ее Рона.

— Тс-с-с, тише, Герм, тише, — большая веснушчатая пятерня утонула в гриве каштановых волос, — я понял… мы все поняли… ты права, конечно, права, как всегда. Ну, не плачь, солнце, все хорошо, все живы…

— Живы… — эхом донеслось от двери.

Белая, как бумага, Джинни стояла, бессильно привалившись к косяку, и гипнотизировала остекленевшим взглядом перевернутый стул. Снейп, чувствуя, как подгибаются от ужаса колени, вцепился в подвернувшееся под руку плечо Фреда Уизли, и тут же ощутил, как его собственное плечо стискивают пальцы Финнигана.

— Джинни… — Гермиона на негнущихся ногах двинулась к подруге, — Джинни… что?

— Он уходит… — отчаяние в глазах девушки граничило с пустотой, — истощается… я не могу… удержать…

Мертвая тишина. Лишь капает в мойке вода, будто отсчитывая последние мгновения жизни Гарри Поттера, Надежды Магического Мира, Мальчика-Который-Выжил…

— Нет, — Гермиона вскинула ладони, словно отталкивая неотвратимо надвигающуюся беду, — нет. Истощение… Жизненные силы… Нужен источник, — и резко обернулась к Снейпу, облаком взлетели над худыми плечами пушистые пряди, — сэр! Совместимость!

— Да, — попав в перекрестье полных сумасшедшей надежды взглядов, он уверенно распрямил плечи, подошел к мойке и принялся смывать с ладоней запекшуюся кровь. — Да. Подготовьте инструменты, Гермиона. Я буду с Гарри.

Глава 21

Колин уже не бежал, а устало брел, с трудом волоча чугунные ноги. Сорок семь, сорок восемь… Видать, символом и знаком этого бесконечно длинного дня стал для него постоянный счет — кругов, часов и минут, черных мантий и шагов, шагов, шагов… Пятьдесят два… Но остановиться, перестать считать было невозможно: стоило лишь на мгновение притормозить — и в измученном сознании возникал отчаянный, с надрывом вопль: «Криви, придурок, уходи!» Пятьдесят четыре… Он не мог и не хотел этого знать, но безжалостная память раз за разом взламывала такие прочные еще днем запоры и терзала обессиленный рассудок серией четких, невыносимо ярких картин. Пятьдесят семь… Взлохмаченный зеленоглазый парень бежит, нелепо взмахивая руками и путаясь в полах чересчур длинной мантии. Нет, нет, неправильно, это не Гарри, не мог же Гарри Поттер взаправду натянуть уродливую маску своего извечного врага? Пятьдесят девять… Но откуда бы Волдеморту знать имя шестнадцатилетнего гриффиндорского придурка? «Уходи, говорю!» Нельзя, нельзя об этом думать. Шестьдесят два… Там, на полутемной кухне, был Снейп — шатающийся силуэт, хриплое дыхание, залитая кровью рубашка, черные изломы мокрых прядей, бездонные провалы глаз на пергаментно-бледном лице. Снейп и Гарри Поттер — так не бывает, ведь правда? Шестьдесят пять… Жуткий, нечеловеческий вой, искаженное безумием лицо, пальцы-крючья, резкий изгиб худого тела, бессильный рывок — дотянуться, вцепиться, разорвать! — и море, океан яростной боли в черных глазах… Шестьдесят восемь… Прикончил бы, не держи его пятеро. Словно он, Колин, посягнул на самое дорогое, единственное… Но разве Снейп, злобный слизеринский ублюдок, умеет любить? ТАК любить… Семьдесят один… Невероятно, невозможно, неправильно… Семьдесят два… «Рон, держи его!» Рон Уизли, и близнецы, и Симус Финниган, и семикурсник-хафлпаффец, и совершенно измотанная Гермиона Грейнджер. Они все были там, ведь так? Так? Семьдесят четыре… Всё… Следующий, семьдесят пятый шаг неизбежно вернет его к ступеням невысокого крыльца, к страшному проему распахнутой им самим миллион лет назад двери, к началу отсчета. Нет, все неправильно, это ошибка, чудовищная ошибка, так не может быть, нельзя, нельзя, нельзя об этом думать!!!

Он рухнул на землю, угодив коленкой на острый сучок, согнулся, задыхаясь, пережидая, но боль не думала стихать, напротив, разрасталась, проносясь огненной волной сквозь скрюченное судорогой тело, и наконец расцвела в мозгу, в груди печатью невыносимой истины: это — правда. Он, Колин Криви, самоуверенный бездарный кретин, убил Гарри Поттера. Убийца. Убийца по недомыслию и дурной тяге к геройству — худшее из стихийных бедствий. Более того. Убийца, неспособный признать свою вину. Трус. Трус! Гриффиндорец Криви — трус!!! Тысячу раз прав Снейп, такую падаль надо душить без разговоров. Остается лишь сделать последний шаг — и самому подставить горло под длинные сильные пальцы, ибо их право безоговорочно и непреложно.

Колин поднялся, с трудом разогнув пульсирующее болью колено, качнулся в темноту — семьдесят пять — и, споткнувшись о возникшую ступеньку, свалился к ногам одного из близнецов Уизли. Тот сидел на перилах крыльца, привалившись спиной к стене, в небрежно свисающей руке подрагивал огонек сигареты.

— Нагулялся? — в спокойном голосе не было злости, лишь усталость и легкая насмешка, — здоров ты круги наворачивать, небось, раз пятьдесят успел до барьера сбегать?

Пятьдесят семь. Лицо Уизли в темноте смазывалось, расплывалось, и Колин заворожено смотрел, как вспыхивает возле пятна его рта желто-оранжевый уголек.

— Будешь?

Сигарета вдруг оказалась совсем рядом, табачный дым ударил в нос. «Да нет же, я не за тем вернулся!» — хотелось крикнуть Колину, но он почему-то послушно взял теплую бумажную палочку, обхватил губами, вдохнул — и согнулся пополам, задыхаясь в приступе жестокого кашля. Сигарету тут же отобрали, большая тяжелая пятерня подхватила под грудь, не давая расшибить лоб о доски крыльца, другая огрела между лопаток — раз, другой, третий.

— Дуралей, ох, дуралей. С которого же раза до тебя дойдет, что нельзя хвататься за то, в чем нихрена не смыслишь? На верную смерть ведь полез, гер-р-рой…

Кашель перешел во всхлипывания, и Колин позорно разревелся, прижавшись щекой к твердому плечу. Джордж — или Фред? — молчал, лишь легонько похлопывал его по спине. Время шло, а слезы все не кончались, словно кошмар прошедшего дня вытекал из Колина неиссякаемым соленым потоком, и совершенно не хотелось считать этих горьких, тягучих, приносящих долгожданное облегчение минут.

Драко проснулся от мелодичного звона, словно кто-то задел перекладину с дюжиной маленьких колокольчиков. Открыв глаза, он понял, что лежит на диване в гостиной Снейпа, укрытый по горло пушистым пледом, рядом в кресле с ногами устроилась Ханна, а в камине полыхает зеленое пламя.

— Эббот?

— Привет, — она даже головы не повернула, продолжая смотреть в камин. Магический огонь бросал призрачные отсветы на неподвижное, словно мраморный барельеф, лицо, — директору не спится.

— Что, уже ночь?

— Начало первого, — обернулась, наконец, прищурилась тревожно. Звон прекратился, пламя утихло и вернуло себе привычный цвет, но изумрудные отблески под длинными ресницами девушки даже не думали гаснуть, и Драко с изумлением понял, что глаза у нее еще зеленее, чем у Поттера. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде ничего… — попытался повернуться на бок, и мышцы тут же отозвались острой болью, — ох…

— Вижу, — легко соскользнула с кресла, опустилась на колени рядом с диваном, с усилием вывернула из флакона с релаксантом притертую пробку, — здорово он тебя потрепал.

— Ничего, бывало хуже, — зачем-то соврал Драко, осторожно принимая узкую бутылочку. Рука тряслась, и Ханна не стала убирать своей, накрыла теплой ладонью запястье. Впору возмутиться — «Сам справлюсь!» — но прикосновение девичьих пальцев было столь волнующим и приятным, что довольно противное на вкус зелье он пил в три раза дольше, чем требовалось.

— Малфой, ты его смакуешь, будто вино. Глотать больно?

Ну почему белокожие так легко краснеют?

— Немного. Спасибо.

Ханна отставила флакон.

— Переворачивайся, я тебе спину разомну.

— Чего?!

— Не ломайся, Малфой, я сегодня часа три этим занималась, пока Нев релаксант варил. А не стала бы — ты б сейчас шевельнуться не мог. Если хочешь знать, мы с Герм летом курсы массажа закончили, и у меня диплом с отличием.

Он недоверчиво окинул взглядом ее маленькую округлую фигурку.

— Как вас туда пустили только.

— Под Образом, разумеется. И в этом деле не столько сила нужна, сколько умение. Переворачивайся, говорю.

Он подчинился — и невольно застонал от боли.

— Ох, Мерлин… Я даже не помню, как здесь очутился.

Теплые ладони убрали волосы, легли на плечи, мягко прошлись вдоль позвоночника.

— Я в виде Крэбба ждала тебя на опушке. Как ты еще аппарировать умудрился в таком состоянии.

— Очень не хотелось там оставаться, — в голове всплыло смутное воспоминание, — а откуда Патил с Грейнджер взялись?

Смешок.

— Не повезло бедняжке Парвати. Она сдуру начала тебе лекцию вычитывать о вреде пьянства, а за Гермиону был Фред. Она теперь на Медузу Горгону похожа.

— Так и спалиться недолго.

— Да откуда ей знать, чье это проклятие? Нечего было издеваться над невменяемым человеком. На базе сейчас не до нас, и я притащила тебя сюда…

— Мерлин! — от внезапной мысли Драко дернулся, приподнялся на локтях, превозмогая боль, потянулся к краю дивана, пытаясь встать. Как он мог забыть! — Поттер!

Узкие ладони с неожиданной силой толкнули его обратно, прижали к постели.

— Спокойно. Куда собрался? С Гарри должно быть все в порядке. Перед отбоем заглядывала Чжоу, сказала, что Снейп почти закончил.

Драко расслабился.

— Слава тебе… Вот уж не думал, что стану так переживать за гриффиндорского засранца.

— Мистер Малфой, будьте добры следить за своей речью.

Он снова изумленно вздрогнул. Откуда у скромной хафлпаффки интонации Нарциссы Малфой? Впрочем, Эбботы — одна из древнейших волшебных семей, хотя состояние они потеряли лет триста назад, и с тех пор на политической арене не появлялись. Но традиции потомственных аристократов в роду, очевидно, сохранились. Да и мать у нее, кажется, урожденная Прюэтт…

— Прошу прошения, леди Ханна.

Вздох.

— Хорош палку перегибать, какая я тебе леди. Бриллианты только на картинках видела.

— Причем тут бриллианты? Вон Панси ими словно елка новогодняя увешана, а толку ноль — чухонка чухонкой, даром что в роду герцоги да графы.

— Что ж ты ее на бал пригласил?

— А кого еще? У наследника Малфоев выбор, знаешь ли, ограниченный. Лучше уж Паркинсон, чем Буллстроуд.

— Не обязательно же сверстниц звать. Там у вас очень даже симпатичные девчонки есть помладше.

— Ну их, еще вообразят себе невесть что, мне и Панси за глаза… И знаешь, до тебя им всем, как Филчу до Министра Магии. Ты — леди, Эббот, уж поверь мне. Я кое-что в этом понимаю.

Ужасно хотелось увидеть ее реакцию. Или просто — увидеть, но так вывернуть шею в здоровом-то состоянии нереально. И вдруг энергично разминающая его бок рука на секунду остановилась, робко погладила по предплечью.

— Спасибо.

Хорошо, что она не может увидеть заливающего его щеки румянца.

— Остальные где?

— Все уже на базе. В замке только мы с тобой и Невилл — он за Снейпа дежурит. Закончит к часу — тоже туда отправимся.

— Разбор полетов?

— Вряд ли Гарри будет в состоянии.

— Это точно. Криви, надеюсь, политику партии объяснили?

— Не знаю. Здесь его изображали все кому не лень, а то братец едва тревогу не поднял.

— Эббот.

— Что?

— Это моя задница.

— Я в курсе. Сидеть на ней хочешь? Тогда молчи.

Он послушно молчал, млея от энергичных, и в то же время удивительно бережных прикосновений, пока Ханна не закончила с его икрами и не потребовала перевернуться обратно.

— Знаешь, Эббот, у тебя волшебные руки. Почему бы не попробовать эту поттеровскую цитосонацию?

— Мне не дано. Я, Малфой, только убивать и калечить умею.

— Ну что за… — подземельный сквозняк вдруг всколыхнул пламя свечей, и пухлое, миловидное лицо девушки на мгновение вспыхнуло каким-то нереальным, почти божественным светом — да так и осталось для ошеломленного Драко Малфоя единственно прекрасным во веки веков. Парень замер, боясь спугнуть это чудо.

— Ты красивая, — едва слышным шепотом сообщил он.

Ладони, растирающие грудную клетку Драко, резко остановились. Ханна уставилась на него своими зеленющими глазами, моргнула раз, другой.

— Что, прости?

— Очень красивая.

Непостижимая вещь — любовь. Полночь, чужая гостиная. Где-то мечется по поместью, швыряясь непростительными, Темный Лорд, в директорском кабинете сидит над картой, разыскивая в коридорах Хогвартса профессора Снейпа, Дамблдор, сам Снейп вытаскивает с того света Гарри Поттера. Идет война. А он, Драко Малфой, замер перед белокурой Афродитой и мечтает до бесконечности растянуть волшебство этого мгновения. Целая вечность — глаза в глаза…

Эббот зажмурилась, резко встряхнула головой. Пара локонов выбились из тяжелого узла на затылке, и она отработанным движением заправила их за ухо.

— Малфой, скажи своему Лорду, что круциатус тебе противопоказан. Не только крючит, но и крышу сносит. Нашел красавицу…

Невилл Лонгботтом в Образе профессора Снейпа завершал ночное дежурство по школе. Ему нравился этот Образ, нравилось, как легко и бесшумно тело слизеринского декана скользит по гулким каменным коридорам. Сколько он, интересно, отрабатывал походку? Или это врожденная пластика? Надо будет попробовать воспроизвести. Хотя Гарри как-то пробовал — смотрелось довольно-таки неуклюже.

Завернув за угол, он едва не споткнулся о полосатую кошку. Реакция у Снейпа тоже на высоте, будь Невилл сейчас в любом другом Образе, вспахал бы носом каменный пол. Какой идиот выпустил фамилиара погулять в час ночи? Черт. Знакомые полоски…

— Минерва?

Взгляд ее был чересчур отрешенным даже для кошки. Да, профессор, тяжело вам далось сегодняшнее общение с обожаемым директором.

— Почему ты не спишь? Неужели я умудрился перепутать график дежурств?

МакГонагалл медленно, будто через силу трансформировалась и застыла посреди коридора, похожая на жертву петрификуса. Во взгляде ее читалась все та же пустота.

— Минерва, что с тобой?

Ее словно включили — сцепила на груди тонкие пальцы, порывисто двинулась навстречу, широко раскрытые глаза лихорадочно заблестели, напряженно высматривая что-то в его лице.

— Северус …

И вдруг пошатнулась. Он едва успел подхватить ее под локти. Мерлин, неужели снова сердце? Будем надеяться, в худом, жилистом теле Снейпа достаточно сил, чтобы дотащить ее до больничного крыла. Не применять же мобиликорпус к собственному декану. Он примерился, как бы ловчее ее поднять, но тут женщина в его объятиях выпрямилась и слегка отстранилась.

— Извини, я…

— Минерва, тебе нехорошо. До больничного крыла всего одна лестница, и если ты на меня обопрешься…

— Нет-нет, я в порядке. Просто у меня сегодня был очень тяжелый день. Северус…

— Да?

— Как ты относишься к шотландскому виски?

— Боги, Минерва! Что стряслось?

— Я… расскажу. Тебе нужно это знать. Прошу, Северус, составь мне компанию. Ужасно не хочется напиваться в одиночку.

Вот влип. Отказываться нельзя ни в коем случае — хотя понятия «Минерва МакГонагалл» и «пьяная истерика» абсолютно не сочетаются, она сейчас в таком отчаянии, что может и глупостей натворить. Ладно, Снейп вроде бы достаточно устойчив в отношении алкоголя. Только ребят надо предупредить, чтоб не ждали.

— Хорошо. Я провожу тебя до твоих апартаментов, потом спущусь к себе на десять минут, у меня зелье…

— Сходим вместе. Северус, прошу, не оставляй меня сейчас одну.

Ага, здрассьте вам в окно. Добрая ночь, мистер Малфой, миссис Эббот, что это вы делаете в покоях слизеринского декана. Нет уж, придется улучить минутку, выйти в туалет и смотаться туда-обратно через канализацию. Долго, конечно, получится, но вряд ли выпивка нейтрализует свойственную МакГонагалл деликатность.

— Ладно, черт с ним, с зельем, ты едва на ногах стоишь. Пойдем, Минерва, пока нас Филч не засек. А то слухов потом не оберешься.

Два часа ночи. Небольшая, светлая, очень магловская кухня. На стульях, столах, подоконнике сидят юноши и девушки с одинаковым выражением сосредоточенного ожидания на осунувшихся лицах. Двенадцать человек. И мертвая тишина.

Колин давно бы уже уполз куда-нибудь в укромный угол предаваться самобичеванию, но твердая рука Джорджа Уизли словно приклеилась к его плечу. И Колин покорно сидел рядом с ним на краешке подоконника, ежился затравленно, ловил случайные взгляды и жадно выискивал в них ненависть, злобу или хотя бы неприязнь. Тщетно. Максимум, чем смогли порадовать жаждущую возмездия душу собравшиеся здесь знакомые незнакомцы — это снисходительные усмешки, да шепотом прилетевшее со стороны второго близнеца «Дуболом». В то время как ему хотелось биться головой о кафельный пол и подставлять ребра под кованые каблуки. Или хотя бы под кроссовки…

— Криви, — попавший в очередной раз под взгляд провинившейся собаки Рон Уизли грозно нахмурился, — прекращай корчиться, не то обездвижу и отправлю обратно в подвал. Спать.

Колин поспешно отвел глаза, но тут кое-что вспомнил.

— Подвал… Там же эта…

— Кто?

— Ну эта… — изобразил руками огромные уши и картошкообразный нос, — министерский работник.

Мариэтта Эджкомб схватилась за голову.

— Блин, совсем забыла… Это она тебя выпустила?

— Да. Записка… и связать велела.

— Связал?

— Связал.

— Ну и пускай отдыхает.

— Э-э-э… а кто это?

Мариэтта зло усмехнулась.

— Не узнал? Мадам Генеральный Инспектор собственной жабьей персоной. Только под силенцио и в слегка подправленном виде.

— Амбридж?!

— Можешь пойти поздороваться.

Он во все глаза таращился на Мариэтту. Вот что, скажите на милость, здесь делает эта предательница? А может, не предательница вовсе?.. Малфой вон сидит. И вся эта разномастная компания словно единой цепью связана, будто нет у них никого ближе друг друга. И даже Снейп… Кстати, где он?

— А Снейп?

— Что Снейп?

— Он… настоящий?

Даже улыбка — невеселая, но удивительно светлая — у них одна на всех.

— Еще какой настоящий. Ты такого настоящего и не видел никогда.

Колин зажмурился, потряс головой.

— Ничего не понимаю.

Рука Джорджа слегка прихлопнула его по плечу.

— Объяснять завтра будем. Сейчас, сам понимаешь, не до того.

Странно. Слезы вроде закончились еще там, на крыльце. Почему же щеки опять мокрые? И никак не удается сдержать жалобный всхлип.

— Они ведь спасут его, правда?

— Спасут. — Малфой почему-то смотрел на Ханну Эббот. Ага, у нее тоже щеки блестят. — Снейп скорее сам загнется, чем позволит Поттеру умереть.

Снова тишина. Молчат они тоже вместе. И Колину до боли вдруг захотелось отменить, стереть свою случайность и хоть на секунду почувствовать себя здесь своим. Нереальная мечта. Кто он? Школьный клоун, фотограф-одиночка, неудачник и почти состоявшийся убийца Гарри Поттера. А они — сила, семья, команда. Память сотрут, и правы будут. Господи, как же не хочется забывать…

Шорох, шаги в коридоре. Колин даже не понял, сам ли соскочил с подоконника, или его сдернула рука Джорджа. Единым движением Команда поднялась навстречу Гермионе Грейнджер. Девушка устало опустилась на подставленный стул, взяла подсунутую Малфоем чашку, несколько невыносимо долгих секунд пила, и наконец вымученно улыбнулась.

— Все в порядке, все живы, все спят. Ребята, отнесите кто-нибудь Джин в кровать, у меня даже на левиосу сил нет.

Каковы бы ни были способности Снейпа в искусстве пить не пьянея, до Минервы МакГонагалл ему явно было далеко. На столе рядом с тарелочкой нетронутых оливок и полным графином содовой появилась уже третья бутылка, в голове Невилла шумело, конечности двигались в неприятной дисгармонии с приказами мозга, а у гриффиндорской деканши по-прежнему не было ни в одном глазу.

— Сорок лет, Северус, понимаешь? Я же на него молилась, а он меня едва сегодня по стенке не размазал. И врал, врал… сорок лет врал!

Недрогнувшей рукой наполнила до краев почти пустой бокал и осушила, словно стакан с тыквенным соком.

— Я поняла… ты же с самого начала знал, да? Он и Поттеров так… во имя высшего блага… Мерлин, какая ж я дура. Верила, больше чем самой себе, верила… Как ты смог его простить, Северус? Лили… Гарри с этими маглами… а Сириус, боже… И тебя Волдеморту… на блюдечке, хладнокровно… страшная смерть… Северус!!! — взвизгнула она, опрокинув бокал, и Невилл внезапно понял, что его декан пьяна в стельку, — ну что ты молчишь!

А что мне ответить, профессор? Я ведь даже находиться здесь права не имею. Это не мне вы сейчас душу раскрываете. Все что могу — моргать осоловело, старательно изображая невменяемость. Мне жаль вас, до смерти жаль, я все понимаю, вот только утешить вас не в моих силах. Потерпите уж, пока Гарри придет в себя, и Команда примет решение, к которому вы все равно еще не готовы.

— Минерва, ну что ты, перестань, все не так плохо.

Вздрогнула, будто от удара. Жестом бесконечной усталости смахнула на пол бокал и уронила голову на подставленные руки.

— Все очень плохо, Северус. Даже ты не понимаешь, насколько все плохо…

Он открыл было рот, но тут вдруг рядом запела волынка, и в камине взревело зеленое пламя. МакГонагалл отняла руки от лица, медленно выпрямилась, трезвея на глазах.

— Панталоны Гвиневеры, Альбус. Интересно, эта сволочь голубоглазая когда-нибудь спит? Северус, могу я тебя попросить…

— Конечно.

Вспышка отрезвляющего. Надо же, у Снейпа движение отработано до автомата.

— Надеюсь на ответную любезность.

Еще одна вспышка. МакГонагалл тяжело поднялась, окинула взглядом стол, задержалась на пятне от пролитого виски — и махнула рукой.

— Не все ли равно. У тебя неприятностей не будет?

— Он знает, что я здесь, поверь.

— Он все всегда знает.

Нет, не все, профессор, далеко не все…

— Джордж.

— Да?

— А почему Снейп так… за Гарри?

— У него спроси.

— Ты что! Я не самоубийца.

— Представь себе, я тоже. Слушай, чудовище, ты спать собираешься?

— Ага, сейчас.

Через три минуты.

— Джордж.

— Что?

— Вы вправду меня обливиэйтить не станете?

— От тебя зависит. Спи.

— Ага, вот теперь усну. Что значит — от меня?

— Тест будем проводить.

— Какой еще тест?

— На степень идиотизма. Зуб даю, у тебя он зашкалит.

— Джордж, я серьезно…

— Я тоже. Заткнись и спи.

Через минуту.

— Джордж.

— Ну что еще?

— А зачем вам Амбридж?

— Р-р-р-р-р, Криви, убью! Снейпу на ингредиенты понадобились кишки гигантской жабы! И если ты немедленно не успокоишься, я тебя в патефон трансфигурирую!

— Во что?

— Будешь мне колыбельную напевать! Спи!!!

— Сплю.

Через пять минут.

— Джордж.

Молчание.

— Джо-о-ордж.

Тишина.

— Джордж!

— Криви, твою за ногу!!!

— Нет, ты спи, спи. Я только хотел сказать — спасибо…

Директор выглядел бодрячком, будто и не находился на ногах почти сутки. Довольно богатые событиями сутки. Наверняка у него есть свой Алакритас.

— Добрая ночь, Минерва, Северус. Не помешал?

— Ну что вы, разве вы можете помешать, Альбус?

От неприкрытого сарказма в голосе МакГонагалл Дамблдора ощутимо передернуло, хотя выговаривать он не стал. Но Невилл все равно попытался переключить его внимание на себя — от греха.

— Мы уже закончили, Альбус. Однако, не поздновато ли для визита? Все-таки Минерва — дама.

Директор вздохнул.

— Могу представить, как вы тут себя накрутили. Прошу прощения, Минерва, но мне нужен был Северус. И пока я ждал окончания вашей вечеринки, в голову неожиданно пришло, что разговор может касаться вас обоих. Разрешите?

МакГонагалл устало махнула рукой на диван.

— Куда от вас денешься…

Директор сел.

— Думаю, ваше вопиющее неуважение к вышестоящим можно списать на содержимое вон тех бутылок?

— Даже не надейтесь. Я и в былые времена не стала бы так рисковать, а уж сегодня и подавно.

Да, видать его протрезвляющему МакГонагалл оказалась не по зубам — вон как откровенно нарывается.

— Минерва, — терпение директора явно подходило к концу, — если ты желаешь покинуть Хогвартс и Орден, я не стану тебя удерживать.

Она щелкнула пальцами и глубоко затянулась возникшей из воздуха сигаретой. Вот еще новости…

— Может, и покину… Говорите, Альбус, мы вас внимательно слушаем.

Снова вздох.

— Боюсь, придя сюда, я совершил большую ошибку… Северус, возможно, нам стоит пройти в мой кабинет.

Невилл сжал под столом кулаки. Вот уж влип так влип. Наедине с директором перспектива проколоться возрастала в десятки раз, а значит, покидать апартаменты деканши нельзя ни в коем случае.

— Ну что вы, Альбус, уверен, эта беседа действительно важна для нас обоих. Минерва, прошу, возьми себя в руки.

Секунду она смотрела ему в глаза, затем опустила сигарету в пустую бутылку, накрыла ладонью узкое горлышко.

— Прошу меня простить, Альбус. Я… позволила себе лишнее. Обещаю, впредь такого не случится.

С минуту Дамблдор созерцал узоры на ковре, задумчиво накручивая на палец прядь бороды.

— Хорошо. Итак, Северус, думаю, тебе уже известны подробности сегодняшней встречи. Хотелось бы знать, что ты об этом думаешь.

Невилл пожал плечами.

— Откровенно говоря, не верится.

— Понимаю. И тем не менее, существование Серой Лиги сомнению не подлежит. Как думаешь, что могло заставить тебя отказаться от их предложения?

— Ума не приложу, Альбус. Учитывая Долг Жизни Уолдену… Очевидно, у меня были весьма серьезные мотивы.

— Может, так, а может, и нет. Подумай: ты был изранен, вымотан и больше всего на свете хотел покоя. Скорее всего, разговор с Командором просто пришелся не ко времени.

Невилл осторожно кивнул.

— Наверное, вы правы.

— Судя по всему, Командор — отличный психолог, он тоже это понимает. Возможно, в ближайшее время ты получишь повторное приглашение, и Северус… мне б не хотелось, чтобы ты снова от него отказался.

Вот так откровенно? Без долгих подъездов, прощупывания почвы, легилиментских игр? С ума сойти. Нет, все не так просто. Директор провоцирует их, проверяет на прочность. За себя Невилл не волновался, но вот МакГонагалл… бога ради, профессор, только не сорвитесь. Он перевел на нее взгляд, запустил осторожный ментальный зонд. Отлично. Блок она держала железобетонный, никакому Дамблдору не пробиться, и выглядела вполне хладнокровно, хотя Невилл нутром недавнего собутыльника чувствовал съедающее ее изнутри бешенство.

— Я понял, Альбус. Хотя не разделяю вашей уверенности в том, что подобное предложение поступит.

— С сегодняшнего дня мы в игре, Северус. Прислав парламентеров, Командор тем самым признал в нас реальную силу.

— Хорошо. Если они выйдут на меня, я соглашусь. Тем более, обливиация меня не прельщает.

— Уолден упомянул, что в тот раз ты пошел на это добровольно. Не знаю, правду ли он сказал…

Ах ты ж… Интересно будет посмотреть реакцию Снейпа на сей занимательный разговор.

— Минерва.

Дамблдор замолчал, буровя МакГонагалл взглядом из-под очков. На всякий случай Невилл незаметно поддержал ее блок. Деканша, конечно, первоклассный окклюмент, видать, училась у одного из здесь присутствующих, но чем черт не шутит. Наконец, директор заговорил — медленно, цедя слова по капле, не отрывая пронзительного взгляда от ее лица.

— Возможно, членство в Серой Лиге будет предложено и тебе. Я практически уверен, что нелепое обвинение Уолдена имело своей целью сбить тебя с толку. С прискорбием должен констатировать, что ему это удалось.

Невилл мысленно зааплодировал. Вот ведь гад.

— Альбус, мне казалось, мы разрешили это недоразумение. Я уже извинилась, и не раз.

Браво, профессор! Так держать!

— Уолден об этом не знает. Твоя реакция была довольно показательной, и Командор наверняка предпримет попытку тебя завербовать. Если это произойдет…

— …я так же должна буду согласиться. Хорошо, Альбус.

Добро пожаловать в шпионы, Минерва МакГонагалл.

— Прекрасно, — директор встал, — в таком случае, не смею больше надоедать. Уже почти четыре. Рекомендую лечь спать, господа преподаватели. Завтра нам предстоит вывоз первой партии студентов на Ярмарку, и свежие головы вам не помешают. Спокойной ночи.

Едва в камине погасли изумрудные всполохи, МакГонагалл схватила недопитую бутылку и жадно приложилась к горлышку. Невилл ахнул.

— Минерва! Боги, я просто боюсь оставлять тебя одну.

— Не волнуйся, это последняя, — вытерла рукавом рот, откинулась на спинку, прикрыла глаза, — пятьдесят лет не напивалась… И сегодня не дали. Надеюсь, твое согласие было столь же искренним, как и мое?

— Конечно, — предостерегающе нахмурился, но она на него не смотрела.

— Забавно на старости лет попасть в шпионы. Как это, Северус?

— Вполне терпимо. Тем более, Серая Лига — не Волдеморт.

— Да, разумеется. Они — не враги… И все же невыносимо хочется в душ.

— Что тебе мешает?

— Не юродствуй, ты прекрасно меня понял. Может, поэтому ты так не любишь всяческие водные процедуры? Одна грязь перебивает другую?

— Минерва!

— Прости, я злая сегодня.

— Иди спать.

— Северус…

Мерлин… Больной, почти сумасшедший взгляд. Она на грани.

— Минерва, прошу тебя, поверь. Потерпи немного — и все наладится. Все будет хорошо, — и с нажимом. — Я. Тебе. Обещаю.

Скривилась, всхлипнула едва слышно.

— Ох, как хочется верить… Знаешь, если б они действительно пришли, я бы согласилась и без альбусова приказа. И ни за что…

Он прыгнул вперед и едва успел прижать пальцы к ее губам. Конец фразы — «…не доложила бы ему об этом» — остался непроизнесенным.

Глава 22

Маленький диванчик явно не был рассчитан на использование в качестве спального места. И как Поттер ухитрялся дрыхнуть на нем целую неделю? Он, конечно, меньше ростом… плюс опыт проживания в чулане… вряд ли тамошнее его ложе было лучше этого. Но привыкший к хогвартским перинам организм профессора яростно протестовал против подобного обращения. С трудом, подавив желание застонать и выругаться, Снейп сел.

На соседней кровати спал Гарри. Глядя на спокойное, без признаков румянца лицо, сложенные поверх одеяла руки и неподвижное, вытянутое по стойке смирно тело, зельевар почувствовал мгновенный укол страха. Сглотнув, он напомнил себе, что мальчишка пока не в состоянии двигаться самостоятельно — как положили, так и лежит. Тоже, наверное, все затекло, в такой позе только вампиры спать умеют. Подожди, Гарри, сейчас приведу себя в порядок — и посмотрим, как у нас дела.

Так, по одежде явно прошлись очищающим. Запустив пальцы в волосы, Снейп понял, что не только по одежде. Грейнджер, небось, постаралась, кому еще наглости хватит. Лучше б диван трансфигурировала, нахалка.

Вчера, разумеется, было не до переодеваний, и Снейп с большим неудовольствием обнаружил, что брюки с него не свалились лишь благодаря подтяжкам. До позавчерашнего дня он имел о них весьма смутное представление, и очень удивился, узнав, что Уолден Макнейр носил брюки магловского покроя, но при этом терпеть не мог брючных ремней. Избавившись от аксессуара, зельевар постарался уменьшить штаны до приемлемых размеров. Не мадам Малкин, конечно, но сойдет.

— Доброе утро, сэр.

Снейп невольно порадовался, что Поттер не уродился белокожим — на бледном, под цвет наволочки, лице изумрудная зелень глаз смотрелась несколько дико.

— Утро сейчас в Америке, Поттер. А у нас время обедать.

— Вам идет белый цвет.

Снейп смущенно поправил рукав.

— Это рубашка Макнейра. Она мне велика.

— Определенно, да.

— Дерзец, — зельевар присел на край кровати, сдвинул одеяло, распахнул пижамную куртку, осторожно прошелся пальцами по грудной клетке. Вместо ребер у Поттера сейчас были лишь хрупкие хрящи — завершить процесс профессор вчера оказался не в силах.

— Стетоскопа не хватает, — пробормотал Гарри.

— Что, прости?

— Нет, это я так… Как вы себя чувствуете?

— Это мой вопрос, Поттер.

— Конечно, извините. Просто вы выглядите усталым.

— Беспокоиться — тоже моя прерогатива. Дышать не трудно?

— Нет. Вы замечательно справились.

— Слышала бы тебя Минерва.

Грудина под ладонью вдруг дернулась и мелко затряслась. Снейп едва сдержал гневную реплику. Нашел время веселиться, паршивец!

— В чем дело?

— Простите… вдруг пришло в голову… ой, мама…

— Перестань хихикать, будь добр, я тебе еще ребра не доделал. Чем тебя так насмешила гипотетическая реакция Минервы, позволь узнать?

— Да не реакция. Вы в курсе, что означает у маглов обмен кровью?

Снейп грозно вздернул бровь, но чертова улыбка, как всегда, все испортила.

— Вот уж не думал, что перспектива побрататься с Северусом Снейпом вызовет у Гарри Поттера столь бурную радость.

— Не перспектива, а состоявшийся факт.

— Для этого существует древний и весьма сложный обряд. То, что произошло между нами, в магическом мире не имеет значения.

— Вы правда так думаете?

— Конечно, сам по себе факт уникальный, и просчитать его последствия было бы не лишним…

— Северус, — Поттер больше не смеялся, — я ведь не об этом.

Ох, мальчик… Это как же надо стосковаться по ласке и теплу, чтоб так тянуться к своему угрюмому, нелюдимому учителю? Впрочем, не такому уж нелюдимому с некоторых пор. Ты изменил мою жизнь, наполнил ее светом и смыслом, так могу ли я не откликнуться на твой призыв?

— Гарри, — он пригладил непослушные поттеровские вихры, — ты мне дорог без всяких обрядов. Мы обязательно поговорим об этом, когда появится возможность.

Улыбка до ушей — светлая, открытая, живая.

— Вечером?

— Возможно. Если, конечно, не передумаешь после той взбучки, которую я намерен тебе устроить за твою выходку.

— Жду с нетерпением, сэр.

Аж жмурится от удовольствия, паршивец.

— Поттер, это нездорово. Может, стоит одолжить у Филча розог?

— Гермиона будет против.

— Кто ее спросит, — Снейп положил ладонь на холодный лоб, — тебе нужно набраться сил. Феликс мемори ин сомнус Спи, Гарри.

На кухне обнаружились Эджкомб и Чанг, не считая Бель. Чжоу возилась у плиты, Мариэтта отчитывала свою подопечную. Судя по измятому виду, эльфийка тоже провела не лучшую ночь.

— …еще одна такая выходка — и поселишься в подвале навечно. О, добрый день, профессор. Кофе?

— Буду весьма признателен.

— Вообще-то, обед готов, — Чжоу помахала деревянной лопаткой, — до Гермионы мне, конечно, далеко, но рагу вышло вполне сносным.

Снейп удивленно принюхался.

— Вы используете какие-то чары против запаха, мисс Чанг?

— Мамино изобретение, она терпеть не может, когда в доме пахнет едой. Ну как, профессор, рискнете попробовать?

— Зельеварение вы сдали прилично, так что пищевое отравление, думаю, мне не грозит. Только снимите свои чары, я не привык оценивать блюдо лишь по его внешнему виду.

— Есть еще и вкус, профессор, — Мариэтта положила перед ним столовые приборы, — Чо поскромничала в оценке своих кулинарных талантов. Бель, принеси сок.

Эльфийка поспешно метнулась к холодильнику. Снейп поднял бровь.

— В чем она провинилась?

— Выпустила вчера Криви. Устроила целое представление с записками и рваными простынями.

— Весьма неосмотрительно, Долорес, — Бель съежилась под его взглядом, — я едва не убил мальчишку.

— Потому мы его и заперли, — Чжоу поставила перед Снейпом тарелку с аппетитно пахнущей смесью, — как Гарри?

— Спит.

— Я сварила для него бульон. Можно?

— Нужно. Часа через два он должен проснуться, — Снейп усмехнулся и взял вилку, — покормите Поттера с ложечки, мисс Чанг, его очередь быть больным.

— Вряд ли Джин уступит мне эту привилегию.

— Мисс Уизли придется сопровождать младшие курсы в Пейнсвик.

— Вот проблема. Увидите, скоро она явится и силой выставит меня отсюда себе на замену. Так кофе вам сварить?

— Если можно. М-м-м… великолепно, мисс Чанг.

— Мамочки, до чего ж непривычно слышать от вас похвалу.

— По сравнению с Гриффиндором вам грех жаловаться. Еще новости?

— Криви стихийно приняли в Команду. Джордж взял его под свое крыло.

Снейп замер, не донеся вилку до рта.

— Уверены, что это разумно?

Мариэтта слегка пожала плечами.

— Я бы не стала торопиться, но у близнецов всегда был несколько иной взгляд на вещи, и как правило, они не ошибаются. Джордж говорит, мы привыкли считать мальчишку легкомысленным кретином, а меж тем у него отличный потенциал.

— Возможно. Так что все-таки произошло?

— Вам Чо расскажет, она там была. А мне пора возвращаться в Пейнсвик, Луна, наверное, с ног уже сбилась.

— Желательно, с думосбором, мисс Чанг.

— Как скажете. Ваш кофе. Я… ой. Невилл идет.

— Уже пришел. Всем привет, приятного аппетита, профессор. Как Гарри?

— В порядке. Мне кажется, вы должны быть сейчас в школе, Лонгботтом.

— Я там и есть, — Невилл сбросил мантию, — и вы тоже, Фред с удовольствием отправился обедать за преподавательский стол.

— Надеюсь, там никто не позеленеет.

— Он обещал вести себя прилично.

— Ну-ну… Так что случилось?

— Да ничего, просто скоро начало экскурсии. Боюсь, мне с вашими слизеринцами не справиться.

— Ясно. Кофе я могу допить?

— Конечно. Выезд в три, — Невилл чуть нахмурился, щелкнул пальцами — и на стол приземлилась большая серебряная чаша, — а пока, если не возражаете, я хотел бы вам кое-что показать.

Лорд Волдеморт хмуро обозревал свое потерянное войско. Черные мантии тесными рядами заполонили маленький запущенный садик Поместья. Глядя на безликие маски, он в который раз пожалел, что изобрел когда-то этот ритуал — первоначальная идея сохранять инкогнито давным-давно себя изжила, все друг друга знают. Но ведь традиция… Какая ярость кипела в глазах Беллы, когда он предпочел ее эскизу вариант юного, едва принявшего Метку Снейпа! Мальчишка просто пылал энтузиазмом. Северус, мой злобный худосочный гений, когда ты меня предал? Сейчас или семнадцать лет назад, в ту секунду, когда в приемном зале Поместья впервые прозвучало имя Поттеров? Я дал тебе все — деньги, лабораторию, неограниченные возможности, почти-свободу. Рай для ученого. Но ты предпочел маленькую мертвую грязнокровку. Глупец. Отчего же я постоянно вспоминаю твои истерзанные мощи у своих ног и горящий неприкрытой ненавистью взгляд?

Одна из черных фигур в первом ряду слегка шевельнулась, и Лорд автоматически взмахнул палочкой. Круцио! С минуту наблюдал, как корчится под действием заклятия тело раба. Идиоты. Заавадить бы к Модреду всю сотню, но с кем тогда прикажете работать? Достаточно трупа того кретина из Внешнего Круга, который вместо охоты на крыс вздумал навестить любовницу и был пойман в Хогсмиде Руквудом. Августус умен. Едва сообразив, чем грозят пятерке особо приближенных, но безнадежно проштрафившихся слуг неожиданно отказавшие Метки, он поклялся обшарить всю Англию, но отыскать блудных дегенератов. От круциатуса это его не спасло, но все же Руквуду досталось куда меньше, чем остальным. Эйвери без сознания, Джагсон, похоже, уже не жилец. Белла… да. Опомниться и опустить палочку Лорда заставил лишь ее тихий, жалобный скулеж. Белла всегда переносила круцио без единого звука. Только двое так умели — она и Снейп… К Модреду Снейпа! Предатель мертв, мертв, мертв!

Белла жива. Умная, жестокая, фанатично преданная Белла. Августус поставит ее на ноги, это в его интересах. Лучше бы, конечно, Родольфус… Чья жена, в конце-то концов? Где их с братом носит? Уже месяц ни слуху ни духу. Рабастан все уши прожужжал — секрет Утнапишти, тайник Гильгамеша…[26] Знают, чем зацепить хозяина, негодяи. Легенда о Цветке Вечной Молодости действительно наводит на мысль о философском камне, и если Рабастану удастся его разыскать… Но четыре тысячелетия! Уж не отдыхать ли верные слуги отправились, выдумав себе столь нелепый предлог? Модред дернул отпустить с ними Долохова. Вряд ли они там втроем багдадские достопримечательности разглядывают. Пора вызывать, и пускай только попробуют явиться с пустыми руками.

Мальчишка Малфой улизнул… Молодец, выйдет из него толк. Неженка, конечно, но голова на плечах есть, и инстинкты на высоте. Задержись парень еще на часок — пускал бы сейчас пузыри на пару с отцом. Эх, Люциус, Люциус, скользкая, двуличная гадина. Неприятностей от тебя было куда больше, чем толку, а вот поди ж ты — почти скучаю. Кто еще умел с такой точностью определить, откуда дует ветер, и мгновенно вписаться в любой расклад? А редкие вечера в Малфой-мэноре с бокалами шерри у камина? Интеллектуальные беседы, дуэль эрудитов или легкий ненавязчивый треп — Люциус печенкой чуял настроение хозяина и умудрялся всегда ему соответствовать. Идеальный собеседник. Уж не устал ли он быть таким идеальным? Симулировать сумасшествие, чтобы избавиться от общества хозяина — выходка вполне в духе Люциуса. Надо будет наведаться в Малфой-мэнор.

Так, но с этими-то что делать? От момента, когда он обнаружил потерю связи, до появления Августуса с полумертвым от ужаса Селфином прошло три часа. Три часа бешеной ярости и мучительного страха. За них заплатила Белла, и это несправедливо. А Лорд Волдеморт справедлив. Поэтому он отпустил Паркинсона с Крэббом и основательно обожженным Гойлом, ограничившись почти формальным наказанием. И поэтому, едва Метки заработали, вызвал всех участников акингтонского провала, всех до единого. Каждый, кто посмел спутать его, величайшего из Темных Магов, с наглым самозванцем, должен быть наказан. Белла, Эйвери, Джагсон, юный Малфой будут отомщены. Только вот как? Держать под круциатусом сразу сотню человек не по силам даже ему. Как бы пригодился сейчас Северус с его зельями… Заставить проклинать друг друга? Сдохнут уже ко второму кругу, а часть и вовсе не справится, думая лишь о том, что ожидает их самих. Трусы. Нет, пожалуй, стоит начать с командиров отрядов, а те уже отыграются на подчиненных. Ему останется лишь проконтролировать.

— Итак.

Ряды черных мантий вздрогнули — долгое молчание хозяина сыграло свою роль.

— Треверс! — одна из фигур упала на колени, низко склонилась, уткнувшись маской в невысокую траву, — значит, ты со своим отрядом целые сутки гонял крыс по подземным туннелям?

Фигура сжалась, мелко задрожала, и Лорд с шипением втянул воздух, буквально ощущая на языке возбуждающий вкус страха.

— А ты, Нотт? Весь день копался в магловских отбросах?

Другая фигура шагнула вперед, с достоинством опустилась на одно колено и склонила голову. Этот не боится. Никогда не боялся. Лорд Волдеморт уважает смелость, но сегодня пощады не будет никому.

— И, наконец, Малсибер. Вы превзошли себя, мой друг. Вылизать до блеска канализацию в магловских трущобах. Браво!

Еще один трус. Невольно позавидуешь Дамблдору — в его Ордене все, как на подбор, смельчаки. За исключением жалкой крысы Петтигрю… Братья Прюэтты бились против десятерых Упивающихся, и отправили в мир иной половину, прежде чем удалось их достать. Карадок Дирборн с перебитыми ногами держал оборону магловского коттеджа, пришлось развеять его в пыль вместе с крыльцом, чтобы пройти, но в доме уже никого не оказалось. Доркас Медоуз смеялась ему, Темному Лорду, в лицо, принимая зеленый луч авады. Джеймс Поттер вышел навстречу даже без палочки, и до последнего пытался задержать. Даже сопляк Поттер-младший… Да, конечно, еще Снейп. Знал ведь, что жизнь его висит на волоске, знал, каков неизбежный конец предателя — и раз за разом шел на вызов. Почему же все смельчаки-герои оказались на той стороне, а ему, Лорду Волдеморту, служит сборище трусливых идиотов? Стоп. Смельчаки — на той стороне. Придется проверить Нотта. Правда, есть еще Белла, верная, отважная, несгибаемая Белла. Надо подарить ей что-нибудь. Гребень Морганы, все равно не понадобился. Впрочем, это подождет, сейчас же… начнем, пожалуй с Малсибера.

Но едва он поднял палочку, как в задних рядах Упивающихся раздался шум.

— Пропустите! Хозяин ждет меня! Я выполнил приказ! Пропустите!

Расталкивая черные фигуры, в круг пробился Питер Петтигрю — и рухнул на колени перед остолбеневшим Волдемортом, протягивая ему огромный букет синих цветов. На полураскрытых бутонах дрожали капельки воды, волна одуряющего запаха заставила приподнять голову даже Нагайну. Остренькая, желтоватая мордочка Петтигрю среди этого великолепия смотрелась до ужаса нелепо.

— Мой Лорд, я выполнил приказ…

Тишина. Казалось, даже деревья застыли от ужаса, и ветер не смел тронуть нестриженные газоны и листву. Секунда, другая, третья…

Волдеморт захохотал.

— Гарри, ты чего ржешь, как ненормальный? Немедленно перестань, Снейп велел тебе лежать тихо.

— Джин… ой, мамочки…

— Гарри, я Снейпу пожалуюсь!

— Ага…

— Да что случилось?

— Петтигрю вернулся. С лотосами!.. Ой, не могу… Ты бы видела, как сейчас Риддл ржал. От души, понимаешь, как нормальный человек!

— Совсем спятил. И ты с ним заодно.

— Джин, он их всех отпустил. Велел убираться с глаз. Я-то думал, половину заавадит.

— И решил проконтролировать? Гарри, тебе прописали покой и сон, а ты вместо этого подглядываешь за выходками маньяка.

— Солнышко, я тут со скуки дохну.

— Ну все, сам напросился. Вот тебе учебник, параграф тридцать восьмой, Морсус Консцентия — зелье совести. Развлекайся.

— Мерлин, Джин…

— В пятницу у вас контрольная, дорогой. Привет от Снейпа.

— Кингсли, ты плохо выглядишь. Чаю?

— Благодарю, Альбус, лучше кофе, если можно, с коньяком.

— Похоже, спать тебе вчера не пришлось. Все так плохо?

— Я просто уничтожен. В Британском Аврорате, оказывается, собрались сплошь олухи и недоучки. Не дай Мерлин, слухи поползут — позору не оберешься.

— Перестань, этот противник не по зубам даже нам с Томом. Рассказывай. Насколько понимаю, драконов вы все-таки прошляпили?

— Стыдобища. По унции сонного порошка на воротниках форменных мантий — и передовой отряд авроров дрыхнет сном младенцев. Альбус, их едва растолкали!

— Кто-нибудь пострадал?

— Два студента-драконолога натерпелись страху и заработали простуду. Все.

— Метка была?

— Имитация, скорее всего — Тим убрал ее обычной финитой. Похитили одиннадцать зверей, все они наши, из Херефордшира. Слава Мерлину, переполоха удалось избежать.

— Все правильно, Командору нужны были драконы, а не международный скандал.

— Кому?

— Потом. Что в Акингтоне?

— Еще хуже. Авроры нашли место Обряда, нейтрализовали часть пентаграмм и устроили засаду. Просидели там всем отрядом четыре часа, идиоты. А драконы появились пятью милями южнее. Местность холмистая, потому заметить их удалось не сразу, в результате наши бравые вояки обнаружили лишь следы великанов. Судя по всему, там вышла недурная драка — трава обуглена, земля оплавилась.

— Вот так и возникают легенды о летающих тарелках.

— Что?

— Ничего, продолжай.

— Собственно, это все, если не считать четырех сдавшихся без боя оборотней. Странная вещь, Альбус: они сидели на опушке на окраине городка и жевали свежие булочки, запивая соком. Идиллия.

— Что-нибудь сказали?

— Заявили только, что сегодня не расположены причинять кому-либо вред. Но к вечеру пришли в себя и едва глотки друг другу не перегрызли — пришлось рассадить по разным камерам.

— А Грейнбек?

— Нет. Он там был?

— Теперь уже неважно.

Пауза.

— Кингсли, вы опрашивали жителей Акингтона?

— Только несколько человек. Драконов маглы не видели, оборотни никого не тронули, тишь да гладь.

— Я советую тебе послать туда бригаду, пусть проверят местность на наличие магических артефактов. Там всего около двухсот домов, так что много времени это не займет.

— Хорошо, я немедленно свяжусь с Чангом. Думаете, могут быть сюрпризы?

— Кто знает, мой мальчик, кто знает…

— Черт.

— Э-э-э… Гарри?

Называть Гарри Поттера Гарри Поттером, зная, что это совсем не Гарри Поттер, было очень странно. Колин в очередной раз потрогал ухо. Портал совершенно не ощущался, но он там был, и от осознания своей причастности к Большой Тайне хотелось петь и танцевать.

— Черт, мы, кажется, влипли. И вызвать некого, все при деле. Чжоу вместо Джин, к Невиллу бабушка приехала, у Симуса консультация с Вектор, Фред на переговорах в Зонко, остальные на Ярмарке. И ужин через полчаса. Черт.

Джордж-Гарри стукнул кулаком по столу, и из-за стеллажа немедленно вынырнула недовольная физиономия мадам Пинс.

— Соблюдайте тишину, молодые люди.

— Простите.

Библиотека в воскресный вечер была битком набита — студенты, как всегда, до последнего тянули с домашним заданием, стремясь продлить себе уикенд, но Джорджу с Колином удалось занять угловой стол, где риск, что их подслушают, сводился к нулю. Они для вида положили перед собой несколько справочников по трансфигурации, после чего Джордж принялся шепотом рассказывать про Образ. Двадцать минут назад он вдруг замолчал и уткнулся в книгу. Сообразив, что что-то случилось, Колин сгорал от любопытства, но отвлекать старшего товарища не рисковал, пока тот не чертыхнулся в третий раз. Терпеть дальше не было уже никакой возможности.

— Гарри, я могу помочь?

Джордж резко повернулся и внимательно посмотрел на Колина.

— Придется. Риск, конечно… Слушай, внимательно. Мне надо уйти. Ты сможешь объяснить своим, почему тебя не было на ужине?

— Конечно. Скажу — пленки проявлял, не в первый раз.

— Отлично. Сейчас мы найдем укромный угол, и я превращу тебя в Гарри Поттера.

— Вау!

— Тихо. Ты пойдешь в Большой Зал на ужин, будешь сидеть там до возвращения экскурсии. Если они опоздают, иди обратно в библиотеку и изображай усиленную подготовку к урокам. Постарайся ни с кем не разговаривать.

— Понял, — Колин едва сдерживал дрожь предвкушения. Ему доверяют! — Надо расслабиться и поменьше думать, тело само поведет.

— Правильно, — Джордж наклонился ближе, сжал его локоть. — Все очень серьезно, Колин. Мне срочно надо подчистить хвосты, но с Гарри в школе глаз не спускают, так что вся надежда на тебя.

— Я не подведу.

— Молодец, собирайся, пойдем. Да куда Карагуса пихаешь, бестолочь, он же невыносной. Пинс тебя на выходе укокошит.

— Мерлин, ба, что стряслось? Ты даже на первом курсе не пыталась меня навещать!

— Ты не рад меня видеть?

— Ох, конечно, рад, ба. Но все-таки?

— Вылитый отец… Хорошо. В прошлое воскресенье ты забегал домой и оставил в прихожей свою мантию.

— Ну да, я свежую взял, та была грязная. Грэмми ее не постирал?

— Я запретила эльфам трогать твои вещи.

— Понятно. Запах?

— Меня он вполне устраивал, потому мантия и избежала стирки. Но сегодня утром ко мне зашла Юлия Вальпес, старинная подруга твоего отца.

— Я ее помню. Она — аврор, так?

— Правильно. Юлия долго принюхивалась и казалась озадаченной. Спросила, не знакома ли я с семьей Фреквенсов, и не навещала ли их на днях.

— А ты знакома?

— Я со всеми знакома. Фреквенсы живут в местечке Акингтон, в Глостершире.

— Ох, Мерлин…

— Тебе это о чем-то говорит?

— Еще как. Что было дальше?

— Она резко сменила тему разговора.

— Ой, как нехорошо…

— Очень нехорошо. В моем-то возрасте обрабатывать знакомых конфундусом!

— Что-о?!!

— Мантия выстирана, дом проветрен. И впредь я прошу тебя быть осторожнее.

— Ба, ты самая потрясающая бабушка на свете!

— Спасибо, я знаю. Теперь пойдем, прогуляемся по школе. Давненько я здесь не бывала…

Колин очень старался не нервничать, но получалось плохо — казалось, внимание находящихся в Большом Зале приковано к нему. Конечно, львиная доля этих взглядов ему просто мерещится, но ведь не все же! Вон те две хафлпаффки явно таращатся на него, перешептываясь и противно хихикая. Слизеринец Нотт, проходя мимо, ухмыльнулся и исподтишка продемонстрировал неприличный жест. Даже представители родного факультета считают своим долгом подойти, пожать ему руку и спросить, как дела. Хорошо, Колин знает, как Гарри себя ведет в таких случаях — сам по двадцать раз на дню… ох, Мерлин, и как он это выносил?

— Гарри, можно, пока твоих друзей нет, я с тобой посижу?

Ну вот, пожалуйста, родной брат — и туда же.

— Прости, Деннис, я занят.

Но вместо того, чтобы оставить его в покое, братец изогнулся, пытаясь рассмотреть обложку прислоненного к кувшину с соком учебника.

— Готовишься к трансфигурации? Мне плохо дается этот предмет. Колин говорит, я совершенно не умею сосредоточиться.

«Не умеешь, — мрачно подумал Колин, — а еще не умеешь понимать прозрачных намеков»

— Зато мне очень нравятся чары. И уход. Представляешь, завтра пятые и седьмые курсы едут вместе! Можно, я буду на Ярмарке с тобой? Колин от зависти позеленеет…

«Уже позеленел»

— …они-то едут до обеда! Правда, уроки пропустят, вот повезло, правда? У нас завтра зелья… И почему им можно прогулять, а нам нет?

«Потому что у тебя СОВ на носу, идиот»

— А у тебя — чары, история и ЗОТИ, правильно? Я твое расписание наизусть знаю.

«Нашел, чем хвастаться, придурок»

— ЗОТИ я тоже не люблю — мне не нравится, как Тайсон его ведет. Ты был намного лучше! Жаль, что мы больше не собираемся. Хотя, теперь уже не так интересно, ведь нам никто не запретит, верно? Но все равно жаль. Помнишь как мы отрабатывали щиты…

Больше всего на свете Колину хотелось отоварить брата подзатыльником, или хотя бы рявкнуть хорошенько. Но нельзя: Гарри никогда не выходил из себя, и максимальной демонстрацией раздражения для него была вежливая просьба отстать. Боже, да ему памятник надо ставить за терпение! Хорошо, что Рон Уизли далеко не так щепетилен: когда он случался радом, навязчивые поклонники предпочитали исчезнуть сами, дабы не нарваться на тяжелый уизлевский кулак или незатейливое предложение пройти по указанному адресу. Сам Колин опасался Рона больше всех, но сейчас камеру готов был отдать, лишь бы тот очутился рядом.

— Деннис, извини, ты меня отвлекаешь.

— Ой, прости.

Слава богу, замолчал. Уселся в двух шагах, накидал себе в тарелку чего ни попадя и принялся жевать, не отводя от брата восторженного взгляда. Колин вздохнул. Неужели еще два дня назад он сам выглядел таким же ослом? Да, Гарри, мне за многое предстоит просить у тебя прощения…

Неожиданно что-то щелкнуло, и на стол перед Колином опустился листок пергамента. Проигнорировав восхищенное восклицание со стороны Денниса, он развернул записку.

«Гарри, я вижу, ты уже закончил ужин. Прошу тебя прямо сейчас подняться ко мне в кабинет. Пароль — „мармеладный паучок“

Альбус Дамблдор»

Некоторое время он тупо пялился на витиевато выписанные заглавные буквы, чувствуя, как шевелятся на затылке волосы. Потом перевел взгляд на преподавательский стол — директор поднялся, кивнул ему и скрылся за одной из боковых дверей. Колин не спеша допил сок, сунул учебник в сумку, кивнул на прощание Деннису — злость на брата как рукой сняло — и медленно двинулся к выходу. Вот уж влип так влип. Нужно срочно позвать кого-нибудь… Но Джордж сказал, все заняты, и судя по тому, что он вынужден был рискнуть, обрядив в Образ Гарри Поттера неумеху Криви, это действительно так. Спрятаться, дождаться возвращения Грейнджер с Уизли? Но как потом оправдаться перед директором? Финниган был на консультации, должен уже освободиться. Сосредоточиться, позвать… И ждать. Минута… Три… Семь…

— Мистер Поттер, что вы здесь застряли? Вас ждет директор. — Синистра строго посмотрел на него, потом взял за плечо и слегка подтолкнул к лестнице, — он просил вас поторопиться.

— Спасибо, профессор, уже иду.

Где же ты, Команда? Положение безвыходное. Не идти нельзя. Идти тем более нельзя: Дамблдор раскусит его в момент, и это будет катастрофа. Мерлин, что же делать…

На площадке третьего этажа обнаружился Пивз. Вредный полтергейст, насвистывая, мазал верхние ступеньки лестницы какой-то блестящей дрянью. Вот неугомонный, мало ему сломанной ноги Филча. Филч… Завхоз ведь тоже с лестницы упал, и пролежал потом в больнице все каникулы. К Дамблдору нельзя ни в коем случае. Больничное крыло…

Колин мысленно себе кивнул, изобразил для Пивза глубокую задумчивость и поставил ногу на скользкую ступеньку.

— Такая вот история, — Джордж сунул в рот остатки бутерброда. — Мне пришлось наложить Образ на Криви и срочно мчаться в Акингтон. Пока нашел эту Илси, пока объяснил ситуацию…

— …пока память ей чистил, — Гарри хмуро кивнул, — избирательная обливиация — штука тонкая, особенно, если объект против.

— Она не возражала. Кажется, эйфория прошла, и теперь магия ей куда меньше нравится. Умная тетка. В общем, вернулся только в десятом часу, и первое, что узнал — Гарри Поттер свалился с лестницы, сломал руку и заработал сотрясение мозга.

— Уверен, что не случайность? Все-таки Колин впервые нацепил Образ.

— Нет. За ужином он получил от кого-то записку, и сразу после этого позвал Симуса.

— Почему тот не откликнулся?

Джордж печально покачал головой.

— Придурок Криви. Что у него может случиться серьезного? Симус подумал, что мальчишка экспериментирует с порталом.

— Всыпать по первое число.

— Уже. И еще добавлю.

Помолчали.

— Знаешь что, собирай-ка всех сегодня после отбоя, надо разобрать операцию. Слишком уж много проколов. Постарайся привести Криви — надеюсь, к полуночи он придет в себя.

— Давай к часу, школа на ушах из-за Ярмарки.

— Хорошо, к часу. И скажи Невиллу — пускай попробует пригласить МакГонагалл.

— Уверен?

Гарри пожал плечами.

— Ты поручился за Колина, а Невилл со Снейпом — за нее. Герм забегала недавно, говорит, наша деканша будто постарела лет на двадцать, бродила по Ярмарке, словно сомнамбула. Детвора разбегается, а ей и дела нет.

— Мда, симптомчик.

— Точно. Они обсудили вопрос, пока ты болтался в Акингтоне, — Гарри усмехнулся, — кстати, все были уверены, что в больничном крыле валяешься ты, а не Криви.

— Ну разумеется, а пропажи мальчишки никто и не заметил, пока я не объявился. Команда, блин…

— Ты поэтому Джин вызвал?

— Да. Кроме нее, его никто толком не знает.

— Понятно, — Гарри задумчиво теребил край одеяла, — а откуда известно о записке?

— Брат Криви видел ее, и рассказал Джин. Думаешь, она от Дамблдора?

— Больше вроде не от кого. Он уже дважды вызывал меня побеседовать о хоркруксах. Если записка правда была от него, то Колину самое место в Команде.

Заснуть толком не получалось: стоило закрыть глаза, как окружающее пространство приходило в движение и медленно вращалось, словно модель Солнечной системы на уроке астрономии. Рука ныла, заживающие царапины чесались, и постоянно пересыхало во рту. Давно бы попросил у мадам Помфри снотворного — спать хотелось ужасно, но пропустить появление Джорджа казалось еще ужаснее. Нужно рассказать, объяснить… Где ты, Команда?

Вынырнув из очередной пятиминутной, наполненной невнятными образами дремы, Колин сперва принял нависающую над ним рыжую физиономию за галлюцинацию, и лишь ущипнув себя за бок, убедился в ее реальности.

— Джордж!

— Тихо, тихо. Ты как?

— Извини, я не знал, что делать! Дамблдор прислал письмо, а Финниган не пришел…

— Успокойся, мы все знаем. С боевым крещением тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Голова кружится…. немножко.

— Встать сможешь?

— Не знаю. Ты меня заменить хочешь?

— Не будь дураком. Я пришел забрать тебя на базу, у нас планерка, все уже собрались. У Гермионы зелья ничуть не хуже, чем у Помфри, да и профессор вроде оклемался. А если нет — поваляешься пару дней вместе с Гарри.

— Ой, Снейп…

— Не бойся, не съест он тебя. Вставай.

Но стоило Колину приподняться, как голова взорвалась тупой болью, в глазах потемнело, к горлу стремительно подкатил комок — и его вывернуло прямо на подушку. Какое-то время он тяжело дышал, не в силах шевельнуться. Рядом прозвучало тихое эванеско, еще какие-то заклинания, затем рука Джорджа вытерла мокрым полотенцем его лицо.

— Ясно все с тобой. Значит, так пойдем.

— На руках, что ли, понесешь?

— Не волнуйся, не уроню, — сильные руки подняли его вместе с одеялом, — готов? Слабо прогуляться пешком по Темзе, красавчик?

От портального рывка желудок снова взбунтовался, но стошнило Колина уже на шлюзе.

Никогда еще ночное дежурство по школе не казалось Минерве столь бесконечно долгим. Каждый камешек, каждая трещинка в этих стенах давно уже стали родными, но сегодня из знакомых с детства коридоров веяло неясной угрозой. Взвинченные до предела нервы заставляли вздрагивать от любого шороха и обходить по дуге темные провалы ниш. Стискивая влажными пальцами в кармане мантии палочку, Минерва буквально силком заставляла себя сделать следующий шаг, и едва карманный хронометр отзвенел час ночи, почти бегом кинулась в свои апартаменты. Душ, зелье и спать…

Переступив порог собственной гостиной, она не сдержала испуганного вопля. В кресле у камина кто-то сидел.

— Прошу прощения за поздний визит, профессор, и за то, что напугал — тоже, — грузная фигура поднялась ей навстречу, — не могли бы вы опустить палочку? Еще покалечите невзначай.

— Мистер Макнейр.

Скрыть облегчение в голосе не удалось. Рука упала сама, чудом удержав палочку, и Минерва наконец призналась самой себе, что именно этой встречи ждала с таким напряжением весь день.

— Довольно глупо с вашей стороны прийти сюда. Директор всегда знает, что происходит в стенах школы.

— Уверяю вас, о моем визите ему неизвестно. Думаю, вы догадываетесь, зачем я пришел.

Замерла на мгновение — прощай, прошлая жизнь — и шагнула вперед. Встала напротив, скрестила руки на груди, высоко подняла упрямый подбородок.

— Да.

— И?..

— Я согласна.

Царивший в гостиной полумрак не спрятал восхищения на лице слизеринца.

— Браво, профессор, — протянул руку, — идемте.

Она растерялась.

— Сейчас?

— Почему нет? Серая Лига ждет вас.

— Мерлин, Джордж! Все так плохо?

— Еще как плохо. Не знаю, что с ним делала Помфри, но пока мы сюда добирались, его трижды стошнило.

— Сотрясение, чего вы хотите, — Гермиона вскочила, освобождая диван, и дернула за собой Рона. Я сейчас посмотрю, что у нас есть…

— Не стоит, — Снейп сдвинулся в угол дивана, приглашающе похлопал себя по колену, — давайте его сюда, Уизли.

— Сэр, — Гарри тревожно нахмурился, — может, не стоит…

— Успокойся, Поттер, мозги я умею вправлять без всякой цитосонации,[27] — и, уже глядя в перепуганные глаза Колина, ободряюще улыбнулся, — не тряситесь, мистер Криви, не обижу. Вы у нас сегодня молодец.

Нащупал пальцами основание черепа, надавил — щелк! Глаза мальчишки изумленно расширились.

— Ну что, полегче? Попробуйте-ка сесть.

Парень осторожно поднял голову с его коленей, медленно повертел ею туда-сюда.

— С ума сойти… Спасибо, профессор.

Снейп подтолкнул его под спину, помогая принять вертикальное положение. Колин сел и сразу наткнулся взглядом на лежащего напротив Поттера. Резко подался вперед.

— Гарри…

— Все нормально, Колин, извиняться потом будешь. Скажи лучше: это ты торчал в коридоре, когда Драко напугал Филча?

— Я…

Малфой хлопнул ладонью о ладонь.

— Ну что за идиотизм! Я же чуял запах! Стоило только сказать тебе об этом…

— А я-то какого дурака сваляла! — Джинни вцепилась пальцами в волосы, — он же при мне выпрашивал у МакГонагалл пропуск на Ярмарку! А после помчался тебя искать!

— Тихо все, — махнул рукой Гарри, — главный имбецил здесь — я. Выдал мантию-невидимку, и даже не спросил, зачем она понадобилась, — снова повернулся к Колину, — я решил, что у тебя свидание.

— Свидание? — возмутился тот, — да я…

— Хорош орать, народ, не только вы накосячили, — Джордж взял с тарелки бутерброд, — мы с Гермионой упустили Беллатрикс, а после наследили с Илси.

— Это я вам разрешил…

— Свою голову надо на плечах иметь. Я подарил ей чешую… Упс.

Дверь распахнулась, в комнату шагнула МакГонагалл — и замерла на пороге, словно наткнувшись на стеклянную преграду. Медленно обвела взглядом присутствующих. Наблюдая за калейдоскопом эмоций на обычно бесстрастном лице коллеги, Снейп попытался представить, как после крушения всех идеалов, долгих душевных метаний и мучительных раздумий приходит в поисках нового смысла жизни на собрание невероятно могущественной и жутко секретной организации — и вместо сборища таинственных личностей обнаруживает толпу собственных учеников. Действительно, упс.

— Та-ак, — от хищной усмешки гриффиндорской деканши передернуло всех без исключения. Даже бывших студентов. Даже бывших студентов другого факультета. Даже очень бывших студентов другого факультета. — И что же, позвольте узнать, здесь происходит?

Глава 23

Немая сцена длилась до тех пор, пока Поттер не набрался мужества припомнить, кто здесь главный, и не выпрямился в подушках с обреченным видом, готовясь принять огонь на себя.

— Эм-м-м… Добрый вечер, профессор.

— Сейчас глубокая ночь, мистер Поттер, и ничего доброго я в ней не вижу. Как вы посмели покинуть больничное крыло?

— Я не покидал…

— Ах, это не вы сегодня пересчитали головой ступеньки на двух лестничных пролетах?

— Не я…

— Значит, мы с директором Дамблдором, мадам Помфри и половина преподавательского состава стали жертвами массовой галлюцинации?

— Ну-у… — пальцы Поттера терзали край одеяла. Глаз гриффиндорский герой поднять не смел, — не то чтобы галлюцинации…

— Несмотря на ваши смехотворные заявления, мистер Поттер, сотрясение мозга налицо. Раньше вы были куда изобретательнее.

Невилл за ее спиной едва слышно хмыкнул. Минерва, наконец, вспомнила, кто ее сюда привел, обернулась — и Лонгботтом едва не подавился смешком.

— Мистер Макнейр, что за глупые розыгрыши?

— Никаких розыгрышей, профессор. Серая Лига в полном составе перед вами, и вы только что отчитали Командора.

— Командора? — снова обернулась, — мистер Поттер?!?

Гарри, наконец, посмотрел ей в глаза, и, видать, было в этом взгляде что-то для Минервы настолько странное и непривычное, что она невольно отступила, растеряв по пути весь свой боевой настрой.

— Вас не разыгрывают, профессор. Все, что вы узнали вчера в кабинете Дамблдора — чистая правда, за исключением некоторых деталей.

— Серая Лига… — она потрясенно вглядывалась в знакомые лица, поджимая дрожащие губы, и в конце концов уставилась прямо на Снейпа.

— Северус… что все это значит? — в голосе ее явственно прозвучала обида, — ты мог сказать… предупредить…

Снейп открыл было рот, но ответить ему не дали.

— Видите ли, мэм, — Невилл смущенно тер подбородок, — вчера с вами… общался не настоящий профессор Снейп, а я.

— Святая Медана… — МакГонагалл буквально упала на мгновенно подставленный Роном стул, — я же вам… Мерлин…

— Спокойно, профессор, — Гермиона с тревогой заглядывала ей в глаза, — может, воды?

— Нет, спасибо…

— И все-таки выпейте, — Джордж настойчиво совал ей в руку стакан, — это далеко не все новости.

— Могу себе представить, — в несколько глотков осушила емкость и снова посмотрела на Невилла, — вы метаморф, мистер Макнейр?

— Я даже не Макнейр.

— Простите?

Снейп понял, что пора брать инициативу в свои руки.

— Мы все здесь метаморфы, Минерва. Лонгботтом, извольте снять маску.

Хотя Невилл на доходягу никак не смахивал, до Макнейра ему все же было далеко. Темно-синяя мантия обвисла на вдвое уменьшившейся груди, тяжелые складки подола легли на пол. Секунду Минерва, бледнея, вглядывалась в круглое невозмутимое лицо, и вдруг с хриплым вдохом запрокинула голову, вцепилась пальцами в высокий ворот своего платья. Все пришло в движение. Снейп буквально слетел с дивана, краем глаза поймав столь же стремительный рывок слева, и у самой груди Минервы столкнулся ладонью с чужой, очень знакомой рукой.

— Поттер, твою три раза!

— Тихо, сэр. Работайте, я подстрахую.

— Немедленно в постель, идиот! — Снейп лихорадочно нащупывал коронарные артерии, — у тебя ребра картонные!

«А вы после вчерашнего едва на ногах стоите, — Поттер привычно скользнул в его сознание, — левее, Северус. Передняя нисходящая ветвь, видите?»

«Не слепой. Что это?»

«Атеросклероз. Убираем»

«Поттер, не дури. Убирать буду я, а ты немедленно возвращаешься в постель»

«Тогда вы сляжете с истощением, и на Ярмарку завтра придется ехать Невиллу»

«Гарри…»

«Прошу вас, Северус, не будем тратить силы на бессмысленный спор. Тут работы на пятнадцать минут»

Открыв глаза, МакГонагалл некоторое время разглядывала прижатые к ее груди ладони, затем медленно подняла взгляд на спасателей.

— Метаморфы, значит… И кто из вас, господа, изображал вчера Уолдена Макнейра?

— Я. — Снейп убрал руку, — у Поттера были другие занятия.

— Ничего не понимаю, — она нервно огладила прическу, — ты и вправду целитель?

«Еще какой!»

«Немедленно в кровать, несносный мальчишка! И брысь из моей головы!»

— Пока только учусь. Вот у него. Вчера я лишь купировал твой приступ, зато после героического вмешательства мистера Поттера курс в Мунго тебе уже не понадобится.

— Не слушайте его, мэм, я только…

— Поттер, — тихо, с угрозой и тяжелым взглядом на закуску, — мне тебя на руках отнести?

— Все, иду.

И заковылял к кровати, опираясь на руку Рона. Сам Снейп вынужден был принять помощь Джорджа, поскольку попытка подняться с колен завершилась мощным приступом головокружения. Истощение. Снова чертов Поттер оказался прав. Как бы оклематься до завтра…

— Сэр, — Гермиона уже стояла возле дивана со стаканом Алакритаса наготове, — может, вам стоит остаться здесь? Хотя бы на день. Занятий у вас завтра нет, а с Ярмаркой отлично справится Невилл.

— Это не ваша забота, мисс Грейнджер. Я вполне в состоянии… — тяжело опустился на сидение, перехватил скептически-снисходительный обмен взглядами между Гермионой и Джорджем и нехотя признал, — хотя, возможно, вы правы. Посмотрим.

— Заодно устроите мне обещанную взбучку, — весело улыбнулся Гарри, — а то, чует мое сердце, я ее до выпускного не дождусь.

— Поразительный энтузиазм, мистер Поттер. Давно котлов не чистили?

— Помилуйте, сэр! Я и так сегодня полдня зубрил про Морсус Консцентия.

— Я рад, что вы хотя бы изредка, в перерывах между подвигами, вспоминаете о грядущих ТРИТОНах.

— С вами забудешь…

— Эй! — не выдержала Джинни, — ничего, что мы здесь сидим? Мэм, вы не обращайте внимания, они всегда так.

Снейп наконец заметил, что у МакГонагалл глаза размером с пару галлеонов.

— Всегда? — слабым голосом переспросила она, — Северус, это точно ты?

— Что такое, Минерва? Ты же душу мне вынула своими требованиями оценить Поттера по достоинству. Вот, оценил. У нас общие интересы, общее дело, я даже признаю за ним право приказывать… иногда. Чем ты опять недовольна?

— Я же не имела в виду… — в десятый раз оглядела юношеские лица, — это дети, Северус…

— Идет война, профессор, — в голосе Поттера звучала жесткость и очень взрослая усталость, — недосуг быть детьми.

— Вы не понимаете, о чем говорите, мистер Поттер! Это не игра в героев, это кровь, грязь, смерть. Смотрю, гибель Седрика Диггори так вас ничему и не научила?

Гарри побледнел, но тут вдруг поднялась Ханна Эббот, до сего момента тихой мышкой сидевшая в углу.

— На моем счету двадцать восемь трупов, профессор, — спокойно сообщила она, — это не считая прочих… жертв. И поверьте, я ни о чем не жалею.

Злая, циничная усмешка на юном симпатичном личике смотрелась настолько чужеродно, что Минерва не выдержала, отвела взгляд. Ханна пожала плечом и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Следом подскочил Драко Малфой.

— Я — Упивающийся Смертью. Со всеми вытекающими. Кровь, грязь и смерть видел не только в книгах. Убивать самому пока еще не приходилось, но если понадобится — колебаться не стану.

Дверь стукнула во второй раз. Гарри шумно вздохнул, поморщился, легонько потер ладонью грудь, туда-сюда. Минерва, как завороженная, следила за его рукой.

— Если вы не падали с лестницы, мистер Поттер, то что же с вами случилось? И кто находится в больничном крыле?

— Сейчас — никто. Джордж?

— В кровати — иллюзия, Помфри будет спать до утра.

— Отлично. Что до меня, то я неудачно столкнулся с хвосторогой, это к слову о крови. Тут ее вчера было море. — Рядом со Снейпом послышалось виноватое сопение, — Колин, перестань, ты действовал почти правильно. Сообразил бы обеспечить себе отход — и орден твой.

— Я…

— Все, проехали. Так вот, профессор, здесь нет наивных детей. Команда, или Серая Лига, действует не первый год, действует вполне успешно, и если вы действительно хотите присоединиться, вам придется сменить парадигму.

Откровенная растерянность Минервы живо напомнила Снейпу выражения лиц некоторых студентов в момент получения экзаменационного билета. Игнорируя головокружение, он решительно поднялся.

— Господа, никто не станет возражать, если мы с профессором МакГонагалл побеседуем наедине?

Дружный вздох облегчения был ему ответом.

— Эббот, ну что ты, ну перестань. Леди с зареванными глазами — это нонсенс…

— А я тебе что говорю…

— …потому предлагаю их срочно вытереть. Вот, держи, только предупреждаю, у меня это последний, так что следующий платок придется трансфигурировать из кухонной тряпки.

— Умеешь ты утешить. И вообще, Малфой, чем больше трешь, тем они краснее. Лучше чаю мне завари. Сможешь?

— Не вопрос. Думаешь, если аристократ, то сразу белоручка? Уж заварку от сушеных тараканов я как-нибудь отличу.

— Надеюсь… фу, и что вы в этих зельях все находите? Сушеные тараканы… бррр…

С кухни доносились тихие голоса Малфоя с Эббот, и Снейп повел Минерву на крыльцо. По пути в коридоре им попалась Бель, Снейп велел ей принести бутылку скотча и два бокала. Эльфийка испуганно шарахнулась от его спутницы и исчезла.

— Ты не против посидеть на ступеньках? Кажется, мы оба сейчас не в той форме, чтобы трансфигурировать подходящую мебель.

— Не против.

Снейп бросил на край верхней ступени свою мантию, и оба опустились на уютно скрипнувшие доски.

— Не холодно?

— Нет, — она глубоко вздохнула, сложила на коленях тонкие руки, — давно ты с ними, Северус?

— С Рождества.

— Это когда…

— …Альбус меня подставил, правильно. Поттер же говорил тебе, что все — правда. Он вырвал мой без трех секунд труп из лап Лорда, и на пару с Грейнджер несколько дней вытаскивал с того света. Согласись, мощный аргумент для… смены парадигмы.

МакГонагалл помолчала, вглядываясь в темноту.

— Где мы?

— Наша секретная база. Попасть сюда, равно как и покинуть без помощи членов Команды невозможно.

— Что за Команда?

— Истинное название созданной Поттером организации. Серая Лига со всем антуражем была придумана для Дамблдора.

— А Амбридж?

— Лонгботтом.

— Святая Медана… — она вдруг согнулась, спрятав в ладонях лицо, — я напилась в компании ученика… Какой ужас…

— Ну что ты, Минерва, — он положил руку ей на плечо, слегка сжал, — поверь, они давно уже вышли из детского возраста. Им хватает мудрости видеть в нас людей. Невилл сделал правильные выводы, именно он рекомендовал тебя в Команду.

— И что, все они… знают?

— Только я. Лонгботтом поделился со мной воспоминаниями на следующее же утро, и разумеется, я поддержал его рекомендацию. Остальным оказалось достаточно твоего потерянного вида на Ярмарке.

На крыльце бесшумно возникла Бель, поставила возле Снейпа бутылку с бокалами и поспешно ретировалась, бросив напоследок в сторону Минервы опасливый взгляд.

— Что это с ней?

Снейп усмехнулся.

— Жертва командного коварства. Пожалуй, тебя она боится еще больше, чем Эджкомб.

— Меня?

— В бытность ее Генеральным Инспектором вы попортили друг другу немало крови.

— Святая Медана…

— У Эджкомб на нее тоже немалый зуб, так что можешь подключиться к воспитательному процессу. Пока прогресс налицо. Никогда не думал, что наблюдение за процедурой мытья полов по всему дому может доставить такое удовольствие.

Снейп разлил скотч и протянул МакГонагалл бокал.

— Северус, при детях…

— Перестань, Минерва, тут нет детей. Алкоголь в умеренных дозах в качестве средства для снятия стресса в Команде весьма популярен, привыкай. Если, конечно, захочешь… привыкнуть.

Она сделала глоток.

— Кажется, у меня нет выбора.

— Отчего же, есть. Обливиация, возможно даже конфундус по желанию — и возвращайся в Хогвартс, где великий волшебник Альбус Дамблдор продолжит доброжелательно улыбаться и играть твоей жизнью.

— Нет!

— Здесь же ты станешь одной из равных, Минерва. За Поттером право последнего слова, но он никогда им не злоупотребляет, равно как и никогда не скроет от тебя важных фактов. Обсуждения, принятие решений, действия — все только вместе, только сообща, понимаешь? Ты больше никогда не останешься одна. Это стоит того, чтобы жить, Минерва.

Она изумленно подняла брови, всматриваясь в его лицо, бокал в тонких пальцах дрогнул, расплескивая темную жидкость.

— Ты… счастлив, Северус?

Он запрокинул голову, опершись на вытянутые руки, прикрыл глаза и широко улыбнулся, вдыхая полной грудью ночной воздух.

— Да, Минерва. Очень счастлив.

— … А я тебе говорю, Помфри не дура. Это она на ваши блевальные батончики специально глаза закрывала, чтобы Амбридж проучить. В случае с Гарри Поттером она подделку мигом обнаружит, и угадай, кому побежит докладывать.

— А если конфундус?

— Ты еще империо предложи. Под носом у директора.

— Грм. Может, похищение организуем?

— В смысле?

— Серая Лига решила, что у Дамблдора Поттер слишком часто влипает в неприятности, и умыкнула героя прямо из больничного крыла.

— Ага, а после я у него в кабинете до самого выпуска под замком просижу.

— Кто тебя возвращаться заставляет.

— Да ты представляешь, какая буча поднимется? Надежду Магического Мира похитил неизвестно кто. Паника, Аврорат на ушах, обыватели с минуты на минуту ждут Волдеморта с концом света… Кроме того, мне совершенно не улыбается переходить на нелегальное положение.

— И что теперь, прикажешь Джорджу с разбегу влепиться макушкой в стену, чтобы сотрясение было налицо?

— Ага, и руку сломать, и исцарапаться до кучи…

— Рука уже срослась, и царапины немагические, а вот сотрясение нынешняя медицина за пару часов вылечивать пока не научилась… О, Драко! Ты у нас гений по части нетривиальных идей. Как бы нам к утру исцелить Гарри Поттера так, чтобы никакая Помфри не прикопалась?

— Элементарно, целителя позвать.

— Какого целителя?

— Самого лучшего, которого директор уже видел в действии.

— Снейпа, что ли?

— Зачем Снейпа, бестолочи. Макнейра.

— Постой, я опять запуталась. Если ты был Макнейром, а после отправился спасать Поттера, то кого я встретила полтора часа спустя под дверью Альбуса?

— Лонгботтома, Минерва.

— Мерлин, опять Лонгботтом.

— Он замечательно адаптируется в Образе.

— Потрясающее изобретение. А ты не мог бы?..

— Помилуй, я выжат, как лимон. Если хочешь, попроси сейчас молодежь продемонстрировать тебе Образ крысы, всех скопом. Незабываемое зрелище.

— Крысы?! Так Образ еще и…

— Ну да. Они уже третий год по школе, и не только, в таком виде шныряют. Вообще заклинание довольно простое, ты его живо освоишь, с твоим-то опытом. Попробуешь для разнообразия какую-нибудь птичью форму. Мне, например, стриж очень нравится.

— С ума сойти. А мухой можно?

— Можно, но только если рядом будет тот, кто сумеет в тебя попасть и трансфигурировать обратно. У насекомых слишком примитивная нервная система, чтобы интеллект сохранился в рабочем состоянии.

— Жаль.

— А уж как Поттеру жаль… Давай-ка возвращаться, Минерва, пока они там без нас не наворотили очередных безумных проектов.

— Можно подумать, наше присутствие им помешает.

— А ты быстро уловила суть. Не помешает, конечно, но участвуя в процессе, мы хоть как-то сможем повлиять на результат.

Команду они застали в состоянии глубокой задумчивости.

— Мозговой штурм, господа?

— У нас очередная проблема. — Гарри посмотрел на МакГонагалл. — Итак, профессор, вы с нами?

— Да, мистер Поттер, — она приняла было независимый вид, но тут же растерянно дрогнула, натолкнувшись на волну радостных улыбок.

— Тогда добро пожаловать в Команду, мэм. Порталом мы вас позже обеспечим, а пока подключайтесь, надо придумать, как выкрутиться с больничным крылом.

— А что у нас в больничном крыле? — Снейп с облегчением откинулся на спинку дивана. Все-таки Грейнджер права, надо отлежаться хотя бы сутки.

— Там Гарри Поттер с сотрясением мозга. У нас такового в наличии нет, а в семь утра у мадам Помфри обход.

— Гм. Варианты?

— Драко предложил запустить туда Макнейра, но мысль спорная. Если Дамблдор решит, что Серая Лига со мной заигрывает, он глаз с меня не спустит.

Снова молчание. Финниган задумчиво вертит очередной магловской игрушкой, Рон крошит в тарелку бутерброд, Лавгуд отрешенно таращится куда-то в даль, перебирая тонкими пальцами бахрому на своей подушке, Поттер протирает пододеяльником очки, Драко рассеянно поглаживает руку Эббот… стоп, что еще за новости? Впрочем, с ее происхождением даже Люциус не будет против…

Минерва тихонько дотронулась до его рукава.

— Северус… — одними губами, на грани слышимости, — а если…

Он вопросительно поднял бровь.

— Вслух, Минерва. Тут не принято секретничать.

— Профессор? — Поттер оставил очки в покое, — у вас есть идея?

Взгляды всех находящихся в комнате скрестились на МакГонагалл, и она мгновенно собралась, оказавшись в центре внимания аудитории.

— Если мистер Макнейр почтит визитом не Гарри Поттера, а меня, у директора не будет повода для повышенной бдительности.

Пауза.

— Пожа-алуй, — протянула Грейнджер, — но если Серая Лига пришла к вам с конкретным предложением, зачем вы потащили парламентера в больничное крыло?

Щеки Минервы слегка порозовели.

— Я всегда очень… переживаю за Гарри, и Альбусу это известно.

— Правда? — Поттер тепло улыбнулся, — спасибо, мэм. Действительно, профессору Снейпу такая идея вряд ли пришла бы в голову. Но это будет означать, что предложение состоялось, и вы его приняли. Вам придется стать шпионом директора в Серой Лиге. Признаться, мы не предполагали заходить так далеко.

МакГонагалл презрительно пожала плечом.

— Значит, стану. Это может оказаться полезным, ведь так? Уверена, вам хватит воображения придумать целый ворох… как это называется… дезы. А Северус меня проконсультирует.

— Весьма нелегкое для вас решение, профессор.

Она гордо выпрямилась.

— Кажется, вы утверждали, что наивных здесь нет? Представьте себе, мистер Поттер, меня это тоже касается.

Хлопки, казалось, раздались одновременно со всех сторон, Команда поднялась, аплодируя, и Снейп сжал руку Минервы, ответив ободряющей улыбкой на ее испуганно-недоумевающий взгляд.

— Ты принята, Минерва. Окончательно принята.

Ровно в семь утра, войдя в палату Гарри Поттера, мадам Помфри обнаружила странную картину. Возле кровати, положив большую ладонь на лоб больного, сидел грузный широкоплечий мужчина, в котором Поппи с изумлением опознала Уолдена Макнейра. Рядом, скрестив руки на груди, возвышалась фигура профессора МакГонагалл.

— Что здесь происходит?! — хриплым со сна шепотом возмутилась медсестра, — вы не имеете права находиться…

Но Минерва уже подхватила ее под руку и с силой поволокла к двери.

— Все в порядке, Поппи, Уолден поможет Гарри, поверь.

— Да он даже мантию не соизволил снять! И ты… Я немедленно иду к директору!

— Конечно, Поппи, сейчас Уолден закончит — и вместе пойдем. Только не кричи, ради Мерлина, разбудишь Гарри, и он перепугается.

— Да он… да вы…

— Тише, Поппи, тише, я знаю, что делаю. Уолден — превосходный целитель с редчайшим даром, это сам Альбус признал.

— Альбус? — мадам Помфри немного успокоилась, — ну, если Альбус…

Дверь снова открылась, выпуская Макнейра.

— Мальчик здоров, — сообщил он, устало улыбаясь, и от этой улыбки Поппи слегка передернуло. Вот ведь дал Создатель рожу человеку… — Профессор, до скорой встречи. Приятно было повидаться, мадам Помфри.

И исчез. Медсестра аж рот открыла.

— Что это?..

— Портал, Поппи. Так мы идем к директору?

Она поразмыслила. Семь утра, завтрак через час…

— Пожалуй, поговорю с ним в Большом Зале.

— Очень мудро с твоей стороны. Я тоже подожду с новостями. А ты пока можешь убедиться, что с Гарри все в порядке, и отправить его на занятия. До встречи, Поппи.

Она быстро вышла, оставив медсестру столбом торчать в коридоре больницы и медленно переваривать случившееся. Мерлин, опять директорские игры. Когда ж ей дадут спокойно заняться пациентом? То этого пропускай, того придержи, то положи вместе с Поттером окаменевшего Криви, хотя свободных палат по крылу как грязи весной, то сиди у себя, пока не позовут, а детям, между прочим, срочный уход требуется… Это не говоря уж о драконах, соплохвостах и беглых преступниках. Не больница, а театр военных действий. Нет, с директором стоит поговорить серьезно. Пускай отныне выбирает для своих интриг другие плацдармы.

С этой мыслью Поппи вернулась в палату Гарри.

— Ну, как все прошло?

— Порядок. Дамблдор едва не подавился, когда увидел Джорджа на завтраке. МакГонагалл ему что-то долго втолковывала, потом они к нему в кабинет ушли, аж экскурсию на полчаса задержали. Запись у Симуса, надо?

— Да зачем, все и так ясно. Как Колин?

— Вроде нормально, голова не кружится. А Снейп где?

— Спит. Думаешь, он дал бы мне по дому разгуливать? Лежать еще вчера осточертело.

— Смотри, Джин пожалуюсь.

— Чжоу, ты мне друг или кто?

— Друг, друг, лопай кашу. Если б наша Бель готовить еще умела, цены б ей не было.

— Кажется, у МакГонагалл на нее планы, так что не все потеряно. Невилла в замке не потеряют?

— МакГонагалл ему еще вчера выдала разрешение на индивидуальную подготовку проекта в теплицах, Спраут с утра согласилась и уехала на Ярмарку, мне осталось только на обеде засветиться, и порядок. Тебе чаю?

— Чо, я сам справлюсь. Иди уж, на занятия опоздаешь.

Эмили Вайлс расположилась на заднем сидении такси, устроила на коленях сумочку и устало прикрыла глаза. Объект нынче попался крайне беспокойный: дамочка до утра порхала из бара в бар, меняя кавалеров, как перчатки, так что досье для ревнивца-мужа собралось более чем достаточное. Тоска, однако, зеленая, пора уходить из агентства, иначе унылая физиономия и вечное брюзжание шефа доведет ее однажды до ручки. Это ж надо придумать себе специализацию — неверные жены, гулящие мужья! Интересных заданий одно на сотню, и то от Гермионы. Эх, был бы капитал, открыла б свое дело… Странный какой-то таксист. В зеркало ее разглядывает, принюхивается без конца.

— В чем дело?

Смутился.

— Простите, мэм, не могли бы вы сказать, как называются ваши духи? У супруги на днях День рождения…

Надо же, любящий муж. А она с этой чертовой работой уж совсем было разуверилась в их существовании.

— К сожалению, этой серии нет в свободном доступе.

— Очень жаль. Еще раз простите.

Опять духи. Упрямица Гермиона. Жизненно необходимый капитал. И четыреста фунтов премиальных за неполную неделю работы. Черт побери, на сестре-бессребренице ведь свет клином не сошелся.

Дома Эмили, едва сбросив туфли, уселась к столу, достала из ящика чистый лист и аккуратно вывела: «Уважаемый профессор Снейп!»

Глава 24

Когда Снейп проснулся, Гарри смирно лежал в постели с учебником трансфигурации в руках, но валяющиеся возле кровати тапки выдали его с головой.

— Поттер, есть ли в мире сила, способная удержать тебя от безрассудных выходок?

— И вам доброе утро, сэр, — Гарри отложил книгу, — как вы себя чувствуете?

— Поттер!

— Ладно, переформулируем. У меня все хорошо, а у вас?

— Отвратительно. Какого черта ты вставал?

— Северус, вы же знаете: благоразумие — не мой конек. Ну отругайте меня хорошенько, отработку назначьте…

— Бесполезная трата времени. С котлами справятся и эльфы, а воспитательный эффект в твоем случае нулевой. Гарри, ну неужели так сложно полежать пару дней? Кажется, даже я был более покладистым пациентом.

— Ух, представляю, что бы на это сказала Гермиона… Северус, я только до кухни дошел и обратно. Перекусил, поговорил с Чжоу и Фредом. Завтракать, кстати, будете? Чо для вас яичницы с беконом нажарила, а Фред пирог притащил от миссис Уизли.

— Для меня?

— Для кого ж еще? Мне овсянка досталась, глотать что-нибудь поинтересней пока рановато. А жаль: выпил бы сейчас костеросту — и никаких проблем.

— Никаких проблем у нас не бывает. Новости есть?

— У МакГонагалл сегодня рандеву с Командором, ребята договорились встретиться около десяти и записать сцену для директорского думосбора.

— Кто участвует?

— Близнецы, Эрни в качестве режиссера-постановщика, может, еще кого прихватят. Хотите присоединиться?

— Нет, я вернусь в школу, пора дать Лонгботтому отдохнуть. Кто за него? Фред?

— Чжоу. Фред в магазине, из-за Ярмарки они всерьез запустили дела.

— Пускай управляющего наймут.

— Давно бы наняли, только где ж найти человека со столь нетривиальным мышлением? Стратегия бизнеса у них так же непредсказуема, как и продукция.

— Могу себе представить. Значит, мисс Чанг решила прогулять занятия в университете?

— Зачем? С разрешения Спраут она ушла в теплицы сразу после завтрака, до возвращения экскурсии Невилла никто не хватится.

— Тогда я должен быть в Хогвартсе к обеду.

— И этот человек выговаривает мне за несанкционированные прогулки по дому. Северус! Отдохните хотя бы до вечера, вы на привидение похожи!

— Благодарю за заботу, но я отлично выспался и чувствую себя вполне приемлемо, — Снейп осторожно сел, повертел головой туда-сюда. Вроде не кружится. — Разрешаю присоединиться ко мне на кухне через пятнадцать минут, Поттер. Если, конечно, не боишься подавиться слюной, глядя, как я смакую яичницу от мисс Чанг.

— Мой Лорд, приветствую вас…

— Нарцисса. Я хочу видеть Люциуса.

— Но господин, мой муж болен и не может…

— Не смей возражать! Прикажи подать мне шерри, Нагини — живого кролика, и приведи Люциуса. Я жду.

— Вот теперь поговорим, Поттер.

— Неужели долгожданная выволочка? Я уж и не чаял…

— Перестань валять дурака, как я сказал час назад, нотации в нашем случае бессмысленны. У меня вопрос, Поттер. Я смотрел воспоминания мисс Чанг. Хвосторога должна была спалить Криви сразу же, едва сдернула с него мантию, или крылом размазать. Однако, на нем ни царапины. Ты можешь это объяснить?

— Э-э-э… действительно, странно.

В придачу к инстинктам бывалого разведчика у Снейпа был еще и солидный педагогический опыт, так что он не пропустил ни мгновенного замешательства, ни растерянности на физиономии Поттера, а последовавшая за ними нарочитая задумчивость и вовсе не имела шансов ввести учителя в заблуждение. Именно так большинство студентов реагируют на неожиданную контрольную. Похоже, мальчишка настроен запираться до последнего. Что ж, посмотрим.

— Поттер, ты знаешь, в чем тут дело. Я слушаю.

— Но я честно не могу объяснить…

— Врешь.

— Северус…

— Правду, Поттер!

— Да не знаю я!!!

Гарри тяжело дышал, терзая простыню побелевшими пальцами. Снейп вспомнил о его ребрах и сбавил обороты.

— Поттер, еще пять минут назад ты жаждал взбучки, а теперь не можешь ответить на простой вопрос.

— Да мне легче программу по зельям за семь лет оттарабанить. Как можно объяснить то, чего сам не понимаешь?

— Ведет же у вас Тайсон ЗОТИ. Попробуй, я постараюсь разобраться.

— Ну не знаю…

— Начинай, Поттер.

— Хорошо. Проблема в том, что я… очень тяжело переношу, когда рядом со мной гибнут люди.

— Можно подумать, ты один такой!

— Нет, не так… я ж говорил, что не смогу объяснить.

— Все ты можешь. Продолжай.

— Ладно. Мне все время кажется, что это моя вина, и зачастую так оно и есть.

— Снова Блэк и Диггори? Гарри…

— Да нет же! Вернее, не только. Помните, как Ханна вчера сказала? Что ни о чем не жалеет. На самом деле жалеет, конечно, но о себе, понимаете? Все эти двадцать восемь мерзавцы были распоследние, но Ханне плохо оттого, что именно ей пришлось… Так вот, Ханна жалеет о себе, а я, урод ненормальный — о жертве, кем бы она не была. Полночи лежал, о Макнейре думал.

— Боги, он-то здесь при чем?

— Я его убил, Северус.

— У тебя не было выбора…

— В том-то и дело, что был, — Гарри вдруг жалобно всхлипнул, резко провел кулаком по щеке. — Он и не сопротивлялся. Сидит, спиной к забору привалился, глаза пустые-пустые… Я же видел, понимаете?.. И все равно авада… Думал только о том, что вы ТАМ уже полчаса… А он… будто уже мертвый… словно куклу заавадить…

— Глупыш…

— Я видел… Он жить не хотел, а это… Позвал бы Джин… или Ханну, у нее шикарные трансконтинентальные пинки получаются… Сидел бы он сейчас в Новой Зеландии и соображал, кто такой… — всхлип, — мы вот все на Дамблдора… А чем я лучше? Тоже ведь предпочел вашу жизнь другой…

— Гарри, — Снейп вздохнул, — кроме Новой Зеландии существует еще понятие воздаяния за грехи. Макнейр детей резал. У меня на глазах… — невольно скрипнул зубами, — пожалей ты его, отправь к черту на куличики — и я бы сам сейчас костьми лег, но разыскал и заавадил, несмотря ни на какую обливиацию, поскольку существуют вещи, простить которые нельзя.

— Вот и Ханна так говорит.

— У нее есть к тому основания, не так ли? Ее сестре было три года. Тебе ведь тоже приходилось терять близких. Говорят, ты угостил Беллу круциатусом.

— Дорого бы дал за возможность применить его по-настоящему, но этого Дамблдор бы так не оставил.

— Верно. Забавно, мы все были уверены, что к Непростительным ты просто не способен.

— Северус, я два года ошивался в Ближнем Круге, приходилось участвовать и в некоторых вечеринках. Помните, как у Малсибера маглы пропали?

— Боги, так это вы их свистнули? Впрочем, чему я удивляюсь… Порталом на базу, так?

— Обливиэйт и по домам, правильно.

— Малсиберу тогда здорово досталось.

— Я стоял в круге под Образом Аллекто Кэрроу и бросал в него круциатусы наравне со всеми. То же самое было, когда пытали вас…

— Поттер, большинство Упивающихся давно научились относиться к круцио философски: сегодня пытаешь ты, завтра — тебя… Ты спас мне жизнь и рассудок — это единственное, что имеет значение. Пожалуйста, помни об этом. Кстати об Аллекто, тот толстяк-ухажер, который таскал ей цветочки, а после умыкнул фамильный амулет от дементоров — тоже ваша работа?

— Джордж развлекался. Откуда вы знаете? Аллекто предпочитала об этом молчать.

Снейп многозначительно усмехнулся.

— Она ужасно расстроилась и обратилась ко мне за каким-нибудь мощным успокоительным, из тех, что изготавливают на заказ за хорошие деньги. Кэрроу всегда были прижимисты.

— А вы, разумеется, не преминули воспользоваться ситуацией. Что вы ей подсунули?

— Каннабис Волюптатибус. Аллекто наша теперь законченная наркоманка.

— Была наркоманкой. Вы не знаете? Я убил обоих Кэрроу, когда возвращался за паролем. Но они хотя бы в бою погибли, а вот Макнейр…

— Дался тебе этот Макнейр! Прекрати канючить, я не собираюсь утирать тебе сопли и баюкать в отеческих объятиях. Даже будь у меня такое желание, сейчас я тебя просто раздавлю.

— Да я и не думал даже…

— Думал, Поттер, думал. Любому мальчишке, сколь бы самостоятельным и независимым он ни был, хочется иногда поплакаться кому-нибудь в жилетку. — Снейп задумчиво постучал пальцем по губе, — только вот реализовывать подобные желания наяву на тебя совсем не похоже. Сдается мне, ты всеми силами пытаешься заговорить мне зубы, бессовестно используя при этом слизеринские методы. Весь этот твой плач по Макнейру очень мил, но совершенно не объясняет дьявольской везучести Криви.

Поттер отвел глаза.

— Я же говорил, что не сумею объяснить.

— Скорее, даже не пытаешься, — Снейп встал, — что ж, я немедленно возвращаюсь в Хогвартс.

— Северус! Еще двенадцати нет!

— Поскольку ты не желаешь экономить мое время, придется докапываться до истины самому. Не передумал?

Гарри отчаянно кусал губы.

— Северус, пожалуйста. Ну что и где вы собираетесь искать?

— Это уже мое дело. Желаю приятно провести время, мистер Поттер. Всего вам наилучшего.

— Заинька… заинька… ну что ты… — Люциус трясущейся рукой пытался погладить рыдающую над ним Нарциссу по волосам, — ну хочешь, я тебе песенку спою? Про яблочко, хочешь? Меня малыш Дибби научил, он у нас ловцом… Или риверданс станцую, тебе же нравится, как я его танцую? Сейчас полежу чуть-чуть и станцую…

Нарцисса задыхалась от плача, размазывая по щекам остатки безупречного макияжа.

— Ненавижу его, ненавижу…

— Ящерку эту? Перестань, она же больная совсем, ее пожалеть надо. Затравили, видать, злые люди, кусается больно… Заюшка, здесь холодно лежать. Будь умницей, позови Дибби, пускай он меня куда-нибудь в тепло положит.

Она вытащила палочку, невербально левитировала мужа на диван.

— Ой, надо же, а я и не знал, что ты так умеешь. Спасибо, родная.

Нарцисса упала рядом на колени, всхлипывая, принялась гладить дрожащими ладонями его худое породистое лицо.

— Люциус, умоляю, давай уедем отсюда. Он же не оставит нас в покое, — снова зашлась в рыданиях, целуя холодные руки мужа, — Люциус… пожалуйста…

— Хорошо, уедем, заинька, только не плачь. У тебя вон глазки опухли и шерстка растрепалась. Мне так нравится твоя шерстка — мягкая, блестящая, и пахнет вкусно. Можно, понюхаю?

Нарцисса уткнулась ему в грудь, сотрясаясь от рыданий. Люциус подцепил пальцем длинную платиновую прядь, поднес к лицу, зажмурился, вдыхая.

— Какая ж ты у меня замечательная, самая хорошая, самая ласковая… — открыл глаза и вдруг наткнулся взглядом на окровавленную, растерзанную тушку на полу, — ой, а кто зайчика убил? — Заворочался беспокойно, пытаясь подтолкнуть голову жены вверх, — Заинька, где наш Драко? Это ведь не он там лежит?

— Что?!

Нарцисса резко повернулась и застыла, стиснув холеными пальцами руку мужа. И еще долго сидела на холодном полу, не в силах отвести от останков кролика расширенных в ужасе глаз.

— Профессор, вы рано. Я уверен был, что до вечера вас не увижу, вызубрил имена всех пятикурсников, седьмой курс, слава Мерлину, и так знаю…

— Считайте, что вам повезло, Лонгботтом. Можете пообедать и собираться на Ярмарку уже в качестве самого себя.

— Чжоу будет рада, у нее завал с курсовой.

— Вот и отлично. Как прошла утренняя экскурсия?

— У Драко что-то случилось дома, эльф выдернул прямо его посередь экспозиции.

— Опять, видно, Люциус учудил. Надо будет передать Нарциссе успокоительного.

— Драко будет рад. Ваша мантия, профессор. Я пойду?

— Погодите, Лонгботтом… Невилл.

Юноша изумленно поднял брови.

— Сэр, что-то случилось?

— Нет. Да. — Шумно выдохнул, потер костяшками пальцев ноющие виски. Все-таки надо было отлежаться до вечера. Чертов Поттер… — Сядьте, Невилл. Мне нужна ваша помощь.

Лонгботтом медленно опустился на край кресла, не сводя с учителя встревоженного взгляда.

— Что-то с Гарри?

— В точку. — И тут же вскинул ладонь, предупреждая намерение собеседника вскочить, — все с ним сейчас в порядке, но меня крайне волнует один момент. Невилл, что вы знаете о способности Поттера защитить уже обреченного на смерть человека ценой самопожертвования?

— То есть?

— Криви должен был погибнуть, но не погиб.

— Понял, — Лонгботтом нахмурился, склонив голову к плечу, — был у нас прошлой весной подобный случай. Гермиона варила яд, Игнис Интракатем.

— Подкожный Огонь, знаю. Редкий состав, и очень сложный. Зачем он вам понадобился?

— Очередной эксперимент. Одно время Риддл о нем думал, и мы хотели на всякий случай сделать противоядие.

— Ясно. Дальше.

— Что-то пошло не так, на последней стадии зелье взорвалось, окатив Герм с головы до ног.

— Верная смерть…

— По идее, да, но в лаборатории случился Гарри и, разумеется, рванул на помощь. Хотя он даже до котла допрыгнуть не успел, Игнис вдруг оказался нейтрализован, а Гарри свалился на пол с глубокими ожогами по всему телу.

— Та-ак…

— После Гермионе удалось что-то по этому поводу раскопать, и они с Джин месяца полтора терроризировали Гарри, не давая ему и шагу ступить. Потом в дело вмешался Рон с близнецами — и все закончилось.

— Полагаете, мне стоит побеседовать с мисс Грейнджер?

— Не думаю, что она вам что-нибудь скажет, похоже, Гарри с них слово взял. Но я бы посоветовал вам порыться в библиотеке Тайной Комнаты. Кажется, Герм свою информацию выудила именно оттуда.

— Господи, Драко, что стряслось?! На тебе лица… садись сюда, я сейчас успокоительного…

Белый, как смерть, Малфой рухнул на диван и вцепился в руку Гарри мертвой хваткой.

— Поттер, не уходи, я сейчас…

— Да что случилось-то? Куда лететь, кого вызвать, чем помочь?

Драко посмотрел на него с каким-то странным выражением.

— Хороший ты друг, Поттер, и где раньше были мои мозги?

— Малфой, я тебя когда-нибудь грохну. Ты будешь говорить или нет?!

— Да… Утром в Малфой-мэнор заявился этот… Волдеморт и два часа пытал отца круциатусом. У матери шок.

Поттер побледнел и плюхнулся рядом.

— Мерлин мой… больного человека…

Малфой скривился, хлюпнул носом.

— Отец двинуться не может, но без конца просит пожалеть бедную ящерку, — и закрыл лицо руками, — Поттер, я так больше не могу. Мерлина ради, сделай что-нибудь…

Гарри сжал его плечо.

— Успокойся, мы что-нибудь придумаем, — и с силой ударил кулаком по коленке, — это я виноват! Опять просмотрел! Валяюсь тут, как куль с отрубями…

— Перестань, не можешь же ты присматривать за этой бешеной рептилией круглосуточно.

— Должен! Черт… Значит, так. Если к ночи Люциусу не полегчает, я глотну костероста и отправлюсь к нему сам. Противоядие от снейпова чокнутого зелья у тебя есть?

— Да…

— Приготовь. Приведем твоего отца в порядок и поговорим серьезно. Думаю, после сегодняшнего от защиты он не откажется.

Драко убрал от лица ладони, медленно поднял на Гарри полный надежды взгляд.

— Ты правда?.. Они же Упивающиеся, оба…

— И что? Вы со Снейпом тоже Упивающиеся. Пытать-убивать Люциус не любит, садистских оргий терпеть не может, даже пытался кое-кого спасти, не всегда удачно, правда. А средневековый снобизм и стремление к власти — не те преступления, за которые на человеке можно ставить крест. Про Нарциссу я вообще молчу.

— Спасибо.

— Не за что. Так, пока Костерост сработает… Часам к трем будь готов. И Драко…

— Да?

— Боже тебя упаси проговориться Снейпу. Или Джин. Или Герм. Короче, молчи, как партизан, понял?

После полутора часов борьбы с древним каталогом и блуждания в темных проходах между стеллажами Снейп наконец взял в руки тоненькую книжку в простом переплете из грубо выделанной кожи. Бережно отнес находку в читальню, засветил колонну и, собравшись с духом, открыл драгоценную инкунабулу на титульном листе. Рукописный текст, сдержанные завитки над заглавными «S» и «D»

«Шимона из Вифсаиды во Имя Божие творение»[28]

Дальше мелким текстом:

«Перевод с арамейского на латинский Ровеною Райвенкло совершен»

И ниже, крупно:

«Магия Жертвы»

— Я имею право знать, чертов ты эгоист! — Снейп сжал кулаки, усмиряя гнев и обиду, — мне казалось, я что-то значу для тебя.

— В том-то и дело, что значите!

— Тогда почему ты не сказал, черт возьми?!

— Да потому и не сказал!

Гарри зажмурился, вжавшись затылком в подушку, несколько раз глубоко вздохнул и наконец заговорил тихо и напряженно.

— Книгу год тому назад обнаружила Гермиона. Был один эпизод… Клянусь, я сам не знал! А Герм не нашла ничего лучше, чем поделиться с Джинни. Они обе устроили мне грандиозную истерику, — усмехнулся, — как будто от меня тут что-нибудь зависит! Целый месяц успокоиться не могли, ходили за мной, как две наседки, вздрагивали на каждый шорох. Способность здраво рассуждать утратила даже Гермиона, что уж о Джин говорить. До смешного доходило: обе со слезами и соплями вопили, что в командных операциях я буду участвовать только через их труп. Сиди, Гарри Поттер, в школе и не вздумай высовываться — хуже Дамблдора, чесслово. Продолжалось все это, пока Рон с ребятами не вправили им мозги, только тогда Герм наконец взялась за ум, и мы втроем с Луной засели в Тайной Комнате.

— Ты опасался, что я устрою тебе подобный скандал?

— Я опасался, что вы переволнуетесь и наделаете глупостей, а то и вовсе заработаете нервный шок! Северус, вы же сами прекрасно знаете, что до сих пор еще не пришли в норму после рождественских событий.

— И все же сравнение с двумя истеричными подростками женского пола мне совершенно не льстит, — Снейпу ужасно хотелось схватить этого невозможного остолопа за плечи и хорошенько потрясти, но вместо этого он выдернул из воздуха два зеленых китайских шарика и принялся вращать их в ладони, перебирая длинными пальцами, прикрыв глаза и стараясь сосредоточиться на мелодичном звоне. Поттер сидел тихо, как мышка, дожидаясь окончания сеанса.

— Релаксация?

Снейп убрал шарики.

— Сигареты мне, как зельевару, противопоказаны. Если ты кому-нибудь…

— Ну что вы, Северус! Эту технику нам посоветовала Чжоу, когда Команда обучалась окклюменции. Ребята до сих пор ею пользуются в моменты душевного раздрая, хотя я, например, предпочитаю четки.

— Перестань мне зубы заговаривать. К чему вы с Грейнджер и Лавгуд пришли?

— Собственно, ни к чему. Выяснилось, что таинственные девять процентов моего потенциала как раз и составляет эта Магия Жертвы, и поделать с этим ничего нельзя.

— Девять?

— Еще четыре — квиддич, а остальное — тот же набор, что у вас, исключая зельеварение.

— Мои тринадцать процентов.

— Ага.

— Ты уверен, что твои самоубийственные рефлексы нельзя как-нибудь заблокировать? С такой кармой ты и Волдеморта кинешься спасать.

— Северус, это данность, с ней можно только смириться….

— …и не лезть на рожон. Вполне понимаю стремление девушек запереть тебя в школе. А ведь Альбус догадывался.

— Да?

— Планируя твою вылазку в Тайную Комнату, он обмолвился, что способность жертвовать собой ты унаследовал от Лили.

Снейп не стал рассказывать, как долго спорил тогда с Альбусом, объясняя выходки Поттера-младшего бравадой, жаждой внимания и тягой к глупому геройству, но судя по мимолетной усмешке, Гарри отлично почувствовал недоговоренность и понял ее суть. Чертов мальчишка…

— Вечер добрый, — в двери появился Фред Уизли, окинул взглядом задумчивые лица и улыбнулся до ушей, — не помешал?

— Разумеется, нет. Что-то случилось?

— Ничего, просто через полчаса МакГонагалл придет, и мы с ребятами хотели перед этим немного порепетировать.

— У Эрни все готово?

— Даже слишком готово, нашу кухню просто не узнать, так что на перекусить в ближайшие пару часов не рассчитывайте. Да, чего я зашел. Профессор, вам письмо.

Помещение представляло собой нечто среднее между роскошной гостиной, средневековой оружейной и залом суда. Задрапированные темно-бордовым бархатом стены украшала великолепная коллекция мечей, сабель, алебард, кинжалов и прочих колюще-режущих предметов, рожденных двумя взаимоисключающими сторонами человеческой натуры — жаждой крови и тягой к прекрасному. С высокого, облицованного красным травертином потолка свисала на толстых цепях бронзовая люстра. Массивная мебель из темного дуба грозила продавить резными ножками каменный пол. Трое мужчин сидели в выставленных словно по линейке креслах, одинаково сложив руки на подлокотниках, их неподвижность и черные, классического покроя мантии смотрелись в этой мрачной обстановке весьма зловеще. Минерва в сотый раз переменила позу, пытаясь устроиться на жестком сидении поудобнее, но все было без толку. Где они умудрились раздобыть эти чудовищные раритеты? Пожалуй, не стоило задавать Макмиллану на выходные дополнительное эссе… Воображение у парня богатейшее, и почему, интересно, ему так тяжело дается трансфигурация? Впрочем, не факт. Тут все — не факт.

— Добро пожаловать в Серую Лигу, профессор. Я искренне рад видеть вас здесь, хотя и сомневаюсь, что вы окончательно определились с выбором.

— Прошу прощения?

Маленький, по сравнению с сидящим рядом Макнейром просто крошечный человечек чуть дернул уголком губ в намеке на снисходительную усмешку. Минерва прищурилась. Невыразительное, словно вуалью прикрытое лицо, скупые, схематичные движения, совершенно неопределимый возраст — ничего общего с Джорджем Уизли. Потрясающее изобретение этот Образ.

— Не трудитесь, профессор, вам не удастся меня узнать, хотя я учился в Хогвартсе. Ваше отношение к директору Дамблдору ни для кого не секрет, и мы отлично понимаем, что такая преданность не может испариться в одночасье.

— И тем не менее, рискнули пригласить меня сюда?

— Мы ничем не рискуем.

— Но и не выигрываете.

— Отчего же? Уолден уверен, что ваша реакция на историю с Северусом была абсолютно искренней. Следовательно, сюда вас привело не только и не столько поручение Альбуса, сколько желание узнать правду. Так?

Минерва хмыкнула.

— В интересное положение вы меня ставите, господин Командор. Если директор действительно потребует от меня отчета, мой ответ на этот вопрос прозвучит для него двусмысленно, какой бы из предложенных вами вариантов я ни выбрала. В первом случае я признаю, что собираюсь шпионить против Серой Лиги в его пользу, во втором — то же самое, но наоборот.

Командор кивнул, точнее, качнул головой в стиле китайского болванчика — подбородок вниз-вверх — и снова замер, будто любая попытка проявить живые эмоции грозила ему немедленным четвертованием.

— Истинно так. Вижу, Уолден не ошибся: если нам удастся реально заполучить вас в наши ряды, для Лиги это станет большой удачей.

— Вы мне льстите.

— Отнюдь. Что до директора Дамблдора, то мы ему не враги, пока он сам не решит обратного. По сути, от вас не требуется выбирать сторону, профессор.

— Хотите сказать, вы не против моих докладов Альбусу, если таковые действительно будут иметь место?

— Почему нет? Знакомых лиц, кроме Уолдена и Долорес, вы здесь не встретите, местонахождения Фаланстера[29] выдать не сможете, а из остального делать тайну мы не собираемся. Зная Дамблдора, опасаться утечки информации глупо.

— А если однажды ваши с Альбусом интересы не совпадут?

— Разве что он вдруг вздумает проникнуться идеями Тома Риддла. Альбус Дамблдор — великий волшебник и опытнейший политик, союз с ним поможет Серой Лиге избежать множества проблем.

— Кажется, меня пригласили в качестве посредника?

— Если хотите.

— Забавно. Но у меня создалось впечатление, что вы не одобряете методы Альбуса.

Снова тень усмешки на нечитаемом, словно размытая акварель, лице.

— Если я правильно понимаю, это завуалированная попытка узнать, насколько давешнее заявление Уолдена соответствует действительности? Здесь я не в силах вам помочь, профессор. Может быть ты, Уолли?..

Грузная фигура слегка шевельнулась в кресле.

— К сожалению, нет. Мы не можем предоставить доказательств нашей правоты, не раскрыв при этом инкогнито информатора, а это недопустимо.

— Согласен, — Командор вновь повернулся к Минерве, — боюсь, вам самой придется выбирать, кому верить, профессор.

Она вздернула подбородок.

— Я уже выбрала.

— Вот и отлично. Уверен, директор сам порой не в восторге от своих действий, но не видит иного выхода. Если в дальнейшем он не сочтет за труд обратиться к Серой Лиге, дабы избежать лишних жертв и прочих неприятностей, мы будем очень рады.

Минерва надеялась, что презрительная гримаса получилась у нее достаточно красноречивой.

— Выходит, вы отводите мне роль двойного шпиона и, по совместительству, почтовой совы. Не очень-то вдохновляет.

— Вы неверно представляете себе суть отношений в Лиге, — голос Командора звучал ровно и безэмоционально, словно скрип сторожевой горгульи. Артисты. — Здесь никто и никогда не станет к чему-либо вас принуждать. Добровольность — одна из главных наших заповедей.

— Вот как? Отчего же мисс Амбридж жаловалась, что вы два месяца не позволяли ей покинуть Отдел Связей?

— Долорес отлично понимала, насколько важен для нас был доступ к корреспонденции Министерства на момент организации Ярмарки, но она никогда не упустит возможности поворчать.

— Хотите сказать, она вольна была уйти оттуда в любой момент?

— Конечно.

— Вы позволяете подчиненным обсуждать и игнорировать ваши приказы?

Аж руками всплеснул, но как-то механически, словно по сценарию здесь положено взмахнуть ладонями и аккуратно вернуть их на подлокотники. Кукла. Молодцы ребята, Альбус голову сломает: зелье-не зелье, империо-не империо…

— Помилуйте, какие приказы, профессор, я порой не знаю, что они там без меня в полях творят. Хорошо, если постфактум в известность поставят.

Неожиданно зашевелилась третья фигура — грузный блондин с лицом кабинетного ученого.

— Командор…

— Молчи уж, Конфуций, не то вспомню, кто Беллатрикс упустил.

«Конфуций» задохнулся от возмущения.

— Ну знаешь… знаете…

— Стоп! — Макнейр шлепнул ладонью по подлокотнику, — тогда все были хороши. Сейчас у нас другое дело. Профессор, ни шпион, ни почтальон Лиге не нужны, напротив, мы всеми силами пытаемся избавить вас от этой незавидной роли. После моего утреннего визита в больничное крыло Дамблдор неизбежно потребует объяснений, если уже этого не сделал. Теперь вам есть что ему сказать, разве не так?

Минерва неохотно кивнула.

— Так. Но Альбус не просил меня докладывать…

Все трое, включая Командора, скептически ухмыльнулись, «Конфуций» даже глаза к потолку завел.

— Вам, конечно, виднее, профессор. Но все же, надеемся, вас не обидит наше желание сохранить пока в тайне истинное обличье и имена.

— Я понимаю.

— И тем не менее, решение вступить в Серую Лигу остается неизменным?

— Да.

— В таком случае, добро пожаловать, — улыбка Командора на сей раз казалась куда более живой, — осталось лишь исполнить наш гимн.

— Гимн?!

— Ну да, какая же тайная организация без гимна?

Он вдруг резко вскочил, запрыгнул на сиденье своего кресла, выпучил глаза, вытянул руки по швам и затянул пафосным басом:

— The itsy bitsy spider сlimbed up the waterspout

Down came the rain аnd washed the spider out.

Out came the sun аnd dried up all the rain

So the itsy-bitsy spider сlimbed up the spout again![30]

«Конфуций» на первой же фразе душераздирающе застонал и отвернулся, зажав уши руками, а Макнейр надул щеки и пошел вдоль кресел вприсядку, выворачивая нелепые коленца и подметая мантией каменный пол.

Пятнадцать секунд спустя прямо из увешанной оружием стены вылетел злой, как черт, Макмиллан.

— Джордж, Фред, мантикора вас сожри, сколько можно! Третий раз сцену прогоняем, я задолбался уже иллюзию держать! Профессор, скажите вы им… Профессор? Мерлин всемогущий, и вы туда же?!

— The itsy bitsy spider…

Минерва захохотала в голос. Эрни в отчаянии пнул ножку ближайшего кресла и взвыл, поджав ногу и невысоко подпрыгивая. Джордж-Командор прекратил петь и назидательно ткнул в него пальцем.

— Вот! Вот что ожидает зарвавшихся гениев от режиссуры и безумных декораторов! Ты сам-то пробовал на своих шедеврах сидеть? Через пять минут задница — простите, мэм, — отнимается! Не мог подушки подстелить?

Минерва резко оборвала смех.

— Мистер Макмиллан, так это ваша работа?

— Эмс… да, профессор.

Она погладила кончиками пальцев затейливую резьбу подлокотника.

— А в минувшую пятницу, помнится, ваша попытка поросенка так и не смогла избавиться от дикообразьих игл и пятой ноги. Вы бессовестный лгун, молодой человек. С каких пор трансфигурация обычной мебели в произведение искусства не представляет для вас труда?

— Ну вообще-то… — щеки Макмиллана стремительно заливал румянец, выглядел он смущенным и одновременно очень довольным, — вообще-то никогда не представляла… если это правда искусство…

Фред-Макнейр саркастически хмыкнул.

— Эрни, я тебя не узнаю. Оказывается, чтобы заткнуть тебе рот, достаточно всего лишь похвалить? Мерлин, до чего элементарный рецепт… Наш закулисный гений хочет сказать, профессор, что если ему вожжа под хвост… то есть, будучи во власти своего неуемного воображения, он Букингемский Дворец способен сотворить. А вот всяческая бытовуха его совершенно не вдохновляет, отсюда плачевные результаты в учебе вплоть до шестого курса…

— До шестого?

— В Команду Эрни угодил прямо из Хогвартс-экспресса, и Мариэтте буквально за неделю удалось решить проблему. Только вот об ее педагогических методах оба молчат до сих пор. Эрни, может, все-таки поделишься? Профессору наверняка будет интересно…

Макмиллан по цвету сравнился со своим иллюзорным декором.

— Не скажу. Лучше вы признавайтесь, до каких пор собираетесь над нами издеваться? За каким Мерлином Беллатрикс приплели? И причем здесь Конфуций? Договорились же звать Рона Реймондом…

Четвертый участник представления стремительно порыжел и мрачно уставился на братьев.

— Конфуцием меня еще во младенчестве прозвала тетка Мюриэль. Говорят, тогда у меня был жутко умный вид.

— Судя по колдографиям, ужасно умный….

— …и куда только все подевалось…

— …не иначе как Перси…

— …из зависти…

— …коварно, под покровом ночи…

— …свистнул у Ронни мозги…

— …причем все…

— Заткнитесь, а? — Рон повернулся к Макмиллану, — Эрни, рожа у этого Образа действительно чересчур… интеллектуальная, боюсь, такого умника я не потяну. И потеет он просто кошмарно. Давай заменим? Все равно все заново делать.

— Все — не обязательно, — Фред-Макнейр отряхнул мантию и уселся обратно в кресло, — перепишем только концовку, начиная с Конфуция, а после состыкуем.

Минерва удивленно нахмурилась.

— Вы и на такое способны?

— Мента-альная ма-агия, мэм, — пропел Джордж, — на досуге прогуляйтесь с кем-нибудь из наших в Тайную Комнату. Только Мерлин вас упаси прихватить Гермиону, нам тогда всей Командой придется вас оттуда выковыривать.

— Я тоже буду плохим попутчиком, профессор, — Рон почесал спину, — книги в количестве, превышающем одну штуку, вгоняют меня в депрессию, а там их как воды в Черном Озере.

Близнецы сочувственно зацокали языками.

— Бедняжка Ронни…

— …придется срочно…

— …организовать операцию…

— …по возвращению тебе твоих законных мозгов…

— …благо Перси они все равно впрок не пошли…

— Хорош хохмить, не то Гарри сейчас придет и вломит нам по первое число. Пустяковую сценку третий час делаем, безобразие. — Эрни толкнул Джорджа в кресло, поправил на нем мантию, — значит, еще раз про демократию в Лиге — и закругляйтесь. Рон, никаких эмоций, твое дело — Книгу продемонстрировать и формулу Фиделиуса зачитать, понял? Давай, преобразовывайся — и поехали.

Рон с недовольной гримасой вернул себе облик блондина, ожесточенно потер бок, затем плечо и наконец застыл в кресле, лишь подрагивали на подлокотниках пухлые пальцы.

— Ладно, только в следующий раз пускай этого Реймонда кто-нибудь другой изображает…

Снейп вертел в руках конверт.

— Ну и что ты об этом думаешь, Поттер?

Гарри вернул ему письмо.

— Даже не знаю… С Гермионой надо посоветоваться, это ее сестра. Но обижать Эмили нельзя, она — магла уникальная, фактически член Команды. Порой не знаю, что бы мы без нее делали.

— Но запускать репеллент в массовое производство ради возможности предотвратить пару-тройку нападений? Тебе не кажется, что это сродни стрельбе из пушки по воробьям?

— Пару-тройку, говорите? Акингтон до сих пор трясет от восторга, говорят, даже побывавшие там авроры прониклись. Если разнообразить запахи и поставить дело на поток…

— Поттер, окстись, кто этим заниматься будет?

Гарри задумчиво протирал очки краем простыни.

— Есть одна идея…

Глава 25

Заслышав в прихожей шум, Снейп сдернул с колен и отлевитировал в шкаф пушистый клетчатый плед, закинул ногу на ногу. Дверь приоткрылась, в гостиную тихонько проскользнула Грейнджер. Поправила гриффиндорский галстук, стряхнула с рукава птичье перышко.

— А вы правы, профессор, стрижом быстрее, чем крысой. Но днем лучше не рисковать.

Снейп отложил книгу, над которой дремал последние полчаса в ожидании гостьи.

— Надеюсь, я вас не разбудил?

— Нет, конечно, еще даже часу нет. А вот вам, профессор, полагается сейчас отдыхать, иначе вы и к лету не восстановитесь.

— Я уже не пациент, мисс Грейнджер. Присаживайтесь. Чаю?

— Давайте, я сама заварю, а вы пока расскажете, зачем звали.

Снейп вздохнул. По-хорошему следовало бы отчитать девчонку за фамильярность и отсутствие понятия о приличиях, но выдирать гудящее от усталости тело из уютного кресла ради того, чтобы продемонстрировать манеры, действительно не хотелось.

— Похоже, бороться с вашим хамством — бесполезная затея, Грейнджер.

Заморгала удивленно. Сама невинность, хоть картину пиши.

— Я вас обидела, сэр?

— Нет. Но вам следовало сейчас поблагодарить, сесть в предложенное кресло и смирно дожидаться, пока я исполню долг гостеприимного хозяина. Или вежливо отказаться, если не желаете меня беспокоить.

Фыркнула, пожала плечом, призвала с полки чайник.

— Глупости. Я действительно хочу чаю, почему же должна отказываться? А вы до смерти устали, это и слепому видать. Я не безрукая, с заваркой обращаться умею, так к чему церемонии? — Налила кипятку в заварочный чайник, поболтала и выплеснула в камин, — не знаю книги бесполезнее учебника по этикету, столько идиотских условностей… — отмерила горсть чайных листьев, чуть остудила воду струей холодного пара из палочки, — Драко говорит, все детство на эту муть убил, лучше б японский язык выучил, — двумя взмахами сервировала столик, оглянулась, нахмурилась, — а пользы — ноль, наоборот, местами вредно, — шагнула к шкафу, потянула за предательски торчащий из-за дверцы клетчатый уголок, — вот зачем вы плед спрятали? Чтобы мне пыль в глаза пустить? — Встряхнула добычу, расправила и накинула на ноги потерявшему дар речи Снейпу, — здесь у вас прохладно, между прочим, и сквозняки, ослабленному организму недолго и простудиться.

— Грейнджер!!! — опомнился он наконец, стиснул в кулаке пушистую ткань, собираясь отшвырнуть плед в сторону, но почему-то передумал. В карих глазах Гермионы укоризна мешалась с легкой насмешкой, и зельевар вдруг почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Насупившись, он подтянул плед повыше, открыл было рот, намереваясь объяснить нахалке отличие этикета от субординации, но она вдруг улыбнулась так светло и искренне, что Снейп просто не мог не улыбнуться в ответ. И тут же зарычал, откинувшись затылком на высокую спинку.

— Нет, ну что мне с вами делать? Никакого уважения к возрасту, статусу и положению в обществе. В конце концов, я ваш Мастер, нахалка вы эдакая!

— И что с того? Я не могу позаботиться о своем Мастере? — Она налила чаю и подвинула чашку ему под руку, — тем более, мне крайне приятно это делать.

Он сдался.

— Черт с вами, мисс, заботьтесь.

Еще одна солнечная улыбка.

— Спасибо, сэр. Так что все-таки случилось?

Снейп протянул ей конверт.

— Прочтите.

Некоторое время он молча прихлебывал чай, наблюдая, как она сосредоточенно хмурится над ровными строчками. Наконец рука с листком медленно опустилась на колени, девушка задумчиво уставилась на огонь в камине.

— Что скажете, Гермиона?

— Эмили в своем репертуаре, — чуть усмехнулась, — не мытьем, так катаньем. Она меня неделю доставала этой идеей, теперь решила взяться за вас.

— Вы против?

— Сначала была категорически, но после Акингтона… — Гермиона прищурилась, — знаете, сэр, репеллент подействовал на Беллатрикс.

Снейп едва не опрокинул чашку.

— Быть не может!

— Я видела это собственными глазами, — лукавые чертики в карих глазах отплясывали чечетку, — похоже, профессор, мы с вами и сами не знаем, что умудрились сварить. Журналы у вас?

Забыв об усталости, Снейп слетел с кресла и помчался в лабораторию.

— Чего встал, Поттер?

— Любуюсь. Шикарное у вас все-таки поместье, дворец просто. Заблудиться — раз плюнуть.

— Бывало и такое. Я до восьми лет без эльфа из своих комнат не выходил. Мы в основном в центральном крыле обитаем, в остальных люди годами не появляются.

— Ну и нафига?

— А я знаю? Традиция. Пошли, их еще разбудить надо. Пока мать оденется-причешется, пока выяснит, какого Мерлина я не в школе, пока отца в порядок приведем…

— Малфой, ты уверен, что это хорошая идея? Может, все-таки Образ? Кто его знает, как он отреагирует.

— Он — мой отец, Поттер, и я перед ним в долгу за зелье. Давно пора поговорить начистоту. Если я поручусь за Лигу, они наверняка не станут колебаться.

— А ничего, что он фактически сдал тебя хозяину, доложив о директорской прогулке по Министерству? Знал же, что Риддл шкуру с тебя спустит. Не слишком похоже на проявления отеческой заботы.

— Зуб даю, отец подстраховался. Он мог подставить Снейпа, но не меня, не веришь — сам у него сейчас спроси. А может, обоих прикрыл, не зря же нам так легко удалось оттуда смыться. Поттер? Ты чего? Костерост протухший попался?

— Хуже, Джин на базе. Не спится ей… Ох, и влетит мне, когда вернусь.

— Сочувствую. Может, на завтра перенесем? Соврешь ей сейчас что-нибудь, авось, успокоится.

— Плохо ты ее знаешь. Она меня сначала под плинтус загонит, а после на неделю к кровати привяжет. Пошли.

— …флуоксетин — это ингибитор обратного захвата серотонина, его действие непредсказуемо, он может как подавлять агрессию, так и наоборот. Вы же сами предложили заменить его солями лития…

— Я всего лишь ломал голову, как избежать седативного эффекта! Если помните, к проекту я подключился на финальной стадии, и в большинстве ваших магловских закорючек разобраться не успел. Вот это что такое?

— Гамма-амино-бета-фенилмасляной кислоты гидлохлорид…

— Грейнджер!!!

— Фенибут его называют, входит в состав препаратов для коррекции психогенных нарушений поведения у животных.[31] Я отказалась от него еще на стадии разработки ингаляционного приема, так что забудьте.

— О чем еще прикажете забыть?

— Простите, Мастер. Как бы то ни было, действие всех магловских добавок я знаю наизусть, равно как и магической основы, мы с Невиллом три месяца на это убили. Хотите того или нет, сэр, своим незапланированным эффектом репеллент обязан вашим гениальным идеям, а последние два журнала остались на базе.

— Значит, идем туда.

— Вообще-то ночь… ма-ама родная, пятый час! Сэр, у вас уроки с утра!

— Можете отправляться в постель, Грейнджер, я сам…

— Меня зовут Гермиона, профессор, и вы отлично знаете, что ни в какую постель я не пойду. А вот вам она жизненно необходима, и если вы немедленно не ляжете спать, ваши уроки завтра буду вести я!

— А потянете?

— Проверим?

— В другой раз. Позвольте мне самому решать…

— Кажется, вы позволили мне о вас заботиться. Сэр, я разбужу Гарри.

— Черт… Гермиона, я все равно не усну, пока не разберусь, в чем дело.

— Ох, я тоже. Сэр, тогда обещайте мне, что весь завтрашний день проведете на базе.

— Грейнджер…

— Пожалуйста. В расписании у вас только младшекурсники и мы, я справлюсь.

— А вы сами?

— У Мариэтты день самоподготовки. Она предлагала Джорджу подменить его на Образе Гарри, но нам сейчас нужнее.

— У Уизли проблемы в магазине.

— Зато у вас не сегодня-завтра возникнут серьезные проблемы со здоровьем. Сэр, вы же сами знаете, что это не шутки. Обещайте мне.

— Черт с вами. Обещаю.

В Малой Голубой гостиной Малфой-мэнора стояла гробовая тишина. Четверо, расположившиеся в глубоких, обтянутых синим бархатом креслах, молчали уже минут десять, с того самого момента, как маленький, неприметный, похожий на неудачный манекен человечек, назвавшийся Командором, сообщил, что неадекватное поведение хозяина дома в последние три месяца вызвано действием зелья, и что непосредственное участие в этом возмутительном безобразии принял его собственный сын. Схватиться за палочку Люциусу помешал лишь тот факт, что самой возможностью сидеть сейчас с бокалом вина в руке и бросать яростные взгляды в сторону отпрыска он был обязан все тому же Командору: прежде чем напоить его микстурой, приведшей аристократа в чувство, незваный гость почти два часа колдовал над разбитым, трясущимся телом, любое прикосновение к которому вызывало болезненный стон. А тело меж тем изводило благодетеля бессмысленной болтовней… Люциус сжал зубы. Мерлин, какое унижение — Лорд Малфой, представитель древнейшего и знатнейшего из европейских аристократических родов, серый кардинал британского магического сообщества, гроза министров, богатейший в Англии человек — сумасшедший! Ну наследничек, устрою я тебе… Однако, дело — прежде всего. Интересно, как далеко ты зашел? И чем исхитрился соблазнить наследника Малфоев этот таинственный Командор, что ты посмел извалять в грязи семейное имя? Целью, конечно, были гринготские счета…

— Правильно ли я понимаю, Драко, что права Главы Рода в настоящее время принадлежат тебе?

— Нет, — сын невозмутимо смотрел отцу в глаза, лишь чуть подрагивающий в пальцах бокал выдавал его напряжение, — нам удалось сохранить тайну. Общество пребывает в уверенности, что ты уехал по делам в Европу. И да, к содержимому твоих сейфов никто не прикасался.

Люциус позволил себе удивиться, взглянул на Командора. Бесстрастностью и неподвижностью тот смахивал на восковую куклу. Или на труп. Невольно вздрогнув, аристократ поспешил отвернуться.

— Для чего тогда вам все это понадобилось, позволь узнать? Ты заскучал и решил развлечься, превратив в посмешище собственного отца?

— Не обижайте мальчика, единственной его целью было обеспечить вашу безопасность. У вас замечательный сын, мистер Малфой.

Тихий, безэмоциональный голос гостя вызвал волну холодных мурашек по спине. До сих пор Люциусу не приходилось встречать человека, в обществе которого ему было бы настолько не по себе. За исключением Темного Лорда, конечно, ну так тот и не вполне человек…

— Забота о безопасности — прерогатива Главы Рода, а не самонадеянного мальчишки, вообразившего…

— И к чему же привела ваша забота? — бесцеремонно перебил его Командор, — к полугодовому заключению в Азкабане? К рабской зависимости от существа, называющего себя Лордом Волдемортом? К ежедневной порции круциатуса? К Метке на руке вашего сына?

— Как вы смеете…

— Смею, мистер Малфой. Вполне возможно, вы обязаны мне и Драко жизнью. Мнимое сумасшествие избавило вас от участия в заведомо провальной операции, организацию которой Том Риддл намеревался вам поручить. Думаю, не надо объяснять, чем бы обернулась для вас и вашей семьи очередная неудача.

На секунду Люциус прикрыл глаза, перед внутренним взором мелькнула зеленая вспышка авады. И вдруг разом накатило ощущение безысходности, бывшее его неизменным спутником с момента возрождения Лорда. Надо же, три месяца счастливого безумия — и отвык. Наверное, поэтому так тяжело сейчас возвращаться, от вновь обретенного здравомыслия никакой радости, только страх и глухая тоска. Глотнуть бы сейчас злополучного зелья и погнаться с гиканьем по парадным залам мэнора за старательно улепетывающим Дибби. Шлепнуть по острому, прикрытому льняной тканью плечику, завопить во всю глотку: «Сало!» — и с хохотом спрятаться за снисходительно улыбающуюся Нарциссу. Обнять сзади, зарыться лицом в облако мягких, пахнущих фиалками волос… Нет, невозможно, Люциус Малфой не имеет права быть трусом и слабаком.

— А с чего вы, собственно, взяли, что порученная мне операция непременно будет провалена? Прошлые осечки — еще не повод считать меня неудачником.

— Безусловно. Но в данном случае провал был неизбежен, поскольку интересы Риддла в очередной раз пересеклись с интересами Серой Лиги, которую я имею честь возглавлять.

Люциус недоверчиво усмехнулся.

— Хотите сказать, поражения для вас столь редки?

— Предельно редки. Собственно, за три года нашей работы не было ни одного. Согласитесь, достаточный повод для оптимизма.

Невероятно. Невозможно. Все это — какой-то глупый розыгрыш или провокация. Люциус нервно осушил бокал.

— Я вам не верю.

— Ваше право.

— Никогда не слышал о Серой Лиге.

— Это — один из показателей нашего успеха.

— Весьма ненадежный показатель. Чем вы занимаетесь?

— Борьбой с кровавыми планами Тома Риддла, в основном.

— Орден Феникса?

— Дамблдору о Серой Лиге известно столько же, сколько и вам.

Люциус открыл было рот для очередного каверзного вопроса, но тут в голове мелькнула догадка.

— Постойте… Все эти взрывы, пожары, палки в колеса, неожиданные сюрпризы в последний момент…

Командор деревянно кивнул, даже отсалютовал нетронутым бокалом.

— Совершенно верно. Всегда знал, что вы человек редкого ума и большой проницательности, мистер Малфой.

Полагалось ответить на комплимент, но Люциусу было не до этикета.

— Я подозревал, но… Началось все с испорченного Зелья Подчинения, не так ли?

— Несколько раньше. Типографию «Голоса Крови» помните?

Люциус невольно застонал.

— Семьдесят тысяч галлеонов!

— Надеюсь, вы не собираетесь потребовать компенсацию?

— Следовало бы, — он бросил на собеседника угрюмый, исподлобья взгляд, — учитывая, сколько я потерял благодаря вашим диверсиям.

— Могу предложить вам нечто гораздо более важное, нежели деньги.

— А именно?

— Защиту, мистер Малфой. Гарантию свободы и безопасности для вас и вашей семьи.

Защита… Люциус взглянул на Нарциссу. Уставившись в камин, она нервно крутила в руках бокал, словно намереваясь протереть в тонком стекле с десяток дыр. Хрупкие пальчики, гордая осанка, красота богини, изящество и совершенство. И — срывающийся, полный бесконечного отчаяния шепот: «…умоляю, уедем…»

— Мы можем покинуть Англию.

В ответ — механический смешок.

— Вы отлично знаете, что как бы далеко вы не сбежали и как бы хорошо не спрятались, Риддл вас найдет. Вспомните судьбу Игоря Каркарова.

Люциус кивнул, признавая поражение.

— Или Северуса Снейпа…

Тяжело сглотнул, вспомнив истерзанное тело друга у ног повелителя. Наполненный ужасом и ненавистью воздух, потная, искаженная сладострастием физиономия Амикуса Кэрроу, торжествующее безумие в визгливом хохоте Беллы. Непростительное за Непростительным, худое, изломанное тело бьется в агонии, скребут по камню окровавленные пальцы. Нечеловеческая боль и нечеловеческое же упорство в черных глазах. Хочется бросить палочку и бежать прочь, но неведомая сила заставляет вытолкнуть из горла очередное «круцио», и с каждой новой вспышкой заклятия в голове невыносимо грохочет: «Прости, прости, прости…»

— Вы считаете, профессор Снейп погиб?

— Что?!

Едва не задохнувшись, Люциус резко подался вперед. Северус, мрачная ты изворотливая язва, неужели…

— Он жив.

От невыразимого облегчения аристократ едва не растекся в кресле, пустой бокал выскользнул из пальцев и покатился по ковру

— Но Темный Лорд… говорил…

— Том Риддл — сумасшедший, мистер Малфой, и как все сумасшедшие, позволяет себе выдавать желаемое за действительное.

— Понимаю… Уолден — ваш человек?

— Да.

— А Метка?

— Нейтрализована.

— Мерлин мой… Жив… И где он сейчас?

— Вернулся в Хогвартс, продолжает преподавать, хотя Риддл предпочитает считать его самозванцем. Подробности вам лучше выяснить у сына, он его каждый день видит.

Драко шевельнулся в кресле.

— С профессором все в порядке, отец. Варит зелья, снимает баллы, третирует гриффов — совершенно не изменился.

Слушая этот краткий отчет, Люциус чувствовал, как губы растягиваются в улыбке. Северус, вечно чумазый фанатик, как же я рад…

— Передай ему, что я прошу о встрече.

— Хорошо, отец. Но для него это может быть небезопасно, как и для тебя.

— Передай, он найдет способ… если, конечно, захочет найти.

Командор кашлянул.

— Полагаете, может не захотеть?

Люциус слегка пнул носком туфли упавший бокал, Тот описал на ковре полукруг и медленно подкатился к ноге Драко.

— В последние годы мы с Северусом мало общались. Я не доверял ему, он — мне, — Люциус усмехнулся, — в наших кругах это не столько дань традициям, сколько жизненная необходимость. Но когда-то мы были друзьями.

Он призвал другой бокал, наполнил его и некоторое время следил за пляской каминных бликов в багровой до черноты жидкости.

— Когда стажерам приспичило попрактиковаться в коридоре Министерства, и старик попал под луч, мне повезло оказаться рядом. Мерлин знает, как бы все сложилось, узнай об этом Лорд другим путем… Не доложить ему я не мог. Однако, речь шла о жизни моего сына и единственного, хоть и бывшего, друга. Один из них неизбежно должен был оказаться предателем. Я всегда подозревал, что с положением Северуса в Хогвартсе не все чисто, но иллюзия указывала на Драко, ведь свой убийственный приказ Лорд отменил именно из-за нее. — Люциус резко вскинул взгляд. — Так кто из вас, Драко?

Тот усмехнулся.

— Вообще-то оба, отец.

— И давно?

— Ты был в Азкабане.

— Почему мне об этом неизвестно?

Сын вздернул светлую бровь.

— А почему я должен был докладывать?

— Я — твой отец!

— И по совместительству преданный слуга безумной рептилии, — снова усмехнулся, — в нашем кругу доверию места нет. Когда мы с тобой в последний раз говорили откровенно, отец?

— Ты отлично знаешь, что интересы семьи для меня превыше всего!

— Значит, это интересы семьи сделали из меня Упивающегося Смертью?

— Мальчики… — прошелестела Нарцисса, глаза ее влажно блестели. Командор снова кашлянул.

— Полагаю, дела семейные вы можете обсудить без моего назойливого присутствия. Итак, мистер Малфой, вы раздумывали, как поступить.

— Да. Вернувшись из Министерства, я написал Северусу и отправил письмо с эльфом.

— Письмо? — На лице Командора впервые проявилось что-то живое, — вот так сюрприз. И что было в письме?

— Я честно изложил ситуацию и просил защитить Драко. Со своей стороны гарантировал максимальную поддержку. С утра мне удалось убрать из Поместья Беллу с Родольфусом и Руквуда, без них ослабить защиту было проще. Дамблдор не мог не обеспечить своего шпиона аварийным порталом, и если это Северус, бежать вместе с Драко для него не составило бы труда. Так оно в конце концов и оказалось.

— Почему ты не предупредил меня, отец?

Люциус печально усмехнулся.

— В нашем кругу доверять не принято, сын. Ты отлично играл свою роль. Мне есть чем прижать Северуса, но ответить на твои обвинения я бы просто не смог.

Драко зажмурился, стиснул тонкую ножку бокала. Часть вина выплеснулась и впиталась в бархат обивки некрасивым черным пятном.

— Вопрос доверия. Как глупо…

— Поговорим об этом позже, сын. Я ответил на ваши вопросы? Теперь мне хотелось бы получить ответы на свои. Вы три месяца держали меня под действием зелья. Что изменилось?

Лицо Командора продолжало соперничать в неподвижности с мебелью. Спинка кресла и то смотрелась выразительнее.

— Мне казалось, это очевидно. Вчерашний визит Риддла показал, что ваша безопасность снова под вопросом.

Нарцисса едва слышно вздохнула. Люциус с трудом подавил дрожь.

— Насколько понимаю, в ваших силах избавить нас от Меток. Тогда мы уедем.

— Это неминуемо насторожит Риддла, и под ударом окажется Драко.

— Он поедет с нами.

— Извини, отец, но у меня здесь дела.

— Речь идет о твоей жизни.

— Лига в состоянии нас защитить. Стоит тебе согласиться — и параноидальные приступы Лорда перестанут представлять для вас с матерью угрозу.

— Ты состоишь в их Лиге?

— Да.

— А Северус?

— Э-э-э…

— Хождение по краю профессору порядком поднадоело, он изъявил желание отдохнуть, — Командор позволил себе тень усмешки, — но мы не теряем надежды увидеть его в своих рядах.

— Правильно ли я понимаю, что мне собираются предложить членство в Лиге?

— Нет, мистер Малфой, это не нужно ни нам, ни вам. Но предложение защиты остается в силе, а взамен вы могли бы оказать нам кое-какую помощь.

— С этого и нужно было начинать. — Почувствовав себя в своей стихии, Люциус мигом обрел потерянную было уверенность и расслабленно откинулся в кресле, — чего вы хотите? Денег?

— Финансовое положение Серой Лиги достаточно устойчиво и в поддержке не нуждается. Нет, мистер Малфой, мы предлагаем сделать то, что у вас лучше всего получается — организовать весьма прибыльное дело. Насколько нам известно, у вас имеются значительные связи как в магическом, так и в магловском деловом мире, так?

— Верно. Большинство маглов не стоят воздуха, которым дышат, но деньги они делать умеют. Вы хотите провернуть какую-то аферу?

— Нет, бизнес абсолютно легальный, и сулит немалую прибыль. Речь об уникальной серии парфюмерной продукции. Недавно мы тестировали ее в Глостершире, апробация прошла на ура.

— Что от меня требуется?

— Зарегистрировать фирму, наладить производство, подобрать персонал, организовать рекламу и каналы сбыта — вы в этом ориентируетесь куда лучше меня.

— Ваша доля?

— Пятнадцать процентов создателям серии, еще десять — правообладателю идеи.

— А Лиге?

— Ничего.

— Странный подход. Зачем тогда вам все это нужно?

— Лига крайне заинтересована в распространении данной продукции в магловском мире. Репеллент против оборотней, мистер Малфой.

— Ясно. Цены придется делать весьма умеренными. Не знаю, каковы будут начальные вложения и производственные расходы…

— На ваше усмотрение. Линейка запахов уже отличается большим разнообразием, и наши специалисты грозят ее расширить. Вы можете создать эксклюзивные наборы для элиты по баснословной цене, и одновременно наводнить рынок ширпотребом по пять кнатов за флакон. Все в ваших руках, мистер Малфой, все в ваших руках.

Аппарировав на кухню, Снейп едва не столкнулся с бледной и решительной Уизли. Рядом удивленно охнула Гермиона.

— Джинни? Ты почему не…

— Где он?

— Кто?

— Гарри. Вы знаете, куда он ушел?

Чертов мальчишка… Пошатнувшись, Снейп оперся на столешницу. Лицо Уизли поплыло куда-то вбок, в ушах нарастал знакомый гул. Нет, нет, нет, надо срочно подумать о чем-то другом. Вот, например, Джинни Уизли — у Поттера отличный вкус. Яркая, взъерошенная, подбородок вздернут, глаза горят — чудо как хороша! О чем это она?

— …после вашего ухода вдруг стал какой-то чересчур уж покорный. Бульон выпил, гренками закусил, даже не поморщился. Спать лег во втором часу, когда такое было? У меня сердце не на месте, дай, думаю, проверю. Возвращаюсь — постель пустая, в доме никого, на тумбочке костерост. Вызываю — сигналит: «Все в порядке, пошел прогуляться», — и тишина. Закрылся наглухо, сволочь. Полтора часа уже жду, шарахаюсь из угла в угол, места себе не нахожу… Сэр, вам плохо?

— Не хуже, чем вам, — Снейп тяжело опустился на табурет, — Грейнджер, налейте-ка мне Алакритасу. Бель допросили?

Джинни на мгновение застыла с открытым ртом, затем хлопнула себя по лбу и унеслась вниз. Гермиона достала из буфета стакан и дежурную бутыль с голубоватым тоником.

— Сэр, Алакритас не всесилен. Может, приляжете, пока мы этого идиота будем дожидаться?

— Вы в своем уме? Сами-то сейчас уснете?

— Я не говорю — спать, просто прилечь…

— Нет. Лучше принесите сюда журналы, будет чем отвлечься, не то спятим тут все. Убью паршивца… Ага!

Внизу послышался топот, и через полминуты Джинни втолкнула в кухню заспанную и перепуганную Бель. Усадив совместными усилиями эльфийку на табурет, девушки сняли с нее силенцио и приступили к допросу.

— Где Гарри?

— Не знаю, они мне не докладывались, — хрипло пробасила жертва перевоспитания. Забавно, эльфы обычно пищат…

— Когда он ушел?

— Около трех. Напялил мантию, в которой Уизли вчера лицедействовал, и велел мне помалкивать. Будто я болтаю сутки напролет!

— Постой, Долорес, — Снейп наконец осознал смысл слова «они», — кто еще здесь был?

— А я не сказала? Мистер Малфой-младший. Явился посреди ночи, увидел, что я не сплю, велел ту самую мантию почистить. Потом они с Поттером пошушукались и исчезли.

Девчонки синхронно застонали.

— Малфой… Куда ж их понесло…

— Чует мое сердце, добром это не кончится…

— Прекратите истерику, мисс Уизли, заварите лучше чаю. Грейнджер, марш за журналами. Долорес, силенцио вернуть?

— Не надо.

— Тогда можешь идти. Хотя подожди. Которую из мантий взял Поттер?

— Самую короткую, она ему едва колени прикрыла.

— Ясно. Свободна.

Эльфийку мигом сдуло с кухни. Джинни в сердцах грохнула чайником об стол.

— Вот скотина неуемная. Пускай только вернется, я ему устрою тайны Мадридского двора.

Гермиона перевела взгляд с нее на Снейпа.

— Что это за мантия?

— От Образа Командора. Интересно, за каким чертом она им понадобилась…

— Как думаешь, Снейп рассказал о письме Дамблдору?

— Скорее всего, да, раз сам он о нем не помнит. Надеюсь, запись у Симуса сохранилась.

— Старый козел. Ох, Поттер, какой же я идиот.

— Да откуда ты мог знать?

— Он — мой отец.

— Перестань. Сядете завтра, поговорите нормально, заодно образцы ему отнесешь. Надо еще Эмили позвонить, обрадовать.

— Десять процентов! Озолотится ваша магла.

— Вот и хорошо, Эмили грех обижать. Она знаешь какие штуки умудряется проворачивать? Волшебники отдыхают. Ладно, Малфой, пожелай мне ни пуха. Пойду к Джин огребать.

— Может, она спит?

— Ага, держи карман шире. Стоит, небось, в дверях со сковородкой наизготовку.

— Поттер, ты ненормальный. Я бы лучше на мантикоре женился, чем на такой фурии.

— Любовь зла.

— Знаешь, я, пожалуй, с тобой пойду, поддержу морально. Не возражаешь?

— Фффух, боялся попросить. Спасибо, друг.

— Послушай, он странный человечек, но я ему верю.

После третьего бокала щеки Нарциссы разрумянились, и Люциус с удивлением понял, что эта живая прекрасная женщина нравится ему намного больше той ледяной античной статуи, которую она изображала все тридцать лет их знакомства. Слепец. Неужели нужно было сойти с ума, чтобы разглядеть наконец такое чудо у себя под носом?

— Я не собираюсь ставить под сомнение его слова. Доверять абы кому Драко не станет.

— Наш сын вырос, Люциус.

— Да. Кажется, я пропустил момент, когда это произошло. Я много чего пропустил… — он прищурился, — Нарцисса, сядь-ка боком… Не вздумай перестать улыбаться! Развернись еще немного… Вот так, теперь голову к плечу… Бокал чуть в сторону… Отлично, осталось хорошего колдографа найти, и фотографа заодно.

— Что случилось?

— Ничего, просто я собираюсь сделать из тебя звезду, — подмигнул, — заинька.

— Родословная Беллатрикс известна до восемнадцатого колена, оборотней у нее в роду не было, это сомнению не подлежит.

— Бывает, женщины изменяют мужьям…

— Мисс Грейнджер, вам известно, что такое Пояс Верности?

— Магловская идиома.

— Не знаю, что там у маглов, а в магическом мире Пояс Верности — это разновидность Нерушимого Обета. Во многих аристократических родах его применяют до сих пор, и Блэки — не исключение.

— Мамочки, какой анахронизм. Совсем чокнулись со своей чистотой крови. Хорошо, тогда у меня остался только один вариант — бензодиазепины, маглы применяют их при расстройствах личности. Я добавила бушпирон в один из контрольных образцов, после испытаний забраковала, но уничтожать не стала. Возможно, он по ошибке попал в работу.

— Грейнджер, вы сами понимаете, что несете?

— Откровенно говоря, нет.

— Я так и понял. Ложитесь на диван и отдыхайте.

— А вы?

— Мне вполне удобно сидеть. К тому же…

— Тихо! — Наблюдавшая за их перепалкой Джинни вдруг подскочила и развернулась к двери, скрестив руки на груди. — Идут.

Гермиона встала с ней рядом. Снейп приподнялся было, но перед глазами зарябили осточертевшие точки, и он благоразумно остался сидеть.

Шорох, скрип половиц, неразборчивый шепот. Дверь тихонько открылась.

— …может, правда спит… ой.

Мальчишки растерянно замерли на пороге. Малфой завел глаза к потолку, Поттер, наоборот, уставился в пол, изображая позой раскаяние. Джинни плавно скользнула вперед.

— Подлечил ребрышки?

— Джин…

Она коротко замахнулась и зарядила ему поддых. Поттер согнулся пополам. Гермиона ахнула, Драко со свистом втянул воздух сквозь зубы, Снейп изобразил редкие аплодисменты.

— Сто баллов Гриффиндору, мисс Уизли. Добавьте-ка ему еще.

— Сей секунд, сэр, вот только разогнется. Ну, как ты себя чувствуешь, дорогой? Рад теплой встрече? Может, обиделся, что цветов и фейерверков не припасли? — Схватила его за ворот и потянула вверх, — в глаза мне смотри, негодяй! Или смелости не хватает? Ничего, я сейчас… Гарри!!!

Вместо того, чтобы выпрямиться, Поттер вдруг начал заваливаться набок. Снейп подскочил с дивана, но Драко успел первым, подхватил под мышки и, бросив в сторону Уизли злобный взгляд, поволок гриффиндорца к кровати. Секунду спустя к процессу транспортировки подключились девушки. Последним, пошатываясь, подошел Снейп, сел на край постели и, превозмогая дурноту, принялся ощупывать сквозь одежду грудную клетку бесчувственного мальчишки.

— Сколько лет вашему костеросту, Грейнджер?

— Свежий…

— Малфой, что с ним?

— Думать надо, прежде чем лупить, Уизли. Забыла, как он в субботу выглядел?

— Ребра целы. Драко, в чем дело? Где вас носило?

— Дома мы были, — Малфой уселся на пол возле кровати и устало прислонился затылком к стене, — вчера в мэнор заглянул Риддл и устроил моим допрос с пристрастием. Поттер отца два часа в порядок приводил.

Пауза.

— Малфой, — ласково сообщила Джинни, — я тебя сейчас убью.

— Отвянь, Уизли, это не моя идея. Но если ты начнешь из-за нее Поттеру нервы трепать, я тебе сам шею сверну.

— Допрыгни сначала, хорек недоделанный!

— Придержи язык, метелка гриффиндорская, не то живо манерам научу!

— Да пошел ты в …… со своими манерами!

— Оно и видно, что в вашем рыжем клоповнике о них слыхом не слыхали!

— Молчать!!! — Снейп вскинул ладони и тут же тяжело оперся ими о подушку. Перед глазами стремительно темнело. — Быстро все по постелям. Драко, с тобой и с Поттером завтра разберемся. Грейнджер, с утра у вас — Хафлпафф-Райвенкло, второй курс, Искажающее зелье. Домашние работы в кабинете, в правом верхнем ящике стола. Следующие уроки у первых курсов…

— Сэр…

— Не перебивайте. Противоожоговая мазь, финальная стадия, в конце проведете небольшой опрос. После обеда — седьмой курс, Слизерин-Гриффиндор…

— Я знаю, сэр.

— Домашние эссе… проверить не успел… с этой чертовой субботой…

Локти подогнулись, и Снейп рухнул бы на Поттера, если б его не перехватила поперек груди чья-то рука.

— Доигрался наш профессор, — донеслось из темноты, — Драко, трансфигурируй диван, будь добр. Мобиликорпус.

Глава 26

Проснувшись, Снейп не спешил открывать глаза. Шевелиться не хотелось совершенно. Лежать было удобно, тепло и уютно, на подоконнике за окном чирикала неопознанная птица, где-то за спиной посапывал Поттер. Впервые за Мерлин знает сколько лет не требовалось вскакивать и бежать по каким-нибудь неотложным делам. Странное ощущение. Помнится, даже в те дни, когда был прикован к больничной койке, он места себе не находил от безделья, психовал, изводил капризами окружающих и ежеминутно порывался сбежать. Или вот вчера — кто ему, спрашивается, не давал отлежаться? Нет же, сорвался с места, полетел Поттера изобличать. А не стал бы дергаться, глядишь — и бегать бы не пришлось, мальчишка мог сам все рассказать. Если б только хватило ума придержать коней и не изображать из себя припадочного параноика… Пожалуй, на месте Поттера он бы тоже промолчал, от греха.

Но сегодня черта с два он встанет. Пускай даже не просят. Будет валяться в постели до вечера, и наплевать, что у них там в мире происходит. Попросить у Поттера детектив… или нет, лучше комикс. Про этого, как его, магла чокнутого… Примс, Праймс…[32] Вот ведь наказание, тонну этой макулатуры отобрал у младшекурсников, а имя запомнить не удосужился. Хотя на кой Мерлин оно мне … Пукс, Прукс… Черт, не успокоюсь же теперь. Разбудить, что ли, Поттера? Он наверняка знает. Заодно проверим, как у него с ребрами. И неплохо бы о завтраке позаботиться, после костероста с диетой возиться смешно. Эх, давно не кулинарничал. Что бы приготовить такого? Северусу Снейпу, лучшему зельевару Британии, не пристало варить овсянку или жарить бекон. Круассаны! Да, мальчишка, небось, про завтрак по-французски только в книжках читал, эльфы в Хогвартсе — завзятые патриоты, а Петуния парня явно не баловала. Будем надеяться, в доме найдутся нужные ингреди… тьфу, продукты.

Что-то Поттер сопеть перестал, никак, проснулся. Надо бы повернуться, спросить, как самочувствие, и отругать хорошенько за ночную выходку. Про Люциуса узнать, наверняка ведь паршивец цитосонацией не ограничился. Сейчас полежим еще чуть-чуть и повернемся. Сейчас…

Но его опередили. Тихонько стукнула дверная ручка, по комнате едва слышно прошелестели легкие шаги. Кто-то из девушек явился проведать Поттера, не иначе. Ладно, пусть кудахчут, а мы пока будем рецепт вспоминать. Значит, берем пинту свежего… гм… молока в стеклянной посуде, нагреваем до ста четырех с половиной градусов, медленно засыпаем четыре и две сотых унции дрожжей, помешивая кратно семи буквой «зет» и по часовой стрелке…[33]

— Джин? Ты почему не в школе? Двенадцатый час!

— Я смылась с истории магии.

— А если засекут?

— Ерунда, выкручусь. Гарри, я…

— Боже, Джин, ты что, плачешь? Что стряслось?

Всхлип.

— Гермиона мне аж до завтрака лекцию читала. Будто я сама не знаю…

— Господи, дурость какая. Иди ко мне.

Зашуршала ткань, скрипнули пружины матраца. Некто зашмыгал носом — глухо, явно в чужое плечо. Черт, я не подслушиваю. Пять и две сотые унции маргарина распустить на водяной бане… Три с четвертью свежих… нда… куриных яйца весом в две унции каждое…

— Ну что ты, солнышко, я понимаю, сам виноват…

— Виноват, конечно, но руки распускать… Прости меня, пожалуйста, я так испугалась. Ушел, записки нет, костерост этот… У тебя ж диета, нельзя… Мы извелись тут, Герм на нервах, Снейп зеленый весь… А ты еще и закрылся. Сказать не мог?

— Вот только вас в Малфой-мэноре и не хватало.

— Да что ж я, совсем дура?

— Нет, конечно, ты у меня умница, просто непредсказуемая. Прости, солнышко.

— А после вы с Драко заявились, бодренькие такие, рассуждали тут, сплю-не сплю… На меня как затмение нашло… — всхлипы участились, — ребра… костерост… а оказывается… цитосона-а-ация…

— Чш-ш-ш, тихо, тихо, профессора разбудишь.

— Он… тебе… еще… устроит…

— Я ему тоже скажу пару ласковых, это ж надо себя до такой степени загонять.

Снейп мысленно усмехнулся. Ну-ну, Поттер, поглядим, кто кого. Кровать снова заскрипела — похоже, парочка решила устроиться поудобнее. Стоп, я ничего не слышу, не слышу. Какое заклинание ускоряет процесс брожения? Черт знает что, шпион с двадцатилетним стажем стесняется подслушивать. Высший пилотаж.

— Хороший удар. Близнецы научили?

— Чарли. Рон до восьми лет не мог усвоить разницу между мальчиками и девочками, — смешок, — и я, честно говоря, тоже. Почему им можно гонять на метле, а мне нет? Мама пыталась объяснить, но ей вечно было не до того. Попробуй-ка вести такое хозяйство и держать в узде семерых мужчин, из которых проблем не доставляет один Перси! Я была дитем обидчивым, стеснительным, в себе неуверенным, в драку лезла, даже когда Рон подрос и перестал меня задирать. Мы с ним выясняли отношения на кулаках до самого его отъезда в Хогвартс, и лишь после этого мама занялась наконец мной всерьез.

Тихий смех.

— Представляю…

— Ага. Учить дочку-сорванца быть мягкой, покладистой и женственной, при этом слать вопиллеры близнецам и без конца строить мужа за его магловские игрушки. Тяжело быть главой семьи.

— Кажется, мистер Уизли не очень-то возражает.

— Папе всегда было проще уступить, он человек неконфликтный.

— Как и я?

— Ты — мудрый, — звук поцелуя, — раз до сих пор меня терпишь, — еще один, — Гарри, я понимаю, что веду себя порой как командир на плацу…

— Когда я это всерьез принимал? Знала бы ты, до чего в такие моменты на мать похожа. Того гляди пошлешь в сад гномов гонять.

— Смеешься… Гермиона мне каждый раз высказывает, говорит, доиграюсь. Сты-ы-ыдно. Поругаю себя недельку-другую — и снова начинаю. Как ты только меня, дуру такую…

— Я тебя любую люблю.

— Стукнул бы меня разок, что ли…

— Джин, перестань. Знаешь же прекрасно, чем это всегда заканчивается.

— Чем?

— Вот этим.

Долгая пауза.

— Гарри… Я очень стараюсь, честное слово.

— Знаю, солнышко. Я тоже далеко не подарок.

— Еще какой подарок…

— Джин…

Пружины заскрипели интенсивнее. Вот паршивцы, что они собираются тут устроить, в двух шагах от спящего преподавателя? Снейп демонстративно заворочался. Шум мгновенно стих. Выждав для верности с полминуты, он открыл глаза. Джинни чинно сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, сам Поттер вытянулся в постели по стойке смирно. Лишь румянец, блестящие глаза и чуть припухшие губы свидетельствовали об их недавнем занятии.

— Добрый день, профессор. Как вы себя…

— Благодарю, отлично, — Снейп угрожающе прищурился, — прогуливаете?

Она невольно втянула голову в плечи.

— Я только Гарри проведать.

— Проведали?

— Ну…

— Теперь поднимайтесь и…

— Сэр! — Не выдержал Гарри, — это всего лишь история магии, Бинс все равно ничего путного…

— Вы меня перебили, мистер Поттер, извольте вести себя прилично. Итак, мисс Уизли, отправляйтесь в любую магловскую деревню и добудьте мне там утреннего молока и свежих яиц, живо.

— А?..

Ничего себе глазищи у нее. Впрочем, у Поттера не меньше.

— Вы внезапно оглохли? Мне повторить?

— Н-нет, сэр, — Джинни растерянно оглянулась на Гарри и встала, — я… постараюсь как можно быстрей.

— Уж будьте так любезны. А мы с мистером Поттером тем временем побеседуем о правилах поведения для выздоравливающих героев.

— Симус, подожди!

Ой-ей… Финниган невольно прибавил шаг. Урок в разгаре, какого же Мерлина этот пиксиобразный проныра гуляет по замку?

— Да стой же!

Гулкий топот за спиной сообщил Симусу, что преследователь перешел на бег. Ланселотовы портянки, до чего ж неудачно — отмененная нумерология, пустой коридор, и Дин умчался в библиотеку, чтобы надергать для грядущей у МакГонагалл консультации хоть какой-то материал. Модред надоумил друга писать курсовик у деканши…

— Симус!

Однако, глотка у него… Глупо и дальше делать вид, что не слышишь. Глупо вообще было прятаться все воскресенье, трусливо радуясь ярмарочной неразберихе. Знал же, что разговора не избежать, но заставить себя взглянуть пареньку в глаза оказалось зверски тяжело.

— Финниган!!!

В очередном окрике досада сменилась уже настоящей злостью, и Симус обреченно застыл посреди коридора. Подождал, собираясь с духом, пока шумное сопение за спиной приблизится вплотную, и решительно развернулся, очутившись лицом к лицу с весьма сердитым Колином.

— Ты что, оглох?

Симус автоматически огляделся — портретов, слава Мерлину, нет, одни натюрморты — упер взгляд собеседнику в район пупка и набрал в грудь воздуху.

— Слушай, я знаю, что виноват, от Гарри с близнецами огреб уже по первое число, честное слово, Джордж вообще едва башку мне не открутил, а открутил бы — я б только спасибо сказал, потому что правда скотина и дебил хуже Гойла…

— Чего?..

Подавившись тирадой, Симус недоуменно поднял глаза. Колин взирал на него с выражением полнейшего обалдения на треугольной, густо усыпанной веснушками физиономии.

— Ты о чем вообще?

Финниган растерянно пожал плечами.

— О твоем вызове…

— А-а… — обалдение сменилось пониманием, Колин закрыл рот и фыркнул, — так ты из-за этого весь день вчера от меня бегал?

— Вчера мы на Ярмарку ездили, — мрачно напомнил Симус.

— Угу, и поэтому ты ни на обед не пришел, ни на ужин. А я, как дурак, тебя в Большом Зале караулил.

— Зачем? Я бы все равно извинился…

— Да нафига мне твои извинения, чудик! Дело есть.

— Дело?

— Ну да. А ты думал, у придурка Криви все мысли только о Гарри Поттере? — Колин ухватил ошеломленного Симуса за рукав и потянул его обратно по коридору, — Джордж говорил, у тебя не ладится с видеосигналом?

— Э-э-э… ну да. Я вообще-то не особо заморачивался, нас и аудио устраивает. Директор стриптизом не увлекается.

— А артефакты его, а эксперименты? Гарри сказал, от Дамблдора редко что по делу услышишь, врет он много, и вообще… А если мимику в записи прогнать, многое можно выяснить, Снейп говорит…

— Ах, даже Снейп? Я гляжу, ты времени даром не терял.

— Я вообще-то серьезно.

— Раз серьезно, тормози.

— Зачем?

— Затем, что за поворотом портрет Кики Блатеруса висит, а он у Дамблдора первейший осведомитель.

— Блин, — Колин огляделся, шагнул к стене и осторожно отвел в сторону ветхий гобелен, — худо у меня с конспирацией, еще учиться и учиться.

— Это да, — Симус скользнул вслед за ним в потайной проход, — как дела с окклюменцией?

— Джордж говорит, я не безнадежен.

— В устах близнецов это серьезный комплимент.

Убедившись, что в комнате непонятного предназначения, коих в Хогвартсе было великое множество, нет картин, ребята убрали часть пыли и паутины и устроились на обломках мебели.

— Так что у нас с видеосигналом?

— Понимаешь, я этой темой с самого начала заинтересовался, когда только в Хог приехал. Смотрел на портреты, на потолок в Большом Зале и думал: почему, интересно, у магов телевидения нет? Решил, что выучусь и изобрету. Наив, конечно…

Симус скептически ухмыльнулся.

— Ну и как, изобрел?

Колин скривился, дернул плечом.

— Да там изобретать-то особо нечего, все до меня изобрели, только вот с практикой проблема. Сначала денег не было — я ж на стипендии от Фонда Попечителей, отец молочник. Когда к нам МакГонагалл с письмом пришла и сказала, что я буду учиться не в муниципальной школе, а в закрытом пансионе, папа даже не спросил, что за пансион. Выгреб на радостях все свои заначки и купил мне в подарок подержанный «Кодак». С него-то я и начал…

Симус насторожился. Фотокамера Криви не раз вызывала у него и других чистокровных волшебников недоумение своими небольшими размерами и абсолютной бездымностью. Дин говорил, что это точная копия магловского аппарата, но подобная стилизация должна была стоить довольно дорого, что не сочеталось с дешевой одеждой и потрепанными учебниками новоявленного гриффиндорца. Связываться с суетливым малявкой из простого любопытства, особенно когда тот принялся гоняться за Гарри, казалось себе дороже. Позже народ привык к тихим щелчкам и жужжанию затвора и перестал обращать внимание на странную штуковину. А теперь вот выясняется, что пацаненок за пару дней умудрился приспособить магловскую игрушку к полноценному функционированию в нашпигованном магией Хогвартсе, где любой неволшебный агрегат по определению должно намертво заклинить. Тут разве что часы соглашались работать, да и то не всегда. Сам Симус, увлекшись на третьем курсе магловской техникой, долго бился над проблемой, но полностью решить ее так и не смог. Вот тебе и клоун Криви — в голову ведь не пришло заподозрить в полудурке собрата-технаря, а еще говорит, с конспирацией худо.

— Как тебе удалось его адаптировать?

— Случайно. Я привез с собой реактивы для пленки и фотобумаги, но Джимми Белл — у него дядя колдограф в «Пророке» — еще в поезде сказал, что они работать не будут, нужны специальные зелья. Я спросил, где их взять. Тогда сестра Джимми Кэти усмехнулась и посоветовала мне обратиться к профессору Снейпу.

Симус присвистнул.

— Вот стервоза.

— Она злая была, что мать заставила за братом приглядывать до самого Хогвартса. Я, конечно, принял за чистую монету и сразу после пира подошел к Снейпу.

— Обалдеть…

— Он тоже был злой, потому что Гарри с Роном прилетели на машине и легко отделались. Снял с меня тридцать баллов, опустил ниже плинтуса, но книжку посоветовал. Потом в спальне обнаружилось, что «Кодак» не работает. Я хотел на следующий день показать его кому-нибудь из учителей, но сначала решил зайти вместо обеда в библиотеку и попробовать разобраться самому. Книжка оказалась отличная, «Советы начинающему колдографу» восемьсот лохматого года, там был раздел «Если камера вас не слушается». Я применил наобум штук шесть заклинаний. Заработало.

— Обалдеть…

— Я сам до сих пор в шоке, но тогда только жутко обрадовался. Выскочил, помню, во двор в поисках объекта для съемки, а там Гарри…

— Ясно. Дальше что?

— Дальше я принялся изучать эффект движущегося изображения на предмет использования в будущем колдовидении, но быстро понял, что при существующем уровне развития колдографии это безнадежная затея. Поведение фотопортрета целиком зависит от настроя объекта в момент съемки, а оно меняется, как погода весной, в результате смена кадров по методу братьев Люмьер дает не плавное движение картинки, а серию капризных морд. И с момента создания магической фотографии никто даже не пытался с этим бороться.

— Пока не появился Колин Криви и не решил одним махом исправить ситуацию.

Колин насупился.

— Опять издеваешься?

— Аплодирую, дурак. Рассказывай дальше.

— Дальше я всерьез увлекся подбором и комбинированием заклинаний, пока не выяснил год спустя, что мой «Кодак» вообще в волшебном мире работать не должен. Офигел. Снова схватился за те снейповы «Советы», долго разбирался, что к чему, и наконец допер до мысли попробовать скомпилировать магловские разработки со своими неуклюжими экспериментами. Сначала все опять уперлось в деньги, но тут я выиграл мой первый конкурс, перевел часть премии в фунты, купил себе профессиональный «Никон», принес его домой, разобрал до винтика, закрыл окна и двери, взялся за палочку и…

— …схлопотал сову из Отдела Несанкционированного Волшебства. Знакомая петрушка, я тоже нарвался, когда поехал порыбачить с Дином и его отцом. И что, ты затихарился до отъезда в школу?

— Фигушки. Я снял номер в «Дырявом Котле».

Симус аж рот открыл.

— Криви, да ты гений! Сколько тебе было лет?

— Четырнадцать.

— Уникум. Как ты догадался, что среди волшебников Министерству тебя не отследить?

Колин пожал плечами.

— Ну, это логично. Не могут же они контролировать всех магов до единого, иначе Тот-Кого… Риддл не дошел бы до жизни такой, отправили б его в Азкабан прямо в памперсе, с пустышкой в зубах — и привет, никаких вам Волдемортов.

— Обалдеть… Ладно, разобрал ты «Никон»…

— …хорошая была машинка. Я ее за полгода так убил, что последняя свалка взять побрезгует. По уму, надо было «Кодак» раздолбать, но… жалко. Первая моя камера, любимая, можно сказать, единственный друг. Мы с ним потом еще двенадцать конкурсов выиграли…

— Да, я свой первый мультиметр тоже берегу, хоть и спалил его три года тому назад до головешек. Чего-нибудь добился?

— Фактически по нулям. Нет, результаты есть, конечно, но ничего выдающегося. К примеру, эктоплазму научился снимать. Забавно: Почти Безголовый Ник на снимке таки оторвал себе голову. А Кровавый Барон посулил клад за фото Серой Леди. Милая дамочка оказалась, позировала вовсю, я потом Барону целую выставку устроил. Сокровища, правда, уплыли, потому что на месте тайника, как выяснилось, сейчас Манчестер, но Барон зато мне все потайные ходы в замке показал. Вы в курсе, что их тут почти восемь сотен?

— Э-э-э… а наружу сколько ведет?

— Сорок шесть. Половина, правда, не действует.

— Обалдеть… Ты, брат, Мародеров переплюнул.

— Кого?

— Гарри спроси. Сорок шесть… Даже на директорской Карте столько нет. Похоже, привидения не такие уж трепачи.

— Барон говорит, лучше него замок никто не знает, а он абы с кем делиться не собирается.

— Может и так. Значит, с киносъемкой у тебя не вышло?

— Не вышло. Безнадежная оказалась затея, я уже почти рукой махнул, пока не попал в прошлом августе на очередной конкурс в Японию, не забрел случайно на магловскую выставку высоких технологий и не купил там «Olympus C-1400», их тогда только начали производить. Ума не приложу, что на меня нашло. Нет, понятно, что за ними будущее, но пока это игрушки для любителей, до пленочных им еще расти и расти, как считаешь?

— Э-э-э… вообще-то я не особо понимаю, о чем речь.

— А, извини. «Олимпус» — цифровая камера. Один и четыре мегапикселя, ЖК-дисплей, встроенная оптика, автофокус, качество картинки отвратное, работает на батарейках, плюс пришлось брать к нему компьютер, осваивать Windows и Photoshop — геморрою, короче, не оберешься. Я всю осень убил на решение проблемы питания для этого металлолома — мало того, что электронику в поле концентрированной магии колбасит, словно пескаря на суше, так ей еще и двести сорок[34] подавай, а в Хогвартсе электричества отродясь не водилось. Я уж было всерьез вознамерился ветряной двигатель собрать, даже аккумулятор от старого «Форда» припас, но тут Флитвик задвинул нам тему про Преобразующие Чары, приправил ее по обыкновению рассуждалочкой о том, что все в мире относительно, и до меня дошло наконец, что энергия — она и в Африке энергия, магическая она или атомная — дело десятое. Главное, заставить чертову железяку ее кушать.

— Заставил? — Симус в азарте грыз уже третий ноготь. Ему до жути хотелось взять в руку палочку, в другую индикатор и начать все сначала. — У меня до сих пор, бывает, артачатся.

— Не, без проблем пока. Я, правда, только полтора месяца как систему запустил, сразу после каникул.

— Колись, что за система!

— Да элементарно все, как левиоса. Выяснилось, что электроника дохнет не от наличия магии, а оттого, что ту магию без конца дергают. Один, скажем, задание по трансфигурации отрабатывает, другой ботинки чистит, третьему приспичило в шахматы сыграть, у эльфов уборка-готовка, портреты за жизнь треплются, Пивз люстру уронил — каждое магическое действие сопровождается отдачей, возникает волна, и все хором они сбивают несчастную магловскую технику с толку. Стоит лишь оградить ее от наводок элементарным щитом — и пожалуйста, все работает. «Олимпус» жрет магию прямо с объекта, точнее, с его отражения в видоискателе — камера, слава Мерлину, зеркальная. В смысле, работает по тому же принципу, что и пленочные, иначе фиг бы чего вышло — магию среды щит пропускает только в момент съемки[35].

— Пропускает? И что, не фонит?

— Не, весь фон матрица сразу съедает, потому и отпечатки потом волшебные, и с зельями возни никакой. Главное — не передержать, я в помещении без вспышки снимать даже не пытаюсь, уж больно игрушка дорогая.

— Ага, жалко «Никон»?

— Еще как жалко.

— Погоди… если протего держит магию среды, то откуда все-таки берется источник энергии? Отражение же тоже должно быть обычным?

— Я просто зеркало на волшебное заменил. У них принцип работы такой — воспроизводить объект полностью, с его поганым характером, дыркой на трусах и магической аурой, и никакое протего не помеха. Только колдовать отражение, слава Мерлину, не может, а значит, и наводки нет.

— Супер! Я именно на этом моменте и застрял. Компьютер у тебя тоже с изображений работает?

— Не, этому прожоре мало, высосет все прямо с входного порта и сдохнет. Там блок питания подцеплен через преобразователь к самому протего, а протего висит на гномах…

— На ком?

— Картина у нас в спальне такая противная есть, фиг избавишься. Я ее и приспособил в качестве источника, хоть какая польза.

— Обалдеть… Кто ж тебя надоумил сделать из мазни артефакт?

— Это же логично. Предмет волшебный, магии в нем завались, так чего зря добру пропадать?

— Обал… нда. Ну и как, стоила овчинка выделки?

— Ты не поверишь… — глаза Колина засветились маниакальным блеском, и Симус невольно привстал, всеми фибрами исследовательской души ощущая дыхание Большого Открытия, — они там заперты. Они в этих пикселях как в клетке, понимаешь? Ни двинуться, ни чихнуть, ни рожу скорчить! Один в один магловское фото, только магией прет так, что аж волосы шевелятся. У меня комп при первой обработке едва не захлебнулся, пришлось стабилизатор изобретать.

— Какое-нибудь из заклинаний рассеивания?

— Нет, теткино кольцо с кораллом, Снейп говорил, он любую реакцию устаканит. Оказалось, не только реакцию.

— Обалдеть. Надо будет… блин, Колин, где ж ты раньше был! Раздобыть побольше коралла… Ладно. Значит, говоришь, качество изображения не очень?

— Профессионалу-фотографу не годится, но для видео вполне сойдет.

— Пробовал?

— А чего пробовать, у маглов уже все есть. Покупаем любую видеокамеру — «Сони» там или «Фуджи» — монтируем на нее систему волшебных зеркал с чарами Ночного Глаза, чтобы снимала через протего и без дополнительной подсветки, уменьшаем конструкцию до нужных размеров, цепляем в кабинете Дамблдора вместе с твоим микрофоном — и вуаля, шпионское оборудование готово. Остается лишь проблема передачи сигнала, поскольку носители у аналоговых камер по объему памяти нам не подходят: что такое три часа записи. Ставить на мой комп конвертер[36] и тянуть к нему провода с протегоизоляцией через весь Хогвартс, думаю, тоже не вариант. В этом и состоит затык всей идеи будущего волшебного телевидения, потому я и помчался тебя искать, когда Джордж рассказал про жучок. Как, Мерлина ради, ты умудрился оформить радиосигнал?

— Ма-ама родная, Колин, ты откуда рухнул? Сам же вырулил на принцип распространения магических волн. Волшебное радио уже сто лет как существует, его один итальянский сквиб изобрел[37].

Колин недоуменно моргнул.

— Вместе с магловским, что ли? Странно. Я штук пять этих приемников разобрал — они даже не детекторные[38]. Дурная схемка, куча слабеньких артефактов, колбочек с зельями и прочей ерунды. С принципом действия я так до конца и не разобрался, понял только, что мне он бестолку. Кстати, а почему в Хогвартсе радио нет?

— Сам подумай. Что будет с успеваемостью, если мы начнем в гостиных танцульки под Селестину Уорлок устраивать? Радиоприемники входят в филчев список запрещенных в школе предметов. Смотрю, ты, как и большинство нерадивых хулиганов, не удосужился его просмотреть? Зря, близнецы оттуда массу шикарных идей надергали.

— Плюй-камни и докси-тотализатор там тоже есть.

— Тотализатор — штука автономная, ему внешний сигнал не требуется. Магорадио по старинке работает, на средних волнах[39], а чтобы оно с магловским не пересекалось, для наших частот придумали магическую кодировку — без заклинания-пароля прием недоступен. Лео Салида, ученик Маркони и последний гений волшебного мира, умудрился синхронизировать радиоволну с искусственно созданной магической, с тех пор все наши станции по этому принципу работают.

— Ну и что? Кто мешает протащить в школу приемник и сказать пароль?

— Хогвартская ограда мешает. Она глушит магическую волну, а нафига снитч, если метлу украли?

— Логично. Две волны, значит… В библиотеке про это нет ничего.

— В нашей консервативной музееобразной библиотеке? Как думаешь, когда там последнее поступление было? Пинс разве что «Пророк» подшивает, да ежегодные хогвартские альманахи на полку складывает. Собственно, и нечего больше складывать, нынче сплошную муть издают, только пергамент переводят. У Салиды всего две монографии вышло, в двадцать седьмом и двадцать девятом, мне их Чжоу в министерском книгохране раздобыла. Обе на итальянском, тиражи смешные, расхватали махом, Хогвартсу, видать, не досталось. А больше в этом направлении никто двигаться не пытался, так и застряло все, на средних волнах.

— Пока ты не появился?

Симус выпрямил спину и взглянул на собеседника свысока, копируя Люциуса Малфоя в его общественной ипостаси.

— Цыть, неверный, перед тобой великий специалист по вопросам интеграции магловских технологий в нашу беспросветно средневековую жизнь. Можешь падать ниц и начинать пресмыкаться.

Колин прыснул, и Симус задрал подбородок еще выше.

— Да будет тебе известно, что радиоизлучению начхать на магическое поле, они друг другу не мешают. Я это еще на третьем курсе выяснил, когда Дин по глупости привез в Хогвартс кассетный магнитофон со встроенным приемником. Работать он, конечно, не стал, и Дин его забросил. Собственно, с него-то я и начал. Раздолбал в хлам, выписал себе десяток магловских книжек… короче, ты понял. Надо сказать, до идеи протего я додумался только месяцев шесть спустя, зато потом как поперло!

— А скрывал зачем?

Симус поморщился.

— Потому что мне не попалась вовремя обозленная Кэти Белл. Снейп хоть и скотина злобная… был, но консерватизмом не страдает. Я же сдуру обратился за советом к Флитвику — ты бы видел, как он позеленел! Наш малютка-проф еще тот шовинист, прочел мне лекцию о примитивности магловской культуры и недостойных чистокровного волшебника занятиях, десять баллов снял, урод.

Колин выпучил глаза.

— Флитвик маглов ненавидит?! В жизни бы не подумал.

— Да не ненавидит, а презирает, потому что не знает о них ничего и знать не хочет. Происхождение твое ему до лампочки, пока ведешь себя как маг, а вот стоит отвертку в руки взять… Короче, он мне внушил, что мой интерес в Хогвартсе не приветствуется, и что если я не выкину эту дурь из головы, то у меня будут серьезные проблемы. С этим напутствием я и сидел в подполье, пока в Команду не попал, а после светиться и вовсе резону не стало.

— Ух ты. Я свой комп не прячу, наши только перемигиваются да плечами пожимают, — Колин опустил глаза, — мы с ними не очень общаемся. Все давно привыкли, что я придурок.

Симус пихнул его в бок.

— Хорош хандрить. С такими мозгами и с такой маскировкой тебе в Команде быть просто на роду написано. Хоть интернет-клуб в Большом Зале устрой — никто и ухом не поведет.

Колин слегка порозовел.

— Э-э-э… спасибо. А у тебя где мастерская?

— Сейчас на базе, конечно. А раньше по всяким нежилым комнатам шкерился, вроде этой. Только Дин и знал.

— А почему он не в Команде? У вас же вся комната, кроме… — поймав мрачный взгляд Симуса, Колин осекся, — извини. Не мое дело.

Тот вздохнул.

— Тайны тут нет. Просто не судьба.

Резкая трель школьного звонка заставила обоих вздрогнуть.

— Е-мое… Дин меня в библиотеке ждал, небось, злой сейчас, как грифон на кладке. У тебя тоже окно?

— Не, история магии.

— Понятно. Давай после ужина на базе встретимся, вытащим мои журналы и обмозгуем твою идею. Только камеру с собой не тащи — у Гарри на нее аллергия.

Заслышав шаги, Снейп резко повернулся, задел локтем пакет с мукой, и тот опрокинулся, осыпав брюки зельевара белой пудрой. Выругавшись, он ликвидировал безобразие и свирепо взглянул на хихикающего в дверях Поттера.

— Синдром Тонкс, профессор?

— Будешь скалиться — обеспечу тебе синдром Грюма.

— В смысле, лекцию прочтете о бдительности?

— В смысле, сделаю одноглазым. Садись, Поттер, завтрак будет через полчаса. Мисс Уизли соизволила наконец вернуться на занятия?

— У них травология сейчас, — Гарри заглянул ему через плечо, — а что это будет?

— То, чего ты, в свете твоей ночной выходки, совершенно не заслуживаешь, — Снейп развернулся обратно к столу, отмерил на глаз пятнадцать и семь сотых унции сахарного песка и высыпал его в высокую плошку, — где были твои мозги, позволь спросить?

За спиной раздался тяжелый вздох.

— Все-таки решили устроить мне взбучку?

— А ты думал, твой утренний побег в ванную комнату и сорок минут водных процедур тебя от нее избавят? — Он точным ударом ножа расколол скорлупу яйца и аккуратно отделил желток, — у меня не настолько короткая память.

Еще один вздох.

— Может, сначала перекусим? На сытый желудок нотации воспринимаются легче. И еще, говорят, от вкусной еды люди добреют. Вдруг это даже к вам относится?

— Не надейся, — второй желток плюхнулся в чашку, — добродушия во мне столько же, сколько в тебе благоразумия. Итак, повторяю вопрос. О чем ты думал?

— В первый раз вы про мозги спрашивали.

— Поттер!!!

— Ох, ладно. Только я ума не приложу, что вам ответить.

— Было бы что прикладывать, — Снейп поднял стакан с белком, оценивая его количество. Яйца мелковаты, весна. — Хорошо, проведем поэтапный опрос. Сосредоточься, Поттер, и попробуй мобилизовать чахлое подобие интеллекта.

Он еще раз взвесил в руке стакан, прикидывая, стоит ли разбивать еще одно яйцо ради недостающих трех десятых унции, и решительно взял нож. Экономия в ущерб качеству? Северус Снейп — Мастер зелий, а не жалкий пройдоха-аптекарь с Дрян-аллеи.

— Пункт первый. Почему ты никому ничего не сказал?

— Ну, это же очевидно. Не хотел волновать.

— Волновать не хотел? — неожиданно для себя самого Снейп разозлился, — а когда вызов Уизли проигнорировал, о чьих нервах заботился?

— Я же ей сказал, что все в порядке…

— Поттер, ты либо трус, либо идиот!

Нож разрубил яйцо надвое, вспоров желток, склизкая масса потекла по ладони. Зельевар чертыхнулся и швырнул испорченный продукт в мойку.

— В субботу ты едва не сдох у нее на руках! И не успела девчонка отойти от шока, как ее недолеченный герой исчез посреди ночи, оставив вместо записки костерост! Разумеется, лучший способ успокоить девушку в такой ситуации — это сказать ей, что все в порядке, и оборвать связь!

— Я не мог бросить Малфоя!

— А довести любимую женщину до нервного припадка смог?

Еще одно яйцо полетело в мойку. Плюнув, зельевар бросил нож и развернулся, скрестив руки на груди. Поттер, нахохлившись, сидел за столом и мрачно ковырял вилкой ажурную сетку салфетницы.

— Кто ж знал, что она вернется?

— Все-таки идиот, — ужасно хотелось размазать оставшиеся яйца Поттеру по физиономии, — ты вообще слышишь, о чем я говорю, эгоист чертов?

Мальчишка вдруг бросил вилку и подскочил с явным намерением вылететь за дверь.

— Сидеть!

Что значит школьный рефлекс! Плюхнулся на место, как миленький. Зыркнул, правда, так, словно разорвать готов, и уставился в стол. Пожалуй, пора сбавить тон.

— Вы сейчас похожи на смертельно обиженного ребенка, мистер Поттер. Куда подевалась ваша геройская выдержка? — Плавно скользнул вперед, оперся ладонями о столешницу, нависая над парнем, с усмешкой встретил яростный блеск зеленых глаз, — впрочем, я скажу, куда. Ваше хладнокровие, молодой человек, изменило вам не потому, что мерзкий профессор Снейп вас спровоцировал, а потому что вы неправы, и знаете это.

Оттолкнувшись от стола, Снейп отступил. Мальчишка продолжал упрямо таращиться в сторону, но лицо его разгладилось, скрывая под повседневной маской гнев и обиду. Ох, Гарри, Гарри, все-таки дите ты еще. Потрепанный жизнью сосунок, Командор в пеленках. То судьбу Британии решаем, то сопли по щекам размазываем, получив от строгого дяди подзатыльник. Салага. Ладно, сиди, переваривай.

Скорлупа раскололась идеально. Ровно три десятых унции белка были добавлены в стакан, остальное отправилось к собратьям в мойку.

— Можно было бы омлет сделать, — проворчал Гарри.

— Голодное детство? — Снейп вылил белок в сахар и запустил венчик. Затем достал из холодильника кусок маргарина и положил его перед Поттером вместе с крупной теркой, — займись-ка делом.

Пока парень сосредоточенно елозил по терке скользким куском, зельевар успел замесить тесто, довести его чарами брожения до кондиции и раскатать в тонкий блин. Затем подошел Гарри и молча принялся посыпать лепешку маргариновой стружкой. Снейп удивленно поднял бровь.

— Тебе приходилось готовить слоеное тесто?

— Да, тетка научила. Дадли обожает выпечку.

Выходит, круассаны для мальчишки не такой уж деликатес. Снейп сам удивился, насколько расстроил его этот факт. Гарри взглянул на него искоса и торопливо добавил:

— В готовом виде она мне редко доставалась, Большой Дэ терпеть не мог делиться.

Зельевар покачал головой.

— Вот объясни мне, как ты со своей невероятной чуткостью умудрился вогнать Джинни в неадекват?

Виноватое сопение. Слава богам, кажется, успокоился и начал соображать.

— Дурак потому что. Вы бы видели, в каком состоянии Драко вчера сюда явился, я просто ни о чем другом думать не мог. Знал, что стоит мне кому-нибудь из вас заикнуться — и скандалу не оберешься, решил все сделать тихо.

— Твои мотивы я отлично понимаю, но раз уж попался, нужно было сообщить Уизли хотя бы где ты находишься, или соврать на худой конец. Девчонка тут разве что по потолку не бегала.

— Говорю же, дурак. О близких людях в такой ситуации почему-то думаешь в последнюю очередь, мол, переживут и простят. Правы вы, скотина я эгоистичная.

— Ну-ну, осталось только на колени бухнуться и лоб об пол разбить.

