Анна Кувайкова

Магия безмолвия

Эпизод II

Глава 13

Саминэ

Свист очередного заклинания раздался совсем рядом. Наверное, даже непозволительно рядом, если можно так сказать. И пока ещё не очень опасное, не слишком быстрое и практически сразу же опознанное мной. И оно было не последним. Сотым, наверное, по счёту, но точно не завершающим эту короткую битву.

В голове мелькнули не так давно услышанные мной слова:

«Думай не только о том, что ты делаешь, но и о том, КАК ты это делаешь. Твой шанс на победу уже наполовину зависит от того, как ты держишься, как ты двигаешься. Твои действия должны завораживать, приковывать к себе взгляды. Сражение должно стать танцем, смертельным и изящным. И тогда есть шанс, что внимание противника будет отвлечено…»

Я легко прогнулась назад, пропуская над собой сгусток чёрного пламени, и тут же извернулась, едва не позволив ледяной стреле задеть правое плечо. Практически сразу же метнулась вперёд, проскользив ногами по полу, уходя с траектории заклинания «Дикобраза», из-за которого каменный пол вздыбился широкой лентой длинных игл. И, судя по мерцающим зелёным кончикам, они были ещё и отравлены магией смерти.

Я невольно нахмурилась, но…

«Сохраняй лицо. Всегда. Оно – отражение твоих мыслей, твоих желаний, твоих возможностей. Хмурясь, ты даёшь понять, что что-то идёт не так, поджав губы – что ты не уверена в выигрыше или недовольна тем, что делаешь. Позволив страху проявиться на своём лице, ты уже признаёшь поражение, а самодовольная улыбка лишь покажет, насколько ты слаба…»

Легко и безмятежно улыбнувшись, я создала два ледяных кинжала и отбила следующую атаку, правда, сразу же лишившись своего нехитрого оружия, которое мелким ледяным крошевом осыпалось на пол. Всё происходило слишком быстро, и я просто не успела создать лёд более плотной структуры, который продержался бы подольше. Пришлось несколько поспешно выставлять щит… который тоже прожил недолго. Всего одно-единственное заклинание из раздела некромантии его уничтожило. Я замерла, чуть опустив руки, чувствуя, как кончики пальцев покалывает собственная магия. И я могла напасть, но…

«Не спеши. Никогда. Не нападай первой, если не уверена в абсолютной ничтожности своего противника. Ты знаешь свои слабые стороны, он – нет. Присмотрись, проверь и тогда уже реши, что делать в первую очередь. Твой резерв невелик, чтобы так просто его растрачивать. Если соберёшься атаковать, атакуй только тогда, когда будешь знать наверняка, что твой удар настигнет цель. Уворачивайся, двигайся, защищайся, но не трать понапрасну магию. Измотай противника морально и физически, отвлеки и только тогда бей…»

Чёрные иглы, длинные, тонкие и острые, появились словно из ниоткуда. И их было много, даже слишком много для меня. С трудом подавив желание испугаться и спрятаться за стену, упрямо сжала зубы, почти мгновенно выплетая щит, который не пропускал материальные предметы. И он не подвёл, почти. Икры пронзила острая боль, и я не сдержала болезненного вскрика. Хорошо, хоть он был беззвучным, как и всегда, а то, как я поморщилась, скрыл от моих противников чёрный густой туман, клубившийся слишком быстро для обычного проявления непогоды.

Да и откуда ему взяться в закрытом помещении?

Закусив губу, чтобы перетерпеть боль, я создала подушку из уплотнённого воздуха и, запрыгнув на неё, хотя и с некоторым трудом, покрыла пол тонким слоем воды. А следом, выждав пару мгновений, отправила по полу множество ветвистых молний, которые частично скрыл туман. Болезненный вскрик в другом конце комнаты дал понять, что всё получилось – моё заклинание достигло цели, а значит… в этот раз победа за мной!

На моих губах против моей воли появилась довольная ухмылка. Вот так-то!..

– Рано радуешься, – раздался над ухом тихий мужской голос с бархатистыми нотками и толикой насмешки.

В тот же миг я почувствовала, как одна рука схватила меня поперёк талии, надёжно прижав к мужскому телу, а горло слегка сдавила ладонь с острыми чёрными когтями.

Да, моя радость оказалась преждевременной. В этот раз я проиграла… Опять.

Слушая глухие удары своего сердца, я видела, как постепенно рассеялся туман в лаборатории, явив лежащее на полу, не так уж и далеко от того места, где я стояла, тело. С тихим стоном тело вдруг зашевелилось и приняло попытку подняться.

– Всё-таки попался, – удовлетворённо хмыкнул тот же голос, но его обладатель так меня и не выпустил из своих рук, только насмешливо произнёс чуть громче: – Рик, ты проиграл. Пирожные мои.

– Эт-т-то мы ещё пос-с-смотрим, – с заиканием отозвался полуэльф, вставая на четвереньки. Тряхнув каштановыми волосами, которые за последнее время отросли до плеч, он возмущённо фыркнул, оставив свои попытки подняться и усевшись прямо на каменный пол. – Саминэ, так нечестно! Знаешь же, как я не люблю молнии…

– Знает, – хмыкнул Ариатар, отвечая вместо меня. Свою руку, частично увеличенную в размере и покрытую иссиня-чёрной мелкой чешуёй, он убрал с моей шеи, переместив её на плечо, но, похоже, не собираясь меня полностью отпускать. – Поэтому ими и пользуется. Неплохо, Саминэ. Три раза из десяти.

Я едва удержалась от того, чтобы не пустить на своё лицо самодовольную улыбку. Таких поединков за три дня произошло около десятка, и, как заметил демон, трижды мне удалось хоть как-то вывести полукровку из строя. Но Рикато удавалось, а Ариатара – никогда. Хотя и с полуэльфом были свои сложности, ведь большая часть заклинаний на бывшего упыря просто не действовала…

– И всё равно! – обиженно отозвался Рик, потирая шею. Внезапно он напрягся и со свистом выдохнул воздух: – Ари…

– Я знаю, – спокойно произнёс демон и, подхватив меня под мышки, усадил на подушку из уплотнённого воздуха, на котором я стояла всё это время. – Её зацепили иглы.

Я смущённо потупилась, машинально поджимая ноги. Конечно, я могла лишь пожать плечами и фыркнуть, показывая, что ничего особенного не произошло. Так меня учила делать Милика, и так я и поступила бы, если бы дело происходило в окружении других нелюдей или же моих новых учителей. Но следующий её завет отпечатался в моей голове куда лучше всех остальных:

«Никогда не притворяйся в окружении тех людей, которые тебе дороги. Они знают тебя настоящую, и, скрывая свои чувства и эмоции, ты лишь покажешь им своё недоверие. Они в любом случае почувствуют это. Для них ты всегда будешь открытой книгой, и не стоит её закрывать, чтобы не потерять тех, кто так или иначе является твоей семьёй. В том же случае, если тебе придётся играть роль перед кем-то в присутствии близкого человека… что ж, если ты ему достаточно дорога и близка, он поймёт. Если нет, задумайся: а так ли хорошо он тебя знает и ценит?..»

– Ты поняла свою ошибку? – Передо мной на корточки опустился Ариатар, внимательно и уже без насмешки смотря мне в глаза.

Я со вздохом полезла в задний карман замшевых бриджей за блокнотом.

Конечно, поняла.

«Чем больше предметов заклинания или же сила магического удара, тем больше должно быть защитных слоёв щита. Я сплела три, их оказалось мало», – быстро написала я, чувствуя, как в туфлях уже хлюпает, а икры разрывает от боли.

Мельком посмотрев вниз, я насчитала штук пять чёрных игл, которые пробили кожу и мышцы, но, слава Хаосу, не задели кость. Лечить это безобразие никто не спешил, и я прекрасно знала, что не избавлюсь от боли, пока не отвечу на все вопросы эрхана. Да, это было жестоко, но это было правильно. Я поняла это после первых шести поражений. Боль не должна отвлекать от способности ясно мыслить.

– Верно, – кивнул Ариатар, положив ладонь на мою лодыжку и вопросительно вскинул брови: – Что ещё?

Я стыдливо покраснела, вызвав у демона смешок. Ну да, мне было стыдно. Стыдно за то, что позволила себе хоть на миг подумать о том, что смогу задеть Ариатара. Моё самодовольство стало причиной моего проигрыша.

– Саминэ, – издевательски протянул эрхан.

Я торопливо подняла блокнот, пряча за его раскрытыми страницами пылающее лицо. Ну почему он не может ограничиться одним вопросом?

– Ари, отстань от ребёнка, – вмешался Рик, который всё-таки смог встать и подойти поближе. – Она хорошо постаралась… Приложила так, что будь здоров! У меня, кажется, до сих пор искры из ушей сыплются.

Я хихикнула, совершенно забыв о стыдливости. Что-что, а разрядить обстановку полуэльф мог всегда легко и быстро.

– Хихикаем? – невозмутимо поинтересовались над ухом, и я вздрогнула от неожиданности, выронив блокнот. Ариатар уже стоял у меня за спиной, заложив руки за спину, наклонившись вперёд и внимательно меня разглядывая. – Это и было твоей ошибкой. Ты отвлеклась на туман, так же как сейчас отвлеклась на Рика. Это дало мне шанс подобраться поближе. В следующий раз стоит продумать все варианты дальнейшего развития событий.

И спокойно ушёл на кухню. Я лишь горестно вздохнула, признавая его правоту, а вместе с этим и свою вину. Знала же, что заклинание «Чёрный туман» используется для отвлечения внимания! Всего-то и нужно было, что окружить себя куполообразным щитом. Конечно, для демона он особой помехой не стал бы, но всё же…

– Саминэ, не обращай внимания, – бодро произнёс полуэльф, осматривая мои боевые ранения и примериваясь к иглам. – Ари – любитель подкрасться незаметно. Обычно он это делает с воздуха. В следующий раз просто не стой на месте, а уходи в сторону под щитом. Как я понял, это не получилось из-за игл, да?

Я кивнула. Отчасти – да. Но в основном из-за моей забывчивости.

– Ясно, – потёр переносицу Рик, протягивая руку. – Сейчас будет немного больно.

Больно – это мягко сказано! Ну ладно уж, что теперь, сама виновата…

Когда мы зашли наконец на кухню, демон уже с чистой совестью допивал мятный отвар, небрежно откинувшись на спинку стула. Посередине обеденного стола стояло одинокое фарфоровое блюдечко с крошками от последнего пирожного – предмета нашего поединка.

– Ари, так нечестно! – обиженно воскликнул Рик, буквально падая на соседний стул. – Я так его хотел…

– Я выиграл, – насмешливо заметил демон, отставив кружку. – Оно было моим по праву.

Я обиженно хмыкнула, присаживаясь на третий стул, стоящий по другую сторону стола от эрхана. Не его оно было! Я его Рагдэну оставляла.

Ариатар сегодня, после утренней тренировки на одном из полигонов, так здесь называли некоторые части огромного кладбища за зданиями гильдии и академии, тонко намекнул, что к нам в гости должен зайти директор Сеш’ъяр вместе со своим сыном.

Кто бы только знал, как я рада была это слышать! Мелкого дракончика я не видела, наверное, больше недели, с тех пор как в пригороде Мельхиора на него напали Охотники на драконов. Рагдэн тогда пострадал, и сильно. Хорошо, хоть директор позволил мне помочь его успокоить – я проспала всю ночь, обнимая маленького непоседу, которому снились кошмары, но которые, кажется, мне удалось помочь ему побороть. Та вылазка на дальний полигон, организованная драконом-некромантом с привлечением меня, Рика, Ариатара и моих новых учителей, едва не стала роковой для Рагдэна. Больше ни он, ни я пределы академии не покидали.

Лучше бы на моих учителей напали, в самом деле!

Я мысленно вздохнула, поминая недобрым словом чёрного дракона, того самого, и его друзей, которые теперь обучали меня под пристальным наблюдением Ариатара и Рика, а также иногда самого директора. Неосторожные слова, брошенные не так давно в адрес мелкого дракончика, повлекли за собой вполне обоснованное наказание. От меня не укрылось в тот момент переглядывание эрхана и Сеш’ъяра, и, кажется, именно с подачи первого учителей у меня с того дня прибавилось. Хотя Ариатар их привлёк только для выполнения роли манекенов или иллюзий, на которых я ещё отрабатывала удары в самом начале своего обучения, как магические, так и физические, спасения от этих троих не было никакого. Они слишком многое себе позволяли высказывать в мой адрес, зная, что ничего серьёзного я им сделать не могу. Со временем, благодаря урокам Милики, которые Ариатар всё же позволил возобновить, я научилась улыбаться этим троим в ответ, отрабатывая на них очередной приём. В некоторой области они действительно оказались полезны.

Как удавалось сдерживаться Ариатару в присутствии магистра Рай’шата, одним Хранителям было известно.

– Саминэ, не дуйся. – Моё недовольство не укрылось от вездесущего, как мне иногда казалось, демона. – Некоторым мелким личностям полезен отказ от сладкого.

Насупившись ещё больше, я немножко сползла на стуле и, показав ухмыляющемуся эрхану язык, сложила руки на груди. Бяка! Оставил двух детей без сладкого. Второй «деть», кстати, это не я. Это обиженный сейчас на демона Рик. Бывший упырь без сладкого и дня прожить не мог. А ведь эти пирожные я только вчера вечером делала… и как он умудрился их за ночь вытаскать почти все, ума не приложу! Я же охранки ставила…

Хотя что для них мои охранки? Так, мелочи, на которые не стоит обращать внимания. А вот их заклинания – это что-то невообразимое! Я сталкивалась с их магией по нескольку десятков раз на дню. Плетения полуэльфа и демона оказывались в самых неожиданных местах: на холодильном шкафу, на двери в ванную комнату, на шкафу с одеждой, на книгах, на моей обуви, на посуде, на очаге, даже на моём кресле! И практически каждый раз разные. Я снимала их, некоторые с трудом, некоторые с лёгкостью, но они появлялись опять, каждый раз заставляя меня удивляться. Нет, не тому, откуда они взялись, а тому, когда эти два нелюдя успевали их ставить!

Так меня учили распознавать магию, узнавать заклинания, находить в них слабые места, обезвреживать магические ловушки (частенько попадались и такие), снимать охранки и сигналки.

А искусству вести магический поединок с настоящим противником учили не только на полигоне, но и в стенах уже ставшей родной за это время комнаты в общежитии. Причины возникновения были разными: борьба за очерёдность посещения ванной, определение того, кто будет готовить очередное зелье, кто пойдёт на рынок за продуктами, кто примется за уборку… А сегодня был неравный бой за последний кусочек сладкого безумия, как назвал Рик моё кулинарное творение.

Но самые жестокие схватки происходили, когда требовалось сходить в библиотеку за очередным фолиантом. И, учитывая, что я была слабее и неопытнее этих нелюдей в сотни раз… Что ж, с местным ужасом я уже успела познакомиться и даже узнать его получше. Магистр Сурин оказался весьма… своеобразным человеком. Настолько своеобразным, что после второго посещения обители знаний я стала сражаться в два, а то и в три раза лучше. И в последний раз в библиотеку пришлось идти уже Рику.

– А что у нас на обед? – неожиданно встрепенулся полуэльф и с надеждой посмотрел на меня. – Саминэ, ты же приготовишь что-нибудь вкусненькое?

– Не надейся. – Демон мгновенно пресёк попытку Рика подлизаться ко мне. – После визита Сеш’ъяра мы идём в город. Там и пообедаем.

– Не хочу! – угрюмо буркнул парень, откинувшись на спинку стула. – Там отвратительно кормят!

– Раньше тебя всё устраивало. – Ариатар и бровью не повёл, беззвучно постукивая пальцами по столу.

Я украдкой вздохнула: ну всё, сейчас опять пикировка начнётся…

– Тебя тоже! – легко парировал полуэльф, взяв в руки простую деревянную кружку с незатейливой резьбой. – Посуда как посуда, чего тебе не нравится?

– Отколотые края, например, – хмыкнул в ответ эрхан.

Хм, ну это правда, конечно. Посуда была старая, и Ариатар уже давно намекал, что пора её сменить, но у нас всё как-то времени не находилось. С того момента, как я появилась в их жизни и начала пользоваться кухней, прошёл уже целый месяц, хоть иногда мне и казалось, что я живу здесь уже много-много лет.

– А золотые столовые приборы вам не надобны ли? – чуть подался вперёд полуэльф, черты лица которого начали хищно заостряться, а голос стал на полтона ниже.

Ариатар лишь иронично вскинул бровь, оставаясь при этом в своём обычном состоянии – спокойном и чуть насмешливом. Я же…

Удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, я потянулась через угол стола и, несильно ухватив полуэльфа за щёки, легонько их сжала. В зелёных глазах появилось удивление, и я, увидев это, скорчила физиономию и уже куда сильнее начала трепать нелюдя.

– Саминэ, ну прекрати, я больше так не буду-у-у-у, – завыл Рик, пытаясь освободиться, но я была неумолима. Нечего было себя так вести! – Ну пожалуйста-а-а-а…

Недоверчиво хмыкнув, я оставила щёки полуэльфа в покое и, сохраняя недовольное лицо, села обратно, как всегда ощущая в душе непривычное и какое-то необъяснимое чувство. В груди, в районе сердца, разливалось приятное тепло. Оно появлялось всегда, когда эти двое начинали пикироваться. Иногда мне даже казалось, что они специально начинают спорить, ожидая, что я их разниму. Прав был лорд Сайтос: не только Ариатар, но и они с Риком оба иногда просто дети малые!

– Так тебе и надо, – усмехнулся Ариатар, поднимаясь. – Саминэ, смой кровь, мелкого напугаешь.

– Какая забота! – ехидно проворчал полуэльф, потирая покрасневшие щёки. – Не иначе как любовь с первого взгляда!

Тяжело вздохнув, демон мимоходом, уже покидая кухню, от всей души отвесил Рику подзатыльник. Я еле удержалась от того, чтобы ему не добавить, но лишь укоризненно посмотрела. Иногда полуэльф действительно перегибал палку и становился совершенно невыносим. Хотя, как мне казалось и как однажды тайком объяснил директор, полуэльфу просто хотелось, чтобы наше внимание принадлежало только ему, целиком и полностью.

Простое желание любить и быть любимым принимало иногда странные формы. Сеш’ъяр сказал, что это нормально, через такое же он прошёл с Рагдэном, когда мелкий дракончик и полуэльф творили невообразимый хаос в стенах академии и с трудом были остановлены бдительным директором. Просто у них слишком долго не было близких им людей, и заполучить их в безраздельное пользование – это вполне нормальное желание. Со временем они научатся себя сдерживать, а пока придётся всем нам их потерпеть.

Я однажды попробовала поговорить об этом с Ариатаром. Но этот невыносимый демон сказал, что Рагдэн образумится быстрее, и поставил на него десять золотых монет. За что и получил от меня очередной пинок по голени. Слабое место эрхана оказалось не таким уж и мифическим…

– Прости, Саминэ, – виновато вздохнул Рик, потирая затылок. – Я и забыл, что мелкий пострадал. Правда, лучше смой кровь, не стоит его пугать.

Покачав головой, я направилась в сторону арочного проёма и… не смогла выйти. Ну вот, опять!

В ванную я попала лишь полчаса спустя, с огромным трудом взломав три охранных плетения: на кухне, на двери в комнату и непосредственно на самой ванной комнате.

Ариатар на мои попытки проникнуть в желаемое помещение как можно быстрее (кровь начала подсыхать, и ноги ужасно чесались) никак не отреагировал, продолжая спокойно лежать на кровати. Но я могла поклясться, что за книгой, которую демон держал перед собой на весу двумя пальцами, он скрывал насмешливую улыбку!

Вот… у меня иногда просто не хватает слов, чтобы правильно обозначить всё, что я чувствую, видя эту его улыбку! Настолько непередаваемых эмоций у меня ещё не было.

Вода всегда меня успокаивала. И сейчас, окунув ноги в бассейн с зеркальной и такой притягательной поверхностью, я невольно расплылась в улыбке, чувствуя, как кожа перестаёт неприятно зудеть. Я немного поболтала ногами, наслаждаясь ощущением, и, вздохнув, но не перестав улыбаться, принялась отмывать кровь. Это было сильнее меня. Кажется, Рик был прав: вода действительно МОЯ стихия. Недаром же заклинания с её помощью у меня получаются лучше всего…

Несколько минут спустя меня отвлекло легкое постукивание. Я повернула голову и увидела Ариатара, который стоял в проходе и опирался плечом на дверной косяк.

– Саминэ, у нас гости…

Рагдэн!

Подскочив от радости, я моментально кинулась к двери, забыв даже вытереть ноги. И конечно же поскользнулась на гладком мраморе – несколько дней назад защитные коврики, что устилали пол, пришлось убрать после небольшого пожара, который я организовала, нечаянно перепутав заклинания. Взмахнув руками, с трудом сохранила равновесие и, проехав расстояние в несколько локтей по полу, на полном ходу влетела в Ариатара. Удивительно, но в сторону он не отошёл, как это делал обычно. Более того, он даже поймал меня, надёжно удерживая за талию.

– Торопишься? – иронично выгнув левую бровь, почему-то тихо спросил демон, не отпуская меня. Стало как-то неловко.

Ариатар и раньше часто прикасался ко мне. Показывая очередное плетение, новый приём, уча правильно держать оружие, даже вылечивая меня – этого было просто не избежать. Но я никогда не замечала, чтобы это происходило вот так и вызывало те эмоции, которые я почувствовала лишь однажды.

Это было странно. Я… я не ожидала ощутить их опять. Что вдруг изменилось? И почему Ари вдруг сейчас стал таким? Мы же больше никогда не возвращались к тому дню, с молчаливого согласия обоих решив забыть об этом… Я… Я не хочу!

Аккуратно освободившись от его рук, я смущённо улыбнулась. Мне очень хотелось надеяться, что Ариатар ничего не прочёл в моих глазах…

– Саминэ!

Все мысли мгновенно вылетели из головы, когда раздался этот счастливый вопль и в мою голову ворвался целый ворох чувств и эмоций, включающих в себя и радость от встречи, и скуку, и восторг, и желание пошалить, полетать… в общем, всё, что может чувствовать ребёнок золотого дракона в возрасте пяти лет.

«Рагдэн!» – так же счастливо отозвалась я, влетая в комнату и радуясь тому, что не нужно лезть в карман за блокнотом. Мелкий всегда и так знал, что я думаю и чувствую, но никогда, несмотря на свой юный возраст, мои мысли не озвучивал. За что я ему была очень благодарна. Благодарность выражалась в эквиваленте сладостей, которые я скармливала дракончику тайком от директора, но непременно под привычным ехидным взглядом эрхана.

Стоило оказаться в спальне, как меня тут же снёс маленький ураганчик локального масштаба, повалив на пол и крепко сжимая ручками мою шею.

– Саминэ! Я скуча-а-а-ал… – тихо протянул дракончик, уткнувшись носом мне в шею и посылая волны эмоций.

Не сдержав улыбки, я, не вставая с пола, прижала к себе мелкого, чувствуя себя просто неприлично счастливой. Это маленькое чудо обладало морем обаяния, которому было невозможно противиться, несмотря на все его выходки. Он – как комочек счастья, такой же непостоянный, шебутной, но такой желанный…

«Я тоже, маленький!» – мысленно ответила я, поглаживая мальчика по спине.

Неожиданно вспомнив, что произошло недавно, с заметным трудом разжала его руки и, отстранившись, внимательно осмотрела ребёнка с головы до ног, едва удерживаясь от того, чтобы не прощупать его как следует. Но это, похоже, было не нужно – мелкий выглядел преотлично и буквально светился от счастья. На милой мордашке краснел румянец, а тёмные глаза вспыхивали искорками смеха, чёрные волосы были, как всегда, взлохмачены.

– Я в порядке, – доверительно кивнул дракончик в человеческом обличье. – Правда-правда!

Улыбнувшись, я снова привлекла к себе мальчишку. Какой же он всё-таки хорошенький…

– Сомневаюсь, мелкий, – многозначительно хмыкнул Ариатар, который всё это время спокойно наблюдал со стороны за нашим приветствием. Проходя мимо, он наклонился и неожиданно легко потрепал мальчишку по волосам. – Ты же ходящая неприятность.

– Я не мелкий! – мгновенно вспылил Рагдэн, сжав маленькие кулачки. – Сам такой!

– Не скажи, мелкий, – усмехнулся в ответ демон, но я прекрасно видела, что он специально дразнит дракончика.

Впрочем, и сам мальчик всё это прекрасно знал… но не отвечать на провокации эрхана просто не мог.

– Ты… ты… – Он на миг замолк, явно пытаясь подобрать нужные слова, а я тихо хихикнула, уткнувшись носом в его макушку. Судя по приятному аромату от ещё чуть влажных волос, дракончик недавно вышел из ванной.

– Приятно видеть, что моему сыну здесь действительно рады, – раздался низкий голос, и сквозь завесу тумана в нашей комнате появился директор Академии некромантии.

– Сеш’ъяр, – лениво ответил на приветствие демон и пожал протянутую руку. Точнее, запястье. Правда, я уже и без этого знала, кем они приходятся друг другу, вернее, что их связывает. – Приветствую.

– Взаимно, – ответил дракон и, чуть прищурившись, насмешливо произнёс, смотря на меня: – Никто мне не подскажет, почему наш юный полуэльф… как бы это сказать помягче… немного искрит?

Меня разобрал смех, который я попыталась скрыть, спрятав лицо за чёрными волосами Рагдэна. Впрочем, сам мелкий, прочитавший всё в моих мыслях и тут же передавший картинку, на которой Рик, открывший им дверь, часто икал, а с его волос сыпались искры, тоже зашёлся в смехе, прижимаясь ко мне.

Я не хотела, правда! Так получилось…

– Вижу, Саминэ достигла определённых успехов, – так и не дождавшись ответа, мягко усмехнулся директор. – Это не может не радовать.

– Она умная! – топнул ножкой Рагдэн, поворачиваясь к отцу. – Я же говорил!

– Я не сомневался, мелкий, – добродушно проворчал мужчина и тоже потрепал мальчишку по волосам. – Я просто сказал, что она ещё немного не в том возрасте, чтобы многому можно было научиться за столь короткий срок.

– Отчасти это правда, – неожиданно легко согласился Ариатар, которому мелкий в ответ дерзко показал язык, пальцем оттянув нижнее веко на глазу. Демон на это едва заметно закатил глаза. – Но она интуит. Это значительно ускоряет процесс.

– Кстати, об этом я и хотел поговорить, – чуть повёл плечом директор, слегка напрягаясь.

И если я раньше никогда бы этого не заметила, то сейчас, благодаря урокам Милики, я точно могла быть уверенной в том, что увидела. Архимага что-то действительно беспокоило. Но неужели это как-то касалось меня?

– Да, – совершенно серьёзно кивнул Рагдэн и задумчиво сунул палец в рот. – У папы к вам ар-хи… арх… архивный вопрос!

– Архиважный, сын! – рассмеялся дракон, но, поймав выразительный и чуть удивлённый взгляд демона, едва заметно качнул головой. – Но об этом потом.

Достав из сумки, висевшей у него на плече на длинном ремне, небольшой, но туго набитый чем-то мешочек, он кинул его эрхану. Ариатар легко поймал, и внутри мешочка что-то звякнуло.

– Стипендия! – гордо возвестил Рагдэн, явно довольный тем, что с первого раза сумел выговорить малознакомое ему слово.

Я изумилась. Студенты Академии некромантии получают стипендию?

– Именно так, – согласился с сыном дракон, достав очередной мешочек, и протянул его через плечо, в сторону туманной завесы.

Оттуда послышалось икание, тяжёлый вздох, и появившаяся из прохода рука полуэльфа проворно завладела холщовым мешочком, который, кажется, был чуть побольше, чем у демона. Сам же Рик почему-то появляться в комнате не спешил. Наверное, всё ещё… искрил.

Рагдэн тихонько хихикнул, легко прочитав мои мысли.

– Раз уж мы перешли к финансовым вопросам… – Демон подошёл к столу и выдвинул нижний ящик, щелчком пальцев сняв с него защитное заклинание.

Мои глаза округлились – ящик был битком забит золотыми, серебряными монетами и подобными туго набитыми мешочками! Достав один, среднего размера, эрхан резко метнул его в сторону директора. Мне послышался только свист над головой…

– Неплохо. – Спокойно поймав его возле своего правого плеча, дракон взвесил кошель на руке и, убрав его в сумку, только сейчас заметил моё удивлённое лицо, не обратив внимания на сына, который мелкими шажками проворно пробирался к ящику с блестящим на солнце содержимым. Не стоило забывать, что Рагдэн – дракон. Маленький, но дракон. – Похоже, девочка не в курсе вашего небольшого увлечения?

– Она не интересовалась, – пожал плечами демон и с ехидной улыбкой резко задвинул ногой ящик перед самым носом мелкого.

Рагдэн сел на пол, обиженно насупившись, сложив руки на груди и прожигая сердитым взглядом невозмутимого эрхана.

– Саминэ, здесь нечему удивляться. – Наклонившись, директор с отеческой улыбкой потрепал меня по волосам. – Ариатар слишком гордый и принципиальный для того, чтобы опустошать казну Сайтаншесса ради своего безбедного существования. Но и одной стипендии ему мало для того, чтобы удовлетворять свои запросы. Или я не прав?

Демон лишь усмехнулся, прислонившись к столу и не обращая внимания на мелкого, который перестал сверлить его злым взглядом и теперь увлечённо пытался открыть ящик. Пока у него это не получалось, но дракончик попыток не оставлял и усердно ковырялся в замке найденным где-то пером, высунув от усердия кончик языка.

– Так что же удивительного в том, что весь Мельхиор пользуется зельями и амулетами, изготовленными руками этих двоих? – продолжил директор как ни в чём не бывало, хотя, скорее всего, уже давно заметил, чем занят его сын. – Вдобавок половина студентов академии использует их же, покупая через пятые, а то и десятые руки… Гильдия этого не одобряет, но и запретить не может. А потому твои юные учителя, Саминэ, выплачивают лишь определённый налог с продаж, который никак не связан с их стипендией. Хм, кстати, об этом.

Архимаг вновь полез в сумку, а я задумалась над его словами. Так вот почему Ариатар и Рик так часто пропадают в лаборатории! И вот для чего им так много зелий… которые, к слову, я помогала им варить. Я как-то не задумывалась над тем, на что живут нелюди, хотя мелькали такие мысли, и не раз, особенно тогда, когда они покупали что-либо мне. Мне было неловко в такие моменты.

– Держи. – Мужчина неожиданно протянул мне небольшой, расшитый золотистой нитью дорогой бархатный кошель. Увидев моё удивление, он пояснил: – Твоя стипендия, Саминэ.

Моя?..

– Она ещё не студентка, – заметил Ариатар, спокойно отбирая у Рагдэна перо и не обращая внимания на сердитое сопение мелкого.

– Сегодня стала, – пожал плечами Сеш’ъяр, скрывая улыбку. – Думаю, ей уже давно неприятна мысль, что она сидит у вас двоих на шее, не так ли?

Я смущённо потупилась. Похоже, иногда господин директор всё же читал мои мысли… или же он действительно слишком многое в этой жизни понимал.

– Это не так, – тихо, но резко произнёс демон, сделав шаг вперёд.

Я едва заметно вздрогнула от его голоса, едва не выронив хоть и небольшой, но тяжёлый кошель, который директор почти силой впихнул в мои руки, но повернуть голову не решилась. Архимаг был прав…

– Ну, это не тебе решать, мой юный ученик, – насмешливо отозвался дракон, выпрямляясь, и вдруг рыкнул: – Рагдэн! Оставь ящик в покое!

– Ну, па-а-ап, – обиженно захныкал мелкий, уличённый в проделке, чем мигом развеял слегка напряжённую обстановку. – Там монетки! Блестящие!

– Чудо в чешуе, – вздохнул дракон, потерев переносицу. – Ведь есть дома такой же ящик, так нет, ему чужие сокровища подавай…

– Есть? – мгновенно смолк дракончик и, хитро сощурившись, посмотрел на отца, шагнув в его сторону. – Правда есть?

– Сдаётся мне, что кто-то только что влип в крупные неприятности, – мстительно улыбнулся Ариатар, глядя, как несколько занервничал директор под внимательным и хитрющим взглядом сына. Мордашка же Рагдэна просто сияла в предвкушении нового развлечения. Подойдя ко мне, эрхан спокойно поставил меня на ноги и, наклонившись к моему уху, едва слышно произнёс: – Я очень надеюсь, что слова Сеш’ъяра окажутся ложью…

Я слегка вздрогнула, машинально отстранившись и не поднимая глаз. Скрыть то, что на самом деле было правдой, мне не суметь. Не от него.

Демон молча вложил мне что-то в руку, но, кажется, он при этом был слишком зол. Серебряное перо, которым Рагдэн ковырял замок на ящике и которое, кажется, выпало из моего кармана, больно оцарапало ладонь, заставив меня вскинуть голову и удивлённо посмотреть на отвернувшегося эрхана.

Что его так разозлило?

Убрав кошелёк, я, не обращая внимания на саднящую боль и капельки крови на ладони, медленно достала из кармана блокнот и вложила в него перо. Закрыв его, так же неспешно убрала, сохраняя абсолютное хладнокровие. Когда Ариатар, что случалось очень редко в последнее время, становился таким, я отвечала тем, чему учила меня Милика. Если он не хочет говорить и показывать причину своего поведения, я не покажу, как оно меня обидело. Думаю, это будет честно…

– Ари, – неодобрительно покачал головой директор, почему-то прижимая к себе мелкого и прикрывая ему рот ладонью.

