Павел Агалаков

Пятая девушка

© Агалаков П., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Глаза. Бешеный взгляд. Руки. Руки – медвежьи лапы. Боль. Боль, разрывающая каждый мускул. Число? Число вроде было тринадцатое. Свет. Лица. Почему они такие безобразные? Что? Что происходит? Ирка, какая нелепая поза. Где ее нога? Школа, она на плече старшеклассника. Колокольчик. Звон. Звон. Больно, как больно. Этот запах, запах, знакомый до жути. Запах. Да, так пахло в подвале нашего дома, когда мальчишки завели нас туда с Иркой, а сами спрятались. Ирка. Свет тусклый, слабый, наверное, лампочка ватт на сорок. Кирпичная кладка, труба, цепь, браслеты. Пить, как хочется пить.

– Где я? – Cиплые слова выкатились из пересохшей гортани.

– Очнулась? Вот и хорошо. Поговорим? – Гулкий бас разорвал тишину.

Глава 1

– Какого черта! Шесть утра, – прохрипел сонным голосом Андрей, протягивая отлежанную руку к телефону.

Майор полиции Андрей Михайлович Ильин был, как говорится, мужчиной в самом расцвете сил. Темные густые волосы кое-где прореживала седина. На правом плече красовался пограничный столб с почти уже расплывшейся надписью «Суаярви 1991–1993». Шрам над левой бровью, память о драке с дембелями, опускал ее слегка вниз, придавая лицу напускную суровость. Глубокий взгляд карих глаз выдавал повидавшего многое человека. В свои сорок с небольшим он выглядел словно супергерой, сошедший с глянцевых страниц рекламы нижнего мужского белья. Ежедневные подтягивания на турнике и упражнения на пресс держали его мышцы в тонусе и делали объектом внимания особ женского пола, когда он появлялся на пляже. За свою долгую службу в убойном отделе Ильин научился не хуже дипломированного психолога разбираться в людях. Многие сослуживцы частенько обращались к нему за помощью в различных запутанных ситуациях. В отделе его звали Гуру Михалыч или просто Михалыч.

– Михалыч! Тут, блин, такое творится. Кабан рвет и мечет. Всех убойщиков велел на ноги поставить, – прозвенел дискант дежурного на другом конце провода. – Бегает по коридору красный, как помидор, через слово мат. Наши все по кабинетам сныкались, боятся, как бы ненароком не зашиб. Собирайся и чеши в отдел. – В трубке послышались короткие гудки.

Путь от дома до службы занимал у Ильина в среднем минут пятнадцать. Поэтому он не спеша поднялся с кровати, включил чайник и было собрался идти умываться, как снова зазвонил телефон.

– Слушаю, – подняв трубку, пробурчал Ильин.

– Михалыч, здорово! Что там стряслось, ты не в курсе? – В трубке звучал голос лейтенанта Копылова, год назад закончившего Академию МВД и попавшего по распределению в заботливые руки Ильина. – Дежурный сказал, что Кабан грозится на вилы поставить, если через десять минут всех в его кабинете не будет.

– Лех, ты на машине? – спросил Ильин.

– Да. А что? – ответил Алексей.

– Ты ведь у нас на проспекте Гагарина обитаешься?

– Да.

– Заскочи за мной.

– Хорошо. Через пять минут буду.

Мирно урчащий «Рено Логан», подаренный Алексею родителями в день выпуска, вез Ильина и Копылова по еще не забитому до уровня килек в банке проспекту. По радио звучал голос диджея, читающего новости:

– Саммит «большой восьмерки» обсудил сирийский вопрос и пришел к выводу о нецелесообразности ввода войск на территорию страны.

Криминальные новости. Сегодня в пять часов утра на берегу Мещерского озера местные рыбаки обнаружили изуродованный труп девушки. Это четвертая жертва за последние два месяца. Полиция от комментариев отказалась.

Ильин повернул ручку магнитолы и провел мощной пятерней по волосам.

– Мать твою!

Глава 2

Кабинет полковника Ивана Сергеевича Кабанова был похож на скопище двоечников, потупивших стыдливые глаза в пол и ждавших порки от сурового отца.

Полковник метался по кабинету как загнанный зверь. Налитые кровью белки глаз, раздувающиеся ноздри и короткая багровая шея являли присутствующим лик взбешенного вепря, а сотрясающийся живот от пружинистой походки был похож на студень, прикрытый жирком офицерского кителя.

– Меня с самого с ранья в Управлении, как котенка, в дерьмо, в стружку, как Папа Карло Буратино, – сыпал искрами Кабанов. – Мало нам трех глухарей, четвертого черт послал. Вы сыщики или насрали? Запомните – мои звезды полетят, я вас всех за собой потащу. Они, видите ли, говорят, Кабанов не может службу наладить, раскрываемость падает, показатели их не устраивают. Подчиненные ху… груши околачивают, а убийца до сих пор на свободе шляется, людей губит. – С этими словами вепрь рухнул в кресло. – Майор, доложи о проведенных мероприятиях. – Кабанов уставил еще не остывшие угольки глаз на Ильина.

– По делу Саврасовой были опрошены соседи, – начал доклад Ильин. – На работе с ней мало кто общался, она недавно туда устроилась. Родители живут в Воротынце и с дочерью общались только по телефону, и то крайне редко. Друзья-приятели говорят, что она была малообщительной, больше в Интернете сидела на разных сайтах знакомств, якобы принца искала на белом «Мерседесе», – продолжал майор.

– Иванова с однокурсниками поддерживала дружеские отношения. Была этакой заводилой. Активно принимала участие в жизни института. Играла в команде КВН. Как рассказала ее соседка по общежитию, Иванова была не прочь потусить в обществе парней, но была очень разборчива, абы с кем не встречалась. Часами просиживала за компьютером, общаясь онлайн с интернет-друзьями.

– Вяземская. Из малообеспеченной семьи. Работала няней у Волоховой Элины Святославовны, преподавателя академического вокала в консерватории. Отец – Вяземский Игорь Валерьевич, токарь на заводе «Орбита», кстати, в свое время проходил подозреваемым по делу гибели его жены. Волохова характеризует Вяземскую как закрытую девушку, молчунью, себе на уме, но исполнительную, что ни попросишь – все сделает. Часто просила разрешения пользоваться компьютером, мол, надо резюме рассылать, не век же нянькой работать. – Подытоживая сказанное, Ильин закрыл блокнот.

В кабинете воцарилась тишина.

– Ну и? – оборвал молчание Кабанов. – Груши? Значит, так. – Полковник поднял трубку телефона и набрал номер.

– Оперативный отдел, – прозвучал дребезжащий голос в динамике.

– Говорит полковник Кабанов. Сейчас к вам зайдет майор Ильин, передайте ему всю информацию по новому трупу. – Кабанов с грохотом опустил трубку на аппарат. – Майор, забирай дело, и чтобы пятки горели, задница в мыле, и… – Кабанов на секунду задумался, – и все свободны.

Глава 3

Ильин сидел за обшарпанным столом, раскладывая, словно пасьянс, фотографии с мест преступления.

Девушка, шатенка, привязанная к дереву. Правая грудь отсутствует, на ее месте зияет разорванная плоть шириной в ладонь. Лицо обглодано муравьями почти до неузнаваемости. По заключению экспертов, она провела в таком положении четыре-пять дней. На другом фото было запечатлено тело двадцатилетней красавицы с рваными ранами на спине и отнятой левой рукой на два сантиметра выше локтевого сустава. Причина смерти – асфиксия, на что указывают лиловые полосы на шее. С третьего снимка на Ильина смотрело застывшее в ужасе лицо обнаженного трупа, прикованного цепями к ограде парка «Швейцария», с завязанным ртом и точным, хирургическим разрезом от солнечного сплетения до лобка. Жертва умерла от потери крови. Никаких следов, отпечатков, ничего, за что можно было бы зацепиться. Все трупы обнаружены случайными прохожими: грибниками, собаководами, любителями бега, совершающими свой обычный утренний марафон. Ничего, что могло бы дать хоть какую-нибудь ниточку. Мысли Ильина роились, словно пчелиный улей. Внутреннее чутье подсказывало, что должно быть что-то, что объединяет эти преступления, хоть самая малость. Друзья, работа, привычки, интересы. Андрей перелистывал дела, внимательно вчитываясь в каждое слово. Характер? Разный. Друзья? Ничего общего. Работа? Увы. От мыслей Ильина оторвал стук в дверь.

– Да, входите, – командным голосом прогремел Ильин.

В кабинет вихрем влетел Копылов, неся за собой шлейф запаха табачного дыма.

– Михалыч, тут ребята из оперативного складываются на подарок Селиванову, у него дочь родилась, я за нас обоих сдал, – с гордым видом выпалил Алексей.

– Я рад за него, – угрюмо произнес Ильин. – Дело забрал?

– Да. – И Копылов с движением, достойным китайского жонглера, положил папку на стол.

Ильин открыл первый лист и впился в него глазами.

Вызов на пульт дежурного поступил в 05:15. Заявитель Сидорин Виктор Петрович сообщил об обнаружении трупа женского пола на берегу Мещерского озера Канавинского района. Оперативно-следственная группа по прибытии обнаружила тело женщины 20–25 лет. Волосы светлые, рост 168 сантиметров, среднего телосложения. Одета в белую блузку с коротким рукавом, синюю джинсовую юбку. На лице множественные кровоподтеки, правый глаз отсутствует. Руки связаны за спиной алюминиевой проволокой в белой изоляции. Также обнаружено отсутствие правой нижней конечности. Смерть наступила между 2 и 4 часами ночи.

Предварительная причина смерти – утопление.

Андрей достал из файла снимок. Обезображенное тело девушки лежало на песчаном берегу. Рот завязан грязной ветошью. Пустая глазница зияла черной бездной. Кисти рук, обмотанные проволокой, сложили из скрюченных пальцев ужасающую конфигурацию. Правая нога отсечена и перетянута куском бельевой веревки. Светлые волосы спутались в сгустках запекшейся крови. По спине Ильина пробежал пробирающий до костей холодок.

Ильин оторвал глаза от фото и, вопросительно посмотрев на Алексея, спросил:

– Ты сам-то дело смотрел?

– Так, мельком в курилке, пока с опергруппой трепался, – не задумываясь, ответил Копылов. – Они мне вот еще что рассказали: четыре дня назад от гражданки Верилиной Н. А. поступило заявление о пропаже дочери. По описанию подходит под нашу Джейн Доу. Ушла из дома в половине восьмого вечера, сказала – с подружками в кино, потом в кафешке посидят и сразу домой. В час ночи дочь домой не вернулась. Телефон не абонент. Обзвонила подруг, никто ее не видел уже два-три дня, и с какими другими подружками встречалась – никто не знает. – Алексей рассказывал это так, словно Арчи Гудвин отчитывался перед Ниро Вулфом о проделанной работе. – Ну конечно, Верилина побежала в полицию, а ей там ответили как обычно. Мол, три дня и все такое. Так она такой шум подняла, чуть ли не до президента обещалась дойти, ну наши и приняли заявление в ящик стола. А как труп объявился, начали заявления перебирать, тут на него и наткнулись. Сегодня вызовут ее на опознание, – закончил Копылов, наполняя дежурный граненый стакан водой из стеклянного графина.

– Вскрытия всех жертв производил Сан Саныч? – спросил Ильин, потирая ладонью лоб.

– Да. И как раз он сейчас занимается вскрытием четвертой жертвы, – ответил Алексей, ставя стакан на поднос.

– Значит, так. – Ильин поднял глаза на Копылова. – Леха, вали к Сан Санычу и расспроси его о новом трупе, а то отчет дней пять ждать придется. Да, и по пути забеги в оперативный отдел и попроси кого-нибудь, кто был на месте обнаружения трупа, зайти ко мне. Лады? – И Андрей снова вернулся к изучению дела.

Глава 4

Александр Александрович Кручинин был похож на бога Аида, повелителя мира мертвых. Серое, землистое лицо прорезали глубокие борозды морщин. Абсолютно лысая голова и впалые глаза напоминали героев фильма «Ночь живых мертвецов». Сухие артритные пальцы, казавшиеся скрюченными и одеревеневшими, при попадании в них скальпеля превращались в виртуозные руки пианиста, с ловкостью пользующие своих «пациентов».

Копылов обнаружил Кручинина сидящим под навесом курилки и мирно посасывающим любимую папироску.

– Здорово, Сан Саныч, – с улыбкой произнес Алексей и протянул руку.

– И тебе не хворать, а то, не ровен час, ко мне в пациенты попадешь, – грустно пошутил Кручинин.

– Типун тебе, – отмахнулся Копылов. – Сан Саныч, я к тебе по поводу нового трупа.

– Это который сегодня привезли? Девушка с отрезанной ногой? – уточнил Кручинин.

– Ага. Ты проводил уже вскрытие?

– Закончил десять минут назад. А что? – ответил Александр Александрович, выпуская струйку табачного дыма в воздух.

– Расскажи, что обнаружил? – Копылов закинул ногу на ногу.

– Ну что. Причина смерти – утопление, на это указывает наличие воды в легких. Глаз был удален острым раскаленным предметом. Нога отнята скорее всего обычной пилой – характер среза на кости открыто говорит об этом. Связанной она была не менее трех дней. Ткани на месте проволочной скрутки начали отмирать из-за недостаточного поступления крови. Ее много и сильно избивали тупым тяжелым предметом. Все это время ее не кормили, а вот поили изрядно. В желудке литра три воды было. Я, правда, не совсем уверен, но мне кажется, что вода в желудке не озерная, а скорее водопроводная, очень уж явный запах хлорки присутствовал. Образец я отдал в лабораторию. Насильственных действий сексуального характера к ней не применяли. Знаешь, я думаю, ее утопили до того, как она попала в озеро, а перед этим все время пытали. Ты представляешь, несколько дней били, глаз выжгли, ногу отпилили. Бедная девочка. Основное вроде все, остальное напишу в отчете, – закончил Кручинин, выбрасывая потухший окурок. – Ладно, мне пора. Пациенты заждались. – Кручинин поднялся и, по-старчески согнувшись, направился к двери, ведущей в холодные чертоги подземного царства мертвых.

Копылов еще несколько минут сидел в оцепенении, представляя, как издевались над жертвой, с какой жестокой методичностью день за днем изувер пытал девушку и в конце концов утопил.

– Жесть! – выдохнул Алексей, проведя ладонями по лицу.

Глава 5

– Михалыч, можно? – открывая дверь в кабинет Ильина, произнес Игорь Селиванов. Высокий парень в звании старшего лейтенанта был худощав, квадратной формы лицо заканчивалось массивным подбородком с ямочкой. Его огромная голова покоилась на очень тонкой шее, и казалось, что она вот-вот сломается под невыносимой тяжестью, давящей на нее. Серые холодные глаза выпячивались из орбит, словно у него были проблемы с щитовидной железой. Все его несуразное тело опиралось на ступни 37-го размера и представляло собой великое чудо генетической насмешки природы.

– Да, заходи. Слышал, у тебя дочь родилась? – Улыбнувшись, Ильин пожал руку Игорю.

– Ага. Валюха моя расстаралась сегодня ночью. Правда, раньше срока на две недели, но врачи говорят, что ребенок здоровый – три кило восемьсот. Дней через пять забирать можно будет, – с неподдельной гордостью произнес Селиванов.

– Поздравляю! Ювелир. – Андрей дружески потрепал Игоря по плечу.

– Чего звал-то? – спросил Игорь. – Леха мельком обронил, что по новому трупу вопросы есть? – Селиванов сел на стул, стоявший возле открытого окна.

– Да. Расскажи, что обнаружили, только поподробнее. – Ильин достал блокнот и щелкнул авторучкой.

– Ну, я думаю, общее ты знаешь из рапорта. Но вот что поразительно – осматривая место происшествия, я не обнаружил никаких следов. Ямки, песчаные холмики – все естественно. Труп словно прилетел по воздуху. Даже если его несли на руках, остались бы глубокие отпечатки следов на песке. Мещерское озеро – довольно оживленное место, даже ночью. Влюбленные парочки, круглосуточный магазин рядом, молодежь за пивом шарахается, – рассказывал Игорь. – Короче, незаметно доставить труп не представляется возможным. К тому же автомобильного подъезда на берег нет. Машину можно оставить возле магазина или около школы за забором. Так что тело пришлось перемещать метров триста и сделать это так, чтобы никто не заподозрил. Вот теперь представь: ночь, озеро, куча народа, триста метров до точки сброса. Как тело попало на место обнаружения – загадка. И еще. – Селиванов, задумавшись, наморщил лоб. – Мне кажется, что труп нарочно оставили в том месте, где его быстро обнаружат, словно это предостережение или наказание, а вот кому или за что – понятия не имею. – Игорь хрустнул суставами пальцев, как бы ставя точку в рассказе.

– С чего ты это взял? – заинтересованно спросил Ильин.

– Что именно?

– Что это предостережение или наказание?

– Ну посуди сам: после такого зверского убийства с расчлененкой трупы обычно пытаются скрыть от глаз подальше, а в нашем случае его оставили в людном месте, словно специально выложив напоказ. Вывод напрашивается сам собой.

Андрей отложил в сторону блокнот и, недоверчиво прищурившись, спросил:

– И никаких зацепок?

– Михалыч, ты меня не первый год знаешь, – сказал Игорь, поднимаясь со стула. – Если бы что-то было, я уж не стал бы скрывать. Тем паче Мещерское озеро не отличается чистотой береговой полосы. Мусор, стеклотара, бычки, пластиковые стаканчики, бутылки из-под пива, блевотина, собачьи фекалки – этого хватит не только следы замести, но и штук пять подснежников спрятать. – С этими словами Селиванов направился к двери. – Да. В субботу жду тебя и Леху к себе на дачу в Малое Козино, ну ты знаешь, пяточки будем обмывать. – Игорь исчез в дверном проеме, с легким щелчком затворив за собой дверь.

Глава 6

День подходил к концу, когда Копылов, словно индийский танцор, рассказывал в красках языка тела все, что Сан Саныч поведал ему несколько часов назад.

– И знаешь, Михалыч, у него есть предположение, что девушку утопили до того как ее сунули головой в озеро, – в эмоциях повествовал Алексей. – Нет, ты прикинь: ногу пилой, глаз выжгли, избивали несколько дней подряд. Вилы!!! – Последнее слово Копылов проорал с таким чувством, словно перед ним сидит не майор Ильин, а приемная комиссия театрального училища.

– В субботу в Малом Козино, – опустошенно произнес Ильин.

– Что? – Копылов развернул гибкое тело в сторону стола начальника.

– Ничего. Селиванов нас с тобой звал в субботу пятки обмывать, – отрешенно пояснил Андрей.

– Леха, вали-ка ты домой, а я тут еще помозгую. – Ильин встал из-за стола и направился к чайнику, на котором блестел шильдик с шутливой надписью «Гуру Михалычу от убойного отдела за верную службу царю и отечеству».

Тень улыбки пробежала по лицу Андрея. В памяти возник момент его сорокалетия, когда кабинет был увешан надутыми презервативами, а на стене красовался кусок ватмана с красочной надписью «Чтоб хотелось и моглось!».

– Ты еще здесь? – буркнул Ильин, не выходя из цепких лап воспоминаний.

– Уже свалил. Михалыч, ты тут не шибко усердствуй, – заботливо сказал Копылов.

– Пошел отселя, – с ухмылкой процедил Андрей и махнул рукой.

Глава 7

Серый грациозный скакун летел по мостовой, послушно повинуясь малейшему движению всадника. Размашистый галоп выбивал сноп искр из-под стальных подков. Желтый диск луны, как в зеркале, отражался в начищенных до блеска доспехах. Белокурые волосы наездника развивались шлейфом Млечного пути и всецело отдавались легкому морскому бризу, накатывающему океанские волны на шуршащую гальку пустынного берега. Рыцарь наклонился к Светлане, протягивая ей сильную руку, и она увидела, как его губы слегка зашевелились. Света жадно пыталась расслышать слова, и…

– Доброе утро, Нижний Новгород, с вами я, ди-джей Захаров и «Радио Город».

– Нет!!! – взвыла Света, вырванная из прекрасного сна радиобудильником, подаренным Иркой в этом году на двадцать третий Светин день рождения. – Ну почему, почему? – хныкала она, суча худенькими ножками под одеялом.

Луч солнечного света, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы, окончательно испарил остатки сна на юном и по-детски наивном лице Красавиной. Светлана сладко потянулась, давая себе еще несколько секунд понежиться в теплой кровати, но прозвучавший голос за дверью решительно заставил ее подняться.

– Света, засоня, давай просыпайся!

Антонина Ильинична, мать Светланы, была дородной женщиной, вызывающей у домашнего окружения трепет подчиненного перед начальником. Казалось, она знает все и обо всем, и правильность принятых ею решений не подлежала сомнению и обсуждению.

– Давай, давай – завтрак остынет, – чеканя каждое слово, сказала Антонина Ильинична. – Я тебе с собой на работу собрала пирогов с капустой, обязательно съешь, а то тощая как спичка – мужики ведь не собаки, на кость не бросятся. – Фразу закончил звук захлопнувшейся входной двери.

Света надела на ноги пушистые мягкие тапочки и, скользя по устланному ламинатом полу, прошмыгнула в ванную.

Светлана Красавина с детства слыла в своем районе этаким чертенком в юбке. Со своей неразлучной подружкой Ирой Света принимала участие во всех мальчишеских придумках и хулиганствах. Частенько ей доставалось от матери за порванные платья, исцарапанные руки и синяки, непременно появляющиеся после каждой прогулки. Шли годы, и детские забавы приносили Свете все меньше удовлетворения. Ее стало тянуть в непознанный мир человеческой души. В шестнадцать лет, прочитав труды Фрейда и Вертгеймера, Красавина окончательно определилась с выбором своей будущей профессии. Поступить на факультет психологии Свете не удалось – высокий конкурс и недобранный балл на вступительных экзаменах сделали свое дело. Вот тогда-то ректор и предложил ей подать свои документы в экспериментальную группу с таинственным названием «Психология пользователя».

Предметы, преподаваемые в группе, не сильно отличались от дисциплин факультета психологии, разве что более глубокое изучение информатики, а точнее, интернет-пространства. Свете нравилось бороздить просторы всемирной паутины, создавать сайты, вычленять необходимую информацию из бурлящего потока страниц, открывающихся поисковой системой.

Через полтора года студентам сообщили, что группа переходит под патронат Министерства внутренних дел и в программу обучения будет добавлен ряд новых дисциплин, таких как уголовное право, уголовный процесс, криминалистика. По окончании обучения всем будет присвоено звание лейтенанта МВД и вручен документ о распределении в те или иные структурные подразделения, где нужно будет доблестно отслужить минимум пять лет. Не согласным с такой постановкой вопроса было предложено перевестись в другие группы по иным, гражданским, специальностям. Авантюрный Светин дух все решил за нее, и Красавина с великим интересом углубилась в изучение новых для себя предметов. По окончании института Светлана получила на руки диплом и лист с гербовой печатью, в котором красовалась надпись «Подразделение «Н». Красавина за пять лет обучения научилась не удивляться всяким секретным аббревиатурам и названиям, вот и это словосочетание не вызвало никаких эмоций.

Глава 8

Ультрасовременное здание подразделения «Н» встретило Красавину каменным лицом дежурного и ощетинившимися, словно противокорабельная мина, рогами турникетов. Сверкающий хромом лифт мягко поднял Свету на пятый этаж, где располагалась кадровая служба, с которой начинался и заканчивался путь любого сотрудника подразделения.

Длинный коридор с бесконечной чередой кабинетов и снующими взад и вперед людьми напомнил Красавиной родной институт, где во время перемены толпа студентов полноводным потоком неслась к своим аудиториям. С трудом Света отыскала нужную дверь, постучав по полированной поверхности, сделала три глубоких вдоха, чтобы успокоить участившийся пульс, опустила ручку вниз и вошла в кабинет.

Переступив порог, Красавина на секунду застыла, окидывая взглядом помещение, походившее на вагон трамвая. Слева и справа находились две двери с блестящими табличками «Начальник кадровой службы Михалев И.М.» и «Заместитель начальника кадровой службы Гусева Ю.М.», по центру, ближе к окну, располагалась конструкция, чем-то напоминающая барную стойку, только вместо бутылок с алкогольными напитками на стеллажах аккуратно стояли разноцветные папки.

– Слушаю вас, – прозвенел детский голос откуда-то снизу.

– Здравствуйте, я по распределению, Красавина Светлана Владимировна, – осипшим от волнения голосом пискнула Света.

Из-под стойки вынырнула белокурая голова с начесанной копной жидких волос и узким личиком, на котором темнела оправа очков круглой, времен царя Гороха, формы.

Голова прижала к уху телефонную трубку и все так же по-детски сказала:

– Юлия Максимовна, тут Красавина пришла.

– Пусть заходит, – отозвалось в трубке.

– Проходите, вас ждут, – нахмурив тонкие брови, фыркнула голова, с легким щелчком опуская трубку.

Глава 9

Из-за массивного стола, занимающего чуть ли не добрую половину кабинета, навстречу Светлане вышла стройная, высокая женщина примерно сорока лет, с вьющимися по плечам иссиня-черными волосами. Строгое серое платье, перетянутое широким поясом с круглой пряжкой, выгодно подчеркивало точеную фигуру, а высокие каблуки на дорогих босоножках прибавляли несколько сантиметров и без того длинным ногам. Каре-зеленые глаза, резко очерченный носогубный треугольник, опущенные вниз уголки рта и едва заметные морщинки вокруг глаз рисовали картину изрядно потрепанного жизнью человека.

Гусева протянула руку Светлане. Красавина пожала ее, почувствовав легкий холодок, исходящий от тонкой ладони, и машинально отвела глаза в пол. Гусева кивнула головой на стул, предлагая Свете присесть, а сама, вернувшись за свой исполинский стол, открыла красную папку и зашуршала листами.

– Так, ну ясли опустим, – с металлом в голосе сказала Гусева. – Отрочество тоже. А вот далее… – Змеиные глаза поднялись на Красавину.

– Далее очень интересно, – не смотря в папку, продолжила Юлия Максимовна, – острые авантюрные наклонности, неординарный подход к решению поставленных задач, стопроцентная уверенность в себе, отчетливое понимание непредвиденных ситуаций.

На этой фразе брови Светланы удивленным домиком поползли вверх, тем временем Гусева продолжала:

– Твой куратор был прав, ты нам подходишь, – закрыв папку, сказала Гусева. – Да. И не делай такое удивленное лицо, у нас на каждого сотрудника досье ведется с самого его рождения. – С этими словами Юлия Максимовна взялась за телефон и начала набирать номер. – Иван Митрофанович? Это Гусева. Красавина нам подходит. Да. Все как в вашем рапорте. Да. Направляю в отдел. – Гусева зажала микрофон телефонной трубки рукой и сказала: – Света, подожди в коридоре. Лена тебе все объяснит.

Красавина вышла за дверь с чувством, что она находится в психиатрической лечебнице улучшенного типа, когда психи не сидят пачками в тесных палатах, а гуляют где и когда захочется. Вообще, все это место показалось Свете очень странным и далеко не походившим на серьезное государственное учреждение.

Тем временем в кабинете Гусевой продолжался телефонный разговор:

– Да, Иван Митрофанович, как обычно, с пустыми листами. Реакция? Отменная. Сорваться не должна. Вы правы. Да. – По лицу Гусевой, слушавшей невидимого собеседника, пробежала улыбка.

– Служу России! – выпалила в трубку Юлия Максимовна и переключилась на приемную: – Лена, направь Красавину в третий отдел и закажи для нее постоянный пропуск.

Света ходила от стены к стене, измеряя расстояние, как в игре хали-хало. Два гигантских, восемь лилипутских, шесть зонтиков, четыре зайчика, пять одноножек. Дверь резко открылась, и в проеме появилась недавно маячившая за барной стойкой голова. Голова имела тщедушное тело в полтора метра ростом. Маленький тонкогубый рот проговорил:

– Спускайтесь на третий этаж, зайдите в триста седьмой кабинет и назовите дежурному кодовую фразу «Иван Митрофанович».

– Это вроде «Сим-Сим»? – решила пошутить Красавина.

– Тут вам не «Камеди клаб», – Леночка добавила в голос суровые нотки, – в серьезном заведении серьезные порядки. Пропуск получите на выходе у дежурного. – Блондинка исчезла за громко хлопнувшей дверью.

– Сим-Сим, откройся, – хихикнула Света, направляясь к лифту.

Глава 10

Дверь за номером 307 ничем не отличалась от многих других, находящихся вдоль стен длинного коридора, разве что легким дребезжащим шумом, доносившимся из-за нее.

Света, не раздумывая, толкнула дверь и громко произнесла: «Сим-Сим».

Остолбеневшие глаза дежурного сержанта уставились на Красавину.

– Ой. Сезам, – поправилась Света.

Сержант медленно потянулся к кобуре, висящей на ремне.

– Это третий отдел? – с испуганным видом спросила Света у сержанта, уже доставшего пистолет и передернувшего затвор.

– Иван Митрофанович, – кинул отрывистую фразу голос с небес.

– Валера, это ко мне, – звучал все тот же голос. – Светлана Красавина, поднимите голову наверх.

Света подняла глаза и увидела в трех метрах над собой металлическую надстройку с витиеватым парапетом, о который опирался лысоватый мужчина в потертой джинсовой рубашке.

– Позвольте представиться, Олег Олегович Струнин, руководитель третьего отдела. Прошу, поднимайтесь. – И Струнин поманил Свету рукой.

По винтовой лестнице Красавина поднималась, искоса поглядывая на сержанта Валеру, ловя каждое его движение.

– Мон плизир, мадам, – произнес Струнин, подавая руку Светлане. – Не пугайтесь, он мужчина серьезный, но пальбу открывать не станет, побоится «Машку» задеть, – с улыбкой поглядывая в сторону охраны, сказал Олег Олегович.

– Ху из Мачька? – отойдя от шока, сострила Света.

– О-о-о! – протянул Струнин. – Иван Митрофанович предупреждал о вашем чувстве юмора. – Как вы изволили выразиться, Мачька – это вон те бегающие огоньки, мимо которых вы, сударыня, поднимались по лестнице.

Красавина вспомнила стройные ряды зеленых и красных точек, невпопад мигающих и создающих эффект елочной гирлянды.

– Это же сервер, так? – решила блеснуть знаниями Света.

– И да, и нет, – ответил Струнин. – «М.Ш. 1000» – это мега-мозг, обрабатывающий миллионы терабайт информации, висящих в Сети.

– То есть Сеть в планетарном масштабе? – перебила его Красавина.

– Дитя, вы не по годам умны, – констатировал Струнин, беря Светлану под локоть. – Сеть и есть планета, только в цифровом формате. Разве вам это не преподавали в институте? – Олег Олегович прищурился. – Вся наша жизнь состоит из нулей и единиц двоичной системы исчисления. Вот посудите: идешь налево – единица, идешь направо – ноль, а прямо пойдешь…

– Ну сейчас вы мне предложите красную или синюю таблетку. Прямо как в матрице, – с ехидством прервала Струнина Света.

– Сработаемся, – нахмурился Олег Олегович, его гусарская галантность испарилась, и, мгновенно посерьезнев, он продолжил: – Госпожа Красавина, тут не бирюльки, и пусть внешний вид отдела кажется вам забавным, но мы тут решаем глобальные вопросы, а не мифические тру-ля-ля.

– Олег Олегович, я не хотела… я так, в поддержку разговора… – пыталась извиниться Света. – А какова моя задача?

– Обрабатывать и анализировать предоставленную информацию, – немного успокоившись, ответил Струнин. – Вот ваше рабочее место. – Он указал пальцем на пустовавший рабочий стол.

Глава 11

Чувствуя себя виноватой, Света присела на стул, наблюдая, как Олег Олегович размашистой походкой уходит в глубь комнаты, насыщенной металлическими конструкциями.

– Вижу, с начальством ты уже познакомилась, – прозвучал за спиной Красавиной насмешливый голос.

Света повернулась. Перед ней сидел низкорослый мужчина с зачесанными назад, липкими на вид волосами и круглым, как воздушный шарик, лицом.

– Ты как? Я такого Оле-Оле еще не видел.

– Кого-кого?

– Олег Олегыча. Мы так его между собой зовем. Пардон, забыл представиться – Михаил Грибин. – Мужчина церемонно кивнул, слегка приподнявшись со стула.

– Светлана Красавина. Можно просто Света, – развела руки в стороны на манер реверанса Красавина. – А почему Оле-Оле? – заинтересованно спросила Светлана.

– Ха, красотка, что ты знаешь о футболе? – Михаил провел ладонью по голове. – Видимо, ничего. – Пухлые губы Грибина растянулись в улыбке. – Наш шеф – фанат «Волги» и с каждой зарплаты тысчонку, а то и две на нее ставит, всякий раз надеясь выиграть крупный куш. Но вот беда – «Волга» никак не обрадует его манной небесной. Ты думаешь, он у себя в кабинете с компом забавляется? Фига. Он в «ФИФА» рубится, и об этом все геймеры бачут, – на украинский манер сказал Михаил. – А еще недавно от него жинка сховалась, таки он света божьего не видит, а тут ты, така гарна дивчина, нарисовалась, – продолжал в том же духе Грибин, пытаясь изобразить крутого парня.

– Миша, расскажи мне про «Машку», – шепотом попросила Светлана.

– Э! Сразу коня под уздцы.

Свете тут же вспомнился давешний сон.

– Ну хорош шпионских премудростей. – Красавина подмигнула Грибину.

– Значит, так, эта машина распознает ряд ключевых слов, которыми может быть засекречена та или иная информация. Вот возьмем пример: «Продаю две бочки апельсинов». Вроде бы ничего особенного, но слова «бочки» и «апельсины» уже настораживают.

– Это как? – Света откинулась на спинку стула.

– Вот, блин, высшее образование. Какой дебил апельсины бочками продает? Явно тема на оружие сводится. – Грибин снял очки и протер их полой пиджака.

– «Машка» выдает конфигурацию слов, а ты ее расшифровываешь? – предположила Красавина.

– Ага, сейчас, что у меня своих дел нету? – фыркнул в ответ Грибин. – Ты с этим вопросом к Оле-Оле обращайся, он у нас специалист по таким шарадам.

– Красавина, зайдите ко мне. – Громкоговоритель оборвал разговор.

– О! Ни пуха ни пера. – С этими словами Грибин откатился к своему компьютеру.

Глава 12

– Светлана, – почти шепотом проговорил Струнин, – ваше присутствие здесь обусловлено неукоснительным желанием Ивана Митрофановича. Искренне прошу принять устои третьего отдела и не совать нос в дела, не касающиеся ваших прямых обязанностей.

Струнин постукивал ручкой по столу.

– Ваша задача – обработка информации, и точка. Другого от вас не требуется. Я надеюсь, мы поняли друг друга?

– Вполне, – щелкнув каблуками, выпалила Красавина. – Могу быть свободна?

– Да.

– Благодарю. – Света по-военному выполнила разворот кругом и, словно солдат на плацу, чеканя шаг, направилась к выходу. Глубоко вздохнув, Струнин снял трубку телефона и набрал номер начальника кадровой службы.

– Спасибо, Иван Митрофанович, вот удружил, вовек тебя не забуду, еще взбалмошной бабы в отделе не хватало. Есть! Так точно. Проконтролировать, с кем она ближе сойдется? Слушаюсь. Доложу. – Утирая испарину, Струнин положил трубку.

– Уф, кажется, обошлось, – облегченно выдохнула Света, подходя к Грибину.

– Тваю геноцвали! – удивленно воскликнул Михаил. – А мы думали, что Оле-Оле тебя на потроха разделал. Ан нет! Вот ты, такая красивая, передо мной стоишь.

– Это наезд или повод познакомиться? – лукаво улыбнулась Светка.

– Ща, буду я свои прекрасные годы на динаму тратить. – Грибин и Светлана рассмеялись во весь голос. – Свет, вот ты здесь всего ничего, а такое ощущение, что я тебя знаю сто лет, – продолжая смеяться, сказал Грибин. – Не ровен час влюблюсь безбожно, и уж точно от меня не отвяжешься.

– В очередь вставай, тут уже Иван Митрофанович клинья подбивает, – горделиво приосанившись, сказала Красавина.

– Э! Подруга, ты тут поосторожней шути, Иван Митрофанович клинья ни к кому не подбивает, а вот мозги вышибить завсегда может, – резко посерьезнел Грибин.

– Слушай, а чем ты занимаешься? – переводя тему, спросила Красавина.

– Тебе и вправду интересно?

– Да! – обезоруживающе улыбнулась Света.

– Ну ладно, смотри. – Михаил развернулся на стуле и нажал несколько клавиш на клавиатуре.

Экран монитора засверкал множеством грудастых женщин, рекламой мази для увеличения члена и постерами, призывающими к знакомству для секса.

– Фу, пошляк, – недовольно сказала Света.

– Нет, вот так сразу и пошляк. – Грибин повернул голову к Красавиной. – На минуточку, это моя работа.

– Порнуху зырить? – продолжала Светлана.

– Не зырить, а отсматривать порносайты и удалять извращения, – обиженным голосом произнес Михаил. – Вот прикинь, сидит за компом мальчик лет двенадцати, смотрит фильм, а посередине экрана всплывает баннер с голыми сиськами, что сделает этот мальчик? Ты же психолог, вот и ответь мне? – Грибин вопросительно посмотрел на Красавину.

Тут Свете стало не по себе. Она отчетливо представила, как мальчик кликает на баннер и попадает в виртуальный мир насильников и извращенцев.

– Задумалась? А это моя работа. – Пальцы Михаила вернулись на клавиатуру и стали набирать замысловатые символы, отображающиеся внизу экрана.

Светино воображение еще долго рисовало картины дальнейшего развития мальчика, получившего в детстве такую психологическую травму.

– Да, прав был дядюшка Фрейд, что особенности сексуального развития в детском возрасте определяют характер, личность взрослого человека, его патологии, неврозы, жизненные проблемы и трудности, – почти вслух произнесла Красавина. – «Машка» тебе тоже в этом помогает? – задала следующий вопрос Света.

– И мне, и другим парням отдела. Оле-Оле тебе, наверное, говорил про миллионы терабайт? – с видом знатока ответил Грибин.

– То есть вы слушаете весь «нет»? – не унималась Красавина.

– Вот ты любознательная морковка. Мы же не АНБ америкосовское, наша «Маша» не проститутка с силиконовой грудью, а девушка с золотоконтактным приданым, и ей пока милей русскоязычные домены. Великое изобретение Ростехнологий, – сказал Грибин, прищурив один глаз.

– Все русскоязычные сайты проходят через «Машку», а вы их отсматриваете? – возмущенно спросила Света.

– Отсматриваем, некоторые блокируем, а некоторые послания пытаемся расшифровать, вот этим Оле-Оле и занимается, – ответил Грибин.

– Вы, вы, да вы, – пыталась выдавить из себя слова Светлана.

– Ой, ой! Полегче. Вспомни о бочках с апельсинами, – напрягся Михаил. – Оле-Оле, расшифровав это послание, предотвратил взрыв в метро на станции «Московская» в час пик. Так что не суди книжку по обложке. Сотни жизней были спасены, психолог, блин. – Грибин презрительно скривил губы. – Хватит с тебя на сегодня политинформации, иди осваивайся, – сказал Грибин, возвращаясь к своей работе.

Глава 13

Ароматный дымок поднимался над чашкой кофе, стоявшей перед Ильиным. Словно джинн, парящий над лампой Аладдина и вопрошающий: «Что, хозяин, надо?»

Андрей задавал пустоте вопрос: что может объединять эти преступления? Внутреннее чутье опытного сыщика подсказывало – общее где-то рядом, только стоит руку протянуть, и Ильин протянул.

Остро отточенный карандашный грифель выводил корявые и орфографически неточные слова:

– Две недели, онлайн-друзья, наказание, почти одинаковый рост, Интернет, компьютеры, абы кто, принц, ушли и не вернулись. – «Кубик Рубика» в голове Ильина стал приобретать одноцветные стороны.

– Есть!!! – воскликнул Андрей. – Черт! Я так и думал.

Глава 14

– Леха, быстро выясни у оперативников – смотрели ли они компьютеры всех жертв, и если да, то вытряси, что они обнаружили. – Возбужденный Ильин давал указания Копылову. – И пулей все сюда, есть идея. – Ильин выпалил последние слова как из пушки.

Копылов выскочил из кабинета, даже не закрыв за собой дверь.

Ильин продолжал рисовать на листе блокнота стрелки, прямоугольники и овалы.

– Только чтобы так. Только чтобы так, – бормотал себе под нос Андрей.

Спустя три часа Копылов сидел перед начальником и, разгоняя воздух руками, рассказывал:

– Все жертвы торчали на сайте RUMBA.ru, на каждом компьютере эта херня стояла стартовой страницей. У каждой девушки было человек по 30–40 онлайн-собеседников, и с каждым она либо встречалась, либо списывалась. – Алексея прервал зазвонивший телефон на столе Ильина.

Андрей поднял вверх палец, призывая Копылова немного помолчать, и взял трубку.

– Майор Ильин, слушаю, – произнес Андрей.

– Здравствуй, Андрей Михайлович, это полковник Кабанов беспокоит. – Полковник кашлянул и продолжил: – Не могли бы вы с Копыловым сейчас ко мне подняться?

– Хорошо, Иван Сергеевич, я, признаться, и сам хотел к вам чуть позже заскочить – есть соображения по всем четырем убийствам.

– Вот и ладненько, жду. – Телефон Кабанова отключился.

– Что? – спросил Алексей, увидев удивленное лицо Ильина.

– Леха, нас с тобой Кабанов к себе вызывает, и голос у него такой елейный был, – вертя в руках трубку, задумчиво сказал Ильин. – Такой голос у него только в двух случаях бывает: либо его начальство за кого-то из нас поимело, либо он кому-нибудь из нас тыкву начистить собирается. В любом случае хорошего не жди, – поднимаясь из-за стола произнес Андрей. – Ладно, пойдем, там увидим. – С этими словами Ильин направился к выходу, Копылов последовал за ним.

Кабанов сидел с каменным, ничего не выражающим лицом, по которому крупными каплями стекал пот, хотя кондиционер наполнял кабинет прохладным воздухом.

– Присаживайтесь, – почти не шевеля губами, сказал полковник.

– Иван Сергеевич, мне тут такая мысль пришла… – с места начал Андрей.

– Да погоди ты, – оборвал его Кабанов. – С утра мне позвонили, оттуда. – Полковник показал указательным пальцем в потолок. – И приказали направить тебя и Копылова в подразделение «Н». Слышал о таком? – Кабанов вопросительно посмотрел на Ильина.

– Так, болтают про него всякое, в основном небылицы, – осторожно ответил Андрей.

– Ну, небылицы или нет, не мне судить, а находится это подразделение в стеклянном доме.

– Это который недалеко от Кремля? – вмешался в разговор Копылов.

– Совершенно верно, – Кабанов перевел взгляд на Алексея, – теперь ваша служба будет проходить там.

– А как же расследование? – спросил Ильин.

– Вот там и закончите. Дела будут переданы сегодня же. – Полковник промокнул лоб платком. – Явитесь в кадровую службу завтра к девяти часам, там вам все расскажут и покажут. Вопросы есть? – Кабанов поднялся и протянул руку Ильину.

– Никак нет, – отчеканил Андрей, пожимая влажную, пухлую ладонь.

– Свободны. Да. Ни пуха ни пера, – пожелал Кабанов в спину уже уходящим Ильину и Копылову.

– Нет, ну ты погляди, а? Лучшего сыскаря забрал, – бормоча себе под нос, Иван Сергеевич набрал номер на телефонном аппарате.

– Иван Митрофанович? Это Кабанов беспокоит. Да, все передал. Завтра в девять прибудут. Служу России! – Полковник положил трубку.

– Нет, ну лучшего сыскаря! – продолжал сокрушаться Кабанов, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки и протирая платком шею.

Глава 15

– Вот тебе и елки-метелки, – приговаривал Копылов, шагая по коридору рядом с Андреем. – За какие заслуги такие лавры в рыльник, а, Михалыч? Ты сам-то что думаешь? – усмехнувшись спросил Алексей.

– Начальство пусть думает, на то им и погоны даны, – отмахнулся Ильин. – Меня другое коробит. Вот прикинь. Тебя и меня переводят на другое место, и дела с нами отправляют, и все это в тот момент, когда мне пришла мысль, что дела между собою связаны и расследовать их нужно вместе. Еще. Трупы обнаружены в разных частях города, а следствие поручили нам. Почему? – Андрей вопросительно посмотрел на Копылова.

– Наверное, потому, что мы крутые парни, – продолжал шутить Алексей. – А если серьезно, кому, как не тебе? Насколько я знаю, за тобой ни одного глухаря не числится и дела тебе самые серьезные доверяли, не зря же ты – Гуру, – с улыбкой сказал Копылов.

– Возможно, отчасти ты и прав, – задумчиво произнес Ильин. – Ладно, вернемся к нашим баранам. Селиванов выдвинул теорию, что последнее убийство – предупреждение или наказание, и мне еще покоя не дает этот сайт знакомств. Не там ли обосновался наш Чикатило новоявленный? – рассуждал Андрей. – Если эту ниточку начать раскручивать, то нам придется отрабатывать всех подозреваемых из компьютеров у девушек, а если конкретнее – всех, с кем они общались. Леха, сколько ты назвал, человек 30? Да помножить на четыре, вот тебе и арифметика, – загибал пальцы Ильин.

– До хрена! – протянул Копылов.

– Ну, до хрена не до хрена, а списочек сократить сможем, – утвердительно сказал Ильин.

– То есть? – недоумевал Алексей.

– А то и есть. Леха, вот ты со мной сколько? – спросил Андрей.

– Больше года, – ответил Копылов.

– А элементарную сыскную смекалку никак не переймешь. Девушки – нижегородки. – Ильин снова начал загибать пальцы. – Убиты в городе. Значит, убийца тоже нижегородец или из области. Хорошо знает местность, ведь смог же он доставить трупы незаметно. – Андрей загнул очередной палец. – Держит он их четыре-пять дней, а это означает, что у него есть нора, куда он их привозит. Скорее всего у него есть машина или свободный, особо не контролируемый доступ к ней, везти жертву на трамвае не комильфо, – открывая дверь кабинета, продолжал Ильин. – Слушай далее. Скорее всего он усыплял жертв, если девушка почувствует опасность, она не будет сидеть сложа маникюр, а будет кричать и пытаться спастись. Вывод такой: либо на них нападали сзади и зажимали рот, одновременно вырубая, либо это был знакомый человек или человек, не вызывающий особых опасений. Теперь подытожим. Убийца – человек физически сильный, ведь труп нужно нести на руках, возможно, пользовался препаратами усыпляющего действия, очно или заочно знал жертву, обладает внешностью или профессией, не вызывающей чувства опасности. – Андрей сел в кресло как бы ставя на этом точку.

– Холмс, как есть Шерлок Холмс, – сострил Копылов. – Хоть сейчас иди, в наручники заковывай и прямиком в суд.

– Поработаешь с мое – и не такому научишься, Ватсон, – с довольной ухмылкой сказал Ильин. – Вот тебе задачка на сообразительность. Какие профессии не вызывают чувство опасности? Ну? – Ильин посмотрел на Копылова взглядом экзаменатора.

– Опасности, значит, – начал подыгрывать Алексей. – Врачи, полицейские, продавцы мороженого, учителя, пожарные, таксисты, воспитатели детских садов…

– Стоп. – Андрей оборвал Копылова и задумался. – Как, как? Врачи, таксисты?

– Ну да. Врач знает препараты, таксист имеет доступ к авто, – сконфуженно проговорил Алексей.

– Здравая мысль, Леха, это еще один мазок к портрету нашего душегуба. Теперь наша задача – зацепиться за сайт знакомств, отсортировать нижегородцев и областных, тряхануть их и… и, короче, потянуть за эту ниточку. Чует мое сердце – там мы найдем много интересного, – уверенно сказал Ильин. – А пока собирай вещи и дуй домой, завтра в девять встречаемся в стеклянном доме.

– Есть, сэр, – козырнул Алексей и направился к своему столу.

Ильин откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и уставился в потолок, словно там были ответы на все интересующие его вопросы. Что он будет делать в стеклянном доме, почему его направляют туда и, главное, появится ли очередная жертва?

Глава 16

Ровно в девять ноль-ноль Ильин и Копылов переступили порог кабинета с гордым названием «Кадровая служба». Светлая голова вынырнула из-под стойки и спросила:

– Вы к кому?

– Майор Ильин и лейтенант Копылов прибыли к месту службы, – по-военному чеканно доложил Алексей.

– Ой, – сказала голова и зашептала куда-то вниз: – Юлия Максимовна, Копылов и Ильин прибыли. Хорошо. – Голова подняла глаза и масляным взглядом оглядела Алексея. Серьезное лицо Копылова расплылось в улыбке, и он стал похож на чеширского кота из мультфильма «Алиса в Стране чудес».

Слева открылась дверь, и из нее походкой топ-модели вышла высокая стройная брюнетка в синем облегающем платье и туфлях на высоком каблуке. Остолбеневший Ильин наблюдал эту картину как в замедленной съемке. Его тело налилось свинцовой тяжестью, а нижняя челюсть, повинуясь земному притяжению, медленно поползла вниз. Брюнетка откинула прядь волос, упавшую на глаза, и произнесла:

– Гусева Юлия Максимовна, заместитель начальника кадровой службы.

– Гуру Михалыч, – ответил Ильин, еще не вышедший из оцепенения.

Гусева улыбнулась белоснежной улыбкой. Копылов дернул Андрея за рукав, видя не совсем адекватное поведение начальника.