В четыре руки доделали тесто, настрогали его на треугольники и принялись шпиговать их начинкой. Джема Поттер не жалел, бухал его в каждый рулетик на добрых полторы унции больше, чем требовалось, но Снейп промолчал. Голодное детство, братец-обжора… Мастер Зелий — это, конечно, хорошо, но куда важнее в первую очередь быть человеком.

Глава 27

— Слон Бэ-три. А открывать медальон вы не пробовали?

— Пробовали, но мне как-то в голову не пришло поболтать с ним на парселтанге… Сэр, скажите вы своему слону, что «съесть пешку» не означает, что ее можно жевать. Они у меня и так нервные. Обслюнявил всю…

— Бэ-три, фу!.. Поражаюсь вашей нелюбознательности, Поттер. Выкинуть старинный артефакт, даже толком не попытавшись узнать, что он из себя представляет.

— Там этих артефактов было, как у Помфри Перечного Зелья по весне… Пешка А-два на Бэ-три. И по морде ему, по морде!

— Еще б им не нервничать. Ладья А-один, шах.

— Это она за пожеванную подругу мстит. Король Цэ-два.

— Твоих пешек кто воспитывал? Джиневра? Ладья А-восемь на А-два, шах.

— Зато ваших, наверное, Пушок — вон как рычат. Конь Бэ-два.

— Не знаю, это подарок Минервы. Ладья Бэ-два, шах… действительно, нервные.

— Этот просто опытный, ему вечно от Рона достается. Видите, как улепетывает? Король Бэ-два.

— Ладья Дэ-один.

— Вау, битва крестоносцев!

— Не отвлекайся. Ладно, я понимаю, Блэку родовой особняк со всем содержимым поперек горла стоял, но вы-то, исследователи, прогрессивная молодежь! Неужели было неинтересно?

— Миссис Уизли с нас глаз не спускала, особенно с близнецов. Нет, мы, конечно, стянули пару-тройку безделушек, но медальон достался не нам. Конь Дэ-два.

— А кому? Мундунгус, насколько знаю, в уборке не участвовал. Конь Дэ-семь.

— Что вы, миссис Уизли Флетчера на дух не переносит. Дальше кухни этого помоечного афериста не пускали, и то он умудрился стибрить гору столового серебра. Пешка Аш-три.

— Та-ак, и куда мы нацелились?

— У вас слон на Дэ-шесть, вот я ее и убрал.

— Это ты Рональду рассказывать будешь. Конь Е-пять. Каким же образом медальон оказался у Долорес?

— Нам крупно повезло, что на Гриммо собралось столько ворья. Кричер обожает рыдать над блэковскими побрякушками, утилизацию этого хлама он воспринял как натуральное кощунство, и перетащил часть мусорной кучи к себе в конуру, а конура примыкает к кухне… Слон Эф-два.

— Раньше надо было думать, стратег. Конь Дэ-три, шах. Значит, пока мы возились с Карнифициумом, медальон преспокойно валялся в каморке эльфа?

— Подозреваю, его предательство по отношению к Сириусу было спровоцировано эманациями хоркрукса. Король Цэ-два.

— Прекращай оправдывать Блэка, когда он принимался шпынять несчастного старика, не по себе становилось даже мне. Ладья Цэ-один, шах. Выходит, Мундунгус утащил медальон у эльфа и продал Долорес?

— Ага. Король Дэ-три. Эй, твое величество, это ж конь, смысл на него мечом махать?

— Мозгов у твоих фигур не больше, чем у их хозяина. Ладья Цэ-три. Мат, Поттер. Ты делаешь успехи: почти сорок ходов продержался. Глядишь, годам к пятидесяти вытянешь на ничью. И где он сейчас?

— Хоркрукс? Должен быть где-то здесь, понятия не имею, куда его близнецы засунули.

— Поразительная небрежность в обращении с артефактами. «Куда — то засунули». Интересно, что бы на это сказал Волдеморт.

— Скоро мы это узнаем.

— В каком смысле?

— В прямом. На дворе март, пора заканчивать историю Тома Риддла, пока он еще чего-нибудь не учудил. Вторая такая Ярмарка даже для Команды будет чересчур.

— Гм. И какие у нас планы?

— Для начала, наверное, доведем до ума шкаф… Впрочем, не знаю, обсудим на планерке в субботу.

— А в школу когда думаешь возвращаться?

— Завтра, хорош бездельничать. Интересно, как там дела.

— Сумасшедший дом, вне всяких сомнений. Вместо тебя — Уизли, вместо меня — Грейнджер, вместо Грейнджер — Эджкомб… Осталось мне заменить Лонгботтома — и можно открывать филиал Святого Мунго.

Гарри захихикал.

— Да, хотел бы я на это посмотреть. «Мистер Лонгботтом, минус двадцать баллов за хроническую невнимательность и унылый вид…»

— Мистер Лонгботтом, еще полунции порошка белоголовика в вашем котле — и Гриффиндор лишится двадцати баллов, — Снейп стремительно пересек класс и отобрал у перепуганного простофили мерную ложку, — ваше упорное стремление взорвать замок заслуживает, как минимум, Ордена Мерлина. Полтора года назад я имел несчастье поддаться на уговоры директора и взять вас с Поттером в класс Высших Зелий, и с тех пор ни на минуту не переставал жалеть об этом. Если его «выше ожидаемого» на СОВах появилось благодаря славе Мальчика-Который-Выжил, то вашим, вне всяких сомнений, вы обязаны дружбе Августы Лонгботтом с Гризельдой Марчбенкс.

Снейп отошел к ближайшему стеллажу, достал с верхней полки высокий флакон, вернулся к парте и поставил склянку перед съежившимся гриффиндорцем.

— Настойка фекалий джарви нейтрализует избыток белоголовика. Ровно две драхмы, Лонгботтом, слышите? Ни минимом[40] больше! Вы меня поняли? — боязливый кивок в ответ. — Действуйте, — отвернулся и не спеша двинулся дальше по проходу, — мисс Грейнджер, поосторожней с усами антенницы жгучей, даже в сушеном виде они могут ужалить. Мистер Уизли, а вот ваше «выше ожидаемого» объяснению вообще не поддается. В рецепте ясно сказано: «против часовой стрелки», а не зигзагами с поскребыванием по дну котла. Мистер Поттер, вы безнадежны, два балла с Гриффиндора. Приведите рабочее место в порядок и выметайтесь. В семь вечера будьте добры явиться сюда и сварить зелье как следует, иначе недопуск к ТРИТОНам я вам гарантирую.

Поймав многозначительный взгляд Драко, Теодор Нотт мотнул головой в сторону декана и сделал большие глаза. Малфой скорчил подозрительную рожу и кивнул. Да уж, Дамблдору стоило тщательнее инструктировать этого… артиста. Снейп подсказывает гриффам! Помогает Лонгботтому! Два балла с Поттера! Такими темпами Гриффиндор завоюет Кубок естественным путем, без директорского подарка в виде двух сотен баллов за сомнительное геройство. Видел бы это настоящий Снейп… Нет, уже не увидит.

Тео невольно вздохнул. Хоть и оказался зельевар предателем, все же деканом он был отличным. Артист вроде старается соответствовать, но ведь и он скоро исчезнет: рано или поздно Темный Лорд отдаст приказ о его поимке, даже странно, почему не сделал этого до сих пор. Возможно, Лорд поручит операцию им с Драко… Тео мечтательно улыбнулся. Приволочь артиста в поместье, швырнуть его, скрученного и жалкого, к ногам своего кумира, с достоинством опуститься на колено: «Мой Лорд, я выполнил приказ»… «Благодарю, Нотт. Ты достоин моей Метки»… Это, в конце концов, несправедливо. Драко получил Знак еще до совершеннолетия, а ему, Теодору, уже два месяца как восемнадцать! Отец явно тянет время. Может, не хочет, чтобы сын его превзошел? Или дело в другом?

Мысли вернулись к полученному за завтраком письму, и в душе с новой силой всколыхнулись недоумение и злость. «Дорогой сын, к сожалению, приобрести тебе новую метлу мы не в силах. Постарайся починить свой „Нимбус“, а если это невозможно, используй на уроках школьную. Прошу тебя беречь вещи, мы не можем сейчас позволить себе покупать новые. Так же будь готов к тому, что на выпускной бал тебе придется пойти в прошлогодней парадной мантии…»

В прошлогодней мантии! Что у них там происходит? Тео скомкал пакет из-под лаврового листа и швырнул его под стол. Дело даже не в том, что разбитый в щепки «Нимбус» восстановлению не подлежит, и даже не в том, что на школьной «Комете» придется распрощаться с местом запасного охотника в команде, а в том, что до сих пор мать еще ни разу ни в чем ему не отказала. Он же не избалованный Малфой, в конце концов, и никогда не требовал от родителей сверх необходимого. «…мы не можем сейчас позволить себе…» Ради Мерлина, что значит «не можем»? На День рождения ему подарили перстень с алмазом размером с галлеон! Это вместо долгожданной аудиенции у Темного Лорда…

— Мистер Нотт, вы просто вынуждаете меня снимать баллы с собственного факультета.

Подпрыгнув от неожиданности, Тео выпустил из пальцев открытую баночку с порошком белоголовика, и та, весело булькнув, исчезла в котле. Зелье вспенилось розовыми пузырями и противно зашипело. «Снейп» злорадно усмехнулся.

— Кажется, вам удалось превзойти Лонгботтома, мистер Нотт. Эванеско. Предпочитаете эссе или отработку вместе с Поттером?

Тео бросил в сторону гриффиндорской звезды мрачный взгляд.

— Эссе. Сэр.

— Шесть футов, мистер Нотт, и будьте добры задержаться после урока.

Пятнадцать минут спустя учитель заклинанием закрыл дверь, присел на край стола и кивком предложил Тео сделать то же самое. Похоже, артист понятия не имеет ни о субординации, ни о манерах. Видел бы это Снейп…

— В чем дело, Теодор?

— Сэр?

— Твои мысли были где угодно, только не на уроке. Что у тебя стряслось? И сядь, наконец.

Тео осторожно устроился на краешке парты.

— Извините, сэр.

— Я не ошибусь, если предположу, что дело в полученном тобой утром письме?

— Да, — он поерзал и решительно взглянул на декана, — сэр, я прошу разрешения покинуть школу до отбоя.

— Зачем?

— У меня… неприятности дома.

— Хорошо, — «Снейп» встал, — но если я не увижу тебя за завтраком, Слизерин все-таки лишится баллов.

Ну надо же. А настоящий Снейп сейчас душу бы вывернул расспросами. Тео с облегчением слез с парты и взял свою сумку.

— Спасибо, сэр.

— Сектусемпра.

Висящее в воздухе тело конвульсивно дернулось и захрипело. Черная мантия жертвы стремительно покрывалась темными пятнами, воздух наполнился запахом свежей крови. Дремавшая у камина Нагайна подняла треугольную морду и заинтересовано зашипела.

— Не сегодня, дорогая.

Волдеморт в последний раз вгляделся в затуманенные болью глаза Нотта и отошел к столу. Налил в бокал шерри, пригубил, посмаковал. Замечательно.

— Как тебе понравилось режущее проклятие, Теодор? Изобретение покойного Северуса, между прочим. Эффектная вещь, и весьма действенная, хотя до круцио ему, конечно, далеко. Но Непростительные иногда приедаются, — сделал еще глоток и небрежным взмахом ладони отменил мобиликорпус. Нотт окровавленной кучей рухнул на пол, — что ж, я удовлетворен. Ты не предатель, хотя очень близок к тому, чтобы им стать. Но вы все таковы, — новый глоток, — однако, тебя, именно тебя, Теодор, стоило бы уничтожить. Знаешь, почему? — Подошел, носком ботинка отбросил закрывающую лицо слуги руку, — ты единственный, у кого хватит смелости меня покинуть.

— Мой… Лорд…

— О да, ты боишься смерти, но недостаточно сильно. Для тебя есть вещи поважнее: твое имя, твоя гордость, твой сын. Глупец.

Он резко наклонился, схватил в горсть мокрую, липкую ткань мантии на груди Нотта, вздернул обессиленное тело на ноги, вплотную притянул к себе и снова впился взглядом в лицо раба. Измучен, но не покорен. В крови привычно вскипело бешенство. Заавадить бы негодяя… нельзя, нужен, Модред бы его побрал.

— Ты глупец, Нотт. НЕТ! НИЧЕГО! ХУЖЕ! СМЕРТИ!!! Но если твой жалкий мозг не в состоянии осознать эту простую истину, советую подумать о сыне.

И без того бледное лицо, казалось, побелело еще больше, дрогнули искусанные до синевы губы. Вот так. Лорд удовлетворенно усмехнулся и медленно разжал пальцы. Нотт на подгибающихся ногах попятился назад, пока не уперся спиной в стену. Надо ж, ухитрился не свалиться, падаль.

— Надеюсь, ты меня понял, Теодор, — Лорд снова пригубил шерри, — и кстати, можешь пока не волноваться, я не горю желанием видеть твоего сына в рядах Упивающихся. Драко ему не доверяет, говорит, в его восторгах чересчур много театральности. Тут и без него довольно трусливых болтунов. — Одним глотком допил вино и махнул рукой. — Убирайся. Скажи там Питеру, чтобы дал тебе кровеостанавливающего, не то сдохнешь, не добравшись до дома.

Нотт, держась за стену, добрался до выхода, даже нашел в себе силы поклониться — и был сшиблен распахнувшейся дверью. Влетевший в комнату Родольфус Лестрандж не успел притормозить, споткнулся о Нотта и растянулся у ног хозяина, из кармана его мантии выкатился какой-то шар. Лорд машинально остановил его носком ботинка, поднял…

Под гладким стеклом среди поблескивающих пылинок переливались в закатном свете купола и минореты багдадской Золотой Мечети. В высокой колоннаде клубился вечерний сумрак, от квадратных изломов крыши на плиты площади ложились острые тени. Пока Волдеморт заворожено наблюдал за хороводом оседающей мишуры, в шаре окончательно стемнело, и лениво кружащиеся пылинки вдруг обернулись тысячами микроскопических светлячков. Южная ночь, звон цикад, зной и прохлада, долгожданный покой — сказка для усталых властителей судеб. Лорд медленно огляделся. Неуютная, несмотря на всю свою роскошь, комната, тяжелая вычурная мебель, темные гобелены, выложенный мраморной плиткой пол. У ног замер на коленях Родольфус, чуть дальше скрючился вздрагивающим комком плоти Нотт, в дверях столбами застыли Рабастан и Долохов, между ними торчит перепуганная физиономия Питера. Питер… Сотня черных плащей, готовое сорваться с палочки «круцио», капли воды на синих лепестках и странный приступ веселья, побудивший отпустить провинившихся слуг восвояси… Они что же, решили, будто этот прием отныне станет срабатывать безотказно? Утихшее было бешенство вернулось, взвилось неудержимым вихрем, напрочь отключая способность мыслить.

— Авада Кедавра!

Тело Родольфуса Лестранджа с тихим стуком упало на мраморный пол.

— Люциус писал мне? — Снейп задумчиво водил пальцем по подбородку, — любопытно. Письмо я, конечно, сразу уничтожил, а Альбус знает меня достаточно, чтобы не беспокоиться об этом. Но странно, что он не сообщил о письме Драко. Не хотел влезать в семейные дела? Сомнительно. Рассчитывал использовать факт переписки как козырь в игре против Люциуса? Возможно. Дал себе время на разработку интриги? Наверняка. Внезапное сумасшествие Люциуса, должно быть, нарушило его планы, но заодно стало поводом сохранить до поры эту историю в тайне. Как думаешь, Поттер? Поттер?

— Простите, — взгляд Гарри стремительно терял фокусировку, — Риддл в ярости. Северус, я отвлекусь… минут… на двадцать…

Снейп растерялся. Одно дело знать о связи Поттера с величайшим темным волшебником современности, и совсем другое — видеть, как парнишка отрешенно таращится в стену. От осознания того, что происходит сейчас в лохматой черепушке гриффиндорского недоразумения, стало жутко. Окунуться в мысли Темного Лорда, впитывать его ненависть и сумасшедшую жажду крови… Стоп, спокойно, для мальчишки такие ментальные прогулки в порядке вещей. Трогать его нельзя, но может, хоть табуретку в кресло трансфигурировать? Еще свалится…

Гарри медленно склонил голову к плечу. Знакомая поза… ах, да, памятный предрождественский урок. Пожалуй, ну его, это кресло, лучше не рисковать. Снейп тихонько переместил грязные тарелки в мойку, устроил локти на столе, опустил подбородок на ладонь и принялся ждать.

Злость испарилась вместе с зеленой вспышкой авады, на смену ей пришло сожаление. Лорд устало опустил палочку. Руди, Руди… Модред дернул тебя явиться к хозяину с восточным сувениром в кармане. Конечно, он не для меня. Думал ли ты, что глупая страсть к побрякушкам окажется роковой? Она, да еще привычка врываться в комнату без стука. Вот и получил…

Да что ж за проклятие висит над ним, Лордом Волдемортом! Немногочисленные слуги покидают его один за другим, Ближний Круг редеет на глазах. Рождество ознаменовалось предательством Уолдена и гибелью обоих Кэрроу, не говоря уж о Снейпе. Несколько дней спустя сошел с ума Люциус. В глупой стычке с аврорами был убит Яксли. Вчера умер Джагсон. Эйвери, похоже, разделил судьбу Лонгботтомов, но даже если оправится, вряд ли от него еще будет толк. Белла проведет в постели не меньше месяца. Нотт выбыл из строя минимум недели на две. И вот теперь Руди. Одноклассник, верный последователь, фактически первый Упивающийся Смертью. Как жаль…

— Питер, — глухо позвал Лорд, — сообщи Белле. Или нет, лучше позови Августуса, а сам займись Теодором.

— Да, мой…

— Напои его зельями и доставь домой. После прибери здесь. Вы двое, ждите меня в парадной зале. Учти, Рабастан, от твоего доклада зависит, сможешь ли ты после заняться телом брата. Теперь все вон отсюда.

Оставшись один, Лорд подошел к Лестранджу и долго смотрел на мертвое лицо и распахнутые в никуда глаза. Странно, он давно потерял счет авадам, но к виду смерти так и не привык. Да и можно ли к этому привыкнуть? Поддавшись сентиментальному порыву, Лорд наклонился и закрыл слуге глаза. Затем полюбовался напоследок куполами Мечети и положил стеклянный шар на грудь трупа.

— Прощай, Руди.

Гарри глубоко вздохнул и поморщился.

— Вот маньяк чокнутый, совсем с катушек съехал.

— Поттер, ты в порядке? — Снейп с тревогой вглядывался в побледневшее лицо ученика, — успокоительного? Алакритаса?

— Чаю, если можно. У нас еще остались круассаны?

— Круассаны едят горячими, Поттер.

— Ну не выбрасывать же такое чудо. Да за них все музеи Британии передерутся! Круассаны от профессора Снейпа! Хогвартс паломничество устроит…

— Не заговаривай мне зубы. Что там Лорд натворил?

Поттер снова помрачнел.

— Натворил — не то слово. Родольфус Лестрандж мертв.

— Руди умер? — тупо переспросила Белла.

— Мне жаль.

Руквуд смотрел куда угодно, только не на нее. Белла сцепила дрожащие пальцы, растерянно погладила ободок обручального кольца. Как должна чувствовать себя свежеиспеченная вдова? Она никогда не была особенно близка с мужем, и свой брак воспринимала скорее как дань традиции, чем как полноценные семейные узы. Мнение Родольфуса на этот счет ее не интересовало. Чужие люди, объединенные клятвой и служением Темному Лорду… Откуда же взялась эта едкая горечь во рту?

— За что?

— Фактически ни за что.

— Чушь! Наш Лорд справедлив… Они посмели вернуться с пустыми руками?

— Не знаю, но даже если и так, доложить об этом Руди не успел. Авада прямо на пороге.

— Не верю. Ты сам это видел?

— Мне рассказал Питер.

— Лживая крыса!

— Перестань, Белла, зачем ему врать? Руди случайно выронил вот это, — на одеяло лег стеклянный шар, — Лорд его увидел и… я сам ничего не понимаю. Обычная безделушка для туристов.

Она взяла шар в ладони, поднесла к глазам.

— Это для меня. Руди всегда привозил мне нечто подобное из поездок, не знаю, зачем…

И замолчала, внезапно осознав, что неуклюжая забота и знаки внимания со стороны мужа могли быть не просто данью этикету. Возможно, те редкие, полные тоскливого сожаления взгляды ей вовсе не мерещились? Теперь уж не узнаешь…

— Что с Рабастаном и Тони?

— Отделались парой круциатусов. Похоже, Темный Лорд решил экономить сподвижников… — осознав, что сболтнул лишнее, Руквуд торопливо поднялся, — мне пора, Белла. Не забывай пить зелья, и пожалуйста, не убей Кайсу, когда она будет делать тебе массаж — у меня не так много эльфов.

Она криво усмехнулась.

— Хорошо, папочка. Что с тру… с телом?

— Этим занимается Рабастан.

— Скажи ему, пускай не жалеет галлеонов.

— Ты же понимаешь, организовать пышные похороны мы не можем.

Она яростно ударила по матрасу.

— Мерлин, какое унижение! Родольфус Лестрандж будет похоронен тайно, в чужом поместье, как какой-нибудь жалкий плебей!

— Белла…

— Я в порядке, Августус. Иди.

— Рабастан навестит тебя вечером. И вот еще… — Руквуд сунул ей под руку маленький пергаментный сверток. — Темный Лорд велел тебе передать. Выздоравливай.

После его ухода она долго лежала, разглядывая содержимое шара. Руки дрожали, заставляя золотые песчинки кружиться над башенками и куполами Мечети. Красиво. У Руди всегда был хороший вкус. У старого, тощего, уродливого, с противным лицевым тиком Руди. Когда-то, сопровождая его на приемах в мэнорах, она с трудом давила в себе злобу и люто завидовала Нарциссе, которой достался красавчик Люциус. А случайно увидев однажды мужа Андромеды, возненавидела предательницу-сестру втройне. Позже успокоилась, привыкла… или нет? Быть может, душившая ее ярость нашла выход в упоительном служении Темному Лорду? Что он там, кстати, прислал?

Она рванула небрежную упаковку — и на одеяло упал старинный, отделанный смарагдами серебряный гребень. Белла невольно ахнула. Мерлин… О, мой Лорд, неужели не понадобился? А ведь Августус едва не попался, добывая эту вещицу из спецхрана Министерства. И вы, мой Лорд, сочли свою верную рабыню достойной столь ценного подарка? Она вдруг расхохоталась — визгливо, со всхлипами, на грани истерики. Вот, Руди, сколько, оказывается, стоит твоя жизнь…

— Госпожа?

Белла резко оборвала смех. Не хватало еще развлекать чужую эльфийку.

— Что тебе надо?

— Госпоже плохо? Госпожа плачет?

Плачет?! Белла коснулась своей щеки и неверяще уставилась на мокрые пальцы. Докатилась. Рыдаю. При эльфе! Кайса в ужасе попятилась от ее бешеного взгляда.

— Стой. Иди сюда.

Тоненько хныкнула, но подошла, обреченно опустив уши.

— Да не скули, не трону. Забери это, — брезгливо подтолкнула гребень к краю кровати, — спрячь куда-нибудь подальше. И принеси зелья.

Час спустя Белла крепко спала, прижимая к груди подарок мужа, и даже во сне ее пальцы бережно гладили теплое стекло.

Мать Тео обнаружил в столовой. Не то чтобы ему пришлось долго искать — квартирка была крошечной, но Синтия Нотт обычно предпочитала гостиную или кабинет, потому в столовую, она же кухня, Тео заглянул в последнюю очередь.

— Здравствуй, мама. Едва тебя нашел.

— Достаточно было позвать — здесь всего один этаж.

— Никак не привыкну, — Тео сбросил мантию на сиденье стула, но тут же вынужден был перекинуть ее на спинку, чтобы сесть: на втором стуле расположилась Синтия, а все остальные горизонтальные поверхности в комнате были завалены официального вида пергаментами, — Мерлин, когда мы уберемся из этой дыры?

— Боюсь, уже в конце недели — кабинет, как видишь, я уже освободила. Эта дыра нам больше не по карману.

— Что? — Тео ошеломленно заморгал, — я не понимаю…

— Тут нечего понимать, — Синтия широким жестом обвела кипы пергамента. — Знаешь, что это? Счета. — Взяла двумя пальцами распечатанный конверт из ближайшей кучи. — Этот, к примеру, за аренду гринготских сейфов, и даже его я не в состоянии оплатить. Мы разорены, сын.

— Но… Это из-за поместья? Вы вложили все средства в его восстановление?

— Поместье… — Синтия нервно закурила, махнула ладонью, разгоняя дым, и Тео внезапно заметил, что ее когда-то ухоженные руки давно забыли, что такое маникюр. — Поместье Ноттов — это груда обожженных камней, и останется таковой еще надолго. Сейчас нам уж точно не до него.

— А кольцо?

— Кольцо?

— Вы подарили мне на День рождения алмаз.

Она горько усмехнулась.

— Извини, сын, но он искусственный, из магловского ювелирного салона. Тогда мы еще могли позволить себе потратить пару галлеонов.

Искусственный? Он хвастался перед Малфоем магловской фальшивкой ценой в два галлеона? Мир Тео дал трещину. Он растерянно огляделся. Отныне даже такое убожество для него — непозволительная роскошь.

— Когда это началось?

— После провала операции в Отделе Тайн. Мне пришлось выскрести все, включая недвижимость во Франции, чтобы вытащить твоего отца из Азкабана. Оправиться мы так и не смогли.

— Но почему отец не попросил помощи у Лорда?

— У кого?!

Несколько секунд Синтия изумленно смотрела на сына — и вдруг громко расхохоталась, запрокинув голову и вытирая брызнувшие фонтаном слезы. Тео беспомощно хлопал глазами, не зная, как остановить материнскую истерику. Ну что он такого сказал?

— Мама… — Хоть сигарету у нее отобрать… — мама, пожалуйста, я ничего не понимаю. Отец ведь — ближайший соратник, Лорд его ценит, разве нет?

Смех прекратился так же внезапно, как начался. Синтия закурила новую сигарету и уставилась на Тео с неожиданной злобой.

— Раскрой глаза, сын! Твой Лорд умеет только брать! Он вытянул у нас все, до последнего кната, осталось только потребовать нашу жизнь! Каждый раз, когда твой отец возвращается от него, мне приходится тратить недельный бюджет на релаксант! Но сегодня у меня нет денег даже на еду, так что придется ему справляться самостоятельно!

— Мама! — Тео едва не плакал, — Перестань, Мерлина ради, при чем тут релаксант!

— О, мой наивный, невинный ребенок, — глубокая затяжка, — релаксант, чтоб ты знал, незаменим при борьбе с последствиями круциатуса.

— Но разве отец заслужил…

— У Лорда свои представления о том, кто чего заслуживает. Вчера, например, умер Генри Джагсон. — Синтия затушила сигарету и с грустью посмотрела на груду окурков в пепельнице, — курить тоже придется бросать…

Трещин в картине мира прибавилось. Тео зажмурился и изо всех сил сжал зубами нежную кожу на внутренней стороне щеки. Больно. Значит, не сон.

— Почему вы мне ничего не говорили?

— А ты уверен, что дорос до такой правды? Эти твои восторженные оды в честь Темного Лорда…

— Ты не понимаешь! Его идеи…

— В первую очередь, ЕГО ДЕЙСТВИЯ, сын! — рявкнула Синтия. — Лорд не щадит ни маглов, ни чистокровных, ни собственных сторонников! Отец рискует жизнью, пытаясь избавить тебя от участи раба, а ты способен лишь витать в облаках, грезя о мировом господстве!

— Я не о господстве! Маглы угрожают нашему…

— О, ради Мерлина! Сколько раз в жизни ты видел магла?

— У нас их полон Хогвартс!

— И как? Они наводят свои порядки? Собираются в шайки? Круциатят чистокровных по темным углам? Быть может, у них есть свой магловский Лорд? Когда ты поумнеешь, Тео?

Он не сдержался — всхлипнул.

— А если я завтра женюсь на магле?

— Да хоть на пикси! Был бы жив… — Синтия смяла пустую пачку, швырнула в угол, но тут же призвала обратно и положила поверх счетов, — эльфов у нас тоже нет… Пойми, Тео, пока ты рвешься к Лорду, отец всеми силами пытается отвлечь от тебя его внимание. Метка — не орден, это клеймо. Пожизненное клеймо.

— Но отец ведь служит ему добровольно… — вскинулся было Тео — и сжался под тяжелым материнским взглядом. Мир рушился на глазах.

— У отца давно нет выбора. А вот у тебя он пока еще есть.

Внезапный шум из глубины квартиры заставил их подскочить. Добежав вслед за матерью до гостиной, Тео замер в дверях, оглушенный чудовищным неправдоподобием открывшейся ему картины. Посреди комнаты парило, повинуясь палочке маленького крысоподобного человечка, безжизненное тело отца. Прямо под ним на ковре темнело большое влажное пятно, на пальцах неподвижно свисающей руки медленно набухали тяжелые красные капли. Желудок Тео подпрыгнул и сжался, он с трудом сглотнул, не в силах отвести взгляд. Этого не может быть, нет, только не отец…

— Сюда!

Тело плавно двинулось в сторону и зависло над диваном. Синтия торопливо сорвала с него мантию и с помощью незнакомца устроила мужа на подушках.

— Чем он его?

— Не знаю.

— Мерлин, сколько крови… Зелья?

— Я дал ему кровоостанавливающее.

— Еще есть?

— Нет…

— Тогда убирайся.

Крысообразный с явным облегчением кивнул и аппарировал. Синтия рванула пуговицы на рубашке мужа, и тот едва слышно застонал.

— Тише, милый, тише, потерпи, я сейчас… Тео, не стой столбом! Воду, полотенца, простынь на бинты — живо!

Мир окончательно рухнул.

— Поздравляю, Герм, Снейп из тебя вышел шикарный. Только нафига ты мне отработку назначила?

— Извини, не удержалась. Ты слегка переборщил: даже Гарри не перепутает порошок белоголовика с черемуховой пыльцой.

— Может, у меня насморк.

— Так хоть носом пошмыгай для приличия. Надо было снять баллов десять…

— Чего ж не сняла?

— Грех обижать убогого. Ты куда котел поволок?

— Надо быть последовательными. Ты велела сварить зелье заново — я его сейчас сварю.

— Мерлин, Джордж!

— Благодарю, но моя фамилия — Уизли. Ладно, не боись, не собираюсь я опять над Консцентией изгаляться. У нас наполнитель для Рыдательных Мушек на исходе, а тут как раз ингредиенты подходящие.

— Чудненько. Ужастики Уизли в классе зельеварения. Снейп нас убьет.

— Отличная идея! Шлепнем на упаковку штамп «Изготовлено Гарри Поттером в лаборатории Хогвартса» — товар с руками оторвут.

— Мама, на бедре опять кровит.

— Зажимай.

— На груди тоже. Заклинание не работает, слишком глубокие.

— Нужны зелья. Мерлин! — Синтия бросила палочку и в отчаянии прижала ко лбу ладонь, — в доме ни кната, занять не у кого, кругом должны…

Зелья…

Тео поднял палочку и вложил обратно в руку матери. Медленно встал, с трудом разогнув затекшие колени.

— Я знаю, где их взять.

— Что ты поставила Малфою?

— Само собой, «превосходно». Этот твой наполнитель всегда так воняет?

— Только на начальной стадии.

— Если запах не исчезнет через пять минут, Гарри получит «тролля».

— И это наша справедливейшая Герм. Образ Снейпа отвратительно сказался на твоих моральных качествах.

— Четыре минуты.

— Не думаю, что Гарри оценит…

— Тихо!

В дверь постучали.

Запах в классе стоял отвратительный, должно быть, Поттер опять испортил зелье. Звезда Гриффиндора суетилась возле котла, опасливо поглядывая в сторону Снейпа. Тот невозмутимо отставил в сторону очередной образец, черкнул что-то в журнале и повернулся к Тео.

— Мистер Нотт? Вы решили все-таки предпочесть отработку?

— Нет, сэр, я… — быстро взглянул на Поттера, — можно с вами поговорить?

Снейп столь знакомо заломил бровь, что Тео засомневался: может, все-таки настоящий? Профессор поднялся.

— Поттер, устроите взрыв — «троллем» не отделаетесь. Идемте, мистер Нотт.

Войдя в кабинет, Снейп зажег свечи и огонь в камине. Затем отошел к шкафам, плеснул в стакан зелья из большой темно-зеленой бутыли. Вернувшись, протянул стакан Тео.

— Успокоительное.

— Я…

— Тебя всего трясет. Садись и рассказывай.

Неужели все-таки он? Тео послушно выпил настойку и опустился в кресло.

— Сэр, мне нужна ваша помощь. Отец был у… Темного Лорда и… — на секунду зажмурился и с трудом выдавил, — у нас нет денег на зелья.

Снейп скрестил руки на груди.

— Круциатус?

— Нет, вернее, не только. Мы не знаем, что это за заклятие, но у него глубокие резаные раны по всему телу, они все время кровоточат, и…

— Понятно.

Снейп снова ушел к шкафам и зазвенел там стеклом. Тео ждал, молясь про себя, чтобы отец был жив к его возвращению. Наконец на колени ему поставили небольшой медицинский кофр, и Снейп принялся заполнять его флаконами, предварительно поднося каждый к самому носу Тео.

— Сначала заживляющий настой — намочить тампон, прижать к ране и зафиксировать. Повязку не менять до утра. Кроветворное — по две унции каждые полчаса. Жаропонижающее — к полуночи у него поднимется температура. Названия этих двух вам ничего не скажут, просто влейте в него содержимое обоих флаконов. И, наконец, релаксант. Думаю, твоя мать знает, как с ним обращаться.

Снейп закрыл кофр и отступил, колыхнулась черная мантия, дрогнувшее пламя свечей бросило на бледное лицо резкую тень. Он или не он? Мерлин, да какая разница! Кто бы не стоял сейчас перед Тео, юноша готов был руки ему целовать. Неужели еще днем он мечтал бросить этого человека к ногам Лорда? Словно годы прошли…

— Спасибо вам, сэр, — прижимая одной рукой к груди драгоценный кофр, он сполз с кресла под ноги профессору и на мгновение прижался губами к холодной кисти, — спасибо…

Глава 28

— Это была обычная еженедельная проверка. Тогда Лорд еще не использовал круциатус, ограничивался легилименцией. Скрывать мне было нечего, — Снейп невольно поморщился, — я верил ему, Гарри.

Поттер кивнул.

— Понимаю. Не думайте, будто я виню вас за то, что о Пророчестве он узнал именно от вас.

Снейп прищурился.

— Что, совсем не винишь? Позволь не поверить.

Поттер смущенно опустил глаза, поболтал в чашке десертной вилкой.

— Ну… сначала, конечно, побесился, часа два, но Джин живо привела меня в чувство, а Герм прочитала целую лекцию о понятиях «случайность», «рок» и «судьба», — аккуратно положил вилку на салфетку и сдвинулся вглубь дивана, закинув ногу на ногу. — Северус, он все равно бы узнал.

— Как? Никто, кроме Альбуса…

— Вот именно.

— Поттер! — по старой привычке зельевар запустил пальцы в волосы и сразу отдернул. Голову явно пора помыть. — Ты всерьез считаешь Альбуса способным натравить Волдеморта на годовалого несмышленыша?

— И тем дать миру шанс на спасение? Да. Ситуация для Дамблдора тогда была практически безнадежная: война набирала обороты, Упивающиеся множились, как грибы после дождя, Министерство кишело предателями, обыватели паниковали, ежедневно гибли люди. Британии светил реальный Армагеддон — и тут вдруг такая удача. Уж будьте уверены, не случись вы тогда в «Кабаньей Голове», директор живо бы нашел способ оповестить Риддла о грядущем Избранном. — Поттер усмехнулся, — небось, счел историю с подслушиванием знаком судьбы…

— Не многовато ли знаков?

Принимать в очередной раз правоту Поттера оказалось больно. С одной стороны, весть о том, что давнее невольное предательство не сыграло в судьбе Лили особой роли, принесла невероятное облегчение. Но с другой… Альбус, светозарный ты наш, неужели для тебя не существует ничего святого? «Мальчик мой, нет такой вины, которую нельзя было бы искупить». Шестнадцать лет… За что?

— Дамблдор — политик, Северус, с этим ничего не поделаешь. Надо просто пережить.

— Просто… Попробуй-ка обнаружить вдруг, что тебя полжизни держали за идиота. Разобраться в ситуации сумели даже дети, а я, взрослый самоуверенный имбецил…

— У детей была возможность смотреть со стороны.

Снейп перевел дух.

— Поттер, тебе прямая дорога в психоаналитики. Ты прав, это было лишь стечение обстоятельств, но лучше б все-таки Лорд узнал о Пророчестве от кого-нибудь другого. Я услышал за дверью голос Альбуса и поначалу счел это большой удачей. Директор Хогвартса в «Кабаньей голове»… Боги, что стоило старику наложить заглушающее!

— Зачем? Обычное собеседование. Думаю, он не хотел обнадеживать Трелони приглашением в Хогвартс. Значит, Риддл выудил этот инцидент во время сеанса легилименции?

— Да. Сам я не придал ему значения, к тому же, докладывать, как лихо меня спустили с лестницы, совершенно не улыбалось. Но Лорду, насколько я понял, во времена учебы повезло с преподавателем прорицаний, и ко всякого рода предсказаниям он относится не в пример серьезнее меня. Разве ты… гм… не видел этого в его сознании?

— Я знаю лишь то, что он хотя бы изредка вспоминает.

— Кто же тебе рассказал? Альбус?

— Нет, что вы. Трелони проболталась.

— Давно?

— На пятом курсе, когда Амбридж ее уволила. Бедолага заливала горе хересом втрое против своей обычной нормы. Я как-то гулял после урока окклюменции и наткнулся на нее, основательно подогретую, возле Выручай-Комнаты — похоже, занятия Отряда Дамблдора периодически мешали ей добраться до одной из любимых заначек. Стрекоза прицепилась ко мне намертво и долго жаловалась на жизнь. Она и довела меня до белого каления, ваше имя стало лишь последней каплей. Помнится, я едва не вернулся в подземелья и не устроил дуэль.

— Еще не поздно.

— Ну, разве что вам охота размяться.

— Интересная мысль.

— Не сегодня. Мы отдыхаем, забыли?

— Боишься?

— Провоцируете?

Снейп усмехнулся.

— Настоящий гриффиндорец выхватил бы сейчас палочку и поволок меня во двор. Уж не наложил ли директор на Шляпу конфундус?

— Ее надо лишь хорошенько попросить. Гермионе стопроцентно светил Райвенкло.

— Мне тоже.

— Пра-авда?! Хотя чему я удивляюсь. Тогда зачем?..

— Мама училась на Слизерине. Лили, кстати, тоже просилась на Слизерин, поскольку знала, что туда попаду я. И совершенно не желала очутиться на Гриффиндоре, куда уже распределили Блэка.

— Она была с ним знакома?

Снейп отвел взгляд, непроизвольно сжал кулаки.

— Мы… схлестнулись в Хогвартс-экспрессе.

— Ясно, — поспешно закивал Поттер, — странно, почему у Лили не вышло то, с чем справился даже Петтигрю.

Снейп расслабился. Паршивец. Может, легилиментит втихаря? Да нет, это ж благородный Поттер.

— Петтигрю, скорее всего, не годился ни на один факультет: глуп, труслив, ленив и совершенно ни к чему не стремился. Шляпа просто засунула его в наиболее подходящую компанию, авось перевоспитают. Не сработало. Когда ты узнал о Пророчестве?

— Сразу после кладбища, едва установил связь. Мне жуть как интересно было выяснить, с чего вдруг Волдеморт так на меня взъелся, благо он тогда ни о чем другом не думал. Дамблдор со своими дежурствами перекрыл дорогу не только упиванцам, мы весь год ломали головы, как раздобыть концовку. Идея Риддла отправить в Отдел Тайн меня пришлась очень кстати.

— Это я уже знаю, — Снейпа передернуло, — сопляки ненормальные.

Поттер немедленно засверкал глазами и подался вперед.

— Мы ни капли не рисковали! Три года тренировок по аврорской программе, секреты боевой магии из Тайной Комнаты, уже существовала база и действовали порталы, на шлюзе сидели Чжоу с Мариэттой, близнецы под мантиями шли за Малфоем по пятам…

Снейп замахал руками.

— Поттер, остановись! Все это я уже слышал от Грейнджер. Но вспоминая тебя на пятом курсе, вижу лишь безмозглого, самоуверенного мальчишку с комплексом героя, и этот образ никак не вяжется с хитроумными планами и хладнокровием профессионала, — он залпом допил остывший чай. — Расскажи лучше о Пророчестве, я ведь так и не знаю его до конца. Альбус, насколько понимаю, поделился с тобой воспоминанием?

— Ага. Полностью, да еще в исполнении Трелони, оно звучит ужасно зловеще. Вам понравится.

Бровь Снейпа автоматически взлетела вверх.

— В думосборе, из третьих рук? Сомневаюсь. Жаль, что Пророчество разбилось.

— Кто сказал?

— Но…

— Северус, мы шли в Министерство за Пророчеством. Мы его получили. Невиллу, правда, пришлось пожертвовать своей напоминалкой, но он не претензии.

Физиономия Поттера светилась самодовольством, язви — не хочу, но Снейпу было не до сарказма. Сейчас его способности ограничивались лишь умением ошеломленно моргать.

— Но Альбус говорил… остаточная… осколки… экспертиза…

— Альбус много чего говорил. Остаточной магии в Отделе хватило бы на сотню экспертиз, мы там столько этих пророчеств переколотили — эхо на все Министерство. А упаковку для них и напоминалок в одной конторе штампуют.

— Но… зачем?

Самодовольство Поттера как ветром сдуло. На смену пришла печаль с тем самым легким оттенком неуверенности, который в исполнении этого авантюриста неизменно приводил Снейпа в боевую готовность. Паршивец опять что-то скрывает. Стоп! Не давить, ни в коем случае не давить! Тайная Комната отнюдь не является хранилищем всех тайн до единой, и лучший способ вытрясти из Поттера правду — это продемонстрировать свою готовность ее принять. Иными словами — спокойствие, только спокойствие.

— После столь грандиозного шоу Альбус в любом случае больше не мог скрывать от тебя содержание Пророчества, разве не так?

— Так-то оно так… — Гарри снял очки и потер переносицу, — но мы предполагали, что Дамблдор не позволит мне узнать его целиком.

— Почему?

— Есть там фраза, которая плохо вписывается в концепцию воспитания Адепта Силы Любви. Впрочем, тогда мы этого не знали, только предполагали. Это ж Дамблдор! Ни шагу без интриги, ни слова без редактуры. Жучка у него в кабинете в те времена еще не было, но Гермиона однажды заглянула туда в виде крысы и увидела, как директор колдует с думосбором. Короче, мы решили подстраховаться.

— Боги, сколько стараний ради нескольких маловразумительных фраз, услышанных величайшим интриганом этого столетия от полоумной мошенницы.

Снейп сложил руки на груди, оглядел комнату, ища, за что бы зацепиться взглядом. Плохо, что тут нет камина: огонь — наилучший объект для медитации. Ладно, обойдемся свечами.

— Непостижимая вещь — судьба. Не будь Пророчество произнесено — оно никогда б не исполнилось. Или окажись Лорд менее впечатлительным, все обернулось бы пшиком… Но стоило маньяку принять фокусы Сивиллы за чистую монету — и сценарий дешевой драмы превратился в реальную трагедию. Поттер, положа руку на сердце, если б Волдеморту хватило ума пропустить историю с Пророчеством мимо ушей, ты бы сейчас поверил в эту чушь?

Шумный вздох.

— Если бы да кабы… Кто знает? При живых родителях я вполне мог вырасти тем самым дуболомом, которого неустанно изображаю вот уже лет пятнадцать, — Поттер грустно улыбнулся, — и не скажу, что такой вариант мне не по душе. Но все случилось, как случилось. У нас с Волдемортом был один выбор на двоих. Я выбирать не дорос, а он решил верить, и Пророчество заработало. Вы знаете, что под условия подходил еще Невилл?

— Лонгботтомов тоже прятали?

— Далеко не так интенсивно, просто на всякий случай или… для отвода глаз. Видите ли, Дамблдор точно знал, что Риддл выберет Поттеров.

— Откуда?

— Уникальный экземпляр «Секретов Темных Искусств» был изъят из библиотеки Хогвартса много лет назад, после того, как Том Риддл заинтересовался его содержанием. Дамблдор выкрал книгу с целью предотвратить появление еще одного умника, мечтающего победить смерть. На самом деле Риддл нашел и законспектировал раннее издание в Библиотеке Тайной Комнаты, но это не суть важно. Главное — оба пятьдесят лет являлись единственными обладателями подробного знания о хоркруксах. Когда стало известно о Пророчестве, обоим даже в голову не пришло сомневаться в его истинности, равно как и по поводу личности кандидата в Герои, поскольку место и время очередного ритуала они вычислили давным-давно. — Гарри глубоко вздохнул. — Ночь Хеллоуина восемьдесят первого, Годрикова Лощина. Вот и не верь после этого в предсказания.

Снейп потрясенно зажмурился.

— Он шел не просто убивать…

— Дополнительный бонус, приятное с полезным. — Поттер вдруг суетливо подскочил, — ну что, я пошел за Пророчеством?

Снейп окинул его с ног до головы подозрительным, с прищуром взглядом и милостиво кивнул.

— Неси. Надеюсь, там будет ответ на интересующий меня вопрос.

Минерва постучала и толкнула дверь класса.

— Северус, разреши?

— Конечно, Минерва.

Снейп кивнул ей с непроницаемым выражением. Гарри на секунду оторвался от котла и учтиво поклонился.

— Добрый вечер, профессор.

Она удивленно подняла брови.

— Какие-то вы оба деревянные. Я помешала?

— Ни в коем разе. Проходи.

Дверь за спиной захлопнулась, невербальное заглушающее отозвалось покалыванием в затылке, и собеседники ощутимо расслабились.

— Простите, мэм. Рефлекс.

— Э-э-э… Северус?

— Я Гермиона. Профессор Снейп на базе.

Минерва ошеломленно покачала головой, присела на ближайший стол.

— Никогда к этому не привыкну. Что с Северусом?

— Нам удалось заставить его взять выходной.

— Заставить? Северуса? Точно не привыкну. — Она повернулась к… тому, кто у котла. — Подозреваю, вы тоже не Поттер?

— Джордж Уизли к вашим услугам, мэм.

— В таком случае, у нас проблема, молодые люди. Директор желает видеть Гарри сразу после отработки, придется вам раздобыть его в ближайшие полчаса. — Окинула взглядом Джорджа (волосы торчком, очки съехали с переносицы, в зеленых глазах легкая растерянность — вылитый Поттер!) и недоуменно нахмурилась, — если, конечно, в этом есть необходимость.

— Есть, и еще какая, — псевдо-Гарри отложил черпак, — Дамблдор во время подобных посиделок практикует думосбор — единственная вещь, перед которой Образ бессилен. Герм, я за Гарри, доведешь наполнитель до ума? Тут осталось только луковой шелухи покрошить, процедить и засунуть в ледник.

— Даже не подумаю. Еще и баллы сниму за нецелевое использование школьного имущества.

— Герм, немедленно убери Образ! Вдруг это заразно? Нам и одного Снейпа за глаза!

— Прекращай. Клади платок на стол и отправляйся за Гарри.

— Герм, я его сейчас просто вызову.

— И думать не смей! Это не экстренный случай, времени у нас, благослови господь отработки, достаточно. Снейп может разволноваться, а ему нельзя!

— Услышь он тебя сейчас — распотрошил бы на ингредиенты.

— Подтверждаю, — Минерва индифферентно разглядывала потолок. Она тихонько наслаждалась этой невероятной, на грани абсурда сценой: два гриффиндорца, замаскированные под знаменитую пару «Поттер — Снейп», ругаются из-за благополучия слизеринского декана. Муррр, что за картинка.

— Джордж, имей совесть, — похоже, мисс Грейнджер сдает позиции, — мне идти нельзя, Снейп ни за какие коврижки не отпустит обратно, заявит, что уже наотдыхался. А до отбоя два часа, плюс Флитвик просил поменяться дежурствами. Джордж…

— Наполни-и-ите-е-ель.

— Дьявол с тобой! Давай рецепт и выметайся!

— Герм, ты чудо, даже в таком виде!

«Поттер» набросал на листе пергамента несколько строк, бочком подрулил к «Северусу» и вдруг быстро чмокнул «его» в щеку. Минерва едва не застонала от удовольствия.

— Джордж!!!

Но тот уже исчез. Оставшийся без поддержки листок с рецептом покружил в воздухе и медленно опустился на стол.

Поттер щелкнул палочкой по шару, и фигура Трелони растворилась в серебристом мерцании. Снейп перевел дух. Мальчишка снова оказался прав: зрелище вышло донельзя зловещее. Оказывается, он умудрился подзабыть, как жутко звучал тогда голос Сивиллы.

— Что же из этого Альбус предпочел припрятать?

— «И один из них должен уничтожить себя в другом, и ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой, ибо они — единое целое». Дамблдор заменил расплывчатую формулировку «уничтожить себя в другом» более прозрачным «погибнуть от руки другого», а «единое целое» вовсе убрал, чтобы не смущать Героя. Видите ли, я устроил ему несколько истерик на тему «не многовато ли у нас с Волдемортом общего»

— Нда. Отредактированный вариант тоже не слишком обнадеживает, но даже он звучит оптимистичнее оригинала. Вы уже разобрались, что все это значит?

— Да. — Поттер прикусил губу и решительно выпятил подбородок. — Северус, я должен рассказать вам одну вещь.

Снейп не спеша устроился в кресле поудобнее, а-ля Альбус скрестил пальцы над животом (Видишь, Гарри? Я спокоен!) и ухмыльнулся как можно беспечнее.

— Очередная тайна, Поттер? Сколько ж их еще у Мальчика-Который-Выжил?

Юноша поморщился, и Снейп понял, что попытка скрыть внутреннее напряжение сыграла с ним дурную шутку. Он явно переборщил.

— Извини. Я слушаю.

— Мне не нравится ваш настрой.

— Гарри, я не нуждаюсь в успокоительном. Говори.

— Хорошо. Собственно, вы все уже знаете… Стоп, Джордж идет. И провалиться мне, если не по мою душу.

Дверь распахнулась.

— Добрый вечер…

— Черт бы вас взял, Уизли! — Снейп с трудом подавил желание швырнуть в пришельца думосбор, — другого времени не нашли?

— Все претензии к Дамблдору, — Поттер дубль два сдернул очки и резко порыжел, — Гарри, у тебя рандеву с директором через пятнадцать минут.

— Понял. Раздевайся.

Снейп деликатно прикрыл глаза. Затем подумал и развернулся к окну вместе с креслом.

— Как дела у Грейнджер?

— Замечательно. Довела первокурсников до заикания, назначила мне отработку, поменялась дежурствами с Флитвиком и имела приватную беседу с Теодором Ноттом. К часу обещалась здесь объявиться и дать вам подробный отчет.

— Что с Ноттом?

— Не знаю, сразу после этого пришла МакГонагалл.

— Зато я знаю, — подал голос Поттер, — Риддл сегодня проверял его отца. Джордж, какого Мерлина ты в ботинках? Я по школе в кроссовках хожу.

— Не жужжи, твои кроссовки послужили объектом для парных заклинаний на Чарах. Сомневаюсь, что тебе понравилось бы разгуливать по замку в ластах, распевающих «Правь, Британия».

— Ласты-то зачем?

— Прости, увлекся. И не переживай, к утру должно выветриться.

— А финитой слабо?

— Обижаешь, брат, я же профессионал. Мантия.

— Спасибо.

Над ухом раздалось сопение, на плечо легла знакомая ладонь.

— Профессор, я вернусь, и мы договорим, — пальцы Поттера чуть сжались, — пожалуйста…

Что «пожалуйста», Гарри? «Не волнуйтесь»? «Не делайте глупостей»? «Не убейте Уизли»? «Не выкручивайте руки всем подряд в поисках информации»? Снейп положил свою ладонь поверх поттеровской.

— Иди. Я дождусь.

— Две унции слизи брандимуна. Не зелье, а средство для мытья посуды. Перемешать по дзета-алгоритму. Мерлин, что я делаю! Собственными руками… нет, хуже, руками Снейпа варю очередной Ужастик. Лепесток пеплоцвета. Это называется «осталось только шелухи покрошить»

— Выбиваетесь из роли, мисс Грейнджер. Северус, при всех его недостатках, не имеет привычки ворчать.

— Разумеется, если ему не нравится почерк, он просто ставит «тролля» и берет другое эссе. А тут что прикажете делать, с эдакими каракулями?

— Мистер Поттер всегда так пишет, если торопится, уж вам ли этого не знать.

— На самом деле я никогда не проверяла его домашние работы, у Гарри достаточно мозгов, чтобы справиться самому.

— Ох, не смешите. Я не раз и не два снижала им с мистером Уизли оценки за слишком откровенное списывание.

— Это часть легенды, по крайней мере, в том, что касается Гарри.

— А Рональд?

— Безнадежно ленив. Так, осталось процедить — и продолжим с Образом, профессор. Как насчет мужских ипостасей?

— Придется снять туфли, они не рассчитаны на десятый размер ноги.[41]

— Но… мэм. Вы же профессор трансфигурации.

— И по совместительству женщина. Слона из табакерки? Крокодила из пера? Легко. Но нацелить палочку на любимые туфли? Никогда.

Уизли исчез сразу после Поттера, и Снейп пошел бродить по дому в поисках занятия на ближайшие часа два. Первым делом он, конечно, завернул в лабораторию, но несколько минут бессмысленного разглядывания густо исписанных страниц лабораторных журналов наглядно показали: решить загадку Беллатрикс ему сегодня не грозит. «И ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой»… Чертова Трелони, чертов Поттер, чертов Альбус! Старик словно специально выгадывает, как бы сделать своему неблагонадежному зельевару очередную пакость.

Зайдя на кухню, Снейп обнаружил Бель. Эльфийка по-турецки сидела на кухонном столе и, высунув от усердия кончик языка, натирала кафель над мойкой. Преисполнившись неожиданного сочувствия, Снейп махнул палочкой. Плитка засияла, но вместо благодарности он заработал сердитый, с явной нотой разочарования взгляд.

— Я и сама справлюсь.

Нда. Педагогическая карьера Эджкомб просто на роду написана.

— Долорес, ты в шахматы играешь?

Она спрыгнула со стола, отряхнула розовые, с веселенькими желтыми цветочками штанишки.

— Очень плохо, сэр.

— Шашки? Нарды? Покер? Как-то же ты развлекаешься на досуге?

Уши Бель слегка порозовели.

— Японские кроссворды.

— Звучит неплохо. — Снейп уселся на табурет. — Неси их сюда, быстренько объяснишь мне правила, и…

— Мистер, вы издеваетесь? — еще один злобный взгляд снизу вверх. — Откуда им здесь взяться? У меня, знаете ли, не отпуск. — Узкие губы неожиданно задрожали, — там, небось, и не заметил никто …

О, нет. Не хватало еще утирать сопли рыдающей Амбридж.

— Долорес, перестань. Разумеется, заметили, и мы не собираемся держать тебя здесь вечно.

— А пускай бы и вечно. Вы хоть относитесь по-человечески, не то что эти… — скорчила рожу и прогнусавила, — «Малейшая ошибка при сортировке корреспонденции скажется на вашей зарплате, мисс Амбридж», с эдаким брезгливым «фи», — вытерла кулачком мокрую щеку. — А сколько раз я Корнелиусу зад прикрывала, желания его угадывала, сколько афер провернула… Или Руфус — знаете, какие суммы через мои руки прошли? Но кому нынче нужны преданные люди?

— Для своей преданности желательно выбирать достойный объект, — начал было Снейп — и осекся. Бель зло усмехнулась.

— Кто бы давал советы.

— Откуда ты…

— Не глухая. — Аккуратно свернула тряпку и засеменила к выходу. — Пойду я лучше ванную помою. А вы, раз заняться нечем, ужин состряпайте, Поттер наверняка вернется голодный. Он директорские сладости на дух не переносит, говорит, приторные до тошноты. — И уже на пороге тихонько добавила, — а я, наоборот, такие люблю…

Оставшись один, Снейп с силой потер виски, прижал к лицу ладони и шумно выдохнул. Выходит, его служение и жестокие выходки Амбридж — явления одного порядка? Что есть преданность? Детское восхищение силой, властностью и невероятной харизмой Темного Лорда? Взрослое преклонение перед великим, светлым, непогрешимым Альбусом Дамблдором? Или расчетливое стремление угодить посредственным глупцам-Министрам? Нет, Долорес. Я ошибался и был обманут, но сознательно никогда не шел против своей совести. А вот есть ли она у тебя?

Он резко поднялся и отправился в костюмерную.

Вернувшись поздно вечером к себе, Бель обнаружила на кровати стопку журналов с японскими кроссвордами и большую коробку засахаренных лимонных долек.

— Сэр, получается, он пришел в дом Гонтов знакомиться?

— Полагаю, что так. Но вид хижины и состояние дяди его жестоко разочаровали.

— Тогда, выходит, план с убийством Риддлов он разработал на ходу?

— Почему ты так думаешь?

— Но ведь где искать отца, он узнал от Морфина только что.

— Молодец, Гарри. Том был исключительно одаренным молодым человеком. Очевидно, он решил не откладывать дела в долгий ящик, и заодно избавиться от непрезентабельного родственника. Кроме того, Морфин умудрился за несколько минут превратить презрение племянника в ненависть. Ты заметил, как он твердил о схожести Тома с его магловским отцом? Впрочем, главным аргументом все-таки стало другое.

— Кольцо Гонтов?

— Верно, Гарри.

— Сэр… А где оно сейчас?

— Почему ты спрашиваешь?

— Вы его больше не носите, и ваша рука…

— Ты очень наблюдателен, мой мальчик. Волдеморт наложил на кольцо исключительно сильное проклятие, и потребовалось время, чтобы его снять.

— Но… зачем? Сэр?

— Об этом я расскажу в другой раз. Уже довольно поздно, а мне бы хотелось, прежде, чем мы разойдемся, показать тебе еще одно воспоминание…

«И один из них должен уничтожить себя в другом, и ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой, ибо они — единое целое» Нет, это невыносимо!

Снейп глухо застонал и выключил воду. Потянулся было за палочкой, но передумал и взял полотенце — от высушивающего заклинания волосы опять повиснут сосульками. Торопиться в кои-то веки некуда, можно позволить себе сделать все как следует.

Десять минут спустя он заварил себе чаю и уселся за стол. Непривычно влажные волосы холодили голову и, кажется, вернули способность мыслить здраво. Хватит на сегодня истерик. Если не думать не получается, значит, надо устроить мозговой штурм. Поттер сказал, я уже все знаю. А что я знаю? Первое, этот поттеровский секрет настолько серьезен, что может вызвать у меня очередной приступ, иначе мальчишка не стал бы ничего скрывать. А единственная причина приступа — это угроза жизни и здоровью родного очкастого паршивца. Второе, секрет тесно связан с содержанием Пророчества, Поттер явно хотел меня подготовить. Третье, Альбус убрал из бреда Сивиллы два момента: «уничтожить себя в другом» и «единое целое». Здесь должен быть ключ. «Себя в другом»… Безусловно, это намек на связь Поттера с Лордом… Стоп! Шестнадцать лет назад Волдеморт готовил в доме Поттеров не обычное убийство, а Обряд создания очередного хоркрукса. Пентаграммами наверняка занимался Петтигрю, он был в фаворе за предательство, и он же уволок потом с места событий палочку Лорда. Запланированное убийство сорвалось, мальчик выжил, но погибли его родители, Джеймс и… Лили. Значит, условия были выполнены, и Обряд…

В груди зашевелился, наливаясь холодом, знакомый мерзкий комок, перед глазами зарябили осточертевшие точки…

Обряд… состоялся…

Дышать, дышать, черт возьми! Лишь бы не задохнуться от ужаса… Гарри…

— Сэр? Сэр, что с вами?

Ну слава богам. Кто это? Финниган? И Криви рядом маячит. Вид у обоих перепуганный, но решительный, сейчас на кровать поволокут. Ну нет!

— Уберите руки, молодые люди, я еще не помер и не собираюсь. Финниган.

— Сэр?

— Поттер — седьмой хоркрукс?

— Ну да. А вы не знали?

Он выпрямился, чувствуя, как растворяется потихоньку ледяная медуза внутри и выравнивается дыхание. Просто шок. У Поттера наверняка был другой сценарий.

— Теперь знаю.

— Великолепно, профессор.

— Хрррмррр.

Красотка львица медленно прошлась по классу и грациозно вспрыгнула на учительский стол. Аккуратно подвинула лапой чернильницу, придержав мордой перо, и уселась, свесив с края длинный хвост. Кончик его слегка подергивался.

— Теперь давайте обратно, продолжим завтра. Скоро отбой, мне на дежурство пора.

— Мрррряааа?

Одним прыжком очутилась рядом, подцепила когтем полу мантии, дернула.

— Мэм, это мантия профессора Снейпа, он не обрадуется, если вы ее испортите. Старайтесь не поддаваться инстинктам Образа, вы же анимаг.

Шкряб!

— Мэм! Ну и как теперь объяснить Снейпу следы львиных когтей на полу в его классе?

— Мряк!

— Вот именно. Профессор, хорош ребячиться. Давайте на выходные выберемся куда-нибудь в лес, там нарезвитесь вволю.

— Хряаааам?

— Честное слово.

Поттер ввалился на кухню и устало плюхнулся на табурет.

— Уфф, до чего же это директорское словоблудие выматывает. Сэр, как вы его терпите столько лет? — принюхался, — ой, а чем пахнет?

— Всего лишь отбивная с картошкой, Поттер. Бель предположила, что ты будешь голоден.

— В точку!

— В таком случае мой руки и садись. Как успехи?

— Впечатляют, сегодня мы наконец добрались до слова «хоркрукс». Директор, как всегда, нашел козла отпущения: оказывается, о хоркруксах Риддлу рассказал школьный учитель, некто Гораций Слагхорн.

— Не «некто», а один из лучших зельеваров столетия, Поттер, хотя убежденный консерватор. Он и меня учил.

— Да? Интересный мужичок. Пытался подделать свое воспоминание, очень неумело. Том зачем-то расспрашивал его про хоркруксы, возможно, хотел прощупать на предмет лояльности.

— Очень даже может быть, Гораций — мощный союзник. А почему ты думаешь, что Риддл притворялся?

— Разговор происходил на седьмом курсе, а первый свой хоркрукс из дневника Том сделал летом между пятым и шестым.

— Силы небесные…

— Да, ему было шестнадцать. Тогда погибла директор его приюта, миссис Коул. Он ее ненавидел, и любит вспоминать это убийство. Она имела неосторожность называть его ненормальным.

— Если не ошибаюсь, тебя до одиннадцати лет называли ненормальным, и продолжают делать это каждое лето, однако, твои родственники до сих пор живы.

Поттер повертел в руках вилку и отложил в сторону.

— Вы уже догадались, да?

Снейп опустился на табуретку напротив.

— Догадался. Ешь, Поттер.

— Как вы, Северус?

— В полном порядке, прекращай надо мной трястись. Съешь наконец эту чертову отбивную и расскажи мне, каким образом мы планируем вытащить из тебя хоркрукс, и при этом сохранить тебе жизнь.

Глава 29

Выйдя из камина, Минерва удивленно огляделась: в кабинете царили непривычный полумрак и тишина. Горела лишь треть свечей, смолкло жужжание серебряных приборов, Фоукс исчез, рамы портретов зияли пустотой. Хозяин кабинета неподвижно сидел в своем кресле, уставившись на думосбор. От этой неподвижности Минерве стало не по себе: в той же позе она оставила директора утром, слив в чашу воспоминание о рандеву с Командором.

— Альбус?

— Добрый вечер, Минерва. Присаживайся.

— Благодарю. — Она устроилась в кресле. — У вас все хорошо?

— Почему ты спрашиваешь?

— Здесь тихо, пусто и темно. Это не говоря уж о том, что впервые за сорок лет вы не предложили мне чаю.

Дамблдор наконец оторвался от думосбора.

— Извини, я сейчас…

— Нет, нет! — она поспешно вскинула ладони, — я только что от Помоны. Просто для вас забыть о чайной традиции — случай из ряда вон. Неужели мой отчет о визите в логово Серой Лиги произвел на вас такое впечатление? Сколько раз с утра вы успели его просмотреть?

— Твое воспоминание у меня там, — махнул рукой куда-то в сторону, — не возражаешь, если я пока оставлю его у себя?

Минерва забеспокоилась.

— Есть неясности?

— Там все — сплошная неясность… Хотя этот твой Командор выражается конкретней некуда.

— Он не мой.

— Да, конечно. Прости. Может, все-таки чаю?

Она улыбнулась, отрицательно покачала головой.

— Что же занимает ваш думосбор и ваши мысли, Альбус, если не Лига? И чем я могу помочь?

Дамблдор как-то не по-дамблдоровски горько усмехнулся, безнадежно махнул рукой.

— Если б я сам знал… Ваш хваленый Великий Маг пребывает в полной растерянности, Минерва, — стянул с носа очки и принялся протирать их полой мантии, — Рубеусу только не говори. Не дай Мерлин, явится с ведром бренди лечить от депрессии.

— Альбус, вы меня пугаете.

Директор водрузил очки на место и развел руками.

— Извини в очередной раз, — провел пальцем по краю думосбора, туда-сюда. — Я думал о Гарри. Мальчик растет.

Минерва снова насторожилась.

— Разумеется, ему уже семнадцать.

— Всего семнадцать, дорогая. — Он вдруг с силой стиснул резной край чаши, словно намереваясь раздавить каменный сосуд в пыль. — Мерлин мой, если б ты знала, до чего мне не хочется бросать мальчика в эпицентр грядущего кошмара! Помыслить страшно, через что ему предстоит пройти, и сколь мала надежда…

— Надежда? — Минерва невольно снизила голос до шепота. — Надежда на… победу?

— Надежда на то… — Альбус внезапно охрип, — …на то, что Гарри выживет.

Она резко поднялась, едва не опрокинув кресло.

— Святая Медана, Альбус!!! Скажите, что это шутка! Иначе я самолично приведу сюда Рубеуса с ведром!

— Сядь, пожалуйста. Я не шучу. — Директор тяжело вздохнул и подтолкнул к ней думосбор. — Я собирался поручить это Северусу, но у него, в связи с рождественскими событиями, куда меньше шансов довести дело до конца. Гарри должен узнать правду лишь в последний момент, Минерва, перед решающей встречей с Томом, иначе у него просто может не хватить мужества до нее дожить. Боюсь, Северус к тому времени будет… недосягаем.

— Недосягаем? — страшным шепотом переспросила Минерва. — В каком смысле — недосягаем? Что вы собираетесь…

— Не я. Том. — Взгляд Альбуса на секунду обрел былую властность. — Сядь, Минерва, прошу тебя, и постарайся успокоиться. Для того, что я собираюсь тебе показать, необходима ясная голова.

Она медленно опустилась в кресло. Хорошо, Альбус, я спокойна, почти спокойна, ведь у меня куда больше поводов для оптимизма, нежели у тебя. Что бы ты там ни припас в своем думосборе, Команда найдет способ с этим справиться. Вы ничего, ни-че-го-шень-ки не знаете, господин Одиночка.

— Я готова.

Два зеленых китайских шарика растворились в воздухе, но отзвук мягкого звона остался, словно не желая уступать уютное пространство комнаты тишине. Гарри искоса взглянул на учителя и откупорил высокую квадратную бутыль с желтой этикеткой.

— Северус?

Снейп протянул руку за бокалом.

— На сей раз без трансфигурационных фокусов?

Тот пожал плечами.

— Странный факт, но при идентичных характеристиках натуральный продукт ценится куда выше. Мне показалось, Гордонс нравится вам больше других.

— Правильно показалось, только такими темпами мы с тобой элементарно сопьемся. — Он сделал небольшой глоток и прикрыл глаза, — Поттер, если в твоем арсенале завалялась еще пара-тройка подобных секретов — лучше сразу отправь меня в Мунго.

— Клянусь, это последний. — Гарри с тревогой смотрел на подрагивающий в руке профессора бокал. — Северус, у нашего плана отличные шансы…

— Я не хочу слушать про шансы, Поттер. Я хочу гарантий.

— Теоретически…

— К черту теорию!

— Ладно. Раньше уверенности не было, но в субботу у нас появилась возможность проверить. Джин и Чо двенадцать часов удерживали меня при фактически нежизнеспособном организме.

— Поттер, речь идет об аваде!

— А что авада? Заклинание, которое вырывает из тела душу и сознание, отключая заодно все жизненные процессы. Дементор плюс мгновенный яд. Внешние ментальные привязки сумеют уберечь личность объекта от путешествия в иные миры, а с телом справится банальный эннервейт. Главное здесь — не упустить время, у маглов продолжительность клинической смерти без особых последствий для организма — пять-шесть минут. Или придется накладывать общий стазис, что не есть хорошо.

Снейп некоторое время размышлял, прихлебывая джин.

— Если не ошибаюсь, хоркрукс, в отличие от тебя, никто не держал, тем не менее, он на месте и невредим, так? Где же гарантия…

— Северус, — мягко перебил Гарри, — его держал я.

Бокал со стуком приземлился на стол, расплескав содержимое по светлой полировке. Мальчишка невозмутимо убрал лужу и долил в опустевшую емкость джин.

— Поттер, ты меня в гроб вгонишь.

— Я не специально. У хоркрукса имеются собственные защитные механизмы. Едва запахло жареным, он вцепился в меня клещом, и тратить силы на сопротивление я посчитал нерентабельным.

— А с чего ты взял, что при аваде он станет действовать иначе?

— Северус, речь о моем сознании и моей драгоценной тушке, я — законный владелец этого хозяйства. А он — всего лишь огрызок чужой души. Один хороший пинок…

Снейп поднял бровь.

— Отчего же не пнешь? Прямо сейчас?

Поттер развел руками.

— Я б с удовольствием, но во-первых, на сегодняшний момент избавляться от довеска рано, слишком многое завязано на моих ментальных экскурсиях в разум Риддла. А во-вторых, у хоркрукса регистрация хотя и временная, но вполне законная. Пресловутый пинок возможен лишь в случае разрыва связи души с ее физическим вместилищем, другими словами, в момент смерти.

Снейп одним глотком опустошил бокал и сам налил себе добавки.

— Насколько понимаю, это и есть план финальной битвы двух гигантов? Не слишком обнадеживает.

— Отчего же? В Команде нынче шесть полноценных ментальных магов, мы просто обречены на успех.

— Есть ли способ избавить тебя от излишней самоуверенности, Поттер?

Гарри широко улыбнулся, отсалютовал бокалом.

— Не знаю, сэр, Джин уже пятый год пытается.

— Пора нам с ней устроить семинар по обмену опытом. — Снейп повертел в руках пустой бокал и решительно отставил его подальше. — Значит, Лорд должен послать в тебя аваду и тем уничтожить собственный хоркрукс. А чем он займется, пока мы будем приводить тебя в порядок?

— Не все сразу, Северус. У нас еще куча нерешенных задач: оставшиеся хоркруксы, Ближний Круг, да и директора со счетов скидывать рано.

— Извини, но меня сейчас интересуют только твои шансы выжить.

— Позже, сэр, — Поттер поспешно спрятал под диван бутылку с бокалами, — возвращается Герм, она эту тему не переносит.

— Вполне ее понимаю.

Наблюдать, как ты сам входишь в дверь, стремительно пересекаешь комнату и опускаешься в кресло, было странно и слегка жутковато.

— Добрая ночь, мисс Грейнджер.

— Добрая. — Двойник устало кивнул и вдруг принюхался. — Ну и куда ты его засунул, Гарри?

Поттер недоуменно заморгал.

— Не понимаю.

— Все ты понимаешь, алкоголик. У профессора, между прочим, отличное обоняние, а можжевеловый дух здесь и безносый учует. Или инициатором сабантуя, — «он» резко повернулся к Снейпу и многообещающе прищурился, — на сей раз являешься не ты?

Попав под прицел собственного взгляда, Снейп ощутил внезапное желание уменьшиться в размерах и заползти под стол. Нда, не зря студенты байки травят…

— Мисс Грейнджер, вы чересчур вжились в роль, я вам не первокурсник. Извольте выйти из Образа.

— Ох, простите.

Укоротившись на добрый фут, она буквально съехала по спинке кресла. Поттер облегченно выдохнул.

— Слава Мерлину. Общество двух профессоров Снейпов немного напрягает.

— Гарри, где джин?

— Должна быть в Хогвартсе…

— Не валяй дурака!

— Да нафига он тебе сдался?

— Выпить хочу, идиот!

— Герм… — Поттер нерешительно вернул бутылку на стол, — ты серьезно?

— Куда серьезней.

Гермиона выпутала ладони из длинных рукавов, трансфигурировала в рюмку забытое на столе перо. Подумав, превратила рюмку в коньячный бокал, щедро плеснула себе джина, отхлебнула сразу половину — и закашлялась, согнувшись в три погибели и прижав руку ко рту. Снейп отобрал у нее остатки выпивки, не церемонясь, огрел между лопаток.

— Употреблять высокоградусный алкоголь надо уметь, мисс Грейнджер. Что у вас случилось?

— Ничего… — она вытерла рукавом слезы, — просто работа у вас… нервная.

— Рад, что вы оценили. Зачем приходил Теодор?

— За зельями. — Гермиона жадно осушила подсунутый Поттером стакан с водой, — спасибо, так намного лучше. И как вы эту гадость пьете?

— Опыт. Рассказывайте.

— Мне пришлось распотрошить ваш запас, профессор. Волдеморт, похоже, баловался сектусемпрой, отец Тео при смерти, а у семьи нет денег даже на релаксант. Парень руки мне… вам целовал.

Снейп поднялся.

— Я немедленно отправляюсь…

— Через мой труп! — хором объявили гриффиндорцы, Поттер для верности ухватил зельевара за запястье. Снейп уставился на его пальцы, просчитывая, сколько котлов пришлось бы отдраить наглецу, случись нечто подобное до Рождества.

— Сэр. — Мальчишка потянул его вниз, заставив усесться обратно на диван. Количество котлов возросло втрое. — Это очень плохая идея.

— Речь идет о моем ученике, Поттер. И о жизни хорошего знакомого.

— Нотты — последователи Волдеморта, возможно, вас заманивают в ловушку.

— Ты сам сказал, что Лорд сегодня пытал Теодора.

— У него есть жена и сын.

— Чушь! Я знаю Синтию…

— Ничего не скажу о ней, но Тео спит и видит, как бы подарить вас Риддлу на Пасху. Не пущу.

— У меня есть твоя защита и портал.

— Защита не рассчитана на то, что вы самолично полезете в пекло, а портал не прикроет ни от круциатуса, ни от авады. Сэр, пожалуйста… Мы сейчас вызовем Драко, отправим туда от вашего имени. Уж ему-то точно ничего не грозит.

Когда Минерва вынырнула из мутной дымки погасшего воспоминания, кабинет был залит светом, на низких столиках по углам привычно потренькивали серебряные конструкции, в рамах дремали портреты, а Фоукс, щелкая клювом, прореживал перышки под крылом. На столе рядом с думосбором дымилась чашка чая. МакГонагалл схватила ее и, обжигаясь, отпила сразу половину.

— Как ты себя чувствуешь, Минерва?

— Рубеус с его ведром сейчас бы не помешал. — Она перевела дух. — Откуда эти помехи?

— Гораций никогда не был силен в окклюменции. Он подделал часть воспоминания, поскольку отнесся к любопытству Тома куда снисходительнее, чем хотел показать. Как видишь, мне удалось восстановить стертые куски разговора, хотя качество оставляет желать лучшего.

— Ясно.

Она залпом допила чай и резко поставила чашку обратно, едва не расколотив блюдце. Дамблдор невозмутимо трансфигурировал то и другое в бокалы, призвал откуда-то темную пузатую бутылку.

— Немного бренди нам с тобой действительно не повредит.

Она с готовностью протянула руку за своей порцией. Как там говорил Северус? Средство для снятия стресса? Панталоны Гвиневеры, так и спиться недолго.

— Хоркруксы… Значит, вот откуда взялось бессмертие Того-Кого… — поморщилась, — Волдеморта. И сколько же их у него, Альбус? Три? Пять?

— Полагаю, семь. Том всегда был неравнодушен к разного рода символам.

— Святая Медана… Чудовище.

— Их могло быть намного больше, не требуй создание каждого весьма сложного ритуала.

— И что теперь с ними делать?

— Часть уже уничтожена. Но не все.

Альбус бросил на нее тяжелый взгляд, и Минерва почувствовала, как по спине бегут мурашки. Знает ли об этом Команда? Конечно, знает, раз Поттер по три раза на дню заглядывает в волдемортовы мозги. А ее посвятить, очевидно, не сочли нужным. Вот тебе и «никогда не скроет важных фактов»… Стоп, Минерва. Прошло всего два дня. Они просто не успели.

— Вы хотите, чтобы я рассказала о хоркруксах Командору?

— Он и сам отлично о них осведомлен.

— Ах, да, таинственный Обряд в Акингтоне. Значит, я должна выяснить планы Лиги в отношении поиска и уничтожения хоркруксов?

— Да, раз уж Командор до такой степени лоялен… Прямо спроси его, насколько он уже продвинулся и готов ли поделиться информацией.

Не сомневайся, Альбус, спрошу. Еще как спрошу!

— Хорошо, — она чуть усмехнулась. — Признаться, я очень рада, что не придется играть в кошки-мышки.

— Вряд ли подобное тебе по плечу. Ты очень честный человек, Минерва.

— Камешек в северусов огород?

— Отнюдь. Каждому свое.

Минерва допила остатки бренди, аккуратно поставила бокал на стол.

— Я не понимаю, при чем тут Гарри.

Дамблдор помрачнел и снова откупорил бутылку.

— Альбус, мне доста…

— Поверь, он тебе понадобится, — наполнил бокалы почти до краев и выпрямился, сцепив над бородой пальцы. — Провалившийся в Акингтоне Обряд — восьмой по счету. Седьмой тоже прошел не по плану, но все же состоялся. В Годриковой Лощине шестнадцать лет назад.

— Поттеры… И?

— Минерва, — мягко, почти нежно, таким тоном с младенцами разговаривают, — вместилищем хоркрукса может стать что угодно. В том числе и живое существо.

— Вы имеете в виду… — кровь стремительно отлила от щек, перед глазами потемнело, — нет, я не… Гарри…

В следующую секунду на затылок легла теплая ладонь, к губам прижалось стекло, в нос ударил резкий коньячный запах.

— Ох, Минерва, прости, совсем забыл о твоем сердце. Не стоило тебя поить…

— Напротив, Альбус, — она отобрала у него бокал и сделала два приличных глотка, — хотя я сейчас предпочла бы виски, — еще один глоток. — Вы уверены?

— Это куда более логичное объяснение их ментальной связи, нежели таинственный побочный эффект отрикошетившей авады.

— Значит, мальчик должен умереть… — она зажмурилась, — а я — та, кому вы намерены поручить сомнительную честь сообщить ему об этом.

Директор левитировал от камина второе кресло и уселся рядом.

— Поверь, Минерва, будь у меня выбор, я бы не за что не свалил на тебя этот груз. Но Хогвартс всегда имел для Тома чрезвычайную значимость, и финальный акт драмы, скорее всего, будет проходить именно здесь. Вполне возможно, ни Северуса, ни меня к тому времени уже не будет в живых. Остаешься только ты.

Минерва растерялась.

— Но… почему?

— Потому что ты — единственная, у кого достаточно смелости и чувства долга…

— Да я не об этом! Вы и Северус — почему?

— Считай это интуицией.

Заметив за очками-половинками прежний лукавый огонек, Минерва разозлилась.

— Значит, вы планируете красиво положить себя на алтарь и уйти в сиянии славы, а Гарри останется расхлебывать? Браво, господин директор! Северуса со своей интуицией познакомить не забыли?

— У него, как и у тебя, есть выбор, но я почему-то не сомневаюсь в его решении.

Не сомневаетесь, господин директор? В таком случае, вас ожидает сюрприз… Она залпом допила остатки бренди и почти бросила бокал на стол.

— Мерлин мой, Альбус, вы и представить себе не можете, до чего я устала от ваших загадок…

— Прошу, не сердись. Ты и так теперь знаешь больше, чем все остальные, вместе взятые.

— Благодарю за доверие, — она сама удивилась, насколько легко ей дались северусовы интонации, — поразительно, как вы вообще решились показать мне парочку экспонатов из своей коллекции тайн.

— Теперь понятно, где наш зельевар научился язвить. Минерва, я не из прихоти держу тебя в неведении. В свое время ты узнаешь…

— Ох, Альбус, у вас все всё всегда узнают в свое время. Только люди почему-то потом гибнут.

— Я не оправдываюсь, но от ошибок не застрахован никто.

— Вот именно, — она устало потерла висок и с тоской вспомнила гибкое, полное молодой силы тело львицы. Годы, милочка, годы… — Альбус, почему вы никак не хотите понять, что одна голова хорошо, а десять — лучше?

— Общение с Командором не прошло для тебя даром. Мы с тобой далеко не молоды, Минерва, поздно менять привычки.

Та-а-ак. Совпадение или…? Ее щиты проверяли Северус с Поттером, да и портал должен помочь, но мало ли на что способен победитель Гриндевальда.

— Ваши привычки порой обходятся окружающим слишком дорого.

Дамблдор опустил голову.

— Минерва, прошу…

— Ох, избавьте меня от вашего фальшивого покаяния, Альбус.

Он резко повернулся, в голубых глазах мелькнул гнев.

— Ты несправедлива. Пускай давешние слова Уолдена вызвали у тебя сомнения в моей искренности, но смехотворные обвинения Командора — еще не повод вешать на меня всех собак.

Она поднялась, демонстративно налила себе еще бренди и, опершись бедром на край стола, посмотрела на начальника сверху вниз.

— Вы сказали, у Гарри есть надежда?

Он отвел взгляд.

— В ритуале возрождения Волдеморт использовал его кровь. Защита Лили живет в том, против кого была направлена, и теперь совершеннолетие Гарри уже не имеет особого значения. Волдеморт не в состоянии убить мальчика, пока жив он сам.

— А Гарри?

— Есть мизерный шанс, что проклятие Тома воздействует лишь на хоркрукс, поскольку на него защита не распространяется, тогда Гарри сможет исполнить Пророчество. В противном случае погибнут оба.

— Святая Медана… — оставив браваду, Минерва упала обратно в кресло, закрыв лицо руками, — и все это я должна буду рассказать мальчику?

— Да, дорогая. — Дамблдор хмыкнул. — Ну как, ты по-прежнему рвешься узнать все мои тайны? — он похлопал ее по плечу. — Только не стоит говорить ему о шансах. Когда у Гарри нет надежды, он действует намного решительнее.

— Почему же вы рассказали об этом мне? — глухо спросила она. — Почему вообще рассказали? Почему сейчас?

— Потому что не знаю, что случится завтра. С каждым днем Том становится все непредсказуемее. Несколько часов назад он убил Родольфуса Лестранджа — без всякого повода, просто так, — тяжелый вздох. — Конечно, вряд ли Том решится напасть на школу сейчас, средь бела дня, когда я жив-здоров, а Кингсли во главе Министерства и настороже, но чем черт не шутит. В прошлом году он уже поручил кое-кому мое убийство.

— Кому?

— Неважно, главное — в ближайшее время Волдеморт планирует повторить свой трюк. Моя смерть развяжет ему руки, так что Том не пожалеет усилий.

— А вы собираетесь ему подыграть?

— Я стар, Минерва.

Дамблдор не спеша вернулся в директорское кресло, убрал бутылку с бокалами. Минерва поняла, что аудиенция подходит к концу.

— Есть ли среди всего этого информация, не предназначенная для ушей Командора?

— Нет. Расскажи ему все, что сочтешь нужным. И передай: если у него появятся идеи, как помочь Гарри — я буду очень рад.

Явившись на кухню заварить чаю, Гарри обнаружил Финнигана. Тот перелистывал страницы толстой тетради, одновременно уплетая многоэтажный сэндвич.

— Симус? Ты откуда свалился?

— Здрассьте, мы с Колином уже часа два как пришли.

— И ни слуху, ни духу, будто у нас тут не мелкий коттеджик, а Малфой-мэнор. Может, еще кто по углам сидит, а мы и не в курсе?

— Нас вообще-то профессор видел. Он не сказал?

— Нет…

— Ах, простите, что не доложился, мистер Поттер, — Снейп отобрал у Гарри пакет с заваркой, — не иначе, как временное помутнение рассудка. Только им можно объяснить тот факт, что я доверил вам столь ответственное дело, как приготовление чая. Хорошо, опомнился.

— Я умею!

— Поверю тогда, когда увижу приличный балл в твоем экзаменационном листе. Как успехи, мистер Финниган?

— Отлично. Наш Колин — натуральный гений, и маньяк еще почище меня. Приклеился к паяльнику намертво. Пойду сэндвич ему отнесу.

Гарри заглянул в забытую на столе тетрадь.

— Похоже, они нашли друг друга, — присел на табурет, наблюдая за действиями Снейпа, — красиво вы работаете, сэр.

Тот усмехнулся.

— Комплимент от Поттера станет жемчужиной моей коллекции дифирамбов.

— Это не комплимент, я с первого курса любуюсь… Ну слава Мерлину, Малфой идет. Драко, сколько можно перышки чистить! Я ж тебя не на бал зову.

— Как всегда, любезен, Поттер, — Драко уселся за стол, схватил брошенный Симусом кусок колбасы и по-плебейски впился в него зубами, — м-м-м, вкушнотишша…

— Мистер Малфой, где ваши манеры?

— Я ешть хошу…

— Это не повод вести себя подобно варвару на привале.

— Фигня, — Драко прожевал и нацелился откусить еще, — Грейнджер права: все эти великосветские условности яйца выеденного не стоят. Поттер, дай хлеба, а?

Гарри поставил перед ним тарелку с оставшейся отбивной.

— Вау!

— Постой, я подогрею… Да куда руками, вилку хоть возьми! Во оголодал. Не ужинал, что ли?

— И не офедал.

— Почему?

— Домой мотался за книгой, Эджкомб попросила для курсовой. А вместо ужина меня Лорд вызвал, только от него. Сок есть?

— Мультифрукт.

— Это как? Впрочем, без разницы, давай. Зачем звали?

— Погоди, сначала — чего хотел Риддл?

— Кнарл его знает. Сначала битый час сидел и молчал, а мы с Руквудом, как два идиота, на него пялились. Потом спросил, что со шкафом, велел ускориться. — Драко глотнул из стакана. — Вкусно. Маглы делают? А в Англии этот мультифрукт растет?

— Не отвлекайся.

— Дальше они с Руквудом принялись изучать какие-то пергаменты, насколько я понял, их Рабастан из Багдада привез, мне же сунули томик Шекспира и приказали не скучать. — Малфой допил сок и жестом попросил Поттера налить еще. — Обалденная штука… С этой книжкой я и просидел до ночи, озверел вконец. Ненавижу Шекспира, откуда он там только взялся.

— Бред какой-то.

— Точно. Потом Руквуд ушел, а Лорд посадил себе на колени Нагини и принялся выспрашивать меня про успехи в учебе, прямо-таки заботливый дядюшка. Сказал, что намерен сделать Руквуда директором Хогвартса. Затем вдруг сообщил про болезнь тетки Беллы и спросил об отце. Тут меня, видать, перекосило, и он, наконец, пришел в себя — отругал за непочтение и прочел лекцию о том, что Темный Лорд всегда прав. И лишь под конец выдал нечто осмысленное: приказ следить за вами, сэр, выяснить уровень вашей магической силы и — по возможности — кто вы такой. Поттер, дай упаковку посмотреть.

— Стой. Это все?

— Все. Напомнил про шкаф и выставил вон, даже не круциатнул ни разу. Так зачем звали?

— Сэр, расскажите ему, я к Риддлу.

Поттер выскочил за дверь, но не успел Снейп объяснить суть проблемы, как тот уже вернулся.

— Черт, он спит, — снова сел за стол, задумчиво сунул в рот зубочистку, — и сон видит. Про Хогвартс. Не нравится мне все это.

— Завтра посмотришь.

— Завтра мне на уроки… Оп-па, — посреди кухни материализовалась долговязая фигура, — привет, Рон. А у тебя что стряслось?

— Это я его вызвал, Поттер. — Снейп убрал пакет с чаем в шкаф, — мистер Уизли, ваша дама сердца уснула на полуслове. Разумнее всего было бы оставить ее здесь, но, к сожалению, заменить ее завтра будет некому — ваши братья попросили тайм-аут до конца недели.

— Понял. — Рон почесал рыжую макушку, — сэр, она не спит с позапрошлого воскресенья. Нельзя ли устроить ей отвод по болезни?

— Хорошая идея, я поговорю с Минервой.

— И снотворного, не то подскочит с утра и помчится на лекции.

— Это лишнее. Передайте мисс Грейнджер, что если я увижу ее в коридорах до обеда — сниму баллы и отстраню от проекта на месяц. Будет упрямиться — скажите, что забота — вещь обоюдная.

Рон насупился.

— То есть?

Снейп закатил глаза.

— Прошу, избавьте меня от сцены ревности, лучше займитесь своей девушкой.

— Блин, тащить буду — проснется.

— Она под Наведенным Сном. Теперь ты, Драко. Наелся? Готов прогуляться?

— Все, что угодно, кроме Шекспира.

— Тогда отправляйся к Ноттам… стоп. Поттер, я могу пойти туда под Образом.

— Повторюсь, через мой труп. Драко предстоит общение с Тео, а вы уверены, что знаете все их студенческие фишки? Как объясните внезапно возникший целительский дар? Да и цитосонировать вам пока еще рано.

— Я не собираюсь…

— Ой, ладно, не удержитесь ведь. Сэр, ну ни к чему вам рисковать, Драко справится с этим намного лучше.

Снейп скорчил недовольную физиономию, сел рядом с Поттером, взял чашку с остывшим чаем. Он сдался. Малфой оторвался от изучения пакета с соком, окинул парочку насмешливым взглядом.

— Забота — вещь обоюдная… — и замахал руками в ответ на два одинаково яростных прищура, — молчу, молчу. Значит, мне всего лишь надо выяснить, как у них дела? Нет проблем, давайте координаты для аппарации.

Собеседники синхронно задрали брови, переглянулись.

— Черт, об этом я не подумал… После пожара они раз пять сменили адрес, последний должен быть у меня в факультетском журнале.

Драко вздохнул.

— Понятно, задача усложняется, придется сначала заглянуть в ваш кабинет, сэр. Это будет стоить вам, — щелкнул ногтем по пакету, — ящика такой вот вкуснятины. Заодно растолкуете мне, что такое Е211.[42] Адью!

И бесшумно аппарировал, хулигански подмигнув напоследок онемевшему от такой наглости Снейпу. Гарри захихикал. У зельевара руки зачесались влепить ему подзатыльник.

— Во что вы превратили наследника Малфоев, Поттер? Раньше он бы сесть за стол без подобающей сервировки побрезговал, а нынче хватает мясо руками, игнорирует отсутствие салфеток, разговаривает с набитым ртом и хамит совершенно по-узлевски. Полагаю, следующим шагом станет женитьба на красотке-магле.

— Не согласен. Пока в мире существует Ханна, прочим раскрасавицам ничего не светит.

Они обменялись понимающими улыбками.

— Гермиона сама уснула, или это вы ее вырубили?

Проницательный, паршивец. Снейп взял ложку и принялся гонять в холодном чае чаинки.

— Поттер, до каких пор ты намерен видеть во мне чудовище?

— Я ж не имел в виду — петрификусом. Какой-нибудь милый слизеринский фокус…

Зельевар рассмеялся.

— Я просто изобразил сеанс саморегуляции с шариками, и через полминуты услышал ее сопение. Когда мисс Грейнджер принялась хлестать Гордонс, до меня вдруг дошло, что она вымотана ничуть не меньше меня.

— Вы друг друга стоите.

— Поттер, если ты собираешься читать мне мораль…

— Позже, сэр, сюда идет профессор МакГонагалл. Может, стоило перенести планерку на сегодня, раз уж все равно всем дома не сидится? Добрый вечер, мэм.

— Ночь, мистер Поттер, ночь! Когда вы, наконец, выучитесь смотреть на часы?

Вид у гриффиндорской деканши был боевой, Снейп невольно вспомнил случайно найденную в школьном архиве колдографию, на которой юная Минерва МакГонагалл демонстрировала дуэльные навыки во время ТРИТОНа по ЗОТИ.

— Действительно ночь, Минерва, и если ты планируешь снять с Поттера баллы, я с удовольствием на это посмотрю. Присаживайся. Чаю?

— Мерлин, нет!

— Понятно, ты была у Альбуса, узнала нечто новое и явилась сюда с целью устроить нагоняй. Осталось выяснить, кому и по какому поводу.

— Вам обоим. — Она села, отодвинула в сторону пакет с соком и уставилась на Гарри. — Мистер Поттер, объясните-ка мне, каким образом вы собираетесь избавиться от волдемортова хоркрукса?

Глядя на ее суровое лицо и сжатые в тонкую нитку губы, Снейп чувствовал, как отпускает, растворяется тяжелый шлейф откровений этого дня. Он наконец поверил: все будет хорошо. Команда справится.

Глава 30

Думосбор Снейп недолюбливал: после него всегда почему-то невыносимо хотелось пить. Схватив злополучный пакет, он торопливо вылил остатки сока в стакан и осушил в три глотка. Облизнул губы, поморщился.

— Гм. Гадость порядочная. Похоже, у мистера Малфоя, ко всему прочему, атрофировался вкус.

Поттер задрал брови.

— А вы уверены, что он у него был? Карьеру в Команде Драко начал с того, что слопал у Герм всю сгущенку. У нас еще остался Гордонс, профессор.

— Гордонс? — МакГонагалл оторвалась от забытой Симусом тетради и грозно нахмурилась — Северус, ты спаиваешь студента?

— Еще кто кого спаивает, — Снейп отошел к мойке и налил себе воды из-под крана, — попроси Поттера продемонстрировать умения в области трансфигурации жидкостей, уверяю, результат тебя, как профессионала, весьма заинтересует.

— Северус, ты педагог!

— Ради Мерлина, обойдемся без нотаций. Сейчас четвертый час утра, нам всем давно пора спать. Признаться, я чертовски устал, вот уж не думал, что отдых настолько выматывает. Поттер, ты меня слышишь?

Гарри отрешенно таращился на плавное вращение серебристого вещества в думосборе.

— Поттер!

— А?

— Что «а»? Немедленно в постель!

Мальчишка вяло махнул ладонью, не отрывая взгляда от думосбора, медленно покачал головой.

— Не сегодня.

— Что значит «не сегодня», мистер Поттер? — не выдержала МакГонагалл, — сейчас глубокая ночь, вы все еще являетесь студентом моего факультета, и я не вижу причин, почему бы не снять сотню баллов за нахождение вне спальни после отбоя и за вопиющие хамство по отношению к преподавателю!

— Постой, Минерва, — Снейп снова уселся рядом с Поттером и за плечо развернул парня к себе, — Гарри, каковы бы ни были злодейские планы Альбуса на мой счет, они вполне могут подождать до завтра.

— Сэр, неужели вы не заметили? Директор знает о смерти Лестранджа.

Черт. Действительно. Снейп водрузил локти на стол и, потирая по старой привычке пальцем губу, тоже уставился на думосбор. Минерва перевела взгляд с одного задумчивого лица на другое.

— Я что-то пропустила?

Снейп неопределенно повел плечом.

— Родольфус умер около пяти вечера.

— Ну и что? Альбус наверняка хотел продемонстрировать Лиге свою осведомленность.

— Ты не понимаешь. О Руди знают лишь несколько человек, все — из Внутреннего Круга. Даже Драко не в курсе, хотя провел сегодня в Поместье шесть с половиной часов. Альбус просто не мог об этом знать. Поттер, надо выяснить, чем он занимался сегодня с пяти до встречи с тобой.

— Да, я уже…

Посреди кухни материализовался Симус в лабораторном халате и с часовой лупой на лбу.

— Гарри, чтоб тебя! У нас только начало вытанцовываться! Ой, добрый вечер, мэм.

— Ночь, мистер Финниган, хотя непохоже, чтобы вызов Поттера выдернул вас из постели. Интересно, кто-нибудь в этом доме умеет смотреть на часы?

Поттер с укором взглянул на нее.

— Профессор, пожалуйста… Симус, нам срочно нужны сегодняшние записи из кабинета Дамблдора.

— Упс, — Финниган смущенно почесал затылок, сдвинув лупу на ухо, — есть только утренние, в половине второго я снял жучок.

— Твою… — Гарри со свистом выпустил воздух сквозь зубы, — зачем?

— Мы с Колином монтируем видео. В обед он мотался камеру покупать, а я…

— Ох, как невовремя. А что с хроноворотом?

— Разобрали и забросили из-за Ярмарки.

— Понятно. Придется разбудить Чжоу.

— Святая Медана, здесь есть хоть один разумный человек? Почему я должна озвучивать истины, известные каждому дошкольнику? По ночам. Надо. Спать! Северус!

— Успокойся, Минерва, я сам в недоумении, но Поттер, как ни сложно в это поверить, никогда ничего не делает просто так. Зачем нам здесь мисс Чанг, Поттер?

— У Чо уникальный дар: она умеет восстанавливать события по остаточному следу.

— Не понял.

— Никто не понимает, не говоря уж про повторить. Чо называет это «слушать эхо». Бывали случаи, когда она умудрялась вычислить факт месячной давности, но чем след свежее, тем больше шансов на успех. Пока Симус не смонтировал жучок, Чо проводила в кабинете Дамблдора времени больше, чем в своей райвенкловской спальне.

Снейп повернулся к МакГонагалл, развел руками.

— Как видишь, Минерва, все логично и оправдано.

Она возмущенно фыркнула и демонстративно уткнулась в симусову тетрадь.

— Делайте, что хотите…

Снисходительности в мимолетной улыбке гриффиндорского нахала хватило бы на десяток дошкольников. Снейп невольно порадовался, что Минерва ее не заметила: не дразни льва…

— Простите, мэм. Симус, когда вы собираетесь вернуть жучок на место?

— Планировали завтра ночью.

— Блин… раньше никак? Не хотелось бы организовывать там круглосуточное дежурство.

Снейп задрал бровь.

— Поттер, к чему все это? Не вижу причин для подобной…

И едва не подскочил от резкого звука: мальчишка вдруг в сердцах огрел ладонью ни в чем не повинный стол.

— Да как вы не понимаете! Риддл два месяца не вспоминал о вашем существовании. Сегодня он ни с того ни с сего вызывает Драко, держит в Поместье до ночи без всякой надобности, напоминает про шкаф и в финале приказывает за вами следить. Одновременно появляется Тео, просит зелий, плачется в жилетку, что весьма смахивает на попытку выманить вас из школы. В то же время Дамблдор вызывает профессора МакГонагалл, неожиданно раскрывает ей тайну хоркруксов, как бы невзначай демонстрирует фантастическую осведомленность в делах Внутреннего Круга, при этом недвусмысленно намекает на свою и — главное! — вашу скорую смерть. Может, я и параноик, сэр, но черта с два позволю себе сейчас упустить хоть малейшую деталь!

— Гарри! — Финниган тихонько свистнул, — не кипятись. К утру поставим.

— Утром и Лорд проснется, — Снейп положил ладонь поверх сжатого до белых костяшек поттеровского кулака, — прогуляешься к нему в мозги, все выяснишь…

— Волдеморт беспокоит меня куда меньше нашего милого дедушки. Однажды непредсказуемость Дамблдора уже привела вас на край гибели, и я скорее сдохну, чем позволю ему снова… — Поттер вдруг зажмурился и часто заморгал, — Мерлин, ну почему ни у кого нет ментальной связи с этим бородатым Ришелье!

— Поттер, не желай зла ближнему своему, — ладонь сама собой переместилась на твердое мальчишеское плечо, — прекращай истерить, никуда я от тебя не денусь.

— Угу, Сириус тоже так говорил. Извините, сэр, но лучше уж соломки подстелить. Привет, Чо. Ты тоже не спишь?

— Курсовой проект по философии магии, черновик нужно сдать до каникул, а у меня конь не валялся, — за неимением свободных табуреток Чанг уселась на кухонный стол, — всем добрый вечер.

МакГонагалл чуть слышно фыркнула и перевернула страницу. Поттер с Финниганном обменялись хулиганскими усмешками, а Снейп вдруг представил, какие рожи студиозусы корчат за его собственной спиной. Если уж они Минерву не щадят…

— Прости, что помешали, Чо, но дело срочное.

— Ничего, спасибо за отличный повод оторваться от этой мути. Ума не приложу, зачем прикладникам-артефактологам всякая доисторическая чушь.

Минерва подняла взгляд.

— Между прочим, большинство уникальных артефактов являются современниками этой, как вы изволили выразиться, «чуши», мисс Чанг.

Глаза Чжоу немедленно загорелись знакомым Снейпу по общению с прочими командными гениями маниакальным блеском. Ну, Минерва, держись.

— Вот именно! И мы веками поклоняемся этому историческому хламу, половине которого давно место в музее, пачкаем мили пергамента рассуждениями о средневековой морали, устраиваем диспуты на тему «Был ли влюблен Мерлин, зачаровывая Хрустальное Сердце, и если был, то что есть любовь?», хотя Амортенция тому Сердцу сто очков вперед даст…

— Чо, — Финниган слез с табурета, — хорош.

— …поём оды создателям, гадаем, которая из высших сфер вдохновила их направить палочку на очередную безделушку…

Финниган замахал руками у нее перед носом.

— Чо, ау! Не время…

— …а создатели меж тем, зуб даю, ничем трансцендентальным не заморачивались, просто следовали своим сугубо практическим нуждам. Понадобилось Ровене Райвенкло умение вернуться на часок-другой в прошлое…

Финниган попытался заткнуть ей рот прихваченным со стола яблоком. Чанг увернулась.

— …она отправилась в Корё,[43] освоила местную письменность, пять лет глотала пыль по храмовым архивам — отвянь, Симус! — докопалась до сути, привезла секрет домой и…

Убедившись в тщетности увещеваний, Финниган сдернул ее со стола и зажал ладонью рот. Чанг попыталась достать его локтем, но не преуспела.

— Пфффррффф…

— Чо, успокойся, у нас сейчас другие пробле… а-а-ах!

Неуловимым движением девушка извернулась в его руках, перехватила за локоть, заставив повернуться вокруг оси, опрокинула на пол и припечатала коленом в грудь.

— …в чисто британских традициях замутила артефакт, — торжествующе уперла руки в боки, сдула челку со лба. — Получите хроноворот, господа!

Минерва зааплодировала.

— Браво, мисс Чанг! Откуда у вас навыки рукопашного боя?

— Папа учил. Потеря палочки — не повод сдаться. Симус, ты в порядке?

— Подумаешь, — он поднялся, отряхнул халат, — не хватало еще драться с девчонкой… чуть лупу мне не разбила…

— Проигрывать надо достойно, мистер Финниган. Так что там насчет британских традиций, мисс Чанг?

Симус громко застонал.

— Ради всего святого, мэм! Чжоу на тему артефактов может говорить сутками, хотите подробностей — берите отпуск.

Чанг подкинула в руке яблоко.

— Не слушайте его, профессор, я могу и кратко. Основные принципы реализации…

— Чо! — Финниган вскинул руки крестом, явно остерегаясь подойти ближе, — давай лучше я кратко, а ты пока яблочко съешь, хорошо?

Девушка окинула его недоверчивым взглядом, пожала плечами и впилась зубами в румяный яблочный бок. Снейп весело наблюдал за тщетными попытками коллеги сдержать смех. Да, Минерва, это Команда. Любой лед растопят, паршивцы.

— Чо хочет сказать, европейская традиция предполагает однозначное толкование понятия «артефакт»: это зачарованный предмет направленного магического действия с функцией самовосполнения энергетических потерь. Общая черта — полная автономия, потому срабатывает как на магах, так и на маглах.

Минерва медленно кивнула.

— Интересное определение, очень… современное. И что во всем этом не устраивает мисс Чанг?

— Чо, ты кушай, кушай… Затык в слове «предмет», профессор. Чо второй год работает над созданием нематериальных артефактов.

— Простите?

— Некий сгусток энергии с аналогичными характеристиками, но вдобавок имеющий порт… э-э-э… гнездо… разъем… канал для ментальной связи с оператором. Понимаете, мэм? Управлять такой штукой смогут даже маглы.

— Панацея для сквибов… Потрясающая идея, мисс Чанг. Но почему обязательно нематериальный?

— Чо, ешь, говорю! Нематериальный он для того, чтобы тому же Филчу не пришлось таскать рюкзак с игрушками на все случаи жизни.

Чанг выкинула огрызок.

— Можно подумать, я для Филча стараюсь. Профессор, вы только представьте …

— Чо, гляди, апельсинка! Мэм, чтобы стать невидимой, вам не потребуется палочка или мантия, мысленный приказ — и вы невидимы настолько прочно, что никакие заклинания не страшны.

Снейп нахмурился.

— Рай для воришек и влюбленных парочек. Мало мне поттеровского наследия…

— Ладно, профессор, как насчет дистанционного приготовления зелья? Нематериальная структура доступна для программирования действий куда более сложных, нежели чары портала или, скажем, мытье котлов.

— Котлы у меня и без того есть кому мыть.

— А теперь будет кому варить Перечное для мадам Помфри.

— Скажите еще — учить лоботрясов и отсиживать педсоветы.

— Ну-у-у, — Финниган развел руками, — всему есть предел.

— И хорошо, что есть… — Снейп внезапно осознал грандиозность проекта, и судя по округлившимся глазам Минервы, ей в голову пришла та же мысль, — господа, а теперь вы представьте, какого рода артефакт захочет себе запрогла…прогма… зачаровать Волдеморт.

Чанг невозмутимо слизнула с пальцев апельсиновый сок.

— Если где-то возникает плюс, значит, рядом скоро нарисуется минус. Закон равновесия. Идее еще далеко до реального воплощения, однако я вам клянусь: пока мы не изобретем надежный блок-запрет на причинение вреда любому живому существу, нематериальные магоструктуры ни за что не встанут на конвейер. Симус, твое «кратко» вышло донельзя топорным, но хотя бы не соврал ни разу. Гарри, а ты чего молчишь всю дорогу? На тебя непохоже. Случилось чего? Зачем вообще звал?

— Извини, задумался. Чо, нам срочно требуется репортаж с места событий, а Симусу с Колином, как назло, взбрело снять жучок. Тряхнешь стариной?

— К директору? С удовольствием, заодно срисую еще парочку игрушек. Дамблдор — гениальный артефактолог.

Финниган закатил глаза.

— Неисправима… Чо, ты ж потом с ними на неделю зависнешь.

— Потерплю до каникул.

— А то я тебя не знаю. Сдается мне, твой курсовик мы всей Командой дописывать будем.

— Симус, из тебя выйдет замечательный дедушка. Станешь день-деньской ворчать и воспитывать внуков. Всем до завтра.

— Стой, — Поттер поднялся, — я с тобой, постою на стреме и помогу зачистить следы.

— И я, — Снейп тоже встал, — мало ли что Альбусу в голову взбредет… Ну, в чем дело? — он сердито оглядел четыре одинаковые улыбки, — да, мне любопытно! Довольны?

— Вполне, — Гарри тихонько потянул его за рукав, — Симус, если вдруг появится Драко со срочными новостями — пускай идет к нам. До свидания, профессор.

Все трое исчезли. Минерва с некоторой грустью оглядела опустевшую кухню.

— А вы почему не пошли, мэм? Неужели неинтересно?

— Интересно. Но мне не семнадцать, и даже не тридцать восемь, чтобы врываться посреди ночи в кабинет директора Хогвартса на поводу у собственного любопытства. К тому же, у меня сейчас другой объект для интереса, — она подтолкнула к нему тетрадь, — это ваше, мистер Финниган?

— Да. Журнал тезисов: формулы, общие выводы, ссылки…

— Любопытные выводы, — Минерва перелистнула несколько страниц и постучала пальцем по вычурному красному заголовку, — вот это что такое?

Симус склонился над тетрадью, поставив локти на стол.

— Закон Абсолютной Пустоты. Видите ли, мэм, физический вакуум совершенно непроницаем для любого типа магического воздействия.

— Это я поняла. Что такое вакуум?

— Пространство, лишенное вещества. Ну то есть, пустота без ничего.

Минерва нарисовала ладонью круг.

— Здесь ничего нет.

Симус улыбнулся.

— Здесь есть воздух, мэм.

— Значит, вакуум — место без воздуха… Но разве такое возможно?

— Вполне.

— А вы умеете?

— Закон Абсолютной пустоты выведен экспериментальным путем, мэм.

Симус явно рисовался, но Минерве недосуг было его одергивать. Чуть откинув голову, не скрывая полунедоверчивой-полувосхищенной улыбки, она во все глаза рассматривала своего студента.

— Финниган, дорогой мой, вы хоть понимаете, что умудрились изобрести?

Он понимающе кивнул и тут же покачал головой.

— Если вы о защите от третьего Непростительного, то ничего не выйдет, мэм. Для создания достаточного объема вакуума требуется довольно сложная и громоздкая установка. Вряд ли вы успеете соорудить вокруг себя, скажем, двойную титановую оболочку, приладить к ней вакуумный насос и откачать весь газ из пространства между стенок. Тут даже Чо с ее магоструктурами бессильна.

Она растерянно заморгала.

— Зачем двойную?

— А дышать вы как будете?

— Но… можно какой-нибудь… не знаю… щит, подушку…

— Вакуум в атмосфере создает колоссальное давление, никакой щит не выдержит. Кроме того, авада все равно доберется до вас через оболочку, она ищет живую цель на своем пути. — Симус выпрямился. — Пойду я, Колин сейчас допаяет плату и обнаружит, что меня нет.

— Постойте! — Минерве страшно не хотелось расставаться со столь блистательной перспективой, — должен же быть способ организовать защиту без этих ваших устройств.

— Мэм, мне жаль. Спонтанный вакуум может возникнуть разве что при мгновенном исчезновении большого объема… — и вдруг застыл на месте, выпучив глаза, — Мерлин мой, я полный идиот… Аппарация.

Снейп в Образе эльфа сидел рядом с Гарри на спинке кресла в кабинете Дамблдора и наблюдал, как по директорскому столу мечется, вертя мордой и смешно встряхивая ушами, золотисто-коричневая спаниелька.

— Почему именно домовики, Поттер?

Собака на секунду замерла, обернувшись к ним, недовольно тявкнула и продолжила свое суетливое занятие.

«Ментальный диалог, сэр, разговоры ее отвлекают, — Гарри привычно устроился на краю его сознания, — Чо долго искала для своего дара подходящую форму. Прообраз этой симпатяги, ко всем прочим своим достоинствам, обладает отличными охотничьими инстинктами, в частности, она замечательный крысолов. А к эльфам собаки равнодушны, да и с защитными чарами на директорских апартаментах меньше возни. В таком виде мы здесь практически свои».

«Значит, будь мы крысами, мисс Чанг принялась бы за нами гоняться?»

«Вряд ли, но желание это сделать мешало бы ей сосредоточиться».

«Понимаю, самому охота что-нибудь здесь почистить. Теперь ясно, почему Долорес не выпускает тряпку из рук».

«Да? А у меня вот странное ощущение, что ноги голые, — Гарри поболтал в воздухе длинными волосатыми ступнями, — и нужно срочно напялить на них носки».

«Поттер, не дури, домовики всегда ходят босиком».

«Да знаю, просто наш Добби — чудик из чудиков».

Снейп с новым интересом оглядел сидящее рядом ушастое создание.

«Так это и есть знаменитый Добби? Насколько понимаю, в прошлых ваших авантюрах он принимал деятельное участие, но познакомиться лично пока не довелось».

«Ничего удивительного, как и всякий эльф, Добби не любит лишний раз попадаться волшебникам на глаза. Он привязан ко мне, очень дружен с Гермионой и Мариэттой, всегда готов помочь и надежен, как скала, но появиться, скажем, на планерке вы его не уговорите. Мы вообще стараемся пореже его дергать, бедолага и так с головой не дружит».

«Да, признаться, я был весьма удивлен, когда Альбус рассказал мне эту историю. Малфои вовсе не склонны к жестокому обращению с домовиками. Пренебрежение — в порядке вещей, но истязания…»

«Да сам он себя накручивал и сам наказывал, мазохист ненормальный, ошибка природы, генетический феномен. С такой-то свободолюбивой натурой уродился домовым эльфом, всю жизнь мучался, пока носок не получил. Надо будет, кстати, спросить у Люциуса, какого Мерлина он тогда его с собой в Хогвартс поволок. Может, вам хотел подарить на ингредиенты?»

«Не советую спрашивать, Люциус терпеть не может вспоминать этот эпизод».

«Еще бы! Вы б видели, как Добби его тогда приложил!»

«А двенадцатилетний сопляк обвел вокруг пальца, грандиозный удар по самолюбию».

«Сам виноват, нечего было устраивать катавасию с дневником».

«Тут все проще, он даже не знал, кто такой Том Риддл. Из любопытства полез изучать оставленный ему Лордом артефакт, завяз в переписке, пожаловался как-то на Артура Уизли, и дневник предложил свою помощь. Джиневра должна была воровать, хулиганить, рисовать на стенах пугательные надписи, придушить парочку принадлежащих маглорожденным фамилиаров, быть пойманной и с позором изгнанной из школы, про василиска даже речи не шло».

«И он поверил?»

«Ты тоже поверил».

«Ему не двенадцать лет!»

«Не суди, Поттер, Темный Лорд умеет убеждать. Знал бы ты, как Люциус тогда перетрясся, завалил меня совами, чуть не прямым текстом объяснял, в чем дело, требовал надавить на директора и просил уберечь Драко…»

«А из школы его все-таки не забрал».

«Надеялся на девиз Салазара. Забрать — значит, признать свою вину, Альбус не скрывал своих подозрений. После похищения Джиневры Люциус явился как раз за Драко и напоролся на общешкольное торжество».

«Получается, на директора он взъелся из-за его бездействия?»

«Именно так».

«Славно. Вы ему верите?»

«Здесь — верю. При всех своих недостатках Люциус никогда бы сознательно не подставил под удар детей».

«Пожалуй. В Министерстве он всеми силами старался держать Беллатрикс на коротком поводке и дать нам как можно больше шансов улизнуть».

«С Пророчеством? Сомневаюсь, ради долгосрочной перспективы Люциус способен пойти на риск, но не на самоубийство. Полагаю, обнаружив, что ты явился на борьбу с Лордом не один, не с фениксовцами и даже не с преподавателями, а с толпой подростков, он всерьез растерялся. Предугадать подобную глупость тяжело, даже если речь идет о Поттере».

«Благодарю за комплимент».

Спаниелька спрыгнула со стола, несколько минут сосредоточенно обнюхивала дверь во внутренние покои, потом вдруг ловко вскарабкалась на подоконник.

«Гм. Альбус что, на солнышке грелся?»

«Скорее, впустил сову. Будем надеяться, Чо сумеет определить, от кого письмо».

«Поразительно».

«Магия Чжоу вообще отличается от нашей, она ведь наполовину кореянка, и все ее предки по женской линии были сесыпму[44] В ментальном поле разница особенно заметна, взгляните вон, к примеру, на ее скан».

«На ее что?»

«Сканирующие чары, разновидность финире эссентия».

«Гм. Высшая магия. Но ведь они служат для определения магического потенциала?».

«Изначально — да, однако в принципе годятся для чего угодно. Невилл, к примеру, с их помощью диагностирует свойства своих ненаглядных цветочков, я снимаю генкода для Образа, а Чо вот приспособила для виртуального копирования артефактов».

«Витру… Поттер, иногда мне кажется, что ваш с Грейнджер магловский лексикон на самом деле — изощренные ругательства, и вы пользуетесь нашим неведением, чтобы всласть посквернословить».

«Извините, Северус. Чары создают точную… эмс… нематериальную копию объекта, с помощью которой Чо потом определяет суть, назначение и принцип работы. Вы взгляните, это необычно и очень красиво».

Снейп повернулся к альбусовым приборам. В реальности вид этой жужжащей, шипящей, потренькивающей и позвякивающей выставки ничем не отличался от обычного, но нырнув в сумрак поля, зельевар невольно ахнул. Над одним из жемчужно мерцающих, с четкими границами сгустков бушевал фиолетовый ураган. Сразу десятки одноцветных нитей охватывали магический кокон, обтекали его по частой спирали, пульсирующими зигзагами устремлялись вверх и растворялись в плотном, непрерывно вращающемся облаке, внутри которого, судя по ритмичным всполохам, тоже что-то происходило. Мощью от всей конструкции веяло такой, что зельевара тянуло к ней, будто мотылька на огонь.

«Впечатляет?»

Мимики в ментальной поле не увидишь, но Снейпу и не нужно было смотреть на физиономию Поттера, чтобы почувствовать его самодовольную ухмылку.

«Поттер, ты напоминаешь мне смотрителя в Лувре, что день-деньской торчит возле Моны Лизы и глядит на посетителей с таким превосходством, словно сам ее нарисовал или, по крайней мере, был лично знаком».

«Ну да, я горжусь успехами ребят. Что в этом плохого?»

«Гм. Пожалуй, уровень силы мисс Чанг не уступит твоему».

«Чо — невероятно мощная природная волшебница. Она умеет слушать деревья, заговаривать ветер, вызывать дождь и всегда знает, какая погода будет на следующей неделе. Заметили, если играет Райвенкло, на улице тепло и светит солнце? Но к сожалению, эта сторона магии ее совершенно не привлекает».

«Почему?»

«Говорит, скучно. Чжоу — превосходный аналитик, а природным магам голова требуется редко. Жаль, конечно, потенциал там скрыт громадный. Например, она намного лучше нас понимает магию эльфов, без нее у Герм с Мариэттой вряд ли вообще чего вышло с внутрикупольной аппарацией».

«Это ты про выпендреж в моей гостиной?»

«Больше оно ни на что не годится, свидетельство командного провала. А ведь поначалу Герм конкретно загорелась этой идеей: освоить эльфийский метод пространственных перемещений, особенно после того, как мое имя угодило в Кубок. Они с Добби тогда несколько месяцев торчали в гриффиндорской гостиной ночи напролет».

«Постой-ка… Это ее… гм… ГАВНЭ…».

«Спектакль, конечно. Нужен был плацдарм для тренировок, но по ночам на факультетах идет уборка, не экспериментировать же на глазах у десятка-другого свидетелей. Добби подсказал Герм идею нашпиговать гостиную одеждой для эльфов, остальное она додумала сама».

«Узнаю мисс Грейнджер: последовательно, основательно, с помпой и не без юмора. Почему именно гостиная? В Хогвартсе полно заброшенных помещений, есть Выручай-комната…»

«Аппарация плохо сочетается с антитабулой, а единственное место, где Гермиона имела право засветиться ночью — это гриффиндорская башня».

«Да, помню, Альбус пенял Минерве, что девочка слишком много времени проводит над книгами, зачастую в ущерб нормальному сну».

«Ага, ей влетело от МакГонагалл, и эксперименты пришлось прекратить. Результат, впрочем, все равно был нулевой. Летом мы с помощью Эмили купили лесной коттедж под базу, и тогда же в Команду попали Чжоу и Мариэтта. Вчетвером у них дело сдвинулось с мертвой точки, но дальше внутрикупольных перемещений так и не пошло. Позже к проекту подключились Джинни с Луной, и проблему удалось решить намного проще. Портал — истинный продукт коллективного творчества, каждый из нас приложил к нему руку».

«Исключая новую гвардию».

«Так в чем проблема? Дерзайте, сэр. К примеру, нам пока не удалось расширить функцию вызова до ментальных переговоров».

«И Рональд Уизли во время ТРИТОНов окончательно сядет на шею Грейнджер? Нет уж».

«Для того, чтобы трепать Гермионе нервы на контрольных, Рону портал не нужен, они же в одном помещении. Зато возможность сразу объяснить человеку, зачем он тебе понадобился, существенно сэкономила бы нам время и успокоительное. Идемте обратно, Северус, мы все-таки на стреме».

Сторожа из них, как выяснилось на выходе из поля, оказались отвратительные. Окно было открыто, на полу возле стола валялась опрокинутая вазочка, рядом — горка конфет, а посреди кабинета спаниелька Чанг увлеченно трепала за загривок большую серую крысу. Та яростно отбивалась, норовя съездить охотнице когтистой лапой по глазам.

— Твою… Чо, отпусти немедленно! Это ж Малфой!

Драчуны расцепились, вернули истинное обличие и принялись приводить себя в порядок, бросая друг на друга недовольные взгляды.

— Малфой, ты в своем уме? Почему не преобразовался сразу? Я ж тебя чуть не задавила!

— Да откуда я знал, что это за псина? Может, у Дамблдора анимагическая форма такая. — Драко осторожно потрогал шею. — Нафига ты вообще кинулась, крыс не видела?

— Видела, — Чанг внимательно рассматривала в зеркальце царапину на скуле, — а еще ловила и душила десятками. Хобби у меня такое.

Поттер шлепнул рукой по острой голой коленке.

— Народ, хорош, это я виноват — прошляпил. Чо, иди сюда, залечу.

Девушка уселась на подлокотник, подставила лицо под длиннопалую ладонь. Снейп тем временем спрыгнул на пол и отправился щупать шею Драко. Тот настороженно оглядел ушастого лекаря, задержал взгляд на вышитом гербе Хогвартса.

— Сэр?

— Он самый, мистер Малфой, два балла со Слизерина за ваше хихиканье. Сядьте на пол и постарайтесь не дергаться.

— А полотенце настоящее? Вы из-за него из Образа не выходите?

— Еще три балла за неподобающие мысли, и благодари Мерлина, что учишься на Слизерине. Будь на твоем месте Поттер — я снял бы все пятьдесят. Поверни голову влево.

— Ай!

— Мисс Чанг прилично тебя помяла, через час твой драгоценный загривок разбарабанило бы на ширину плеч. Поттер, ты закончил? Давай сюда, кажется, позвоночник поврежден.

Чжоу подошла вслед за Гарри и, виновато моргая, села на пол рядом с Драко.

— Извини, Малфой.

— Ладно тебе, я же сам подставился. Симпатичная псинка.

— Не псинка, а леди Имоджин, у нее родословная еще круче твоей.

— Надо же. Может, купить такую матери, глядишь, забудет про своих павлинов, а то они орут противно.

— Учти, шерсти с нее море.

— А эльфы зачем? Ой, извините, сэр.

— Смотря что ты имеешь в виду. Я не планирую делать карьеру в качестве домовика в Малфой-мэноре. Может, Поттер заинтересуется.

— Джин будет против. Драко, что там у Ноттов?

— Все плохо. Мистер Нотт выкарабкается, но семья разорена, нет денег даже на жилье и еду.

— Блин. Надо что-то…

— Уже придумал, Поттер, в субботу они перебираются к нам в мэнор. Миссис Нотт в таком отчаянии, что даже согласилась взять у меня денег взаймы, а ведь она жутко гордая дама.

— Как на это посмотрит Люциус?

— Отец не против, он уважает Нотта, а с Риддлом я разберусь.

— Не кажи гоп.

— Да что тут такого? Скажу, матери тяжело сидеть целыми днями в компании сумасшедшего мужа, а миссис Синтия — ее подруга. Кстати, отец просил напомнить про обещанную защиту.

— Мы ж договорились на воскресенье, ту защиту еще продумать надо. Чо, ты закончила?

— Да.

— Слава Мерлину, уже почти пять. Закрой окно и рассказывай.

— Утром МакГонагалл отдала ему шоу про Лигу, и он почти весь день просидел над думосбором. Таскал туда-сюда флаконы с воспоминаниями, рисовал на листочках Командора, явно пытался определить, кто он такой. Гарри, а правда, кто?

— Понятия не имею, как-то зашли с Роном в один бар, а он там сидит в углу, незаметный такой, мышка-марионетка. Грех было не срисовать. Рон считает, он из магловских спецслужб.

— Отберите у Рональда комиксы. Драко, не больно? Черт, тяжело без поля…

— А почему без поля?

— Не хочу терять нить разговора.

Гарри мягко отстранил его ладонь.

— Достаточно, сэр, я сам закончу. Берегите силы.

— Поттер, я не стеклянный, прекращай сдувать с меня пылинки. В конце концов, это раздражает.

— Простите.

— И извинения твои тоже бесят.

Поттер молча отвернулся и принялся растирать Драко шею. Тот бросил на зельевара укоризненный взгляд и прикрыл глаза. Чанг сосредоточилась на своем маникюре. Пытаясь бороться с приступом раскаяния, Снейп вдруг обнаружил, что сидит возле стола и сгребает в вазочку рассыпанные конфеты. Руками. Он тихонько выругался, но занятия своего не бросил. Чего уж теперь…

— Чо, рассказывай дальше.

— Около семи сюда прилетела сова, большая неясыть, арендована на почте в Хогсмиде. Дамблдор как раз завис с очередным флаконом, и птице пришлось минут десять дожидаться на подоконнике снаружи. Записка анонимная, очень короткая, разобрать текст, извини, не получилось.

— Фиг с ним, и так все ясно. Просьба о встрече.

— Скорее всего. Дамблдор сразу напялил шляпу, взял вон ту нефритовую черепашку и исчез.

Гарри подскочил, осторожно вытащил из шкафа фигурку, взвесил в руке.

— Портал, похоже, официальный. Надо отследить, куда ведет.

— В «Кабанью Голову», Поттер.

Снейп поставил вазочку на стол. Здесь, в трех шагах от ребят, он чувствовал себя до такой степени одиноким, что плюнул на гордость, взял две конфеты, на ходу трансфигурировал их в пару шерстяных носков с узорами от фантиков и решительно вручил Поттеру. Тот улыбнулся во всю ширь эльфийской физиономии, поставил черепашку на место и натянул подарок на ноги.

— Спасибо, сэр.

Чанг удивленно моргнула, а Драко пробормотал себе под нос про обоюдную заботу и отвернулся, пряча улыбку. Снейп сделал вид, что не расслышал.

— Альбус получил разрешение на этот портал много лет назад. Хозяин «Кабаньей Головы» — его брат.

Все трое выпучили глаза, в исполнении и без того пучеглазого Поттера это смотрелось особенно забавно.

— Ничего себе! А мы и не в курсе.

— Они редко общаются и, насколько я понял, не особенно ладят, но Аберфорт является членом Ордена Феникса, хотя на собраниях никогда не бывает.

— Так может, сова от него? Чо, что было дальше?

— Он вернулся примерно через час, сел в кресло и долго думал. Потом вызвал МакГонагалл и велел привести тебя к нему после отработки.

— Все?

— Нет, самая странность впереди. Когда ты ушел, он вытащил из того шкафа альбом с колдографиями, посидел, полистал — и вдруг ка-ак подскочит! Погасил свечи, разогнал все портреты, даже Фоукса выставил, и давай метаться по кабинету туда-сюда. Потом опять сел и громко сказал: «Прости, Алиса». Теперь все, дальше МакГонагалл пришла.

— Алиса…

К шкафу они с Поттером рванули одновременно, толкаясь, вытащили пухлый альбом, развернули. На первой странице обнаружилась старая групповая колдография Ордена Феникса. Альбус как-то показывал ее Снейпу, но тот не пожелал любоваться на самодовольную физиономию Поттера-старшего, видеть же Лили он просто не мог. Тогда не мог. Сейчас мучительно хотелось вырезать, вырвать дорогое лицо из толпы прочих морд, унести к себе в подземелья, вставить в полукружье материнского медальона и рассказать ей, такой родной и бесконечно далекой, как горько он сожалеет, как страшно заплатил за свою ошибку и каким замечательным человеком растет ее сын…

Гарри торопливо перевернул страницу, и Снейп не сдержал судорожного вздоха. Больно, черт возьми, по-прежнему больно.

— Вот они.

— Что?

Он не сразу сообразил, кого напоминает ему улыбающаяся с потрепанной колдографии супружеская чета, и лишь вглядевшись в круглое миловидное лицо женщины, понял.

— Фрэнк и Алиса Лонгботтомы.

— Да. Знаете, нам с ребятами довелось увидеть Алису в Мунго… — Гарри на секунду зажмурился. — Теперь ясно, от кого была сова.

Заглядывающий через его голову в альбом Драко недоуменно нахмурился.

— Неужто тетушка Белла?

Снейп покачал головой.

— Нет, конечно. Рабастан Лестрандж. Видать, у Альбуса совсем все плохо, коль он пошел на контакт с мучителем Лонгботтомов.

Поттер задумчиво погладил колдографию.

— Ну, мы еще не знаем условий сделки, однако судя по директорской осведомленности в делах упиванских, они действительно договорились. Возможно… твою!!! — он вдруг резко захлопнул альбом и сунул его на место. — Доболтались! Дамблдор спускается, уходим!

Проделывать трансформации с такой скоростью Снейпу еще не приходилось. В себя, потом в крысу — и со всех лап под угловой шкаф, в дежурную щель под плинтусом. Обернувшись, он успел заметить, как Поттер резким движением сдергивает ажурную сеть защитного заклятия со стен — и в следующую секунду в кабинет вошел Альбус.

Несколько мучительно долгих мгновений Снейп находился на грани паники. Успели? Заметил? Где этот чертов гриффиндорец?

«Здесь я, сэр, — рядом сидела мелкая серая мышка, таращилась глазами-бусинками на светлое пятно дыры, — кажись, обошлось. Чо?»

«Слышу».

«И я тоже, Поттер»,

«Вау, Малфой! Освоил ментальный диалог?»

«Да чего там осваивать, Ханна в пять минут мне все растолковала».

«А, ну если Ханна, то конечно. Сейчас я напоследок… Мерлин, Чжоу!!!»

«Не ори».

«Выйди в поле — еще не так заорешь».

Через секунду Чанг выругалась по-корейски и тихонько застонала. Нырнувший в сумрак коллективного поля Снейп был с ней вполне солидарен.

Над одним из поблескивающих вдалеке жемчужных сгустков колыхалось большое фиолетовое облако.

Глава 31

«Может, попробуем снять ментально?»

«Слишком далеко, сэр. Это как клубок из-под шкафа вытаскивать: за нитку дергать бесполезно, надо лезть самому».

«А финитой?»

«С тем же успехом можешь выйти и поздороваться, Малфой. Или думаешь, Дамблдор не учует чужую магию у себя под носом?»

«Эту же не учуял».

«Пока. Скан Чо закончил работу и сейчас статичен, а директор еще не настроился на привычный фон кабинета. У нас от силы минут пять. Надо его как-то отвлечь».

Отвлечь… План, мгновенно сложившийся в голове зельевара, не мог похвастать безупречностью, но на устранение недостатков времени не осталось.

«Сейчас отвлечем. Мисс Чанг, будьте готовы. Поттер, Драко, за мной».

Альбус Дамблдор был великим волшебником, и как всякого великого волшебника, его окружал целый ворох легенд, загадок и тайн. Конечно, к возникновению большинства из них он сам приложил руку — ну так и не помер пока, чтобы доверить работу по созданию своего образа неспешному течению времени. Это Мерлину все равно, а Альбус Дамблдор — защита и оплот сил света в глазах магического сообщества — не мог предстать перед современниками в виде обыкновенного политика. Что угодно, только не стандарт. Но и не идеал. Идеал далек, как звезда на небе, к нему люди не пойдут со своими бедами и проблемами. И Альбус предпочел домашний уют казенной строгости, а тщательно разработанный список недостатков, слабостей и странностей — серьезному политическому амплуа. Вот уже полвека великий волшебник Дамблдор беспрестанно улыбался, слушал напоказ симфонии и джазовые композиции, набивал гардероб яркими мантиями, рассказывал анекдоты не к месту, кормил окружающих кондитерскими изделиями и зазывал в «Сладкое королевство» на очередную дегустацию — короче, старательно поддерживал имидж гениального чудака. На самом деле сладости Альбус любил не больше, чем всякий нормальный человек. Потому сейчас, машинально взяв из вазочки конфету, он повертел ее в пальцах и положил на место. Кто ж ест шоколад до завтрака? Да еще когда никто не видит? Но рука словно сама потянулась обратно к вазочке. Что-то было не так.

Фотографической памятью Альбус не обладал, привычки пересчитывать на ночь дежурные сладости не имел, но сейчас в нем исподволь зрело ощущение некой неправильности. Конфет стало меньше? Или больше? Нет, не в том дело. Лежат они как-то… чересчур аккуратно, ровной горкой, фантик к фантику. Но у горки не хватает верхушки.

Если бы Альбус не привык доверять своей интуиции, он не стал бы великим волшебником. Свечи вспыхнули, повинуясь взмаху ладони, помещение залил яркий свет.

— Армандо? — негромко позвал маг, одновременно обшаривая цепким взглядом кабинет.

— Доброе утро, директор, — как и большинство обитателей рам, предшественник мастерски симулировал мирную дрему добропорядочного портрета, пока у нынешнего хозяина апартаментов не возникала в нем надобность, — вы рано сегодня. Здоровы?

— Благодарю, вполне, просто не спится. Армандо, у нас случайно не было… гостей?

— Гостей? Нет, ночь прошла спокойно. Крысы, как всегда, шебуршились по углам. Давно пора дать эльфам приказ заделать дыры, директор, мерзкие грызуны того гляди доберутся до книг.

— Шкафы под защитой, Армандо, и вам это прекрасно известно. Вы просто не любите животных.

— Я не люблю бесполезных животных, вот ваш феникс — совсем другое дело…

— Вы старый упрямец, Армандо, — подала голос Дайлис Дервент, — ваши рассуждения о пользе просто смешны. Крысы служат ингредиентами для множества зелий…

— Вот поэтому я всю жизнь предпочитал зельям заклинания, моя дорогая. И дожил, позвольте заметить, до ста семидесяти трех лет.

— Господа, я прошу тишины.

Болтовня портретов мешала сосредоточиться, а меж тем тревожное ощущение «что-то не так» стремительно нарастало, отдаваясь в ушах тонким звоном. Альбус встал и медленно двинулся по кабинету с палочкой наготове. Пропавшая верхушка конфетной горки наконец обнаружилась: возле углового шкафа на полу блестели две обертки. Директор шагнул к ним, но тут вдруг снизу, из коридора, раздался грохот и визг сторожевой горгульи. Сортиры Камелота, что там… Взять улики с собой? Но на них неопознанное заклятие, мало ли… Директор замер в нерешительности. Меж тем шум нарастал, секунду спустя стены ощутимо дрогнули. Выругавшись сквозь зубы, Альбус распахнул дверь и бросился вниз по лестнице.

— Мистер Финниган, постарайтесь объясняться нормальным языком, я ничего не понимаю в вашей терминологии. Еще раз и по-английски, пожалуйста: почему чары пульсации не подходят?

— Потому что у них максимальный период… ну то есть амплитуда по времени… ох, Мерлин. Короче, они годятся только воду в трубах перекачивать. Редко слишком стучат, понимаете? По удару в три секунды. Нам же нужны доли секунды, мгновения. Фактически непрерывная аппарация, чтобы окружающий воздух не успевал заполнить объем исчезнувшего.

— Хорошо, начнем сначала. Наша задача — организовать непрерывную аппарацию… э-э-э… некоторого количества воздуха на определенном участке… хм… пространства, верно?

— Верно. Всегда подозревал, что из вас выйдет отличный физик, мэм.

— Благодарю за комплимент. У нас есть, во-первых, сама аппарация с элементами эльфийской магии, что позволяет перемещения внутри антиаппарационного купола, так?

— Так, иначе вся затея не имела бы смысла. Зачем телепортировать воздух, если можно исчезнуть самому?

— Телепе… что?

— Когда вы перемещаетесь сами — это аппарация, а когда кого-то или что-то — телепортация. Предтеча чар портала, ныне забыта, мы с Луной ее в Тайной Комнате выкопали, обезопасили и осовременили. Название, конечно, было другое. У Ханны особенно хорошо получается: хоть в Америку, хоть в Австралию, хоть на Луну.

— Мисс Эббот бывала на Луне?

— Зачем? Фотографии есть. Ханна как-то на пробу закинула туда несколько кирпичей и старый котел. Представляю, что будет, когда маглы их найдут.

— На Луне живут маглы?

— Нет пока, но участки под дачи уже раскупают вовсю.

— Дачи… ладно, неважно. Вернемся к тому, что имеем. Итак, аппа… теле-пор-тация. Далее, мы выяснили, что для ограничения… ммм… оптимального объема перемещаемого воздуха достаточно адаптировать протего, правильно?

— Правильно.

— Значит, остается наладить нечто вроде постоянного коридора для сброса отходов, эдакую бочку Данаид, согласны?

— Еще бы.

— Хорошо, теперь допустим… В чем дело?

Снизу послышался шум шагов, и сосредоточенная физиономия Финнигана вдруг приобрела виноватое выражение.

— Колин идет. Мерлин, пятнадцать минут шестого! Я обещал Гарри жучок вернуть… Джин?!

— Салют! — Уизли, наспех причесанная и в домашнем халате, плюхнулась на табурет, — ой, здравствуйте, профессор.

— Ну хоть у кого-то не вечер. Доброе утро, мисс Уизли.

— Джин, что случилось? Где Колин?

— Спит твой Колин в обнимку с паяльником, хорошо хоть из розетки выдернул.

— Значит, доделал, — Симус подскочил, — сейчас я его разбужу, мы еще успеем…

— Сядь. Только что со мной связался Гарри, у них там проблемы. Дамблдор проснулся раньше времени, пришлось улепетывать, и второпях Чжоу забыла снять свой скан.

— Обалдеть…

— Они вроде что-то придумали, но Гарри просил тебя не соваться в директорский кабинет.

— Понятно.

— И… мэм, — Джинни повернулась к Минерве, — я не успела выяснить, что у них там изобрелось на скорую руку, но зная Гарри с Малфоем… да еще профессор Снейп… Короче, вам лучше вернуться в замок и быть начеку. Чует мое сердце, это будет очень шумное утро.

Стоя за углом в ответвлении коридора в десяти шагах от входа в альбусову вотчину, Снейп мрачно слушал вопли горгульи и наблюдал за непрерывными отсветами заклятий. Судя по звонким выкрикам и осыпающейся дождем каменной крошке, мальчишки разохотились не на шутку. Зельевар пожалел, что не выставил заблаговременно в проход зеркальце — зрелище явно того стоило. Хотел было высунуться, но тут красный луч снес факел с противоположного угла, и зельевар благоразумно остался стоять на месте. Вот ведь бестолочи, мало им развлечений? Так и потолок обрушить недолго. Где там Альбус ходит? Он покрепче сжал трансфигурированную из пуговицы трость, перенес на нее вес с больной ноги. Колено ныло немилосердно. Бедолага Аргус, надо ему мази дать…

Вой горгульи оборвался с очередной порцией оглушительного грохота — похоже, кто-то из дуэлянтов решил наконец заткнуть ей рот. Ничего, красавица, восстановят. Да где же Альбус? Неужели решил сначала с чарами разобраться? Нет, пока по этой его лесенке спустишься… Только такими темпами паршивцы ползамка разнесут. Не пора ли выходить?

— Прекратите! Прекратите немедленно!

Ох ты ж… Аргус, как вовремя…

Шум битвы на мгновение стих — и возобновился с новой силой. Снейп медленно съехал по стенке, вернул ненужной уже трости первоначальный вид.

— Что здесь происходит, позвольте узнать?

Нда, Альбус, здоров ты орать. Зато, наконец, блаженная тишина. С большим облегчением перекинувшись в продемонстрированную давеча Поттером мышку, Снейп осторожно высунул мордочку из-за угла. И едва не запищал от восторга — за возможность видеть сейчас выражение альбусова лица любой сотрудник школы отдал бы полжизни не раздумывая.[45] Ах, директор, что же вас так поразило? Подумаешь, студенты слегка повздорили! Это ж Поттер и Малфой, нечему тут удивляться, давно к тому шло. Ну устроили дуэль у вас под дверью в шестом часу утра, ну разгромили коридор, дело житейское. Погрозите им пальчиком и суньте по лимонной дольке в зубы.

Аргус торчал у стены раскорякой, прижимая к груди свою мяукающую метелку. Отлично, будет знак для ребят, что Филч настоящий. Аргус, кошмар ты мой ненаглядный, пинту мази от подагры тебе, галлон зелья от бессонницы и бутылку виски впридачу за то, что не появился на полминуты позже. Иначе Альбус ко всему прочему был бы осчастливлен зрелищем двух одинаковых завхозов с обеих сторон коридора, а ему и так есть на что посмотреть.

— Как это прикажете понимать, молодые люди?

— В подзззземелья… на ццццепи… — Филч трясся, брызгал слюной, стучал палкой по полу. Кошка вторила ему пронзительным мяуканьем, — и ррррозог…

— Подождите, Аргус, — Альбус справился наконец с лицом, — сначала я хотел бы выяснить причины этого… — окинул взглядом разукрашенные следами заклятий стены, подкопченные портреты, кучи каменного крошева на полу, обезглавленную горгулью, — безобразия. Объяснитесь, господа.

«Объясняться» мальчишки начали одновременно: встали в позы боевых петухов, заорали, затряслись не хуже Филча, замахали руками, с концов палочек посыпались разноцветные искры. Выудить из потока нечленораздельных воплей хоть какую-то информацию казалось нереальной задачей. Снейп мысленно наградил обоих двадцатью баллами. Затем поспешно прибавил Малфою еще десять.

— Довольно!

Палочка Драко вырвалась из его руки и легла в протянутую ладонь директора. Поттер свою удержал.

— Замечательная демонстрация невербальных щитовых чар, Гарри, но все же отдай ее мне.

Парень нехотя подчинился.

— Теперь начнем сначала. Мистер Малфой?

— Я шел к вам, господин директор, а этот ненормальный вдруг на меня кинулся. Я вынужден был защищаться…

— Врешь! Профессор, он первым схватился за палочку!

— Ты оскорбил мою семью!

— Ваш белобрысый гадюшник оскорбить невозможно!

Драко бросился на оппонента с явным намерением возместить отсутствие палочки кулаками. Дамблдор с нестариковским проворством перехватил его на полпути.

— Достаточно! Мистер Малфой, постарайтесь держать себя в руках. Мистер Поттер, ваша версия?

Гарри стоял к Снейпу спиной, но от всей его напружиненной фигуры исходили такие волны яростной ненависти, что зельевар поневоле засомневался: а не переросла ли инсценированная дуэль в настоящую? В конце концов, эти двое ненавидели друг друга шесть лет… Стоп, Северус, ты запутался. Вспомни себя и Блэка на собраниях Ордена в доме на Гриммо: разве кто-нибудь в здравом уме мог принять ваш вооруженный нейтралитет за дружбу? А нынешние отношения Поттера с Малфоем иначе и не назовешь. Притворство? Нет уж, в отличие от Мародеров, Гарри всегда предпочитал открытое противостояние удару исподтишка. Он актер, но не лицемер. Отличный актер, надо заметить, десять баллов Гриффиндору. И Слизерину… пятнадцать.

— Мне присни… нужно было срочно с вами поговорить, профессор, я хотел подождать вас здесь до побудки. Подхожу и слышу, как этот… Малфой называет горгулье пароль!

Однако. Похоже, детали сценария паршивцы умудрились обговорить во время дуэли.

— Завидно, Потти?

— Заткнись, хорек!

— Драко! Гарри, я действительно дал мистеру Малфою пароль. Ты, если не ошибаюсь, тоже его знаешь. Продолжай.

— Я спросил — вежливо! — что он здесь делает и откуда знает пароль.

Драко фыркнул.

— «Какого Мерлина ты тут забыл, хорек?» — вежливее некуда.

— Да уж, надо было сразу петрификусом шандарахнуть!

— Мистер Малфой, мистер Поттер! Поверьте, я очень не люблю снимать баллы, но боюсь, ваши факультеты потеряли сейчас по сто пятьдесят очков[46].

Та-ак, а вот об этом я не подумал. Надо как-то отыграть штраф до конца года. Гриффиндор, правда, тоже слетел… Черт, Минерва меня убьет.

— Профессор…

— Запрет на дуэли в стенах школы — одно из старейших правил Хогвартса, Драко, и поверь, Основатели ввели его не ради прихоти. Вы могли серьезно пострадать.

— Миссис Норрис пострадала, господин директор, — вмешался Филч, с трудом удерживая дергающуюся кошку, — в нее угодило проклятие!

— Всего лишь щекотка, — буркнул Поттер, не поднимая глаз, — отойдет.

Мальчишки ощутимо сникли. Неизвестно, о чем подумал Драко, но Поттер явно представил себе реакцию своего декана. Ничего, Гарри, втроем отобьемся.

— Что ж, картина ясна, — Альбус успокоил кошку невербальной финитой, — Аргус, выясните, насколько пострадали картины.

— А наказание? Прошу, господин директор, позвольте мне их наказать!

— Поверьте, Аргус, без наказания они не останутся. Перед завтраком я поставлю в известность о произошедшем Северуса и Минерву.

Мальчишек очень натурально передернуло. Альбус окинул их оценивающим взглядом.

— Идите за мной, молодые люди.

Как, оба? Вообще-то рассчитывали, что одного оставят здесь, сгребать мусор под присмотром Филча, пока второй будет вываливать Альбусу наспех придуманную легенду. Неужели наш дорогой директор планирует очередное ритуальное рукопожатие? Хотел бы я на это посмотреть, но рисковать не стоит. И так уже наворотили предостаточно.

Войдя в кабинет, Альбус первым делом бросил взгляд в угол. Конфеты лежали на месте. Неужели все-таки случайность? Аккуратная горка — дело рук чересчур старательного эльфа, крыса нашла дыру в прохудившейся защите и стащила сладости, он спугнул ее своим появлением, а все прочее — результат параноидальной подозрительности бывалого игрока. Но как быть с интуицией, которая с неослабевающей силой продолжает сигналить: «Опасность! Ложь! Провокация!» Он снова посмотрел на бузотеров и левитировал к столу еще одно кресло.

— Присаживайтесь.

Юноши сели, постаравшись оказаться как можно дальше друг от друга, в результате чего буквально улеглись боками на жесткие подлокотники. Их позы выглядели нелепо и симметрично, словно между креслами кто-то поставил большое зеркало. Альбус улыбнулся.

— Мальчики, мне жалко ваши ребра. Выпрямитесь, будьте добры.

Ну вот, теперь будто палки проглотили. Дети… Впрочем, дети ли? Сколько директор ни прислушивался, он не мог уловить того звенящего ощущения инакости, что буквально распирало его несколько минут назад. Два шага до разгадки — и тут вдруг дикий шум снизу. Альбус не верил в такие совпадения. Но список подозреваемых обескураживал: Гарри, Драко, Аргус — более нелепого трио заговорщиков и представить нельзя. Завхоз, впрочем, оказался там, скорее всего, случайно, однако суть проблемы остается прежней. Поттер и Малфой. Скорее небо рухнет на землю, чем эти двое найдут общий язык.

— Не скажу, что произошедшее стало для меня сюрпризом, молодые люди, подобное развитие ваших отношений вполне закономерно. Однако я разочарован и огорчен. Какова бы ни была степень взаимной неприязни, до сих пор вам более-менее удавалось держать себя в руках, и я наивно полагал, что и впредь до драки дело не дойдет.

Мальчишки с одинаковым упорством продолжали разглядывать свои колени. Э, нет, ребятки, мне нужны ваши глаза.

Три чайные пары и подставка с заварочным чайником привычно опустились на стол. Альбус разлил ароматный напиток по чашкам, открыл коробку с печеньем, отодвинув злополучную вазочку подальше. Гости напряженно следили за его манипуляциями. Директор подмигнул.

— Даже я не стану предлагать вам шоколад в такую рань, — повел носом над своей чашкой, блаженно прищурился, — хотя аппетит мы с вами, боюсь, все равно сейчас перебьем. Угощайтесь.

— Спасибо, сэр, — хором поблагодарили мальчики, взяли чашки и одновременно потянулись за печеньем. Столкнувшись руками над коробкой, тут же их отдернули, отчего горячий напиток выплеснулся им на пальцы. Драчуны дружно зашипели и обменялись злобными взглядами. Альбус вздохнул.

— Обожглись? Собственно, об этом я и хочу с вами поговорить. Сколь бы серьезны ни были причины ваших разногласий, подумайте, стоят ли они того, чтобы испортить себе сейчас удовольствие от чаепития? Или под конец учебного года лишить свой факультет столь необходимых ему для победы баллов? А ведь это далеко не самые страшные последствия открытой вражды. Гарри, мне казалось, со временем ты сумеешь дать своему необдуманному походу в Министерство правильную оценку. Стоило тебе тогда вовремя обратился к профессору Снейпу — и одной известной трагедии можно было бы избежать.

Мальчик вздрогнул, поднял на директора потрясенный взгляд.

— Я не… но вы… о Снейпе? При хорь… Малфое?! Да он сейчас докладывать побежит! Он же Упива…

— Гарри!

— Почему никто мне не верит? Вы рукав ему задерите!

— Гарри, я знаю о Драко гораздо больше, чем ты думаешь. Пожалуйста, успокойся.

Парень насупился и отвернулся, но Альбус уже увидел все, что хотел. Нет ничего проще, чем легилиментить открытого, непосредственного, искреннего как в любви, так и в ненависти гриффиндорца. Ох, Гарри, Гарри, солнце ясное, чудо из чудес, ты и представить себе не можешь, какому чудовищу только что смотрел в глаза. Отправить ребенка прямиком на жертвенный алтарь… Прости, малыш, но выбора у меня нет.

— Драко, ты, слава Мерлину, не имел возможности приобрести печальный опыт Гарри, но зато у тебя есть выдержка, традиции рода Малфоев и умение просчитывать последствия своих действий. Куда же, скажи на милость, все это подевалось сегодня?

С Драко, конечно, не так просто, как с Гарри: собран, хладнокровен и готов к обороне, только и здесь все на поверхности. Мальчик — неплохой окклюмент, при необходимости сумеет закрыться так, что выпотрошить его сознание будет непросто даже Альбусу, но держать блок автоматически у него пока еще кишка тонка. Забавно: даже мысли у них сейчас похожи — оба в красках представляют себе грядущие разговоры с деканами и реакцию сокурсников. Кроме того, Малфой прикидывает, насколько велики его шансы свалить всю вину на Поттера, а Поттер полон решимости не спускать с Малфоя глаз, добыть доказательства и прижать его к стенке. Ни следа раскаяния. Плохо. Все плохо, просто полоса несчастий. Драко, мой расчетливый слизеринский умница, ты ведь даже не догадываешься, что этой глупой стычкой подписал себе приговор. В моем самоубийственном плане тебе отводилась лишь роль статиста, однако теперь ты попадаешь в список главных героев драмы. Исполнить задуманное так будет проще, но горько, до чего же горько думать о том, что отныне судьба твоя — в лучшем случае Азкабан.

— Сегодня вы умудрились подвести всех — меня, свои факультеты, и в первую очередь, самих себя, молодые люди. Подобная несдержанность простительна младшекурсникам, но не совершеннолетним волшебникам. Знаю, разговор этот безнадежно запоздал, и все же надеюсь, вам двоим хватит мудрости сделать из него выводы.

Альбус замолчал и занялся чаем. Мальчишки торчали в своих креслах истуканами, даже не пытаясь поддержать иллюзию безмятежного чаепития. Эх, молодость…

— А теперь вернемся к причинам, что привели вас ко мне с утра пораньше. Драко, могу я попросить тебя подождать за дверью? Наш с Гарри разговор не займет много времени. Можешь пока попробовать восстановить мою горгулью, хотя вряд ли стоит рассчитывать на ее благодарность.

Снейп полагал, что Чанг успела добраться до подземелий раньше и теперь дожидается его в гостиной, но проскользнув в прихожую (Дожили! К себе домой — украдкой, словно вор!) обнаружил, что ошибся: аккуратная светло-серая крыска сидела на половичке возле тумбы для обуви.

— Мисс Чанг, вы решили проинспектировать мои ботинки? На двери во внутренние покои пароля нет.

— Простите, сэр, неудобно же без приглашения…

— Рад, что не все командцы могут похвастать отсутствием воспитания, но сейчас не время деликатничать. Тут холодно, и вы устали. — Снейп толкнул дверь в гостиную. — Проходите, садитесь к огню, я сейчас принесу Алакритас. Чай будете?

— Если не трудно, — девушка села в кресло, поежилась, — там у вас и вправду ледник.

— Забирайтесь с ногами, — Снейп бросил ей плед, — быстрее согреетесь. Как наши дела?

— Вроде неплохо. Я сняла скан и убрала остаточную магию с конфет.

— Каких конфет?

— Носки, сэр, вы трансфигурировали их для Гарри.

— Черт…

— Я их слегка погрызла, будем надеяться, директор спишет беспорядок на крыс. А что это был за грохот?

— Дуэль. У Поттера с Малфоем явно отсутствует чувство меры: задержись Альбус еще на полминуты, они обрушили бы башню.

— Вот это да! Чур я первая в очереди на думосбор.

— Да уж, впечатляющее зрелище. Надеюсь, необходимости в подобных мерах больше не возникнет, иначе нам придется строить новый Хогвартс.

— Простите…

— Все мы сегодня хороши. Ваш чай.

— Спасибо, сэр. Как они объяснят дуэль директору?

— Драко шел туда с докладом о визите к Лорду, а Поттер увидел сон. Не знаю, что именно они собираются рассказывать, подробностей мы сочинить не успели…

Зазвенел камин. Чжоу мгновенно трансфигурировала чашку в чернильницу, вскочила и рванула вместе с пледом в угол, на ходу превращаясь в крысу.

— Спокойно, мисс Чанг! Это Минерва. — Снейп вздохнул. — Сейчас начнется… Могу я рассчитывать на вашу поддержку?

— А… понятно. Конечно, сэр.

Девушка вернулась в кресло. Зельевар еще раз вздохнул, собираясь с духом, и открыл камин.

— Доброе утро, Ми…

— Что у вас тут происходит? Я встретила Филча, он невменяемый от злости, требовал четвертовать Поттера и заавадить Малфоя. С чего вдруг им вздумалось наброситься на его облезлое сокровище?

— Всегда подозревал, что ты не в ладах с миссис Норрис.

— Не заговаривай мне зубы!

— И в мыслях нет. Присядь, Минерва, у меня для тебя не слишком хорошие новости. Боюсь, Гриффиндор лишился баллов.

МакГонагалл со стоном упала в кресло.

— Так я и знала… сколько?

— Давай я тебе сначала чаю…

— Северус! Сколько?

— Сто пятьдесят.

— Вы с ума сошли?!?

— Слизерин потерял столько же, если тебя это утешит.

— Да что вы там натворили???

— Аргус не рассказал? Поттер с Малфоем немного… повздорили.

— Повздорили? На триста баллов? Они решили преподнести кубок Райвенкло? Признавайся, твоих рук дело!

— Не совсем. Штраф наложил Альбус.

— Святая Медана! Это как же надо было повздорить, чтобы Альбус снял по сто пятьдесят баллов с носа!

— Не кричи, ты пугаешь мисс Чанг.

— Ах, мисс Чанг! Не сомневаюсь, вы тоже участвовали в этом безобразии. Очевидно, Филиусу повезло, что вы уже не его студентка, иначе Хафлпафф получил бы кубок впервые за двадцать шесть лет!

— Мэм…

— Где эти негодяи?

— У Альбуса на ковре, и похоже, им повезло, что они там, а не здесь. Минерва, прошу, успокойся, скандал делу не поможет.

— Зато вправит мозги некоторым безответственным личностям! Да, это в том числе и о тебе, Северус! Со своим Малфоем разбирайся как хочешь, но мистеру Поттеру до конца года придется забыть об игре в Командора и заняться своими непосредственными обязанностями — учебой!

— Минерва, это глупо…

— Глупо потакать шалостям великовозрастных оболтусов, которым вздумалось поиграть в героев!

— Да пойми ты, у нас не было выбора! Альбус едва не вычислил мисс Чанг и меня!

— И пускай бы вычислил, тогда каждый занялся бы наконец своим прямым делом: дети — учебой, мы с тобой — факультетами, Альбус — политикой…

— Профессор, — внезапно перебила ее Чанг, — у вас случайно голова не болит?

— Что?!

— Голова, — Чжоу коснулась своего правого уха, — вот здесь. Нет?

Девушка говорила тихо и очень серьезно. Пожалуй, это вовсе не попытка сбить разъяренную гриффиндорскую деканшу с толку. Снейпу стало не по себе. Минерва потерла висок, нахмурилась.

— Что за шутки, мисс Чанг?

— Значит, болит. Это портал, мэм. Вы сейчас на грани обливиэйта.

— Я?! Но…

— Вы заявили, что интересы факультета и возможность вернуться к привычному порядку вещей для вас важнее, чем командное правило номер один — не светиться. Портал счел это угрозой предательства. Еще одна мысль в таком направлении — и он сотрет вам память за последние три дня.

— Мерлин, нет!

— Поверьте, мэм, никакой Дамблдор не сможет восстановить утраченное, так что хорошенько подумайте, прежде чем сделать следующий шаг.

Судя по побелевшему лицу Минервы, она вспомнила субботнюю катастрофу. Снейп быстро подсчитал — да, это будет пьянка с Лонгботтомом и милое предложение Альбуса пошпионить во имя добра. Сто баллов Райвенкло, мисс Чанг. Он откопал в дальнем углу шкафа желтый пузырек, отмерил пятнадцать капель в стакан с водой и сунул в безвольную руку МакГонагалл.

— Как видишь, глупые дети сумели подстраховаться, Минерва. Выпей.

— Что это?

— Не чувствуешь? Валерьянка. Насколько помню, ты предпочитаешь ее популярным успокоительным составам.

— Да… спасибо.

Она быстро осушила стакан, отдала его Снейпу. Чжоу что-то пробормотала себе под нос — запах валерьянки исчез.

— Благодарю, мисс Чанг, не люблю, когда здесь пахнет зельями. Яблоко хотите? Я заметил, вы к ним неравнодушны.

Чжоу профессиональным жестом поймала брошенный ей фрукт.

— Спасибо, сэр. Еще как неравнодушна.

— Здесь наши вкусы сходятся. Минерва?

— Не надо. Прошу прощения, я… погорячилась.

— Я тоже прошу прощения, — Поттер стоял на пороге, мрачно ковыряя ботинком ковер, — торчал здесь под дверью, как последний трус, дожидался, пока все закончится.

Снейп рассмеялся.

— Браво, Поттер! Оказывается, инстинкт самосохранения у тебя таки присутствует, кто бы мог подумать.

— Для гриффиндорца это не комплимент.

Минерва покачала головой.

— Вы поступили правильно, мистер Поттер. Мерлин знает, до чего бы я дошла, не прояви вы… осторожность.

Снейп завел глаза к потолку.

— Боги, избавьте меня от сцены гриффиндорского покаяния в собственной гостиной. Минерва, то, что в гневе ты не знаешь удержу, ни для кого не секрет. Поттер, где Драко?

— У Дамблдора, — Гарри плюхнулся на диван, снял очки и принялся усиленно тереть переносицу, — нам прочитали мораль и разделили на два индивидуальных захода. Чо, там на полу валялись бывшие носки.

— Я с ними поработала.

— Слава Мерлину, хоть здесь не прокололись, в остальном же… боюсь, мэм, потеря баллов — далеко не самая серьезная наша проблема.

Ноздри Минервы гневно раздулись, но она промолчала. Гарри оставил в покое переносицу и начал массировать виски. Чанг выбралась из кресла, подошла, с тревогой вглядываясь в осунувшееся лицо друга.

— Гарри?

— Голова раскалывается, директор мне буквально мозги наизнанку вывернул. Сэр, можно вас попросить…

— Разумеется, — Снейп поспешно смешивал эликсир, — что ты ему показал?

— Кусок воспоминания Малфоя о вчерашнем визите к Риддлу со сменой ракурса и приправой из риддловских мыслей и эмоций. Мысли с эмоциями пришлось сочинять на ходу. Сэр, приготовьте для Драко заодно, наверняка ему тоже достанется.

— Черт… выдержит?

— Должен. Ему хотя б не надо скрывать навыки окклюмента и экспромтом ваять фальшивку. Мы договорились отдать директору все без купюр.

— И про шкаф?

— В первую очередь про шкаф. Руквуд теперь про него в курсе и обязательно поделится с другом Рабастаном. Будем надеяться, они не узнают, когда именно был отдан приказ и чья вообще идея использовать шкафы. Этот момент мы с Драко скорректировали: сделали вид, будто мысль отправить в школу Беллатрикс появилась у Риддла только вчера.

— Вот паршивцы, когда успели?

— Пока заклятьями швырялись, — Поттер выпил лекарство, поморгал и удивленно поднял брови, — ничего себе! Что это за штука, сэр?

— Эликсир для борьбы с последствиями ментальных атак. Поверь, Поттер, легилименция Альбуса — семечки по сравнению с тем, что устраивает своим слугам Волдеморт.

— Понимаю.

— Черт… — Снейпу захотелось врезать себе по уху. Разумеется, кому, как не Поттеру, знать о беспощадной силе риддловских ментальных ударов. — Извини.

— В отличие от вас, я мог защищаться, сэр. Но надо сказать, эта штука была бы весьма кстати после наших уроков окклюменции на пятом курсе, — помотал головой, со вкусом потянулся, хрустнул суставами. — Спасибо, профессор. Словно заново родился, ей-богу.

— Не за что. Давай теперь подведем итог: Альбуса нам отвлечь удалось, кабинет мисс Чанг вычистила, легенду вы с Драко состряпали превосходную, голова у тебя больше не болит. Так по какому случаю похоронный настрой?

— Проблема, как всегда, в директоре: он не дурак и наверняка заподозрил неладное. Всю беседу легилиментил нас с Малфоем на предмет сговора и усиленно сканировал кабинет, а значит, магию Чжоу учуял, конфеты на полу заметил, и еще… вы явно перестарались с сервировкой конфетницы, сэр. Во время чаепития Дамблдор первым делом убрал ее в сторонку.

— Черт…

— Я вызвал Добби, нашел с его помощью эльфов, которые отвечают за уборку директорского кабинета, и изменил одному из них память, но вряд ли директор купится, он знает, на что способен Командор. Так что боюсь, мы сегодня основательно подпортили отношения Дамблдора с Серой Лигой. Будьте готовы, мэм.

Минерва небрежно махнула рукой.

— Не вижу причин для расстройства, мистер Поттер, мы еще легко отделались. Пожалуй, по сравнению с возможными последствиями вашей небрежности сто пятьдесят очков и ссора Альбуса с Командором — действительно пустяки.

Снейп изумленно задрал бровь. Минерва МакГонагалл назвала штраф в полторы сотни баллов пустяком? Должно быть, у Хагрида нынче грандиозный траур.

— Да, Поттер, радуйся, нам удалось свалить вину на Серую Лигу — как раз для этого она и была придумана, согласись.

Парень нахмурился, упрямо сжал челюсти.

— Я отвечал за безопасность операции и умудрился прошляпить пробуждение директора. Такого количества косяков за всю историю Команды не наберется.

— Гарри, перестань, — Чжоу взяла его за руку, наклонилась, заглядывая в глаза, — признай, мы выкрутились. Мы молодцы.

Поттер взглянул на Минерву, на Снейпа, шумно выдохнул и откинулся на спинку дивана.

— Ладно, пускай молодцы, только прежде чем дудеть в фанфары и открывать шампанское, давайте дождемся Драко. А пока по Алакритасу, весь день впереди.

Ждать пришлось недолго. Слизеринец ввалился в гостиную с совершенно неописуемым выражением лица, упал на диван и залпом выглотал подсунутый Снейпом эликсир. Облизал губы, поморщился.

— Блин, зелье…

— А ты чего ждал?

— Виски хочу.

— С утра?! Размечтался, — Гарри отобрал у него стакан, — рассказывай.

— Вы не поверите… — Драко обвел взглядом напряженные лица и вдруг затряс головой а-ля Поттер полчаса тому назад, — так это было от головной боли? Круто, спасибо, сэр.

— Малфой, — очень серьезно сказал Гарри, — ты жить хочешь?

— Теперь уж и не знаю…

— Да так твою разэдак восемь раз и пополам!!! Говори, не то убью!

— Говорю, говорю, не нервничай. Хотя как это сказать-то…

— Малфой!!!!!

— По-моему, наш директор немного… нет, он, конечно, всегда был… короче, у старика совсем крыша съехала. Он велел мне его убить.

Едва за Драко закрылась дверь, Альбус направился в угол колдовать над конфетами, и через пять минут вынужден был констатировать: чисто. Всего лишь пара шоколадок в попорченных крысиными зубами обертках. Вернувшись к столу, он уже без всякого энтузиазма проверил вазочку — обычные магловские сладости без следа магии или отравы. Можно вызвать эльфов, только смысл? Наверняка виноватый найдется, будет долго молить о прощении и смотреть жалобными глазами. Ну их.

Альбус подошел к окну и распахнул тяжелые, со сложным рисунком из разноцветных стекол створки. Погода испортилась, темные тучи низко нависали над едва зазеленевшим лесом, воздух словно загустел и наполнился той особой, на грани взрыва тишиной, что бывает перед началом грозы. Весна, Альбус. Твоя последняя весна, а ты едва не умудрился ее проглядеть.

Следуя ребяческому порыву, он высыпал содержимое вазочки в окно и высунулся, наблюдая, как конфеты исчезают из виду. Вот так же милый чудаковатый любитель сладостей швыряет в жерло геенны огненной людей, да не просто людей — сопливых мальчишек. А мальчишки и на пороге гибели продолжают верить своему великому непогрешимому директору. Чудовище ты, Альбус Дамблдор, мерзкое, безжалостное чудовище… Он снял очки, ткнулся лбом в холодные щербатые камни наружного подоконника. Джеймс, Лили, Сириус, Северус, Драко, Гарри… Простите, мои дорогие, но пока существует надежда спасти мир от катастрофы, я буду чудовищем. Потому что больше некому им быть.

Он выпрямился и захлопнул окно.

В следующий миг окрестности озарились яркой вспышкой, грянул гром и небо обрушилось на землю сплошной пеленой дождя.

— Ка-ак?!?

Чанг уронила яблоко. Минерва несолидно отвесила челюсть. А Снейп получил возможность воочию убедиться, что человеческие глаза умеют вылезать из орбит. В наступившей тишине голос Поттера прозвучал, словно древние часы с боем в глухую полночь.

— С-с-сволочь!

Минерва закрыла рот.

— Мистер Поттер!

— Что, не так? — он вскочил и принялся мерить гостиную размашистым шагом. — Счастливо оставаться, ребятки, мне в рай пора, а вы уж тут как-нибудь сами разберитесь — кому в Мунго, кому в Азкабан, а кому под аваду. Ур-р-род! Если Риддлу не обломится, клянусь, я сам его грохну!

— Нет, я не верю… Северус! Он ведь не может заставить ребенка… по-настоящему…

— Ну что вы, мэм! Это шоколадки мы любим понарошку, а интригуем всегда на полном серьезе! Пам-пам-пабам, похоронный марш, Фоукс сгорает над гробницей, Риддл в восторге, мир в ужасе, Упивающийся Смертью Драко Малфой отныне правая рука Волдеморта без права реабилитации, Минерва МакГонагалл играет роль Грима, Северус Снейп — козла отпущения, а Мальчик-Который-Выжил наконец-то вытаскивает голову из задницы и бежит всех спасать. Бурная овация! Цветы на могилку!

— Прекрати! — Снейп попытался поймать Поттера возле камина, но тот увернулся и сбежал за диван. — Только твоей истерики нам здесь не хватало. Драко, что именно задумал Альбус? Где, когда, зачем?

— Да не знаю я! Сказал только — когда придет время.

— Время… Давай по порядку.

— Хорошо. Сначала он долго вытряхивал мне память по поводу вызова и дуэли, затем намекнул, что Лорд очень скоро обо всем узнает. Откуда только…

— От чертова мальчика Гарри, разумеется, который не то что мир — собственные жиденькие мозги защитить не способен!

— Поттер, еще слово в подобном тоне — схлопочешь силенцио. Продолжай, Драко.

— Директор сказал, единственный выход — двойное шпионство, мол, он меня раскрыл и решил завербовать, потому я и очутился с утра возле горгульи — записку от него получил. Даже сценку с вербовкой разыграл для фальшивого воспоминания…

— Сволочь!

— Силенцио! Черт… Мисс Чанг, отберите у него палочку, будьте любезны.

— Он и без палочки может. Гарри, сядь, не мельтеши, не ты один здесь нервничаешь.

— Ладно, сижу.

— Слава богам. Драко?

— Потом он вдруг заявил, что стар, и дни его сочтены, дело решенное. Я аж чаем подавился. Он меня по спине похлопал, спел песенку про естественный ход вещей, сказал, что смерть его послужит делу света, и я — умный, мужественный мальчик, бла-бла-бла — должен ей в этом поспособствовать. Просил не париться насчет совести, мол, избавить старика от мучений моей душе не повредит. Я даже не понял сначала. Тогда он пустил в ход тяжелую артиллерию: вспомнил про честь рода, про родителей, спросил, как Риддл относится к состоянию отца и станет ли терпеть его после прихода к власти. Сумасшедший аристократ не украсит нового порядка. Затем сказал, что если школа достанется Руквуду, студенты окажутся без защиты. Но убийца Дамблдора, будь ему даже восемнадцать лет, может просить в награду что угодно, в том числе и директорское кресло, Лорд не откажет. Вот тут я наконец понял и прямо спросил, все ли у него дома. Он посмеялся и завел речь про вас, сэр. Сказал, что если я против, у него нет иного выхода, как поручить это дело вам. Убийце Дамблдора Лорд простит все.

— Щ-щаз!

— Поттер!

— Молчу.

— Вот и молчи. Продолжай, Драко.

— Нечего продолжать, все уже. Я сказал, что подумаю, и ушел. Ну как, выпить никто не хочет?

Снейп невольно бросил взгляд в сторону бара.

— Мысль светлая, но по утрам у нас сухой закон. Нда… ничего не понимаю. С чего вдруг Альбусу вздумалось срочно помереть?

— Все относительно ясно, — Поттер быстро перебирал пальцами гладкие бусины четок, — просто настало время выходить из спячки. Не за горами ТРИТОНы, в июне Гарри Поттер закончит школу, и держать его дальше под защитой Хогвартса станет затруднительно. Волдеморт тоже активировался, поскольку его шансы выяснить судьбу кольца Гонтов зависят от наличия в замке Драко. Узнав от Рабастана о намерениях Риддла, Дамблдор составляет свой план.

— Это понятно, но помирать-то зачем?

— Известно, что лучше всего Гарри Поттер действует в режиме аврала. После гибели директора Риддл не станет тянуть с захватом Министерства, а я останусь без поддержки и вынужден буду отправиться в бега. Лучшего способа пнуть Надежду Магического Мира не придумаешь.

— Хорошо, но повторюсь в третий раз: зачем умирать? Разве не логичней устроить инсценировку?

Поттер сунул четки в карман, потер лоб.

— Не знаю… Риддл наверняка первым делом проверит спектакль на подлинность.

— Поттер, не смеши, Альбус — один из величайших волшебников современности, что ему стоит убедительно изобразить собственную смерть.

— Это да… Значит, есть нечто, чего мы пока не знаем.

— Согласен. Гадать бессмысленно, надо подождать развития событий, а на сегодня закругляться. — Снейп протянул Малфою стакан. — Твой Алакритас, Драко, и постарайся блеснуть сегодня на уроках — не хватало еще продуть по очкам Хафлпаффу.

Минерва фыркнула, и Драко несмело взглянул на нее.

— У нас трансфигурация первой парой… Мэм, из-за вызова я не дописал эссе…

— Не обсуждается, мистер Малфой, у вас была неделя.

— Неделя с Ярмаркой.

— Мммм… — она посмотрела на Гарри, — Поттер, вы тоже не успели подготовиться к урокам?

— Я-то успел, но только потому, что три дня бездельничал на базе. Получилось, правда, не очень — там нет библиотеки.

— Хорошо, мистер Малфой, я не снижу вам оценку. Северус, Гриффиндор может рассчитывать на ответную любезность?

— Зелья у них были вчера. Впрочем, давай договоримся не вставлять друг другу палки в колеса. Райвенкло на радостях расслабится, так что у нас есть шанс отыграться до экзаменов.

Поттер окинул учителей насмешливым взглядом.

— Вот она, преподавательская кухня во всей красе… Сэр, не переборщите с лояльностью, директор все еще за вами приглядывает.

— У меня избирательная амнезия, забыл? Все, господа, по местам, завтрак через полчаса.

— Секундочку, — Поттер поднялся, — о наших ближайших планах. Мэм, после отбоя встречаемся на базе, надо записать разговор с Командором, Эрни я предупрежу. И прошу прощения, историю магии мне сегодня придется прогулять — необходимо выяснить, что на уме у Риддла. Остальные до субботы сидят тихо, хватит экспромтов. Да и с учебой вправду завал.

— Неужели я слышу голос разума? — Минерва тоже встала, — что с этим вашим жучком? Мистер Криви рвется испытать его на деле.

— Придется потерпеть. Пока мы не прощупаем настроение Дамблдора, дорога в его кабинет для нас закрыта.

— Гарри, — Чанг аккуратно сложила плед, пристроила его на подлокотнике, — я хотела заглянуть в «Кабанью Голову», вдруг удастся вынюхать, что именно там произошло.

— Не надо, это не настолько важная информация, чтобы из-за нее рисковать, постояльцы там бывают разные. Еще вопросы?

— Самый главный, — Малфой разглядывал горелое пятно на рукаве, — что мне ответить директору?

— Соглашайся, все равно никто никого не убьет. Ты идешь? Девчонки там уже издергались, а мне жутко не хочется выслушивать нотации Герм в одиночку. До встречи, мэм, сэр. Счастливо, Чо, удачи с курсовой.

Оба трансформировались в крыс и шмыгнули под стеллаж. Чанг, попрощавшись, последовала за ними. Минерва кивнула и с достоинством вышла через дверь.

Прибирая пузырьки и стаканы, Снейп обнаружил на своем столе бумажный конверт без подписи, взял его в руки и усмехнулся — наверняка Поттер подкинул, пока бегал по комнате. Ну-с, поглядим, что тут у нас, очередное кошачье послание?

Секунду спустя он ахнул и едва не выронил подарок. С небольшой черно-белой магловской фотографии на него смотрела, улыбаясь, шестнадцатилетняя Лили.

Глава 32

Драко с шумовкой наизготовку уныло торчал над низкой жаровней, полной кипящего масла. Опущенный в начале урока на дно посудины камнеобразный кактус сейчас блаженствовал в родной среде и, как следствие, вовсю почковался. На поверхность периодически всплывали темные кляксы. Задачей студентов было их вылавливать и бросать в таз с холодной водой, где противный слизистый сгусток мгновенно твердел и ощетинивался длинными иглами. По словам Спраут, во времена Основателей такими кактусами облицовывали крепостные стены для затруднения доступа к замку во время осады. На что годится груда бесформенных колючек сейчас, профессор объяснить затруднилась, и Драко тихо зверел от заведомой бессмысленности этого нудного и чреватого ожогами занятия. К тому же Паркинсон, которая по идее должна была следить за температурой и оберегать напарника от масляных брызг, большей частью болтала и строила Драко глазки. В результате палочкой он вынужден был орудовать куда чаще, чем шумовкой. Ну вот, опять…

— Экскуро. Панси!

Она захлопала ресницами.

— Извини, милый, я сегодня такая рассеянная…

Драко медленно досчитал до пяти и разжал сведенные челюсти. Продемонстрировать бы песьемордой принцессе, насколько милым способен быть объект ее многолетней охоты. Но нельзя — политкорректность с этикетом, черти б их…

— Мне не жаль мантии, дорогая, однако если хоть капля попадет мне на руки или на лицо — обещаю, что со следующего урока позову в напарники Буллстроуд. А тебе придется довольствоваться Гойлом.

Панси бросила взгляд в сторону пары глыбоподобных фигур над соседней жаровней и обиженно надула губки, а Драко принялся вспоминать счет на суахили. Мойя, мбили, тату, нне, тано … как будет «шесть», сита или саба? Вечно путаю. Пустышка Паркинсон всегда раздражала, но после Рождественских каникул стала совершенно невыносима. Надо же, как развращает аристократа-слизеринца общение с умными, адекватными, не скованными тысячей дурацких условностей людьми. Ах, леди Ханна, божество мое белокурое, и почему травология у нас не с Хафлпаффом? И все прочие уроки тоже. И вся жизнь заодно…

«Привет, Малфой».

К счастью, нервный подпрыг и грохот упавшей шумовки совпали с целой россыпью горячих масляных капель, веером окропивших мантию.

— Экскуро! Паркинсон, достала уже! Прекращай корчить оскорбленную невинность и следи за щитом!

Надо же, оказывается, большие глаза идут не всем девчонкам. Панси, Панси, любительница косметики, как бы намекнуть, что твои поросячьи тебе куда более к лицу?

— Ты… ты… ты меня оскорбил!

— Неужели? — Пятно с рукава уже не очищалось. — Скажи спасибо, что не проклял.

Она вдруг зло вздернула губу, отчего сходство с мопсом усилилось раз в пять.

— Недостаточно развлекся утром, милый? Уверен, что Слизерину хватит баллов еще на одно проклятье?

Нифига, у крошки Панси, оказывается, есть зубки. Может, стоит ее почаще дразнить, чтоб разнообразить пресные школьные будни? Он призвал с земли шумовку, многозначительно взвесил ее в руке.

— Ну, раз терять нам уже нечего…

— Ты не посмеешь!

— Отчего же? Ты ведь знаешь, перед кем я отчитываюсь. Как думаешь, чью сторону в нашем споре примет ОН?

Панси побледнела.

— Блеф! Станет ОН заниматься такими пустяками!

— Конечно, не станет. Но твой отец провалил последнее задание и дешево отделался, а я нынче в фаворе. Будем ругаться дальше?

Она молча возобновила погасшее было пламя и прикрыла жаровню щитом. Драко перевел дух. Вот так номер, столько времени убить на общение с безмозглой одноклассницей и на седьмом году знакомства вдруг выяснить, что она вовсе не дура. Оказывается, не только Команда способна разыгрывать спектакли.

«Присмотрел бы ты за ней, та еще стерва».

«Поттер! Я уж думал, мне почудилось. Что ты здесь забыл?»

«Разговор есть».

«А урок?»

«Я тебе мешаю?»

«Твой урок, бестолочь. Прогуливаешь? МакГонагалл тебя с очками сожрет».

«История магии».

«А-а. Повезло».

«Как сказать. Я Риддла навещал, а наши дрыхнут себе спокойно. Рон выпросил у своей столетней тетки ее конспекты по истории, при ней Бинс был еще жив. Мы сравнивали с талмудами Герм — слово в слово, так что Гриффиндор вообще не парится что-то писать».

«Нифига! Скажи Уизли, я с ним дружу, у нас перед экзаменами вечно такой кипиш… — Драко выловил очередную кляксу, стряхнул ее в таз и осторожно огляделся. — Поттер, а ты где?»

«Посмотри на Паркинсон».

Напарница в кои-то веки сосредоточилась на задании, и Драко безбоязненно уставился на ее хмурую физиономию.

«Ниже».

Он послушно перевел взгляд на внушительных размеров грудь.

«Еще ниже».

«Поттер!»

«Ой, да ладно тебе, можно подумать, под этими хламидами можно что-то разглядеть».

«Разглядеть нельзя, а вот по морде схлопотать — вполне. Ну?»

«Смотри».

Из широкого кармана рабочей мантии Панси высунулась серая мышиная мордочка и тут же исчезла.

«Спятил?! Да она сейчас такой визг подымет!»

«Пока не заметила».

«Нафига вообще?..»

«С десяти футов ты еще не ловишь, пришлось подбираться ближе. Не спи, у тебя урожай».

Драко торопливо подцепил шумовкой новую кляксу.

«Так что случилось-то? Ты с утра велел всем сидеть тихо».

«Фигушки, Риддл опять учудил. Дело срочное, но после обеда у меня заклинания».

«А у меня нумерология. Жаль, Грейнджер не будет, мы с ней схлестнулись, пока домашку делали… Да, еще тренировка в четыре. У вас, если не ошибаюсь, в половине восьмого?»

«Черт, правда… Как бы откосить?»

«Поттер, мы с тобой вообще-то капитаны».

«Малфой, тут не до игр, все очень серьезно. После отбоя нам с МакГонагалл Командора писать… Короче, встречаемся без четверти пять в туалете Миртл, о’кей?»

«А квиддич?»

«С этим я разберусь. Тренировок не будет».

«Как скажешь».

Опуская в воду очередной улов, Драко задел шумовкой кактус покруглее, тот вылетел из таза и откатился к ногам Панси. Она злобно зыркнула, наклонилась поднять. Маленький серый комочек скользнул по подолу ее мантии и растворился среди цветочных горшков.

— Джин, ты Гермиону не встречала?

— Должна быть в спальне. У нее же медотвод?

— Ага, держи карман шире, нету ее там. Я и будильник убрал, и Силенцио на полог, и Конфундус на Браун с Патил… Выясню, кто ее разбудил с утра — голову откручу.

— Извини, братик, я же не знала. Гарри связался со мной перед дуэлью, и я на всякий случай привела в боевую готовность МакГонагалл и ближайшего старосту.

— М-мерлин…

— Но потом Гарри с Малфоем объяснили, что к чему, и мы втроем упихали ее спать, честное слово.

— Угу, а она Алакритасу — и в бега. Ну и где теперь ее искать?

— Давай рассуждать логически. На уроках ее не было, в библиотеке тоже, я только оттуда. Остаются база и Тайная комната.

— Ладно, я смотаюсь на базу, а ты проверь…

— Нет, братец, сейчас мы оба идем обедать. Гермиона — девочка взрослая, позволь ей самой выбирать, где именно высыпаться.

Универсальность Выручай-комнаты распространялась и на крыс. Прошмыгнув в открывшуюся норку, Луна быстро преодолела короткий, отделанный гладкой галькой тоннельчик и замерла на выходе, обнаружив в комнате Чжоу. Та сидела по-турецки с палочкой в руке на полу перед шкафом и вполголоса диктовала что-то самопишущему перу. Перо ежеминутно зависало, не в силах перевести монолог хозяйки в пригодные для написания символы. В ответ на его виноватое трепыхание Чжоу недовольно шипела и принималась собственноручно расчерчивать пергамент формулами и схемами. Понаблюдав минут пять за этой картиной, Луна тихо преобразовалась и подошла ближе.

— Привет, Чо.

Райвенкловка вздрогнула, выронила перо и развернулась, нацелив палочку подруге в лоб. Та безмятежно улыбнулась.

— Милые у тебя рефлексы.

Палочка опустилась.

— Папина школа. Что ты здесь делаешь? Гарри велел до субботы отдыхать.

— Мы как раз этим и занимаемся, разве нет? — она уселась рядом с Чжоу, подняла с пола перо. — Лучший отдых — это впрячь мозги в проблему поинтереснее, и слава Мерлину, у нас такая есть. Как успехи?

— Пока не знаю. С утра я срисовала у Дамблдора один артефакт, — кивок в сторону пергамента, — призван определять в человеческой ауре чужеродную сущность.

Луна подтянула свиток поближе.

— Он его не для Гарри случайно сделал?

— Вряд ли, скорее, Империо вычислять.

— У тебя тут везде руна «Mannaz»,[47] значит, прибор предназначен исключительно для работы с человеком. Даже если вдруг директор одолжит тебе эту штуку, какой нам от нее прок?

— Никакого. Зато если удастся абстрагировать саму схему сканирования объекта и реверсировать ее в сторону анализа симптомов, возможно, мы выясним наконец, чем индийский шкаф отличается от двух местных и почему сбоит именно временная составляющая. — Чжоу ткнула пальцем в одну из схем. — На этот тип идентификации наш катафалк реагирует, я уже проверила.

— Интересно. Займемся? У меня после обеда уроков нет. А тебя в Оксфорде не потеряют?

— Да ну его. Ты-то с чем сюда пришла?

— Банальщина, хотела Нить Ариадны попробовать.

— В одиночку?!

— Ну, я же не сама планировала туда лезть. — Луна достала из кармана маленького бумажного журавлика. — Запускаем, вытаскиваем и проверяем, что налипло.

— Гениально!

— Вообще это мысль Симуса, он приволок сюда магловский радиоуправляемый самолетик, но тот сразу же потерял сигнал. Еле достали.

— Тэк-тэк… — Чжоу перевела взгляд с журавлика на свой пергамент, — по-моему, нам сам Мерлин велел объединить идеи.

Драко, не таясь, влетел в дамский туалет, с грохотом захлопнул за собой дверь и свирепо огляделся.

— Поттер!!!

— Я здесь, — Гарри вылез откуда-то из-за раковин, — ты чего орешь?

— Ору? Да я тебя сейчас зааважу! Ты куда все мячи дел, скотина очкастая?

— Вообще-то не только мячи…

— Ну конечно, весь склад вычистил, ворюга!

— Ой, только не говори, что этот хлам тебе дорог как память. Школьным метлам давно пора на помойку, и теперь у Попечителей наконец появился повод обновить инвентарь.

— Ага, значит, спер груду старья, Робин Гуд хренов, и смылся в леса, а другие пускай отдуваются? Так вот в чем секрет хваленого гриффиндорского благородства!

— Погоди. — Поттер нахмурился. — Кто отдувается, почему?

— Угадай с трех попыток! Хуч — королева бладжеров, блин! — вообразила, будто это Слизерин свистнул все три комплекта мячей, чтобы сорвать ваш матч с Райвенкло! Полчаса разорялась, пятьдесят баллов сняла…

— Твою-у-у! — Поттер вцепился в шевелюру и со стуком въехал затылком в каменную стену. — Мы ж в субботу играем! Забыл совсем…

— Забыл про матч?!? — от удивления Драко раздумал ругаться. — Ну нифига… Я понимаю, надоело и некогда, но чтоб совсем из головы вон?

— Последние две… нет, три тренировки перед Ярмаркой проводил Джордж, сказал, ностальгия. А я и рад отвертеться. Потом уж вовсе не до того стало, и Рон с Джинни молчат … ладно. Извини за баллы.

— Фигня, Хьюго смотался за Снейпом, они там с Хуч сейчас разбираются. И МакГонагалл, кстати, тоже туда пошла, а все знают, что она в Хогвартсе первый борец за справедливость. Я не я буду, если к ужину баллы не вернутся на место.

— А чего орал?

— Перенервничал. Ты бы слышал, как она вопила… — Драко огляделся. — Слушай, а где Миртл?

— Скучаешь?

— Безумно. Она ж всегда здесь торчит?

— У Толстого Проповедника на днях Смертенины, недавно я уболтал его — без всякой задней мысли — позвать Миртл в декораторы: во всем, что касается кладбищенской тематики, у нее превосходный вкус. С тех пор она пропадает в подземельях. Проповедник в восторге, говорит, такого фонтана слез даже в Чиллингхэме[48] нет. Ну и нам хорошо — в кои-то веки в библиотеку пойдем не через канализацию, — покосился на раковины, — почти.

— А зачем в библиотеку?

— Не поверишь, — Поттер скорчил рожу, постучал себя пятерней по лбу, — наша ящерка совсем темечком тронулась.

— Куда дальше-то?

— Оказывается, есть куда. Знаешь, зачем он вчера тебя весь вечер держал? Хотел проверить, насколько его раздражает твое постоянное присутствие.

Поттер смотрел сочувственно, и Драко насторожился.

— Не понял.

— Затосковал Волдемортушко, холодно ему стало в Поместье и одиноко. Питер бесит и прячется, остальные лишний раз навестить владыку не спешат. И возжелал наш Том домашнего уюта, а у кого из верных сторонников нынче семья, достаток и хорошо защищенный дом? Люциус ему нравится, даже в сумасшедшем виде, Нарцисса — олицетворение высшего общества и сестра Беллатрикс, которую он сгоряча покалечил и теперь хочет погладить по шерстке. Ну и ты показал, что умеешь сидеть тихо, не ерзать, не отсвечивать, и по желанию господина готов изображать почтительного племянника. Короче, после твоего ухода он велел Питеру паковать чемоданы. В пятницу переезд.

Драко застонал.

— Вот дерьмо драконье… Надо было ему того Шекспира в пасть затолкать. И что теперь?

— Дело ясное, ночью отправляемся к вам мэнор строить защиту.

— Как?

— Есть одна идейка, но без тебя ничего не выйдет. Договориться с теми Малфоями сможет только другой Малфой.

— Кажется, опять застрял… — Луна стояла перед распахнутой дверцей шкафа и, закусив губу, выписывала палочкой трехмерные узоры, пытаясь высвободить нить заклинания, — сейчас порвется. Чо, верти следующего.

— Это уже четвертый. — Чжоу сотворила очередной лист бумаги. — Не люблю оригами, да пока всю эту схему на него навесишь… Может, попробуем в две нити?

— Погоди…

Луна резко дернула палочкой, потерянный журавлик пулей вылетел из глубин шкафа, сделал круг и приземлился у ноги Чжоу. Отбросив недоделанную фигурку, она склонилась над бумажной птичкой.

— Получилось… Поверить не могу, получилось!

Луна с довольным видом закрыла дверцу и призвала пергамент с пером.

— Симус сказал бы, что мы с тобой умудрились изобрести аналог магловского полуавтоматического зонда.

Мрачный грандиоз подземного книгохранилища неизменно вызывал у Драко трепет и желание залезть с головой под теплое одеяло. Он медленно окинул взглядом одинокую колонну, теряющиеся во мраке стеллажи и вернулся к центральному диванчику читальни. Моргнул недоуменно.

— Во дает.

— У каждого свои причуды. — Поттер накинул на диванчик полог невербального заглушающего. — Ты садись пока, я сейчас.

Через минуту он приволок откуда-то из темноты тяжеленную шкатулку, грохнул ее на стол перед Драко и откинул крышку.

— Узнаешь?

На бархатной подушке покоилась бронзовая скульптура на массивном полукруглом основании. Грифон на скале.

— Наше фамильное пресс-папье. Помнится, отец после его пропажи месяц ходил в трауре, гобелен заказал с его изображением. — Драко погладил грифона по крылу. — Ты говорил, на нем проклятье?

— Очень необычное проклятье, даже не знаю, Малфой его когда-то придумал или его заклятый враг. Действует по принципу думосбора, только мысли и воспоминания пишутся без ведома реципиента, по крайней мере, я так думаю — вряд ли кто в здравом рассудке согласится на такое. Судя по всему, вызывает привыкание, иначе с чего бы Люциус так тосковал.

— Еще как тосковал, да и мне было жалко до жути.

— Да? Значит, на наследников тоже действует, хотя главным объектом все-таки является глава рода. Эта штука пишет все подряд и постепенно создает копию личности. Очень материальную копию, не то что в думосборе — Джин там едва в наложницы не угодила, а меня проткнули шпагой насквозь, мы насилу выбрались. Понимаешь, Малфой? — Поттер постучал по шкатулке пальцем. — Там внутри собрались все твои предки.

— Все?!

— Чо датировала игрушку началом двенадцатого века.

— Ну нифига… Отец точно не знает, иначе костьми бы лег, но нашел способ добраться до родовых тайн. Прадед Грофиус, к примеру, половину семейного состояния куда-то заныкал, а портрет только языком чешет да щурится издевательски. И что дальше?

— Я сейчас создам ментальный коридор и помогу тебе пробраться внутрь, а ты попробуешь с ними договориться. Изложи ситуацию и проси помощи, думаю, наследнику рода они не откажут.

— Уверен? — Драко с опаской оглядел скульптуру. — Та еще компания, предки покладистым характером не отличались. Говоришь, шпагой проткнули?

— Не беспокойся, я на связи, вытащу, если что. Мы-то с Джин сдуру без страховки полезли.

— Может, за своей шпагой смотаться? Я фехтованием десять лет занимался.

— Малфой, хорош тупить. Там будет только твое сознание, тело останется здесь. Вообрази себе пару пистолетов, если с ними спокойнее, но главная опасность — это ментальная воронка, когда затягивает, а выход фиг знает где. Если опыта нет и вытащить некому, считай, пропало, но у тебя есть я, значит, все о’кей.

— Звучит неплохо. Ладно, что конкретно мне им говорить?

— Мы установим игрушку в мэноре, создадим статичный коридор и замкнем его на периметр поместья. Большое оно у вас?

— Пятьсот акров.

— Блин, придется всех собирать. Активатором послужит магическая подпись Волдеморта, слепок возьмем с Образа. Как только Риддл явится в Малфой-мэнор, он попадет прямиком к предкам. Магия на них не подействует, а вот хамство его звездунское — вполне, так что пускай хорошенько объяснят агрессору политику партии. Смысл ультиматума прост: отныне мэнор со всем содержимым под их защитой, кто с мечом придет, тот от меча и огребет, и все в таком роде. Ну как?

— Блеск! Может, там его и оставим?

Поттер покачал головой.

— Вряд ли, Риддл — маг мощный, выберется обязательно. Да и предкам он нафиг не нужен, у них там своя жизнь. — Поттер вынул грифона из шкатулки и осторожно опустил на дубовую столешницу. — Ну что, готов?

Драко глубоко вздохнул, положил на реликвию обе руки и закрыл глаза.

— Давай.

— Роланда, с твоим голосищем можно матчи комментировать безо всякого Соноруса, даже эльфы в замке будут в курсе событий. — Минерва постучала пальцем по уху. — Убавь громкость, будь добра.

Хуч замолчала и насупилась.

— Так гораздо лучше, спасибо. А теперь постарайся успокоиться и рассудить здраво: какой смысл Слизерину воровать мячи в среду, если матч назначен на субботу? Уже завтра ты отправишься в Косой переулок и привезешь новый комплект.

— Три!

— Это к Альбусу. С чего ты вообще взяла, что виноват Слизерин?

— А кто же еще?

Стоящий поодаль Снейп хмыкнул, безнадежно покачал головой и уставился на развевающиеся над гриффиндорской трибуной флаги. Примчавшись двадцать минут назад к пристройке, где хранился похищенный инвентарь, он едва не оглох от воплей Роланды и, как только прибыло подкрепление в лице Минервы, поспешил отойти в сторонку, предоставив дамам возможность разруливать конфликт без его участия. В конце концов, позиция главы подозреваемого факультета Хуч уже известна, а оставшееся невысказанным мнение об интеллектуальных способностях коллеги дела явно не поправит.

— Роланда, ради Мерлина, в замке двести студентов, и далеко не все они отличаются примерным поведением. Твой сарай открыт всем ветрам, любой первокурсник мог…

— …утащить двадцать шесть метел и три тяжеленных чемодана?

— Левиосу они проходят в первом семестре. Ну подумай…

— А дуэль? Поттер загнал Малфоя в угол и отобрал палочку, вся школа об этом говорит!

— Святая Медана, что за глупости! — Минерва оглянулась. — Северус!

Снейп устало махнул рукой.

— Не бери в голову, если верить Драко, Поттер должен проваляться в больничном крыле до самых ТРИТОНов. Поразительное дело, мальчишки лишили свои факультеты всяких шансов завоевать Кубок, и тем не менее, их чествуют как героев.

— Еще бы! Поттер и Малфой! Такого ажиотажа Хогвартс не видал со времен близнецов Уизли. Альбусу следовало не баллы снимать, а отдать их на растерзание Филчу, по крайней мере, тогда наказание не превратилось бы в фарс. — Минерва повернулась к Хуч. — Роланда, если хочешь узнавать новости из первых рук, а не посредством студенческих сплетен, тебе не стоит пропускать завтрак.

— Да не завтракаю я, только кофе пью, — Хуч внезапно успокоилась. — Так что там с дуэлью?

— Альбус прервал ее в самом начале, потому победителей, равно как и пострадавших, нет.

Снейп вспомнил безголовую горгулью и усмехнулся.

— Действительно, Роланда, Слизерину не за что мстить Гриффиндору, да еще таким идиотским способом. Верни баллы.

Хуч хмуро оглядела пристройку.

— Завтра занятия у вторых и третьих курсов. Что прикажете мне с ними делать, пробежки вокруг озера устраивать?

Минерва пожала плечами.