Мальчишка брыкался, изо всех сил пытаясь вырваться из рук родителя, и явно хотел что-то сказать.

«Всё в порядке, Рагдэн», – мысленно сказала я дракончику, пытаясь вернуть на лицо расслабленную улыбку, что получалось пока не очень.

Мелкий замер, отправив мне волну недовольства и зло зыркнув в сторону подчёркнуто спокойного демона. На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина…

Которую разорвало громкое урчание чьего-то живота.

Я мгновенно изменилась в лице и всплеснула руками, вмиг забыв всё, что происходило. Ребёнок же голодный!

– Мы собирались пообедать в таверне. – Дракон со смехом попытался оправдать сына, который смущённо покраснел, вывернулся из рук отца, подбежал ко мне и, обняв руками за талию, уткнулся лицом в грудь. – Присоединитесь?

Что-то мне подсказывает, что без Саминэ он по доброй воле теперь отсюда не уйдёт.

– Да! – сердито засопел мелкий, поднимая лицо и смотря на меня серьёзным взглядом чёрных глаз, а для достоверности ещё и топнул маленькой ножкой. – Он её опять обижает! Я ему Саминэ не отдам!

– Рагдэн, ты же не можешь обойтись без обеда! – смеясь и скрестив руки на груди, заявил директор. – А у ребят есть свои дела…

– Общие дела, как мне казалось, – напомнил Ариатар, опускаясь в кресло и сложив ладони домиком. – Не так ли, директор?

– Верно, – поморщился тот и уточнил, посмотрев на Дэни: – Но для начала кое-кому всё-таки необходимо поесть.

– А меня Саминэ покормит… – довольно протянул мелкий, когда я, расцепив его руки, опустилась на одно колено, чтобы наши головы оказались на одном уровне, и погладила его по волосам, посылая нужные мысли и чувства, прося пока больше не трогать эрхана.

В конце концов, это только наше с ним дело, и маленький дракончик совершенно ни при чём. А злой Ариатар не тот, кого стоит подпускать к ребёнку.

– А? – В комнату ввалился полуэльф, который всё это время почему-то отсиживался в библиотеке. – А меня?

– Всех накормит! – решительно кивнул мальчонка и вдруг ехидно сощурился, указав на демона пальцем: – Кроме него! Он не заслужил, вот!

Я прыснула, вторя Рику и, как ни странно, директору Сеш’ъяру. Ничего подобного в моих мыслях конечно же не было, и, кажется, все это прекрасно поняли. Всё ещё улыбаясь, я качнула головой, отвечая на иронично вскинутые брови эрхана, и, взяв дракончика за руку, повела на кухню.

– Саминэ, ты же ничего не готовила. – Полуэльф нагнал нас уже в лаборатории. – Или же… – Он замолчал, глядя на то, как я пытаюсь скрыть улыбку, а мелкий тихо хихикает. – Так нечестно! Я вчера всю кухню обыскал! Там еще остались пирожные, ведь так?

– Не-а! – ответил за меня до невозможности довольный дракончик, первым ныряя в арочный проход.

Пока я накрывала на стол, Рагдэн деловито изучал новую для него обстановку, а Рик бегал за ним по пятам, то и дело отбирая опасные для него предметы – ножи, ножницы, вилки и даже поварёшку. Чем последняя не угодила Рику и приглянулась дракончику, я так и не поняла.

Когда всё было готово, я подтащила к столу две табуретки, вытащив их из-под рабочего стола, и водрузила на него котелок с приготовленным вчера борщом. С улыбкой посмотрела на возню полуэльфа и мелкого, которые не перестали сражаться за поварёшку, и сняла заклинание, наложенное вчера, чтобы суп оставался таким, будто его только что приготовили. Как чувствовала, что возиться у очага сегодня не будет времени! По кухне мгновенно поплыл дразнящий аромат, и копошение в углу прекратилось.

– М-м-м… – довольно протянул директор, вошедший на кухню, и улыбнулся мне. – Божественно! Неужели кто-то из моих студентов всё же решился использовать кухню по её прямому назначению?

– Ага, – отозвался Рик, пытавшийся заставить трепыхающегося Рагдэна помыть руки в умывальнике. – Как мне кажется, на это никто, кроме Саминэ, больше не способен. Мелкий, да не вертись ты! Если зальёшь пол, вытирать придётся ей!

– Ой! – мгновенно скис дракончик, прекратил сопротивляться и, замерев в руках полуэльфа, покорно вытянул руки ладошками вверх над каменной раковиной, послав мне виноватую улыбку и сумбурные извинения.

– Если ты зальёшь кухню, то я лично прослежу за тем, чтобы ты устроил генеральную уборку всей комнаты, – хмыкнул Ариатар, стоя на пороге и опираясь плечом на косяк. Заходить почему-то он не спешил.

Директор же, который было уже уселся за стол и потянулся за хлебом, поймал мой сердитый взгляд и, как-то по-мальчишески улыбнувшись, пошёл к умывальнику, возле которого Рик пытался вытереть полотенцем мокрое личико вертевшегося ребёнка.

Мельком оглядев накрытый стол, я поняла, что чего-то не хватает. Покосившись на верхний очаг, прикрытый заслонкой, перевела взгляд на демона, который смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на Рика и Рагдэна, наперегонки бросившихся к столу. Едва заметно вздохнув, я подошла к эрхану и, смотря в пол, подёргала его за полу короткого приталенного жилета из чёрной кожи, накинутого поверх тёмно-синей рубашки.

Ариатар медленно поднял на меня взгляд.

Виновато шмыгнув носом, я указала на очаг. Без помощи эрхана мне никогда не снять с него защитные заклинания, как и наложенную поверх них иллюзию.

Одарив меня долгим, ничего не выражающим взглядом, демон усмехнулся, но ничего не сказал. Легко оттолкнувшись от косяка, он подошёл к очагу и двумя лёгкими пассами снял защиту – и почти мгновенно кухня наполнилась ароматом свежей выпечки. Поймав демона за рукав до того, как он отошёл, я умоляюще посмотрела ему в глаза, на что решалась далеко не всегда. Я не хотела, чтобы он на меня злился, хотя так и не смогла понять причину его поведения.

Ариатар смотрел внимательно, и мне было не по себе, но… через пару мгновений его взгляд потеплел. Совсем немного и практически незаметно, но и этого мне вполне хватило. Благодарно ему улыбнувшись, я оставила его рукав в покое и полезла на небольшую стремянку, чтобы достать вчерашнюю стряпню.

– Позволь, я помогу. – Тяжёлый противень, который я вытащила из нутра печки, практически мгновенно забрал у меня сам директор и, легко удерживая его одной рукой, помог мне спуститься с лесенки.

Водрузив его на стол, дракон и сам наконец сел, оставив мне место между ним и Рагдэном.

– Ва-а-у-у-у, – одновременно выдохнули мальчик и Рик, не сводя восхищённых глаз с горки свежих булочек, покрытых белой глазурью, со сливочным кремом внутри.

Я их вместе с пирожными пекла, зная, как Рик любит всё сладкое, но прятала их уже при помощи Ариатара, подозревая, что иначе выпечка долго не проживёт.

Шикнув на двух сластён, я шлёпнула по их протянутым к сладкому рукам и, погрозив половником, принялась разливать по тарелкам борщ. Виновники моего недовольства переглянулись и показательно насупились. Я же, пряча улыбку и заметив, как и директор, и демон пытаются скрыть одинаковые усмешки в уголках губ, чувствовала себя совсем счастливой.

Не знаю почему, но этот обед проходил в тихой, почти семейной обстановке…

– Вкусно… – довольно протянул Рагдэн, уже практически лёжа на столе. Есть этот маленький обжора уже не мог, но всё же отщипывал кусочки очередной булочки, количество которых на столе общими усилиями присутствующих мужчин сократилось едва ли не втрое. – Па-а-ап… Ну, пап!

– Что, мелкий? – отозвался директор, потягивая травяной настой, довольно щурясь и ведя неспешную беседу с Ариатаром.

Рик, который вместе с дракончиком, кажется, умудрились устроить соревнования, кто больше съест, устало откинулся на спинку стула, поглаживая ладонями свой округлившийся живот. А я смотрела на эту милую картинку… и чувствовала щемящую нежность.

– Давай заберём Саминэ к себе. Пока мама не вернётся, – попросил дракончик, повернув голову в сторону отца, но не поднимая её от стола. – Пожа-а-а-алуйста!

– Нет, Рагдэн, – рассмеялся дракон, пока я тихонько краснела от смущения. – Вряд ли Рик и Ари будут согласны с этим.

– А мы не будем их спрашивать, – буркнул мелкий, сонно моргая. – Ариатар её обижает, а я нет. Я буду её защищать. А она будет нас вкусно кормить. Ну пожалуйста!

– Нет, мелкий, – с усмешкой покачал головой директор, погладив по голове полусонного объевшегося мальчишку. – Саминэ нужна здесь.

– Я знаю, – сладко зевнул ребёнок и серьёзно проговорил: – Поэтому ты её отдал им на поп… попечение?

– Именно так, – рассмеялся Сеш’ъяр и обратился ко мне, глядя на мелкого: – Саминэ, уложи, пожалуйста, этого маленького, но слишком любопытного ребёнка спать. Я буду очень тебе благодарен.

Я кивнула, поднимаясь с табуретки и памятуя о том, что у директора к полуэльфу и демону был какой-то разговор. Наверняка такой, который слышать мне и маленькому дракончику не стоит.

– Не хочу спать, – пробурчал мальчик, всё же сползая с табуретки и потирая глаза кулачками. – Не хочу!

– Ну-ну, – хмыкнул Рик, который, кажется, тоже был бы не против ненадолго прилечь.

Сластёны… ну что с них взять?

– Саминэ, а ты мне споёшь? – Рагдэн остановился и, подёргав меня за край замшевой рубашки с короткими рукавами, с надеждой заглянул в глаза, когда я присела на корточки, чтобы удобнее было с ним разговаривать. – Тогда я усну. Правда-правда!

– Споёт? – В голосе демона сквозило неприкрытое удивление, и он слегка повернулся к дракону.

– Да, – кивнул мужчина, наклонившись, чтобы потрепать сына по волосам. Тот фыркнул, но не отстранился. – Ей не нужно говорить, чтобы он её услышал.

Я неловко улыбнулась, уводя сонного дракончика в комнату. Всё же общаться с драконами, не важно, какого они возраста, не так просто, как кажется. Они действительно слишком многое знают и практически всё понимают. Это, конечно, удобно, но как-то неловко. Особенно когда этот дракон является директором твоего учебного заведения, а его сын приходится самым дорогим для меня существом. Я уже давно всем сердцем полюбила это маленькое чудо.

– Я тоже тебя люблю, – сонно пробормотал дракончик, ложась поудобнее на кровати Ариатара.

Я только покачала головой, показывая своё неодобрение, но чувствуя, что мелкий сделал это специально. И если честно, спорить в этот раз не очень-то и хотелось. Устроившись рядом, я притянула к себе ребёнка, который обхватил руками и ногами подушку. Обняв покрепче мальчика, я уткнулась носом в непослушные чёрные волосы и мысленно замурлыкала песню, которую, кажется, когда-то слышала во сне… или в своём прошлом? Не важно. Губы сами собой шептали нежные, успокаивающие слова красивой песни на древнем языке, который никто не знал…

– Ты заговоришь, – неожиданно очень тихо и размеренно произнёс Рагдэн. – Ты скоро сможешь говорить. Сначала будет боль и холод, но потом всё пройдёт. Всё обязательно закончится хорошо… И тогда ты споёшь… ему…

Я вздрогнула и посмотрела на дракончика, который, как оказалось, уже крепко спал, тихонько посапывая, всё так же обнимая угол подушки и прижимаясь ко мне. Казалось, что он и не просыпался.

Тряхнув головой, я невольно нахмурилась, укладываясь обратно и силясь понять, что это было.

Говорят, что драконам многое известно, что им подвластны видения будущего, что они просто знают, что будет. Так неужели Рагдэн тоже на это способен? И то, что он сейчас сказал, было пророчеством?

Я тихо фыркнула, коснувшись губами мягких чёрных волос. Этого просто не могло быть – он ещё слишком мал для подобного. Наверное, это просто плод фантазии засыпающего ребёнка.

Я зевнула, пристраивая голову на второй подушке, решив, что мужчины на кухне некоторое время вполне обойдутся без меня.

Глава 14

Ариатар

Саминэ несколько… изменилась, – задумчиво произнес Сеш’ъяр, немного помолчав. Шаги девчонки и мелкого дракончика уже давно смолкли, но начать разговор директор почему-то не спешил. Торопить же его было не в моих правилах. Всё, что нужно, он скажет сам, так или иначе. Осталось только запастись терпением – как известно, драконы любят говорить загадками…

– Да, – кивнул Рик, вольготно располагаясь на стуле и довольно поглаживая заметно округлившийся живот. В него еда уже не лезла, но, похоже, больше из чистого упрямства полукровка продолжал отщипывать кусочки от очередной булочки, лежащей перед ним на тарелке. Если так пойдёт дальше, то полуэльф скоро растолстеет. – В некотором плане даже больше, чем хотелось бы.

– Она почти научилась скрывать свои эмоции. – Некромант мгновенно понял, о чём идёт речь, и задумчиво посмотрел на меня, машинально пальцами поглаживая бок деревянной кружки. – Ариатар, твоя работа?

– Нет, – повёл я плечами, откидываясь на спинку. Положив руки на стол, мельком взглянул на дракона и добавил, не видя смысла скрывать: – Её манерами занимается Милика.

– Ты доверил воспитание Саминэ вампиру? – В голосе мужчины скользнуло едва заметное удивление, на которое я почти не обратил внимания. Этого вопроса следовало ожидать.

– Её не нужно воспитывать, Сеш’ъяр. Её необходимо обучить. И должен признать, она довольно быстро учится, – признал я очевидный факт.

И это не было ложью. Человечка действительно быстро училась, и если в плане физической подготовки и самозащиты она продвинулась не столь уж далеко, то в магии Саминэ в самом деле достигла определённых успехов. Будучи интуитом, девчонка всё схватывала на лету, и если признаваться до конца, то уже умела многим больше, чем рядовой первокурсник как Академии некромантии, так и Академии магии. И да, я признаю, что воспитывать её не нужно – девчонка обладала исключительными манерами, извлекать ощутимую пользу из которых её учила Милика. Результаты стали заметны практически сразу, а сейчас же… Уже неделю наша человечка спокойно передвигается по академии самостоятельно, а на выпады Рай’шата и его прихлебателей уже давно реагирует совершенно невозмутимо. Впору можно было начинать гордиться проделанной не только мной работой…

– Вот как… – задумчиво протянул Сеш’ъяр, глядя куда-то в пустоту. – Рик, а как у неё взаимоотношения со стихиями?

– Вода подчиняется ей настолько, что даже я умудряюсь удивляться, глядя на её плетения, – довольно произнёс полукровка, прищурив глаза. – Правда, немного не хватает концентрации при работе со льдом, но магические потоки она выстраивает изумительно. Даже Ариатар не выплетает заклинания столь изящно.

Я усмехнулся, но ничего не сказал в ответ, отчасти признавая правоту полуэльфа.

Действительно, девчушка могла порой привести меня в восхищение, о чём я конечно же умалчивал. Саминэ никогда не колдовала и не сражалась – она танцевала, легко, изящно и непринуждённо, завораживая своими движениями и свободно управляя самыми сложными (для неё) плетениями. Она и магия сливались воедино – редкое умение среди магов, подвластное далеко не всем. Девчонка любила стихии, и они, без сомнения, отвечали ей тем же. Та магичка, которой в будущем станет Саминэ, может многого добиться в своей жизни.

Такие выводы я смог сделать, находясь бок о бок с этой маленькой неприятностью на протяжении месяца. Естественно, она ошибалась, и часто, но никогда не уходила от расплаты за свои ошибки. И пускай даже сейчас её действия далеки от идеала, спустя ещё один месяц, к началу учебного года, она станет тем, кого приказал сделать из неё Сеш’ъяр. Она станет достаточно сильной некроманткой.

От маленького, испуганного и забитого подростка, которого я нашёл ночью на площади Мельхиора среди кровавой бойни, совсем скоро не останется и следа.

– А что насчёт боевой подготовки? – Едва заметный поворот головы в мою сторону заставил меня вопросительно изогнуть бровь. – К чему она готова, Ари?

– Скажем так, достопочтимый директор, – медленно протянул я, скрестив на груди руки, – защитить себя она сможет от любого человеческого мага, исключая, впрочем, тех, кто владеет определённой степенью мастерства. С другими расами несколько сложнее. Она всё ещё слаба. Я учил её защищаться, Сеш’ъяр, а не нападать.

– А если ей придётся убить кого-то для того, чтобы защитить себя? – В чёрных глазах дракона невозможно было прочесть, о чём он думает. Но что бы это ни было, оно меня определённо не устраивало…

– Если вопрос встанет ребром, то единственный, смертельный удар она нанесёт не задумываясь, – холодно отрезал я и чуть подался вперёд. – А теперь не объясните ли, уважаемый господин директор, что же на самом деле привело вас в нашу обитель и для какой цели вам понадобилась Саминэ?

– Что? – От такой постановки вопроса Рик чуть не навернулся со стула и с изумлением посмотрел на дракона. – Сеш’ъяр, я что-то не понимаю…

– Дело в том, Рик, – я обманчиво спокойно улыбнулся, глядя на невозмутимого на первый взгляд мужчину, который и вида не подал, что что-то пошло не так, – что нашему глубокоуважаемому директору понадобилась наша юная воспитанница для каких-то своих, определённых целей. А вот для каких, всеми почитаемый глава, похоже, решил не распространяться. Не так ли?

– Ариатар, я был бы очень тебе благодарен, если бы ты прекратил упоминать мою должность в каждом предложении. – Некромант поднял на меня совершенно спокойный взгляд, умело скрывая свои эмоции. – Я не сделал ровным счётом ничего, чтобы заслужить подобное обращение.

– Хорошо, Сеш’ъяр, – пожал я плечами и, поставив на подлокотник локоть, подпёр голову кулаком, жалея, что нельзя взгромоздить ноги на стол. Ситуация начинала меня потихоньку забавлять. – Продолжим разговор в ином ключе: что тебе нужно от Саминэ?

На несколько мгновений в комнате повисла напряжённая тишина. Полуэльф хмурился, мрачно поглядывая на мужчину, я не сводил с того спокойного и чуть ироничного взгляда. В глазах же дракона-некроманта то вспыхивала, то пропадала плохо контролируемая ярость. Но напугать ей он меня вряд ли смог бы. Тем более что он сам был виноват в произошедшем. Ему стоило начать разговор по-другому.

– Откровенность за откровенность, не так ли вы меня учили, господин директор?

– Должен признать, что ты истинный сын своего отца, – неожиданно легко усмехнулся Сеш’ъяр. – Смог поставить меня на место, не так ли, упрямый мальчишка?

– Ничего другого мне не оставалось, – едва заметно хмыкнул я. – Не стоило начинать беседу издалека. Думаю, незачем напоминать о том, что всем находящимся в пределах этой комнаты вы можете доверять, ваше высочество?

– Ари, прекрати издеваться. – В глубине тёмных глаз мужчины плескалось веселье, которое несколько не вязалось со слишком спокойным выражением его лица.

– Не могу. – Я позволил уголкам губ чуть дрогнуть, обозначая улыбку. – Я ведь сын не только своего отца, но и своей матери…

– Поговорим сейчас о ней? – вскинул брови глава гильдии некромантии.

– Почему бы и нет? – невозмутимо парировал я.

В эту игру мы могли играть бесконечно, но, к сожалению, сейчас не получилось. Мне стоило бы вспомнить заранее, что Рик спокойствием никогда не отличался…

– Хватит! – рявкнул полукровка, резко встав со стула и припечатав ладони к столу. – Мне кто-нибудь объяснит подробно, что здесь происходит, или нет?! И при чём тут Саминэ?

Обменявшись с Сеш’ъяром взглядами, я повернулся к полуэльфу. Выдержав молчаливый укор золотого дракона, он медленно опустился на стул, но решимость с его лица не исчезла. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула и впился глазами в Сеш’ъяра.

– Ну хорошо, – устало потёр переносицу директор. – Мне действительно нужна помощь Саминэ, Рик. Так же как и твоя, Ариатар.

– И в чём же она заключается? – холодно поинтересовался полукровка, обнажив в усмешке белые зубы.

Черты его лица чуть заострились, но лишь на мгновение. Как и прежде, инстинкты бывшего упыря во время сильного эмоционального всплеска проявляли себя, этот раз также не стал исключением. Рика остро волновало всё, что так или иначе касалось человеческой девчонки, которая сейчас укладывала спать мелкого дракона.

В отличие от полуэльфа, терпение у девчонки, похоже, было безграничным.

– Что ты слышал о Древних, Рик? – вопросом на вопрос ответил архимаг.

– Маги, обладающие практически безграничной силой, из-за чего их приравнивали к божествам, и жившие на Аранелле ещё до прихода Хранителей? – вскинул брови полукровка, не давая себя отвлечь. – Практически ничего. Информацию о них давно уничтожили, так же как их храмы. Но они, несомненно, существовали, слишком уж много всплывает доказательств о них. Говорят даже, что они прародители некоторых нынешних Хранителей. А что?

– По моей просьбе один мой знакомый сумел достать трактат о Древних, – едва заметно улыбнулся дракон. – Несомненное доказательство их существования лежит сейчас у меня в кабинете.

– И? – На миг в глазах полуэльфа вспыхнул интерес, но тут же пропал, стоило ему вспомнить об изначальной причине разговора. – Как это связано с Саминэ?

– Единственный сохранившийся трактат о Древних и их потомках существовал разделённый на две половины, насколько я помню, – задумчиво протянул я, медленно постукивая ногтями по столу. – И я могу с точностью сказать, что у тебя находится так называемый Тёмный трактат.

– Именно, – чуть прищурился дракон. – Могу я спросить, как…

– Я чувствую Тьму и Хаос. – Я провёл пальцами по гладкому дереву, машинально отмечая неровности там, где серебряные ногти человечки оставили свои следы, как и на многих других предметах. – А кроме меня, эрханов в академии больше нет.

– Верно, – кивнул директор. – Вся сложность заключается в том, что прочесть трактат я могу, лишь соединив обе половины. Мне нужна вторая часть.

– Теперь я понимаю, – кивнул Рик, который, казалось, уже вернулся к прежнему спокойному состоянию, если судить по тому, что он вновь принялся за выпечку и теперь гонял оставшиеся от очередной булочки крошки по тарелке. – В Тёмном трактате превалирует тёмная магия, а в Светлом – магия воздуха и целительства. К тому же взять его в руки сможет только тот, кто не запятнал свои руки кровью.

– Искать в Мельхиоре того, кто чист и невинен душой, – это слишком неправдоподобное занятие, – иронично заметил Сеш’ъяр. – Я знаю лишь одну девушку, чья душа ещё чиста и невинна.

– Саминэ. – Я прекрасно понял, к чему ведёт директор академии.

Скорее всего, дракон-некромант чувствовал то, что только что озвучил сам. Руки человечки не были по локоть в крови, к тому же я сомневался, что она вообще когда-нибудь могла даже мысленно причинить кому-либо вред. Жестокости в ней не было никогда, и, насколько я знал, она сможет поднять руку на живое существо только тогда, когда ей самой будет грозить опасность… Но хватит ли этого для того, чтобы она смогла добраться до призрачного города светлых эльфов, где, по преданию, среди неуспокоенных душ давно истреблённых единорогов и самих Перворождённых хранится вторая часть трактата – Светлый трактат? Где находится Эл’сомирон, доподлинно неизвестно никому. Даже в сопровождении меня и Рика это слишком опасно. К тому же нет никакой гарантии, что она сможет заполучить то, что так нужно Сеш’ъяру.

Нет. Эта затея изначально лишена смысла. Саминэ многое знает и уже многому научилась, но к подобному она ещё не готова.

– Один вопрос, – нахмурился полукровка, прервав ход моих мыслей. – Сеш’ъяр, зачем это вам? Зачем вам нужен трактат о Древних?

– Это касается матери Рагдэна, – смотря в сторону, глухо ответил дракон. – Я хочу знать, могла ли передаться ей и ему магия Древних. Их геном очень силён…

– …чтобы доминировать над генами золотого дракона правящей династии, – понятливо кивнул Рик и посмотрел на меня: – Ари…

– Я подумаю над этим, Сеш’ъяр. Большего обещать не могу. – Я встал из-за стола и направился в сторону лаборатории.

Продолжать разговор не имело смысла: дать ответ директору так быстро я не мог. И если раньше я отказал бы не раздумывая, то после услышанного возникли некоторые весьма неприятные сомнения.

Позади меня едва слышно скрипнули деревянные ножки стула, и на моё плечо легла тяжёлая рука.

– Я прошу тебя, Ариатар, не как глава гильдии и директор академии. Я прошу тебя как сына моего друга.

– Я подумаю. – На миг остановившись, я едва заметно кивнул.

Рука Сеш’ъяра на моём плече чуть сжалась, и некромант отступил, прекрасно понимая, что давить ему на меня не имеет смысла. Не в этот раз.

Мне действительно нужно было хорошо всё обдумать…

– Хм, господин директор, а вы точно хотите забрать Рагдэна? – неожиданно хихикнул полуэльф, который обогнал меня в лаборатории и теперь замер на пороге комнаты, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Может, оставим их пока так?

– Не стоит. – Насмешливо посмотрев на меня, дракон-некромант протиснулся в комнату. – У нас с Рагдэном есть ещё дела в городе. Ариатар, надеюсь, мы не доставили вам особых хлопот?

– Что вы, господин директор, – насмешливо склонил я голову и стиснул зубы, увидев, что не только Саминэ, но и этот маленький нахал беззастенчиво облюбовали мою кровать и теперь совершенно спокойно спали на ней в обнимку.

Чья-то наглость определённо не имела границ… и не знаю, как магия Древних, но она точно передавалась от поколения к поколению!

– Мелкий, вставай, – тихо позвал Сеш’ъяр, подойдя к спящей парочке, и, видя, что мальчишка даже не собирается просыпаться, притворно вздохнул: – Что за упрямый ребёнок?

– У него есть в кого, – не удержался я от шпильки, глядя, как дракон бережно берёт на руки спящего сына.

Мальчишка мгновенно извернулся и, не открывая глаз, прижался во сне к отцу. Саминэ же, недовольно поморщившись, свернулась в клубок на кровати, обняв руками подушку, которую только что так же обнимал мелкий.

– Что ж, приятного дня, господа студенты, – улыбнулся Сеш’ъяр и, мельком посмотрев на меня, намного тише добавил, прижимая к себе спящего ребёнка: – С нетерпением буду ждать следующей нашей встречи.

Что он имел в виду, не было загадкой. Так или иначе, но глава гильдии жаждал получить от меня положительный ответ. Вот только я не уверен, что смогу его дать…

– Что будем делать? – тихо спросил Рик, присев на край кровати.

Погладив спящую человечку по волосам, он расплылся в улыбке, когда она придвинулась, и осторожно устроил её голову у себя на коленях.

Саминэ улыбнулась во сне.

– Не сейчас, – поморщился я в ответ, прислонившись к дверному косяку. Обсуждать дальнейшую судьбу девушки при ней самой хотелось меньше всего.

Наверное, стоило признаться хотя бы самому себе, что мне было сложно что-то решить, что касается напрямую девчонки. Я молча наблюдал, как полукровка нежно гладит Саминэ по волосам, и всё чаще ловил себя на том, что девчушка стала совершенно незаметно частью не только его, но и моей жизни, и, наверное, кем-то большим, чем нашей общей воспитанницей. И скорее всего, именно по этой причине я сегодня всего лишь на минуту захотел, чтобы она с той неподдельной радостью встречала не мелкое недоразумение по имени Рагдэн, а меня…

– Проснулась? – ласково спросил полукровка, глядя, как открылись глаза Саминэ.

Человечка сонно моргнула пару раз и, прижавшись к полуэльфу ещё теснее, обвила его колени руками. Через некоторое время она нахмурилась и подняла голову, смотря на Рика. Тот покачал головой:

– Сеш’ъяр унёс мелкого. У них остались ещё кое-какие дела. Не волнуйся, всё с ним будет в порядке. Я тебя разбудил? Поспи ещё, Саминэ, мы никуда не торопимся.

– Нет, – усмехнулся я, чем привлёк к себе внимание девчушки, в очередной раз удивляясь, насколько бывший упырь легко понимает её. – Саминэ, пора идти к Милике.

– А, точно, – вздохнул полукровка и, наклонившись, убрал пряди волос с её лица. – Извини, поспать больше не получится, хотя я бы и сам не отказался вздремнуть, если честно. Тебя проводить?

Человечка отрицательно покачала головой и, отстранившись, села на кровати, изящно потягиваясь. Тонкая ткань рубашки плотно облепила стройное и уже не столь худощавое тело, даже Рик невольно покосился в сторону Саминэ. Пожалуй, вампиресса несколько перестаралась с обучением: девочка пользовалась её приёмами уже машинально, на уровне инстинктов, и слишком уж сильно они воздействовали на окружающих. В том числе и на меня, хотя и не настолько, что можно было начинать волноваться. И всё же слишком заметно.

Оставалось надеяться, что Саминэ в скором времени окончательно определится, как себя вести. Особенно с тем, от чего так и не смогла избавиться. Со своим страхом передо мной. Я слишком хорошо порой чувствовал его запах…

Прошло не меньше часа с тех пор, как Саминэ покинула комнату, отправившись на очередной урок, а я облюбовал крышу общежития. Вид простирающегося внизу города, освещённого яркими лучами солнца, с копошившимися на его улицах жителями, внушал некое подобие умиротворения. Тёплый, но освежающий летний ветер трепал волосы, не давая зажариться заживо на раскалённой черепице, а полнейшая тишина располагала к неспешным размышлениям.

Очень скоро Сеш’ъяр вернётся за ответом, но, пожалуй, пока я дать его не в силах. А ведь, казалось бы, всё так просто. Саминэ не повредит лишняя практика, да и Рик не откажется побывать в легендарном городе-призраке, дракон, возможно, получит желаемое, а я… Я вырвусь из заточения стен Академии некромантии, забуду на некоторое время обо всех делах и наконец-то почувствую призрачный вкус свободы. И всех всё устраивает! Но всё это враз перечёркивало одно небольшое но: я не хотел вывозить девчонку за пределы академии.

Что было тому причиной, я так и не смог додумать, так как на крышу скользнула бесшумная тень.

– Что думаешь, Ари? – спросил полукровка, рассматривая раскинувшийся как на ладони город. – Это всё кажется несколько… сомнительным, нет?

– Более чем, – согласился я, согнув в колене ногу и положив на неё руку. – Саминэ рано выпускать за пределы академии.

– Думаешь, она ещё не готова? – откликнулся Рик, подставляя лицо тёплому ветру и позволяя ему играть с изрядно отросшими каштановыми волосами.

– Нет. – Я откровенно усмехнулся, вспоминая все недостатки человечки. – Она не просто не готова. Она не выживет за пределами города.

– Ну, я рискну не согласиться. – Полуэльф уселся на черепицу и принялся загибать пальцы: – Она сможет выжить даже ночью, оставшись одна, не приведи Хранители, конечно, посреди Мельхиора. Если сильно рисковать не будет. Защитными заклинаниями она пользуется уже на уровне инстинктов, к тому же заготовки щитов у неё всегда есть, и она, в отличие от меня, не забывает их обновлять. Уровень её знаний, не считая магии, превосходит даже мой, а учебник по нежитеведению она давно выучила наизусть. За себя она может постоять, что ни говори.

– Уверен? – Я иронично вскинул брови.

Тот фыркнул:

– Ари, как бы тебе ни хотелось этого признавать, но наша девочка выросла. И может быть, выпускать её в этот мир действительно рановато одну, но мы же будем рядом! Просидеть всю жизнь в академии она не сможет, а за её стенами она многому научится. Тебе ли не знать, в чём отличие теории от настоящей практики?

– Ты забываешь одну вещь, Рик. – Я чуть прищурился, рассматривая улицы Мельхиора, по которым двигались люди и нелюди, торопясь завершить все свои дела до захода солнца. – Ты забываешь, как она оказалась здесь…

Полуэльф ненадолго замолчал, обдумывая мои слова, и лишь спустя несколько минут неуверенно произнёс:

– Ты думаешь, ей что-то грозит за пределами города? Но ведь за этот месяц на неё не было совершено ни одного нападения! Даже слежки я не заметил.

– Если ты её не заметил, это не значит, что её не было, – пожал я плечами. – Имя главы гильдии некромантии знает каждый маг, и мало найдётся тех, кто решит сунуться в логово дракона-некроманта. Но это не значит, что Саминэ оставили в покое. Нет, Рик, она нужна кому-то. Защищая её, погиб десяток магов. Кто бы это ни был, но рано или поздно он за ней вернётся.

– Да, конечно, – вздохнул эльфёнок и устало потёр переносицу. – Но, даже принимая во внимание всё это, ты не сможешь вечно её удерживать в этих стенах, Ари. Я понимаю, всего месяц прошёл, но я, как и ты, сильно привязался к Саминэ и не хочу подвергать её опасности. Но тебе не приходило в голову, что так будет лучше для неё? Она, возможно, сможет что-нибудь вспомнить…

Я ничего не ответил на это. Откинувшись назад, лёг на черепицу, заложив руки за голову и всматриваясь в безоблачное небо.

