Александр Шапочкин

Хроники игрока. Ортен

© А. Шапочкин, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Пролог

Два быстрых нажатия на клавишу «S», и одновременно с этим, вдавив правую кнопку, тяну мышь на себя. Отпрыгнув на несколько шагов назад, мой персонаж делает обманное движение с целью обрушить меч на голову рыцаря, но выбивает сноп искр из подставленного под лезвие щита.

Герой, вместо того чтобы попятиться, пытаясь сохранить равновесие, чутко реагирует на «Е», пробивая кулаком по шлему противника.

Оттягиваю мышку, и в тот же момент мизинцем левой руки зажимаю «Shift», отчего враг на пару мгновений становится «отслеживаемой целью». А я ухожу в перекат, спасаясь от резкого колющего выпада одноручного меча.

А парень-то – не промах. Через секунду я уже вновь вынужден отступать, с трудом сдерживая град вертикальных ударов. Лезвие его фальшиона мелькает так быстро, что мой персонаж просто не может контратаковать. Даже удивительно, как на наших уровнях нападающий смог так прокачать свою «скорость атаки».

Ещё мгновение, и мой меч автоматически отлетит в сторону, после чего я потеряю управление, а мой паладин какое-то время будет восстанавливать «баланс». Тут-то рыцарь и получит фору, достаточную, чтобы оглушить меня щитом, а там уж должно хватить пары попаданий, чтобы я отправился на перерождение.

Обидно, блин! Всегда неприятно проигрывать. Особенно в боях с другими игроками. Я – шестой уровень, рыцарь – восьмой, что, с одной стороны, на подобном этапе игры вроде бы и не важно, а с другой – дает ему преимущество в одну, а то и две уже изученные способности.

А началось всё, как обычно, с того, что парню чем-то приглянулась комнатка, в которой я убивал скелетов-палачей, в надежде добыть из их костлявых тел кое-какие необходимые мне ингредиенты. Хотя, возможно, рыцарь просто решил разнообразить свой досуг, напав на заведомо более слабого, связанного боем противника. От наличия в его действиях той или иной мотивации мне вообще-то было ни тепло, ни холодно. Погибать категорически не хотелось. Это означало бы, что на сегодня мой сеанс игры будет закончен, чего мне очень не хотелось.

Поймав момент, когда оружие супостата в очередной раз коснулось лезвия моего двуручника, я, зажав мизинцем клавишу «Caps Lock», активировал режим финтов и быстро «кликнул» правой кнопкой мыши. Лязгнула пиксельная сталь, паладин крутанул своим мечом, и рука рыцаря, с зажатым в ней более лёгким оружием, отлетела назад, выводя противника из равновесия.

Впрочем, он тут же прикрылся щитом. Не имея возможности в этом состоянии ни отскочить, ни сделать спасительный кувырок, парень активировал доступную ему оборонительную способность, мгновенно сменив боевой режим своего персонажа. Видимо, он думал, что я сейчас перейду в наступление и продолжу тупой обмен ударами, а он подловит меня на контратаке. И в этом была его ошибка.

Двойным нажатием на «W» я заставил паладина рывком переместиться к рыцарю и, ещё находясь в движении, клацнул по клавише «E». Правильная и своевременная комбинация активировала особое действие, а потому вместо того, чтобы, перехватив двуручник в правую руку, нанести ещё один быстрый, но довольно слабый тычок, мой герой подпрыгнул и, сгруппировавшись, словно рестлер из американской национальной забавы, саданул в полёте по выставленному щиту коваными сапогами.

В системном чате тут же прошла информация об удачном применении комбо-приёма, а рыцарь, словно бы поймав пушечное ядро, кубарем покатился по каменному полу, грохоча железом доспехов. Правда, потерял он всего-то процентов пять от своей полоски жизни, однако мне в первую очередь нужно было сбить его с ног. Покуда парень пытался заставить своего персонажа подняться, я, подбежав к нему, успел пару раз беззастенчиво рубануть рыцаря по спине, прежде чем клинок вновь столкнулся с выставленным щитом, и мне пришлось уходить от быстрого лезвия противника.

– Хана тебе, приду… «пииип» – проорал из колонок разъярённый детский голос. – Сейчас я тебя «пииип» и «пипппип», а потом твою маму «пиииипипипп»!

Я улыбнулся, видя появившееся вокруг головы противника болезненное желтовато-зелёное сияние. Кое-кто, видимо, не знал, что кричать в микрофон во время боя матерные выражения – дело наказуемое. В сражении игра позволяла орать различные кличи и отдавать односложные приказы, подбадривать друзей. Но длинная, наполненная цензурированной бранью тирада – оперативно отлавливалась анализатором речи и называлась штрафом, в виде сбитого дыхания. Что, собственно, и произошло с моим малолетним вражиной.

Не обратив внимания на появившееся пенальти, паренёк рванулся вперёд, делая богатырский замах, от которого я легко ушёл, шагнув в сторону и на всякий случай выставив перед собой блок. Героическая фигура рыцаря, в бригантине, покатом шишаке и обтянутых кольчугой деревянных наплечниках ссутулилась, с трудом поднимая свой лёгкий меч и низко опустив щит.

Персонаж моего противника прерывисто дышал, грудь и плечи тяжело вздымались, а движения заметно замедлились. Собственно, в этот момент результат боя был уже предрешён.

В колонках вовсю бесновался незадачливый убийца игроков, то угрожая найти меня в реале, вычислив по IP, то осыпая отборным трёхэтажным матом, отчего по моей комнате разливалось неблагозвучное пищание автоматической цензуры. В то же время он всё ещё пытался нападать, яростно размахивая своей зубочисткой и еле-еле переставляя ноги, словно сломанный робот двигался в мою сторону.

Ему бы сейчас уйти в глухую оборону и, избегая активности, попытаться переждать действие штрафа. Но вместо этого он танком пёр на меня, с каждым шагом и словом усугубляя своё положение.

Я же, в свою очередь, не торопился добивать его. Тому было две причины. С одной стороны, я выжидал, когда парень окончательно выдохнется, чтобы закончить дело одним-единственным точным ударом в уязвимую точку. Насколько я помнил описание, персонажей класса «Рыцарь», они обладали многочисленными пассивными способностями, срабатывающими при удачно заблокированных щитом атаках. Была ли у него такая возможность или нет – я не знал, а экспериментировать с уже практически побеждённым противником – не хотелось.

А ещё я всегда считал, что подобных товарищей нужно учить уму-разуму. А что может быть обиднее для плеер-киллера, нежели ситуация, в которой намеченная жертва не просто превратилась в хищника, но ещё и играет со своим обидчиком как кошка с мышкой?

Нет! Я не видел ничего предосудительного в том, что он напал на меня со спины, когда я дрался с монстром. Такие поступки, называемые на игровом сленге «ганк», на мой взгляд, – были неотъемлемой частью игры. Иногда, кстати, очень интересной её частью, значительно разнообразящей геймплей. Дело было в другом.

Я всегда искренне считал, что дети не должны ругаться матом. Я не ханжа и сам порой могу завернуть так, что портовые грузчики заслушаются. Но мне – уже за тридцатку, и я отдаю себе отчет, когда ругань уместна, а когда нет. Слышать же от школьников брань – по-настоящему отвратительно. И вот за это – их нужно наказывать любыми доступными способами.

Со стороны рыцаря посыпались обвинения в трусости, а затем – в жульничестве и обещания написать на меня жалобу в администрацию игры. Уже полностью сорвавшимся голосом паренёк заорал что-то про своего брата и его суперклан, который он сейчас же немедленно позовёт, и они будут убивать меня на точке возрождения до тех пор, пока я не уйду из игры.

Наконец, в колонках раздался полный возмущения женский голос. На вопли своего чада пришла нерадивая мать и, видимо послушав лексикон отпрыска, решила-таки заняться его воспитанием. К тому же вряд ли ей понравилось, что в ночь с воскресенья на понедельник сынишка сидит за компьютером после двух часов ночи.

– Но ма-а-а-ам! – жалобно заныл грозный рыцарь. – Но я не…

Дотянувшись указательным пальцем до кнопки «4», я активировал единственную имевшуюся в своём распоряжении боевую способность и, резким движением мыши, опустил свой двуручный меч, полыхнувший огненным лезвием, на беззащитную шею окончательно выдохшегося вражины.

«Вы нанесли персонажу Все-Вы-Раки Я-Папка 920 единиц физического урона критической атакой. Броня персонажа Все-Вы-Раки Я-Папка абсорбирует 15,2 % нанесённого урона. Вы наносите Все-Вы-Раки Я-Папка 780 единиц повреждений»

«Персонаж Все-Вы-Раки Я-Папка, уровень: 8, погибает от вашей руки»

– А-а-а-а-а-а-а! Это всё ты виновата! – заорал парень прежде, чем трансляция оборвалась.

– Ву-у-у-у-у! – подхватил его крик, взмывший над поверженным телом скорбный дух, отправляясь на посмертные приключения в подложку игрового мира.

Прочитав сообщения о получении небольшого количества опыта, престижа и медалек за победу, я нажал большим пальцем левый «Alt», вызывая мышиный курсор, и ткнул им на обезглавленного рыцаря.

Всё, что мне причиталось с противника, по мнению игровой системы и великого корейского рандома, – пара серебряных монет, пустая склянка, дырявая ложка и обломок ножа. Скажем откровенно, не густо. Но претензии следовало предъявлять исключительно своей собственной удаче.

Набросив на себя базовое регенерирующее заклинание, я постоял пару секунд в центре комнаты, а затем развернулся и выбежал из неё. От греха подальше. Мало ли какой ещё балбес решит повоевать со мной, вместо того чтобы спокойно кромсать обычных мобов. Возможно, на здешних скелетов есть какое-то задание, о котором я ничего не знаю, а бой со следующим обормотом, который вздумает очистить для себя выгодную полянку, – я могу и не пережить.

Глава первая

Добравшись до более-менее безопасного места, я устало откинулся на спинку старенького, протёртого до дыр кресла. Всё-таки родительский компьютер пора списывать в утиль. Очень сильно всё подтормаживает, даже на самых низких графических настройках. Надо бы поменять видеокарту, добавить оперативной памяти… Да и вообще, давненько я не перетряхивал его пыльное нутро.

А может быть, не мучить ни себя, ни технику? Отправить пенсионера на заслуженный отдых, на балкон – к обшарпанным горным лыжам, сломанной отцовской военной рации и дедовским часам с кукушкой. Купить завтра же новый системный блок, да и от трубочного монитора заодно избавиться. Или, может быть, лучше взять мощный ноутбук? Таскать удобно, да и по характеристикам они уже давно не уступают стационарным машинам…

В любом случае пусть штатным квартирным пылесборником работает что-нибудь приличное и современное, а не собранный по друзьям металлолом восьми-, а то и десятилетней давности. Старичку давно уже пора на покой – странно вообще, что эта игра на нём запустилась. У моего монстра Франкенштейна силёнок меньше, чем у смартфона последней модели, а про планшеты я вообще молчу.

Заглянув под стол, я критическим взглядом осмотрел системный блок и крякнул. Даже кнопка питания вырвана с мясом из корпуса и примотана изолентой к передней панели. Прямо возле чудом сохранившегося трёх с половиной дюймового флоппи-дисковода – мамонта, пережившего тяжёлую руку отца, в отличие от своих «CD» и «DVD» коллег.

Решено! Если уж я поддался на мамины уговоры, и какое-то время буду жить на две квартиры, – следует облагородить свой технический парк. Таскать туда-сюда через полгорода тяжеленный системник только ради игр – верх глупости. Деньги в наличии имеются, так что жадничать не стоит – лучше купить что-нибудь нормальное. В конце концов, своему кошельку я теперь единоличный хозяин.

Поморщился, вспомнив мою, уже бывшую, супругу Елену, и вновь сосредоточил всё внимание на мониторе, где в этот момент на персонажа самым наглым образом напала появившаяся откуда-то тройка скелетов.

Я с детства люблю компьютерные и видеоигры. Наверное, за то, что, разменяв четвёртый десяток, именно благодаря им продолжал чувствовать себя молодым и периодически даже удивлялся, когда на улице меня называли «дяденькой».

Затянули они меня в свою пиксельную круговерть ещё в девяносто третьем году прошлого века. Как сейчас помню тот тёплый августовский вечер и папу, вернувшегося с работы в обнимку с большой цветастой коробкой. Раскрыв её дрожащими от волнения ручонками, я прямо-таки обомлел от счастья, найдя в ней крутую по тем временам восьмибитную телевизионную приставку и пару картриджей с играми к ней. Так я, нежданно-негаданно, стал обладателем вещи, о которой мечтали все парни во дворе и даже некоторые девчонки.

Добив последнего костяного агрессора и собрав причитающееся мне вознаграждение, я отбежал в относительно безопасное место, где меня не могли бы достать вездесущие монстры и, что самое главное, – увидеть другие игроки, после чего свернул игру. Бросив быстрый взгляд на гаджет с новостной лентой, проверил электронную почту. Хотел было залезть на сайт знакомого мне крупного магазина, торгующего компьютерами и комплектующими, чтобы немедленно сделать заказ, но передумал.

Часики на «Панели задач» показывали третий час ночи. Семь дней назад закончился отпуск, взятый за свой счёт, пролетела первая рабочая неделя, а за ней и выходные, которые я даже не заметил. Надо бы уже закругляться с ночными бдениями, а то опять в офисе буду литрами глушить растворимый кофе, медленно, но верно зарабатывая язву желудка. Поёрзав в кресле, жалобно скрипнувшим под моим весом, и прямо из горла хлебнув успевшего нагреться пива, несмотря на то, что передо мной стояла почти полная кружка, я задумался.

Наступил понедельник, а это, как известно, – день тяжёлый. Утром, с трудом продрав слипающиеся глаза, нужно будет ползти на работу, как обычно закинув в себя по дороге чего-нибудь съестного. Хотя нет! Деятельная и суровая в подобных вещах мамка просто так меня не отпустит, а потому классический «Завтрак спецназовца» мне обеспечен. Так что никаких больше фастфудов, да и обед можно будет пропустить.

Но это – маленькая ложка мёда в огромной бочке дёгтя. Всё равно весь день придётся терпеть завывания прогрессивных во всех отношениях коллег о «проклятом кровавом режиме». Выслушивать рассуждения о том, что жить в стране, где на полках магазинов отсутствует пармезан и хамон, – невыносимо, участвовать в каких-нибудь популярных ныне мероприятиях по поддержанию корпоративного духа, больше похожих на сектантские обряды. И, ко всему прочему, стоически переносить командирские рыки бесноватого проджект-менеджера Давида.

Молчать, чтобы не попасть под раздачу, и выполнять не свою работу, а рисовать какую-нибудь муть. Что-то типа очередного интерфейса, который оказался не по зубам профильному дизайнеру. Или, того хуже, – править иконки предметов за девочками-аутсорсерами.

А что поделать? Я работаю в фирме, занимающейся разработкой компьютерных игр. На пожелания какого-то там концепт-художника высокому начальству плевать. Умеет рисовать – значит, можно затыкать им все дыры, и никого не волнует, что это не его специализация.

Надоело – сил нет! Вот только зарплата меня в этой конторе и держит. Ну да ладно, разбавлю эту рабочую рутину вдумчивой подборкой компьютерного железа. Закажу онлайн, а по пути домой заберу из магазина. Но перед этим нужно будет поспрашивать наших компьютерщиков на тему ноутбуков…

В квартире родителей, в которой я вырос, царила приятная тишина. Вернулся я сюда сразу после того, как мой паспорт заклеймили штампом о разводе и Ленка, вильнув на прощание хвостом, покинула мою берлогу. Бывшей жене так и не удалось отжать у меня жильё, несмотря на все старания её хахаля-адвоката. Что вообще-то не удивительно, если знать из какой структуры был человек, защищавший мои интересы в суде.

За приоткрытым окном гудела сотнями автомобильных двигателей ночная Москва, знакомый с детства вид на крыши усеянных горящими окнами панельных коробок – притягивал, навевал ностальгические воспоминания. В соседней комнате мерно тикали напольные часы – раритет советской эпохи, на кухне капала из вечно текущего крана вода. С забитых книгами полок молча взирали на потомка фотографии отца, двух дедов и прадеда по отцовской линии. Все в военной форме и при погонах, казалось, они осуждали меня – непутёвого отпрыска, отказавшегося в конце девяностых годов отдать свой долг Родине. Да и вообще порицали за тот жизненный путь, который я для себя выбрал.

И предки обязательно сказали бы мне об этом, будь кто-нибудь из них ещё жив. Ведь гордиться-то мне, тридцатилетнему лбу, вообще-то нечем…

За стеной в родительской спальне тихо бубнил телевизор. Я приобрёл его примерно полтора года назад, а через пару дней отец попал на своей старенькой «Ниве» в страшную аварию на МКАДе, прямо возле поворота на Ярославское шоссе. Он умер, так и не приходя в сознание в реанимации Склифа, а мама узнала о трагедии из выпуска новостей по этому самому телевизору еще до того, как начал разрываться телефон. С тех пор она ящик не выключала. Всё говорила, что так ей как-то спокойнее живётся.

Крякнув и попеняв на себя за отсутствие силы воли, я вернулся в игру. Мимо колонны, за которой была расположена ниша со статуей, где я и спрятал от посторонних глаз своего персонажа, пробежало несколько игроков, уровня на два-три младше меня.

Забавное это было ощущение. Настоящее дежавю, приправленное литрами ностальгии. Как будто я вернулся в прошлое, лет на пятнадцать назад. В старшей школе я точно так же засиживался допоздна в этой комнате. Прислушиваясь, не проснулся ли отец, играл до посинения в только что появившиеся в те времена онлайновые игры. Экономил каждую копейку на приобретение бывших тогда в хождении интернет-карточек, необходимых для доступа в сеть со старенького dial-up-модема через обычную телефонную линию. Хорошее было время – безденежное, но душевное.

Это сейчас я в любой момент могу купить себе новый компьютер или даже автомобиль. Трудно поверить, но когда-то мои мечты, подкреплённые малыми финансовыми возможностями, не распространялись дальше похода с любимой девушкой в недорогую кафешку.

«Внимание! Сервера игры «Хроники Ортена» будут отключены для установки нового обновления 15.002.44s через 5 минут. Просим вас отвести своих персонажей в безопасную зону и самостоятельно выйти из игры. Напоминаем, что технические работы с 03:10 до 14:00 по времени вашего региона».

– Ну вот, блин! – расстроился я.

Совсем забыл, что у них в ночь на понедельник профилактика, а тут ещё и установка обновления… Все против меня! Ведь только-только уговорил себя, что растворимый кофе вовсе не вреден для моего организма…

Пробежав со своим героем ещё несколько комнат, уничтожая по дороге скелетов-лучников, мечников и магов, перепрыгивая через поваленные колонны, нашёл в одном из коридоров помещение, в котором не было монстров. Шмыгнув туда, я притулил персонажа носом в угол у дальней стены и вновь потянулся к кружке.

«Внимание! Сервера игры будут отключены через…»

Оставлю паладина здесь. В конце концов, комната-то всё равно пустая, да и не проходная. А если и появятся какие-нибудь вражины – пофиг! Сразу после возвращения в игру персонажей, мобы нападают с небольшой задержкой. Заведу я его в безопасную городскую зону или брошу прямо тут, в этой келье – разницы нет.

Но я уже довольно глубоко забрался в подземелья Графской Гробницы, и если телепортироваться отсюда на точку привязки, то придётся почти три часа потратить только на то, чтобы вернуться на этот уровень подземелья. Вот завтра вечерком – после работы, да на новой машине, устрою жителям катакомб форменный геноцид!

«…5».

«…4».

«…3».

Кстати сказать, не помню, чтобы я когда-нибудь за всю свою «игровую карьеру» прислушивался к этим предупреждениям. Обычно из других игр меня просто выбивало посреди боя с каким-нибудь монстром, часто с самыми печальными для персонажа последствиями.

«…2».

Сделав большой глоток и немного подумав, я развернул своего героя лицом к входу. Ну не наказанный же он, в самом деле, чтобы носом в угол стоять…

«…1». Экран ярко моргнул, осветив белым светом всю комнату, и почернел. В корпусе монитора что-то неприятно щёлкнуло, и не успел я подумать: «Неужели отмучался бедолага?» – как вновь появилось изображение.

«Соединение с сервером разорвано!» – гласила надпись, помещённая в полупрозрачное окошко с винтажной рамкой.

На экране возник титульный экран игры. Спиной ко мне стоял мой персонаж. Камера находилась чуть выше его левого плеча, показывая, как красиво трепещут на ветру полигональные волосы, замечательно оптимизированные даже под такое старое железо, как у меня. Привалившись плечом к зубцу крепостной башни, он любовался шумящим под стенами замка ночным лесом, почти вплотную подходящим к широкому, утыканному кольями рву. Далёкие горы искрились снежными шапками в лучах лунного света, а над ними танцевали свой небесный вальс два потрясающе красивых дракона.

«Хроники Ортена» – с фанфарами появилось название игры, вышедшее, казалось, из-под кисти австро-венгерского живописца Альфонса Мухи, жившего столетие назад и работавшего в стиле Art Nouveau, или по-нашему модерн.

С удовольствием потянувшись, я какое-то время любовался идиллической картиной, вслушиваясь в тихие, мягкие переборы далёкой лютни, а затем нажал кнопку выхода из игры. Нарисованная мною много лет назад эльфа, выставленная обоями на рабочем столе, всё так же мило улыбалась, протягивая мне букетик осенних листьев. Оттолкнув от себя мышку, я залпом осушил кружку, подхватил со стола бутылку, в которой ещё плескалось на донышке, и, зажав в зубах сигарету, направился на балкон.

Тёплый и свежий ночной воздух принял меня в свои объятия, тут же взлохматив волосы, как будто доказывая, что он умеет это делать не хуже своего цифрового аналога. Поднеся к бумажному кончику огонёк зажигалки, я сделал глубокую затяжку и прислонился спиной к дверному косяку. Мысли неслись галопом. Спать совсем не хотелось.

Эх, на что я трачу свою жизнь? Неужели сделанный когда-то выбор, которым я в своё время гордился, оказался ошибочным? Все школьные друзья уже давно – кто большая шишка в органах госбезопасности, кто бизнесмен с кучей денег, а кого-то вкусно прикормили за бугром.

А я всё в игрушки играю… Хотя нет. Я пылюсь в офисе по девять часов в день, делая эти самые игры. И пусть по количеству вложенных денег творения нашей компании уступали тем же «Хроникам», но всё равно трудно было назвать меня лоботрясом. А играть я вновь начал только на этой неделе…

Выдохнув струйку дыма и прильнув на секунду к бутылочному горлышку, я огляделся в поисках «банки-американки» – импровизированной пепельницы родом из наборов забугорной гуманитарной помощи начала девяностых годов прошлого века.

Ярко-оранжевые соевые сосиски, которые в таких «американках» поставляли нам наши заокеанские «друзья» в качестве гуманитарной помощи, были спущены отцом в унитаз, а вот банка осталась. Затушил тлеющий окурок о её бортик и, шаркая тапками, вернулся в комнату, а там, подхватив с тумбочки смартфон, завалился на свою старую кровать.

* * *

Спине, как и тому, что располагается ниже, было: жестко, холодно и крайне неудобно. Где-то капала вода – её шлепки сопровождало гулкое эхо.

Тяжелый спёртый воздух щекотал ноздри, принося с собой какой-то отвратительный, незнакомый запах. Такое бывает иногда во сне, когда кажется, что его почти невозможно отличить от реальности. Но если ты знаешь, что это сон, то нужно всего лишь заставить себя проснуться, перевернуться на другой бок и пожелать себе увидеть что-нибудь приятное. И ещё желательно, чтобы в этот момент не сработал установленный на телефоне будильник.

Кто-то, странно похрустывая, вошёл в комнату и, постояв около дверей, приблизился ко мне. Вряд ли это мама, у неё никогда не было костяных бус, которые могли бы издавать подобный треск… Или, что это? Бамбуковые трубочки? Помню, была в моём детстве такая мода – вешать в коридорах гремучие каскады. А многие ещё холодильники наклейками обклеивали. Монстры, динозавры, роботы, автомобили, герои американских боевиков родом из восьмидесятых и, конечно же, вездесущие полуобнажённые дамочки, которых строгие мамаши почему-то всегда игнорировали.

А это что такое металлическое бренчит?

– Гарк-аруэа-а-а… – прозвучало нечто непонятное почти рядом, и меня обдало волной отвратительного смрада.

– Что за дела! Мам, ты чего… – возмущённо промычал я, открывая глаза, и тут же заорал во всю мощь своих лёгких.

Передо мной, слегка наклонив голову, стояло чудовище, пришедшее из самых жутких похмельных кошмаров. Скелет. Самый что ни на есть настоящий мертвяк. Не та пластиковая анатомическая модель, которую можно купить в магазине и пугать ею детишек, а вылезший из гроба костяк, с ещё сохранившимися ошмётками плоти.

С сухим хрустом он наклонился ко мне, издевательски щёлкая челюстями и уставился на меня пустыми глазницами с клубящимися в них фиолетовыми огоньками. Протянул руку и дотронулся до моего плеча.

Со стороны это, наверное, выглядело так, словно бы заботливый прохожий, увидев сидящего на дороге привалившегося к стене дома человека, переборов брезгливость, решил узнать, не нужна ли тому помощь. Вот сейчас он ещё раз откроет рот, и вместо щелчков я услышу: «Молодой человек, с вами всё в порядке? Может быть, скорую вызвать?»

Ошалело хлопая глазами, я осмотрелся. А где я вообще? Подворотня или это какой-то подвал? Что я здесь делаю? И почему я ничего не помню? Вроде заснул в родительском доме, или… Или нет… Может, чем-то траванули, когда я ехал домой на попутке. Слышал много подобных историй, и у меня даже был в своё время знакомый, которому в киоске продали «заряженную» газировку, а затем, ограбив до нитки, выбросили полумёртвого перед каким-то банком.

Или меня обкололи, и это наркотический «приход». Лежу теперь где-нибудь в чужом спальном районе, и потому вместо доброго самаритянина, решившего протянуть мне руку помощи, вижу скелета в драных кожаных доспехах.

– Кук-к-к-какуке… – прохрустел незнакомец и, убрав от меня костлявые пальцы, распрямился, нащупывая что-то у себя на поясе.

Ну, так и есть. Приплыли! Вот он за мобильником полез, сейчас в ноль-два или в ноль-три позвонит, и валяться мне в больничке месяц, а то и все полтора. Пока из моего организма не выведут ту дрянь, которой… Господи, как же больно!

– Ты чё творишь, су… – подтянув к себе ноги, я изо всех сил пнул ими в грудину этого урода, который, склонившись на до мной, радостно пырнул меня ножом в плечо.

Гремя костями, маньяк-самаритянин отлетел почти на середину подвала и, рухнув на каменный пол, сразу же стал подниматься.

Эй! Да у него есть меч! Куда полиция смотрит! Этот гад вытащил самый настоящий палаш! А вон, на поясе, болтаются ножны, которые я, погружённый в невесёлые мысли, до этого момента попросту не замечал.

– Твою мать… – в ужасе прошептал я, зажимая хлещущую из раны кровь и пытаясь подняться на ноги.

Я даже стал лучше видеть в темноте подземелья, настолько шокировало меня это внезапное нападение. Под руку попалось что-то округлое – кажется, палка. Хотя нет… Судя по весу – самый настоящий лом.

«Ну, сейчас я ему покажу, как в людей ножичками тыкать!»

Кое-как встав, стараясь не сильно беспокоить раненную руку и увернувшись от неумелого выпада, я с размаху опустил арматурину на покрытую кольчужным капюшоном черепушку безумца. Странно, хотя в первый момент рана дико болела, сейчас я не чувствовал даже нытья от пореза. Да и рука, долю секунды назад болтавшаяся как плеть, прекрасно меня слушалась. Наверное, сказывалось действие адреналина.

Ну, прости-извиняй, родная полиция. Сейчас будет самое что ни на есть настоящее превышение необходимой самообороны! Я жить хочу, а у этого придурка есть меч! Перехватив ломик второй рукой, я замахнулся и приложил пытающегося встать скелета по хребту, просвечивающему сквозь прорехи в кожанке.

После третьего удара он перестал дергаться и только жалобно похрустывал. Ещё пара замахов вконец успокоили выходца из могилы.

«Ваша честь, я убил этого человека, потому что думал, что он оживший скелет… – промелькнули в голове слова моей оправдательной речи. – Нет, я был абсолютно уверен, что у него в руках не зонтик, а настоящий средневековый клинок, а я…»

Осмотрел свою «арматурину». Оказалось что это совсем не строительно-дорожный инвентарь, а самый что ни на есть настоящий двуручный меч. Длинный, как грозящий мне срок заключения, в надетых на него украшенных тиснением кожаных ножнах, от которых к полу свисали крепёжные лямки.

Что-то вспыхнуло на периферии зрения. Я напрягся, пытаясь разглядеть очередной глюк, наличием которого буду оправдываться в зале суда. Глаза неприятно резануло, но мне удалось прочесть:

«Скелет-страж Графской Гробницы, Уровень: 5, погибает от вашей руки!»

«Получено 198 единиц опыта. До следующего уровня осталось 18 461 единиц опыта».

«Это что за ерунда?» – вытаращил я глаза, хотя вообще-то смысла в этом действии не было никакого.

Взгляд медленно переполз на заляпанные собственной кровью руки. На них были надеты две совершенно разные перчатки. Одна похожая на лётные краги, а вторая – на варежку, обшитую железом. В них оказались заправлены зауженные рукава серого, также покрытого пластинами доспеха, чем-то напоминающего обычный армейский ватник, и…

За массивной каменной входной аркой послышалось уже знакомое щёлканье, потрескивание, топот и лязг метала. Кажется, на помощь прибитому мною неведомому чуду спешила его костяная братва. Я заметался, выискивая, где бы спрятаться, но в абсолютно пустом каменном мешке, в котором я находился, укрыться мне было попросту негде.

Зато наконец-то я узнал это место. В эту комнатку, скрытую в глубине Гробницы Графа Лурка, раскинувшей свои катакомбы под некрополем Лугов Одиночества, я завёл своего персонажа перед тем, как меня вчера выбило из игры. Персонажа…

Дрожащей рукой я ощупал своё лицо. Совершенно чужие нос, рот и брови. Борода и усы… Это что же получается? Я попал в компьютерную игру? Я теперь – не Иван Соколов, а Вальдер Вебер? Паладин шестого уровня? Да быть такого не может!

Шум внезапно стих. Перехватив поудобнее рукоять оружия, стал вспоминать, как вообще правильно махать этой штукой. В мозгах творился сущий кавардак. Хотелось орать, бегать и в панике биться головой о стены.

О попаданцах в другие миры или, там, в компьютерные игры, я, конечно, читал, и чаще всего их приключения были мне интересны. Порой даже самому хотелось оказаться на месте одного из них. Но то книги – там чаще всего на героя сыплются блага, как из рога изобилия, а здесь меня ножом порезали. Вот так вот, с первой секунды!

Шаркающие шаги и костяной перестук начали удаляться. Я с шипением выпустил воздух из лёгких. Даже не заметил, когда задержал дыхание.

Выждав с десяток минут, медленно подошёл к выходу из комнаты и аккуратно выглянул в коридор. Подспудно приготовившись, что кто-нибудь обязательно выпрыгнет на меня из-за арки или дико заорёт, в лучших традициях интернет-пугалок.

Тишь да гладь. Скелеты убрались по своим мертвячьим делам и не поджидали меня за углом. Тот капающий звук, что я услышал, едва очнулся, издавала совсем не вода, а какая-то фосфоресцирующая субстанция, вытекающая из дыры в потолке и собирающаяся в широкий жёлоб в центре прохода. Оставалось только надеяться, что эта жидкость – не биологическое оружие, превращающее московских художников в ходячие скелеты, и я ещё не успел заразился чем-нибудь эдаким.

Зло сплюнув, окованным медной пластиной носком сапога в сердцах пнул попавшийся на глаза камень. Ноги и руки мелко дрожали – то ли от страха, то ли от перевозбуждения. Булыжник, описав дугу, улетел в темноту, застучал по плитам древнего склепа и с тихим бульканьем нырнул в бледно-зелёную, светящуюся жижу. А я, с удивлением и даже какой-то ненавистью, рассматривал оставшуюся на металле чашки, прикрывавшей мыс сапога, небольшую едва заметную царапинку.

Разлетевшееся по коридорам эхо заставило меня болезненно поморщиться и обругать себя за глупость. Если на звук сбежится толпа этих костяных уродцев, мне сильно не поздоровится. Но спустя минуту и даже две ничто, кроме размеренного звука падающих капель, не нарушило тишину подземелья, и я даже немного успокоился. Усевшись около стены и положив меч на колени, погрузился в размышления.

Вопросов было море. Но основной, пожалуй: «Кто я?»

То, что это не сон, а я действительно нахожусь в игре или, может быть, вижу бред про «Хроники Ортена», – было доказано экспериментальным и очень болезненным путём. Да какая, собственно, мне сейчас разница! Валяюсь привязанным к койке в «Кащенко», или меня перенесла сюда добрая волшебница, танцующая танец живота верхом на единороге, который стоит на ракете, закреплённой на спине у гигантской акулы… Сейчас мне от этого знания ни тепло, ни холодно. А вот от того, художник ли я Ваня, или паладин Вальдер, – зависели мои дальнейшие действия.

Если я – всё ещё Иван и, как говорил один известный ёжик: «…я упал в реку» – то это повод серьёзно усомниться в собственном рассудке.

Переиграл мальчик – бывает… Можно было верить или не верить в параллельные реальности, магические миры и прочих макаронных монстров… Но смиренно признать то, что где-то есть мир, копия компьютерной игры, и из всех доступных в нём мест Его Величество Случай выбрал именно то, в котором я оставил своего персонажа, – попахивало шизофренией.

Только вот… судя по тому, что лицо у меня сейчас именно то, которое я собственноручно слепил в редакторе персонажей «Хроник Ортена», я теперь – паладин… Этот вариант всё-таки оставлял слабую надежду на то, что случившееся – не плоды внезапного сумасшествия, а всего лишь крепкий сон. Или не сон… Я совершенно запутался во всех этих размышлениях о самоидентификации и решил пока подумать о насущном.

Раз я каким-то образом оказался в шкуре своего героя… то мне лучше… Ну, например, начинать вытачивать из окружающих меня камней… да хотя бы из этой самой стены, автомат Калашникова.

Шансов, что я его когда-нибудь сделаю и что он будет стрелять каменными пулями благодаря пороху из гранитной крошки, несоизмеримо больше, чем выжить в чужом мире, по которому толпами бегают ожившие мертвецы. А с АК, тем более каменным, помирать, как известно по фэнтези-книгам, – куда как веселее…

Тяжело вздохнув, я принялся перебирать в памяти всё то, что знал о моём Вальдере Вебере. Паладин, шестой уровень, жизней… кажется, под две тысячи. Я – то, что называется «нуб». То есть новичок, недавно влившийся в игру, а теперь калека с дыркой в плече, полностью лишённый игрового интерфейса. Хотя…

Прислушавшись к себе, я понял, что плечо не то что не беспокоит, а вообще абсолютно здорово. Набравшись храбрости, сунул палец в окровавленную прореху ватника и тут же почувствовал прикосновение к гладкой здоровой коже. Раны как будто и не было. Но что поразило меня ещё больше, стоило мне только задуматься о своём здоровье, как перед глазами нарисовалась орнаментированная красная полоска с цифрами: тысяча пятьсот двадцать очков жизни, из тысячи семисот сорока пяти.

«Вот оно значит как…» – тот или иной элемент интерфейса становится доступен, если подумать о нём. А как насчёт «колдунства»? Могу я вызвать шкалу «маны» – магической энергии, которой у меня отродясь не было? Всплыла синяя – точнее, на данный момент, чёрная полоса с благородным нолём доступного мне ресурса.

Ну да. Я же теперь «профессиональный паладин». Он же «пал», он же «паладильник», он же… Впрочем, не стоит повторять оскорбительные прозвища. В любом случае я вроде как «рыцарь без страха и упрёка», бла-бла-бла и всё такое. Правда, по мнению разработчиков именно этой конкретной игры, паладин – это вооружённый психопат, которому в бою полностью срывает башню.

Не знаю, руководствовались ли создатели «Хроник Ортена» древними шутками про интеллектуальные способности паладинов, или просто хотели выделиться из серой массы… Но их «Воин светлых богов» получился донельзя странным, мрачным типом, явно сбежавшим из отделения для особо буйных пациентов. Черпающий силу в терзающих его разум «Божественном безумии» и «Демоническом спокойствии».

Когда я только скачивал игру, чтобы убить время, залез на официальный сайт – посмотреть описания игровых классов, проникнуться атмосферой и ознакомиться с историей мира. Вчитавшись в текст рядом с картинкой явно взбесившегося мужика с вырывающимися из глаз лучами ярко-жёлтого света, я чуть было не передумал играть за паладина. Уж больно далёким, в представлении создателей игры, этот религиозный фанатик был от классического образа. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, как я узнал чуть позже – к созданию игры приложили руку японцы, а это – те ещё затейники-экспериментаторы.

Под медленно затухающими шкалами жизни и маны, вспыхнули новые. «Безумие», вместе с небольшой иконкой в виде черепа с мигающими огоньками в глазницах, и «Спокойствие», возле которого был изображён полуприкрытый кошачий глаз.

Мда-а-а. Не следовало, наверное, вновь влезать в болото онлайновых игр, из которого моя бывшая супружница за шкирку вытащила меня на просторы реальности. А ведь всего лишь хотелось потешить расшалившиеся после развода и судебных тяжб нервы.

Я усмехнулся. Точно так же оправдывается алкоголик в завязке, наливая себе первый за полгода стакан. Да… похоже, что я доигрался, в прямом и переносном смыслах…

«Ванёк! Ты чего в игре сидишь, морда твоя ленивая? – вспыхнула перед глазами чёткая малиновая строка текста. – Живо на работу дуй, придурок! А не то Давид всех собак за ваш отдел на тебя спустит! У вас тут жуткие факапы по графике всплыли!»

– Кто это? – спросил я вслух.

«Соколов, ответь! Я же вижу, что ты онлайн! Хватит в игрушки играть, наркоман проклятый. Ведь я же себя виноватым чувствовать потом буду…»

– Да здесь я! Кто это? – рявкнул я и тут же затих, прислушиваясь, не стучат ли по камням древнего склепа сапоги сбегающихся на шум костяных воинов.

«Иван! Ау! Приём!»

Понимая, что так эта имитация чата не работает и, как бы громко я ни кричал, меня всё равно не услышат, я в очередной раз запаниковал. Попробовал мысленно составить вопрос, как будто печатая его в своём сознании, и как-то даже не удивился, когда, вспыхнув, появилась желаемая фраза:

«Кто это?»

«Это я, Рольф! Вань, что с тобой – ты читать разучился?»

«Рольф» – он же Рудольф Васильевич Свойский, мой друг и коллега по работе. Собственно, именно он уломал меня неделю назад погонять с ним в новую игрушку – «Хроники Ортена». На рынке она появилась уже относительно давно, но русскоязычная локализация была издана всего-то пару месяцев назад.

«…Там тебе и грандиозные сражения между игроками, и осады! Всё, как ты любишь!» – говорил он.

«Там тебе и битвы с гигантскими боссами, и исследование почти необъятного мира, и прочие маленькие радости сетевого игрока!» – соблазнял меня Рольф.

Не отставал от меня приятель, в течение нескольких дней каждым словом подтачивая волю и желание держаться от онлайновых игрищ подальше. Но опрокинули чашу решимости и сломали хребет слону его слова: «Поиграешь немного… Ну помнишь, как в старые времена! Не залипнешь же ты на самом деле. Зато отдохнешь, взбодришься! А то, как с Ленкой разошёлся, совсем смурной стал!».

«Я тут! Рольф, хорошо, что это ты!»

«О! Вань, я вижу, что ты тут, а не на рабочем месте! Ты какого хрена сотовый отключил? Дуй на работу! Твой начальник рвёт и мечет! А ты в игры играешь!»

«Рольф, я не могу…»

«Что значит «не могу»!»

«Не могу – значит, не могу! – зло подумал я. – Беда у меня, Рольф! Меня только что ножом пырнули, и вообще, я…»

«Хрена себе! Ты ментов вызвал? Ты что, из больницы с ноута играешь? То-то, когда я к тебе на квартиру звонил, твоя мама сказала, что ты давно уже собрался и ушёл! Мужик, держись! Скажи адрес больнички, я после работы к тебе…»

Вот эта новость оказалась для меня ещё большим шоком, чем оживший скелет! Получается, я всё-таки не сплю и не валяюсь в дурке, а… А может быть, это – очередной глюк? Почему я так безоговорочно верю болтающимся в воздухе светящимся буквам?

«Иван, ты чего не отвечаешь? Напиши адрес больнички!»

Говорят, что глюки всегда соглашаются со своими свихнувшимися хозяевами, что бы те им ни говорили. Набрав полную грудь воздуха и зачем-то зажмурившись, я мысленно напечатал.

«Не могу. Рольф, нет никакой больнички. Я нахожусь в игре. Сижу на полу в «Гробнице Графа Лурка». То есть, понимаешь, я очнулся, и последнее, что помню, – как ложился спать! И ни на какую работу я не уходил! Ты понимаешь?»

Если он сейчас со мной согласится, значит, я всё-таки сошёл сума! А если нет…

«Ты что, бухой?»

«Нет».

«Неужели, ты это… С расширяющими сознание веществами поэкспериментировать решил? Вань – ты это завязывай! Вот никогда бы не подумал! Кто угодно, но не ты…»

«Да не наркоман я! Рольф, твою мать! – Меня наконец-то прорвало. – Звони в полицию – не знаю, сделай, что-нибудь! Пусть ищут моё тело! Или…»

«А чёрт, моя начальница припёрлась! Короче! Постараюсь прикрыть твою задницу, а ты давай заканчивай дурить. Жду твоего звонка вечером!»

«Рольф? Рольф, чтоб тебя!!!»

С хлопком передо мной появилась маленькая, похожая на визитку бумажка, на которой было написано:

«Системное сообщение: Персонаж, к которому вы обращаетесь, находится вне игры».

Глядя на слегка выпуклую надпись, я в сердцах выругался и саданул кулаком по стене. Опять я остался один в тёмном подземелье. И что мне теперь делать? Одна радость – похоже, я всё-таки не свихнулся, раз уж со мной спорят мои же собственные фантазии. Но если всё вокруг – не плод моего воспалённого воображения, что будет, если я здесь умру?..

Глава вторая

Да! Самое время поразмышлять о бренности бытия и мимолётности жизни. Так что произойдёт, если следующий супостат перережет мне горло? Иван Соколов престанет существовать, или я, как Вальдер Вебер, пострадав да помучавшись, через какое-то время возрожусь на ближайшем виртуальном кладбище? Как обычно – в поломанной броне и со штрафом к получаемому опыту, да ещё и подарив кому-нибудь часть экипировки и снаряжения?

«Хроники Ортена» игра довольно хардкорная – неласковая к неосторожным игрокам. Трудно даже сказать, на чём при таком подходе строилась её популярность. На агрессивной ли рекламной кампании, в которую были вбуханы огромные средства, или виной тому было то, что, даже несмотря на свою боевую систему и строгие посмертные пенальти, она не казалась чем-то сложным и перемудрённым. Разобраться в правилах довольно легко. Но если воевать у кого-то не получалось, он всё равно находил в «Хрониках» занятие по душе.

Изначально разработкой занимались японцы совместно с корейцами, давно уже поднаторевшими в создании красивых онлайновых миров, а потом недоделанный продукт взяли да и выкупили американцы. Перекроили игровую механику под западный вкус, кое-что добавили, кое-что переделали, оставив неизменными только великолепную графику и шикарный игровой мир.

Наши игроделы тоже поимели на «Ортене» свой бутерброд с чёрной икрой. Локализация, которая началась незадолго до релиза, длилась долгие два года. Производила её довольно известная фирма, и на протяжении всего этого времени вокруг работ не утихал водоворот страстей. Руководство ловили на нецелевом использовании средств, случались утечки внутренней информации и тестовых сборок в общественные сети, сроки выхода постоянно переносились. Как закономерный финал, полиция Италии арестовала по запросу, пришедшему из США, бежавшего из России генерального директора Гарика Черкенипяна в одном из его шикарных особняков на берегу Адриатического моря.

Тем не менее русифицированная версия таки увидела свет. С заметным отставанием от Европы, Америки и Китая, в глобальном игровом мире появились русскоязычные государства.

Первыми, как обычно, вошли в силу представители Тёмной стороны. Их ряды очень быстро наполнились несбалансированными толпами некромантов, чернокнижников, разбойников, миньонов, колдунов и прочих рыцарей смерти пубертатного возраста, которые, немного подняв уровень и окрепнув, полезли в полупустую Дарею и прочие светлые земли, дабы нести на острие своего меча «разумное, доброе, вечное».

К моему появлению в «Хрониках» комьюнити уже устаканилось. Демография выправилась, в игру пришло множество как новичков, так и опытных бойцов из известных сообществ. Персонажи светлых и тёмных королевств выровнялись в численности и теперь, часто совместно, нахраписто теснили на игровых фронтах наших соседей – европейцев и азиатов, во внутренней политике которых не наблюдалось подобного единодушия.

Как и во многих других играх, ориентированных на противостояние в первую очередь между фракциями, русские выигрывали в основном за счёт слаженных действий десятка крупных топовых кланов с обеих сторон, готовых сутками напролёт превозмогать силы иноземцев. Они как таран проминали границу очередного герцогства или провинции, с ходу захватывая пару замков, которые потом делили между тёмными и светлыми. А уже вслед за этими мастодонтами через образовавшуюся брешь в чужое игровое пространство вливался сонм мелких гильдий, одиночек-«нагибаторов» и прочих, сметающих всё на своём пути бешеных Иванов.

Ещё раз глубоко вздохнув, я попытался собрать разбегающиеся мысли. Что же делать-то… что делать? Ну конечно! И почему я не сообразил об этом раньше! Нужно стучаться в службу поддержки! Я внутри их игры, вот пусть и помогают, а ещё лучше – вытаскивают отсюда! Только как мне это провернуть? Вопрос…

«Если, подумав о своём здоровье, можно сделать видимой его шкалу, то, наверное, этот же принцип верен и для других элементов интерфейса!» – осенило меня.

Я попытался мысленно представить себе, как нажимаю на кнопку вызова внутриигровой справки. Именно через это меню в других играх обычно открывалась форма обращения в службу поддержки игроков. Вот только я никогда им не пользовался, и не представлял, как оно устроено в «Хрониках».

После десятка минут и сотни попыток выдумать что-нибудь толковое у меня разболелась голова, так что пришлось забросить это занятие. Нахлынуло чувство опустошения и безнадёги.

Оборвалась очередная ниточка, которая, казалось бы, уже связала меня с реальным миром. Даже если оставалась возможность связаться с администрацией «Хроник Ортена», я просто не знал, как это делалось. Может, пользователей вообще перенаправляли на специализированный интернет-портал технической помощи! В таком случае все мои потуги превращались в бессмысленную трату драгоценного времени.

Что ещё можно сделать? У каждого в сумке есть «личный телепорт». Предмет под называнием «Путевой камень», способный почти мгновенно, раз в день, переместить персонажа в собственный дом или в таверну, с хозяином которой игрок договорился о «привязке».

Дома у меня ещё не было, но таверна, в которой я прописался, находилась в столице. И это хорошо. Просто замечательно! Теперь осталось только понять – как достать камень из вещмешка…

Потерев виски, я зажмурился и пожелал, чтобы открылось окно инвентаря. Ничего не произошло. Попробовал сделать жест руками, как будто открываю горловину торбы и тоже безрезультатно. Наконец, представив, что снимаю с плеча рюкзак, протянул руку, и пальцы сжались на твёрдой кожаной лямке, появившейся, стоило мне только дотронуться до этого места.

– Вот ты ж… Машку за ляжку! – беззлобно выругался я, стягивая со спины маленький, но увесистый мешочек.

Не знаю уж, что со мной случилось и как я оказался внутри «Хроник», однако, несмотря на кажущийся реализм происходящего, вокруг меня оставалось огромное количество игровых условностей. Можно было подобрать камушек, бывший ранее не более чем неподвижным элементом окружения, а то и вовсе нарисованным объектом. Пересыпать из ладони в ладонь пригоршню песка, взяв его с того, что совсем недавно было обычной фототекстурой пола, или с помощью угля написать на стене матерное слово из трёх букв. Скелетам, так сказать, на память.

Между тем что-то в этом мире всё равно оставалось игрой. Внутренности заплечной сумки были забиты ровными рядами покрытых глазурью плиточек-иконок, с искусно нарисованными на них картинками. Я погрузил между ними руку и попытался зачерпнуть ладонью несколько штук. Однако они тут же ссыпались с неё, оставив одну-единственную с изображенным на ней куском сырого мяса, под которым я легко прочитал микроскопическую надпись: «Лежалое мясо волка».

Пробежавшись взглядом по цветастым картинкам и найдя нужный мне «Путевой камень», я аккуратно вытащил его из мешка. Впрочем, радовался я не долго. Стоило, сжав керамический квадратик пальцами, вытащить его из внутреннего пространства мешка, как раздался тихий хруст ломаемого льда, и иконка со спасительным телепортом рассыпалась на моей ладони кучкой бесполезной пыли.

«Вот те раз…»

Пожелав здоровья и счастья создателям игры, я вновь полез в сумку и, уже не глядя, ухватил первый попавшийся предмет. В этот раз плитка не рассыпалась и ничего не захрустело. Между тем я даже не заметил, как произошло превращение – мгновение назад на моей ладони лежал меленький цветастый кусочек глазурованной глины, а уже в следующую долю секунды я с трудом удержал в руке тяжёлое, почти полутораметровое «Простейшее паровое ружьё».

Я настолько погрузился в исследования, что чуть было не подпрыгнул, услышав тихий, навязчивый шорох, похожий на тот, что издаёт крупная змея, ползущая по раскалённому солнцем песку. Довелось мне в своё время ходить в московский серпентарий и рисовать там наброски с этих ползучих гадов. Наслушался я тогда и шипения и различных сопуствующих звуков.

Отложив в сторону карабин и нащупав ладонью рукоять двуручного меча, я начал медленно подниматься. Перехватив поудобнее оружие, сделал несколько шагов, настороженно осматривая комнату и видимый из входной арки тёмный, слегка подсвеченный замогильным зелёным сиянием коридор.

Я не сразу понял, откуда исходит этот противный звук, но осознав – расслабленно выдохнул. Зверски забитый мною монстр-скелет, о котором я уже успел забыть, видимо отлежав положенное ему игрой время, начал медленно осыпаться на пол струйками праха.

Покачав головой и постаравшись унять глухо бухающее сердце, я вновь сел у стенки. Подобрав с пола ружьё, мимоходом заметил, что детали на той стороне, которой оружие лежало на полу, – запылились, а песок и влажная грязь попали в зазоры между деревянными и металлическими частями, а также – прорези на винтах. К тому же на замусоренном полу остался чёткий отпечаток предмета.

Крякнув, я полез в сумку и, достав из неё целую стопку одинаковых плиток с нарисованными на них тёмно-серыми шариками, какое-то время хмуро смотрел, как материализовавшиеся свинцовые пульки градом сыпались с моей ладони на каменные плиты. Простая демонстрация возможностей физического движка, давно уже используемого в играх, завораживала. Снаряды падали, весело стучали по полу и раскатывались в разные стороны, проваливаясь в выемки и застревая в щелях между камнями.

Оттянув затвор, я «вложил» обратно на полочку несколько оставшихся у меня в руке шариков и, с лязгом закрыв приёмник, зло усмехнулся. Вот тебе и АК-47 местного разлива, собственного изготовления. Если открутить этот вентиль, то можно под давлением подать пар из котла с огненной и водной эссенцией в баллон накопителя, напрямую связанного с поршнем. И стоит ему наполниться – можно будет стрелять.

Откуда мне об этом известно? А бог его знает, потому как существование подобного оружия в реальном мире – попросту невозможно.

Сделал я эту побрякушку ещё вчера, сидя за монитором родительского компа, и исключительно с целью освежить в памяти и «стряхнуть пыль» с «Инженерного дела» – выбранной мною ремесленной профессии. Планировал сдать ружьё на аукцион или загнать по дешёвке с рук какому-нибудь начинающему снайперу или рейнджеру, потому что самому мне данная вундервафля нужна как рыбе зонтик.

Паладин, как класс, пользоваться стрелковым оружием не умел. То ли врождённое косоглазие было тому причиной, то ли религия не позволяла – не суть дела. В игре я не мог даже экипироваться подобными предметами, но других вариантов чертежей для прокачки выбранной наобум «инженерии» у меня просто не было. А для того, чтобы создавать схемы первых частей инженерной экипировки пригодной для пала, требовалось всего-то несколько единиц навыка…

– Господи! Какая же у меня каша в голове! – пробормотал я, убирая мешок и поднимаясь на ноги. – Разве о такой хрени должен думать человек в моём положении?

Естественно, мне никто не ответил. Взяв оружие наизготовку, чувствуя себя не то мушкетёром, не то линейным пехотинцем восемнадцатого века, прицелился в валявшийся в дальнем углу комнаты череп какого-то гоблиноида с массивными растрескавшимися клыками на отвалившейся нижней челюсти. До него было метров пятнадцать, и не существовало никаких сомнений, что, нажми я сейчас на спусковой крючок, пуля попадёт прямо в широкую лобовую кость этого нелицеприятного элемента декоративного оформления древнего подземелья.

«А оно не взорвётся у меня в руках?» – мелькнула шальная мысль, заставив вспомнить старую чёрно-белую фотографию с развороченным паровым котлом старинного французского локомотива.

Перспектива лишиться рук, а то и головы была не из приятных. К тому же если учитывать, что в глубине этого ружья ярилось какое-то неведомое «колдунство», бабахнуть могло нехило. Я слабо представлял, на что способны те «эссенции», но рисковать здоровьем ради сомнительных экспериментов мне сейчас ой как не хотелось.

Стравив давление в накопителе и выпустив с помощью клапана пар, отчего карабин с шипением исторг тугую белую струю раскалённого газа, я спрятал оружие в вещмешок. Было забавно наблюдать, как почти полутораметровая палка полностью исчезает в горловине небольшой заплечной сумки, в габариты которой с трудом вписалась бы даже пачка писчей бумаги.

– Входит и выходит – замечательно выходит! – произнёс я голосом грустного ослика Иа из советского мультфильма, мучая несчастный рюкзачок.

Сколько бы раз я ни проделывал это издевательство над законами физики, всё никак не мог нащупать тот момент, когда вполне материальное оружие превращалось в небольшую керамическую плиточку, со скруглёнными углами. А стоило мне её отпустить, как она, упав на самое дно, сама нашла положенное ей место и, раздвинув другие квадратики, замерла, как ни в чём не бывало. Ну, точь-в-точь иконка в игровом инвентаре…

«Так что мне теперь делать?» – после неудачи со службой внутриигровой помощи и полного облома с «Путевым камнем» этот вопрос вновь встал ребром.

Ответ был только один – нужно в первую очередь выбираться из этого подземелья. А для этого – неплохо было бы всё-таки понять: «Что я теперь такое?» Ведь если я – персонаж и у меня есть индикаторы здоровья и маны – значит, должно быть какое-нибудь окно статистики, или интерфейс управления героем. Ну, хоть что-нибудь!

Глубоко вздохнув пару раз, я постарался расслабиться и представить себя со стороны. Воображение сработало безотказно – художник всё-таки, вот только никакого игрового меню появляться не желало. Я даже зажмурился, стиснув зубы от напряжения, и чуть было не закричал от радости, когда в слегка красноватой темноте, в окружении витых готических рамок и узоров, передо мной возникла кукла героя-паладина с нацепленной на него разномастной бронёй.

Как это обычно и бывает в играх, руку к которым приложили вездесущие азиаты, выглядел я словно попугай. Нет, дизайн у игры был великолепен – чувствовалось, что у создателей было всё в порядке и со вкусом, и с чувством прекрасного. Вот только вся эта красота относилась в первую очередь к монстрам и неигровым персонажам – НИП, или, в классической английской аббревиатуре, «NPC», а также высокоуровневым героям.

Если не брать эстетическую сторону ношения розовых или ядовито-зелёных домотканых рубашек и доспехов в суровом фэнтезийном оформлении, всё было не так уж и печально. Так, например, в играх, разработанных американскими корпорациями, недавно созданный персонаж первое время был похож на настоящего бомжа. Игрока вынуждали дефилировать в однотонной коричневой рванине, чтобы будущий победитель драконов запомнил все тяготы своего игрового девства и проникся чувством прекрасного. А уже поднабравшись сил, долго и упорно собирал всё новые и новые вещи, иногда даже не столько из-за их характеристик, сколько из-за внешнего вида, продолжая с завистью поглядывать на своих старших товарищей.

У азиатов был другой, не менее эффективный подход. В «Хрониках Ортена» внешний вид низкоуровневых вещичек был очень даже презентабельным и портился только при износе. Но о какой бы то ни было единообразности фасона или цветовой гаммы не могло быть и речи. Если, конечно, на старте игры одеваться самостоятельно, ориентируясь на нужные тебе характеристики, а не одолжив у знакомых приличную сумму местной валюты, пойти в ближайший магазин и купить нарядный, но бесполезный костюм.

Всего у персонажа четырнадцать слотов под одежду. У меня занятыми оказались далеко не все, и в основном честно найденым мной во время неспешной и не особо вдумчивой недельной прокачки. Можно было, конечно, заняв денег у Рольфа, прибарахлиться на аукционе, но не сложилось.

Плетёные кожаные мокасины, выбранные исключительно за то, что на них имелась сила, да и по уровню защиты они превосходили те сапоги, что я носил с момента появления в игре. Плотные кожаные штаны глубокого зелёного цвета, явно перекрашенные предыдущим владельцем. Красная «революционная» рубаха, под обитым серой тканью, обшитым небольшими металлическими пластинами ватником. Разномастные наручи и перчатки, которые в этой игре, в отличие от обуви, не были парными предметами.

А ещё у меня был наплечник. Один – правый, и очень хороший, но для персонажей другого класса. Сделанный из лёгкого дерева, покрытого голубым паучьим шёлком, и считавшийся тканым доспехом – то есть одеждой, предназначенной в первую очередь для разномастных колдунов и магов. Щедро снабжённый тремя единицами интеллекта и мудрости – статов, полезных для меня, но не очень нужных на стартовом этапе игры. Нацепил я его на Вальдера только потому, что он хоть как-то защищал шею и плечи, в то время как ничего более подходящего мне не попадалось. Так что сейчас этот «эполет» гармонично дополнял образ вышедшего на тропу войны деревенского дурачка.

Оружие – с ним мне, можно сказать, повезло. Ещё вчера в руках моего героя красовался огромный железный лом. Нереальной, почти трёхметровой длины двуручник, то ли в шутку, то ли от большого ума локализаторов названный «Великим мечом городского отребья». С этим убогим недоразумением, отчаянно старавшимся казаться настоящим цвайхандером, я протаскался более двух дней, и наконец, почти перед самым отключением серверов, он благополучно отправился на свалку.

Мой новый «Двуручный меч графской стражи» хоть и обладал значительно меньшим радиусом атаки, не был фэнтезийной оглоблей, рождённой в воспалённом мозгу японского художника, а производил впечатление настоящего боевого оружия. Будучи более быстрым и легким, он наносил при ударе намного больше урона. Нашёл я его в одном из скелетов-палачей, среди многочисленных позвонков, обломков рёбер и костной трухи, остатки которой, если присмотреться, и сейчас покрывали всю его рукоять, оплетенную старым, потрескавшимся кожаным ремнём.

Итак: паладин Вальдер Вебер, из ордена Элинии Меченосной. Шестой уровень. Тысяча семьсот сорок пять единиц жизни, ноль маны из ста. Модификаторы прироста безумия – два, спокойствия – единица.

Я перечитал ещё раз название своего рыцарского ордена. Выбор подобной организации – необязательное условие. Можно быть «Свободным Паладином» без царя в голове, точнее, без божества, так называемым «Светопоклонником» – чистым классом без бонусов и недостатков, которые накладывало членство в определённой религиозной структуре.

Подумав, я на секунду сосредоточил свой мысленный взор на этой строке. Она моргнула, и передо мной развернулось небольшое окошко:

«Паладин ордена Элении Меченосной». Несмотря на своё грозное прозвище, Эления – богиня удачи, любви и дипломатии, покровительствует всем живым созданиям Эделлы и Камзански, обратившимся к Свету. Также ей посвящено Королевство Дарея и его столица – Дианейра.

В те далёкие времена, когда в Ортене небожители ходили среди своих детей, Эления была юна, доверчива и беззащитна. Судьбой ей было уготовано погибнуть в дни «Первой Божественной Войны», и это бы неизбежно случилось, если бы вокруг священной девы не сплотилась группа смертных героев, возглавляемых Эдилом, сыном Ортисея – основателя первого дарейского государства.

Когда миньоны Тёмных ворвались в её город и окружили храм, вместе с немногочисленными священниками ещё не оперившейся высшей сущности их встретили острые мечи новообретенных паладинов богини. Героев было немного – жалкая сотня, перед лицом бесчисленной орды, собранной пришедшими из-за грани света Эрдором и Танитосом.

Ощущая страх, впервые охвативший их покровительницу, паладины презрели собственную жизнь и поклялись умереть, но защитить Элению. Эдил и его сподвижники сложили свои волшебные щиты вокруг её алтаря, прикрыв его от врагов, уже ворвавшихся в святыню, и с одними мечами атаковали превосходящие силы противника.

Горстка верных храбрецов, впавшая в «Истинное Божественное безумие», не только прогнала осквернителей, но смогла отбросить войско противников от стен храма. Погибая, герои призвали на своё место из неведомых далей древних дев битвы – «Валькирий», которые и поныне верой и правдой служат божественной Элении.

Когда войска Светлой Стороны, разметав остатки Тёмного Воинства, ступили на посвященную Элении землю, они увидели руины храма, в центре которого стоял нетронутый, обложенный опалёнными щитами алтарь, а на нём – прекрасную деву, скорбящую над телом героя Эдила. Посмотрев на застывших в нерешительности союзных генералов, богиня поднялась, держа в одной руке меч героя, и, воздев его над головой, объявила о создании Ордена паладинов «Элении Меченосной».

«Фракционные особенности для класса паладин: «Божественное безумие» превалирует над «Демоническим спокойствием», как два к одному. Вы какое-то время получаете бонусы от героической стороны своей натуры, отодвигая тот момент, когда демоны заметят вашу сияющую душу и внутренние противоречия начнут разъедать вас».

«Ограничения ордена: Паладины Элении Меченосной не могут носить щит, в дань уважения подвигу, совершённому Эдилом, сыном Ортисея, и его воинами».

Посочувствовав многострадальным скандинавским Валькириям, которых разнообразные писатели-фантасты и сценаристы пихают куда ни попадя, я отметил для себя способ, с помощью которого у меня получилось вызвать подсказку. А ещё я, наверное, первый раз в своей жизни пожалел о том, что, в отличие от многих моих знакомых, никогда не уделял особого внимания «правильной» прокачке персонажа. Мне нравилось играть от души и для души, получая удовольствие от процесса до тех пор, пока мне не надоедало. Развлекаться, не трясясь над каждой дополнительной единичкой и не стараясь выжать из персонажа все его возможности.

Вздрогнув, я вспомнил, как меня недавно ткнули ножом и поморщился. Было очень и очень больно. Будь у меня с собой щит – нацепил бы его, не раздумывая. Вот что мне стоило выбрать орден какого-нибудь Бранка – бога войны или Омелы – богини правосудия? Так нет же – позарился на увеличение урона, смазливую богиню и героическую историю. Роль решил отыгрывать… Ролевик хренов!

Глава третья

Тяжело вздохнув и мысленно посетовав непонятно кому на свою тяжёлую судьбину, я перевёл внутренний взор на ту часть интерфейса персонажа, где раньше находилось окно со статами. Статы, они же – характеристики, – основные числовые значения ролевой системы, описывающие возможности любого существа в игровом мире.

Цифры и слова были мутными и расплывчатыми, но стоило мне немного сосредоточиться, как они обрели чёткость.

«Сила: 35».

Параметр крайне важный, потому как именно он определял успешность практически любого физического взаимодействия в игре. Он же отвечал за количество переносимого снаряжения, возможность использовать классовую и общедоступную магию, нацепив на себя какие-либо доспехи, тяжелее банного халата.

«Ловкость: 15».

Во многих играх эта характеристика отвечала за меткость при стрельбе из дальнобойного оружия, силу выстрела и шанс критического удара. Правда, для некоторых классов ближнего боя, вооружённых чаще всего кинжалами или каким-нибудь другим лёгким оружием, «ловкость» была, по сути, аналогом «силы», но в «Хрониках» создатели игры пошли совершенно другим, более тернистым и затейливым путём.

Здесь этот параметр отвечал за координацию движений, точность попаданий и успешное фехтование с противником, вооружённым холодным оружием. Персонаж совсем не обращавший внимания на эту характеристику, представлял собой слона, попавшего в посудную лавку. В бою он вполне мог потерять оружие, промахивался десять раз из десяти, а разнообразные эликсиры и прочие мелкие предметы просто выпадали из его неуклюжих клешней, даже в то время, когда он копался в собственной сумке.

«Выносливость: 22».

Пал-палыч в этой игре хоть и не считался танком – классом, способным выдерживать огромный урон, привлекая к себе внимание монстров, но тем не менее обладал вполне толстой задницей, закованной чаще всего в тяжёлую латную броню. «Выносливость» напрямую воздействовала на многочисленные характеристики, связанные с поглощением повреждений, усиливала возможность избегать серьёзных ранений, а также влияла на то, как долго персонаж может бежать по дороге или по пересечённой местности.

От этой же характеристики начислялось дополнительное количество здоровья. Одна её единица приравнивалась к десяти очкам жизни, прибавлявшимся к базовому значению, полученному при генерации. Также присутствовал ещё вторичный параметр «телосложение», изменить который в процессе игры было очень трудно. Он задавался системой автоматически и был связан с внешним видом куклы персонажа, которую игрок сам лепил в специальном генераторе. Поэтому «Телосложение» находилось во взаимной зависимости от двух других параметров – «Умственной деятельности» и «Гибкости».

«Мудрость: 49».

Характеристика, отвечающая за сопротивление разного рода магическим воздействиям, а также за наблюдательность, способность узнавать слабые точки противника и прочая, прочая, прочая. Мудрость вообще росла у паладина пассивно, прибавляя к своим вроде бы невысоким значениям базовый уровень силы, вплоть до двадцатого уровня персонажа. Вот так разработчики прозрачно намекали паладинам: «Чем сильнее, тем мудрее!», ну, или «Поделись своей мудростью – дай кому-нибудь в глаз!».

«Интеллект: 20».

Параметр, отвечающий за магию во всех её проявлениях, количество маны у тех героев, у которых она имела цифровое значение. Интеллект влияет на получаемый от всех действий опыт, а также на то, насколько понятным для неигровых персонажей является та белиберда, которую несёт игрок в микрофон при общении с ними.

Сам я был ещё на тех уровнях, когда бонусы и штрафы от этой характеристики не сильно влияли на игру. Неписи прекрасно понимали то, что я хотел им сказать, а дополнительный опыт был настолько куцым, что почти никак не влиял на прокачку. С магией дела обстояли куда как «забавнее».

Во-первых, сила классовой магии, доступной паладину, зависела не от его интеллекта, а от уровня набранного им «Демонического спокойствия». Мана – напротив, пополнялась из «Божественного безумия», путём использования специальной способности, перегоняющей этот ресурс в колдовство.

Как на всё это дело влиял «интеллект», оставалось для меня большой загадкой. Ответ нужно было искать на форумах и специализированных сайтах. Умные люди, уверен, давно всё посчитали и, сто раз обмозговав, выложили формулы зависимости. Но мне, за проведённую в игре неделю, всё как-то было не до того. А внутриигровые всплывающие подсказки только путали, призрачно намекая на то, что «Характеристика-де полезная – чем больше, тем лучше, хотя бы потому, что характеристик много не бывает!»

А во-вторых, обычной общедоступной магией мог пользоваться и внутриигровой имбецил – персонаж, с трудом произносящий нечленораздельные звуки, в то время как управляющий им человек цитирует монолог Гамлета в оригинале.

«Харизма: 17».

Кровища и свисающие с ушей потроха поверженных врагов не добавляют привлекательности герою-мужчине в глазах женской части неигровых персонажей. Рачительные хозяйки, конечно, не гнали меня с порога своих домов, стоило мне заглянуть в прихожую в поисках новых заданий, но и не тащили за стол, намекая на то, что в дальнейшем не прочь «расширить и углубить» наше знакомство.

Характеристика эта – сугубо ролевая, хотя, как мне рассказывали, обладающий высокими значениями харизмы лидер группы или рейда давал своим подчинённым немалые бонусы. А различные неигровые персонажи не только с радостью делились секретными и скрытыми заданиями, но и готовы были простить харизматичному приключенцу проваленные, необязательные квесты и особо нудные звенья длинных цепочек, не столько интересных, сколь нужных и требующих корейской усидчивости.

Последней, перед недлинным списком уже имевшихся у меня навыков и вторичных характеристик, до которых мне сейчас не было никакого дела, шла «Удача».

Тёмная лошадка, якобы влияющая почти на все аспекты игры, но в подсказках не имеющая точных определений или процентных значений. Удача никак не относилась к шансу нанести критический удар, потому как он определялся тем, как точно ты бьёшь и куда попадает оружие. Не помогала уклониться от чужой атаки или создать уникальный предмет. Она просто была, и в неё можно было вкладывать драгоценные очки характеристик, надеясь непонятно на что.