— Ничего, займетесь в кои-то веки теорией. Половина младшекурсников думает, будто для изготовления «Нимбуса» достаточно набрать охапку хвороста в Запретном Лесу, а маглорожденные и вовсе не видят особой разницы между спортивной метлой и шваброй. Мы, конечно, проведем расследование, но на твоем месте, Роланда, я бы приложила все усилия, чтоб пропажа никогда не нашлась.

— Не поняла?

— Чего тут понимать, — убедившись, что гроза миновала, Снейп подошел ближе, — три четверти Попечителей — ярые поклонники квиддича, а значит, не позже следующей недели ты получишь два десятка новеньких метел. Тебе на похитителей молиться надо.

Лицо Хуч медленно расплылось в улыбке, в желто-карих глазах загорелось радостное предвкушение.

— Ну конечно… и стойки новые… и… Северус, я сейчас напишу докладную записку о необходимости установки сильных защитных чар на помещение склада. Альбус поручит это Филиусу, но ты тоже примешь участие, договорились? Говорят, твои замки не всякому аврору по зубам.

— Обязательно, Роланда, и замки, и систему паролей, и стены укрепим, но для начала все-таки отмени штраф.

— Ни-че-гошеньки не понимаю, — Чжоу в сотый раз ухватила перо зубами за ободранный кончик, и оно затрепыхалось, пытаясь вырваться. — По всем расчетам получается, индийский шкаф сбивает настройку только потому, что не существует. Бред.

— Не знаю, не знаю. — Луна отложила палочку и пустила журавлика порхать по комнате. — Морщерогие кизляки тоже не существуют, и тем не менее, у них даже есть свой фан-клуб. Быть может, мы имеем дело с эхом?

— Ку на три зет плюс-минус погрешность це пополам… Что, прости?

Луна решительно отобрала у подруги перо и двумя жирными чертами выделила в пергаменте литеру «t».

— Tempus, дорогая. У нас тут пространственно-временной портал, которому больше четырехсот лет, а за это время что угодно могло случиться. Пошли-ка в библиотеку, по-моему, нам стоит перетряхнуть твой список текстов по хроноворотам.

Оставив счастливую Роланду составлять заявку в Совет Попечителей, Снейп и МакГонагалл неспеша двинулись к замку. Отойдя от стадиона на приличное расстояние, Минерва огляделась и негромко спросила:

— Ты не в курсе, зачем вдруг Поттеру и Малфою понадобился свободный вечер?

— Понятия не имею, однако у меня большое желание надрать паршивцам уши.

— Так давай вызовем и надерем.

— Соблазнительно, но неразумно. У Поттера должна быть веская причина, чтобы отменить объявленный перерыв, и они сейчас, скорее всего, заняты по горло. Попробуй поймать Джиневру или Финниганна и выяснить, что происходит, а я пока навещу базу, может, они там. Стоп.

Хруст гравия возвестил о приближении кого-то большого и тяжелого, через десять секунд из-за поворота тропинки вышел Хагрид.

— Вечер добрый, профессор МакГонагалл, профессор Снейп, ну как там Роланда?

— Планирует скупить половину Косого переулка. А ты хотел пойти ей посочувствовать?

— Нет, я вообще за вами, ну то есть, за профессором Снейпом. Директор, — в голосе Хагрида скользнуло привычное обожание, — просил вас зайти.

Возвращение походило на путешествие по каминной сети: Драко закрутило и стремительно понесло куда-то вверх, вокруг шуршало и подвывало, в черноте мелькали размытые серые пятна. Инстинктивно он сгруппировался, готовясь сделать шаг из камина, но тут тьма рассеялась, перед глазами возник стакан. Схватив его, Драко в секунду заглотил содержимое и разочарованно скривился.

— Блин, вода. Ну что за облом…

— Не время сейчас расслабляться, работы море. — Поттер отобрал стакан и снова его наполнил. — Как ты?

— Спасибо, ничего.

Драко поежился, и Поттер тут же нахмурил лоб.

— Голова кружится, знобит? — потянулся пальцами к вискам друга. — Дай-ка посмотрю, у тебя ж анемия, мало ли.

— Не надо, нормально все! — он попытался увернуться, но не успел. Пришлось подчиниться. — Поттер, я просто перепсиховал. Страшно там у них, понимаешь?

— Вправду норма. — Пальцы исчезли. — Надо будет нам с тобой попробовать ментальную магию, потенциал неплохой. Сможешь тогда сам предков навещать.

— Да я в жизни больше туда не полезу!

— Ну и зря, ты им явно понравился, этот Хортемар даже звал заглядывать почаще.

— А вместо здрассте кинжал к горлу приставил.

— Чего ты хочешь, он в четырнадцатом веке жил, тогда понятия о гостеприимстве были несколько иные. Славные ребята.

— Ага, сорок миляг-головорезов. Фиг с ними, главное — согласились.

— Куда б делись, ты так шикарно все расписал, я сам уши развесил. А на том месте, где про закат рода, едва не прослезился, до того жалостиво вышло…

— Заткнись. Что теперь?

— Собираем команду аналитиков и садимся за расчеты. Тем временем ментальные маги займутся подготовкой шлюза для коридора, я сейчас вызову Джинни и Луну… черт, Чжоу бы сюда, но у нее курсовая… и Джордж просил не дергать…

— А Снейп?

— Обязательно, но позже, ужин скоро.

— Мы что, опять голодные всю ночь?

— Вот ведь обжора.

— Питаться надо правильно и регулярно, Поттер, тогда в старости не придется по целителям бегать.

— Угу, помрешь со здоровым желудком. Ладно, попросим Рона на кухню сгонять.

— Ты безнадежен. Кто в группе аналитиков? Я и Грейнджер?

Поттер оглянулся на соседний диванчик.

— Неохота будить…

— И не надо, — Луна неслышно возникла из темного прохода, положила на стол два свитка, ободранное перо и бумажного журавлика, — Чо тоже сейчас подойдет.

— Мерлин, Лавгуд! — Драко выдохнул, резко опустил плечи. — Так и инфаркт схлопотать недолго.

Поттер хмыкнул.

— Она у нас любит гулять босиком. Луна, вас сам бог послал. А где Чо застряла?

— В предбаннике. Не каждый день увидишь у ног Салазара Слизерина кучу потрепанных метел и три чемодана.

Разделавшись наконец с домашкой по трансфигурации, Симус кое-как запихал книги в сумку и отправился на поиски Криви. Накопившиеся с утра в голове мысли на тему модернизации схемы передатчика требовали выхода, жаркого творческого спора и немедленного воплощения. Не попасться бы только МакГонагалл: узрев с утра сладко сопящего среди груды радиодеталей Колина, деканша пришла в ярость, за ухо сдернула голову юного техника с паяльной станции и пригрозила запечатать лабораторию в случае дальнейшего нарушения техники безопасности и режима дня.

Заглянув в спальню шестикурсников, Симус обнаружил посреди комнаты злую и до крайности смущенную Джинни. Сам Колин, красный, как помидор, сидел перед приделанной к столбикам в ногах кровати полкой с компьютером и торопливо щелкал мышкой.

— Сейчас, сейчас… Джин, ты не волнуйся, я уже стер… почти… еще немножко… ну… да рожай же ты, железяка чертова!

— Что тут у вас…

— Ага! — Джинни схватила Симуса за руку и поволокла к кровати. — Иди-ка сюда, полюбуйся на своего протеже! Наизобретали, умники, я чуть со стыда не сгорела!

— Погоди, я…

— Жучок ваш, модернизаторы фиговы! Мало было уши греть, захотелось еще и глаза свои бесстыжие потешить?

— Случайность это! — Колин бросил мышку и спустил ноги с кровати. — Рабочий кабинет ведь, не спальня, откуда я мог знать…

— Да что стряслось, объясните толком!

— Понимаешь… Ты только не ругайся… — Колин втянул голову в плечи и уставился в пол. — Мне не терпелось испытать камеру, а к Дамблдору нельзя… ну я и прицепил ее в кабинете Тайсона.

— Когда успел?

— После первой пары.

Джинни фыркнула.

— Опоздал на ЗОТИ на полчаса, Тайсон десять баллов снял, мало нам дуэли! — Она покосилась на компьютер и снова покраснела. — А знай профессор, где этот папарацци застрял, Гриффиндор еще лет пятьдесят из минусов бы выкарабкивался.

— Это да, — Колин прижал ладони к бордовым щекам, — господи, до чего ж неудобно-то…

— Да хорош уже канючить, — Симус плюхнулся на кровать рядом с Криви и вцепился зубами в ноготь большого пальца, — рассказывайте.

— Чего тут рассказывать. Пока Тайсон на уроках, записи проверять бессмысленно — кабинет и кабинет. Я решил, что результат появится только к ужину, и после третьей пары засел в гостиной делать домашку, но Джин…

— Я просто спросила, чего он сидит будто на иголках, потом предложила пойти и посмотреть сейчас, пока все заняты уроками, и в спальне никого нет. Вот кто меня за язык тянул? — Джинни на секунду зажмурилась. — Сидела бы сейчас, писала магловедение… Симус, да вынь ты пальцы изо рта, что за наказание!

Симус поспешно спрятал руки за спину.

— Извини, это я от любопытства. Ну, что дальше-то?

Колин упорно разглядывал прикроватный коврик.

— Короче, там к Тайсону… э-э-э… дама пришла. Я запись пустил с середины и попал прямо на… кульминацию. Да еще от растерянности не сразу соорентировался, куда нажать, чтоб отключить. Стыдобища…

Они с Джинни переглянулись, в сотый раз залились краской под цвет полога на кровати и отвернулись в разные стороны. Симус заржал.

— О-бал-деть!..

— Угу, очень смешно.

— Ха-ха, не могу… ой, мама… а ты… точно… все… стер?

— Извращенец!

— Я просто… уй, отпад!.. хотел… качество записи…

— Отличное качество, — мрачно буркнул Криви, — не подкопаешься.

— Уроды моральные, все вам хиханьки!

— Зря ты, Джин… — Симус утер слезы, — Колин у нас — скромняга из скромняг. Подумай, он ведь мог камеру в женском душе подвесить…

— Ах, спасибо большое, ща медаль вручу!

— Симус, — Колин выглядел едва ли не несчастней, чем в памятный субботний вечер на кухне базы, — ты Обливиэйт накладывать умеешь?

— А то как же, — он вытащил палочку, — Джин, тебе тоже?

— Разумеется, не то до старости красная прохожу. Только поаккуратнее, не хотелось бы заново зубрить травологию с зельями.

Через десять минут хохотали уже все трое.

— Нет, ну везет же нам с защитниками! Понятно, что должность проклята, но не до такой же степени! То идиот, то оборотень, то упиванец, а этот и вовсе посередь бела дня проститутку в школу привел.

— Ладно тебе, может, она его жена.

— Жены с мужьями живут, а не в гости ходят. Я, конечно, не помню, как она выглядит…

— Колин, да ты у нас, оказывается, пошляк! Симус, он и над записью так же бойко хихикал?

— Прям, вы оба были бордового цвета и не знали, куда глаза девать. Хогвартс свободно может гордиться моральным обликом своих шестикурсников. Колин, надо срочно снять камеру, частая обливиация вредна для мозгов. Джинни, поможешь Тайсона отвлечь? Джин?

— Погоди, Гарри зовет.

Ребята притихли, дожидаясь, пока отвлеченный взгляд подруги вновь сфокусируется на них.

— Мальчики, отбой с выходными, Гарри просит прикрыть их с Малфоем и Луной на ужине. И меня тоже, им там требуется как можно больше ментальных магов.

— Где — там?

— В Тайной комнате. Вы после отбоя тоже спускайтесь, Гарри говорит, сегодня работа будет для всех.

Снейп уселся за стол рядом с Минервой и принялся не глядя швырять себе на тарелку нечто крупнокалиберное из ближайшей посудины. Неужели Альбус и вправду верит, будто Северус Снейп, шпион со стажем и весьма неслабый боевой маг, не учует нацепленную на него при прощании нить прослушки? На фоне прочих директорских игр это, конечно, мелочь, но все же…

— Северус? У тебя все в порядке?

В ответ на ее вопросительный взгляд он коснулся указательным пальцем губы и едва заметно покачал головой.

— Вполне, почему ты спрашиваешь?

Она понимающе опустила веки.

— Впервые на моей памяти ты проявил интерес к салату из цветной капусты.

— Что? — он обратил наконец внимание на свою тарелку. — Черт, действительно. Кто поставил эту мерзость на преподавательский стол? Ее даже Рубеус не ест.

— Странно, мне казалось, ты куда внимательней относишься к привычкам своих коллег, особенно занимающих некую должность. Цветная капуста — дежурное вечернее блюдо Мела Тайсона, ты сел на его место. Твое — справа от меня, а не слева.

Снейп огляделся и вынужден был признать ее правоту. Да что ж такое…

— И где он сам?

— Решил ужинать у себя в комнатах, у него, кажется, праздник. Эльфы что-то говорили о шампанском.

— Надеюсь, он помнит, что сегодня его очередь дежурить. — Снейп щелчком уничтожил ненавистную капусту и потянулся за спаржей. — Передай мне ростбиф, будь добра.

Некоторое время они молча ели, дожидаясь, пока альбусово заклинание сойдет на нет.

— Какие новости? — наконец тихо спросил Снейп, наливая чай в две чашки.

— Ты будешь смеяться, но я так и не смогла отловить никого из наших друзей. Будто левифолд[49] пролетел.

— Нехороший симптом, особенно учитывая, что сейчас они почти все здесь. — Снейп проводил взглядом торопящегося к выходу Макмиллана. — Сдается мне, Минерва, нас имеют наглость игнорировать.

— То есть?

— В разгаре очередная операция, а мы даже не в курсе.

— Почему? Вон Гарри, вон Малфой…

— Поттер и Малфой находятся где угодно, только не здесь. У меня также подозрения насчет Джинни Уизли и… ну вот, пожалуйста.

В зал танцующей походкой вошла Луна Лавгуд, села за стол Райвенкло и, отрешенно уставившись в потолок, принялась жевать мандарин вместе с кожурой. Минерва прищурилась.

— У нее серьги трансфигурированы из вишневых косточек. Макмиллан, кажется, пил компот?

— Именно.

— Хорошо. И кто тут, по-твоему, есть кто?

— Рональд и Лонгботомм, похоже, настоящие. Поттера изображает Финниган, Джиневру — Криви, паренек невероятно быстро освоился с Образом. Макмиллан, как ты видела, заменил мисс Лавгуд, а в роли Драко… — Снейп оглянулся на стол Хафлпаффа, — вне всяких сомнений, выступает блистательная Ханна Эббот. Остается выяснить, куда подевалась Грейнджер.

— Должно быть, до сих пор спит. Утром я самолично ломала комедию перед Поппи…

— Стоп. — Снейп повернулся к ней, чувствуя, как брови сами собой взлетают вверх. — Ты в Образе Грейнджер?

— Ох, не напоминай, пришлось выпить пинту противных настоек, спасибо, от Перечного удалось отвертеться. Это не говоря уж о том, что я умирала от страха, ожидая разоблачения. А ты разве не в курсе? Рон Уизли сказал, обратиться ко мне — это твоя идея. Или он имел в виду нечто другое, когда просил меня организовать ей выходной?

— Вообще-то… не знаю, Минерва. Порой наши гении меня поражают. Оболтусам по семнадцать лет, а они до сих пор верят, будто стоит нам с тобой щелкнуть пальцами — и в Хогвартсе наступит вечное Рождество. Так ты считаешь, Грейнджер по сию пору в постели?

— Я заходила в их комнату после обеда, она спала.

— Спала, значит… гм… А ты ее… ну… пощупала?

— То есть? О… — Минерва округлила глаза и шлепнула себя ладонью по щеке. — Святая Медана! Меня провели, как первоклашку!

— Не факт, но вполне возможно. Я знаю мисс Грейнджер, она скорее с Астрономической башни спрыгнет, чем проваляется в кровати целый день.

Минерва уткнулась в свою чашку, и Снейп тактично отвернулся, позволяя коллеге переживать свой педагогический прокол без свидетелей.

Тем временем командцы — истинные и ряженые — постепенно покидали зал. Зельевар попытался установить ментальный контакт с псевдо-Драко, но тот отвлекся на Гойла и прошел мимо. Черт, неужели их с Минервой так и оставят в неведении? В душе зрела глухая обида.

— Чего от тебя хотел Альбус?

Усилием воли Снейп заставил себя переключиться.

— Его намеки на мою скоропостижную смерть начинают обретать форму. Конкретно он так и не выразился, но судя по всему, мне намерены поручить уничтожение Нагини.

— Мерлин, при чем тут ты?

— Ума не приложу, по логике вещей, это задание для Драко — Альбус знает, что моя Метка бездействует, а без нее в Поместье не пробраться. Тем не менее, он спросил, цел ли еще яд убитого Поттером василиска, и велел постоянно держать его под рукой.

— Зачем?

— Тебе мотивы директора или мои выводы?

— Северус!

— Существует весьма ограниченное количество вещей, способных уничтожить хоркрукс, Минерва, и яд василиска — одна из них.

— Так змея…

— Да, номер шесть, если не ошибаюсь. Все это необходимо обсудить с Поттером, если, конечно, он соизволит удостоить нас аудиенции… В чем дело?

Последняя фраза, сказанная с немалой долей раздражения, была адресована внезапно возникшему прямо между стульев деканов домовику в свитере и шапочке с большим помпоном.

— Простите, профессор Снейп, сэр, профессор МакГонагалл, мэм! Вам срочное послание от анонима сэра! — бодро отрапортовал эльф, сунул зельевару в руку записку и исчез, не дожидаясь ответа. Минерва заморгала.

— Странный какой-то.

— Насколько понимаю, его зовут Добби.

Снейп развернул послание — и будто камень свалился с души. Едва сдержав счастливую улыбку, он передал пергамент Минерве. Та прочитала, нахмурилась, повторила текст вслух.

— «Мы в гостях у Основателей, приходите, как сможете. К.» Что это значит?

— Это значит, Минерва, что нас ждут в Тайной комнате. Допивай чай и пошли ко мне, оттуда будет быстрее.

Полчаса спустя, протащив посекундно застывающую столбом Минерву между стеллажей, Снейп вышел к читальне и обнаружил идиллическую картинку. За одним столом, взявшись за руки, будто на спиритическом сеансе, неподвижно сидели Поттер, Джиневра, Чжоу и Лавгуд. За другим, заваленным свитками и инкунабулами, вполголоса переругивались, тыча пальцами в ветхие страницы, Драко, Невилл и Мариэтта. Эббот строчила на пергаменте, периодически окидывая спорщиков насмешливым взглядом. За третьим Финниган что-то вполголоса втолковывал Колину, тот кивал и вертел ладонью, отрабатывая пассы. За четвертым одиноко торчал Рон. Рыжий лентяй уныло таращился в книгу, в которой Снейп опознал учебник зелий для седьмого курса. Над пятым деловито суетился Добби. Эльф с невероятной скоростью сооружал многоэтажные сэндвичи и раскладывал их по тарелкам, помпон на шапочке прыгал из стороны в сторону, цепляясь за уши и длинный нос.

Посреди этого бедлама на узком диванчике под голубоватой пленкой заглушающего заклинания, уютно свернувшись калачиком, спала Гермиона Грейнджер.

Глава 33

— Гарри, наконец-то! — Эрни подскочил навстречу другу. — Я уж собрался идти вас разыскивать.

Гарри озирался, ошарашенно моргая.

— Ну ты, брат, даешь…

— Как заказывали — эстетично и узнаваемо.

— Вообще-то я имел в виду какую-нибудь открыточную панораму из окна — Тауэрский мост там или Вестминстерское аббатство.

— А это чем хуже?

— Да не хуже, а… Голливуд по тебе плачет.

Эрни приосанился и небрежно пожал плечами.

— Подумаешь. За те три часа, что я здесь сижу, можно было хоть Париж, хоть Ниагару, хоть закат на Северном полюсе. Где вас носит?

Гарри еще раз огляделся.

— А ведь МакГонагалл права, нам стоит почаще смотреть на часы. У тебя вон Святой Мартин половину второго показывает, Канадский дом тоже…

— Я специально сделал день, вечером детали видны хуже.

— Истинный художник. Сейчас без десяти одиннадцать, Эрни, все по спальням — чистят зубы, натягивают пижамы и желают соседям спокойной ночи.

— Ой…

— За тебя Мариэтта.

— Котенок… — Эрни нежно улыбнулся. — А профессор?

— Смотря который. МакГонагалл домашку проверяет, а Снейп ждет Драко — он пошел к Риддлу докладываться про дуэль. — Гарри ощупал сиденье роскошного дивана, уселся, попрыгал, проверяя на прочность. — Из табуретки? Класс… Представляешь, стервоза Паркинсон накатала папочке кляузу с жирным намеком на предательство своего ненаглядного: мол, что он делал у кабинета Дамблдора в пять утра. Папочка сразу рванул с письмом к хозяину в надежде утопить Драко и реабилитироваться самому.

— Вот дрянь. И что теперь?

— Да ничего, Малфой Риддлу еще на завтраке отписался, а я после проверил реакцию. Наша ящерка совсем не против, и даже весьма довольна таким поворотом событий: двойное шпионство — отличная возможность подобраться поближе к директору и пропавшему хоркруксу.

— А как, по-вашему, Дамблдор вычислил принадлежность Малфоя к Внутреннему Кругу?

Гарри удивленно моргнул.

— Эрни… Даже если Снейп до Рождества не подозревал о наличии у Драко Метки, с предпоследнего вызова они сбежали вместе, и у профессора было еще целых три дня, чтобы доложить об этом директору. После каникул Дамблдор, разумеется, начал следить за Малфоем и не мог не заметить его частых отлучек. Вчерашнее возвращение заполночь стало последней каплей.

Эрни смущенно почесал в затылке.

— Извини, туплю.

— Бывает. Скажи лучше, где тут теперь искать дверь в коридор? Скоро наши явятся за экипировкой для рейда в Малфой-мэнор, а костюмерная нынче то ли на Уайтхолл, то ли на Стрэнд, то ли на Пэлл Мэлл[50]…

Эссе Малфоя никуда не годилось. Вместо положенных трех футов сравнительного анализа процессов прямого и обратного преобразования комбинированной материи пергамент содержал лишь несколько цитат из предисловия Гая Карагуса к двести шестому изданию мерлиновского «Пройдохи из грядущего». К теме домашнего задания, равно как и к трансфигурации в целом, конспект отношения не имел — скорее всего, Малфой сдал на проверку первый попавшийся черновик. «…не успел дописать…» Каков наглец! И что теперь прикажете делать? Поставить «тролля» — значит, нарушить данное слово, чего Минерва МакГонагалл не делала ни разу в жизни. Снимать баллы тоже нельзя — Северус сочтет это нарушением договора и еще до конца недели загонит Гриффиндор в минуса. Отработки с Филчем в напряженный командный график не вписываются. Дилемма…

Минерва со вздохом вывела «удовлетворительно». К Сивилле не заглядывай, именно на такой результат и рассчитывал негодный мальчишка, когда выцарапывал у нее обещание не снижать оценку. Жаловаться Северусу в данном случае бесполезно, он лишь ухмыльнется и подсыплет в копилку своего факультета двадцать баллов за отличную манипуляцию. Слизеринцы…

Но если этот… хорек думает, будто игры с гриффиндорской деканшей сойдут ему с рук, он глубоко ошибается. Весьма глубоко.

Ничто не проходит бесследно.

Нехитрую эту аксиому Люциус Малфой прочувствовал на себе, обнаружив вдруг, что веками существующий порядок вещей перестал его устраивать. Проснувшись во вторник утром, аристократ вызвал в спальню Дибби, и когда тот подобострастно прогнулся, опуская на тумбочку поднос с кофе, Лорд Малфой едва не стукнул его по макушке с воплем «Ты чо, совсем?!»

Заменив в последний момент абсурдную фразу глубокомысленным «мгммм», Люциус отпустил эльфа и задумался. В прежней его картине мира домовики даже до статуса мебели не дотягивали, но после двух месяцев непрерывных салок, жмурок, квиддича, домашних концертов с танцами и хоровым пением мысль о неизбежном возвращении статуса-кво вызывала горькую оскомину и желание что-нибудь разбить.

К счастью, слизеринское правило номер один (если обстоятельства мешают жить в ладу с собой — смени обстоятельства) в отсутствие Темного Лорда действовало безупречно. Готовый жертвовать многим ради Большой Перспективы, Люциус терпеть не мог отказывать себе в мелочах.

Спустившись к завтраку, он поделился планами с Нарциссой. Жена возражать не стала, хотя и усомнилась в реальности затеи — тысячелетия рабской покорности хозяйскими капризами не выветришь. Но Люциус успел неплохо изучить психологию своих ушастых приятелей, и скептицизм Нарциссы ни капли не остудил реформаторского пыла.

Позавтракав, они отправились в бельевую, где Люциус самолично отобрал двадцать четыре новеньких наволочки, а быстро вошедшая во вкус Леди Малфой разнообразила фасон, расцветку и украсила каждую большим вышитым гербом. В полдень хозяева собрали домовиков в одном из парадных залов, и Люциус торжественно объявил реорганизацию местной эльфийской колонии в Подобающий Благородному Дому Малфоев Штат Слуг. Он вызывал ушастиков по одному, назначал на должность, зачитывал список обязанностей и отправлял к Нарциссе, которая с предельно серьезным выражением лица выдавала свежеиспеченным лакеям, горничным и егерям униформу.

Ошалевшие от такого выверта судьбы домовики до ужина ходили словно пришибленные, но к вечеру освоились и заважничали, наперебой хвастая друг перед другом новыми статусами, цветом наволочек и размерами хозяйского герба. Ужин прошел в настолько торжественной обстановке, что супруги впервые за всю историю семейной жизни пренебрегли традиционной застольной беседой ни о чем. Какие могут быть разговоры, когда вдоль стола, задрав нос, вышагивает по-павлиньи с салфеткой через локоть неописуемо гордый мажордом Дибби? Остается лишь сидеть, уставившись в тарелку, и молча давиться от смеха.

За прошедшие сутки Люциус раз пятьдесят успел поздравить себя с удачным компромиссом, но сейчас, рассматривая явившегося на ночь глядя в хозяйский кабинет Дибби, невольно засомневался: а не ударила ли чересчур радикальная реформа по хрупким эльфийским мозгам? Домовик почти окосел в попытке сохранить едва обретенное достоинство, но, несмотря на старания, чрезвычайно походил сейчас на своего чокнутого братца.

— Что ты несешь?

Дибби жалобно заморгал, стиснул на груди длиннопалые ладошки и мужественно повторил:

— Молодые хозяева прибыли с гостями, хозяин, сэр. Они в Угольной гостиной, хотят видеть хозяина, сэра.

Не ослышался.

— Дружок, — мягко, с ноткой тревоги проговорил Люциус, — ты не в себе. У меня только один сын.

Эльф затрясся.

— Дибби знает, хозяин, сэр. Молодой хозяин, наверное, решил пошутить.

Люциус напрягся. В прошлый раз шутка молодого хозяина закончилась для Главы Рода двухмесячным безумием. Чего ждать теперь?

— И сколько же моих отпрысков ожидают сейчас в Угольной гостиной?

— Много. Дибби посчитать?

— Дибби выпить успокоительного и отправляться в постель. — Люциус поднялся из-за стола, поправил в рукаве палочку. — Арифметику оставь мне. Если у Драко не найдется достаточных оснований для увеличения поголовья наследников, он об этом пожалеет.

Покончив с последней охапкой студенческих работ, Минерва отложила перо и потянулась, по-кошачьи выгибая спину. Мышцы отозвались привычной тянущей болью. Воистину, учителем надо родиться… Сорок лет изо дня в день одно и то же — лекции, контрольные, неуклюжие пассы с палочками, нарисованная на лицах внимательность, гаснущий энтузиазм в глазах первокурсников, мили переписанных с разной степенью старательности страниц из учебников — пресловутые домашние эссе, которые студиозусы упорно выдают за попытку мыслить. И все это ради редкого огонька интереса, что загорается порой в полусонной аудитории — не столько благодаря процессу образования, сколько вопреки ему. Система, призванная взращивать ростки талантов, на деле давит их, обтесывает и силком утрамбовывает в рамки вековых стандартов, а мудрые педагоги — всего лишь послушные орудия в когтях этой беспощадной махины. Талантливая молодежь вынуждена идти в подполье, выставляя напоказ маску посредственности, и Филиус на педсовете безнадежно машет ладошкой: «Болото…» Сама Минерва, составляя характеристики на выпускников, ежегодно ломает голову над каждой второй, чего бы еще написать кроме «старателен и исполнителен», и при этом обойти напрашивающуюся формулировку «интеллектом не обременен». Такая вот характеристика грозила и Симусу Финнигану…

Минерва вытянула из груды проверенных свитков один, развернула. Агнес Глумси, четвертый курс, Хафлпафф. Оценка — «слабо»: даже не попыталась раскрыть тему, просто списала из учебника три абзаца подряд, Макмиллан тоже так делает. Тихая девочка, очень аккуратная, вся в себе. Что скрывается за ровными безликими строчками? Чем живешь ты, Агнес Глумси, чем увлекаешься, какие мысли доверяешь дневнику? Быть может, в твоей симпатичной головке зреет свой Закон Абсолютной Пустоты? Или там лишь звезды квиддича и последний хит Селестины Уорлок? Кто знает… Но ведь это и есть задача учителя — знать. И чтобы открыть для себя столь элементарную истину, профессору, декану, педагогу с сорокалетним стажем Минерве МакГонагалл потребовалось на восьмом десятке лет угодить в Команду и прослушать пламенную речь мисс Чанг об артефактах. Какой позор…

Взгляд зацепился за отложенное в сторону «эссе» Малфоя. А ведь Северус потакает своим змейкам не только ради победы в школьном кубке. С его точки зрения наглая выходка слизеринского старосты — это прежде всего показатель способности нестандартно мыслить, умения шагнуть за рамки общепринятых правил, ну и, разумеется, искусства извлекать выгоду из любых обстоятельств. Золотое правило Салазара — «Рассмотри, обдумай и используй»… Пожалуй, то, что стало открытием для Минервы, для Северуса давно уже не секрет. Мальчик с детства привык полагаться не на учебники и мнение взрослых, а на собственные силы и мозги, и теперь тому же учит других. Он действительно знает о своих подопечных все, в то время как Минерва до воскресной ночи даже не подозревала, кто на самом деле обитает в гриффиндорской башне. Северус, Северус, тебе бы капельку терпения с терпимостью, да умение оставить прошлое прошлому — и готов портрет золотого педагога. Жаль, что обстоятельства твоей юности — от отца до Волдеморта — не позволили найти иную основу для построения авторитета, нежели страх, иначе в последние лет десять Магическую Британию наводнили бы зельевары. Вот вам и секрет успеха Альбуса Дамблдора… Впрочем, Великий Учитель давным-давно забыл, что это такое — учить. Презрев когда-то чужие стереотипы, старик в конце концов стал жертвой своих собственных, оттого и совершает теперь ошибку за ошибкой, не желая признать очевидного: пора все менять.

Минерва встала, прошлась по кабинету, разминая ноги, и неожиданно для самой себя перекинулась в львицу. Сладко потянулась, наслаждаясь бурлящей в крови молодостью, одним прыжком перелетела через полкомнаты, вспрыгнула на подоконник и уселась, обернув вокруг мощных лап длинный хвост. На улице давно уже стемнело, за плотным слоем облаков не видать ни луны, ни звезд, лишь светится огонек в окне хижины Хагрида. Ту же картину наблюдал из этого окна гриффиндорский декан сто лет назад. И двести. И пятьсот. Хогвартс спит в уютных объятиях патриархального уклада. Весь Магический мир мирно дремлет, не взирая ни на каких Темных Лордов, а маглы тем временем покупают дачи на Луне… Пожалуй, ребят ждет задача пограндиознее войны с кровавым маньяком.

И ведь справятся, вне всяких сомнений, справятся. Волдеморта с Дамблдором они уже переросли.

В Угольной гостиной Люциуса дожидался Командор и девять наследников. Девять абсолютно идентичных, исключая разве что цвет мантий, Драко Малфоев с любопытством таращились на хозяина дома, пока тот приходил в себя на пороге.

— Добрый вечер, милорд. — Командор вылез из кресла, деревянно распрямился. Ростом он едва дотягивал ближайшему наследнику до плеча. — Простите за вторжение, уверяю, у нас на то весьма серьезные причины.

— Надеюсь. — Люциус обвел взглядом ряд одинаковых лиц. — Кто из вас на самом деле мой сын, господа?

— Здравствуй, отец, — один из Драко шагнул вперед, слегка загородив собой Командора. — Мы пришли строить защиту. Извини, что не предупредили, но дело срочное. Час назад я был у Лорда. Он объявил о своем желании погостить у нас в мэноре до победы.

— Понимаю, — Люциуса слегка передернуло. — Но к чему этот маскарад?

— Мы намерены пройти по ограде поместья и вплести в общий контур защитных чар кое-какие дополнительные заклинания. Будучи Малфоем, сделать это намного проще.

Люциус нахмурился.

— В каком смысле — будучи Малфоем? Ты не хуже меня знаешь, что Оборотным зельем родовую защиту не обмануть.

— Э-э-э…

Драко нерешительно оглянулся на Командора, и тот позволил себе тень улыбки.

— Внешность моих спутников не имеет к известным методам маскировки никакого отношения, Лорд Малфой. Уверяю, защита мэнора примет их за своих.

— Вы меня пугаете, господа. Как я могу быть уверен, что передо мной действительно мой сын?

Драко молча расстегнул манжет и продемонстрировал предплечье с Меткой. Командор указал на нее механическим жестом.

— У остальных руки чистые, можете убедиться, милорд. Воспроизвести Знак Мрака не под силу даже мне.

— Однако вам под силу его уничтожить.

— Ломать — не строить. Поверьте, нам совершенно незачем вводить вас в заблуждение.

— Пожалуй. Какими же чарами вы хотите усилить родовую защиту Малфой-мэнора? Должен предупредить, Темный Лорд способен пробить даже барьер Хогвартса, и давно бы сделал это, найди он способ не поднять при том тревоги.

— В данном случае Риддл окажется бессилен. То, что мы установим по периметру поместья — всего лишь вторичный контур, модификация чар ментального призыва, настроенных персонально на Волдеморта. Едва он появится в пределах досягаемости, чары перенесут его сознание вот сюда, — Командор положил ладонь на крышку большой деревянной с металлической инкрустацией шкатулки. — Выбраться он сможет лишь при условии, что его тело будет находиться за пределами мэнора. Другими словами, путь за ограду ему заказан.

— Вот как? Интересно… То есть, если я втащу его внутрь…

Командор едва заметно дернул щекой.

— Мы, конечно, наслышаны о вашей коллекции магических редкостей, но вряд ли бренной тушке Тома Риддла суждено ее украсить. Население этой вещицы, — еще один хлопок по крышке шкатулки, — не отличается добросердечием и не станет терпеть выходки наглой рептилии.

— Вы только что…

— Я сказал — будучи внутри поместья, он не сможет выбраться, поскольку наша защита тут же швырнет его обратно. Уже с третьей попытки у бедолаги сдадут нервы, при этом уровень его магической силы никуда не денется. Вы уверены, что Малфой-мэнор выдержит подобный стихийный выплеск?

— А если…

— Арестовать его силами Аврората — тоже задача сомнительной выполнимости, Волдеморт великолепно владеет беспалочковой магией. Кроме того, за оградой он немедленно придет в себя. Угадайте, что скажет первым делом?

— Предатель.

— Именно. Не мне вам рассказывать, что нынешний Министр Шеклболт спит и видит, как бы вновь упрятать вас в Азкабан.

— Но можно…

— На данный момент Волдеморт действительно бессмертен, милорд. Ни вам, ни аврорам, ни Лиге не удастся закончить войну таким образом.

— Хм. И кто же расскажет Лорду о правилах игры?

— Все объяснения он получит внутри, — Командор откинул крышку шкатулки и запустил в ее недра обе руки. — Поверьте, ему там сильно не понравится.

Бронзового грифона Люциус узнал мгновенно — гобелен с его изображением почти три года висел в библиотеке скорбной памятью об утраченной семейной реликвии. Письмо Круэнкотту с приглашением посетить Малфой-мэнор, следы ночного визита вампиров, загаженная мебель… и таланты Серой Лиги в области организации дерзких спектаклей. Палочка сама очутилась в яростно сжавшихся пальцах.

— Вы украли мою вещь!

— Скорее, позаимствовали на время. — Командор даже бровью не повел. — Драко расскажет вам об истинной сути этой далеко не безобидной игрушки и, если захочет, познакомит с ее обитателями.

— Драко! — обозленный Люциус сумел выхватить из речи Командора только один момент. — Ты посмел участвовать в том наглом безобразии?!

— Нет… — наследник отступил, с опаской глядя на отцовскую палочку, — я не так давно в Лиге…

— Оставь парня в покое, Люциус. Честь рода для него такой же фетиш, как для тебя.

— Что?! — он обернулся на голос, нацелил палочку в грудь стоящему у окна двойнику в черной мантии. — Кто вы такой? Как смеете диктовать мне…

И замолчал. Двойник вдруг потемнел, подрос на пару дюймов, кожа натянулась на заострившихся скулах, аристократический нос выдался вперед и загнулся хищным клювом. Гость слегка улыбнулся обомлевшему хозяину дома и опустил голову в насмешливом поклоне.

— Северус Снейп к твоим услугам. Не рад? Драко говорил… ох…

Наплевав на репутацию и этикет, Люциус пронесся сквозь строй невозмутимых наследников, едва не сшиб воскресшего друга с ног и сдавил его в объятиях.

— Северус, черт ты чумазый! — отстранился, стискивая пальцами твердые плечи, вгляделся в глубину черных глаз. Резкие черты знакомого с детства лица вдруг расплылись, и он моргнул, чувствуя, как дрожат губы и презренная влага щекочет кожу щек. — Все-таки жив…

— С этими господами, — Северус дернул острым подбородком в сторону Командора, — и захочешь сдохнуть — не дадут.

— Слава Мерлину…

— Люциус, — зельевар мягко высвободился из судорожного захвата, — ты палочку уронил.

— Впервые в жизни. — Он тряхнул головой, приходя в себя, поправил волосы, по пути незаметным жестом смахнул слезинки со щек. Обернулся. — Я ваш должник, мистер Командор.

Тот невозмутимо протянул ему оброненную палочку.

— Не стоит, для Лиги большая честь принять участие в судьбе профессора Снейпа. Признаться, мы опасались вашей реакции на возвращение грифона в родовое гнездо, и Драко попросил своего декана составить нам компанию.

Люциус нашел взглядом сына, усмехнулся.

— Слизерин.

Драко с достоинством кивнул.

— И горжусь этим. С твоего позволения, отец, мы начнем — время позднее, а работы край непочатый. Командору пришлось экстренно собрать две трети Лиги, и даже таким составом нам придется провозиться до утра.

— Конечно. Что от меня требуется?

— Ничего, у тебя же гость…

Его прервал негромкий вскрик и стук упавшего тела. Восемь Драко синхронно обернулись к дверям и вытаращили глаза. Командор не шевельнулся. Люциус тяжело вздохнул и услышал рядом тихий хмык Северуса.

На пороге гостиной в глубоком обмороке лежала Нарцисса.

Аппарировав на кухню базы, Минерва в первый момент решила, что промахнулась, и с перепугу попыталась немедленно вернуться в свой кабинет. В результате она очутилась посреди огромной лужи у самых ворот Хогвартса, которые покорно выслушали длинную, насыщенную ярчайшими образчиками непечатных выражений речь гриффиндорской деканши. Спустив пар, Минерва выбралась из лужи и огляделась, готовая заобливиэйтить любого свидетеля ее позора. Но вокруг было пусто и темно. Чертыхнувшись напоследок, она вообразила Волдеморта, от души пнула его под тощий зад и, оказавшись в тесной комнатке шлюза, принялась приводить себя в порядок.

Пять минут спустя она снова стояла на Трафальгарской площади перед зданием Национальной галереи. Да что ж такое… И почему день?..

— Профессор! — раздалось за спиной. — Профессор, все в порядке! Это просто декорация такая.

— Декорация!?

В нескольких шагах от Четвертого постамента[51] прямо на каменных плитах стоял роскошный полукруглый диван, на котором рядком сидели Поттер, Макмиллан и Эджкомб. Троица радостно улыбалась, Макмиллан — шире всех.

— Обстановка по сценарию, мэм. Нам нужно нечто общеизвестное и совершенно нереальное — Мариэтта говорит, Дамблдор весь министерский архив на уши поднял в поисках той оружейной выставки, что висела у нас на стене в прошлый раз.

— Общеизвестное и нереальное…

Минерва огляделась по сторонам. Светило солнце, дул теплый ветерок, журчала вода в фонтанах, вокруг неспешно прогуливались толпы маглов, с прилегающих улиц доносился шум большого города. Невдалеке за бордюром остановился автобус, из него высыпали туристы. На лавочке возле постамента толстяк в ковбойской шляпе и миниатюрная китаянка крошили булки голубям. Декорация…

— Сто баллов Хафлпаффу, мистер Макмиллан. И если вы попытаетесь сдать трансфигурацию и чары на что-либо, кроме «превосходно», я самолично потребую переэкзаменовки.

Очнулась Нарцисса от жуткой вони, источник которой находился у нее под самым носом. Пытаясь отстраниться, она уперлась затылком в мягкую спинку кресла и открыла глаза. Прямо над ней нависал невозмутимый Северус Снейп со склянкой в руке, рядом обеспокоенно хмурился Люциус. Кроме них в гостиной обнаружились Командор и слегка виноватый Драко — слава Мерлину, один. Может, остальные ей просто померещились? Если так, то… Ма-атерь Божия, какой кошмар — свалиться в обморок на глазах четверых мужчин, на глазах Люциуса! В каком теперь состоянии ее волосы? А платье, Святые Угодники! Выпускной наряд, втиснуться в который удалось лишь с помощью двух эльфиек-горничных и заклинания Корсета. Как бы по швам не разошелся. Устроила мужу сюрприз… Впрочем, побег с места происшествия только ухудшит дело. Остается сделать хорошую мину при плохой игре — поздороваться, извиниться, с достоинством выйти и бежать к ближайшему зеркалу.

— Добрая ночь, господа, — Нарцисса светски улыбнулась и осторожно закинула ногу на ногу, прислушиваясь, не трещит ли туго натянутая на ребрах ткань. — Прошу прощения, я искала мужа, а эльф не предупредил о гостях. Рада тебя видеть, Северус, — кивнула на склянку, — что у тебя там за мерзость?

— Эта мерзость, леди Малфой, называется «нашатырь». — Зельевар закупорил пузырек, сунул его в карман и вдруг быстро наклонился к самому уху Нарциссы. — Тебе придется к нему привыкать, если собираешься и дальше пользовать утягивающие заклинания.

— Северус, — Люциус грозно прищурился, — тебе не кажется, что флиртовать с моей женой у меня на глазах — плохая идея?

— Упаси Мерлин, я не самоубийца. Всего лишь совет профессионала.

— Хорош совет! — веселые искорки в глазах мужа противоречили его серьезному тону. — Ты что-то шепчешь ей на ушко, после чего она мило краснеет. Как, по-твоему, я должен реагировать?

— Возможно, стоит для начала предложить леди Малфой зеркало, — неожиданно вмешался Командор, — это как раз та вещь, в которой она сейчас нуждается больше всего.

Странный человечек прошагал мимо озадаченных мужчин, сотворил прямо из воздуха зеркальце в костяной оправе и вручил его хозяйке дома. Она машинально взглянула на подарок. Отражение поправило чуть съехавшее набок колье, разгладило пальцами нити бриллиантовых каскадов и одними губами шепнуло: «Все в порядке». Подозрение Нарциссы превратилось в уверенность.

— Благодарю, господин Командор.

Судя по почти настоящей улыбке, интонацию обращения гость уловил и понял. Или правильнее сказать, поняла.

— Ну что вы, миледи, это самое малое, чем я могу компенсировать вам испуг.

Все-таки не показалось.

— Но… зачем?

— Чтобы защита Малфой-мэнора не поубивала наших людей, пока они будут ее перестраивать. Мы тут как раз собрались обсудить детали.

— Я мешаю?

— Ни в коем разе. Не так ли, милорд?

От взгляда Люциуса Нарциссу бросило в жар, по спине промчался табун мурашек, сознание слегка затуманилось, и едва удалось сдержать готовое сорваться с губ «Милые гости, а не пошли бы вы погулять». Святая Дева, двадцать пять лет прожить в браке с холодным амбициозным дельцом, помесью банковского счета с родословной — и на пятом десятке вдруг обнаружить за ледяной скорлупой океан нерастраченной нежности. Благословенна будь Серая Лига с ее зельем…

— У меня нет секретов от супруги, господа. Давайте присядем. Вина?

— Ну наконец-то! — Северус уселся в ближайшее кресло с таким видом, будто планировал провести в нем по крайней мере месяц. — Ты не представляешь, как я скучал по содержимому твоих погребов.

Солнце слепило глаза и припекало совершенно по-настоящему, и Минерва в который раз поразилась невероятному правдоподобию этой грандиозной иллюзии. Помнится, на одном из летних коллективных пикников удрученный облачной погодой Филиус пытался воспроизвести светило, но результат больше всего напоминал подвешенный над трубой хижины Хагрида медный таз. Может, Макмиллан выудил в Тайной Комнате секрет потолка Большого зала? Но ведь сейчас ночь…

— Любуетесь, профессор?

Даже посреди людной площади на фоне ярко-красной обивки дивана Командор ухитрялся казаться незаметным. Минерва развела руками.

— Это невероятно. Не знай я реального времени суток, заподозрила бы, что вы каким-то образом ухитрились изменить настройку моей аппарации.

— Уверяю, мы в пределах Фаланстера.

— Уму непостижимо. Неужели все это ради того, чтобы произвести на меня впечатление?

— Не совсем, просто мы хотим убедить директора Дамблдора не тратить понапрасну время и силы на поиски Лиги. Насколько нам известно, архивариусы Министерства два дня пытаются выяснить происхождение оружия, что украшало стены гостиной во время вашего прошлого визита. А ведь оно — всего лишь плод фантазии мастеров Лиги.

— Потрясающе. И сколько магов заняты сейчас в постановке? Десять? Двадцать?

— Всего четверо. А вот, кстати и они.

Из толпы маглов вынырнули три одинаковых рыжих девчонки лет двенадцати, подошли, хором поздоровались, сели на диван. Минерва озадаченно моргнула. Макмиллан, Эджкомб… а третья кто?

— Ну вот, профессор, позвольте познакомить вас с нашей командой иллюзоров… та-ак, кого не хватает?

— Тайка за периметром, Командор, держит общий фон.

— Понятно. Стало быть, здесь у нас Джуна, Гвен и Софи, правда, кто из них кто, я и сам сейчас не определю.

Девчонки расплылись в одинаково хулиганских улыбках. Командор погрозил им пальцем.

— Впрочем, по степени любви к всевозможным проказам они и вправду близнецы.

— Кого-то мне это напоминает.

— Джордж и Фред Уизли, к сожалению, для Лиги слишком молоды и непредсказуемы, хотя потенциал у них, безусловно, неплохой. Наши же девочки на самом деле — весьма почтенные дамы, не всякий знакомый заподозрит наличие у них чувства юмора, таланта и экстравагантных псевдонимов. Софи, к примеру, обожает мрачную символику и мистический антураж, но при этом никогда не упустит возможности пририсовать Гриму ангельские крылышки или поросячий пятачок. Да что я рассказываю, — Командор махнул рукой в сторону, — сами взгляните.

Минерва обернулась. Невдалеке среди магловских туристов разгуливал, громыхая амуницией, огромный чернобородый викинг в шлеме, кольчуге, кожаных бриджах и коротких сапогах мехом наружу. Викинг явно страдал от жары в своем облачении, безуспешно пытался почесаться сквозь кольчугу, дергал себя за бороду, запускал толстые пальцы под шлем. В конце концов он отобрал у проходящего мимо магла бутылку с яркой этикеткой и вылил ее содержимое себе за шиворот. Минерва расхохоталась.

— Великолепно, э-э-э… мисс Софи.

Одна из девчонок слегка поклонилась.

— Благодарю, мэм. На ваших уроках я нечасто удостаивалась похвалы.

— Странно.

— Почему странно? — Командор вытянул руку вперед, и через секунду с его ладони вспорхнула маленькая пестрая птичка. — Я в свое время тоже не мог похвастать успехами в трансфигурации. Наши умения обуславливаются не столько талантом, сколько осознанием их важности и необходимости в дальнейшей жизни. Школьная же программа, не в обиду вам будет сказано, слишком много внимания уделяет вопросу «Как?», и слишком мало — «Зачем?».

Минерва вздохнула, припомнив свои недавние размышления на эту тему.

— Не могу не согласиться. Значит ли это, что годы, проведенные в Хогвартсе, вы считаете бесполезной тратой времени?

— Отнюдь, основы есть основы… Минутку, профессор, кажется, у нас тут небольшое соревнование.

Воздух над Четвертым постаментом сгустился, потемнел, заклубился роем черных снежинок и неожиданно застыл в виде худой десятифутовой фигуры с горделивой осанкой и скрещенными на груди руками, в которой Минерва с изумлением опознала нынешнего декана Слизерина. Командор хмыкнул.

— Работа Гвен, она у нас большая поклонница профессора Снейпа. А это кто?

На постамент вспрыгнул гигантский черный кот, выгнул спину, потерся о подол бронзовой мантии. Памятник раздраженно дернул ногой, пытаясь отогнать приставучее животное. В ответ кот зашипел, встал на задние лапы и вдруг быстро вскарабкался Северусу на плечо. Тот попытался было схватить наглеца за шкирку, но увидев перед самым носом лапу с демонстративно выпущенными саблеподобными когтями, передумал, ограничившись невнятным ругательством, и отвернулся, делая вид, будто никакого кота у него на плече нет. Агрессор издевательски мяукнул, спрятал когти и принялся мирно вылизываться.

— Наша Гвен любит интригу. Так что за персонаж?

— Разве непонятно? — вторая рыжая пожала плечами. — Это совесть профессора Снейпа. Сейчас спать ляжет. Джуна, твоя очередь.

Третья девчонка кивнула и жестом а-ля «впервые на арене» выбросила вперед руку.

— Прошу.

Минерва невольно ахнула. Напротив импровизированного памятника Северусу стоял Волдеморт собственной персоной, но в каком виде! Выцветшие джинсы с живописными заплатами на коленках, растоптанные шлепанцы, просторная желтая футболка с изображением кактуса и надписью «Kiss me», бандана на лысом черепе и, в довершение, магловский фотоаппарат в руках, который Гроза Магического Мира старательно нацеливал на северусову совесть.

— С-святая Медана…

— Мило, правда? — Джуна хулигански подмигнула Минерве и снова обернулась к памятнику. — Смотрите дальше, мэм, я еще не закончила.

К Волдеморту подошла высокая женщина в открытом летнем платье, за ней по пятам следовала стайка детишек лет одиннадцати в одинаковых форменных рубашках, юбках, шортах и панамках. Женщина бесцеремонно отобрала у пародии на Темного Лорда фотоаппарат, подтолкнула его к постаменту, повелительным жестом отправила туда же детвору и присела на корточки, настраивая объектив. Узнать Беллатрикс Лестрандж можно было лишь по короне роскошных черных волос.

— С ума сойти…

— В точку, мэм, шикарная композиция. — Софи задумчиво прищурилась. — Давайте-ка ее разнообразим.

В позирующую для фотопортрета группу втиснулся знакомый викинг, посадил к себе на плечо одного из мальчишек — лохматого и в очках — нахлобучил Волдеморту поверх банданы свой шлем, панибратски обнял его и белозубо улыбнулся Беллатрикс. Фотоаппарат щелкнул. Командор хлопнул в ладоши.

— Девочки, девочки, прошу вас, достаточно, профессор по делу пришла.

Рыжие синхронно насупились, встали.

— Мы мешаем?

— Отвлекаете.

Минерва поспешно подняла ладони.

— Нисколько, уверяю вас.

Девчонки немедленно уселись обратно.

— Ну что ж… — Командор позволил себе изменить обычной бесстрастности, недоверчиво приподняв брови, — как вам будет угодно, профессор. Итак, хоркруксы. Директор Дамблдор наверняка знает, что всего их было семь. Первый — дневник — уничтожен Гарри Поттером пять лет назад. Второй — кольцо Гонтов… — он замолчал и вдруг резко хлопнул себя по колену, — нет, не пойдет.

— Простите?

— Делаем паузу, мэм. Эрни подготовился на отлично, а вот я опять дал маху, и пока ума не приложу, как выкрутиться. Мы не в курсе судьбы кольца, но говорить об этом нельзя: с тем же успехом можно прямо признаться, что именно Лига шарилась в дамблдоровском кабинете вчера ночью.

Одна из девчонок — Гвен? Или Софи? Кажется, поменялись местами, конспираторы. И все-таки, кто третья? — небрежно пожала плечами.

— Ну и не говори. Сделай вид, будто знаешь, как про дневник.

— Действительно… Что-то я сегодня соображаю туго. Продолжаем…

— Стойте! — Минерва оглядела рыжих хулиганок и умоляюще сложила руки на груди. — Мерлина ради, кто из вас кто?

Девчонки снова разулыбались, отрицательно помотали головами, и на сей раз к ним присоединился Командор-Поттер.

— Все секреты — после записи, мэм. Думосбор не ловит мысли, зато эмоции — вполне, и ваше любопытство будет очень кстати. Давайте дальше, — резко окаменел лицом, — итак… Второй — кольцо Гонтов, его судьба известна директору не хуже, чем мне…

Люциус побарабанил пальцами по бокалу и хмуро уставился на Командора.

— Не могу сказать, что такая защита полностью меня устраивает. Она прикрывает мэнор, а не нас. С тем же успехом можно наложить на дом Фиделиус.

Гость отрицательно качнул головой.

— Отнюдь, милорд, Фиделиус в нашем случае — это смертный приговор для Драко.

Люциус презрительно скривился.

— У вас нет другого шпиона?

— Есть. Напрасно вы думаете, будто Лига заставляет своих людей работать силой или шантажом, добровольность — одна из главных наших заповедей, сэр. Если хотите, — приглашающий жест в сторону Драко, — попробуйте убедить сына не рисковать и спрятаться, уверяю, я не буду препятствовать. Предложение защиты так же останется в силе.

— Даже не пытайся, отец, — наследник непреклонно вздернул подбородок. — Мое участие в работе Лиги — гарантия оправдательного вердикта для Малфоев в неизбежном судебном процессе после войны. Кроме того, у меня еще есть… личный интерес.

— Вот как? И что за интерес?

Драко едва заметно смутился.

— Пока рано о чем-то говорить, но поверь, это стоит любого риска.

Вот так номер. Уж не жениться ли надумал непокорный отпрыск? Краем глаза Люциус успел заметить мимолетную усмешку на лице Северуса. Ну держись, друг, я не я буду, если не вытрясу из тебя имя кандидатки в невестки.

— Хорошо, вернемся к защите. По сути, вы запираете нас в мэноре.

— Это ненадолго, сэр. Могу дать гарантию, что проблема по имени Том Риддл решится в течение ближайших трех месяцев.

— Даже так? Но… вы уверены?

— Обещаю, милорд. Видите ли, в июне Гарри Поттер заканчивает Хогвартс.

— А… понимаю. То есть… вы же не хотите сказать, будто этот сопляк…

— Нет, мальчик ничего не знает о Лиге, но это неважно. Окончание Пророчества известно только Дамблдору и нам.

— Ох, Мерлин… но каким образом…

— Позвольте оставить это в тайне, милорд.

— Да, конечно. Простите. Хорошо, три месяца мы переживем. Хотя… Лорд может вызвать нас через Метку.

— Вашу мы нейтрализуем прямо сейчас. Метка не действует на сумасшедших, Риддл уже имел возможность в этом убедиться. До своего последнего визита в Малфой-мэнор он неоднократно пытался вызвать вас, к тому же, в минувший вторник экспериментировал на Эйвери.

— Эйвери?

— Безнадежен. Убедившись в этом, Риддл вышвырнул его на улицу. Вчера бедолага был арестован и прямо из Аврората отправился в Святого Мунго.

— Туда ему и дорога. Странно, что Лорд его пощадил.

Командор слегка развел руками. Странный все-таки человечек, будто кто за нитки его дергает.

— Риддл учился вместе с Эйвери-старшим. Видать, трупа одного одноклассника оказалось достаточно.

— Бедный Руди… может, ко всему прочему вам известны причины той Авады?

— Стечение обстоятельств и очередной параноидальный приступ Риддла. Даже странно, что Метка — творение стопроцентного шизофреника — не действует именно на сумасшедших.

— У Лорда еще немало сподвижников в здравом уме. Что, если он пришлет за нами Беллу или Августуса?

— Ваши предки из грифона растолкуют ему последствия подобного шага. Рисковать остатками Внутреннего Круга Риддл не станет, прочим же доверяет еще меньше, чем вы маглам. Кроме того, в субботу в Малфой-мэнор переедут Нотты. В лояльности Теодора Волдеморт пока убежден: кроме жестокой проверки, он посоветовал ему подумать о судьбе сына.

— То есть, я вынужден буду изображать перед Ноттами сумасшедшего?

— С ними мы поговорим отдельно. Судя по отзыву Драко, они с радостью ухватятся за возможность распрощаться с Риддлом навсегда.

— Каким образом?

— Под видом Нотта на вызовы станет приходить другой человек.

— Невозможно! Лорд сразу определит…

— Люциус, — внезапно окликнул его Северус, — поверь, наш Лорд ничерта не учует.

— Откуда ты знаешь?

— С рождественской вечеринки меня умыкнул вовсе не Уолден.

— О! Понятно. Мои поздравления, господин Командор. Теперь главное — Метка моей жены и Драко.

— Разумеется. Позвольте изложить вам вторую часть плана…

— …третий хоркрукс — диадема Ровены Райвенкло, она уничтожена два с половиной года назад. Хранилась в Хогвартсе, если вам интересно. Четвертый — чаша Хельги Хафлпафф, была изъята нами из сейфа Лестранджей в ходе операции «Гринготс» перед Новым годом и также уничтожена. Пятый — медальон Слизерина, местонахождение пока неизвестно. Шестой — змея Нагини, план ее поимки уже разработан и будет реализован в ближайшее время. Седьмой…

Монотонный голос Командора вдруг дрогнул, и Минерва внимательно посмотрела на собеседника. Быть может, Гарри не настолько уверен в счастливом исходе, как хочет показать? Вчера он бравурно излагал предпосылки, сыпал фактами и доказательствами… а ведь не может быть, чтобы не боялся. Такого невозможно не бояться.

— Седьмой, думаю, вам уже известен, профессор.

— Гарри Поттер.

— Да, Гарри Поттер. — Он вдруг улыбнулся тепло и обнадеживающе. — Не волнуйтесь, профессор, мальчик будет жить. Так и передайте директору.

«Малфой, наконец-то! Сколько можно трепаться?»

«Эк у вас, у Уизли, все быстро — раз-два, поцеловались, поженились, детей наделали…»

«А по морде?»

«Извини, чушь несу. Не каждый день мать в обморок падает».

«Как она?»

«Вроде нормально, у Снейпа же в кармане целый арсенал».

«Вообще могли бы и предусмотреть. Представляешь: заходишь ты в комнату, а там восемь мам…»

«Ну, восемь-не восемь, а две бывало. Они с миссис Синтией частенько практиковали Оборотное зелье, чтобы посмотреть со стороны, как сидят на них новые платья».

«Спасибо за идею!»

«Упс, бедный Поттер. Только не говори ему, кто тебе подсказал».

«Вообще-то я Гермиону имела в виду».

«Ты же не за нее замуж собираешься. А где Лавгуд? Вас там Чанг с грифоном дожидается».

«Вставай вместо меня».

«Что тут у нас?»

«Четвертый круг, нижний контур, литера „В“.»

«Это еще двадцать три круга впереди?! Чего вы тут возитесь?»

«Эк у вас, у Малфоев, все быстро…»

Рыжая троица лопала мороженое. Викинг стащил с себя кольчугу, задрал рубаху и разлегся прямо на плитах площади, подставляя солнышку бледное пузо. Волдеморт и Беллатрикс с детворой запускали розового воздушного змея. Северус на постаменте переругивался со своей совестью. Минерва тихо млела на удобном диване. Век бы так сидеть… Интересно, как Макмиллан делает ветерок?

— Готово, мэм. — Командор-Гарри подошел вплотную, устанавливая зрительный контакт. — Откройтесь, пожалуйста.

Она сняла блок. Картинки замелькали перед внутренним взором — площадь, солнце, Командор, девчонки, викинг, кот, Беллатрикс… стоп! Лишний кусок уплыл в глубины памяти, стыки мгновенно склеились, разгладились, и готовое к употреблению воспоминание улеглось на положенное ему место. Все. Никакой вам многочасовой возни с громоздким думосбором. Гарри отступил.

— Спасибо, профессор.

— За что?

— За доверие.

Она вздохнула.

— Поттер, вы просто обязаны научить меня вашей ментальной магии.

— Договорились, на выходных начнем.

— Если ничего не произойдет.

— Будем надеяться.

— Вы долго еще собираетесь ходить в Образе?

— Извините, мэм, но в натуральном виде эта одежда мне сильно мала. Не для женских глаз.

— У нас та же проблема, профессор, — одна из рыжих хитро прищурилась. — Сейчас мороженое доедим и пойдем переодеваться, в Малфой-мэнор пора. Гарри, а почему ты не рассказал про медальон?

Тот пожал плечами.

— Интуиция.

— А конкретно?

— Сам еще не додумал, на планерке расскажу. Кроме того, мы до сих пор не знаем, что близнецы с ним сделали.

— Уничтожили, — сообщила вторая девчонка, — сразу после того, как меня сюда притащили. Облили какой-то слизью, он еще заверещал противно…

Минерва вытаращила глаза.

— Долорес?!?

Девчонка невозмутимо облизала измазанные мороженым пальцы.

— Меня зовут Бель, Минерва. Терпеть не могу имя «Долорес».

— Дорогая, ты уверена?

— В том, что под маской Командора скрывается женщина? Абсолютно.

— Вот так номер… — Люциус ошарашенно покачал головой и вдруг усмехнулся. — Интересно, Драко в курсе? А ты, Северус?

— Я его вижу в третий раз. Нарциссе, конечно, виднее… Кроме того, это объясняет, почему столь мощный маг до сих пор оставался в тени. Мужчине подобный потенциал скрыть куда проблематичнее…

Четвертый постамент снова был пуст, под ним на лавочке сидели толстяк и китаянка с булками. Минерва огляделась.

— Макмиллан, у вас часы на всех домах по-прежнему показывают половину второго.

Эрни досадливо поморщился.

— Е-мое, так знал, что упущу какую-нибудь мелочь.

— Неудивительно. Для меня большая тайна, как вам вообще удается держать все это под контролем. Картинка, запах, звуки…

— Ну… картинка — всего лишь закольцованная запись, понимаете? Не понимаете… Это как в думосборе, только начало воспоминания склеивается с концом, и все идет по кругу. Маглы так фон для фильмов пишут. Видите автобус? Он уже в четвертый раз подъезжает. А меняю я только там, куда вы смотрите.

— Понятно. Шум тоже записан?

— На магнитофон, у Симуса тут стереосистема стоит. Это такая штука, с помощью которой маглы музыку слушают.

— Солнце?

— Театральный прожектор на пятьсот ватт с кучей рассеивающих фильтров, чтобы нить накала в лампе не видно было. Жарко от него, правда, пришлось два вентилятора поставить и окно открыть.

— Вот вам и ветерок… А запах? Пахнет… фонтанами!

Эрни извлек из кармана длинный, ярко раскрашенный цилиндр, встряхнул, отвел в сторону в вытянутой руке. Что-то зашипело, и запах усилился.

— Называется «Летняя свежесть», профессор. Эти маглы — такие затейники…

«Малфой, тебе не кажется, что признаваться в любви самому себе — это извращение?»

«Я бы и Филчу признался, вздумай ты нацепить его Образ. Ханна…»

«Перестань. Сколько мы общаемся, четыре дня? Так не бывает».

«Как видишь, бывает. Ханна…»

«Ну что ты заладил — Ханна, Ханна».

«Мне нравится твое имя. Мне вся ты нравишься».

«Ненормальный. Ну подумай, кто ты и кто я».

«Подумал. Дальше что?»

«Это ты мне скажи — что».

«Выходи за меня замуж».

«Точно чокнутый. Отцовского зелья хлебнул? Малфой, я нищая».

«Все золото мира тебя не стоит».

«Начитался книжек. Я — убийца».

«Ты — моя Леди, и точка».

«Тебя отец убьет».

«Вот видишь, ты уже почти согласна».

«Ох, ну что мне с тобой делать. Иди уже дальше, сейчас восьмой круг начнем».

— Вы уверены, что хотите пойти с нами, мэм? У вас уроки с утра.

— Алакритас — замечательная вещь.

— Колин в Хогвартсе один, мало ли…

— Прекратите, мистер Поттер, сейчас глубокая ночь, школа спит, и ваш Колин наверняка тоже десятые сны видит. Почему вы так не хотите пускать меня в Малфой-мэнор?

— Мне кажется, вы за что-то злитесь на Драко.

— Потрясающая интуиция. Да, злюсь, а к завтрашнему дню и вовсе буду в бешенстве.

— Ох… Мэм, вы не владеете ментальным диалогом, а Драко в мэноре сейчас будет одиннадцать штук.

— Ничего, найду. Поверьте, мистер Поттер, это в его интересах.

Нарцисса допила вино и потянулась к столику поставить бокал. Платье снова угрожающе затрещало. Она взглянула в зеркальце — отражение сделало большие глаза и изобразило пальцами быстрый бег. Пришлось вставать.

— Все, мальчики, я вас покидаю, перед пятницей необходимо выспаться. Люциус, много не пей. Щадить тебя на завтрашней дуэли я не собираюсь.

— Дорогая, — муж тревожно нахмурился, — ты уверена, что хочешь участвовать в этом сама? Может, все-таки человек из Лиги…

— Даже не надейся, милый. В конце концов, я уже сто лет не развлекалась.

— Мистер Малфой?

— Я Симус, мэм, вы ко мне уже два раза подходили. Участок Драко южнее.

— Там одна мисс Эббот, и она почему-то плачет.

— Неужто поругались?

— Кто?

— Драко с Ханной.

— Драко? С Ханной?!

— А вы не знали? Все знают…

«Рон, веди вспомогательный контур, я возьму оба внешних».

«Ну ты монстр, Гарри».

«Если б ты не ленился с ментальной магией, тоже бы так мог. Держишь?»

«Держу».

«О-оп-ля. Можешь отпускать».

«Что, все?»

«Все».

«Как говорит Малфой — офигеть».

«Не поминай мое имя всуе, Уизли».

«Легок на помине. Тебя МакГонагалл по всему периметру разыскивает. От нее, что ли, бегаешь?»

«Она за мной, я за ней… это потом. Народ, разговор есть. В общем… Ханна».

«Что — Ханна?»

«Хорош невинность корчить, будто не знаете, что я от нее без ума».

«И в чем проблема? Она чистокровная…»

«Да хоть помесь тролля с мантикрабом, я ее люблю. Только вот она не считает, будто мы — пара. Всякий бред насчет кладбища в приданое… Тоже мне, нашла ангела. Короче, пацаны. У вас обоих девчонки — далеко не сахар. Может, посоветуете, с какого боку к ней зайти?»

«Ханна, не дури. Если Малфой наплевал на свой снобизм и пятитонное самомнение, значит, у него вправду все серьезно».

«Надолго ли?»

«Гарри говорит, что да, а ему в вопросах интуиции доверять можно на сто процентов. Вопрос в другом — чего хочешь ты?»

«Джин…»

«Ну хорош реветь, с рожей Малфоя смотрится просто кошмарно. Герм, дай ей платок, мой уже мокрый насквозь».

«Ханна, возьми. И скажи нам наконец, он тебе хотя бы нравится?»

«Ох, девочки… Вы верите в любовь с первого взгляда?»

После трехчасового блуждания вдоль ограды проклятого мэнора энтузиазм Минервы сошел на нет. Мысленно сплюнув, она побрела вглубь парка, нашла скамеечку, села — и тут же подскочила, едва не заорав. В кустах напротив двигалось белое пятно. Кто это? Привидений на открытом воздухе не бывает…

— Люмос!

Тьфу ты, павлин. Белый. Что за нелепая птица… А вон еще одна. Нет, это уже не павлин, а очередной Драко Малфой.

— Добрая ночь, профессор. Хорошо, что вы Люмос засветили, а то б я вас не нашел.

Минерва устало кивнула.

— Вот бы и наш с вами прототип засветил Люмос… Кто вы? Снова Финниган? Лонгботтом? Уизли?

— Я Малфой, мэм. — Он вытянул из кармана мантии помятый свиток. — Извините, Мерлина ради, я с утра вам случайно вместо эссе наработки для курсовой по нумерологии сдал. Вот. Я уж дописал, как смог, на завтраке. Простите, пожалуйста…

Глава 34

Питер Петтигрю паковал вещи. Не ахти какое сложное занятие, тем более, бытовую магию за последние четыре года он освоил не хуже Молли Уизли. Хвастать, конечно, нечем: не мужское это дело, но Лорд давно перестал видеть разницу между Питером и домовиком. Беллатрикс, застав соратника за очередным «принеси-подай», в своей мерзкой сюсюкательной манере тянула: «Хозя-а-аюска наса», — и издевательски хохотала на все Поместье. Стерва. Все они — надутые, самодовольные мерзавцы. Пыжатся, презрительно фыркают, смотрят свысока… пока не приходит их черед ползать у ног Темного Лорда. Там, в тисках беспощадной мощи, под прицелом нечеловеческого взгляда, исчезают без следа глупые амбиции, и каждый становится тем, кто он есть на самом деле — жалким червем под пятой Властелина.

— Собираешься?

И этот скалится, немочь белобрысая, папочкин сын.

— Приветствую, лорд Малфой…

— Не смей хоронить моего отца, ничтожество!

Питер поспешно склонился, изображая раскаяние. Тепленькая мыслишка об эльфах в Малфой-мэноре стремительно тускнела под напором элементарной истины: теперь придется стелиться не только перед Лордом, но и перед этим вот недорослем-аристократишкой. И перед надутой куклой Нарциссой. И перед чокнутым любителем зайцев Малфоем-старшим. Мерлин, знали б вы, как я вас всех ненавижу…

— Прошу простить меня, мистер Малфой, я не имел в виду…

— Кого интересует, что ты там где имел. Но в следующий раз язык отрежу. Господин занят?

— Он в кабинете…

Слава Мерлину, ушел, одарив напоследок презрительным взглядом. Мелкая, высокомерная гнида… впрочем, куда ему до Снейпа. Вот тот умел смотреть — мимоходом, с брезгливой отстраненностью, словно на раздавленную муху. После каждого столкновения с зельеваром Питера трясло не меньше, чем от Круциатуса, а при воспоминании о двух месяцах, проведенных в доме грязного полукровки, до сих пор хотелось выть. Поделом ему. Как бы радовался Джеймс, узнав, что тощая гадина получила наконец по заслугам. Когда казнили предателя, даже маниакальный энтузиазм Беллатрикс не шел ни в какое сравнение с упоительным исступлением Питера Петтигрю. Казалось, стерва-судьба наконец-то одарила своего пасынка долгожданным шансом, и он был счастлив, как никогда, швыряя в груду окровавленных костей проклятье за проклятием: «Это тебе за Джеймса, Нюниус! За Джеймса! За Джеймса! И за меня! Если бы! Не ты! НИЧЕГО БЫ! ЭТОГО! НЕ БЫЛО!»

После пришло похмелье — Питер долго корчился на полу своей каморки, вздрагивая от рвотных позывов. Благо, Лорду в те часы было не до него — он метался по Поместью, обрушивая на всех и вся потоки яростного бессилия, в котором верный слуга был вполне солидарен со своим господином. Сбежал, сволочь, сбежал, будь проклят Макнейр!

Но разве возможно уйти от гнева Темного Властелина? Зимнее утро в Малфой-мэноре, Внутренний круг без масок, искаженные страхом ненавистные морды, спокойная, почти расслабленная поза хозяина и полоснувшее по сердцу огнем мстительной радости «Предатель мертв». Все-таки сдох, паскуда. В тот момент Питер по-настоящему любил своего господина, как любят удар стихии, разрушивший вражеский замок. Но потом снова накатило безнадежное отчаяние — покинуть Лорда не в силах оказался даже Снейп, куда уж Питеру…

В очередном сундуке обнаружилась груда старого тряпья. Двенадцать лет в семействе Уизли не прошли для Скрабблза даром: выбросить даже самый откровенный хлам у него не поднималась рука. Лучше отложить до поры, вдруг пригодится? Места в Поместье достаточно, а Лорд в собственные шкафы никогда не заглядывает. Но теперь от накопленного мусора придется избавиться — не тащить же его с собой к Малфоям. И здесь не оставишь: хозяин велел забрать все. Наверняка сам пройдет по углам с палочкой, уничтожая следы — вчера сказал, что не намерен тратить силы на защиту пустого дома. Жалко. Вот в этой мантии Лорд сражался с Дамблдором в Министерстве. Никто, кроме Беллатрикс, не видел схватки, однако судя по многочисленным пропалинам и разрезам, хозяину тогда здорово досталось. Директор — старик мощный… он принял Снейпа, несмотря на Метку и историю с Пророчеством… но все же не сумел его защитить. Как и многих других, как и Джеймса. Нет, здесь тоже без шансов… Мерлин, о чем я думаю, нельзя, нельзя! У Лорда нюх на такие вещи, малейшая тень сомнения — и он мозг наизнанку вывернет, как после вьетнамского вояжа, только теперь найдет, что искал. Вот тогда я позавидую Нотту с Эйвери, а возможно, и Руди. Нет, про Руди думать тоже нельзя, иначе чокнусь без всяких проверок. Куда ни поверни — полная безнадега…

В кармане потрепанной мантии что-то звякнуло, и Питер машинально сунул туда руку. Надо же, хроноворот. Откуда он взялся? А-а, это Беллатрикс прихватила из Отдела Тайн и преподнесла господину. От сеанса Круцио это ее, впрочем, не спасло. Да и с какой стати? Провал в Министерстве ничем не замажешь. К тому же, у Лорда уже есть два хроноворота покрупнее и помощнее, неудивительно, что он забыл про этот. Те тоже лежат без дела, хозяин считает их бесполезными игрушками. К чему возвращаться в прошлое, если невозможно изменить того, что уже произошло? Уже произошло… произошло… а если еще нет?.. Изменить… шанс…

Серебряная рука угрожающе потеплела, но Питер, повинуясь какому-то странному инстинкту, перехватил часики левой и сунул в карман. Все, теперь — забыть. Стереть, вытравить из памяти…

…пока не придет время вспомнить.

— Драко? Ты снова без вызова. Я начинаю подозревать, что мое общество и впрямь доставляет тебе удовольствие.

Настроение Лорда можно было бы назвать благодушным… если б, конечно, нашелся ненормальный, способный принять растянутую ровной линией щель безгубого рта за человеческую улыбку.

— Мой Лорд, для Малфоев большая честь…

— Избавь меня от лживых заверений. — Волдеморт небрежно дернул бледной кистью, позволяя Драко подняться с колен. — В чем дело?

— Милорд, ночью пришло сообщение от моего информатора в Аврорате. Из-за событий в Глостершире Министерство санкционировало новую волну рейдов по домам чистокровных семей. На сей раз проверяют даже тех, кто хоть раз попадал в поле зрения Визенгамота в качестве свидетеля. Вчера были у Бэддоков, Конноров и Гринграссов. Авроры работают очень тщательно, на руках у них мощные артефакты, в составе каждой группы не меньше пяти человек.

— И что? — глаза сузились до красного пунктира, холодный голос превратился в низкое угрожающее шипение. Змея готовилась к броску. — Ты предлагаешь отложить переезд? По-твоему, Лорд Волдеморт не в состоянии скрыть от министерских ищеек свое присутствие?

— Что вы, милорд, не смею и думать. Я лишь опасаюсь за содержимое вашего багажа — у него сильный фон, и тайники Малфой-мэнора могут не устоять перед аврорскими Проявителями. Господин, умоляю оставить часть вещей здесь. Это на время, пока Министерство не вычеркнет нас из списка…

— Не трудись оправдываться, я понял.

На физиономии Лорда вновь цвело змеиное благодушие, и Драко с признательностью вспомнил бесцеремонный поттеровский пинок: «К мантикорам обед, Малфой, иди сейчас, пока он добрый». Кажись, вправду пронесло.

— Твое предложение разумно. Предупреди Питера.

— Слушаюсь, мой Лорд.

— Треверс и Паркинсон знают?

— Утром я велел Панси написать домой.

— Хорошо. Можешь возвращаться в школу.

— Сначала придется посетить аптеку, милорд, у меня не осталось Оборотного зелья.

Волдеморт вдруг жутко ухмыльнулся.

— Пожалуй, это даже интересно. С удовольствием посмотрю, как ты будешь изображать своего отца.

— Гарри, какими судьбами! Что, уже суббота?

— Пока еще четверг. Извини…

— Вовремя заглянул, не представляешь, как мы скучали. Бери вон тару и начинай упаковывать козликов, только осторожно, они бодаются.

— Джордж…

— Ты мне друг или кто? За два дня пять крупных заказов, на складе полки пустые, торговать уже нечем. Я забыл, когда спал, чмокни там Герм еще разок за Алакритас.

— А ты почему один?

— Фред в Осло умотал, ему охоту на лобалуга[52] пообещали, к утру вернется. Рассказывай.

— Если вкратце — завтра в районе одиннадцати общий сбор всех ментальных магов Команды.

— Ух ты! Что стряслось?

— Спроси лучше, чего еще не стряслось…

— Мисс Уизли, это уже нахальство высшей слизеринской пробы. Подозреваю, меня посвятили в тайну Команды лишь затем, чтобы некоторые студенты имели возможность игнорировать свои прямые обязанности. Вчера — мистер Малфой, сегодня — вы…

— Мэм, я ведь не прошу о поблажках на постоянной основе, речь только про завтрашний урок. Это все равно буду не я, а Фред. Колин пока не владеет ментальным диалогом и не сможет ему подсказывать. Мы бы с удовольствием попросили Риддла отложить переезд до вечера…

— Успокойтесь, Джиневра. Разумеется, я не собираюсь третировать мистера Уизли на предмет подготовки к опросу, это абсолютно бессмысленно. А как вы выкручивались раньше?

— Обычно замещающий пролистывает конспекты и учебники, но Фред вернется только утром и вряд ли успеет это сделать, им с Джорджем еще в Министерство надо.

— В таком случае, слава Мерлину, что второй парой у вас именно трансфигурация.

— А у Гарри с Драко — зелья, тройная удача.

— Мда. Должна заметить, знакомство Северуса с Командой отвратительно сказалось на его чувстве преподавательского долга. Он ведет себя, как… возьмите еще печенья, мисс Уизли. И прекратите таинственно улыбаться, не сомневаюсь, такой профессор Снейп устраивает вас намного больше предыдущего.

— А вас разве нет, мэм? Он… оттаял.

— Вынуждена согласиться. Никогда не замечала за Северусом столько желания жить. Вообще не замечала… Еще чаю? И растолкуйте мне поподробнее, зачем ваши братья устраивают весь этот сыр-бор в Министерстве.

— Мы всегда стараемся прикрыть тылы. У Волдеморта хватает осведомителей, он наверняка проверит информацию Драко. Кроме того, рейд в Малфой-мэнор все равно состоится, Риддл о нем узнает и задастся вопросом, с какого перепугу авроры повадились навещать Суссекс по три раза на неделе.

— Но ведь в Аврорате должно быть известно расписание рейдов.

— Нет, во избежание утечки у них там особая практика. Адреса распределяет лично замглавы Тим Барнстепл, рабочие группы получают приказ лишь перед самым выездом.

— Умно. Чаю еще хотите? Нет? Тогда вот вам пергамент, вот перо. Опишите девять доказательств невозможности вторичной трансфигурации.

— Мэм!

— Я признаю причину вашего завтрашнего прогула достаточно обоснованной и серьезной, но это не повод вовсе забыть о программной проверке усвоения материала. Официально ведь вы пришли ко мне на консультацию? Извольте отработать легенду. У вас двадцать минут, время пошло.

Пятничное утро для Форса Фортунаса началось с временной глухоты — неизменной спутницы совещаний у Тима Барнстепла. В коллекции столичных непоняток, что Форс успел собрать за две недели работы в Лондоне, едва ли не самой загадочной оказалась беспрецедентная громогласность замглавы Аврората. Днем и ночью, в радости и в унынии, при любой погоде, по поводу и без, в Министерстве и на выезде, в собственном кабинете, на ковре у начальства, в дуэльном зале, на корпоративной попойке, в буфете и на унитазе — Тим орал. Через пять минут после знакомства с новым начальником Форс испытал неодолимое желание выпрыгнуть в окно и рвануть обратно в Дублин, в родную провинциальную бесперспективность, где хоть и скучно, но зато спокойно, предсказуемо и — главное! — тихо. Удержала гордость. Подчеркнуто невозмутимые лица коллег доказывали невероятное: даже к такому можно привыкнуть.

Теперь, две недели спустя, Форс уже сомневался в своей способности адаптироваться. Торопливо шагая по пустому коридору с грудой секретных свитков под мышкой, он мрачно гадал, что кончится быстрее — терпение или запас прочности барабанных перепонок. Интересно, к чему можно приспособить глухого аврора? Докси гонять? Боггартов по шкафам отлавливать? Зашибись перспектива…

Вереницу унылых прогнозов прервали самым бесцеремонным образом: ближайшая дверь вдруг стукнула, и прямо на Форса вывалилась очкастая встрепанная дылда с охапкой пергаментов в обеих руках. Увернуться не удалось, свитки фейерверком взлетели к потолку и, весело подскакивая, раскатились по всему коридору. Форс выругался сквозь зубы, достал палочку и замер, формулируя задание для манящих чар. «Акцио мои свитки?» Нет, они ж не мои. «Акцио приказы?» А вдруг у этой лахудры тоже приказы? «Акцио адреска для рейдов?» Разглашение получается. О!

— Акцио приказы по четвертому отряду!

Свитки не шелохнулись. Форс растерянно моргнул. Виновница аварии дернула его за рукав и что-то пробормотала.

— А?

— Ты глухой? Бесполезно, говорю, они ж секретные.

— Гномью маменьку тебе в зеркало, — расстроенно отозвался Форс и присел на корточки. — Ты свои хоть отличить можешь?

— У них допуск выше.

— Чего?

— Ты с какого лесу приполз? Темная кайма по срезу.

— У них у всех темная.

— Моя темнее, видишь? — девица сунула ему под нос два абсолютно одинаковых свитка. Не дождавшись реакции, презрительно скривила губы. — Понятно, не видишь. Ладно, сгребай все, я потом раскидаю. Новенький?

— А?

— Новенький, спрашиваю? Я тебя раньше не видела.

— Я тебя вообще-то тоже, — буркнул Форс. Дылда ему активно не нравилась.

— А я и не местная. От Тима идешь?

— С чего ты взяла?

— Злой, как цербер, оглохший и куча приказов под мышкой. Диагноз стопроцентный — летучка у Тима. Потом все пошли кофе пить, а тебя, как новичка, оставили расписываться в получении — дополнительная порция ора по ушам. Тебе что, не озвучили методов слуховой контрацепции?

— А?

— Вот ведь гады. — Девица принялась разглядывать собранные свитки, ощупывать края и раскладывать на две кучки. Широкие рукава ее мантии так и мелькали, у Форса зарябило в глазах. — Это они тебя на вшивость проверяют. Лови бесплатный рецепт. После работы идешь в Гринготс, меняешь пару галеонов на фунты, отправляешься в магловскую аптеку и покупаешь беруши.

— Чего?

— Затычки для ушей, ящер ты периферийный. Магии на этих штуках ноль, потому защита тимова кабинета им по барабану.

— На планерках вообще-то важные вещи говорят.

— Ой, динозавр… Говорю ж, затычки магловские. Все услышишь, только громкость значительно снизится. Усек наконец?

Лахудра раздражала неимоверно, но совет и впрямь смотрелся толково.

— Понял, не дурак. А где у маглов аптека?

— У-у-у… пиши совет номер два. Марту, секретаршу Чанга, знаешь?

— Да.

— Она маглорожденная и с ума сходит от сладостей. За большую шоколадку на край света отведет. — Девица сунула ему последний свиток. — Держи, это твое. Чао.

— Э-э-э… Спасибо! — крикнул Форс, но советчица уже домчалась до конца коридора и свернула к лифтам. Хамка нечесаная, даже не извинилась. Впрочем, может, и извинялась… и про затычки подсказала, и про симпатичную сладкоежку Марту… пухленькая такая синеглазка, подмигнет — дух захватывает… после аптеки можно в кафе Фортескью сводить, мороженое ведь тоже сладкое… Ладно, живи, лахудра.

В отделе его встретили нагоняем.

— Фортунас, гонец ты наш Золотые Пятки, где застрял? — командир четвертого отряда Эмиас Эджкомб торопливо вскрывал свитки. — Решил срезать через Гасконь, а Ла-Манш, как назло, штормило? Десятый час, на выход пора, а мы до сих пор не знаем, куда… тэк-с, первая группа — Роджерсы, три адреса. Приказ, формы актов, портключи — Дэнни, держи. Вторая группа… оппаньки! Малфои!

— Не-ет, — застонал командир второй группы Лео Барт, — были ж недавно! Я этого индюка зализанного терпеть ненавижу!

— Ну, были мы там, положим, в январе… И хозяин, по слухам, в отъезде… Вообще странно, Тим говорил, основных фигурантов начнем шерстить с понедельника.

Лео сгреб свитки.

— Я уж лучше к Малфоям, чем к Тиму за разъяснениями. Форс, бери Проявитель.

О Малфой-мэноре Форс был наслышан, и перспектива побывать там не вызывала ни капли протеста, но с другой стороны, учитывая размеры поместья, провозиться придется до глубокой ночи, а значит, обаяшка Марта и вожделенные затычки откладываются на завтра. Еще одно утро в оглушительном обществе Тима Барнстепла. Терпи, аврор… Форс мужественно вздохнул и повесил на плечо громоздкий футляр.

Из вентиляционного отверстия за сборами наблюдали две крысы.

«Ну ты и стерва, братец. Нет бы охмурить парня…»

«Считаешь, фата мне будет к лицу?»

«Поздно, шанс упущен, его от тебя тошнит. На редкость противная дамочка вышла. Нафига?»

«Чтобы разыскивать не вздумал. Пускай лучше Мартой займется — девчонке за двадцать, а до сих пор без жениха».

«Да ты, брат, мало того что стерва, так еще и сводня! С кем живу…»

«Пойди накатай заяву в Отдел семьи и опеки: „В связи с полной несовместимостью моральных принципов прошу нас срочно разбратерить…“»

«…а „Ужастики Умников Уизли“ считать отныне „Бредятиной Беспросветного Безблизнецовства“. Хорош дурку катать. Всех срисовал?»

«Слава Мерлину, их только пятеро, Луну дергать не придется. Мариэтта хоть раз спокойно сдаст свой зачет».

«Так он же после обеда».

«Не поверишь, братец, некоторые люди к зачетам еще и готовятся».

«Ни разу не пробовал. А кто за Снейпа с Гарри?»

«У них вроде свой план, Гарри просил заменить только Джин и Луну. Вообще ему голову надо оторвать — столько событий, а мы с тобой все пропустили».

«Нефиг было самоустраняться. Гарри — парень скромный, просили не трогать — он и не трогает».

«Да почем я знал? Не успела Ярмарка отгреметь — на тебе. Чует мое подобие мозга, не за горами финальный мордобой… Ну что, пошли к Тиму?»

«Рано, он еще в кабинете, совещание у Чанга только в десять».

«Не опоздать бы, без двадцати одиннадцать пара заканчивается».

«Да что мы, за сорок минут сейф не вскроем?»

«С утра почти час провозились».

«Вряд ли он пароли сменит, а с механикой я уже разобрался. Риддл когда появится?»

«Часа через полтора, Гарри даст сигнал».

«Блин… не хочу Джин изображать, хочу с вами. В семье два ментальных мага, Ронни тоже дано, но лень, а я в пролете. Несправедливо».

«Каждому свое, братец. Мне бы вот хоть кусочек твоей деловой хватки…»

«На то мы и тандем».

«А я про что? Придумай лучше, чем заняться до десяти».

«Чего тут думать, оба не завтракамши. Побежали до буфета, печенек хоть погрызем».

Теодора Нотта-младшего мучили нехорошие предчувствия. Виной тому был Драко, который вчера перед отбоем торжественным шепотом объявил о переезде Темного Лорда в Малфой-мэнор. Реакция Тео стала сюрпризом для него самого: он выхватил палочку и едва не залепил в довольную физиономию одноклассника проклятьем. Оказалось, не стоит тягаться в дуэльных навыках с Упивающимся: мгновенный Экспелиармус — и вот уже Драко недоуменно разглядывает палочку Тео в своей руке: «Спятил? Это ж твой шанс!»

Шанс… С малых лет Теодор грезил о Метке, о великом служении, о подвигах во имя избавления мира от магловской заразы. Мечта утонула в крови отца. Третьи сутки Тео не спал, не дремал и даже моргнуть лишний раз опасался. Стоило закрыть глаза — и перед внутренним взором появлялась безжизненно свисающая, исчерченная красными дорожками рука, на кончиках пальцев которой набухали тяжелые капли. Дурак ты, Драко, нашел, чему радоваться. Твоей семье не вечно ходить в любимчиках, однажды Темный Лорд найдет повод разгневаться на Малфоев, и тогда его присутствие в вашем доме обернется для вас приговором. Но это твои проблемы. Главное — спасительный переезд Ноттов в Малфой-мэнор грозит превратиться в ловушку. Нужно срочно написать матери, пускай увезет отца как можно дальше, а Тео пока раздобудет денег и позже присоединится к родителям. Они спрячутся среди маглов, Тео устроится на работу — магу в том недоразвитом мире наверняка не составит труда разбогатеть. Потом они уедут к родственникам в Канаду, там их никто не найдет.

Однако немедленно реализовать блестящий план не получилось. Драко, подозрительно прищурившись, выслушал неубедительную отмазку («С ума сошел — здесь об этом говорить? Я хотел Силенцио…») и сухо приказал молчать. Писать домой, «чтобы обрадовать мать», запретил, а после всю ночь за пологом его кровати горел свет. Тео в отчаянии искусал подушку, но так и не придумал способа выскользнуть из спальни незамеченным. На завтраке Драко не спускал с него глаз, на первой паре сел рядом и поминутно заглядывал в конспект. У Тео руки чесались угостить новоявленного надсмотрщика Петрификусом, но вчерашний случай наглядно показал безнадежность этой затеи.

Автоматически фиксируя на пергаменте монотонный бубнеж Бинса, Тео мрачно раздумывал о дальнейших действиях Малфоя. Три бессонные ночи подряд давали о себе знать, мысли путались и терялись, но страх за судьбу родителей не позволял мозгу окончательно отключиться. В планах Драко может быть что угодно, от круглосуточной слежки до Обливиэйта и доноса Лорду, значит, вырваться из-под опеки жизненно необходимо. Но как? На перемене Малфой наверняка опять будет ходить за ним, словно приклеенный. Следующей парой зелья, может, котел взорвать? Стоп. Следующей парой — зелья. Снейп. Кто бы ни скрывался под маской декана, он — явный враг Лорда, следовательно, ему можно доверять. После того жуткого вторника, когда Тео пришел к учителю за помощью, он ждал вызова к Дамблдору, но так и не дождался. Скорее всего, декан не поставил директора в известность о принадлежности отца своего ученика к Ордену Упивающихся. Спас и не выдал. Переживая очередной прилив благодарности, Тео наконец позволил себе вздохнуть свободно. Теперь он знал, что делать.

Ограда Малфой-мэнора смотрелась мрачно и грандиозно — высокая решетка из чугунных завитков, густо переплетенная плющом.

— Форс, закрой рот, нашел время для восторгов. Выглядит, конечно, шикарно, но хозяева этой прелести — отнюдь не милые обыватели. Держи ухо востро.

Лео стукнул по воротам палочкой. Чугунные завитки вдруг зашевелились и образовали жуткую морду с птичьим клювом вместо носа.

— Цель посещения?

— Группа авроров при исполнении, у нас приказ на обыск. Соблаговолите впустить.

Ворота медленно распахнулись. Шагая по подъездной дорожке, Форс вовсю глазел по сторонам. Аккуратные клумбы, многоуровневые живые изгороди, вычурные беседки — красота неописуемая. Везет же некоторым. Слева открылась живописная лужайка, посреди которой расхаживали три больших белых птицы с длинными хвостами. В птицах Форс с изумлением опознал павлинов. Нда, красиво жить не запретишь…

В огромном вестибюле дома — сплошь лепнина и позолота — их встретил хозяин поместья — высокий сероглазый блондин. Красивый мужчина, только вот его вежливая улыбка буквально вымораживала до печенок. Форс покосился на коллег. Морды тяпками, в глазах скука — железные ребята. Опыт не пропьешь.

— Чем могу служить, господа?

— Приказ на обыск за подписью исполняющего обязанности Министра Шеклболта, ознакомьтесь. — Лео протянул блондину развернутый пергамент. — Кто еще есть в доме?

— Я один. — Люциус Малфой быстро проглядел свиток и вернул его Лео. — Супруга отправилась в Париж к своей модистке, она вернется к обеду.

— Надеюсь, у нее есть разрешение на портал?

— Разумеется. — Блондин развел руками. — Что ж, ищите, господа, поместье в вашем распоряжении. Дибби!

Радом возник домовик в голубой с серебряной вышивкой наволочке, с достоинством поклонился.

— Что прикажет хозяин?

— Сопроводи господ авроров, куда они пожелают, а то не ровен час — заблудятся. — Малфой снова улыбнулся, Форса передернуло. — Надеюсь, вы завтракали?

— Э-э-э… — в голосе Лео явно скользнуло удивление, — да.

— В таком случае, не смею отвлекать от исполнения служебного долга. Обед у нас в половине второго, приглашаю присоединиться.

— Присоединиться? К вам? — Лео задрал брови почти до лысеющей макушки. — Лорд Малфой, раньше ваше гостеприимство не распространялось на незваных визитеров. Что изменилось?

— Это всего лишь здравый смысл, господин Барт. Как показывает опыт моих знакомых, сытые авроры бьют куда меньше старинного фарфора. Могу я попросить вас начать с центрального, либо восточного крыла? В северном и западном у эльфов сейчас уборка.

— Боюсь, мы начнем как раз с северного.

Малфой слегка нахмурился.

— Что ж, как вам будет угодно. Прошу.

Перед началом второй пары в классе зелий наблюдалась странная картина. Если б кто-нибудь присутствовал здесь, ухитрившись остаться незамеченным, он был бы порядком удивлен поведением хозяина аудитории. Профессор Снейп стоял, опершись плечом о дверь, постукивал палочкой о ладонь и с довольной улыбкой прислушивался к звукам разгорающегося в коридоре скандала.

— Заткни пасть, Малфой, я тебя и без палочки под плинтус закатаю!

— Давай-давай, Поттер, в больничном крыле тебя ждут-не дождутся.

— Гарри, перестань немедленно, у нас и так баллов…

— Плевать на баллы! Иди сюда, хорек, посмотрим, на что ты способен без своих громил!

— Значит, один на один? А твой рыжий оборвыш Уизел не в счет?

— Рон, стой! Гарри!

— С дороги, Гермиона, я его щас размажу!

— О да, Потти шрамом сверкнет — все в нокауте… Прочь руки, магловское отродье!

— Малфой, кретин, убери палочку!

— Пошла прочь, грязнокровка!

— Гарри!!!

Пора. Снейп резко распахнул дверь.

— Экспеллиармус!

Дежа вю. Поттер и Малфой в позах боевых петухов, между ними застыла Грейнджер — бороду бы ей с очками. В трех шагах Лонгботтом держит за руки пышущего праведным гневом Рона Уизли — помяукать никто не хочет, мальчики? Остальные зрители шоу портретной выставкой рассредоточились по стенам. Безголовой горгульи не хватает.

— Так-так. Продолжение знаменитой дуэли? — Снейп сунул конфискованные палочки в карман. — Вынужден разочаровать, молодые люди, второй раунд не состоится. Советую выбрать иное место и время, а так же искренне надеюсь, что вы поубиваете друг друга, и школа наконец вздохнет спокойно. Все в класс.

Дождавшись, когда студенты рассядутся, и вдоволь насладившись недоуменными (гриффиндорцы) и разочарованными (слизеринцы) физиономиями, зельевар продолжил свою речь.

— Мистер Поттер, мистер Малфой, как показала практика, лишение баллов в вашем случае имеет нулевой результат. Будем надеяться, мой вид наказания окажется более эффективным. Вчера утром пришла большая партия сырья для школьной лаборатории, и вам предстоит привести его в надлежащий вид. При ежевечерних дополнительных занятиях по три часа работы как раз хватит до каникул. — Снейп изобразил одну из самых противных своих ухмылок. — Конечно, используя магию, можно управиться гораздо быстрее, но, как вы наверняка помните из моих лекций, ручная заготовка ингредиентов всегда предпочтительнее.

Полюбовавшись, как мальчишки обмениваются яростными взглядами, и мысленно прибавив каждому по двадцать баллов за артистизм, Снейп повернулся к Гермионе.

— Мисс Грейнджер, вы показали себя неплохим миротворцем, поэтому за порядком во время отработок доверяю следить вам. Поскольку у вас будет палочка, а у ваших подопечных — нет, надеюсь, обойдется без эксцессов, в противном случае наказание продлится до самого выпуска. Все ясно?

Три угрюмых взгляда исподлобья.

— Да, профессор.

— Начнете прямо сейчас.

— Но сэр!

— О, конечно, пропустить занятие для нашей всезнайки смерти подобно. Могу вас успокоить, мисс Грейнджер: вечером после ужина вы втроем отработаете урок. Остальные, — Снейп в лучших своих традициях оглядел класс, с удовольствием наблюдая, как все головы, словно по команде, втягиваются в плечи, — сдайте домашние задания и приступайте, рецепт на доске. Мисс Паркинсон, проследите, чтобы к моему возвращению в котлах уже кипела основа. Поттер, Малфой, Грейнджер, следуйте за мной.

В лаборатории троица первым делом выложила на стол платки. Гермиона схватила приготовленный Снейпом комплект одежды и скрылась в кладовке, Гарри сел в углу и прикрыл глаза, а Драко с легким ужасом окинул взглядом груду контейнеров и бочонков.

— Нам все это и вправду придется нарезать-растолочь-выпотрошить?

— Тише, Поттеру надо сосредоточиться. С палочками на все про все уйдет часа четыре, а вот официальные отработки до конца семестра могут нам пригодиться.

— Слава Мерлину. — Драко подошел к кладовке и тихонько поскребся в дверь. — Грейнджер!

— Чего?

— Присмотри за Тео. Я вчера сдуру рассказал ему про переезд Лорда, хотел посмотреть реакцию.

— И как?

— Сверх ожиданий, он меня едва не заавадил. Теперь рвется сообщить новость матери, а этого допустить нельзя — понаворотят с перепугу глупостей, разгребай потом.

— Обливиэйт?

— Куда там, полон факультет народу. Пришлось следить.

— Опять ночью глаз не сомкнул?

— Вот еще. Кинул на дверь сигналку, оставил свет за пологом для острастки и завалился спать. А вот ему, судя по виду, Зелье сна без снов не помешает.

— Поняла.

— Я тоже понял, Драко. — Снейп снял мантию и подошел ближе. — Когда вернемся, я им займусь. Грейнджер, скоро вы там?

— Да пока все ваши пуговицы застегнешь… Надо бы заклинание подходящее придумать.

Девичий голос внезапно сменился бархатным мужским баритоном, из кладовки вышел второй профессор Снейп. Зельевар сдержал невольную дрожь и вручил двойнику свою мантию.

— Будьте внимательны, мисс Грейнджер, Калвус Пеллис на первой стадии — весьма опасный состав.

— Не волнуйтесь, сэр, все будет в порядке.

— Мерлин, опять два профессора Снейпа! — Поттер вышел из угла, снял очки, потер переносицу. — Драко, поторопись, Риддл уже на подходе.

Малфой молча исчез.

— И нам пора, сэр, Джин сигналит — у них все готово. Удачи, Герм.

Ровно в одиннадцать Волдеморт аппарировал к распахнутым воротам Малфой-мэнора. Его встречали торжественный Драко и разодетая Нарцисса. За спиной громко пыхтел над двумя сундуками Питер.

— Мой Лорд, добро пожаловать…

— Оставь, Драко. — Волдеморт не спеша двинулся к воротам. — Можешь быть спокоен, по моим сведениям, авроры появятся здесь не раньше понедельника. Нарцисса, как давно ты навещала свою сестру?

— В среду я получила от нее письмо с просьбой похоронить Родольфуса в нашей усыпальнице…

— Я спросил, когда ты в последний раз видела Беллатрикс.

— Около трех недель назад, милорд. Я… отправлюсь к ней сегодня же.

— Поторопись, я хочу, чтобы она жила здесь, с нами. Сразу после визита авроров перевези сестру сюда.

— Слушаюсь, мой Лорд.

— Драко, переезд Ноттов отложи на следующую неделю, нам ни к чему риск… Что за…

Дойдя до ворот, Волдеморт вдруг почувствовал мощное желание развернуться и бежать отсюда прочь. Он выхватил палочку, качнулся назад, но было уже поздно — грудь обдало волной холода, колени подогнулись, голову сдавило тисками, выжимая, вырывая из тела сопротивляющееся сознание — и вот он уже летит невесть куда в объятиях чудовищной силы, лишь где-то вдалеке звенит затихающим эхом испуганный вопль Нарциссы: «Мой Лорд, что с ва…»

Полет оказался недолгим. Окружающее пространство медленно наполнилось светом — и Темный Лорд с удивлением обнаружил себя сидящим посреди вестибюля Малфой-мэнора. От облегчения захотелось рассмеяться. Он поднялся, отряхнул мантию. Что за странный способ попасть в дом? Двойная, нет, тройная порция Круциатуса гостеприимным хозяевам… Люциус?

Возникший у подножия листницы мужчина в треуголке и мантии старинного покроя чрезвычайно походил на Люциуса, но все же это был не он. Волдеморт поднял палочку, швырнул в незнакомца невербальным Инкарцеро. Связать, допросить, выяснить, что тут, Модред побери, происходит… Минуточку. Он никак смеется?

Странный тип не просто смеялся — гоготал, наполняя закоулки обширного вестибюля зычным эхом.

— Ну и урод, ха-ха… ну и страхолюдина… И под это вот змеемордое легли мои благородные потомки? Позор роду Малфоев![53]

Второе Инкарцеро, Ступефай, Круцио и Авада не возымели эффекта. Лорд попятился к дверям. Наглец продолжал хохотать.

— Ну куда ж ты, ящерка, не почеломкались еще! Эге-гей, ребята, полундрррра, ха-ха-ха! У нас гость!

В следующую секунду вестибюль наполнился народом. Высокие, низенькие, толстые, худые, бритые, бородатые, но одинаково блондинистые и сероглазые, в шляпах, треуголках, колпаках, в старинных мантиях, морских плащах и вовсе уж древних камзолах — все они столпились вокруг Волдеморта, показывая на него пальцами и громко гогоча.

— Зенки-то, зенки! На левый борт мне вместо фонаря![54]

— А нос где потерял, голуба? Полюбовница откусила?

— Гляньте, у него под мантией шевелится! Никак хвост!

— Да это он со страху в порты наложил!

Даже в далекие приютские времена Тому Риддлу не доводилось испытывать столь грандиозной смеси ярости, беспомощности и унижения. Затравленно озираясь, он прижался спиной к входным дверям, лихорадочно нащупывая бронзовый замок, но ладони ощутили лишь гладкую стену.

— Далеко ль собрался, гостюшка? А на посошок?

Его бесцеремонно оторвали от стены и поволокли к лестнице.

— Как вы смеете, мерзавцы!

— Святой Брендан[55], оно еще и разговаривает! Циркачам продадим — озолотимся!

— Такое диво самим надобно! Авось, наследнички догадаются в поместье его затащить — и веселиться нам до судного дня!

Волдеморт похолодел. Катастрофа произошла в воротах, значит, внутрь ему нельзя ни в коем случае. Драко, Нарцисса, Питер, не смейте трогать господина! Или вы это и подстроили? Но каким образом… Нет, даже сам Лорд Волдеморт не представляет, как можно организовать подобное. Или все-таки? Он запоздало вспомнил об аппарации, но наполнивший сердце надеждой знакомый толчок оборвался в самом начале. Даже не купол — глухая стена.

— Да не пугайся так, ящерка, мы тебя не сильно обидим! Будешь на цепочке сидеть, яблоки кушать…

Его дотащили до ближайшей гостиной, бросили в кресло, окружили. Вперед выступил свирепого вида бородач, скрестил над головой пудовые кулаки.

— Баста!

Гогот мгновенно смолк. Бородач недобро прищурился и сел во второе кресло.

— Я — лорд Хортемар Малфой, змеемордый. Поговорим.

— Мой Лорд, что с вами!

Нарцисса упала на колени и принялась тормошить безжизненное тело хозяина. Малфой с палочкой в руке быстро озирался по сторонам.

— Петтигрю, иди сюда!

Питер бросил сундуки и на негнущихся ногах поплелся на зов.

— Шевели ботинками! Что с нашим Лордом?

— Не знаю…

— Лжешь! Ты его отравил!

Он в ужасе бухнулся на четвереньки.

— Клянусь, мистер Малфой! Как бы я посмел… господина…

— Смотри мне в глаза, ничтожество! Легилименс!

Перед глазами замелькали сборы — сундуки, тряпки, артефакты. Щенок Малфой безжалостно вспарывал его мозг, копался в памяти, разыскивая доказательство вины. Когда он наконец отпустил, Питера вывернуло на подъездную дорожку.

— Ладно, падаль, живи. Прибери за собой и тащи вещи в дом. Мама?

— Не понимаю, — Нарцисса водила над телом Лорда палочкой, рука ее дрожала, на щеках блестели слезы. — Он как будто спит, но… наш господин не как мы, все по-другому… о, Мерлин…

— Давай отнесем его в дом, я вызову Руквуда, найдем колдомедика…

Его прервал стук ног, как будто несколько человек разом приземлились на дорожку. Питер обернулся. Невдалеке стояли тесной группой пятеро мужчин в форменных мантиях авроров и ошеломленно таращились на тело Лорда.

Малфой опомнился первым.

— Ступефай! Ступефай!

Двое упали, но остальные выхватили палочки, замелькали разноцветные лучи. Нарцисса швырнула в ближайшего аврора сундуком, в полете тот перевернулся и открылся, осыпав нападавших ворохом тряпок и позволив Драко свалить еще одного. Малфои плечом к плечу заслоняли Лорда, теснили двух оставшихся авроров, одновременно пытаясь не дать им уйти, а Питер в ужасе скулил, вжимаясь в камни дорожки. Нет, так нельзя, заавадят ведь за трусость. Нащупав в кармане палочку он с трудом приподнялся.

— Импедимен…

В следующую секунду зеленый луч заклятия припечатал его к дорожке, и все исчезло.

— Славная драка. — Один из оставшихся «авроров» подошел к бесчувственному Петтигрю, носком сапога перевернул его на спину. — Гляди-ка, физиономию ему разбили.

— Большая беда. — Второй быстро привел в чувство трех своих коллег. — Лежите на месте, ребята, нужно сохранить позы.

— Нет уж, ложись вместо меня, Джем, я лучше упаду поближе к Риддлу.

— Опять одеяло на себя тянешь?

— За тебя волнуюсь, дурашка, легилименция от Волдеморта — то еще удовольствие. — «Аврор» выпутался из вороха мантий. — Здорово вы меня с этим сундуком, миледи.

— Старалась. — Нарцисса устало присела на сотворенный Драко стул. — Вы уверены, что выдержите удар Лорда?

— Не волнуйтесь, я привычный.

— Грегор, это несправедливо, — подал голос лежащий в отдалении «аврор», — почему все шишки всегда тебе?

— Потому что я выспался, а ты которые сутки на ногах. Да не грустите, ребята, может, он кого из вас все-таки выберет.

— Можно подумать, речь о выигрыше в лотерею. — Джем аккуратно улегся на место Грегора, первый «аврор» помог ему завернуться в тряпки. — Рожами надо поменяться. Миссис Малфой, отвернитесь на секунду, будьте добры.

Нарцисса послушно закрыла глаза.

— Готово.

И правда, поменялись.

— Как вам это удается?

— Профессиональная тайна, миледи. Нас из дома не увидят?

— Люциус должен был увести их в северное или западное крыло, там окна выходят на другую сторону. И долго нам ждать?

— Отдыхай, мама, — Драко сел на второй сундук. — Грегор нас предупредит.

С десятого отчаянного толчка стена наконец поддалась, Волдеморт напрягся, пытаясь ее продавить.

— Получается? — бородатый Хортемар мерзко ухмылялся. — Давай, пока мы добрые, а то ж и вправду на цепь посадим.

У Лорда руки чесались снова вцепиться хаму в бороду, но ноющие от многочисленных пинков ребра взывали о благоразумии. Толчок, еще толчок…

— Старайся, голуба, старайся, ты ж у себя там вроде бы какой-то великий…

Стена лопнула, Волдеморта вытянуло в свистящее, гудящее, полное размытых серых пятен пространство, а вдогонку неслось гремящим набатом низкое хоровое «Помни!»

Очнувшись, он первым делом отполз подальше от ворот, и только потом заметил, что и здесь дела идут неважно. Вокруг кипел бой. Точнее, подходил к концу — рядом лежала оглушенная Нарцисса, чуть дальше раскинулся окровавленной мордой к небу Питер. Шагах в десяти валялись в живописных позах тела четырех авроров, пятого Драко осыпал заклятьями, не давая аппарировать. Лорд вскинул руку с палочкой.

— Инкарцеро!

Уфф, работает. Аврор, оплетенный веревками, рухнул, Драко пнул его напоследок и, прихрамывая, бросился назад.

— Мой Лорд! Слава Мерлину…

Волдеморт встретил его Легилименсом. Так, падение в воротах, Нарцисса плачет… Надо же, Питера легилиментил! Далеко пойдет, сосунок. Появление авроров, схватка… Вроде все чисто.

— Вы защищали меня.

— Мой Лорд…

— Я это запомню.

«Помни!» Волдеморт схватил мальчишку за мантию, притянул вплотную. Те же мерзкие серые глаза, только вместо презрения и гадливости — море обожания и слепая преданность. Заавадить щенка, он — их потомок! Но ведь защищали, грудью встали вдвоем против пятерых, крысеныш Питер не в счет. Он медленно разжал пальцы. Лорд Волдеморт справедлив.

— Займись матерью.

Тяжело поднялся и пошел к связанному аврору. Так, что у нас здесь… Приказ, понятно, МакНабба ждет Круцио за ложные сведения. Выезд в девять, но недотепа Фортунас уронил Проявитель, пока чинили… Не дай Мерлин, Тим узнает… Лорд усмехнулся, глядя в обезумевшие от страха глаза.

— Когда Тим узнает, тебе уже будет все равно, аврор.

— Мой Лорд, умоляю! — Драко бросился на колени, норовя перехватить руку с палочкой. — Их будут искать! Исчезновение группы авроров при исполнении, адрес известен, придется скрываться… Дом, тайники, связи… Гринготс, мой Лорд!

Волдеморт с сожалением опустил палочку. Мальчишка прав.

— Поставь мать на ноги, и займитесь обливиацией. Питера приведите в порядок и отправьте в Поместье. Переезд Беллатрикс отменяю.

— А Нотты, милорд?

Хортемар сказал — пришедший со злым умыслом…

— На твое усмотрение. И Драко…

— Да, мой Лорд?

— Через неделю шкаф должен быть готов.

— Уф, думал, все-таки заавадит… — Драко сел прямо на дорожку, трясущейся рукой убрал с лица волосы.

— Тебя или меня? — Грегор растирал посиневшие от веревок запястья.

— Обоих. Мама, ты как? Хорошо, что не видела…

— Мерлин мой…

— Не волнуйтесь, миледи, мы держали его под прицелом. — «Аврор» по имени Джереми торопливо укладывал мантии в сундук. — Дернул бы палочкой в сторону нашего Драко — отправился бы к предкам до самой победы.

— Герои…

Грегор присел перед Нарциссой на корточки, коснулся ее руки.

— Мэм, поверьте, Драко и вправду ничего не грозило, его жизнь для нас куда важнее планов Лиги. А вот что меня не заавадил — даже жаль…

— Слава Мерлину, пронесло. — Джем подошел и слегка стукнул Грегора по макушке. — Твоя теория ментального поля, как средства против Авады, выглядит замечательно, но проверять ее на деле все же неохота.

— Господа, — «Аврор» Сантор, к которому прочие относились с явным уважением, хлопнул в ладоши, — уже полдень, нам пора возвращаться.

— А с Питером что делать?

Джереми моргнул.

— Упс, не подумали.

«Аврор» со странным именем Чик склонился над Петтигрю, потрогал его разбитый нос.

— Отправляйтесь, я останусь тут за Драко и помогу леди Малфой отправить Питера с вещами домой. Малфой, надо переодеться. Миледи, отвернитесь на минутку…

Отправившись шестой раз за урок «проверить дуэлянтов», Гермиона наконец нашла лабораторию не пустой.

— Ну слава богу, целы! — забыв про Образ, она кинулась Гарри на шею, друг успел лишь ошарашенно пискнуть.

— Офигеть картинка! — Драко зааплодировал. — Криви бы сюда с его камерой!

— Согласен, мистер Малфой. — Снейп тщетно пытался сдержать хохот. — Мисс Грейнджер, вы не представляете как я вам благодарен.

От растерянности и смущения она преобразовалась прямо на месте и инстинктивно прижала к животу ослабший ремень брюк. Мужчины расхохотались в голос.

— Тише вы, услышат… Благодарны? За что?

— За то, что вы не выбрали объектом выражения своей радости меня. Верните мантию. Как дела в классе?

— Минутку… — окончательно смутившись, она шмыгнула в кладовку и принялась расстегивать требуемый предмет одежды. Мерлин, ну куда ему столько пуговиц… — Все в порядке, только Тео спит на ходу. Я заглянула в его эссе, там оказалась записка, — Гермиона вытянула руку с мантией за дверь, — она в правом кармане.

— Благодарю, я разберусь.

— Сэр, только…

— Я помню, Поттер, ни шагу за пределы школы без твоего ведома. До конца урока полчаса, распластайте тут хоть пару жаб для вида. Со звонком можете быть свободны.

Хлопнула дверь.

— Урок окончен. — Снейп взмахнул палочкой, стирая с доски рецепт. — Мистер Нотт, задержитесь.

Тео механически побросал вещи в сумку и, пошатываясь, подошел к столу. Голова гудела, глаза жгло от недосыпа, мысли обрывками кружились в воспаленном мозгу. Во время урока Снейп вытянул из груды домашних эссе одно-единственное, развернул, но почти сразу положил на место. Будто знал, что там записка. Откуда?

— Откуда, сэр?

Снейп заломил бровь.

— Мистер Нотт, у вас изможденный вид, вы спите с открытыми глазами и к тому же, очевидно, заговариваетесь. — Декан проводил глазами последнего студента, заклинанием захлопнул дверь, поднялся из-за стола и жестом приказал ученику сесть в свое кресло. — Тео, когда ты в последний раз спал?

— Не помню… давно… Сэр, я в беде…

— Это я уже понял из твоего шпионского послания. Объяснись.

Рассказ вышел долгим и путанным. У Тео заплетался язык, он почему-то без конца извинялся, всхлипывал и перескакивал с пятого на десятое, но декан слушал терпеливо и внимательно, остановив его лишь раз — заставил выпить успокоительного. Наконец парень выдохся. Учитель молчал, глядя на него задумчиво и грустно, настолько по-человечески, что Тео снова захотелось встать на колени и прижаться губами к холодной, пахнущей травами руке. Спаситель, защитник, учитель. Как мог я мечтать отдать тебя на растерзание чудовищу?

— Простите меня, сэр, простите…

— Перестань. Ты всего лишь глупый ребенок, нормальный восемнадцатилетний мальчишка… — Снейп усмехнулся чему-то и достал из ящика стола темный пузырек. — После обеда у тебя чары?

— Да, сэр.

— Я предупрежу профессора Флитвика. Отправляйся к себе в спальню, выпей вот это и ложись спать.

— А что там?

— Зелье сна без снов.

— Но как же мама?

— Успокойся, я обо всем позабочусь. Скажу тебе по секрету… — он наклонился к самому уху Тео. — Переезд не состоялся.

Глава 35

Гостиная Аберфорта Дамблдора за последние сорок лет не изменилась совершенно. Все тот же засаленный ковер, тусклое, расчерченное грязными потеками окошко, слой пыли на каминной полке и безмятежная улыбка Арианы. Сунув нефритовую черепашку в карман, Альбус шагнул к портрету, бережно погладил картину у самого края рамы, ощущая кончиками пальцев неровные борозды масляных мазков.

— Здравствуй, моя Эриния…[56]

— Она уже без малого сто лет, как не здравствует.

Хозяин гостиной торчал в дверях, исподлобья оглядывая гостя. При виде его кошмарно грязных очков Альбусу, как всегда, захотелось немедленно протереть свои.

— И тебе тоже здравствуй, брат.

Секунду Аберфорт еще постоял на пороге, словно сомневаясь — войти-не войти — затем шагнул внутрь.

— Здравствуй. Что-то ты нынче зачастил. Никак с высшим благом нелады?

— Аб…

— Рабастан тебя с обеда дожидается.

Альбус невольно дернулся.

— Он пришел сюда… в натуральном виде?

Хозяин хмыкнул, запустил пальцы под нечесаную бороду, поскреб шею.

— Я эту шушваль под любой личиной чую. — Усмехнулся недобро. — Мой светлейший брат прибыл в грязный кабак якшаться с конченым отморозком. И как только тебя твое высшее благо отпустило?

— Перестань.

— Не командуй.

— Я не командую, а прошу.

— Знаем мы твои просьбы…

Альбус безнадежно махнул рукой и уселся на скрипучий диван. Аберфорт некоторое время еще нависал над ним, покачиваясь с пятки на носок, затем со вздохом опустился рядом.

— Стареем, брат. Даже ругаться толком не хочется, злости прежней нет.

— Тебя это огорчает?

— Еще бы. Кому нравится дряхлеть?

Помолчали.

— Аб.

— Чего?

— Меня скоро не станет.

Аберфорт удивленно моргнул.

— Да ну? Помирать собрался? С чего вдруг? Высшее благо требует?

Альбус беззвучно рассмеялся.

— Вот за что тебя люблю — с тобой притворяться не надо. Требует.

— Ну и дурак.

— Лучше не скажешь.

— Зачем?

— Пора уступать дорогу молодежи.

— Эк, спохватился! Раньше надо было думать. Сейчас они без тебя как козлята без вымени.

— То-то и оно. Торчу затычкой в бочке, ни туда, ни сюда.

— Ну и ехал бы в Зимбабве лимоны выращивать.

— Там они не растут.

— А где растут?

— В Италии, Испании, Аргентине…

— Езжай в Аргентину.

— Смысл? За мной прискачут совета просить, из-под земли достанут… Глупости все это, Аб, не имею я права сбежать, хотя хочется — спасу нет.

— Ты так и так бежишь.

— Живой беглец — предатель, мертвый — герой.

— Циник. На кого хозяйство бросишь?

— Справятся, в лихой год и кухарка — аврор. Главное — пока я жив, Том из подполья не вылезет, так и будет пакостить исподтишка. Люди гибнут, Аб…

— А-а… вот теперь понимаю. — Аберфорт медленно выпрямился, засопел грозно, стукнул костлявыми кулаками по острым коленкам. — Ты, значит, отдыхать ляжешь в уютный гробик, Риддл на радостях пойдет министерских резать, а сопляку Поттеру все это дерьмо разгребать?

— Такова его судьба, не я ее выбирал…

— Ну да, не ты! А кто его с Квирреллом стравил? Кто в пасть василиску сунул? Воспитатель хренов… Пареньку семнадцать лет, Ал, имей совесть! Сам со своим Геллертом бодаться шел — хоть пожить успел, а этого — из яслей сразу на скотобойню? Остановись!

— НЕ МО-ГУ!!!

Сложившись пополам, вжимая скрюченные пальцы в лицо, Альбус судорожно сглатывал яростную боль. Вот потому-то я и не люблю у тебя бывать, брат. «…имей совесть…» Ты — моя совесть, мой судия, моя Голгофа. Тебя не обманешь журнальной улыбкой, туманными речами, скоморошьими нарядами, конфетой в зубах. Ты — единственный! — видишь меня насквозь, всегда видел, даже когда сам я еще не подозревал, какую погань из себя вылепил. Здесь, в убогой комнатенке, в молчаливом присутствии Арианы, воскресает наяву давняя трагедия, роковой поединок, первая смерть в моем огромном послужном списке. И нельзя сфальшивить, невозможно оправдаться, все, что мне позволено — это жалкая попытка объяснить…

— Ты ведь знаешь, кто я такой, Аб. Самоуверенный кретин, вообразивший себя по молодости всезнающим и всемогущим мессией. Потом опомнился, поумнел, только свернуть с этой дороги уже не смог. Все казалось, еще один холмик, последний поворот — и на покой, но появлялись новые горы-чащобы-извилины, и не уйдешь в сторону, не присядешь на обочине, потому что больше некому… Страшная работа, грязная, подлая. Знал бы ты, сколько грехов я таскаю в душе, не нос бы мне своротил, а шею. Вот и Том на моей совести…

— Ну, пошел всех собак на себя вешать. Ты все-таки ему бывший учитель, а не мамочка.

— Для чего тогда нужны учителя?

Тяжелая братская пятерня опустилась Альбусу на спину.

— Из гниды фею не вырастишь. Том Риддл родился червивым насквозь, об него бы и сам Мерлин зубы обломал. Ты не о нем думай. Гарри — паренек хороший, светлый, я помню, как он тут детворе мозги вправлял. Правильный пацан. А ты его собираешься безусой мордашкой в дерьмо сунуть.

— Выбора нет, Аб. Проклятое Пророчество… Ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой… Мне очень дорог этот мальчик, но защитить его от судьбы не в моих силах, могу лишь помочь — направить, научить, подтолкнуть. И уйти с дороги.

— Погоди уходить, не горит.

— В том-то и дело, что горит. Том до меня не сегодня, так на днях доберется, я ему словно кость в горле. Погибать надо с пользой.

— Польза… Вот все у тебя не как у людей, Ал. Приголубил бы Риддла в Министерстве Авадой — это была б польза.

— Не все так просто… ты не понимаешь…

Ладонь на спине дрогнула и исчезла.

— Куда уж мне, убогому, чумазому трактирщику, до великого светлого Альбуса Дамблдора.

— Перестань, мой чумазый трактирщик-брат куда выше и чище меня.

— Пошел блажить… Ты эти песни своему стаду пой, здесь они не работают.

Альбус медленно выпрямился, отвел плечи назад, разминая затекшую спину, недоуменно повертел в руке смятую оправу очков.

— Тома мне не потянуть, Аб, сейчас он и вправду бессмертен.

— Однажды Авада отправила его в бега на тринадцать лет. Повтори маневр — и воспитывай своего героя спокойно.

— Нельзя, они с Гарри связаны накрепко, и суть этой связи совершенно не ясна. Кто знает, как Непростительное для Тома скажется на мальчике? Я не имею права так рисковать.

— Ну да, а шансов выстоять в поединке против Темного Лорда у семнадцатилетнего пацана куда больше. Опять темнишь, Ал.

— Прости.

— Братьев не выбирают. — Аберфорт посмотрел ему в лицо, нахмурился. — Весь лоб себе когтями рассадил, истеричка старая, — вытянул из кармана палочку, — сиди ровно, залечу.

— Спасибо. — Дождавшись окончания процедуры, Альбус восстановил покалеченные очки и водрузил их на нос. Махнул рукой в сторону портрета. — Ты наш тоннель давно проверял?

— С неделю тому, в Комнату, правда, не попал, она была занята. Уверен, что детвора его найдет?

— Вход зачарован на чувство голода, попросят у Комнаты еды — попадут прямо к тебе.

— Умно, если риддловы смертожоры туда и заберутся, то вряд ли не обедамши. Что еще я могу сделать?

— Приглядывай за Гарри, ему наверняка потребуется помощь. Зеркало Сириуса цело?

— Что ему сделается.

— Держи под рукой. И вот еще что, я сейчас познакомлю тебя с одним домовиком, они с Гарри большие друзья. Добби!

Чтобы сесть за уроки в пятницу сразу после последней пары, надо быть Гермионой Грейнджер. Драко Гермионой не был, поэтому, закинув сумку в спальню, он отправился в Выручай-комнату. Там обнаружились мрачные Чжоу с Луной, у ног их лежал одинокий бумажный журавлик.

— Так и знал, что вы здесь. Проблемы?

Чжоу со злостью пнула измятое оригами.

— Нифига у нас не выходит, эта Нить Ариадны годится только первокурсников по гостиным разводить.

Луна склонила голову к плечу, искоса взглянула на Драко.

— Может, втроем попробуем?

Чжоу по-турецки уселась на пол, призвала журавлика, повертела его в руке.

— Бесполезно, нужно что-нибудь покрепче. Малфой, наша задача — отправить эту птичку в шкаф и вернуть обратно. Есть идеи?

— А простой клубок ниток не пробовали?

— Пробовали, птичка лететь отказывается.

— Блин…

Луна отобрала у подруги журавлика и принялась задумчиво разглаживать мятые крылышки.

— Есть чары Хозяина вещи, но они действуют только на родовые артефакты. Можно взять фамильный перстень…

— Ага, и он с удовольствием полетит. Малфой, у тебя случайно не завалялся какой-нибудь родовой половичок-самолет?

Драко медленно покачал головой и тут же щелкнул пальцами.

— Хозяин вещи! Элементарно! Эльфы!

Чжоу хлопнула себя ладонью по лбу.

— Конечно! Малфой, ты, как всегда, гениален. Добби!

Домовик возник посреди Комнаты, увидел бывшего хозяина и испуганно прижал уши. Драко досадливо поморщился.

— Ну чего ты кипишуешь, я ж тебя даже не обругал ни разу.

— Простите, мистер Малфой, хозяин, сэр…

— Да какой, саламандру тебе за шиворот, хозяин… Помощь нужна. — Легко преодолев сопротивление своей аристократической натуры, Драко присел перед домовиком на корточки. — Надо запустить одну штучку в этот шкаф как можно глубже, а потом, когда девчонки скажут, аккуратно вытянуть назад. В шкафу полно магии, наши заклинания не выдерживают, вся надежда на тебя. Справишься?

Эльф оживился.

— Добби сможет, Добби хорошо чувствует вещи! Добби рад помочь!

— Ну вот и отлично. — Он поднялся. — Чанг, Лавгуд, командуйте. Эй, чего радуетесь, будто книззлы над сметаной?

Луна отвернулась, пряча улыбку, а Чжоу показала большой палец.

— Классный ты парень, Малфой. — Подмигнула. — Ханна тоже так думает.

Драко почувствовал, как щеки наливаются румянцем.

— То-то она от меня бегает, как от чумы… Действуйте, время идет.

Чжоу протянула эльфу журавлика, но тот вдруг выпучил глаза и затрясся.

— Добби не сейчас… Директор Дамблдор зовет Добби… Добби поможет потом!

— Стой! — крикнула Луна. — Куда ты? Где Дамблдор?

— Трактир «Кабанья голова»! — пискнул домовик и с громким хлопком исчез.

Троица переглянулась. Драко кивнул.

— Это Рабастан. Прикройте меня тут.

Толкнув дверь с цифрой «8», Альбус вошел в комнатенку и первым делом позаботился о запорах и заглушке. Сидящий на подоконнике Лестрандж даже не обернулся.

— Напрасно вы так беспечны, Рабастан. Сюда кто угодно может заглянуть, а вы без маскировки, и даже дверь не озаботились запереть.

— Дверь… маскировка… — Лестрандж вынул из кармана маленькую фляжку, взболтнул и небрежно бросил на кровать. — Зачем? Все равно уже не жилец, днем раньше, днем позже…

Альбус невольно усмехнулся. Встретились два покойника…

— Не стоит себя хоронить раньше времени.

Рабастан наконец посмотрел на гостя. Одутловатое, невыразительное лицо, серые щеки, нос смотрит чуть в сторону — видать, тоже ломали. Светло-карие, полные прямо-таки нереальной тоски глаза. И впрямь без пяти минут мертвец.

— А что еще вы можете мне предложить, господин директор? Азкабан? Спасибо, я там был, не понравилось. Лучше сдохнуть.

— Откровенно говоря, не понимаю. — Альбус сел на единственный в комнате табурет, поерзал, устраиваясь на непривычно жестком сиденье. — Вы так и не сказали, чего ждете от нашего договора, Рабастан. Спасти вас от Азкабана действительно не в моих силах, слишком много крови на ваших руках. Только смягчить приговор…

— Успокойтесь, директор, ничего мне от вас не надо. — Лестрандж снова уставился в окно. — Хочу только, чтобы кто-нибудь в конце концов остановил эту тварь. Руди, конечно, не ангел, но он был моим братом. Они ведь учились вместе, помните? — Он ткнулся лбом в грязное стекло. — Ничего святого у мерзкой змеищи…

— Шестнадцать лет назад вы думали иначе. Так упорно разыскивали своего господина…

Плечи Лестранджа дрогнули.

— Лонгботтомы… Белла никогда не знала тормозов. — Он повернул голову вбок, потерся о стекло виском. — Глупо тогда вышло. Вы вправе не верить, директор, но мы с Руди не собирались доводить дело до крайности.

— Возможно. С чего вы вообще взяли, будто Лонгботтомы в курсе судьбы Тома?

— Был праздник, все радовались, даже авроры на дежурстве позволили себе кружку-другую эля. Мы втроем хотели выбраться из Лондона, аппарировать опасались — ночь, комендантский час никто не отменял. Идиоты, конечно, тогда все аппарировали из дома в дом, но мы ж не знали. Шли пешком под Оборотным. В Энфилде[57] наткнулись на группу авроров под мухой, там был и Фрэнк. Он хвастался своим, что знает, где спрятано тело Лорда. Врал, разумеется, но Белла будто с цепи сорвалась, едва уговорили ее не атаковать втроем семерых авроров, а подождать до утра. У меня случайно оказались фунты, мы сняли комнату в магловском клоповнике. Я уговаривал Руди бежать, доказывал, что Белла сошла с ума, но он наотрез отказался ее бросить… Днем мы отправились в дом Лонгботтомов. — Рабастан зажмурился. — До сих пор благодарю Мерлина, что их сын гостил у бабки…

Альбус опустил голову. Перед глазами стояло безумное лицо Алисы.

— Вы могли ее остановить.

Лестрандж едва слышно всхлипнул.

— Остановишь ее, как же. Меня она просто обездвижила, а Руди… Руди всегда был готов ей туфли целовать. Знаете, директор, мне приходилось пытать и магов, и маглов, но когда это делаешь толпой — мозг отключается, остается кураж. Будто страшный сон. А в тот день… — Резко обернулся. — Думаете, это вы мне не можете простить Лонгботтомов? Нет. Это я их себе никогда не прощу. Четырнадцать лет в Азкабане день и ночь их глаза видел, не жаловался. И в аду буду гореть — за них.

Лестрандж наклонился, упершись локтями в колени, принялся тереть запястьями скулы. Глядя на его лысую макушку, Альбус вдруг задохнулся от жалости, омерзения и… понимания. В одном адском котле нам с тобой вариться, Рабастан, ибо я — великий светлый маг Альбус Дамблдор — виновен ничуть не меньше. У тебя — Лонгботтомы, у меня — Поттеры. У тебя — любовь к брату, у меня — высшее благо. А результат один — кровь, грязь, искалеченные судьбы. Потому не в праве я тебя клеймить, презирать, ненавидеть. Бог судья нам обоим.

— Бог судья…

— А есть ли Он? — глухо, сквозь ладони. — Как можно такое допустить?

Альбус печально усмехнулся.

— Раз сидим мы тут с тобой вдвоем, два прожженных, полумертвых грешника, значит, Он есть… Довольно, Рабастан, давайте о деле. Есть новости?

— Есть. — Рабастан слез с подоконника, сел на кровать. — Очень странные новости… Сегодня утром Лорд должен был переехать в Малфой-мэнор. Мне поручили приглядеть за Поместьем, там остались вещи. Но в полдень Лорд вдруг вернулся, злой, как некормленая мантикора, и какой-то потрепанный. Угостил меня Круцио, велел дождаться Питера, а его не беспокоить, и спрятался у себя в спальне. Час спустя Нарцисса привезла Петтигрю с разбитой физиономией, в совершенно невменяемом состоянии.

— Нарцисса?

— Она передала общий приказ Лорда для Внутреннего Круга — носа не совать в Малфой-мэнор — и сразу ушла. Я попытался добиться от Питера информации, но он молчит. Сказал только, что Драко — полный говнюк.

— Вот как? Драко… Действительно странно.

— Больше я ничего не знаю, директор.

— Благодарю, Рабастан. — Альбус встал. — Мне пора.

Лестрандж понимающе кивнул.

— Хотите успеть до ужина тряхануть мелкого Малфоя?

— Почему ты так думаешь?

— Ладно вам, все наши в курсе, что он теперь двойной шпион. Жалко мальчишку. — Рабастан взял свою фляжку, отвернул крышечку и отсалютовал Альбусу. — Удачи, директор.

В камине вскипело зеленое пламя. Снейп отложил книгу и тревожно нахмурился. Что опять стряслось, если Альбус решил не дожидаться педсовета? Сейчас узнаем…

Директор против обыкновения не стал тратить время на приветствия.

— Северус, мне срочно нужен Драко, он сейчас в своей спальне. Будь добр, приведи его и отправь ко мне через камин.

Пламя опало. Весь во власти дурных предчувствий, Снейп накинул мантию и принялся застегивать многочисленные пуговицы. Права Грейнджер, надо заклинание… Что же случилось? Неужели умудрились проколоться в мэноре? На Карте у Альбуса Драко в спальне, но где он на самом деле — Мерлин знает. Вот черт… Он шагнул к двери и на пороге столкнулся с Малфоем.

— Драко, слава богам. Тебя вызывает директор.

— Блин, так и знал…

— Что вы опять натворили?

— Вроде ничего, но все равно, кажется, встряли. Вы куда?

— За тобой в спальню.

— Ага, платок там… Сэр, я с вами мышкой, можно? По пути все расскажу.

Секунду спустя Снейп посадил грызуна к себе в карман и вышел в коридор.

«Ну?»

«Питер проболтался Рабастану, что я присутствовал при переезде».

«Черт…»

«Рабастан встречался с Даблдором в „Кабаньей голове“, я только оттуда».

«Надо было все-таки отпросить тебя на переезд официально».

«Тогда Дамблдор заинтересовался бы произошедшим в мэноре, а мы договорились не привлекать его внимания… впрочем, все равно привлекли. Как выкручиваться — ума не приложу».

«Выбора нет, говори, что ни при чем. Свидетелей масса — я, Поттер, Грейнджер».

«А как тогда?..»

«Ты ничего не видел, не слышал, не знаешь. И… вот что, вали все на Нарциссу. Узнав про переезд, она велела тебе не волноваться, мол, справится с этим сама».

«Он же явится в мэнор».

«Будем решать проблемы по мере поступления. Скоро ужин, потом педсовет, я договорюсь с Минервой ругаться как можно дольше. На ночь глядя Альбус точно в гости не нагрянет».

«Ясно. Спасибо, сэр».

Альбус сидел в своем кресле, жевал мармеладку и умиленно улыбался. Школьной темой номер один на этой неделе ожидаемо стали Поттер и Малфой, так что нет ничего удивительного в том, что пятничный педсовет превратился в перепалку двух деканов. Остальные молча пили чай, переводя снисходительные взгляды со вздрюченной МакГонагалл на арктически спокойного Снейпа.

— Извини, Минерва, но на сей раз у тебя нет причин упрекать меня в пристрастности. Мистер Малфой получил точно такое же взыскание…

— О да, конечно, такое же. Не считая того факта, что завтра с утра у нас матч с Райвенкло, а капитан гриффиндорской сборной вместо квиддичного поля вынужден торчать у тебя в подземельях и строгать всякую мерзость!

— Поттеру стоило об этом подумать до того, как устраивать свару под дверью моего кабинета.

— Малфой наверняка его спровоцировал!

— Недоказуемо.

— Есть свидетели!

— Разумеется, можно вызвать их сюда, только что они скажут? Гриффиндорцы наверняка будут с пеной у рта доказывать вину мистера Малфоя, а слизеринцы сделают то же самое в отношении Поттера. И все останутся при своем.

— Но ведь надо учитывать….

— Матч? Ни в коем случае, я достаточно ценю уважение своих студентов, чтобы не совершить подобную глупость. Кроме того, если я вдруг отменю на сегодня отработку, это будет однозначно воспринято как поблажка в сторону Поттера и вызовет новый дуэльный виток. Не трудись, Минерва, наказание останется в силе, даже если Поттер вздумает завтра жениться.

МакГонагалл прищурилась.

— Помнится, семь лет назад перед матчем Слизерина с Хафлпаффом, когда Маркус Флинт наградил Оливера Вуда дополнительной парой ушей…

Снейп пожал плечами.

— Ты пошла мне навстречу и перенесла отработку на следующую неделю. Поверь, я весьма благодарен и при случае верну долг. Но не сегодня.

Она страдальчески завела глаза под потолок.

— Ты невозможен. Альбус, сделай что-нибудь!

Дамблдор сочувственно развел руками.

— Прости, Минерва, ничем не могу помочь. Взыскание вполне заслуженно, Северус в своем праве.

Она шумно выдохнула.

— Хорошо, пусть так. Но какой резон наказывать мисс Грейнджер? Девочка ни в чем не виновата, тем не менее, ей придется до конца семестра проводить вечера в подземельях вместе с дуэлянтами.

Снейп невозмутимо протянул руку к своей чашке, сделал глоток.

— Мисс Грейнджер чересчур увлеклась благотворительностью. Если она собирается продолжать в том же духе, ей стоит усвоить, что добро не менее наказуемо, чем зло. — Он взглянул на часы. — Собственно, продолжать полемику нет смысла, через пятнадцать минут отработка подойдет к концу. Альбус, я еще нужен? Мне пора спускаться в лабораторию, проверить качество работы и вернуть мальчишкам палочки.

— Конечно, Северус, мы и так сегодня засиделись. Все свободны. Минерва, задержись.

Она понимающе кивнула. Снейп окинул их острым взглядом, стремительно поднялся и вышел. Вслед за ним в дверь принялся протискиваться Хагрид, остальные, как всегда, выстроились в очередь, тихонько переговариваясь и наблюдая, как Филиус левитирует к буфету чайные чашки. Альбус невольно вздохнул. Милая, привычная картина, до чего же больно сознавать, что старому мирному Хогвартсу совсем скоро придет конец…

— Еще чаю, Минерва?

— Помилуйте, Альбус, я хоть и волшебница, но не бездонная бочка.

— Но дорогая, сегодня ты так увлеклась пикировкой с Северусом, что почти не притронулась к своей чашке.

— Да? Странно, ощущение, будто выпила целое ведро. — Она подождала, пока за Помоной захлопнется дверь. — Я думала, вы позовете меня вчера.

— Было о чем подумать. — Альбус поставил перед ней флакончик с воспоминанием. — Скажи-ка, Минерва… ты встречалась с ним уже дважды. Не заметила ничего… необычного?

— Необычного? Святая Медана, да назовите мне там хоть что-то обычное!

— Разумеется, но… вот эти девочки-иллюзоры. На самом деле они — взрослые женщины, в истинной своей жизни замаскированные настолько плотно, что никому и в голову не придет… Минерва, у тебя не возникало вопроса, почему маг со столь невероятным потенциалом не проявил себя еще в Хогвартсе?

— Наверняка слизеринец.

— Возможно. И все же. Сомневаюсь, что наш Командор с младых ногтей готовил себя к роли руководителя тайной организации. Я не в состоянии вообразить себе причин, по которым одиннадцатилетний ребенок стал бы скрывать свои выдающиеся способности. Это не говоря уж о том, что стихийные выбросы подобного уровня не могут остаться незамеченными.

— Маглорожденный?

— Тем более, я помню, какой индекс чары Финире Эссентия показали в случае четырехлетнего Тома Риддла. С мальчиками всегда связаны определенные ожидания, и они стараются им соответствовать. Иное дело — девочки, особенно те, перед которыми семья и общество ставят единственную задачу — выгодно выйти замуж.

— О! — Минерва округлила глаза. — Вы считаете, Командор — женщина?

— Подозреваю, что так.

— Но… Мерлина ради, Альбус, только не говорите, что собираетесь проверять всех домохозяек Британии.

— В нашем случае круг поисков не так уж велик. Это должна быть чистокровная волшебница из семьи, где принято следовать традициям. Далее, учитывая осведомленность Командора в делах Тома, она, вне всяких сомнений, замужем за кем-то из Внутреннего круга, а возможно, и сама носит Метку. И последнее. Три года назад у нее появилась весомая причина создать Серую Лигу. Таковой причиной стало возрождение Тома и то, чем оно грозит ее сыну.

— Святая Медана…

— Как видишь, список подозреваемых весьма ограничен: Синтия Нотт, Мэри Треверс, Ганория Паркинсон, Линда Гойл… Впрочем, у меня есть конкретная кандидатка в Командоры. Скажи, Минерва, что ты думаешь о Нарциссе Малфой?

День для Форса Фортунаса закончился удачно: вернувшись из Малфой-мэнора, он успел перехватить Марту и теперь с умилением наблюдал, как синеглазая очаровашка уписывает большой шоколадный рожок.

— Еще хочешь?

Она смущенно потупилась, старательно вытерла салфеткой пальцы и подняла глаза — будто полыхнула застенчивой синевой. У Форса в сотый раз перехватило дыхание, губы сами собой расплылись в восхищенной улыбке.

— Какая ты…

— Толстая, да? Мама меня с семи лет по врачам таскала, и потом уже, в Хогвартсе, я сама в Мунго на заговоры ходила — все без толку. Только помани шоколадкой…

Форс испуганно замахал руками.

— Да я не это хотел… то есть… какая ты толстая? Не толстая! Ты… такая…

— Не надо!

Марта жалобно заморгала. Форсу страшно захотелось испарить к мантикорам столик и прижать синеокий подарок судьбы к своему мужественному плечу.

— Хочешь, я их всех на дуэль вызову?

— Кого?

— Ну… кто говорит — толстая.

— Зеркала?

— Ек-макарек, нашла, кого слушать!

— Они хоть не врут. — Марта горько вздохнула. — То, что у нас в дамской комнате, натуральные истерики устраивает: не хочу, говорит, тебя отражать, ты в меня не помещаешься, позови лучше Люси…

Форс тут же решил пробраться втихаря в дамскую комнату и разнести стервозную стекляшку Бомбардой.

— Это которая Люси? Та швабра из секретариата Визенгамота?

— У нее фигура модели!

— Да кому нужна такая модель? Ни пощупать, ни погладить, обнимешь — все руки о ребра отобьешь. Не-ет, женщина должна быть мягкой…

Марта порозовела и упрямо поджала губки.

— Люси красивая!

— Хо! Вывеску вон видишь? Тоже красивая, только плоская. Полюбовался — и мимо прошел.

— Мужчины от Люси без ума!

— Все?

— Все!

Форс расстроенно облизал ложку.

— Да что ж это за город… — он показал пареньку за стойкой два пальца, тот кивнул. — Вот у нас в Дублине…

— Нет зеркал?

Слава Мерлину, улыбается. Ямочки на щечках — пальцы чешутся потрогать.

— Марта, — он лег грудью на столик. — Ты — удивительная.

Она недоуменно распахнула глазищи — захлебнуться можно, ей-богу — оглядела себя с боков, откинувшись, посмотрела под стол.

— Удивительная… корова.

— В Индии коровы — священные животные, — блеснул эрудицией Форс, и тут же снова замахал руками, — прости, совсем одурел… ох, только не плачь! Марта…

Она торопливо поднялась, взяла сумочку.

— Спасибо, Форс, мне пора…

— Куда! — Он поймал ее за запястье. — Не уходи! Сейчас еще мороженого принесут, я его тоже люблю… Ну нравишься ты мне, понимаешь?

— Нравлюсь? Я?

— А что такого?

Она растерянно пожала плечами и села обратно. Форс не спешил отпускать ее руку, с удовольствием осязая под пальцами пухлую девичью плоть.

— Я думала, тебе в аптеку…

— Да гори она огнем, аптека!

— Мог бы так и сказать.

— Ну, сначала я даже не надеялся. Полон Аврорат мужиков, а такая девушка — и не занята.

Марта робко улыбнулась, и Форс мысленно пообещал себе к следующему свиданию скупить весь лондонский шоколад.

— Пойдем завтра после работы гулять?

— Пойдем… Ты в кино был?

— А?

Марта оживилась.

— Это такое магловское развлечение, тебе понравится. Я поищу, вдруг где-нибудь «Титаник» показывают… Ма-амочки мои, мы не лопнем?

Две подплывшие к столику порции мороженого были не просто большими — огромными. Форс ошеломленно оглянулся на стойку. Паренек-официант хитро ему подмигнул и растопырил два пальца буквой «V».

— Ох… В Дублине это означает «повторить».

— А в Лондоне — «удвоить». — Марта аккуратно слизнула верхушку. — Мммм, всю жизнь мечтала…

Форс перевел дыхание и взял ложку. Ладно, завтра поглядим на этого ее Титануса, а в воскресенье аппарируем в Дублин. Попробует мамин шоколадный пудинг — точно никуда не денется.

— Ты чего не ешь?

— Извини, задумался. — Он поспешно сунул ложку в рот. — Здорово, что ты сегодня задержалась.

— Это из-за Тима. — Марта понизила голос до шепота. — Они с Эджкомбом так орали, что шефу пришлось вмешаться и навесить обоим по выговору. А оформлять кому? Мне.

— Эджкомб тоже орал?

— Еще как! Тим умудрился перепутать приказы: вы сегодня не к Малфоям должны были идти, а к Дэвисам.

— Да ну?

— Скандал до небес, все Министерство сбежалось послушать. Ты ж знаешь Тима: он сначала вопит, а после думает. Эджкомб тоже не кудрявая овечка, дело едва до драки не дошло, но явился шеф, заткнул обоих Силенцио и повел к Тиму в кабинет разбираться. Там они открыли сейф и нашли приказы на Дэвисов. Видел бы ты лицо Тима…

— Ничего удивительного. У него там целая гора свитков, и все одинаковые.

Марта пожала плечами.

— Так он-то свои маркировки должен видеть. Вообще странно, Тим по жизни жуткий педант. Он по запаху чернил определяет, когда отчет написан, а тут собственные приказы…

Форс нахмурился. В голове возникла утренняя картинка: широкие рукава синей мантии мелькают над грудой свитков. «Держи, это твой»… Где-то в районе затылка засвербила игла нехорошей догадки.

— Марта, ты случайно не знаешь… такую…

Ек-макарек, имени-то спросить не удосужился!

— Кого?

— Ну… дылда. Шатенка. Худющая, лохматая, в очках, мантия синяя.

— У нас вроде таких нет.

— Сказала — не местная.

— С другого уровня? — Марта задумалась. — Синие мантии вообще — форма Отдела Тайн, но они их редко носят, не любят выделяться.

— Эта, видно, любит. Я ее утром в коридоре встретил.

— Понравилась?

Форса передернуло.

— Скажешь тоже! Хамила без продыху, страшила очкастая.

— Зачем тогда она тебе?

— Э-э-э… странно просто. Шла с охапкой пергаментов по нашему этажу, всех знает, и тебя тоже, а ты ее — нет.

— Может, она к Уизли приходила?

— Может… Отдел Тайн? Хм…

Иголка подозрения разрослась до размеров шила. Могла лахудра подменить свитки? Запросто. Но зачем вдруг Отделу Тайн понадобилось отправлять авроров в Малфой-мэнор именно сегодня? Ничего особенного там не случилось, если не считать шикарного обеда в обществе сомнительно-гостеприимных хозяев. Или все наоборот, дело в Дэвисах? Придется доложить Эджкомбу, не шутки. Посоветоваться бы с кем…

— Форс?

Конечно, вот она сидит — лучшая кандидатка в советчики. Всех знает, сама не дура и не трепло.

— Марта, я, кажется, влип…

Он решительно вывалил ей утреннюю историю и ворох своих подозрений. Выслушав, девушка отодвинула мороженое, тревожно прикусила губу.

— Нехорошо… Уверен, что хочешь доложиться? Тим тебя сожрет.

— Понимаешь, они все равно меня вычислят: Тим сам выдал мне приказы, а Эджкомб помнит, что я опоздал. Лучше самому прийти с повинной.

— Ну, это не проблема, скажешь — меня встретил, заболтались, я как раз в то время в архив ходила.

Утонув в очередной раз в океане застенчивой синевы, Форс возблагодарил небеса за волшебное свое везение. Не девчонка — сокровище. Куда вы все смотрели, придурки? Швабру Люси им подавай…

— Спасибо. Только все равно это неспроста, а один я расследование не потяну.

— Вряд ли есть чего расследовать. У Тима защита на сейфе аховая, ее взломать нереально. Лахудру твою я, правда, ни разу не встречала, но в Министерстве прорва народу, чему удивляться. Совпадение, Форс, чистое совпадение, лучше забудь. Тиму только дай повод свалить на кого свой косяк, пропадешь ни за что.

Форс уныло кивнул.

— Отправят обратно в Дублин… Но я к тебе буду приезжать, каждый день, можно?

— Можно, только… давай ты лучше не уедешь.

— Золотко… ой, извини.

Марта покраснела.

— Ничего, мне нравится.

— Хорошо, золотко… — Форс силком заставил себя вернуться к невеселой теме. — Понимаешь, я бы плюнул, но есть еще одна странная история. Ярмарку помнишь?

— Еще б не помнить. Тим кинул в тебя Финитой и погасил Метку, потом весь Аврорат полночи отчеты строчил.

— Верно. Только меня там не было.

— Где?

— Там, с Меткой.

— А кто был?

— Понятия не имею.

— Подожди, давай сначала. Вас всех усыпили…

— Я ж не знал, что всех, думал, один такой дурак. Просыпаюсь в какой-то палатке, на улице день. Прибегаю на пост — ребята подмигивают, по плечу хлопают, спрашивают, как объяснительную писать собираюсь. Молчу, стыдно же — аврор, ек-макарек, службу проспал. Что к чему, выяснил только вечером, когда за отчеты сели, мой мне Тим лично диктовал. Злой, как бес, рта не дал раскрыть, пригрозил Силенцио. Я хотел к Чангу пойти, но… не пошел.

Форс умолчал лишь об одном: в той палатке он проснулся не просто так, а под боком у незнакомой девицы, в ужасе натянул штаны, схватил в охапку мантию с ботинками и снитчем вылетел наружу. Вернувшись два часа спустя, уже не нашел ни палатки, ни девицы. Ну как про такое в отчете писать?

Марта незаметно прикончила мороженое и теперь в волнении грызла костяшки пальцев. Форс тихонько пододвинул к ней свою креманицу. Девушка не глядя схватила ложку.

— Вот это да… Слава Мерлину, что никому не сказал.

— Марта, золотко, я струсил, понимаешь?

— Это не трусость, а здравый смысл. Смотри сам: на твоей лахудре была синяя мантия, так? И ярмарочные штучки очень смахивают на проделки Отдела Тайн, полевые испытания какие-нибудь…

— По-твоему, это они драконов увели?

— Кто их знает. Ходили слухи, что распоряжению Шеклболта куда-то в Глостершир — но не на Ярмарку! — был отправлен отряд Медоуза, они-то драконов и переловили. Невыразимцы тоже подчиняются лично Шеклболту, а Шеклболт — большой друг Дамблдора и наверняка состоит в Ордене Феникса…

— Где?

— Тайный Орден, про него никто ничего не знает. Ну, кроме того, что его создал Дамблдор для войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть.

— О, как…

— А теперь гляди: разве от всех этих историй кто-нибудь пострадал?

— Вроде нет.

— Вот видишь. Наверняка там была операция Ордена Феникса, или Отдела Тайн, или всех вместе. Шеклболт точно в курсе, иначе почему служебное разбирательство по поводу сонного порошка прекратил? Политические игры, Форс, не встревай. — Марта умоляюще сложила руки. — Не ходи к Эджкомбу, пожалуйста, пускай сами разбираются.

— Не пойду.

— Слава Мерлину… Ой. Я твое мороженое съела. Прости, пожалуйста, это от волнения: когда нервничаю, лопаю, что под руку попадется. Я сейчас для тебя еще возьму… ну Форс! Чего улыбаешься? Глупо выгляжу, да?

— Марта, ты умница.

— Правда?

Конечно, правда, золотко, да благословят звезды интриганку-лахудру. Ты верно рассчитала, к начальству с откровениями лезть не стоит, но вот в чем беда: забыть про все это вовсе у меня тоже не получится. Аврор я, золотко, и гриффиндорец. Спасибо, что подсказала, к кому обратиться, а теперь давай еще по мороженому.

Форс обернулся к стойке и поднял над головой два пальца буквой «V».

Глава 36

Крыса была странная. Какая-то… нестандартная. И вела себя в высшей степени подозрительно: черным клубочком выкатилась из-под книжного стеллажа, пулей пролетела через гостиную, резко затормозила посреди ковра и не по-звериному осмысленно уставилась на Альбуса. Затем вдруг в нелепой пародии на кошку вытянулась на всех четырех лапках, выгнула спину и, кажется, попыталась задрать к потолку длинный лысый хвост. Альбус не мог считать себя знатоком фауны, но в данном случае выражение «Ну я и влипла» на острой усатой мордочке прочитал бы даже самый отпетый крысофоб. А еще Альбус готов был прозакладывать любимые очки, что не умей слизеринский декан владеть лицом, они с крысой составили бы идеальный дуэт пойманных с поличным хулиганов. Так-так, мой безупречный экс-шпион, наконец-то ты попался. Интересно, как станешь выкручиваться, объясняя полуночный визит незарегистрированного анимага в твои подвальные пенаты.

— Северус, по-моему, это к тебе.

Невнятно выругавшись, зельевар медленно потянул из рукава палочку. Крыса попятилась. Решив не дожидаться, пока подозрительная гостья рванет наутек, Альбус запустил в нее невербальным Хомо Ревелио. Крыса с пронзительным писком отлетела назад, ударилась о массивную ножку стола и опрокинулась на спину.

— Какого черта, Альбус! — Северус в мгновение ока очутился рядом со зверьком и бережно взял в ладони черное тельце. — Это Моуди научил вас лупить заклинаниями по всему, что движется?

Крыса дернулась, шевельнула задними лапками. Трансформироваться в человека она даже не думала. Альбус растерянно оглядел свою палочку.

— Странно… она ведет себя как анимаг…

— Она ведет себя как ценное подопытное животное, которое вы напугали до полусмерти! — Зельевар осторожно ощупывал слабо попискивающего зверька. — Не дай Мерлин, покалечили… убью…

— Северус! — опомнился Альбус. — Будь добр, не забывай, с кем разговариваешь.

Тот и ухом не повел. Вернулся в кресло, устроил крысу у себя на колене, вынул палочку.

— Позвоночник цел… Как же ты выбралась из клетки, проказница? Ну ничего, ничего… сейчас мы тебя осмотрим и пойдем домой, в лабораторию…

В иных обстоятельствах созерцание воркующего над крысиной тушкой Северуса Снейпа обеспечило бы Альбусу неделю отличного настроения, но сейчас лишь насторожило еще больше. Для мага, желающего обернуться грызуном, на трансфигурации свет клином не сошелся, существуют зелья, а хозяин хогвартских подземелий вот уже несколько лет носит негласный титул лучшего зельевара Британии. Однако проводить сложную процедуру магической идентификации весьма рискованно — если крыса окажется всего лишь крысой, великий маг Дамблдор не только выставит себя дураком и параноиком, но еще утратит последние крохи расположения Северуса, а этого в свете предстоящей задачи допустить никак нельзя. Ужасно не хватает Карты, но не бежать же за ней к себе в кабинет. Выход один — не выпускать крысу из виду и тянуть время, ибо главным недостатком любого зелья является ограниченный срок действия.

— Ты экспериментируешь с животными?

— А вы предпочитаете, чтобы я и впрямь испытывал свои составы на студентах? — Северус убрал палочку и погладил зверька по спинке. — Буду счастлив соответствовать, крыс мне, знаете ли, жалко.

— Не юродствуй.

— И в мыслях не было. Что до экспериментов, то Лорд дал мне отставку, вы тоже, Поттер наконец дорос до идеи ограничить свои ратные подвиги Драко Малфоем, по школе временно перестали бродить маньяки, вервольфы, василиски, розовые жабы и говорящие затылки. В результате я получил долгожданную передышку и могу себе позволить заняться научной работой. Райское блаженство, Альбус. Надеюсь, мое имя не значится в каком-нибудь очередном вашем грандиозном проекте?

Бедный Северус…

— Вообще-то есть одна вещь, о которой я хотел бы тебя попросить…

— О, нет! — Зельевар с видом страдальца завел глаза к потолку. — Вы не представляете, насколько пугают меня ваши маленькие просьбы. Куда больше вызовов Темного Лорда — от тех, по крайней мере, знаешь, чего ожидать.

— На сей раз речь исключительно о твоей собственной безопасности.

— Правда? Отчего ж тогда мне так тревожно?

— Умерь свой сарказм, рабочий день давно закончился.

— То есть, вы здесь не в качестве директора? Какой сюрприз. Чаю? Вина?

Альбус вздохнул.

— Хорошо, я прошу прощения за свою подозрительность. Извини, Северус. Да, я не должен был применять заклинания в твоей гостиной, не спросив разрешения. Раскаиваюсь. Доволен?

— Нет.

По комнате растеклось тяжелое молчание. Северус неподвижно торчал в кресле, глядя на огонь, отчего зрачки его казались золотыми. Крыса, развалившись на коленях хозяина, подставляла шейку под длинные белые пальцы, не забывая бросать на Альбуса воинственные взгляды. Никакой нервозности за обоими не наблюдалось. Либо срок у зелья внушительный, либо… его нет вовсе. Всего лишь подопытное животное. Стареешь, Альбус.

— Северус, я не хотел тебя обидеть.

— Рад это слышать.

— В последнее время мы мало общаемся, но согласись, здесь не только моя вина…

— Увольте, я вам не Поттер! — Снейп вдруг развернулся всем корпусом — взлетели каруселью стрелки немытых волос — и Альбуса буквально обдало волной невероятной горечи, что толчком выплеснулась из глубины черных глаз. — История моего спасения не может не вызвать подозрений, я это прекрасно понимаю, но черт возьми, Альбус! Сколько можно? С начала семестра вы держите меня на крючке, отслеживаете каждый шаг и каждый вздох, ни на секунду не выпускаете из виду и давите, давите, давите! Отлучили от Ордена, оборвали все нити, даже Драко оттягиваете как можно дальше, хотя моя помощь была бы для него неоценима. Чем я заслужил подобное недоверие?

Ох, как предсказуемо и… больно. Северус, мой бедный обреченный джокер, похоже, повзрослеть тебе просто не дано. Конечно, твои детские обиды — великолепная основа для манипулирования, но знал бы ты, до чего я порой сам себе омерзителен…

— Мальчик мой, если кому здесь и следует дуться, так это мне, ибо недоверие проистекает исключительно с твоей стороны. Все мои действия служат лишь одной цели — уберечь тебя от беды, и мне очень горько думать о том, что мою заботу ты принимаешь за слежку.

— Я сам в состоянии…

— …о себе позаботиться, знаю, знаю, но все же позволь старику подстраховаться. После Рождества ты стал объектом охоты наравне с Гарри, и не мне тебе рассказывать, до какой степени Том может быть настойчив и изобретателен.

— Поэтому вы заперли меня в Хогвартсе?

— Не преувеличивай.

— На мне ваш след.

Надо же, распознал. Интересно, как давно и каким образом? В любом случае, плохо.

— Прости старика, но так мне спокойнее.

— Не сомневаюсь.

— Да, я не поставил тебя об этом в известность, но что поделать, если всякую мою попытку тебя защитить ты воспринимаешь как посягательство на свою независимость?

— Похоже, лучшая защита в вашем представлении — это хорошая большая клетка. — Снейп кивнул на крысу. — Объект и в безопасности, и под присмотром, и даже слегка свободен…

— Северус!

— …но главное — в случае чего его всегда можно выпотрошить. Небось, руки чешутся и ко мне применить Хомо Ревелио, а, директор? Так прошу, не стесняйтесь…

— Прекрати!

Альбус крепко сцепил дрожащие пальцы. А мальчик, оказывается, умеет резать по живому не хуже Аберфорта… впрочем, чему удивляться. Это же Северус Снейп, давно и прочно признанный королем среди ос. Просто самому Альбусу до сих пор не доводилось попадать под его жало.

— Повторяю, я даже не думал в чем-то тебя подозревать, опасной мне показалась только твоя визитерша. Ты ведь и сам достал палочку.

— Вы, наверное, удивитесь, господин директор, но палочка годится не только для членовредительства. С ее помощью можно, например, изловить сбежавшую из лаборатории крысу.

— Сейчас она явно не планирует покидать твои колени.

— Ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь идет о подопытном животном. В процессе эксперимента они иногда становятся непредсказуемы, уж вам ли этого не знать.

Альбус с такой силой сплел ладони в замок, что захрустели суставы. Спокойно, Ал, спокойно, держи себя в руках. Не хватало еще по-плебейски вмазать зарвавшемуся мальчишке.

— Я. Всего лишь. Хочу. Сохранить тебе. Жизнь.

— Да неужели? В таком случае примите мои извинения и горячую благодарность. Остается только припомнить, чем ваша забота закончилась для Блэка.

— НЕ СМЕТЬ!!!

Мгновенно вспухший внутри яростный ком ощетинился ледяными иглами, по комнате пронесся темный вихрь, гася свечи, покрывая изморозью стены, загоняя в угли каминное пламя, и плотный вязкий холод окутал сидящего напротив человека, сдавил, заставляя выгнуться в бессильной попытке вдохнуть густого, как черный мед, воздуха. Так тебе, щенок! Корчись, скреби паучьими когтями, сдохни! И никогда больше не смей выжигать мне душу огнем своей правоты…

Сквозь глухой рокот в ушах неожиданно прорвался пронзительный крысиный визг, но Ледяной Маг лишь удвоил натиск, стремясь поскорее задавить того, кто посмел причинить ему боль. Из груди уже рвался победный рык, как вдруг навстречу, сминая темные сполохи морозного гнева, ударил ослепительный свет и с невероятной силой швырнул Мага о стену, вышибая воздух уже из его собственных легких…

Очнулся Альбус на полу у самой двери. Тело ныло так, будто по нему потоптался Хагрид, с бороды текло, вокруг стремительно таяли маленькие сугробы. При попытке подняться часть мантии вдруг развалилась на лоскуты, а правый ботинок из драконьей, между прочим, кожи вовсе рассыпался в пыль.

— Могло быть и хуже, Альбус. О чем, позвольте спросить, вы думали? Неужели вправду хотели меня убить?

Северус выглядел почти обычно, если не считать частого глубокого дыхания. Слава Мерлину. Но как?

— Что… это… было…

— Я же говорил, что могу за себя постоять. Поднимайтесь, здесь нужно прибраться. Одолжить вам мантию?

Цепляясь за разбитый косяк двери, Альбус с трудом сел. Северус бросил поправлять манжеты и быстро подошел, с несомненной тревогой оглядывая распростертую в луже фигуру начальника.

— Похоже, вам досталось куда сильнее, чем я рассчитывал. Позвать Поппи?

— И объяснять ей причины… столь жалкого моего… состояния? Благодарю покорно, лучше дай руку.

Зельевар без колебаний откликнулся на просьбу, дотащил Альбуса до кресла, высушил бороду с остатками одежды и даже озаботился прикрыть пледом расползающуюся брючину и желтый в синюю крапинку носок. После он вскипятил чайник. Пока напиток готовился, Северус прошел по комнате с палочкой, убирая следы недавнего безобразия. Не выпуская его из виду, Альбус восстанавливал дыхание и мысленно ругал себя последними словами за несдержанность. Сортиры Камелота, это ж надо так проколоться! И где, и перед кем! Недели не прошло, как едва не угробил Минерву, теперь Северус… Слава Мерлину, у этого хотя бы нашлось, чем ответить. Да не просто ответить, а приложить великого Дамблдора о дверь, словно надоедливую шавку. Странно. Показалось или нет, будто перед самым ударом за спиной Северуса сгустились невнятные тени?

— Мальчик мой, даже не знаю, могу ли рассчитывать на твое прощение…

Зельевар хмыкнул, огладил ладонью восстановленный дверной косяк.

— Гнать вас надо из директоров с такими нервами.

— Ты снова меня провоцируешь.

Оценивающий взгляд через плечо.

— Вряд ли второй раунд вам по силам. Бренди?

— Благодарю, с удовольствием. Как ты это сделал?

— Что?

— Остановил меня.

Северус, не оборачиваясь, пожал плечами.

— Ответ обязателен?

— Разумеется, нет.

— О! Наконец-то вы признали за мной право на секреты!

Альбус устало покачал головой и щедро отхлебнул из предложенного бокала. Бренди ожег язык, теплой волной прокатился по пищеводу, притупляя боль и возвращая мыслям ясность.

— Северус, поверь мне, пожалуйста, я не собирался за тобой следить.

— Позвольте усомниться.

Стоило зельевару сесть в кресло, как откуда ни возьмись на колени его вскарабкалась давешняя крыса, улеглась, подобрав под себя лапы, и злобно уставилась на Альбуса. Северус почесал ее за ушком.

— Вот видите, она тоже сомневается. След настолько мощный, что вздумай я сбежать на Марс, вы и там меня отыщете.

— Именно. Если Том все-таки до тебя доберется, у меня будет куда больше шансов прийти на выручку, нежели в прошлый раз.

— Проникнуть в Поместье без Метки невозможно.

— Твоя как раз бездействует, верно? Тому придется искать другое место для беседы. Кроме того, нет правил без исключений. К примеру, в минувшую среду один из твоих коллег умудрился протащить в Хогвартс гостью.

— Гостью?

— Одну из обитательниц пансиона мадам Папе. Сам понимаешь, она не могла рассчитывать на официальное разрешение.

— Тайсон, конечно! — Северус шлепнул себя по колену и попал по крысиному хвосту, однако Альбусу показалось, что возмущенный писк раздался мгновением раньше. Мерлин, Карту бы сюда… — Надеюсь, вы его наконец уволили?

— К сожалению, пришлось ограничиться выговором.

— Альбус!

— Понимаю твое возмущение, но где я возьму нового преподавателя ЗОТИ посреди учебного года?

— Значит, он может безнаказанно превращать школу в бордель? Альбус, это уже ни в какие рамки! Вы директор или кто?

— Сразу после экзаменов профессор Тайсон покинет Хогвартс, но найти замену раньше летних каникул я не в силах. Разве что ты согласишься?..

— Э-э-э…

— Вот именно, у тебя же научная работа. — Альбус в упор посмотрел на крысу. Та с вызовом зыркнула в ответ и демонстративно потерлась ухом о запястье хозяина. — Очаровательное создание. Как ее зовут?

— Зовут? — Северус поднял бровь и озадаченно оглядел свою подопечную. — Зовут… гм… почему ее должны как-то звать? Я не собирался делать из нее фамилиара.

— Тем не менее, вам приходится общаться, разве нет? Имя необходимо. Скажем, Минерва?

— Что-о-о???

И Северус, и свеженазванная Минерва выглядели так, словно Альбус предложил им побить его личный рекорд поедания лимонных долек. Эх, Карта…

— Хорошо, согласен, Минерва — слишком длинно. Пусть будет Минни. — Крыса явственно фыркнула и принялась намывать мордочку лапкой. — Северус, ты не можешь отрицать, что она ведет себя как кошка.

— Она и есть кошка.

— Извини?

— Точнее, считает себя таковой. Я работаю над проблемой частичного замещения сознания как лекарства от человеческих комплексов. В случае успеха даже из Лонгботтома можно будет сделать приличного зельевара.

Логично. Неужели вправду подопытное животное и ничего более? Терпение, Альбус, узнаешь, когда вернешься к себе в кабинет, никуда теперь эта крыса-кошка не денется.

— Замечательная идея, Северус, я от души желаю вам успеха.

— Нам?

— Тебе и Минни. — Альбус нашарил в уцелевшем кармане конфету и, нагнувшись, положил ее Северусу на свободное колено. — Угощайся, дорогая. Извини, что заподозрил в тебе врага.

Крыса обнюхала подношение и презрительно отвернулась. Северус покачал головой.

— Она кошка, Альбус. Кошки не едят шоколад.

— В следующий раз прихвачу с собой колбаски. — Он попытался погладить крысу по спинке, но та вздыбила шерсть и грозно зашипела. — Вылитая Минерва. Северус, пообещай мне, что будешь звать ее Минни.

Зельевар пожал плечами.

— Как вам будет угодно, Альбус. — Снова взглянул на крысу и едва заметно усмехнулся. — Минни.

— Вот и отлично. Теперь вернемся к твоей безопасности.

— Я не нуждаюсь…

— По моим сведениям, в ближайшее время Том не пожалеет усилий для твоей поимки. Ты ему нужен.

— Зачем?

— Не знаю. Но не могу не принять мер на случай, если похищение все-таки состоится. — Альбус вынул из нагрудного кармана пробирку с драгоценной капсулой. — Это аварийный портал. Он постоянно должен быть при тебе…

— Снова в зубы? — Зельевар поморщился. — И что мне теперь, круглосуточно его за щекой держать? А если проглочу невзначай за обедом?

— Северус…

— Насколько же его хватит при таких условиях? Старый лежал в контейнере от вызова до вызова — и то выдыхался через две недели, а с этим как? Прикажете менять каждые полчаса?

— Северус, ты сегодня на диво разговорчив. Какая муха тебя укусила?

Вот чем Альбус не уставал любоваться последние семнадцать лет — так это мастерской игрой бровями в исполнении зельевара. Левая взлетает чаячьим крылом, правая чуть съезжает к переносице и изгибается плавной волной. Уголок рта едва заметно приподнят — дополнительный штрих. Все вместе означает легкое удивление и призыв отнестись к ситуации с юмором. Неподражаемый виртуоз.

— Возможно, это реакция на передозировку Поттером — его сегодняшнее количество на единицу рабочего времени настолько превышает норму, что моя психика отказывается нормально функционировать. Час назад он рвался нафаршировать мистера Малфоя рогатыми жабами, Грейнджер едва удалось вытолкать это буйное недоразумение из лаборатории и уволочь восвояси. Если б не глубокое мое уважение к Минерве, я бы лишил Гриффиндор последних баллов.

Альбус весело хмыкнул.

— Неужели Драко покорно дожидался, пока его… нафаршируют?

— Драко? Гм… честно говоря, нет. — Теперь обе брови скорбными арками подпирают лесенку неглубоких морщинок на лбу. Сожаление. Ох, артист… — Боюсь, назначая им совместные отработки, я и впрямь погорячился. С таким настроем они попросту разнесут школьную лабораторию в хлам.

— Было бы печально. Вряд ли попечителей обрадует необходимость закупать новое оборудование и повторно тратиться на ингредиенты.

— Разумеется, это ведь не метлы. Говорят, Роланда выторговала себе новый сарай?

— Пока только крышу. А как прошла дневная отработка? Насколько я понял, ты отправил всех троих резать жаб прямо на уроке?

— Я проверял их каждые пятнадцать минут, потому до эксцессов не дошло. Во время педсовета такой возможности у меня не было.

Каждые пятнадцать минут. Похоже, Драко можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Хотя…

— Не понимаю, зачем тебе понадобилось уводить их из класса. Бегать туда-сюда…

— А вы знаете, что такое Калвус Пеллис на начальном этапе? У Драко от злости тряслись руки, Поттер же и в обычном своем состоянии не отличит елку от аспарагуса. Мне вполне хватило взрыва от Лонгботтома. Потрошение земноводных, на мой взгляд — как раз то, что способно нейтрализовать подростковую агрессию с минимальными потерями для школьного имущества.

— Если рядом нет раздражителя.

— Да, я уже признал, что погорячился, но переигрывать поздно.

— Профессор Снейп никогда не ошибается?

— Именно. Так как быть с порталом?

Альбус встряхнул пробирку.

— Он заморожен внутри оболочки, энергию не расходует и потому в замене не нуждается. Обнаружить его в таком виде невозможно. После произнесения пароля оболочка растворится, портал активируется и перенесет тебя в мой кабинет.

— Интересное решение. Антипортальная сеть — вещь затратная, и после обыска пленника ее обычно сразу снимают… право, Альбус, вы превзошли самого себя. А почему в кабинет?

— Предпочитаешь больничное крыло?

— Оно мне может понадобиться?

— Видишь ли…

Альбус снова взболтнул пробирку, посмотрел ее на свет. Капсула глухо стукнула о стекло и скатилась на дно. Решение действительно изящнейшее, Северус, хотя условие задачи ты бы вряд ли одобрил. А ведь похвастаться охота. Мне удалось, к примеру, обойти закон Литанелли, применяя Редуцио к жидкой среде. И покойный друг Николас пришел бы в восторг от того, как я свернул время… А еще я заметил, что отправлять человека на верную гибель легче, если при этом думать о чем-нибудь другом.

— Мне приходится просить тебя… не торопиться с побегом, пока ситуация не станет критической.

— Простите?

— Нам крайне важно узнать, для чего ты понадобился Тому.

Брови зельевара изобразили серию балетных па.

— То есть как это — для чего?! Альбус, я его предал!

— Нет-нет, дело вовсе не в том. Уж не знаю, как Командор умудрился это организовать, но твой бывший Лорд считает тебя умершим.

— Силы небесные… А кто же тогда преподает в Хогвартсе зельеварение?

— Самозванец, мой мальчик.

— Ну знаете… Это вам Драко рассказал?

— Нет. Очень надеюсь, что организация твоего похищения будет поручена не ему, мальчику и без того тяжело. Но скорее всего все-таки… постарайся его поддержать, хорошо?

Северус задумчиво качнул головой. Взял со своего колена конфету, оглядел со всех сторон, развернул, сунул за щеку. Поморщился.

— Мерлин, какая гадость… Почему вы думаете, что у Лорда ко мне особый интерес?

Альбус развел руками.

— Поверь, это так, и дело отнюдь не в банальной жажде крови. — Он снова сосредоточил взгляд на пробирке. — Мальчик мой, я вовсе не прошу тебя терпеть Круциатус, просто постарайся немного потянуть время и выяснить все, что представится возможным. Ордену нужна информация, а Драко — фора. Ты же понимаешь, чем грозит похитителю немедленное исчезновение жертвы.

Зельевар отрывисто кивнул и протянул руку за пробиркой.

— Что мне с ним делать?

— Установить где-нибудь на теле — прижми к коже, он сам всосется. Лучше всего за ухом, тогда пароль можно будет произнести и шепотом.

Северус едва заметно вздрогнул.

— Какая необычная система.

— Очень древняя. Тысячу лет назад маги таким образом хранили секреты, прятали артефакты и даже умудрялись держать при себе целые сокровищницы.

Северус вытряхнул капсулу на ладонь, осторожно взял кончиками пальцев и поднес к левому уху.

— Пароль?

— Перо с пергаментом, будь добр.

Взглянув на написанное, зельевар вытаращил глаза.

— Эт-то что еще такое?

— Вавилонский царь, отец Навуходоносора. Я люблю на досуге перечитать Библию.

— Почему не вишневые тарталетки?

— Этот портал уникален, воссоздать его непросто. Я потратил на него уйму сил и хочу быть уверен, что никто случайно не произнесет пароль в твоем присутствии.

Северус снова посмотрел на пергамент и бросил его в огонь.

— Будем надеяться, я смогу сказать это вслух без тренировки.

— Не так уж он и сложен. — Альбус поднялся, придерживая плед. — Благодарю за гостеприимство, Северус, и желаю вам с Минни успехов. Ты не будешь возражать, если одеяло я верну утром?

— Конечно. — Зельевар взмахнул палочкой, открывая камин. — Спокойной ночи, Альбус.

Едва заперев камин, Снейп бесцеремонно ссадил «Минни» на диван — не вздумай преобразоваться, зараза! — и метнулся к двери в лабораторию, но навстречу уже бежала Грейнджер с клеткой в руке.

— Все готово, сэр. — Сунула ему клетку, направила палочку в сторону дивана. — Антитабула! Можете превращаться, профессор.

МакГонагалл со стоном потянулась.

— Ненавижу грызунов!

Снейп перевел дух, поднял клетку. Из засыпанного опилками угла на него щерилась большая черная крыса.

— Подбирали по масти?

— Какое там, это Образ. На самом деле она была рыжая. — Колин Криви устало плюхнулся прямо на пол. — Вы не представляете сэр, как, оказывается, сложно найти в Хогвартсе настоящую крысу.

— Поднимайся, простудишься. — Джордж дернул Колина за руку и толкнул на только что трансфигурированную из стола софу. — Сэр, наверное, ее стоит покормить.

— Черт. — Снейп постучал по решетке пальцем. Крыса зашипела. — Благодаря тебе, Минерва, я все-таки обзавелся фамилиаром по кличке Минни.

— Не понимаю.

— Ты считаешь, Альбус от нечего делать имя тебе придумал? Держу пари, сейчас он сидит над Картой.

— В одном ботинке?

— О, женщины… — Снейп подхватил клетку. — Пойду отнесу ее в лабораторию.

Когда он вернулся, Команда дружно уплетала сэндвичи. Минерва выглядела слегка пристыженной. Снейп поднял над головой лабораторный журнал.

— Чьих рук дело, господа? Это записи испытаний репеллента на Люпине, однако почерк почему-то мой.

Невилл пожал плечами.

— Вы сказали, что вернете крысу в лабораторию. Мы там все подготовили на случай, если Дамблдор вздумает вас проводить. Над журналом поработал Рон… — Уизли горделиво развернул плечи, — …в погоне за ничегонеделаньем он горы может свернуть. Когда ему даже списать лень, он попросту копирует чужое эссе и меняет почерк на свой.

Рыжик сдулся.

— Ну спасибо, друг.

— Не думайте, будто Лонгботтом открыл мне Америку, мистер Уизли. — Снейп перелистал страницы. — Поскольку профессор Флитвик не имеет возможности поощрить вас за великолепную работу, это делаю я. Пять баллов Гриффиндору. — Полюбовавшись на отвисшие челюсти, он бросил журнал на каминную полку и уселся в свое кресло. — Так кому из вас, кроме Поттера, я обязан жизнью, господа?

— Да всем. — Фред широким жестом обвел присутствующих. — Кто ему ментально вломил, кто Петрификусом, кто Фликтусом. Я, например, зарядил Барбам Тондере,[58] но со злости промахнулся.

— А ботинок?

— Не знаю. Народ! Кто возьмет на себя ответственность за пропажу директорского ботинка?

Молодежь весело загомонила.

— Это Джинни, я знаю! Мстит за питомцев Чарли!

— Нифига, я ментально била! Это Эрни, из зависти, он всегда хотел драконьи боты!

— Но-но, попрошу без клеветы! Ханна, признавайся, ты пыталась отправить Дамблдора в созвездие Псов, а улетел только ботинок!

— Ничего подобного! Его Симус с Колином свистнули, прицепят свой жучок и вернут обратно директору!

Снейп поймал себя на том, что улыбается. Вот же паршивцы. Стоило им атаковать мрачноватую гостиную своим неиссякаемым жизнелюбием пополам с юным задором — и история недавней схватки предстала совсем в другом свете. А ведь уже поместил ее в собрание личных кошмаров. Да и как иначе? Ледяной кокон без воздуха и света, легкие разрывает удушье, сознание меркнет… спасительный вдох, из темноты выныривает лицо Поттера, теплая, почти горячая рука стискивает плечо… вокруг светлеет… здорово они все-таки отделали Альбуса. Небось, голову сломает, пытаясь разобраться в природе столь мощной отдачи. И что же, в конце концов, стряслось с ботинком?

— Знаю, знаю! Его умыкнул Невилл! В теплицах закончились горшки, ему не во что высаживать бубонтюберы!

— Протестую! Это Герм решила пополнить свою коллекцию котлов!

— Неправда! Ботинок плохо себя вел, Мариэтта взяла его на перевоспитание!

— А может, он сам? Испугался и убежал?

— Ура! Все в погоню за ботинком!

— Это сделала я.

В наступившей тишине Минерва нервно огляделась и остановила отчаянный взгляд на Снейпе.

— Недавно Альбус на меня разозлился и… я знаю, как это жутко.

Боги…

— Когда?

— В прошлую субботу. Я имела неосторожность сравнить его действия с методами Того-Кого… Волдеморта. Если бы не Фоукс…

— Чертов психопат! — Поттер вскочил, но был перехвачен Джинни и плюхнулся обратно. — Правы вы, сэр, гнать его надо.

— Не кипятись. Серая Лига обложила старика со всех сторон, разумеется, у него сдают нервы. Так что ты сделала, Минерва?

— Запаниковала. Когда он на тебя набросился, я ударила его Пиро.

— Мерлин всемогущий…

— Да не просто Пиро, а Пиро Максима. — Чжоу разглядывала потолок. — Мы втроем с Луной и Джорджем едва сумели его загасить, и то не до конца. Хорошо, ботинок оказался из драконьей кожи — сожрал остатки огня и рассыпался.

— Я так и поняла, что кто-то из вас… — Минерва зажмурилась, прижала ладони к бледным щекам. — Святая Медана, я почти превратила своего начальника в факел. Альбус здесь не единственный психопат, и гнать, мистер Поттер, надо не только его.

— Ну что вы, мэм, это вполне понятная реакция. Он душит льдом, вы отвечаете огнем — все логично…

— Не защищайте меня! — Она гневно вскинулась и тут же беспомощно всплеснула руками. — Меня задело краем… вы не представляете, как это страшно… Северус! Ну зачем тебе понадобилось его провоцировать!

— Затем, Минерва, что из тебя отвратительный конспиратор. Кто так делает? Все крысы как крысы: пришли, увидели, спрятались и тихонечко ждут. Ты же возникла посреди сцены и принялась разыгрывать кошачьи мелодрамы. Что мне оставалось? Лучший способ обороны — нападение.

— Но ведь Хомо Ревелио не сработало. Ты все ему объяснил…

— …а он, конечно, поверил. Альбус не первый день имеет дело с лгунами, Минерва, нельзя было ему позволить заняться тобой всерьез. Образ — не анимагия, одежду приходится трансфигурировать, и элементарная Финита преподнесла бы Альбусу замечательный трофей. А легилименция? Думаешь, крыса-окклюмент в Хогвартсе — рядовое явление? Хорошо, что ему не пришло в голову прощупать тебя таким образом. По-моему, он зациклился на Карте.

Багровая от смущения и досады МакГонагалл смотрела в пол и яростно кусала губы. Команда бросала на нее сочувственные взгляды. Снейп же получил целый воз молчаливых упреков, лишь Поттер одобрительно подмигнул. Правильно, Гарри, пускай лучше наша гордая гриффиндорка терзает себя своей шпионской несостоятельностью и получением обидного выговора на глазах у студентов, чем думает о превышении самообороны. Впрочем, пора сбавить обороты, пока сам не схлопотал обвинения в непедагогичности.

— Не переживай, Минерва, все мы учимся на своих ошибках. Расскажи лучше, почему так торопилась.

— Хотела предупредить. Альбус вбил себе в голову, будто Командор — это Нарцисса Малфой. — Она огляделась. — А где…?

— Драко как раз отправился домой предупредить мать о том, что она теперь возглавляет Серую Лигу.

— О! Так вы знали?

— Боюсь, это была моя идея… хотя нет, первый намек исходил от мисс Чанг.

Чжоу покраснела.

— Я случайно.

— Случайно или нет, но вышло хорошо.

— Чего хорошего? Теперь придется ломать голову, как удержать Дамблдора от визита в Малфой-мэнор.

Снейп покачал головой.

— Не думаю, что таковой состоится.

Поттер подался вперед.

— Почему, сэр?

— Если не считать Драко, в окружении Альбуса я — единственный человек, который общался с Нарциссой после окончания ею школы. Раз он не счел нужным обсудить со мной свои подозрения, значит, не собирается афишировать свои выводы, по крайней мере, сейчас. Скорее всего, Альбус хочет собрать побольше доказательств и в нужный момент припереть Командора к стенке — это вполне в его стиле.

Минерва нахмурилась.

— Меня он молчать не просил.

— Правильно. Со мной, как показал педсовет, ты нынче на ножах, а больше Командора тебе обсуждать не с кем. Кроме, разве что, самого Командора… гм… нет, это вряд ли. Ты бы не стала разоблачать его на территории Фаланстера… или?

— Не знаю… — Минерва задумчиво взяла подсунутый ей Джорджем бокал. — Скорее всего, нет, ведь разрешения Альбус мне не давал, а воспоминание о встрече ляжет в его думосбор. Однако гарантий дать нельзя, — щеки ее снова порозовели, — Альбусу прекрасно известно, насколько я импульсивна. — Она залпом ополовинила бокал… и вытаращила глаза, прижав руку к горлу. — Кх… кх… кхмистер Уизли!!!

Джордж невинно заморгал.

— Подумаешь, немного виски, мэм. — Поднял свой стакан и чокнулся с братом. — Ваше здоровье!

— Вы!.. Пятьдесят баллов с… с…

— Ну же, Минерва! — Снейп в азарте привстал. — Давай!

Она явно с трудом сдерживалась, чтобы не швырнуть в коллегу бокалом, но затем вдруг снова сменила прицел.

— Мистер Лонгботтом! Как вы посмели… рассказать…

Невилл загородился обеими руками.

— Клянусь, это не я!

— Профессор! — Фред скатился с дивана и на коленях пополз к разъяренной деканше. — Я не знаю, что у вас там с Невиллом за тайны…

— …но пока мы имели счастье у вас учиться, — Джордж присоединился к брату, — все профессора…

— …директор, министр магии, мадам Розмерта…

— …и даже Филч…

— …на каждый праздник дарили вам первоклассный шотландский виски.

— По-вашему, это достаточный повод для подобных выходок?

— Безусловно, нет, профессор. — Рон неожиданно встал, шагнул вперед и аккуратно взял Джорджа за шиворот. — Мои братья показали себя невоспитанными, безмозглыми крэббогойлами, и я приношу вам извинения за их идиотизм.

— Рональд Уизли, — Гермиона подцепила за воротник второго близнеца, — я официально заявляю о своем согласии выйти за тебя замуж, и как будущий член семьи Уизли, присоединяюсь к твоим извинениям.

— Мне остается только добавить, мэм, — Джинни ограничилась парой легких подзатыльников, — что никогда еще мне не было так стыдно за свою фамилию.

Понурых близнецов растащили по разным диванам, инцидент казался исчерпанным. Финниган предельно вежливым тоном спросил о подробностях разговора Минервы с Дамблдором, она милостиво кивнула и начала рассказывать. Снейп озадаченно покачал головой. Учитывая, что при всей своей бесшабашности братья Уизли всегда великолепно держали дистанцию и не позволяли себе даже намека на амикошонство, разыгранный спектакль имеет лишь одно объяснение. Оскорбленная Минерва напрочь забыла о Пиро и прочих своих проколах. Потом, конечно, вспомнит, но… это будет потом. Зельевар встретился взглядом с Поттером.

«Полна Команда психологов?»

«У ребят целая библиотека магловской литературы по психологии, говорят, здорово помогает в бизнесе».

«Гм. Тебя, небось, от тех книг за уши не оттащишь».

«Я бы с удовольствием, только руки не доходят».

Минерва тем временем заканчивала свой рассказ.

— …мне фактически удалось переубедить Альбуса, но тут прилетела сова от мистера Фортунаса — вы вряд ли его помните, он закончил Хогвартс шесть лет назад… хотя кое-кто из вас должен быть хорошо с ним знаком. — Минерва прищурилась. — В письме, кроме всего прочего, описывалась некая девица, с которой молодой аврор проснулся в Пейнсвике под одним одеялом. Могу я узнать…?

Луна Лавгуд без тени смущения подняла руку и улыбнулась.

— Обычно мы внедряем объекту ложную память, но для Форса пришлось сделать исключение. Он оказался природным окклюментом, и мы с Мариэттой решили не возиться с его барьерами — время поджимало. Все равно его доклад уже никак не мог повредить ни Команде, ни операции «Пикник на обочине», ни самому Форсу. О чем еще он написал директору?

— О встрече с одной лохматой интриганкой и ошибочном рейде в Малфой-мэнор. Эта история окончательно убедила Альбуса в правильности его догадки.

— Ну что ж… — Поттер снял очки и потер переносицу, — будем считать тайну Командора раскрытой. Ничем фатальным это пока не грозит, но надо будет подготовить леди Малфой на случай…

— Леди Малфой ни в чем не участвует.

Снейп обернулся. В дверях стоял Драко… нет, не так. В дверях стоял Наследник Рода Малфоев и с выражением брезгливого высокомерия оглядывал комнату поверх голов.

— Никаких обсуждений. Всякий, кто попытается втянуть мою мать в авантюру, будет иметь дело со мной. — Он развернулся спиной. — А теперь я иду спать. Всего доброго, господа.

Дверь захлопнулась.

Глава 37

Драко растянулся поверх покрывала и уронил лицо на согнутый локоть. Рефлексы требовали немедленного подъема и отправки в ванную комнату, но он уже привычно послал их к Модреду. Уснуть сегодня все равно не выйдет, нафига шевелиться? Раздеваться, лезть в душ, потом долго умащивать кожу притираниями, натягивать пижаму… ну его. Лучше полежим и подумаем, как бы нам с минимальными потерями встроить новые обстоятельства в общую систему мироздания. Так. Для начала трезво обмозгуем ситуэйшн, без нервов, без резких телодвижений, без желания немедленно куда-нибудь пойти и кого-нибудь пришибить. Все уже случилось, ЭТО данность, ее ни изменить, ни проигнорировать… блин… и почему, спрашивается, мне так фигово?

«Малфой».

Вот же гады!

— Слушайте, у вас совесть есть? Если я ушел, значит, общаться не хочу, неужели не ясно? Оставьте меня в покое хотя б до утра!

«Извини. Все почему-то решили, что я — единственная, кого ты не выгонишь. Пойду расскажу им, какие они придурки».

— Ханна! — уловив в ментальном шепоте знакомые ноты, Драко подскочил и завертел головой. Темно же, где эта чертова палочка? — Люмос! Не уходи!

«С ума сошел — орать? Всех змей перебудишь!»

— У меня полог под заглушкой. Всегда.

«Интересно, зачем?»

Зря Люмос засветил, щеки наверняка аж малиновые.

— Эббот, ты вообще… мало ли, чем мне тут понадобится… блин…

«О! Прости, пожалуйста, я и не думала… сама не знаю, что несу…»

— Стоп! Вот только хорового лепета нам тут и не хватало. — Драко выпутался из мантии, расправил плечи и сел, прислонившись спиной к стене. — Леди Ханна, прошу вас взглянуть на дело беспристрастно. Наследник Малфоев, красавец и умница, капитан слизеринской сборной, староста и просто мировой парень сидит ночью в полной экипировке на своей кровати и курлычет дуэтом с бесплотным голосом. Каково ваше заключение?

Невидимая Ханна хихикнула.

«Учитывая, что означенный голос обретается исключительно в голове упомянутого мирового парня, можно смело открывать тотализатор на всебританском забеге колдомедиков…»

— …принимать один к ста на Риту Скитер и обеспечить даже праправнуков до конца их жизни. Эббот, вылезай.

Покрывало в ногах кровати зашевелилось. Маленький серый комочек вскарабкался на край постели и скромно сел в уголке.

— Надо же, снова мышка! А что, крысы вышли из моды?

«Крыс нам сегодня за глаза. Ты пропустил шикарнейшее представление в гостиной Снейпа».

Драко помрачнел и неожиданно для себя пожаловался:

— Вряд ли оно переплюнуло вечернее шоу в Малфой-мэноре.

«Представляю. Кого ждешь, братика или сестренку?»

Догадливые… впрочем, Ханне можно. Ей все можно.

— Не знаю пока. — Он покосился на гостью. — Слушай, ты не могла бы… Я как-то не привык обсуждать семейные проблемы с мышами.

«А с хафлпаффцами?»

— Готов попробовать, если они — это ты в натуральном виде. Эббот, пожалуйста. Мне честно не по себе.

«Ладно, только отвернись».

Он послушно зажмурился. Рядом зашуршало, матрац медленно прогнулся под растущей тяжестью, и сразу нахлынула волна того щекотного, одуряющего счастья, какое непременно испытываешь в присутствии любимого человека. Драко блаженно улыбнулся. Ах, леди Ханна, мечта моя упрямая…

— Все уже, можешь смотреть.

Он медленно разлепил веки. Мечта Упрямая сидела рядышком, облокотившись о стену и подтянув к груди плотно завернутые в мантию колени. Драко забыл улыбаться и нервно взъерошил шевелюру. Нет, все-таки Грейнджер заслуживает миллиона баллов, а учебники по этикету — большого бумажного аутодафе, ибо ни одна из этих книжонок не подскажет правильной реакции на такой вот выверт судьбы: любимая девушка сидит на кровати аристократа в дцатом поколении, а аристократ понятия не имеет, что ему говорить и делать дальше. Слава Мерлину, хоть у девушки есть идеи.

— Тут, оказывается, даже стены теплые. А Паркинсон заливала, будто как у Снейпа в классе — пар изо рта валит.

— У нее, может, и валит… Винсент божился, что видел их с Булстроуд с сигаретами. Дуры.

— Не говори. Джастин в прошлом году привез из дому этой отравы, я попробовала — чуть легкие не выплюнула, и тошнило потом полдня. А ты?

— Никогда, здоровье дороже. Прадед Грофиус помер от саркомы, тридцати еще не было. Его сестра Летиция — она в Польше сейчас живет, восьмой раз замужем — рассказывала, табак деда изнутри сожрал, никакие зелья не спасли, ну нафиг такое… хорошо, жениться успел. — Драко искоса оглядел собеседницу. — На твоей двоюродной прабабке, между прочим.

— На троюродной. И, если не ошибаюсь, против воли своего отца.

— Астарот Малфой спился задолго до их помолвки, вряд ли он вообще понимал, что происходит. Хлестал ром бочками и посылал к мантикорам всякого, кто пытался помешать ему загнуться. В конце концов свалился с грот-мачты и сломал шею.

Ханна грустно кивнула.

— За четыре дня до свадьбы… Грофиус поэтому корабли продал?

— Не только. Он страдал морской болезнью — такая вот шутка судьбы — и море терпеть ненавидел. После смерти отца попытался нанять управляющих, чтобы сохранить семейное дело для будущего наследника, но те проворовались, и Грофиус предпочел избавиться от собственности, продав доки с кораблями Амоенусу Лестранджу, первому мужу своей старшей сестры Летиции. Вскоре Летиция сбежала с каким-то проезжим графом в Вену, брак аннулировали, и корабли окончательно ушли из семьи. — Драко вздохнул. — Дедушка Абраксас лет двадцать спустя пытался выкупить их обратно, но Лестранджи отказались. Амоенус подарил доки старшему сыну Родольфусу, теперь они, если еще целы, принадлежат тетке Белле.

— Зачем ей древняя флотилия? Может, тебе подарит?

— Хорошо бы. — Драко подновил Люмос и сунул палочку в специальный кармашек на пологе. — Малфои вышли из моря. Мне иногда снится, как стою на капитанском мостике, небо синее, мачты скрипят, штурвал под ладонью теплый, соль на губах, а впереди до горизонта — вода, вода, вода… Ханна?

Она заморгала и едва слышно выдохнула.

— Здорово. А я никогда не видела моря.

— Я покажу, — пообещал Драко и, шалея от нахлынувших чувств, взял ее за руку. — Хочешь, прямо сейчас? У меня яхта есть. Сбежим на базу, оттуда до марины[59] рукой подать. С рассветом отшвартуемся, я сам в этом году еще не ходил… Парус, Ханна! Знаешь, как на палубе дышится? А если повезет поймать ветер, вообще воздух не успеваешь ртом хватать — скорость бешеная, уши закладывает, брызги хлещут, свобода! Идем!