– А? – Ильин перевел взгляд на Копылова и увидел недоумевающее лицо. – Извините, – вернулся в реальность Андрей. – Ильин Андрей Михайлович, а это мой напарник Копылов Алексей Владимирович. – Андрей показал рукой на Алексея.

– А мы уже с вами заочно знакомы, – сказала Гусева. – Я читала ваши личные дела и общалась с вашим руководством. Полковник Кабанов очень хорошо о вас обоих отзывался, я думаю, сработаемся. – Дежурная фраза слетела с губ Гусевой немного застенчиво. Легкий румянец проступил на ее щеках.

– Прошу, – показала она на соседнюю дверь. – Вас уже ждут. – Гусева прошла вперед и, открыв кабинет, жестом пригласила в него Ильина и Копылова.

Помещение кабинета больше напоминало комнату для переговоров. Светлые виниловые обои на стенах, круглый стол, проектор, висящий под потолком, экран на треноге, карта Нижнего Новгорода и десяток стульев, расположенных по всей окружности стола, в центре которого красовался селекторный аппарат, на котором мигала красная лапочка.

– С вами сейчас будет говорить Иван Митрофанович, – почти шепотом проговорила Гусева и нажала кнопку селектора.

Аппарат ожил скрипучим среднечастотным голосом.

– Здравствуйте, товарищи, присаживайтесь, в ногах правды нет, – скрежетнул железом голос из динамика.

Ильин отодвинул стул от стола и присел на краешек.

– Я думаю, с Юлией Максимовной вы уже познакомились? – продолжал голос. – Хочу представиться – Михалев Иван Митрофанович, начальник кадровой службы подразделения «Н». Разумеется, все, что вы здесь услышите и увидите, относится к грифу «Совершенно секретно» и не подлежит огласке. Я надеюсь, это понятно?

Копылов и Ильин утвердительно кивнули головами в сторону селектора.

– Наше подразделение не подчиняется ни МВД, ни ФСБ, ни другим службам с трехбуквенной аббревиатурой, хотя по документам мы относимся к одной из них. Наша задача – обеспечение спокойствия российских граждан и решение сложных внутренних и внешних задач. Официально это звучало бы так. – Голос на секунду умолк. – Но на самом деле наше подразделение занимается решением вопросов, выходящих за рамки обычной жизни рядового обывателя. Все, что вы когда-нибудь слышали об НЛО, полтергейстах, мистике и прочей чертовщине, все относится к нам. Любое из вышеизложенных явлений может вызвать в стране хаос и панику, что недопустимо в наше и без того нестабильное время. Есть вопросы? – Селектор замигал зеленой лампочкой.

– Иван Митрофанович, – обратился Ильин. – Мы с Копыловым занимаемся не чертовщиной, а реальными убийствами, и я не совсем понимаю, чем мы вам можем быть полезны.

– Представьтесь по форме, – отозвался селектор.

– Майор Ильин, начальник отдела по расследованию убийств, – сухо сказал Андрей.

– Итак, подполковник, – резанул селектор.

– Майор, – поправил Андрей.

– Итак, подполковник, – еще резче произнес селектор. – Было принято решение о создании в нашем подразделении отдела под литером 4 «А», в чью юрисдикцию будут входить расследования, так сказать, глухих преступлений, а в частности, всех убийств, с которыми не смогло справиться МВД. И чтобы вы понимали – наше подразделение подчиняется напрямую Президенту, а он, как вы, наверное, знаете, сам служил в органах и не жалует нераскрытых дел. Юлия Максимовна. – Селектор обратился к Гусевой. – Пригласите Красавину и Грибина, распорядитесь предоставить кабинет и все необходимое для работы отдела 4 «А», подготовьте представление на очередное звание Ильина и передайте все дела, прибывшие из ОВД по недавним убийствам, новому начальнику отдела подполковнику Ильину Андрею Михайловичу, а вас, подполковник, и вас, лейтенант, я попрошу остаться.

Гусева выскользнула из кабинета, оставив за собой дурманящий шлейф цветочного аромата.

– Мужики, теперь без обиняков, – снова зазвучал голос в селекторе. – Вам доверяется очень ответственная работа, не каждому она под силу. Вы выбраны из сотни достойных претендентов, так как вы, выражаясь спортивным языком, сработали команду. Теперь по текущим делам: Ильин, насколько я понимаю, у вас есть соображения по убийствам в вашем городе?

Андрей напрягся.

– А вы разве не в нашем городе? – спросил новоиспеченный подполковник.

– К сожалению, я не могу находиться везде одновременно, так как наши подразделения разбросаны по всей России. Центр находится в Москве, управление ведется оттуда, обработка данных, шлифовка и отсеивание происходят на местах, к нам уже поступает чистая информация, на основе которой принимаются решения. Кем? Даже не спрашивай. – Голос поперхнулся.

– Давай выкладывай. – Селектор снова замигал зеленой лампочкой.

– Значит, так… – И Ильин начал рассказывать свои предположения.

Глава 17

Олег Олегович проходил по левому флангу – передавал мяч Кержакову, которого недавно купил, защита «Барселоны» проваливалась, нападающий прорывался в штрафную зону и готов был ударить в девятку ворот, как… зазвонил телефон.

– Третий отдел, – раздраженный прерванной игрой, сказал Струнин.

– Олег Олегович, – в трубке звучал писклявый голос Леночки, – Иван Митрофанович вызывает к себе Красавину и Грибина, срочно. – Короткие гудки закончили разговор.

Струнин зажал кнопку громкоговорителя и загробным голосом произнес:

– Грибин, Красавина, срочно зайдите в кадровую службу. Повторяю. Грибин, Красавина, срочно зайдите в кадровую службу.

– Вот зе фак, – сказал Олег Олегович, снимая палец с кнопки и возвращаясь к игре. Кержаков на экране мотал головой и тоскливо разводил руками, досадуя на незабитый гол.

– Света! Красавина! – кричал Грибин на весь отдел. – Глухая, что ли? Митрофаныч к себе зовет. Ты где? Ау-у?

– Да здесь я, не ори. С Валерой болтаю, – отозвалась Красавина.

Михаил перегнулся через металлические поручни.

– Слышала? – спросил Грибин.

– Ну? – Красавина подняла голову вверх.

– Сейчас спущусь и потопаем. – Михаил повернулся по направлению к лестнице.

– Ладно, Валера, потом про деревню расскажешь. – Красавина мило улыбнулась охраннику и открыла дверь.

Шум лифта оттенял вкрадчивый голос Грибина.

– Светка, ты не знаешь, что от нас Митрофановичу понадобилось? – глядя на Красавину щенячьими глазами, спросил Михаил.

– Да кто такой этот Иван Митрофанович? Его вообще кто-нибудь когда-нибудь видел? – воскликнула Света.

– Ш-ш-ш. – Михаил поднес палец к губам и подозрительно огляделся. – Видеть не видели, но много что слышали.

– Тогда чего вы все его боитесь? Он что, Великий и Ужасный волшебник из страны Оз?

– Ага, а Гусева – Бастинда, ты случайно с собой ведро воды не захватила? – насмешливо отпарировал Грибин.

– Один – один, – произнесла Света, выходя из лифта.

Глава 18

Юморное расположение духа Красавиной не исчезло, даже когда две пары серьезных глаз изучающе уставились на нее. Грибин ретировался в угол.

– Красавина Светлана, – представилась девушка всем присутствующим. – Выпускница университета имени Лобачевского, специальность – психология пользователя, а этот молодой человек, – Света показала на Грибина, – спец по озабоченным сайтам.

– Грибин Михаил, – чихая, промямлил голос из угла. – Спец по обезвреживанию сайтов с антигуманной подоплекой, я привык это так называть.

– Леха – спец по ногам, – хмыкнул Копылов. – А это Гуру. – Забыв о субординации, Алексей указал на Ильина.

Шутка Копылова добавила задора и в без того веселое настроение Светы. Она сложила руки в намасте и, наклонив голову, нараспев протянула:

– Хари Кришна, Хари Рама. Мир Вам.

Ильин недоуменно приподнял брови.

– Дамы и господа, позвольте представить вам начальника отдела 4 «А» подполковника Ильина Андрея Михайловича, – прозвучал голос из динамика.

– Любить не прошу, а вот жаловать обязательно.

– Ой. Извините, товарищ подполковник, погоны не разглядела, – попыталась исправить нелепую ситуацию Светка.

– Светлана! – посуровел голос из динамика. – Ваш отец был серьезным и ответственным человеком. Он погиб, выполняя свой долг офицера. Я не понимаю, откуда в характере его дочери взялась эта детская безалаберность.

Света побагровела. Перед ее глазами всплыла фотография с черной ленточкой в правом нижнем углу, стоящая в комнате матери, на которой был запечатлен молодой лейтенант в голубом берете на фоне развернутого знамени.

Мать часто рассказывала Светке, что они с ее отцом дружили со школы. После окончания десятилетки она поступила в строительный институт, а он в Рязанское десантное училище. Каждый отпуск он первым делом приезжал к ней, результатом этих встреч стало рождение девочки, которую назвали Светланой. После окончания училища лейтенанта Красавина вместе с несколькими другими выпускниками отправили выполнять интернациональный долг, откуда он и не вернулся. Все, что прислали, это деревянный ящик с запаянным цинковым гробом внутри и письмом от командования Вооруженных сил СССР с выражением соболезнования.

– Откуда Иван Митрофанович знает про моего отца? Досье? Ну не до пятого же колена они все знают? – завертелось в голове у Светы.

– Еще раз. Красавина и Грибин – поступаете в распоряжение начальника отдела 4 «А» подполковника Ильина Андрея Михайловича. – Голос из селектора железными клещами вытащил ее из воспоминаний. – Юлия Максимовна подготовит документы для Струнина в третий отдел. А теперь я попрошу покинуть кабинет всех, за исключением Ильина. – Голос замолчал, и помещение наполнилось звуком удаляющихся шагов. – Андрей Михайлович, – обратился к Ильину селектор. – Я понимаю ваше недоумение от всего происходящего, но поверьте, то, чем мы здесь занимаемся, приносит больше пользы, чем все службы вместе взятые. Принимайте отдел, я уверен, вы справитесь. Да, и ваша первоочередная задача – решить вопрос с этими убийствами. Докладывать будете напрямую мне, у вас в кабинете установлен точно такой же селектор. Удачи! – В динамике послышался щелчок, и лампочки на приборе медленно погасли.

Глава 19

Юлия Максимовна шла по коридору, неся в руках четыре увесистые папки, за ней размеренно шагали Ильин, Копылов, Грибин, и замыкала процессию Красавина. Гусева остановилась возле двери с табличкой «Отдел № 6».

– Итак, прошу вас в ваши апартаменты, – обратилась Юлия Максимовна к подходившей к ней четверке. – К сожалению, не успели сменить табличку. Тут раньше находился отдел хиромантии, они часто шутили, что у них рук на всех не хватает, вот и дошутились, штат увеличили и перевели в цокольный этаж к эзотерикам.

– Что? У вас и такой отдел имеется? – удивленно спросил Ильин.

– У нас, как в Ноевом ковчеге – каждой твари по паре, – улыбнулась Гусева и открыла дверь. Кабинет состоял из двух комнат, разделенных между собой небольшим пространством, в котором находились шкаф-гардероб, кулер с водой и небольшой столик с кофемашиной.

– Круто! – выдохнул Копылов. – А кофе самим покупать? – Алексей оторвал взгляд от столика и перевел его на Гусеву.

– Нет, кофе нам положен бесплатно, и получить его можно в любое время в нашей столовой, которая находится на втором этаже, кстати, купоны на питание вы получите там же. Еще вопросы, связанные с напитками и питанием, есть? – Гусева вопросительно посмотрела на Копылова. – Нет? Ну, тогда продолжим. – Юлия Максимовна открыла дверь, на которой было написано «Оперативный отдел».

В помещении витал запах новой мебели с легким виниловым оттенком только что распакованной компьютерной техники. Грибин с шумом втянул носом воздух и блаженно закрыл глаза:

– Обожаю запах девственной аппаратуры.

– Все компьютеры связаны в единую Сеть и подключены к нашей основной базе данных, – продолжала Гусева. – Как пользоваться этой базой, вам покажет и расскажет господин Грибин. Да, Михаил, ваш компьютер подключен еще и к «М. Ш. – 1000». Пароль доступа прежний. Итак, здесь располагаются господа Копылов, Красавина и Грибин, а Андрея Михайловича я прошу в его кабинет. – Гусева направила ладонь на противоположную дверь.

Кабинет Ильина не многим отличался от кабинета Ивана Митрофановича, разве что шкафом для папок да плоским монитором компьютера на рабочем месте, в остальном – такие же обои, такая же карта на стене, такие же стулья и такой же селектор, поблескивающий серебром, в центре стола.

– Милости прошу, – сказала Гусева, приглашая Ильина войти. – Я папки положу в шкаф, если вы не против. Будьте как дома и, если что понадобится, звоните – мой номер 56–80, а если забудете, загляните в справочник внутренних телефонов на страницу «Пятый этаж». – Юлия Максимовна положила папки в шкаф и вышла, оставив Андрея одного.

Глава 20

Ильин сел за стол и нажал кнопку селектора с надписью «Оперативный отдел».

– Слушаю, – послышался голос Алексея.

– Леха, забирай всех и давайте ко мне в кабинет. Введем Красавину и Грибина в курс дела. – Андрей снял палец с кнопки.

– Лады. Идем. – Селектор затих.

Андрей подошел к шкафу и достал папки. В дверь постучали.

– Да. Входите. – Ильин положил папки на стол.

В кабинет вошли Грибин, Красавина и Копылов.

– Проходите, рассаживайтесь, – пригласил их Ильин, указывая на стулья. – Алексей, расскажи ребятам, что у нас произошло и какие есть соображения.

– Итак, друзья. – Алексей встал и подошел к карте. – На территории Нижнего Новгорода в течение двух месяцев, произошли четыре зверских убийства. По почерку их можно классифицировать как серийные.

– Всего четыре? – удивленно спросил Грибин.

– Нет, конечно. Бытовые, по неосторожности и прочие были, но у нас случай особый, серьезным маньяком попахивает, – ответил Копылов. – Все жертвы обнаружены в разных частях города. Одна была найдена здесь, – Алексей ткнул пальцем в карту, – в лесополосе, недалеко от института измерительных систем.

– Вот, ознакомьтесь. – Ильин пододвинул одну папку к Грибину и Красавиной.

Михаил открыл папку и побледнел.

– Офигеть! – с дрожью в голосе сказала Света.

– Другая здесь. – Палец Копылова передвинулся дальше по карте. – На заборе парка «Швейцария».

Очередная папка легла на стол.

– Третья вот тут, в промзоне Автозавода. А четвертая…

Ужас молнией пронзил все тело Светы, кожа стала липкой от проступившего холодного пота, тошнотворный ком подкатил к горлу, в глазах потемнело. Красавина попыталась встать, но ватные ноги не слушались. Хватая ртом воздух, Светлана медленно сползала со стула на пол. В этот момент она была похожа на куклу-марионетку у которой внезапно ослабили нити.

– Света, что с тобой? – испуганно крикнул Грибин, подхватывая Свету под мышки, но обмякшее тело выскользнуло из его рук.

– Леха, воды! – Ильин в два прыжка подскочил к Красавиной.

– И – И – Ирааааа… – Слезы ручьями покатились из глаз Светланы.

– Что, что? – Андрей поднял Светину голову и уложил ее к себе на колени.

– Вода, – сказал Копылов, протягивая стакан Ильину.

– Пей. – Андрей прижал край стакана к губам Красавиной.

Света сделала большой глоток, но кашель вытолкнул воду из горла Красавиной Ильину на брюки.

– Иркаааа!.. – еще громче взвыла Света.

– Так, успокойся. – Андрей потряс Свету за плечи.

– Это, это… Ира Верилина.

– Ты ее знаешь? – громко спросил Ильин.

– Д-да, – продолжала заливаться слезами Красавина.

– Как? Откуда? – не унимался Андрей.

– Она… П-подруга моя, – всхлипывая, ответила Света.

– Так. Давай успокойся и расскажи все по порядку. – Ильин усадил Красавину на стул.

– Можно еще воды? – Светлана трясущейся рукой протянула стакан Копылову.

– Леха! – Андрей кивнул головой.

– Это Ира Верилина. – Тело Светы содрогалось от нахлынувшей икоты. – Мы с ней дружим с первого класса, правда, в последнее время общаемся крайне редко и видимся три-четыре раза в месяц. Недавно мне позвонила ее мама и спросила: «Ира у тебя?» Я ей сказала, что виделась с ней на прошлой неделе и после этого даже не созванивались. «Ну если она появится, скажи ей, что я такой разгоняй устрою – небо с овчинку покажется». Я решила позвонить Ирке и предупредить о воинственном настроении ее матери, но в трубке сказали: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». Признаться, я и не удивилась – Ирка часто меняла номера и операторов, где СМС дешевле, где внутрисетевые звонки бесплатные, но она всегда рассылала весточки о смене номера. – Света глубоко вздохнула.

– Возьми. – Алексей протянул стакан с водой.

– Спасибо, – поблагодарила Красавина, вытирая рукой слезы. – Позже я пыталась позвонить еще пару раз, но ответ был тот же.

– А ты не знаешь – пользовалась ли твоя подруга сайтом знакомств? – спросил Ильин.

– Как-то раз, где-то с месяц назад, она обронила, что зарегистрировалась на каком-то сайте, то ли МУМБА, то ли БУМБА….

– РУМБА? – вопросительно поправил Андрей.

– Вроде того. – Света оторвала взгляд от стола и подняла глаза на Ильина. – А вы откуда знаете?

– Позже скажу. Продолжай. – Андрей погладил Свету по вздрагивающему плечу.

– Я ей тогда сказала, что на таких сайтах сидят либо дебилы, либо извращенцы недорезанные и нормального мужика там не найдешь, а она мне ответила, что это так, от скуки, что-то типа развлечения и ничего серьезного она не планирует. Я как в воду смотрела. – Слезы новым потоком хлынули из глаз Светланы.

– Леха, компьютер Верилиной системщики досконально изучили? – Ильин повернулся к Копылову.

– Не знаю, наверное, так же, как и у всех. – Алексей пожал плечами.

– Срочно позвони и выясни.

– Уже лечу. – Копылов выскочил из кабинета.

– Света, давай дальше. – Ильин взял ручку и блокнот.

– А недавно я встретила ее на Покровке, она сияла и светилась, словно сорвала джек-пот в лотерее. Я спросила ее, что случилось. А она в ответ: «Скоро все расскажу. Прости, очень тороплюсь».

– Когда ты с ней виделась? – спросил Ильин.

– На той неделе, – ответила Света.

– Точнее? – слегка повысив тон, спросил Андрей.

– В-в-в… пятницу. Да, точно, в пятницу около трех часов дня, я шла…

– Михалыч, – в кабинет влетел Копылов. – Тут такая штука. Если у троих этот сайт стоял стартовой страницей, то у Верилиной на него только ссылка в поисковике, и то давнишняя, – на одном дыхании выпалил Алексей.

– Ой, а пройтись по ссылке не судьба? – вмешался Грибин.

– Михаил, вы что-то хотите сказать? – обратился к нему Ильин.

– По ссылке можно перейти на сайт и выяснить все, что нужно, – с важным видом объяснил Михаил. – Правда, зайти на личную страничку не получится, для этого нужно пароль и логин знать.

– Так откуда наши системщики знают, что у каждой жертвы человек по 30 в общении было? – задал вопрос Андрей.

– А я вам скажу, – расплылся в хитрой улыбке Грибин. – Я знаю этот сайт. Максимальное количество бесплатных контактов там может быть только 30, а за большее надо платить, и отдельная плата за иностранные контакты. Вот ваши системщики и предположили, что девушки платить не собирались и ограничились лимитированным числом контактов. Лузеры, одним словом.

– Ты хочешь сказать, что, зная логин и пароль, можно вести диалог от имени любого пользователя? – заинтересованно спросил Ильин.

– Вы что, с луны свалились? Это же аксиома, и она любому человеку, который мало-мальски знаком с Интернетом, известна как «Отче наш». – Грибин удивленно посмотрел на Андрея.

– И взломать можно? – продолжил Андрей.

– Знающему субъекту, то есть хакеру, как не фиг на фиг, хотя такие сайты обладают многоуровневой защитой, но, как говорится, нет такого железа, которое не ржавеет, вот и в такой защите находятся дырки, которыми можно успешно пользоваться. Интернет создан человеком, а если один человек может сделать, то другой завсегда сломать сможет. – Грибин сложил руки на груди.

– А ты сможешь? – спросил Ильин.

– Сайт – нет. Я же только блокировал, а вот пароль, наверное, смогу. Только дистанционно навряд ли получится, защита может вход забанить. А вот с компа пользователя… – Грибин задумался. – Тут шансов больше.

– Значит, тебе необходимы компьютеры жертв, – констатировал Андрей.

– Если это возможно, то да.

– Ладно, решим.

– Леха, когда поступило заявление от Верилиной?

– В субботу, – ответил Копылов.

– А обнаружили ее в среду с утра, – размышлял Ильин.

– Получается, что Света видела Ирину за несколько часов до исчезновения.

Светка снова залилась слезами.

– Света, вспомни, когда тебе звонила мать Ирины? – успокаивающим голосом спросил Андрей.

– В субботу утром.

– А ты когда пыталась позвонить подруге?

– В этот же день, часа в два, – ответила Светка.

– Леха, возьми у Светы номер телефона Ирины и выясни у оператора, когда и во сколько абонент вышел из зоны покрытия или отключился. Потом смотайся по месту проживания жертв и запроси компьютеры, которыми пользовались девушки, и не забудь оставить расписки насчет возврата аппаратуры в целостности и сохранности. Михаил, выясни мне все про этот сайт. Света, вспомни как можно подробнее, чем Ира занималась – друзья, контакты, особенно важны детали. Все, все свободны.

Грибин и Копылов направились в свой кабинет, а Светка задержалась в дверном проеме и повернулась к Ильину.

– Андрей Михайлович, – позвала она. Ильин поднял голову.

– Извините меня за мое поведение, не знаю, что на меня нашло.

– С кем не бывает, понимаю, подругу убили, – сочувственно сказал Андрей.

– Я не за это, хотя и за это тоже, я про то, что у Ивана Митрофановича было. – Опухшими от слез глазами Света посмотрела на Ильина.

– Ах, вон ты про что, – протянул Андрей. – Ладно, забыли. Иди, приведи себя в порядок и за работу.

– Спасибо, – с благодарной улыбкой кивнула Света и исчезла за дверью.

– Эх, молодежь, – хмыкнул Андрей, углубляясь в изучение записей в блокноте.

Светлана стояла возле раковины и умывалась. Прохладная вода приятно остужала пылающее лицо. Перед глазами всплыла фотография изуродованного тела Иры. Света представила, как над ней издевались, и это отозвалось резкой нестерпимой болью во всем теле. Она поежилась.

– Нет. Такие твари не должны ходить по земле. Костьми лягу, но достану его, – сказала Света отражению в зеркале и передернулась, увидев в его глазах вспыхнувшее пламя ненависти.

Глава 21

– Принимай аппарат. Вот, махнул не глядя, – с улыбкой сказал Копылов, затаскивая четыре системных блока в кабинет.

– Поставь вон там. – Грибин кивнул на угол.

– Миша, а тебя не тошнило каждый день порнуху смотреть? – с ехидством спросил Копылов.

– Леша, а тебя не тошнило каждый день на трупы смотреть? – парировал Грибин.

– Нет, ну серьезно, поди, и сны эротические уже не снятся, – продолжал куражиться Алексей.

– Мне, в отличие от вас, господин Копылов, снятся девушки, достойные пера Пушкина и Лермонтова, с кротким нравом и чистыми помыслами, а не «я, я, дас ист фантастиш»!

– Уделал, сдаюсь, – поднял руки Копылов. – Ну, ты тут разбирайся, а я к Михалычу на доклад. Да, и, кстати, Пушкин с Лермонтовым те еще были любители порнушку пословоблудить. – С этими словами Алексей вылетел из кабинета, а в дверь хрустко ударился карандаш, брошенный Грибиным.

– Миша, когда убийства произошли? – глядя в монитор, спросила Света, щелкая мышкой и потирая пальцами висок.

– А ты у этого остряка спроси, – рыкнул Грибин.

– Михалыч, можно? – спросил Алексей, открывая дверь.

– Да, Леха, заходи. Какие новости? – Андрей жестом пригласил Копылова.

– Значит, так. У Саврасовой квартира опечатана, но я пошукал по соседям и выяснилось: в квартире на верхнем этаже живет бабушка «божий одуванчик», у которой оказались запасные ключи, как она пояснила, Саврасова просила ее поливать цветы, когда та у родителей гостит. Ну, я ее вежливо и попросил, правда, с печатью пришлось смухлевать. С Ивановой все проще, компьютер они купили в складчину с соседкой по общаге, и та слезно просила вернуть, мол, без компа учиться тяжко. А вот с Волоховой пришлось попотеть, ведь Вяземская ей никто, а с личной вещью, даже в целях расследования, она расставаться не хотела. Пришлось включить все свое обаяние. Верилина, как узнала, что Светка у нас работает, разрешила без лишних вопросов и просила ей передать, чтоб из-под земли этого гада достала и что она это сможет, с ее-то упертым характером.

– А, что с телефоном? – спросил Ильин.

– О! Тут засада. Такую информацию они предоставляют только по официальному запросу на фирменном бланке за подписью начальника ГУВД. Но и тут нашлась лазейка, я познакомился с операторшей, милая девочка, пригласил ее завтра в кафе прогуляться, а между комплиментами намекнул на интересующий нас вопрос. Обещала разузнать, – закончил Алексей.

– Молоток! Хвалю, – улыбнулся Ильин.

– Растем помаленьку. Ну, я могу идти?

– Да. И попроси Грибина зайти ко мне.

– Постараюсь.

– Что-о? – Ильин вопросительно посмотрел на Копылова.

– Нет, ничего. Все хорошо, – ответил Алексей и вышел.

В коридоре Копылов увидел Свету, наливающую кофе из кофемашины.

– Свет, там Миша успокоился? – спросил Алексей Красавину.

– Да вроде как, а что?

– Его Михалыч к себе зовет, – ответил Копылов.

– Леша, а с какой периодичностью появлялись трупы?

– Каждые две недели.

– В начале или в конце недели? – продолжала Света.

– Я помню? – отрывисто ответил Алексей. – Возьми дела да посмотри.

– Хватит мне ужасов на один день. Будь другом, посмотри сам.

– А что, есть идея?

– Вроде того.

– Ладно. Только услуга за услугу. Давай ты первая в кабинет войдешь. – С хитрым прищуром Копылов посмотрел на Свету.

– Мальчишки, – улыбнулась Красавина и открыла дверь.

Из-под стола Грибина доносилось нестройное пение.

– Эту вилочку беру, в эту дырочку сую, эту примечаю, а четвертая мерещится.

– Миша, тебе не за компьютером сидеть, тебе на эстраде выступать нужно, все девушки твои будут, – не сдержался Копылов.

Звук удара по нижней части крышки стола гулко разнесся по кабинету.

– Блин! Копылов! Напугал, так и без башки остаться можно, – взвыл от боли Грибин.

Дружный смех заполнил помещение.

– Выползай из своей берлоги, тебя Михалыч зовет, – сквозь смех сказал Алексей.

– Иду, только компы запитаю, – скрипя зубами, ответил Миша.

– Эту вилочку беру, – запел Копылов.

– Леха! – завопил из-под стола Михаил.

– Нет, Свет, ты посмотри на него, а? Ведь классный хит получается. – Снова раздался дружный смех.

– Михаил, как дела продвигаются? – спросил Ильин Грибина.

– Копылов компы принес, я только их запитать успел, пока не смотрел, – ответил Михаил.

– Хорошо. Вытряси из них все. Хотя я тебя не за этим позвал. Расскажи мне про «М. Ш. – 1000». – Андрей сложил руки на столе и приготовился слушать.

– Мы ее называем «Машка», – начал Михаил. – Задача ее – обработка потоковой интернет-информации, а также вычленение нелогичных словосочетаний, которые ей кажутся подозрительными. Еще она отслеживает отправителей и получателей тех или иных посланий, их местонахождение и время.

– То есть мы можем загрузить в нее информацию с компьютеров жертв и выяснить данные о людях, с которыми они контактировали в Интернете? – спросил Андрей.

– Думаю, да. Правда, я ни разу не пользовался прошедшим временем, только онлайн, но можно проконсультироваться у Струнина, начальника третьего отдела, он в этих делах дока. Хотите, могу спросить.

– Давай, занимайся компьютерами и свяжись со Струниным. Свободен, – закончил Ильин.

В кабинет заглянула Красавина.

– Андрей Михайлович, можно? Ой, вы заняты?

– Нет, заходи, Михаил уже уходит.

Грибин встал и отодвинул стул, предлагая Свете присесть.

– Ну я пошел? – спросил Михаил.

– Да, давай. Света, что у тебя? – Ильин перевел взгляд на Красавину.

– Андрей Михайлович, тут у меня такая мысль родилась. Судя по характеру нанесенных увечий, я предположила, что мы имеем дело с маньяком, но не просто с маньяком, а маньяком-собирателем. Меня натолкнуло на это отсутствие различных частей тела у жертв. Нога, рука, грудь. Кстати, под жертвой на заборе была обнаружена кровь? Ведь она умерла от ее потери. Так?

Ильин полистал папку и наморщил лоб.

– Угу, – промычал Ильин. – Крови не обнаружено. – Андрей продолжал листать папку.

– Так я думала, – цокнула языком Света. – А вот теперь представьте. В человеке от четырех до шести литров крови, которую сцеживали с жертвы, как березовый сок из надреза на стволе.

– Подожди, подожди, – остановил Свету Ильин. – Ты хочешь сказать, что с девушки просто слили всю кровь?

– Возможно, не всю, но большую ее часть точно, – утвердительно кивнула Красавина. – Во многих культах кровь являет собой символ жизни и используется в обрядах, зачастую в качестве жертвоприношения. Так что можно предположить, что наш маньяк – либо служитель культа, либо одержим какой-то мистической идеей. Например, как доктор Франкенштейн, созданием человека, – закончила Красавина и откинулась на спинку стула.

– Да, но Чикатило тоже отрезал части тел у своих жертв, – возразил Андрей.

– Насколько я знаю, он это делал в качестве трофеев, – защищалась Света. – А некоторые африканские племена до сих пор едят органы своих врагов в надежде получить их силу.

– И чему вас только в институтах не научат, – улыбнулся Андрей.

– Да разному. – Света улыбнулась в ответ.

– Хорошо. Сходи к эзотерикам и проконсультируйся насчет жертвоприношений и всякого сатанизма. Да и выясни заодно о наличии оккультных обществ в городе, я думаю, они должны это знать. Попробуем отработать твою теорию.

Глава 22

Отдел «Хиромантии и эзотерики» больше походил на старые капища вкупе с местом для шабаша ведьм. На полках стояли фигурки различных божков вперемежку с хрустальными шарами и камнями различных размеров, под потолком висели ловцы снов, на стенах красовались пентаграммы, в углах стояли алтари с раскрытыми старинными книгами, пахло пылью, благовониями, ладаном и свечным воском. Картину дополняли развешанные на окнах пучки сухих трав.

– И вправду поверишь во всякую чертовщину, – подумала про себя Света и громко откашлялась.

– Здравствуйте, – следом за кашлем так же громко сказала Красавина.

– И вам не хворать, – послышался голос из соседней комнаты.

Навстречу Свете вышел высокий человек в черном балахоне с широкими рукавами до пола. Стрижка под горшок с выбритым теменем напоминала прическу средневековых монахов католической церкви. Ухоженная борода визуально увеличивала худое серое лицо со впалыми щеками. Густые седые брови снежными шапками нависали над пропастью абсолютно бесцветных глаз, а на груди мирно покачивались связанные крест-накрест пеньковой веревочкой, две птичьих косточки. Света передернулась.

– Светлана Красавина, отдел 4 «А», – представилась Света.

– Игнат Порфирьевич Семенов, ведун, магистр оккультных наук, специалист по нетрадиционным религиозным течениям. Это тот 4 «А», из-за которого к нам хиромантов сослали? – прищурившись, продолжал Семенов. – И что же вас привело в нашу обитель?

– Я хотела поинтересоваться, есть ли в Нижнем Новгороде культы с человеческими жертвоприношениями.

Брови Игната Порфирьевича поползли вверх.

– Откуда у такой обаятельной молодой особы такие интересы? – спросил Семенов, предлагая Свете присесть.

– Наш отдел, – начала Света, – занимается расследованием серии жестоких убийств, в которых, по моим предположениям, могут быть замешаны члены какого-нибудь культа или человек, исповедующий, как вы выразились, нетрадиционное религиозное течение. – И Света рассказала все, о чем разговаривала с Ильиным.

Семенов слушал рассказ Красавиной, иногда жамкая губами и потирая вспотевшие ладони.

– В общем, одним словом, маньяк, – закончила Света.

– Н-да, – протянул Игнат Порфирьевич. – Теперь ваш интерес понятен. – Семенов достал спички и зажег стоявшую на столе свечу. – В Нижнем, – вкрадчивым тоном начал Игнат Порфирьевич, – более двадцати обществ, поклоняющихся различным силам зла, и жертвоприношения с использованием крови тоже присутствуют. Сатанисты, демонисты, братья крови, культ Кали – все они в той или иной степени используют кровь в своих ритуалах. Зачастую это либо птичья кровь, либо кровь животных, а в некоторых течениях жрецы используют свою собственную кровь, правда, в малых ее количествах. Вот, например, культ Кали, индийской богини смерти, так там смешивают кровь курицы и каплю крови одного из служителей, хотя в самой Индии жертвоприношения были очень жестокими и кровавыми, пока британцы не уничтожили почти всех жрецов этого культа, а те, кто выжил, спрятались и отправляют свои обряды тайно. Сатанисты и демонисты – так те применяют кровь крыс, ворон и голубей, редкое исключение – бездомные кошки и собаки. Братья крови делают себе небольшой надрез в области сердца, собирают кровь всех адептов в чашу и по очереди пьют из нее, таким образом, они воздают хвалу копью, пронзившему грудь Иисуса Христа. Но чтобы части тела да человеческая кровь с летальным исходом…

– То есть таких обществ нет? – перебила встречным вопросом Красавина.

– Я такого не говорил, – ответил Игнат Порфирьевич. – Возможно, и есть, только я их не знаю. Видите ли, барышня, существуют даже такие общества… – Семенов многозначительно покачал указательным пальцем. – Про которые ни мне, ни многим другим ничего не известно. Их культы глубоко законспирированы, а члены вхожи в высшие круги власти и имеют огромный вес не только в нашей стране, но и за рубежом, – понижая голос, сказал Семенов. – И кстати. – Игнат Порфирьевич почти вплотную пригнулся к уху Светланы. – Девяносто процентов всех культов Нижнего Новгорода либо находятся под контролем нашего отдела, либо созданы нашим отделом. Человеку же надо во что-то верить, если он отвергает официальную религию. – Семенов отпрянул от Красавиной.

– Это все? – разочарованно спросила Света.

– Пока да, – ответил Семенов. – Но обещаю, если что выясню – сразу сообщу, коллеги же должны друг другу помогать, ведь так? – Игнат Порфирьевич хитро улыбнулся. – А сейчас я вынужден откланяться, служба, знаете ли. – Семенов встал из-за стола и, шурша складками балахона, прошагал в соседнюю комнату, из которой недавно и появился.

– Много, но, по сути, ничего, – вздохнула Света, тихонько прикрывая за собой дверь.

Глава 23

Красавина зашла в кабинет. Грибин пыхтел за компьютером, а за его спиной, словно две статуи, сложив руки на груди, стояли Копылов и Ильин.

– Ну? Выяснила что-нибудь? – спросил Ильин Свету.

– Да почти ничего, а у вас как дела? – Света приблизилась к Грибину и заглянула ему через плечо.

– Не густо, – сказал Михаил. – С компами Саврасовой и Ивановой вообще проблем не возникло, а вот с Верилиной и Вяземской придется повозиться, – продолжал Грибин, не отрывая взгляд от монитора. – У Вяземской даже вход на страницу запаролен, а Верилина с этого компа заходила на сайт только один раз, и это было три месяца назад. Возможно, она контачила с другой машины.

– С другой машины? – переспросила Света.

– Ну да. На работе или в интернет-кафе, но точно не с этого компа, – ответил Грибин.

– Точно! – Света тихонько хлопнула себе ладонью по лбу. – Как же это сразу мне в голову не пришло. – Ильин, Грибин и Копылов одновременно повернулись в ее сторону. – У Ирки на работе практиковалась так называемая касса взаимопомощи, это когда все сотрудники скидывались деньгами в общий котел и отдавали одному из сослуживцев, и так каждый месяц в порядке живой очереди. – Света присела на стул. – Так вот. Два месяца назад подошла Иркина очередь, и она получила эту кассу. В тот день она мне звонила, вся такая радостная, сказала, что собирается купить себе планшетный компьютер и так, пошопить немного. Я тогда спросила: «Зачем тебе этот гаджет, у тебя комп есть?» А она ответила: «Компьютером дома пользуются все кому не лень, а планшетник лично мой будет. Я даже рассказывать о нем домашним не буду, ты же знаешь мою мать и знаешь, как она относится к тому, что я много времени провожу за компом». Она даже для него 3G-модем приобрела, чтобы по дороге с работы и на работу в Интернете сидеть.

– Ну, это меняет дело! – воскликнул Грибин. – Нужно достать этот планшет!

– Так, Света, уже поздно, давай домой, а завтра зайди к Верилиной и расспроси ее о планшетнике, – сказал Ильин. – Леха, отвези Свету, от тебя сейчас все равно толку нет, а мы с Мишей тут еще поколдуем.

– Ладно, – ответил Копылов. – Но мне завтра пораньше свалить нужно. Операторшу в кафе поведу.

– Хорошо, иди уже, Казанова, – со смешком сказал Андрей и повернулся к Грибину.

– Ну-с, продолжим, – с азартом произнес Михаил.

Света сидела на переднем сиденье автомобиля и молча смотрела в окно. Город спешил по домам. Встречный поток машин мерно поблескивал ближним светом фар. Люди жались друг к другу под крышами остановок, прячась от моросящего сентябрьского дождя, а подъезжающие автобусы настойчиво пытались окатить их брызгами воды, вылетающими из-под колес.

– Как несправедливо, – думала про себя Света. – Ирка, молодая, красивая, полная жизни девушка лежит в морге с изуродованным телом и обезображенным лицом, а ведь она так за собой следила – «У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление» – часто цитировала она слова Коко Шанель. И вот. Все ее планы на будущее рухнули от руки изверга и душегуба.

– Света, ау? – оборвал мысли Красавиной голос Копылова. – Уснула, что ли?

– А? – отозвалась Светлана.

– Я говорю, ты спрашивала, в конце или начале недели пропадали девушки.

– Да. – Красавина повернулась к Алексею.

– Я еще раз перечитал дела, и вот что получается. – Алексей сделал секундную паузу, фокусируя Светино внимание. – Все жертвы уходили из дома в пятницу вечером, а вот обнаруживали их в среду с утра. Смекаешь? – Света утвердительно кивнула головой.

– И так раз в две недели.

– Иру нашли в среду, а я ее видела последний раз в пятницу на той неделе, телефон отключился тоже в пятницу, – вслух размышляла Света. – Сегодня тоже пятница. То есть прошла уже неделя, и если включить систему, то, возможно, еще одна девушка исчезнет в пятницу на следующей неделе.

– В точку! – Алексей хлопнул по рулю. – У Михалыча та же мысль. Поэтому выходные у нас отменяются, а вот тебе не мешало бы отдохнуть.

– То есть? Что от меня никакого прока нет? – возмутилась Светлана.

– Конечно же, есть, видишь, какую ты логическую цепь выстроила, под стать Михалычу. Но вот он считает, что у тебя возникло предвзятое отношение к делу, так как тут замешано личное, а вкупе с эмоциональным потрясением, которое ты испытала сегодня, у тебя может случиться срыв. – Алексей посигналил встречному знакомому водителю.

– Ты хочешь сказать, что он меня считает несдержанной? – не на шутку разошлась Красавина.

– Ха, а ты вспомни себя в кабинете Иван Митрофановича.

– Я же извинилась.

– Поверь мне, он тебя простил, но впечатление осталось. Тебе где остановить? – спросил Алексей.

– Вон там, за светофором, – показала Света, отстегивая ремень безопасности.

Копылов припарковал машину, галантно открыл Свете дверь и подал руку.

– Свет, ты не дуйся на Михалыча, он мужик серьезный и в людях очень хорошо разбирается, порой кажется, что он видит их насквозь, недаром его прозвали Гуру.

– Ладно. Спасибо, что подвез, – успокаиваясь, улыбнулась Красавина.

– Да всегда пожалуйста! – жизнерадостно ответил Алексей и сел в машину.

Глава 24

Ночь Света провела в тревожной дремоте, то просыпаясь, то снова впадая в короткое забытье. В эти мгновения перед ее глазами всплывали жертвенные алтари, люди, машущие руками в гипнотическом трансе, жрецы, облаченные в черные мантии, возвышающиеся над обезумевшей толпой на постаменте из человеческих черепов. Горы трупов, извивающиеся в пламени огромного костра, разносящего снопы искр по окутанному непроглядной мглой небу. Шипящий звук обугливающихся тел с каждой секундой становился плотнее, громче, постепенно переходя в нестерпимый гул, а над всем этим невесомой дымкой парило еще не обезображенное лицо Иры.

Светка проснулась от ощущения липкого холода, окутавшего все ее тело. Мокрая от пота пижама словно срослась с кожей, стальным панцирем сковывая движения. Спутавшиеся волосы паклей свисали на глаза.

– А может, Михалыч и прав? – потирая ладонями лицо, подумала Света. – Я близко принимаю все происходящее. Но это же Ирка, а она мне совсем не чужая.

– А как же другие девушки? – словно второе Я заговорило в Красавиной. – Они тоже кому-то не чужие.

– Да, не чужие, но я их не знаю, а с ней, с ней мы столько лет дружили, – сопротивлялась Света.

– Ты хочешь отомстить за ее смерть? – продолжало второе Я.

– Не знаю, – всхлипнула Красавина. – Но почему это произошло с ней?

– А почему это произошло с ними и сколько это может произойти еще? Ты задавала себе этот вопрос? – давяще спросило второе Я.

– Нет. Но это несправедливо, – ответила Света.

– Несправедливо?! – почти кричало второе Я. – А справедливо, что убийца ходит на свободе? Справедливо, что на его счету уже четыре оборванные жизни? О чем ты говоришь?! Соберись. Ты сможешь закончить начатое, и ты сможешь довести все до конца!

– Я смогу закончить начатое и доведу все до конца, – как заклинание повторила вслух Света и встала с кровати.

Глава 25

Нина Александровна Верилина встретила Свету одетая в траурного цвета мешковатое платье. Из-под черной косынки выбивались седые пряди волос. Убитое горем лицо прорезали глубокие борозды морщин, а не просыхающие от слез глаза выражали полное отсутствие интереса к жизни.

– Светонька. – Нина Александровна обняла Красавину и заплакала, уткнувшись ей в плечо. – Что это, зачем, за какие грехи? Она же никому, ничего…

– Тетя Нина, тетя Нина, ну что вы? Прошу, успокойтесь. – Красавина поглаживала Верилину по вздрагивающей спине. – Давайте пройдем в дом, что мы тут на пороге.

– Да, да, Светонька, ты извини меня. – Верилина зашла в квартиру, Света прошла за ней.

– Как вы? – спросила Красавина.

– Как? Ира, доченька моя. – Нина Александровна качала головой в такт каждому слову. – Умница, красавица. – Верилина показала на фотографию, стоящую на комоде.

На снимке улыбалось беззаботное сияющее лицо Иры, но траурная ленточка в углу рамки напоминала о том, что ее уже нет в живых.

– Теперь что. Теперь не знаю, даже в открытый гроб не положишь. Все отобрал, даже попрощаться по-человечески не дал, ирод поганый. Свет, скажи, как их земля носит, от каких они матерей на свет-то родятся?

Света изо всех сил сдерживала подступающие слезы.

«Тетя Нина про планшетник скорей всего не знает, так что спрашивать напрямую смысла нет», – думала Света.

Справившись с нахлынувшей душевной болью, Красавина стала придумывать предлог для того, чтобы осмотреть комнату Иры.

– Скорее всего она держала его именно в комнате, ведь компьютер стоял в зале, а к Ире без особой надобности никто не входил, – тянула ниточку размышлений Света. – Она с ним редко расставалась, но на встречу могла отправиться без него. Будем надеяться, что планшетник все еще дома.

Вдруг Света встрепенулась. Она вспомнила, как в третьем классе на сэкономленные на обедах деньги они купили на рынке два сборных браслета с надписями «Ира и Света подруги навсегда». Их гордости не было предела, хотя и приходилось прятать покупку от родителей, чтобы не получить взбучку.

– Тетя Нина, у нас с Иркой в детстве были одинаковые браслеты, такие наборные, кубиками, – обратилась Света к Верилиной.

– Не знаю, не помню, – отсутствующе ответила Нина Александровна.

– Мой недавно пропал куда-то, а Ира говорила, что ее в полной сохранности. Можно, я его возьму на память?

– Да, конечно, иди, посмотри в комнате, а я хоть чаю приготовлю. – Верилина встала и, держась за сердце, направилась на кухню.

Света зашла в комнату и быстро огляделась. Здесь все ей было знакомо и ничего не поменялась с того момента, когда она была в гостях у Иры в последний раз. Красавина выдвинула ящик стола – пусто, второй – нет, третий – тоже ничего. Подставила стул, взобралась на него и пошарила рукой на шифоньере – тоже безрезультатно.

– Ира! – взмолилась про себя Света. – Куда ты его могла засунуть?

Вдруг что-то ритмично защелкало. По спине Светы пробежал холодок, а волосы на затылке неприятно зашевелились, словно их погладила невидимая рука. Красавина медленно повернулась и увидела на книжной полке деревянную игрушку – акробата, спускающегося по вертикальному шесту. Человечек двигался вниз, перебирая маленькими ручками, и издавал характерный для деревяшек звук. Такие игрушки делали мальчишки в школе на уроках труда, вспомнила Света. Акробат спустился до конца и остановился.

– Уф-ф, напугал, – вполголоса сказала Света.

Красавина переместила взгляд чуть левее от злосчастной фигурки и увидела учебник истории за одиннадцатый класс.

– Странно, – подумала Света. – Ирка до сих пор хранит старые учебники? При других обстоятельствах было бы прикольно полистать его.

Красавина слезла со стула и подошла к полке. Света протянула руку к учебнику и застыла, обратив внимание на одну деталь. Между учебником и томиком Ахматовой стояло что-то тонкое и красное. Света раздвинула книги и увидела обложку для планшетного компьютера.

– Да, есть! – чуть не взвизгнула от радости Света. – Спасибо, Ирка, спасибо, – скороговоркой проговорила Красавина, засовывая планшет за пазуху. – И тебе спасибо. – Света щелкнула акробата по его деревянному носу.

Глава 26

– Андрей Михайлович, тут такая штука получается, – сказал Грибин Ильину и кликнул мышкой. – С компьютером Верилиной дело труба. Как я уже говорил – на нем только ссылка на сайт, а вот с тремя другими все хорошо. – Михаил удовлетворенно потер ладони.

– Миша, не тяни кота за лапы. Давай выкладывай. – Ильин строго посмотрел на Грибина.

– Я отсортировал нижегородцев и выяснил, что девушки общались примерно с одинаковым количеством мужчин из нашего города. Также каждая девушка общалась с одним нижегородцем из категории ВИП, а их там целых двадцать семь человек.

– Категория ВИП? – переспросил Андрей.

– Это такой статус, который присваивается очень важным персонам.

– Я знаю, что такое ВИП, – сказал Ильин. – Что значит ВИП в контексте данного сайта?

– Этот статус позволяет его обладателям получать серьезные преимущества перед другими пользователями. Например, находиться в отдельной рамке, или стоять на первых строчках, или вывешивать свою анкету в формате баннера. Естественно, этот статус платный, но плата не фиксированная, а аукционная, и ее стоимость может исчисляться десятками тысяч рублей. Охотников торговаться не так уж и много, но есть категория азартных людей, располагающих энной суммой свободных средств, которые готовы вступить в бой за право обладать приоритетами.

– И зачем это надо? – спросил Ильин.

– Как зачем? – удивился Грибин. – В Интернете все как и в жизни. Скажите мне, кого выберет нормальная девушка себе в бойфренды – неудачника или успешного и состоятельного человека? Вот! Тут то же самое, зачем нужно общаться с Васей Пупкиным с нижней строчки, когда есть Бред Питт со статусом ВИП. Девушки в наше время, как вороны, на все блестящее слетаются, хотя не все то золото, что на палец надето.

– Я понял, давай по существу.

– Хорошо. По существу так по существу. Наши жертвы общались со многими, но сводилось это общение к обмену стандартными фразами, типа: «Привет, а ты клевая!» или «Как дела?», или «Я бы с тобой замутил». А ведь наши девушки не промах, им с такими одноклеточными собеседниками время тратить не в кайф, клик на статус «Игнорировать» и адью. Другое дело ВИПы, с ними о возвышенном поговорить можно, о книгах, о музыке и шуточки из категории «ниже пояса» вряд ли услышишь. Вот и проводили наши барышни долгие часы в общении с родственными душами из категории ВИП. По моим прикидкам, в среднем по три с половиной часа в день, – закончил Грибин.

– А сколько дней продолжалось общение? – задумчиво нахмурил брови Андрей.

– Судя по датам на месседжах, кто четырнадцать, кто десять, а Саврасова вообще шесть, – ответил Михаил.

– Столько дней общаться и ни разу не встретиться, – рассуждал Ильин.