Вечерело. Конечно, я думал об этом. Полуэльф был прав. За пределами Мельхиора должно быть то, что подтолкнёт Саминэ к разрушению ментального блока. Чем раньше она вспомнит и сможет говорить, тем скорее я избавлюсь от этой маленькой обузы, посмевшей влезть в мою жизнь без разрешения. Но вот только эта ходячая неприятность уже полностью вошла в мою жизнь, нарушив её привычный уклад. И теперь, когда я привык к постоянному присутствию девчонки, отпускать её так просто я не собирался. Если я начал что-то делать, то довожу это до конца, любой ценой. И рисковать сейчас её жизнью означало, что я не сдержу своего слова, данного Сеш’ъяру.

Я обещал опекать её, и я это делаю. Саминэ ещё многому нужно научиться, и данная поездка стала бы неплохой помощью в этом нелёгком деле. Но я не хочу рисковать девчонкой. Просто не хочу.

– Ари, скажи, – задумчиво протянул эльфёнок, пропуская ладонь сквозь спутавшиеся от ветра волосы, – а может, ты просто не уверен, что мы сможем её защитить?

– Ты сам понял, что сказал? – хмыкнул я, прикрыв глаза ладонью, чтобы спрятать эмоции, отчасти те, что говорили о том, что я частично признаю правдивость слов полукровки.

Тот маг, пусть я видел его всего несколько мгновений, был силён. И он был не один. За то время, что человечка была в академии, он мог значительно пополнить ряды своих людей, но он, пусть даже обладая непомерной силой и небольшой армией, всё равно не сунется во владение гильдии. Нет, он явно будет выжидать подходящего момента.

Сможем ли мы с Риком вдвоём защитить Саминэ от нелюдя, от которого мы явно её скрывали и который собирается заполучить её во что бы то ни стало? Я не уверен. Я не отец – я пока не настолько силён…

– Если собрать все известные нам факты, то становится ясно, что Саминэ кому-то сильно нужна. Кому и для чего – неизвестно. Но она действительно будет находиться в большой опасности, даже несмотря на наше присутствие рядом. С другой стороны, если на неё нападут, мы можем выяснить, кто они и для чего она им понадобилась, и тогда…

– Рик, ты просто хочешь первым из ныне живущих увидеть Эл’сомирон, – усмехнулся я, прекрасно понимая, почему полукровка вдруг взялся за уговоры.

В отличие от Таша, тяга к знаниям этого полуэльфа всегда достигала глобальных масштабов…

– Нет, демон, – неожиданно жёстко отрезал Рик более низким голосом, частично показывая свою вторую натуру. – Если бы предложение найти Светлый трактат Древних поступило от кого-то другого, я бы отказал не задумываясь. Рисковать Саминэ я не позволю никому. Но Сеш’ъяр…

– …Он слишком многое сделал для моей семьи, – спокойно закончил я за него.

Это было правдой. Я не мог отказать Сеш’ъяру. Но и не мог позволить себе согласиться на подобную авантюру… Что ж, похоже, остаётся только одно.

– Что будем делать? – уже совершенно спокойно повторил свой недавний вопрос полукровка, наблюдая, как заходящее солнце окрасило улицы Мельхиора в кроваво-красный цвет. – Директор ждёт нашего ответа.

– Сделаем то, что давно пора было. – Я сел и скривился от осознания того факта, что мне придётся воплотить собственные слова в жизнь. – Спросим саму Саминэ.

– Ари, я тебя не узнаю, – удивлённо покосился в мою сторону полуэльф. – Ты не привык спрашивать чьё-то мнение.

– С тех пор как эта девчонка появилась в академии, я сам себя не узнаю, – хмыкнул я в ответ.

Похоже, её обучением я действительно несколько… увлёкся. Причём настолько, что сам уже успел привязаться к человечке, которая, меняясь с каждым днём всё больше, как-то умудрилась при этом остаться собой. Теперь, как никогда раньше, мне стал понятен простой расчёт директора: уделяя всё своё время Саминэ, я практически забыл о том, для чего я на самом деле вернулся в Академию некромантии. И как бы это смешно ни звучало, даже сейчас осознание столь простого факта не принесло раздражения или злобы. Я сам позволил этому дракону себя отвлечь.

Что ж, всему своё время. Месть из тех блюд, которые стоит подавать холодными.

– О! – неожиданно воскликнул Рик, проведя пальцами по гладкой тёмно-зелёной черепице возле того места, где сидел. – Ари, а что, Саминэ была здесь?

– С чего бы это? – удивился я, мысленно чертыхнувшись, когда увидел едва заметные следы от серебряных ногтей, которые практически невозможно было спутать ни с чем другим.

Почему я пришёл именно на это место?

– Странно, – нахмурился полукровка, разглядывая старые, но характерные отметины. – Я мог бы поклясться, что… Впрочем, не важно.

– В чём ты мог бы поклясться, Рик? – переспросил я, отгоняя ненужные воспоминания, которые настойчиво возвращались в сознание.

Это происходило редко, но всегда более чем не вовремя.

Воспоминания о том моменте, когда я, поддавшись порыву, подпустил человечку гораздо ближе, чем нужно было, и чём мог себе позволить. Я ждал удара от неё, как когда-то от другой, и, пожалуй, был изумлён, когда его не последовало. Её эмоции и мысли, не спрятанные под щитами, меня безмерно удивили, и… в тот же вечер я переделал амулет на её шее. Подобное нельзя было допустить ещё раз. Я не смогу испытывать к Саминэ что-то большее, чем просто привычка, а ей не стоит терзать себя пустыми надеждами. Саминэ умна, и, кажется, она правильно всё поняла. К этой теме больше никогда не стоило возвращаться.

– Да нет, – фыркнул полукровка, отворачиваясь от неглубоких царапин, – Саминэ же одна, кроме как к Милике, никуда не ходит. Да если бы она и появлялась на крыше, я здесь её увидел бы рано или поздно.

– Ты бываешь здесь чаще, чем в лаборатории, – понимающе хмыкнул я.

– Должен же я хоть когда-то от тебя отдыхать, – пожал плечами Рик, скрывая улыбку. Поднявшись, он с видимым удовольствием потянулся. – Крыша – это моё место для размышлений, так что и не вздумай его занять, упырёв демон. Кстати, солнце уже почти село, Саминэ скоро вернётся. Нам не пора идти?

– Верно, – чуть помолчав, согласился я, машинально прикоснувшись к амулету под рубашкой.

До меня не сразу дошёл тот факт, что полуэльф, нахмурившись, зеркально повторил мой жест.

Амулет слабо вибрировал, потихоньку накаляясь.

– Эта девчонка…

– Ари, я не чувствую, где она! – перебил меня Рик, мгновенно меняясь в лице.

В широко раскрытых глазах бывшего упыря плескался страх.

Саминэ

Я вышла от Милики, чувствуя себя абсолютно растерянной. Прощание с вампирессой вышло несколько скомканным и каким-то рваным. Подобного раньше никогда не было, но сегодня…

У меня не укладывалось в голове то, что она только что сказала. Этот её урок, нет, скорее её рассказ о том, что нужно делать в ситуациях, когда я могу оказаться проигравшей, – всё это никак не желало устояться в моём разуме. Как можно, находясь в плену, улыбаться тем, кто лишил тебя свободы? Или же подчиняться тому, кто причинил тебе боль? Даже если будет хоть призрачная тень того, что поможет выбраться из плена, сбросить оковы и попытаться сбежать… Как можно флиртовать с врагом?

«Тонко, не переходя грань, но медленно и верно завлекать в свои сети, чтобы получить желаемое. Он не должен понять, что ты управляешь им, нет. Он будет чувствовать себя хозяином положения, в то время как ты будешь позволять ему так думать. Ты должна пожертвовать всем, что берегла для себя, лишь для того, чтобы получить хотя бы иллюзию свободы. Даже если тебе придётся отдать себя…»

С остервенением я замотала головой, пытаясь выкинуть из головы её слова, до сих пор звоном отдающиеся у меня в ушах. Для меня это было дикостью!

Прислонившись к холодной каменной стене, совсем рядом с лестницей, ведущей из катакомб на первый этаж, где находился просторный холл общежития, я тяжело вздохнула, прикрыв глаза. На двух этажах катакомб общежития редко можно было встретить кого-либо, кроме нежити, а маленький поисковый маячок сообщил мне, что коридоры пусты. Это было хорошо. Лестницы и вниз и вверх были по обеим сторонам коридоров, но я специально прогулялась именно по второму уровню катакомб, особо никуда не торопясь. Мне нужно было хоть немного прийти в себя до того, как я вернусь на верхние этажи, где располагалась наша комната.

Я не хотела волновать Ариатара и Рика. А то, что что-то произошло, скорее всего, написано на моём лице крупными рунами. Я не могла настолько хорошо сдерживать эмоции, как эрхан или Милика, и поэтому мне нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя. Не хотелось ещё больше обострять отношения между Ари и вампирессой, они и так из-за меня стали более натянутыми. Кажется, демон так и не простил девушке нападение на меня. Почему же она так поступила, Милика так и не объяснила. Сказала лишь, что я сама всё пойму со временем.

Ну вот. Я поневоле улыбнулась полумраку коридора, который освещали лишь редкие чадящие факелы. Я смогла себя отвлечь от сегодняшнего урока, если его можно назвать таковым. О нём можно подумать и позже, хотя я уже для себя решила, что никогда не опущусь до подобного поведения. Никогда не стану фальшиво улыбаться врагу, кем бы он ни был. Не всё то, что говорила Милика, я буду использовать в жизни. Только я сама решаю, что мне действительно нужно.

Неожиданный вой раздался откуда-то издалека, зловещим эхом отразившись от высоких стен из тёмного влажного камня. Я насторожилась и, скользнув за угол, остановилась перед ступенями, ведущими вниз, обратно в катакомбы. Поисковый импульс, машинально сорвавшийся с пальцев, совсем скоро принёс информацию, что с другой, северной лестницы кто-то медленно продвигается по коридору. Здесь было мало жилых комнат, а остальные, необустроенные, уже давно стали прибежищем всевозможной нечисти. Её, как и любую нежить, я уже разучилась бояться… а вот встреч со студентами мне стоило по возможности избегать.

Я не была уверена, что смогу тягаться силой с кем-нибудь, кто был старше первого курса. Правда, Рик утверждал, что и второкурсникам лучше со мной не пересекаться, но я сама не была так в этом уверена. И как только второй импульс сообщил, что приближается человек с сильной примесью другой крови, мои ладони сами по себе уверенно скользнули на рукояти кинжалов, висевших у меня в специальных ножнах, закреплённые на бёдрах широкими ремнями. Кажется, я хоть чему-то, но смогла научиться…

И всё же, несмотря на это, я убрала руки, разворачиваясь в сторону лестницы. Это мог быть кто угодно, и рисковать сейчас мне определённо не стоило. Как каждый день показывала практика, я была ещё недостаточна сильна, чтобы первой лезть в драку. К тому же не факт, что незнакомец шёл именно за мной. Если я правильно помню план академии, который Рик заставил меня выучить наизусть, то здесь всего две жилых комнаты, а этажом ниже – одна, принадлежащая Милике. Но я сильно сомневаюсь, что это она: путь наверх от спальни вампирессы будет намного короче, если идти в другую сторону. Да и что она могла забыть этажом выше?

Все эти размышления заняли не больше двух мгновений, потребовавшихся для принятия верного, как мне казалось, решения. Спустившись на первый уровень катакомб, я окажусь в ловушке, а значит, мне нужно как можно быстрее подняться наверх, в холл. Конечно, далеко не факт, что тот, чьи пока ещё далёкие шаги я слышала, будет на меня нападать, но в висках уже судорожно бились слова демона, которые я не смогла забыть. Слова о том, что любому некроманту будет нелегко пройти мимо той, что так беззащитно и невинно выглядит…

Беззвучно скользнув к нужной лестнице и преодолев пару пролётов, я почувствовала, как в чувствительное место под коленями неожиданно что-то больно ударило. Ноги мгновенно подогнулись. Серебряные ногти со скрежетом прошлись по стене справа, оставляя глубокие борозды, но влага на старых камнях вокруг сделала своё дело – я кубарем скатилась по ступеням, не сумев ни сохранить равновесие, ни уцепиться хоть за что-то. Левой рукой я даже не смогла задеть широкие гладкие перила. Воздух с силой вырвался из лёгких при очередном ударе тела, лишь в последний момент, с трудом подавив панику, я смогла сгруппироваться. И только поэтому не свернула себе шею, приземлившись на площадку между пролётами, больно отбив локти и колени.

Но всё это было ничем по сравнению с тяжестью, что навалилась на плечи, когда я подняла голову, не сразу сумев отдышаться. Вокруг меня одна за другой ярко вспыхивали рубиновые нити пентаграммы, заключая меня в ловушку.

Машинально дернулась назад, но сгустившаяся магия больно обожгла спину. С большим трудом заставив себя остановиться, я попыталась взять себя в руки, чтобы подавить панику, которая непременно рано или поздно заставит меня метаться из угла в угол, обжигаясь о границы рисунка на полу.

Именно так бы я поступила ранее, испугавшись до ужаса. Раньше, но не сейчас.

Сжав зубы, с трудом заставила себя встать, преодолевая действие заклинания. Я должна отсюда выбраться.

Пентаграмма ярко сияла, вбирая в себя магию вокруг, которая давила всё сильнее, заставляя оседать на пол. Чтобы разрушить её, нужно было просто стереть хотя бы одну линию, и тогда заключённая магия высвободится, возможно разнеся всё вокруг. Но даже если в таком случае риск был велик, вокруг не было никого, кто мог бы пострадать, кроме каменных стен. А от их осколков я могу защититься щитом… Но подобраться к рисунку я не могла, не получив ожог. Кроме того, силовое поле давило, не давая сдвинуться с места.

По вискам начал струиться пот, и спина мгновенно взмокла, когда я, перейдя на магическое зрение, поняла, что плетения у ловушки просто нет. Всё дело в особых рунах, тщательно прорисованных в углах пентаграммы. В них заключили силу и с помощью добровольно отданной крови заставили действовать именно с того момента, когда я оказалась внутри. Простая, но идеальная ловушка, которую можно уничтожить только извне…

Вместе с мерзким привкусом страха на языке я почувствовала, как сдавило виски. Ярко-алые лучи рисунка на полу, сохраняя свой узор, поднялись вверх, оставляя за собой размытый след и образовав вокруг меня полупрозрачную стену. Миг – и стена начала сжиматься. Постепенно, медленно, со всех сторон давя на все клеточки тела, силовое поле стягивалось, заставив меня, несмотря на сопротивление стихий, выставить самый сильный щит, на который я только была способна.

Теперь меня и продолжающее сжиматься заклинание разделяли пятнадцать слоёв защитного плетения. Когда я коснулась первого слоя, алый рисунок усилил напор и раздавшийся в тишине звенящий звук иглой вонзился в висок. Следом за ним всё быстрее и быстрее с таким же неприятным звуком разрушались все слои куполообразного щита, объединённые в одно плетение. Вспомнить хоть что-то, что могло мне сейчас помочь, я уже была не в силах. На то, чтобы удержать остатки защиты, ушли последние крохи резерва, а затем… Щит разлетелся вдребезги, а откат от освободившейся магии больно ударил по мне, но был тут же впитан увеличившимся силовым полем. Алые линии, ярко вспыхнув, мгновенно устремились ко мне, сжимая в тисках. Кажется, я слышала, как треснули мои рёбра, и…

Все закончилось. Магия пентаграммы, накалившая вокруг воздух, мгновенно исчезла, разлетевшись по темноте коридора общежития, частично впитавшись в толстые стены. Не было ни привычного отката, характерного для любого ритуала, ни остаточной магии, ни обрывков плетения, ни последствий. Ничего. Всё просто исчезло, так, словно никогда и не начиналось.

Не устояв, я рухнула на колени, только сейчас почувствовав боль во всём теле. Я боялась поднять голову, ощущая рядом присутствие постороннего. Он молчал, словно ждал чего-то, а я никак не могла прийти в себя.

Всё это сейчас было не важно. По полу растекалась кровь из разбитых ладоней. Время словно замерло, только судорожно колотившееся в груди сердце, отдававшееся дробью в висках, подсказывало, что я жива. Несмотря на то что у меня не хватило сил бороться с заклинанием, я всё-таки сумела выжить… Но кому я обязана этим?

Вскинув голову, едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Передо мной на корточки медленно сел совершенно незнакомый мне молодой человек. Подвесив над собой магический светляк, он провёл взглядом по стёртым наполовину линиям пентаграммы и лишь потом повернул голову ко мне. В неярком свете тускло блеснула серьга-череп со светящимися разноцветными глазницами.

– Жива? – вскинул густые, красиво изломленные брови незнакомец, одарив меня ничего не выражающим взглядом тёмно-зелёных, с золотистыми искорками вокруг зрачка глаз.

Я неуверенно кивнула, не торопясь шевелиться. Я уже не чувствовала опасности, но находившегося передо мной мага я действительно видела впервые в жизни. Я бы обязательно запомнила это лицо.

Тёмные, кажется, чёрные и невероятно густые волосы, жёсткие на вид, обрамляющие правильный овал лица, едва достигающие основания шеи, косая чёлка спадает на левый висок. Большие, обрамлённые густыми ресницами глаза, приковывающие внимание и затягивающие в свою глубину. Высокие скулы, прямой идеальный нос. Аккуратные, небольшие, но чётко очерченные губы и мягкая линия подбородка. Такие… неуловимо приятные черты лица, совсем чуточку, но вызывающие какие-то неясные воспоминания. Да, он мне кого-то напоминал.

Парень подался вперёд, протянув руку, над его левым плечом блеснула рукоять меча, обтянутая потёртой чёрной кожей. И я машинально отшатнулась.

– Тебе не меня нужно бояться, – понимающе хмыкнул парень, опуская руку. – Спасать малолетних девчонок, чтобы тут же их убить, не в моих правилах.

В этот момент неизвестный некромант очень мне напомнил лорда Сайтоса. Очень. Это неожиданно успокоило, и я, взяв себя в руки, попыталась подняться. Не вышло – ноги дрожали от слабости, а рёбра отозвались резкой болью при малейшем движении.

– А вот вставать сейчас я тебе не советовал бы, – едва заметно качнул головой маг, от чего длинная чёлка почти полностью закрыла левый глаз. Откинув её резким движением головы, он вновь обратился ко мне: – Как ты здесь оказалась?

Я быстро опустила голову, пряча взгляд. Доставать записную книжку совершенно не было сил, да и признаваться в том, что я немая, мне ему не хотелось.

– Решила поиграть в молчанку? – вскинул брови незнакомец и, едва заметно усмехнувшись, поднялся. – Что ж, твоё право. Здесь меня больше ничего не держит.

Я машинально вздрогнула, увидев его в полный рост. Одетый в узкие кожаные штаны и чёрную рубашку с закатанными рукавами, он ничем особенным не выделялся. Ростом же он, кажется, был на целую голову выше меня, то есть чуть выше Рика. Гибкий, хорошо сложенный, с развитыми мышцами, которые нисколько не скрывала, а, наоборот, только подчёркивала тонкая ткань его одежды. Он был воином, безусловно, хотя на вид ему невозможно было дать больше двадцати пяти лет.

Сделав пару шагов, некромант остановился, нахмурившись. Резко обернувшись, он снова сел передо мной, протягивая руку, и в этот раз лишь огромным усилием воли я не отстранилась. И, несмотря на все мои опасения, он неожиданно прикоснулся не ко мне, а к амулету, выпавшему из-за воротника шёлковой рубашки с короткими рукавами, в которую я была одета.

– Вот оно что… – задумчиво протянул маг, проведя пальцем по тусклому камню.

Сапфир мгновенно коротко вспыхнул синим светом, а вокруг меня словно развеялась невидимая тонкая стенка. Окружающая меня обстановка уже не казалась столь ужасной, как несколько мгновений назад.

В тот же миг послышались громкие шаги на лестнице сверху, а в дальнем углу сгустилась Тьма, неприятно отзываясь тугим комком внизу живота. На мгновение мир качнулся и с большой неохотой встал на место, а я поняла, что меня надёжно удерживают на месте чьи-то руки.

– Лучше бы тебе отпустить её, Эльрон, – раздался чей-то спокойный, но полный холодной угрозы голос, услышав который я практически окончательно пришла в себя. – И внятно объяснить, что здесь происходит. Я не собираюсь повторять дважды.

Ариатар!

– Саминэ! – Перепрыгнув сразу через два пролёта, возле меня приземлился взволнованный полуэльф, очертания фигуры которого я смогла рассмотреть уже вполне чётко. – С тобой всё в порядке?

Я кивнула, чувствуя, как голова опять начала кружиться. Мгновенно одни руки сменили другие, и я оказалась в таких надёжных и родных крепких объятиях Рика.

– Что-то в этом роде я и предполагал, – послышался задумчивый голос, на который я почти не обратила внимания, уткнувшись носом в приятно пахнущую безрукавку полуэльфа.

Рик что-то шептал, успокаивающе гладя меня по волосам, а я, прижавшись к нему ещё сильнее, тихо шмыгнула носом, с трудом сдерживая слёзы облегчения. Теперь мне казалось, что, что бы ни произошло вокруг, я буду находиться в безопасности, пока он… нет, пока они рядом.

– И что же это, Эльрон? – вкрадчиво поинтересовался демон. – Мне очень интересно услышать твою версию. Настолько интересно, что я уже готов не спрашивать твоего согласия.

– Для начала, Ариатар, я хотел бы услышать хоть немного благодарности, – усмехнулся некромант, не обратив внимания на угрозу и напряжение, витавшее в воздухе. Осторожно выглянув из-за плеча полуэльфа, я увидела, что маг, который, несомненно, был знаком с эрханом, спокойно стоял возле стены, опираясь спиной на гладкую поверхность, скрестив на груди руки и согнув одну ногу. – За то, что не дал ловушке оставить от этого милого создания кровавые ошмётки.

Я машинально передёрнулась, а руки Рика на моих плечах сжались сильнее.

– Я задал вопрос, – напомнил демон, проигнорировав прозвучавший в его адрес упрёк.

– Почему бы тебе не спросить у неё самой? – небрежно отозвался некромант и насмешливо добавил: – Или она не умеет разговаривать?

– В точку, адепт Кейн, – как-то слишком спокойно произнёс Ариатар, которого я так до сих пор и не увидела. – Она немая.

– Вот как… – тихо протянул маг. Неожиданно шагнув вперёд, он присел передо мной, не обращая внимания на заметно напрягшегося Рика. Тёмные глаза молодого человека смотрели на меня уже не так холодно, но и жалости, к моей огромной радости, я в них не увидела. Даже тогда, когда коротко кивнула, подтверждая слова демона. – Тогда я прошу прощения, Саминэ.

– Это всё мило, Эльрон, – после непродолжительного молчания вновь заговорил эрхан, и теперь-то я наконец увидела его, вставшего за спиной некроманта, – но для чего тебе понадобилась эта человечка?

– Ты так уверен, что это был я, Ариатар? – насмешливо ответил парень, поднимаясь.

Теперь они стояли друг против друга, и, как мне казалось, перевес в силе явно был не в пользу последнего. Рик же молчал, сосредоточенно оглядываясь вокруг, но ни на миг не выпуская меня из своих объятий.

Обстановка всё сильнее накалялась с каждой секундой.

– Я чувствую здесь, кроме её магии, только магию драконов, – отрезал эрхан, и я удивлённо вскинула голову, ещё не понимая, что это значит, но уже предчувствуя беду.

Кажется, я только сейчас поняла, о примеси чьей крови мне сообщил тогда поисковый импульс. Я не смогла сообразить, что он мне показывал, да и немудрено. Она ведь принадлежала дракону…

– Посмотри вокруг, демон, – холодно произнёс маг, и на миг его глаза затопило расплавленное золото с росчерками вертикальных зрачков. – Посмотри вокруг и повтори свой вопрос. Магию какого дракона ты ощущаешь здесь?

– Это был алый дракон, – резко выдохнул почуявший её Рик. – Но как?..

– А вот это и я хотел бы узнать. – Некромант выразительно посмотрел на… меня? Но я здесь ни при чём!

– Её не стоит подозревать, Эльрон. – Ариатар положил свою руку ему на плечо. – Что бы это ни было, она не может быть к этому причастна.

– Уверен?

– Более чем, – спокойно ответил эрхан и с какими-то непривычными интонациями спросил, опускаясь на корточки передо мной: – Ну? И во что ты ввязалась на этот раз?

Я виновато опустила голову, обняв себя руками и едва удержавшись от того, чтобы вновь не уткнуться в плечо Рика. Мне было стыдно. За то, что опять доставила неприятности, и за то, что не смогла, несмотря на все уроки, себя защитить.

Многозначительно хмыкнув, но ничего не сказав, Ариатар снял с себя куртку и, накинув её мне на плечи, осторожно поставил меня на ноги. Меня тут же зашатало от слабости, ноги отказывались держать меня в вертикальном положении, а всё тело болезненно ныло. Всего на миг, но я представила, что было бы, если бы этот дракон не разрушил ловушку… И вот тогда мне стало по-настоящему жутко.

– Рик, здесь нужно всё осмотреть, – бросил через плечо демон, аккуратно поставив меня около стены совсем неподалёку от некроманта, который с непроницаемым выражением лица наблюдал за нами. – Должны остаться хоть какие-то следы.

– Уже, – отозвался полуэльф, скользящим шагом обходя остатки рисунка на полу, пальцами правой руки перебирая воздух.

Ариатар же, наоборот, присев перед одним из лучей пентаграммы, внимательно всмотрелся в вязь рун. Втянув воздух, он нахмурился и спросил:

– Что здесь произошло?

– Ловушка была изготовлена заранее, – откликнулся маг, не глядя на меня. – Кто-то знал, что она будет проходить именно здесь. Магия алого дракона, подкреплённая его кровью, просто раздавила бы девчонку, если на моём месте оказался бы кто-либо другой. Тому, кто не принадлежит к драконьему роду, нет доступа к этому рисунку ни изнутри, ни снаружи.

– Ты видел раньше подобное? – нахмурился Рик, пройдясь по лестницам и внимательно смотря себе под ноги.

– Нет, – качнул головой некромант, – но принцип работы прост до банальности. Кому-то очень насолила ваша… воспитанница.

От меня не укрылось то, как переглянулись полуэльф и демон. Машинально поёжившись, я едва успела подхватить сползающую с плеч куртку и тут же почувствовала, как пол качнулся под ногами. Стоявший рядом дракон торопливо шагнул вперёд, подхватив меня под руку. На миг наши ладони соприкоснулись, и…

Мир вокруг меня перестал существовать, рассыпавшись мириадами осколков вокруг. Они мерцали, переливаясь тусклым серебряным цветом, маня за собой, лаская взгляд, заставляя окунуться во что-то, что не поддавалось объяснению. Не было больше ни ноющего тела, ни потёков крови на руках, никакой опустошённости внутри. Словно меня и не существовало более, лишь только это мерцание, заключающее меня в сферу спокойствия и умиротворения.

Зудящей кожи коснулся лёгкий, свежий бриз, оставшийся сладковатым привкусом на языке, и низкое, довольное урчание кого-то большого, сильного, опасного… На меня, не мигая, возникнув посреди медленно вращающегося хоровода, смотрели огромные жёлтые глаза с росчерком вертикальных зрачков. Они утягивали меня в свою глубину, обжигая, принося сладостную боль, заставляя идти, подчиняя себе, но принося спокойствие и внушая… надежду? Вокруг меня закружились золотистые, древние как сам мир руны, напевным заклинанием отдаваясь в ушах.

И в тот же миг непонятное забвение исчезло так же неожиданно, как и началось. Нас с драконом отшвырнуло в разные стороны. Не сумев устоять на ногах, я попала прямо в руки демона, а некромант с силой ударился спиной о стену и медленно сполз по ней на пол.

– Твою ж… Это что было?! – Ко мне мгновенно подлетел Рик и, взяв моё лицо в свои ладони, взволнованно спросил: – Саминэ?! Саминэ, что случилось?

Я лишь крепко зажмурилась, пытаясь отогнать призрачное видение, до сих пор стоящее перед глазами. В ушах звучало низкое урчание, доказывая, что всё это мне не показалось…

Не добившись от меня ответа, полуэльф метнулся к дракону и, рывком подняв его на ноги, впечатал в стену:

– Эльрон!

– Мне бы тоже было интересно узнать, что это было, – поморщившись, ответил некромант, даже не пытаясь сбросить руки полукровки со своих плеч. Тряхнув головой, он только прошипел сквозь зубы: – Отпусти.

– И не подумаю, – оскалился Рик.

И именно на этом моменте я поняла, что больше подобного я выдержать не смогу ни секунды. Сознание решило меня покинуть, за что я ему, кажется, была очень благодарна.

Глава 15

Ариатар

Метнувшись, я едва успел перехватить Саминэ до того, как отбросившая волна магии тонким слоем размазала её по ближайшей стене. Сама девушка в этот момент вряд ли могла реагировать на что-либо. Эльрону же в этом плане повезло куда меньше – даже отсюда я слышал, как хрустнула его спина при ударе о стену. Но сочувствовать некроманту не было никакого желания… по крайней мере пока. А именно ровно до тех пор, пока я до конца не разберусь в происходящем. Верить в то, что именно он напал на Саминэ, хотелось в последнюю очередь. Эльрон был и остаётся чёрным драконом, а вокруг нас до сих пор действительно витала магия представителей его рода, но носящих иные цвета на чешуе…

Да и те отголоски, что остались в воздухе после того, как их обоих отшвырнуло в разные стороны, принадлежали слишком древней магии. Этого было недостаточно, чтобы можно было хоть на мгновение заподозрить некроманта в том, что он решил перейти мне дорогу. Реши он напасть на Саминэ, это бы и стало таковым.

Мысль о том, что я сам его выгораживаю, прибегая к подобным мыслям, заставила меня внутренне скривиться. А вот Рика, похоже, подобные размышления вовсе не посещали.

– Эльрон!

Я едва заметно усмехнулся, прижимая к себе ослабевшую девчонку, которая, кажется, собиралась вот-вот потерять сознание. Именно Эльрона, не Кейна, сейчас полуэльф прижимал к стене, скалясь в ожидании ответа. По какой-то пока что неизвестной мне причине некромант неожиданно вернулся к своей второй сущности, которую, если мне не изменяет память, люто ненавидел… И вряд ли это изменилось за последние годы.

Я едва не пропустил тот момент, когда Саминэ упала в обморок, но в последний миг успел подхватить её на руки, чувствуя витавший в воздухе сладковатый запах крови, который заметно щекотал мне нервы, хотя нужды в энергетической подпитке сейчас не было абсолютно никакой.

В глазах медленно потемнело от злости.

Скрип открываемой двери, раздавшийся неподалёку, принудил меня отбросить на задний план все свои мысли и заставил заметно насторожиться всех троих. Рик повёл носом, мгновенно прекратив скалиться, и раздражённо дёрнул кончиками ушей, почувствовав присутствие в коридоре кого-то ещё. Услышав крадущиеся шаги, которые кто-то весьма неумело пытался заглушить, я перевёл взгляд на некроманта, вопросительно вскинув брови. Эльрон едва заметно качнул головой в ответ и взглядом указал на лестницу. Видимо, кто бы это ни пытался подкрасться незаметно, он не тот, кто был нам нужен.

Кивнув в ответ, я неслышно и быстро поднялся на пролёт выше, не дожидаясь Рика. Я знал, что полукровка вскоре ко мне не только присоединится, но и заметёт оставленные не только нами следы.

Похоже, Хранители сегодня располагали просто немыслимым запасом щедрости – по дороге до собственной комнаты на глаза мне не попалась ни одна живая душа. И неживая тоже.

Оказавшись в комнате, я осторожно положил Саминэ на свою кровать и провёл ладонями вдоль её тела, отправляя волну магии, пытаясь просканировать её ауру. Практически сразу же по лицу девчушки прошла волна сильной боли, и она открыла глаза, судорожно сжав окровавленными ладонями покрывало и выгнув спину.

– Тише, Саминэ. – Я перехватил её руки до того, как она успела сделать что-то ещё, и едва заметно покачал головой. – Ты уже дома.

Саминэ судорожно выдохнула и, поморщившись, попыталась сесть. Я позволил ей это сделать, придержав руками за плечи. Кроме небольшой потери крови из порезанных её собственными ногтями ладоней и опустошённого резерва, сильных повреждений у неё не было, не считая, конечно, многочисленных ссадин и ушибов.

– Ты помнишь, что произошло? – Нахмурившись, я сел на край кровати возле неё и, дождавшись уверенного кивка, напряжённо задал другой вопрос: – Это сделал Эльрон?

Саминэ отрицательно покачала головой и потянулась за блокнотом, но я остановил её. Мне нужно было пока узнать только это. Всё остальное могло подождать.

– Расскажешь обо всём позже. Сейчас нужно привести тебя в порядок и сообщить Сеш’ъяру о произошедшем.

– Я попытался. – В спальне неожиданно нарисовался Рик, скользнув сквозь завесу тумана, и, не обращая на меня внимания, осторожно поднял не сопротивляющуюся девчонку на руки. – Но его нет на месте. Мне сообщили, что ректор появится через полчаса. Это лучше, чем ничего.

Я устало потёр переносицу, молча соглашаясь со словами полукровки, который быстро направился в сторону ванной комнаты, унося туда девчонку и взяв тем самым все её лечение на себя.