— Да…

На какое-то мгновение ему показалось, что море уже здесь — в зеленых, широко распахнутых, влажно блестящих глазах, но в последнюю секунду Ханна вдруг тряхнула головой и отодвинулась, выдернув из руки Драко свои пальцы.

— Ты точно ненормальный, Малфой. Ночь на дворе, дел по горло, куда?

Драко разочарованно сник. Некоторое время они молчали, украдкой поглядывая друг на друга. Наконец Ханна, прикусив губу, несмело дернула соседа за рукав.

— Не расстраивайся, я ж не говорю — нет, просто сейчас не время… Малфой… Ты что, всерьез обиделся, да? Перестань. Я очень хочу с тобой на море, но это очень важная планерка, понимаешь? Риддл дал тебе неделю, а у нас один шкаф, больше ничего не готово. И у Дамблдора опять гадость на уме — представляешь, навесил на нашего профессора какой-то мутный портал, они там сейчас разбираются… Драко… Ну хочешь, сразу после планерки сбежим на твою яхту? Я попрошу Мариэтту меня заменить, а тебя отмажем вызовом или еще как-нибудь. Только к обеду надо будет вернуться, у меня консультация со Спраут. И к понедельнику два эссе…

Драко застонал.

— Мерлин всемогущий! Ханна, любовь моя, да разве бывает романтика по графику? Я тебя на свидание зову, а ты в ежедневник заглядываешь: планерка, умыться, завтрак, уроки… ладно, уговорил, выкрою на погулять час сорок. Это уже не побег, а экскурсия получается.

— А… — девушка заморгала, — значит, просто взять и смыться?

— Да, королева дум моих, просто взять и смыться.

— Но как же планерка?

Драко жалобно захныкал и стукнулся затылком об стену.

— Святой Мунго, принимай пополнение. Я влюбился в самую практичную девушку на свете.

Ханна насупилась.

— Я же говорила, что совершенно не гожусь…

— Мы — идеальная пара, моя леди, это тебе любой нумеролог скажет.

— О! Ты считал?

— Нет, — соврал Драко. — Зачем? И так все ясно. Связала нас судьба атласной лентой, ее и смерть не в силах разорвать…

— Романтик.

— Все Малфои — романтики, может, поэтому редко доживают до пятидесяти. Дедушка Абраксас, например, перебрал вина, полез под окна невестки петь серенады и схлопотал арбалетную стрелу от собственной жены. Отцу она поклялась, что целила в… ммммм… ногу.

— Твой дед клеился к твоей матери, и твоя бабка подстрелила его насмерть?!

— Никому не говори.

— Ух ты! Она в Азкабане?

— Вот еще, во Франции живет. Открыла салон мод, процветает. Мама без конца у нее тусуется.

— С ума сойти… От Визенгамота откупились?

— Как Малфои — так сразу откупились. Это семьдесят седьмой год, война в разгаре, Аврорату было не до семейных драм. Отец известил Министерство о сердечном приступе, получил совой официальное свидетельство, деда быстренько схоронили, и никому в голову не пришло интересоваться истинной причиной смерти. Мама рассказывала, на катафалк пошли те самые охапки нарциссов, которыми Абраксас завалил ее подоконник.

— И впрямь романтика. Как же твои мечтательные предки ухитрились нажить несметные богатства?

— Почему нет? Одно другому не мешает. Прапрапрадед Данталианус, к примеру, все океаны избороздил в поисках Синей Птицы, заодно промышлял контрабандой. К моменту вступления в права Наследия он утроил семейное состояние. — Драко подмигнул. — Его старшие братья, кстати, положили друг друга на дуэли из-за другой твоей бабки…

— Ой, вот только не надо! Близнецы Малфои всю жизнь выясняли, кто из них кого на три минуты старше, Катарина Прюэтт там близко ни при чем!

— Это она ни при чем? Ха-ха три раза! Да, парни тридцать шесть лет дрались за статус Главы Рода, и еще бы столько же дрались, если б красотка Катарина не произвела на свет двойню и не заявила, что понятия не имеет, который из братьев стал папой!

— У нее был муж!

— О да, безногий донжуан Прюэтт, мечта некроманта.

— Катарина из Блэков!

— И что? Пояс Верности скрепляется в брачную ночь кое-каким ритуалом. Ты всерьез веришь, будто стовосьмилетний полупарализованный старик оказался на него способен? До Катарины в роду Прюэттов о рождении близнецов слыхом не слыхивали, зато после — парочка за парочкой, включая наших рыжих друзей. Будешь еще спорить?

— По-твоему, я — внебрачная прапраправнучка Малфоев?!

— Прости, любовь моя, но это факт. Знаешь, почему Малфои на ножах с Уизли? Восемьдесят лет назад внук Катарины Натаурус Уизли оспорил права деда Астарота, утверждая, что наследует по линии близнецов, которые старше Данталиануса на четыре года. Скандал едва замяли.

На Ханну было жалко смотреть.

— Мерлин мой… Мама никогда не говорила…

— Скорее всего, не знала. — Драко еле сдержал порыв погладить девушку по голове и ограничился сочувственным взглядом. — Прюэтты в той истории выглядели не лучшим образом. Не сумей сын Катарины Фистус заткнуть идиоту-племяннику пасть, ему пришлось бы признать себя бастардом, а род Прюэттов — прерванным. Разумеется, они с сестрой предпочли схоронить тайну своего рождения в семейном склепе… Да не расстраивайся, с тех пор полтора века прошло. Какая теперь разница?

— Тебе легко говорить. Представь, вдруг выяснится, что твоя мать на самом деле не Блэк, а незаконнорожденное нечто.

— Оп-па! Королева моя, да ты еще больший сноб, чем лорд Люциус Малфой. Фигня все это! Есть ты, есть я, и какое нам дело, кто там с кем двести лет назад спал. Выходи за меня замуж.

— Ненормальный. Это тебя Гермиона испортила, ей только дай повод мозги людям взбаламутить. Совершенно не видит разницы между гордостью потомственного аристократа и дурным пижонством. Это же наши корни, Малфой… Мерлин, в жизни бы не подумала, что придется объяснять Наследнику Малфоев прописные истины.

— А кто сказал, будто я не горжусь семейным наследием? Очень даже горжусь. Но если это самое наследие потребует жениться на Паркинсон — ну его к черту. Приятно, конечно, что ты Эббот — у отца будет меньше поводов психовать — но люблю-то я тебя, а не твою родословную.

— Поразительно. И как, интересно, Гермионе удалось за два месяца слепить из тебя натурального демократа?

— Да при чем тут Грейнджер? Мой отец до того накланялся семейным гробам, что продал себя, жену и сына в рабство. Хороший повод включить мозги, как считаешь? Можно и нужно гордиться мертвыми, но приносить им в жертву живых — преступление. Потому я дедушке Абраксасу разве что свечку запалю в усыпальнице, ему на том свете все равно. А вот за тебя, Эббот, драться буду и с отцом, и с Волдемортом, и с Вельзевулом, и с твоим собственным упрямством.

— Сумасшедший.

— Еще какой. — Для вящей убедительности Драко извернулся боком и почти прижал Ханну к стене, ловя щекой ее дыхание. — Я же знаю, что тебе нравлюсь, Эббот. Малфои не отступают.

— Может, поэтому они редко доживают до пятидесяти? — огрызнулась она, но попытки вывернуться не сделала, только легонько надавила ладошкой на плечо, скорее погладив, чем оттолкнув. Млея от восторга, Драко осторожно заправил ей за ухо выбившийся из прически локон. Ничего, королева моя, однажды я получу законное право выпустить на волю все остальные…

— Вообще-то прадед Данталианус умер в семьдесят девять. — Драко вернулся на место, сцепил пальцы на колене. — Отец грозился его переплюнуть, но после возрождения Темного Лорда больше не заикается на эту тему. Может, теперь опять начнет… во всяком случае, одну семейную традицию он уже нарушил. Данталиануса в свое время настолько достали вечные разборки братьев-близнецов, что он принял решение ограничиться единственным наследником и то же завещал потомкам.

— А Летиция?

— Девчонки не в счет. Она старше Грофиуса на десять месяцев, а после рождения сына Астарот окончательно променял жену на ром.

— Исполнил долг.

— Типа того. В семейных хрониках бродят смутные намеки на безответную любовь Астарота к некоей Лиззи. Твою прапрабабку, кажется, звали Элизабет?

— Прекрати!

— Согласен, недоказуемо, но ведь возможно. Они одногодки, вместе учились в Хогвартсе. Потом Элизабет вышла замуж за Эббота, Астарот обиделся и двадцать пять лет спустя запретил сыну жениться на ее племяннице. По-моему, правдоподобно.

— Хм. В теткином архиве лежат два любовных послания к Элизабет от некоего Адского Казначея[60]. Может, ты и прав.

— Скорее всего, прав. Откопал на днях в мэноре письмо от Элизабет Эббот к Агнес Давенхейм, сентябрь тысяча девятьсот двадцать шестого. Она поздравляет племянницу с помолвкой, восхищается ее смелостью, заклинает никого не слушать и ни в коем случае не повторять ошибок своей несчастной тетки.

— Хочешь сказать, любовь Астарота была не столь уж безответной?

— Хочу. Давенхеймы — обычная семья без денег и связей. Девчонка сочла себя недостойной рода Малфоев и решила не портить возлюбленному жизнь. Ничего не напоминает?

— Уффффф, Малфой… Жаль.

— Нет уж, нифига не жаль. Женись Астарот на своей Лиззи, мы бы с тобой сейчас были не пятиюродными братом и сестрой, а самыми что ни на есть родными. Меня такой расклад не устраивает.

— Не хочешь сестру?

Драко задумался. Разговор с Ханной на генеалогические темы странным образом примирил его с действительностью, факт грядущего пополнения в семействе уже не казался вселенской трагедией. Но и положительных эмоций по-прежнему не вызывал.

— Не то чтобы не хочу, а… я всю жизнь знал, что был, есть и буду единственным. Помню, когда праздновали мое семилетие, Панси хвасталась братиком, которого ей мама обещала подарить. Наверное, тогда я впервые посмотрел на нее как на полную дуру. Понятие «братик» у Малфоев отсутствует в принципе, понимаешь?

— Понимаю.

Взгляд Ханны вдруг наполнился такой горечью, что Драко захотелось разбить себе лоб о каменную стену. Нашел, о чем говорить, идиот, у нее же сестренку… Он изо всех стиснул руки на колене, сдерживая желание обнять девушку, но она сама вдруг придвинулась вплотную и положила голову ему на плечо. Драко замер.

— Пока Хэтти не родилась, я была у родителей единым светом в глазу, а тут вдруг приезжаю на каникулы — им до меня дела нет. Отец всю дорогу от Кингс-Кросс говорил о пустышках и больных животиках, мама чмокнула в щеку и отправила пеленки гладить… самое кошмарное лето в моей жизни. Я даже хотела остаться на Рождество в школе, но Спраут — она у нас жуть какая проницательная — велела не маяться дурью и ехать домой. Приехала. Смотрю — лежит на пузе нечто в чепчике, слюни пускает. Меня увидела — разулыба-а-алась, спиногрызка мелкая, я опомниться не успела — уже тискаю вовсю. Теплая, тяжеленькая такая, хохочет… Сестреныш мой…

Уже не думая о последствиях, Драко развернулся, обеими руками притянул рыдающую Ханну к себе и принялся баюкать, вслушиваясь в поток бессвязных воспоминаний и тщетно пытаясь избавиться от колючего комка в горле. Бедная моя королева, я, наверное, кажусь тебе инфантильным эгоистом… Да так оно, собственно говоря, и есть.

Минерва подвесила над каминным пламенем противень с аккуратно нарезанными ломтями хлеба и взяла второй батон.

— Северус, ты, случайно, не знаешь, почему наши гениальные визави не в состоянии сами изготовить себе сэндвичи?

Зельевар, не прекращая строгать огурец на тонкие, идеально ровные кружки, пожал плечами.

— Наверное, у них есть дела поважнее.

Она оглянулась через плечо на шахматную доску между Роном и Симусом.

— О, безусловно, это так.

Губы Снейпа чуть дрогнули.

— Шахматы развивают воображение, интеллект…

— Тогда в Команде их следует настрого запретить, ибо дальнейшее развитие некоторых интеллектов грозит Британии преждевременным концом света. — Минерва снова оглянулась. — Куда исчезли Лонгботтом и Криви?

— Интересно, при чем тут я. Оба оболтуса — студенты твоего факультета.

— Если бы они перед уходом соизволили пошушукаться не только с тобой, но и со своим деканом, я бы не спрашивала.

— Гм. — Северус ловко переложил нарезанный огурец к собратьям на тарелку, шлепнул на разделочную доску кусок ветчины и с сомнением оглядел лезвие своего ножа. — Справедливо. Лонгботтом отправился за рокетом[61] для наших сэндвичей, а Криви напросился в провожатые, поскольку, по его утверждению, знает аж восемь потайных ходов, ведущих из подземелий к теплицам. — Зельевар недоверчиво хмыкнул. — Лично мне известен только один.

— Ты зря даешь волю скептицизму. — Минерва не упустила случая одарить хозяина слизеринских катакомб снисходительной улыбкой. — Мальчик исхитрился подружиться с Кровавым Бароном.

— О! Впечатляющее достижение.

— Достаточно впечатляющее, чтобы начислить Гриффиндору очки?

— Вполне, но, боюсь, моя щедрость на ближайшие лет сто исчерпана пятью баллами для мистера Рональда Уизли.

Минерва нахмурилась.

— Значит, ты не станешь возражать, если я оставлю без внимания великолепное эссе мисс Астории Гринграсс о температурных свойствах псевдоорганизмов?

Снейп покачал головой.

— Кажется, единственный для нас с тобой способ отыграть назад альбусов штраф — это поменяться факультетами.

— Или хором победить какого-нибудь василиска. Райвенкло, кстати, и не думает расслабляться.

— Нам не стоило обсуждать свои планы в присутствии мисс Чанг.

МакГонагалл посмотрела в угол напротив, где пятерка ментальных магов зависла над маленькой капсулой портала. Их стеклянные взгляды и неподвижность поз действовали на Минерву угнетающе, рука сама тянулась за палочкой. В особенности раздражала длинная рыжая прядь на глазу Джинни Уизли — зажим для волос расстегнулся, как бы поправить…

— Она ей совершенно не мешает, а вот магический или физический контакт может оказаться очень некстати.

Нет, ну откуда этот невозможный человек всегда знает, что у окружающих на уме?

— Каждый раз, взглянув в ту сторону, ты начинаешь часто моргать и оглаживать собственную прическу.

Скажите пожалуйста, как все, оказывается, элементарно.

— Неужели она ее совсем не чувствует?

— Сильный и опытный ментальный маг, каковым, несомненно, является мисс Уизли, способен контролировать поле и одновременно не терять контакта с реальностью, но сейчас это делать абсолютно незачем. — Снейп потушил огонь под котелком с яйцами и взмахом ладони остудил воду. — Не волнуйся, как только Джиневра выйдет из транса, она немедленно устранит непорядок… если, конечно, не вздумает пойти по стопам мисс Миджен. Ума не приложу, почему Помона позволяет своей студентке носить челку на манер пиратской повязки.

— Девочка пытается скрыть лицевую ассиметрию.

— Без особого успеха.

— Ты жестокий человек, Северус.

— Потому что не желаю поощрять глупость? Эта истеричка запорола практический СОВ. Ей досталось зелье от прыщей, и она весь экзамен прорыдала над бубонтюбером.

Минерва невольно прыснула, нож дернулся, откромсав от батона кривой кусок. Снейп неодобрительно изогнул бровь— и махнул рукой.

— Минни съест… отличное, кстати, решение проблемы отходов, ненавижу выбрасывать еду.

МакГонагалл с сомнением покосилась на его сторону стола.

— А эта гора мяса тоже для моей новоявленной тезки?

Северус резко остановился, отвел в сторону нож и с некоторой растерянностью оглядел дело рук своих.

— Поттер любит с ветчиной… — поспешно сбросил нарезку в большую салатницу, прикрыл зачем-то салфеткой и выхватил из котелка яйцо. Щеки зельевара предательски розовели. — Хлеба достаточно, смотри, чтоб не подгорел.

Стараясь не улыбаться, Минерва отвернулась. Бедняга Северус, к чему так тщательно скрывать свою человечность? Ты и Гарри, кто бы мог подумать… Взгляд невольно проследовал в угол — и наткнулся на злополучную рыжую прядь. Да что ж такое… Поттеру, кстати, тоже не мешает причесаться.

— Почему ты не с ними, Северус?

— Зачем? У них куда больше опыта. Кроме того, надо ж кому-то готовить сэндвичи. Традиционно этим занимается Грейнджер, однако сейчас они с Фредом Уизли держат антипортальную сеть, подпитку же, если не ошибаюсь, обеспечивают наши шахматисты. — Снейп призвал ступку и скинул в нее скорлупу. — Ребятам стоит доверять, тут нет бездельников. За исключением, может быть, Макмиланна с Эджкомб — эти двое наверняка уединились в укромном углу, в последнее время им нечасто удается урвать минутку для поцелуев.

— Выходит, главная бездельница здесь — я.

— Боги, Минерва, что за глупости?

— Не понимаешь? Специалист по зельям в Команде востребован, а вот мои знания оказались совершенно бесполезны. У них тут другая трансфигурация, другие чары, сама магия — другая. Забавно: единственная область, в которой я могу приносить пользу — это шпионские игры.

— Ну почему же? Хлеб ты тоже неплохо режешь.

— О! — Минерва стряхнула поджаристые тосты на блюдо, шутливо отсалютовала лопаткой. — И где мои законные пять баллов?

— Заготовка ингредиентов не приносит баллов даже моим слизеринцам. Хочешь награду — бери майонез и сооруди сэндвич, который я оценю хотя бы на «удовлетворительно». — Яйца под ножом Северуса стремительно превращались в желто-белую крошку. — Ты же не всерьез насчет пользы?

Минерва вздохнула.

— Чтобы выяснить степень влияния коэффициента на результат, изыми его из формулы и посмотри, что изменится. В нашем случае — ничего…

— И этот человек семнадцать лет без передыху ругает меня за пониженную самооценку. Минерва, оглянись по сторонам. Тебя здесь любят, ценят, уважают, неужели не заметно?

— Аластора Моуди тоже ценят. За былые заслуги.

— Напрашиваешься на комплимент? Это зря, даже ради тебя я не стану фонтанировать сопливыми высокопарностями. Но одно скажу. Как ты наверняка заметила, методы Команды далеко не всегда выдерживают экзамен на этичность. Конечно, это не альбусовы выкрутасы, однако принципы христианской морали соблюдаются у нас весьма условно. Ребятам бывает тяжело, им совсем не по душе необходимость жить двойной жизнью, врать близким людям, вмешиваться в чужие судьбы и проливать человеческую кровь, пускай даже это кровь подонков вроде Уолдена Макнейра. Тот факт, что ты, Минерва МакГонагалл, Воплощенная Справедливость Хогвартса, на нашей стороне… даже не представляешь, как много он значит.

— А-а-ах, вот оно … — от возмущения Минерва едва не опрокинула противень с очередной партией тостов. — То есть, выходит… они… вы… меня пригласили в Команду ради… чтобы я тут всем грехи отпускала?!?

— Боги, до чего же с тобой иногда сложно… Пойми, мисс Эббот не индульгенция нужна, а вера в свою правоту. Убить человека легко, тяжело потом жить с трупом на совести: вопросы, сомнения, кошмары, бесконечные «а если бы»… Когда ты полчаса назад уволокла мисс Ханну в уголок и принялась нашпиговывать своими женскими хитростями, почему, думаешь, она с таким энтузиазмом кивала? Уж не из-за мистера Малфоя, будь уверена, с ним она замечательно справляется без посторонней помощи. Дело в другом. Неделю тому назад девочка честно озвучила тебе род своих занятий. И ты — профессор Справедливость — от нее не отвернулась. Более того, смотришь как на равную, признаешь в ней достойную уважения личность. Даже явись сюда папа римский и объяви мисс Эббот вечное прощение, она вполовину не была бы так счастлива. — Снейп открыл банку с майонезом и сунул ошеломленной Минерве нож для масла. — Надеюсь, роль командной совести положительно скажется на твоей самооценке?

Минерва усмехнулась. Подумала и усмехнулась еще раз.

— Сенсация года! Бестселлер «Сто тридцать три способа смотреть в будущее с оптимизмом», автор — Северус Снейп, цена — полтора галлеона плюс шесть сиклей за суперобложку.

— Гм… полтора, говоришь? Чертовски соблазнительно, кому бы поручить… Как думаешь, мисс Лавгуд согласится на двадцать процентов?

Манекенообразная Луна Лавгуд за последние сорок минут не сместилась ни на миллиметр. Как и четверо ее сотоварищей — Поттер, Чанг, Джордж Уизли и… вновь упершись взглядом в рыжую прядь, Минерва испытала неимоверное по силе желание обрезать ее под корень. Нет, это уже паранойя какая-то… Поймав себя на проверке гладкости собственного пробора, она отдернула руку и скосила глаза вбок, но Северус в кои-то веки сосредоточился на своих проблемах: глядя куда-то сквозь спину Джорджа, он задумчиво морщился и потирал левое ухо. Минерва сочувственно наклонилась.

— Болит?

Зельевар вздрогнул.

— Э-э-э… нет, конечно, Поттер знает свое дело. Но сама процедура извлечения была весьма… неприятной. — И улыбнулся, когда Минерва невольно схватилась за собственное ухо. — Не переживай, наши порталы достать таким путем нельзя, да и любым другим тоже. Либо он сотрет тебе память и самоуничтожится, либо останется с тобой до конца жизни.

— Не скажу, что мне нравится такая… предопределенность.

— Тебя предупреждали.

— Конечно, но…

Минерва прикусила губу. Дорогой мой Северус, как бы объяснить тебе — молодому, полному сил, незнакомому с остеопорозом, артритом и прочими спутниками старости — насколько острой в семьдесят лет становится разница между обычным действием и действием необратимым…

— Как бывший носитель Метки отлично тебя понимаю.

— Что?!

Снейп почти беззвучно рассмеялся.

— Обожаю попадать в точку. Нет, я не пытался упражняться в легилименции, однако угадать сейчас твои мысли — задача для дошколенка. Да, портал с тобой навсегда, но, согласись, он дает массу преимуществ, взамен же требует только одного — гарантии безопасности. После победы необходимость в конспирации исчезнет, и это ограничение мы наверняка снимем. Зато лет через пятьдесят, когда тебе лень будет вылезти из кресла и заварить себе чаю, возможность выдернуть почтенного мистера Драко Малфоя с какого-нибудь жутко официального приема и сгонять его в сад за кошачьей мятой доставит тебе несказанное удовольствие.

Минерва представила себе эту картину. И впрямь неплохо.

— Пожалуй, мистеру Малфою я предпочту тебя.

— Гм. Тогда не обессудь, если к тебе периодически станет наведываться стадо моих правнуков — в те, безусловно, редкие моменты, когда дедушке приспичит отдохнуть в тишине.

Минерва МакГонагалл прекрасно знала, что торчать с выпученными глазами и отвисшей челюстью посреди полной народу комнаты неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Северус Снейп заговорил о правнуках. Команда, есть ли на свете чудо, которое тебе не по плечу?

— Я сразу поняла, что это Илсберри — отец его когда-то под Визенгамот подвел, так он даже из Азкабана умудрялся слать сов с угрозами. Когда я узнала про побег, перепугалась насмерть, хотела домой ехать, но папа велел не волноваться, мол, Министерство заверило, что скоро этих уродов во главе с Блэком переловят. А на следующий день пришло извещение из Аврората… — Ханна приложила четвертый по счету платок к покрасневшим глазам. — Домой меня Спраут, конечно, не пустила, сказала, что на похороны поедем вместе, отвела в гостиную и сдала на руки девчонкам. Они со мной всю ночь у камина сидели. Просто молчали… — Шмыгнула носом. — Может, на Хафлпаффе одни тупицы учатся, только вряд ли ваши слизеринские умники умеют так молчать.

— Совсем не умеют. — Драко представил себе молчаливую Панси и хмыкнул. — У нас, умников, каждый за себя.

— Дружить не пробовали?

— Почему, мы дружим, если надо… когда выгодно или, например, против врагов.

— Бедные.

— Я уже и по-другому научился, так что не бедный. — Плечо, на котором устроилась голова девушки, ныло, левая рука затекла, но Драко думать боялся пошевелиться. — Рассказывай дальше.

— На завтраке ко мне подсели Джинни с Роном, показали письмо от тетушки Молли. Хорошее письмо, про то, как рады будут они с дядей Артуром меня принять, про бедняжку Джинни среди шестерых братьев, про «в тесноте, да не в обиде». Читаю я все это и думаю, где бы научиться Аваду накладывать и как добраться до Илсберри. Про легилименцию тогда, конечно, ничего не знала… Прихожу ночером в Запретную секцию, а там меня уже Гарри поджидает. Какую я им всем истерику на базе устроила — вспоминать стыдно. Что ж, говорю, вы мою Хэтти не спасли, раз такие крутые? Молчат. Все равно я его убью, ору, с вами или без вас — пофигу. Сначала его, а потом остальных пойду резать, потому что не имеют права такие мрази жить, потому что сама дышать не смогу, пока хоть одна из них по миру ползает. Молчат. Потом все так же, молча, вывели во двор, посадили в сугроб, и Рон ка-ак шандарахнет Инфлатусом! Вот это была дуэль, я тебе скажу! Рон, конечно, первоклассный боевой маг, куда там Отряду Дамблдора, а я чувствую, что меня щадят, и вообще тормоза теряю, дергалась, пока он меня Инкарцеро к перилам не примотал. После, конечно, прорыдалась у Чо на плече и отключилась на сутки. Они тогда побегали — все ж еще в Хогвартсе учились, меня толком никто не знал, а прикрывать надо… Проснулась — ночь, рядом нет никого, на тумбочке флакон с Ликером Упыря и записка: не психуй, мы все подготовим, а ты пока потренируйся. Под утро пришли, готова, спрашивают? Еще как готова. Аппарировали в какую-то дыру — грязь, вонища, девки пьяные. Гарри перед самой дверью только спросил: нам с тобой? Нет, сама. Захожу в номер — оно там развалилось на кровати, скотина, нелюдь, тварь, ненавижу! Хихикает, подзывает, иди, говорит, скорей, замерз совсем… ну я его и согрела.

Напрягшееся в камень тело Ханны подсказывало: надо как-то среагировать, причем искренне и срочно — ни фальши, ни промедления девушка не простит. Боясь опоздать, Драко ляпнул первое, что пришло на ум:

— Надеюсь, он умирал долго? — и прикусил язык. Все, герой, сейчас твоя Королева выскользнет из нечаянных объятий и растворится в ночи, ищи ее потом, начинай сначала… Но Ханна вдруг нервно хихикнула и расслабилась, свернувшись калачиком в его руках. Пользуясь моментом, Драко повел плечом, разминая затекшие мышцы, уже без опаски обнял девушку покрепче. Ах, леди Ханна, вот так бы всю жизнь и просидеть…

— Из-за Илсберри Волдеморт окончательно передумал дружить с вампирами, это Гарри потом проговорился. Интересуюсь, с чего вдруг — плечами пожимает, хотя кому ж знать, если не ему.

— Снейпа спроси.

— Уже. Тоже промолчал, только руку мне пожал, да на следующем уроке одарил двадцатью баллами. Наши неделю челюсти от пола отскребали.

Драко подумал. Тетка Белла как-то призналась: когда Кэрроу, посланные на поиски, доставили труп в Поместье, поплохело даже закаленным Лестранджам. Стоит ли объяснять смертоносному ангелу, что даже самый оголодавший вурдалак не станет кусать жертву восемнадцать раз подряд? Она, наверное, и не помнит толком — порвала и порвала… все, пора съезжать с опасной темы.

— Сам я Илсберри не встречал, но, судя по всему, урод был редкостный. Когда он сдох, отец с Ноттом на радостях надрались до такой степени, что приползли в Хогвартс в гости к Снейпу в четвертом часу утра, ему пришлось будить меня, чтоб я вызвал эльфов из мэнора. Вне всяких сомнений, лорд Малфой тоже с удовольствием пожмет тебе руку. А почему ты не стала жить у Уизли?

— Я хотела, но на похороны приехала тетя Гленда. У нее дочь была сквиб, жила среди маглов, вышла замуж за одного бухгалтера и умерла при родах десять лет назад. Бухгалтер взялся было воспитывать ребенка сам, но после первого же магического выброса отдал дочку бабке.

— Бросил?

— Нет, просто понял, что не справится. Поселился рядом, деньги приносит, игрушки дарит, гуляет с Кристой по выходным, только у него сейчас своя семья… Так вот, тетя Гленда ко мне подошла и говорит: «У Молли, конечно, весело, но нам с Кристой ты нужнее. Думай». А чего тут думать? Так и живем втроем. Криста в сентябре в Хогвартс пойдет… жаль, я не увижу распределения. Тетка говорит — Райвенкло, а по-моему — чистый Слизерин, уж больно она у нас… себе на уме. Тетка злится, когда я спорю, она вас не любит.

— Нас вообще мало кто любит. А ты?

— Нормально. Люди ж все разные, главное — на свое место попасть, чтоб потом ни себя не мучить, ни других. У нас первокурсники часто плачут после распределения, будто их в слабоумные записали, но у Хафлпаффа методика психологической реабилитации веками отрабатывалась. — Ханна запрокинула голову, пытаясь заглянуть Драко в лицо. — Можешь фыркать сколько угодно, только лучше факультета нет.

— Я не фыркаю! — возмутился он. — Ты правильно говоришь, каждому свое. Малфои веками учились на Слизерине, у нас даже герб на школьную форму семейный, переходящий. Когда мать сегодня… обрадовала, отец первым делом помчался его искать, я едва догнал и напомнил, что герб покамест у меня. Так он хотел отобрать, а мама сказала, ближайшие двенадцать лет это без надобности, тогда отец… совсем офигел, короче.

Ханна хихикнула и тут же смущенно прикрыла рот ладонью.

— Извини…

— Ничего, самому смешно. Сейчас, по крайней мере.

— А… — Она снова запрокинула голову. — Понимаю, ты не рад, но все же здорово, когда у людей радость… Я б на месте твоего отца тоже послала к Модреду Серую Лигу вместе с Командором.

— Да ему вообще не до того, он там носится по дому с мамой на руках в поисках достойной его драгоценной ноши поверхности.

Ханна вдруг отстранилась — Драко едва сдержал разочарованный вздох — и с явным удивлением оглядела его с ног до головы.

— Значит, вето на участие леди Малфой в командных делах наложил ты?

— Ну… да.

— Зачем?

Драко ошарашенно заморгал.

— То есть как — зачем? Она же… ну… это…

Ханна расхохоталась.

— Беременна, Малфой, это называется «беременна». Можешь, конечно, не верить, но из тебя выйдет потрясающий старший брат.

Отмерев, Джинни Уизли первым делом заправила за ухо злополучную прядь. Снейп хмыкнул.

— Надо было поспорить с тобой на пять галлеонов.

Минерва аккуратно накрыла яичную крошку листиком рокета, пришлепнула сверху хлебом и положила готовый сэндвич на тарелку.

— Я не участвую в заведомо проигрышных пари. Однако ты можешь рассказать мисс Уизли, как спас ее сегодня от принудительного облысения. В благодарность она наверняка начислит Слизерину пару баллов.

Язва гриффиндорская. Ответил бы я тебе, да молодежь развлекать не хочу — у Лонгботтома вон уши от любопытства шевелятся. И вообще, есть дела поважнее.

— Каковы успехи, Поттер?

— Нулевые.

Выглядели ментальные маги невесело. Чанг щелкнула по капсуле ногтем, та покатилась, ударилась о прозрачный край чашки Петри и вернулась на место.

— Крепкий орешек. Чары портала, безусловно, имеются, но кроме них еще куча неопознанных узлов.

— Зуб даю, что нащупал Редуцио, — Джордж с хрустом потянулся, — хотя и жутко нестандартное.

— По-моему, там есть хронопружина. — Луна Лавгуд поймала воинственный взгляд Чжоу и примирительно подняла ладонь. — Я не утверждаю, но похоже…

— Тебе темпоральные свертки того гляди в Люмосе мерещиться начнут.

— Девчонки, вы достали уже своими дебатами! — Джинни собрала волосы в хвост и защелкнула их на затылке зажимом. — Толку спорить, все равно у нас одни догадки, сквозь десятислойную директорскую заморозку фиг чего разглядишь. Предлагаю выкинуть эту штуку в сторону Плутона. Ханна еще не вернулась?

— Выкинуть всегда успеем. — Луна взяла капсулу в руку, поднесла к самым глазам, покатала между пальцев, словно пытаясь вычислить секрет портала наощупь. — Бомбы там точно нет.

— Ну и что? — Поттер отобрал у подруги опасный шарик и положил на место. — Существует масса неприятных сюрпризов помимо бомб, особенно учитывая, с кем мы имеем дело. Надо все-таки найти способ прощупать эту дрянь.

— Не вижу проблемы. Антипорталка у нас сейчас мощная, даже наши заушники не пробьют. — Грейнджер вынула палочку и превратила чашку Петри в стеклянную сферу. — Держите ее на прицеле на всякий пожарный. Набопаласар!

Капсула внутри сферы глухо щелкнула — и пространство маленькой гостиной вдруг растянулось, вскипело болезненной, на пике вдоха, тишиной, расплескало далеко по сторонам напряженные лица, стиснутые бледными пальцами палочки, в ужасе распахнутые глаза. С отстраненным любопытством — это не со мной, не здесь, не для меня — Снейп наблюдал, как по прозрачным стенкам сферы медленно стекает густая желто-зеленая слизь.

Глава 38

Позже Минерва так и не смогла определить, почему, пока все таращились на сферу, она смотрела на Гарри. Возможно, дело в привычке приглядывать за гриффиндорским эксклюзивом, или в том, что потеки зеленоватой слизи не вызвали в ней никаких чувств, кроме недоумения. Зато остальные с этой субстанцией были знакомы очень хорошо — воздух в комнате дрожал от напряжения. Рядом чертыхнулся Снейп, судорожно ахнула Гермиона, Джордж Уизли разразился непечатным выражением, за спиной с грохотом ссыпалась с дивана шахматная доска… но Минерва смотрела на Гарри. Именно поэтому она успела предупредить его неожиданный рывок антиаппарационными чарами.

Конечно, не будь они в Хогвартсе, удержать Поттера на месте не сумел бы и целый Аврорат, но даже здесь, в условиях куцей, на птичьих правах, аппарационной возможности, чары сработали на пределе. Отдачей Минерву едва не впечатало в камин. С трудом удержавшись на ногах, она живо развернулась, принимая боевую стойку — и вовремя: прямо на нее стремительно надвигался Мальчик-Который-Выжил. Палочки в руках у мага не было, но раскрытые на уровне живота ладони окутывало синее игольчатое пламя. Выражение лица парня вариантов не оставляло — увещевать бессмысленно, придется сражаться. Минерва сжала зубы, но тут по бокам взметнулись еще две палочки, преграждая взбесившемуся герою дорогу к камину. Поттер остановился. Минерва слегка перевела дух и позволила себе на мгновение скосить глаза вправо. Стойка Джинни Уизли выглядела безупречно.

— Куда-то собрался, дорогой?

Суть вопроса адресат постигал секунд десять. Командцы успели передислоцироваться, взяв своего лидера в ощетиненное палочками полукольцо, когда губы растрепанной зеленоглазой маски наконец зашевелились.

— С чего ты взяла, милая?

— О, я, конечно, не решусь утверждать наверняка, но, по-моему, ты намерен отчебучить несусветную глупость. Как считаешь, Невилл?

Палочка слева качнулась вниз-вверх.

— Согласен. Извини, друг, такую физию на тебе мне довелось увидеть лишь однажды — когда ты рвался в Арку за Блэком. Хорошо, у Люпина волчья хватка, а у нашего декана — фантастическая реакция. Правда, Джин?

Палочка справа изобразила укол.

— В точку. Нам с Герм тоже разок повезло — два года назад, когда после беседы с Трелони ты, мой ненаглядный, вздумал навестить профессора Снейпа. Петрификус, Инкарцеро, тройное Агументи и неделя отработок с Филчем. Помнишь?

Северус издал невнятный звук, однако Минерва побоялась выпускать Поттера из виду — синее пламя на ладонях мальчишки и не думало гаснуть. Как хорошо быть частью коллектива: Команде что невменяемый Дамблдор, что невменяемый Поттер… Хотя видимое хладнокровие паренька сбивало с толку, факт аффекта сомнений не вызывал. Вряд ли мальчик вообще улавливает смысл разговора, у него сейчас одна цель — прорваться к камину, атаковать директорский кабинет и ампутировать Альбусу бороду вместе с головой.

— С дороги, Джин.

Ну вот, пожалуйста.

— Черта с два, любимый.

Спокойно, мисс Джиневра, мы его попозжа вместе за уши оттаскаем.

— О-той-ди.

А не подать ли голос? Может, авторитет декана сумеет достучаться до скудных залежей поттеровского здравого смысла?

— Мистер Поттер, сейчас же прекратите истерику, сядьте и успокойтесь. Доказательств знаменитой львиной импульсивности на сегодня хватает и без вас.

Гарри медленно оторвал взгляд от Джинни и уставился на Минерву. В лице его мелькнуло нечто вроде озадаченности, пламя на ладонях слегка опало.

— Мэм…

— К вашему сведению, присутствующий здесь профессор Снейп считает, будто гриффиндорцы в принципе не способны держать эмоции на привязи. Неужели вы хотите окончательно утвердить его в этом нелицеприятном мнении?

Мальчик сжал кулаки, синее пламя окутало их на манер боксерских перчаток.

— Он хотел убить Северуса!

Северуса? Даже так?

— Вполне разделяю ваши чувства, мистер Поттер, однако вряд ли это достаточный повод проверять на себе защитные механизмы командного портала. Лично мне, как декану, отнюдь не улыбается заново вколачивать школьную программу в вашу далеко не самую светлую голову. Кроме того, среди младшекурсников вы будете смотреться довольно странно. Победу над Волдемортом также придется отложить… или вы таким оригинальным способом собираетесь продлить свое пребывание под защитой Хогвартса? Тогда вперед! Уверена, Альбус возражать не станет, хотя ночное явление в директорской спальне студента со следами мощной обливиации его несколько удивит.

Слава Мерлину, кажется, услышал. Стряхнул с ладоней угасающее пламя и медленно повернулся вокруг оси, разглядывая нацеленные на него палочки.

— Обложили? Ладно… ладно, я… — глухо зарычал, согнулся в три погибели, прижав к вискам костяшки пальцев, затем вдруг в доли секунды преобразовался в мышь и юркнул под диван. Минерва рефлекторно дернула палочкой, но рука Джинни перехватила ее запястье.

— Все нормально, профессор, он очухался. Побегает немного по канализации, подерется с соплеменниками, если повезет их встретить, нервы успокоит и вернется.

— Уже. — Поттер вынырнул с обратной стороны дивана и облокотился на спинку. — Извините, ребята. Мэм, вы лучший декан на свете. Джин, потом мне накостыляешь, ага? — Тяжело вздохнул, пригладил пятерней шевелюру и мужественно взглянул в застывшее лицо Снейпа. — Сэр…

Тот дернул подбородком и стремительно двинулся в сторону лаборатории, но на пути его неожиданно выросла Гермиона.

— Мастер, там оборудование, горы стекла! А ингредиенты? Представьте, что будет, если пыльца гименокаллиса смешается…

— Мисс Грейнджер!

— …с настойкой аквилегии! Волдеморт на радостях чечетку спляшет вверх ногами! Или котел угодит в бочонок с тертым рогом феррумпента,[62] а его там у вас столько — от Шотландии пятна на карте не останется!

— Грейнджер!

— Давайте я вам лучше сервиз какой-нибудь трансфигурирую — и бейте на здоровье…

— Гермиона, черт вам в глотку, промойте уши! Я похож на идиота, намеренного расколошматить собственную лабораторию?

— Э-э-э…

— Позвольте напомнить, представители моего факультета, в отличие от вашего, умеют держать себя в руках. — Колин хмыкнул, но тут же сжался под пятитонным черным взглядом. — Исключения лишь подтверждают правила, мистер Криви, и только посмейте возразить!

— Что вы, сэр, и в мыслях…

— Я отлично вижу, что у вас там в мыслях, Криви. Уверяю, этого вполне достаточно для ежевечерней чистки котлов до скончания времен.

Убедившись, что дерзкая попытка прекословия изничтожена на корню, а сам бунтарь раздавлен и вернулся к истокам, зельевар скрестил руки на груди и продолжил диалог с Гермионой.

— Должен признать, мисс Грейнджер, вам в очередной раз удалось произвести на меня впечатление. Подыскивая для своей мелкой диверсии безопасный пароль, Альбус явно не учел наличие в школе вас. С гриффиндорской всезнайки станется устроить своим безответным баранам-приятелям лекцию о библейских персонажах, не так ли?

— Сэр…

— Быть может, вы предоставите еще одно доказательство вашего непревзойденного интеллекта и объясните нам, откуда директор взял субстанцию, которую Всемирная Гильдия Зельеваров последние четыреста лет видела разве что в мечтах?

— О!

— Согласен, мисс Грейнджер, именно «О!», а так же ротовое отверстие соответствующей формы и максимальная демонстрация глазных яблок в вашем исполнении. Теперь, если позволите, я пройду в свою лабораторию и проинвентаризирую свои запасы. Вас не приглашаю — мало ли как отреагирует тертый рог феррумпента на столь тяжеловесный мыслительный процесс.

С трудом сдерживая желание зааплодировать, Минерва восхищенно наблюдала, как слизеринский декан отодвигает в сторонку совершенно дезориентированную Гермиону, величественно шествует через гостиную и, бросив через плечо: «Поттер, ты идешь?» — исчезает за дверью лаборатории. Занавес. Коллективное «А-а-ах!»

— Мощный мужик наш профессор, — благоговейным шепотом сообщил Джордж.

— А то, — таким же шепотом откликнулся Поттер и нерешительной трусцой двинулся вслед за Снейпом. — Джин, ты тут пока растолкуй народу, почему старая сво… директор устроил этот цирк, ага? Может, чего умного придумаете, пока меня там шинковать будут.

— Ни пуха, друг, — пожелал Рон, скорбно моргая.

— Иди ты к Модреду, — вздохнул Гарри и аккуратно прикрыл за собой дверь.

В следующую секунду что-то щелкнуло. Забытая в пылу разборок сфера впечаталась в потолок, отскочила, грянулась об пол, подпрыгнула раза три, подкатилась под ноги Луне Лавгуд и была остановлена носком расшитого морковками мокасина.

— Девять минут тридцать шесть секунд! — Луна торжествующе взмахнула секундомером. — Я же говорила, там есть хронопетля!

Заснуть в эту ночь Альбус и не надеялся. Вроде не впервые приходится обрекать на страдания и гибель небезразличных ему людей, но сегодня на душе почему-то особенно мерзко. Странно. Ведь шансы выкарабкаться у Северуса на сей раз наисерьезнейшие, по сравнению с рождественской подставой прямо-таки королевские — не зря ж Альбус два дня просидел, не разгибаясь, над созданием уникального портала. Отчего же так хочется сейчас выйти за дверь, спуститься на семь пролетов и свернуть в одиннадцатый от центрального коридора проход? Присесть на корточки в неприметной нише, нажать пятками на два углубления в стене, спиной ввалиться в древний, почти совсем разрушенный временем лаз, пробежать пятьсот футов по острой каменной щебенке и протиснуться, обдирая иглы, сквозь узкую дыру в темное сырое помещение. Затем Ступефай, небольшая хирургическая операция, Обливиэйт… и Конфундус на закуску — не тащиться же обратно тем же путем. Северус закроет за ним дверь, ляжет в постель и на утро ничего не вспомнит. Отличный план. Но.

Как неоднократно убеждался Альбус, профессор Снейп даже во сне начеку — когда озабоченный судьбами Британии директор в очередной раз входил среди ночи сквозь незапертый камин в гостиную зельевара, хозяин неизменно встречал его в дверях спальни с палочкой наизготовку. Смешно надеяться, что экс-шпион не услышит возни в своей ванной, а поскольку друзей с этой стороны он точно не ждет… Альбусу совершенно не улыбалась судьба собственного ботинка.

Хорошо, берем другой сценарий. Являемся в гости официально, через камин, под предлогом… мммм… пускай будет срочное сообщение для Драко. Северус кивает, идет к двери… Ступефай, забрать капсулу, обливиация, Конфундус… и совершенно не обязательно делать это прямо сейчас. Впереди уик-энд… нет, лучше подождать до следующего — частые директорские визиты наверняка насторожат недоверчивого зельевара. Кроме того, появится время изготовить новый, уже чистый портал взамен — Северус в любом случае нуждается в защите. Да, и всю будущую неделю нельзя выпускать зельевара из замка, иначе Том может добраться до него раньше срока… Мерлин, ну что я творю!

Прекратив метаться по кабинету, Альбус замер перед книжным шкафом, уставившись на свое отражение в стеклянной дверце. Стареешь, Ал. Вместо того чтобы глотнуть Аликвием Хербиса и хорошенько выспаться, скачешь козликом по немалым своим апартаментам, игнорируя укоризненные позванивания любимого хронометра, и усиленно раздумываешь, как бы половчее нейтрализовать собственный блестящий план. Чего ради вдруг, а? В декабре вон не колебался. Или как насчет судьбы невинно осужденного Сириуса Блэка? Двенадцать лет угрызался совестью, но о вызволении страдальца даже не помышлял, пока время не пришло. А Поттеры, Ал, помнишь? Как считал дни до рокового Хэллоуина, обкусывал ногти до крови, аппарировал под Оборотным в Трогир к Святому Себастиану[63] — и молчал, позволяя событиям идти своим чередом. Откуда же нынче вылезла эта уверенность, это необратимо уже принятое решение отыграть назад и оставить беднягу Северуса в покое? Словно самого кто Конфундусом стукнул… Уж не боишься ли ты, Ал, новых прилюдных разоблачений от Уолдена Макнейра? Ведь на сей раз у Командора будут доказательства покрепче эфемерных подозрений… впрочем, Минерве вполне хватило слов.

Он снова пошел наворачивать круги по кабинету, легко скользя пальцами по попутным поверхностям. На каминной полке под руку попалось уже слегка потрепанное письмо Фортунаса. Альбус подхватил измятый свиток и принялся проглядывать на ходу, цепляя сознанием наизусть выученные вешки: «…совершенно без одежды…», «…одно одеяло…», «…спекся со стыда…», «…не пожелали слушать…», «…свитки разлетелись…», «…словно специально караулила…», «…никто не знает, даже мисс Марта Крэйл…» Поморщившись, Альбус швырнул письмо на сиденье кресла и плюхнулся было в соседнее, но тут же вскочил и помчался по кабинету с утроенной скоростью. От всех этих штучек за версту несет женским коварством, принадлежность Командора к слабому полу можно считать доказанной. Дальнейшие умозаключения ведут прямо к Нарциссе Малфой — она единственная из жен Упивающихся носит Метку и находится, считай, в центре событий. Ей проще всех завербовать в сторонники других заинтересованных или просто скучающих дам, а также козырей, подобных Уолдену Макнейру. Она достаточно в курсе школьной жизни и особенностей воспитания Мальчика-Который-Выжил, чтобы не пытаться заигрывать с героем Пророчества. Только у нее есть веские основания защищать Малфой-мэнор ценой столь дерзкой и рискованной игры. Добавим еще внезапное сумасшествие Люциуса. И уж конечно, ради абы кого агентов уровня Уолдена не засвечивают. Северуса с Малфоями связывает многолетняя дружба, так что не говорите мне, будто чудесное спасение зельевара прошло без участия его старинной приятельницы Нарциссы. Игоря вон никто и не думал спасать…

Добежав до стола, Альбус упал в кресло, налил себе мятного ликера и в сотый раз склонился над Картой. За прошедшие пятнадцать минут там ничего не изменилось: точка с подписью «Северус Снейп» по-прежнему находилась в спальне, а точка «Минни» — в лаборатории. Это, конечно, еще ничего не значит, существует Антитабула и чары Прикрытия — капелька крови на подушку, пара заклинаний… только вот След таким образом не проведешь. Обнаружил его Северус или нет — избавиться от столь мощного хвоста вне воли мага-заклинателя невозможно, а След сейчас фиксирует отсутствие магических перемещений. Либо объект ушел из замка пешком, либо по-прежнему находится в подземельях.

Альбус снял очки, потер ладонями веки. Древний ты параноик, Ал, все спят давно, один ты воду ситом носишь. Ну откуда Командору знать о Карте? Впрочем, ее видела Минерва — директор сам сглупил, похвалившись цацкой в памятное утро посиделок с парламентерами Серой Лиги. Вычислить начинку «пустого пергамента» Минерве наверняка не составило труда… Хорошо, пускай Командор знает о Карте, и Серая Лига полным составом заседает по ночам у Северуса в гостиной, пускай даже целый отряд таинственных амазонок прятался в спальне, пока зельевар отчаянно хамил начальству — они при всем желании не сумели бы добыть настоящую Минни за те полторы минуты, что Альбус добирался от камина до Карты. Хотя в лаборатории и впрямь могут обитать безымянные подопытные крысы… или мыши… Он с тоской оглядел прямоугольники подземных апартаментов, пристукнул ногтем по точке с подписью «Северус Снейп». Загадочный зельевар, гений шпионажа и вечная моя жертва, на чьей ты стороне? Какое знамя выберешь в последней схватке, кого сочтешь врагом? Поднимешь ли палочку против… против… о, Мерлин…

Холодея, Альбус привстал, медленно повернул голову справа налево, словно впервые созерцая родную, изученную до последней царапинки обстановку. Против кого… вот оно… самоуверенный маразматик, чудовище бородатое, бездушный мерзавец… Выбора нет, выбора нет — любимый рефрен полувека, до чего ж удобно было прятаться за ним от собственной совести! А когда выбор появился, Пресветлый Дамблдор предпочел его не заметить в угоду своим вселенским амбициям!

Робко звякнул хронометр, в который раз предлагая хозяину угомониться, и Альбус рухнул обратно в кресло, бездумно сминая пальцами ни в чем не повинную Карту. С кем же ты нынче воюешь, Ал? Когда таинственный и всесильный Командор сумел потеснить в списке врагов Тома Риддла? И сколько еще жизней ты намеревался записать в неизбежные жертвы судьбы, чтобы вновь почувствовать свое превосходство? Интрига с порталом придумана не ради уничтожения самого опасного хоркрукса, нет, ты хотел опередить соперника, воткнуть ему обратно в глотку его самодовольное «план поимки змеи уже разработан и будет реализован в ближайшее время». Хуже того, оптимистичный прогноз «Мальчик будет жить» ты воспринял как вызов, как обидное посягательство на свою территорию, хотя сам же голову сломал, выискивая в грядущем лучик надежды лично для Гарри…

Брезгливо отодвинув рюмку с ликером, Альбус призвал бутылку с остатками бренди и вылил все ее содержимое в наспех сотворенный стакан. Но пить не торопился, лишь взболтнул янтарную жидкость, втягивая носом тонкий абрикосовый аромат — не время надираться, Ал, сначала доведем до ума покаяние и решим, что делать дальше. Итак, почему глава Ордена Феникса предпочел записать мощного союзника в конкуренты? Да потому, Нерон[64] ты наш доморощенный, что он сильнее, мудрее и милосерднее тебя — как раз тот список, который Великий и Непревзойденный Дамблдор оказался не в состоянии переварить. Обскакали, переплюнули, уложили на обе лопатки. И кто! Слизеринская принцесса, звезда светских салонов, изящная красотка Нарцисса Блэк! Как же, наверное, веселился Северус, выслушивая легенду о несчастной матери, защищавшей свое дитя… впрочем, Обет он дал без колебаний. Может, все-таки не знает? Конспирация в Лиге явно приоритет номер один, а Северус остается первоклассным резидентом и особой, приближенной ко мне. Такому не станут доверять с бухты-барахты. Да… скорей всего, Нарцисса предложила старому другу место в Лиге, получила отказ и оставила дальнейшие попытки, решив ограничиться Минервой. К чему ей лишний связной? Приходится признать, я Командору куда менее интересен, нежели он — мне. Еще один пинок по самолюбию. Терпи, моська…

Бренди отчего-то показался кислым. Сморщившись, Альбус отставил стакан на край стола и принялся разглаживать смятую Карту. Хорошо, с покаянием закончили, теперь — что делать дальше. Или не делать. Нет, с Северусом понятно, а вот… хм. Каяться проще. Хотя…

Ладонь выбралась из подземелий, поехала вверх, в сторону гриффиндорской башни, и Альбус неожиданно для себя повеселел. Что делать, что делать — да ничего, заниматься своей половиной доски, не лезть на чужую и не делать глупостей вроде этой, с порталом. Нарцисса третий год держит Тома в узде — пускай продолжает в том же духе, пускай виртуозно расправится с Нагини, это ее епархия. Главное-то для Альбуса остается неизменным. Маленькая точка в гриффиндорской спальне — мальчик по имени Гарри Поттер, плод восемнадцатилетней Большой Игры — ждет своего часа, и никакой Командор не в силах изменить предначертанного. Альбус Дамблдор должен погибнуть, чтобы Избранный подхватил знамя и вступил в бой… хотя с выбором убийцы я поторопился. А может, и нет… хм… хороший бренди, ничуть не кислый, еще глоточек…

Забавно, но Драко явно не в курсе истинного лица Нарциссы — как и всякая мать, она не спешит признавать сына взрослым мужчиной. Он же считает ее вялой сторонницей Тома и докладывать о своих достижениях на шпионской ниве не собирается… хм… да, именно так, иначе мальчишка не согласился бы участвовать в показательном убийстве. Магическая Клятва, конечно, не Обет, но нарушать ее в здравом уме никто не станет, Нарцисса ни за что бы не позволила сыну влезть в такую бяку. Вне всяких сомнений, доверия в семействе Малфоев нет. Даже у самого гениального стратега имеются слабые места, миссис Командор.

А бренди все-таки превосходен. Альбус с сожалением взглянул на пустую бутылку и принялся складывать Карту. Пора баиньки, с утра море дел — начать новый портал для Северуса, разобрать накопившуюся за два дня официальную корреспонденцию, встретиться с Драко — вдруг ему удалось выяснить подробности несостоявшегося переезда. Заодно узнать, как идут дела со шкафом, не нужна ли помощь — когда-то Альбус всерьез увлекался изучением принципа действия этих громоздких кабин, и даже притащил одну в Хогвартс. Судьба… На матче Гриффиндор-Райвенкло тоже стоит появиться, поддержать обиженного отработками Гарри. Но сначала надо ответить Форсу Фортунасу — успокоить мальчика сказкой о секретной операции Ордена Феникса и попросить держать все в глубокой тайне. А то понатворит дел. Эх, молодость…

— Девять минут тридцать шесть секунд, понимаете? — Луна размахивала секундомером, как пращой. — Понимаете?

— Да понимаем мы, уймись. — Ловко уклонившись от летящего ей прямо в глаз хронометра, Чжоу подставила запястье под цепочку и отобрала у подруги опасный снаряд. — Понять бы еще, что именно мы понимаем.

— Ну коне-е-ечно, — протянула Гермиона. — Яд василиска не относится к мгновенным, время между его попаданием в человеческий организм и летальным исходом — от двенадцати до пятнадцати минут. Профессор называет пароль, яд впрыскивается в кровь, отравление идет полным ходом, но через девять минут тридцать шесть секунд срабатывает портал…

— …и Снейп попадает прямо в кабинет Дамблдора, где его ждет Фоукс. — уже спокойно закончила Луна.

— Ну и чему ты радуешься? Да за эти девять тридцать шесть что угодно может случиться! На Аваду, во всяком случае, Риддлу и секунды хватит. — Чжоу повертела секундомер в руке и бросила его на стол. — Кстати, я по-прежнему не понимаю, на кой леший директору понадобились все эти танцы на льду.

— Чтобы Нагини прикончить, — хмуро отозвалась Джинни, нацелила палочку на сферу и, скривившись, отлевитировала ее в дальний угол. — Где наша Ханна, когда она позарез нужна?

— Не вздумай даже! — возмутилась Гермиона. — Это яд не просто василиска, а тысячелетнего василиска Слизерина!

— Ой-ей, можно подумать, у тебя какой-то другой…

— Этот — натуральный!

— Цыть! — вдруг гаркнул Джордж и тут же притух под четырьмя сердитыми взглядами. — Девчонки, ну в самом деле…

— …голова от вас кругом, а мы ведь еще холостые, — подхватил Фред. — Неужели вы хотите…

— …на всю жизнь отбить нам охоту к семейному счастью?

Джинни задумчиво приподняла чарами тяжеленный канделябр и поставила на место.

— Я бы вам кое-что другое отбила, да боюсь потом заскучать.

Джордж зацокал языком, а Фред хулигански подмигнул Минерве.

— Вы не думайте, мэм, она у нас добрая, просто за свекра переживает.

Канделябр взлетел повыше. Братья принялись изображать жителей Помпеи. Рон тревожно присвистнул.

— Эй, вы, конечно, как хотите, но я б на вашем месте не нарывался. — Он скрючился в кресле, подобрал с полу ноги и раскрыл перед собой огромный белый зонт. Все, кроме близнецов, фыркнули.

— Джин, ты лучше расскажи, чего тебе Гарри нашептал, — торопливо попросил Симус и на всякий случай загородился шахматной доской. Закатив глаза к потолку, Джинни спрятала палочку. Парни вздохнули с явно преувеличенным облегчением.

— Позеры… ладно. Гарри узнал про это еще в среду с утра, но сначала нужно было разобраться с Малфой-мэнором. В багдадских пергаментах Лестранджей…

— А вот и мы! — громогласно объявил Эрни и с видом Санта-Клауса водрузил на стол ящик сливочного пива. — Ого, сэндвичи есть, молодцы! Надеюсь, мы ничего не пропустили?

— Не сопи.

— Я не соплю!

— Наверное, мою мантию колышет подземный ветерок. — Снейп сунул Минни испорченный Минервой кусок хлеба и перенес клетку на соседний стол. — Хочешь что-то сказать — говори.

Поттер с насупленным видом свалил на табурет стопку журналов.

— Я думал, говорить будете вы.

— Гм. И что я, по-твоему, должен сказать?

— Ну… ругаться.

— Смысл? Криви прав, у самого рыльце в пушку. Кроме того… никогда бы не подумал, что буду так рад очутиться в компании Блэка и Джеймса Поттера.

— И Лили.

— И Лили. — Снейп прошелся по освобожденной поверхности стола невербальным Экскуро. — К слову, спасибо за фотографию.

— Ничего, что магловская? У меня это была единственная, где мама без… никого.

— Я не люблю колдографий. Иллюзия жизни, фальшивка. Не находишь?

— Согласен.

— Ты сейчас готов согласиться с чем угодно. — Снейп не отказал себе в удовольствии потрепать паршивца по жесткой, как древесный мох, шевелюре. — Буду ловить момент. Возьми со стойки у двери поднос и иди за мной.

По шаткой лесенке (боги, я, видать, сподоблюсь заменить эту рухлядь, лишь когда она рассыплется у меня под ногами) Снейп добрался до верхней полки, крепко ухватился за торчащую из стены ржавую скобу, засветил Люмос и, сунув палочку в зубы, отодвинул в сторону ларец с волосом Рапунцель. Вот они — семь пузатых, с широким горлышком, черных флаконов. По-прежнему семь, и даже пыль выглядит нетронутой. Браво, Альбус.

— Хоттер, держи хаднош рогно.

Первый, второй, третий, четвертый…

— Они у вас что, вот так просто стоят на полочке?

— Ешть ажражения? — пятый, шестой …

— Это ж яд василиска! Он опасный…

Снейп опустил на поднос седьмой флакон, убрал палочку в рукав и широким жестом обвел уставленные стеллажами стены лаборатории.

— Семьдесят процентов содержимого этих контейнеров не менее опасно, что ж, прикажешь все их распихать по сейфам? Тогда здесь котел негде будет поставить.

— Ладно, ладно, сэр. — Поттер торопливо прижал ногой нижнюю ступеньку и, жонглируя подносом, попытался зафиксировать хлипкую конструкцию плечом. — Спускайтесь быстрее, лестница шатается.

— Она шатается со времен Основателей. — Снейп спрыгнул на пол, осмотрел испачканную в ржавчине руку и достал платок. — Если подаришь мне на Пасху новую — возражать не стану. Поднос на стол.

Подделка обнаружилась в пятом флаконе. Снейп опрокинул его в широкую плошку, принюхался, подцепил подушечкой безымянного пальца каплю густой, янтарного цвета жидкости и положил на язык.

— Сэр!!!

— Это кленовый сироп, Поттер. Наш директор — большой шутник.

— Бороду ему оборвать за такие шутки. — Гарри окунул в сладкую лужу палец и сунул его в рот. — Мммм… Драко понравится. Неплохо бы выяснить, как и когда Дамблдор это устроил.

— Рад, что ты снова начал соображать. — Снейп уселся на стол. — Когда — я тебе и без помощи мисс Чанг скажу: в среду во время ужина. Альбус знал, где и в какой посуде хранится яд. Пять лет назад он присутствовал при консервации этого бесценного набора ингредиентов, даже помогал растягивать мышечную ткань на просушку и два часа кропотливо заворачивал в папиросную бумагу чешую. К слову, когда Глава Европейской Конфедерации Магов — и по совместительству член Всемирной Гильдии Зельеваров — старик Золтан Шебештьен получил в подарок десяток таких конвертиков и три унции желчи василиска, вопрос о возобновлении Турнира Трех Волшебников решился еще до голосования.

— Так и знал, что не обошлось без взятки! А вам-то оно хоть пригодилось?

— Ты издеваешься? — Снейп развел руками. — Благодаря тебе я самый богатый зельевар в мире. Останки затылка Квиррелла в Большом Реестре Ингредиентов значатся как Пыль Одержимого и стоят дороже Вестминстера. За лоскут плаща дементора азкабанские кураторы дерут такую сумму, словно он — христианская святыня, а я успел хорошенько пообщипать ту сотню, что пасла тебя здесь после побега Блэка.

— Ого! А вы их не…?

— Нет, Поттер, я их «не». Пока покойная Аллекто сидела в Азкабане, ее амулет от этих тварей хранился у меня.

— Славно. А Джордж так и не сообразил, как им пользоваться.

— Ему — никак, амулет не приемлет рыжих… впрочем, Образ решит проблему. — Снейп поднял свою палочку. — Ну и главное, чем я тебе обязан — это возможность расплатиться с Олливандером.

— Э?

— Начинка, бестолочь. — Он покрутил палочкой у парня перед носом. — Уникальная сердцевина этого куска дерева — ты хоть представляешь, сколько она стоит? В школу я пошел с палочкой матери. После сдачи СОВ договорился с Люциусом о займе, мы с ним отправились в Косой переулок, и там меня выбрала самая дорогая палочка в Британии. Люциус уговаривал не думать о цене, но я-то знал, что в жизни не сумею с ним расплатиться. Тогда Олливандер отказался брать с меня деньги. Он сказал: «Молодой человек, эта палочка ждала своего волшебника почти пятьсот лет, разлучить вас будет страшным кощунством. Однажды вы вернете мне долг». И я вернул. — Снейп нежно провел кончиками пальцев по темной полировке. — Глазной нерв василиска! Старик на радостях сдал мне своего поставщика драконьих потрохов, теперь беру их вдвое дешевле, чем указано в официальном прейскуранте. Не будь ты сыном Поттера, я б тебя на руках носил.

Черт. У них в Гриффиндоре что, есть тайный спецкурс по заразительным улыбкам?

— Тогда вы тоже так сказали.

— Как?

— «Не будь щенок Поттером, я б его на руках носил», у меня аж коньяк носом вышел. Это когда мы… ну то есть, вы с Люциусом выпивали в «Дырявом Котле» на позапрошлое Рождество.

— Я такое ляпнул?! — ужаснулся Снейп. — Люциусу? Боги, это ж как надо было надраться…

— Ага, я с утра чуть не сдох — Нора ведь, завтрак, праздник, все такое. Вам-то хорошо, вы зельевар, а Гермиона антипохмельное принципиально не варит. Пока Джин к близнецам гоняла, Молли пыталась лечить меня от простуды: «Ах, Гарри, ну разве можно весь день в снегу валяться! Срочно Перечного и спиртовой компресс!» Спиртовой, блин… лучше б сразу Риддла позвала. Очень смешно, сэр. Так что там со средой?

— Альбус меня вызвал и прямо спросил, на месте ли яд. Потом грубо, прямо-таки демонстративно повесил мне на мантию прослушку и отправил ужинать. — Снейп стукнул пальцем по подбородку. — Теперь подозреваю, не обошлось без аккуратного Конфундуса, уж больно странный приступ рассеянности поразил меня в Большом Зале… нда…

— Это чтобы вы отправились на ужин, а не к себе?

— Именно. И пока я жевал цветную капусту и хлюпал носом от обиды — ну как же так, меня, непревзойденного шпиона, держат за слепоглухонемого топтыжку с курсов самообороны при Министерстве! — Альбус пробрался сюда и подменил флакон. Остается два вопроса: как он прошел через защиту моих комнат без пароля и для чего вообще все это затеял.

Физиономия Поттера вновь приняла хорошо знакомое Снейпу виноватое выражение.

— Для чего — я знаю, просто за возней с Малфой-мэнором не успел рассказать. Дело в пергаментах, что Лестранджи привезли из Багдада. Им и впрямь удалось раскопать рецепт долголетия, только долголетие это оказалось змеиным…

— …Нагини уже за двадцать, для змеи возраст приличный — она хоть теперь и волшебная, и гигантская, а все же обычный полоз[65].

— Кхм?

Джинни оглянулась на Минерву и покачала головой.

— Не смотрите на меня так, я в них не разбираюсь, это Гарри сказал. Мол, вполне приличная была змея, пока одно говорящее облачко не предложило ей подрасти…

— Джин, — Мариэтта поставила перед подругой бутылку сливочного пива, — отвлекись, а? Ненавижу змей.

Минерва неодобрительно покосилась на полупустой уже ящик и отвернулась. Ночью, в гостиной одного декана и на глазах у другого… средство для снятия стресса… ладно уж, какие там градусы. В любом случае, морали им читать — только на посмешище себя выставить. Хватит на сегодня. И вообще, какого дьявола! Все пиво хлещут, а она, как чопорная благообразная старушка, будет чаек потягивать?

— Мисс Эджкомб, вас не затруднит?.. — она указала на ящик. Мариэтта спокойно кивнула и, ни секунды не промедлив, сунула бутылку в протянутую ладонь — с таким небрежным изяществом, словно по пять раз на дню потчевала учителей алкогольными напитками. Осторожно оглянувшись, Минерва вынуждена была признать: вопиющее нарушение преподавательской этики полностью проигнорировано. Благо бы специально отворачивались, а то и впрямь ведут себя так, будто ничего особенного не произошло. Мысленно махнув рукой, она лихо свинтила крышечку, опрокинула бутылку в рот — Святая Медана, а я и забыла, какая это вкуснятина — и вновь огляделась. Ноль внимания. Совершенно расслабившись, уже спокойно сделала следующий глоток. Прав Северус, они давно не дети…

Джинни прожевала сэндвич.

— В последнее время она стала какая-то сонная, Волдеморт уже подумывал перекинуть хоркрукс в другую тару — и тут вдруг такой сюрприз. Но в рецепте есть одна закавыка: перед началом ритуала змея должна закусить кровью метаморфа.

— Ма-амочки мои, — ахнула Гермиона. — Тонкс!

— А вот и нифига, у Риддла в голове сразу устаканилась единственная кандидатура — наш любимый профессор…

— …Мы, конечно, сами виноваты, Северус — планируя сыграть в «он или не он», забыли про одну очень важную деталь.

— Оборотное зелье.

— Ага. Фляжку бы, как у Моуди, или хотя б леденцы…

— Непростительный промах. — Снейп потер лицо ладонями, провел по волосам. Черт, срочно в душ… — Теперь Лорд считает меня метаморфом?

— Да. Но торопиться никто и не думал — записи на древнешумерском, они только начали разбираться. Что на старую сво… директора нашло — ума не приложу.

— Это как раз понятно. Командор чересчур прыток, а наша «старая сво» терпеть не может второстепенных ролей. — Снейп усмехнулся. — Кажется, он смертельно боится остаться не у дел.

— Похоже на то. — Поттер вдруг подскочил и пошел вдоль стены, постукивая по воздуху палочкой. — Значит, у нас на остатке только один вопрос, который сулит в перспективе большие неприятности. — Он опустился на четвереньки и заглянул под стеллаж. — Как Дамблдор сюда проник?

— А я, кажется, знаю, — шепотом сообщил Колин и неуверенно посмотрел на плотно закрытую дверь в спальню. — Тут есть тайный ход.

— И ты молчал?!? — хором взвились девушки.

— Да он разрушен давным-давно, мне в голову не пришло! Я его запомнил-то только потому, что Барон сказал, куда он ведет. А пролезть попробовал — без толку, забит щебенкой от самой дверцы.

Минерва прикусила губу. Так-так…

— Вы уверены, мистер Криви, что ход разрушен полностью?

— В том-то и дело, мэм! — Колин подался к ней, взволнованно блестя глазами. — Я только сейчас понял, там есть зазоры! Если крыса вроде нас или другое мелкое животное — пролезет вполне! Правда, не знаю, насколько далеко…

— Очевидно, до самого конца. — Минерва мстительно улыбнулась. Видит Мерлин, Альбус, я сорок лет хранила твою тайну, но ты сам виноват. — Где здесь должен быть выход, мистер Криви?

— В ванной.

— Мэм? — Чжоу походила на учуявшего добычу спаниеля. — Дамблдор — анимаг?

— Мисс Чанг, — Минерва привычно перешла на менторский тон, — преподавательская должность в школе Хогвартс предполагает обязательное наличие степени мастера по предмету. — Она припомнила Тайсона с его гостьей и сквозь зубы добавила: — За исключением ЗОТИ, разумеется. Получить степень Мастера Трансфигурации без обладания анимагическими навыками невозможно.

— Почему тогда директора нет в реестре? Вы же там есть.

— Есть, и даже не представляете, насколько жалею о своем законопослушании. Анимагов не зря держат на учете, мисс Грейнджер, они являются потенциальной угрозой, стратегическим запасом, а для некоторых особо жадных чиновников даже поводом ввести новый налог. Это не считая того, что каждая собака в стране в состоянии тебя опознать. В результате я могу лишь мышей ловить да развлекать третьекурсников — вот и вся польза.

— Почему тогда Мастеров Трансфигурации не ставят на учет принудительно, как оборотней? — Джинни не глядя шлепнула Симуса по пальцам, которые тот явно намеревался обглодать до последней фаланги. — Если анимагия для них обязательна…

— Заклинания, обратного Хомо Ревелио, не существует, мисс Уизли, вашей анимагической природы, пока вы не попадетесь, никто не в силах доказать. В Оксфорде факультета трансфигурации нет, желающие едут в Геттинген, там же находится мастерантура. Защиты на степень идут, слава Мерлину, в закрытом режиме, представителей иностранного Министерства туда никто не пустит. Кроме того, курс анимагии официально не имеет практикума.

— Почему?

— Потому, мисс Эджкомб, что студент, в достаточной степени освоивший теорию, проведший все расчеты и составивший в финале индивидуальную формулу, просто не может не превратиться, уж вам ли этого не знать.

Мариэтта покраснела.

— Да-да, моя дорогая, я отлично знаю, что за пушистая нахалка гуляла по ночным коридорам весь прошлый год. Мало было Образа?

— Мне так больше нравилось. Как вы догадались?

— Кошки не пользуются духами, мисс Эджкомб, а вы однажды позволили себе благоухать «Шанелью» на весь этаж.

— Ой. — Эрни вжал голову в плечи. — День Святого Валентина.

— И свидание с вами, насколько понимаю. — Минерва склонила голову набок. — Могу поздравить, мистер Макмиллан, заподозрить в том неуклюжем полосатом бандите вас мне в голову не пришло. Мисс Эджкомб, к сожалению, предпочла правоведение, надеюсь, хоть вы воспользуетесь моей рекомендацией и поедете в Геттинген?

Эрни приосанился.

— Почту за честь, мэм. А какая форма у Дамблдора?

Минерва помедлила, смакуя свое коварство. Колин нетерпеливо заерзал.

— Вы дали слово не говорить?

— Отнюдь, Альбус даже не подозревает о моей осведомленности, это его старинный знакомый Элфиас Дож однажды решил, будто в меня влюблен… Честно говоря, не понимаю, чем Альбуса не устраивает его аниформа. Хоть презентабельностью она не отличается, пестрым мантиям, вокальным упражнениям и вечным шоколадкам соответствует вполне. Альбус превращается…

Дверь лаборатории распахнулась.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу…

— …в ежика.

— …однако у нас с Поттером вопрос к мистеру Криви…

Остаток северусовой фразы потонул во всеобщем гоготе.

Вид хохочущей молодежи вызвал столь мощное дежа вю, что первую секунду Снейп был уверен — смеются над ним. Задохнувшись от растерянности и обиды, он шатнулся назад, стиснул палочку, выискивая среди потерявших вдруг четкость лиц ненавистные морды Мародеров, но тут чья-то рука придержала его локоть. В следующий момент знакомый вихрастый затылок загородил обзор.

— И по какому случаю ржак, господа? «Ужастики Умников Уизли» тестируют новый продукт? — Поттер оглянулся через плечо. — Как считаете сэр, залить их успокоительным, пригладить Петрификусом или Финиты хватит?

Снейп перевел дух, незаметно спрятал палочку обратно в рукав и вышел из-за спасительной заслонки, благодарно прихлопнув парня по плечу.

— Для начала попробуем обратиться к самому здравомыслящему. Минерва?

Ответить ей не дали.

— Ежик! — взвыл на высокой ноте Криви и ткнулся лбом в диванный подлокотник.

— Ко-лю-чий! — вторил ему Финниган, колотя кулаком по колену. — У-шас-тый!

— Ежи-хи-хи — змееловы… между прочим… — Грейнджер глубоко дышала, стараясь успокоиться. — Я думала… феникс… единорог… грандиоз ка-кой-ни-будь-ой-ма-ма-ха-ха-ха!

Снейп чувствовал, как брови сами собой взлетают все выше и выше.

— Минерва?

Она развела руками.

— Тайна века раскрыта, Северус. Боюсь, в глазах этих студентов наш директор уже никогда не сможет претендовать на былой авторитет.

Силы небесные…

— Альбус? Ежик?!!

К общему хору присоединилось беспомощное повизгивание Поттера. Снейп тоже не отказал себе в удовольствии расхохотаться — он чувствовал себя отомщенным. Величайший из магов, победитель Гриндевальда, Оплот Светлых Сил — и мелкий, сердито фыркающий клубок колючек. Действительно очень смешно.

— Сэр. — Прижав дергающиеся щеки ладонями, Чанг с трудом поднялась. — Вообще-то нам срочно нужно в вашу ванную комнату.

Снейп снова задрал брови.

— Срочно? В мою ванную? — Он оглядел утирающую слезы компанию. — Сразу всем?

Колин Криви активно закивал и решительно сполз с дивана.

Десять минут спустя в свете пяти канделябров и четырнадцати Люмосов он наконец нащупал одному ему ведомую загогулину. Часть стены вместе с зеркалом отъехала в сторону, сразу за ней обнаружился плотный каменный завал. Не обращая внимания на разочарованные вздохи, Колин продолжал деловито ощупывать края прохода и наконец радостно вскрикнул.

— Вот! — в пальцах его очутилась короткая, светлая с темным кончиком игла. — Улика! Это оттуда.

Снейп наклонился. Между острыми изломами двух больших булыжников виднелась узкая щель.

— Десять баллов Гриффиндору, мистер Криви, и большой привет Кровавому Барону.

Получи, Минерва, и только попробуй обидеть Асторию. У девчонки хорошая голова, но при этом комплекс племенной кобылы, как у ее безмозглой сестрицы… Разогнувшись, он прищурился на потерявшего дар речи мальчишку.

— Насчет привета я, разумеется, шучу. Ну-с, господа, какие будут варианты?

— Завалить окончательно? — предложил Финниган. — Ма-аленький локальный взрывчик — и даже таракан не пролезет, не то что еж.

— Не пойдет, — возразил Невилл. — Если директор сунется, то сразу поймет, что его план раскрыт.

— Почему? Ну обвалилось еще разок…

— Ау, друг, это тебе не авроры, это Дамблдор. У него в принципе не бывает совпадений. — Джордж поскреб щеку. — Разве что взорвать, когда он залезет…

— Ну и чем ты тогда будешь лучше него? — Чжоу внимательно осмотрела щель. — Предлагаю сигналку.

— О да, и чтоб верещала погромче. Тут уж Дамблдору нипочем не догадаться.

— Вообще-то в Райвенкло дураков не берут, а до сего момента я верила, что и в Гриффиндор тоже, — с достоинством парировала Чжоу. — Ты бы, Фредди, гулял почаще что ли, для мозгов полезно… — Она посмотрела на Снейпа. — Я предлагаю особую сигналку, сэр. Услышать ее смогут только те, кому положено.

— Нематериальные магоструктуры?

— Пробный шар.

— Я подумаю. — Он огляделся. — Господа, у нас все-таки есть более удобное место для совещаний, нежели моя ванная.

— Да я вообще не вижу смысла продолжать. — Поттер сдержал зевок. — Дурацкая какая-то планерка получилась, разбрелись все по углам… и нервов куча, и матч с утра, и Драко с Ханной пропали. Давайте нормально отдохнем, выспимся за выходные, а в понедельник…

— «Отдохнем» — это я уже слышал, Поттер, в результате школа осталась без метел.

— Выспались же вчера!

— У нас всего неделя!

— Мы тогда пошли шкафом заниматься…

— То есть, отдыхать никто не хочет? — Поттер пожал плечами. — Ладно, я тоже не хочу. Завтра после отбоя — всех устраивает?

— А где?

— Здесь, мистер Уизли, мой камин по-прежнему нуждается в присмотре. — Снейп взглянул на Минерву. — Только сэндвичи будьте добры изготовить сами. Криви, верните стену на место. Всем доброй ночи.

Оставшись один, он вернулся в ванную и нацелил палочку в зеркало.

— Ну и какого черта ты молчишь?

— Я молчу?!? — хрипло возмутилось оно. — Да ты вспомни, когда сюда в последний раз заходил!

— Гм… А вчера разве нет?

— На той неделе, зануда чумазая! Натер щеки зельем — и пошел довольный, а патлы вон колом уже стоят, зацветут скоро!

— Но-но! Позволь напомнить, я держу тебя здесь лишь за редкое среди вашего брата умение молчать.

— Кажется, мое редкое умение только что вызывало у тебя недовольство, — ехидно напомнило зеркало.

— Кажется, ты планируешь утратить единственный свой плюс Бомбарде на радость, — парировал Снейп. — Довольно. Отныне я буду появляться… — он прикинул, — как минимум дважды в день.

— Ежика караулишь? Это хорошо, может, умоешься заодно. А сейчас давай в душ, коли уж пришел.

— Грохну, — пообещал Снейп и включил воду.

Глава 39

Субботним утром во время завтрака Нарцисса Малфой твердо решила не откладывать наболевшего и немедленно, прямо сию секунду навестить Беллатрикс. Внезапности решения, безусловно, способствовало заботливое квохтанье мужа, которое будущая мать стоически терпела со вчерашнего своего возвращения с похорон. Нет, как и всякой женщине, Нарциссе не приедалось повышенное внимание со стороны возлюбленного, но все-таки пушистое кресло на колесиках и тройной слой ковров на пути из спальни в столовую — это явный перебор. А еще обеззараживающее заклинание на вилки и тарелки, поминутные расспросы о самочувствии, разговоры шепотом — натуральная палата в Мунго. Знай Нарцисса, как подействует на Люциуса повторное отцовство, до последнего держала бы радостную новость при себе. И какой вупер[66] ему насвистел? Рождения Драко восемнадцать лет назад он за делами революции словно бы и не заметил, теперь, видать, взыграло вдвойне. Успокоится, конечно, только вот когда? И хватит ли ей нервов благополучно дожить до тех времен, не оскорбив чувств обожаемого мужа семейным скандалом? Беременность порой заставляет истерить на пустом месте, а тут такой роскошный повод… нет уж, счастье — штука хрупкая, надо принимать меры. Полчаса общения с Беллатрикс замечательно уравновесят тонны гипертрофированной заботы… только вот Люциусу идея вряд ли придется по вкусу. Ну так и не будем ничего объяснять, просто сбежим, женщина в положении имеет право на капризы. В погоню он не кинется, поскольку постазкабанским адресом супругов Лестрандж из «любви» к свояченице никогда не интересовался, и вообще, если повезет, не заметит. А заметит — скажу, Лорд приказал… тем более, вправду приказал…

После трапезы леди Малфой объявила о своем желании принять ванну (В одиночестве, дорогой!), поднялась к себе, переоделась, черкнула на салфетке записку, выбралась с помощью эльфа к воротам и аппарировала в Кент.

Несмотря на почти стопроцентную победу красных в школьном кубке по квиддичу на этот год, матч «Гриффиндор-Райвенкло» обещал интересное зрелище. К концу завтрака в дверях Большого Зала образовалась давка, потому никто не обратил внимания, как Невилл Лонгботтом ткнул Драко Малфоя локтем под ребра, а тот даже не подумал вытащить палочку.

«И тебе привет. Больно, между прочим».

«Извини, не рассчитал. Надо поговорить».

«Сейчас? Матч же!»

«Успеешь. Под трибуной Хафлпаффа после первого гола».

«Идет».

— Лонгботтом, держи грабли в карманах, да пуп подбери — наступят. Эй, мелюзга, с дороги! Грегги, сдвинь их куда-нибудь.

Толкнув плечом Невилла и отшвырнув в сторону зазевавшегося второкурсника, Драко Малфой в сопровождении свиты вышел из Зала.

Дом в деревеньке Верхний Вулидж Родольфус приобрел почти двадцать лет назад, незадолго до падения Темного Лорда. Зарегистрировать новую собственность в Отделе учета недвижимости он не успел, потому Рэд Роуз Шэк единственный из всех владений семейства Лестрандж избежал министерской консервации. Он и послужил убежищем двум братьям и Белле после побега из Азкабана.

Уже неделю спустя Рабастан перебрался к Руквуду в Корнуолл, супруги остались одни, и Нарцисса неожиданно для себя полюбила навещать старшую сестру в ее магловском захолустье. Верхний Вулидж своими древними вязами, общей бестолковостью планировки, нарочитым буйством зелени в садах и мощной аурой мирного уюта напоминал родной Сквинтэмхэм, косые башенки и разнокалиберные окна которого по сию пору мерещились Нарциссе среди геометрической роскоши Малфой-мэнора. Здесь даже дерганная, озлобленная Белла словно молодела, становилась спокойнее и начинала походить на ту гордую уилтширскую Артемиду, блистательную и жестокую красавицу, любимицу отца и предмет боязливого восхищения для младших сестер. Беллатрикс Блэк, Пламя Уилтшира, взбалмошная, неистовая, непредсказуемая, она обожала охоту, разводила соколов, коллекционировала птичьи яйца, арбалеты и мужские сердца. Каждый попавший в зону доступа мужчина неизменно оказывался очарован, сражен и покорен на веки вечные. Не устоял и заглянувший на огонек к другу Альфарду Родольфус…

Вечером того рокового дня в девичью спальню влетела возбужденная донельзя Медди и, подпрыгивая от избытка чувств на жестком матрасе, принялась пересказывать случайно подслушанный разговор отца со старшим братом: «…дядюшка Альфард ему — не торопись, девчонка неделю как школу закончила, свобода, ветер в голове, дай ребенку порезвиться, Руди подождет, ему не привыкать. А папа — что ты, приданое пять кнатов, дом Лестранджей, такая удача, моя принцесса достойна лучшего, надо ковать железо. Дядюшка — да пускай хоть познакомятся толком, Руди вон в библиотеку пошел пособия по этикету штудировать. А папа — никаких знакомств, упаси Мерлин, Беллочка как ляпнет чего в своей манере — он сразу передумает…»

С каждым словом Белла все больше бледнела, стыла, дышала реже и в конце концов превратилась в твердое, ледяное, звенящее от прикосновений полупрозрачное изваяние. Сестры пришли в ужас. Медди, как всегда в критической ситуации, помчалась к дяде Альфарду. Тот явился в спальню, постучал по Белле ногтем, обошел ее кругом, усмехнулся. «Все у этой бесноватой не как у людей, даже стихийные выплески, — проворчал он и накинул поверх заиндевевшей ночной сорочки одеяло. — К утру отойдет. Бегите спать в Смежную гостиную, цыплята, тут ночью будет прохладно». Следом заглянул отец, потоптался в дверях, пряча взгляд, жалкой скороговоркой пожелал дочерям спокойной ночи и ушел развлекать гостя …

Посреди невысокого деревянного мостика через ручей Нарцисса остановилась, положила локти на крепкие перильца и наклонилась вперед, вглядываясь в мутные струи по-весеннему бурного потока. Захотелось вдруг, как в детстве, скинуть сапожки, накрутить на руку подол и с визгом сигануть с перил, подняв босыми пятками тучу искристых брызг, а после долго стоять по колено в ледяной воде, закусив губу и поглядывая искоса на сестер — кто дольше? Побеждала всегда Белла…

Утерев перчаткой непрошенную слезу, Нарцисса спустилась с мостика и свернула направо.

Ни в какую Смежную гостиную они с Андромедой, разумеется, тогда не пошли, так и просидели в обнимку до рассвета, кутаясь в одно одеяло, вздрагивая от страха и обливаясь слезами. Утром Белла порозовела, зашевелилась, но не оттаяла. Равнодушно пожала плечами в ответ на всхлипывания сестер, молча, механически привела себя в порядок и отправилась завтракать. Такой вот — пустой, погасшей, искусственной, словно жертва Империо — получил Родольфус свою невесту в Солсберийском соборе[67] четыре дня спустя.

Бедный влюбленный Руди… Не так уж и стар он был тогда — всего сорок три, но избалованной мужским обожанием восемнадцатилетней Белле показался, конечно, древней уродливой развалиной. Кто знает, как бы все сложилось, поддайся отец на уговоры Альфарда повременить с помолвкой, позволить дочери хотя бы видимость выбора. Сердце уилтширской богини оставалось свободным, и если б жениху дали время поухаживать за ней, преодолеть свою природную стеснительность и косноязычие, возможно, он сумел бы убедить юную красавицу в искренности чувств и намерений, а там… Белла всегда была тщеславна. Но Кигнус Блэк предпочел не рисковать, в результате несчастная, окольцованная Поясом Верности девушка очутилась в объятиях угрюмого жутковатого незнакомца. Быть может, именно скоропостижная свадьба, а вовсе не знакомство с Темным Лордом, зажгла в глазах Беллатрикс Лестрандж черный огонек безумия? Что толку теперь гадать…

Нарцисса со вздохом вытряхнула из головы сентиментальные воспоминания и толкнула калитку.

В разгар матча под трибуной Хафлпаффа среди пыльных досок, кирпичей и мусорных куч Драко Малфой принял из рук Невилла Лонгботтома флакон с воспоминанием и сунул его в карман.

— Ну?

— Что «ну»? — Невилл, не глядя на собеседника, пнул коробку из-под перечных чертиков.

— Был повод для спешки?

— Я хочу спросить… — Невилл вздохнул. — Ты вообще зачем мне это дал?

Драко провел пальцем по ближайшей балке, поморщился и вытащил палочку.

— Идея Поттера, чтоб ему сегодня снитчем подавиться. Экскуро. Садись.

Кое-как примостившись на криво прибитой доске, юноши долго и молча слушали вопли со стадиона.

— Нет, не тянет Райвенкло без Чанг, — наконец констатировал Драко. — Вратарь вату жует, охотники сонные, как феи по зиме, ловец, кажись, и дракона не разглядит, один капитан с битой носится по полю, будто ошпаренный. Развалилась команда.

— Вас они побили.

— Крупно повезло: ловец улепетывал от бладжера и рукавом зацепил снитч. Не видел?

— Пропустил. У меня албуминосус колосился.

Помолчали еще минут пять.

— Все-таки. Зачем?

— Поттер считает, ты циклишься.

— Малфой, если б твоих родителей запытали до потери рассудка…

— Я бы мстил. Но по уму, а не так как ты в Министерстве — внаскок с разбитым носом.

— Гарри сам вчера…

— Не видел, но зато знаю, что Поттер скоро три года как вхож во Внутренний Круг и регулярно встречается с теткой Беллой. Ничего, без психоза, а ведь она его крестного угробила.

— Крестный — не отец.

— Единственный, кто оставался, как у тебя бабка.

Невилл сжал кулаки.

— Малфой, я, сколько себя помню, хожу к ним в Мунго. И всегда одно и то же. Отец смотрит сквозь меня, а с подбородка слюна капает. Мама мычит и сует фантик от конфеты.

Драко зажмурился.

— Собираешь?

— Собираю.

— А Поттер листья с могил коллекционирует — сушит в книге и складывает в альбом. Уизли по секрету сказала.

— Я знаю.

Выдох у Драко получился каким-то рваным.

— Ты думаешь, наверное, мне не понять, у меня-то живы-здоровы, а теперь даже почти в безопасности. Но однажды и моего отца… как твоих. Три полных круга Круциатуса — за разбитое Пророчество, за то что вы тогда из Министерства ушли живыми. Отец умирал у меня на руках, а я смотрел на Риддла, тварь змеерылую, улыбался и кланялся. До сих пор улыбаюсь и кланяюсь. Только фиг бы у меня вышло притвориться, если б не тетка Белла с ее уроками окклюменции.

— Ах, она теперь тоже хорошая?! — Невилл с такой силой врезал кулаком по доске, что с верхних балок посыпалась труха вперемешку с мусором. — Как там было в «Кабаньей»? Бедный, бедный Рабастан, заставили, обездвижили, братика сильно любил… Теперь другой флакончик подсунешь, где милая несчастная тетушка Беллатрикс — всего лишь жертва обстоятельств? Они нелюди, Малфой, не-лю-ди!!!

— Да кто спорит? Я ж не оправдываю, и Поттер не оправдывает, мы про другое: у тебя все выходит белое и черное, а серого ни на кнат. Так не бывает, Лонгботтом. Снейп когда-то подставил предков Поттера, но теперь он ему самый родной человек. Дамблдор — гад бородатый, однако он враг Риддла, и значит, на нашей стороне. Мой папас его огроменным «фи» насчет грязнокровок честно признает, что по части умения делать деньги нам до маглов еще шкандыбать и шкандыбать. Мы с тобой шесть с половиной лет цапались, а сейчас сидим рядышком посреди помойки и треплемся за жисть. — Драко вытряхнул из волос щепку. — Пойми, есть вещи, которые изменить нельзя, но можно поменять свое к ним отношение. Вот твоя бабка — урожденная Блэк, до того не терпит этого факта, что даже имя взяла другое, лишь бы поменьше светиться на семейных гобеленах. А все все равно знают, что она Каллидора Блэк, хоть заавадься. Ну и нафига было стараться?

— Дедушке нравилось имя «Августа».

— Я встречал твою бабку. Как-то сомнительно, что желание мужа для нее — закон. Или, скажем, наша Бель. Какой эльф получился — супер! А все потому, что самой нравится. Конечно, тут Эджкомб поработала, но ведь Амбридж могла и не повестись, сидела бы дальше в углу в обнимку со своими фобиями. Понимаешь?

— Не особо. Как бы я ни рефлексировал, Лестранджи все равно останутся нелюдями.

— Ради Мерлина, но тебе бы надо научиться ненавидеть их без гриффиндорской горячки в заднице. Как Поттер Риддла — аккуратно, хладнокровно, по графику. Как ты сам свои цветики выводишь. На кону финальный бой, Лонгботтом, куда тебя могут просто не позвать.

Они послушали, как трибуны ликуют над очередным гриффиндорским голом. Драко вынул из кармана яркий пакетик.

— Во! Лягушку будешь?

— А ты?

— Обойдусь.

— Давай пополам.

Некоторое время молча жевали шоколад. Наконец Невилл швырнул пустой пакет в ближайшую кучу.

— Ладно. Расскажи про нее.

— Про тетку Беллу? Я ее почти не знаю. Явилась однажды из Азкабана, худая, страшная, с порога принялась гонять на дуэльных спаррингах и учить окклюменции. Появлялась каждый день с утра после завтрака, тащила в зал… сначала в Пасхальные каникулы, потом летом… и вечные издевки, речи во славу Лорда, сюсюканье, безумные песенки. Я однажды взбунтовался, а она взяла за грудки, тряханула, как суслика — сама жуткая, глаза больные — шипит тихо-тихо: «Дурак, я тебе жизнь спасаю». И ведь правда спасла, дважды. Сначала на церемонии принятии Метки — Риддл велел маглу откруциатить, а я не смог, потому что она смотрела, как ты на зельеварении. Беллатрикс на коленях упросила Лорда меня пощадить. Ну и потом, когда отец вышел из Азкабана… — Драко содрогнулся, — если б не теткины уроки, оба были бы трупы. Вот так, Лонгботтом. Знаешь, что это значит?

— Что у тебя перед ней Долг Жизни? — мрачно спросил Невилл.

— Это значит, что нас обоих не допустят до операции со шкафом. Тебя — потому что увидишь Беллу и сорвешься, а меня — потому что никогда не подниму против нее палочку. — Драко встал, отряхнул мантию. — Пошли уже на матч, хватятся.

— Пошли. — Невилл тоже поднялся. — Спасибо, Малфой. Ты классный друг.

Драко хмыкнул.

— Шляпа ведь тебя вовсе не на Хафлпафф уговаривала, а на Слизерин, так?

— Откуда знаешь?

— Догадался. Жаль, не уговорила, Слизерин в первую очередь учит различать полутона и находить компромиссы. Кроме того, попади ты к нам, я бы дружил больше с тобой, чем с Винсом и Грегги.

— Уверен?

— Ты выглядел жалко, а я любил играть в покровителя. Но ты — не Винс, у тебя есть мозги и стержень, и ты, в отличие от меня, всегда знал, что хорошо, а что плохо. Будь мы на одном факультете, оба бы поумнели намного раньше.

Свое название Рэд Роуз Шэк вполне оправдывал — крошечный коттеджик на четыре комнаты, с газона по чердак плотно увитый плетистой розой. Цвести королеве флоры был еще не сезон, но она вовсю приветствовала весну свежей зеленью и обильными каскадами прошлогодних побегов. Похоже, эльфы пропустили февральскую обрезку. И шпалеры не крашены, и дорожка не метена, и клумбы никто даже не думал рыхлить. Странно…

В маленьком холле ее встретила печальная эльфийка, молча приняла из рук мантию.

— Почему сад в таком ужасном состоянии?

Эльфийка вздрогнула, прижала уши. Бедолага, Белла и в обычном-то виде не подарок, а тут еще болеет…

— Хозяин велел Кайсе ухаживать за госпожой, леди Малфой, мэм. Госпожа не приказывала заниматься садом.

Нарцисса удивилась.

— Ты не из Виверн-касл?

— Кайса принадлежит дому Руквудов, мэм.

— Эльф Августуса? Святая Дева, в чем же ты таком провинилась, что он отдал тебя на растерзание Белле?

Эльфийка выпучила глаза, и Нарцисса прикусила язык. Ай да я! Всего два месяца затворничества в компании лопоухих квиддичистов — и вот уже беседую на равных с домовиком. Хорошо, Белла не слышит.

— Можешь не отвечать. Как здоровье леди Лестрандж?

— Сегодня госпожа встала с постели, — с неожиданной гордостью отрапортовала Кайса и тут же собрала кожу на переносице скорбной гармошкой. — Ненадолго. Госпожа еще слаба.

Забавно, странное существо явно сочувствует своей временной хозяйке. И все б хорошо, только вот хозяйку зовут Беллой Лестрандж… Язык чешется спросить, что тут происходит, но нельзя — это Малфой-мэнор трудами кудесников из Серой Лиги превратился в оазис мирного счастья, а здесь по-прежнему идет война, приходится держать рот на замке и ни в коем случае не терять бдительности… кстати.

— Откуда ты меня знаешь?

— Госпожа видела леди Малфой, когда леди Малфой шла к дому, мэм.

— Ясно. Проводи.

— Тонкс!

— Тишшше….

Люпин в дверях детской ошалело уставился на кроватку, спрятал за спину какой-то свиток и на цыпочках упятился вбок по коридору. Тонкс покачала головой, тихонько укрыла едва уснувшего Тедди одеялом, невесомо чмокнула его в лобик — «Такой вот у нас папа…» — и последовала за мужем. Тот, сидя на табуретке за кухонным столом, перечитывал свой пергамент, явно не в первый раз.

— Рем?

— Ты не поверишь…

Она обвила плечи мужа руками, наклонилась, прижавшись животом к его спине, и, потершись мимоходом щекой о жесткие волосы на макушке, заглянула в пергамент.

— Что это?

— Из Министерства. Помнишь секретный проект?

— Еще б не помнить. Ты каждый вечер уходил незнамо куда, а я, — Тонкс слегка прикусила его ухо, — безу-у-умно ревновала…

— Кисенок, не сейчас… Они приостановили испытания, но вознаграждение… оммммм… выплатили в полном объеме.

— Да-а-а, большо-ое, вку-у-уcное вознаграждение…

— Кисссс…

— Мр-мр-мр?

— Нам прислали… а-ахххх… премию…

— Прррремию-мр-мр?

— Тыссс… да-а-а… тыссячу галлеонов за успешшшное оконча-а-а-аххх…

— Рррррр… Я люблю… пррррреммммии…

Драгоценный свиток слетел на пол и укатился под кухонный шкаф.

Сестру она не узнала. С полминуты переминалась на пороге тесной комнаты, недоумевая, почему вместо Беллы ее привели к этой опухшей неприбранной старухе в темно-коричневом шлафроке и тапках на босу ногу. Старуха полусидела в изголовье кровати среди подушек и тяжело, не мигая, смотрела на гостью.

— Здравствуй, Цисси.

— Бе… Белла?!

— Худо выгляжу, да? — старуха жутко оскалилась. — Вдовство не красит. Присаживайся. — Оглянулась, словно впервые узрев собственное обиталище, развела руками: — Извини, без церемоний, кресел тут у меня не предусмотрено — места нет. Садись на кровать… если, конечно, не брезгуешь.

— Не глупи. — Нарцисса поспешно присела на краешек постели. — Белла, что с тобой?

— Болею, — отрезала старуха и отвела взгляд. — Прекрати.

— Что прекратить?

— Смотришь, будто хоронишь.

— Извини, но ты и впрямь…

— Смертью пахну? А может, вдовам так положено?

— Белла…

Старуха вдруг приподнялась на подушках и резко подалась к Нарциссе. Черты ее заострились, глаза полыхнули прежней яростной ненавистью.

— Лучше быть женой мертвеца, чем сумасшедшего!

Ох… вроде бы не впервые ей приходится глотать сестрины оскорбления, отчего ж сейчас обидно до горячего спазма в горле? Когда мы виделись в последний раз? На Рождество? Отвыкла, милочка… Ну что ж, хотела уравновесить мужнину заботу — вот тебе негатива на год вперед. Смотри не подавись.

— Извини, мой визит, наверное, не ко времени. — Нарцисса встала и повернулась к двери, на ходу натягивая перчатку. — Собственно, я только хотела сообщить: вчера мы похоронили Родольфуса. Подробности, пожалуй, пришлю совой. Всего хорошего, выздоравливай…

И вдруг замерла, выпучив глаза. Рядом с дверью во всю стену красовался гобелен с фамильным древом Блэков, слишком широкий левый край был аккуратно подвернут. Так вот куда реликвия делась после смерти дяди Альфарда! Ох, Белла, Белла…

— Цисси!

Голос сестры звучал почти жалобно. Нарцисса обернулась. На кровати вновь сидела незнакомая старуха и часто моргала подозрительно блестящими глазами.

— Прости.

— Что?

— Я. Прошу. Прощения. — Бела неуверенно протянула к ней дрожащую руку. — Пожалуйста, вернись.

— Прощения? — Нарцисса снова села на кровать. — Ты меня поражаешь.

— Не хочу больше ссориться. Почему мы постоянно ругаемся по пустякам? Ну жалко тебе предателя Снейпа — на здоровье, все равно уже не встанет, ори-не ори. Зато мне до чертиков обидно знать, что родной сестре для прихода сюда понадобился приказ Темного Лорда.

Святая Дева… неужели я сейчас жалею Беллатрикс Лестрандж?

— Белла. — Для пущей убедительности Нарцисса наклонилась вперед. — Приказ был, врать не буду, но дело вовсе не в нем.

— А в чем?

— Люциус достал, — честно призналась она.

— О. — Белла как-то по-детски хихикнула и вытерла рукавом мокрую щеку. — Это, безусловно, все меняет… — Вытерла другую, всхлипнула. — Да, тебе не мерещится, я плачу. Сижу и бесконечно рыдаю. Сутки напролет, всю эту чертову неделю! Остановиться не могу. А вокруг — никого. Долохов вместо себя прислал дурацкую открыточку с незабудками, Рабастан заглянул на пять минут — и с концами, Августуса тоже со вторника не видать. Одна, одна, одна… До того дошла — с эльфом разговариваю, о погоде, о тряпках, о зельях, представляешь? Они, оказывается, не столь уж элементарное быдло…

Да неужели? Позвать, что ли, Люциуса, пускай дискутируют, эксперты по эльфам. Хотя мне тоже есть о чем спросить.

— Почему Августус отдал тебе своего домовика? Куда делся твой?

Белла неопределенно повела плечом и принялась ощупывать дрожащими пальцами пояс халата. Если б речь шла о ком-то другом, Нарцисса без колебаний определила бы состояние собеседника как классическое смущение.

— Был здесь один, Сморри… или Снурре… не помню. Попался под горячую руку… я не хотела…

Нарцисса представила себе смерть несчастного домовика и внутренне содрогнулась. Ох, Белла, Белла…

— И что? В Виверн-касл закончились эльфы?

— Все там, но Руди нет и… я не могу их позвать.

— Почему? При чем тут Руди? Ты же Лестрандж!

— Я Лестрандж, но я не помню ни одного чертова имени! — Белла всхлипнула и снова вытерла щеки рукавом. — У них у всех есть имена, понимаешь? Чтобы позвать, надо знать, а у меня память отвратительная, особенно на всякие мелочи. В Виверн-касл я просто говорила: «Эй!» — и они появлялись, а здесь не откликаются, как ни ругайся. Сначала злилась страшно, думала — издеваются, но Кайса говорит, просто не слышат… Короче, пришлось одолжить ее у Августуса, пока Руди не вернется. — Слезы уже безостановочно текли по опухшим, воспаленным от постоянного вытирания щекам. — А Руди вернулся — и сразу к Лорду. Ну почему он домой не зашел? Вещи оставить, переодеться… душ… был бы жив…

— Святая Дева… — Нарцисса нашарила в сумочке платок, подумав, увеличила его до размеров наволочки и отдала сестре. — Белла, ты… любила Руди?

— Разумеется, нет! — Она спрятала лицо в платке и глухо прогундосила: — Я ж его не знала. Тридцать лет прожили вместе, а все будто в день свадьбы — чужой человек. Хотя кто мешал? Просто поговорить, спросить… что там обычно спрашивают? Как день прошел. — Она дернула себя за халат. — Или вот коричневый цвет ненавижу, а ты? Или очередную безделушку привез из Венгрии — зачем? Мерлин, до чего глупо…

Святая Дева, мне пора в Мунго. Я хочу обнять плачущую Беллатрикс Лестрандж.

— Вот, совсем расклеилась. — Белла шмыгнула носом и вдруг принюхалась. — Что у тебя за духи?

Нарцисса поспешно протянула ей запястье.

— Нравится? Это новый проект Люциуса… был.

— Ужасно знакомый запах.

— Невозможно, серия экспериментальная, за пределы лабораторий ее пока не выпускают.

— Нет, я совершенно точно где-то слышала… — Белла прижала кулак к подбородку, — недавно совсем, крутится в голове… впрочем, белиберда какая-то: сижу посреди леса и опять реву. Приснилось, наверное. Неважно. Поделишься?

— Вечером пришлю. А почему ты не попросила Рабастана вызвать эльфов?

Белла насупилась, снова зашмыгала носом.

— Я ж говорю, Рабастан был здесь ровно пять минут и нес полную околесицу. Представляешь, оказывается, Руди был по уши в меня влюблен, а я — жестокая бездушная стерва — одна во всем виновата. Коз-з-зел! Будто это я их двоих с Лордом свела, а не наоборот! Его счастье, что у меня пока сил нет на Круцио.

— Рабастан очень тяжело переживает потерю брата, не стоит принимать его слова близко к сердцу. Конечно, ты не виновата ни в смерти Руди, ни в его к тебе чувствах…

— Да в какие, к шерстепухам, чувства! — завизжала вдруг Белла. — Вы что все, с ума посходили? Я — ненормальная Лестрандж! Круцио за здрассьте, трупы штабелями, меня даже дементоры в Азкабане лишний раз трогать опасались! Какой извращенец в такую втрескается?

— Белла, — терпеливо, как ребенку, принялась втолковывать Нарцисса, — Руди был в тебя влюблен, это знали все, включая Темного Лорда. Да, ты не нежная пери, но и поженились вы не вчера…

— Еще краше, тридцать лет неземной безответной любви! Да Руди тогда только вступил в права Главы Рода, ему нужна была хозяйка для Виверн-касл и будущая мать наследника!

— Ну и где?

— Что?

— Наследник где?

— О… — Белла растерялась. — Наследник? Эм… мы вообще договорились — после победы… то есть, не договорились, а я сказала…

Бедный Руди.

— Дорогая моя сестра, на досуге попробуй почитать Матримониальный Кодекс, там очень подробно расписано, чем грозит жене Главы Рода отказ от исполнения супружеского долга. Если б Родольфус захотел… Ты что, опять плачешь? Перестань, щеки скоро до дыр сотрешь! Домой вернусь — мазь пришлю… нет, лучше сама приду и намажу. Белла! Вот ведь наказание…

— Он меня да… даже… ни разу… не поцелова-а-ал…

— Да что ты! За тридцать лет? Надо ж так запугать парня.

— Цисси… неспра… несправедли-и-иво…

Святая Дева, отвернись и забудь. Я обнимаю Беллатрикс Лестрандж, позволяю ей заливать слезами мое любимое платье, глажу по нечесаной голове. Она чудовище, сумасшедшая убийца и моя сестра. А еще, Святая Дева, я в жизни не видела более несчастного человека.

Без двадцати одиннадцать в дверь коттеджа Люпинов тихонько постучали. Не дождавшись ответа, постучали еще раз, погромче. После третьего стука супруги нехотя расцепили объятия.

— Кажется, не отстанут. — Люпин потуже затянул пояс халата, оглянулся. — Ты тут, наверное, прибери пока. — И поплелся открывать.

На пороге стояли четверо молодых людей очень знакомой наружности. Недовольная гримаса на лице хозяина дома сменилась удивленно-радостной улыбкой.

— Гарри?

— Привет, Рем. Извини, не предупредили. Что, сильно не вовремя?

— Такие гости всегда вовремя, мы уж не чаяли, когда… Заходите-заходите, только тише, Тедди спит.

— Ой, — Гермиона протянула позвякивающий пакет, — а мы ему гостинцев принесли.

— И вот это. — Рон аккуратно прислонил к стене большую, плоскую, ярко раскрашенную коробку. — Развивающий коврик, для детей от трех месяцев. Мама сказала, если б у нее такой был, она бы еще пятерых родила.

— Так что повезло, что не было. — Джинни пристроила на тумбу для обуви торт и стянула с ноги кроссовок. — А где Тонкс?

— На кухне. Тапочки?

Хором:

— Не-е-е…

— Тогда пошли.

Тонкс, тихо взвизгнув от восторга, умудрилась повиснуть на шеях сразу у всех четверых гостей.

— Ребята, наконец-то! А мы ждем-ждем… Только почему без совы? У меня бардак, к чаю ничего…

— Мы с тортиком… упс. Джин, где торт?

— В прихожке оставила, сейчас…

— Тише, я сама…

Хором:

— Нет!

Люпин, мягко:

— Лучше пусть Джинни сходит, дорогая, а ты чаю завари. — Он сотворил четыре табуретки и бесшумно отодвинул от стены стол. — Садитесь, ребята. Как Альбус вас всех отпустил?

— Он не отпускал. — Рон пристроил под столом длинные ноги и подмигнул Тонкс. — Мы сбежали.

Люпин нахмурился.

— Вас хватятся.

— Не-а. — Гарри снял с торта крышку и трансфигурировал ее в большой нож. — Сегодня мы играли с Райвенкло. Тридцать четыре минуты, счет четыреста пятьдесят — двадцать, у них траур, у нас башня ходуном ходит, потому что кубок в кармане.

— Поздравляем. Только как они празднуют без героев матча?

— А мы сказали, что идем целоваться.

Тонкс прыснула.

— Черти. Дамблдор все равно скоро обнаружит, что вас нет в замке. Рем, может, патронуса ему послать?

— Не надо, не обнаружит. — Джинни скорчила кислую мину. — У него какие-то чрезвычайно важные дела со слизеринским хорьком. Тонкс, статус замужней дамы на тебя худо действует, ты становишься натуральной занудой.

— Поговорим об этом лет через восемь. — Тонкс поставила перед ней блюдце. — А сейчас давайте чай пить.

Среди слизеринцев не принято плакаться в жилетку. Среди Упивающихся Смертью — тем более. Минуты неизбежной неловкости после окончания беллиной истерики Нарцисса пережила с трудом, сто раз успела пожалеть о своей утренней выходке, поклялась себе отныне быть паинькой, слушаться мужа и никогда больше не идти на поводу у внезапных капризов. Осталось лишь дождаться, когда Белла высунет нос из платка, пожелать ей всего хорошего — и бегом домой, но… не бросать же сестру в таком состоянии. Мало ли, что ей в голову придет… ой. Интересно, палочка у нее далеко? А у меня? Однако, влипла: и уйти нельзя, и оставаться страшно — с Беллатрикс Лестрандж станется заавадить свидетеля своей слабости. Ох, Святая Дева, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus[68]… прости мне глупость мою и помоги отсюда выбраться. Обещаю больше никогда…

— Расскажи про похороны, — глухо, сквозь платок попросила Белла. — Я смогу потом перевезти Руди в Виверн-касл?

Совсем плохо.

— Видишь ли, — осторожно начала Нарцисса, — вчера кое-что случилось. Темный Лорд намеревался оказать нам честь, но… передумал. Теперь Внутреннему Кругу запрещен доступ в Малфой-мэнор, не могла же я хоронить Родольфуса одна! А у Руквуда в Корнуолле сплошные болота, Рабастан против…

— Погоди, я не понимаю, — на диво спокойно прервала ее Белла. — Руди не в мэноре? Почему?

— Говорю же, Лорд запретил.

— Запретил похороны?

— Не похороны, а гостей. К нам нельзя ни Рабастану, ни Августусу, ни Антонину, ни тебе, понимаешь? Только Ноттам почему-то можно, но Теодор еще не…

— Почему?

— Лорд устроил ему проверку…

— Цисси, не делай мне дуру! Почему господин запретил Малфой-мэнор?

— Не знаю. Он пришел с Питером и сундуками, но вдруг упал в воротах, а следом явились авроры.

— Упал?

— Будто заснул на ходу. Дальше не видела, меня отключили в драке, когда пришла в себя, его уже не было. Потом я привезла в Поместье Питера — ему тоже досталось — и Лорд приказал не пускать в мэнор никого кроме Ноттов. Все.

Белла поморгала опухшими веками.

— Ничего не понимаю.

— Думаешь, я понимаю?

— И где теперь Руди?

Ох.

— Я связалась с Андромедой, она разрешила похоронить лорда Лестранджа в Сквинтэмхэме, — скороговоркой выдала Нарцисса и стиснула влажной ладонью сумочку, напряженно наблюдая за сестрой. Под которой из этих подушек она прячет палочку? Сейчас взорвется, и дай Мерлин, чтобы обошлось одним криком…

Белла задумчиво накручивала на палец поясок от халата.

— Это хорошо. Руди нравился Сквинтэмхэм.

Облегченный выдох у Нарциссы получился неприлично громким и спровоцировал Беллу на почти настоящую улыбку.

— Думала, орать буду? Надо бы, но… — пожала плечами, — устала. Передай Медди мою признательность.

— Не поверит.

— Я б написала, но здесь нет ни одного самопишущего пера, а Кайса только крестики рисовать умеет. — Она отпустила поясок, и тот скатился на простыню темно-коричневой спиралькой. — Знаешь, я думала, Сквинтэмхэм из меня дементоры выжрали подчистую, но, оказывается, скучаю. Как там?

— Был поздний вечер, темно, и в дом мы, разумеется, не заходили, но парк не изменился. Пруд только окончательно заилился, и наш Маршальский Вяз засох.

— Срубили?

— Нет, Медди хочет сохранить все как при дяде Альфарде.

Белла фыркнула.

— Любимая племянница!

— Альфард любил нас троих одинаково, — возразила Нарцисса, — просто тебе всегда казалось мало.

— Почему он завещал Сквинтэмхэм ей? Несправдливо!

— Очень даже справедливо. У тебя был Виверн-касл, у меня — Малфой-мэнор, а у Медди — только дочь и конура в магловской многоэтажке.

— Предательница!

— Не будь дитем. Ты злишься и завидуешь, потому что Медди хватило характера пойти против папиной воли, а тебе — нет.

— Долг крови…

— Долг крови — это средневековая чушь, в которую кроме тебя и Люциуса нынче верит один Темный Лорд. Всех прочих интересует исключительно политика. Ну и жить, конечно, хотят.

Белла прищурилась.

— Смотрю, засиделась ты в своей уютной кроличьей норке, — спокойно, без тени злобы, сказала она. — Смелая стала, языкастая… не трясись, не выдам. А знаешь, почему? Потому что до-олг кро-о-ови. — Хихикнула. — Живите, кролики, плодитесь и размножайтесь. Кого ждешь? Надеюсь, на этот раз девочку?

Нарцисса инстинктивно обхватила живот, загораживаясь от хохочущей ведьмы.

— Откуда ты…

Белла резко оборвала смех.

— Я видела тебя в окно — ходишь, словно расплескать боишься… Цисси, перестань. Какую бы крамолу вам ни взбрело тут шепелявить, я никогда не причиню вреда ни тебе, ни твоим детям. Сама запомни и Медди передай. — Она подумала. — Только пускай колдографию дочери пришлет, а то ж я ее не видела ни разу. Девчонка — аврор, мало ли.

— Вообще-то вы встречались. — Нарцисса опустила руки. — В Отделе Тайн два года назад.

— Не пом… а-а-а, неуклюжая пигалица с розовой шевелюрой! Я тогда еще подумала, что за мода такая странная. Руди считал, этот андромедин Тонкс — потомок семейки Баттлов, которая сгинула еще в шестнадцатом веке. Они все сплошь были метаморфы, женились, идиоты, только друг на друге и, разумеется, выродились в конце концов… Значит, дочь Медди? Интересная девочка, с огоньком, опыту бы только поднабраться, над стойками поработать… Закрой рот, докси залетит.

Нарцисса торопливо подобрала челюсть. Это точно Белла?

— Медди уже бабушка.

— Да ну? Быстро они… а кто у нас папа?

— Ты будешь смеяться. Ремус Люпин.

— Оборотень?! Вот паршивка, вся в мать! Надеюсь, волчонку они дали приличное имя? Надо ж умудриться — обозвать дочь Нимфадорой! Я б на месте крошки постаралась, чтобы об этом знало как можно меньше народу… Ну, чего моргаешь? Я это, я, сама в шоке. Еще утром подушки грызла от злости, а ты пришла — как отрезало. Посиди подольше. Чаю? Кайса!

Пока девушки тискали проснувшегося Тедди, а Рон и Тонкс ползали по полу гостиной вокруг деталей «развивающего коврика», Люпин тихо вышел на кухню. И не ошибся: через минуту за ним последовал Гарри.

— У тебя уже есть отвратительная взрослая привычка — никогда не навещать друзей просто так.

— Ну почему ж никогда. — Гарри уселся верхом на табурет. — Просто сегодня не тот случай. Рем, ты мне доверяешь?

Люпин удивленно моргнул.

— Конечно.

— А насколько?

— В смысле — насколько?

— Ну, если я тебе сейчас скажу: срочно собирай Тонкс с ребенком и уезжай за границу — послушаешься?

Опершись о стол, Люпин медленно опустился на табурет.

— Сколько у нас времени?

Гарри широко улыбнулся.

— Не то чтобы все критично, но поторопиться стоит. В ближайшее время Волдеморту может понадобиться метаморф.

— Мерлин… Альбус знает?

Улыбка с лица парня исчезла.

— Знает. Но раз не озаботился вас предупредить… — Вздох. — Боюсь, просто забыл. Не принял во внимание, как несущественную мелочь. С ним бывает.

— Несущественную? Что же тогда существенная?

Еще один долгий вздох.

— Рем, я и так говорю тебе куда больше, чем могу. Потому что ты мой друг, потому что тоже тебе доверяю и потому что ты, в отличие от остальных, не супер в каком восторге от Дамблдора.

Люпин поставил локоть на стол, положил голову на ладонь, запустив пальцы в шевелюру, и прикрыл глаза.

— Давно подозревал, что с тобой не все так просто.

— И продолжаешь мне верить?

— Ты — сын Джеймса… а еще человек, который прошлым летом ткнул меня мордой в мой собственный подлый идиотизм по отношению к Тонкс. Ты принял во мне оборотня и крестил моего сына. Как я могу тебе не верить? — Он поднялся. — Больше никаких вопросов. Тонкс с Тедди уедут сегодня же.

— И ты с ними. — Гарри тоже встал. — Не спорь, здесь от тебя не будет толку. Война закончится быстро и без крови.

В ответ Люпин молча пожал ему руку.

И лишь несколько часов спустя, стоя на эскалаторе аэропорта Хитроу, он вдруг вспомнил, что проклятое, давно ставшее мучительной традицией предложение денежной помощи сегодня так и не прозвучало.

Взрослые люди не верят в сказки. Любое, даже самое обычное проявление магии нормальный магл воспримет как галлюцинацию, а рассказ о подобном назовет небылицей. Некоторые вещи даже волшебник сочтет плодом чьей-то неуемной фантазии. Одной из таких вещей, безусловно, является мирное чаепитие в компании Беллатрикс Лестрандж.

— Разливай, я не могу — руки трясутся. А соска моя где? Кайса, соску!

Эльфийка явилась с фарфоровой посудиной, похожей на заварочный чайник.

— Госпожа приказывает поильник? — с удивлением уточнила она. — Но госпожа не любит…

— Еще больше госпожа не любит сидеть в мокром халате на мокрой постели. — Белла протянула руку. — Давай сюда и ступай за булочками. Ты же пекла сегодня булочки? Запах на всю деревню.

Глаза Кайсы наполнились восторгом.

— Булочки! Госпожа желает булочек!

Она вдруг низко поклонилась Нарциссе и исчезла. Белла озадаченно подняла брови.

— Неужели она так мечтала запихнуть в меня свою стряпню?

Ответом стало огромное блюдо с пончиками и булочками, масленка, три розетки с различными джемами, гора печенья и ревеневый пирог.

— М-мерлин, что это…

— А чего ты ждала? — Нарцисса взяла самую пухлую булочку и аккуратно разрезала пополам. — Цель жизни любого эльфа — безнадежно испортить хозяйке фигуру. Тебе с малиновым или с вишневым?

— С вишневым. Отвыкла я от всего этого в Азкабане…

— Святая Дева, Белла! Два года прошло!

— Азкабан — он, дорогая моя, на всю жизнь. — Белла с аппетитом захрустела печеньем. — М-м-м… как думаешь, Августус согласится продать Кайсу?

— Тебе обычно сложно отказать. Белла! Никуда пирог не денется, прожуй сначала. Тебя что, все два года не кормили?

— Не знаю, не помню. Кайса!.. Я вчера ела?

— На завтрак госпожа велела жидкую овсянку и стакан воды. На обед госпожа приказала рисовую похлебку и чай. На файф-о-клок госпожа съела кусочек черного хлеба. От ужина госпожа, как обычно, отказалась.

Нарцисса всплеснула руками.

— Ну конечно, откуда тут силы возьмутся! А мясо ты госпоже давать не пробовала?

— Мясо, овощи… — эльфийка обиженно хлюпнула носом. — Госпожа всегда велит убрать. Госпоже не нравится, как Кайса готовит?

— Госпоже нравится, — твердо ответила Нарцисса. — Отныне госпожа будет питаться как следует. Слышишь, госпожа?

— Хм.

— В противном случае госпоже придется кушать под Империо. Можешь идти, Кайса. Белла, что за странный рацион?

— Привычка. Первое время мы с Руди объедались шоколадом, а после как-то незаметно вернулись к азкабанской диете. От жирного худо, от молочного худо… у вас вон отобедали разок, оба потом всю ночь животами маялись.

— Нехорошо. Тебя бы к мужу Медди, он специалист по язвам и гастритам.

— Спасибо, обойдусь.

— Не уподобляйся тетушке Вальбурге. Она отказывалась ложиться в Мунго, потому что колдомедики, видите ли, сплошь полукровки, и в конце концов получила вульгарный магловский инфаркт. Старик-эльф рыдал над телом хозяйки две недели, прежде чем догадался позвать меня. В жизни не забуду то зрелище. А амбре!

— И тебе приятного аппетита. Считаешь, я такая же ненормальная, как тетка Вальбурга?

— Кх-кх-кх…

— Может, так и есть. — Белла надкусила пончик, заглянула внутрь. — Мерлин, сколько масла! Руди заказывал Снейпу какую-то желудочную пакость и пил ковшами, если в доме не осталось ни капли — мне конец. — Она засунула пончик в рот. — Нмм… Авгуштуш, королевштво за Кайшу… Цисси, ты помнишь маму?

— Само собой, нет, мне еще двух не было.

— Отец додумался растолковать пятилетнему ребенку, что такое смерть — в подробностях, с картинками и цитатами из «Некрономикона». Я боялась теней, повсюду видела жуткие черепа, не могла спать — все время чудилось, будто лежу в тесном ящике и задыхаюсь. Тетка Вальбурга год не спускала меня с рук. Если б не она, я бы уже сорок лет как сидела в Мунго рядом с дедом Поллуксом.

Нарцисса с трудом сглотнула. Покойся с миром, папа, ты был редкий придурок.

— Поллукс умер восемь лет назад.

— Да? Значит, Блэков больше не осталось. Наверное, к лучшему.

— Что-о-о???

— Не ори, опять подавишься. Руди с Рабастаном до Азкабана носились с теорией, будто грязнокровки — сплошь потомки древних, исчезнувших родов. Волшебные семьи, мол, вырождаются из-за близкородственных браков, Магия специально создает сквибов, чтобы сохранить Наследие, и полукровки на самом деле — не проклятие наше, а спасение. Идеалисты. Рвались изучать маглов со сквибами, мечтали создать новую расу. Я тогда ругалась и бегала к Лорду жаловаться, а сейчас думаю — не так уж они неправы. Вырождаемся, Цисси. Ты посмотри, в каждом поколении Блэков непременно найдется кто-нибудь в голову ужаленный. Тетка Элладора собственноручно душила домовиков и отпиливала им головы. Дядюшка Финеас[69] пытался учить маглов колдовать и сгинул в Азкабане за нарушение Статута Секретности. Прадеда Кигнуса настолько бесило положение последнего ребенка в выводке, что он вручил уродливой нимфоманке Крэбб одиннадцатилетнего сына, лишь бы обзавестись внуками раньше братьев — неудивительно, что Поллукс спятил еще до окончания Хогвартса. Тетка Вальбурга тронулась умом на почве объединения рода, из кожи вылезла, но женила на себе троюродного брата. Нам с тобой повезло, что прямо с выпускного пошли к алтарю, Сири с Регом подрасти не успели. Я помню, ты мелкая совсем еще была, а Вальбурга гладила тебя по косичкам, смотрела плотоядно и называла надеждой Блэков…

— Святая Дева, я люблю Люциуса.

— Поздравляю. Намажь мне еще вишневого, будь добра.

— Не лопнешь?

— Живем один раз. — Белла неторопливо прожевала булочку и слизнула с ладони вишневую каплю. — Нет, не стану выпрашивать у Августуса Кайсу, лучше сразу его зааважу, а то вдруг упрется?.. Зря улыбаешься, я вовсе не шучу. Мне и впрямь проще убить, чем договориться. — Она поставила поильник на пустое блюдо из-под пончиков, откинулась на подушки. — Тетка Вальбурга развлекалась выжиганием имен с фамильного гобелена — мелочь, безобидный досуг чокнутой старушки. Я вот живую плоть с лица земли выжигаю. — Белла скорчила жуткую рожу. — Ну? Хороша? Всем Блэкам Блэк!

— Прекрати.

— Не могу! Помнишь охоту? Я скручивала головы тетеревам, которых мои летуны не добили, смотрела в глаза умирающим уткам — и выть хотелось: плохо, мелко, мало! Знаешь, почему за Лордом пошла? Не ради маглов поработить — Модред с ними, пускай ползают. Он мне пообещал настоящую добычу, понимаешь? И не обманул. Наш Лорд всегда знает, что кому необходимо и кто чего достоин. Вот я, например — больная на всю голову садистка, мне нужно убивать, нужно заставить жертву вопить от ужаса и боли! Не наяву, так хоть в мечтах, тем в Азкабане и выживала. — Белла опустила веки, облизнулась, зашептала нараспев: — Круцио, Круцио, мой маленький магл, мой сладкий зайка в когтях сапсана… Круцио, ближе… ближе ко мне, я хочу видеть, как тебе страшно… Круцио, тает разум в глазах… Круцио, жизнь вытекает из жил… — Поморщилась. — Нет, на полный желудок не то. Или ты мешаешь? Налей-ка еще чаю. Так девочка или мальчик?

— И-извини?

Белла изобразила ладонью бугор над своей талией.

— Кого ждем?

— О-ох, ты и впрямь ненормальная.

— Ну, я ж теперь старшая среди Блэков, значит, весь кладезь семейного безумия достался мне.

— А тетка Августа?

— Которая Каллидора? Не считается, она куда больше Лонгботтом, чем Блэк. Сын же и вовсе был не наш — сплошные светлые принципы, столько праведного гнева! Думается мне, ему не Круциатус рассудок спалил, а собственная священная ненависть. Чего морщишься? Жалко красавчика Фрэнки?

Чайник в руке Нарциссы заходил ходуном, и она благоразумно вернула его на подставку. Белла, Белла…

— Люциус считает, историю с поисками Лорда ты придумала для братьев Лестранджей, а на самом деле мстила Фрэнку за то, что в школе он отказался пасть жертвой твоих чар и предпочел мышку Боунс.

— Глупости! Фрэнк с пяток по макушку был грифф, я таких терпеть не могу! Ни капли мозгов, одни благородные порывы… Ну и сынок — увалень, растяпа, нелепое недоразумение. Нет там нашей крови. Наливай, говорю.

— Сама наливай.

— Слепая? Видишь, руки…

— У меня от твоих откровений не меньше трясутся.

— Значит, нам теперь нужно два поильника?

Обе, хором:

— Кайса!

Сияющая Кайса явилась с полным подносом булочек.

— Госпожи желают еще?

— О, Мерлин… — Белла с ужасом смотрела на поднос. — Кажется, я понимаю, почему Августус решил от тебя избавиться… у него ведь тоже язва. Налей нам чаю, потом найди в доме большую бутыль с отравой болотного цвета. Не мог же Руди выглотать все.

— Кайса отнесла бутыль в дровяной сарай. Бутыль плохо пахнет.

— Не то слово. Плесни в стакан на мизинец, разбавь до верха водой и принеси… — Белла оценивающе оглядела горку свежей выпечки, — через полчаса. Цисси, мы справимся за полчаса?

— Без меня, пожалуйста.

— Не отлынивай, тебе теперь надо лопать за двоих. В сотый раз спрашиваю, мальчик или…

— Да понятия не имею, сама только вчера узнала. — Нарцисса осторожно взяла булочку. Надо же, маленькая и мягкая, как пух, эльфы мэнора таких не пекут. — В Сквинтэмхэме мне вдруг стало плохо, а муж Медди — целитель.

Белла нахмурилась.

— Он что, присутствовал на церемонии?

Нарцисса закатила глаза.

— Он сидел в кустах с палочкой наизготовку. Не каждый день в гости к маглорожденному заходят беглые азкабанские сидельцы.

— Это не его дом! Мерзкий грязнокровка, осквернитель…

— Смирись, дорогая. Тед Тонкс — супруг Андромеды Блэк, наследницы дяди Альфарда, и Сквинтэмхэм принял его как законного хозяина. Могу засвидетельствовать, «мерзкий грязнокровка» проявил чудеса терпимости, великодушия и благородства… впрочем, не он один. — Нарцисса снова сжала булочку, отпустила, покатала по ладони, наблюдая, как та восстанавливает форму. Определенно, кулинарный шедевр. Не заслать ли своих поваров к Кайсе на стажировку? — Медди легко могла вызвать авроров, но вместо того организовала для Руди склеп и нашла священника. Как видишь, она тоже помнит о долге крови.

Белла фыркнула.

— Андромеда Тонкс и долг крови! Она просто готовит себе алиби. Когда Лорд победит…

— Перестань, это ж Медди, я всегда диву давалась, как ее занесло на Слизерин с таким простодушием.

— Ох, да. Под Шляпой она сидела целую вечность, шепталась с ветошкой, болтала сандалетами, пока я с замиранием сердца ждала вердикта «Хафлпафф». Пронесло… на ее счастье.

— Сири тоже долго сидел. — Приплюснутая в пятый раз булочка округляться не спешила, и Нарцисса сдавила ее с боков. — «Гриффиндор!» — страшный сон любого Блэка, а этот малолетний дурачок рассиялся, аки солнышко, сел к красным и принялся нашим рожи корчить. Я не знала, куда глаза девать со стыда. На следующее утро, когда прибыл роскошный вопиллер от тетки Вальбурги, львятник ухохатывался всем столом. Позорище.

Белла грустно покивала, пережевывая очередной кусочек теста.

— Вальбурга тогда всерьез слегла. Альфард забрал Ориона с Регом в Сквинтэмхэм, дед Арктурус отправился в очередную кругосветку, а мы с теткой Лукрецией поселились на Гриммо до самого Рождества.

Нарцисса взглянула на полупустой поднос и решительно отправила измятую булочку в рот. Ну ее, эту фигуру, все равно скоро толстеть.

— Почему не Медди? Она хоть знала толк в целительстве и зельях.

— Вальбурга на дух не переносила ни заботы, ни жалости, к тому же, Медди совершенно не умеет ругаться. Орион говорил, я — единственная, кто смог найти общий язык с его женой.

С мягкой улыбкой вместо привычного оскала Белла до такой степени походила на Андромеду, что Нарцисса поспешила отвести взгляд.

— Когда вас арестовали, она совсем сдала — бродила целыми днями по комнатам, перебирала фамильные артефакты, бормотала о величии Дома Блэков. Запретила эльфу делать уборку — пыль и запустение, мол, подчеркивают древнее благородство. Я старалась регулярно ее навещать, но Драко часто болел…

— А дед Арктурус?

— Вообразил, будто она собирается его отравить, быстренько переехал к тетке Лукреции и там обнародовал свое последнее завещание. Оказывается, после смерти Рега он раз в жизни проявил характер и отписал дом и сейфы старшему внуку, оставив невестке лишь право прижизненного пользования. Очевидно, от ритуала выжигания с семейного древа его спас только статус Главы Рода. Вальбурга говорила, будь ее воля, все бы досталось тебе. Она верила, что ты вернешься из Азкабана.

Белла снова улыбнулась.

— Милая тетушка Вальбурга… — и вдруг всхлипнула. — Мерлин, ну что за дурацкая жизнь! Мне нравилась старуха, можно сказать, я ее любила — а вот, даже попрощаться не удалось. С мужем тридцать лет рука об руку, все всегда вместе — сражались, маглов резали, в Азкабане сидели. И тут вдруг выясняется, что все тридцать лет он видел во мне не столько соратницу, сколько женщину. Какой сюрприз! Правда, очаровательно? Только его прекрасная Дульсинея даже на похороны приползти не смогла! — Снова всхлип. — Одна сестра предала еще в юности, с другой встречаемся исключительно по приказу хозяина и каждый раз собачимся хуже торговцев на Дрян-аллее. Племянник шарахается, как от чумной, племянницу в глаза не видела. Сижу в пустом доме, болтаю с эльфом. Блеск!

— Белла…

— Семья, Цисси! Ты с твоим кроличьим счастьем даже вообразить не в состоянии, какой это кошмар — вместо родных лиц видеть только имена на древней тряпке! Вальбурга знала… может, поэтому и… — она протянула руку к гобелену и изобразила пальцем резкий укол. — Сириус Блэк, Наследник Дома, любимый сын, грифф, предатель, прочь с глаз, прочь из сердца! — Еще один укол, истеричное хихиканье. — Из рода тоже прочь — за отступничество, разумеется, а вовсе не за ненависть к собственной матери. Ну и других отступников за компанию… — серия тычков. — Не воображай! будто ты! для меня! особенный! — Белла уронила руку на одеяло. — Вот так, Цисси. Злобная, несгибаемая старуха Вальбурга безумно любила свое непутевое чадо.

— Не верю!

— После побега Сири мне снова пришлось перебраться на Гриммо. Я три месяца жила с ней в одном доме и слышала, как она воет по ночам. Ну и гобелен — со времен тетки Элладоры до того проклятого июля его никто не трогал.

— Придурок Сири.

— Типичный Блэк, с чем он всю жизнь рьяно и безуспешно боролся. Помнишь, как легко было в детстве заставить его есть манную кашу? Стоило лишь сказать, что все Блэки поголовно ее терпеть не могут. Сплошное «назло», сплошное «против». Сам идиот, и судьба идиотская. Прорваться в Гриффиндор — и демонстрировать там свои чистокровные замашки. Уйти из дома — и восемнадцать лет спустя оказаться в нем запертым. Разбить сердце матери — и весь последний год жизни ругаться с ее портретом. Подружиться с Джеймсом Поттером — и стать его невольным палачом. Вступить в Орден Феникса — и сесть за убийство Петтигрю… — Белла затряслась от смеха. — Я когда его в Азкабане увидела — хохотала так, что дементоры шарахались. «Тебя как сюда занесло, чистюля? — кричу. — Допрыгался, убогий ты наш?» Молчит, нос в сторону, вроде меня не знает. И так все двенадцать лет. Дите наивное, даже не понял, что его предали. Я на каждом допросе орала о его невиновности — хоть бы кто ухом повел. Не поленилась, нашла способ написать Дамблдору: что ж вы творите, светлые, он же весь ваш, с пяток по маковку, до печенок, до последней волосинки, вызволяйте, пока не поздно! Тишина. Я опять к Сири: выбирайся, дурак, тебе по силам, я не глухая и не безносая, слышу, как ты в своей камере по ночам скребешься и поскуливаешь, а наутро псиной разит на весь двор. Действуй, я отвлеку, прикрою, мы враги, но не чужие! Давай! Куда там, они же Блэки, они же го-о-ордые! Двенадцать лет телился, идиот…

— Ты помогла Сири бежать?!?

Белла пожала плечами.

— Да нет, сам созрел. Ох, какая поднялась суматоха! Я так не радовалась, даже когда за мной самой пришел Лорд.

Нарцисса в который раз за день подобрала отвисшую челюсть.

— Не понимаю. Почему тогда ты его… — и замолчала. Белла, низко опустив голову, вновь принялась накручивать на палец тонкий коричневый поясок.

— Я не хотела. Но он меня разозлил — дразнился, провоцировал, ржал, как конь, а от самого перегаром прет… — Она зыркнула исподлобья, напомнив Нарциссе провинившегося Драко. — Клянусь, это был обычный Петрификус! Я только собиралась заткнуть ему пасть! И траектория совсем другая, кто ж знал, что Арка умеет притягивать? Сири будто растворился в мерзком тряпье… Мерлин, да я едва не нырнула туда его вытаскивать, хорошо, черномазый отвлек.

Белла, Белла… Ой, только не хнычь! Нарцисса торопливо нащупала в складках простыни платок. Белла послушно прижала его к глазам.

— Вот так, Цисси. Я тоже типичный Блэк — собственноручно уничтожила последнюю надежду Рода. Знай тетка Вальбурга, чем все закончится — утопила бы меня во младенчестве, а не наследство сулила.

— Была ли она, надежда? По-моему, Сири ненавидел саму мысль о продолжении рода. — Нарцисса не глядя сцапала с подноса последнюю булочку. — Так и так все бы досталось Поттеру.

— По-оттер… — Белла задумчивым взглядом проводила булочку в последний путь. — Малыш Поттер, мальчик-сюрприз…

— Прости?

— Наш Гарри — странный парень… — уставившись в одну точку, тоненько пропела Белла, — очень, очень странный… никто его не знает… а он еще покажет…

— Белла!

— … ох, как всем покажет. Цисси, ты с ним встречалась?

— На Чемпионате по квиддичу. Обычный мальчишка, недалекий, простодушный, задиристый. Ума не приложу, как вы измудрились с ним не справиться.

— Обычный… Он погнался за мной в Министерстве, знаешь? И пытался ударить Круциатусом.

— Ну и что? У него ведь ничего не вышло.

— Я видела его глаза. Тогда не поняла, даже лекцию ему начала читать о Непростительных, но позже прокрутила эту сцену в думосборе… — Белла вдруг наклонилась вперед, упершись ладонями в матрас, небрежно заплетенная коса упала ей на колени. — Цисси, он притворялся.

— То есть?

— Парень прекрасно владеет Круциатусом, но в последний момент сумел себя сдержать.

— Быть не может!

— Клянусь!

— Он ребенок!

— Ребенок, который еще сосунком отправил Темного Лорда в небытие на тринадцать лет!

Святая Дева, я ошиблась адресом, это не Беллатрикс Лестрандж. Или провокация?

— Белла, — шепотом начала Нарцисса, — ты понимаешь, что сейчас ска…

Ведьма резко отпрянула, рука ее судорожно зашарила под подушками.

— Долг крови, Цисси. Ты меня не выдашь.

— Разумеется, нет!

— Я никому не говорила, только тебе. Мы сестры. Темному Лорду ни к чему эта информация, он все равно сильнее, у мальчишки нет шансов. Мы победим…

— Белла, прекрати! Я тебе верю. Так что там дальше с Поттером?

Белла ощутимо расслабилась.

— Больше ничего не знаю, но вряд ли старик Дамблдор учил своего мессию Непростительным. Малыш Гарри не так прост, как кажется.

— Прост он или не прост, наш Лорд не собирается позволить ему вырасти. Молись, чтобы «мальчик-сюрприз» не успел написать завещание в пользу Уизли, иначе в родовом гнезде Блэков поселится очередной рыжий выводок.

— Мерлин упаси. — Белла погладила себя по животу. — Кайса! Где моя зеленая пакость?

Эльфийка вплыла в комнату, держа накрытый большой салфеткой подносик на вытянутых руках.

— Пакость для госпожи! — торжественно объявила она, опуская подносик на стол, сдернула салфетку и резво отпрыгнула к двери, зажав кулачком картофелеобразный нос. Нарцисса невольно последовала ее примеру.

— Святая Дева, что это?

— Пакость. Ты же слышала. — Белла обеими руками прижимала к лицу платок. — Хорошо вам, вон как скачете… — Она неуверенно оглядела стакан. — Руди глотал ее каждый день — ничего, не отравился. Кайса, а водички?

— На бутыли бирка — принимать ежедневно после еды, разбавив водой один-черточка-двенадцать, не запивать, — железным голосом прогундосила Кайса. — Госпожа должна лечиться правильно.

— Ты же не умеешь читать.

— Кайса не умеет писать, — уточнила нахальная эльфийка, — читает Кайса хорошо. Может, госпожа желает кушать пакость из поильника?

— О, Мерлин. Цисси, я собралась выпрашивать ее у Августуса под угрозой Авады? Да он мне еще и приплатит на радостях! — Белла смотрела на вонючее лекарство с самым натуральным отчаянием. — Кажется, Руди страдал врожденной аносмией[70]… Кайса!

— Что желает госпожа?

— Иди сюда, — злорадно приказала Белла. — Придержи стакан, пока я буду это пить. А то еще расплескаю — вовеки не выветрим.

Эльфийка печально опустила уши и потрусила к хозяйке. Та решительно отбросила платок, зажала нос двумя пальцами, подхватила стакан и… Нарцисса отвернулась, сдерживая рвотный позыв. Воистину, лучше смерть, чем Азкабан.

— Надо же, на вкус вполне приемлемо, — хрипло сообщила Белла.

— Для тех, кто привык питаться жидкой овсянкой, — огрызнулась в ответ Нарцисса, продолжая дышать сквозь рукав и разглядывая золотую вязь линий на фамильном гобелене. Здесь Андромеда была цела, вместе с мужем и дочерью Нимфадорой… впрямь дурацкое имечко. — Вы закончили? Мне что-то нехорошо.

— Так не стой, сядь! Кайса, окно! И убери это отсюда немедленно!

Стукнула оконная рама, затем хлопок аппарации возвестил об отбытии Кайсы вместе с остатками «пакости». Нарцисса нетвердым шагом вернулась на кровать. Белла суетливо подвинула ей под спину сразу три больших подушки.

— Приляг. Отправить Кайсу в мэнор за помощью?

— Не надо, это обычный токсикоз. Сейчас пройдет.

— Модредова вонь! Наверняка ведь есть заклинание, чтоб ее убрать. Ну почему я его не знаю?

— Успокойся, само выветрится. Думай, что хочешь, но я сегодня же отправлю Теду Тонксу сову с просьбой о консультации.

— О, он, разумеется, будет счастлив помочь.

— Мне помог.

— Ты же не калечила его единственную дочку.

— Есть клятва Гиппократа…

— Есть еще понятие совести — не поверишь, но она имеется даже у меня. Лучше скажи, как Рабастан подпустил к тебе целителя-магла?

— У него спроси. — Нарцисса улеглась на подушки, с удовольствием подставляя лицо под струи прохладного ветерка. Святая Дева, я б на месте Беллы постоянно держала окно открытым: птички щебечут, ветки качаются, небо синее — люблю деревню. — Медди хватило ума выставить условие: все, кто с Меткой, на входе сдают палочки. Наши согласились без разговоров, Антонин даже запасную отдал, а Августус — кинжал и амулеты. Кажется, им было все равно. Когда Тед выскочил из своих стратегических кустов и принялся надо мной колдовать, они хоть бы дернулись, лорды в бегах, истребители маглов, борцы за идею. Стоят истуканами, глазами хлопают. Августус к Андромеде с поклоном: «Нужна ли наша помощь, миссис Тонкс?» Она в ответ с реверансом: «Ну что вы, мой муж — великолепный специалист». Фестиваль вежливости, парад абсурда. И под каким Конфундусом я вообразила, будто похоронить Руди в Сквинтэмхэме — отличная идея? А Теда с Медди кто клюнул согласиться? Ты права, все Блэки — ненормальные.

— Магл Тонкс — не Блэк.

— Сумасшествие заразно, иначе почему меня тянет погонять с Люциусом в салочки?

Нарцисса чуть сдвинулась вбок, ловя щекой солнечный луч. Не вытащить ли Беллу на улицу? Левиосой, вместе с кроватью. Разорется, конечно, но хоть воздухом подышит.

— Дальше еще веселее. Тед сообщил радостную новость, все принялись неловко топтаться и лезть ко мне с поздравлениями. Святой отец благословил. Медди предложила выпить чаю на террасе, Августус от растерянности согласился. Антонин завел было песню о приличиях и неудобствах, но Тед сказал, что в течение часа аппарация мне все равно противопоказана, и все покорно потащились на террасу. Самое безумное чаепитие в моей жизни. Мы с Медди, конечно, сразу заговорили о детях, потом юность вспомнили, папу, дядю Альфарда, тебя… Знаешь, она, оказывается, пыталась получить разрешение на посещение Азкабана.

— Смело. Хорошо, не дали — я тогда была совсем дурная. Мужчины тоже ностальгировали?

— Сначала молча давились плюшками, но потом выяснилось, что Тонкс великолепно разбирается в фарфоре, и они с Антонином заговорили на каком-то полукитайском. Через десять минут Августус не выдержал, обозвал обоих самодовольными дилетантами, и китайского стало в два раза больше.

— А Рабастан?

— Крошил хлеб, шептался со святым отцом. Потом они ушли в парк на скамейку и долго там сидели в темноте — по-моему, это была исповедь.

— И-и-исповедь… — протянула Белла. — Мне ведь тоже не помешало бы, а, Цисси? Как думаешь, священники исповедуют маньяков?

— Всех исповедуют… — Нарцисса осторожно поднялась, подтянула поближе сумочку. — Белла, ты сегодня… очень странная.

— Знаю. День дурацкий. Вроде начался как обычно — проснулась в шесть, до семи рыдала, позавтракала, наорала на Кайсу, еще порыдала, потом попробовала встать и… вот.

Она потянулась в угол кровати, вытащила из-под подушек скрученное узлом большое полотенце и осторожно развернула его на краю постели. Внутри оказалась куча спутанных веревочек, смятых накрахмаленных тряпочек и деревянных обломков, по форме которых Нарцисса с трудом опознала разбитую в щепу модель парусника.

— Я на него упала, — убитым голосом призналась Белла. — Хотела Репаро, но оно мне, сама знаешь, плохо дается, только хуже вышло. Может, у тебя получится?

Нарцисса медленно покачала головой.

— Тут никакое Репаро не поможет… Откуда он?

— Руди сделал. — Белла снова принялась хлюпать носом и тереть платком распухшие веки. — Он бредил морем. Без конца торчал в Уэймуте, облизывал свои фрегаты, ему отец в детстве подарил. Зимой собирал модели, Виверн-Касл ими по самый чердак набит, а здесь всего одну успел, вот эту. — Белла осторожно разгребла пальцем дощечки, вытащила два куска от борта с изящными медными буковками на темно-коричневой лакировке, сложила вместе на ладони. — «Санта Белла». Представляешь, я только сегодня заметила… когда сломала…

Святая Дева, она опять плачет. Ну что прикажешь делать?

— Драко тоже любит море. Выпросил у Люциуса на шестнадцатилетие яхту, с тех пор я перестала видеть разницу между учебным временем и каникулами. Дома появляется раз в неделю на полчаса.

Белла усмехнулась.

— Кровь.

— Руди — сын Летиции Малфой, — напомнила Нарцисса. — Его дед свернул шею, упав с мачты. Тоже кровь.

— Эта вертихвостка еще жива?

— Я написала ей в Быдгощ[71], но вряд ли она помнит, что у нее есть сыновья. — Нарцисса натянула на пальцах смятый парус и вдруг представила, как Родольфус сидит посреди ковра в Голубой гостиной и ввинчивает в палубу «Санта Беллы» длинную мачту, а маленький Драко, ерзая от восторга, осторожно держит на ладошках туго накрахмаленную ткань. Жаль… — Если хочешь, я отнесу это Драко, он наверняка разберется.

Белла потянула полотенце к себе.

— Разобраться я и сама сумею. Вот это, по-моему, бизань-гафель, это — грот-марса-рей, это — фок-брам-стеньга, почти целая. И не тяни так крюйсель, порвешь еще.

— Белла! Ничего себе…

— Поневоле нахваталась, Руди мог часами про рангоут с такелажем жужжать. — Белла принялась заворачивать обломки в полотенце. — Вот перестанет меня наконец трясти — сяду, возьму клей и начну собирать по-магловски.

— Погоди-ка… — Нарцисса неожиданно вспомнила, как Дибби лихо отреставрировал разбитую вдребезги люстру. — Кайса!

— Что желает госпо…

— Посмотри сюда. Сможешь исправить?

Эльфийка подошла, вытянула подбородок, дернула носом, будто принюхиваясь, потрогала воздух над полотенцем. Щепочки и веревочки вдруг зашевелились, поползли по голубой махре, собираясь в кучку, замелькали в воздухе, выстраиваясь в единственно правильном порядке. Постукивало дерево, шуршала ткань, на глазах склеивались стыки, исчезали трещинки, и небывалое, счастливое ошеломление на лице Беллы с лихвой компенсировало Нарциссе годы препирательств, зубовного скрежета и натянутых улыбок.

— Невероятно… — Белла робко протянула руку к готовому паруснику и тут же отдернула, боясь повредить. — Кайса… а мне и в голову не пришло тебя позвать. Мерлин, зачем вообще магам Репаро, если есть эльфы?

Кайса помотала ушами.

— Эльф может починить не любую вещь. Только ту, в которой есть душа.

— Что значит — душа?

— Память, желания, мысли. Если человеку дорого то, что сломано, если он хочет вернуть — тогда можно. — Кайса погладила лакированный борт. — Живая вещь, делал настоящий мастер. Много души, много умения, много знаний. Очень много любви.

Нарцисса затаила дыхание. Нет, все-таки ошиблась адресом. Беллатрикс Лестрандж никогда бы не стала смотреть на деревянную игрушку с таким священным трепетом в глазах.

— Кайса… А есть тут, в доме, вещи… что-нибудь… где еще … его душа?

— Есть.

Белла перекатилась, поджав под себя ноги, присела на четвереньках и с жадным нетерпением уставилась на эльфийку.

— Неси сюда!

— Не надо нести. Очень, очень много любви. — Кайса вытянула длинный палец и ткнула хозяйку в грудь. — Здесь.

Пятнадцать минут спустя Нарцисса обругала себя безмозглой маразматичкой и вытащила из сумочки флакон с успокоительным.

— Северус, она исчезла.

— Как исчезла? Куда исчезла?

Люциус протянул ему смятую, измазанную чернилами салфетку и с потерянным видом плюхнулся в соседнее кресло.

— Она сказала, хочет ванну. Но ведь четыре часа прошло! Я заглянул — а там никакой ванны, только это.

Снейп разгладил салфетку на колене.

— «Любимый, я иду навестить Беллу, скоро буду, чмок-чмок-чмок, твоя заинька». Ну и что?

Люциус вскочил и принялся мерить гостиную нервным шагом.

— Я понятия не имею, где обитает эта модредова Белла! А ты знаешь?

— Люциус, не глупи. Даже если знаю, ты ведь нынче сумасшедший, а я — труп, вряд ли нашему тандему стоит ходить в гости к членам Внутреннего Круга.

— Там Нарцисса!

— Ее никто не похищал. Женщина отправилась навестить приболевшую сестру, что тут страшного?

— Почему тайком?

— А ты взгляни на себя в зеркало. Прям даже не знаю, кто из вас двоих на самом деле беременный.

— Северус, это не смешно! Ее нет уже четыре часа! Обычно их с Беллой едва на десять минут хватает! Нет, надо срочно… Ох, маглова клипса! Дибби!

— Хозяин, сэ…

— Немедленно разыщи мою жену!

Дибби невозмутимо поклонился.

— Леди Малфой только что вошла в туалетную комнату в цокольном этаже центрального крыла. Дибби перенести ее сюда?

— Э-э-э… не надо, пожалуй. Можешь идти.

Снейп двумя пальцами протянул другу злополучную салфетку.

— Сохранишь на память?

— Эванеско!

— Ну-ну, не стоит так нервничать. На чем мы остановились?

— На Сенеке…

Через несколько минут в гостиную вошла Нарцисса.

— День добрый, мальчики. Синтия еще не появлялась?.. Дорогой, ну прости, прости-прости-прости, я всего лишь не хотела тебя волновать. Северус, как хорошо, что ты здесь! Помнишь тот изумительный состав, который снимает раздражение на коже буквально за секунды? И еще мне нужно много успокоительного. И желудочное, но это после консультации колдомедика… Ах да, главная новость. Передайте своей Командорше, что духи против оборотней замечательно действуют на людей.

Глава 40

Рубеус Хагрид, хогвартский лесничий и по совместительству преподаватель Ухода за магическими животными, себя не то чтобы не любил, а… не обольщался. Экспериментальный гибрид, плод недолгого существования в недрах Отдела Тайн Лаборатории Евгеники, зачатый в пробирке и подсаженный в утробу неприкаянной великанши в обмен на убежище и сытный паек — гордиться, конечно, нечем. Но и рыдать над горькой судьбиной особо не стоит, с людьми вон и похуже случается, взять хоть Гарри. По крайней мере, Хагрид-отец души не чаял в своем лабораторном отпрыске, и память о любимом папе всегда согревала Рубеуса в тяжелую минуту. А мать… ну что мать… бывает.

По словам отца, материнского инстинкта у Фридвульфы хватило на три года, но Рубеус отлично знал, что на самом деле на три года хватило отцовских сбережений. Когда Тезаурус Хагрид оказался не в силах прокормить свое странное семейство, она ушла, и Рубеус ее не винил. Может, в том и проявился полуразумный великанский инстинкт — покинуть кормушку, уступив ее сыну. Ребенком он отчаянно верил в жертвенные мотивы матери, так думать было проще и… почти не обидно. В конце концов, что эти люди — в большинстве своем ленивые, самодовольные особи — знают о великанах? Что вообще они знают? С собой-то разобраться не в состоянии, а гонору… Отдел регулирования магических популяций, Комиссия по обезвреживанию опасных существ, запреты, резервации, классификации… Как можно классифицировать то, в чем ни черта не смыслишь? Хуже того, боишься до мокрых штанов? Про левифолдов вон целый шкаф жутких сказок насочиняли, а ведь они всего лишь безобидные падальщики. Хагрид прикормил втихаря стайку простынок на Овражьем пределе — милейшие зверушки, ластятся, как котята, обожают тыквенные отжимки и хуже огня боятся людей. Правильно боятся. Министерским только заикнись про колонию «существ класса А» в глубине Запретного Леса, они ж в раже всю Шотландию спалят. Жестокая людская логика предпочитает Редикулусу Аваду Кедавру, ведь уничтожить всегда проще, чем разобраться. Если бы Рубеусу предложили назвать самое опасное животное в мире, он, не колеблясь, указал бы на Долорес Амбридж…

Нет, безусловно, среди человеков тоже встречаются приличные экземпляры, Чарли Уизли, например. Или бравая парочка, что дружным чихом приветствовала лесника у херефордширских вольеров в минувшее воскресенье — Брайан Диц и Парвус Пингтон, кто бы мог подумать! Плечо к плечу, носы распухшие, из ушей дымок от Перечного, и смотрят одинаково влюбленными глазами на выводок опалоглазых. Чудны дела Твои, Создатель. В школе пацанята по извечной гриффиндорско-слизеринской традиции на дух не переносили друг друга, даже в хижину бредить о драконах прибегали по негласному расписанию, чтобы не столкнуться лишний раз лбами на узкой тропинке. В будущность свою нянькой для Норберта Хагриду стоило немалого труда развести во времени и пространстве пятикурсников-драконолюбов с Гарри и компанией: Дамблдор велел исключить помощь мелюзге от старших, пускай, мол, сами придумывают, как выручить своего большого недалекого друга. Легко директору было подмигивать, улыбаясь в бороду, а Рубеус тогда с ног сбился: и дракон в деревянном доме, и дурака изобрази, и пацанва на окнах гроздьями, и не дай Мерлин, пострадает кто, и несчастных курей резать приходилось десятками, и следы от ожогов по сию пору чешутся, и прокушенная нога, меж прочим, на погоду ноет… но все это ерунда. Норберт — вот кого впрямь жалко. Виданное ли дело, запереть молодую дикую тварь в четырех стенах! Надо ж было душепродавцу Квирреллу раздобыть именно норвежского горбатого! Валлийца или гербидца достать куда проще, к неволе они привычнее и характером поспокойнее. В этом весь Томми Риддл: пакостить, так на полную катушку… впрочем, откуда ему было знать, каким именно образом Дамблдор приспособит к делу контрабандное яйцо.

Директор, директор, кумир и светоч, вам, величайшим из великих, редко есть дело до мелочей вроде бедняги триакефала, заточенного без права выгула в тесном каменном мешке не по провинности, а из высших политических соображений. Получив на руки после девятимесячного карцера полуслепого, истощавшего, с покореженной психикой Пушка, Рубеус как никогда был близок к бунту. Но тут вдруг чертиком из-под кочки[72] явился в Хогвартс старинный приятель Деметрайос Кадапулос — лет тридцать не виделись — и в одну ночь под раки[73] с шашлыком уговорил перевезти нервного, жмущегося к ноге цербереныша на историческую родину, благо Деметрайос как раз меценатствует в одном островном заповеднике. Дамблдор в момент подписал леснику отпуск, росчерком заменив испрашиваемую неделю двумя месяцами, а на вопрос о временном работнике выдернул прямо из воздуха суровую дамочку по фамилии Граббли-Дерг. Рубеус опомнится не успел, как очутился посреди залитого солнцем царства греческих монстров, и, сраженный обаянием этого райского местечка, думать забыл о забастовке. Вернулся он полным впечатлений, с кипой корявых записей, сразу сел за давно уже задуманный в пику Скамандеру труд о магических формах жизни и плавал себе в волнах эйфории до самого Хэллоуина, пока не воскрес древний кошмар Тайной Комнаты, грозное напоминание, чем и почему Рубеус Хагрид обязан великому волшебнику Дамблдору. Азкабан все расставил по полкам. Хижина на опушке Запретного Леса — единственное место на земле, где лабораторный сын невыразимца и подопытной великанши нужен, незаменим и почти счастлив. А счастье надо отрабатывать, не так ли, господин директор?..

Нет, он вовсе не боготворил своего благодетеля, хотя весь Хогвартс был уверен в обратном. Притворство, сплошное пожизненное притворство, до того успешное, что даже сам Дамблдор с его семью пядями во лбу оказался не в силах его распознать. И дело не в злом умысле. Славу убогого простофили и снисходительные смешинки во взглядах Рубеус кушал легко, воспринимая их как дань своим артистическим способностям, но вот стать объектом убийственной жалости, столь же заслуженной, сколь неизбежной — этого бы он не перенес. Престарелый гомункул, которому некуда идти… нет уж, господа маги. Быть деревенским дурачком, что не надышится на своего кумира, куда менее унизительно.

С другой стороны, тайной ненависти к Дамблдору он тоже не испытывал. С чего вдруг? Обычный человек, не хуже, не лучше других, разве что впятеро умнее и дальновиднее, ну так это скорее проклятие, чем вина. Работенка директору досталась — не позавидуешь: править людской естественный отбор. Грязное дело, поганое, но не всем же святостью благоухать, кому-то и навоз выгребать. Навозу от людей всегда невпроворот, куда там драконам, без помощников не обойтись. А по своей охоте лопату в руки взять человек не спешит, вот и приходится… уговаривать. Кого обманом, кого посулами, а кого и шантажом…

Себя Рубеус относил к помощникам добровольным. Не столь уж обременительной оказалась служба во имя победы добра над злом, наоборот, даже интересно, да и к Риддлу у него имелся свой давний счетец. Частенько «просьбы» директора отвечали желаниям самого Хагрида, хотя и не без купюр, взять, к примеру, того же Норберта. Или посольство к великанам, удачно замаскировавшее попытку разыскать мать. Или памятная погоня за семейкой Дурслей по всей Англии — Рубеус по сию пору с удовольствием вспоминал хвостик, увенчавший необъятную задницу поросяобразного сынка Багровой-Рожи-с-Ружьем. Нехорошо, конечно, ведь ничего дурного толстячок, в отличие от папани, не делал… но лучший способ приструнить людскую особь — это надавить на ее родительский инстинкт. Дурсль до того тогда распетушился, что забыл бояться, вот и пришлось… Зато каким мстительным восторгом загорелись глазенки малыша Гарри! Ох, прозорливец Дамблдор, не придумай он вложить заблаговременно в голову пацаненка факультетский расклад по-гриффиндорски, сын Поттеров, к кентаврам не ходи, учился бы сейчас на Слизерине. Нет, против зеленых Хагрид давно уже ничего не имел — дети как дети но зачем дразнить лишний раз общественное мнение? Оно без того найдет, за что зацепиться. Да и от Малфоев с Ноттами чем дальше, тем лучше, Уизли — куда более подходящая для будущего героя компания. Здесь все правильно.

Вообще спасители Британии сами по себе не растут, надо воспитывать, и как именно Дамблдор подошел к нелегкой задаче, Рубеусу нравилось. Дурсли в опекуны для маленького волшебника, конечно, плохо годятся, но зато пацан по сию пору жив, меченых-то на свободе не один десяток гуляет. Кроме того, в недрах недружелюбной семейки Гарри постиг главную науку, которой ни один профессор не научит — умение выживать во враждебной среде. Жестокая школа, но зачем, скажите на милость, Англии нужен герой-слабак? Лучше уж совсем никакого…

Пророчество не соврало, когда пришел срок, в Хогвартс явилась вполне приличная заготовка для нового Беовульфа. Дальнейшие воспитательные выкрутасы Дамблдора неизменно вызывали у Рубеуса восторг: дал же Создатель фантазию сапиенсу! Никаких тебе игрушечных дуэлей, все взаправду, очень серьезно, и чем дальше, тем суровее, как бы ни топила в слезах директорский кабинет Молли Уизли. Пока птенца из гнезда не выпихнешь, летать он не научится закон природы, господа человеки, хоть пупы надорвите всем Визенгамотом, не отмените. Это вам не фаджевы распоряжульки и не жабьи декретики, это жизнь. Потому Рубеус нисколько не возражал против директорской изобретательности, наоборот, подыгрывал по мере сил. Как ловко, например, получилось столкнуть Гарри с Квирреллом в ночь отработки в Запретном Лесу! МакГонагалл орала потом, словно резаная, даже директор хмурился, нервно сплетая пальцы над бородой, а Хагрид знай себе талдычил на голубом глазу: «Вы велели познакомить паренька с Фиренце, я познакомил…» Чего им не понравилось? Все ведь по уму организовал: кентавры страхуют, Клык для связи, и мелкий Малфой труса сыграл, как по нотам. Жаль только, не удалось поквитаться за убитых единорогов Бэйн, ленивое копытное, в последний момент вздумал дезертировать. Марс ему, видите ли, слишком яркий…

Вот с пауками впрямь вышел перебор. Хорошо, умница Клык догадался форда приманить, не то сожрали бы пацанов за милу душу. Сидя в компании дементоров, Хагрид раз за разом прокручивал в мыслях воображаемые последствия своей импровизации, бился лбом об стену и с ума сходил от неизвестности, пока однажды ночью в камеру не явился лично комендант с ворохом пергаментов и большим знаком вопроса на бледной физиономии. Получая три часа спустя нагоняй от разъяренных дам, Рубеус мог лишь блаженно улыбаться: обошлось! Целы! Только на сто двадцать пятое моллино: «Как ты мог! Они же дети!» — вдруг взорвался:

— Дура баба! Война на носу! Копец твоим детишкам, ежели загодя выживать не обучатся!

Молли захлебнулась возмущением и хлопнула дверью хижины, Минерва, озадаченно хмурясь, последовала за ней, а Дамблдор, не скрывая интереса, в упор уставился на лесничего. Мозговой щекотки Хагрид не выносил, о чем честно сообщил начальнику:

— Директор, ну больно же! Лучше так спросите, а я отвечу, когда я вам врал?

Тот безнадежно махнул рукой.

— Природный окклюмент…

— Чаво?

— Неважно. Значит, считаешь, детишек надо учить?

— А то как же.

— Вот и займись. Час назад профессор Кеттлберн объявил о своем уходе.

Должность Рубеус принял с положенным количеством восторженных заиканий, хотя прекрасно понимал: ему заткнули рот большой, вкусной лимонной долькой. Страсть как хотелось выплюнуть ее в бороду благодетелю, но он привычно затолкал гордость поглубже в чрево. «Чем меньше окружающие о тебе знают, тем труднее им будет тебя обидеть», — приговаривал невыразимец Тезаурус Хагрид, обучая десятилетнего сына окклюменции…

И все-таки хорошее было лето. Полная реабилитация, официальные извинения Министерства за личной подписью Фаджа и солидная компенсационная выплата. Спешный экстернат («Дорогой мой Рубеус, это вовсе не обязательно…» «Да ведь засмеют нас, директор! Что ж за профессор без этой… как ее… ученой степени?»), защита в Редвудской[74] мастерантуре («Мерлин всемогущий… Как???!!!» «Дык я ж к ним честь по чести, с наглядным пособием — гидра лернейская сернодышащая, мы с Деметрайосом специально выбирали, чтоб голов побольше. А они сразу по углам, окна нараспашку и вопят: „Принято! Принято! Только убери ее отсюда!.. Директор, вам нехорошо?“ „Кх-кххха-ха-хаг-рид… ттты… неподражаем…“»)

Еще запомнились длинные летние вечера в компании старика Кеттлберна — единственного человека, с которым Хагрид позволял себе быть собой. Суровый дед до седьмого пота гонял косноязычного воспитанника по терминологии, текстам бесчисленных узкоспециальных монографий и собственно диссертации, срочно склепанной из прошлогодних греческих записей. Защиты Рубеус не боялся: под патронажем кафедры магозоологии Редвудского Университета он вот уже двадцать семь лет публиковал свой «Блокнот натуралиста». Серия пользовалась неизменным успехом, бакалавры дрались за право редактировать кривые, корявые, нашпигованные грамматическими ошибками записки из Альбиона. Когда Рубеус робко заикнулся о присвоении ученой степени, ответ Редвуда оказался рекордно краток: «Давно пора». Так что опасаться приходилось только вошедшего в поговорку всеведения директора, но Кеттлберн успокоил: «Не кшни! Где Альбус, а где Америка», — и оказался прав. Попытавшись выяснить подробности заокеанского триумфа своего лесничего, Дамблдор наткнулся на железное правило всех мировых магических мастерантур: доступ в кухню только для своих. За отсутствием в Штатах «своих» директору пришлось довольствоваться анекдотом о гидре. Тихие после истории с Малфоем попечители без разговоров утвердили назначение, коллеги отметили смену кадров веселым сабантуем, Кеттлберн, коварно улыбаясь, приволок в хижину громадный сундук, битком набитый поурочными планами, футляр со знаком Мастера нашел приют в пыльном ящике шкафа рядом с отцовской колдографией, волна счастливой эйфории от сбывшейся негаданно мечты плавно канула в пучину будней. Как говорит Олимпия, «селяви».

Последним событием того сказочного лета стало появление в окрестностях Хогвартса большого черного пса. Если бы Рубеус познакомился с Олимпией годом-другим раньше, он смог бы употребить к случаю еще одно французское словечко — «дежавю». Территорию свою Хагрид контролировал не хуже, чем Дамблдор школу, знал в Лесу каждую норку, умел и по-птичьи почирикать, и по-беличьи поцокать, и по-лукотрусьи пошуршать. Уж конечно, ночные выходки гриффиндорской четверки не прошли в свое время мимо внимания лесничего. Тогда он долго раздумывал, докладывать директору или не стоит: с одной стороны, беготня взапуски с оборотнем легко могла закончиться трагедией, с другой — жалко пацанов. Исключить не исключат, но запрут — это как пить дать, а Люпин, бедолага, и так судьбой обиженный, много ли у вервольфа радостей в жизни? Пускай уж дальше гуляют под луной, безобразники, а Хагрид присмотрит, не бог весть какой тяжкий труд. Даже интересно: заметят, нет? Не заметили.

Явившийся почти двадцать лет спустя в Хогвартс пес снова не заметил, несмотря на положенный ему от природы нюх. Пока лохматый нелегал шнырял по кустам вокруг замка, Рубеус ломал голову над старой дилеммой: доложить-не доложить? Это вам не детские шалости, вряд ли Блэк приблудился к школе ради лапу у Гремучей Ивы задрать. Опасный гость, но… свежа была память о стражах Азкабана — адских созданиях, коих даже почитатель зубастых форм Хагрид признавал настоящими чудовищами. Выдать тварям на присос живое существо хоть меченого, хоть Томми, хоть саму Долорес Амбридж он просто не мог. К тому же, с появлением псины с новой силой засвербело в том месте, где у человекообразных обычно гнездится совесть — не верил Рубеус в виновность Сириуса Блэка, не верил, хоть убей.

Тогда, в восемьдесят первом, едва завидев в руках растерянной МакГонагалл утренний номер «Пророка», он бросил потрошить петуха, примчался в директорский кабинет и, стуча по столу полуощипанной птицей, долго, бессвязно и взахлеб рассказывал о встрече с Сириусом у разрушенного дома в Годриковой Лощине: «Не он!!!.. За Джеймса уцепился, прощения просит… крыса, мол, Петтигрю, паскуда… мотоцикл новехонький… Гарри на руки… заберу, говорит, от тетки, будем вместе жить… Не он!!!» В ответ Дамблдор, скорбно вздыхая, цитировал убийственные факты из отчета авроров:

— Питер настиг его возле магловского кафе. День теплый, люди сидели на веранде, завтракали. Те, кому повезло выжить, слышали каждое слово, Рубеус. Боюсь, сомнений нет.

— У кого нет, у вас? Директор, вы же… директор! Меня вон тогда выслушали, поверили… А ведь тоже все было против!

Но старик словно оглох, сметая со стола петушиные перья — Хагрид отлично знал этот прием, сам частенько им пользовался. Значит, здесь правды не добиться. Он вернулся домой, кинул помятого петуха в ледник, натянул свой единственный выходной костюм, взял зонтик и отправился в Лондон.

Министерство походило на растревоженный улей. Вестибюль гудел, пукал в открытую шампанским, третьи сутки празднуя нежданную победу, наскипидаренные катаклизмом сотрудники носились по этажам со скоростью бладжеров, стаи служебных записок застили свет факелов, отчего пробираться по запруженным коридорам приходилось почти вслепую.

На подходе к вотчине Аврората Рубеуса выловил Кингсли, увел в тихую киндейку, запер дверь и достал из сейфа большую бутылку скотча.

— Справедливости пришел искать?

— Это не он!!!

— Не ори, голова раскалывается. — Кингсли потер ладонями череп. — Получил позавчера повышение и вот этот кабинет в придачу, теперь отрабатываю сверхурочными. Как будешь, из горла или стакан трансфигурировать?

— Дык Сириус…

— В Азкабане твой Сириус, ночью еще отправили.

— А… суд?

— Какой, к едрене фене, суд, не видишь, что творится? — Кингсли смачно приложился к бутылке, отер рукавом рот. — Третий день импернутые косяками тянутся, все из себя невиноватые, прям святые. Паркинсон притащился с годовалой дочкой на руках, ревели хором на все Министерство, еле их выперли под подписку. Малфой, гнида, на допросе такой цирк устроил — Юлия аж прослезилась, отпустила без полсанкции, дура. Сдохнуть мне, если Скримджер случайно его дело именно девчонке поручил… — Он отставил бутылку и принялся рыться в ящиках стола. — В Аврорате бардак, впору весь состав увольнять, только некому заняться Краучу Главное Кресло воссияло, не до глупостей. Моуди вчера ушел за Розье — по сию пору нету. Лонгботтом вовсе на работу не явился, я отправил за ним Эджкомба — тот тоже пропал. Надёжа и опора страны, феррумпентов рог им в зад…

— Но Сириус?..

— Сириус… — Кингсли полез в шкаф. — Сириус на глазах у целой улицы распылил Питера, попутно организовав еще двенадцать трупов. Он был у Поттеров Хранителем и сдал их Тому-Кого-Уже-Можно-Называть. Он Блэк, в конце концов. Каких еще модредовых доказательств тебе надо?

— Пусть сам скажет, что это он.

— Сам он только ржет, будто злодей из комикса, а у нас тут, прости, не комеди-клаб. Пускай теперь дементоров веселит, гад.

— Так что же вы… сразу в Азкабан? А допросить?

— Без допросов все ясно. — Кингсли выудил из глубин шкафа заплесневелый кусок сыра, оглядел со всех сторон и швырнул в мусорную корзину. — Полон стол показаний, включая свидетельство от самого Дамблдора.

— Он здесь был?

— Само собой, с рассвета по самое не могу. — Кингсли принялся вываливать из шкафа горы пыльного хлама прямо на пол. — Разбирались, что ж там, в Годриковой, стряслось и куда делся Тот-Кого. Можно ли считать мантию, рубаху и подштанники останками. Как мальчик выжил и где он теперь. Почему у Батильды. Зачем к маглам. А не впаять ли Дамблдору штраф за сокрытие Пророчества. С каких это пор оно, оказывается, лежит себе в спецхране невыразимцев. Кто конкретно прошляпил отчет Зала Пророчеств за шестнадцатое марта прошлого года. Необходимость жестких мер по борьбе с халатностью и бюрократизмом. А не посадить ли Дамблдора таки в кресло министра. Регистрация и консервация дела в архиве Аврората, регистрация и консервация Гарри Поттера в Отделе Семьи и Опеки….

— Погоди. Сириуса он видел?

— Нет, с Блэком мы начали разбираться только вчера. Дамблдора звать не стали, зачем? Показания он уже дал, Визенгамот пока не заседает, а школа меж тем наверняка на ушах… ну да кому я рассказываю. И еще, по-моему, наш Альбус здорово действует на нервы Барти… Короче, Скримджер послал в Хогвартс Чанга он у нас новенький, перевелся на днях из Брэдфорда. Дамблдор еще раз подтвердил, что Джеймс выбрал в Хранители именно Блэка.

— Откуда ему знать?

— Рубеус, ты в уме? Не было еще случая, чтобы Дамблдор чего-нибудь не знал. — Кингсли обследовал подоконник, поковырял зачем-то землю в горшке с квелой фиалкой, развернулся и полез на антресоль. — Впрочем, для особо недоверчивых — вроде тебя — он дал запись разговора с Джеймсом для думосбора. Желаешь ознакомиться?

— ….. …. ……!

— И тебя с праздником. — Кингсли наконец обнаружил на верхней полке мятый пакет, разрисованный пышными плюшками. — О!.. Сухарей хочешь?

— Свои девать некуда…

Препираться Хагрид сразу бросил — сработал стайный инстинкт, призывающий прогнуться под общеизвестную аксиому «Дамблдор никогда не врет». Вылив в горло остатки скотча, он распрощался с Кингсли и поплелся домой. Однако голове думать не запретишь, уже на выходе из Министерства в мозгу Рубеуса сложился целый букет из сомнений, странных совпадений и логических неувязок. Почему в Литтл-Уингинге, когда Хагрид объяснил происхождение мотоцикла и собрался вернуть технику хозяину, Дамблдор даже глазом не моргнул? Знал же прекрасно, где сейчас хозяин. Не хотел бодяжить ведром печали и без того грустную действительность? Дык лучше так, чем с утра из «Пророка». Не нашел в себе сил огорчить подчиненных до полного уныния? Гы-гы-гы, когда это директор стеснялся резать правду-матку прямо в рожу окружающим! Разве что эта правда-матка этим окружающим совсем ни к чему… Как там у него? «Если правды сказать нельзя, лучше промолчи, но не солги, ибо ложь недопустима»… Видать, не придумал тогда еще, какую именно правду, в каком количестве и под каким соусом подать на стол жаждущим информации сапиенсам. Не врать ведь можно очень по-разному. А Рубеус, меж прочим, до утра, как дурак, с этим мотоциклом…

Вообще странности начались раньше, в Хэллоуин. Бледный, как-то враз постаревший директор явился в Большой Зал спустя полтора часа после начала традиционного пира, проигнорировал удивленные взгляды и шикарный десерт на столах, отодрал Рубеуса от тарелки, выволок в коридор и осчастливил списком кратких, четких инструкций: немедленно к Поттерам, забрать ребенка, отнести за пять домов к Батильде, переждать у нее до вечера. К следующей полуночи доставить мальчика в Литтл-Уингинг на Тисовую улицу, дом четыре. По возможности организовать присутствие там же профессора МакГонагалл. Все.

Ошалевший от небывалой торопливости и приказного тона начальника Рубеус рванул в Годрикову Лощину. Там, в раскуроченном взрывом доме, в пелене не успевшей еще осесть пыли он нашел два трупа и живого, очень сердитого годовалыша со свежим порезом на лбу. Дальше закрутилось в ритме квиддичного матча: черное от горя лицо Сириуса, перепуганная старуха Батильда с древней на вид погремушкой в руке, жалобное хныканье осиротевшего ребенка, магловский супермаркет с низким потолком и невероятным количеством детского питания на полках, бессонная ночь, взбудораженный поутру Хогвартс, жесткая хватка злой из-за отсутствия информации Минервы… Вихрь бьющих по психике впечатлений помешал задаться элементарным вопросом: а откуда вообще директор знал… знал? Ладно, на доме, скажем, сигналка стояла. Жизнь малышу Гарри пообещало Пророчество… Но впервые на памяти Рубеуса Дамблдор пропустил хэллоуинский пир заперся у себя в кабинете, будто ждал сигнала. План с Батильдой и Дурслями тоже явно не с неба упал. А еще в мае месяце Арабелла Фигг неожиданно купила дом в Литтл-Уингинге, и именно Хагрид по просьбе директора помогал ей с переездом возил на своей таратайке вещи, таскал шкафы и диваны, ловил разбегающихся кошек и попутно изучил нужный кусок Суррея…

Выводы оказались настолько кошмарными, что Хагрид, невзирая на рабочий день, отправился в «Дырявый Котел» и надрался там до целого легиона пикси верхом на саламандрах. Протравленный ароматом возлияний воздух паба звенел счастливым хохотом, люди вокруг обнимались и стучали бокалами в честь Мальчика-Который-Выжил, а Хагрид заливал огневиски свое жуткое знание и давился слезами. Бедные Поттеры, бедный малыш Гарри, бедный Сириус… ну конечно, какой из него воспитатель! Самому бы кто мозги вправил… А Томми-то жив, жи-и-ив, пакостная рожа, и значит, ребенку, который ползал всю ночь по чужому дому в поисках родителей, несчастному детенышу, чей плач («…мамока… мамока…») до самой смерти будет звучать у Рубеуса в голове, маленькому мальчику со шрамом на лбу придется вырасти героем. Страшная у вас работа, господин директор… И ведь узнает кто — спасибо не скажет, наоборот, отшатнется, осудит, заклеймит, камнями закидает и пойдет, весь чистенький и пушистенький, по свежеотмытому миру, который вы ему ценой души своей выкупили… Бедный, бедный директор… Будь ты проклят, Томми Риддл…

Как добрался до второго этажа, Хагрид не помнил, но проснулся он на полу одного из номеров. Причиной пробуждения оказалось деликатное постукивание в дверь очевидно, старина Том дал знать в Хогвартс, и похмелять лесничего Дамблдор прибыл лично. За пинтой первоклассного зелья последовал крепкий чай и гора кексов, стучал в стекло ледяной даже на слух дождь, жарко кипело пламя в камине, разговор легко витал вокруг школьных неурядиц, и кошмарные открытия вчерашнего дня как-то сами собой перетекли обратно в сомнения. Ну пропустил человек хэллоуинскую обжираловку, что с того? Может, животом маялся, или печенка, не молоденький, чай. О Петунье Лили говорила часто, мол, зависть сестренку сглодала, а росли душа в душу, вот и вспомнил директор первым делом про нее. Старушка Арабелла давно хотела перебраться на юг страны — какой уж Абердин с ее-то артритом. Сириус… Ну что ж, Сириус — Блэк, и смирись с этим, доверчивый гомункул, а то разнюнился, будто впервые тебе пришлось разочароваться в человеке. Не-ет, в Лес, бегом в Лес, и сразу до Овражьего предела — простынки, небось, стосковались по любимой тыквенной стружке…

Расставаясь с Дамблдором у дверей замка, Хагрид все-таки не удержался, спросил:

— Директор, а почему вы Сириуса-то… не поговорили? Вы ж там были, когда его привезли.

Дамблдор сморщился, как от горького.

— Не очень-то приятно смотреть в глаза тому, кто предал твое доверие, Рубеус. Они же мои ученики, мои дети…

Старик вдруг уселся прямо на каменные ступени, и Хагриду ничего не оставалось, как примоститься рядом.

— Знаешь, как они себя величали? «Мародеры». Не мешало бы кое-кому заглянуть в словарь… да. Но эти охальники не любили словарей, зато любили шкодить и безобразничать. Мои блистательные гриффиндорские лентяи… Затем случилось Пророчество, и каждый из них совершил ошибку, роковую ошибку. Один поставил школьную дружбу выше безопасности семьи. Другой предал. Третий, поддавшись шальному порыву, совершил большую глупость. А четвертый… ох, забыл совсем… Рубеус, четвертый сейчас спит у тебя на кровати.

— Люпин?

— Он пришел… э-э-э… точнее сказать, приполз в замок из Хогсмида вчера поздно вечером. По счастью, дежурила Минерва. Она решила, что студентам совсем ни к чему созерцать… э-э-э… и обонять недавнего однокашника, потому отлевитировала его к тебе в хижину. Позаботься о нем, хорошо? Считай это взысканием за прогул.

— Ну что ж вы так, я… конечно! А… какая его ошибка?

— Ремуса? Хм. Он просто, как обычно, счел себя лишним. Отошел в сторонку, позволил нам считать его предателем. В итоге мы прошляпили предателя настоящего… — Дамблдор тяжело вздохнул. — Четыре Мародера, четыре ошибки и вот Риддл повержен, Англия ликует, все счастливы.

— Все?

— Кроме Ремуса, нас с тобой… Минервы, они ведь и ее ученики тоже. Душу из меня вынула, почему я сам не стал Хранителем.

— А… почему?

— Должен был, конечно, но Джеймс решил довериться друзьям дружбу он ценил превыше всего. Помнишь историю с Гремучей Ивой?

— Дык не просто так полез, а этого же спасать… ну… слизеринского проныру.

— Не обольщайся. Мальчик побежал выручать друзей, а на беднягу Северуса ему, как выражается молодежь, было плевать с Астрономической башни. Боюсь, этого Северус ему никогда не простит.

— Джеймс умер.

— Бывают люди, настолько незыблемые в своей любви или ненависти, что даже всемирный потоп вряд ли что-то для них изменит. Смерть Джеймса и Лили не загасила, а лишь многократно усилила глубину чувств Северуса. Боюсь, в будущем эта детская вендетта еще доставит нам массу неприятностей.

— А разве этот… Северус — не в Азкабан?

— Я приложу все усилия, чтобы Аврорат и Визенгамот причинили мистеру Снейпу как можно меньше беспокойства. Он один из самых мужественных молодых людей, которых мне доводилось встречать. Кроме того, надеюсь принять нашего юного Мастера Зелий на преподавательскую должность уже на следующей неделе… если, конечно, Минерве удастся его уговорить.

— Этого… учителем?! Он же меченый!

— Я доверяю Северусу Снейпу.

— Но как… не понимаю… директор! Этому доверяете, а с Сириусом даже не погово…

— Мне нечего сказать Сириусу Блэку, и, думаю, у него для меня тоже нет ничего, кроме бессмысленных проклятий. — Директор поднялся. — Я пришлю тебе зелье для Ремуса. Гораций сварил к празднику целый бочонок — интересно, с чего он решил, будто оно понадобится?

Через неделю в замке появился худой, патлатый зельевар, и Хагрид на удивление быстро нашел с ним общий язык — быть может, потому, что с первого взгляда понял: никакой радости по поводу гибели врагов тот не испытывает. Наоборот, в холодной пустоте равнодушного взгляда Рубеусу почудилась та самая безнадежная обреченность, которую не раз приходилось видеть в глазах умирающих животных. Видать, судьба страшно отомстила слизеринскому проныре за темные игры, и если дышит до сих пор, то уж точно не ради себя любимого. Прав Дамблдор, большого мужества мальчик.

Вторым обстоятельством, примирившим Рубеуса с присутствием в замке меченого, оказалось на диво бережное, прямо-таки трепетное отношение Снейпа к живой природе. По Лесу тот ступал легко, старательно обходя пути насекомьих миграций, нужное растение не вырывал, раскидывая комья сырой земли, а срезал или выкапывал, и обязательно оставлял на потревоженной полянке что-нибудь взамен — кусочек сахара, горсть крошек или порезанное на аккуратные дольки яблоко. В школе слизеринец подобной щепетильностью не отличался, зелень дергал украдкой, на замечания отвечал грубостью, от разговора отказывался, предпочитая удрать с добычей под мышкой. Теперь же о каждом своем визите в Лес непременно предупреждал, а редкие советы («…сына-до-папы[75] у замка не копай, тут его топчут все, кому мимо надо, лучше сходи до Верескового скоса — вот там травкам вольница, бери любую! Погодь, нарисую, как идти…») выслушивал и принимал с неизменной благодарностью. Застав однажды лесничего за возней над порванным волками лисенком, Снейп молча выгреб из карманов весь свой пузырьковый запас, наколдовал пипетку и, пока Хагрид шил разодранную в лоскуты шкуру, по капле вливал в измученного звереныша спасительные снадобья, шептал что-то в острое рыжее ухо и ласково гладил по слипшейся от крови шерстке. Несколько дней спустя он явился в хижину с целым чемоданом зелий и, глядя в угол, предложил впредь обращаться в любое время дня и ночи. Обалдевший от такого подарка Рубеус провел пальцем по ряду аккуратно подписанных флаконов. Ай да меченый! У Горация, бывало, Перечного не допросишься.

— Не жалко? Не для людей, чай.

— Вот именно, — отрезал зельевар, чем окончательно завоевал хагридово расположение.

Вывод напрашивался сам собой: если Снейп хороший, Сириус вполне мог оказаться плохим, Мерлин их разберет, человеков. Тем и притушил Рубеус поскребывания совести на ближайшие двенадцать лет, пока Британию не всколыхнула весть о побеге.

Факт первого за всю историю Азкабана прокола затурканный научными потугами Хагрид поначалу пропустил мимо головы, и лишь по возвращении из Калифорнии задумался: а вправду ли Дамблдор всеведущ? Или анимагическая природа Мародеров так и осталась для него тайной? Собачий секрет Блэка сулил добропорядочным волшебникам немалые беды, и значит, дальше играть в молчанку нельзя. С другой стороны, Сириус наверняка рад-радехонек избавиться от дементоров, вдругорядь испытывать судьбу не станет, растворится в синей дали, поминай, как звали. Ну и к чему трясти скелетов по шкафам? Директор по головке не погладит, а Рубеус ведь только дорвался до профессорской должности. Блэк, скотина лохматая, будь умником, беги из Англии, чтобы духу твоего тут…

Не убежал. Явился прямиком в Хогвартс, репьев ему на лапы и шмеля в нос. Словно мало у Рубеуса проблем: первый урок сорван, мелкий Малфой в больнице стонет, старший поднял на уши Министерство, к директору приходил хамить — небось, спит и видит, как бы поквитаться за то, что из попечителей вышибли. Дамблдору-то не привыкать, как с гуся вода, а вот Клювик… Ох, Сириус, ну какого лысого гоблина ты приперся? Что у тебя на уме? Хоть на ромашке гадай: доложить-не доложить, доложить-не доложить…

После нападения на Полную Даму вопрос решился сам собой. Подождав, пока утихнет суматоха, Хагрид надел костюм, взял зонтик и пошел сдаваться.

Директор, против ожиданий, ругать за партизанщину не стал, только внимательно выслушал, тревожно хмуря брови и поигрывая сцепленными в замок пальцами.

— Значит, Питер — крыса… — задумчиво подытожил он.

— Был, покойничек, Царствие ему, — поправил Рубеус. — А Джеймс — олень, мощный зверь, деревья на бегу рогами сшибал, самочки по осени[76] ух как заглядывались! Трубить, дуралей, пробовал, раз с другим рогачом подрался, Сириус животики потом надорвал…

— Крыса…

— Ну да. Директор, вы понимаете? Сириус — собака! Его в Хогсмиде однажды на цепь посадили, тут уж была джеймсова очередь гоготать на весь Лес…

— Очень интересно… — скрещенные над бородой пальцы шевелились все быстрее, будто наигрывали рил[77] на невидимой дудочке. — Рубеус, я прошу тебя никому об этом не говорить. — Дамблдор подмигнул. — Секреты, как мы убедились, ты хранить умеешь. Где он сейчас?

— В кустах на опушке, бродячие псы далеко от жилья не ходят. Может, до Хогсмида побежал — там стянуть чего-нить легче, да и крысы пожирнее.

— Крысы… — Старик вытащил из ящика потертый, хитро сложенный, пустой на вид пергамент, развернул его на столе, разгладил. — Старый я дурак. Сначала, конечно, был Персиваль…

— Ась?

— Присмотри за песиком, хорошо? Он у нас паренек непредсказуемый, к тому же, любитель больших переполохов вроде вчерашнего.

— То есть… не дементоры?

— Пока подождем.

— Но… директор, как же… а Полная Дама?

— У Сириуса много достоинств, однако ни терпением, ни выдержкой он, к сожалению, похвастать не может. Ему отчаянно нужно было попасть в Башню… — Дамблдор вдруг резко ткнул пальцем в свой пергамент, притер к столу, словно букашку раздавил, — а она его не пускала. Расшатанные Азкабаном нервы… там не курорт, тебе ли не знать.

— Дык нельзя же, у нас тут Гарри! Пацану даже дементоры не указ, вожжа под хвост — и пошел шлёндрать, где не просят. А ну как встретятся лбами?

Директор побарабанил пальцами по столу и снова ткнул в пергамент.

— Встретятся обязательно. Так что наша с тобой задача — эту встречу правильно организовать…

Хагрид забыл дышать. Руки сами собой вцепились в подлокотники, левый через секунду отломился с громким треском. Директор оставил в покое пергамент, нахмурился, вопросительно глядя на лесничего.

— Невиновен? — беззвучно прошевелил губами Хагрид.

— Давай не будем спешить с выводами. За Гарри есть кому присмотреть, твоя задача — Сириус. Что ест, где спит, куда бегает, с кем общается…

— С котом малышки Гермионы подружился, — слабым голосом сообщил Рубеус и попытался пристроить подлокотник на место. — Чуть не в обнимку гуляют.

— Замечательно, пусть гуляют. Сириусу всегда прекрасно удавалось заводить друзей… врагов, впрочем, тоже. — Дамблдор снова уткнулся в пергамент. — Зайди к Помоне, она просила парочку лукотрусов для Ивы. Боюсь, бедное дерево еще долго не забудет знакомство с машиной Артура Уизли.

Хагрид кивнул, осторожно положил подлокотник на край стола и вышел вон.

Разгадать головоломку Дамблдора не составило труда: Питер Петтигрю жив, он в замке, и директор знает об этом не первый день. Но ловить мнимого покойника не спешит, следовательно, Сириус сидел в Азкабане не по заслугам и даже не по ошибке, а в рамках воспитательной программы для Героя. Еще один несчастный запертый пес. Найдется ли у директора второй Деметрайос с солнечным раем за пазухой?

С того дня Рубеусу разонравилось играть в тайную педагогику. Нет, он по-прежнему осознавал важность задумки, верил в счастливый исход, продолжал восхищаться директорской фантазией и исполнять директорские просьбы, но уже без энтузиазма просто работа. Смотрел за Сириусом, докладывал про собачью жизнь, перед Рождеством безропотно выучил свою роль для спектакля в «Трех Метлах». Не забывал подхихикивать, когда Дамблдор напялил полосатый костюм с желтым галстуком, взял светло-зеленый котелок и всю дорогу до Хогсмида жаловался Флитвику на ужасный вкус Оборотного зелья. Дурацкая вышла сценка, фальшивая насквозь, но детворе много ли надо? Купились. Гарри на другой день пришел сам не свой, благо, у Хагрида нашлось, чем его отвлечь — на столе третий день лежало письмо от попечителей насчет передачи дела Клювика в Комиссию по обезвреживанию. Трусливые малфоевы подпевалы! И Фадж, продажная душонка, наверняка у белобрыса на поводке, его ж только погладь по брюшку, звякни галлеонами — на цырлах поскачет. А за кресло свое и вовсе удавится, пузатый златожор, гном в полосочку, котелок на ножках! «Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Истинного преступника найдут вас отпустят с подобающими извинениями…»[78] Будь министр в «Трех Метлах» настоящим, Рубеус с ним не то что за стол — гадить на одной поляне бы не сел. Эх, племя человечье…

Неожиданным подарком к весне стала поимка Скабберса — хотя Хагриду не приходилось близко видеть ни крысу Рона, ни аниформу Петтигрю, покалеченная лапа и облезлый вид хвостатого пленника говорили сами за себя. Конечно, куда еще ему бежать, как не в хижину лесничего! В замке гермионин Крукшанс, Сириус захаживает и грызунов-конкурентов полно, до Хогсмида далеко, пока доберешься, десять раз сожрут… Видать, совсем оголодал на вольных хлебах, раз рискнул залезть в крысоловку за тухлой сарделькой. Хагрид оглядел добычу со всех сторон.

— Экая ты… некрасивая. Побрезгует Клювик тобой закусить, он у меня парень балованный. Выкинуть, что ли?

Крыса приподнялась на задних лапках.

— Не-е-ет, вашего брата нынче мало попадается, Клювик всех повыел.

Крыса съежилась. Хагрид подмигнул ей, поставил крысоловку на стол и полез в шкаф за клеткой.

— Попробую подкормить, авось, на завтрак ему сгодишься.

Дня три он с удовольствием развлекал гостя рассказами о повадках Клювокрыла, потом наконец пошел к Дамблдору.

— Там… это… крыс ронов нашелся. Я хотел отдать, но подумал, может, вы его куда приспособите?

Директор полез было опять щекотать мозги, но наткнулся на «природный» блок и отступил. Хагрид демонстративно потер лоб.

— Больно же…

— Прости старика, все время забываю, что ты полувеликан. Люди обычно просто показывают мне нужное воспоминание, это намного быстрее, чем играть в вопросы-ответы.

Показывают, ага-ага. Забыли только уточнить, господин директор, насколько добровольно они это делают. Ложь ведь недопустима…

— Как он нашелся?

— Угодил в крысоловку, я для Клювокрыла их… везде.

— Конечно, где ж ему еще прятаться, как не у тебя. Не убежит?

— Ну что вы, клетки мои все того… от профессора Кеттлберна. Чугунь!

— Замечательно. Пусть будет пока в хижине, только держи под замком и смотри, чтобы наше трио раньше времени не увидело.

Эта директорская просьба пришлась Рубеусу по душе. Теперь он регулярно, по утрам и вечерам, ставил клетку на стол, совал сквозь заговоренные прутья куски старой колбасы вперемешку с подгнившими яблоками и рассуждал:

— Не толстеешь никак. А Клювик мой, меж прочим, животное благородное, нипочем тебя такого есть не станет, погрызет и выплюнет. Может, Клык соблазнится? Клык!

Волкодав послушно подходил, нюхал подсунутую ему под нос клетку, слюняво фыркал и отворачивался.

— Во, видишь? Брезгует. Все тобой брезгуют, тощий ты огузок. Вроде и не нужен, и выкинуть жалко, столько колбасы уже извел… Отдать, что ли, профессору Снейпу? Помню, варил я как-то зелье для Клыка, так там рецепт — сплошь крысиные хвосты да селезенки. Хоть какая от тебя польза… Эх, жалко, Норберта нет, вот тот бы сглотнул и не заметил.

Натешившись, Рубеус ставил клетку обратно в темный шкаф и садился за подготовку защиты для Клювокрыла. Малышка Гермиона, золотая голова, снабдила его кипой выписок из школьной библиотеки, Кингсли по старой дружбе покопался в министерских архивах, оба не пожалели времени на разбор всяких-разных юридических закавык, но проклятое хагридово косноязычие свело их усилия на нет. Зато у белобрыса язык был подвешен превосходно: «…бешеная тварь…», «…мой сын чудом остался жив…», «…безопасность наших детей в ваших руках…» Страшно не хватало Кеттлберна — большинство комиссионных старцев были его однокашниками, а остальных он когда-то учил — но наставник еще осенью укатил порыбачить на Амазонку, и с тех пор от него не было ни слуху, ни духу.

В потоке отчаянных усилий, направленных на попытку не проиграть апелляцию, Рубеус почти забыл о Скабберсе, лишь совал анимагу очередной сухарь с жухлым огурцом, хлопал дверцей шкафа и спешил к заваленному свитками столу. Потому новая просьба Дамблдора стала для него полной неожиданностью.