Надо ли говорить, что её почти никто не качал? Были, конечно, попытки сделать «удачливого ублюдка» – персонажа с удачей, вкаченной до предела. Но обычно они утыкались в то, что где-то на тридцатом уровне прогресс у такого героя замедлялся, а к сороковому – и вовсе останавливался. Всё упиралось в невозможность даже попасть оружием или магией по монстру своего уровня, нормально объясниться с неигровым персонажем или покопаться в вещмешке, не просыпав его содержимое себе под ноги, на радость окружающим.

Клановая помощь также буксовала. Срабатывала игромеханическая защита от жульничества. Опыт практически не шёл персонажу, не предпринимающему активных действий в бою, а изображавшему из себя прикреплённую к паровозу тележку, пытаясь разжиться уровнями за счёт других игроков.

Бесполезная во всех смыслах характеристика служила поводом для непрекращающихся споров в сети, многочисленных петиций к разработчикам, упорно не желавшим удалять «удачу» из игры, теоретических построений и ругани от новичков, вложивших в неё очки.

Защитники «удачи» говорили, что это – задел на будущее и что в обновлениях непременно появится что-то такое, что перевернёт весь мир «Хроник». Противники утверждали, что это – либо игромеханический «артефакт», оставшийся со времён бета-теста, либо производная криворуких индусских программистов. Костыль, удалить который из игры просто невозможно, не порушив всю остальную механику. Форумные баталии кипели с непрекращающимся ожесточением, а разработчики хранили молчание, лишь иногда отвечая на прямые вопросы в духе: «Не волнуйтесь, всё в порядке, приятной игры!»

Я открыл глаза, и со вздохом привалился спиной к стене. Мозг, на время занятый делом, разгрузился, и мысли вновь понеслись по кругу. Если утром я якобы собрался и ушёл на работу, но там не появился, то есть огромный шанс того, что вечером я, или… кто там может прикидываться мной, как ни в чём не бывало, вернётся домой и сядет погонять в «Хроники».

В лучшем варианте, когда это произойдёт, меня автоматом вышибет из этого мира… как при попытке зайти за уже используемый аккаунт с другого компьютера. И надеюсь, что тогда я не исчезну, а вернусь в своё реальное тело…

А если ничего подобного не случится, то Рольф всё равно вечером будет в игре. Попрошу его позвонить себе на домашний, если уж сотовый не отвечает. Хотя я вроде его не отключал, посмотрел перед сном пару обзоров, и… может быть, он просто разрядился? Не важно – вот когда я сниму трубку… Вот тогда… Я задумался – что же будет «тогда»? И вдруг обомлел…

Быстро закрыл глаза, затребовал меню персонажа и, когда оно появилось перед моим внутренним взором, тупо уставился на самую нижнюю строчку характеристик.

«Удача: 316».

Что за! Откуда! Я не вкладывал в этот параметр ни единого очка, а потому он не может превышать базовых семнадцати единиц, доступных моей расе на старте игры. Здесь же какое-то астрономическое значение. Учитывая, что за каждый уровень даётся всего шесть очков, которые нужно распределить по семи пунктам. А вещей с удачей не существует… Я должен был бы иметь пятидесятый уровень, чтобы добиться таких цифр в одной-единственной характеристике, полностью наплевав на все остальные, за исключением уже вложенных тридцати шести очков.

Другие мои параметры – от надетых на меня вещей. Вполне средние значения для такого, как я, и пыль под ногами персонажей, взявших сотый уровень и более. А тем более открывших для себя путь парагона.

Всплывшее от длительного разглядывания строки окошко-подсказка удивило не меньше невообразимого значения самой «Удачи». Оно не содержало почти никакого игромеханического описания, только пару строк, смысл которых для меня оставался тайной за семью печатями.

«Стандартное количество Нитей Судьбы: 3. Текущее количество Нитей Судьбы: 50».

Э… Нити Судьбы? Что это? Первый раз вижу. Нет – можно, конечно, придумать объяснение: например, что Нити Судьбы – дотянувшиеся до меня отростки макаронного монстра, и…

Озадаченный открытием, я так и сидел, разглядывая, то цифры, то подсказку, а потому упустил момент, когда из арки, ведущей в коридор, полный переходов, лесенок, потайных дверей и секретов, выглянул выбеленный временем череп.

– Су… – завыл я от боли, когда зазубренная стрела, свистнув в воздухе, с противным чавканьем впилась мне в левое плечо.

Шкала «Божественного безумия», радостно вспыхнув, поползла к десятипроцентной отметке, а здоровье просело сразу на сто двадцать единиц. Распахнув глаза и скалясь от жгучей боли, я, скользящими в собственной крови пальцами, рывком обломал торчащее из руки древко. И тут же поспешил откатиться в сторону, потому как в место, где я только что сидел, прилетела ещё одна стрела, выбив из каменной кладки сноп рыжих искр. Шипя и стараясь не тревожить рану, дотянулся здоровой рукой до рукояти свалившегося с колен меча и неуклюже поднялся на ноги.

«Сначала одно, теперь второе… уж лучше бы в какое-нибудь другое место целились! Гады…»

Обидно было, что действия персонажа в начале боя, даже после первого ранения, я должен был, кряхтя, выполнять сам. Как хорошо было в игре – сражение только-только стартовало, а ты уже в стойке и с обнажённым оружием, ну и свирепостью во всю морду. Ан нет! Всё! Более не желают подобные простые телодвижения совершаться автоматически. Сам – всё сам! Вообще, заметить это мне следовало ещё на прошлом скелете. Но задним умом мы все богаты.

От нового выстрела я уклонился только чудом, а полоса «безумия» рывком пересекла пятидесятипроцентный барьер. Наверное, я выглядел как тот паладин на картинке – только он был страшным, а я смешным. Рожа сияла, словно лампочка Ильича. Сумрак подземелья рассеялась, и я отчётливо видел трещины и паутину на ранее скрытом мраком потолке. Если бы не торчащая из руки стрела – можно было бы и обрадоваться, так как теперь я заметил и рассыпанные по полу свинцовые шарики пуль, а потому мог уже не бояться грохнуться, случайно наступив каблуком на подобную детско-комедийную ловушку, появившуюся в комнате моими стараниями.

В другое время я бы, наверное, удивился этому крайне приятному факту, связанному с моим зрением. Темнота, конечно, друг молодёжи, но метаться по подземелью вслепую, пытаясь понять, откуда тебя сейчас будут убивать, – не самое весёлое занятие.

А вообще, не было у человека-паладина такой особенности в игре. При стандартном виде от первого лица, единственно-доступном во время боя, «Божественное безумие» давало вначале небольшую, а затем всё усиливающуюся непрозрачную засветку по краям экрана. Она скорее мешала, уменьшая доступный обзор, нежели помогала, намекая игроку на то, что состояние это – ненормальное и пора бы ему уже перелить часть накопившейся божественной силы в ману.

Лучник продолжал выпускать в меня один снаряд за другим. Я словно в «вышибалах», как последний из водящей команды, метался по комнате, отчётливо понимая, что если у лучника сейчас же не закончатся стрелы, то мне хана. А сближаться с костлявым было страшно. Боль в плече хоть и не была уже такой острой, но постоянно напоминала о том, что случится, если я не сумею увернуться от очередного подарка. К тому же этот гад, видимо прислушавшись к моим пожеланиям, целился теперь не куда придётся, а исключительно в голову.

У паладина, как и у почти любого класса, заточенного на ближний бой, имелись методы более-менее безопасного сближения с противником. То был элемент баланса, заложенный в игру геймдизайнерами для того, чтобы классы, имеющие мощные дистанционные атаки, не могли безнаказанно убивать совершенно не способных добраться до них воинов.

В старых онлайновых играх можно было частенько наблюдать картину, когда лучники или маги кайтили медленно плетущихся за ними милишников. Бегали вокруг расстреливаемого бойца, оставаясь на безопасном расстоянии, и постепенно расковыривали его толстую тушку.

Мой класс на шестом уровне имел целых две возможности быстро оказаться около противника. Паладинский «Шаг сквозь свет» и обычный «Рывок», доступный всем без исключения воинским классам. Проблема заключалась в том, что я просто не знал, как ими воспользоваться. Умения или способности – так называемые «скилы» – в бою всегда активировались с помощью нажатия выбранной для них кнопки на имеющемся у игрока контроллере или курсором в панели быстрого доступа. Вот только ни клавиатуры, ни мышки с дополнительными кнопками, ни других похожих устройств в моём распоряжении сейчас не было.

Для того чтобы узнать оставшееся количество жизни, мне, как я уже выяснил, требовалось подумать о своём здоровье. Но ни одно из доступных мне умений, в том числе «шаг» или «рывок», использоваться при помощи мысленных команд не хотели.

Я даже прокричал в голос названия умений, памятуя, что частично игру делали азиаты, и в титрах было полно японских имён. С чем-чем, а с аниме и мангой, да и вообще японской культурой, я был знаком не понаслышке. А потому вполне логично предположил, что если в японской игре крикнуть во весь голос «Хадоукен», вполне может сотвориться какой-нибудь фаербол.

Не вышло. Подрав глотку в своё удовольствие и, похоже, порадовав скелета, я словил ещё две стрелы. Вновь завопил – на сей раз от боли, а здоровье резко просело на пятьдесят процентов. Боль, которая, как ни странно, показалась мне вполне терпимой, и пожелтевшая полоска жизни, заставили меня резко пересмотреть свои взгляды на коллекционирование острозаточенных объектов в собственном теле. Плюнув на всё и издав какой-то дикий первобытный клич, я кинулся на врага.

Произошедшие далее события стали для меня очередной неожиданностью, хотя именно ради них ещё несколько минут назад я устраивал сольный концерт песни и пляски для единственного не особо благодарного костлявого зрителя. Стоило мне сделать шаг вперёд, как неведомая сила подтолкнула меня в спину, и я почувствовал, что несусь сломя голову на отшатнувшегося вглубь арки лучника. А затем вспыхнул яркий свет, и скелет оказался прямо перед моим носом.

На долю секунды мне показалось, что смеющийся оскал его черепа выглядит как-то удивлённо и даже испуганно. Заорав ещё раз, для пущего эффекта, я взмахнул мечом, что-то полыхнуло, и я на полной скорости врезался в похрустывающего костями покойника из войска древнего графа.

«Рывок», который в обычной игре никак невозможно совместить с «Шагом сквозь свет» из-за общего глобального отката способностей, протащил меня кувырком по полу ещё несколько метров – вместе с оставшимися от скелета-лучника обломками, трухой и кусками давно истлевшего кожаного доспеха.

Не знаю уж, что произошло и какой урон нанесло этому монстру наше столкновение, но его бренные останки разметало по всему коридору, как после близкого знакомства со скоростным поездом, машинист которого с детства презирал тормоза как устройство, придуманное трусами для таких же трусов. Нечто похожее можно было увидеть в компьютерных играх, когда физический движок совершает непредвиденную ошибку и более-менее реальная физика мира даёт осечку. Например, огромный каменный валун или безобидный НПС может со свистом улететь на другой конец карты от случайного прикосновения пробегающего мимо персонажа.

А здесь, похоже, сбоила вся игра, целиком. Вообще-то, это – нормальное явление после масштабных обновлений. Вот только если тебя каким-то образом засасывает в этот полный ошибок мир, подобные весёлые казусы как-то не приносят особого удовольствия и выглядят не такими уж и забавными.

Тряся головой и смахивая с себя костяную пыль, я с кряхтением поднялся и с удивлением осмотрел дело рук своих. Точнее, тела. Я не испытывал какой-то особой радости или удовлетворения, зато вспомнил одну очень важную и полезную штуку. Если я нахожусь в игре – то с каждого убитого мною противника мне причитается награда.

С сомнением оглядевшись, я на секунду застыл в полном недоумении. Ну и как с этого разбросанного по всему коридору мусора мне забрать свой лут, хабар, или, говоря человеческим языком, – вещички, которые имеются у каждого уважающего себя монстра, как подарок для убившего его игрока?

Подойдя к ближайшему крупному куску, я опустился на колено и поднял обломок с пола. Ничего не произошло. Я вертел в руках обычную вонючую кость, на которой ещё сохранились ошмётки сгнившей плоти. Однако стоило мне внимательно посмотреть на неё, как тут же появилась бирка с описанием предмета.

«Сломанная тазовая кость древнего человеческого скелета».

Чуть ниже красовалась пара строк, написанных от руки вполне читаемым готическим шрифтом.

«Качество предмета: низкое».

«Перед вами – повреждённая вандалами или дикими зверями тазовая кость скелета древнего воина-мужчины. Пригодна для использования в некоторых алхимических рецептах».

Всё это, конечно, очень хорошо и замечательно, пусть я и оказался вандалом, надругавшимся над прахом безобидного дедули, а не жертвой, пострадавшей от неоднозначных домогательств вооруженного графского ветерана, но… Что же это получается? Мне теперь придётся собственноручно просеивать весь коридор, подбирая каждый кусочек этого «Робина Гуда»? Ползать на карачках, надеясь, что из его несуществующего кармана выпало что-то ценное?

Что-то я делаю не так! Возможно, мне следует использовать силу мысли? Положив кость на землю, я прикоснулся к ней, на этот раз, пожелав обшарить тело поверженного противника на предмет имеющихся у него ценностей. И совершенно не удивился, когда над обломком, прямо из воздуха, появился пергамент с небольшими рисунками и их описаниями. В основном ненужный мне костяной мусор, несколько медных монет и медный обруч, с небольшой прибавкой к мудрости.

Ткнув пальцем на строку с деньгами, я услышал, как в висящем на поясе кошеле тихонько звякнуло. Затем нажал на обруч и тут же почувствовал, как мой невидимый рюкзак, который я до этого момента даже не ощущал, слегка потяжелел. Заглянув в него, обнаружил аккуратную плиточку с вполне реалистичным изображением обруча. Подхватив её двумя пальцами, вынул из вещмешка.

«Старый потёртый медный обруч кустарный работы».

Надпись на бирке была выполнена зелёной тушью, примерно тем же цветом, которым в игре обозначались все «необычные вещи». Вообще, система цветовой дифференциации предметов по редкости и качеству в «Хрониках» мало чем отличалась от существующих в других ММОРПГ – «Massively multiplayer online role-playing game», или, по-русски, «Массовых многопользовательских ролевых онлайн-играх».

Грязно-серым цветом обозначался откровенный мусор, который можно было разве что продать старьёвщику, за копейки. Белым – обычные, ничем не выдающиеся предметы, которые могли иногда похвастаться лишь внешним видом.

Зелёным помечались вещи, имеющие небольшую прибавку к одной или двум характеристикам. Голубым – уникальные, дающие существенные бонусы к двум параметрам, но требующие определённых усилий для их получения.

Синие предметы – раритеты и фиолетовые – эпики, несли в себе три и четыре прибавки соответственно, а также могли влиять на вторичные характеристики или давать другие заманчивые бонусы. Элитные вещи с золотой надписью – мечта высокоуровневых игроков – не только делали сильнее своего обладателя, но и влияли на некоторые умения.

Оранжевые артефакты вообще существовали чуть ли не в единственном экземпляре во всём игровом мире. Ну и наконец, красные – содержали частицу божественной сущности и были личными вещами либо светлых и тёмных богов, либо могущественных демонов из недоступного пока что для игроков местного филиала ада.

«Занимаемый слот: головной убор».

«Качество: 40 %».

«Бонусы: Мудрость +3».

«Этот вполне себе обычный обруч был выкован неизвестным деревенским кузнецом много лет назад…»

Литературное описание предмета читать я не стал. Молча надев обруч на голову, продолжил эксперименты. Закрыв окно лута, попытался поднять тазовую кость скелета. У меня в руках вновь оказался бесполезный для меня алхимический ингредиент, от употребления продуктов с использованием которого явно попахивало каннибализмом. Вздохнув, я небрежно отшвырнул кость и склонился над валяющимся рядом луком скелета.

Удивительно, но у гарантированно не существующего в игре отдельно от монстра предмета было собственное название и характеристики.

«Боевой лук графской стражи».

Ничего особо примечательного, разве что довольно низкие требования к силе, необходимой для натяжения тетивы при вполне приличном уроне и полном отсутствии ограничений по уровню персонажа. Такую вещицу можно задорого продать какому-нибудь толстосуму, решившему сделать второго или третьего героя лучником.

«Надо брать!» – решил я и попытался запихнуть его в сумку.

Говорят, что внутри каждого сетевого игрока проживает целый зоопарк, заполненный хомяками, жабами и прочей мелкой живностью, способствующей процветанию и благополучию их персонажей. Правда, есть среди них один обитатель, о котором обычно стыдливо забывают упомянуть, – краб, но всё это не существенно.

Мой внутренний зверинец давно уже был пуст и безжизнен, за исключением одного колоритного представителя семейства пернатых. Оный давно уже склевал всю мелюзгу, в том числе и моего личного ракообразного.

Птица Обломинго, раскинув надо мной мятые крылья и распушив куцый общипанный хвост, исторгла из своего крючковатого клюва победоносный клич, чем-то напоминающий брачный крик марала.

Лук в сумку не лез! Словно напоминание о порочности скопидомства, он уныло торчал более чем на метр из раскрытой горловины, совершенно не желая подчиняться игровым условностям. Попробуйте засунуть швабру в школьный рюкзак собственного чада. Получится нечто подобное.

Почесав затылок и пару раз обойдя вокруг этого эпичного памятника сопротивлению человеческой жадности, явно возведенному в честь чьего-то убиенного хомяка, я вынул оружие и, пожав плечами, бросил его в фосфорицирующую зелёную жижу в дренажном стоке.

– Так не доставайся же ты никому! – пафосно продекламировал я, убирая рюкзак.

Вещмешок, заняв своё законное место на спине, исчез, а я достал из поясного кармашка, который был когда-то слотами быстрого доступа, упаковку бинтов. Немного удивившись тому, что не нашёл в ранах обломков стрел, а также тому, что в отличие от прошлого раза, когда меня пырнули ножом, дырки не спешили заживать сами, принялся наматывать на них узкие полоски «целебной» ткани.

А что мне, собственно, оставалось? Для того чтобы вылечить себя магией, нужно было перегнать «Безумие» в ману – очки магии, а уж затем использовать исцеляющие заклинания. Вообще, это тоже были умения, которые, опять же, нужно было активировать нажатием, но, ободрённый первыми успехами в освоении собственных скилов, я искренне верил, что справился бы и с этой проблемой.

Одна только незадача: хоть полоска очков жизни застыла на отметке в пятьдесят процентов, все остальные шкалы давно опустились до нуля, а потому ману мне было взять неоткуда. Так что «Святое восстановление» оказалось мне недоступно. Из других же способов вылечить своё пошатнувшееся здоровье у меня имелись драгоценные целебные эликсиры – но пить их я опасался. Не хватало мне сейчас ещё аллергией по всему телу пойти или заполучить какие-нибудь проблемы с пищеварением!

Довольно странно было наблюдать, как зачарованные тряпочки растворяются прямо на доспехах, едва бинт совершал полный круг вокруг тела. Полоска здоровья бодро поползла к ста процентам, а я почему-то ощущал себя если не клоуном, то, как минимум, профессиональным мимом, ощупывающим несуществующую стену на потеху публике.

Её – благодарной и щедрой на острую критику, кстати, также более не наблюдалось. Что, по правде сказать, и радовало, и беспокоило одновременно.

Обычно эти коридоры кишмя кишели скелетами, мумифицированными воинами, некромантами из графской свиты и тёмными культистами.

Катакомбы Гробницы Графа Лурка предназначались в первую очередь для тренировок низкоуровневых игровых групп, перед походами в другие, более серьёзные места. А потому обитающие здесь монстры имели очень короткое время возрождения.

Сейчас же склепы казалась пустыми и необитаемыми. Я брёл по знакомым переходам и галереям вскрытой по приказу нынешнего короля фамильной усыпальницы древнего тёмного Лорда, ощущая себя настоящим археологом. Лишь изредка мне попадались скелеты прислужников, лучников, а иногда – солдат, с которыми я уже наловчился быстро расправляться, а потому как-то расслабился и подрастерял бдительность.

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 49»

За очередным поворотом что-то грохнуло, хлюпнуло, утробно заурчало, и, сбив своей циклопической тушей крышку очередного саркофага, дорогу мне преградил Туарский мясной голем.

Глава четвёртая

Почти все встреченные мною ранее монстры были обычными существами, в сгнивших и насквозь проржавевших доспехах. Едва почувствовав приближение Вальдера, эти создания бросали свои дела и кидались на него, словно хипстеры на новую модель «яблочного» смартфона. Костлявые быстро погибали от двух-трёх ударов двуручного меча, единственной боевой способности, доступной паладину шестого уровня. Оставшиеся на них груды костяного хлама я мог бы продать какому-нибудь торгашу за пригоршню меди. А вот чуть более полезный и дорогой хлам наотрез отказывался помещаться в сумку.

Мясной голем был так называемым рарником – редким монстром, существующим в данной области, а то и во всём мире, в одном-единственном экземпляре. Его нечасто можно было встретить в этих коридорах. Обычно, стоило только ему появиться, как со всех концов подземелья сбегались толпы игроков. Каждый надеялся успеть треснуть его мечом, ударить магией или пустить хотя бы одну стрелу. И всё это – чтобы потом, при распределении добычи, иметь шанс получить хоть какую-нибудь вещицу, а они с рарника обычно падали очень даже хорошие.

Можно было считать удачей встречу с таким щедрым на трофеи монстром, если бы не одно «но». Биться с ним в одиночку на моём уровне было, мягко говоря, чревато.

К тому же – мама дорогая… какая же отвратительная это была тварь! Слепленный из многочисленных частей человеческих тел, органов и мускульной ткани, голем походил на вставшего на задние лапки скорпиона в два человеческих роста. Хвостом ему служили переплетённые позвоночники, постоянно щелкающие клешни украшали длинные острые косы, а вместо головы – прижатое к бочкообразной грудине десятками лишённых кожи рук, лежало в люльке из рёбер тельце мёртвого младенца.

Увидев надвигающееся на меня чудовище, я в первый момент даже не понял: что это такое? А когда наконец осознал и справился с охватившим омерзением, вперемешку с рвотными позывами, шансов спрятаться уже не было. Заметив добычу, голем радостно заскрипел и бросился в атаку.

Заорав от страха, я развернулся и ринулся наутёк. Что, вообще-то, было абсолютно бесполезно. Неповоротливый с виду монстр быстро набрал скорость и теперь нёсся за мной по пятам, быстро сокращая дистанцию, и, будто издеваясь, повизгивал в такт моим воплям.

Признаться честно, подобного ужаса я не испытывал никогда в жизни. С одной стороны, сознание понимало, что всё эти вроде как игра. Да и с нежитью в виде скелетов я уже имел честь познакомиться, но увидеть в реальности нечто подобное голему – был абсолютно не готов.

Вбежав из коридора в недавно пройденный зал и сбив двух, как мне показалось, удивлённых моим появлением мёртвых воинов, я с разбегу запрыгнул на крышку древнего саркофага из чёрного с зелёными прожилками камня. Не останавливаясь, перемахнул с него на почти десятиметровую статую рыцаря, гордо смотрящего на своего покрытого шипами коллегу, примостившегося у противоположенной стены. Уцепился руками за локтевой сгиб памятника и полез вверх. Наверное, даже голодные обезьяны не взбираются на пальму за вожделенным бананом с той скоростью, с которой я оказался возле его увенчанного крыльями шлема.

Мясной голем ворвался в зал как танк, подмяв под себя только-только поднявшихся с пола скелетов. Затормозил, потоптался по ним, как будто не понимая, на что это такое хрустящее и шевелящееся он случайно наступил, а затем, увидев меня, радостно заулюлюкал на множество голосов и, сорвавшись с места, всей своей тушей врезался в постамент, на котором покоилась статуя.

Мы с рыцарем зашатались, но памятник устоял, да и я сумел удержаться на его плечах, судорожно вцепившись в забрало шлема. Тварь непонимающе и обиженно взревела, попятилась и вновь налетела грудью на статую, на этот раз атаковав всей своей массой не постамент, а ноги каменного воина. Последовавшего за этим третьего захода рыцарь не выдержал и, пару раз опасно качнувшись, начал крениться в сторону центра зала. Голем радостно взвыл, встал на свою третью, заднюю пару ног, помогая себе хвостом, и поднял клешни к потолку, как будто хотел обнять каменного истукана.

Хрустнуло. Медленно, как ложка в густом киселе, памятник накренился и упал прямо в объятия монстра. Слетев с его плеч, я кубарем покатился по полу, шкала здоровья ухнула вниз, а подземелье окрасилось яркими красками, как будто кто-то проделал дыру в потолке, впустив сюда солнечный свет.

Приложился я знатно. Особенно сильным оказался удар о постамент воина в шипастой броне. Сверху справа что-то замигало, но я не обратил на этот факт ровным счётом никакого внимания, приготовившись к тому, что сейчас мне наступит полный каюк. В ушах звенело, голова кружилась, и когда я, кряхтя, поднявшись с пола, медленно обернулся, пошатываясь словно от сильного ветра, то даже не сразу осознал, что непонятная копошащаяся и визжащая масса, придавленная обломками каменного истукана, – и есть преследовавший меня Туарский мясной голем.

Перегнав немного «Безумия» и «Спокойствия» в ману, я, всё ещё будучи не в силах идти ровно, по синусоиде добрёл до голема и, встав над его головой, тяжело дыша, вытащил из-за спины свой двуручник. Вблизи покалеченное омерзительное создание завораживало и отталкивало одновременно, но мне было уже всё равно. Прицелившись в то, что служило ему головой, я замахнулся и, задействовав атакующую способность, опустил пылающее лезвие.

Немногим ранее, сражаясь со скелетами, я, поразмыслив над тем, как у меня получилось активировать «Рывок», довольно быстро научился применять все остальные свои умения. Признаюсь, в первый раз использовав «Пламенеющий Удар», чуть было не выронил меч, когда его лезвие полыхнуло лепестками пламени, будто облитая бензином деревяшка.

Ближний бой в «Хрониках» был довольно интересным: простой и вместе с тем сложный, геймпелей зависел не только от числовых значений статов и экипировки, но и от того уровня мастерства, которым смог овладеть игрок. Чем серьёзнее он относился к собственным, личным навыкам, тем эффективнее было его фехтование, а дуэль двух про-игроков со стороны так и вовсе казалась кадрами из исторического приключенческого фильма.

Весь процесс проще всего было описать следующим образом: игрок подводил своего персонажа к другому герою или монстру и атаковал, поставив его в удобную позицию – так, чтобы оружие по длине гарантированно доставало до тела противника. После «клика» правой кнопкой мыши, делался замах, причём её же небольшим движением определялось, в какую сторону будет нанесён удар и каким именно он будет – колющим, режущим или рубящим.

Супостат либо прикрывался щитом, либо пытался жёстко блокировать атаку лезвием, зажав кнопку, отвечающую за блок, или делал финт, зажав кнопку «Shift», на встречном ударе и после удачного применения мог нанести ускоренный повторный приём. При соответствующих параметрах ловкости персонаж так и вовсе автоматически ловил атаку на своё оружие. Так, блокируя и контратакуя, один игрок заставлял другого выбирать, в свою очередь, каким образом выстраивать дальнейшую защиту.

Конечно, в действительности – как, например, в моём вчерашнем бою с рыцарем, получалось проще, грубее и эффектнее. С толчками, перекатами, беготнёй и ошибками, отчего игра казалась живой и увлекательной. Вот только для меня, в моём нынешнем состоянии, всё было совсем по-другому.

Когда-то давно, во времена моей студенческой юности, я был довольно падким на приключения парнем. В то время я часто бегал по подмосковным лесам, вместе с поклонниками творчества Толкиена, в компании адекватных и не очень людей, любящих помахать деревянными и дюралевыми мечами на свежем воздухе.

Конечно, мои жалкие потуги не шли ни в какое сравнение с мастерством умельцев из клубов исторического фехтования. Но я не особо переживал по этому поводу, потому как относился, в глазах данных зубров, к категории не «дивных баранов» или «хоббитов», а к небольшой группке с девизом «А ничё так! Пошли, выпьем пивка!».

Сказывались многочисленные занятия рукопашным боем, самбо и прочими прелестями тайных знаний, доступных потомку отставного майора группы «Альфа», которыми он стремился поделиться со своим непутёвым сыном, выбравшим вместо почётного служения Родине карьеру художника. «Историки» в той нашей компании, любившие жёсткую и довольно кровавую работу с оружием, надсмехались над устанавливаемыми различными толкиенистами правилами типа: «В голову не бить!», «Удар ниже пояса – самовынос!»… Но даже они – стремившиеся показать на деле своё полное превосходство над любителями, выходили со мной в круг лишь после того, как хорошенько принимали на грудь. Сломанные носы, выбитые суставы, рассеченные брови – всё это было вполне обычными последствиями подобных спаррингов. Да и сам я порой приходил домой словно отпускник прямиком из горячей точки – побитый, но довольный, как слон. За что толкиенисты меня весьма уважали и часто звали к себе в клубы, хотя попутно и подтрунивали над моим неумелым обращением с оружием.

Все эти навыки очень пригодились мне в подземелье. Хоть я и махал мечом, будто ломом, но скелетам всё равно приходилось несладко. Управлять своим телом – это вам не то же самое, что персонажем, при помощи игровых контролеров. Подсечки, неожиданные удары и уходы с линии атаки позволяли мне без потерь воевать с древними воинами графа Лурка, а новообретённые способности – быстро сблизиться со стреляющими противниками, не оставляя лучникам никаких шансов превратить моё тело в некое подобие ёжика.

Прижатый статуей рыцаря к земле, голем сдался минут через десять планомерной обработки его мясисто-костяной туши. С меня сошло семь потов, я успел почувствовать себя: китайским рудокопом, отечественным молотобойцем и, конечно же, классическим канадским лесорубом, прежде чем тварь, испустив противный свист, наконец-таки сдохла, одарив меня жалкими тремя тысячами опыта.

Особенность рарных монстров в «Хрониках» заключалась в том, что, с каким бы трудом ни далась человеку победа, опыта с нее капало ну очень мало. Зато всегда был шанс получить какую-нибудь уникальную раритетную или даже эпическую вещицу. Надо ли говорить, что, как только чудище перестало дёргаться, я тут же полез в его виртуальный карман в поисках положенных мне подарков?

Наивный! Я совсем забыл о незримом присутствии где-то поблизости птицы Обломинго. Зато явственно услышал её победоносный вопль, когда, обрадованный присутствием в свитке лута аж двух вещей фиолетового цвета, вчитался в их названия.

«Экстракт пустоты» – алхимический реагент, почти невидимый твёрдый брусочек некоего вещества. Прозрачный, правильной формы и, казалось бы, упругий на ощупь. Однако стоило мне случайно надавить на него, как пальцы сразу начинало засасывать внутрь. Будто в вакуумную трубу.

«Фиал с вином Алереды» – это было полное разочарование.

Фиалом оказался глиняный кувшинчик с замазанным воском горлышком. Просто используемый предмет из разряда «пища». На появившейся при осмотре бирке не было никаких описаний или чего бы то ни было, кроме названия и оповещения о том, что это – обычный кулинарный объект. К тому же его предлагалось немедленно употребить, так как в противном случае через пятнадцать минут он должен был исчезнуть.

Собственно, тянуть я не стал. После всего пережитого – постоянной беготни, стрессов и потерянных нервов – пить хотелось неимоверно, а то, что напиток являлся алкогольным, – было только плюсом. В сосуде содержалась рубиново-красная жидкость, напоминающая кагор, вот только крепостью процентов пять всего.

Усевшись на поваленную статую и покопавшись в своей сумке, я достал краюху ржаного хлеба, кусок козьего сыра, небольшой кинжал и пару крупных ягод, внешне, да и по вкусу, как оказалось, смахивающих на обычный помидор, только синего цвета. Сваяв бутерброды, я с аппетитом уплёл их, запивая вином Альдеры и отгоняя от себя неприятную мысль о том, что употреблять неизвестно из чего сделанный напиток, добытый к тому же с тела жуткого порождения некромантов, – не самая лучшая идея.

Отобедав и пнув на прощание тушу голема, я двинулся дальше. Вновь были бесконечные коридоры, скелеты, залы – всё это продолжалось ровно до тех пор, пока в одном из проходов я не услышал мерный стук. Будто кто-то колотил деревянной киянкой по бетонной стене.

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 48»

Я немного напрягся. В прошлый раз подобное сообщение ни к чему хорошему не привело… Шум доносился из небольшого арочного прохода, к которому вела каменная лесенка, состоящая из двух с половиной пролётов. Поддавшись пьяненькому любопытству – всё же действие вина сказалось на организме, я взобрался к арке и, заглянув в неё, – застыл, открыв от удивления рот.

Передо мной стоял Костяной рыцарь-некромант. Элитный монстр, который был в разы сильнее недавнего рарника, и уж тем более – обычных скелетов. Очередная смертоносная тварь, способная один на один без проблем победить любого соперника, равного ему и даже превышающего его на десяток уровней. Этакий «главный мини-босс» данной локации, наводящий страх и ужас на толпы начинающих игроков и являющийся предметом сетевого фольклора, повествующего о том, как собирались рейды под сто человек первого-пятого левела, дабы сразиться с ним в неравном бою.

Этот величественный монстр всегда ходил по подземелью в окружении десяти скелетов-мечников, мага и мёртвого жреца какого-то там тёмного божества. Вся его пышная свита сейчас в полном составе валялась у ног этой грозы нубской локаций в виде бесформенных костяных кучек, завёрнутых в истлевшее тряпьё, а сам рыцарь-некромант, сняв шлем и обнажив затянутый серой пергаментной кожей череп с длинными седыми космами, бился лбом о каменную стену.

Бум! Почти прозрачная шкала здоровья монстра просела на один процент, подбираясь к жёлтой зоне. Бум! Ещё один процент, и игровая система полностью восстанавливает его здоровье, по той причине, что существо не находится в бою, а потому не может добраться до своего обидчика. Простая и понятная игровая условность, благодаря которой особо хитрые игроки с дальнобойным оружием не могли в одиночку убивать могущественных созданий, укрывшись в недоступном для них месте.

Бум! Древний рыцарь застыл, прижавшись лбом к стене, а затем – медленно, не отрываясь от неё, повернул ко мне голову. Кажется, встреча с Мясным големом так ничему меня и не научила!

В очередной раз поняв, что сейчас меня будут убивать, и это без вариантов, а потому надо делать ноги, я, крутанувшись на каблуках, рванул прочь от этой чёртовой арки. Хотел было спрыгнуть с площадки, на которой находился, в основной коридор, пусть даже рискуя поломать себе ноги, когда глубокий замогильный голос произнёс.

– Стой, смертный.

«На вас наложено контролирующее заклинание. Тип способности – магия смерти».

«Сопротивление магии смерти: 4,426 %»

«Сопротивление неудачно».

Я покорно застыл на месте. То есть сам я хотел бежать как можно дальше от этого места, вот только подошвы сапог будто приклеились к полу. Повелитель гробницы использовал на мне одну из своих способностей, называемую на игровом сленге «Рут» – то бишь «корни», которые вроде как опутывают ноги, не позволяя персонажу перемешаться.

Ничего не придумаешь хуже ситуации, когда ты стоишь, не в силах сдвинуться с места, спиной к древнему чудовищу, стараясь при этом ещё не упасть из-за не самой удачной для внезапной остановки позы, а сзади к тебе медленно приближаются тяжёлые шаги. Этакая детская забава: «Раз, два, три – морская фигура замри!». Только обычно игроков много, а водит не двинутый на всю голову серийный маньяк-убийца, восставший из-под гробовой доски.

Сильная, крепкая, словно сделанная из стали рука легла мне на плечо. И я почувствовал сквозь свой небогатый доспех могильный холод, исходящий от этого древнего существа.

– Не бойся, смертный! Клянусь, что не причиню тебе вреда, – пророкотал всё тот же жуткий голос.

«Я не боюсь, я опасаюсь!» – мелькнула у меня мысль.

А вот это уже – что-то новенькое! Не помню я, чтобы этот монстр разговаривал со своими жертвами, и уж тем более обещал не трогать их. Неужели всё это – незадокументированные последствия вчерашнего обновления?

Почувствовав, как спадает сковывающий мои ноги дебаф, я хотел было дать стрекоча, но передумал, когда пальцы существа чуть сжались, клещами прихватив плечевой сустав. Сглотнув ком в горле, я медленно повернулся, исподлобья глядя на иссушенное, мумифицированное лицо древнего рыцаря, в чьих впалых глазницах теплилось золотистое сияние. Довольно необычное, надо сказать, украшение для подобных существ.

– Хм… я вижу в тебе искру божественной силы, – произнёс он. – Значит, ты не простой воин, коих тысячи, а мститель, или паладин светлого божества. Сие хорошо, но не дело настоящему рыцарю бежать от боя!

В голосе чудовища послышалось искреннее удовлетворение.

– Я паладин, а это было не бегство, а тактическое отступление, – довольно грубо соврал я, спешно обдумывая свои дальнейшие действия, – никогда не считал заправских самоубийц достойными рыцарского звания.

«Боже, что за ахинею я несу?»

Продолжить «тактически отступать»? Вариант неплохой, особенно учитывая, что повторно наложить на меня рут это создание сможет только после того, как у него откатится способность. Хотя дедушка в состоянии и догнать. Есть такая нехорошая особенность у некоторых монстров и особенно боссов – ускоряться, если игроки, на которых они напали, начинают убегать.

Принять бой? Тут без вариантов. Умирать мне ой как не хотелось, особенно учитывая мои подозрения о том, что смерь моя будет окончательной и бесповоротной. Поговорить с разговорчивым стариканом? Ну что ж – давайте поговорим, когда ещё доведётся накоротке пообщаться с живой легендой, хоть и низкоуровневой?

– Ха, ха, ха, ха, ха! – Смех у этого представителя замогильного социума был, надо сказать, не издевательский, а вполне себе дружелюбный.

Похоже, дедушке понравилась моя неудачная шутка.

– Ну что ж. В наглости тебе не откажешь, – мягко, если можно так сказать относительно его голоса, произнёс он. – Не волнуйся, я умею ценить в бойцах не только безудержную храбрость, но и разумные поступки. Проходи, не будем стоять в дверях.

Он плавно отодвинулся в сторону, показывая мне вглубь комнаты, где на ветхом, на первый взгляд, столе, трепетали огнями несколько толстых жировых свечей, не иначе как принесённых сюда тёмными культистами для своих зловещих ритуалов. Стульями служили несколько крупных посеревших от времени деревянных колод, на одну из которых и опустился рыцарь-некромант, не дожидаясь, пока я приму его приглашение.

Присев напротив него и дожидаясь, пока это чудовище заговорит, я, не стесняясь, разглядывал своего собеседника. Когда-то это был высокий человек, примерно моего роста и комплекции. Его воронёные, с серебряными каймами латы хоть и поцарапанные, но не выглядели ржавыми или пришедшими в негодность, как доспехи обычных скелетов. Видимо, они несли в себе какую-то могущественную магию, хранящую их от разрушительного действия времени. Чёрный, драный по нижнему краю плащ, казалось, поглощал свет и, несмотря на полное отсутствие в комнате ветра, слегка трепетал, как будто обдуваемый его порывами.

– Давай знакомиться, человек. Моё имя – Барон земель Ваэрнбаха, законный правитель северных территорий Орин фон Вебер, – произнёс он после почти минутного молчания. – А как звать тебя, юный рыцарь?

Вообще-то, «Рыцарь» – это совершенно другой игровой класс, мало чем похожий на паладина. Но, как верно было подмечено на одном из игровых форумов, НПС почему-то называли так и палов, и их тёмные аналоги, и даже простых воинов, когда хотели польстить им.

Иван Александрович Соколов – чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Внимательно взглянул на возникшую над рыцарем-некромантом ленту с его именем, а затем на свой собственный никнем, который я научился проявлять над тем местом, где обычно располагалась полоска здоровья.

Это что? Шутка? Пришедшая с обновлением особенность монстра, ставшего мирным неигровым персонажем, берущим фамилию всякого, с кем он решит завести диалог? Или это работает задранная непонятным образом на запредельные высоты характеристика «удачливость»?

– Почему ты молчишь, паладин? – вывел меня из задумчивости голос монстра. – Или я не достоин услышать твоё имя?

– Дело в том, что меня зовут Вальдер Вебер…

Рыцарь-некромант вскочил, грохнув по столу латными перчатками. Золотистые глаза вспыхнули, когда он упёрся в меня тяжёлым, недружелюбным взором. Почти физически я ощутил, как древнее чудовище заглянуло мне в душу, а затем неприятное наваждение исчезло, и я услышал, как монстр смеётся.

– Вальдер, значит. – У края вваленного мумифицированного века блеснула и потухла искра. – Вальдер. Четыреста лет я не слышал имени собственного отца.

– Простите…

– Ты не представляешь, как много значит для меня наша встреча, юноша, – пророкотало древнее создание. – Я чувствую, что ты не врёшь, я ощущаю в тебе свою кровь. А это значит, моя Айна спаслась от псов Герцога и всё было не напрасно! Значит, род Веберов не прервался, и…

Он запнулся и замолчал. Молчал и я, не зная, что сказать. Затем рыцарь-некромант заговорил уже спокойно и, как обычно, размеренно:

– Вальдером фон Вебером звали моего давно почившего отца, давшего жизнь своему единственному недостойному сыну. Четыреста лет назад, когда Граф Лурка восстал против воли Светлых богов, я… – Рыцарь-некромант вновь замолчал, глядя куда-то сквозь меня. – У меня была жена, Айна. Она с детства была слабой женщиной и не могла похвастаться хорошим здоровьем. Я боялся, что она не переживёт предстоящих ей родов. Мы укрылись в фамильном замке Ваэрнбах, когда орды нежити Графа захлестнули наши земли. Осада была недолгой, мои люди оказались не способны противостоять мёртвым, и с каждой нашей потерей воинство Графа только крепло, прибывая всё новыми и новыми солдатами.

Встав и заложив руки за спину, он принялся медленно прохаживаться вдоль стола. Складывалось потрясающее ощущение, будто я общаюсь не с программным кодом, облечённым в трёхмерную графику, а с реальной личностью, заключённой в теле давно погибшего рыцаря.

– Тогда я выбрал десяток своих лучших людей и, поручив им заботу об Айне, вывел их сквозь тайный ход, пролегающий от замка до дальней чащобы. Сам я намеривался встретить воинство Герцога на стенах, где и погиб, сражаясь с одним из его генералов. – Барон вздохнул, хотя возможно, мне это только почудилось. – Всё, что происходило последующие четыреста лет, было для меня жутким сном, сокрытым в кровавом тумане. Лурка каким-то образом поднял меня из мёртвых, хотя я был защищён от подобного рода магии, и заставил подчиниться своей воле. Всего несколько часов назад я вновь, по какой-то причине, обрёл себя… И первым живым человеком, которого я встретил, оказался ты! Моя родная кровь и плоть, прошедшая сквозь века и не знающая о глубине падения собственного предка. Ты – прямое доказательство того, что Айна дала жизнь нашему ребёнку и моя смерть, как и гибель моих людей, была не напрасной.

Да! Тут явно чувствовалась рука японского сценариста. Вот если бы мы узнали друг друга по родимым пятнам, тогда автор был бы индусом, а если бы старик очнулся от комы с амнезией – уроженцем солнечной Бразилии. Стереотипы – рулят!

Расстраивать этого Кощея Бессмертного, явно обрадованного известием о наличии многочисленной плеяды потомков, – мне не хотелось. Рассказывать ему о том, что Вальдер Вебер – всего лишь псевдоним, выбранный простым русским парнем для своего игрового альтер-эго, задолго до того, как где-то в Азии начали разрабатывать игру под названием «Хроники войн мира Ортен», превратившуюся под американской рукой в «Хроники Ортена», – было просто глупо.

С одной стороны, всё равно не поймёт, с другой… Зачем плевать старичку в цифровую душу, учитывая то, что он всё равно «наш», из королевств, отведённых под русский сектор игры. Пусть ветеран древней войны порадуется, а от меня не убудет. К тому же к нему в гости скоро нагрянут многочисленные родственнички из могучего клана «Знак равенства, Икс, Икс, Икс, Нагибатор Две Тысячи Пять, Икс, Икс, Икс, Знак равенства», а пока я – первый, и, судя по всему, единственный, его виртуальный потомок. Ну, давай, «ролевик», – покажи себя во всей красе.

– Кхм. Признаться, я в замешательстве. В хрониках моей семьи не упоминается имя Орина фон Вебера, хотя имя Айна мне знакомо.

Вот так вот вам! Оп-оп-опа! И не соврал и правду не сказал. Откуда нам, Соколовым, иметь в родственниках немцев с этой благородной фамилией, а имя Айна я, скорее всего, слышал в каком-нибудь аниме. Там всегда много разномастных Асок, Нин, Айн, и прочих большеглазых школьниц пубертатного возраста.

На самом деле осторожничал я неспроста. У компании-разработчика игры «Хроники Ортена» – «Weightlessness Inc.» была в ходу какая-то собственная технология, позволяющая неигровым персонажам различать ложь по тембру человеческого голоса. Не полиграф, конечно, да и действие её нивелировалось с ростом интеллекта персонажа, но тем не менее для того, чтобы определить грубо состряпанную байку, хватало и этого. Кто знает, какова её эффективность в моём запущенном случае.

– Ничего удивительного, – отмахнулся от моих слов древний рыцарь. – Моя супруга не могла не догадываться, в какое чудовище превратился по воле Графа Лурка её покойный муж. Вполне резонно, что она постаралась скрыть сей позорный факт от потомков.

– Но вы же героически защищали свой замок! – возмутился я, проникнувшись подобной несправедливостью.

– И всё равно я был слаб и мне не доставало веры, – резко ответил собеседник. – Не будь это так, тёмному лорду не удалось бы выдернуть меня из светлых чертогов и вновь заточить в этом теле, заставив повиноваться его чёрной воле. Но хватит об этом. Ты – мой далёкий потомок, принёс мне радостную весть, что греет моё холодное небьющееся сердце. Сейчас же нам нужно поговорить о деле. У нас мало времени, скоро возродятся мои бывшие слуги, и нам могут помешать.

– Твои слуги? Ты имеешь в виду свиту из скелетов?

– Не только! – Он вновь сел на колоду напротив меня. – Обретя сознание, я ужаснулся и в гневе уничтожил большую часть нежити, населяющей это скорбное место.

– Так вот почему по дороге сюда, мне встретилось так мало монстров, – кивнул я своим мыслям. – А игроки? Обычно это место кишит ими…

– Игроки? А, ты говоришь о живых, что часто спускаются в эти склепы. Они не могут попасть сюда, так как я запер решетку внутренних створ.

Я вспомнил массивные кованые ворота – высотой с пятиэтажный дом, встречавшие игроков метров через сто после входного пролома. И даже успел подумать о том, каким образом мне удастся выбраться из этого места, если почтенный пенсионер закрыл их, когда рыцарь-некромант Орин фон Вебер положил на стол передо мной большой ключ с резным ушком и золочёными зубьями.

– Возьми. С его помощью ты вновь откроешь живым вход в подземелье. А теперь послушай меня, юный паладин, постарайся понять и выполнить мою просьбу.

– Чего ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты убил меня. Возьми мой меч и закончи это жалкое существование в мёртвом теле. То, что я приму смерть не от руки простого незнакомца, как хотел того ранее, а от родового меча Веберов, зажатого в длани потомка нашего рода, откроет мне путь обратно в чертоги светлых богов, где я приму их справедливый суд!

– Погоди! Так ты бился головой об стену не просто так? Пытался покончить с собой? – слегка ошарашенный поворотами сюжета, вышедшего из-под пера игровых сценаристов, воскликнул я.

– Да, – прошелестел рыцарь, отвернувшись. – Я не смог нанести себе смертельной раны при помощи оружия, даже после того, как бросился на меч, а потому…

Он замолчал, и я почувствовал неловкость, терзающую это древнее создание. Кажется, ему было стыдно, а потому я поспешил сменить тему.

– Как выполнить твою просьбу?

– Я сниму свои доспехи, и ты пронзишь этим мечом моё сердце, а затем незамедлительно отрубишь мне голову. – В его руках из воздуха материализовался огромный меч потрясающей работы, которым он обычно крушил черепа игроков. – Когда я умру, забери оружие, шлем, плащ и латы, но не бери того, что найдёшь на моём теле. Это – моё запоздалое наследство. Носи их с честью, и пусть имя рода Веберов, как и ранее, славится в веках!

– Клянусь, я сделаю это! – произнёс я, страстно надеясь, что птица Обломинго не прилетит в этот раз ко мне с незапланированным визитом вежливости.

– Тогда приступим, – прошелестел мёртвый Барон, расстёгивая удерживающую плащ заколку.

Глава пятая

Священная птица всех неудачников, похоже, не заметила в этот раз появления на горизонте такого потрясающего шанса принести мне на своих потрёпанных крыльях очередной великий облом. К огромным кованым воротам Графской Гробницы подходил уже не какой-то там экипированный на помойке начинающий приключенец, а закованный с ног до головы в металл суровый воитель десятого уровня!

Всё моё старое барахло: наручи, перчатки, наплечник и прочее – осталось дожидаться нового хозяина в каморке старого Барона. Я без колебаний бросил их там, посмотрев на предполагаемую стоимость такой экипировки в менюшках-подсказках.

По всему выходило, что торговцы НПС купят у меня всё это максимум за девятнадцать медных монет, а потому я решил не засорять сумку бесполезными вещами. А вот послуживший мне верой и правдой меч я забрал. Стоил он одну серебряную, а это – уже деньги.

С обновкой – наследством отошедшего-таки в лучший мир моего «предка» – дела обстояли странно. Во-первых, доспехи наотрез отказались укладываться в сумку. Это явно указывало на то, что для игроков они не предназначались. К тому же для того, чтобы узнать их параметры, требовалось провести идентификацию. Будоража моё воображение названиями, написанными светящимися серебряными чернилами на тёмно-коричневых бирках, они являли собой одну большую загадку под общим названием «Родовой набор Барона Вебера».

Вообще, нераспознанные предметы в игре можно было использовать в одном-единственном случае – если это проклятая вещь. Не знаю, зачем было применено подобное, откровенно странное решение, но, например, неидентифицированные сапоги – просто не надевались. А «Рабские колодки» – запросто. Вот только снять их можно было лишь в ближайшем храме, путь до которого становился длиннее в десять раз, потому как лежащее на них проклятие срезало девяносто процентов скорости перемещения и запрещало пользоваться скакунами.

Это и было второй странностью моих новых доспехов – они не несли на себе никаких отрицательных эффектов, что я выяснил экспериментальным путём, надев их на себя. К базовым значениям характеристик, стоило мне облачиться в латы покойного Барона, сразу прибавилось по сотне пунктов, а параметр «удача» – так и вовсе перевалил за четырехзначное число, гордо рапортуя о наличии у меня тысячи двухсот тридцати пяти пунктов оной. А вот количество загадочных Нитей Судьбы, которые, как я уже понял, призваны втравливать меня в различные неприятности, осталось прежним.

В любом случае я был рад. Очки жизни выросли до двух тысяч семисот пятнадцати единиц. Скрытый параметр «Броня» также значительно увеличился. В отличие от других ролевых систем, в «Хрониках» броня не выражалась в едином числовом значении. Защита распределялась по разным участкам тела, в зависимости от типа прикрывающей их экипировки и материала, из которого она была создана. Так что я не мог сказать точно, насколько стал больше этот параметр. Мне оставалось только констатировать, что внешне я выгляжу довольно неплохо и вражинам придётся как следует попотеть, чтобы пробиться к моей нежной и уязвимой к болевым ощущениям тушке.

И как оказалось, я был чертовски прав! Уже спустя пять минут после того, как я покинул каморку рыцаря-некроманта, мне довелось испытать на практике новое обмундирование. На развилке, в комнате с двумя богато украшенными саркофагами, сразу после очередного поворота и тоннеля, уставленного урнами с древним прахом и застывшими в скорбных позах статуями женщин, я напоролся на бойко вынырнувшую из неприметной ниши группу из четырёх скелетов-лучников.

Сгрудившиеся на выходе костлявые, увидев меня, немедленно открыли огонь на поражение, и именно в этот момент я сердечно поблагодарил старого Барона за его воистину бесценный подарок. Зазубренные стрелы, ранее легко вспарывающие мои матерчатые, обшитые железом доспехи, бессильно барабанили по воронёной пластине «Родового нагрудника Веберов», с визгом рикошетили от могучих чашек наплечников и бестолково стучали по шлему, в то время как я неторопливо и с одного удара упокоевал разбушевавшуюся нежить.

Надо сказать, что вдобавок ко всему этому великолепию за смерть моего игрового предка мне капнуло сразу четыре уровня, что было очень и очень приятно. Когда голова мятежного Барона с глухим стуком коснулась пола, перед моими глазами запестрело от материализующихся в воздухе пергаментных свитков, которые тут же усыпали каменные плиты возле моих ног.

Что это за макулатура и с чем её едят, я понятия не имел – читать что-либо, напрягая зрение в полумраке древнего подземелья, желания у меня не было, но так как на пергаментах могло оказаться нечто важное, касаемое истории, рассказанной Бароном, я решил взять их с собой. Скрутив свитки в трубочку и запихнув их в вещмешок, я, к своему неудовольствию, понял, что получившийся рулончик не превратился в иконку с цифровым указанием общего количества имеющегося в нём однотипных объектов, как это было с эликсирами, зельями, гайками или пулями. Он так и остался лежать прямо поверх россыпи мелких и таких удобных плиток, закрывая их и мешая быстрому доступу.

Всего за пару часов с момента провала в игру, я стал до неприличия крутым и навороченным для своего уровня героем. И это не могло не радовать! С персонажами и монстрами уровня пятидесятого-шестидесятого, мне, конечно, всё равно не тягаться, разве что по бесполезному параметру «Удача», но среди моих сверстников конкурентов для меня просто не было. Так что я уже не так беспокоился за собственную жизнь. Не шарахался от каждого шороха, не огибал по широкой дуге тёмные углы, в которых воображение рисовало притаившихся Мясных големов, а то и чего похуже. Я быстро, уверенно и целенаправленно двигался к выходу из катакомб «Гробницы Графа Лурка», наводя ужас на встречающихся на моём пути монстров.

Вздохнув и поправив «Родовой эспадон семьи Вебер», удобно расположившийся в ножнах на спине, я достал из сумки полученный от Барона ключ, который, как и рулон из свитков, не пожелал превратиться в иконку, и направился к воротам.

Вставив его в замочную скважину, обрамлённую коваными розами и черепами, я вдруг задумался над тем, что уж как-то больно быстро я успокоился, несмотря на все происходящие вокруг меня странности и неприятности. Веду себя как кэрролловская Алиса, которой, как мне всегда казалось, не было дела до глобальных проблем Зазеркалья и Страны чудес. Только вот убивать её там вроде никто не пытался… Разве что немного казнить.

Тряхнув головой, отгоняя от себя вновь нахлынувшие тревожные мысли, я пожелал узнать время, и перед глазами услужливо всплыли интерфейсные часики. В игре, по моим ощущениям, я провёл всего три-четыре часа.

Со слов Рольфа я знал, что вроде как утром собрался и вовремя вышел из дома, хотя на работе и не появился. Значит, это произошло примерно в восемь утра. Всё было как обычно. Цифры электронного табло показывали без пятнадцати минут двенадцать – почти полдень по Москве. Значит, в Ортене – сейчас вечер. За день реального времени в игре проходило двое суток, а время было настроено так, чтобы, когда для определённой страны наступал час пик, в относящихся к ней игровых королевствах начиналось утро. Для России и стран постсоветского пространства, то есть русскоговорящего сектора «Хроник», солнце в Ортене вставало в шесть часов утра и соответственно в шесть часов вечера по Московскому времени, что покрывало потребности пользователей от Владивостока до Калининграда.

Я повернул ключ. Замок щёлкнул, и я почувствовал, что мои пальцы сжимают пустоту. Предмет, переданный мне покойным Бароном, выполнив свою функцию, просто исчез – наверное, для того, чтобы материализоваться в кармане у старого рыцаря после его возрождения.

– Эй! Кто идёт?!

Грубый мужской голос, раздавшийся за оградой, вырвал меня из размышлений.

– Свои, – ответил я, рассматривая вынырнувшего из-за резного пилона городского стражника.

Рослый, крепкий мужик в броне, очень напоминающей внешним видом древнеримскую «лорику сегментату», осторожно приближался ко мне, выставив перед собой алебарду. По пятам за ним следовало ещё несколько охранников с факелами, а также двое, вооружённых тяжёлыми и необычайно мощными блоковыми арбалетами.

Ого! Королевская стража! Вот уж кого не ожидал увидеть рядом с графской гробницей, так это этих НПС, чей основной функционал сводился к поддержанию порядка в городах, деревнях и прочих мирных зонах. Конечно, иногда на дорогах можно было встретить конный разъезд, выискивающий агрессивных монстров, разбойников, проштрафившихся игроков и представителей тёмных государств, но я никогда не слышал, чтобы королевская стража охраняла вход в это подземелье.

– «Свои» – они разные бывают. Ну-ка, Пэтэр, подсвети-ка мне этого «свояка»! – буркнул стражник, останавливаясь в нескольких метрах от ворот.

Один из факелоносцев вышел немного вперёд и, явно робея, бросил свой факел. Горящая с одного конца деревяшка полетела прямо в меня, но, ударившись о решётку, отскочила на пол, обдав плиты передо мной брызгами шипящей, охваченной пламенем смолы.

– Демона тебе в задницу! Храните нас светлые боги! Это же – графский рыцарь-некромант! – выкрикнул кто-то, и подавшиеся было вперёд стражники дружно отпрянули от ограды, ощетинившись оружием.

– Спокойно, ребята! – Я поднял руки и медленно – так, чтобы, не дай бог, у арбалетчиков не дёрнулся палец на спусковой скобе, снял с головы шлем. – Говорят же, свои. Рыцарь-некромант мёртв и какое-то время вас не побеспокоит.

– Смотри-ка, Эдгар. Бородач какой-то. Да он, кажись, действительно живой, – протянул один из мечников. – Да и вообще, я слыхал, что графский пёс метра под три ростом, а этот, кажись, нормальный.

– Эй, парень. Ты как туда попал? – крикнул мне алебардщик, который, видимо, и был тем самым Эдгаром.

Если это всё – не скрипитованая сценка из продолжающегося сюжета со старым Бароном, то я готов был аплодировать ребятам из «Weightlessness Inc.» за проделанную над неигровыми персонажами работу. Хотя это я, конечно, размечтался. Не доросли ещё технологии до подобного уровня. Всё это – явно заранее срежиссированная постановка, завершающая прохождение квеста, пусть и в обновлённой версии.

– Я вчера заснул в одной из комнат на нижних уровнях. А теперь вот… – на ходу придумал я отмазку, вспоминая, что подобные персонажи не понимают, как можно «выйти из игры», да и вообще начинают сердиться, когда при них говорят о реальном мире. – Проснулся, смотрю – в подземелье никого, теперь вот выбраться пытаюсь. А Барона я убил и забрал его вещи…

– Барона, говоришь? Какого такого барона? – нахмурился Эдгар, и в его глазах мелькнул нехороший огонёк.

Или это отразился свет факела?

– И кстати, на «калеченного», что мог спокойно уснуть в таком месте, ты не похож… А ты, часом, не тёмный культист? А?

– Ты оскорбляешь меня своими подозрениями, стражник, – холодно, как и положено при таких обвинениях, прервал я воина. – А в моём лице ты хулишь Элению Меченосную, паладином коей я являюсь.

«Хроники Ортена», на моей памяти, была первой игрой жанра ММОРПГ, в которой разработчики постарались активировать для пользователей ту самую пресловутую ролевую составляющую. Обычно в ММО-шках было как – есть игроки, их социализация между собой, а есть статичный мир и болванчики-НПС, которые нужны только для выполнения строго определённых функций. То есть котлеты отдельно, мухи отдельно. Никто и ничто не могло заставить человека, сидящего за монитором компьютера, полноценно взаимодействовать с виртуальными насельниками – просто потому, что ему это было без надобности.

Неписи всегда находились на своих местах, знали пару фраз или несколько строчек диалогов. Якобы жили в своём фэнтезийном или научно-фантастическом мирке, делая вид, что и игровые персонажи соблюдают подобные правила. В то время как люди в большинстве своём плевать хотели на всю эту антуражность и проделанную сценаристами работу. Диалоги проматывались, историю и квесты читал, дай бог, один из тысячи, а главными стимулами было повышение уровня и игра на так называемом хай-левеле – то есть после получения персонажами максимального уровня.

И тут пришла «Weightlessness Inc.» – «Невесомость» со своими технологиями симуляции голосового общения. Текстовые диалоги и специнтерфейсы ушли в прошлое, и теперь даже самому косноязычному игроку приходилось распинаться перед НПС, если тот хотел от него чего-нибудь добиться. Что было не так уж и просто сделать основной массе русских игроков всего лишь полгода назад, когда местные из наших королевств понимали исключительно хорошую английскую речь.

– А ну-ка, осени себя святым символом? – не дал себя уболтать разговорчивый и очень подозрительный охранник. – Знаем мы вас, тёмных…

Не, ну это – уже перебор! Стражники натурально хамят, и выглядят при этом настолько естественно, что вполне можно поверить, что разговариваешь с живыми людьми! Блин! Да вон у арбалетчика руки дрожат, а у мечника с факелом глаз дёргается и с виска стекает капелька пота.

Просто потрясающе! Персонажи уже не дышат, как раньше, синхронно и двигаются так естественно, что я в жизни бы не поверил, что их тела – всего лишь низкополигональные модельки, затянутые в рисованные текстуры и снабжённые несколькими десятками виртуальных костей для анимации. А ещё, как человеку, поработавшему в игровой индустрии, очень трудно убедить себя в том, что для такой небольшой сценки был проделан столь огромный труд. Это ведь десятки человеко-часов высокооплачиваемых специалистов!

Стоп. Какая, на фиг, кинематографическая сценка, когда я оказался заперт в подземелье абсолютно случайно, да ещё и на шестом уровне! Или, может быть, после обновления все должны были проснуться в этом подземелье, и из него не выбраться, не поговорив с мёртвым Бароном?

Я раньше много играл в ММО, и часто красиво закрученный сюжет основных квестов начинался с какого-то события, которое происходило со всеми, вне зависимости от их желания. Вот и бегали после этого по цифровым мирам толпы «избранных», выживших в страшной битве последних героев и прочих уносящих ноги от расправы наследных принцев.

Неужели разработчики скуксились и решили пойти по стандартной, давно проторенной дорожке? Так это что получается, сейчас я выйду отсюда, весь такой красивый, а там всё королевство дефилирует в моих модных чёрных доспехах? А высокоуровневые игроки – уже вставшие на путь парагона или даже легенды, – их тоже в это подземелье запихнуло или у них какие-то свои приключения, «для взрослых»?

– Как пожелаешь, – ответил я стражнику, осеняя себя символом Элении, который пару раз видел в исполнении священников. – А теперь повтори-ка сам, чтобы я знал, что веду разговор с честным человеком, а не со злобным культистом, убившим и спрятавшим где-то несчастного стражника.

Вот сейчас и выяснится, срежиссированная ли это сценка, или создатели игры совершили прорыв в технологиях, прикрутив каждому персонажу свой небольшой искусственный интеллект. Ведь, как известно, проще всего поломать что-либо отрепетированное внезапным вопросом или просьбой, точно зная, как именно откажут тебе трудолюбивые, но узколобые болванчики.

Моя Эления, хоть и покровительница этих мест, но далеко не самое важное божество в Светлом Пантеоне. Да что уж там! Эта девочка, насколько я знал, что-то типа младшей помощницы старшего выжимателя тряпок для десятого протиральщика дверных ручек местного Олимпа. А заселен он, надо сказать, довольно плотно.

Шанс того, что стоящий передо мной персонаж окажется её последователем, – очень мал, а потому непись должен выдать стандартную фразу, мол: «Элению я, конечно, уважаю, но прости, мужик, я – последователь такого-то бога!» И уж точно он не будет копировать за игроком его действия.

– Будь по-твоему, парень, – кивнул алебардщик.

К моему великому изумлению, все семеро стражников дружно осенили себя знамением Элении, и на секунду я увидел вспыхнувшие золотистые ауры, значение которых мне было неведомо. Мда… Технологии в «Хрониках» после обновления взлетели на недосягаемую для конкурентов высоту. Вот что значит проект ААА-класса, с многомиллиардным бюджетом.

– Так я могу выйти? – спросил я, нарушая затянувшееся молчание.

– Да вылазь, конечно… – ответил Эдгар. – Нечего тебе там делать, да и запрещено нормальным людям там находиться. Вот только ворота заперты.

Опа! Ещё новенькое. Стражник спросил меня про Барона, которого я упомянул, а поговорив на другую тему, как будто забыл свой вопрос. Забавно! Ещё вчера такой персонаж пытал бы меня до тех пор, пока я не рассказал бы ему про рыцаря-некроманта столько, сколько устроило бы его нехитрые логические цепочки, дабы сдвинуть сюжет задания и выдать мне некую долю полезной информации. А сейчас его, как вполне реального человека, что-то отвлекло, и вот он уже сам не помнит, о чём спрашивал несколько минут назад.

– Да вроде открыты, – сказал я, налегая на створку плечом.

Рассказывать о том, что именно я принёс с собой ключ и где его взял, мне не хотелось.

– И правда, – воскликнул один из стражников. – Чудеса… Заперты же были! Точно говорю, я ж сам проверял!

Решётка под моим плечом слегка подалась, противно скрипнув на давно не смазываемых петлях, и в этот момент я понял, что мне просто-напросто не хватит силы для того, чтобы приоткрыть её ещё хоть чуть-чуть. Тяжёлая створка, клацнув, застряла, и ни в какую не хотела более двигаться с места.

Эдгар коротко махнул своим подчинённым, и четыре пары рук вцепились в увитые бронзовыми листьями и стеблями прутья. Стражники потянули их на себя, краснея от натуги. Совместными усилиями мы расширили щель, чтобы я мог протиснуться в неё, и когда оказался на другой стороне, НПС с облегчёнными выдохами повалились на землю.

– Там эта… – начал стражник, а затем замолчал, прислушиваясь к чему-то.

– Что?

– Не осталось там, кого-нибудь… Ну, из этих. – Эдгар поморщился.

– Из этих? – переспросил я, натягивая шлем на голову.

– Ну да, из «калеченных».

– Каких-таких калеченных?

– Ты что? Их никогда не видел? – удивился стражник. – Из какой ты глуши, парень? А, не важно! О! Помяни чёрта… Вон, как раз к нам такой бежит. Смотри!

Глянув в том направлении, куда Эдгар ткнул своей алебардой, я увидел приближающуюся от входного пролома мужскую фигуру в стилизованном длиннополом французском плаще из тяжёлой кожи. На поясе у новоприбывшего болтались два массивных барабанных паровых пистолета в крестовой кобуре, а голову украшала невысокая широкополая шляпа с щегольским плюмажем. Лицо у незнакомца было мужественное, как у бравого американского десантника из боевиков восьмидесятых, что резко контрастировало с одёжкой Ван Хельсинга из одноимённого фильма двухтысячных. Ещё более странным казались усы: длинные, зелёные, загнутые вверх, чем-то напоминающие те, что на закате своей жизни носил Сальвадор Дали.

Я не сразу понял, что в этом человеке показалось мне странным. Помимо внешности, конечно. То ли неестественный, равномерный бег, то ли пустота во взгляде, которым он мазнул по нам. То ли общая скупость движений и болезненное дыхание, от которого тяжело поднимался весь плечевой пояс. Затормозив на секунду возле стражников, он развернулся всем телом, забавно переставляя ноги, сначала в одну сторону, затем в другую, и побежал прямо на нас, заставив всех присутствующих расступиться, освобождая ему дорогу.

Всех, кроме меня. Я был слишком увлечён этим, с одной стороны, забавным, а с другой – жутковатым зрелищем, пытаясь понять, что, собственно, я вижу перед собой. Персонаж действительно производил впечатление явно нездорового человека.

Врезавшись в мой наплечник лбом, он несколько секунд продолжал перебирать ногами, толкаясь и меся пыль, а затем, остановившись, огляделся, поворачиваясь всем телом, и, не проронив ни звука, устремился к воротам. Там он, двигаясь бочком, подобрался к оставшемуся после меня проходу и попытался не протиснуться, а с разгона вбежать в щель между створками, несмотря на то, что его плечи явно не пролезали в зазор.

– Ну что ты с ними будешь делать! – хлопнул себя по бедру Эдгар.

Потренировавшись с минуту в беге на месте, персонаж принялся прыгать, забавно взмахивая руками. Я, открыв рот и глупо хлопая глазами, смотрел на него, понимая, что уже не раз и не два видел эту картину, и даже сам порой вёл себя подобным образом. Ведь над головой у чудака развевалась лента с надписью: «Васёк БешеН-н-Ный», «Пистольер Рыжего Братства. Уровень 4».

Это был игрок! Самый что ни на есть настоящий геймер, управляющий своим героем с помощью клавиатуры и мышки. Если бы не общая странность сложившейся ситуации, я бы легко узнал анимацию «человека-дарейца-мужчины», слегка подправленную, из-за особенностей телосложения его куклы.

– Это… – открыл я рот, но Васёк, вдруг бросив свои тщетные попытки попасть в подземелье, вновь бодро подбежал к нам, резко остановившись сантиметрах в десяти от меня, ткнувшись грудью в мою кирасу.

– Я пройти не могу! – произнёс он капризным голосом паренька от силы лет десяти, щедро сдобренным шипением и хрипом. – Чё за ботва!

«…Ёу! Ёу! Ёу! Пацаны собрались на районе-е-е. Минус на минус тусу мутят. Ау! Ау! Ау! Против нас кто – будет порван! Е! Е! Е!..» – продолжали произносить его губы. Микрофончик у него хоть и был так себе, но активировался голосом и бодро вычленял слова какого-то дворового рэп-исполнителя, лившиеся из колонок его компьютера.