Не важно, кто из руководства, но гильдия должна узнать, что алые драконы перешли границу. Насколько я знал, правящей династией золотых драконов и Советом Тринадцати им было запрещено покидать территорию своего острова по многим политическим причинам. Появление же одного из ящеров в академии грозило серьёзными последствиями… На которые мне было откровенно наплевать, если бы не одно но.

Как алые драконы могли быть связаны с Саминэ?

Неужели то, о чём мы с Риком говорили сегодня, всё же произошло и на неё начали охоту?

Саминэ оказалась в опасности намного быстрее, чем мы ожидали, и смерть ей грозила уже в тех местах, от которых мы не ждали подвоха. Стены Академии некромантии в один миг перестали быть для неё безопасными. И как бы мне ни хотелось это признавать, но разобраться с произошедшим необходимо как можно скорее. Человечку невозможно держать взаперти, пока мы не найдём того, кто подстроил ловушку. Раньше – да, но не сейчас. Рик был отчасти прав, она действительно выросла, и я не мог этого не признать. Это означало только одно: как бы мне ни хотелось, всё-таки придётся принять предложение Сеш’ъяра…

Резко выдохнув и сжав кулаки, я встал. Нужно было срочно отвлечься и к тому же приготовить человечке отвар для восстановления сил. Саминэ уже была не той, что раньше, но и не настолько она изменилась, чтобы произошедшее никак на неё не повлияло. Хотя плакать из-за произошедшего с ней она уже, судя по всему, не собиралась. Что ж, это не могло не радовать.

Стук в дверь остановил меня в двух шагах от входа в лабораторию. Сегодня явно не только меня интересовали ответы на некоторые вопросы… Усмехнувшись, я невольно поймал себя на мысли, что был бы разочарован, если бы он не пришёл. Но нет. Он всё-таки здесь. Похоже, некромант не сильно изменился за последнее время. Видят боги, не столь давно я действительно пытался оборвать все связи, которые у меня были, но некоторых нелюдей проще убить, чем заставить поверить в то, что я больше не хочу поддерживать наше… общение.

– Быстро ты, – насмешливо протянул маг, опиравшийся локтем на деревянный косяк, когда я открыл одну из входных дверей со стороны камина. – Я уж думал, что ты меня мариновать здесь будешь до следующей недели.

Хмыкнув, но ничего не сказав в ответ, я отошёл назад, пропуская его в комнату.

Эльрон вошёл, ничего не добавив, и, даже не глядя по сторонам, невозмутимо направился следом за мной в лабораторию, сунув руки в карманы потёртых штанов. Но несмотря на его легкомысленный вид, я прекрасно знал, что окружающая и привычная для меня, но совершенно незнакомая для него обстановка уже навсегда запечатлелась в его голове. Вся, вплоть до последней мелочи. Дракон обладал феноменальной памятью.

Махнув рукой в сторону одного из кресел, стоящих возле окна, я развёл огонь в очаге, подвесив над ним порядком закопчённый котелок с водой. Пока искал на полках нужное зелье и разводил его в горячей воде, Эльрон молчал, внимательно наблюдая за каждым моим движением, по-хозяйски развалившись в кресле и подперев щёку кулаком.

– Дырку протрёшь, – насмешливо бросил я через плечо, взмахом руки зажигая несколько магических светильников под потолком.

– Я бы с радостью, – весело отозвался некромант и тут же притворно вздохнул: – Вот только там у тебя уже есть две дырочки от двух таких симпатичных крылышек. Кстати, покатаешь меня как-нибудь?

– Оставь мои крылья в покое, – почти забыто, но привычно и беззлобно огрызнулся я, занимая второе кресло.

Поставив на столик кружку, я машинально прислушался к звукам, доносящимся из ванной, куда Рик унёс Саминэ. Судя по всему, ей сильно досталось сегодня.

– Ну что, – скучающим тоном протянул Эльрон, не сводя с меня спокойного и вроде равнодушного взгляда. – Расскажешь старому, дряхлому другу, во что ты от всей души вляпался, или я до сих пор у тебя таинственный враг под номером один, который посмел напасть на твою человечку?

– Будь это так, твои внутренности уже давно украшали бы перила второго этажа катакомб, – спокойно пожал я плечами, с некоторым отвращением понимая, что, кажется, сказал правду. – И всё же, Кейн, мне сложно поверить, что ты оказался совершенно случайно возле ловушки, установленной для Саминэ. Хотя, признаться, у меня были мысли, что это за тобой, а не за ней начали охоту.

– Это невозможно, – искренне расхохотался некромант, показательно схватившись за живот. – Пока я в этих стенах, Ари, мне ничего не грозит. Я нашёл хороших защитников на некоторое время. Даже наш с тобой общий знакомый не пойдёт против воли директора. Кстати, об этом: ты здесь, а Рай’шат ещё жив… тебя кто-то подменил или же ты с размаха шандарахнулся где-то головой и потерял память?

– Единственным, кто потерял память, была та девушка, которой ты помог, – поморщился я, уже привычно гася нахлынувшую на меня ярость, что появлялась каждый раз, стоило мне услышать имя проклятого ящера, и подумать о не совершённой пока мести. – Именно она не даёт мне завершить начатое. Она и Сеш’ъяр.

– Вот как? – вскинул брови Эльрон и заинтересованно подался вперёд. – И чего же наш старичок учудил на этот раз?

– Я нашёл её месяц назад на площади. – Откинувшись на спинку кресла, я решил рассказать магу всё, что знал, прекрасно осознавая, что, пока некромант обо всём не узнает, вряд ли отсюда уйдёт. Выковыривать его из кресла насильно у меня не было никакого желания. И к тому же ему я мог доверять. А рассказать кому-то, кроме полуэльфа, о том, что меня тревожит… Что ж, не только люди испытывают подобную потребность. – Кто-то устроил кровавую бойню, пытаясь добраться до девчонки. Не выжил никто из сопровождающих, кроме неё.

– Это ж кому она так насолила? – округлил глаза маг, даже не пытаясь спрятать искреннее удивление. – Она же ещё ребёнок!

– Хотел бы я это знать, – задумчиво отозвался я, не обращая внимания на недоумение Эльрона. – Кому-то она нужна была живой. Но кто-то другой, похоже, желает видеть её мёртвой.

– И? – вскинул брови дракон, эмоционально размахивая руками. – Развивай мысль! Я же в твою голову залезть не могу.

– Кто-то заблокировал её память, – со вздохом пояснил я, решив пока особо не вдаваться в детали. Суть произошедшего месяц назад дракон поймёт и так. – Более того, от пережитого она потеряла речь. Сеш’ъяр оставил её на моё попечение до тех пор, пока она всё не вспомнит.

– И ты конечно же, как самый понимающий, добрый и отзывчивый демон, с радостью решил ей помочь, – весело хлопнул в ладоши некромант, но тут же скривился и фыркнул, положив руки на подлокотники и качая головой: – Ари, не смешно. Что произошло на самом деле?

– Выбирая между обучением немой человечки и отчислением из академии за нападение на магистра с дальнейшим извещением об этом моих родителей, я решил остановиться на первом варианте, – хмыкнул я.

– Ну, зная твою маму… – маг многозначительно потёр ладонями уши, которым не раз и даже не два пришлось испытать на себе хватку цепких пальчиков Чёрной Розы эрханов, – я бы тоже согласился на первый вариант, да ещё и сам напросился бы на исправительные работы. Лет так на пятьсот, без права на амнистию.

– Не смешно, – повёл я плечом, едва сдерживая улыбку при воспоминании о том, как этот дракон получал по упомянутым уже частям головы от моей матери за всё, что успевал натворить в замке Сайтаншесса даже за столь короткий срок, что мы появлялись там во время обучения в Эллидарской академии магии. Но приятные воспоминания быстро сменились другими. – Сеш’ъяр не оставил мне выбора.

– Жалеешь? – вопросительно вскинул брови некромант, смотря на меня.

– Нисколько, – машинально ответил я, двумя пальцами потирая переносицу. Неизвестно почему, но на меня вдруг навалилась неприятная усталость. Слишком многое произошло за сегодняшний день. Только несколько минут спустя, подняв голову, я увидел стоящую в дверях девчушку, которая смотрела на меня… с благодарностью? И я тихо позвал: – Иди сюда, Саминэ.

Эльрон, стрельнув в меня глазами, подался вперёд, цепляясь за подлокотник и с любопытством следя за каждым шагом девушки, которая неуверенно шла, слегка покачиваясь и стараясь не обращать внимания на любопытного полукровку. Подойдя к креслу, где я сидел, она неуверенно переступила с ноги на ногу, явно сдерживаясь от желания поёжиться под пристальным взглядом Эльрона, который нарочно пытался смутить этого ребёнка. Ещё месяц назад у него это получилось бы. Но не сейчас.

Заметив босые ноги человечки, которая приняла ванну под присмотром Рика и даже переоделась, я с трудом подавил вздох и, взяв её за запястье, потянул к себе, заставляя сесть к себе на колени. Не обращая внимания на слабое сопротивление, сунул в перебинтованные ладошки кружку с отваром и, накрыв рукой заледеневшие ступни, спокойно приказал:

– Пей.

Девушка незаметно вздохнула, обхватив руками ёмкость, и болезненно охнула, крепко зажмурившись, когда я, частично окружив её своей аурой, тоненькой струйкой начал вливать в неё силы. Организм, который не так давно лишился магии, реагировал на это весьма болезненно, так что поведение девчушки чем-то удивительным для меня не стало.

А вот на лице Эльрона удивление было написано крупными рунами. Его взгляд метался от меня к Саминэ и обратно.

– Я, конечно, слышал, что ты изменился, – наконец выдал он после долгого молчания, – но что-то не в ту сторону, в которую я думал! Слушай, демон, может, тебя и правда подменили? Если это так, то хочу обратно именно Ариатара, а не вот это нечто, которое спокойненько так себя ведёт с малознакомым человеческим ребёнком! И это после того, как он меня, старого друга, едва ли не послал в Даркову пустошь! Меня!

– Кейн, заткнись, – ласково попросил я, едва удерживаясь от дикого желания придушить этого поганца за слишком длинный язык.

Саминэ уже на середине его фразы округлила глаза, она явно напрочь забыла о том, что раньше у неё весьма успешно получалось скрывать свои эмоции. И всё же я её в этом не винил, уж слишком существенной была разница между тем драконом, который спас её от магической ловушки, и языкастым нечто, сидевшим сейчас в соседнем кресле.

Не зря Рик порой весьма серьёзно называл его шизофреником с раздвоением личности и гонялся за ним по всей академии, открыто мечтая затащить его в свою лабораторию для исследований с дальнейшими планами по трепанации черепа. За что был посылаем в такие места, о значении которых даже я смутно догадывался.

Эльрон Кейн не страдал полным раздвоением личности, хотя его поведение можно было бы оправдать и этим.

Кейн – вечно молодой некромант, языкастый, язвительный, циничный, невыносимый. Чересчур жизнерадостный, не признающий никаких авторитетов, неплохой маг, любящий доводить окружающих до состояния лёгкого бешенства. Не доверяющий практически никому, он очень сложно сходился с людьми – именно таким я узнал его за годы обучения в одном квадриуме. По сути он был мальчишкой, обычным человеком, обладающий бездной шарма, бесшабашностью и весьма своеобразным чувством юмора.

Я думал, что, кроме Танориона, в природе больше не существует таких же столь обаятельных и невозмутимых личностей, которым всё подозрительно легко сходит с рук. Боги, как же я ошибался!

Кейн был любимцем судьбы. Одному ему известно, сколько раз он побывал на краю жизни и смерти, но раз за разом умудрялся выжить, чем подвергал всех, кто его знал, в состояние глубочайшего ступора. И при этом он никогда не переставал улыбаться, вызывая даже у отличающегося большим терпением Таша скрежет зубов.

Не сразу, но мы сработались. Кейн был одним из тех, кому я мог доверить прикрыть свою спину. Он стал моим и Рика другом. И конечно же у него, как и у нас с полуэльфом, были свои тайны.

Стоило только перейти тонкую невидимую грань, как из нахального мальчишки-полукровки он превращался в Эльрона, полноценного представителя рода чёрных драконов. Мгновенно в нём менялось всё, и на окружающий мир уже смотрели глаза ящера, не обделённого ни силой, ни мудростью, ни знаниями. Эльрон был действительно опасен, и он ненавидел себя таким. Ненавидел того, кем являлся по рождению, презирал собственного отца и мог убить любого, кто напоминал ему о его прошлом.

И объединяло эти две стороны его натуры только одно: за ним велась охота. Уже на протяжении не одной сотни лет этого полукровку чёрные драконы всеми силами пытались доставить на Остров. Но всё было напрасно, взять его живым ещё не удавалось никому.

За маской беззаботного человеческого мальчишки скрывалось болезненное прошлое, связанное, как это ни странно, именно с моей семьёй. И, коснувшись этой темы единожды, мы больше к ней никогда не возвращались. Эльрон должен был сам решить, что ему делать со своей жизнью.

– Уже заткнулся, – примиряюще поднял руки некромант и живо поинтересовался: – Так что, я могу тебе как-то помочь? Я сомневаюсь, что ловушку ставили на меня, я бы от неё даже не почесался.

– Присмотрись к адептам, пока нас не будет, – на миг задумавшись, попросил я, накрывая ноги Саминэ уже обеими ладонями. Девушка удивлённо посмотрела на меня и, аккуратно поставив кружку на край стола, полезла в карман бархатных серых бриджей за блокнотом. – Нужно выяснить, кто это сделал и зачем.

– А она не может быть одной из них? – вкрадчиво поинтересовался Кейн, выставив локти на подлокотник и впиваясь в Саминэ взглядом. – Это было бы логично…

– Сеш’ъяр почувствовал бы, – отрицательно качнул я головой, вполглаза наблюдая, что пишет девчушка, чувствующая себя явно неуютно под взглядом некроманта. – К тому же и Рагдэн узнал бы. Мелкий, как оказалось, весьма чувствителен к эмоциям окружающих. Если бы её отправили за тобой, на что ты так тонко намекаешь, он и на шаг бы к ней не подошёл. И да, Саминэ, мы уедем ненадолго, директор попросил кое-что сделать.

Задумчиво грызя кончик пера, девушка застрочила снова, вызвав у меня тяжёлый вздох. Эта её черта со временем и не подумала исчезнуть или же хотя бы немного приутихнуть. Любопытство, конечно, не порок, но более неугомонного создания я ещё не видел.

– Рагдэн? А, это сын нашего старичка! – фыркнул Кейн, невозмутимо стягивая свои сапоги. – Видел, видел. Даже пробовал однажды поймать. Едва не лишился собственной чёлки, и больше таких идей не возникало.

– Так тебе и надо, – усмехнулся я и, не выдержав монотонного скрипа пера по пергаменту, забрал у девчушки записную книжку. – Да, Саминэ, этот говорливый некромант-малолетка действительно чёрный дракон, хотя и полукровка. Ты будешь и дальше задавать вопросы или всё-таки выпьешь отвар?

Смущённо потупившись, девушка потянулась к столу и вновь обхватила руками кружку.

– Хм, а она миленькая. – Поставив ноги прямо на сиденье и устроив локти на коленях, некромант обольстительно улыбнулся. – Повезло тебе с ученицей. И умненькая же, да?

– Вполне, – хмыкнул я и, уловив намёк, обратил внимание, как зарделись щёки Саминэ. – О твоей небольшой тайне она не расскажет. Не так ли?

Девчушка кивнула, не поднимая глаз, и, допив отвар, поставила кружку на столик. Я придержал её за талию, когда она попробовала встать, и, отрицательно качнув головой, притянул к себе, слегка увеличивая поток сил. Нужно было восполнить её резерв хотя бы наполовину.

Поняв это, человечка успокоилась и неуверенно замерла у меня на коленях.

– Я рад, – расплылся в улыбке Кейн. – Но вернёмся к нашим баранам. Ты расскажешь мне, где шлялся последние два года, или как?

Соблазн был велик. Рассказать некроманту о том, что произошло за последнее время, было бы лучшим способом сбросить постепенно копившееся в душе напряжение. К тому же на правах моего друга он вполне имел право рассчитывать на мою откровенность. Вот только придётся ему подождать моего рассказа до лучших времён, хотя бы до тех пор, пока мы не останемся наедине. Саминэ не стоит знать всех подробностей, для чего я вернулся сюда. Хотя я и не сомневался, что и Рик, и Сайтос уже успели посвятить девчушку в некоторые подробности моей «весёлой» жизни, всё же не стоило при ней распространяться о моих проблемах. Так что придётся пока Кейну довольствоваться теми слухами, что он слышал ранее.

– Лучше ты мне скажи, как ты оказался в Академии некромантии, – перевёл я тему, машинально обнимая Саминэ за плечи.

На языке вертелся совершенно другой вопрос, касающийся произошедшего, но его я решил пока не озвучивать.

– Да так, дело у меня одно есть, – скривился маг так, словно у него заныли все зубы сразу. – И лучше тебе, мой крылатый дружище, в него свой любопытный нос не совать. Скажу лишь, что мне с соседом повезло гораздо меньше, чем тебе.

– Вот даже как, – усмехнулся я, чувствуя, как постепенно расслабляется девчушка в моих руках. – Что ж, захочешь, расскажешь сам.

– Ну, не знаю, не знаю, – многозначительно протянул некромант и, заметив, что Саминэ заснула, намного тише произнёс: – Ариатар, кто она? Я не чувствую её сущности, и это вводит меня в дикий ступор. Я себе уже весь мозг расковырял, пытаясь понять, что она собой представляет и что за странная магия была на лестнице. Не очень-то приятно, когда кто-то неосознанно пытается намазать меня тонким слоем на стенку. Я не масло для бутерброда, знаешь ли.

– Это я хотел у тебя спросить, – изогнул я бровь, смотря на полукровку и не видя в зелёно-жёлтых глазах ни тени веселья, хотя он, как всегда, много и не по делу язвил.

– А я знаю? – округлил глаза Кейн и, нахмурившись, плавно стёк с кресла, назвать по-другому этот способ передвижения я не могу. Присев на корточки возле моих ног, он протянул руку, но в последний момент остановился и невинно поинтересовался, хлопнув ресницами: – Ты позволишь?

Я кивнул, но всё же машинально проследил за каждым его движением.

Осторожно взяв руку Саминэ, некромант осмотрел забинтованную ладонь, приложил её к своей, аккуратно прикоснулся к длинным пальцам и профессионально проверил заточку ногтей. Такую же процедуру проделал и со второй рукой, хмурясь всё больше и больше. Затем, оставив руки человечки в покое, уселся прямо на пол, отодвинув подальше столик, и тряхнул головой:

– Ничего!

– Ничего? – переспросил я, глядя на хмурого полукровку, который смотрел в пол, пряча глаза за длинной густой чёлкой.

– Ничего не понимаю! Я не чувствую ровным счётом ничего! Ну, кроме того, что к ней приятно прикасаться, конечно. Всё-таки девушка, и действительно хорошенькая. И такая беззащитная…

– Кейн! – Разглагольствования дракона начинали раздражать, и он, слава богам, почувствовал это.

– Понял, осознал, заткнулся. Но всё равно, если я не чувствую ничего сейчас, то что за магия была до этого? Защитное заклинание от мне подобных ящериц?

– Вряд ли, – покачал я головой, поднимаясь с кресла и легко удерживая Саминэ на руках. – Она может возиться с Рагдэном часами, и ничего не происходит. К тому же ей не угрожала опасность – если бы подобное заклинание на ней и было, оно не сработало бы именно в тот момент.

– А ты откуда знаешь? – удивился полукровка, развалившись на полу и подперев щёку кулаком. – Что-то темнишь, демон…

Усмехнувшись, но так ничего и не сказав, я вышел из лаборатории. Разговор можно было продолжить и после того, как я уложу Саминэ на кровать.

В спальне я осторожно устроил спящую человечку на своей кровати, мельком взглянув на кресло, где она спала раньше. Появилась неожиданная мысль, что неплохо было бы найти ещё одну кровать… Но потом. Сейчас для того, чтобы к Саминэ вернулись силы, ей необходим полноценный отдых. Подошла бы и кровать Рика, но полуэльф так и не оставил дурной привычки перекусывать в постели на ночь, оставляя и в ней, и вокруг на полу много крошек. Как девчонка ни билась, избавить его от этой привычки ей не удалось. Хотя я не мог не признать, что полукровка за последнее время стал куда более аккуратным.

Саминэ даже не пошевелилась, когда я накрыл её одеялом, и не свернулась, как всегда, в компактный клубок. Что ж, ей в самом деле сегодня досталось. И чтобы это не повторилось, похоже, будет действительно лучше уехать на некоторое время. Не факт, что за городом она будет в полной безопасности, но приложить руку к этому я смогу вполне. И не только я…

Шаги Рика я услышал издалека.

– Спит? – Тихо подойдя, полуэльф заботливо подоткнул края одеяла в ногах девчонки и покосился в сторону лаборатории: – Этот здесь, конечно?

– Угадал, – хмыкнул я. – Кейн не может жить спокойно, не удовлетворив своё любопытство.

– Это в порядке вещей, – усмехнулся полуэльф, выпрямляясь, и тяжело вздохнул: – Что ж, пойду поздороваюсь, как положено. Кстати, я рассказал де Арку о случившемся. Он посоветовал на время затаиться и спрятать Саминэ, пока они не разберутся в происходящем. Всё же это несколько выходит за рамки простых разборок между некромантами. И ты знаешь, я подумал…

– …что поездка будет нам только на руку, – закончил я за него, направляясь в лабораторию. – Я тоже думал об этом. Есть два способа обнаружить алого дракона: остаться в стороне и предоставить всё гильдии или активно поучаствовать в этом. Выбор остаётся за нами.

– Но Саминэ на роль приманки я не дам! – моментально оскалился Рик.

– Эй, ушастый, ещё пара таких высказываний, и я подумаю, что ты втюрился в человечку! – раздался смешок Кейна, который, естественно, подслушивал наш разговор, благо приоткрытая дверь ему в этом нисколько не мешала.

– Ари, можно я его убью? – совершенно серьёзно поинтересовался полуэльф.

Признаться честно, я очень хотел ответить согласием на это предложение…

Саминэ

– Так, это нам пригодится, это тоже… и это, а ещё это и вот это… – бормотал себе под нос Рик, застыв посреди торговой площади и не обращая внимания ни на прохожих, ни на меня, ни на Ариатара, который, несмотря на свой обычный скучающий вид, кажется, уже готов был придушить полуэльфа. Его же это ни капли не волновало, и он в десятый раз разгребал содержимое ближайшего прилавка, отыскивая в его пёстром содержимом то, что, по его мнению, могло хоть немного пригодиться нам в ближайшем походе. Который, к слову, был назначен уже на сегодняшний день. До сбора у ворот оставалось не более двух часов, а мы, стараниями полуэльфа, так и не сдвинулись с места. Сборы превратились, по мнению Ариатара, в упырь пойми что…

И я была с этим согласна. Рик покупал слишком много ненужных вещей, даже я понимала, что путешествовать лучше налегке, и, например, три бронзовых котелка разных размеров вряд ли нам пригодятся в дороге. Тем более что путь предстоял не слишком уж и длинный, если верить магистру Сурину. Именно он, как оказалось, возглавлял поход за трактатом Древних. Точнее, за его второй половиной, главную роль в добыче которой отводилась мне.

Это было очень ответственно и несколько шокировало меня сегодня поутру, когда я проснулась с уже восстановленным резервом и физическими силами. Ладони же, то и дело ворча, полностью залечил мне Рик. Ничто не мешало нашему отходу, и всё же мне казалось, что полуэльф с демоном слишком спешили, и просьба директора была тут совершенно ни при чём. Конечно, моего мнения никто не спрашивал, тем более когда я узнала, кому и зачем нужна Светлая половина трактата, я мгновенно, не раздумывая, согласилась. Но мысли о том, что это всё как-то связано со вчерашним нападением, с той ловушкой, меня никак не хотели покидать.

Спросить же об этом… я хотела, но красноречивый взгляд эрхана объяснил мне всё куда лучше, чем любые слова. Да и для Рагдэна я была готова на всё, так что сомневаться в своём решении, скорее номинальном, чем реальном, я конечно же не стала. Будь что будет. Если Рик и Ариатар считают, что нам нужно уехать, значит, так оно и есть.

Вздохнув в очередной раз, я умоляюще посмотрела на Ариатара, который лениво подпирал плечом столб ближайшей торговой лавки. В конце концов, если Рик меня не слушает, то его-то мнение он должен учитывать! И если он это мнение не выскажет в ближайшее время, то мы точно опоздаем.

Поймав мой красноречивый взгляд, демон устало вздохнул и наконец отлепился от столба. Подойдя поближе, он осмотрел суету, которую своим нездоровым энтузиазмом вызвал Рик среди ближайших продавцов, и едва заметно покачал головой:

– Нет, Саминэ, даже не проси. Это бесполезно. Его отсюда теперь можно утащить, лишь крепко приложив по голове или усыпив. Но у меня нет никакого желания отвечать потом за последствия.

Я тихонько вздохнула, понимая, о чём говорит эрхан. Лиши он полуэльфа сознания насильственным путём – и головная боль на весь день ему обеспечена. Да и слишком жесток этот метод, хотя наших доводов Рик просто не замечает уже давно. Можно, конечно, усыпить его заклинанием, что очень сложно и требует колоссальных усилий (даже это заклинание бывшего упыря берёт с большим трудом и выходит слишком энергоёмким), но далеко не факт, что полуэльф очнётся именно в тот момент, когда это нам будет нужно.

Что надо сделать, чтобы образумить парня, увлёкшегося покупками, я не знала, так как впервые сталкивалась с ним таким. Мы в первый раз собрались куда-то все вместе. Хотя, как мне казалась, я могла бы уже давно купить минимум вещей, качественных и необходимых для короткого путешествия. Откуда взялась подобная уверенность в моих мыслях, я не смогла понять, как ни пыталась сделать это за прошедший час. Да и брать инициативу в свои руки не стала, боясь, что меня неправильно поймут. Хотя, кажется, уже всерьёз начинала об этом жалеть…

– Идём. – Не глядя на меня, Ариатар развернулся в противоположенную сторону и бросил через плечо: – Вернёмся за ним, когда он скупит добрую половину содержимого рынка Мельхиора. Может, это хоть чему-нибудь его научит. Хотя я сильно в этом сомневаюсь…

Тяжело вздохнув и мельком посмотрев на оживлённо торгующегося с местными продавцами Рика, я медленно поплелась за демоном, стараясь, впрочем, не сильно от него отставать. Мало ли что.

Эрхан вывел меня на тихую улочку, находящуюся едва ли не на окраине города, окружённого мрачной крепостной стеной из тёмного и почему-то вечно влажного камня. Перед глазами возник небольшой аккуратный домик с крохотным ухоженным садиком и тонким ажурным кованым забором. И калитка, и узкие ставни, и белый мрамор, коим был отделан фасад здания, ненавязчиво говорили о том, что в этом строении живёт не просто человек. Как минимум его владелец обладал тонким вкусом, а как максимум принадлежал к одной возвышающей себя не только над людьми, но и над всеми остальными расой.

Так и оказалось.

На высоком крыльце с узкими ступенями и тонкими резными столбиками сидел светлый эльф, который одарил нас безмятежным взглядом в качестве приветствия. Впрочем, меня он, кажется, и вовсе не заметил. Мелодичным голосом Перворождённый, статный и гибкий, обратился к Ариатару:

– Приветствую, Ариатар. Давно не виделись.

– Здравствуй, Маромилин, – едва заметно обозначив кивок наклоном головы, спокойно произнёс демон, не протягивая, однако, руку для приветствия. – Всё ли хорошо в Светлом лесу?

– Обитатели не жалуются, – слабой улыбкой ответил эльф, обладающий нетленной, первозданной красотой.

У него были белоснежные волосы с лёгким оттенком серебра, ложащиеся ровными, гладкими, неспутанными прядями на плечи и грудь. Раскосые глаза небесно-голубого цвета, обрамлённые светлыми, под цвет волос, ресницами, и красивые, немного нереальные и слишком безмятежные черты лица… Мне показалось, что представителя светлых эльфов я видела впервые в жизни. Читала ранее многое о них, но вот лицезреть воочию мне, кажется, ещё не приходилось.

И именно в этот момент я поняла, что Рику слишком многое перешло именно от человека, коим был один из его родителей.

– В таком случае я побеспокою твой покой, – немного насмешливо откликнулся демон, прислонившись к резному столбу, который поддерживал маленькую двускатную крышу крыльца. – Мне кое-что от тебя нужно.

– Я не сомневаюсь, – немного грустно, как мне показалось, улыбнулся эльф и, соскользнув с перил, толкнул высокую и на вид лёгкую и тонкую деревянную дверь, украшенную растительным орнаментом. – Что ж, я могу только надеяться, что у меня найдётся то, что может прийтись по вкусу наследнику Сайтаншесса.

Ничего не ответив, Ариатар вместе со мной последовал в погружённые в полумрак внутренние просторные помещения этого, казалось, невесомого, как и его обладатель, дома. Всё пространство первого этажа занимали высокие, на уровне моей груди, витрины, на которых было разложено различное оружие, заключённое в плен тонкого, прозрачного, словно мыльный пузырь, стекла. Мне было очень любопытно, и я, не вслушиваясь в тихий разговор демона и эльфа, неслышным шагом медленно направилась вдоль витрин, рассматривая их содержимое. Названия разнообразного оружия легко всплывали в голове одни за другими, благодаря знаниям, что вложили в мою голову Рик и Ари. Ритуальные дубины орков; жертвенные кинжалы троллей, больше похожие на тесаки; практически невесомые стилеты светлых эльфов; столь редкие в использовании расами Аранеллы боевые вееры; ритуальные кинжалы вампиров; лёгкие клинки лунных эльфов; украшенные драгоценными камнями сатары дроу…

Мне стало ясно, что этот дом, а точнее, торговая лавка, скрывающаяся под личиной обычного жилого домика, была на самом деле не чем иным, как магазином редкого и необычного, а также, несомненно, дорогого оружия. Может, даже уже давно не используемого… Подобные произведения оружейного искусства – некоторые из них, скорее всего, уже утеряны – нельзя найти в каждой встречной лавке. Даже я это прекрасно понимала.

Моё внимание привлекла невысокая стойка из светлого, практически белого дерева, стоящая в дальнем углу, не прикрытая, как все, тонким стеклом. На ней на бархатной тёмно-синей подушке с золотистыми кистями лежало весьма необычное оружие.

Стоило мне его увидеть, как разговор эрхана и светлого эльфа стал до меня долетать, правда, будто издалека.

– Что нового, Маромилин?

– Ничего особенного, наследник. Твой брат не радовал меня в последнее время новинками. Кажется, он стал несколько занят… Мне необходим его совет.

– Вот как? Это немного… не похоже на него.

– Что странно. Оружие Танориона пользуется популярностью, несмотря на то что не каждому оно даётся в руки. И всё же подозрительно тихо ведёт себя младший принц. Это заставляет меня беспокоиться.

– Зная его… Может, ты и прав. Ри никогда надолго не забрасывал оружейную. Что слухи?

– Ничего особенного. Но…

Дальше я снова не слушала. Моё внимание всецело привлекло необычное оружие, парное, весьма похожее на стилеты. Длинные тонкие округлые лезвия с острым кончиком, по обе стороны от которых были более короткие жала, немного изогнутые на концах и идущие от прямой гарды. Не слишком широкие рукояти, обтянутые чёрной кожей, похожей на ту, из которой были изготовлены перчатки на моих руках, но перевитые чуть наискось золотой нитью. Простой, округлый наконечник без какого-либо украшения. Они были красивы в своей простоте и выглядели хоть и не очень опасно, но весьма… необычно. Похожи на короткие трезубцы, но с длинным средним лезвием. И я не могла отвести взгляд от них, осознавая, что никогда раньше не видела и не слышала о подобном оружии.

Это было великолепно. Сердце на миг забилось так, словно я вот-вот должна встретиться со своим давним и, может, немного забытым другом. Не понимая, что я делаю, я протянула руку к оружию…

– Саминэ! – тихо рыкнул Ариатар, но, если честно, меня мало волновал сейчас этот раздражённый возглас.

И в тот же миг словно из-под земли возле меня возник тот самый светлый эльф, едва не заставив меня вздрогнуть. Но руку я так и не отняла. Кажется, просто не смогла.

– Ариатар, кто эта девочка? – тихо спросил светлый, смотря мягким и ласковым взглядом, от которого мне стало не по себе, и я всё же отдёрнула руку. Хотя и не так быстро, как хотелось бы.

– А это важно? – Приблизившись, эрхан внимательно осмотрел предмет их… разногласий, если можно так назвать. Не знаю почему, но демон подошёл и внезапно положил свои ладони мне на плечи, спросив у эльфа, который продолжал сверлить меня, казалось бы, спокойным взглядом. – Что это, Маромилин? Новая вариация стилетов?

– Нет, – склонил голову набок светлый и, внимательно посмотрев на меня, задержал взгляд на моих запястьях.

Достав заткнутые за пояс расшитого камзола тонкие белые перчатки, он неспешно натянул их на руки и осторожно, словно перед ним лежал хрусталь, а не закалённая сталь, взял оружие. Весьма неумело, как мне показалось, эльф перевернул их и, взявшись за лезвия, протянул мне рукоятками вперёд. Оружие легко, даже слишком, легло в мои ладони, и… эльф напал. Резко, без предупреждения, ловко и быстро орудуя парными кинжалами, появившимися словно из воздуха.