— Рональд должен получить свою крысу шестого июня, в день апелляции. — Директор сунул в рот карамельку и безмятежно улыбнулся. — Это очень важно, Рубеус, важнее всего, что мы имеем на сегодняшний день.

— Но как же… а Клювик?

— От того, насколько вовремя Скабберс вернется к хозяину, зависит, в том числе, и судьба Клювокрыла.

— Но… но…

— После слушания привяжи его на огороде, поближе к деревьям, и отправь Гарри сову. — Дамблдор подмигнул. — Думаю, если ты попросишь их не приходить, они обязательно явятся.

— Но Клювик…

— Клювик прекрасно проведет время на твоих роскошных грядках. Ты же меж тем вернешь Рону его крысу и выгонишь трио обратно в замок, причем так, чтобы они не вздумали задержаться возле хижины даже на секунду.

— Это если апелляция… нет?

— Апелляция свою задачу уже выполнила, больше толку от нее не будет.

— Какую задачу?

— Время, Рубеус. Она выиграла для нас время, и теперь мы должны правильно им распорядиться. Все в этой истории зависит от времени…

Директор вдруг перестал улыбаться, наклонился вперед, прижав грудью бороду к краю стола, и Хагрид неожиданно для себя разглядел, какие глубокие у старика морщины на лбу — куда глубже, чем вокруг глаз.

— Это очень, очень важно, Рубеус. Вызвать детей, отдать им Скабберса и выставить вон. Умоляю, не опоздай.

Позже лесничий голову сломал, пытаясь сообразить, каким чудом ребятки сумели за жалкие три часа переделать такую уйму дел: свести с огорода Клюва и забраться в Визжащую Хижину, выяснить отношения с Сириусом и приложить Снейпа, упустить Петтигрю и разогнать полсотни дементоров, загреметь в больничное крыло и устроить Блэку побег… Не иначе как раздвоились. Растут волшебнята…

«…еще как растут», — думал он в сентябре, впервые застав троицу вместе с младшей Уизли на поляне в глубине Леса. При свете звезд гриффиндорцы четко, сосредоточенно и с полной отдачей отрабатывали дуэльные стойки. Тихо звучали слова заклинаний, вращались палочки в руках, шуршали по осенней траве подолы мантий. Хагрид пристроился было за деревом смотреть, но оказалось, эта компания относится к вопросам безопасности не в пример серьезнее своих бесшабашных предшественников. Минуты не прошло, как Гарри поднял руку, и четверка мгновенно сгрудилась спина к спине, выставив палочки и вертя головами по сторонам. Пришлось уносить ноги — Хагрид отчего-то сомневался, что давнее знакомство убережет его от Обливиэйта, ребятишки сюда не в пиратов играть пришли. Вот и выросли птенцы, оперились… Проклюнулась было старая мысля про «доложить-не доложить», но Рубеус пнул ее прочь хватит, господин директор, навоспитывались, сосунки теперь сами с усами, и, если дать им волю, усы свои отрастят еще подлиннее вашей знаменитой бороды. Без подсказки все вызнают, во всем разберутся, со всем справятся и посадят вас между делом в большую, глубокую лужу…

В следующий раз Хагрид устроил себе наблюдательный пункт футах в двухстах от облюбованной заговорщиками полянки. Влез на высокое дерево, умостился на суку, повесил на шею летний подарок Кеттлберна — амулет под названием «Орлиный Глаз», вынул из кармана пакет с кексами и приготовился смотреть.

Спустился он только под утро, с чугунной головой, выпученными от проклятого амулета глазами и огромным уважением к юным полуночникам. Вот ведь племя человечье! Пока гром не грянет, с места не сдвинутся, но зато уж как приспичит — горы свернут. На уроках хоть бы на осьмушку так старались.

В октябре компания обзавелась пятым участником Хагрид едва с дерева не свалился, узнав в полноватом длинноруком пареньке застенчивого простофилю Лонгботтома. Поначалу у него мало что получалось: без конца ронял палочку, путался в собственных конечностях и каждые пять минут вспахивал попом землю, но «учителя» с недетским терпением поднимали, отряхивали, ставили в позицию и заставляли повторять движение до тех пор, пока на смену неуклюжести не приходило подобие грации. Тогда Невилла хлопали по плечу и показывали следующий дуэльный прием. Упорства всем пятерым было не занимать.

В ноябре Рубеус неожиданно и очень обидно схлопотал по затылку Конфундусом — малолетним конспираторам зачем-то понадобилось, чтобы лесничий показал Гарри драконов. Будто сами про них вызнать не могли! А директор, меж прочим, именно это делать строго-настрого запретил. Моуди, правда, наоборот, просил подсобить пацаненку, но… какой-то странный он, этот Аластор, словно не десять лет прошло с последней встречи, а все сто. Покивав в ответ на просьбу, Хагрид рванул к начальству жаловаться, и начальство на сей раз ожиданий не обмануло: никого не слушать, ни с кем не разговаривать, Гарри к драконам не подпускать. Это все было с утра, а к ночи Рубеус уже вел Олимпию к драконьим загонам, и следом шуршал в своей мантии очкастый предатель…

Сообразив с утра, что произошло, Хагрид рванул таки к благодетелю докладывать, но споткнулся на пороге о Клыка и вылетел из дому намного быстрее, чем собирался. Пришлось вернуться. Поливая снейповым снадобьем разбитую коленку, он чуток поостыл, извинился перед удивленным псом и начал думать. С одного боку, страшно хотелось всыпать подлецам пониже спины: виданное ли дело, старого друга — заклятием в тыл! С другой стороны, этот старый друг за три года по директорской указке столько лапши детворе на уши навесил — впору медаль чеканить. Вранье, конечно, не розга, но и Конфундус — не Азкабан. Выходит, квиты. К тому же, привыкший к дамблдоровым методам лесничий на тот момент был уверен: имя Гарри Поттера в Кубок бросила рука директора. А значит, пускай детвора себе дальше зубья отращивает, пускай бдит по ночам, и нечего благодетелю о том знать. Ишь, расселся на прикупе, набрал козырей полные рукава, думает, игра в кармане! Не кажи гоп, директор, не кажи! Карты ведь пересдать недолго…

В декабре Рубеус случайно подслушал разговор Дамблдора с мадам Пинс — старик велел временно убрать с полок книги, в которых упоминается заклятье Головного Пузыря: «Да, дорогая Ирма, и „Стандартную книгу заклинаний“ за шестой курс тоже, если она вдруг понадобится кому-то из семикурсников, ему не составит труда ее раздобыть…»

Пообщавшись немного погодя со знакомцами из водяного народа, Хагрид понял смысл библиотечной загадки и впервые усомнился: а директор ли сунул в Кубок проклятую бумажку? Про драконов молчок, к Озеру подпускать тоже не хочет — явно старается вывести своего героя из игры. Видать, на Турнир у него были совсем другие планы… Уж не сам ли таки Поттер вздумал поучаствовать в драке? Конфундус у них получается отлично. Только вот зачем? Кроме скандала, больших нервов и сомнительной славы, толку от затеи по нулям, а светиться зазря малыш Гарри ох как не любит… Но если не он и не Дамблдор, то кто? Кто?..

К Рождеству команда научилась скрывать свои развлечения от посторонних глаз. Какое-то время Хагрид еще мог отслеживать их на пути туда-обратно, но вскоре и эту возможность у него отобрали волшебнята совершенствовались на глазах. Отныне лесничему пришлось довольствоваться ворчанием лукотрусов, нюхом Клыка да едва заметными следами дуэльных спаррингов. Судя по количеству паленых листьев и аккуратно залеченных царапин на древесных стволах, полку полуночников снова прибыло.

В январе вышла статья Риты Скитер, и Хагрид на время забыл про своих тайных подопечных. Они напомнили о себе сами — вломились, едва не сорвав с петель дубовую дверь, в пропахшую дешевым пойлом хижину; явно не обрадовались присутствию Дамблдора, но уйти и не подумали; не особо стесняясь в выражениях, высказали все, что думают о Стервозе-с-пером, о родственных связях, о хагридовом происхождении, хагридовой глупости и об умении дружить. Глядя в юные, сердитые лица, Рубеус окончательно простил им ноябрьский Конфундус — переживают ведь! С директором-то ясно, ему солдат нужен, а эти — искренне, бескорыстно, взаправду, без дураков! Эх, племя людское… В благодарность лесничий едва не в открытую предложил Гарри помощь во втором туре: «Ты загадку-то разгадал?» Судя по радостной улыбке, пацаненок отлично его понял, подмигнул и… отказался: «Разгадал». Ну конечно, кто б сомневался, такой-то компанией — да не размудрить секретик! Все у них давно на мази, а в покоцанную директором библиотеку если и пойдут, то для отвода глаз. Может, еще чего поинтересней придумают…

В феврале Гарри Поттер с блеском прошел второй тур. Школа захлебывалась восторгом, рукоплескали даже слизеринцы, а Хагрид так не радовался со времен прошлогоднего Кубка по квиддичу. Но сам герой почему-то ходил мрачнее тучи, осунулся, заимел круги под глазами и то и дело потирал лоб. «Нервы у мальчика сдают с этим Турниром», — качал головой на педсовете сердобольный Флитвик. Снейп презрительно фыркал, МакГонагалл недовольно поджимала губы, Трелони сыпала жуткими прогнозами, странный Аластор рубил ладонью: «Пустяки! Парень крепкий, справится», а директор задумчиво наматывал кусок бороды на чайную ложку. Рубеуса так и подмывало взяться за свою войлочную паранджу и тоже на что-нибудь эдакое ее накрутить. Ну не лесным полуночникам бояться Турнира! Он им так, дополнительная тренировка, лишний повод палочками помахать. Только вот чего ж они тогда хмурятся всей кодлой? Охохонюшки, не иначе как Томми близко…

Дальше пришла весна. Ветреный март выдул из головы лесничего тревожные мысли, поселив взамен Олимпию примирение с французской красавицей вновь всколыхнуло давно похороненные на задворках души мечты. Удивительное дело, но ее такую образованную, такую утонченную — совершенно не трогало ни хагридово мужланство, ни его косноязычие, ни отсутствие манер: «О, ‘Губеус! Я и мечтать не могла, что буду знакома с авто’гом „Блокнота нату’галиста“! У меня соб’ганы все-все выпуски! Вы же не откажете мне в афтог’гафе?» Красный от смущения Хагрид послушно рисовал корявую закорючку на обложке читанного-перечитанного осеннего номера за семьдесят шестой год. «Благода’гю, это мой любимый!.. О, ‘газумеется, я никому не скажу. А вы познакомите меня с вашим ак’гомантулом?»

В апреле Хагрид застал Гермиону и Джинни на укромной полянке под Восточной галереей замка в компании дочки Ксенофилиуса Лавгуда, которого очень уважал за искреннюю любовь даже к несуществующим животным. Девушки напряженно, без всякого подходящего к случаю умиления следили за подскоками единорожка-однолетки — того самого, что лесничий привел вместе с сестренкой на уроки в начале семестра. Жеребят несколько дней пришлось держать в хижине, пока мать зализывала поврежденное копыто. Да, точно он кончик левого уха примят к низу, на крупе родимое пятно… только почему-то не подрос ни на ноготь. Малыш горделиво вышагивал перед зрительницами, высоко поднимая блестящие копытца.

— Привет, Гермиона, и Джинни, и… Луной тебя, да? — Хагрид присел на корточки. — Он к вам сам из Лесу вышел?

Жеребенок шарахнулся к рыжей, ткнулся мордой ей в подмышку.

— Прикормили, что ль? Зря, ему сейчас с мамкой надо. А ну-ка, иди сюда…

Но Джинни вдруг обхватила детеныша, всем телом загораживая его от протянутых рук.

— Он не из Леса! Он мой!

— Он ее… — эхом повторила Гермиона, тревожно оглядывая близрастущие кусты.

— Как это — ее? — рассердился Рубеус. — Единорог — не книззл, в фамилиары не годится!

— Профессор, но он же ненастоящий! — Лавгуд улыбнулась и довольно сильно дернула жеребенка за хвост. — Видите? Просто нам с Джинни плохо дается трансфигурация органики, а в среду будет проверочная работа, вот Гермиона и согласилась помочь. — Она снова потянула животное за хвост. — Правда, у Джинни уже хорошо получается?

Жеребенок стоял смирно, не обращая внимания на злоключения своего хвоста, и Хагрид уже почти поверил, когда из кустов внезапно вывалился второй единорожек — точная копия первого.

— Ох, ну вот! — с явным облегчением воскликнула Гермиона. — А этот — мой. Сделала для образца, но пока алгоритм объясняла, он сбежал. Иди ко мне, горе мое. — Она подтянула несопротивляющуюся коняшку ближе, потрепала по холке. — Глядите, профессор, какой красавец! Из пенька!

Хагрид серьезно покивал, расхвалил качество сотворенной нежити, пожелал девушкам успеха и широким шагом отправился в замок. Чем дальше он отходил, тем тверже ставил ногу, словно припечатывая сапогом соблазн тихонько вернуться и заглянуть в злополучные кусты наверняка там найдутся два кое-как свернутых тюка с пацанячьей одежкой. Давным-давно Рубеусу довелось быть третьекурсником. Трансфигурацию тогда вел не кто-нибудь, а сам Дамблдор, и если долговязый, косноязычный, не шибко способный к наукам подросток чего и вынес из тех уроков — так это Первый Закон трансфигурации. В применении к сегодняшнему случаю его можно было бы пересказать так: «Чтобы получить двух абсолютно одинаковых единорогов, нужно взять два абсолютно одинаковых пенька».

На Пасху внезапно нагрянул Сириус. Поскребся в дверь на ночь глядя, без церемоний — даром что аристократ заскочил внутрь, вильнул хвостом ошарашенному такой наглостью Клыку, отряхнулся и перекинулся в человека.

— Привет, Хагрид. Дамблдор сказал, ты не станешь при виде меня хвататься за свой зонтик.

— Зон… что ты!.. Да я… мы тут… — окончательно утратив дар речи, Рубеус полез обниматься. — Вернулся… Я тогда к директору, а он… и Кингсли… потом Снейп хороший…

— Нюнчик — хороший??? Мерлин с тобой, Хагрид, совсем ты здесь, гляжу, одичал. Есть по стаканчику? Давай за встречу.

Сидели до утра. Гость безропотно закусывал бренди копченой ежатиной, прихлебывал чай из огромной кружки, ножом откалывал куски выпечки, сыпал сахар прямо на язык и много говорил.

— Да ты-то в чем виноват? В том, что Краучу под карьеру нужен был большой злодей? А тут нате вам, такой подарок. Случись столько свидетельств, скажем, против тебя, я бы тоже поверил.

— Дык я ж видел в Годриковой, что не ты! А Дамблдор сказал…

— Вот Дамблдора не трогай. Он пытался выяснить, в чем дело, но Крауч его ко мне близко не подпустил. Это сейчас в Визенгамоте демократия, а тогда слово Главы закон… — Сириус раздавил зубами кусок коржика. — Аврорат должен был разбираться, а не директор школы и не лесничий я ж учился на аврора, знаю, что говорю. Но Аврорат это тоже Крауч…

Рубеус слушал и диву давался на Конфундусе их, что ли, директор держит вместо поводка? Откуда столько слепой веры? Крауч не пустил… гы-гы! Да Дамблдор тогда в Министерстве был словно петух в курятнике слова поперек не скажи! Ему позволили отмазать Снейпа и решить судьбу Мальчика-Который-Выжил! Именно показания директора заставили всех, включая Рубеуса, поверить в виновность Сириуса Блэка, что ж сейчас об этом никто не вспоминает? Ни Кингсли, ни Моуди, ни Мисс Гриффиндорская Справедливость, ни сам Сириус… Впрочем, он, наверное, не в курсах. Вот и пускай, многия знания многия печали, нечего портить пацаненку вкус свободы застольным скандалом.

Мелькнувшая было мысль рассказать гостю о команде полуночников затухла на корню. Испортит он им малину, уж больно непредсказуем и… дите, все то же пятнадцатилетнее дите. Эх, племя человечье…

В конце мая Клык выкопал где-то большую кость, принес к порогу хижины и надрывно завыл. В гостях тогда снова случился Сириус обсуждали за чаем, какого лешака Гарри потащился в Лес один на один с воспитанником Каркарова и где теперь Крауч. На жуткий вой оба выскочили из дома, словно ошпаренные. Долго озирались, размахивая оружием, пока не сообразили глянуть себе под ноги. Хагрид осторожно двинул находку арбалетом.

— Похожа на медвежью. Странно, медведей-то здесь отродясь не водилось… Клык, ты где ее взял?

Сириус опустился на одно колено, ткнул в кость палочкой и вдруг побледнел.

— Хагрид, это человек… мертвый человек. Вот нам и ответ, куда запропастился старина Барти. Зови директора.

Через полчаса явились авроры. Прошерстив округу и взяв с Хагрида подписку о неразглашении, они увезли тело. Еще через двадцать минут в дверь снова постучал Сириус, прошел, мимоходом потрепав по шее Клыка, к столу и вынул из кармана бутылку.

— Помянем душу чернильную, больше ведь некому. Угас еще один древний род…

Июнь завершился провалом Турнира, смертью Диггори и возвращением Томми Риддла. Сидя в кабинете Дамблдора рядом с Олимпией, Рубеус слушал рассуждения директора о великанах и бессильно сжимал кулаки: что ж ты, великий наш, профукал ловушку? Или не профукал?.. Но зачем тебе сейчас живой Волдеморт? Не дорос ведь еще герой до боя, и Фадж, полосатая калоша, взбунтовался, и пацаненок ни за что погиб. Толку по нолям, одни беды да неприятности. Значит, все-таки профукал. Эх ты, величайший…

С наступлением каникул паленых листьев в Лесу, как ни странно, прибавилось втрое то ли у полуночников снова случилось пополнение, то ли они впали в раж. Конечно, где ж еще несовершеннолетним волшебникам прятаться со своими запретными выходками, как не в Запретном Лесу! Магии тут навалом, ни один министерский чинуша не выследит. Только вот не на метлах же они сюда из дому каждую ночь?..

Несколько вечеров подряд Рубеус дежурил у ограды Хогвартса, надеясь застать момент аппарации, но безуспешно видать, заговорщики добирались сюда другим путем. Зато он встретил вздрюченного Бэйна, который потребовал немедленно выгнать из Леса опасных чужаков. После получаса битком набитой астрономией беседы выяснилось, что «чужаки» это десять незнакомых кентавров, а опасные они, потому что у них в руках позор! волшебные палочки. Растут полуночники…

Вскоре пришла пора отправляться в посольство к великанам. Вернувшись в конце октября, Хагрид не нашел в Лесу никаких следов ночных баталий возможно, детки научились прибирать за собой более тщательно, но скорее всего, просто отыскали другое место для тренировок. И немудрено, с Амбридж-то на хвосте! Нет, Рубеусу в голову не пришло, будто полуночники испугались министерской заразы, но они ж умные, не чета Мародерам, по пустякам на рожон лезть не станут. Их войны еще впереди.

К тому времени вера в волшебнят окончательно перевесила в хагридовом сознании хитрые директорские комбинации, и когда пришлось подыскивать няньку для брата, он не колебался. Если дойдет до драки, эти не дадут в обиду ни Грошика, ни Хогвартс, ни себя.

Весть о гибели Сириуса потрясла его. Из Хогсмида до своей хижины Рубеус брел, не разбирая дороги, дал хорошего кругаля, дважды вписался в дерево и разодрал в густых зарослях рукав. Как же вы так, полуночники? Что ж ты, Гарри? Ни на полкната не поверю, будто ты принял брехню Томми за чистую монету выходит, отправляясь со своей командой в Министерство, знал, что делал. Там ведь не шкафы с боггартами вас поджидали, а натуральное стадо меченых с самим Риддлом во главе. Но вы все равно вернулись живехонькие. Только Сириуса не уберегли…

Дома он первым делом достал из шкафа припасенную для «черных дней» бутыль, плеснул в любимую сириусову кружку, долго разглядывал сквозь мутную жидкость дно, потом вдруг схватил арбалет и выскочил наружу. Дурная это привычка надираться чуть что. Лучше запастись на кухне тыквенной стружкой и сходить к простынкам на Овражий предел давно не был, поди, соскучились.

В Лесу Рубеус наткнулся на Снейпа. Тот впервые пришел сюда без своей холщовой котомки, без инструмента и, кажется, без особой цели просто шарахался от дерева к дереву, бездумно поглаживая пальцами жесткую кору.

— Профессор?

— Здравствуй, Хагрид. — В глазах зельевара плескалась та же обреченная тоска, что и в далеком восемьдесят первом. — Извини, я без спроса.

— Ладно тебе спрашивать-то, давно уж свой. Ты… это… в порядке?

Снейп дернул щекой, медленно повел по ближайшему стволу ладонью вверх и задрал вслед за ней голову к шелестящим высоко на ветру кронам.

— Вчера умер мой враг, Хагрид. Скажи, почему мне так погано?

Небывалая искренность всегда упакованного в хламиду равнодушия профессора здорово пошатнула решимость Рубеуса забыть на сей раз про заветную бутыль. Он опустил руку на тощее одни кости! плечо.

— У тебя враг, у меня друг, а худо одинаково. Пошли помянем, может, полегчает…

— Благодарю. — Снейп дернулся, высвобождаясь. — Я бы с удовольствием, но через час начнется практический экзамен у шестого курса. Контролировать котлы такого скопища имбецилов на пьяную голову будет проблематично. — Он кивнул и стремительно двинулся по тропе в сторону замка. — Доброго тебе дня.

— Ну… в другой раз, — крикнул ему вслед Хагрид. Пить в одиночку по-прежнему не хотелось, да и на душе после нечаянной встречи волшебным образом посветлело. Ишь, наворожил себе кумиров, старый гомункул! Полуночники пять минут как из пеленок выбрались, а ты уж невесть каких чудес от них ждешь. Сириус был не желторотик, чтоб стеной за него стоять, да и вряд ли он стал бы прятаться за спину крестника, скорее, наоборот. Видно, судьба его такая… И вообще, кому сейчас хуже всех так это Гарри, поддержать бы пацана, а не собак вешать. Сам на себя, небось, уже навесил целую стаю…

Вечером пришел Дамблдор. Помянули.

— У меня просьба, Рубеус… не морщись, это не про Гарри. — Директор привычно наигрывал пальцами по краю кружки ему одному слышный мотив. — Кентавры унесли Долорес Амбридж в глубь Леса. Надо ее как-то вернуть.

— А… Обидела она их очень.

— Понимаю. Однако в Министерстве полно паникеров, и почва для раздора меж волшебными расами сейчас самая благодатная. Долорес все еще остается первым заместителем министра. Пожалуйста, Рубеус.

— Ну ладно. Только скажите всем, что сами за ней ходили. Вам-то можно, вы великий, а мне за такое хижину спалят…

Шло время, падал и таял снег, Лес менял листву, подрастали детеныши двуногие и четвероногие. Хогвартс жил на диво спокойно. Хагрид давным-давно перестал выглядывать по краям полян среди древесных корней опаленные заклятиями листочки, да и про самих полуночников, честно сказать, почти забыл.

Всколыхнул былое странный разговор с Дамблдором, состоявшийся на опушке Леса февральской ночью:

— Всего лишь интуиция, Рубеус. Странные события, туманные намеки… Что-то происходит, но что именно — мне не позволено узнать.

— Кем не позволено? Это вам-то не позволено?! Да кто бы осмелился!.. Вы же великий…величайший…

— Не такой уж и величайший, раз мои собственные ученики разыгрывают у меня под носом комбинации, в которые мне и глазком не дают заглянуть.

— Это кто же…

— Неважно. Возьми хотя бы эту Ярмарку.

— А что Ярмарка?

— Ничего особенного. Разве что возникла она буквально на пустом месте. И проходить будет в трех шагах от единственной в Англии точки, где возможно исполнение одного страшного темномагического обряда, обряда, который может состояться лишь раз в несколько лет. Угадай, на какое время выпадает в нашем случае час икс? Полдень двадцать восьмого февраля…

После ухода благодетеля Хагрид прошерстил опушку в поисках «туманных намеков», ничего не нашел и следующие несколько дней провел в тревоге и недоумении. Директорская интуиция, к кентаврам не ходи, грозила полуночникам серьезными неприятностями. Видать, где-то прокололись. Ярмарка эта… надо ж, сами сделали! Растут волшебнята… Или вот Снейп пропал на все каникулы, ни слуху, ни духу, директор, говорят, аж нового зельевара начал искать. Потом вдруг пришел на завтрак, будто ни в чем не бывало, на вопросы молчок. И какой-то стал… нет, по-прежнему немочь бледная, но уже… не такой желтый, что ли? Помягчел, даже вроде чуток округлился, и блеск в глазах совсем другой живой. Не иначе, полуночники постарались. Хагрида так и подмывало вызвать Гарри в хижину и поговорить начистоту, но… репутацию влюбленного в директора туповатого болтуна за порог не выкинешь. Не поверит пацаненок, отбрешется, еще Конфундусом вдобавок опять огреет. И правильно сделает. Эх ты, гомункул на веревочке, столько лет плясал под свисток бородатого дяди Альбуса, что теперь уж в настоящий танец не возьмут. Сам виноват…

Отгремела Ярмарка. Гарри с компанией ни в чем подозрительном замечены не были, исправно ходили на занятия, отсиживали в библиотеке положенные примерным студентам часы, играли в квиддич, гуляли возле замка, иногда забегали попить чаю с кексами ну прям паиньки, того гляди, крылышки прорежутся. Хагрид был начеку. Его собственная интуиция не просто говорила орала благим матом про скорые перемены. Ох, чего-то будет, ох, держись, племя людское, да и прочие племена тоже…

Масла в огонь подлил Фиренце пришел вроде поболтать, взял из камина уголек, расчертил весь стол планетами, орбитами, мудреными значками, долго объяснял про какой-то афелий, эклиптические долготы, особо уникальный периастр[79] и прочую астрономическую заумь. В конце вдруг смахнул со столешницы угольные разводья и как-то не по-кентаврски весело хохотнул:

— Уморился? Ничего, зато запомнишь. Грянет будь рядом, ты им тоже понадобишься.

Больше ни слова из него вытянуть не удалось, но градус ожидания подскочил впятеро.

Тем не менее, когда из хоженого-перехоженного, с детства родного, совершенно обычного британского волшебного Леса навстречу Рубеусу вдруг выпрыгнула натуральная африканская львица, о полуночниках он почему-то подумал в последнюю очередь. Вообще думать начал в последнюю очередь, а в первую просто икнул и выронил арбалет.

Львица нападать вроде не собиралась. Обошла кругом, потерлась ухом об ногу, затем поднялась на задние лапы, передние взгромоздив леснику на плечи, и заглянула в глаза. Почувствовав знакомую мозговую щекотку, Рубеус инстинктивно выставил щит, а после окончательно впал в ступор. Ступор захватил в плен руки, ноги, мозги и голос, только слух почему-то не тронул на безлюдной поляне вдруг невесть откуда зазвучали голоса.

«Мэм, ну сколько можно! Ведете себя хуже первоклашки! Может, баллы с вас снять?»

«Не советую, дорогая, отдача замучает. Вы знали, что Хагрид — окклюмент?»

«Природный, директор как-то Фоуксу пожаловался. Мэм, слезьте с него, будьте добры, он же перепуган до смерти».

«Хагрид испугался при виде льва? Мерлин с вами, милочка, вы перетрудились. Он просто немного удивлен, вот и все. — Львица убрала лапы, села на землю и с наслаждением почесалась. — Ммммм… обожаю это делать. Почему людям не дано задирать ногу на затылок?»

«И хорошо, что не дано. Представьте: класс, контрольная, вы ругаете Гойла за шпаргалку, и тут вдруг у вас зачесалась шея…»

«Ну? Села и почесала, в чем проблема?»

«Мда. Действительно. Села и почесала… Мэм, у вас нет ощущения, что он нас слышит?»

«Каким образом?»

«Вы применили легилименцию, а после вернулись в поле диалога. Если он природный ментальный маг, его могло вынести вслед за вами».

«Панталоны Гвиневеры!.. Обливиация?»

«Только не Хагрида, Гар… эээ… Командор нам этого не простит. Закругляемся, мэм. Я зову Ррр… ну вы поняли, кого».

«Не надо звать, я здесь. — Треск сучьев почти заглушил слова третьего собеседника. — А ничего форма, все разбегаются… только не вижу ничего. Хагрид?»

«Молчи!»

Инстинкты Рубеуса вопили о наличии за спиной кого-то огромного и очень опасного. Он медленно обернулся и сел на свой арбалет. На краю поляны раскорячился на восьми ногах год тому назад умерший и лично Рубеусом похороненный Арагог.

— Как же…

«Дьявол!!! На тебя смотрит».

«Сволочи мы. Он же его любил… — Паук осторожно приблизился, протянул одну ногу, нащупывая Хагрида в пространстве. — Вот блин, чую его теплый, слышу, как сердце стучит, а не вижу… Он что, сидит?»

«Господа, вот теперь вы и впрямь его до инфаркта доведете».

«Ррр… как тебя там… арахнид недоделанный. Уходим. Дома разберемся».

С высокой ветки слетела крупная серая куница, проскользнула мимо Хагрида, мазнув его хвостом по сапогу, куснула «Арагога» за протянутую ногу и устремилась в Лес. Львица прыжком с места последовала за ней. Паук еще немного покачался рядом, сочувственно щелкая жвалами.

— Извини, Хагрид. Ну… увидимся?

— У-увидимся…

«Арагог» таки пристукнул его жесткой волосатой хитиной по боку.

— Бывай.

И неуверенно уходулил вслед за своими дамами.

Если б слепой паук мог обернуться, он бы, несомненно, бросил заниматься глупостями и на всех восьми ногах рванул за мадам Помфри. Потому что брошенный посреди поляны Хагрид счастливо, от уха до уха, улыбался. Вот и выросли волшебнята… МакГонагалл взяли в компанию хорошо, ей на пользу. И Снейпа наверняка. И Создатель знает, еще кого, но точно не лишних. Каюк тебе, Томми, можешь даже не рыпаться. Время полуночников наконец пришло.

Он тяжело поднялся, отряхнул штаны, поправил тетиву на арбалете хорошо, не соскочила и отправился на поиски загулявшего по весне Клыка.

Глава 41

На исходе субботы в двенадцатом часу ночи двое тихо целовались в кустах возле Гриффиндорской башни.

— Джекки, погоди… ну погоди же… смотри, луна какая…

— Давай за луну…

— У меня губа уже болит.

— Я осторожненько…

— Дже-е-е-екки… ай! Это ты шуршишь?

— Кошка, наверное, или крыса.

— Я боюсь крыс!

— Со мной ничего не бойся. Давай еще разик…

— Хватит, отбой уже был, пошли скорее, а то вместо поцелуев схлопочем отработку у Филча. Или того хуже у Снейпа.

— Чур меня, чур…

«Ваше счастье, что я тороплюсь, иначе вы бы у меня всю следующую неделю целовались исключительно с котлами, — думал профессор Снейп, пробираясь вдоль стены замка к ближайшей вентиляционной дыре. — Совсем Хафлпафф с Райвенкло обнаглели. Черт, Райвенкло… минус пятьдесят баллов… может, все-таки догнать? Нет, нельзя, ребята ждут. Деликатный народ, Альбус давно бы уже во все порталы трезвонил, молчу о Лорде… а ведь Лонгботтом не нанимался прикрывать меня до ночи. Вот вам и пунктуальнейший Северус Снейп. Чертов Малфой-мэнор, вечно с ним так: заглянешь на пару часов застрянешь на весь день. Сначала Сенека под токайское, потом Нарцисса с отчетом про Беллу, и в финале Нотт на носилках. Бедная Синтия… гордая идиотка! Живут впроголодь, вместо вещей чемодан со счетами, всей Дрян-аллее должна, а у друзей помощи попросить рука с пером отвалится. Теодор тоже хорош: „Северус, это правда ты? И сколько я должен тебе за зелья?“ Идиот. На ноги поставлю сразу на дуэль вызову… Только почему ж у него такое бешеное головокружение? Слабый из меня пока цитосонатор, зелень желторотая, надо Поттера на консультацию… Стоп, эттто еще что?»

«Эттто» выглядело как кошмар пьяного лаборанта. В тесной зельеварской прихожей на трансфигурированном в роскошную тигриную шкуру коврике среди низких плошек и тарелок с сэндвичами развалились шесть крыс. Воздух дрожал от согревающих чар, пахло ветчиной, сливочным пивом и студенческим хамством. Ментальное поле встретило профессора оглушительным хоровым разнобоем:

«We all live in our yellow submarine,

Yellow submarine, yellow submarine…»

Нда, деликатный народ… Попробуем переорать.

«Лавгуд здесь?»

Пение мгновенно смолкло.

«Фффу-у-ух, профессор, напугали, — нетвердым голосом отозвался Финниган. — Луна с Чо висят в своем любимом шкафу, просили позвать, когда все соберутся».

«Очень жаль. Мне сейчас крайне необходим повод снять баллы с Райвенкло».

«Так у нас Мариэтта есть!»

«Ау, Фредди, проснись, я выпустилась в прошлом году. Сэр, тут пять гриффиндорских лбов, почему именно Райвенкло?».

«Потому что за каждый рубин Минерва отплатит сторицей, мисс Эджкомб, а Слизерин еще ни разу за свою историю не заканчивал год с пустой копилкой. Гриффиндору вот приходилось… По какому случаю сабантуй, господа?»

«Так планерка же, пока все соберутся…»

Заслышав голос Лонгботтома, Снейп сбавил обороты.

«М-м-м… должен признать, я несколько задержался…»

«Ну что вы, сэр, вас мы вообще не ждали раньше полуночи. Драко сразу сказал: Малфой-мэнор это надолго».

«Вот как? И… э-э-э… как прошел день?»

«Я за вас только обедал, дальше была Гермиона. Ваш четвертый курс до самого отбоя драил подземелья за попытку сбежать в Хогсмид».

«Хм. Мисс Грейнджер входит во вкус. Где она сейчас?»

«В Лесу, репеллент тестирует».

«В темноте?»

«Они с Роном и Минни… то есть, профессором МакГонагалл ушли сразу после ужина. Эстафету по Образу принял Драко. Он два часа отсидел в вашей лаборатории, сделал заодно домашку по зельям, потом отпустил штрафников спать, напомнил Флитвику про обмен дежурствами и сейчас находится, где положено за этой дверью».

«А вы почему здесь?»

«Там Эрни, сэр».

Судя по наступившей паузе, Лонгботтом считал аргумент исчерпывающим. Все прочие, очевидно, тоже. Снейп попытался вычислить логическую связь между Макмилланом в гостиной и хамской вечеринкой в прихожей, но не преуспел.

«Ну? В Команде ссора? Мисс Эджкомб, ваш жених посмел вас обидеть?»

«Ой, вы же тоже не знаете…»

«Видите ли, сэр, — вмешался один из близнецов, — наш Эрни… Симус, не толкайся, ты только что Колину объяснял, дай теперь другим поговорить… наш Эрни…»

«…как и все нормальные люди, имеет свой пунктик, — подхватил второй близнец. — Только вот по части попадания вожжи под хвост мы с ним рядом не лежали. Когда он седлает любимого конька…»

«…заткнуть его фактически нереально. Причем Эрни любую тему способен поставить на рельсы искусства…»

«…потому командные планерки обычно растягивались до утра».

«А затем появились вы и временно нас спасли».

«Прошу прощения?»

«Декабрьская планерка. Понимаете, мы все тогда перед вами выпендривались: боевая организация, четкость, порядок, дисциплина…»

«…а Эрни не вписывался. И Мариэтте под сурдинку удалось заключить с ним пари насчет выступлений не по регламенту. Настали золотые времена…»

«…которые, к величайшей скорби нашей, ныне канули в лету».

«Почему?»

«Спор был на пять планерок, — пояснила Эджкомб. — Пятая состоялась вчера».

«А мы так бездарно ее профукали», — заключил Финниган и сунул мордочку в ближайшую плошку с пивом. Снейп влез на шкуру, уселся неподалеку от Лонгботтома и потянул с тарелки кусочек сыра.

«Значит, вы сбежали сюда предаваться разнузданным удовольствиям?»

«Так точно, сэр».

«А Драко оставили на растерзание Макмиллану? Очень по-гриффиндорски».

«Ему с непривычки интересно. И еще там Ханна единственная, кому болтовня Эрни не приедается. Прошлым летом он приобщил ее к магловскому театру, так теперь наша вежливая и культурная Ханна порвать готова за билет на премьеру в Друри-Лейн.[80] Подозреваю, она добывает контрамарки Конфундусом. Пива, профессор?»

«Благодарю, предпочитаю ясную голову. Вы в курсе, что вы все тут навеселе?»

«Для крысы и пиво спирт, выйдем из Образа протрезвеем».

«Вряд ли. Смена генотипа не влияет на текущее состояние организма».

«Блин, точно… Джорджи, организуй нам вместо пива чай».

«Крысы не едят чай».

«Крысы едят все. We all live in our yellow submarine…»

«Понятно, Симусу больше не наливать. Салют, Гарри, Джин, туда не ходите, там Эрни».

«Твою… какая, однако, хреновая суббота».

«В чем дело, Поттер?»

«Письмо от Ремуса получил. Он собирается продать дом, чтобы вернуть мне полторы тысячи галлеонов».

«Идиот».

«Ума не приложу, чем его успокоить».

«Пускай продает».

«Сэр…»

«Я видел эту конуру, там не то что жить присесть негде. Вряд ли он сумеет выручить за нее полторы тысячи».

«Сэр!»

«Не проси меня рыдать над судьбой несчастного вервольфа, который ради идиотских принципов собирается выставить на улицу жену и ребенка».

«Сэр, у вас тоже есть принципы».

«И что, они кому-то мешают?»

Поттеровский хмык потонул в коллективном ментальном покашливании.

«Паршивцы… ну хорошо. С чего Люпин взял, будто между тобой и репеллентом есть связь?»

«Я отправил его из Англии, но денег хотя б на дорогу предложить забыл».

«И что?»

«Раньше не забывал. А утром он получил чек на тысячу галлеонов…»

«…и у него хватило мозгов сложить два и два. Ясно. Поттер… нет, лучше Джиневра преобразуйтесь в любой мужской персонаж по своему выбору, за исключением тех, чей почерк Люпинам может быть знаком. Лучше всего взять какого-нибудь магла».

«А почему я?»

«Потому что в ваших эссе куда меньше грамматических ошибок… Боги, где вы откопали это лохматое чудовище? Вылитый Поттер! Писать-то он хоть умеет?»

Тощий, похожий на одинокий одуванчик паренек растерянно моргнул и пригладил шевелюру.

«Все умеют».

«По виду не скажешь. На полке возле вешалки вы найдете перо и пергамент, а тумба для обуви, если сесть на пол, прекрасно сойдет за рабочий стол. Мистер Джордж, отвлекитесь на секунду от пьянства и организуйте сестре теплую подстилку вроде той, на которой сидите сами. Пол все-таки каменный».

«Сей секунд, профессор. Джин, давай быстрее садись, мы ж загнемся от любопытства».

«Вы загнетесь от алкоголизма… готово, сэр».

«Пишите. Уважаемый мистер Люпин… надеюсь, все присутствующие понимают, что лично у меня никакого уважения…»

«Понимаем, сэр! — слаженно возопил ментальный хор. — Диктуйте!»

«На лекциях бы такой энтузиазм… Уважаемый мистер Люпин. Серая Лига благодарит Вас… „Вас“ с заглавной буквы, мисс Уизли, к сожалению, таковы правила деловой переписки».

«…благодарит Вас…»

«…за неоценимую помощь, оказанную Вами в ходе работы над репеллентом „Полнолуние“, который является частью совместного проекта алхимических лабораторий Серой Лиги и Отдела Тайн. Абзац. Мистер Финниган, дайте-ка мне ветчины посмотреть».

К нему торопливо подъехали сразу три тарелки.

«Почему частью?»

«Фредди, будь другом, заткнись. Дальше сэр, пожа-а-алуйста».

«Гм… Как вы уже знаете, научная стадия проекта полностью завершена. Со второго марта сего года стартовал коммерческий этап „Полнолуния“, разработка и осуществление которого поручены Серой Лиге. По прогнозам наших специалистов, основанная на репелленте парфюмерная продукция будет иметь на рынке серьезный успех. Поттер, сделай мне чаю».

Широкая пиала с дымящимся напитком возникла прямо из воздуха. Снейп поводил над ней усами.

«Горячий».

«Сэр, вы хуже Малфоя. Остудить?»

«Благодарю, Поттер, уж как-нибудь сам».

Под нетерпеливое сопение семи крыс и одного долговязого растрепы Снейп плавно довел температуру чая до ста двадцати трех градусов[81].

«Мммм… для крысы оптимально. На чем мы остановились, мисс Уизли?»

«…будет иметь на рынке серьезный успех», — проскандировала Команда.

«Надо же, оказывается, студенты вполне способны усваивать материал с первого раза. Возможно, стоит…»

«Ссссэ-э-эррррррр!!!!!»

«…использовать любопытство в качестве мотивации? Скажем, не называя темы урока, пообещать проверить лучшее варево на изготовителе худшего?»

«Старо, профессор, однажды вы пригрозили отравить мою жабу».

«Насколько помню, это помогло. Продолжим, мисс Уизли. Рады сообщить, что по настойчивой рекомендации наших коллег из Отдела Тайн Ваше имя внесено в список лиц, имеющих право на отчисления с планируемого дохода. С момента открытия продаж Вы будете получать один процент от чистой прибыли в рамках проекта как в магическом, так и в магловском мире. В связи с этим просим сообщить нам номер сейфа в Гринготсе или реквизиты иного банковского счета, на который Вы желали бы получать Ваши деньги. Абзац. Мистер Криви, магловская камера сможет воспроизвести, например, иллюзорные декорации Макмиллана?»

«Э-э-э… сможет. Привидений снимает значит, и иллюзию сделает, как миленькая. А зачем?»

«Не про то спрашиваешь, Колин. Сэр, где мы возьмем для Люпинов один процент? Судя по Акингтону, наследства Сириуса хватит от силы лет на пять».

«Об этом позже, Поттер. Криви, Люциус собирает рекламную команду для „Полнолуния“, так что готовьтесь завтра к визиту в Малфой-мэнор, я вас представлю как самого молодого, талантливого и прогрессивного колдографа Британии. Мисс Уизли, не уснули?»

«Уснешь тут. Сэр, а как Рем получит письмо и тем более перешлет нам реквизиты? Наших сов отправлять нельзя, арендованных почтовых за версту видно, Отдел Тайн свою вряд ли одолжит…»

«Хороший вопрос. Придется кому-то изобразить сову… или нет, лучше домовика серьезного, хмурого, с бородавкой на носу и внушительной эмблемой Серой Лиги на наволочке».

«Здорово! Только эмблему где взять?»

«Я набросал с пяток эскизов на досуге, можете выбирать любой. С новой строки, мисс Уизли. Напоминаем, что по условиям Нерушимого Обета Вы не можете обсуждать полученную Вами секретную информацию ни с кем, кроме участников проекта „Полнолуние“, в число которых входит известный Вам мистер Г. Дж. Поттер. Абзац, отступ, дата, подпись».

«Подпись?»

«С ув. именно так, мисс Уизли, сокращенно с точкой! глава Серой Лиги Командор. Печать сделаем, когда я наконец попаду домой. Поттер, можешь пока сменить мисс Уизли у тумбы и написать письмо от себя».

«Тоже продиктуете?»

«Нет, боюсь, воспроизвести твой неподражаемый через-пень-колоду-стиль выше моих возможностей. Объясни ему, что являешься членом Серой Лиги, подробности при встрече, дай понять, насколько огорчен недоверием и намекни на серьезные неприятности, которые ты сейчас имеешь за разглашение государственной тайны. Думаю, такой ракурс заставит нашего благородного вервольфа поумерить свой принципиальный идиотизм».

«Сэр, вы гений».

«Благодарю».

«Но все-таки, где мы возьмем деньги на дивиденды для Люпи…»

«Дались тебе эти дивиденды, Поттер! Ты сам выторговал у Люциуса пятнадцать процентов создателям „Полнолуния“. Пять из них, по настоянию мисс Грейнджер и присутствующего здесь Лонгботтома, принадлежат мне. А раз так, я имею полное право распорядиться ими, как хочу».

В наступившей тишине Снейп неспешно прикончил второй сэндвич, вылакал чай и сыто разлегся на шкуре. Ну почему, скажите на милость, волшебство такая алогичная вещь? Казалось бы, съеденный человеком ужин в Образе крысы обязан взорвать хозяина изнутри, но магия почему-то воспринимает едва проглоченный кусок как часть организма и трансфигурирует его вместе со всем остальным. Интересно, в которой области крысиного тельца зашифрованы сейчас останки обглоданной три часа назад перепелки? Или бутылка великолепного кьянти урожая семьдесят девятого? Или…

«Сэ-эр, — вкрадчивым полушепотом позвала Эджкомб. — мы правильно поняли, что…»

«Правильно, мисс Эджкомб. Да, мне крайне несимпатичен Люпин, и если бы речь шла только о нем, я б и пальцем не шевельнул. Но его жена при всей своей патологической неуклюжести сумела добиться „Превосходно“ по зельям и на СОВах, и на ТРИТОНах. Она единственная за шестнадцать лет студентка Хафлпаффа, которой хватило отваги на выпускном вечере лично поблагодарить меня за долготерпение и профессионализм, и даже пригласить на танец…»

«Вы танцевали с Тонкс!!?»

«Нет, Поттер, в танцах я так же хорош, как ты в зельях. Хореографические таланты мисс Тонкс тоже оставляют желать лучшего. Вальс в нашем с ней исполнении является серьезной угрозой для окружающих, чреват поломками мебели, битой посудой и неизбежно закончился бы сверхурочными для Филча и Поппи Помфри. Буду признателен, если мы закроем наконец тему Люпинов и попробуем прорваться в мою гостиную. Я хочу домой».

«Секунду, — вклинился Невилл. — Джин, исправь там на два процента».

«Гм. Дайте угадаю, Лонгботтом. Вы влюблены в мисс Тонкс?»

«Сэр, я понимаю, насколько неприятна вам та история с боггартом, но Люпин первый и единственный профессор, который попробовал научить меня верить в себя».

«Он явно перестарался».

Поттер бросил перо.

«Рем был лучшим преподавателем Защиты!»

«По сравнению с Локхартом безусловно».

«По сравнению с вами тоже. Вы умудрились поселить водяных в Монголии!»

Ах ты ……!!!

«Да будет вам известно, мистер Поттер, пустыней Гоби Монголия не ограничивается. Каппы испокон веку жили в притоках Селенги и в бассейне Халхин-Гола, ими кишат все окрестные озера и болота. Именно оттуда они были завезены в Японию около полутора тысяч лет назад. Японцы большие любители уродливых форм, каппы получили звание „японских“ и стали предметом культа, но толком так и не прижились. Вы могли бы знать об этом, если б ваш обожаемый Люпин при подготовке к занятиям не ограничился безграмотной монографией мошенника Скамандера, а взял хотя бы „Апологию тварей“ Кетлберна или соответствующие тетради американского „Блокнота натуралиста“… И если ты еще хоть раз посмеешь усомниться в моей компетенции, Поттер, я забуду про альбусов мораторий на телесные наказания и всыплю тебе розог пониже спины!»

«Фи, как непедагогично, Мастер».

Снейп перевел дух.

«Добрый вечер, мисс Грейнджер. Подслушивать вообще-то нехорошо».

«Мудрено не подслушать, вы так орете, что на лестнице слышно. Джин, пиши три процента. Нет, сэр, я не влюблена в Ремуса, не собираюсь бороться за права оборотней и не имею целью обеспечить феномену метаморфизма условия для выживания и воспроизведения. Просто таково понятие гриффиндорской справедливости. Что это у вас тут, ветчина?»

Джиневра уныло проглядела свой свиток, подняла брошенное Поттером перо.

«Переписывать придется. Двигайся, знаток Монголии».

Поттер посопел, покусал губу, тщательно протер очки и наконец разродился:

«Извините, сэр».

«Рад, что понятие гриффиндорской справедливости работает не только на гриффиндорцев. Принято, Поттер. Грейнджер, куда вы подевали Минерву и Рональда?»

«Профессор укладывает спать свой платок, а Рон пошел за Картой. Хорошая ветчина. Кстати, чего это вы все здесь сидите?»

«Там Эрни. Зачем нам Карта?»

«Надо приглядеть за Хагридом. Боюсь, мы снова прокололись…»

Лорд Люциус Малфой сидел за столом в своем кабинете и вел напряженную внутреннюю борьбу с сильнейшим желанием не смотреть на собеседницу. Зажмуриться. Отвернуться. Уткнуть нос в ворох лежащих перед ним счетов, спрятаться под стол как угодно, только не смотреть. Нет, она вовсе не постарела, не подурнела и не утратила достоинства, потрепанную же гордость Люциусу в жизни доводилось наблюдать часто зрелище могло вызвать у него сочувствие или злорадство, но не замешательство и не порыв сбежать к себе в спальню, как сейчас. Сама собой всплывала в сознании жуткая статистика: за два с половиной года, прошедших с момента возвращения Лорда, грандиозное малфоевское состояние похудело почти на четверть. Не ухитрись Драко отыскать покровителей в лице Серой Лиги, через несколько лет Люциусу пришлось бы вот так же скитаться по съемным клоповникам с чемоданом счетов вместо багажа. Призрак краха смотрел на него глазами Синтии Нотт, и алчущая былого благополучия душа требовала бежать от чужой беды без оглядки. Под прикрытием столешницы он медленно сжал пальцы в кулак, царапая ногтями ладонь, и, стараясь не моргать, уставился на Синтию в упор.

— Я просмотрел твои бумаги, — двинул подбородком, указывая на заваленный счетами стол. — Должен сказать, я впечатлен.

Губы гости дрогнули, она поспешно опустила взгляд.

— Семьдесят восемь тысяч…

— Впечатлен не суммой, а тем, как долго ты сумела продержаться. Теодор знает?

— Что мы разорены? Конечно. Хотя… — она вдруг склонила голову к плечу и улыбнулась сама себе, словно вспоминая нечто светлое и бесконечно наивное, — по-моему, он до сих пор еще не понял… для него это как бы не всерьез…

— Ему приходится выживать, — мягко напомнил Люциус. — После общения с Лордом все прочее кажется совершенным пустяком.

Синтия пожала плечами.

— Если б не Тео, я, наверное, попросила бы Метку для себя. Лучше погибнуть от Авады Лорда, чем быть разорванной на части кредиторами не так унизительно.

Люциус открыл было рот возразить и закрыл его обратно. Когда Северус таинственным образом залечил последствия Сектусемпры и Теодор, шатаясь, словно мачта в шторм, по стеночке добрался до ближайшей гостиной, физиономия больного светозарностью могла затмить целый магазин канделябров. Полулежа на мягком диване, друг бокалами пил кагор, нюхал свежесрезанные нарциссы, делился планами по восстановлению прям завтра и начнем родового поместья, блаженно жмурился и весь так и пульсировал солнечным жизнелюбием. Рядом со своей измученной женой он казался пришельцем из другого мира. А она молчала, улыбалась, мяла в огрубевших пальцах дешевую сигарету и поминутно прикрывала подолом мантии свои потертые туфли. Конечно, он не понял, Синтия. И не поймет, пока ему есть куда возвращаться, пока у тебя хватает сил перекрашивать очередной съемный сарайчик в цвета уюта и безопасности. Лорд страшен, но от вызова до вызова Теодор может позволить себе хоть иллюзию свободы, твое же мужество не знает передышки. Воистину, нет на земле существа непостижимей женщины.

— Я оплачу твои счета в этот понедельник. Все до единого.

— Люциус… — она на секунду спрятала лицо в ладонях и тут же выпрямилась, сложив на краю стола упрямо стиснутые кулачки один на другом. — Я и без того в неоплатном долгу перед тобой и Драко. Если б не ваше великодушие, мы бы сегодня ночевали на улице. Прошу… ты не представляешь, до какой степени невыносимо быть объектом благотворительности…

— Моя дорогая Синтия, неужели ты воображаешь, будто я планирую просто так выкинуть на ветер восемьдесят тысяч галеонов? Чтобы совершить подобную глупость, нужно и впрямь сойти с ума. Благотворительность, к твоему сведению, не имеет ничего общего с бескорыстием, это всего лишь один из способов вложения денег весьма выгодный и стопроцентно безопасный. В данном случае я рассчитываю вернуть капитал уже к Рождеству.

— Не понимаю.

— Это, верно, от усталости. Хорошо, скажу прямо. Я предлагаю тебе работу.

— Ра… работу? — Она нахмурилась, потерла лоб. — Хочешь сказать, в твоем бизнесе завалялась вакансия, способная приносить тебе восемь тысяч ежемесячного дохода?

Люциус довольно рассмеялся.

— Рассуждаешь, как заправский делец. Вот поэтому ты мне и нужна.

— Вокруг полно молодых и предприимчивых, готовых драться за местечко в бизнесе Малфоев без всякой благотворительности.

— Мало кто из них способен понять, что фунты ничуть не хуже галеонов. — Люциус выудил из-под груды счетов связку пухлых тетрадок. — Я знаю волшебников, которые пытались соваться в магловский деловой мир и с воплем удирали оттуда пять минут спустя, ты же сумела продержаться больше года. — Он полистал исписанные страницы. — Ювелирный салон «L'&#233;toile bleu»[82]… Заработать на разнице в цене на золото и камни идея очевидная и беспроигрышная. Почему ты свернула дело?

— Я его не свернула, а бросила. В магазин занесло какого-то маглорожденного, ему приглянулась галстучная булавка, он ее купил, прицепил на мантию и через несколько дней зашел в Гринготс. Гоблины мгновенно опознали переплавленный галеон. Пришлось уносить ноги.

— Тебя не поймали. Оборотное зелье?

— Парик и магловский грим. Теодор у авроров в особом списке, я не могла рисковать.

— Умница. Вне всяких сомнений, мне нужна именно ты. — Люциус поставил перед Синтией маленький темно-синий флакон. — Знакомься, это «Серебряный свет».

Она аккуратно вынула пробку, поводила ею в воздухе.

— Похоже на духи Цисси. Чудесный аромат. Ты намерен их продавать?

— Я намерен затопить ими Англию, в перспективе Европу, а затем и весь мир.

Синтия улыбнулась, закупорила флакон.

— У тебя получится.

— Нет, дорогая моя миссис Нотт, получится у нас. Дело не терпит, а я по известным причинам пока заперт в собственном доме. — Люциус водрузил на стопки счетов открытый ящичек с десятком разнокалиберных флаконов. — Проекту «Полнолуние» срочно нужен управляющий. Сам Мерлин привел тебя в Малфой-мэнор, и с моей стороны было бы большой глупостью упустить такую удачу.

«Замечательное изобретение, земля Джеймсу пухом», — думал Снейп, сидя посреди Карты и с удовольствием наблюдая, как точка с подписью «Филиус Флитвик» неумолимо приближается к застрявшей на перекрестке коридоров парочке «Джек Скотт Эсмеральда Доусон». Не пятьдесят баллов, конечно, но хоть что-то…

«По-моему, мы зря паникуем, никуда он не пойдет. — Рыжая крыса по имени Рональд, устроившись в окрестностях хижины лесничего[83], зорко оглядывала вычерченные пунктиром тропинки. — Я вообще сомневаюсь, что он нас узнал».

«А вот я не сомневаюсь, мистер Уизли. — Минерва на сей раз предпочла родную аниформу и теперь мирно возлежала среди крыс, жмурясь и лениво подергивая кончиком хвоста. — Мы с Рубеусом знакомы шестьдесят лет, ему совершенно не обязательно меня видеть, чтобы узнать. Хватит и голоса».

«Что же теперь делать?»

«Не знаю. — Кошка вдруг сладко зевнула, продемонстрировав острые зубки и узкий, темно-розовый язычок. — Я предлагала Обливиэйт».

«Только в наикрайнейшем случае! — заявил Поттер. — Это Хагрид».

«Припрет так куда денемся. — Рональд сместился ближе к замку, понюхал зачем-то Гремучую Иву. — Турнир помнишь?»

«Ты сам тогда мне по уху съездил, и правильно сделал. Прекрасно обошлись бы без Конфундуса».

«Сейчас тоже обойдемся. Герм, тряхнем стариной? Влезем втроем под мантию и айда к Хагриду. Поговорим, наврем с три короба, не дурак же он…»

«В том-то и беда, что не дурак. — Поттер уселся на тумбу рядом с одуванчиком-Джиневрой, вытянул ноги. — Темная лошадка наш Хагрид. Вроде такой весь из себя простачок, но что там на самом деле большой и жирный фигзнат. Вот чего он сейчас дома сидит? По идее, должен бегом к директору…»

«Может, не вернулся еще? — Грейнджер прошлась вдоль края Карты, словно нащупывая отсутствующую на пергаменте хижину. — Или боится?»

«Хагрид боится??? Кого?»

«Рона».

«Та-ак. Чего мы не знаем?»

«Ой, я не сказала? Рон был Арагогом».

«Кем???!!!»

Все, кроме Минервы, вытаращились на Рональда, даже Снейп оторвался от увлекательного перетоптывания трех точек на коридорном перекрестке. Черт с ними, здесь интереснее.

«Куда делась ваша арахнофобия, мистер Уизли?»

«Пари проиграл», — буркнул тот, слез с Карты и отправился к дальней тарелке за последним куском ветчины. Гермиона хмыкнула.

«Мы поспорили еще в мэноре, что до конца недели никто так и не вспомнит про его День рождения…»

Команда взвыла.

«Рон, дружище…»

«Стукните меня кто-нибудь больно…»

«Я ж подарок приготовила!»

«Фред, мы с тобой редкие уроды…»

«Хорош! — гаркнул виновник переполоха. — Я сам забыл из-за Ярмарки. Вспомнил аж третьего числа, когда Герм посередь травологии полезла с поцелуями… Джин, ты чего? Положь меня на место!»

Но верзила-одуванчик, игнорируя возмущенный писк, поднял крыса за бока и чмокнул прямо в усатую мордочку.

«С прошедшим, братец. Я тебя люблю».

«Девчонки, блин… — получив свободу, Рональд отбежал подальше и отряхнулся. — Народ, не берите в голову, даже мама забыла».

«Еще бы…»

Все четверо Уизли тяжело вздохнули. Интересно, как это у них получается при ментальном диалоге? Снейп попробовал. Вышло нечто вроде «Уфффухххшшшш».

«И не говорите, сэр, прямо хоть совсем домой не ходи».

«А в чем дело?» — осведомилась Минерва.

«Большое несчастье, мэм. Перси вернулся».

«О! Молли, конечно, счастлива».

«Только она и счастлива. Мы с Джорджем теперь обедаем у Тома в „Дырявом Котле“, папа хватает сверхурочные бочками и вообще скоро переедет жить в Министерство, Билл с Флер срочно выпросили командировку в Африку, Чарли прислал Перси словарь румынских ругательств, даже гномы ушли из сада. Гигантский семейный раздрай, Ронни вон родился никто и не заметил».

«Это Шеклболт виноват, он велел нашему блудному зануде забыть про повышение, пока тот не помирится с семьей».

«Интересно, что бывает за избиение министра?»

Еще один коллективный вздох.

«Одно радует: поскольку из всей семьи помириться удалось только с мамой, не видать Перси карьеры, как „Пушкам Педдл“ полуфинала. Хотя подлизывается вовсю. Рон, ты из-за него пари продул?»

«Не-а. Это был Малфой».

«Кто?!?»

«Мал-фой, Драко Малфой, вы его знаете. Добби принес открытку сегодня в пять утра. — Рыжий крыс вдруг перевернулся на спину и задрыгал в воздухе лапками. — Лучшее поздравление, которое я получал в жизни…»

Поттер почесал в затылке, толкнув локтем соседа.

«Откуда Малфой знает дату?»

Одуванчик вернул тычок.

«Наверняка Ханна подсказала».

«В пять утра?»

«Они оба опоздали на завтрак, и у Ханны волосы морем пахнут… — Джиневра звонко шлепнула ладонью по колену. — Рон, колись, что в открытке!»

«Тихо, Эрни услышит. Не скажу».

«Почему?»

«Потому что Малфой против. Открытка зачарована на меня, у Гермионы вон даже подслушать не получилось».

«Ну Ро-о-он…»

«Так нечестно!»

«Брат ты нам или не брат?»

«И не просите, я стрррашно благородный гриффиндорец. — Рон снова задергал лапками. — Одно скажу: это было божественно…»

«Скотина ты рыжая. — Поттер слез с тумбы и принялся складывать Карту. — Без двадцати час, господа. Нам что с Эрни, что без Эрни… Герм, как там у нас с репеллентом?»

«Действует на всех. — Грейнджер подошла к своему просроченному имениннику, потерлась об него ухом и села, тесно прижавшись к рыжему боку. — Первым делом мы отправились к акромантулам. Они, конечно, хотели нас сожрать, но быстро передумали».

«Может, из-за Рона? Арагог у них был патриарх…»

«Как раз Арагога эти каннибалы собрались слопать первым, им, оказывается, не нравятся воскресшие патриархи. Рон остался на разборку, а мы с профессором пошли дальше. Встретили волчью пару, они тоже хотели было повыяснять отношения, но сбежали от растерянности, надо полагать. Потом я наступила на муравейник, муравьи и не подумали кусаться. Два дятла планировали устроить драку из-за самки, но разлетелись в большом недоумении. Дальше нам попалась рысь, она вообще из-за нас осталась без ужина отпустила хорька. Профессор предложила ей поцапаться по-родственному…»

Минерва громко фыркнула.

«Киска была впятеро меньше меня, я просто попросила ее убраться с дороги. Но хорька она и вправду отпустила».

«Час от часу не легче. — За неимением бровей Снейп подвигал усами. — Репеллент должен подавлять агрессию, а не естественные потребности. Похоже, придется подождать с запуском „Полнолуния“, мало ли какие еще сюрпризы…»

«Мастер, все в порядке! Рысь не была голодной, она просто играла».

«Играла… гм… А знаете, Грейнджер, игры с жертвами это любимое развлечение Беллатрикс. Следовательно, наш репеллент, помимо агрессии…»

«…гасит жестокость».

Минерва возмущенно подскочила.

«Что за чушь! Кошки испокон веку играли с мышками, это их природа! При чем тут жестокость?»

«Боюсь, мэм, мы с вами сегодня экспериментально доказали обратное, репеллент поставил невинные рысьи забавы на одну доску с живодерскими спектаклями Беллатрикс. Надо будет отследить магловскую криминальную статистику после выхода „Полнолуния“ в массы».

«То есть, Эмили, как обычно, молодец, — подытожил Поттер. — Давайте-ка сворачивать этот бардак. Джордж, сгоняешь завтра к Люпину в Данию?»

«Не вопрос. А где он там?»

«Э-э-э… Отправь Хэдвиг с моим письмом и лети за ней».

«Ну спасибо! Это ж на полдня!»

«Давай сюда письма, я слетаю. — Эджкомб преобразовалась в человека. В маленькой прихожей стало тесно. — Чжоу с Луной звать?»

«Зови, конечно. Тарелки кто делал, Фред? Надеюсь, не из ботинок? Колин, убери крошки. Невилл, верни профессору коврик. Джордж, выдай всем алкашам по протрезвляющему, себя не пропусти. И разбудите кто-нибудь Симуса».

— …Некоторые вещи настолько элементарны, что нам в голову не приходит их замечать. — Эрни зажег слабый Люмос и загородил палочку большим бумажным конвертом. — Пока мой источник света работает в одном режиме с канделябрами, бумага белая. Но стоит увеличить интенсивность… — Люмос вспыхнул. — Видите? Она стала черной. Ни капли магии, чисто визуальный эффект. — Он сунул палочку в карман. — Маглы превратили иллюзию в искусство и достигли в нем невероятных высот.

— Балаганные фокусы!

— Фи, Малфой, можно подумать, ты хоть раз в жизни видел балаган. А если б видел, распальцовки бы тут не устраивал. Иллюзионисты творят чудеса без всякой магии, понимаешь? Один американский фокусник, например, умеет летать.

— Подумаешь…

— Без вертолетора, Малфой, без дельтаплана и даже без метлы. Просто подпрыгнул и полетел. Слабо?

— Вранье!

— Конечно, вранье, однако никто в целом мире не сумел разгадать его секрет.

— Наверняка он волшебник. Американцам закон не писан, плевать они хотели на Статут Секретности…

— Вот, пожалуйста, ты тоже начал гадать. Нет, он не волшебник. Он просто великий артист. — Эрни пошарил взглядом по гостиной в поисках реквизита для следующего фокуса и вдруг заметил часы. — Мерлин всемогущий!.. Слушайте, а где все?

— Не знаю. — Драко тоже уставился на циферблат. — Может, мы что-то перепутали, планерка на базе?

Он хотел было встать, но Ханна поймала его за длинный рукав профессорской мантии и усадила на место.

— Спокойно, ничего мы не путали. Они где-то рядом сидят, ждут, пока Эрни выговорится. — Резко наклонившись, свесилась с дивана, заглянула под стеллаж. — Гарри! Ау!

В ответ в прихожей хлопнула дверь, и звонкий голос Чжоу возвестил:

— Мы закончили! Он уничтожен!

Спасаясь от острых каблучков Чанг, Снейп вскарабкался по мантиям на вешалку и уселся на полке для шляп. Нет, все-таки Райвенкло окончательно обнаглел врываются посреди ночи в личные покои слизеринского декана, дверями хлопают, орут, под ноги не смотрят…

— Кто уничтожен? Волдеморт? — устало спросил одуванчик.

— Да нет же, шка…

Дверь гостиной распахнулась, в прихожую стремительно вступил профессор Снейп. Снейп на вешалке судорожно дернулся и едва не слетел вниз. Черт, так и спятить недолго.

— Что за странный пикник? — грозно осведомился дублер, но тут из-под ноги его с визгом брызнули в стороны сразу три крысы. Двойник пошатнулся, взмахнул руками, удерживая равновесие и удержал бы, не ткнись ему в спину шедшая по пятам Эббот. Падая, он конвульсивно уцепился за Эджкомб, та дернула каблуком коврик, стоящая на другом его конце Чанг затанцевала на одной ноге, толкнула Лавгуд…

— Кака-ая прелесть… — застывший в дверном проеме Макмиллан жадно оглядывал образовавшуюся кучу-малу, явно фиксируя в памяти детали. — Это вас Бог наказал, нефиг прятаться…

— Эрни.

Поттер вовремя отпрыгнул в угол и потому избежал общей свалки. Теперь он стоял, скрестив руки на груди, и со странным выражением смотрел на Макмиланна.

— Эрни… у меня тут мысля родилась. А не сгонять ли тебе завтра в Багдад?

Глава 42

— Мы сваляли дурака еще на старте начитались мемуаров Монтегю и почему-то вообразили, что для стабилизации связи нужен третий шкаф. Месяц угрохали на розыски, а оказалось, все наши беды из-за того, что он уже нашелся. Кабы не Луна с ее свежеприобретенной страстью к темпоральным аномалиям, мы б до второго пришествия ковырялись…

Чанг махнула рукой и запустила зубы в очередное яблоко. Взгляды командцев синхронно переехали на Лавгуд. Она по обыкновению отвлеченно таращилась в стену, улыбаясь в стиле Джоконды, но Снейп с беспокойством заметил, как тонкие пальцы нервно обдергивают бахрому на неизменной подушке.

— Вообще-то… — На ковер упала первая нитка. — Вообще-то позвать Добби догадался Малфой…

— Угу, хрум-хрум… а запустить в шкаф хроноворот могло взбрести в голову только тебе.

— Хроноворот? — удивился Финниган.

— Извини, Симус, но ты ведь дезертировал в команду Колина, пришлось реанимировать нашу самоделку силами женского состава, хрум-хрум.

— Реаними-и-ировать… — Финниган надулся. — Небось, собрали, как было и все.

— О, ты помнишь, как было? — Огрызок отправился в клетку Минни, и Чанг выхватила из вазочки новое яблоко. — Я хоть убей.

— Есть журналы.

— Не до них, ты б видел, что там у нас творилось. Хотели даже тебя позвать, но побоялись тратить время на объяснения. Склепали за полчаса, экспромтом и с нуля.

— Тоже мне, клепатели. Все равно больше суток из него не вытянешь.

— Ну не скажи…

— Ребят, давайте вы про это в другой раз. — Поттер передвинул катастрофически пустеющую вазочку с яблоками поближе к Снейпу. — Чо, расшифруй для чайников. Откуда вынырнул третий шкаф, почему он сбивает с толку первые два? Реально ли вообще до него добраться? И что вы сделали с Добби?

— Жив-здоров твой Добби. — Чанг не глядя призвала пятое яблоко, и Снейп поспешно взял последнее. Куда в нее лезет? — Мы тестировали связь с помощью зонда, но он без конца зависал и обрывался. Малфой придумал контролировать его посредством эльфийской магии. Добби махом наловчился возвращать птичку в гнездо, но мы все равно безбожно отставали от графика, потому что делать нормальный тест было некогда, а директорские схемы хоть и гениальны, но под наши цели не заточены. Когда сегодня оригами в двести пятый раз принесло вместо информации какую-то безнадежную рвань, я, признаюсь, психанула и чуть не полезла туда сама…

— Не чуть, а полезла. — Лавгуд продолжала смотреть сквозь стену. — Пришлось спеленать, но она вырывалась, и я с перепугу начала лепить всякую чушь в стиле «Придиры». В числе прочего предложила повесить на шею журавлику уменьшенный хроноворот.

— А-а-а, ты это не всерьез… — Чанг с грустью оглядела пустую вазочку. — Хотя без разницы. Я сначала обалдела, потом разоралась и орала до тех пор, пока Добби не начал доставать из шкафа охапки журавликов разной степени измятости, но все, как один, с хроноворотами на шеях…

Командцы дружно задрали брови и выпучили глаза. Поттер добавил к симптомам почесывание в затылке.

— Чо, я ж просил для чайников…

— А я для кого? «Охапки журавликов» означает охапки журавликов. Их были сотни!

— Откуда?

— Из глубины веков, разумеется. Море, океан, бездна информации! Мы с Луной так намахались палочками, что теперь плечи болят. Добби, наверное, до сих пор их там обратно в шкаф утрамбовывает.

— Зачем?

— Симус, не тупи. Это все один и тот же журавлик, просто он слегка разгулялся во времени. Помнишь талмуд Ровены про временные парадоксы? Гарри, ну уж ты-то должен сообразить! Кто целую неделю бродил по Гринготсу в компании самого себя?

— Я сам себя к себе и отправлял. А журавлика кто?

— Ох, бестолочи… Когда хроноворот на шее человека, случайный пуск вряд ли возможен разве что носителю взбредет сальто покрутить. Журавлик же штучка неразумная и очень легкая, кувыркается от любого сквозняка. Ррррраз и на денек в прошлое, через минуту ррррраз еще на денек…

— А обратно как?

— Своим ходом.

Финниган упрямо покачал головой.

— Извини, бред получается. То есть, он накувыркался на сто лет назад, а потом эти сто лет летал уже без кувырканий?

— С кувырканиями, оттого их получилось так много…

— Изначально порталы предназначались только для пространственных перемещений, путешествовать во времени никто не собирался, — неожиданно заговорила Лавгуд. — После гибели индийского шкафа два оставшихся продолжали работать, пока их не заблокировали за ненадобностью. Но когда наш шкаф починили после Пивза, почему-то ума не приложу, почему возникла временная связь с тем, погибшим шкафом. В результате весь клубок заколбасило так, что у Энштейна глаз бы выпал: появляются всякие петли, темпоральные вихри, колебания и лакуны… Мы с Чо знаем теперь достаточно, чтобы на короткое время укрепить нужный коридор, но малейший сбой… Гарри, ты сможешь уболтать упиванцев, чтобы шли спокойно и палочками не размахивали?

— Это не ко мне, это к Драко.

— Малфой, вели им держать руки по швам. Не дай Мерлин, встретят стайку журавликов и захотят разглядеть поближе. — Чанг снова посмотрела на вазочку и жалобно заморгала. — Сэр, а яблок больше нет? Мы не ужинали… и не обедали…

— Е-мое, была ж ветчина… — Финниган достал из кармана шоколадку. — Кто идет на кухню?

Пока Команда выбирала доброхота, Снейп отлучился в кладовую, принес пакет с яблоками и со вздохом высыпал их в вазу.

— Должен предупредить, мисс Чанг, это последние.

— Ой! Я все ваши запасы слопала?

— Не без того, но я уверен, визит в Хогсмид поправит дело. Скажите-ка лучше, почему ваши бумажные друзья… точнее, друг устроил массовый исход своих временных ипостасей именно сегодня?

— За сто процентов не поручусь, но разумное объяснение нашлось только одно: они явились к точке вброса. Поэтому я живо смоталась на базу за хроноворотом, мы его галопом и наобум собрали, уменьшили, прицепили к свеженькому журавлику и отправили в шкаф вместе с остальными. Цикл пошел. Хррррум!

— Похоже на правду… весьма… — Редкое для Минервы задумчиво-отрешенное выражение напомнило Снейпу, что Тина Лавгуд, урожденная МакГонагалл, приходилась ей родной племянницей. — Но у спирали два конца… — Она тряхнула головой, и сходство исчезло. — Где последний журавлик, мисс Чанг?

— Не знаю, мэм. Наверное, истлел в веках.

— Точнее, лежит в Выручай-Комнате под Протего. Я побоялась тащить его сюда уж больно ветхий. — Лавгуд наконец оторвалась от созерцания чего-то-там-в-глубине-стены и обернулась к подруге. — Извини, Чо. Добби выудил его, пока ты бегала на базу.

— С ума сошла?!? А если это не последний?

— Во-первых, он единственный прилетел без хроноворота. А во-вторых, на нем надпись.

— Ух ты! — Финниган аж подпрыгнул. — послание конкистадоров?

— Нет, вполне себе современный английский, правда, только два слова: «Позовите Хагрида». — Лавгуд как-то судорожно вздохнула. — Нацарапано наспех тупым карандашом печатными буквами. Дальше был рисунок, но он почти совсем стерся. Герм, помнишь, ты проявитель варила для библиотеки Блэков?

— У него срок изготовления сто сорок восемь часов… — враз побледневшая Грейнджер оглянулась на Поттера и сцепила пальцы в тугой замок. — А когда шкаф был уничтожен?

— Лет триста назад, может, чуть раньше.

— Его что… специально?

— Вряд ли. Произошло это в море неподалеку от Бомбея. Семнадцатый век, война за индийские колонии, торговля, расцвет пиратства. Может, в него ядро угодило, или пьяный боцман в крюйт-камере фонарь уронил, или просто буря и скалы…

— …или отвратительный гриффиндорский идиотизм. — Всем видом изображая непоколебимую решимость, Снейп уставился на Поттера, но Джиневра его опередила.

— Гарри, ты туда не полезешь.

Дрянной мальчишка лишь снисходительно улыбнулся.

— Джин…

— Через мой труп. Или пойдем вместе.

— Непревзойденная женская логика. Конечно, если ты отправишься со мной, всем будет намного спокойнее.

— Не пущу!

— Джин, ну что ты как маленькая… — Поттер оглянулся в поисках поддержки, однако встретил лишь бледные лица и напряженные взгляды. — Народ, это же глупо. С чего вы взяли, будто записку писал я?

— Есть еще кандидатуры? — хрипло осведомилась Минерва.

— Например, дюжина Упивающихся…

— Ага, само собой, последним желанием тетушки Беллы станет, чтобы кто-то где-то зачем-то позвал Хагрида.

— И ты, Брут? — Поттер скорчил Малфою отчаянную физиономию и перевел взгляд на Эббот. — Ханна, скажи ему!

— Не паясничай, дело серьезное. — Она молниеносно выхватила палочку, крутанула запястьем. — Джин, если что, я помогу его связать.

Поттер сморщился, будто хины лизнул.

— Предатели. Из-за вашей паранойи весь план к Модреду! — Он с грохотом вмазал по столу кулаком и тут же вцепился себе в шевелюру. — Поздно пятиться, оно уже закрутилось, неужели не понимаете? Том утвердил состав экспедиции. Дамблдор написал завещание. Эрни завтра едет в Багдад. Ровно через неделю все наконец закончится! А вы из-за какой-то дурацкой записки… Может, шутка, или пароль, или чертов ровенин парадокс!.. Два слова, блин, и боевая организация истерит, будто толпа первогодок перед распределением!

— Истеришь пока только ты один&#184; а все прочие ищут разумный выход из ситуации. — Стараясь не выдать собственного напряжения, Снейп уставился на клетку, где объевшаяся Минни закапывала очередной огрызок в обрывки «Пророка». — В предложении мисс Уизли есть резон. Я знаю Внутренний Круг никак не хуже тебя и могу…

— Мы стартуем из Поместья, сэр, — устало возразил Поттер. — Туда нет доступа никому, кроме носителей Метки и, — щелкнул себя по шраму, — меня.

— Спасибо, что напомнил. Но шкаф находится в лавке старика Горбина, если устроить там засаду…

— Смысл? Цель операции без крови и шума избавиться от Внутреннего Круга. Единственный, кого мы выводим из-под удара Нотт, вина остальных слишком велика. В Англии им светит Азкабан, Поцелуй или в лучшем случае Авада. Кому из ваших знакомых вы готовы подписать приговор?

— Да любому!

— Тогда выбирайте, сэр.

— Чччерт…

— Кроме того, пойдем мы вдвоем, впятером или всей Командой записка все равно будет написана. Ничего не изменится.

— Истинно так, — подтвердила Лавгуд. Бахрома на ее подушке изрядно поредела, ковер был усыпан нитками. — Что бы мы сейчас ни сделали…

— А если это все-таки другая птица? — Чанг, игнорируя злобное крысиное шипение, пропихивала в клетку обертку от шоколадки. — Можно изготовить еще одно оригами, скопировать надпись, стащить у кого-нибудь хроно… блин.

— Вот-вот, — грустно покивала Лавгуд. — Я про это уже думала. Журавлик вернулся без хроноворота, потому он такой… полуистлевший.

— Может, уронил? — Финниган ожесточенно грыз ноготь на большом пальце. Чанг шлепнула его по руке и покачала головой.

— Мы же не просто так цепочку на бумажку намотали. Разъединить их можно только магией.

Она извлекла из воздуха лист бумаги, ловко свернула на коленке птичку, завязала у нее на шее нитку от подушки и протянула Финнигану.

— Попробуй оторви.

— Да ну…

Он запустил журавлика к Лавгуд. Та, хмыкнув, вынула из прически карандаш, написала что-то на бумажном крылышке и отправила игрушку в сторону близнецов. Помыкавшись по комнате, журавлик наконец угодил в руки вернувшемуся с кухни Рональду. Он осмотрел трофей.

— Позвать Хагрида? Зачем? Мы берем его в Команду?

Все еще бледная Грейнджер в пяти словах объяснила ему суть проблемы, но рыжий, в отличие от остальных, даже не подумал пугаться.

— Ну и что? Записка как записка. — Он отправил птичку Лонгботтому. — Мы на уроках всегда такими пользуемся.

— Этой записке триста лет.

— Подумаешь! Значит, Гарри забрался на триста лет назад и там решил позвать Хагрида. Чего психовать-то? — Рональд отлевитировал клетку с Минни за диван, вместо нее водрузил на столик большую корзину и принялся вынимать оттуда аппетитно благоухающие свертки. — Я понимаю, если б вы прощальное письмо получили или там последнюю волю… Ну что, голодные имеются? Домовики столько припасов насовали, словно у нас тут табун отощавших гиппогрифов. Луна, гуся будешь?

Поттер просветлел лицом.

— Господи, ну хоть один нормальный человек в этом дурдоме! Рон, ты мой лучший друг. Не уходи больше никуда, ладно? Представляешь, они меня связать собрались.

— Ка-ак, опять? Герм, солнце, по-хорошему прошу: перестань зависать в библиотеках, мало ли что тебе посоветует очередная полусгнившая книжо…

— Вы!!!.. — Грейнджер подскочила, затрясла перед физиономиями оболтусов сжатыми до белых костяшек кулачками. — Оба! самоуверенные! легкомысленные! кретины!

— Герм, подожди! Герм! — Эджкомб умудрилась проскользнуть в тесное пространство между разъяренной гриффиндорской всезнайкой и мужской частью Золотого Трио. — Герм, они же правы! Это не завещание!

— Еще не хватало!

— Правильно, молодец. Если записку писал Гарри, значит, он жив-здоров и в помощи не нуждается, согласна?

— Не нуждается?

— Конечно, ведь Хагрид в шкаф даже не влезет. Скорее всего, Гарри послал записку, потому что знал, что мы ее получили, как думаешь?

Грейнджер явно не думала. Она ошарашенно моргала. Зато Лавгуд лихо спрыгнула с подушки, молнией метнулась к Лонгботтому, отобрала у него журавлика и с разбегу сунула Поттеру.

— На! Возьмешь с собой, там выпустишь, понял?

— По-понял…

— Ффффффуххххх. Мариэтта, твои мозгошмыги сегодня вне конкуренции. А я-то, дура, всю голову сломала: триста лет, хроноворота нет… Рон, где мой гусь?

* * *

Лорд Волдеморт подбросил дров в камин и приготовился пережить еще одну бессонную ночь. Спал он всегда отвратительно, но сейчас будто и вовсе разучился это делать всякая попытка подремать заканчивалась резкой болью в ребрах и невыносимо наглым хохотом потусторонней малфоевской шайки. Обычно искусство ментальной магии помогало смягчить неприятное воспоминание, но на этот раз никакие окклюментивные методики не сумели избавить разум от банды покойников, и чем дольше Том вынужден был о них думать, тем глубже врезалась в сознание мысль: он всю жизнь искал не там. Полувековая погоня за властью, могуществом и бессмертием вдруг споткнулась о кучку невежественных мертвецов, растерялась, увяла, захлебнулась превосходством истинно всесильного, по-настоящему неуязвимого, во всех смыслах вечного быдла. Оказывается, бессмертие без оговорок в виде мерзких ритуалов, роковых Пророчеств и постоянного страха за хрупкие хоркруксы приходит лишь после смерти. Знакомство с Хортемаром не просто выполоскало Темного Лорда в потоке запредельного унижения, оно лишило его единственного, в чем он никогда не смел усомниться цели.

Часы пробили два. Подбросив в камин еще полено, Лорд потянулся за любимым Шекспиром, по давней, детской еще привычке открыл книгу наугад и ткнул пальцем в страницу.

Кому-нибудь знаком я? Я — не Лир.

Так ходит Лир? Так говорит? Что ж, слеп я?

Размяк рассудок, и соображенье

Заснуло? Как, не сплю? Не то, не то…

Кто может рассказать мне, кем я стал?[84]

Книга полетела в огонь.

* * *

— Ого! — Грейнджер победно вскинула руку со жребием. — Я Беллатрикс!

— Не-е-ет… — разочарованно заканючил Фред Уизли. — Она должна была достаться мне. Герм, ставлю пять унций яда лобалуга.

— Ни за что!

— Семь унций.

— Забудь.

— Десять, хотя это натуральный грабеж.

— Преступление века, особенно если учесть, что из Норвегии ты привез только полторы. — Джордж хорошенько перемешал в котле бумажки. — Он хочет сказать, Герм, что собрался провести ближайший месяц червем в аквариуме, а тебе придется торчать рядом, кормить его и доить… Ну вот, у меня Грейнбек, я же не возмуща…

— Шулер!

— Извини, Джордж, — Эббот с улыбкой помахала своей бумажкой, — но Грейнбек мой.

— Да? Печально. Тогда я Роули.

— Роули тоже занят, — сообщила Чанг.

— Невезуха. Может, Мальси…

Фред выхватил у него листочек.

— Ха, Петтигрю!.. Не плакай, братец, неделька-другая в аквариуме и я разрешу тебе подержаться за моего Долохова.

— Долоховым буду я, а ты вообще того гляди дома останешься. — Рональд передал котел на соседний диван и заглянул через плечо Эджкомб. — Оп-па! Мариэтта Гойл!

— Я согласен быть Крэббом, — быстро сказал Макмиллан, чем заслужил солнечную улыбку своей красавицы.

— Сожалею, мистер Макмиллан, но Крэбб достался мне. — Минерва аккуратно сложила бумажку и бросила ее в камин. — Ваша роль в спектакле, учитывая Багдад, и без того велика.

— Массовка нужна… — Макмиллан торопливо развернул свой жребий, протянул Минерве. — Вот, Трэверс. Хотите?

— Нет, нет, нет, я просто мечтаю почувствовать себя безмозглой горой мяса весом в двести сорок фунтов. Северус, а кем будешь ты?

— Полагаю, собой. Или Люциусом, на худой конец…

— Иииййййессс! — Лонгботтом с таким энтузиазмом затряс бумажкой, что едва не опрокинулся вместе с креслом. — Нагини!

— Что? Мы разыгрывали Нагини? — Фред со стоном сполз на ковер и сложил руки крестом на груди. — Яду мне, яду…

— Поосторожней с просьбами, мистер Уизли, вы в гостиной зельевара. — Снейп оглядел счастливого Лонгботтома. — Хотя, должен признаться, я бы многое дал за возможность лично уничтожить эту тварь. В конце концов, меня собирались ей скормить. Мистер Лонгботтом, помнится, вы планировали ангажировать меня в качестве рецензента?

— Профессор… ну без ножа ведь режете…

— Умейте расставлять приоритеты. Будущая карьера или сиюминутное удовольствие расправиться с Нагини выбор вполне справедливый.

— Шантаж, — вздохнул Лонгботтом.

— Слизерин, — проворчала Минерва.

— Азкабан, — поправил Финниган.

— Прошу прощения?

— У меня Руквуд и Азкабан. — Финниган показал ей свой листок. — Азкабан мы тоже разыгрываем, потому что специалистов по этому заведению в Команде нет. Гарри, а почему он в комплекте с Руквудом?

— Есть разница, с кем?

— Стоп, — шлепнул ладонью по подлокотнику Снейп. — Зачем нам Азкабан?

— Как зачем? Чтобы Образ для Га…

— Понял. Лонгботтом, выдыхайте, шантаж пока отменяется. Поттер, в Азкабан иду я.

— Почему вы?

— Потому что провел там почти два года.

Полюбовавшись на враз посерьезневшие лица, Снейп расслабленно откинулся в кресле, скрестил руки на груди. Переживают, паршивцы. До чего же приятно, черт возьми.

— Не в качестве сидельца, господа. Сразу после школы по протекции Абраксаса Малфоя меня приняли на должность подмастерья в алхимическую лабораторию Отдела Тайн. Это был разгар Первой Магической можете себе представить, какого рода заказы у нас там превалировали: усыпляющие брызги, оглушающие эфиры, разновидности Веритасерума, жидкое Империо и прочая военная прелесть. Испытывались зелья на заключенных… Не морщитесь, мисс Грейнджер, воры и убийцы шли на сотрудничество вполне добровольно и, уверяю вас, отнюдь не бесплатно.

— Это… Освенцим!

— Обычная практика. При мне никто не умер и даже не заболел.

— Откуда вы знаете?

— Должно быть, я вас разочарую, мисс Грейнджер, но молодой специалист в конторах любого уровня мало чем отличается от мальчика на побегушках. Именно мне приходилось недели напролет проводить в обществе испытуемых, отслеживая их самочувствие и поведение на предмет выявления побочных эффектов. Избавиться от этих малоприятных обязанностей можно было, лишь получив степень Мастера. Поверьте, я не пожалел усилий.

— Вы их никогда не жалеете.

— Отнюдь, Поттер, мои усилия дорогого стоят. Вернемся к Азкабану. Благодаря своему лаборантскому прошлому я хорошо знаком с его архитектурой и порядками, так что вам, мистер Финниган, придется довольствоваться Образом Августуса. Мистер Джордж, понадобится амулет Кэрроу я пойду как невыразимец, а они предпочитают артефакты Патронусам. Мисс Эджкомб, надо раздобыть предписание Аврората…

— Сэр! — Поттер поднял руку. Снейп с изумлением понял, что в исполнении мальчишки этот стандартный школьный жест он видит впервые за семь лет. — У нас же есть Образ дементора.

— Гм. И впрямь, к чему огород городить… хотя… — Он вспомнил ночь дуэли с Карнифициумом и внутренне содрогнулся. — Дементоры не инфери, Поттер. Они мыслящие создания, повстречав новичка, обнюхиванием не удовлетворятся.

— Фигня, сэр, обыкновенные вечно голодные эмпаты. Завесьтесь окклюментивным щитом на тему «Есть хочу» и будете в доску свой.

— Откуда…

— Пробовал.

Минерва вздрогнула, расплескала горячий чай себе на колени и выругалась свистящим шепотом. Молодежь единодушно изобразила глухоту. Снейп с тоской подумал о Гордонсе.

— В гроб ты меня вгонишь, поганец чертов…

— Да ладно, что такого-то? Я ж не один, вся Команда тогда развлекалась. Помните, бешеный дементор не пустил вашу делегацию в Азкабан? Это мы бедолагу напугали, что Риддл наобещает с три короба, а после голодом заморит. Поверил. Существа они, конечно, мыслящие, но наивные и легковерные до идиотизма. Он даже не заметил, что мы все одинаковые у меня ж только один слепок был, с Литл-Уингинга. Звал с собой в Азкабан перекусить, и мы б полетели, но очень спать хотелось Алакритаса еще не изобрели…

— Сумасшедшие, — выдохнула Минерва, разминая пальцами несуществующую сигарету.

— Гриффиндор, — сварливо напомнил Снейп. — Видела бы ты своего разлюбезного Золотого Мальчика в роли инфери.

— Не ябедничай… Инфери, мистер Поттер?

— Уййй… это давно было. — Под суровым взором своего декана парень заерзал, будто нашкодивший первогодка. — Мэм, не волнуйтесь, Образ как Образ, ничего особенного, просто обстановочка там… невеселая. У профессора, видать, нервы слегка сдали.

У Снейпа потемнело в глазах, рука сама потянулась за палочкой.

— Вы, кажется, назвали меня трусом, мистер Поттер?

Парнишка распахнул глаза.

«Северус!!!»

— Северус, перестань. — Минерва беспокойно нахмурилась. — Никто в здравом уме не станет обвинять тебя в трусости.

«Вы же знаете, я бы никогда… никогда!»

— Профессор Снейп, мне чудится, или ты и впрямь вознамерился вызвать студента на дуэль?

«Вы сдали меня МакГонагалл, я обиделся и сморозил глупость. Северус, пожалуйста!»

Следом прилетела картинка: черно-белый котенок одиноко всхлипывает посреди огромной пустынной равнины. Паршивец. Впрочем, откуда ему знать, что слово «трус» и все рядом лежащие действуют на меня хуже Круциатуса? Нда, привык я к поттеровской проницательности, первый же сбой и вот слетел с катушек, словно неуравновешенная девица в критические дни. Но виноват все равно Поттер.

— Увы, Минерва, вопреки расхожему мнению, избиение младенцев не входит в список моих любимых занятий. — Снейп вернул палочку в чехол. — Хотелось лишь напомнить мистеру Поттеру о понятии субординации. Ночные посиделки в моей гостиной отнюдь не отменяют нашего общественного статуса.

— Простите, сэр. Больше не повторится.

Черт, мальчишка расстроился всерьез. Снейп бросил ему первый пришедший в голову образ и тут же поморщился от его излишней сентиментальности: кот и котенок бок о бок идут по пустой дороге навстречу восходящему солнцу. Поттер вспыхнул заразительной гриффиндорской улыбкой, и зельевар был вынужден отвернуться, чтобы не ответить тем же. Боги, какое счастье, что до этого года ни одному гриффиндорцу не приходило в голову улыбнуться профессору Снейпу, иначе столь тщательно лелеемый имидж ухнул бы в тартарары задолго до знакомства с Командой. Вон как сияют всем прайдом… хотя воронята не хуже. А Хафлпафф-то, силы небесные! Ну как тут удержаться?

— Сэр, не сочтите за наглость… — Эббот не по-хафлпаффски лукаво прищурилась, — но вам та-а-ак идет улыбка!

— Поттер! — Чувствуя, как приливает кровь к щекам, Снейп со стоном запрокинул голову, упершись макушкой в подголовник. — Ну что ты наделал? Как прикажешь теперь вести уроки на старших курсах? Стоит только мистеру Криви растянуть рот до ушей и моя репутация полетит ко всем чертям.

— Колин не будет растягивать, — пообещала Джиневра. — Колин, ты же не будешь?

— Не буду, — согласился Криви и прыснул, глядя на скорбные физиономии близнецов.

— Боюсь, Северус… — Минерва тщетно пыталась поджать уголки губ книзу, — боюсь, я больше никогда не смогу всерьез разругаться с тобой на педсовете… Святая Медана, а ведь есть еще Большой Зал!

Снейп представил, как улыбается Поттеру на глазах у всех четырех факультетов и зарычал.

— Уволюсь!

— Не выйдет, сэр! — обрадовали близнецы. — We all live in our yellow submarine…

Команда вступила звонким хором, хлопками в такт, смехом, непотопляемым задором юности. Снейп мысленно махнул рукой и присоединился поздно Перечное глотать, когда священник на пороге. Давненько, однако, не доводилось петь. В последний раз, кажется, дуэтом с Люциусом на свадьбе Теодора… And our friends are all aboard, many more of them live next door[85]… Интересно, откуда Минерва знает эту песню?

После третьего куплета Поттер поднял над головой скрещенные ладони.

— Народ, хорош, у нас все-таки планерка. Кстати об инфери. Колин, ты жребий тянул?

— Угу, Паркинсон. А что?

— Придется, наверное, обойтись без Паркинсона. Мы с Джин сегодня были в пещере. Озеро больше не хочет ее пропускать.

— Ага! — Рональд вскочил с диванного подлокотника, схватил сестру за голову, чмокнул в лоб и резво отпрыгнул назад. — Поздравляю!

— Приду-у-урок… — Джиневра нашарила за спиной отстегнувшийся зажим и собрала волосы в хвост. — Гарри, ты уверен, что лодка его не повезет? Дите дитем.

— Увы, дорогая, Рон маг состоявшийся, ты теперь тоже, так что вся надежда на Колина. Колин, сгоняем с утра в одно местечко? Профессор, вам когда в мэнор?

— Точное время не оговаривалось. Я думал, мы закончили с пещерой, Поттер. Форс-мажор?

— Можно и так сказать. Мы с Джин поломали головы и пришли к выводу, что умирать Дамблдор собрался из-за Карнифициума. Больше ну просто незачем. Он наверняка приурочит поход за медальоном к появлению в замке Ближнего Круга, чтобы по возвращении красиво пасть жертвой Драко на глазах у Беллатрикс.

— Он знает о Карнифициуме?

— Знает. — Поттер вздохнул. — Пещеру мы нашли два года назад и первое время паслись там довольно часто кроме хоркрукса, она ведь отличный полигон для отработки боевых навыков. Тем более, поначалу озеро пропускало толпой всех, кроме нас с Ханной.

— Деткам, освоившим Непростительные, аттестат зрелости выдается досрочно, — спокойно пояснила Эббот, и Снейп в который раз вспомнил истерзанный труп подонка Илсберри. Боги, девчонке было пятнадцать лет… Будь проклята война.

— Потом народу надоело, остались только Герм да Симус со своим манипулятором…

— Мне вечно не хватало рук, приходилось просить Джин, потому что всех остальных чары уже не пускали. — Финниган почесал нос. — Мотались туда, как к себе домой, по три раза на дню, и однажды чуть не поздоровались с Дамблдором.

— Приходим а лодки нет, — подхватила Джиневра. — Подумали сначала, что Риддл решил хряксика навестить, я Гарри выдернула прямо с отработки… у вас, кстати, сэр, извините… а он говорит, Риддл дома. Мы полночи провисели там нетопырями, наконец смотрим плывет, мантия в звездочку, борода через плечо, сам мрачный-мрачный. Всю весну на острове просидел, пришлось подстраиваться.

— Гм. Пожалуй. Альбус достаточно сведущ в алхимии, чтобы распознать свойства Карнифициума… Странно только, что он не обратился ко мне.

— Может, и обращался, только вы этого не помните. — Чанг перекатывала в ладонях девятое яблоко. — Здесь у вас жучка нет, и эхо я тоже ни разу не слушала.

— Весьма любезно с вашей стороны. Как Альбус нашел пещеру?

— Понятия не имею, — пожал плечами Поттер. — Кроме Риддла, о ней знали только двое магловских сирот, и обоих давно нет в живых. Эми Бенсон повезло умереть своей смертью, а Дэннис Бишоп плавает сейчас в озере вместе с прочими покойниками. Том бережет свои тайны.

— Они могли кому-нибудь рассказать.

— Бишоп молчал перед Авадой Том просмотрел его память, а вот Эми могла, конечно…

— Очень сильно сомневаюсь, — возразила Эджкомб. — Обычно люди не любят такое вспоминать.

— Но ведь Дамблдор знал имена детей, которых наш сиротка выбрал в жертвы ему сказала миссис Коул и подтвердил сам Риддл. Директор мог отыскать других приютских однокашников Томми и выяснить подробности того пикника, хотя бы где конкретно это произошло. Потом долго и нудно обшаривал окрестности… — Поттер снял очки и принялся тереть их об колено. — В любом случае, работу он проделал грандиозную. Даже неудобно нам-то вся информация даром пришла.

— Ага, ага, даром. Забыл, как по ночам подушку грыз? — Рональд одним взмахом отобрал у Поттера очки, другим водрузил их тому на нос и спрятал палочку в рукав. — Вообще какая разница, откуда Дамблдор узнал? Главное — что с этим делать. По-моему ничего. Ну покорпел он над зеленой дрянью с годик, ничего умного не придумал и решил вылакать ее сам. Так ведь теперь приплывет туда и обломится: ни отравы, ни хоркрукса. Колин-то в пещере зачем?

— Затем, что дедуля наверняка потащит с собой Гарри Поттера с целью показать, как большие дяди работают, заодно использовать в качестве палача и по мозгам проехаться напоследок. А у меня в это время как раз дела в шкафу. Да еще лодка со мной на борту не поедет, хотя поехать обязана, поскольку я полный дуболом и мелочь пузатая. Вывод? Нужен другой Гарри Поттер. Колин, как у тебя с окклюменцией?

— Э-э-э…

— За неделю надо освоить, иначе завал.

— Освоим, — пообещал Джордж.

— И аппарацию потренируйте, я в прошлом году зачет сдал.

— У меня пока не очень выходит, — смущенно признался Криви.

— Нам и надо, чтоб через пень-колоду, на грани расщепа. Где ж Гарри Поттеру тренироваться? Он у нас невыездной…

— Авантюристы, — проворчала Минерва. — Окклюменция за неделю. Альбус раскусит его в пять секунд.

— Это если заподозрит, мэм, только с чего вдруг? Не до того дедушке: обстановка нервная, дел по горло, помирать вот-вот пора. Джордж, Фред, подстрахуете спелеологов?

— Что угодно, кроме Петтигрю.

— Забирайте Паркинсона и… — Поттер развернул оставшуюся в котле бумажку, — Рабастана. Хотя жаль, без Петтигрю будет не так весело. Представляешь, Джордж: козявка Питер с боевым огнем в очах приклеивает Темного Лорда к потолку…

Близнецы переглянулись.

— Рабастан лопоухий…

— …а у Паркинсона зубы кривые. Гарри, как думаешь, Волдеморт не очень расстроится…

— …если Петтигрю будет два?

* * *

Щелкнул уголек в камине. Лорд наклонился за очередным поленом ему нравилось вот так, без магии, бросать сухие деревяшки в огонь. Когда-то в холодном, унылом магловском приюте у мальчика Тома не было удовольствия слаще, чем швырнуть сучковатый обрубок ненасытному пламени и получить взамен порцию тепла. В личные комнаты воспитанников было проведено центральное отопление, но работало оно из рук вон плохо, и детвора дралась за место возле общего очага. В промозглые зимние вечера ребятишки застилали кафельный пол гостиной тощими матрасами, кутались в хлипкие одеяла, тесно прижимались друг к дружке и, согревшись, засыпали. Но Том Риддл был слишком брезглив, чтобы валяться на полу среди сопящих детских тел. Он поднимался в свое ледяное убежище и гордо стучал зубами до утра. Неудивительно, что первым проявлением стихийной магии явились согревающие чары до такой степени мощные, что от одеяла с постельным бельем остались лишь вонючие обугленные тряпки. Четырехлетний Том сгребал их в тяжелый мусорный бак, пока кастелянша Мария, ругаясь, на чем свет стоит, разыскивала в комнате спички. Конечно, она ему не поверила. Захлебываясь от обиды и ненависти, мальчик изо всех сил пытался снова вызвать огненный поток и направить его на гадкую тетку чтобы она горела, как полено в печи, кричала, металась от стены к стене, согревая холодную спальню, а в конце превратилась в черную жирную золу, которой кухарка Глэдис драит кастрюли…

Через несколько дней Мария угодила под автобус. Том привык считать тот несчастный случай своим первым убийством.

К зиме тридцать пятого года миссис Коул сумела наконец добиться от городских властей ассигнований на ремонт отопительной системы. Мрачное здание приюта отогрелось, совместные ночевки в гостиной ушли в прошлое. Детвора радовалась горячим батареям, словно подаркам от Санты, лишь одному Тому не стало теплее. Мерз он и в натопленных подземельях Хогвартса, и в тесной каморке при лавке Горбина, и в долгих скитаниях по жарким странам, и в блистающих вычурной роскошью мэнорах, и здесь, в собственном Поместье. Не спасали ни согревающие чары, ни гигантские камины, ни магловские шубы. Том давно привык к холоду и даже перестал его замечать, но с недавних пор вдруг начал чувствовать странное слабое и далекое, но совершенно настоящее тепло. Ощущение это появлялось наплывами, без предупреждения и ненадолго, но Том даже не пытался выяснить его источник, предпочитая делать вид, будто ничего особенного не происходит. Может, не хотел разочароваться…

…а может, боялся потерять?

* * *

— Голосую за Визжащую Хижину. В Хогсмиде людно, в Лесу сыро…

— Чо обеспечит погоду. Правда, Чо?

— Обеспечить можно, только зачем? Хижина подходит идеально одинокое строение с дурной репутацией… Эрни, как тебе вариант?.. Эрни?

— А?

— Хижина, говорю, подойдет?

— Хагридова?

— Визжащая.

— А… да хоть филчев чулан для швабр.

— Странно. Эрни, это точно ты? Малфой, вы его что, заколдовали? Пари закончилось, а он молчит всю планерку.

— Может, привык?

— Хорошо бы.

— Тссс, не будите лихо… точнее, не мешайте творческому процессу.

— А?

— Ничего, Эрни, работай, работай… Мне тоже нравится Хижина, только вот к замку она близко, и туннель там есть, про который, между прочим, пол-Слизерина в курсе.

— Ну и что? Не полезет же Риддл на карачках в грязную дыру, не по чину как-то. Да и нафига? Его ж Драко с порога метаморфом угостит, потом Эрни с Багдадом подтянется, Ближний Круг опять же…

— Ближний Круг до последнего тусуется у шкафа там нужна подпитка на блок, пока мы замыкаем контур, и чем мощнее, тем лучше. Если они нас пересилят, смогут вернуться.

— Блин, точно. Гарри, может, все-таки ну его? Не хочешь собой прикинься Дамблдором, Волдеморт тебе сразу в лоб, пока суд да дело, Багдад поработает, а очухаешься вломишь ему по обратке…

— Нет. Мне нужно с ним поговорить.

— А если он не захочет разговаривать?

— С репеллентом захочет.

— Не факт, что репеллент на него подействует.

— Ты ж сказала действует на всех.

— Томми тварь особенная.

— Вот заодно и поглядим, насколько особенная… Ребята, все будет нормально, я знаю Риддла, и мне есть, что ему предложить.

— Выражайтесь конкретнее, мистер Поттер.

— Мэм… это очень сложно объяснить на словах. Понимаете, мы такого не планировали, но визит к предкам здорово вышиб Томми из колеи. Он… растерян.

— Да что ж там стряслось, у тех предков! Гарри, давай в думосбор!

— Ребят… не стоит, честное слово. Ну ничего хорошего нет в чужой беспомощности и унижении. Волдеморт, как ни крути, личность, а его, словно сявку последнюю… Я бы и сам с удовольствием забыл, если б не так важно было помнить.

— Гарри, ты что, намерен устроить Риддлу сеанс психотерапии?

— Э-э-э…

— Супер! Я бедный, несчастный Темный Дред, мне так плохо и одиноко…

— …а я Мальчик-Который-Фордж, хотите об этом поговорить?

— Заткнитесь оба. Гарри, ты знаешь, я всегда с тобой, но мне это не нравится.

— Понимаю, Рон, но так надо. Мы тут все традиционно не любим Дамблдора, а ведь у него многому стоит поучиться. Где бы был сейчас… э-э-э… тот же Хагрид, если б не директорская теория последнего шанса?

— Не старайся, Поттер, дипломатия не твой конек. Соглашусь, мне есть за что быть благодарным Альбусу, но при чем тут Лорд?

— А вы заглядывали в «Секреты Темных Искусств»? Они есть в Тайной Комнате тот самый гримуар, который подсказал Тому путь к бессмертию.

— Ты что, всерьез веришь, будто он способен… Поттер… у меня нет слов.

— Ну, вы же знаете, я безнадежный гриффиндорский идиот.

— Верно, только Гриффиндор тут ни при чем. Обрати внимание, никто из собратьев по факультету не разделяет твоих надзвездных умозрений.

— Вижу. Если все против, я, конечно, не буду настаивать… Только поймите вы, это не только ради Риддла, я тоже хочу свой маленький шанс шанс обойтись без Авады.

— Я согласна с Гарри.

— Спасибо, Ханна.

— Я тоже за.

— Драко.

— Твоя дьяволова интуиция!

— Гермиона?

— Разумеется, все будет по-твоему, ты же не умеешь ошибаться! Хотя каждый раз охота придушить прямо на старте.

— Спасибо, Герм.

— Готово!

— Что? Эрни?

— Я придумал! Но лучше вдвоем. Мари, котенок, ты же поедешь со мной в Багдад?

* * *

— Хссззззяин?

Очнувшись от задумчивости, Волдеморт обнаружил себя на корточках возле камина в обнимку с поленом. Рядом покачивалась над полом удивленная Нагини. Повертев деревяшку в руках, Лорд швырнул ее в огонь и вернулся в кресло.

— Ты сссыта?

— Я пймала ссззайссса… он ещщще теплый… ххочешшшь?

— Ешшшь сссама.

— Сссззря…

Бедная змея никак не могла понять, почему хозяин отказывается наслаждаться вкусом свежей крови, и с каждой охоты упорно приносила часть добычи ему. Единственное существо, преданность которого не вызывала сомнений. Даже в исступленном фанатизме Беллы проскальзывала червоточинка, Нагини же принадлежала Волдеморту безраздельно и оттого вызывала у него чувство, близкое к привязанности. Надо вплотную засесть за багдадские пергаменты Нагини слишком ценна, чтобы отдавать ее на растерзание старости. В следующую субботу Ближний Круг приволочет из Хогвартса труп Дамблдора, кольцо Гонтов и самозванца-метаморфа. Затем Августус организует обряд… Готовься, дорогая, мы будем жить вечно…

Умиротворенный перспективой, Лорд откинулся в кресле и задремал.

* * *

Как всегда по окончании планерки, Команда раскучковалась, обсуждая мелкие детали предстоящей операции. Заметив, что Минерва оттащила Эббот в уголок, Снейп направился туда же. И не ошибся: обработка шла полным ходом.

— …понимаю ваше желание хранить это в тайне от студентов, мисс Эббот, но я преподаватель и никогда не использую знание во вред ученику.

— Да, мэм.

— Следовательно, мне вы можете сказать совершенно спокойно.

— Нет, мэм.

— Мисс Эббот!

Девушка опустила глаза в пол.

— Я не могу.

— А мне, мисс Ханна? — бархатно прошептал ей в макушку Снейп. — Драко мой студент.

Она покачала головой.

— И мой друг. Можете хоть все баллы снять, сэр.

— Даже у меня не хватит совести наказывать вас за то, что вы истинная дочь Хафлпаффа. Давай оставим мисс Эббот в покое, Минерва, она не выдаст… хм… друга ни под какими пытками.

— Я уже поняла. — Суровая деканша вынула из кармана спичку, трансфигурировала ее в заколку, ловко подобрала к узлу пшеничных волос на затылке девушки выбившийся локон и слегка подтолкнула ее в сторону камина. — Идите, мисс Ханна, ваш Тристан вас уже заждался.

Эббот быстро взглянула на застывшего у каминной полки Драко, густо покраснела, заморгала виновато.

— Извините, я… правда не могу.

И почти бегом кинулась к камину. Снейп едва поймал разъезжающиеся в стороны углы рта.

— Девчонка большая молодец, Минерва.

— Молодец-то она молодец, но я же кошка, а все кошки по природе своей страшно любопытны.

— Я не кошка, однако тоже заинтригован до крайности. Попробую потрясти Драко, хотя сомневаюсь…

— Пытали Ханну по поводу открытки? — Умением подкрасться незаметно Грейнджер вполне могла поспорить со своим Мастером. — Напрасно, она же дала слово…

— Попытка не пытка, мисс Грейнджер.

— …зато я не давала.

Минерва подобралась, словно кот перед прыжком.

— Но, если верить мистеру Уизли, поздравление доступно только ему?

— Они оба забыли про Образ. Когда Рон ушел на стадион переодеваться к матчу…

— Достаточно. — Ноздри Минервы по-охотничьи затрепетали. — Что было в открытке?

— Там… вы же никому не скажете?

— Вам поклясться, мисс Грейнджер? — Снейп нетерпеливо дернул бровью. — Говорите уж, раз начали.

— Ладно. — Она воровато оглянулась. — Это было «Рональд Уизли наш король» на гриффиндорский манер в единоличном исполнении Малфоя, а в конце появляется иллюзия в полный рост и вручает имениннику кубок по квиддичу. Первоклассное волшебство, Рон с утра уже раз двести успел прослушать…

Глава 43

Тематический окклюментивный щит в Азкабане не понадобился кушать и без того хотелось зверски. Видимо, дементоры голодны перманентно. Снейп с тоской проводил сенсорами ковыляющего по коридору коменданта. В восприятии дементора человек выглядит как сгусток тепла в центре веерами расходящихся эмпатических волн весьма аппетитное зрелище, только этот тортик был в упаковке: вокруг чиновника предупреждающе пульсировал защитный контур. Амулет носит, паразит. Что ж вы все такие жадные-то, а? Самим тех эмоций девать некуда, вон радуга какая богатая, слюнки текут. Ну лизну я чуток теплой палитры, голову же не откушу…

Сенсоры щекотнуло, словно сверчок усиками погладил откуда-то сбоку появился собрат-душесос. Он выразил Снейпу солидарность насчет жадюг-людей и пригласил на пятый уровень, куда утром доставили квартет оборотней свежачок! Дементор прямо-таки жаждал поделиться. Прав Поттер, наивные создания… или я самка.

Безжалостно подавив голодные инстинкты Образа, Снейп распрощался с гостеприимным собратом и, обогнув по широкой дуге цитадель,[86] где содержались заключенные, вылетел к южному кронверку. Здесь, в ложбине между двумя полуобрушенными бастионами, располагалось тюремное кладбище.

Могил за три с лишним века накопилось немало Азкабан редко покидали на своих двоих, и еще реже родственники востребовали тела умерших. Об архитектуре, планировке и геометрии дементоры слыхом не слыхивали, просто выбирали свободный пятачок земли, спешно закапывали покойника, бросали на холмик камень из осыпающейся куртины, а комендант завершал церемонию небрежной надписью на импровизированном надгробии: имя, номер в тюремной картотеке и дата не смерти, не похорон, а приказа о списании. Вот уж над чем не властна дама с косой так это над бюрократией. В чиновники надо было идти, мистер Риддл, а не в темные властелины, тогда б об тебя любая Команда зубы обломала…

Потыкавшись наугад и насчитав на десяти футах семь камней с двухсотлетней разницей в датах, Снейп понял, что надеяться на удачу не стоит, отлетел к дальнему бастиону и, поминутно чертыхаясь, принялся методично обшаривать погост. Дело продвигалось медленно: могилы тут из экономии места копались вкривь и вкось, те, что посвежее, зачастую углом или зигзагом, надписи на камнях смотрели на все восемь сторон света, да и время их не щадило многие прочитать удавалось лишь с десятой попытки. Некоторые выглядели древнее самого Азкабана, и хотя целью поисков являлось относительно недавнее захоронение, победить собственное любопытство Снейпу удавалось через раз. Вот, к примеру, Глокус Флетчер, второго сентября тысяча семьсот какого-то года списания, а через три камня наискосок в зарослях дягиля Амбозия Флетчер, июнь девятьсот двадцать третьего. Династия, однако. Или Людвигус Фадж, середина девятнадцатого века кто бы мог подумать! А рядом… черт. Персиваль Дамблдор, девятьсот четырнадцатый. Дед? Отец? Дядя? Может, здесь найдутся и Вулфрик с Брайаном? Темна вода во облацех…

Два часа спустя любопытство поутихло, зато созрело желание наплевать на конспирацию, скинуть Образ, вытащить палочку и в пять минут обнаружить искомое. Надо же, оказывается, тихие покойники способны раздражать не хуже крикливых тупоумных студентов… Аллесандро Калиостро? Странно, он ведь вроде в Италии умер… Черт возьми, я в бешенстве! Тысяча баллов с каждого идиота-могильщика! Здесь смотрел или еще нет? Злодеус Снегг, второе мая нечитаемого года… не помню такого. Ага, травка прижухла, значит, тут я был. А здесь? Чертовы камни!.. Интересно, какой министерский умник изобрел накрыть остров сеткой Контроля? Если заключенный вдруг раздобудет палочку, это и без всяких сигналок будет заметно. Но имбецилам здравый смысл неведом, понатыкали заклятий для галочки, мучайся тут… ох. Анна Розье, июнь восемьдесят восьмого. Привет, красавица, надеюсь, вы с Барти сейчас вместе. Прости, что сдал твоего брата, но ты ведь не хуже меня знаешь он был редкий негодяй… Черт возьми, прогулки по Азкабану не только действуют на нервы, но и будят совесть. Ну кто меня за язык дергал? Сидел бы сейчас у камина, потягивал вино, разрабатывал гениальный план умерщвления Нагини, пока Финниган… стоп, может, позвать? В конце концов, его жребий, вдвоем быстрее… или втроем… нет, нельзя. Стайка порхающих над кладбищем дементоров гарантированно привлечет внимание что им тут делать? Кстати, погост замечательно просматривается с верхних уровней цитадели, как бы собратья не засекли налетят, опутают дружелюбием, забросают вопросами, потащат кормиться… ох, черт, не думать о еде, не думать…

Перелетев к восточной окраине кладбища, Снейп решительно забрался в самое крупное скопление камней у подножия бастиона и практически сразу обнаружил нужную могилу. Но оборачиваться землеройкой и лезть за костью не спешил. Избавившись от надоевшего Образа, зельевар отошел подальше в тень, сел на землю, сунул в рот травинку и уставился на торчащий в пятнадцати шагах камень. Надписи отсюда видно не было, но она все равно словно впечаталась в сетчатку: «Бартемиус Крауч, DSC-73-5-11, 19.10.1982».

Вот мы и встретились, тетушка Эйвис.

Воскресным утром по старинной багдадской улочке шел высокий араб средних лет в чалме и летнем костюме, взгляд его рассеянно скользил по вывескам и столикам открытых кофеен. Чуть позади семенила женщина в хиджабе. Судя по всему, она в жизни не видела ничего интереснее брусчатки.

«Уфф, жарища-то какая… И зачем, скажи, было влезать в Образ, если на мне все равно паранджа?»

«Слишком уж ты светлокожая для местных кровей, котенок, а туристам туда нельзя».

«Зато ты для местных кровей чересчур много глазеешь по сторонам. И по-арабски ни слова. А если спросят чего?».

«У меня большая чалма, красивая жена и жутко задумчивый вид. Не спросят».

«Не спросят, так попросят. Купи-ка мне мороженого, муж».

«И как ты собираешься его есть, в эдаком прикиде?»

«Эрни, я же растаю! Что за дурацкая идея идти пешком? Местных кровей тут не только люди, но и, например, воробьи».

«Угу, сядешь на ветку и поменяешь Образ. Это Багдад, котенок, укромных местечек днем с огнем. Потерпи, уже скоро».

«Изверг ты, Аллах тебя покарай. Хочу в Антарктиду…»

Первую свою встречу с Эйвис Принц Северус помнил смутно ему было тогда не больше четырех. Произошло это, скорее всего, в Косом переулке. Память сохранила яркие пятна витрин, гомон толпы, хвойный запах, ощущение праздника. А еще очень четко жесткое, почти болезненное объятие матери и надменную брезгливость в лице красиво одетой женщины. Кажется, он ревел от обиды. Кажется, мама тоже плакала. Кажется, с тех пор он не любит Рождество.

Вторая встреча состоялась на платформе девять и три четверти девять лет спустя. Затащив в вагон чемодан Лили, Снейп вышел на перрон попрощаться с матерью. Он терпеливо позволял держать себя за руку, наблюдая краем глаза за скачущими неподалеку Мародерами, когда пальцы Эйлин вдруг конвульсивно сжались. Благодаря этому судорожному захвату Северус почти сразу узнал подошедшую к ним невысокую ухоженную даму.

— Скажите пожалуйста, он все-таки маг! — Тетушка сморщила нос. — Твой муж наверняка прыгал от радости.

— Здравствуй, Эйвис. — Льда в голосе матери хватило бы на заморозку Темзы. — Мой муж, по крайней мере, умеет здороваться. Или, может, пока я прозябала среди маглов, в высших кругах отменили этикет?

— В высших кругах не принято желать здоровья отступникам… — Тетка нахмурилась, нервно скомкала перчатки. — Хотя тебе целитель бы не помешал. Плохо выглядишь.

— Благодарю за заботу. У тебя все?

— Кто-то говорил об этикете? Прозябать вредно, сестра, ты деградируешь…

— Мама?

Выражение лица Эйвис мгновенно изменилось. Она с улыбкой приобняла за плечи светловолосого мальчугана в новенькой мантии.

— Да, милый?

— Мы с Рейби… — мальчик замолчал и с любопытством уставился на Снейпа. — Привет. Я Барти. Ты мой брат?

Улыбка тетушки померкла. Рука Эйлин сжалась так, что у Северуса начали неметь пальцы.

— Я не ослышалась? Ты рассказала сыну о своих позорных родственниках?

— Он умеет читать, — сквозь зубы объяснила Эйвис. — Барти, кто разрешил тебе трогать гобелен Принцев?

— Ты учила, нужно знать свои корни, но я же не только Крауч. Папа говорит, глупо ссориться с родственниками, когда других нет. А вы моя тетя? Здравствуйте, я Барти.

Мальчик протянул Эйлин ладошку, которую та растерянно пожала. Снейп с облегчением спрятал руки за спиной и принялся разминать затекшее запястье. Барти ему подмигнул.

— Я всегда хотел старшего брата. — Оглянулся на громкие вопли Мародеров и сморщился не хуже матери. — Нормального старшего брата, имею в виду. Мне точно повезло больше, чем Рейби. Увидимся в поезде? До свидания, тетя Эйлин. До свидания, мама.

И унесся к соседнему вагону. Северус смотрел ему вслед, тщетно стараясь подавить симпатию. Младший брат. С ума сойти.

— У тебя замечательный сын, — нехотя признала Эйлин.

— Да. — Тетка взглянула на Снейпа и скривила губы. — Хотела бы ответить тем же, но не могу. Исправь ему нос, этот магловский крючок его уродует.

Северус не выдержал.

— Почему бы вам не исправить характер? Он вас тоже не красит.

Эйвис широко распахнула глаза и расхохоталась.

— Гордый! Наша порода.

— Я Снейп, — отрезал он. — Всего хорошего, мэм. Пока, мама, вечером напишу.

Влетев в вагон, Северус сразу приклеился к окну. Через пять минут Хогвартс-экспресс дернулся, перрон поплыл вбок, в соседних купе завопили дети, провожающие махали им, шагая вслед за поездом по платформе, и только две сестры, не замечая ничего вокруг, продолжали шипеть друг на друга. Он смотрел, не моргая, пока они не скрылись из виду.

— Твоя тетя? — тихо спросила Лили.

— Откуда знаешь?

— Они похожи. — Налила ему сока в бумажный стаканчик, развернула пакет с выпечкой. — И ты на них похож…

Следующая встреча случилась там же, на вокзале. Лили отошла поздороваться с подругами, а Снейп примеривался к двум чемоданам, прикидывая, сумеет ли затащить их в вагон в один присест, когда над ухом раздался ненавистный голос.

— Что, Нюнчик, твоя мамаша так устала от тебя за лето, что не пошла провожать?

Оба чемодана с грохотом приземлились на платформу. Северус выхватил палочку, но был остановлен властной рукой тетушки Эйвис.

— Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Как скоро, однако, Гриффиндор превратил отпрысков благородных фамилий в злобные ничтожества. Будьте уверены, я сей же час отправлю сову в Хогвартс. Насколько знаю профессора МакГонагалл, ваш факультет лишится баллов еще до начала семестра.

Яростное разочарование на физиономиях врагов немного успокоило Северуса, но любви к тетке не прибавило. Подождав, пока Мародеры уберутся, он преувеличенно вежливо поклонился.

— Благодарю, мэм, я сам могу о себе позаботиться.

— Вижу. Не останови я тебя, дело наверняка закончилось бы исключением из школы. Где Эйлин?

Горло спазматически сжалось, и протолкнуть сквозь него ответ удалось далеко не сразу.

— Мама… умерла… весной…

Тишина. Когда Северус смог наконец взглянуть на тетушку, она недвусмысленно вытирала глаза смятой в комок перчаткой.

— Что смотришь? Женщины иногда плачут. — Встряхнула перчатку и тут же скомкала ее опять. — Я забыла платок. По правилам этикета, ты должен предложить мне свой.

— Он магловский, — огрызнулся Северус. — Вдруг вас стошнит?

— Нахал, — усмехнулась Эйвис. — Вылитый Принц. Принц-полукровка… Барти рассказывает, ты отлично колдуешь. Спасибо, что взял его под крыло.

— Я только помогаю с зельями, остальное у них с Регулусом и так идет хорошо.

— Послушать его, так он шагу без тебя ступить не может… — Смутившись, тетушка опустила взгляд. — Почему чемодана два? Еще кого-то опекаешь? — Она близоруко сощурилась. — Лили… Эванс. А-а-а… твоя подружка-магла.

Вспыхнувшее в глазах тетки презрение мигом смело проклюнувшийся было в душе Северуса росток.

— Я тоже магл, — напомнил он. — Что, уже затошнило?

— Прекрати дерзить! — Эйвис на секунду зажмурилась, проглатывая гневную тираду. — Магл или нет, ты мой племянник. Мы с Эйлин не ладили, но я… не хотела пропустить ее похороны. Надеюсь, ты придешь на мои.

Не прощаясь, она торопливо зашагала прочь. Северус смотрел вслед, пока на плечо не опустилась легкая ладонь.

— Снова поругались?

— Ты все видела?

— Пряталась в вагоне, не хотела мешать. Думала, вы помиритесь.

Добрая, светлая, наивная Лили.

— Вряд ли.

Он резко подхватил оба чемодана и, стараясь не пыхтеть, поволок их к поезду.

В полдень воскресенья высоко в небе над Северным морем летели три совы.

«Ханна, вы с ней что, издеваетесь? У меня сейчас крылья отвалятся! Давай потише».

«Куда уж тише, и так скорее висим, чем летим. Хедвиг злится, я тоже. Ты другого филина, пошустрее, подобрать не мог?»

«Этот красивый, солидный…»

«Он старый! Меняй Образ, иначе мы до утра к Люпину не доберемся».

«Как менять? Я же упаду».

«До воды далеко, сто раз успеешь обернуться».

«Э-э-э…»

«Боишься?»

«Я боюсь???!!!»

Черный филин вдруг на ходу превратился в человека, замахал руками и камнем ухнул вниз. Две другие совы белая полярная и маленькая пестрая неясыть рванули следом.

«Драко!!!!!!!»

«Вау… — Им навстречу поднимался молодой сыч. — Клево!»

«Мамочки, я чуть не… Прости, идиотский совет. Ты в порядке?.. Фффух, думала, сердце выпрыгнет…»

«Ради тебя, моя королева… прикажи еще что-нибудь!»

«Дурак».

«Зато молодой и резвый. — Сыч описал восьмерку вокруг неясыти. — Какие у тебя милые перышки».

«Весна? Гормоны?»

«Любовь. Свадьба…»

«Малфой, не начинай опять…»

Белая сова громко ухнула и полетела дальше на восток.

Следующие семь лет они с тетушкой старательно обходили друг друга стороной, даже столкнувшись нос к носу, делали вид, будто не знакомы. Снейп всех богов возблагодарил за эту традицию, когда на одном из первых своих собраний у Лорда заметил, как невысокий Упивающийся нервно мнет в руках перчатки. Черные капюшоны, а позже созданные им самим маски позволили юному зельевару и дальше не узнавать ни тетки, ни двоюродного брата, ни его лучшего друга Регулуса Блэка, ни невесты Анны Розье. Через два года, перечисляя Дамблдору известных ему Упивающихся, Снейп легко пропустил несколько имен.

После рокового Хэллоуина, двухдневной депрессии и визита МакГонагалл, которая принесла затворнику свежие новости, нейтралитет пришлось нарушить Снейп послал тетушке записку с просьбой сидеть тихо. Подписался Принцем-полукровкой. Вместо ответа на Спиннерс-Энд явился Барти.

— С ума сошел? — накинулся на него Северус, заперев дверь. — А если за мной следят?

— Нет там никого. — Гость оглядел пыльную гостиную, рассыпанные по полу книги, бутыль огневиски на столе и с размаху плюхнулся на диван. — Собираешься надраться?

— Хотел, не получилось. Зачем пожаловал?

— Анна в Азкабане.

— Знаю.

— Помоги мне ее вытащить.

— Совсем сбрендил?! Азкабан!

— Ты там работаешь.

— Уже нет, но даже если б работал… Азкабан, Барти! Легче на Луну слетать.

— Я тебя не узнаю. Сел ж…ой в пыль и лапки расслабил. Соберись! Не все потеряно!

— Да ну? Лорд сгинул, идет тотальный аврорский чес, наших хватают пачками это тебе как, мелкие неурядицы?

— Лорд не сгинул! Я был у отца, видел секретный отчет. Нашли только одежду! Одежду, понимаешь, Сев? Он жив! Одевайся, идем.

— Куда?

— Искать. Наш Лорд где-то там, в Годриковой лощине может, застрял из-за проклятия, может, болен… Мы его найдем, выручим, вылечим, он нас наградит…

— …и вернет тебе Анну? Ты идиот, Барти. — Снейп смахнул с кресла на пол ворох грязного тряпья и сел. — Я еду в Хогвартс.

— Зачем?

— Дамблдор берет меня на работу.

Лицо брата окаменело.

— Дамблдор. Берет. Тебя. На работу.

Снейп закатил глаза.

— Не будь дураком, это не плата за предательство. Слагхорн решил, что угроза миновала, попросился на пенсию, а на свое место рекомендовал меня.

— Откажись.

— Мерлина ради, Барти, включи мозги! Это удача!

— Конечно, удача к старикашке под теплый бочок! Пока другие рискуют жизнью во имя…

— Другие не умеют думать! Почитай газеты, Анна подставилась сама! Никто не собирался ее арестовывать, зачем было хвататься за палочку?

— Моуди убил ее брата!

— О да, это, конечно, достойный повод геройски загреметь к дементорам! У Лорда много верных сторонников, но какой, скажи, от нас будет прок в Азкабане? Когда он вернется а он вернется! я окажусь единственным его слугой, который сможет приносить пользу.

Барти открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл… и вдруг заплакал. Горько, искренне, не таясь, всхлипывая и размазывая кулаками слезы по щекам совсем как на первом курсе в каморке для швабр, когда девочка Анна задразнила веснушчатого, стриженого под горшок одноклассника «шерстепухом в крапинку».

— Она же там… погибнет… Сев… дементоры… пожалуйста… я не смогу без нее…

Я не смогу без нее… Словно кто проклял нас, последних отпрысков Принцев. Но тебе все-таки легче, брат. В том, что случилось с Анной, нет твоей вины.

— Мне жаль, Барти. Азкабан неприступен.

— Придумай что-нибудь! Ты же всегда придумываешь.

— Не в этот раз. — Снейп скрестил руки на груди, загораживаясь от чужого горя. Своего через край. — Послушай. Анне сейчас нелегко, но она, по крайней мере, жива, и худшее, что ты можешь для нее сделать это устроить идиотскую диверсию.

— А лучшее?

— Затаиться. Использовать то, что имеешь, не лезть на рожон. — Снейп вскочил и зашагал по комнате, отпинывая в углы пыльные книги. — Твой отец без трех секунд министр, ты перспективный сотрудник, молодое дарование, блестящий администратор, что там еще лизоблюды блеют? Задай карьере правильное направление и через год уже сможешь явиться в Азкабан на законных основаниях, понимаешь? С инспекцией или для допроса кого-нибудь особо опасного. С официальным пропуском побег станет делом техники. Поймаем магла, вольем в него Оборотное, заавадим, трансфигурируем в носовой платок, протащишь его туда и подменишь…

— Анну тоже в платок?

— Я сварю зелье, которое превратит ее в лягушку. Спрячешь в карман, а дома приведем в порядок… не пфекай, план пока выглядит по-дурацки, но уж всяко лучше твоего.

— Целый год!

— Анна не неженка, выдержит. Зато Темному Лорду по возвращении не придется вытаскивать из Азкабана двух принципиальных олигофренов, напротив, твои карьерные успехи обязательно ему пригодятся. Вот тогда будет награда, Барти. Пойми ты, наше дело сейчас не лозунги с Биг-Бена орать, а сохранить организацию в боеспособном состоянии такую тактику хозяин оценит куда выше, чем гордое приземление твоей задницы на тюремные нары. А что об этом думает тетушка Эйвис?

Барти отчаянно грыз костяшки пальцев.

— Считает, надо спросить тебя.

— Во-от, слушайся маму. В Кругу вас мало кто знал, а кто знал не выдаст, есть все шансы отсидеться без особой нервотрепки. — Снейп схватил брата за плечи и изо всех сил тряханул. — Ты понял, Барти? Ведите. Себя. Тихо. Ну?

— Хорошо.

— Молодец. Теперь катись домой, ближайшие месяца три мы не знакомы. Поутихнет буча я с тобой свяжусь. Привет маме.

Получила ли Эйвис его привет, Северус так и не узнал приказ не высовываться Краучи выполняли четко. Но только до начала декабря. Утром третьего числа, взяв в руки «Пророк», Снейп забрызгал кофе передовицу: «Арестованы палачи супругов Лонгботтом! Маска сорвана! Решится ли отец судить сына?» С колдографии испуганно лупал глазами Барти. И-ди-от. Боги, что ж теперь делать-то, а?

Пометавшись по подземельям, с полсотни раз достав и спрятав обратно амулет Алекто, Снейп пришел к единственно верному ответу: ничего. Раз уж пожираемый тоской по невесте братец отказался внимать голосу рассудка и ради удовольствия угодить в соседнюю с Анной камеру не придумал ничего лучше, чем спалиться в обществе Лестранджей, любая попытка спасти и оберечь дурака заранее обречена на провал. По крайней мере, в одиночку точно не справиться. В отчаянии он написал Люциусу. Ответ походил на чиновничью отписку: «сожалею, в настоящее время наша встреча не может состояться по известным тебе причинам…» Что ж, минус брат и минус друг…

В тот день он впервые открыто продемонстрировал свое особое отношение к Гриффиндору, лишив ненавистный факультет семидесяти восьми баллов и в прах разругавшись с Минервой. А вечером в дверь еще не обжитых толком подземельных апартаментов постучала тетушка Эйвис.

Выглядела она так, что Снейп вместо приветствия первым делом понесся в лабораторию за свежесваренным укрепляющим. Следующим этапом экстренного лечения стала рюмка коньяка, и лишь после перехода мертвенной теткиной бледности в обычную фамильную он решился начать разговор.

— Как вы сюда попали?

— Я в Совете попечителей. Не знал?

— Нет. Нужно было вызвать меня совой.

— Я устала от игр.

— В нашей ситуации без игр никуда. Дамблдор знает, что вы здесь, и знает, зачем. Вы понимаете, как это опасно?

— Для меня или для тебя?

— Для дела. Темный Лорд не обрадуется, если все его верные сторонники…

— К боггарту Лорда! — За неимением перчаток Эйвис принялась трепать и выкручивать полу мантии. — Хватит врать. Ты шпион Дамблдора.

— Что за…

— Старик объявил это во всеуслышание на повторном заседании по делу Игоря Каркарова у жены председателя Визенгамота, знаешь ли, есть кое-какие… Северус! — Она торопливо плеснула в рюмку коньяку и сунула ему под нос. — Пей! Не хватало еще дамских драм с обмороками и нюхательными солями.

— Благодарю.

— Это твой коньяк.

— Безусловно. Но до сего момента я сомневался, знаете ли вы мое имя. — Снейп залпом осушил рюмку. — Так вот почему Барти связался с Беллатрикс…

— Нет. Он потерял Анну, я не могла отобрать еще и брата.

— Очень благородно.

— Не язви. Ты не выдал ни его, ни Анну, ни меня. Значит, семья для тебя кое-что значит.

— Или Дамблдор ошибается, считая меня своим шпионом.

— Он сказал, ты переметнулся к нему год назад как раз когда Темный Лорд начал охоту за Поттерами. Я наблюдала за тобой на Кингс-Кросс и помню, как ты смотрел на эту свою подружку. — Ткань в ее руках затрещала. — Мне жаль, что она умерла.

— Замолчите!

Эйвис грустно покивала.

— Проклятие Принцев. Мы никогда не бываем счастливы в любви.

— Если верить Барти, ваш муж до сих пор от вас без ума.

— Я сказала, проклятие Принцев, а не Краучей. Тот, кого любила я, предпочел другую…

Она потянула измятую полу мантии к глазам. Снейп вытащил платок слава богам, чистый.

— Надеюсь, не стошнит?

Тетушка усмехнулась сквозь слезы.

— Нахал.

— Это правда проклятие?

— Не знаю. Может, просто не везет… — Пальцы ее скрутили платок в тугой жгут. — Помоги мне.

— Как? Барти поймали с Лестранджами, Дамблдор и слушать ничего не станет, молчу про Аврорат. Я сам под поручительством…

— Знаю и не прошу тебя лезть в бутылку. Барти рассказал мне про твой дурацкий план с маглом и лягушкой…

— Боги, я просто хотел его успокоить!

— …думаю, в этом есть капля смысла. Я умираю.

— Ради Мерлина, тетя…

— Заткнись. Я умираю, а муж, как ты верно заметил, от меня без ума. Кресла министра ему теперь не видать, но связи и кое-какой авторитет сохранится. Разрешение навестить сына он получить сумеет.

— Вы сумасшедшая.

— Я велела тебе молчать. Понадобится Оборотное зелье, много не знаю, когда уговорю мужа и как долго протяну в камере. В Министерстве столько не украсть, а на Дрян-аллее авроры. Понимаешь?

— Ччерт…

— Пожалуйста, Северус.

— Нет нужды унижаться, я сварю все, что захотите, но… черт…

— Спасибо.

Она встала, пошла к двери, но с полпути вдруг вернулась почти бегом подлетела к его креслу, обняла за шею, стиснула, прижала к груди голову, целуя в немытую макушку.

— Прости меня, мальчик, прости…

— Те…тя…

Но тетушка уже пятилась, не сводя с племянника мокрых глаз.

— Когда увижу Эйлин, скажу она молодец, что не тронула твой нос.

— Постойте! Так нельзя, дайте мне хотя бы неделю, я…

— И еще скажу она воспитала прекрасного сына.

— Тетя! Не надо…

— Прощай, Северус. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо. — И уже с порога хулигански подмигнула. — Голову только помой.

Коньячная рюмка вдребезги разлетелась, ударившись о закрытую дверь.

Гермиона зачерпнула плоской ложкой немного основы и вылила обратно в котел.

— Густовато.

Невилл заглянул в рецепт.

— Свойства вереска за последние шестьсот лет слегка изменились, спасибо климату и маглам с их экологией. Попробуй добавить донник.

Гермиона оглядела плотно уставленные банками и контейнерами стеллажи.

— По-моему, его здесь нет.

— У профессора нет донника?!

— Мотыльковые, как ни странно, редко используются в зельях, а лаборатория не безразмерная. Джин, смотаешься на базу?

Джинни отложила пестик и высыпала толченый уголь в плошку со спиртом.

— Через полчаса обед, а у нас полкоманды в разгоне. МакГонагалл что, одной всех отмазывать? Придумайте замену.

Невилл пожал плечом, вышел в гостиную и вернулся с бутылкой красного вина.

— Это подойдет.

— Шато Петрюс?!? — Гермиона отобрала у него бутылку. — Семьдесят третий… лизнуть и умереть… Поздравляю, Нев, ты таки нашел повод для Снейпа тебя заавадить. Попроще там ничего нет?

— Прости, не разбираюсь. Я даже не знаю, что мы такое варим.

— Проявитель для журавлика. Если не напортачим, к утру субботы будет готов.

— Интересно. А если он проявит череп с костями, мы отменим операцию?

— Мы будем знать, чего ждать. — Она сунула ему бутылку. — Иди, осторожно поставь на место и возьми другую. У Снейпа там, кажется, Нюи Сен Жорж прошлого года есть…

Известие о смерти тетки пришло в сентябре. Снейп долго пялился в некролог, прежде чем пляшущие строчки обрели наконец смысл: «С прискорбием сообщаем… Эйвис Дороти Крауч, урожденная Принц… Похороны состоялись…» Состоялись… Состоялись?!? Стоп, Северус, это не те похороны… или те? Но почему так скрытно? Крауч не хотел дразнить журналюг? Черт, лучше сто Круциатусов, чем неизвестность…

Три дня прошли под знаком черного кошмара, не помогали ни зелья, ни выпивка, ни снятые с Гриффиндора баллы. Вестей от Барти не было. Амулет Кэрроу перекочевал из тайника в карман мантии, на волне адреналиновой горячки Снейп без конца ощупывал его и беззвучно шептал: «Если только Барти дома… к черту Альбуса, к черту дементоров, к черту все!.. Если Барти дома…»

На четвертый день он явился по вызову директора, но вместо Дамблдора в кабинете его встретил безупречно одетый, невозмутимый и совершенно зеленый Крауч-старший. Измученный Снейп так и впился в долгожданного визитера взглядом: «Ну?» Однако тот явно не собирался ни приветствовать родственника, ни разрешать его сомнения.

— Вот. — На директорский стол легли два альбома в кожаных переплетах, официального вида свиток и гринготский ключ. — Это теперь принадлежит вам. Сейфа я не видел, но моя жена была небогата, так что не советую рассчитывать на многое.

Свиток оказался копией завещания. Все, что имела, Эйвис оставила племяннику.

— Но… как же Барти?

— Вряд ли моему сыну когда-нибудь понадобятся деньги. Хорошего вам дня, мистер Снейп.

Северус растерянно кивнул, раскрыл верхний альбом. На первом листе колдография: две молоденькие девушки сплошь локоны и рюшки обнявшись, корчат в объектив рожицы и весело хохочут. Под снимком подпись: «Сестры Принц. Биарицца, 1951 г». Похожи-то как, чертовки. Которая мама, а которая тетя? Тетя…

Опомнившись, он захлопнул альбом, вылетел из кабинета, через три ступеньки одолел грифона, пронесся по пустому коридору и уже на лестнице нагнал Крауча.

— Мистер… Крауч!

Тот остановил его концом вытянутой трости и, быстро оглянувшись, припечатал негромко и твердо:

— Я отказался, молодой человек. Понимаете? Отказался. Моя жена умерла, а сын сгниет в Азкабане. Всего вам наилучшего.

Вот и все. Прямая, как палка, черная спина вдруг раздвоилась вместе со ступеньками, перилами и лестничной площадкой, рука в кармане отпустила бесполезный амулет. Прости, тетя, я все-таки не пришел на твои похороны…

Альбомы Снейп, не открывая, спрятал вместе с ключом и завещанием в дальний угол кладовой. Потом налил себе коньяку из початой той самой бутылки, сел у неразожженного камина и попробовал осознать: он остался один. Нет, людей он не любил и редкое общество мог вынести больше двух часов кряду, но в жизни его всегда был кто-то близкий: мама, Лили, Барти, Люциус. Как-то незаметно в эту компанию вошла и тетушка Эйвис, хотя связывали их лишь четыре короткие встречи и разделенная на двоих скорбь. А теперь не осталось никого. Пропасть между одиночеством добровольным и вынужденным оказалась столь глубока, что вызвала боль почти физическую. Сейчас Северус был бы рад даже отцу господа черти, подкиньте ему там угольков погорячее…

Коньяк закончился, в ход пошла отобранная у шестикурсников-слизеринцев бутыль огневиски. Отчаяние лишь нарастало. Снейп все чаще поглядывал на дверь лаборатории и под конец даже сделал несколько шагов на заплетающихся ногах, но тут зазвенел камин. С трудом сменив траекторию, пьяный вусмерть зельевар дотянулся до каминной полки, с седьмой попытки разблокировал камин и свалился в объятия директора.

Последовавший разговор он помнил крайне смутно, но именно с него началась новая и единственная на долгие годы привязанность.

Утром Снейп буквально за волосы стащил себя с кровати и поплелся в лабораторию. Равнодушно проигнорировав полки с богатейшей коллекцией ядов, он выдул полный флакон антипохмельного и окинул взглядом свои многочисленные отражения в надраенных гриффиндорцами котлах. Как там Альбус говорил? Долг? Что ж, будем жить ради долга. Сейчас умоемся, оденемся, позавтракаем и пойдем учить лоботрясов тонкому искусству зельеварения. Оштрафуем Гриффиндор, запугаем Хафлпафф, собьем спесь с Райвенкло, а своих заставим чистить без магии общую гостиную, чтоб в другой раз не подсовывали декану суррогатный огневиски. Хорошая штука долг.

Понемногу жизнь наладилась. Жесткий школьный распорядок помог Снейпу собрать себя в кучку, он все реже просыпался от кошмаров, перестал видеть в каждой встречной фигуре знакомые черты, научился восполнять душевный вакуум чужими эмоциями, в основном, конечно, негативными. Слезы и яростное бессилие на лицах студентов приносили удовлетворение, отпор взрослых магов давал возможность безнаказанно хамить дальше. В результате желающие составить мрачному мизантропу компанию мигом теряли к нему интерес. Исключением стали бывшие учителя, а ныне коллеги им, слава богам, не нужно было ничего объяснять.

Накануне Рождества восемьдесят второго домовик Малфоев принес приглашение в мэнор. Северус провел приятнейший вечер и вернулся в замок с твердой уверенностью в том, что дружбу уже не воскресить. Люциус, очевидно, тоже это понял больше приглашений не поступало.

Освоившись с должностными обязанностями, Снейп с головой ушел в науку, авторитет Дамблдора в Совете попечителей помог найти средства на достойное оснащение лаборатории. Благодаря таланту, одержимости и полному отсутствию личной жизни имя молодого Мастера уже через несколько лет вошло в список ведущих зельеваров мира.

Получив первую премию Гильдии за Антиликантропное зелье, Снейп долго таращился на дату в наградном свитке: тридцать первое июля тысяча девятьсот девяносто первого года. Что-то она означала, что-то крайне болезненное и чреватое большими неприятностями. И вдруг как драконьим хвостом по темени: Гарри Поттеру одиннадцать лет. Через месяц сын Лили приедет в Хогвартс. Снейпу изо дня в день предстоит смотреть в зеленые глаза своей самой страшной вины. «Прошу вас, Альбус, это невыносимо!» — «Ты поклялся. Все не так плохо, Северус, Гарри милый мальчик…»

Слава богам, Поттереныш ожиданий не оправдал вылитый папаша, и снаружи, и внутри. «Ленивый, наглый, самодовольный выскочка!» — «Ты видишь лишь то, что хочешь видеть». — «Не-ет, это вы видите то, что хотите!» — «Возможно. Всем нам свойственно обманываться, Северус, и последствия наших ошибок порой стоят жизни дорогим нам людям… Конфетку?»

Он честно старался держать себя в руках, но каждый раз при виде круглых очков, встрепанной шевелюры и непокорной физиономии палочка сама скользила в ладонь, а с языка рвались проклятия. Негодник до того походил на Джеймса, что Снейпу иногда казалось, он двинулся умом. «Альбус, ради богов, давайте хоть очки с него снимем! Есть один древний рецепт, я не пожалею Пыли Одержимого, в конце концов, паршивец сам ее изготовил». — «Вряд ли Гарри захочет утратить сходство с отцом, он им очень гордится. Не стоит отбирать у мальчика то немногое, что ему осталось в память о родителях…» — «…которых у человека по определению двое. Черт возьми, Альбус, он хоть знает, что у него была еще и мать? Самоуверенный, наглый идиот, на уме сплошь квиддич, безрассудные выходки и игра на публику. Я того гляди уверую в переселение душ».

Но бывали моменты, когда ненависть отступала перед чувством, весьма похожим на уважение. Под страхом смерти Северус не признался бы даже себе, что восхищается отпрыском Джеймса Поттера, потому после каждого общешкольного ЧП градус снейповой нетерпимости к Надежде Всея Магического подскакивал впятеро против нормы. И все-таки, удерживая в небе бешеную метлу с болтающимся, будто тряпка на флагштоке, подростком, или соскребая с камней драгоценные крупицы Пыли, или стоя над трупом Короля змей, или наблюдая в полубеспамятстве, как звездно сияющий Патронус-олень расшвыривает рогами дементоров он ловил себя на желании заавадить не Поттера, а Альбуса Дамблдора. Чертов старик с поистине лордовой безжалостностью подвергал детей очень взрослым испытаниям. «Тысячелетний василиск! Вы до такой степени уверены в правдивости Пророчества? Может, оно и гарантирует жизнь Поттеру, но уж точно не тем балбесам, что лезут в пекло вместе с ним!» — «Ты себя имеешь в виду?» — «Вы отлично знаете, кого я имею в виду. Девочка едва не погибла, ее недоумок-братец помчался к черту на рога со сломанной палочкой, Поттер не нашел помощника лучше Локхарта, а на финише вместо молодого полутораметрового экземпляра пятидесяти лет от роду их, оказывается, поджидал василиск самого Салазара!» — «Гарри справился». — «Нереальное везение, один шанс из миллиарда. Честное слово, Альбус, иногда мне хочется вас убить».

Нет, бунтовать он не думал, напротив, честно исполнял данную директору клятву: круглосуточно был начеку, без конца сканировал окрестности, ходил за мальчишкой по пятам, изводил придирками и прощупывал разворошенное обидой и злостью сознание, цеплял на гриффиндорские мантии прослушку, не жалел сил на След. Но спроси его кто, зачем он так старается, Снейп не сумел бы ответить. Его маниакальное стремление уберечь свою лохматую Немезиду от всех мыслимых угроз недобитых упиванцев, гипотетических недоброжелателей, происков Дамблдора и метеоритного дождя давно перестало умещаться в рамках понятия долга или вины перед Лили. Просто паршивец должен был выжить. И победить.

Этот трансцендентный инстинкт наседки и привел его однажды глубокой ночью на цокольный этаж к подножию потайной лестницы. Истошные русалочьи вопли вкупе со взломанной дверью кабинета недвусмысленно указывали на очередные неприятности, а где неприятности, там и Поттер, к Сивилле не ходи. Он почти поймал мальчишку (исключенный из школы студент не может представлять ее интересы в Турнире, не так ли?), когда странная интонация в голосе Моуди заставила его замереть в полушаге от цели.

— Дамблдору не вредно знать, кто на Поттера точит зуб. Да и мне хотелось бы кое-что прояснить…[87]

«Я всегда хотел старшего брата… нормального старшего брата, имею в виду».

Силы небесные…

Располосованная шрамом щека едва заметно дрогнула. Моуди, не мигая, сверлил оппонента живым глазом, отвернув волшебный вбок, и Снейп решился запустил тоненькую иголочку невербальной легилименции. Внутренне сгруппировался, готовясь к жесткому отпору, но посыл прошел легко. Его явно ждали.

Солнечное сентябрьское утро на Кингс-Кросс. По платформе громыхают тележки, суетятся родители, детвора штурмует вагоны, паровоз громко шипит, выпуская клубы густого белесого дыма. Светловолосый паренек улыбается от уха до уха, протягивает ладошку: «Привет, я Барти. Ты мой брат?» Невозможно, невероятно, не может быть…

Затем Снейпа аккуратно вытолкнули вон, но еще целую минуту он торчал истуканом, жадно вглядываясь в изуродованное лицо. Не может быть, не может быть, не может… Крауч, лживая харя… тетушка… Барти. Где ж тебя носило столько лет?

— Пойду-ка я спать.

— Лучшая мысль за всю ночь.

Поттер шумно пыхтел совсем рядом, но Снейпу в кои-то веки было не до него. Молча спустившись с лестницы, он добрел до кабинета и, оставив дверь открытой, сел на диван. Поднялся, запер шкаф и снова сел. Значит, это Барти таскает ингредиенты для Оборотного. Поттер наверняка увидел его на Карте, принял за Крауча-старшего и помчался тешить свое геройское любопытство. Хорошо, не добежал, а то тут бы и сказке конец… хотя… Барти ведь не от скуки вырядился старым параноиком, если цель игры Поттер, до поры его не тронут. Знать бы еще, когда наступит эта самая пора…

Клак… клак… клак…

Подволакивая искусственную ногу, мнимый Моуди перевалил через порог, дошкандыбал до Снейпа и грузно опустился рядом.

— Привет, Сев.

— Еще в щечку меня чмокни.

— Любишь сюр?

— Кошмаров точно не люблю. Откуда ты взялся?

— Из дому, вестимо.

— О, да. А настоящий Моуди спит сейчас в профессорских апартаментах на третьем этаже.

— Почему бы нет?

— Потому что шкура бумсланга из этого шкафа пропадает не впервые. Рассказывай.

— Не могу.

— Зачем тогда спалился?

— Чтобы отодрать тебя от Поттера. Чем тебе мальчишка не угодил? Тем, что физией в отца?

— Тем, что идиот. — Помедлив, Снейп задрал рукав. — Видел? Она оживает.

Мальчишеская улыбка на развороченном шрамами лице Грозного Глаза и впрямь отливала сюрреализмом. Северус почему-то вспомнил Беллатрикс. Гость расстегнул свой рукав, погладил чистое предплечье.

— Он возвращается. Ты прогадал, Сев, вы все прогадали. Темному Лорду не нужны трусы и приспособленцы…

— Заткнись!

— … награда ждет лишь тех, кто был верен до конца.

— О, награда! Анне на том свете она, безусловно, пригодится.

Улыбка «Моуди» стала шире, здоровый глаз полыхнул натуральным безумием.

— Лорд победил смерть. Он сумеет вернуть Анну.

— Ты спятил. Почем Беллатрикс берет за урок?

— Не смей сомневаться! — Забыв про протез, Барти вскочил и захромал по кабинету от стены к стене. — Отец тринадцать лет держал меня под Империо! Называл матереубийцей, рассказывал про твое предательство, про смерть Анны, говорил, я никогда не выйду из дома! Оставлял ножи на видном месте, вешал в ванной петлю, приказывал Винки не мешать! В каждом шкафу на каждой полке стоял пузырек с ядом! Знаешь, почему я выжил? Потому что верил: однажды все это закончится. И оно закончилось! Мой Лорд вернул мне свободу! — Барти рухнул на диван и схватился за культю. — Проклятая колченогость… Не смей сомневаться, брат. Не смей.

— Смею или не смею теперь уже без разницы. Твой отец назвал меня предателем, а после пришел Лорд. Я труп.

— Он не знает.

— Неужели? Какая избирательная преданность.

— Думай, что думается, но я не чокнутый. У Темного Лорда нет семьи, ему не понять… Я лишь хочу снова увидеть Анну.

— Как же ты согласился покинуть Азкабан без нее?

— Империо. Папочка не церемонился. Ты и вправду предатель?

— Нет.

— Мда, глупый вопрос. Давай по-другому: ты меня сдашь7

— Снова нет, но это не важно. Зуб даю, Дамблдор с первого дня знает, кто ты такой.

— Знает и молчит?

— Альбус тот еще гроссмейстер.

— Воистину. И о чем я только думал, соглашаясь на это безумие? Лорд велик, но он крупно ошибается, считая всех вокруг дебилами. Сев, обещай, что не дашь им вернуть меня в Азкабан.

— Обещаю.

— Мама говорила, ты единственный, кому можно верить. Впрочем, я и без нее знаю. Поможешь с Оборотным?

— Куда денусь. Чем еще могу быть полезен?

— Перестань шпынять Поттера. Что ты к нему прикопался?

— Привычка. Четвертый год добиваюсь его отчисления.

— Зачем?

— Клятва преподавателя не распространяется на отчисленных.

— Что за клятва?

— Непричинение студентам физического вреда. Ты не в курсе? Странно.

— Контракт подписывал настоящий Моуди.

— Боюсь спросить. Он жив?

— Пока да.

— И что ты с ним сделал?

— То же, что он с Анной посадил в каменный мешок. Жаль, дементора туда не засунуть. — Барти поднялся. — Пойду, утро скоро, у меня первой парой дурдом с Хафлпаффом. — Протянул руку. — Даже рад, что так получилось, Сев. Загляну в пятницу после педсовета? Посидим, повспоминаем.

— Хорошо, только мимо портретов не ходи. Встретишь привидение сразу назад… слушай, лучше я к тебе. И прекрати хихикать!

— Вот с чем мне по жизни повезло, так это со старшим братом. Не поверишь, но я все-таки вырос, Сев.

— Да ну? Как встревал в дурацкие авантюры, так и продолжаешь встревать. Лорд прав, мы все дебилы. Иди спать, Барти, да смотри, в ступеньке не застрянь.

Рон поднес к глазам витой черный гвоздик с крестообразным вырезом на головке и с опаской покосился на пластиковый кофр с надписью «Бош».

— Слушай, а без этого никак? Мы все-таки маги…

— Бестолочь ты чистокровная. — Симус вынул из кофра шуруповерт, ковбойским жестом защелкнул аккумулятор. — Настоящий волшебник должен уметь все, иначе грош ему цена в глазах будущей тещи. Держи.

— Кажется, я раздумал жениться…

— Не боись, тут всего две кнопки. Щелкаешь сюда крутит по часовой…

— Мама!

— Я те брошу! Он, между прочим, денег стоит. Нажимай. Сильнее! Во-от… молодец. Теперь берем биту под саморез тут стандартная, пи-аш-вторая закрепляем в патрон, ты садишься на метлу, летишь к балке и прикручиваешь крепеж для камеры согласно разметке.

— Блин… А ты чем займешься?

— Буду стоять внизу, руководить, слушать твои матюги, подбирать падающие саморезы… Рон, ну по-другому никак. Вдвоем там не разместиться, балка мешает, а один я на метле без рук ни за что не удержусь.

— Настоящий волшебник должен уметь все, иначе Чжоу так и останется ему только другом. Гвоздь сюда вставлять?

— Соображаешь, только это не гвоздь, а…

— По барабану. Матрас подстели на всякий случай вдруг мы с шупровертом уронимся, а он денег стоит.

— Любой каприз. Скажи еще спасибо, стены тут деревянные, сверлиться под дюбеля не надо…

После смены объекта опеки Поттер с его турнирными проблемами отошел на десятый план. Нет, понятно, ради кого Барти торчит в Хогвартсе, но Снейп ограничился лишь предупреждением: отругал мальчишку за кражу жаброслей, потыкал в очки пузырьком с Веритасерумом («Гляди в оба, идиот!») и забыл. Все время, все силы тратились теперь на попытки убедить брата сойти с дистанции. В ход шли любые аргументы, от открыток с австралийскими пейзажами до обещания воскресить Анну с помощью зелий. Барти стоял на своем.

— Не верю я в эти твои древние рецепты. Пока сидел взаперти, всю нашу немалую библиотеку перечитал, кроме философского камня, никаких зацепок. А он мертвых не возвращает.

— Много ты понимаешь! Я Мастер.

— Что ж тогда свою Эванс не воскресил?

— Она б мне на шею не кинулась. Слушай…

— Все, Сев, замяли тему. Давай лучше в шахматы. Помнишь, Рейби однажды тебя сделал?

— На двенадцатой партии, иначе от него было не отвязаться.

— Ха-ха, уже поверил. Чур я белыми…

Во что все это может вылиться, Снейп не думал. Точнее, запрещал себе думать, упорно концентрируясь на мантре «Еще есть время». Почему и сколько его есть, он тоже не думал, просто старался оттянуть неизбежный конец.

— Мне надо видеть профессора Дамблдора! Там… в лесу… мистер Крауч. Он просит…

Черт, только этого не хватало.

— Что за чушь вы несете, Поттер?

— Мистер Крауч, из Министерства! Он болен, а может… Он в лесу, он хочет увидеть Дамблдора! Скажите пароль…

Ну и что прикажете делать? Соврать, будто Альбуса нет дома, нельзя, ложь моментально откроется. Посиделки с Барти еще реально объяснить шпионскими играми, но противодействие встрече Дамблдора с важным свидетелем тут открутиться удастся вряд ли. А если встреча состоится, старик сам уже не сможет изображать слепоглухонемого, придется звать авроров. Думай, Северус, думай.

— Директор занят, Поттер. — Вот так, я просто не поверил и теперь хочу поиздеваться. Вполне в моем стиле, правда, Альбус?

— Мне надо сказать Дамблдору!

Да не ори ты, придурок, он же услышит! Черт, надо было сразу Обливиэйтом, самому бегом в лес, найти, оглушить, вызвать Барти…

— Вы что, не слышали, что я сказал? — …может, все-таки рискнуть?

— Да послушайте же вы!.. Крауч не в своем уме… говорит, что хочет о чем-то предупредить…

И предупредит, если я сей секунд не уберу идиота от горгульи. Время, время, Северус, решайся быстрее…

Потайная дверь в стене со скрежетом отъехала в сторону.

— Что тут такое?[88]

Поздно. Черт бы побрал мое тугоумие, поздно!

Едва парочка скрылась за углом, Снейп наложил на себя Дезиллюминационное и неслышно рванул следом. Альбус с его чутьем наверняка заметит хвост, но… плевать. Если Крауч выдаст сына, у Барти не будет выбора, придется бежать. И не к Лорду на Аваду за проваленное задание, а в Австралию, Северусу бешеных денег стоил незаконный портал. Заартачится оглушу и отправлю силком, хватит сюсюкать, тетушка Эйвис наверняка бы одобрила…

Сорок минут спустя он снял маскировку и сел рядом с братом на поваленный ствол. Тот вертел в пальцах палочку с Люмосом и незряче таращился здоровым глазом в темноту.

— Я соврал Альбусу, что это ты меня сюда направил. Подтвердишь?

— Не понадобится. Он все знает.

— Зачем тогда велел мне искать папу?

— Лучший способ найти труп поручить поиски убийце. Он послал за тобой Хагрида, чтобы выяснить, есть ли у тебя алиби, но ты явился сам, чем, считай, подписал признание.

— Я идиот.

— Точно. В Австралию поедешь?

— Нет.

— Тогда вдвойне идиот.

— Вдвойне конченый идиот… — Палочка в кривых узловатых пальцах завертелась быстрее. — Я только что убил своего отца, Сев. Столько лет мечтал это сделать, а радости никакой. Почему? Он же был подонок.

— Потому что ты не Беллатрикс. Нормальные люди не в восторге от убийств.

— Ты любил своего отца?

— Ненавидел. Но он умер своей смертью.

— Осуждаешь?

— Не могу. Мой старик был жестокой, эгоистичной скотиной, но он не держал меня годами взаперти и не науськивал на суицид. Что сделано, то сделано, Барти. Куда ты его дел?

— Закопал на огороде у Хагрида… нет, сначала трансфигурировал в кость. Получилась медвежья. Представляешь, мой хлипкий, рафинированный папа по натуре, оказывается, медведь…

— Ох, только не реви, утирать сопли Моуди выше моих сил.

— Я не реву. — Барти украдкой вытер тыльной стороной ладони бугристую щеку. — Что теперь делать? Он все-таки Крауч. Нельзя оставить потомка древнего рода тыквам на удобрения.

— У Хагрида есть Клык, умнейший пес. И хозяин его не такой дурак, каким прикидывается. — Северус поднялся. — Иди к себе. Зелье от бессонницы прислать?

— Обойдусь. — Барти тоже встал. — Братский совет, Сев. Уезжай.

— Что?

— Бери свой австралийский портал и мотай к черту на куличики. Лорд не прощает предательства.

— Мне казалось, мы это уже выяснили.

— Извини, нет. — Барти вперился в лицо брата обоими глазами, искусственный зловеще отсвечивал. — Больше всего я ненавижу тех, кто продал убеждения в обмен на свободу и безопасность. Хозяин обещал покарать отступников, но ты, в отличие от них, спасал не свою шкуру, а Эванс. Ты рисковал жизнью ради любимой женщины, и это, я считаю, правильно. Но Темный Лорд думает иначе.

— Так он все-таки знает?

— Знает Каркаров.

— Игорь трясется от страха, он не вернется в Круг.

— Мне приказано доставить к Лорду тебя и Игоря, если вы не откликнетесь на вызов.

— Я откликнусь, а он ведь может бежать еще до начала действия. Или случайно умереть…

— И ты думаешь, я дам ему уйти безнаказанным, а тебе шпионить дальше?

— Мерррлин, Барти, шевельни извилиной! Альбус держит тебя под колпаком, до поры позволяя играть в неуловимого резидента, но едва запахнет жареным, шутки кончатся! Моргнуть не успеешь, как окажешься в Азкабане!

— Зачем ему…

— Чтобы Поттера поднатаскать, идиот! У нас тут не бывает игрушечных врагов и дуэльных манекенов, все всегда всамделишное и злодеи, и василиски, и дырки в организме! Так что если не хочешь вновь угодить к дементорам, бери портал и катись в Австралию!

— Да не хочу я никуда катиться! — вдруг заорал Барти. — Почему все вечно учат меня жить? Сделай то, скажи это, пойди туда, поклонись здесь! Мне тридцать шесть лет! Мама села в Азкабан, отец начинал утро с Империо, ты который месяц достаешь своим гребаным порталом, а меня кто-нибудь спросил? Лорд единственный видит, что я не ребенок! Позволяет самому решать! Дает выбор!

— Какой, к чертям, выбор, шерстепух ты крапчатый! Круцио или Авада? Твоя мать добровольно скормила себя дементорам, лишь бы придурок-сын жил! А ты ее жертву книззлу под хвост, да еще верещишь, что взрослый! Где взрослый, где? В каком месте… Барти! Ну вот, что и требовалось доказать…

Тело «Моуди» менялось: исчезли шрамы, густая нечесаная грива превратилась в короткую стрижку, лицо вытянулось, грудь потеряла в объеме, протез соскочил и нелепым довеском закачался на отросшей голой голени. Пока Снейп пытался справиться с внезапным спазмом в горле, Барти оглядел себя, поправил мешком повисшую мантию и стыдливо задвинул голую пятку за правый сапог.

— Забыл. Часы сигналили, еще когда отца закапывал… Как, сильно я изменился?

— Нисколько. Все тот же тощий, конопатый, упрямый инфантильный имбецил…

С минуту они молча стояли в обнимку, похлопывая друг друга по спинам и тщетно стараясь не хлюпать носами. Потом долго ползали в траве, разыскивая заговоренный от Акцио волшебный глаз. Вместе вернулись в замок под Дезиллюминационным. До утра спорили в подземельях, впихивая друг другу злополучный портал. Барти босиком скакал по ковру, размахивая протезом, Снейп совал ему под нос унаследованные от тетки альбомы и требовал сей секунд поумнеть. Утром оба отправились на уроки, оставшись каждый при своем. Ничего не изменилось.

Лодка с тихим стуком причалила в берегу подземного озера. Фред толкнул в спину задумчивого Колина и вслед за ним шагнул через борт.

— Порядок?

— Да… А где Джордж?

Из воды на камни выполз труп, встал, медленно отряхнулся и порыжел.

— Мерзковато там, я вам доложу. Холодно, сыро и ни одной симпатичной девчонки.

— Мои соболезнования. Держи свои штаны.

— Палочку дай, я мокрый. Колин, ты как?

— Нормально.

— По тебе не скажешь. Фредди, где наша фляжка?

Колин послушно глотнул из горлышка и снова уставился на озеро.

— Джордж… а много их там?

— Много. — Отобрав у него фляжку, Джордж влил в себя сразу половину ее содержимого, отдал остатки Фреду и взялся за брюки. — Очень много. Почти целый Хогвартс.

— И что, Волдеморт всех… сам?

— Наверное, это ж его секрет.

— Жаль.

Братья переглянулись, нахмурились.

— Чего именно тебе жаль, Колин? — мягко спросил Фред.

— Жаль, не я Избранный. — Он изо всех сил ударил кулаком о кулак. — Хочу. Его. Убить.

— А-а-а… — Джордж застегнул рубашку. — Вообще-то ты тоже избранный. Мы все избранные. Команда, понимаешь?

— Пророчество про Гарри.

— Гарри крайний, базару нет, только без нас он дырка от бублика. Когда Волди окочурится, ты с полным правом сможешь поставить галочку в своем списке выполненных миссий.

— Это вы сможете. А я буду развлекать директора.

— Я бы с удовольствием поразвлекал его вместо тебя, только в каждом конкретном деле свой избранный. Здесь, в пещере, это ты, никому другому не справиться.

— Да любой справится, лишь бы чары пропустили!

— Тогда пойди и позови Дэнниса.

Колин обалдело заморгал. Подумал и еще поморгал.

— Я дурак, да?

— Не парься, мы все через это проходили. — Фред хлопнул его по плечу. — Когда закончим, слей воспоминание про то, как Дамблдор искал Карнифициум, в думосбор и бери по сиклю за просмотр. Озолотишься.

— Ой.

— И не забудь отстегнуть мне процент за идею.

— А мне за то, что не дам ему тебя ограбить. — Джордж одернул мантию. — Пошли отсюда, ужин скоро, нам по-хорошему еще окклюменцию надо покатать…

Прозрение пришло в день окончания Турнира. Снейп смотрел, как Альбус пытается оторвать Поттера от трупа Диггори, слушал горестные вопли, чувствовал жжение Метки и думал: «Боги, что же я натворил…» Плавая в тумане самобичевания, он поднялся на верхнюю трибуну. Здесь было пусто, только на лавке лежал брошенный плакат: «Седрик наш чемпион!» Теперь уже мертвый чемпион, господа хафлпаффцы, потому что его учитель оказался сопливым идиотом, дважды предателем и трусом. Не будучи в силах смотреть вам в глаза, он торчит сейчас под желтыми флагами, повернувшись спиной к вашему горю, любуется видами и размышляет, как здесь замечательно высоко. Можно слегка подтянуться, встать на барьер и… стоп. Кто это так знакомо хромает по дороге к замку? И не один ведь хромает…

Вихрем скатившись вниз, Снейп с разбегу влетел в толпу у входа в лабиринт, бесцеремонно растолкал рыдающих студентов, прорвался в центр и схватил директора за рукав. Тот, не убирая ладони с плеча Амоса Диггори, чуть повернул голову.

— Северус, сейчас не время…

— Он увел Поттера!

Альбус резко выпрямился.

— Давно?

— Они уже в замке.

— Идем. Минерва, за мной!

Дальше была бешеная гонка по тропинкам, коридорам и лестницам, развороченная Бомбардой дверь, пьяная эльфийка, Веритасерум, безучастное лицо брата, изматывающе монотонная исповедь, которая в любой момент могла отправить Северуса прямиком в Азкабан. Но Альбус не задавал опасных вопросов, а Барти, держась в отпущенных ему зельем границах, ни намеком не упомянул о сообщнике. Впрочем, от авроров вряд ли стоило ожидать подобной деликатности, и Снейп не обольщался по поводу своей дальнейшей судьбы. Вот и правильно, вот и хорошо, заслужил…

— Северус. — Непривычно жесткий тон директора хлестнул по натянутым нервам. — Пожалуйста, попроси мадам Помфри спуститься сюда. Нужно отправить Аластора Грюма в больничное крыло. — За простым приказом явно крылось нечто большее взгляд Дамблдора сверлил почти осязаемым напряжением, несколько секунд Снейпу казалось, будто Альбус находится в еще большем отчаянии, нежели он сам. — Затем найди Корнелиуса Фаджа и пригласи его сюда. Он, конечно же, захочет сам допросить Крауча. — Зрачки Альбуса расширились, превратив знаменитые голубые глаза в почти черные. — Если я ему понадоблюсь, скажи, что через полчаса я буду в больничном крыле.[89]

Снейп молча кивнул и вышел вон. Так, поручение сбегать к Поппи это мне время на подумать и составить план. Директор явно не хочет бросать меня на съедение дементорам, равно как и я не хочу бросать Барти… «Сев, обещай, что не дашь им вернуть меня в Азкабан». — «Обещаю»… Хорошо, проехали. Мотивы Альбуса понятны: во-первых, он все знал и виноват ничуть не меньше меня. Во-вторых, Темный Лорд возродился, Ордену Феникса снова нужен осведомитель. В-третьих, выявление сразу двух Упивающихся среди преподавательского состава не лучшим образом скажется на репутации школы и ее директора. В-четвертых, я ему дорог… не о том думаешь, Северус. Итак, чего хочет Альбус? Я должен привести к Барти Фаджа. Фадж самодовольный трус, по уши влюбленный в свое кресло, допрашивать убийцу в одиночку он не станет, значит, мое дело внушить выбор охраны. Пусть забудет про авроров, которые наверняка носятся сейчас по лабиринту с палочками наперевес, и вызовет дементора. Второй Конфундус простимулирует фаджев страх и чувство собственной значимости, за чем неизбежно последует приказ на Поцелуй… Дальше Минерва обязательно устроит скандал, я подпою, Альбус завуалировано обзовет министра дураком, и тот окончательно укрепится в сознании своей правоты. Все в выигрыше, включая Барти. Бегом, бегом, пока он не очнулся…

Полтора часа спустя Снейп сполна получил наказание за глупость, малодушие и фактическое убийство брата. Корчась под ударами Круциатуса, он позволял Темному Лорду копаться в своей голове, хотя держать воспоминания в нужном ракурсе было зверски тяжело. Отвык, черт возьми… Хогвартс, урок, входит Каркаров… четкие линии Метки… физиономия Поттера в «Пророке»… Барти-Моуди над шахматной доской поднимает бокал с вином, смотрит на просвет… кипит в котле Оборотное … Поттер возбужденно подпрыгивает возле горгульи… тяжелый, полный недоверия взгляд Дамблдора… Минерва орет на Фаджа, Барти бессмысленно смотрит в угол, рядом колышется дементор… Снова директор: «Северус, ты знаешь, что я должен попросить…»[90]

— Вот как? — Лорд отвел палочку в сторону. — Ты помогал Краучу?

— Мой… Лорд…

— Почему же он мне не написал?

— Не… знаю…

— Зато я знаю. Бартемиус нарушил мой приказ, доверился тебе, рискуя провалить операцию. Его счастье, что он мертв.

— Это… случайность…

— Больше никаких случайностей, Северус! Каждый, кто вызовет малейшие сомнения в своей преданности, умрет! Тебе я пока дарю жизнь. Посмотрим, кому ты верен на самом деле… Круцио!

В Хогвартс его доставил Малфой. На плече выволок из камина, свалил на диван и пошел шарить по полкам и ящикам.

— Дерьмо модредово, сколько хлама… Северус, твою черта в душу! Где релаксант?

— Не варил… давно…

— Идиот! Не знал, чем кончится? Лежи, я из дома принесу.

— Спасибо…

Едва опав, зеленое пламя взревело вновь, в комнату шагнул Альбус.

— Как ты?..

— Уходите! Он сейчас вернется…

Кивнув, директор скрылся в спальне, и тут же из камина вынырнул Люциус глаза больные, лицо и мантия перемазаны сажей, в каждой руке по флакону.

— От Нарциссы тебе привет.

— Я счастлив…

— Пей давай. Не знаю, что еще говорить.

— Ничего не надо. Иди, тебе, наверное, тоже досталось.

— Минимально. Хочешь, посижу с тобой?

Ну вот, Лорд вернулся, и друг тут как тут. Извини, Люциус, но кнат цена такой дружбе. Да и Альбус в спальне, не время откровенничать.

— Иди, Нарцисса там наверняка места себе не находит. Оклемаюсь навещу вас в мэноре, если ты не против.

— Буду рад.

Люциус ушел, вместо него появился директор. Черт, словно в карты играешь: валет-король-валет-король…

— Насколько все плохо? Может, привести сюда Поппи?

— Она ничем не поможет. Лучше раздобудьте мне кварту качественного релаксанта, пока я не в состоянии сварить его сам.

Альбус молча вынул из карманов четыре флакона и выстроил их на столике рядом с люциусовыми. Снейп усмехнулся дергающимся ртом.

— Смотрю, готовились?

Старик опустил голову.

— Дорого бы я дал, чтобы избавить тебя от этого…

— Где Барти?

— В Мунго.

— Его усыпят?

— Полагаю, уже. Мне жаль…

— Почему вы его… нас не остановили?

Седая борода свесилась еще ниже.

— Ты знаешь хозяина «Кабаньей Головы»?

— При чем тут…

— Он мой брат.

— О…

— Больше никого из семьи не осталось, а Аб меня на дух не переносит. Бартемиус молод и очень к тебе привязан. Я до последнего надеялся, что ты сумеешь его вернуть…

По Выручай-Комнате гулял ветер. Шевелил развешенные на потолке ленты сначала красные, потом синие, раскачивал маятник в напольных часах, по очереди вздувал тюлевые занавески на окнах. Легко дышал в лицо, а затем вдруг мощно толкал в спину и тут же подхватывал спереди, не давая упасть. Наконец он сдул горсть конфетти с ладони Луны, смерчом пронес его вдоль стен и аккуратной горкой сложил на столе.

— Нифига себе… — Гарри перевел взгляд с конфетти на довольную Чжоу. — И я за неделю должен это освоить?

— Особого ажура не надо, твоя задача организовать локальный ураган футов на двести в секунду.

— Мдась. Может, лучше Эверто Статум[91]?

— Любая магия, кроме природной, там запрещена, мы это тебе уже раз двадцать объяснили. О чем ты думаешь?

— Извини, о Снейпе. Он с таким энтузиазмом рванул в Азкабан…

— Ну и что?

— Да ничего, но как-то не по себе. Тюрьма, дементоры, могилы а он летит, будто на свидание. Время к вечеру, его до сих пор нету…

— Гарри. — Луна сотворила еще одну горсть конфетти и принялась мелкими кучками подбрасывать цветные бумажки к потолку. — Ты у нас вроде такой умный, но иногда, извини, тролль троллем. У Снейпа почти все друзья и знакомые угодили в Азкабан, и многие наверняка там и остались. Думаешь, ему не с кем поздороваться на местном кладбище?

— Да знаю я, просто… волнуюсь.

— Есть подозрение, что не волнуешься, а ревнуешь. — Чжоу подмигнула. — Прекращай. Они по-любому мертвы и в прошлом, а ты живой и сейчас.

— Понимаю, но…

— Заткнись и абстрагируйся. Давай для начала попробуем через ментальное поле…

Вечерело. Поднявшийся ветер завывал в развалинах крепостной стены, стелил волнами молодую кладбищенскую траву, и казалось, торчащие там и сям могильные камни плывут прочь от цитадели, к вожделенной свободе. Снейп выплюнул измочаленную травинку в кучку ее предшественниц и присыпал на всякий случай горстью мелких камней. Есть хотелось уже не по-дементорски, а вполне по-человечьи.

Поверил ли он тогда Альбусу? Конечно, да, у старика пунктик насчет последних шансов, уж Северусу ли этого не знать. Хотя вычислить мастерскую работу директора по реабилитации своего шпиона в глазах воскресшего Риддла можно было и без информации о втором Пророчестве Трелони не зря же Альбус почти весь год держал Северуса на расстоянии, изображая, будто сердится за Люпина, не зря приказал Барти обыскать кабинет… да и Поттер угодил ногой в ступеньку, скорее всего, не случайно. Однако Снейп предпочел не думать, а верить, потому что, усомнившись, он бы снова остался один. Смешно. Северус Снейп, известный мизантроп, всегда до смерти боялся одиночества…

Покопавшись в базе генкодов, он выудил Образ землеройки, вставил в формулу заклинания, но прежде чем призвать магию, не удержался взглянул на недалекую могилу еще разок. Когда-нибудь я осмелюсь рассказать Гарри, как предпочел жизнь брата безопасности сына Лили Эванс и в итоге поспособствовал смерти Диггори и возрождению Волдеморта. Будет стыдно. Но если я хоть что-нибудь понимаю в родном гриффиндорском обормоте, он никогда не поставит мне это в вину.

Глава 44

Спасибо огромное художникам за коллажи, а читателям за терпение!

— Тонкс!

— …

— То-онкс!

— Мр-мр-мр?

— Кисенок, проснись.

— Ре-емммр-мр, ты скотина. Раздраконил ребенка и пошел себе дрыхнуть на коврике, а Тедди до пяти утра колобродил…

— К нам пришел эльф.

— Бунно или Юке? Фрекен Сесиль прислала очередной пирог? Фру Хелле срочно зовет на чай? Всех в сад, Рем, это твои тетушки, разбирайся с ними сам.

— Кис…

— Я терпеть не могу чернику и не говорю по-датски!

— Тонкс, немедленно открой глаза. У нас на кухне сидит английская эльфийка, которая напрочь отказывается разговаривать с кем-либо, кроме тебя.

— О господи! Что-то с мамой! — Сбросив на пол одеяло и с разбегу вышибив прикрытую дверь, Тонкс ворвалась на кухню. — Ну???

Ушастое существо с подозрением оглядело заспанную розововолосую девицу в ночной рубашке.

— Леди Нимфадора?

— Слав тебе Мерлин, не от мамы… — Тонкс плюхнулась в кресло и подобрала под себя босые пятки. — Ты чья?

Домовуха шмыгнула носом.

— Теперь ваша. — И, подумав, добавила: — Леди Нимфадора, мэм.

— Что за бред? — Тонкс обернулась к мужу. — Рем, сегодня первое апреля?

— Четырнадцатое марта было с утра. — Он присел перед эльфийкой на корточки. — Странная ты для вашего племени подобострастия ни на кнат.

— Старый хозяин всегда ругал Кайсу за непочтительность. А госпожа… — эльфийка снова шмыгнула, — госпожа сказала, Кайса понравится леди Нимфадоре, потому что леди Нимфадора плевать хотела на правила и традиции.

— Очень интересно. А кто у нас госпожа?

Кайса извлекла из своей наволочки связку свитков, положила на край стола и опасливо прижала уши.

— Госпожа предупредила, что леди Нимфадора будет сердиться…

Развернув верхний пергамент, Тонкс тут же выронила его и с воплем соскочила с кресла, судорожно оглаживая ночнушку в поисках палочки.

— Рем! Она от Лестранджей!

— Леди Беллатрикс Лестрандж, — поправила домовуха и подняла с пола свиток. — Госпожа выкупила Кайсу у хозяина Августуса за тысячу четыреста галлеонов в прошлый вторник. А сегодня утром…

— А сегодня утром леди Беллатрикс составила дарственную на имя своей племянницы Нимфадоры Тонкс-Люпин и заверила ее, между прочим, Большой Печатью Гринготса. — Ремус протянул жене второй пергамент. — Хочешь или нет, дорогая, это нахальное создание корнуоллской породы, женского пола, тридцати четырех лет от роду теперь принадлежит тебе.

Тонкс растерянно опустила руки.

— И что мне с ней делать?

— Кайса будет работать, — сообщила эльфийка, по-хозяйски оглядела кухню и полезла в холодильник. — Леди Нимфадора позволит Кайсе приготовить обед?

— Э… обед?

— Начало двенадцатого, кисенок, ты так сладко сопела, что мы с Тедди отправились завтракать к тете Хелле. Ему очень понравилось козье молоко. — Люпин подмигнул эльфийке. — Конечно, Кайса, ты можешь приготовить обед. Уверен, у тебя нет привычки опрокидывать в суп пакет с перцем.

— Рем!

— Она теперь член семьи, дорогая, какой смысл прятать очевидное. Кайса, моя жена патологически неуклюжа.

— Госпожа велела передать леди Нимфадоре, что леди Нимфадора станет отличным аврором, если научится смотреть себе под ноги. — Домовуха вытащила с нижней полки большую кость с ошметками мяса. — Хозяева держат собаку?

— Это моя. — Ремус напрягся. — Сейчас полнолуние. Я оборотень.

Эльфийка деловито кивнула и сунула кость обратно в холодильник.

— Старый хозяин дружил с оборотнями. Кайса приготовит бифштекс с кровью.

— Я не ем…

— Ой, ладно врать-то, ты обожаешь с кровью. — Тонкс скорчила ехидную рожицу. — Раз уж тут все свои… Кайса, почему Беллатрикс решила подарить тебя мне?

Домовуха на миг оторвалась от сортировки кастрюлек и презентовала хозяйку угрюмым взглядом через плечо.

— Леди Нимфадора не должна беспокоиться, эльф не способен причинить хозяину вред…

— Я знаю. — Тонкс помахала дарственной. — Большая Гоблинская Печать! Но почему? Мы враги! Из-за нее я месяц провалялась в Мунго!

— Госпожа приносит свои извинения, она тогда не знала, кто такая леди Нимфадора.

— Двоюродного брата госпожа тоже убила по ошибке?

— Это была случайность. Госпожа очень сожалеет…

— Так я и думал, — пробормотал Люпин. — Воевать Петрификусом не в обычаях Беллатрикс.

— А что в ее обычаях? Заплатить бешеные деньги за эльфа и тут же от него избавиться?

— Не избавиться. Позаботиться. — Слезы в глазах домовухи вполне объяснялись самонарезающимся на выщербленной досточке луком. — Госпожа теперь здорова. Она легко злится и не хочет, чтобы Кайса попалась под горячую руку. Не хочет покалечить или убить. Кайса умоляла не отдавать ее, говорила, что с радостью примет смерть от руки своей госпожи, но она… — долгий всхлип, — она… сказала, у нее без того достаточно зарубок на совести. Моя бедная госпожа… — Эльфийка вытерла наволочкой глаза, взглядом отправила лук на сковородку и подозрительно обнюхала добытое из холодильника мясо. — Мороженое… нехорошо. Леди Нимфадора позволит Кайсе вести хозяйство? В доме нет моркови, шалфея, розмарина…

— Тут много чего нет. — Люпин, не отрываясь, следил за пляской кухонного ножа, с невероятной скоростью наполняющего глубокую миску серпантином картофельной кожуры. — Мы… небогаты.

— Кайса умеет быть экономной. Но продукты нужны качественные, леди Нимфадора молодая мать. Этот дом принадлежит хозяевам?

— Сняли на месяц…

— Значит, обои менять не будем. Вечером Кайса почистит потолки…

— Погоди, подруга. — Тонкс снова забралась в кресло, натянула подол ночнушки на коленки. — Прежде чем ты нас всех построишь, запомни, пожалуйста, Главное Семейное Правило. Твою новую хозяйку зовут Тонкс. Можно леди Тонкс, но ни в коем случае не госпожа Тонкс. И упаси тебя Мерлин еще хоть раз обозвать меня Нимфадорой!

— Альбус, добрый день. Как ваше драгоценное здоровье?

— Благодарю, Филиус, хорошо. Передайте, пожалуйста, майонез.

— Чесночный соус превосходен, рекомендую. Жаль, вы пропустили завтрак, почки эльфам определенно удались.

— Дела.

— Понимаю. Вас искал Северус, просил передать, он будет занят в лаборатории до вечера. Какой-то важный эксперимент.

Альбус кивнул и уткнулся в тарелку, гася в супе соблазн замазать превосходным чесночным соусом доброжелательную улыбку маленького профессора. Аппетита не было, ноги гудели от усталости, пробирка со злополучным порталом по-прежнему лежала в кармане. Важный эксперимент. Спасибо, Филиус, я уже в курсе…

Завтрак он в любом случае намеревался пропустить, потому как всю ночь просидел за столом, наводя марафет в архиве непросто за неделю качественно подготовить собственную смерть. Но стоило Альбусу подняться и сделать три шага в сторону лестницы, предвкушая последний в жизни сон, как тлеющие в камине угли позеленели и по ковру покатился чуть подпаленный с краев пергамент. Сдержанно выругавшись кому неймется в пять утра?! Альбус развернул свиток. Следующая его тирада вызвала одобрительное перешептывание мужской части портретного сообщества и возмущенное ворчание женской.

— Директор, право… — Дайлис Дервент, прижав ладони к порозовевшим щекам, силилась разглядеть текст записки. — Мы хоть и почившие, но все-таки дамы…

— Прошу прощения, Дайлис. — Альбус швырнул пергамент на стол и призвал дорожную мантию. — Один непоседа изволил оповестить меня о своих планах на субботнее утро. Очевидно, он рассчитывал, что я сплю.

Нарисованная целительница беспокойно нахмурилась.

— Примите зелье, не то уснете на ходу.

— Благодарю. И что бы я делал без вашего замечательного тонизирующего…

Послание гласило: «Альбус, у меня срочное дело в Лондоне. Вернусь к завтраку. СС».

Минуту спустя, словно в подтверждение написанному, дернулась ниточка Следа Северус не терял времени даром. Схватив нефритовую черепашку, Альбус перенесся в «Кабанью голову», оттуда сразу аппарировал на Дрян-аллею и успел засечь край черной мантии, исчезающей за углом…

Через полчаса он проклинал свои старые кости: эффектные выходы и бодрые прогулки по школе они еще выдерживали, но, как выяснилось, совершенно не годились для затяжных погонь. Особенно если объектом преследования является молодой, здоровый, знающий цену времени мужчина. Зельевар не ходил летал, стремительно и методично перемещаясь от одной мрачной лавчонки к другой. Мельком взглянув на мутную витрину, толкал дверь, но редко какой из этих визитов давал умученному Альбусу долгожданную передышку в основном Северус перекидывался парой слов с заспанным аптекарем, выскакивал обратно на улицу и мчался дальше. С каждой минутой директор все больше убеждался в бесполезности этого выматывающего променада: обманывать начальство прыткий профессор явно не планировал, никаких тайных встреч не замышлял, просто следовал кодексу опытного зельевара, согласно которому добыть редкие и не вполне законные ингредиенты можно было только вот в такую несусветную рань. Лишь привычка доводить любое начинание до конца мешала Альбусу все бросить, вернуться в школу и завалиться спать. К тому же Северус по-прежнему является объектом охоты, причина его утренней беспечности, очевидно, кроется в установленном неделю назад портале, но портал с сюрпризом, а новая капсула все еще ждет своего часа в ящике директорского стола. Значит, шустрого мальчика надо подстраховать, дабы не угодил в лапы особо ретивых последователей Тома. Ох, нелегкая это работа исправлять собственные ошибки…

К половине восьмого Альбус уже едва переставлял ноги. К счастью, в очередной аптеке Северус застрял надолго, позволив начальнику перевести дух. Давно рассвело, но на Дрян-аллее все еще не было ни души, если не считать шмыгающих по низким крышам и водостокам тощих облезлых котов. Привалившись спиной к стене напротив витрины, Альбус подновил Щит Невидимки и принялся наблюдать сквозь грязное стекло, как зельевар придирчиво обнюхивает содержимое извлеченного аптекарем из-под прилавка свертка.

Закончились переговоры неожиданно: Северус сунул продавцу увесистый кошель, подхватил сверток и аппарировал прямо из лавки. След привел директора к воротам Хогвартса, резвый подчиненный уже вовсю шагал по дороге к замку. Помянув непечатным словом будни Камелота, Альбус снова переместился в «Кабанью голову», порталом вернулся в кабинет и без сил упал на ближайший диванчик с четким ощущением того, что над ним нынче изуверски издевнулись. Неправдоподобно, конечно, но… очень уж в стиле Северуса. Получил, старый параноик? Поделом…

Через четверть часа он, кряхтя, переполз за стол, развернул Карту и предсказуемо обнаружил зельевара в Большом Зале. Кушает, негодник. А после наверняка собирается зависнуть над котлом до глубокой ночи, поставив тем самым крест на планах Альбуса незаметно поменять портал экспериментальное зелье Конфундусом не обманешь, без присмотра оно ползамка разнесет. Значит, надо прямо сейчас спуститься в подземелья, встретить сытого марафонца Петрификусом, быстренько провести операцию и спокойно идти на боковую. Ну, Альбус, последний рывок…

Однако пока директор продирался сквозь склизкие, покрытые тысячелетней плесенью изломы булыжников в потайном ходу (жаль, руки не дошли навести здесь порядок…), летучий поганец снова его опередил: подземные апартаменты встретили гостя тишиной, запахом кофе с корицей и наглухо запечатанной дверью лаборатории. Северус терпеть не мог, когда ему мешали, потому в часы, посвященные науке, качественно отгораживался от внешнего мира. Сообщив пустой комнате все, что думает о нижнем белье Ланселота, дурном характере короля Артура, добродетели Гвиневеры и интимных привычках рыцарей Круглого стола, Альбус разжег огонь в камине и устроил засаду. Как бы шустр ни был зельевар, он все-таки человек. Должен захотеть чаю, в туалет или, на худой конец, пообедать соберется…

Спустя пять часов ожидания пришлось признать: северусова тяга к знаниям имеет абсолютный приоритет над его же естественными потребностями. Сам Альбус похвастаться подобной самоотверженностью не мог: желудок настоятельно требовал еды, ноги тазика с горячей водой, а весь прочий организм нормального отдыха. Плюнув, он погасил огонь, снова прополз тайным ходом и поднялся в Большой Зал, где Флитвик любезно просветил его насчет субботнего графика неуловимого зельевара. Аппетит почему-то пропал, настроение в конец испортилось. Похоже, последний земной день станет одним из самых отвратительных в его долгой, видит Мерлин, без того непростой жизни. И что самое обидное сам виноват…

Флитвик тем временем попрощался и ушел, его сменила Минерва.

— Добрый день, Альбус. — И вдруг тревожно нахмурилась, один-в-один копируя Дайлис Дервент. — Вы плохо выглядите. Приболели?

Ах, Минерва, Минерва, моя честная, чуткая, суровая гриффиндорка, как бездарно я, однако, потратил жизнь. Книги, войны, бесконечные интриги, только вот жениться времени не нашел. А ведь поддайся я когда-то очарованию юной Юлианы Иствик, ты сейчас носила бы фамилию Дамблдор. И твои братья тоже. И племянники…

— Альбус, вы в порядке?

Моя дорогая, заботливая девочка. Знала бы ты, как нестерпимо хочется пожаловаться тебе на быстроногого Северуса, собственную глупость и злодейку-судьбу…

— Благодарю, Минерва, все хорошо. Супу? Рекомендую чесночный соус, он выше всяческих похвал.

— Наверное, поэтому его почти не осталось.

— Ах, Филиус, наш шаловливый чревоугодник. — Альбус щелчком вызвал эльфа и указал ему на пустую соусницу. — Обеспечь-ка нам добавки, дружок. Минерва, есть новости?

Она удивленно наморщила лоб.

— Нет. А что, должны быть?

— Слишком тихая выдалась неделька, не находишь? — Он налил себе чаю, привычно потянулся за шоколадкой, но по пути передумал и вернул ее в вазу. Не хочу. Черт побери, мне осталось жить несколько часов, имею я право потратить хотя бы часть по своему личному усмотрению? Например, хорошенько выспаться?

— Минерва, у меня к тебе просьба. Я пропущу ужин… Передай, пожалуйста, Северусу, чтобы он ни при каких обстоятельствах не пытался воспользоваться известным ему порталом. Запомнишь?

— Кх-кх… — прижав руку к груди, она откашлялась и перевела дыхание. — Ккхонечно… но почему… ужин?

— Собираюсь лечь спать. — Он подмигнул и поднялся. — Для нас, стариков, нет ничего приятней послеобеденного сна. До свидания, Минерва.

Помедлил немного, глядя на донельзя удивленное лицо и думая, что видит ее, скорее всего, в последний раз. Прощай, моя дорогая девочка. Прощай, Большой Зал. Прощай, старый добрый Хогвартс… ну все, хватит, а то зарыдаю.

Под звон тарелок и студенческий гомон он зашагал к выходу и, подмигнув по пути Гарри («Не хмурься, мальчик, это твой последний мирный день…»), покинул Зал.

Синтия Нотт сидела за туалетным столиком в будуаре Нарциссы и перебирала стопку ярких колдографий, раскладывая их на две кучки.

— Очаровательно… очаровательно… Представляешь, этот человек сидел с нами с самого завтрака, ни разу не вынул палочку и не брал в рот ничего, кроме воды.

— Я тебе говорила, это не зелье.

— Уму непостижимо… Надо переснять, фон удачный, а ты нет… Вообрази, как я чувствовала себя в обществе двух своих мужей! Теодор периодически принимал его за зеркало… О, эта просто шедевр… Когда пришел вызов, он встал, пожелал нам хорошего дня и исчез. Теодор до сих пор поверить не может… Здесь ты немного похожа на Полли Глэйн, смотри. Она, кстати, тоже беременна, слышала? Говорят, будет тройня.

Нарцисса мельком взглянула на протянутый ей снимок.

— Нет, не слышала, я в последние месяцы отошла от светских дел. Возьмешь эту?

— Ни в коем случае! Лицо бренда должно быть эксклюзивно и даже близко не может кого-то там напоминать. — Колдография отправилась в левую кучку. — Нам есть из чего выбрать, мистер Криви исключительно талантливый юноша. А еще умен, воспитан и очень мил, когда смущается. Интересно, чем он не угодил Тео?

— Происхождением, Си, происхождением.

— Ах, да… Подумать только, я чуть не каждый вечер сижу в парадной столовой Малфой-мэнора рядом с маглом и вежливо прошу его передать мне соль! Ладно я, сам лорд Малфой увлеченно обсуждает с ним идею волшебного телевидения! И ведь спонсирует, у Люциуса нюх на стоящие проекты… Слу-ушай, а давай организуем телешоу! «Женские секреты»… нет, лучше «Женские тайны». Будем обсуждать моду, делиться сплетнями, посрамим Риту Скитер! Нисс?

Нарцисса задумчиво водила пальцем по краю трюмо.

— Конечно…

— Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю. Посрамим…

— Да что с тобой сегодня! Токсикоз?

— Извини. Утром после колдомедика я навестила Беллу.

— Знаю, Люциус жаловался, просил на тебя повлиять. Вы с ней поругались?

— Ни разу за последнюю неделю, эти духи настоящее чудо. — Нарцисса подперла щеку кулаком и уставилась на свое отражение в зеркале. — Она подарила Кайсу дочке Медди.

— Ну и что? Виверн-касл битком набит эльфами, одним больше, одним меньше…

— Это был особенный эльф.

Синтия бросила колдографии и развернулась к подруге.

— Нисс, ты мне категорически не нравишься. Люциус прав, не стоит тебе каждое утро бегать к Беллатрикс. Сделай перерыв, или, клянусь, завтра я отправлюсь туда вместе с тобой.

— Это вряд ли. — Нарцисса вдруг часто заморгала и сунула руку в ящик трюмо, нащупывая упаковку с салфетками. — Не знаю, почему, но я уверена, что больше никогда ее не увижу…

В два часа дня стена Выручай-Комнаты дрогнула и буквально вплюнула внутрь очень сердитую Джинни Уизли.

— Колин Криви, ты бессовестное чмо! Мог хотя бы сегодня пообедать сам? Я уже в любимую юбку не помещаюсь!

Колин вынырнул из-под стола в зубах провод, за ухом отвертка помахал зеленой в пупырышку картонкой.

— Пиет… тьфу! Привет, Джин, прости, у меня тут видуха не коннектит…

— У тебя всю неделю то видуха, то Малфой-мэнор, то окклюменция! Я тебе что, бездонная бочка? Мэнди с утра всучила мне магловский тест на беременность, говорит, по три фунта за неделю просто так не набирают!