– Кхм. Подземелье закрыто по приказу командования Королевской стражи! – с чувством собственного достоинства произнёс Эдгар.

– Чё за пи-и-и-и-и-и! У меня там квестуха! Пи-и-и-ип! Пи-и-и-ип! – разразился цензурированным из-за возраста игрока матом детский голосок, который система отслеживала, обрабатывала и тщательно запикивала.

– Я вас не понимаю, – покачал головой Эдгар, косясь на меня. – Если есть какие-то вопросы, обратитесь в канцелярию…

– Пип! Да пошёл ты пи-и-ип пииииип пип!

«…Завалили пиип, запинали, пи-и-п порвали…» – заходились визгом колонки.

– Чего порвали? – удивлённо переспросил один из стражников у соседа.

– Какой то «пип», – шепнул тот. – Про дворфов поёт, не иначе…

Продолжая пребывать в слегка обалдевшем состоянии, я посмотрел на разговорчивых неигровых персонажей, которые по всем правилам должны были проигнорировать эти случайные звуки, а затем взгляд мой зацепился за бакенбарды, стоявшего рядом Эдгара. Это была не компьютерная графика… Не нарисованная текстура и не фотография с наложенной на неё прозрачностью. То были реальные волосы – настоящие, объёмные, вьющиеся, примятые надетым на голову шишаком и слегка лоснящиеся от пота.

Я по-новому осмотрел всех присутствующих, вспоминая самые реалистичные компьютерные модели людей, которые я видел фильмах, и тихонько выругался. Наверное, я не замечал этого, общаясь с мёртвым Бароном, потому как не воспринимал всерьёз ожившего мертвеца. Но, находясь в толпе себе подобных, я вдруг понял, что они не выглядят как низкополигональные и даже высокополигональные трёхмерные модели… А ведь каждая из них состоит их миллионов невидимых глазом треугольников и вполне может заставить зависнуть слабенький компьютер вроде моего.

Васёк тем временем достал свои пистолеты и, уткнув их дула в лицо Эдгара, принялся прыгать на месте, отчего стражник очень натурально побледнел и отступил на шаг. Видя его испуг, парень визгливо заржал и принялся палить по земле, стараясь, впрочем, случайно не попасть в отшатнувшихся от него НПС.

– Завязывай, пацан, – сказал я, шагнув вперёд и опуская ладонью один из его пистолетов.

– Ты чё, непись, опух! – взвизгнул «БешеН-н-Ный», разворачиваясь ко мне всем корпусом. – Пип ты пип такой, пип.

– Пушки убрал! – уже менее дружелюбно приказал я, когда стволы пистолетов уткнулись мне в грудь.

– Чё за-пии-ип! – яростно взвизгнул Васёк.

В этот момент то ли он случайно нажал на левую кнопку мыши, то ли задел что-то на клавиатуре, но пистолет, звонко щелкнув, выстрелил, обдав меня облаком вонючего пара. Свинцовый шарик пули, врезавшись в мою кирасу, бессильно взвизгнул и, выбив неправдоподобно большой сноп искр, срикошетил в землю. Я успел заметить, как напряглись и посуровели стражники, блеснули мечи, вскинулись арбалеты, выцеливая Васька.

Сработала очередная игровая условность. Один из участников инцидента атаковал другого, да не просто так, а на глазах у Королевской Стражи. Васёк совершил преступление и теперь становился доступным для моей мести.

В «Хрониках» не было никаких уровневых порогов для боёв между персонажами. Для того чтобы случайно не атаковать союзника по светлой или тёмной фракции, на клавиатуре существовала специальная кнопка, в стандартных настройках – «Pause/Break», активирующая «Опасный режим». У Васька, как и у любого уважающего себя пацана школьного возраста, она, видимо, была уже деактивирована.

Так что теперь я мог, не опасаясь за свой социальный статус в королевстве, безбоязненно прикончить его. Забрать его скальп или уши, на выбор, и вещи, которые выпали бы с его тела после смерти. Шесть часов наказания в виде призрака, слоняющегося по миру с ограниченной способностью вселяться в различных монстров, нападая ради развлечения на других игроков, и можно спокойно продолжать прокачку.

В случае же, если я решу проигнорировать нападение, за дело возьмутся НПС. Бравые Королевские Стражники не станут убивать преступника. Когда его очки жизни упадут до нуля, он получит статус «оглушён» и его оттащат в тюрьму, где ему предстоит проторчать уже двенадцать часов, чтобы затем, получив штраф под названием «Осуждённый», до конца дня ходить с урезанными на семьдесят пять процентов характеристиками.

От стражников, правда, можно было улизнуть, но не на четвёртом уровне. В этом случае за персонажем закреплялся статус «В розыске», и его ориентировки, вместе с некоторой суммой вознаграждения за голову, точнее за ухо, вывешивались на досках объявлений во всех городах и посёлках. Охота на беглеца длилась ровно тридцать шесть часов проведённого в игровом мире времени, или пока повинившийся не лишался обоих ушей.

Выходить из игры было бесполезно. Вернись он хоть через неделю, хоть через месяц, таймер продолжит отсчитывать положенное на поимку время. Вариантов было всего два: либо прятаться и убегать от охочих до вознаграждения героев, либо, убрав в инвентарь оружие, сдаться с пустыми руками патрулю королевской стражи и быть арестованным.

Белая лента, на которой было написано имя игрока, окрасилась быстро расплывающимися кровавыми пятнами. Красивое, надо сказать, зрелище, я как-то раньше особо не присматривался.

Васёк хотел было выстрелить ещё раз, но я не дал ему такой возможности. Тело среагировало само, и через секунду оба пистолета оказались у меня в руках. Обезоруженный персонаж взмахнул кулаком, но тяжёлая рукоять его же собственного оружия опустилась на его голову, сбивая с неё щегольскую шляпу.

Хрустнула кость. Разница в шесть уровней была довольно ощутимой, а мои высокие характеристики и вовсе не оставили пареньку ни единого шанса. Брызнула кровь. Я только сейчас осознал, что раньше-то в «Хрониках» кровищи как таковой не было, существовали только визуальные эффекты, сопутствующие некоторым ударам.

Васёк кулем повалился на землю. Обесцветившаяся лента с его «гордым» именем ещё секунду повисела в воздухе, а затем плавно опала на тело.

– Воууу… уууууууууу! – провыл взмывший над трупом скорбный призрак, искажая льющийся в микрофон мат.

Вспышка, и мы со стражниками остались одни.

– Пэтэр, Боро. Сейчас рыцарь осмотрит его тело, и на кладбище тащите. Заодно загляните к капитану, скажите, что нам нужно усиление, – произнёс Эдгар, подходя ко мне и пару раз мыском сапога ткнув труп в плечо. – Ну, вот видел! Не, ну ты видел!

Стражник явно обращался ко мне, а я между тем молча смотрел на зажатые в руках чужие пистолеты, с трудом соображая, что же, собственно, произошло. Не умел паладин ничего подобного, и, в отличие от воина или мстителя, у него не было на этих уровнях способности разоружать противников.

Тем более – голыми руками. Также нереально нанести персонажу урон его личными предметами. Они вообще должно были упасть на землю, ожидая, когда владелец сможет их подобрать.

– Вот это – «калеченный». Сам видишь, как не повезло парню при рождении. Но ты не поверишь… Девчонки тоже такими родятся! И ведь поголовно красавицы. Им бы жить, любить да детей рожать, а всё одно – «калеченная». Порой сердце, глядя на них, кровью обливается. У меня ж у самого дочь…

Эдгар выдохся, замолчал, с грустью посмотрев в сторону пролома, ведущего из гробницы на залитые закатным солнцем Луга Одиночества. Затем перевёл взгляд на пистолеты в моих руках.

– А ловко ты у него оружие отобрал. Неплохо вас в вашем ордене нынче учат. Нам бы таких инструкторов, а то что ни день молодых ребят хоронить приходится.

– Тяжёлая у вас работёнка, – выдавил я из себя, всё ещё туго соображая.

– Ну, так кому-то всё равно её делать надобно, – пожал стражник плечами. – Ты, рыцарь, тело-то осматривать будешь?

– Да нет. Противно как-то, – ответил я неожиданно для себя, глядя на мёртвого пистольера, лежащего около моих ног. – Пойду я, что ли. В столицу бы побыстрее добраться.

– И то правильно, – кивнул Эдгар, жестом приказывая своим людям забирать труп.

«Системное сообщение: Изменена фракционная репутация у Королевской Стражи Дареи. Получено 100 единиц репутации» – неожиданно всплыла строка на самой периферии зрения.

Пожав протянутую мне НПС-ом руку – жест, который ранее в игре можно было наблюдать только в тщательно выверенных и режиссированных роликах, я на негнущихся ногах направился к выходу их подземной гробницы, машинально отдав бесполезные для меня пистолеты оказавшемуся рядом стражу. Но не прошёл я и пары шагов, как за спиной раздалось лёгкое покашливание, и голос Эдгара неуверенно произнёс.

– Эм… Рыцарь… Милсдарь паладин…

Я остановился, медленно обернулся, не зная, чего ещё ждать от ставших столь реалистичными НПС.

– Может, вы как-нибудь завтра, послезавтра или на следующей неделе заглянете к нам в Главное Управление Королевской Стражи Дареи? Покажете ребятам пару этих… – Он сделал неопределенный жест свободной рукой в воздухе перед собой. – Приёмов. Ну как тот, с помощью которого вы преступника «калеченного» завалили. Вы не поймите меня неправильно! Я не для себя прошу – ребят жалко! Много их в последнее время гибнет, и молодые всё больше, прямо из учебки, алебарду в зубы – да на службу. Вы уж поверьте, мы в долгу не останемся!

Я медленно кивнул, принимая приглашение. В голове роились вопросы и мысли, которые сами собой перетекали в жутковатые идеи, почерпнутые воображением в фантастической литературе, играх и кино. Возможно, попроси меня стражник в этот момент о чём-нибудь другом, я бы всё равно согласился, почти не разбирая его слова.

Вспышка золотистого света, возникшая прямо перед моим лицом, заставила резко отшатнуться. Сияние закружилось, завихрилось, формируя некий предмет, оказавшийся небольшим свитком, перевязанным шелковистой алой лентой, залитой печатью из серебристого материала, с вдавленным изображением древнегреческого шлема на фоне стилизованного меча.

Стражники, издав дружный вздох, в котором сквозило удивление и благоговение, обступили меня, широко раскрытыми глазами глядя на произошедшее чудо. Печать с мелодичным звоном треснула, обдав мой нагрудник множеством разноцветных искр. Свиток медленно развернулся, разбрасывая невесомые ленты и открывая начертанный на нём текст.

Глава шестая

– Обалдеть… – выдохнул мне в ухо усатый стражник, широко раскрытыми глазами пожирая чудесный свиток.

Прежде чем я успел прочитать хотя бы слово, всё пространство вокруг взорвалось торжественным звуком фанфар.

– Это ещё что? – спросил я, оглядываясь по сторонам в поисках источника звуков.

– Вестник… – благоговейно поглядывая то на меня, то на свиток, прошептал паренёк лет восемнадцати, вооружённый арбалетом и обряженный в лорику, которая явно была ему велика.

– Точно! Чё-то случилось! – загомонили окружившие меня стражники, но тут же замолчали, стоило последнему звуку труб бесследно раствориться, не оставив за собой даже эха.

Хорошо поставленный громоподобный мужской голос, очень сильно напоминающий мне старые записи Юрия Борисовича Левитана времён Великой Отечественной Войны, произнёс:

– Радуйтесь и печальтесь, жители Ортена. Ибо ныне я – Вестник этого мира, одним принес благую весть, но других сиё повергнет в глубокое уныние! Сегодня, пятьдесят второго дня месяца Сенокоса, произошло событие, освящённое Светлыми Богами, которое навсегда изменило существующий мир.

«Вестник» – неплохой, судя по всему, актёр озвучивания, выдержав небольшую паузу, продолжил.

– Сегодня, в землях Великой Вотчины…

Так… А ведь это про наше королевство и соседей, получается – одну из восьми огромных территорий, отведённых американскими разработчиками русским игрокам. Я как раз находился в Сайнмарке – столичной провинции Великой Вотчины Дарейары – месте становления моей человеческой расы и, по совместительству, самого сердца Королевства Дарея.

– …Светлый Король Айван Громоносный принял из рук Владыки Светлых Срединных эльфов Элелота, Тана дворфов Серых Гор Давирина и Повелительницы тёмных эльфов-доречи Зарисы коронный договор. Радуйтесь, Светлые! Благословлённый Богиней Эленией союз ныне ознаменовал появление на карте Эделы нового государства, записанного отныне в хрониках нашего мира как Империя Дарея. Так было сказано мной, и да будет услышано вами!

Голос стих, сменившись коротким проигрышем всё тех же небесных труб. С минуту в древней гробнице Графа Лурка стояла по-настоящему мёртвая тишина, а затем королевские стражники разом заговорили, обсуждая только что услышанную новость.

– Так это что же, мы теперь не в Королевстве, а в Империи живём?

– А в чём разница-то?

– А Король, значится, тепереча – Император?

– Мм… Имперская стража… Красиво звучит.

– А доречи! Доречи – они же тёмные всю жизнь были! Они ж Шелон – матери монстров всю жизнь поклонялись.

– Да не Шелон, а Эрдору!

– В сортах не разбираюсь…

– Вот и они, видимо, неразборчивые оказались.

– Ну и чо? Ну и хрен бы с ними, с доречи! Вон, Срединные эльфы тоже наши заставы жгли, да и от коротышек мы в жизни ничего доброго не видели!

– Па-адумешь! Как будто мы их за ухи да бороды не дёргали…

– Ну вот… Теперь не жизнь у нас будет, а зоопарк…

– Да что ты! Нам радоваться нужно, а ты воду мутишь!

– А чё радоваться-то? У меня вон батя на дворфов в карательные походы ходил, после того как они Сальдвиль разорили, – годами на трофеи безбедно жили…

– Да… Коротышки с ушастыми нам ещё устроят весёлую жизнь!

– Слышал, у них тоже свои «калеченные» есть.

– «Калеченные» – они у всех есть. На всех нас тьма свой отпечаток оставила!

– Мне ещё бабка рассказывала, что у срединных и доречи мужики больно… Гм, ну это… По бабьему делу охочи.

– Да твоя бабка уж про мужиков-то всё знает…

– А в глаз?

– Теперь за дочерьми глаз да глаз нужен!

– Ты б за женой лучше последил.

Возбуждённые новостью стражники долго ещё галдели, перебивая друг друга, а я молча слушал всю эту болтовню, поражаясь тому гигантскому пласту работы, что был проделан над личностями НПС. Это же нужно не только придумать и написать в тексте. Но ещё сделать анимацию, озвучить и запрограммировать, чтобы эти недоверчивые голоса, с сомнением и между тем с затаённой радостью обсуждающие новость, всего один раз прозвучали в игре. А ведь не задержись я здесь из-за появившегося свитка, весь этот труд остался бы вообще никем не замеченным…

Свиток. Я опустил глаза на слабо колышущийся передо мною пергамент.

«Задание: Рождение молодой Империи. Часть первая. Пролог».

Странно, это был не набранный на компьютере текст. Под заголовком на воздушном, почти полупрозрачном материале аккуратным, каллиграфическим почерком, написанным явно женской рукой, красовалась рукопись следующего содержания:

«Столетия прошли с тех пор, как Орден Меченосной Элении был создан в Королевстве Дарея. Древние герои, основавшие здесь первое поселение людей и назвавшие себя дарейцами, верили в лучшее и заботились о новом доме. Но даже в самых смелых фантазиях они и представить не могли, что когда-нибудь человеческий род объединит своих давних противников: светлых срединных эльфов и тёмных эльфов-доречи, а также дворфов из Серых Гор».

Потерев покрытый кольчужным капюшоном затылок, я ещё раз пробежался глазами по первому абзацу. Странно. Свиток появился перед «мировым сообщением», а не после него… Хотя может быть, так и планировалось…

«Однако чудо случилось! Четыре народа, веками враждовавших, решили объединиться перед лицом туманного будущего, образовав общее государство. Молодая Империя слаба и раздираема застарелыми конфликтами. Юные ростки дружбы ещё столкнутся с взаимным недоверием, и жителям новой Дареи только предстоит доказать правильность свершённого ими выбора. Задача же моих верных последователей – помочь им в этом.

Начинать следует с малого. Королевский страж Эдгар просил тебя, Вальдер Вебер, обучить его сослуживцев некоторым приёмам самозащиты и получил на то согласие. Как твоя небесная покровительница, я одобряю желание помочь стражам в их нелёгком деле и благословляю!»

Закрыв на секунду глаза, я потёр переносицу и заново перечитал текст, а затем ещё раз, для верности, и бросил быстрый взгляд на оживлённо разговаривающего с одним из мечников Эдгара.

То есть, если следовать логике, применимой к известным мне современным играм, кто-то из сценаристов заранее предугадал, что стражник увидит, как паладин ордена Элении сделает вещь, невозможную с точки зрения игромеханики. Будучи уверенным, что событие это совпадёт по времени с превращением Королевства в Империю, он и составил…

Да ерунда какая-то! Подобных, заранее детально проработанных квестов просто быть не могло. А до динамически формирующихся заданий технологии ещё не… Я осёкся, бросив быстрый взгляд на удивительных НПС, которые одним своим существованием демонстрировали такой уровень этих самых «технологий», что впору было задуматься: «А не разработали ли «Weightlessness Inc.» под шумок самый что ни на есть настоящий Искусственный Интеллект?»

Под текстом стояла элегантная подпись:

«Эления Бранковна Меченосная».

Чего? Я ещё раз перечитал имя богини. Зажмурился, сосчитал до десяти, открыл глаза и уставился на могучее творение отечественных переводчиков.

«Эления Бранковна Меченосная».

Нет, я, конечно, знал, что богиня, основавшая мой орден – дитя воинственного Бранка, главы Светлого Пантеона, хоть и поражённая в правах относительно других, более древних божеств. Но в жизни не мог представить, что кому-нибудь придёт в голову русифицировать её имя, добавив к нему отчество. Прежняя особая атмосфера игры рушилась на глазах, а из-под её обломков уже начинали пробиваться аляповатые, рисованные детской ручконкой берёзки и ёлочки.

В голове бился один-единственный, и очень простой, вопрос: «Зачем?»

Я никогда не был фанатом «славянского фэнтези», хотя с любовью и уважением относился к нашей родной культуре, её фольклору и традициям. Просто, как по мне, всему должно быть своё место. Если игра про рыцарей, королевства, баронов фон Веберов и прочих Мэрлинов, пусть даже родом из Страны восходящего солнца, то при переводе её на русский язык, уж будьте добры, воздержитесь от Алёш Поповичей и премудрых Василис, которые здесь ни к селу, ни к городу.

Бранковна, блин! Надо будет написать письмо в службу поддержки с жалобой на исковерканный каким-то «надмозгом» перевод заданий, от которых… Стоп!

Уняв свой «разум возмущённый», я постарался успокоиться. Бранковна так Бранковна… Это – ничто, по сравнению с записанным выше заданием – основанным на просьбе персонажа «Страж Эдгар», ставшего свидетелем того, как я сделал то, на что не был способен ни один игровой персонаж класса паладин.

И что, кстати, не менее шизофренично – выдан он был от лица Богини Элении. Игровой сущности, о присутствии которой в «Хрониках» свидетельствовало только наличие красного полуторного меча да нескольких других божественных артефактов, зарегистрированных в пиратских дата-базах. Информация в них была снята со сломанного клиента, в котором крюкорукие любители чужого имущества не нашли ни заданий, выдаваемых напрямую местными небожителями и обитателями бездны, ни самих моделек Богов или Верховных Демонов. Возможно, конечно, что всё это ввели в недавнем дополнении…

Ерунда какая-то. Точно так же, как и «внезапное» переформирование Королевства в Империю. То есть подобное событие вполне могло быть запланировано сценаристами. Но не так же обыденно! Это – игра, а не настоящая политика. В ней не бывает такого реализма, чтобы властители судеб о чём-то там договорились за кулисами, и вуаля – решение принято и обжалованию не подлежит. Здесь правят законы шоу-демократии! И тем более в подобных эпохальных событиях, затрагивающих тысячи или даже миллионы игроков как Светлой, так и Тёмной Стороны!

До сегодняшнего дня даже намного менее значимые по своему масштабу происшествия сопровождались долгими ивентами – глобальными цепочками заданий, для выполнения которых требовалось активное участие множества пользователей. О них писали на сайтах, они широко освещались в околоигровой прессе, и даже я, не проявлявший несколько лет интереса к «Хроникам», как и ко всем ММОРПГ вообще, тем или иным образом оказывался в курсе всех уникальных событий этого мира.

А здесь как-то странно. Спустя всего несколько часов после установки обновления, и вот – тихо и незаметно происходит что-то настолько масштабное. Четыре народа прерывают многовековую вражду, а один так вообще, судя по всему, отрекается от Тёмного Пантеона, не считаясь с осознанным выбором многочисленных игроков, взявших себе расу персонажа «Тёмный эльф-доречи».

Вообще, я, конечно, не был таким уж большим знатоком «Хроник», чтобы делать стопроцентные выводы о случившемся. Но весь мой опыт, полученный в других проектах, буквально кричал о том, что «здесь всё не правильно!». А потому мысли сами собой вновь возвращались к тому, что всё это – просто затянувшийся сон. Некая девиация сознания, позволяющая чувствовать боль и к тому же необычайно чёткая и реалистичная. Возможно, именно из-за этого я ощущаю себя как рыба в воде, и в то же время как инопланетянин с водной планеты, посетивший нашу бренную Землю с неожиданным визитом вежливости, выбрав в качестве принимающей стороны Южный Судан, Тибет времён Мао или нынешний Афганистан.

– Да… Чудо чудное, диво дивное, – произнёс возникший рядом со мной Эдгар. – Не знаю уж, к добру оно или к худу.

– Ты о чём? – спросил я, продолжая разглядывать свиток.

– Дык обо всём! – отмахнулся стражник, поправляя опасно накренившуюся алебарду. – Я за последние полчаса ужо чего только не насмотрелся. Начиная с тебя, мил-человек!

Я промолчал, так как мне нечего было ответить, а стражник, истолковав это по своему, пояснил:

– После того как ты… Э-э-э вы, милсдарь, священный символ сотворили… Понимаете ли, видел я пару раз старого рыцаря-некроманта. Того, кто, по преданиям, бароном в Мрачных Холмах когда-то был. Так что доспехи эти, которые на вас надеты, хорошо мне знакомы.

– Даже так… – произнёс я, косясь на остальных стражников, быстро нашедших себя в обсуждении прелестей экзотических женщин доречи и златокудрых срединных эльфиек.

Не глядя, я подхватил свиток с заданием, и хотел было, свернув его, запихнуть в сумку, когда почувствовал тяжесть, внезапно возникшую у меня в левой руке.

– Вот о чём я и говорю, – утвердительно кивнул Эдгар.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. А я тем временем разглядывал возникшую в моей руке книгу приличных размеров, в обложке из красной кожи, с золочёными набойками и великолепно выполненной надписью: «Журнал Заданий».

– Первый раз в своей жизни вижу, чтобы обычного человека столько чудес окружало.

Свиток мягко засветился, превратился в лист нужного формата и исчез, скользнув под переплёт. Открыв журнал на случайной странице, я прочитал.

«Задание: Надоедливая молодёжь».

Далее следовало описание одного из заданий, взятого мной ещё на первом уровне, на которое я благополучно забил из-за его откровенно фармерской природы. Не грела мне душу идея потратить два часа своей жизни, изничтожая по просьбе какой-то бабульки расплодившихся в окрестностях её покосившегося домика «Молодых» и «Юных» фей, которые по ночам мешали старухе спать своими песнями.

И ладно бы, нужно было прибить пять-шесть этих безобидных и совсем не агрессивных созданий. Я бы, наверное, даже помахал деревянной доской, заменявшей мне в то время меч, ради крупиц опыта и «Расписного кушака» с минорными прибавками к силе. Однако бабка жаждала крови и требовала тотального геноцида! Шутка ли, убить сто пятьдесят фей, в доказательство поотрывав им, как мухам, крылышки, при том что эти малявки уворачиваются и в панике убегают от тебя на приличной скорости, вовсе не горя желанием вступать в неравную схватку.

Помню, постоял я тогда в рощице, посмотрел на десяток игроков, в ожесточении гоняющих между деревьями верещащих крылатых девчушек и мальчуганов размером с ладонь, послушал льющиеся из колонок визг, панические крики о помощи и мольбы о пощаде. Глянул ещё разок на улыбающуюся и потирающую руки бабушку «божий одуванчик», плюнул и, не став мараться, побежал по своим делам.

Поверх всей страницы с описанием задания, стояло два штампа. «Провалено!» – гласил красный оттиск.

«Вы отказались помочь старой женщине избавиться от надоедливых проказниц. Старуха Жосель мстительна, а потому не сомневайтесь, что её соседи узнают о вашем недостойном поступке. Репутация с жителями Серебряной Долины, входящими в круг общения Жосель, снижена на 50 балов».

Репутация в игре – штука полезная, определяющая реакцию на действия игрока того или иного НПС. Бывает она двух типов, фракционная и личная. Первая задаёт общий уровень взаимоотношений определённой группы к герою в какой-то конкретной местности, организации или городе. Вторая – личная репутация – характеризует доверие отдельных персонажей. Нахамил торговцу в разговоре, обидел или ударил крестьянку, отказал в помощи нуждающемуся – и вот от героя, спасшего город от нашествия кровожадных орков, уже отворачиваются некоторые НПС, прознавшие о его неблаговидном поступке.

Короче говоря, штраф в пятьдесят очков личной репутации – в стартовой локации – это да, сила… При той любви к большим цифрам, которая преследует американские и азиатские ММОРПГ, полсотни штрафа – капля в море. Говорящая ещё и о том, что бабуську соседи не очень-то уважают. Послушали её сплетни, пропустили мимо ушей, но осадочек остался.

Ниже большого красного штампа красовался маленький, размером с полмизинца и зелёный, на котором значилось «Выполнено!», под ним едва-едва виднелась небольшая, трудночитаемая надпись, сделанная от руки: «Спасибки!!! Наш подарок найдёт тебя сам! Репутация с фракцией «Феи Серебряного леса» + 100 500!»

Я тихо хохотнул, даже не зная уже, как реагировать на творящийся вокруг беспредел. Виноваты ли локализаторы русской версии в таком фривольном обращении с внутриигровыми текстами или нет? Если бы я прочитал это на компьютерном мониторе, прихлёбывая между делом пивко, отвлекаясь на сообщения в мессенджере и просматривая новостные сайты, – безусловно, возмутился бы. Но вот я держу вполне себе натуральный фолиант с собственными заданиями, чувствуя его вес, а в мозгах у меня такая каша из-за всего происходящего, что…

Посмотрел на стоящего рядом Эдгара, с любопытством поглядывающего на «Журнал Заданий», и в мозгу родилась, как мне показалось, гениальная идея.

– Эдгар, ты грамоте обучен?

– Читать и писать умею. Как же на службе без этого!

– Ты можешь прочитать то, что здесь написано? – спросил я, протягивая стражнику раскрытую книгу.

– Хм. – сказал он, принимая её из моих рук.

Секунд тридцать он таращился на страницу с заданием «Надоедливая молодёжь», затем перевернул страницу, потом ещё раз, что-то беззвучно бормоча себе под нос. Наконец тяжело вздохнув, стражник вернул мне книгу, отрицательно покачав головой.

– Не могу, – признался он, вновь вскидывая алебарду. – Цифирь только. Буквицы вот знакомые, но в слова не складываются никак. Белиберда какая-то выходит. Это у вас тайнопись такая?

– Нет, – проговорил я, глядя то на текст, то на стражника. – Говоришь, буквы знакомые?

– Ну да! – кивнул Эдгар. – Вот «Ярь», а вот «Доро», а это – «Лэре», ну и вот: «Гэзэ» и «Фамэ».

Он по очереди ткнул пальцем в буквы слова «огонь» в названии задания «Огонь милосердия».

– Вместе получается какая-то «Ярьдо’лэригэзам», и шо это такое – я, вот вам свят-символ, не знаю!

– Интересно… – протянул я. – Здесь написано «Огонь».

– Так ведь слово-то это пишется не так! – удивился стражник.

– А как? – поинтересовался я.

– Дык вот!

Мужчина нашёл место, где плиты пола были припорошёны песком, и древком алебарды накарябал слово из шести букв. Присмотревшись, я прочитал в неровном свете факелов: «Мэллош». Я хотел что-то сказать и уже начал поворачиваться к стражнику, как текст неуловимо изменился, и на полу уже красовалась кривоватая надпись: «Огонь».

Захлопнув рот, я мыском кованого сапога накарябал рядом слово «вода», и только тогда повернулся к внимательно наблюдавшему за мной стражнику.

– Что я написал? – спросил я у него требовательным тоном.

– Знамо дело! – пожал он плечами. – «Вода».

– А букв сколько?

– Пять.

Я хмыкнул и только подумал о том, куда бы пристроить толстенный и довольно тяжёлый «Журнал Заданий», как он сам собой растворился в воздухе.

– Из пяти так из пяти. – Философично изрёк я, протягивая стражнику руку. – Бывай, Эдгар. Постараюсь заглянуть к вам в ближайшее время.

– И вам не хворать, милсдарь! – улыбнулся он, отвечая на рукопожатие. – Очень ждём, в долгу, как говорится, не останемся.

Махнув на прощание остальным бойцам и выслушав нестройный, но бодрый хор голосов, я развернулся и зашагал в сторону пролома. Увернувшись от группы из трёх низкоуровневых игроков, что вынырнули из наливавшегося красным треугольного окна, прорубленного в древнем коридоре, я взобрался по пологой, укрытой досками насыпи и оказался в древнем некрополе.

Красивое это было место, Луга Одиночества. В «Хрониках» вообще все игровые локации этого бесшовного мира сделаны обстоятельно и со вкусом. Древние руины теплились в закатном солнце мягким розовым светом, окрасившим белый мрамор полуразрушенных колонн. Крыша остова огромного готического храма, казалось, искрилась, вылавливая последние лучи угасающего дня, а разбросанные то тут, то там статуи безымянных героев, святых и мучеников испускали тёплое кремовое свечение.

В некрополе кипела жизнь. Толпы персонажей из расы дарейских людей, раскиданных ранее по разным игровым каналам, носились повсюду в поисках монстров, мешая друг другу и во всю костеря конкурентов и разработчиков.

Мат стоял до небес. По всему некрополю вспыхивали скоротечные схватки, победители в которых, вместе с проигравшими, тут же отправлялись искать себе монстров для последующего вселения в качестве духов, поражённые мечами, кинжалами и стрелами конкурентов.

В небе кружились высокоуровневые персонажи на летающих скакунах, то и дело срывающиеся вниз для того, чтобы уничтожить очередную группу игроков, мешавших прокачке их подопечных. Иногда интересы высокоуровневых тяжеловесов пересекались, и тогда над телами невинно убиенных нубов вспыхивала настоящая битва, первыми жертвами которой быстро становились низкоуровневые герои.

Делать мне здесь было абсолютно нечего. То есть – нет! Сама по себе локация мне вполне подходила для прокачки, и в другое время я, может быть, даже принял бы участие во всеобщем веселье. Но перспектива быть убитым в нынешнем состоянии меня не прельщала.

Да и какие могут быть развлечения в моём незавидном положении? А потому я поспешил вниз по петляющей между вросшими в землю камнями дорожке – туда, где находился разъездной лагерь Королевского Археологического Общества, являющийся заодно безопасной зоной, заполненной торговцами и квестовыми НПС.

Покрытая сухой травкой и рыжими листьями земля неподалёку от меня вспучилась и с треском лопнула, выпуская из-под своей тверди полуразложившееся тело зомби. Активно работая лишёнными некоторых пальцев руками, он выбрался из своей норы, которая тут же осыпалась, оставив на желто-оранжевом ковре небольшую проплешину. Мертвец тупо уставился на меня своими белесыми, бессмысленными глазами, в глубине которых копошились жирные черви.

Монстр пока не испытывал к моей персоне никаких чувств. Только наблюдал, давая понять, что скоро, как только протикает таймер его нового рождения, он незамедлительно бросится в атаку.

От волны трупного запаха, у меня закружилась голова. Не желая связываться с исчадием древней некромантии, я поспешил убраться подальше от кадавра и, чудом заметив колебание воздуха в нескольких шагах от себя, не задумываясь, ушёл в перекат.

Дрожащая пустота на несколько секунд притормозила, провожая меня движением трудно различимой головы и принимая очертания сгорбившегося человека. Взвилась в воздух, телепортировавшись прямо за спину к зомби, и тот взорвался фонтанами чёрной крови и гноя.

То ли разбойник, то ли ассасин, а может быть, ниндзя или кто-то ещё из использующих стелс-класс яростно рубил ревущего мертвеца, умело контролируя его движения и не позволяя тому обернуться. У этого игрока был не очень высокий урон, и когда он прирезал кадавра, я был уже далеко, по широкой дуге огибая большие и агрессивные скопления персонажей.

К чему я сейчас точно не был готов, так это к внезапным встречам с противниками, использующими ту или иную форму невидимости. Стелс-классы – убийцы, или, на игровом сленге, «роги», от английского слова «rogue», – вот, пожалуй, единственные, кто в той мясорубке, в которую превратились обычно спокойные и печальные Луга Одиночества, мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Невидимость и другие классовые особенности позволяли им спокойно всадить клинок в спину любому игроку, не опасаясь того, что лента с их именем немедленно перекрасится в красный цвет. Обуславливалось это тем, что жертве необходимо было некоторое время видеть напавшего на неё, чтобы система сочла произошедшее преступлением, в то время как у убийц было целое море возможностей, сделав своё чёрное дело, оставаться незамеченными.

Это не было недочётом или перекосом баланса в пользу подобных классов, как плакались на форумах «Хроник» некоторые обиженные рогами игроки. Ассасины и прочие – даже способный нацепить на себя тяжёлую броню «Диверсант» – были довольно посредственными бойцами.

Вооружённые чаще всего коротким колюще-режущим оружием, они создавались как универсалы-тихушники против слабозащищённых, подвижных целей. Так, например, разбойник – был идеальным антилучником, ассасин совершал внезапные, смертоносные атаки со спины, а ниндзя – ненавидели все те, кто пользовался магией.

В открытом бою они мало что могли противопоставить закованным в латы воинам и священникам или укутавшимся в магические щиты разномастным колдунам. Конечно, каждый из них, при должном умении игрока и неопытности противника, мог показать зубы, но в большинстве случаев их клинки и лёгкие кожаные доспехи пасовали перед боевым оружием, стальной бронёй и волшебством.

Сейчас мне очень не хотелось нарваться на какого-нибудь рогу, который заинтересовавшись моим необычным внешним видом, вознамерился бы вогнать стилет мне в спину. Конечно, баронские доспехи могли похвастаться чрезвычайно защищёнными сочленениями между пластинами, под которыми имелся ещё и слой кольчуги, а потому, наверное, она обладала очень высокими показателями брони, но я не горел желанием проверять это на практике, рискуя собственным здоровьем.

Всё дело в том, что для игрока попадание или промах определялись системой. Человек просто нажимал на кнопку, активируя умение, или щёлкал мышью, поводя ею в нужную сторону для удара, после чего где-то далеко, на сервере, начинали крутиться многочисленные статистики, процентные и числовые модификаторы и прочая, прочая, прочая – определяя результативность попадания. Но это у обычного персонажа – а вот у меня ныне всё было иначе.

Сражаясь со скелетиками в тёмной подземной гробнице, я выяснил одну пренеприятную вещь. Для меня игра стала своего рода реальностью, а потому, при отсутствии клавиатуры и мыши, на которых нужно нажимать кнопки, – мне приходилось махать оружием, вкладывая в удар собственную силу. Система фехтования, которой так гордились разработчики, также требовала навыков настояещего боя и уже не была «простой и удобной в использовании», как это заявлялось в рекламе. Так что сейчас разница в наших способностях стала огромной.

В чём-то я в моём нынешнем состоянии на голову превосходил любого игрока, в то время как в других аспектах – проигрывал с треском. Особенно если учитывать то, с какой лёгкостью люди бросали своих персонажей на клинки себе подобным и как радостно нападали друг на друга по поводу и без.

Впрочем, до лагеря археологической экспедиции я добрался без потерь. Пару раз встречные игроки писали мне в личный чат сообщения вроде: «Чувак! Классный прикид! Где взял? Долго фармил?» На что особо навязчивым я нёс какую-то чушь про падающие с местных монстров медальки, которые можно обменять на что-то, а потом ещё выполнить замороченное задание. И вот уж тогда, придя со всем этим добром в графскую гробницу, получить такие вот замечательные доспехи, которые, по сути, ничем от своих аналогов на пятом уровне, кроме внешнего вида, не отличаются.

Короче, врал напропалую, а мне верили, потому как из зомби, гулей и скелетов действительно иногда выпадали предметы под названием «Медаль графской стражи». А сдавались они, по ежедневному заданию, «Коменданту Некрополя» – могучему усатому Капитану Королевской Стражи, со всеми удобствами расположившемуся в ближайшей деревне.

Глава седьмая

Лагерь археологов я увидел задолго до того, как мне удалось выбраться из бурлящих игроками руин некрополя. Этакий гуляй-город – временное укрепление, собранное из сцепленных друг с другом бронированных паровых вагонов, кольцом окружавших расчищенную площадь радиусом в несколько сот квадратных метров.

На ней помещалось несколько шатров, навес над открытым складом и площадка мобильного телепорта. Обитали неписи в вагончиках, с завидной регулярностью посещая свои временные пристанища и даже наведываясь к соседям в гости. Это выглядело реалистично и абсолютно неудобно для игроков.

Всегда трудно было предугадать, где находится в данный момент тот или иной нужный тебе по заданию персонаж. Приходилось заглядывать во все помещения, периодически теряя репутацию у разгневанных такой бесцеремонностью хозяев. Задавать многочисленные вопросы, а то и вовсе, смирившись с неизбежным, – ждать НПС на его «рабочем» месте.

Безопасная зона – которой раньше считался этот лагерь – встретила меня своими импровизированными стенами, испачканными кровавыми брызгами и с опалённой в некоторых местах бронёй, неприветливыми лицами стражников, выглядывающими из окошек-бойниц, взведёнными арбалетами и дулами ружей, нацеленных на мою одинокую фигуру. Откидные мостки во внутренний двор оказались поднятыми. Массивный фургон охраны, несущий на себе две миниатюрные башни, между которыми и располагался проход, покосился. Потеряв пару шипованных колёс, он мелко трясся, извергая струйки пара из пробитого в нескольких местах и основательно помятого двигательного котла.

Что именно здесь произошло – гадать не приходилось. Многочисленные тела убитых игроков и неписей-охранников, в беспорядке раскиданные под стенами лагеря, живописали недавнюю баталию. Их было много. Как новичков, только-только поднявших четвёртый уровень и впервые попавших на Луга Одиночества, так и игроков, разменявших первую сотню.

На выцветших траурных лентах, опутавших их тела, красовались различные имена, ранги и названия гильдий. Утрамбованная когда-то земля вокруг лагеря, бывшая на моей памяти соответствующей нарисованной текстурой с редкими вкраплениями желтоватой травы и кочками, настолько пропиталась кровью и взбита сапогами, что превратилась в мягкую бурую кашу, неприятно хлюпающую при каждом шаге.

– Стоять! – раздался грубый окрик с крыши фургона охраны. – Именем Короля! Вход в лагерь Археологического общества для «калеченных» закрыт на неопределённый период!

«Хорошо хоть решили поговорить, а не жахнули на подходе из паровой пушки…» – промелькнула внезапная мысль.

– Именем Императора, – поправил я охранника, на груди которого красовалась лента старшины частной патрульной службы. – Король уже пару десятков минут как сменил титул.

– Да хоть самих Светлых Богов, – рявкнул тот, вскидывая паровое ружьё жутковатого вида. – Поворачивай, если дорога голова!

– Погоди, служивый! Мне бы в портал… – вставил я свои пять копеек.

– А мне всё равно, что там тебе нужно… – прорычал непись, – проваливай, пока не продырявили!

Под нацеленным на меня парострелом мне стало как-то неуютно. Это вам не та пукалка, которой тыкал в меня Васёк. Прошьёт насквозь любые доспехи, и поминай как звали. К аргументам старшины добавились высунувшиеся из бойниц, хищно поблескивающие в закатном солнце арбалетные болты и дула ружей попроще. Памятуя о неотвратимом болевом эффекте и откровенно страшась собственной смерти – я вынужден был подчиниться.

Медленно подняв руки вверх, надеясь, что этот интернациональный жест будет истолкован охранниками верно, я сделал несколько шагов назад. Заодно отметив для себя, что, несмотря на рыщущие по Лугам Одиночества толпы игроков, лагерь археологов они огибали по широкой дуге, и даже высокоуровневые герои на летающих скакунах не рисковали приближаться к нему ближе чем на триста метров. Удивляться чему бы то ни было уже не было никаких сил. Провалился в игру – хорошо. Заимел подарок от мумифицированного псевдородственника – ещё лучше. Получил весточку от Элении Бранковны – вообще замечательно. Ну а то, что теперь меня не пускают в безопасную зону, – ничего страшного. Подумаешь, неписи с ума посходили!

Обойдусь без телепортации. Я, привычный к двадцатичасовому бодрствованию в реальной жизни, этой ночью спать не намереваюсь, а с моими новыми статами легко сумею пешком добраться до ближайшей деревни. Даже если на пути встанут легионы низкоуровневых монстров. Хотя нет, с «легионом» я, пожалуй, погорячился, а вот с толпой – наверное, справлюсь…

Конечно, ночью в игровом мире появляются более опасные существа, нежели днём, да и та же нежить более агрессивна. Но всё это – в разы лучше, нежели перспектива словить своей тушкой одновременный залп двадцати стражников семьдесят девятого уровня и неминуемо присоединиться к уже отдыхающим вокруг меня персонажам. С очень призрачным, на мой взгляд, шансом на последующее воскрешение.

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 47»

Так! А вот это плохо! Что-то сейчас да произойдёт…

– Немедленно прекратить! Что вы здесь устроили? – донесся откуда-то из лагеря приглушённый старческий голос. – Старшина Бахмаер! Я к вам обращаюсь!

– Ваша учёность! Не лезьте не в своё дело… – Стражник устало дёрнул плечами и, перестав целиться в меня из своей монструозной пушки, покосился через плечо. – Безопасность – моя забота. Напомню, что по контракту, заключённому с Археологическим Обществом, именно я принимаю решения в…

– А ну молчать! – оборвал его незнакомец, и через секунду над крышей фургона показался край классической пуританской шляпы, похожей на те, что изображались на классовых рисунках пистольеров. – Я, молодой человек, спорить с вами не собираюсь. Я уже наслышан, как вы здесь покомандовали! Вы что, с ума сошли?

Охранник зло сплюнул себе под ноги и отошёл в сторону, освобождая место на крыше, не сводя с меня недружелюбного взгляда, в то время как на фургон, кряхтя, вылезла местная знаменитость. «Пасхальное яйцо», отложенное разработчиками игры и заботливо добавленное в этот мир.

– Мы, Ваша Учёность, делаем свою работу… – раздражённо сказал старшина.

– Вижу я, как вы её делаете! Так делаете, что меня в срочном порядке вызывают из столицы… – пророкотал могучий старец, с отвращением осматривая следы бойни, а затем произнёс, глядя на меня. – Меня зовут Индинамо Форд. Я – магистр археологии Королевского Археологического Общества. С кем имею честь? Вряд ли сам рыцарь-некромант Барон Ваэрнбаха решил навестить своего старого друга…

Пока он говорил, у меня в голове сама собой звучала музыка из старого американского фильма про приключения всемирно известного археолога – прообраза этого героя кисточки и скребка, поселенного по какой-то причине в землях, отведённых под русский сектор. Возможно, в насмешку над последним фильмом о его бравых похождениях среди инопланетян и «злых рюсьських» солдат. Я даже стал напевать её, настолько подходила она для этого момента.

– Пам парам па-ам – тарарам! Парара-ам-пам пам-парам-пам-пам!

– Что? Простите, я вас не расслышал! – нахмурился Индинамо, поглаживая рукоять свёрнутого в тугое кольцо кнута.

– Я говорю, меня зовут Вальдер Вебер. Паладин ордена Элении Меченосной, – поспешил ответить я, в который раз снимая с головы шлем.

– Хм. Даже так! – Бровь старого археолога изогнулась то ли в удивлении, то ли в предпосылке к ироничной усмешке. – Скажите мне честно, юноша, где вы раздобыли эти доспехи?

– В Гробнице Графа Лурка, – пожал я плечами, не видя смысла врать.

– Да что вы с ним разговариваете! – внезапно прошипел старшина Бахмаер. – Он же «калеченный»!

– Да? А как по мне, так это вы на голову калеченный, сударь… – грубо оборвал его Индинамо. – Приказываю открыть ворота! Мне нужно пообщаться с этим паладином.

– Да плевать я хотел на то, что вы там приказываете! – заорал охранник, впившись взглядом в лицо археолога. – Никто из моих людей не будет выполнять ваши приказы. Ворота останутся закрытыми, и точка!

– Вы забываетесь! – холодно произнёс Индинамо. – По имперским законам…

– А я не дареец! Плевал я на ваши законы! – осклабился охранник, вновь направляя на меня своё ружьё. – Скажу вам больше, Ваша Учёность, – всё, что находится в этом лагере, – теперь принадлежит мне.

– Что? – опешил от такой наглости старый археолог.

– А ничё! Мои ребята были недовольны теми грошами, которые вы нам платили, в то время как сами с прислужниками таскали под их носом ящики с древним золотом. Вот мы и решили восстановить справедливость. Правильно я говорю? – гаркнул он.

– Да! Айо! Таип! Джах! – раздались одобрительные крики сотни глоток из фургонов.

– Сколько же вас здесь?.. – выдохнул Форд.

– Достаточно, – ухмыльнулся Бахмаер. – И некоторые из ваших людей разделяют нашу точку зрения. А кто с нами не согласен – теперь у нас в гостях. Проводят наш караван до границы этой вашей новой Империи с герцогством Сердис. Тем более что теперь, когда «калеченные» получили своё, – они больше не будут нам мешать.

– Так вы устроили эту бойню, чтобы…

– Чтоб не мешались. К своему несчастью, убогие не поняли, с кем им выгодно сотрудничать.

– И это именно вы вызвали меня из столицы?..

– Естественно, я, – хмыкнул Бахмаер. – Вы нужны мне как гарантия того, что дарейцы не будут делать глупостей. Джем, Грон – проводите Его Учёность в отведённый для него вагончик. – А ты…

Мятежный наёмник посмотрел на меня сквозь прицел своего ружья.

– Хочешь доказать что ты не «калеченный» – станцуй! Да смотри – так, чтобы нам понравилось.

На археолога навалились двое выскочивших из башенок молодцев, примерно двухсотого уровня, и, быстро скрутив старика, принялись сталкивать его с крыши. Вот тебе и Нити Судьбы – каждый раз какая-то фигня происходит… Археолога, конечно, жалко, но если подумать – что ему станется? Вот только как-то уж больно перенасыщены различными событиями первые часы, после установки обновления…

– Танцуй!

Танцевать я не умел. То есть совсем. Не знаю уж, зачем охраннику понадобилось выяснять, кто я, но хитрость я раскусил сразу.

Всё дело в анимированных эмоциях игрового персонажа. В то время как НПС, в силу своей многоплановости, обладали различными движениями всевозможных танцев и могли исполнять их, если, конечно, это позволяли заложенные в них скрипты, то управляемые герои могли выдать только парочку повторяющихся па.

Для этого нужно было всего лишь напечатать в строке чата «/танец». Персонаж, пускался в пляс и повторял зацикленное движение до тех пор, пока с контролеров не поступала какая-нибудь другая команда. Для меня – мужчины, человека-дарейца – это была некая спокойная адаптация ирландской джиги с небольшими пасами руками. Этакий «три притопа, два прихлопа, поворот».

Понятно, что, будь я обычным игроком, у меня просто не было бы шанса пройти этот тест, и именно джиги от меня ждали высунувшиеся из бойниц охранники-бандиты, уже начавшие зубоскалить в предвкушении бесплатного шоу. Вот только в моём запущенном случае команды, отдаваемые мной мысленно в чат, – не работали.

Танцевать в подземельях графской гробницы я, конечно, не пробовал, но команду «/я застрял» – отдать пытался. Она должна была немедленно телепортировать меня в ближайшую безопасную зону в обмен на потерю некоторой части опыта и штраф к его набору на пару дней. Модуль логистики эмулировал бы возможности моего перемещения, понял бы, что я на самом деле нигде не застрял, и воспринял бы это действие как попытку воспользоваться бесплатным телепортом, за что я и был бы наказан.

Но в любом случае команда должна была сработать. Если бы я, конечно, не находился в этот момент в бою. А если вокруг меня присутствовали другие игроки, способные помочь или, наоборот, вознамерившиеся убить, – она бы сообщила об этом и всё равно запустила бы счётчик переноса.

«/Я застрял» была обязательной системной командой, оставленной разработчиками на случай, если персонаж по дурости своей забрался в такое место, откуда не может вылезти обычным способам. Застрял в геометрии ландшафта или вообще провалился куда-нибудь из-за оплошности формировавших игровой мир дизайнеров.

А в Графской Гробнице она не фурычила. Я так и остался стоять в подземелье, и вот сейчас пребывал в абсолютной уверенности, что не заработает и команда «/танцевать». Впрочем, плясать на потеху бандитам я совершенно не хотел, хотя, с другой стороны, мощные ружья и арбалеты, нацеленные на меня, настойчиво рекомендовали забыть о гордости и поработать немножко деревенским шутом.

Именно что шутом. С моими талантами и этими, ставшими в одну ночь такими человечными компьютерными персонажами, по-другому и не получится… Будь я настоящим танцором, способным забахать с ходу, без музыки нечто «о-го-го» и «ах», поразив своей пластикой даже самую непритязательную публику двадцать первого века, привыкшую считать танцем любое руко-ного-дрыганье и конвульсию, я, может быть, и рискнул. Хотя, скорее всего, в этом случае я бы давно отплясывал на каком-нибудь шоу талантов, в окружении девочек лёгкого поведения, а не засел бы за онлайновую игрушку, дабы подлечить свои расшатанные бракоразводным процессом нервы.

Так что максимум, что я мог, – незамедлительно опозориться. Выставить себя полным идиотом, ну и заодно свой класс, орден и гражданку Элению Бранковну, перед какими-то моральными уродами. Впрочем, я ещё не окончательно сошёл с ума и прекрасно осознавал то, что нахожусь в игре, а потому на последние три пункта мне было вообще-то наплевать.

Но тут я прислушался к себе и понял, что всё-таки – нет! Не наплевать. И уж тем более не хотелось веселить засевших в археологическом лагере уродов, тычущих в меня стволами. В голове родился план, который я намерен был реализовать.

– Танцуй, дареец! – крикнули опять со стены. – Не зли нас…

Вместо ответа, я надел шлем, медленно, не торопясь, застегнул под подбородком ремни и, развернувшись, зашагал прочь от негостеприимного лагеря.

– Эй! – долетел до меня голос Бахмаера. – Ты куда это направился?

Отвечать ему я не собирался. Почти физически ощущая нацеленное на мою спину оружие, высматривал парочку трупов каких-нибудь игроков, находящихся на нужном от меня расстоянии. Я настолько сосредоточился на исполнении своего плана, что тихие щелчки паровых ружей и хлопки спущенной тетивы арбалета показались мне выстрелом стартового пистолета, и я тут же задействовал «Шаг сквозь свет».

Ещё в Гробнице я заметил, что для применения подобных навыков, которые ранее требовали наличия вражеской цели, теперь подходит любой хорошо видимый мною объект. Вынырнув из вспышки слепящего света над распластавшимся на земле телом девушки, я побежал со всех ног, перепрыгивая через трупы людей, лошадей, грифонов и прочих существ, павших от рук мятежных охранников, виляя на ходу словно заяц, удирающий от лисы.

Несколько пуль выбило фонтаны грязи, просвистев в считаных сантиметрах от меня, и я, найдя взглядом второе выбранное мною тело, активировал «Рывок». Едва не споткнувшись о свою цель, перепрыгнул через неё и рванул прямо к лесу. За спиной в гуляй-городе что-то кричали мне вслед, снаряды всё ещё свистели мимо, но я уже точно знал, что ушёл.

Остановился я на опушке, спрятавшись за деревом и, прислонившись к нему спиной, тихо выдохнул. А затем аккуратно выглянул из-за ствола. Чиркнувшая о соседний дуб пуля, наглядно показала мне, что лучше не светиться. Первый раз снайпер промахнулся, но во второй может засадить мне свинцовый гостинец прямо в шлем, и ещё неизвестно, выдержит ли баронская броня выстрел из хорошего оружия. А если и выдержит – не сломается ли у меня шея.

Оказавшись в лесном сумраке и решив, что из лагеря меня уже точно не видят, я залез в густой кустарник. Неспешно пробираясь через него обратно к опушке, я старался особо не беспокоить кудрявые ветви с толстыми, похожими на гороховые стручки плодами и забавными зелёными спиральками, растущими прямо из листьев. Поганенькое это было ощущение – сбежав, бросить ни в чём не повинных людей на милость бандитов. Пусть даже это и НПС. Но тут уж ничего не попишешь, против наёмников из охраны я не боец, даже один на один.

Но вот оставлять всё как есть я не намеревался. Уже было достаточно темно, а потому вряд ли из гуляй-города заметят, как я минут через десять пробегу через пустырь в сторону некрополя, а там нетрудно будет добраться до пролома в Графскую Гробницу. Предупрежу королевских стражей о том, что мятежные охранники взяли лагерь в заложники. У Эдгара, скорее всего, есть способы связаться со своим начальством…

Разведя руками ветви, я собрался было осуществить свой план, но бросив быстрый взгляд в сторону гуляй-города, только тихонько присвистнул. В ещё светлых небесах на фоне тёмной земли в сторону повозок археологов медленно плыл косяк чёрных точек – высокоуровневых игроков на летающих скакунах. Бахмаер и его кодла явно сильно обидели какую-то могущественную гильдию, а то и не одну, так что теперь на лагерь надвигался рейд, с целью покарать зазнавшихся неписей.

Странно, конечно, но кто его знает… Скорее всего, те игроки куда более сведущи в правилах этого мира, нежели я, а потому, вполне возможно, воспринимают происходящее как должное. Либо, как вариант, был объявлен игровой ивент, связанный с уничтожением мятежников…

Гадать можно было сколько угодно, но одно я знал наверняка. Телепорт из лагеря мне в любом случае теперь не светит. Неизвестно, сколько продлится сражение, и будет ли по его окончанию работать мобильная плита. Да и пустят ли меня к ней победители. А потому нужно закусить удила и топать в ближайшую деревню ножками. Прямо через лес, раскинувшийся за моей спиной.

Приняв решение, я выбрался из кустов и медленно побрёл между деревьями, в сгущающемся сумраке подступающей ночи. Я был не одинок. Посмотреть на начинающуюся схватку с безопасного расстояния сбегались и другие низкоуровневые игроки. Они шарахались от меня как от чумного – видимо принимая за вылезшего из гробницы по их душу рыцаря-некроманта, но разглядев мою именную ленту, успокаивались и подтягивались к опушке, стремясь занять лучшие зрительские места.

Я всё сильнее углублялся в лесную чащу. Далеко за спиной, на Лугах Одиночества, что-то грохотало, шкварчало, трещало, и, как с трибун во время футбольного матча, доносились радостные крики толпы и улюлюканье. Впрочем, далеко не всех интересовало сражение. Между стволов иногда мелькали фигурки снующих по своим делам персонажей, видные в свете живых лампочек огромных светлячков, витавших над кустами и островками высокой травы.

Медленно я брёл по бесконечному ковру из мягкого пружинистого мха, над которым уже поднимали свои тугие бутоны ночные фосфоресцирующие цветы. Огибал разлапистые дубки, перешагивал через их толстые, узловатые корни. Любовался ночным лесом, втайне удивляясь тому, что никогда за всё недолгое время, проведённое в игре, не обращал внимания на его простую и между тем волшебную красоту.

Что-то пищало, скрипело, чирикало, шуршало в кронах деревьев, из кустов то и дело выныривали какие-то мелкие зверушки, деловито шныряя под ногами и совершенно не опасаясь моего присутствия. «Варейский Лес», прочитал я всплывшее перед глазами название, появившееся вместе с ощущением приятного тепла в голове, пришедшего вместе с капнувшими мне крохами опыта, полученного в награду за открытие новой для меня локации.

Заставив мысленным приказом материализоваться в руках карту, я даже крякнул от удивления. К тому, что все интерфейсные меню вызываются по моему желанию и часть из них вполне материальна, я уже как-то даже привык, но почему-то рассчитывал на нечто компактное и походное, а тут… Покрутив в руках несоразмерно большой рулон из непонятного материала и аккуратно развернув его на земле, я уставился на крошечную стрелку, за которой тянулся пунктир из точек, честно отмечавший на карте весь путь пройденный мной за сегодняшний день.

Найти Дианейру – столицу ставшего в одночасье Империей – бывшего Королевства Дарея – было не трудно. Крупный значок этого города с витиеватой подписью был единственным в своём роде на всём огромном полотне карты, где, помимо посещённых мною локаций, отображались лишь границы континентов да островов, омываемых морями и океанами. На юге от Дианейры лежала нубская деревенька, а символизирующая меня стрелка красовалась на западе, километрах в двадцати от города.

Волнистая нитка дороги, петлявшая немного севернее от меня, словно бусинами была унизана контурами неких объектов, на которых был изображён знак вопроса. Так помечались места, о существовании которых игрок знал только из разговоров с НПС. Одним из них и была группа домиков, изображавшая поселение с названием Крёнингсбурговка, и нарисованная рядом небольшая лошадка – то, что доктор прописал!

Кое-как свернув карту – так, чтобы её было удобно носить в руках, я отложил её в сторону. Из древка старого, рассохшегося копья и какой то хламиды, найденной в инвентаре, сделал факел, обильно полив головку найденным там же «Маслом Земли». Его я ранее считал нефтью, а на проверку оно оказалось чем-то зеленоватым и тягучим, с резким медным запахом. Запалив получившийся факел от сделанной мной пару дней назад «инженерной поджигалки», для которой и нужно было это самое масло, я подхватил карту и двинулся на норд-ост.

Постепенно углубляясь в чащу и отмахиваясь от тучных светлячков, что, завидев огонь, тут же устремлялись ко мне и с завидным упорством лезли под шлем, я целенаправленно шёл сквозь лесную чащу. Факел, пожираемый огнём, разбрасывал искры и жутко вонял. Под ногами хлюпало, над головой что-то ухало – не жизнь, а сказка!

Вот только в неровном свете факела куда-то исчезло волшебное очарование ночного леса. Тени сгустились, и оранжевые трепещущие отблески на древесной коре играли с её неровностями – трещинками и норками, прогрызенными насекомыми. Листва над головой отдалилась и, потеряв пышность, превратилась в тёмную массу, а влажный мох под ногами горел яркими искрами отражённого в каплях грязной и мутной влаги огня.

Зрелище перестало быть сказочным, но оставалось по-своему красивым, хотя и не таким притягательным. К сожалению, я не мог обойтись без дополнительного источника света. Я – человек, и очень плохо вижу в темноте. К тому же я никогда не развивал навыки, отвечающие за перемещение по лесу в ночное время, а потому двигался всё медленнее и медленнее. Мой персонаж постоянно спотыкался о древесные корни, норовил поскользнуться на вырванном кованым сапогом куске мха или угодить ногой в норку какого-нибудь грызуна.

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 46»

Я беззвучно выругался.

Глава восьмая

– Чаба-каппа! – Кусты метрах в двадцати от меня, рядом с остовом давно сгнившего могучего дерева, затрещали, изрыгая из себя странные звуки.

– Чоп чаб-чаб! – гортанно отозвались ветви соседнего кустарника с острой листвой и многочисленными розовыми цветочками. – Курка… Нешстурак?

Факел полетел на землю, а меч с тихим шелестом покинул ножны. Вокруг зашуршало и захрюкало на разные, в основном писклявые и крякающие, голоса.

То, что моё спокойное путешествие завершилось – я понял, едва увидел сообщение о проклятых Нитях Судьбы. И теперь был готов ко всему.

Паладин в «Хрониках» – интеллигентный убийца. Персонаж дворцово-руинного типа, как говаривал Рудольф, явно расстроенный моим выбором этого класса. То есть – имея бонусы к навыкам, необходимым для успешной игры в городах да весях, а также в разномастных развалинах и подземельях, которыми был усеян Ортен, пал-палыч очень слабо представлял, что, собственно, нужно делать, оказавшись на лоне дикой природы.

Такие пассивно развивающиеся навыки, как «маскировка», «поиск пути», «выживание», «обнаружение следов» и разнообразные знания: лесов, гор, пустынь и прочих степей, долго оставались у него в зачаточном состоянии. Какому-нибудь рейнджеру, друиду или даже близкому к паладину по духу классу «Мститель» достаточно было пробежать пару раз вдоль и поперёк городской парк, и вот он уже мог спокойно отправляться в близлежащие чащобы в поисках приключений, не боясь заплутать или нарваться на засаду низкоуровневых монстров.

Так что не было ничего удивительного в том, что я так быстро нашёл неприятности на свою пятую точку. Правда, я терялся в догадках, каким образом этому поспособствовали таинственные Нити Судьбы, и имели ли они вообще хоть какое-то влияние на происходящий вокруг меня беспредел. Вполне возможно, то была как раз сугубо положительная штуковина, типа своеобразной сигнализации, призванной пятьдесят раз подряд предупредить меня о неминуемой опасности. Кто знает.

В данной ситуации необычным было то, что вместо того, чтобы начать превращать моего персонажа в подушечку для игл, нашпиговывая его тушку стрелами, окружившие меня явно агрессивные монстры вполне открыто переговаривались друг с другом, как будто Вальдера и вовсе не было рядом. Оглядев колышущиеся кусты, освещенные оранжевым светом потрескивающего на влажной лесной подложке факела, воинственно взмахнул своим оружием, как бы приглашая неизвестных созданий атаковать, и приготовился в случае чего уйти в перекат. Твари в кустах резко притихли.

Можно сказать, что сейчас я чувствовал себя пациентом, ожидающим приёма у зубного врача в начале девяностых, когда ещё не была повсеместно введена практика анестезирования. Тогда, почти три десятка лет назад, перед самым развалом Советского Союза, мне было очень мало лет, но я до сих пор помнил то неприятное чувство ожидания необходимого, но такого болезненного лечения.

Удивительно, но я никогда не боялся боли на тренировках. Всегда легко вступал в драку, не опасаясь синяков, ссадин и даже серьёзных увечий. Во времена толконуто-студенческой юности так и вообще – безбашенно шёл на матёрых мужиков, имевших за спиной немало криминала. А тут, в компьютерной игре, здесь и сейчас – отчаянно трусил, не желая вновь пережить неприятные моменты, испытанные после пробуждения.

Монстры, живущие в Варейском Лесу, – восьмого-двенадцатого уровня, а мои основные характеристики благодаря доспехам старого Барона задраны настолько, что по сравнению с чудищами я – царь и бог. При этом я вроде как был уверен в своих силах, и всё равно боялся тех огрызков трёхмерной графики и кусков программного кода, которые на полном серьёзе готовились меня убивать.

Кустарник напротив заходил ходуном. Две зелёные ручки оттянули в разные стороны ветви, и из образовавшегося проёма ко мне под ноги выкатилось маленькое человекоподобное существо.

«Гоблин Кызь. Уровень 3. Стая Жамг-жамг До», – прочитал я название монстра на мгновенно возникшей над его головой драной ветоши.

– Кара-чо! – возмущённо заорала малявка, поднимаясь с земли на четвереньки, длинный, подвижный нос гоблина уткнулся в мысок моего сапога, он на секунду застыл, а затем медленно задрал голову вверх. – Ва-ах!

Издав этот глубокомысленный звук то ли горского восхищения, то ли гоблинского удивления, он медленно попятился на карачках, затем вскочил, развернулся и метнулся обратно к кустам. Но там его, судя по всему, так быстро не ждали. Из веток высунулась маленькая мускулистая рука, такого же болотно-зелёного цвета, и утрированно большой для её размеров кулак застыл в паре сантиметров от носа гоблина Кызя.

– Кабык? – вопросительно пискнула малявка.

– Чо-чо! Чабык чару! – грозно прогудели кусты с начальственными нотками в забавном, высоком голосе. – Губак?

– Кара-чо! Чару… – разочарованно пробормотал гобла и, бросив на меня быстрый, опасливый взгляд из-за плеча, затараторил в глубину кустарника: – Кабучо! Мота-макара сыч фокоача!

– Крыш! – безапелляционно ответили кусты, и к перемазанным в чернозёме ногам Кызя выпал небольшой каменный топорик.

– Кра-кыш, Кызь-чо! Кара кыш… – тяжело вздохнул зелёный карапуз и, подобрав оружие, повернулся ко мне с видом настоящего циркового укротителя.

Секунд десять он оценивающе смотрел на меня, а затем, тяжело, разочарованно вздохнув и зябко поёжившись, гордо распрямив плечики, перехватил свой топор обратным хватом и сделал длинный (по своим меркам) шаг вперёд.

– Мир. Дружба. Листья бабуки! Рыть топор земля! – выпалил он на одном дыхании на русском языке с непередаваемым акцентом кавказского китайца, выросшего в племени эскимосов-путешественников, одичавших в африканских джунглях, и со всей силы воткнул своё оружие на пару сантиметров в мох. – Дела к Большой иметь. Кызь говорить, вопрос задавать. Просить сразу не убивать!

Гоблин замолчал и испытующе уставился на меня. Но я так и не смог произнести ни звука, пытаясь переварить очередную нездоровую ситуацию, невозможную с точки зрения игры, в которую я рубился всю прошедшую неделю. Мой зелёный собеседник, который явно был монстром, а не НПС, занервничал и, с подозрением глядя на меня, уточнил.

– Большой человека-дарейца быть? Большой уметь говорить?

– Да, я дареец, – прохрипел я, вспоминая, что в реальности Ортена я – не русский, а действительно уроженец этих земель. – Что тебе нужно?

– Большой человека к человека идти теперь?

– Да, – кивнул я.

– А человека яркий сторона или тёмный держать? – с подозрением глядя на мои доспехи, спросил зелёный карапуз.

– Э… – Я запнулся, пытаясь понять, о чём это он. – Я светлый, то есть яркий.

– Это хорошо быть! – удовлетворённо кивнул гоблин. – Топор земля зарыт, с яркий мир теперь, яркий не пища больше быть! Про тёмный не знать – Большой извинять, но если тёмный встречать – Кызь его жрать…

– Да пожалуйста…

– О! Кызь доволен. Кызь теперь от Жамг-жамг До говорить!

– Слушаю, – нахмурился я. – Говори, чего хотел.

– Солнце нынче встать, шаман сказать, что умный сон видеть. Идти с духами говорить. Духи утверждать, Жамг-жамг До отсталый быть. Духи велеть яркий не кушать. Шаман объявлять с яркий мир и дружить, листья бабуки вместе жевать, иначе духи гоблин наказать, а потом все-все вымирать! Совсем, совсем вымирать! – уточнил Кызь, периодически поглядывая на кусты. – Шаман умный утром стать, гоблин с солнце вставать – тоже умный стать. Раз умный стать, гоблин гар… геро… грожен…

Зеленый дипломат-переговорщик споткнулся о сложное слово и замолчал, а из кустов за его спиной раздалось недовольное ворчание и тихие смешки, прерванные звонкой оплеухой, от звуков которой гоблин тут же взбодрился и продолжил:

– …госореножденчоство хотеть в стая, к человек-дареец хотеть идти, место получать. Духи говорить, теперь такое в новой стае человека можно быть!

– Ты что, гражданство хочешь получить? – не поверил я своим ушам.

– Не я хотеть – семья хотеть, шаман с духами велеть.

– Ни фига себе…

– Да, так быть! – радостно закивал гоблин, довольный тем, что я наконец его понял. – В стае быть, соседа в стае не убивать. Гоблин человека не убивай – человека гоблин не убивай, всем хорошо стать и развиваться!

– Дела… – протянул я, внимательно приглядываясь к малявке.

Гоблин был самым, что ни на есть, классическим представителем американского вмешательства в визуальный дизайн игры. К тому же его модель выглядела плагиатом с одной старенькой и очень известной онлайн-игрушки.

Низенький, кривоногий, с большой круглой головой, на которой особо выделялся могучий нос и широкий рот, полный треугольных жёлтых зубов, и острыми, крепкими ушами. Длинные – почти до земли – руки, с увеличенными предплечьями и утрированно большими кистями. А ещё Кызь мог похвастаться небольшим пузом, навевающим мысли о прогрессирующем метеоризме, и впалой грудью, разрисованной какими-то узорами, крупными плоскими ступнями, размером чуть ли не длиннее его же голени, круглыми подагрическими коленными чашечками и выпирающими тазовыми костями. Образ завершала набедренная повязка из чьей-то грязной шкуры, а также небольшая нитка бус на тонкой, куриной шее.

– Жамг-жамг До – не просить бесплатно! – заволновался Кызь, видя, что я не тороплюсь с ответом. – Стая, как солнце над головой, во много деревья выходить! Долго искать, человека находить. Помогать человека. Теперь отдать человека твоя, Большой. С ваша Вождя передать просить! Большой брать человеку, идти к вождя твоя стая!

– То есть вы днём нашли в лесу какого-то доходягу, помогли ему вместо того, чтобы схарчить, и теперь хотите втюхать мне его в награду? – перевёл я на русский почти бессвязную речь маленького гоблиноида. – А я, значит, должен удовлетвориться и пойти к Королю… то есть Императору, и просить его взять ваше племя под свою опеку?