– Ну почему же не встретиться, – подключился к рассуждениям Грибин. – Одно из последних посланий у всех девушек – это назначение свидания.

– Свидания? – воскликнул Андрей.

– Свидания. Причем с указанием времени и места.

– Ну, Миша, – поторопил его Ильин.

Грибин набрал воздуха в грудь:

– Иванова, 20:30, Сормовский парк, южный вход, третья сосна справа, пятница; Саврасова, 20:30, Сормовский парк, южный вход, третья сосна справа, пятница; Вяземская, 20:30, Сормовский парк, южный вход, третья сосна справа, пятница. Девушки говорят «ОК», и после этого все общение заканчивается, – на одном дыхании выпалил Михаил.

– А в среду их находят мертвыми, – добавил Ильин.

– Бинго! Ваш ответ зарабатывает миллион долларов! – попытался разрядить напряжение Грибин.

– Остряк, – буркнул Андрей.

– Всем привет! – сияя, как начищенный медный самовар, в кабинет зашел Копылов. – Михалыч, ты не поверишь, эта девушка словно нераспустившийся бутон розы, как глоток живительной влаги в знойный день, она…

– Так, еще один комедиант прибыл, – вставил в монолог Алексея жесткую фразу Ильин.

– Нет, ну почему сразу комедиант? – возразил Копылов.

– Да потому. Ты свое лицо сейчас видел?

– Не видел, а что?

– Маска влюбленного Арлекина. Страсть сквозь хохот.

Грибин прыснул, а потом и вовсе расхохотался, прикрывая лицо ладонями. Алексей сконфуженно присел за свой стол.

– Давай, что у тебя?

– Телефон Верилиной отключился в 20:53, последний звонок она сделала в 20:17, звонила матери, у нее оператор тот же, разговор продлился сорок две секунды, – доложил Алексей. – А что у вас?

– Миша, расскажи, только без своих обводов и намеков, а я пойду кофейку налью. – Ильин вышел из кабинета.

Тонкая темно-коричневая струйка, источающая дурманящей аромат, текла из фырчащей кофемашины в белую фарфоровую кружку. И снова перед глазами Андрея воспарил джинн.

– 20:30, третья сосна справа, 20:53, Сормовский парк. Двадцать три минуты. Стоп, – остановил себя Ильин. – Это похоже на правду.

Грибин заканчивал рассказ, когда в кабинет вошел Андрей.

– Ну, господа, есть соображения? – Ильин прошагал к стулу, разнося запах кофе по помещению.

– Михалыч, а с Верилиной то же самое? – спросил Копылов.

– Не знаю, но думаю, все по системе.

– Вот и Света предполагает систему, – добавил Алексей.

В кабинете повисло задумчивое молчание.

– Всем жертвам назначалось одно и то же время и место, – нарушил тишину Копылов.

Ильин утвердительно кивнул.

– Общение происходило в основном с ВИПом, – добавил Грибин.

Еще один кивок последовал в сторону Михаила.

– И третье? – повесил паузу Андрей. – Ну? Убийце понадобилось в среднем двадцать минут, чтобы привести жертву в бесчувственное состояние и транспортировать ее до машины.

– Вечер пятницы, парк, – ухмыльнулся Алексей. – Десятки глаз и кто-нибудь что-нибудь бы запомнил.

– А вот здесь начинается самое интересное, – начал Андрей. – Сормовский парк просто кишит всякого рода летними кафе и закусочными. Каждый пятый человек в пятницу находится в состоянии алкогольного опьянения. Дым от шашлыков разносится на километр. Так что твои десятки глаз либо пьяны, либо поедают мясо. И никому нет дела даже до того, что происходит за соседним столиком, тем более у третьей сосны справа. Идеальное место для похищения. – Ильин отхлебнул из кружки. – Но у нас есть преимущество, мы знаем вероятное место и время нового преступления, – продолжил Ильин. – Это пятница, тринадцатое сентября, Сормовский парк, в 20:30.

– Хорошо бы еще портретик заполучить, – сказал Копылов.

– Ага, еще тебе адрес, семейное положение и место работы, – съязвил в ответ Грибин.

– Да, и цвет, и марку, и номер автомобиля, – напористо защищался Алексей.

– Так, хватит. Устроили тут словесную дуэль, – вмешался Ильин.

– Михалыч, мне кажется, Светкина версия имеет место быть, – сказал Копылов. – Три разных человека.

– Четыре, – поправил Грибин.

– Ну хорошо, четыре. Четыре жертвы в одинаковое время похищены и так же, с одинаковой жестокостью, убиты. Реально сектой попахивает.

– Ладно, спущусь к эзотерикам и сам все выясню, – решил Андрей.

– Тут еще одна идейка, – начал Михаил. – А что если это не разные люди, а один?

– Что ты этим хочешь сказать? – Ильин повернулся к Грибину.

– Один человек действует под разными именами и с разными фотографиями.

– Такое возможно? – спросил Копылов.

– Теоретически – да. Если в момент регистрации указывать разные адреса электронной почты и разные номера телефонов, ведь на них приходят сообщения с кодом авторизации. Или просто взломать существующие личные странички.

– Один человек регистрироваться под разными именами вряд ли будет. Тем более ВИПы аукционы, не будет же он, в самом деле, сам с собой торги устраивать. Но вот взломать? Это вполне возможно, – задумчиво сказал Ильин.

– То есть он еще и хакер? Час от часу не легче, – вставил Алексей. – Но ведь официальный владелец страницы узнает о взломе?

– Это смотря как взломать, – протянул Грибин. – Я бы создал аккаунт-дублер с такими же параметрами и вживил в действующий, зафиксировав его только на одном пользователе, и владелец ничего не заподозрил бы. Все сообщения, минуя официальную страничку, попадали бы ко мне. Общайся сколько влезет, а для остальных ты – невидимка, – закончил Грибин.

– С таким талантом и на свободе, – схохмил Алексей.

– Андрей Михайлович, отгородите меня от этого хама, – возмутился Михаил.

– Лех, серьезно, перебор, – обратился Ильин к Копылову.

– Нет, а что я такого сказал-то? Я просто горжусь тем, что работаю с таким знающим человеком. Ладно, Миш, не дуйся, я ведь не со зла, – извинился Алексей.

– Хорошо, подобьем бабки, – начал подводить итоги Андрей. – Мы имеем дело с организованной группой людей или одним человеком, скрывающимся под разными именами и внешностями, возможно, он свободно владеет хакерскими навыками. Следующее похищение, возможно, произойдет тринадцатого сентября. У похитителей или у похитителя имеется автотранспорт. Похищает нагло, рассчитывая на людскую политику невмешательства, убивает жестоко. Подбрасывает трупы в места, где их быстро обнаружат. Возможно, использует препараты одурманивающего или быстроусыпляющего действия. Имеет или имеют логово или секретное место сбора, – закончил Ильин.

– Немало, – сказал Копылов.

– Так, господа. Миша, нарываешь максимум информации об этих ВИПах, кто, что, где, когда. Леха, отрабатываешь подозреваемых, только тихо, без шума, помни – любой из них потенциальный убийца, и если его спугнуть, он может зарыться в ил и пиши пропало. Я отработаю версию секты. Все, мужики, за работу.

Глава 27

– Отдел «Хиромантии и эзотерики», – прочитал вслух вывеску Андрей и постучал.

– Да, да, – послышалось из-за двери. – Входите, не заперто.

Ильин зашел в помещение. К нему навстречу, вытирая руки расшитым рушником, вышел Семенов.

– Здравствуйте! Ильин Андрей Михайлович, начальник отдела 4 «А», – представился Андрей и протянул руку.

– Семенов Игнат Порфирьевич, начальник отдела «Хиромантии и эзотерики», – сказал Семенов и ответил на рукопожатие. – Чем могу быть полезен?

– К вам вчера наша сотрудница заходила.

– Да, припоминаю. Как ее там бишь? – Семенов принял задумчивый вид.

– Светлана, – напомнил Ильин.

– Да, Светлана. Прелестная девушка, мы с ней так мило побеседовали. А у вас ко мне дело или так, познакомиться зашли?

– Да, есть пара вопросов. Так, – Андрей описал в воздухе круг рукой, – для расширения кругозора.

– Что ж, прошу, присаживайтесь, – предложил Семенов.

– Симпатично тут у вас. Признаться, я наудачу зашел и не надеялся кого-нибудь застать на месте.

– Да, что вы! Сегодня же День трех созвездий, очень важный день для любого мага.

– А что в нем такого важного? – поинтересовался Ильин.

– В этот день вода меняет свою структуру и наделяется способностью передавать информацию на большие расстояния и может связывать магов между собой.

– А не проще с мобильника позвонить? – пошутил Андрей.

– Для начальника отдела, занимающегося расследованием убийств, у вас отменное чувство юмора, но маги общаются на духовно-энергетическом уровне, а сотовая связь, увы, этого не может. – Семенов развел руками. – Ну-с, так что у вас за вопросы? – Семенов приготовился внимательно слушать.

– Да вот, касающиеся наших убийств.

– Я вчера все вашей Светлане рассказал, больше мне добавить нечего, – вскинулся Семенов.

– А может, не все? Может, что-нибудь забыли? Прошу, взгляните на эти снимки. – Андрей протянул Игнату Порфирьевичу пачку фотографий.

Семенов начал перебирать снимки, внимательно вглядываясь в каждый.

– Да. Жутковато, – поморщился Семенов, заканчивая просмотр.

– Ничего не напоминает? – спросил Ильин.

– Нет. Хотя… – Семенов вышел в соседнюю комнату и вернулся с толстой старинной книгой.

Игнат Порфирьевич положил книгу на стол и зашуршал страницами.

– Да, где же это? А, вот! – Семенов нашел нужный абзац и ткнул в него пальцем.

Андрей посмотрел на листы, надеясь прочитать написанное, но увидел угловатые закорючки и замысловатые завитки.

– Во времена Римской империи, – начал Семенов, – существовал северный воинственный народ, поклоняющийся стихиям. Они считали, что все стихии находятся в разных частях тела каждого человека. Земля в ногах, ветер или воздух в груди, вода в крови, огонь в руках, а вот жизнь в туловище.

– Но жизнь, это не стихия, – возразил Андрей.

– Да, не стихия в современном понимании. Но речь идет о народе, жившем до Рождества Христова. Тогда болезни и войны уносили много жизней, а сколько младенцев умирало – не счесть. Поэтому они могли вполне относить жизнь к одной из стихий, – ответил Семенов. – Каждый год в одно и то же время, они совершали обрядовые жертвоприношения, чтобы души умерших вернулись в тела и ожили. На алтарь выкладывались отрубленные конечности и части тел молодых девушек, символизирующие стихии, и верховный жрец проводил обряд.

– А девушек они из своего племени брали? – спросил Ильин.

– Нет, конечно. Это были рабыни, захваченные у завоеванных народов. Причем перед отсечением вышеперечисленных частей девушек жестоко избивали, чтобы муки перерождения соплеменников остались в жертвах.

– И как, получалось?

– Что получалось?

– Ну, воскресить соплеменников.

– Не знаю, тут об этом ничего не сказано.

– А в современной жизни такие обряды могут проводиться? – продолжал задавать вопросы Андрей.

– Вряд ли. Этот народ был полностью истреблен римлянами, так как они были непокорны и очень агрессивны. Записи о них, насколько я знаю, сохранились в единичном экземпляре вот в этой книге, – ответил Семенов.

– То есть об этом народе никто не знает?

– Был один человек – Эммануил Яковлевич Ставицкий, великий специалист, я учился у него, но пятнадцать лет назад он скончался, царство ему небесное, а книгу мне завещал.

– И никаких копий, рукописей, трудов не осталось?

– Возможно, что-то и осталось, но я об этом не знаю. После его смерти вся семья эмигрировала в Канаду, и я потерял с ними связь.

– Еще вопрос можно? – спросил Ильин.

– Задавайте.

– А как вы в этих закорючках что-то понимаете?

– Это не закорючки, – побагровев, возмутился Игнатий Порфирьевич. – Это священные рунические письмена, и я, на минуточку, магистр эзотерических наук, и знать эти тексты – моя святая обязанность. А теперь прошу вас. – Семенов указал на дверь. – Мне необходимо закончить свой эксперимент.

– По передаче информации по водопроводным трубам?

– Невежда! – Глаза Семенова налились кровью.

Он встал из-за стола и удалился в соседнюю комнату, с громким хлопком закрыв дверь.

– А по мобильнику все же лучше слышно, – кинул вслед Ильин и вышел из кабинета.

– Ты погляди, а? Какой. А еще начальник отдела, – недовольно бурчал себе под нос Семенов, набирая номер телефона.

– Иван Митрофанович? Добрый вечер, Семенов беспокоит. Тут ко мне Ильин заходил, да, из 4 «А». Показал фотографии жертв убийств. Похоже, у нас друны объявились, хотя, может, кто-то под них маскируется. Возможно. Но уж очень искусно. Да. Понял. Служу России. – Трубка легла на аппарат.

Глава 28

Света водила пальцем по экрану планшетного компьютера, листая личную страничку Иры.

– Хорошо, что Ирка не запаролила вход, хотя у нее всегда были проблемы с запоминанием всякого рода шифров, – думала про себя Света.

Мужские лица менялись одно за другим. На некоторых Света ненадолго задерживалась, просматривая анкету и вчитываясь в переписку. Внешне симпатичный пользователь с приличной анкетой, учащийся где-нибудь, в академии водного транспорта или в лингвистическом институте, писал такую ахинею, что после прочтения вызывал у Светы стойкое сомнение в нормальности его разума.

– Да, – хмыкнула Красавина. – Такие пентюхи вряд ли могли понравиться Ирке, я ее вкусы знаю.

Вдруг Свете на глаза попалась фотография с короной в верхнем углу и надписью ВИП, на которой в полный рост стоял мужчина, на вид ему было тридцать – тридцать пять лет. Аккуратно причесанные волосы, скуластое лицо, волевой подбородок. Неброские, но дорогие джинсы, уж в чем-чем, а в одежде Красавина разбиралась отлично, приталенная рубашка навыпуск, подчеркивающая статную фигуру, остроносые, начищенные до блеска туфли, стильные часы на запястье рисовали картину успешного, состоявшегося человека, за которым любая девушка почувствует себя как за каменной стеной.

– Прямо супергерой из американских блокбастеров, – подумала Света. – Такой мог бы заинтересовать Ирку. Посмотрим анкету. – Красавина ткнула в окошко с надписью «О себе».

– Так, Вершинин Станислав, фамилия и имя под стать внешности, – хихикнув, резюмировала Света.

«– Работа: Строительный бизнес.

– Возраст: Тридцать три года.

– Рост: Сто восемьдесят девять сантиметров.

– Телосложение: Спортивное.

– Семейное положение: В поиске».

– Ого, уже интереснее, – сказала Красавина.

«– Образование: Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет. Архитектор.

– Увлечения: Спорт, музыка, русская поэзия, театр, животные.

– Гороскоп: Весы.

– Дополнительные сведения: Люблю готовить и экспериментировать с различными кухнями мира».

– Идеал, – подытожила прочитанное Света. – Ладно, предположим, Ирку заинтересовал этот тип, посмотрим, общалась ли она с ним. – Красавина нажала на окошко с надписью «Мои сообщения». Окошко раскрылось, и на экране появился рейтинг общения. Вертикально располагались фотографии пользователей, справа их имена, еще правее количество сообщений. В верхней строке красовался Вершинин с самым большим рейтингом. – Ага, я не ошиблась, – сказала Света тоном заправского сыщика, взявшего верный след.

Возбуждение Красавиной возросло, и она ткнула на фото.

Экран заполнился множеством строчек, смайликов, воздушных поцелуйчиков, ангелочков и прочей романтической символикой. На дате последнего сообщения значилось тридцатое августа, 12:10. У Светы екнуло сердце. Красавина посмотрела на висящий на стене календарь и остолбенела: тридцатое августа было пятницей. Мысли отсчитали назад дни и вернули Красавину в тот день, когда она в последний раз видела Иру.

– Она куда-то спешила, при этом была вся такая загадочно счастливая. Не на свидание ли она собиралась? – подумала Света и прочла всю переписку за этот день.

08:02. Станислав: «Доброе утро. Как спалось?))))))))))))))))))»

08:03. Ирина: «Прекрасно!!! Спасибо!!! А ты выспался?»

08:03. Станислав: «Не совсем, полночи читал Ахматову ☺»

08:04. Ирина: «А что именно?»

08:04. Станислав: «Все подряд, у нее нет плохих стихов!!!!!! Мне друг из Москвы коллекционное издание прислал, он издательством заведует и всякими редкими книгами меня снабжает»

08:05. Ирина: «Завидую ☺ Наверное, дорогая?»

08:05. Станислав: «Не дороже денег, а Ахматова бесценна»

08:06. Ирина: «Я бы за такую книгу все что угодно отдала!»

08:06. Станислав: «Хочешь, я тебе ее подарю?????? ☺»

08:07. Ирина: «А это удобно?»

08:07. Станислав: «Да, конечно, без проблем, я себе еще закажу!!!!!!!!»

08:08. Ирина: «☺☺☺»

08:08. Станислав: «Что-то я не подумал. Мне ее тебе как-то передать нужно?»

08:09. Ирина: «Наверное :-(»

08:09. Станислав: «Слушай, а давай сегодня встретимся, погуляем, а заодно и книгу принесу, а?»

08:12. Ирина: «Хорошо!!!!! Где и во сколько?»

08:12. Станислав: «У тебя вечер свободен?»

08:13. Ирина: «Планов пока никаких. Но, надеюсь, появятся ☺»

08:13. Станислав: «Часиков в полдевятого вечера нормально будет?»

08:14. Ирина: «А пораньше никак?»

08:14. Станислав: «К сожалению, нет, мне домой заскочить нужно будет, книгу забрать и кота покормить!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

08:15. Ирина: «Ладно. Где?»

08:15. Станислав: «Ты вроде в Сормово живешь?

08:16. Ирина: «Да, недалеко от парка»

08:16. Станислав: «Ну так давай в парке и встретимся. Там, с южного входа, есть сосна, такая наполовину высохшая, вот около нее!!!!!!!!!!!!!!!!»

08:17. Ирина: «Ты уверен, что такая сосна там есть???»

08:17. Станислав: «Конечно, уверен. Я до десятого класса на улице Ярошенко жил. Мы около этой сосны с друзьями встречались. Она очень приметная, не перепутаешь!»

08:18. Ирина: «Ладно! Извини, мне на работу пора»

08:18. Станислав: «ОК. В обед отпишусь. Удачного дня ☺☺☺»

08:19. Ирина: «И тебе!!!!!!!!!!!!!»

11:47. Станислав: «Привет!!!!!! Как дела? На работе еще не утомилась?»

11:47. Ирина: «Начальник с утра достал, у него договор куда-то делся, а все виноваты, орет как недорезанный»

11:48. Станислав: «Не бери близко к сердцу, начальники все такие, благо я сам себе хозяин»

11:48. Ирина: «Повезло, а этот всему отделу настроение испортил. Сам куда-то засунул, а на нас собак спускает»

11:49. Станислав: «Ладно тебе, подумай о чем-нибудь хорошем и все пройдет)))))))))»

11:49. Ирина: «Думаю ☺»

11:50. Станислав: «О чем, если не секрет?»

11:50. Ирина: «О книге»

11:51. Станислав: «Оооооо, а я то, грешным делом, подумал, что ты о нашей встрече:-(»

11:51. Ирина: «О ней – в первую очередь»

11:52. Станислав: «Отмазка засчитана. Извини, телефон звонит»

12:09. Станислав: «Привет еще раз, важный звонок был. Ну что сегодня вечером все в силе?»

12:09. Ирина: «Да, без изменений ☺»

12:10. Станислав: «20:30, Сормовский парк, южный вход, третья сосна справа»

12:10. Ирина: «ОК. До встречи!»

– Дурочка. – Света вскочила с дивана. – Наивная, романтическая дурочка. За книжку на смерть пошла. Господи, нелепость какая, а? Ира-а-а. Нет, должно же быть что-то, чем он ее так зацепить смог, не одной же Ахматовой. А может, и Ахматовой, в ее стихах и любовь, и страдания, и страсть, и разочарование – все, что Ирке было так близко. Она сама дала ключ, убийце осталось только его вставить в замок и повернуть. Стихи открыли ему дверь в ее душу. Ира, Ира, ты всегда была неисправимым романтиком, беззаветно верящим в любовь. – Красавина судорожно вздохнула, смахнула набежавшие слезы и снова вернулась на диван.

– Так, посмотрим, как все начиналось. – Света отлистала страницы назад.

24 августа.

13:46. Станислав: «Привет!!! Как дела??? Поговорим??? ☺»

Глава 29

– Да где же ты? – Света щелкала курсором телефона. – А, вот. – Красавина нажала вызов.

– О, Светка, привет медвед! – послышался в трубке бодрый голос Грибина.

– Здорово, здорово, – быстро протараторила в ответ Света. – Миша, я, кажется, убийцу вычислила.

– Ого, мы тут вторые сутки безвылазно пашем, а она раз – и готово? И каким же способом у тебя это получилось, духи помогли? – хохотнул Михаил.

– Вроде того, ну это не важно…

– Погоди-ка, – перебил Грибин. – Ты планшетником Верилиной завладела?

– Ну да, да, – ответила Света.

– А почему он еще не у нас? – с напускной строгостью спросил Михаил.

– А меня Михалыч на выходные отправил, от предвзятого отношения к делу избавляться, вот я и избавляюсь, читая последнюю переписку Иры с убийцей, – язвительным тоном сказала Света.

– Ой-ой-ой, подруга, хватит ершиться, глубоко вдохни и успокойся.

– Я спокойна, как удав, готовящийся проглотить кролика. Этот гад Ирку на тот свет отправил, а я успокаиваться должна, – сквозь зубы проговорила Красавина.

– Планшет был не запаролен? – спросил Михаил.

– Нет, конечно, а то как бы я в него зайти смогла, Ирка не любила коды, у нее на них плохая память была.

– И что ты там нарыла?

– Имя, фамилию, место, время, чем занимается, чем увлекается, сколько лет и даже какое животное у него есть, – с гордостью произнесла Света.

– Да ладно! – протянул Грибин.

– Да. Его зовут Станислав Вершинин и…

– Стоп, стоп, стоп, – оборвал ее Михаил. – Дай угадаю. И он пригласил Иру на свидание в Сормовский парк, к третьей сосне справа, в 20:30?

– Откуда ты узнал? – обескураженно спросила Красавина.

– Представь себе, то же самое сделали и Уханов Владимир, и Синицын Дмитрий, и Сомов Даниил.

– Что сделали? – Светин голос начал заметно подрагивать.

– Пригласили Саврасову, Иванову и Вяземскую на свидание в то же время, в то же место, только в разные дни.

Ноги Красавиной подкосились, и она кулем опустилась на диван. Ее надежда на скорую поимку преступника рушилась как карточный домик.

– Алло, Света, ты здесь? – обеспокоенно спросил Грибин.

– Да, – почти шепотом отозвалась Света.

– С тобой все нормально?

– Все хорошо, лучше не бывает. То есть их четверо, – обескураженно констатировала Красавина.

– Не совсем в точку, но близко. – И Грибин стал рассказывать разработанные ими версии.

– Все-таки он может быть один? – встрепенулась Света.

– Вероятность есть, но пока Леха не проверит этих троих, с полной уверенностью сказать сложно.

Красавина на секунду задумалась. В ее голове начала зарождаться идея.

– Миш, а ты не мог бы посмотреть анкеты девочек? – с хитринкой спросила Света.

– Подруга, ты что задумала? – насторожился Михаил.

– Так, мысль одна в голову пришла.

– Ладно, только давай без глупостей.

– Как скажешь, папочка.

– Ой, не нравится мне твой тон, – еще больше насторожился Грибин.

– Нормальный тон. Открыл? – огрызнулась Света.

– Да.

– Сравни их возраст? – Красавина взяла ручку, лист бумаги и приготовилась записывать.

– Всем двадцать три, – ответил Михаил.

– Гороскоп?

– Козероги, – продолжал отвечать Грибин.

– Рост?

– Сто шестьдесят восемь сантиметров.

– Телосложение?

– Среднее.

– Увлечения?

– Театр, поэзия, животные.

– Ага, – сказала Света.

– Что, ага? – переспросил Михаил.

– А сам не догадался?

– Нет. Хотя… Ну-ка, ну-ка. Да у них анкеты идентичные! Светка, ты гений! – радостно воскликнул Грибин.

– А я тебе больше скажу. У Уханова, Синицына и Сомова анкеты тоже наверняка совпадут, – утвердительно сказала Света. – Ладно, мне идти надо. Только ты пока Михалычу ничего не говори, я сама сначала все обдумаю, а завтра доложу.

– Хорошо, планшетник не забудь.

– О’кей. Пока. – Красавина нажала на отбой.

– У Иры те же параметры. – Светлана сравнила записи с анкетой Верилиной. – Поэзия, говоришь… – Света поводила пальцем по экрану и нажала окошко «Зарегистрироваться».

Глава 30

Воскресенье. 8 сентября.

– Труженикам компа и седалища физкульт-привет! – бодро сказал Копылов, входя в кабинет.

– Леха, у тебя такой острый язык, а я с утра не побрился, – ответил Грибин.

– Миша, ты здесь ночуешь, что ли? Ах да, тебя же дома никто не ждет. Разве что тараканы скучают, – продолжал нападки Алексей.

– Можно подумать, у тебя гарем Гаруна аль-Рашида. Пышногрудые девственные гурии падают ниц перед великим Алексей-баба и с трепетом ждут, кого на сегодня он выберет любимой женой, – парировал Грибин.

– Так, понял, я за кофе, тебе захватить?

– Пожалуй, не откажусь. Мне черный, с капелькой сливок и три ложечки сахара, без горки, – тоном победителя произнес Михаил.

– Растворимый «три в одном» подойдет, о повелитель? – ухмыльнулся Алексей.

– Да. Только не плюй в него, а то у меня изжога начнется. – Оба дружно рассмеялись.

На шум вышел Ильин.

– О! Доброе утро, Андрей Михайлович, – не переставая смеяться, поздоровался Грибин. – А я и не слышал, как вы пришли.

– Здравствуй, что за смех, дел никаких нет? – сурово спросил Андрей.

– Да мы тут с Мишей заспорили, какой кофе с утра полезней будет, вареный или растворимый, – сказал Копылов.

– Ну и чья взяла?

– Ничья, один – один, – прыснул Алексей.

– Так вот, умники, с утра полезен чай, причем зеленый, и тело взбодрит, и мозги на работу настроит. Ясно? – Грибин и Копылов утвердительно кивнули. – Какие сдвиги? – Ильин посмотрел на Михаила.

– Вот что я нарыл, – начал Грибин. – Уханов Владимир: 1980 года рождения, уроженец города Нижний Новгород. Зарегистрирован по адресу: улица Челюскинцев, дом 35, квартира 8. Не судим, к уголовной ответственности не привлекался, не женат, работает в юридической конторе «Гроссман и Ко», имеет автомобиль «Шевроле» красного цвета, государственный номер «…». С ним общалась Иванова.

– Миша, а ты на любого человека информацию накопать можешь? – спросил Копылов.

– Если в какой-нибудь базе он числится, то да. А что?

– Да тут с одной девушкой познакомился, а мне кажется, что она от меня что-то скрывает, – состроил подозрительную мину Алексей.

– Лейтенант Копылов, решайте свои сексуальные проблемы в нерабочее время, – с жесткой хлесткостью выдал Ильин.

– Миша, продолжай.

Грибин с усмешкой посмотрел на Алексея и продолжил:

– Синицын Дмитрий: 1980 года рождения, уроженец города Нижний Новгород. Зарегистрирован по адресу: улица Акимова, дом 71, квартира 197. Не судим, к уголовной ответственности не привлекался, не женат, работает исполнительным директором в компании «Крыши мира», имеет автомобиль «Мерседес» черного цвета, государственный номер «…». С ним общалась Саврасова.

– Сомов Даниил: 1980 года рождения, уроженец города Нижний Новгород. Зарегистрирован по адресу: улица Страж Революции, дом 59, квартира 22. Не судим, к уголовной ответственности не привлекался, не женат, хозяин фирмы «Шины Сомова», имеет автомобиль «Лексус» белого цвета, государственный номер «….». С ним общалась Вяземская. Тут еще много разной информации по каждому из них, плюс фото, – закончил Грибин.

– Леха, забирай все, ноги в руки и чтоб к вечеру – кто где был в дни похищений, – отдал распоряжение Ильин.

– Яволь, мой генерал. – Копылов козырнул, ловко подхватил протянутые ему Грибиным документы и вихрем вылетел из кабинета.

– Хорошо, Миша, хвалю! – слегка улыбнулся Андрей Грибину и направился к выходу.

– Андрей Михайлович, еще минутку можно?

– Да? – развернулся Ильин.

– Тут Света звонила и подкинула идейку, я-то сразу про это недопетрил, а вот она додумалась.

– Ох, неугомонная, – покачал головой Ильин. – Что за идейка?

– Когда регистрируются на сайте, заполняют анкету, которую может посмотреть любой пользователь, этакое виртуальное резюме. Так вот, Света предположила, что анкеты, возможно, совпадут.

– Ну и? – с явным интересом спросил Андрей.

– Вот. – Грибин протянул три распечатанных листка.

– Угу. – Ильин глазами пробежал по тексту и нахмурился.

– Откуда, ты говоришь, у нее эта идейка возникла? – Андрей с прищуром посмотрел на Михаила.

– Не знаю, – пожал плечами Грибин.

– Она что, планшет раздобыла? – надавил Ильин.

Грибин потупил глаза в стол.

– Что ж ты молчал, как рыба об лед? Срочно звони Красавиной, пусть мухой сюда летит, пока дел не наворотила! – взорвался Андрей. – Конспираторы хреновы! – Ильин вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Глава 31

– Ты понимаешь, что могла существенно затормозить расследование? – сурово отчитывал Красавину Ильин.

Света стояла возле стола, опустив голову, и нервно теребила в руках планшетный компьютер. Щеки запунцовели, уши горели огнем, а в глазах стояли слезы.

– Я только хотела посмотреть, она все же моя подруга, – промямлила Света.

– Какая разница, подруга или нет, она прежде всего жертва преступления, а потом все остальное, – продолжал читать нотации Андрей.

– У вас у самого никогда друзья не погибали? – не поднимая глаз, спросила Красавина.

Андрею вдруг вспомнилось, как при задержании одного рецидивиста погиб его напарник, с которым они были дружны добрый десяток лет. Бандиту тогда удалось скрыться, а Ильиным овладело жгучее чувство мести. Найти убийцу стало его первоочередной задачей. Отложив остальные дела в сторону, он бросил все силы на поимку преступника, но каждый раз тому удавалось ускользнуть. Бессонными ночами и огромным количеством кофе Андрей довел себя до нервного истощения, к тому же начальство требовало отчетов о проведенной работе по другим делам. Дабы окончательно не сойти с ума, Ильину пришлось взять отпуск и поехать в Сочи, чтобы пройти курс лечения в санатории МВД. И вот однажды, прогуливаясь по улочкам этого южного города, он лицом к лицу столкнулся с убийцей. Без разговоров Ильин бросился на преступника, тот выхватил пистолет и нажал на спусковой крючок, но Андрей сумел увернуться от выстрела, пуля попала в плечо сзади идущего прохожего. Ильину удалось выбить оружие из рук бандита, и завязалась рукопашная схватка. Несколько раз Андрей попадал в удушающий захват, но благодаря хорошей физической форме и отличному знанию боевого самбо ему удавалось высвобождаться из смертельных тисков. Улучив момент, Ильин провел бросок и заломил руку бандита на болевой прием, но, не рассчитав силы, с хрустом вывернул ему локтевой сустав. Взвыв от боли, противник потерял сознание. Глаза Андрея словно окутала красная пелена. Он уселся верхом на бесчувственного противника, схватил обеими руками его голову и с неистовой силой начал колотить ею об асфальт, крича при этом: «Это тебе за Антона». Сколько времени это продолжалось, Андрей не помнил, очнулся он, только когда его оттащил наряд милиции, вызванный случайными свидетелями события. Итог: раненый прохожий и труп преступника, находящегося в федеральном розыске. Конечно, дело замяли, подведя под необходимую самооборону, но выговор все же влепили и пригрозили записью в личном деле о неполном служебном соответствии. Спустя некоторое время история забылась, но Андрей дал себе зарок – никогда не переходить грань между личным и служебным.

– Кхе, кхе, – кашлянула Света, обращая на себя внимание.

– Что? – спросил Андрей, разгоняя в голове туман воспоминаний.

– Я спросила, у вас у самого никогда друзья не погибали? – повторила вопрос Красавина.

– Погибали, – резко ответил Ильин.

– Ну тогда вы должны меня понять.

– Не должен и не буду. Тогда из-за желания отомстить я чуть не лишился работы, здоровья и даже самой жизни. Так что, поверь моему опыту, месть не лучший союзник. Все. Иди. Надеюсь, ты поняла. Отдай планшет Грибину, и пусть он из него вытрясет максимум информации.

– А можно, я его потом себе заберу, на память? О нем же все равно никто не знает, – попросила Света.

Ильин на секунду задумался, прикидывая все за и против.

– Можно, только после того, как Михаил удалит всю информацию.

– Спасибо!

– Не за что. Да, благодарю за работу, хорошая идея, – чуть подобрев, добавил Андрей.

Света по-детски улыбнулась и направилась к выходу.

– И больше никакой самодеятельности, – крикнул вслед Красавиной Ильин.

Глава 32

– Свет, я ничего не говорил, он сам догадался, ты же знаешь Михалыча, он насквозь все видит, – тараторил Михаил, пряча глаза от испепеляющего взгляда Красавиной. – Я только воспользовался твоей версией о совпадении анкет подозреваемых, сделал распечатку, сравнил и отдал Андрею Михайловичу.

– И все? – грозно спросила Света, сложив руки на груди.

– Да, и ничегошеньки больше, только это, – продолжал оправдываться Грибин. – Свет, прости, а?

– Ладно! – снисходительно кивнула Света и улыбнулась.

– Держи. – Красавина положила на стол Михаила планшетник в красной обложке с наклеенным на нее сердечком. – Но с тебя причитается.

– Все, что захочешь, – сказал Грибин.

– Так-таки и все? – Света хитро посмотрела на Михаила.

– В пределах разумного, конечно, – быстро поправился тот.

– Хорошо! – Красавина задумчиво приложила палец к губам. – Выбирай – одна большая просьба или две маленькие?

Михаил напрягся, сжал губы и забегал глазами, выбирая вариант ответа. Света хихикала про себя, наблюдая эту картину, мысленно представляя, какая внутренняя борьба происходит сейчас в голове Грибина.

– Одна большая, – закончив мыслительный процесс, выдал Михаил.

– Ладно, тебя за язык никто не тянул, – хлопнув в ладоши, сказала Красавина. – Скопируй переписку девушек с этими типами, засунь в «Машку», пусть она проведет сравнительный анализ, выделит повторяющиеся или идентичные фразы и синхронизирует все в единый диалог.

Глаза Грибина округлились, а нижняя челюсть сама собой опустилась вниз. Не меняя выражения лица, Михаил медленно снял очки и начал протирать их полой своего пиджака.

– А какие две маленькие просьбы были? – промычал Грибин.

– Та же большая, только разделенная на две части, – бойко ответила Света. – Ладно-ладно, не тушуйся, ничего криминального я не попросила. Мне это нужно для проведения психологической параллели между жертвами. Должны же мы знать, по какому принципу из сотни девушек, сидящих на этом сайте, выбрали именно их.

– А! – с облегчением произнес Грибин. – Ну, это меняет дело. Сейчас с планшетником закончу и сделаю.

– Только потом мне его верни.

– Это с какого такого перепуга я должен тебе его возвращать? – совсем уже оправившись от шока, спросил Михаил.

– А с такого. Михалыч разрешил, сказал, мол: «Света, да забирай его, пожалуйста, пусть только наш компьютерный гений удалит все лишнее, поставит новый антивирусник и закачает любое программное обеспечение, какое твоя душенька пожелает».

– Что, так и сказал?

– Так и сказал.

– Разыгрываешь?

– Я тебе что, Юрий Никулин – репризы разыгрывать? Не веришь – сам позвони и спроси. – Света взяла телефонную трубку и протянула ее Грибину.

– Хорошо. Поверю на слово.

– То-то! – сказала Красавина и положила трубку.

Спустя два часа Грибин позвонил Ильину.

– Да, – прозвучал в трубке голос Андрея.

– Андрей Михайлович, есть четвертый, – сказал Грибин.

– Хорошо, сейчас подойду.

– Миш, а тебе какие девушки нравятся? – спросила Красавина.

– К чему вопрос?

– Да так, для тренировки мозга спрашиваю. Психотип человека обуславливает те или иные предпочтения. Например, невысокие мужчины неуютно себя чувствуют рядом с высокой девушкой, и это их сильно раздражает, хотя в большинстве случаев в сексуальных фантазиях они представляют именно высоких партнерш.

– Вы что, с Копыловым сговорились, что ли? – взорвался Грибин. – Он с утра достал, ты мозги тренируешь, я вам что? Подушечка для ваших словесных иголок?

– Все-все, молчу. Прости, не хотела обидеть. – Света положила локти на стол и подперла подбородок ладонями.

В кабинет зашел Ильин.

– Ну что у тебя? – спросил Андрей Грибина.

– Вершинин Станислав: 1980 года рождения, уроженец города Нижний Новгород, зарегистрирован по адресу: улица Советская, дом 77, квартира 190. Не судим, к уголовной ответственности не привлекался, не женат, работает в строительной компании «Элитное жилье», имеет автомобиль «Черри Тиго» черного цвета, государственный номер «…».

– С ним Верилина контактировала? – спросил Андрей.

– Она самая, – кивнул Михаил.

– Анкету ты тоже сверил?

– Похожи, как однояйцевые близнецы, – устало произнес Грибин и протянул Ильину распечатанные тексты.

– Ты какой-то усталый, – озабоченным тоном произнес Андрей.

– Есть немного.

– Давай-ка иди домой, на сегодня ты все сделал.

– Спасибо, вот только закончу одно дело и пойду. – Грибин потер глаза и потянулся.

– А! Кстати, Света, – как бы невзначай обронил Ильин. – Я тут у твоего давешнего знакомого был.

– У кого? – заинтересовалась Красавина.

– У великого магистра Семенова, – ответил Андрей. – Он мне занимательную сказочку поведал о северном народе, жившем до Рождества Христова. Как они жили, во что верили и какие жертвы во славу своей веры приносили.

– Так все-таки я была права, это секта? – оживилась Светлана.

– Не совсем. Это племя, поклоняющееся пяти стихиям, а в качестве жертвоприношения использовались отрубленные части тел молодых девушек.

– Вот сморчок старый, а меня отшил.

– Не переживай, со мной он тоже мило не распрощался. И еще он сказал, что это племя полностью уничтожили римляне и упоминаний не оставили. Вся тайна о них сокрыта в священных рунических текстах, которые прочитать может только он и еще один человек, который умер пятнадцать лет назад, некий Ставицкий Эммануил Яковлевич. Семенов говорит, что он был большим ученым и занимался как раз этим народом.

– Ладно, я к себе, а ты давай домой, – сказал Андрей Грибину, выходя из кабинета.

Глава 33

– Свет, я «Машку» запущу и уйду, а ты проследи за ней. Примерно через час она закончит, нажмешь на «Энтер» и пустишь на печать. Понятно? – Грибин что-то набрал на клавиатуре и встал из-за стола. – Не забудь потом выключить комп.

– Хорошо, давай отдыхай. Если что – звони. – Света помахала Грибину рукой и перевела взгляд на монитор своего компьютера. – Ставицкий Эммануил Яковлевич. – Света набрала имя ученого в поисковике.

На экране появилось множество ссылок на различные сайты и статьи.

– Ага. – Красавина кликнула на строку с надписью «Википедия».

Перед глазами Красавиной открылся раздел с многообещающим названием «Биография». Света углубилась в чтение:

«Ставицкий Эммануил Яковлевич родился в 1928 году в семье польских эмигрантов. Отец: Ставицкий Яков Владекович, работал инженером на заводе «Красный труд». Арестован в 1937 году по подозрению в подготовке покушения на Иосифа Сталина. Расстрелян в 1938 году. Мать: Ставицкая Ева Стефановна, учитель истории. Арестована в 1937 году по подозрению в антисоветской пропаганде. Умерла от воспаления легких в 1939 году в Соловецкой тюрьме особого назначения. Десятилетнего Эммануила взяла на воспитание бабушка, в прошлом сельский школьный учитель, а с 1930 года санитарка в областной психиатрической больнице. После признания родителей врагами народа Эммануил не избежал клейма «Сын врагов народа» и вынужден был бросить школу. Обучением Ставицкого занялась бабушка. Благодаря своей тяге к знаниям и огромной массе прочитанной литературы Эммануил в 1956 году поступил в институт на факультет этноса и краеведения. В 1968 году аспирант Ставицкий защитил кандидатскую диссертацию, а в 1975 году – докторскую. Спустя шесть лет, в 1981 году, доктор Ставицкий получил Ленинскую премию за работу над трактатом «Влияние социалистического пути развития на улучшение качества жизни малых народов Крайнего Севера». С группой молодых ученых Эммануил Яковлевич объехал всю страну, составляя этнографическую карту мест проживания малочисленных народов. Им было написано много работ о существующих и давно исчезнувших племенах и народностях. С падением железного занавеса у Ставицкого появилась возможность выезжать за границу с целью изучения этноса коренных народов разных стран. Зачастую Эммануил Яковлевич организовывал экспедиции на собственные средства и публиковал свои открытия в различных научных изданиях мира. На получаемые гонорары Ставицкий приобрел дом в Канаде, где собирался поселиться после ухода на покой. Его планам не суждено было сбыться. На семьдесят первом году жизни он скончался при загадочных обстоятельствах. В официальном протоколе значилось: убийство с расчленением. Убийц так и не нашли. После окончания расследования и закрытия дела в 2003 году семья Ставицкого эмигрировала в Канаду. Ставицкий Эммануил Яковлевич похоронен на Марьинском кладбище в 1998 году».

– Бррр, жуть какая. – Света передернулась и прокрутила колесико мышки.

Далее по тексту следовали описания работ и научных статей, перемежаясь с датами экспедиций и публикаций открытий. Пробегая глазами по строчкам и цифрам, Света задержалась на разделе с выделенной синим цветом надписью «Неизданные работы». По ссылке открылась статья, напечатанная в журнале «География сегодня», на которой огромными готическими буквами был напечатан кричащий заголовок «О чем молчали ДРУНЫ». В статье шла речь о неизданной рукописи доктора Ставицкого Э. Я., считающейся потерянной много лет назад, в ней рассказывалось об исчезнувшем народе, жившем до нашей эры. Приводились даже фотоснимки пожелтевших листов, исписанных мелким, еле разборчивым почерком. Также в статье присутствовало интервью с сыном и женой Ставицкого, которые подтверждали подлинность данной рукописи. В конце всего текста отдельным абзацем, выделенным в рамочку, было написано, что двадцатого января 2012 года рукопись будет выставлена на интернет-аукцион, а владелец лота пожелал остаться неизвестным. Статья датировалась десятым января 2012 года.

Красавина перешла на сайт интернет-аукциона в раздел «Отчет о проведенных торгах», набрала дату в специально отведенном для этого поле и нажала «Искать». Поиск выдал все лоты, проданные за этот день. Красавина прокрутила ленту. За номером двадцать три числилась рукопись Ставицкого, зеленый ярлычок над описанием гласил «Продано. $12 000». В сноске «Информация о покупателе» значилось: «Пожелал остаться неизвестным».

– С ума сойти! – фыркнула Света. – Кто продает, кто покупает, прямо тайна за семью печатями. Слава богу, хоть фото рукописи есть. – Света отправила изображение в печать.

Принтер пару раз взвизгнул и начал выплевывать одну за другой отпечатанные страницы. В описании лота указывалось сто пятнадцать страниц рукописного текста, и Красавина бросила взгляд на кипу бумаги, торчащей в принтере, мысленно прикидывая, хватит или еще подложить. Под ровное жужжание печатного устройства Света начала перебирать в голове прочтенную информацию, задавая себе ворох накопившихся вопросов.

– Кто и зачем убил Ставицкого? Почему семья эмигрировала в Канаду в полном составе? Кто продавал рукопись? Кто купил рукопись? Где сейчас рукопись? Что в ней такого, что она стоит кучу денег? Нет, правда, это же не пропавшая драма Шекспира.

Мысли Светы прервал писк принтера.

– Какого перца тебе надо? – ругнулась Красавина и посмотрела в сторону аппарата.

Аккуратная тоненькая стопка, листов на двадцать, высовывалась из черной пасти электронного устройства, которое подмигивало Свете зеленым огоньком, сигнализируя об успешном выполнении поставленной задачи.

– И это все? – удивленно спросила Красавина в пустоту и, развернувшись к монитору, прочитала правила выставления лота на аукцион.

В правах и обязанностях владельца лота Света обнаружила пункт, гласивший: «Владелец лота имеет право на частичное опубликование изображений во избежание искусственно созданного ажиотажа и привлечения спекулятивно настроенных покупателей».

– А, вот оно что. То есть отсеивание нежелательных клиентов и привлечение знающих людей. Для этого и статья написана, да еще в таком специфическом журнале «География сегодня». Ни в одном киоске не встречала. Скорее всего подписное издание. – Света одобрительно кивнула ходу своих мыслей.

– Друны, друны… Стоп. Ах ты, елки зеленые. – В голове Светланы бодрящим ветерком пронеслась свежая мысль. – Не про них ли Михалычу рассказывал Семенов? – Света рывком вытащила распечатку и судорожно принялась ее перелистывать, быстро пробегаясь по тексту.

Отложив последний лист в сторону, Красавина схватила телефон и набрала номер Ильина.

– Ильин, слушаю вас, – отозвалось в трубке.

– Андрей Михайлович, – задыхаясь, затараторила Света. – Можно мне взять фото с мест преступлений?

– Зачем? – спросил Ильин.

– Есть одна мысль. Похоже, Семенов и вам не все рассказал, – возбужденно ответила Красавина.

– Мне кажется, что версию с сектой мы уже отработали. Не так ли?

– Я кое-что накопала на профессора Ставицкого, и мне кажется, что Семенов знает больше, чем говорит, – не унималась Света.

– Ладно, черт с тобой, бери, – сказал Андрей и отключился.

Через минуту Красавина держала в руке стопку снимков, а другой прижимала к уху сотовый телефон.

– Да, чего тебе? – сонным голосом прохрипел Грибин.

– Миш, извини, что разбудила! Скажи, как я могу воспользоваться базой?

– Зачем? – коротко спросил Грибин.

– Хочу поискать преступления, похожие на наши.

– А Михалыч в курсе? – продолжал хрипеть Михаил.

– Да в курсе, в курсе, – нетерпеливо ответила Света.

– Фотки у тебя?

– Да.

– «Машка» закончила анализ?

– Не знаю, не проверяла.

– Ну так проверь, – зевая сказал Грибин.

Красавина подскочила к компьютеру Михаила и повозила мышкой. На экран выплыла надпись «Синхронизация успешно завершена. Распечатать результат?»

– Да, закончила. Предлагает распечатать результат, – быстро проговорила Света.

– Ну тогда нажми «Принт».

– Миша, да проснись же ты, наконец! – взорвалась Красавина. – Я помню, что с «Машкой» сделать надо, мне сейчас база нужна!

– Ах, база. Ну так бы сразу и сказала, – сливаясь со скрипом кровати, ответил голос Грибина.

– Я так и сказала, – огрызнулась Света.

– Ну тогда сверни окно «Машки» и открой базу. Третий сверху ярлык. Набери пароль «Сыроежка». Вот только не спрашивай почему, – предвосхитил Грибин вопрос Светланы. – Отсканируй фотки и нажми поиск.

– И все?

– Все. База сама отыщет совпадения и выдаст информацию. Она частично завязана с «Машкой». Свет, все, дай поспать. – В трубке послышались короткие гудки.

Красавина в точности выполнила инструкции Грибина, и на экране замелькали сотни фотографий, статей, выдержки из уголовных дел, медицинские заключения и куча всякого рода информации. Спустя пять минут мелькание прекратилось, и Света, затаив дыхание, жадно впилась глазами в найденные базой файлы. Первое, что открыл компьютер, была статья из бульварной газетенки «Криминальный вестник». В ней Света прочитала следующее: «Вчера в лесополосе поселка Каменево грибниками обнаружен труп девушки с отрубленной ногой. Как сообщил нашему корреспонденту Виталий Н., механизатор колхоза «Новый путь», на девушке не было живого места, она вся представляла собой один большой синяк с ссадинами и кровоподтеками. Также Виталий рассказал, что прибывший на место наряд милиции оцепил место происшествия и не позволяет местным жителям закончить сбор грибов. Является ли это убийство следующим в цепи загадочных преступлений, происходящих в нашем районе? Этот вопрос мы задали участковому милиционеру поселка Каменево старшему лейтенанту Ивану В. На что тот ответил, что не имеет представления, о каких преступлениях идет речь, расследование данного случая не входит в его компетенцию, задача участкового – охранять закон и порядок на вверенном ему участке. Наши корреспонденты будут продолжать следить за ходом расследования и освещать его на страницах нашей газеты».

– Да, желтушка впереди планеты всей, – улыбнулась Красавина.

Следующая заметка была из газеты посерьезней: «Сегодня в дачном поселке Жулино, во дворе своего дома, был обнаружен расчлененный труп профессора Ставицкого Э.Я. Следственная группа от комментариев отказалась, но, как нам рассказал наш источник, близкий к ходу расследования, Ставицкий был убит вчера около двенадцати часов ночи, предварительная версия следствия – убийство с целью ограбления».