— Ой…

— Ужинать не пойду!

— Ну… — Колин снова нырнул под стол. — Может, никто не пойдет…

— Ах, разумеется, сегодня же день икс! Ты все-таки вспомнил, как мило. Осталось только сообразить, что у всех прочих тоже могут быть дела.

— Дела-ла-ла, тарам-пам-пам… Нам нужна связь с Хижиной, иначе пропустим момент… Волд придет, а Гарри нет… Тирикири-бирикири-дрип-па-пуп-па… Джин, экран светится?

— Светится.

— Синим, с квадратиками?

— Нет, черным с буковками. А должен синим? Он у тебя райвенкловец?

— Он у меня упертый на все платы урод! — Из-под стола раздался грохот, словно кто-то со всей дури вмазал отверткой по металлической пластине. — Где картинка, ты, мечта Да Винчи? — Еще удар. — Где картинка, спрашиваю?

— Чего шумим? — Стена Комнаты с легким шорохом пропустила Невилла. — Тоже не все ладно? Герм две колбы расколошматила, у нее Проявитель проявлять не желает.

— На охоту ехать собак кормить… — Джинни заглянула под стол. — Вылезай.

Показалась мрачная физиономия Колина.

— Если система слетела, мы в глубоком жэ. Пока переустановлю, пока весь софт утрамбую… — Он наощупь ткнул в кнопку перезагрузки и вывернул шею, глядя на экран. — Молись, Дездемона… ннну же… епсть, приехали. Сорри, Джин, ужин мне не светит. Если Дэннис будет искать, скажи, пленки проявляю.

Невилл оживился.

— Выходит, ты вечером свободна? Тогда отужинай за меня, я пойду Нагини караулить… — Он осекся и попятился. — Нет, если не можешь, я Снейпа попрошу…

— Попроси, — хмуро согласилась Джинни. — Пускай и за Герм сходит, и за этого обалдуя, Снейпу пара лишних порций точно не повредит. Колин, ты куда?

— В магазин за новым жестким. Хотя… — он безнадежно махнул рукой и сел прямо на пол, — все равно не успею. Придется кому-нибудь в Хижине дежурить.

Невилл покачал головой.

— Чо с Луной не обрадуются, у них силовой контур впритык. Каждая палочка на счету.

— Малфою с Меткой по-любому сюда нельзя.

— У Драко и так заморочек по маковку, ему еще Дамблдора убивать.

— Блллин… — Колин зло зыркнул в сторону компьютера. — Чертова железка, в окно выкину!

— То есть, ему уже все равно? — уточнила Джинни. — Окей. — Вынула палочку и направила на многострадальный блок. — Репаро! Пробуй.

Колин выпучил глаза.

— Ори… оригинально. — Несмело потянулся к кнопке. — В смысле, ему пофигу, он под Протего, но сама идея…

Агрегат загудел вентиляторами, пискнул, мигнул, выдал серию тестовых щелчков и осчастливил хозяина заставкой Windows.

— Как говорит Симус, о-бал-деть. Репаро возвращает поврежденную материальную форму в первоначальный вид… очевидно, даже винты обратно намагничивает. Джин… — Колин трансфигурировал отвертку в роскошную розу и вручил ее однокласснице, — у меня нет слов. Пускай Райвенкло хоть завыпендривается, науку двигает Гриффиндор!

— Может, и на Проявителе попробовать? — Невилл с опаской оглядел гудящий блок. — А почему Протего не сработал?

— Теорию надо учить, бестолочи. — Довольная Джинни погладила пальцем бархатистый лепесток. — Протего защищает объект от разрушения…

— … а Репаро сила созидательная, — рассеянно закончил Колин и защелкал мышкой. — Секундочку… ого!

— Это Хижина? Ты уверен? — Джинни наклонилась ближе к экрану. — Ну нифигассе у них там…

— Нифигассе у вас тут… — Рон оторопело огляделся, задрал голову к потолку и тут же вспахал коленями рассохшиеся доски пола. — ………!!! Кто веревку потерял?

— Это не веревка, а кабель. Сейчас уберу. — Симус торопливо обматывал пучок разноцветных проводов синей изолентой. — Хотя такими темпами одного нам будет мало, Эрни и солнце подавай, и луну, и небо в алмазах…

— Светлячков, Симус, я просил светлячков! — Эрни выскочил из соседней комнаты и сунул Финнигану под нос папку с эскизами. — Вот, смотри! Светлячки!

— То есть звезд уже не надо?

— Звезды само собой.

— Ах, само собой? А ты в курсе, что ближайшая ЛЭП[92] в тридцати милях отсюда?

— На базе…

— База, в отличие от этой развалины, подключена к местной электросети. Когда Эмили получит счет за твою Трафальгарскую площадь, у нее волосы дыбором встанут.

— Я не могу делать солнце из канделябра!

— Зато мне выдоить из воздуха мощностей на десяток киловатт как два пальца!

— Зачем тогда ты припер сюда ту штуку? Чтоб грохотала и воняла всем на радость?

— Та штука называется генератор, Эрни, он киловаттный, ки-ло-ватт-ный, работает на пределе и сожрал уже две канистры бензина, хотя мы и половины твоих хотелок не подключили.

Эрни швырнул эскизы себе под ноги.

— Отлично! Предупредите Волдеморта, премьера отменяется! Нам не хватило киловатт!

Симус запустил в стену плоскогубцами.

— В следующий раз арендуй АЭС и шедевраль себе на здоровье!

— Джентльмены, вы достали препираться. — Ханна незаметно возникла за спиной Симуса, подняла плоскогубцы. — Привет, Рон. Попробуй дойти до окна.

Рон послушно шагнул в указанном направлении, но, как ни старался перебирать ногами, распахнутые настежь створки не приблизились ни на дюйм.

— Здорово, да? — Ханна махнула палочкой, и Рон с размаху лег животом на растресканный подоконник. — Когда Эрни построит иллюзию, можно будет гулять в любую сторону, не опасаясь расшибить лоб о стену.

— Риддл оценит. — Рон потер ушибленное бедро.

— Если не обломается из-за киловатт, — проворчал Эрни, оглаживая рукавом свою папку. Рон потер второе бедро и отошел от окна.

— Симус, у отца в сарае валяется какая-то гробина…

— Это трансформатор, а не генератор, к тому же нерабочий, мы с близнецами вчера смотрели. — Финниган принялся сдвигать ногой кабель к плинтусу. — В свободной продаже их, как назло, сейчас днем с огнем. Одна надежда на Эмили.

Эрни мученически закатил глаза.

— И почему у нас все всегда в последний момент?

— Потому что у некоторых гениев по семь пятниц на неделе: то им звезды, то светлячки, то фейерверки…

— Нет, это потому что некоторые техники ленятся пролистать альбом с эскизами хотя бы до середины!

— Мерлин, как вы уже надоели… — В дверной проем втиснулась Мариэтта с огромным тюком темной ткани, расшитой тонкими проводками. — Готовы ваши звезды, вешайте.

— Не могу, котенок, Симус киловатты зажал.

Финниган со свистом выдохнул.

— На звезды хватит, а вот на проектор со светлячками вряд ли.

— Сделай как Колин, — предложила Ханна, — у него компьютер от картины работает.

— По-вашему, оно так просто? Колин свою схему полгода отлаживал! И чего там тот компьютер жрет, в час по зернышку, это вам не прожектор в полкило весом[93]!

— Молодые люди, перестаньте наконец орать. — Рыжая девчонка весьма нахального вида втащила в комнату еще один ворох ткани и свалила его на пол. — Хуже весенних котов… Мистер Финниган, разъем в левый нижний угол, правильно?

Рон вытаращил глаза.

— Это еще кто?

— С такими манерами вам действительно прямая дорога в авроры, мистер Уизли. Тролль за сообразительность.

— Амбридж?!? — Рон повернулся к Мариэтте. — Вы офонарели? Она хоть под Обетом?

— Еще один тролль, мистер Уизли. Ну куда, скажите на милость, мне бежать? К Шеклболту? Пфф!

— Рон, остынь. — Мариэтта расстелила свое полотно вдоль стены, встряхнула за углы. — Бель великолепно шьет, если б не она, мы бы еще Мерлин знает сколько с этими звездами ковырялись. Эрни, отойди, лампочки потопчешь.

— Мне нужны светлячки, — жалобно сообщил Эрни. — Без них выйдет полная лажа…

Симус зарычал, но тут в открытое окно влетел грач. Сделал круг по комнате, резко увеличился и приземлился уже в виде Джорджа.

— Всем салют! Симус, пляши!

— Есть?

— Эмили выцарапала у кого-то бэушный дизельный пятикиловаттный!

— Боже, я женюсь на этой женщине! Где он?

— В очередь, Симус! У меня в кармане. Пошли подключать, Фред сейчас соляру притащит.

— Бегу! — Симус небрежно пошвырял в сумку инструмент и метнулся в угол за бухтой кабеля. — Эрни, живем! У меня на базе две галогенки и горы синего стекла, сделаем вечерние тени!

— А закатный отблеск?

— Любой каприз! Только смотайся в Эдинбург, купи вентиляторов, не то зажарим Волдеморта еще до прихода Гарри. Рон, повесишь пока с девчонками звезды?

— Не вопрос! — Рон приосанился. — Где мой шупроверт?

— Мой Лорд, я прошу перенести операцию на более позднее время. Дамблдор планирует покинуть школу сразу после ужина и вернется не раньше полуночи.

— Мммм… — Волдеморт покатал на языке глоток шерри. — Мне нравятся твои доклады, Драко. Четко, сжато, без рисовки и излишнего подобострастия… Бывший декан научил?

Мальчишка поспешно склонил голову.

— Мой Ло…

— Не трудись. Северус имел много достоинств, и я рад, что не все они почили вместе с ним. Откуда сведения?

— Мадам Розмерта под Империо. У Дамблдора встреча с претендентом на должность Тайсона, он снял комнату в «Трех метлах» и заказал целый жбан медовухи. Судя по всему, это его старый знакомый с континента.

— И не жаль старикашке знакомых… — Лорд вытянул руку с бокалом, разжал пальцы. Питер тут же бухнулся на колени и пополз собирать осколки. Слизняк. Как же все надоело… — Почему бы не взять его прямо в Хогсмиде? Расслабленным, разогретым воспоминаниями и парами сладкого пойла? А, Драко?

Парень снова согнулся в поклоне.

— Как прикажете, мой Лорд.

— Молодец. Знаешь, что не прикажу… — Не глядя, выхватил из рук Питера полный бокал. — Мне нужно Кольцо. — Развернулся. — Ты ведь сумеешь его добыть, Белла?

Даже не дрогнула, стерва. Как воткнулась худым задом в кресло три часа назад, так и сидит, не моргает и, кажется, не дышит.

— Да, мой господин.

Дрянь! Лорд шевельнул было пальцами, вызывая палочку, но вспыхнувший гнев мгновенно разбился о равнодушное стекло темных глаз. Словно вспомнив о чем-то, Белла медленно склонила шею, и Лорд не выдержал отвернулся. Модредово невезение! Не Круциатус погасил пламя чистейшей преданности, что незаметно согревало меня даже в годы албанской ссылки. Нет, это сделала нелепая смерть Руди, и теперь я со всем своим адовым могуществом не в силах вдохнуть в пустую, потухшую, до рези в груди необходимую куклу хотя бы крупицу былого огня. Будь все проклято…

— Драко, я слышал, старик взял моду на время своего отсутствия вызывать в школу авроров?

— Да, мой Лорд.

— Хорошо, когда министр свой человек, не так ли? И сколько авроров будет там этой ночью?

— Вряд ли больше обычного человек пять-шесть. Как правило, они патрулируют коридоры возле факультетских гостиных и не ходят на директорский этаж.

— Тем не менее они там будут. Питер, дай руку.

Тот покорно задрал рукав и едва слышно заскулил, когда палец господина вдавился в Метку на его запястье. Нужные нити отозвались дрожью остатки Ближнего Круга спешили на зов. Волдеморт отпустил, и Питер кулем свалился ему под ноги. Размазня.

— Белла, Августус, я вызвал вам подкрепление, так что не вздумайте снова все испортить. Нового провала я не прощу. Теодор.

Нотт выдвинулся из своего угла и с достоинством поклонился.

— Мой Лорд?

Если Беллу после акингтонгского провала будто подменили, то этот, напротив, совершенно прежний смел, сдержан, сосредоточен, непроницаем. А ведь с проверкой я тогда явно перегнул палку, мятежный раб чудом остался жив. И как с гуся вода. Крепкий орешек.

— К полуночи самозванец может запереть дверь и лечь спать. Как вы с Мальсибером выкурите его из норы?

— Он не ляжет, мой Лорд. Сегодня его очередь дежурить по школе.

— Вот как… Смотрю, вы сработались с Драко?

Оба согнулись в поклонах. Интересный тандем: молодой изворотливый чистоплюй и опытный, загнанный в угол вояка. Поглядим, что их этого вылупится.

— Хорошо. Самозванцем займетесь вместе в отличие от Дамблдора, он нужен мне целым и невредимым. Чтобы ни царапины! Из всех моих верных Упивающихся только вы двое на такое способны, остальным лишь бы кровь пустить. Хотя… — усмехнулся неожиданной идее, — возьмите-ка с собой Питера. Засиделся он на хозяйстве… Не так ли, Питер?

Коротышка распластался на полу, бормоча нечто маловразумительное. Тряпка. Но ведь способен же на поступок, способен! Кто разыскал господина в Албании? Кто унес его палочку из-под носа у авроров в тот проклятый Хэллоуин? Кто, в конце концов, отхватил себе руку на Ритуале Возрождения? Больше всего Лорд тогда опасался, что Питер сбежит, не доведя дело до конца, однако тот выстоял. Позже Волдеморт не раз рылся в памяти своего хлипкого слуги, но не нашел и тени источника странной отваги. Уж не освоил ли малыш Питер втихаря окклюменцию? Абсурд, конечно, но…

— Теодор, присмотри за ним. Мальсибер, ты пойдешь с Беллой.

— Да, мой Лорд…

Вот уж кто ни на гран не окклюмент перепуган насмерть, аж взмок. И неудивительно: одно дело застать врасплох какого-то незнакомого зельеваришку, и совсем другое поднять палочку против великого старца, который походя скрутил в Министерстве весь Ближний Круг. Это Белле все равно… и Рабастану, кажется, тоже. Проклятье…

— Августус, вызови Грейнбека. Если Беллатрикс не удастся разговорить Дамблдора, возьмите какого-нибудь сопливого гриффиндорского грязнокровку и дайте оборотню с ним поработать.

— Слушаюсь, мой Лорд. Позвать одного Фенрира?

— Да, мне не нужны жертвы среди студентов. И тебе они тоже не нужны, не так ли, господин будущий директор? — Он взглянул на все еще дрожащего Питера и поставил пустой бокал на подлокотник. — Драко, операция начнется в половине двенадцатого. Возвращайся в школу и жди.

«Мисс Уизли, вы не могли бы отпустить мою руку?»

«Не могла бы, сэр, мы с Гарри всегда так ходим».

«И в гостиной?»

«В гостиной особенно. Нет, сбежать нельзя, вы и без того весь день в спальне просидели. Правили Гарри домашку? Дин жаловался, вы не дали ему списать зельеварение… А будете вырываться все решат, что мы поссорились, и половина девчонок школы устроит на вас охоту… ай!!! Сэр, вы мне так пальцы сломаете. Спокойнее, аккуратнее, нежнее… расслабьте кисть… хорошо, теперь пошли».

«Куда?»

«На ужин, профессор, и забудьте вы, ради Мерлина, про эту несчастную конечность. Тело Гарри прекрасно умеет держаться за руки».

«Ну простите, у меня в молодости были другие интересы».

«Очень жаль. Куда вообще смотрели ваши одноклассницы? Я б на их месте вас точно не пропустила».

«Мисс Уизли, вы соображаете, что и кому говорите?»

«Конечно. Понимаете, сэр, Гарри очень трудно смутить, а он такой симпатичный, когда краснеет…»

«Двадцать баллов с Гри… черт. Не надейтесь, мисс Уизли, что я забуду о… об этом инциденте. Как только вернусь в свой облик, сразу же…»

«…лишите Гриффиндор двадцати баллов? Профессор МакГонагалл обидится, сэр. У вас ведь с ней, кажется, договоренность?»

«Существуют отработки».

«Тогда я честно расскажу всем нашим, за что наказана».

«Боги, еще одна скрытая слизеринка на мою голову».

«Вы считаете? Странно, Шляпа даже не заикнулась».

«Значит, еще не окончательно выжила из ума. Уизли в Слизерине…»

«Ну и что такого? Рыжим идет зеленый цвет. Сюда, сэр, с той стороны Пивз обычно мелюзгу караулит… Да забудьте вы про свою руку, что за наказание! Рассказать вам о распродаже в магазине женского белья?»

«…?!?»

«А вы думали, я от большой дури всякую чушь несу? Вы же весь деревянный! Трагедь века: девушка за руку взяла…»

«Уизли!!!»

«Споко-о-ойно, сэр, дышите глубже, на нас оглядываются, Рене Пингтон вон уже стойку сделала. Улыбнитесь-ка мне пошире, пусть обломится… Да не смотрите так, я не мазохистка и не самоубийца. Это психологический прием, называется „отвлечение внимания“.»

«Грейнджер научила?»

«Близнецы. Ну потерпите еще чуть-чуть, после ужина Колин вас сменит».

«Надеюсь, было бы странно явиться на отработку к самому себе».

«По идее нам будет не до отработок».

«Это если Альбус соизволит проснуться. Пока что он явно намерен проспать операцию».

«Еще бы, вы его со сранья так загоняли…»

«Кто вам…»

«Ой, Гарри меня убьет. Не сердитесь, сэр, он просто очень не хотел отпускать вас без страховки мало ли какие пташки порхают по Дрян-аллее с утра».

«Вот ведь раздолбай. А если б Альбус его засек?»

«Там полно котов, тремя больше, тремя меньше…»

«Значит, вам тоже не спалось? И кто третий?»

«Профессор МакГонагалл. Она, кстати, здорово на вас сердита, говорит, по отношению к столетнему старику подобные игры бесчеловечны».

«Гм. Ей, конечно, виднее».

«А по мне так в самый раз».

«Благодарю за поддержку. Есть новости от Поттера?»

«Будете смеяться, сэр, им с Драко поручили вас поймать. Сейчас Гарри в Корнуолле у Руквуда, Обряд омоложения собираются проводить там».

«А Драко?»

«Вон он, ужинает. Все, пришли, профессор, садитесь, накладывайте себе побольше картошки Гарри ее обожает. Руку можно уже отпустить».

«Черт… Альбуса до сих пор нет. Добрый вечер, мистер Лонгботтом».

«Добрый, профессор, только я Ханна, у Невилла свидание с Нагини. Джин, как там Гарри?»

«Хвастается, у них к ужину дичь и какое-то нереально вкусное вино. Подумывает записаться в упиванцы… Слава Мерлину, Колин, я уж собралась силком тебя оттуда вытаскивать».

«Рад вас видеть, мистер Криви. Быстро ешьте, меняемся и идем ко мне на отработку. Кто-нибудь знает, как дела у Грейнджер?»

«Вечер добрый, Мастер, нормально у меня дела. Реакция пошла, через час должен быть результат. А зачем Колину на отработку?»

«Альбус впал в летаргию, отпрашивать Поттера некому, и вас, кстати, тоже».

«Плохо. Колин, у тебя отвертка за ухом».

«Блин… Может, попробуем разбудить?.. Привет, Симус, ну вы даете! Все прям как настоящее!».

«Камера же иллюзию не берет».

«Теперь берет. Прикинь, директор дрыхнет! Пошли будить?»

«Уже не надо, он заказал ужин в кабинет. Лопает сейчас тефтельки и чирикает с Фоуксом».

«Слава богам. Зачем вы к нему ходили, мистер Финниган?»

«Я не к нему, я на кухню за провизией для Хижины там все голодные, как волки. Судя по подносу, который эльфы нагружали для директора, он тоже нехило оголодал… Никто не против, если я еще за Рона поужинаю?.. Колин, близнецы ждут вас в пещере. Джин, передай Гарри, Чо с Луной вернулись от Горбина, у них все готово. Ребят, поделитесь кто-нибудь Алакритасом, я с ног валюсь».

«Сэр, это мантия Гарри, у него нет привычки таскать в карманах… ой».

«Вы плохо знаете своего жениха, мисс Уизли».

«Спасибо, профессор».

«Благодарите Поттера, Финниган. Мисс Грейнджер, мистер Криви, пока Альбус не даст о себе знать, отработка остается в силе. Жду вас ровно в семь».

«Куда вы, сэр? Обычно мы с Гарри уходим вместе!»

«Всякое правило имеет исключения, мисс Уизли. Криви, платок будет ждать вас под подушкой Поттера. До скорой встречи, господа».

Драко выглядел уставшим очевидно, прошедшая неделя далась ему нелегко. Он сел в кресло и жестом отказался от чая.

— Благодарю, я только что отужинал… Лорд согласился перенести сбор у Горбина на полдвенадцатого, директор. Не скажете, зачем вам это понадобилось?

Чтобы гарантированно успеть на собственную казнь, мой бедный мальчик. Рад, что Том пошел мне навстречу.

— Ты ведь знаешь, большинство наших студентов не отличается дисциплинированностью обычно первые сорок минут после отбоя у Аргуса и дежурных преподавателей самые урожайные. Будет печально, если кто-то из нарушителей вместо отработки получит Аваду.

— Да, Поттер любит гулять по ночам… хотя ему вы защиту наверняка обеспечили.

Альбус поставил на столик перед Драко дымящуюся чашку и улыбнулся.

— Беспокоишься за Гарри?

— Вот еще! Поводов понервничать у меня и без Поттера предостаточно. — Он автоматически взял чашку и поднес к губам. — О… что в ней, директор?

— Всего лишь тонизирующее, мой мальчик, тебе понадобятся силы.

Драко сделал неуверенный глоток.

— Лучше б не понадобились…

— К сожалению, далеко не все в жизни складывается так, как мы хотим. — Альбус окунул в чай кусочек шоколада и положил на язык. — Мммм…

Юноша чуть заметно поморщился.

— Лорд приказал достать Кольцо. Если я убью вас раньше, чем Руквуд его найдет, мне не поздоровится.

— Кольцо хранится здесь. — Альбус поднялся, обошел стол и выдвинул один из многочисленных ящиков секретера. — Боюсь, Том будет весьма разочарован, когда его получит.

— Почему?

— В нем нет того, что он рассчитывает найти. Но ты-то об этом не знаешь, не так ли?

Драко повертел кольцо в руке и положил на стол.

— Редкое уродство. Обидно умирать из-за такой безвкусицы, директор. Может, я его у вас просто украду?

Альбус вздохнул.

— Драко, с твоей помощью или без я все равно умру этой ночью. Хотелось бы извлечь из сего печального события как можно больше пользы.

Будущий палач зыркнул из-под длинной белобрысой челки, но вопросов задавать не стал. Умный мальчик.

— Звучит цинично.

— Поверь, мой дорогой, когда тебе стукнет сто десять, ты тоже будешь рассуждать о смерти с изрядной долей цинизма.

— Если доживу. Вы обещали мне материалы для реабилитации.

— Они в надежных руках и появятся, как только в них возникнет необходимость. Надеюсь, ты мне доверяешь?

— Приходится, директор.

Ах, Слизерин. Ты прав, мой бедный Драко, я тебя не обманываю, тем не менее твои шансы оправдаться весьма призрачны. Слишком много «если»: если Аберфорт выживет, если его станут слушать, если обозленные войной маги не растерзают тебя еще до суда, если Визенгамот на волне победной эйфории найдет в своих рядах толику объективности и здравомыслия… Противовесом же к почти неминуемой гибели идет лишь набор пресловутых гриффиндорских ценностей и данная тобой Клятва. Уж не об этом ли ты сейчас так напряженно размышляешь, покачивая на кончиках пальцев остывшую чашку?

— Драко, пожалуйста…

— Да, мой Ло… ох. — Чашка перевернулась, выплеснув остатки чая на мантию незадачливого шпиона. — Простите, директор.

— Э-эм… ничего страшного, — растерянно отозвался Альбус. Случайное обращение неожиданно больно его задело. — Я бы посоветовал тебе быть осторожнее, но уже с завтрашнего дня совет утратит актуальность. До полуночи есть время, иди отдыхать.

— Не могу, отработка… ох, вот же еще что. Лорд поручил Нотту и Петтигрю доставить к нему профессора Снейпа в целости и сохранности.

— Интересно… Зачем?

— Я не знаю. — Драко торопливо высушил одежду и поставил чашку на стол. — Директор, его надо предупредить, лучше всего услать из замка на всю ночь!

Предупредить, безусловно, предупредим, а вот усылать это лишнее. Хотя…

— Смотрю, о Северусе ты печешься куда больше, чем о Гарри.

Драко сердито скривил рот.

— Тут нет ничего смешного, господин директор. Профессор спас мне жизнь, а я даже поблагодарить его не могу!

— Не в моих силах снять Обет, Драко… — Альбус призвал со стола пергамент и перо. — Северус и впрямь в большой опасности, Том про него не забудет. Поговори с матерью, она наверняка сможет приютить старого друга у вас в мэноре.

— А дальше? Я же вас убью, вряд ли профессор захочет жить со мной в одном доме!

— Это Северус решит сам. — Альбус запечатал свиток. — У тебя ведь сейчас отработка? Отдай ему записку и скажи, что я очень прошу его не упрямиться.

— Хорошо, директор. — Драко взял свиток и поднялся. — Пойду, а то опоздаю, и Поттер до отбоя будет зудеть про любимчиков. Э-э-э… до свидания?

— До встречи, мой мальчик, до встречи.

Оставшись один, Альбус вызвал Патронуса.

— Кингсли, я покидаю школу до полуночи, пришли, пожалуйста, авроров.

Призрачный феникс рассыпался фонтаном жемчужных искр. Прихватив со столика перстень, Альбус на враз потяжелевших ногах поплелся к секретеру, сунул подделку на место и со вздохом взял в руки настоящее Кольцо. Вот и пришло время… Может, еще раз напоследок? Хотя б на минутку… нет, время не ждет. К тому же я совсем скоро их увижу, ведь так? Они обещали…

Уложив артефакт в центре столика, он отправился за мечом Гриффиндора. С каждым шагом росло ощущение, будто он идет по пояс в воде. Нет, в киселе… где к тому же водится на редкость цеплючая водоросль, которая опутывает ноги ходока, не давая двигаться дальше, тянет назад… Эманации хоркрукса, конечно, но к ним приплетается и мой собственный отчаянный страх убить эту вещь. Что если вместе с хоркруксом сгинет и древнее волшебство?

Тяжело дыша, Альбус поднял меч и, на секунду зажмурившись (Я скоро буду радом с ними…), с силой обрушил его на Кольцо. Раздался истошный вопль и грохот, достойный хорошего горного обвала. Меч едва не по рукоять вошел в столешницу, останки артефакта слетели на пол и покатились по ковру. Директор на коленях пополз следом, взял в дрожащие ладони расколотый Камень. А если он умер? А если их там не будет? А если память сотрется, едва я шагну за черту? Господи, молю Тебя, я же только хочу попрощаться…

Он стиснул Камень в кулаке, чувствуя, как острый край раскола до крови царапает влажную ладонь, и «пожалуйста… пожалуйста…» резко крутанул запястьем…

Через двадцать минут в роскошном гринготском кабинете старый гоблин отвязал от лапы Фоукса маленький мешочек, самолично отнес его в одно из хранилищ на нижнем уровне и положил на специальную полку, где ждали своего часа другие вещицы из списка особых распоряжений. Странный человек этот Дамблдор. Ну что, скажите на милость, Гарри Поттер будет делать со старым снитчем? Ни продать, ни выбросить. Однако воля завещателя закон, а у барристера[94] Гвадхока, слава Хранителям, достаточно забот и без раздумий над человеческими прихотями.

С этой мыслью он запер сейф и вернулся к себе в кабинет.

По природе своей Колин был человеком дотошным и аккуратным, потому на отработку у Снейпа за шесть лет учебы нарвался лишь однажды когда по привычке сунул за ухо карандаш, и тот свалился в котел. Он хорошо помнил, как зудела после чистки котлов кожа на руках, а свитер пришлось выкинуть. Решив на сей раз быть умнее, Колин нашел в сундуке Гарри мешковатые джинсы и старую, вытянутую в локтях водолазку, запасся парой драконьих перчаток и, чувствуя себя во всеоружии, спустился в подземелья. Без двух семь он постучал в дверь школьной лаборатории.

— Входите, мистер Криви.

Грязных котлов не наблюдалось, зато два лабораторных стола были завалены охапками сухих трав. За третьим сидели друг против друга Снейп и Гермиона, между ними одиноко лежала разделочная доска. Колин закрыл дверь и шагнул вперед, ожидая распоряжений.

— Мистер Криви, вы в бридж играете?

Колин вытаращил глаза.

— Ннет, сэр…

— Жаль. — Доска превратилась в колоду карт, Снейп взял ее и ловко перетасовал. — А во что играете?

— В дурака…

— Печально.

— Мухлюете, Мастер. — Гермиона внимательно наблюдала за мельканием карт. — Червовый король в рукаве.

— Ничего подобного, мисс Грейнджер. — Снейп веером сбросил колоду на стол. — Вот он.

— Добрый вечер всем. — Драко ввалился в лабораторию, обошел Колина и, поддернув мантию, уселся за стол третьим. — Уже начали? Криви, ты чего так вырядился?

До Колина дошло. Отработки, блин…

— Томас торчал в спальне, пока я переодевался, — на ходу сочинил он. — Я еще в кинг умею немножко.

— Уже лучше. Садитесь.

— Не люблю кинг. — Драко вытащил из кармана запечатанный свиток. — Я сейчас от директора, вам записка, сэр. И на словах велено не упрямиться.

— Черт, опять сюрпризы. — Снейп развернул пергамент. — Странно, Альбус хочет, чтобы я спрятался в Малфой-мэноре, навсегда забыл пароль к порталу и при первой возможности избавился от него хирургическим путем. Постскриптумом «Прости меня, мой мальчик». Что еще за новости?

Гермиона нахмурилась.

— Естественной реакцией было бы дойти до ближайшего камина и спросить у него самого.

Снейп передал ей письмо.

— Пишет, что сейчас уходит.

Драко сдвинулся на стуле и тоже сунул нос в свиток.

— «Увидимся позже…» На похоронах, надо полагать. Мне он сказал, цитирую: «Профессор сам решит свою судьбу».

— Очень интересно. Похоже, Альбус передумал меня травить.

— Кстати об отравах. — Драко встал и принялся расстегивать мантию. — Он подлил мне в чай какое-то зелье. Сказал — тонизирующее, и по ощущениям действительно так, но мало ли… — Протянул мантию Гермионе. — Поглядите, что за кака, а? Вот здесь пятно, и вот еще, я чистить не стал, только высушил…

— Нахал ты, Малфой. — Она поднесла ткань к лицу и принюхалась. — Вербена…

— Вербена могла быть в чае. — Снейп забрал у нее мантию и направился с ней к стеллажу с зельями. — Надо бы ко мне, здесь идентефикаторов только Перечное диагностировать… Мисс Грейнджер, подготовьте нам рабочее место. Драко, займитесь пока разбором трав.

— Опять это сено. Пошли, Криви.

— Может, лучше окклюменцию потренируем?

— Перед смертью не надышишься. Давай, давай, и скажи спасибо, с земноводными разобрались без тебя. Ты же не думал, что мы тут только в карты режемся? Да куда руками! Палочку доставай…

Однако поработать им не удалось в дверь постучали. Колин рефлекторно схватил пучок травы, пряча в нем палочку, Малфой отскочил к соседнему столу, Гермиона, старательно насупившись, встала между ними, а Снейп превратил карты в груду свитков и мерзким голосом приказал войти. Дверь чуть приоткрылась, в щель робко скользнул второклашка-слизеринец.

— Извините, сэр. Господин директор просит срочно прислать к нему Гарри Поттера и велел передать ему записку. Вот.

— Давайте сюда, Монтгомери, — грозно велел Снейп, и мальчик вложил пергамент в протянутую руку. — На вашем месте я бы посвятил остаток вечера не прогулкам по замку, а написанию эссе по трансфигурации, которую вы столь безнадежно запустили. Свободны.

Монтгомери густо покраснел и юркнул за дверь. Снейп, чуть помедлив, отдал свернутый вчетверо листок Колину.

— Это вам… Поттер.

Чувствуя, как в животе туго скручивается тревожный узелок, а по жилам растекаются щекочущие иглы предвкушения, Колин непослушными пальцами развернул записку.

— Просит взять мантию-невидимку…

— Значит, началось. — Гермиона коротко и крепко обняла его. — Все будет хорошо, там Фред с Джорджем.

— Я помню.

Малфой молча хлопнул Колина по плечу, а Снейп вот неожиданность! пожал руку.

— Удачи, мистер Криви.

— Вам тоже.

Он положил траву обратно на стол и, не оглядываясь, вышел.

Питер Петтигрю двенадцать лет обходился без носков, рубашек, расчески, зубной щетки и прочих личных вещей. К чему они крысе? Но в последние три года как-то незаметно обзавелся скарбом, и, к своей досаде, скарбом немаленьким. Тряпки, посуда, книги, масса ерундовых мелочей все это сейчас лихорадочно утрамбовывалось в самый большой из лордовых сундуков. Места в нем явно не хватало, однако Питер упорно продолжал метаться по комнате, сгребая имущество в кучу.

Лорд отправил меня в Хогвартс…

Фарфоровую мантикору с обколотой ноздрей он завернул в занавеску и уложил с краю, где помягче. Мерлин знает, откуда она взялась, но выкидывать жалко.

…бросает в бой, хочет избавиться, я ему надоел…

Пособие по дрессировке крыс подарила Белла. Хохотала, будто умалишенная, весь Ближний Круг давился от смеха, даже Лорд змеил безгубый рот усмешкой, в то время как Питер от унижения готов был сквозь землю провалиться. Но спалить рука не поднялась с иллюстраций улыбалась полная, симпатичная, очень домашняя дрессировщица, счастливые питомцы ходили перед ней на задних лапках, крутили сальто, прыгали через скакалку из хвостов и тыкались сытыми мордочками в ласковые ладони…

…велел Нотту приглядеть не доверяет, подозревает, догадывается…

Средство для чистки серебра. Купил руку полировать, но не понадобилось и без того сияет, проклятая. Вот ее бы бросил. Только скорее она меня придушит вон как греется, почти горит…

…бежать! Это ведь не предательство, я просто хочу спрятаться… на время… время… немного времени…

Мантии! Питер распахнул дверцы гардероба и застонал от отчаяния: незаметно взять второй сундук получится вряд ли. Ладно, штуки четыре наденем на себя, остальные привяжем тюком поверх крышки, а вот эту, старую, и уменьшить не жалко…

Дзинь! Мантия ударилась тяжелой полой о шкаф, из кармана выскользнула тонкая длинная цепочка. Питер замер.

…немного времени… потом еще немного… и еще…

Он аккуратно повесил мантию на крючок и принялся расстегивать ту, что была на нем. В Хогвартсе наверняка случится драка, к чему портить хорошую одежду? А этой после Малфой-мэнора все равно…

Через пять минут Питер вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В комнате остался набитый доверху сундук и груда барахла на незастеленной кровати.

Глава 45

Всю неделю Нагини не везло. Обычно в окрестностях Поместья не было недостатка в мелкой живности, редкая охота заканчивалась неудачей, однако недавно все мыши, лягушки, птицы, не говоря уж о добыче покрупнее, куда-то исчезли, и даже насекомые, казалось, начали облетать змеиные угодья стороной. Голод привел Нагини к самой границе Поместья. Инстинкт охотника говорил, что там, снаружи, бегает полным-полно пищи, но хозяин настрого запретил заползать за черту…

Чуть приподняв голову, жадно ощупывая языком воздух, змея скользила вдоль невидимого барьера в надежде поймать хоть самого завалящего кузнечика. Если она и сегодня вернется ни с чем, хозяин может заметить неладное. А зачем ему подруга, которая не в состоянии добыть себе еду? Он и без того считает ее старухой, собирается снова чертить палочкой синие молнии и палить вонючие свечи, хотя у Нагини от прошлого раза до сих пор в глотке першит… Правда, после даст сожрать целого человека, ням-ням… можно будет забыть об охоте и долго-долго лежать на ковре у жарко натопленного камина, дремать, переваривая подарок, пугать крысоподобного Питера раздутым чревом… тепло, сытость, хозяин рядом… И ничуть я не стара, просто в этой стране ужасно холодно, все время тянет в спячку. Как бы уговорить хозяина вернуться домой? Туда, где круглый год густая трава, нагретые солнцем камни и полным-полно еды…

Нагини перетекла через ствол поваленного дерева и резко остановилась, учуяв живую плоть. Заяц был совсем рядом сидел в промоине под защитой вздыбленного корневища и обгладывал молодые побеги. Всего один хороший бросок… но между охотником и вожделенной добычей мерцала запретная грань.

Если б Нагини могла, она бы взвыла от отчаяния. Такой мягкий, такой вкусный, такой беспечный… ам и сразу назад… ведь хозяин даже не узнает! Ни о долгой неудаче, ни об ослушании, ни о том, что от голода она готова вцепиться в собственный хвост…

Заяц вдруг насторожился бросил недохрумканную веточку и притих. Нагини придвинулась вплотную к барьеру. Вкуссссссный…

Одним прыжком вылетев из ямы, добыча пустилась наутек, мелькнули длинные задние лапы, закачалась ощипанная поросль…

…и змея не выдержала рванула следом, мгновенно оставив позади границу Поместья. Ее скудные мыслительные способности сгинули в зареве инстинктов и азарте погони, хозяин с его приказами и запретами перестал существовать, мир сузился до филейных частей улепетывающей жертвы.

Сссстой, не уйдешшшь…

Со времен ярмарочной субботы, столь круто изменившей жизнь Колина, прошло всего две недели, но по ощущениям минуло не меньше ста лет. Время словно с цепи сорвалось, дни мелькали со скоростью кадров на кинопленке, вмещая прямо-таки нереальное количество информации, событий и дел. Ошалевший от окклюменции и безусловной магии, он порой недоуменно смотрел на учебник по чарам, а собственный брат казался выходцем из иного мира. Думая о себе докомандном, Колин диву давался, каким глупостям позволял прежде гнездиться в своей голове. Будь у него теперь хоть одна лишняя секунда, он непременно потратил бы ее на осанну звездам за эти две недели волшебного, беспрерывного, изматывающего счастья.

Самым сложным оказалось перестать уважать Дамблдора. Легенда о великом волшебнике вошла в жизнь Колина вместе с миром магии и намертво въелась в подкорку, не помогли ни лекции близнецов, ни семейная колдография на тумбочке у Гарри, ни колючий директорский секрет. Даже после гнусной истории с порталом старик отказался слезать с пьедестала, его по-прежнему хотелось почитать и оправдывать. Колин почти смирился со своей моральной ущербностью, но тут вдруг выяснилось, что для полного излечения нужно было всего лишь прекратить любоваться кумиром издалека и подойти поближе. Уже через пять минут общения с директором Колин наконец почувствовал себя полноценным командцем: таинственные подмиги, иносказательные речи, нарочитая простота манер, эффектная величавость поз отдавали дешевым театром и не вызывали ничего, кроме раздражения. У Колина аж свербело от желания попросить великого старца перестать валять дурака, а Гарри ведь годами терпит. И МакГонагалл, и Снейп. Памятник им всем, не иначе.

Без близнецов в пещере оказалось намного страшнее, чем ожидал Колин. Люмосы зловеще отсвечивали в неподвижной черноте озера, вязкая темнота обволакивала, грозя придушить пришельцев, глухо шуршала галька под ногами, и длинная спина шагающего впереди Дамблдора лишь добавляла обстановочке жути. Что ж вы молчите, директор? Хорош настороженность изображать, инфери глухие, а больше тут нету никого. Понятно, для морального настрою Гарри надо накрутить, но приободрить-то слегка можно? Джордж, между прочим, на этом самом месте такой анекдот рассказал я чуть в воду со смеху не опрокинулся. Где вы, ребята? Знаю, что рядом, но хоть знак подайте… нет, нельзя, конечно. Телепатировать бесполезно, я пока даже на трех футах с трудом ловлю, но не потому что тупой, Драко, говорят, ментальный диалог два месяца осваивал. Зато у МакГонагалл почти сразу получилось… О, вот здесь Джордж запустил петарду в виде петуха, тот принялся летать под сводами и ругаться голосом Филча: «Безобрррразие! Ррразвели барррдак, ррразгильдяи!» — а Фред тем временем наколдовал Джорджу петушиный хвост, и я опять чуть не свалился в озеро. До самой лодки шел взагибку, потому что Джордж всю дорогу учился фигурно вилять хвостом…

— Да, Гарри?

Гребаный кефир… нашел время хихикать, конспиратор недорощенный. Выкручивайся теперь.

— Э-э-э… профессор. — Думай, думай! — А может, мы… э-э-э… — Быстрее! — Ну… воспользуемся Акцио?

Директор остановился так резко, что Колин едва не вмазался носом ему в спину.

— Хорошая идея, Гарри. Попробуй.

— Я?

— Почему нет?

Приплыли. В руке Колин держал муляж копию палочки Гарри, способную на вполне приличный Люмос, но и только. Своя палочка была крепко привязана к предплечью. Обычная командная практика, однако малоопытному Колину пришлось всю неделю тренироваться выдавать таким манером Инсендио. Удастся ли экспромтом воспроизвести движение, необходимое для Акцио, он не знал.

— Давай, Гарри, не медли.

— Э-э-э… ладно.

Выручайте, ребята.

— Акцио хоркрукс!

Ответ не заставил ждать: в двадцати футах из воды взметнулось худое бледное тело, угрожающе махнуло костлявыми конечностями и с кошмарным плеском рухнуло обратно в озеро. Эффектно. Интересно, это был Фред, Джордж или все-таки чары сработали? А Дамблдор даже глазом не моргнул, вот ведь нервы у дедули! Мне, кстати, положено бояться и задавать вопросы.

— Чччто это, профессор?

Вот хохма будет, если он ответит «Джордж»! Или «Фред». Или «Тебе виднее»… блин, я извращенец. Гуляю в компании великого Дамблдора по самому жуткому местечку в Англии, зеваю от скуки. Но вот из заколдованного озера выскакивает покойник и мое настроение махом взлетает до небес. Не подскажете, директор, психиатры по воскресеньям принимают?..

Через пятнадцать минут колиново настроение пробило атмосферный слой и ушло к звездам. Лодка безмолвно скользила по черной глади воды, Дамблдор, не отрываясь, вглядывался в зеленоватое свечение острова, а у левого борта синхронным дуэтом плыли два белесых инфернала. Между ними печально струил длинные перья пышный петушиный хвост.

Добыча оказалась на диво верткой Нагини едва успевала сворачивать, повторяя резкие зигзаги заячьих скачков. Дважды она вовсе теряла его из виду, но оба раза ей везло вспорхнувшая птица подсказывала, куда направился шустрый ужин. Лес менялся: деревья редели, меж ними все чаще попадались крупные, покрытые мхом валуны, местность ощутимо шла на подъем. Заяц наконец-то начал выдыхаться, расстояние между ним и змеей неумолимо сокращалось. Еще чуть-чуть, еще немношшшко, мой сссладкий…

Заслышав близкое шипение, зверек вдруг отчаянно скакнул вбок, так что Нагини пролетела мимо футов на десять. Когда она вернулась, добыча снова была далеко. Сссволошшь ушшшассстая… всссе равно шшже сссъем…

— Ссссъешшшь? — внезапно осведомились из зарослей слева. — А я рассззве рассзрешшшил?

Ну вот, еще не хватало… впрочем, можно и конкурентом закусить.

— Кто ссздесссь?

— Не ссззнаешшь меня? Ссстранно.

— Она шшживет в сстарыхх рассззвалинах, — вмешались из зарослей справа. — Сссзлая ссстерва. Сссама пришшла. Накашшжем?

— Не торописссь. Объясссни ей.

— Как ссскашшжешшь. Сслушшай, сссесстра. У нассс правила. Нельссззя убивать бесс расссзрешшения. Ххочешшь ессть ссспросси. Понимаешшшь?

Ясно. Пара полозов, местные змеиные царьки. Съем обоих и стану королевой.

— Рассзрешшение… ты вкуссный?

— Ешшшь сссебе подобныхх? — В зарослях слева что-то тяжело заворочалось. — Некрасссиво…

— …и ссззабавно. — Справа застучали, осыпаясь, мелкие камни, из ложбинки, по которой удрал заяц, выкатились два здоровенных валуна. — Ты ссслышшал? Она сссобираетсся сссъессть нассс!

— Шштошшж, пусссть попробует…

Камни Нагини не понравились сдвинуть их с места было под силу разве что великану. Похоже, в этих лесах водятся хищники пострашнее самой Нагини. Она медленно изогнула тело длинной петлей, готовясь дать деру, но не успела над макушкой кривой елки слева взметнулась исполинская змеиная голова.

— Сссалют, малышшка. Кушшать подано.

— Или нашнешшь сс меня? — Из кустов справа высунулась вторая голова, позади Нагини, с хрустом ломая ветки, отрезая путь к бегству, обрушился гигантский змеиный хвост. — Сссмотри не подависссь.

Нагини оцепенела. В прошлой, теперь уже почти забытой жизни она хорошо знала, что такое страх и отчаяние именно они когда-то вынудили ее согласиться на жуткий обряд. Ни одна албанская рептилия по своей воле не приблизилась бы к обиталищу Черного Облака, но молодой змее просто некуда больше было деваться: детеныши первый и последний ее выводок вылупились слабенькими, сама она получила рану на охоте, рядом угнездилась парочка беркутов… Хозяин не отказал в защите, однако и взамен потребовал немало. Обряд изменил все. Вслед за бедами исчезли прежние заботы, вместе с силой пришло равнодушие. Она даже не знает, выросли ли ее дети или так и остались там, в уютном гнездышке под трухлявым пнем…

Два василиска некоторое время молча покачивались над замершей змеей.

— Кататония,[95] — наконец изрек тот, что справа. — К шшему мы уссстроили этот сссырк?

— Я думал, она рассзосзлитссся и нападет… — удрученно откликнулся левый.

— Ты сссебя видел? Кто в ссздравом уме ссстанет нападать? Убей и всссе.

— Так просссто?

— Непросссто, ссзнаю… — Правый убрал хвост с тропинки. — Иссзвини, не помогу я в сссзавяссзке. Ссснейпа поссзвать?

— Я сссам, — прошипел василиск слева.

И откусил Нагини голову.

Весь путь от директорского кабинета до острова Альбус Дамблдор скромно гордился собой. Он никогда прилюдно не обсуждал своих заслуг, и даже самый рьяный недоброжелатель не сумел бы обвинить его в тщеславии, но художник есть художник на досуге, в тишине и одиночестве, он любил вспомнить былое и посмаковать свою несомненную гениальность.

Предоставив Гарри возможность хорошенько и без помех проникнуться тревожным мраком пещерных декораций, Альбус позволил себе удовольствие погрузиться в свои мысли и еще разок полюбоваться изящными коленцами превосходно продуманного плана. Эта последняя операция должна была войти в золотой фонд альбусовых интриг Храбрый Портняжка с его жалким «Семерых одним ударом» локти бы искусал от зависти. С тех пор как создатель Карнифициума подтвердил, что преодолеть магию дьявольского зелья невозможно, Альбус упорно и изобретательно собирал всевозможные плюсы и низал их на жирный минус своей неотвратимой гибели. Смерть главного врага развяжет Тому руки, и дело сдвинется с мертвой точки раз, Гарри обретет самостоятельность и вынужден будет довести Пророчество до финала два, юное поколение с обеих сторон перестанет витать в облаках и на своей шкуре прочувствует, что такое война три, Кингсли и его команда вынуждены будут покинуть Министерство, но зато определят наконец, кто есть кто четыре… Плохо, что не удалось сделать своим убийцей Северуса, семнадцатилетнему Драко Том возглавить школу, конечно, не даст. Тем не менее, статус доверенного слуги Лорда позволит мальчику худо-бедно защитить однокашников, тем более Августус Руквуд, хоть и грешит дружбой с Фенриром Грейнбеком, по натуре своей не жесток и не кровожаден. Пять. Ну и сам факт добычи хоркрукса шесть. По количеству до Портняжки не дотягиваю, зато по качеству… по качеству…

Чаша была пуста. Невозможно, вопиюще, издевательски пуста. Альбус на минуту закрыл глаза, отчаянно надеясь на обман зрения, но удача сегодня явно его не любила Карнифициум исчез.

— …… Ланселотом …… на Круглый Стол!

— Сэ-э-эр?!?!

Черт, Гарри!

— Прости, мой мальчик. Не сдержался. — Альбус повертел головой, осматривая островок, но второй чаши, конечно, не углядел. — Боюсь, нам с тобой не повезло.

— Он забрал его?

— Похоже, так.

Придется тебе, малыш, самому разыскивать то, что лежало в чаше, почти без подсказки, наобум и в одиночестве отменить операцию я уже не смогу. Через час в Хогвартс ворвется Ближний Круг, и если они уйдут без добычи, Драко неминуемо ждет смерть. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали он или я. Как глупо… У меня даже нет времени изготовить фиктивный труп! Зато сейчас минут двадцать потянуть придется, иначе вернемся слишком рано. Что ж, будем делать хорошую мину… Он достал палочку.

— Гарри, посиди пока вон на том камне.

Мальчик послушно сел, поджав под себя ноги, а Альбус принялся расхаживать вокруг чаши, изображая поиск несуществующих следов. Глупо, глупо, глупо… пункт шесть самый главный, по сути, плюс вылетел из списка. Радуйся, Портняжка. Но когда Том забрал медальон? И зачем? Мне уж не узнать, может, Гарри… Под внимательным взглядом парнишки он вычертил палочкой кривую позамысловатее. Как глупо, просто архиглупо…

Еще ни разу в жизни Альбусу Дамблдору не приходилось чувствовать себя до такой степени дураком.

День у Форса Фортунаса не задался с утра. Началось с того что он почти проспал спасибо вчерашнему вечернему сеансу, после которого они с Мартой два часа бродили по Лондону и едва не разругались из-за морального облика средневековой проститутки[96]. Утром, натягивая мантию, Форс впопыхах уронил чашку с кофе, а заваривать новый было уже некогда. Дальше перед самой планеркой обнаружилась пропажа одной из затычек. Пришлось, как встарь, слушать ничем не фильтруемый ор Тима и завистливо коситься на каменные морды коллег, в кармане одного из которых наверняка лежала потерянная затычка. Шутники, ек-макарек… После планерки его вызвал на ковер Эджкомб, люто отчихвостил за «амуры на рабочем месте» и под завязку загрузил тоскливой писаниной. Форс мало того что челюсть зевотой свернул, так еще Марта оказалась недосягаема до самого обеда Эджкомб пообещал штрафное дежурство за каждый несанкционированный взгляд в сторону кабинета Чанга. Потом, на обеде, заглазевшись на Марту, он сунул в рот ложку супа и подавился своей затычкой. Вычислить юмориста не удалось гоготал весь буфет. В разгар веселья примчался Гримсбоди министерский аналог Филча и сварливо потребовал сей секунд вернуть в дамскую комнату на втором уровне зеркало. Хохот сразу стих, все уткнулись в тарелки. Зеркало третий день как переехало к аврорам: в рамках воспитательной работы Форс трансфигурировал болтливую стекляшку в коврик, и весь четвертый отряд старательно и со вкусом вытирал об нее ноги. Судя по чинным мордам и хоровому чавканью, возвращать артефакт в родные пенаты никто не собирался, и значит, Форса окончательно признали своим. Это немного взбодрило поникшую форсову самооценку. Гримсбоди грозил вору всеневозможными карами, мужики, игнорируя его шипение, бодро потребляли паек, Лео Барт, выходя, дружески хлопнул подчиненного по плечу, вдобавок синеглазое сокровище наградило своего героя таким взглядом, что он окончательно воспрял духом и слопал два десерта.

Остаток дня прошел без эксцессов. Форс уже решил, что тезка-Фортуна повернулась к нему хотя бы боком, но не тут-то было. Едва они с Мартой устроились за любимым столиком у Фортескью и заказали по двойной порции крем-брюле с фисташками, как явилась взмыленная сова от Эджкомба Форсу предписывалось немедленно вернуться в Аврорат. Взяв с расстроенной Марты обещание продолжить завтра, он прибыл, куда велено, и там снова все оказалось не так плохо: группу Лео Барта отправили на ночное дежурство в Хогвартс. В половине десятого вечера ворота с вепрями распахнулись, и пятеро авроров зашагали к усыпанной уютными огнями громаде замка. Глядя на умильно-расслабленные лица своих закаленных коллег, Форс почувствовал, как у самого защипало в глазах, и похвалил себя за выбор профессии как бы еще сюда попасть через шесть лет после выпуска? Да ладно шесть, у Лео вон, небось, все двадцать…

Побродив с час вокруг выпавшей ему по жребию гостиной Райвенкло, выслушав целый сборник мудреных загадок-паролей и раскланявшись с дежурным нынче профессором Снейпом, Форс решил воспользоваться пробелами в инструкции и отправился гулять по школе. Идти в Гриффиндорскую башню не рискнул она досталась самому Барту но зато спустился в Большой Зал, где столкнулся с Джеком Маклагеном. Джеку полагалось дежурить на входе в замок более бессмысленного поста не придумаешь, учитывая, как тщательно Филч запирает на ночь главные двери, оставляя при этом нараспашку все остальные. Болтая о тупарях, которые поручают другим тупарям составлять дурацкие инструкции, они вместе дошли до гостиной Хафлпаффа, но Кеннета Стюарта на месте не обнаружили. Долго искать его, впрочем, не пришлось Форс хорошо помнил Кеннета по временам учебы в Хогвартсе, потому сразу повел Джека на кухню. Там оно и оказалось сидело за столом в окружении радостно суетящихся эльфов и уплетало за обе щеки. Джек немедленно плюхнулся рядом, а Форс заметил на столе среди прочей вкуснятины вазочку с мороженым и вспомнил о брошенной у Фортескью Марте. Не притронется ведь к заказу, сбережет под чарами. Будет сидеть у себя в мансарде и печально вздыхать о бедолаге Форсе, которого услали на ночь глядя неведомо куда…

Поддавшись наплыву романтической меланхолии, Форс пожелал ребятам приятного аппетита и пошел бродить в одиночестве. Ноги сами привели на Астрономическую Башню. Поднимаясь по стертым поколениями влюбленных ступенькам, он пытался вспомнить лицо Лоры Дервент единственной девушки, которая назначила ему здесь свидание, но сама же и проспала. Никакой любви там, конечно, в помине не было, одно голое любопытство и стремление быть не хуже других. А ведь Марта училась лишь курсом младше. Как он ухитрился ее проглядеть?..

Уже на самом верху аврорское чутье предупредило: впереди непорядок. Очевидно, на площадке кто-то был. Наложив на себя чары Ночного глаза, Форс бесшумно преодолел последние ступеньки, заглянул в приоткрытую дверь и аж челюсть отвесил от удивления. Мужчина стоял к нему спиной, однако не узнать эту роскошную шевелюру и королевскую осанку было нельзя[97].

— Что вы здесь делаете, мистер Малфой?

Аристократ, вздрогнув, обернулся, и Форсу сразу стала очевидна его ошибка. Правильно, у них же сын в Хогвартсе… Палочки он, однако, не опустил хоть и не Люциус, но все же Малфой. Вон как быстро очухался.

— Почему бы мне здесь не находиться, господин аврор? Не запрещено.

— Отбой был десять минут назад.

— Я староста.

— И какая необходимость у старосты Слизерина…

— О, Мерлин. — Парень закатил глаза. — Свидание у меня, неужели не ясно?

Форс нахмурился еще больше.

— Зачем же рисковать, забираясь так далеко от подземелий? Чем вам гостиная не хороша?

— Моя девушка с… другого факультета.

— Вот как? Надо же. В наше время слизеринцы встречались исключительно со слизеринками. — Он убрал палочку и протянул юноше руку. — Форс.

— Драко. — Тот с достоинством ее пожал. — Значит, вы сегодня дежурите? А возле Хафлпаффа кто-нибудь есть?

— О! Она с Хафлпаффа? — Форс встал рядом с Драко, облокотился на перила и задрал голову к звездам. — Моя тоже.

— Правда? — Собеседник с неподдельным интересом уставился на него. — И как?

— Настоящее сокровище.

— В точку. — Драко отвернулся, поковырял пальцем в выщерблинах на каменных перилах и вдруг пожаловался: — Только комплексы их хафлпаффские…

— Это да. Моя воображает себя толстухой. А твоя?

— Еще хуже. Вбила себе в голову, что мне не ровня. Замуж отказывается.

— Так серьезно?

— А у тебя нет?

— Ну, я постарше слегка… — Форс проводил глазами летящую мимо неясыть. — И встречаемся мы всего неделю. Рано предложение делать, напугаю еще. Вот через месяц-другой… Жаль, Святого Валентина только раз в году.

— Я свою, наверное, напугал. — Парень тоже смотрел вслед неясыти и почему-то улыбался. — Ничего, все равно уговорю. Девчонки сказали, я ей нравлюсь.

— Попробуй мороженым накормить и спросить совета насчет какой-нибудь серьезной проблемы, — поделился опытом Форс. — У меня сработало.

— И у меня. — Драко хмыкнул. — С проблемой повезло, до этого она даже встречаться со мной отказывалась. Так есть кто возле Хафлпаффа?

— Сейчас никого, Кеннет пока… хм… другой коридор патрулирует.

— А потом, когда она пойдет обратно?

— Пропустит, он нормальный парень. А за себя не волнуешься?

— Я староста. — Драко вытащил из кармана часы. — Слушай, ты не мог бы?.. Мы с ней на полдвенадцатого договорились.

— Конечно. Удачи.

Они снова пожали друг другу руки, и Форс пошел к выходу, но в дверях столкнулся с симпатичной светловолосой девушкой. Та отскочила и прищурилась, силясь разглядеть его в темноте.

— Драко, ты… ой.

— Ханна, я тут! — За спиной Форса вспыхнул Люмос, и он торопливо шагнул в сторону. — Все нормально, это Форс, они сегодня нас охраняют. Иди сюда.

— Здравствуйте… — Ханна бочком протиснулась мимо. — А зачем нас охранять?

— Лично вас незачем, мисс, раз мистер Малфой рядом. — Форс подмигнул другу по счастью. — Но не всем же так везет. — Отсалютовал по-аврорски и перешагнул через порог. — Звездной вам ночи.

Питер Петтигрю панически, на ходу пытался освоить окклюменцию. Проклятая рука грелась и угрожающе пошевеливала блестящими пальцами, цепочка хроноворота жгла шею, мысли о задуманном, несмотря на все усилия, безраздельно царили в несчастной питеровой голове. Благо, в горячке сборов никто не обращал на него внимания. Один Теодор Нотт, памятуя, видимо, о приказе Лорда, периодически находил Питера взглядом, но тут же терял к нему интерес. Нотт, слава Мерлину, весьма посредственный окклюмент, а легилимент из него так и вовсе никакой. Только б не попасться под ноги Руквуду… или Белле… или… нет, нельзя об этом думать, иначе хлопнусь в обморок от ужаса, и Он сразу все поймет…

Стремясь оказаться как можно дальше от хозяина, Питер тихонько попятился в угол, но хроническое его невезение не подвело и сегодня. Нога зацепилась за чужую мантию, раздался треск, кто-то, чертыхнувшись, грубо дернул Питера назад, и он очутился нос к носу с Рабастаном Лестранджем. Тот открыл было рот, намереваясь устроить неуклюжему рабу законную взбучку, но вместо этого озадаченно нахмурился, а еще через три секунды изумленно вытаращил глаза. Колени Питера подогнулись. Вот и все…

— Стой ровно, недоумок, — спокойно, почти дружелюбно велел Рабастан и разгладил смятый его же рукой лацкан питеровой мантии. — Осторожней надо быть. Под ноги себе смотреть. Постоянно. Не отрываясь. Понял?

— Ддда… сппасибо…

Но Рабастан уже повернулся спиной, словно случайно загородив Питера от Лорда. И вовремя: украшение зала семифутовые напольные часы (Милые мои, кто ж вас теперь заводить будет?) пробили половину двенадцатого. Разговоры мгновенно смолкли, люди замерли, невольно вытянув руки по швам. Видишь, Пит, тут всем страшно, не только тебе…

— Пора, — объявил Темный Лорд. — Не разочаруйте меня.

«Это уж как получится», — неожиданно весело подумал Питер и вместе с подскочившим Ноттом аппарировал на Дрян-аллею. Вот ведь приклеился, гад, неужто и в Хогвартсе не отпустит? Господи, храни меня, грешного…

…Ты ведь знаешь отслужу…

Подслушивать Форсу, разумеется, в голову не пришло. А зря. Диалог, что состоялся на Башне после его ухода, можно было назвать как угодно, только не разговором влюбленных.

— Откуда он взялся?

— Ногами пришел. Я с перепугу чуть через перила не сиганул.

— У тебя же Карта была.

— Извини, на звезды засмотрелся.

— А я тебе зачем? Не мог сам разобраться?

— Ты мое алиби. У отца в Аврорате не самая лучшая репутация, и у меня автоматом тоже. Кроме того, гляди, какая ночь!

— Уфффф, Малфой… Все-таки странно, Снейп сказал, что обработал всех пятерых.

— Нам просто не повезло. Это, по ходу, тот самый Форс Фортунас из Пейнсвика, помнишь, Лавгуд рассказывала? Природный окклюмент. Ему Конфундус как бегемоту комар.

— Япппонский бог…

— Вау, королева моя! Ты умеешь ругаться!

— Иди лесом. Вот невезуха! Присмотреть бы за ним, да некому.

— Сюда он точно не вернется.

— Почему?

— Потому что у нас с тобой свидание, а он человек порядочный.

— Вижу, познакомились?

— Не без того… оп-па. Криви сигналит, они возвращаются.

— Меня тоже зовут. До скорого, Малфой.

— Дай-то Мерлин…

С перил обзорной площадки сорвалась неясыть и стрелой ушла к окнам восьмого этажа. Немного погодя прозвучали слова заклинания, полыхнул зеленый свет. Над Астрономической Башней плавно развернулся гигантский призрачный череп.

У входа в гостиную Райвенкло аврор Форс Фортунас шлепнулся в трансфигурированное из рыцарских лат кресло, вытянул ноги и задремал.

У Горбина Питер хотел было пристроиться к Рабастану, но Нотт удержал его, оттащив к витрине.

— Без глупостей, Петтигрю. Держи руки в карманах.

— Чччто?.. Я…

— Та штука, что висит у тебя на шее не вздумай достать ее в шкафу, иначе всех нас угробишь. Понял?

— А…

— Потерпи до Хогвартса и вали хоть к Основателям. Дернешься раньше зааважу. Пошел. — И пихнул его к шкафу, так что Питер едва не впечатался в спину Яксли. Вот вам и никакой легилимент… или они с Лестранджем заодно? Бунт? У одного брата убили, другой чудом выкарабкался после проверки… неужто и Беллатрикс с ними? Какая-то она вернулась странная. Была стерва буйная, стала стерва тихая…

— Петтигрю, ты что, прогуляться вышел? — Нотт снова толкнул его в спину. — Шевели ботинками.

Питер молча перешел на трусцу. Заговор или нет теперь уже без разницы, главное по неведомой причине Нотт согласен терпеть Круцио за его, Питера, побег. Значит, надо слушаться и ни в коем случае не дать ему повод передумать. И еще держаться рядом, потому что эти трое могут выкинуть фокус похлеще, чем сам Питер…

В шкафу было жутко: из черного, бездонного, колеблющегося под ногой пола вырастали серые, будто дымные, стены и уходили в непроглядный мрак потолка. Ни единой устойчивой детали, все течет, переливается, клубится, так что прохожего человека уже через пять секунд начинает всерьез подташнивать. Питер сглотнул и услышал, как позади судорожно и глубоко задышал Нотт. Так тебе, сволочь!.. Ох, до чего же худо… Он выставил вперед руку, чтобы иметь перед глазами хоть какой-то твердый предмет, но ненавистная конечность принялась менять очертания, словно в кривом зеркале совсем как фигура шагающего впереди Яксли. Проклятье. Малфеныш говорил, идти минут пятнадцать. Продержаться бы, не опозорясь…

Яксли вдруг пропал в дымных завихрениях прямой до сего момента коридор круто изгибался вправо. От смены направления Питера окончательно замутило, он присел и встал на четвереньки на обретшем внезапную твердость полу. Хорошо-то как, жестко… жаль, Нотт сейчас пнет под зад… Нотт!!? Мерлин, да ведь мерзавец уже добрые полминуты не пыхтит в спину! Где он? Что происходит? Зачем? Почему здесь? Я не хочу! Мама!..

Как всегда на волне паники, Питер поддался своим крысиным инстинктам в момент трансформировался и со всех лап рванул назад. Он успел проскочить под ногами Треверса, Малсибера и замыкающего колонну Руквуда, когда в морду ударил первый тугой вихрь хорошо, поверху, низы лишь едва задело, но для легкой крысы и этого достаточно. Отчаянно цепляясь когтями за гладкий, без единого шва пол, Питер добрался до Нотта и вскарабкался ему на штанину. Оглянувшись, увидел, как в конце коридора вспыхнул прямоугольник ослепительного света и начал одного за другим поглощать летящих к нему людей. Нотт, сволочь, что ж ты делаешь? Негодяй стоял, вытянув перед собой руки, видно было, как из его ладоней бьет ураганный ветер. Почувствовав пассажира, он резко дернул ногой, но Питер не стал дожидаться, пока его стряхнут через секунду лодыжку предателя обхватили серебряные пальцы. Выругавшись, подлец направил ладони ниже. Питера приподняло, мантия бешено заполоскалась, хлопая, словно парус, Нотта самого потащило вперед. Он снова задергал ногой, но мертвая хватка лордова подарка не оставила ему шансов.

— Так тебе, гад! — радостно заорал Питер и вдруг увидел, как вместе с ним на ветру полощется тонкая цепочка уже почти выскользнувшего из-за пазухи хроноворота. Мерлин, только не это… Левой рукой он попытался поймать артефакт, но было поздно хрупкая колбочка закрутилась, грянулась о близкий пол и разлетелась тысячей мгновенно снесенных ветром брызг.

— Твою!.. — крик Нотта потонул в многоголосье взвывшего пространства. Коридор исчез. Наступила Вечность. Некий непостижимый для человеческого сознания интервал их обоих несло под и над бездонной пропастью Вселенной, Питер даже успел подумать, насколько нелепо они выглядят: один человек похож на согнутую пополам букву икс, другой держит его за ногу…

Потом Вселенная вдруг двинулась многомерной каруселью, звезды почернели, слились в сплошное абсолютное ничто… Взрыв!

И все погасло.

Когда чертов шкаф вдруг громко скрипнул, заходил ходуном и расчетверился, Снейп почувствовал облегчение.

Именно этого он ждал с тех пор, как с подушки Луны Лавгуд на ковер в его гостиной упала первая нитка. Неделя мучительных размышлений, борьбы с упрямством Поттера и изматывающе бессильного ожидания оказалась намного хуже самого события теперь, когда это случилось, можно было наконец перестать психовать и начать действовать.

Первым делом он поймал и оттащил подальше от беснующейся мебели Джиневру. Девчонка отчаянно брыкалась, даже сделала попытку пустить в ход зубы. Снейп хотел успокоить ее Петрификусом, но вовремя вспомнил, что в руках его бьется ментальный маг, и зафиксировал ее унаследованным из галифакского уличного детства приемом.

— Пустите!

— Нет.

Она снова безуспешно дернулась и завизжала:

— Отвали, сволочь слизеринская, чмо, предатель, убью нафиг! Гарри!

Пришлось усилить захват.

— Не будь идиоткой, Уизли, ему сейчас и без тебя несладко.

— Герм!!!

— Заткнись, Джин. — Белая, как смерть, Грейнджер запустила в шкаф каскадом диагностирующих чар. — Луна! Снимите щит!

— Это не мы! — Лавгуд бешено вращала палочкой, от застывшей рядом с ней фигуры Чанг исходило явственное фиолетовое свечение. — Он сам!

— Пробуем пробить! — Рональд взмахнул рукой, призывая всех остальных приготовиться. — На счет три! Раз! Два!..

— А я трачу силы на тебя, чертова истеричка, — прошипел в ухо Джиневре Снейп. — Ты успокоишься наконец?

— Да!

— Не верю.

Она всхлипнула.

— Пожалуйста, сэр. Я могу помочь Чо.

— Другой разговор. — Снейп разомкнул руки и выхватил свою палочку. — Действуйте.

Уизли метнулась вперед, грохнулась на колени, почти улегшись грудью на теперь уже видимую оболочку неопознанного щита. Обманула, стервоза? Нет. От сжатых возле рыжей головы кулачков потекло горячее дрожащее марево, фиолетовый свет Чанг загустел и обрел глубину. Знать бы, как они это…

— Еще, готовы? Раз! Два! Три!

Бестолку, мистер Уизли, вы же сами видите. Глухо. Думай, Северус, черт бы тебя побрал, думай… девушки два месяца бились над этой грудой дров, а помог им…

— Добби!

Пока Снейп сомневался, откликнется ли эльф на зов незнакомца, тот возник чуть сбоку, не обращая внимания на суматоху, дернул его за рукав и поклонился.

— Профессор, сэр хотел видеть Добби?

Снейп молча указал ему на шкаф.

— О! — Домовик шагнул поближе, вытянул длинные пальцы и принялся ощупывать воздух. — Мисс Чанг, мэм очень сильная волшебница! Почти такая же сильная, как мистер Гарри Поттер, сэр! — И вдруг, отдернув руки, попятился. — Не заставляйте, не заставляйте Добби, сэр! Пусть мистер Гарри Поттер…

— Мистер Гарри Поттер находится внутри.

Эльф оглянулся, и Снейп едва не взвыл от зрелища запредельного ужаса, исказившего и без того нечеловеческое лицо.

— Мистер Гарри Поттер… находится…

Добби снова повернулся к шкафу, резко подтянул носки и… Снейп успел ухватить его за шиворот. Мало было Джиневры…

— Куда, дуралей!

— Пустите Добби, профессор, сэр, Добби должен спасти Гарри Поттера, сэра!

— Тут и без тебя хватает спасателей!

— Добби должен!

— Добби однажды пообещал Гарри Поттеру никогда больше этого не делать!

Эльф обмяк, съежился, из глаз его выкатились две огромные слезы.

— Добби должен… Гарри Поттер друг Добби…

— Вряд ли Гарри Поттер обрадуется, если его друг сгинет вместе с ним. — Снейп отпустил полотенце-тогу и встряхнул эльфа за костистые плечи. — Что там, Добби?

— Бездна…

Однако, словарный запас у него… черт. Бездна, а в бездне Поттер. Куда негодный мальчишка вляпался на этот раз?

— Спокойно, Добби. Ты же знаешь, он всегда возвращается. Смотри дальше, жди изменений, но сам лезть не вздумай. Это приказ. Понятно?

Домовик кивнул и послушно поднял длиннопалые ладони. Снейп встал с колен, стиснул бесполезную палочку, отчаянно соображая, кого бы еще позвать. Позвать… Хагрид?.. Боги, ну что за бред…

— Сэр! — подскочил Финниган. — Мы хотим попробовать магию Выручай-Комнаты! Надо всем выйти и пожелать…

— Я против! — Минерва выводила палочкой сумасшедшие кренделя. — Сбой в основах мироздания, а на Комнате пространственные чары! Она может не пустить нас обратно!

— Или вовсе исчезнуть! — Грейнджер судорожно листала невесть откуда взявшуюся книгу. — Что, если только мы ее и держим?

— Чо нельзя трогать! — Эджкомб нервно расхаживала за спиной неподвижной, словно статуя, подруги. — Она в поле!

— Тогда давайте свою идею! — Макмиллан швырялся в шкаф огненными шарами, но те растворялись в фиолетовом тумане. — Критиковать все мастера!

Снейп зарычал от бессилия.

— Черт бы побрал теоретиков! Проголосуем?

И в этот момент все закончилось. Вибрация прекратилась, грохот стих, щит опал вместе с фиолетовым коконом, шкаф мирной громадой застыл посреди Комнаты. Чанг шевельнулась и разразилась длинной корейской фразой. Красиво, эмоционально и совершенно непонятно, надо будет взять у нее пару уроков на досуге…

— Гарри! — жалобно позвала Джиневра. — Гарри!

Невыносимо. Снейп зажмурился, но тут его дернули за рукав. Добби растерянно смотрел снизу вверх.

— Она пропала. — Звонкий голосок его эхом разнесся по комнате. — Больше ничего нет.

— Чего нет? — дрожащим шепотом спросила Минерва.

Лавгуд решительно двинулась вперед и распахнула дверцу.

Темное, изъеденное жучком дерево. Остатки полок. Сломанная перекладина. Толстый слой пыли.

И ни крупинки магии.

Бесполезный магловский хлам.

Очнувшись, Питер какое-то время был уверен, что оглох и ослеп. Позже, когда рядом завозились и вспыхнул неяркий Люмос, ему пришлось и вовсе признать себя умершим.

Потому что напротив, прислонившись спиной к каменной стене, сидел самый настоящий Джеймс.

Джеймс!

Питер всхлипнул и робко, на четвереньках, пополз вперед.

Джеймс…

Тот вынул из внутреннего кармана очки, нацепил их на нос, взлохматил себе шевелюру и голосом Гарри Поттера сказал:

— Твою ж за хвост и через колено, Питер. Вот объясни, почему ты такой придурок?

Глава 46

Когда боевого мага внезапно сбивает с ног ураганный ветер, он в первую очередь выхватывает палочку.

Беллатрикс Лестрандж пришлось хвататься за юбку.

Модредов этикет! Ведь примеряла же с утра штаны Руди, уговаривала сама себя, вспоминала, как во время памятного похода за Пророчеством путалось в ногах, мешая бежать, ненавистное бабское тряпье! Меж тем мужнины брючки смотрелись на ней до неприличия симпатично. Повертевшись перед зеркалом (А ведь хороша, зараза! Не семнадцать, конечно, но до сих пор красотка хоть куда!) она совсем было решилась пусть только посмеют взглянуть косо! но тут из зеркальных глубин выплыла тетка Вальбурга. Осуждающе скривила рот, погрозила пальцем и пропала… Правильно я все-таки укокошила того эльфа. Просила нормальное зеркало в пол, а он что приволок? И ведь ни разбить, ни выбросить приклеил намертво, гадкий ушан… Сниппе. Или Свитте? Из-за него теперь лечу безоружная Модред знает куда и обеими кулаками зажимаю у колен легкую ткань…

Ветер кончился вместе с коридором, Беллу вынесло в яркий солнечный день. Каким-то чудом она сумела приземлиться на ноги, устоять на них и даже отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться погребенной под толпой соратников-мужчин. После темного шкафа глаза напрочь отказывались различать хоть что-либо, но палочка уже была в руке, и Белла наугад ткнула ею в сторону прозвучавшего в пяти шагах изумленного возгласа. Попала неанглийское ругательство оборвалось, но определить на слух следующую мишень не представлялось возможным: из шкафа за спиной вовсю сыпались обозленные Упивающиеся. Слепо водя палочкой из стороны в сторону, Белла яростно заморгала. Шли секунды, нападать на них никто не думал гостей здесь явно не ждали. Ладно, что мы имеем? Солнечно. Жарко. Воздух соленый. Не Хогвартс.

— Все назад! — И сама попятилась, осторожно ощупывая каблуками ровные доски пола. — Ловушка!

— Без тебя б не догадались. — Тони Долохов остановил ее, положив широкую ладонь прямо на… впрочем, сразу отдернул. — Извини, не вижу ни черта. Где мы?

— В море. — Шум за спиной утих, теперь отчетливо слышен был плеск волн о деревянный борт и характерное поскрипывание рангоута. — Это корабль. — Свет понемногу переставал слепить, сквозь радужные блики наконец проступили очертания парусов и невысокой кормы. — Бригантина, на вид страшно древняя у Руди игрушки помоложе лет на сто. Интересно, как ее умудрились сохранить?

— Если и хранили, то вместе с экипажем. — Августус обошел их и ткнул ногой в оглушенного Беллой типа. — Колоритен и вонюч. Поздравляю, господа мои, мы угодили в глубокое прошлое… Экспеллиармус!

Белла предпочла Петрификус. Нападающие выглядели нелепо один-в-один злодеи из детских книжек но их было много, выскочили они одновременно со всех сторон и намерения явно имели серьезные. Успевшие обрести зрение пришельцы встретили их каскадом заклинаний и вскоре стали обладателями роскошной коллекции музейного оружия. Бывших владельцев арсенала частично связанных, частично обездвиженных, кому как повезло сгрудили в кучу и приступили к допросу.

Бессмысленность сего действа стала очевидна уже через пять минут: ни один из бородатых, дурно пахнущих, выряженных в лохмотья мужчин не знал ни слова по-английски. Наладить общение не помог ни валлийский, ни французский, ни латынь, ни арабский Рабастана, ни болгарский Долохова, ни легилименция, ни даже обильный Круциатус от Беллы. Пленники лишь скулили и делали жалкие попытки расползтись.

— Мы тратим время. Августус, что там?

Руквуд вместе с Паркинсоном и Роули колдовал над шкафом.

— Похоже на временной сбой. — Он поднял вверх свои часы, стрелки которых рывками вращались то назад, то вперед. — Мы в эпицентре вместе с этой посудиной.

— Попробуем прорваться?

— Я бы не стал рисковать. Подождем. Ты заметила, Нотта нет?

— Предатель. Он шел последним?

— Передо мной, — сообщил Треверс, — но на повороте исчез… и Петтигрю, кстати, тоже. Они о чем-то шептались в лавке.

— Выберемся заавадим, а пока Модред с ними. — Рабастан вытащил из общей кучи оборванца поприличнее. — Империо. Английский. Мне. Нужен. Английский. Живо!

К удивлению Беллы, головорез вполне целенаправленно потрусил к корме. Через три минуты он вернулся, волоча за собой измученного старика со связанными руками. Вблизи тот оказался вовсе не стар, но зато вдесятеро более грязен и вонюч, нежели остальные.

— Ты говоришь по-английски?

— Да, госпожа.

Выговор его был непривычно старомоден, но понятен.

— Какой сейчас год?

Он удивленно моргнул.

— Тысяча шестьсот восемьдесят восьмой от Рождества Христова.

— Дьявол…

Собеседник дернулся и неловко перекрестился обеими стянутыми по локоть веревкой руками. Белла подняла было палочку, но передумала и вытащила из груды конфискованных раритетов тесак поострее. Вскоре обрезки пут упали на палубные доски, а пленник, не тратясь на благодарности, принялся растирать запястья. Гордый магл. Пожалуй, он мне нравится.

— Как тебя зовут?

— Гидеон Смаллет, госпожа.

— Где мы находимся?

— Четыре дня назад покинули Столовый залив,[98] а теперь не знаю.

— Почему?

Он махнул рукой в сторону бородачей.

— Это пираты, госпожа.

— Пира-аты? — Она с новым интересом оглядела пленников. Ну надо же. — Они испанцы?

— Португальцы в основном. Хотя и голландские приватиры…[99]

— А вы кто такие?

— Англичане. Я был штурманом на ост-индце[100] «Бьюфорд», мы шли из Блэкуолла в форт Уильям[101]… — Он вдруг упал на колени. — Умоляю, госпожа, в трюме мой сын… у нас третий день нет воды…

Забавно. Магл умоляет меня меня! о помощи. И я собираюсь ради разнообразия откликнуться. Приятное ощущение.

— Крэбб, Гойл! Возьмите импернутого, отправляйтесь в трюм. Напоите там всех и развяжите, но не выпускайте.

— Я ваш должник, госпожа. — Смаллет попытался поклониться и упал на четвереньки. Белла, недолго думая, окатила его Агуаменти.

— Не вздумай отключиться, мистер! Ты мне нужен.

— Да, госпожа. — Он жадно ловил языком текущие с волос струйки. — Приказывайте.

— Позволь мне, Белла. — Августус подошел сбоку и обратился к трофейному штурману. — Тебя не удивило ни наше появление, ни Агуаменти. Ты волшебник?

— Нет, господин. Но я приобщен к тайне.

— Гм… шестьсот восемьдесят восьмой[102]. Что ты знаешь об этом шкафе?

— Мы секретно везли его в Индию. Из-за особой охраны пираты поняли его ценность и забрали вместе с остальным грузом, но затащить в трюм не смогли слишком велик.

— Понятно. — Августус обернулся к Белле. — Семнадцатый век время становления индийских колоний, шкаф понадобился для связи. Наверное, лет через двести он вернется в Англию и попадет в Хогвартс… — Наморщил лоб. — Хотел бы я знать, как Нотту удалось вышвырнуть нас в прошлое.

— У Петтигрю был хроноворот, — негромко сообщил Рабастан.

Яксли двинулся на него.

— Ты им позволил!..

— Позволил, и что? — Рабастан насмешливо хмыкнул и отвел от себя потрескивающую искрами палочку. — Можно подумать, ты ни разу не мечтал смыться. Малыш Питер, в отличие от тебя, сообразил, как это сделать, и нас прихватить не поленился. Впору поклоны бить.

— Не говори глупостей. — Августус сердито ткнул друга кулаком в плечо и отошел к шкафу. Белла проводила его взглядом. А ведь Басти прав, все мечтали смыться, даже я… и что же, смылись?..

Звонкий, полный ужаса вопль привлек ее внимание. Грейнбек, зверюга, под шумок выбрал себе среди пиратов безбородого юнгу, оттащил под мачту и теперь, плотоядно облизываясь, щупал его шею. Паренек извивался и вопил. Мерзко. Белла терпеть не могла кровавых пиршеств Фенрира никакого сравнения с благородными Непростительными однако Лорд ценил оборотня, приходилось молчать.

Приходилось… но ведь мы сбежали. Я свободна!

Она вскинула палочку.

— Авада Кедавра!

Грейнбек мешком свалился на доски. Мальчишка выбрался из-под трупа, на карачках добежал до избавительницы и, неразборчиво поскуливая, ткнулся лбом в палубу у ее ног. Нет, мне определенно нравится спасать… в самом деле, не меньше, чем авадить!.. А ведь здесь такие, как я норма. Ни условностей, ни благодушной морали, побеждает умный и сильный. Умный и слабый ищет покровителей, глупый и слабый не выживает. Мое время. Мой мир. И, черт возьми, мужские штаны!

— Белла… — неуверенно начал Долохов.

— Заткнись, Тони. — Она за шиворот подняла Смаллета с колен. —

Ты говоришь по-португальски?

— Да, госпожа.

— Передай этому сброду, я не щажу ни чужих, ни своих. Мой приказ для всех закон и заповедь. Ясно?

Восхищение на чумазой магловской физиономии не могла скрыть никакая грязь.

— Да, госпожа.

Пока он, запинаясь, объяснял пиратам новую политику, Белла трансфигурировала пустой бочонок в огромную лохань и опробовала на ней Агуаменти Максима.

— Приказ номер один! Всем мыться! Тони, сходи за теми, которые сидят в трюме, их тоже надо постирать. Интересно, у штурвала кто-нибудь есть?

— Белла, ты соображаешь, что Темный Лорд с тобой сделает за Фенрира?

— К дьяволу…

Она посмотрела на Рабастана. Тот стоял под мачтой, задрав голову, и мечтательно улыбался парусам. Сколько ж лет я не видела его таким? Двадцать? Двадцать пять? Да, с того незабываемого уикенда в Уэйнмуте в семьдесят втором. Как Цисси говорила? Сын Летиции Малфой…

Белла развернулась к шкафу.

— Бомбарда Максима!

Подождав, пока закончится дождик из щепок, она палочкой сгребла обломки в большую кучу, вышвырнула за борт и обвела взглядом остолбеневший Ближний Круг.

— Ну-с, господа? Кто-нибудь, кроме нас с Басти, имеет представление о том, как управлять этим корытом?

После жалкой попытки Питера припомнить боевую магию и небрежного поттеровского Экспеллиармуса в темном пещерообразном тоннеле надолго воцарилась тишина. Прислонившись к холодной стене то ли кладка, то ли вымытая потоком порода Питер молча теребил оставшуюся от хроноворота цепочку. Его жгло разочарование: принять этого пронырливого, самодовольного, вечно сующего нос не в свое дело сосунка за Джеймса! Позорно проиграть ему толком даже не начатый бой! За что Ты так меня не любишь, Господи? Я ведь хотел все исправить… Откуда только взялся этот щенок, проклятие Лорда, ходячая катастрофа! Знаю, пути Твои неисповедимы, но… зачем Ты прислал его? Он же вечно все портит!

Поттер, будто забыв о существовании визави, смотрел куда-то вбок и задумчиво покусывал дужку очков, конфискованная палочка парила над его головой, заливая туннель ярким, почти дневным светом. Силен молокосос. Может, в крысу и тикать, пока он отвлекся? Хотя куда я без палочки, да с моим везением. Наоборот, надо держаться за Мальчика-Который, уж от него тетка Фортуна точно без ума.

— Правильно мыслишь.

Хитрый зеленый глаз подмигнул и спрятался за стеклом очков. Легилиментит, сволочь.

— Разумеется, приглядываю, ты же у нас крыс-сюрприз.

— Чье бы кукарекало.

— Тоже верно, но первая премия сегодня за тобой. И как только Томми тебя пропустил с этой штуковиной?

— Какой Томми?

— Волдеморт.

Питер вздрогнул и съежился. Гаденыш театрально закатил глаза.

— Что за дурацкий рефлекс… нет тут его, успокойся. Вообще никого на милю вокруг, я проверял. Одни камни.

Проверял, ишь ты. Молоко на губах сначала обсуши, позер…

Щенок тем временем наколдовал себе подушку, поерзал, устраиваясь. Подумав, сотворил седалище и для Питера.

— Держи, простынешь еще, а Перечное тут вряд ли водится.

— Лучше палочку верни.

— Ага, щас. — Поттер запахнулся в мантию и вытянул ноги. — Вообще круто тебя допекло. Хроноворот штука нервная, сидишь с ним, как дурак: раз оборотик, два оборотик, три оборотик… И насколько глубоко ты собрался нырнуть?

— Не твое дело.

— Ну почему ж. Мы застряли тут вдвоем, если не заметил, и сидеть будем еще фиг знает сколько пока мои не найдут способ нас вытащить.

— Твои это кто?

— Друзья, Питер, друзья. У тебя они тоже когда-то были.

Сволочь.

— Кто из нас сволочь, позже разберемся. Откуда ты взял хроноворот?

— Иди к Модреду!

— Понятно, свистнул у Томми. На вид обычный часовик, даже за месяц форы геморрою не оберешься. А тебе ведь не месяц понадобился, правда, Питер?

— Отстань!

— Вернуть Джеймса?!? Не понял, это в восемьдесят первый, что ли?.. Погоди, не дергайся… Все исправить? В смысле?

— Прекрати!

— Ну и каша у тебя в башке. Кого-кого ты собрался убрать?

— Оставь меня в покое!

— Стой, при чем тут Нюни… Снейп?.. Ну ты дура-ак, Питер, нашел виноватого! Не Снейп гонялся за ребенком из Пророчества…

— ДА ЗНАЮ Я! — заорал Питер. — Я хотел! в тридцать восьмой! Понял? Год! когда! ОН! пришел! в Хогвартс!!!

Молчание. Питер вдруг пожалел, что Люмос не имеет привычки потрескивать, как дрова в камине тишина сейчас лупила по нервам не хуже Круциатуса. Говори уже, гнида дамблдорова, удивляйся, крути пальцем у виска…

— Во-от оно что… — Поттер снова снял очки и принялся протирать их полой мантии. — Значит, ты собрался потратить адову тучу времени… не жрать, не спать, прятаться… вертеть чертову игрушку до морковкина заговенья… и все это, чтобы придушить в постели одиннадцатилетнего пацана? Ну ты и фрукт, Петтигрю.

Питер отчаянно зажмурился, замотал головой. В подобном ракурсе план и впрямь выглядел омерзительно… Вот видишь, Господи, он опять все испортил!

— Тебе же был год… — в жалкой попытке оправдаться пролепетал он. — А Хозяин… Авадой…

— О, ты по сравнению с ним храбрец хоть куда. Только зачем рисковать? Промотай еще на мильон-другой оборотов[103] и гаси гада прямо в колыбели!

— Я не то хотел!..

— А что ты хотел, что? Мир осчастливить? Так отправляйся в шестидесятые и заавадь мелкого себя!

У Питера резко защипало в носу. Он отодвинулся к стене, подтянул колени к подбородку, завесил лицо рукавом, сглатывая слезы. Снова унижен, снова в дураках. За что, Господи…

— Питер.

Гаденыш. Добить хочет.

— Питер, извини, я не прав.

Что?

— Прости, перенервничал. Ты ж не для себя старался. Ну не подумал… со всеми бывает. Там, на месте, сообразил бы обязательно, ведь так?

Нос Питера сам собой захлюпал.

— О, Мерлин… только не реви. У тебя бы все равно нифига не вышло, слышишь?

— Пппочему?

— Прошлое нельзя изменить. — В руку Питера ткнулся стакан с водой. — Почитал бы книжку какую-нибудь про хроновороты, раз собрался на подвиг, у Тома библиотека богатая.

— Один умник написал, и все за ним повторяют, а попробовать кишка тонка. Когда переместишься, получится ведь не прошлое, а настоящее.

— Пока ты помнишь, чем все закончится, для тебя оно прошлое.

— Люди в нем живут!

— Живут, а не перекраивают.

— Если Его убить…

— Появится другой Темный Лорд, только и всего. Пристукнешь Снейпа найдется еще один любитель погреть уши, грохнешь Трелони Пророчество выдаст какой-нибудь кентавр. Табу на изменения не перестраховщик выдумал, поверь. Ровена Райвенкло потратила шесть лет на создание хроноворота, а после еще шесть проторчала в прошлом, пытаясь спасти свою дочь, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Не чахотка, так камень с неба. В последнем варианте прекрасную Елену зарезал Кровавый Барон…

— Кто тебе сказал? Дамблдор?

— Дамблдор, конечно, стар, но не до такой степени. Ровена написала книгу о временных парадоксах, а мне посчастливилось ее пролистать. — Поттер вдруг вскочил и потянулся. — Хорош рассиживаться, пошли-ка поглядим, куда нас занесло.

Драко Малфой в Образе совы сидел на парапете Астрономической башни, разглядывал Метку в небе и нетерпеливо пощелкивал клювом. Где эти тормознутые охотники за хряксами? Сюда же сейчас весь Хогсмид сбежится! Поторопился я, надо было подождать, пока они доберутся до Розмерты. Давай, Криви, гони метлу…

Но вместо Колина на площадку упала знакомая неясыть, обернулась Ханной и завертела головой по сторонам.

— Малфой!

— Я здесь. — Он соскочил с парапета. — Что такое?

— Гарри застрял в шкафу! — Она схватила его за руку и потянула обратно к перилам. — Полетели!

Только спрыгнув вниз и развернув крылья, он снова вспомнил о Криви.

«С ума сошли? Сейчас Дамблдор явится! У меня тут Метка! Куда?..»

«Нужны идеи! Скорее!»

Ох, назвался груздем на свою голову… Придется вам, господин директор, немного подождать. Вы не волнуйтесь, я быстро: всех успокою, выдам на-гора гениальный план, спасу Поттера — и сразу назад. Придержи пока метлу, Криви…

Проскитавшись Мерлин знает сколько время тут не определялось по раздражающе однообразным туннелям, они не выяснили ровным счетом ничего. Лабиринт словно был вырублен в центре гигантской скалы, и как Гарри ни поливал стены сканирующими чарами, нащупать хотя бы намек на конечность этого каменного мира он не сумел. Питер с его зверьковым умением ориентироваться тоже потерпел фиаско: туннели изгибались и ветвились в единой плоскости, но даже не думали пересекаться. Подобное нарушение законов физического пространства объяснялось только волшебством, однако никаких следов магии обнаружить тоже не удалось. Сплошной бесконечный тупик.

Вконец вымотавшись, они наткнулись на большую, уставленную классическими сталагмитовыми колоннами пещеру с глубоким подземным озером и решили устроить привал. Питер, давно получивший обратно свою палочку, соорудил из ключа и носового платка очень приличный сачок, и вскоре жизнь перестала казаться столь одуряюще безнадежной.

— С голоду мы тут точно не помрем. — Гарри разложил безглазых пещерных рыбок на плоском сталагмитовом пеньке и разогрел его градусов до трехсот[104] — жи-ирненькие… не спалить бы только.

Питер недоверчиво попробовал на язык трансфигурированную соль.

— Ишь ты, как настоящая. На тебя, Поттер, не действуют ни правила, ни законы, ни исключения из них[105].

— Глупости, соль минерал, а не еда… Блин, вся рассыпалась, надо было платок подстелить. — Он сунул руку в карман и нащупал там смятую бумагу. — Что тут еще… а! Забыл совсем. — Осторожно вытащил на свет журавлика, расправил. — Привет, малыш. Питер, у тебя карандаш есть?

Тот стряхнул в котел очередной улов, отложил сачок и принялся рыться в карманах.

— Кажется, был… вот, только маленький.

— Пойдет. Спасибо.

— Не за что. А зачем тебе?

— Послание конкистадоров. — Гарри усмехнулся, приладил журавлика на колене и принялся штрихами изображать крысу. — Через триста лет девчонки выудят его из шкафа и устроят большой скандал.

— Не понял.

— Я тоже, но это сработает. Пригляди пока за рыбкой, ага?

Питер едва заметно съежился, и Гарри в который раз захотелось настучать ему по затылку. Не человек, а ходячий комплекс… удивляться нечему, конечно, но на нервы действует будь здоров.

— Смотри, похож?

Петтигрю удивленно задрал бровки (все-таки стукну…) и вытянул шею.

— Это я?

— Ага.

— А…

— Ну? Спрашивай, не тяни.

— Зачем звать Хагрида?

Гарри вздохнул.

— Питер, я не издеваюсь, я правда не знаю. Журавлик попал к нам с этой надписью и неопознанным рисунком в прошлую субботу, кто его отправил, зачем и откуда фигзнат. Чтобы не влипнуть в парадокс, девчонки сделали такого же, сунули мне в карман и велели выпустить в шкафу. Понимаешь?

— Нет.

— Я тоже не понимаю. Но журавлик в Хогвартс вернулся, а значит, выход отсюда есть.

— Тогда выпускай, и пошли за ним!

— Э-э-э… если мы так сделаем, до места доберутся в лучшем случае наши кости. Птичке по прибытии стукнуло триста лет.

— Господи…

— Не паникуй, я же Мальчик-Который-Всегда-Выкручивается. Нам с Томми еще Пророчество до ума доводить… Ё! — Уловив краем глаза движение, Гарри развернулся к стене, но тут же опустил палочку. — Смотри, крыса!

Маленькое слепое животное сидело на каменном уступе и заинтересованно двигало длинным носом.

— Это не крыса. — Питер ловко перевернул рыбу на другой бок. — Хотя похожа. Их тут много.

— Говорю ж, с голоду не… ой, извини. Обещаю на каннибализм не провоцировать.

— Они не крысы, — повторил Питер. — Можно, я им немного рыбки дам?

Ни шагу без хозяйского одобрения.

— Питер, мы с тобой одинаково влипли, несем равную ответственность и имеем равные права. Ты можешь делать все, что считаешь нужным.

— Прям все?

— Ну… в разумных пределах. Ссориться нам обоим сейчас невыгодно.

— Мне точно невыгодно, — согласился Питер и загрузил на «плиту» вторую партию рыбешки. — Значит, я могу их кормить без твоего разрешения?

Ну что за дуболом.

— Если хочешь, можешь спросить, не возражаю ли я. Не возражаю, ни капельки.

Он снял нитку с шеи журавлика, улыбнулся, вспоминая обдерганную бахрому на подушке Луны. Выручайте, девчата… Обернул нитку вокруг запястья и зубами затянул узелок. Питер хмыкнул.

— На счастье?

— Типа того. — Гарри подбросил бумажную птичку вверх. — Лети, малыш!

Журавлик затрепыхал крылышками, пару раз перекувыркнулся и завис под сводчатым потолком. Блин.

— Не летит, — констатировал Питер. — Сдуй его своим ветром.

— Зачем? До Хогвартса точно доберется, сам видел. — Он трансфигурировал два бокала и наполнил их водой. — Вино у Руквуда было суперское. Попробую воспроизвести…

— Бесполезно. — Снейп отшвырнул свою палочку и с размаху уселся на скамью рядом с понурой Минервой. — Гнилой кусок дерева, черт бы его взял… Чего уставились, мистер Финниган? Мы учителя, а не боги!

Тот мгновенно отвернулся и, сунув в рот ноготь большого пальца, уставился на шкаф.

— Конечно, вы не бог, профессор. — Шлепнув мимоходом Финнигана по руке, Лавгуд подняла палочку, вытерла о мантию и вернула Снейпу. — Но впервые на нашей памяти признаете поражение.

— Кто сказал, что признаю? — Он убрал палочку в рукав. — Я размышляю! И тем же рекомендую заняться вам. Почему вы до сих пор не в лавке Горбина?

— Там все намертво заблокировано мы же не планировали, что связь уцелеет после…

— Вздор! Раз этот шкаф перестал функционировать, Поттера вполне могло выкинуть на другую сторону.

Лавгуд переглянулась с Чанг, и обе одинаково покачали головами.

— Там односторонка. Невозможно…

— Когда дело касается Поттера, «невозможно» перестает существовать как класс. Марш к Горбину!

— Но…

— Луна, пошли. — Чанг встала с пола и отряхнулась. — Там, по крайней мере, есть чем заняться. Притащим его сюда, хуже всяко не будет.

— Лучше мы смотаемся, а вы обе оставайтесь здесь. — Джордж направился к выходу. — Вдруг эту рухлядь таки прорвет, а специалисты в отъезде… — Дверь распахнулась. — Малфой, …….!!! Ты где должен быть? Сейчас Дамблдор припрется!

— Ну и что я ему скажу? — Драко мрачно огляделся. — Весело тут у вас. Привет, Добби, тебя, смотрю, позвать догадались…

— Малфой!

— Отстань от него, без Гарри нет смысла продолжать операцию. — Эббот с надеждой смотрела на Драко. — Придумай что-нибудь…

— Даже я не всесилен, королева моя. — Он снова пробежался взглядом по лицам. — Грейнджер, а что там с посланием конкистадоров?

Все, включая Снейпа, встрепенулись. Журавлик, черт!

— Да ничего, мазня под стать тексту. Какой-то хоре… суслик с рюмками.

— Суслик? — Драко гордо проигнорировал всеобщее смущение. — Это интересно. Покажи.

Грейнджер пожала плечами и принялась вынимать из карманов куски пергамента вперемешку с перьями.

— Сам он совсем развалился, но я сделала оттиск… где же… вот.

Команда ринулась разглядывать смятый листок. Снейп придержал подскочившую Минерву и вскинул палочку.

— Акцио пергамент!

Молодежь столкнулась лбами над пустой ладонью Грейнджер и возмущенно завопила:

— Ссссэрррррр!!!

Снейп невозмутимо развернул листок.

— Мы хоть и не боги, но все-таки учителя… гм… нда.

— Святая Дева! — Минерва схватилась за сердце. — Это же…

Драко быстро пересек Комнату и заглянул через плечо Минервы.

— Ого!

— Что? — заволновалась Грейнджер. — Просто суслик в перчатках!

— Сама ты суслик. С рюмками…

— Вам необходимо немедленно обратиться к колдомедику, мисс Грейнджер, у вас явная агнозия[106]. — Снейп отправил листок обратно. Команда снова стукнулась лбами. — Это рисовал Поттер. Ваш суслик на самом деле крыса, перчатка у него только одна, а рюмки…

— … разбитый хроноворот. — Чанг шлепнула кулаком о ладонь и снова перешла на корейский.

— Скабберс, — уныло подтвердил Рональд. — Теперь я понимаю, солнце, почему ты не любишь книжки с картинками.

— Ребята, хватит. — Эджкомб обняла совершенно убитую подругу за плечи. — Не расстраивайся, Герм. Это же ничего не меняет, шкаф по-прежнему пустой…

— Я сказала Гарри хорек!

— Ну и что?

— Если б он знал заранее…

— То отменил бы операцию? Не смеши.

— Народ! — напряженно позвал Драко. — Криви прибыл.

— Чччерт…

Рональд превратился в Долохова.

— Действуем по плану?

— А как мы вытрясем из Альбуса тайну Кольца, мистер Уизли? Или, может, у него и перед вами Долг жизни?

— Кольцо когда Гарри вернется, мэм, а пока оглушим и отправим в постель, как договорились.

Снейп закатил глаза.

— Вы рискнете подвергнуть обливиации самого Дамблдора, Уизли? Я нет.

— Почему? Пришел Командор…

— …и украл Поттера вместе с Драко. Альбус собирался сегодня умереть, мистер Рональд! Последний день приговоренный запоминает глубоко и до мельчайшей детали, даже самый мощный Обливиэйт не сумеет этого стереть! При желании опытный легилимент с легкостью вернет себе память, и у Альбуса таковое желание возникнет, уж будьте уверены, едва он поймет, что сегодня воскресенье!

— Так мы же пойдем в виде Ближнего Круга…

— Уизли, вы безнадежны. Ближний Круг, который вынул Дамблдора из-под Метки и ласково уложил баиньки! Первым делом с утра он вызовет Поттера, а Поттера нету, потому что никто из нас не сумеет достоверно его изобразить под прямой легилименцией. Значит, Поттер пропал, Драко пропал … и Минерве тоже придется пропасть, иначе ее посадят на поводок и отправят на поиски Командора. Дальше Альбус хошь-не хошь ставит в известность друга Шеклболта, тот подымает на дыбы Аврорат, объявляет чрезвычайное положение, школу эвакуируют… продолжать?

— Не надо. — Долохов превратился обратно в Рональда. — Но что делать? Там Колин!

— Придется говорить с Альбусом напрямую. — Висок дернуло, Снейп зажал его пальцами. — И надеяться, что он добавит Команду в список своих тайн.

— Сэр. — Бледная, зареванная Джиневра впервые подняла голову с коленей, и от ее взгляда Снейпу стало не по себе. — Он убить вас пытался. Трижды.

— Я помню, мисс Уизли, но это единственный способ избежать всебританской паники, сохранить в Хогвартсе мир и покой и дать Команде возможность работать дальше. Нас здесь пятнадцать из семнадцати. Предлагаю… — в виске нарастала тупая боль, — предлагаю голосованием отменить командное правило номер один. Черт… — Он зажал голову обеими руками.

— За! — торопливо подняла руку Грейнджер.

— За! — Драко.

— За! — Эббот.

— За!

— За!..

Боль отпустила. Снейп кивнул Джиневре, которая, покусав губу, тоже потянула ладонь вверх.

— Что это значит? — осведомилась Минерва.

— Демократия. Правило номер один не светиться можно нейтрализовать только общим решением. Голосуй, ты последняя.

— О! — Она оглянулась и подняла руку. — За! Правильно?

— Правильно, мэм, я пошел выручать Криви. — Пнув напоследок шкаф, Драко умчался прочь. Снейп вздохнул, Он уже просчитывал пути решения следующей проблемы.

— Боюсь, объясняться с Альбусом придется тебе, Минерва, Драко ждет куда менее приятное рандеву. Через час-другой Риддл забеспокоится, куда подевался его Ближний Круг.

— Малфой туда не пойдет, — тихо объявила Эббот.

— Уточняю, мисс Ханна: он не пойдет туда один, но об этом позже. Пока Альбус. Минерва, вовсе не обязательно посвящать его во все…

— Ради Мерлина, Северус, мы же говорим об Альбусе Дамблдоре. — Минерва нервно огладила пробор. — Нужно только намекнуть, что Поттер и есть Командор, остальное он вычислит сам.

— Зачем Командор, мэм? — Грейнджер дернула себя за волосы, словно проверяя, хорошо ли они держатся. — Гарри ведь может быть рядовым членом Серой Лиги.

— Гм… допустим. — Снейп побарабанил пальцами по сиденью. — И куда же подевался наш рядовой член?

— Отправился в Фаланстер готовиться к последней битве, — отчеканила Грейнджер. — Секретный супертренинг и все в таком роде.

— Почему сейчас, ночью, после провала операции?

— Дамблдор не знает о провале, — резонно возразила Грейнджер.

— Напротив, полный успех! — подхватила Эджкомб. — Ближний Круг уничтожен, Нагини уничтожена, остался последний хоркрукс. Директор, вы не могли бы рассказать нам о Кольце?

— В качестве доказательства надо предъявить живого Поттера, а у нас его нет.

— Почему нет? — удивился Джордж Уизли. — Есть! Его сейчас Малфой с Башни уводит.

— Черт, верно… Минерва, быстрей! Нельзя дать Драко сболтнуть лишнего!

Она кивнула и стрижом вылетела в дверь. Проводив ее взглядом, Снейп посмотрел на шкаф и сжал зубы. Видишь, Поттер, выкручиваемся плохо, на живульку, кое-как, но что делать…

Где же ты, Гарри…

— Откуда тебе известно, в каком году Том пошел в Хогвартс?

— Родольфус хвастался, они учились вместе… Надоело легилиментить?

— Зачем, если ты сам говоришь. Гляди, твоих голодных приятелей снова прибыло. Того гляди за нас примутся.

— Они неагрессивные. — Питер высыпал перед стайкой слепышей груду рыбьих голов. Зверьки чинно, без драки, поделили угощение и захрустели косточками. — Умнички.

— Согласен. Люди бы перегрызлись нафиг. — Поттер ощупал свежеизготовленные матрасы. — Вроде ничего. Предлагаю здесь заночевать. Ты как?

Питер настороженно кивнул. Он все еще ожидал подвоха: такой вот разумный, доброжелательный и демократичный Гарри Поттер просто не укладывался в голове.

— Ты странный, — неожиданно для себя пожаловался он.

— Почему? Потому что не люблю шпынять и круциатить? — Поттер сладко зевнул и вытянулся на своем матрасе. — Ложись, мягко… Я тебя ненавижу, не обольщайся, но это ж не причина орать и швыряться проклятиями. Мы с тобой три года не виделись, неужели не найдем тем для поговорить без мордобоя? Лично мне ты очень интересен не человек, а сплошной знак вопроса. — Он снова зевнул. — Спокойной ночи, Питер.

Сплошной знак вопроса, ишь ты. Чье бы кукарекало. Ненавидит он… Да когда я ненавижу, я… Питер вспомнил искаженное нечеловеческой болью лицо Снейпа и содрогнулся. Прости, Господи, грехи мои, ибо слаб человек…

— Спокойной ночи, Поттер.

Глава 47

Приземлившись на площадке Астрономической Башни, Альбус уже без всякого удивления обнаружил, что она пуста. Ни Драко, ни Руквуда, ни Беллатрикс, только Метка одиноко отсвечивает зелеными бликами на зубцах парапета. Нет, надо мной определенно издеваются столько модредова невезения в один день! В последний мой день, задери вас всех кобыла! Неужели нельзя дать старику хотя б помереть по-человечески?

— Сэр?

Черт, Гарри!

— Это настоящая Метка? Кого-то действительно…

Ну и что мне с ним делать?

— Возможно, мой мальчик. — Послать на поиски Драко? Ох, ни в коем разе. Если юный гриффиндорец встретит Ближний Круг, он тут же ринется в бой, и война будет проиграна прямо сегодня. — Однако прошу тебя не торопиться.

— Но…

— Ты обещал подчиняться мне, Гарри! — Хоть какой прок от тех обещаний, раз за хоркруксом я опоздал… — Ни в коем случае не снимай мантию и… жди.

Гарри послушно отошел к парапету и принялся там приплясывать так, будто неделю писсуара не видел. Что ж, придется спускаться, ничего не поделаешь, иначе даже мой наивный гриффиндорец заподозрит неладное. Когда все закончится, мальчика будут допрашивать профессионалы, значит, Конфундус исключен…

… если, конечно, я вообще сегодня умру. Куда все подевались? Не мог же Драко выпустить Метку и дезертировать. Побежал встречать гостей? Пожалуй… Но прошло не менее получаса, за это время можно весь Хогвартс на одной ноге обскакать. Напоролись на авроров? Окна темные, никаких следов тревоги…

— Профессор…

— Дай мне еще минуту, Гарри.

Вот ведь ребенок, ни грана терпения… стоп. А что если мальчик не просто рвется спасать все равно кого а стремится на выручку друзьям? Что если Ближний Круг споткнулся сейчас о кучку знакомых им по Министерству малолеток пресловутый Отряд Дамблдора? Ох, Ланселотом Галахада, Альбус, ты глупец. Ну разумеется, получив мою записку, Гарри вообразил, будто школа остается без защиты, и, полный подозрений насчет Драко, отправил свою дружину приглядывать за неприятелем. Истинный сын Джеймса Поттера, докси им обоим в печенку! Иной злодей врага так не подставит, как эти двое губят друзей во имя трогательной веры в дружбу! Мерлин, только б Грейнджер уцелела без нее мой героический дурачок далеко не уйдет…

Попытка применить легилименцию, чтобы проверить степень соответствия гипотезы истине, не увенчалась успехом: помешала мантия, да и мальчик невовремя повернулся спиной. Альбус шагнул было ближе, но тут на лестнице неожиданно загрохотали каблуки так, словно их хозяин всю дорогу шел на цыпочках, а в пяти шагах от цели вдруг бросился бежать. Моля всех богов о прекращении полосы неудач, Альбус обездвижил Гарри невербальным Петрификусом. Секунду спустя дверь распахнулась, и на площадку выпрыгнул встрепанный, запыхавшийся Драко Малфой. Ох, ну слава Мерлину…

— Экспеллиармус!

Бузинная палочка вырвалась из руки Альбуса и улетела за парапет.

— Ой! Извините, сэр. — Подскочив к краю площадки, Драко высунулся наружу. — Блин… ничего, потом найдем.

Модред веслом осла Морганы! Мальчик уверен, что здесь нет никого, кроме нас! Вот задачка для дипломата: как не позволить ему проговориться, но при этом не дать заподозрить о присутствии третьего? Причем Гарри тоже не должен понять… Где остальные, черт их всех возьми???

— Мистер Малфой? — осторожно начал он. — Вы один?

— Планы изменились, директор. — Драко заглянул ему за спину, повел палочкой вдоль парапета. — Куда вы подевали Поттера?

Альбус похолодел.

— Почему ты думаешь, что Гарри…

— Фините Инкантатем!

— Уффф… — Гарри отвалился от стены и сдернул с головы капюшон. — Спасибо, Малфой… У нас проблемы?

— Потом объясню. — Драко обернулся к ошеломленному Альбусу и снова поднял палочку. — Директор, где Кольцо?

— Кольцо? — Чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки, Альбус на ослабевших ногах попятился к двери. — Кккакое кольцо, Драко?

— Хоркрукс, профессор. Только не рассказывайте, будто он и впрямь дожидается тетушки Беллы у вас в кабинете. Что вы с ним сделали?

Альбус закрыл глаза. Старый я дурак… пыжился, изобретал гениальные схемы, а меж тем сопляки обвели меня, словно младенца…

— Директор, ну некогда же! Где оно?

Это провал. Выходит, Драко верен Тому… но Гарри? Нет, невозможно. Империо? Исключено, у мальчика иммунитет… ох, я трижды глупец!

— Как давно вы в Серой Лиге, молодые люди? — Альбус в упор уставился на Гарри, однако тот смотрел себе под ноги. — Мои поздравления, мистер Поттер. Я мог подозревать в неискренности кого угодно, но только не вас.

— Кто бы говорил об искренности, профессор, — буркнул негодник, продолжая избегать взгляда. Странно…

— Чем я заслужил недоверие, мой мальчик? Когда ты слышал от меня хоть слово неправды?

— Когда? Да вот прям сейчас! Вы потащили меня с собой в пещеру, чтобы я напоил вас там Карнифициумом?

— Нет, — спокойно ответил Альбус.

— Врете!

— Не врет, Поттер. — Драко ухмыльнулся. — Это риторика. «Нет» в нашем случае означает «не только». То есть кроме услуг палача от тебя требовалось лишний раз обозлиться на Риддла, офигеть от крутости нашего светлейшего, доставить его в Хогвартс, полюбоваться, как я кидаюсь Авадами, и наверняка много чего еще.

— Ты несправедлив, Драко, я не давал повода…

— А вот теперь врете. Очень даже давали. Где хоркрукс?

Чертовы дети!

— Вероятно, я должен спросить вас о том же? В пещере Том спрятал одну вещь.

— Медальон Слизерина, директор, он давно уничтожен. А вот как насчет Кольца?

Медальон… вот же негодяи! Командор намеренно слил мне через Минерву липу, будто не знает о пещере, чтобы выкурить меня из школы, устроив этот дурацкий поход с Гарри! Как же веселился неблагодарный мальчишка за моей спиной!.. Все это, конечно, ради Ближнего Круга… Драко запустил Метку согласно нашей договоренности, но после опоздал, примчался один и теперь экспромтом давит, пытаясь заполучить Кольцо. Гарри спросил о проблемах. Что-то у них пошло не так…

— Директор, мы торопимся.

Мда, слизеринца с толку не собьешь… думай, Ал, думай! Кому может быть нужно Кольцо? Тому Риддлу, безусловно, но он тут явно не участвует не его стиль. Значит, Командор. Хорошо, что я о нем знаю? В данной войне мы, вне всяких сомнений, по одну сторону баррикад, однако союзники еще не значит единомышленники. С большой долей вероятности можно считать, что Командор это Нарцисса Малфой, а она никогда не блистала ни человеколюбием, ни бескорыстием. Почему бы ей не совмещать полезное с приятным поиски хоркруксов с охотой за Дарами Смерти? Мантия, как видим, у нее уже есть, надо лишь руку протянуть, Бузинная палочка только что перешла во владение Драко… ох, вот почему Нарцисса не противилась идее показательного убийства! Остается Камень…

— Сэр, у нас очень плохо со временем. Пожалуйста, скажите, где Кольцо.

— Прошу прощения, мой мальчик, но я бы предпочел обсудить этот вопрос… с леди Малфой.

Альбус прищурился, однако юный игрок и ухом не повел. Слизерин, чтоб им пусто было…

— Как скажете, директор. — Лицо юноши вдруг поплыло, размазалось и тут же снова затвердело, обретя знакомые, в последнее время частенько мелькавшие в думосборе черты. Нарцисса оглядела себя, поправила мантию на груди и светски улыбнулась оторопевшему собеседнику. — Так лучше? Где Кольцо?

Колени Альбуса подогнулись, он тяжело привалился к стене и лишь чудом не съехал по ней вниз. Сортиры Камелота… Мерлин знает, какой я ждал реакции, но уж точно не такой. Ни зелий, ни заклинаний, палочка по-прежнему нацелена на меня… Нарцисса, совершеннейшая Нарцисса! Кого же я отправлял в Ближний Круг шпионить за Томом? И кто пообещал меня убить?

— Господин директор, перестаньте тянуть время, мы и без того уже везде опоздали. Где Кольцо?

— Если я скажу, что оно… больше не представляет опасности, леди Малфой… — голос Альбуса предательски дребезжал, — такой ответ вас устроит?

— Благодарю, — прозвучало за плечом. — Вполне.

Оборачиваться, чтобы узнать нового гостя, Альбусу не пришлось бесстрастная невыразительность этого баритона последние две недели преследовала его в каждом сне. Проклятье… значит, и здесь я тоже ошибся.

Ноги все еще плохо держали, потому молодецки отпрыгнуть в сторону не удалось. С трудом оттолкнувшись от стены, Альбус попятился, стараясь держать в поле зрения всех троих. Правое запястье рефлекторно крутанулось, но вместо палочки ладонь ощутила пустоту. Что ж, вот и долгожданный конец, Ал. Ты лопал мармеладки, насвистывал песенки и мнил себя самым умным? Получи по носу, столетний глупец… Упершись поясницей в парапет, он обреченно замер. Господи, какой странный, долгий, неописуемо поганый день…

— И вам доброй ночи, профессор Дамблдор. — Командор не спеша перешагнул порог. — Напрасно вы сидите на камнях, они холодные. Застудите спину, придется снова выпрашивать у Роланды Хуч ее чудодейственный бальзам. Скажу по секрету, она покупает его в магловской аптеке.

— Я знаю, — растерянно брякнул Альбус. Нет, это уже ни в какие рамки…

— Разумеется. — Командор опустился в сотворенное щелчком пальцев кресло. — Вы все всегда знаете… за исключением некоторых мелочей. — Еще один щелчок. Второе кресло. — Присаживайтесь, прошу. У вас сегодня был нелегкий день, ноги наверняка гудят.

— Благодарю. — Альбус не двинулся с места. — Все-таки Северус ваш человек?

— Если вам угодно так считать пожалуйста… Ради Мерлина, господин директор! — Командор марионеточно всплеснул руками. — Уж не думаете ли вы, будто леди Малфой и впрямь собиралась вас убить?

— Не думаю ли я… — С силой упершись рукой в спинку предложенного кресла, Альбус обошел его, и даже сумел не рухнуть, а с достоинством опуститься на сиденье. — Не думаю ли…

Да-да, Ал, именно так ты и думал. Настолько свыкся и проникся мыслью о своей скорой смерти, что теперь никак не можешь понять: тебе подарили жизнь. Спасли, Гвиневеру им в окно, старого дурака от самого себя… Конечно, зачем ему мой труп куда интереснее глумиться над живым проигравшим, чем над его могилой… да и Модред с ним, Господи! Завтра я снова увижу Большой Зал! Боже ж ты мой, какое невероятное облегчение… Альбус посмотрел на Нарциссу.

— Ваш сын поклялся это сделать. Или… клялся вовсе не он?

— Какая разница, господин директор? — Взгляд светской львицы резал почти осязаемым недоверием. — Мы говорили о Кольце. Что значит не представляет опасности?

— Очевидно, поработал Меч Годрика Гриффиндора. — Командор чуть повернул голову в сторону соратницы. — Вы имеете основания сомневаться в словах господина директора, леди Малфой?

— Имею. Этот человек хронически не способен делиться информацией, особенно если дело грозит потерей единоличного контроля.

— Ну что вы, моя дорогая леди. Я уверен, директор прекрасно сознает, сколь многое сейчас поставлено на карту. Что касается контроля… — Голова Командора вернулась в первоначальное положение. Будто набалдашник на трости… — Бразды давно уже не в ваших руках, вы это понимаете, не так ли, профессор?

— Трудно возразить.

— Рад, что не придется тратить время на бессмысленный спор. — Шея странного человечка снова двинулась вокруг оси. — Гарри, тебя ждут в Фаланстере. Леди Малфой, вас не затруднит его проводить?

— Конечно. Идемте, мистер, Поттер.

Одарив напоследок Альбуса недоверчивым взглядом, она вышла.

— До свидания, сэр, — по-прежнему изучая пол, буркнул Гарри и вслед за Нарциссой бегом выскочил за дверь. Все-таки странно… очень странно…

— У нас есть еще несколько минут, господин директор. — Командор походил на куклу с шевелящимися губами. — Вы можете задать интересующие вас вопросы, а после, прошу прощения, я тоже вас покину.

Вопросы… да. Думай, Ал, думай! Мальчик с блеском водил меня за нос даже в думосборе, но сейчас он явно боится легилименции. И пещера не признала в нем полноценного мага…

— Зачем Гарри нужен в Фаланстере?

— Ему предстоит избавиться от последнего хоркрукса.

— А змея?

— Мертва вместе с содержимым.

Четкие ответы, образец лаконизма. Кольцо его больше не интересует. Равно как и Бузинная палочка, что валяется сейчас в траве под стенами башни.

— Где Ближний Круг?

— Они живы и вне досягаемости.

— Живы?

— Серая Лига не любит лишней крови. Мы дали этим людям возможность начать все с чистого листа.

Гуманно.

— А Том Риддл?

— Тут, к сожалению, выбора нет. Ему придется умереть.

— От руки Гарри?

Маленькая, едва заметная пауза. Хм…

— Таково Пророчество, не правда ли? «И один из них должен уничтожить себя в другом…»

Ох… действительно, зачем Бузинная палочка и без того всесильному магу?

— Откройте секрет, господин Командор: Пророчество слышал только я, Гарри получил… отредактированный вариант, копия погибла…

— Вовсе нет. Разбилась фальшивка, настоящий контейнер был изъят задолго до операции. К слову, Лига страховала подростков. А вы?

— Благодаря вам не сразу. Ведь это ваша Долорес обеспечила Минерве отпуск в Мунго?

— Полноте, директор, профессор Снейп связался с вами через час после окончания экзамена.

— Я отправил его на поиски Гарри.

— А сами помчались в Министерство готовить почву для визита. Просто невероятно, как быстро вы сумели выпроводить оттуда всех дежурных сотрудников…

— Это сделал Люциус Малфой!

— Мистер Малфой подверг Империо лишь охранника в вестибюле и операторов каминной сети то есть тех, кого вы оставили на месте во избежание подозрений. А вот куратор входа для посетителей уснул на сутки именно с вашей помощью. Бедняге Люциусу и в голову не пришло, что Гарри Поттер войдет в Министерство не через камин, это мог знать только человек, хорошо знакомый с Артуром Уизли… Поймите правильно, господин директор, мы не в претензии, ведь вы заодно расчистили дорогу и Лиге. Но вот оставить группу подростков один на один с Ближним Кругом…

— Я просто не успел! — Альбус устало потер лоб. Мерлин, Ал, только не позволяй себе утонуть в оправданиях. Я помог Лиге пробраться в Министерство… думай, думай! — Мисс Грейнджер увела Гарри в Лес, я не предполагал… это была задача Минервы, Северус вообще не знал об операции и искал ребят слишком долго… ну кто мог предвидеть, что Гарри предпочтет фестралов метлам?

— А наблюдатель в Министерстве?

Альбус сморщился.

— Мундунгус, снова Мундунгус…

— Конечно. Единственный фениксовец, который способен позволить детям отправиться прямиком в ловушку. Он снова вас подвел?

— Нет, просто заплутал в Отделе Тайн. — Альбус запрокинул голову, чтобы взглянуть на призрачный череп. — В школе отряд авроров. Почему они до сих пор не подняли тревогу?

— Вы о Метке? — Командор тоже посмотрел вверх. Будто крышку у шкатулки откинул… — Окна замка зачарованы. Ее видно только из Хогсмида, но там все спят.

Однако!

— Снова ваши иллюзоры?

— Ну что вы, чересчур грандиозная задача даже для наших девочек. Стекла всего лишь перестали пропускать зеленый свет.

Та-ак, доступ к подобным манипуляциям в Хогвартсе есть лишь у меня и…

— Дело рук Минервы?

Командор странно улыбнулся.

— Помощь профессора МакГонагалл оказалась очень кстати. Еще вопросы, директор?

Но Альбус не слушал. Зеленый свет… сдвиг по спектру… у Лиги безусловный форс-мажор, иначе они бы вспомнили, что я Мастер трансфигурации… без палочки тяжеловато… О Господи.

Лишь отшлифованное столетней практикой умение держать эмоции под замком позволило Альбусу скрыть вызванное новым открытием потрясение. Сортиры Камелота… не время хлопать глазами, Ал, думай! Командор у них фантом, переходящая маска, а истинный глава Серой Лиги… да. Мерлин мой, да! Человек, естественно избравший борьбу с Лордом Волдемортом делом жизни. Сильнейший маг, потенциал которого известен, но еще не раскрыт. Тот, кого сама судьба поставила напротив Тома, с пеленок вынудив выживать…

— Здесь был вовсе не Гарри Поттер, — медленно выговорил Альбус, все еще в шоке от своей догадки. — Кто-то другой под его личиной… Настоящий Гарри, он же Командор, сейчас в беде. Я прав, Минерва?

Гарри проснулся от того, что ему в ухо сопели и тыкали чем-то влажным и холодным. Скатившись спросонок с матраса, он едва не раздавил нечто маленькое, шерстяное, явно живое пискнув, оно вывернулось из-под руки и отбежало в сторону. Питеровы не-крысы, блин! Сожрут же во сне, неужели сложно было Щит поставить? Петтигрю отлегилиментил и успокоился, придурок, Гермионы на меня нет…

Люмос высветил с полтора десятка вполне мирных грызунов. Почувствовав, что человек проснулся, они встали столбиками, возбужденно загалдели и дружно повернули длинные носы в сторону матраса Питера. Оттуда, словно в ответ, раздался едва слышный жалобный скулеж. Понятненько. Спасибо, ребятки.

— Питер! — Добравшись гусиным шагом до всхлипывающего напарника, он потряс его за плечо. — Питер, проснись!

Тот резко дернулся и сел, бессмысленно хлопая мокрыми ресницами. Надо же, длинные, как у Ханны.

— Ты Питер, я Гарри, мы с тобой застряли фиг знает где, помнишь?

— Помню. Что, пора идти?

— Нам некуда торопиться и нечего бояться тут безопасно, как в могиле. Тебе приснился кошмар.

— Ох. — Питер быстро вытер рукавом щеки. — Я тебя разбудил?

— Не ты, а твои носатые поклонники. Кажется, они разумные.

— Не глупее тебя… Который час?

Гарри вытащил из кармана часы Нотта и в сомнении уставился на циферблат. Так, седьмая стрелка в Сатурне, третья на полпути к Луне… черт возьми этих чистокровных снобов, ни шагу без выпендрежа, нет бы нормальные купить… без двадцати полночь, как и вчера.

— Они стоят. — Бросил часы на матрас. — То есть идут, но время показывают одно и то же. Судя по гудению в моей голове, спали мы всего ничего. И часто у тебя бывают кошмары?

— Не знаю, раньше меня будить было некому. Я сейчас уйду в другой коридор…

— Не дури. — Гарри перетащил свою лежанку поближе. — Не скажу, будто перспектива дремать вполглаза и чуть что толкать тебя под бок есть предел моих мечтаний, но и ничего ужасного я в ней не вижу. У меня тоже, знаешь ли, случаются плохие сны. — Улегся на бок и закрыл глаза. — Зарыдаю разбуди, будь добр.

— Хм…

Сквозь ресницы Гарри наблюдал, как Питер осторожно, стараясь не шуршать одеждой, ложится. Черта с два он сейчас уснет, по себе знаю.

— И все-таки, как ты умудрился скрыть свой план от Томми и Беллатрикс?

Настороженное сопение.

— Если не скажу, опять в мозги полезешь?

— Не полезу. Это не та информация, из-за которой стоит вставать на уши.

Пауза.

— Я умею забывать.

— В смысле?

— Приказываю себе забыть и забываю. Потом, когда надо, вспоминаю.

— Нифига себе. И много ты забыл?

— Не помню.

— Славно…

Спать окончательно расхотелось. Приплыли, господа, Питер Петтигрю ментальный маг. Элементарная окклюменция не дается, зато техника высшего уровня пожалуйста.

— Тебя когда-нибудь тестировали на потенциал?

— Потенциал чего?

— Фенире Эссентия.

— А. В детстве, как и всех.

— Я завтра попробую, если ты не против.

— Зачем?

— Тебе самому не интересно? Или думаешь, все маги так умеют? Томми, к примеру, лет двадцать учился настроение себе править… бли-и-ин, вот что с ним тогда стряслось!

Бедняга Риддл. Пытаясь переделать минус на плюс, вместе с эмоциями подменил и само воспоминание. А нефиг с психикой баловаться!

— Хозяин тоже забывает?

— Еще как забывает. Снейп жив.

— Что-о-о?!? — Словно подброшенный, Питер сел на матрасе. — Врешь!

— Спасибо Мерлину, нет. Томми не меньше твоего хотелось сделать Снейпа мертвым, поэтому он так прокололся.

— А ты и рад? — Питер вдруг ощерился под стать своей аниформе. — Нюниус сдал Лорду Пророчество!

— Не специально же. Томми его легилиментил…

— Снейп окклюмент! Мог прикрыться!

— Зачем? Он же не знал, что такой архисерьезный дядя, как Риддл, верит во всякую провидческую чушь.

— Нет, знал! Он хотел, он желал Джеймсу смерти!

— Угу, так желал, так мечтал… аж примчался к Дамблдору и продал себя в шпионы! — Чувствуя, что теряет контроль, Гарри поспешно приутюжил вскипающую злость любимой гриффиндорско-слизеринской мантрой: «Я отважен, хладнокровен и ни разу не дурак, я отважен, хладнокровен…» Нет, ну до какого еще бреда способно додуматься это крысообразное ради самооправданий?

— Нюниус слизер! Он и министерским наверняка продался, лишь бы прикрыть себе зад!

К чертям мантру!

— А ты, ты чего хотел себе прикрыть, когда вел Волдеморта к моим родителям?!!

Секунду Петтигрю хватал ртом воздух. После свалился ничком поперек матраса, но взбешенный Гарри все-таки успел углядеть в глубине пронизанного неподдельным горем сознания знакомую призрачную тень. Ох ты ж… хотя к спеху, будет мне занятие вместо мантры.

— Питер…

— Отвали!

— Питер, на тебе Обет.

Вздрагивающее тело замерло, вытянувшись в струнку.

— Не спрашивай, пожалуйста! Это больно…

— Знаю. Лежи смирно, я сейчас его уберу.

Какое-то время «Командор» молча и бесстрастно смотрел на Альбуса, потом вдруг быстро куда быстрее, чем в прошлый раз задрал голову вверх.

— Зеленый свет! Панталоны Гвиневеры… и ведь я сама вам подсказала. А еще, наверное, ваши очки, так?

— Нет, трансфигурацию через них не распознать. Просто усеченный спектр…

— … маленькое невербальное и моя мантия как на ладони. До чего глупо.

— Не только мне сегодня не везет. Что случилось с Гарри?

Теперь трансформация выглядела намного более впечатляющей: «Командор» резко вытянулся, лицо его заострилось и пошло волнами, волосы, отрастая, потекли в скрученный на затылке узел. Последним сменил бесформенность на известный всей школе строгий покрой черный балахон. Минерва выдернула из воздуха сигарету и щелкнула пальцами, добывая огонек.

— Простите, Альбус, — глубокая затяжка, дым из ноздрей, — вы меня поймали, но это ничего не меняет. Судьба Гарри давно уже не в ваших руках.

— Ты обещала ответить на вопросы.

— Не на все же! Я лишь собиралась вас успокоить и отправить отдыхать.

— А теперь?

— Не знаю. — Она оценивающе прищурилась. — Отдыхать это, конечно, вряд ли. Придется просто оставить здесь. Сейчас докурю…

— Минерва!

— Хотите заявление об отставке? В понедельник с утра пришлю через камин.

— Минерва, пожалуйста… — Глаза вдруг защипало, и Альбус яростно сморгнул. — Не по-гриффиндорски добивать упавшего.

— Я и не добиваю. — Снова затяжка. — Но помочь подняться тоже не просите. Эта отвратительная выходка с порталом! Почему всегда Северус, скажите на милость?

— Северус? — Холодея, Альбус привстал. — Он все-таки… глупый мальчишка! Я же просил!

Вот что у них стряслось… Порталом упрямца вынесло в мой кабинет, но рана отсутствует, яд просто гуляет в его крови, и Фоукс бессилен помочь… как долго, черт побери, мы здесь сидим?!

— Где он? Нужно сделать надрез, хоть на пальце, и попросить Фоукса… Минерва, он жив?

— Кто? — Рука с сигаретой отъехала в сторону. — Северус? Жив, конечно. Кого и о чем вы просили?

— Слава Мерлину… — Альбус уселся обратно. — Я написал ему записку с просьбой немедленно избавиться от капсулы. Надеюсь, он так и сделал?

— Записку? — Новая струйка дыма из угла рта. — Не знала… а зачем?

— Минерва… — Альбус с отчаянием смотрел, как уголек пожирает светлую палочку. Осталось от силы на две затяжки. — Минерва, за свою жизнь я совершил много глупостей, подлостей и непростительных поступков. Можно долго и трудно спорить, что было правильно, а что нет, где расклад не оставлял мне выбора, а где стоило поискать другой путь… судите меня и распните, если так надо, но сейчас я очень, очень хочу помочь. Неужели в арсенале старого интригана не найдется ничего для вас полезного? Пожалуйста, Минерва. — Альбус снял очки и отвернулся к парапету. — Не прими за шантаж, но иначе мне останется только туда… вдогонку за своей палочкой.

На площадке воцарилась тишина. Ведьма молча докурила, уничтожила окурок огненной вспышкой, потом с минуту барабанила пальцами по подлокотнику. Альбус ждал. Над головой равнодушной мерцающей жутью висела Метка, небо вокруг было усыпано яркими звездами. Какая прекрасная ночь… мечта влюбленных. Волшебный май, ладонь девушки в моей руке, воздух сладок, ветер доносит пение ночного соловья, сердце сжимается в предчувствии чего-то невыразимо прекрасного… первый поцелуй… ах!..

… и вот сто лет спустя ее дочь решает здесь мою судьбу. Да, тот давний выбор многих спас, но некоторых погубил, и самого меня лишил счастливых десятилетий нормального человеческого быта. Стоило ли оно того? И есть ли смысл сейчас жалеть? Поздно, давным-давно уже поздно…

— Хорошо. — Минерва резко поднялась, заставив Альбуса вздрогнуть. — По словам мистера Малфоя, это вы когда-то привезли в Хогвартс исчезательный шкаф?

— Да, я купил его на блошином рынке в Дублине… шестьдесят лет назад. Гарри застрял в шкафу?

— Возможно… то есть… — Судя по плотно сжатым кулакам, Минерва все еще боролась с сомнениями, но подбородок ее уже решительно взлетел вверх. — Хорошо. Где, вы говорите, ваша палочка?

— Там… — он кивнул на парапет. — Боюсь, нам не найти ее в темноте.

— Я попробую. Ждите.

В то, что произошло потом, мозг Альбуса долго отказывался поверить. Тело Минервы вдруг оплыло, словно огромная свеча, и превратилось в бесформенный комок сырой, стремительно тающей плоти. До тошноты неприятное зрелище, но одновременно завораживающее… длилось оно всего секунду, а уже в следующую комок оброс перьями, встряхнулся и выпорхнул за парапет, оставив Альбуса разбираться со своей отвисшей челюстью. Ланселотом Галахада… что это было? Всем известно, что Минерва МакГонагалл кошка!.. Нет, не анимагия, близко ничего похожего. Метаморфизм? С каких пор? И не под силу такое ни одному метаморфу. Палочку она не доставала… как не доставал Командор и Драко-Нарцисса… явления одного порядка, все верно, но птица?!? Ни в одном источнике, за исключением разве что магловских сказок, нет даже намека на подобное… подобное…

Фффррррррых! Стриж приземлился на пол, и Альбусу пришлось наблюдать обратный процесс. Невероятно…

— Возьмите, директор. — Минерва протянула ему Бузинную палочку. — Надеюсь, вы не заставите меня об этом пожалеть.

— Как ты… как…

— Собачий нюх помог. — Она повернулась к двери. — Идемте. У нас есть специалисты, но они знакомы с этим шкафом всего два месяца, а не шестьдесят лет…

В «сейчас уберу» Питер, разумеется, не поверил. Выпендривается мелочь, Джеймс в хорошую погоду тоже мог часами байки травить про то, как спасал соседских девчонок от разбушевавшихся пылесосов… Сейчас задрыхнет, мерзавец, а с утра скажет не получилось. Кажется, уже спит… хотя вряд ли. Поза как у вояки ноги вместе, руки по швам, а рожица мальчишечья, ни намека на усы… у Джеймса, помнится, только годам к двадцати появились… и шевелюра торчком, и ямочка на правой щеке, на левой только когда улыбается, и подбородок скобкой… вылитый отец, просто вылитый. Лежит, не шелохнется ведь! Изображает великого разрушителя Нерушимых Обетов. Джеймс, бывало, тоже как втемяшит чего себе в голову…

Вообще странный парень, какой-то неправильный. Вроде пацан пацаном, а как вспомнишь кладбищенскую дуэль и назвать его молокососом уже язык не поворачивается. Хорош молокосос! Ноттом прикинулся влегкую, Ближний Круг сдул, словно мух, в неведомую даль, легилименция куда там Беллатрикс, и Темный Лорд у него просто Томми… Не пожалел, видать, старик Дамблдор сил на своего протеже. Хотя первые три года, помню, даже не глядел в его сторону, они все сами затевали то поход за Философским Камнем, то поиски Тайной Комнаты, то суперсекретный дуэльный клуб… Господи, знала бы бесстрашная гриффиндорская троица, как нестерпимо мне хотелось снова, хоть на минутку, стать четвертым…

— Налюбовался?

Вздрогнув, Питер обнаружил, что все еще таращится на поттеровскую физиономию, и поспешно отвел глаза.

— Я думал, ты спишь.

— С чего бы вдруг. Заклятия распутывать та еще работка, не заскучаешь… Значит, хотел с нами дружить? Поэтому тогда Гойла за палец тяпнул?

Вот он чем занимался, гаденыш!

— Да не подглядывал я, честное слово, просто случайно зацепил, что сверху лежало. Трудно, знаешь ли, не слышать, когда в ухо орут. — Поттер потянулся и закинул руки за голову. — Классно ты их тогда шуганул. У Гойла по сию пору ноготь криво растет, и крыс он боится до коленной трясучки. А Рон как гордился, помнишь?

— Помню. Он не очень-то обрадовался, когда вместо совы ему всучили меня, но все равно был замечательным хозяином. Мне жаль, что так вышло. У него теперь есть фамилиар?

— Шебутной шарик по кличке Сыч, на редкость темпераментная птица. С тобой было намного спокойнее. — Поттер зевнул. — Предлагаю отрубиться. Ты как?

— Попробую. С этим… заклятием не получилось, да?

— Отчего же, получилось. Завтра расскажешь, кто, когда и зачем… если захочешь, конечно…

— Если захо… подожди. — Питер сел. — Ты что, вправду его убрал? Совсем?

— Обычно человек это чувствует. — Мальчишка приоткрыл один глаз. — А ты разве нет?

— Не знаю… кажется… ай! — На Питера нежданно обрушилось ощущение, будто из головы выдернули годами там торчавший гвоздь. — Да!

— Вот и славно. Давай теперь спать.

— Спать?! — Вскакивая, он случайно прижал ладонью к матрасу цепочку от хроноворота, и та с легким звоном лопнула. — Ты… сын Джеймса!.. снял с меня Нерушимый Обет!.. и собираешься спать?!?

— Вообще-то да. — Поттер открыл теперь уже оба глаза и призвал откуда-то очки. — Это касается отца?

— Разве ты там не видел? — Пока парень садился и пристраивал на нос свои окуляры, Питер успел раз пять обежать вокруг матрасов, по пути сбив с «плиты» пустой котел и распугав любопытствующих носатиков. — Клятву не видел?

— Мерлин… Я всего лишь распутал заклятье, для этого не нужно залезать в память. Не мельтеши, пожалуйста, лучше сядь и водички попей. Так это Джеймс наложил на тебя Обет?

— Нет! — Питер упал коленями на камни и молитвенно сложил руки. — Джеймс он… самый лучший! Понимаешь, я… у меня была очень красивая мама…

Глава 48

«„Очень красивая“ слабо сказано, — решил про себя Гарри, едва оглядевшись в недрах воспоминания. — „Божественно прекрасна“ будет ближе к истине. Я б ее нарисовал… только не здесь».

Обстановка Веронике Ди Кьеза не шла совершенно обшарпанная магловская кухонька с древним холодильником, грязным окном и шкафчиками, висящими наперекосяк. А благодаря лысому красноглазому монстру, которого хозяйка радушно угощала дорогущим ликером, картина и вовсе смахивала на полотно Иеронима Босха. Но для невысокого белесого толстячка, застывшего в дверях, она была самой что ни на есть кошмарной реальностью.

Ужасался он, впрочем, недолго пухлая ладонь довольно ловко скользнула в карман, да там и осталась.

— Ступе…

Трррясь!

Риддл даже не шевельнулся, однако палочка, с треском разорвав ткань питеровой мантии, легла на стол.

— Как невежливо, мистер Петтигрю. Он всегда так приветствует гостей, сеньорита?

— Ах, если б! Я порой сомневаюсь, правильно ли колдомедик определил пол ребенка. Как можно принять этого жирного слюнтяя за мужчину? — Сияя божественной улыбкой, Вероника пододвинула к гостю парадную вазочку с миндальным печеньем. — Прошу прощения, мистер Фатум, но вам точно нужен именно Питти? Он же совершенно ни на что не годен.

— Мама…

Даже гримаса отвращения на этом нереально красивом лице смотрелась очаровательно.

— Я просила не называть меня так! Хотя бы при людях! Ненавижу, когда меня жалеют! — И снова улыбка богини. — Еще Куантро,[107] мистер Фатум? Питти, достань лед.

Питер не двинулся с места. Гарри видел его сжатые до белых костяшек кулаки.

— Что вам нужно?

Злость Веронике тоже оказалась к лицу.

— Как ты смеешь, неблагодарный жирдяй! Немедленно извинись перед…

— Благодарю, сеньорита, вы очень любезны. — Волдеморт небрежным жестом усадил ее на табурет. — Но нам с вашим сыном нужно кое-что обсудить, и ваша любезность сейчас не к месту. Присаживайтесь, мистер Петтигрю, возьмите свою палочку. Вы ведь уже убедились, что она вам не поможет?

— Толстый, никчемный увалень, — зачастила Вероника, — неспособный даже…

— Молчать! — негромко велел Риддл, и она покорно застыла, сложив на краю стола изящные руки и бессмысленно улыбаясь грязному окну.

— Империо, видишь? — Настоящий Питер шумно задышал Гарри в плечо. — Он ее околдовал!

— Конечно. — Стараясь не давать волю жалости, Гарри наблюдал, как Питер-из-воспоминания плетется к сотворенному для него стулу. Понятно, что будет дальше. Мерлин и все святые, клянусь больше никогда никого не судить, не разобравшись…

— К вашему несчастью, мистер Петтигрю, вы явились очень вовремя. — Волдеморт поставил перед Питером чистую рюмку и наполнил ее ликером. — Откровенно говоря, я впервые встретил столь ярую ненависть самки к своему отпрыску и, сочтя свою миссию провальной, намеревался уже покинуть ваш гостеприимный клоповник. Однако вам мои соболезнования! это жалкое существо все-таки оказалось дорого.

Стиснув в потном кулаке возвращенную ему палочку, Питер напряженно повторил:

— Что вам нужно?

Риддл изогнул улыбкой безгубый рот. Твою ж три раза, Джеррод Браун[108] молился бы на такую натуру…

— Относительно немного. Я хочу получить доступ в дом вашего друга Джеймса Поттера.

— Нет.

Волдеморт пошевелил лбом в тех местах, где у нормальных людей находятся брови.

— Вы не поняли, мистер Петтигрю. Я не предлагаю вам выбор.

Даже слепому было бы видно, как у Питера трясутся поджилки, но голос его оставался тверд.

— А я и не собираюсь торговаться, мистер Фатум. Жизнь моей матери нельзя назвать счастливой.

Лоб Волдеморта зашевелился сильнее.

— Неожиданно. Тогда как насчет вашей жизни, юноша? Вы молоды.

— Я не продам Джеймса за все сокровища мира. Можете нас убить и убираться к дьяволу, большего вы не добьетесь.

Гость одарил хозяев еще одной жуткой улыбкой.

— Узнаю факультет отважных, сколько пафоса!.. В Гриффиндор не попадают по ошибке, верно? Хотя сеньорите Ди Кьеза вряд ли понравится ваше решение.

— Я давно уже не спрашиваю у нее совета.

Гарри повернулся к «своему» Питеру.

— Он правду говорит. Ты настоящий грифф.

Но тот лишь горестно махнул рукой.

— Какое там… смотри дальше.

Волдеморт прихлебывал ликер и задумчиво разглядывал безучастную, словно впавшую в транс Веронику.

— У природы забавное чувство юмора, не находите? Такая красивая женщина… почти сквиб. Глупа, тщеславна, капризна на редкость бесполезное создание. Днем спит, ночи проводит в кабаках, где все еще мечтает найти свою куриную удачу. Что у нее есть? Только вы и волшебная невянущая красота. Человек нелогичен, чем меньше он имеет, тем больше этим дорожит. Такова и бедная сеньорита Ди Кьеза с ее нищенским скарбом: умрет сын кого она станет ненавидеть? Исчезнет красота что будет любить?

Вероника перестала улыбаться и растерянно захлопала роскошными ресницами.

— Видите, мистер Петтигрю? Это испуг животного, даже мое заклятие над ним не властно. Вообразите же, каково будет нашей Венере, когда я превращу тот шумный шкаф в большое зеркало и начну медленно, по кусочку, отбирать у нее красоту…

Рядом всхлипнули. Гарри снова обернулся то ли утешить, то ли извиниться но Питер смотрел мимо, да так, будто мантикору увидел. Инстинктивно выхватив палочку, Гарри принял боевую стойку… и невольно отшатнулся. Мерлин всемогущий…

Лицо Вероники Ди Кьеза перестало сиять божественной красотой. Теперь оно было страшным. Идеальные черты почти осязаемо излучали лютую, безграничную, совершенно осознанную ненависть ненависть женщины к сыну, посмевшему выбрать не ее. Вот оно откуда… теперь все ясно. А ведь Луна заметила неладное, когда отправляла его во Вьетнам! Но я не стал заморачиваться, потому что некогда… и потому что это Петтигрю. Неуд тебе, Командорчик, от дедушки Дамблдора, уж он-то бы точно не пропустил.

— Оно не всегда так было! — вдруг начал оправдываться Питер. — Раньше я ей нравился! Пока не растолстел…

— Ну и что?

— Тот… кто меня ей сделал, был толстым.

— Отец?

— Какой он отец… Я рос худышкой, она меня баловала игрушки, костюмчики, гулять ходили каждый день, рисовать учила, хотела, чтобы стал визажистом. А потом меня разнесло на шестом курсе. Домой приехал и… все.

— К колдомедику ребенка сводить не судьба? У тебя ж щитовидка!

— Какое там, она даже взглянуть на меня брезговала… Смотри, сейчас я сломаюсь.

Жуткого выплеска Вероники на кухне никто не заметил: Питер тупо гонял палочкой по столу полную рюмку, Волдеморт украшал затейливой вязью раму огромного зеркала. Воздух разве что не искрил от напряжения.

— У вас крепкие нервы, мистер Петтигрю, кто бы мог подумать. Мне вас описывали как размазню.

— Ошибались.

— Судя по всему, да. — Закончив узор эффектным завитком, Риддл медленно повел палочкой в сторону жертвы. — Начнем, пожалуй, с прелестного носика.

Вероника отчаянно замычала.

— Увы, дорогая моя сеньорита, ваш сын в полной мере одарен и гриффиндорской отвагой, и гриффиндорским упрямством, на алтарь которого сейчас падет ваше несравненное личико. Поверьте, мне искренне жаль. Все, что я хочу это возможность навестить одного из его друзей…

Рюмка опрокинулась и покатилась, вычерчивая на скатерти мокрый липкий полумесяц.

— Остановитесь! Я согласен.

— Не знаю, почему так сказал, не знаю! — почти зарыдал настоящий Питер. — Я не хотел! Собирался ее убить и сам умереть достойно! Но она же моя мама! Мама!!!

Лицо Вероники снова цвело безмятежной красотой, только Гарри уже не хотелось ее нарисовать. Великанша Фридвульфа и та наверняка была симпатичнее.

— Она покончила с собой вскоре после… Ордена Мерлина. Все решили из-за меня, а на самом деле, думаю, ее просто бросил очередной мужчина. Они все время ее бросали. Я старался следить, но… четырежды Мунго и один раз магловская психиатричка… оттуда еле вытащили, Джеймс помог… — Питер немигающе смотрел, как Вероника растирает тряпкой по скатерти сладкую лужу. — Красота это проклятье, Поттер. Мама, сколько помню, была несчастна. Сейчас бы Авада и все, никакого греха, никаких мучений, а я… не знаю, почему согласился.

Зато я знаю. Бедный ты, бедный…

Питер-из-воспоминания молча отобрал у матери тряпку и заклинанием привел стол в порядок.

— Вас туда отвести? — не глядя на гостя, буркнул он.

— Никогда не пытайтесь лгать Темному Лорду, мистер Петтигрю, мне не хуже вас известно, что в Годриковой Лощине Поттеров сейчас нет. Мы подождем, пока они вернутся, а меж тем посмотрим, чем еще вы можете быть мне полезны. Что такое Орден Феникса?

Питер застонал.

— Ну же, какой смысл теперь упрямиться? Я хочу знать…

— Тайная организация, созданная для борьбы с вами и вашими последователями.

— Вот видите, совсем не трудно. Ничего нового я, конечно, не услышал, но в будущем услышу непременно, не так ли? — Волдеморт встал. — Прежде чем я уйду… Сеньорита, насколько понимаю, вы храните палочку вашей матери? Вас не затруднит ее принести?

— Что еще… — едва слышно прошептал Питер, и Риддл снова улыбнулся, напомнив Гарри любимые компьютерные игры Большого Дэ.

— Небольшая предосторожность, только и всего. Мы же не хотим, чтобы старикашка Дамблдор узнал наш маленький секрет?

Вероника вернулась и протянула ему черный бархатный футляр.

— Прекрасно, сеньорита, возьмите ее сами. Для столь простой церемонии ваших скудных способностей должно хватить. Прошу, мистер Петтигрю.

Питер покорно брякнулся на колени и вытянул вперед руку.

— Другую, будьте добры, вы ведь левша. — Волдеморт наколдовал подушечку, встал напротив Питера и обхватил длинными бледными пальцами его вялую ладонь. — Начнем. Клянешься ли ты, Питер Петтигрю, докладывать мне все, что узнаешь о замыслах Дамблдора?

— Кклянусь…

Обрядовое рукопожатие опутала огненная лента. Вероника с огромным удивлением посмотрела на палочку в своей руке.

— Клянешься ли привести меня в дом Джеймса Поттера, когда на то будет моя воля?

— Кля… кляну-усь…

Будь ты проклят, Том Риддл.

— Клянешься ли служить мне, покуда не умрешь?

Это лишнее, Том, он без клятв будет служить как миленький.

— Клянусь…

— Клянешься ли сохранить в тайне все сегодня здесь произошедшее и ни словом, ни взглядом, ни жестом, ни каким-либо иным способом не выдать своего мне служения?

Питер дернулся было и обреченно повис в путах магии.

— Клянусь…

— Пожалуй, достаточно.

Мягкие всполохи, сопровождавшие Обряд, исчезли. Вероника продолжала таращиться на палочку, ожидая, не вылетит ли из нее что-нибудь еще. Питер, обмякнув, упал на пол, однако Волдеморт не спешил отпускать его. Резко развернул плененную руку ладонью вверх, задрал рукав и вдавил кончик палочки в предплечье.

— Запомните, мистер Петтигрю, отныне вы принадлежите мне.

Зная, что случится дальше, Гарри яростно стиснул кулаки. Принадлежит, Томми, весь с душой и потрохами, остальным твоим упиванцам такое рабство ни в каком кошмаре не снилось. Одно радует ты об этом даже не подозреваешь…

Питер закричал.

Он кричал и бился, не в силах вырвать руку из тисков риддлова захвата. Кричал, пока тисовая палочка выводила на его коже Знак Мрака. Кричал, когда все закончилось. Кричал и не видел торжествующей улыбки на прекрасном лице Вероники Ди Кьеза.

Улыбку эту не стер даже посланный Риддлом на прощание Обливиэйт.

После того как Снейп наобум применил чары Сиринги[109], вокруг шкафа снова началась суета.

— Вход где-то тут, — чуть не плача, объясняла Чанг. — Я его чувствую совсем рядом а не дотянуться.

— Мисс Чанг, мэм, очень сильная волшебница, — грустно вторил ей Добби. — Близко, очень близко. Добби пытается… — Он вытягивал руки и шевелил длиннющими пальцами над разломанной полкой.

— Почему я ничего не вижу?! — Джиневра вмазала кулачком по перекладине. — Чо!..

— Спокойно, Джин, я тоже не вижу. — Лавгуд спрятала палочку и поволокла подругу к Снейпу. — Мы с тобой не природные маги и не эльфы… Сэр, она руку себе рассадила, смотрите.

— Я сама…

— Дай сюда, истеричка. — Зельевар остановил кровь и вытер тонкое запястье платком. — Нацепляла заноз.

— Ай!

— Терпи. Ремня бы тебе…

— Сэр!

— Хотите уважения, мисс Уизли? Тогда прекращайте корчить из себя капризную первоклашку, не вы одна здесь волнуетесь за Поттера. Свободны.

— Спасибо…

— Мисс Грейнджер, напоите-ка ее успокоительным, пока еще чего не выкинула. — Снейп снова повернулся к шкафу. — Мисс Чанг, если магия не ушла, почему ее не видно в поле?

— Потому что это другая магия. Может, даже совсем не магия…

— То есть? Потрудитесь объяснить!

— Вряд ли у нее получится, сэр, — вступился Финниган. — Ураганы, например, тоже не без магии, но никакое поле их не засечет. Думаю, Чо видит параллельный поток времени…

— Чушь! Это наш исчезнувший коридор. Катаклизм уничтожил шлюз, но сама связь никуда не делась. Знать бы, как до нее доцарапаться…

— А по-моему, Симус прав. — Лавгуд обошла шкаф, зачем-то постучала по задней стенке. — Коридор не мог уцелеть. Хроноворот для него как кувалда для графина, связь рухнула в изначальный континуум, его-то вы с Добби и чуете.

— Какая разница? Надо открыть проход хоть куда-нибудь.

— «Куда-нибудь» нас не устроит, мисс Чанг, главная задача вернуть Поттера. — Снейп оглядел хмурые лица не участвующих в дискуссии командцев. — Причем желательно без Ближнего Круга, иначе вряд ли обойдется без жертв. При всем уважении боевого опыта у Команды кот наплакал, и щадить вас никто не станет.

— Не до жиру, профессор. — Рональд трансфигурировал вынутый из кармана хлам в несколько больших камней и грохнул их кучей прямо напротив шкафа. — Народ, давайте отбаррикадимся на всякий пожарный. Если они впрямь вернутся, мы у них будем как на ладони.

— Разумная мысль, мистер Уизли, займитесь.

Все лучше, чем сидеть рядком, подпирая спинами стенку, и сходить с ума.

— Я смотаюсь за материалом. — Лонгботтом поднялся, отряхнул мантию. — Наберу во дворе щебенки. Кто со мной?

Молодежь оживилась.

— Всем нельзя, вдруг они прям сейчас полезут.

— Правильно, идут Невилл и Джин…

— Нет!

— Без разговоров, сестренка, проветрись. Малфой, тебе, по-моему, тоже бы не помешало.

— Спасибо, я лучше тут постою.

— Дурак, у него Метка! Драко, что, уже?

— Спокойно, королева моя, ОН только начинает поглядывать на часы.

— Дьявол…

— Герм, ты куда?

— За успокоительным!.. Ох, простите, мэм, я не хотела…

Снейп шагнул к дверям.

— Ты долго, Минерва. Что там опять случчччччччерт…

— Добрая ночь, господа, — тихо поздоровался Альбус Дамблдор.

Следующее воспоминание оказалось тихим и недвусмысленным: Питер мылил веревку. Прижав каблуком к полу длинный конец, старательно натирал янтарным куском петлю, то и дело проверяя, легко ли она скользит в скрученном по всем правилам узле. Приподняв а-ля Северус бровь, Гарри обернулся к своему экскурсоводу. Тот смущенно отвел взгляд.

— Я сначала яд купил… крысиный… аптекарь сказал, мгновенно. Пришел домой, превратился, выпил и меня тут же вывернуло. Купил еще, разбавил в пиве, я пиво люблю… вышло то же самое. Тогда я пошел на Темзу и забрался на Тауэрский мост, на самый верх. Сидел там до ночи, с духом собирался, потом прыгнул и полетел. Представляешь? Никогда в жизни… хорошо, маглы не видели…

Молодой Питер, пыхтя, прилаживал веревку к потолку. Теперь Гарри была понятна его рутинная деловитость попытка номер дцать…

— …отправился в Запретный Лес, четыре дня там гулял, то так, то в аниформе хоть бы кто покусился. На пятый встретил Хагрида, он отвел к себе, бренди напоил… от него пошел, куда глаза глядят, в самую глушь, лег под елку, думаю, не сожрут, так с голоду сдохну. Куда там! Проснулся дома на диване, рядом Блэк стоит, орет, что обыскался. Я ему заавадь, будь другом, а он пить надо меньше…

Питер хихикнул, явно приглашая слушателя повеселиться вместе, но Гарри был занят сглатывал застрявший в горле горький комок. Молодец, Бродяга, посоветовал. Решил проблему… Да влипни так любой из нас Команда сразу учуяла бы неладное! Землю б рыли, костьми легли, но нашли причину и выход. А где были твои друзья, Питер? Где они сейчас, когда ты вползаешь на шаткую конструкцию из стола с табуреткой и осторожно, стараясь не свалиться раньше срока, засовываешь голову в петлю?

— Ты не расстраивайся, — проявил чуткость Питер. — Все равно ж ничего не выйдет… вот, пожалуйста.

У стола подломились все четыре ножки. Самоубийцу вместе с петлей по немыслимой траектории отнесло на диван, следом прилетела табуретка, стукнулась о подлокотник и на глазах развалилась, усыпав все вокруг древесной трухой.

— Лорд, когда отлегилиментил, сказал я все-таки размазня. Цепляюсь за жизнь, вот магия и чудит. — Питер хлюпнул носом. — Никакой я не гриффиндорец.

— Томми, как обычно, по себе меряет, оттого нифига и не понял. Ты настоящий гриффиндорец.

— Но я правда очень не хотел умирать…

— Ха! Покажи мне гриффа, который хочет! Ты полез в петлю, потому что так надо. А не смог не из-за трусости, просто твоя жизнь принадлежит не тебе.

— Значит, все-таки Метка? — От нескрываемой надежды в голосе Петтигрю у Гарри натурально защемило в груди. — А ты можешь ее… как Обет?

— Эмммс… попробую.

Дрянь дело. Распутать-то распутаю, только вот Метка тут тоже ни при чем… Вернемся надо первым делом его спрятать. Ментальное Зеркало, слава Мерлину, на эту штуку действует, иначе он бы и пяти минут во Вьетнаме не просидел…

— Спасибо тебе.

— Что?

— За Обет, говорю, спасибо. Теперь я смогу рассказать Рему… если, конечно, он станет слушать.

Станет. Гарантирую! Пинком в думосбор и пускай любуется, Мистер-Отойди-В-Сторонку-И-Не-Мешай-Друзьям-Загнуться. Джеймс, ладно, семьей был занят, Сириус дальше носа видеть не приучен, но Люпин-то куда смотрел? Жаль, не бывает оборотней-страусов, ему бы подошло.

— Почему ты согласился стать Хранителем?

— Я не соглашался. Это дальше будет, вот сейчас…

В меркнущем воспоминании Питер снял с шеи петлю и понуро наблюдал, как распадается на тонкие волокна веревка.

— Какого блинского нафига… — выразил общее мнение Рональд, предотвратив тем северусово «Минерва, ты в уме?» Не самый вежливый способ поздороваться с начальством.

— И вам добрая ночь, Альбус. Как ваше драгоценное здоровье? — Снейп перевел взгляд на гриффиндорскую деканшу и классически вздернул бровь. — А твое, Минерва?

— Северус, прекрати, я не под Империо! — Она раздраженно передернула плечами. — Не уверена, что поступаю правильно…

— Думаю, правильно. — Драко ослабил ворот и прислонился к стене. Эббот, тревожно нахмурившись, подошла поближе. — Я и сам хотел… но не решился. Лавгуд, Чанг! Вот вам хозяин шкафа! Терзайте его, пока не расколете.

— О-о-о… — Склонив голову к плечу, Лавгуд послала Альбусу улыбку Джоконды. — Вы как нельзя более кстати, господин директор. Малфой, что ж ты раньше молчал?

— Да как-то к слову не пришлось. Профессор предлагал мне помощь, но вы тогда уже сами справились. — Он взял за руку Эббот. — Жарко что-то… спасибо, королева моя…

— Это из-за Риддла? Он злится?

— Понятия не имею, у меня всего лишь Метка, а не шрам. Время еще есть.

Грейнджер молча обошла Альбуса и скрылась в коридоре. Оглянувшись ей вслед, директор наконец сдвинулся с места.

— Мисс Чанг, мисс Лавгуд, Добби. Могу я попросить… поконкретнее ознакомить меня с проблемой?

— Разумеется, сэр. — Чанг сотворила большой стол и вывалила на него груду разномастных листков, свитков и тетрадок. — Шкаф достался нам в нерабочем состоянии, но связь с другими двумя точками, пускай крайне зыбкая, все же прощупывалась. Мы тестировали ее с помощью многочисленных зондов, матрицируя полученную информацию по методу Пуанкаре[110]…

От следующего кадра у Гарри перехватило дыхание. Дом в Годриковой Лощине двухэтажный коттедж, не изуродованный еще судьбоносным взрывом даже с темными окнами и запертой наглухо дверью выглядел самым уютным местом на земле. Мираж, давно украденная жизнь… Где-то в глубине сознания вновь закопошилась тщательно выжигаемая аутотренингами обида на судьбу: у всех истоки как истоки, а у меня сплошной мемориал и памятник. Даже собственный дом целым вижу впервые в чужой памяти. Воплощенное несбывшееся… Идея Питера пробраться в прошлое и умертвить Риддла на старте уже не казалась столь бесчеловечной.

— Вон я бегу. — Питер указал на едва шевельнувшуюся в кустах тень и зашагал к крыльцу прямо по запущенному газону. — Лили обожала ухаживать за садом, но они тут год не появлялись…

— Ты не в курсе, их прятали вместе с Лонгботтомами?

— Может быть. Я тогда старался знать про них как можно меньше. И что домой вернулись, нипочем бы не узнал, если б гребаный Блэк не прислал гребаный вопиллер… — Он свернул вдоль стены к террасе. — Сюда, крыльцо под заклятьем. Тут тоже пароль, но я его не помню.

— Ничего, нам с тобой до фени. — Гарри прошел сквозь увитые плющом перильца. — Сейчас июнь?

— Июль. Через три недели тебе исполнится год.

— Блин…

— Мне очень, очень жа…

— Я уже понял, заткнись, ага?

Питер сник, и Гарри пришлось ободряюще хлопать его по плечу.

— Мне тоже жаль. Так жаль думать об этом тяжело, не то что говорить. Давай уж молча…

В узком коридорчике вспыхнул свет.

— Петтигрю, морда крысья, где ты шаришься? — Молодой, сердитый Сириус стоял руки в боки над Скабберсом и, казалось, готов был его пнуть. — Сказано в десять, уже без семи полночь, придурок! Мозгов не хватает даже на часы посмотреть? Быстро пошли!

Развернулся, эффектно обмахнув мантией стены (блин, Северус там с ума сходит…) и полетел в глубь дома. Скабберс безропотно засеменил следом. Гарри тоже прибавил шагу.

— Ты хоть раз пробовал дать ему отпор?

— Нет…

— Почему? Неужели нравилось это свинство?

— Не нравилось, но… вряд ли Джеймс выбрал бы меня.

— С чего вдруг ему выбирать? Я говорю по мордасам надо было Сириусу съездить, это всего лишь драка, а не крест на дружбе.

— Где ты видел дружбу? Блэк меня терпел только из-за Джеймса, я его тоже не выносил. Психованный самовлюбленный красавчик, корчил гриффа, из кожи лез, а голубые кровя так и хлещут…

— Хватит.

— Ну да, конечно! — Питер вдруг остановился. — Опять я урод, а Сири душка-охи-ахи! — Он несильно ткнул затормозившего Гарри кулаком в грудь. — Знаешь, как он меня называл? Эдипчик! Любить свою мать это, по-блэковски, ненормально! Вот у Джеймса предки приличные, таких можно, а мою извращение!

— Это потому что… ты его мать видел?

— СЕМЬЮ НЕ ВЫБИРАЮТ! — почти завизжал Питер. — Что тебе Господь послал, то и люби! А не способен, так хоть не кичись убогостью и других не дергай…

— Пит!

Гарри аж воздухом подавился столь резко физиономия Питера сменила выражение злости на откровенный щенячий восторг.

— Джеймс… — одними губами прошептал он и бросился к распахнувшейся в глубине коридора двери, откуда прозвучал зов. Гарри поплелся следом он знал, чем грозит ему новое свидание с памятью о родителях. Затяжным депресняком. Вот за что он был от души благодарен Дамблдору, так это за урок с Зеркалом Еиналеж.

Заглянув через косяк в небольшую, тускло освещенную свечами комнату, Гарри тут же отвернулся чтобы не видеть, как мама обнимает своего пусть и невольного, но все-таки убийцу.

— …ждали тебя, ждали, Гарри еле угомонился! Ты единственный дядя Мародер, которого он еще не трепал за нос и за уши…

— Лили, у нас осталось полторы минуты. Пит, рад тебя видеть, старина, садись сюда скорее, начинаем. Бродяга, держи книгу, будешь подсказывать.

— А что тут…

— Потом, Хвост, сиди прямо. Одна свечка лишняя… Поехали.

С первым ударом часов зазвучал латинский текст, в котором Гарри опознал стартовую формулу Фиделиуса. Судя по неуверенной скороговорке и частым запинкам, Джеймс с латынью не дружил, и значит, его сын имеет полное право дать полиглотским наскокам Гермионы от ворот поворот. «Учи ф’ганцу-узский, всякий культу’гный волшебник должен знать хотя бы один иност’ганный язык»… Фигушки, с генетикой не поспоришь. Гарри повернулся было к Питеру за подтверждением, но вопрос языковой бесталанности Поттеров тут же вылетел у него из головы.

Ничего нового, по сути, он не увидел то же крайнее отчаяние, какое пришлось наблюдать на кухне Вероники, и тот же безграничный восторг, что вспыхнул пять минут назад при одном звуке голоса Джеймса… только теперь все сразу. Похожим образом, наверное, выглядел сам Гарри в памятные часы бдения у Зеркала Еиналеж. Раньше ему частенько приходилось гнать от себя мысль «Не родись я они были бы живы», пока повзрослевший разум не отделил зерна от плевел и не высчитал для каждого фигуранта хэллоуинской трагедии правильный процент вины…

…впрочем, выходит, нифига не правильный. Кажется, Питеру Петтигрю видеть давно умерших Поттеров куда больнее, чем мне. Вот уж не думал, что разделю свой пожизненный траур именно с этим человеком.

— Я тебя больше не ненавижу, Питер, — честно сообщил он.

— Джеймс обычно называл меня Питом, — отозвался Петтигрю и обтер полой мантии щеки. — Питером только когда выпендривался или злился. Давай, ты тоже…

Здрассьте, приехали.

— Слушай, вот что меня конкретно бесило в Сириусе это то, что он вечно путал меня с Джеймсом.

Питер перевел взгляд с Гарри на вдохновенно машущего палочкой хозяина дома и обратно.

— Я не перепутаю. Ты очень на него похож… на них обоих… но ты другой. Он, — снова взгляд на Джеймса, — он был хреновым актером. Здорово травил небылицы, но врать совершенно не умел. Терпеть не мог компромиссов: друг значит, друг, враг сразу в драку. Ты уже сейчас старше его на сто лет. Зачем притворялся?

— Жить хотел. А с Ремом вы дружили тоже так… понарошку?

— Сначала вообще никак не дружили. Он почти все время молчал, а я его боялся, потому что не люблю странностей. Пацан регулярно пропадает по ночам, всем фиолетово… думаю, нашу спальню держали под Конфундусом, только на меня он почему-то не действовал. Один раз мы погавкались из-за этого с Блэком, и я с психу пошел следить. Залез под Гремучую Иву… повезло, не дошел, вой услышал… как вернулся не помню. Блэк не поверил, опять разорался, а Джеймс на другой вечер вдруг прямо спрашивает: «Люпин, ты оборотень?» — Питер с обожанием следил за ритуальными пируэтами своего кумира. — Он не умел лицемерить…

Мдась, вот уж над кем Шляпа ни полсекунды не раздумывала.

— А Рем что?

— Рем он… умный, отпираться не стал. Тогда Джеймс полез в сундук и достал свою чудо-мантию. «Давно мы, — говорит, — не наведывались в Запретную секцию. Айда прям сейчас. Рем, покопайся в конспектах, чего там МакГонагалл нам втирала об анимагах?»

— Здорово.

— Джеймс был самый лучший. С Ремом мы подружились… потом, но Джеймс все равно был самый, самый…

— Я понял.

Подружились… На почве общей фобии наверняка оба до смерти боялись, что их бросят. Но когда потребовалось выручать Веронику из психушки, Питер помчался к Джеймсу, потому как только Джеймс способен сломя голову ввязаться в чреватую большими неприятностями авантюру, имея в арсенале причин лишь пресловутое гриффиндорское «друг попросил». Люпин бы сначала полез выяснять, насколько это законно и морально приемлемо, не угрожает ли Статуту Секретности и благополучию маглов, потратил бы уйму времени на поиск альтернативных путей… Рем он и в Африке Рем.

— Ты не удивился, что его сюда не позвали?

— Блэк в том проклятом вопиллере запретил мне связываться с Ремом. Потом я понял, почему, но было поздно Лорд велел молчать… Вот, закончили.

Джеймс с явным облегчением выговорил финальный экзерсис. Свечи вспыхнули неправдоподобно ярко, следом засияли, обретя вдруг прозрачность, стены, и весь дом огромным световым сгустком стек в ошеломленного Питера.

— Чччто это?

— Наше семейное гнездо приняло тебя в Хранители. — Джеймс сменил довольное выражение лица на озадаченное. — Ты выглядишь так, будто впервые об этом слышишь… Бродяга, он что, не знал?!

— Я велел ему прийти в десять. Хвост, где живут Поттеры?

— Здесь… Что значит Хранитель?

— Адрес говори, придурок!

— Не ори на него. — Лили подошла, положила обе руки на плечи недоумевающему Питеру. — Извини, что так вышло, Бродяга в своем репертуаре. Обряд замкнул на тебя защиту нашего дома, теперь никто без твоего позволения не сможет к нам…

— Что вы наделали!!! — Питер вскочил, едва не сбив ее с ног. — Уберите это! Быстрее!

Поттеры растерянно переглянулись.

— Пит, старина, какой докси тебя ужалил? Ты же не трус!

— Нет, трус! Мне страшно! — Петтигрю истерически хихикнул и бухнулся на колени, раскинув руки и выпятив грудь. — Снимайте свое заклятие, сейчас же!

Все-таки грифф, решпект Шляпе.

Джеймс нахмурился.

— Пит, — очень серьезно сказал он. — Объясни, что случилось.

Молодец, папа!

— Да ничего с ним не случилось, в штаны с перепугу наложил вот и весь секрет. — Блэк презрительно изогнул губы. — Успокойся, Хвост, никто тебя не тронет. Волдеморту такое ничтожество нафиг не сдалось.

Сириус, либо включай мозг, либо заткнись!

— Я в ужасе, у меня паника! — гнул свое Питер, маша руками, словно крыльями. — Снимите, его, снимите!

— Фиделиус нельзя снять, — чуть не плакала Лили. — Хвостик, пожалуйста… да нет, я не верю, ты не боишься!

— Боюсь!!!

— Не Волдеморта! — выкрикнула она. — Чего-то другого. Чего, Питер, чего?

Умница, мамочка, копай, копай дальше!

— Да хватит с ним носиться! Хвост, прекрати вонять, это идея Дамблдора, и если ты не в состоянии…

Питер упал ничком и завыл. Твою три раза… «Клянешься ли докладывать мне все, что узнаешь о замыслах Дамблдора?»… Сириус, я тебя люблю, но ты идиот.

— Бродяга, какого лешего ты опять все сделал левой пяткой?

— Ах, я виноват? Приходить надо вовремя!

— А его ты спросил? Может, у человека дела!

— Какие еще дела? Это Хвост!

— Ну здрассьте, зазвездил, Альфа Канис Маджорис[111], полетел сиять на небосклоне! Тормози, вокруг нормальные люди, не астрономы!

— Да пошел ты со своими метафорами! — Сириус зло притопнул и помчался к двери. — Нашли себе бедняжечку! Нянькайте его теперь, сопельки подтирайте! — Он пролетел сквозь настоящего Питера и загрохотал сапогами по коридору. — С меня хватит!

— Дебил. — Питер с мрачным злорадством смотрел «другу» вслед. — Уж побегал он потом за мной… Если б Джеймс не заскучал, хрен бы ему, а не допуск.

— А Рем?

— Рема Блэк считал предателем, и Лорда это очень устраивало. Я пытался сбежать, чтобы не докладывать, но… не смог. Обет…

Бедный ты, бедный.

— А мы в свое время диву давались, почему все согласились думать на Рема, но никому в голову не пришло заподозрить тебя.

— Потому что я за Джеймса сдохну без разговоров, в этом даже Блэк не сомневался.

— Они тебя любили… — Гарри поморщился, глядя, как Поттеры хлопочут над рыдающим Петтигрю. И впрямь две наседки, аж противно. — Кто еще знал, что ты Хранитель?

— Никто. Я думал, Дамблдор знает, но… разве ж он тогда позволил бы упечь Блэка в Азкабан?

Упс, вот это сюрприз. Хранителя, будь он хоть Филч, Конфундусом не заморочишь.

— Ты не давал директору допуск?

— Никому не давал, кроме Блэка. Дамблдор вообще в то время редко появлялся на люди, я только один раз его случайно видел в Трогире, на службе у Святого Себастиана[112]. Старик там все воскресенье просидел, мне даже показалось, что он, как я, тоже… ждет.

Старая сволочь.

— Когда он забрал у отца мантию-невидимку?

— Не знаю. Скорее всего, раньше, до Фиделиуса Джеймс жаловался, как ему ее не хватает.

Может, и раньше…

— А почему все-таки ты опоздал?

— На Обряд? Дежурство в Мунго.

— В смысле дежурство?

— В прямом. Я учился на целителя.

— Ты?!? Аффигеть…

— Почему? Я всегда хотел там работать. По ТРИТОНам немножко не дотягивал, но Сметвик все равно меня взял говорил, руки хорошие… — Питер косо взглянул на Лили, отпаивающую его молодую зареванную версию водичкой, и отвернулся. — Пойдем отсюда?

— Пойдем, — поспешно согласился Гарри.

Прости, пап, но роль квочки тебе сильно не к лицу. Я лучше потом Питера попрошу, и мы в другой раз зайдем, ладно? Это ж не молчаливый идеал из Зеркала Еиналеж, тут вы настоящие…

Воспоминание померкло.

Глава 49

Давным-давно, когда семья Дамблдоров еще была цела и счастлива, когда мама умела улыбаться, а отец любил вечером посидеть с трубкой на крыльце, глядя, как маленькая Ариана играет в лошадки со старшими братьями в те далекие чудесные времена мальчикам подарили одну книжку. Замечательную книжку про приключения Алисы в подземной стране. Аберфорта похождения глупой девчонки совершенно не заинтересовали, но Альбус оказался сражен и очарован. Он устраивал в саду засады, поджидая Белого Кролика, часами беседовал с отцовскими шахматами, красил гусениц в синий цвет, едва не насмерть отравился сырыми грибами и категорически отказывался верить, что автор такой волшебной истории магл. В конце концов Кендра, замученная требованиями сына уменьшить его хотя бы до размеров гнома, купила билеты на поезд и отвезла ребенка на экскурсию в Оксфорд, где представила странному господину по имени мистер Доджсон.[113] Выслушав девятилетнего почитателя, пожилой гений восхитился его фантазией, пообещал великое будущее и подарил другую свою книгу «Математические курьезы». Конечно, юный Альбус не понял в ней ни слова, однако это не помешало ему всю обратную дорогу смотреть в окно вагона и грезить наяву. Он станет великим. Величайшим! Будет творить добро, изменит мир, создаст свою сказочную страну, где не будет ни печалей, ни обид, ни гадких магловских мальчишек из соседней усадьбы…

Дома их встретили авроры.

В последующие годы он иногда задумывался, что именно выгнало сказку из его души трагедия или нечаянно рожденная мечта о величии. Мысли об этом всегда вызывали недовольство собой и горький привкус сожаления, но ни разу, даже во сне, Альбусу не привиделось, что однажды ему таки доведется угодить в Страну Чудес.

Как ни мало Минерва походила на Белого Кролика, именно она привела Альбуса в Выручай-Комнату, за порогом которой привычный ход вещей вдруг изменился, обрел иной, неуловимо ускользающий смысл. Он знал этих людей, но не узнавал их. Искал главного и не мог найти. Дети вели себя так, словно не нуждались в руководстве, а взрослые спокойно игнорировали данные им возрастом и общественным статусом права. Северусу здесь перечили, Минерве возражали, оба преподавателя перечили и возражали в ответ. Или признавали правоту оппонентов, что вообще уже ни в какие рамки… Северус, который лишал Гриффиндор баллов за каждый чих! Однако минуту назад Джордж Уизли запросто позвал Слизеринского Нетопыря «вместе прощупать эту гробину через поле», с другой стороны подошла зареванная Джиневра, и все трое замерли плечом к плечу перед только что прибывшим с Дрян-аллеи вторым шкафом. Отягощенный столетним опытом мозг Альбуса отказывался признавать подобное равенство ведь невозможно же, чтобы все отвечали за все! Кто-то должен направлять, принимать решения… где, черт возьми, настоящий Командор? Или хотя бы его заместитель?..

— Очень знакомая схема, мисс Чанг.

— Все верно, сэр, я слизала ее с вашего прибора. Хотите обсудить это прямо сейчас?

— Чо, ты хамишь. — Луна Лавгуд уселась на край стола и качнула в воздухе босой пяткой. — Не сердитесь, профессор, мы все сегодня на взводе. Может, порадуете нас какой-нибудь идеей?

Вот вам пожалуйста две Королевы, Черная и Белая, обе главные и на редкость бесцеремонные… впрочем, я не в том положении, чтобы выговаривать наглецам. Они тут хозяева, а я даже не гость так, приблудный калека, пущенный из милости. К тому же пользы от меня ни на кнат.

— Боюсь, пока не могу, мисс Лавгуд.

— Очень жаль. Нам сгодится любая нетривиальная мысль, пускай бредовая… — Она снова взболтнула пятками. — Чо, ты сейчас вскипишь.

— Я в порядке, — прорычала Чанг. — Слезь со стола.

— Пожалуйста. — Девица легко спрыгнула на пол. — Я-то слезла, а ты все равно пузырькуешь. Вас с Джин впору уже купать в успокоительном. Где там Гермиона застряла?

— Луна, ты рискуешь. — Симус Финниган вынырнул из-за перегородившей Комнату стены и протянул взбешенной кореянке два мелодично позвякивающих шарика. — Возвращаю, спасибо. Если б не они, я б Эрни сегодня в Хижине убил нафиг.

Чанг молча схватила шарики и, сердито сверкнув глазами, скрылась за шкафом. Лавгуд наугад вытащила из груды пергаментов мятый листок, пробежала его глазами и бросила обратно.

— Нужна перезагрузка. Отдыхайте, господин директор. Я пойду пока к Рону баррикады строить.

Оставшись один, Альбус до скрипа сжал челюсти. «Отдыхайте!» Серая Лига, тайна за семью печатями… анархисты, Гвиневеру им в окно.

— Профессор Дамблдор, сэр! — Эльф, весь последний час молча просидевший у подножия шкафа, вдруг шевельнулся. — Добби запутался. Не мог бы профессор, сэр помочь Добби?

Ну хоть кто-то здесь меня уважает. Альбус подобрал полы мантии и демократично уселся на пол рядом с домовиком.

— Слушаю, дружочек.

— Добби не очень понял. — Уши эльфа описали два широких полукруга. — Что такое перезагрузка?

Сам Хэллоуин в импровизированный думосбор не попал. Чьи чувства решил пощадить Питер свои или визави Гарри не знал, но был благодарен: бог ведает, как среагировала бы его вздрюченная последними открытиями психика на мертвые тела родителей. Всякому самоконтролю есть предел…

Впрочем, следующая сцена оказалась лишь немногим легче. Сначала из темноты вынырнула волшебная палочка Гарри тысячу раз видел ее глазами Риддла и знал не хуже своей собственной. Зато держащая ее рука явно была чужой и так тряслась, что рукав мантии волнами гулял вокруг запястья. Смельчак, блин, даже Риддл потом диву давался.

— Зачем тебе понадобилось рисковать, добывая из развалин палочку Томми?

— Я… хотел… — обоих Питеров била мощная, практически синхронная дрожь. — Надеялся…

Молодой Петтигрю уронил добычу на стол и с третьей попытки попал в нее лучом из своей палочки.

— Приори… Приори… Приори инкантатем!

Гарри похолодел.

— Ты думал, там они… все узнают?

Протяжный всхлип в ответ. Из тисовой палочки медленно вытекал призрак Лили Эванс.

— Это всего лишь эхо!

Полупрозрачный Джеймс Поттер материализовался рядом с тенью жены. Оба осуждающе уставились на заклинателя.

— Джеймс, Лил! Все не так! Это из-за мамы… Стойте!

Но призраки уже растворялись в сумраке тускло освещенной комнаты.

— Подождите, послушайте!.. Приори инкантатем!

Настоящий Питер закрыл здоровой ладонью лицо.

— Я надеялся, что хоть так… хоть что-нибудь… до утра…

Мерлин всемогущий… Как ты только с ума не сошел в этой комнатенке.

— Давай прервемся. — Гарри взял его за плечо и мягко развернул спиной к вновь набухающей на кончике тисовой палочки капле. — Надо успокоиться и перекусить. Носатики твои там, небось, уже наши ботинки дожевывают.

— Сейчас, тут чуть-чуть осталось. Последнее…

Моргане ведомо, что стало тому причиной уважение или, наоборот, его отсутствие однако постепенно строители баррикад и прочие постояльцы Выручай-Комнаты собрались вокруг Альбуса.

Первым подошел Рон, отправил Добби в кухню за провизией («Много не бери, братан, аппетита все равно ни у кого нет…») и плюхнулся на его место. Следом возник Невилл, за ним все еще заплаканная Джинни. Близнецы Уизли, не желая сидеть на холодном полу, дополнили интерьер гигантской леопардовой шкурой. Симус Финниган подобрал под себя пятки и, обняв одно колено, сунул в рот большой палец. Вернувшаяся из-за шкафа Чжоу Чанг шлепнула его по руке. Мариэтта Эджкомб без всякого стеснения устроилась в объятиях Эрни Макмиллана. Драко погладывал то на них, то с надеждой на сидящую в полушаге Ханну Эббот. Колин Криви примостился на краю шкуры, он все еще прятал глаза. Луна Лавгуд улеглась на живот, подперла кулаком подбородок и согнула коленку. До странности знакомая поза… ах, да, она же правнучка Юлианы…

— Как вы, Альбус? — Минерва протянула ему полупустой флакон с голубоватой жидкостью. — Пейте. Это чтобы не уснуть.

Он оглядел сосуд, всерьез ожидая увидеть надпись «Выпей меня».

— Какой уж тут сон. Нам, старикам…

— Умоляю, только без кокетства, мы все отлично знаем ему цену. Остаток отдайте мистеру Рональду, у него наверняка закончился.

— Гермиона сейчас принесет, — откликнулся Рон.

— Кстати, где она?

— Успокоительное, наверное, доваривает. Малфой, ты чего руку трешь? Зудит?

— Разгорается. — Драко натянул манжет на костяшки пальцев. — Пока терпимо. Что будем делать?

— Думаю, ответ очевиден. — Северус подвинул Лонгботтома и сел прямо на нижнюю полку шкафа. — Надо продолжать без Поттера. Седьмой хоркрукс вне досягаемости, значит, Лорд сейчас уязвим.

Логика Безумного Шляпника.

— Позволь напомнить, в Пророчестве говорится о Гарри.

— К черту, Альбус, нам недосуг ждать милостей у судьбы! Вряд ли Поттер очень обидится, если вместо него Риддла прикончит кто-нибудь другой. А вы, раз уж так чтите болтовню Сивиллы, можете ее разбудить и потребовать новое Пророчество.

— Гарри вернется, — хрипло заявила Джинни. — Не смейте его хоронить!

— Вы мне надоели, мисс Уизли! Либо возьмите себя в руки, либо пейте снотворное и отправляйтесь в постель! — Глядя сверху вниз на съежившуюся студентку, Северус скрестил руки на груди и уже мягче добавил: — Само собой, Поттер вернется. Вопрос лишь в сроках… Грейнджер, ну наконец-то! Я уж думал, вы дезертировали.

— Успокоительное просрочилось. — Гермиона опустила на шкуру звякнувшую сумку. — Разбирайте Алакритас. Джин, бери с зеленой наклейкой, и осторожно, оно не совсем остыло… кому-нибудь еще надо? Чо?

— Нет, спасибо. Лучше дай зелья Ясности Ума.

— Подобные стимуляторы на самом деле не стимулируют ничего, кроме эго. Доказано профессором Снейпом на примере сотен студентов и одного Филча. — Гермиона протянула Северусу небольшую фляжку. — Это вам, Мастер.

Тот отщелкнул крышечку и Альбус глаза вытаращил от неожиданности совершенно по-настоящему улыбнулся. Сортиры Камелота, тридцать лет его знаю, но ни разу не видел… воистину Страна Чудес.

— Все-таки вы умнейшая ведьма современности, мисс Грейнджер. — Северус вырвал у себя пару волос, опустил их в горлышко фляжки, закупорил ее и сунул во внутренний карман. — По крайней мере, одна из умнейших… впрочем, остальные тоже все здесь. Драко, как Метка?

— Ничего… Сэр, я не ведьма и не претендую. Что вы собираетесь делать?

— А ты не понял? Это от нервов. Попей Алакритасу и собирайся скоро ты доставишь к Лорду вожделенного метаморфа.

С минуту все молчали.

— Я тоже не ведьма, — признался наконец Альбус. — Мне кажется, ты имеешь на уме некую самоубийственную глупость?

— Вам не кажется, — с прежней беспардонностью объявила Черная Королева. — У вас там случайно не завалялось еще одного портала с сюрпризом? Раз уж наш профессор вознамерился испытать судьбу…

— Мисс Чанг! С каких пор в Оксфорде учат дерзить старшим? — Минерва сердито поджала губы. — Джиневра, поделитесь с ней успокоительным… Северус, они правы. Это сумасшествие!

— Отчего ж? Авадой с порога меня точно не угостят Лорду как минимум интересно, кто я такой.

— Ннну-у-у…

— Профессор, сэр и мистер Малфой, сэр позволят Добби пойти с ними? — Незаметно явившийся эльф установил в центре сборища скромных размеров бассейн, наполненный сэндвичами. — Добби хорошо знает поместье Руквудов, у Добби там есть знакомые эльфы, Добби может помочь!

— Пожалуй. — Северус потянулся за сэндвичем. — Нам понадобится связной. Среди всех только ты можешь незаметно аппарировать из Корнуолла в Хогвартс и обратно. Лорд не привык обращать внимание на домовиков, а те кретины, что исполняют сейчас обязанности свиты и подавно… Уговор: смотри, слушай, держись на расстоянии и ни в коем случае не вмешивайся. Ясно?

— Сэр, Добби…

— На случай эвакуации у нас с Драко есть порталы. И никакой самодеятельности, понял? Гарри Поттер не простит нам, если ты пострадаешь.

— Можно подумать, профессор, Гарри Поттер простит нам, если пострадаете вы. — Черная Королева угрюмо повертела в руке пустой флакон из-под успокоительного и сунула его Симусу в карман. — Я, наверное, тоже не ведьма. Любой из тех, кто закончил Хогвартс, может изобразить метаморфа. Я… или Джордж…

— …или я, — в припадке самопожертвования предложил Альбус. — Том наверняка…

— … заавадит вас, едва прекратится действие зелья. — Белая Королева сменила позу прабабки на позу лотоса. — Вам не надоело умирать, господин директор?.. — И Снейпу. — Классный план, сэр, только…

— …я по-прежнему не ведьма. — Драко теребил левый рукав. — Пока Поттер со своим шрамом вне доступа, Команде, конечно, нужен информатор, но я не согласен зарабатывать прощение Лорда такой ценой. Хватит с меня Рождества.

Северус закатил глаза.

— Как ни сложно в это поверить, дорогой мой Драко, но с некоторых пор я намерен жить долго и счастливо. А вот ты, судя по всему, собираешься по-гриффиндорски сгинуть, явившись к Риддлу один и с пустыми руками.

— Команде нужен информатор, — повторил Драко. — А Лорду галлеоны, откуда им без меня взяться? Внутренний Круг пропал, надо создавать новый…

— Малфой!

Зов прозвучал совсем негромко, однако все вздрогнули. Альбус даже поежился из зарослей гротеска вдруг пахнуло настоящей трагедией. Ханна Эббот на коленях подползла к Драко и вцепилась ему в отвороты мантии.

— Все, что захочешь, Малфой. В жены. В любовницы. В наложницы. Только вернись.

…вернись…

…вернись…

…вернись…

Эхо ли волшебной Комнаты множило девичью мольбу, или это измученный мозг Альбуса играл с хозяином в шизофренические прятки получалось все равно Чудо. Оно свершалось на глазах, представ величайшим из сокровенных таинств, указывало седому дураку, какое неописуемо нелепое решение он когда-то принял, выбрав стезю одинокого вершителя судеб…

— В жены, королева моя, только в жены! — Драко схватил свою суженую в охапку и торжествующе засмеялся, превращая трагедию в панегирик. — Свадьба!.. Фата!.. Белые бабочки!.. И не отвертишься, тут все свидетели!.. Народ! — Он завертел головой. — Уизли, шафером будешь?

— Упс…

— Обещай, что не дашь ей сбежать!

— Э-э-э…

— В смысле, он за тебя счастлив, — перевела Гермиона. — За вас обоих. Мы все очень рады. Ханна, поздравляю! Держи успокоительное!

— Лучше шампанского!

— Гарри офигеет! Пока он там гулял, его прокатили с шаферством!

— Почему прокатили? Малфой, готовься, у вас будет… раз, два, три… девять шаферов!

— Так она точно не сбежит!

— Чур, я книззла дарю! Ханна, тебе какие нравятся черные, белые, полосатые?..

— Малфой, первым делом к нам в магазин «Набор начинающего жениха»!

— Лично для тебя эксклюзивный состав и скидка тридцать процентов!

— Драко, не слушай их, огневиски в лавках дешевле, а антипохмельное ты себе и сам сваришь. Ханна, в чем будут подружки невесты? Только не в лиловом ненавижу этот цвет!

— Розовый классика!

— С ума сошла? Всех мозгошмыгов распугаешь!

— Розовый нельзя, у нас же Джинни. Джин, как думаешь, зеленый или голубой?

— Слизерин или Райвенкло? Давайте беж, чтоб никому не обидно.

— А кому тут обидно? В Команде четвертая помолвка, скоро все переженимся! Луна, конфетти!

Альбус вдруг поймал себя на радостном хихиканье и поскорее захлопнул рот. Явленная ему сакральная нива вновь прорастала колосьями абсурда, среди которых мелькали уши Белого Кролика. Ну нельзя же так! Гарри Поттер застрял где-то в межвременье, Том может объявиться в любую секунду, над школой колышется Метка, мир в Англии висит на волоске! Кучка же анархистов, от которых зависит столь чудовищно много, визжит и обнимается, празднуя банальное объединение двух сердец. Даже Минерва! Даже Северус Снейп!!! Господи! Кто я, что я? Альбус или Алиса? Бодрствую или сплю? А может, сраженный Авадой, падаю сейчас с Астрономической Башни, и Ты в милосердии своем под конец позволил мне сойти с ума?..

Утро двадцатилетний Питер Петтигрю встретил все в той же комнатенке, на потертой софе, сжимая в каждом кулаке по палочке и мертвыми глазами глядя в окно. Сквозь слой грязи на стекле пробивался рассвет, шумели автомобили, меряясь иногда децибелами со звоном бокалов в серванте видно, подземка рядом…

В прихожей щелкнул замок, скрипнули дверные петли и зажурчал томный женский голос:

— Не разувайся, пусик. Идем сюда, я сейчас сварю кофе.

Питер поднялся и, пряча палочки в карманы, шагнул навстречу Веронике.

— Мама…

— Заткнись!!!

Худой долговязый мужчина в мятом пиджаке перевел взгляд с Питера на свою спутницу и задрал брови.

— Однако…

— Не обращай внимания, пусик, он сейчас уйдет. Питти, убирайся!

— Мама, Джеймс ум… ум…

Мужчина попятился.

— Сорри, ласточка, я, пожалуй, как-нибудь в другой раз…

— Пу-усик…

Но гость уже исчез. Какое-то время Вероника смотрела ему вслед, потом медленно обернула к сыну белое от ярости лицо.

— Мерзкий. Жирный. Говнюк!

— Они оба ум… их больше…

— БУДЬ ПРОКЛЯТА СТАРАЯ КАРГА, ЧТО НЕ ДАЛА МНЕ СДЕЛАТЬ АБОРТ!!!

— Джеймс, мама… который… Кейн Хилл…[114]

— Не смей попрекать меня этим, негодяй!

— Мама…

Настоящий Питер потянул Гарри за руку к двери.

— Лучше не слушать. Пойдем, внизу подождем, я скоро выскочу.

Гарри с облегчением покинул квартиру Вероники, бегом слетел по темной подъездной лестнице и толкнул уличную дверь. Уфффф…. Хорошо, что Природа сделала эту моральную уродку сквибом. Обожглась, видать, на Томми.

— Ты отца искать не пробовал?

— Я даже не знаю, как его зовут. И мама, кажется, тоже не знала… Познакомилась, как обычно, в баре с красавчиком, а утром оказалось Оборотное зелье.

— Блин… Фамилия откуда?

— Бабкина девичья. — Питер грустно усмехнулся. — Старая карга… Она растила меня с рождения, но умерла в шестьдесят восьмом, и мама забрала меня обратно тогда я ей нравился.

Нашла игрушку, стерва.

— В Министерстве есть картотека Финире Эссентия, они архивируют результаты на сто двадцать лет. Магов подходящего возраста не так уж много, можно составить список схожих по потенциалу, потом посмотреть их досье, а дальше есть такая магловская процедура тест на ДНК…

— Зачем? Кому нужен сын-крыса? Пусть уж спит спокойно, если жив. — Наверху хлопнула дверь, по лестнице застучали каблуки. — Ну вот и я. Готовься, сейчас побежим.

Даже в Стране Чудес праздники не длятся вечно эйфория быстро сошла на нет. Анархисты расселись по местам и снова задумались. В руках у многих откуда-то взялись чашки и стаканы, таз с сэндвичами, вопреки предсказанию Рона, быстро пустел.

— Положим, — говорила Чжоу Чанг, — метаморфа Риддл авадить не станет, потому что метаморф нужен ему живым. Но он же вас обыщет, найдет оборотку и поймет, что ошибся насчет метаморфа. Спрашивается, зачем вы ему после этого?

— Верно, мисс Чанг. Однако действие Оборотного зелья со смертью реципиента не прекращается, напротив, временная форма становится постоянной. Лорд же непременно захочет узнать, кто скрывается под маской почившего меня.

Альбус навострил уши судя по менторскому тону, Северус припрятал туза в рукаве. Только не окажется ли этот туз пятой масти? Профессор-то Снейп с головой дружит, а вот Шляпник…

— Я тоже не понимаю, — сообщил Симус Финниган. — Ладно, вставляем в формулу риддлово любопытство, получаем десять минут форы. А дальше что?

— Позор, мистер Финниган! Быстро же вы забыли, кому обязаны избавлением от азкабанского жребия!

— А-а-а…

После секундной тишины анархисты разом загомонили.

— Вау-вау!

— Круто!

— Герм, ты сразу догадалась? Возьми с полки пирожок!

— Профессор, я тоже хочу к вам в аспиранты!

— В очередь, Симус! Сэр, тут ведь есть одна проблема…

— Безусловно, мистер Джордж, но это тоже решаемо. Чтобы заговорить на серпентаго, мне понадобится войти в единое ментальное поле со змеей.

Гомон мгновенно стих. Альбус прикрыл глаза. Судя по всему, ему предстояло поверить в семь невозможных вещей до завтрака.