– Так! Так! – закивал гоблин, оскалив в улыбке пилообразные зубы, отчего его рот стал напоминать пасть пираньи. – Тот человека странный быть. Много кричать, Кызя не слушать. Большой приходить, человека забирать – в логове тихо! Два польза быть! Гоблин польза быть, и тебе польза быть!

– Не, ребят, не пойдёт. – Я перехватил поудобнее рукоять меча. – Найдите кого-нибудь другого. У меня сейчас своих проблем навалом.

– Вах! – разочарованно выдохнул Кызь.

Затем огляделся по сторонам и, бочком сделав шаг ко мне, приложил ладонь ко рту и громко, на все ближайшие окрестности, зашептал.

– Человека тот – самка быть! Молодой! Красивый… Ну Кызь не понимать, но шаман так говорить. Твоя – польза быть! Мы её в много деревья найти, в логово нести, она сопротивляться, но мы нести!

– Вы чего, мелкие! Девчонку поймали и к себе затащили! – разозлился я, хотя прекрасно понимал, что разговор идёт о какой-нибудь НПС-селянке, углубившейся в лес по грибы. – Да я сейчас весь ваш Жамг-жамг раз…

Ну вот не люблю я, когда женщин обижают. Да, я старомодный сексист, как сказала мне коллега-американка, когда я подал ей руку на выходе из автобуса. Руку, правда, приняла с удовольствием.

– Большой не сердиться! – взвизгнул гоблин, резво отскочив от меня на безопасное, по его мнению, расстояние, с опаской косясь на двуручник. – Гоблин топор война зарыть. Твоя топорила – уваженье вызывать, но тоже зарыть. Ладно?

Зелёный дипломат дикого племени монстриков быстро сообразил, что ляпнул что-то не то или что я его неправильно понял. Потому, помявшись пару секунд и кинув опасливый взгляд на кусты, опять горестно вздохнул и углубился в пояснения.

– Самка рана быть, на высоком камне сидеть. Кровяка идти, остановить не мочь. Шамана хотеть лечить, но без ей согласен – тоже никак не мочь. Тогда шаман самка с собой звать, а она драться начать. Гоблин человека пришлось усыпить немного и нести в логово быстра-быстра. – Кызь посмотрел на меня честными глазами рыночного шулера. – Странный человека. День пройти – рана остаться. Самка слабеть! Большой должен идти, помочь! Иначе гоблин так и вымирать не умный.

Так. Продравшись сквозь хитросплетения гобло-дарейского наречия, я, кажется, вычленил главное. Кто бы там у них ни был, девушка ранена и медленно истекает кровью. Это могло значить только то, что пленница – либо игрок, получивший ранение со статусом «Кровотечение», либо квестовый НПС, у которого, в соответствии с его историей, установлены неполные очки жизни или включена отрицательная регенерация.

В отличие от обычных неигровых персонажей и монстров, которых вне боя система поддерживает в полном здравии, управляемые герои не регенерируют здоровье самостоятельно. Как и подранки, периодически встречающиеся в том или ином задании, которых игроку нужно вылечить или стать свидетелем их трагической гибели.

Гоблины, монстры и другие НПС, видимо, реагируют на неполную жизнь как на ранение, а то, что оно визуально оформлено и из него идёт кровь, меня уже не удивляло. Ведь я на себе испытал эти нововведения. Правда, в первый раз рана от ножа, наверное, была какой-то особенной, если зажила сама по себе.

И всё-таки одно дело, если это непись, который ждёт, когда кто-нибудь начнёт связанное с ним задание, другое – если это игрок. Но почему он сидит в гоблинском лагере столько времени, а не вышел из игры или не подлечил себя?

У меня на то был только один ответ. Он или она, какая мне разница, кто сейчас торчит за монитором, по которому бегала женская моделька, в таком же положении, что и я, – провалившийся в игру. Возможно, игрок просто не может подлечить себя сам, потому что не знает, как это теперь делается, оттого и вынужден терпеть боль.

Короче, нужно помогать. От меня не убудет. А если это – квестовый НПС… Ну так что ж, – я, вообще-то, никуда особо не тороплюсь.

– Ладно, – обратился я гоблину, не спеша убирать оружие. – Веди меня в своё логово. Только скажи своим архаровцам вылезти из кустиков. Раздражает, знаешь ли.

– Ара… араха… кому? – не понял гоблин.

– Товарищам своим.

– Вах! – произнёс гоблин и, повернувшись к зарослям, затараторил на своём языке, постоянно вставляя в свою речь несчастного «архаровца», искажая слово на все лады своего «чокающего» диалекта.

Проникновенная речь маленького зелёного дипломата возымела успех. Ветви зашевелилилась, и один за другим начали появляться гротескные фигурки, одетые по большей части в набедренные повязки с перекинутыми через плечо, на манер шотландского пледа, плешивыми шкурами.

Однако не всё было так просто с этими гоблинами-охотниками. У многих из них имелись при себе вещи, явно снятые с игроков. Например, перекособоченные неумелым кузнецом бронелифчики женских персонажей красовались на плечах, гордо поблескивая обрывками монисто, делая их очень похожими на гусарские эполеты.

Гомоня и подталкивая друг друга, гоблины шустро организовали некое подобие строя. Вооружены они были по принципу «кто что нашёл – тот то и испортил». Поломанные сабли, длинные мечи, укороченные кустарным способом «с размаху об камень» под рост зеленокожих коротышек. Топоры, в которые вместо топорища были вогнаны дубовые ветви. Всё это великолепие элегантно сочеталось с самодельными луками, гнутыми из орешника, и добротными колчанами дарейской и даже доречевской работы, с кое-как понатыканными в них кривыми стрелами, наконечники которых были выполнены из дроблёных костей.

Собственно, этот отряд вряд ли представлял для меня вообще хоть какую-нибудь угрозу. Их самопальное оружие было предназначено для не имеющих почти никакой защиты персонажей, совсем недавно вылезших из стартовой деревни и ещё не успевших разжиться даже самой плохонькой кольчугой. Наверное, именно такого незадачливого игрока этой толпе носатых гопников и довелось «спасти» в глухих трущобах Варейского Леса.

Если, конечно, то был игрок. Я всё-таки склонялся к мысли, что в логове гоблинов, под неусыпным присмотром шамана, меня ждал непись, готовый поделиться уникальным и выгодным заданием. Конечно, всё это могло быть изощрённой ловушкой, созданной сумрачным гением забугорных геймдизайнеров для «глюпих рюсьських Иванов» и срабатывающей на одиночек, забредших ночной порой в охотничьи угодья гоблинского племени.

Ладно, как говорится: «Иван пришёл, Иван всё сам проверит. Что работает – сломает, что уже сломано – починит и снова сломает, в назидание буржуинам… Тем более что я – действительно Иван».

Сказать по правде, я уже был готов к любому развитию событий. Если сейчас подо мной разверзнется тщательно замаскированная волчья яма, дно которой будет утыкано мифриловыми кольями, а после смерти моя грешная душа отправится прямиком в игровой филиал ада – я не удивлюсь.

– Большой! Большой! Жамг-жамг До готовы вести тебя в своё логово! – отрапортовал гобла.

Кызь нетерпеливо приплясывал рядом со мной. В колонну боевых карапузов его, похоже, не пустили, хотя он и делал попытки пристроиться замыкающим, но получил по шее и был отправлен в свободное плавание. Теперь он носился по всей поляне, засовывая свой длинный нос во все близлежащие кусты.

– Вы что? Ждёте моего приказа? – спросил я, оглядывая застывших в пародии на стойку «смирно» гоблинов и изнывающего от нетерпения Кызя.

– Ждать! Ждать! Кучо-чо! – закивал головой-переговорщик, и зелёная братва согласно загомонила, заглушая пустившегося в объяснения дипломата. – Ты – Большой человека. Жамг-жмаг До хотеть стать в человека стаю! Большой – быть главным! К тому же он Большой! Жамг-жамг До – маленький. Маленький исполнять – всё просто быть!

А, ну да. Линейные размеры, несомненно, играют решающую роль. То ли мне показалось, то ли у меня резко разыгралась паранойя, но глазки маленького гоблина лукаво блеснули. Ох, нечисто что-то в Королевстве Шведском, да и из Датского гнильцой тянет. Кажется, эти карапузы задумали совсем не то, о чём распинался Кызь. Как бы не попасть на пир, на котором единственный званый гость окажется к тому же главным блюдом.

Возникает резонный вопрос. А был ли мальчик? Точнее, девочка. И почему я только сейчас задумался об этом? Странно. Надо бы выпытать у гоблина хотя бы о том, как выглядит пойманная ими девушка, и если он будет путаться в показаниях, то…

Почему-то вместо расспросов и прочих разговоров я, совершенно неожиданно для себя, махнул рукой с факелом и скомандовал:

– Вперёд!

Гоблы отреагировали мгновенно. Строй распался, и большая часть зелёных бойцов беззвучно исчезла в кустах. Оставшиеся окружили меня, построившись в кривое каре.

Поглядывая по сторонам, мы двинулись за вырвавшимся вперёд Кызем, успевшим подобрать мой факел и окончательно затушить его о влажный мох. И всё это – в полной тишине. Даже шумный дипломат не издавал ни единого звука, и только хруст случайных веточек под моими сапогами выдавал наш отряд, подсказывая заодно – кто в этом волшебном лесу является пришлым чужаком, а кто – аборигеном.

Гоблы, хоть и были относительно низкого уровня, тем не менее их мастерству могли бы позавидовать многие виденные мною игроки-рейнджеры. Группа сопровождения скользила среди стволов, то и дело обгоняя наш отряд. Не раз я замечал, как маленькая, юркая тень, спрыгнув с соседних ветвей, молнией уносилась вперёд, не побеспокоив ни единой веточки, чтобы уже через несколько секунд раствориться в ночи.

Кызь вёл нас сквозь чащу по сложной траектории, виляя между деревьями и замирая, когда до него доносилось едва различимое для моего уха пение ночных птиц. Пару раз мы останавливались, и отряд залегал, меня же невысокие гоблины бесцеремонно оттирали к ближайшему большому стволу, жестами призывая сохранять молчание.

Очередной раз подобная остановка случилась совершенно неожиданно как для меня, так и для моих сопровождающих. Зелёный дипломат вдруг издал звук, похожий на писк задушенной мыши, и гоблы тут же рухнули на землю. Я почувствовал, как несколько маленьких ручек, вцепившись в мой плащ, тянут меня вниз, но среагировать не успел.

В разрыве между деревьями, освещённый ночным светилом, гордо вскинув голову, увенчанную огромными рогами, появился самый натуральный лось. Я – городской житель и сохатого видел разве что на фотографиях да в телепередачах про живую природу, но всё равно узнал животину, впечатлившись заодно размерами этого существа.

Натуральная мегафауна! Тварюга под три метра в холке меланхолично мазнула взглядом по нашему отряду и повернула башку так, что в свете полной луны стал отчётливо виден её устрашающий профиль. На серебряной ленте, украшенной богатой вышивкой, говорившей о том, что передо мной не простой моб, а мини-босс данного участка леса, я прочитал: «Лютолось-патриарх. Уровень 15».

Сохатый меланхолично пережёвывал что-то своей огромной пастью, иногда задирая голову к звёздному небу, видневшемуся в прогалину между кронами деревьев. В острых зубах монстра трепеталась какая-то живность, полоска здоровья которой чуть теплилась в самом конце красной зоны.

Присмотревшись к жертве хищного лося-переростка, я различил еле видимое за профилем сохатого название: «Гоблин-разведчик. Уровень 8. Стая Жамг-жамг До».

Так это же один из зелёных, сопровождавших наш отряд – понял я, кинув быстрый взгляд на окружавших меня воинов. Карапузы хмурились, скалили острые зубки, сжимали кулаки, но не шевелились. Наверное, бывалые жители этих мест, они знают этого монстра и понимают, что против него у них нет никаких шансов.

Осознавал это и пожираемый гоблин. Он корчился в разрывающих плоть челюстях твари, но не звал на помощь, а раз за разом хрипел нечто напоминающее крики разбуженной птицы, принося себя в жертву сакральной миссии Жамг-жамг До.

А вот на меня как будто что-то накатило, и, выдернув меч из ножен, я сделал шаг вперёд, полностью игнорируя тянущие меня за плащ маленькие ручки.

«Бам!» Мир расцвёл красками, как будто и не было ночной тьмы в этом сказочном лесу. Не прошло и доли секунды, как очередной «Бам!», прозвучавший в моей голове, заполнил полоску «Божественного безумия» почти на сто процентов.

Что, где, почему? Да откуда я знаю! Возможно, я начал потихоньку превращаться в того психа с картинки. «Безумие» просто взяло да и заполнило шкалу, вопреки какой бы то ни было игровой логике. А затем я, как будто на автомате, использовал «Рывок» и с глухим шлепком врезался в лосиную тушу, за секундн перед этим пулей пролетев сквозь строй залёгших передо мной гоблинов и, кажется, даже раскидав их воздушной волной.

Свойственная мне адекватность поведения сделала мне ручкой. Похоже, что под влиянием «Божественного безумия» я действительно слегка двинулся рассудком. Во всяком случае, я не мог придумать более логичного объяснения своему поступку.

Двуручный меч Барона, со свистом описав в воздухе дугу, опустился на загривок чудовища. Сохатый взревел, выпуская из пасти недожёванного разведчика. Над слабо светящейся рубленой раной, из которой на шкуру животного хлестал поток крови, взмыло почти невидимое сообщение о критическом ударе, а полоска жизни монстра дёрнулась, опустев почти на четверть.

Могучий удар, усиленный бонусом от божественной сущности моего класса, оказался не только критическим, но и засчитался как удар в спину ничего не подозревающей жертве. Любой ассасин на моём месте расплакался бы от умиления тому количеству жизни, что потерял лютолось-патриарх от одной-единственной атаки, и тут же постарался бы развить успех, взяв монстра в контороль. То есть лишил бы возможности перемещаться или оглушил, продолжая нарезать его шкуру до победного конца.

Вот только я был представителем совершенно другого класса, и нападение на противника с тыла для меня было просто приятным бонусом. Далее мне, как и любому другому воину, следовало закусить удила и начать подставлять лицо под могучие удары в так называемом «честном поединке», надеясь на автоматические уклонения и собственные навыки перемещения персонажа в бою.

Получать в лицо копытом – мало того что размером с мою голову, так ещё и снабжённым костяными наростами наподобие когтей – очень не хотелось. Фехтовать можно было только с монстрами, вооружёнными холодным оружием, а для боя с животными игра настоятельно рекомендовала сохранять дистанцию, использовать метательное и парострельное оружие, а ещё лучше – охотиться исключительно в слаженной партии.

Стрелять паладин не умел. Сохранять дистанцию, воюя с подобным гигантом, можно, разве что вооружившись длинной пикой или алебардой, а у меня подобного арсенала при себе не имелось. Меч Барона Вебера хоть и обладал лезвием приличной длины – цванхердером не был. Да и животинка не горела желанием отпускать своего обидчика.

Отпрыгнув от клацнувшей перед лицом пасти, усеянной двумя рядами крепких и необычайно острых клыков, с ладонь каждый, я на автомате впечатал кулак в кованой перчатке в звериный шнобель с массивными, трепещущими ноздрями. Видимо, на носу у сохатого была болевая точка, потому как он резко отпрянул, вскинув голову, и в этот момент его накрыла целая туча кривых гоблинских стрел, превратив морду Лютолося в гротескного ёжика.

Зелёная братия показывала мастер-класс. Каждая стрела хоть жалила гиганта не больнее комариного укуса, но маленькие лучники знали своё дело.

Сразу несколько снарядов с чавканьем вонзились в глазные яблоки монстра, ещё пара накрепко засела в ушных раковинах. Брызнула вязкая, белёсая жидкость. Сохатый взвыл, вставая на дыбы, и я перекатом ушёл в сторону от нацеленных в мою голову раздвоенных копыт.

Не знаю, ослеп ли лютолось, или, несмотря на визуальные повреждения, управляющая им программа так не считала, но стрелы, воткнувшиеся в морду, явно мешали монстру одним своим присутствием. Животное, надрывно ревя, замотало башкой, пытаясь избавиться от впившихся в тело кривых зубочисток.

Отряд, продолжая яростно обстреливать голову беснующегося зверя, переместился на деревья. Даже гоблин-разведчик, недоеденный животным, отполз к ближайшему стволу, где был оперативно поднят на нижние ветви ловкими, словно обезьянки, сотоварищами.

Сохатый боднул своими развесистыми, острыми рогами воздух и мощным рывком пронесся мимо меня. Дёрнулся влево, вправо – пытаясь зацепить хоть кого-нибудь, на секунду остановился, утробно дыша, низко пригнув свою массивную морду, спасая её от новой порции стрел.

Я же оказался в самом тылу монстра. А передо мной, на уровне груди, мерно покачивалось то, что делало этого самца лосиным патриархом. Хотя ранее я был на сто процентов уверен, что все модели в игре полностью лишены каких бы то ни было первичных половых признаков.

Осознавая своё неспортивное поведение и между тем исполнившись презрения к вставшей у меня на дороге твари, я со всей дури рубанул по его гордости «Пламенеющим ударом». Меч завибрировал, впиваясь в плоть, и лесную ночь разорвал громоподобный то ли рёв, то ли стон, полный боли и невыносимой муки по утерянному сокровищу.

Очки жизни могучего зверя ухнули в красную зону, разом опустошив почти всю полоску его здоровья. Задние ноги сохатого безвольно подкосились, и он рухнул. В тщетной попытке спасти своё терзаемое болью тело, лось протяжно и жалобно трубил, взрывая передними копытами чёрную, жирную землю.

Игнорируя материализовавшийся перед моим лицом в воздухе свиток, я в несколько шагов оказался возле ветвистых рогов и, поворачиваясь на ходу вокруг своей оси, наотмашь рубанул по незащищённому горлу монстра. Меч взвизгнул, заскрежетал по позвоночнику и застрял бы, не рвани я его вовремя на себя. Брызнул фонтан тёмной крови, ярко вспыхнув, окончательно погасла полоска здоровья лютолося-патриарха, а перед моими сапогами упал ещё один свиток, но я, переступив через него – снял шлем и тыльной стороной ладони утёр пот с лица.

Животное ещё агонизировало, а я уже озирался в поисках нового противника. В душе кипела жажда боя, сознание полнилось презрением к окружающему миру, столь густо захламлённому последователями тёмных богов…

Только огромным усилием воли у меня получилось подавить клокочущую бурю эмоций. Я опять забыл об особенностях своего класса – о том, что божественное начало, столкнувшись с демоническим, вовсю пожирали полоску моей собственной жизни, отгрызая от неё по два процента в секунду.

Немного успокоившись и отдышавшись, я принялся перегонять накопившуюся энергию в ману, запустив между делом регенерацию здоровья. И покуда окружающий мир не померк перед глазами, вернувшись в своё естественное ночное состояние, нашёл взглядом на одной из нижних ветвей гоблина, истерзанного зубами зверя.

Он висел безвольной куклой, перекинутый через сук, и был абсолютно неподвижен. Рядом, удерживая его за набедренную повязку, сидел один из зелёных лучников, с горечью взирая на почти уже бездыханного товарища.

Я вновь водрузил тяжеленный шлем на свою буйную голову и резким толчком влил в бедолагу малое лечение, а затем, для верности, ещё одно, полностью иссушая свои невеликие магические запасы. Воздух вокруг умирающего вспыхнул золотистым сиянием. Через пару секунд оно впиталось в тело несчастного, и полоска его жизни бодро побежала вверх.

Вообще-то, этого можно было и не делать. На дружественном зелёном монстрике не лежало никаких проклятий, и он не получал периодический урон. Через несколько минут система, распознав, что участники боя благополучно вышли из него, сама вылечила бы всех имеющих раны неигровых персонажей. Но уж больно нравилось неписям, когда игроки тратили на них благотворные заклинания, а я в тайне подозревал, что репутация с гоблинами мне ещё понадобится.

Фиг вам! Не дали они мне никакой репутации! Или дали, но сообщение об этом не появилось… Темнота сгустилась, и лес погрузился в первозданную, безмолвную ночь, нарушаемую лишь шорохом летнего ветра в кронах спящих деревьев.

– Вах! – сказали на разные писклявые голоса деревья вокруг меня.

– Ага, – ответил я, почти вслепую вытирая о волосатую шкуру поверженного лесного зверя клинок и убирая его в ножны.

Наплевав на конспирацию, разводимую гоблинами в начале нашего пути, порывшись в сумке, в которой была установлена особая невидимая лампа, и достав «инженерную поджигалку», включил её маленький, но мощный огонёк.

Туша убитого монстра потрясала. Он был действительно огромен – настоящий живой танк, с которым и десяток таких, как я, вряд ли бы справились, не получи я в своё пользование наследство мёртвого Барона.

Травоядное животное, ставшее с лёгкой руки геймдизайнеров опасным хищником, лежало на боку. Страшные раны сочились кровью, которая впитывалась в изодранную копытами землю. Из приоткрытого, полного острых клыков и лишённого моляров рта вывалился язык, а серо-бурая, вся в колтунах шкура была равномерно утыкана небольшими костяными иглами.

Подойдя к телу, я наклонился над ним, прикоснувшись к опавшему боку, с твёрдым намерением порыться в виртуальных карманах лесного монстра. Тут же материализовался ещё один свиток – с добычей. По непонятной для себя причине сделав вид, что забыл про два предыдущих, ранее мною проигнорированных я развернул и прочитал этот.

«Копытце золотого оленёнка», «Череп лютолося-патриарха», обрывки лосиной шкуры, уникальное мясо и кости с синим названием, пригодные для инкрустации оружия или создания украшений, алхимии и вообще полезные для большинства ремесленных профессий. Упавшие с животного предметы не блистали разнообразием или уникальностью.

«Копытце», несмотря на пафосное название, было всего-навсего трофейной вещью, которую продавцы в лавках принимали, не сбивая базовой цены. «Череп» – то ли квестовым объектом, то ли вещью, способной начать задание у определённого НПС. Описание оказалось путанным и не особо понятным.

Ну а мясо можно просто поджарить на углях – с моим навыком кулинарии на большие изыски рассчитывать не приходилось. И то, шанс того, что я умудрюсь сварганить несъедобное блюдо, – был высок.

Несколько гоблинов тихо, деловито переговариваясь, выдернули стрелы из поверженного титана и оперативно, без суеты, освежевали тушу. Проделали они это так слаженно, что напомнили мне однажды виденных уличных китайских поваров, вшестером на кухоньке в пять квадратных метров готовивших блюда для посетителей небольшого московского ресторана. Хотя, может быть, то были буряты…

– Большой! Большой! – Кызь легонько подёргал меня за полу плаща, привлекая к себе внимание. – Штука земля лежать. Твоё быть?

В кулачке у него были зажаты два свитка. Те, что появились во время боя с сохатым. Мне почему-то категорически не хотелось читать, что там написано, – ни после нанесения удара лютолосю-патриарху с тыла, ни сразу после его смерти.

Наверное, потому, что глубоко в душе я не считал свою победу героической…

Я раздражённо вырвал оба послания из услужливых зелёных ручонок и развернул то, на сургучной печати которого стояла цифра «1», здраво рассудив, что коль оба свитка пронумерованы, то, скорее всего, этот должен был появиться раньше. К тому же выглядел он намного грязнее своего помятого и влажного собрата. Похоже, что в горячке битвы я по нему здорово потоптался.

«Получено достижение: Подлец-молодец».

Витая надпись, выполненная тёмным золотом, красовалась в заголовке свитка, на фоне стилизованного кровавого пятна. Похоже, что все всплывающие по ходу игры окна, вроде «заданий» или «достижений», которые так раздражали меня в онлайн-играх, я теперь буду получать в виде таких вот свитков.

Вспомнив про свёрнутую в рулон кипу листов то ли бумаги, то ли пергамента, что появилась после умерщвления мною древнего Барона, я содрогнулся. Так вот, что нашло своё место в моём рюкзаке. Может, стоит просто взять и выбросить их, не глядя – ведь мусор же, зачем его с собой таскать? Или пустить на растопку костра? Хотя пергамент – это ведь кожа? К тому же я тогда получил десятый уровень, и, возможно, в них найдётся что-то важное… не стоит рубить с плеча.

«Выполнено условие: Классом, не приспособленным для «подлого боя», создана ситуация для активации мультиурона».

«Вы совершили подлость, но сделали это из благих побуждений…», бла, бла, бла… Читать занудное морализаторство заокеанских писателей-сценаристов у меня не было никакого желания. Потому я просто пропустил этот кусок текста, глянул на пустую строку «Награда» и с удивлением увидел в самом конце свитка написанные от руки слова:

«Эй! Ты чем это там занимаешься? Тореадор недоделанный!»

Похлопав глазами на то, что явно выбивалось из моего только что сложившегося представления об этих свитках, я развернул второй.

«Получено достижение: Мама анархия».

«Выполнено условие: Вы заманили в засаду и убили одного из Лесных Королей Королевства/Империи Дарея».

В сопроводительном тексте автор изливался приторной скорбью по погибшему чудовищу, но я не читал этот бред, перескочив в самый конец свитка. Там под наградой в виде титула «Начинающий революционер» красовалась ещё одна рукописная строка.

«Так! Я не поняла, Соколов! Ты что, вообще, в лесу делаешь? Ты послания мои читал? Вот не читал же! Я так и знала. Я тут, понимаешь ли, зашиваюсь, весточки ему, как Ленину в застенки строчу, а он их даже не читает! Ну и скотина же у меня герой!»

Глава девятая

Это что за… Я ещё раз перечитал «весточку с воли», зажмурился до рези в глазах и, сняв шлем, с силой помассировал виски. Облегчения не пришло, и никаких новых открытий, как, собственно, и ясности не появилось. Текст не изменился, моя благородная русская фамилия всё так же красовалась там, где её, по моему мнению, быть просто-напросто не могло, а незнакомец или незнакомка, всё так же ругали меня непонятно за что.

– Большой! Большой! Жамг-жамг До идти готов! – вновь подёргал меня за полу плаща Кызь. – Идти надо быстра-быстра. Большой – великий охотник! Чупачо-чу убивать. Он кричать, другие чупачо-ча приходить скора!

Я покосился на зелёного переговорщика, а затем хмуро осмотрел остальных гоблинов. Да! Это были настоящие охотники. Не прошло и часа, а ловкие лесные жители оставили от лютого гиганта лишь воспоминания.

С лося сняли шипастую шкуру и тщательно оттёрли её от крови пучками травы. Срезанное с костей мясо, сердце, печень, почки, выпотрошенный желудок, язык и даже глазные яблоки – всё по отдельности старательно, в несколько слоёв обернули листьями папоротника и перевязали тонкими гибкими стеблями. Упакованные таким образом потроха сложили на изнанку шкуры и, добавив к ним разрубленные на несколько частей рога, завернули её по краям. Получившийся объёмный тюк надёжно обмотали избавленными от вонючего содержимого кишками и продели в него длинную, крепкую жердину. Всё это неподъёмное богатство доверили волочить четырём «бурлакам» – самым крепким и сильным гоблинам, на поясных подвязках которых уже висело по копыту могучего зверя. А самый рослый зелёный охотник был занят тем, что насаживал на своё копьё основательно покоцанную голову патриарха.

– Я уже давно готов. Если вы все свои дела закончили, то чего стоим-то? – ответил я скачущему в нетерпении вокруг меня гоблину. – Ведите дальше.

Воевать с овдовевшим матриархом и прочими обиженными членами плотоядного лосиного стада мне как-то не улыбалось. Быть ими съеденным – тем более.

Мы продолжили путь. Вокруг нас, между кустов и в кронах деревьев, всё так же порхали гоблины-разведчики, исполняя роль то ли воздушных акробатов, то ли бойцов сопровождения. Однако отряд, груженный трофеями, значительно замедлился. Зеленокожие спутники более не заботились о маскировке, видимо полагаясь на «могучего Большого» – то есть на меня. О чём Кызь не преминул сообщить.

Эта наивная вера грела мне душу и подстёгивала самомнение. Во-первых, гоблины, конечно, были не хрупкими девушками, а мужиками, при всём своём малом росте и акценте, старавшимися выглядеть максимально брутально. Но тем не менее – приятно, чёрт побери, когда в тебя кто-то верит. А во-вторых – шли мы теперь не виляя, словно раздолбанный трактор у принявшего на грудь селянина, а ломились напрямик сквозь ночной лес, к лагерю зелёного племени.

Вскоре наш отряд спустился в глубокий овражек с глинистыми стенами и ручейком, весело журчащим на его тёмном дне. По нему, прямо по воде, мы шли пару минут, до того момента, как перед нами вырос завал, собранный из массивных камней и стволов старых, подточенных гнилью деревьев. Преградившее нам путь нагромождение было обильно украшено ветками с пожухлой листвой и черепами животных, а также имело нечто вроде портала – неумело сложенной арки, в которой клубился белёсый туман.

– Да это же инст! – вырвалось у меня в тот момент, когда первые гоблины нырнули в бурлящее марево.

Действительно, это был вход в неизвестный мне «инстанс» – или в русском, не самом правильном переводе, – «подземелье». Одну из специальных локаций с неким сюжетом, созданных для приключений в составе группы из шести игроков, проходить которую можно с полной уверенностью, что никакая зараза не нагрянет в гости с целью испортить всё удовольствие.

В «Хрониках» было много таких вот уютных местечек, в которых персонажи разных уровней могли получить своё пусть и не уникальное, но интересное приключение, поднять немножко опыта и заиметь ценные призы. В одном только Верейском Лесу было пять таких мест. Старый разрушенный замок, огромное дерево на болоте, пара пещер и подземелье в покинутой людьми деревне. Оказывается, имелось в наличии и шестое.

«Убежище семьи Жамг-жамг До», – прочитал я вспыхнувшие перед моим взором строки, после того как перешагнул туманную завесу. Чат ожил и зарябил предупреждениями.

«Внимание! Это подземелье рассчитано на прохождение группой от трёх до шести игроков восьмого – пятнадцатого уровня!»

«Внимание! Вы вошли в подземелье в одиночку. Многие обитающие здесь монстры намного сильнее игрока своего уровня, и справиться с ними самостоятельно будет не просто. Если вы не готовы к подобному испытанию, покиньте подземелье до того, как вас кто-нибудь заметит».

«Внимание! Вас заметили обитатели «Убежища семьи Жамг-жамг До». Подземелье сохранено. В случае своей смерти во время прохождения подземелья вы можете без какого бы то ни было штрафа вернуться призраком в него, чтобы возродиться возле входа».

«Внимание! Повторное прохождение подземелья станет доступным через два часа».

«Наверное, этот инст тоже добавили в последнем обновлении…» – мелькнула мысль, прямо перед тем, как в воздухе передо мной материализовался очередной свиток.

Я подхватил его на лету и развернул, неотступно следуя за основной группой гоблинов по вполне антуражному подземному ходу. Я бы даже сказал подземному лазу, своды которого поддерживали многочисленные, тесно сплетённые друг с другом могучие древесные корни.

«Получено достижение: Ещё один гость в нашем доме!»

«Выполнено условие: Оказаться в числе первых шести игроков, посетивших недавно появившееся в Ортене подземелье для начинающих персонажей».

Описание было длинным и неинтересным. Награды не предусматривалось, а потому, памятуя о странных «заметках на полях», имевшихся в предыдущих свитках-посланиях, я сразу развернул пергамент полностью и прочитал то, что было написано в самом его конце.

«Слушай, Соколов, вот за что ты меня так не любишь? Правда! Скажи – что ты у этих резиновых морд забыл? А, ладно. Приключайся уж там, коли так хочется, но чтобы завтра к вечеру был в Дианейре. Как штык! Нашла лолодина на свою голову…»

Вот так вот! Неизвестный мне собеседник обозвал меня «лолодином». Обидно, блин. В реале на какой-нибудь сходке игроков за такое и в лицо получить можно! Одно понятно, к самой игре эти странные весточки не имеют никакого отношения. Пишет мне явно игрок, к тому же поднаторевший в игровом сленге, – хотя много для этого ума не нужно… «Иммалэйт, как говорится, – импрувед!» Вот только…

– Кызь, – окликнул я вышагивавшего передо мной маленького гоблина.

– Да, Большой?

– Не мог бы ты узнать у своих зелёных собратьев, не заметили ли они других игро… – Я запнулся, подбирая слова. – Других «больших» и «ярких», которые следили за тем, куда мы идём. Обычных людей или других необычных. Их ещё «калеченными» зовут. Знаешь таких?

– Знать, знать, – закивал головой зелёный переговорщик. – Кызь спросить, миг пройти!

Гоблин рванул обратно к выходу из инста. Я проследил за ним, усмехнувшись комично перебирающей огромными ступнями фигурке, и пошёл дальше за основным, увешенном трофеями отрядом.

Подземелья для низкоуровневых игроков, в которых я уже успел побывать, всегда имели примерно одинаковую планировку – коридоры без ответвлений, перемежаемые сквозными залами без особых заморочек и хитростей. Всё просто и прямолинейно, чтобы начинающий игрок, не дай бог, не заплутал, а группа постоянно сталкивалась с поджидающими их по ходу движения кучками монстров. Так что заблудиться было попросту невозможно, а потому я, без зазрения совести, предался своим мыслям.

Кто бы мне ни писал и как бы он это ни делал, автор рукописного текста явно знал, где я нахожусь, и был живым человеком. То бишь игроком. В «Хрониках» я – птица невысокого полёта, скажем честно – откровенно низкого. Несмотря на перепавший мне костюмчик Барона, с игроками высокого уровня, кроме Рольфа, знакомств я не имел, а значит, следить за мной при помощи магии – просто некому. Обиды на меня также никто не держал… Ну, если, конечно, не брать в расчёт прибитого мною вчерашнего рыцаря… Но что-то не верилось мне в способность матерящегося, как портовый грузчик, школьника писать что-либо женским почерком от руки, и к тому же без ошибок.

Свиток «Волшебной метки», которую можно было повесить на игрока незаметно для него, чтобы отслеживать его перемещения, стоил как чугунный мост. Так что тратить его на мою особу смысла особого не было. В кланах и гильдиях я не состою, внутриигровыми друзьями, опять же окромя Рольфа, также обзавестись покуда не удосужился.

Поставить на меня «маячок», конечно, могли и другими путями, но всё это – заклинания, умения и таланты высокого уровня, с возможностью применения не чаще одного раза в день. Тратить такую полезную штуковину на игрока десятого уровня только для того, чтобы позабавиться, – вряд ли кто станет.

Хотя сам я о подобных возможностях знал исключительно со страниц форума и описаний основных «ПвП-ганк»-билдов некоторых классов – специализированной раскачки персонажей, предназначенной для поиска и нападения на других геймеров. Да и то, последнее – со слов человека, вообще-то даже и не пробовавшего игру.

Была у меня неделю назад, когда я только создал персонажа, мысль затащить в «Хроники» одного моего знакомого – Илью Анушкина. Илюха – человек серьёзный, обстоятельный, семейный.

Выслушав моё предложение, идеей он вроде бы проникся, но не полез, в отличие от меня, сразу покупать учётную запись, а деловито зарылся с головой в поиск информации и вот уже который день выбирал: «Кем же ему поиграть?» Время, необходимое для этого дела, похоже, стремилось к бесконечности, а я, зная, чем всё это закончится, уже не рассчитывал увидеть его в онлайне, хотя Илья продолжал упорно рыть инфу, забрасывая меня тоннами полезных и интересных фактов.

Так вот – не верилось мне в то, что на меня поставили «метку-маячок». Не знаю, кто и как получил возможность писать мне весточки на полях системных сообщений, но почему бы и нет. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Я вон вообще брожу по компьютерной игре, рискуя собственной головой, так почему бы кому-то не обладать подобной интересной и, вообще-то, бесполезной способностью?

Не верил я и в то, что это – высокоуровневый игрок. Скорее всего, неизвестный видел, как я драпал от гуляй-города, и с тех пор следил за мной. Делал он или она это лично, а значит, уровень у нас примерно одинаковый, так как хайлевелу – игроку с уровнем за сто пятьдесят, а то и вовсе – парагону или легенде, делать в этой зоне просто нечего.

Хотя… О чём это я! Совсем склероз замучил? В небе над Лугами Одиночества крутилось такое количество парагонов, иногда устраивающих локальный экстерминатус шныряющим в руинах нубам, что мама не горюй! Так что я вполне мог нарваться на скучающего рогалика.

Высокоуровневые игроки – они такие. Им всегда скучно. В любой игре. А в «Хрониках» – так и вовсе могли просто в верхнюю планку уровней упереться и дальше никак. Например, парагоном становиться – желания пока нет, а на своём «двести плюс» в новых областях ещё не побегаешь. Вот и готовы люди тратить часы своего времени на какую-нибудь забавную, с их точки зрения, фигню.

– Большой! Большой! Лес чиста быть! – затараторил нагнавший нас Кызь. – Разведчика говорить, не видел человека! Тока зверь, а еда нам не нада!

Я кивнул гоблину. Ну, оно понятно. Мобы восьмого-десятого уровня, какими бы хорошими охотниками они ни были, не в состоянии заметить хайлевела-стелсера. Да около нас мог прятаться целый полк игроков уровнем выше двадцатого, укрытый способностью всего одного ниндзя-парагона – они всё равно ничего бы не заметили.

– Спасибо, Кызь, – поблагодарил я зелёного переговорщика, глядящего на меня снизу вверх с щенячьей преданностью. – Долго нам ещё идти?

– Близка-близка! – расплылся в улыбке гоблин, ударив себя мохнатой ручкой в грудь. – Самка ждёт! Шамана ждёт! Жамг-жамг Допа тоже ждёт!

– Кто? – переспросил я.

– Папа-Допа! Вождя! – пояснил Кызь и, горестно покачав головой, добавил: – Плохая дуфлбар-да – очень плохая. Он твой самка хотеть детей делать, а потом съесть.

Гоблин понял, что сморозил лишнего.

– Но ты не думать! Шамана не дать самка человека обижать! Шамана говорить, гоблы теперь ярким стать. Людей есть табу, и самка для Большой. Папа-Допа ругаться и велеть бить Шамана. Шаман себя в обиду не дать и самка защищать. Папа-Допа теперь Большой ждать для кызказ-дур.

– Так… – протянул я, задумчиво оглядев пещеру, сквозь которую проходил наш отряд. – Давай-ка поподробнее, приятель. Что такое «кызказ-дур»? И где вообще все ваши? Я так понимаю, что это – что-то вроде жилого зала. Почему здесь никого нет?

Пещера напоминала азиатское общежитие. Многоуровневые помосты, возведённые вдоль стен, с многочисленными лесенками и перекинутыми над нашими головами мостиками буквально ломились от выстроенных на них шалашей и палаток. Раскиданные то тут, то там нехитрые предметы быта гоблинской общины казались оставленными всего несколько минут назад.

На костре подгорал кусок уже почерневшего и обуглившегося мяса, рядом дымил выкипающий котелок, сделанный из рогатого шлема какого-то стереотипного викинга. Оставленный рядом со стопкой веток каменный топорик и разложенные по полу кроличьи шкурки говорили о том, что их обладатели, побросав все свои недоделанные дела, в спешке покинули это место.

– Гобла на кызказ-дур собраться. В главный комната уже ждать, – пожал плечиками Кызь, равнодушным взглядом окинув палатки. – Большой ждать. Большой не волноваться, наша всех предупредить!

– И дети тоже? – уточнил я. – И всё-таки, что такое «кызказ-дур».

– Детей больше нет, – холодно ответил гоблин. – Папа-Допа власть взять. Детей гобла иметь запретить. Все самка его, сказать, и кто детей иметь – того убивать. И детей убивать. Теперь в Жамг-жамг До только его детей рожать. А детей не рожаться… А кызказ-дур – бой для Большой и Жамг-жамг честь и твой самка. Древний традиция.

Птица Обломинго радостно заорала благим матом, гордо распуша перемазанные калом крылья и общипанный хвост. Задумалась на секунду и вдруг издала такой протяжный, мелодичный вопль, которому позавидовал бы в брачный период и лютолось-патриарх. Хотя признаться честно – с этими самыми Нитями Судьбы я ждал чего-то подобного.

Вряд ли сценаристы сделали бы квест, в котором нужно было просто прогуляться с зеленокожими коротышками до определённой точки и там просто поболтать с квест-гивером. Интриги, тайны, благородство… Ожидающая меня дама – не просто ранена, она в беде и под угрозой её честь… Бла, бла, бла – ну точно НПС. Стандартный приёмчик для задания, рассчитанного на одноразовое прохождение игроками. Если мне удастся завалить этого «Папика», я забираю свою даму и двигаюсь дальше. Нет – иду лесом, в прямом и переносном смысле слова, а похищенка вынуждена будет дожидаться следующего неудачника, застигнутого дипломатическим гоп-стоп отрядом.

Я ведь, кстати, не первый, кто посетил этот инстанс. До меня здесь побывало от одного до пяти игроков, первый из которых и получил достижение, связанное с открытием подземелья. Не знаю, успехом ли завершилась их миссия, или они отправились гулять в виде призраков прямиком на ближайшее кладбище, но в любом случае пока что я почему-то не ощущал себя ведомым на заклание агнцем.

В чём я был точно уверен, так это – в опыте и знаниях разработчиков. Что бы со мной ни случилось, куда бы я ни попал и как бы оно ни выглядело – одно можно было сказать точно: это были всё те же, пусть и кардинально улучшенные «Хроники Ортена». А это означало, что игру делали профессионалы. Гоблины просто не обратились бы ко мне, если бы выполнить их задание было не в моих силах. Силах, силах…

Ой, поплохело мне что-то, ребята. Остановите Землю, точнее, Ортен, – я, пожалуй, сойду. Или просто выпустите меня отсюда…

Пока я переваривал новую информацию, связанную с ожидающим меня гоблинским поединком чести, отряд моих конвоиров, а в этом я был сейчас уверен на сто, нет на все сто сорок шесть процентов, вывел меня в… амфитеатр? Атриум? Не знаю, как правильно называется подобное пространство. Пещера без потолка, с отвесными стенами, уходящими вверх к усеянному россыпью звёзд небу. Может, «колодец»?

Нельзя сказать, чтобы этот колодец был совсем уж огромных размеров. Почти не чадящие дымом факелы равномерно освещали всё его пространство, под завязку набитое копошащейся зелёной, орущей гоблинской массой. Кажется, их здесь было, что муравьёв в муравейнике. Носатые, ушастые, гротескные, как моя жизнь, они создавали непередаваемую какофонию, услышать которую можно было, наверное, даже в самой Дианейре. И вот что интересно – ещё шаг назад меня окружала абсолютная тишина, разбиваемая только шарканьем наших шагов, а сейчас акустический удар буквально оглушил меня. Специально, небось, сделано, чтобы пациент не сбежал раньше времени.

Пол этого колодца, или всё-таки провала, был на всём своём пространстве покрыт по-американски идеальной зелёной травкой. Как газончик перед домом мистера Смита, который он причёсывает на своей газонокосилке по три раза в неделю.

Посреди колышущейся толпы возбуждённо переговаривающихся гоблинов виднелась свободная круглая каменная площадка, метров этак пятнадцать в диаметре. Без сомнения – ринг, в плотном кольце вооружённых копьями и рогатинами воинов-гобл, неотрывно глядящих на две находящиеся в самом центре фигуры.

Папу-Допу я узнал сразу. Как старого знакомого… Мне даже не пришлось читать написанное на обрывке драного боевого стяга имя и звание, чтобы понять – вот он стоит, точнее, сидит на камушке, спеленатый по рукам и ногам древесными корнями. Местный тиран, диктатор и самодур, зелёный, как травка и сами гоблины, «американский» орк сорок второго уровня.

Почему я решил, что американский? По прихоти разработчиков, конечно. Дело в том, что модели людей, орков, эльфов и дворфов с гномами, а также прочих рас, в том числе и не игровых, сильно различались в разных региональных секторах «Хроник», и не только названиями подрас и минорными характеристиками, но и внешним видом.

Например, я – обычный русский парень Ваня Соколов, выбравший в «Хрониках» светлую сторону силы и расу «человек». Родился в локации для начинающих игроков-людей, расположенной под Дианейрой. Соответственно, я – как и многие жители европейской части России, играющие за человеческие королевства, – дареец. Но это самоназвание, а так в наших виртуальных венах течёт кровь «Истинных Людей» – что бы это ни значило.

А, например, потомственный американец из Нью-Йорка – Джон Фалкон, как и я, решивший поиграть за светлых хуманов, – стал бы Высшим Человеком из Королевства Нурлэйя, расположенного на совершенно другом материке, до которого мне, например, топать и топать. У них там всё с приставкой «высший»: светлые эльфы у них высшие, а наши – срединные. Даже тёмные эльфы – настоящие дроу с эбонитовой кожей – тоже по истории мира высшие, в отличие от наших – загорелых, или как их ещё называют, «копчёных» эльфов – доречи.

И вроде оба – и я, и Фалкон – в хрониках люди, но люди абсолютно разные. Я уже молчу о том, что нурлэйиты, в отличие от нас, дарейцев, могут быть неграми или щеголять хоть жёлтой, хоть красной кожей – на свой выбор. У них некий усреднённый тип лица, они выше ростом и чуть быстрее, зато мы, в мужской половине своего цифрового человечества, – шире в плечах и немного сильнее.

К тому же жители этих королевств – хоть и «светлые», да только предки наши готовы были горло друг другу зубами рвать. Не любили Высшие Истинных, и те в полной мере отвечали им взаимностью – благо появились обе расы на каком-то далёком острове. Повоевали в древности на славу, раскололи свою тумбу-юмбу на мелкие кусочки да и разбежались как тараканы по разным материкам, наводить шорох на другие человеческие расы и прочих ушастых зверушек.

Это называется «заранее заложенный внутриигровой конфликт». Примерно то же самое было и с орками, эльфами и другими боевыми хомяками. Везде расставлены исторические бомбы, заряженные политической начинкой и снабженные призами за самоподрыв. Дареец Высшему человеку – волк, дроу и доречи – пауки в банке, а коли встретятся два орка – один из них точно труп, и даже не важно, где живёт его клан.

Так вот – в центре поляны рычал и бился в древесных путах самый настоящий орк-интурист. Его легко было узнать, особенно тем, кто уже давно играет в компьютерные игры. Американец был могуч, брутален, зелен, звероподобен и зубаст. Наши бравые орки-кочевники хоть и отличались богатырским телосложением, были серого или сизого цвета и на его фоне выглядели интеллигентными татаро-монголами с тремя высшими образованиями и манерами английского дворецкого.

Рядом с рвущимся на свободу вождём топтался некрупный гоблин, в котором без труда можно было опознать шамана. Только шамана не боевого – того, что представлен в «Хрониках» доступным для игроков классом, а самого что ни на есть настоящего – с бубном, колотушкой и камланиями. Этакий «отец духам, брат стихиям» и судя по состоянию иностранца Дупы, не гнушающийся природной друидической магии.

Пока я разглядывал открывшуюся мне картину то ли дворцового переворота, то ли пролетарской революции, совмещённой с народными гуляньями, шаман поднял над головой бубен и пару раз ударил в него. Шум моментально стих, а зелёное гоблинское море расступилось перед ним, как Красное перед Моисеем, образовав между нами проход, по которому шаман неспешно и с достоинством поковылял к нашей группе.

– Чоко бако ноарми! Вах! – затрещал Кызь, глубоко поклонившись старому гоблину.

Шаман действительно был стар. Пожелтевшую и покрытую пятнами от прошедших годов кожу его лица, которое язык не поворачивался назвать мордой, прорезали глубокие морщины. Тело его, закутанное в многослойную одёжку из шкур, перевязанных цветными ленточками, горбилось, а руки слегка дрожали, отчего колокольцы на бубне издавали жалостливое треньканье.

«Хм. А откуда на шаманском бубне столько шутовских бубенцов? Гоблы что, грабанули ярмарочных скоморохов во славу духов природы? Мне казалось, что эти мелкие зелёные монстрики должны быть более серьёзными ребятами…»

Усталые глаза – выцветшие, но не потерявшие цепкость – осмотрели меня с ног до головы. Взмахом лишённой одного пальца руки, сжимавшей колотушку, он заставил Кызя умолкнуть. Дёрнул пару раз поросшим седым волосом ухом, как будто прислушиваясь к чему-то, и, покивав, заговорил:

– Приветствую тебя, человек. Меня зовут Качим, я – Верховный Шаман семьи Жамг-жамг. – Голос у старика был на удивление низким и чистым для его маленького дряхлого тельца, но самым поразительным было то, что вещал он на чистом русском языке, точнее, на дарейском, что, по легенде, этого мира было одно и то же. – Мои родичи называют тебя «Большим», не скажешь ли мне своё настоящее имя?

– Вальдер Вебер. К вашим услугам! – вежливо ответил я, изобразив лёгкий кивок.

– Действительно, это одно из твоих имён, – кивнул старый гоблин, вновь прислушавшись к тишине. – Мне этого достаточно. Я вижу, что ты принадлежишь светлым богам. Это хорошо. Судя по внешнему виду – ты воин?

– Я рыцарь. Э… Паладин, – поправил его я. – Ордена…

– Не стоит продолжать, – быстро прервал меня шаман. – Не будем привлекать внимание твоей госпожи, произнося всуе её имя. Она слишком молода, а потому любопытна.

Я немедленно заткнулся. Ну ничего себе. Это что, получается, этот НПС, с лёгкой руки сценаристов, знает о том, что у меня есть ещё одно имя? Впору писать в службу поддержки о том, что кое-кто в «Weightlessness Inc.» совсем сошёл с ума и активно рушит все устои и каноны ролевых игр.

– Со мной говорят духи! – видимо почувствовав моё смущение, менторским тоном пояснил шаман. – Для них в этом мире очень мало тайн.

– Я пришёл забрать попавшую к вам женщину, – решил я сходу взять быка за рога. – Мне сказали, что она ранена и ваша магия не в силах исцелить её.

– Ну, об этом мне и так ведомо. Без духов, – улыбнулся старик. – Кызь говорил с тобой о нашей просьбе?

– Да, объяснил как смог. Я так понял, вы хотите стать подданными новообразованной Империи?

– Мы вымираем, рыцарь. – В ровном голосе старого шамана проскользнули грустные нотки. – На нас охотятся люди, нас убивают дикие звери, молодняк гибнет от болезней и холода. Но всё было не так плохо, пока с далёкого запада не пришёл новый вождь и не лишил нас будущего.

«Ну да. История одного алкоголика советского периода. Всё было неплохо, если бы в магазин не привезли эту проклятую беленькую. Дайте мне ещё две бутылки. А на утро мужик просыпается и понимает, что вымирает, а нужно идти на работу», – подумал я, а вслух сказал:

– Как вы вообще умудрились сделать орка вождём гоблинского племени?

– Старые традиции, – отмахнулся шаман. – Порой они не только несут в себе мудрость предков, но и разрушают нас. Допа попал в нашу семью случайно и не упустил своего шанса возвыситься. Старый вождь пал от его руки на кызказ-дур и Семья Жамг-жамг Чу стала Семьёй Жамг-жамг До. Судьба племени решилась по древним правилам, и теперь, юноша, мы стоим перед выбором.

«Вот же! Пафосная малявка. Перед выбором они стоят, а драться, понимаете ли, – мне».

Гоблин тяжело вздохнул и, развернувшись, похромал в сторону огороженного воинами каменного круга.

– Следуй за мной, паладин. Я отведу тебя к найденной нами девушке, – устало прошелестел он. – Она отличается от тебя, человек, но поверь мне, я знаю, что это – дитя из твоего племени, и духи вторят мне.

– Отличается? – Я покачал головой. – Вы прекрасно говорите на ру… на дарейском, в отличие от того же Кызя.

Старик остановился и вдруг рассмеялся, слегка хрипловатым каркающим смехом.

– Так бывает, человек, – улыбнулся он, повернув ко мне свою голову. – Что в ваших землях жители окрестных деревень ловят юных и беспечных гоблинов. Сосунков, решивших взглянуть на мир, расположенный за опостылевшим лесом. Обычно их убивают, в отместку за то, что творят с людьми сами гоблы. Но в тот далёкий день, когда я решил прогуляться подальше от логова, в поселении давали представление артисты разъездного цирка. Фигляры, шуты и скоморохи – перекати-поле без дома и племени, не верующие ни в светлых, ни в тёмных богов. Они выкупили злобного малыша у крестьян, посадили в клетку и увезли с собой далеко-далеко на восток. Шло время, юнец рос и учился. Клетка перестала быть его домом, а спустя сорок лет он вернулся в родное племя…

«А скоморошьи колокольчики на бубне – как память о детстве на манеже и бродячей молодости, значит…»

Шаман опять вздохнул:

– А что же до Кызя. Здесь ничего не поделаешь. Семья вырождается без притока свежей крови, и каждое новое поколение в чём-то уступает своим предкам.

Видимо, сочтя объяснения достаточными, гоблин замолчал и продолжил свой путь сквозь строй корчащих забавные морды гоблинов. При нашем приближении затихший было орк задергался, силясь разорвать узловатые корни, толщиной с моё запястье, но старый шаман рявкнул на него, что-то вроде: «Чё, а? Ты чё!» И интурист затих, злобно зыркая на нас своими маленькими поросячьими глазками.

Только сейчас я сподобился присмотреться не к внешности старого гоблина, а к его имени и чуть было не присвистнул. Монстрик-то был не из слабых – сто семнадцатого уровня. По сравнению со мной или с затихшим Допой – почти божество.

Существо сто семнадцатого уровня – жесть! Собственно, в «Хрониках» уровень большинства существ ограничивался пятисотым, исключая богов и самых жутких тварей, игроков – двести двадцать пятым. Вроде бы, страшное неравенство, если не брать в расчёт особенности прокачки персонажей.

Для примера возьму себя любимого. Играть я начал паладином, и передо мной лежал по-азиатскому длинный путь, к которому к тому же приложили свою руку наши заокеанские «партнёры».

Паладин – это основной класс – ствол, из которого произрастает куча веток. Раскачать его можно без особых проблем до двести двадцать пятого уровня, после чего развитие остановится, и персонаж навсегда останется равным соответствующему уровню монстров.

Такому герою будет обеспечена комфортная игра на огромных территориях, однако за их пределами его будут поджидать смертельно опасные противники. К тому же нельзя сбрасывать со счетов других игроков, многие из которых могут быть намного сильнее персонажа с максимальным уровнем.

Дело даже не в разнице экипировки, а в том, что с двухсотого по двести десятый уровень открывается возможность пожертвовать весь свой опыт какому-нибудь божеству и начать игру заново, первым уровнем «пути парагона». Парагону предложат выбор – один из трёх новых подклассов.

Для паладина это: «Рыцарь Авангарда», «Виндикатор» и «Инквизитор». Монстры и обычные игроки станут для него в полтора раза слабее, но и опыта, а также очков за убийство других героев он будет получать в два раза меньше. Зато отроются новые способности, да и старые получат вариативное развитие.

На двухсотом уровне пути парагона история повторится. Станет доступным «путь легенды», и каждый подкласс разветвится на ещё три-четыре варианта. Например, «Паладин-Инквизитор» сможет стать: «Прокурором», «Адвокатом» или «Судьёй». Прокачка будет уже в два раза легче, а получаемый опыт сократится в четыре раза, зато на двести двадцать пятом уровне…

Персонаж-легенда максимального уровня – мечта всех игроков. Те немногие, что добились этой цели, угрохав на развитие героя кучу времени, рассказывали, что на этом уровне игра только начинается. Ролики их приключений не сходили с верхних позиций видеохостингов, а нубы вроде меня пускали потоки слюны и тихо завидовали, понимая, что вряд ли когда-нибудь добьются подобных высот.

Правда, таких людей, с полным отсутствием личной жизни, очень и очень мало. Больше всего в Южной Корее – где они возведены в ранг национальных героев наравне с выдающимися киберспортсменами, и Китае. У нас в России наберется от силы человек сорок-пятьдесят, но именно они, а не НПС-Короли и Императоры де-юре и де-факто правили тем миром, в который я нынче окунулся с головой.

Этим товарищам уже давно не интересно копошение нас, смертных, которое происходит у них под ногами. Более того, игра становится их работой, ведь при переходе на путь легенды они начинают получать постоянный реальный заработок, который им платит компания-разработчик. Благодаря подобному маркетинговому ходу, «Хроники Ортена» уже который год имеют дикую популярность среди онлайновых игроков.

Казалось бы, что может быть проще – играй, и да воздастся тебе деньгами. Но тем не менее по какой-то причине огромное количество персонажей, получив максимальный уровень основным классом, не переходят на новую ступень, когда у них появляется такая возможность. Причём, уперевшись в подобный искусственный потолок, люди не бросают игру, а продолжают управлять своим персонажем по нескольку лет.

Та же история и с парагонами. Далеко не все решаются стать легендой, хотя, казалось бы, – вот оно! Нажми одну кнопку, и можешь забить на опостылевшую работу. Будешь сидеть дома, занимаясь любимым делом и вдобавок всегда иметь свой бутерброд с маслом, и даже если пока не чёрной, то уж точно с красной икрой.

– Поторопись, паладин, – окликнул меня шаман, перед которым в очередной раз образовалось ровное, как стрела, «Гоблин Авеню». – Девушке больно и страшно. О делах, связанных с Жамг-жамг До, ты сможешь поразмыслить позже.

Вот же… Делать мне больше нечего, кроме как о судьбах малых народов размышлять. Пусть новоиспечённый Император о них думает.

Поспешив за стариком сквозь зелёный строй, состоящий из длинных носов, жутковатых улыбок, с нездоровым интересом провожающих меня глаз, я оказался у небольшой арки. Вход в неё загораживала тяжёлая дверь, сбитая из пехотных щитов, переплетённых крепкой лозой. Шаман громко постучал по ней колотушкой.

Экий джентльмен! Выждал с полминуты, а затем зашёл внутрь, примирительно выставив перед собой руки.

Сняв шлем, я, не дожидаясь приглашения, последовал за ним и тут же остановился, прямо на пороге. В дальнем углу небольшой пещеры, на топчане, заваленном звериными шкурами, сидела эльфийская девушка-игрок.

Глава десятая

Не узнать азиатскую породу светлых эльфов в облике девушки было просто невозможно. Длинные, немного утрированные острые ушки, вместо привычных слегка загнутых вверх ушей срединных или американских высших. Огромные, ярко-голубые испуганные глаза, изящные, точёные, но неуловимо анимешные черты лица, как, впрочем, и дизайн одежды – короткой туники, подол которой девушка обеими руками натягивала себе на колени.

По мне, так азиатские эльфы были очень красивы. Правда, со мной вряд ли согласились бы те отечественные игроки, кто терпеть не мог японскую анимацию, но их вкусы вполне удовлетворяли суровые срединные российские эльфийки с холодными лицами славянских и европейских фотомоделей. Типа «реализм» и всё такое…

Так что ошибиться я не мог. Передо мной была представительница одной из азиатских языковых групп, судя по написанному латиницей имени – Касуми Синобу – из японского сектора. К тому же, третьего уровня, с набором иероглифов вместо класса, прочитать которые было свыше моих скромных возможностей.

Девушка, увидев нас, забилась поглубже в угол и, с ужасом глядя на меня, что-то прочирикала. Язык своих любимых мультфильмов я знал на уровне – «мне нравится, а потому слушаю, но ничего не разбираю, кроме пары слов, да и их путаю, а сам могу посчитать до десяти – на карате научили». Так что я ничего не понял, зато разглядел перемотанную не очень чистой тряпкой талию и кровавые пятна на тунике.

Голос у азиатки был высокий, приятный для моего уха, если бы не проскальзывающие в нём истеричные нотки. А самое главное – он был женским.

Звучит, конечно, забавно, но только для людей, не знакомых с миром многопользовательских онлайн-игр, потому как в них завести дружбу с женским персонажем – не то же самое, что с настоящей девушкой. С шансом почти в девяносто процентов за красивым личиком, пышной грудью и аппетитной попкой скрывался пресловутый бородатый мужик, лет этак за тридцать, которому было всё равно, за какого персонажа играть, а потому он при создании выбрал женский пол – чтобы на экране было на что полюбоваться.

Правда, в «Хрониках Ортена», с его голосовым вводом команд и общением с неигровыми персонажами посредством микрофона, с половой идентификацией игрока было не всё так печально. Хитрые разработчики, по каким-то только им ведомым причинам, подложили любителям поиграть за противоположенный пол большую свинью. Мало того что тембр голоса не модулировался и громоподобный бас мужчины скрыть можно было только с помощью сторонних программ, так ещё игра постепенно распознавала голос игрока и меняла внешность персонажа, подводя её под пол владельца.

С набором уровней женские модельки под управлением парней матерели и становились брутальными. Терялась приятная округлость, раздавались вширь плечи, увеличивалась грудная клетка и деформировались изящные черты лица. Любовно создаваемая в течение пары часов Дюймовочка, быстро превращалась в монструозную Брунгильду, благодаря чему все окружающие уже не спешили помогать очередной «незадачливой бедняжке, ничего не понимающей в этой игре» только потому, что в реальности она якобы женского пола.

– Слышь, шаман, – пробасил я, не очень вежливо толкнув старика рукой в плечо.

– Да? – Старый гоблин смеющимися глазами посмотрел на меня.

– Ошиблись твои духи. Не из моего она народа.

– Так понятно, что эльфа, ты глубже смотри, рыцарь.

– И «глубже» – тоже не из моего.

Вздохнув, я сделал то, что в анекдоте отличает умного человека от дурака – почесал затылок. Вот те на! Сначала орк-интурист из виртуальной солнечной Техасщины, а теперь ещё и няша со склонов горы Фудзи…

Как попала в наши цифровые дремучие леса дочь самураев и сакур, успев прокачаться аж до абсолютно нереального третьего уровня – вопрос очень интересный, но отнюдь не первостепенный. Главный: «Почему она не вышла из игры и уже несколько часов сидит в этой комфортабельной пещере?»

Ответ на него я видел перед собой. Он был написан на заплаканном личике и угадывался в позе, которую не мог принять ни один игровой персонаж, беспорядочных движениях рук и ног, для которых никто не делал анимацию, и дрожании губ и кончиков ушей.

Ей было страшно и больно, а потому на повестке появился вопрос номер два. Что мне теперь делать? Бинтовать себя она мне в таком состоянии вряд ли позволит. Значит, нужно лечить магией. Для моего «Малого лечения» нужна мана, для маны нужно «Безумие», а его у меня сейчас нет. Пойти, убить Допу?

– Качим, ты можешь ударить меня? Только так, чтобы я сразу не окочурился.

– Хм… Так ты всё-таки запомнил моё имя? А то всё шаман, да шаман… – осклабился старый гоблин, отчего стали видны все его жёлтые, но не потерявшие остроту зубы. – Ударить – могу. А зачем тебе? Думаешь, сон? Не веришь своему счастью?

– Нужно… – коротко ответил я, и тут же получил такой подзатыльник, от которого у меня потемнело в глазах, очки жизни просели на семьдесят пять процентов, а сам я чуть было не растянулся на полу. Девушка взвизгнула, ещё сильнее вжавшись в свой угол.

Как шаман вообще дотянулся до моей головы, я не понял. Но мир тут же окрасился в яркие краски, сознание захлестнула волна ярости, а полоска «Божественного безумия» заполнилась на сто процентов и призывно замигала.

«Вот что подзатыльник животворящий делает!» – Крутил я в своём мозгу мысль, подавляя желание вмазать закованным в сталь кулаком в улыбающуюся харю шамана, увещевая сам себя, что старость надо уважать, и уж тем более бить стариков можно, если только они…

Вот блин… Точнее, что бить стариков вообще нельзя, а нужно сразу убивать… Я в сердцах сплюнул, пытаясь унять непривычную для меня жажду крови к зелёному пенсионеру и заслуженному артисту малых народов Дареи, вызванную «Божественным безумием». Может, у него даже грамота есть. Памятная. Посмертная… Тьфу ты! Перелив ресурс в ману, я активизировал саморегенерацию, а затем влил почти всю оставшуюся шкалу в четыре излечения, которые одно за другим накрыли девушку вспышками золотистого сияния.

– Ох, я старый дурак… – прошептал шаман, глядя в пустой угол пещерки – видимо служившей ему домом. – Эх, надо было сразу сказать…

– Чего? – переспросил его я.

– Да нет. Уже ничего. Ты не отвлекайся, паладин. Не отвлекайся. Ты меня предупреждал, я не внял… Старость – не радость. Скалелёз, видимо…

– Может быть, «склероз» или «сколиоз»? – почти на автомате поправил я его, глядя, как прямо на глазах светлеет личико эльфы, из глаз уходит испуг, а на его место приходит удивление и интерес.

– Во-во! Он самый. Тот, который первый, – всё также глядя в пустоту, подтвердил шаман.

– Ду ю спик инглиш? – с ходу выдал я кодовую фразу японке, занятой в этот момент ощупыванием своей затягивающейся под окровавленными тряпками раны.

Следовало срочно наладить межнациональное общение, стараясь не затрагивать проблему Курильских островов. Блин! Что мне вообще теперь с ней дальше делать?

То, что ушастая азиатка, видимо, разделила со мной тяготы странного провала из реального мира в игру, было понятно. Но если нам не удастся найти общий язык…

Вообще, в «Хрониках» была интегрирована продвинутая система голосового перевода, успешно справлявшаяся с синтезацией речи на двадцати восьми языках, позволявшая представителям разных национальностей вполне комфортно общаться друг с другом. Что только не предлагали «Невесомости» корпорации, выпускающие смартфоны и прочие девайсы, в ответ получали исключительно отказ. Было дело, пару раз даже подавали на разработчиков «Хроник Ортена» в суд, обвиняя в хищении каких-то передовых технологий и нарушении патентов.

Однако в базовых настройках интерфейса эта функция была отключена. Для её запуска необходимо было попасть в недоступное для меня меню, а потому сейчас выбор мой пал на самый что ни на есть продвинутый земной язык международного общения.

О! Я был мастак говорить на этом, почти родном для меня наречии. Владел я им профессионально. Не беда, что этот «язык» вообще не понимали настоящие англичане, а американцы делали круглые глаза и спрашивали: «What?»

Зато, как это обычно бывает, общаться с представителями третьих стран на руссо-инглише было легче лёгкого. А если какой-нибудь умник не желал воспринимать сиё пролетарское наречие и не был коренным жителем британских островов, то сразу становилось понятно – передо мной самый что ни на есть сноб, с которым лучше не иметь общих дел.

Сработало! Кто бы сомневался! Эльфа уставилась на меня своими огромными, блестящими от недавно пролитых слёз глазами и, шмыгнув слегка покрасневшим носом, пискнула.

– Есу, айу дю!

И мы заговорили! Старались, как могли. Я неимоверно коверкал язык Шекспира в пользу Пушкина, дочь Страны восходящего солнца не отставала, вплетая в британский слог мотивы Акидары Моритакэ. Понимали мы друг друга, дай бог, через три слова, а несовпадающий словарный запас и акцент делали разговор занимательным, но бесполезным.

Единственное, что мне удалось объяснить, так это то, что я – «русский друг Иван» и пришёл спасать её. А из сбивчивой речи девушки выяснил, что Касуми – её настоящее имя, живёт она в городе Дзёэцу префектуры Ниигата, ей восемнадцать лет и она только вчера начала играть в «Хроники» из-за своего парня Такеты, пропадающего в игре дни напролёт. Я хотел было попытаться узнать, как она попала в русский сектор, но шаман, всё это время пристально смотревший в пустой тёмный угол, подёргал меня за плащ.

– Ты это, рыцарь. От барышни-то ненадолго отклейся.

– А?

– На старика внимание обрати! Кому говорят! – рявкнул гоблин, постучав колотушкой по моему наплечнику. – Тебе ещё дело важное сделать предстоит, а ты тут лясы по-ненашенски точишь.

– Качим, послушай. Не мешай мне. Поверь, важнее того, чем я сейчас занят, в этой игре… в Ортене, нет ничего! – отмахнулся я от шамана.

Вот как объяснить неигровому персонажу, что то, что случилось с нами – настоящая катастрофа, по сравнению с которой все их «вымирания» – полная ерунда? А если произошедшее со мной и девушкой придать огласке, то «Хроникам» вполне может настать карачун. Закроют лавочку, несмотря ни на какие приносимые ей барыши, и тогда гоблины вымрут окончательно и бесповоротно.

Хм, интересно, а кроме нас двоих, сколько ещё людей провалилось в игру?

– Э, не, милок! Полуэльфов в Ортене и так много. Ещё один или два погоды не сделают, а тебя ждёт…

– Какие на фиг полуэльфы! – взорвался я, перепугав только-только успокоившуюся японку.

– Те самые, которых бабы рожают, – расплылся в улыбке старик. – А теперь марш в круг – тебя ждёт кызказ-дур с Допой.

«Идите вы в допу к вашему Допе с этими вашими кызказ-дурами!» – приготовился я послать шамана в далёкое пешее путешествие…

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 45»

Я чуть не взвыл, увидев ненавистную надпись, и хотел уже схватиться за рукоять своего двуручника, но вместо этого был вынужден ловить сразу три пергаментных «системных сообщения», с хлопком появившихся прямо перед моим носом.

Ещё один уже не тихий и совсем не хлопок, а взрыв петарды, сопровождаемый яркими вспышками и чуть ли не салютом и пронзительный визг японки, ножом резанул по моим расшатанным нервам. Азиатские спецэффекты такие азиатские… Увидев причину шума, я так и вовсе порадовался, что разработчики игры не приписали нас, русских, к восточным регионам.

На кровать с высоты примерно в полтора метра гулким стуком упал один свиток. Да не просто свиток – а массивный рулон, покрытый японскими национальными узорами, накрученный на палку из красного лакированного дерева, с двумя ручками-держалками по обеим сторонам. Таким «посланием» и убить можно… Допустим, если голова дворфа и выдержит прямое попадание подобного подарочка, то за здоровье какого-нибудь халфлинга я не ручаюсь.