И я отбила. Один выпад, второй, третий, пятый, десятый. Раз за разом, то отступая, то приближаясь, то легко и плавно, то резко и быстро, молниеносно, разворачивая оружие под разными углами. Немного мешали длинные ногти, но кинжалы раз за разом при каждом ударе эльфа вращались в руках именно так, как было нужно мне.

Лезвиями вперёд, назад, чуть вбок, вновь закрывая внутренние стороны рук. Я наносила скользящие удары, уже ни капли не стыдясь своего неумения, которое вдруг просто исчезло. Текучие, но невероятно быстрые повороты. Вращение оружия между пальцев, каждый раз разное, но необходимое, чтобы отразить очередной удар. Боевая стойка: одна, вторая, третья, четвёртая… совсем не та, что учил меня демон. Совершенно иной стиль и техника боя, и, пожалуй, на этот раз уже действительно моя, такая неуловимо родная и привычная. Пение стали при каждом быстром, едва уловимом движении и ударе о кинжалы противника и пьянящее чувство раскрепощённости…

Когда же эльф вдруг отступил, склонив голову и признавая своё поражение, я поняла, что даже не запыхалась от быстрых движений. И это притом, что грудная клетка светлого с трудом поднималась и опускалась, выдавая, насколько ему тяжело дались наши минуты боя. В то мгновение, когда этот нелюдь напал, Ариатар, предпочитая не вмешиваться, быстро отошёл в сторону. Неожиданно почувствовав небывалое спокойствие, сжимая в руках оружие, я поняла, что выиграла бой. Даже учитывая уровень мастерства эльфа, который я видела, я осознала, что ему далеко до меня. Пока в моих руках ОНИ, я практически непобедима…

– Что это? – Обманчиво спокойный тон демона отдавался в ушах низким рычанием, но мне было всё равно.

Я только чуть подалась назад, сжимая в руках оружие, на этот раз захватив округлую тонкую гарду указательными пальцами, разведя руки в стороны, одну ниже другой, согнув немного их в локтях и выставив вперёд правую ногу. На весь мой разум внезапно опустилось чувство удовлетворения и… нежности. По-другому назвать это я не могла.

Я впервые за долгое время почувствовала родную душу. Душу, которую нашла во вроде бы незнакомом для меня оружии…

– Саи, – благоговейным шёпотом произнёс эльф, склонившись в лёгком, но почтительном поклоне передо мной, – то, что она держит в руках, зовётся саями. Оружие, которым практически никто из нашего мира не умеет пользоваться, технике ведения боя которым далеко не каждый, и даже ты, Ариатар, сумеет обучиться. Она очень сложна, гораздо труднее тех, что снискали себе славу необучаемых. Даже тёмно-эльфийский сатар в умелых руках бессилен против той, кто умеет обращаться с парными саями…

– Той? – нахмурившись, переспросил демон, пока до моего сознания сквозь лёгкую эйфорию доходил смысл сказанного светлым. Это было не так уж и важно сейчас…

– Их может взять в руки только девушка, – тихо подтвердил Маромилин, глядя, как я встала ровно, машинально развернув оружие так, чтобы длинные тонкие лезвия прикрывали внутренние стороны запястий и рук до локтей. – Остальным любое касание приносит невыносимую боль, и я не стал исключением. Я уже не думал, что найду для них владельца…

– Почему нет? – вскинул брови демон, до сих пор оставаясь на своём месте, возле одной из гладких стен, и вроде бы спокойно сложив руки на груди.

Только меня столь показным спокойствием было не обмануть.

– Сай, а точнее, парные саи, – пояснил эльф, не сводя с меня странного взгляда, – очень необычное и редкое в нашем мире оружие. Техникой владения ими располагают лишь единицы, и все они молодые девушки и женщины. Мужчинам она неподвластна.

– Звучит неправдоподобно, – презрительно усмехнулся эрхан, отчего у меня в душе вдруг всколыхнулась злоба, заставив пальцы крепче обхватить гладкую сталь. – Конечно, её техника весьма отличается от тех, что я видел, и всё же… Это смешно, Маромилин.

– Проверь это сам, Ариатар. – Улыбнувшись, светлый шагнул в сторону, освобождая пространство между нами. – Возьми их в руки и попробуй ими воспользоваться. Тебя ожидает сюрприз. Мне понадобилось около тридцати лет, чтобы понять, что никому, кроме невинной девушки, эти саи в руки не дадутся. Но даже та, которая подойдёт под это условие, взяв их в руки, окажется беспомощной. Это не стилеты и даже не кинжалы. Ни одна наёмница не умеет с ними обращаться.

– Тогда почему она смогла? – насмешливо приподнял брови демон, не спеша принять предложение эльфа, и я поняла, почему он медлил: его взгляд приковали руки светлого, когда тот неторопливо начал стягивать перчатки.

На внутренней стороне, там, где ладони прикасались к оружию, ткань сильно обуглилась и почернела, частично превратившись в пепел, открыв характерные следы магических ожогов, оставшихся на белой коже. Оружейник оказался прав.

Саи жгли ему руки сильнее, чем раскалённое докрасна железо, в то время как я ощущала лишь успокоительную прохладу парного оружия, отдающуюся в душе спокойствием и умиротворённостью. Хоть это и было странным, но меня, кажется, не удивляло. И вдобавок к этому я вдруг поняла кое-что ещё…

Без них я отсюда не уйду.

– Хотел бы и я это знать, – перевёл на меня взгляд светлый эльф. – Если ты не в курсе того факта, что она владеет редчайшим оружием в Аранелле, то мне не стоит даже пытаться проявить своё любопытство. Я не знаю о нём больше ничего и думал, что Танорион сможет рассказать мне о нём что-нибудь.

– Я спрошу у него при встрече, – едва заметно кивнул Ариатар и, подойдя ко мне, положил руку на плечо, всматриваясь в моё лицо. Его взгляд стал абсолютно нечитаемым на некоторое время, и я против воли напряглась, машинально сжав рукояти саев. Не знаю, заметил ли это эрхан, но следующий его вопрос прозвучал совершенно неожиданно: – Сколько ты хочешь за них?

– Нисколько, – тепло улыбнулся Маромилин, – я отдам их этой девочке. Но взамен, Ариатар, надеюсь, ты поделишься информацией об этом оружии, как только её раздобудешь.

– Несомненно, мой друг, – улыбка демона не предвещала ничего хорошего, – несомненно. Мне тоже весьма интересно, что же скрывает эта человечка.

Против воли я отступила на шаг, заметно вздрогнув от страха и не сумев это скрыть. Чем сегодняшний день может обернуться для меня в будущем?..

Я… я не знаю.

Глава 16

Ариатар

– Мы скоро увидимся, Саминэ. – Погладив девушку по волосам, полуэльф не выдержал и, с явным трудом подавив тоскливый вздох, крепко прижал её к себе.

Та только покачала головой и обняла его в ответ. Затем, отстранившись, выразительно посмотрела на полукровку и взглядом указала на осёдланную лошадь, которую мальчишка, что работал на конюшне, уже битый час удерживал под уздцы, стоя возле самого крыльца гильдии некромантии.

– Знаю, что уже пора, – отмахнулся Рик и вздохнул: – Но без тебя ехать не хочу. Ты действительно справишься со всем сама?

Девушка отправила ему укоризненный взгляд, полный скрытого возмущения. Я же только беззвучно усмехнулся, глядя на эту картину. Похоже, полуэльф, несмотря на все свои прошлые заверения в мой адрес, до сих пор продолжал видеть в Саминэ того маленького испуганного ребёнка, которого я принёс к нам в комнату несколько недель назад… Даже невзирая на то, что не только я, Сеш’ъяр и он сам уже давно заметили, насколько она повзрослела, Рик, похоже, просто не мог себя вести с ней иначе.

– А может, всё-таки… – Полукровка послал мне внимательный взгляд.

– Нет. – Я едва заметно качнул головой, осматривая карнейла, которого недавно купил специально для этой поездки. Конечно, он не шёл ни в какое сравнение с вороным пегасом, стоящим в конюшне Сайтаншесса, но подарок отца, который великолепно служил мне уже не первый год и лучше которого был только жеребец моей матери, невозможно было привезти сюда. К тому же в этой поездке он привлекал бы ненужное внимание. – Саминэ остаётся здесь, Рик.

– Не волнуйся, – насмешливо произнёс Сеш’ъяр, отходя от пегой кобылы, на которой торжественно восседал Сурин, невозмутимо раскуривающий свою трубку. Судя по слегка насмешливой улыбке, притаившейся в уголках губ дракона, он думал о том же, что и я. – Я присмотрю за ней.

– Угум, – мрачно буркнул полуэльф и махнул в сторону ворот, около которых стояла ненавистная мне троица с треклятым драконом во главе. Рай’шат оставался здесь, но, похоже, его прихлебатели, которых невесть зачем потащил с собой рыжий полукровка, очень уж нуждались в его прощальных наставлениях. – А нам тем временем придётся присматривать за ними?

– Это причуда Сурина, – махнул рукой директор и многозначительно усмехнулся: – Впрочем, к вашим истинным планам они не имеют никакого отношения, не так ли?

– Возможно, – едва слышно хмыкнул я, правильно истолковав намёк некроманта. – Нам пора.

Рик протяжно застонал и предпринял было попытку вновь обнять девушку, но Саминэ, скорбно вздохнув, быстро отступила за спину главы гильдии некромантии. Полуэльф, состроив самую прискорбную мину из всех возможных, спустился с крыльца и, приняв у мальчишки поводья лошади, быстро вскочил в седло и с явным неудовольствием покосился на меня.

Я не обратил на это никакого внимания. Оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов, но в последний момент остановился и позвал:

– Саминэ.

Девушка вздрогнула, но, мгновенно взяв себя в руки, вышла из-за спины директора. Остановившись передо мной, она привычным жестом задрала голову, чтобы иметь возможность посмотреть мне в глаза. Её одолевало любопытство, и скрыть ей это не удалось, впрочем, как и беспокойство, которое плескалось на самом дне золотисто-карих глаз.

И если раньше я и сомневался в своём решении, то сейчас все сомнения ушли, не оставив и следа. Усмехнувшись, я привлёк к себе девушку, положив свою руку на её спину, а второй взялся пальцами за подбородок. Саминэ удивлённо моргнула, когда я коснулся губами её лба, но ещё больше удивилась, почувствовав прикосновение холодного металла к своей спине. Я улыбнулся:

– Береги себя.

Девушка отступила на шаг, смотря на меня с немой благодарностью, и лёгкое, едва уловимое движение её пальцев скрыло магией от посторонних глаз оружие, заткнутое теперь за её пояс на спине.

Сойдя со ступеней крыльца, я легко вскочил в седло карнейла и, не оглядываясь, покинул территорию Академии некромантии, не сомневаясь, что остальные тут же последуют за мной. Сегодня нам предстояло проехать не одну лигу пути…

И лишь спустя долгие три часа непрерывной скачки, когда мы перевели лошадей на рысь, Рик, отстав от Сурина и остальных, поравнялся со мной, чтобы раздражённо спросить:

– И что это было, Ари?

– Скажем так, – я позволил себе лёгкую усмешку, не отвечая полностью на его вопрос, – ты слишком волнуешься за Саминэ.

– И что? – фыркнул полуэльф, натягивая поводья, чтобы перевести лошадь на шаг. – Что в этом плохого?

– А ты не думал, что из-за твоей чрезмерной опеки она слишком неуверенно будет чувствовать себя, оставшись в академии одна? – Я иронично вскинул брови, осаживая своего жеребца. – Последствия этого могут стать весьма неблагоприятными… для неё самой.

– Об этом я, конечно, не подумал. – Полукровка недовольно потёр переносицу. – Но удержаться не смог – мы впервые оставляем её. Но даже если я перестарался, то как же в таком случае ей помогут твои слова?

– Не слова, Рик, – я улыбнулся одними губами, – действия.

– Погоди, ты… – Полуэльф на миг задумался, но тут же поражённо охнул, сопоставив в уме всё, что видел и что знал. – Ты отдал ей саи?!

Я не ответил, оставляя бывшему упырю додумать всё, что мог произнести вслух. Он уже знал об утреннем происшествии, скрывать это от него незачем. И он был согласен с тем, что девушка, обладающая подобным оружием, о котором полуэльф, как оказалось, сам знал не больше меня, будет привлекать к себе повышенное внимание. Было решено, что парные саи останутся пока у меня, благо частичная трансформация боевой ипостаси эрханов позволила мне взять их в руки, довольно болезненно раскаляя чешую, но…

Думаю, девчушке будет с ними куда комфортнее. К тому же если бы Рик видел то, что я имел честь лицезреть сегодня утром, то он бы понял, что теперь обучать Саминэ искусству боя не имеет смысла и что заботиться о сохранности человечки можно теперь куда меньше. Та техника владения парными саями позволит ей играючи одолеть кого угодно в поединке, пожалуй, даже меня…

Первое, чему меня научил отец, – недооценка противника может стоить мне жизни. И, следуя этому, недооценивать нашу с Риком воспитанницу я бы не стал, предпочитая смотреть на вещи трезво. На моей стороне была сила, скорость и опыт, но Саминэ, как оказалось, практически в той же мере обладает всем этим. К тому же у неё есть ловкость и гибкость, взглянув сегодня на которую я пришёл к весьма интересным выводам. Саминэ кто угодно, но не человек…

Учить её дальше обращаться с другим оружием, кроме тех основ, что она уже знает от меня, имеет смысл лишь в том случае, если я захочу сделать из неё идеального воина. Но мне это было не нужно. Вдобавок изначально у меня стояла иная задача – сделать из запуганной девчушки некромантку, одну из сильнейших если не в мире, то в академии.

Конечно, Сеш’ъяр просил не об этом, но он должен знать, что я не привык действовать полумерами. Саминэ вполне способна на большее. Её обучение продолжится и теперь будет многим интереснее…

– Мне всё это очень не нравится, – нахмурился полукровка, поровняв свою лошадь с моим жеребцом, и снова потёр переносицу. – Если всё то, что ты рассказал, правда, в чём я не сомневаюсь, то вопрос, касающийся происхождения Саминэ, добавляет мне ещё кучу тем для размышлений. Может, всё-таки стоит спросить Таша?

– Не стоит привлекать к ней ещё большее внимание. – Я отрицательно качнул головой, следя за тем, чтобы ехавшие впереди всадники не подслушивали наш разговор. – Если ты не знаешь ничего об этом оружии, Таилшаэлтен вряд ли сможет нам помочь.

– А Ри?..

– Как только представится возможность, я свяжусь с ним, – нахмурился я.

Слова Маромилина не давали мне покоя до сих пор. Танорион никогда не оставлял свою кузницу в Эллидаре пустовать больше чем на пару дней. Это заставляло серьёзно задуматься и допустить мысль, что в Сайтаншессе что-то происходило в моё отсутствие. Я знал, что отец с матерью собирались в Динтанар на несколько дней, и могло ли это стать причиной столь долгого отсутствия Ри? Что-то мне подсказывало, что нет.

У меня было дурное предчувствие, от которого я пока ещё мог позволить себе отмахнуться. Оставалось только надеяться, что это лишь мои пустые домыслы, не более того. Но всё же что-то явно было не так…

Далеко не приятные размышления не давали мне покоя вплоть до самого вечера, пока алый диск солнца не коснулся горизонта. Мы успели проехать значительное расстояние, миновав два относительно небольших города, что находились в отдалении от Мельхиора, и на границе с последним провернули с Риком то, что задумывали с самого начала. Теперь можно было не беспокоиться, что рай’шатовские прихлебатели услышат то, что может стать причиной их скоропостижной кончины. Думаю, Сурин прекрасно осознавал это, когда Сеш’ъяр посвятил его в нашу маленькую тайну. У рыжего полукровки не было иного выхода, как согласиться.

И теперь нам оставалось лишь одно: дождаться появления последних персонажей этого представления.

Рик едва дождался полуночи, вскакивая едва ли не ежеминутно и всматриваясь в чернеющий вокруг нашего лагеря лес. То подкладывая собранные заранее ветки в костёр, то перебирая содержимое своих походных сумок, то таская с места на место разложенный на земле плащ, полукровка всё время нервно вскидывал голову, едва услыша неподалёку малейший шорох, чем выводил меня из себя.

– Рик, успокойся, – я медленно провёл скребницей по гладкому боку карнейла, пытаясь унять охватившее меня раздражение от его метаний, – от твоей беготни время не ускорится. Ложись спать, ты дежуришь сегодня с четырёх и до утра.

– Да знаю, – отмахнулся полуэльф и замер, но только на мгновение. Нервно шевельнув ушами, услышав шуршащие звуки из моей седельной сумки, где окопался Зесс, он вновь поднялся и, подойдя к своей кобыле, что стояла привязанная к дереву возле вороного жеребца, уткнулся лицом в гриву. – Но я волнуюсь, Ари.

– В этом нет нужды, – едва заметно поморщился я.

Глупо было скрывать от самого себя, что где-то в глубине моей души таилась толика беспокойства за молоденькую девчушку, которой пришлось на время остаться одной в то время, когда она уже наверняка чересчур привыкла к нашей опеке. Пожалуй, увлёкшись её обучением, мы слишком привязали её к своему обществу. Это был наш недосмотр, я не мог этого не признать. И эта ошибка могла дорого ей стоить.

Я мысленно усмехнулся. С каких пор я настолько сильно о ней волнуюсь? Не стоит забывать, что Саминэ далеко не обыкновенная и беззащитная человечка… Уже нет.

Но почему мне всё равно кажется, что я её переоцениваю?

Всплеск магии за спиной возвестил, что вторая часть плана приблизилась к своему логическому завершению. Осталось лишь выяснить детали, и на рассвете можно отправляться в путь. На лице полуэльфа крупными буквами было написано облегчение, когда он повернулся к костру, – похоже, его наши дальнейшие планы волновали на данный момент меньше всего.

– Ну наконец-то! – едва не подпрыгнул на месте полукровка и метнулся на середину поляны, где стояла пара вновь прибывших нелюдей.

Судя по всему, этому обстоятельству рад был только Рик.

Резко развернувшись, скидывая со своей талии руки молодого мужчины, Саминэ быстро и резко, что есть силы, нанесла удар ему в челюсть. Дракону стоило больших трудов удержаться на месте и не рухнуть спиной в костёр… Впрочем, он играючи восстановил равновесие, и это на его хорошее настроение, по всей видимости, никак не повлияло.

– Ай… хороший, однако, удар! – Парень невозмутимо потёр подбородок и посмотрел на полукровку сияющими от восторга глазами. – Рик, твоя работа или Ари постарался?

– Моя. – Я довольно улыбнулся, глядя, как на подбородке некроманта расплывается красное пятно, заметное даже в полумраке и грозящее через некоторое время перейти в лиловый синяк. – А тот удар, которым хвалится наш шокированный полуэльф, не так давно, похоже, рассёк тебе бровь.

– Чего? – невольно выгнул вышеупомянутую бровь Кейн, но тут же раздосадовано зашипел, прижимая к лицу ладонь, тут же вымазавшуюся в крови, которая тоненькой струйкой стекала по виску из рассечённой кожи. – Ух ты… Вот зараза! Зацепила всё-таки! Ари, моё восхищение! Достойная девочка.

Эта самая девочка, услышав, как её назвали, разъярённо зашипела и, бросив на некроманта полный злобы взгляд, резко отошла на край поляны, не обращая внимания на застывшего каменным изваянием Рика. Полукровка, похоже, был в шоке. Но недолго. Увидев, что Саминэ уселась на самом краю поляны, спиной к нему, он бросился к ней, попутно отправив уничтожающий взгляд чёрному дракону.

– И что ты натворил на этот раз? – усмехнулся я, возвращаясь к прерванному занятию.

Я не сомневался, что дракон подойдёт ко мне.

– Я? Что за наглые инсинуации в мой адрес? – почти правдоподобно возмутился некромант, встав за моей спиной и оттирая кровь с лица. – Я, как честный и порядочный человек, всего лишь пытался проявить такт и заботу по отношению к милой леди…

– Леди обнимают выше пояса, Кейн, – насмешливо заметил я, вспоминая, где изначально лежали руки полукровки после их перемещения. И, судя по тому, что Рик ждал лишь самого появления Саминэ, подобной мелочи он просто не заметил.

– Виноват, осознал, исправлюсь, – обезоруживающе улыбнулся некромант и сощурился: – Наверное. Знаешь, она очень… привлекательна. И мила. И невинна. И…

– И ты её проверял, – закончил я за него.

Я в своих словах не сомневался – дракон всегда предпочитал сам испытывать на прочность тех, кому на определённое время приходилось находиться в его обществе. Не то чтобы он не доверял моим или Рика словам. Нет. У этого полукровки были собственные критерии, по которым он оценивал людей. И, судя по его довольному лицу, Саминэ под них подходила как нельзя лучше.

– Что ты, как можно! – покачал головой Кейн, прикрыв глаза и пряча самодовольную улыбочку. – Увы и ах, ваша дама от меня почему-то не в восторге.

– Ты был бы не так весел, будь это по-другому. – Я мельком взглянул на Рика, который всё это время настойчиво пытался расспросить всё ещё рассерженную человечку. – Что у неё со спиной, Кейн?

– Заметил-таки, – хмыкнул некромант, проводя ладонью по гладкому боку карнейла. Жеребец фыркнул, недовольно скосив на него тёмно-алый глаз, но особого раздражения не выказал. – Но это не моя вина! Вы с эльфёнком значительно подставились, когда стали появляться в её обществе на людях. Ты же знаешь, что студенты невыносимо любопытный народец.

– Кто? – невольно нахмурился я. Я был уверен, что Саминэ способна сама справиться с любым из тех, кто обучался в академии, кроме старшекурсников, конечно. Но те ещё не должны были вернуться со своих практик. В таком случае означало ли это, что я всё-таки её недооценил и она до сих пор ещё слишком слаба?

– О тех неудачниках, что сейчас наш достопочтимый старичок директор собирает по частям, как витражную мозаику, ты можешь уже не беспокоиться, – коротко хохотнул Кейн. – Девочка сработала чисто и аккуратно, любо-дорого было смотреть! Но для кого-то это было весьма болезненно, я бы даже сказал – очень болезненно! Не нужно было этим девочкам-припевочкам давить на вашу воспитанницу и угрожать ей. Она хоть и вслух ответить не может, но стихии, как выяснилось, и без того её слушаются, как преданные собачки.

– Я всё это знаю, Кейн! – раздражённо рыкнул я, машинально сжимая пальцами щётку. Меня при мысли о том, что кто-то посмел напасть на Саминэ, мгновенно охватила злость.

– Эй, я просто поделился своими выводами! – Дракон шутливо поднял ладони, но тут же недовольно нахмурился. – Но если честно, Ари, то ты же знаешь, что вся женская половина академии, включая преподавательниц, от тебя без ума и тихо вздыхают по твоей скромной персоне, роняя перед твоими ногами надушенные кружевные платочки. Какого ж ляда ты, зная всё это, решил появляться и там, и в городе с Саминэ едва ли не в обнимку? Те три куклы её убить хотели, ну это так, между прочим. А вот ещё две со спины напали, с разных сторон. Одной атаки она избежала, а вот от второй ушла лишь частично.

– Какого упыря, Кейн? Я же просил…

– Э, стоп, мой дорогой крылатый друг, обойдёмся без упреков, мне и так стыдно, – ухмыльнулся некромант, впрочем не выказывая ни тени раскаяния. – Ты просил за ней присмотреть, но не высовываться. Что я и сделал с чистой совестью, между прочим! Девочка со всеми справилась сама. Я даже вылечить её пытался, потом, вот только…

– За это и получил, – усмехнулся я, глядя на его рассечённую бровь, которая уже перестала кровоточить и начала заживать благодаря ускоренной регенерации чёрного дракона, которая была немногим лучше моей. – Она никогда не позволит прикоснуться к себе чужаку, Кейн.

– Да вот как будто я этого ещё не понял, – проворчал некромант, поглаживая лоснящийся бок жеребца. Неожиданно парень совершенно серьёзно произнёс: – Кто-то очень сильно запугал вашу девочку, Ари. Мне даже представить страшно, как она раньше жила. И я не…

– И? – вопросительно вскинул я бровь, ожидая продолжения.

– И я не предупредил её, когда полез с лечением, – виновато потупился парень, и в этот раз, похоже, он действительно испытывал что-то похожее на чувство вины. Впрочем, сие помутнение продлилось ненадолго, потому что в следующий миг Кейн уже лукаво улыбался. – Да ладно, Ари, кто ж знал? В следующий раз буду умнее… и подходить справа к ней не буду. Удар у неё действительно хорошо поставлен!

– В следующий раз Рик тебе голову оторвёт, – нехорошо улыбнулся я, услышав негромкие шаги полукровки за своей спиной.

Одновременно с этим раздалось тихое шипение:

– Ке-е-ейн…

– Мне хана? – подняв голову, едва ли не любовно посмотрел на меня дракон.

Я только язвительно кивнул, и в следующий миг невинно улыбавшегося некроманта схватил за шкирку порядком разозлённый полуэльф и утащил в глубь леса. Я не сомневался, что оставить ещё несколько синяков говорливому некроманту Рик, как минимум, попытается. Обиды, нанесённой Саминэ, он не прощал.

Как только эта парочка скрылась в лесной чаще и оттуда послышалось разъярённое рычание полуэльфа, разбиваемое иногда насмешливыми замечаниями некроманта, я отложил в сторону щётки, которыми чистил лошадей. Пора было закончить начатое.

Саминэ вскочила при моём приближении, пытаясь расправить плечи, но тут же едва заметно поморщилась, стараясь это скрыть. Бесполезно. Хотя Рик и понимал, о чём она хотела сказать, но не могла, чего нельзя было сказать обо мне, Саминэ практически научилась скрывать от него свои чувства и эмоции, чтобы не волновать его лишний раз. Обмануть же меня ей ещё ни разу не удалось. И не удастся.

– Я знаю, что с твоей спиной, Саминэ, – тихо хмыкнул я, подойдя ближе. – Раздевайся, я вылечу. Лучше это сделать, пока не вернулся Рик.

Виновато на меня посмотрев, девушка вздохнула и, отвернувшись, опустилась на землю. Стянув через голову рубашку, не высовывая при этом руки из коротких рукавов, она прижала ткань к груди и поёжилась, почувствовав прохладный ночной ветер.

Белоснежная кожа на тонкой спине человечки была украшена уродливым ожогом.

Меня охватила ярость. На этот раз Саминэ вновь пострадала по моей вине. Пора было что-то с этим делать…

Саминэ

Я не удержалась и вздрогнула, когда прохладные пальцы Ариатара коснулись моей спины. Когда они невесомо прошлись по обожжённым местам, словно стирая уродливую рану и унося с собой все неприятные и болезненные ощущения, я смогла вздохнуть с облегчением, уже не чувствуя неловкости. Не знаю, как эрхан заметил, что что-то со мной не так, или об этом сказал ему Кейн, но я была благодарна им обоим, что они не стали говорить об этом Рику. Похоже, полуэльф и так испереживался, пока меня не было.

И пускай всё это было частью плана и я знала ещё утром, что ночью опять увижу их обоих, я всё равно тоже волновалась и не находила себе места. И из-за этого была невнимательна, когда на меня напали те магички. Я не успела увернуться от последнего удара, и мне было стыдно за это…

У меня не было ни тени жалости к тем пятерым. Я ведь ясно и вежливо дала им понять, что не собираюсь разговаривать с ними ни о том, кем я прихожусь Ариатару и Рику, ни о том, почему меня часто видят с директором и его сыном, ни даже о том, кем я сама являюсь. Они не хотели вникать и, более того, напали первыми. Директор сказал, что я была в своём праве. И всё же неприятно. Это было первой моей стычкой со студентами Академии некромантии.

И как я уже догадывалась, далеко не последней. Я столько раз замечала интерес, презрение и недовольство в глазах молодых магов и магичек, когда ходила по городу и коридорам академии, что уже давно поняла, что меня ждут крупные неприятности и далеко не равнодушное отношение будущих сокурсников.

Как и предполагали Ариатар и Рик, их отъезд заметили все, впрочем, как и то, что я осталась одна. Я должна была весь день провести так, чтобы меня увидело как можно больше народу. И так оно и получилось… Но с некоторыми изъянами. Хотя, возможно, так даже лучше.

Теперь адепты и тот, кто вчера на меня напал, будут уверены, что я одна и что в ближайшее время я не покину пределы Мельхиора. Будет вполне естественно, что после такой раны я не буду выходить из комнаты. Это даст нам время отъехать от города как можно дальше. И все вроде бы складывается хорошо… Но всё же я не чувствовала себя довольной. Да ещё этот некромант, как он посмел?!

Когда он попытался снять с меня рубашку, я испугалась, но он, кажется, не понял причины этого. Но когда он второй раз попытался это сделать, я не сдержалась.

– Всё прошло так, как и планировалось? – спросил эрхан, вырвав меня из размышлений.

Я уверенно кивнула, машинально крепче прижимая рубашку к груди. Было неловко оттого, что я сидела полуобнажённая перед ним, но краска с лица быстро сошла – я вспомнила, что демон не первый раз меня лечит, глупо было уже его стесняться. И всё же…

Вытащив из кармана блокнот и перо, старясь при этом как можно меньше шевелиться, чтобы не мешать Ариатару, я быстро написала несколько строк:

«Меня видели многие, и студенты, и преподаватели. Кейн сказал, что ваш отъезд будут ещё долго обсуждать, пытаясь выяснить, куда и зачем вас отправил директор. Все уверены, что я осталась в академии. И я понимаю, зачем мы это сделали, но куда делся магистр Сурин? И остальные?»

– Одевайся, – коротко приказал эрхан, поднимаясь и забирая у меня записную книжку. Пока он читал, я поспешно натянула рубашку и встала. Спина меня уже совершенно не беспокоила. – Мы разошлись с ними после полудня. Сурин увёл эльфа и полукровку, они будут добираться другой дорогой, до Иллюзорного леса пойдут через земли тёмных эльфов. Мы же – по территории, которая принадлежит людям. Тебе пора перейти от теории к практике.

Я изумлённо моргнула. Это всё… они сделали ради меня?

– К тому же нужно обезопасить тебя от того, кому ты очень понадобилась, – добавил демон, с усмешкой возвращая мне блокнот. – Постарайся больше ни во что не влипнуть.

Я стыдливо покраснела. Вот знает же, что я этого не хотела! Кейн наверняка ему всё уже рассказал, так нет, опять меня дразнит! Какой же он всё-таки… демон!

Едва удержавшись, чтобы не пнуть эрхана по его проверенной уже болевой точке, я достала из-за спины замкнутые за пояс парные саи и, чуть помедлив, протянула их Ариатару. Я прекрасно понимала, почему он мне их отдал… и теперь, когда опасность, что притаилась в стенах академии, мне больше не угрожала, можно было вернуть оружие. Как бы мне ни хотелось с ним не расставаться, но парни были правы: это привлечёт ко мне слишком много внимания. Они не знали, что это за оружие и кому оно могло принадлежать, а я так и не смогла вспомнить, почему умею обращаться с ним и кто меня этому обучил. Я понимала лишь одно: эти саи были мне знакомы, несмотря на то что были изготовлены не под мою руку.

Но только держа их, я чувствовала себя по-настоящему счастливой… и свободной.

Положив ладонь на мою голову, Ариатар улыбнулся одними уголками губ:

– Оставь себе. Думаю, в твоих руках от них будет куда больше пользы.

Все грехи демона были мгновенно мной прощены.

– Ну что, какие у нас дальнейшие планы? – Из-за деревьев появился неприлично счастливый некромант, сверкая свежим синяком под глазом.

Странный он: получил уже третий раз за день, но кажется, от этого только радостнее стал. Я его определённо не понимаю, но и опасности от него не чувствую. Может, потому, что он друг Рика и Ариатара?

– Избавиться от тебя для начала, – хмыкнул шедший позади него уже относительно спокойный полуэльф. Впрочем, это ему не помешало возвести тоскливый взгляд к небу. – Ари, какого упыря мы взяли его с собой?

– Если бы не я, кто тогда вашу принцессу доставил бы вам в целости и сохранности? – с толикой язвительности фыркнул черноволосый маг, усаживаясь возле костра. Почему-то после его слов Рик напряжённо замер, а Ариатар нахмурился. Дракон посмотрел сначала на одного, потом на другого и почесал затылок: – Хм, а сейчас-то что я не так сказал? Эй, эльф, ты меня пугаешь своим выражением лица!

– Всё так, Кейн, – спокойно ответил демон, разглядывая меня каким-то цепким, даже, наверное, неприятным взглядом. – Мне всегда не давал покоя вопрос относительно происхождения Саминэ. Воспитание, данное ей, не могло стать чьей-то простой причудой.

– Мысль продолжай, Ари, – хмыкнул дракон, посмотрев на демона. – У меня пока маловато фактов, чтобы уследить за выводами, которые внезапно озарили твою тёмную голову.

– Рик, свяжись с братом, – коротко бросил эрхан, продолжая не отрываясь смотреть на меня и не обращая внимания на то, что мне уже было очень неуютно от этого. – Пусть он узнает, не пропадали ли в последнее время отпрыски королевских семей и из приближённых к ним династий, чьё положение столь же высоко. Нужно было сделать это раньше.