– Так! – навострила уши Светлана. – Когда он был убит? Ага, седьмое августа 1998 года, а девушка? – Красавина поднялась вверх по тексту. – Обнаружена восьмого августа все того же 1998 года. Вот это совпадение! – Света провела ладонью по волосам.

Далее Света увидела фотоподборку изувеченных трупов, как две капли воды похожих на те снимки, что она недавно вставила в сканер. Фото датировались июнем, июлем и августом 1998 года. Уголовные дела по этим преступлениям уже были закрыты за истечением срока давности.

– Ставицкий, друны, пятнадцать лет назад умер, серия трупов в 1998 году, Семенов. – Света складывала в голове мозаику, части которой сухими хлебными крошками рассыпались по мозгу и нестерпимо кололи его оболочку. – Семенов, книга, статья. – Вдруг Света подпрыгнула на стуле, словно к нему подвели электрический ток. – Конечно, Семенов, он же знал Ставицкого! – Радостно взвизгнув от появления новой зацепки, Света схватила в охапку все найденные ею материалы и выскочила из кабинета.

Глава 34

– Почему не рассказали мне о друнах, умолчали о Ставицком, вы же знали, чем он занимался? – с ходу налетела Света на Семенова.

Опешив от такого напора, Игнат Порфирьевич сделал несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между ним и Красавиной, грозно размахивающей стопкой бумаг и фотографий.

– Моя подруга убита и изуродована до неузнаваемости, а вы скрыли ценнейшую информацию, которая помогла бы в раскрытии этого преступления.

– Барышня, успокойтесь, – увещевал Семенов, – я вам все рассказал.

– А книга, а рукопись, а смерть Ставицкого и трупы в 1998 году? – Света подалась вперед и с громким хлопком бросила кипу документов на стол.

Листы рассыпались по всей поверхности стола, являя взору Семенова распечатанное изображение рукописи и выдержки из газетной статьи. Лицо Игната Порфирьевича вытянулось, а в глазах появился страх загнанного в угол зверька. Он слегка покачнулся и, опираясь о край стола, опустился в кресло.

– О боже, она все-таки всплыла! – насупив седые брови, с придыхом произнес Семенов.

– Кто всплыла? – продолжала дожимать Света.

– Да сядьте вы уже, наконец! – поверженным тоном прошипел Игнат Порфирьевич.

Гордая своей победой, Света отодвинула стул, присела, закинула ногу на ногу и с повелительным выражением на лице приготовилась слушать.

– Да, я знал Ставицкого, – начал Семенов. – И знал очень близко, мы были друзьями, несмотря на серьезную разницу в возрасте. С группой талантливых этнографов мы объездили весь тогдашний Советский Союз от Кавказа до Заполярья. Сколько открытий мы сделали, просто не счесть! Когда границы открылись, наши экспедиции направились в разные уголки мира. Мы колесили по степям Монголии, поднимались на горы Тибета, изучали дольмены Северной Африки, пересекали хребты Тянь-Шаня, спускались в пещеры Словении, одним словом, где только не побывали. Однажды Ставицкого пригласил к себе в гости немецкий друг, а по совместительству археолог, доктор Эрик Грюндхоф. Конечно, Ставицкий с радостью принял приглашение, к тому же Эрик недавно, проводя раскопки на севере Германии, наткнулся на поселение, возраст которого датировался третьим-четвертым веками до нашей эры. Грюндхоф предположил, что на этом месте могли проживать друны, воинственный и жестокий народ. Эта находка вызвала у Ставицкого неописуемый восторг, шутка ли, целое поселение, которому более двух тысяч лет. Я и Гоги Нихвадзе, был у нас такой грузин, хороший малый и преданный ученик, отправились вместе с Эммануилом Яковлевичем в Германию. Наша могучая кучка в те лихие девяностые изрядно поредела, да и ученым быть стало не модно, однако я, Гоги и Ставицкий остались верны своим убеждениям. Я в те годы уже практиковал занятия магией, спиритизмом, шаманством, вообще всем тем, на что в то время был спрос. Вспомнить хотя бы Юрия Лонго, воскрешающего людей из мертвых.

– То есть занимались шарлатанством? – не преминула вставить шпильку Красавина.

– В отличие от всех тогдашних колдунов и гипнотизеров я, юная леди, обладал знаниями, полученными в ходе наших экспедиций, от реальных шаманов и знахарей, – парировал Семенов. – Так вот. Прибыли мы в Германию и почти прямо с самолета отправились на раскопки. Зрелище, я вам скажу, просто умопомрачительное. Широкие мощеные улицы, стены домов из массивного гранита, площадь с возвышающимся в центре огромным жертвенным алтарем, обрамленным по кругу пятью столбами. Уму непостижимо, как северогерманское племя могло построить такой город, будучи воинами, а не строителями. По моему мнению, Эрику Грюндхофу должен был понадобиться не один год, чтобы раскопать все это, но он нашел какого-то бюргера с деньгами, и работа пошла заметно веселее. Не знаю, что Эрик пообещал этому германскому Ротшильду, но денег на раскопки тот не жалел. Если бы вы, мадемуазель, увидели тогда Ставицкого – серьезный, седовласый профессор прыгал и радовался так, словно Дед Мороз подарил ему самый желанный подарок на свете. Это глубоко позже мы с Гоги узнали, что он давно интересовался этим народом, точнее сказать, одним артефактом этого народа, который впоследствии повис над ним дамокловым мечом, над ним и над всем его семейством. А пока мы радовались вместе с ним. Эрик разрешил нам беспрепятственно находиться на раскопках где угодно и когда угодно. Ну соответственно мы в полной мере воспользовались данным разрешением. Вооружившись различными приборами, мы с раннего утра и до поздней ночи миллиметр за миллиметром изучали останки некогда великого города. И вот на исходе четвертого дня исследований, когда уже изрядно потемнело и на раскопках остались только мы и три человека охраны, которые к нам уже порядком привыкли и не обращали особого внимания на троих русских, копошащихся в камнях, Гоги случайно облокотился на один из многочисленных выступов, расположенных по окружности алтаря. Выступ под давлением локтя Гоги с еле слышным хрустом углубился внутрь алтаря, а плита, на которой стоял наш грузин, с грохотом опустилась вниз, за ней последовал и Гоги. Смачно выругавшись на языке предков, он включил фонарик, висевший у него на поясе, и поток слов из ругательного перешел в восторженный. Мы спустились следом, надежно привязав веревку к одному из столбов. Перед нами открылась комната со сводчатым потолком, набитая тускло посверкивающими предметами. Я поднял один из них, направил на него фонарь и охнул. В моей руке, переливаясь золотым блеском, лежало массивное ожерелье. Несмотря на свою массивность, предмет отличался тонкостью и изяществом. Как мастер, живший до нашей эры, смог изготовить столь изумительное украшение, было для меня загадкой. К тому же друны не были ремесленниками, они были воинами, причем жестокими. Этот и многие другие вопросы мгновенно закружились в моей голове. Тем временем Гоги и Ставицкий начали обследовать помещение. Спустя несколько минут Ставицкий позвал меня и Гоги куда-то в глубь комнаты. Подойдя ближе, мы увидели выдолбленную в стене нишу, в которой лежала книга в потрескавшемся кожаном переплете. Каждый из пяти углов ниши венчали не отличающиеся плавностью линий знаки. В глазах Ставицкого вспыхнул дьявольский огонь. Трясущимися руками он вынул фолиант из ниши и стал засовывать его в сумку, висевшую на его плече. Мы с Гоги начали возражать, убеждать его не брать книгу, оставить все как есть и вызвать Эрика. Но Ставицкий был непреклонен, мотивировав свои действия тем, что мы и так оказали Грюндхофу огромную услугу, открыв эту комнату, и от одной старой книжечки от него не убудет. В этот момент сверху послышались голоса и топот ног охранников, видимо, привлеченных мелькающим светом наших фонарей. Ставицкий подобрал с пола какую-то вазу и сунул ее в нишу, на место, где недавно покоилась книга. На немецком языке он стал громко кричать, призывая охранников срочно вызвать Эрика и обеспечить наблюдение за лазом. Через полчаса возле алтаря зажглись прожекторы, и с выражением беспредельного счастья на лице в лаз спустились Эрик и Ставицкий, к тому времени уже выбравшийся из подземной комнаты и под шумок отправивший Гоги с сумкой в гостиницу. Грюндхоф прыгал от радости, попеременно то обнимая Ставицкого, то благодаря бога за свершение этого открытия.

Наутро все германские СМИ трубили о величайшей находке века. По разным подсчетам она оценивалась в несколько сотен миллионов тогдашних марок, но, по заявлению доктора Грюндхофа, находка была бесценна. Ставицкий радовался вместе с Эриком, но спустя четыре дня, сославшись на серьезные дела, Эммануил Яковлевич распрощался со своим другом, и мы отправились в Берлин штудировать литературу в Центральной Берлинской библиотеке, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь информацию о добытой нечестным путем старинной книге. Кстати, Ставицкий тогда получил от добродушного Эрика весьма щедрое вознаграждение за помощь в открытии тайника. Он распорядился премией так: пятую часть оставил себе, а остальное разделил между мной и Гоги, сказав, что за верность и молчание нужно платить, вот он и заплатил. Каждый день мы, отфотографировав несколько страниц на «Полароид», перелопачивали горы книг, журналов и архивных материалов, а Ставицкий переписывал найденный нами результат в толстую тетрадь. В один прекрасный день мне на глаза попалась немецкая газета за 1937 год. На первой полосе красовался молодой светловолосый ариец в нацисткой форме, а под его фото на полстраницы был размещен крупный заголовок: «Доктор Рудольф Штаер отправляется на поиски священной книги друнов». Я начал читать заметку: «Сегодня, 5 октября 1937 года, в тринадцать часов от городской ратуши стартует экспедиция под руководством доктора исторических наук Рудольфа Штаера. По заданию Аненербе и лично нашего фюрера Адольфа Гитлера доктору Штаеру предстоит отыскать священную книгу друнов, народа, жестоко истребленного римскими завоевателями. Пожелаем экспедиции удачи, и да хранит вас бог. Зиг хайль!» У меня перехватило дыхание. Похоже, нашей книжицей заинтересовался тогда институт «Наследия предков» великой Германии, подумал я. Переписав заметку в блокнот, я отправился в гостиницу, чтобы рассказать о находке Ставицкому. На всем пути следования, от библиотеки к отелю, меня преследовало некое странное чувство будто за мной следят. Откуда мне было знать, что это чувство окажется маяком в цепи последующих событий.

Передав записи Ставицкому, я на секунду представил, как толпы немцев, в едином порыве выкидывая руку вверх, со слезами на глазах провожают экспедицию доктора Штаера, а юные девушки украдкой посылают статному арийцу, надежде нации, воздушные поцелуи. Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел на Ставицкого, по его лицу, сменяя одно за другим, пробежали выражения удивления, восторга, умиления и какой-то черной радости. Ставицкий поднял на меня глаза и посмотрел таким взглядом, от которого по моей спине побежали мурашки. Мне на мгновение почудилось, что передо мной стоит не седовласый старец, а демон из преисподней, получивший в свои руки безграничную власть. Отложив в сторону мои записи, он попросил меня разузнать поподробнее об экспедиции Штаера, сказав, что, возможно, это ключ к пониманию важности фолианта. Я поделился со Ставицким своими сегодняшними ощущениями. Услышав мой рассказ, он не на шутку испугался, схватил книгу с тетрадью и, попросив сжечь все фотографии, вышел из номера. Я так и сделал, не совсем понимая, зачем, но, видимо, для этого у профессора были свои причины. Вернулся он глубоко за полночь. Мы с Гоги смотрели телевизор, а Ставицкий, взяв телефонный аппарат, заперся у себя в комнате и долгое время с кем-то разговаривал. Спустя сорок минут он вышел к нам и сказал, что был у своего приятеля в дипмиссии и тот по его просьбе отправил книгу и тетрадь дипломатической почтой в Россию. Мы спросили, не вызвала ли подозрения такая деликатная просьба. На что Ставицкий ответил, что упаковал все в почтовый пакет, а на родине он имеет такой авторитет, что никто и не заподозрит его в каких-либо сомнительных делах. На завтра мы договорились сходить в библиотеку еще раз и после этого отправляться домой.

Но ситуация повернулась иначе. Утром мы с Гоги вышли из гостиницы и было направились в библиотеку, как нас обступили трое коренастых молодцев в черных костюмах и вежливо попросили пройти с ними в машину. Мы не успели опомниться, как нас взяли под локти и повели к черному «Фольксвагену» с тонированными стеклами. Следом за нами из дверей гостиницы пара таких же крепышей выводила под руки понуро опустившего голову Ставицкого. В машине нам на глаза надели черные маски и завязали шелковой лентой рты. Сколько мы ехали и куда нас потом вели, я не помню, но маску сняли, после того как меня усадили на металлический табурет. В глаза мне ударил яркий направленный свет настольной лампы, и голос невидимого мне человека на почти чистом русском языке начал монотонно задавать вопросы. Сначала вопросы были простые, кто я, откуда, сколько мне лет и так далее. Я отвечал все честно, без какой-либо утайки. На вопрос, с какой целью прибыл в Германию, отвечал, что нас пригласил Эрик Грюндхоф и мы здесь с научной экспедицией. Мне снова надели маску и куда-то отвели. Снова сняли маску, снова свет в глаза и снова те же вопросы, и так несколько часов подряд. Вся эта процедура меня порядком вымотала, и я было собрался больше не отвечать на вопросы, как вдруг их порядок изменился, и это окончательно меня деморализовало. Я начал кричать о каких-то правах, Женевской конвенции, требовать встречи с российским послом и далее, далее, далее. Выслушав мои стенания, голос спокойно заявил, что Эрик Грюндхоф пропал дней пять тому назад, а вся его команда, включая инвестора, найдены мертвыми в комнате с драгоценностями и подтвердить мои слова некому, поэтому придется отвечать на его вопросы, и все началось заново. Сколько продолжался допрос, не могу сказать, я потерял счет времени, да и чередование яркого света и тьмы плохо подействовали на адекватное восприятие реальности. В очередной раз, когда мне надели маску, я почувствовал, что меня ведут слишком долго, потом усадили на что-то мягкое, пригнув мою голову рукой, хлопнула дверь, и я понял, что нахожусь в автомобиле. После сравнительно недолгой поездки меня толчком выкинули из машины. Меня перевернули лицом вниз, сняли наручники и приказали оставаться в таком положении десять минут. Послышались хлопки закрывающихся дверей, и тот же голос, допрашивающий меня накануне, ровно и тихо сказал, что нам даются сутки на то, чтобы убраться из страны, и если мы не уложимся в отведенное время, нас ожидает участь сотрудников Грюндхофа. Когда звук двигателей стал неразличим, я снял маску и обнаружил рядом с собой еще двух человек, ими оказались Ставицкий и Гоги. Полтора часа или чуть больше нам понадобилось, чтобы отыскать шоссе и поймать попутную машину до Берлина. Войдя в гостиничный номер, мы обнаружили полную разруху. Вещи разбросаны, подушки выпотрошены, кровати перевернуты, даже телевизор был разобран, там явно что-то искали, нисколько не заботясь о сохранении гостиничного имущества. Мы собрали чемоданы, отыскали свои документы и начали думать, как поскорее уехать из Германии. Ставицкий позвонил портье и попросил его забронировать нам билеты на ближайший рейс в Россию. Портье выполнил нашу просьбу, хотя было пять часов утра. Он сообщил, что ближайший рейс в семь вечера, а билеты мы получим в холле гостиницы, когда их доставит курьер. Я предложил не покидать номер, навести мало-мальский порядок и ждать курьера. Ставицкий наотрез отказался оставаться в гостинице, он уточнил, в каком отделе и в какой газете я обнаружил заметку про Штаера. Уходя, он сказал, что прибудет в аэропорт к началу регистрации, а если нет, то нам придется лететь без него. Гоги пытался его остановить, размахивал руками, что-то выкрикивал на смеси русского и грузинского языков, но Ставицкий был непреклонен. В час дня портье пригласил нас в холл, где курьер вручил нам билеты, а в полшестого мы с Гоги были в аэропорту и ждали Ставицкого. Он появился за пять минут до окончания регистрации. Задыхаясь и что-то бормоча себе под нос, Ставицкий сунул в чемодан какие-то сложенные газетные листки, поставил его на ленту и прошел регистрацию. Спустя минуту после того, как мы миновали таможенный пункт, в здании появились двое мужчин в черных костюмах и начали нервно озираться по сторонам. Ставицкий бросил в их сторону короткий взгляд и стал подталкивать нас к терминалу, у которого заканчивалась посадка пассажиров нашего рейса.

После прибытия в Россию мы расстались, но спустя полгода мне позвонил Гоги и сказал, что Ставицкий просит нас приехать к нему на дачу в Жулино, у него есть информация по нашей книге. Этим же вечером мы собрались у Эммануила Яковлевича, и первым делом он взял с нас клятву, что все, о чем мы сегодня услышим, останется тайной и не выйдет за пределы этой комнаты. На мою клятву он особо не рассчитывал, но Гоги был грузином, а для них клятва священна. Сначала Ставицкий рассказал нам о странных явлениях, происходивших с ним на протяжении всего времени после того, как мы вернулись из Германии. Каждый день случалось что-то не поддающееся объяснению. Однажды он обнаружил на сиденье своей машины гадюку, хотя машина была заперта. Множество мертвых кошек вокруг его дома, ночной вой стаи собак, скрип дверей и разбивание стекол происходили постоянно. Но это не главное, зачем он нас собрал. Ставицкий с гордостью сообщил, что расшифровал книгу и теперь он единственный, кто владеет сокровенным знанием о воскрешении мертвых. В книге описан ритуал и заклинания, приводящие в действие силы стихий и возвращающие души в тела умерших. Меня, как мага, это очень заинтересовало. После рассказа Ставицкий предложил поучаствовать в эксперименте, только для этого ему необходимо пять жертв, и как раз подходит нужное время, ведь ритуал должен произойти в момент Большой Луны, который сейчас мы называем суперлунием, а это явление будет в августе. Я подумал, что он шутит, но выражение лица у него было серьезней некуда. Мы с Гоги отказались участвовать в этой затее и ему сказали, что это чревато серьезными последствиями – убийство, даже ради науки, у нас в стране карается очень жестоко. Тогда Ставицкий с нами попрощался и напомнил о данной ему клятве. Мы с Гоги рассудили так: если он предложил нам участие в этом сомнительном мероприятии, значит, у него нет подручных, а один он не сможет это сделать. Но мы просчитались. Спустя некоторое время начали находить изуродованные трупы девушек. Как-то раз я увидел Ставицкого, сажающего в свой автомобиль молодую привлекательную девушку. Я подумал: жена с сыном уже два месяца в санатории, седина в бороду – бес в ребро. Но тут же меня посетила другая мысль: а не начал ли наш светила науки свой кровавый эксперимент? Разыскав Гоги, я поделился с ним своими догадками и предложил заявить куда следует, на что он сказал категорическое «нет» и напомнил о клятве. Мы долго спорили, но сошлись в одном, что нужно все выяснить. В этот же день Гоги и я установили слежку за домом Ставицкого. Трое суток мы попеременно дежурили, а ранним утром четвертого дня наших наблюдений в дверях появился Ставицкий с увесистым мешком на плече. Он скинул ношу в багажник машины и уехал. Гоги осенила идея похитить книгу и рукопись, мол, без них он не сможет провести ритуал, и все это прекратится, а дальше как бог на душу положит. На том и порешили. Прождав еще с час, мы перебрались через забор и короткими перебежками добрались до дома. Разбив окно, мы попали внутрь и начали искать книгу. На счастье она и рукопись лежали на столе в его кабинете. Собрав все и разделив между собой, мы вышли во двор, но на нашу беду в калитке появился Ставицкий. Увидев двух людей с кипой бумаг и книгой в руках, он бросился наперерез через клумбы, но запнулся об ограждение клумбы и упал в цветник. Пару минут мы стояли в ожидании, что он встанет, но Ставицкий не поднимался. Тогда Гоги осторожно подошел к нему, посмотрел, проверил пульс и отшатнулся, показывая мне жестом, что Ставицкий умер. Я приблизился и увидел профессора лежащим на куче примятых гладиолусов, в его виске торчал металлический штырь от оградки, а вокруг головы расползалась багровая лужица. Меня охватил ужас от понимания того, что случилось. Мы, хотя и косвенно, стали причиной смерти ученого, и эта мысль стальными цепями сковала мое тело. Гоги, заметив мое оцепенение, предложил мне уйти отсюда, а он тут все приберет. Я послушал его и на ватных ногах побрел по направлению к железнодорожной станции. На следующий день я узнал об ужасном убийстве ученого и найденном трупе девушки. Гоги хорошо замаскировал смерть Ставицкого под серию тех преступлений с расчлененными телами. После этого он исчез, рукопись исчезла вместе с ним, а книга осталась у меня. Однажды от наших общих знакомых я услышал, что Гоги вернулся на родину в Грузию и там его след затерялся. Следствие не сильно старалось искать убийцу, да и трупы девушек в этом районе больше не появлялись. Ставицкого похоронили, а семью попросили на пару-тройку лет воздержаться от заграничных поездок и вообще желательно не покидать пределы города. Причины не объяснили, но недвусмысленно дали понять, что эту просьбу нарушать не нужно во избежание неприятных последствий. Так они и поступили, а в 2003 году Ставицким пришло письмо о том, что дело закрыто и ограничения сняты. Теперь семья могла спокойно отправиться за границу, даже на постоянное место жительства. Жена с сыном восприняли это как призыв к действию и в скором времени эмигрировали в Канаду. Но мне кажется, что вся эта идея с запретом была связана с книгой. Органы до последнего надеялись, что она всплывет.

– А она все это время была у вас, – констатировала Светлана.

– Да. И поверьте, это были не лучшие годы. Каждый день я боялся, что кто-то придет за ней. Много раз я хотел избавиться от книги, но что-то останавливало меня, какая-то неведомая сила заставляла не делать этого. И когда я начал свыкаться с мыслью, что мне придется нести этот крест до конца жизни, поступило предложение возглавить отдел эзотерики в формирующемся подразделении «Н», так я переехал в Нижний Новгород и привез книгу сюда. Лучшего места, чтобы спрятать ее, просто не придумаешь.

– А как же Гоги? – спросила Красавина.

– Я думаю, что он умер. А вот кто выставил рукопись на аукцион? На этот вопрос у меня нет ответа. И вот что я еще хочу сказать. Вы представления не имеете, во что ввязались и с какими силами придется столкнуться. В рукописи было подробное описание ритуала, и, судя по тем фото, которые вы мне показали, она попала в плохие руки, а времени очень мало, суперлуние уже скоро. А теперь прошу вас, оставьте меня. – Семенов сложил пальцы домиком и закрыл глаза.

Глава 35

«Значит, все-таки части тел нужны для ритуала воскрешения. А кого хотят воскресить и, главное, кто собирается это сделать?» – размышляла Света, заходя в кабинет.

Ее взгляд упал на работающий компьютер. Надпись о завершении задачи с предложением распечатать информацию призывно светилась белыми буквами на фоне темного экрана. Света подошла к столу и нажала на клавиатуре кнопку «Принт». Аппарат с характерным скрипом ожил и начал заглатывать чистые листы, через секунду возвращая их с напечатанным текстом.

– Ну что? Посмотрим. – Красавина взяла распечатку.

Первый абзац текста гласил: «Сравнительный анализ загруженных текстов. Совпадения: 74,3 %. Показатели интенсивности совпадений. Интенсивность: 60 единиц на диалог. Предположительно: от имени мужчины текст сформирован одним объектом. От имени женщины текст сформирован четырьмя объектами. На один тип вопроса объекта «М» приходится четыре формы ответа объекта «Ж». Вывод: объект «М» один человек. Объект «Ж» четыре человека. Синхронизированный диалог приведен ниже».

– Умница, «Маша», хорошая девочка. – Света благодарно погладила монитор и продолжила читать.

М. Вопрос. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Привет! Как дела. Поговорим?»

Ж1. Ответ: «Привет! Давай!»

Ж2. Ответ: «Здравствуй! Поговорим. О чем?»

Ж3. Ответ: «Привет! Давай. На какую тему?»

Ж4. Ответ: «Привет! Хорошо, спасибо! А у тебя?»

М. Вопрос. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Тебе нравятся стихи?»

Ж1. Ответ: «Да. Люблю русских поэтесс. А тебе?»

Ж2. Ответ: «Нравятся, особенно когда женщины пишут. А ты как относишься к поэзии?»

Ж3. Ответ: «Очень. Особенно про любовь. А тебе какие писатели нравятся?»

Ж4. Ответ: «Всегда любила Ахматову. А ты?»

М. Ответ. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Мой кумир Ахматова. Мировая поэзия про любовь»

М. Вопрос. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «А ты любишь животных?»

Ж1. Ответ: «Да, просто обожаю. У меня живет волнистый попугайчик, зовут Тема. А у тебя есть питомец?»

Ж2. Ответ: «Конечно. Наверное, только живодеры животных не любят. Правда, нам в общежитии запрещают держать скотинку, но дома у меня две кошки. А у тебя кто?»

Ж3. Ответ: «Как их можно не любить, они же такие милые и беззащитные. Я вот подкармливаю дворовых собак. А ты?»

Ж4. Ответ: «Очень хочу завести какого-нибудь пушистыша, но у матери аллергия на шерсть. А ты держишь кого-нибудь?»

М. Ответ. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «У меня кот, зовут Кеша»

М. Вопрос. Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Тебе нравится театр?»

Ж1. Ответ: «Драмы, комедии – да, а вот балет не понимаю, хотя и красиво. А ты что предпочитаешь?»

Ж2. Ответ: «Современные молодежные постановки просто супер, у меня знакомый играет в экспериментальном театре, он мне постоянно контрамарки дает. А ты как относишься к молодежным театрам?»

Ж3. Ответ: «Нравится камерный музыкальный театр, но хожу очень редко, времени не хватает. А тебе какой?»

Ж4. Ответ: «В оперный частенько захаживаю. Каждый год приобретаю себе абонемент. А твои предпочтения какие?»

М. Ответ Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Мне нравится любое проявление театрального искусства, где полностью открывается замысел и душа автора»

М. Вопрос Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «Какие автомобили тебе нравятся?»

Ж1. Ответ: «Спортивные, скоростные, к определенной марке не склоняюсь – они все хорошие, если уход соответствующий. А у тебя есть машина? Какая?»

Ж2. Ответ: «Обожаю «Мицубиси» – резвая, удобная, просто лапочка. А у тебя какая?»

Ж3. Ответ: «Нравятся машины, переделанные под спортивные, ну когда бампер низкий, низ светится, как в фильме «Форсаж». А у тебя есть автомобиль?»

Ж4. Ответ: «Без разницы, главное, чтоб иномарка, а лучше японка и новенький. А у тебя какая машина?»

М. Ответ Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «У меня «Мицубиси» этого года. Заряженный, как в «Форсаж 2»

М. Вопрос Ж1, Ж2, Ж3, Ж4: «…встретиться… Сормовский парк, южный вход, 20:30, пятница, третья сосна справа… погуляем…»

Ж1. Ответ: «Хорошо! До вечера!»

Ж2. Ответ: «ОК!»

Ж3.Ответ: «Ладно, только недолго»

Ж4. Ответ: «ОК! До встречи!»

Красавина взяла карандаш и обвела несколько слов. Потом подчеркнула основные вопросы и написала внизу: «На односложные вопросы отвечать по возможности развернуто, с легким налетом наивности, давая шанс собеседнику проявлять инициативу в общении. В процессе развития диалога максимально выражать эмоции, заставляя оппонента принимать участие в сложившихся эмоциональных ситуациях. На предложение встретиться отвечать уклончиво, не отрицая возможность, давая себе пространство для выявления возможных ошибок, описок, повторений. Привести диалог к скорейшему логическому завершению, приглашению на встречу!!!» Света поставила три жирных восклицательных знака и отложила лист в сторону.

– Ну что, посмотрим, что у меня на страничке творится. – С охотничьим выражением на лице Красавина взяла в руки планшетник и зашла на сайт.

– О! Да, я мегапопулярна. Больше сотни посещений. Ага, и тридцать шесть сообщений, прямо Кейт Мосс, не иначе. – Света нажала окошко «Прочитать сообщения».

На экране появился ряд фотографий, напротив которых красовался текст. Красавина открыла первое сообщение. С фото на нее смотрело бритоголовое, уголовного типа лицо, сквозь улыбку которого блестели золотом вставные передние зубы. Лицо именовало себя Витек. Светины губы скривились в отвращении, и она перелистнула на следующего, даже не прочитав сообщение. Миловидной внешности молодой человек предлагал Красавиной поучаствовать в кастинге элитного модельного агентства с перспективой переезда в Милан. Другой юноша звал сегодня вечером погонять на его модной тачке. Следующий восхищался цветом ее волос, спрашивая при этом натуральный или крашеный. Далее еще хлеще. Оплывшая от жира личность приглашала Свету провести незабываемую ночь с неутомимым мужчиной на ее, Светиной, территории. Красавиной стало окончательно не по себе от всего того бреда, который писали субъекты, заходившие на ее страницу, и она уже потянулась пальцем к плашке «Выйти», как вдруг осеклась. Следующее фото показалось ей очень знакомым. Света увеличила снимок и ахнула. На нее смотрел рыцарь из ее сна, только не в доспехах, а в стильной рубашке, но все же это был он. Те же глаза, те же светлые волосы, развевающиеся на ветру, та же улыбка, те же волевые скулы и подбородок с ямочкой – он, никаких сомнений. Красавина жадно впилась глазами в фотографию, пытаясь детально изучить ее. В верхнем правом углу снимка располагалась коронка с переливчатой надписью «VIP». Трясущейся от волнения рукой Света кликнула на портрет.

– Одиноков Александр.

– Работа: Художник – скульптор.

– Возраст: Тридцать три года.

– Рост: Сто восемьдесят девять сантиметров.

– Телосложение: Спортивное.

– Семейное положение: В поиске.

– Образование: Институт культуры Санкт-Петербург.

– Увлечения: Спорт, музыка, русская поэзия, театр, животные.

– Гороскоп: Весы.

– Дополнительные сведения: Люблю готовить и экспериментировать с различными кухнями мира.

У Светы перехватило дыхание. Она вернулась в раздел «Сообщения» и прочитала послание.

11:30. Александр: «Привет!!! Как дела??? Поговорим???»

Красавина вжалась в стул.

Глава 36

– Нет, Михалыч, они как сговорились, никого лично опросить не смог, их просто нет в городе, – проговорил Копылов, входя в кабинет Ильина.

– То есть ты пустой? – уточнил Андрей.

– Обижаешь, начальник, чтобы лейтенант Копылов да без улова возвращался. Не бывать этому. – Алексей хитро улыбнулся и присел на стул.

– Значит, выхожу я на улицу и думаю, с кого бы начать? Смотрю на свой «Рено» и вспоминаю: а ведь резина-то зимняя у меня совсем износилась, дай-ка я к Сомову заеду, заодно и к колесам приценюсь. Захожу в магазин, цивильный такой – все по полочкам да по отдельчикам, брожу, гляжу, интересуюсь. Подходит ко мне молодой человек, при галстучке с бейджиком на рубашке, улыбается, одним словом, как в лучших домах Парижа. Спрашивает меня: «Вам помочь?» Я говорю: «Конечно. Мне бы вашего начальника повидать, господина Сомова Даниила». А он мне: «Его сегодня не будет, но вот зам на месте» и препроводил меня прямо к нему в офис. Зам оказалась такой прелестной особой, что мне захотелось скупить весь магазин.

– Лех, давай без лирики, ближе к делу, – одернул его Ильин.

– Ну я и так ближе некуда. Прохожу в офис с серьезным видом и с порога: «Милая барышня, а как мне Даниила разыскать?» Она испугалась, побледнела и мне такая: «Что-то случилось? Что-то с поставкой?» Я смекнул, что застал девушку врасплох, и решил продолжать в том же духе, правда, понятия не имел, как мне на интересующую меня тему разговор перевести. «Нет, – говорю я ей, – с поставкой все хорошо, но тут такая штука произошла, Даниил ваш собачку мою своим «Лексусом» задавил». Она тут совсем с лица спала, подумала, наверное, бандит какой за собачку поквитаться пришел: «Как задавил, когда задавил?» Смотрю, губы трясутся, ну думаю: «Молодец Леха, дожимай!» «Как, как, – говорю. – Насмерть. Как? Гулял себе шнауцер мой, шестнадцатого августа, в восемь тридцать вечера, гулял, а тут «Лексус» из-за угла – хрясь, и нет песика, только мозги на асфальте остались. Я номерочек машины успел срисовать, по своим каналам пробил и вот пришел». Гляжу, у зама румянец пробивается и напряжение спадает. «Не может этого быть, – она мне говорит. – Даниил в это время на празднике присутствовал, корпоратив у нас был, день рождения фирмы праздновали, так он с пяти часов и до двенадцати ночи никуда не отлучался, я рядом с ним была, а в пьяном виде Сомов никогда за руль не сядет». А я ей: «Прямо-таки и никогда?» А она: «Да, никогда». А я тогда: «Что ж, ошибочка, значит, вышла? Буквы, наверное, на номере перепутал». А она: «Наверное. С кем не бывает». Я мило с ней попрощался, но телефончик на всякий пожарный взял. Короче, алиби у него железное, он в этот день пил, веселился и свечки на торте задувал.

– Представляю физиономию Сомова, когда ему сообщили, что с таким наездом человек приходил, – усмехнувшись, сказал Ильин. – Дальше давай.

– Поехал я к Синицыну. На работу, думаю, бессмысленно, воскресенье все-таки, а вот домой к нему стоит заглянуть, авось кого и застану. Набираю домофон, жду, не алло, дома никого нет. Жму квартиру соседей, может, они чего знают, а сам по сторонам оглядываюсь. Вижу, во дворе его «мерс» стоит, чумазый, словно моют его один раз в год, и то на Пасху. Вдруг из домофона женский голос спрашивает: «Кто?» Я отвечаю: «Алексей Скворцов, агент страховой компании «Живи без бед», а вы не подскажете, Дмитрий Синицын дома?» Она: «А зачем он вам?» Я: «Он с нами двадцать девятого июля договор страхования жизни и здоровья заключил, а полис забрать забыл. Я тут поблизости был, дай, думаю, заскочу, отдам, а то не ровен час случится чего, а полиса-то и нет». Она мне: «Случилось уже, разбился он». Я: «Как разбился? Насмерть?» Она смеется и говорит: «На голову он разбился. Поехал в Турцию отдыхать, первого августа, в этот самый, как его, олинклюзив, надрался халявного алкоголя и решил с третьего этажа в бассейн нырнуть, ну и нырнул, ногу в трех местах сломал и лампочку себе стряхнул, теперь в турецкой больнице прохлаждается, уже второй месяц пошел. Он мне звонил недавно, просил за квартирой и машиной присмотреть. Так что бумажку свою туда отсылайте, она ему пригодится».

– Да, не повезло парню. Отдых на больничной койке за границей нынче недешев, – участливо прокомментировал Андрей.

– Что с Ухановым?

– С Ухановым? С Ухановым все гораздо прозаичнее. Бабушки-соседки, которые каждый день на лавочке возле подъезда сидят, рассказали, что у Володи девятнадцатого июля день рождения случился. Вообще-то он семнадцатого родился, дождь тогда был сильный, с градом. А тут они на трех машинах с друзьями спозаранку на дачу к нему укатили и вечером в воскресенье вернулись. Сейчас он тоже на даче, и если он мне очень нужен, то придется подождать, раньше десяти он с фазенды никогда не приезжает. Михалыч, вот кого в агенты брать нужно – бабулек, они все про всех знают, Штирлицы, да и только, – закончил Алексей.

– Значит, ни Уханова, ни Синицына, ни Сомова в Сормовском парке в дни похищений не было, – подвел итог Ильин.

– Факт, – подтвердил Копылов. – Остается четвертый подозреваемый. Кстати, Миша нарыл на него что-нибудь? – спросил Алексей.

– Нарыть-то нарыл, но вот что я думаю. Четвертый такая же фикция, как и остальные. Наверное, прав Грибин, один человек стоит за всеми убийствами, и выйти на него мы сможем в пятницу.

– Один шанс на миллион. Как выглядит не знаем, кто жертва не знаем, только знаем, когда, где и во сколько, и то опираясь на предположение Красавиной о системе, – высказал свое мнение Копылов.

– Мне кажется, у нее на это дело какое-то внутреннее чутье. Смотри, про систему она предположила, анкеты по ее наводке Грибин сравнивал, планшетник она нашла. Я думаю, стоит с ней поговорить, вдруг еще что-нибудь у нее в голове родилось, она же все-таки институт заканчивала, психолог как-никак. – Ильин поднял трубку и набрал номер.

– 4 «А», оперативный отдел, Красавина, слушаю вас, – прозвенел в трубке голос Светы.

– Света, Ильин. Зайди ко мне, пожалуйста.

– Ага, вот и я понадобилась, – сказала Красавина, кладя трубку и собирая бумаги со стола.

– Андрей Михайлович, можно?

– Да, Света, заходи. Присаживайся. – Ильин жестом пригласил Красавину и показал на стул. – Ну что у тебя по Ставицкому? Семенов все рассказал или опять вокруг да около ходил?

– Теперь у него отвертеться не получилось. – В глазах Светы сверкнули хитрые искорки. – Ставицкий на поверку оказался не такой уж белый и пушистый. Криминала на нем хоть отбавляй.

Ильин с Копыловым переглянулись и с удивленным видом уставились на Красавину.

– Что, не ожидали от девчонки такой прыти? Погодите, еще не то услышите, – подумала Света и продолжила: – На его счету кража древней реликвии в Германии, а точнее, священной книги друнов, и четыре расчлененных девушки в России. Все это в период с 1997 по 1998 год. Он хотел воспользоваться заклинаниями и совершить обряд воскрешения из мертвых, но по нелепой случайности умер сам. Побежал, споткнулся и ударился головой о металлическую оградку клумбы. Также, возможно, из-за пропажи книги, был похищен друг Ставицкого доктор археологии Эрик Грюндхоф, а вся его команда была убита, трупы свалены в тайную комнату, которую обнаружил Эммануил Яковлевич в ходе раскопок, на которые его пригласил все тот же Эрик Грюндхоф. Перед тем как погибнуть, Ставицкий расшифровал письмена и составил русскоязычный вариант книги. Рукопись похитили, а случайную смерть замаскировали под серийного убийцу, маньяка, которым был сам Ставицкий. В 2012 году рукопись появилась на интернет-аукционе и была продана за $12 000, покупатель и продавец пожелали остаться неизвестными. Судя по тем убийствам, что произошли у нас, можно сделать вывод: покупатель рукописи желает провести ритуал в момент суперлуния, то есть шестнадцатого сентября этого года, похитив пятую жертву тринадцатого сентября этого года в пятницу из Сормовского парка.

– Что за суперлуние? – недоуменно спросил Копылов.

Света пошуршала листами, достала распечатку и прочла:

– Суперлуние – это астрономическое явление, происходящее при совпадении полнолуния или новолуния с перигеем – моментом наибольшего сближения Луны и Земли. Это происходит вследствие эллиптической орбиты, по которой Луна обращается вокруг нашей планеты. Благодаря данному явлению с Земли можно видеть более крупный размер лунного диска, чем обычно. – Света отложила листок в сторону и продолжила: – Семенов утверждает, что друны проводили свои ритуалы строго в это время, так как силы стихий к тому моменту набирают максимальную магическую мощь.

– А Семенов не предложил тебе взять в руки бубен и на манер шамана отгонять злых духов? Мы имеем дело с серийным убийцей, а не с кучкой одержимых фанатиков допотопной иностранной религии, – язвительно произнес Копылов.

– Кстати, насчет кучки. Я с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что все это дело рук одного человека. – На лице Красавиной появилось выражение, недвусмысленно дающее понять Алексею, что она знает нечто, что позволяет ей так говорить.

– И на чем, позволь спросить, базируется такая уверенность? – с неподдельным интересом спросил Ильин.

– Да вот. – Света протянула Андрею листок с напечатанными на нем выводами «М.Ш. – 1000» и синхронизированным ею же диалогом.

От удивления брови Ильина сформировали на лбу равнобедренный треугольник. Он прочитал текст и передал его Копылову. Тот повторил те же геометрические манипуляции с лицом, что и Андрей. В кабинете повисла продолжительная пауза. Света смотрела на своего начальника и сослуживца с явным чувством удовлетворения от проведенной ею работы.

– Вот так, Леха, – крякнув, нарушил тишину Ильин. – Скоро спишут нас вчистую, и будут следствие проводить машины, подобные «Машке». Что скажешь, а лейтенант?

– А преступников тоже эти бездушные монстры задерживать будут? У них ни рук, ни ног нет, одни мозги, да и то из плат и микросхем. Нет, Михалыч, мы еще повоюем, – усмехнулся Копылов, и улыбка пробежала по лицам всех находившихся в кабинете.

– Да, насчет повоюем. Буду докладывать Ивану Митрофановичу – спрошу про оружие, не с голой же задницей матерого ежа брать, – сказал Ильин. – Света, ты мне все оставь, я поподробнее ознакомлюсь и приму решение. А сейчас все по домам, завтра с утра как штыки в девять ноль-ноль.

Глава 37

Света прошмыгнула на кухню, открыла холодильник, глотнула молока, сунула в рот котлету, оставшуюся со вчерашнего ужина, и, крадучись, на цыпочках пошла к себе в комнату. Половица под ногой предательски скрипнула, и Света, затаив дыхание, замерла, вслушиваясь в тишину.

– Светка, ты? – послышался сонный голос матери из соседней комнаты.

– Ну надо ведь, а! – чертыхнулась на половицу Красавина.

– Да, я. Спи, мам, все нормально. – Котлета во рту здорово мешала нормальной работе языка, но Света умудрилась достаточно четко выговорить эту фразу, оттренированную до автоматизма за долгие студенческие годы.

– Поешь. Ужин в холодильнике, и не кусошничай, а то язву заработаешь, – снова впадая в сон, сказала мать.

Света забралась на диван и, с наслаждением вгрызаясь в холодную мясную субстанцию, достала планшетник и зашла на сайт. От Александра новых сообщений не поступало.

– Ждет ответа! – подумала Света и ухмыльнулась, но вторая мысль вернула ее на землю.

– А вдруг он переключился на другую, вдруг ему надоело ждать. Надо написать ответ и извиниться, мол, не видела, была на работе и все такое. – Красавина быстро вытерла замасленные пальцы и начала набирать текст.

21:36. Светлана: «Привет!!! Извини, что не отвечала, на работу вызывали:-(»

«Не слишком ли напористо? – подумала Света. – Ладно, если что, в процессе поправлюсь».

21:37. Александр: «Привет!!! Ничего страшного, я еще не сплю. Читаю сборник стихов «Женщина в любви». А тебе нравится поэзия?»

– Поэзия? Мне нравится читать обвинительные приговоры для таких, как ты, – сквозь зубы процедила Света.

21:37. Светлана: «Да. Очень. Особенно Цветаева и Ахматова!!!!!!!!!!!!!!»

21:38. Александр: «Да, Цветаева и Ахматова, мировая поэзия про любовь. А театр тебе нравится?»

– Эстет гребаный.

21:38. Светлана: «Мне нравятся мюзиклы, в них сочетаются эстрада, балет и театральное действо. А ты как относишься к такому роду искусства???»

21:39. Александр: «Мне нравится все, где раскрывается замысел и душа автора. Ты любишь животных?»

– Это ты, точно ты, к гадалке не ходи. Фиг ты у меня теперь соскочишь.

21:39. Светлана: «Я люблю природу, а животные неотъемлемая ее часть, нельзя же любить только руку, нужно любить все тело и душу как одно целое!!!!!!!!!!!!!!»

– Молчишь, задумался? Я тебе не романтическая глупышка.

– Эй, эй, что так долго? Нет, надо поаккуратней.

21:50. Александр: «То есть ты хочешь сказать, что животные в твоей жизни присутствуют?»

– Уф, ответил, я уже переживать начала.

21:50. Светлана: «Да, у меня персидский котик, зовут Шуша, он такой милый, особенно когда по всему дивану разляжется, хоть на календарь фотографируй ☺☺☺»

– Света, держись, не давай волю эмоциям, – приказала себе Красавина.

21:51. Александр: «У меня тоже кот, зовут Кеша. А какие машины предпочитаешь?»

– Заметь, ухарь, я тебя про животных не спрашивала.

21:51. Светлана: «Обожаю запах новенького салона, колесики такие, с черными пупырышками, ручки блестящие, мотор урчит как мой котик))))))))))))))))».

21:52. Александр: «У тебя нет предпочтения к какой-то определенной марке?»

– Ага, пространство появляется.

21:52. Светлана: «Почему же, есть. Люблю быстрые, спортивные машины, чтоб по ночному городу да с ветерком. Класс!!!!!!!!!!!!!!!!!»

– Ну, владелец «Мицубиси», твой ход. – Света на минуту представила, что играет партию в шахматы с невидимым противником и сейчас у нее, пусть минимальное, но все же преимущество.

21:53. Александр: «У меня «Мицубиси», только вчера из салона забрал. Завтра погоню ее тюнинговать, будет как в фильме «Форсаж 2»

– Опа, а где вопрос? Ладно, задам сама.

21:53. Светлана: «А чем ты занимаешься????»

21:54. Александр: «Работаю над заказом мэрии. Делаю комплекс барельефов для парков. Я скульптор ☺»

– Ага, скульптор, скорее хирург-самоучка.

21:54. Светлана: «Наверное, интересная работа – брать камень и отсекать все лишнее???»

21:55. Александр: «Я вижу, ты неплохо разбираешься в искусстве – знаешь крылатое выражение Микеланджело ☺☺☺»

21:55. Светлана: «Ага, в честь него назвали героя из «Черепашек-ниндзя». В детстве этот фильм любила смотреть ☺☺☺»

– Господи, дурочка из переулочка. Фу, самой противно, – передернулась Света.

21:56. Александр: «А ты, оказывается, с отличным чувством юмора!!!!»

– Ой, ты не представляешь, с каким, – протянула Красавина.

21:56. Светлана: «Есть немного. В институте в КВН играла. Даже один сезон в Премьер-Лиге выступали. Правда, в одной четвертой вылетели, но все равно здорово было))))))))))))»

21:57. Александр: «КВН, круто. Масляков рулит!!!!!!!!!!!))))))»

– Вот ты и принял мои правила. Умничка, Света, продолжай в том же духе, – похвалила себя Красавина и улыбнулась.

21:57. Светлана: «А ты часто КВН смотришь?????»

21:58. Александр: «Иногда, когда время есть. Я целыми днями у себя в мастерской нахожусь. Творю искусство, хочу оставить след потомкам. Я умру, а мои работы останутся в веках!!!»

– Сейчас, ага. В виде надгробной плиты. Кстати, о надгробиях.

21:58. Светлана: «Слушай, у меня недавно умерла подруга, погибла в автокатастрофе. Мы тут с друзьями решили скинуться и памятник ей сделать. Только нужно такой, чтобы выражал ее характер и жизненный настрой, а не просто копию ее внешности»

21:59. Александр: «Ты хочешь, чтобы я занялся этим вопросом?»

21:59. Светлана: «Почему бы и нет!!!»

22:00. Александр: «Не знаю. Я никогда не делал такие вещи ((((»

22:00. Светлана: «Ты же скульптор, художник. Может, все же попробуешь? Плиз, плиз, плиз:-(:-(:-(»

22:01. Александр: «Ладно, давай попробуем. Только ничего гарантировать не могу. Творчество такая вещь – вдохновение может сразу прийти, а можно и днями ждать. Опиши ее, а я пока подумаю!!!»

– Показать бы тебе Иркину фотку да на рожу твою взглянуть. Упырь.

22:02. Светлана: «Она такая веселая, жизнерадостная была. Никому ни в чем не отказывала. К ней всегда можно было за помощью обратиться. Как солнышко светилась. Так и плескала позитивом. А сейчас ее нет. Гад какой-то жизнь ее оборвал. Ой, извини, что-то меня не туда понесло. Прости, сейчас успокоюсь»

– А как тебе такой фортель?

22:04. Александр: «Все нормально. Я тебя понимаю. Я тоже любимого человека потерял. Правда, давно уже. Поверь, время лечит. Выпей зеленого чая и сразу успокоишься»

– Ох ты бедняжечка, любимого человека потерял. А как сам жизни любимых отнимал? Стоп! А не того ли человека воскресить хочешь? Жми, Светик, только аккуратно.

22:05. Светлана: «Да, ты прав. Время – лучший доктор. Но мне так ее не хватает. Мы с ней как сестры были. А твой любимый человек – это твоя девушка была???»

22:05. Александр: «Не хочу прошлое ворошить, извини. Давай на сегодня закончим. С утра рано вставать. Спокойной ночи. До завтра»

22:06. Светлана: «Прости, если за больное задела. Спокойной ночи. Пока!!!!!!!!!!!!!!!!»

– Ну что, совсем неплохо для первого дня, – сказала Света, выключая планшетник.

Глава 38

Понедельник. 9 сентября.

– Так, господа, – начал Андрей.

Грибин, Красавина и Копылов неотрывно следили за тем, как Ильин прохаживается взад и вперед с чашкой кофе в руке.

– Ситуация, прямо скажу, не фонтан. До предполагаемого похищения осталось четыре дня, а у нас информации с гулькин нос.

– Как, а Ставицкий? – возразила Красавина.

– Ну разве что четыре ретро-убийства, раскрытые госпожой Красавиной.

Света удовлетворенно поежилась.

– А по нашим баранам воз и ныне в стойле.

По кабинету пробежал смешок.

– Смеяться, господа, будем, когда похищение предотвратим и душегуба на каторгу сошлем, а пока, слушаю ваши соображения.