Спружинив на застилавших кровать шкурах мегасвиток с грохотом упал на пол и подкатился к моим ногам. Подняв этот эпический труд, появившийся здесь явно не по мою душу, я попробовал развернуть его, но тут же отбросил эту идею. С тем же успехом я мог попытаться отколупать пальцами лист фольги от цельнолитой стальной чушки. Пожав плечами и положив рулон перед эльфийкой, я занялся своими свитками.

«Задание: Есть такое понятие – честь».

«Требования: Победить Камзанского орка Допу в кругу гоблинского кызказ-дура».

«Описание: Шаман племени Жамг-жамг До настаивает, чтобы вы приняли усчастие…»

Почти весь оставшийся текст описания квестовой задачи был аккуратно заштрихован, так что прочитать его не было никакой возможности. Награда – синий пластинчатый нагрудник с неплохими характеристиками оказался небрежно перечёркнутым. Рядом красовалась надпись, выполненная уже знакомым почерком:

«Награда: Одно божественное вмешательство!»

Ниже, всё той же рукой, неизвестный сообщал мне:

«Соколов – вот как это называется? Стоит отпустить тебя на пару минут в свободное плавание и ты уже по бабам шляешься? Мне за тебя стыдно! Ты неуч, как и твоя ушастая приятельница. От ваших разговоров на артурианском языке у меня кровь из ушей хлещет! Не надо так! Быстро встал и пошёл валить зеленого урода. Я обо всём договорилась».

Значит, всё-таки «она».

«Постскриптум: Не вздумай спорить со стариком – он тот ещё пройдоха! И да – перед тем как что-либо делать, прочитай остальные свитки!»

Я уже ничему не удивлялся. Не вдаваясь в долгие размышления на тему прочитанного, послушно развернул следующий свиток.

«Получено достижение: Начинающий спаситель принцессок».

Ни описания, ни выполненных условий для получения достижений в свитке не значилось. Вместо этого всё той же женской рукой было написано:

«Выпей это немедленно! Я очень сильно нарушаю правила, но у меня нет времени играть с тобой в куклы, растить тебя, вскармливая с ложечки, и воспитывать по всем правилам. К тому же наши «партнёры» сейчас творят такое, что нам с тобой и не снилось. И не волнуйся… Если будут проблемы, я договорюсь. В конце концов, это моя работа! Как прибудешь в Дианейру – сразу бегом в капитул ордена! Скажешь, чтобы провели прямо ко мне в храм!»

И наконец-то под текстом стояла подпись, от которой у меня совсем уж замутило: «Богиня Элиния Меченосная»

«Награда: «Элексир Небесного пути», две шутки. «Элексир Слезы знания», десять штук».

– Старик…

– Что? Хозяйка твоя наконец-то проявилась? – то ли засмеялся, то ли закашлял гоблин.

– Старик, будь другом. Свали минуты на две.

Старый шаман, судя по его роже, хотел было выдать какую-то пошлую шутку, наверное, про «скорострел» или что-нибудь в этом духе, но, взглянув на меня, вздохнул, покачав головой, тихо хмыкнул и вышел из своей пещеры, тихонько притворив за собой дверь. Я же слегка подрагивающим пальцем надавил на строчку награды и явственно услышал, как в сумке что-то звякнуло. Ещё секунда, и я держал в руках две небольшие бутылочки, в каждой из которых плескалось примерно с чайную ложку мягко светящейся бордовой субстанции.

«Элексир Небесного пути».

Ярко-красная надпись соответствующая этому предмету, о существовании которого знали все игроки, но немногие имели, на зависть всему остальному миру. Жидкость в колбах была «кровью божества», способной перевести смертного на принципиально иной уровень существования. Это если верить описанию.

На самом же деле этот предмет – награда, получаемая за выполнение заданий «Новый путь» и «Живая легенда». Тех самых эпических квестов, по окончании которых игроки жертвовали свои уровни небожителям в обмен на эти элексиры и, выпив их, получали взамен возможность начать игру заново, выбрав себе могущественный подкласс.

Считалось, что чудодейственные скляночки выдавались только таким образом. Эти божественные предметы были неуничтожимы. Их нельзя было сломать, выбросить из инвентаря, потерять, подарить или продать. Они крепко-накрепко привязывались к персонажу и хранились в его инвентаре до тех пор, пока он не решался использовать их.

Признаться, начиная играть в эту игру и ознакомившись между делом с системой классов и прокачкой персонажа, я твёрдо решил, что не буду заморачиваться столько времени, чтобы достичь хотя бы сотого уровня. Это когда-то давно, во времена бурной молодости, ММОРПГ затягивало меня с головой и достижения в виртуальных мирах казались чем-то значимым, чем-то таким, на что не жалко времени, проведённого перед монитором.

Сейчас же моё кредо: «Играй, пока играется!» Такие развлечения, как «Хроники», с трудной и отчасти нудной системой повышения уровней, требованиями к личному навыку и обязательной социализацией, необходимость в которой возникала уже на низких уровнях, – вряд ли удержали бы меня более чем на месяц. Надо сказать, я вообще был поражён, когда узнал, настолько сложная в освоении ММОшка пользуется такой бешеной популярностью, и это в эпоху всеобщей «казуальности».

И вот теперь я стою в инстансе, затерянном в виртуальном лесу, и держу эквивалент полуторагодовых усилий среднестатистического игрока, отказавшегося ради этих предметов от всей личной жизни. А мне они достались очень и очень странным путём. Хотя надо признать – я и сам странный.

Двигаясь словно сомнамбула, я вскрыл одну из склянок и дрожащей рукой поднес её ко рту, зажмурился и, влив в себя содержимое, проглотил.

«Использован божественный предмет: «Элексир Небесного Пути». Вальдер Вебер жертвует 210 уровней богине Элении! Жертва с благосклонностью принята Богиней. Персонаж Вальдер Вебер взошел на путь парагона».

«Внимание: Вам доступен выбор первого подкласса».

«Вино Алереды вступает в реакцию с кровью Истинного Человека и кровью Богини Элении: Результат неизвестен».

«На персонажа наложен неизвестный эффект».

«На персонажа наложен эффект: Лёгкое опьянение».

«На персонажа наложен эффект: Среднее опьянение».

«На персонажа наложен эффект: Тяжёлое опьянение».

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 44»

«Вино Алереды преобразуется в кровь планара».

«Вы медленно меняете свою сущность».

«На персонажа наложен неизвестный эффект».

«На персонажа наложен неизвестный эффект».

«На персонажа наложен неизвестный эффект».

* * *

На зелёной лужайке перед кабаком, в который мы с друзьями завались этим вечером, уже собралась целая толпа улюлюкающих зевак. Лучше б ментуру вызвали… Так нет – они лучше снимут драку на свои телефончики, а потом выложат её в Интернет.

«Ну и фиг с ними…» – подумал я, пошатываясь, и, на секунду обернувшись, посмотрел на хорошенькую девочку в мини-юбке, из-за которой и начался весь сыр-бор. Кажется, её звали Катя… Или Ксюша. Она вроде говорила… А, не важно – в любом случае что-то на «К».

Налюбовавшись на красавицу, пьяно радуясь в душе, что я теперь – человек свободный, а потому могу с кем захочу, если, конечно, смогу… я перевёл осоловелый взгляд на набычившегося парня, пытаясь понять, это тот самый урод, с которым я не поделил девицу, или всё-таки нет…

Настоящий шкаф. Даже с антресолью. Только трезвый, а… Хотя нет. Вон какой зелёный. Явно сидит на наркоте, потому и неадекватен. В отличие от меня. Я – всегда адекватен, даже сейчас… Особенно сейчас, ведь на деваху ещё впечатление произвести надо…

– Ба-ва-ва-ва! – пролаял что-то мой конкурент.

Пошатываясь, я нетвёрдой походкой прошёл пару шагов, параллельно пытаясь понять, что сказал амбал. Разочаровавшись в собственном слуховом аппарате, я решил брать быка за рога. Ведь чем дольше мы будем возиться, тем…

Мысль споткнулась, упала и исчезла.

– Я не понял! Ты на кого наехал, бычара зелёная? – проревел я заплетающимся языком, пытаясь сделать распальцовку.

Меня не по-детски штормило. И зачем только я так напился… Амбал что-то мычал в ответ, но я его не слушал, так как всё моё внимание было сконцентрировано на сложнейшей задаче – изобразить пальцами правильную «козу». Когда у меня наконец получилось, я с гордостью показал её улыбающемуся мне громиле и попытался вспомнить, чем я тут, собственно, занимался.

Кстати, а где я? А, ну да, перед рестораном… А это что за урод на меня тут выкобенивается?

– Ты чё такой зелёный? А, козёл!? – замахнулся я на него какой-то палкой, которую зачем-то держал в левой руке.

О! Парень, взвыв дурным голосом, побежал на меня. А, у него тоже какой-то дрын… Лопата, что ли? Гастарбайтер! Как пить дать, гастарбайтер! Зелёный негр! Кто ещё в центре Москвы может ходить с лопатой… Только зелёные негры – больше некому! Вот же скотина, решил, наверное, у меня мобилку к себе в Африку угнать… Ну что ж! Сам напросился!

Меня повело в сторону, и лопата со свистом пролетела мимо.

«Шмяк!» – припечатал я зелёно-африканца палкой прямо в лоб.

Громадная туша с грохотом повалился к моим ногам. Собственно, я его даже не видел. Просто что-то большое и расплывчатое появилось перед моим затуманенным взором, я ощутил тёплую волну, пробившуюся сквозь приятную дурноту, ну а вдарить по этому «чему-то» – дело нехитрое.

– Эй, ты живой? – спросил я, наклоняясь над зелёным пятном и чуть было не упав на него. – Молчишь? Ну, значит, всё в порядке!

Сделал я совершенно логичный, на мой взгляд, вывод, и тут же почувствовал, как кто-то ухватил меня за локоть. Обернувшись, я расплылся в улыбке, увидев перед собой милую девичью мордашку.

– Здрасте! – стараясь выглядеть трезвым, я, будучи абсолютно уверенным, что это необходимо, изобразил приветственный поклон д’Артаньяна. – Меня Ваня зовут, а вас?

Глава одиннадцатая

Проснулся я от настойчивого звона в раскалывающейся голове. Мне это категорически не понравилось, к тому же открывать глаза показалось настоящим мучением, сродни самым изощрённым средневековым пыткам.

«Господи. И чего это я вчера так нажрался?» – была первая осмысленная мысль, пришедшая в мою гудящую голову.

Кажется, я лежал на полу.

– Ва-льдер… Вальдер!

– Иван!

Меня зовут, а вот фиг вам – нет меня! Хорошо мы вчера с парнями покуролесили. Гуляли, кажется, с Рольфом. Ну да, ведь не будут же не повёрнутые на компьютерных играх приятели звать меня именем персонажа. Господи, как же башка-то болит…

Помню, заседали в каком-то кабаке далеко за полночь, а ещё кто-то что-то громко кричал. Меня поддерживали в вертикальном состоянии и куда-то вели. Кажется, я пел на пару с какой-то интуристкой из знакомых Рудольфа «Полюшко-поле», «Катюшу» и ещё какие-то песни из репертуара военных лет. Что-то ещё там было… А затем мне позволили принять столь желаемое горизонтальное положение – видимо, загрузили в такси, и я уснул.

Сквозь звон в сознание начали лезть странные воспоминания о том, что я, благодаря настойчивости Рудольфа, зависнул в «Хрониках» и дивным образом переместился в виртуальный мир этой игры. В ней я был рыцарем: спасал отряд зелёных человечков и какую-то анимешную няшу, убивал вонючих монстров и плотоядного лося, а ещё беседовал накоротке со скелетообразным прародителем… Господи, какой бред!

Как же мне хреново… Интересно, где это я? Уж точно не у себя дома. И не у мамы…

Гул голосов и лёгкий сквозняк, гуляющий по ногам. Чужие, неприятные запахи, и общее мерзкое состояние организма. Да, всё свидетельствовало о том, что я в месте общественном, не столь дружелюбном, как родная хата, и, скорее всего, казённом.

Если по какой-то причине я вчера не рванул к дядьке в Белоруссию, а я так нализался, что вполне мог о нём вспомнить и воспылать родственными чувствами, то это, наверное, вытрезвитель. Либо больничка, только уж больно какая-то захудалая, либо полицейский обезьянник. И ещё неизвестно, что хуже, – учитывая крутящиеся в памяти обрывистые воспоминании о глюках и мелких зелёных существах.

Ну, всё, Соколов, – допился! Точно помню, как съездил вчера какому-то гражданину по харе. Причём палкой… Значит, скорей всего, обезьянник.

Фигово. Надеюсь, не насмерть… Хотя вроде бы за дело. Неужели придётся вновь обращаться с просьбами к друзьям и бывшим отцовским сослуживцам. Вот только в этот раз проблемы могут быть намного серьёзнее, нежели истерические вопли Ленкиного хахаля в суде.

Ну что ж. С одной стороны, всё бывает в первый раз. С другой – бли-и-ин. Перед мамкой всё-таки стыдно. Вроде сынок в кои-то веки пожить к ней переехал, а тут такое!

А с чего вообще мы вчера бухали? Хоть убей – не помню.

Ох, какой же у меня сушняк… Все кишки как будто песком набиты и в узел завязались. Интересно, мне хоть водички-то по закону положено?

– Начальник! Воды дай! – прохрипел я не своим голосом и соизволил-таки открыть правый глаз.

Увиденное не вдохновило. Я лежал на холодном полу в тёмном помещении с неровным, будто высеченным из камня потолком, прикрытый куском вонючей кожи с меховой подбойкой. Неужели чья-то дублёнка? Тело не слушалось. От первого же движения заболели сразу все мышцы, даже те, о существовании которых я и не подозревал. Вернее, заболели они сразу после того, как я заставил себя приоткрыть один глаз. Но вот каким образом связано веко и, например, икры – я в упор не понимал.

– Начальник! – заорал я что было сил, чувствуя, как меня охватывает если не ужас, то точно – самая настоящая паника. – Где я?

Недалеко от меня что-то гулко упало, послышался шорох и шлепки босых ног.

– Качим-сама, Качим-сама! Он очнулся! – Голос был приятный, женский и…

Я что – в японской женской тюрьме? Мне повезло или я попал по-крупному? Качим – явно не русское имя, и уж мне ли – поклоннику хе… Ух, как голова-то болит… Короче, любителю этого… Ну, то есть мультиков… В общем… Мне ли не знать вежливого обращения «-сама»?

«Да не – бред!»

В замутнённом сознании начали выстраиваться воистину странные логические цепочки того, как подвыпивший москвич мог оказаться в азиатской каталажке. С трудом шевеля мозгами, я всё же отказался от возможности пребывания меня в подобном месте. Скорее всего, в этом отделении оказались подзагулявшие любители аниме с какого-нибудь из модных нынче конвентов.

Звук шагов раздался уже над самым ухом, и в поле моего зрения появилось красивое женское личико с большими глазами, соломенными волосами и длиннющими эльфийскими ушами. И как это понимать? Теперь вместо зелёных чёртиков я видел обворожительных эльфиечек? Да уж… Не помню, что именно я вчера пил, но это даёт приятные глюки. Эротичные.

А, нет! Не повезло… Они были вместе. Классический персонаж алкогольных эпосов, с огромным носом, но почему-то без рогов, появился рядом с милой женской головкой. Его крепкие пальцы оттянули мне веко закрытого глаза.

– Сгинь, нечистый! – вежливо посоветовал я кошмарику.

– Я мылся в позапрошлом месяце, – спокойно ответило мне порождение фольклора, а затем, обращаясь к эльфе, сказало. – Касуми, девочка моя, принеси отвар номер три. Я тебе его показывал.

– Э… Бегу.

Пользуясь моим состоянием, «глюки натуральные» и, по совместительству, «волки позорные» заставили меня открыть рот и залили в него что-то обжигающе горячее и омерзительное на вкус. Отвар явно был создан для того, чтобы пытать заключённых в местном Абу-Грейб…

Я хотел было возмутиться и даже постарался укусить чёрта, посчитав, что членовредительство по отношению к соблазнительной галлюцинации в моём состоянии – явный перебор. Не дали. Я обиделся и попробовал выплюнуть жидкость, которая была одновременно жирной и горькой. Но вместо этого в процессе подготовки нечаянно проглотил всю попавшую в рот гадость.

– Сво-бо-ду по-пу-га-ям… – неожиданно для самого себя проскандировал я дурным голосом и снова заснул.

* * *

Следующее пробуждение было приятным. Глаза распахнулись сами собой, и какое-то время я просто лежал, нежась под ворохом пахучих шкур. Тело переполняла бодрость, в мышцах билась сила и приятная истома, требующая от конечностей немедленного движения.

Всё-таки было что-то хорошее в моём нынешнем положении попаданца, застрявшего в виртуальном мире. Например, возможность вот так вот поваляться, в своё удовольствие.

Я совершенно не помнил, когда и при каких обстоятельствах меня разместили на ночь в пещерных апартаментах старого шамана, предварительно раздев и сложив доспехи аккуратной горкой в углу. В моих последних воспоминаниях была запуганная, но уже немного успокоившаяся японская эльфа, письма с короткими, но содержательными репликами местной Богини и неожиданный подарочек в виде двух бесценных склянок, которые я…

Память о событиях ночи пришла быстрой яркой вспышкой, заставив меня резко сесть, чтобы нос к носу столкнуться с подкравшимся ко мне шаманом.

– Оклемался, дебошир? – Широкая улыбка во все двадцать восемь острых зубов, морщинки, лучиками разбежавшиеся по пятнистому лицу, и колкий молодой взгляд говорили о том, что гоблин явно доволен. – Ты зачем Допу избил, хулиган? Его убить нужно было! А ты что сотворил ирод? Кызказ-дур нам испортил, кровать мне сломал. Девочку заставил песни дарейские с собой на пару петь… Вот что мне теперь делать с пускающим слюни, впавшим в глубокое детство камзанским орком? И оставлять таким жалко, и добить рука не поднимается…

– Я его избил? – тупо переспросил я.

– Ты, ты, – тяжело вздохнул старик, присаживаясь рядом. – Неужели ничего не помнишь?

– Нет, – почти не соврал я, и для убедительности покачал головой.

Шаман принялся рассказывать мне «правильную» версию моих похождений, которая разительно отличалась от моих воспоминаний. А я, с содроганием сердца, закрыл глаза и заставил появиться меню своего персонажа. Предчувствуя что-то очень и очень нехорошее, я мысленно воззрился на самый верх виртуального окна.

«Имя: Вальдер Вебер».

«Уровень: 10»

«Класс: Паладин. Подкласс: Терминатор».

Э… ну не так всё и плохо. Открыв глаза, я вытер выступившие на лбу бисеринки пота, уже совершенно не слушая Качима. Терминатор – это, конечно, не сбалансированный «Судья», но тоже неплохой выбор…

Мать-перемать! Да кого же я пытаюсь обмануть! Это – катастрофа! Самая настоящая катастрофа! Я радостно прое… пролюбил выданный мне судьбой шанс. Можно сказать, первый раз в жизни выиграл в лотерею, и вот так вот…

Спокойствие. Только спокойствие. «В незнании наша сила!» Именно так. Я абсолютно ничего не знаю об этом подклассе «Паладина». Я им не интересовался и даже не рассматривал гипотетическую возможность игры за терминатора. Все мои прикидки по развитию персонажа касались лишь подкласса «Инквизитор», с последующим шагом в «Прокурора» или «Адвоката».

У каждого стартового класса при становлении парагоном ветви развития можно разделить на основные типы: повышение живучести, увеличение урона, поддержка и контроль. В зависимости от стартовых возможностей персонажа, к его базовым особенностям прибавлялся дополнительный архетип. Так какой-нибудь лекарь, благодаря новым способностям, мог стать: немного танком, наносить больше урона или научиться пугать и обездвиживать врагов. А вот систематизировать пути легенды после перехода персонажа на третий этап было уже не так-то просто.

Лично я, не имея серьёзных планов на долгую и вдумчивую игру, бегло почитал форум, посмотрел, что пишут о том или ином варианте «Паладина» и забросил это дело, подрядив мозговитого Анушкина сделать мне коротенькую выжимку. Собственно, как я и предполагал, он рекомендовал двигаться уже проторенной народом дорожкой и ничего не выдумывать.

Превратить своего паладина в инквизитора, добавив ему способность оглушать, связывать и ослеплять других игроков и монстров. Играть подобным персонажем с высоким уровнем контроля при неплохом уроне – одно удовольствие, но самое приятное, как всегда, оставалось напоследок.

«Прокурор», «Адвокат» и «Судья». Под этими названиями скрывался тяжёловооружённый воин, разгоняющий свой урон и скорость перемещения от наложенных на него негативных эффектов. Танк – гарантированно отражающий направленную против него магию в заклинателя, и боец ближнего с боя, каждым ударом накладывающий прогрессирующие негативные эффекты на своего противника и его ближайших союзников.

Изведанные и просчитанные пути развития персонажа паладин. Надёжные, как автомат Калашникова, и действенные, как танк «Т-34», встретивший сонный патруль фрицев летом сорок четвёртого.

Хотелось мне быть рыцарем без страха и упрёка, грозой вражеских колдунов, да к тому же контролирующим каждый вздох противника, или мчаться к улепётывающему врагу с двуручником наперевес, стремясь получить ещё с десяток дебафов… Но, видимо, не судьба.

Про «Рыцаря авангарда» сказать что-либо было трудно. Из этой ветки получался самый что ни на есть классический палыч. Воин-лекарь, почти не убиваемый в группе танк, предназначенный для войны с монстрами, имеющий некоторую вариативность в конечном пути развития. При этом совершенно бесполезный в боях против игроков. Персонаж, несомненно, нужный крупным кланам, и вызывающий лично у меня лютую ненависть из-за своей ограниченности и нудного геймплея.

Я же теперь – терминатор. Кто, где, когда, почему и главное – что может этот вид? А кто его знает! За все годы присутствия «Хроник» на рынке онлайн-игр на этот вопрос никто так и не дал точного ответа. На официальном сайте имелось только литературное описание на три строчки и почти пустой как русский, так и английский подфорум, заполненный тоннами гнева и возмущения, которые выплескивались на него из верхнего раздела «Паладин-Виндикатор».

А всё дело было именно в этом пути парагона. В «Виндикаторе». Он, по заверениям принявших его пользователей, имел очень нехороший баг – критическую ошибку, из-за которой игра за этот подкласс была невозможна. Разработчики молчали как партизаны, лишь иногда в интервью их представитель рассказывал о скорой починке данного подкласса, предлагая игрокам просто подождать, потерпеть и не играть за этого персонажа.

Виндикатор позиционировался как аккуратный воин, начинающий бой с полными шкалами «Божественного безумия» и «Демонического спокойствия», гармонирующих в его сознании, словно инь и ян у буддийского монаха, а потому не пожирающих его жизнь. Благодаря этому он мог аккумулировать эту энергию баланса в своём оружии для нанесения точных и смертоносных ударов с небольшим откатом, бьющим по его жизни после каждого применения.

Реальность же была такова, что виндикатор с одного накопленного удара наносил настолько бешеный урон по мобу аналогичного себе уровня, что откат гарантированно убивал самого паладина. А по монстрам более высокого уровня он просто не попадал. Не помогала и коллективная прокачка.

– …И тут я не выдержал, заглянул в пещеру. Ты стоишь, глаза навыкате, морда красная, девка в углу сжалась. – Шаман потёр нос. – Ну вот я и подумал – надо спасать… Хотел ещё разок подзатыльник тебе отвесить, а ты как зыркнешь. Как рявкнешь боевой клич.

– Какой? – на автомате спросил я.

– Ну, это… «Всем лежать! Работает спецназ»! – Старик поморщился. – Ну, думаю, плохо дело! Напился паладин со страху. – Он замялся. – Я тебе про бой напомнил, сказал, что не справиться тебе в таком состоянии с Допой. Убьёт тебя, а твою… Ну, ты на меня посмотрел, сплюнул на пол. Я только тогда склянку пустую у тебя под ногами увидел. А ты тут же вторую проглотил… Я как бирку прочитал, понял – богиня твоя, дурёха, тебе поднасолила. А ты в сумке порылся и ещё один за другим сразу десять «Слёз Знаний» в себя влил, крякнул, плащом занюхал…

Старый гоблин осуждающе пошамкал и, тяжело вздохнув, покачал головой.

– Меч свой в угол закинул, ножку от моей кровати отломал, девочке зачем-то большой палец показал. Прорычал: «Айл би бэк!» – и, выбив дверь ногой, на кызказ-дур пошёл. Бедный Допа только на тебя с секирой накинулся, а ты ка-а-ак палкой ему по лбу…

– Ничего такого не помню, – отвёл я глаза в сторону, сделав вид, будто с интересом рассматриваю неровную поверхность каменной стены, на которой были развешаны пучки какой-то пожухлой травы, сушёные грибы и фрукты. – Не понимаю… Вроде бы не пил я ничего…

– Ну как не пил? – Шаман встал и, достав откуда-то из своей одежды несколько пустых стеклянных пузырьков, протянул мне. – Эликсиры своей госпожи принял? Принял! Вот тебя и накрыло. Но ты не волнуйся, ты в этом не виноват… Тут скорее моя вина. По имени я тебе сказал не называть её, а вот то, что к силе её не следует обращаться, – не подумал. Девчонка она у тебя хорошая, только молодая совсем, по божественным меркам. Энергичная больно, да шебутная не в меру.

– Да нет у меня никакой госпожи! – Я хмуро посмотрел на гоблина, но тот только рассмеялся своим старческим каркающим смехом.

– Ты так не шути паладин, – внезапно нахмурившись, погрозил мне пальцем шаман. – Боги шутников не особо жалуют.

– Боги? Погоди, старик, ты про Элению, что ли, говоришь? – осенило меня. – Но в игре…

– В игре? – Шаман с любопытством уставился на меня.

Я хотел было что-то сказать, но в этот момент скрипнула дверь, и в комнату, почти беззвучно, бочком вошла эльфа Касуми. В руках у неё было прикрытое чистой тряпицей блюдо, сделанное из круглого щита баклера, а на локте покоилась объёмистая фляжка. Её имя на ленте, колышущейся над головой, как это ни странно, было написано уже не латинскими буквами, а отечественной кириллицей. Вот только всё остальное, за исключением арабской цифры «три», оставалось иероглифическими кракозябрами.

– Так. Я вас ненадолго оставлю, – произнёс старый гоблин, хлопнув себя несоразмерно большой рукой по колену, с кряхтением вставая. – Касуми, девочка моя. Если что – я буду у большого костра.

– Как скажете, Касим-сама. – Девушка вежливо поклонилась, пропуская мимо себя гоблина.

– Ты говоришь по-русски? – удивлённо воскликнул я, уставившись на эльфу.

Та как будто проигнорировала мой вопрос, стрельнув в мою сторону глазами, тихонько прикрывая входную дверь.

– Ау… Привет!

– Привет, – сухо отозвалась эльфа и, подойдя к моей импровизированной лежанке на полу, опустилась на колени. В нос ударил сытный аромат хорошо пропеченного мяса, обильно сдобренного неизвестными мне приправами, мгновенно заставив рот наполниться слюной. Девушка поставив передо мной флягу и блюдо-баклер, аккуратно сняла с него тряпицу, а затем так же молча поднялась и залезла с ногами на поломанную кровать старого шамана.

Голод – уже второй раз я испытал это чувство, находясь внутри «Хроник». Чувство, которого в игре просто быть не могло, как и необходимости регулярно принимать пищу. В первый раз я как то даже не задумался над этим вопросом. Там, над поверженным големом, я действовал по наитию. А сейчас вдруг вспомнил, что еда, как и питьё, исполняли здесь роль лекарства, быстро восстанавливающего очки жизни, или маны, а также давали бонусы употребившему их персонажу.

– А ты не будешь есть? – попробовал я вновь завести разговор, но эльфийка опять проигнорировала меня.

«Сытость» – как физическую, так и игровой бафф, а вместе с ним «Прилив сил», на три процента увеличивающий «Выносливость» аж на четыре часа, я ощутил минут через пять активной работы челюстями. Прерывался я только для того, чтобы приложиться к фляге, в которой плескался, как оказалось, самый обыкновенный клюквенный морс.

Касуми всё это время молча сидела на кровати, обхватив руками ноги и положив подбородок на колени, исподлобья наблюдая за моей трапезой.

Наконец, удовлетворённо крякнув, я в два богатырских глотка допил освежающий напиток и, привалившись спиной к прохладной, шершавой стенке, с чувством полного удовлетворения произнёс.

– Спасибо за еду! – И улыбнулся девушке.

Нелепость ситуации, в которой почти голому мужику, только что продравшему с бодуна глаза, приносит завтрак в постель сексапильная эльфа в довольно откровенном наряде, меня как-то даже не смущала. У меня вообще за вчерашний игровой день к разнообразным странностям выработался стойкий иммунитет, граничащий с форменным пофигизмом.

Попал в виртуальный мир – ну и ладно. Стал первым на планете обладателем класса «Терминатор» – да и бог… э… и Эления с ним. Да, так будет правильнее. Подумаешь, умру в первом же бою – зато не буду мучиться. Или не умру. Я вроде зеленокожего интуриста уже оприходовал, и ничего – жив. Ну а то, что мне весточки на свитках богиня строчит, аки невеста солдату на фронт, – так чему тут удивляться? Это ж великий и неповторимый «Я» – практически Чак Норрис.

Прилично ли будет сейчас встать и пойти одеваться? Близость соблазнительной в своём цифровом обличии девушки, да ещё в таком наряде, всё-таки возбуждала. Мозг, конечно, понимал, что всё это – рисованные картинки, пусть очень качественные и натуралистичные, а вот телу, похоже, было пофиг на виртуальность японской эльфы.

На мне было нечто вроде семейных трусов – стандартной одёжки персонажа, лишённого всяческой экипировки. Но вот демонстрировать их девушке мне не хотелось.

– Ну, и где она? – вырвал меня из раздумий голос Касуми.

Прелестная эльфийка мило улыбалась, вот только в голосе сквозил арктический лёд. Злые, обиженные глазки с упрёком смотрели на меня из-под пушистых ресниц. Левый уголок рта девушки несколько раз дёрнулся, отражая её настоящие эмоции, и губы снова застыли в кукольной, притворной улыбке.

– Кто? – на всякий случай уточнил я, подумав, что Касуми говорит о Богине Элении.

– Камера, – ехидно ответила мне эльфа. – В какую сторону мне помахать, чтобы меня наконец выпустили из этого дурдома? Ты хотя бы намекни – сколько мне ещё строить из себя хорошую девочку?

«А ты, разговаривая на чистом русском языке, почему-то не утрудила себя даже намёком, откуда у тебя это внезапное знание…» – подумалось мне.

– Хм… – отбросив шкуру, я встал и, не боясь более смутить её, направился к своим вещам. – Так ты думаешь, что всё это – телевизионный розыгрыш? А я, значит, актёр?

– А что это ещё может быть? – фыркнула эльфийка, спрыгивая с койки, заводясь с каждым следующим словом и переходя на крик. – Ты меня дурой-то не считай! Я не вчера родилась, мистер, так называемый «русский»! Думаете, если я…

Девушка запнулась, как будто чуть не сболтнула лишнего, и продолжила.

– Я что, по-вашему, дикая совсем, никогда в жизни подобных шоу не смотрела? Все эти тошнотворные розыгрыши с подставами и издевательствами над людьми! – Девчонка вскочила и в ярости топнула босой ножкой. – Немедленно освободите меня! Я за два прошедших дня уже видеть этих ваших крашеных карликов не могу! Или кто это? Роботы? Плевать! Моя семья засудит ваш канал за похищение человека, за издевательства и за нанесение травм! Да я чуть было кровью не истекла – а вы, сволочи… А вы!

Касуми прорвало. Она кричала, переходя на визг, и в конце концов, схватив баклер, метнула его в меня, целя не иначе как в голову. Я увернулся, хотел было что-то сказать, чтобы успокоить разбушевавшуюся дочь самурая, но не успел. Разъярённая девушка фурией накинулась на меня с кулаками, нанося удары не только руками, но и своими соблазнительными ножками, совершенно не смущаясь того, насколько интересные виды открывались моему взору.

«А ведь девчонка неплохо дерётся! Чувствуется хорошая школа», – подумал я, в очередной раз уклоняясь от маваши гери, нацеленного точно мне в челюсть. Стройная, худенькая эльфа ловко орудовала своими длинными ногами, один за другим нанося сильные удары в область головы, солнечного сплетения и паха.

Азиатская валькирия вполне могла бы дать отпор любому невооружённому грабителю или насильнику. Наверное, даже мне пришлось бы немного попотеть, столкнись я с Касуми на тёмной московской улочке. После свадьбы я забросил интенсивные тренировки, а сидячий образ жизни, работа перед монитором компьютера и питание фастфудом не способствовали поддержанию хорошей формы.

Однако сейчас на меня работала система. Завышенные, даже без бонуса от доспехов, характеристики и десятый уровень персонажа-легенды помогли бы мне легко одолеть девицу, не имей я в реальной жизни навыков рукопашной. Наверное, помогли бы…

Лента над головой девушки быстро налилась ярко-алым цветом. Невидимый контролёр Ортена сочёл действия японки по отношению ко мне агрессивными, а потому запятнала её «Кровью невинных», предупреждая, что нападение ничем не мотивировано, а за убийство последует неотвратимое наказание. Вот только Касуми не видела своего интерфейса или просто не знала о его существовании.

– Что вы мне вкололи, чтобы приволочь сюда? Да если окажется, что вы… – Она аж задохнулась, сбивая дыхание и сильно покраснев. – Пока я без сознания была… Мой папа вас!

Я снова ушёл с линии атаки и в пару шагов оказался за спиной у эльфийки. За весь бой, больше напоминавший партнерский спарринг в каком-нибудь клубе карате, я ни разу не ударил её.

Во-первых – девушек бить нехорошо. Неправильно это, не по-мужски! Передо мной сейчас была не игровая моделька женского персонажа, а вполне себе реальный человек – точнее, эльф, способный ощутить боль. А во-вторых – я не без оснований боялся просто убить хрупкую азиатку с одного-единственного шлепка.

Перехватив локоть, которым она попыталась нанести мне удар со спины, я, как мог, аккуратно зафиксировал её руку и столь же бережно заломил за спину, после чего быстро уложил шипящую девушку на свою лежанку, прямо на ворох пахучих шкур на полу, мягко придавив поясницу коленом.

– Пусти, сволочь! Больно!

– Поговорим? – спросил я, слегка ослабляя зажим.

– Подонок! Подлец! Негодяй! Ну, давай, делай своё чёрное дело! – ещё яростнее забилась Касуми. – Скотина!

– Не брыкайся, сама же себе больно делаешь, – предупредил я, видя, как с каждым рывком полоска её жизни убывает на пару процентов.

– Теперь ясно, для чего твои боссы наняли иностранца. Порнушку решили снять. Отца шантажировать будете! – взвизгнула эльфа. – Думаешь, спрячешься в своей Сибири, и тебя не найдут? Да у тебя всю оставшуюся недолгую жизнь земля под ногами гореть будет!

– Нужна ты мне, как снег верблюду, – настала моя очередь злиться. – Тоже мне, цаца косоглазая. Не моя ты принцесса на белой лошади!

Касуми, слегка ошалев от подобной тирады, последний раз дёрнувшись, обмякла и только сердито сопела, уткнувшись лицом в меховое ложе.

– Драться больше не будешь? – осторожно спросил я через несколько секунд.

– Не буду, – нехотя буркнула девушка.

– Вот и славно.

Отпустив эльфу, я предусмотрительно ретировался к своим вещам, продолжая тем не менее наблюдать за ней. Касуми не шевелилась; лежала на животе, повернув голову в мою сторону, настороженно следя за мной своими огромными, совсем не азиатскими глазами.

– Так как ты умудрилась выучить русский язык? – повторил я вопрос, надевая подлатник. – Или просто прикидывалась интуристкой?

– Не знаю я вашего языка и никогда не знала. – Девушка медленно села, подтянув под себя ноги, и попыталась привести в порядок растрепавшиеся светло-соломенные волосы. – Больно он мне нужен…

– Как же ты тогда на нём так лихо разговариваешь-то?

– Хватит мне мозги пудрить… – вновь начала закипать Касуми. – Я за последние два дня ни слова из вашей иностранной тарабаршщины не слышала и разговариваю сейчас на японском. И ты – тоже, на диалекте Западного Канто.

– Сомневаюсь, что в японском языке есть слово «тарабарщина», – хмыкнул я. – Неужели ты как-то включила режим голосового перевода. Хотя нет, автопереводчик не делает ударений в словах. Во всяком случае, в роликах был довольно механический голос…

– Слушай, как там тебя… русский, – тяжело вздохнула девица. – Хватит уже этой комедии. Тебе, может быть, и весело, а мне – нет. Я устала от этой грязи. Мне нужно в ванну, и если я пропущу ещё один день в колледже, отец будет в ярости! У меня и так с оценками не очень. Если вам от меня ничего такого не нужно. Так отпустите уже!

– Кто бы меня отпустил. – Я похлопал рукой по наплечнику, проверяя, хорошо ли подтянут ремень, и прислушиваясь к себе. – А вот, кстати, в туалет тебе, например, не нужно?

Я только сейчас понял, что мне самому давно не хотелось сходить по нужде. И это несмотря на то, что в Гробнице Графа Лурка я умял приличное количество бутербродов и прикончил в одно горло целую бутылку вина.

– Что? – вновь взбеленилась эльфа, но тут же осеклась. – Нет, не нужно… Давно уже…

Повисла неловкая пауза. Я продолжал облачаться в доспехи, а девушка с потерянным видом смотрела в пол.

Это было странное ощущение. Я никогда в жизни не носил настоящих рыцарских лат и уж тем более не догадывался, как правильно и в какой последовательности их надевать без посторонней помощи. Не знал и точного названия элементов – до того момента, как меч старого Барона отсёк его голову. После чего я просто взял и напялил на себя его броню, так же просто и машинально, как ежедневно влезал в джинсы или зашнуровывал кроссовки.

Этот ремешок продеть в эту скобку, здесь подтянуть, а вот этот элемент брони надевается после того. Латы сидели на мне идеально, словно и не были с чужого плеча, а руки проделывали всё автоматически. Но ровно до тех пор, пока я не начинал задумываться над тем, что, собственно, я делаю?

– Красивый… – печально воззрившись на меня, сказала Касуми.

– Мм?..

– Реквизит у вас красивый. Смотрится всё совсем как настоящее.

– Да? – Я покосился на свои руки и грудь.

На мой, не особо искушённый в вопросах исторического костюма взгляд, латы древнего Барона ничем не напоминали те рыцарские доспехи, которые я видел в музеях и кино. Это был скорее некий дизайнерский изыск, мало похожий на свои реальные прототипы, да ещё и изготовленный при помощи самых современных технологий, о чём я не преминул сообщить немного успокоившейся эльфе.

– Ну, вам, русским, виднее. Это же ваши предки ломали копья на рыцарских турнирах, постоянно ходили в железе и не мылись годами…

– У тебя точно оценки не ахти, если ты Западную и Восточную Европу путаешь, – пробурчал я себе под нос.

– Нам на лекциях про вашу дикую Россию особо не преподают, – огрызнулась Касуми.

– Зря не преподают. Кстати, со слухом у тебя всё очень даже неплохо. Эльфийские ушки делают своё дело…

– Да это силикон обычный! Хватит меня подкалывать! Я не снимала их, потому что думала – это какое-то шоу! Надеялась, что режиссер вменяемый и скоро меня отпустят! – Девушка схватила себя за ухо и резко дёрнула. – Ай! Больно!

– Не отрывай себе уши. Они настоящие. Я уверен, что и волосы тоже.

– Что вы со мной сделали! – Из её глаз хлынули слёзы. – Пластическая операция? Да? Как я теперь на людях покажусь!

– Касуми. – Я встал перед рыдающей девушкой на колено и взял её за плечи. – Послушай меня…

– Уйди! Видеть тебя не хочу… Ненавижу всех вас…

– Если ты ещё не поняла, мы с тобой провалились в игру. Как бы глупо это ни звучало.

– Хватит! Не хочу этого слышать! – простонала девушка, обхватив руками голову.

– Касуми, посмотри на меня внимательно и пожелай узнать моё имя! – Я встряхнул девчонку так, что у неё клацнули зубки.

Эльфа, что-то пискнув, подняла голову, зыркнула на меня, затем прищурилась, и… И без того немаленькие глаза Касуми приобрели размер чайных блюдец. Ну, прямо дизайн из аниме годов эдак восьмидесятых. Она медленно отняла руки от лица и уставилась в пространство над моей шевелюрой.

– Вальдер Вебер. Терминатор десятого уровня, – почти беззвучно прошептала она. – Но как? Голограмма?

– А теперь зажмурься и пожелай узнать о себе, – звучало глупо, но только так я смог объяснить, как вызвать меню персонажа.

– Ой… – только и сказала девушка, выполнив мой приказ. – Как такое может быть…

– Не знаю. Назови мне свой класс.

– Э, нин… Спиритуалист…

Ага. Значит, Касуми – цивилизованный шаман. Шаман и спиритуалист – два очень близких по смыслу базовых класса, завязанных на общение с духами окружающего мира. Разница между этими персонажами кроется в их игровой механике. А также в том, с какими именно потусторонними существами они общаются.

«Шаман» – доступный к выбору игрокам, сильно отличается от гоблина Качима с его бубном. Это в первую очередь не колдун, знахарь и мудрец, а боец средней и ближней дистанции, облачённый в кольчужную броню или кожу. Он является воином дикой природы, способным призывать себе в помощь элементальных духов окружающей среды, которые сражаются на его стороне.

«Спиритуалист» – это класс поддержки. Он тоже может общаться с элементами, но лишённые разума силы редко когда откликаются на его зов. Его целевая аудитория – духи, наделённые интеллектом и волей, с которыми он либо заключает контракт, либо подчиняет их себе силой мысли и ритуалами.

Насколько я знал, у нас в России, в Европе и Америке спиритуалисты не пользовались особой популярностью. Класс разрабатывался специально для азиатских стран, а потому остальные игроки, выбравшие «Спиритуалиста», оказывались в затруднительном положении. Как я понял, созданные в наших зонах, на континентах Эделла и Камзанска, персонажи не могли полноценно использовать все его возможности.

Игроки часто задавали разработчикам вопросы, связанные с подобной дискриминацией, и жаловались на невозможность полноценного отыгрыша. На что постоянно получали один и тот же ответ: «Класс «Спиритуалист» полностью устраивает нас в своём нынешнем виде, и мы не планируем в будущем менять текущее положение дел».

Вся закавыка была в так называемом Мире духов. В азиатских секторах – то есть на игровом континенте Му – он включал в себя поистине огромное число разнообразных сущностей, в том числе могучих монстров и местных богов с демонами. У нас же это этот мир был куцым и ограничивался лишь бестелесными видами нежити, а также духами природы. Что было верно с точки зрения мифов и легенд реальной Земли, но вызывало полное непонимание реализацией данной концепции в игре.

– Ты можешь использовать какие-нибудь свои способности? – спросил я девушку, отпуская её плечи. – У тебя ведь на третьем уровне должна быть одна или две абилки.

– Были. Но я… У меня же нет панели быстрого доступа, – ответила она мне, не открывая глаз. – А… Вот! Стоило мне захотеть увидеть меню с заклинаниями, и оно появилось… А как их использовать? Сказать название? Крикнуть?

– Нет. Так не сработает, – умные мысли, видимо, витают в воздухе. – Я пробовал. Для того чтобы задействовать свою способность, тебе нужно просто «сделать» её.

– Но как? – В голосе Касуми сквозило непонимание.

– Не думай «как», иначе не получится – просто сделай.

– Ладно. – Эльфийка открыла глаза и, поджав губы, протянула перед собой руку. – Не получается.

– А что ты хотела сотворить?

– Призвать бога местных земель. Мне нужно с ним договориться, чтобы он разрешил мне использовать своих детей.

– Не думаю, что это сработает, – хмыкнул я.

– Почему?

– Система религий на землях Камзански и Эделлы сильно отличается от той, что используется у вас. Хотя… Попробуй не только «сделать» эту способность, но ещё и позвать божество голосом. Представь, что ты на самом деле отыгрываешь роль спиритуалиста. Видела, наверное, как у вас в аниме это делается.

При слове «аниме» Касуми скорчила недовольную гримасу, но всё-таки поднялась с вороха шкур и, одёрнув платьице, закрыла глаза, глубоко вздохнула и вдруг сделала несколько пасов руками, а затем что-то забормотала, складывая перед собой ладони в некие фигуры. Ну, действительно – прямо как какой-нибудь ниндзя в японском мультике.

– Лунная клизма, дай мне силы… – пробормотал я себе под нос, отчего девушка немедленно сбилась с ритма.

– Чего? Какая клизма?

– Не отвлекайся, у тебя здорово выходит.

Нахмурившись, Касуми вновь что-то неразборчиво зашептала, а затем вскинула руку к своду пещеры и крикнула:

– О, Великий, что владеет этими землями! Приди же на мой зов и явись передо мной!

«Красиво завернула!» – подумал я, ухмыляясь в кулак.

Свиток – вполне обычный, с хлопком появившийся над головой у эльфийки, скользнул между пальцами и тюкнул эльфу по темечку.

– Ой! – пискнула Касуми, шарахнувшись в сторону. – Что? Ничего не получилось?

– Не знаю, – ответил я, поднимая с пола пергамент и передавая его девушке. – Это, наверное, тебе. Кстати, а где тот рулон?

Эльфа не соизволила ответить и только дёрнула плечиком, а затем подошла ко мне и, забрав свиток, развернула его.

– Здесь… Написано что-то… Это – не английский. Я не понимаю, знакомые вроде буквы.

– Ну-ка? – Я заглянул девушке через плечо. – Так это на русском.

«Получено достижение: Со своим уставом в чужой монастырь, да ещё и с чёрного хода!»

«Выполнено условие: Вы расстроили светлых и тёмных богов пренебрежением к установленным в их землях законам мироздания, использовав в Эделле или Камзанске ритуал, созданный на континенте Му».

«Боги редко когда обижаются на действия смертных, тем более не поклоняющихся их Пантеону. Однако вам удалось сделать почти невозможное, обратив своими действиями на себя внимание сразу нескольких высших сущностей. К счастью для вас, и на светлой, и на тёмной стороне нашлись силы, готовые помочь вам, ступившим на земли Эделлы, наладить связь с вашим бывшим покровителем, правящим на континенте Му. Выбирайте аккуратно и бойтесь божественного гнева отверженных».

«Сделайте свой выбор».

«Вам предлагается встать под знамёна Бога Танитоса Владыки, избрав для себя роль вместилища его духа».

«Вам предлагается принять помощь Богини Элении Меченосной, соединив свой дальнейший путь с её волей».

«Вам предлагается подчиниться Богине Окностре Яростной, став отныне её верным служителем».

«Вам предлагается уверовать в силу Богини Ануне Бледной, став проводником её желаний».

«Награда: вариативно, в зависимости от выбора».

Закончив читать, я взглянул на эльфу и чуть было не отшатнулся. Глаза девушки смотрели куда-то вдаль, прямо сквозь стену пещеры, губы дрожали, а на лбу выступили крупные бисерины пота.

– Что с тобой?

– Не знаю… – еле выдохнула она. – На меня как будто несётся поезд, а я не могу даже сдвинуться с места. Что мне делать? Меня сейчас разорвёт на кусочки!

– Выбирай Элению! – почти рявкнул я, интуитивно чувствуя подвох, связанный с этим выбором. – Быстрее!

– Я… Выбираю… – Касуми застонала, в судорогах падая на колени. – Я выбираю… Элению…

Произнеся эти слова, девушка безвольной куклой завалилась набок, теряя сознание. Я еле успел поймать её, не дав удариться головой о пол, и аккуратно положил её обратно на груду шкур. Хлопок, ознаменовавший появление ещё одного свитка, мягко опустившегося ей на тяжело вздымающуюся грудь, совпал с грохотом ломаемой двери.

– Кто посмел?! – В комнату вихрем ворвался вращающий выпученными глазами старый шаман, и, увидев меня, склонившегося над бесчувственным телом Касуми, сразу как-то сдулся, и устало спросил: – Ну, вы что? Без приключений вообще ничего сделать не можете? Уже на пять минут оставить нельзя…

Глава двенадцатая

Говорят, предрассветное время – самое тёмное… Наверное, сейчас должно быть около четырёх утра. Вызываемые силой мысли часы в интерфейсе перестали работать, отображая две пары восьмёрок, а потому узнать точное – не представлялось возможным. Я сидел с закрытыми глазами на огромном камне, в лишённой потолка общей пещере семьи гоблинов Жамг-Жамг, и пытался разобраться со своими новыми возможностями.

Параметры мои радовали глаз трёхзначными цифрами – работал модификатор подкласса, увеличивающий значение характеристик вдвое. Силушки молодецкой у меня было двести пятьдесят единиц, ловкости двести двадцать, выносливости двести тридцать восемь… Короче, соотношение цифр практически не изменилось.

«Удача» равнялась двум тысячам восьмисот девяносто шести. Цифра столь огромная, сколь и бесполезная, а потому, даже узнав о наличии у Вальдера запредельных значений данной характеристики, вряд ли кто решился бы назвать меня читером. Те, кто в курсе, скорее посмеются и пожалеют такого неудачника, как я, которому птица Обломинго подсобила с этой программной ошибкой.

Касуми с момента своего неожиданного обморока не вылезала из пещеры Качима. Сам старый шаман безостановочно камлал, уединившись в тайном сакральном святилище, вход в который закрывал густорастущий кустарник.

Бывший вождь Допа пускал слюни и пачкал штаны, окружённый заботой бывшей «любимой жены», которой я милостиво разрешил оставить себе на попечение умственного калеку. Кызь безуспешно учил свободных от работ гоблов говорить на дарейском языке, а отряд охотников ещё не вернулся с очередной вылазки за съестными припасами.

Ну а новый глава семьи Жамг-жамг Ва – теперь племя называлась именно так – сидел на камушке в гордом одиночестве, размышляя о судьбах мира и болея душой за страну и себя любимого. Гоблины не стали терять время даром и, как только бесчувственное тело предыдущего начальника упало на зелёную травку, объявили о свершившейся революции, к которой так долго готовилось всё прогрессивное гоблинство, и, ни секунды не смущаясь состоянием свежеиспечённого владыки, короновали невменяемого меня на пещерное царствование.

Кстати, мне удалось удостовериться в правоте Качима, выяснив, по какой причине я так окосел, не приняв на грудь ни капли спиртного, ну если не считать того слабенького вина, оставленного мне в подарок мясным големом. Кучу свитков, материализовавшихся после моей победы на кызказ-дуре, принёс мне шаман, основательно перетряхнув жилища моих новых подданных.

Оказывается, эти зелёные вассалы, на радостях от удачной передачи власти, растащили системные сообщения на сувениры, прихватив и тот, что я не успел прочитать перед боем. Он так и остался лежать на полу в пещере, после того как я влил в себя оба Эликсира Небесного Пути и десяток «Слёз Знаний».

В нём Эления предупреждала меня, чтобы я ни в коем случае не делал так, как я, собственно, поступил. Нужно было выпить один фиал с божественной кровью, догнаться до десятого уровня «Слезами Знаний» и только потом принять второй. Иначе, из-за отсутствия у персонажа уровня, превышающего двухсотый, накладывалась куча дебафов – отрицательных эффектов, среди которых «Опьянение» было далеко не самым страшным из них. Фактически, проглотив второй «Небесный Путь» я должен был развоплотиться, так как мне нечего было отдать Богине в жертву. Но, слава богу, или, точнее, Элении, данному печальному финалу воспрепятствовал какой-то сторонний фактор.

Среди кучи полезной информации в свитках, касательно моего нового подкласса и очередных, совершенно бесполезных достижений, мне пришло много весточек от Богини Элении, из которых местные теологи вполне могли бы собрать целый трактат божественных цитат и высказываний. Суть его сводилась бы к следующему: герой, выбранный Эленией, то есть я, – законченный болван. А она, Богиня удачи, – форменная неудачница и, вообще, несчастная во всех отношениях личность. В чём, собственно, и выражается философский дуализм бытия.

Впрочем, окосел я уже после первого глотка, чего Эления, по её собственному признанию, не ожидала. Как уж мне так повезло и каким образом я вместо «Инквизитора» выбрал сломанного «Виндикатора», отчего у небесной бедняжки чуть не случился сердечный приступ, – хрен его знает! О чём я думал в тот момент – навсегда останется одной из главных загадок этого мира. А дальше, по её словам, я, побычившись и поорав пару минут, пошёл в разнос. Радостно накатил ещё эликсирчика, после чего меня окончательно развезло, я, бормоча «Асталависта, бейби», что Богиня приняла на свой счёт, стал терминатором.

Описание этого легендарного подкласса, обнаруженное мной на одном из свитков, совершенно не походило на то, что имелось на сайте игры, где его называли дополнительным танком, с возможностью наносить высокий урон. Продираясь сквозь буквенные дебри справки, я выяснил, что «Терминатор» – это очень и очень странный, но от этого не менее интересный гибрид. Этакий суперагент фэнтезийного разлива, совмещающий в себе, казалось бы, несовместимые элементы различных архетипов.

Одетый в тяжёлую броню воин, способный использовать как божественную магию, так и колдовство в виде молний и иллюзий, включающих в себя и невидимость. Он мог использовать только двуручное оружие, держа которое в одной руке, в другую можно было взять щит. К тому же паладин этого типа имел возможность бить по противнику ударами с мультиуроном, словно заправский рога. А ещё терминатор мог стрелять из всех видов луков, арбалетов и парострелов, за исключением пистолетов, но исключительно в режиме снайпера – на дальних и средних дистанциях, нанося цели огромное количество повреждений, но только в том случае, если она ещё не вошла в режим боя.

Эления завладела игрушкой под названием «Терминатор» первый раз в жизни. Она заявила мне в одном из своих посланий, что раз она Богиня удачи, любви и дипломатии – то чего уж тут удивляться, что всё так успешно обернулось. И что ничего другого от такой потрясающей девушки, как она, я ожидать не мог… В этом месте идеальный божественный почерк дал сбой, поставив жирную золотую кляксу. После которой небожительница дописала: «Пошла договариваться со своим папаней, а то как бы он чего не учудил!»

История у паладинов-терминаторов была довольно интересной. Много лет назад существовал некий орден рыцарей Бранка – отца Элении, который и клепал из своих послушников этих самых суперагентов. Видимо, это и натолкнуло Элению Бранковну на мысль о том, что от нашего самовольства папа может очень расстроиться.

Судьба того ордена ныне никому не известна. То были воинствующие аскеты, но с очень интересным уставом. В их крепости могли найти убежище самые подлые убийцы, маги-отступники и даже тёмные колдуны. Основное условие – полное раскаяние в своих преступлениях, а также понимание того, что смерть была бы для них слишком лёгкой расплатой за всё содеянное.

В стенах орденской твердыни со временем скопилось так много запретных знаний и людей, владеющих ими, при этом искренне принявших путь Света, но не торопящихся сойти в могилу, что вокруг замка пришлось организовывать выносные поселения. Тогда некоторые из церковных иерархов Бранка начали задумываться: «А что же с этим всем делать, и не заложили ли они сами себе мину замедленного действия?»

После долгих дебатов и попыток распустить странный орден было принято решение не торопиться. Кто-то додумался привлечь «исправившихся» к полезному делу патриотического воспитания молодёжи и провести некий эксперимент, результатом которого должно было стать появление мегахрамовников.

Получился ли у святош этакий фэнтезийный спецназ или нет – история умалчивала. Вроде как, воспитав несколько поколений подобных суперрыцарей, орден тихо исчез. То ли после землетрясения, то ли когда на Эделле свирепствовала синюшная чума. В открытых источниках не сохранилось даже записей о том, где располагалась их главная крепость и уж тем более что стало с выжившими братьями, если таковые вообще существовали.

Зато вот антагонистов из тёмного стана примерно в то же время начало трясти и корёжить. Их лидеры погибали один за другим при невыясненных обстоятельствах, что через какое-то время спровоцировало в некоторых государствах кровопролитные гражданские войны и их медленный, но неотвратимый распад.

Далее в тексте опять имелся совершенно нелогичный кусок, который внезапно возвращал исчезнувший орден к жизни, а затем снова стирал его с лица Ортена. Понятно было только то, что в течение ещё как минимум пары веков ни один тёмный властитель Эделлы не мог позволить себе спать спокойно даже в собственных, прекрасно охраняемых покоях.

Под конец свитка мне сообщалось, что всё это было давно, далеко и вообще неправда. Дело, мол, происходило на другом конце материка – там, где сейчас лежат земли франкоговорящей Пальторы, и до Дареи, как и до нашего соседа – Тёмного Королевства Тарнатис, не докатывалось в то время даже слухов.

Если так подумать, то «Терминатор» – мечта, а не персонаж. Вот только у меня, после прочтения всего этого благолепия, а также полученного достижения «Первый в своём роде», выдающегося игроку, которому посчастливилось открыть новый подкласс, настроение было самое что ни на есть мрачное.

Понять меня было несложно. Во-первых, при создании гибридов – героев с расширенными возможностями – разработчики игр всегда подчинялись стандартному и логичному правилу: чистый класс – заточенный под выполение какой-то конкретной задачи, всегда сильнее в своём деле, чем сборная солянка, из-за своей узкой специализации. Игровой баланс – от него никуда не деться.

Следовательно, либо терминатор уже сейчас с его-то заявленными возможностями был очень слабым персонажем, либо его таким сделают в ближайшее время добрые дяди-геймдизайнеры. А то он тебе и лебедь, и рак, и щука! И к тому же в едином направлении тянет воз. Непорядок!

Ведь если я – первый игрок, открывший данный подкласс, то у «Weightlessness Inc.», что на наш переводилось как «Невесомость», просто не было массовых тестов его геймплея. А потому они его не трогали, полагаясь на непреодолимое для игроков препятствие в виде «Виндикатора». Зачем тратить деньги и время, делать что-то, если можно вообще не шевелиться, и результат от этого никак не изменится? Сейчас же, когда к ним пойдёт информация, умные и хитрые разработчики посмотрят на мои логи, почешут репу. И если вдруг решат, что мне достался слишком жирный кусок пирога – сразу обкорнают его с самых вкусных сторон.

Во-вторых, я просто не понимаю, как теперь будет работать базовая механика паладина. Да ещё и помноженная на мои личные ощущения. Я уже испытал на своей шкуре и «Божественное безумие», и «Демоническое спокойствие», и если у простого пала ещё можно было как-то притерпеться к выкрутасам моего нового цифрового тела, то терминатор был для меня тёмной лошадкой. А ну как пойду рубить направо и налево, правых и виноватых во имя Сары Коннор… Точнее, Элении Бранковны. Или, в припадке холодного цинизма завалив очередного босса, сигану с разбегу в поток лавы, воспроизводя сцену из одноимённого боевика?

Хотя погодите… Я открыл глаза и уставился на дверь в пещерку шамана. Мы же уже сегодня всё это проходили. Как минимум, сносить черепа в приступе безумия я не буду. Эльфийка ведь вполне серьёзно атаковала меня, и я не впал в бешенство и не чувствовал презрения к Касуми, да и по сторонам не оглядывался, в поисках бурлящей лавы… Опять меня куда-то не туда несёт…

Боролись мы с эльфой довольно долго, жизни я не терял, и главное – думал в первую очередь о том, как не навредить девушке, а не о том, что её нужно поскорее прибить. Так не значит ли это, что терминатор не страдает обычными паладинскими «болячками»?

Или… Я закрыл глаза и вызвал в воображении меню персонажа. Вот тебе раз! А ведь сразу нужно было посмотреть, а я только на характеристики пялился. Шкала маны была полной и имела две тысячи семьсот двенадцать единиц, «Божественное безумие» теперь называлось «Могущество», а «Демоническое спокойствие» – «Анализ ситуации», с модификаторами четыре и три соответственно.

Меню умений также претерпело некоторые изменения. Добавился ворох неактивированных уникальных абилок – то бишь способностей «Виндикатора», названия которых были от меня скрыты, а для их запуска следовало посетить классового тренера – особого НПС, обучающего героев. Но ещё больше досталось от «Паладина», однако и из них были доступны лишь те, что я успел получить до шестого уровня.

Похоже, что однажды купленные умения не исчезали а просто становились недоступными, так что для их открытия требовалось всего-то докачаться до соответствующего уровня. Сам же Терминатор Шварценеггерович порадовал четырьмя неактивированными абилками и возможностью научиться использовать стрелковое оружие. Кстати, «Снайперский лук». Это вообще что такое? Фантазия перед подобными вопросами пасовала…

А ещё я имел целых четыреста двадцать шесть нераспределённых очков умений, которые можно было потратить на изучение новых способностей или улучшение уже имеющихся. И шестьдесят нераспределённых очков характеристик. Я попытался было прибавить их к силе и ловкости, но значения не изменились.

Может быть, их поглощали не идентифицированные доспехи? А может быть, они просто исчезали – я не знал, а раздеваться, ради чистоты эксперимента, – не хотелось. Потратив впустую пять единиц, я бросил это дело, разумно опасаясь, что поинты просто отправляются в великое ничто.

– Большой! Большой! Охотника вернулась! – К моему камню подбежал Кызь, размахивая своими непропорционально длинными руками, словно крыльями ветряной мельницы.

– Хорошо, – ответил я, не открывая глаз. – Пусть отдыхают. Поутру проводите нас с эльфой до деревни «Крёнингсбурговка». Знаешь такую?

– Знать! Знать! Сделаем, Большой!

Я вновь погрузился в виртуальный мир собственных возможностей, приступая к самому ответственному на данный момент этапу – улучшению уже имеющихся у меня умений. Каждая из абилок «Паладина», заново открытая после становления парагоном, имела два улучшения на выбор и ещё два – после того как герой становился легендой. Если сделать неправильный выбор, то изменить их ранее можно было, только заплатив разработчикам пару тысяч рублей, прикупив таким образом эту возможность на официальном сайте игры. То есть без помощи из реального мира о втором шансе я могу и не мечтать.

«Пламенеющий удар» – базовая способность, добавляющая к удару оружием сто процентов урона священным огнём, двести процентов – если цель нежить, имеет демоническую сущность или служит тёмным богам. С откатом в двадцать секунд. Под «слугами тёмных богов» в первую очередь подразумевались, видимо, персонажи игроков, выбравших противоположенную сторону конфликта, классов монах, священник, мститель и миньон.

Подкласс «Виндикатор» предлагал следующие варианты развития умения.

«Пламенеющий молот». Измененная способность наносила сто двадцать пять процентов дополнительного урона святым огнём и не имела дополнительных модификаторов повреждения для нежити, демонов и тёмных сил. Нагнетая в способность «Божественное безумие» и «Демоническое спокойствие», можно было нанести мощный удар, усиленный дополнительно на семьдесят пять процентов повреждениями от божественного огня за каждую секунду накачки, но не более шести секунд. При полной загрузке с шансом в двадцать пять процентов цель будет опрокинута.

«Огненная анафема» – основные параметры способности не претерпевали изменений, но при удачном попадании удар поджигал цель. В течение десяти секунд наносилось пятьсот процентов дополнительного урона, при условии наличия у виндикатора достаточного количества «Демонического спокойствия», для поддержания горения. При этом с каждым тиком – нанесением периодического урона имелся двадцатипроцентный шанс сбить готовящуюся атаку или используемую физическую абилку и сорокапроцентный шанс прервать читаемое заклинание.

И в чём прикол? Хорошие, приятные улучшения абилки. Может быть, подвох этого подкласса, делающий его неиграбельным, кроется в одной из стартовых пассивных способностей, которые у меня просто не открыты? Но ведь об этом давно бы стало известно. Способности не появляются сами по себе, их нужно покупать у классовых учителей, а это значит, что сломанную пассивку игроки просто оставляли бы неизученной.

М-да. Или в недавнем обновлении игры наконец починили «Виндикатора», или вся загвоздка кроется в изменении механики работы безумия-спокойствия относительно простого «Паладина»?

Не став гадать и переливать из пустого в порожнее, я задумался над предоставленным мне игрой выбором.

Мощный одномоментный удар – это, конечно, приятно, но и периодический урон – сам по себе сильный аргумент, особенно в битвах между игроками. За выбор «Пламенеющего молота» говорило высокое значение урона самой абилки, тем более – в сочетании с возможностью терминатора наносить мультиурон и шансом критического попадания. Против – особенность, связанная с накачкой, или зарядкой, оружия – которая, по сути, являлась аналогом чтения заклинания, и выполняющий её персонаж не мог в это время отвлекаться на другие действия. Та же «Анафема» имела неплохие шансы сбить подобную накачку, сбросив абилку в откат на двадцать секунд и оставив противника с носом.

Помешать чтению или зарядке могли и многие другие способности – да даже простое получение критического урона в момент подобного действия, отчего часто, хоть и слабо бьющие ассасины были настоящим бичом любого заклинателя. Опять же, при промахе или увороте противника способность растрачивалась впустую, в то время как за тот же период времени можно было бы пробить от трёх до пяти ударов, полностью покрыв весь наносимый «Молотом» урон.

Возможность уронить противника на землю – также можно было зачислить в минусы данной способности. Во-первых, я и сам могу справиться с этой задачей при помощи обычной подсечки, а во-вторых, это – русская рулетка – либо выстрелит, либо нет. Шанс один из четырёх, и никаких гарантий, что в нужный мне момент абилка сработает.

С другой стороны, «Огненная анафема» имела свои как плюсы, так и существенные минусы. К плюсам можно отнести то, что горение происходило само по себе, как и любой периодический урон, а следовательно – позволяет продолжать шинковать врагов в капусту. При этом «Анафема» наносила повышенные повреждения темным и прочим демоно-призракам, активно мешая творить против меня разные непотребства в течение половины времени отката способности.

Вот только поддержание этой штуковины тратило ресурс «Спокойствия», или, в моём случае, – уже «Анализа», так как я стал терминаторм. А он набирался у меня по ходу сражения, так как, в отличие от «Виндикатора», я опять разделял базовую общепаладинскую механику ресурсов. А ещё периодический урон не умел критовать – то есть умножаться на модификатор критической атаки.

Куда не кинь – всюду клин. Хуже всего было то, что выбирать приходилось практически наобум, ориентируясь в основном на собственные предпочтения. Способностей «Терминатора» я не знал. Что уж там говорить – я и абилки «Палладина» не все запомнил.

Раз такое дело, то нужно выбирать то, что выглядит более-менее универсальным. А таковой мне казалась «Анафема», которую я в результате и застолбил. Хотя мне очень хотелось получить в своё распоряжение ещё и «Пламенеющий молот».

Настала очередь самого интересного. Я – первый игрок в «Хрониках», который получил на выбор развитие способностей, предоставляемых терминатором, и я чуть было не взвыл от нахлынувшего разочарования. Все мои теоретические построения, которые я тут развёл, пытаясь вычислить для себя наиболее приемлемое развитие «Пламенеющего удара» были просто пустой тратой времени. Улучшение «Терминатора» полностью изменяли абилку, переписывая все её свойства и тактику применения.

«Взрывная волна» – вооружённый двуручным молотом или секирой, вы делаете взмах, поражая вражеские цели на дальности пятнадцать метров перед собой. Попавшие под воздействие получают урон огнём от произошедшего рядом с ними взрыва, в размере трёхсот процентов урона от оружия, плюс сто процентов за каждый дополнительный взрыв, произошедший в радиусе трёх метров от них. Взрыв может наложить на цель эффект «Оглушение» на три с половиной секунды и гарантированно опрокидывает её, если она подверглась действию вторичной взрывной волны. Откат сорок секунд.

«Ах, ты ж зараза…»

«Укол Гунгнира» – вооружённый двуручным мечом или копьём, вы делаете молниеносный укол, пробивая броню противника и нанося шестьсот процентов урона огнём или электричеством, в зависимости от наличия у него меньшей сопротивляемости одному из этих видов урона. При успешном попадании цель будет парализована на полторы секунды, и если уровень её здоровья упадёт ниже двадцати процентов, с высокой долей вероятности она получит повторный электрический урон.

Ах-ренеть! Как там у поэта – «раззудись плечо, размахнись рука!». Разработчики ненавязчиво, через способности, задают игроку оружейную специализацию. Простой паладин может экипировать на себя всё что угодно, кроме стрелкового оружия. Хоть взять в каждую руку по щиту, если, конечно, не водит дружбу с гражданкой Эленией.

Виндикатор уже более разборчив к предметам экипировки и носит только то, что подпадает под определение специализированного боевого оружия. Начисто игнорируя дубинки, косы, кнуты и прочую пафосную сельскохозяйственную утварь.

А терминатор, получив возможность стрелять из луков и ружей, встаёт перед выбором: либо довольствуешься двуручными мечами и копьями, либо используешь молоты и большие топоры. Можно, конечно, таскать с собой и то, и другое, но в этом случае придётся ограничивать пул используемых способностей, распределяя абилки на две группы. Да и менять оружие в бою разрешается только на экипированное. А нацепить на себя второй двуручник – значит отказаться от лука или ружья.

Выбрать ли мне «Волну», позволяющую задорно воевать против накатывающейся на меня толпы, или одиночный «Гунгнир» – копьё Одина, которое вообще не понятно каким образом затесалось в «Ортен»?

«Волна» работает на средней дистанции, давая неплохой урон и контроль по площади. Из плюсов – от подобного эффекта невозможно увернуться, а следовательно – им нельзя промахнуться, потому нет необходимости целится во врага. Да и работает абилка исключительно от маны, съедая примерно одну четвёртую от имеющегося у меня запаса. В минусы идёт долгий период обновления абилки и низкий урон по одиночной цели, а также отсутствие мультиурона, доступного терминатору. Также не нравилось ещё и то, что мне в срочном порядке придётся обзаводиться киянкой, отказываясь от уже имеющегося у меня «фамильного» и, видимо, очень неплохого двуручного меча.