— О как… — Рон почесал рыжую макушку. — А получится?

— Получится. Мы с Поттером пробовали… — Все быстро взглянули на шкаф. Северус нахмурился. — …Внизу, в библиотеке Основателей. Одна вредная инкунабула соглашалась иметь дело только с алхимиком-змееустом. В Образе тяжело читать и почти невозможно листать страницы, а Поттера проще выдать за фею, чем за зельевара.

Гермиона встрепенулась.

— Это «Ниспосланное достойнейшим» Вильгельма Гибернийского? Вы ее распечатали? А почему мне…

— Потому что началась подготовка к Ярмарке, мисс Грейнджер! Будьте добры придержать свою гипертрофированную любознательность до более подходящих времен.

— Хорошо, но не думайте, что я забуду. — Гермиона медленно огляделась. — Значит, нужна змея…

— …она же ментальный маг. — Луна Лавгуд снова улеглась на живот и скрестила в воздухе щиколотки. — Нас здесь таких четверо, сэр. Снова кинем жребий?

— Вряд ли это разумно. Мисс Чанг, вы уже успокоились?

— Вполне. — Черная Королева вынула из кармана яблоко и разломила его пополам. — Одно осталось. Будете?

— Спасибо. Согласны рискнуть?

— Почту за честь.

— Рад это слышать. Господа, — он посмотрел на Колина Криви, — я бы без раздумий доверил свою жизнь любому из вас, но обстоятельства требуют ментального мага. У мисс Джиневры уникальная связь с Поттером, она нужна здесь. Мисс Луна специалист по шкафам…

— Чо тоже специалист.

— Не перебивайте, мистер Финниган! Кстати, если хотите признаться мисс Чжоу в… в чем-то личном сейчас самое время.

Кореянка бросила огрызок в пустой таз.

— Насчет шкафов от меня тут нынче мало толку. Выдохлась. Мозги в кучку… — И подмигнула смущенному Финнигану. — Пятая помолвка, Сим? Достал уже ходить вокруг да около.

Тот решительно взял ее за руку и потянул в сторону.

— Поговорим? Мы ненадолго, сэр.

Все проводили их взглядами. Фред Уизли толкнул брата под ребра.

— Заметь, братец, из незанятых у нас осталась одна Луна. Как делить будем?

— Почему одна Луна? Еще… — Джордж скосил глаза вбок. Минерва показала ему кулак. — Ладно, ты прав, только Луна. Луна! Я тебе нравлюсь?

Она перекатилась на спину.

— Снизу смотришься неплохо. Но, боюсь, на свидания вы будете ходить по очереди. — Изогнула шею, пытаясь поймать в поле зрения Снейпа. — Профессор! А почему вы не выбрали Джорджа?

— Причина та же, что у вас, мисс Лавгуд. — Северус показал ей свой огрызок и тоже бросил его в таз. — Без мистера Фреда он лишь половинка от яблока.

Когда предназначенный Белле вызов ухнул в уже знакомую пустоту, Лорд Волдеморт не удивился. Чему тут дивиться? Вот если б они против обыкновения четко выполнили приказ другое дело, но о подобном приходится лишь мечтать. Как, интересно, Дамблдор спрятал их на этот раз? Снова Ментальное Зеркало? Или нечто свеженькое, не менее оригинальное? Сомнений нет, старикан все-таки добрался до сокровищ Тайной Комнаты, спасибо вездесущему Гарри Поттеру…

Странное чувство. По идее, надо бы сейчас впасть в ярость и отвести душу серией Непростительных, но вместо того меня почему-то тянет всласть посмеяться. Конечно, не в присутствии трех идиотов из Внешнего Круга… они, скорее всего, войдут в новый костяк особо приближенных. Даже если старики вернутся, их все равно придется наказать обещал! Слово Лорда Волдеморта нерушимо. Белла вряд ли переживет, она только оправилась… где, кстати, они положили Руди? У Августуса? Беллу надо к нему, жена все-таки. И Рабастана тоже. Руквуда оставлю, чтоб было кому заняться похоронами и позже возглавить Хогвартс. Нотт… посмотрим. Паркинсон умен почти как Люциус, пригодится. Долохов, Треверс, Роули этих можно не щадить…

Размышляя, он автоматически перебирал умолкнувшие ментальные струны, и внезапно одна из них отозвалась. Драко? Странно, о мальчишке Дамблдор, согласно своему сентиментальному кодексу глупцов, должен был позаботиться в первую очередь. Если это ловушка, то какая-то кривобокая не может же модредов старец выбрать в качестве приманки своего же резидента, а после всерьез ожидать, что я, как два года назад, сам явлюсь разбираться со своими непутевыми слугами. Грубо и глупо, а Дамблдор кто угодно, только не дурак… Может, сын Люциуса сумел избежать общего капкана? Спрятался в слизеринской спальне, боится возвращаться… похоже на правду. Что ж, проверим.

Уцелевшая струна натянулась, призывая раба явиться к господину.

— Пора!

Вылезавший из шкафа Петтигрю споткнулся и врезался в спину Нотта. Оба повалились на пол.

— Малфой, блин! Орать обязательно? Я чуть шею не сломала!

— Ах, извини, пожалуйста! Как неосторожно с моей стороны! — Драко шутовски шаркнул ногой и выставил вперед левое запястье. — Ничего, что вызов?

Нотт подскочил.

— Уже? Мы не все записали!

— Извини, королева моя, Лорду явно невтерпеж.

— Спокойно, Драко, спешить ни к чему. Тебе ведь нужно время, чтобы незаметно вынести меня из Хогвартса. — Северус заглянул за шкаф. — Кто еще не прошел, господа?

Со стороны Альбуса было отлично видно, что вместо задней стенки у шкафа черная занавеска, и толпа ряженых анархистов по одному входит с одной стороны и выходит с другой. Но для стоящего у самой дверцы Драко все выглядело очень натурально. С точки зрения мага гениальный трюк. Интересно, где чистокровный волшебник Макмиллан выучился мыслить, как магловский фокусник?

— Мисс Ханна, мисс Уизли, вернитесь и пройдите еще раз. Грейнджер, Финниган, задержитесь Драко неплохо бы увидеть, как вы… черт.

В Комнату ввалилась еще одна кучка анархистов во главе со вторым профессором Снейпом.

— Бой записан! — объявил он. — Ваша палочка, сэр! Сыграли по-тихому: три Протего, две Авады… Ба! Нотт, Петтигрю, опять ты? Я ж вас только что убил!

— Очень смешно. — Из-за его спины вынырнул другой Драко. — Малфой, лови запись.

— Минуту, мисс Лавгуд, мы еще не закончили. — Первый Снейп придирчиво осмотрел свою палочку и спрятал ее в рукав. — Поработайте пока за… мистер Макмиллан, кого нам не хватает?

— Рабастана, Грейбека и, кстати, Крэбба, — откликнулся Треверс. — Профессор МакГонагалл, Мари вас заждалась! Какой же Гойл без Крэбба!

Минерва зашагала к шкафу, раздуваясь на ходу. Второй Северус превратился в Джорджа и, подталкиваемый Фредом, двинулся за ней. Второй Драко, он же Луна Лавгуд, направился прямо к Альбусу.

— Директор, у меня, кажется, идея.

— У меня тоже, ваше величество.

— Мое что?

— Каждый сходит с ума по-своему, мисс Лавгуд. Вот вы способны поверить в семь невозможных вещей до завтрака?.. Впрочем, у кого я спрашиваю.

— Мои соболезнования, профессор, могу представить, как вам сейчас непросто. Хотите, погоняем мозгошмыгов?

— Я бы с удовольствием, но Том только что вызвал Драко.

— А вы быстро адаптируетесь! Сумасшедший дом это не всегда плохо, правда?

— Пока санитары не пришли.

Драко хихикнул и превратился в Луну.

— Вы шутите смешнее, чем Джордж. — Она покопалась в кармане и украсила левое ухо редиской. — Нам придется подождать, пока ребята закончат. Чаю?

— Спасибо, не откажусь.

Комедия абсурда набирала обороты. По Выручай-Комнате разгуливали Упивающиеся Смертью, они же анархисты из Серой Лиги, они же свидетельства альбусовой педагогической слепоты. Слева, за баррикадой, Дональд Паркинсон и Дик Треверс разглядывали небольшой телевизор и что-то объясняли друг другу на пальцах. Рядом Белла Лестрандж держала в каждой руке по раскрытой книге. Справа шептались, шмыгая носами, Теодор Нотт и Питер Петтигрю. На входе в шкаф Рабастан Лестрандж дал Фенриру Грейбеку пинка, оба, не нарушая общего ритма, проследовали мимо Драко к дверям, но едва тот отвернулся, Грейбек от души стукнул Рабастана по шее. Руквуд и Роули стояли ко всем спиной, однако Альбус со своего места видел, что они держатся за руки. Крэбб, влезая в шкаф, запутался в занавеске, застрял и интеллектуально выругался. На повторной проходке шедший следом Гойл трясся от смеха, за что получил краткий, по-снейповски убийственный разнос. Третий дубль засчитали без нареканий…

Альбус сидел на жесткой скамейке в компании Луны Лавгуд, пил чай и в точности по Кэрроллу чувствовал себя все страньше и страньше. Шоковый мандраж понемногу рассосался, досада сошла на нет, осталось одно голое любопытство ну-с, какой еще фортель выкинет гениальное хулиганье? Николас, мир праху его, часто приговаривал: «Скромнее, Ал, не торопись хватать Уробороса за хвост. Пока умный штурмовал Олимп, мудрый пригласил богов на хмельную вечеринку…» Что ж, будем мудреть. Отличный спектакль, господа анархисты. И чай замечательный…

— Достаточно! — объявил Драко. — Остальное я сам. Лавгуд, вы Петрификус писали?

— Все писали. — Торопливо стукнув чашкой об скамейку, Луна вприпрыжку подлетела к нему. — Лови. И не удивляйся: ты ударил профессора в спину.

— Еще б я посмел в лицо! — Он раскрыл глаза пошире. — Давай.

Оба замерли нос к носу. Альбус отвернулся ему невыносимо было даже думать о подобной степени доверия. Стоять вот так, мозги нараспашку… легче оголиться посреди людной улицы.

— Мистер Джордж! — позвал Северус. — Извольте прекратить валять дурака. Мне тоже не помешало бы знать подробности наших коридорных приключений.

— А? — Руквуд оставил Грейнбека в покое и подошел. — Вы собираетесь позволить Риддлу вас прощупать?

— Я собираюсь сыграть с ним в относительную лояльность, потому крайне некстати будет, если мы с Драко разойдемся в показаниях… И ради Мерлина, снимите Образ. Августус Руквуд легилимент, почти равный Лорду, так что рефлекс у меня на него соответствующий.

— Без проблем, профессор… — Старик в секунду помолодел, округлился, пригладил обросшую лысину. — Готовы? Поехали.

Ка-ак, даже Северус?!? Ну знаете… Humpty dumpty sat on a wall, humpty dumpty had a great fall…[115]

— Можно подумать, у нас на него нет рефлекса, — проворчала над ухом Альбуса Джинни Уизли. — Позер несчастный… Сэр, есть идеи насчет шкафа?

Он оглянулся. Кэрролл явно забыл вписать в историю Алисы еще одну Королеву Рыжую.

— Идеи есть, однако давайте потерпим, пока освободится мисс Лавгуд.

— Да, мисс Уизли, имейте терпение, — подхватила Минерва. — Оно вам непременно пригодится, если собираетесь замуж за Поттера. Альбус, как вы? Не жалеете?..

— Нет. А ты?

— Пока не имею повода. Кажется, вы нашли общий язык с Луной Лавгуд?

— Скорее, она со мной. Удивительная девушка… знаешь, она очень похожа на Юлиану.

— Не преувеличивайте. Мама, во-первых, была брюнеткой…

Минерва вдруг замолчала. Потихоньку собравшиеся вокруг Альбуса анархисты выжидательно смотрели ей в рот судя по всему, с куда большим интересом, чем на уроках. Она нахмурилась.

— Откройте секрет, господа студенты. Почему при всем многообразии наук вы охотнее всего беретесь за изучение преподавателей?

Вопреки ожиданиям Альбуса, никто и не подумал смутиться.

— Не науки выдают нам аттестаты…

— …и нянчатся с нами тоже не они.

— Вы живые, мэм.

— Люди важнее знаний.

— В учебниках про учителей ни слова.

— Дети по жизни ищут, с кого бы взять пример!

— К тому ж не всякий препод… вот Бинс…

— Бинс это говорящий конспект.

— Хорошо, Тайсон.

— Тайсон просто говорящий. Мы ведь сейчас об учителях?

— Ладно, Трелони.

— На вкус и цвет! Спроси Лаванду. Профессор, выходит, Луна вам родня?

— Внучатая племянница, мисс Грейнджер. Откуда у вас здесь книги?

— Эти? Ничего особенного, всего лишь справочники по рунам, из-за проявителя я не успела закончить эссе. Думала, допишу на ужине, или пока будем ждать Гарри из шкафа…

Анархисты на диво слаженно закатили глаза.

— Мисс Грейнджер, вы уникум даже на фоне моего столетнего опыта, — признался Альбус. — Ну и как, дописали?

— Сэ-эр… — с легкой обидой протянула Гермиона. — Я только заглянула, раз уж они под рукой вдруг найдется что-нибудь полезное.

— Не удивлюсь, если нашлось…

— Мисс Чанг!

Хотя Северус звал одну Чжоу, с места сорвались все, включая Альбуса. Он так и не понял, кой черт сдернул его со скамейки… но ведь сидя там ничего не увидишь за частоколом спин, правда? Обычный тактический ход…

— Надеюсь, вы уже нашли подходящий Образ?

— Storeria dekayi[116], двенадцать дюймов хорошо, что Гарри любит гулять по зоопаркам. Нам ведь ни к чему крупный экземпляр?

Северус как-то неуверенно оглянулся по сторонам.

— Наверное, вам лучше… гм… спрятаться у Драко. Его, в отличие от меня, не станут обыскивать…

— Плохая идея, сэр, — жестко отрезала Черная Королева. — А если Риддл его отошлет?

— Вполне может быть, — признал зельевар и протянул ей руку. — Ваше место чуть выше локтя. Полезете куда-нибудь не туда раздавлю.

— Раньше я вас укушшшшш…

Альбус моргнул. Изумительная штука этот Образ: одна секунда и молодая девушка исчезла из виду, лишь мелькнул в широком рукаве северусовой мантии светло-коричневый шнурок. Какие возможности… Ланселотом Галахада! Птицы, мыши, насекомые! Министерство! Мой кабинет!!!

— Аххсшшшш… — сказал Северус и вопросительно посмотрел на Джинни.

— Серпентаго, — подтвердила она. — Пожалуйста, берегите себя, профессор.

— Приложу все усилия, мисс Уизли.

— Сэр? — Драко успел наколдовать носилки и несмело подпихнул их к коленям декана. — Вы не могли бы?.. Или нам лучше с Уизли записать?

— Черта в душу… — Зельевар пощупал летучую лежанку, решительно улегся и сложил руки на груди. — Глупее не придумаешь… Прошу вас, мистер Малфой, не стесняйтесь. Вяжите.

— Мои извинения, профессор. Инкарцеро! Ну как, вам удобно?

— Оставьте при себе свои идиотские вопросы!

Примотанный к носилкам Северус Снейп смотрелся более чем необычно, но ни один из столпившихся вокруг анархистов не выказал намека на веселье или злорадство. Все были сосредоточенны и печальны. Сцена являла собой нечто среднее между проводами на Кингс-Кросс и похоронами.

— Выше нос, господа! — скомандовал Северус. — Мистер Рональд, подстрахуйте нас до лестницы. Драко, оттуда стрижами, у ворот повторим. Добби!

— Добби будет рядом! — бодро пообещал эльф.

— Помни: не вмешиваться! Поехали, Драко.

Носилки тронулись. Северус, насколько позволяли путы, вывернул шею, глядя назад.

— Лавгуд, Альбус! Что хотите делайте, но Поттера мне из шкафа достаньте!

Коллективный вздох заглушил звук хлопнувшей двери.

Бежать пришлось быстро, но недалеко вынырнув из подворотни, молодой Питер нос к носу столкнулся с Сириусом. Оба замерли, похожие, словно отражения в зеркале: боевая стойка, рука в кармане, взгляд ярость пополам с отчаянием, выбеленное бедой и бессонной ночью лицо.

— Не выгорело, Эдипчик? — тихо и страшно начал Сириус. — Хозяин сдох, кто теперь отсыплет обещанные тридцать сребреников? Прибежал к мамочке сморкаться в юбочку? Я зна-ал, где тебя ис…

— Заткнись, гнида! — завопил Питер. — Что ты ты! можешь об этом знать! Всю жизнь упиваешься собой! Видишь и слышишь только себя! Это ты, ты их предал!

— Чего??? — изумился Сириус. — Ах ты, мелкое…

— Закрой пасть, я сказал! Хоть раз признай: ты самодовольный кретин! Твой королевский выпендреж! Твоя идея с Хранителем! Твое нас…ть на всех и вся! Твоя гребаная привычка воротить, что взбредет, никого не спрашивая!

— Нет!!!

— Да!!! Они были для нас друзьями! Но ты вообще ничей не друг! Везде, всегда и всюду одно твое блэковское величество! Пуп Вселенной!

Лицо Сириуса страшно исказилось. Сейчас он был похож на себя двенадцать лет спустя, каким Гарри впервые увидел его в Визжащей Хижине нечесаная грива, обтянутый восковой кожей череп и расширенные до красноватых белков зрачки. Слова Петтигрю, будто стая дементоров, на глазах вытягивали из крестного душу и жизнь. «Я все равно что убил их…»[117] Так вот почему ты не пытался оправдаться…

— Я не хотел!

— Представь, я тоже! И что? Это их воскресит?

— Не смей…

— Я десять лет не смел, но сегодня хрен молчать буду! Ты их убил, ты! Ненавижу!!! — Питер набрал в грудь воздуху и на высокой ноте завизжал: — НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!!!

Сириус взревел, выхватывая палочку…

На секунду воспоминание словно споткнулось: все вокруг застыло, выцвело, утратило глубину, подернулось рябью помех и вдруг пошло синкопами, будто кадры слайд-шоу.

Вот вооруженная рука Сириуса, уже почти завершившая траекторию выхода на позицию. Еще миг и будет удар…

Вот оттопыренная острым концом палочки пола мантии Петтигрю. Очевидно, это его конек бить, не вынимая руки из кармана…

А вот другой карман, вздернутый точно так, как и левый, уже ощетиненный пучком красных лучей, только не вперед, а назад, в направлении столиков открытого магловского кафе…

Один из лучей прошивает оказавшуюся на его пути руку, указательный палец в веере красных брызг падает на тротуар…

Прочие лучи, разбухая и теряя цвет, проламывают решетчатую ограду веранды, опрокидывают столики…

Удивленные, растерянные, испуганные лица среди разлетающейся посуды и обломков мебели…

Крупным планом профиль юноши, он тянет ложку вслед уносящейся прочь креманке…

Тот же юноша, вбитый протоком силы в угол фасада, из горла его торчит кусок тарелки…

Усатый старик в деловом костюме прижимает к груди портфель…

Женщина скрючилась, стоя на коленях спиной к улице, из-под локтя ее выглядывает пара детских ножек в розовых сандаликах…

Обрушивается навес, светлое полотно тента сразу в нескольких местах расцвечивают кровавые пятна…

По уцелевшим ступенькам скатывается кукольная коляска, переворачивается и падает на бок…

Блин, мало было новостей. Выходит, и здесь вины Питера по минимуму. Проклятая тисовая палочка, оставшись без хозяина, откликнулась на первую же знакомую ей эмоцию вспышку лютой ненависти человека, в кармане которого находилась. Она сделала то, что привыкла делать: направила стихийно призванную магию на разрушение и убийство. Интересно понял ли это сам…

— Питер?!?

Пока Гарри глазел на разрушенное кафе, оба Петтигрю исчезли, и, судя по вновь забуксовавшему воспоминанию, сейчас вовсю удирали прочь. Под ногами рядом с оторванным шестнадцать лет назад пальцем лежала в лужице крови только что ампутированная серебряная рука. Приду-у-урок… Вот подлянка-то, меня ж сейчас отсюда вышвырнет! А этот мазохист тем временем застрянет в собственной памяти, замкнет ее в кольцо, закуклится и хрен я потом к нему прорвусь. В одиночку, без страховки, с одним наспех сымпровизированным на коленке думосбором…

— Питер!!! Питер, твою три раза!!! ПИТ!!!!!

Пространство задрожало и принялось оплывать по краям. Гарри плюхнулся на колени зыбкий тротуар спружинил, будто матрас и на карачках рванул к уличному водостоку. Если я крыса, то мне явно сюда…

Мир привычно раздался ввысь и вширь, в ноздри ударил солоноватый запах свежей крови, и тут же обнаружился его источник: две извилистых цепочки красных капель вели к спрятанной за бордюром дыре. Ну конечно, вы ж у меня оба сейчас хромоножки трехлапые. Вот и славно, ковыляйте себе на здоровье, я вас быстро догоню.

Драко вбежал в столовую Руквуд-холла сорок минут спустя после первого вызова. Обозленный Лорд приготовил ему достойную встречу, но заметил вплывающие следом носилки и решил не торопиться.

— Ты опоздал.

Мальчишка грохнулся на колени.

— Умоляю простить, мой Лорд! Добровольно он бы не пошел, а магией в шкафу пользоваться нельзя. Пришлось тащить через весь замок под носом у авроров…

— Объяснение разумное, ты прощен. Где остальные?

— Не знаю, мой Лорд.

— Конечно, не знаешь, вы ведь сразу разделились. Белла отправилась за Кольцом…

Он подошел ближе. Человек на носилках был в сознании и выглядел в точности как Северус. Нет, в самом деле, кто еще сумел бы, лежа, будучи связанным, болтаясь на уровне колен, смотреть с таким превосходством?

— Его палочка, мой Лорд. — Драко протянул хорошо знакомый Лорду кусок эбенового дерева и торопливо добавил: — Нотт и Петтигрю мертвы.

— Вот как? Жаль. Это ты убил их, метаморф? — В сознании пленника обнаружилась бескрайнее болото из вязкого темно-серого желе. — Ты хороший окклюмент. Драко?

Мальчишка с готовностью подставил глаза, но Лорд махнул рукой.

— Рассказывай сам.

— Да, мой Лорд. Мы нашли его на седьмом этаже недалеко от башни Трелони. Там только одна лестница, Нотт велел мне остаться внизу и прикрыть их с Петтигрю. Я видел сквозь перила, как они поднялись на галерею. Но метаморф их засек вдруг обернулся и сразу ударил Авадой.

Драко не прикрывался, и Лорд видел проносящиеся в его сознании картины. Авада навскидку, в неизвестного противника, без подготовки… одна-ако…

— Непростительное в Хогвартсе? — Он бросил взгляд на связанного человека. — Ты не похож на слугу Дамблдора, метаморф. Продолжай Драко.

— Петтигрю пытался сопротивляться, потом побежал…

— Трус. Что сделал ты?

— Решил не рисковать, мой Лорд.

— Разумно.

— Он ушел, бросив трупы на галерее. Я спустился на четвертый этаж ко входу в больничное крыло и стал ждать.

— Очень хорошо.

— Когда он появился через два часа, я выскочил навстречу и сказал, что у Монтегю и Лисса кровавая рвота, оба задыхаются, а камины не отвечают. Он повернулся идти в подземелья, и я…

— Петрификус в спину. Не очень-то благородно с твоей стороны.

— Мой Лорд…

— Встань. Ты выполнил приказ и будешь награжден. Пэскоу! Обыщите нашего гостя.

Пока трясущаяся троица неумело обыскивала пленника, Лорд велел Драко перекусить, а себе налил шерри. Надо отправить мальчишку в Поместье за Нагини, она должна уже вернуться с охоты. Без Августуса будет сложно, но этот Пэскоу вроде специалист по обрядовой магии…

— Мой Лорд! — Второй кретин кажется, Дэсмонд держал в руке небольшую плоскую фляжку. — Мой Лорд, Оборотное зелье!

Не веря, Волдеморт выхватил у него фляжку. Да, сомнений нет…какое разочарование. Однако есть запасной вариант.

— Дэсмонд, отправляйся в Норфолк и доставь мне жену Ремуса Люпина. Советую взять с собой приятелей он оборотень, а она аврор. Женщина нужна мне живой. Справишься получишь место во Внутреннем Круге. Пошел!

Дэсмонд молча поклонился и аппарировал. Очко в его пользу…

— Значит, ты не метаморф. — Лорд бросил фляжку на стол. — Тем хуже для тебя. Драко, сколько прошло времени?

— Больше часа, мой Лорд. Я связал его, вернулся в Выручай-Комнату и стал дожидаться леди Лестрандж…

— Значит, действие зелья скоро закончится. — Волдеморт убрал веревки и носилки. — Тебе повезло, не-метаморф, я любопытен. Благодаря этому ты будешь жить еще несколько минут.

Пленник не выказал ни тени страха. Он спокойно сел на полу, повернувшись к Лорду затылком, и принялся разминать затекшее тело покрутил шеей, с силой развел плечи, выгнул спину, согнул-разогнул колени. Откинул назад волосы…

…которые из черных немытых вдруг превратились в седую лохматую копну. Остальное почти не изменилось тот же рост, худоба, выпирающие даже под слоями одежды лопатки… конечно, есть еще лицо…

Пленник обернулся и Лорд Волдеморт внезапно почувствовал, что ему нечем дышать.

Он смотрел в прищуренные, косые, такие же полубезумные, как и пятьдесят лет назад, глаза Морфина Гонта.

— Ну сссздравсствуй, племянничек…

Глава 50

Холодным осенним вечером тысяча девятьсот тридцать третьего года воспитанники одного из лондонских сиротских приютов после молитвы и скудного ужина собрались, как всегда, у камина в гостиной, чтобы погреться и помечтать.

— Мой отец скоро меня заберет! — убеждал новых товарищей недавно появившийся здесь Билли Стабс, с порога прозванный Пуговкой за редкую свою курносость. — Он работает старшим помощником у Фюлера и каждый день приносит домой кучу конфет!

— Так уж и кучу, — насмешливо перебил его Задавака Том.

— Горы! — не замечая иронии, подтвердил Пуговка. — Мама сказала, когда у меня поменяются все зубы, она разрешит есть шоколад сколько влезет!

И он растянул рот во всю ширь одного нижнего и двух верхних резцов не хватало. Задавака ощерился в ответ, демонстрируя точно такие же щербины.

— Что ж они тебя в приют отдали? Не хотели делиться?

— Много ты понимаешь! Дорсетская Стрела в пятом забеге не дотянула на полкорпуса, и папе пришлось отказаться от квартиры. Он на время уехал, чтобы собрать денег, а мама пока устроилась при пансионе стирать белье, но туда нельзя с ребенком.

— Сказать точнее твоего папашу посадили за растрату, а мамаше одной тебя не прокормить. Вот вам и кучи шоколада! — Задавака расхохотался, глядя, как растерянность и обида на лице Билли сменяются злостью. — Будешь торчать здесь, как все, до совершеннолетия!

— Ты просто завидуешь! — заорал Пуговка. — Мои родители живы, они меня любят!

— Толку-то от той любви, если ты все равно здесь, в обносках и на казенных харчах, — холодно парировал Том. — Тебя бросили, недоумок. Они нас всех бросили кто в тюрягу удрал, кто на кладбище. А вы еще хнычете, чтоб вернулись… — Он медленно крутанулся на пятках, свысока цепляя устремленные на него детские взгляды недоуменные, презрительные, испуганные. — Ну? Есть чем крыть, Стабс? Или ты только и можешь, что сопли на кулак мотать?

Тишина. Трехлетняя кроха Сьюл вдруг всхлипнула:

— Мама… мамочка…

— Тссс, малышка, тихо-тихо… — Эми Бенсон обняла девочку, закутала ее в приготовленное для ночевки одеяло. — Не слушай Задаваку, он злой и глупый. Тссс…

— Дурак ты, Риддл, — неожиданно спокойно заявил Пуговка. — Простых вещей не понимаешь. Мама и папа они же всем нужны…

— МНЕ НЕ НУЖНЫ!!!

Повернувшись к онемевшему Билли спиной, Том пересек гостиную и зашагал вверх по лестнице. Он шел, гордо развернув плечи, упиваясь своей правотой и исключительностью, шел и не знал, что с этого вечера его перестанут называть Задавакой. Отныне и до самого приютского выпуска к Тому Риддлу намертво приклеится другое прозвище.

Ненормальный.

* * *

Беглецов Гарри нашел в бетонном аппендиксе одного из коллекторов. Оба крыса сидели рядышком и зализывали покалеченные конечности. Не тратя времени на уговоры, Гарри схватил «своего» Питера за загривок и поволок прочь. Тот верещал и трепыхался, но боль, усталость и потеря крови сделали свое дело: дотащить спятившего анимага до границы пространства воспоминания Гарри сумел без особого труда. Вынырнуть, правда, удалось далеко не сразу уж слишком глубоко Питер успел закопать свое человеческое «я». Пришлось задействовать шрам, сымитировав ментальный зов от хозяина хоркруксов. Подействовало мгновенно: крыс снова завизжал, и в следующий миг оба путешественника, оторвавшись от самодельного думосбора, рухнули на свои пещерные лежанки. Ну слав те, приплыли наконец…

— Все-таки ты придурок, Питер.

— Тебя никто не просил.

— Ага, вот уж радостно было бы куковать тут в компании твоей оболочки!

— Так ты… чтоб не скучать?

— Ясен пень! С тобой же так весело прям ухохотаться насмерть! — Гарри перевел дух. — Руку себе отчекрыжил… нет, ну какого хрена, а?

— Это ЕГО подарок! — Питер поднял небольшой камушек, положил на серебряную ладонь, сжал пальцы и стряхнул получившийся песок обратно на пол пещеры. — Она тоже может… кого-нибудь убить.

— Меня, например?

— Или меня. Я устал умирать, Поттер. Семнадцать попыток!.. Думаешь, легко каждый раз… готовиться? А те маглы просто завтракали. Джеймс… Лили… Берта… старик-сторож… твой паренек… не хочу больше.

Счетовод, блин. Что ни труп, то все твой, а Томми так, мимо прогуливался. Не-ет, не умирать ты устал, Питер. Ты устал быть виноватым. Виноват, что родился, что отец шулер, что у мате… нет, у той твари жизнь не сложилась, что Риддл тогда выбрал именно тебя… Страшная ночь в гостиной Вероники тайфуном прошлась по гриффиндорской психике, градус ненависти к себе многократно превысил точку кипения, и, чтобы не сойти с ума, тебе пришлось искать других виноватых. Первым стал Сириус.

— Ты впрямь считал его предателем?

— Блэка? Нет, конечно. Он всего лишь задавала и кретин.

— Задавала и кретин двенадцать лет кормил дементоров. По-твоему, поделом?

— Я не знал, что его посадили.

— Как это не знал? — Гарри приподнялся на локтях. — Сириус сверкал во всех передовицах до самой поимки Лестранджей!

— Крысы не читают газет.

— Ты же почти сразу угодил к Уизли. У них есть радио.

— Радио крысы тоже не слушают, а я был настоящей крысой, Поттер.

Гарри плюхнулся обратно на лежанку. Твою ж через забор…

— Ты забыл, что ты человек.

— Случайно вышло. Я не мог сдохнуть, а очень хотелось, вот и… наверное.

— Как надолго?

— Пока Рон не спросил в поезде, есть ли у тебя шрам.

А я тут же устроил наглядную демонстрацию. Ты почуял хрякса и проснулся.

— Офигел, небось?

— Было дело. — Питер хихикнул. — Ты очень похож на Джеймса.

Опять двадцать пять.

— А как тебе показался Квиррелл?

— Я не знал, что это Квиррелл, просто чувствовал ОН рядом. Думал, что схожу с ума.

Вот ведь ж дрянь какая, Метка Северуса тогда даже не трепыхнулась.

— А от меня… хм… ничем таким не веяло?

— Веяло. — Питер заерзал, быстро взглянул на соседа и тут же отвернулся. — Это, наверное, из-за той Авады.

Гарри лег на бок, подпер голову кулаком.

— Ой, врешь. Ты знал про Обряд.

— Знал… — Край питеровой лежанки затрещал под серебряными пальцами. — ОН приказал мне готовить пентаграммы. Я тогда вдруг забыл, как правильно рисовать «райдо», она везде вышла перевернутой.

— Нифига не смыслю в рунах. Что такое перевернутая «райдо»?

— Нежданный долгий путь, расстроенные планы.

— Ха, вот кому Том обязан Албанией!

— У меня был высший балл по рунам.

— Значит, подсознание сработало. Ментальный маг, блин… Пентаграммки там навороченные, но ты со своим высшим баллом понял, что во мне застрял кусок Томми.

— Не сразу.

— Когда мы познакомились, само собой. А как насчет риддлова дневника? Хрякс попался активный, почти сожрал Джинни. Ты мог бы и предупредить, откуда ветер дует.

— Кто б меня предупредил. Я с самой Норы чуял, что книжка опасная, и чем дальше, тем хуже. В конце концов стащил ее у Джинни и выкинул от греха.

— Что?! Она сама!

— То есть она думает, что сама. — Питер похлопал по карману с палочкой. — Не всю ж дорогу я сидел в крысиной шкуре… С девчонками просто, они все свои секреты хранят в ящике с нижним бельем. Зато ты вцепился в эту дрянь, как в родную, таскал всюду с собой, даже на ночь клал под подушку не подобраться! Я решил подождать квиддичного матча…

— …но Джин тебя опередила.

— Да. В тот вечер ОН страшно разозлился, и я наконец сообразил, кого посмел швырнуть в унитаз.

— Понятно. Тот обрезок личности Риддл оформил задолго до вашего знакомства, не удивительно, что ты его не узнал. Но после-то видел, как мы всю весну головы ломали, мог подсказать?

— «…ни словом, ни взглядом, ни жестом…» Я поклялся служить ему, Поттер. Все, чем я мог вам помочь это держаться подальше, чтоб не нарваться ненароком на его приказ.

— Почему ж не сбежал?

— Не знаю. Наверное, все еще хотел сдохнуть. Желательно, с пользой.

— Ага, выскочить у Рона из кармана и пасть в борьбе, пожертвовать во имя, героически искупить, чего-там-дальше-по-списку. Очень по-граффиндорски.

— Ты говоришь как слизер.

— Я и есть слизер… наполовину. — Гарри слез с лежанки и взялся за сачок. — А ведь побег Сириуса напугал тебя аж до полной облезлости. Неужто боялся его больше, чем Томми с его червячком?

— Бояться Блэка? Много чести.

— Еще сюрприз. — Сачок вытянул из заводи с полфунта рыбешки и опрокинул в котел. — Кого ж тогда?

— Метки. — Питер раскочегарил «плиту», аккуратно развернул на камне узелок со вчерашней солью. — Уизли всегда и на всем экономили. В Египет они отправились самым дешевым транзитом. Пять порталов: Саутгемптон-Кельн, дальше Братислава…

Выронив сачок, Гарри шлепнулся прямо на пол.

— Твою…

— … Тирана*…

— Я осел.

— … Конья-Александрия. — Питер собрал рассыпавшийся улов и присел на корточки рядом с Гарри. — Обратно, слава Господу, добирались через Алжир и Тулузу. Метка горела, мне казалось, Он идет за мной по пятам. Поневоле облезешь.

— Мдась…

Гарри принялся тереть очки. Самодовольный кретин у нас не только Сириус, однако. Едва заслушав отчет про стартовую шрам-трансляцию из дома Риддлов, умница Герм первым делом задалась вопросом, какого лысого мерина разоблаченный Петтигрю потащился пешком через Европу прямо в когти Тома, хотя все канализации мира были в его распоряжении. Но мы с Роном два праведных гриффа, блин и слышать ничего не хотели.

— Горела именно Метка?

— Что ж еще?

Было чему гореть, Питер, ой, как было.

— Тебя тянуло назад, в Тирану?

— Ну да. Не пойму, зачем ему вообще понадобилось покидать Англию. Там, на месте, живо бы нас всех собрал и построил.

— Вряд ли. Он ослаб до такой степени, что услышать его оказался в состоянии только ты, да и то при условии шаговой доступности.

— Но в Англии…

— Не мог Томми вернуться в Англию. — Гарри трансфигурировал у колонны диванчик, уселся на мягкую подушку и приглашающе похлопал по сиденью рядом с собой. — К восемьдесят первому он создал пять хоркруксов. Хоркрукс это такая специальная дрянь, придуманная для одержимых манией бессмертия маньяков…

* * *

Так и не дождавшись реакции, Снейп с трудом поднялся и захромал к столу. Болела спина видимо, Морфин нажил себе в камере радикулит. А еще дико хотелось патоки… интересно, он от природы был такой сладкоежка? Или сорок лет общения с дементорами дают о себе знать? Подумать только, бедолага сидел в Азкабане дольше, чем я живу… и умер накануне освобождения…

Размышляя об этом, Снейп уселся, налил себе шерри, призвал с другого края стола сахарницу. Риддл молчал.

«Сэр, может, не стоило демонстрировать ему безусловную магию? — Чанг переползла со спины, где пряталась от обыска, обратно в рукав и обернулась вокруг предплечья. — Теперь он знает, на что вы способны».

«Чем больше загадок, тем я ему интереснее. Наша задача потянуть для Драко время и улизнуть».

«Я думала, мы убить его хотим».

«Не сейчас. Этот Образ с трудом ворочается, ему и Аргуса не одолеть».

«Но если мы с Драко…»

«Перед вами Темный Лорд, мисс Чанг. Даже соберись тут вся Команда я б недолго раздумывал, на кого поставить».

«Грустно. Между прочим, те два неумехи целят вам в спину, и на подходе еще человек пять».

«Откуда вы знаете?»

«Чувствую, я же змея».

«Понятно… — Он передвинул сахарницу, чтобы ее полированный бок отражал Лорда и дверь. — Пожалуй, мисс Чанг, мы неправильно выбрали место вашей дислокации когда меня начнут щупать Круциатусом, вас может задеть. Перебирайтесь-ка на ногу…»

«И не подумаю, сэр, мне и здесь хорошо».

«Чанг!»

«Вижу Риддла. Стоит, не шевелится. Может, Драко позовем?»

«Не надо, еще начнет шипеть за компанию».

Дверь распахнулась, в комнату вошли пятеро и, насколько позволяло разглядеть столовое серебро, рассредоточились вдоль стены за спиной Лорда. Плохо, черт возьми…

«Чанг, немедленно вниз!»

«Спокойно, сэр, я чую Добби. Помните, нас здесь четверо…»

«…трое из которых понятия не имеют о дисциплине! Связался на свою голову».

«Сэр, в ментальном поле трудно скрыть эмоции. Вы рады, что вы здесь не один».

Нахалка.

«Черт с вами, мисс Чанг, рад. Послушайте, я прошу…»

— Круцио!

Он знал, что так будет. Он ждал этого. И за мгновение до того, как луч Непростительного ударил в спину, внутренне сгруппировался, готовясь встретить лавину огненной боли…

…вместо которой получил лишь табун мурашек, бодрым аллюром проскакавший вдоль позвоночника. Не понял. Осечка? Так репеллентом мы вроде бы… черт, репеллент! Команда идиотов!

— Круцио!

На сей раз мурашки нацепили вместо подков гвозди и гарцевали подольше, но Снейп недрогнувшей рукой опрокинул в рот остатки шерри и налил еще.

«Нематериальные магоструктуры, мисс Чанг? Могли бы предупредить».

«А чистота эксперимента? — слегка напряженно отозвалась она. — Считайте, у нас полевые испытания… Ну надо ж, работает!»

«Вы имеете хороший шанс затмить Мерлина. Помощь нужна?»

— Круцио!

Мурашек сменили саламандры.

«Остановите его, сэр… я выдыхаюсь…»

Снейп, не поворачиваясь, резко вскинул руку.

— Ххорошшш дурить! Лучшшше сссядь, выпьем… ссза всстрешшу…

Пузатое отражение в сахарнице опустило руку с палочкой, но тут же подняло ее вновь.

— Круцио!

Одна из бесформенных фигур у стены рухнула и завопила. Снейп вытащил из сахарницы ложку, критически оглядел ее и увеличил раза в полтора.

— Ну рассзвлекайссся, коль оххота, ношшь длинная…

Вопли смолкли.

— Кто ты?

— Вот те на! Не уссзнал? — Снейп осторожно, прислушиваясь к хрупкому Образу, обернулся. Гм, похоже, саламандры подлечили радикулит… — А я нашшшу встрешшу хххорошшо помню, ххоть ты теперь мало поххошшж на ссвоего красссавшшика-папашшу. Тогда-то был вылитый…

— Молшшши!

— Ссзашшем? Говорят, ты попольссзовал его коссстошшки… Сссадиссь, налей ссебе. Вкуссная шшштука. Как нассзываетсся?

Тишина.

«Мисс Чанг?»

«Я в норме, сэр. Вы все-таки поаккуратней, Аваду моим структурам не потянуть… Идет».

«Вижу».

Отражение в сахарнице разрослось, скользнуло в сторону, и Лорд медленно опустился на соседний стул. Снейп щелчком сотворил второй бокал.

— Давно бы так… Нелассково всстрешшаешшь, племяннишшек.

— Морфин Гонт мертв!

— Ой ли?

— Его поххоронили в Ассзкабане!

— Барти Краушша тошшже похххоронили. — Снейп поднял бокал. — Твое ссздоровье!

Лорд взял свой.

— Морфин говорил на сссерпентаго.

— А мы сс тобой на шшем сссейшшасс шшипим?

— Это не вопросс. Я ссклонен верить. Как ты вышшжил?

— Договорилсся ссс дементорами. Шшего сс меня вссзять? Радосстей в шжиссзни сс гулькин носсс… — Он зачерпнул полную ложку сахарного песка и высыпал себе на язык. — Шшшш… люблю. Вели принессти ешшще.

— Ты бешшжал?

— Меня бешшжали. — Хихиканье Образа живо напомнило Снейпу лающий хохот Блэка. Он сделал вид, что подавился сахаром. — Кх-кх… сссладко.

— Это ссделал Дамблдор?

— Экий ты, племяшшш, любоссзнательный. И в кого такой?

— Не исспытывай мое терпение… дядя!

— Охх, напугал. Выпей, не нервнишшай. — Снейп лихо ополовинил свой бокал. В голове приятно зашумело. Ччерт, Морфин же алкоголя сорок лет не нюхал… — Дамблдор меня выссзволил и сспрятал, да! Помог всспомнить… но ссегодня я выплатил долг. — Пытаясь избавиться от тумана перед глазами, Снейп резко дернул подбородком в сторону Драко. — Твой мальшшишшка… подлесс…

«Сэр, не пейте больше».

«Не буду, мисс Чанг».

Шум в голове нарастал. Плохо, очень плохо, сейчас как никогда нужна ясная голова.

— Шшего сстарик от тебя ххотел?

— Фамильное Кольссо. Помнишшь его? — Снейп с неожиданной благодарностью подумал об Альбусе. Не отыщи он Морфина, как бы мы сейчас выкручивались? — Дамблдор сскассзал, это дар ссамой Косстлявой. Ссзашшем ссзабрал? Оно мое! Я сстаршший!

— Ты шшждешшь иссзвинений?

— Драть тебя было некому, племяннишшек… шшжаль, дед не дошшжил, он умел ушшить уму-рассзуму. Ты пить будешшь?

Лорд едва заметно усмехнулся и поднес бокал к губам. Хотя какие у него губы…

«Профессор, вы плывете».

«Сам знаю… черт…»

«Ешьте сахар! Быстро!»

Еще минуту назад пустая сахарница теперь оказалась полна доверху, и Снейп торопливо запустил в нее ложку. Странный вкус… ну конечно, Атипохмельное. До конца не протрезвит, но лишнюю отраву вычистит. Очевидно, Чанг связалась с Драко, а тот потихоньку дал указания Добби. Команда, господа!

— Круссиатусс на тебя не дейсствует. Пошшему?

— Модред его ссзнает. Марволо ушшил насс по-магловсски, россзгами. Меропа плакала… она шшассто била поссуду. Я сскушшаю по Меропе. А ты?

— Она умерла родами.

— Правда. Я ссзабыл.

— В тот рассз ты отссзывалсся о ней не сстоль лассково.

— Ссердился. Молодой был, обишшженный, кровь кипела… Выпьем.

«Сэр, уверены? Сахарница не бездонная, и зелья в доме больше нет».

«Мы тянем время, мисс Чанг, нельзя менять тактику. Передайте Драко, пусть отправит Добби в магазин Уизли. Есть новости из Хогвартса?»

«Пока молчат».

Лорд разлил остатки шерри и положил бутылку на бок.

— Дамблдору было нушшжно Кольссо. А шшего ххошшешь ты?

Чего хочу? Чтобы Поттер вернулся.

«Сэр…»

«Все в порядке, мисс. Держите наготове свои магоструктуры».

— Шшего ххошшу… — Снейп смахнул просыпавшийся сахар салфеткой. — Покоя, племяшш. На тебя вот поссмотреть… Ссмейсся.

Смеяться Лорд не стал.

— Ты не ссобиралсся мсстить?

— Тебе? Ссзашшем? Проклятый магл обессшестил Меропу. Это ему я долшшжен был мсстить! Но побоялсся… Ты накассзал его и меня. Вссе шшессно.

— Дамблдор тошшже так ссшшитает?

— Он блашшженный, ему не объясснишшь. Мы Гонты!

— Ты соглассилсся ссзаменить Сссеверусса, потому шшто ссзнал я приду ссза ссамоссзванссем?

— Альбусс мудрая ссволошшь. — Снейп отправил в рот очередную ложку сахара. — Мне понравилосссь преподавать. Молодешшжь… воюют ссза баллы, боятсса отработок… дети…

— Умеешшь варить ссзелья?

— Алххимия у Гонтов в крови, ты ссзря не пошшел по сстопам. Наливай.

— Ххватит.

— Я только нашшал! — Снейп покатал пустую бутылку. — Сскашшжи ссвоим приххвосстням, пусскай принессут ешшще.

Лорд повернул голову и с удивлением так, будто забыл, что они тут не одни оглядел свой новый Внутренний Круг. У большинства счастливчиков заметно дрожали коленки. Нда, вряд ли здесь сыщется достойная замена Беллатрикс.

— Ты! — Лорд ткнул пальцем в ближайшего соискателя. — Отправляйся в Поместье, принеси шерри из моих запасов. То, что Руквуд называет вином, совершенно невозможно пить… И доставь сюда Нагини. — Щель безгубого рта изогнулась в недоброй усмешке. — Советую быть с ней повежливее.

Обладатель короткой соломинки пал на колени.

— Милорд, умоляю…

Идиот.

— Круцио!

Пытал Риддл в назидание, а не из злости палочка его опустилась почти сразу.

— Лорд Волдеморт отдал приказ, Глумси. Почему ты еще здесь?

— Я… буду стараться… мой Лорд. — Дурак попятился на четвереньках, благополучно достиг двери и исчез из виду. Интересно, он хоть понял, как ему повезло?

— Вы двое. — Риддл ткнул пальцем явно наугад. — Ступайте следом мне нужна Нагини, а не его труп. Драко, я велел тебе ужинать.

— Эльфы ждут приказаний, мой Лорд.

— Хорошо. Распорядись подать нам чего-нибудь мясного и… — он взглянул на «дядю» и усмехнулся, — сладкий пудинг для нашего гостя. Не воссзрашжаешшь?

— Нишшуть. Ссзефир у них ессть?

— Драко, мистер Гонт просит зефира.

— Не иссз его рук.

Риддл благодушно хохотнул.

— Пересстань, мальшшик выполнял мой прикассз… Драко, гость на тебя в обиде. Извинись.

— Да, мой Лорд. — Паренек взглянул Снейпу в глаза и изогнулся в куртуазном поклоне. — Приношу свои извинения, сэр.

— Неблагодарный сопляк! — Снейп швырнул в наглеца ложкой. Я тебе покажу «охренительного артиста»! — Как на гульки приспичит так «профессор», а чуть жареным запахло сразу в спину лупить! Сволота беломордая!

— Ну будет, будет. — Лорд едва не облизывался разговор доставлял ему очевидное удовольствие. — Драко, разберись наконец с ужином. А после сядь сюда и расскажи про свои гульки…

* * *

— … В Албанию за Диадемой он приехал сразу после увольнения от Горбина. Парню двадцать один год, в арсенале размашистые планы, непомерные амбиции, вагон таланта, огромный запас знаний, два готовых хоркрукса, десяток трупов… короче, красавчик. Паранойей только еще не обзавелся, потому и сглупил.

— Сглупил, — повторил Питер и подмигнул все еще порхающему под сводом журавлику. Понимаю тебя, приятель, мне тоже неохота покидать эту волшебную пещеру. Где еще можно сидеть вот так нога за ногу рядом с сыном Джеймса и спокойно называть Темного Лорда дураком. — То уродское колечко было одним из его… запасных?

— Ага. Ему понравилось место: глухое и с подходящей историей именно там Кровавый Барон когда-то зарезал Елену Райвенкло. Благодаря страсти ко всякого рода символам Риддл углядел в древней трагедии знак судьбы, да и мудрено было не углядеть. Потомок великого Салазара стоял на земле, впитавшей пролитую слизеринцем кровь Основателя! Да еще, блин, в лесу, где целое тысячелетие скрывался главный секрет самого умного факультета секрет, который сумел разгадать опять же слизеринец. Достойная кунсткамера для хрякса. Найдя Диадему, Риддл закопал вместо нее Кольцо. Откапывать, я так понимаю, пришлось тебе?

— Там даже Протего не стояло!

— Хохма, правда? Албанские леса способны поглощать магию, включая естественный фон артефакта, и если не знаешь, где искать, можно сразу ставить крест на своих хотелках. Диадема пролежала там тысячу лет. Даже самому Томми пришлось повозиться, а ведь он наигениальнейший из всех гениев! Музыка! Фанфары! Реверансы!..

— Зря он.

— Маньяк без паранойи что калека без костыля. Прикопав хряксика, Том отправился дальше учиться на Темного Лорда. Все остальные хоркруксы он прятал уже в Англии и защиту строил не в пример серьезнее, но когда грянул тот Хэллоуин, его, спасибо твоей перевернутой руне, вынесло именно в Албанию.

— Злился, наверное…

— Да были б локти пооткусывал бы нафиг. — Поттер поддал ногой ближайший булыжник. — За отсутствием тела остаток души оказался намертво привязан к физическому вместилищу своего албанского филиала Кольцу. В отчаянии Томми организовал еще одну авантюру: воспользовавшись благоприятным расположением звезд, знакомством с местной змейкой и заглянувшей в те края экспедицией ортнитологов, он ухитрился провести новый Обряд. Толк вышел небольшой границы резервации раздвинулись с трех до десяти миль, потому что Нагини хоть и подросла, но летать не научилась. Пришлось Риддлу дальше колыхаться под кустом и ждать у моря погоды.

— Погода это я?

— Сначала Квиррелл. С ним Тому свезло прямо-таки по-гриффиндорски, и он на радостях протупил во второй раз отправился заново покорять Англию, оставив оба хоркрукса в Албании.

— Глупец, — с удовольствием заявил Питер. — Нагини большая, с ней возни много, но Кольцо-то? Я его в кармане привез.

— Томми решил потрафить своей свежеразгулявшейся паранойе.

— Ну и дурак! — Питер снова подмигнул журавлику и счастливо захихикал. — Полный дебил!

— У-у-у… — Поттер с веселым удивлением оглядел соседа. — Смотрю, отходняк пошел? Давай-давай… только не переусердствуй.

— А ты не порти мне праздник. Что было дальше?

— Когда Квиррелл умер, Риддла силой двух хоркруксов вытянуло обратно в Албанию. С горя он совсем угас, гонял Нагини по округе, без конца звал хоть кого-нибудь… по всем раскладам безнадега. Безлюднейшие леса, которые глушат любой магический фон! Мы с тобой могли помереть от старости, и наши праправнуки тоже, а бессмертная тучка все так же висела бы на краю света в ожидании Армагеддона… Так нет же, всего два года и Уизли выиграли в лотерею. Ну не свинство?

— На судьбу не ропщут. Так, видно, Господь решил, и не нам, червям, судить, что свинство, а что не очень.

Поттер задрал брови выше очков.

— Ну-ну… тебе виднее, конечно.

— Не мне Ему. Рассказывай дальше.

— Со второй попытки Томми включил мозг и забрал хряксы с собой, однако после кладбища снова встал вопрос, где их прятать. Нагини-то живая, а вот Кольцо пришлось ныкать впопыхах и поблизости… Собственно, это все.

— А я?

— Про тебя я от тебя же только что узнал. — Поттер поднялся. — Давай рыбу жарить, не то протухнет нафиг. Блин, опять соль рассыпалась…

* * *

Через два часа после отбытия Северуса дело в Выручай-Комнате так и не сдвинулось с мертвой точки. Они перепробовали все идеи Альбуса, идеи Лавгуд, идеи Минервы, Гермионы и Лонгботтома, даже советы братьев Уизли бестолку. Шкафы хранили свою тайну.

— Солнце, может, вам все-таки стоит еще разок прогуляться в Тайную Комнату? — в четвертый раз предложил унылый Рональд. — Не припомню случая, чтобы ты вернулась из библиотеки с пустыми руками.

— Только время потратим, — отрезала Гермиона. — Мы с Луной и Чо задействовали все возможные системы поиска. Если там еще осталась какая-нибудь полезная информация, понадобятся годы, чтобы ее откопать.

— А вы возьмите с собой профессора. Господин директор, хотите попасть в сокровищницу Основателей?

— Хочу и, надеюсь, попаду, мистер Уизли, но пока мисс Грейнджер права библиотека была запечатана задолго до того, как безымянный средневековый гений изобрел эти гробы.

— Альбус… — поморщилась Минерва.

— Разве я некорректно выразился, моя дорогая?

— Нормально вы выразились. — Луна Лавгуд вдруг вскочила и энергично затрясла кистями рук. — Держу пари, все это происки нарглов… Возможно, мы зашли не с той стороны? Профессор, расскажите нам историю своего шкафа. Откуда он взялся, зачем вам понадобился, где стоял, кто еще его трогал все подробности, которые помните.

— Все? — По спине Альбуса пробежал ледяной холодок. — Это… долгая история.

— Значит, запасемся терпением. — Настырная девица оседлала невесть откуда взявшуюся подушку и свернула ноги кренделем. — Любая мелочь может дать зацепку.

Ох… вот так просто взять и рассказать? Альбус огляделся в поисках лазейки, но анархисты, все как один, смотрели ему в рот. Что ж, значит, пришло время расстаться с первой своей постыдной тайной …

— Хорошо. Впервые я увидел одно из этих изделий в июле тысяча восемьсот девяносто девятого года в небезызвестной вам лавке на Дрян-аллее. Я бы не обратил на него внимания, но шкаф заинтересовал моего друга. Звали друга Геллерт Гриндевальд…

* * *

На «плите» весело шипел последний улов, носатики, привставая на задних лапках, недвусмысленно тянули мордочки к источнику аппетитного запаха. Поттер трансфигурировал одну рыбку в куриное крылышко и недоверчиво понюхал.

— Пожалуй, не рискну. Лучше поймаем на ужин еще, загоним в Образ курицы и запечем.

Питер без энтузиазма сунул в рот поджаристый плавник.

— А хлебушка такого, чтоб рыбой не вонял ты не мог бы…?

Поттер преувеличенно тяжело вздохнул.

— Слушай, я вообще-то даже школу еще не закончил.

— О, извини. А на каком курсе нынче учат Нерушимые Обеты снимать? На пятом или, может, на втором?

— На том же, где малолетние друзья оборотня осваивают анимагию.

— Это все Джеймс…

— Угу, везде и всюду гений Джеймс, а ты так, мимо прогуливался. Высший балл по рунам тоже случайно получил?

— Блэк думал, что да. Почти все считали меня тупицей.

— Нет, это ты позволял им считать тебя тупицей.

— Чье бы кукарекало.

— Возразить нечего, — легко согласился Поттер и щелкнул пальцами над бокалом. — Вино делать?

— Лучше чаю.

Бокал превратился в чашку. Питер вспомнил, как в бытность свою Скабберсом подслушал разговор между МакГонагалл и Синистрой: «Жаль, но все, что Гарри унаследовал от отца это очки и квиддич».

— МакГонагалл по-прежнему считает тебя посредственностью?

— Не знаю, не спрашивал. — В пещере запахло мятой. — Вроде нормально получилось. Тебе погорячее? Эх, бисквитик бы сейчас.

— Или хотя б хагридов сухарь.

— Ого! Пробовал?

— Перед Албанией я всю весну просидел у него в клетке.

— Славно. Тебя Конфундусом туда загнали?

— Сам залез. — Питер вспомнил слюнявую морду Клыка и содрогнулся. — Шестнадцатая попытка. Я думал, уж Хагрид-то найдет, кому меня скормить.

— А чем Крукшанс оказался плох?

— Крукшанса Рон ко мне не подпускал. Сначала я пытался подставиться сам, но быстро понял, что мерзкий котяра не сожрать меня собирается, а вытащить из замка и кой-кому подарить. Пойми правильно, мне очень хотелось сдохнуть, но тявкаться напоследок с дебилом Блэком? Уволь.

Питер поднес к лицу чашку, сделав вид, будто не заметил быстрого внимательного взгляда. Проницательный, зараза, куда там Джеймсу, это у него от Лили… Да, Гарри, мне страшно не хотелось смотреть в глаза человеку, который двенадцать лет сидел в Азкабане вместо меня.

— До возвращения из Египта я понятия не имел, где он, честное слово. Думал, если не с тобой, значит, погиб.

— А если б узнал? Неужто бы воскрес и сдался аврорам?

— «Ни словом, ни взглядом, ни жестом, ни каким-либо иным способом». Я даже засветиться не сумел, потому как это уже получался намек. Но что-нибудь придумал бы… наверное…

— Если бы да кабы… ладно, проехали. — Поттер все-таки сотворил из рыбки бисквит, понюхал, сморщился и бросил плод эксперимента стайке носатиков. В ответ раздался восторженный гомон. — Обжоры… Еще вопрос. Что случилось с Бертой Джоркинс?

— А… любопытная корова. — Питер сморщился. Господи, до чего ж это тяжело все помнить. — Она засекла меня на постоялом дворе в Бистрице и потащилась следом. Нет бы в Министерство наябедничать… хотя б предупредила кого, у нее там полдеревни родни! Приспичило в аврора поиграть… Когда я ее заметил, было уже поздно.

— Том говорил про дуэль?

— Ну уж дуэль… эту дуру и муравей бы одолел палочкой умела разве что завитушки себе на голове крутить. Я взял ее под Империо и повел обратно в Бистрицу, а навстречу нам Нагини… — Питер низко опустил голову. — Я просил ЕГО оставить ей жизнь…

— Знаю. — Поттер глянул исподлобья. — У Тома ведь не было тела. Почему Берта убита его палочкой?

— Моя оказалась не способна на Аваду. Круциатус тоже сначала не получался… — Питер печально погладил свое оружие. — Она была палочкой целителя, а не палача. Сопротивлялась бесчеловечному приказу куда дольше, чем ее хозяин. Берта умирала два дня…

— Перестань. Не в твоих силах было ее спасти.

— Нюниус бы спас! Он предал под Меткой!

— Метка Метке рознь… — Поттер смотрел в сторону, и у Питера в который уже раз возникло ощущение, что паренек знает куда больше, чем говорит. — Подчиняться Тому тебя заставила магия, а не трусость, так что хватит самоедствовать. Давай лучше еще по чайку.

* * *

— … Геллерт уехал, и лет тридцать о нем не было известий. Потом пошли слухи: он начал собирать последователей, копил силу, провозгласил себя новым Темным Лордом… Я ничего не хотел знать. Однако разговоры шли, игнорировать их становилось все труднее. Вне моего желания имя Геллерта будило воспоминания, вину и страх, но я упорно продолжал отворачиваться, готов был даже думать, что Шляпа ошиблась, отправив меня на факультет отважных…

Альбус перевел дух. Ему в жизни не приходилось вести монолога тяжелее, но лица анархистов внимательные, сочувствующие, живые не оставляли шанса замолчать. При этом он все отчетливее сознавал, что здесь его поймут и не осудят. Бог весть, какая небесная шестеренка вдруг сдвинулась с места, но личные сто лет одиночества Альбуса Дамблдора подошли к концу.

— Самое ужасное я так и не смог научиться его ненавидеть. Геллерт был моим другом. Единственный раз в жизни мне довелось познать духовное единство и родство с другим человеком, и отказаться от памяти о тех чудесных днях я был не в силах. Поэтому, встретив однажды в Дублине тот самый, как мне показалось, шкаф, купил его и привез в Хогвартс.

Анархисты дружно заморгали явно вспомнили, какова цель директорской исповеди. Еще вчера Альбус порадовался бы произведенному эффекту, но сегодня случайный фокус лишь добавил горечи в и без того богатый ядами коктейль.

— Следующие восемь лет ничего не менялось: Геллерт наращивал мощь и терроризировал Европу, я возился со старой деревяшкой и лелеял воспоминания, пока однажды, в октябре сорок пятого, ко мне не заехал Николас Фламель как вы знаете, мы с ним работали над кое-какими совместными проектами. Но мало кто помнит, что у нас намечался и третий соавтор молодой алхимик по имени Юзеф Кохтанич, протеже Николаса, невероятно талантливый юноша. Он поехал домой навестить семью и там погиб от руки Геллерта. Нашли лишь голову, насаженную на кол… — Альбус выпрямился. — Такую вот жуткую перчатку бросил мне Геллерт, и, конечно, я больше не мог уклоняться. Состоялся поединок, который мне довелось выиграть. Геллерта пожизненно заперли в Нуменгарде. Шкаф меня больше не интересовал, его перенесли из моих комнат в кладовую на втором этаже замка. Там он, очевидно, и простоял без малого пятьдесят лет, пока до него не добрался Пивз. — Альбус развел руками. — Сожалею, господа, что отнял столько времени бесполезным рассказом, но вы просили подробностей…

Слушатели разом, будто по команде, качнули головами вправо-влево.

— Это не бесполезный рассказ, сэр, — тихо заверила Мариэтта Эджкомб. — Очень не бесполезный.

Снова всеобщее движение голов, теперь вниз-вверх. Комната вдруг расплылась, и Альбус зажмурился, пытаясь загнать обратно непрошенную влагу. К Модреду глупую аналогию с Кэрроллом, никакие они не анархисты. Просто люди, умеющие жить так, как не сумел я…

Теплую тишину прервало аккуратное покашливание. Колин Криви несмело поднял руку.

— Я извиняюсь, профессор, но это ведь еще не все подробности? Кто починил шкаф?

Альбус удивленно поднял брови.

— Разве вы не знаете? Гилдерой Локхарт. Филиус уступил ему эту привилегию в обмен на пару дней покоя в учительской.

— Локхарт?! — ахнула Гермиона. — Шкаф чинил Локхарт?!? Дьявол, мы идиоты!

— Могли б догадаться! — подхватил Джордж Уизли. — Он был в каждой бочке затычка!

— Я же знала! — простонала Минерва. — Святая Медана, как глупо…

— Крикливый недоучка с рюкзаком амбиций! — Симус Финниган привстал, округляя глаза. — Ключевое слово недоучка…

— А где найти в Хогвартсе недоучку? — поднялся Симусу навстречу Невилл Лонгботтом. — Солидного недоучку со стажем и нетривиальными умениями?

— Короче, ребзя! — Рон хлопнул в ладоши и растянул рот до ушей. — Пора звать Хагрида!

* * *

— Ну и что теперь? — спросил Питер.

— Понятия не имею, — признался Поттер.

— Кво-ко-о-ко-о, — подтвердила курица и склонила набок бордовый гребешок.

— Она, кажется, есть хочет… — Поттер потерянно огляделся. — Не знаешь, куры рыбу едят?

— Вообще-то ты ее сделал, потому что сам хотел курятины, — напомнил Питер. — Осталось скрутить ей голову.

— Мдась…

Поттер присел на корточки. Курица переступила с лапы на лапу и клюнула его в ботинок.

— Слушай, я не могу. Она живая.

— Рыба тоже живая. Все зависит от настроя и образа жизни. — Примерившись, Питер подхватил курицу под бока. — Сам я этого ни разу не делал, но двенадцать лет наблюдал за Молли. Авось, справлюсь.

Прижав трофей к животу, он зашагал к выходу из пещеры и, чувствуя спиной тоскливый взгляд напарника, свернул в первый боковой проход.

* * *

Во всем многообразии данностей, помогающих человеку выживать в недружелюбном мире, нет инструмента тоньше, безотказнее и универсальнее, чем разговорный язык. Богатство его может сравниться только с безграничными возможностями человеческой фантазии. Однако никакой, даже самый гениальный писатель не сумел бы выразить на словах душевное состояние Лорда Волдеморта во время первого в его жизни семейного ужина.

Сам он тоже не мог его ни выразить, ни оценить. В голове почему-то без конца прокручивалась давняя стычка с Билли Стабсом сколько ж лет прошло? Шестьдесят пять. А помнится все, будто вчера случилось. Теперь уже можно признать: он тогда солгал. Конечно, Том Риддл, как и любой приютский мальчишка, мечтал о том, что однажды его отыщет отец… ну или другой родственник само собой, богатый и могущественный. На Морфина Гонта он бы точно не согласился ни в семь лет, ни в семнадцать, ни в шестьдесят… хотя нет, в шестьдесят принял бы кого угодно, только б покинуть проклятую Албанию. Как бы пригодился тогда живой носитель родственной крови!.. А сейчас? Нужен ли Лорду Волдеморту этот всклокоченный диковатый экзотик, который ест сахар ложками и при всех называет Темного Властелина племяшем? Придется объяснить ему, что здесь не Хогвартс. Свидетелей Обливиэйтом… но это потом, а пока пусть Драко болтает. Время еще есть.

— … тогда МакГонагалл велела нам идти в гостиную, и я уж думал обошлось, но тут Винс делает хитрую физиономию и говорит: «Профессор, я забыл во дворе свой учебник по трансфигурации. Можно, пойду заберу?»

Морфин шлепнул себя по бедру и разразился лающим хохотом.

— Учебник! Слышь, племяш? Учебник! Это в январе! Снег валит, время к полуночи, темень хоть глаз вырви, а он учебник!

— Тупость имеет определенный шарм… Рассказывай, Драко.

— МакГонагалл строит бровки домиком и представьте, мой Лорд! разрешает…

— Кошка, да после отбоя!.. Племяш, ты с ней знаком?

— Учились вместе.

— Хитрая дама, подтверди! Давай, Малфой, про Гойла.

— Винс кланяется и идет обратно к лестнице, а Грегги, как дурак, за ним…

— Не, ну где тут «как», где «как», спрашиваю? А, племяш? Слизеры! Наш с тобой прадед заавадил бы прямо в люльках, чтоб не позориться. Чеши дальше, Малфой.

— МакГонагалл ему: «Куда вы, мистер Гойл? Вас я, кажется, не отпускала». Грегги в ответ трет затылок и бухает: «Ну я… это… помогу дотащить!»

Оба собеседника лощеный аристократ Драко и полусумасшедший оборванец Морфин загоготали радостным дуэтом. Лорд наколол на вилку кусочек сыра.

— Чем же закончилась эта история?

— Известно, чем по двадцать баллов с носа и к декану на ковер. Ну а у меня разговор короткий: щетки в руки, тряпки в зубы, чтоб к утру сортир блестел. Покойный Северус держал их в ежовых, и я тоже спуску не давал! А, Малфой?

— Вы были очень убедительны, сэр.

— Во! — Морфин задрал вверх короткий узловатый палец. — У-бе-ди-те-лен! Тайник-то потом искали, затейники?

Драко заморгал.

— Мы думали, ее эльфы забрали, когда снег чистили.

— Эльфы, хех! Я вас как к делу приставил, так бегом во двор, Кошку еле догнал. С третьего Акцио нашли вашу заначку кварта Огденского, слышь, Лорд? В старые времена висеть бы гуленам неделю вверх тормашками!

— Две недели, Руди раз попался… Куда же вы с МакГонагалл дели добычу?

— Э-э, племяш, не при детях. Непедагогично.

Драко скромно потупился. Лорду вдруг захотелось ему подмигнуть.

— Ну а все-таки?

— Не вылили, конечно. Поделили по чесноку и разошлись спать.

— Сэ-э-эр…

— Тебе жалко? Кошка Огдена не пьет, она его Помфри отдала на компрессы, а я в свое мяты накрошил с кедровыми орешками и стоит себе в кладовой, ждет, когда приговорят. Заходи, племяш, посидим по-семейному.

По-семейному…

— Ты настоящий невежа, Гонт, а Северус меж тем отличался почти безупречными манерами. Как ты сумел не провалиться в первый же день?

— Мане-еры… невелика сложность шпынять детвору и хамить Минерве. — Морфин вдруг распрямил сгорбленные плечи, выдвинул вперед подбородок и с натуральными северусовыми интонациями прошелестел: — Мистер Малфой, соблаговолите объяснить, почему в третьем часу ночи находитесь у черта на рогах, а не в своей спальне?

Драко заметно напрягся. Лорд несколько раз шлепнул пальцами правой руки по левой ладони.

— Браво! Ты хорошо знал Северуса?

— Общались. Отличный был зельевар, и в покер играл отменно. А уж нервы Кошке мотал! Виртуоз!

— Он сделал глупый выбор… — Где-то глубоко зашевелилось уже знакомое болезненное сожаление, и Лорд поспешил сменить тему. — Не встречался ли ты у Дамблдора с Горацием Слагхорном?

— Нет. Кто такой?

— Еще один знаток алхимии. Я хочу разыскать его…

На стол неслышно приземлилась темная бутылка. Ах, да, гонцы за шерри… что-то они долго ходили. Лорд медленно повернул голову и впился взглядом в искаженное ужасом лицо Глумси.

— Ннну?

— Мой Лорд, мы обыскали каждый дюйм Поместья… ее нигде нет…

Размягченное застольной беседой сознание еще домысливало глупый вопрос: «Кого это ее?» — но в груди уже занималась волна леденящего страха. Нагини запрещено пересекать границу Фиделиуса, и невозможно даже представить, чтобы она нарушила приказ. Доступ в Поместье имеют лишь избранные… Ближний Круг пропал… снова предательство? Но кто?.. Нагини жива, хоркрукс цел, иначе я почувствовал бы… ведь так? Должно быть так!

Палочка сама скользнула в ладонь, загрохотал отброшенный дубовый стул. На помощь Лорду Волдеморту явилась неизменная спутница и соперница страха ярость.

— Круцио!

Глумси повалился навзничь, дико крича, извиваясь и скребя по полу ногтями. Лорд усилил проклятье. Хотелось бить и бить, пока тело никчемного раба не переломится пополам, но страх пересилил нельзя терять ни секунды. Нагини в опасности, ее надо найти. Швырнув напоследок Глумси о стену, Лорд посмотрел на Морфина. Тот невозмутимо ел сахар. Драко был уже на ногах, заметив взгляд господина, он поклонился, изъявляя готовность следовать приказу. Взять с собой? Нет, в этом доме мальчишка единственный, кому можно доверять… впрочем, не настолько, чтобы оставить Гонта ему на поруки. Старик удачно сел, пригодится один из секретов старинного дома…

— In custodiam includere!

Мгновенно разверзшийся пол поглотил нежданного гостя вместе со стулом и вновь сомкнулся в гладкий каменный монолит. Драко подался вперед и ошалело заморгал. Показалось, или впрямь рука мальчишки дернулась за палочкой?

— Жди здесь. Вероятно, Беллатрикс все же вернется, и Десмонд должен доставить метаморфиню. Подготовьте все к Обряду.

— Слушаюсь, мой Лорд.

— Надеюсь, что слушаешься…

В сознании Малфоя-младшего царила спокойная гладь океана, но Лорд не был бы Лордом, если б не чувствовал под маской зеркального штиля бешеную рябь замешательства. Что связывает мальчишку с Морфином Гонтом, какую игру они затеяли? Проклятье, некогда, некогда…

— Драко и вы семеро приказываю оставаться в этой комнате до моего возвращения. Ни шагу за порог. Ясно?

— Да, мой Лорд, — подтвердил хор дрожащих голосов. По крайней мере, будут друг у друга на глазах… все, довольно. Теперь Нагини.

Он вышел, оставив за спиной шестерых трусов, загадку Драко и всеобщее обреченное уныние.

* * *

Через полчаса понурый Питер вернулся в пещеру. Поттер сидел в окружении разлетающихся перьев, на сталактитовом пеньке перед ним лежала почти полностью ощипанная тушка.

— Ты не смог, — понимающе констатировал он. — Убежала?

— Придет, куда ей деться. — Питер наколдовал мешок и принялся сгребать в него перья. — Подушку набьем… У тебя, гляжу, получилось?

— Не-а, я по-другому сделал отсек рыбке голову и сразу наложил Образ.

— Так можно?

— Пока клетки живы пожалуйста, а дальше меняется структура организма, но не его состояние.

— Здорово. Рыбу бить, конечно, легче… — Питер принялся обдергивать оставшееся крыло. — Слушай, я понимаю, заклинание секретное…

— Научу, не вопрос. — Поттер пересыпал соль в свежеизготовленную солонку. — Я вот еще чего хочу спросить нафига ты устроил тот спектакль в Визжащей Хижине? Будто специально провоцировал их тебя заавадить.

— Ну да, так и есть.

— Тьфу, блин… конечно. — Поттер хмыкнул и вдруг затрещал фальцетом: — «Ах, он убил бы меня, Сириус, ах, что бы ты сделал на моем месте…» Попытка номер семнадцать?

— Почти получилось.

— Но тут влез благородный я и все испортил.

— Справедливости ради, это Рон первым не захотел отдавать меня Бродяге в зубы. Потом Рему, как обычно, приспичило поговорить. Когда они меня трансфигурировали, я натурально тронулся крышей в аниформе сопротивляться Метке намного легче. Страшно хотелось заорать: «Убейте меня уже, кретины!» — но… тогда бы точно не убили.

— Рем…

— Гребаный чистоплюй. Что, да почему, да зачем! Блэк тоже хорош: собрался бить бей! Нет, застеснялся вдруг, понес какую-то чушь про месть Упивающихся, про разговоры заключенных во сне…

— Почему чушь?

— Потому что вранье! До возвращения Лорда меня ни одно рыло в Ближнем Круге не нюхало, Хозяин боялся утечки!

— Логично. — На сталактит вспрыгнул камень и превратился в чашку. — Сириус, думаю, пошел на поводу у Рема. Ему страсть как не хотелось с тобой разговаривать при последней встрече ты здорово его уел однако еще больше не хотелось выставлять себя перед нами чокнутым психом из газет.

— Наверное. Но вот чего я до сих пор понять не могу это как Рем умудрился забыть про полнолуние. Наш педант Рем!

Парень хмыкнул и запалил в чашке голубой бездымный огонек. Питер молча растянул над ним ощипанную курицу. Его уже всерьез раздражало многозначительное поттеровское хмыканье.

— Извини, я не специально.

— Опять подслушиваешь?

— И не думал, просто все легилименты в той или иной степени эмпаты. — Поттер выложил перед носатиками остатки рыбы. — Лопайте, ребятки, вам-то она не приедается… Рем тогда имел свои проблемы. Перед самой Хижиной он вдрызг разругался с Дамблдором, подал в отставку… и получил в лоб Конфундусом.

— Дамблдор?!!

— Ему позарез нужно было заслать Рема нам на подмогу, но Рем отказывался, потому что полнолуние и вообще свинство.

— Откуда знаешь?

— Директор второпях не убрал остаточную магию от Конфундуса, а Джин как раз училась ее определять. Думаю, потом Дамблдор пожалел, как-то по-дурацки все вышло… хотя Мерлин его знает, может, он так и планировал уж больно вовремя дементоры вперлись на территорию школы. Результат вполне шоколадный: я спас крестного, но съехать к нему от Дурслей не могу, чуток повзрослевший, но все равно доверчивый Сириус снова в строю мощный рычаг для воспитания взбалмошного героя, Фадж получил по носу и убрался из Хогвартса вместе со своими дементорами, ну и Се… Снейпу досталось на орехи, чтоб в другой раз не зарывался.

— Я сбежал…

— Ты и должен был сбежать, так Трелони предсказала, а у нас у всех имеется весомый повод ей доверять.

— Предсказала? Когда?

— На экзамене. — Поттер снова принялся тереть очки. — Директору, правда, я об этом сообщил сильно потом, и портретов в башне у стрекозы не водится… может, он просто так решил тебя отпустить, в рамках теории последнего шанса.

Питер недоверчиво помотал головой. Дамблдор знал секрет Скабберса? Терпел присутствие Упивающегося в спальне Гарри Поттера? Позволил предателю бежать?

— Слушай, это слишком. Великий Дамблдор!..

Мальчишка снисходительно разлыбился. По очкам бы тебе, заррраза!

— Не психуй. Ты помнишь, как оказался в кувшине Хагрида?

— Конечно! Я… э-э-э… — Еперс коперный, действительно, как? — Сначала была клетка, потом… ну…

— Не помнишь. У Хагрида своя разновидность Конфундуса, ею он усмиряет агрессивных животин.

— Ой.

— Дальше Хагрид расколотил другой кувшин, Герм полезла в шкаф за новым и наткнулась на тебя. Заметь, все это случилось в день апелляции по Клювокрылу. Угадай, чей приказ.

— Хагрид знал, кто я?!

— Скорей всего.

— Гад! — Три месяца тыквенных кожурок, прогорклой колбасы и изощренных издевательств! — Даже Нюниус так меня не… гад!..

— Ну-ну, Хагрид не сам это придумал.

— И Дамблдор гад! Все вы гады, — пожаловался Питер, бросил курицу и отправился на свою лежанку. — Рон тоже знал?

— Мы-то как раз ступили не по-детски, догадались, только когда ты убежал в первый раз.

— Карта подсказала? — Питер перевел дух. Все-таки не совсем сволочи. — Уж я понервничал, когда увидел ее в твоих руках… — Он снова напрягся. — Но в Хижине вы уже знали? Почему Рон меня защищал?

— Потому что в Команде не принято решать в одиночку. Хагрид всучил нам Скабберса и выставил за дверь. Ментальный диалог мы тогда еще не освоили, вслух обсуждать ничего нельзя. Помчались в замок за клеткой, а навстречу Сириус.

— Ну и отдали бы меня ему.

— Ты глухой? Рон не мог сам решить назад такое уже не отыграешь. Ему пришлось ждать, пока мы вас догоним, пока я прощупаю Сириуса то, что ты Петтигрю, еще не означает его полной пушистости. Потом явился Рем…

— Короче, дурака там не валял один Нюниус, — мрачно подытожил Питер. — Здорово вы его приложили, Джеймсу бы понравилось.

— «Это был весьма качественный Экспеллиармус», — с пафосом, явно кого-то цитируя, произнес Поттер и по-джеймсовски растянул рот до ушей. — Ну ее, Хижину, расскажи лучше еще чего-нибудь про папу. Он говорил по-французски?

* * *

Едва Патронус Альбуса вылетел из Комнаты, молодежь принялась нетерпеливо приплясывать бывшие анархисты ходили из стороны в сторону, толкались локтями и шептали друг другу нечто приподнято-ободряющее. Даже Минерва, наскоро растолковав Альбусу историю с «посланием конкистадоров», присоединилась к общему хороводу. Однако гость явился не тот и не с той стороны из воздуха прямо в центр нервного собрания вывалился Добби.

— Послание от Драко, сэра! — пронзительно завопил он. — Тот-Кого-Нельзя-Называть спрятал профессора Снейпа, сэра и мисс Чо, мэм! Драко, сэр не может найти профессора, сэра! Тот-Кого-Нельзя-Называть пошел искать свою змею, а Драко, сэр превратился в Того-Кого-Нельзя-Называть и всех убил! Теперь Драко, сэр ищет профессора Снейпа, сэра и мисс Чо, мэм! Драко, сэр на подозрении у Того-Кого-Нельзя-Называть, Драко, сэр спрашивает, как дела в Хогвартсе! Драко, сэр просит мисс Ханну, мэм помочь искать профессора Снейпа, сэра и мисс Чо, мэм! Драко, сэр…

— ЗА-МОЛ-ЧИ!!!!! — проорала Гермиона. Эльф замер с открытым ртом. — Вот, теперь давай сначала, мы ничего не поняли.

— Послание от Драко, сэра! Тот-Кого-Нельзя…

— Стоп! — Мариэтта опустилась перед Добби на колени. — Не нервничай и не кричи. Отвечай только «да» и «нет». Понимаешь?

Домовик закрыл рот и кивнул.

— Отлично. Риддл куда-то запрятал нашего профессора и Чо?

— Да!

— Он их пытал?

— Нет!

— А Драко… — Мариэтта оглянулась на Ханну. — С ним все в порядке?

— Да!

— Драко кого-то убил?

— Да! И связал!

— Фффух, раз связал, значит, живы. — Ханна присела рядом. — Он ищет профессора Снейпа и просит меня помочь?

— Да! Драко, сэр говорит, мало времени, надо успеть найти профессора, сэра и мисс Чо, мэм, пока Тот-Кого-Называть не вернулся!

— А Риддл отправился на поиски Нагини?

— Да!

— Все, народ, я в Руквуд-холл. Кто со мной? — Ханна огляделась. — Джордж, Фред?

— Ментальный маг со своей половинкой? — Фред хлопнул брата по плечу. — Пошли, подруга. К слову, вы змейкин трупик припрятать не забыли? Нехорошо получится, если Томми его найдет.

— Не найдет. — Невилл вытащил палочку. — Я подежурю в Поместье, предупрежу, когда Риддл соберется обратно в Корнуолл.

— Мисс Ханна, зовите, если понадобится помощь, — велела Минерва. — Северус и мисс Чжоу ментальные маги, если они до сих пор не выбрались сами…

— Все будет в порядке, мэм, мы их найдем, — заверил Джордж и двинулся к выходу, но дверь вдруг распахнулась ему навстречу. В проем шагнул бородатый гигант с арбалетом в одной руке и зонтиком в другой. Он постоял, разглядывая сборище, потом раскинул свои орудия, будто вознамерился обнять всех скопом, и радостно гаркнул:

— Привет, полуночники!

* * *

Отчаявшись заснуть, Гарри решил заняться обустройством временного пристанища сохранившиеся в памяти со времен магловской школы изображения пещерных людей вызывали у него смутные опасения. Часа через три он удовлетворенно огляделся, вытер палочку и завалился на роскошную пятиспальную кровать любоваться содеянным. Пещера теперь походила на мечту клаустрофоба гигантская, но вполне жилая зала в готическом стиле, с узкими колоннами, мраморным полом, цветными витражами в стрельчатых псевдоокнах и огромной люстрой. Берег озера Гарри отделал гранитом, «плиту» подровнял и облагородил резными завитушками, а котел и сачок спрятал в большой буфет. Красота, блин. Единственное, чего так и не удалось сделать это зажечь камин. Трансфигурированные из камней поленья выглядели вполне по-настоящему, но гореть отказывались. С утра подумаем, как организовать себе уютный живой огонь со всеми атрибутами жаром, потрескиванием и запахом обугленного дерева…

Питер на соседней кровати зашевелился и что-то коротко простонал. Опять кошмары… немудрено. Столько всего вспомнить и пережить заново! Жуткая судьба. А я, блин, еще жалуюсь: сиротинушка, мол, куда ни плюнь, все склепы да газеты… Сволочь ты, Томми, между нами говоря, так исковеркать человеку жизнь! Впрочем, надо признать, здесь ты в кои-то веки действовал не один. Проклятие древнее, страшное, необратимое вручило тебе Питера Петтигрю, превратив его в идеального раба. Куда там Метке! Одно твое «хочу» и предан лучший друг, а вместе с ним и живое, светлое, истинно гриффиндорское «я» хорошего когда-то парня. Любой приказ, любой каприз… «Пытай ее» и Берта Джоркинс находит свою ужасную смерть. «Убей лишнего» и больше нет Седрика Диггори. «Быстрее!» и плоть слуги возрождает господина. Вели ему лететь взлетит, вели гореть вспыхнет, вели достать звезду с неба он аппарирует на сверхдальнее и, хранимый проклятьем, принесет тебе в ладонях пламя Антареса. Абсолютная власть, Томми! Ты мечтал о ней, но так и не сумел разглядеть у себя под носом. А все потому, что, листая некогда фолианты в Тайной Комнате, брезгливо захлопывал книгу, едва зацепив взглядом презираемое слово. Вот и поплатился уже дважды за слепоту и высокомерие…

Впрочем, даже узнай ты о существовании проклятия, знание это не помогло бы тебе создать армию идеальных солдат или страну идеальных подданных. Сам алгоритм магического воздействия на диво прост, не требуется ни особой силы, ни знаний, ни артефактов, достаточно одного желания заклинателя. Но загвоздка в том, что так проклясть человека может лишь женщина. Единственная в мире женщина.

Мать.

Глава 51

Снейп сидел на трансфигурированной из мантии кушетке и наблюдал, как Чанг в шестой раз обходит с палочкой стены. Сам он уже признал намерение выбраться из глухого каменного мешка невыполнимой задачей и теперь ждал, когда ж упрямая напарница смирится с поражением. В ментальном поле темница мало чем отличалась от действительности — стены, пол и потолок светлели, но проницаемость их оставалась нулевой. Древняя магия, очень древняя, куда там Хогвартсу…

— Стопроцентный глухарь! — объявила Чанг, плюхнулась на кушетку и дополнила отзыв певучей зубодробительной фразой. Снейп восхищенно прищелкнул языком.

— Мисс Чжоу, с некоторых пор я имею большое желание поближе познакомиться с корейским языком. Вы не согласитесь дать мне несколько уроков?

Скулы девушки порозовели.

— Простите, сэр, это наговоры из репертуара бабушки Хйун. Мужчины у нас ругаются по-другому… Вы знакомы с моим отцом?

— Не имел чести.

— Я вас непременно представлю. Ваша монография о дуализме условно темномагических заклинаний живет у него на золотой полке. Уверена, вы с ним найдете общий язык… не обязательно корейский.

— Предложение интересное, но сначала нам надо вернуться домой.

— Пока не представляю, как. — Чанг с ненавистью обозрела стены, задержавшись взглядом на куче человеческих костей в углу. — Сюда даже Добби не проскользнет.

— Руквуд-холл построен на развалинах древнего кельтского святилища. В те времена эльфы были еще свободны, и людям приходилось считаться с их магией.

— Суперинтересно, но край, как невовремя. — Чанг снова огляделась. — Знала бы — прихватила б у Симуса перфоратор. Это такая магловская штука, чтоб стены ломать.

— Невозможно предусмотреть все. Вот скажите мне, например, почему мы не искупались перед выходом в репелленте?

— Потому что… потому что придурки, вот почему!

— Исчерпывающая характеристика.

— Ой, сэр, простите, я не имела в виду…

— Зато я имел. Учитывая, сколько времени и сил мы потратили на этот чертов репеллент… — Снейп провел по стене ладонью, ковырнул ногтем покрытый склизкой плесенью камень. — Поведем итог, мисс Чанг. Своими силами нам отсюда не выбраться. Ждать возвращения Лорда глупо — змею он не найдет и явится в Руквуд-холл отнюдь не в самом хорошем расположении духа…

— Ой, там же Драко!

— У Драко, надеюсь, хватит ума и выдержки не запороть игру. На крайний случай у него есть портал, который, в отличие от наших, сработает.

Чанг оглядела живописные груды костей вдоль стен и потерла левое ухо.

— Ребята нас не бросят.

— Безусловно. — Углы снейповского рта сами собой разъехались в стороны. Зачастила ко мне улыбка, черт возьми… — Они разберут Руквуд-холл на молекулы и, если понадобится, выкопают здесь яму размером с Бристольский залив. Но сначала им придется очистить плацдарм, выманив отсюда Лорда со свитой… В общем, наша с вами задача — спрятаться так, чтобы нас нашли свои, а не чужие.

— Вы хотите сказать… ого! — Чанг сползла с кушетки и с новым интересом принялась ощупывать щели в полу. — Отличная идея, сэр!

— Не страшно?

— Страшновато, конечно. Окклюментивные техники учат блокировать мысли, но чтоб совсем не думать!.. А с голоду мы случайно не помрем? Тут только старые кости, черепки да плесень.

— Где вода — там и жизнь. — Он наклонился, поднял с полу глиняный кувшин, сунул нос в щербатое горлышко. — Дайте-ка палочку… Акваменти!

— Дырявый.

— То, что нужно. — Снейп поставил кувшин обратно и окатил его еще одной порцией воды. — Придется полюбить сырость, мисс Чжоу.

Она побледнела.

— Сэр… по-моему, это слишком.

— Лорд прекрасно знает, сколько в Англии незарегистрированных анимагов. Не найдя Морфина Гонта, он начнет собирать пауков, мокриц, тараканов…

— Я поняла. — Пытаясь сдержать дрожь, она обхватила себя руками. — Вот теперь мне страшно. А вдруг наши не догадаются?

— Догадаются. — Снейп мягко усадил ее на кушетку и, приобняв, притянул к своему плечу. Поразительно, как быстро я научился утешать перепуганных девиц. — У нас с вами еще есть с полчаса времени. А пока… — он посмотрел на висящий под потолком сгусток теплого света, — пока я бы с удовольствием послушал про ваши гениальные магоструктуры…

* * *

Руквуд-холл встретил спасательную экспедицию тишиной и ощущением полной заброшенности. Нет, чистота здесь царила идеальная, вестибюль сиял старинными слюдяными мозаиками и надраенными завитками бронзовых канделябров, но в воздухе звенела печаль, и Ханна заморгала, смахивая невольные слезы.

— Дом знает, что хозяин уже не вернется, — шепотом пояснил Добби. — Это всегда грустно. Волшебные семьи уходят…

— Одни уходят — другие приходят! — нарочито громко заявил Фред и шлепнул широкой ладонью по перилам, будто друга по спине огрел. — Не плачь, старина! Мы тобой займемся, слово Уизли!

— Тссс… — прошипела Ханна, но Фред упрямо мотнул рыжей головой.

— Когда человеку плохо, его требуется взбодрить, а не похороны устраивать.

— Это дом…

— Раз грустит, значит, мыслит, — поддержал Фреда Джордж, — а раз мыслит, значит, наш клиент. Как тебе задачка, братец?

— Обработаем.

Добби покачал головой и затопал вверх по лестнице.

Столовая походила на «Кабанью голову» после особо удачной драки: все, что можно перевернуть — перевернуто, все, что можно разбить — разбито. У стены небрежным штабелем лежали семь связанных тел. Джордж присвистнул.

— Нифигассе…

В центре разгромленной комнаты завозились, из-за опрокинутого обеденного стола вынырнула голова Волдеморта.

— Ну наконец!.. Уизли, давайте без истерики! Это я.

— Тьфу, Малфой. — Фред опустил палочку. — Образ снять не судьба? Ты же уже всех победил.

— Фосси говорит… — Рядом с лысой головой Риддла появилась ушастая эльфийская мордашка. — Знакомьтесь, это Фосси. Она сказала, вернуть спрятанное может только тот, кто прятал. Как там шкаф?

— Порядок, позвали Хагрида.

— Хагрида. — «Волдеморт» почесал лысый затылок. — Блин, сегодня точно не наш день… Ау, королева моя!

Ханна вздрогнула.

— Малфой, будь добр, не называй меня так, пока не снимешь Образ. — Она ткнула палочкой в ближайшего связанного. — Ты их всех сам?

— Не такой уж подвиг. — «Волдеморт» отодвинул опрокинутый стол к стене и пополз на четвереньках вокруг молчаливой Фосси. — Я вышел, вернулся Лордом и начал бушевать. Четверых положил, но Глумси спрятался за буфет, а Монтегю и тот усатый — не знаю, кто такой — вздумали отстреливаться. Хорошо, у них руки дрожали…

— Мой герой, — сказала Ханна.

«Волдеморт» уткнулся лицом в пол.

— Ма-алфой! — радостно возопил Фред. — Ты только что посрамил всех магловских герпетологов! Рептилии тоже краснеют!

— Заткнись, Уизли. Помогайте искать, они вот тут провалились. Emittere e carcere![118]

— Сдвинься-ка, Малфой, пусти профи посмотреть. — Джордж присел на корточки. — След вижу, но он какой-то… односторонний. Выход, похоже, в другом месте. Фосси, ты хотя бы примерно представляешь, где их закрыли?

— Фосси не знает, — грустно пискнула домовуха. — Эльфы не могут проникнуть глубоко в подземелья.

— Подземелья — это уже что-то.

— Сроем дом?

Фосси взвыла.

— Но-но, Малфой, давай пока без экстрима. — Джордж погладил по голове рыдающую эльфийку. — Дому мы кое-что пообещали… Фосси, не плачь, он пошутил. Малфой, снимай Образ, ты всех расстраиваешь.

— Лорд может вернуться в любой момент.

— Его Нев караулит. О, Симус! С чем пришел?

— С тепловизором. — Симус вжикнул молнией на рюкзаке. — Чем вы здесь занимаетесь? Эльфы в истерике, внизу вселенский траур…

— Поминки по хозяину. Вау, какая цацка!

— Я знаю эту штуку! — Ханна улыбнулась, разглядывая помесь фотоаппарата с подзорной трубой. — С ней можно видеть сквозь стены!

— К сожалению, только в кино. — Симус приложил окуляр к глазу. — В реале прибор всего лишь фиксирует тепловое излучение.

— Ну и к чему он?

— Там, где они сидят, наверняка темно и холодно. Палочка одна на двоих, тратить ее на Люмос глупо, тем более у Чо с собой магоструктурные контрукты. Значит, где-то в здании уже минут сорок светит и греет немаленький такой фонарь. Он должен вызвать изменения в тепловой картине, и у нас есть шанс обнаружить тайник. Достать бы поэтажный план… — Симус оглянулся. — Куда вы дели Добби?

— Я попросила его забрать пока этих в Хогвартс. — Ханна кивнула на оставшиеся два тела. — А то Риддл злой явится… Будем делать карту?

— Зачем? С нами местное население! — Джордж хлопнул всхлипывающую эльфийку по худому плечу. — Фосси, проведешь нас по подвалам?

* * *

— …пока существуют только четыре опытных образца: этот фонарь, дешифратор для анализа артефакторных схем, сигналка от незваных гостей — я вам предлагала, помните?

— Прошу прощения за отказ, но у меня… гм… есть своя. Четвертый образец, насколько понимаю — это щит от Круциатуса?

— Сыренький конструкт, над ним еще работать и работать.

— Райвенкло — факультет зазнаек… — Снейп посмотрел на исчерченную формулами классную доску, — …и небезосновательно, надо признать. Вы молодец, мисс Чанг.

— Спасибо. — Она аккуратно положила мелок на подставку и уничтожила доску Финитой. — Нам пора?

— Пожалуй. — Снейп поднялся. — Кушетку тоже, будьте добры… нда. — Он поднял с пола упавшую мантию. — Как прикажете поступить с одеждой? Лорду не составит труда ее обнаружить.

— Ну и на здоровье! Нас-то не найдет.

— Но поймет, что Морфин здесь, да еще не один. Перед Адским Пламенем Образ бессилен.

— Ой… — Чанг покраснела. — Предлагаете заранее избавиться?

— Гм… — Снейп тоже покраснел и быстро отвернулся. — Не хотелось бы…

— Глупо будет погореть из-за такого пустяка. — Чанг за спиной завозилась, раздался костяной перестук. — Смотрите, вот вполне приличный скелет. И лохмотья не сильно сгнили.

— Образ не может превратить вас в мертвеца, мисс Чанг. Впрочем… — Снейп оглянулся. — Лохмотья?

— Нам же без разницы, где расположиться? — Девушка помахала склизкой тряпкой и бросила ее обратно в груду костей. — Если не прибегать к трансфигурации…

— …а хорошенько намочить, измочалить…

— …применить чары брожения! — победно закончила Чанг. — Это же грибок, он живо все съест!

— Надеюсь, не до конца, иначе я предпочту, чтобы меня никогда не нашли. — Снейп отошел в противоположный угол и принялся копаться в останках, подыскивая подходящий скелет. Слава богам, фасоны мантий за последние триста лет не особо изменились. — Отвернитесь, мисс Чанг.

— Вы тоже, профессор. Я первая, ладно?

— Нет уж, уступите место старшему. Мне не справиться с вашим светильником.

— А, верно… Держите, сэр.

Снейп поймал брошенную ему палочку и, убедившись, что Чанг занята разгребанием костей, принялся быстро расстегивать сюртук.

* * *

Рубеус Хагрид стоял перед старым шкафом и честно пытался сообразить, чего от него хотят.

— Эта… то есть… как починить?

— Как сумеешь, — напряженно отозвалась малышка Гермиона. — Просто почини.

— Эк же ж вы… просто… — Хагрид почесал затылок. — Нашли… того-этого-самого… умельца! Я сроду шкафов не чинил! Если б с животиной какой — то понятно, ко мне, но чтоб меблю… — Он оглянулся через плечо. — Директор! Скажите им!

Начальство развело руками:

— Боюсь, Рубеус, у меня здесь нет права голоса. Чини.

Дамблдор в компании полуночников смотрелся как апельсин среди яблок: не то чтобы лишний, но особняком. Торчит себе с краешку, очки в пол… видать, досталось ему от ребяток. Жалко старика. А он меж тем по-прежнему великий, почему его не попросили? Не доверяют?

— Мож… эта… лучше вы? Или профессор МакГонагалл, а? Мэм!

Давешняя львица, не в обиду директору, смотрелась в стае волшебнят как влитая: руки в боки, каблук в притоп, глазом «вынь да положь». И не по-учительски ведь, а по-дитячьи: хочу, мол, немедля! Эх, племя людское…

— Рубеус, если б мы могли справиться сами, то не стали бы тебя беспокоить. Эта вещь не реагирует на наше мастерство. Нужна другая магия — твоя.

— Почему моя-то? Не по… как его… не по профилю же ж! Тыкву вон — с превеликим…

— Понадобится тыква — попросим тыкву! — взвился вдруг Рон, впрочем, тут же стух: — Хагрид, пожалуйста, это очень важно.

— Дык понятно, что важно… только зачем непременно я… ладно. — Он неуверенно махнул зонтиком. — Репаро!

Шкаф не шелохнулся.

— Ить его… Видите? Не хочет.

Полуночники отступать не думали.

— Попробуй как-нибудь по-другому, — велела Гермиона.

— Как?

— Как хочешь. Как в голову придет.

— От же ж прицепились… — Он крепко шлепнул зонтиком по пыльной крышке и вдогонку добавил пятерней: — Чинись, дерево! Слышь? Людям надо!

Шкаф молчал. Хагрид сунул свое орудие под мышку и шагнул прочь от упрямой древесины.

— Не, не мое это. Разломать вот могу…

— Ха-агрид! — хором простонали волшебнята.

— Простите дурака. — Оглядывая разочарованных полуночников, он вдруг понял, кого не хватает. — Эй, ребятки, а Гарри-то где?

— Где-где… думаешь, нафига нам сдалась эта рухлядь? — Рон зло замахнулся на шкаф кулаком. — Гарри там, внутри. — Шмыгнул носом. — Такие вот дела, Хагрид.

— Погодь, как внутри? Года два тому… — Рубеус вспомнил приключения парнишки-слизеринца и снова взялся за зонтик. — Застрял, значит? От ведь беда какая… ну тогда… как его бишь… — он ткнул зонтиком в дверцу. — Акцио Гарри!

Шкаф содрогнулся и завыл.

* * *

Обглодав куриную ножку, Питер решил, что вполне может обойтись без хлеба. Потрясающее заклинание этот Образ, Джеймс от восторга скакал бы выше головы. Жаль, растение у Поттера в списке нашлось только одно, но хоть съедобное. Питер покосился на сидящий в каменном ведерке помидорный куст. Как представишь, что два часа назад он шевелил плавниками в озере…

— …а в третьем коридоре, где ручей, сделаем бассейн и устроим римскую баню — надо же где-то мыться. — Поттер от нечего делать менял свет в псевдоокнах от яркого дневного до золотистого вечернего. — Можно еще сауну. Ты когда-нибудь бывал в сауне?

— Где-где? — Листья куста колыхнулись, будто их обдуло ветерком. Питер озадаченно нахмурился. — Это что-то японское?

— Фиг его знает. Близнецы говорят, классная штука.

— Нашел, кого слушать. — Листья снова заколыхались. Один из носатиков бросил недогрызенную кость и привстал на задних лапках. — Как думаешь, тут бывают сквозняки?

— Не простынешь, не бойся. Джорджа очень даже можно слушать, он у нас дока по части жизненных удовольствий, фигни не посоветует.

— Зато любит пошутить… — Теперь уже все носатики торчали тревожными столбиками. Куст начал потихоньку раскачиваться. — Поттер, тут что-то не так.

— Да ладно тебе, зачем Джорджу придумывать сауну? Это же не смешно.

— Я и не смеюсь. — Носатики дружно кинулись к выходу. Питер нацелил на куст палочку. — Кажется, кто-то хочет украсть наши помидоры.

Во дает. Вроде только что валялся руки за голову на своей кроватище, лениво пошевеливал пяткой в такт рассуждениям — а через миг уже на ногах в двадцати футах от ложа, и боевая стойка как на картинке в учебнике. Джеймс бы лопнул от гордости.

— Ну наконец-то. Оно снаружи, чуешь?

— Нет.

— Будто дыру в потолке продолбили… блин, нихрена в этом не понимаю, Луну бы сюда…

— Может, смоемся от греха?

— Куда? Зачем? Оно явно за нами, а не за помидорами. Или тебе нравится сидеть в этих бесконечных катакомбах?

Питер промолчал. Ответ получался однозначно положительным, но Поттера такой вряд ли устроит.

— Журавлик!

Бумажная птичка помелькала среди полупрозрачных колец ветряной спирали и пропала в центре воронки.

— Счастливого пути, малыш. — Поттер задрал голову к потолку. — Растет… хорошо.

Вихрь набирал силу. Куст скрутило в жгут и потянуло вслед за журавликом, помидоры хороводом покатились по полу, за ними со скрипом двинулось каменное ведро.

— Не нравится мне это, — рискнул признаться Питер. — Опять ветер. А вдруг нас закинет туда, где дышать нечем?

— Брось. Мост наверняка организовали мои девчонки, больше некому. Мы вернемся домой.

Это ты вернешься домой, Поттер, а я — к хозяину. Не хочу, Господи, помоги его образумить! Нормально же живем! Дрова, помидоры, баня!

— Ты говорил, журавлику триста лет!

— Потому что его сразу затянуло. Коридор только формируется, надо подождать, пока вырастет до конца. — Поттер снова посмотрел вверх — туда, где воронка высверливала каменный свод. Вокруг ее жерла кляксой растекалась бездонная чернота. — Видишь?

— Ты ненормальный! — Из дыры несло холодом, сквозь шипение ветра просачивалось знакомое вселенское многоголосье. Эхо пещеры подхватывало и множило шум, вызывая неодолимое желание заткнуть уши подушкой. — Лезть туда по своей воле!

— Мы вернемся домой! — повторил Поттер и схватил Питера за руку. Ветер трепал их мантии, подталкивая к воронке. — Еще рано. Держись!

— По мне так всегда рано, — проворчал Питер, послушно позволяя оттащить себя за «плиту». Там они уселись на пол и уперлись спинами в каменные завитушки. Через минуту мимо пролетел буфет. Жаль сачок… еперс коперный, это ж был ключ от кладовой Поместья! Ну и хрен с ним, у меня еще от погреба есть… хотя зачем он мне?.. Ой, не ври, Пит, ты отлично знаешь, зачем — чтобы сделать новый сачок. Прежде чем превратить рыбу в помидорный куст, ее надо поймать.

— Я остаюсь! — проорал он в ухо Поттеру.

— Что?

— Остаюсь!!!

Тот вытаращил глаза. Начал было что-то говорить, потом шлепнул себя по лбу и махнул палочкой. Защитный кокон превратил дьявольский грохот и свист в едва слышные скрипы. Слава богу, тяжело объясняться, когда вокруг ревет Мироздание.

— Я остаюсь, — уже спокойно повторил Питер и скрестил руки на груди.

— С ума сошел? Что ты здесь будешь делать?

— А там я что буду делать? Снова к Лорду на побегушки? Или к дементорам на Поцелуй? Некуда мне возвращаться, Поттер, не-ку-да.

— Чепуха! Метку мы уберем, от Риддла спрячем…

— От Аврората тоже?

— Да не вопрос!

— А от меня самого?

— Питер!

— Прошлое не замажешь никаким волшебством. Здесь мне, по крайней мере, нечего стыдиться.

— Тебе и там нечего! Ты не виноват!

— Виноват! Если б тогда, у мамы на кухне, я выбрал правильно…

— Да не мог ты ничего выбирать, все за тебя выбрали!

— Не оправдывай, Поттер! — Он яростно стукнул серебряным кулаком по полу, оставив заметную вмятину. — Я сам себя полжизни оправдывал, все были плохие, кроме меня, хорошего! Бродяга чуть не сгнил в Азкабане! А когда хозяин сказал, откуда знает про Пророчество… — Питер на секунду зажмурился. — Бедный Нюниус…

— Перестань. — Поттер снял очки и сунул дужку в рот. Ну вылитый Джеймс… — Мир большой. Не хочешь в Англию — поезжай в Америку, там про Риддла слыхом не слыхивали, знакомых никого, начинай новую жизнь, в чем проблема?

— В людях проблема. Увижу, например, кого длинного и рыжего — вспомню Рона, захочу под крылышко. Или встречу лохматого очкастого…

— Блин. — Поттер смотрел с самым искренним отчаянием. Доброта из ушей, весь в мать… — Ну нельзя тебе здесь оставаться одному, спятишь через неделю.

— Там я еще быстрее спячу.

— Тогда забудь! Ты же умеешь!

Питер покачал головой.

— Я больше никогда ничего не стану забывать, Пот… Гарри. Хватит, назабывался, теперь хочу помнить. Маму. Джеймса с Лил. Болвана Блэка. Рема, святую образину…

— Он поймет!

— … и Хогвартс хочу, и всех Уизли, и Дракучую Иву, и мамину гостиную, и то кафе с маглами, и кладбище, и стерву Беллатрикс, и Вввволдеморта-сволочугу — это все моя дерьмовая жизнь, понимаешь? Человеку нельзя ничего забывать. Иначе он становится кем-то другим — например, мерзкой червеобразной падалью.

— Ну неправда же…

— Правда, правда. — Питер вытер рукавом нос. — Я очень рад, что познакомился с тобой, Гарри Поттер, это были классные деньки. Их я тоже запомню.

— Питер…

— Не трать время зря. — Он опустил глаза. — Конечно, ты можешь меня скрутить и уволочь туда силой, только ничего хорошего не жди. Будет попытка номер восемнадцать… девятнадцать…

— Заткнись. — Поттер отгрыз у очков дужку и теперь вертел ее в пальцах. — Я и не собирался.

— Папин сын. Мамин, конечно, тоже. — Питер осторожно выглянул из-за «плиты». Воронка уже раздулась на половину залы. — Тебе не пора?

— Пора. — Дужка приросла к оправе. — Может, все-таки…

— Передавай привет Рему.

— … если…

— И Рону.

— … я так не могу!

— Почему? Здесь я свободен! — Питер раскинул руки. — В первый раз за бог знает сколько лет! Мое решение! Мой выбор! Моя пещера! И сейчас из нее наконец свалит последний кандидат в сюзерены. — Он пихнул соседа в бок. — Катись уже давай, Поттер, пока меня не потянуло облобызать тебе сапожок.

— Иди в пень.

— Воистину. — Он протянул левую руку. — Удачи, Поттер. Да, когда будешь гасить этого… Томми — ему тоже привет.

— Уф… непременно.

Без колебаний пожимая протянутую ладонь, мальчишка вдруг широко, по-джеймсовски улыбнулся.

— Все-таки папа умел выбирать друзей…

И, прежде чем Питер успел возразить, выпрыгнул из-под купола.

От победного ураганного воя не спасла даже защита — воронка получила наконец вожделенную добычу. Пещеру тряхануло, загрохотал камнепад, кусок свода размером с хагридову хижину медленно отделился от потолка и рухнул в озеро. Питер в ужасе смотрел, как покрывается сетью трещин мраморный пол. Боже, Поттер полез прямо в ад!.. Без паники, Пит, без паники, мальчишка знает, что делает… Господи, храни его, гриффа безбашенного, весь в отца, балбес! Может, все-таки за ним? Сгинет, так хоть не один…

Игнорируя градом сыплющуюся с потолка каменную крошку, Питер выполз из-за «плиты», но катаклизм уже подошел к концу: воронка рассеялась, оставив на полу концентрические разводы из пыли и мусора. От обеденного стола и роскошных кроватей, разумеется, следа не было, но камин уцелел, и витражи, как ни странно, тоже. Темневшее у подножья одной из колонн кровавое пятно оказалось размазанным помидором — ффуххххх… нет тут Поттера, он дома давно. И я дома. Потолок отреставрирую, пол тоже, кровать наколдую заново, вот только не знаю, как он делал свет за окнами… ничего, придумаю, времени у меня теперь целая вечность. Для начала надо прибраться…

В районе «кухни» зашуршало. Слепыш-носатик вскарабкался на кучу щебня, повел мордочкой, словно обозревая разгром, и вопросительно пискнул.

— Я здесь, дружок. — Питер пошел ему навстречу. — Ты на разведку?

— Пли-и-ип!

— Что? Уже проголодались?

— Пли-пли-и-ип!

— Придется подождать, та каменюка наверняка всю рыбу распугала. Вообще, смотрю, вы здорово разбаловались, бездельники! Зови друзей — и за уборку!

— Плип?

— А ты как думал? Нам тут жить.

— Пли-и-и…

— Давай-давай, надо расчистить пол. Назову-ка я тебя, пожалуй, Томми…

* * *

Едва шкаф пошел в пляс, Хагрида подхватили под бока и бегом оттащили за невесть для чего выстроенный поперек Выручай-Комнаты каменный забор. Там он послушно сел на пол и некоторое время делал, что велели — не высовывался. Полуночники меж тем высовывались вовсю: подпрыгивали, вставали на цыпочки, умащивали локти над высоким краем перегородки и дружно целили палочками во взбесившуюся мебель.

— Рон, для себя строил? Не все же тут по семи футов ростом. Лучше б бойницы выложили.

— Умная какая! Раньше где была?

— Уизли, разговоры на уро… то есть прекратить болтовню! Макмиллан, вы снимаете первого, мисс Эджкомб — следующего, и дальше по цепочке… Мисс Лавгуд, они смогут там забаррикадироваться?

— Понятия не имею, мэм.

— Плохой ответ.

— Он повлияет на мои ТРИТОНы?

— Мисс Лавгуд, нам не до шуток, право. Альбус, возьмете на себя Лестранджей?

— Как прикажешь, Минерва.

— Вот вам хороший ответ, профессор!

— Господин директор, ваши ТРИТОНы точно вне опасности.

— Уизли!!!

— Простите, мэм, нервничаем.

— Говори за себя, сестрица. Фред просил его заменить, только и всего… Люди, все помнят, что Нотт — это Гарри?

— Думаешь, он еще с ними?

— Чепуха!

— Герм?

— Вы глухие? Хагрид использовал Акцио! Принцип действия Манящих чар в первую очередь подразумевает сингулярный комплекс объектных характеристик…

— А-а-а-а!!! Спасайся, кто может!

— Тормози, Рон… Значит, наша ошибка в том, что мы пытались чинить шкаф…

— …а Рубеус просто призвал Гарри. Блистательно. Мисс Грейнджер, вы свои ТРИТОНы, считайте, уже сдали.

— Спасибо, сэр.

— Кто бы сомневался… Хотите сказать, вернуться сможет только Гарри?

— Грубо говоря, да.

— Тогда зачем мы засаду устроили?

— Очевидно, на всякий случай.

— Какой такой — всякий?

— Любой.

— И сколько оно еще так будет?

— Вам нравятся плохие ответы?

Хагрид поднялся.

— Дык это… мож, еще разок? Для надежности?

Полуночники обернулись и замахали свободными руками.

— Хагрид, сядь!

— Заденет!

— Сказано — сингулярный! — Лесник ткнул пальцем в Гермиону. — Выходит, ждем Гарри!

— Это лишь предположение! На самом деле что угодно может…

— Дык и я не малек-первоклашка! — Он грозно взмахнул зонтиком. — Сдюжим!

— Оставь его в покое, Герм. — Рон повернулся обратно к шкафу. — Каждый решает за себя… Луна, эта штука не развалится раньше времени?

Шкаф орал, скрипел и враскачку трясся. Златовласка Луна нерешительно повела палочкой.

— Надо бы стабилизировать… чисто внешне… слегка…

— А если шлюз опять схлопнется?

— То-то и оно.

Хагриду был виден профиль Дамблдора — директор тревожно шевелил носом.

— Мисс Лавгуд, бездействуя, мы рискуем потерять портал.

— Швыряясь чарами наугад, мы тем более его потеряем.

— Вот ведь Мерлинова портянка! Как у вас принято решать споры? Голосованием?

— Разумной аргументацией, Альбус! Мисс Луна, думаю, Репаро ему не повредит.

— Не знаю, мэм. Любое магическое воздействие…

— А ежели не магическое? — Хагрид перешагнул через стенку и двинулся в обход шкафа. — Ежели я его руками прижму, чтоб не дергался?

— Куда?!!

— Назад!!!

— Я с изнанки, осторожненько…

Но зайти бешеной мебели в тыл Хагрид не успел. Шкаф вдруг сильно накренился, проехался вкруг себя на одной ноге, дверца его сорвалась с петель — и прямо под ноги леснику кубарем вылетел Гарри Поттер.

Стукнувшись лобешкой об хагридово колено, он сел на полу, поправил съехавшие очки и задрал голову вверх.

— Привет, Хагрид. Так и думал, что тебя позовут.

За его спиной с грохотом рассыпался шкаф.

— Га-а-аррри-и-и!!!!! — опомнились полуночники. Едва Хагрид поставил паренька на ноги, как тот оказался погребен под слоем ошалевших от радости друзей.

— Живо-о-о-й!!!

— Рон, ты меня за-ду-шишь…

— Гггарри…

— Ой, Джин, только не плачь… Герм… Мариэтта? Уж от тебя я такой подлянки точно не ждал. Господи, Луна! Девчонки! Перестаньте… хватит, говорю…Колин, блин… Хагрид, сделай что-нибудь! Хагрид?! Ну Ха-агрид…

— Дык ведь вернулся! — Хлюпая носом, Рубеус потянул из кармана платок. — Не чаяли уж… а тут живой, целехонек… Не раненый же, нет? Где ты там, не вижу…

Осторожно раздвинув рыдающих полуночниц, он выудил из их объятий Гарри и посадил на забор. Вот тут и его всем видно, и ему…

— Не понял, где остальные? Где Снейп? Который час, который день? Сколько… Упс! — Оглянувшись назад, он нос к носу столкнулся с Дамблдором. — Смотрю, не скучали… здравствуйте, профессор. Это действительно вы, или Джордж шутит?

— Рад тебя видеть, мой мальчик.

— Уффф… ладно, я тоже рад. Где Снейп? И Драко?

Хагрид навострил уши. Неужто и белобрыс-младший в этой стае?! Ну племя человечье…

— Не спешите набрасываться на Альбуса, мистер Поттер. — МакГонагалл теребила платок, словно раздумывая — спрятать или еще пригодится. — Его пригласила я. А Северус отсутствует по собственному почину. Равно как и мистер Малфой, и мисс Чжоу, и Лонгботтом…

— Невилла-то куда унесло? Мэм, давайте по порядку. Тут все целы?

— Все. — Рон сдернул друга со стены. — Меняться мемуарами будем завтра. Сейчас дела обстоят так: Снейп и Чо потерялись в Руквуд-холле, Малфой там за главного, Ханна, Симус, Добби и близнецы отправились на подмогу. Риддл в Поместье, ищет свою змею, Невилл его караулит.

— А в Хижине погасла иллюзия, потому что кончился бензин, — добавил барсучонок Макмиллан. — Теперь туда надо Симуса или близнецов — мне их вонючую грохоталку ни в жизнь не завести.

— Это Бель там без света сидит?! — ахнула светленькая умница из флитвиковых воронят — кажись, год как из гнезда. — Она же темноты боится! Кто куда, а я к ней.

— Остальные тоже к ней! — скомандовал Макмиллан. — Нужно привести сцену в порядок.

— Но как мы теперь заманим туда Риддла? — спросил шустрик Криви. — С Морфином он уже знаком.

— Когда успел? — удивился Гарри.

— Снейп! — дружно просветили его.

— Твою ж три раза… понятно. Малфоя прикрывал? А Чо ему для серпентаго? И что значит — потерялись?

— Риддл упрятал их в какой-то семейный тайник — помнишь, как было у Малсибера? В доме Эйвери тоже… — Джинни крепко держала свое вновь обретенное сокровище за руку. — Не волнуйся, Добби сказал, Снейпу даже Круциатусом ни разу не прилетело. У Риддла, похоже, ностальгия.

Гарри потрогал лоб.

— Ностальгии не чую, одна сплошная злоба… Впрочем, не суть, разберемся. Эрни, пришлю вам Симуса.

— Симус не пойдет, у него Чжоу пропала.

— В смысле — у него? Вы чем тут занимались? Сколько вообще времени прошло?

— Три часа.

— Блин, у нас с неделю…

— У кого — у вас?

— Э-э-э… договорились же: мемуары — потом. — Гарри хмуро зыркнул в сторону директора. — Предлагаю так. Я в Руквуд-холл…

— Мы в Руквуд-холл.

Сказала, будто гвоздь вбила. От ведь тигра рыжая!

— Джин, — голос полуночного командира заметно помягчел, — в Руквуд-холле без того перебор с ментальными магами, зато в Хижине они нужны позарез. Надо готовить купол…

— Тогда и ты в Хижину!

— Я иду не как ментальный маг, а как целитель — Снейп и Чо могли пострадать. Джи-ин… — командирские речи текли, словно смола на солнцепеке, и девчонка тут же в них увязла. Ай да Гарри, эк он ее утихомирил! — Все ж обошлось, хвала конкистадорам… Я жив-здоров, между прочим, отлично отдохнул… Пропадать больше не собираюсь, обещаю…

— Ох уж эти твои обещания, — уже совсем спокойно фыркнула дочка Молли Уизли и ткнула суженого пальцем в висок. — Помни: я у тебя вот здесь сижу. Только попробуй закрыться!

Гарри взял ее за плечи и с минуту как-то по-особому молчал. Полуночники заотворачивались. Хагрид тоже почувствовал неловкость — будто в замочную скважину подглядел. Эх, племя человечье…

— Невилл в Поместье один, не считая Риддла, — буркнул Рон, делая вид, что никакого немого разговора у него за плечом не происходит. — Я бы пошел, но на мне шупроверт.

— Тогда пойду я. — МакГонагалл наконец-то спрятала платок. — В Хижине от меня мало проку. Мисс Грейнджер?..

— Конечно, я с вами, мэм. Гарри, и все-таки, как мы заманим Риддла…

— Да не знаю я пока! Придумаем по ходу. Сейчас надо забрать наших из Руквуд-холла и придержать Томми в Поместье. — Гарри снова потер шрам. — Мэм, он испуган и обозлен, паранойя в пиковой стадии, может и за милю вас обнаружить. Если попадетесь — зовите всех сразу, придется импровизировать.

— Постараемся не попасться, мистер Поттер.

— Ну вот и славно. Я пошел.

— Мы все пошли. — Макмиллан взял за руку райвенкловскую умницу и потянул к двери. — Гарри, пни там Джорджа, чтоб явился и включил свою тарахтелку.

— А Колин не может? Колин! Или ты остаешься на кнопки нажимать?

— Фигушки, я с вами! За генератор не поручусь, но электрику, если что, поправлю.

— Гарри…

— Да? — Уже набравший скорость командир недовольно обернулся. — Профессор, не время объясняться. Идите спать.

Дамблдор поморщился, и Хагриду снова стало неловко. Экое хамство-то! Секреты секретами, но все ж он тебе директор, не подружка. Подзатыльника сопляку…

— Мистер Поттер, вы забываетесь! — рявкнула МакГонагалл. — У вас нет права…

— Некогда разводить реверансы, мэм! — Сорванец зло напружинился, готовый начать драку. Все ясно, вожжа под хвост. — Там Северус и Чо! Риддл в ярости, а Невилл один! Давайте работать!

— Поттер!!!

— Ай-яй-яй. — Умница из Райвенкло ловко втерлась меж распетушившихся гриффов. — Гарри, ты все правильно говоришь, у нас нет времени на глупые ссоры. Мэм, он извинится, честное слово! Пошли уже, а?

— Ттвою… — Гарри резко выдохнул. — Простите, мэм. Господин директор, нам правда страшно некогда.

— Знаю. — Дамблдор нахохлился и стал вдруг походить на растревоженного ежа. Ох, жалко старика… — Я лишь хотел попросить приставить к делу и нас с Рубеусом.

Хагрид взял было зонтик наизготовку, но паренек мотнул головой:

— Вряд ли вы сможете помочь, профессор. Для Риддла это ненужная засветка и провокация, Снейпа я лучше сам найду, а в генераторах вы вряд ли разбираетесь. Ждите нас здесь. Можете пока шкаф починить, он еще пригодится.

Ка-ак опять шкаф?!? От ведь подлянка-то! Но Дамблдор и бровью не повел, лишь грустно развел руками. Все-таки великий человек, хоть пуп надорви — не отнимешь.

— Ну что ж. Тогда удачи.

— Спасибо, пригодится.

Полуночники толпой повалили на выход. Златовласка Луна задержалась подле поникшего директора.

— Не расстраивайтесь, сэр. Риддл психует, а Гарри с ним на связи, к тому же он беспокоится за профессора Снейпа и Чжоу. И рассказ про Гриндевальда без него прошел… и вообще все планы кувырком. На самом деле не так уж он на вас сердит, вот увидите.

— Благодарю, мисс Лавгуд…

Следом за Луной подскочил гриффиндорский шустрик Колин — как там его однокашники кличут? «Пацы-мацы»?

— Профессор, вы извините, пожалуйста, за пещеру… — и ткнул пальцем в забор. — Вон там мой комп, Хижину хорошо видно. Садитесь — Хагрид, ты тоже — и смотрите шоу. Только мышку не трогайте, запись идет.

Кивнув, «пацы-мацы» последним выбежал за дверь.

* * *

С помощью Фосси, Добби и тепловизора подземельный тайник нашелся довольно быстро, но на этом удача закончилась — древняя кладка оказалась совершенно неприступной. Спасатели битый час поливали ее заклинаниями, включая экспромтом изобретенное Деструкцио и старую добрую Бомбарду — бестолку. В конце концов обозленный Симус предложил смотаться на базу за взрывчаткой, но Фосси, выяснив значение слова «тротил», завыла пуще прежнего, и Ханна потребовала закрыть тему.

— Вам лишь бы чего сломать, агрессоры, — проворчала она. — Давайте еще три этажа камня себе на голову посадим, вот уж Снейп обрадуется!

— Предложи что-нибудь доброе и созидательное! — Симус в двадцать пятый раз расстегнул футляр с тепловизором. — Сама тут Бомбардой стучала…

— Не ори на нее, — хмуро велел Драко. — Куда пошли Уизли?

— Наверх! — звонко отрапортовал Добби. — Мистер Джордж, сэр, сказал, там слышнее!

— Что слышнее?

— Добби не знает, хозяин Драко, сэр! Добби может спросить!

— Еще раз назовешь меня хозяином — получишь в ухо. Иди, спрашивай… Финниган, ты чего? Что там?

— Стена остывает. — Симус передал ему тепловизор. — Видишь, темного больше?

— Они погасили фонарь?

— В лучшем случае.

Все трое тревожно переглянулись. Ханна помотала головой.

— Не верю. Они просто решили спрятаться от Волдеморта.

— Нам тоже того гляди придется прятаться…

— Спокуха, народ! — Фред, размахивая Люмосом, вынырнул из узкого коридорчика. Следом появились Джордж и улыбающийся Добби. — Дипломатия Уизли творит чудеса! Джорджи удалось договориться с домом!

— В смысле?

— В прямом. — Джордж, не останавливаясь, свернул за угол. — Идите сюда.

— Мы что, не с того боку ломились?

— Те стены еще мамонты строили, а эту — предки Руквудов. Посветите-ка мне. Где-то здесь должен быть камень с треугольником.

Драко усилил Люмос.

— Что ты наобещал несчастному дому? Возвращение хозяина?

— Четвертый этаж и вечную любовь Фредди. Вот он.

Ханна торопливо расчистила затертый грязью рисунок.

— Ладно, что теперь?

— Все просто, как пароли Перси. — Джордж превратился в Волдеморта и ткнул пальцем в треугольник. — Reperio!

Часть стены бесшумно осыпалась пылью, открывая темный проход.

* * *

Если бы существовала магическая Книга Рекордов Гиннеса, Поместье Дак Морон непременно бы значилось в ней как самое мрачное владение Англии. Некогда оно принадлежало семье Баклей — побочной ветви Дома Салазара, исчезнувшей полтора века назад. Лорд выкупил его у гоблинов в начале шестидесятых, массу сил вложил в реконструкцию и защиту, очень гордился своим почти законным родовым гнездом, но внутренне так и не смог признать его домом. Жуткий, холодный, чужой Дак Морон равнодушно отнесся к появлению нового хозяина и никак не отреагировал на перестройку. Первое время Лорд подозревал, что Поместье мертво, но нет — древнему замку просто было плевать на происходящее в собственных стенах.

Сегодня Лорду здесь не понравилось еще больше, чем обычно. В Поместье царила неестественная, могильная тишина, и не нужно быть величайшим Темным волшебником, чтобы понять: в здании нет ни души. Поминая легионы демонов, Лорд принялся обшаривать парк — огромное, местами совершенно заросшее пространство, охотничьи угодья Нагини, ныне абсолютно пустые: ни мышонка, ни лягушки, ни паучка. Куда все пропали? Не сожрала же она всю живность в округе? Змеиные следы разной степени свежести встречались на каждом шагу, но плутать по ним означало лишь потерять время. Продвигаясь кругами, Лорд добрался до ограды и лишь тут обнаружил причину исчезновения Нагини — по самой границе Поместья шла тонкая нить чужого заклинания. Рисунок его почти полностью сливался с куполом Фиделиуса, потому и не заметили, Модред побери идиотов. Шипя от злости и страха, Лорд двинулся вдоль едва различимого в паутине магии зигзага. Какова бы ни была суть этой дряни, ее наложили с единственной целью — лишить Нагини добычи и выманить ее наружу. Работа Дамблдора, вне всяких сомнений, но даже он не сумел бы сотворить такое без помощи изнутри Поместья. Снова предательство… Кто? Не Драко, иначе ему незачем возвращаться, да еще тащить с собой этого нелепого старика… который появился на удивление вовремя. Вполне в духе Дамблдора попытаться разжалобить меня семейной драмой. Надо было запереть и Драко… Здесь!

Свежий, еще хранящий запах Нагини след проходил сквозь границу купола, пересекал почти полностью разрушенную в этом месте ограду, огибал промоину под корневищем упавшего дерева и…

Лорд резко остановился.

…четырьмя совершенно одинаковыми отметинами разбегался в разные стороны.

* * *

Без полуночников Комната казалась огромной, тихой и голой. Внутрях у Хагрида немедленно засвербело желание догнать умников и хоть силком навязаться в попутчики. Он повернулся было поделиться хотелками с Дамблдором, но тот молча зашаркал прочь. Ох, и худо же старику…

— Директор, вы, мож, эта… бренди?

— Давай, — не оборачиваясь, буркнуло начальство. Хагрид в два шага догнал его, на ходу добывая из кармана заветный бутылек.

— У меня тут с собой… как знал! Только посуды у нас того-этого…

— Неважно. — Дамблдор уже умащивался на единственном возле стола табурете. Даже в кресло не превратил. Охохонюшки.

— Мож, в крышечку налить? Я-то чо, прям из горла могу, а для вас оно того… великовато.

— Лей в крышечку.

Совсем дрянь дело.

— Профессор, вы… это… не горюйте. Юнцам человека обидеть — что нос подтереть, да ведь не со зла же, а по глупости дитячьей. Гарри — он у нас конечно, паренек взрывной, но отходчивый. Не дурак причем, раз такое дело осилил! И друзья у него по семи пядей, взять хоть малышку Гермиону…

— Как давно ты о них знаешь, Рубеус?

— Эть… как давно знаю. — Хагрид почесал маковку и уселся на пол. — Смотря, откель считать. Вроде от Турнира того треклятого надо, а по уму — так с самого начала, с Годриковой. Прибыл, помню — там пылища до небес, полдома в крошку, а пареньку хоть бы хны, целехонек. Ну, думаю, непростой детеныш… ы-ы-ых! Профессор! То ж бренди, не первач!

Дамблдор без церемоний занюхал выпивку бородой и подвинул к Хагриду пустую крышку.

— Не учи Ланселота латами звенеть. Лей еще.

Эк разобрало деда.

— Дык не жалко, только Гарри просил того… шкаф починить.

— У них второй есть. Наливай, кому сказано!

Хагрид неохотно булькнул в крышечку на два пальца.

— Эх, директор, директор… Одно дело нервы подлатать, тут я и сам с превеликим, но вы-то… того-этого… никак надраться собрались?

— А почему нет? — Дамблдор выпил и вновь нахохлился. Ну вылитый еж, как я раньше не замечал? — Отбой давно был, мне велено отправляться в постель. Только что отработку не назначили…

— Дык назначили! — попытался взвеселить начальство Хагрид. — Шкаф вон, и Криви сказал за каким-то мышом приглядеть. Давайте вы шкаф, а я мыша. Где он тут?

Вместо клетки на столе торчал кривой, магловского вида ящик с присобаченной к передней стенке картиной. На картине царила кромешная тьма, лишь в глубине, у самого края, виднелась кудрявая головка девочки, которая при свете огарка что-то черкала в тонкой тетради. Экая странная живопись. Кто ж так портреты рисует — художник за полмили от натуры! И будто не кистью делано: гладко, по-стеклянному блестит, да все в мелкую точечку. Хагрид потянулся было пощупать, но Дамблдор живо сцапал его за палец, смахнув невзначай рукавом крышку. Та дребезгнула об пол и залетела к Хагриду на колени.

— Мистер Криви просил ничего не трогать.

— Извиняюсь… мыша хотел поискать.

— Мышкой, подозреваю, зовется вон та штучка на веревочке. А эта доска с буквами, соответственно, клавиатура… — Дамблдор убрал бороду подальше от края стола. — Перед нами, насколько могу судить, образчик магловского волшебства под названием «компьютер». Удивительно, я был совершенно уверен, что никакое Протего не заставит его работать в Хогвартсе.

— Протего, мож, и не заставит… — Хагрид заглянул под стол. — Тут еще коробо?к, да веревок моток. Ай да пацы-мацы!

— Хм… папарацци, если уж на то пошло. — Директор свесился с табурета. — Ох, Ланселотом Галахада… магу вовек не освоить. Прав был Николя — с тех пор как маглы изобрели электричество, Статут секретности нас больше тормозит, чем оберегает. Что случилось на Тремудром Турнире?

— Ась? — не понял Хагрид. — Много чего случилось… Директор, епсть! Хорош мозги щекотать, больно же!

— Ты отличный окклюмент, Рубеус, но вот от природы ли? — Дамблдор колюче щурился, будто хотел проткнуть проштрафившемуся леснику череп насквозь. — Кто тебя учил?

— Папа учил, ядрить вашу налево! — рассердился Хагрид. — Шо вы на меня, как на врага! Мне, меж прочим, тоже на наших поганцев обидно: поманили пряничком, а в игру не взяли.

— И давно они тебя манят? С Турнира?

— Дался вам этот Турнир! Ни при чем он вовсе. Я тогда приметил, что детвора затеяла по ночам в Лесу палочками махать — только и всего.

— Почему я об этом не знал?

— А я почем знал, что вы не знали?

— ……… об Круглый стол, Рубеус! — Дамблдор качнулся назад, едва не опрокинулся с табурета и, не вставая, превратил его в стул с высокой спинкой. Ну слава Создателю, оживает дед. — Ты прикрывал их четыре года! Есть ли в этом мире хоть один человек, которому я могу доверять?

— А то вы умеете доверять! — огрызнулся Хагрид. — Чего ни спроси — все тайна, все молчок, все левым ухом через правое колено! Хоть раз задумкой с кем поделились? Совета спросили? Только приказываете, Арагог сожри ваши просьбы!

— Ах, просьбы мои плохи? У них лучше? — вконец ощетинилось иглами начальство. Эх, ревность ежиная… — И часто они тебя просят?

— Сегодня в первый раз. — Хагрид снова достал флягу. — Толку ругаться, директор, отставку-то обоим дали. Я им такой же лишний, как вы. Будете?

— Буду, — махнул рукой Дамблдор. — Ты прав, не мне рассуждать о доверии. Северуса всегда раздражали мои секреты, и Минерву, и тебя, наверное, тоже…

— Не беда, поворчим, да не развалимся. Мож, так и надо. — Хагрид осторожно поставил полную крышечку на край стола. — Доверие — штука хорошая, но сколько народу-то на ней погорело! Взять хоть Джеймса с Лили. Нашим полуночникам здорово свезло, что к ним ни одного стукача не затесалось.

— Вряд ли они так уж беспечны, наверняка имеется страховка. Я не заметил здесь, к примеру, мистера Томаса, хотя он семикурсник Гриффиндора и обитает в одной спальне с Гарри.

— Младшего Малфоя тут тоже не было, а он есть… Глядите, директор! Началось!

Странная картина вдруг вспыхнула Люмосами. В небольшую, увешанную черными занавесками комнатку ввалились полуночники, и сразу зазвенел сердитый девичий голос:

— Ну наконец! Что случилось, где пропали? Я тут обмяукалась со страху!..

Глава 52

— Мусорка, а не тайник.

— Твоя правда, братец. — Джордж присел над разбитым кувшином и брезгливо потрогал склизкий черепок. — Малсиберы в своем схроне хоть прибирались.

— Устроим конференцию имени Филча или все-таки наших будем искать? — Ханна ткнула Люмосом в угол. — Думаю, они под Образом. Профессор, ау!

— Слышал бы? сразу бы вылез. Может, крысами ушли?

— А чего тогда ждали целый час?

— Мистер Симус, сэр, мистер Фред, сэр, Добби не чует тут крысиных нор. И крыс не чует.

— А кого чуешь?

— Только мертвые кости, мистер Фред, сэр.

— Понятно, значит, не Образ.

— Погоди, давайте мыслить по правилам. Если бы я был Снейпом, куда бы я спрятался?

— У-у-у, это надолго… А кувшин, между прочим, они грохнули, изломы свежие. Кто знает, зачем?

— Может, с психу?.. Фосси, да погоди ты со своей уборкой, успеешь!

Эльфийка поставила на пол ведро, из которого торчали тряпки и огромный флакон средства для борьбы с плесенью.

— Фосси должна содержать дом в чистоте. Когда хозяин Джордж, сэр разрешит Фосси навести порядок? — И вдруг насторожила уши. — О! Хозяин вернулся!

— Чего?!?

— Нет… — Эльфийские уши разочарованно поникли. — Фосси снова ошиблась. Пришел еще один человек с доступом от хозяина Руквуда.

— Какой человек, где?

— Фосси не знает этого волшебника. Он аппарировал у восточной калитки и идет к дому. Новые хозяева прикажут Фосси встретить гостя?

— Ни в коем случае! — Драко превратился в Волдеморта и тут же обратно в себя. — Блин, без паники… я сам встречу.

— Стой, Малфой! — Ханна бросила костяную ногу и вытерла ладонь о мантию. — Мы с тобой.

— Не надо, королева моя. Если Риддл кого-то прислал, то мне здесь находиться можно, а вам нет.

— Я буду Монтегю!

— Лучше найдите Снейпа с Чанг и бегите отсюда. — Драко направился в коридор. — Потяну время, сколько смогу, дам сигнал? сматывайтесь немедленно!

* * *

Разбираясь в хитросплетениях следов, Лорд довольно быстро понял, почему Нагини нарушила приказ: голодная змея погналась за каким-то зверьком. Судя по слабенькому, уже почти неразличимому магическому эху, добыча ей попался непростая. Книззл? Нет, он бы сразу влез на дерево. Скорее, заяц… анимаг? Но если он стремился увести змею в лес, подальше от Поместья, то почему таким извилистым путем? Назад, потом вбок, снова назад, почти к самой границе Фиделиуса… Ее хотели изловить или загонять до изнеможения?.. Или цель вовсе не она?..

На очередной развилке Лорда в который раз прошило ощущение чужого взгляда, но сканирующие чары снова выдали нулевой результат. Никакой магии на две сотни ярдов вокруг. У Темного Лорда шалят нервы? Абсурд!!!

В злобе он испарил ни в чем не повинное деревце и тут же пожалел об этом. Если Дамблдор планировал выманить хозяина на поиски фамилиара, то засвечивать свое местонахождение не самый лучший ход. Только вот чего они ждут? Возможностей напасть было предостаточно. Что-то у старикашки не сошлось… или целью все-таки является Нагини? Меч Гриффиндора… нет, Дамблдор не знает о хоркруксе, не может знать! Проклятье… может, дело в Обряде омоложения? Метаморф оказался фальшивым, Руквуд и Рабастан пропали вместе со всем Ближним Кругом, остался только Драко… Драко. Явление Гонта случилось неспроста, Драко наверняка часть интриги. Мальчишку стоило взять с собой… и остальных идиотов тоже, было бы кого сейчас пустить по следу. Но нельзя нарушить собственный приказ? Лорд Волдеморт не ошибается… и не изменяет принятым решениям. Он должен отыскать Нагини сам.

Прошагав с три сотни футов вдоль мелкого ручья, он свернул налево и вышел на каменистую прогалину. След пересекал ее наискось и попадал в кустах вниз по склону. Гудящие ноги требовали передышки, и Лорд присел на покрытый мхом валун. Снова просканировал окрестности? по-прежнему тишина, Модред их задери. Что задумал гениальный старик, какого дьявола ему понадобилось от моей Нагини? И почему так хочется плюнуть на все, поддаться едва слышному шелесту ручья за спиной, лечь навзничь, вытянуться на мягком мхе и отпустить мысль в путешествие по звездным тайнам Вселенной?

* * *

Визитер не таился? топал, стуча каблуками, вверх по центральной лестнице. Драко спрятался за дверью разгромленной столовой и вынул палочку. Нет смысла забалтывать пришельца, он же один. Близко… шаг, еще… пора!

Но гость оказался настороже? заслышав предательский скрип двери, он присел, поднырнув под луч невербального Петрификуса, и ударил в ответ.

— Экспеллиармус! Малфой, офонарел? Своих не узнаешь?

— Поттер, блин… ты где был, скотина очкастая? — и, уже задыхаясь в крепких гриффиндорских объятиях, сипло пообещал: — Убью нафиг…

— И тебе здравствуй… ох, Мерлин, соскучился же я по твоей блондинистой физиономии… Эй, ты, часом, не ревешь?

— Я?!?

— Вот и славно, держи свою палочку. Где остальные?

— Внизу, пошли скорей. Мы вскрыли схрон, но Снейп есть Снейп…

* * *

— …Логика, братцы, логика! — Симус вручную обшаривал дальний угол, стараясь не наступать на разбросанные кости. — Деваться им отсюда некуда, значит, они здесь!

— Отлично, осталось только найти, где именно. — Ханна ожесточенно терла покрытые плесенью ладони об мантию. — Молодец, Симус, здорово продвинулся!

— Спокойно, невеста, ничего с твоим Малфоем не случится. — Джордж стоял посреди камеры, раскинув руки в стороны. — Ему шестерых положить, как чихнуть, ты же видела.

— А если это сам Риддл?

— Риддла Фосси знает. Логика!

— Ой, заткнись! — Ханна отчаянно дернула край полусгнившей тряпки и замерла, услышав нежный перезвон. По полу покатился знакомый нефритовый шарик. — Япппонский бог…

— Это Чо! Она здесь! — Симус схватил находку. — Я же говорил!

— Погоди орать, продолжай свою логику. — Фред подобрался к тряпке и потянул ее из-под скелета. — Вопрос: откуда он взялся? Ответ… — в руке его появился второй шарик, — …из кармана. Вывод?

— Это мантия Чо. — Симус в ужасе уставился на скелет. — Чо…

— Отставить психушку! — Джордж хорошенько тряхнул его за плечо. — Думай! Они замаскировали шмотки, чтобы Риддл не смог найти их Финитой!

— Мммм… точно. Значит, все-таки Образ? Но тут же склеп, ничего живого!

— Ой-ей… кое-что живое все-таки есть, — медленно выговорила Ханна и показала им свои мокрые ладони.

Все четверо ошеломленно переглянулись и на цыпочках попятились от груды гнилья.

— Плесень… они ненормальные. — Фред нерешительно поднял палочку. — Даже не знаю…

— Подожди! — Симус перехватил его локоть. — Там Ханна копалась, и, возможно, у нее на руках сейчас хороший кусок Чо.

— А ты тогда вообще весь в Снейпе!

— Ребята, не до жиру, у нас время поджимает. Малфой наверху с упиванцем, не забыли?

— Ладно, рискнем. — Ханна решительно вернулась к скелету. — Если Чжоу и впрямь здесь, то она слегка голая. Отвернитесь, мальчики… In statu larva!.. Ох, мама, не поворачивайтесь! Зажмурьтесь! — Дернув застежку, Ханна быстро скинула с себя мантию. — Чо, просыпайся! Чо!

— Я не сплю…

— Слава богу. Вставай, одевайся скорее.

— Привет, народ!.. — Влетевшие в камеру Гарри и Драко на всем скаку развернулись и загородили спинами проход. — Ох ты ж твою…

— Гарри!

— Не поворачивайтесь!!!

— Гарри, это ты?

— Я!

— Отвернись, говорю!

— Мы не смотрим. Чо, тебе мантию дать?

— У нас есть.

— Одной мало. Симус, можно твою?

Пятеро юношей принялись нервно расстегиваться.

— Джордж, тоже давай, трансфигурируем в… в это…

— В платье?

— Ну да, в платье. Ханна, почисти меня и обсуши, пожалуйста… Малфой, ты самый высокий, отдашь мантию профессору.

— А где он?

— Фред на нем стоит.

— … …. ….!!!

— Не при женщинах, Уизли!

— Отвернись!

— Да можно уже, поворачивайтесь.

— Гарри, друг!

— Чо!

— Гарри Поттер, сэр!

Добби, честно отстоявший лицом к стене процедуру одевания, нырнул в общую обнимальную свалку. Фосси поморгала ему вслед и крепко прижала к груди флакон с очистителем. Странные эти волшебники. Вокруг столько грязи, а они радуются. Но ничего, хороший эльф свое дело знает. Когда новые хозяева? мистер Джордж, сэр и мистер Фред, сэр? вступят в права владения, в доме не останется ни крупинки противной плесени.

* * *

Способны ли одноклеточные мыслить?

В прошлом Северус Снейп, Мастер зельеварения и большой знаток ингредиентов, снял бы баллов пятьдесят только за саму постановку вопроса. Однако теперь он … нет, не то чтобы усомнился, но уже не мог быть столь категоричен. Инстинктивные желания, обуревавшие колонию плесневого грибка, при переходе в человеческий организм нежданно обрели четко выраженный смысл.

«Жрать. Размножаться. Жрать. Размножаться. Жрать…»

— Поттер?!?

Гриффиндорский остолоп улыбнулся до ушей и развернул большое полотенце.

— Здрассьте, Северус. Боюсь, вы съели вашу одежду, а остатки делите со средневековым мертвецом.

— Чччерт…

— Не волнуйтесь, никто не видит. Ребята ждут наверху.

Снейп смахнул с себя хрупнувший скелет и легко поднялся на ноги. Тело бурлило энергией, хотелось бегать, прыгать до потолка и душить в объятиях родного вихрастого лоботряса, но зельевар благоразумно взял предложенную палочку и очистил себя от недавних сородичей. Стесняться Поттера ему в голову не пришло.

— Ты цел?

— Очень даже. Вот, возьмите, это белье Руквуда, оно новое. Ботинки, правда, ношеные.

— Гм.

— Не жалуйтесь, Чжоу пришлось хуже? женской обуви здесь нет.

— Приемлемо. Где Беллатрикс?

— В точке прибытия, все по плану.

— Тогда почему застрял?.. Впрочем, это потом. Как дела у Лонгботтома?

— Не знаю, с ним профессор МакГонагалл и Герм.

— А Лорд?

— Упрямо ищет Нагини, очень злится и устал. Мантия тоже новая. Пойдет?

— Вполне.

Застегнув последнюю пуговицу, Снейп не удержался-таки? притянул мальчишку в короткое крепкое объятие.

— Чертов ты Поттер…

— Ага, сэр, я вас тоже люблю. Идти надо.

— Да, идем.

* * *

«Не обессудьте, мистер Лонгботтом, но ваша затея мне все-таки не по душе. — Минерва подобрала под себя лапы, стараясь устроиться на верхушке каменной глыбы поудобнее. На огромную гадину, свернувшуюся у подножия валуна, она старалась не смотреть. — Зачем Тому Риддлу лично играть в Чингачгука? На то есть рабы».

«А как же самолюбие?»

«Какое еще самолюбие? Он взрослый человек».

«Будто у взрослых не бывает проблем с приоритетами! Каждая разумная особь имеет свой пунктик. Риддлу вот надо постоянно самоутверждаться, а если он вызовет свою банду? значит, признает, что не справился сам».

«Это семнадцатилетний герой-одиночка вроде вас признает, а опытный полководец лишь экономно использует имеющиеся ресурсы. Что будет умнее: пустить по следу гончих или самому носиться по кустам?»

«Вы правы, мэм… наверное. Но переигрывать поздно? он давно нашел, где Нагини выскочила из круга. Я там здорово попетлял, пока вас ждал, да еще ночь. Пускай хоть вся сотня упиванцев явится? часа полтора точно выиграем».

«Мало, мало! И что будет, когда они найдут место схватки?»

«Мы с Ханной все подчистили, она большой спец по заметанию следов. Вы как, отдохнули? Давайте навернем еще круг-другой».

«Не вижу смысла, он и сюда в лучшем случае к утру доберется».

«Ну мэ-эм…»

«Догадываюсь, какое удовольствие вам доставляет гонять по лесу своего декана, но я больше ни минуты не желаю быть ушастой добычей».

«Хотите, поменяемся?»

Минерва покосилась на «Нагини».

«Благодарю, нет. Я не в восторге от зайцев, но это… Предпочла бы посидеть на дереве вместо мисс Грейнджер».

«Простите, мэм. Бинокль, конечно, штука несложная, но обращаться с ним тоже надо уметь, тем более ночью».

«Он позволяет видеть в темноте?»

«Глаза эльфа позволяют».

«И сквозь заросли тоже? Наш объект в лесу, а не на поле для гольфа».

«Если Герм его потеряет, даст знать».

«Так мы этого дожидаемся?»

«И впрямь. Раз уж здесь закончили…»

«Закончили, закончили, мистер Лонгботтом. Сбрасывайте свою мерзкую шкурку, и полетели».

«Как скажете, профессор».

Чуть погодя с валуна вспорхнули две крошечные летучие мышки и исчезли в звездном небе.

* * *

Желание бездумно валяться на камнях быстро прошло, однако Лорд не спешил продолжить поиски. Чужой взгляд теперь жег затылок беспрерывно, но определить хотя бы направление, откуда исходит угроза, так и не удалось. Сияли звезды, ветер шуршал молодой листвой, позванивал струйками по камушкам ручеек… что я тут делаю, черт возьми? Ночью, в лесу, один? Давно пора вызвать Внешний Круг, они живо обшарят округу, обнаружат и Нагини, и неизвестного наблюдателя… только не того ли Дамблдор и ждет? Разумеется, в данных обстоятельствах пригнать сюда стадо рабов? самый разумный ход для любого стратега, но Лорд Волдеморт? не любой! Если предатели нашлись даже среди особо приближенных, давно известных и проверенных Упивающихся, то чего ждать от толпы малознакомых трусов? Гарантированный удар в спину… нет, всех звать нельзя. Одного-двух-трех наобум? А смысл? Выяснится, что один не знает поисковых заклинаний, второй не умеет ходить по лесу, третий боится темноты… дурная потеря времени. Есть еще Нарцисса, но она в Малфой-мэноре, под защитой Хортемара, который легко может посчитать ментальный вызов нарушением договора. Модред знает, как далеко распространяются возможности дохлого аристократического отребья…

Остается опять Драко. Им было велено ждать моего возвращения, так что если я явлюсь и заберу мальчишку, то своего приказа не нарушу… докатились. Познав сокровеннейшие тайны магии, обретя бессмертие, находясь на пике могущества, величайший Темный Волшебник вдруг обнаружил, что ему некого позвать в помощники. Всех друзей? семнадцатилетний юнец-недоучка… Модред, откуда взялось это странное слово? друзья? К чему оно, о чем, для чего? Темному Властелину нужны солдаты, а не приятели! Но… против воли всплывали в памяти теплые вечера у камина в Малфой-мэноре, непринужденное подобострастие Люциуса, горячий энтузиазм Беллы, научно-интеллектуальные бои в насыщенной влажными испарениями лаборатории Северуса, наивные попытки Нагини поделиться с хозяином добычей, редкие разговоры о давно минувших школьных днях с… Руди, Руди, старый друг, где ты сейчас? Помнишь ли, думаешь ли обо мне? Или беспамятно обретаешься среди звезд, недосягаемый и равнодушный? А может, вкушаешь новую свободу в компании предков-Лестранджей и готовишь свою покойницкую месть? Не твой ли бесплотный взгляд сверлит мне нынче спину?

С ручья потянуло влажным ветром, и Лорда Волдеморта пробрал озноб. Он подтянул к груди худые колени, плотно обхватил их руками и опустил сверху подбородок. Холодно, черт возьми, март… Питер? индикатор господских потребностей? уже притащил бы сейчас теплую мантию на меху и целый котел горячего глинтвейна. Белла обсмеяла б его заботу, а после нырнула в лес и полчаса спустя вернулась бы с головой надоедливого наблюдателя под мышкой. Долохов пустил бы по следу Нагини свою знаменитую свору Призрачных Гончих, Руквуд, Рабастан и Паркинсон принялись бы с азартом сыпать предположениями по поводу планов Дамблдора, и, возможно, в их глупом лепете нашлось бы что-нибудь полезное… что толку сожалеть. Они не вернутся. Лорд вдруг осознал это с щемяще тоскливой, до печенок пробирающей ясностью? и ужаснулся. С какой стати полтора десятка нерадивых идиотов оказались так болезненно нужны? Кажется, все на свете б отдал… к Модреду сентиментальщину! Они всего лишь инструменты, винтики, штрихи в картине грядущей Темной Империи. Сотру и нарисую новые. Dixi.[119]

Драко звать все-таки не стоит, мальчишка неблагонадежен. Кроме того, в Руквуд-холле может поджидать засада? ведь должна же вся эта дурацкая история иметь хоть какой-то смысл! Здесь, по крайней мере, тишина и безлюдье, легко засечь врагов и аппарировать в любой момент… затаиться в Поместье на месяц-другой, вызывать помалу Упивающихся, досконально проверять каждого, постепенно собрать новый Внутренний Круг… это не признание поражения, нет! Всего лишь временное отступление. Лорд Волдеморт силен, как никогда, подвели, по обыкновению, слуги? жалкие трусы, глупцы и предатели. Если б только можно было обойтись без них…

Новый порыв ветра заставил Лорда воспользоваться согревающим заклинанием? без особого успеха, как обычно: его обдало жаром, будто мимо пронесся горящий костер, и снова стало зябко. Пора идти дальше… Модред, правда, знает, зачем? надежды отыскать Нагини почти не осталось. Но Лорд Волдеморт никогда не бросает начатого. Последовательность, методичность, настойчивость, вера в успех…

С конца тисовой палочки скатился мерцающий клубочек поискового заклинания, полетел вниз по склону. Лорд Волдеморт тяжело поднялся и зашагал следом.

…Дамблдору все равно конец, рано или поздно… без него Орден Феникса не сможет долго прятать Поттера… через четыре с половиной года? новый хоркрукс…

…Мерлин, как же я устал…

* * *

«Салют, Герм! Как ты тут?»

«Ну наконец-то, Гарри, я испереживалась. Нашли профессора и Чо?»

«Разумеется, нас нашли, мисс Грейнджер, хоть и не без труда. Впрочем, вас отыскать оказалось не менее проблематично».

«Разве, Мастер? Это самый высокий вяз в округе».

«В пятистах ярдах к западу растет точно такой же».

«Ничего подобного, я там тоже сидела!»

«Нашли, о чем спорить. Грейнджер, дай в бинокль посмотреть».

«Я работаю, Малфой, а ты сова».

«Делов-то!»

«Не вздумай, ветка тонкая!»

«Достаточно болтовни. Как Лорд?»

«Последние минут двадцать сидит посреди поляны, не шевелится. То ли на звезды смотрит, то ли уснул. Гарри, проверишь?»

«Он уже проверяет. Где Лонгботтом?»

«Они с профессором на подлете. Мы знаем, что делать дальше?»

«Не имеем ни малейшего понятия. Надо собираться и думать».

«У меня есть кое-какие наметки, Мастер».

«Очень хорошо, скоро начнет светать… Стой, кто летит? Минерва?»

«Северус, слава Мерлину, ты цел. А мисс Чанг?»

«Организовывает мозговой центр в Хижине. Поттер, есть вести от Джиневры?»

«Не трогайте его пока, сэр, он же Риддла щупает. Лонгботтом, может, сменишь Образ? Я тебя сожрать хочу».

«Кто о чем, а Малфой о желудке».

«Я голодный!»

«Драко, держи себя в руках. Минерва, Лонгботтом, в самом деле… мы совы, вы мыши… отвлекает».

«И на другой ветке, пожалуйста, эта тонкая».

«Зачем забралась так высоко?»

«Я за Риддлом слежу, умник. Мэм, вы где остановились?»

«Милях в четырех к югу».

«Неплохо. Давайте свои наметки, Грейнджер».

«Предлагаю портал».

«Гм…»

«Ты всерьез? Портал посреди леса! Положишь его на камушек, а Риддл увидит и купится? Он Темный Лорд, Грейнджер!»

«И впрямь, дорогая, вы, очевидно, чересчур продрогли в своей наволочке».

«На мне свитерок, мэм».

«Летучие мыши не различают деталей… и совы тоже. Признайте, портал? глупость. Лучше уж Петрификус».

«Правда, мэм! Подмогу он так и не вызвал, а нас здесь пятеро».

«Вы истинный гриффиндорец, Лонгботтом, и этот факт того гляди станет вашей эпитафией. Он Темный Лорд, он разозлен и настороже, подобраться незамеченными не выйдет. Я уж как-то привык к вам живому, Лонгботтом, постарайтесь дотянуть хотя бы до рецензии по лапринусу… Так что там о портале, Грейнджер?»

«Эмм… само собой, его надо замаскировать. Риддл ведь ищет Нагини? Что, если она победила в схватке с волшебником? Он почувствует характерную магию, но не насторожится».

«Действительно. Интересная мысль… Скажем, портал будет у мага, за которым гонится Нагини…».

«Нагини гонится за зайцем».

«Риддл думает, что заяц? анимаг».

«С возвращением, Поттер! О чем еще он думает?»

«О всяком… Пытается понять, какого Модреда тут происходит, бесится и раздувает пожар паранойи. Звать никого не хочет, бросать поиски тоже пока не собирается. А у вас как дела?»

«Разрабатываем идею портала. Драко, чем Нагини займется, когда догонит анимага?»

«Сожрет!»

«Верно! Минерва, как ведет себя анимаг, когда его… гм… жрут?»

«Святая Медана… превращается, скорее всего. Человека змея заглатывает долго, поэтому не откликнулась на зов хозяина… Прошу прощения, мисс Грейнджер, вы, как обычно, правы».

«Спасибо, мэм, только я не знаю, как это организовать. Согласна быть анимагом, но кто рискнет изобразить Нагини?»

«Фу, Грейнджер, даже я не настолько голоден».

«Подобное геройство ни к чему. Поттер, свяжись с Джиневрой, нам здесь нужен Макмиллан».

«Иллюзия? Лорд враз ее распознает».

«Вы не видели иллюзий Макмиллана, мистер Малфой. Я вот видела и не распознала. Они великолепны».

«Господа, Эрни в восторге от идеи. Только он никогда не наблюдал змею в процессе… поглощения».

«Зато я наблюдал, Поттер, пускай летит сюда».

«А как же Хижина?»

«В Хижине картинка закольцована, работает и без Эрни, был бы бензин».

«Гм… поскольку специалисты по бензину нам здесь не требуются, Хижине ничего не угрожает. Какие еще замечания?»

«Они предлагают взять под портал Кольцо Гонтов. Малфой, ты ведь знаешь, где его искать?»

«Тащиться в такую даль! Пускай у Дамблдора спросят».

«Вот Дамблдора не надо, еще увяжется следом…»

«Поттер!»

«Прошу прощения, мэм».

«Я согласен с Поттером, Минерва, Альбуса лучше не провоцировать. Зато он отличный кандидат для змеиного обеда».

«Круто, сэр! Мне билеты в первый ряд».

«Не сомневаюсь, Поттер. Драко, мухой за Кольцом! Лонгботтом, не уснули? Отправляйтесь подыскивать место для иллюзии, маршрут мнимой Нагини вы знаете лучше всех. Мы вас догоним, когда прибудет Макмиллан… черт. Поттер, ему же придется сидеть рядом со своим шедевром? Такое не закольцуешь. Лорд непременно почувствует лишнего мага».

«Пустяки, сэр, Эрни организует картинку, а поддерживать сможет и через бинокль с зачарованными линзами. Колин его уже там монтирует».

«Паршивцы… Грейнджер, вы куда собрались?»

«Риддл ушел из зоны видимости, сэр. Пора менять дислокацию».

«Зона видимости, дислокация… это все телевизор! Полетели, Минерва, к следующему самому высокому вязу, дорабатывать детали будем там. Поттер, не отставай!»

* * *

Альбусу Дамблдору, великому волшебнику преклонных лет, в жизни крайне редко доводилось бездействовать, и он почти позабыл, какой это неподъемно тяжкий труд. Глядя, как анархисты суетятся в до неузнаваемости преображенной комнатке Хижины, он честно уговаривал себя не вмешиваться, но все играло против: утомленный бренди Рубеус дремал, пристроив на табурете косматую голову, у Альбуса же, спасибо отменному тонику Гермионы, сна не было ни в одном глазу. Магловская техника, столь восхитительно воспроизводящая изображение, звук передавала из рук вон плохо, голоса сливались в сплошное «бу-бу-бу». Игнорируя страх перед электричеством, Альбус прикладывался ухом к шаткой шепелявой коробочке, но смысла обильных дискуссий так и не уловил.

Последней каплей стало прибытие в Хижину поисковой команды из Руквуд-холла. Анархисты тут же сгрудились вокруг Чжоу Чанг, она что-то рассказывала, энергично встряхивая ладонями… Альбус в сердцах огрел хрипящий динамик кулаком. Модредова штуковина! Руки пообрывать тем маглам, которые ее делали!.. Что там происходит, где Северус? Заколдован, ранен, убит? Куда делись Гарри и Драко? Чем занят Том?..

Все эти вопросы Альбус домысливал уже на ходу, во всю прыть поспешая в свои покои. Быстрее всего будет порталом в «Кабанью голову», оттуда аппарировать … как они умудрились обойти защиту Хижины? Снова фокусы с ментальным моделированием? Эх, если б мне хватило ума поверить в легенду о Библиотеке Основателей! Геллерт, помнится, сразу поверил, планировал пробраться в Хогвартс. И Том, как видно, рвался в Тайную Комнату вовсе не ради василиска…

Кабинет встретил хозяина полной иллюминацией и возмущенным ворчанием портретов. Донельзя деловой Драко Малфой вовсю рылся в распахнутых ящиках секретера. Сраженный зрелищем этого неописуемого хамства, Альбус встал столбом в дверях. Ну знаете…уже ни в какие ворота… я им вообще директор или кто?!?

— Заблудились, мистер Малфой?

— А, здрассьте, профессор, я за Кольцом. Где оно тут?

Хоть бы смутился, наглец! Надо будет просмотреть докладные Аргуса насчет цепей и розог, в них определенно есть разумное зерно.

— Кажется, мы уже обсуждали…

— Не настоящее, а та ваша подделка. Дайте, пожалуйста, очень нужно.

Альбус подошел к столу и уселся в кресло для гостей. Спокойно, Ал, сейчас не время воспитывать молодежь, есть проблемы поважнее.

— Зачем?

— Приманка для Лорда… — Мальчишка разглядел наконец выражение лица собеседника и выпрямился, леденея на глазах. — Приношу свои извинения, господин директор, чрезвычайные обстоятельства вынудили меня злоупотребить вашим доверием…

— Перестань, какое доверие. Или ты вошел сюда с помощью пароля?

— Мммм… — Драко вежливо потупился. — Не совсем, сэр.

— Он анимаг, директор!..

— Крыса!..

— Не соизволил даже поздороваться!..

— Сколько раз я предлагал вам заделать норы!

— Благодарю, господа! — Альбус устало замахал рукой, прерывая сердитые возгласы портретов. — Прошу тишины. Драко, ты действительно перешел все мыслимые границы, я обязательно приму меры… потом. Что с Северусом?

— Профессор Снейп пребывает в полном здравии и благополучии…

— Оставь великосветский тон, ты не на приеме. Где он? Где Гарри?

— Они сейчас работают вместе, если именно это вас интересует, господин директор. Желаете меня допросить? — Явно вспомнив, кто нынешней ночью главный в Хогвартсе, мальчик живо вернул себе апломб и теперь виртуозно балансировал на грани между лощеным аристократизмом и подростковым хамством. Кровь!

— Я всего лишь хочу знать, что происходит, Драко.

— Можем договориться. Вы не снимете баллов и отдадите Кольцо…

— Не слишком ли много за толику информации? Я все узнаю в Хижине.

— Операция на грани завершения, сэр, и вас там не ждут. Собираетесь поставить исход войны под угрозу ради сиюминутного любопытства?

Чертов Слизерин!

— Ты отлично знаешь, что нет.

— Тогда дайте, пожалуйста, Кольцо, у нас времени в обрез.

Дежа вю. Альбус поднялся, обошел стол, вынул свитки из верхнего ящика секретера и отщелкнул потайную панель.

— Я не стал тебе этого показывать, боялся, что твоя излишняя осведомленность в моих делах вызовет у Беллатрикс подозрения…

— Понятно. — Драко бесцеремонно схватил перстень и сунул его в карман. — Спасибо, я полетел.

— Скажи хоть, как там Минерва.

— Нормально, сэр. Вы лучше и вправду отправляйтесь в Хижину, там скоро все соберутся. Только Хагрида с собой не берите? еще наступит на что-нибудь, Макмиллан его убьет.

Не дожидаясь ответа, нахал аппарировал. В Хогвартсе. Из кабинета директора. Возбужденный гомон портретов стих.

— Директор, — одиноко просипели справа, — я видел… то, что видел?

— Боюсь, это так, Финеас. Ну, что вы теперь скажете о глупых подростках? — Альбус сел. — Могу добавить, крыса отнюдь не является анимагической формой юного мистера Малфоя. С той же легкостью он может превратиться в меня, и вы не заметите подмены.

— Но это… это…

— Это называется прогрессом, дорогой Финеас. Молодежь вершит прорыв, а мы с вами безнадежно устарели. Мир на пороге больших перемен.

— Неужели вы собираетесь безропотно уступить?

— Иначе меня просто снесут.

— Но вы великий волшебник!

— Для великого я допустил слишком много ошибок, и теперь мне остается лишь попытка сохранить крохи былого уважения. Слышали, как Драко ловко вытянул из меня нужное, а после отправил туда, куда я и без того собирался?

— Он ведь слизеринец…

— О да, безусловный.

Усмехаясь, Альбус привел в порядок секретер и направился к шкафу за черепашкой.

* * *

Первым, кого Снейп увидел по прибытии в Хижину, оказался Дамблдор. Старик стоял у проема двери и с непередаваемым выражением лица смотрел на нечто, происходящее в комнате.

— Вот блин, — расстроенно прошептал Поттер.

— Неужели ты всерьез ожидал, что он усидит в школе? — отозвался Снейп и громко поприветствовал начальство: — Добрая ночь, директор!

Тот обернулся, округлил глаза и вскинул руки в классическом защитном жесте, ладони его в полутьме явственно засветились голубым. Узнав симптомы, Северус молниеносно дернул Поттера себе за спину.

— Споко-о-ойно, Альбус, это всего лишь Поттер! Образ, помните? Ради Мерлина, опустите руки!

— Зззачем?

— Мы изготавливали индивидуальный портал для Лорда, после чего Поттер не соизволил снять личину. Не в первый раз, кстати, подозреваю, она ему нравится… Слышишь, идиот? Мало было хвостороги?

— Прошу прощения, директор, забыл. — Лоботряс вышел вперед уже в настоящем своем виде и надел очки. — Что вы здесь делаете?

Альбус опустил руки.

— Скажи-ка, Северус, почему бесспорные достоинства твоих новых друзей непременно должны сопровождаться вопиющим хамством?

— Хороший вопрос, Альбус. Мистер Поттер, соблаговолите ответить.

Паршивцу хватило ума виновато потупиться.

— Извините, сэр… — Он тут же упрямо задрал нос. — И все-таки?

Сцену спасла Лавгуд? выпорхнула из комнаты с таким видом, будто за спиной у Альбуса болтался мешок с рождественскими подарками.

— Господин директор, как хорошо! Я знала, что вы придете.

— Жаль, нас не предупредила, — едва слышно проворчал Поттер, и Северус с трудом удержался от родительского подзатыльника.

— Не зарывайся, тебе еще ТРИТОНы сдавать… Как успехи, мисс Лавгуд?

— Ждем сигнала от Гермионы, сэр. — Она потрясла полами широкой мужской мантии. — Неудобно ходить, все время спотыкаюсь. А как вы? Наверное, странно было совсем не думать?

— Гм… я бы не сказал, что совсем.

— Правда? Ужасно интересно! Расскажете потом, ладно? Хочу написать статью о мыслительной деятельности простейших форм жизни. — Она подхватила Альбуса под локоть и повела в комнату. — Идемте, профессор, я покажу вам, как это все работает. Вы бывали в магловском театре?..

Выждав пару секунд, Снейп таки отвесил Поттеру легкую затрещину.

— За что?!?

— За что? Гм… знаешь, Поттер, в отличие от плесени, ты не годишься для статьи о мыслительной деятельности? по причине полного отсутствия таковой. Мисс Лавгуд только что спасла твой аттестат, остолоп. Пошли работать.

* * *

«… Кодуэл бился над проблемой дигестальной[120] системы до самой смерти. После его работы продолжил Омус Хью и в конце концов добился успеха… уф, все. Ну как, мэм?»

«Сравнительно неплохо. В каком году Хью получил первый жизнеспособный псевдоорганизм?»

«Эмм… семьсот девяносто третий?»

«Девяносто восьмой, мистер Лонгботтом. Это ведь не история магии, запомнить нужно всего несколько дат».

«Я же не готовился!»

«И очень зря, в понедельник у вас опрос».

«До понедельника еще дожить надо…»

«Можете быть спокойны. Вы только что заработали честное „выше ожидаемого“, и в случае вашей скоропостижной смерти я внесу его в журнал… Эти кольцеобразные телодвижения означают недовольство?»

«Я змея, а змей легко разозлить, мэм».

«Забавно. Уж вам-то грех жаловаться, мистер Лонгботтом, редкий студент может похвастать столь очевидным расположением своего декана. Две недели назад мы с вами пили виски, позже неоднократно полуночничали, а сегодня бегаем взапуски и репетируем ТРИТОНы под луной. Что вас не устраивает?»

«Меня-то все, а вот Нагини не особо нравятся посиделки в компании директора Дамблдора. Странно, она вроде с ним никогда не встречалась, почему же так не любит?»

«Инстинкт хоркрукса и фамилиара, я полагаю. Вам необходимо отвлечься, мистер Лонгботтом. Давайте-ка теперь вспомним программу пятого курса…»

* * *

«Подходит… уже близко… еще чуть-чуть…»

«Блин, Грейнджер! В этой штуке два окуляра, дай хоть в один заглянуть!»

«Не толкайся, настройку мне собьешь! Что ты вообще здесь делаешь?»

«Принес вам с Макмилланом портал до Хижины, а то не ровен час, заблудитесь. Слышь, Макмиллан? Иллюзия у тебя там и впрямь офигенская!»

«Спасибо-спасибо… ты на эту посмотри…»

«А можно? Грейнджер, подвинься-ка…»

«Эрни, не дури, Риддл в трех шагах, потом натешитесь. Малфой, давай портал и возвращайся в Хижину».

«А если Лорд не захочет сам хвататься за Кольцо? Кого позовет, как думаешь?»

«Ты же не откликнешься».

«Еще как откликнусь! Увижу все своими глазами, без всяких магловских приспособ».

«А Ханна тебе разрешила?.. Эрни, он побежал! Отсчет! Десять… девять…»

«Блин, блин, блин! Грейнджер!»

«Восемь… семь…»

«Макмиллан, тысячу галлеонов! Три тысячи!!!»

«Сиди тихо, Малфой! Пять… четыре…»

«Малфой, не плачь, потом в думосбор…»

«Эрни!!!»

«Я готов».

«Один… один на ниточке… йййййесть контакт!!!»

В семистах футах от вяза Лорд Волдеморт резко остановился.

* * *

— Я не буду Руквудом.

— Почему, сэр? На вас его мантия.

— На Финнигане тоже его мантия. Не трудитесь, мисс Эббот, я останусь собой. Более того, советую вам отказаться от Грейнбека в пользу Родольфуса Лестранджа.

— Он же умер!

— Недавно Лорду довелось побывать в обществе мертвецов, к тому же наша иллюзия в первую очередь напомнит ему о Руди. Ведь цель мероприятия? психологическая атака?

— Тогда давайте и Эйвери воскресим! И Кэрроу, и Яксли, и…

— Яксли? это лишнее, равно как и Кэрроу, Лорд никогда не удостаивал их общения сверх необходимого. А вот Эйвери вполне подойдет, позовите-ка Бель. Еще в этом плане нам не обойтись без Люциуса… Альбус! Можно вас на минуту?

* * *

Тщательно оглядевшись, Лорд осторожно подошел ближе. Ловушка? Заклятье-поисковик было настроено четко и привело, куда надо? это, безусловно, Нагини, запах ее магической сущности невозможно подделать. А раз это Нагини, то все становится на свои места: даже сам Лорд предпочитал не тревожить свою любимицу во время трапезы, тем более когда главным блюдом становился человек. Она здесь, очевидно, уже несколько часов. Но что случилось? Следов борьбы нет. Похоже, анимаг не рассчитал сил и проиграл в гонке. Посмотрим…

Обычно змея заглатывала жертву с головы, но на сей раз она по какой-то причине решила начать с ног. Тело уже по грудь погрузилось в раздутую кожистую перчатку. Лица было не разглядеть, из-под задравшейся мантии виднелись только кисти рук и длинные седые волосы. Семя модредово… быть того не может. Раздираемый в равной степени страхом и восторгом, Лорд сделал еще несколько шагов. Мало ли в Англии седовласых негодяев? Но чутье величайшего из Темных магов уже узнало старинного недруга и вопило в голос? он, он, он!!! Тело Нагини судорожно сократилось, втягивая жертву глубже, сбоку от растянутой донельзя пасти желтел мутный змеиный глаз. Приятного аппетита, дорогая… Под ногой что-то хрупнуло. Убрав сапог, Лорд обнаружил раздавленную оправу очков-половинок? и торжествующе захохотал. Победа! О, ненавистный враг мой, мог ли ты вообразить такой финал? Что подвело тебя? Ноги или глупое человеческое сердце? И где хваленый Орден Феникса? Неужели, завидев конец хозяина, твои храбрецы кинулись наутек? Какое разочарование, не так ли? Страх или привязанность, Круцио или лимонные дольки, рабы или друзья? результат один: предательство. Но обещаю тебе напоследок, враг мой: я найду их всех, и моих, и твоих. Поставлю на колени, буду судить и покараю.

Засветив яркий Люмос, Лорд принялся оглядывать землю вокруг, рассчитывая отыскать палочку, ногой откинул руку старика? и остановился. На длинном узловатом пальце темнел уродливый черный камень. Оно! Вся сущность Лорда рванулась к вожделенному трофею, но одновременно вспыхнули утихшие было подозрения. Зачем Дамблдор взял его с собой, на что рассчитывал, о чем догадывался, кому успел рассказать? Прежнее ощущение иглой прошило затылок? таинственный наблюдатель не дремал. Неужели все-таки ловушка? Но ведь никого вокруг, дьявол всех побери! Это Дамблдор, я чувствую его запах, узнаю его магию? так, будто старикашка все еще жив. Жив?!?

Лорд рванул в сторону мантию покойника. Остекленевший голубой глаз не оставил у него сомнений, но радоваться больше не хотелось. Хотелось, напротив, орать, крушить все вокруг, может, даже плакать… Модред, это еще что за чушь?!

Тело Нагини снова дернулось, сокращаясь, рука с драгоценным Кольцом поползла по траве, и Лорд бездумно схватил его, спасая от путешествия по змеиным внутренностям…

Иллюзия спала. В последний момент перед рывком он успел увидеть невероятную картину: Дамблдор и Нагини, оба невредимые, мирно валяются рядышком на траве. Бред. Западня. Так глупо попасться! Все подстроено: Ближний Круг, Драко, Морфин, дурацкая ночная прогулка и Нагини, моя Нагини! Надо было сразу Авадой, или хотя бы Пиро…

Еще несколько секунд бессильной злобы, непривычного самоедства и портального коловращения? и ноги Лорда ударились о твердый пол.

Глава 53

При всей неоднозначности своей натуры Лорд Волдеморт никогда не был ни трусом, ни паникером. Шок от небывало подлой выходки Дамблдора, не говоря уж о собственной глупости, длился недолго, и к концу вынужденного перемещения Лорд уже был готов к любой встрече. Но вместо лавины проклятий на него обрушилась волна одуряющих запахов.

Так пахнет восточный базар? букет из фруктов и специй. Мускус, сандал и персик вычурно вплетались в тяжелый аромат нагретого бесконечным жарким днем большого города? Восток, несомненный Восток, и это после травяной прохлады британского редколесья! С трудом превозмогая головокружение, Лорд поднял глаза. Прямо перед ним оранжевели в последних лучах заката высокие минареты Золотой мечети Ал-Казымейн.

Пустая площадь приняла потрясенный вздох и растворила его в тишине. Величественная роскошь древней святыни давила и обволакивала, манила загадочной вязью легенд, безмолвно шептала: «Что знаешь ты, наивный Властелин, о тайнах истинной магии? Ничего…» Как? ничего? Это я-то? ничего, глупая громада?!? Я знаю много! Я знаю все! Ты всего лишь морок, обман, очередная попытка сбить меня с толку! Получи!

— Фините инкантатем!

Иллюзия не дрогнула, лишь гулко заметалось под плоской крышей айвана[121] и в длинных рядах стрельчатых ниш эхо. Золотая мечеть насмешливо поглотила вызов и похоронила его в глубинах многовековой памяти. Лорд опустил палочку. Он вдруг поверил? не родился еще на свете маг, способный создать столь грандиозную фата-моргану, мощный портал куда менее фантастичен. Я в Багдаде. Здравствуй, Мадинат-аль-Салям, Великий город, рай на земле[122].

Подкованный каблук, стукнув о каменную плиту, вызвал новый всплеск эха. Игнорируя порыв идти дальше на цыпочках, Лорд зашагал по площади к высокому, густо облитому золотом порталу входа. Правду ли говорят о смертельной ловушке, подстерегающей здесь всякого мага-иноверца? Если да, то как быстро я сумею ее обезвредить? Смири гордыню, надменная постройка, при всем своем величии ты всего лишь старая гробница. А я? тот единственный в вечности Бессмертный, который взломает твою тайну и поставит ногу на серебряный саркофаг…

…но не сегодня. Пускай Лорд Волдеморт имел неосторожность поверить в обман, однако трижды глуп тот, кто попытается сыграть в эту игру снова. Я знаю, какую встречу ты мне приготовил, коварный мавзолей? там, в темных проходах, за распахнутыми настежь створками дверей притаились враги. Я почти не чувствую их страха, только предвкушение и жесткую готовность? конечно, это Орден Феникса, команда храбрых пешек под предводительством гениального бородача. Не могу не отдать тебе должного, старый пройдоха, твой план непревзойденно хитроумен: воспользоваться моей собственной операцией, лишить меня слуг, ошарашить явлением воскресшего Гонта, выманить Нагини… Конфундус?.. и организовать встречу в единственном на свете городе, куда я хотел попасть. Великолепно. Однако не безупречно. Ты сделал верные выводы из истории гибели Руди, но все же глупо рассчитывать на сентиментальность Темного Лорда. Очень характерная для тебя ошибка? делать ставку на людские слабости, забывая, что у меня их нет…

Он остановился шагах в тридцати от входа, подойти ближе не позволяли инстинкты. Солнце еще не село, золото куполов резало глаз ослепительными бликами, среди колонн поблескивали разноцветные изразцы, но в глубине айвана уже сгустилась непроглядная тьма. Они там, ждут приказа или моей ошибки… Учитывая мощнейший антиаппарационный купол, что окружает площадь, лучше держаться подальше от стен, с открытого места проще взлететь? а взлетать придется, если Дамблдор не ограничился собственным пушечным мясом и позвал в помощь местный аврорат. Очевидно, что старикашка планирует сначала поговорить (тоже обычный его фокус), но все же не стоит превышать степень разумного риска. Темнеет на юге быстро, вот-вот наступит ночь… подождите, почему ночь? Тут же должно быть утро!.. Неужели все-таки обман?

Лорд прищурился. Есть несколько способов развеять сложную, многоуровневую, хорошо укрепленную иллюзию, но все они требуют сосредоточения и серьезной траты сил? как раз этого он не мог себе сейчас позволить. Кроме того, жаль рушить столь потрясающее творение. Надо выяснить имя мастера, такие волшебники должны принадлежать мне…

Заметив намек на движение, Лорд обновил щиты и сжал палочку, готовый ударить. Ну, вот и противники наконец. Посмотрим, кто тут у нас… что за?!.. семя модредово…

Они появились все сразу. Бесшумно вытекли из темных прорезей ниш, просочились сквозь узорную решетку и встали тесной толпой напротив Лорда. Черные мантии, палочки наизготовку, сосредоточенные, бесстрастные лица? пропавший Ближний Круг недвусмысленно намеревался дать бой своему Властелину. Лорд отшатнулся, в голове глухо зарокотало потрясение. Люциус. Белла. Августус. Рабастан. Теодор. Драко. Мертвый Северус и мертвый Руди… не может быть, снова обман!

Не сводя глаз с сомнительных бунтовщиков, Лорд втянул ноздрями теплый воздух, пытаясь нащупать в калейдоскопе ароматов запах Оборотного зелья. В ответ зашелестели полы мантий, и из-под ног бывших рабов медленно выползла Нагини. Настоящая Нагини? никакое зелье не в состоянии подделать ауру постобрядовой магии и голодный безжалостный взгляд. Значит, все правда. Я, величайший из великих, не смог почуять подвоха, не заметил признаков заговора, стал жертвой предательства! В стиснутых пальцах хрустнула тисовая палочка. Нагини приоткрыла пасть и, стегнув воздух языком, демонстративно зашипела на бывшего хозяина. «Нечестно», — с какой-то детской обидой подумал Лорд. А в следующую секунду из-за спины Руди вынырнул худой, длинный мальчишка в нарочито магловской одежде, поправил очки и сложил руки на груди.

— Привет, Том.

Нет! Да.

— Гарри Поттер.

— Давно не виделись. — Лохматое проклятье выразительно посмотрело на палочку в руке Лорда. — Не торопись пускать ее в дело, успеешь.

— Обязательно. — Лорд прицелился ему в лоб. — Знаменитый Гарри Поттер набрался спеси и сам пришел ко мне в руки! Сейчас ты узнаешь, сколь жалко твое дутое самодовольство. Лорд Волдеморт, Властитель судеб, наконец исполнит предначертанное…

— … и тэ дэ, и тэ пэ. — Поттер поморщился. — Слушай, давай без пафоса, ладно? Время к утру, все устали. У мистера Руквуда подагра разыгралась, Беллатрикс мечтает умыться, а Люциусу через четыре часа надо быть во Франции на заседании совета директоров.

— Что? — растерялся Лорд. Мощная уверенность, излучаемая живучим молокососом, всерьез сбивала с толку. Легилиментивную атаку мальчишка отбил играючись и выглядел так, будто не за смертью пришел, а заскочил пригласить дружка на квиддичный матч. Подрос гаденыш… — Ты смеешь утверждать, будто они… настоящие?

— Разве Родольфус смахивает на инфери? — Нахал оглянулся. — По-моему, ни капельки. Понимаю, тебе неуютно, потому что ты сейчас один, а нас много. Но первыми они не нападут, чесслово.

— Вот уж успокоил. — Невольно сбиваясь на поттеровскую манеру, Лорд лихорадочно нащупывал слабые места в щитах мальчишки? и ничего не находил. Даже самих щитов. — Почему я должен верить?

— А почему нет? — Странный дуэлянт поднял руки. — Я не вооружен.

— И не защищен. Очень глупо с твоей стороны. — Лорд повел палочкой… и убрал ее в рукав. Убивать Поттера почему-то не хотелось. — Они заплатят за предательство.

— Как скажешь. Поговорим?

— Я и ты? Где же бородатый любитель грязнокровок?

— Он тут ни при чем. — Поттер оглянулся на Люциуса. — Ну, почти. Дело касается только нас с тобой и Пророчества.

— Так весь этот обман ради разговора об очевидных вещах? Бессмысленное расточительство магии и талантов, не в ваших силах причинить мне вред.

— Вообще-то цель немного другая.

— Чего же ты хочешь?

— Для начала просто поговорить. — Поттер щелкнул пальцами, и перед Лордом возникла широкая, усыпанная подушками скамья. — Присаживайся, ты всю ночь на ногах. Или предпочитаешь обычное кресло?

— Кресло не впишется в стиль. — Лорд усмехнулся и сел. — Что ж, Гарри Поттер, давай поговорим. Чем ты подкупил Нагини?

— Нагини? — Поттер забрался с ногами на вторую скамью. — Она… ммм… познакомилась с василиском из Тайной Комнаты и признала его авторитет.

— Василиск Салазара мертв.

— Ничего не заканчивается со смертью, мог бы уже заметить, Том. Вон, например, стоит профессор Снейп. Я одолжил ему свою палочку, пока ты не вернешь его собственную.

— Я убил Снейпа, — уже без обычной уверенности заявил Лорд и посмотрел на Руди. Тот слегка поклонился и очень знакомо прижал запястьем дергающийся глаз.

— Ох уж эти ментальные игры. Ты так желал восстановить статус-кво, что поверил…

— Родольфус умер от моей Авады!

— Угу, поэтому Рабастан решил, что с него хватит. Они хоть и негодяи, но живые люди, Том, а живые люди не любят, когда убивают их близких. Чаю хочешь?

— Ты достойный ученик Дамблдора.

— В некоторых вещах? да. — Мальчишка помахал в сторону портала. — Питер! Можно нам чаю?

Из дверей пристройки появился небольшой дастархан, быстро проплыл через площадь и опустился между скамьями, стукнув ножками о плиты. На расписной скатерти стояли тарелки с фруктами и сладостями. Над резными пиалами поднимался пар. Лорд взял свою.

— Это английский чай.

— Извини, Питер не знаток восточных ритуалов. Багдад, как ты понял, у нас не настоящий, зато рахат-лукум с шербетом? вполне, угощайся. Ты ведь любишь сладкое.

— А ты нет?

— Говорю же, я не во всем ученик Дамблдора. Лучше персик съем.

Пока Поттер обкусывал свой персик, Лорд приналег на халву. После трех часов погони за Нагини желудок требовал еды, сладости же и впрямь оказались великолепны. Недавно Морфин опустошил две сахарницы. Очевидно, наследственность…

— Зачем Дамблдор прислал ко мне Гонта?

— Это не он. А вообще? надо было время потянуть, не вписались в график. Еще налить?

— Разыгрываешь радушного хозяина? Я все равно тебя убью.

— Да пожалуйста, только давай сначала все обсудим. Наше Пророчество штука непредсказуемая, тебе ли не знать.

— Хочешь умереть?

— Не то чтобы хочу… А ты впрямь желаешь меня убить? Вот прям сейчас?

— Нет… что странно. Еще до чая… Это какой-то эфир?

— В точку. «Южная ночь», репеллент против оборотней, ну и на всех остальных тоже действует. Как тебе понравилось не злиться?

— Забавно. Ты глуп, если надеешься с помощью зелья превратить Темного Лорда в пацифиста.

— И в мыслях нет, просто так спокойнее. Попробуй шербет, мистер Эйвери сказал? пальчики оближешь.

— Мартиус никогда не позволил бы себе столь плебейское выражение.

— Он и не позволил, это я перевожу… Да, пока не забыл? тебе привет от Питера Петтигрю.

Лорд посмотрел на пристройку. Питер стоял там, расслабленно привалившись к стене, и разве что не насвистывал. Даже это трусливое отродье забыло о страхе. Неужели они так верят в свой репеллент?

— Почему же он сам не подойдет?

— Полное невмешательство, мы так договорились.

— Зачем тогда вообще пришли?

— Без них ты бы сразу пустил мне Аваду в шрам, а так неинтересно.

Неинтересно ему. Лорд чем дальше, тем больше ощущал себя персонажем абсурдного сновидения.

— Ты предпочел мой Ближний Круг Ордену Феникса? Странный выбор.

— Ничего странного, если учесть, как мало обычно толку от Ордена Феникса.

— От моих немногим больше, — почти пожаловался Лорд и потянулся за козинаком. — Правильно ли я понял, что ты ведешь игру мимо Дамблдора?

— Правильно.

— Почему?

— Он свою миссию выполнил? сдерживал тебя шестьдесят лет. Дал ход Пророчеству. Воспитал из меня героя. И самое главное… — Поттер нахмурился, покусал губу, — …вычислил хоркруксы.

Остатки козинака полетели на землю, в руке Лорда снова очутилась палочка.

— Что ты знаешь о хоркруксах?!?

— Да все знаю, все, успокойся. Поздняк метаться. Их больше нет, Том.

— Лжешь! Я бы почувствовал!..

— Были такие опасения. Ты бы видел, с какими предосторожностями мы пилили Диадему…

Пилили! Они пилили бесценный артефакт! Мой артефакт, Модреда в душу идиотам!

— Как ты посмел, молокосос!

— Нормально посмел, ножовкой. Зажали в тисочки? и вжжжик!

Ножо… Немыслимо!!! Почему не сработали чары?!. Но раз они прибегли к такой вульгарщине, значит, понятия не имеют, как правильно уничтожить хоркрукс. И Диадема сейчас валяется где-то на магловской свалке? покореженная, искалеченная, но живая…

— Даже не надейся, Том. Ножовка? это так, для начала, чтобы прощупать связь. Дальше пробовали прижечь, потом заморозить? есть у маглов такая штука, называется криогенная заморозка, куда там магии. И только в конце рискнули экспериментировать с ядом василиска… потихоньку, по капельке…

— Замолчи!

История убийства несчастной Диадемы неожиданно вызвала сильную боль? похожую Лорд испытывал во время создания хоркруксов. Будто от организма резко отсоединили важную часть. Им, наверное, тоже было больно…

— Тебе плохо, — грустно констатировал Поттер. — Сочувствую, Том, но ты сам от них отказался.

— Остальных вы тоже… мучили?

— Нет, зачем? Все уж было ясно. — Он почесал лохматую макушку. — Думаешь, хоркрукс способен испытывать боль? Может быть. Инстинкт самосохранения у него стопудово есть. Диадема здорово эманировала… тяжелая тогда выдалась неделька. А из-за Чаши Хаффлпафф я сам себе чуть морду не набил! Медальон одну тетку озлобил до полной невменяемости, хотя она и без него была стерва. Кольцо же почти заставило мудрого многоопытного старика совершить большую глупость…

От группы молчаливых наблюдателей донесся странный звук? кажется, Люциус поперхнулся. Глядя на его роскошную платиновую шевелюру, Лорд нащупал в кармане свой недавний трофей. Подержал в кулаке… и отшвырнул прочь.

— Подделка!

— Конечно. Про Нагини еще не сказал? ей помог избавиться от начинки ее новый друг василиск. Ну а историю с Дневником ты знаешь. Все, шесть… худо выглядишь, Том. Может, тебе не чаю, а чего покрепче?

Лорд не слушал. Страшная новость проникала в него постепенно, заполняла усталый мозг, растекалась по внутренностям, вспучиваясь темным липким ужасом, но верная подруга ярость спала? придавленная модредовым репеллентом, и надвигающейся истерике нечего было противопоставить. Не сорваться. Не сорваться. Я по-прежнему Темный Лорд, величайший из великих. Сопляк заплатит. Они все заплатят. Только бы не усугубить унижения визгливыми воплями на глазах у Поттера, Ближнего Круга и фальшивой Ал-Казымейн…

— Я… ощущаю потерю. Почему сейчас? Почему не тогда?

— Потому что ты узнал об этом сейчас, а не тогда. Дело не в какой-то там метафизической связи, просто те кусочки души были тебе по-настоящему дороги. Ты человек, Том, как бы ни хотел обратного, а люди не любят…

— … когда убивают их близких. Я помню. — Тисовая палочка снова нацелилась мальчишке в лоб. — Они и впрямь были мне дороги, Поттер. Сейчас ты умрешь.

Негодяй пожал плечами и сунул в рот ломтик инжира.

— На твоем месте я бы не торопился, еще есть о чем поговорить. Кроме того, ты больше не бессмертен, а господа из группы поддержки все-таки не просто так здесь стоят. Знаю, сила твоя велика, Том, но все ж две дюжины боевых магов и одну очень большую змею тебе в одиночку не потянуть. Да, взлетать тоже не советую? голову разобьешь. Еще по чайку?

— Закрой рот! Ты не представляешь, каковы мои возможности, щенок!

— Верно, не представляю, а просто знаю. — Поттер медленно поднял указательный палец и прижал его ко лбу. — Вот сюда ударила твоя Авада шестнадцать с половиной лет назад. Она сделала то, о чем ты запрещал себе подозревать…

— Нет!

— Я твой седьмой хоркрукс, Том.

— Ложь!!!

— Как, по-твоему, мы смогли отыскать все остальные? Ты слишком много о них думал, слишком сильно боялся случайностей? вроде той, с Дневником. А я, благодаря нашей ментальной связи, три года безвылазно сидел в твоей голове…

— Невозможно!

— Ты чувствовал это, помнишь? Тепло…

Проклятый сопляк! Лорд почти наяву услыхал дьявольский хохот Судьбы и опустил бесполезную палочку. Годы, десятилетия труда, тяжелых восхождений, жестких экспериментов над собой ради великой Цели? все оказалось бессмысленно. Замок рухнул, вассалы предали, а мелкий гаденыш? герой Пророчества и вожделенная добыча? обернулся в конце концов последней надеждой. Нужна ли она мне? Я устал.

— Что теперь, Поттер? Разольешь в чашки яд василиска и предложишь мне выпить на брудершафт?

— Да ну нафиг! Когда я траванулся этой штукой в Тайной Комнате, ощущения были самые наипоганейшие.

— Хочешь покончить со мной? придется умереть самому. Хотя… — он посмотрел на Нагини, — она жива. Слезы Феникса?

— Феникс спасет обоих, носителя и начинку, проверено. У Нагини, можно сказать, определенная форма посмертия…

— У Руди тоже?

— Ага.

— Ты нашел способ возвращать мертвых? — Лорд бросил взгляд туда, куда швырнул поддельное Кольцо. — Дары Смерти существуют?

Так вот почему мальчишка не боится умереть! Если Она у него…

— Еще как существуют. Но я не знаю, где Старшая Палочка, и вряд ли ты теперь успеешь ее отыскать. Да и зачем? Хоркруксы она не воскресит.

— Ты глуп, если не понимаешь, для чего нужна Старшая Палочка.

— Зато я понимаю, для чего она не нужна.

— О, конечно. — Лорд скривился. — Добро, семья, друзья, слезливые объятья… избавь меня от рассуждений на тему великой силы любви. Твои родители любили друг друга и тебя, но это их не спасло.

— Они хотели не спасаться, а спасать? меня и многих других, которые жили себе спокойно, пока ты гостил в Албании. То есть получилось именно так, как они хотели… — Поттер обернул руки вокруг своей острой коленки и устроил на ней подбородок. — Вот чего ты никак не возьмешь в толк, Том. Смерти боятся все, и моя мама тоже ее боялась, но она предпочла бы сто раз умереть сама, чем дать тебе меня убить. Поэтому она победила.

— Случайность!

— Случайности не случаются на пустом месте. Ты всю жизнь пестовал свою уникальность, примерял мантию бога, строил бастионы против законов природы, потакал страху и амбициям, а мои родители просто жили.

— Мошки с лягушками тоже живут.

— Верно, живут. Дышат, едят, размножаются и в случае чего готовы драться за свою жизнь, но вот в чем штука: многие с той же, если не с большей, яростью будут защищать потомство. Чем высокоразвитее организм, тем сильнее этот инстинкт сохранения рода. У нормальных сапиенсов он усилен десятикратно за счет осмысленности. Человек, если не трус и не урод, будет сражаться не только за себя и своего ребенка, но и за ребенка соседа, и за самого соседа тоже? пускай еще вчера они друг дружку сплетнями изводили. Против общего врага люди обычно объединяются. Они костьми лягут за то, что им дорого, а ты со своей суперэгоцентричной упертостью все отказываешься признавать, какая это мощная сила… У нас шерри есть, будешь?

Модредов мальчишка! Лорд страдал. Он всеми фибрами пытался разозлиться? не хватало выслушивать проповеди от зарвавшегося молокососа!? но репеллент работал четко. Придется дискутировать, крыть логикой и фактами… хотя веры в их безупречность у него самого почти не осталось.

— Сила, Поттер… ты представления не имеешь, что значит истинная сила? потому что привык распускать сопли над пресловутыми общечеловеческими ценностями, в упор не замечая ценностей настоящих. Весь ваш род таков. — Лорд презрительно скривил губы и снова взялся за козинак. — Глупцы и слабаки! Готовы тратить свои жалкие жизни на подтирание задниц младенцам. Сколько раз я играл на ваших сентиментальных привязанностях!

— С полным успехом лишь однажды? когда нарвался на Веронику ди Кьеза. Уникальная была дрянь, да… А так? твои игры всерьез распугали твоих же сторонников. Бедолаги быстро поняли, какого сваляли дурака, вера в чистокровные идеалы сменилась страхом? стимул, конечно, сильный, но ненадежный. В результате ты крепко сдружился с паранойей, круглосуточно сидел на стреме, сходил с ума от злости и вымотался хуже тягловой лошади. Шаткий вышел трон. Тем временем наши сентиментальные привязанности скопились и дали сдачи, отправив тебя в албанскую ссылку.

— Я вернулся.

— А я вырос. И мои друзья выросли? в мире без войны, который мы теперь защищаем. Причем не только мы. — Поттер ткнул большим пальцем себе за спину. — Люциус Малфой покинул тебя не из внезапной любви к маглам, он просто устал бояться. И ты устал, Том… ой, не делай вид, я же знаю.

— Что ты можешь знать, щенок… — начал было Лорд? и махнул рукой. Смысл спорить? Очевидно, что проклятый мальчишка легко читает меня ментально? так же, как я любого прочего. Ну, почти любого… — Где все-таки Дамблдор? Неужели старый интриган пропустит финал драмы мимо своего длинного носа?

— Даже мне так не везет. — Поттер преувеличенно тяжело вздохнул. — Хотя вру, я рад, что он неподалеку.

— Неподалеку? — Лорд быстро оглядел безмолвную толпу предателей, всмотрелся в темные ниши проходов. — Ты лгал о его неучастии?