– Про воз в стойле – это ты зря, Михалыч, – начал Копылов. – Место и время знаем?

– Знаем, – ответил Ильин.

– Делаем засаду, и он сам к нам в руки придет, – с видом бравого вояки сказал Копылов.

– Экий ты, Леха, быстрый. Все у тебя просто, засада, и готово. В парке народу тьма, а если он вооружен и пальбу устроит? – Ильин вопросительно посмотрел на Копылова. – Пяток человек запросто покалечит, а то и на тот свет отправит. Засада – это хорошо, но обмишуриться по полной можно. Тут вариант с наскока не годится.

– В парке во многих кафе есть сеть Wi-Fi. Можно подломиться к ним и установить автономные вебкамеры, а я через Интернет вашими глазами буду, – предложил Грибин.

– Умно. А куда ты их ставить собрался, гений? – спросил Алексей.

– Как куда? На столбы, деревья, да мало ли высоких объектов в радиусе предполагаемого задержания? – озадаченно ответил Михаил.

– Дельная мысль. Камеры маленькие, в глаза не бросаются, и натыкать их можно сколько угодно и где угодно. Молодец, – похвалил Ильин Грибина.

Михаил с довольным кивком улыбнулся и откинулся на стул.

– А кто их вешать будет? – спросил Копылов.

– Вот вы с Мишей и повесите, – ответил Андрей.

– Миха, ты по столбам давно не лазил? – с усмешкой спросил Алексей.

– А вот это дудки. Полезешь ты, а я внизу настраивать буду. Понял? – ответил на колкость Грибин.

– Ладно-ладно, поиграем в Винни-Пуха. А если он побежит? – Копылов обратился к Ильину.

– Нам надо расположиться так, чтобы отрезать ему дорогу к отступлению. Сегодня съездим в парк и проведем рекогносцировку на местности. Миша, сможешь достать подробный план парка?

– Я думаю, проблем с этим не будет, – ответил Грибин.

– А подмога нам не потребуется? Там спецназ какой-нибудь? – поинтересовалась Красавина.

– Лишний шум не нужен, его надо по-тихому брать. Я думаю, нас с Лехой хватит. К тому же Миша по камерам следить будет, в общем, надеюсь, что все пройдет без шума и пыли, – сказал Ильин.

– А моя какая роль? – Света вопросительно посмотрела на Андрея.

– Мише помогать. Камер много будет, а глаз у него всего два, – ответил Ильин.

«Ага, сейчас. Возможно, у меня совсем другая роль будет», – подумала Красавина и улыбнулась.

– Хорошо. Что нам требуется? – Андрей взял листок и начал записывать. – Камеры, количество уточним на месте, средства связи, выдвижная лестница, костюмы монтеров, чтобы не привлекать внимание в момент установки камер, бронежилеты, наручники, оружие.

– И планшет для настройки камер, – добавил Грибин.

– И планшет. Вроде все. Есть вопросы? Нет вопросов! Тогда все свободны. Красавина, задержись.

Грибин и Копылов вышли из кабинета, а Света осталась, мысленно гадая, о чем пойдет речь.

– Света, – по-отечески начал Ильин, – по глазам вижу, что тебе хочется с нами, но пойми меня, я не могу рисковать операцией, а уж тем более твоей жизнью. На карту многое поставлено, это единственный шанс, другого может не быть.

– Все нормально, Андрей Михайлович, я все понимаю, – сказала Света.

– Вот и хорошо. Можешь идти. Да, и молодец, я по поводу Ставицкого. Лихо ты Семенова раскрутила, я, признаться, не думал, что у тебя получится.

– Хороший учитель попался, – с улыбкой ответила Красавина, выходя из кабинета.

«Хватка есть. Будет из девчонки толк», – подумал Андрей и глотнул уже остывший кофе.

Глава 39

– Миша, а как ты вообще к компьютерам пристрастился? – спросил Копылов Грибина.

– Тебе правда интересно или ищешь новый повод постебаться?

– Нет, серьезно. Для меня вот комп – темный лес. Поиграть, кино посмотреть, текст напечатать, а что-то более глубокое – это увольте. – Алексей присел на край стола и с видом внимательного слушателя уставился на Михаила.

– Раньше, лет пятнадцать назад, я тоже видел в компьютере просто развлечение, но однажды мне стало интересно, почему герой игры двигается туда, куда я его направляю. Пошел я тогда на радиорынок, был такой в парке Кулибина, разыскал мужика, торгующего технической литературой, купил пару книг, прочитал и все, вуаля! – усмехнулся Грибин.

– И все? – расстроенно спросил Алексей.

– Все. А ты думал, что я какой-то секрет знаю?

– Ну да. Типа, Леха, нажмешь на эту клавишу – счастье тебе прибудет, нажмешь на эту клавишу – денег кучу выиграешь, а на эту клавишу не нажимай – с ума сойдешь. Что-то вроде этого.

– Копылов, ты в полицию из циркового училища с факультета клоунады по распределению попал?

– Ладно, Мих, это я так, для разрядки схохмил, а вообще ты молоток. Клевая идея с камерами. Пойду до Михалыча дойду, спрошу, когда поедем. О, Светлана, прошу, заходите, – в дверях появилась Красавина.

– Я тут пытался у Миши разузнать, как он хакером стал, а он меня на пару книг послал. Ну, вы тут развлекайтесь, а я к Михалычу. – Алексей выкинул пару танцевальных па и, напевая песенку, вышел из кабинета.

– Опять достает? – участливо спросила Света.

– На идиотов обижаться – себя не уважать, – философски заметил Грибин.

– Это правильно, – поддержала Красавина.

– Слушай, а ведь и правда, мы же о тебе почти ничего не знаем. Расскажи о себе.

– Да рассказывать особо нечего. Все как у всех. Родился, учился, вот только не женился. В остальном бытовая копирка – дом, работа, работа, дом.

– А как ты в подразделение попал?

– Работал я в одном оборонном НИИ, разрабатывал программное обеспечение для систем самонаведения. Все было хорошо, работа мне нравилась, белый халат, жужжание компьютеров, красота. – Грибин мечтательно вздохнул. – Однажды пришел к нам заказ от конторы, занимающейся экспортом оружия за рубеж. Нужно было написать программу для системы дистанционного управления танковыми снарядами. Представляешь, бах! – и танк, который сзади тебя, разлетается в клочья. Такого еще ни у кого не было. Корпел я над этой программой месяц – ни есть, ни спать не мог, только об алгоритмах и думал. В конце концов я ее создал. Привезли экспериментальный чип. Мы с коллегами загрузили в него программу и отправили на завод, для создания финального изделия. В полевых испытаниях изделие повело себя странно, оно просто не хотело подчиняться векторам управления. Снаряд хаотично двигался в пространстве, выписывая замысловатые пируэты. Наконец, он рухнул и развалился на части, благо боевого заряда в нем не было. Ну естественно, расследование причин неудачи, экспертизы, отчеты и все такое. Дошло дело до чипа. Считали программу и выяснили, что программы там нет, одна оболочка и все. Конечно, кинулись ко мне: «Давай, колись, куда программу подевал?» А я и дел не знаю, говорю: «В чип загрузили, дату и время в журнал записали, все по инструкции». Меня к особистам, допросы бесконечные. Я на своем: «В чип загрузили, дату и время в журнал записали, все по инструкции». Особисты дело по инстанции передали, там меня тоже мурыжили. Потом другие трясли, так и до военной прокуратуры дошло. Подписка о невыезде, увольнение с работы и возможный срок по серьезной статье. На очередном допросе я выдвинул предположение, что чип мог быть подменен или кто-то выгрузил программу, заменив ее на пустышку в штатной оболочке. Зря я это сказал. Прокуратура взялась за меня с новой силой. Теперь они требовали назвать имена подельников, а главное – имя заказчика, так как товар специфичный и толкнуть его абы кому не получится. Короче, докрутили они меня до больничной койки. Вот лежу я и думаю, стырил кто-то мою прогу, продаст ее и будет жить припеваючи, а Миша Грибин сгниет на нарах не за хрен собачий. Но однажды в палату зашел мужичок и спрашивает меня: «Это вы Михаил Грибин, программист НИИ?» Я отвечаю: «Да». Он: «Меня зовут Струнин Олег Олегович».

– Сам Оле-Оле к тебе пришел? – удивленно воскликнула Красавина.

– Ага, сам. Говорит: «Много шуму ваша программа наделала». А я: «И мне, боком вышла». Он: «Я – начальник отдела одного из секретных подразделений. Мы параллельно занимались расследованием инцидента, связанного с пропажей вашего творения. Копнули глубже, чем наши коллеги по следственному цеху, и вычислили главного виновника вашего плохого самочувствия». Я: «И кто же этот злодей?» Он: «Имя назвать не могу, военная тайна, но скажу одно – этот негодяй занимал очень высокий пост и работал на иностранную разведку, в баньке, знаете ли, с мальчиками любил попариться, там его и завербовали. Теперь эти навыки ему в тюрьме очень пригодятся. Ну, а что касается вас, то все обвинения сняты. Правда, на оборонные предприятия вам путь теперь заказан, а посему предлагаю присоединиться к нам, в секретное подразделение. Отказ не принимается». Так я оказался в третьем отделе, а дальше ты сама все знаешь.

– Да, прямо шпионская история, рыцари плаща и кинжала, – протянула Света.

В кабинет заглянул Ильин.

– Миша, ты карту парка нашел? – спросил Андрей.

– Да, вот распечатка. – Грибин протянул сложенный вчетверо лист.

– Мы с Копыловым в парк, а вы на телефоне. Все, на связи. – Ильин закрыл дверь.

– Миш, пойдем перекусим, а то у меня, кроме вчерашней котлеты, маковой росинки во рту не было.

– Давай, я только за.

Глава 40

– Михалыч, этот тип точно шизик или человек с полным отсутствием осторожности, – сказал Копылов, осматривая территорию вблизи места предполагаемого похищения. – Десять метров до пешеходной дорожки, сорок метров до парковки, и все просматривается как на ладони.

– Ты записывай, – прервал Копылова Ильин.

– Я записываю, записываю, но как, скажи мне, можно украсть человека незаметно в пятницу, когда тут и в понедельник народа пруд пруди?

– Помнишь, я тебя спрашивал про профессии, не вызывающие чувства опасности? – спросил Андрей.

– Да, помню, но я тогда дурачился, шутил, – ответил Копылов.

– Запомни, Леха. В каждой шутке только доля шутки. Представь, ты идешь по парку под ручку с барышней, вдруг видишь – в десяти метрах от тебя падает человек. Прилично одет, не бомж, не алкаш. Твои действия?

– Ну, если это красивая девушка…

– Копылов, не ерничай.

– Подойду, проверю пульс и вызову «Скорую помощь».

– Пока ты будешь возиться, вокруг тебя соберется толпа зевак. И кто-то из них тебе скажет, что больница в пяти минутах езды и он благородно и безвозмездно готов отвезти пострадавшего. Мол, пока «Скорая» приедет, человек может скончаться, а его авто стоит в сорока метрах на парковке.

– А я с барышней? – переспросил Алексей.

– С барышней, – подтвердил Ильин.

– Тогда я скажу ему огромное спасибо, помогу донести пострадавшего до машины и с чувством выполненного долга пойду прогуливаться дальше, – отчеканил Копылов.

– Вот-вот. И большинство сделают точно так же. А остальное меньшинство просто пройдет мимо с мыслью, что это их не касается. Теперь добавь сюда изрядную порцию пятничного алкоголя и получишь идеальное похищение.

– А как же политика невмешательства? – спросил Алексей.

– Мне не давали покоя эти двадцать три минуты, может, чуть больше, может, чуть меньше. Но сейчас, после осмотра, все встало на свои места.

– Михалыч, мне кажется, ты слишком все усложняешь.

– Ты так думаешь? – Ильин вопросительно посмотрел на Копылова.

– Да, я так думаю, – подтвердил Алексей.

– Ну что ж. Давай заключим пари.

– Какое пари? – удивился Алексей.

– Простое, так, в качестве следственного эксперимента, – с хитрым смешком сказал Ильин.

– Какие условия?

– Все очень просто. Ты подходишь к дереву, я отхожу к парковке. По моей команде я махну рукой, ты падаешь, как только ты упадешь, я включу на часах секундомер. Ты лежишь не шевелясь, что бы вокруг ни происходило, вроде как без чувств, я наблюдаю и подхожу, когда соберется народ. После того как начнут вызывать «Скорую», я предложу свои услуги по транспортировке тебя до больницы. Погрузив тебя в салон твоей машины, я остановлю отсчет времени. Проще некуда.

– Лады, на что забиваемся? – с азартом в глазах спросил Копылов.

– Если моя теория верна, ты возишь меня на работу целый месяц, – предложил Ильин.

– А если неверна? – Копылов заинтересованно посмотрел на Андрея.

– А если не верна, то я продолжаю чудно добираться общественным транспортом.

– Не равноценно, но ладно, что не сделаешь для любимого начальника, – отшутился Алексей и направился к дереву.

– По моей команде, – сказал Ильин вслед Копылову.

– Я помню, – отозвался Алексей.

Ильин неторопливой прогулочной походкой двигался в направлении парковки, искоса поглядывая на Копылова. Поравнявшись с крайним автомобилем, на секунду остановился и задумался, прикидывая время и расстояние.

– Куда ехать? – Голос с кавказским акцентом оборвал размышления Ильина.

– А? – Андрей повернулся в сторону звука.

– Спрашиваю, куда ехать, довезу как министра. – Звук исходил из старой, напрочь прогнившей «девятки», за рулем которой, еле убираясь на сиденье, сидел добротный, с центнер весом кавказец, почувствовавший запах легкого заработка.

– Нет, не надо, спасибо! – ответил Андрей.

Вдруг, какая-то мысль пришла ему в голову, и лицо расплылось в улыбке.

– Простите, а вы не могли бы мне помочь? – спросил кавказца Ильин.

– Все-таки ехать нужно, да? – обрадовался водитель.

– Нет, у меня своя машина, вон там стоит. – Андрей показал на «Рено».

– Тут дело в другом. Вы смотрели передачу «Сражение магов»?

– Вах! Хорошая программа, каждый раз гляжу и удивляюсь, как это у них получается, – оживился тучный кавказец.

– Так вот, я хочу попасть на съемки этой передачи в качестве участника, – с серьезным видом сказал Ильин.

– Ты что, телепат-мелепат, что ли?

– Не телепат, но человека на расстоянии пучком энергии с ног сбить смогу, – ответил Андрей.

– Вай! Да ладно, прямо с ног?

– Прямо с ног. Хотите, на вас продемонстрирую? – Ильин выставил ладонь перед собой, словно собирая энергию извне.

– Нет, не надо с ног, мне детей еще вырастить надо, – заволновался кавказец.

– Вот, все отказываются, а мне видеоматериал для отборочного тура нужен.

– Так тебе поснимать, что ли, нужно? Так сразу бы и сказал. А то с ног. Давай. – Кавказец протянул из окна массивную руку.

– Что давай? – удивился Ильин.

– То давай, на что снимать. – Кавказец жестами изобразил камеру.

– А, вот. Сюда нажимать. – Андрей достал телефон и настроил на нем режим видеосъемки.

– Представьтесь в камеру и выберите объект, это чтобы меня не обвинили в фальсификации.

– Это что, меня по телевизору покажут? – почуяв всенародную славу, спросил кавказец.

– Ну да.

– Э, а можно я еще в свой телефон-мелефон скажу? – решил воспользоваться бесплатной телерекламой таксист.

– Конечно! – воскликнул Андрей. – Это еще лучше будет.

Кавказец повернул на себя камеру телефона и громко произнес:

– Джурдаев Азамат. Заказывайте такси по телефону 8-…-…-… Довезу как министра! – Произнеся призывную фразу, Азамат удовлетворенно кивнул и улыбнулся. – Давай вон ту девушку. – Джурдаев ткнул пальцем в подростка, сидящего на парапете и потягивающего сок из коробки.

Ильин напряг мышцы лица, раздул ноздри, выпучил глаза и сделал руками движение, напоминающее толчок. Девушка осталась на месте и с наслаждением, откинув голову назад, допила свой сок.

– Ха, не упала. Промахнулся, что ли? – спросил Азамат.

– Нет. Не той энергией воспользовался, – ответил Андрей.

– Э, у меня зарядное устройство есть, может, подзарядишься нужной? – решил пошутить кавказец.

– Давай другого выбирай.

– Вон та женщина возле урны, – выбрал Джурдаев.

Ильин повторил манипуляции, результат остался прежним.

– Да никакой ты не экстрасенс, – разочарованно сказал Азамат. – Только время у меня отнял, столько клиентов ушло.

– Давай еще разок. Я побольше энергии соберу и точно свалю. Хочешь, даже деньги могу поставить?

– Деньги? – На лицо кавказца вернулся былой интерес.

– Да, деньги. Пять тысяч, – подтвердил намерения Андрей.

– А мне что, тоже пятерку ставить? – настороженно спросил Азамат.

– Да ладно, и тысячи хватит, – снисходительно произнес Ильин.

Кавказец причмокнул, взвешивая шансы, и согласился.

– Только выбери мужика на этот раз, все-таки пять штук на кону.

Джурдаев усмехнулся и ткнул пальцем в одиноко стоявшего у дерева Алексея. Андрей покрутил руками в районе груди, словно скатывая снежок, поднял кисть над головой и с сильным выдохом бросил воображаемый сгусток энергии в сторону Копылова. Алексей упал как подкошенный.

– Вай, вай! – вскрикнул кавказец, показывая на лежавшее тело и приседая на своих тумбообразных ногах.

Андрей незаметно нажал на часах кнопку секундомера и принял изможденный вид, словно все силы разом покинули его.

– Нет, вы видели, видели? В натуре упал! – продолжал выкрики Азамат. – Э, пойду посмотрю. – Тяжело передвигая ноги, Джурдаев поспешил к Алексею.

Копылов неподвижно лежал, закрыв глаза. Кавказец потряс его за плечо. Алексей остался в той же позе. Азамат потряс его сильнее, но Копылов не подавал признаков жизни, лишь коротко и часто дышал да дергал глазами сквозь закрытые веки.

– Э, брат, ты живой? – испуганно спросил кавказец.

Алексей не ответил.

– Люди, люди! Помогите, тут человеку плохо! – отчаявшись привести Копылова в чувство, фальцетом взвыл Джурдаев.

– Четыре минуты сорок секунд, – посмотрев на часы, сказал Андрей.

Вокруг Копылова и Джурдаева начала собираться толпа зевак.

– Пьяный, что ли? – спросила старушка лет восьмидесяти.

– Да вроде не пахнет, – ответила женщина, присевшая на корточки рядом с Азаматом.

– Наркоша, наверное. Передоз словил, – вставил прыщавый юнец в рэперской бейсболке.

– Какой передоз-шмередоз. Его энергия оглушила. «Скорую» вызывать надо, – чуть ли не слезно взмолился кавказец.

– Азамат? – обратился к Джурдаеву Ильин. – Тут больница в пяти минутах. Давай на твоей машине отвезем, – предложил Андрей.

– Какой отвезем, зачем отвезем, мне работать нужно, детей растить нужно, – зачастил кавказец.

– Ладно, я отвезу. Только донести помоги.

– Да-да, помогу-помогу.

Взяв Копылова за руки и за ноги, Андрей с Азаматом понесли бесчувственное тело к автомобилю. Погрузив Алексея на заднее сиденье, кавказец отряхнул штаны и повернулся к Ильину.

– Слушай, он живой, а? – спросил Джурдаев.

– Черт его знает. Я столько энергии в него запульнул, что сам чуть сознание не потерял.

– Э, на свой мобильник, возьми тысячу, я тебя не видел, ты меня не видел.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Ильин Азамата. – Тысячу оставь себе, тебе же детей растить надо.

– Ага, вай, шайтан! – с дрожью в голосе бормотал Джурдаев, семеня к своей машине.

Кавказец втиснулся в «девятку» и с визгом стартанул, окатив Ильина клубами пыли.

Андрей посмотрел на часы и остановил секундомер.

– Что и требовалась доказать, – подытожил Ильин. – Вставай, артист больших и малых. Девятнадцать минут пятьдесят три секунды.

– Михалыч, а про какую тысячу он говорил? – спросил Алексей, кряхтя вылезая из машины.

– Так, – пожал плечами Ильин. – Не все же кавказцам нашего брата дурить.

Глава 41

– Ух ты, уже второй час! – сказала Света, посмотрев на часы.

– Что? – переспросил Грибин.

– Второй час, говорю, а от Михалыча с Лешей никаких новостей. – Света достала планшетник и нажала кнопку «Включить».

– Возьми и позвони им, – предложил Михаил.

– Ага. Правило номер один: «Никогда не беспокой начальника по пустякам». – Красавина сказала это так, словно прочитала выдержку из шуточного дембельского устава. – Так мой дед говорил, царство ему небесное, он старшиной второй статьи на флоте служил. Я их флотские примочки чуть ли не каждый день слушала. А как выпьет, так несколько часов кряду мог рассказывать, как они на торпедном катере по Черному морю фрицев гоняли.

– Да, боевой у тебя дедок был, – протянул Грибин. – А Иван Митрофанович серьезно про твоего отца сказал, ну тогда, в его кабинете?

– Миша, не дави на больное, – тихо сказала Красавина. – Я своего отца видела только на фотографии и знаю его по рассказам матери. Прошу, закроем эту тему. – Последние слова Света произнесла по слогам и уткнулась в планшетник.

На личной страничке Красавиной мигало изображение почтового конвертика с надписью «Сообщение от Александра». Света нажала на плашку «Прочитать сообщение», и на экране появился текст.

09:30. Александр: «Доброе утро!!! Думал над твоей просьбой. Как насчет совместить цветок, пламя и фигуру девушки?»

Света начала копаться в воспоминаниях, что в ассоциативной психологии означают эти три составляющие одного целого. Но в голову, как назло, ничего не приходило. Красавина скользнула пальцем по иконке «Ответить» и стала набирать текст.

13:36. Светлана: «Привет!!! Прости, не могла ответить, на работе загрузили по самое не хочу. Идея супер, а цветок какой?»

13:38. Александр: «Я думаю, тюльпан будет хорошо. Его можно сделать из черного гранита. Пламя из красного мрамора, а фигуру девушки из бронзы отлить. Как думаешь?»

– Мать моя женщина! – воскликнула Света, совсем забыв, что она в кабинете не одна.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил Грибин.

– Да нет. Так, вспомнила, что форточку в комнате не закрыла. Ничего страшного, – успокоила она Михаила.

Перед глазами Светы закружились картинки тюльпанов, языков пламени и женских тел.

– Тюльпан черный, пламя красное, девушка бронзовая, – бормотала себе под нос Света.

– Черный тюльпан, на языке цветов «Хочу умереть я с тобой». Черный цвет? Разрушение, подавленность, депрессия, пустота. Пламя? Красный цвет? Насилие, нетерпимость, жестокость. Бронзовый цвет? Разочарование. Женщина? Символ возрождения, мать-земля. Да, этот тип был влюблен до безумия. Потом потерял любимую, обозлился на весь мир, ненавидит женский род за то, что они живы, а она нет. Возможно, даже пытался умереть, чтобы быть с ней, но это ему не удалось. Полностью потерял смысл существования и с помощью насилия над другими хочет попытаться вернуть ее, потому что он до сих пор не может ее забыть. Фантастика! – Света удивилась такой сильной любви, но тут же передернулась, вспомнив, какие страшные жертвы были принесены на алтарь этого светлого чувства.

13:40. Светлана: «А черный тюльпан не слишком мрачно? Она таким живчиком была»

13:41. Александр: «Я думаю, сочетание этих трех цветов будет смотреться просто отпадно»

13:41. Светлана: «Ладно, ты мастер, тебе виднее. А лицо с улыбкой будет?»

13:42. Александр: «Хотел предложить тебе не делать ей лицо. Пусть будет, словно тончайшая ткань вуалью по всему телу облегает»

13:42. Светлана: «Здорово!!! То есть будто ветер на нее дует. Мне нравится. Думаю, все наши поддержат!!! Ты эскиз набросать сможешь?»

13:44. Александр: «Да. Пару-тройку дней займет. Со статуей Афродиты закончу и набросаю. До пятницы постараюсь сделать»

– А вот и пятница нарисовалась. Быстро, однако. Суперлуние близко? – подумала Света.

13:44. Светлана: «Лады. Если нужна еще информация о ней, спрашивай, не стесняйся»

13:45. Александр: «Хорошо. Я сейчас в мастерскую пойду, попозже спишемся!!!»

13:45 Светлана: «ОК!!!»

– Ну что, прогресс налицо. Обозначилась пятница, убийца, предположительно влюбленный псих, страдающий депрессией и серьезным раздвоением личности с маниакально-садистскими наклонностями. Полный букет. Да, не хотела бы я оказаться с ним один на один где-нибудь в темной подворотне. Но ведь в парке Михалыч с Лехой будут, да Миша по камерам последит, так что бояться нечего. Представляю их физиономии, когда они меня увидят. – Света ехидно улыбнулась и выключила планшетник.

Глава 42

– Михалыч, ты даешь! – смеясь, сказал Копылов, просматривая видео в телефоне Ильина. – Круто ты таксиста развел. Он и правда поверил, что ты экстрасенс. Надо этот прикол в интернет выложить, пусть народ поржет.

– Умение пользоваться предлагаемой ситуацией – великое искусство, а для сыщика и подавно жизненно необходимо. Мне нужно было смоделировать возможный вариант развития события, а он как раз под руку подвернулся, вот я его втемную и сыграл. Ну не буду же я, в самом деле, рассказывать первому встречному кавказцу, чем мы тут занимаемся, а так и делу помог, и урок получил. Он теперь надолго этот спор запомнит и детям рассказывать будет. – Ильин улыбнулся, вспомнив перекошенное от ужаса лицо Джурдаева. – Надо Ивану Митрофановичу доложить и попросить необходимые вещи из нашего списка. Сколько ты точек под камеры насчитал? – спросил Андрей Копылова.

– Шесть. Два фонарных столба и четыре дерева. Все в радиусе десяти – пятнадцати метров, – ответил Алексей.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Ильин. – Поехали в отдел.

– Михалыч, мне что, серьезно теперь тебя возить придется? – расстроенно произнес Копылов.

– А что? – с прищуром переспросил Андрей.

– Да так. Я подумал, может, ты просто пошутил.

– Придется, придется. Впредь тебе наука будет. Никогда не играй в азартные игры с начальством. Давай заводи.

– Иван Митрофанович, добрый день, Ильин беспокоит, – сказал Андрей в микрофон селектора.

– Да, Андрей Михайлович, слушаю вас, – отозвалось в динамике.

– По выявлению преступника нашим отделом был проведен ряд мер, а точнее, изучены компьютеры всех жертв, очерчен и отработан круг подозреваемых. К сожалению, у всех подозреваемых железное алиби. По предположению Грибина, их странички на сайте могли быть взломаны, и от их имени с жертвами мог общаться один человек. Это предположение подтверждает тот факт, что всем девушкам была назначена встреча в одном и том же месте, в одно и то же время, только в разные дни с периодичностью раз в две недели. Следующую возможную жертву определить не удалось. Но мы знаем время и место, это пятница, тринадцатое сентября, в 20:30 у третьей сосны справа с южного входа Сормовского парка. Мною принято решение устроить засаду и задержать убийцу.

– А как вы собираетесь организовать засаду? – спросил Иван Митрофанович.

– Мы с Копыловым будем находиться в непосредственной близости к месту предполагаемого преступления. Грибин будет следить через Интернет по камерам, которые будут установлены в шести точках в радиусе пятнадцати метров от места встречи.

– Помощь не потребуется? – снова задал вопрос Иван Митрофанович.

– Нет. Лишние люди будут только мешаться.

– А почему вы решили, что преступник не остановился, а попытается похитить еще одну девушку?

– Красавина провела беседу с Семеновым, тот рассказал ей, что в 1998 году была серия таких же убийств и связаны они были с одним довольно жестоким ритуалом, описанным в священной книге друнов. Друны поклонялись стихиям, коих у них было пять. Проводилось все это в момент суперлуния. Семенов выдвинул версию, что наши убийства тоже связаны с друнами. Жертв было четыре, а стихий пять, и суперлуние произойдет в ночь с шестнадцатого на семнадцатое сентября. Поэтому у нас есть все шансы задержать маньяка в Сормовском парке.

– Что вам нужно для проведения операции?

– Мы тут набросали список, но главное – нужно оружие, – ответил Ильин.

– Если начнется перестрелка, могут пострадать гражданские. Тут простой огнестрел не годится, – рассуждал Иван Митрофанович. – Вот что. Андрей Михайлович, спуститесь в подвал, там увидите дверь с надписью «Арсенал», заведует им Степан Наумович Столбов. Скажете, что от меня, он вам подберет вооружение. Остальным по списку вас обеспечит отдел «Снабжения и технического обеспечения», там обратитесь к Фельдману Дмитрию Нишановичу. Проведение операции разрешаю, но прошу вас все тщательно продумать и не наломать дров. И если вдруг произойдет нештатная ситуация и вам потребуется силовая поддержка, то позвоните Василию Осиповичу Лунину, назовете мое имя – он поможет. Номер телефона возьмете у Гусевой. Но самое главное – чтобы никто не пострадал. По окончании доложить. Все. – Селектор отключился.

– Ну что ж. Пойдем вооружаться. – Ильин поднял трубку и набрал оперативный отдел.

– 4 «А». Оперативный отдел, Копылов, слушаю, – бодро ответил Алексей.

– Леха, чем занят? – спросил Андрей.

– Рассказываю, как ты таксиста развел. Грибин уже за живот держится, а Света чуть не плачет от смеха.

– Хорош байки травить, зайди ко мне и пойдем в «Арсенал» оружие получать.

– Ага. Уже иду, – сказал Копылов, кладя трубку.

Глава 43

«Арсенал» представлял собой гулкое, тускло освещенное и по-подвальному холодное помещение. Любой, даже незначительный звук отражался от стен многократным эхом и терялся во мраке каменного тоннеля, словно показывая бесконечность творения строителей и архитекторов.

– Брр… Холодно, как в морге, – сказал Копылов, передергиваясь от охватившего все тело озноба.

– Я бы сказал, как в погребе, – послышался сиплый голос из глубины темного помещения.

– Добрый день! Нам бы хотелось увидеть Степана Наумовича, мы от Ивана Митрофановича, – произнес в пустоту Андрей.

– Иван Митрофанович? Иван Митрофанович… уже больше месяца от него никто не приходил, я уж было подумал, что изобретения доктора Столбова больше никому не нужны. – С каждым словом голос становился все ближе и ближе.

– Вы, наверное, Ильин и Копылов из нового отдела 4 «А», кажется.

Андрей с Алексеем переглянулись.

– Не удивляйтесь, у нас слухи быстро разлетаются. Леночка из кадровой службы по великому секрету рассказывает. А я и есть Степан Наумович Столбов.

Ильин и Копылов одновременно дернулись, услышав голос за своими спинами, хотя секунду назад он исходил с фронтальной стороны.

– Ох, извините, я напугал вас.

Андрей с Алексеем повернулись и увидели перед собой невысокого сморщенного старичка с абсолютно лысой головой, покрытой возрастными пигментными пятнами. На коротком вздернутом носу, поблескивая узкими прямоугольными стеклами, покоились очки, прикрывая азиатский разрез глаз. Губы, казалось, отсутствовали совсем, так как их цвет был идентичен серому цвету кожи человека, редко бывающего на солнце. Одним словом, Столбов походил на подземного гнома, охраняющего бесценный горшок с золотом.

– А как вы? Там? Потом вдруг здесь? – Опешивший от внезапного появления Столбова Копылов пытался сформировать вопрос, попеременно показывая на темную пустоту и на пятно света, в котором все находились.

– Это мое изобретение, – скромно ответил Степан Наумович.

– Вы изобрели способ перемещения в пространстве со скоростью света? – перебил его Алексей.

– Нет, это пока, увы, недостижимо, хотя я веду разработки в этом направлении. Мое изобретение способствует развитию способностей человека определять на слух расстояние и конфигурации объектов, находящихся в полной темноте. Проще говоря, видеть, как летучая мышь.

– Но ведь мыши не видят в темноте, они только слышат отражение звука от предметов, – блеснул знаниями природной эхолокации Ильин.

– Не совсем верно, – поправил Андрея Столбов. – Звуковые колебания, отражаясь от предметов, создают у мышей визуальные образы, и этот эффект позволяет им прекрасно видеть в темноте.

– То есть звук превращается в изображение? – спросил Копылов.

– Да! И как раз это вы сейчас и наблюдаете, – ответил Степан Наумович.

– Как наблюдаем? – На лице Копылова появилось недоумевающее выражение.

– Перед вами стою не я, точнее, я, только, как бы сказать попроще, в голографической проекции. Видите ли, в стены помещения вмонтированы высокочастотные датчики, которые излучают и принимают неслышимые человеческому уху звуковые сигналы. Генератор импульсов обрабатывает получаемые данные и преобразует в нейронные волны, и ваш мозг распознает их как то, что он видит глазами.

– Не может быть! – воскликнул Алексей. – Я вижу, а если я вижу, значит, это реально.

– Вполне с вами согласен, но реально где? Перед вами? – Глаза Столбова вопросительно округлились.

– Да, вот прямо передо мной! – подтвердил Копылов и для полной убедительности показал пальцем на Степана Наумовича.

– Если вы так уверены, то дотроньтесь до меня. Прошу, не стесняйтесь. – Столбов приглашающе развел руки в стороны.

Алексей протянул ладонь и хотел слегка толкнуть старичка, но рука прошла сквозь доктора, словно его там не было.

– Ого! Обалдеть! – восторженно воскликнул Копылов, вытаскивая руку из голографического Столбова.

– Я рад, что вам понравилось мое изобретение. Правда, хочу извиниться за то, что провел над вами этот эксперимент без вашего на то согласия, очень, знаете ли, сильно захотелось. А теперь, молодой человек, включите, пожалуйста, свет. Выключатель на стене, справа от двери. Спасибо.

Алексей щелкнул выключателем, и помещение залил яркий свет. Изображение исчезло, а настоящий Столбов стоял в десяти метрах от своего испарившегося двойника за спиной Андрея.

– Да, такому трюку позавидовали бы все мастера спецэффектов Голливуда, – сказал Ильин, направляясь к Столбову. – А практическая сторона изобретения какова?

– Я надеюсь, что данный прибор заменит прибор ночного видения. Вот только нужно постараться уменьшить его до размеров спичечного коробка. Нынешний прототип слишком громоздкий и неудобен для использования в полевых условиях. Да и не на всех людей прибор действует одинаково. У многих мозг отказывается воспринимать изображение с искажением пространства, что и произошло с вами. Я находился сзади вас, а ваш мозг видел меня впереди. Такие погрешности вызваны побочными звуковыми импульсами. Такими, как звук бьющегося сердца, дыхание и тому подобное, но в будущем я постараюсь избавить прибор от реагирования на посторонние шумы. Ну а пока это не более чем научное развлечение. – Столбов улыбнулся и, сложив руки за спиной, стал покачиваться взад и вперед, перемещая вес тела с пяток на носки и обратно. – Итак, зачем Иван Митрофанович прислал вас ко мне? – спросил Столбов у приближающегося Ильина.

– Мы готовим операцию по задержанию опасного преступника, и нам нужно оружие, – ответил Ильин, почти вплотную подойдя к Степану Наумовичу.

– Вижу по глазам, что вы хотите убедиться, что я в данный момент я? – усмешливо спросил Столбов.

Андрей пожал плечами и с недоверчивой улыбкой утвердительно кивнул.

– Что ж, я понимаю ваше недоверие, – сказал Степан Наумович и протянул сухощавую ладонь Ильину.

Андрей очень осторожно пожал руку, словно извиняясь за свою бестактность.

– Ну, если ваше осязание вошло в гармонию со зрением, давайте перейдем к делу. Значит, вам нужно оружие и, как я понимаю, огнестрельное вряд ли подойдет? – спросил Столбов, всматриваясь щелочками своих глаз в лицо Ильина.

– Вы догадливы, – учтиво ответил Андрей.

– Скорее прозорлив. Иначе зачем Ивану Митрофановичу присылать вас ко мне. Давайте посмотрим, что у меня есть. – Столбов достал из кармана пульт дистанционного управления, чем-то напоминающий автомобильный брелок, и нажал на кнопку.

Стена с лязганьем отъехала в сторону, открыв помещение, уставленное множеством металлических стеллажей, на которых лежало огромное количество различных приборов.

– Прошу. – Столбов пригласил Ильина и Копылова пройти с ним.

– Только убедительная просьба руками ничего не трогать. Тут есть такие вещи, до которых человечеству еще очень далеко.

– Какие-нибудь инопланетные технологии? – загадочным тоном спросил Алексей.

– Нет, просто они не для этого столетия, – ответил Столбов.

– Как это? – продолжил расспросы Копылов.

– Молодой человек, вы когда-нибудь слышали о Николе Тесла?

– Да, это великий ученый, живший на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, – покопавшись в памяти, ответил Алексей.

– А что он изобрел? – Столбов испытующе посмотрел на Копылова.

– По-моему, что-то связанное с электротехникой. – Алексей задумчиво поднял глаза вверх.

– Помимо всех его открытий он разработал эфиродинамический генератор энергии, для получения бесплатной энергии из субстанции, находящейся повсюду вокруг нас, в научных кругах называемой эфиром. Но банкир Морган, человек, финансирующий разработки Тесла, не дал денег на осуществление этого проекта, побоявшись потерять свои энергетические монополии. Почему так случилось, спросите вы? А потому что Тесла придумал аппарат, который просто не подходил для того времени, в котором он жил. И еще лет сто пройдет, прежде чем человечество обратится к его разработкам. Пойдемте дальше, нам сюда. – Степан Наумович повернул направо и скрылся за стеллажом.

– Да, Михалыч, у меня такое чувство, что я попал на страницы фантастического романа, – присвистнул Копылов, обращаясь к Андрею.

– А чему тут удивляться? Многим из того, что придумали писатели-фантасты, мы пользуемся сейчас в обычной жизни, – философски заметил Ильин. – Пошли быстрее, а то потеряем нашего доктора и будем блуждать среди невоплощенных технологий.

– Господа, не отставайте, – послышался голос Столбова.

– Да-да, уже идем, – отозвался Андрей.

– Так-с. Где же это? – Столбов копался на одном из стеллажей, перекладывая с места на место технические штуковины непонятного назначения.

– Ага, вот. – Степан Наумович вытащил на свет коробку, сдул пыль и открыл ее.

Копылов и Ильин жадно впились глазами в содержимое. В коробке, поблескивая вороненой сталью, лежал пистолет Макарова. Андрей с Алексеем разочарованно переглянулись.

– Это же штатный «ПМ», – сказал Копылов.

– А вы что хотели? Увидеть бластер пришельцев? – хмыкнул Столбов.

– Не то чтобы бластер, но что-то современное, высокотехнологичное, – расстроенным голосом промямлил Алексей.

– Дело, мой друг, не в форме, дело в содержании. Пойдемте на выход и захватите еще вот эту коробку. – Степан Наумович быстрым шагом направился в сторону отъехавшей стены.

Положив на стол пистолет, Столбов ловким движением, вытащил из него обойму и достал патрон.

– Прошу обратить внимание на этот предмет. – Степан Наумович передал патрон Ильину.

– Патрон как патрон, только пуля не металлическая, – сказал Андрей, крутя в руках посверкивающий цилиндр.

– Отличная наблюдательность, – похвалил Ильина Столбов. – Пуля сделана из структурированного желатина, а вместо пороха в гильзу закачан сжиженный кислород, который поддерживает внутреннюю часть желатиновой оболочки в замороженном состоянии и выполняет роль пороховых газов, выталкивая пулю из ствола. Но самое удивительное находится внутри пули. Она содержит мельчайшие кристаллы ослабленных ядов множества смертельно опасных представителей нашей с вами фауны. Этот гремучий коктейль выводит на время из строя центральную нервную систему, и человек фактически обездвиживается. Правда, прицельная дальность у оружия невелика, метров двадцать, но вам же не на охоту с ним ходить.

– А убойная сила какая? – спросил Копылов.

– Кожаную куртку и поддетый под нее свитер пробьет легко, в тело тоже войдет беспрепятственно, только не глубоко, да это и не нужно. При попадании во влажную среду и при отсутствии кислородного охладителя пуля мгновенно растворится, высвободив кристаллы. Через секунду, максимум две, противник рухнет как подкошенный, причем слышать и видеть будет все досконально, вот только сделать ничего не сможет.

– И сколько времени человек в отключке будет? – вставляя патрон обратно в обойму, спросил Андрей.

– Все зависит от индивидуальности организма, но, по словам разработчика, от десяти минут до получаса. Наручники успеете надеть, – ответил Столбов, доставая второй пистолет и передавая его Копылову.

– Гуманное оружие, – сказал Ильин, возвращая обойму в рукоять пистолета и ставя его на предохранитель. – Разработчик пули тоже вы?

– К сожалению, не я, а один молодой, но очень перспективный сотрудник из химического отдела. Если что-то понадобится еще, милости прошу. Удачи вам, – попрощался Столбов, провожая Ильина и Копылова до двери.

– Забавный старичок, – сказал Андрей, заходя в лифт и нажимая кнопку нужного этажа.

– Не удивлюсь, если у него в кладовой шапка-невидимка и ковер-самолет припрятаны, – пошутил Копылов.

– Ага, только они не для этого столетия предназначены. Человечество еще не доросло, – добавил Ильин. – Леха, берешь Грибина и с ним идете к Фельдману за остальной амуницией. Ферштейн?

– А то, мы ж, чай, не с пальмы слезли. Мы ж люди понятливые, – сострил Алексей.

– Вот и чудненько. А я в кадровую службу зайду, поговорю с Леночкой, чтобы поменьше великие секреты рассказывала.

Двери лифта открылись.

– Угу. С Леночкой, значит, поговорить, – язвительно буркнул Копылов, выходя из кабины лифта. – Юлии Максимовне привет! – Алексей помахал рукой Ильину сквозь щель закрывающихся дверей.

– Паяц! – презрительно фыркнул в ответ Андрей.

Глава 44

– Ой, Андрей Михайлович, здравствуйте! – пропела своим детским голоском Леночка. – Какими судьбами? По делу или просто так, в гости?

– Здравствуйте, здравствуйте, Леночка, – добродушно улыбаясь, поздоровался Ильин. – Я к Юлии Максимовне, она у себя?

– У себя. Только она не в духе, – понизив голос, сообщила Леночка.

– Как не в духе? – также вполголоса спросил Андрей.

– С утра пришла мрачнее тучи. Одета во все черное, в волосах черная лента и макияжа ну прям почти никакого, только ресницы накрашены да тональным кремом мешки под глазами замазаны. Скажу вам по великому секрету… – Леночка сделала заговорщическую паузу, – она каждый год в этот день так выглядит. Наверное, в этот день у нее что-то случилось.

– Да вы что! – театрально удивился Андрей. – Кстати, Леночка, а вы знаете, что не все «великие» секреты можно рассказывать?

– Так я вроде ничего такого не сказала. – Глаза Леночки испуганно забегали.

– Вот и не говорите. Болтун – находка для шпиона, – по-отечески предупредительно сказал Ильин.

– Доложить о вашем приходе? – дрожащим от смятения голосом пискнула Леночка.

– Если вас не затруднит, – почтительно кивнул Андрей.

– Юлия Максимовна, к вам Ильин из 4 «А», – доложила Леночка, щелкнув переключателем селектора.

– Спасибо, Леночка. Андрей Михайлович, заходите, пожалуйста, – прозвенел голос Гусевой из динамика.

– Юлия Максимовна, здравствуйте! – Сияя белозубой улыбкой, Ильин вошел в кабинет.

– Добрый день, Андрей Михайлович, – ответила на приветствие Гусева, промакивая уголки глаз платком. – Прошу, извините меня за мой внешний вид, сейчас приведу себя в порядок.

Юлия Максимовна взяла со стола пузырек с каплями и, откинув голову назад, капнула себе в глаза.

– У вас что-то случилось? – участливо спросил Андрей.

– Нет, ничего. У моего сына день рождения, – вымученно улыбаясь, ответила Гусева.

– Ну что ж, поздравляю его! – искренне сказал Ильин.

– Некого поздравлять, – с горечью произнесла Юлия Максимовна.

– Как некого? – обескураженно спросил Андрей.

– Нет его. Уже четыре года как нет. – По щеке Гусевой потекла одинокая слеза, оставляя за собой темный от туши след.

Ильин заметил, что ее всегда волевой взгляд был сегодня потерянным и одиноким. На секунду ему показалось, что в переполненных болью глазах застыл крик о помощи, обращенный к нему, к Андрею. В груди что-то кольнуло, лоб покрылся испариной, и по телу побежали мурашки.

– Как это случилось? – спросил Андрей, пытаясь дать Гусевой возможность выговориться.

– Я об этом никому не рассказывала, но почему-то сейчас хочется это сделать. Наверное, потому, что я вижу в вас сильного и понимающего человека. Только, очень прошу, пусть все останется между нами. – Юлия Максимовна умоляюще посмотрела на Ильина.

– Можно было об этом и не просить, но если вам от этого будет легче… – Андрей положил руку себе на грудь. – Слово мужчины и слово офицера.

Гусева одобрительно кивнула, слегка прикрыв веками покрасневшие от слез глаза.

– Несколько лет назад я жила в другом городе и служила в наркоконтроле. Однажды мы проводили рейд по ночным клубам. В одном заведении мы задержали драгдилера с внушительной партией сильнодействующего синтетического наркотика. На допросе дилер рассказал, что должен был передать партию для дальнейшего распространения по ночным заведениям и притонам. Также он рассказал, что получил наркотик в аптеке под названием «Доктор Зубов». Надо сказать, что аптек с таким названием в городе было достаточно много. Они пользовались большой популярностью за счет низкой цены, широкого выбора медикаментов и отсутствия подделок. Принадлежала эта аптечная сеть депутату законодательного собрания Вениамину Зубову. Зубов был человеком с кристальной репутацией. Бывший детский врач, меценат, прекрасный семьянин, заботливый отец, основатель клиники для малоимущих и так далее, и так далее. Когда он стал баллотироваться в депутаты, народ его безоговорочно поддержал и единодушно проголосовал «ЗА». Лавочки такого хозяина мы и накрыли. Операция была масштабной. После проверочной закупки, в этом нам помог все тот же драгдилер, согласившийся сотрудничать с нами, наши бойцы из силовой поддержки вломились сразу в восемь торговых точек аптечной сети Зубова. Мы тогда изъяли в общей сложности двадцать три килограмма различных наркотических средств. Там были и «Экстази», и марки «ЛСД», и куча всякой психотропной гадости, запрещенной к свободной продаже. Конечно, средства массовой информации раструбили, что депутат Зубов, честнейший человек, встал на скользкую криминальную дорожку и торговал наркотиками под носом у правоохранительных органов.

– Да, этим писакам только дай повод. Такого слона раздуют, – поддержал рассказ Андрей.

– Слон – это мягко сказано, – продолжила Гусева. – Первые три дня это было основной новостью. Ее жевали все кому не лень, причем добавляли столько отсебятины и домыслов, что чуть ли не сам наркоконтроль участвовал в схеме реализации дури, а когда они с Зубовым что-то не поделили, просто прикрыли лавочку, подставив депутата по полной. Ему, дескать, все равно, у него депутатская неприкосновенность. Сам Зубов заявил, что никакого отношения к произошедшему инциденту не имеет и вообще давно вышел из бизнеса и занимается сейчас только политикой и меценатством. Пока СМИ выжимали все соки из произошедшего, я вела расследование. В течение месяца мне удалось нарыть столько фактов причастности Зубова к данному делу, что по совокупности ему светило лет пятнадцать колонии строгого режима. А он между тем спокойно продолжал свою политическую карьеру. Я передала дело в прокуратуру и уже было успокоилась, как через две недели дело вернулось с пометкой «На доследование». Три раза я отправляла дело, и три раза оно возвращалось. Тогда я напросилась на встречу с прокурором и устроила такой скандал, что того чуть инфаркт не хватил. На прощание я пообещала написать жалобу в вышестоящую инстанцию о попытках прокуратуры затормозить передачу дела в суд. В этот же день, вечером, мне на домашний телефон позвонил мужчина и ласково так поинтересовался о ходе моего расследования. Естественно, я его послала куда подальше, а он предупредил меня, что если не угомонюсь, то может случиться непоправимое. Я тогда не представляла, чем все это может закончиться, и не оставила попыток довести Зубова до скамьи подсудимых. Через неделю погиб в автокатастрофе мой муж. Позже выяснилось, что смерть его была не случайной. Тормозные шланги машины были повреждены механическим путем. Но на тот момент я не усмотрела в этом серьезного предупреждения, списав все на случайность. Еще через неделю мой сын не вернулся из школы. Я обзвонила его друзей, больницы, травмпункты, но никто его не видел и ничего о нем не слышал. Утром мне позвонили в дверь, открыв ее, я увидела на пороге маленькую коробочку. Я осторожно подняла ее и открыла. В ней лежал отрезанный детский мизинец. Тут же зазвонил телефон, я подняла трубку, и тот же голос, что и раньше, сказал, что мой сын у них и они настроены очень серьезно, я должна прекратить расследование и вообще уволиться из органов. В противном случае сына мне будут возвращать по частям, и еще – нет смысла обращаться за помощью к своим коллегам, будет только хуже. Их угрозы подействовали на меня. Я передала дела, написала рапорт об увольнении, сославшись на тяжелое психологическое состояние после потери мужа, и стала ждать, когда похитители выйдут со мной на связь. На третий день моего ожидания позвонил все тот же мужчина и сказал, что в условленном месте будет ждать машина, которая отвезет меня к сыну. И правда, в указанном месте стаял одинокий «УАЗ», за рулем сидел тип кавказской наружности. Он сказал мне, что, если я выкину какой-нибудь фортель, моего сына убьют. Мы выехали из города и еще часа полтора колесили по каким-то проселочным дорогам. Уже стало совсем темно, когда он высадил меня на лесной опушке и сказал идти по тропинке, там меня встретят. Я шла минут десять, пока меня не подхватили под руки двое парней в масках и не оттащили на небольшую поляну. Я пыталась вырваться, но они крепко держали меня. Когда я поняла, что сопротивляться бесполезно, и немного успокоилась, мне в глаза ударил свет фар, до боли ослепив… После того как зрение ко мне вернулось, я увидела силуэт человека, который сказал знакомым голосом, что меня предупреждали, мне говорили, а я, стерва, их не послушала. Я начала кричать, чтобы они показали сына. Двое ублюдков, в таких же масках, вытащили из багажника и бросили в круг света связанного Вадима. Так звали моего сына. Он был избит, рот заклеен скотчем, все его маленькое тело дрожало, он пытался что-то сказать… – Юлия Максимовна закрыла лицо руками и зарыдала.