«Укол Гунгнира» – вещь в себе. Этакое японское иайдо – мгновенное убийство противника, изначально убранной в ножны катаной. Возможно, конечно, что по поводу ножен я погорячился, но учитывая мультиурон и критические удары, автоматический выбор типа повреждений с наименьшим сопротивлением, а также высокий шанс повторного срабатывания – «Гунгнир» можно было с чистой совестью назвать несбалансированной способностью «одного удара».

Если попал – то, скорее всего, победил. Если нет – то изменение времени восстановления в апгрейде не значилось, а потому через двадцать секунд следует использовать её заново. Причём в обязательном порядке! Да и меч к тому же у меня уже есть.

Короче – хочу! Пусть даже шанс того, что разработчики её ослабят, огромен. Хотя… Я же в игре один такой красивый! Авось и пронесёт!

Всё равно она будет полезной абилкой, как и полуторасекундный контроль, который, соответственно, прекрасная прерывалка заклинаний и накачек, да и вообще, блокиратор способностей противника. С мелодичным звоном «Укол Гунгнира» заменил собой «Огненную анафему», а я перешёл к разбору оставшихся у меня способностей, задавшись чёткой целью не торопиться с выбором абилок виндикатора, пусть даже новые улучшения второго подкласса делают бесполезным проведённое в мучительном выборе время.

В результате общевоинский «Рывок» превратился сначала в не требующий цели «Разбег», а затем в «Смерть с небес». Судя по описанию, персонаж подпрыгивал на десяток метров и обрушивался на врага, даже если он находился за препятствиями. Сомнительная способность в подземельях с низким потолком, но, учитывая прогрессирующую гигантоманию создателей игры, таких мест должно было быть не так уж много.

«Шаг сквозь свет» потерял свой визуальный эффект и увеличил дальность, став «Движением вдоль луча». Я получил возможность оказываться за спиной противника, при этом нанося всем окружающим меня враждебным целям в радиусе десяти метров небольшой электрический урон, вещающий на них замедляющий отрицательный эффект под названием «Внезапная вспышка».

Оставленное напоследок «Малое лечение» стало «Средним лечением», а затем «Боевым исцелением» – способностью, дающей помимо заживления ран ещё и семидесяти пяти процентное сопротивление урону на шесть секунд, но не чаще чем раз в минуту. Выбирать мне приходилось между ней и возможностью ненадолго добавить к общему значению жизни персонажа величину исцеления, что было довольно сомнительным бонусом.

– Привет, – раздался рядом слегка грустный и усталый голос японки.

Я открыл глаза. На небосводе сияла огромная серебристая луна, освещая своим нежным светом края пещеры. У дальней стены, возле массивных жаровен, копошились мои зеленокожие подданные, возясь с освежеванной тушей какого-то зверя, а рядом с камнем, обхватив свои плечи руками, стояла Касуми.

– Привет. – Я улыбнулся. – Как ты?

– Вроде ничего. – Девушка присела на травку у валуна. – Здесь всё такое реальное… Ты меня извини. За утро.

Выглядела она откровенно не очень. Бледная, с мелко подрагивающими устало опущенными ушками и видными даже в темноте синяками под огромными глазищами.

– Забыли. – Подняв лицо к небу, я уставился на луну.

– Ты сейчас словно настоящий грустящий Повелитель Тьмы. В этих твоих доспехах. – Эльфийка криво усмехнулась. – У нас таких часто рисуют – вот так вот, на фоне огромной луны. Не хватает только длинных и обязательно чёрных волос, аристократичной бледности, и бороду бы ещё сбрить.

– Бороду сбривать не дам, – подумав, ответил я.

– Ну да, как же тебе, русскому, – в Сибири, и без бороды!

– А я никогда за Уралом не был. Я в Москве живу.

– Оказывается, у меня есть вещмешок, – сменила эльфа тему. – Только его почему-то не видно. Там сохранилось всё, что я туда вчера положила.

– Нашла что-нибудь полезное?

– Нет. Куча ушей, челюстей и прочего странного хлама. А! Ещё несколько кусков дынного хлеба. Хочешь попробовать?

– Давай. – Я поймал брошенную мне булку насыщенного жёлтого цвета диаметром в ширину моей ладони. – Спасибо. Много раз видел в аниме и никогда не пробовал. Ты уж извини, в качестве ответного жеста могу предложить только краюху чёрного хлеба. Будешь?

– Чёрного? Пригорелого, что ли?

– Нет. Ржаного.

– Буду.

Покопавшись в материализовавшейся сумке в поисках нужной иконки, я заодно вытащил тугой свёрток пергаментов с системными сообщениями, появившимися после получения мной десятого уровня. Хлеб девушке я кидать не стал – спустился, передал из рук в руки и снова залез на камень.

Принюхавшись к подарку, она аккуратно откусила кусочек корочки.

– Пахнет приятно, да и вкусно… Хотя странно как-то.

Я не ответил. Молча жевал сладкий, ароматный хлебец, сделанный по японскому рецепту, и думал о том, что у гоблинов, конечно, хорошо – природа, шашлыки на свежем воздухе, но неплохо бы и в цивилизацию наведаться. Вот только, с другой стороны, здесь в инстансе всё вроде нормализовалось, и японка здесь в безопасности, а что ждёт нас в ближайшей деревне – вопрос.

Мысли как-то сами собой перескочили на покинутую мною реальность. Как там интересно мама? Одна…

Был единственный сын, с квартиры своей съехал, чтобы вместе с ней немного пожить. Не прошло и двух недель, вышел на работу ранним утром, и вот… Не вернулся. Или всё-таки вернулся? Может быть, я – игровое отражение реального Ивана Соколова?

Читал я несколько фантастических романов, в которых случалось нечто подобное. Посадили мой разум какие-нибудь инопланетяне в виртуальное пространство, а в моё тело запустили приживалу. Теперь он там планы по захвату Земли строит, а я здесь прозябаю. Эх, хорошо, что мамка – вдова настоящего боевого офицера… Железная женщина. И не то способна выдержать.

– Интересно, как там мама… – как будто прочитала мои мысли эльфа и тут же разбила мои наивные мальчишеские убеждения: – Плачет, наверное, втайне ото всех. Она всегда так делает… Боги! О чём мы с тобой говорим! – всхлипнула девушка, выронив надкушенную в нескольких местах краюху и, прикрыв лицо ладонями, тихо заплакала.

– Я не хочу в это верить, но всё вокруг настолько реальное… Настоящий другой мир…

– Не настоящий! – покачал я головой, проглатывая последний кусочек дынной булки. – Цифровой. И в этом меня никто не переубедит. Впрочем, для нас – разница небольшая.

– Мы… Мы всё ещё люди? Игроки? Попаданцы? – жалобно спросила меня девушка. – Если мы умрём, то мы возродимся, или это будет навсегда?

– Не знаю, – честно ответил я. – Вопрос, конечно, важный, но проверять как-то не хочется. Я уверен только в одном – это будет очень и очень больно.

– Как ты можешь быть таким спокойным?! – В дрожащем голосе эльфы проскользнуло раздражение. – Мы с тобой застряли чёрт знает где, а ты…

– Ты можешь как-нибудь повлиять на ситуацию? – спросил я, удивляясь собственному безразличному тону.

– Нет.

– И я не могу. – Я посмотрел девушке в глаза. – Так какой смысл суетиться.

– Но как же… Там же дом. Мне в колледж нужно. Там мама с папой, старшая сестра…

– А мы – здесь! – прозвучало довольно жёстко. – Терять голову в критической ситуации – последнее дело. Отец всегда говорил мне в детстве: «Когда что-то нехорошее уже случилось, вместо того чтобы трепать себе и другим нервы – думай над тем, как исправить положение». Вот я сижу и думаю.

Я безбожно врал с самым серьёзным выражением лица. Нельзя было иначе. Ничего подобного у меня сейчас и в мыслях не было. Вместо этого в голове вертелись сюжеты разнообразных книг, комиксов, фильмов и мультфильмов, в которых главные герои попадают в аналогичную ситуацию. Сюжетный ход, связанный с провалом в виртуальную реальность, – не нов, избит и заезжен. У меня в квартире найдётся с десяток томов фантастики на эту тему, в том числе и самых что ни на есть маститых писателей.

Фабула в большинстве этих произведений выстроена вокруг шлемов и капсул виртуальной реальности, предоставляющих игрокам небывалое погружение в мир многопользовательских игр. Герои, оказавшись в цифровой ловушке, носятся как угорелые, набирают крохи опыта, с трудом ползут от уровня к уровню, но непременно в том или ином виде оказываются замешаны в круговерть высокой межклановой, а то и общемировой политики.

Являясь от природы уникумами в плане математических и аналитических способностей или просто везучими парнями, они просчитывают элементарнейшие пути якобы очень сложной раскачки персонажа, которую проглядели разработчики и до которой не догадались миллионы других бывалых игроков. Ловят и воспитывают питомцев, способных не моргнув глазом порвать галактику как тузик грелку, общаются на «ты» с власть имущими и, конечно, богами.

Ха, и ещё раз – ха! Если рассматривать мои злоключения с точки зрения человека, посвящённого в тонкие материи современной развлекательной литературы, – все происходящее вполне вписывается в каноны жанра. А вот такой я штампованный попаданец!

Ситуация: «Что здесь произошло?» – наличествует. Разговорчивые неигровые персонажи – имеются. Классовую систему игры я уже обманул… Или за меня обманули! Боги со мной общаются, и даже миленький, женский персонаж нарисовался, трогательно мотивируя меня к дальнейшим действиям.

Осталось завести могучего питомца и по уши влезть в местную политоту желательно в том месте, где крутятся огромные деньги. Конечно же, в какой-то момент мне необходимо будет возглавить свой собственный клан, что будет продираться сквозь тернии к звёздам, ну или создать ситуацию, при которой, если партия в моём лице сказала: «Надо!» – весь остальной русскоязычный комсомол ответил: «Есть!»

А ещё можно остаться гордым одиночкой и вкачиваться на мобах до потери пульса. Нет, стоп! Я вам не Кирито из «Мастеров меча онлайн». Меня от бесконечного избивания монстров стошнить может. Да и вообще, ситуация непохожая. Надо ли мне быть самым-самым? Это, конечно, неплохо, – но…

– Иван. Ва-ань! Ты чего замер? – Голос японской девушки дрожал от волнения.

– Задумался над шаблонностью нашего бытия.

– В смысле? – не поняла меня эльфийка.

Кстати, вот как мы вообще разговариваем-то? Волнует меня этот вопрос всё больше и больше. Девушка, несмотря на то, что, по её словам, родилась и выросла в Японии и никогда русский язык не учила, – говорит на нём, как будто он для неё родной. Хотя, по её словам, это я говорю на каком-то там японском диалекте.

– Да неважно, – вздохнул я, разворачивая свёрток пергаментов, подобранных ещё в Гробнице Графа Лурка.

«Асарапанса лепоречхас: Смоыфэх аоыьке!» Гласил заголовок свитка. Весь текст ниже, в том числе и рукописный, выполненный золотыми чернилами, и как я уже выяснил, Богиней Эленией, содержал всю ту же непонятную буквенную конструкцию. Второй и третий пергамент, и все остальные, попавшие в сумку в день моего провала в Ортен, пестрели абракадаброй.

– Что это? – спросила девушка.

– Сообщения, которые я до сих пор не удосужился прочитать.

– А что в них?

– Не знаю. Случайный набор кириллических символов вместо слов. Не могу такое прочитать, – ответил я, показывая Касуми один из пергаментов. – Слушай, а что было в том огромном свитке, который ты получила при нашем знакомстве?

– Каком свитке? – очень натурально удивилась эльфийка.

– Большом таком, с деревянными ручками. – Звякнув латами, я спрыгнул с камня, пристально глядя на эльфу.

– Я… Я не помню. – Девушка на секунду задумалась, а затем отрицательно помотала головой. – Я точно не помню никакого свитка!

– А когда ты начала понимать мою речь?

– Когда ты орку морду бил, – ответила Касуми, на секунду задумавшись.

Как говорила Алиса в Стране чудес: «Всё чудесатее и чудесатее…» Видно было искреннее недоумение японки, появившееся в тот момент, когда я заговорил о таинственном свитке с иероглифами на обложке. Я, конечно, не эльфийский физиономист, если такие вообще существуют, но что-то мне подсказывало, что девушка меня не обманывает и действительно не понимает, о чём, собственно, речь. Ладно, этот вопрос, как и загадочное преобразование полученных мной сообщений в нечитабельную макулатуру, придётся отложить на некоторое время, а пока…

– Касуми. Я завтра с утра ухожу из пещеры гоблинов в ближайшую дарейскую деревню, а оттуда направлюсь в местную столицу – Дианейру.

– Я с тобой! – тут же воскликнула девушка, вскакивая на ноги. – Я одна здесь не останусь!

– Я как раз и хотел тебе это предложить, – улыбнулся я. – Будь готова. Мы выступаем с рассветом.

Глава тринадцатая

Утренний лес умытый дождём – серый, безмолвный и грязный. Унылая звериная тропа, тянущаяся между насупившихся гигантов, чьи листья и ветви тянет к земле влага, оставшаяся после прошедшего перед самым рассветом кратковременного, но сильного ливня.

Разбухший мох под ногами пружинит подошвы сапог, быстро поглощая наши следы. Медленно поднимающийся от земли туман хлопьями растекается между корявыми стволами, а над головой нескончаемым потоком плывут угрюмые облака.

Всю дорогу от логова, Касуми беззастенчиво зевала, то и дело прикрывая ротик своей маленькой ладошкой и смахивая наворачивающиеся сонные слёзы. На её внутренних часах сейчас была самая что ни на есть настоящая ночь, и не успевший акклиматизироваться, если это вообще возможно в цифровой реальности, организм требовал отдыха. Девушка как могла сопротивлялась зову Морфея, но по её несчастному выражению лица было понятно, что по прибытии в Крёнингсбурговку нам придётся сразу же заняться поисками постоялого двора.

В лучших, но с выходом «Хроник» морально устаревших онлайновых играх прошлого поколения, когда хардкор сменила эпоха казуальности, родилось такое золотое правило: «Прохождение маленькой группой рядового подземелья, для того чтобы быть увлекательным, – должно длиться не более тридцати минут». Однако время и расстояние от населённого пункта до места, в котором партию ждали эти самые увлекательные приключения, оставались целиком и полностью на совести разработчиков.

В те времена, страшно подумать – лет десять-пятнадцать назад, игроку предлагалось долго и нудно искать себе группу в чате локации. Затем добираться до подземелья пешком. И хорошо, если вход в заветный инстанс располагался в самом городе или недалеко от него. С развитием ММО-развлечений в играх появились объекты, позволяющие сформировать партию автоматически, а затем и такие, с помощью которых добравшиеся до подземелья первыми игроки могли призвать к себе всю остальную группу, экономя таким образом своё и чужое время.

Жизнь ускорялась, и уже простое путешествие персонажей из точки «А» в точку «Б» было признано в скучным и утомительным. В рабочем меню многих игр появился пункт «поиск группы», где можно было зарезервировать за собой определённую роль в партии и, присев на пятую точку в самом центре безопасного города, ждать, когда соберётся группа и тебе предложат автоматически перенестись в подземелье.

В результате вполне нормальным стал вопрос, задаваемый одним высокоуровневым персонажем другому: «А где вообще находится вход в такое-то подземелье?» Игроки с огромной скоростью пролетали по уровням, совершенно не интересуясь окружающим их миром, а некоторые уголки локаций так и вовсе с момента релиза не видели ни одного управляемого человеком персонажа.

Создатели «Хроник Ортена» предложили новый, уникальный подход к организации подобных развлечений. В каждом городе и населённом пункте располагалась так называемая Гильдия Авантюристов, в которой при помощи специализированных НПС автоматически формировалась группа для того или иного инстанса, и именно в неё телепортировало готовых к приключениям игроков. Собравшись вместе, персонажи брались за выполнение какого-либо задания, и приключение начиналось, несмотря на то, что партия ещё даже не вышла из гильдейского здания.

Действие делилось на два отрезка: открытый – по лесам и долам Ортена, и частный – приключение в инстансе. Вначале требовалось добраться до нужного подземелья или даже найти его. На пути от гильдии до самого портала в инст, по неким заложенным в игру алгоритмам, формировались «точки интереса».

Найдя такую мини-локацию, герои имели шанс столкнуться с дополнительными заданиями, встретить особых НПС и монстров, способных существенно повлиять на прохождение основного квеста. Или даже сразиться с необязательными боссами. В этом им могли как мешать, так и активно помогать другие игроки или составить конкуренцию, случись пересечься партиям с аналогичными целями.

Чем дальше от искомого подземелья располагалась гильдия, тем больше было точек интереса, а маршрут занимал больше времени, но и награда возрастала в разы. Если же группу не интересовали подобные трудности, то можно было воспользоваться довольно дорогим телепортом в ближайшее к инстансу поселение и нанять там сопровождающего, который тайными тропами быстро выводил группу к самому входу, минуя различные опасности.

Именно такими проводниками, только с зеркальными функциями, стали для нас разведчики гоблинов. Не прошло и получаса, как мы оказались в окрестностях деревеньки со звучным германо-славянским названием «Крёнингсбурговка», и маленькие зелёные охотники, жестами пожелав нам всего самого-самого, растворились в тумане, опасаясь быть учуянными деревенскими собаками.

– А что тебе передал Качим-сама, перед нашим уходом? – спросила меня эльфийка, когда мы остались одни посреди просыпающейся берёзовой рощи.

Почему-то во вполне нормальной речи Касуми, после того как она чудесным образом стала понимать русский язык, остался один существенный изъян. Обычные для японцев именные суффиксы, которыми девушка от щедрот своих наделяла имена всех встречных и поперечных, кроме меня, по какой-то причине, никак не хотели превращаться в отечественные аналоги.

Например, уменьшительно ласкательное «-тян» не желало становиться соответствующими окончаниями. Потому маленький гоблин-переговорщик Кызь щеголял теперь с новым именем «Кызь-тян», которое, похоже, настолько понравилось носатому дипломату, что именно таким образом стало отображаться на его именной ленте.

Хорошо ещё, что у девушки не было привычки говорить про себя в третьем лице. Я небольшой знаток современной японской культуры, но слышал, что существует такой заскок у молодых женщин Страны восходящего солнца, а у детей так и вовсе считается чем-то вроде нормы. Это было бы, конечно, забавным, как и её именные суффиксы, если бы не одно маленькое и очень неприятное «но», связанное с Дареей.

– Шаман передал мне письменную просьбу, которую я обещал вручить Императору, причём за моей же подписью, как подданного этой страны и по совместительству нынешнего вождя гоблинов Жамг-жамг. Естественно, если у меня получится попасть к Айвану Громоносному на приём.

– А что за просьба? – тут же заинтересовалась ушастая.

– Гоблины хотят быть подданными этой Империи – стать полноценными НПС. Не хочется коротышкам оставаться низкоуровневыми монстриками, которых пачками пускают под нож игроки, – ответил я, показывая девушке документ, заполненный убористым и, кстати, очень красивым почерком старого шамана. – И кстати, я тоже хотел бы тебя кое о чём попросить…

– Это о чём? – подозрительно прищурилась эльфа.

– Я понимаю, что для тебя привычно добавлять к именам всякие «-сан», «-кун», «-тян». Обращения из твоего родного языка. Но не могла бы ты постараться обходиться без них.

– Но почему? Это же невежливо! – непонимающе уставилась на меня эльфийка.

– Хм… На «ты» к малознакомому мужчине у вас в стране, насколько я знаю, тоже невежливо обращаться. Как, впрочем, и у нас.

– Пф! – фыркнула эльфа, вздёрнув ушки. – Если вам что-то не нравится, господин русский игрок-сама, то отныне…

– Нет! Касуми, как по мне, так всё хорошо, так и продолжай! – поспешил я внести ясность и тут же подсластил свою мысль: – Да и вообще, на мой взгляд, это звучит очень мило. И народ у нас по большей части в теме, а те, кому что-то не нравится, могут идти лесом…

– Каким лесом?

– Дальним. Не отвлекайся. – Я поправил свой плащ. – Так вот – проблема в неигровых персонажах.

– Ну, а что с ними не так.

– С ними всё так, просто на четвёртом уровне игрокам выдаётся один очень скучный, но прибыльный квест, под названием «О героях былых времён». Нужно сходить в главную столичную библиотеку и прочитать одну-единственную книгу, а потом ответить на задаваемые королевским, хотя, наверное, уже императорским, инспектором вопросы, связанные с историей континента Эделла в целом и нашей Империи в частности.

– Ну… Обычный тест. И что? – поторопила меня девушка.

– Подожди… – Я сосредоточился на фигуре девушки и пожелал пригласить её в группу, отчего перед ней из воздуха появилась небольшая карточка, размером с визитку.

– Ой! Что это? – Касуми подхватила системное сообщение. – Я не понимаю, что здесь написано!

– Просто мысленно согласись с текстом.

– Вот ещё! Я же не знаю, что там! – нахмурила брови эльфийка.

– Приглашение в группу, – пояснил я.

– Точно?

– Нет, я тебя злостно обманываю! Это брачный контракт.

– А, ну тогда, конечно, другое дело! – заявила девчонка и зачем-то зажмурилась.

«Игрок Касуми Синобу согласилась на ваше предложение присоединиться к группе на шесть человек. Вы становитесь лидером группы. Вам доступны…»

Я скомкал точно такую же визитку с системкой и некультурно зашвырнул её в ближайшие кусты.

– Так что там с тем квестом? Ну, о «Героях»?

– Да, собственно, вся проблема в том, что основной целью «Хроник Ортена» являются конфликты между персонажами различных фракций. Разработчики всеми правдами и неправдами пытаются сталкивать нас лбами, максимально раздувая все заложенные в историю игры конфликты. – Я вздохнул. – Кланы и гильдии внутри одной страны постоянно грызутся друг с другом за влияние, деньги, территории и так далее. НПС не отстают от них, строя интриги, а сами государства находятся в кольце врагов и ненадёжных союзников.

– Ты хочешь сказать, что меня могут принять за шпиона Нахонской Империи?

– Угу. Хм. Так ты создавалась именно в этом государстве?

– Да. Я же из Японии, – как-то неуверенно ответила девушка. – Мне были доступны только эльфийские поселения Наусю-синрин, Сёгунат Колто и Нахонская Империя. Такеру играл за неё, вот я и стала подданной Сына Луны и Солнца.

«Такеру? А разве твоего парня звали не Такета?» – подумал я, заметив странную оговорку девушки.

– Ну, это не важно. Так вот. Я в последнюю неделю перед попаданием в этот мир почти всё рабочее время проводил на разных игровых форумах. Одна из самых часто поднимаемых тем – разгорающийся конфликт между вашей Империей и нашим Королевством, точнее, теперь уже тоже Империей, за какие-то там местные Курилы. Дипломатические отношения уже разорваны, и, насколько я знаю, игрокам выдают различные задания, связанные с разведкой на территории предполагаемого противника. Скажу честно, если бы не твой уровень и класс, я бы решил, что ты шпион.

– Ха-ха… – Ушки эльфы печально опустились. – Хочешь сказать, что меня схватят и посадят в тюрьму?

– Могут, – кивнул я. – Если попадёшься. Тебя, конечно, допросят и, наверное, в результате отпустят, но сама понимаешь – что для обычного игрока геймплей, для нас с тобой большой геморрой… Кстати, ты так и не рассказала мне, как к нам попала.

– А ты и не спрашивал. – Девушка невесело ухмыльнулась. – Думаешь, меня будут пытать?

– Я слабо представляю себе процедуру дознания, созданную разработчиками. Читал только, что на полную катушку задействуется анализатор речи, ну и чем выше у шпиона уровень, интеллект и выносливость, тем больше шансов обмануть следователя.

– А моё имя. Оно же сразу меня выдаёт!

– Ник – не проблема, – отмахнулся я. – Во-первых, неписи редко когда видят именную ленту. Это прерогатива игроков. А во-вторых, знала бы ты, какое количество всяческий Куруми, Нанако и прочих Йошимицу с истинно славянскими корнями их владельцев бегает по по Дарее. Аниме у нас очень популярно. В Дарее намного сложнее встретить Илью Муромца или Вольгу Святославовича, нежели персонажа с именем Миямото Мусаси. Искренние поклонники былинных героев компьютерными играми мало интересуются.

– А кто это? – заинтересовалась эльфа. – Ну, эти… Муромцы…

– Для тебя, наверное, проще будет первого считать бородатым Кинтаро, а второго – древним Тануки-самураем, – сумничал я, не шибко желая развивать богатырскую тему.

– О… – задумалась девушка, явно представляя себе что-то не то. – Бр-р-р! Ужас какой. Странные вы люди, русские…

– Это ты странная. И мысли у тебя странные. – Не знаю уж, что она себе вообразила. – Давай по делу. Так вот…

– Погоди-погоди. А как же тогда НПС ловят шпионов? Если не по никнейму? – перебила меня эльфа.

– Тебя может сдать другой игрок, но нужно набрать не менее десяти обращений. Если подозрение подтвердится, бдительные граждане улучшат фракционную репутацию и получат вознаграждение. А НПС ловят иностранцев при разговоре с ними.

– А если не общаться? От игроков всё узнать…

– Не сдашь квест. Хочешь получить информацию и выполнить задание – надо будет в обязательном порядке болтать с неписями. Ляпнешь что-нибудь на японском, и вот уже отряд городской стражи тащит тебя в застенки к дознавателю. Поэтому я и прошу тебя на время забыть про своих «-тян».

– А… – на девушку было больно смотреть. – А зачем же такие сложности в игре-то? А если я ваш язык совсем не знаю!

– Выходи из «Хроник», покупай учебники и садись учиться, – пожал я плечами. – Разработчики якобы ратуют за культурный обмен между игроками разных стран. Просветительская работа и всё такое. Причём к НПС можно и на английском обратиться. Не обязательно на русском. Если с Камзанской или самой Артурией в этот момент у нас тёрок нет, тебя никто и не заподозрит. Впрочем, ты-то по-русски разговариваешь очень хорошо, так что проблем быть не должно, вот только внешность…

– А что с ней не так? – кажется, она даже обиделась.

– Эльфы в наших краях немного по-другому выглядят, да и уши у тебя заметно отличаются. Ладно, думаю, что если ты будешь вести себя осторожно и не привлекать к себе внимания – прорвёмся.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнула девушка, первой ступив на тропинку, ведущую к частоколу, которым была обнесена довольно крупная деревня «Крёнингсбурговка».

– Ты, кстати, так и не ответила, как оказалась в наших землях. – переспросил я, догнав эльфу.

– Залезла по глупости в древний храм и как-то очутилась в вашем лесу. Вот, собственно, и всё. – Девушка передёрнула плечиком. – Из игры меня почти сразу выкинуло. Было уже почти утро, так что я собралась и пошла в колледж, а там, на лекции, заснула. Проснулась уже здесь и на меня сразу напал какой-то саблезубый кролик.

– Хм. Значит, у тебя история почти один в один как у меня, – задумчиво произнёс я.

За милой беседой мы оказались у деревенских ворот. Массивные створки были открыты, и мы беспрепятственно вошли на её территорию, провожаемые взглядами скучающих сельских парней в зипунах, с повязками «Стража» на левых рукавах. Вооружены они были вилами, дубинами и цепами, а интересовались не столько мной, сколько откровенным нарядом Касуми.

Ох, и не понравились мне эти маслянистые, влажно заблестевшие глазки. Покопавшись в торбе с инвентарём, я выудил из его нутра свалившийся с какого-то скелета драный красный плащ. Оттеснив эльфу в сторону, быстро и невзирая на её возражения, превратил кавайную сексапильную няшку в импозантную цыганку в старой, но всё ещё яркой юбке.

Надо было подумать об этом раньше, но что уж тут лукавить – на эльфу мне самому было приятно смотреть в её, так сказать, оригинальном состоянии. А стройные ножки и короткое платьице не очень хорошо сказываются на мыслительных процессах в мужском организме. Нужно прикупить девчонке платочек или лучше какой-нибудь дарейский кокошник и нормальный сарафан. Сотворить из восточной дивы Марью-искусницу, конечно, не получится, но хотя бы не будет так выделяться.

Хм. Вообще, среди множества очень красивых женских персонажей Касуми не сильно-то и выделялась. Нельзя сказать, что в нашем игровом секторе царили строгие пуританские нравы. Если сравнивать со среднестатистическими НПС женского пола – то да, разница в костюме была заметна, а вот те, которых местные называли «калеченными», порой дефилировали по игровому миру и вовсе в чём мать родила. То есть во вполне современном кружевном нижнем белье, которое выдавалось дамским персонажам при создании.

Судя по потемневшим лицам почти всех окружающих нас неписей мужского пола – я своим аморальным поступком только что заслужил почётное место главного злодея и, вообще, личности исключительно гадостной. Но это ничего – главное, что парни у ворот, явно помянув меня недобрым словом, вновь сосредоточили своё внимание на толпе низкоуровневых игроков, снующих между позевывающими торговцами, неспешно раскладывающими свой товар на прилавки импровизированного рынка.

Вот здесь мы красотулю нашу и приоденем. Шёлковое кимоно не обещаю, но отечественный сарафанчик на её точёной фигурке будет смотреться божественно.

Подхватив усиленно трущую глазки и одновременно с интересом вертящую по сторонам головой девицу за руку, я потащил её сквозь толпу к ближайшему прилавку. Оказавшись возле лотка, за которым стояла сгорбленная старушка, эльфа немедленно, без моих подсказок, вцепилась в какое-то ситцевое платьице. Сон отступил, глазки заблестели, а ушки возбуждённо задёргались… Эх, женщины…

– Жарый! Долго ты там копаться будешь? – привлёк моё внимание своим криком НПС-купец, прохаживающийся недалеко от нас и хмуро поглядывающий на то, как рядом с его прилавком неторопливо устанавливает свой переносной торговый ларёк один из игроков. – Жарый, мать твою!

– Здесь я, тятя! – Пухлый паренёк с лицом, не обезображенным интеллектом, увалень, объёмом и линейными размерами напоминающий скорее не человека, а прямоходящую гориллу, выбрался из ближайшего сарая и медленно, в развалочку подошёл к краснеющему на глазах торгашу. – Тятя, я крыску поймал!

Паренёк с гордостью продемонстрировал отцу свой дохлый трофей, размером с приличного дога, который он, совершенно не напрягаясь, волочил за длинный серо-розовый хвост.

– Не до того сейчас, сынок! Беда у нас! Ты посмотри, как батю твоего забижают! Не, ты тока посмотри! – Торговец по-фиглярски покачнулся и схватился за сердце, а затем заверещал на всю площадь, накручивая себя и собирая толпу зевак. – Люди добрые, дак что ж творится-то! Чужаки заработка честного человека лишають! Доколе терпеть-то! И леденца сынке тепереча уже не купить мне… Разоряють!

Собственно, барыге было от чего переживать. Ассортимент у конкурента, постепенно появляющийся в ячейках лотка, был явно получше, чем у него. К тому же почти всё это было создано руками игроков – крафтовые объекты, значительно превосходящие своим рангом и качеством продающиеся у НПС аналоги.

– Тятя, ща я его! – насупился детинушка, закатывая рукава.

– Да что ты! Да не надо! – картинно всплеснул руками торгаш, освобождая между тем дорогу сынульке и слегка, как будто случайно, подталкивая его вперёд. – Ну, поживёшь годок без леденцов, так то что ж уж. Судьба у тебя, бедняжки, видать такая…

– Завязывай концерт, Димидран. Знаем мы, какой у тебя «честный» заработок! – крикнул кто-то из деревенских жителей. – Побойся богов – не видишь, что ль, что перед тобой «калеченный»!

– Если ты честный, так все остальные и вовсе святые! – поддержал его мужичок в длинной, подпоясанной красным кушаком рубахе. – Е-хей, свят народ! Да что мы смотрим, как барыга на юродивого своего громилу натравливает!

«Юродивого?»

Его поддержали несколько голосов, но никто не сдвинулся с места, наоборот, кое-кто отошёл от гориллообразного Жарого подальше, опасливо косясь на бурю различных эмоций, проносящихся по лицу паренька. Остальные неписи принялись шумно обсуждать случившееся, не скупясь на острые словеса и с интересом глядя, как игрок по имени Вазелин Гибкий меланхолично продолжает заполнять товарами свой прилавок. Он бы, наверное, и рад был что-нибудь сказать, но из-за невозможности прервать анимацию вынужден был игнорировать происходящее.

«Да, паренёк. Имечко ты себе придумал то ещё! С таким погонялом да провалиться в игру… Проще уж из леса никогда не выходить!»

– Это ж кого я натравливаю, Еренфид? Что ж за поклёп-то такой? Дак-то он сам натравливается… А я вот отговариваю, – зло прошипел торговец, стреляя глазами то в сторону Вазелина, то на его защитников, а затем, изобразив на лице вселенскую скорбь, повис на руке своего отпрыска. – Сынок, ну не надо! Ну не будет тебе петушка на палочке, велика ли беда… Поголодаем немножко, сахарка будем тебе не три кусочка, а один в чашечку класть, а то и вообще…

– Не три, а один… Как же так, тятя? Да как же так можно-то… И без пи-и-итуше-ека! Да я его! У-у-у-у! – взревел Жарый, с разбегу врезаясь всем телом в только что установленную Вазелином палатку, расшвыривая по ешё влажной, утоптанной земле нехитрые товары игрока.

– Во неписи отжигают! – ломающимся голосом подростка воскликнул шестнадцатиуровневый воин с двумя рукоятями секир, торчащих у него из-за спины. – Полный «пииип»!

– Ага. Я читала, на форумах пишут, что вчера в Крастении толпа НПС, из какой-то неигровой торговой гильдии, перебила всех вендеров, – ответила ему девушка-друид глубоким голосом взрослой женщины. – И ладно бы только самих торгашей перебила, так ещё и все товары растащили. Там такая каша сейчас, что просто ужас. Прямо еврейские погромы.

– Это такой ивент, что ль? – удивлённо спросил парень. – Весь город стал агромобами?

– Да не – неписями они остались. Только у любого игрока с Крастенией теперь фракционная репа ниже плинтуса.

«Крастения это же вроде город на побережье… Ожившие НПС, которых парень посчитал агрессивными монстрами, напали на персонажей. И теперь у всех героев снизилась репутация с фракциями. Жуть…»

– Во, блин, сволочи разрабы фигню намутили! – зло, с чувством прошипел высокий мужчина справа от меня, теребя мочку уха. – Мало того что …

Опа! А вот это – наш с Касуми брат по несчастью! Разбойник двадцатого уровня. На фоне остальных, довольно фанерных «калеченных», стоявший в естественной, расслабленной позе персонаж сразу бросался в глаза, и не оставалось никаких сомнений, что этот человек также уже живёт в Ортене, а не играет в «Хроники».

Значит, мы – не одни такие. Интересная новость.

По исказившемуся в муке лицу Жарого катились крупные крокодильи слёзы. От предчувствия эмбарго на карамельных петушков со стороны разоряемого каким-то пришлым негодяем любимого папочки он старался изо всех своих недюжинных сил. Мыча и ревя что-то голосом кастрированного бычка, парень крушил в щепу торговую точку игрока под довольными, одобрительными взглядами кудахчущего вокруг него родителя.

Вазелин тоже заходился в дурном крике. Он явно боялся атаковать детину, а потому прыгал рядом и тонким, надрывным голоском призывал на помощь стражников.

Однако ребята в зипунах лишь бросали на него насмешливые взоры, и разводили руками. Они то ли не желали попадаться под горячую руку беснующегося увальня, то ли, что скорее всего, уничтожение недвижимого имущества игроков дружественными им неписями не предусматривало их вмешательства.

Наконец одна из щепок, вылетев из-под кулака Жарого, угодила Вазелину острым концом в щёку и нанесла ему какой-то мизерный урон. Проигнорировать подобное в безопасной зоне деревенские охранники уже, видимо, не могли, а потому, переглянувшись и перехватив покрепче вилы да дубинки, нехотя направились к почти уничтоженному лотку. Однако перед ними тут же вырос папа-торгаш и принялся им что-то упоённо вещать, ласково приобнимая парней за плечи.

– А чего этот Вазелин так странно прыгает? – шёпотом спросила меня Касуми, которая, забыв про тряпки, теперь стояла за мной, аккуратно выглядывая из-за наплечника.

– Это игрок, – также тихо ответил я ей. – У него ограниченный набор анимации. А сделать он ничего не может. Громила не атакует его напрямую. Он хоть и нанёс ему небольшой урон, но косвенный, и не получил красный статус агрессивного. Атаковать его нельзя, если не хочет стать преступником.

– И часто у вас тут такое?

– Первый раз вижу.

В этот момент Вазелин догадался, что нужно сделать. Подлез под кулак размахивающего руками Жарого, и, мигнув, полоска его здоровья с одного удара улетела вниз процентов на двадцать. Детина «покраснел», что было встречено радостным гулом присутствующих на площади игроков.

– Ну, наконец-то! – воскликнул воин с двумя секирами, активировав боевую стойку. – Я на рынке в родном Брянске такого дерь-пииип от чёрных в своё время насмотрелся. Ща я его!

– А ну всем стоять! – Перед толпой возник деревенский стражник, загородив Жарого и что-то старательно запихивая за отворот своего зипуна. – Эй ты, преступник! Ты чего это удумал?!

– Да ты чё, братан? – Удивлённый голос молодого парня плохо вязался с перекаченной фигурой насупившегося, напряжённого как струна бойца с оружием в каждой руке. – Так вон же. У тебя за спиной человека убивают! Это что, не квест?

– Ничего такого не вижу! – Вилы упёрлись в грудь воина. – И вообще, давайте расходитесь! Это всех касается!

– Пошли! – Я потянул девушку за локоток. – Приоденем тебя позже.

– И мы что, не поможем Вазелину? – Эльфа с негодованием смотрела на то, как сын торговца с глазами навыкате и пеной у рта вколачивает свои пудовые кулаки в уже мёртвую тушку игрока с опавшей на них обоих посеревшей именной лентой.

– Нет, – жёстко отрезал я, поворачиваясь к ней. – Я не намерен изображать из себя героя, досконально не разобравшись с тем, что сейчас творится в этой игре.

– Твой мужик прав! Валить нужно! – прошелестела пустота рядом с нами голосом недавно виденного «провалившегося» разбойника. – Уходите, если свои задницы дороги! Если вы ещё не поняли, это уже не игрушки!

– А ты знаешь, пожалуй, действительно пойдём отсюда, – как-то удивительно легко согласилась девушка, глядя мне за спину, и уже сама потащила меня вглубь деревни.

– Аррргх! Твою ж! – закричал кто-то.

– Да что ж вы творите-то, сволочи?! – вторил воплю голос друидки.

Обернувшись, я успел заметить, как стражники, втроём обступив женщину, оттесняют её от лежащего навзничь воина с двумя секирами, над которым с напряжёнными лицами склонились ещё двое «защитников правопорядка», с вил одного из которых капала кровь. Дальнейшее действие скрыл от меня угол дома, завернув за который эльфа, не отпуская мою руку, перешла на бег.

Глава четырнадцатая

Остановились мы уже где-то посреди деревни. Японка наконец отцепилась от меня и привалилась к стене одного из домишек. Закрыв глаза, она судорожно глотала прохладный утренний воздух. Не были приспособлены разнообразные заклинатели к долгим физическим нагрузкам, к тому же, похоже, девчонку сильно перепугала увиденная у ворот сцена.

Покуда Касуми отдыхала, я мельком огляделся. Местная архитектура, гибрид немецкого фахверка и русской избы, не блистала изяществом форм, зато отличалась завидным разнообразием. Классические деревянные срубы, плавно переходящие в каркасные конструкции: массивные башенки и лёгкие эркеры, черепичные крыши и крытые соломой скаты над хозяйственными пристройками. Высокие просторные крылечки с балками, украшенными ажурной резьбой, нарядные расписные наличники на окнах и белоснежные стены верхних этажей.

Создатели данного шедевра эклектики явно были далеки от понимания особенностей как европейского, так и славянского зодчества. Но при этом, являясь талантливыми людьми, постарались создать свой, неповторимый образ дарейской народной архитектуры, и нужно сказать, что у них действительно получился уникальный, ни на что не похожий стиль.

Пока девушка приводила себя в порядок и перевязывала алый плащ, превращая цыганскую юбку в нечто более презентабельное, я с интересом наблюдал за суетой мужиков, возводящих новое здание рядом с хоромами, однозначно ассоциируемыми мною с обиталищем деревенского старосты. Первый этаж, вместе с цоколем выложенный из круглых обтёсанных брёвен, был уже частично готов, и сейчас часть рабочих устанавливала каркасы второго и третьего, в то время как с другой стороны будущего терема с криками и руганью воздвигали массивную восьмигранную башенку-пристройку.

– Весело тут у вас. Не дай бог нам так же, – выдохнула эльфа, отстранившись от стены и с неприязнью поглядывая в сторону деревенских ворот.

– Не удивлюсь, если у вас сейчас всё ещё веселее. – Слова девушки почему-то задели меня за живое.

– Не злись! – Касуми, поправив челку, направилась в сторону здания, рядом с которым красовалась вывеска с кружкой и вилкой. – Я просто первый раз вижу такое в «Хрониках».

– На многое ли ты за день игры насмотреться могла?

– И то верно, – задумчиво произнесла девушка, указывая на крыльцо трактира. – Это, наверное, изакая?

– Не знаю, что такое изакая.

– Заведение, где можно поесть или снять комнату на ночь.

– А, ну да, – кивнул я. – Оно самое.

– Значит, нам туда, – улыбнулась эльфийка, ловко подхватив меня под руку и прильнув к моему локтю грудью.

– Ты чего?

– Терпи, ронин, самураем станешь, – прошипела Касуми. – Я, несмотря на свой уровень, уже научена тому, что даже в игре девушке не стоит показываться в подобных местах в одиночестве.

– Ну, так просто бы вместе вошли. Зря ты это…

– Ага! – фыркнула Касуми. – Меня Такеда на первом уровне в такое злачное место притащил… Еле целой выбралась.

«Уже Такеда? Не Такета и не Такеру?» – мысленно хмыкнул я, всходя на крыльцо и толкая тяжёлую деревянную дверь.

Как можно постоянно путать имя своего парня? Или она говорит то никнейм, то имя, то фамилию? Может он Такеру Такеда, широко известный в узких кругах как «Такета».

В любом случае печальный опыт девушки сводился, наверное, к какому-нибудь скрытому социальному заданию, связанному с происшествием, активирующемуся, если в группе имеются разнополые персонажи. Что-то вроде спасения подруги от домогательств пьяных сельских самураев. Читал я, что встречались в «Хрониках» такие вот странные квесты, особенно в странах, где правительство активно боролось с низким уровнем социализации в молодёжной среде.

Трактир встретил нас безразличием, несмотря на переживания эльфы, крутившей своей красивой головкой на каждое подозрительное движение или шорох. Суровые дарейские мужики пили медовуху, пиво, а то и чего покрепче, мало обращая внимания на незнакомцев, соизволивших посетить их любимое заведение.

Вообще, в Крёнингсбурговке люди должны быть привычными к гостям. Деревня находилась недалеко от широкого торгового тракта и являлась основным пулом Гильдии Авантюристов для окрестных земель. Так что вряд ли здесь приятно было устраивать ссоры с путешественниками или приставать к женщинам в сопровождении закованных в броню рыцарей.

Заметив мой взгляд, один из бородачей ухмыльнулся и приподнял в приветственном жесте огромную кружку. Я по привычке ответил движением кулака, как будто чокнувшись на расстоянии, и работяга, радостно крякнув, присосался к своей посудине, сверкая довольными глазами поверх деревянного донышка.

– А здесь ничего, – прошептала Касуми и, на долю секунды опередив меня, крикнула владельцу таверны: – Две комнаты и завтрак!

Мужики дружно заржали, а хозяин заведения, проигнорировав удивлённо оглядывающуюся девушку, посмотрел на меня.

– День добрый, мил человек, – сказал я, как и положено было разговаривать с подобными персонажами в дарейских деревнях.

– И вам того же, господин. Чего изволите?

– Комнату на двоих, и что там у вас есть покушать?

– Окрошка, рагу телячье с картошечкой, рулька свиная с яблоками, рыба запечённая, салатики с заморскими травками ещё есть, если желаете.

– Две окрошки. А рыба какая?

– Осётр под клюквенным соусом.

– И его. – Я взглянул на надувшуюся Касуми, ушки которой обиженно поникли. – Рыбку будешь?

– Буду! – буркнула она и, подумав, добавила: – И салат ещё.

– Ещё рыбу и два салата.

– Будет исполнено. Выпить чего-нибудь желаете? Квасок свежий, морс брусничный с мятой, кисель малиновый, вино, бражка, пиво.

– Мне пива, бочонок, – быстро выбрал я. – И графин морса…

– Мне тоже пива, или лучше вина, – перебила меня девушка.

– И графин морса для дамы, – настойчиво повторил я, не горя желанием спаивать азиатских студенток, которым до двадцати одного года категорически нельзя.

– Будет исполнено, сударь, – степенно поклонился хозяин, а хмурая словно туча эльфа саданула мне локотком под рёбра и тут же зашипела от боли в отбитой о кирасу руке. – Вы в старых или в новых деньгах оплачивать соизволите?

– А что, уже и новые появились?

– А то!

– Тогда в старых.

Единая валюта с золотым стандартом была раньше нормой во всём игровом мире. На всех материках и островах. У светлых и у тёмных деньги были тем ресурсом, который не требовал пересчётов или обмена, куда бы ни занесло твоего персонажа. И вот тебе на! Помимо всех странностей, случившихся после моего «провала» и быстрого превращения Королевства Дарея в Империю, была проведена ещё и денежная реформа.

– С вас золотой, сорок сержиков и три рыжих.

Хм. Дороговато. За семь дней игры к шестому уровню у меня накопилось всего-то двадцать золотых, которые я выбил с монстров и заработал, продав парочку очень неплохих предметов. Вообще навар был за сотню, но, получив деньги, я окунулся в мир трат и инженерии, а потому просадил большую часть имеющихся у меня финансов на создание проклятого парового ружья.

Серых, сержиков, или серебрушек, – то есть серебра, у меня имелось в достатке, а рыжиков – медных монеток размером с отечественные два рубля – не так уж и много.

Кстати, серебро в игре было даже более ценно, чем золото, из-за продвинутой социальной составляющей. Неигровые персонажи требовали за свои услуги оплату серебром, в церквях принималось исключительно серебро, а не «презренный металл». Да и вообще – чтобы прикупить у уличного торговца какое-нибудь угощение и, съев его, получить краткосрочные бонусы за сытость, нужно либо много меди, либо несколько серебрушек.

– А в новых это сколько будет? – полюбопытствовал я.

– Девяносто девять серебряных копеек, – осклабился тавернщик.

«Копеек, значит…».

– Вот вам два золотых. Пусть будет задаток, на случай если что-нибудь понадобится. – Жадничать в нашем положении не стоило. – Вы же последние новости знаете? Поделитесь со мной потом, что в округе творится?

– Всенепременно. Как у вас будет время. – Хозяин стрельнул глазами на Касуми. – Так сразу.

– Вот и договорились. Покажите нам наши комнаты.

– Секунду, – слегка поклонился хозяин. – Эй, Прошка! Господина c путаной в двадцать пятый!

Невысокий паренёк лет четырнадцати быстро довёл нас до нашего номера, дверь которого, за исключением таблички с цифрой, прибитой гвоздём с огромной шляпкой на полотно, ничем не отличалась от всех остальных. Как на первом этаже, так и на втором.

– Отдыхайте, господин, – вежливо поклонился парень, покосившись на эльфу, и быстро скрылся, стуча деревянными каблуками по лестнице.

– Залепить бы тебе пощёчину, да руку о твой шлем отбить не хочется, – прошипела девушка, отстраняясь от меня и потирая ушибленный локоть.

– За что? – возмутился я, открывая дверь ключом, который сам по себе возник у меня в руке, стоило поднести её к замочной скважине.

– За номер на двоих. – Японка, оттолкнув меня в сторону, первой вошла в комнату. – Да меня проигнорировали, как будто я – пустое место! А ты! Ты!

– А я тебе говорил, что не нужно так ко мне прижиматься, – ответил я Касуми, закрывая за собой дверь. – Ты пойми! Для НПС мы с тобой не игроки. Они воспринимают нас как себе подобных. Была бы ты игроком тебе бы обязательно ответили… А так…

Я вспомнил происшествие у ворот и поморщился. Вот не знаю – могут они или нет, но то, что охрана даже в обычной деревне не должна просто так нападать на игроков, это факт.

– Я это понимаю, но всё же! И вообще – кто такая «путяня»?

– Эм… Путана? Путана – это проститутка, по-итальянски вроде. Есть в игре такая «фишка» – пригласить девочку-НПС на ночь в свой дом или в таверну, если при регистрации аккаунта ты указываешь возраст выше восемнадцати лет…

– За кого! – Голос Касуми взвился до небес. – За кого он меня принял?!

– За гейшу. В зеркало на одёжку свою посмотри! – ответил я и тут же пожалел о том, что вообще открыл рот.

От запущенного в мою сторону стула пришлось уходить перекатом, но вот второй предмет мебели, превращённый в метательный снаряд, попал в цель, разлетевшись о подставленный мною наплечник. Откуда вообще столько силы у хлюпика-спиритуалиста третьего уровня?

– Да успокойся ты! – рявкнул я, поднимаясь с пола. – Бешеная уховёртка, блин.

Стереотипное поведение этой девчонки, как будто скопированное с творений аниматоров Страны восходящего солнца и проявляющееся в соответствующих пикантных моментах, – уже откровенно раздражало. Если в первый раз, когда мы находились в логове гоблинов Жамг-Жамг, эта ушастая полезла в драку, я ещё мог списать всё на шок или истерику, то сейчас рукоприкладство было настолько спонтанным, что я начал сомневаться в психической стабильности девушки.

– Гейша – это не проститутка. Проститутки зовутся юдзё. – Внезапно успокоившаяся Касуми тяжёлым взглядом обвела комнату и со вздохом присела на краешек кровати. – Так почему ты не заказал два раздельных номера.

– Так за тобой следить проще и внимания со стороны НПС меньше, – неохотно ответил я, отряхивая плащ от древесных щепок.

– Поясни, – нахмурила бровки эльфа. – Это зачем тебе за мной следить?

– А что тут пояснять? Если ты не заметила, то за последние несколько дней НПС-персонажи резко поумнели. Мне произошедшая с ними перемена непонятна, и она мне не нравится! Для игры это бесполезная «фишка», к тому же уже сейчас мешающая людям.

– А при чём тут комната?

– При том. Представь себя хозяйкой постоялого двора. Глубинка Японии…

– Эй!

– Да-да! – настойчиво надавил я. – Век этак шестнадцатый. Заходит к тебе в заведение самурай с висящей на нём полуголой девицей… Этой вашей юдзё, и при этом блондинкой европейской наружности, а требует два одноместных номера. Тебе ничего не кажется странным? А, ну да. Ко всему прочему, сёгунат уже постановил гнать белокожих дьяволов с островов.

– Это было в семнадцатом веке, – гордо проинформировала меня эльфа.

– Не важно, в каком! Просто представь себя на её месте.

– Я бы, наверное, их сдала. Покрывать таких гостей себе дороже, – подумав ответила эльфийка, а затем ехидно добавила. – Правда, если бы самурай заказал одну комнату и сразу попросил поделиться с ним информацией о том, что происходит в провинции, я бы всё равно их сдала. Да ещё и лучшего бегуна послала бы с доносом.

Блин. А ушастая-то права. Как бы не вышла нам боком эта моя промашка.

– Мда… Раунд за тобой. Если…

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 43»

От внезапно раздавшегося стука в дверь, я метнулся к Касуми как подорванный, закрывая её собою и с рычанием выдёргивая меч из ножен, входя в свою неумелую боевую стойку. Знаю я эти чёртовы ниточки, ничего хорошего это сообщение с собой не несёт. Если оно появилось прямо здесь и сейчас, что-нибудь да случится, и лучше мне быть готовым к…

– Ты чего?! – возмущённо воскликнула девушка. – Совсем крыша поехала?

– Приготовься, сейчас что-то произойдёт.

Настойчивый стук повторился.

– Да! – крикнула Касуми, спрыгивая с кровати.

– Ваш заказ, господа, – ответил из-за двери мелодичный женский голос.

– Одну секунду. – Обежав меня по широкой дуге, бросая в мою сторону издевательские взгляды, эльфийка на цыпочках подлетела к двери и, прежде чем я успел её остановить, с щелчком открыла замок.

Скрепя зубами от досады, я быстро осмотрел нашу комнату. Простенькая обстановка: стол, обломки стульев, комод и высокий двустворчатый шкаф. У дальней стены между двух окон приземистая двуспальная кровать с паланкином, диван и два кресла, разделённые круглым чайным столиком.

– Ой! – Обряженная в синенькое платьице и белый передник молоденькая горничная, широко открыв глаза, застыла на пороге, с ужасом глядя в мою сторону. – Я помешала… – пролепетала она, делая маленькие шажки назад, явно готовая немедленно пуститься наутёк.

С какой-то стороны её можно было понять. Юной селянке трудно было сохранить невозмутимость, увидев внезапно перед собой жутковатого типа в чёрных доспехах украшенных черепами, с огромным обнажённым мечём наизготовку. Тем более что, судя по приёму, оказанному нам владельцем таверны, ожидала она немного другого – возможно, уже очень интимного зрелища…

– Там еда… А вот… Готово всё было, меня вот мастер Дагентон прислал, и… – замямлила она, стремительно бледнея, когда взгляд её мазнул по валяющимся на полу обломкам мебели.

– Да не пугайся ты так, – ласково заговорила Касуми, с воодушевлением посматривая на уставленный тарелками и блюдами аккуратно сбитый столик на колёсиках, – этот дуболом просто показывал мне, как круто он может выглядеть!

Не дожидаясь ответа горничной, эльфа приподняла один из блестящих, начищенным металлом колпаков, и по комнате разлился божественный запах отлично приготовленного рыбного блюда.

– Восхитительно! – прошептала девушка, жмурясь от удовольствия. – Рыбка! А то меня от мяса уже воротит…

Видя, что нам вроде бы ничего не угрожает, если, конечно, еда не отравлена, я убрал меч в ножны и, отстегнув ремешок под подбородком, снял шлем.

– Но стулья… – прощебетала работница трактира, на бледные щёчки которой быстро возвращался здоровый румянец.

– А, это я! – беззаботно махнула рукой эльфа, с подозрением поглядывая на залитую квасом и обильно посыпанную зеленью окрошку. – Споткнулась, а они у вас хрупкие оказались. Ты уж принеси нам другие, а эти мы вам оплатим.

Произнесла это японка с такой легкостью и пренебрежением, как будто это обыденная ситуация и крушить мебель в гостиничных номерах для неё в порядке вещей. Как ни странно, горничная легко приняла её оправдание, вкатила в номер свою тележку и, сделав лёгкий книксен, удалилась.

– Эх ты. Великий конспиратор эпохи Эдо… – насмешливо бросила мне девушка и, указав пальчиком на окрошку, произнесла: – Не знаю, что это такое, но я этого есть не буду!

* * *

Прикрыв глаза и сыто рыгнув в кулак, я сцедил себе из бочонка очередную кружку пива и блаженно развалился в кресле. Оккупировавшая после плотного завтрака кровать Касуми, несмотря на все свои первоначальные возражения уплетавшая окрошку за обе щёки – так, что за длинными ушами хрустело, уже давно мирно спала, посапывая во сне.

Сломанные стулья обошлись мне ещё в два золотых, и, хотя я был уверен, что радушный хозяин завысил цену как минимум в три раза, я особо не возмущался. В конце концов, привлекать к себе излишнее внимание из-за пары пригоршень серебра мне было не с руки.

Сейчас же я сидел, погруженный в раздумья, меланхолично уничтожая запасы хозяйского пива и размышляя то ли о бренности бытия, то ли о пресловутых Нитях Судьбы. Когда крепкий паренёк, видимо дворовый рабочий, притащил новые стулья, а осмелевшая горничная ловко орудуя метёлкой, очистила пол в нашей комнате и вышла, мы с Касуми наконец остались одни. Японка, прежде чем накинуться на еду, в ультимативном порядке потребовала от меня объяснений моего странного поведения.

Не видя смысла скрывать что-либо, я рассказал ей об этих самых Нитях и о тех неприятностях, которые обычно сваливаются на мою голову после появления сообщения о том, что лопнула одна из них. В итоге быстро выяснилось, что при вызове справки на характеристике «Удача», ей так же показывается сообщение о наличии у неё этих самых Нитей. Причём общее значение их равнялось двенадцати, вот только она ни разу не видела предупреждения о том, что у неё лопнула одна их них.

А бренность же бытия заключалась в том, что отправленный по моей просьбе на дилижансную станцию сынок тавернщика вернулся с известием о том, что по распоряжению Имперских властей торговый тракт временно закрыт для перемещения по нему гражданских повозок. На станции отказались назвать мальцу точную причину этого решения, но на рынке говорили о том, что уже второй день по всем дорогам Империи в спешном порядке передислоцируют войска. Вроде бы одна соседка слышала от другой, которая в свою очередь узнала от какого-то мелкого чинуши, что, по заключённому недавно Коронному Договору, военные гарнизоны в срочном порядке переукомплектовываются представителями всех входящих в состав нового государства народностей.

Вообще, конечно, безоговорочно верить сарафанному радио не следовало. Но если подумать – шаг вполне разумный, при условии того, что вокруг нас не запрограммированные на выполнение подобных действий НПС.

Допив одним махом остатки пива в кружке, надо сказать, напиток был божественным, куда там немецкому и чешскому пойлу, а тем более отечественному эрзацу, я поднялся со своего кресла. Подойдя к стойке для доспехов, на которой сейчас покоились мой плащ и меч, хотел было нацепить их на себя, дабы спуститься в питейный зал и пообщаться накоротке с хозяином, пока у того не очень много народа, но вдруг на периферии зрения всплыла строка моего иллюзорного чата.

«Вань, привет, ты здесь?»

«Рольф! Рудольф, дружище! Как я рад тебя слышать… читать!»

Я с шумом уселся обратно в кресло и, подхватив со столика кружку, вновь наполнил её пивом. Поход на первый этаж откладывался.

«Рольф! Ты видишь мои ответы?»

«Да! Вань! Как хорошо, что я до тебя достучался. Я у тебя дома! Твоя мама рядом стоит. У неё всё хорошо. Предаёт тебе привет…»

«Скажи ей, что у меня тоже всё нормально!» – соврал я.

«Она рядом, читает чат. Вань ты уж прости, что я позавчера тебе не поверил, к тому же ты говорил, что тебя…»

«Ничего, замяли… Со мной всё в порядке. А в случившееся я и сам до сих пор не верю. Это какой-то бред! Что у вас слышно? Я тут уже несколько людей с подобными проблемами встречал…»

«У нас здесь ужас что творится. Люди исчезают по всему миру! Только в России зафиксировано почти десять миллионов пропавших без вести за три дня».

Чего? Откуда такая нереальная цифра? Народу-то у нас, конечно, много в игры играет, но я никогда не поверю, в такое количество подписчиков хардкорных «Хроник».

«Рольф, ты ничего не путаешь?»

«Нет!»

«Это по официальным данным?»

«Да. Большинству исчезнувших от десяти до сорока лет, и знаешь, что я думаю?

«Что?»

«Что реальная картина намного хуже. Ведь это только те, чьи родственники обратились с заявлением об исчезновении близких в полицию за последние три дня. Журналисты кого только не обвиняли. От правительства до инопланетян».

«Ну, это они умеют!»

«Затем кто-то выяснил, что подавляющее число пропавших играли в «Хроники». Кто-то видел своих знакомых в онлайне и даже переписывался с ними».

«И что в итоге?»

«В итоге у нас здесь творится жуткий бардак. «Weightlessness Inc.» обвинили в международном терроризме, похищении людей и неуплате налогов. Американское ФБР вчера вечером накрыла их центральный офис в Далласе. Наша ФСБ устроила маски-шоу в московском офисе. Захваты показывали в прямом эфире, и все увидели, как наши спецслужбы дружно облажались».

«В смысле? Они не при делах?»

«В смысле нет на самом деле никаких офисов!»

«Это как?»

«А вот так! Стоят пустые бетонные коробки с красивым фасадом, богатым ресепшном и парой комнат для переговоров. Ну, те, которые на фотках с презентаций показывали. А внутри – голые стены и сантиметровый слой пыли».

«И всё? А сервера? А…»

«Нет никаких серверов! Вообще! Игра-то, оказывается, чисто клиентская!»

«Это… Это как?»

Я чуть было не пролил на себя пиво.

«Как такое вообще может быть? Она же многопользовательская, для подключения ведь нужна сеть! Да, блин, мы же с тобой вместе бегали!»

«А вот фиг его знает! Никто ничего не понимает. Думаешь, я не помню предупреждения о разорванном соединении? Помню. Да вот только сеть, как видишь, – теперь не нужна! Интернет в большинстве стран мира не функционирует уже вторые сутки! А люди продолжают играть, как ни в чём не бывало, и исчезать…»

Мне вспомнились друидка и воин с секирами, которые, похоже, ничего не знали о произошедшем в реальном мире.

«Дурдом! И что? В офисах, значит, вообще ничего не нашли?»

«Только надписи на стенах».

«Что за надписи?»

«Секунду… фотку открою!»

«Возрадуйтесь, заблудшие! Исход начался! Слава Квензитаэрунуэ! Время и Слава!»

«Квензитаэрунуэ… блин, язык сломать можно!»

«Ага. Мария Васильевна спрашивает: здоров ли ты, всё ли у тебя нормально, не наделал ли глупостей?»

«Передай, что… – Я резко вспомнил о том, что мама сейчас всё это читает. – Мам у меня всё хорошо. Не волнуйся».

«Мария Васильевна говорит, чтобы ты за неё тоже не беспокоился. Да и я с Серым – поможем, если что…»

Серёга Лаптов был моим другом детства, вместе с которым я учился в школе для детей младшего офицерского состава тогда ещё КГБ СССР. В отличие от Рудика, с ним мы познакомились позднее – в начале двухтысячных, в период активного увлечения первыми спираченными нашими умельцами у корейцев ММОРПГ.

Серый был полной противоположностью Рольфа. Широкоплечий, невысокий и очень серьёзный, спортсмен и последователь здорового образа жизни. В отличие от непутёвого меня, Лаптов не стал кочевряжиться, послушался совета родителей и вместо того, чтобы отправляться в свободное плавание, выбрал продолжение семейных традиций. К своим тридцати годам он уже многого добился и стал довольно значимой фигурой в отечественных структурах госбезопасноти.

«Слушай, а ты Серёге про меня говорил? Он вообще в курсе произошедшего?»

«Говорил, конечно. Хотя дел у него сейчас невпроворот. Знаешь, сколько правительственных детишек в одночасье исчезло. Говорят, у Самого… кто-то там пропал. Только это песчинка в море, по сравнению с остальными проблемами. Под большими людьми земля горит, так что у нашего Серого всё хуже, нежели у его тёзки Гендальфа в копях Мории».

«Ладно – главное, чтобы он был в курсе».

«Понятное дело. Слушай, у меня есть одна… личная просьба».

«Какая?»

«Понимаешь ли, я со вчерашнего дня не спал, держусь на энергетиках. Может быть, это блажь, но я теперь спать просто боюсь… Точнее, того, что случится, когда я проснусь. Ну, в смысле, что я как ты… А там… Я ведь с релиза играю! Все, кто со мной начинал, уже где-то там! Так вот, я поживу немного у твоей матушки? Сам понимаешь, боязно одному оставаться… Если что, она не против!»

«Да живи, конечно!»

«Договорились. Ну, тогда до связи? Ты, кстати, где сейчас обитаешь?»

«В Крёнингсбурговке. Знаешь такую деревеньку?»

«Знаю. Ладно, Вань, если что – я на связи. Отбой».

«Отбой!»

Закрыв глаза, я с тяжёлым выдохом откинулся на спинку кресла.

Глава пятнадцатая

– Указом Министерства Дорог и Трактов, грузовое и пассажирское сообщение между населёнными пунктами… – затараторил давно заученную фразу НПС-клерк на дилижансной станции, стоило только мне войти в дверь, но, подняв глаза, расплылся в приветливой улыбке. – А, мастер Вальдер! Вы так быстро вернулись… Удачно всё прошло?

– Да, – кивнул я, снимая с головы опостылевший шлем. – Больше проблем на стойбище у вас не будет. Собственно, как вы и предполагали, это были жители лесного поселения Крацвер.

– Надеюсь, вы их не…

– Нет, всего лишь провёл воспитательную беседу, – подхватив по дороге стул, я поставил его перед рабочим столом клерка и со вздохом опустился на него. – Вот долговая расписка от их старосты. У них там продукты все резко попортились, а охотники из леса должны вернуться только в конце этой недели. Вот мужики собрались и решили забить одну из ваших лошадей. Думали, что, раз их много, никто пропажи и не заметит.

Порывшись в сумке, я положил на стол перед собеседником замызганный старый пергамент. На одной его стороне красовалась физиономия какого-то «калеченного», с текстом: «Их разыскивает Королевская Стража», а с другой неровным почерком были выведены обязательства от лица жителей деревни «Крацвер» возместить ущерб, нанесённый ими Имперской Дилижансной Службе. Под текстом был нарисован размашистый крестик-подпись и отпечаток большого пальца старика.

– Вот и замечательно! – улыбнулся мне клерк, смахивая расписку в ящик стола. – А вот ваша награда.

Из пустоты появился пергаментный свиток и с тихим шелестом упал на стол чиновника. Подобрав его и развернув, я прочёл одну-единственную имевшуюся на нём строку:

«Выполнено задание с неидентифицированным id (error #27894): Получено 8973 единицы опыта».

Посланий от Элении Бранковны в этом, как и в десятке других полученных мною за последнее время системных свитков, – не было. Богиня не давала о себе знать с самого момента получения мною «Терминатора», и, честно говоря, после той россыпи сообщений, что приходили мне от неё ранее, эта тишина заставляла меня немного нервничать. Не из-за исчезновения самой небожительницы – нет! Что с ней станется. Туманным мне казалось моё будущее, ведь именно о моём пребывании в статусе персонажа-легенды Эления собиралась договариваться со своим грозным предком…

На стол передо мной лёг небольшой кожаный мешочек, туго набитый новенькими золотыми рублями. Считанные проценты от стоимости съеденной жителями Крацвера коняшки, но очень нужные нам с Касуми для дальнейшего существования. Шёл третий день с момента нашего заселения в местный трактир, а мои и без того скромные финансы были уже на исходе. Японка со своим третьим уровнем, понятное дело, мало чем могла мне помочь. В её распоряжении имелось от силы полтора золотых.

Проданное на местном рынке добро из наших сумок принесло нам ещё один золотой. Получившейся суммы вполне хватило бы на покупку двух билетов на дилижанс до Дианейры. Если бы ещё дороги были открыты. Вот и пришлось мне искать хоть какой-нибудь приработок, что оказалось не такой уж и простой задачей.

Во-первых, НПС как будто забыли о том, что одна из их основных задач в играх подобного типа – раздавать игрокам задания, за выполнение которых те будут вознаграждены деньгами, вещами и опытом. Многочисленные старушки, старички, домохозяйки и другие жители деревни, которые раньше просили каждого встречного выполнить для них что-нибудь по хозяйству, предпочитали делать всё сами, нежели платить пришлым, например, за принесённое с ручья ведро воды. Да и этих самых вёдер им требовалось теперь одно-два в день, а не по паре от каждого проходящего игрока.

Стража, торговцы и прочие люди, которые ранее выдавали разнообразные квесты на убийство разбойников, поиск пропавших коров, на расследования и прочие греющие сердце любого онлайнового игрока утехи, за которые тот мог получить свою копеечку, опыт и какой-нибудь полезный предмет, – также не спешили облагодетельствовать нас подобными радостями.

Все мы стали конкурентами. Те, кому повезло и кто успел урвать свой кусок пирога, – получали задание, и при его успешном выполнении оно уже никому не выдавалось. Банды разбойников не воскресали, чтобы вновь терроризировать окрестности торгового тракта. Разорённые волчьи и медвежьи логова так и оставались пустыми и заброшенными, а их бывшие обитатели более не беспокоили крестьянские подворья. Да и те же самые коровы – не клонировались неисчислимое количество раз и не бежали в массовом порядке в леса, в поисках какой-нибудь полянки, где в безопасности можно было дождаться игроков, ищущих их по просьбе взволнованных хозяев.

Можно сказать, что в Империи Дарея – как минимум, в этой деревне – разразился самый настоящий кризис. Со всех сторон в поселение стекались разноуровневые «провалившиеся» игроки, разделившие нашу с Касуми судьбу. Естественно, в первую очередь они шли в наш трактир, но мест в нём уже не было, а для тех, кто успел урвать себе комнату, хозяин ежедневно повышал арендную плату. Крёнингсбурговка же потихоньку превращалась в некий элитный бомжатник, в котором фотомодели и победительницы конкурсов Мисс Вселенная сожительствовали на улицах под навесами, во дворах и подвалах с Мистерами Вселенная, бодибилдерами, атлетами и смазливыми мальчиками с обложек женских журналов.

Опустошённые и растерянные, они просто не знали, что дальше делать и как им теперь жить. Многие из попаданцев готовы были на всё ради горсти медных монеток, и не удивительно, что потихоньку в их среде стали появляться зачатки криминала. Плюс ко всем этим напастям уже на второй день в деревню начали прибывать неведомо откуда взявшиеся в Дарее игроки других имперских рас. Срединные эльфы, эльфы-доречи и дворфы. Весь этот ядерный коктейль разбавлялся продолжавшими бегать по лесам, долам и весям «калеченными», которые порой ловко уводили у «провалившихся» выгодный квест, отчего то тут-то там вспыхивали стычки, чаще всего заканчивающиеся не в пользу застрявшего в Ортене человека.