– А почему не сделали? – иронично спросил Кейн, глядя, как полуэльф, задумчиво кивнув, отошёл к сумкам. – По ней же видно, что она аристократка! Думаю, в ближайшее время гениальный братец нашего упыря сможет что-нибудь раскопать…

Мне неожиданно стало страшно. Не знаю, что послужило тому причиной, но меня обуял практически животный ужас. Сердце лихорадочно забилось, противным комом подступая к горлу, мешая дышать. И причиной этому стала мысль, панически мечущаяся в сознании.

Они… они не должны хоть что-то узнать обо мне!..

Неосознанно я ринулась вперёд и, ухватив демона за рукав чёрной замшевой куртки, ожесточённо замотала головой, безмолвно прося его этого не делать. На его удивлённый взгляд я даже не обратила внимания – виски сковало тупой болью, мешая сосредоточиться. Сознание начало медленно расплываться.

– Саминэ? В чём дело?

«Не знаю», – беззвучно прошептала я, надеясь, что он поймёт.

Я не поняла даже, что крепко схватила его за руку, падая на колени. Я не смогла устоять, чувствуя, как темнеет в глазах, а в разуме вихрем проносятся картины прошлого. Моего прошлого.

«– Мам, скажи, а почему мы носим другую фамилию? Я же знаю, что Та’Лих – ненастоящее наше имя. – Юная девушка, одетая в простое, но изящное муслиновое платье тёплого коричневого цвета, с ногами забралась в глубокое кресло с высокой спинкой, стоящее возле камина.

В нём мерцали яркие языки пламени, мягко освещая большую, богато и со вкусом обставленную комнату, за окном которой царила непроглядная мгла глубокой ночи. Здесь было уютно, тепло, тихо и… спокойно.

– Тебе всего двенадцать, Эльсами, – грустно улыбнулась сидящая в соседнем кресле женщина, наделённая чистой, необычной красотой. Тёмно-золотистые волосы, концы которых переливались алым цветом в отблесках пламени, обрамляли правильный овал лица с большими выразительными глазами цвета золотистой осенней листвы. Невысокая, хрупкая, изящная, она была самим воплощением женственности и скрытой грации. И она была столь же величественна, сколь мудра. – Ты ещё многого не понимаешь. Нам нужно скрываться, чтобы ты могла выжить.

– Скрываться? – Девушка, нет, ещё девочка, ещё совершенно юная, но уже перенявшая от своей матери не только внешнюю схожесть, но и внутренние качества, в том числе и острый ум, задала вполне логичные вопрос: – Но от кого? Пусть мы и живём под другим именем, но мы ни от кого не прячемся. Мы бываем на балах и приёмах, нас знают, и тебя уважают при тёмноэльфийском дворе, ты богата и влиятельна – это сложно назвать скрытой жизнью.

– Эльсами, если бы всё было так просто, – покачала головой женщина. – Прячась под маской древнего и богатого рода, мы скрываем свой собственный. Женская линия нашего рода обречена на страдания, и если мы не можем от них избавиться, то нам остаётся только прятаться. Но и этого мало. Я уверена, скоро они придут за тобой… Но думаю, я смогу уговорить их оставить тебя в покое, хотя бы на время.

– Кто это – они? – нахмурилась девушка.

– Ты всё узнаешь в своё время, мой котёнок. – Женщина ласково улыбнулась, взяв девушку за руку. – Я не позволю тебя обидеть. Ни они, ни гораздо большее зло не заберёт тебя у меня.

– Большее зло? О чём ты? – Девушка нахмурилась, закусив губу. Она явно слышала тревогу, прозвучавшую в голосе матери, и видела боль, затаившуюся в глубине её мудрых глаз. – Скажи мне, пожалуйста, кого ты имеешь в виду?

– Твоего отца…»

Это было хуже, чем удар по голове. Меня словно лишили опоры, и мир вокруг пошатнулся, когда я, несмотря на сильное головокружение и боль в затылке, вдруг поняла, что уже видела эту девочку, сидящую в уютном и, наверное, её любимом кресле. Я видела её уже не один раз… в своём отражении в зеркале.

Той девочкой во внезапно пришедшем воспоминании была я!

– Саминэ! – Кто-то резко тряхнул меня за плечи, возвращая из мира прошлого в этот, настоящий, где я до сих пор не помнила себя.

Обрывок воспоминания дал мне лишь маленькую подсказку, но, к сожалению, не вернул память.

Я не сразу заметила, что по моим щекам текут слёзы.

– Ари, она что-то вспомнила, – донёсся до меня тихий голос полуэльфа, и я поняла, что это именно он обнимает меня сейчас.

С трудом открыв глаза, я увидела перед собой расплывчатый силуэт демона и только спустя долгие мгновения, немного придя в себя, почувствовала, что сижу на земле, опираясь на грудь Рика, крепко при этом удерживая руку Ариатара. Разжать мои судорожно сведённые пальцы на его запястье у него, похоже, не получилось. А сама я не могла заставить себя его отпустить.

– Саминэ? – вопросительно вскинул бровь эрхан, видя, что я уже более-менее пришла в себя. – Ты…

– Если ты о том, вспомнила ли она себя, то можешь отринуть надежды. – Рядом совершенно невозмутимо опустился на корточки черноволосый некромант и, не глядя ни на кого, проворно, но аккуратно отцепил мои побелевшие от напряжения пальцы от руки демона. – Это было всего лишь яркое воспоминание, его вызвали твои слова, Ари. Эту девочку не нужно искать, ребята. Для всего мира Самина и Эльсами Та’Лих потеряны уже как двадцать восемь лет.

– Что?! – изумлённо воскликнул полуэльф, глядя на меня.

Я же резко села, отстранилась от него и шокировано посмотрела на дракона. Так он всё видел?! И что… что значит потеряны?!

– Видел, – кивнул некромант, смотря на меня уже без тени насмешки в зелёно-жёлтых глазах. – Девочка, я с тобой могу общаться так же, как и мелкое чудо директора, но, видишь ли, я не любитель лазить в чужих головах. Но тут не удержался, извини. Блок Ари мне помеха, только если он стоит на нём самом. Этот демон воистину непроницаем. А ты – да, и ещё как. Но в твою голову, Эльсами, я больше не сунусь, если ты не захочешь.

Почему мне показалось, что это звучало… как признание? Неужели дракон испытывает ко мне уважение? Так ли это? И почему?

– Умная девочка, – довольно кивнул Кейн и положил руки себе на колени, всё так же оставаясь сидеть на корточках. – Как и твоя мать.

– Ты знал её? – едва повернулся к нему Ариатар, пока я старалась взять себя в руки и хоть немного усмирить бушевавший внутри калейдоскоп мыслей и чувств.

Словно понимая моё состояние, Рик положил руки мне на плечи, сжав их и слегка поглаживая пальцами. Это немного, но успокаивало меня.

– Я слышал о леди Самине, когда был у дроу, – задумчиво произнёс чёрный дракон. – Влиятельная женщина из старинного богатого рода, умная, образованная, весьма неплохой политик, и, если бы хотела, могла многого добиться. Имела определённое влияние при тёмноэльфийском дворе, а ты и сам знаешь, Ари, как наши надменные темнокожие к людям относятся. Но была ли леди Самина человеком, тот ещё вопрос. Я не видел её лично, и всё, что знаю, так это что она и её дочь пропали двадцать восемь лет назад при странных обстоятельствах. Их дом кто-то превратил в пепелище, а сами они исчезли без следа.

– Это меняет дело, – усмехнулся Ариатар, поднимаясь. – Теперь многое встало на свои места. Значит, её настоящее имя Эльсами…

Я удивлённо вскинула голову, испытывая непривычное чувство, когда эрхан произнёс имя, не данное мне Риком, а моё, настоящее…

– Нет, мой юный демон, – неожиданно спокойным, глубоким голосом отозвался Кейн. Что-то изменилось в его взгляде и в нём самом, когда он, опустившись на одно колено, протянул руку и, уверенным жестом взяв меня за подбородок, всмотрелся в моё лицо. Я не смогла оказать сопротивления, чувствуя кожей, кто сидит передо мной. Этот некромант действительно был драконом. – Эта девочка вспомнила короткий разговор, состоявшийся в тот момент, когда ей едва исполнилось двенадцать лет. Её мать скрывалась под именем старинного рода, чтобы оградить свою дочь от двух бед. Она знала, что от одной из опасностей она сможет её уберечь, но от второй, похоже, они бежали много лет подряд… Пока ты не нашёл ни одну из них. Старания Самины не должны пройти даром – наследница рода Та’Лих не должна быть найдена. Угасший интерес к их семье не стоит разжигать заново.

– Вот как. – Ариатар прикрыл глаза. На его лице сейчас не отражалось ничего, и мне на миг стало страшно. Я всегда боялась, когда демон становился таким: невозмутимым, холодным, отстранённым, безучастным. И всегда его дальнейших слов я ждала как приговора. Но в следующих его словах, вопреки всему, было… облегчение? – В таком случае она всего лишь останется Саминэ. Девочкой без прошлого.

– Скажи, ты… – неуверенно начал Рик, чуть сжав мои плечи, – ты помнишь, почему вы жили под чужим именем?

– Они скрывались от чудовища, – склонив голову набок, ответил за меня Эльрон. Он отпустил мой подбородок, но смотрел при этом на меня внимательно, так, словно пытался заглянуть в мою душу. – Самина прятала свою дочь от её отца. Но похоже, он всё-таки нашёл их след, который закончился в Мельхиоре. Ты помешал ему, Ариатар. Я чувствую…

Произнеся это, дракон резко встал, и мне на мгновение привиделось, как в глубине его глаз плескануло расплавленное золото, расчерченное узким вытянутым зрачком. Прикрыв лицо ладонью, некромант чуть пошатнулся и… в следующий миг скрылся в тёмной чаще леса. Воцарившуюся на поляне тишину нарушал лишь треск дров в горящем костре.

Судорожно вздохнув, не выдержав напряжения, я подтянула колени к груди и, обняв их руками, уткнулась в них лицом. Я всё это время хотела узнать, кто я. Вспомнить всё: своё имя, своё прошлое, свою семью, узнать всю правду о себе. Я хотела знать! Но… к такой правде я была не готова.

– Белобрысая мразь, – послышался злой смешок Ариатара. – Так вот кто он.

Я не хотела спрашивать, о ком он говорит. Я… я больше не хотела знать о себе что бы то ни было. Оказывается, иногда неведение куда лучше обретённых знаний.

– Ари, – начал было полуэльф, но демон его оборвал на полуслове:

– Не сейчас, Рик. Саминэ…

Я подняла голову, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Демон стоял совсем рядом, всего в двух шагах, и впервые в его глазах, сейчас сапфирово-синих, я увидела не насмешку, не чувство превосходства и даже не издёвку. Я увидела понимание…

Не выдержав, я вскочила и бросилась к нему, крепко обняла за талию, пряча мокрое от слёз лицо на его груди. И разревелась, как маленький ребёнок, когда он обнял меня в ответ, осторожно проведя ладонью по моим волосам. Я вновь чувствовала себя той запуганной девочкой, которую он нашёл на ночной площади Мельхиора среди кровавой бойни, что устроил мой собственный отец.

И пускай я не помнила, кто он и зачем я ему, я его ненавидела всей душой за то, что он много лет заставлял меня и маму жить в постоянном страхе. Мама… Что он с ней сделал? И что он хочет сделать со мной? Я боюсь…

– Не бойся, Саминэ. – Я почувствовала, как моих волос на макушке коснулись губы Ариатара, а его руки сильно сжали мою талию. – Я не отдам тебя ему.

В первый раз за всё время, проведённое с ним, мне не понадобилось и взгляда, чтобы Ариатар меня понял.

Глава 17

Ариатар

– Жизнь моя смертная, жизнь моя не нужная… – вяло, тихо и весьма заунывно напевал некромант насквозь фальшивым голосом, неподвижно вися поперёк крупа моего карнейла и не обращая внимания ни на лёгкую тряску, ни на моё выразительное хмыканье.

Кейн всё утро пребывал в прескверном настроении и в силу своей довольно специфической натуры, граничившей порой с откровенно детской вредностью, пытался испортить его и мне. Так было всегда после того, как говорливый некромант пусть и на короткое время, но всё же обращался к своей истинной сущности. И особенно остро его меланхолия проявлялась, если он успевал воспользоваться, хоть и в ничтожной мере, какой-либо из способностей, данных ему как дракону по рождению.

Да, Эльрон Кейн был полукровкой, своеобразным последствием одного дикого, даже на мой взгляд, эксперимента, который сломал не одну жизнь, и жизнь самого парня в том числе. Но только он, чёрный дракон, один из всех остался жить… и расплачиваться за это. Пускай и таким маниакально-депрессивным настроением, как однажды назвал это состояние дракона-некроманта мой старший брат. И кажется, там ещё была пара нелестных эпитетов… Впрочем, не суть важно.

К обеду он уже должен более-менее прийти в себя. Был лишь один негативный момент: к тому времени некромант сможет довести меня до белого каления. Обычно он отрывался на Рике, но тот ввиду своей занятости сейчас помочь дракону не мог. Да и до этого весьма своеобразная «помощь» вряд ли когда была добровольной.

Только испортив кому-нибудь из окружающих жизнь, Эльрон Кейн становился снова счастлив.

Придержав карнейла, я обернулся, чтобы посмотреть, насколько отстала лошадь Рика. Перед ним, сидя боком в седле и прислонив голову к плечу мага, дремала Саминэ, которая, несмотря на все попытки это скрыть, не спала всю ночь. Сон всё же сморил её на рассвете, но спустя час нам уже пришлось свернуть лагерь, чтобы успеть к обеду в Ай’ше, город, расположенный ближе всего к границе земель эрханов и при этом на значительном удалении от Мельхиора. Там я планировал обзавестись ещё парой лошадей для Саминэ и Кейна.

Именно сон человечки и послужил причиной задержки – Рик старательно работал поводьями, чтобы его кобыла не смогла споткнуться даже на малейшей кочке и не поскользнулась в очередной луже. Он явно хотел дать девчушке возможность поспать как можно дольше, пользуясь при этом любыми средствами. И хотя его медлительность меня порядком раздражала, я не собирался его подгонять и торопить: Саминэ действительно необходимо выспаться. Для неё вчерашний день оказался слишком насыщенным на события.

Саминэ… Нет, Эльсами Та’Лих.

Девушка, пропавшая двадцать восемь лет назад, как и её мать, при загадочных обстоятельствах и объявившаяся чуть больше месяца назад в Мельхиоре. Леди Самина погибла, защищая дочь, и была, как я узнал позже, погребена на старом кладбище, которое находилось за девятым полигоном Академии некромантии. Только там обучение студентов было запрещено. И я осознавал, что рано или поздно об этом мне придётся сообщить Саминэ…

Сейчас, пожалуй, как бы ни хотел этого признавать, я не был к этому готов. Человечке…

Отвернувшись от вопросительно смотревшего на меня Рика, который почти догнал меня и Кейна, я позволил себе лёгкую усмешку. Магия в Саминэ проснулась недавно, а значит, это не она сохраняла девушке внешний облик молоденькой девчушки. Нет, наша юная воспитанница была гораздо старше, чем казалось на первый взгляд. И стоило только выяснить, сколько лет её семья прожила в Карате, как точный её возраст мгновенно станет известен. А то, что наша воспитанница является далеко не человеком, я уже успел принять как данность.

И я был почти уверен, что Самина Та’Лих везла Саминэ именно в Академию некромантии и именно к Сеш’ъяру. Она искала защиты для своей дочери, и, должен признать, она её получила. Пусть и таким путём. Вряд ли, конечно, она рассчитывала, что её дочь будут оберегать бывший упырь, наследник Сайтаншесса и чёрный дракон с лёгкой степенью шизофрении.

Я не стал пока связываться с директором, чтобы выяснить факт его знакомства с одним из древних родов Карата, решив заняться этим по возвращении в академию. И несмотря на слова Кейна, я всё равно планировал узнать, что на самом деле произошло с семейством Та’Лих.

Пожалуй, я даже знал, кто мог помочь мне в этом деликатном деле… Нужно связаться с братьями де Рен. Думаю, они не откажут мне в невинной просьбе. Ещё с детства я и Касти могли безнаказанно вить верёвки из знаменитых тёмноэльфийских близнецов. Они прощали нам абсолютно всё.

– Кто мне поможет, бедному?! – уязвлённый тем, что на него не обращают никакого внимания, ещё громче завыл некромант, заставив меня еле заметно поморщиться.

Его стенания до боли напоминали мне причитания Рыжего Ужаса библиотеки академии, когда кто-то осмеливался покуситься на сохранность драгоценных фолиантов, спрятанных в недрах его личного письменного стола. Между прочим, говорят, там хранятся весьма занятные экземпляры…

Спрятав усмешку в уголках губ, я едва заметно сжал пятками лоснящиеся бока жеребца, но этого хватило, чтобы отлично выезженный карнейл встал на дыбы, попутно скидывая с себя ненужную, а теперь и громко ругающуюся ношу.

– Ариатар, вы скотина! – обиженно выдал некромант, поднимая на меня полные вселенской печали зелёно-жёлтые глаза, которые двумя круглыми омутами выделялись на лице, равномерно покрытом коричневой грязью.

Ночью прошёл дождь, щедро смочивший покрытый пылью и песком узкий тракт, ведущий от самого Мельхиора до человеческих земель и превративший его в сплошное жидкое месиво.

– Мы опять перешли на «вы»? – Я иронично выгнул бровь, опираясь руками на переднюю луку седла и внимательно рассматривая внешний вид некроманта, который медленно поднялся на ноги.

Его медлительность, отсутствие даже намёка на улыбку и лёгкая заторможенность движений заставили меня насторожиться. Похоже, сегодня Кейн отнюдь не был настроен шутить. Хм, неужели в этот раз погружение в себя было слишком серьёзным для него?

– Нет, – качнул головой Кейн и обвинительно ткнул указательным пальцем, по которому стекала жидкая грязь, в мою сторону, – на «вы» потому, что твоё такое любимое самомнение и откровенное свинство чисто физически не влезет в одного чел… нелюдя! Тебя там внутри явно много!

– Ну, раз так, – я чуть прищурился, слегка стегнув хвостом по своему бедру, – тогда я вынужден соответствовать твоему лестному мнению обо мне, дабы не разочаровывать твою чувствительную персону. Дальше ты идёшь пешком.

– До ближайшего поселения ещё три часа пути! – мгновенно вспомнил некромант и завопил от ужаса, плюхнувшись на колени прямо посреди дороги: – Помилуйте, ваше высокозад… высокородие! Я же покроюсь через полчаса корочкой, как уродливая плевательница орков! Высохну и расколюсь на части, как хрустальная ваза в закромах сокровищницы директора, не говорите ему, что это я её разбил… Умоляю! Не дайте запечься заживо мне, бе-е-едному…

Я лишь выразительно выгнул бровь, посмеиваясь внутри над причитаниями дракона. Когда ему выгодно, он мог как никто другой прикинуться бедным сиротой. Ему всегда с лёгкостью удавалась подобная роль. Но сейчас, при отсутствии впечатлительных зрителей, это смотрелось не настолько зрелищно и душераздирающе.

Подняв голову, я наткнулся на возмущённый и укоризненный взгляд весьма некстати проснувшейся Саминэ. И похоже, в её глазах список моих прегрешений значительно увеличился за этот день…

– Саминэ, не нужно так на меня смотреть, – усмехнулся я, уже понимая, что девчонка ни на одно мгновение мне не поверит, – я ничего ему не сделал.

– Он врёт! Этот противный злой демон надо мной издевается-а-а-а! – старательно размазывая по грязным щекам несуществующие слёзы, жалобно провыл некромант, найдя-таки себе в этом богами забытом месте благодарную слушательницу в лице нашей юной и до сих пор доверчивой воспитанницы.

Почему-то у меня с самого начала не возникло и тени сомнения, что так и получится.

Девушка внимательно осмотрела перепачканного с головы до ног некроманта, который обиженно хныкал, вытирая нос мокрым рукавом, затем смерила взглядом меня и на мгновение повернулась к полуэльфу. Рик только руками развёл, показывая, что он ничего не знает, однако я успел заметить тень самодовольства в его глазах. Похоже, наш бывший упырь задумал некую пакость… но в отношении кого?

Ответ стал ясен, когда Саминэ, забрав у полукровки поводья, поравняла его лошадь с моей. Ещё раз пристально всмотревшись в мою насмешливую улыбку, девушка прикусила нижнюю губу, сощурилась и что есть силы пнула меня по голени.

– Саминэ! – разъярённо зашипел я, машинально потирая ноющую кость – силы девчонка не пожалела.

Хрдыр, ну почему именно она сумела так легко и быстро найти эту болевую точку?!

Девушка гордо вскинула подбородок и, сложив руки на груди, легко выскользнула из объятий полуэльфа, который едва сдерживал рвущееся наружу веселье.

– Что? – невинно поинтересовался Рик, поймав мой взгляд, не предвещающий ничего хорошего. – Я здесь ни при чём! Сам виноват.

– И почему мне кажется, что ты как никогда рад этому? – иронично вскинул я бровь, наблюдая при этом, как Саминэ засуетилась вокруг Кейна, приводя того в божеский вид.

Учитывая, какие отношения у девчушки были с магией воды, это для неё было чересчур лёгким делом…

Жаль. Я надеялся заманить эту троицу к ручью, неподалёку от которого ошивались весьма интересные и, пожалуй, даже нужные сейчас личности.

В это время как будто лёгкий порыв ветра прошёлся по лицу в невесомой ласке, донеся до моего обоняния странный запах, а Рик едва заметно повёл носом и оскалился. Я отрицательно качнул головой в ответ, взглядом указывая на весьма занятную парочку: Кейн продолжал плакаться человечке, а та, похоже, уже и сама была не рада, что решила помочь великовозрастному ребёнку по имени Эльрон Кейн. Последний, кстати, и виду не подал, что что-то заметил.

В том, что он учуял посторонних людей, прячущихся в кустах за ближайшими деревьями, я не сомневался.

Рик понял меня без слов и слегка нахмурился, подёргивая кончиками ушей. Я же заставил своего жеребца отступить назад так, чтобы между мной, полуэльфом и местом, откуда на нас нападут в ближайшую пару минут, оказалась Саминэ и Кейн. И той и другому не помешает хорошая встряска.

– Кошелёк или жизнь!

– Какая неожиданность… – хмыкнул я, переглянувшись с полуэльфом.

На его лице на миг проступил звериный оскал, едва не испортивший мне план, но, к счастью, Рик смог быстро взять себя в руки и даже почти добродушно улыбнуться. Хвост я спрятал гораздо раньше – сомневаюсь, что если разбойники опознали бы в нас принадлежность к иным расам, то посмели бы напасть. Численное преимущество было на их стороне: десять против четырёх, ещё около двух десятков скрывались по ту сторону ручья в четверти лиги отсюда.

– Саминэ, спаси меня от этих злых дядей! – Некромант окончательно впал в детство и, спрятавшись за спиной нашей воспитанницы, крепко к ней прижался, размазывая по её одежде остатки грязи, которые она ещё не успела очистить.

Должен признать, если наследница пропавшего рода Та’Лих и удивилась, то виду не подала, только чуть передёрнула плечиками, стряхивая руки Кейна. Она по-прежнему не могла терпеть, когда кто-то посторонний до неё дотрагивался.

– Действительно, Саминэ, – усмехнулся я, опираясь локтями на переднюю луку седла, – ты же справишься одна с этими… дядями?

Девушка развернулась вполоборота, так, чтобы весьма озадаченные нашим поведением разбойники оставались в поле зрения, и вопросительно, явно копируя меня, изогнула бровь. Кейн же, который был значительно выше девчушки, согнулся в три погибели за её спиной и тихонько хихикал, то и дело поглядывая на перешёптывания небритых детин, которые всё ещё не решались напасть на такую желанную и беззащитную на первый взгляд добычу.

Я, медленно скользнув взглядом по стройной фигуре человечки, затянутой в простой костюм из тонкой светло-серой замши, на мгновение задержался на перчатках из кожи дракона на её руках, которыми она сжимала парные саи. Оружие девушка мгновенно достала из-за пояса, стоило только лесным разбойникам появиться на тракте.

Дождавшись моего кивка и получив одобряющую улыбку Рика, девушка неожиданно открыто улыбнулась в ответ и, расправив плечи, сделала шаг вперёд. Затем ещё один и ещё, пока мы втроём не остались позади, а она не оказалась лицом к лицу с десятком грабителей.

Скромные, стеснительные шаги. Опущенная голова, слегка растрёпанные волосы, чуть подрагивающие руки, сжимающие незнакомое и неопасное на вид оружие. Хрупкая фигура, простая рубашка, свободные штаны и потёртые сапожки – вот что увидели перед собой разбойники.

Саминэ умело вошла в образ маленькой, стеснительной, скромной и ничего не умеющей девчушки. И противники на это купились, убедившись, что мы не собираемся вмешиваться. Их алчность затмила инстинкт самосохранения. Что ж, люди всегда отличались жадностью. И за неё они всегда расплачивались сполна.

Не стал исключением и этот раз: уголки губ девушки чуть дёрнулись, едва обозначив довольную улыбку, и Саминэ напала…

– Красии-иво… – восхищённо присвистнул Кейн, который как ни в чём не бывало с удобством расположился за моей спиной, сев на карнейла боком.

Раздобыв где-то плоды дикой яблони, он с удовольствием хрумкал ими, слегка болтая ногами в воздухе. Подъехавший ближе Рик преспокойно затребовал свою долю.

От меня не укрылось, как он, всё же внимательно и чуть нервно подёргивая ушами, с тщательно скрываемым напряжением следит за развернувшимся посреди довольно широкого тракта побоищем. По-другому это было назвать нельзя – наша юная воспитанница на удивление быстро и ловко расправлялась с нападающими на неё мужчинами, и ни их комплекция, ни оружие, ни количество и опыт не имели в данном случае никакого значения.

Саминэ не сражалась, нет. Она танцевала с саями, завораживая своими движениями, не проливая, впрочем, ни капли чужой крови. И только поэтому поединок продлился так долго. Я видел, что убить всех десятерых девушке представлялось много возможностей. Но она – не я, она не воспользовалась ни одной из них. Она просто лишила их сознания, всех, одного за другим.

– Полегчало? – слегка насмешливо поинтересовался я, когда с разбойниками было покончено и девушка приблизилась к нам.

Оглянувшись назад через плечо, Саминэ заткнула за пояс саи, посмотрела на меня и прижала ладонь к груди, слегка склонив голову, словно выражая свою благодарность. Я всмотрелся в лицо нашей воспитанницы, уже догадываясь, что последует за этим. И не ошибся.

Выпрямившись, Саминэ улыбнулась. По-настоящему, искренне, смотря на меня так, словно хотела сказать «спасибо».

– Я рад, – усмехнулся я, подавая девчонке руку, которую она, ни секунды не колеблясь, приняла.

Миг – и девушка уже сидела на карнейле позади меня, благо сообразительный, когда это нужно, Кейн уступил ей место, найдя себе занятие куда интереснее, чем обосноваться за спиной полуэльфа. Подобрав поводья, я всё же тихо добавил то, что, признаться, сначала не хотел произносить вслух:

– Не за что, Саминэ. Ты молодец.

Её чуть сжавшиеся ладони на моей талии стали мне ответом.

– Теперь можно ехать, – с облегчением выдохнул Рик.

Хотя полуэльф был явно недоволен методом, которым я решил встряхнуть порядком расклеившуюся девушку, вслух он это не сказал, понимая, что это был лучший способ сбросить накопившееся у неё внутри напряжение. И если ещё месяц назад Саминэ просто расплакалась бы от груза всего, что на неё навалилось, то сейчас наша воспитанница ощущала себя уже совершенно по-другому. Глупо было это отрицать, и бывший упырь, к счастью, ясно это осознавал.

– Кейн? – повернул я голову в сторону дракона, который, весело насвистывая, сноровисто срезал с поясов бессознательных разбойников кошельки. От его прежней хандры не осталось и следа. – Прекращай.

– М-м-м? – Некромант невинно похлопал ресницами. – А что такого? Чего добру пропадать? Они себе ещё награбят, а мне подштанники новые нужны…

Саминэ за моей спиной беззвучно хихикнула, а я закатил глаза. Дракон, как же! Просто ещё один несносный ребёнок на мою голову.

Полуэльф же, вздохнув, решил проблему по-своему: проезжая мимо Кейна, он просто сцапал его за ворот безрукавки и зашвырнул себе за спину. В результате чёрный дракон оказался в том же положении, что и полчаса назад, с той лишь разницей, что теперь сиял, как начищенная монета, пересчитывая лежащее на ладонях серебро.

Я знал, что наш относительно мирный шизофреник копит отнюдь не на подштанники. Кейн, насколько я помню, всегда мечтал о собственном доме, которого у него никогда не было… И лишь поэтому я промолчал и не остановил его в самом начале.

Не успели мы проехать и двадцати шагов, как передо мной завис в воздухе раскрытый блокнот Саминэ, удерживаемый тонкими пальцами с серебряными ногтями. Я пробежал взглядом по ровным, несмотря на тряску, строчкам:

«Как ему это удалось? Разве Кейн не сильнее Рика? Они оба полукровки, но Кейн всё же дракон?»

– Не стоит забывать о возрасте нашего полуэльфа, Саминэ. – Я чуть повернул голову, чтобы девчонка меня услышала. – Несмотря на то что Рик ведёт себя как вспыльчивый подросток, он старше меня и Кейна, вместе взятых. К тому же я надеюсь, ты помнишь, что наш ушастый некромант когда-то был… кхм, не совсем жив?

Блокнот исчез за моей спиной, но лишь на несколько мгновений. Когда же он появился вновь, я вздохнул и, опустив поводья, забрал его и спрятал к себе в карман, не обратив внимания на обиженное пыхтение Саминэ и её немое возмущение, которое ощущалось кожей.

– Хватит на сегодня вопросов, Саминэ. Я был бы не прочь добраться до города хотя бы к обеду.

Девушка судорожно ухватилась за меня, когда я отправил карнейла в галоп. Дай волю, и вся эта честная компания некромантов, если их не поторапливать, застрянет посреди тракта до второго пришествия Хаоса на Аранеллу.

Несмотря на все задержки, в Ай’ше нам всё же удалось прибыть к полудню. Приграничный город Эштара был самым крупным из тех, что вереницей тянулись вдоль всех земель, принадлежащих демонам. Кроме запланированной покупки лошадей, я поставил и иную цель: мне нужно было узнать последние вести из столицы. Касти отчасти была права: меня слишком долго не было дома.

Остановились мы на обед в первой попавшейся таверне, такой, разумеется, под окнами которой не лежали тела местных забулдыг, что не сумели уйти далеко от питейного заведения либо по причине перепоя, либо банальной смерти от рук своих же собутыльников. Я не стал утруждать себя выбором таверны лишь потому, что знал, что в этом городе их относительно приличных было всего три и все они принадлежали одному владельцу, эрхану по происхождению.

Остальными, к сожалению, владели люди, коих было множество в приграничных городах. Впрочем, иных рас хватало и здесь.

Комментировать мои действия ни Рику, ни Кейну не пришлось. Саминэ же, тайком и с тщательно скрываемым любопытством осматривающаяся по сторонам, не задавала вопросов лишь потому, что я пока не вернул ей блокнот. Засыпать Рика вопросами она всегда успеет, в этом я не сомневался. А вот почему она старалась держаться ближе к Кейну, стало для меня сюрпризом. Интересно…

Расположившись за угловым столиком, откуда просматривался весь просторный, хотя и полутёмный обеденный зал, я опёрся спиной о стену и медленно стал крутить в пальцах золотую монету, ожидая, когда владелец сего заведения обратит на нас внимание. Впрочем, темноволосый эрхан, среднего возраста, с ранней сединой на висках, не заставил себя долго ждать и, через минуту оказавшись около стола, склонился в поклоне:

– Господин Ариатар сейт Хаэл, моё почтение…

– Здравствуй, Лэмат, – кивнул я и, мельком осмотрев зал за его спиной, лениво произнёс: – Сегодня не тот день, чтобы произносить имена вслух. Мне бы не хотелось, чтобы по Ай’ше прошёл слух о моём прибытии.

– Как прикажете, – снова склонил голову демон, который по меньшей мере был на несколько сот лет меня старше. – Желаете ужин на четверых?

– Было бы неплохо, – кивнул я и остановил эрхана до того, как он ушёл: – Лэмат, наш с тобой общий знакомый также не должен ни о чём узнать. Я надеюсь, мы договоримся?

– Несомненно, – последовал краткий ответ.

Я позволил себе расслабиться. Лэмат был когда-то одним из людей Сайтоса и до сих пор оставался его же шпионом. Думаю, помощнику отца лучше не знать, что я был в Эштаре, хоть и проездом, – может возникнуть слишком много ненужных вопросов… Но признаться, именно сейчас, в окружении демонов, которые не скрывали здесь своих крыльев, я как никогда хотел оказаться в столице.

Посмотрев на сидящую напротив меня троицу, я остановил свой взгляд на Саминэ, которую усадили между собой некроманты. На мгновение промелькнула мысль, что жгучее желание попасть домой впервые за последнее время появилось в моей душе именно по её вине.

Девчонка лишилась сначала своего имени и своей семьи. В данный момент Рик и, как это ни странно, я – это всё, что у неё есть. Это накладывало определённые обязательства, но теперь неудобств от навязанной должности я, как это ни парадоксально, не ощущал. Похоже, что с тех пор, как Саминэ вспомнила, хоть и частично, о потере своей семьи, я стал куда больше ценить свою собственную… Наверное, именно это заставило меня относиться теперь к девчонке чуть мягче, чем раньше.