Андрей вскочил со стула и бросился к графину с водой. Схватив стакан, он перевернул графин, и вода с глухим бульканьем полилась, выплескиваясь через край.

– Вот. Выпейте. – Ильин протянул стакан Гусевой.

– Спасибо. – Юлия Максимовна судорожными глотками отпила половину и, достав платок, продолжила: – Он пытался что-то сказать, точнее, прокричать, но я слышала только отчаянный хрип. В свете фар появился еще один силуэт. Он назвал меня по имени-отчеству, и я узнала голос Зубова. Зубов сказал, что не хотел, чтобы все так закончилось, но я зашла слишком далеко, и много влиятельных людей может пострадать, поэтому у него не осталось выбора. Один из подручных Зубова достал пистолет и направил его в голову Вадима. Я плакала, умоляла, угрожала, пыталась вырваться – все оказалось бесполезно. Раздался выстрел, и Вадим затих. Я кричала, билась в руках этих садюг, пока силы не оставили меня. В глазах все почернело, я перестала различать, где верх, где низ. Перестала чувствовать боль от сжимающих меня рук, в моих ушах эхом отдавался грохот выстрела. Видимо, я начала терять сознание. Сквозь гул в ушах я слышала, как один из державших меня сказал, что я умерла. На что голос Зубова ответил, что очень хорошо и что хватит грехов на сегодня, нужно закопать нас и замести следы их пребывания здесь. После этого я окончательно провалилась в темноту. Сколько я пробыла в яме и как из нее выбралась – не помню, но отчетливо помню вкус и запах земли, забившейся мне в рот и ноздри. В беспамятстве я добралась до шоссе. Там меня подобрал дальнобойщик. Грязную, обезумевшую, в рваной одежде он доставил меня в больницу маленького областного городка. На вопросы, кто я, откуда и как оказалась на трассе, я ответить не смогла. Все, что было до этой ночи, просто стерлось из моей памяти. Я только бессвязно мычала и произносила одно слово – Вадим. Меня направили в местную психиатрическую лечебницу, посчитав, что я их пациент. Полгода меня кололи различными лекарствами, проводили сеансы гипноза, главврач организовал там негласный реабилитационный центр по излечению алкоголизма путем гипнотического внушения, а мне пытался помочь в качестве эксперимента, но все было бесполезно. Так как я не была умалишенной и тем более буйнопомешанной, тот же главврач устроил меня на полставки санитаркой и выделил маленькую комнатку в подсобном помещении больницы. Однажды в обеденный перерыв мы смотрели телевизор, шли какие-то местные новости, ведущая рассказывала о депутате законодательного собрания области, открывшего очередную клинику для малоимущих. Репортаж с открытия был жизнерадостным – толпа людей, воздушные шарики, красная ленточка, золоченые ножницы и обязательный митинг. У микрофона стоял человек и говорил о планах по открытию еще двух клиник и трех детских медицинских центров. Лицо оратора мне показалось до боли знакомым. В голове начали всплывать картинки, образы, звуки, словно кадры еще не смонтированного фильма. Вдруг я услышала громкий хлопок, звук издала форточка, открывшаяся от порыва ветра. Мгновенно кадры встали в ряд, и перед глазами пронеслась вся моя жизнь. Воспоминания остановились на темной поляне, свете фар, выстреле и связанном теле Вадима. Я выскочила на улицу и стала бегать по территории, крича одно слово: «Зубов». Я бегала и кричала, бегала и кричала, пока медсестры не поймали меня и не сделали успокаивающий укол. Очнувшись, я встала с кровати и подошла к зеркалу, из него на меня смотрело изможденное, морщинистое лицо с горящими ненавистью глазами. В моей голове звучал голос Зубова, настойчиво повторяя одну и ту же фразу: «Ты слишком далеко зашла». Тогда я решила: раз он забрал жизни моих близких и пытался забрать мою, я заберу его жизнь – это будет справедливо. Я переоделась, заботливый персонал приносил мне кое-какую старенькую одежду, собрала сбережения, ведь зарплату тратить было некуда, и сбежала из больницы. На перекладных я добралась до города. Всю дорогу меня не отпускала одна мысль – не узнал бы кто меня, но, вспомнив отражение, я поняла, что оно сильно отличается от того, что было полгода назад, да и вряд ли кто заподозрит в высохшей седоволосой женщине бывшего сотрудника наркоконтроля. Я поселилась у двоюродного брата своего покойного мужа, благо он жил один в частном доме на окраине города, и стала разрабатывать план по уничтожению Зубова. Отследив его перемещения, вычислив время, когда он остается без охраны, я решила действовать. Заняв у своего деверя денег, я подпольно приобрела пистолет, пробралась в коттеджный поселок, где проживал Зубов, и спряталась в посадках напротив его дома. Каждое утро он совершал пробежку, делая это в абсолютном одиночестве, и лучшего момента для возмездия я не нашла. Я лежала в засаде, скрытая кустарником, и ждала появления Зубова, мысленно представляя его взгляд, когда он узнает меня и поймет, что жизнь сейчас закончится, но все пошло не так. Кто-то с силой придавил меня к земле и прижал к моему лицу платок. Резкий запах ударил мне в нос, голова закружилась, в глазах все поплыло, и я потеряла сознание. Очнулась я прикованной наручниками к кровати в комнате без окон, но ярко освещенной мощным прожектором, висящим под потолком. В помещении не было ничего, кроме огромного зеркала занимающего половину стены. Я попыталась кричать, но рот был заклеен пластырем. Голова сильно болела, в глаза бил яркий свет, в памяти снова всплыли поляна, фары и Вадим. Вдруг откуда-то зазвучал голос. Голос представился Иваном Митрофановичем. Он рассказал мне, что они следили за мной и что делом Зубова сейчас занимается их подразделение, еще поблагодарил бога, что его ребята успели предотвратить мои опрометчивые действия. Если бы я убила Зубова, то их расследование пошло бы прахом. Зубов – это та ниточка, которая ведет к коррумпированным чиновникам в высших эшелонах власти, и пока он должен быть целым и невредимым. Потом, вспоминая мои заслуги, Иван Митрофанович предложил мне сотрудничать с ними. Мне сделают новые документы, изменят внешность и отправят в другой город на службу Родине. Недолго думая, я согласилась. Теперь я здесь.

– А с Зубовым что произошло? – спросил Ильин.

– Через год после моей попытки убить его Зубова перевели в Москву, потом поставили главой одной из северных областей, а потом его вертолет разбился в горах, все погибли. Так говорили в новостях, но однажды Иван Митрофанович намекнул, что не всему, о чем говорится в новостях, следует верить, и Вадим может спать спокойно – его обидчик больше не будет никого беспокоить. Я спросила его, а где сейчас Вадим, на этот вопрос Иван Митрофанович ответил, что вместе с матерью находится по адресу «…» И если у меня будет желание, то я могу навестить их. Этот адрес оказался кладбищем в моем родном городе.

– Вы ездили туда? – вглядываясь в глаза Гусевой, спросил Андрей.

– Нет, не могу собраться с духом. Увидеть себя с сыном на могильной плите – это выше моих сил. Главное, что справедливость восторжествовала, даже путем таких жертв.

Лицо Гусевой выражало облегченное спокойствие, словно с ее плеч свалился тяжкий груз, который она несла много лет.

– Спасибо вам, Андрей Михайлович, что выслушали меня и проявили понимание. – Юлия Максимовна улыбнулась.

Только сейчас Ильин заметил, что сквозь гущу черных, как смоль, волос на голове Гусевой кое-где проступают посеребренные сединой прядки.

Глава 45

– А он мне говорит – дело, мол, не в форме, дело в содержании. – Копылов сидел на краю стола и рассказывал Грибину с Красавиной про поход к доктору Столбову. – До этого человечество еще не доросло, и Никола Тесла изобрел генератор не в свое время. Но эта штука с якобы голографическим восприятием звука – просто что-то с чем-то, до сих пор волосы дыбом стоят.

– Ты хочешь сказать, что Столбов изобрел прибор, который воздействует на мозг ультразвуком? – с нескрываемым удивлением спросил Грибин.

– Каким звуком, не знаю, но мозги у меня точно набекрень съехали. Я такое только в кино видел. Ладно, хорош историй на сегодня. Нас с тобой Михалыч к Фельдману послал, получить остатки реквизита, так что руки в ноги и айн цвай, айн цвай, – сказал Алексей, обращаясь к Михаилу.

– Хорошо. Сейчас только список распечатаю, – ответил Грибин.

– А вы, мадемуазель, – повернувшись к Свете, сказал Копылов, – не поминайте нас лихом, если мы сгинем или не дай бог тронемся рассудком в тяжелом походе во славу великой Родины.

– Идите, идите, рыцари мои, и возвращайтесь с победой и богатой добычей, – отмахнулась Света на шутку Копылова.

Алексей с Грибиным засмеялись и вышли из кабинета.

– Ну, что там у нас? – прошептала Красавина и достала планшетник.

На экране мигало сообщение от Александра.

16:57. Александр: «Привет!!! Хочу посоветоваться. Как ты думаешь, если я фигуру девушки сделаю в масштабе один к одному, то есть в человеческий рост???»

Света несколько раз перечитала сообщение.

– Странно, зачем он это спрашивает? Просто так или есть какая-то подоплека? – думала Красавина, постукивая пальцами по столу. – Скорее всего он хочет продолжать общение или просто держит меня на крючке и водит, как рыбу. Ладно, дам ему повод не сомневаться, что я полностью готова к встрече в эту пятницу. – Света начала набирать текст сообщения.

17:54. Светлана: «Да!!! Я думаю, прикольно будет. Могу даже дать ее фото. Только меня в командировку засылают, приеду в четверг вечером. В пятницу – свободна целый день. Если ты не занят, давай встретимся часика в три, например. Нормально?»

17:59. Александр: «В пятницу? Хорошо. Только я до семи в мастерской буду, а потом домой заскочить надо, кота покормить. Давай в половине девятого вечера»

– Пф-ф… Кота покормить. Оригинальностью мы не отличаемся, – фыркнула Света.

18:04. Светлана: «Лады!!! Где?»

18:06. Александр: «Сормовский парк, знаешь?»

18:08. Светлана: «Конечно, знаю, я недалеко от него живу. Но парк-то большой? В каком месте?»

– Южный вход, третья сосна справа, – проговорила вслух Красавина, предвосхищая ответ.

18:10. Александр: «Заходишь с южного входа и идешь вглубь. Справа, метрах в десяти от пешеходной дорожки, растут сосны, вот у третьей сосны и встретимся. Ты ее не пропустишь, она наполовину сухая, очень приметная»

18:12. Светлана: «С южного входа, третья сосна справа, в половине девятого вечера, в эту пятницу. Все правильно?»

18:14. Александр: «Да, все правильно»

18:16. Светлана: «ОК!!! Только эскиз не забудь ☺☺☺»

18:18. Александр: «Хорошо!!! Удачно в командировку съездить))))))))))))))))»

18:20. Светлана: «Мерси!!! Как приеду, отпишусь. Пока!!!»

18:22. Александр: «Пока»

– Мне кажется, ты затеяла очень опасную игру, – вдруг неожиданно сказало Светино второе Я.

Красавина передернулась.

– Ничуть, – с уверенностью ответила Света.

– Он страшный человек. Вспомни, что он сделал с теми девушками.

– А не ты ли призывала меня идти до конца?

– Я. Но конец уже близко, и ты во многом этому поспособствовала.

– И сейчас отступить назад? – По телу Красавиной пробежала волна негодования.

– Не назад, а в сторону. Это уже мужская работа, – попыталось ослабить напряжение второе Я.

– Тем более, чего мне бояться? Михалыч и Леша будут там, а Грибин по камерам за мной присмотрит.

– А если все пойдет не так? – не успокаивалось второе Я.

– Что может пойти не так? План разработан, Ильин профессионал, осечки быть не должно.

– А все же? У тебя есть запасной вариант? – настойчиво спрашивало второе Я.

– Газовый баллончик – вот мой запасной вариант! – с неподдельной бравадой ответила Света. – Я хочу этой мрази в глаза посмотреть, прежде чем его скрутят.

– Кстати, а сослуживцам ты будешь рассказывать о своем намерении участвовать в захвате?

– Не знаю. Вообще-то надо бы, но тогда Михалыч точно меня наручниками к столу прикует, чтобы никуда не ушла.

– То есть не будешь? – Второе Я опередило окончательное решение Красавиной.

– Да, не буду. И хватит об этом! – твердо сказала Света.

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным, но помни – это не человек, это – беспощадный убийца. Будь с ним очень осторожной, и не давай воли эмоциям, – словно прощаясь, сказало второе Я.

Дверь резко открылась, и в кабинет вошел Ильин.

– Света? – удивился Андрей, словно не ожидал застать кого-то на рабочем месте. – А где наши архаровцы?

– Они к Фельдману пошли за снаряжением, – ответила Света. – Их уже час как нет, наверное, скоро вернутся.

– А ты почему домой не идешь?

– Вас на месте нет. Парни тоже отсутствуют. Должен же кто-то на связи быть. – Света ответила таким тоном, словно Ильин спросил что-то и без того очевидное.

– Понятно. – Андрей кивнул головой и, поворачиваясь к выходу, добавил: – Я дождусь Мишу с Лехой, а ты иди домой, завтра можешь не выходить, а в среду будешь помогать с установкой камер. Поедешь с ребятами в парк.

– Ясно. Могу идти? – Света начала собирать бумаги, разбросанные по столу.

– Да, – ответил Андрей и направился к своей двери.

Глава 46

– Интересный список, – слегка картавя, протянул Дмитрий Нишанович Фельдман, рассматривая список и одновременно поглаживая свою жидкую, но длинную бороду.

Высокий худощавый человек сочетал в себе все признаки межнациональной любви. Гордый кавказский профиль, доставшийся Дмитрию Нишановичу от отца, выглядел довольно нелепо на фоне черноволосой кудрявой головы, являющейся следствием еврейских корней по материнской линии. Как часто бывает в семьях разного вероисповедания, после рождения ребенка возник вопрос, в какую религию будет обращен младенец. Отец настаивал на исламе, мотивируя тем, что на его родине дети выбирают ту веру, которой следуют их отцы и деды. Мать утверждала, что ребенок должен исповедовать иудаизм, так как национальная принадлежность у евреев определяется по матери, а если мать еврейка, то сын тоже еврей. И мать, и отец Фельдмана были непреклонны, ежедневно доказывая друг другу свою правоту ссорами, а иногда и кулаками. Конечно, такой брак долго не просуществовал. После развода мать забрала сына и эмигрировала в Израиль, где записала маленького Диму под собственной девичьей фамилией. Ребенок вырос, и на семейном совете было принято решение отправить отпрыска в Москву постигать тонкости стоматологического ремесла. Дима учился на втором курсе медицинского института, когда СССР развалился на множество отдельных государств, а железный занавес канул в Лету. Все постсоветское пространство начало заниматься коммерцией. Денег, присылаемых матерью, Диме не хватало даже на мало-мальски приличную еду и одежду. Тогда в свободное от учебы время он устроился на рынок продавцом и быстро обнаружил в себе талант находить общий язык с покупателем, да так, что ни один человек не уходил от него без покупки. Если искомого товара не находилось в его лавке, Фельдман быстро ориентировался в ситуации, исчезал на несколько минут и приносил то, что искал покупатель. За такую пронырливость по рынку, а позже и по городу о Диме пошла слава человека, который может достать все. В те годы тотального дефицита Фельдман обзавелся большим количеством клиентов и множеством поставщиков. Однажды к нему обратился институтский товарищ с просьбой достать для своего знакомого очень редкое и дорогое лекарство. Сын знакомого был смертельно болен, и спасти его мог только этот препарат, которого в России просто не было. В благодарность Дмитрию пообещали помощь в любой тяжелой ситуации, так как знакомый занимал достаточно высокий пост в силовых структурах. Фельдману не составило труда через своих израильских родственников достать нужное лекарство. Взамен Дима получил визитную карточку, на которой был напечатан номер телефона и имя – Михалев Иван Митрофанович. Дела у Фельдмана шли в гору, дефицитные товары приносили хороший доход и обеспечивали весомый авторитет в зарождающемся российском бизнесе. Но, как это часто бывает, где деньги, там и криминал. В одно прекрасное утро к Дмитрию пришли люди бандитской наружности и предложили поставлять для них составляющие для производства наркотиков. Выбора Дмитрию не дали, объяснив это тем, что если он откажется, то вполне может попрощаться с жизнью. Фельдману ничего не оставалось делать, как согласиться. И потекли в страну по отлаженным Дмитрием каналам наркосодержащие препараты, опий-сырец и всякий другой дурман. Однажды Фельдман смотрел вечерние новости по телевизору, в одном из репортажей сообщалось, что после смерти дочери высокопоставленного чиновника от передозировки наркотиков сотрудниками милиции была накрыта подпольная лаборатория по производству сильнодействующих наркотических средств. На экране люди в масках выводили из заброшенного дома несколько человек, беспощадно заломив им руки за спинами. Среди задержанных Дмитрий увидел тех самых бандитов, которые втравили его в это незаконное предприятие. Поняв, что его ожидает та же участь, Дмитрий собрался бежать из города, но сначала решил заехать к себе в офис, забрать из сейфа деньги и уничтожить бумаги, которые могли сыграть для него роковую роль. За свою неосмотрительность Фельдман был жестоко наказан – в офисе его поджидали сотрудники милиции. На допросе ему рассказали, что подельники в своих показаниях называют Дмитрия организатором и главным руководителем всей системы по доставке, производству и сбыту наркотиков. Осознав свое плачевное положение, Фельдман попросил сотрудников милиции связаться с его адвокатом. Ему предложили написать номер телефона и данные защитника. Дмитрий написал телефон Михалева. Через два дня трое молодых людей забрали Фельдмана из следственного изолятора и увезли за город, где поселили на чьей-то даче. Обеспечили всем необходимым, даже переносным телевизором, который велели посмотреть вечером, включив программу местных новостей. Дмитрий так и сделал. В рубрике криминальной хроники диктор рассказал, что сегодня в следственном изоляторе от сердечного приступа умер лидер преступной группировки, занимающейся производством и распространением наркотических средств, Фельдман Дмитрий Нишанович. Фотография якобы умершего Фельдмана даже близко не была похожа на Дмитрия. Услышав такие новости, Фельдман почувствовал себя в относительной безопасности и стал думать, как будет жить дальше. Спустя несколько дней к нему приехали те же молодые люди и дали ему мобильный телефон, сказав, что с ним сейчас будет разговаривать Иван Митрофанович. В начале разговора Михалев поблагодарил Фельдмана за неоценимую помощь в излечении его сына и сказал, что он у него в долгу, а долг платежом красен. Иван Митрофанович рассказал Дмитрию, что его проблема улажена и опасаться больше нечего, но есть одно маленькое «но». Фельдману необходимо скрыться из города на пару-тройку лет, пока все не уляжется, а лучше вообще пропасть из поля зрения всех тех, кто его знает. Дмитрий ответил, что он может уехать в Израиль и переждать там, но Михалев настойчиво посоветовал ему даже не пытаться пересекать границу. Фельдман спросил, что же ему в таком случае делать, на что Иван Митрофанович ответил, что лучшего места, чем его контора, просто не придумать, и предложил работать в его команде. Дмитрий дал согласие. Его направили в Самару в новое подразделение, а спустя несколько лет перевели в Нижний Новгород и назначили руководителем отдела «снабжения и технического обеспечения».

– Нет, ну камеры и бронежилеты – это понятно, а строительные каски и раскладная лестница для чего? – Фельдман оторвал взгляд от списка и вопросительно посмотрел на Грибина и Копылова.

– Будем камеры на сосны крепить, это что касается лестницы, а каски будут головы защищать от шишек, не ровен час в темя попадет и поминай как звали, – весело ответил Алексей.

– Да, и камеры желательно с системой ночного видения. Если возможно, – добавил Грибин.

– Отчего ж невозможно, вполне возможно, только времени побольше нужно, – ответил Фельдман.

– А насколько побольше? Они нам очень нужны, – заволновался Михаил.

– Очень нужны… Сегодня у нас понедельник, вечер. Значит, в среду с утра будут, – уверенно произнес Дмитрий Нишанович.

– Так вы без проблем все достать можете? – спросил Копылов.

– Без проблем не все, но нет ничего невозможного. Тут недавно наши эзотерики для своих шаманских дел заказали копыта американского буйвола и верхние клыки гиены, причем гиена должна быть не старше трех лет. Пришлось повозиться. Вот что. – Фельдман сложил список и убрал его в карман. – Список я оставляю у себя, а в среду с утра вам все доставят. Хорошо?

– Отлично! Договорились, – сказал Копылов и протянул руку Фельдману. – Ну, тогда мы пошли.

– Да-да, до свиданья. В среду все будет у вас, – повторил Фельдман, пожимая руку Копылову.

– Войдите, – сказал Ильин, услышав стук в дверь.

В кабинет вошли Грибин и Копылов.

– Что-то вы налегке, никак Фельдман пожадничал выдать вам снаряжение? – спросил Андрей, обратив внимание на пустые руки Алексея и Михаила.

– Нет, все нормально, – ответил Копылов. – Он попросил дать ему немного времени, чтобы все подготовить, а в среду, с утра, обещал доставить наш заказ в лучшем виде.

– Присаживайтесь, – кивнул на стулья Ильин, а сам вышел из-за стола и подошел к настенному календарю. – Итак, господа. Сегодняшний день можно считать законченным. До пятницы остается три дня. – Он обвел красными кружками десятое, одиннадцатое и двенадцатое сентября. – Так сказать, раз, два, три – елочка, гори. – Андрей хмыкнул. – Если наша операция потерпит фиаско, то мы точно гореть будем, причем как шведы под Полтавой. – Ильин повернулся к Грибину и Копылову. – Значит, так. Слушайте задачу момента. – Он сделал многозначительную паузу. – Неделя была напряженной, поэтому завтра всем отдыхать.

– Отлично! – обрадованно воскликнул Копылов.

– Я сказал отдыхать, а не гульбанить. – Ильин сурово посмотрел на Алексея. – В среду будем заниматься установкой и настройкой аппаратуры. В четверг – рекогносцировка на местности и тренировка до черных кругов под глазами. Надеюсь, я ясно обрисовал ситуацию.

Грибин и Копылов согласно кивнули.

– Ну, раз всем все понятно, не смею вас больше задерживать. Все свободны.

Глава 47

Среда. 11 сентября.

– Доброго вам утра, – поздоровался Фельдман, открывая дверь кабинета Ильина и вкатывая в помещение тележку с ровно уложенными на ней предметами из списка.

– И вам доброго. – Андрей вышел навстречу Дмитрию Нишановичу и пожал ладонь с тонкими музыкальными пальцами.

– Мне ваши сотрудники список необходимых вещей оставляли, так вот, я их доставил. – Фельдман окинул взглядом тележку. – Получите и, как говорится, распишитесь. – Дмитрий Нишанович протянул Ильину бланк с описью снаряжения.

– Грибин, Копылов, зайдите ко мне, – сказал Андрей, нажав кнопку селектора.

Михаил и Алексей не замедлили появиться.

– Принимайте снаряжение, – сказал Ильин и стал изучать накладную.

– Ну-с, приступим, – старомодно протянул Фельдман, выкладывая предметы на стол. – Бронежилеты, две штуки.

– Михалыч, они такие легкие, – сказал Алексей, беря бронежилет в руки.

– Новая модель, – с неподдельной гордостью произнес Фельдман. – Композитный материал, усиленный кевларом. Останавливает пулю, выпущенную из автомата Калашникова, с расстояния десяти метров.

Ильин даже присвистнул, пораженный такими защитными свойствами.

– Строительные каски, две штуки.

– На месте, – подтвердил Копылов, взяв из рук Фельдмана два полусферических предмета.

– Жилеты строительные, оранжевого цвета, со светоотражающими полосами, две штуки.

– Есть. – Ильин сделал пометку в накладной.

– Лестница раскладная модифицированная, – продолжал Фельдман. – Одна штука.

– Что-то она короткая какая-то, – заметил Грибин, крутя и рассматривая алюминиевую конструкцию со всех сторон.

– Четыре колена по полтора метра, – ответил Дмитрий Нишанович. – Далее. Средство связи, четыре штуки. – Фельдман достал из коробки четыре устройства hand-free для мобильных телефонов.

– А где сами мобильники? – спросил Алексей.

– Молодой человек, это не аксессуар для телефонов, это – мощное средство связи, работающее в цифровом FM-диапазоне. Радиус действия до сорока километров. Такими штуками британское MI-6 пользуется, «Агент 007» смотрели?

Все трое кивнули головами.

– Так вот, многое из того, что Джеймс Бонд использует в этом фильме, существует на самом деле.

– А эти прибамбасы вы тоже у британцев позаимствовали? – спросил Копылов, примеряя прибор к своему уху.

– Эти нет. Эти отечественного производства, только в серию еще не запущены. Так сказать, ноу-хау. Инструкция по пользованию в коробке. Едем далее. Наручники, две штуки. Камеры наблюдения с автономным питанием, шесть штук. – Фельдман выложил на стол черные кубики, похожие на игральные кости.

– С системой ночного видения? – спросил Грибин.

– Да. Плюс каждая имеет встроенный Wi-Fi, а также способна записывать и хранить информацию.

– А сколько времени они могут записывать? – поинтересовался Михаил.

– Девяносто шесть часов, или, проще говоря, четверо суток, – ответил Фельдман.

– Такими штуками израильский Моссад пользуется, – пошутил Копылов.

Дмитрий Нишанович кинул недобрый взгляд на Алексея, и улыбка тут же пропала с его лица.

– Леха, поосторожней шути, – одернул Ильин Копылова. – Простите, Дмитрий Нишанович. Давайте продолжим, – извинился Андрей и сделал еще одну пометку в накладной.

– Планшетный компьютер, одна штука. – Фельдман передал планшетник Грибину. – Он уже привязан ко всем камерам. Можно просматривать их поодиночке или все одновременно. Я полагаю, вы разберетесь.

– Да, разберусь. Спасибо, – поблагодарил Грибин.

– А это вам лично от меня. – Дмитрий Нишанович достал из кармана лазерный диск и положил его на стол. – На этом диске – программа управления камерами через Интернет со стационарного компьютера.

Грибин смущенно опустил глаза в пол, так как забыл записать этакую малость в список.

– Прошу вас проверить еще раз по списку наличие инвентаря и расписаться в накладной, – сказал Фельдман, обращаясь к Ильину.

Андрей пробежал по списку глазами, поставил подпись и передал документ Фельдману.

– Ну что ж, желаю вам удачи! – Дмитрий Нишанович убрал накладную в карман и покинул кабинет.

– Ну, Леха, – суровым тоном сказал Ильин. – Твой язык – твой враг. Надо же было такое сморозить.

– Михалыч, я не хотел его обидеть, просто решил пошутить, – сконфуженно пробормотал Копылов.

– Какая-то антисемитская шутка получилась. Забирайте инвентарь, зовите Свету и валите в парк устанавливать камеры. И в следующий раз думай, что говоришь. – Андрей погрозил пальцем Алексею.

Глава 48

– Если б мишки были пчелами, то они бы нипочем никогда и не подумали так высоко строить дом, – рассказывал детский стишок Копылов, взбираясь по лестнице на дерево. – Миша, а ты в детстве случайно не хотел стать Винни-Пухом? – спросил Алексей Грибина.

– Не-а. Я в детстве мечтал стать фотографом-орнитологом.

– Орнитологом? Птичек, значит, любишь?

– Просто они мне очень нравятся. Поверни чуть левее. Ага, вот так, – подкорректировал Грибин.

– Вот так и бывает в нашей жизни. В детстве за птичками с фотиком охотиться мечтаешь, а вырос – охотишься за преступниками. Правильно я говорю, а Миш?

– Все-таки классная эта шпионская штуковина, – сказал Грибин, поправляя поудобнее средство связи в ухе. – Света, ты меня слышишь?

– Да. Слышу отлично, – прозвенел голос Светы в голове Михаила.

– Я тоже тебя слышу, – хихикнул Копылов.

– Свет, походи влево, вправо, я угол обзора подстрою, – попросил Грибин, глядя на экран планшетника.

– Хорошо, – ответила Света. – Кстати, Леш, а ты кем хотел стать, не Пятачком случаем?

– Нет, Пятачок слишком мелковато для меня. Я хотел стать рыцарем-джедаем.

– Вот оно и видно, – подтрунил Грибин. – Американская киноиндустрия на тебя сильно подействовала. До сих пор, наверное, о лазерном мече грезишь.

– Нет, а что плохого в том, что я хотел бороться за справедливость? – с легкой обидой в голосе сказал Алексей. – Разве мы сейчас не этим занимаемся?

– Этим, этим. Долго мне еще ходить, а? – спросила Света. – Борцы за независимость всех угнетенных. Блин.

– Все, хорош. Крепи, – сказал Грибин Копылову.

– Чего это вы здесь делаете, а? – спросил скрипучий старческий голос за спиной Грибина.

От неожиданности Михаил подпрыгнул на месте, а Копылов чуть не свалился с лестницы. Грибин повернулся и увидел маленькую сморщенную старушку, грозно зыркавшую на него сквозь толстые линзы очков.

– Мы, мы… – не зная, что ответить промычал Грибин.

– Мы, бабушка, орнитологи, – нашелся Копылов.

– Какие еще гинекологи? – скрипнула старушка, продолжая сверлить взглядом Грибина.

– «Она не только слепая, но и глухая» – промелькнула мысль в голове Михаила.

– Не гинекологи, а ор-ни-то-ло-ги. – Последнее слово Алексей произнес громко и по слогам. – За птичками наблюдаем, изучаем их повадки и все такое.

– Ага, за птичками. Знаю я ваше изучаем. Гнезда разорят, а мать потом волнуется, птенцов ищет.

– «Еще и тупая» – новая мысль посетила Грибина.

– Слазь давай, а то сейчас милицию позову, будете им рассказывать про птичек, – не на шутку разошлась пенсионерка.

– Успокойтесь, бабуля, – вышел из оцепенения Михаил. – Мы не разоряем, мы, наоборот, защищаем. Мы – юные натуралисты.

– Юннаты? – несколько помягчев, спросила старушка.

– Да-да, юннаты, – подхватил Копылов.

– Что-то вы больно взрослые для юннатов.

– Так это, – стушевался Алексей. – Мы это. Мы – преподаватели.

В наушниках Грибина и Копылова послышался ехидный смешок Красавиной.

– Да. – Михаил на секунду замялся. – Руководители кружка. Нам дети сказали, что видели здесь редкую птицу.

– Какую птицу? – спросила старушка, склонив голову набок.

– Эту, ну как ее там… – Лоб Грибина стал похож на гармошку.

– Марабу. Да, марабу, – ответил Копылов.

– Ты бы еще страуса назвал, – сквозь смех сказала Красавина.

– Света, отстань, – шепотом произнес Алексей.

– Что еще за светостань? – не унималась бабуся.

– А, а, а это птица марабу из семейства светостань. Очень редкий экземпляр, находится под охраной всего мира, – быстро вставил Грибин, теребя козырек каски.

– Ну ладно, изучайте, – разрешила старушка. – Только если что, я вас запомнила. – Бабушка развернулась и пошла дальше по своим делам.

– Фу, – выдохнул Михаил. – Гринпис выискался.

– А что? Клевая отмазка получилась, – спускаясь по лестнице, сказал Копылов.

– Вы подумайте, как отбрехиваться будете, когда на фонарный столб полезете. Нам только с полицией разговора не хватало, – прозвучал голос Светланы.

– Да уж, – согласился Грибин. – Тут юннаты точно не проканают.

– Ладно, по месту разберемся, – ответил Алексей, складывая лестницу и направляясь к следующей точке.

Света прикрыла веки, жмурясь от яркого сентябрьского солнца. Теплый, легкий ветерок приятно обдувал лицо, неся в себе едва уловимый запах осени. Красавина раскинула руки в стороны, словно пытаясь раствориться в красоте последних деньков бабьего лета. Размеренный шум вечнозеленых парковых сосен ласкал слух, окутывая все тело тончайшим шелком гипнотических звуков. Вдруг в спину ударил сильный поток воздуха, шелест ветвей собрался в единый сгусток, вихрем разнося треск раскачивающихся деревьев под яростными ураганными порывами. Света осторожно повернулась, прикрывая глаза ладонью от взметнувшихся ввысь пылевых столбов, образовавших огромную воронку, затягивающую в свое чрево все, что попадалось на пути. Красавина почувствовала, как ее ноги оторвались от земли и она, подхваченная ревущей каруселью, начала подниматься вверх. Внезапно все стихло, будто смерч сжалился над миром и остановил свое разрушительное шествие, но по какой-то нелепой случайности забыл вернуть Свету на землю. Невесомая, почти прозрачная дымка обнимала Красавину, наполняя ее освежающей прохладой и беспредельным, всеобъемлющим чувством счастья. Света посмотрела вниз и увидела под ветвями наполовину высохшей сосны одиноко стоящую девушку. Девушка подняла голову вверх, чему-то мечтательно улыбнулась и поправила слегка растрепавшуюся прическу.

– Ирка! – электрическим разрядом пронеслось в голове Светланы. – Ирка-а-а! Уходи-и-и! Уходи-и-и! – во весь голос прокричала она, но слова разбивались о невидимую стену на тысячи звенящих осколков. – Да что же это? Ира-а-а! – продолжала звать подружку Красавина, пытаясь освободиться от пронзающей ее насквозь блаженной неги.

Беспомощно барахтаясь, Света чувствовала себя мотыльком, попавшим в ловко расставленную паутину. Каждое движение еще больше сковывало ослабленное блаженством тело. Окончательно выбившись из сил и поняв, что Ира не слышит ее, Красавина решила отдаться судьбе.

– Будь что будет, – подумала она, продолжая парить над местом, где вот-вот должно было случиться нечто ужасное. И это ужасное не заставило себя ждать. Сзади, из-за дерева, к девушке подошел мужчина в темных солнцезащитных очках и надвинутой до самых бровей бейсболке. Он назвал ее по имени, она обернулась. Мужчина брызнул чем-то ей в лицо и скрылся в кустарнике, растущем неподалеку от дерева. Девушка пошатнулась, оперлась на сосну и медленно сползла к ее основанию. Через несколько минут вокруг начали собираться люди.

– Что с ней? Она жива? Может «Скорую» вызвать? Она, наверное, беременная, и это просто обморок, – доносился до слуха Красавиной гомон толпы.

– Тут больница в пяти минутах, – сказал только что присоединившийся к людскому скоплению человек, – вдруг она умрет, пока «Скорая» едет. Я на машине, могу отвезти ее и передать врачам.

– Да, отлично, давай поможем донести, – прокатилось в толпе.

Несколько мужчин подняли девушку и понесли в сторону парковки. Человек на секунду обернулся, посмотрел на ветви сосны, словно ища кого-то, поправил очки и с хищной ухмылкой проследовал за ними.

– Господи! Это он! Точно он, только без кепки, – проговорила Света, почувствовав в своем голосе легкую вибрацию, растекающуюся по всему телу, возвращая ему подвижность.

– Красавина, Света! – будто из глубины послышался голос Грибина, накатывая и набирая силу. – Уснула, что ли?

– А? Что? – пробормотала она, провожая взглядом испаряющуюся дымку.

– Говорю, уснула, что ли? – Михаил тряс Свету за плечи, пытаясь привести ее в чувство. – У тебя связь вышла из строя? Я пять минут до тебя докричаться не мог.

– Нет, – ответила Красавина. – Просто задумалась.

– Лех! Ты слышал? Она задумалась, – сказал Грибин, обращаясь к Копылову через переговорное устройство.

– Кто там у тебя без кепки? – спросил голос Алексея в ухе Светланы.

– Никто. Показалось, знакомого увидела, – вяло ответила Красавина. – Вы закончили?

– Почти. Осталось последнюю камеру закрепить, – сказал Михаил, глядя в замутненные глаза Светки. – Иди, присядь, а то на тебе лица нет.

Грибин направился к фонарному столбу, возле которого, облокотившись на приставленную лестницу, стоял Копылов.

Света присела на нагретый солнцем гранитный парапет, обняла руками голову и попыталась разобраться в случившемся.

– Я что, схожу с ума? Или у меня галлюцинации начались? Что, черт побери, произошло? – размышляла Красавина. – Этому должно быть какое-то объяснение. Я точно видела Ирку, я точно видела убийцу. И вот что странно, мне показалось, что он тоже меня видел. Во всяком случае, он почувствовал мое присутствие. А может, мне все почудилось? Или я просто переутомилась? Нужно будет зайти к Семенову и рассказать об этом, вдруг он что-нибудь знает о таких явлениях.

– С тобой все нормально? – спросил Копылов, подойдя к Свете.

– Да. Все хорошо, голова немного разболелась, – ответила Красавина. – Вы все? Можем ехать?

– Можем, – подтвердил Грибин, – остальное дистанционно настрою.

Глава 49

Света водила карандашом по листку бумаги, пытаясь изобразить лицо человека из своих парковых видений. К своему несчастью, она не имела художественных способностей, поэтому рисунок получался весьма посредственным, он больше походил на работы портретистов периода расцвета кубизма.

– Свет, а с тобой точно все хорошо было? – оторвал Грибин Красавину от ее занятия.

– Где? – переспросила она, все еще пытаясь вспомнить черты лица похитителя.

– Там, в парке, – напомнил Михаил.

– Да. А что-то не так?

– Знаешь, я, когда настраивал аппаратуру, на каждой камере включил режим записи. И вот какая штука получилась. – Грибин поманил Свету. – Глянь сюда.

Он показал на экран и нажал «Воспроизвести». На записи отчетливо виднелось дерево, под которым стояла Красавина, раскинув руки в стороны так, словно она принимает солнечные ванны на берегу моря. Вдруг она поднялась на цыпочки, откинула голову назад и выгнулась, будто лук под натянутой тетивой. В таком положении Света простояла пять минут, потом к ней подошел Грибин и начал трясти ее за плечи.

– Ну и что тут такого? – без особого интереса спросила Красавина.

– Это еще не все, – ответил Михаил. – Сейчас я тебе покажу запись с левой камеры.

Грибин повторил манипуляции и запустил изображение. Теперь Красавина стояла в профиль. Что-то непонятное с огромной скоростью пронеслось на экране прямо Свете в спину, она дернулась и выгнулась дугой.

– Не поняла? – Красавина подалась вперед, всем телом навалившись на Грибина.

– Вот и я не понял, – сказал Михаил перематывая изображение. – Сначала мне показалось, что это просто дефект записи, блик или что-то в этом духе. Но когда я посмотрел в формате «лонг плей», то увидел вот что. – Грибин выбрал режим замедленного просмотра и кликнул мышкой на стрелочку внизу экрана. Овальной формы облако медленно плыло в мониторе четко по горизонтали, прямиком в спину Светлане, на мгновение окутало ее и вошло в тело.

– Что это за фигня? – Лицо Красавиной приняло заинтересованное выражение с легким налетом испуга.

– Вот и я о том же. Смотри дальше. – Михаил отмотал на тот момент, когда он начал трясти ее за плечи.

Облако покинуло тело Красавиной и плавно растворилось в воздухе.

– А можно еще раз посмотреть? – заикаясь, спросила Света.

– Конечно. – Михаил запустил запись.

Нечто снова задвигалось по экрану.

– Стоп, – коротко сказала Света, сильно надавив Михаилу на плечо.

Грибин остановил запись, искоса поглядывая на Красавину, ожидая последующих действий.

– Ты можешь увеличить картинку? – не отрывая взгляда от монитора, спросила Света.

– Конечно, могу. – Михаил покрутил колесико мышки, и облако начало увеличиваться в размере.

– Оно какое-то не резкое, – пристально вглядываясь, сказала Света.

– Сейчас поправим, – отозвался Михаил, нажимая комбинацию кнопок на клавиатуре. – Классная прога, в ней что хочешь сотворить можно.

Размытое изображение начало принимать отчетливые контуры. Внутри субстанции, будто сквозь пелену, появились очертания человеческого лица. Красавина напрягла зрение и почти вплотную приблизилась к экрану.

– А еще она может моделировать 3D… – Михаил не успел договорить.

С перекошенным от испуга лицом Красавина отпрянула от монитора, пошатнулась назад, зацепилась каблуком за провода и с грохотом рухнула на пол, сильно ударившись затылком о стену.

– Ты жива? – Михаил подскочил к Свете и присел рядом с ней на корточки.

– Ирка, там Ирка, – потирая ушибленный затылок и тыча на экран, сдавленным голосом лепетала Красавина.

– Какая Ирка? Где? – оглядываясь по сторонам, спросил Михаил.

– Там, в этом пятне, – поднимаясь с пола, продолжала Света.

Грибин помог ей подняться и усадил Красавину на свой стул. Света подвинула монитор ближе и максимально увеличила изображение. Лицо в облаке стало окончательно узнаваемым.

– Миша, прошу, скинь мне это видео на планшетник и распечатай то, что сейчас на экране.

– Хорошо, только ты успокойся, – заботливо сказал Грибин.

Михаил загрузил видео в планшетный компьютер, распечатал изображение и протянул его Красавиной. Нервным движением Света вырвала лист из рук Грибина, схватила планшетник и выскочила из кабинета.

– Кого она тут увидела? – задумчиво проговорил Михаил, всматриваясь в овальное пятно на экране. – Видимо, совсем переутомилась.

Грибин пожал плечами, нажал клавишу «Эскейп» и вернулся к работе.

– Игнат Порфирьевич, – мягким голосом позвала Света, тихонько открывая дверь в отдел «Хиромантия и Эзотерика»

– Да, да. Я здесь. Заходите, – раздалось из глубины комнаты.

– Игнат Порфирьевич, здравствуйте! – Красавина медленно переступила порог, внутренне готовясь к тому, что ее появлению никто здесь не обрадуется.

– А, это снова вы! – недовольно прищурив глаза на Светлану, промолвил Семенов. – Что на этот раз?

– Игнат Порфирьевич, вы простите мое некорректное поведение, обстоятельства вынудили. – Красавина виновато улыбнулась. – Ваша информация нам очень помогла.

– Поймали? – сухо спросил Семенов, убирая руки за спину, покачиваясь с пятки на носок.

– Пока нет, но мы совсем, совсем близко. – Света достала листок и развернула его. – Я к вам по личному вопросу.

– Что ж, не имею права отказать сотруднику нашего подразделения, – развел руками Семенов и предложил Красавиной присесть.

Света с облегчением выдохнула, устроилась на стуле и положила снимок на стол.

– Слушаю вас, – сказал Семенов, поддергивая рукава балахона.

– Сегодня мы проводили подготовку к операции по задержанию подозреваемого в убийствах девушек, – начала Света. – Я находилась на месте, откуда предположительно похищались жертвы, и вот что со мной произошло.

Красавина достала планшетник, включила запись и передала его Семенову. Игнат Порфирьевич смотрел на экран, поднимая попеременно то одну, то другую бровь.

– Н-да, – закончив просмотр, протянул Семенов. – Что вы в этот момент ощущали?

– Знаете. – Красавина на секунду задумалась. – Сначала как будто мне в спину ударил мощный воздушный поток. Потом…

И Красавина рассказала все, что произошло с ней в те минуты.

– …И вот еще. – Она подвинула распечатку изображения облака поближе к Семенову. – Здесь, видите? Ее лицо.

Игнат Порфирьевич взял листок, покрутил его в руках, поднес к глазам, внимательно посмотрел, шумно вздохнул и протянул его обратно Свете.

– Возможно, что-то тут и есть, но простите меня, милая барышня, я ничего здесь не вижу, – сказал Семенов, покачивая головой.

– Как ничего? Вот же. – Красавина схватила распечатку и ткнула в центр облака пальцем.

– У вас раньше бывали видения? – успокаивающе спросил Семенов.

– Нет, – отрезала Света.

– А сны вещие снились? – продолжал Игнат Порфирьевич.

– Наверное. Я не помню.

– Умершие родственники являлись?

– К чему все эти вопросы? – огрызнулась Красавина.

– А вот к чему. – Семенов хлопнул в ладоши и расплылся в улыбке. – Девушка, похоже, вы – контактер.

– Какой контактер? – обескураженно спросила Красавина.

– Самый что ни на есть настоящий, – ответил Игнат Порфирьевич. – Контактер имеет дар общаться с душами умерших. Ваша подруга недавно умерла?

– Да, несколько дней назад.

– А вы с ней очень близки были?

– Почти как сестры, – сказала Света, вспомнив, сколько лет они с Ирой были неразлейвода.

– Вот! Ее душа выбрала вас в качестве проводника между реальным и потусторонним мирами.

– И что мне с этим делать?

– Ничего. Принять как данность и жить дальше.

– Она мне показала похитителя, а может, и самого убийцу.

– Да. Возможно, она решила, что вы поможете ей обрести покой и предотвратите последующие жертвы. – Семенов ласково похлопал Красавину по плечу. – Возвращайтесь к тому, что начали, а я помолюсь за вас.

С этими словами Игнат Порфирьевич встал и скрылся за соседней дверью.

– Все-таки скрытный он какой-то, – думала Света, направляясь в свой отдел. – Тайны, недомолвки, а самое главное, никакой конкретики.

Тем временем Семенов набирал номер телефона Ивана Митрофановича.

– Иван Митрофанович? Семенов беспокоит. И вам доброго здоровьица! – ответил Игнат Порфирьевич на приветствие. – Сейчас ко мне девушка приходила из 4 «А», да-да, Светлана. Судя по тем материалам, что она мне продемонстрировала, у нее явный дар контактера. Нет, вы же знаете меня, я в таких вещах не ошибаюсь. Прошу вашего разрешения взять ее в разработку. Конечно. Под мою личную ответственность. Да. Благодарю. Служу России!

Семенов положил трубку, зажег свечу, сложил руки на груди и зашептал молитву, прося силы земли и неба защитить Красавину от зла.

Глава 50

Четверг. 12 сентября.

– Мих? Меня хорошо слышно? – спросил голос Копылова в переговорном устройстве Грибина.

– Отлично! – ответил Михаил. – Не перестаю удивляться этой штуке. Вот буржуины проклятые, что только не придумают.

– А ты как хотел? МИ-6 хорошо своих агентов экипирует, ну ничего, Столбов свой агрегат доработает, тогда мы им всем козью морду сделаем, – с усмешкой произнес Алексей.

– Хорош болтать, – вклинился в разговор Ильин. – Миша, обрисуй, что ты сейчас видишь, а я сравню с местностью.

– Дерево со всех камер вижу отчетливо. Мимо него, по пешеходной дорожке проходит под ручку молодая парочка. У девушки в руках букет цветов, – перечислял Грибин. – Похоже, розы. Сейчас приближу и скажу точно, – Михаил навел курсор на ZOOM, – да розы, семь штук. На парковке находятся четыре автомобиля: две «Лады», «Ситроен» и Лехин «Рено». Номера машин читаются хорошо. На парапете стоит пустая бутылка из-под пива. По переходу через озеро идет толпа школьников, судя по возрасту, класс второй или третий. Продолжать?

– Нет. Спасибо, все так, – отозвался Андрей.

– Леш, пройди, пожалуйста, за деревом, – присоединилась Красавина.

– Зачем? – спросил голос Копылова в ухе Светы.

– Там кустарник растет, я его вчера приметила, очень удобное место для того, чтобы спрятаться, ну или скрыться незаметно.

– Ладно, иду. – Через несколько секунд Копылов появился на экране. – Этот, что ли? – Алексей показал пальцем на разросшийся куст акации.

– Ага, он самый, – подтвердила Красавина.

– Это не кустарник, – бормотал Копылов, обходя насаждения вокруг. – Это какой-то общественный сортир.

– Тут тебе не «Мак Дак», тут бесплатных туалетов нет, – со смехом в голосе сказал Грибин.

– Ха-ха. Очень смешно, – передразнил его Алексей. – Михалыч, слушай, тут такой обзор классный, я и стоянку вижу, и переход, и тротуар как на ладони. Отличное место для засады! Молодец, Светка, шикарную точку углядела.

– «Если бы ты знал, как я ее углядела», – подумала Красавина.

– Леха, за сколько ты до парковки добежать сможешь? – послышался вопрос Ильина.

– Не знаю. Стометровку за тринадцать секунд пробегал, когда в Академии учился. Тут, навскидку, метров тридцать, думаю, секунды за четыре управлюсь.

– Так. Значит, берешь этот сектор под наблюдение. Присмотри себе какое-нибудь укрытие. Миша, – обратился Андрей к Грибину. – Глянь, Леху будет видно?

Копылов отошел на несколько метров и пристроился за размашистой сосной, стоявшей неподалеку.