– А у меня для вас приятная новость, мастер Вальдер, – как бы между делом произнёс клерк, когда я, забрав свои честно заработанные деньги, собрался уже уходить. – Сегодня, со второй половины дня, в нашей деревне вновь начинают работать все имперские службы…

Ещё одной проблемой, с которой мы, на пару с Касуми, да и всеми остальными игроками Дареи, столкнулись в эти нелёгкие дни, была невозможность пользоваться сервисами. Не только Дилижансная Станция прекратила свою работу и не обслуживала персонажей. Не работала Гильдия Авантюристов – двери и ставни её здания наглухо задраили, а изнутри не доносилось ни звука. То же самое было и с представительством Имперского Магистрикума – собравшиеся в его помещении учёные мужи не проводили процедуры телепортации и идентификации предметов, а в двух деревенских храмах не велись церковные службы.

Не работало большинство магазинов, не принимала просителей городская ратуша, закрытым стоял и офис Королевского Банка Дареи. Жизнь как будто остановилась и буксовала на месте, выжидая, когда наконец в высоких столичных палатах, дворцах и министерствах утрясут все свои дела власть имущие.

– …и скажу вам по секрету, коль уж у вас так оперативно и толково получилось выполнить наше небольшое поручение. С завтрашнего дня вновь открывается движение транспорта по имперским дорогам. Так что если хотите…

– Сколько, – только и спросил я, вновь подходя к рабочему столу клерка.

То, что пороки человеческого общества пришли в Ортен вместе с обновлёнными неписями, уже не было для меня секретом. А потому единственное, что меня сейчас интересовало, – сколько сверх суммы, требующейся для покупки билета в столицу, захочет положить себе в карман ушлый клерк.

– Двадцать два, – коротко ответил он, не отрывая взгляда от своих бумаг.

– Пятнадцать старыми, а остальное новыми, по курсу, – довольно жёстко сказал я.

– Идёт, – согласился чиновник и выложенные мной на стол деньги мгновенно исчезли в одном из ящиков. – Вот ваши билеты. Две штуки, на завтра на девять часов утра. Постарайтесь не опаздывать.

– Спасибо, – буркнул я, быстро проверив кусочки пергамента и убирая их в сумку.

– Значит, ждём вас завтра с вашей очаровательной спутницей… – улыбнулся мне на прощание клерк. – До свидания.

– До свидания, – попрощался я с чиновником, надевая шлем и выходя из здания станции на залитую солнечными лучами площадь.

– Подайте копеечку! – заныл мягкий женский голос слева от меня.

Бросив взгляд в том направлении, я увидел сидящую на земле в позе лотоса девушку-воина пятнадцатого уровня, со всклокоченными каштановыми волосами, из нормальной одежды на которой была только зелёная тряпка, повязанная поверх загорелых округлых бёдер.

– Подай копеечку, а я тебе сиськи покажу, – подмигнула она мне, видя, что я обратил на неё внимание, проведя рукой по пышному бюсту, еле умещающемуся в чёрном кружевном лифе.

Не отвечая, я прошёл мимо, девушка не стала хамить, как поступили бы многие на её месте, а только, тяжело вздохнув, привалилась к бревенчатой стене, ожидая нового клиента-дарителя, более щедрого, нежели я. Много их, таких полуголых красавиц-попрошаек, было сейчас на улицах Крёнингсбурговки. И история у всех примерно одинаковая: людям хотелось есть. Не знаю, можно ли умереть здесь от голода или жажды, да и выяснять особо не стремился, хотя уже знал, что смерть для «провалившихся» – явление временное и через какое-то время погибший возрождался на ближайшем кладбище.

Да – мы, попаданцы, остались бессмертными персонажами, в отличие от окружающих нас НПС, но проблем от этого у таких, как я, не убавилось, и первоочередными были голод и жажда. Они преследовали игроков, заставляя идти на необдуманные поступки – например, продавать за бесценок своё обмундирование, чтобы уже через день-полтора оказаться и без гроша в кармане, и без орудий для их получения.

Всем не поможешь, да и деньги теперь для нас с Касуми не нарисованные жёлтые пиксели, а нечто вполне осязаемое, от чего зависит наше с ней благополучие. Именно с такими мыслями я прошёл несколько шагов, а затем остановился, почувствовав себя самой настоящей сволочью.

Порывшись в сумке, я извлёк из неё одну из сохранившихся у меня буханок. Хлеб уже начал черстветь, чего раньше в игре с ним, конечно, не случалось. Повернувшись к воспрявшей духом девице, я протянул его ей.

– Это что? – спросила она, скорчив кислую мину.

– Хлеб, – холодно ответил я, уже предчувствуя дальнейшее развитие разговора.

– На хрена мне твой хлеб? – Девица смачно сплюнула на землю рядом с собой. – Засунь его себе знаешь куда?! Мне деньги нужны!

Бросив краюху в пыль перед её ногами, я развернулся, и, не слушая летящую мне в спину грязную брань, зашагал в сторону трактира. Зря остановился, зря обернулся и зря, видимо, каждый день, кушая вкуснейшие блюда приготовленные поваром в трактире, задумываюсь о тех, кто в этот момент голодным слоняется по улицам. И ведь многие бедствуют не оттого, что после провала в игру у них было меньше золотых, чем у меня, а по большому счёту от жадности.

Я своими глазами наблюдал, как в первый же день двое парней в питейном зале буквально обжирались местной пищей. В этом мире мы – «провалившиеся» – как бездонные бочки можем впихивать в себя сколько угодно. Нас не тянет в сортир, нам это просто не нужно. Сытость не означает, что следует закругляться, а еда настолько вкусная, что многие, утолив голод, просто не в силах остановиться. Мир – мечта гедониста, и если подумать – очень страшный мир.

Войдя в питейный зал таверны, я махнул рукой приветственно кивнувшему мне хозяину и, проскользнув между столиками, под завистливые взгляды некоторых игроков вошёл в дверь, ведущую в гостевое крыло, а оттуда уже взбежал по лестнице на второй этаж. Подойдя к нашей комнате, я постучал условленным стуком. Ответом мне была тишина.

Хмыкнув, я открыл материализовавшимся в моей руке ключом замок и вошёл внутрь. В раскрытое настежь окно лился солнечный свет, тёплый летний ветер раздувал тонкие тюлевые занавески и волнами прокатывался по комнате, волнуя яркие точки пылинок, отчётливо видимые в пересекающих комнату лучах. На неубранной кровати лежал аккуратно сложенный сарафан, приобретённый нами на рынке с рук у какой-то старушки, а рядом, свернувшись калачиком, посапывала эльфийка, прикрывшись простынёй обнимая измятую подушку и мягко улыбаясь чему-то во сне.

Трусики и лифчик висели на натянутой рядом с окном тонкой верёвке, а на грубом табурете, которого ранее в комнате не было, стояла кадка с мыльной водой. Ещё одна – высокая, с прикрытой крышкой и свисающим с бортика черпаком – примостилась в углу комнаты. Под ней ещё было видно широкое влажное пятно от недавно пролитой на пол воды.

Сняв шлем, я аккуратно, стараясь не громыхать своим железом, положил его на чайный столик, а затем также тихо, чтобы на нарушить царящую в комнате полуденную идиллию, вышел. За последние несколько дней из осторожной дружбы наши взаимоотношения с эльфой переросли в некое подобие обоюдного доверия, лишённого, правда, какого бы то ни было сексуального подтекста. Этакая френдзона. Что было, с одной стороны, приятно, но расстраивало меня, как нормального и здорового мужчину.

Впрочем, памятуя о том, что где-то на континенте Му девушку, возможно, ждёт некий Такуру-Такеда-Такета, я и не предпринимал никаких решительных действий, хотя и имел такую возможность. Не то чтобы я испытывал пиетет к какому-то там самураю, просто в нашем случае подобные отношения были бы лишними. К тому же, как я успел заметить за всё проведённое с Касуми время, эльфа не обладала железобетонными нервами и стабильной психикой.

Провал в игровой мир ударил по девушке значительно сильнее, нежели по мне. Что было неудивительно, если вспомнить о значительной разнице в возрасте. Более того, несмотря на то, что после заселения в эту комнату и первого совместного завтрака девушка уснула без задних ног, уже к вечеру того же дня стало заметно то напряжение, которое она испытывает в моём присутствии. Так что мне стоило больших трудов убедить её, что я не намерен покушаться на её честь и не собираюсь как-либо пользоваться своим положением.

Зачем мне возиться с иностранной девчонкой, когда у самого проблем навалом? Как ни странно, я чувствовал ответственность за неё, и для того, чтобы у нас всё складывалось хорошо, нужно то самое пресловутое доверие.

Во всём этом имелось что-то неправильное, и порой я чувствовал, что рассуждаю очень эгоистично. В Дарее, и особенно в Крёнингсбурговке, можно высунуться из окна, и, плюнув вниз, быть уверенным, что попадёшь в «провалившегося» игрока, порой куда более юного, нежели Касуми, к тому же находящегося в данный момент в куда как более бедственной ситуации…

Тряхнув головой, я отогнал от себя грустные мысли. Неправильным было здесь и сейчас практически всё. И сам этот мир, и ситуация, в которой миллионы людей вдруг превратились в персонажей компьютерной игры. А также дети, запертые в этих вполне себе взрослых куклах, поставленные в ситуацию, когда заботиться об их благополучии просто некому. И наши бессмертные тела…

Короче – гуманитарная катастрофа в отдельно взятом цифровом мире. Причём я прекрасно понимал, что все подобные размышления граничат с обычным лицемерием. Готов ли я, порвав тельняшку на груди, прямо сейчас пойти на улицу и взять на себя ответственность за будущее застрявших в Ортене юных геймеров? Нет, не готов. И вряд ли когда-нибудь дойду до жизни такой. Реален этот мир или нет – неважно, главное, что я прекрасно осознаю пределы своих возможностей.

Выйдя в питейный зал, я занял столик в самом углу, возле окна, и, дождавшись, когда мимо меня продефилирует одна из официанток, заказал себе пива и закуску в виде жаренных во фритюре речных раков. Заметив, что в трактире сегодня настоящий аншлаг, особенно для этого времени суток, я пригубил холодный пенный напиток, краем уха слушая чужие разговоры, доносящиеся до меня с соседних столиков, и лениво рассматривая собравшихся.

Чьи-то лица уже примелькались, кого-то я видел в деревне, но было много и новичков, достаточно примечательных внешне. Так, например, группа людей в одинаковых длиннополых кожаных плащах, напоминающих классовые сеты одежд пистольеров. Казалось, что сидящие за столом мужчины не обращают на окружающих ровным счётом никакого внимания, полностью поглощённые своим тихим разговором, прерываемым только стуком о доски столешницы металлических кубков, в которые то и дело доливалась рубиновая жидкость из стоящего посередине стола кувшина.

Подходило время моего ежедневного общения с Рольфом. Каждый игровой день мы переписывались с ним ближе к полудню, и, скажем честно, – я не завидовал приятелю. Рудольф панически боялся провалиться в Ортен. В отличие от меня, он уже очень давно играл в «Хроники» и состоял в одной из игровых гильдий, занимавшихся в первую очередь активным «PvP» – то есть, боями против других игроков. И вроде бы ничего особенного в этом процессе не было, если бы не одно «но».

В последние несколько месяцев гильдия Рольфа боролась за обладание очень перспективным замком и землями на южном побережье тогда ещё Королевства Дарея. И соперничество это не сводилось исключительно к редким стычкам или осадам твердыни. Диверсионная деятельность, налёты на караваны противников, погромы в контролируемых ими районах. Для достижения своей цели гильдия даже устроила артиллерийский обстрел принадлежащего одному из конкурентов особняка в Санкт-Пальеро – крупном портовом городе Дареи. Сровняла с землёй не только здание, вместе с находящимися внутри игроками и их материальными ценностями, но и потопила в местной гавани все пришвартованные корабли, не разбираясь, кому они принадлежат. Что, собственно, парализовало работу порта, вызвав бурю возмущения – как у игроков, так и у НПС.

Причём замок в итоге им так и не достался. А вот врагов они нажили выше крыши. Пока всё это было всего лишь игрой – можно было просто наплевать на подобные виртуальные войнушки. Эксцессы в реале на почве внутриигровых разногласий, конечно, иногда случались, и не только из-за «Хроник». Игроки по всему миру с завидной периодичностью калечили друг друга, порою дело даже доходило до смертоубийства, но всё это были лишь случайные эпизоды, связанные с избытком алкоголя в организме в момент совершения преступлений или просто с хронической нехваткой мозгов.

Ныне же бывшие игровые обиды вполне могли вылиться в настоящую кровавую вендетту между «провалившимися». Что, собственно, уже и происходило, если верить рассказам Рольфа о злоключениях его согильдийцев, уже заточённых в Ортене.

Так что мой старый приятель небезосновательно полагал, что попадать в игру ему категорически нельзя. И в этом вопросе я был с ним полностью солидарен.

Отставив от себя недопитую кружку, я посмотрел в окно. Полдень уже наступил, так что скоро Рудольф должен выйти на связь. На улице всё было как всегда. Туда-сюда слонялись «провалившиеся», у стены дома на противоположенной стороне дороги, прямо на земле, сидел целый табор мальчиков и девочек с модельной внешностью. Они о чём-то разговаривали друг с другом, иногда передавая по кругу мех для воды, наполненный, судя по лицам только что отхлебнувших из него персонажей, каким-то высокоградусным пойлом.

Облокотившись на стол и подперев кулаком подбородок, я какое-то время наблюдал за этой медленно скатывающейся на самое дно группой игроков, а затем моё внимание привлекла большая чёрная карета, запряжённая шестёркой бьющих копытами лошадей, явно всё ещё разгорячённых долгой скачкой. На козлах, отвернувшись и разговаривая с кем-то, не видимым из моего окна, сидел мужчина – точная копия тех ребят в кожаных плащах, что заседали в этот момент в зале.

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 42»

Я внутренне сжался и, подхватив свою кружку с пивом, присосался к ней, обводя питейный зал настороженным взором. И в очередной раз ничего не произошло. Народ ел, пил, общался. За соседним столиком какая-то дама-маг громко жаловалась на жизнь, её собеседник, высокий и широкий в плечах человек-воин, почти не слушал её, предпочитая наливаться вином, которое он глотал прямо из горлышка кувшина.

Ждать неприятностей от них? Кто знает… Я медленно перевёл взгляд на других посетителей. Рыцари, маги, воины и рейнджеры, друиды… Люди, дворфы, пара срединных эльфов в компании с доречи. Местные крестьяне, недовольно поглядывающие на заполонивших трактир пришлых, знакомый бородатый мужик, виденный мной при первом посещении этого места, неведомо каким образом оказавшийся за столиком с мужчинами в плащах…

«Привет, Вань…»

Как то совершенно неожиданно вспыхнуло ожидаемое сообщение от моего приятеля. И вроде бы всё было нормально, но какая-то глубинная, затаённая тревога всё нарастала и нарастала. Что-то должно было произойти. Обязательно должно. Вот только откуда ждать подвоха?

«Привет, Рольф. Как ты?»

«Держусь из последних сил… Отвёл своего персонажа в наш тайный особняк, там сейчас много моих собралось, вот думают, что теперь делать. Уж больно многим мы словно кость посреди горла встали».

«Как мама?»

«Вроде держится… Только…»

«Что только?»

«Она сегодня утром спросила меня, как ей сделать своего персонажа в Ортене…»

«И?»

«Что «и»? Я же не дурак. Сказал, что это уже невозможно… Но, похоже, она мне не поверила».

«Этого мне только ещё не хватало… А на самом деле? Можно сделать нового персонажа?»

«Можно… Садишься за компьютер, включаешь игру, и, если у ты в неё никогда не играл, эта бестия запускает редактор. И ничего не нужно. Ни аккаунта, ничего…»

«Рольф, убей на моём компе «Хроники». Сотри их! Умоляю тебя! Если ей что-то в голову втемяшилось – она своего добьётся. А здесь… Понимаешь, ей здесь совсем нечего делать. Это не рай с бессмертным телом и сказочным миром…»

«Да я уже пробовал. Выдаёт ошибку: «Операция не может быть завершена, поскольку эти папка или файлы открыты в другой программе». Понимаешь? Ничего там не открыто! Я и в безопасном режиме пытался, и через сторонние программы, и с внешней системы… Не удаляется, и всё тут. И у меня на ноуте та же фигня».

Я беззвучно выругался.

«Рольф. Забери жёсткий диск из компа и разбей его на хрен! А маме скажи, что компьютер сломался. Она знает, что он старый!»

«Хорошо. Так и сделаю… Хотя у нас тут тоже уже не сахар».

«Что там?»

«Да плохо всё, Вань. По всему миру всё плохо»

Дверь скрипнула, и в питейный зал вошло ещё несколько человек во всё тех же одинаковых кожаных плащах. И вот тут меня как будто током прошило. Карета, разгорячённые лошади – при учёте, что передвижение на транспорте по дорогам для гражданских людей всё ещё закрыто, и главное, эти плащи… А не форма ли это?

«Рольф! Это важно…»

«Да?»

«Ты знаешь таких товарищей… – Я как можно более точно описал одинаковых незнакомцев. – Видел когда-нибудь?»

«Видел, конечно. Это Королевская тайная служба – чекисты. Те ещё проказни…»

«Отбой!»

«Эй, а что…»

Но дальше я его уже не читал. Стараясь выглядеть как можно более раскованно и непринуждённо, я встал из-за стола. Похрустел шейными позвонками и, махнув трактирщику, чтобы записал выпитое и съеденное на мой счёт, направился в нашу с японкой комнату.

Глава шестнадцатая

Поворачивая в коридор, ведущий на лестницу, я краем глаза заметил, как поднялись из-за своего стола дарейские гэбэшники и, бросив что-то всё так же попивающему пиво бородатому мужику, направились следом за мной. Вот тебе и Нити Судьбы, вот тебе и предчувствия. Понимая, что теперь терять время, разыгрывая из себя невинность, – бессмысленно, я перешёл на бег и, вихрем влетев по ступенькам на второй этаж, ворвался в номер, с грохотом закрыв за собой дверь.

Разбуженная громким звуком Касуми приподняла с подушки голову и, хлопая слипающимися со сна глазами, непонимающе посмотрела на меня, в то время как я возился с замком. Справившись с дверью, привалился к ней спиной, после чего оттолкнувшись от неё, быстрым шагом пересёк комнату и аккуратно, стараясь оставаться незамеченным с улицы, выглянул в окно.

– Ты чего? – с недоумением спросила девушка.

– За нами пришли, – процедил я сквозь зубы, рассматривая фланирующих внизу бойцов невидимого фронта. – Прикройся.

– Кто пришёл? Ой! – взвизгнула Касуми, до которой наконец-то дошло, в каком пикантном виде она задремала.

Залившись краской, помогая себе руками и ногами, эльфа юркнула под простыню и, пыхтя, принялась зыркать на меня своими глазищами, совершенно непонятным мне взглядом. В нём сквозило то ли разочарование, то ли злость, то ли растерянность, а может быть, и всё вместе, одновременно и вперемешку. На долю секунды мне даже показалось, что девушка целенаправленно добивалась того, чтобы я увидел её обнаженной, вот только всё произошло не так, как она планировала.

– К нам наведалось местное КГБ, – бросил я, видя, что девушка намерена повторить свой вопрос.

В этот момент в дверь настойчиво постучали. Касуми, что-то пискнув, накинула на себя ещё и одеяло.

– Имперская Тайная Стража! Мастер Вальдер, откройте дверь! – прозвучал суровый мужской голос. – Мы знаем, что вы с вашей спутницей находитесь в номере!

– Ты их впустишь? – прошептала девушка.

– А что нам остаётся? – также тихо ответил я, медленно приближаясь к выходу из комнаты.

– Не надо! – вдруг с жаром попросила Касуми, приспуская одеяло до уровня груди и тут же, спохватившись, натянув его обратно. – Прошу!

Стук повторился.

– Мастер Вальдер. Считаю до трёх, и если вы не откроете, мы будем вынуждены применить силу.

– Успокойся, – бросил я девушке, – всё будет хорошо.

– Один, – голос стал громче, – два…

Я щёлкнул замком, и дверь тут же распахнулась. В лицо мне упёрся ствол парового пистоля, который держал один из мужчин, виденных мною в питейном зале, – внешне лет сорока, с острым взглядом и щегольской эспаньолкой.

– Спасибо за сотрудничество, мастер Вальдер. Мы войдём?

– Трудно отказать вам с такими-то аргументами, – ответил я, поднимая руки и отступая вглубь комнаты. – Хотя не сказал бы, что рад вас видеть.

– Мы так и подумали после того, как вы так быстро покинули питейную залу. Ну что ж! Раз уж мы заглянули к вам на огонёк, ничего не поделаешь, придётся потерпеть, – нагло усмехнулся мужчина, бросив быстрый взгляд на бледную, перепуганную Касуми. – Агент Рейнхолд Васк, к вашим услугам, леди!

Мимо нас один за другим в комнату просочилось ещё пятеро гэбистов. Прежде чем закрыть дверь, я успел заметить выглянувшего из соседнего номера постояльца, к которому тут же направился один из оставшихся в коридоре агентов.

– Мастер Вальдер, не позволите ли вы одному из моих людей немного подержать за вас ваш, без сомнения, тяжёлый меч? – спокойным, будничным тоном произнёс мягко улыбающийся гость, дёрнув дулом пистолета в сторону одного из своих спутников, который тут же сделал шаг вперёд.

– Нет, не позволю, – холодно ответил я, – и перестаньте размахивать передо мной своей пушкой, вы пугаете девушку.

– Могу ли я узнать причину отказа? – голосом, из которого начисто выветрилась напускная дружелюбность, спросил мой собеседник.

– Меня зовут Вальдер Вебер. Ну, это вы знаете. Я – паладин ордена Элении Меченосной, – ответил я, вглядываясь в услужливо появившуюся над гостем ленту с шикарной отделкой.

«Капитан Рейнхолд Васк. Шестьдесят четвёртый уровень. ДРУ» Коллеги его были от пятьдесят второго до шестидесятого уровня. Думаю, что, возможно, мне и удалось бы положить их всех на месте, тем более что ни о какой организации под названием ДРУ в игре я никогда не слышал, как и о Тайной Страже. Только вот портить отношение со страной, в которой я, надеюсь временно, являлся полноправным гражданином – мне как-то не улыбалось.

– Как храмовник, я имею право не подчиняться подобным приказам, – повторил я слова одного из рыцарей ордена, произнесённые в скриптовой сценке, виденной мною в самом начале игры, в которой паладина пытались разоружить Королевские Гвардейцы. – Хотя вы можете попробовать разоружить меня силой, если, конечно, не боитесь последствий…

Прозвучало это пафосно и не особо убедительно. Интересно, что воспоминания об этой сценке, как и о том, что паладин никогда добровольно не расстаётся со своим оружием, – всплыли как-то сами собой. Мне осталось только повторить однажды услышанное.

Несколько секунд капитан молчал, а затем, крякнув, резко поднял дуло пистолета вверх.

– Пусть будет по-вашему, мастер Вальдер. – Он вновь посмотрел на девушку. – А как зовут вашу прелестную спутницу?

– Касуми Синобу, спиритуалист, – ответил я.

– Леди немая? – Рейнхолд слегка вздёрнул бровь.

– А вы, уважаемый, не с ней разговаривали, а со мной, – осадил я гэбиста.

– Эта леди сейчас всех вас… – внезапно взорвалась няшная эльфа и выдала такой Малый Петровский Загиб, что я прямо-таки заслушался. – …Пошли все семеро вон отсюда!

– Да-а-а… – протянул агент Тайной Стражи, ловко вбрасывая пистолет в нагрудную кобуру, когда девушка, тяжело дыша, замолчала, ещё глубже укутавшись в одеяло. – Пожалуй, нам действительно стоит немного подождать за дверью. На всякий случай, леди… Не пытайтесь делать глупостей и не подходите к окнам. Вы меня поняли?

– Да… – буркнула японка, стреляя в меня взглядом.

– Пройдемте, немного пообщаемся с вами, мастер Вальдер, – улыбнулся Рейнхолд, открывая дверь и жестом приглашая меня идти вперёд.

– Как пожелаете, – пожал я плечами и, бросив на Касуми предупреждающий взгляд, написал ей в личный чат.

«Не делай глупостей!»

«Не буду…»

И проследовал за незваными гостями из комнаты.

– Кстати, вы, уважаемый, так и не сказали, по какой причине Тайные Стражи Империи решили нанести нам визит? – спросил я, оказавшись в коридоре.

– Да ничего особенного. – Рейнхолд, успевший немного обогнать меня, резко обернулся. – Обычный донос. Мы обязаны реагировать на любые сообщения о подозрительных личностях, прибывших в этот населённый пункт. Особенно если они связаны с континентом Му. Например, как в случае с вашей спутницей.

Вообще, нельзя сказать, что я прям так взял и поверил ему. А трактирщик, конечно, скотина! Или всё же не он, а тот улыбчивый бородач, денно и нощно протирающий штаны в питейном зале, заливая в себя галлоны пива. Хотя о чём это я? Пару дней назад сам рассуждал с Касуми о логичности подобного поступка. Если что, вычислю гада, и… Короче, кто бы меня ни сдал, я ему это припомню!

– Не подумайте ничего плохого на владельца данного заведения, – как будто читая мои мысли, вставил безопасник. – С ним-то как раз мне придётся провести воспитательную беседу на тему несвоевременного выполнения гражданских обязанностей. Его весточка была то ли пятой, то ли шестой. Не помню точно.

– Ну и что от нас хочет ваша достойная организация? – крякнув, спросил я.

– О, да ничего особенного. Выяснить цель визита, задать несколько вопросов. Так, рутина. Ну и придётся лично пообщаться с вашей дамой. – Он изобразил самое невинное выражение лица. – Вы не подумайте! Ничего такого… Просто поговорить.

– Что ж, постараюсь удовлетворить ваше любопытство… Если, конечно, вопросы не будут касаться деятельности моего Ордена.

– Просто прекрасно, – как ни в чём ни бывало ответил мне Рейнхолд. – Всегда приятно иметь дело с разумными людьми! Прошу. Вот в эту комнату…

* * *

Допрос длился около получаса. Но что меня действительно удивило, в четверть меньше времени у безопасников ушло на доверительную беседу с Касуми.

Въедливый агент задавал каверзные вопросы, а я отвечал на них – сжато, не придумывая про себя ничего лишнего и не затрагивая некоторые особо щепетильные темы – такие, например, как принадлежность нас к «игрокам». Сильно завираться в таком деле не следовало. Особенно учитывая возможности НПС по распознаванию откровенной лжи.

Нужно отметить, что первые минут десять-пятнадцать гэбист не особо лез в душу. Его больше интересовал не я лично и даже не моя спутница, а то, что мы видели и слышали за прошедшие с момента объявления о создания Империи время. Что я думаю о развернувшемся кризисе, о полчищах бездомных и безработных молодых людей на улицах Крёнингсбурговки, и так далее и тому подобное.

Впрочем, Касуми всё равно в результате досталось. Кто она, откуда и куда направляется? Почему у неё такие глаза и зачем ей такие уши? Красная шапочка, блин! Капитан, в лучших традициях лейтенанта Коломбо, поднял эту тему в тот момент, когда мы вроде бы закончили разговор и он провожал меня к выходу из занятого агентами номера.

Я не стушевался и дал волю своей фантазии, на голубом глазу придумав девушке такую игровую историю, что мама не горюй. Собственно, известный факт, что анализатор лжи перестаёт функционировать, когда рассказываешь какому-нибудь НПС о прошлом своего или чьего-то другого персонажа. Хотя откуда об этом знать компьютерному болванчику!

Между делом я транслировал весь наш диалог японке в приватный чат. Это в первый раз, ещё два дня назад, текст на личном канале она заметила не сразу, а сейчас вовсю общалась со мной и даже переписывалась с кем-то из знакомых – «провалившихся» из Страны восходящего солнца. Кстати, забавный момент. Текст в чате девушка прекрасно понимала, даже если он был кириллический, но ни одна вывеска в Крёнингсбурговке, ни один свиток из моей уже немалой, но быстро портящейся коллекции так и не дался ей к прочтению.

Касуми Синобу, в моей версии, – сирота, сто сорок восемь лет отроду, ещё в раннем детстве прибывшая на Эделлу с континента Му. Родителей она потеряла в кораблекрушении и с тех пор обитала в одном из замков Ордена Элении Меченосной. Какого? Тайна Ордена – уж не обессудьте.

Да, девушка – подданная Империи Дарея намного дольше, чем мы оба обитаем на этом свете. Нет, она – не шпион Нахонской Империи. Вы видели шпионов третьего уровня да ещё и с такой профессией? Где я её встретил? В лесу. Что она там делала? А вот с этим вопросом обращайтесь в Капитул Ордена. Может быть, вам ответят, а может быть – и нет. Что? Да вы бы ещё спросили, какого цвета нижнее бельё у Элении Бранковны! Это не ересь и не хула на богиню! Она сама мне так представилась. Нет, я не сумасшедший!

И так по кругу, стоя у самой двери. Васк наседал, я обламывал его причастностью судьбы девушки к тайне Ордена, а Касуми тихо ухахатывалась в подушку, кажется полностью простив мне все недавние прегрешения и даже выдав небольшой аванс.

Между делом пришлось пару раз довольно грубо напомнить гэбисту, что не следует трясти перед моим носом своим пистолетом, потому как, что с ним, что без него, он и его зондеркоманда для меня на один зубок. О чём недвусмысленно напоминала серо-зелёная каёмка на его именной ленте, служившая цветовым индикатором сложности монстров.

Всё-таки подкласс пути легенды на десятом уровне соответствует нормальному монстру двадцатого, а с теми бонусами, что давали мне вещи старого Барона и мой новый двуручный меч… Думаю, что я мог бы справиться и с восьмидесятым.

Разрыв в пятьдесят-семьдесят левелов, конечно, был непреодолимой пропастью для обычного игрока. Персонаж десятого уровня просто не попал бы ни разу по цели, впрочем, как и парагон на том же этапе. А вот легенда – это уже совсем другой разговор. Для второй ступени развития персонажа просто не существовало пенальти для атаки по монстрам из-за разрыва в развитии.

Легенды уже во второй раз начинали игру заново – как новички, с первым уровнем, оставив все свои старые вещи лежать в личной банковской ячейке или у себя в доме. Вот только, судя по форумным записям, заданиями «пойди-принеси» или «убей двадцать слизняков в выгребной яме» их не отягощали. Рост происходил очень и очень медленно, зато квесты были значительно интереснее, а противники порой так и вовсе были способны убить любого персонажа с одного удачного попадания.

Выяснив всё, что его интересовало, Капитан оставил нас в покое. Сердечно попрощавшись и даже пару раз извинившись, посоветовал Касуми не светиться на улице в течение всего нашего пребывания в Крёнигсбурговке. Короче говоря – душевный непись – словно волк в овечьей шкуре.

Я был абсолютно уверен, что Рейнхолд не поверил ни единому моему слову. За исключением того, что в вопросе эльфийки с континента Му каким-то образом были замешаны дела рыцарей Элении, а также её церкви. Окунаться в подобную кашу с головой ему явно не хотелось – можно было лишиться данного важного, пусть и цифрового органа, причём от рук своих же коллег, скорее всего не слишком одобрявших подобного рода служебное рвение.

Когда НПС наконец ушли, я уселся на угол кровати и какое-то время смотрел на Касуми. Девушка расположилась в окружении подушек и, поджав под себя ноги, пыталась на меня дуться – видимо, за то, что я не внял её просьбам, хотя её то и дело разбирал смех.

– А я-то думала… Боялась, что будет что-то серьёзное! – наконец, не выдержав молчания, сказала она, со вздохом откидываясь на спинку кровати. – А они поверили такой белиберде! Да наши Синсенгуми в два счёта вывели бы тебя на чистую воду!

– С чего ты взяла, что нам поверили? – ответил я, с трудом заставив себя смотреть в лицо эльфы, а не на её колени. – К тому же Синсенгуми – это разве не отряд военной полиции?

– Исторически да. А здесь, в Ортене, в Нахонской Империи, – орган государственной безопасности, учреждённый сёгунатом, – отмахнулась от меня девушка и широко зевнула. – А ваши… Ну, они же нас отпустили.

Хм! Что-то для третьего уровня и одного дня, проведённого в «Хрониках», девчонка уж больно хорошо осведомлена в реалиях своего государства. Сказывается близкое знакомство с высокоуровневым игроком?

– Юбку поправь, – посоветовал я.

– Ой! Да ну тебя… Как будто ты там чего-то не успел разглядеть, – фыркнула девушка, приняв, однако, более скромную позу. – Поздно изображать из себя невинность. Придётся тебе теперь брать на себя всю полноту ответственности!

– Ну, извини. Кстати, если ты действительно думаешь, что нам удалось обмануть Рейнхолда, то ты сильно ошибаешься. К нам пришли познакомиться и прозрачно намекнули, чтобы подозрительный элемент не маячил по городу и не пытался скрыться. А не то – хуже будет.

– Вот уж напугали… – вновь фыркнула эльфа. – Мне и так неплохо… Я спать хочу! А как можно нормально спать, когда по комнате мужики шлются толпами?

Акклиматизация у Касуми так и не случилась. Девушка упорно бодрствовала с полуночи до полудня, а затем на неё накатывала сонливость.

– Так ложись и спи, а то скоро челюсть себе вывернешь. Да, кстати. Вот твой билет, – достав из сумки, я протянул его девушке. – Выезжаем завтра утром. Не знаю уж, что там, в столице, творится, если в пригородной деревеньке происходит такая фигня – но, видимо, придётся нам выяснять всё на месте.

– Ура! – воскликнула Касуми, выхватывая у меня кусочек пергамента, а затем вдруг став похожей на хитрую кошку, поинтересовалась: – Я, значит, спать, а ты что намереваешься делать? Может быть…

Мордочка у неё покраснела, дыхание участилось, а ушки слегка задрожали. Мне бы, наверное, стоило остаться с эльфийкой, посылающей в мою сторону совсем недвусмысленные сигналы, но голова моя была занята совершенно другим.

Встав с кровати, я отошёл на пару шагов, выглянул в окно и, проявляя себя настоящим тугодумом, произнёс.

– А я схожу в Гильдию Авантюристов и, может быть, заскочу на рынок, откуда пройдусь до Магистрикума. Мне тут по секрету сказали, что после полудня возобновляют работу все сервисы, так что до поездки в Дианейру нужно кое-что сделать.

– Ну, иди… – разочарованно бросила мне Касуми.

– Ты чего? – удивился я, раздумывая между тем, стоит ли брать с собой шлем или оставить его в номере, постепенно склоняясь к тому, что прекрасно обойдусь и без него.

– Да ничего. Иди в свою гильдию, – ответила девушка и отвернулась от меня, уткнувшись носом в подушку.

Из трактира я вышел минут через пять. Солнце вовсю поливало наш новый мир своими горячими лучами, по дорогам между домами носились стайки босоногих ребятишек. Шалопаи дразнили дремлющих возле стен обездоленных приключенцев, обзываясь и кидая в них мелкие камушки. Когда же кому-то из «провалившихся» надоедали подобные забавы и он поднимался, чтобы накостылять хулиганам по первое число, – ребятня с визгом и хохотом давала стрекача.

Строительство новой ратуши, а именно ею должно было стать то здание с башней, затихло под палящим оком небесного светила. Работяги в пропотелых засаленных рубахах, собравшись в круг, трапезничали, степенно переговариваясь друг с другом и активно наворачивая деревянными ложками. Вокруг них суетилось несколько девушек – в длинных, серо-голубых сарафанах, с корзинами в руках, из которых то и дело появлялись краюхи свежеиспечённого хлеба, овощи и фляги с ледяным квасом.

– Что-то ищете, мастер Вальдер? – раздался рядом со мной голос, который я рассчитывал более не услышать. Как минимум, в ближайшее время…

– Капитан Васк? Почему-то не удивлён, – ответил я, поворачиваясь к укрытой под навесом чёрной карете.

– Не помню, чтобы называл вам своё звание, – усмехнулся Рейнхолд, явно чем-то довольный.

– Вы и не называли, – не моргнув глазом, ответил я, поправляя съезжавшую на лоб чёлку.

Шлем нельзя было убрать в инвентарь, а потому, чтобы он не мешался в руках, я оставил его на чайном столике в нашем номере.

– У Ордена есть свои способы получения интересующей нас информации.

– Что ж, понимаю. Могу я составить вам компанию?

– Почему бы и нет, – усмехнулся я.

В конце концов, чем тайный агент, как информатор, хуже обычного торговца?.. Конечно, словам последнего больше доверия, ведь Рейнхолд в силу своей профессии вполне может попытаться скормить мне какую-нибудь дезу. Но вопросы-то меня интересуют сугубо практические, отвечая на которые врать ему не имело особого смысла.

– Прелестная у вас деревенька, капитан, – начал я издалека. – Только вот народу многовато.

– Что есть, то есть. Особенно в последнее время. – Васк был сама любезность. – Но, к сожалению, вынужден вас поправить – сам я не из этих мест. Куда мы направляемся?

– На рынок, – улыбнулся я ему и зашагал в нужном мне направлении.

С первого взгляда было видно, что мой собеседник – человек неоднозначный. Потому я решил ковать железо, пока горячо, и, не разводя лишних политесов, спросил в лоб.

– Скажите, Рейнхолд. В столице сейчас такая же ситуация?

– Хуже, мастер Вальдер, – покачал головой гэбист. – Навести здесь порядок не так уж и трудно. Сегодня к вечеру сюда прибудет караван, и начнётся строительство временного лагеря, а вот в Дианейре…

– А что же вас так заинтересовало именно в нашей паре? – спросил я, глядя сквозь голову капитана на стену соседнего дома.

Подленький приёмчик ведения деловых переговоров назывался «взгляд в душу». Как минимум, так мне говорил один бизнесмен, Ленкин знакомый.

Люди – уникальные существа, есть у нас такая способность, отсутствующая у животных, – безошибочно определять, куда направлен взгляд собеседника. Если визави смотрит сквозь нас и задаёт к тому же неприятные вопросы, создаётся впечатление, что он читает наши мысли или знает что-то такое, о чём ему знать не следовало. Оттого многие начинают нервничать. Кстати, именно поэтому людям тяжело общаться со слепыми.

Вот я и подумал, почему бы НПС не испытывать обычные человеческие слабости…

– Только, пожалуйста, не нужно сказок про доносы и шпионов с континента Му. Капитан – не то звание, чтобы самолично проверять все поступающие кляузы.

Высокое ли звание «капитан» в Имперской тайной страже, или, как в современной Российской армии, он относится к младшим офицерам – я на самом деле не знал. Однако решил пойти ва-банк, смутно припоминая из курса истории, что у нас в стране этот чин появился в шестнадцатом веке для иностранных офицеров. То есть людей важных и уважаемых, время которых ценилось на вес золота.

– Вот так вот прямо и сказок, – хмыкнул агент, поправляя свою роскошную шляпу. – И тем не менее доносы на вас в местное отделение действительно поступали. Как я уже сказал: то ли пять, то ли шесть обращений. И ещё один доклад от некоего магистра археологии Индинамо Форда в столичное управление.

– Именно поэтому вы здесь? – уточнил я. – Признаться, я рад слышать его имя. Надеюсь, с ним всё в порядке.

– Ох! Не стоит льстить себе… – Рейнхолд загадочно улыбнулся и сделал небольшую паузу, а затем продолжил: – Изначально я прибыл в этот населённый пункт немного с другими целями. Это если не считать работы над лагерем… Желаете знать?

– Поверьте, мне очень интересно, – кивнул я.

– Вы что-нибудь слышали о Благой эпидемии? – спросил он, сворачивая в очередной проход между домами, обогнув группу крестьянок, стирающих бельё в заполненных мыльной водой корытах.

Я бы пошёл немножко другим путём, но можно было срезать и так.

– Вижу, что не слышали, – хмыкнул Васк. – Так вот, несколько дней назад во всём Ортене кое-что изменилось.

– Я заметил… – ехидно сообщил я.

– На Эделле, Камзанке, Му, Арлике и Фионе начали происходить глобальные процессы, предсказать которые было невозможно, – проигнорировав мою ремарку, продолжил он. – В течение дня могучие государства лопались, словно мыльные пузыри, а другие внезапно укреплялись, превращаясь из маленьких королевств в серьёзных игроков на геополитической доске.

– Вроде того, что случилось с Королевством Дарея, внезапно ставшим Империей?

– Да. Кто бы мог ещё неделю назад подумать, что гордые срединные эльфы по собственной инициативе станут вести переговоры с дворфами и ненавистными им доречи, да ещё и с единственной целью – совместно с ними передать свои условия «Коронного Договора» дарейскому Королю? – Рейнхолд покачал головой, отчего воткнутое в шляпу перо изящно колыхнулось. – А знаете их мотивы?

– Нет, – пожал я плечами. – Откуда?

– Они не хотят исчезнуть с лица Ортена. До них всех как-то внезапно дошло, что, продолжая совершенно бессмысленные войны между собой и одновременно с Дареей, они просто вымрут через несколько сотен лет, не в силах конкурировать с человеческими государствами.

«Ага, вымрут целые расы! Да куда они денутся, пока есть миллионы людей, которые играют за ушастых и подгорных карликов. Да, блин, серые дворфы – в разы популярнее американских хамерфистов и рыжебородых! Потому как суровы, словно парни из Челябинска!» – подумал я и тут же оборвал себя.

Это раньше был приток людей в «Хроники», а сама игра зависила от успехов «Weightlessness Inc.». А сейчас, после случившегося на Земле кавардака… Может быть, и правы НПС, дружно задумавшиеся о сохранении своих рас. Вон, даже гоблины закусили удила и послали гонца на поклон к Императору.

– А тёмные эльфы-доречи пошли ещё дальше, – продолжал Рейнхолд. – Задались вдруг вопросом, почему тысячелетиями поклонялись тёмным божествам и лично Эрдору; чествовали отца страдания и разврата лишь из-за того, что тот распоряжается «Удачей»? Так ведь не он один!

Капитан бросил на меня выжидательный взгляд.

Ну да – в домене «Удача», совершенно бесполезном, наша Бранковна вовсю воевала с «грустным клоуном» Эрдором. Та ещё парочка!

– И всё это – за один день! – Васк отвернулся от меня. – Кстати, Нахонская Империя перестала существовать, развалившись на множество независимых провинций. Теперь у них началась перманентная возня между воинствующими даймё – с одной стороны, бывшим Сегунатом, пытающимся собрать страну воедино – с другой, и двором Императора, мечтающего вернуть себе единоличное правление – с третьей.

– Хреново там у них. – Мне не нужно было даже стараться, чтобы показать, насколько мне безразлична судьба игровой японской нации, и, кажется, наблюдательный капитан это заметил. – Так что за Благая эпидемия?

– О, не менее занимательный фактор. Сотни тысяч, а то и миллионы разумных существ вдруг выздоравливают от ужасного, считавшегося неизлечимым недуга, называвшегося синдромом Айрантея. И это – только за один день, и только в нашей стране. А вот последствия чудесного излечения вы можете наблюдать на улицах Крёнингсбурговки.

Он остановился, и, схватив меня за локоть, впился взглядом мне в глаза.

– Вас ведь тоже можно поздравить с чудесным исцелением. Не так ли, господин Вебер, или лучше обращаться к вам «Иван Александрович Соколов»? Кажется, так вас называли в вашем родном мире?

Я дёрнулся, услышав своё настоящее имя, но Рейнхолд не зря держал меня за руку. Придвинувшись, он прошептал прямо в ухо:

– Не нужно так бурно реагировать, Иван Александрович. Поверьте мне! У Империи и у нашей службы нет к вам ровным счётом никаких претензий. – Он отстранился, и холодно осмотрев меня с ног до головы, продолжил: – Те небольшие недоразумения, которые произошли в первый игровой день… Ведь для вас это была именно игра, если судить по показаниям ваших одномирян. Так вот, те небольшие недоразумения даже не стоят того, чтобы ныне упоминать о них.

Глава семнадцатая

– Но как… – прохрипел я, пытаясь справиться с нахлынувшей волной безотчётного страха.

О да, я действительно перепугался! Представьте себе, что к вам вдруг поворачивает голову кукла вашей младшей сестры и, назвав по имени, сообщает, что не винит вас в том, что вы когда-то уронили её за диван.

Так, значит, «Хроники» – теперь не только игра? Или не совсем игра! Или кто-то из геймдизайнеров окончательно сошёл с ума… Но как же тогда моё имя? Моё настоящее имя – откуда оно у них?! Да и не сюжет это! Никто его не разрабатывал, хватить уже себя обманывать!

«Касуми! Будь аккуратнее! Неписи знают о нас всё, в том числе про «Хроники» и про наш мир!» – послал я мысль в личный чат девушки.

Ответа не было. Наверное, она опять заснула.

– Да не волнуйтесь вы, – уже совершенно обычным тоном произнёс капитан, будто вновь читая мои мысли, хотя сейчас, наверное, это было не трудно. – На всех ваших так называемых игроков в Тайной Канцелярии ведётся досье, с самого момента появления их в реальности Ортена. Там хранятся каждый сделанный ими шаг и каждая копия письма, отправленная через находящуюся под нашей юрисдикцией почту. А когда началось излечение, мы просто подняли архивные записи…

«Неужели, что-то типа лога?»

– Как вы узнали моё имя? – выдавил я.

– Ваше настоящее имя? Ну, тут всё немного сложнее. Мы давно уже выяснили, что рождённые с синдромом Айрантея дети разных рас, после того как в них в определённом возрасте вселяется дух игрока, получают возможность разговаривать между собой на расстоянии.

Он замолчал, в задумчивости теребя мочку уха.

– Вы знаете, как оказалось, наши медиумы способны читать эти сообщения, сохраняющиеся в информационном поле нашего мира. – Капитан отпустил мою руку. – Меня, кстати, уже ознакомили с вашими комментариями своей подруге на тему нашего недавнего разговора. Вы остроумный человек, Иван… Поверьте, и смешно, и не капельки не обидно. Во всяком случае, я давно уже так не веселился.

– Ко мне у вас нет претензий, а к другим? – пропустил я мимо ушей последнюю реплику Рейнхолда.

– С теми, кто до сих пор страдает синдромом Айрантея, всё просто – они вне нашей юрисдикции. Какой может быть спрос с больных людей. Они подпадают под особую статью свода законов Империи. Ну а те, кто чудесным образом излечился… – Капитан изобразил на лице скорбную гримасу. – Знаете, многие из них «наиграли» за свою жизнь на сотню, а то и тысячу смертных приговоров. Понимаете ли, мы не стремимся наказывать всех подряд. Это бессмысленно! В зависимости от тяжести преступлений, они либо подпадают под амнистию, объявленную Императором в честь образования Дарейской Империи… Либо оказываются в застенках, ожидая ускоренного судопроизводства по своему делу.

– Вы их казните. Вы казните игроков?! – потрясённый, выкрикнул я.

– Тише. Тише, – успокаивающе похлопал меня по наплечнику Рейнхолд. – Понимаю, новость для вас шокирующая. Я ознакомился с достаточным количеством протоколов допросов бывших игроков, чтобы осознать, что обычные методы правосудия с подобными вам – бездейственны. К тому же, наверное, вы, Иван, ещё просто не знаете, что, излечившись, сохранили своё бессмертие.

– Да уже в курсе… – хмуро ответил я.

– Вот и хорошо. Хочу сказать, что Император, его новые Наместники, а также Имперский Совет понимают бессмысленность жестокого наказания игроков, совершивших любые, даже самые ужасные преступления до своего выздоровления. В конце концов, как мы выяснили, многие из них даже не достигли своего совершеннолетия. Как можно наказывать детей, которые, ничего не подозревая, играли в некую магическую штуковину. Для кого-то из них само исцеление – уже жестокое наказание за свои грехи. Ведь примерно так можно расценивать ваше попадание в наш мир?

– Да. – Я кивнул головой. – Наверное, можно.

– Вот видите. К сожалению, есть и те, кто не готов раскаяться и продолжает воспринимать окружающее неадекватно. Мы не можем закрывать глаза на таких граждан, ведь отсутствие соответствующего наказания для одного порождает общую вседозволенность. В Атландере, например, в Великой Светлой Империи Высших Людей на континенте Камзанска, игроков подвергают утренней и вечерней казни, так как все вы способны чувствовать боль. А в Тарнатисе – у нашего тёмного соседа, безостановочно обагряют жертвенной кровью алтари своих богов.

– Уроды…

– Согласен. – Лицо тайного агента стало суровым. – Они… Точнее, думаю, что мы все ещё пожалеем о творимой в эти дни жестокости. Император и его Наместники против подобных действий. Но наказание тем не менее должно быть неотвратимым. Ведь именно так говорится в вашем мире? Обвинённых в преступлениях против народа Империи и государственной власти отправляют на исправительные работы в трудовые лагеря. И поверьте мне на слово – это меньшее, что они заслужили.

– Вы, наверное, не поймёте меня, если я скажу, что это всё равно необычайно жестоко. Судить людей за некие абстрактные преступления, совершённые в игре…

– Ну почему же. Я могу понять вашу точку зрения, хоть вы и называете нас «набором пикселей и парой строчек программного кода». Что бы это ни значило. И вы попробуйте посмотреть на это дело с нашей стороны… Кстати, а вот и рынок. Давайте продолжим после того, как вы завершите здесь свои дела.

Рынком в Крёнингсбурговке называлась небольшая площадь с выставленными аккуратным кругом торговыми навесами, под которыми бойкие продавцы разноголосицей лужёных глоток нахваливали свой скудный товар. Ларьков здесь было в разы меньше, чем возле ворот, что, в общем-то, понятно.

Дело в том, что рынок хоть и был расположен удобно, но только с точки зрения местных жителей, или НПС… Я уже терялся в догадках, как теперь их следовало правильно называть. Место на отшибе, рядом с северо-западной частью окружавшего деревню частокола. Довольно далеко от основных административных строений, трактиров и выходов из Крёнингсбурговки, а потому не могло похвастаться популярностью у игроков, любящих, как известно, прямые пути и готовых заплатить на несколько монет больше, лишь бы не тратить лишний раз своё драгоценное время.

Что мне было здесь нужно – обычный капюшон, но не как деталь мантии или плаща, а как элемент короткой накидки – пелерины. Вещь, приобретаемая мною не из-за эфемерных, но ныне важных характеристик, а из-за своего реального функционала. Я надеялся, что он сможет заменить мне неудобный, громоздкий шлем, в те моменты, когда его можно будет не таскать с собой, и защитит голову от дождя или палящих лучей.

Подхватив с первого попавшегося прилавка нужную мне вещь, я, почти не глядя, отсыпал торговцу десяток серебряных. Отойдя в сторону, я мысленно закинул покупку в пустующий слот для головных уборов, мельком прочитав материализовавшуюся карточку с вопросом: «Заправить пелерину под доспехи или оставить навыпуск?» Выбрал первое и тут же ощутил на плечах приятную, немного ворсистую, мягкую ткань.

«Капюшон егеря».

Зелёное название на бирке говорило о необычном качестве предмета, требовавшего от владельца всего-то пятого уровня и одаривающего носителя восемью единицами ловкости.

Значит, для моего легендарного героя добавка составит шестнадцать единиц. И то хлеб.

– Хм. Неплохой выбор. Во всяком случае, внешне, – отпустил мне сомнительный комплимент капитан. – Вы закончили? Куда направимся теперь?

– Мне нужно приобрести снайперский прицел, – глухо ответил я.

– Зачем паладину снайперский прицел? – вздёрнул бровь капитан. – А впрочем, какая разница. Этого добра здесь всё равно не купишь. Но думаю, в местном отделении ДРУ найдётся парочка штатных образцов на продажу.

– А, кстати, как расшифровывается ДРУ? – спросил я.

– Дарейский разведывательный указ, – ответил Рейнхолд, юркнув в проём между ларьками. – И вы так и не ответили, как мне вас лучше называть – Вальдером или Иваном?

– Мне без разницы.

– Хорошо, Иван. – Васк напоминал мне лису, которой доверили охранять мир и покой в курятнике. – Направимся прямо к нам, или вы хотите заглянуть ещё куда-то?

От вроде бы безобидного вопроса как-то сразу повеяло сырыми подвалами ЦРУ, жаркими застенками Моссада и подземными бункерами британской Ми-6, в одном флаконе. Как рассказывал мне в своё время папаня, после такого предложения, сделанного агентом пусть даже дружественных спецслужб, следовало незамедлительно открывать огонь на поражение.

«А ведь игра-то американская…» – услужливо всплыла в голове непрошеная мысль. Вообще, я где-то читал, что спецслужбы США неоднократно пытались вербовать людей через онлайн-игры, а также активно собирали распространяемую игроками информацию.

Моя обывательская логика, основыванная на обрывочных знаниях, доставшихся от отца и вездесущего телевизора, выдала версию того, как добрый цифровой дядя, не имеющий претензий ко мне лично, мог узнать моё имя в реальном мире.

Сын майора ФСБ, офицера группы «Альфа», вполне мог оказаться интересен нашим «заокеанским партнёрам» хотя бы потому, что был лично знаком с действующими сотрудниками органов. Как бывшими сослуживцами отца, так и выбившимися в люди школьными приятелями. Сейчас идёт обработка, а затем новые друзья предложат помочь мне вернуться в нашу реальность в обмен на несколько услуг, о содержании которых лучше бы никому не говорить.

А то, что в реальном мире, в том числе и в США, творится чёрт-те что – да ну и пусть. Мало ли тайных операций знают любители конспирологии, в которых удар, нацеленный на противника, обязательно должен был зацепить собственных граждан? Так, для благозвучного предлога…

– Уж не знаю, о чём вы сейчас подумали… Но эта мысль мне явно не нравится, – корректно предупредил меня Рейнхолд. – Не поделитесь ею со мной? В честь, так сказать, нашего знакомства?

Наверное, процесс мыслительной деятельности очень уж явно отобразился на моём лице.

– Интересное предложение. Может быть, вам ещё дать ключи от моей московской квартиры, где деньги лежат? – Первая же ниточка, благодаря которой я смог более-менее логично связать происходящее с реальным миром, способствовала такому бешеному всплеску адреналина, что я начал откровенно хамить.

То ли этот НПС был замечательным физиономистом, то ли игра или сам этот мир каким-то образом сканировал мой мозг, а может, разница в уровнях давала Рейнхолду значительные преимущества. В любом случае на человека из нашего мира он не был похож.

Всё же смена пути только открывает новые возможности, но именно уровень определяет, насколько персонаж или монстр успел заматереть за время своего жизненного пути. Разница же, насколько я понял, задаёт модификатор, который в итоге влияет на многие параметры, отчего отшельник двухсотого ещё долгое время остаётся мудрее священника-легенды сотого левела, несмотря даже на схожие цифровые значения данной характеристики. Хотя последний легко может забить одинокого старца какой-нибудь палкой.

– Я так понимаю, это как-то связано с вашей личностью в вашем мире? – совершенно не обиделся на моё хамство агент. – Знаете, Иван. Не буду скрывать – нам очень интересны те знания и навыки, которыми обладают некоторые из исцелившихся. Вы должны нас понять. Благодаря этой информации перед Империей открываются такие перспективы…

– Вряд ли я могу быть вам чем-то полезен, – немного поспешно ответил я. – В миру я – художник, и все мои познания лежат в области дизайна и компьютерной графики.

– Вы живописец? – Этот персонаж то ли вызывал меня на откровенность, то ли ему действительно было интересно.

– Нет, я не пишу кистью и красками. Я рисую на той самой магической штуковине, на которой играли все попавшие сюда люди.

– Хм. Значит, нам следует относить вас к категории «А-десять»…

– Простите?

– Так мы классифицируем исцелившихся, обладающих особыми навыками работы с этим устройством, – пояснил Васк. – Среди них много алгебраистов, написателей сложных кодов и прочих учёных мужей, пусть и очень странных, с точки зрения магистров Академии естественных наук.

– Программистов, что ль? – Несмотря на сложившуюся ситуацию, «написатели сложных кодов» меня позабавили.

– Да. Кажется, мне говорили именно это слово, – улыбнулся Рейнхолд. – Так куда мы теперь направимся?

– В Гильдию Авантюристов, – подумав, ответил я, временно махнув рукой как на возможность попадания в застенки местных спецслужб, так и на длинную американскую лапу.

– Тогда нам в другую сторону, – сказал мой попутчик, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – Вам же я бы посоветовал при посещении столицы заглянуть в Гильдию Изящных Искусств.

– Вряд ли я смогу быть им чем-то полезен. – Я прекрасно помнил аляповатое, наглухо закрытое здание гильдии, что возвышалось на одной из центральных улочек.

– Кто знает… Хотя полезны в первую очередь могли быть они вам. – Собеседник пригладил свою бородку. – Вы, излечившиеся, практически незнакомы с нашим укладом, но по какой-то причине считаете его прямым отражением вашего мира. Но это не так. Родственников у подверженных синдрому Айрантея обычно нет, про жизнь до вселения в них игрока они не помнят, а потому не принадлежат ни к какому якорному сословию.

– Что это такое? – задал я вопрос после нескольких секунд молчания.

– Якорное сословие? Так называемый «дальний круг» – люди, в среде которых родился и вырос человек и с которыми он продолжает поддерживать связь, несмотря на то, кем он стал в своей жизни. – Рейнхолд, сняв свою шляпу, поправил волосы. – Я, например, состою в якорном сословии мастеровых. Мой отец был горшечником, а потому я всегда знаю, кому может понадобиться моя помощь и кто в трудное время не отвернётся от меня ни при каких условиях.

– А ваши коллеги на эту роль не подходят?

– Тайная полиция – мой «ближний круг». К нему я буду принадлежать, что бы ни случилось, и они навсегда останутся «дальним кругом» для моих детей. Но я, наверное, не самый лучший пример, так как возможности моего «ближнего круга» намного выше тех, которыми располагает «дальний». А ведь часто бывает наоборот.

– Понятно, – ответил я, хотя, если честно, оставался далёк от полного понимания этой странной социальной системы. – Всё это, конечно, занимательно, но скажите, чем я заинтересовал капитана Тайной Стражи? Подобную душеспасительную беседу, при условии отсутствия ко мне претензий со стороны закона, вполне мог провести и обычный клерк, в перерыве между обедом и учётом.

– Не буду оспаривать вашу правоту. Есть ещё кое-что…

– Помимо слов известного археолога, доносов и всех этих замутов с эпидемией?

– Да, – кивнул Рейнхолд, в дружелюбном голосе которого зазвенела сталь, исключающая любые возражения. – Ваше имя, появившееся недавно в одном очень необычном месте. И коли уж мы коснулись данной темы, давайте отложим поход в Гильдию Авантюристов. Нравится вам это или нет, но для продолжения диалога мы будем вынуждены посетить представительство Тайной Стражи.

Вот мы и подошли к главному. К гадалке не ходи – разговор про моё терминаторство и давно исчезнувший, жутко таинственный орден суперрыцарей.

Где там моя любимая птица Обломинго? Похоже, под её сварливое кудахтанье, что в наших краях песней зовётся, сейчас меня будут немножко изолировать и слегка убивать. Интересно, а у меня получится вынести этого служаку с первого же «Укола Гунгнира»?

Значит, так – наношу удар, и если он не свалится сразу, у меня будет полторы секунды, чтобы добить парализованного гэбиста, затем побегу со всех ног вот в эту подворотню и буду выбираться из деревни. Только нужно заранее предупредить Касуми, чтобы сматывала удочки. Блин, о чём я вообще говорю. У спиритуалиста третьего уровня нет никаких шансов самостоятельно выбраться даже из трактира, если там остался хотя бы один агент. Придётся пробиваться к…

– Не стоит поспешно планировать моё убийство, к тому же делать это так очевидно. – Подал голос Рейнхолд, немного насмешливо глядя на меня.

Оказывается, я совершенно непроизвольно потянулся к рукояти меча, даже не замечая этого.

– Господин Соколов. Вам не о чем волноваться, как минимум, пока. Мы просто зайдём в представительство Тайной Стражи, потому как продолжать наш разговор прилюдно более нет никакой возможности. – Васк смахнул с полы шляпы несуществующую соринку. – В конце концов, вы, в вашей России, необычайно цивилизованные, по нашим меркам, люди. Во всяком случае, если судить по стенограммам допросов. Так что давайте не будем усложнять друг другу жизнь.

Я убрал руку с меча, хмуро глядя на быстро окружившую нас толпу якобы случайных прохожих, в руках которых, словно по волшебству, появились паровые пистолеты, нацеленные мне в голову. А настоящие жители деревни, оказавшиеся на улице, в это время быстро улепётывали в разные стороны, только бы оказаться подальше от нас.

«Хорошо подготовился, гад!» – подумал я, разглядывая именные ленты с красными полосами и уровнями, явственно говорящими о том, что справиться даже с одним противником для меня сродни настоящему подвигу.

А здесь их, не считая капитана, человек десять.

– На точке возрождения вас также уже ждут, – предупредил меня гэбист. – Наш разговор продолжится в любом случае. Вопрос слишком важен для будущего Империи, чтобы мы могли полагаться исключительно на уговоры. Будьте добры, ваше оружие и тайную сумку. И пожалуйста, в этот раз давайте обойдёмся без патетических речей. Поверьте, у меня есть право разоружить любого человека в этом государстве.

– Даже самого Императора?

– При необходимости и его, – вполне серьёзно кивнул Рейнхолд.

Против лома нет приёма, если нет другого лома… Мне, словно маленькому ребёнку, вдруг захотелось, чтобы сейчас из переулков с криком «Оружие на землю!» высыпал отряд спецназовцев во главе с покойным батей и положил всех присутствующих носом в пыль. Но то – бессильные мечты человека, которому только что наглядно показали, кто в доме хозяин.

Пришлось выполнить законные требования местных властей. При этом я с удивлением заметил техническое сообщение, на долю секунды промелькнувшее в чате.

«Ваша фракционная репутация с Тайной Стражей Империи Дарея увеличилась на 100 единиц, общее значение репутации 2400 единиц – отношение: Дружелюбие».

«Ваша личностная репутация с Капитаном Тайной Стражи Рейнхолдом Васком увеличилась на 300 единиц, общее значение 3600 единиц – отношение: Уважение».

А так как чат обычно виден, только когда специально сосредоточишься на нём, то похоже, что за разговорами я пропустил что-то важное. Как минимум, если следовать обычной общеигровой логике, то всё идёт замечательно. Хотя повышение репутации в таких обстоятельствах это довольно странно.

– Кстати, Иван, а что означает фраза: «Был бы у меня калаш, показал бы я вам всем кузькину мать!» – спросил гэбист, как будто бы мы с ним сейчас гуляли по набережной. – Кузька – это имя ребенка этой матери или ее определение? Дело в том, что эту женщину и, я так думаю, какое-то устройство часто упоминают при задержаниях.

– Просто сожалеют об отсутствии у них оружия из нашего мира, – довольно недружелюбно ответил я. – Для простоты понимания – это аналог парового ружья, способного делать около семисот выстрелов в минуту.

– Н-да. – Капитан, что-то обдумывая, вновь поправил и без того идеально уложенные волосы и тихо пробурчал. – Не думаю, что мне теперь захочется знакомиться с той матушкой.

«Ваша личностная репутация с Капитаном Тайной Стражи Рейнхолдом Васком увеличилась на 100 единиц, общее значение 3700 единиц – отношение: Уважение».

Весело. Если бы такими темпами росла репутация в самой игре, цены бы ей не было. В смысле, что была бы бесполезной и никому не нужной.

Люди тратили недели, чтобы добиться более-менее хорошего отношения у неигровых персонажей. Выполняли сложные и нудные задания, жертвовали бешеные деньги в храмах. А тут…

– Господин Соколов, следуйте за нами, – сказал один из «случайных прохожих» – тот, что только что забрал у меня мой меч.

Глава восемнадцатая

– …Такие вот дела, господин Соколов, – генерал Сафрос несколько секунд сверлил во мне дырку взглядом своих лучистых, небесно-голубых глаз, а затем, встав из-за стола, подошёл к буфету, рядом с которым на венском стуле удобно устроился капитан Васк. – Мы можем на вас рассчитывать?

В комнате, расположенной на втором этаже небольшого деревянного дома, притаившегося возле ворот у южной стены Крёнингсбурговки, воцарилось молчание. Слышно было, как на первом этаже поскрипывают половицы под ногами часовых, а на чердаке медленно ворочается штатный снайпер, вглядываясь в лица прохожих через замаскированные под голубиные окна бойницы. Опорный пункт Тайной Стражи, в небольшой, по меркам Дареи, пригородной деревеньке, погрузился в тишину.

Передо мной на столе лежал свиток с заданием, которое я должен был принять, выполнив тем самым другой квест, изложенный на пергаменте, который сейчас с интересом крутил в руках Рейнхолд. Я тянул время, ощущая себя то ли Штирлицем, который Исаев, он же – Владимиров, то ли Рихардом Зорге, уже направленным Родиной из Китая в Японию с особо опасным заданием. Хотя окружали меня отнюдь не враги и, как оказалось, не земные «потенциальные противники».

Пока меня вели в это место, пока мы ждали генерала, я успел связаться с Рольфом, а тот в свою очередь срочно вызвонил Серёгу Лаптова, по личному телефону, номер которого имелся у очень ограниченного числа самых близких тому людей. В том числе и у моей мамы.

«Серый передал: будут вербовать – не отказывайся! Им очень нужен свой человек в подобной организации».

Написал мне минут через пять после нашего разговора Рольф, а сейчас я смотрел на лежащий передо мной документ, в самом низу которого изящным почерком, написанным девичьей божественной рукой, красовалось лаконичное: «Соглашайся!»

Весточки от Элении Бранковны, как оказалось, неписи не видели, что было приятно. А ещё душу грел тот факт, что небожительница наконец-то прервала своё затянувшееся молчание. Дала о себе знать, пусть всего одним-единственным словом.

Как я понял, Лаптов, выслушав то, что я передал ему через Рудольфа, сразу отмёл все мои предположения о вовлечённости в происходящее американских спецслужб, назвав это обычной паранойей. Как оказалось, у наших заклятых партнёров дела шли самым безрадостным образом. Потеряв за несколько дней почти двадцать пять миллионов трудоспособных граждан, их страна, как и наша, находилась в глубоком шоке, за которым проглядывал самый что ни на есть настоящий, пушной зверёк.

Некоторые недальновидные сенаторы уже поспешили превратить эту трагедию в свой политический капитал. В США сейчас как раз был самый разгар очередной предвыборной кампании, и кандидаты от республиканцев не преминули в очередной раз укусить своего чернокожего президента-демократа, а заодно и напрямую обвинить в произошедшем Китай и, естественно, Россию. Наш МИД, уже в который раз за последние несколько лет, дежурно заявил о неадекватности американской политической элиты, а вот с китайцами получилась очень неприятная накладка.

Людей в КНР много, и Коммунистическая Партия Китая с удовольствием бы забросила миллионов сто собственных граждан колонизировать во славу Мао хоть другие миры, хоть Луну, хоть Марс – будь у них такая возможность.

Вот только этот мобилизационный ресурс не мог себе позволить играть в компьютерные игры или, наоборот, предпочитал не тратить на эту ерунду своё время. При этом исчезнувшие сограждане, относились к тем, кого партия желала видеть дома в целости и сохранности.

Всегда спокойные и взвешенные во внешней политике, китайцы вспылили. Обвинили в произошедшем США и пригрозили неотвратимым возмездием. Логично, так как «Weightlessness Inc.» была именно североамериканской компанией. И совершенно внезапно для себя нашли поддержку в лице японского премьер-министра и президента практически обезлюдевшей Южной Кореи.

Американцы не стали закрывать глаза на подобный плевок со стороны каких-то там азиатов и уже на уровне Госдепа заявили о приведении вооружённых сил в состояние повышенной боевой готовности и возможном превентивном ядерном ударе по КНР. А затем на военные авиабазы США – Осан в Южной Корее и Кадена на японской Окинаве – были совершены нападения хорошо вооружённых групп военных неизвестной принадлежности.

Японцы и корейцы от лица своих внешнеполитических ведомств тут же заявили о спланированной провокации со стороны самих же США, совершённой исключительно для того, чтобы ввергнуть регион в хаос, оттянув тем самым внимание американских избирателей от произошедшей катастрофы. И уже через несколько часов в верхушках политической элиты этих азиатских государств пошли массовые чистки несогласных с доминационной политикой США в регионе.

Сейчас все заинтересованные стороны гоняли свои кораблики по Тихому океану и бряцали оружием, сурово надувая щёки. Индийский слон возмущённо трубил, китайский дракон в ярости ревел, американский орлан блажил, окружённый тявканьем своих союзников по НАТО.

Японцы, похоже, серьёзно задумались на тему, что если что-то окружено водой, то оно, скорее всего, может плавать. Так не уплыть ли им, вместе со своими островами, куда-нибудь подальше? Только наш мишка хранил суровое молчание и, поглядывая на весь этот кавардак, планомерно бомбил террористов в Сирии, тасуя между делом войска по стране, как карты перед сложной игрой в покер. Безмолвие России, уже известной своей непредсказуемостью, усиливало панику в лагере НАТО, а также вызывало волны лютой ненависти в Интернете как со стороны патриотов, так и либеральной общественности.

Короче, дома завертелось чёрт-те что. В этих условиях заниматься ерундой, вроде вербовки сомнительного по многим параметра информатора вроде меня, американцы не стали бы даже с учётом неимоверно раздутого штата своих спецслужб. Лаптов сразу предположил, что после свершившихся в игре изменений выйти со мной на контакт вполне могли сами цифровые иномиряне. И не ошибся.