Поймав мой взгляд на своем лице, девушка вскинула подбородок и, как часто это делала в последнее время, явно копируя меня, вопросительно изогнула бровь. Я лишь усмехнулся. Сегодня наша воспитанница на удивление быстро пришла в себя.

– Чего он там так долго? – закончив наконец цапаться с Кейном, соизволил обратиться ко мне Рик. – Я помираю с голоду! Кстати, это же Лэм? Человек Сайтоса?

– Он самый, – задумчиво кивнул я, устремляя взгляд в окно, что было слева от меня.

На вопрос насчёт еды я не собирался отвечать – Рик был в состоянии потерпеть несколько минут. Похоже, Саминэ порядком разбаловала гастрономические интересы бывшего упыря. Он привык, что на кухне в академии всегда была горячая еда. Порой даже для меня оставалось загадкой, когда девушка успевала всё делать и не падать в обморок от усталости – в последнее время я значительно увеличил её нагрузки.

Меньше чем через месяц состоится знакомство нашей воспитанницы со студентами Академии некромантии. И что-то мне подсказывает, что вряд ли оно будет приятным…

– Детишки, а что вы забыли в таверне? Шли бы к мамочке, она бы вам молочка налила…

Я поморщился, не поворачивая головы. Моё подозрение о том, что рано или поздно, но эта троица привлечёт к себе ненужное внимание, нашло для себя подтверждение. Лениво оглядев Рика, который, старательно водя носом, принюхивался к запахам, доносившимся с кухни, Саминэ с её напускным равнодушием и мечтательно улыбающегося Кейна, я ещё раз убедился в этом. Студенты Академии некромантии!.. Дети на прогулке.

– Шёл бы ты отсюда, дядя, – фыркнул дракон, покачивая головой из стороны в сторону. – Молока у тебя всё равно нет, сивухой за лигу разит… Чего пристал, спрашивается?

– Малец, не хами, – сощурился эрхан, остановившийся возле столика, который был занят нами. – Ты сел на моё место.

– Где? – похлопал тот ресницами, сдувая чёлку с лица, и пристально, едва не задевая носом дубовую столешницу, внимательно осмотрел всю поверхность. – Тут должна быть надпись «Стол принадлежит ущербным»?

– Кейн, – хмыкнул я, понимая, что у меня вряд ли на этот раз получится остаться в стороне от назревающей драки. Хотя потасовка сейчас была совершенно ни к чему.

– Что? – невозмутимо фыркнул некромант. – А чего он к нам пристал?

– Так ты за старшего среди этих малолеток? – прищурился светловолосый демон, переведя на меня взгляд.

Я же не утруждал себя его рассматриванием, лишь краем глаза отмечая некоторые детали его весьма потрёпанного облика. Ничего серьёзного – всего лишь наёмник средней руки, и, судя по всему, не очень удачливый в своём деле.

– Допустим, – усмехнулся я, всё ещё не поворачивая головы. – Ещё есть вопросы?

– Смотри на меня, мальчишка, когда я с тобой разговариваю! – рявкнул эрхан, предпринимая попытку схватить меня за плечо. Напрасную попытку…

– Нужно лучше смотреть за своими руками, – тихо произнёс я, прижимая эрхана за горло к стене, не обращая внимания на шум за спиной, который устроили постояльцы, повстававшие со своих мест.

Хотя их было и немного, большинство были демонами, что подтвердил лишний раз шелест полураскрытых крыльев. Эрханы не прощали нападение на своих, а я не торопился по приезде в город выдавать свою истинную сущность. Только у троих эрханов Сайтаншесса за всю историю было угольно-чёрное оперение.

– Отпусти, – прохрипел демон, тщетно стараясь вырваться из моей хватки.

При относительно одинаковом росте он был куда худощавее меня, но старше по возрасту. И гораздо, гораздо хуже тренирован. Силы были неравны, и удача явно не на его стороне.

– Также я посоветовал бы лучше выбирать, кому ты приказываешь. – Всего на миг я позволил золоту расплыться по узору на радужке моих глаз.

Этого вполне хватило, чтобы эрхан побледнел и полузадушенным шёпотом произнёс:

– Ариатар сейт Хаэл…

Усмехнувшись, я разжал руку, позволяя демону тяжело рухнуть на пол.

– Неужели я должен показывать силу каждый раз, как захочу просто пообедать в таверне? Видишь ли, я часто здесь бываю, – лениво произнёс я, привалившись плечом к стене и глядя, как эрхан пытается вернуть сбившееся дыхание. – Надеюсь, ты понял, что этот стол на сегодня занят?

– Прошу прощения, – хрипло прокашлял демон, с трудом поднимаясь с колен. – Я не думал, что вы окажетесь здесь… Вся правящая династия на казни…

– На казни? – Я едва заметно напрягся.

– Да, – уже внятнее ответил наёмник, потирая распухшее горло. – В Сайтаншессе сегодня состоится казнь Мантикоры, убившей вашего брата, Танориона…

Я почувствовал, как у меня потемнело в глазах.

Саминэ

Я не поняла, в какой момент атмосфера вокруг вдруг изменилась. Почему Рик и Кейн, которые спокойно стояли плечом к плечу, вроде бы не агрессивно, но ясно давая понять, что к Ариатару и тому, второму демону никто из присутствующих в таверне не подойдёт, внезапно застыли каменными изваяниями и резко обернулись, словно услышав нечто ужасное. Почему мне стало очень неуютно и почему от Ариатара вдруг стали исходить ощутимые волны ярости.

Миг – и демон вновь прижал пристававшего к нам эрхана к стене. За спиной Ариатара с громким звуком распахнулись огромные угольно-чёрные крылья, а голос его зазвучал гораздо громче, позволяя мне на этот раз расслышать, о чём он говорит.

– Повтори… что… ты сказал!

Я поневоле передёрнула плечами, услышав ледяные повелительные нотки в его голосе. Этот голос всегда навевал на меня страх, но сейчас, похоже, случилось что-то явно из ряда вон выходящее. Глядя на напряжённую спину эрхана, я понимала, что он сейчас, как никогда раньше, был в ярости. В данный момент в таверне находился не Ариатар, мой наставник и учитель, нет. И не эрхан, который являлся таковым лишь наполовину. В последнее время я стала замечать, что порой в Ариатаре было больше от лунного эльфа, нежели от представителя жестокой крылатой расы… Сейчас здесь был даже не циничный, язвительный, а порой и жёсткий демон, нет. Перед нами стоял наследник Сайтаншесса. Кронпринц земель эрханов…

– Мантикора убила вашего брата, Танориона… Сегодня состоится её казнь!

Этой фразы хватило, чтобы Ариатар окончательно вышел из себя. Мгновение, раздался отвратительный хруст – и невезучий эрхан упал на пол таверны с неестественно вывернутой шеей…

– Нет! – разнёсся шокированный голос Рика за моей спиной. – Этого не может быть!

Я не знала, как на это реагировать. Только что демон на моих глазах вот так просто взял и отнял чужую жизнь… Одним движением руки убил своего соотечественника. Уничтожил его. И что было в этом самое страшное – я не могла его в этот момент осуждать. Ему только что сообщили, что его брат мёртв… Неудивительно, что эрхан вышел из себя.

Понимая, что могу попасть под горячую руку, я всё же шагнула вперёд, но меня придержала за плечо сильная ладонь, почувствовав которую я тут же захотела её стряхнуть. Мне было немного неприятно это прикосновение – хотя я доверяла Кейну, относительно, но всё же не могла допустить, чтобы он так спокойно ко мне прикасался.

– Не нужно, Саминэ. Не сейчас.

Я поняла, что дракон был прав, когда Ариатар медленно повернулся в сторону зала таверны, в которой воцарилась гнетущая тишина. На его лице не было ни единой эмоции, он не сжимал кулаки и не рычал от бессильной злобы. Он просто стоял, слегка наклонив голову. И лишь его глаза, пустые, застывшие на бесстрастной восковой маске бледного лица, заставили меня отшатнуться. Блеск драгоценных сапфиров резко разбавлял жгучий, кроваво-красный узор на радужке… И в тот момент я словно почувствовала, что чувствует он. Боль, отчаяние, бессилие, ненависть. Сейчас эрхан мог убить кого угодно.

– Все… вон. – Тихий, спокойный, а оттого жутко зловещий голос огненным кнутом ударил по всем присутствующим.

В тот же момент двери таверны распахнулись от ворвавшегося внутрь магического урагана. Стёкла в окнах зазвенели, грозя лопнуть в любой момент, а деревянный пол под ногами ощутимо закачался. Вокруг заклубилась Тьма, унося из таверны тех, кто ещё не успел убраться по доброй воле, раздались выкрики, полные боли… Внезапно стало трудно дышать.

Я не могла больше это терпеть. Да, это было глупо, да, демон не смог бы меня услышать, но я просто не могла позволить ему и дальше погружаться в пучину боли. Беззвучные слова сами сорвались с губ:

«Не надо! Пожалуйста, не надо…»

Особо сильный порыв ветра взметнул мои волосы, бросив горсть ледяных снежинок в лицо, заставляя меня зажмуриться, чувствуя, как острые ледышки оставили кровоточащие порезы на коже. На моих плечах с силой сжались руки Кейна, не давая упасть, и… Всё стихло так же неожиданно, как и началось.

Я открыла глаза.

Ариатар смотрел прямо на меня, и из его глаз медленно, но верно уходила ярость. По таверне неспешно кружили снежинки, тихо оседая на пол.

– Ари? – настороженно спросил полуэльф, шагнув вперёд и машинально закрывая собой меня. – Ты…

– Он жив, – хрипло отозвался демон, не отводя от меня глаз.

Я с большим трудом заставила себя не сжаться в комок при виде такого эрхана. И если раньше я понимала его состояние, то сейчас, после его последних слов, совершенно не знала, что делать.

Но это было и не нужно. Медленно обведя взглядом разрушения в пустой таверне, Ариатар шагнул, едва не заставив меня отшатнуться. Но боялась я напрасно – демон просто прошёл мимо нас и остановился в центре зала. Взмах руки – и помещение окутала Тьма, надёжно закрыв чудом уцелевшие окна таверны, погрузив помещение в полумрак. Перевёрнутые столы с грохотом свалились кучей у распахнутой настежь двери, намертво забаррикадировав дверь. Древесина мягко пульсировала различными оттенками нитей наложенных на неё защитных заклинаний.

Теперь никто не смог бы сюда войти… или выйти.

Прикрыв глаза, Ариатар замер. На его лице на секунду появилась усмешка, и он резко развёл в стороны руки с опущенными вниз ладонями. По залу пронеслась волна магии, не затронув щиты на окнах и двери, прошла мимо нас… и вернулась к эрхану. Закружив вокруг него, шесть сырых нитей магии стихий сплелись в совершенно незнакомый сложный восьмиугольный узор и, повинуясь щелчку пальцев демона, легли на пол, легко войдя в дерево. Вспышка света – и на полу таверны оказалась выжжена неизвестная мне, но очень сложная октограмма.

Ариатар никогда не вырисовывал пентаграммы магически и не позволял этого делать ни мне, ни Рику. И хотя, насколько я знаю, в некоторых случаях это позволялось, начертание рун всегда осуществлялось лишь вручную: углём, мелом или кровью. И сейчас, глядя, как на полу под ладонями демона вспыхивают незнакомые мне символы, я силилась понять, что всё это могло означать.

Ни Кейн, ни даже Рик не проронили ни слова, напряжённо наблюдая за тем, что делал Ариатар. Я очень надеялась, что они знали, что нам предстояло увидеть, – по некоторым деталям октограммы я поняла, что, вероятно, эрхан собирался призвать кого-то прямо сюда… Но кого? И зачем?

По тому, как в зале потяжелел воздух, я поняла, что Ариатар начал читать заклинание. Оно не было произнесено вслух, но я чувствовала кожей, как вокруг витает магия, тяжёлая, незнакомая, пугающая… Древняя, как сама Аранелла.

Последний магический зов, безмолвный, отозвавшийся болью в голове, – и в зале раздался чёткий приказ:

– Танорион сейт Хаэл.

Глава 18

Танорион сейт Хаэл

Воплощение плана казни Мантикоры не задалось с самого начала. Главная площадь Сайтаншесса, на которой должно было проходить это действо, была битком забита демонами всех сословий, которые все как один жаждали только одного – крови жестокой убийцы младшего принца правящей династии…

Хм, даже не подозревал, что я, оказывается, был настолько популярен!

– Не нравится мне всё это, – тихо произнесла Эль, чей голос терялся в выкриках толпы эрханов, раздававшихся со всех сторон, пока зачитывался приговор Мантикоре.

Измученная, раненая, окровавленная, но гордая, лучшая наёмная убийца Аранеллы, которую послали прикончить меня, стояла на эшафоте, спокойно ожидая своей участи.

Знал бы кто, что под этой личиной скрывалась не кто иная, как Аста, моя незабываемая блондиночка, в настоящем обличье которой сейчас находился непосредственно я сам. Сама же Корана, насколько я знал, скрывалась где-то в толпе. Ирония судьбы – это был её последний день в Сайтаншессе во всех смыслах. Сегодня она должна уйти, чтобы раз и навсегда разобраться с верхушкой гильдии игроков, и в то же время из мира должна окончательно и безвозвратно исчезнуть безжалостная Мантикора…

Так или иначе, но скоро этот фарс с моим убийством должен закончиться.

– Что именно? – так же тихо переспросил я, пытаясь хоть что-то разглядеть из-под мешающей траурной вуали на моём лице.

Хрдыр, да кто ж придумал все эти неудобные женские штучки? Как эрханши ходят в них?

Вероятно, чтобы я прочувствовал всю суровость женской доли на своей собственной шкурке, Эль, невинно улыбаясь, нацепила на меня это упырёво чёрное платье с жёстким корсетом и маленькую шляпку ему в тон. Мои протесты, увы, не принимались во внимание… И ладно, если всё это ощущалось бы как часть иллюзии, наложенной Астой, но нет же! Я всё чувствовал собственным телом! Спасибо Хаосу за подарочек.

– Всё, – коротко ответила Повелительница эрханов, всматриваясь куда-то в даль.

Сейчас, ровно в полдень, в самый тёплый день уходящего лета, где-то, ещё пока далеко, начинала бушевать гроза. Внезапный сильный порыв ледяного ветра ворвался на площадь, заставив замолчать эрханов, которые взревели в тот момент, когда уже был зачитан приговор и Мантикору приговорили к немедленной казни через отсечение головы (если при этом Аста потеряет свою, прибью всех самолично!) с последующим сожжением тела. Для этой цели неподалёку от плахи валялись вязанки щедро просмолённого хвороста и пока ещё не горящий факел, поджечь который, как ни странно, должен был сам Повелитель.

Сам же Шайтанар, рядом с которым на помосте стояла Эль, чуть сузил глаза, вдохнув ставший в один миг ледяным воздух, но по его лицу не пробежало ни единого отголоска чувств и эмоций. Он лишь отстранённо кивнул, продолжая всматриваться куда-то в пустоту. Заскучавший было палач, увидев жест эрхана, радостно размял руки и, жёстко схватив «Мантикору» за руку, заставил её рухнуть на колени перед деревянной новенькой плахой.

Р-р-р… Оставит на Асте хоть один синяк – убью!

Зазвучала барабанная дробь, и «наёмница», всё ещё насмешливо улыбаясь, опустила голову на плаху… В тот же момент я увидел, как на помост, где стояла правящая чета Сайтаншесса, забирается бледный как смерть Сайтос, которого в последнее время никто не мог найти и который, естественно, был не в курсе всего происходящего. Палач взмахнул топором и…

И я, как кисейная барышня, потерял сознание. Что за хрдыр?!

По возвращении в этот мир первым, что я увидел, были тонкие, едва различимые нити стихий, которые заключали меня в октограмму, подобную которой я где-то и когда-то видел, правда, где именно и когда, вспомнить сразу не удалось. Нахмурившись, я сжал пальцы в кулак и… ничего не почувствовал.

Опустив взгляд, я с удивлением увидел собственное полупрозрачное тело, одетое в простые кожаные штаны и безрукавку. На руках были поручи от «когтей», и всё это также было в непонятном полупрозрачном состоянии. Самым странным было то, что у моих ног дремал большой, такой же призрачный, как и я сам, снежный барс, в котором с немым удивлением, граничившим, пожалуй, с банальным заиканием от шока, я узнал собственную вторую ипостась.

И тут в голову стукнуло осознание того, во что я, собственно, со всего размаха вляпался, хоть и не по своей воле. Кто-то загнал меня в магическую ловушку, которая предназначена для поимки истинной сущности! Души, если проще.

– Какого… лысого демона?! – от души выругался я, попытавшись хлопнуть себя по лбу, что, естественно, в таком состоянии не получилось.

– Кхм, – раздалось откуда-то сбоку саркастическое хмыканье, и я вскинул голову, узнав обладателя этого голоса.

Его на самом деле сложно не узнать… особенно если учесть, что именно эту персону я воспитывал с пелёнок!

– Ари, какого упыря?! – разозлился я, увидев совершенно невозмутимо стоящего неподалёку эрхана.

Сложив руки на груди, демон внимательно на меня смотрел, изогнув левую бровь в знак вопроса, словно ждал извинений за мои слова. Естественно, не дождался бы, а тут ещё и с другой стороны раздалось выразительное покашливание.

– О, Рик, прости, я тебя не заметил. Хорошо, что ты здесь… И всё же! Какого пьяного дракона вы…

– Эй, я бы попросил! – послышался возмущённый голос ещё одного присутствующего, которого я не сразу заметил в полумраке относительно небольшого помещения. – Я сегодня ещё не пил! Пока…

– Кейн, – нехорошо прищурился я, машинально скопировав усмешку Шайтанара, когда разглядел этого «пьяного дракона».

Что поделать, это получалось у меня инстинктивно, и с каждым разом всё чаще и чаще. Но некроманту, который явно кого-то прятал за спиной, и этого хватило, чтобы поёжиться и выставить руки в защитном жесте.

– Не был, не привлекался, не участвовал! Всё, что обо мне болтали, страшное враньё и наглый поклёп.

– Ладно, сделаю вид, что поверил, – хмыкнул я, довольный реакцией чёрного дракона, и, пытаясь успокоить булькающий внутри гнев, повернулся снова к якобы скучающему демону. Ну-ну! А то я первый год его знаю. – Итак, господин сейт Хаэл, может, ты мне всё-таки объяснишь, за каким лядом выдернул меня из родного тела? И где, позволь спросить, ты этому научился?

– Тебе и Сайтосу всегда удавалось ставить сильные охранки на библиотеку и лабораторию. Но вы постоянно забывали довольно интересные книжицы в своих личных покоях. К счастью, не только Касти отличалась неуёмным любопытством, – чуть насмешливо отозвался эрхан и, наклонившись, поднял с пола валявшийся массивный стул. Поставив его перед собой, Ариатар уселся на него верхом, сложив руки на спинку, и, чуть сузив глаза, спросил уже куда серьёзнее: – А теперь я хотел бы знать, Ри, что происходит.

– Мне это тоже интересно! – фыркнул я, только сейчас осматривая полутёмное помещение, которое оказалось весьма разрушенным и почему-то заснеженным залом таверны. И меня вдруг осенило. – Погоди-ка! Эта метель здесь и буря в Сайтаншессе… Ари, что тебя вывело из себя настолько, что произошёл подобный всплеск магии?

– Может, известие о твоей скоропостижной кончине? – совершенно невозмутимо и даже равнодушно ответил демон вопросом на вопрос. И хотя Ари и пытался казаться таким, в его глазах то и дело вспыхивали золотые искры – отголоски той магии, что выплеснулась ранее. Хрдыр… Вот этого я не предусмотрел! – Может, ты всё-таки объяснишь, мой любимый старший братец, почему за те всего четыре месяца, что меня не было в Сайтаншессе, ты успел заблокировать связь, а затем пасть от руки супруги Сеш’ъяра? Которую, если я не ошибаюсь, сегодня должны казнить. И, увы, мне почему-то не прислали приглашение на столь важное мероприятие. Надеюсь, я могу рассчитывать на скромную честь присутствовать хотя бы на твоих похоронах?

– Выпорю, – беззлобно огрызнулся я, машинально потирая переносицу.

Н-да, если бы младшая сестрёнка в этой ситуации уже давно поспешила надрать мне уши, устроив форменный дебош с мордобоем и вырыванием усов, то высказать своё недовольство происходящим именно в такой равнодушно-саркастической форме было вполне в духе Ариатара. Но только его семья знала, что действительно прячет эрхан за этой маской. Правда, странно одно, и я только сейчас это понял – ещё четыре месяца назад Ари был совершенно не такой. Что же могло произойти за это время и так на него повлиять? Когда повезём Аэрис к Сеш’ъяру, нужно будет ненавязчиво затронуть эту тему…

– Я весь в твоём распоряжении, – с тенью насмешки отозвался эрхан, разведя руки, мельком взглянув на контур ловушки, в которой я находился, явно намекая на моё бестелесное и безвыходное положение. Проще говоря – у меня пока руки коротки. Хрдыр! Вот воспитал засранца на свою голову!

– Серьёзно, Ри, что происходит в Сайтаншессе? – вклинился в разговор Рик, не дожидаясь, пока мы с Ари продолжим милую семейную разборку. – Что значит – Мантикору казнят? Ты наверняка знаешь, что она жена Сеш’ъяра? Ты представляешь, что с ним будет? Тем более, раз ты жив…

– О том, что я жив, знают только Эль и Шайтанар, – устало вздохнул я, садясь на пол. Ирбис, лежащий рядом, приоткрыл один глаз, лениво осмотрел окружающую обстановку и вновь закрыл его. Я машинально запустил руки в ощущаемую только мной шерсть. – Для всего остального мира меня убила Мантикора прямо посреди бала в честь собственной помолвки по приказу главы гильдии игроков.

– Помолвки? – В голосе младшего братца сквозило неприкрытое удивление пополам с неприкрытым ехидством.

– Я не хочу это обсуждать! – безапелляционно заявил я, продолжая почёсывать ирбиса.

Не объяснять же этой троице, что я сам до сих пор понять не мог, что мне делать с этой несносной блондинкой по имени Аста.

– Ушастый, начни с самого начала, а? – взмолился чёрный дракон, который внимательно вслушивался в этот более чем занимательный разговор. – В отличие от некоторых, не будем тыкать в титулы и загибать пальцы, я ничегошеньки не понимаю! Какая Мантикора? При чём тут наш обожаемый старикашка?

– Ладно. – Переглянувшись с Ари, я начал рассказ, понимая, что, пока всё не выяснится, эта троица от меня не отстанет и, как следствие, в собственное тело я не вернусь: – У меня не так много времени, поэтому подробности я опущу, узнаешь их потом. Всё началось два месяца назад, когда правящая чета покинула Сайтаншесс, а Сайтос сделал ноги из страны, сославшись на срочную помощь вам с Касти. Именно в тот момент, когда никого не было, и объявилась Корана, так на самом деле зовут Мантикору. Ей действительно приказали убить меня, и, понимая, что после этого ей не выжить, она решила заключить со мной договор. Мы обставляем мою смерть, это видит Повелитель, и Мантикору, естественно, казнят. Затем Корана уничтожает верхушку гильдии игроков, и я возвращаюсь к жизни. Взамен целостности моей шкурки она попросила одно – тихий угол в дальних землях Эштара, где она смогла бы жить со своим сыном. Вот, собственно, и всё. Первая часть плана удалась: сестра Кораны, Аста, изображала меня на том балу, и её немножечко убили. Правда, Шайтанар, вернувшийся в этот самый момент, чуть не убил саму Корану, а Эль…

– Что? – Демон рывком поднялся с места и одним слитным движением оказался у границы октограммы. – Что с ней, Ри?

– Она не знала о нашем плане. – Я покаянно вздохнул, так как до сих пор чувствовал себя ну очень виноватым. – Она прибыла с Шайтанаром в этот же момент и… В общем, Ари, у нашей матери появилась ещё одна седая прядь. Прости. Я не хотел.

Лицо эрхана на миг окаменело. Закрыв глаза, он сжал кулаки и резко выдохнул, явно пытаясь взять себя в руки.

И его состояние я понимал, как никто другой, – я бы тоже хотел оторвать себе голову за ту седую прядку на голове Повелительницы.

– Ладно, – всё ещё не открывая глаз, произнёс Ариатар без каких-либо интонаций в голосе. Затем, видимо всё же взяв себя в руки, насмешливо заметил: – Думаю, когда она узнала правду, тебе и так досталось.

Я машинально потёр шею, на которой, как помнится, несколько раз захлестывалась цепь, в очередной попытке задушить меня. Да уж, здорово погоняла меня Эль по замку Сайтаншесса!

– И что дальше, Ри? – опять вмешался нетерпеливый полуэльф. – Что с Кораной?

– Корана наверняка уже ушла, – пожал я плечами. – В этот раз роль трупа опять пришлось сыграть Асте. Не спрашивай как, всех подробностей даже Эль не поняла. В тот момент, когда палач должен был снести ей голову, она должна была подменить себя на обезглавленное тело. И это, я надеюсь, произошло благополучно, ибо как раз в эту минуту, когда всё происходило, ты выдернул меня из собственного тела! Теперь я даже не знаю, что там происходит и цела ли эта упёртая блондинка, чей облик, кстати, напялили на меня на то время, пока с гильдией не будет покончено.

– Вот оно как… – задумчиво протянул Ари, опускаясь обратно на стул. Немного помолчав, эрхан посмотрел на меня с немым укором, который был заметен лишь в его глазах: – Почему ты сразу всё не рассказал, Ри? Неужели я не заслужил доверия?

– Ари, прости, – виновато покаялся я уже в который раз за несколько минут, – я не думал, что эта весть дойдёт до тебя и Касти. Сестрёнка-то точно не скоро получит известия, а вот ты… Я не знал, что ты окажешься в Эштаре. Кстати, что вы с Риком здесь забыли? Да ещё и драконяру этого прихватили где-то…

– Сам такой, – фыркнул вышеупомянутый нелюдь, зачем-то повернувшись к нам спиной и чем-то там увлечённо занимаясь, не особо обращая внимание на присутствующих. Но это не означало, что некромант пропустил хоть что-то из нашего разговора. Я неплохо его изучил за время каникул, которые они с Ари проводили в замке. Да и было бы странно, если я не интересовался бы друзьями младшего брата, тем более такими! – Саминэ, да не вертись ты! Ну, подумаешь, платок чуток слюнявый, какой валяется в кармане, таким и пользуюсь!

– Саминэ? – Я моментально вскочил на ноги, только сейчас заметив, что всё это время за спиной чёрного дракона действительно был ещё кто-то живой, а не плод моего больного воображения. – Ари, во имя святых ёжиков Сайтоса, почему ты не предупредил, что мы здесь не одни?! Ты понимаешь, что будет, если кто посторонний узнает о том, что я жив? Твой отец несколько лет безрезультатно пытался найти гильдию игроков, и сейчас, когда мы настолько близки к цели, всё может пойти к волкодлакам под хвост! Этот разговор не должен был коснуться чужих ушей!!!

– Ри, успокойся, – до того, как эрхан успел произнести хоть слово в ответ, примирительно произнёс бывший упырь. – Саминэ никому ничего не скажет. Она наша с Ари воспитанница, и… она немая, Ри. Твою тайну она не выдаст.

– Вот как?.. – поневоле сбавил я обороты. Глубоко вздохнув, старательно взял себя в руки. С первого раза не получилось. Со второго тоже, ибо по лицу Ариатара не блуждало и тени раскаяния, а на карту было поставлено слишком многое. И только с третьей попытки мне удалось немного успокоиться, и я вздохнул: – Ладно уж, замнём для ясности. Кейн, покажи хоть, кого вы там так усердно прячете. Впервые слышу о том, чтобы в вашей компании появилась девушка.

– Ты ещё вспомни о том, какие двусмысленные слухи ходили о нас по Эллидарской академии, – проворчал Кейн, театрально закатив глаза и приложив руку ко лбу.

В этот момент из-за его спины шагнула девушка, которая на первый взгляд показалась мне знакомой. Дракон дёрнулся, пытаясь, как заботливая бабушка, вытереть ей лицо огромным мятым носовым платком… Прискорбно вздохнув, девушка с поразительной ловкостью ушла с пути дракона и легко, словно бы невзначай, выставила ножку.

У меня отвисла челюсть.

– Кейн, ты же знаешь, Саминэ не любит, когда до неё дотрагиваются посторонние. – Ариатар с удовлетворением посмотрел на девушку, в глазах которой читалось одно-единственное слово. Я бы расшифровал его так: «Достал!» Но наверняка она была бы немного мягче в высказываниях.

– Однако… – удивлённо протянул дракон, пропахав носом приличный кусок не совсем чистого пола.

– Ри, знакомься, – с довольной улыбкой произнёс полуэльф, приобнимая за плечи подошедшую девушку, – это Саминэ, наша с Ари ученица.

– Это я уже понял, – многозначительно хмыкнул я, смотря, как дракон пытается соскрестись с местами заледенелого пола таверны. – Чему бы хорошему её научили, что ли…

Неожиданно девушка шагнула ко мне и слегка поклонилась, заложив правую руку за спину, словно приветствовала.

Я изумлённо вскинул бровь. Вот так сюрприз!

Саминэ, коли я правильно запомнил её имя, выпрямилась, и я смог её рассмотреть, насколько, конечно, позволял полумрак таверны. Она была невысокой, худенькой, хорошо сложенной и наверняка очень гибкой. Одета в потёртые сапожки, свободные штаны и простую рубашку со шнуровкой на воротничке. Немного растрёпанные пушистые волосы цвета тёмного мёда чуть ниже плеч, округлое лицо, острый подбородок, небольшие аккуратные губы и прямой маленький нос. Плюс ко всему этому большие выразительные глаза золотисто-карего цвета… И я точно её где-то уже видел!

Должен признать, несмотря на более чем простую одежду, в облике девушки сквозило изящество – так уверенно и спокойно она держалась в моём присутствии.

Хм, я впервые её увидел, но уже был почти готов одобрить подопечную моего младшего братишки!

– Ари, где твои манеры? – фыркнул я и, противореча только что произнесённым словам, опять плюхнулся на пол. – Уступи девушке место!

Хмыкнув, демон собирался было подняться со стула, но Саминэ остановила его, слегка покачав головой. Скользящим шагом преодолев разделяющее нас расстояние, она опустилась на пол рядом с Ариатаром и напротив меня, зеркально повторив мою позу, чтобы для разговора с ней мне не пришлось задирать голову.

Ого! А девчушка-то не так проста! Как минимум, как расположить к себе собеседника, она наверняка знает.

– Ари, неужели ты воплотил мою мечту в жизнь? – Скользнув взглядом по рукам девушки, машинально отмечая хрупкие запястья и тонкие пальцы, я увидел то, что мечтал осуществить всю свою жизнь, – серебряные ногти. К сожалению, Эль в своё время отказалась от такого эксперимента, а Касти они только мешали бы из-за боевой ипостаси. Больше добровольных жертв для моих экспериментов с новым видом оружия, увы, не нашлось. – И как оно?

– Нормально, – хмыкнул демон. – У неё есть и другое оружие, которое, я думаю, сможет тебя удивить куда больше.

– Да ну? – Я скептически вскинул бровь.

Чтобы удивить Оружейника, коим, без лишней скромности, являлась моя скромная персона, нужно хорошенько постараться!

Переглянувшись с Риком и увидев его уверенный кивок, девушка завела руки за спину и… достала заткнутые, по всей видимости, за пояс парные саи.

– Да быть того не может! – тут же подпрыгнул я, невольно потревожив спящего ирбиса.

Снежный барс недовольно заворчал и ощерился, не поднимаясь с пола.

– Я вижу, тебе знакома эта вещица? – спросил Ари, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Уж он-то знал, как я выгляжу, когда у меня чешутся руки при виде редкого оружия.

– Ты шутишь? – От переизбытка эмоций я неосознанно стал размахивать руками. – У этой девушки сейчас в руках редчайшее оружие Аранеллы, их всего в мире не больше двух-трёх десятков! Последний раз я видел такие около двухсот лет назад у… Погоди-ка, малышка! Ты не имеешь никакого отношения к Самине Та’Лих?

По шокированному взгляду девчушки я понял, что имеет, и ещё какое…

Так, кажется, я что-то не то ляпнул.

– Угадал, Ри, – вздохнул полуэльф и, подойдя к девушке, успокаивающе положил ладони ей на плечи. – Ари нашёл Саминэ чуть больше двух месяцев назад на главной площади Мельхиора. Кто-то устроил там кровавую бойню, пытаясь до неё добраться, но он вовремя успел вмешаться. К несчастью, ей заблокировали воспоминания о её жизни и поставили такой блок на сущность, что даже Сеш’ъяр не смог его снять. К тому же от произошедшего она потеряла способность говорить. Только вчера к ней вернулся обрывок воспоминаний. Ри, эта девушка – Эльсами Та’Лих, пропавшая двадцать восемь лет назад. К сожалению, это всё, что она помнит.

– Род Та’Лих пропал примерно в это же время, причём при очень загадочных обстоятельствах. – Я задумчиво подёргал себя (точнее, попытался это сделать) за прядь волос, вспоминая ту красивую, властную и на удивление умную и проницательную женщину, с которой когда-то имел честь познакомиться при дворе дроу. Это, если мне не изменяет память, произошло ещё до моего знакомства с Эль, и о том, что случилось потом с леди Саминой, я был в курсе лишь благодаря слухам. – И насколько знаю, виноватых так и не нашли. Выходит, малышка, что ты дочь леди Самины? Как я сразу не догадался, ты же очень на неё похожа!