– С фронтальных камер не видно, – сказал Михаил. – С боковых и тыльных он похож на человека, – Грибин хохотнул, – как бы помягче выразиться, справляющего нужду.

В наушнике послышался смех Красавиной.

– Ну и пусть, – уязвленным тоном процедил Копылов. – Главное, чтобы преступник не заподозрил, что я его здесь пасу.

– Прямо как дети, – насмешливым голосом проговорила Света.

– Да, парни, давайте посерьезнее, – добавил Ильин. – Не в солдатики играем. Миша, ты меня видишь?

– С трех камер, – подтвердил Грибин.

– Я вижу переход, пешеходную дорожку в сторону парковки и тропинку со стороны летнего кафе. А это значит, что все подходы мы контролируем, – подытожил Андрей. – Теперь репетнем. Леха, ты видишь, что девушка упала.

– Не вижу, – шутливо отозвался Копылов.

– Перестань ерничать, – жестко осадил Алексея Ильин. – Как только вокруг нее начнет собираться народ, ты под видом зеваки присоединяешься к толпе. Когда кто-то предложит отвезти девушку, ты кивнешь на него. Миша даст мне его описание.

– Понял, – выпалил Грибин.

– А дальше действуем так. – Андрей сделал паузу, обдумывая последующие шаги. – Леха, ты вызываешься добровольцем для транспортировки девушки до машины. Я иду за вами следом в нескольких шагах, на случай если он что-то почувствует и соберется бежать. Миша и Света, – обратился Ильин к Грибину и Красавиной, – отслеживаете все по камерам, ежесекундно докладывая обстановку. Любые передвижения, малейшие изменения, я должен знать все, что происходит вокруг подозреваемого и жертвы вне моего поля зрения.

– Ясно, – хором ответили Света и Михаил.

– Брать его можно только у машины, – продолжил Ильин.

– А почему бы не скрутить возле дерева? – спросил Копылов.

– Во-первых, чем меньше рядом народа, тем безопаснее, а во-вторых, чисто, без шума взять его мы не сможем. Завяжется кутерьма, найдутся в толпе горячие головы, и пока ты объяснишь, что ты не верблюд, тебе намнут бока, а преступник скроется. Уразумел?

– Да, – коротко ответил Алексей.

– Продолжим, – откашлялся Андрей. – После того как девушку погрузят, ты дождешься, когда он начнет садиться за руль. Я к тому времени подойду к двери с пассажирской стороны. Ты вталкиваешь его в салон, а я принимаю субчика и обездвиживаю. Места с водительской стороны мало, мешает руль, ему предпринять какие-либо действия будет просто невозможно. Всем все ясно?

– Да, понятно, да, – перебивая друг друга, загалдели голоса.

– А если он побежит? – вкрадчиво спросила Красавина.

– Если он побежит, Леха или я его перехватим, так как бежать ему можно только в трех направлениях, либо на меня, либо на парковку, которую контролирует Копылов, либо прямо в Лешины объятия, – объяснил Андрей. – Все, хватит разговоров. Тренируемся. Леха, пошел…

Глава 51

Пятница. 13 сентября.

– Ну что, друзья, вот и настал день «Д», – с трудом скрывая волнение, прохаживался по кабинету Ильин, держа в руке чашку кофе. – Надеюсь, нам сегодня повезет и все наши предположения относительно системы окажутся верными. Как я уже ранее говорил, второго шанса, возможно, не будет. Призываю всех проявить максимальную бдительность и ответственно подойти к проведению операции.

– Михалыч, тебе бы еще грузинский акцент, и точь-в-точь Сталин перед битвой за Москву, – сострил Копылов.

– Леша, я очень ценю твое чувство юмора, но сегодня нам нужно быть предельно собранными, в связи с этим прошу, оставь свои хохмы до лучших времен, – с металлом в голосе сказал Андрей. – Каждый из вас играет свою партию в этом музыкальном произведении, и никакого джаза быть не должно. Всем все понятно? – Ильин окинул ледяным взглядом сидящих за столом Грибина, Красавину и Копылова.

– Андрей Михайлович, все понятно, – успокаивающе прожурчала Света. – Мы вчера отлично потренировались, я, например, могу с закрытыми глазами сказать, где какой кустик растет.

– Да, Михалыч, не сомневайся, – добавил Алексей. – Все как по нотам пройдет. Ведь ты же партитуру писал.

Три пары глаз смотрели на Андрея теплыми ободряющими взглядами.

– Ладно, черти, – немного оттаяв, махнул рукой Ильин. – Идите, готовьтесь.

– Бррр. Прямо мороз по коже, – включая компьютер, передернулся Грибин. – Леха, а он всегда такой перед операцией?

– Ха! – усмехнулся Копылов. – Ты нашего полковника Кабанова не видел. Михалыч по сравнению с ним – сама доброта. – Алексей достал из кармана ключи от машины и покрутил их на пальце. – Ну, вы тут воркуйте, а я пойду машину проверю.

Насвистывая мелодию популярной песенки про оперов, которые обязательно прорвутся, Копылов вышел из кабинета.

– Что-то я волнуюсь, – сказал Грибин, глядя на Красавину, словно ища поддержки. – Как перед первым свиданием, только раз в сто сильнее.

– Не парься, – небрежно кинула Света. – Ты же не на передовой будешь. Твоя задача минимальная – смотреть и докладывать. Вот кому волноваться нужно, так это Ильину с Копыловым, на них вся нагрузка ляжет.

Красавина достала планшетник и зашла на сайт.

– Да. Ты права, – пробормотал Грибин, поворачиваясь к своему монитору. – Но все же ощущение как на американских горках.

– Три раза глубоко вдохни и выдохни. Должно помочь, – посоветовала Света открывая раздел «Написать сообщение».

«Ну что, упырь, начнем?» – думала Красавина, набирая текст.

10:15. Светлана: «Привет!!! Я на связи)))»

10:19. Александр: «Привет!!! Только что о тебе вспоминал!!!»

– А уж я-то как вспоминала. Каждый день от рассвета до заката о тебе думала.

10:20. Светлана: «Весьма приятно ☺☺☺»

10:21. Александр: «Как в командировку съездила?»

10:22. Светлана: «В целом нормально, только не успела сделать все что хотела. Надеюсь, начальство меня за это не грохнет»

10:23. Александр: «Расслабься!!! Собака лает, караван идет»

– Расслаблюсь, ох как расслаблюсь, после того как тебя посадят.

10:24. Светлана: «Ага, ты моего директора не знаешь. Он не собака, он – псина. Недавно бухгалтерия какую-то платежку потеряла, так он их всех премии лишил»

10:25. Александр: «Крутой у вас начальник. Нечего сказать»

10:26. Светлана: «Да. Ему под горячую руку лучше не попадать»

– Ну когда ты про встречу-то спросишь?

10:27. Александр: «Кстати, по поводу памятника. Я тут макет сделал, правда, не из камня и бронзы, а из глины. Осталось только покрасить в нужные цвета»

– Пора форсировать события.

10:28. Светлана: «То есть можно посмотреть, как в реалии выглядеть будет???»

10:29. Александр: «Да. Я просто подумал, что эскиз не передаст всю глубину замысла»

– Ну, ну? – От нетерпения Свету бросило в жар.

10:30. Светлана: «Я уже сгораю от любопытства»

10:31. Александр: «Если сегодня все без изменений, то захвачу с собой»

– Ах ты, как интерес-то разжег. Психолог, да и только. Надо тебя поостудить.

10:32 Светлана: «Вообще, планов никаких не было, но мало ли что. Давай ближе к четырем часам спишемся, там я точно знать буду»

10:33. Александр: «Хорошо. Я пока макет покрашу. Надеюсь, к тому времени высохнет»

10:34. Светлана: «Лады!!! До связи)))))))))))»

10:35. Александр: «Пока!!!»

Глава 52

– И вот мы с Михалычем приезжаем на место преступления, а в квартире кошек… – Копылов многозначительно покачал головой. – Куклачев со своими питомцами просто отдыхает. Зловоние стоит несусветное. Труп старушки хозяйки обглодан до неузнаваемости. Кошки орут, соседи причитают, одним словом – картина из фильма ужасов. Он меня на опрос жителей подъезда отправил, а сам с опергруппой остался. Я спускаюсь этажом ниже, звоню в квартиру, которая аккурат под бабкиной находится, а дверь в дупель пьяный дед открывает и берданку двуствольную мне в нос сует. Я, ясное дело, его вырубаю, правда, без грохота не получилось, он все же успел на курок нажать, и влетаю в квартиру с криком: «Не двигаться! Полиция!», чувствую, на меня с потолка что-то капает. Провел рукой по голове, понюхал, а это натурально – кошачье дерьмо. В общем, бабкины кошки так все засрали, что соседнюю квартиру протопили. Меня чуть на деда не вырвало, еле отвернуться успел. Потом выяснилось – старушку этот алкаш из той берданки и завалил, а голодное зверье доделало его работу. Кошки ему житья не давали, а договориться с владелицей сего зоопарка не получилось, вот он и решил проблему по-своему.

– Это получается – вы преступление по горячим следам раскрыли? – завороженный рассказом Алексея, спросил Грибин.

– Скорее – по вонючему помету, – усмехнулся Копылов.

– А что ж он кошек не выгнал? – задала резонный вопрос Красавина.

– Эта тайна осталась покрытой мраком. Да особо никто и не интересовался. Впаяли деду по самое не хочу, за убийство, – начал загибать пальцы Копылов, – за сопротивление при аресте, за хранение и использование гладкоствольного оружия при отсутствии охотничьего билета и еще пару статей накинули. Короче, уехал старичок навсегда.

– Чем занимаемся? – спросил Ильин, заходя в кабинет оперативного отдела.

– Вот, Михалыч, провожу разъяснительную беседу. Настраиваю сотрудников на серьезную работу, – бодро отрапортовал Алексей.

– Он нам историю с кошками рассказывал, – ненавязчиво присовокупил Грибин.

– Была такая история, – улыбнулся Ильин, – долго потом машину после Лехи проветривали.

– Ну, Михалыч, зачем ты так, при всем коллективе? – сконфуженно пробормотал Копылов. – Можно было и помягче.

– Ладно тебе, не дуйся. – Ильин дружески потрепал Алексея за плечо. – Миша, как у нас там дела?

– Все хорошо, Андрей Михайлович. Камеры пишут, сбоев нет. Техника работает, как швейцарские часы, – ответил Грибин.

– Давайте сверим время, – предложил Андрей.

– На моих – пятнадцать сорок пять, – сказал Копылов.

– На моих тоже, – посмотрел на монитор Грибин.

– И на моих – без пятнадцати, – добавила Красавина.

– Через двадцать минут выезжаем. Леха, иди, заводись, – кивнул Ильин Копылову. – Я скоро подойду.

– Ну, бывайте, очи наши ясные, – шутливо попрощался Алексей и направился к выходу.

– Ребята, будьте внимательны, – проговорил Ильин больше для себя, чем для Грибина и Красавиной. – С богом.

– Удачи! – пожелала Света, встав из-за стола, провожая взглядом уходящего Андрея.

– Пора и мне подготовиться, – подумала Красавина и достала планшетник.

15:57. Светлана: «Привет!!! Это снова я ☺☺☺»

16:00. Александр: «Я уж было подумал, что забыла»

16:01. Светлана: «Нет!!! Просто только что до компа добралась»

16:02. Александр: «Недавно закончил покраску, здорово получилось»

16:03. Светлана: «Окончательно заинтриговал»

16:04. Александр: «Значит, все в силе???»

16:05. Светлана: «Да. Напомни, во сколько и где???»

16:06. Александр: «В половине девятого, Сормовский парк с южного входа у третьей сосны справа»

16:07. Светлана: «А, да, вспомнила. Прости, после командировки голова плохо соображает»

16:08. Александр: «Ничего. Бывает. Сам иногда забываю, куда мне нужно»

16:09. Светлана: «ОК!!! В восемь тридцать буду как штык»

16:10. Александр: «Не сомневаюсь. До встречи)))))))))))»

16:11. Светлана: «До встречи»

– Не сомневайся, – вслух отчеканила Красавина.

– Ты мне? – спросил Грибин, показывая на себя пальцем.

– Нет.

– А, ну ладно. – Михаил включил переговорное устройство и вставил наушник себе в ухо.

Света подвинула стул к рабочему месту Грибина и тоже надела прибор.

Глава 53

Пятница. 13 сентября 19:00.

– Леха, в твою сторону направляется человек, – глядя на экран, сказал в переговорное устройство Грибин.

– Ага, вижу, – откликнулся Алексей. – Михалыч?

– Ничего не предпринимай, – размеренным тоном проскрежетал в наушнике голос Ильина. – Просто пока наблюдай.

– Понял.

– Он заходит за кусты, – в эфире снова появился Грибин. – Присаживается на корточки. Мне кажется, он в засаду устраивается.

– Леха, проверь. Только без лишнего рвения, – скомандовал Андрей.

Копылов вышел из своего укрытия, надвинул кепку на брови и, покачиваясь из стороны в сторону, направился к кустарнику. Подойдя к краю акации Алексей, намурлыкивая себе под нос песенку, начал расстегивать ширинку на джинсах, якобы собираясь справить нужду.

– Кхе-кхе, – послышалось виноватое покашливание справа от Копылова.

Алексей повернул голову в направлении звука и остолбенел. На него смотрела пара голубых девичьих глаз с выражением застенчивой неловкости. На корточках, приспустив штаны, сидела молодая девушка лет шестнадцати с короткой мальчишеской стрижкой.

– О! Пардон, мадам. Я тут это. А! Пиво давит. Вот, – правдоподобно сыграл Копылов сконфуженного любителя пенных напитков. – Ну, я это… пойду.

– Угу, – смущенно кивнула тинейджер и отвела взгляд.

Алексей застегнул молнию гульфика и походкой циркового медведя засеменил к месту своей дислокации.

– Черт! Миша, – выругался Копылов. – Индеец «Соколиный глаз», бабу от мужика отличить не можешь?

– У нее волосы короткие, куртка спортивная, – извиняющимся голосом промямлил Грибин. – Вот я и попутал.

– Попутал он, – огрызнулся Алексей. – В следующий раз у Светки проконсультируйся, я думаю, она в половых признаках больше разбирается.

– Зря ты так на Мишу, – заступилась за Грибина Красавина. – В Таиланде такие красавицы с мужскими достоинствами есть, что с первого взгляда и сам Казанова не разобрал бы, девушка перед ним или мужик.

– Так, всем успокоиться, – вклинился в переговоры Ильин. – Мы не в Таиланде, мы – в России, поэтому, Миша, Света, повнимательнее.

– Андрей Михайлович, я отлучусь ненадолго? – сглотнув подступивший к горлу комок, спросила Красавина.

– Что случилось?

– От волнения живот прихватило, – сдавленно ответила Света.

– Ладно, давай. Только быстро.

– И не забудь переговорное устройство отключить, – язвительно добавил Алексей. – Очень не хочется слушать, как ты от волнения избавляешься.

– Копылов!!! – Три голоса одновременно прогремели в наушнике Алексея.

Света отключила прибор, положила его в нагрудный карман, вышла из кабинета, накинула куртку и быстро зашагала к лифту. Выйдя из здания, она рысцой перебежала дорогу и открыла дверцу первого попавшегося на глаза такси.

– Сормовский парк, – сбивчиво от перехватившей дыхание пробежки сказала Света.

– Пятьсот, – вяло назвал цену водитель.

– Поехали. – Красавина прыгнула в машину и пристегнула ремень безопасности.

Глава 54

Пятница. 13 сентября. 20:15

– Миша, Света не появлялась? – спросил Ильин.

– Нет. Пока не приходила.

– Михалыч, она же девушка, а они, пока тридцать три раза руки не вымоют да носик не напудрят, из туалета не выйдут, – со знанием дела выдал Копылов.

– Ладно, надеюсь, с ней все в порядке, – успокаивая учащающийся пульс, сказал Андрей. – Готовность номер один.

Такси остановилось возле южного входа в Сормовский парк. Красавина расплатилась, вышла из машины, быстро огляделась, сделала глубокий вдох и модельной походкой пошла через парковку к третьей сосне справа. Сердце гулко стучало в груди, отзываясь протяжным эхом по всему телу. Свежий осенний воздух наполнял легкие и выходил обратно прерывистыми толчками, повторяя ритмичный такт Светиных шагов.

– Что сделано, то сделано, – сказала она себе, подойдя к дереву. – Обратного пути нет.

Красавина встала под сухой веткой сосны, медленно повернулась, вспоминая расположение предметов и растений, обняла себя за плечи и приготовилась ждать, посекундно поглядывая во все стороны, пытаясь предположить, откуда может появиться угроза. Света почувствовала, как ее колени начали непроизвольно подрагивать. Грудь сжимали невидимые тиски. В голове что-то заскрежетало и зацарапало, словно майский жук в спичечном коробке, пытающийся выбраться на свободу. Она сжала себя сильнее, попыталась улыбнуться, но страх завладел мышцами лица и только плотнее склеивал губы.

«Ты не одна. Тебя, если что, прикроют», – Света мысленно приказала себе расслабиться и стала считать до десяти.

На счете пять – ослабела дрожь. Семь – улыбка потянула уголки рта вверх. Девять – грудь с легкостью впустила воздух. Десять – страх уменьшился до размера точки и через мгновение испарился совсем.

– Вот так уже лучше, – кивнула Красавина, довольная победой над эмоциями.

– Жертва прибыла! – возбужденно воскликнул Грибин.

– Я даже не заметил, как она пришла, – раздосадованно сказал Копылов.

– Отвлекся? – грозно спросил Ильин.

– Да на секундочку всего. Время только посмотрел, – попытался оправдаться Алексей. – А, господа? Мне кажется, или? Миша, увеличь объект и поправь меня, если я не прав.

Грибин увеличил изображение и ахнул.

– Ми-Ми-Михалыч, – дрожащим голосом произнес Михаил. – Там Светка…

– Пришла, – довольно протянул низкий хриплый голос, сливаясь с переливчатыми звуками флейты одинокого пастуха, наигрывавшего красивую мелодию из автомагнитолы.

Тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая звериный оскал. Ноздри раздувались при каждом вдохе, пытаясь уловить едва различимый запах жертвы. Кисти рук сжимали рулевое колесо до побелевших костяшек, казалось, еще чуть-чуть, и оно хрустнет под мощным давлением изуродованных ожогами пальцев. Веки блаженно подергивались в предвкушении мгновения, к которому он так долго шел. Перед глазами медленно поплыли годы страданий, тоски и одиночества. Боль, долгое время резавшая на тонкие лоскутки изможденное сердце, начала понемногу ослабевать, трансформируясь в неведомое чувство, наполняющее вены тягучей вулканической лавой. Вспышка. Крик. Пылаюшее лицо. Скрежет разрывающегося металла. Рев пламени. Он резко открыл глаза.

– Пора. – Дверь «Мицубиси» едва слышно щелкнула, впустив в запотевший салон освежающую сентябрьскую прохладу.

Глава 55

– Михалыч, что делать? – раздавался в переговорных устройствах недоумевающий голос Копылова. – Почему она молчит?

– Почему, почему? Гений! Ты сам предложил ей прибор отключить, чтобы не слышать, как она с волнением справляется, – ответил Грибин. – Андрей Михайлович, нужно как-то убрать ее, а то все дело испортит. Андрей Михайлович, вы на связи?

– На связи я, на связи, – сосредоточенно откликнулся Ильин. – Если она решила прийти, несмотря на мою просьбу этого не делать, то у нее должны быть веские основания. Кто-нибудь что-нибудь замечал за Светкой в последние дни?

– В среду, когда мы камеры устанавливали, ее столбняк пробрал. Миха ее в чувство приводил, – ответил Алексей.

– Да, да. Мы с ней потом этот момент на записи смотрели. Там какое-то пятно ей в спину влетело, – дополнил ответ Копылова Грибин.

– Какое еще пятно? – сквозь зубы выдавил Андрей.

– Пятно как пятно, на солнечного зайчика похожее. Она в этом пятне свою подругу усмотрела.

– Больше ничего? – продолжал расспросы Ильин.

– С планшетником возилась, а иногда даже разговаривала с ним, правда, шепотом, но в последний раз достаточно громко. – Грибин закашлялся.

– Миша, не томи! Что из тебя все клещами тянуть нужно?

– Я не томлю, я вспоминаю. – Михаил на секунду затих. – Кажется, она сказала: «Не парься».

– Что? – одновременно спросили Ильин и Копылов.

– А, нет, не «Не парься», а «Не сомневайся», да, точно – «Не сомневайся».

– Леха, улавливаешь? – задумчиво спросил Андрей.

– Японский городовой! – воскликнул Алексей. – Она с нашим маньяком по Интернету общалась. Ну Красавина, ну етишкин пистолет. Что делать-то будем, а?

– Ничего. Я с ней потом разберусь, а пока вот что. Леха, подойди к ней, типа познакомиться или что-то в этом духе, скажи, чтобы она переговорник надела и лишних действий не совершала. Короче, никакой отсебятины. Раз уж так получилось, то пусть все идет, как идет. Понял?

– Да!

Разбитной походкой Копылов подошел к Светлане, коротко кивнул, засунул одну руку в карман, а другой оперся о дерево.

– Здрасте! – хамовато поздоровался Копылов. – Отчего мы такие красивые и одни?

– Хватит паясничать, – почти не шевеля губами, процедила Красавина.

– Ой-ой-ой. Какие мы недотроги. – Алексей подался вперед и шепотом добавил: – Надень наушник, чудо в перьях.

– Отстань, – огрызнулась Света. – Занимайся своей работой. Я его на встречу вывела, мне и доводить до конца.

– Как хочешь, но Михалыч просил передать, чтобы ты лишних телодвижений не делала, в общем, никакой отсебятины, все по плану. Да, Света, заварила ты кашу.

– Я заварила, я и расхлебаю.

– Дай бог, дай бог. – Алексей покачал головой и, вернувшись в образ, сказал: – Ну и не больно-то надо, ишь цаца выискалась.

– Это кто еще? – Леденящее чувство тревоги слегка остудило жар, охвативший все тело. – Просто хотел познакомиться или? Не нравится мне все это. Нужно понаблюдать. Вдруг она не одна.

Кресло скрипнуло, принимая на себя вес водителя, дверь хлопнула, ключ в замке зажигания повернулся, взгляд сквозь лобовое стекло устремился в сторону третьей сосны справа.

Глава 56

– Михалыч, времени уже без десяти девять, а нашего монстра так и нет, – посмотрев на часы, сказал Копылов. – Да и темнеет. Может, система не сработала?

– А может, ее и не было совсем, – расстроенно выдохнул Ильин. – Лыко, мочало, начинай сначала. Ждем еще десять минут и сворачиваемся. Я думаю, он не появится.

– Мне Светке дать отбой?

– Давай, только сделай так, чтобы она к тебе сама подошла. Мало ли что, – с надеждой сказал Андрей.

– Может, я ей на мобильник позвоню и все передам? – предложил Грибин.

– Это мысль! Миха, звони, – поддержал предложение Копылов.

В кармане Красавиной заиграла мелодия звонка. Света достала телефон, нажала кнопку ответа и приложила его к уху.

– Света, – затараторил Грибин. – Михалыч считает, что он не появится, и через десять минут заканчиваем операцию, так что можешь уходить.

– Я знаю, он придет! – упрямо ответила Красавина. – Он сам встречу назначил.

– Может, у него планы поменялись или, блин, его машиной сбило.

– Миша, скажи ей, если она сейчас же не уйдет, может на службу больше не выходить, – с нажимом велел Ильин.

– Свет, я прошу – уходи, не то тебя просто уволят. Все, операция закончилась.

– Черт побери, столько времени и все зазря! – притопнув ногой, чертыхнулась Красавина. – Делайте что хотите.

Света нажала отбой, в сердцах пнула шишку и, ворча, пошла в сторону парковки.

– Сама идет! Это даже лучше. Главное, за ней никого. Все-таки познакомиться хотел.

Рука нащупала баллончик и сжала его в кулаке.

– Иди, иди.

Стук в висках усиливался с каждым ее шагом, дыхание участилось, струйка пота потекла по спине, жилы на руках набухли, мышцы заломило от напряжения.

– Еще шажок, еще.

Света поравнялась с пассажирской дверью, когда услышала за спиной шорох.

– Девушка, вас подвезти?

Красавина повернулась. В лицо брызнула струя. Мгновенно глаза затянуло пеленой, по телу стремительно разлилась слабость. Она покачнулась и замахала руками, ища опору. Кто-то подхватил ее и бережно уложил на мягкое. Света попыталась крикнуть, но горло сдавил кашель, смешавшийся со звуком взревевшего двигателя. Секунда, и, полностью ослабевшая, она провалилась в темноту, все вокруг стихло.

– Света! – закричал Алексей, увидев, как Красавину заталкивают на заднее сиденье машины.

Он рванулся на стоянку, перепрыгивая через торчащие сосновые корни, словно бежал дистанцию с препятствиями. Ноги проскальзывали по земле, усыпанной опавшими иголками, шишками и сухими ветками. На ходу вытащив из кобуры пистолет, Алексей, не прицеливаясь, выстрелил два раза. Оружие глухо фыркнуло, и пули исчезли в клубах пыли и дыма, взметнувшихся из-под колес автомобиля. Копылов влетел в пахнущее горелой резиной облако, закашлялся, прикрыл рот ладонью и с досадной яростью проводил взглядом две красные точки габаритных фонарей, стремительно растворяющихся во мраке.

– Черт! Твою мать! Черт! – надрывно кричал Алексей, мечась из стороны в сторону. – Он все время был здесь!

– Леха, успокойся. – Ильин схватил Копылова за плечи. – Ты запомнил номер? – тяжело дыша спросил Андрей.

– Он был здесь, он наблюдал, – потерянно бормотал Алексей.

– Миша, машина попала на камеры?

– Сейчас отмотаю. – Грибин перемотал запись на пять минут назад. – Да. Серый «Мицубиси» номер «…», пятьдесят второй регион.

– Быстро пробей его по базе.

– Да, вот еще что. На машине шашечки такси с названием «Такси Минутка» и номер телефона 287-… -…

– Михалыч, он был здесь, а я не успел, – продолжал причитать Копылов.

– Тихо ты! Успокойся. Людей перепугаешь. И убери ствол.

Алексей засунул пистолет в кобуру и осмотрелся. В нескольких метрах, опасливо косясь на него, в машину садилась молодая парочка. Копылов скривился и повернулся к Ильину. Андрей набирал номер телефона такси «Минутка».

– Служба заказа такси «Минутка», Анна, слушаю вас, – приветливо раздалось из трубки.

– Девушка, – обратился Андрей. – Тут у меня неприятность случилась, я в вашем такси сумку забыл. Как бы мне с водителем связаться?

– Машину через диспетчера заказывали?

– Нет. Я его по пути поймал.

– Номер машины знаете?

– Да. – Андрей назвал буквы и цифры номерного знака «Мицубиси».

– Сейчас я вам пришлю его телефон.

– Спасибо, очень выручили. А как его зовут? Если не секрет.

– Эдуард. Эдуард Самохин, – ответил голос.

– Спасибо огромное, – еще раз поблагодарил Андрей.

– Не за что. Спасибо, что воспользовались услугами такси «Минутка», – попрощалась диспетчер и отключилась.

На телефоне высветилось входящее сообщение с номером водителя. Ильин быстро набрал цифры и приложил телефон к уху:

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, – механически выдал женский голос.

– Погнали в отдел. – Ильин взял за рукав Копылова и потянул к машине.

Глава 57

– Нарыл что-нибудь? – с порога спросил Грибина Андрей.

– Да. Машина зарегистрирована на имя Самохиной Татьяны Дмитриевны 1982 года рождения. Поставлена на учет ГИБДД в 2009 году. Владелица была прописана по адресу: город Нижний Новгород, улица Малая Ямская, дом 115, квартира 12, – читал на экране монитора Михаил. – Погибла в автокатастрофе в том же 2009 году. Они с мужем врезались в столб на Нижневолжской набережной. Муж остался жив, а Самохина сгорела заживо до прибытия спасателей. Тут даже фото с места происшествия есть. – Грибин навел курсор на снимки.

На экране появился обугленный остов автомобиля с раскуроченной крышей, словно в него прямой наводкой попал артиллерийский снаряд. Грибин пощелкал мышкой, меняя кадры, и продолжил:

– Муж, Самохин Эдуард Викторович, с многочисленными ожогами проходил лечение в нашем ожоговом центре. Выписан в 2010 году.

– А на Самохина ты тоже успел накопать?

– Немного. Он проживал в Новосибирске. Работал программистом в компании «ТЭЛЛ», его в Нижний перевели на повышение. Открылся новый филиал этой компании. Там он и получил должность начальника отдела. После выписки из больницы уволился. По договору страхования жизни получил денежную компенсацию за себя и за жену. Купил домик в Сартаково и с 2011 года работает в такси. Основное все. Есть еще сводки ГИБДД и МЧС, но в них только про аварию.

– Адрес! – процедил Ильин.

– Какой?

– Самохинский. Не мой же.

– А, сейчас. – Грибин распечатал текст и передал его Андрею.

– Поехали. – Он толкнул Копылова в плечо и вышел.

– Леша, ты как? – спросил Грибин.

– Спасибо, хреново, – сдавленно ответил Алексей, поднимаясь со стула и направляясь к выходу.

Дом Эдуарда Самохина находился на самой окраине поселка. Приземистое одноэтажное здание с покосившейся крышей смотрело в ночь пыльными потрескавшимися стеклами окон. Территорию вокруг дома окружал пожухлый бурьян, стеной закрывая подход к прогнившему крыльцу, и лишь узкая тропинка, протоптанная сквозь чащу некогда зеленых растений, подтверждала обитаемость жилища. Андрей толкнул калитку. Старчески скрипнув проржавелыми петлями и скривившись набок, она отворилась. Ильин достал пистолет, передернул затвор и медленно пошел к дому. Копылов, прикрывая спину начальника, следовал за ним.

– Черт, – шепотом ругнулся Алексей, снимая с лица паутину. – Как он живет в такой дыре?

– Наверное, ему нравится, – раздвигая сухие заросли, предположил Андрей. – Леха, проверь окна. Я к двери.

Пригнувшись, Копылов подкрался к окну, быстро заглянул в него и прижался к стене.

– Чисто. – Алексей кивнул в сторону обшарпанной оконной рамы.

Андрей поднялся по скрипучим ступеням на крыльцо и осмотрел дверь. На рваном дерматине продетый сквозь стальные ушки висел замок. Ильин взял его в руку. Массивная конструкция с надписью «Сделано в СССР» и неотъемлемым знаком качества напомнила Андрею детские годы, когда он с дружками вскрывал соседские сарайки, чтобы полакомиться разнообразной консервированной снедью, хранившейся в них. Ильин ощупал дверной косяк в надежде найти ключ. Его пальцы уперлись в гвоздь, наполовину торчащий из стены. Он покачал его, и тот с легкостью вышел из рассохшейся от времени древесины.

– Леха, иди сюда, – позвал Андрей Копылова, окидывая взглядом сухостой.

Короткими перебежками, спотыкаясь о пучки лежалой травы, Алексей добрался до крыльца.

– Есть чем посветить? – спросил его Ильин.

Алексей кивнул и достал из кармана маленький светодиодный фонарик, болтавшийся на ключах.

– Свети сюда. – Андрей показал пальцем на вороненый замок.

Копылов щелкнул кнопкой и направил узкий белый луч на дверь.

– Поближе, – прошептал Ильин.

Алексей вытянул руку вперед. Андрей засунул гвоздь в замочную скважину, сделал несколько круговых движений, замок скрежетнул и безвольно повис, выпустив из своего стального чрева побитую ржавчиной дугу.

– Пошли. Только тихо. – Ильин потянул дверную ручку и вошел в дом.

Рассеянный свет карманного фонарика боролся с плотным мраком, выхватывая из его объятий одиноко стоящие предметы небогатого убранства комнаты. Старая металлическая кровать с продавленной панцирной сеткой, кривоногий стол, холодильник времен дружбы народов, потрескавшаяся печь и пара старых стульев с разломанными спинками предстали перед взором Андрея.

– Бл. ь, – матюкнулся Алексей, запнувшись о покрытые белой пылью армейские ботинки, стоявшие в проходе.

– Под ноги смотри, – прошипел Ильин. – Гремишь, как слон в посудной лавке.

– Михалыч, по ходу, тут давно никого не было, – возвращая на место разлетевшуюся по сторонам обувь, заметил Копылов.

– Возможно, – сказал Андрей и шагнул вперед.

Его нога наступила на что-то твердое и выпуклое. Ильин откинул половик и увидел металлическое кольцо.

– Таким кольцом обычно открывается крышка подпола, – промелькнуло у него в голове.

Андрей отодвинул половик подальше и ощупал пол.

– Да, так и есть, – сказал он себе, проводя пальцами по узкой щели, образовывающей квадрат. В щели мигнул еле заметный голубоватый свет, резко очертив границы крышки. – Погаси фонарь, – сказал Ильин, всматриваясь в то место, где только что промелькнула голубая полоса.

Квадрат снова на мгновение осветился.

– Там что-то есть. – Андрей повернул голову на Копылова, одновременно показывая на кольцо. – Я спущусь, а ты прикрывай меня. Дай фонарь. – Ильин протянул руку.

Алексей передал связку ключей и утвердительно кивнул. Ильин осторожно приподнял тугую крышку и направил фонарь вниз. Луч осветил лестницу, ведущую в глубь темноты. Плавно переступая по ступеням, Андрей спустился в подпол. Подняв оружие на изготовку, он прижался спиной к стене и медленно заглянул за угол. Помещение на мгновение наполнилось слабым сине-зеленым светом и снова погрузилось во мрак. Опираясь на каменную кладку, Ильин опустился на колено и рывком перекатился через левое плечо, заняв позицию для стрельбы из положения лежа, вытянув вперед руку, в которой находился пистолет. Погреб вновь осветился перемигивающимися синими и зелеными огоньками. Секундной вспышки Андрею хватило, чтобы окинуть взглядом помещение и сделать вывод, что в нем нет ни одной живой души. Он поднялся, машинально отряхнул брюки и провел по стенам фонариком, ища выключатель. Повернув тумблер электроприбора производства шестидесятых годов прошлого века, Ильин зажмурился от яркого, подрагивающего света гудящих ртутных ламп.

– Леха, давай сюда. Только дверь изнутри запри, – потирая ослепленные глаза, позвал Копылова Андрей.

Алексей накинул на дверь крючок и спустился вниз.

– Ого! – удивленно воскликнул Копылов. – Это не погреб, это прибежище «Синей бороды». Смотри, Михалыч. – Он обвел рукой помещение, призывая Ильина осмотреться повнимательнее.

Немного обвыкнув, Андрей взглянул на мерцающие огоньки. Вплотную к стене стоял сколоченный из подручных материалов стол. На нем возвышались три огромных компьютерных монитора. Под столом располагались несколько системных блоков, соединенных между собой толстой косой разноцветных проводов, и вся эта компьютерная вакханалия перемигивалась синими и зелеными светодиодами.

– Грибин сказал, что Самохин работал начальником отдела в Нижегородском филиале компании «ТЭЛЛ»? – разглядывая нагромождение техники, спросил Ильин Копылова.

– Да, – ответил Алексей. – Насколько я знаю, эта контора занимается разработкой защитных программ для компьютеров.

– Теперь понятно, как он сумел взломать защиту сайта и создал аккаунт-дублер.

– Он еще и на женщинах помешанный, – добавил Копылов. – Смотри, сколько фотографий.

Андрей повернулся к стене, на которой хаотично висело множество сфотографированных с разных ракурсов женских лиц.

– Леха, это одна и та же девушка, – констатировал Ильин, всматриваясь в лица на снимках.

– Точно. – Копылов подошел ближе к стене. – Я как-то сразу и не заметил. А вон там что? – Алексей ткнул пальцем в угол.

На белой штукатурке черной пятиконечной звездой раскинулась пентаграмма. К ее центру примыкал треугольный алтарь, на котором стояла витиеватая, угольного цвета оплывшая свеча. За ней, немного потрескавшись от жара пламени, располагалась фотография той же женщины, что и на стене.

– Ну-ка, ну-ка. – Ильин сделал несколько шагов по направлению к пентаграмме и застыл.

Изо всех пяти углов дьявольского знака на Андрея смотрели маленькие, распечатанные на черно-белом принтере портреты похищенных девушек. На одном из портретов была изображена Красавина.

– Михалыч, – окликнул Ильина Алексей. – Тут еще газетные вырезки. Сегодня, около пяти часов утра, на Нижневолжской набережной, – читал вслух Копылов, – на большой скорости автомобиль «Шевроле Каптива» врезался в осветительную опору. От сильного удара автомобиль загорелся. Водитель, предположительно женщина, скончался на месте. Пассажир с ожогами различной степени тяжести доставлен в областной ожоговый центр. Как рассказали нашему корреспонденту сотрудники МЧС, прибывшие к месту катастрофы, у водителя не было шансов выжить, так как пожарных вызвали слишком поздно. Водитель сгорел вместе с автомобилем.

– Так все-таки друны, – пробормотал Ильин, поворачиваясь к Алексею.

– Что? – переспросил Копылов.

– Ну, помнишь, Света рассказывала про серию убийств в 98-м году, связанную со священной книгой друнов и рукописью Ставицкого? – Андрей вопросительно посмотрел на Алексея.

– Помню.

– Так вот. Женщина на фотографиях не кто иная, как жена Самохина – Самохина Татьяна, погибшая в 2009 году в автокатастрофе. И этот псих загорелся идеей ее воскресить. Сотня против одного, что рукопись Ставицкого на интернет-аукционе купил наш Самохин.

– То есть он убивал ради бредовой идеи о воскрешении своей жены? – уточнил Копылов.

– Именно! Прочитав рукопись, он поверил в мистические способности жрецов друнов, к тому же сам светило науки Ставицкий считал, что ритуал обладает сверхъестественной силой и способен вернуть умершего к жизни. Скорее всего в той рукописи было нечто такое, что не оставило у Самохина и тени сомнения в правдивости написанного, – рассуждал Ильин. – Правда, нам это все сейчас мало поможет, Света у него, и если все так, как мы предполагаем, времени у нас с гулькин нос.

– Он реально шизик! – возмущенно сказал Копылов. – Хрень какая-то! Убить кучу людей, чтобы воскресить одну.

– Да. И если мы не поторопимся, Красавина тоже попадет в эту кучу. – Андрей показал на угол пентаграммы с фотографией Светланы. – В общем, Леха, обыщи тут все, а я пройдусь в комнате. Ищи любую зацепку, которая может навести нас на место, где он держал жертв.

Ильин поднялся наверх, немного пожмурился, адаптируя зрение к темноте, включил фонарик и начал осматривать комнату. Внезапно появившийся ритмичный грохот заставил его вздрогнуть, он повел лучом фонаря по стенам, пытаясь отыскать источник неприятного звука. Луч скользнул по печи, переместился на стол и задержался на холодильнике. Железное чудовище, гордость советской промышленности, тряслось во все стороны, кряхтя, фурча и позвякивая граненым графином, еле державшимся на его покатой поверхности. Андрей смущенно улыбнулся своему случайному испугу, подошел к холодильнику и потянул за массивную ручку. С характерным чмоком тот открылся, осветив свое нутро тусклым, желтым светом. Матовая глыба льда под морозильной камерой, нависающая над деформированными полками, походила на айсберг, готовый в любую минуту расколоться под собственным весом. Заветренный кусок колбасы, недоеденная, покрывшаяся плесенью лапша быстрого приготовления и несколько пузырьков глазных капель говорили о том, что хозяин редко заглядывает сюда, а уж тем более никогда не готовит дома. Ильин достал один пузырек и внимательно изучил его. Капли оказались специфичные, изготовленные на заказ в специализированной аптеке. Он положил флакончик в карман и закрыл холодильник.

– Надо будет проверить, что за аптека и где находится, – подумал Андрей, продолжая осмотр комнаты.

Его внимание привлекли армейские ботинки, о которые недавно запнулся Копылов. Он присел на корточки и поднял один ботинок на уровень глаз. Черную лоснящуюся кожу кое-где покрывала пыль грязно-белого цвета. Андрей перевернул ботинок. В протекторе подошвы, под слоем глины, он обнаружил комочки точно такого же цвета, забившиеся в узкие насечки. Ильин достал носовой платок и аккуратно сковырнул в него несколько штук, затем потряс ботинок, пыль опустилась на ткань, оставляя за собой мерцающий след в свете фонаря. Медленно, чтобы не рассыпать содержимое, он свернул платок и убрал его в карман. Вибрация мобильного телефона, поставленного в беззвучный режим, отвлекла Андрея от дела. Он быстро вытащил из чехла трубку:

– Андрей Михайлович, это Грибин, – послышался сбивчивый голос Михаила.

– Да, что случилось? – шепотом спросил Ильин.

– Кажется, Светкино переговорное устройство заработало.

– Леха, бросай все! – забыв об осторожности, во весь голос закричал Андрей. – Поехали!

Глава 58

Суббота. 14 сентября. 01:15

– Где я? – сквозь спекшиеся губы прохрипела Света.

– Очнулась? Вот и хорошо. Поговорим? – Гулкий бас разорвал тишину. Она открыла глаза. Бесформенная тень двигалась в молочной дымке, то исчезая, то появляясь вновь. Света хотела потереть глаза, но ребристая сталь, крепко сдавившая запястья, не позволила рукам опуститься. Красавина поджала ноги и попыталась встать, но сильный удар в грудь изменил ее планы, припечатав к выщербленной стене. Света мгновенно задохнулась.

– Даже не пытайся! – сквозь гул в ушах услышала Красавина. – Любое твое движение станет для тебя болезненным.

– Кто вы? – кашляя и хватая воздух, спросила Света.

– Во всяком случае, не Александр. Но если тебе от этого станет легче, – голос зазвучал отчетливее, – меня зовут Эдуард.

– Красивое имя, – криво усмехнувшись, процедила Красавина.

Удар в лицо откинул голову Светы назад, затылок глухо ударился о стену, боль молнией пронеслась по позвоночнику, сотрясая все тело. Во рту стало солоно, горячая струя побежала по подбородку.

– Я не люблю шуток, – прорычал Эдуард.

– Я и не думала шутить, – мотая головой и сплевывая кровь, прошептала Красавина.

– Что?! – громко прозвучал вопрос, подхваченный многократным эхом.

– Воды, – так же шепотом попросила Света.

Послышался свист водопроводной трубы, фырчание прерывистой струи, наполняющей стеклянную емкость. Внезапно холодная, пахнущая ржавчиной волна окатила Красавину, проникая в глаза, уши и рот. Света опустила голову вниз, мокрые волосы сочились зловонной прохладой, а намокшая блузка моментально прилипла к спине.

– Еще? – с усмешкой спросил Эдуард.

– Нет, достаточно, – отплевываясь, сказала Света.

– Ну, если больше ничего не хочешь, то продолжим. – Эдуард с грохотом перевернул старое железное ведро дном вверх и уселся на него, сцепив пальцы рук в замок.

Вода сделала свое дело, пелена начала рассеиваться. Света подняла голову и посмотрела на сидящего перед ней человека. Испещренное рытвинами бледное лицо наполовину прикрывали солнцезащитные очки. По кромке подбородка проходил темно-синий шрам. Кожа на шее походила на лоскутное одеяло, сшитое из разноцветных кусков материи. Плоские красные кисти рук были покрыты глубокими рубцами, словно их опустили в кипящее масло.

– Такие увечья мог нанести только огонь, – подумала Света. – Что с вами случилось? – спросила Красавина, остановив взгляд на руках.

– А ты крепкая! Надо отдать должное. – Бесцветные губы растянулись в подобии улыбки. – Другие бы на твоем месте уже рыдали, бились в истерике, умоляли отпустить, звали маму, а ты держишься молодцом.

– А много их было?

– Достаточно, – удивившись такому вопросу, ответил Эдуард.

– Достаточно для чего? – распрямив спину, спросила Света.

– Любознательность губительна.

– Я полагаю, что ничего хорошего меня не ждет, – добавив в голос уверенности, сказала Красавина. – Поэтому мне хотелось бы знать, ради чего все это?

Опешив от такого поворота событий, Эдуард встал и зашагал из стороны в сторону, обдумывая варианты ответа.

«Молодец, – похвалила себя Света. – Нашла кнопочку».

– Тебе не понять, – наконец ответил он.

– Почему?

– Потому что у тебя нет ни малейшего понятия, что такое жизнь, – гипнотически монотонно говорил Эдуард, медленно возвращаясь к перевернутому ведру. – Потому что ты не знаешь ее подлинную ценность. Потому что для вас, вас всех, – с нарастающим гневом продолжал он, – жизнь – веселое развлечение. – С этими словами Эдуард пнул ведро.

Громыхнув, оно несколько раз перевернулось в воздухе, ударилось о стену и откатилось в сторону. Света зажмурилась и сжалась в ожидании очередного удара. Он подошел к ней, взял за волосы и рывком откинул голову назад.

– Я понятно объяснил? – растягивая окончания слов спросил Эдуард.

Света сморщилась от боли, но смогла моргнуть, давая понять, что все поняла. Он плавно разжал пальцы и отпустил пучок волос. Красавина осторожно опустила голову, не теряя Эдуарда из поля зрения.

– Ты думаешь, что ты все поняла?

– Да, – тихо ответила Света.

– Нет!!! – Он крикнул так громко, что от напряжения у него на шее вздулись вены. – Ты поймешь тогда, когда почувствуешь, что жизнь болезненными каплями уходит из тебя. Только тогда, и не секундой раньше.

– Мне придется умереть?

– Умереть? – Эдуард засмеялся, словно ему задали глупый и смешной вопрос. – Да. А ты думала, поговорим и все? – Он снова поставил ведро перед Светой и сел. – Девочка, твоя жизнь в этом мире ничего не стоит, а мне поможет вернуть то, что я потерял.

– А тех, других, было недостаточно?

– Нет. – Он на мгновение задумался. – Они, впрочем, как и ты, просто ступеньки и…

Свету захлестнула волна ярости, она набрала в грудь воздуха и, не дав договорить Эдуарду, во весь голос закричала:

– И для кого эта лестница? Для девушки в пламени? Это ты потерял?

Он вскочил и начал бить ногой Свету по ребрам.

– Не смей! – удар. – Говорить! – удар. – О ней! – удар. – Своим! – удар. – Поганым! – удар. – Языком!

Он нанес еще несколько коротких и быстрых ударов и отскочил назад.

– Вы… – Эдуард вскинул на Свету трясущийся указательный палец. – Вы все ничтожны, вы и ногтя ее не стоите! – кричал он с надрывом и болью в голосе. – Она была всем для меня, мы любили друг друга. И что?! Ее нет, а вы, – он провел пальцем вокруг себя, словно в помещении находился еще кто-то, – бесполезные куклы, прожигающие свою жизнь ради минутного удовольствия. Машины, тусовки, дискотеки, шмотки – вот ваша бля…ая сущность. Она была выше этого, она стремилась к духовной красоте и меня вела с собой. Она любила не за деньги, она любила душу. Она была ангелом, посланным на землю. Она, она… – Эдуард по-звериному оскалился и сжал кулаки. – Я готов сотню таких, как ты, отправить на тот свет, лишь бы она жила! Хочешь узнать, как другие умерли? – Он схватил Свету за подбородок. – Хочешь?

Красавина попыталась помотать головой, но крепкие пальцы сжали нижнюю челюсть с такой силой, что Света почувствовала, как ее зубы врезаются в щеки.

– Хочешь? – продолжал Эдуард, брызжа слюной ей в лицо.

– С одной я слил кровь. Да, кровь! По капле. Она висела вон там. – Он показал на кусок трубы, торчащий из стены. – Висела и сочилась.

В отражении зеркальных очков Света увидела свои наполненные ужасом глаза. Она словно перенеслась назад во времени, чувствуя боль девушек, срастаясь с их страданиями и принимая на себя муки, пережитые ими.

– Другая. О-о-о! Я сунул ее головой в муравейник, она долго мучилась, дергалась, извивалась, как гусеница, пока муравьи не прогрызли ее куриные мозги. А с одной было еще веселее, она все время пить просила. Да! Я досыта ее напоил! Завязал тряпкой рот, знаешь, вот так. – Он провел ладонью себе под глазами. – И тоненькой струей лил воду на тряпку до тех пор, пока она не затихла. А одну, одну повесил за шею на ремне и привязал к ногам кирпич. Как она трепыхалась, как трепыхалась… как мотылек в паутине! – Все его тело начало содрогаться, изображая агонию жертвы.

Света собрала все силы и, изогнувшись, со всего маху ударила его острым носком сапога в пах. Эдуард взвыл, схватился обеими руками за ушибленное место, сложился пополам и упал на колени, прямо под новый удар. Каблук врезался ему в переносицу, с хрустом сломав очки и отбросив его на спину.

– Это тебе за Ирку и за всех девчонок, – разбитыми губами прошипела Света.

Эдуард катался по полу, одной рукой пытаясь остановить кровь, льющуюся ручьями из сломанного носа, и зажав другую между ног. Красавина смотрела на него змеей, вырвавшейся из цепких зубов мангуста и нанесшей предсмертный укус. Рыча, пуская кровавые пузыри, он поднялся на ноги. Разломанные очки слетели с переносицы, открыв безвекие, пылающие огнем глаза.

– Тварь!!! – закричал он и обрушил тяжелый удар кулака Свете в висок.

Красавина дернулась и обмякла, повиснув на прикованных браслетами к трубе руках.

Глава 59

Суббота. 14 сентября. 03:17

– Что там у тебя? – с порога спросил Грибина Ильин.

– Кажется, Светкин переговорник работает, – ерзая на стуле под пристальными взглядами, пробубнил Михаил.

– Я это уже слышал, – хмурясь, сказал Андрей. – Что дальше?