Появившийся в голубой круговерти портала генерал – глава Дарейского Разведывательного Указа – Сафрос Кайн не стал ходить вокруг да около и просто описал мне ситуацию, сложившуюся после кризиса на их стороне реальности. Здесь тоже было не всё гладко.

Разрывались многовековые союзы, создавались новые государства, волновались дикие племена и снимались с насиженных мест кочевые народы, накатывая на своих осёдлых соседей. Всё это было вполне терпимо для новорожденной Империи Дарея – большого, но далеко не самого крупного государства Ортена, и даже континента Эделла.

Само по себе образование союза четырёх народов автоматически обезопасило их земли от множества потрясений. Однако срочных дел, требующих немедленного решения, у власть имущих всё равно было очень и очень много.

Требовалось примирить враждовавшие поколениями расы. Закрыть особо уязвимые участки границы в землях тёмных эльфов и дворфов. Усилить человеческий флот, влив в него скоростные галеры и транспортники доречи. Взаимоинтегрировать объединённые вооружённые силы. Отстроить новые крепости на караванных путях и через перевалы в Серых горах. Разобраться с многочисленными внутренними неприятностями, вроде разбойничьих банд, диких, почти первобытных племён, монстров и разномастных повстанцев, а также реконструкторов национальных монархий, уже успевших появиться среди вечно недовольного дворянства и простого народа всех четырёх рас.

Но для решения всех этих задач имелись специально обученные люди, дворфы, эльфы и доречи, многие из которых были из «провалившихся» и оперативно завербованных Империей попаданцев, а главная проблема Тайной Стражи Империи, и в частности ДРУ, как её составной части, заключалась в тесном соседстве с Тёмным Королевством Тарнатис.

Вот так вот – по-фэнтезийному, по всем канонам жанра! Населяли его всякие предавшиеся тёмным богам и тьме народности, и вообще слово «тьма» присутствовало в этом государстве чуть ли не в каждом втором самоназвании. Начиная от Двора Тьмы – резиденции местного властелина, именуемого не иначе как Владетель Тьмы, заканчивая известной на весь Ортен Тёмной Пивнушкой – огромным шестиэтажным увеселительным заведением, этаким местным чудом света, аналогов которому в «Хрониках» более не существовало.

Основным электоратом Владетеля была всё та же человеческая раса, что населяла Дарею и ранее называлась Истинными Людьми. Звали они себя тарнатисианцами, но слово это было длинным и трудно выговариваемым, из-за чего играющие за это королевство именовали себя просто и пафосно – Люди Тьмы. Причём это были всё те же игроки русскоязычного сектора «Хроник», выбравшие для себя соблазнительную роль благородного тёмного героя.

Голова же у мужественных Дарейских гэбистов гудела вот по какому поводу. В Тарнатисе после разразившегося катаклизма, среди активно сотрудничающих с местными властями исцелившихся от синдрома Айрантея игроков, появилось несколько Владык Хаоса. Источники информации мне не раскрывали, но генерал утверждал, что достоверность их сведений близка к ста процентам. Что это за птицы такие и с чем их едят, я не знал – по той причине, что никогда глубоко не интересовался «Миньоном» – тёмным аналогом «Паладина».

Я тут же напряг сидящего в Ортене со своего ноута Рольфа, который уже успел изуверски прикончить мой домашний компьютер. Я заставил его перелопатить всё, что он только мог найти по миньонам. Он сделал своё дело и выяснил интересную, но вполне ожидаемую вещь – «Владыка Хаоса» у миньонов подкласс не менее редкий, чем «Терминатор» среди паладинов.

Вот только не было между ними ничего общего. «Виндикатор» – а точнее, «Поборник», если переводить с английского на русский, по какой-то причине оставленный локализаторами в виде транскрипции, был просто сломан. Потому играя за него, было невозможно получить Эликсир Небесного Пути и перейти в следующий подкласс. С развитием же «Миньона» во «Владыку Хаоса» имелась другая, намного более интересная история.

Дело в том, что подкласс «Владыка Хаоса» официально не существовал. То есть нет – намёки на его присутствие в игре имелись. Среди данных пиратских датабаз, полученных после взлома клиента «Хроник», можно было найти иконки и названия абилок, литературное описание, разбросанное по разным внутриигровым книгам, продаваемым в тёмных государствах. Существовал даже не несущий никакого функционала предмет «Сломанная из-за частого применения Владыкой Хаоса всепобеждающая кнопка», в виде небольшой деревянной коробочки с дыркой, из которой кто-то с мясом выдрал эту самую обещанную кнопку.

Фанаты тёмных паладинов выяснили, что «Владыка Хаоса» – своеобразный, тяжеловооружённый, могущественный маг. Четвёртый, тайный подкласс пути легенды, получаемый из нацеленного на контроль парагона «Oppressor» – «Угнетателя», в русской версии названного «Тиран». Игроки, жаждущие виртуального могущества тёмной стороны силы, привычно подняли вой, требуя всего и сразу и ещё ослабить наконец этих светлых. А то их убиваешь, а они сопротивляются! Однако представители «Weightlessness Inc.» на сайте игры и в нескольких интервью заявили, что такой подкласс никогда не разрабатывался и не планировался к вводу.

И вот теперь, после известных событий, сразу несколько игроков, почти одновременно, получают данный подкласс и становятся Владыками Хаоса. И это в Тарнатисе – где, по словам всё тех же гэбистов, «провалившихся» массово используют как жертвенных животных на алтарях тёмных богов. Бесполезно, но кроваво и зрелищно, а заодно это, как оказалось, – отличный способ вербовать людей.

Доблестные имперские безопасники не обратили бы никакого внимания на это событие, если бы не один особо дотошный клерк-аналитик, уже успевший сунуть свой длинный нос в архивы срединных эльфов, доступ к которым у Тайной Стражи появился всего несколько дней назад. А потом все схватились за голову и забегали, потому как Владыки, по словам древних авторов, были сродни ходячему Армагеддону – замешанные на многочисленных комплексах с подливкой из тёмного религиозного фанатизма и присущей хаосу долбанутости.

С поисков: «Что же нам теперь делать?» – всё и завертелось. Копали все. От забора и пока лопата не сломается. Особенно доречи. Тёмные эльфы работали вытаращив глаза от усердия, сопряженного с осознанием того, что Тарнатис не только граничит с их землями. но и вполне мог обидеться за их социально-религиозный выбор. Ушастые принялись рыться в своих ранее наглухо запретных хранилищах в поисках всего, что могло касаться Владык-миньонов и, на всякий случай, их светлых аналогов.

Нашли фолиант какого-то ядрёного колдунищи, жившего много веков назад, в котором он на последних страницах сообщал, что ему всё это надоело – он, дескать, всё это дело вообще никогда не любил. Он устал и потому уходит, и не куда-нибудь, а в некий рыцарский орден, поклоняющийся Бранку, паладинов которого ещё называют эладисами.

Эти таинственные эладисы, по словам всё того же колдуна, – ребята суровые настолько, что завтракают, обедают и ужинают исключительно Владыками Хаоса и повелителями тёмных государств. Потому как все остальные для этих светлых могут сойти разве что за закуску к пиву.

Конечно, веры сумасшедшему колдуну не было никакой, но зацепка есть зацепка. Начали рыть в этом направлении. Выяснили, что действительно существовали когда-то рыцари-паладины с таким названием, что на языке срединных эльфов означало «невидимая неотвратимая смерть».

Было всё это давно, и в далёких-далёких землях, ныне принадлежащих Республике Пальтора. Орден, вроде как, был уничтожен из-за предательства церковников, убоявшихся мощи эладисов, но где-то там сохранился монумент, на котором выбиты имена древних рыцарей.

Потратив неимоверное количество маны и загубив пару накопителей, нашли нужное место и телепортировали туда боевое подразделение. Набили морду возмущённым вторжением пальторским баронам. А потом помирились, пообещав затопить на фиг их банановую республику, если они продолжат возбухать.

Нашли стелу, а на ней, прямо на глазах всех присутствующих, проявилось имя некоего Вальдера Вебера. Люди здесь простые, к божественным проявлениям и чудесам с детства приучены. Потому, особо не рефлексируя, нашли меня, проверили подкласс, и сейчас, кажется, все местные аналитики чесали в затылке и разводили руками, так как надеялись получить суперпаладина эладиса, а уж точно не нуба десятого уровня.

К тому же найденный ими с таким трудом и в короткие сроки «эладис» оказался не верным последователем бога войны, победы и мира Бранка, а почитателем его златокурой, непоседливой дочурки Элении, светлой богини любви, удачи и дипломатии.

При этом, несмотря на свой более чем тысячелетний возраст и особое отношение к Дарее, а также – конкретно к новообразованной Империи, в светлом пантеоне Эления Бранковна считалась едва ли не подростком. Младшим божеством, и, в отличие от древнегреческой коллеги Афродиты, была девушкой строгих моральных принципов, так как воспитывалась среди помешанных на оружии и принципах чести древних героев.

Так что в порочащих её связях была незамечена, да и вообще казалась народу странной. Хотя стоит повторить, официально считалась покровительницей столицы Дареи Дианейры и всей Империи.

Конечно, боевая девица содержала под своим крылом группу вооружённых головорезов в виде собственного рыцарского ордена, но всё это был праздношатающийся по лесам и полям сброд, среди которого к тому же было множество людей с синдромом Айрантеи. Всё же одно дело для великого героя – маститый покровитель, с доменом Войны и Победы, а совсем другое – взбалмошная девчонка, пусть и своя, родная.

– И всё-таки, что от меня потребуется? – постукивая пальцем по тому месту на пергаменте, где было выведено Эленией слово «Соглашайся», задал я вопрос, на который мне до сих пор не могли дать внятного ответа.

– На данный момент, как я уже сказал, только ваше согласие добросовестно, верой и правдой служить Империи, – ответил генерал Сафрос, поставив передо мной стаканчик с тёмно-коричневой жидкостью и пригубив из такого же. – Знаю, это звучит не очень правильно, особенно если учитывать ваше досье, но в Ортене – вы молоды и неопытны. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем мы сможем понять, как нам использовать вас, эладиса, в борьбе против Тёмного Королевства.

«И прежде чем вы вообще поймёте – что такое этот самый эладис».

Из-за моего низкого уровня, несмотря на то, что я был представителем подкласса легенды, генерал, кажется, воспринимал меня как какого-нибудь стажёра. Сопляка, к которому по недосмотру попала супер-фази-квази-уберпозитронная пушка, при том что отнять оружие и выдать нужному человечку не представлялось никакой возможности. Впрочем, его не трудно было понять. Ведь по сути – так оно и было. К тому же сам генерал имел трёхсотый уровень, и лично я ему был на один зуб.

– Сейчас, к счастью для всех нас, вашего прямого участия не требуется. Буду откровенен: вы дорогостоящий, но очень сомнительный актив, на который трудно рассчитывать в ближайшей перспективе. – Генерал оценивающе посмотрел на меня поверх своего стакана. – Хотя… Владыки Хаоса пока что не достигли даже ваших высот. Однако у вас, как и у них, есть одно неоспоримое преимущество. Вы все бессмертны и рано или поздно войдёте в силу, даже если мы постараемся сдержать ваше развитие. И вот тогда я хочу, чтобы у Дареи имелся хоть один шанс! Козырь в вашем лице. Если, конечно, легенды не врут, и Владыки Хаоса – действительно такие чудовища, какими описывают их эльфийские источники.

Генерал поставил на стол недопитый стакан, задумчиво посмотрел на закрытое плотными шторами окно, потёр переносицу и продолжил:

– Так что от вас требуется расти как эладис, или как вы там сказали…

– Терминатор, – повторил я.

Ранее, ещё до того момента, как разговор зашёл об эладисах и прочих Владыках Хаоса, генерал уже спрашивал меня про возможности моего подкласса. Интересовался, много ли за него играло игроков, и остался недоволен, узнав, что я единственный его представитель, мало что о нём знаю.

– Ну да… терминатор. Так вот. Расти как терминатор, быть верным сыном Империи и сотрудничать с руководством, ну и естественно, держать язык за зубами, – сказано это было таким серьёзным тоном, что я непроизвольно улыбнулся. – От себя же можем обещать вам поддержку, своевременную выплату жалованья и прочие блага, положенные вам при вступлении на государственную службу.

Хм. А с самым главным – с ростом в уровнях – генерал помощи мне не предложил. Видимо, нет у неписей такой возможности, или просто в ставшем реальностью мире они не понимают важность прокачки.

Надеюсь, что не только наши дарейцы. А как было бы хорошо повысить уровни за счёт государства! Может, спросить? Хотя, памятуя, как ведут себя сейчас другие бывшие НПС, бывшие квестодатели, сомнительно мне что-то, что меня поймут.

– Что ж! – Я встал из-за стола и, мысленно приняв предложенное мне задание, вытянулся по стойке смирно, отдав Сафросу честь, благо голова была прикрыта капюшоном. – Буду рад служить Империи, господин генерал. Вот только…

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 41».

Я резко отшатнулся, и в этот момент надо мной раздались короткие фанфары, в воздухе запахло розами, а меня озарил столб света.

«Вы получили одиннадцатый уровень!»

Лаконично сообщила высветившаяся в чате строка. Воздух передо лицом замерцал от многочисленных вспышек материализующихся сообщений, дождём посыпавшихся на столешницу. В основном это были бесполезные достижения, их я уже научился различать по драным краям желтоватого пергамента и незатейливому орнаменту, рамкой обхватывающему документ по периметру. Однако были среди двенадцати появившихся свитков один белый и две визитные карточки.

Необычный пергамент содержал в себе классовый квест «По следам древних воинов». Суть которого сводилась к посещению развалин древнего замка, расположенного в холмах к северу от Дианейры, в поисках некоего саркофага, с мощами невинно замученного в давние времена святого.

Задание из разряда «найди-принеси», с наградой в виде дополнительного очка классовых талантов. Карточки же содержали в себе сообщение о ещё одной, на этот раз уже полученной единице талантов и поздравление в связи со вступлением персонажа во фракцию «Тайная Стража Империи Дарея».

– Что с вами, молодой человек?.. Хотя я вас понимаю… Сколько уже раз видел подобное, и до сих пор непривычно, – покачал головой генерал, наблюдая за тем, как я поочерёдно разворачиваю свитки с достижениями.

«Да нет, не понимаешь!» – подумал я, затравленным взглядом обводя комнату.

– Что-то должно произойти, – сказал я. – Что-то нехорошее…

Прошла минута, за ней другая, но тишину, повисшую в комнате, не нарушил ни звон клинков, ни чей-нибудь крик. Генерал Сафрос, вежливо кашлянув, хмуро посмотрел на Рейнхолда, а я, чувствуя лёгкий стыд, поднял со стола один из свитков. Неловкое молчание затягивалось.

«Получено достижение: Один из нас!»

«Условие: Присоединиться к одной из крупных фракций».

«Награда вариативная: Получен титул Тайный агент».

Ну да. Очень мудрая мысль, нацепить у себя над головой подобный титул.

«Получено достижение: Ближний круг».

«Получено достижение: Рука Императора».

«Получено достижение: На страже Родины».

«Получено достижение: Коллекционер наград и любитель почестей второго уровня».

«Условие: Открыть более двадцати достижений».

Если бы я их коллекционировал, то был бы, наверное, счастлив.

«Получено достижение: Протяни руку помощи».

«Условие: Выполнить более пятидесяти заданий».

Награды отсутствовали и в этих, и в остальных пяти свитках, как, впрочем, и сообщения от товарища Элении Бранковны. Пробежав глазами содержание пергаментов, которые, не будь они из кожи, можно было бы назвать макулатурой, я хотел смять их, но Рейнхолд остановил мой благородный порыв.

– Не стоит, Иван. Оставьте их лучше нам. Пергамент – штука дорогая и редкая, а вы, игроки, способны создавать их из воздуха, хоть и не контролируете этот процесс. Так что, пожалейте стада телят. Писцы отскребут старый текст, подправят кожу и используют их по новой.

– Заодно мы подучим язык вашей родины, – согласно кивнул генерал. – У нас уже есть несколько господ, готовых помочь нам в этом деле.

– Да пожалуйста. – Я пожал плечами.

Мешать распространению «великого и могучего» в цифровом замониторье я не собирался. К тому же мой отказ ничего принципиально не менял, кроме возможного ухудшения отношения конкретно ко мне со стороны моего нового начальства. Захотят выучить – сделают это без меня, а халявных свитков мне не жалко.

Кстати! Я поднял со стола жёсткую карточку, сделанную из всё той же кожи, и вчитался в текст.

«Поздравляем! Вы получаете одну единицу талантов!»

А ведь у меня ещё есть и они, родимые. Таланты. Целых четыре ветки. А вот какие они у «Терминатора», я могу только гадать. У «Паладина» были ветки, стандартные для базового класса – отвечающие за атаку, защиту, контроль и поддержку. Открывались они на десятом уровне, и, играя за паладина, я до них попросту не добрался, но зато хорошенько посидел за онлайн-калькулятором, выложенным на фанатском сайте игры, планируя свой будущий билд – то есть план развития персонажа, который мне в итоге так и не пригодился.

Со стороны центра деревни в комнату проник тревожный перезвон колоколов. В дверь отчаянно забарабанили…

Глава девятнадцатая

– Да! – выкрикнул генерал Сафрос, подобрав со стола и вертя в руках свиток с достижением «Рука Императора», пытаясь вникнуть в непонятные для него наборы знакомых вроде бы букв.

– Тревога! – совсем не по-уставному, прямо с порога рявкнул влетевший в комнату служака.

– Что ещё? – грозно насупился Сафрос.

– Пожар, господин генерал! – быстро ответил тот, взяв под козырёк. – Бездомные подожгли здания на центральной площади! Огонь быстро распространяется по крышам, уже загорелся трактир и строящееся здание ра…

– Что-о-о?! – Вопль Сафроса застал меня и Рейнхолда уже в коридоре.

Для того чтобы понять, какой именно трактир имелся в виду, не требовалось большого ума. Он в деревне один.

– Меч! – крикнул я Васку.

– Фаен! – зычно окликнул капитан Тайной Стражи одного из оперативников.

На первом этаже вышла небольшая заминка. Дожидаясь, пока подчинённый Рейнхолда принесёт моё оружие и сумку, я раз за разом отправлял сообщения в приватный канал чата Касуми. Однако в ответ получал только материализующиеся карточки с короткой надписью, говорящей о том, что персонаж заблокирован и не может принимать входящие.

– Не отвечает? – глядя на мои тщетные усилия, спросил капитан, знавший, видимо, о предназначении этих карт.

– Сообщения не проходят. Их что-то блокирует, – ответил я, выхватывая из рук подбежавшего Фаена своё имущество.

Через секунду я был на улице. Тревожный набат звучал уже со всех сторон. Вовсю надрывался огромный колокол на старой ратуше, ему высокими голосами вторили его младшие братья, установленные на небольших настенных башенках по периметру деревни. Гудели гонги храма Бранка, а из часовни Элении доносился перезвон сотен маленьких колокольчиков, усиленных куполом здания – отличным резонатором.

В воздухе пахло гарью. Из самого центра деревни в небо медленно поднимались многочисленные, чёрные как смоль клубы дыма.

Капитан и его подчинённые высыпали за мной, с помощью рожка, заменяющего в этом мире полицейскую сирену, разгоняя зевак и случайных прохожих, которые столпились посреди дороги, тыча пальцами в быстро уносимый ветром на восток дымный шлейф.

На бегу я не оставлял попыток связаться с Касуми. Сердце отчаянно колотилось, а на душе скребли кошки, ведь она была именно там, в охваченном огнём трактире. И не отвечала на сообщения. Даже если девушка, не дай бог, погибла, системный текст на карточке должен быть совершенно другим.

Это же не SMS, в конце-то концов, и не платный месседжер. Ни о какой блокировке общения между двумя игроками и речи быть не могло. Даже если эльфа по какой-то причине запихнула меня в «Чёрный список», то игровая система или сам Ортен – не важно, что там сейчас отвечало за работу чата, выдавало бы мне что-то типа: «Персонаж такой-то отказывается от общения с вами!»

Не нравилось мне всё это! Очень не нравилось. И чувство тревоги только нарастало, несмотря на то что призванная Нитями Судьбы беда вроде бы уже случилась. Центр деревни в огне, куда хуже… Но что-то подсказывало мне, что не только «может», но и будет.

Плохо было и то, что от расположенного у южных ворот отделения Тайной Стражи невозможно быстро попасть в центральную часть деревеньки. Я бы сказал, что мои новые коллеги очень неудачно выбрали место для своей резиденции.

Хотя деревней я называл Крёнингсбурговку исключительно по привычке. По размерам, для мира, отчаянно желающего казаться средневековым, это поселение являлось скорее маленьким городом или посёлком городского типа – уж больно много в пределах частокола проживало неписей и было понатыкано зданий.

И как будто назло, от южной стены и до и самых северных ворот тянулась сплошная полоса частных дворов зажиточных граждан: дома, обнесённые каменными стенами высотой в полтора человеческих роста. Кто бы ни планировал эту деревню, он не предусмотрел ни единой тропки или проезжей улочки, ведущей отсюда на параллельную дорогу. Почти одинаковые участки тянулись вплоть до единственного проезда, образующего узкое бутылочное горлышко между западной и центральной частями Крёнингсбурговки.

Персонажу, чтобы попасть к южным воротам, приходилось обегать это нелепое градостроительное решение, тратя свои драгоценные минуты. Что, собственно, вполне укладывалось в логику формирования мира в любой ММОРПГ ежемесячной подпиской. Ведь при таком способе монетизации проекта человек, по сути, платит деньги для того, чтобы купить себе время, которое он проведёт в игре.

А потому разработчикам выгодно скрадывать у него эти самы минуты, заставляя персонажа совершать лишние телодвижения. Например, пробежаться сотню метров от одного НПС к другому, хотя вполне логично было бы, если бы они вообще стояли рядом. Заплутать в огромном мегаполисе со сложной планировкой в поисках припрятанной где-нибудь в подворотне нужной двери. Потеряться в дикой лесной трущобе, а потом, использовав свиток возвращения в город, снова возвращаться в тот же самый лес в поисках какого-нибудь объекта, необходимого для успешного выполнения простого на первый взгляд задания.

Конечно, если разработчики злоупотребляли подобными приёмами, то они неминуемо теряли подписчиков. Но если геймдизайнеры всё делали правильно, то с каждым проведённым в игре часом у человека незаметно отрезалось несколько десятков минут на подобную рутину. И вот он уже лезет на сайт, чтобы оплатить себе следующий месяц подписки. Так что ММОРПГ, помимо всего прочего, это ещё тот бизнес, в котором виртуальные метры с течением времени трансформируются в огромные реальные деньги.

Но именно этих самых минут у меня, собственно, и не было. Хлопнув бегущего рядом Рейнхолда по плечу, я махнул в сторону ближайшего забора и резко изменил направление. Оказавшись в несколько шагов возле массивной серой стены, я хотел было остановиться, но тело по какой-то причине само ускорилось. Разбег, рывок – и уже через долю секунды я оказался на вершине ограды, сложенной из крупных каменных блоков.

Всё произошло в лучших традициях очень известной однопользовательской игры, повествующей о клане ближневосточных наёмных убийц, в которой паркур был одним из самых важных элементов геймплея. Видимо, сработала некая особенность «Терминатора», потому как в игре осуществить подобный трюк были способны только ниндзя, разбойники и прочие легковооружённые бойцы. Хотя возможно, обряженный в латы диверсант был способен провернуть нечто похожее, но уж точно не паладин.

Вообще, другие классы также могли в одиночку забраться на стену или, например, залезть на крышу дома, однако на эту процедуру у них ушло бы значительно больше времени. Для настоящих же танков – воина, ставшего похожим на ходячий самовар под названием «катафрактарий», или утюгообразного «привратника» – персонажей, способных принять на себя огромное количество урона, подобные фокусы были проблематичными. Для того чтобы вскарабкаться куда-нибудь, им в обязательном порядке требовалась помощь другого игрока или НПС – хотя бы самого хлипкого и бессильного чародея. И не важно, были ли на них надеты сверхтяжёлые латы или нет.

– Фига себе, чувак жжёт! – воскликнул у меня за спиной восторженный девичий голос, явно принадлежавший игроку, кстати, самому что ни на есть обыкновенному, с ограниченной кукольной анимацией.

Спрыгивая со стены в ухоженный дворик, я поймал себя на том, что вновь задаю себе вопрос: «А почему в «Хроники» до сих пор играют люди и откуда такое огромное количество провалившихся в этот мир?» Десять миллионов человек только из Российской Федерации. Да не было никогда такого, чтобы в нашей стране столько людей одновременно рубилось в одну и ту же ММО. Цифра-то – запредельная! Даже если размазать попаданцев на всё время жизни российской версии «Хроник», ни одна сеть такого наплыва не выдержит, как его ни распараллеливай.

И ладно бы, в игре была куча разных уникальных серверов, с огромным количеством зеркал, и Вася никогда не встретился бы с Машей, если бы не начали бегать в каком-то одном конкретном мире. Но нет – в «Хрониках» Ортен был един для всех пользователей из всех стран. Что-то типа глобального кластера, а зеркала применялись только в низкоуровневых локациях типа «Лугов Одиночества», да и то это была вынужденная мера, используемая в основном в тех местах, где отсутствовали социальные НПС, а монстров на всех желающих просто не хватало.

Десять миллионов – это ж сколько всего людей на планете вообще играли в «Хроники Ортена»? Чудеса да и только…

«Касуми, ответь!» – в очередной раз попытался я достучаться до девушки.

Ответом мне была новая карточка, с сообщением о блокировке…

«Кстати, а чего Рейнхолд с ребятами побежали по улице? Не понял, что я предложил ему срезать?»

«Вы нарушили границу частного владения! Хозяин заметил вас. Покиньте запретную зону в течение 10 секунд, в противном случае владелец вызовет стражу! 10… 9…»

– Ох, батюшки! Да шо ж это ты, охальник, делаешь-то?! – Из дверей домика появилась дородная бабка с кочергой наперевес и, всплеснув руками, побежала ко мне. – Люди добрые! Гра-бють! Насилують! Пожа-а-а-ар!

«…4… 3… 2…» – продолжала отсчитывать убегающие секунды неумолимая система.

Ждала меня эта старуха у окна, что ли? Думала: «А не залезет ли сегодня ко мне во двор какой-нибудь паладинчик?»

Что бы ни говорили местные НПС, а скриптовые уши заранее спланированных и срежиссированных игровых событий торчали буквально из каждого куста. Вот, например, эта бабка, которую совершенно не волнует начавшийся в деревне пожар, в отличие от того, что кто-то вторгся в ее владения.

«…1. Вы нарушили закон о неприкосновенности частной собственности!»

– Стража! – визгливо закричала старушенция, бросив попытки догнать меня.

«Внимание! Вы совершили преступление против подданного Империи Дарея. Вы получаете статус «Преступник». За вашу поимку назначена награда в 1 золотой. Вы имеете возможность откупиться, заплатив штраф в 3 золотые монеты».

«Твою за ногу! Вот только такого счастья мне сейчас и не хватало!» – расстроился было я, мельком вчитываясь в пестрящий красными строками чат. Хорошо хоть, что подобные оповещения, как и репутация, не появлялись в виде листопада из пергаментных свитков и карточек.

«Ну и огромный же всё-таки участок отхапала себе эта бабка!» – мелькнула мысль, в то время как я, бодро перебирая ногами, перепрыгивал через розовые кусты и грядки, утыканные морковной ботвой.

Действительно, для частного крестьянского имения, расположенного внутри стен, двор был до неприличия огромным. Собственно, при желании на его территории можно было отстроить два или три домика из западного района деревни. А уж по оформлению этот шедевр ландшафтного дизайна вполне тянул на пригородную дачку какого-нибудь местного олигарха! Так что у меня потихоньку начали закрадываться сомнения – действительно ли преследующая меня старушенция является хозяйкой всего этого благолепия. Может быть, зря я наговариваю на ни в чём не повинную дарейку, которая всего-навсего работает у деревенского магната служанкой.

«Внимание! Статус «Преступник» снят с персонажа Вальдер Вебер, в связи с принадлежностью его к фракции «Тайная Стража Империи Дарея». Награда за поимку – аннулирована. Штраф – аннулирован. Привлечённый криками наряд стражи вернулся на маршрут патрулирования».

Ну и слава богу. Или мне нужно говорить «богине»? Неужели безмерно задранный параметр «Удача» как-то работает, хоть немного помогая своему владельцу в подобных ситуациях. Хотя, о чём это я? Обычное стечение обстоятельств.

Вот если бы из-за лопающихся Нитей Судьбы происходило что-нибудь хорошее, вместо всяческих оказий… Я согласен даже на что-нибудь простенькое, ведь совсем не обязательно осыпать меня горами золота, славой и титулами. Например, чтобы каждый раз, когда рвётся нить, мне приносили бутылку водки премиум-класса и селедочку с лучком на бородинском хлебе… Если бы не случилось пожара, и бдительная бабуся в нужный момент отвернулась бы от окошка, чтобы, например, проверить пирожки в печке… Вот тогда бы я поверил в свою доминирующую характеристику.

Хотя, скорее всего, просто бы не заметил произошедшего, потому как такое огромное количество высокоградусного алкоголя не могло бы не сказаться на моей адекватности. Кстати, если без шуток… Может быть, этот параметр на самом деле как-то работает, а мы, простые смертные, просто не замечаем его воздействия?

«Блин! О чём я опять думаю!» – разозлился я, с ходу, всё тем же богатырским наскоком, преодолевая вторую стену.

Спрыгнув на проезжую часть, я оказался перед четырёхэтажным домом с высокой крышей, на проживание в который я ещё утром мысленно определил здешнего старосту. Здание уже занялось. Черепицу лизали ярко-оранжевые лепестки пламени, между которых сквозь невидимые глазу щели в кровле пробивались тонкие струйки пара. Из распахнутых же окон вовсю валил густой сизый дым, клубами наползая на соседний дом, оставляя на его белёных стенах чёрные пятна сажи и грязные серые разводы.

Протолкавшись сквозь гудящую взволнованной разноголосицей толпу сочувствующих, но воздерживающихся от активных действий НПС и «провалившихся», я сломя голову бросился в проход между домами. Обогнув какую-то пристройку и задержав дыхание, я, пригнувшись, пробежал мимо полыхающей коробки так и недостроенной новой ратуши. Вырвавшись из разъедающего глаза, обжигающего марева, оказался перед трактиром, где уже собралась большая часть населения деревни и довольно приличное количество игроков.

В отличие от бездействующих зевак, толпящихся в основном на дальней, ещё не затронутой пожаром стороне площади и на расходящихся от неё улицах, большинство из присутствующих здесь НПС занималось спасением горящих теремов. Это были крепкого вида мужчины: строители, землепашцы, мастеровые. Все они таскали к полыхающим ярким пламенем строениям вёдра, кадки и ушата с водой от ближайших колодцев. В этом им активно помогали многочисленные игроки – кто просто так, а кто то и дело подбегая к невысокому сгорбленному старичку, опирающемуся свой на посох, и, видимо, получая особые, «событийные» задания на тушение всё сильнее и сильнее разгорающихся пожаров.

Я не мог не заметить, как перед игроками во вспышках появлялись квестовые свитки. Одни, подхватив их и даже не разворачивая, бежали к колодцу. Другие, наоборот, тормозили и, комкая дрожащими руками нежную кожу пергамента, словно не веря собственному счастью, вчитывались в доставшееся им наконец задание. При этом кто-то смело бросался в бой с вышедшей из подчинения стихией, а кто-то мялся, переводя огромные полные страха глаза со свитка на старика, а с него на полыхающее, медленно берущее площадь в кольцо беспощадное пламя.

Им было чего бояться. Рядом с собравшимися зеваками возле поваленной повозки сидело несколько человек и смуглый эльф-доречи в закопченных одеждах, на руках и лицах которых пузырились страшные ожоги. Рядом, прямо на земле, лежало ещё с десяток мужчин и женщин, чьи подрагивающие обугливавшиеся тела то и дело бились в конвульсиях. Даже отсюда мне можно было заметить, как те, кто ещё подавал признаки жизни, с трудом проталкивали в лёгкие воздух, сквозь искалеченные верхние дыхательные пути.

«Что это?» – Я даже помотал головой, словно пытаясь сбросить наваждение.

Я прекрасно видел всё, что творилось на площади, замечал мельчайшие детали, а расстояние как будто вовсе перестало для меня существовать. Ощущение было очень странным. Я продолжал воспринимать окружающий мир так, как обычно, но при этом словно бы поставив всё на паузу, внимательно и с разных ракурсов изучая мельчайшие детали событий, что творились сейчас на центральной площади Крёнингсбурговки.

Вот у женщины, вышедшей из своего дома, почти за восемьсот метров от меня – там, дальше, далеко за толпой, прямо улице, из дрожащих пальцев выпал платочек. И в это же время во многих полыхающих зданиях обвалились прогоревшие балки. Я мог безошибочно сказать, где произошел надлом и куда приземлился каждый уголёк и тлеющая щепка. Я видел, как по потерявшим надежную опору доскам пролегли извилистые трещины. Как один из «калеченных», то есть обычных игроков, развернулся и направился по своим делам, так и не заметив, как некий «провалившийся» ловко подцепил из слотов быстрого доступа его пояса бутылочку с лекарственным зельем. А далеко, у восточных ворот, парень в зипуне стражника, несущий дежурство на настенной башенке, зло смахнув пот со лба, с затаённой болью бросил быстрый взгляд на дым от пожарищ и вновь дёрнул за верёвку, привязанную к языку тревожного колокола.

Немного растерявшись от подобного всевидения, я не сразу заметил изменения, творящиеся в моём собственном воображаемом интерфейсе. Шкала «Анализ Ситуации» медленно заполнялась трепещущей и помигивающей узорной полосой. И это при том, что сейчас я не только не был в бою, но и вообще не собирался ни с кем сражаться. Кстати, я, первый раз за четыре дня с момента получения подкласса «Терминатор», видел, чтобы мои шкалы ресурсов заполнялись.

Но для размышлений о подобных тонких материях сейчас не время и не место. Главное, что я уже знал, – на площади Касуми не было! Ни в толпе огнеборцев, ни среди зевак, ни где бы то ни было ещё…

«Неужели она все-таки осталась в трактире?» – Сердце ёкнуло и бешено заколотилось.

Меня как будто током ударило, а картинка перед глазами раздвоилась и поплыла. Несмотря на жар, исходящий от горящих строений, про моей спине пробежалась морозная волна, когда я внезапно осознал, что помочь Касуми уже не было никакой возможности.

Здание давно уже превратилось в огромный факел, и потушить его мог разве что современный пожарный расчёт, да и то вооружившись профильным вертолётом. А это значило только то, что девушка погибла страшной мучительной смертью, а я, так долго и со вкусом смаковавший тему собственного чувства ответственности перед гостьей с далёких островов, – не сделал для неё совершенно ничего. И, соответственно, ребром вставал вопрос – как я смогу посмотреть ей в глаза, когда через какое-то время она воскреснет на местном кладбище.

А над деревней, сквозь рёв пламени, разбавленный жуткими стонами обожжённых игроков и деревенских вперемешку с криками толпящихся на безопасном расстоянии наблюдателей, с новой силой ударили колокола. Не знаю уж, что там ещё случилось, но перезвон был воистину истерический, какой может быть, пожалуй, только при нападении на поселение вражеского войска.

Моё внимание на секунду привлекла группа из нескольких десятков «калеченных». Они, в отличие от других себе подобных, не принимали участия в тушении пожара. Наоборот, они весело прыгали на месте, с разбегу пытаясь сбить с ног таскающих воду НПС и игроков, всячески мешая им, не совершая, однако, никаких действительно агрессивных действий. То и дело кто-то из их компании подбегал к одному из полыхающих зданий и запускал анимацию либо танца, либо ещё какого-нибудь весёлого действия.

С грохотом внутри охваченного яростным пламенем трактира обвалилась прогоревшая крыша, обдав занятых тушением людей волной жара, искр и шрапнелью обжигающих углей. Кто-то страшно закричал, несколько рабочих повалились на землю, пытаясь сбить огонь с моментально вспыхнувшей одежды.

К самым моим ногам, потеряв по дороге шикарную шляпу-колпак из набора «Ведьмочки», визжа от боли и держась за обожжённое лицо, упала девушка расы срединных эльфов. Игрок, магичка восьмого уровня.

– Глаза! А-а-а! Мамочки как же больно! Мои глаза! – кричала она, катаясь в пыли и размазывая дрожащими пальцами по изуродованной коже белёсую жидкость, вперемешку с сукровицей, грязью, пеплом и копотью.

К нам из ближайшего безопасного переулка бросилось несколько женщин, но тут же с воплем отшатнулись назад – на дороге перед ними со страшным гулом обвалились перекрытия «дома старосты», завалив почти всю площадь и кровли соседних домов горящей щепой и углями с искрами.

– Да помогите же мне кто-нибудь! – рыдала, захлёбываясь, бедняжка, пытаясь встать на колени и дрожащей рукой ощупывая землю перед собой. – Люди! Помогите…

Её крики вывели меня из странного оцепенения, нахлынувшего, стоило мне понять, что помочь Касуми я уже не сумею… Картина пожара, стонущие обожженные люди, женский крик – я внезапно вспомнил то, что много лет назад целенаправленно похоронил в собственной памяти. Однажды, чуть более четверти века назад, я всё это уже видел и слышал…

В то злополучное лето я первый и последний раз был отправлен родителями в пионерский лагерь. Наша страна, великий и могучий СССР, доживала свои последние месяцы. В середине августа Ельцин будет произносить свою речь, стоя на танке перед Белым домом, а после этого понадобится ещё много времени, чтобы люди вновь начали гордиться своим государством. Но то были дела взрослых, мне же этот год запомнилося совершенно по другой причине.

Пионерский лагерь «Лучик» принял в тот год свою последнюю смену. Июнь вроде бы был не особо жарким, однако одной тихой ночью прилегающий к территории лес вспыхнул, словно облитый бензином сушняк. Огонь быстро распространялся от дерева к дереву, приближаясь к спящим корпусам, и уже через какие-то полчаса полыхали и столовая, и администрация, и жилые постройки.

Успели эвакуировать только часть левого крыла, несколько комнат, в которых жили мальчики, да и то не все. Девочки, вместе с вожатыми и педагогическим составом, так и остались погибать в бурлящем, нестерпимо ярком пламени. Долго ещё после этого ужасного во всех смыслах лета я не мог спать по ночам. Мне снились вопли запертых в огненной ловушке, сгорающих заживо людей, пробивающиеся сквозь рокот пожара и сливающиеся с ним в жуткий потусторонний хохот огненно-рыжего клоуна. Ненавижу клоунов…

Рухнула страна, и у серьёзных людей появилось много других, важных, с их точки зрения, забот, чем расследование этого трагического события в каком-то там пионерском лагере. Тем более что погибшие были детьми ненавистных для победившей прослойки чекистов, а разворовывание остатков Союза – являлось делом куда более интересным и прибыльным, нежели доскональное изучение причин произошедшего.

Что я мог сделать тогда, в реальном мире? Стоя в маечке и трусиках в ночи, посреди лесного пожара, и что я могу сейчас, в этом мире? Да я много чего могу! Я, мать его, терминатор!

Модифицированное мной недавно «Боевое Исцеление» требовало маны, а она у меня была, и в достаточном количестве. Сорвавшийся с ладони луч золотистого света, словно стрела вонзился в рыдающую девушку, мгновенно исцеляя её на полную линейку жизни. Ожоги исчезли, как будто их никогда и не было. Вой и причитания резко оборвались. Магичка, отняв ладони от лица, удивлённо уставилась на них. Провела пальчиками по своему чумазому носику и, вздёрнув голову, устремила на меня удивлённый взгляд своих ясных серебристых глаз.

Заклинание имело трёхсекундный откат и полусекундное чтение. Я раз за разом применял его на израненных людях, эльфах, доречи, и не важно, игрок то был или НПС.

Глядя на меня, некоторые «провалившиеся» побросали вёдра и тоже занялись исцелением, однако не все. Та самая группа «калеченных», теперь я отчётливо понимал, какой смысл вкладывали в это слово неигровые персонажи, кажется, восприняли моё вмешательство как появление наряда полиции в самый разгар шумного праздника. И что самое неприятное, это были игроки от тридцатого до сорокового уровня, среди которых имелись и шаманы, священники, мудрецы и чародеи – то есть способные к исцелению классы.

К тому же всё они состояли в одной гильдии, под названием «Око Орды».

– Ты чё, нуб, опух?! Ты куда лезешь? – подскочил ко мне воин с двуручным мечом, по имени Альберт Великий, и выразительно махнул им перед моим лицом. – Тебе чё? Больше всех надо? Чё ты людям кайф ломаешь?

– Пшёл вон, – как-то глухо и хрипло посоветовал я, продолжая вливать лечение в обгорелых игроков.

Огонь уже замкнул площадь в кольцо и теперь распространялся дальше, к окружающему деревню частоколу, быстро заполняя голубое безоблачное небо едким сизо-чёрным дымом.

– Ты чо? Охренел, урод?! Эй! Кому сказано!

Сильный толчок от врезавшегося в меня с короткого разбега закованного в латы тела заставил оборвать очередное исцеление и отбросил на пару метров в сторону, однако я сумел удержаться на ногах.

– Ты на голову нездоровый? – мгновенно взъярился я, что случалось со мной не часто. – Садист? Или по жизни мозги отсутствуют?

Я с разворота врезал парню кулаком, сорвав с его лат изящную чашку наплечника, фиксирующий ремешок которого не выдержал удара и порвался.

«Вы вошли в режим: Игрок против Игрока».

«Внимание! Вы совершили агрессивное действие против другого игрока, имеющего мирный статус, на глазах многочисленных свидетелей. Вы получаете статус «Преступник». За вашу поимку назначена награда в 39 золотых».

«Внимание! Статус «Преступник» снят с персонажа Вальдер Вебер в связи с принадлежностью его к фракции «Тайная Стража Империи Дарея». Награда за поимку – аннулирована. Ваш противник, Альберт Великий, входит в режим: Игрок против Игрока (PvP)».

Не успел я порадоваться очередной приятной плюшке, предоставляемой моими новыми работодателями, как почувствовал сильный удар по затылку, и мир перед глазами поплыл.

«Вы оглушены способностью «Подлый трюк»!»

Глава двадцатая

Острая боль заставила меня вскрикнуть. Укол, ещё укол, и снова раздирающая тело боль… Вынырнувший из-за моей спины ассасин, всё из той же гильдии «Око Орды», только уже не обычный, а «провалившийся» игрок, безжалостно кромсал мою спину своими кинжалами, нанося удары исключительно в сочленения доспехов, шею и голову.

И это были далеко не комариные укусы. От каждого удара моя жизнь уменьшалась процентов на восемь, а три критических подряд и вовсе скинули её в красную зону. Хорошо, что у баронского нагрудника был пластинчатый воротник, а голову под капюшоном покрывал его кольчужный аналог, укреплённый стальными плашками, спасая мой затылок от гарантированных критических попаданий. Мои пять тысяч четыреста тридцать очков жизни растаяли на глазах, буквально за несколько секунд.

А я всё ещё стоял в «оглушении» – самом простом и часто обновляемом эффекте контроля, доступном любому стелс-классу, да и многим другим. И, терзаемый сталью убийцы, мог только видеть сквозь застилающую глаза муть, как воин, замахнувшись, накачивает своё оружие при помощи какого-то особого умения.

«Если бы он мог, он бы для полноты картины ещё мерзко улыбнулся…» – подумал я, приготовившись к невыносимой боли, которая всё-таки не принесёт мне окончательной и бесповоротной смерти.

«На вас наложено заклинание: «Щит вьюги». Получаемый урон снижен на 100 процентов, до превышения порога повреждений в 1000 единиц. Заклинание будет активно в течение 10 минут».

«На вас наложено заклинание: «Освобождение тела и разума». С вас сняты все эффекты контроля».

Меч старого Барона как будто сам прыгнул мне в руки. Здоровья оставалось процентов десять, я ещё успел увидеть сообщение о том, что магический барьер пробит критическим ударом на восемьсот единиц, перед тем как исчез во вспышке белёсого света из-под носа ассасина.

Мы тоже умеем бить в спину и, несмотря на приписываемый всем паладинам комплекс благородства, граничащий с откровенной глупостью, совершенно не гнушаемся подобных забав. Во всяком случае, мы – игроки.

«Внезапная Вспышка» выбросила меня в каскаде стрекочущих молний за спиной у опешившего от такой наглости Альберта Великого. Красивые электрические дуги протянулись от меня к телу воина, тут же перескочив с него на зашипевшего от боли стелсера.

Движения этой парочки сразу стали обрывистыми, скованными, как будто управляющий ими кукловод забился в эпилептическом припадке, пытаясь тем не менее манипулировать своими марионетками, беспорядочно дёргая их за невидимые струны. К тому же одежда и кожа ассасина, звали которого Кенсей, заблестели в зареве пожарищ, на глазах покрываясь изморозью.

Исцелённая мною срединная эльфийка-маг колдовала: бубнила что-то длинное, низкоуровневое, но тем не менее эффективное, делая размашистые пассы, сжимая в правой руке волшебную палочку. Девушка уже успела нахлобучить на голову свою клёвую шляпу, а потому сейчас напоминала не классического мага, а самую настоящую ведьму. От её стройной фигурки к убийце тянулась искрящаяся на солнце, исходящая паром спираль морозного воздуха, насыщенного снежинками и острыми ледяными иглами.

Впрочем, бездействовать, наблюдая за этой, безусловно, красивой ворожбой, мне было некогда. Альберт, преодолевая сковывающие его движения судороги, уже медленно, но верно разворачивался в мою сторону, отводя свой меч для финального удара.

«Прости, приятель, но я не дам тебе этого сделать», – подумал я, нанося воину обидный, но необычайно эффективный в подобных случаях пинок по ягодице, замедляя его разворот, после чего с силой, вкладывая в движение весь свой вес, резко наступил на ближнюю ко мне ко мне ногу.

Кованый сапог рыцарских лат, проскрежетав по стальной юбке-набедреннику, впился зубцами в кольчужную штанину, прямо под колено. Конечность подогнулась, и Альберт упал на землю. Треск ломаемого моим весом сустава и просевшая процентов на пять шкала его жизни требовали вроде бы немедленного вскрика боли или какой-нибудь другой реакции, но управляемый через обычный компьютерный интерфейс воин лишь издал удивлённое: «Как ты?..» А спустя мгновение в него влетело исцеление от одного из хиллеров «Ока Орды».

Я уже понял механику получаемых и наносимых нами повреждений, применяемую в этой то ли игре, ставшей вдруг параллельной цифровой ойкуменой, то ли вообще реальности другого мира, в который мы пришли как незваные гости. Что бы с нами ни случилось, какие бы страшные травмы бы мы ни получили в Ортене, они могут быть исцелены простыми способностями лекарей, ровно до тех пор, пока не противоречат игровой логике и привычной механике «Хроник Ортена».

Эльфа обгорела на пожаре и потеряла зрение. Этот печальный факт обратим, так как ранее, в «Хрониках», огонь всего лишь наносил персонажам периодические повреждения, не оставляя после себя сожженной плоти или жутких ожогов. И уж тем более не существовало даже ничтожно малой вероятности остаться на всю жизнь слепым от случайного попадания раскалённых углей в глаза. Иначе играть в игру, в которой множество персонажей пуляет друг в друга огненными заклинаниями, было бы невозможно.

При падении с опасной высоты герой также получает урон и имеет небольшой шанс сломать себе ногу. Травма, по логике игры, не обездвиживает, причиняя неимоверную боль, как в реальной жизни, а всего лишь делает персонажа хромым, позволяя ему без посторонней помощи добраться до храма или лечебницы. Никак по-другому исцелить повреждённые кости было нельзя – разве что умерев, – ведь возрождался герой абсолютно здоровым.

Сейчас же я проделал это непредусмотренным игрой способом и, видимо, полностью обездвижил Альберта. Система о такой травме как бы не знала, а потому простое исцеление полностью срастило раздробленный моим сапогом коленный сустав.

Я вспомнил, как, только-только попав в игру, я лечил на себе почти сквозные раны, оставленные мне стрелами скелетов-лучников, просто перебинтовывая их. Это было вполне нормально, так как именно таким вот образом, применяя особые предметы, персонаж ранее исцелял совершенно любые стандартные повреждения. Ведь местные бинты – по сути, полоски ткани, с заранее наложенными на них исцеляющими заклинаниями.

При таком подходе к местной медицине вата с зелёнкой или бутылочка йода так и вовсе должны были бы считаться божественными артефактами Декстериуса – местного аналога древнегреческого Асклепия.

Вот только имелась во всём этом одна очень неприятная для нас, попаданцев, штуковина. Жизнь и мана сами по себе не регенерировались ни у одного из игровых классов. Их требовалось пополнять теми или иными способами. А необходимые для исцеления предметы можно просто отобрать – как, например, отнял я оружие у незадачливого пистольера в Графской Гробнице, или как обчистил несколько минут назад «провалившийся» воришка поясной карман одного из «калеченных». К тому же были ещё и те, у кого просто не имелось способов исцелить своё тело, кроме как при помощи подручных средств.

Альберт, вновь обретя возможность ходить, попытался встать на ноги, и в этот момент я наконец применил свой козырь – «Укол Гунгнира», отъевшего маленький кусочек от уже полностью заполненной шкалы «Могущество». На долю секунды мне показалось, что в руках у меня был не меч, которым я, собственно, и нанёс колющий удар, а изящное, почти воздушное копьё, более чем трёхметровой длины, появившееся в то мгновение, когда остриё коснулось спины воина, пробив его насквозь.

Грудь стоящего на одном колене персонажа взорвалась изнутри, оросив волной крови и мелкими ошмётками фарша, в который превратились внутренности Альберта Великого, деревенскую площадь, с головой окатив этой тошнотворной жижей замороженного магичкой ассасина. На землю к моим ногам упал почти лишённый плоти скелет в развороченном спереди нагруднике и с небольшим входным отверстием, оставленным лезвием моего меча на спине.

«Персонаж Альберт Великий, 39-й уровень, погибает от вашей руки».

«Получено 3964 опыта. До следующего уровня осталось 9623 единицы опыта».

Кружась и трепеща на ветру, на тело скользнула посеревшая траурная лента с его именем и абсолютно пустой полосой здоровья. Полупрозрачный скорбный дух убиенного мною Альберта, яростно завывая, взмыл над трупом, чтобы раствориться в воздухе, отправившись вселяться в безмозглых монстров или просто бродить весь положенный ему срок по лишённому красок потустороннему отражению этого мира.

Прошло всего несколько секунд с того момента, как я вырвался из-под кинжалов убийцы, но покрытый замороженной кровавой кашицей ассасин уже избавился от замедляющих его молний и обрёл полный контроль над своим телом.

Тормозящий его эффект «Внезапной Вспышки», в сочетании с магией холода низкоуровневой эльфийки, дававший, как оказалось, полную неподвижность, пропал, навешивая на персонажа временный иммунитет к контролирующей магии. Вырвавшись из комбинированного контроля, стелсер сразу же использовал своё классовое умение «Исчезнуть».

В два прыжка я оказался на том месте, где только что стоял ассасин, сходу сделав двуручником круговой удар вокруг своей оси, надеясь зацепить «провалившегося», но Кенсея там уже не было. Понимая, что сейчас ему ничего не стоит добить меня, просто пару раз ткнув наугад кинжалом, я использовал последние крохи маны, влил в себя «Боевое Исцеление».

Способностью восстанавливать этот жизненно необходимый ресурс я пока не обладал. Стартовая абилка, преобразующая часть «Демонического спокойствия» в синюю шкалу, необходимую для паладинской ворожбы, требовала посещения классового тренера для изменения своего функционала. Так что это излечение было для меня последним в обозримом будущем.

Творя заклинание, я успел мельком оглядеться по сторонам. Если честно, то я недоумевал, почему в нашу скоротечную схватку с Альбертом и Кенсеем до сих пор не вмешались остальные представители их клана, ограничившись единственным исцелением воина. И сверхвидение паладина-терминатора быстро дало ответ на этот вопрос.

На площади, как оказалось, кипело самое настоящее сражение между разрозненными игроками: группой «Ока Орды», деревенскими жителями, охранниками в зипунах и немногочисленными Тайными Стражами. Рейнхолда с его оперативниками до сих пор не было видно, а дела тем временем складывались далеко не лучшим образом.

Несмотря на значительный перевес в численности, низкоуровневые игроки и даже шестидесятиуровневые неписи почти ничего не могли противопоставить ордынцам, которые очень слаженно, действуя в команде, пробивались сейчас к выходу из деревни. А единственным игроком их гильдии, отправившимся странствовать по подложке мира, был мой Альберт, возомнивший себя Великим. То ли на этого героя им было наплевать, то ли это были приемлемые для их рейд-лидера потери, либо он просто не успел ещё сориентироваться в ситуации. Но на нас с магичкой не обращали внимания, вполне возможно полностью полагаясь на своего довольно подкованного в PvP ассасина.

А вокруг площади полыхали дома. Задание старосты на тушение таверны было провалено, что, видимо, системно подстегнуло пожар, да и выдавать новые квесты оказалось уже попросту некому. Старик, над телом которого стенала, заламывая руки, пожилая женщина, окруженная детишками, лежал на земле в луже крови, со стрелой, торчащей из его тщедушной груди.

А через несколько минут, скорее всего, не останется и тех, кто мог бы принимать эти самые задания. «Провалившиеся» игроки и примкнувшие к ним НПС уже дрогнули, и многие из них спасались бегством. Оставались, конечно, и те, которые стойко держались до последнего, принимая неравный бой, вот только сделать что-либо с ордынцами было выше их скромных возможностей. Одних стражей же не хватало, чтобы изменить ход схватки. К тому же все они уже были в той или иной мере ранены. А огонь тем временем распространялся уже вглубь деревни – подбирался к частоколу, быстро перекидываясь с крыши на крышу, и то, что многие из них были покрыты подсохшей на солнце соломой, только увеличивало масштаб трагедии.

Лёгкий удар – почти поглаживание по голове, и в ушах вновь зазвенело. Картинка опять поплыла, а мир опять превратился в набор из размытых нечётких пятен и контуров. Положительный эффект от «Боевого исцеления» срезал болевые ощущения, да и пятьдесят единиц повреждений были каплей в море моих жизней, вылеченных одним-единственным заклинанием. Слишком высокие у меня характеристики для столь низкого уровня, вот заложенные в игровую механику уравнения и выдавали странный на первый взгляд эффект от лечения, которое должно было бы восстановить от силы процентов пятнадцать очков здоровья.

И в этот момент магичка совершила ошибку, присущую всем новичкам, редко участвующим в групповых сражениях с другими игроками. Видя, что меня снова взяли в «контроль», она тут же, на автомате, набросила на меня «Щит Вьюги», не убедившись даже, что стелсер действительно намерен раскрыться на той цели, которую только что оглушил.

Наказание последовало мгновенно. Срединная эльфочка вскрикнула, когда Кенсей появился у неё за спиной в облаке клубящегося мрака. Весь покрытый кровавой ледяной коркой и с омерзительной улыбкой на промороженной роже. Последнее – услужливо дорисовало моё художественное воображение, потому как по размытым пятнам, лишь отдалённо напоминавшим человеческие фигуры, угадывалась только общая картина происходящего.

«Что же делать?»

Омерзительное ощущение – стоять и бессильно смотреть, как какой-то подонок на твоих глазах сейчас будет убивать более слабого противника. Пусть девушка воскреснет через несколько часов, ибо смерть в этом мире для нас обратима, но обжигающая боль от вонзающегося в плоть оружия – никуда не денется. Каким же моральным уродом нужно быть, чтобы вот так вот, запросто, резать «провалившихся», зная о причиняемых им страданиях…

Впрочем, похоже, все члены клана или гильдии – не знаю, что уж там у них, под названием «Ока Орды», не отличались особой разборчивостью или склонностью к гуманизму. Множество из «провалившихся» в этот мир игроков, и на свою беду оказавшихся сегодня на этой площади, приняли от их рук свою первую в этой жизни смерть. И ничто не остановило ордынцев от того, чтобы устроить кровавую баню. Причём, судя по крикам, полным боли и отчаяния, эти герои, похоже, не просто убивали людей и НПС, а делали это самым изуверским образом.

Эх! Был бы в моём распоряжении сейчас хоть какой-нибудь антиконтроль! И он ведь точно есть, среди общих абилок класса «Паладин», выдаваемых то ли на восьмом, то ли на девятом уровне. А у меня пока взяты умения и способности вплоть до шестого включительно…

Да я даже таланты не открыл! Это же полная несправедливость – заставлять человека в таком состоянии участвовать в битвах с другими игроками. Вот и закономерный итог: сейчас ассасин расправится с девчонкой, а затем просто прирежет Вальдера, как обычного барана.

«Эх! Добраться бы до него…»

Издав протяжный стон, пробившийся сквозь навязчивое гудение в моей голове, голубоватое размытое пятнышко, бывшее эльфийской магичкой, медленно осело на землю. Переступив через него, тёмное пятно поползло в мою сторону, постепенно приобретая человеческие очертания, обрастая деталями и красками.

Ассасин не спешил. Перед ним был хоть и странный, но низкоуровневый персонаж, к тому же находящийся полностью в его власти. Сердце неприятно ёкнуло, когда солнечный луч, пронзивший дым пожарищ, сверкнул на покрытом кровью клинке, зажатом в руке хладнокровного убийцы.

Вот оружие оттянулось чуть назад, готовое нанести один-единственный укол в почти незащищённый бронёй подбородок. Я даже помнил, как называлось это умение, позволяющее стелсерам гарантированно произвести критический удар с мультиуроном по находящемуся долгое время в состоянии оглушения противнику.

«Мизерикордия» – шутка от разработчиков. Абилка, общая для всех классов убийц. Названная в честь одноимённого рыцарского кинжала – предназначенного в первую очередь для быстрого избавления поверженного противника от смертельных мук и агонии.

От меня до Кенсея оставалось всего несколько шагов, когда противник вдруг резко отпрыгнул в сторону. Мимо головы пронеслось что-то белое, обдав щёку холодом, а затем почти сразу исчезла и мутная пелена.

«На вас наложено заклинание: «Освобождение тела и разума». С вас сняты все эффекты контроля».

Срединная эльфа – израненная, но ещё живая, с парой оставшихся процентов здоровья, тревожно мигающих в опустошённой полоске жизни, безвольно уронила ладонь с волшебной палочкой на утоптанную, покрытую пеплом и углями землю. Грязно выругавшись сквозь зубы, ассасин, сделав резкое движение рукой, исчез в тёмной вспышке, но в этот раз я был быстрее.

Мощный удар кованой перчаткой, пришедшийся невидимому Кенсею в скулу, выбросил его из стелса. Не удержавшись на ногах, мужчина покатился по земле, выронив один из своих кинжалов. Он ещё только пытался подняться, когда я оказался рядом и с рычанием вышиб мыском сапога его второе оружие.

Удар был достоин победного гола в чемпионате мира по футболу. Убийца заорал, схватившись за раздроблённую кисть, а его лезвие, бешено вращаясь в воздухе, улетело куда-то в сторону недостроенной ратуши. Бросив бесполезный сейчас двуручник, я всем телом рухнул на бьющегося на земле парня и пару раз от души вмазал ему по лицу, имевшему, кстати сказать, очень мерзкие, крысиные черты. Перевернув обмякшее тело на живот, я заломил ему руки и придавил коленом поясницу, отчего наколенник с изображённым на нём оскаленным черепом болезненно врезался ему в позвоночник.

– Эй! – крикнул я лежащей на земле магичке, и, присмотревшись, прочитал наконец её имя. – Мариэнь! Ты жива?

– Кажется… Но не уверена! – простонала срединная эльфа, с трудом приподнимая голову. – Этот урод что-то со мной сделал. Я почти не могу шевелить ногами.

– Синие банки есть? – Ассасин начал трепыхаться, и я с удовольствием приложил его лбом о землю. – Я бы тебя вылечил, но у меня мана кончилась.

– Есть… парочка. – Кривясь от боли, девушка улыбнулась. – А ты крут… сорок пятого голыми руками завалить.

Постанывая, магичка материализовала свой заплечный мешок и, запустив в него руку, несколько секунд копалась в нём, выискивая «Зелье магии», которое на сленге называлось «синими банками» – из-за окраса жидкости, «манкой» – от слова «мана», или просто потами, от английского «рotion», то есть – зелье.

– Именем Императора! Всем сложить оружие, лечь на землю! – Громовой крик Рейнхолда, усиленный магией, прорезался сквозь рокот пламени, охватившего уже всю Крёнингсбурговку.

«Везёт мне, – подумал я. – Наши органы правопорядка, что в том мире, что в этом, всегда прибывают на место действия последними, и уже под самый занавес».

Группа «Око Орды», полностью игнорируя судьбу своего ассасина, уже втянулась на ведущую к воротам дорогу и сейчас, не встречая сопротивления, быстро отступала, прикрываясь поднявшими щиты танками. Защёлкали станки паровых ружей в руках Тайных Стражей. Пули со свистом рикошетили от стальных пластин доспехов, магических преград и выставленных щитов, оставляя за собой выщерблины и кровавые всплески, если шарикам всё-таки удавалось найти брешь в броне.

Случись появление дружественных неписей минут на пять-шесть раньше, оно было бы триумфальным. Последуй они за мной через двор вздорной старушки… Кстати, интересно, почему при всей своей уникальности и самостоятельности Рейнхолд и его бойцы предпочли пробежаться «по рельсам» – заранее проложенной траектории, в обход, нежели срезать, сохранив добрых пятнадцать минут.

С громким хлопком открылось окно телепорта, из голубоватого водоворота на площадь словно горох посыпались многочисленные бойцы НПС, в форме которых с трудом, но угадывалась их принадлежность к Дарейской Империи. Стальные кирасы поверх длиннополых плащей, шлемы с забралами из затемнённого, но явно прозрачного материала, высокие ботфорты с металлическими пластинами на лицевой стороне. Вооружены они были паровыми ружьями с притороченными штыками, а на поясе у каждого висело два трёхзарядных пистолета и самый настоящий офицерский палаш, с глухой шарообразной гардой, полностью защищающей кисть.

– Десантура, – произнёс капитан Васк, подходя ко мне и отряхивая перчатки от пепла, в который на глазах превращался небольшой квадратный конверт бледно-голубого цвета. – Отряд быстрого реагирования.

– Что за письмо? – спросил я, кивнув Рейнхолду и придавив свободной рукой голову ассасина к земле, как учил отец.

– Письмо? А… стандартный телепортирующий пакет. Открывает стабильную арку в ближайший гарнизон. Можно сказать, новое слово в тактике применения малых групп… Ну как? Нашёл девчонку?

– Нет. – Я отрицательно покачал головой.

– Плохо… – нахмурился капитан, распрямившись и обводя взглядом пылающую деревню.

– Угу… А это что такое? – Из воронки вывалилась группа десантников, выкатывая из портала лафет с установленной на нём конструкцией, отдалённо напоминающей сильно мутировавшего древнеримского скорпиона.

– Это? – Тайный страж проследил за моим взглядом и слегка присел, пропуская над головой случайную стрелу, пущенную кем-то из отступающей группы. – Это дробовик…

– Дробовик? – Я с удивлением вновь посмотрел на странную конструкцию.

Из портала тем временем появилось два дворфа. Бородатые коротышки, с ног до головы закованные в тяжёлую броню, тащили в каждой руке по огромной бронепластине, намертво приваренной к их латным предплечьям. Бодро протрусив под пулями, градом стрел и потоками магии почти к самому вражескому отряду, они резкими ударами вогнали нижние шипастые края своих импровизированных щитов в землю, сведя кулаки на уровне груди. В образовавшуюся преграду тут же с энтузиазмом забарабанили снаряды, что, впрочем, никак не отразилось на шкале здоровья этих суровых подземных ребят.

– Тоннельные защитники, – прокомментировал Рейнхолд, сам с интересом наблюдая за происходящим. – Вообще-то, по плану они должны были выходить перед расчётом дробовика. Недочёт…

Десантники тем временем, споро распределившись по площади, как по команде рухнули на землю, игнорируя пыль, мокрую грязь и сажу, тут же облепившую их новенькую форму. Приняв упор лёжа, имперцы открыли залповый огонь по группе «Око Орды», заставляя тех уйти в глубокую оборону. Стреляли они преимущественно по ногам отступающих игроков, в широкий зазор между нижними краями щитов и землёй.

Кружась, опали первые траурные ленты. Строй тут же нарушился. Несколько персонажей повалились навзничь с перебитыми лодыжками. Их попытались вылечить, но по телам неудачников открыли стрельбу уже слаженные пятёрки бойцов, видимо дожидавшиеся именно этого момента, быстро выбивая очки жизни из обездвиженных противников.

Бывшие НПС на полную катушку пользовались ограничениями, накладываемыми игровой механикой на своих не знающих боли визави. Танки, сидящие за компьютерами в реальном мире, не могли регулировать высоту подъёма своих щитов, и было видно, что неписи знали об этом.

А затем по внутреннему чату рейда ордынцев, видимо, прошёл приказ: присесть на корточки и двигаться далее именно в таком положении. Вполне логично, учитывая тактику, применяемую десантурой. Скорость перемещения снизилась втрое, и это, кажется, было именно то, чего и добивались неписи.

Лафет с дробовиком тем временем подтащили к самым спинам Тоннельных защитников, закрепили при помощи специальных выдвижных клиньев и навели дугу скорпиона на отступающий отряд. По приказу командира расчёта орудия дворфы, подхватив свои бронепластины, разбежались в разные стороны, и тут же над площадью завибрировал низкий и протяжный звук боевого рожка.

Ничего особо примечательного не произошло. Машина пару раз конвульсивно дёрнулась и кашлянула. Не видно было, чем именно стреляли по игрокам дарейцы, но щитоносцев просто снесло, как и сидящих за их спинами лекарей, лучников, воинов и прочих представителей не особо живучих классов. Оставшиеся в живых после первого залпа ордынцы повыскакивали и, развернувшись, нестройной толпой бросились к воротам, преследуемые по пятам молчаливыми десантниками-НПС.

– Однако… – протянул я, глядя вслед улепётывающим игрокам.

Их было немного, человек пять, остальная группа так и полегла посреди улицы бесформенной кучей развороченных выстрелом дробовика тел, в быстро увеличивающихся лужах крови, оплетённые траурными именными лентами. Меня же, глядящего на это печальное и жутковатое зрелище, всё больше и больше раздражало то, насколько кровавым и реалистичным стал Ортен. Бывшая онлайновая игра, привлекавшая незабываемыми и увлекательнейшими приключениями людей со всех уголков необъятной Земли.

Эпилог

Стоя на остывающем пепелище, перемазанный с ног до головы сажей, я хмуро смотрел на свои руки, которые держали расплющенный шлем. Когда-то семейная реликвия моих ортеновских тёзок Веберов, ныне это был бесполезный и не подлежащий восстановлению кусок метала, найденный на месте выгоревшего до основания деревенского трактира.

На улице стояла глубокая ночь, и серебряный свет луны освещал руины, совсем недавно бывшие людной деревенькой, примостившейся возле дарейского торгового тракта. Вызванный стихийными магами ливень только под вечер смог погасить разбушевавшееся пламя, жадно пожиравшее всё, до чего могло дотянуться. Не осталось ни одного целого дома или пристройки. Ни амбара, ни склада, ни даже свинарника…

По развалинам когда-то процветающего поселения бродили в одночасье лишившиеся всего понурые люди, выискивая тела родственников и друзей, которым не суждено было пережить этот ужасный день. Им, как могли, помогали уцелевшие игроки, да и с ближайшего кладбища уже давно вернулись все те «провалившиеся», кто погиб в огне или пал от руки себе подобных, из устроившего здесь настоящую бойню рейдового отряда «Ока Орды».

Вот только Касуми среди воскресших не оказалось. Вместе с вызвавшимися помочь мне тайными стражами я перерыл все, что осталось от трактира. Лично осматривал обожженные, изуродованные огнём тела, каждую почерневшую и прокалившуюся косточку или зуб. Всё было безрезультатно.

Японка исчезла. Растворилась, превратилась в пар – словно Снегурочка, перепрыгнувшая через пламя костра. Приватные сообщения всё так же утыкались в непонятную блокировку. Единственным результатом утомительных поисков стал погребённый в обугленных останках прежде шумного, уютного заведения кусок сплющенного и оплавленного металла.

– Как Вальдер? – раздался где-то за спиной приглушённый голос Васка.

– Всё ищет… – также тихо ответила ему срединная эльфийка Мариэнь, не пожелавшая оставлять меня одного даже в этот поздний час.

– Понятно, – хмыкнул тот. – Передай ему, что его хочет видеть генерал Сафрос. Это не срочно, так что…

Подняв голову к небу, я посмотрел на луну и, глубоко вдохнув пропитанный гарью воздух, закрыл на секунду глаза, собираясь с мыслями и принимая решение. Нет смысла дальше копаться на развалинах трактира, ставшего для кого-то братской могилой. Девушку нужно искать где-то в другом месте, и, что бы с ней ни случилось, в какие бы неприятности она ни попала, я обязательно найду её и… Спасу?

Помятая железяка, полностью утратившая свои свойства, полетела на груду просеянного мною за прошедшие несколько часов пепла и головешек. Я резко развернулся, отчего полы моего плаща, доставшегося мне от древнего Барона земель Ваэрнбаха, законного правителя северных территорий, звучно хлопнули, словно бы ставя точку под чем-то очень и очень важным.

Погружённый в гнетущие думы, я как-то совсем не заметил того, что на периферии зрения призывно мерцала ненавистная надпись:

«Лопнула одна из ваших Нитей Судьбы! Оставшееся количество: 40».

Content

Александр Шапочкин
Хроники игрока. Ортен

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Эпилог