— Это наша последняя встреча, Том, зачем мне лгать? Наоборот, предельная откровенность, иначе нефиг и стараться… Клянусь, при разработке операции директор близко не стоял. Он случайно узнал обо всем три часа назад и теперь просто на подхвате.

— Великий Дамблдор на подхвате у семнадцатилетнего щенка? — Лорд презрительно фыркнул. — Ты идиот, Поттер. Он вел тебя, как кукловод марионетку: спрятал у тех гадких маглов, явился избавителем, рассказал несколько сказочек о любви, позволил возомнить себя умным и самостоятельным? сделал все, чтобы ты сам пришел под мою Аваду. Ты и пришел, самоуверенный дурак.

— Думаешь? — Поттер снял очки и принялся тереть переносицу. — Интересный был бы поворот… нет, все верно, если взять расклад года эдак девяносто второго… а потом мы поумнели и начали потихоньку креативить. — Он вернул очки на нос. — Сильно сомневаюсь, что Дамблдор позволил бы нам зайти так далеко. Хотя версия прикольная, ему наверняка тоже понравилась.

— Подумай, глупый мальчишка! Столетний хитрец давно мог бросить мне прямой вызов, но предпочел играть в Орден Феникса и прятаться за твоей хилой спиной.

— Ну… законы жанра, наверное. Два Темных Лорда на одного школьного учителя? это нечестно, да и Пророчество против. Ты же сам решил поверить в бред Трелони, что Дамблдору оставалось делать? Только верить следом и раскручивать тему супермладенца? оберегать, воспитывать, все такое. Погибни он раньше, я бы просто не успел вырасти.

— Зачем вырасти? Чтобы сейчас умереть?

— Чтобы все сделать правильно. Для настоящей победы ведь мало трупа врага, нужно всем доказать, что он был не прав. Иначе уже завтра получишь нового умника с манией всевластия? и ему поверят, за ним пойдут! Поэтому, скорее всего, Дамблдор и не хотел с тобой сражаться: ему не тебя надо похоронить, а саму идею господства чистокровных волшебников над недоразвитыми маглами. Втолковать хотя бы парочке поколений, насколько она провальна? не потому что великий Дамблдор крут, а потому что Добро сильнее зла.

— Чушь!

— Оно сильнее, Том. Ты злодей тысячелетия, а я всего лишь пацан-недоучка, но даже твой Ближний Круг в конце концов оказался на моей стороне. Что есть Темный Лорд без последователей? Пшик. Я знаю, ты по ним скучаешь.

— Иди к Модреду, Поттер.

— Модред, между прочим, тоже провалился. Еще по чайку?

— Давай.

Лорд наклонился над дастарханом, примериваясь к махаллябии. Пока шел этот странный разговор, в иллюзорном Багдаде почти совсем стемнело, и в сумеречном воздухе появились светлячки? крупные, шустрые, нереально яркие, точь-в-точь, как в шаре Руди. Пожалуй, художник немного перестарался… хотя ничуть не в ущерб шедевру. В иных обстоятельствах я бы взял мастера под Империо, приволок в Поместье и гонял бы без сна и пищи до тех пор, пока холодные комнаты Дак Морона не превратились бы в прекраснейшую из сказок «Тысячи и одной ночи». Увы…

— Итак, Поттер, ты намерен правильно победить. Для этого отдал свою палочку Северусу и предстал передо мной? безоружный, беззащитный, с моим хоркруксом внутри. Что дальше?

— Ну… — мальчишка пожал плечами. — есть несколько вариантов. Первый, самый очевидный и простой? попросить Беллатрикс заавадить нас обоих, а после спалить тела в Адском огне.

Лорд посмотрел на Беллу. Лицо ее в сгущающихся сумерках уже почти не читалось, но поза выражала готовность в точности исполнить фантазию Поттера. По спине Лорда пробежал озноб. Как ни странно, он лишь теперь в полной мере ощутил себя загнанным в ловушку. Мерлин и все магловские святые… неужели меня впрямь сегодня… уб…

— Я тоже не в восторге от перспективы, Том. — Поттер подвинул к себе вазу с грецкими орехами и взялся за щипцы. — Другой вариант? ты таки авадишь меня. Типа, что породил, то и убьешь, согласно законам магии, должно сработать. Но на деле еще ни один маньяк не пытался уничтожить свой хоркрукс, потому тут сплошь теория с догадками. При возрождении ты использовал мою кровь, значит, жертва моей матери должна защищать нас обоих. Хоркрукс в контракте вряд ли упомянут, по идее, Авада должна достаться ему, но что может случиться на самом деле, никто не знает. От мыльного пузыря до сверхновой. И Беллатрикс все равно тебя потом прикончит, так что не вижу смысла экспериментировать. А ты?

— Я вообще не планировал умирать, Поттер, — мрачно сообщил Лорд, — ни сегодня, ни когда-либо вообще. Но с удовольствием порассуждаю о способах твоего убийства. Ты говорил об Адском огне?

— Хочешь всех нас тут похоронить? Мы в деревянном доме, полыхнет так, что никакой Дамблдор не уцелеет. Какая ж это правильная победа?

— Правильная в твоем представлении? это если несколько свидетелей смогут потом доложить благодарной Британии, какой ты невероятный молодец?

— Правильная? это когда молодцами станем мы оба.

Лорд покачал головой.

— Даже вид не буду делать, будто понимаю, о чем ты говоришь, Поттер. Список магических воздействий, гибельных для хоркрукса, состоит всего из пяти пунктов. Три из них в наше время недоступны, оставшиеся тебя не устраивают… ах, да, недавно же появился шестой? Меч Гриффиндора. Желаешь быть обезглавленным?

— Бе-е.

— Тогда придется подождать извержения Везувия.

— Тоже бе. Нафига нам всякий экстрим? — Поттер с хрустом расколол четвертый орех. — Есть же еще один способ, самый легальный, в «Секретах» он описан подробнее остальных. Ты о нем не думал, потому что не видел угрозы с этой стороны, но ведь не мог совсем забыть?

— Сссссемя модредово…

Что челюсть отвисла, Лорд понял, когда изо рта вывалился кусочек пахлавы. Он торопливо смахнул с мантии крошки, по-плебейски вытер рукавом подбородок (чего уж теперь…) и почти искренне расхохотался. Мальчишка сошел с ума!

— Ты болен, Поттер. Предложить Темному Лорду раскаяться!

— С год тому назад я бы тоже посмеялся.

Странный парень оставил орехи в покое и теперь просто играл со щипцами: прижимал себе поочередно большой палец, указательный, средний… Лорду почему-то подумалось, какая адская выйдет боль, если использовать щипцы в полную силу. А ведь прав Поттер, не стоило изначально сбрасывать маглов со счетов, инквизиция в свое время погубила немало волшебников. Тогда была дыба и «испанский сапог», теперь крио… заморозка. Маглы лишены магии, но от того втройне изобретательны, и плоды их ума наверняка можно использовать. Жалко, что сия несомненно гениальная идея пришла только сейчас, если выберусь, обязательно…

— Хочешь откусить мне палец этой штукой? — Поттер улыбался. — Смотришь так, что никакой легилименции не надо. Кстати, давно хотел спросить? зачем ты себя изуродовал? Все и без того трясутся от ужаса.

— Страха много не бывает.

— Страх страху рознь. Моя тетя Петуния, например, боится тараканов, но не потому что они ее могут закусать до смерти. Просто создания мерзкие. Так неужели ж тебе приятно, когда людей передергивает?

Лорд вспомнил свое отражение в зеркале? бледный, лысый, красноглазый, уши торчат, нос… нда. Честно признаться, не раз возникала мысль, что перестарался. Но при чем тут Поттер? Не его щенково дело, в конце концов!.. И Модред задери Северуса с этим адовым репеллентом! Ясно же, чья работа…

— Однако, ты редкий наглец, Поттер. Никто не рисковал мне хамить с тех пор, как Билли Стабс нашел своего пропавшего кролика.

— Ага, мне все время влетает за самодовольство и бесцеремонность. — Парень вдруг развернулся к Мечети и заорал: — Господин декоратор! Можно нам свету побольше? Светлячки? это классно, но не видно же нифига!

— Оставьте светлячков, — попросил Лорд. — Красиво. Мои поздравления художнику.

— Он лопнет от гордости.

— Ему есть, чем гордиться. Великолепная работа. — Лорд с интересом наблюдал, как совсем было погасшие блики на куполах минаретов медленно разгораются вновь. — «Сколько раз я думал о Синдбаде и в душе лелеял мысли те же… Было сладко грезить о Багдаде,

проходя у чуждых побережий…»[123] И как же ты себе представляешь мое раскаяние, Гарри Поттер?

— Смутно. Инструкции в «Секретах» нет. — Мальчишка смотрел в небо и грыз дужку очков. — Ты просто должен пожалеть о сделанном.

— Темный Лорд никому ничего не должен.

— Даже самому себе? — Дужка с треском отломилась. — Блин, надо ее горчицей намазать.

— Что за бред ты несешь?

— Тетя Петуния так отучила меня грызть ногти.

— Прекрати юродствовать, или тебя никакой репеллент не спасет. Чем, по-твоему, я себе обязан?

— Не то чтобы обязан, Том. — Отломанная дужка снова оказалась в зубах Поттера. Нервы, мальчик? Это хорошо… — Знаешь, магловская наука психология считает, что истоки большинства наших проблем нужно искать в детстве…

— Ты веришь их мясникам-мозгоправам?!?

— …а другая наука, генетика, учит, что человек наследует от предков не только внешность, но и черты характера. Мы с тобой вполне демонстрируем правоту обеих наук. Детство что у тебя, что у меня счастливым не назовешь, но я сын Джеймса и Лили, а ты потомок вырожденцев Гонтов, к тому же зачатый под Амортенцией. Я с пеленок искал любви и дружбы, а ты? власти и доказательств своей исключительности. Классические антагонисты. Но есть одна вещь, которую ты при всем старании не смог из себя вытравить: человек по природе своей существо стадное, ему жизненно необходимо быть частью коллектива.

— Чушь. Темному Лорду не требуются приятели.

— Даже самый наикрутейший вожак нуждается в ком-то, с кем сможет разделить часть своей ноши. Ты вымотан, Том, тебя сжирает злоба, преследуют неудачи, и нет сил начинать все заново. Будь рядом хотя бы Нагини…

Лорд посмотрел на свой фамилиар. Змея свернулась небрежной спиралью у ног Северуса и равнодушно дремала. Судя по всему, ей все равно, что будет дальше. Проклятый щенок снова прав, я устал, устал…

— …лидеры, изгои, социопаты? одиночество противопоказано всем, кто имеет разум и рабочую психику. Так что неспроста ты вспоминаешь Руди. И мерзнешь по жизни тоже неспроста.

— А тебя, значит, любовь греет?.. Молчи, не отвечай. Мне надо подумать.

Мальчишка послушно замолк, даже отвернулся, изображая деликатность. Подставил незащищенный бок, идиот, один точный выпад… и конец последнему хоркруксу, а дальше свора предателей моментально довершит начатое. Идеальная ловушка. Не может быть, чтобы молокосос сам все устроил, видна рука мастера… однако почему-то верится, что именно мастер работает на молокососа, а не наоборот. Слишком силен Поттер, слишком уверен в себе, ни следа заученных скриптов и чужих советов. Он действительно ребенок Пророчества, мое личное проклятие, Модред задери полоумную прорицательницу. Может, стоило тогда пропустить ее бредни мимо ушей?

— Поттер, тебе известна концовка Пророчества?

Мальчишка, не поворачиваясь, кивнул.

— «…И Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен уничтожить себя в другом, и ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой, ибо они — единое целое…» Ну и еще разок про седьмой месяц.

— Отметит как равного?

— Ага. — Поттер снова ткнул себя в лоб. — Уж отметил так отметил… Силы моей ты тоже не знаешь и знать не хочешь. Жить спокойно мы друг другу не даем, факт. А «единое целое»? это, скорей всего, про единство противоположностей, плюс хоркрукс, куда ж без него. Легко толковать предсказания, когда все уже свершилось. Но знаешь… — Он наконец повернулся. — В Пророчестве не говорится, будто я непременно одолею Темного Лорда, сказано лишь, что «хватит могущества победить».

— Как оптимистично.

— Один из нас должен уничтожить себя в другом, Том. Про тебя во мне все ясно, но и в тебе есть крошечный кусочек того, что я олицетворяю? это неодолимое отвращение к одиночеству. Если его убрать, получится идеальный Темный Лорд.

— Нет никакого отвращения.

— Что ж ты тогда в такой обиде на Нагини?

— Она предала меня!

— Правильно. Оставила одного.

— Поттер!!!

— Я не хочу и не буду лишать тебя тех крох тепла, которые дарит тебе наша ментальная связь. Не стану уничтожать себя в другом. Ты против? Извини.

— Идиот.

— Если тебе так проще? пожалуйста. Но ты ведь тоже не горишь желанием заавадить свой хоркрукс, правильно? И что нам остается?

— Понятия не имею, но уверен, ты меня сейчас просветишь.

— Люблю сарказм.

— Очевидно, любишь, раз подружился с Северусом. По-твоему, я должен раскаяться и тем изъять из тебя хоркрукс?

— Не просто изъять. — Поттер вдруг резко подался вперед, рискуя свалиться со скамьи. — Если получится, ты избавишь мир от Темного Лорда.

…

— Я… что сделаю?!?

— Уничтожишь себя в другом и победишь.

Лорд снова? в который уже раз за время этого сумасшедшего разговора? утратил дар речи. Судя по напряженной позе и фанатичному блеску в глазах, проклятый мальчишка не думал шутить.

— Ты… бредишь. Какой мне смысл избавлять ваш модредов мир от себя самого?!?

— Никакого. Но это единственный для тебя способ не стать проигравшим.

— О… оригинальная трактовка. Величайшая победа? победа над самим собой?[124] Изящно, слов нет. — Лорд взял апельсин, оглядел со всех сторон и положил обратно. — Значит, согласно твоему плану, я должен раскаяться до смерти, а ты, весь из себя цветущий и незапятнанный, пойдешь потом хвастать и воспевать силу добра?

— Незапятнанным по-любому не получится, на моих руках тоже есть кровь. Это не детская сказка с черными колдунами и светозарными героями, все в нас сплавлено и перемешано, мы? единое целое, Том. Часть тебя во мне толкает меня на злые поступки, а часть меня в тебе не раз удерживала твою палочку от Круциатуса. Но такой конгломерат не уникален, любой человек есть помесь плюсов с минусами, и что он выберет в конкретный момент? вопрос исключительно воли.

— Допустим. Но с чего вдруг ты вообразил, будто моя воля пойдет на поводу у твоей? Я величайший Темный Лорд, Поттер, мне предначертано им быть. Или маглы с их науками выучились изменять судьбу?

— Да нету никакой судьбы, Том! Будущее творим мы сами! Забей ты тогда, в восьмидесятом, на историю в «Кабаньей голове», Пророчество Трелони по сию пору валялось бы на полке в Отделе Тайн, нафиг никому не нужное!

— Считаешь, Дамблдор позволил бы ему валяться?

— Плевать на Дамблдора! Как он мог заставить тебя верить в то, во что ты верить не хочешь?

— Именно это ты сейчас пытаешься сделать.

— Ну и пошли меня на четыре буквы с моими хотелками!

— Странное желание.

— Какая разница, чего желаю я! Себя слушай!

— Я всю жизнь хотел только власти и бессмертия!

— Врешь!!!

— Вру?!?

— Твой первый стихийный выброс! Мария Тепесцунт! Власть, бессмертие? это потом, а сначала и всегда ты мечтал согреться! СО-ГРЕТЬ-СЯ, Том! Согре… Что с тобой? Том!? Да вы издеваетесь…

В глазах у Лорда потемнело. Он было удивился, зачем вдруг художнику понадобилось гасить свою иллюзию, но спустя секунду мысль ушла, растворившись в черноте. Остался только холод? ненавистный, продирающий до костей, бесконечный холод… модредова зима, я не хочу так! Сколько можно! Какая сила обрекла меня, Тома Риддла, приютского мальчишку и величайшего из волшебников, вечно мерзнуть? Это… жестоко, в конце концов! Дайте огня!..

Пахнуло жаром. Из тьмы вынырнуло лицо Поттера? близко, очень близко? и вслед за ним появилось странное, даже дикое ощущение, будто… он что, держит меня за голову?!

— Ну вот и славно. — Мальчишка убрал руки. — Эссенциальная гипотония, как раз на днях про нее читал. Это от перенапряга и стресса, а так ты вполне здоров, сердце как новенькое… впрочем, новенькое и есть, ему ж еще трех лет не исполнилось.

— Что ты сделал?

— Привел сосуды в тонус, подстегнул слегка твое давление. — Поттер уселся на свою скамью и показал ладони. — У меня, знаешь ли, дар. Если переживу эту ночь, стану целителем.

— Надеешься пережить?

— Друзья помогут, они тоже всех здесь.

— У тебя много друзей…

— Ага, много. Помаши рукой Хагриду. Как самочувствие?

— Поттер…

Лорд изо всех сил старался подавить желание вернуть мальчишку туда, где он был полминуты назад. Вместе с ним ушло тепло, и чувство потери скручивало внутренности в тугой пульсирующий комок. Когда меня касалась чужая рука? Разве что в раннем младенчестве. А еще… Мария, крикливая кастелянша, часто приносила из дома вкусные кусочки и гладила меня по голове. Я почти любил ее, пока не понял, что точно так же она баловала всех остальных…

— Поттер, это противоестественно. Нельзя лечить заклятого врага.

— Наверное, нельзя. Но хорошему лекарю плевать на правила, когда человеку плохо.

— Я много лет пытался тебя убить.

— Да, пытался. — Поттер опять потянул в рот изжеванную дужку. — Противоестественно? Может, и так… А знаешь, что общего у магловских врачей с волшебниками-целителями? Мы все даем Клятву Гиппократа. «В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного…»[125]

— Идиоты.

— Угу, поколения идиотов, миллиарды за две с лишним тысячи лет. — Поттер привел наконец очки в порядок и нацепил их на нос. — Я и не ждал, что ты поймешь, Том, тебе оно вправду не дано. Гены плюс Амортенция… жуткий коктейль. Потому бесполезно просить тебя пожалеть о причиненном зле, о горе и ненависти, о сотнях смертей… но попробуй задуматься о том, что ты сотворил со своей собственной жизнью.

— Забавно. И что же я с ней сотворил?

— Да уж ничего забавного. В приюте мерз, как цуцик, потому что греться вместе с другими детьми? это фи и моветон. Для себя, гордого, старался, а кому в результате плохо? Им без тебя или тебе без них?

— Это было давно.

— И ты с тех пор сильно повзрослел? В Хогвартсе начал правильно? всех обаял, завел связи, набрал последователей, сколотил крепкий фундамент для золотой карьеры. Но все коту под хвост, потому что принцип легального восхождения? «ты мне, я тебе»? не устраивает тебя категорически. Только брать, ничего не давая взамен! Ушел в подполье. Полвека пыхтишь без передышки, то в погонях, то в бегах? и все один, все сам по себе. Зачем? Благо бы толк был! Ведь ни денег, ни почестей…

— Я богат!

— Только пока Люциус на плаву!

— Уважаем!

— Каким местом уважаем, прости? Вспомни Албанию! За кумира толпа землю перевернет, а твои разбежались и поползли в Министерство каяться.

— Белла села в Азкабан!

— Это которая Белла? Не та ли, что вон там стоит?

— Бартемиус умер!

— За него ничего не скажу, но, по-моему, не велика заслуга вдохновить пару-тройку психов, распугав при этом весь приличный электорат. Как-то оно нерентабельно, согласись…

— Пожалуй. — Лорд, не глядя, нарастил спинку скамьи, подгреб подушки и сыто откинулся, сложив руки на груди. — Но ты наивен, Поттер, коль полагаешь, будто страх заставил моих Упивающихся присягать мне на верность. У них был свой интерес? жадность, амбиции, грязные мыслишки. Всякий человечек носит в себе мешок с потаенной поганью, и не говори мне, что ты не таков? ангелы любят поболтать о страждущих, но на деле пекутся лишь о белизне своих крыльев.

— Пускай, если тебе так спокойнее, однако судят-то по результату! После драки кому интересен начальный расклад? Ты родился умным и талантливым, выбрал стезю одинокого гения, семьдесят лет гонялся за тенями? и к чему пришел? Холодно, устал, ничего не радует, спать толком не можешь? еще б, в твоем Дак-Мороне только фильмы ужасов снимать! Все разбежались, все развалилось, ни помощи, ни надежды. Даже поговорить не с кем…

— Мы разговариваем.

— Это я разговариваю, а тебе просто некуда деваться.

— Ты редкий наглец, Поттер.

— Потому что говорю, как есть? Мы заперты в неизвестном тебе здании, стен которого ты не можешь видеть. Над нами стационарный купол с противоаппарационной защитой, антипортальной сетью и Ментальным зеркалом, чтобы Метку заткнуть. Рядом толпа решительно настроенных магов, которые хотят лишь одного? чтобы все наконец закончилось. Финита, Том. Остается только решить, как именно это произойдет.

— Модред бы тебя побрал, щенок…

Лорд разлегся на подушках, любуясь светлячками, вдыхая фальшивую, но такую правдоподобную багдадскую ночь. Он переваривал махаллябию и три факта. Первое? выхода нет. Второе? мне все равно. Третье? мне все равно, что мне все равно. Темный Лорд празднует поражение? Какая чушь…

— Почему я не хочу бороться, Поттер? Еще один эфир?

— Да нет, другого репеллента мы не варили. Похоже, тебя гнала вперед только голая злоба.

— Наверное, так… уж коль скоро я позволяю наглому юнцу меня поучать… — Лорд прикрыл веки. Ему неожиданно захотелось спать. — В том, что ты здесь наговорил, Поттер, куда больше дурной софистики, чем здравого смысла, но кое-что тебе удалось угадать. Я зверски устал и хочу тепла. Раскаяние меня согреет?

— Не знаю…

— Ты честный мальчик.

— …но, думаю, последний осколок твоей души сумеет это сделать.

— М?

— В отличие от остальных хоркруксов, он почти не бузил. Кажется, я ему нравлюсь.

— Ты бредишь, Поттер.

— Вряд ли. В детстве я, как все, обижался на всякую несправедливость и реагировал довольно зло: то парик училке испорчу, то тетушку надую, то братца определю в серпентарий…

— Всего-то? Жирное ничтожество заслужило куда более интересное наказание.

— Жирный он, между прочим, тоже благодаря мне? все началось со стихийного заклятия обжорства… Каждый раз что-то внутри меня пело от восторга и требовало продолжения экзекуции. Я пугался, и оно разочарованно умолкало.

Лорд с трудом открыл глаза. Не спать, это важно… хотя… какая разница, раскаяние меня убьет или Белла. Стерве того гляди прискучит слушать псевдофилософские речи, заавадит меня во сне, потом Поттера в затылок… Адское пламя, погребальный костер… ну и Модред с ними. Тяжелые веки Лорда снова опустились.

— Ты его… ощущал?

— Как часть самого себя, и эта часть мне сильно не нравилась? она делала меня похожим на кузена Дадли. Странное дело, но мои мультяшные недозлодеи-родственнички накрепко вбили мне в подкорку разницу между «хорошо» и «плохо», хотя сами не очень ее понимали. Я просто категорически не хотел стать таким, как они, и в то же время жутко завидовал? как ни крути, они настоящая семья. На этом-то, скорее всего, мы с хоркруксом и сошлись: ему были слишком близки мои проблемы. Еще одно очко в пользу гриффиндорского везения? мне досталась самая лучшая, самая человечная часть твоей души.

— Определись, нравится он тебе или нет.

— Речь не о «нравится», мы с ним друг друга понимаем.

— У хоркрукса нет разума.

— Зато есть чувства. Он кусок твоей души, который тоже хочет тепла, и тепла ему со мной выпало предостаточно. Обеспечивая нашу с тобой связь, он потихоньку транслировал тебе свои запасы, а теперь ты можешь забрать все сразу. Стоит лишь захотеть…

Захотеть… А ведь я хочу, Модред задери малолетнего проповедника. Хочу много тепла, хочу потусторонней реинкарнации с неограниченными, как у Хортемара, возможностями, хочу укрепиться там и постепенно снова собрать их всех — Руди, Беллу, Северуса, Малфоев, Нагини, даже слизняка Питера… и нет, не стану их наказывать за предательство, просто устрою нашу новую жизнь по-другому… да, по-другому? так, что им больше не захочется меня предавать. Слышите? Я, Темный Лорд Волдеморт, признаю, что все делал неправильно…

Резкий свистящий звук мгновенно смел с него полудрему. Скамью сильно тряхнуло, иллюзия потонула в ослепительной вспышке, и на Лорда обрушилась лавина страшной, запредельной, уже испытанной однажды боли. Призванная им магия вырывала раскаявшуюся душу из ненужного уже тела. Задыхаясь, он услышал рядом крик? Поттер!? и следом получил новый удар? в его высвобождающуюся сущность вплавилось нечто родное, давно потерянное, почти забытое… А-а-а-адов хоркрукс!!! Хорошо, один, не все семь… Воздуха, дьявол возьми, хоть глоток! Или Аваду, это невыносимо… хватит, остановитесь! Прекратите! Помогите… больно, больно, больно!!!..

Все закончилось так же резко, как началось. Боль исчезла, Лорда с силой потянуло вверх. Хотелось смеяться? тепло! легко! свободно! Где-то на краю восприятия замерцали уже настоящие звезды, но вдруг жесткий рывок остановил эйфорию парения. Тонкая, но крепкая нить тянулась к спутанным ярким клубкам там, внизу. Привязали? Зачем?!

«Что еще, Поттер? Ты же получил, чего хотел!»

…

«Поттер!!!»

«Том?»

«Да, я Том, Модред тебя побери! В чем дело?»

«Кажется… у нас… проблема…»

«Какая проблема, идиот! Отпусти!»

«Не могу…»

* * *

Пока шел разговор за дастарханом, Снейп молча гордился? не прошли даром уроки, мальчишка здорово поднаторел в дипломатии. Четко, уверенно, ни слова неправды? Лорду нельзя лгать. «У Нагини определенная форма посмертия…» Восхитительно, клянусь богами! «Ближний Круг оказался на моей стороне…» Гм. Строго говоря, так и есть, своим исчезновением они работают на Поттера, но посылка сомнительная. Впрочем, Поттер в нее верит, иначе Лорд бы почувствовал фальшь. Стоило, однако, обсудить со мной подобные заготовки… или импровизирует?.. Вот же паршивец! Несложно называть Грейнджер в Образе Беллой, но утверждать, будто она способна применить Аваду! Или я плохо знаю Грейнджер? Нет, хорошо знаю: если Лорд ударит Поттера, то она без раздумий ударит Лорда, и хитрый обормот в этом не сомневается. Блестяще! «Нагини предала тебя тем, что оставила одного…» Верно, оставила, почему так получилось? другой вопрос. Не придерешься. Ай да Поттер! Вслух хвалить не буду и баллов не начислю, а то, не дай Мерлин, понравится, пойдет-таки в политики…

Пустяшные мысли позволяли слегка снять напряжение, не думать о главном? чем должна закончиться эта странная беседа. Несмотря на упрямое занудство Поттера, Снейп не верил в возможность раскаяния Тома Риддла, он слишком хорошо помнил его беспощадную волю и пыл. Будет попытка побега и драка. Зельевар настолько был в этом уверен, что поминутно отвлекался от эпохальной встречи, чтобы проверить надежность щитов. Учитывая действие репеллента, особой агрессии со стороны Лорда можно не ждать, но ему придется защищать свою жизнь. Все-таки хорошо, что Альбус здесь… и Минерва, и сам Снейп. Даже от Долорес будет больше толку? когда речь идет о гениальных идеях с хитромудрыми сценариями, молодежи, безусловно, нет равных, но в открытом бою с Темным Лордом им не выстоять и трех минут. Перещелкает, как котят. Поттера первого…

Он снова переключился в режим ментального восприятия, прошелся вдоль многослойных бастионов, отгораживающих ряженую компанию от Лорда. Сплошная мерцающая стена пропускала только толстые, крепко скрученные нити ментальных поводков? душа и сознание Поттера сидели сейчас на привязи у всех и каждого, кто находился в Хижине. Снейп самолично вплел в общий узор серебристо-жемчужный тросик от Альбуса и зеленоватую нитку Бель. Самоуверенный остолоп пытался возражать? куда, мол, столько? но Команда единодушно поддержала своего профессора. Чем больше якорей, тем лучше, не в игрушки играем. Разговоры, правда, при такой системе пришлось запретить, чтобы не отвлекать Поттера, потому инспекционные рейды пятерки ментальных магов проходили в полной тишине. Непривычное глухое молчание выматывало, вызванивало и без того натянутые в струну нервы… скорей бы уж, сколько можно болтать, все равно бестолку. Чертов мальчишка с его идиотской идеей раскаять Волдеморта! Дураку семнадцать лет, пережил столько, что на десяток судеб хватит? и вот вам, насочинял ерунды. Упрямая гриффиндорская бестолочь, наивный почитатель сказок…

…и сеанс цитосанации тому доказательство. Лорд в кои-то веки прав: заклятого врага не стал бы лечить даже сам Гиппократ. Пускай Святого Мунго не зря зовут Святым, но все же он спасал раненых на поле боя гоблинов, а не убийцу собственной матери[126]. Хотя момент, надо признать, красивый, не будь это Поттер, я бы счел его блестящей находкой. Скорее всего, тут все сразу: и экспромт, и стратегия, и инстинкт целителя, и гриффиндорское благородство. Но последнего больше, иначе Поттер не рискнул бы корчить из себя праведника. Лорду нельзя лгать… Проверим, не повлияла ли внеплановая вспышка магии на щиты и сеть поводков…

Отвлекшись в очередной раз, Снейп пропустил момент, когда Лорда снесло со скамьи и скрючило на иллюзорных плитах площади. Он лишь ощутил колоссальный удар магии, увидел огненный водоворот? и тут же натянулись ментальные привязи. Лорд стремительно уходил, и вслед за ним уходил Поттер. Что-то странное и страшное, ослепительное и бездонно черное одновременно, навалилось на мальчишку, выжимало, выдавливало из него жизнь. Снейп вцепился в подконтрольную ему связку поводков, изо всех сил сопротивляясь напору смертельного пресса. Рядом пульсировала алыми лучами Джиневра, чуть дальше бушевал фиолетовый ураган Чанг… Сеть держалась, однако сила незваного демона явно прирастала. Но ведь Авады не было! Не было! Что происходит, черт возьми?!?

Через секунду он понял, что. Лорд раскаялся. Лорд умирал. И Гарри Поттер, любимая игрушка великих прях[127], рвался спасти обреченного ценой собственной жизни.

Магия Жертвы призвала своего Адепта.

Глава 54

Известно, что одним из самых любимых развлечений человечества являются попытки хоть как-то привести в порядок процесс своего бытия. Отсюда мириады разнообразнейших законов, регламентов, норм, уставов, инструкций, расписаний и прочих плодов чиновничьей изобретательности. Правила существуют даже для тех, кто покинул или почти покинул сей бренный мир. К примеру, всякой отходящей в иные сферы душе приличествует скорбная мина и смирение перед неизбежностью. На худой конец, светлая вера в райские кущи…

…но уж никак не веселье.

Лорд Волдеморт хохотал так, что натянутая привязь вибрировала и вторила ему певучим звоном. Магия Жертвы! Опять! Мелкая книжонка, которую он взял когда-то в руки лишь из-за имени переводчицы, бегло пролистал и вернул на полку? кто бы мог подумать, что тот древний опус аж дважды вмешается в судьбу величайшего Темного Лорда и вывернет ее наизнанку! Случайный дар Лили Эванс едва не убил меня в восемьдесят первом, а теперь та же самая магия вовсю мешает умереть!

«Согласись, забавный поворот, Поттер! Почему ты не смеешься?»

«Тебе в тот раз тоже было не до смеха».

«Справедливо. Значит, ты унаследовал эту дрянь от мамочки? И по-прежнему пышешь негасимой любовью?»

«Матерей любят не за что-то, Том. Просто любят. Есть идеи, как нам выкрутиться?»

«С какой стати? Это твоя игра и твое наследство… ха-ха-ха… Может, Пророчество должно исполниться именно так? Уничтожь себя и победи, Поттер! А Белла займется останками. Как тебе толкование, ха-ха?»

«Досмеешься, блин! Мои меня не отпустят, будут держать хоть до второго пришествия, но тебя тоже не отцепишь, значит, висеть нам тут, пока я своей смертью не помру. Готов хохотать сто лет кряду?»

«Я не прочь опять воскреснуть! Пускай твои друзья поднапрягутся и вытащат… ха-ха… нас обоих».

«Чтобы словить очередной эксклюзив? То, чего раньше никогда не случалось, последствия фиг просчитаешь? Мало нам с тобой заморочек?»

«Хоркрукс при мне. Ты больше не сможешь меня читать».

«Про Беллатрикс забыл? Ей пофигу, при ком хоркрукс».

«Модред тебя побери, Поттер. Все веселье испоганил».

«Нехорошее это было веселье. Очень похоже на исте…»

«Не тебе судить, щенок!» — Лорд внезапно понял, что злость вернулась, но ударить сходу не смог? магия отказывалась слушаться. Как в кошмарных снах, как в Малфой-мэноре… нет, это другое, тогда я был жив. Дохлое быдло захватило мое сознание, а магия больше привязана к крови, к телу, пока оно функционирует. Тело… В прошлый раз, когда я его лишился, сила ощутимо приросла, хотя толку от нее в албанском безлюдье было немного. Не хватало рук, не хватало палочки… но едва удалось частично воссоздать свое физическое вместилище, как все вернулось на круги своя. Хортемар с братией мертвы и практически всемогущи, значит, утрата тела? только первый шаг. Он сделан. Где же сила? Может, дело в том, что я не совсем еще умер? Поттер тоже не совсем…

«Что с нашими телами, Поттер?»

«Сейчас узнаю… Твое, извини, все. Мое еще дышит».

«Может, Магия Жертвы приготовила его для меня? Молодое, здоровое, с неплохим потенциалом? И хоркруксу оно хорошо знакомо. Порадуй бывшего приятеля!»

«Не мечтай, Том, второй раз тебе возродиться не дадут. Слушай, как у тебя с магией?»

«Никак, зловредный ты недоросль», — проворчал Лорд и вдруг испугался. Что если Поттер с его адовым наследием непоправимо нарушил некий заложенный в незапамятные времена порядок? Мое сердце больше не бьется, значит, магия его покинула. Но и со мной ее нет. Где же она? Ушла туда, куда мы должны были отправиться вместе? В то время как меня держит поттеровская Жертва? И что же, теперь я… просто мертвый магл?!? В панике Лорд рванулся.

«Том?»

«Пусти!»

«Говорю же, не мо…»

«Отвали, проклятый щенок, немедленно!!! — завопил Лорд во всю мощь отсутствующих легких. — К Модреду тебя и твою Жертву!!! — Рывок. — Я не хочу! — Еще рывок. — Не хочу возвращаться!!!»

В ответ гулко вздохнуло пространство? словно забуксовавший пресс наконец тяжело опустился, выцеживая остатки воздуха из своей камеры. Тренькнула лопнувшая привязь, и Лорда мгновенно унесло вверх? так что Поттер уже не услышал его торжествующего крика. Свободен! Больше никаких древних сюрпризов и болтливых мальчишек! Осточертевшей бессонницы, вечно ледяных конечностей, красноглазого отражения в зеркале по утрам! Некого опасаться и незачем надрываться, моя сила со мной? втрое, вдесятеро возросшая, отныне я всемогущ и бессмертен! Скоро мы встретимся, Хортемар, и посмотрим, может ли покойник умереть дважды!..

Полет тем временем замедлился, а потом и вовсе остановился. Лорд завис в пустоте. Но схлынувшая эйфория не успела снова смениться паникой? края тьмы начали понемногу светлеть. Этот бледный, по-зимнему холодный свет не понравился Лорду, но все же он означал перемены. Душе Темного Властелина не придется коротать бессмертие посреди космической дыры. Я получу свой замок, достойный наследника Слизерина… Надеюсь, там меня не поджидают другие потомки, коих за тысячу лет скопилась целая армия? Морфин, кстати, так и остался запертым в схроне Руквуд-Холла. Если Поттер забудет его отыскать, скоро дядюшка присоединится к прочим почившим Гонтам. А ведь он умный старикашка, и хитрый, и свой? кровь сильнее любой вассальной клятвы. Если остальные вправду здесь… поглядим, что сможет кучка наглых мореходов против центурии змееустов. Давай же, Посмертие, покажись, каково ты есть! Я готов узнать правила игры.

Свет набирался медленно, разбухал размытыми пятнами, и одновременно сущность Лорда начала тяжелеть. Как, снова плоть? Впрочем, все верно, Хортемар с братией были телесны… но вот ощущение, будто стою в одной рубашке посреди пасмурного морозного утра, совершенно не годится для моего нового бытия. Где обещанное тепло? Нет, пока не мерзну, но надолго ли?.. Так, руки, пальцы… простая, похожая на школьную, мантия, дальше ноги в потертых ботинках раритетного фасона? полста лет таких не видел…

Под ботинками проявился пол? неровная, потрескавшаяся черно-белая плитка. Она растекалась в стороны, быстро набирая скорость, и внезапно невнятные световые разводы обрели четкость и объем. Серые стены, залепленные жалкими плодами детского художества, несколько табуретов, мутное зеркало, два массивных, вечно запертых шкафа, камин… Едва до Тома дошло, что именно он видит, по пустой комнате прокатился его громкий разочарованный протест? нет, только не это!!! Он стоял посреди гостиной приюта Вула,[128] самого ненавистного места на земле. Из окон лился ледяной свет, и всюду? по углам, на табуретах, на шкафах, на растресканных подоконниках, на заполненной доверху поленнице и даже в камине вперемешку с золой? лежал толстый слой искристого инея. Скрипя зубами, Том подошел к окну. Лондона не было. Бесконечная, ослепительно белая равнина смыкалась на горизонте с почти таким же снежным небом, и ни единой черной точки не разнообразило эту пустыню, лишь ветер гонял поземку по ровному унылому полотну. Заперт. Один. В персональном Чистилище. Навсегда!

От бессильной злобы он тихо завыл и бросился вон из гостиной. Прогрохотал каблуками по темному коридору, вылетел на крыльцо и едва не споткнулся о какое-то тело, скрючившееся на верхней ступеньке. Отскочив, Том настороженно наблюдал, как оно разворачивается и встает. Худая, уродливая женщина в лохмотьях глядела на него с испугом и робкой, на самом донышке, надеждой. Странно, он ее совсем не знает, откуда же уверенность, будто эта косоглазая нищенка целую вечность просидела на крыльце, поджидая именно его?

— Кто ты?

Женщина дернулась, вскинула было ему навстречу руки, но тут же спрятала их за спину, еле слышно всхлипнула и отступила. Губы ее дрожали.

— Зачем ты тут?

Молчание. В ярости Том прыгнул вперед, но едва пальцы его сомкнулись на чудовищно костлявых плечах, как злость испарилась, и на смену ей пришло яркое, болезненное, как удар розги, понимание. Ммммерлин… семьдесят лет одна в этом ледяном царстве, быть может, даже зная, что творит Том Риддл в покинутом живом мире — она не уходила. Ждала. Торопливо, словно боясь упустить это новое, незнакомое чувство, он обхватил женщину, стараясь спрятать тщедушное тело от промозглого ветра, спеша поделиться крупицами подаренного ему Поттером тепла. Такая маленькая, хрупкая, заледенела совсем… Надо в дом, растопить камин и печь… Что ты говоришь?

— Прости меня… прости меня… прости…

Какая там печь — в груди стремительно рос, мешая дышать, горячий пульсирующий ком, глаза щипало. Он неуклюже ткнулся лицом в редкие волосы на ее макушке и, с трудом набрав воздуху, впервые в жизни — или в посмертии?? вытолкнул наконец мучительно-настоящее:

— Мама…

* * *

Давно отшумели огненные всполохи, нитяные потоки успокоились, улеглись и заструились в привычном неторопливом ритме, но Снейп не спешил покидать поле, все еще ожидая подвоха. Почему вдруг Магия Жертвы отступила? Точно ли Лорд умер? Или это передышка перед новым витком?

«Не расслабляться, господа!»

«Вообще-то уже можно. — Из сумрака сгустился призрачный Поттер, взял Снейпа за руку и потянул за собой. — Не знаю, почему…»

— … но Риддл отказался от моей Жертвы. Все закончилось, Северус… сэр. Ребята! — Он оглянулся, скользя взглядом по ошеломленным лицам. — Все закончилось! Мы победили!

Некоторое время они молча и растерянно улыбались друг другу, Потом Джиневра сбросила Образ и повисла на шее у своего героя. С одного боку его облапил Джордж, с другого? Грейнджер, со спины подошли Рональд и Лавгуд… Неожиданно для себя Снейп шагнул к растущему клубку из объятий, схватив по пути в охапку Люциуса-Альбуса, и потом они долго стояли так? раскинув руки, вжимаясь в плечи, не произнося ни звука. Все закончилось. Все закончилось. Закончилось!

— Шампанского? — будничным голосом вдруг спросил Фред Уизли.

— Ни в коем случае, — не двигаясь с места, откликнулась Минерва. — Спать!

— А прибраться? — Эджкомб чуть повернула голову, чтобы посмотреть на труп Лорда Волдеморта. — Нельзя его так бросить.

— Может, подпалим Хижину? — предложил Финниган и покрепче прижал к себе Чанг. — Вряд ли она теперь понадобится.

— Лишь бы чего сломать, — проворчала Эббот из-под мышки Драко. — Здесь же музей устроят!

— Это если растрезвоним, — уточнила Грейнджер. — Не думаю, что так будет разумно. Не светились, не светились, а тут вдруг раз? и засветились.

— Согласен, — сказал Снейп. — Стоило подумать заранее, как мы предъявим Британии побежденного, не называя победителей.

— А зачем предъявлять?

— Затем, мистер Криви, что без огласки, тела и официальных похорон наученные горьким опытом маги еще сто лет будут ждать его возвращения и трястись от страха. Война не закончится.

— Давайте отнесем его в Министерство и положим под фонтаном, — предложил Макмиллан. — То-то переполох поднимется, когда люди придут на работу!

— Сегодня воскресенье, — напомнил Драко. — И вообще, зачем тащиться так далеко? Над Астрономической Башней по-прежнему висит Метка. Психоза в школе нет, значит, Хогсмид до сих пор ее не заметил. Но ведь проснется же там наконец кто-нибудь зрячий!

Пауза.

— Супер!

— Как всегда, просто и гениально, Малфой!

— И авроры в школе!

— Мы по кроватям, ничего не знаем, не ведаем!

— Да кто спросит! Дети завалили Темного Лорда? Бред!

— Подозревать скорее будут директора…

Снова пауза.

— Пускай подозревают, — устало вздохнул Альбус-Люциус. — Мне ли бояться слухов. Но вы уверены, что не хотите заслуженной славы? Она может очень помочь вам в будущей жизни и карьере.

— Нет уж, спасибо!

— Учиться надо и работать, а не медалями звенеть!

— Растащат на сувениры! Гарри, скажи!

— У меня даже трусы воровали.

— Фу!

— Заставят интервью давать!

— И речи толкать на праздниках!

— А если понадобится провернуть чего-нибудь втихую? Все уже будут знать, что мы есть!

— Короче, не вариант, — заключил Поттер. — Господин директор, займетесь транспортировкой? Надо так, чтоб без следов, а с вашим доступом это проще. Аврорат землю будет рыть, откуда он взялся.

— Конечно, Гарри.

— Я вам помогу, — решительно заявил Поттер, и Альбус кивнул ему через головы, видимо, не зная, радоваться его инициативе или страшиться предстоящего разговора. Снейп нахмурился? он тоже не знал. По крайней мере, паршивец не стал мучить старика, оттягивая объяснение…

— Очень хорошо, — бодро объявила Минерва, первой расцепляя объятия. — Мистер Поттер завершает свою миссию, а всем остальным немедленно в постель! Особо напоминаю команде Гриффиндора: через две недели у нас матч со Слизерином, даже думать не смейте пренебречь сегодняшней тренировкой!

— А ты, дорогая, не забудь снять заклятие с окон замка, — Альбус шагнул в сторону и поднял с пола трость Люциуса. — Нам стоит поторопиться, Гарри, в Хогсмиде есть маги, которые даже в выходные дни поднимаются затемно. — Он потер гладкий подбородок. — А еще верните мне мою бороду, господа. Как-то без нее неуютно…

* * *

Лорд Люциус Малфой изо всех сил поджал пальцы на правой ноге. Потом на левой. Потом пять раз моргнул и с трудом сфокусировал взгляд на даме червей. Томная красотка призывно улыбнулась, медленно провела розой по своей пышной груди. Интересно, на руках у женщин она себя так же ведет? И не кокетничает ли сейчас ее законный король с Нарциссой? Хотя он, кажется, уже вышел… или это были бубны… ох, Мерлин, неудивительно, что мы с Теодором в таком проигрыше…

Вчера после обеда затеяли вист[129], и первая партия закончилась победой мужчин. Обидевшись, дамы взяли реванш, завершив роббер большим шлемом, чего мужья, разумеется, стерпеть не могли. По взаимному согласию, партнеров решили не менять, и в результате субботний вечер плавно перетек в воскресное утро. Последние полтора часа Люциус честно старался не клевать носом? архисложная задача, учитывая, что в кресле напротив безуспешно давит зевки Теодор? однако их бледный вид, казалось, лишь придавал женщинам бодрости и азарта. Похоже, они думать забыли о такой милой человеческой потребности, как сон.

— А не выпить ли нам еще кофе? — вдруг громогласно вопросил Теодор, сразу прикрыл рукой рот и виновато вытаращился на супругу. — Кофе хочется… — уже гораздо тише добавил он.

— Только что была четвертая чашка. — Синтия пристукнула десятку треф свежим маникюром. — Побереги сердце, дорогой… Люциус, не спи.

Люциус покрыл десятку королем и с опаской покосился на соседку. «Полнолунию» отменно повезло с управляющей: на контракте еще чернила не просохли, а Синтия уже с головой влезла в специфику парфюмерного рынка, заказала статистику, сверстала предварительный бизнес-план, наняла бухгалтера и даже отыскала первых партнеров? небольшой заводик в Уазе[130], семейное предприятие, переживающее не лучшие времена. Очарованные, окрыленные перспективами французы безропотно согласились на встречу, которую Синтия ничтоже сумняшеся назначила на девять утра воскресенья. Бедолагам пришлось в трое суток подготовить приемлемо оформленное предложение. Наверняка они тоже не выспались и будут рады перенести мероприятие на понедельник…

— Синтия, — осторожно начал Люциус, — тебе не кажется, что ты дала мсье Гроссо слишком мало времени, чтобы приноровиться к твоему несгибаемому энтузиазму? Он магл, и ему глубоко за шестьдесят.

— Они согласились, — отрезала Синтия. — В их положении миллионная инвестиция? событие из разряда чудес, упустить такой шанс смерти подобно. А мсье Гроссо, между прочим, активно занимается спортом и выглядит бодрей своего внука… Тео!

Пойманный на глубоком зевке Теодор смущенно потупился. Взглянув на него, Люциус поджал пальцы на обеих ногах и придавил запястьем челюсть.

— Сомневаюсь, что нынешним утром ты найдешь в них хоть каплю бодрости… — он таки зевнул и наконец откровенно признался: — Во мне ее тоже ни на кнат. Я устал, Синтия, и очень хочу спать.

— Спать? — удивилась она, складывая стопочкой последнюю взятку. — Ты серьезно?

— Вполне, — заверил Люциус.

Синтия рассмеялась.

— Ах, мужчины, как быстро вы выходите из строя! Всего лишь несколько часов невинных удовольствий? и лорд Малфой запросил пощады! Нисс, милая, давай уложим их в постельки и отправимся в Анжи вдвоем. Я тебя представлю как лицо бренда и равноправного партнера, устроим скучным финансистам матриархат с пристрастием! Задавим обаянием, шокируем хваткой, они у нас запоют, как книззлы под Империо!

— Замечательно, Си, но сначала закончим роббер. Мы с тобой выиграли не меньше двух сотен, хватит на новые платья. Посадим на поводки твоих парфюмеров, а после заглянем в салон к Дирусии? ее старший закройщик мастер Кло большой специалист по завышенным талиям…

Теодор полноценно зевнул, но Синтия не успела сделать ему выговор? двери распахнулись, и в Угольную гостиную ворвался ликующий Драко. За руку он тащил маленькую встрепанную девицу, выряженную в огромный, мужского покроя балахон и поистине великаньи ботинки. Девица отчаянно спотыкалась.

— Папа? мама?! Вы не спите, это супер! Позвольте представить вам… А? — он оглянулся на свою спутницу. — Хорошо, потом. Папа?… лорд Малфой, леди Малфой, мистер и миссис Нотт, доброе утро. У нас новость. Темный Лорд умер.

Синтия ахнула. Нарцисса уронила карты. Теодор привстал. Все трое неинтеллигентно выпучили глаза. «Я таки уснул», — подумал Люциус.

— И еще я влюбился, — без всякого перехода добавил Драко. — Леди Ханна Эббот оказала мне честь…

— Подожди! — взмолилась Синтия. — Что с Темным Лордом?

— Он мертв, теперь уже насовсем. А мы с Ханной поженимся.

— Он мертв, и вы поженитесь… — раздумчиво повторила Нарцисса. — Когда?

— Только что и прямо сейчас! Хотя, сначала, наверное, нужно переодеться. И позвать священника… как насчет после обеда?

Девица закатила глаза. Драко умоляюще заморгал.

— Так долго?!. Давай хотя бы на Пасху… или выпускной… Ладно, обсудим. — Он снова обернулся к родителям. — Дату мы определим позднее… Бли-ин, я даже кольца еще не купил!

Люциус прищурился на девушку. Эбботы… выходцы из Нормандии, одиннадцатый век… когда-то процветали, владения в Уилтшире, череда удачных браков… дефолт семьсот сорок второго… бесприданница! Он открыл было рот, намереваясь озвучить свои претензии, но Нарцисса его опередила.

— Драко, ты невозможен. Прежде чем представить нам свою избранницу, ты мог бы позволить ей привести себя в порядок.

Девчонка бросила на жениха быстрый взгляд — словно ожгла гневной зеленью — и застыла, гордо выпятив подбородок. Скульптурная композиция «Ее оскорбленное высочество», хоть сейчас в Лувр. Да, сын, с чем-с чем, а со вкусом у тебя все в полном порядке, хвалю и горжусь. Может, Модред с ним, с приданым?

— Прости, мама. — Драко решительно приобнял свой трофей за талию. — Я не собираюсь рисковать. Моя королева — истинная леди, ей достаточно трех секунд, чтобы передумать.

Ах, вот как? Захудалая аристократочка еще не решила, достоин ли наследник Малфоев ее руки? Ну, знаете… куда катится мир?

Нарцисса плавно приблизилась, постояла, глядя на девушку сверху вниз, пригладила ей растрепанные локоны и вдруг — словно треснула и осыпалась пылью гипсовая маска — тепло улыбнулась.

— Надеюсь, вам нравятся изумруды, леди Ханна. Одно наше фамильное колье вот уже двести лет мечтает о зеленоглазой блондинке в свадебном платье.

* * *

Северус Снейп никогда не считал деликатность большой добродетелью и не собирался начинать сейчас. Забрав у трупа свою палочку, он одним из первых покинул Хижину, стрижом долетел до замка, перекинулся в крысу, пробежал известным маршрутом и устроился под шкафом в директорском кабинете задолго до появления его хозяина.

Зачем? Гм… хороший вопрос. Не из любопытства, конечно. Поттер сегодня много и со вкусом хамил директору, если он намеревается продолжить в том же духе? не миновать явления Ледяного Мага, мальчишке необходима страховка. С другой стороны, Альбус в таком безнадежном долгу перед парнем, что впору Визенгамот созывать. Учитывая недавнюю сцену в подземельных апартаментах, когда слетевшего с катушек Поттера пришлось утихомиривать всей Командой, помощь может потребоваться уже директору… Возможно даже, спасать придется обоих? мало ли как повернется опасный разговор. В любом случае Снейп не намеревался пускать события на самотек, особенно теперь, когда Темный Лорд мертв и все расслабились. Лучше перебдеть.

Подумав, он выскочил из-под шкафа, залез на стол и увел из дежурной альбусовой конфетницы две шоколадки. Хоть какой-то кофеин, и подкрепиться не мешает…

До завтрака оставалось три часа.

* * *

С транспортировкой разобрались сразу: Альбус вызвал Фоукса. К трансфигурации решили не прибегать, и Том Риддл явился в замок в своем настоящем виде. Альбусу на лету пришлось ломать им самим выстроенные защитные контуры? Хогвартс не желал пускать на свою территорию даже мертвого Темного Лорда. Интересно, как бы справились с проблемой анархисты? Надо поподробнее расспросить Гарри об этом его Образе…

Они устроили покойника посреди площадки Башни, тщательно уничтожили все намеки на остаточную магию и, не говоря ни слова, спустились вниз.

В кабинете Гарри решительно плюхнулся на диванчик возле камина, демонстрируя отказ общаться через директорский стол. Альбус не возражал. Он взялся было за чайник, но передумал и достал непочатую бутылку бренди с двумя бокалами.

— Вряд ли я нарушу твою невинность, если предложу немного взбодриться.

Гарри с явным сожалением взглянул на бренди.

— Простите, сэр, я бы не против, но профессор МакГонагалл нам головы оторвет. У меня Алакритас остался, лучше им взбодрюсь.

— Разумное решение. — Альбус налил себе на три пальца и убрал бутылку с глаз. — С победой тебя, Гарри.

— С победой, директор. — Юноша набулькал в свой бокал голубоватой жидкости из флакона, отсалютовал. — Я много грубил вам сегодня. Извините.

— Ты имеешь право сердиться.

— Сердиться-то имею, грубить? нет.

— Извинения приняты, мой мальчик. Надеюсь, и ты примешь хотя бы часть моих…

Гарри потянул с носа очки и сунул дужку в рот. Несмотря на ребяческий жест, выглядел он совсем не как ребенок, словно со времени их последней встречи прошло лет двадцать. Взрослый, уверенный в себе, только что победивший Волдеморта парень. Мерлин, как с ним разговаривать? Я ж его совершенно не знаю.

— Извинения… Честно скажу, господин директор, раньше я их хотел. Воображал себе самоуничижительную исповедь и страстное покаяние, со слезами и битьем головы об пол, так чтоб до конца жизни хватило. Но за последнюю неделю список моих к вам претензий изрядно подсократился? многое пришлось передумать заново. Угадайте, с кем на пару я куковал в шкафу? С Питером Петтигрю…

* * *

— Рубеус! Рубеус, проснись!

— Аххххрмр… а?..

— Ты лежишь на полу.

— Пра-а-ахфессор МакГонагалл?..

— Когда ты усвоишь наконец, что преподаватели в Хогвартсе зовут друг друга по имени! Это вопрос статуса и авторитета. Поднимайся.

Хагрид послушно сел и уставился на волшебный ящик Криви. Никакого Багдада там уже в помине не было, лишь колыхались под неведомым ветром черные занавески, да помигивали маленькие огонечки и разноцветные магловские фонари. И никого. Пусто.

— А где?..

— Разошлись по спальням… по крайней мере, я на это надеюсь.

— Но как же… там… всякое?

— Том Риддл, хочешь сказать? Он наконец-то нас покинул. Поздравляю с победой!

— Помер, что ли?! Когда?

— Минут пятнадцать назад. — Минерва сочувственно похлопала его по рукаву. — Ничего особенного, никаких дуэлей, одни разговоры. Все живы и здоровы, Рубеус. Идем спать?

Хагрид обхватил ладонями свою лохматую голову. От досады ему хотелось плакать.

— Проспал! Победу проспал! Старый я гомункул…

— Ну-ну, не стоит так расстраиваться… Мистер Криви? Почему вы здесь, а не в постели?

— Простите, мэм, я только аппаратуру хотел выключить. — Парнишка неуверенно переступил с ноги на ногу. — А еще запись проверить. Хагрид, все же записано! Не переживай!

— Ых… записано. Как оно записано? В твоем коробке, что ли?

— Ага. — Колин переступил через его ногу и уселся на табурет. В ящике потемнело, затем посветлело и распустилось квадратиками-окошками. — Так, это я потом отрежу… много лишнего, пока тут со шкафом… ну вот, смотри, мы пришли.

— Что случилось, где пропали? Я тут обмяукалась со страху! — зазвенел ящик и сразу же замолчал. Минерва с интересом пригляделась к застывшей на бегу фигурке Мариэтты.

— Это все, мистер Криви? Негусто.

— Да нет, я звук хочу поправить, тут почему-то ревер[131] на колонки запустился. Эхо фонит, не разберем же ни слова… вот.

Мариэтта в ящике ожила и присела перед обиженной девчонкой.

— Бель, как ты? Извини…

— Теперь слыхать! — обрадовался Хагрид, устраиваясь рядом с табуретом. — А то мы с директором…

— Тссс! — велела Минерва, примостившись на стульчике с другого боку.

— …представляешь? Эрни только в конце сказал, что свет погас.

— А как мистер Поттер теперь?

— Все хорошо, они Волдеморта ловят.

— Мисс Амбридж, — подошел к ним Рон, — надо тряпки подтянуть, покажите, пожлста, где лучше не трогать…

— Амбридж?!? — изумился Хагрид. — Родственница, небось?

— Никакая не родственница, Рубеус, потом объясню! — Минерва устроила локти на столе. — Давай смотреть молча.

* * *

— Он видел меня в Трогире?

— Накануне того Хэллоуина, да… — Гарри грустно улыбнулся. — Вы оба приходили к Себастиану вымаливать жизни моих родителей. Питер с его проклятием ничего другого сделать просто не мог. А вы…

Альбус зажмурился.

— …вы могли, но не имели права. Шла война, гибли люди? я видел, сколько инфери плавает в том озере. Тут вдруг появляется Пророчество? маленький шанс все это прекратить… но вопрос, как обычно, в цене. Страшный выбор.

— Ты слишком мудр для своих лет.

— А вы слишком политик для своей должности. Нет, я признаю, что бездействие тогда было наиболее правильной стратегией, но знали бы вы, как мне хочется вас за это прибить! Они же мои родители! Папа и мама. Смогли бы вы так со своими?

— Не знаю, Гарри…

— А мне кажется, смогли бы. Так уж у вас мозг заточен? под глобальные решения и великие дела. Почему вы не захотели стать министром?

— Потому что я, как ты только что очень верно выразился, слишком политик. Таких людей нельзя допускать до реальной власти? оглянуться не успеешь, как заиграются и в погоне за всеобщим благом утратят остатки человечности. Видишь ли… — Альбус взглянул на часы и призвал из буфета чайные чашки. — Твои друзья уже знают. Когда-то давно, в глубокой молодости, я всей душой принял и разделил идеи другого юного политика по имени Геллерт Гриндевальд…

* * *

Ксенофилиусу Лавгуду снился морщерогий кизляк. Неуловимое животное спокойно паслось в ложбинке среди уэльских скал и косило на своего почитателя умным фиолетовым глазом. Ксенофилиус протянул руку, чтобы схватить его за рог, но кизляк увернулся и стукнул его в плечо.

— Папа!

Магия кизляка опутала охотника по рукам и ногам. Он не старался вырваться, боясь напугать добычу. Кизляк снова ударил рогом.

— Просыпайся, папа!

— Ммм?

Морда кизляка расплылась и превратилась в Луну.

— Скорее вставай! Нужен экстренный выпуск!

— Ккакой… зачем…

— Тот-Кого-Нельзя-Называть умер! Если ты немедленно встанешь, мы будем первые!

— Первые? — удивился Ксенофилиус, смаргивая сон и пытаясь осознать новость. — А «Пророк»?

— Даже Скитер еще ни сном ни духом!

— Тогда откуда ты…

— Нарглы донесли, папочка, пожалуйста, быстрей! — Луна потянула ему через голову пижамную куртку. — Вот рубашка, вот мантия! Я уже заправила станок и вызвала две сотни сов на семь утра! Статья почти готова, бегом набирать!

Она унеслась за ширму и загремела там шрифтом.

— Ты встал? — донеслось оттуда через десять секунд.

— Встал, — отозвался Ксенофилиус, воюя с пуговицами. — Где труп?

— На Астрономической Башне в Хогвартсе.

— Его убил Дамблдор?

— Нет!

— Гарри Поттер?

— Нет!

— А кто?

— Тайна!

— Когда его нашли?

— Еще не нашли, потому мы и торопимся. Представляешь? Сначала люди получат наш выпуск, а потом обнаружат тело! Завтра вся Англия побежит разыскивать кизляков! — Луна сунула отцу в руки криво исписанный листок. — Это третья страница, редактируй по ходу, я спешила.

— Постой…

— Некогда!

— Ты уверена, что труп на Астрономической Башне?

— Считай, я сама его туда положила! Давай же, папа, время!

Ксенофилиус вгляделся в листок со статьей и взмахнул палочкой над талером[132].

* * *

— …да никого я не обвиняю, сэр, мне просто надо знать? почему? С Хэллоуином понятно, у вас руки были связаны, но про Сириуса-то в Пророчестве ни звука!

— Гарри…

— Объяснили бы про Защиту, про грядущее риддлово возвращение! Отчего ему нельзя меня забрать, и навещать нельзя, чтобы я в припадочного истерика не вырос. Сириус, конечно, оторва без царя в голове, но ведь не слабоумный! Он вам в рот заглядывал!

— Гарри, послушай, пожалуйста. Я не стал бы способствовать освобождению Сириуса, даже если б он не имел к тебе никакого отношения.

— Почему?!

— Потому что был убежден в его виновности.

— Твою ж три раза! С какого перепугу… сэр?

— Не так уж хорошо я его знал, как тебе кажется. При всей своей гриффиндорской натуре Сириус оставался Блэком. Он был упрям, высокомерен, глух к чужим интересам и потребностям, беспощаден к врагам. В пятнадцать лет стал организатором полноценной попытки убийства? тебе известен тот инцидент…

— Он просто свалял дурака!

— Он отправил Северуса прямиком в когти оборотня. И ни секунды не сожалел о содеянном даже годы спустя.

— Блин…

— Ты знаешь, что это так. Сириус провел тогда в этом кабинете несколько часов, в ход пошел весь мой педагогический опыт, однако он упрямо продолжал считать себя правым. Должен признаться, я готов был вызвать авроров, но официальное расследование неминуемо погубило бы Ремуса Люпина…

— …а вас лишило директорского кресла.

— Ты несправедлив, о кресле я думал меньше всего.

— Простите, сэр, конечно. И все-таки, когда его без суда закатали в Азкабан…

— На момент ареста Сириус был невменяем, попытки допросить его не увенчались успехом. Пока он хохотал в камере, я изучил показания с места происшествия и дал собственные.

— Про Хранителя…

— Таково было решение Джеймса и Лили, никаких других кандидатур не обсуждалось. Свидетели трагедии в один голос твердили: Питер нагнал Сириуса, обвинил его в гибели друзей, при этом стоял спиной к кафе и без оружия. Палочка была в руке Сириуса…

— А остаточная магия?

— Без признаков подписи, определился лишь сильнейший темномагический фон. Теперь понятно, почему? палочка Тома сработала сама по себе.

— И вы поверили.

— А кто бы на моем месте не поверил? С одной стороны Питер? посредственный, исполнительный, беззаветно преданный Джеймсу тихоня. С другой? талант, школьная звезда, обаятельный хулиган, импульсивный эгоист, раб своих желаний, чудом несостоявшийся убийца Сириус Блэк. Заметь, Гарри, об анимагических умениях обоих я тогда понятия не имел.

— И все-таки! Вы ведь даже Морфина Гонта нашли в Азкабане.

— Бедняга Морфин будил во мне лишь сострадание, встреча же с Сириусом непременно бы удесятерила муки совести. Я ведь ясно понимал: даже доведись мне вовремя разоблачить предателя, оставил бы все как есть. И значит, место мне рядом с ним, в камере на четвертом уровне, в отделении для особо опасных, а не в президиуме Визенгамота.

— Ну уж…

— Это так, мой мальчик. Сириус стал жертвой собственных неуемных порывов, стечения обстоятельств и моей трусости. Двойной трусости, ибо было еще письмо от Беллатрикс Блэк…

— От кого?!?

— Беллатрикс Блэк-Лестрандж, его двоюродной сестры. Она писала мне из Азкабана. Требовала немедленно освободить Сириуса, потому как он никогда не был последователем Волдеморта и никого не предавал.

— С ума сойти… Вы не поверили?

— Предпочел не поверить.

— Но она же убила его!

— Тайны человеческой души, Гарри, вечная загадка. Вряд ли нам с тобой суждено ее разгадать. Кто бы мог подумать, к примеру, что непримиримая вражда двух факультетов выльется вдруг в странную дружбу между тобой и Драко Малфоем?

— Мы с Драко всего лишь терпеть друг друга не могли, а Сириус Снейпа реально ненавидел…

— Профессора Снейпа, Гарри, и не без взаимности, признай. Кстати, раз уж речь о Северусе? может, пригласим его к нам присоединиться? Сомневаюсь, что ему так уж удобно следить за нашей беседой, сидя в тесной крысиной норе.

* * *

Перед самым рассветом по дальнему крылу замка Хогвартс пробежали два эльфа, скользнули в последнюю комнату и закрыли за собой дверь. Через несколько секунд под потолком вспыхнул сгусток света. Один из эльфов присел перед лежащими на полу связанными телами.

— Вот вы где, голубчики! У Ханны, конечно, из головы вон, молчу про Малфоя… Хорошо хоть ты на память не жалуешься. Не знаешь, чем их усыпили?

— Мисс Ханна, мэм, сказала, Наведенный сон.

— Понятно. Что делать будем?

— Добби не знает, мисс Чжоу, мэм.

— Так, давай договоримся: без имен. И окно надо занавесить, чтобы не поняли, где они. Сейчас я их по одному разбужу, выясню, кто такие и где живут, сотру память о Руквуд-Холле, а ты раскидаешь их по домам. Как тебе план?

— Добби рад помочь, мисс… мэм!

— Молодец! Поехали!

Работа закипела. Чжоу Эннервейтом приводила жертву в чувство и тут же безжалостно вламывалась в ее мозг. Затем называла Добби координаты аппарации, тот хватал сонного, ничего не соображающего мужчину за шиворот и исчезал вместе с ним, а она бралась за следующего. Окклюментов среди несчастных не обнаружилось, потому задержек не возникло. Через двадцать минут все было кончено.

— Монтегю доставлен! — отрапортовал возникший посреди пустой комнаты эльф. — Добби может помочь еще чем-нибудь?

— Можешь, — устало кивнула Чжоу и превратилась в себя. — Отправь последнее тело.

Добби недоуменно оглянулся.

— Но тут больше нет ничьих тел, мисс Чжоу, мэм…

— Одно еще осталось? мое. Подбрось в Оксфорд, будь другом, самой добираться сил нет…

* * *

Снейп устроился на удобном диванчике рядом с Поттером и с редким удовольствием принялся за чай.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Полноте, мой мальчик, где бы еще ты мог быть? Не спать же отправился. Прочие участники драмы, очевидно, разлетелись радовать своих близких, а твои близкие все тут.

— Включая вас?

— Я имел в виду Гарри, у меня нет прав на твою дружбу.

— Пожалуй, что нет. Объясните-ка наконец смысл этой идиотской истории с ядовитым порталом…

* * *

В опустевшей Хижине мигали лампочки-звезды и пофыркивал, подъедая остатки топлива, генератор. Мариэтта, надувшись, сидела у брошенного дастархана и жевала последний персик.

— Мари…

— Отвянь.

— Котенок…

— Я тебя сейчас стукну.

— Ну не злись.

— Прагматик!

— Только ради романтики! Подумай: ты в Оксфорде, я в Геттингене…

— Пояс Верности не забудь!

— Мари, я тебя люблю и хочу на тебе жениться. У супругов льготы, мы здорово сэкономим на международных порталах. Что в этом плохого?

— Пф!

— Тебе не нужно решать сейчас, до лета еще куча времени. Ну коте-е-енок…

— Кхе-кхе…

Мариэтта едва не свалилась со скамьи.

— Господи, Бель! То есть…

Долорес Амбридж вышла из-за черных занавесок и, смущенно помаргивая, присела на краешек сиденья.

— По-прежнему Бель, мисс Мариэтта. Прошу прощения, тут только одна дверь.

— А-а, так ты слышала! Он зовет меня замуж, чтобы сэкономить на порталах!

— Неправда!

— Ну да, конечно, нам почудилось! Бель, скажи!

— Вряд ли я могу давать советы в делах любви, мои дорогие. Знаю одно: молодость быстро проходит и не всем выпадает шанс встретить свое счастье.

— О чем я ей толкую! — поддакнул Эрни. — А кто вас расколдовал?

— Минерва оказала любезность. — Амбридж с отвращением посмотрела на свои пухлые пальцы. — Она меня ненавидит.

— Э-э-э…

— Я ее тоже. — Долорес криво улыбнулась в ответ на тревожный взгляд Мариэтты. — Не обращай внимания, дорогая, обычные развлечения двух одиноких престарелых дам.

— Что ты теперь будешь делать?

— Есть некоторые мысли… Кто та юная особа, в роли которой мне пришлось провести последние сутки?

— Не знаю, какая-то магла. Эрни?

— Я раскопал ее в нашей базе генкодов. Никто не помнит, откуда она там взялась. А что?

— Милейшее создание. — Амбридж решительно шлепнула ладонью по бедру. — У меня просьба, молодые люди. Заколдуйте меня обратно. Навсегда.

Юноша и девушка переглянулись.

— Не зна-аю… — с сомнением протянул Эрни. — Ей же лет двенадцать. А мы понятия не имеем, способен ли Образ расти.

— Вот и проверим, — спокойно возразила Долорес.

Мариэтта покусала губу.

— Образ? довольно мощное заклинание, оно всю жизнь будет сосать из тебя силы. Общий уровень магии значительно упадет.

— Я не заметила большой разницы. — Долорес вынула из кармана палочку, повертела в руках и спрятала обратно. — В любом случае, оно того стоит. Согласна ежедневно вести журнал самонаблюдений, мистер Поттер наверняка будет в восторге.

Ребята снова переглянулись.

— Надо бы посоветоваться с Гарри…

— Ох, только не это! Я тридцать семь лет проработала в Министерстве, молодые люди, и знаю, что если решение не принять сразу, оно может отложиться на годы. Пожалуйста…

— Ладно, ладно. — Мариэтта прикрыла ладонью рот начавшему было спорить Эрни. — Если что-то пойдет не так, мы всегда можем отыграть обратно. Только чем ты займешься в Образе этого милого рыжика? Поступишь в Хогвартс?

— Лучше в Шармбатон. — Амбридж предвкушающе улыбнулась. — Моя мать была француженкой, от нее мне досталось знание языка и шале в Шампани. Конечно, понадобится небольшой патронаж с вашей стороны. Сейчас конец триместра. Мисс Долорес Амбридж должна лично устроить свою внучатую племянницу Бель Дюсте на второй курс Шармбатонской Академии, с документами и соответствующей историей, конечно. Документы я обеспечу, а вот истории вы сочиняете куда лучше меня.

Глаза Эрни загорелись.

— Мало! Нужны еще воспоминания, семейные колдографии, хобби, гардероб, любимая игрушка… иначе запалят через неделю.

Амбридж согласно кивала, тряся кудряшками.

— Истина ваша, мистер Макмиллан. Вы окажете мне эту услугу?

— Договорились!

За стеной в последний раз чихнул генератор. Лампочки погасли, и в окне стал виден занимающийся рассвет.

* * *

Как всякий умный, гордый, облеченный властью человек, Альбус Дамблдор терпеть не мог оправдываться. К тому же делать это ему не доводилось со времен школьной скамьи, и непривычное занятие порядком трепало нервы. Разоблачение Северуса слегка подняло настроение? помните, с кем имеете дело, мальчики!? но радость от маленького триумфа через пять минут сошла на нет. Через десять Альбус уже раскаивался в том, что извлек зловредного зельевара из-под плинтуса, а через пятнадцать вовсю размышлял, как бы запрятать его обратно. Воссоединившись, парочка мгновенно обрела уверенность и свойственное анархистам умение мыслить в унисон, тон беседы изменился. Сумасшедшая круговерть событий минувшей ночи наглядно показала, насколько близко сошлись эти двое, и все же Альбус до последнего отказывался верить в очевидное. Снейп и Поттер, Поттер и Снейп… невозможно! Однако вот они, сидят рядышком, пьют чай, хрустят печеньем и с редкостным единодушием портят своему директору аппетит, безжалостно вытаскивая на свет божий самые сомнительные моменты альбусовой деятельности на ниве воспитания героя.

— …простите мне мою недоверчивость, сэр, но это ведь очень странно: мы с Риддлом десять лет сидели каждый в своей резервации, а потом вдруг одновременно явились в Хогвартс.

— Впрямь, Альбус, удивительное совпадение. Вы приняли Квиррелла на работу, посоветовали набраться опыта, знали его летний маршрут. Может, даже сами подсказали, куда направиться?

— Я выяснил, что Том скрывается в албанских лесах, не до, а после путешествия Квиринуса. Точнее сказать, благодаря ему, — мрачно ответил Дамблдор. — Не надо приписывать мне все грехи мира.

— Но не станете же вы утверждать, будто не подозревали о содержимом его затылка? — продолжал давить Северус.

— Тем более у вас Карта есть? — поддакнул Гарри.

— Ох, сортиры Камелота, разумеется, подозревал. И велел кое-кому не спускать с Квиринуса глаз…

— Конечно, единственному в замке носителю Метки. Лорд вполне мог мне открыться и приказать добыть Камень.

— В высшей степени маловероятно.

— Его попытки убить Поттера тоже маловероятны? Как же безопасность детей?

— И несчастные единороги?

— Не говоря уж о риске досрочного возрождения Лорда.

— Я же сам достал для него Камень!

— Поверьте, мальчики, даже при самом плохом развитии событий Том не смог бы покинуть Хогвартс с Камнем в руках.

— Очень утешает. Поттер едва не погиб…

— А если б профессор Снейп не выдержал и вмешался в драку? Что, по-вашему, ждало предателя?

— Этого не могло произойти.

— Вы так во мне уверены? Странно, ведь я тогда почти сорвался.

— Смотрю, у вас нет друг от друга тайн.

— Таково необходимое условие командной работы, господин директор.

Альбус предпочел промолчать.

* * *

Ночь в южном Саффолке выдалась ветреной, а старые кости Августы Лонгботтом не любили ветер. Отчаявшись заснуть, она долго читала, потом перебирала тяжелые альбомы с колдографиями, и, наконец, под утро оделась и пошла на веранду подышать прохладным весенним воздухом.

Мгновенная реакция досталась Августе-Каллидоре от предков по отцовской линии: палочка оказалась в ладони еще до того, как она поняла, что на веранде кто-то есть. Темный силуэт в одном из плетеных кресел медленно поднял обе руки.

— Так и думал, что ты не спишь.

— Невилл?

— Привет, ба.

Он поднялся, зажег огонек в лампе и помог бабушке устроиться во втором кресле.

— Что случилось? В Хогвартсе потоп или эпидемия?

— Нет, пока все спят. Но скоро проснутся и сойдут с ума… вся Англия сойдет. Волдеморт умер.

— Прости?

— Сорок минут назад, окончательно и бесповоротно. С победой, ба. — Невилл извлек из воздуха пушистый плед и укутал бабушкины ноги. — Тебе в спину не дует?

Августа молча позволила завернуть себя во второй плед, не сводя с внука внимательных глаз.

— Итак, он мертв, — констатировала она, когда Невилл вернулся в свое кресло. — Как глубоко ты завяз в этой истории?

— По уши. Правда, про нас почти никто не знает и, дай Мерлин, не узнает.

— Прекрасно. Чем же тогда объяснить твой отнюдь не радостный вид?

Невилл так сжал сложенные на коленях кулаки, что в полутьме явственно забелели костяшки пальцев.

— Я… отпустил их, ба.

— Кого?

— Этих… выродков. Лестранджей. Беллатрикс.

Августу пробрал озноб. Она подтянула плед до подбородка.

— У тебя наверняка есть разумная причина.

— Это общее решение. Мы придумали отправить весь Ближний Круг в Индию на триста лет назад. Девчонки с лупой прошерстили доступные исторические хроники и не нашли никаких следов этой компании. Может, они сразу погибли, может, позже, или жили долго и счастливо… Наши решили, что так лучше всего, и я слова не сказал против.

— Почему?

— Потому что имел свои планы. Хотел в конце, когда уже будет неважно… потребовать их себе. Украсть, если придется. Наверное, получилось бы, если б не Драко Малфой? умный слизер и отличный друг. Он неделю мне втолковывал… правильные вещи говорил, но дело даже не в том. — Невилл вдруг сморщился, будто в рот ему попала целая ложка хины. — Прошлым вечером я впервые убил.

Старуха выпрямилась, холодея.

— Ты… убил?

— Нет, ба, не Риддла! Всего лишь его фамилиара, большую полуразумную рептилию. Ее нужно было уничтожить, я так радовался, когда открыл жребий! А оказалось… это мерзко и страшно? лишать кого-то жизни, все равно, кого. — Невилл снова сморщился. — Одна моя подруга не задумывалась, просто резала уродов, всех подряд. Я попросил ее не трогать Лестранджей, оставить их мне. Нет, она и так бы не тронула, потому что прицельно щипать Ближний Круг было слишком опасно, но я-то мнил себя терпеливым и хладнокровным, мечтал о мести, воображал, как закруциачу всех троих до безумия! Слюни пускал, так хотелось до них добраться! И чего? Всего лишь змея, злобная тварь, тоже убийца, между прочим? а меня полчаса рвало в кустах! В жизни не забуду, как она корчилась! — Невилл локтем вытер глаза. — Я размазня, ба. Сопливый слабак, недостойный носить имя отца, годный только цветочки пересаживать. Правильно ты меня презирала. Я сам себя презираю. Как теперь маме в глаза смотреть?

Он отвернулся, хлюпая носом, и не видел, как Августа протестующе дергала подбородком. Она молчала ровно до тех пор, пока чуть сдувшийся горький шар в горле не позволил ей заговорить.

— Невилл Лонгботтом, посмотри на меня.

Мальчик послушался, хотя явно не хотел демонстрировать бабке своих мокрых щек. Сын Фрэнка. Сын Алисы. Мой внук! Августа качнулась к нему, роняя плед.

— В мире нет таких слов, которыми я могла бы выразить, до какой степени горжусь тобой. Уверена, твой отец тоже бы их не нашел. И твоя мать.

— Пправда?

— Клянусь. — Она откинулась на спинку, вернула плед на место. — И еще. Спасибо.

— За что?

— За то, что ты сумел отпустить их.

Бабушка и внук еще долго молчали, глядя на светлеющее небо.

* * *

— …василиск в школе, господин директор! Василиск! Вам следовало объявить эвакуацию, едва мы обнаружили Миссис Норрис!

— Да пойми же, упрямый ты ребенок, я не всеведущ! Ты ни словом не обмолвился о голосе, который слышал…

— О-о-о, разумеется, легилименцию вы применить постеснялись!

— Поттер, держи себя в рамках. Вынужден вступиться за Альбуса: мы с ним оба тогда заглянули в твою полупустую голову и узнали о бесплотном голосе, но сбивало с толку недавнее присутствие вашего трио на вечеринке привидений. Ты ведь не удосужился уточнить в мыслях тот момент, что ни Рональд, ни Грейнджер ничего такого не слыхали.

— А… ну ладно. Нет, стоп! Надпись про Наследника! Вы знали, как погибла Миртл!

— Представь себе, не знал! Жертва василиска ничем не отличается от жертвы Авады или, скажем, акромантула, иначе Рубеус не стал бы подозреваемым номер один. Я имел лишь бездоказательную уверенность, что к смерти девочки имеет отношение пятикурсник по имени Том Риддл.

— А другие нападения? Были же другие!

— У студентов пропадали фамилиары, это даже не повод вводить комендантский час.

— Ага… в наше время тоже началось с фамилиара…

— Верно, Гарри.

— Но Миссис Норрис не пропала, а окаменела.

— Оцепенение описано в литературе лишь как результат контакта с молодой особью василиска, никто до тех пор не пробовал смотреть на него через зеркальце. Также возможна сотня других причин…

— Зачем тогда вы устроили дуэльный клуб?

— Чтобы проверить догадку. Северус!

— Гм… видишь ли, Поттер… последний известный экземпляр василиска был выведен в Чехословакии двести пятьдесят лет назад. На момент участия в Дурмстрангском Турнире Трех Волшебников ему было сорок четыре года. Не знаю, на что рассчитывал идиот, придумавший столь опасное испытание, но в процессе погони бандаж с глаз змея упал, и все трое претендентов окаменели. Мы с Альбусом усмотрели некую связь…

— Из источников известно, что Салазар Слизерин баловался разведением василисков. Том Риддл? его потомок, он мог повторить эксперимент прадеда…

— …и, поскольку кошка и мистер Криви отделались оцепенением, взгляд молодого чудовища пока еще не смертелен.

— Благодарю, Северус. Пойми, Гарри, крайне важно было выяснить, каким образом Волдеморт, находясь в Албании, управляет событиями в школе. Разошли мы всех по домам, тайна так и осталась бы тайной, а Хогвартс пришлось бы закрыть на очень долгий срок.

— Должен заметить, Поттер, игра в партизан сыграла с вами тогда дурную шутку. Покажи ты хоть кому-нибудь из учителей найденный Дневник…

— Значит, это я виноват? Славно.

— Виноваты все и никто, остолоп, прекрати ерничать. Альбус не мог предвидеть истинного возраста василиска, все последующие жертвы лишь подтверждали его выводы… хотя, когда я увидел труп убитого тобой змея, мне всерьез захотелось дуэли с начальством.

— Признаюсь, Северус, я бы принял вызов и позволил себя хорошенько оттрепать. Непростительный прокол.

— Досталось бы обоим, я ведь тоже не без греха. Должен был подстраховать Поттера, а вместо этого застрял возле завала вместе с Уизли.

— Эй, профессоры! Все ж обошлось, никто не умер! К тому же отыскалась Тайная Комната, Хагрида реабилитировали, мы загасили первый хоркрукс….

— Ты очень добр, Гарри.

— Вовсе нет, просто пытаюсь быть справедливым, сэр. Расскажите теперь, когда вы обнаружили, что Скабберс на самом деле Питер…

* * *

— Перси, Перси, хватит дрыхнуть, утро пришло. Подъем!

— А?..

— Привет, любимый брат!

— Джордж… Фред… вы на часы смотрели?

— А что с часами? Неужели сломались?..

— … да нет, все верно? без двадцати семь.

— Воскресенье, уроды!

— Уроды? Это вся благодарность? Мы пришли поздравить тебя с праздником!

— С каким еще праздником, кретины?

— С самым настоящим. Сегодня в ночи окочурился старина Волдеморт.

…

— Ы-ы-ых?!?

— Нет, не шучу, ни капельки.

— А…

— Я тоже не шучу. Водички дать?

— Нет… вы всерьез? Тот-Кого-Нельзя…

— Помер, стопроцентно, без дураков…

— …а также в мир иной отошел весь Ближний Круг. Давайте почтим память…

— … раз, два, три, все, почтили, теперь к делу. Помнишь прапрадедушку Дектемия?

— Ну?

— Разумеется, помнишь, ведь это единственный Уизли, сумевший сделать хорошую карьеру в Министерстве…

— … не его ли это портрет стоит на твоей тумбочке?

— Чего вы хотите?

— Он был женат на Делии Руквуд…

— … чудесная женщина!..

— … а потом коврокрушение, старшие Руквуды погибли, страшное несчастье!..

— … и Дектемий принял в семью осиротевшего племянника. Совсем малыш, никто не думал, что выживет…

— … пока мальчика выхаживали, права Главы рода захватила побочная ветвь. Последний ее представитель покинул нас минувшей ночью…

— … жаль старину Руквуда, но пора восстановить справедливость, как считаешь?

— Вы хотите оттяпать наследство Руквудов?!?

— Только дом, братец, деньги можешь забрать себе…

— …если сумеешь, конечно.

— Но это бред! Авантюра!

— Вся история? чистая правда, загляни в архивы Отдела семьи и опеки. Мальчик Имас вырос и женился на своей названной сестре, мы его прямые потомки, так что имеем все основания претендовать на Руквуд-Холл. Осталось убедить Отдел недвижимости…

— … пускай передадут нам опеку над домом до тех пор, пока бывшего хозяина официально признают умершим. Труп, видишь ли, пропал, такая жалость!..

— … мы, конечно, поищем, но вряд ли найдем. Ну как?

— Я же не в Отделе недвижимости.

— Ты там везде. Со своей стороны гарантируем полную лояльность в деле семейного примирения…

— …замолвим словечко перед Кингсли насчет карьеры…

— …и даже навоз в почту обещаем больше не подбрасывать.

— Ни навоз, ни сопли докси, ни прочую гадость!

— У-у, братец, да ты умнеешь на глазах! Заметано!

— А теперь исчезните, я спать хочу.

Близнецы мгновенно испарились. Перси скользнул взглядом по едва обозначившемуся прямоугольнику окна за занавесками? такая рань, придурки!? и повернулся на другой бок. Дом им понадобился… а деньги нет… и Тот-Кого-Нельзя-Называть умер… Что творится в Министерстве… Министерство… Надо срочно на работу!

Он рывком сел на постели и схватился за штаны.

* * *

— …Да вовсе мы не утаивали информацию! Точнее, утаивали, конечно, но не все подряд. Я честно пересказал вам второе пророчество Трелони, помните? Вы свели все к шутке, и я обиделся. Мы же были еще зеленые и не понимали, что если реакция политика на очевидный факт не заметна, это не означает, будто ее вовсе нет. Пообижавшись, решили самостоятельно дать отпор воскресшему Волдеморту, коль уж взрослые не желают принимать нас всерьез, и пошли в Запретный Лес тренироваться. Так все и началось.

— Поразительно, Гарри, поразительно. Как я мог не разглядеть в тебе потенциала природного окклюмента?

— Это потому что сначала я вам полностью доверял.

— Мне очень жаль… да. С большим опозданием могу заверить, твой рассказ о новом пророчестве Сивиллы отнюдь не прошел мимо моего внимания. Он запустил весьма масштабный, хотя и скрытый от глаз общественности процесс…

— Ага, позже мы поняли. Вы ждали возвращения Риддла в Англию и отслеживали места, где он мог осесть?

— Ты очень догадлив.

— Вообще-то не особо, до нас дошло только под конец, когда вы проговорились про магловскую прессу и исчезновение сторожа из дома Риддлов. Гермиона потом отыскала ту статью, ее напечатала местечковая газета с тиражом в сто экземпляров. Раз вы ее читали, значит, следили за Литтл-Хэнглтоном…

— Минуточку, Альбус! Вы знали, где скрывается Лорд?!?

Хором:

— Нет!

— Он не знал!

Пауза.

— Гм. Удивительное единодушие. Могу я поинтересоваться его причиной?

— Мне и самому любопытно, Северус. Гарри?

— Это из-за меня вы не проверили дом Риддлов как следует. Я видел во сне, где и как погиб Фрэнк Брайс, но Сириусу отписался только про боль в шраме.

— То есть утаил-таки информацию…

— Причем мотивы были, как у безмозглого малолетки.

— Хотелось самому отыскать стоянку Тома?

— Боже упаси, не до такой же степени мы рвались в бой! Дурачье, конечно, сопливое, но все-таки прекрасно понимали? открытой схватки нам не потянуть. Просто в разговоре Риддла и Питера не раз прозвучало, что я их цель номер один, и мы побоялись, как бы при таком раскладе меня не лишили Чемпионата мира по квиддичу. А планы были грандиозные: тысячи волшебников, полный бардак и море магии, хоть заэкспериментируйся. Мы с Роном учились аппарировать, Джин легилиментила всех подряд, а Гермиона изготовила первый, вполне сносный портал. Я рассчитывал рассказать вам подробности сна уже в школе, через Сириуса или напрямую, но тут грянул Турнир, все завертелось… тяжелый был год.

— Тяжелейший. Я действительно организовал проверку мест, где Том мог найти временное пристанище, однако она не дала результатов. Узнав о пропаже Фрэка Брайса, уже лично наведался в дом Риддлов и, опять же, никого там не застал.

— Понятно, они отправились к Краучам.

— А почему, собственно, не в Поместье, Поттер?

— Смешно сказать, но Фиделиус в Поместье отказывался пропускать Риддла без полноценного тела. Да и у Питера не было доступа, его ж прятали до самого Хэллоуина. Пришлось им отсиживаться у Крауча, пока тот не сбежал.

— А когда сбежал?

— Перебрались обратно в Литтл-Хэнглтон. Я как раз уснул на прорицаниях, увидел новый сон и примчался к вам, помните? Все рассказал, открылся шире некуда…

— Но сначала заглянул в мой думосбор.

— Ага, Поттер! Значит, я не единственная жертва твоего неуемного любопытства!

— С вами была совсем другая история, сэр! А тогда я еще не знал, что это такое… Господин директор, разве думосбор мешает применить легилименцию?

— Не думосбор, Гарри, а неопытность впечатлительного юноши. Тебе не хватило умения: воспоминание о сне перемешалось со свежими, яркими картинами из моей памяти, в результате ты смог сосредоточиться лишь на содержании разговора Тома с Питером, но практически полностью упустил из виду обстановку. А я слишком устал, чтобы настаивать. Немыслимо тяжелый год…

* * *

Молли Уизли поднялась, как обычно, с рассветом. Затопив плиту, она вышла на улицу за водой и наткнулась на Джинни. Стоя посреди двора, дочь самозабвенно кормила кур.

— С добрым утром, мамочка!

— Боже, Джинни! Что случилось? Рон? Гарри? Как ты сюда попала? У тебя нет лицензии на аппарацию!

— К чертям лицензию! Волдеморт умер!

Колени Молли подогнулись. Громыхнув ведром, она с размаху села на невесть как оказавшийся под ней стул.

— Умер? Как умер?

— Почти самостоятельно! — Джинни счастливо расхохоталась. — Да не пугайся, я не сошла с ума. Спроси у Фреда с Джорджем, они сейчас у Перси.

— Ах, Фред с Джорджем! — Молли грозно нахмурилась. — Им мало магазина?

— Мамочка, клянусь, это самая наиправдейшая правда! — Дочь сияла ярче рассвета, и Молли с изумлением поняла, что верит. — Он умер, есть тело, оно в Хогвартсе! Еще чуть-чуть? и вся страна на уши встанет! Пошлем сову дяде Дедалусу в Кент? Говорят, в прошлый раз был звездопад!

— Как же… что же случилось? А Гарри?

— Все хорошо! Они с директором решают, как им отмазаться от славы.

— Значит, это Гарри?

— Нет, мам, в том и прелесть! Чистой воды самоубийство!

Она засмеялась и щедрой рукой бросила пеструшкам горсть каких-то черных крошек. Те клевали, как сумасшедшие.

— Что это у тебя? — Молли с подозрением пригляделась. — Подсолнечник? Жареный?!

— Не ворчи, сегодня же праздник. Пусть радуются!

— Это вредно!

— Кто сказал?

— Я говорю!

— Все кормят! Маглы кормят!

— Маглы могут хоть ананасами их пичкать, а свою птицу я травить не позволю! — Она отобрала у дочери пакетик с остатками семечек и сунула в карман. — Ступай-ка лучше в сад, поищи улиток, они уже проснулись. Артур вчера собрал целую дюжину…

* * *

— Конечно, Гарри, я с первого дня знал, что это не Аластор.

— Да мы и не сомневались, странно другое? зачем вы его покрывали весь год.

— Э-э-э…

— Еще интереснее, Альбус, как вы просмотрели довольно примитивную организацию похищения Поттера, ведь глаз не спускали с Барти?

— Ммм…

— Сэр, он же своего отца убил! Зачем было ждать до последнего?

— Видишь ли, Гарри…

— И почему он не высвечивался на Карте Мародеров до самого февраля? Ведь не высвечивался, Поттер?

— Нет…

— Будь Барти под Антитабулой, он это бы заметил. Так, Альбус?

— Ох, разумеется, не Антитабула. Я наложил на Карту Гарри Конфундус, но сильные артефакты способны постепенно сбрасывать чуждые их предназначению заклятья. Похоже, Карта справилась уже к Рождеству…

— Зачем?..

— Необходимо было понять, зачем Бартемиусу понадобилось выдавать себя за Аластора Моуди. При всей неоднозначности своих взглядов он полжизни посвятил борьбе с темными магами и не мог быть связан с Томом. Видишь ли, Гарри, я не сомневался в смерти молодого Крауча и какое-то время был убежден, что это его отец.

— То есть как? На открытии Турнира они сидели за одним столом!

— И Бартемиус на себя не походил. К тому же вел себя очень странно, я почти уверился, что Оборотное зелье использовали дважды. Вторым мог оказаться настоящий Аластор? когда-то они с мистером Краучем хорошо понимали друг друга. Оба не церемонились при выборе методов, оба утратили авторитет, оба слегка помешались на ловле последователей Волдеморта… они вполне могли задумать интригу, в которую не посчитали нужным посвятить меня.

— Про Империус вы не подумали?.. Сэр.

— Мистер Крауч был очень мощным волшебником, Гарри. Даже Том вряд ли сумел бы его одолеть, не сыграй ему на руку подорванное муками совести здоровье Бартемиуса. Бедняга всю жизнь свято чтил букву закона, однако ему пришлось устроить сыну побег и тринадцать лет укрывать преступника. Не представляю, как он это вынес…

— Ладно. Но после-то его нашли мертвым! Вы поняли, что за всем этим стоит Волдеморт?

— Я? да, но не Корнелиус. Он ограничился глупой теорией о сумасшедшем убийце и обыском в особняке Краучей. Там ничего не обнаружили…

— Потому что Риддл опять свалил в Литтл-Хэнглтон! Поближе к кладбищу! За костями отца вы не следили?

— И снова повторю? я не всеведущ, мой мальчик. Этот обряд мне не знаком, не знаю, где Том раздобыл описание.

— Зато я знаю! В Библиотеке Основателей, блин…

— Поттер, следи за языком. Альбус, так как насчет похищения?

— Боюсь, мне нечем оправдаться. Казалось важным выяснить суть замысла Тома, не подвергая при этом Гарри опасности. Поэтому я удвоил слежку, максимально ограничил их контакты наедине…

— Заигрались.

— Заигрался. Кубок был на попечении Филиуса, и я упустил момент, когда лже-Аластор предложил ему свои услуги. Сосредоточился на периметре лабиринта, на гостях школы, ждал угрозы извне… непростительно.

— Тяжелый год, директор.

— Слабое утешение, Гарри.

— И все-таки что-то тут не так. Чего-то вы не договариваете. Позволить одному сумасшедшему ловцу темных магов изображать другого сумасшедшего ловца темных магов? это ладно, это на вас похоже. Но закрыть глаза на присутствие в школе ряженого Упивающегося? Зная, по чьей указке он действует? Чересчур даже для вас, профессор.

— Ты очень умен, Гарри.

— По крайней мере, с толку себя сбить не позволю. Слуга Риддла в Хогвартсе, среди детей, проворачивает свои темные делишки. Даже василиск не был так страшен. А пресветлый директор ухом не ведет. Почему?

— К сожалению, этого я тебе открыть не могу.

— Опять ваши дурацкие тайны!

— Оставь Альбуса в покое, Поттер, на сей раз он выгораживает меня. Разоблачение Барти грозило мне большими неприятностями, вплоть до Азкабана. Я тебе не рассказывал… гм… к слову не пришлось…

— Понял, сэр, понял! Как-нибудь потом. Э-э-э… профессор Дамблдор! Давно хотел спросить: а что вы имеете против ежиков?

…

— Прелестные животные, змееловы, и вообще…

…

— Ой. Зря я про это.

— Нда, Поттер, твоя гриффиндорская деликатность воистину безгранична. Попрощайся с дипломом. Простите, Альбус, мы узнали совершенно случайно…

— Только вы?

— Мы… и еще несколько человек.

— Та-а-ак… Серая Лига в полном составе, разумеется. И сколько я должен заплатить вашей компании, чтобы этот секрет не дошел до ушей мисс Скитер?

* * *

Обычно по выходным Ирма Пинс не торопилась в свою вотчину? студенты и в будние-то утренние часы не баловали библиотеку посещениями, за исключением времени сессий. Ирма любила поспать и не видела причин лишать себя этого удовольствия ради одинокого безделья среди стеллажей и пустых столов.

Сегодня она проснулась чуть раньше обычного. Сама не зная, зачем, торопливо умылась, оделась и вышла в коридор. Здесь, как всегда, не было ни души, но сегодня это почему-то тревожило, наполняло душу предвкушением событий и перемен. Что-то случилось, что-то произошло прошедшей ночью, и замок замер, готовый взорваться.

В читальне горели факелы. За ближайшим к выходу столом расположились двое, перед ними лежали учебники по Защите, двухтомная энциклопедия Квентина Тримбла и несколько тематических справочников. Девушка что-то втолковывала рыжему дылде, тыкая пальцем в страницы, тот угрюмо внимал. Ирма изумленно моргнула. Гермиона Грейнджер? еще куда ни шло, но Рональд Уизли? В воскресенье?! В восемь утра?!!

— Здравствуйте, мадам Пинс! — вполголоса поприветствовала ее Гермиона. — Извините, мы позволили себе зажечь факелы. Надеюсь, вы не сердитесь?

— Нет, мисс Грейнджер, и вам тоже доброго дня. — Против обыкновения Ирма не стала напускать на себя грозный вид, а присела к нежданным читателям за стол. — Дайте угадаю. Пари?

Гермиона радостно закивала, и Рональд тоже? он явно искал повод хоть на минуту отвлечься от ненавистных книг.

— Я поспорил с Герм, что Гарри не прав. А он оказался прав.

— Еще как прав! — подтвердила девушка и ослепительно улыбнулась. Ирма озадаченно сдвинула брови.

— Судя по вашему сияющему виду, мисс Грейнджер, мистер Уизли проиграл все оставшиеся до экзаменов воскресенья.

— Почти, — без особой грусти признал Рональд. — Вообще-то я специально влез в спор, иначе так и не заставил бы себя взяться за дипломную работу. Теперь-то никуда не денусь, дело чести.

— То есть ты тоже верил в теорию Гарри! — ахнула Гермиона. — Обманщик!

— Это не обман, а стратегия, — самодовольно поправил Рональд. — Диплом теперь напишется, ты не позволишь мне наделать в нем ошибок, а один наш знакомый профессор запомнил, что в том споре я чуть не единственный, кто был на его стороне. Вряд ли он теперь позволит мне завалить зелья.

— Как это единственный? А Малфой?.. Ох, дьявол, конечно, Малфой. Признавайся, его идея?

— Ну вот, как что умное, так сразу Малфой. Сам я не могу?

— Не можешь, дорогой. От этого расклада на милю несет Слизерином, а в тебе нет ни капельки зелени… Простите, мадам Пинс. Нам умолкнуть?

— В виде исключения? продолжайте, мисс Грейнджер, мы же здесь одни. — Ирма не скрывала любопытства. — Речь о профессоре Снейпе? И Драко Малфое? Неужели они участвовали в споре? Интересно у вас проходят уроки зельеварения. В чем же таком эпохальном оказался прав мистер Поттер? — Она оглядела внезапно замолчавших ребят. — Или это секрет?

— Да вряд ли уже… — неуверенно пробормотала Гермиона. — Хотя тихо…

— Думаешь, он там до вечера проваляется?

— Ой, не знаю. Как бы не пришлось самим его найти.

— Пригласить тебя на свидание?

— Молодые люди! — не выдержала Ирма.

— Простите, мадам Пинс… — Рональд вдруг вынул из кармана медный кнат и подкинул его над столом. Монета завертелась, зазвенела и упала решкой. — Ну вот. Только вы никому пока не говорите, хорошо? Волдеморт скончался.

— Кто?

Оба в изумлении вытаращились на нее. Повисла пауза.

— А… — припомнила Ирма. — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Имя «Волдеморт» не принято поминать вслух. — Она перевела взгляд с одного ошеломленного лица на другое и почувствовала себя неловко. — Видите ли, я терпеть не могу грошовых сенсаций, потому практически не читаю периодику, а серьезных изданий, где упомянут Волдеморт, немного. Вообще в последние двадцать лет большинство поступлений смело можно назвать макулатурой. Ника Перуминг, Дарус Донцев, Гилдерой Локхарт… у меня практически нет работы. Так значит, он умер?

Не меняя выражения лиц, оба медленно кивнули.

— Что ж, люди смертны. Ему должно было быть около семидесяти. Сердце?

— Типа того… — промямлил Рональд.

— Очень жаль. Хотя что я говорю, он же резко отрицательный персонаж. В восемьдесят первом был большой праздник, студенты совершенно забыли об учебе, в библиотеку две недели никто не приходил. — Ирма с грустью огляделась. — Теперь, наверное, будет то же самое…

Гермиона вдруг оживилась.

— Мало поступлений, мадам Пинс? Вы скучаете без работы?

— Еще как, милочка, еще как.

— Отлично! — Она обернулась к другу. — Пойдем через туалет Миртл. Возьми свою метлу и Молнию Гарри, а я попрошу у Джин ее Нимбус.

— Не рановато? Дамблдора еще не водили.

— Успеется. Чем скорее мы ее откроем, тем раньше получим возможность официально использовать источники. У меня тоже диплом!

— Он и так уже размером с три диссертации… ну хорошо. Мадам Пинс, вы умеете держаться на метле?

— Совершенно не умею, — удивилась Ирма. — Зачем мне метла?

— Чтобы не испачкаться, там грязно. Полетите со мной, а Герм возьмет Нимбус Джинни.

— Куда мы полетим?

— В подземелья. Нашлась Библиотека Основателей, и вы нужны ей ну просто позарез.

* * *

Часы пробили восемь. За окном вовсю гомонили птицы, утреннее солнце освежило витраж, разрисовав пол кабинета цветными фигурами? сплошной позитив. Снейп нервничал. В школе царила тишина, несмотря на девятый час. Сколько можно дрыхнуть, черт возьми? Беседа тем временем текла на диво гладко, Альбус с Поттером словно забыли об оставленном на Башне сюрпризе.

— Когда вы поняли, что Риддл строгает себе хоркруксы?

— Давно, я ведь приглядывал за ним в школе и заметил, как притягивает его Запретная секция библиотеки. До «Секретов Темных Искусств» Том добрался еще на четвертом курсе. Мы с Армандо Диппетом изъяли книгу, но слишком поздно? талантливый мальчик уже знал ее наизусть. Потом профессор Слагхорн проболтался о странном интересе своего любимого студента, однако о том, что хоркруксов может быть несколько, я начал подозревать много позже, после того как разыскал домового эльфа Хепзибы Смит. Пришлось вытрясти из Горация воспоминание о разговоре. Это был серьезный удар…

— Но вы их вычислили. С нуля, из воздуха, одними догадками… офигеть, господин директор. Памятник вам, а лучше три.

— Поттер, еще один образчик студенческого жаргона в присутствии преподавателей? и ты будешь сдавать дополнительный ТРИТОН по английскому литературному языку. Лично мне. Альбус, он прав, снимаю шляпу перед вашим интеллектом.

— Благодарю, Северус. Позвольте теперь мне кое-что уточнить… — директор побарабанил пальцами по подлокотникам. — Гарри, ты сказал Тому про некую глупость, которую меня заставило совершить Кольцо. Могу я поинтересоваться, о чем шла речь?

Поттер неуверенно оглянулся на Снейпа. Тот изогнул бровь.

«Что, лоботряс, ожегшись на зелье, на воду дуешь? Давай-давай, если уж он тебя за ежика не убил, то нетопыря подавно простит».

«А Долг Жизни?»

«Тем более».

— Мальчики, у вас ментальная пятиминутка? Это неприлично, в конце концов…

— Прошу прощения, Альбус, Поттеру понадобился совет из области этикета.

— Скорее из области инструкций по выживанию. Не знаю, как начать, господин директор…

— Что ж, давай начну я. Двадцать четвертого августа девяносто шестого года я посетил лачугу Гонтов с целью отыскать возможно спрятанный там хоркрукс. За шестьдесят лет, прошедших после ареста Морфина, дом почти совсем развалился: пол сгнил, в кухне рухнул потолок, по углам гнездились ужи и летучие мыши, и на всем многолетний слой пыли…

— … хорошо, что мы с Джин не притопали туда ножками, а то б не успели убрать следы.

Альбус зажмурился.

— Вы там были.

— Висели под балкой, как две благопристойные мышки, распутывали потихоньку охранные заклятия Риддла? ментальная магия тогда только начиналась. И тут вдруг вы, как гром среди ясного неба. Мы чуть не смылись с перепугу…

— Поттер!

— Оставь, Северус. они спасли мне жизнь.

— Может, это вы нам спасли. Кольцо ударило таким фоном? аж поле тряхануло, а мне ведь тоже есть кого позвать с того света…

— В отличие от меня, ты был там не один.

— В одиночку я только в Поместье к Риддлу ходил, потому что без Метки туда не пробиться.

— Мудро. Закончи, пожалуйста, рассказ.

— Ну… вы собрались примерить Кольцо, я слетел с балки…

— …и ударил меня крылом по рукам. Это Долг Жизни, Гарри.

Поттер замотал головой.

— Мне не нравится так думать. Понятие Долга Жизни превращает нормальный человеческий поступок в предмет торга: я тебя, мол, спас, ты теперь мне должен… противно. У нас в Команде все друг друга по сто раз спасли, что ж теперь, аукцион устраивать?

— С законами магии не спорят, Гарри.

— Еще как спорят!

Альбус усмехнулся.

— Анархисты… Подумай: однажды в твоих руках оказалась жизнь Питера Петтигрю, и ты принял верное решение. Если б в другой раз случилось наоборот? ужель не потребовал бы уплаты долга?

— Оно и случилось, на кладбище… и я не потребовал, даже в голову не пришло… но вы правы, если счеты между врагами, а жить хочется… не до принципов.

— Рад слышать, что ты не относишь меня к категории врагов.

— Фффух, господин директор… — Поттер закатил глаза и почти бросил чашку на стол. — Вас во враги? С чего вдруг? Мы скрывались от вас не потому что планировали воевать на два фронта, а потому что знали: засветись Команда хоть краешком? и наша демократичная свобода полетит в тартарары. Возможно, нам бы оставили видимость самостоятельности, но решения в вашей епархии принимает только один человек.

— Я таков, каков есть, Гарри…

— Не спорю. — Поттер вдруг подался вперед, и Снейп с беспокойством заметил в выражении лица обормота некий нездоровый интерес. — А что сталось с Кольцом? Вы его Мечом Гриффиндора, да? Камень уцелел?

Судя по настороженному взгляду из-под очков, Альбусу вопрос тоже не понравился.

— Уцелел, — медленно выговорил он. — Но работает сей артефакт отнюдь не так, как нам бы с тобой хотелось… Модредом Галахада!

Резко зазвенел камин, и тут же, не дожидаясь разрешения, взметнулось зеленое пламя. В кабинет шагнул сердитый, заспанный министр, оглядел застигнутую врасплох троицу.

— Так и знал! Чаевничаете, феррумпентов рог вам в зад? — Он швырнул на столик номер «Придиры», угодив в вазочку с печеньем. — Полюбуйтесь! Сова разбудила меня в восемь, а через пять минут примчалась перепуганная сестра жены. В Хогсмиде паника, они прочли модредов журнал и разглядели над Хогвартсом Метку. Я тоже ее видел… — Он плюхнулся в кресло и вынул из кармана пакетик магловского растворимого кофе. — Здравствуй, Северус, привет, Гарри. Альбус, дайте кипятку и объясните, что это за шутки.

— Э-э-э… доброе утро, Кингсли. — Альбус встал и пешком отправился к буфету за чашкой. — Ты завтракал? Конечно, нет…

— Это ведь имитация, как в Пейнсвике? — министр надорвал пакетик и понюхал содержимое. — В школе завелись новые братья Уизли? Гарри, ты здесь, значит, в курсе. Признавайся, чьих рук дело.

Поттер что-то невнятно пробормотал? он сидел под столом и тщательно собирал разбросанное печенье. Альбус торчал у буфета. Снейп быстро проглядел опус Лавгуд и вздохнул: расслабились, паршивцы, вся конспирация побоку. Придется вызывать огонь на себя.

— Видишь ли, Кингсли… этой ночью была моя очередь дежурить по школе. Ты знаешь, я очень ответственно отношусь к своим обязанностям…

— Не тяни. Кого-то поймал? Уж не нашего ли всеобщего любимца? Гарри, вылезай, тут делов на одно Акцио. У тебя отобрали палочку? Северус, что он натворил на этот раз?

— Как ни странно, Поттер оказался ни при чем. Понимаешь, Кингсли, мне не спалось, и под утро я решил еще раз обойти замок. Поднялся на Астрономическую Башню, а там…

* * *

Форс Фортунас не собирался спать на дежурстве, даже на таком формальном и не сулящем хлопот. Однако трансфигурированное кресло получилось донельзя удобным, полумрак в коридоре и тишина, нарушаемая лишь потрескиванием притушенного на ночь факела, убаюкивали, и Форс позволил себе на минутку закрыть глаза…

Разбудил его Флитвик. Любого другого сонный аврор испугался бы, а то и стукнул Обливиэйтом? застали спящим на посту!? но Флитвик был свой: в Хогвартсе они дружили, насколько могут дружить студент и преподаватель его любимого предмета. Потому Форс лишь от души поприветствовал маленького профессора и спросил, который час.

— Боюсь, девятый, — озабоченно ответил Флитвик и сунул недавнему любимчику под нос развернутый на первой странице тонкий журнал. — Взгляните, мистер Фортунас…

— Как девятый? — всполошился Форс. — А где все наши?.. Понятно, тоже дрыхнут. Хотя Барт…

— Читайте, — настойчиво велел Флитвик, — это очень серьезно. Я сначала, конечно, не поверил, но выглянул в окно… читайте.

Встревоженный Форс взял журнал.

— Утро победы… великий праздник и великая тайна… найден на площадке Астрономической Башни… Что за бред?!

— Над Башней висит Черная Метка. Уже рассвело, ее плохо видно, но это она. Прошу, пойдем…

— Постойте! — Форс вспомнил Финиту Тима на Ярмарке. — Там наверняка фальшивка, такую уже видели две недели назад. Чей-то дурацкий розыгрыш… — Он отлистнул обложку. — «Придира»! Ради Мерлина, профессор!

Флитвик порозовел.

— Я выписываю его со времен интервью Гарри Поттера. Фантазий, конечно, много, но иногда они печатают занимательнейшие вещи… — Он сунул журнал в карман. — Репутация «Придиры» не позволяет с ходу принять статью всерьез, потому я обратился сначала к вам, а не к директору. Идемте проверим.

— И впрямь. — Форс вскочил. — Уберем Метку, пока она не переполошила всю школу.

Однако блеснуть перед бывшим профессором своей сноровкой по части заклинаний аврору не пришлось? посреди площадки Башни действительно лежало тело. Недоверчиво фыркая, Форс вгляделся в безносое лицо из самой долгоиграющей в истории Аврората ориентировки. Шутники постарались, не отличишь. Кто ж такой смелый, интересно? Он запустил в «труп» сеточкой идентификационных чар? и обомлел. Попробовал снова, потом еще раз, и еще…

— Перестаньте, молодой человек. — Флитвик, сжимая в руке палочку, прислонился спиной к парапету. — Я куда опытнее вас… Это настоящий Тот-Кого-Нельзя-Называть. Он мертв.

— Ек-макарек… — обалдело отозвался Форс. — А Метка тоже настоящая?

— Самая что ни на есть. Думаю, вам пора известить начальство.

— Да уж. Вам тоже стоит позвать директора.

— Совершенно верно, но… у меня ноги не идут, — пожаловался Флитвик и сполз по стеночке на пол. — Бегите, мистер Фортунас, будите коллег, стучитесь к Альбусу, шлите сов, бейте в колокола, а я пока тут покараулю…

* * *

В половине десятого в спальню семикурсников-гриффиндорцев влетел Дин Томас, подскочил к кровати Симуса Финнигана, отдернул полог, едва не оборвав его, и огрел спящего друга ладонью по спине.

— Вставай!

Тот не спеша повернулся на бок и открыл один глаз.

— Грабли прочь… чего разорался?

— Потому что ты все проспал! Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв!

Симус зевнул.

— Кака-а-ая обалденная новость… — Глаз его снова закрылся. Дин выдернул из-под головы друга подушку.

— Проснись, чудак! Победа!

— Да ну ее… и тебя…

— Опять всю ночь со своими железками возился?

— Хрррр…

— Акваменти!

— Епьсь! Спятил?!?

— Вв… этот… Волдеморт умер, я не шучу! Дамблдор сейчас на завтраке объявил, труп нашли на Астрономической Башне! Полный замок авроров, все носятся, с ума сходят, а Гарри нигде нет! Как думаешь, это он?

— Нет, не я. — Гарри Поттер вошел в спальню и повалился лицом вниз на свою кровать.

— О! Ты где был?

— Уффф… спа-а-а-ать…

— Гарри!

— А?

— Где был, спрашиваю?

— В когтях авроров. Они думали, как ты.

— Всем привет от ба. — В комнате появился Невилл и тоже полез на постель в ботинках. — Что думали авроры?

— Думали, я завалил Риддла.

— А теперь?

— Теперь, кажется, думают на Дамблдора…

— Ну и фиг с ними…

— Зря ты наезжал на Дамблдора. — Рон непонятным образом материализовался прямо у себя на кровати и подгреб под ухо подушку. — Смотри, сколько пользы. А еще мы с Герм открыли Тайную Комнату, там сейчас Пинс…

— Славно… Потушите кто-нибудь свет…

— Дурак, это солнце. Дин, задерни шторку.

— И постель мне высуши…

— И дверь запри…

— И не шуми…

Дин растерянно оглядел соседей по комнате. Все вымотанные, сонные, на победу им плевать, тайна смерти Того-Кого не интересна, разговаривают, будто… будто… От обиды зачесалось в носу, на глаза навернулись злые слезы. Он понял.

— Вы! Там были! Все! Без меня! Не позвали! Почему? Мы же Отряд Дамблдора!

Дружный храп был ему ответом.

* * *

К половине двенадцатого безумие, царившее в Хогвартсе с утра, слегка поутихло. Предварительное следствие закончилось, тело с величайшими предосторожностями увезли на исследование в Мунго, Кингсли, через слово поминая рог феррумпента, разогнал делегацию из Хогсмида и отбыл вместе с аврорами в Министерство. Удалось также отправить восвояси большинство журналистов, у ворот Хогвартса осталась одна Рита Скитер. Отшумели вопиллеры, студенты перешли с бега на привычный шаг, самые разумные сели писать письма родителям.

На опустевшую площадку Астрономической Башни выбрались трое преподавателей. Зевая, они встали у парапета, разлили по бокалам Алакритас и отсалютовали яркому весеннему солнцу.

— С победой!

— С победой, Минерва! Альбус, я заметил, вы прихватили с завтрака сэндвич.

— Даже два, Северус, даже два.

— А я запаслась хлебом с арахисовой пастой. У кого есть нож?

— С пастой! Минерва, ты великолепна. Вот, возьми, правда, он для магловских конвертов.

— Какая странная конструкция…

— Дай сюда, я сам порежу. Альбус, они нашли Лавгуд?

— Не стоило беспокоиться: она ловила поутру этих своих… нарглов и наткнулась на труп. Отличная идея насчет дежурства, Северус. Признаться, мы с Гарри несколько подрастерялись…

— Что за идея?

— Я обнаружил Лорда во время утреннего обхода и первым делом отправился к Альбусу. Вместе мы вытащили из постели Поттера…

— Ясно. А я где была?

— Не знаю. Где ты была?

— Спала, наверное. Вы оба даже не подумали поставить в известность декана Гарри.

— Непростительное упущение. А на самом деле где?

— В Выручай-Комнате, смотрела запись. Потом мистер Криви начал монтаж… любопытное изобретение этот компьютер. Вернувшись к себе, была атакована целой стаей сов от родителей? кто бы мог подумать, что «Придиру» читает столько народу!

— Это еще цветочки, грядет вторая волна. Как раз сейчас вся Англия разворачивает экстренный выпуск «Пророка».

— Святая Медана! В разгаре семестр! Как потом прикажете нагонять программу?

— Можно подумать, нам впервой! Есть куда более насущные проблемы. Этой ночью трое моих семикурсников лишились отцов, и они об этом еще не знают. Слизерин ждет травля…

— Гриффиндор будет вести себя прилично, гарантирую.

— Посадишь их на Конфундус? Или на цепь? Будет хуже, чем в восемьдесят первом…

— Дорогие мои, вы, очевидно, поглупели от усталости. В восемьдесят первом у нас не было Гарри и Драко.

— Впрямь, Минерва. Звездная парочка быстро наведет порядок, а мы даже знать не будем, как им это удалось.

— Пускай сначала выспятся.

— Им всем нужно выспаться.

— Признаюсь, я бы тоже не прочь…

— Полноте, Минерва, молодежь больше двух лет незримо охраняла наш покой. Можем мы отплатить им взаимностью хотя бы в это воскресенье? Тем более что такова нормальная обязанность взрослых людей по отношению к детям.

— К детям, Альбус?.. Нда. К детям…

— Что такое, Северус? Ты не знал, что они дети?

— Отчего же, знал, конечно… но забыл.

— Я за эти две недели тоже почти забыла… Подумать только, всего две недели! Кажется, целая жизнь прошла.

— У меня целая жизнь вместилась в одну ночь. Давай те ж, господа педагоги, поклянемся больше никогда не забывать, что дети? это дети. За Серую Лигу!

— За Команду!

— За победу!

Когда площадка опустела, на парапет опустились два голубка. Быстро склевали крошки от сэндвичей, подобрали остатки арахисовой пасты и снова исчезли в голубой дали.

Часы на Центральной Башне пробили полдень.

* * *

1. Приют Вула — в кои-то веки не стала изобретать велосипед, взяла название из фильма.

2. Вист — карточная игра, предшественник винта, бриджа, преферанса и других популярных ныне игр. В классическом варианте игра идет двое на двое, причем партнеры выбираются жребием, а не по желанию. После каждого роббера партнеры должны меняться.

Роббер — сыгранные две партии (или три, если после двух счет 1:1)

Большой шлем — максимальное количество взяток (тринадцать) за один кон. Партнеры, сыгравшие большой шлем, завершают партию.

Одна из особенностей этой игры — отсутствие торговли. В вист играют молча, и хотя запрета на разговоры нет, болтовня все же не приветствуется, считается дурным тоном.

3. Уаза — французская провинция. Городок Анжи находится в семидесяти километрах к северу от Парижа.

4. Ревербератор — прибор (или программа, как у Колина), имитирующий эхо.

5. Талер — выдвижная рама с набором в ручном типографском станке. Такие станки использовались вплоть до ХХ века. В волшебном мире их автоматизировали с помощью магии, но принцип работы остался тем же.

Эпилог

Поезд «Бордо — Сен-Жан-де-Люз» прибыл на станцию Биарицц в девять утра.

Гермиона первой выпрыгнула из вагона, поправила на плече сумочку и оглядела немноголюдный перрон. Навстречу ей шагал высокий загорелый парень в белых шортах, белой футболке с надписью «Emmanuel, tu es mon idole»,[133] в белых шлепанцах, в белой панаме, с совершенно неаристократической улыбкой до ушей.

— Грейнджер! — он подхватил ее под бока и закружил. — Привет, Грейнджер!

— Ма-ама моя, Малфой, ты! — Гермиона, не веря глазам, стянула с него панаму. — С ума сойти!.. Ой, поставь меня, пожалуйста, я тапок уронила. Ну даешь! Загорел, не узнать! А прикид! Магловский студент на выгуле! Ты знаешь, что написано на твоей футболке?

— Криви сказал, у маглов свой квиддич. Грейнджер, я до чертиков рад тебя видеть!

— А уж я-то тебя как! Но загар!

— Я тут давно, в отличие от некоторых вечно занятых зубрил. Скажи, с чего тебе взбрело добираться поездом? Пропала на две недели! Тебя даже Уизли потерял.

— Рон так и не научился пользоваться телефоном. Где он? Проспал?

— Вряд ли ему вообще удалось уснуть. — Драко злорадно хихикнул. — Твой рыжий явился со своих курсантских сборов вчера утром, увидел мой загар и пошел, дурак, на пляж до самого заката. Теперь шевельнуться не в состоянии, не то что невесту встретить.

— Ох, Рон… А цитосанация?

— Снейп заявил, что такой идиотизм ни одно чудо не излечит. А Поттер приехал только ночью, уставший и расстроенный, сразу спать пошел.

— Почему расстроенный?

— Что-то у них не ладится со шкафом. Ты же знаешь про шкаф?

— Я видела Чо перед отъездом. Они добрались до той вневременной лакуны, нашли пещерный островок, но никаких следов Петтигрю? то ли давно умер, то ли еще не прибыл. Скорее всего, там целая бесконечность возможных попаданий, и перебирать их тоже придется бесконечно. Чо ругалась, клялась бросить эту затею. Они что, так и не угомонились?

— Поттер и Люпин уперлись, как два гиппогрифа, наш очкарик едва не проворонил срок приема заявлений на стажировку в Мунго. А вчера пришел Дамблдор и выставил обоих из Выручай-Комнаты? Люпина отправил к жене, Поттеру велел немедленно отдыхать… думаю, это Чанг нажаловалась, они ее вконец измотали. Она тоже сегодня ночью приехала.

— Разве Дамблдор еще в школе?

— МакГонагалл уболтала его подиректорствовать еще годик, пока все привыкнут к мысли об уходе великого волшебника в отставку. Он согласился, но только номинально? почти все время проводит в Европе, затеял процесс по отмене пожизненного для своего друга Геллерта. Представляешь, старик еще на этом свете, хотя и с трудом… Так где ты пропадала, Грейнджер?

— Путешествовала с семьей. Сначала в Австралии, потом прилетели сюда? мама любит Париж… Вообще, Малфой, за последний год я провела дома от силы дней пять! Родители того гляди забудут, кто я такая! Имеют они право пообщаться с дочерью хотя бы две недели, пока она опять не канула в свой загадочный мир?

— Отпускать не боятся? Ты им рассказала?

— О чем? Они думают, что Волдеморт всего лишь сказка, даже не очень страшная. Мы все для них сказка.

— Что еще раз доказывает несостоятельность лордовых амбиций. Как можно поработить тех, кто в тебя не верит?

— Да, ему бы долго пришлось доказывать моей тете Лоренс, что он не просто фокусник… В общем, отпуск у родителей закончился, вчера мы распрощались в Бордо. До которого числа у нас арендована вилла?

— До двадцать восьмого августа. Почему ты поездом?

— Потому что порталом магла не переправить. Знакомься… где она? Эмили!

— Я здесь. — Элегантная леди в дорожном костюме и широкополой шляпе выскользнула из тамбура вагона и вручила сестре щетку для волос. — Ты опять забыла ее на умывальнике.

— Спасибо. Позволь представить тебе…

Драко мгновенно преобразился? словно занавесил фасад веками своей родословной. Даже надпись на футболке приобрела некий аристократический лоск.

— Мадемуазель, безмерно рад знакомству! Я столько о вас слышал! Могу ли надеяться, что вы предпочтете отелям Биарицца наше скромное курортное жилище?

Гермиона фыркнула.

— Скромное жилище, Эм? это вилла на четырнадцать гостевых комнат с собственным пляжем, причалом и вышкой для прыжков в воду. Подарок лорда Люциуса Малфоя Серой Лиге, избавившей его сиятельство от больших и малых неприятностей… Как, кстати, твой отец отреагировал на новость «Гарри Поттер? Командор»?

— После утверждения Уизли в качестве шафера он ко всему относится философски. Впрочем, они еще не знают, что Ханна поступила на магловский факультет драмы в Нью-колледж[134].

— Не может быть!

— Почему? Моя мать теперь звезда рекламы, а жена станет звездой сцены. Макмиллан уже строит для нее театр.

— То есть как строит?

— Понятно, это ты тоже пропустила. Поттер между походами в шкаф отписал дом на Гриммаулд-плейс под первый магический театр. Макмиллан с Финниганом вовсю планируют реконструкцию, весь пляж исчертили, ругаются, как два гоблина над мешком самоцветов.

— Потрясающе! Эмили, представь, у английских волшебников до сих пор нет своего театра! Из зрелищ одни концерты да спорт!

— Очень жаль. — Эмили переступила с каблука на каблук. — А не могли бы мы обсудить проблемы магической культуры в другом месте? Например, в машине? Или мы полетим до моря на ковре-самолете?

— Ковры-самолеты в Европе запрещены с одна тысяча восемьсот…

— Грейнджер, остановись! Конечно, мисс Вайлс, нас ждет белый лимузин, и до Маж-де-Рюконте всего полчаса по хорошей дороге. Где ваш багаж?

— Все с собой. — Гермиона похлопала по своей сумочке. — Заклятие невидимого расширения, незаменимая в дороге вещь, особенно если путешествуют женщины. Малфой, я правильно расслышала? Ты встречаешь меня на белом лимузине?

— Он идет в комплекте с виллой, замечательно удобный драндулет. Кожаные диваны, бар, кофемашина, кон-ди-ци-о-нер…

— Кофемашина! Полкоролевства за чашечку эспрессо!

— Удачная сделка. Идемте, леди, у вас пока еще есть шанс успеть окунуться в море до начала полуденной жары.

Через десять минут они расположились в просторном салоне лимузина. Эмили получила свою вожделенную чашечку, Гермиона заглянула в бортовой холодильник и выудила оттуда бутылку Перье. Драко водрузил на столик три хрустальных бокала.

— Есть ли у моих прекрасных дам пожелания? Вы завтракали? Мисс Вайлс, круассан к кофе? Все булочные Франции к вашим услугам!

— Благодарю. — Карие глаза Эмили блеснули лукавинкой. — Приятная неожиданность? встретить настоящего джентльмена, в нашем мире они почти перевелись.

— Имей в виду, Эм, у этого джентльмена в декабре свадьба. Малфой, ты со всеми курортными красотками так любезничаешь? Куда смотрит Ханна?

— Я женюсь на настоящем сокровище, Грейнджер. Среди бесчисленных достоинств моей королевы есть и практичность, и здравомыслие, и житейская мудрость? если я перестану обращать внимание на красивых женщин, она первая подумает, что со мной что-то не так. Хочешь круассан? Остановимся у пекарни?

— Не надо. Ближайший месяц мы будем жить на пляже, а французская выпечка плохо дружит с английским купальником. Кто из наших сейчас здесь?

— Сложно сказать. Постоянно, пожалуй, только Снейп, да и то не по своей воле. Уж не знаю, каким чудом, однако Поттер убедил его пройти курс магловских восстановительных процедур в местной элитной здравнице, пять минут ходу от нашей виллы. И грозный профессор вот уже две недели бегает туда восстанавливаться! Представь, Грейнджер! Ни одной процедуры не пропустил. Поттер наверняка развел его на пари, иначе… ну просто нереально. Я для интереса тоже попробовал… и скажу вам, душ Шарко? это что-то! Спросил на днях у Снейпа, говорит, ему нормально, а по мне так Волдеморт был милосерднее.

— Ты прав, наверняка пари. Где остальные?

— Тоже вроде бы все здесь, но у каждого есть портал и куча неотложных свершений. Например, позавчера на пляж спустились только мы с Ханной и МакГонагалл с кипой административных бумаг.

— Шутишь? Бюрократия в Биарицце? В такую погоду?

— И так каждый божий день, Грейнджер. Приходит, ставит себе стол, зонтик, чары от ветра, очки на нос… хорошо хоть мантия летняя. Криви на это смотрел-смотрел, потом подкрался с боку да ка-ак предложит компью-те-ри-зировать Хогвартс!

— А она?

— Сказала: «Через мой труп!» И задумалась. — Драко достал из холодильника еще одну бутылку Перье. — Вообще Криви без нее есть чем заняться. На той неделе мой папа? выкупил Дак Морон, Поместье Лорда. Угадайте, что там будет?

— Понятия не имею.

— Еще один театр?

— Телевизионный центр! Отец говорит? колдовидение, но Криви не нравится, хотя это пока единственное, в чем они не сошлись. Полное взаимопонимание, зато меня того гляди уволят из наследников.

Драко замолчал, сосредоточенно глядя в окно машины. Шофер притормозил на перекрестке, и мимо медленно проплыла веранда летнего кафе.

— Напрашиваешься на расспросы, Малфой? Чем ты не угодил отцу?

— Я всего лишь проявляю такт, вдруг эта тема вам неинтересна… Он решил, что нечего мне бездельничать, и нанял в качестве директора-распорядителя, чтобы я, понимаете ли, проникся и потратил все лето на приведение Поместья в божеский вид. То есть Криви занимается технической концепцией, миссис Нотт раздумывает, как внедрить телевизоры в магические массы, мать с Ханной вовсю творят сценарий фест-шоу «Аристократки», Лавгуд застолбила себе воскресный эфир под научно-популярные «Прогулки с мозгошмыгами», а мне досталось шваброй махать. Представляешь, Грейнджер?

— Тебя со шваброй? Нет.

— Правильно. Потому я договорился с Дамблдором и пригнал в Дак Морон сотню школьных эльфов? летом им в Хогвартсе все равно нечем заняться. В помощь нанял бригаду спецов-ликвидаторов заклятий, а главным над всем этим безобразием поставил Добби? официально, по контракту, за двадцать галлеонов в неделю. На все про все два дня, утром третьего я уже загорал здесь на пляже.

— Узнаю тебя, прекрасная организация. Чем же недоволен сиятельный лорд Малфой?

— Кандидатурой моего зама. Вообще-то эльфов папа? сейчас уважает, но с Добби у него особые счеты.

— Ох… выгонит он тебя из директоров.

— Фигушки, у меня тоже контракт. И мама на седьмом месяце, ее нельзя расстраивать.

— Как здоровье леди Малфой?

— Великолепно, Грейнджер, ты слышала, что мы ждем двойню?

— Поздравляю!

— Портрет деда Грофиуса на радостях раскололся, куда спрятал половину семейного состояния. Оказывается, он на смертном одре поклялся передать схрон в руки того потомка, который рискнет нарушить традицию и заведет второго наследника. Или наследницу. Бедный прадед очень любил свою жену? троюродную бабушку моей Ханны, между прочим? и мечтал о большой семье, но умер от саркомы через полгода после рождения первенца… впрочем, это дела давние, вряд ли вам интересно…

Эмили протестующе затрясла прической.

— Ужасно интересно, мистер Малфой, обожаю семейные хроники и фамильные тайны! Портрет прадедушки подсказал вам, где спрятан клад? Потрясающе!

— Представьте, он зарыл его в нашем саду, прямо под павлинами! Каменный схрон размером с вон тот автобус, доверху набитый золотом. Там нашлись всякие нумизматические эксклюзивы, которые еще прапрадед Данталианус по всем морям собирал. Мистер Нотт плакал от зависти, когда раскладывал их по коробочкам… Мистер Нотт? папин друг, мисс Вайлс, в прошлом страстный коллекционер. У него графский титул и майорат[135], но ни кната за душой… хотя скоро дела должны поправиться, его жена миссис Синтия уже получила первую прибыль от «Полнолуния».

— Я знаю. — Эмили мечтательно улыбнулась. — В сентябре открывается мое детективное агентство. Если, конечно, лежебоки-строители успеют закончить ремонт офиса на Бошам-плейс[136].

— Если не успеют, одолжу вам Добби… Jacques, arr?tez-vous pr?s de la boulangerie s'il vous pla?t![137] Ты как хочешь, Грейнджер, но мой организм требует второй завтрак. Мисс Вайлс?

— С удовольствием, мистер Малфой! Смотри, Герм, какое милое маленькое кафе. Вижу свободный столик!

— Эмили, это нечестно. Ты же сама жаловалась на лишние граммы!

— Подумаешь, полдюйма в талии! Нас ждет море, а не библиотека, несколько хороших заплывов? и фигура спасена. — Эмили взяла свою шляпу и выбралась в распахнутую шофером дверцу. — Франция! Солнце! Запахи! Вылезай!

Гермиона невольно принюхалась? пахло свежей выпечкой.

— Провокаторы…

— Не капризничай, Грейнджер. — Малфой протянул ей руку. — Ты же отдыхать приехала? Так отдыхай!

— «Отдыхать» не значит набивать желудок. — Гермиона вышла из машины, надела темные очки и посмотрела на солнце. — Разве что свежевыжатого апельсинового сока…

— А мне кофе! — Эмили уже устремилась к столику, на ходу махая официанту. — Caf? s'il vous pla?t! Avec de la cr?me, sans sucre! Et un croissant! Deux d'un croissant![138]

Драко покачал головой.

— Не бережет она сердце…

— У всех свои слабости. — Поплотнее вбив ногу в съезжающую босоножку, Гермиона двинулась за сестрой. — Я правильно поняла, Малфой, твой отец финансирует телевидение, а ты? театр?

— И скромно директорствую на обеих стройках. При этом, заметь, почти безотлучно загораю. Учись, Грейнджер!

— Она только и делает, что учится, — заметила Эмили. — Я заказала нам кофе, сок и круассаны. Мистер Малфой, раскроете еще какой-нибудь семейный секрет? Безумно интересно!

— Извольте, мисс Вайлс. Грейнджер, ты тоже слушай и готовься ахать. — Драко снял панаму и небрежно разлегся в плетеном кресле. — На той неделе меня срочно вызвал отец. По тону письма было понятно? случилось нечто из ряда вон, даже сова моргала от удивления. Мы с Ханной, конечно, примчались и попали как раз к обеду. Смотрю? за нашим столом сидит молодой красавчик смуглой наружности и со страстным отчаянием таращится на сервировку. Остальные меж тем таращатся на него, тоже в полнейшей растерянности. Папа крутит перстни на пальцах, мама крошит хлеб, Тео что-то чертит ему на салфетке, мистер Нотт листает разговорник хинди… вот тут до меня дошло: языковые проблемы. Оказывается, гость прибыл с Миникоя[139], по-английски ни слова, а в качестве рекомендации привез древнее послание… угадайте, от кого? От тетки Беллатрикс!

Гермиона уронила салфетку.

— Быть не может!!!

— Клянусь! Ахаешь, Грейнджер?

— Ахаю! Значит, они все-таки уцелели… слава богу. И кем оказался этот смуглый бедняга? Историк? Юрист? Знаток темпоральных парадоксов?

— Потомок. Прямой, в одиннадцатом поколении… Merci! Apportez un chocolat chaud s'il vous pla?t…[140] Грейнджер, твой сок. Только как ты его будешь пить с отвисшей челюстью?

— Беллатрикс родила сына?!?

— Даже двух. Судя по документам Джо, Ближний Круг там, в прошлом, не растерялся, захватил пиратское судно и двенадцать лет разбойничал по всему Индийскому океану. Тетушка Белла была у них бессменной капитаншей и прославилась в веках как Черная Вдова, жестокая, бесстрашная и благородная, ей даже памятник поставили где-то на побережье. Между делом она вышла замуж за Рабастана и дала начало новым Лестранджам, правда, фамилия за триста лет ассимилировалась у них до полной непроизносимости. Наш гость с очень индийским именем Джошуа принадлежит к младшей ветви рода… С вашего разрешения, леди, я съем круассан, а потом продолжу…

— К дьяволу этикет, Малфой, жуй и говори!

— Пожалуйста, мистер Малфой, мы же умрем от любопытства! Это та самая Беллатрикс, монстр в юбке?

— Та самая, мисс Вайлс. Джошуа привез целый сундук раритетных свитков, они двести шестьдесят лет хранились у нотариусов в Калькутте… Шоколад!..

— Не отвлекайся!

— Видите ли, после смерти брата Рабастан унаследовал титул и недвижимость вместе с фамильным замком Виверн-Касл. Тетке же Белле по завещанию первого мужа достались сейфы Гринготса и прочие денежные блага семьи…

— Они же преступники? Нет?

— Конфискации у нас, спасибо гоблинам, не бывает. Земли хоть и законсервированы Министерством, но являются майоратными владениями и должны быть переданы наследнику со снятием всех ограничений, если он законопослушный волшебник и гражданин.

— Джошуа? гражданин?

— Уже начинает им быть. Вообще старшая ветвь индийских Лестранджей? главные наследники пиратских богатств? благополучно промотала все награбленное непосильным трудом и заглохла еще в восемнадцатом веке. Младшая же сохранилась, но едва сводит концы с концами. Они фермерствуют у себя на Миникое и про свое благородное происхождение предпочитают не вспоминать? говорю же, Джо не отличает салатной вилки от десертной. Потому, когда к ним явились нотариусы, в английское наследство долго никто не хотел верить.

— А почему нотариусы пришли только сейчас?.. А-а, поняла. Беллатрикс передала им документы на хранение с указанием даты, когда нужно будет вскрыть сундук?

— И вручить наследнику, правильно.

— А дата? четырнадцатое марта, день, когда они ухнули в прошлое…

— Рабастан скончался в семьсот тридцать шестом, в возрасте ста восемнадцати лет. Беллатрикс пережила его на два месяца. Судя по всему, там была великая любовь…

— Не верю!

— Джо привез архив, письма. Я бы тоже не поверил, что тетка Белла станет писать стихами, но это ее рука.

— Люди меняются, конечно…

— Рабастан в своем завещании подтвердил права потомка на майорат, а Беллатрикс добавила деньги Родольфуса и назначила распорядителем по завещанию свою сестру Нарциссу Блэк-Малфой, поэтому Джо приехал к нам. — Драко поспешно проглотил кусочек круассана, запил его шоколадом и вдруг расплылся в счастливой улыбке. — А еще она отписала мне корабли Малфоев, представляете? Две шнявы, трехмачтовый барк, четыре фрегата и древняя галера, все в идеальном состоянии? Родольфус с них пылинки сдувал. Мы с Ханной решили, что свадьба состоится на «Золотом Драконе», это наш барк.

— В декабре?

— Ну и что? Мы же в море не пойдем, только обвенчаемся и шампанского выпьем. Не любишь корабли, Грейнджер?

— Почему, люблю, только ничего в них не смыслю.

— Да ну? Бывают вещи, в которых ты не разбираешься?

— Все знать невозможно, Малфой. Как же вы преодолели языковой барьер?

— Это все Ханна. Отец не хотел привлекать переводчика со стороны, потому что дело явно семейное, и вызвал нас? вспомнил, как пытался воспитать из меня в детстве полиглота. Только он перепутал: я тогда изучал не хинди, а суахили, и то дальше счета не продвинулся. Пока мы это выясняли, пока практиковались всемером в языке жестов, Ханна потихоньку аппарировала и через полчаса вернулась с Падмой Патил, они недавно подружились на почве театра. Речи Джошуа Падма понимает с трудом? диалекты разные? но всяко лучше, чем мы, так что дело пошло. Папа? наконец понял, чего от нас хотят, мама воодушевилась, а Джо окончательно поверил в реальность наследства и от радости чуть с ума не сошел. Тут же вознамерился стать настоящим английским лордом, выучил название своего родового замка и даже съел кусочек тушеной говядины.

— Все довольны?

— Еще как! Падму отец ангажировал в переводчики, она как раз искала, где бы подзаработать перед Нью-колледжем. Тео Нотт бросил депрессовать, страшно заинтересовался Падмой и заодно театром. Ханна вздохнула с облегчением, потому что мама свернула программу опеки над Эбботами и переключилась на Джо. Джо, в свою очередь, завалил Миникой совами, чтобы его сестры и племянники срочно продавали ферму, паковались и ехали в Англию. Но больше всех счастливы эльфы Виверн-Касл? после семнадцати лет консервации замок наконец ожил. Еще по соку, леди?

— Я? да!

— А я? кофе! «Замок ожил», мистер Малфой,? это в прямом смысле?

— В совершенно прямом, мисс Вайлс. У старых домов есть душа, говорят, даже маглы ее чувствуют. Виверн-Каслу без малого девятьсот лет, Лестранджи жили в нем со дня постройки… — Драко заметно погрустнел. — Нас, волшебников, очень мало, мисс Вайлс. Когда-то страх и невежество маглов породили охоту на ведьм, они здорово потрепали наши ряды и вынудили уйти в подполье. Мы отгородились от вас Статутом секретности, понастроили магических барьеров, зализали раны… и остановились. Мир вокруг жил и прогрессировал, а мы тихо загнивали в своем болотистом мирке. Если бы не бунтари вроде Джеймса Поттера… Общество, в котором так мало народу, не может развиваться без свежей крови, это же очевидно! Верх дебилизма? скрещиваться исключительно с себе подобными, да еще в родословную заглядывать! Мой папа? умнейший человек! Почему же мыслит так по-дурацки? Я сам недавно плевался чистокровными лозунгами, говорил гадости Грейнджер…

— Малфой…

— А теперь смотрю на нее и думаю: до чего ж Уизли повезло. Всему нашему волшебному садку повезло, потому что без крутой, умной, талантливой Грейнджер мы элементарно вымрем. Сколько древних фамилий уже кануло в лету… — Драко махнул рукой. — А дома остаются. Пустые, одинокие, спрятанные за магическими барьерами, зарастают себе потихоньку плющом, вспоминают прошлое, рушатся и дичают… Вы бы видели Дак Морон! Триста лет нога не ступала, а потом ступила, но чья! Лорда, блин, Волдеморта! Хорош оказался вестник возрождения, сплошь авады да круциатусы! Лавгуд, Джин и Добби втроем едва уговорили несчастное Поместье хотя бы чутка расчехлиться. Теперь вроде процесс пошел, там уже не так тоскливо, но его еще долго придется размораживать? замок просто боится поверить, что люди наконец вернулись, нормальные люди, не уроды, что они будут в нем жить, работать, радоваться, творить большое чудо! — Драко перевел дух и закусил круассаном. — Или Гриммаулд-Плэйс? мы там работать еще не начали, только рекогносцировку провели, а дом уже посветлел и самоочистился, даже портрет бабки Вальбурги притих? Мерлин знает, чего ей мама с теткой Андромедой такого наговорили. Эльфу же Поттер обещал часть гостиных оставить под музей Благородного Семейства Блэков, старик теперь сгребает отовсюду пыль, приплясывая от радости.

— Кричер? Приплясывает?

— И напевает, Грейнджер! Надо будет отрядить кого-нибудь ему в помощь, одного завхоза для театра маловато… Или вот Руквуд-Холл? когда последний хозяин исчез, там же стены рыдали! Представляете, мисс Вайлс, что может чувствовать дом, которому светит судьба Дак Морона? Тут мы на днях договорились с близнецами на яхте выйти. Утро в окна, а их нет. Я, конечно, в Корнуолл. Так дом словно заново отстроили, эльфы сияют, Фосси поет хором, солнце из всех щелей! Что такое? Мистер Фред, сэр надумал жениться! Скоро по Руквуд-Холлу забегают маленькие ножки!

— Жениться?! На ком???

— Не знаю, Грейнджер, у него спроси. Мне сказал? на МакГонагалл.

— А-а, так это Юлиана, еще одна внучатая племянница нашей директрисы! Ты ее не помнишь? Училась вместе с ними на Райвенкло. Женятся! С ума сойти!

— Рыжее трепло! Простите, мисс Вайлс… — Драко прищурился на магазинчик через улицу, над входом которого висели часы. — Ого, смотрите-ка, леди, уже без двадцати одиннадцать! Едем?

— Море, море! Эм, держи свою шляпу. Малфой…

— Спрячь кошелек, Грейнджер, или мы враги на все лето. Merci, garzon!

Вилла Маж-де-Рюконте была построена в конце девятнадцатого века скучающим парижским фабрикантом, большим любителем стиля рококо. Последующие владельцы неоднократно перестраивали и осовременивали дом, избавившись в процессе от части архитектурных излишеств, но римские арки и тонкая лепнина фасада благополучно пережили новаторский раж хозяев.

В шестидесятых годах вилла досталась предприимчивому аквитанскому сквибу. Недолго думая, он вложился в постройку кухонного корпуса, прачечной и второго крыла на восемь номеров с ванными, огородил прилежащую часть берега магическими заслонами и открыл гостиницу для богатых волшебников со всех концов света.

Вложение себя оправдало: вот уже полвека бизнес неизменно процветал. Двухмесячная аренда самого модного в Европе маготеля влетела Люциусу в круглую сумму, и Северус Снейп от нечего делать разнообразил пляжный моцион подсчетами, насколько большой кусок родного английского побережья можно было бы купить за эти деньги. Иных развлечений он себе придумать не мог: зельеварение не терпит умозрительности, для работы нужен котел или хотя бы перо с пергаментом, но условия пари исключали всякую практическую деятельность на ниве любимой науки… чертов Поттер!

Теперь, по прошествии шести недель после заключения пари, Снейп уже не сомневался: его натуральнейшим образом надули. Развели, в терминологии молодежи, как последнего лоха. Хорошо хоть, оболтус не в одиночку провернул эту аферу, а то впору бы сгореть со стыда…

Идея у паршивца, очевидно, возникла давно, на фоне регулярных отказов зельевара от сеансов цитосанации. Некогда, Поттер, некогда! Подумаешь, слегка устал, перенервничал, Рождество все еще аукается кошмарами, головокружениями и тремором рук… Пустяки, сам справлюсь, есть проблемы поважнее… Пожалуй, он и вправду переусердствовал с упрямством и наплевательским отношением к своему отнюдь не идеальному здоровью. Прямолинейному же гриффиндорцу ничего не оставалось, как вспомнить о своей слизеринской половине и пойти в обход…

Проследить вехи хитроумной психологической атаки теперь, при взгляде со стороны, не составляло труда. Сначала был внезапный интерес лоботряса к Кольцу Гонтов? после смерти Лорда и трех часов не прошло, вот ведь шельмец неуемный…. Черт знает, когда он успел сговориться с Альбусом, но уже на другой день к вечеру старик тревожно хмурился: «Гарри снова спрашивал о Кольце, Северус, это очень нехороший симптом. Поговори с мальчиком, может, тебе удастся на него повлиять…» Еще через неделю Флитвик в учительской похвастался переданной ему для исследования мантией-невидимкой: «Бесподобная вещь, девятый век, если не восьмой! Самовосполняющиеся заклятия, большую часть, к стыду моему, я не в состоянии расшифровать… Дары Смерти существуют, коллеги! Головой ручаюсь!» Вскоре масла в огонь подлила Минерва? еще один несомненный участник заговора. Спокойно, как бы невзначай, она спросила за завтраком, отчего вдруг мистер Поттер заинтересовался европейским конкурентом Олливандера, господином Григоровичем, и даже вроде намерен совершить визит в ближайшую субботу… Снейп только зубами заскрипел. Григорович! По слухам, последний владелец Старшей Палочки, хотя в руках мастера ее никто никогда не видел. Значит, Поттер таки надумал начать поиски…

Мальчишка все обвинения отмел на голубом глазу. Ну да, про Кольцо спрашивал, как же! Ведь это единственный хоркрукс, который так и не довелось подержать в руках. Мантию Флитвику дал, а что, нельзя? Света белого не видим из-за ТРИТОНов, хоть одного профессора получилось немножко отвлечь от бесконечных контрольных… Григорович? Отличный палочник, Крам, помнится, хвастался, а интерес вовсе не к нему, а к его внукам, у ребят своя целительская школа, где они, похоже, практикуют элементы цитосанации… И вообще, отвяжитесь, Северус, у меня домашка не доделана, вы же сами завтра три шкуры спустите на проверочной по контаминированным зельям…

В начале мая Снейп застал в Тайной Комнате Джиневру Уизли. Библиотека все еще находилась на консервации, но некоторые студенты на правах первооткрывателей пользовались неограниченным доступом в святая святых. Мадам Пинс ценила их помощь, встречала с распростертыми объятиями, тем более что молодежь приносила ей кофе с сэндвичами и хотя бы изредка вытаскивала наверх, к людям и солнечному свету. Джиневра, очевидно, только что напоила подземельную затворницу чаем, оформила с десяток каталожных карточек и теперь конспектировала огромный фолиант. «Профессор! — обрадовалась она. — Помогите, пожалуйста! Гарри подсунул мне этого доисторического монстра, самому, видите ли, некогда, а я не очень дружу со староанглийским». Снейп с усилием приподнял переплет книги? она оказалась хроникой становления волшебной цивилизации на Британских островах. Джиневра корпела над главой, посвященной роду Певерелл…

Еще через несколько дней его вызвал мрачный Альбус. «Гарри был у Батильды, — без предисловий сообщил он. — Под предлогом расспросить о ее бывших соседях Поттерах, но на деле интересовался лишь племянником Геллертом. А вчера наш шустрый Командор навестил самого Геллерта в Нурменгарде. Знаешь, о чем шла речь?» — «Старшая Палочка?» — «Хуже, Гарри интересуют все три артефакта. Он ищет победы над Смертью, Северус. Думаю, нет нужды объяснять, чем это чревато». — «Черт возьми… вы с ним говорили?» — «Я для него давно уж не авторитет. Вся надежда на тебя, мой мальчик…»

Последней каплей стал Лонгботтом. Они обсуждали стратегию совместной реакции на тот дискуссионный шквал, который разгорелся в научных журналах после публикации исследований по лапринусу. Собирая свои записи, юный герболог тихо спросил, не профессор ли снабжает Гарри Алакритасом. «В чем дело?» — насторожился Снейп. «Он потребляет его литрами и почти совсем не спит, — признался Лонгботтом. — Ночью что-то пишет, бормочет себе под нос о традициях и стереотипах… Я спросил, чем он таким занят. Ответил, что ломает главную аксиому». — «Черт…» — «Гермиона ему Алакритаса не давала, близнецы тоже. Я думал, может, вы…» — «Нет! — взорвался Снейп. — Вы меня знаете, Лонгботтом, когда я потакал идиотизму? Ступайте к себе в башню, и, если этот паршивец там, тотчас гоните его сюда! Мухой!»

Скандал, который он закатил Поттеру пятнадцать минут спустя, побил все рекорды по децибелам и практически граничил с истерикой.

— В гроб меня вгонишь! — орал Снейп. — Дары Смерти! Мало славы? Или решил все свое кладбище воскресить? Раньше я тебе Лорда воскрешу, идиот, чтобы занимался привычным делом и не искал приключений на свою дурную опу!

Поттер забился в глубь кресла и молча моргал, пережидая бурю. Когда зельевар вконец охрип, он так же молча прошел к шкафу, достал нужные флаконы и с безупречным соблюдением пропорций смешал состав для смягчения горла. Вот ведь негодник, не прошел даром курс по контаминированным зельям…

— Ладно, признаюсь, мне интересна эта тема, — спокойно сообщил оболтус. — А помалкивал, потому что знал? вы все на уши встанете.

— Еще как встанем!

— Мантия уже у меня, почему бы не попробовать отыскать остальное?

— Потому, черт возьми, что таких гениев в веках накопилась не одна сотня, и все они плохо кончили! Вспомни, где теперь Гриндевальд!

— У меня другие цели…

— Озвучь, будь добр.

— Чистая наука. Представьте, какой это материал для исследования!

— О да, только изучать, ни в коем случае не использовать! Хоть самому себе не ври, Поттер.

— Я не вру! Вы сами-то что, свои зелья для себя изобретаете? Или хоть денег на них хотите заработать? Фигушки, чуть идея блеснет? и вас уже от котла не отодрать!

— Ах, вот как, твоя погоня за Дарами? обычный энтузиазм ученого! Это он, оказывается, не дает тебе спать по ночам!

— На себя посмотрите!

— Я не имею привычки циклиться! И могу остановиться в любой момент!

— И я могу!

— Докажи!

— Сами докажите!..

Следующий состав для горла Снейп готовил уже на двоих. Затем они занялись каждый своим делом: Поттер? конспектами по трансфигурации, зельевар? проверкой экзаменационных работ, в процессе пили чай и продолжали ругаться. В какой именно момент перебранки и с чьей стороны прилетела идея пари, Снейп не заметил, но почему-то счел ее отличным решением проблемы. Пылая энтузиазмом, оба ворвались в кабинет к Альбусу, тот выслушал спорщиков и без возражений засвидетельствовал условия сделки…

Сомнения появились не сразу. Сначала Снейп был очень доволен: мальчишка думать забыл о Дарах Смерти и с головой ушел в грянувшие ТРИТОНы. Пойманный на перебежке из библиотеки в теплицы Лонгботтом торопливо отрапортовал: «Полный порядок, сэр, спит, как убитый!» Альбус шепотом поздравил с удачной воспитательной эскападой и пригласил отметить бокалом вина в ближайший пятничный вечерок…

Первым звоночком стало появление в замке Люпина. Неприятная встреча случилась в вестибюле? чертов оборотень бегло поздоровался и, не дав Снейпу ни секунды на подобающий ответ, взлетел вверх по лестнице, где его уже поджидал Поттер. Оба мгновенно сгинули в толпе. Подавив в себе естественную ревность, Снейп отправился по своим делам? мало ли зачем Люпину понадобился Поттер, они как-никак друзья. Почему б друзьям не обняться на глазах у всей школы? Перед отбоем мальчишка, согласно заведенному порядку, явится пить чай и все расскажет…

Вечером вместо Поттера Снейп получил наспех накорябанную записку с извинениями. Паршивец сообщал, что они с Чанг и Люпином заняты восстановлением шкафа в Выручай-Комнате и будут счастливы, если Северус пожелает к ним присоединиться…

Присоединяться Северус и не думал. Вместо этого он налил себе Гордонса, сел в кресло у камина и уже через десять минут прозрел. Никакими Дарами Поттер не интересовался, с самого начала был занят исключительно шкафом. Разумеется, на кой черт ему старинные игрушки, если надо выручать живого Петтигрю?.. Боги, я идиот! Забыть про Петтигрю!.. Теперь, когда пари состоялось, паршивцу уже нет резона прятать свои настоящие занятия, он открыто вызвал в Хогвартс Люпина, делая вид, будто запустил спасательную операцию только сейчас, после сдачи ТРИТОНов… негодяй! И что мы имеем? Поттер может в свое удовольствие заниматься чем угодно, кроме ненужных ему Даров. А Снейп? Снейпу предстоит месяц оздоровительных процедур на французском курорте и никакой? НИКАКОЙ!!!? работы!

От расстройства зельевар хватил остаток джина в бокале, потянулся было налить еще, но опомнился и убрал бутылку. Не хватало с горя надраться! Лучше пойти и пристукнуть лохматого стратега. Хотя это будет признанием поражения… нда, придется делать хорошую мину при плохой игре. Намекнуть Альбусу с Минервой, что все знал и намеренно позволил мальчишке мнить из себя великого хитреца… потом просветить Лонгботтома и Джиневру… а после понемногу и до Поттера дойдет. Но каков наглец! Так четко, так безукоризненно все продумать, спланировать и исполнить! Моя школа!..

В Биарицц он прибыл пятого июля и вот уже две недели изображал довольного жизнью бездельника. Ежедневно в восемь утра являлся в соседний санаторий, покорно занимался йогой, делал ингаляции, потел в сауне, посещал сеансы массажа и физиотерапии, соблюдал диету, даже спал днем. В перерывах между процедурами гулял по пляжу, наблюдая за бултыхающейся в море Командой… не раз порывался присоединиться, но так и не смог заставить себя снять одежду на глазах у студентов. Глупо, конечно, после Образа-то, но…

Купался он ночью. Тихо аппарировал в укромное место за прибрежной скалой, сразу нырял и легким, практически бесшумным кролем шел к невидимому в темноте горизонту. Километра через полтора переворачивался на спину и долго лежал на воде, ни о чем не думая, растворившись в звездах, вдыхая соленый воздух и тишину. Абсолютное, безбрежное счастье… все-таки Поттер прав. Где б я сейчас был, не организуй он эти каникулы? Торчал бы в лаборатории, как последний идиот. Спасибо, Гарри… но холку я тебе все-таки намылю. Еще денек отдохну и намылю… Вот прям с утра… после гидромассажа и соляной пещеры[141]… непременно… да…

Время шло, а отдых все не приедался. Лишь вчера Снейп наконец выбрал момент навестить бывшего директора и взять обещанный себе реванш.

— …поймите, Альбус, я очень благодарен, что вы подыграли Поттеру в его стремлении обо мне позаботиться, но прошу теперь сделать повторный бросок. Мальчишка со дня окончания сессии почти безвылазно дежурит возле чертовых шкафов, на выпускной бал его пришлось тащить силой! Вместе с ним там сидят терзаемый дурными комплексами Люпин и несчастная, связанная чувством долга мисс Чанг. Пора спасать идиотов, как думаете?

Альбус, слава богам, думал правильно? часа не прошло, как крысолюбы были изгнаны из Выручай-Комнаты. Осчастливленная Чанг настолько потеряла ориентацию, что расцеловала Снейпа в обе щеки, попутно обещая хранить тайну освобождения до конца дней своих. Поттера он благополучно избежал, а вот с Люпином не преминул раскланяться в вестибюле. Но оборотень испортил момент триумфа: дружески пожал зельевару руку, искренне поблагодарил за все хорошее, в том числе нынешний возврат к реальности, и тоже обещал не выдавать. Гм… не так уж безнадежен последний Мародер, надо будет прощупать его поконкретнее…

Теперь, гуляя по пляжу, Снейп с удовлетворением наблюдал, как потерянный, бледно-зеленый Поттер очумело оглядывается, погружает руки в песок, щупает ногой воду и наконец, подталкиваемый друзьями, с хохотом падает в мелкую волну… так тебе, паршивец! Ты у меня научишься отдыхать, интриган малолетний! Окуните-ка его поглубже, мисс Джиневра…

Внезапно компания дружно замахала кому-то, вылезла из воды и, приветственно вопя, помчалась к вилле. Снейп оглянулся. Так-так, Драко привез Грейнджер… и еще кого-то. Девушка… нет, молодая женщина в широкополой шляпе и желто-зеленой разлетайке легко шагала по песку, размахивая пляжной сумкой. Очевидно, это знаменитая Эмили. Ну-ну…

Встречающие налетели на прибывших и радостно загомонили. Пошли объятия. Снейп отвернулся, но тут же, словно против воли, снова посмотрел туда. Желтый, зеленый, шляпа… яркая личность. Эмили словно почувствовала? оглянулась и высоко вскинула руку. Заметила… ну разумеется, черная мантия на солнечном пляже! Зельевар впервые ощутил себя здесь не в своей тарелке. Черт…

Гостья оторвалась от компании и энергично направилась прямо к Снейпу. Он ждал, волнуясь непонятно почему. Спокойно, Северус, это всего лишь женщина… удивительная, красивая, грациозная? ничего особенного. Только бы не нахамить ей с первых слов…

— Здравствуйте! — Эмили прямо-таки искрилась молодым задором, заставляя собеседника нервно поджимать пресс. — Профессор Снейп, я не ошибаюсь?

Он поклонился.

— К вашим услугам. Миссис Вайлс?

— Мисс, с вашего позволения. Прискорбно малая часть представителей мужской половины человечества способны вынести мой характер и образ жизни. Бывший муж к таковым не относится… А почему вы в мантии? Это пляж. Я собираюсь искупаться. Присоединитесь?

Снейп скрестил руки на груди.

— Думаю, у меня найдутся более интересные занятия, нежели глупое бултыхание…

— Понятно, — отрезала Эмили. — Плавать не умеете. — Она сняла шляпу, бросила пляжную сумку на песок и потянула через голову разлетайку. — Скидывайте свою хламиду, я вас живо научу.

Чертовка. С трудом оторвав взгляд от ее стройных ног, Снейп сосредоточился на изученном до мельчайших деталей пейзаже.

— Мисс Вайлс, я уже сказал, что не собираюсь…

— Неужели стесняетесь? Чего? У вас три ноги или, может, плавки в розовую оборочку? Впервые встречаю столь застенчивого мужчину. Ну хорошо, давайте позагораем, подождем, пока вы наберетесь храбрости окунуться в мокрую воду. Спину мне намажете?

Снейп развернулся. Любой, абсолютно любой человек, включая Поттера, Альбуса и Минерву, получил бы за такие слова Петрификусом в лоб. Но она… Живая нимфа в белом купальнике встряхивала пластиковый флакон с кремом и улыбалась столь притягательно, что руки зельевара сами потянулись к застежкам мантии. Вряд ли эту женщину напугает Метка, бледная кожа и худые коленки. И вообще, гори все огнем…

— С ума сойти… Кажется, Эмили за минуту удалось то, над чем мы бьемся уже третью неделю. Профессор сбросил броню… Нормальная у него фигура, кто говорил? скелет?

— Мариэтта, ты пялишься, это некрасиво… Ух ты! — Стоя боком, Чжоу изо всех сил скосила глаза в сторону пары. — Кажется, она собирается учить его плавать!

Гарри мельком взглянул на размахивающую руками Эмили.

— Тогда ее ждет сюрприз. Снейп плавает, как рыба, он вырос на берегу реки.

— Она тоже!

— Значит, найдут общий язык…

По пути к воде Гарри бросил Снейпу мыслеобраз — кулак с оттопыренным большим пальцем. Ответ не заставил себя ждать: тоже кулак, но побольше и в горизонтальной позиции. В следующем мыслеобразе Гарри изобразил сердечко, и тут же получил зрелище знакомого кулака, недвусмысленно вмазывающегося в чей-то большой, глупый, зеленый глаз. Продолжать полемику юноша не рискнул.

— Смотрите, поплыли! Вместе! — Джинни, подпрыгивая от восторга, следила за двумя быстро удаляющимися головами. — Как думаете, из этого что-нибудь выйдет?

— Почему нет? Оба молоды, свободны и умеют добиться своего. — Гарри сел и с наслаждением погрузил ладони в теплый песок. — Кто знает, в городе сегодня есть приличные гастролеры? Надо же профессору вечером куда-нибудь ее сводить.

— Предоставь это Эмили, — посоветовала Гермиона, усаживаясь рядом. — Мариэтта, когда свадьба?

— Одиннадцатого августа? это если Эрни сумеет хотя бы денек обойтись без своего театра. Понятия не имею, как он при таких планах собирается учиться, да еще в Геттингене… про семейную жизнь молчу. А вы с Роном когда?

— Следующим летом, вместе с Гарри и Джин… Где Фред? Хочу послушать про Юлиану МакГонагалл!

— Какую Юлиану?

— Вы не знаете? Малфой, рассказывай!

— Грейнджер, где твой такт? Ты ж ему наверняка сюрприз обломила.

— Ничего, сделаем вид…

— Погодите, Юлиана? Моя троюродная сестрица? Чо!

— Что «Чо»? Я тоже понятия не имела. Может, очередная шутка?

— Это Фосси проговорилась, вряд ли эльфы умеют шутить. — Драко взглянул на солнце и поглубже нахлобучил панаму. — Народ, полдень, уже припекает, давайте по-быстрому окунемся? и в дом. Грейнджер, партию в бридж? Наконец-то мы все собрались!

— Сомневаюсь, что нашему профессору сегодня будет до бриджа…

— Возьмем Уизли. Поттер, ты его поправил?

— Не до конца, долгая история. Вечером займусь.

— Но сидеть-то он уже может?.. А ну, Грейнджер, наперегонки!

С шумом и визгом они влетели в воду и помчались, поднимая тучу брызг, пока хватало глубины. Забежав по пояс, Гарри наконец нырнул, вынырнул, неумело отгреб футов на тридцать вдоль берега и лег лицом вверх на волну. Здорово-то как… правильно Дамблдор нас выгнал. Питера мы все равно найдем, просто чуть позже, а пока отдыхаем! Солнце, лето, Лазурный берег!.. Бу-у-уль?!?!?

Подкравшаяся Джин шлепнула ладонью по воде, устроив жениху персональный шторм. Он подскочил, отплевываясь, протирая глаза, пальцами случайно нащупал шрам… надо ж, совсем про него забыл, четыре месяца как не болит!

— Извини! Я не хотела…

— Брось, Джин, все замечательно! — Он подхватил подругу под коленки и, упершись пятками в дно, с размаху ее прополоскал. — Вот так, видишь? И еще раз во-о-о-т та-а-а-а-ак… Все просто суперски хорошо!

Мимо пролетела большая белая чайка.

КОНЕЦ

Послесловие

Ну вот и все. Семи лет не прошло, как я ошеломленно и растерянно гляжу на только что отбитое мною на клаве слово «конец». Не верится. Какая грустная эйфория…

Столько всего произошло и случилось за эти семь лет! Войны, санкции, мировой экономический кризис… Моя дочь, которая в девятом году строила кривые башни из кубиков, теперь заканчивает третий класс…

И у вас, дорогие, обожаемые наши читатели, наверняка тоже за плечами целый ворох событий. Все мы обитатели реала, никуда от него не денешься, но все-таки…

… все-таки целые семь лет каждый из нас маленьким кусочком души жил в сказке. Мы вместе писали, читали, комментили, спорили, размышляли и фантазировали, подпитывая тем нашего непредсказуемого Муза? СООБЩА творили Команду. Одни уходили, другие, наоборот, вливались стройные ряды командных посиделок, одни хвалили, критиковали, вносили поправки, советовали, яростно дискутировали, другие молчали, просто шли рядом и держали нас за руки… Аффтар? Ну да, аффтар. Как говаривали близнецы: «Гарри крайний, базару нет, но без нас он дырка от бублика». В тысячный раз признаюсь вам, дорогие мои СОАВТОРЫ, в вечной, неземной любви и не устаю повторять: без вас Команда бы не состоялась.

Да пребудет с вами по жизни командный задор, командный юмор и командный оптимизм!

Всегда ваша, Tansan.

PS № 2, временное, почти голосовалка.

Господа, в комментариях неоднократно мелькала идея скооперироваться и собрать деньжат на небольшой тираж. Приглашаю всех в комменты, дабы обсудить реальность проекта и обговорить детали. Ну и список желающих составить)))

Спасибо!

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic1474

Напишите комментарий о прочитанном — порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Примечания

1

Хакни-Уик — восточная окраина Лондона.

2

Здесь, на мой взгляд, в каноне имеет место временная нестыковка: после встречи с зельеваром в кабинете Амбридж Гарри с компанией не меньше часа шарахался по лесу, после они добирались на фестралах до Лондона и еще долго носились по Отделу Тайн наперегонки с упиванцами. Вопрос: сколько времени понадобилось Снейпу, чтобы выйти на связь с Орденом и где пресловутое подкрепление гуляло до ночи? Конечно, Дамблдор мог приказать орденцам ждать, пока у Волда не выдержат нервы и он рванет в Министерство самолично разбираться с проблемой, но как-то это плохо стыкуется с импульсивной натурой Сириуса. Другой вариант — Снейп связался не с Гриммо, а с самим Дамблдором, и тот принялся тянуть время, но тогда выходит, что директор соврал Гарри, а это снова противоречит канону. Все семь книг Дамб складирует тайны, интригует и недоговаривает, но никогда не врет.

В «Команде» я придерживаюсь второй версии. Получив сообщение от Снейпа, директор велел ему сидеть в замке и не спускать с Гарри глаз, а сам рванул в Министерство готовить площадку для шоу — не зря ж Британский Магический Белый Дом встретил детвору в стиле «Заходите, люди добрые». Как это было организовано — опять же большой вопрос, но мы имеем дело с одним из сильнейших волшебников столетия. Дальше Снейп снова шлет весть: «Все ушли в Лес». Ответ Дамблдора: «Иди их искать». Через час-полтора: «Не нашел!» Ответ: «Плохо искал». Еще через два часа: «Да нету их там!!!» Ответ: «Ну, раз нету, свяжись со штабом, пускай бегут на выручку». Позже, забалтывая нервного подростка, директор случайно выруливает на тему «Кто откуда взялся», и по ходу ему приходится сглаживать углы враньем.

Т.е. в исключительных обстоятельствах, когда правда или замалчивание грозят катастрофой, директор все-таки вынужден врать. В каноне таких ситуаций фактически нет, в «Команде» они будут.

3

Согласно легенде, у Соломона был перстень с надписью «Это пройдет». В минуты душевного раздрая царь смотрел на надпись и успокаивался, но однажды не сработало взбешенный властитель сорвал кольцо с пальца и чуть не зашвырнул куда подальше. Однако притормозил, разглядев на внутренней стороне перстня другую надпись: «И это тоже пройдет».

4

Камена — к римской мифологии — муза науки и искусств.

5

Будлз — британский сухой джин.

6

Амбидекстрал — человек, одинаково владеющий обеими руками.

7

Я знаю, что зима на дворе. Все претензии — к Невиллу. И к Спраут.

8

Да, раки зимой ловятся! Сама обалдела, когда узнала.

9

Браун-эйл — один из сортов английского пива. Сама не пробовала, так что за впечатлениями — к Артуру с Ксенофилиусом.

10

Из описания жилища Лавгудов в «ГП и ДС» я так и не поняла, где спальня Ксенофилиуса, так как комната Луны на третьем этаже вряд ли может быть проходной. Рискнула поселить редактора прямо в кабинете.

11

Теодор Шванн (1810–1882) — немецкий зоолог. В 1839 г. опубликовал труд под названием «Микроскопические исследования о соответствии в структуре и росте животных и растений». В этой работе были заложены основы клеточной теории.

Рудольф Вирхов (1821–1902) — немецкий патолог, основоположник теории клеточной патологии в медицине.

12

Честно признаюсь, сама я этих работ не читала, но за многолетнюю студенческую практику не встречала научного труда, который бы не соответствовал этой характеристике, за о-о-очень редким исключением. Кроме того, перед вами отзыв человека, впервые столкнувшегося с этой областью знаний. Если у кого есть возражения — милости прошу.

13

Насколько я знаю, драконы в восточной (и японской в том числе) культуре куда более значимы, нежели в культуре европейской. Потому я рискну не согласиться с тетушкой Ро, придумавшей лишь одного восточного дракона, и буквально наводню несчастную Японию этими действительно восхитительными (Р. Хагрид ©) созданиями.

14

Томас де Торквемада (1420–1498 г.г.) — главный инквизитор Испании. За восемнадцать лет его правления были сожжены более десяти тысяч человек. Обвинение в ведьмовстве в тогдашнем судопроизводстве являлось одним из самых популярных.

15

В современном варианте «Красавицы и чудовища» (знаменитый мюзикл и диснеевский мультфильм) колдунья превратила самовлюбленного и заносчивого принца в чудовище. Красавицу звали Бель. Как ни странно, belua в переводе с латыни — зверь, огромное и страшное животное, чудовище, страшилище и т. п. Учитывая имя одной из героинь Роулинг, я сочла всю эту мешанину замечательной возможностью слегка дезориентировать читателя.

16

Сигишоара (венг. Сигешвар, нем. Шоссбург) — румынский город, один из средневековых центров Европы.

17

Медана — шотландская святая. Дала обет безбрачия, после чего демонстрировала чудеса самоотречения, дабы отвадить настойчивого поклонника.

18

Здесь мы вынуждены иметь дело с одной из временных нестыковок в каноне. Том Риддл должен был закончить Хогвартс в 1944 г. Далее он работал в лавке «Горбин и Бэркс» до момента смерти Хебзибы Смит, после чего исчез. Вновь появился он десять лет спустя, уже в качестве Волдеморта, нанес визит Дамблдору в Хогвартсе и между делом поздравил его со вступлением в должность директора. Но Люпин в «Узнике Азкабана» говорит, что директором Дамблдор стал незадолго до поступления в школу Мародеров (1971 г.). Даже если принять за «незадолго» пятилетний срок, то получается, что у Горбина Риддл проторчал двенадцать лет — весьма сомнительный факт. Поэтому я рискну игнорировать слова Люпина и предположить, что Дамблдор избран директором в 1956-м. В пользу этого предположения говорит то, что Минерва МакГонагалл была принята на должность преподавателя трансфигурации в декабре пятьдесят шестого — как раз когда место освободилось. Определив время смерти Хебзибы Смит февралем 1947-го, мы получаем практически точную дату визита Волдеморта в Хогвартс — это зима 1956-57 гг.

19

Гипервентиляция — усиленное выделение легкими углекислоты. Причиной может быть частое поверхностное дыхание, вызванное нервным шоком. Приступ гипервентиляции можно купировать с помощью бумажного пакета, в который пациент дышит, что позволяет восстановить уровень двуокиси углерода в организме.

20

Чжоу Чанг принято считать китаянкой, уж не знаю, почему. А мне захотелось, чтобы ее отец приехал в начале семидесятых из Южной Кореи и женился на англичанке.

Вообще-то что в Китае, что в Корее принято ставить фамилию впереди имени, т. е., должно быть Чанг Чжоу. Видать, папа ассимилировался…

21

Макинг Маш (Mucking Marsh) — одна из восемнадцати лондонских городских свалок. Спасибо моей бете за помощь в поиске информации.

22

Каннинг Таун (Canning Town) — считается одним из самых бедных лондонских районов. Старые постройки, бардак с инфраструктурой. И снова низкий поклон бете, что б я без нее делала.

23

Эрл Грей — классический английский чай с бергамотом.

24

«Пикник на обочине» — научно-фантастический роман А.Б.Стругацких. Начальное событие остается за кадром: на Землю заскочили погостить инопланетяне, устроили эдакий пикник. Вели себя при этом, как туристы в лесу — понакидали мусора и смылись, даже не заметив, что потревожили чей-то покой. А несчастные земляне всю книгу потом с последствиями разбираются. Кто не читал — рекомендую от души.

25

Пэчворк — лоскутное шитье.

26

Гильгамеш — герой древнешумерского эпоса. Сумел отыскать Цветок Вечной Молодости, но по пути домой умудрился его потерять.

27

Я была знакома с человеком, который действительно умел вправлять сотрясение мозга.

28

Шимон из Вифсаиды более известен как Апостол Петр.

29

Фаланстер — в учении утопического социализма Шарля Фурье дворец особого типа, являющийся центром жизни фаланги — самодостаточной коммуны из 1600–1800 человек, трудящихся вместе для взаимной выгоды. (Википедия)

30

Раз крошка паучок решил взобраться на карниз

Пополз он по трубе, но дождик смыл малютку вниз

Тут выглянуло солнышко, и высохла вода

Взглянул малютка на карниз и вновь полез туда

Огромное спасибо моей бете за подбор песенки, а также ей и моей маме — за помощь с переводом.

31

Все упомянутые препараты существуют в реале. Информация из гугла.

32

В росмэновском переводе — «Патрик Пигс, помешанный простец». («Гарри Поттер и Тайная Комната»)

33

Обычный рецепт слоеного теста для круассанов, переведенный в английскую систему мер. Для сведения: градусы даны по Фаренгейту, пинта — это 0,568261 л, а унция — 28,349523125 г.

34

В Англии стандартное напряжение в электросети — 240V

35

Вкратце принцип работы однообъективной зеркальной камеры таков: изображение с объектива передается с помощью зеркала на видоискатель. В момент съемки зеркало убирается, и световой поток проецируется непосредственно на пленку или матрицу.

36

Конвертер — в данном случае устройство, преобразующее аналоговый сигнал в цифровой (Analog-to-digital converter).

37

В Европе считается, что радио изобрел итальянец Гильермо Маркони (1874–1937 гг). Не признают они нашего Попова…

38

Детекторный радиоприемник — самый элементарный, самый дешевый и самый распространенный в прошлом веке вид радиоприемных устройств. Электричества не требовал, и даже самый распоследний чайник мог собрать его из кучки технических отходов.

39

Средние (гектометровые) волны — в XX веке наиболее часто используемый для радиовещания диапазон. Не знаю, как с этим делом в Европе сейчас. Мне кажется, нынче FM (ультракороткий) диапазон рулит повсеместно.

40

1 драхма жидкая = 3,551633 мл, 1 аптекарский миним = 0,05919 мл.

41

В Англии десятый размер примерно соответствует нашему сорок четвертому-сорок пятому.

42

Е211 — бензоат натрия, популярный консервант, в числе прочего препятствует брожению соков. Не знаю, использовали ли его британские производители, но один мой знакомый диетолог рассказывал, что в конце прошлого века Е211 пихали буквально во все подряд.

43

Корё — государство, существовавшее на территории Корейского полуострова в X–XIV в.в.

44

Сесыпму — потомственные шаманы, в отличие от кангсинму, получающих свой дар от божества. В Корее вообще очень развит культ шаманизма, но он не имеет статуса религии и по сути является близким родственником нашего деревенского ведовства. Сесыпму могли быть только женщины, и занимались они, как и наши ведьмы, счастьем человеческим: ворожили погоду, призывали удачу, исцеляли болезни и т. д.

В Северной Корее шаманизм фактически искоренен, а в Южной, откуда родом Чхолам Чанг, вполне себе процветает, но истинных сесыпму на сегодняшний день фактически уже не осталось.

45

Вообще-то зрение у крыс и мышей отвратительное: они плохо различают цвета и детали. Но в угоду сюжету я позволила себе игнорировать этот факт. Скажем, мышка, в которую превратился Снейп, является результатом поттеровских генетических экспериментов, умудрились же магловские генетики привить крысе человеческое зрение. В любом случае, прошу прощения за вольность.

46

На мой взгляд, с системой баллов в Хогвартсе полный кавардак. Судя по тому, как лихо и в каких количествах их снимают и начисляют все, кому не лень, выигрывать должен всегда Райвенкло, как самый мозговитый и самый неконфликтный факультет. Хафлпафф, конечно, тоже неконфликтный, но с мозгами у них дело обстоит явно хуже.

47

Руна «Mannaz» обозначает «человек», «личность», «я». Информация из Гугла.

48

Чиллингхэм — замок в Нортумберленде, один из самых знаменитых домов с привидениями в Великобритании.

49

Левифолд (Lethifold) — зверушка из «Фантастических животных», пожирает жертву целиком, не оставляя следов.

50

Трафальгарская площадь — центральная площадь Лондона, перекресток трех главных улиц Вестминстера — Стрэнд, Уайтхолл и Пэлл Мэлл. Вокруг Трафальгарской площади расположены несколько исторических построек, в том числе и церковь Святого Мартина-на-полях, на башне которой есть часы. Другие часы имеют место быть на Национальной галерее, и третьи — на здании канадского посольства. Низкий поклон моей бете за информацию, добытую на англоязычных сайтах.

51

По углам Трафальгарской площади в 1841-м году соорудили четыре постамента. Первый за бешеные деньги выкупил под свою конную статую король Георг VI. Два других украшают фигуры героев войны за индийские колонии. А четвертый пустует — за сто пятьдесят лет британцы так и не нашли для него достойного соотечественника. С 1999 г. на Четвертом постаменте выставляют произведения искусства, но на момент действия «Команды» он был еще пуст.

52

Лобалуг (Lobalug) — еще одна зверушка из «Фантастических животных», обитает на дне Северного моря (северная оконечность Атлантического океана). Яд лобалуга запрещен к использованию.

53

Я честно пыталась стилизировать речь предков под старину, но в результате вышло нечто неудобочитаемое — архаизм на архаизме, сноска на сноске. К тому же, с этими «иже-еже-поелику» пропадают образы грубых, беспардонных хамов. Плюнула и перевела текст в нормальный формат. У них там любимое развлечение — наблюдать, как «записывается» личность очередного Главы рода, заодно и язык свой потихоньку осовременивают. Если у кого будут предложения по замене слов на устаревшие, но при этом общеизвестные и укладывающиеся в общий стиль — милости прошу.

54

Для определения направления движения судна служат бортовые огни: красный по левому борту и зеленый по правому. Это правило, как и большинство морских традиций, появилось в Англии, хотя когда именно, я в источниках не нашла.

55

Святой Брендан — один из ранних ирландских святых, покровитель мореплавателей.

56

Называя Ариану «Эринией», Альбус, разумеется, имеет в виду не классическую древнегреческую троицу злобных старух, богинь мщения, а более позднюю трактовку, воплощенную в «Эвфменидах» Эсхила, где Эринии — олицетворение угрызений совести и справедливой кары, преследующие виновного до самой смерти.

57

Энфилд — одна из лондонских окраин.

58

Барбам Тондере (barbam tondere, лат.) — брить бороду.

59

Марина — стоянка для яхт.

60

Астарот, согласно иерархии демонов Иоганна Виера («Об обманах демонов», Базель, 1563 г.), является хранителем сокровищ Ада.

61

Рокет — пряная травка, у нас больше известна как рукола (руккола, руколла) или гусеничник.

62

В оригинале вообще-то Erumpent, в переводах — громаммонт, взрызвер и взрывопотам. Не помню, откуда я выкопала феррумпента, но такой вариант мне нравится больше остальных. Кто-то из переводчиков явно пытался добавить в исходник семантику от ferrum (железо) — рог феррумпента, как утверждает Скамандер, мало того что взрывается на манер пистона — от удара, так еще и способен проткнуть все что угодно.

Здесь мне можно попенять за лицемерие: в недавней дискуссии вокруг левифолда я отстаивала свое мнение, упирая именно на отрыв существующих переводов от первоначального значения. Каюсь. На самом деле у меня первым номером идет махрово-имховая благозвучность.

63

Св. Себастиан в средние века считался покровителем чумных больных. Одна из старейших католических церквей Св. Себастиана (1476 г.) находится в хорватском городке Трогир. Построена она была горожанами в благодарность за то, что свирепствующая на тот момент в Европе эпидемия чумы обошла город стороной.

64

Нерон — древнеримский император (54–68 гг. н. э.), племянник Калигулы. Если верить источникам, ни минуты своей жизни не был в здравом уме. В числе прочего страдал острой формой паранойи. Уничтожил всех своих родственников, чем пресек династию Юлиев-Клавдиев на римском троне.

65

Змею Волдеморта из-за Киплинга принято ассоциировать с аспидами, но тут есть проблема: аспиды в Европе не водятся. Гадюки водятся, однако такая вот злющая и не вполне ядовитая гадюка выглядит несерьезно, плюс повадки у них слегка другие. Да простят меня любители триллеровой экзотики, я рискнула записать Нагини в полозы. Очень даже подходящий вид: крупный, симпатичный, в Албании обитает, один из немногих умеет нападать как нам надо — серией бросков, даже способен всерьез искусать человека (были случаи, когда встречи с ужеобразными заканчивались для людей кладбищем). И слюна токсична, но не смертельна. Осталось увеличить разиков в десять — и получим то, что дохтур прописал.:) Правда, возникает вопрос, как Питер ее доил, ведь ядовитых зубов у полозов нет, ну да это его проблемы.

Насчет возраста: легенда про змей-долгожителей — чистый вымысел. Питоны с удавами в неволе, в тепличных условиях живут максимум чуть за тридцать.

Предполагаю, Волд познакомился с Нагини именно в Албании, поскольку, во-первых, до возвращения блудного сына в Британию фамилиар нигде не фигурировал, а во-вторых, взять его с собой в албанскую командировку для разумной тучки Томми было бы проблематично.

66

Согласно Скамандеру, пение вупера сводит с ума.

67

Солсберийский собор — собор Девы Марии, одна из древнейших готических церквей Англии (ХIII в.)

68

Sáncta María, Máter Déi, óra pro nóbis peccatóribus — Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных (лат.) — часть католической молитвы к Деве Марии.

69

Это другой Финеас, сын канонного Финеаса Найджелуса. Кто не в курсе и кому интересно — вот ссылка на роулинговское Древо Блэков:http://www.pichome.ru/DTD

70

Аносмия — отсутствие обоняния.

71

Быдгощ — город в Польше. Я не то чтобы из себя великую эрудитку корчу, но вдруг кто не знает.:)

72

Чертик (Imp) — По Скамандеру, мелкий болотный хулиган, обожает членовредительские шутки типа подножек.

73

Раки — греческая виноградная водка, убойная штука, я вам скажу…

74

Редвуд — национальный заповедник США, там самые большие леса из секвойи. Судя по фотографиям, это одно из наиволшебнейших мест на планете.

75

Сын-до-папы ‒ son-before-father — малораспространенный в Британии вариант названия мать-и-мачехи.

76

Брачный период у оленей проходит осенью и начинается с призывного рева самца — они способны трубить сутки напролет. На зов сбегаются самки и другие самцы. (Слэшеры, брысь! Самцы подраться приходят!)

Между прочим, олени — гаремный вид. Отстоявший свою крутость рогач собирает вокруг себя десять-двенадцать самок. После оплодотворения «жены» разбегаются по лесам, и на следующую осень все начинается по новой. Свои шикарные рога самцы отращивают только на время брачного периода — пободаться. Интересно, тетя Ро об этом знает?:)

77

Рил — быстрый шотландский танец.

78

«Гарри Поттер и Тайная Комната», глава 14. Я заменила в ромэновской фразе одно слово («настоящий» на «истинный»), чтобы избежать повтора.

79

Афелий ‒ наиболее удаленная от Солнца точка орбиты планеты. Эклиптическая долгота ‒ координата небесного тела в эклиптической системе. Периастр ‒ положение орбит двойной звезды, когда расстояние между телами минимально.

80

Королевский театр Друри-Лейн — один из главных музыкально-драматических театров Лондона.

81

Сто двадцать три градуса по Фаренгейту ‒ это примерно пятьдесят по Цельсию.

82

«L'étoile bleu» ‒ «Голубая звезда», франц.

83

В одном из интервью Роулинг заявила, что хижины Хагрида на Карте не видно.

84

Уильям Шекспир. Король Лир (пер. М.Кузмин).

85

And our friends are all aboard,

Many more of them live next door…

— Все наши друзья на борту, многие из них живут рядом…

86

Цитадель — внутреннее укрепление крепости с собственной системой обороны, убежище и последний оплот для гарнизона в случае падения внешних стен.

Кронверк — дополнительное укрепление перед основными стенами крепости. Как правило, имел три бастиона и сверху походил на корону.

Бастионы — пятисторонние укрепления, сооружаемые по углам крепостной стены.

Куртина — кусок стены между бастионами.

В фильме Азкабан представлен в виде башни посередь моря, но мой Муз нарисовал его средневековой крепостью, выстроенной на маленьком островке по всем правилам фортификации. Волшебная семья, которой он принадлежал, разорилась и выродилась примерно к середине семнадцатого века, а чуть погодя тогдашнее Министерство выкупило остров с крепостью у гоблинов и приспособило под тюрьму.

87

«Гарри Поттер и Кубок Огня», гл. 25. Исправлено и дополнено фантазией моего неугомонного Муза.

88

Еще одна сцена из «ГПиКО», гл. 28, с заменой ремарок.

89

«ГПиКО», гл. 35. Ремарки снова из командной оперы.

90

Гл. 36. Тут и без ремарок все ясно…

91

Эверто Статум — в фильмах ‒ отталкивающее заклинание.

92

ЛЭП — линия электропередач. Столбы с проводами. (Мало ли, вдруг кто не в курсе…)

93

«прожектор в полкило весом» — имеется в виду пятисотваттная лампа ‒ полкиловатта.

94

Барристер — в Англии представитель высшей адвокатской касты.

95

Кататония — Ханна имела в виду кататонический ступор ‒ психическое расстройство, при котором человек замирает в одной позе, молчит, не шевелится, ни на что не реагирует ‒ и так часами, неделями и даже месяцами.

96

«Честная куртизанка» — фильм Маршала Херсковица, роскошная историческая драма, кто не видел ‒ рекомендую. Премьера состоялась 20-го февраля 1998 г.

97

В фильмах Драко представлен с короткой стрижкой, но в книгах длина его волос, равно как и Люциуса, не указана. Известно только, что они оба платиновые блондины. Посему я имею полное право вообразить их с одинаковыми прическами.

98

Столовый залив — бухта в районе мыса Доброй Надежды, стоянка и ‒ в полном смысле ‒ кладбище для парусных кораблей, следующих в Индию.

99

Приватир (privateer) — английское название капера или корсара ‒ пирата с государственной лицензией. Приватирам предписывалось грабить и топить всех, кроме «своих», делиться добычей, взамен же они получали официальный статус и патронаж государства-хозяина.

100

Ост-индцами называли корабли, построенные или зафрахтованные Британской Ост-индской компанией.

101

Блэкуолл — английский порт.

Форт Уильям был основан Британской Ост-Индской компанией в дельте Ганга в 1686 г. Так начиналась Калькутта ‒ ныне второй по площади и четвертый по населению город Индии.

102

Статут Секретности будет принят через год. Если б не абордаж и не встреча с Беллой, Гидеон Смаллет угодил бы в список маглов, подлежащих обливиации.

103

На самом деле около девяноста тысяч (в году 8760 часов), но Гарри не математик, подсчетами в уме не увлекается:). Питер тоже не математик, иначе знал бы, что для отправки в тридцать седьмой год ему пришлось бы сделать примерно 526 тысяч оборотов. Из расчета по секунде на оборот это заняло бы 146 часов. Шесть суток чистого вращения. Даже с перерывами на сон и перекус та еще задачка.

104

Триста по Фаренгейту = примерно сто пятьдесят по Цельсию.

105

Имеется в виду одно из пяти исключений из Закона Элементарных Трансфигураций Гэмпа (единственное упомянутое в каноне) ‒ нельзя сделать съедобное из несъедобного.

106

Агнозия — нарушение восприятия, при котором человек с нормальным зрением не может распознавать предметы и их изображения.

107

Куантро (Cointreau) ‒ элитный французский ликер.

108

Джеррод Браун ‒ американский художник ужасов. Не сумела отыскать его жизнеописание, потому не знаю, работал ли он в девяностых годах прошлого века и могли ли его работы докатиться до Британии (если да, то Дадлик их точно не пропустил). По стилю и тематике ‒ чистый упиванский арт.

109

Сиринга — нимфа в древнегреческой мифологии, образец целомудрия. Ее именем названа разновидность свирели. У Ахилла Татия в «Левкиппе и Клитофонте» есть эпизод, где героиню тестируют на девственность с помощью специальной пещеры, и звуки сиринги возвещают о положительном результате. Понятия не имею, зачем Снейп освоил эти довольно специфические чары, как ему пришло в голову опробовать их на шкафе и почему они сработали.:)

110

Жюль Анри Пуанкаре — французский ученый. В продолжение работ Эйнштейна моделировал и математически обосновывал четырехмерное пространство-время.

111

α Canis Majoris (лат) ‒ Альфа созвездия Большого Пса.

112

См. примечания к 38 главе. Да, свинство с моей стороны, я знаю)).

113

Доджсон Чарлз Лютвидж — настоящее имя Льиса Кэрролла.

114

Кейн Хилл — одна из лондонских психиатрических клиник, ныне не существует. Судя по фотографиям в инете, кошмарное было место.

115

Общеизвестное «Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне…» Вы наверняка заметили, что Альбус путает «Алису в Стране Чудес» с «Алисой в Зазеркалье». Наверное, давно не перечитывал.:)

116

Storeria dekayi — змея Декая, одна из самых маленьких ужеобразных змей.

117

«Гарри Поттер и Узник Азкабана», глава 19.

118

Пряча «Морфина», Волдеморт использовал формулу «in custodiam includere» — «заключить в тюрьму» (в кои-то веки правильная латынь — очевидно, предки-Руквуды были образованными волшебниками). Драко пытается найти обратное заклинание: «emittere e carcere» — «выпустить из тюрьмы». В латинской грамматике Драко, как и аффтар, не силен.:)

119

Dixi — Я сказал (лат.). Другими словами? аргументы исчерпаны, добавить нечего, тема закрыта.

120

Дигестальная система — грубо говоря, система, которая заменяет искусственному организму пищеварительную. Словечко из раннего творчества Стругацких, кажется, они его и придумали.

121

Айван — в восточной архитектуре? терраса под плоской крышей, поддерживаемой колоннами. Айваны окружают Золотую мечеть с трех сторон. http://www.pichome.ru/WXJ Вообще в интернете крайне мало информации и фотографий этого грандиозного памятника, храм закрыт для посещения немусульманами. Не представляю, каким чудом Элла отыскала нужный ракурс Мечети.

122

Мадинат-аль-Салям (Город мира) — так назвал Багдад его основатель Халиф аль-Мансур, но название не прижилось.

В Библии место между Тигром и Ефратом, где нынче расположен Ирак, зовется «раем на земле». Конечно, Лорд читал Библию не ради духовного просвещения, а в поисках информации. Его очень интересовал Восток.

123

Понятия не имею, с чего вдруг Лорд вздумал цитировать Николая Гумилева. Стихотворение «Орел Синдбада», 1907 г.

124

Теперь Лорд цитирует Цицерона. Такой вот образованный Лорд.:)

125

Современные варианты Клятвы Гиппократа, конечно, отличаются от оригинала, но суть остается неизменной: не убей, не навреди, не откажи в помощи, не используй во благо себе, совершенствуйся, делись знаниями, уважай коллег и храни врачебную тайну.

126

Мне кажется, Святой Мунго из мира Роулинг не имеет отношения к реальному Мунго? Святителю Кентигерну, покровителю Глазго, шотландскому миссионеру VI века. Тот проповедовал христианство, строил монастыри и храмы, но целительством, насколько известно из его жизнеописания, не занимался.

Вики рассказывает о некоем Мунго Бонаме, великом целителе, но я так и не выяснила, откуда берутся подобные факты. Поэтому в «Команде» Вики не считается за источник.

127

Великие пряхи — имеются в виду Мойры, древнегреческие богини судьбы.

128

Приют Вула — в кои-то веки не стала изобретать велосипед, взяла название из фильма.

129

Вист — карточная игра, предшественник винта, бриджа, преферанса и других популярных ныне игр. В классическом варианте игра идет двое на двое, причем партнеры выбираются жребием, а не по желанию. После каждого роббера партнеры должны меняться.

Роббер — сыгранные две партии (или три, если после двух счет 1:1)

Большой шлем — максимальное количество взяток (тринадцать) за один кон. Партнеры, сыгравшие большой шлем, завершают партию.

Одна из особенностей этой игры — отсутствие торговли. В вист играют молча, и хотя запрета на разговоры нет, болтовня все же не приветствуется, считается дурным тоном.

130

Уаза — французская провинция. Городок Анжи находится в семидесяти километрах к северу от Парижа.

131

Ревербератор — прибор (или программа, как у Колина), имитирующий эхо.

132

Талер — выдвижная рама с набором в ручном типографском станке. Такие станки использовались вплоть до ХХ века. В волшебном мире их автоматизировали с помощью магии, но принцип работы остался тем же.

133

Emmanuel, tu es mon idole — Эмманюэль, ты мой кумир (фр.)

Эмманюэль Пети (Emmanuel Laurent Petit) — известный французский футболист. Финальный матч Чемпионата мира по футболу 1998 года (Бразилия — Франция) проходил в Сен-Дени и закончился с разгромным счетом 3:0 в пользу хозяев. Эмманюэль Пети играл в составе сборной Франции и забил третий гол. Игра состоялась 12 июля 1998 года, за неделю до прибытия Гермионы и Эмили в Биарицц.

134

Нью-колледж — один из колледжей Оксфордского Университета. Многие сцены фильмов о Гарри Поттере снимались именно в Оксфорде.

135

Майорат — принцип наследования, по которому вся земельная собственность и титул переходят к старшему наследнику по мужской линии, вне зависимости от степени родства. В настоящее время существует только в Англии.

136

Бошам-плейс (Beauchamp Place) — небольшая, но в высшей степени фешенебельная улица, расположенная на западе престижнейшего лондонского района Найтсбридж. Видимо, первая прибыль от «Полнолуния» побила все рекорды))). У Эмили, если помните, десять процентов.

137

Jacques, arr?tez-vous pr?s de la boulangerie s'il vous pla?t! — Жак, остановите возле той пекарни, будьте добры! (франц.) Переводил мне гугл, так что прошу прощения за возможные ошибки. Знатоки, подстрахуйте чайника, плиз!)))

138

Caf? s'il vous pla?t! Avec de la cr?me, sans sucre! Et un croissant! Deux d'un croissant! — Кофе, пожалуйста! Со сливками, без сахара! И круассан! Два круассана! (франц.)

139

Миникой — остров у юго-западного побережья Индии. Вместе с Аминдивскими и Лаккадивскими островами образует административную единицу Лакшадвил.

140

Merci! Apportez un chocolat chaud, s'il vous pla?t — Благодарю! Принесите горячего шоколада, пожалуйста. (франц.)

141

Соляная пещера (галокамера) — помещение для одноименной лечебной процедуры, комната, выложенная соляными блоками. Надеваешь шапочку, ложишься на кушетку и полчаса расслабляешься под всякие эко-звуки… релакс бешеный, всем рекомендую!)))

Content

Tansan
Команда

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Эпилог

Послесловие

Примечания