– Вы уехали, а свои переговорники оставили вот здесь. – Грибин показал пальцем на угол стола. – Я думаю – дай включу, проверю, а то мало ли что.

– Миша! – одновременно повышая тон, сказали Андрей и Алексей.

– Что Миша? Я и говорю. Включаю приборы, надеваю свой, а там голоса – женский и мужской. Женский – точно Светкин, а вот мужской не знаю чей, но такой низкий, хриплый, одним словом, противный. Сижу, слушаю, пытаюсь разобрать. Мужской кричит: «Нет», потом про какие-то ступеньки, потом Светка про лестницу, девушку в огне, про потерю. Потом как-то так: «Бух! Бух!» Потом про какие-то бл…кие натуры, потом он так громко спросил, хочет ли она знать, как он убил девушек.

– Он рассказал? – спросил Копылов.

– Да. Очень зверски он это сделал. Потом он завыл, а Светка: «Это тебе за Иру и за девчонок», потом он крикнул: «Тварь», опять бух, и тишина. А спустя пять минут какое-то бормотание и что-то лязгнуло.

– Все? – спросил Ильин присаживаясь на стул.

– Все, но переговорник еще работает. Там такой легкий шум слышится, как будто вода течет или вентиляция работает, в общем, не знаю, на что похоже.

– Почему ты решил, что это Светкин прибор издает шумы?

– Так я ваши отключил, а свой оставил. Так что, по-любому ее.

– Во сколько ты переговорники проверять стал?

– Где-то, – Михаил наморщил лоб, вспоминая время, – в половине второго.

– А во сколько все прекратилось?

– Минут за двадцать до вашего появления.

– То есть голоса замолкли около трех часов, – подсчитал Ильин. – Интересно, Светка знает, что мы ее слышали?

– Может, поговорить с ней через прибор? – предложил Копылов.

– Нет! – отрезал Андрей. – Если похититель услышит, что мы пытаемся с ней связаться, то он избавится от переговорника или, еще чего хуже, от Светки.

– А почему ты решил, что он уже этого не сделал? – спросил Алексей. – Голоса-то умолкли.

– Почему? Да потому что, – Ильин поднял глаза на Копылова, – судя по тому, что мы обнаружили у него дома, он действует по ритуалу друнов, и завершить он его должен в момент суперлуния, а оно у нас семнадцатого числа, через три дня. Так что до этого времени он ее убивать не станет, но покалечить может конкретно. Миша, – обратился он к Грибину. – Ты можешь по сигналу переговорника установить, где Света находится?

– Не знаю. – Грибин пожал плечами. – Есть одна программка, но она для радиомаячков создана. Если ее подкорректировать да привязать к местности, возможно, получится.

– Действуй! Да, и найди мне все данные по ожоговому центру: кто, что, когда. В общем, сам все знаешь. Леха. – Андрей повернулся к Копылову. – Помнится, ты с лаборанткой Сан Саныча шуры– муры крутил?

– Было дело!

– Езжай к ней, рассыпайся в дифирамбах, клянись в вечной любви, обещай жениться, короче, делай что хочешь, а к утру предоставь мне результаты анализа вот этих крошек. – Андрей достал платок, осторожно развернул его и показал Копылову содержимое. – Понял меня?

– Понять-то понял. Вот только мы с ней тогда не очень хорошо расстались, – пробурчал в ответ Алексей.

– Да мне плевать! – взорвался Ильин. – Приказ ясен? Выполнять!

Копылов как ошпаренный вылетел из кабинета.

– Андрей Михайлович, вот. – Грибин протянул Ильину лист с напечатанным на нем текстом.

– Что это? – устало потирая глаза, спросил Андрей.

– Информация по ожоговому центру.

Ильин взял листок, быстро прочитал и поднялся со стула.

– Миша, слушай эфир, ковыряйся с программой, а я в ожоговый центр.

– В четыре утра? – протирая очки полой пиджака, удивленно спросил Михаил.

– Тут недалеко, дойду, к тому же там дежурные врачи есть. Ты своим делом занимайся. – Ильин открыл дверь и, не поворачивая головы, сказал. – Найди ее, Миша, найди.

– Кто там? – пробивался через металлическую дверь сонный голос охранника.

– Подполковник Ильин, – ответил Андрей.

– Какой еще подполковник? – Охранник открыл железное окошко на двери и уставился на Ильина, заспанно моргая.

Андрей достал удостоверение, раскрыл его и сунул под нос охранника. Тот внимательно изучил его и открыл дверь.

– Чем могу быть полезным? – спросил коренастый мужчина лет сорока, в черной форме с эмблемой щита на груди.

– Мне нужен дежурный врач, – сухо ответил Ильин.

– Валентин Николаевич? Он сейчас в ординаторской, на втором этаже, прямо по коридору сразу за постом медсестры, – обстоятельно объяснил охранник. – Вас проводить?

– Не утруждайтесь, сам найду, – вежливо ответил Андрей.

– Только, пожалуйста, наденьте бахилы, вон там. – Мужчина указал на коробку. – И халатик накиньте. – Он снял с вешалки дежурный халат и протянул его Ильину. – Порядок, знаете ли.

Андрей накинул халат на плечи и быстро поднялся по лестнице. Прошел по коридору мимо задремавшей медсестры и постучал.

– Да, да. Войдите, – донеслось из-за двери.

Услышав голос, девушка встрепенулась и размытым взглядом уставилась на Ильина.

– Я к Валентину Николаевичу, – шепотом сказал Андрей.

Девушка покивала и снова устроилась отдыхать, опустив голову на скрещенные руки.

– Валентин Николаевич, здравствуйте. Меня зовут Андрей Михайлович. – Ильин раскрыл удостоверение и протянул его врачу.

Врач скрупулезно изучил красную книжицу и вернул ее владельцу.

– Прошу, присаживайтесь. – Валентин Николаевич показал рукой на стул. – Что в такой час понадобилось от нас органам? – спросил он, поправляя очки.

– Очень неотложное дело, – пододвигая стул поближе к врачу, сказал Андрей. – Я к вам по поводу одного вашего пациента.

– Интересно, какого же?

– Самохин Эдуард.

– Да-да, припоминаю, – задумчиво протянул Валентин Николаевич, потирая высокий лоб. – Он проходил у нас лечение, года три – три с половиной назад. Как он?

– Ну, это мне у вас хотелось спросить.

– Вы знаете, очень интересный случай. По всему он должен был умереть, но у него такой здоровый и живучий организм оказался, что через год пришлось его выписать, хотя с таким процентом и тяжестью ожогов, как у него, люди если не умирают, то лечатся по нескольку лет. Правда, пришлось пересадить ему часть кожи от донора, но и тут чудеса – организм не отторг чужие ткани, а, наоборот, сросся как со своими, родными. Я даже по нему доклад на симпозиум писал. Хотите посмотреть? – Воодушевленный Валентин Николаевич повернулся к компьютеру.

– Может, позже? – оборвал порыв Ильин.

– Да-да, – немного расстроенно согласился доктор.

– Скажите, а не замечали ли вы за ним каких-нибудь странностей?

– Да сколько угодно, – затараторил Валентин Николаевич. – Вообще, беспокойный пациент был. Во сне бредил, все жену свою звал, зубами скрежетал, соседи по палате частенько жаловались на него. После операций вырывал капельницы, кричал, чтобы мы его к ней отпустили, дали ему умереть. А один раз упрашивал медсестру дать ему большую дозу транквилизаторов.

– А для чего?

– Ну ясное дело. – Врач усмехнулся. – С собой покончить. Кстати, и меня уговаривал укольчик ему сделать.

– Посмотрите, пожалуйста, что вы можете сказать про это? – Андрей достал из кармана пузырек и передал его Валентину Николаевичу.

Он покрутил его в руках, потряс, прочитал этикетку и поставил на стол.

– Это увлажняющие капли, – со знанием дела сказал врач. – Такие выписывают при проблемах с глазами, проще говоря, когда по какой-то причине сохнет роговица.

– А у Самохина были проблемы с глазами?

– Незначительные – да. Но особо ничего страшного. Правда, веки обгорели достаточно серьезно. Возможно, рубцы, оставшиеся от ожога, сильно мешали ему, но он вполне мог обратиться к любому пластическому хирургу, чтобы тот исправил проблему.

– А он не рассказывал, как все случилось?

– Мне – нет. Но вот полицейский, который проводил дознание, со мной поделился. Он рассказал, что Самохина спасло то, что он не был пристегнут и в момент удара просто вылетел в лобовое стекло, а обгорел он, пытаясь вытащить свою жену из пылающего автомобиля, но не успел. Машина взорвалась, и его отбросило взрывной волной, при этом пламя окутало его полностью. Возможно, он слегка преувеличил, но судя по тому, каким к нам доставили Самохина, его рассказ вполне правдоподобен.

– Спасибо вам за помощь. – Андрей поднялся и протянул руку Валентину Николаевичу.

– Да не за что. – Доктор взял двумя ладонями руку Ильина и истово потряс.

– Простите, еще один вопрос, – сказал Андрей. – А сколько раз в день необходимо капать эти капли?

Валентин Николаевич на секунду задумался, еще раз взглянул на этикетку и ответил:

– Судя по составу, каждые три часа.

– И даже ночью?

– Увы.

Ильин убрал пузырек в карман, учтиво поклонился и вышел.

Глава 60

Суббота. 14 сентября. 07:40

Света очнулась от монотонного бормотания, словно священник читал псалтырь, а его слова смешивались в однородную массу под высоким куполом храма. Она попробовала ослабить натянутые, как гитарные струны, суставы рук, придвинувшись поближе к стене. Первое же движение опоясало грудную клетку жгучей простреливающей болью. Скривившись, Красавина охнула. Звук вырвался из спекшихся губ булькающим воздушным потоком. Тело ее непроизвольно содрогнулось, раскачав в голове огромный колокол. Звон разлетелся миллионами тонких иголок, одновременно вонзившимися в каждую клеточку мозга. Света с силой зажмурила глаза и стиснула зубы, мысленно приказывая боли утихнуть. Та подчинилась Красавиной и начала потихоньку отступать, оставляя за собой склизкий тягучий след. Бормотание продолжалось, превратившись в жужжание надоедливой мухи. Света напрягла слух.

– Потерпи, милая, совсем чуть-чуть. Еще три дня, и мы снова будем вместе, – донеслось до ее ушей. – Они все ответят за твою смерть. Потерпи.

Вдруг она почувствовала, как по ее блузке, тихонько посапывая, протыкая ткань и царапая кожу острыми коготками, поднимается что-то теплое и пушистое. Мирно устроившись на плече, оно щекотнуло опухшую щеку Красавиной и, пискнув, поскреблось по ключице. Света медленно открыла глаза, повернула голову и застыла в ужасе. На нее, привстав на задние лапки, подергивая усами на узкой мохнатой мордочке, двумя черными поблескивающими бусинками смотрела крыса. Она потянулась к ее лицу, поднимая вверх розовый нос, пытаясь обнюхать Светины волосы. Красавина взвизгнула, рывком попыталась сбросить непрошеную гостью, но боль, недавно ушедшая, снова вернулась и взялась за дело с удвоенной силой. Плечи противно хрустнули, перед глазами поплыли красные круги, в голове загудело, и она потеряла сознание.

Суббота. 14 сентября. 08:30

– Где этого героя-любовника черти носят? – Ильин расхаживал по кабинету оперативного отдела, нервно теребя в руках пустую кружку. – Миша, позвони ему.

Грибин достал мобильный телефон и набрал номер Копылова.

– Абонент не отвечает или временно не доступен, – отозвалось в трубке.

– Он абонент не абонент, – доложил Михаил.

– По Свете ничего? – спросил Андрей.

– Час назад был звук, похожий на визг или крик, а потом опять все стихло.

– Что ж ты сразу не сказал?

– Да я с программой возился, а звук буквально на секунду появился и все.

– Все, все, что у тебя с программой?

– Ну, вроде получается, но нужно еще немного времени, – сказал Грибин. – Правда, она будет медленно работать.

– Почему?

– Частота радиомаяка сильно отличается от переговорника, он в цифровом режиме работает, а маяк в волновом. Так что на распознание цифры и обработку уйдет часа три, не меньше.

– Значит, говоришь, звук час назад был? – спросил Ильин и поставил чашку на стол.

– Ага, а если быть точнее, то в семь часов сорок минут, – ответил Михаил.

– То есть в семь сорок она была еще жива, – задумчиво констатировал Андрей.

– Я полагаю, что да, – с надеждой в голосе согласился Грибин.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Ильин.

На пороге появился Игнат Порфирьевич.

– Здравствуйте! Можно? – поглаживая бороду, спросил Семенов.

– Да, проходите, присаживайтесь, – пригласил Ильин и подвинул стул. – Какими судьбами?

– У меня ночью было видение, – начал Игнат Порфирьевич. – Ваша Света, она в беде.

Грибин и Ильин переглянулись.

– Не удивляйтесь, – сказал Семенов, увидев взгляды. – У нее дар контактера, правда, она не знает, как им пользоваться, но он у нее проявляется сам по себе. Она находится в каком-то плохо освещенном месте, ей страшно и очень больно. В том месте она не одна, там еще один живой человек и четыре мертвых.

– Мертвых? – удивленно переспросил Андрей.

– Как вам сказать, мертвых не в смысле мертвых, – Семенов сложил руки на груди и закатил глаза, изображая покойника, – а недавно умерших.

– Вы меня совсем запутали, – перебил Ильин, устраиваясь на стуле. – Так мертвых или нет?

– Ну, как бы вам попроще сказать… – Семенов подался вперед и понизил голос: – Это души умерших.

– Игнат Порфирьевич. – Ильин усмехнулся. – Я считаю, что ваши эзотерические бредни сейчас не очень уместны.

– Уважаемый Андрей Михайлович, это не бредни, как вы изволили выразиться, это – доказанный факт. Души невинно убиенных частенько появляются на месте своей смерти. И еще, откуда я узнал, что Светлана в беде?

Андрей задумался, прокручивая в голове варианты утечки информации, и, не найдя ответа, вопросительно уставился на Семенова.

– Говорите дальше.

– Так вот, – продолжил Игнат Порфирьевич, откинувшись на спинку стула, – эти души излучают сильную психокинетическую энергию, причем эти всплески настолько сильны, что складывается впечатление, что они зовут на помощь.

– А как вы определили, что они просят помощи?

– Как я уже говорил, у Светланы дар, она недавно получила послание или что-то вроде того от своей убитой подруги.

– Да, – вставил Грибин. – Я рассказывал вам об этом, ну про то, что она увидела в пятне.

Ильин кивнул головой, подтверждая слова Михаила.

– Души пытаются воспользоваться жизненной силой Светланы и передать сигнал бедствия, как по рации.

– А почему именно вам?

– Я тоже обладаю этим даром, правда, не таким мощным, как у нее, но все же. Я могу только принимать, а она и принимать, и передавать. Вот она неосознанно и настроилась на меня.

– Да-а, – протянул Андрей, – большей нелепости я не слышал.

– Вы материалист, – спокойно парировал Семенов, – поэтому вам трудно принять тонкие материи, но все равно я помогу ее отыскать.

Брови Ильина от удивления поползли вверх.

– Разрешите? – Семенов встал и подошел к карте города. – Михаил, вы позволите? – Он показал пальцем на маркер, лежавший на столе.

– Конечно, – кивнул Грибин.

Семенов взял его в руки, закрыл глаза и начал издавать зудящие звуки, постукивая маркером себе по лбу. Ильин скептически наблюдал за происходящим, иногда бросая взгляд на окаменевшее лицо Грибина. Спустя минуту Семенов затих, не открывая глаз, снял колпачок с маркера и нарисовал на карте круг.

– Она где-то здесь, – проговорил Игнат Порфирьевич. – Точнее сказать не могу, всплески слабые, возможно, Светлана находится в бессознательном состоянии.

Семенов положил маркер на стол и направился к двери.

– Надеюсь, я вам помог, и вы ее быстро отыщете. Прощайте. – Он опустил ручку двери и добавил: – Если я вам понадоблюсь, то я у себя.

С этими словами Семенов удалился, а Грибин и Ильин уставились на карту. Круг очерчивал район метромоста.

Глава 61

Суббота. 14 сентября. 09:15

– Он это серьезно? – спросил Грибин, не отводя взгляда от карты.

– Что серьезно? – переспросил Ильин.

– Ну, про телепатию, дар контактера?

– Возможно, что-то в этом есть. – Андрей прищурил один глаз и посмотрел на Михаила. – Был у нас один случай, год человека искали, не могли найти. Тогда родственники обратились к местной знахарке, та им и указала место, где он. Оказалось, что труп закопан в лесополосе. Место захоронения было очень тщательно замаскировано. Пришлось потрудиться, чтобы отыскать его. – Ильин взял со стола кружку и поднялся. – Я за кофе, а ты посмотри, что в этом радиусе находится.

Михаил кивнул и защелкал по клавиатуре.

Суббота. 14 сентября. 10:05

– В общем, улов такой! – Грибин откинулся на спинку стула и хрустнул пальцами. – В радиусе, обозначенном Семеновым, находятся следующие объекты: сам метромост, тоннель метро с кучей подсобных и технических сооружений, воздуховодные шахты, служебные помещения в опорах моста, на горе – католическая церковь и жилой микрорайон, внизу несколько дебаркадеров и старый мукомольный завод. Основное вроде все.

– А этот завод действующий?

– На данный момент нет, – ответил Михаил. – Его закрыли пару лет назад, после пожара. Там стояло устаревшее вентиляционное оборудование, не отвечающее новым стандартам техники безопасности. Произошло короткое замыкание и, как следствие, воспламенение мучной пыли. Вот заключение МЧС. – Грибин протянул листок Андрею. – Завод быстро восстановили как смогли и запустили снова, но пожарные закрыли его до устранения неполадок, а точнее, полной замены вентиляции. Видимо, собственники посчитали, что такое переоборудование влетит им в копеечку, и решили, что дешевле остановить производство до лучших времен.

– Превышение концентрации мучной пыли во взрывоопасном помещении класса «В – II». Предписано: закрыть объект до устранения выявленных нарушений пожаробезопасности в помещениях класса «В – II», – прочитал вслух Ильин. – Да, припоминаю. Когда мы проходили аттестацию в добровольную пожарную дружину, нам рассказывали о мучной пыли и ее способности к воспламенению.

– А-А-Андрей Михайлович! – Грибин шепотом перебил Андрея и показал на переговорник у себя в ухе. – Светка!

Андрей схватил со стола устройство и надел его.

Суббота. 14 сентября. 10:20

– Уум… – промычала Света, приходя в сознание.

Она медленно открыла глаза и огляделась. Тусклый свет единственной лампочки еле-еле наполнял мрачное помещение. Красавина прислушалась. Неподалеку капала вода, несколько крыс возились на полу, повизгивая и поднимая легкие клубы серой пыли, и больше никаких звуков. Бормотание, которое она слышала раньше, исчезло. Света аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, согнула ноги в коленях. Упершись каблуком в выбоину на полу, она начала медленно двигаться назад, поближе к стене. Коснувшись лопатками ребристой поверхности и подтянув ноги, Света попыталась встать. Мгновенно боль пронзила левую ногу от лодыжки до бедра. Красавина вскрикнула и упала на пол.

– Соберись, – сквозь зубы сказала себе Красавина. – Боль – твой друг. Если ты ее чувствуешь, значит, ты жива.

Света повторила попытку. Чтобы снять нагрузку с больной ноги, она ухватилась онемевшими пальцами за трубу и потянула себя вверх. Плечо заныло. Боль во всем теле с каждой секундой усиливалась. Перебирая руками по облупленной краске, впивающейся острыми краями в ладони, Красавина встала и выпрямилась. Откинув голову назад, Света стала рассматривать трубу в поисках ее окончания, но та уходила в потолок, унося с собой надежду на освобождение.

– Черт, черт, черт! – в отчаянии ругнулась Красавина, несколько раз дернув ржавый металл вперед.

Труба скрежетнула, осыпав Свету кирпичной пылью, но не поддалась. Слева послышалось лязганье открывающейся двери. Красавина повернулась и увидела в дверном проеме своего похитителя.

– О! Да мы никак сбежать пытаемся, – усмехнулся Эдуард, крутя в правой руке обрезок арматуры. – Ну, раз такое дело, тогда продолжим.

Он переступил порог и с оглушительным грохотом ударил железным прутом по стене.

Глава 62

Суббота. 14 сентября. 11:40

– Тебя где черти носили?! – накинулся Ильин на только что вошедшего в кабинет Копылова.

– Блин, Михалыч! – опешив от такого приветствия, извиняющимся тоном сказал Алексей. – Ее дома не оказалось. Отец сказал, что она с вечера на дачу укатила, а это, на минуточку, Краснобаковский район. Пока я два часа туда пропиликал, пока ее уговорил, пока назад, потом к Сан Санычу, потом в лабораторию, еще час ждал результата, пока досюда добрался. Короче, быстрее никак не получилось бы, и так летел, как Шумахер, замучаюсь теперь от штрафов отмахиваться.

– Ну и каковы результаты?

Копылов достал из заднего кармана джинсов сложенный лист бумаги, развернул его и стал читать вслух.

– Заключение по исследованию образцов. Первое: в образцах, предоставленных для исследования, обнаружены белковые соединения глиадин и глютенин. Второе: также в образцах присутствуют углеводы. Третье: также обнаружены микроскопические частицы глины, речного песка и цемента.

– Леха, хватит умничать! – Андрей оперся руками на стол и сурово посмотрел на Копылова. – Какой из всей этой научной белиберды вывод?

– А самый простой. – Алексей сделал паузу. – Это мука, Михалыч, мука и строительная грязь.

– Мука, мука, мука. – Ильин тяжело опустился на стул. – Мукомольный завод, вот что это значит! Там он их и держал, там он и Светку держит.

– И что мы будем делать? – встрепенувшись, спросил Алексей.

– А вот что. – Ильин повернулся к Грибину, – Миша, программа скоро работать начнет?

– Я думаю, минут через сорок, – ответил Михаил, кинув взгляд на уровень загрузки.

– Перенастрой наши с Лехой переговорники на другую частоту, найди подробный план завода и слушай Светкин эфир. А мы с тобой, – Андрей посмотрел на Алексея, – сейчас спускаемся в «Арсенал», берем боевые патроны и едем к метромосту.

– Степан Наумович! – крикнул Ильин, войдя в «Арсенал». – Вы здесь?

– Ба! Андрей Михайлович! Здравствуйте! И вам, Алексей, добрый день, – послышался голос Столбова. – Конечно, здесь, где ж мне, старику, быть, семьи у меня нет, только…

– Простите, что перебиваю, но мы к вам по серьезному делу, – сказал Андрей, крутя головой и осматривая пустое помещение.

– Ко мне только по делу и ходят, – недовольным тоном произнес голос. – Нет бы так, по-простому, зайти, поговорить…

– Да где вы, черт побери! – огрызнулся Андрей.

– Не стоит так нервничать, я здесь, перед вами.

– Где здесь? – растерянно спросил Копылов.

– Да вот, прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки.

– Степан Наумович, может, закончите свои глупые шутки? – сказал Андрей и повернулся вокруг себя.

Вдруг он почувствовал, как сзади кто-то взял его за плечо. Ильин резко дернулся, уходя от захвата, и рефлекторно применил болевой прием.

– Ай, отпустите, больно же! – вскрикнул Столбов. – Сейчас я появлюсь, только дайте мантию снять.

Андрей ослабил захват, и перед его глазами, как из воздуха, по частям стал появляться Степан Наумович.

– Это как? – остолбенев от увиденного, буркнул Копылов.

– Очень просто, – одергивая рабочий халат, ответил Степан Наумович. – Я разработал светопреломляющую ткань, и если бы не господин Ильин со своим кун-фу, я в полной мере продемонстрировал бы ее возможности, а вы, кстати, – Столбов обратился к Андрею, – мне локоть вывихнули.

– Я извиняюсь, что так получилось, рефлексы, знаете ли, – слегка покраснев, сказал Ильин.

– Да ладно, – махнул рукой Столбов, – сам виноват. Так что вас привело ко мне на этот раз? Что-то пошло не так?

– Наша сотрудница попала в беду, – начал Ильин.

– Точнее, в лапы к маньяку, – добавил Алексей.

Андрей кинул на Копылова такой взгляд, что Алексей невольно поежился.

– А я чем могу помочь? – прищурившись, спросил Столбов.

– Нам нужны боевые патроны к оружию, которое вы нам дали.

– Дело дрянь? – Столбов заложил руки за спину.

– Хуже некуда, – выдохнул Копылов.

– А Иван Митрофанович в курсе вашей просьбы?

Ильин стушевался.

– Я так понимаю, нет, – констатировал Столбов. – То есть вы меня толкаете на служебное преступление?

– Ее могут убить в любой момент, – с нажимом проговорил Ильин. – А вы про какое-то служебное преступление говорите. Я всю ответственность беру на себя. В крайнем случае скажете, что я вас силой заставил. Локоть еще болит?

Столбов вздрогнул и отшатнулся назад.

– Хорошо, – сказал он. – Подождите меня, я сейчас.

Степан Наумович нажал кнопку брелока и скрылся за отъехавшей стеной.

– Михалыч, – шепотом сказал Копылов, – с шапкой-невидимкой мы с тобой промельчили, у него целый халат-невидимка.

– Вот, пожалуйста. – Чихая от пыли, в комнате появился Столбов и протянул Ильину две коробки патронов. – Надеюсь, этого хватит. Только осторожнее, у них пули с ферритовым стержнем внутри.

– А для чего? – Андрей взял коробки и убрал их в карман.

– Для пущей поражающей способности. Оболочка при попадании в объект раскрывается, как роза, и высвобождает стержень, который продолжает движение. То есть один выстрел равен двум.

– Спасибо, Степан Наумович! И простите за локоть, – еще раз извинился Андрей.

– Ничего, ничего. До свадьбы заживет, – с грустью пошутил Столбов. – Желаю удачи и будьте осторожны.

Степан Наумович развернулся и, что-то бурча себе под нос, зашагал в глубь комнаты.

Глава 63

Суббота. 14 сентября. 12:55.

– Андрей Михайлович, вот подробный поэтажный план завода и ваши переговорники. – Грибин выложил на стол свернутую в рулон схему и два переговорных устройства. – Я их настроил таким образом, что можно связываться между собой и слышать, что происходит у Светы, без опасений, что переговорник обнаружат.

– Программа работает? – спросил Андрей, вставляя прибор в ухо.

– Да, только начала. Потребуется около двух часов, чтобы декодировать сигнал и определить координаты. Я постараюсь перевести все в трехмерное изображение для получения максимально точной картины с учетом рельефа местности.

– Хорошо. Действуй. Мы с Копыловым обследуем прилегающую территорию вокруг завода. Будем надеяться, что Семенов не ошибся и отчет лаборатории верен. Все, по коням.

Суббота. 14 сентября. 14:30.

– Так, мы на месте. Леха, припаркуйся вон там. – Ильин показал на кустарник в нескольких метрах от основной дороги. – Там нас будет не так видно.

Алексей заехал за кусты и заглушил двигатель. Ильин вышел из машины и развернул план на капоте.

– Вот смотри. – Он подозвал к себе Копылова и провел ладонью по чертежу. – Здесь, на первом этаже, находится фасовочный цех и несколько складов готовой продукции. Также транспортерная лента и зона погрузки. Это отдельно стоящее здание – административный корпус и ремонтные мастерские. Если исходить из заключения лаборатории, то, вполне вероятно, муку на ботинки он мог зацепить в складских помещениях или в фасовочном цехе.

– С чего ты взял, что именно там? – озадаченно спросил Алексей.

– Посуди сам. Зерно засыпают в жернова, оно перемалывается и поступает на фасовку, а оттуда на склад.

– Логично! Но муку также должны были доставлять в контрольную лабораторию для проверки качества, а она находится вот здесь. – Копылов ткнул на изображение здания рядом с административным корпусом. – И если опереться на глину, цемент и песок, то возможно, что Светку он держит там.

– Значит, получается, что мы имеем несколько помещений. – Андрей взялся ладонью за подбородок и задумался. – Завод большой. С чего начнем?

– Предлагаю начать с лаборатории.

– Почему?

– Во-первых, здание одноэтажное, во-вторых, к нему удобно будет подобраться незаметно вот отсюда. – Он показал на трансформаторную будку. – А в-третьих, у него два входа, что позволит прочесать его одновременно с двух сторон. – Алексей вопросительно посмотрел на Ильина, ожидая ответа.

– Это мысль. – Андрей одобрительно кивнул. – Только сначала пройдемся вокруг завода – ты слева, я справа. – Он приложил ладонь к переговорному устройству и спросил: – Миша, как дела?

– Почти закончил, еще минут двадцать, – ответил голос Михаила.

– Хорошо. Мы сейчас обойдем вокруг, а потом осмотрим лабораторию.

– Понял.

– Все. Леха, пошли.

Ильин шел вдоль перекошенного бетонного забора, то и дело осматриваясь по сторонам и напряженно вслушиваясь в окружающие звуки. Неподалеку шумела река, по мосту мчались машины, шуршала трава под ногами, в переговорнике сдавленно матюкнулся Копылов, позвякивала колючая проволока на верхушках заборных свай, вдруг в наушнике послышался крик Красавиной и хриплый голос сказал:

– Ори, сколько тебе заблагорассудится, тебя все равно никто не слышит.

– Михалыч, Светка! – взволнованно вклинился голос Алексея.

– Слышу! Миша, что у тебя?

– Все отлично. Сигнал идет с территории завода, еще минуту и скажу точно откуда.

– Нет у нас этой минуты, слышишь, что происходит?

– Андрей Михайлович, я не волшебник, – взмолился Грибин.

– Давай, родной, давай.

– Миха, скажи хотя бы, в каком здании, – попросил Копылов.

– Точно в основном, но где конкретно, скажу через минуту.

На экране монитора компьютер отрисовывал трехмерное изображение основного мельничного здания.

– Ты думала, что ты самая умная, – кричал Самохин в разбитое лицо Светы. – Сбежать сможешь? Считаешь, что тебе это удастся?

Он размахнулся и ударил Красавину в живот. Света кашлянула, и из ее рта вылетел сгусток крови, перемешанный с рвотой.

– Зачем тебе все это нужно? – прохрипела она.

– Зачем?! Она еще спрашивает? – со злым ехидством проговорил Самохин. – Затем, что я вас ненавижу, затем, чтобы она жила.

– Ее нет, и ты ее не вернешь, – отплевывая кисло-соленую слюну, сказала Красавина.

– О! Ты ошибаешься, сильно ошибаешься, верну, еще как верну, но ты этого точно не увидишь.

– Как она погибла? – Света подняла на Самохина заплывшие от побоев глаза.

– Зачем тебе это знать?

– Может, я смогу чем-то помочь.

– Ты?! – Самохин ткнул ее пальцем в лоб. – Ты кто? Бог? Нет. Ты – похотливая сучка.

– Я психолог, – стиснув зубы, сказала Света.

– Вот те раз, – расхохотался Эдуард. – Мозгоправ попался. Ну давай, анализируй.

– Как это произошло? – спросила Красавина.

– Мы ехали по Нижневолжской набережной, она только получила права, и я ей купил машину, о которой она мечтала, но в этот раз она вела мой внедорожник. Дорога была пустая, мы разогнались, и тут со встречной полосы на нас вылетел «Порше Кайен», она испугалась и дернула руль вправо. Машину подбросило на бордюре, и мы врезались в столб. Меня выкинуло через лобовое стекло, а ее прижало панелью. Джип загорелся, я попытался высвободить ее, но никак не получалось. Она просила о помощи. Я видел ее глаза, в них был ужас, а «Кайен» скрылся. Огонь уже был в салоне, она плакала, и тут взрыв. Ее нет. – Самохин закрыл лицо руками и прерывисто продолжил: – А вы, вы живы. Она не должна была умереть.

– Не вините никого, это несчастный случай, – успокаивающим тоном сказала Красавина.

– Несчастный случай? – Самохин резко оторвал ладони от лица и испепеляюще посмотрел на Свету. – Нет! Виноват водитель «Порше», что выехал на встречку. Виноват я, что позволил разогнаться, и я виноват вдвойне, что не спас ее, но скоро я все исправлю. С твоей помощью.

Он подошел к Свете и с силой ударил ее по голове.

– Есть! – вскрикнул Грибин. – Андрей Михайлович, она в малом складе между фасовочным цехом и погрузочным блоком. Основной корпус, первый этаж.

Глава 64

Суббота. 14 сентября. 16:00.

Ильин и Копылов склонились над планом территории завода.

– Ты, – говорил Андрей Копылову, проводя пальцем по бумаге, – проходишь по этому краю, мимо трансформаторной будки, потом через лабораторию к этому входу. – Палец Ильина остановился у погрузочного блока. – Я с противоположной стороны, через административный корпус к центральному входу. Потом внутрь, через фасовочный цех к складу. Понял?

– То есть я внутрь не вхожу? – немного расстроенно спросил Копылов.

– Нет. Ты контролируешь погрузочный и, – Ильин на секунду задумался, – если что, прикроешь центральный вход. С этого угла он тебе будет хорошо виден. – Андрей показал на угол здания. – Ладно, хорош лясы точить, я первый, ты за мной. Действуй по обстановке.

Андрей достал пистолет и передернул затвор. Пригнувшись, он быстро пробежал по усыпанной строительным хламом дорожке, перепрыгнул через ограждение и, прижавшись к стене административного корпуса, махнул Копылову рукой. В три прыжка Алексей очутился возле трансформаторной будки и занял оборонительную позицию, прикрывая дальнейшие действия Ильина.

– Михалыч, пошел! – прошептал Копылов в переговорник и повел пистолетом, выцеливая зону обстрела.

Ильин рванул вдоль стены, пытаясь прижиматься к ней как можно плотнее, чтобы максимально находиться в тени здания, перескочив обрушенную бетонную сваю и ловко маневрируя между грудами ржавого железа, он добежал до крыльца центрального входа. Быстро осмотрев дверь и взяв на прицел угол погрузочного блока, Андрей кивнул Копылову, и тот, выскочив из своего укрытия, зигзагами переместился к месту своей дислокации. Восстановив дыхание, Ильин поднялся по выщербленным гранитным ступеням, взялся за дверную ручку и медленно потянул ее на себя, держа на мушке дверной проем. Массивная дверь на удивление легко и бесшумно открылась.

– Петли смазаны, – отметил про себя Андрей, – с чувством он свою берлогу обустраивал.

Выставив вперед оружие, Ильин медленно вошел в темное помещение фасовочного цеха. Пройдя несколько шагов, он споткнулся о торчащий из стены кусок трубы и едва не выругался во весь голос.

– Спокойно, – сказал себе Андрей. – Не торопись. Пусть глаза привыкнут к темноте.

Несколько раз сильно зажмурившись, Ильин начал различать очертания предметов, беспорядочно валяющихся вокруг. Осторожно обходя препятствия, чтобы не создать случайного шума, Андрей добрался до двери, ведущей в малый склад. Ориентируясь на слабый свет, льющийся из щели, он переместился в сторону, с которой, по его предположению, должна была открываться дверь. Нащупав ручку, Ильин потянул ее на себя, дверь не поддалась.

– Ага, – подумал он, – открывается внутрь. Тем лучше, если что, сыграет роль дополнительного укрытия.

Андрей присел на корточки, выставил пистолет перед собой и уперся рукой в дверь, внутренне готовясь ворваться в помещение. В носу нестерпимо защекотало, он вдохнул и зажал ладонью рот и нос. Чих ударил в голову, Андрей почувствовал, как его барабанные перепонки выгнулись, словно у аквалангиста, продувающего уши на глубине.

– Черт! Пыль, – мысленно ругнулся Ильин. – Пыль?!

Он провел ладонью по полу и поднес ее к лучу света. На подушечках пальцев лежала пыль точно такого же цвета, что и на ботинках в доме Самохина.

– Мучная пыль, вот что это, а не мука. – Ильин стряхнул грязь и подумал – тут нужно быть аккуратней, а то, не ровен час, взорвемся к едрене фене. Андрей принял положение для стрельбы с колена, мысленно досчитал до трех и толкнул дверь. Она резко открылась, и Ильин увидел прикованную к трубе Свету и Самохина, замахнувшегося на нее обрезком арматуры. Андрей перекатился вперед через плечо, подняв за собой клуб пыли, и навел оружие на Эдуарда.

– Стоять! – закричал Ильин, используя эффект внезапности. – Брось железку!

Самохин застыл.

– Я сказал, брось, – повторил Андрей и для пущей убедительности щелчком взвел боек.

Самохин медленно повернулся, не опуская руки, хищно оскалился и, по-волчьи рыча, прыгнул на Ильина. Андрей вскинул оружие, в мгновение прицелился и нажал на курок. Пистолет гулко хлопнул, выбросив из затворной рамы пустую гильзу, и Самохин рухнул на пол, схватившись за живот.

– А! Сука, тварь! – истошно кричал он, перекатываясь с боку на бок и судорожно дергая ногами.

Пыль поднималась вокруг Самохина серым полупрозрачным облаком. Андрей встал на ноги и, убирая пистолет в кобуру, быстрым шагом направился к Красавиной.

– Света, ты жива? – Ильин осторожно поднял ее голову.

– Умм… – промычала Светлана и попыталась открыть глаза.

– Михалыч, – послышался в переговорнике голос Копылова. – У тебя все нормально? Кто стрелял?

– Я, – ответил Андрей. – Светке совсем хреново. Вызывай «Скорую».

– Понял.

– Потерпи немного. – Ильин нервно шарил по карманам в поисках ключа от наручников. – Да где же ты, а, вот. – Он вытащил на свет маленький ключик, вставил его в замок и освободил руки.

– Тварь, тварь, – хрипел Самохин за спиной Андрея, пытаясь дотянуться до арматуры, упавшей неподалеку.

– Сможешь идти? – спросил Ильин Свету, перекидывая ее руку себе через шею.

– Андрей Михайлович, – прошептала Красавина, едва приоткрыв глаза, – я постараюсь.

Ильин обхватил Свету за талию и помог ей подняться. Морщась от боли, опираясь на Андрея, она попыталась выпрямиться, но тут же согнулась пополам.

– Не надо, – сказал Ильин, перехватывая Свету со спины, – давай так пойдем, потихоньку.

Медленно переступая, Андрей повел Красавину к выходу. Она держалась за его плечо, дергаясь от боли и волоча за собой левую ногу.

– Куда ты ее уводишь? А-а-а… – захлебываясь, кричал Самохин. – Оставь ее, она мне нужна!

Он оперся рукой о пол, встал на колени и достал из-за пояса охотничий нож. Андрей, не обращая внимания на крики, подводил Свету к двери.

– Я тебе сказал, оставь ее!!! – Самохин лязгнул клинком по полу и начал подниматься на ноги.

Повернувшись, Ильин встретил обезумевший взгляд налитых кровью глаз. Эдуард занес нож и с яростным криком бросился вперед, взметнув в воздух клубы серой пыли.

Ильин быстро выхватил пистолет и, не прицеливаясь, два раза выстрелил по силуэту в пыльном облаке. Первая пуля сбила Самохина с ног, вторая, взвизгнув, отрикошетила от стены в висящую под потолком лампу. В мгновенно наступившей темноте Андрей увидел, как маленькая искорка раскаленной нити накала стала быстро обрастать языками пламени.

– О черт! – воскликнул Андрей, рывком подхватил Красавину на руки и, спотыкаясь, побежал к крыльцу.

С гулом огонь охватил помещение, разбрасывая пылающие щупальца в разные стороны. Вырвавшись из дверного проема, огонь погнался за Андреем, сжирая все на своем пути. Ильин чувствовал его обжигающее дыхание на своем затылке и, не снижая скорости, толкнул плечом дверь. Поток воздуха ворвался в цех. Огонь будто этого и ждал. Он взметнулся ввысь, раздулся, вбирая в себя вожделенный кислород, и обрушил ревущее цунами в спину Андрея, подхватил его с Красавиной всей мощью неуправляемой стихии и вышвырнул на улицу. Они пролетели несколько метров и рухнули на землю. Ильин поднял голову и посмотрел в сторону крыльца. Огонь плясал на нем дьявольский танец, подпрыгивая и подбрасывая в сереющее небо снопы ярко-красных искр. Вдруг часть пламени отделилась и, издавая разрывающий душу крик, ринулась в их сторону. Пламя металось, падало, вставало, но неумолимо двигалось вперед, словно хотело спалить их в своих пылающих объятиях.

– Михалыч! – Ильин услышал голос и оглянулся.

Перепрыгивая через мусор, к нему бежал Копылов, на ходу вытаскивая пистолет. Лицо Андрея обдало жаром, он повернулся и увидел перед собой ревущий факел, тянущий к нему раскаленные добела руки. Алексей несколько раз выстрелил, факел пошатнулся и рассыпался на сотню тлеющих угольков.

– Живы? – спросил Копылов, переворачивая Красавину на спину.

– Я – да, только все тело болит, а вот она, – Андрей посмотрел на окровавленное лицо Красавиной, – не знаю.

Копылов прижал ухо к Светкиной груди.

– Жива! Сердце бьется. – Алексей сел на землю и засунул пистолет в кобуру. – Да, устроили мы здесь заварушку. Покруче, чем в америкосовских боевиках, а, Михалыч, как считаешь? – Копылов приятельски толкнул Ильина в плечо.

Андрей дернулся от боли, но все равно улыбнулся.

– Да, Голливуд отдыхает. Иди, «Скорую» встречай. Слышишь, как сирены заливаются.

– Это я мигом. – Алексей поднялся, отряхнул джинсы и добавил: – Только больше ничего не взрывай. Без меня!

– Пошел отселя! – шутливым тоном сказал Ильин и положил голову Красавиной себе на грудь.

Эпилог

– Что происходит? – Света шла в абсолютной темноте, выставив руки вперед, при каждом шаге осторожно нащупывая поверхность. – Я что, умерла? – громко спросила она.

– Нет, – ответил знакомый голос, раздаваясь эхом в пустоте.

– Тогда где я?

– Там, где мы с тобой простимся. – Последнее слово пробежало по телу Красавиной легкой щекоткой.

– Ирка?! – крикнула Света и обернулась, вглядываясь в темноту. – Ирка? Это ты?

– Да. – Голос звучал уже в голове Красавиной.

– Где ты? Я тебя не вижу.

Яркая вспышка света растворила тьму и окутала все вуалью тумана.

– Я здесь. – Голос зазвучал впереди Светланы. – Посмотри вниз.

Красавина опустила взгляд и увидела, как из дымки выходит маленькая девочка в белой блузке, с двумя огромными бантами на голове и розовым рюкзаком за плечами.

– Ира! – Глаза Светы наполнились слезами. – Господи! Ты такая?..

– Такая, какой ты увидела меня в первый раз, – сказала девочка тонким детским голоском.

Красавина присела на корточки и обняла ребенка за плечи.

– Помнишь первый день в школе? – спросила Ира, обнимаясь в ответ.

Они застыли, прижавшись друг к другу.

– Да помню, – сглатывая комок, подступивший к горлу, ответила Света. – Я тогда так тебе позавидовала. Ты звонила в звонок, сидя на плече у старшеклассника.

– Да, это было здорово. А помнишь Генку из второго «Б»?

– Который сказал, что нашел в подвале пиратские сокровища и обещал нам показать?

– А потом завел нас туда со своими дружками и бросил.

– И там жутко воняло! – сказали вместе Света и Ира и засмеялись.

– Когда мое счастье? – весело спросила Красавина, вспомнив детскую игру, и посмотрела на девочку.

Ребенок стал старше на несколько лет. Одежда из парадной превратилась в повседневную.

– Как тебе это? – Ирка достала из кармана джинсов наборный браслет, на котором красовалась надпись «Ира и Света подруги навсегда».

– Нам было по десять лет, – сказала Света, проводя пальцами по кубикам с буквами. – Сколько обедов мы с тобой пропустили, чтобы скопить на них?

– Восемь, – бодро ответила Ирка, – видишь, он всегда со мной. – Она потрясла запястьем, и пластмассовые кубики задорно зацокали.

– А я свой куда-то дела. – Словно расстроенный ребенок, Света скривила губы и виновато потупилась.

– Ладно, не расстраивайся, – повзрослевшим голосом сказала Ира и утешающе погладила Свету по волосам. – Он обязательно найдется, а если нет, мой возьмешь. А у меня останется этот.

Красавина подняла глаза. Перед ней ней стояла молодая красивая девушка. Ее взгляд лучился счастьем, точно так же, как когда она видела Иру в последний раз.

– Мне пора, – сказала Ира и снова обняла Светлану. – Меня уже ждут.

– Подожди, не уходи. – По щекам Красавиной потекли слезы, и она сильно прижала Ирку к себе. – Мне так тебя не хватает.

– Не плачь. – Ира нежно повернула голову Светы и аккуратно вытерла ей слезы. – Я всегда буду с тобой.

Красавина посмотрела через плечо Иры и увидела, как из тумана появились два светящихся силуэта и протянули к ним руки.

– Тебя зовут? – спросила Света, кивая на них.

– Меня, – вздохнула с улыбкой Ира и пошла спиной навстречу рукам. – Прощай и будь счастлива.

Ира повернулась к силуэтам. Они обняли ее, будто укрывая большими легкими крыльями, и повели к яркому белому свету.

– Ирка! Скажи, ты мне помогала? – прокричала вслед Красавина.

– Я всегда была рядом с тобой, – ответил голос Иры из скрывшего три фигуры тумана.

– Прощай! – шепотом сказала Света и подняла заплаканные глаза вверх.

– Света, тише, успокойся. – Нарастающий звук голоса Ильина заставил туман сжаться и лопнуть, как мыльный пузырь, обрызгав лицо Красавиной холодными мокрыми каплями.

Света открыла глаза. Из темноты стали медленно появляться очертания лица Андрея.

– Тише, тише, успокойся.

Черты приобрели четкость и наконец собрались в общую картину. Ильин, склонившись над Светой, протирал ее лицо влажной салфеткой.

– Андрей Михайлович, – сухими губами прошамкала Красавина.

– Тише. Тебе вредно сейчас разговаривать.

– Я так вас подвела. – По щеке Светы покатилась слеза. – Вам так, наверное, досталось от Ивана Митрофановича.

– Да, досталось. – Андрей вздохнул и провел салфеткой вокруг Светиных глаз. – Только не из-за тебя.

Света нахмурила брови и вопросительно посмотрела на Андрея.

– Не из-за тебя. И не смотри на меня так. Мне досталось за то, что я не прекратил операцию, когда ты появилась в парке, не выставил наблюдение, когда мы обнаружили дом Самохина, не вызвал подмогу, когда мы тебя вызволяли. Устроил пожар. Подверг тебя смертельной опасности. И вообще, был слишком самонадеянным.

– А что с Эдуардом?

– По иронии судьбы, – Ильин усмехнулся, – сгорел в пожаре. Остались только угли. Кстати, мы тут вчера тщательно обыскали его дом и нашли рукопись Ставицкого, сейчас Семенов ее изучает. В погребе, за фальшивой стеной, обнаружили морозильную камеру. В ней были части тел и банка с кровью. Все принадлежит убитым девушкам. Грибин «распаковал» его компьютер. Если бы ты видела, что он там нарыл. Этот гад посещал кучу оккультных сайтов и форумов, где общался с сотнями таких же одержимых, и в одной из переписок ему рассказали про друнов и что якобы эксперимент с воскрешением прошел на ура.

– А кто писал?

– Какой-то «Ни-хо» из Грузии.

– Как вы меня нашли?

– С помощью твоего переговорника. Видимо, от удара он включился, и мы слышали, что с тобой происходит. Потом Грибин настроил на твою частоту компьютерную программу, и она указала нам место, где тебя держат. Еще Семенов помог, он сказал, что ты контактер и через тебя души убитых девушек посылали сигналы бедствия. Я сначала в это не поверил, но когда он показал на карте район, где тебя искать, признаться, мне многое пришлось переосмыслить. Да, Леха прислал тебе вот это. – Андрей достал из нагрудного кармана наборный браслет и надел ей на руку. – Ему это Ирина мать передала, когда он ей компьютер возвращал, сказала ты за ним приходила, но не нашла. А это от Грибина, – он выложил на тумбочку планшетник и 3G-модем, – говорит, в больнице скучно, пусть развлекается.

– А они тоже здесь?

– Нет. В отделе, отчеты пишут. А я пока не могу. – Андрей показал Свете загипсованную правую руку. – Хожу на перевязки, процедуры да тебя навещаю. Ты трое суток без сознания была, а сегодня доктора сказали, что тебе стало лучше.

– А со мной что?

– По словам врачей, множественные ушибы мягких тканей.

– Не обманывайте меня. – Света устало улыбнулась. – Скажите как есть.

Ильин хмыкнул и стал перечислять:

– Перелом левой ключицы, перелом четырех ребер, трещина большеберцовой кости, ушибы внутренних органов и сотрясение мозга. А в остальном все в порядке. Через месяц будешь прыгать, как молодая козочка.

– Мне бы зеркало.

– Зачем?

– На себя полюбоваться.

Ильин рассмеялся и погладил ее по руке.

– Не нужно никакого зеркала. Поверь мне, ты красавица, Красавина. – Андрей подмигнул Свете и встал. – Ладно, выздоравливай, мне на процедуры пора.

Ильин помахал ей рукой и вышел из палаты.

– Ира и Света подруги навсегда, – шепотом прочитала Красавина надпись на браслете.

Она взяла здоровой рукой планшетник, включила его, вставила модем. На экране высветилась незакрытая страница сайта знакомств, на ней ярко мигал конвертик с надписью «Новые сообщения». Света нажала «Прочитать», и на экране появился текст.

16.09. 21:30. Александр: «Привет! Как дела? Поговорим ☺»

Content

Павел Агалаков
Пятая девушка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Эпилог