– Они скрывались двадцать восемь лет, – заметил Ари, который внимательно вслушивался в наш разговор, решив, видимо, кое о чём умолчать. – Когда я нашёл Саминэ, она была измучена, истощена и запугана. На неё было жалко смотреть.

– А её мать? – повернулся я в его сторону.

– Пропала без вести, – спокойно отозвался эрхан, но по выражению его глаз и едва заметному повороту головы я всё понял: леди Самины Та’Лих нет среди живых. И эти упырёвы наставники, похоже, решили пока не травмировать девчушку.

М-да… Эль на них нету!

– Они, насколько я помню, бежали от двух бед, – усевшись на пол рядом с девушкой, которая тщетно пыталась скрыть душевную боль, скользнувшую по её лицу, вставил своё слово чёрный дракон. Поймав мой укоризненный взгляд, он фыркнул: – Ну да, заглянул я в это воспоминание, прошу простить моё врождённое бескультурье, и нечего на меня так смотреть! Так вот, первая беда – это отец нашей хорошенькой воительницы. Вторая до сих пор остаётся загадкой. Может, вы подсобите в её разрешении, господин сейт Хаэл? Чую, что связана она именно с оружием этой кровожадной, но милой девушки, от которой моя тушка, признаться, уже целиком и полностью без ума. Ещё немного, и я вполне созрею для бра…

– Кейн! – одновременно оборвали его Рик и Ариатар.

И если голос полуэльфа звучал возмущённо, то в интонациях эрхана, к моему вящему удивлению, кроме предупреждения я уловил… Что? Злость? Раздражение? Или даже ревность? И чего, интересно, я в этой истории не знаю?

– За-а-а-аткнулся, – понятливо кивнул дракон и принялся преувеличенно внимательно рассматривать малость подкопчённый потолок.

Чем вызвал у меня вполне привычное желание закатить глаза. Вот же шило в… чуть пониже копчика!

– В чём-то он прав, я думаю, – снова машинально попытался я подёргать себя за прядь волос. – Её оружие многое может рассказать о своём владельце тому, кто в этом понимает. На ваше счастье, я как бы в курсе… Но должен предупредить! Вам эта информация может очень не понравиться.

– Саминэ? – повернулся к девушке мой младший братец, по всей видимости ожидая ответа.

И тут до меня, как до последней блондинки (не будем поминать всуе Асту), наконец дошло… Ариатар в свете последних событий, связанных с Лиераной, решил считаться с мнением малознакомой девчонки! И более того – он ей доверяет! Ариатар… ей… доверяет… Нет, я убью Сайтоса, если он мне не расскажет в подробностях, что творится в застенках Академии некромантии!

Ещё четыре месяца назад на Ари было страшно смотреть, я уж молчу о том, чтобы находиться рядом с ним и не испытывать при этом желания слинять куда подальше. Он пропадал где-то два года, а по возвращении вся его семья, включая меня, заметила, что его глаза утратили блеск драгоценных камней. Демон стал злым, жестоким, молчаливым и равнодушным, забыв, похоже, что у него есть хоть какие-то чувства… Что творила Эль после его отъезда, лучше не вспоминать – хотя она и пыталась это скрыть, но эрхан своим поведением разбивал ей сердце.

И тут, по прошествии всего двух месяцев, ТАКИЕ изменения? Не знаю, как Саминэ это удалось (а в том, что это всё произошло исключительно благодаря ей, я не сомневался), но, хрдыр, я уже в восторге от этой девушки!

И она, похоже, и есть то условие, о котором говорила Касти, когда упоминала о том, что Сеш’ъяр назначил Ариатару какое-то наказание за попытку убийства Рай’шата… Надо же! Этот ящер, как всегда, не прогадал!

Пока я пытался прийти в себя, девушка гораздо увереннее, чем в прошлый раз, кивнула. В её выразительных глазах даже я прочитал ответ на вопрос эрхана.

«Я хочу знать».

И что интересно, Ари тоже понял её без слов.

– Ладно. – Тяжело вздохнув, я запустил руки в призрачную шерсть ирбиса, который, казалось, снова задремал. Мелькнула кое-какая мысль, но я решил вернуться к ней позднее, а пока стал вспоминать всё, что знал об этом оружии. – Парные саи действительно редкость в нашем мире. Вы наверняка уже знаете, что, кроме девушки, их никто в руки не возьмёт?

– Невинной девушки, – уточнил Рик.

– Не совсем, – замялся я, обдумывая, как бы покороче и в то же время поточнее изложить всё, что я знаю. – Дело в том, что парными саями в совершенстве владеют жрицы Латимиры, коих насчитывается ничтожно мало.

– Хранительницы материнства? – изогнул бровь Ари, откидываясь на спинку стула, и внимательно на меня посмотрел. – Я никогда не слышал о них. Рик?

– Без понятия, – покачал тот головой, озабоченно хмурясь.

Девчушка же не сводила с меня настороженного взгляда, явно пока ничего не вспомнив.

– Это неудивительно, – подавил я вздох. – Не самая приятная секта, если её можно назвать таковой. Я даже не знаю, сохранилось ли сейчас это сообщество. Но когда-то о них слышал весь мир. Говорят, сама Хранительница отмечала новорождённых девочек своим знаком, и спустя какое-то время, по достижении определённого возраста, ребёнка силой забирали из семьи, чтобы обучить искусству материнства. Жрицы Латимиры считались идеальными матерями, супругами… и Владычицами. Их обучали, чтобы представители правящих династий Аранеллы могли заполучить себе в супруги совершенную женщину.

– Что-то пока всё слишком хорошо звучит, – ворчливо заметил Кейн, наконец-то решивший оставить поиски чего-то жутко интересного на потолке и, подойдя ближе, плюхнувшийся на пол рядышком с Саминэ. Девушка не обратила на него внимания, даже когда он уверенно заявил: – Предчувствую последующую за этим гадость!

– Он прав, как ни странно, – согласился я, невольно хмурясь. – Дело даже не в том, что девочек с малолетства учили этикету, традициям, языкам, музыке, искусствам и многому другому, давая нереальные нагрузки. Их заставляли совершенствовать своё тело, вынуждая постигать, я извиняюсь, науку любви… Да, именно в том смысле, в котором вы думаете. При этом они должны были оставаться конечно же невинными. Только тогда парные саи беспрекословно слушались своих хозяек. Кстати, малышка, это же не твоё оружие?

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил полуэльф, глядя на изумлённый взгляд Саминэ, которая с силой сжимала в руках обсуждаемое оружие, явно немного нервничая.

– Дилетант, – не удержавшись, фыркнул я, продолжая почёсывать барса, который басовито урчал, прикрыв глаза и чуть подергивая хвостом. – Только Оружейник или Мастер заметит, что они чуть длинноваты для неё. В идеале, когда девушка разворачивает их, прижимая к внутренней стороне руки, лезвия должны быть длиной от запястья до локтя, не больше и не меньше. Эти саи Саминэ великоваты.

– Но это невозможно, Ри, – заметил Ариатар, чуть сузив глаза. – Если я правильно понимаю, раса при выборе Латимиры не учитывалась… а значит, так или иначе, девочки рано или поздно вырастали. Оружие не могло расти вместе с ними!

Я не ответил, отведя взгляд. То, что я должен был сказать в ответ, не понравилось бы никому. В том числе и мне. Таких варварских методов, которые были использованы при создании этого оружия, я никогда не понимал. И не принимал.

– Ри, скажи, что это невозможно, – тихо спросил Рик, слегка сжимая плечи Саминэ.

Как и всегда, бывший упырь весьма остро чувствовал предполагаемую подлянку. Не ошибся и в этот раз.

– Возможно, – тихо вздохнул я и, не выдержав внимательного взгляда девушки, отвёл свой. – Парные саи растут вместе со своим владельцем, потому что… внутри каждого из лезвий вместо стального сердечника находятся человеческие рёбра. Чтобы оружие беспрекословно слушалось своих владельцев, жрицы Латимиры по достижении девочками тринадцати лет извлекают у них нижнюю пару рёбер, чтобы Оружейник мог изготовить им личное оружие. Именно поэтому саи невозможно украсть, потерять или отобрать силой. Они всегда вернутся к законному владельцу.

– Но если эти саи не являются оружием Саминэ… – задумчиво выдавил полуэльф, который, как всегда, что называется, зрил в корень, – то как она может ими пользоваться? Почему они не вернулись к тому, кому принадлежали?

– Саи умирают вместе со своим владельцем, – пояснил я, упорно не замечая вопроса, который повис в воздухе и явно читался в глазах младшего братишки, – или рассыпаются прахом, когда девушка лишается невинности. Почему же оружие, которое держит в руках Саминэ, остаётся при ней, я не знаю. Но точно скажу, что это не саи леди Самины, хотя и похожи. Если ваша воспитанница – её дочь, то оружие леди Та’Лих должно было рассыпаться прахом при её зачатии. Жаль, что осмотреть эти саи не могу.

– Как-нибудь в другой раз. – Эрхан рывком поднялся со стула, явно пребывая в прескверном расположении духа. – Ещё вопрос, Ри. Ты знаешь, кто её отец?

– Не-а, – мотнул я головой и нахмурился. – Насколько я помню, Самина Та’Лих никогда не была замужем. Что же касается её потомков… Тут я вам помочь ничем не могу. И да, Ари, леди Самина, безусловно, была одной из жриц Латимиры и, очевидно, покинула их ряды после рождения дочери. Я даже не знал о её существовании.

– Тогда остаётся лишь один нерешённый вопрос, – ещё больше помрачнел демон и легко преодолел разделяющее его и Саминэ расстояние.

Видя его приближение, девушка встала и задрала голову: братишка был намного выше её.

Что происходило дальше, я старался не смотреть, преувеличенно внимательно и сосредоточенно почёсывая ирбиса за ухом. И тут наконец до меня дошло, что чесать и гладить самого себя, да ещё на людях, – это почти первый признак зоофилии…

– Я так и думал. – Слова эрхана прозвучали как гром среди ясного неба, и в таверне повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

Я мысленно вздохнул. В принципе я ни минуты не сомневался, что у Саминэ отсутствовали нижние рёбра. Она была (или до сих пор являлась) жрицей – слишком уж была очевидна выучка девчушки. Как бы ни старались Ари с Риком, за два месяца подобные изменения, не обладай девушка подобными знаниями ранее, не произошли бы. К тому же её навык владения парными саями не оставлял сомнений, что юная ученица Ариатара не кто иная, как одна из жриц Латимиры. Оставалось загадкой, чьи саи были в её руках, куда подевались её собственные и как она покинула ряды этих сумасшедших фанатичек.

– Осмелюсь высказаться, – словно находясь на лекции в академии, Кейн поднял руку. – Если мои мысли в кои-то веки шуршат в правильном направлении, то, не вдаваясь в подробности вчерашнего воспоминания, могу сделать крайне пакостный вывод: ваша юная воспитанница, мой пернатый друг, и есть юная жрица той самой Латир… как её там! Её хотели забрать в ученицы, но, как подозревает моя чувствительная тушка, им это удалось лишь частично! Саи ей всё-таки выковали, а вот обучением её занималась сама леди Самина. Так, нет?

– Выходит, что так, – мрачно вздохнул Рик, потирая переносицу.

В это время Ари, внимательно всматриваясь в лицо Саминэ, очень медленно провёл тыльной стороной ладони по её лицу. Я же мысленно присвистнул. Ох ты! Не думал, что после с расставания с Лиераной Ари остался способен на нежность!.. Нет, эта девушка явно меняет нашего демона в лучшую сторону!

– Но это не её саи, – покачал я головой, поднимаясь. Ирбис отреагировал на мои движения более чем флегматично: только кончиком хвоста дёрнул и продолжил мирно дрыхнуть дальше. – А значит, её обучение так или иначе закончено.

– Боюсь, что нет, Ри, – ещё мрачнее заметил полуэльф. – Сеш’ъяр хочет найти Светлую половину трактата о Древних. А взять его в руки может только тот, кто невинен душой. Поэтому он попросил нас и Саминэ.

– Тогда я ни упыря не понимаю, – развёл я руками и мгновенно покаялся, сообразив, с кем разговариваю: – Прости, Рик.

– Да ладно, – отмахнулся тот, – я привык.

Трактат о Древних, значит… Интересно, а это никак не связано с сыном Кораны? Он, если я правильно помню, как раз должен был остаться на попечении той самой чешуйчатой морды, что окопалась в стенах Академии некромантии… Что ж, теперь хоть кое-что из загадок, связанных с необычной магией Мантикоры, мне стало понятно. Хотя всё ещё и не до конца.

– Кстати! – прищёлкнул я пальцами, вспомнив одну немаловажную деталь. – А как ваша четвёрка узнала о том, что Сеш’ъяр женат на Мантикоре? Сомневаюсь, что этот дракон стал бы трепаться об этом направо и налево! Подслушивали?

– Зачем же? – хмыкнул Ари, отпуская наконец девушку. – Всё было намного проще. Перед тем как наведаться в Сайтаншесс, Мантикора оставила своего сына его отцу. Не имеет смысла уточнять, знаешь ли ты об этом, я уверен, что она не стала это скрывать. Мне не повезло, Ри. Увы, но наша воспитанница и мелкий пакостник директора умудрились подружиться едва ли не с первых дней появления в Мельхиоре их обоих. Нахальный мальчишка проболтался, кем является его мать, и, признаться, меня это удивило.

– Вот уж не думал, что вся эта история коснётся тебя, – покачал я головой и, не удержавшись, как и Рик, хихикнул, когда Саминэ, повернувшись, сильно, по всей видимости, пнула эрхана по голени, а тот разъяренно зашипел в ответ.

Было очень похоже, что это происходило далеко не в первый раз. И что удивительно, Ари ей такое поведение в свой адрес прощал!

Уфф… кажется, моё небольшое приключение не пройдёт даром, и, надеюсь, мне простят тот небольшой обморок, в котором сейчас находится моё тело, скрытое образом Асты. Теперь я знаю, чем порадовать Эль. Думаю, она наконец-то улыбнётся…

– Вы усиленно пытались это скрыть, – усмехнулся демон в тщетной попытке воззвать к моей совести. – Сайтос ни словом не обмолвился о том, что происходит в Сайтаншессе.

– А он и не в курсе бы… хрдыр! – схватился я за голову. – Он же не в курсе был, что происходит! Его всё это время не было в стране! И вернулся он аккурат во время казни! Ари, по-моему, мне всё-таки сегодня открутят голову…

– Ну, если этого не сделала моя мать, – хмыкнул эрхан без тени сочувствия, – то, думаю, праведного гнева моего наставника ты вполне сможешь избежать. Однако я удивлен, что он никому ничего не сказал о Саминэ.

– Я ж говорю, его не было всё это время, – вздохнул я, уже предвкушая будущую трёпку от руки Повелителя демонов. – Значит, он уже познакомился с твоей воспитанницей?

– Что-то вроде того, – хмыкнул эрхан.

И только сейчас я заметил тонкую струйку крови, стекающую из его носа. Мгновенно вскочив, возмущённо шипя, я шагнул вперёд, оказавшись непростительно близко к границе магической ловушки, и практически прорычал:

– Ари, твою дивизию! Ты с ума сошёл? Это заклинание нельзя так долго применять! У тебя наверняка уже весь резерв на нуле! Давай отпускай уже меня, упрямый мальчишка! Договорим в другой раз.

– Хорошо, – согласился демон, подойдя к октограмме и вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. – Передай родителям то, что сочтёшь нужным. И ещё, чтобы охладить пыл Сайтоса, передай ему привет от Саминэ. Думаю, в свете последних событий это его успокоит.

– Надеюсь, – буркнул я, чувствуя, как в глазах начинает мутнеть – заклинание перестало меня удерживать.

Где-то на периферии сознания послышался рык ирбиса… и я очнулся.

Возвращение было не скажу, что приятным, но гораздо хуже было разъярённое, ядовитое шипение, раздавшееся над ухом:

– Ме-е-елкий…

Я мгновенно скатился с кушетки, на которой лежал, уходя от рук эрхана, едва не сомкнувшихся на моём горле. Попутно вереща:

– Сайтос, спокойно! Я всё объясню! Ай! Эль! Зачем ты дала ему сайшесс?!

– Ну, он особо и не спрашивал, – пожала плечами приёмная матушка, пристроившись на широком подоконнике в моих личных покоях.

Кто меня сюда перенёс, загадкой не было: рядом с ней невозмутимо подпирал стену Шайтанар. Повелительница, сменив траурные одежды на привычную блузу, корсет и бриджи и вытащив из волос палочки, позволив иссиня-чёрным волосам рассыпаться по спине и плечам, неспешно потягивала из высокого бокала вино. Выглядела она устало, насколько я успел заметить, наворачивая уже пятый круг по комнате, в попытке избежать праведного гнева эрхана. При этом моё тело, скрытое обликом миловидной и невинной блондинки, его ни капли не смущало.

– Крылатый, заканчивай! – ругнулся я, перепрыгивая через кровать.

Демон замешкался на минуту, огибая препятствие, и этого времени мне хватило, чтобы с разбегу запрыгнуть на стул, оттолкнуться и, перепрыгнув через эрхана, умудриться схватить свой сайшесс, висевший на одном из деревянных столбиков кровати. Увидев это, Сайтос мигом трансформировал свою цепь в шест и рванул на меня:

– Заканчивай?! Как ты посмел сдохнуть, сволочь ушастая, при этом даже не предупредив меня?!

– Обалдеть! – подпрыгнул я, избегая подсечки шестом. – Мне что, на это твоё официальное разрешение нужно?!

– Разрешение, позволение и уведомление! И всё это в письменном виде! – рыкнул порядком разозлённый демон. – В пяти экземплярах!

– А харя, я извиняюсь, – я блокировал несколько особо опасных выпадов, продолжая при этом словесную перепалку, – не треснет?

– Сейчас треснет, – на миг остановившись, вполне мирно согласился демон и, неожиданно расправив крылья, ринулся на меня. – У тебя!

Вот хрдыр!

Следующие несколько минут тишину в моих покоях нарушала только приглушённая ругань: отбросив оружие, мы с Сайтосом разноцветным клубком катались по комнате. Демон норовил меня придушить, а я в очередной раз за последние дни пытался не дать это сделать члену собственной же семьи. И за что меня, бедного, все так не любят?

– Как дети, честное слово, – послышался хмык эльфийки, и она, с лёгким стуком поставив бокал с вином на каменный подоконник, тихо спросила: – Это был Ари, ведь так? Ри, это он тебя позвал?

– Ага, – полузадушенно отозвался я, пытаясь упереться ногами в живот Сайтоса, дабы скинуть с меня эту кровожадную тушу. Пока получалось плохо, но тут как нельзя кстати вспомнился совет младшего братишки, и я с трудом просипел: – Они с Риком, Кейном и Саминэ сегодня приехали в Ай’ше. Слышь, крылатый? Тебе привет от малышки…

– Да? – удивлённо вскинул брови демон, мгновенно ослабил хватку и скатился с меня. Поднявшись, он невозмутимо отряхнул одежду и как ни в чём не бывало протянул мне руку. – Как она? Надеюсь, этот паршивец больше её не обижает?

– А что, были прецеденты? – удивился я, принимая предложенную руку и вставая. – А по ним и не скажешь. По-моему, девушка меняет его в лучшую сторону. По крайней мере, я был удивлён.

– Саминэ необычная девочка. – Демон довольно блеснул глазами цвета малахита. – Я знал, что она не так проста, как кажется.

– Саминэ? – нахмурившись, переспросила Эль, переглянувшись с Шайтанаром. – Мы о чём-то не знаем?

– По-моему, кому-то пора кое-что объяснить, – раздался спокойный, чуть вкрадчивый бархатистый голос. И ленивые нотки в нём могли бы обмануть кого угодно, но только не нас с этим пернатым…

– Упс, – синхронно выдохнули мы с Сайтосом, тоже переглянувшись.

Похоже, скрыть от Повелителя подробности о том, как, а главное, с кем проводит своё свободное от учёбы время его единственный наследник, не представляется возможным.

Да простят меня святые ёжики Сайтоса…

Тихая ночь опустилась на безлюдный, значительно потрёпанный ураганом город, находившийся на одной из границ обширных земель эрханов. Буран, прошедший днём, оставил массу разрушений, в некоторых местах таких, что строения не поддавались восстановлению. Снежная вьюга потрепала многих местных демонов, но, к счастью, обошлось без серьёзных жертв. Каждый житель города знал, что послужило причиной буйства стихии, такой, как ледяной вихрь в конце жаркого лета. Знал и не смел осуждать.

Наследник Эштара, старший принц Сайтаншесса, будущий Повелитель эрханов узнал о гибели своего брата. Пускай и не единоутробного, не по крови, но, безусловно, дорогого и незаменимого члена семьи. Весь Эштар знал, что Танорион сейт Хаэл пал от руки Мантикоры.

Снежная буря – снежный барс… Разве связь была не очевидна?

Вот только…

Демон, стоявший возле распахнутого настежь окна, находившегося на втором этаже уже восстановленной таверны, тихо усмехнулся своим мыслям.

Знал бы кто, что нахальный полукровка, как всегда, на данный момент был живее всех живых. Если, конечно, единственный помощник Повелителя не оторвал-таки своему единственному и закадычному, несмотря на множественные отрицания, другу его вечно взлохмаченную голову. Впрочем, Ариатар был уверен, что и на этот раз Ри выкрутится. А что до остального… Демон знал, что его поймут. То его состояние, эмоциональный фон и магический всплеск, когда он узнал о гибели аронта, невозможно было сдержать, как и невозможно описать всё, что он почувствовал в тот момент.

От фатальных последствий и массовых разрушений эрхана остановило лишь одно: безмолвная просьба Саминэ, которую, как кажется, он услышал, несмотря на весь хаос вокруг. Именно кровавые потёки на её лице, оставленные его магическим льдом, заставили наследника Сайтаншесса обратиться к той капле разума, что ещё не была затуманена болью от потери старшего брата. И только тогда Ариатар понял, что их связь с Танорионом не оборвана, как было бы, погибни аронт на самом деле. Нет, ментальная связь, проводником которой служил распластавшийся в прыжке ирбис, скаливший клыки на спине кронпринца, была просто заблокирована.

Понимая, что в Сайтаншессе происходит что-то из ряда вон выходящее и так просто туда переместиться будет по меньшей мере глупо, Ариатар вызвал душу, саму суть младшего принца эрханов. И хотя это отняло все силы, истощило резерв и, кроме того, разбередило душевные раны демона, оно того стоило.

Но сейчас вынужденного пережидать ночь в этом городе эрхана снедала тоска по дому. Увидев старшего брата, узнав последние новости и выяснив, что происходит в его семье, Ариатар, как никогда ранее, хотел бы оказаться в Сайтаншессе. И вроде попасть туда было проще простого, было бы желание, а Тьма всегда послушается своего хозяина, несмотря на пустой резерв.

Вот только… если бы всё было так просто.

Демон поморщился, отпуская полупрозрачную занавеску, которая вновь скрыла его от посторонних глаз тонким пологом.

После всего того, что натворил, он не мог позволить себе вот так просто, как раньше, появиться в родных стенах. Только сейчас Ариатар понял, что вёл себя как глупый мальчишка. Он отсутствовал в Сайтаншессе два года, а после, по возвращении, только и делал, что отпугивал своих близких равнодушием, запугивал посторонних холодной яростью и игнорировал тех, кого не знал вовсе. Более того, умышленно блокировал связь с Кастиэльеррой. Пожалуй, это было глупее всего.

Ариатар знал, что его состояние понимали и, по мере возможности, старались не задевать тему, касающуюся его отношений с тёмной эльфийкой.

Лиерана…

Прикрыв глаза, демон прислонился спиной к жёсткой деревянной стене. Приносили ли сейчас воспоминания о ней ту острую боль, от которой он бегал два года?

Пожалуй, однозначного ответа на этот вопрос он не мог дать. Что он испытывал сейчас? Злость? Безусловно. Жажду мести? Естественно! Но любовь, а вместе с ней и страдания от разбитого сердца?

Почему-то именно сейчас эрхан не был уверен в этом. Те острые чувства, терзающие его душу, заметно поблёкли за последние… Впрочем, когда именно утих ураган внутри его, Ариатар и сам не мог сказать, как и то, что на самом деле послужило тому причиной.

Оттолкнувшись от стены, демон направился в глубь комнаты, освещённой лишь тусклым лунным светом. Подойдя к большому сундуку со своими личными вещами, эрхан откинул тяжёлую крышку, обитую железом. Ему нужно было найти зелье с лёгким снотворным эффектом – иначе, как он подозревал, ему не удастся сомкнуть глаз этой ночью. А нормальный продолжительный отдых ему был просто необходим.

Неожиданно вместо знакомого пузырька из плотного стекла его пальцы наткнулись на нечто совершенно иное…

Нахмурившись, Ариатар наклонился. На дне сундука, едва заметно поблескивая струнами в тусклом лунном свете, лежала скрипка.

Как она здесь оказалась? Впрочем, это было не важно.

Бережно взяв в руки инструмент, эрхан захлопнул крышку сундука и аккуратно, словно самое дорогое сокровище в мире, положил его на ровную поверхность. Пробежав пальцами по гладкому, полированному дереву, демон подавил тяжёлый вздох.

Сколько же он не играл на ней? Месяц, два?

Нет.

Ответ был очевиден: он не прикасался к скрипке больше двух лет. Лиерана всегда считала, что это занятие недостойно кронпринца эрханов. Ему положено сохранять величие, которое значительно померкнет из-за такого недостойного занятия, как игра на человеческом музыкальном инструменте. И тогда Ариатар, практически не раздумывая, согласился с возлюбленной, молча стерпев горечь в душе, неприятным осадком оставшуюся после её презрительных слов, брошенных словно невзначай.

Какой же он тогда был дурак…

Взяв в руки скрипку, демон медленно провёл пальцами по струнам, которые почему-то не издали ни звука в ответ. Перевернув её, слегка коснулся пальцами золотистых рун, переплетённых в замысловатые, но в то же время простые в своей красоте вензели – его инициалы. На тёмно-коричневом с бордовым отливом дереве до сих пор не было ни единой царапины и шероховатости: Ариатар всегда бережно обращался с инструментом, не позволяя никому к нему прикасаться. Даже собственной сестре.

Как он мог забыть о нём на столь долгое время?! Как позволил себе так откровенно пренебрегать даром матери?!

К подарку, полученному Ариатаром на столетие, Повелительница приложила свою изящную, а когда нужно, и тяжёлую руку. Зная, что лунная эльфийка никогда не отличалась умением создавать музыкальные инструменты, Ариатар был поражён, насколько эта скрипка получилась идеальной. Совершенной. Живой…

Только в его руках скрипка оживала, издавая столь трогающие душу звуки, как не смог бы это сделать ни один эльфийский инструмент, даже знаменитая синтаини – хрустальная скрипка принца светлых эльфов. Селениэль вложила в простое дерево всю свою душу. И демон, как никто другой, ценил это.

Но как оказалось, лишь до поры до времени.

Неожиданно вспомнился тот день, когда Ариатар решил вернуться в Академию некромантии. Он мгновенно пронёсся перед глазами так, словно это было вчера. Как Ри отговаривал его это делать, как проклинал его на все лады наставник! Как молча хмурился Повелитель, который хоть и наполовину, но одобрял действия сына. А Селениэль…

Это был единственный раз, когда эрхан поругался с матерью. Сильно, крепко. До боли, до ненависти. До её слёз. Это было всё так… глупо.

Его гневные слова, сами слетающие с губ, её закушенная до крови губа, в напрасной попытке сдержать слёзы. Ругань, бесконечные объяснения, долгие уговоры. Искрящаяся в воздухе магия стихий, сила Хранителей и клубившаяся, уже неконтролируемая Тьма. Резкий, неосторожный взмах его руки – и скрипка принцессы лунных эльфов, падающая на каменный пол. Деревянные щепки, разлетевшиеся по полу, свернувшиеся в клубок тонкие порванные струны. Боль и непонимание в её зелёных, таких родных глазах. Громкий треск захлопнувшейся за его спиной двери и хлёсткая пощёчина отца, обжёгшая лицо…

Ариатар сжал кулаки, стиснув до боли зубы. Как он мог так повести себя с ней?

Только сейчас эрхан понял, что повёл себя не как наследный принц эрханов, названный в честь Хранителя Огня, оберегаемый самой Гекатой ещё до рождения, нет. Он поступил как простой, глупый, самовлюблённый и обиженный на весь мир мальчишка. Он ранил своими словами и поступками ту, что любила его больше всех на свете. И что было больнее всего, что она его понимала. Действительно понимала и принимала даже таким, каким он был той злополучной ночью в Сайтаншессе.

Поддавшись внезапному порыву, Ариатар поднял скрипку и приложил её к плечу, зажав подбородком. Но зачарованный смычок, в который были вплетены нити волос из гривы Харона и шерсть его эрингуса, несмотря на затаённую надежду и долгое ожидание, так и не появился.

Прикрыв глаза, демон опустил руки, осторожно, но крепко сжимая гриф.

Не сейчас. Возможно, ещё не время.

Но ему казалось, что рано или поздно, что уже совсем скоро он сможет сыграть ещё раз. Взять в руки смычок и скрипку и выразить с помощью музыки всё то, что так долго копилось в его душе. И тогда, как когда-то давно, звуки скрипок Повелительницы эрханов и её сына вновь разлетятся над Сайтаншессом…

Откинув крышку сундука, демон аккуратно убрал скрипку, окутав её Тьмой, чтобы случайно не повредить. Куда же делся футляр со смычком, он так и не смог вспомнить. Это его расстраивало и злило, но Ариатар знал: рано или поздно он найдёт его.

Хриплое карканье, раздавшееся со стороны окна, разорвало царившую в комнате тишину и возвестило эрхана о том, что его одиночество нарушено. Эрингус, что всё это время дремал на кровати в облике пантеры, а может, просто делал вид, на миг поднял голову, блеснув в полумраке серебряными глазами. Узнав неожиданного гостя, магическое существо успокоилось и, зевнув во всю пасть, показав внушительные клыки, вновь пристроило голову на лапах, погружаясь в полудрёму.

Ночной гость его нисколько не волновал.

– Рикс, – тихо позвал демон, подойдя к окну. Там, на подоконнике, смотря на Ариатара слишком умным и серьёзным для простой птицы взглядом, сидел крупный чёрный ворон. Не узнать это творение чистой магии смерти было невозможно. – Что ты здесь делаешь?

Птица склонила голову, коротко каркнув. Неожиданно в её чёрных глазах показалась капля расплавленного золота. Растекаясь по радужке, капля увеличивалась, пока постепенно не заполнила собой всю поверхность, остановившись только у границ зрачка. Миг – и всё исчезло, оставив после себя лишь глубокий чёрный цвет.

– Понятно, – хмыкнул эрхан, присев на подоконник и ласково поглаживая чёрное мягкое оперение, сотканное из магии. – Танорион всё рассказал.

Ответа от птицы не требовалось. Ариатар знал, что так и будет. Вот только…

Демон отдал бы всё, чтобы сейчас хоть и через глаза ворона, но поговорить с самым дорогим для него человеком. Он как никогда сильно хотел этого, но Селениэль не решилась, ограничившись лишь короткой весточкой. Прибытие любимого питомца Сайтаншесской Розы в Ай’ше означало только одно: его помнят, его любят… его ждут. Пожалуй, на данный момент большего эрхану было и не нужно.

– Я в порядке, – тихо произнёс Ариатар, кончиками пальцев почёсывая шею внимательно смотревшего на него ворона. – Теперь в порядке. Я скоро вернусь домой.

На этом короткий разговор был окончен.

Поднявшись с подоконника, демон вдруг услышал лёгкий стук упавшего на деревянный пол предмета. Он наклонился и поднял блеснувшее в лунном свете серебряное перо. Машинально сунув руку в карман куртки, откуда оно выпало, Ариатар вытащил блокнот, который так и не отдал владелице.

Эрхан нахмурился: потёртый от частого использования блокнот со следами серебряных ногтей нужно вернуть. Для Саминэ это был единственный способ общения с внешним миром.

Быстро пройдя комнату, демон небрежным щелчком снял наложенные на неё охранные заклинания, распахнул дверь и… наткнулся взглядом на стоявшую на пороге девушку, которая замерла с поднятой рукой.

Она явно собиралась постучать.

– Саминэ? – несколько удивился Ариатар. – Не ожидал. Проходи.

Девушка безмолвной тенью скользнула в комнату и, остановившись около того самого сундука, что стоял в ногах большой кровати, замерла в нерешительности. Она словно не знала, с чего и как начать разговор, и потому стояла, переминаясь с ноги на ногу. Эрхан сделал это за неё, заперев дверь и повернувшись с вопросом:

– Что привело тебя сюда поздно ночью?

Вздохнув, девушка невольно покосилась на нахохлившегося Рикса, всё ещё сидевшего на окне, и машинально отметила взглядом Зесса, спящего на кровати. Поджимая пальцы босых ног, сделала короткий жест, словно что-то писала в воздухе. Ариатар понял её без слов.

– Это? – Подняв руку, он покачал в воздухе блокнот, держа его двумя пальцами. Демон не стал объяснять, что ещё минуту назад сам хотел вернуть его. – Возьми. Нужно было отдать тебе его раньше.

Кивнув, Саминэ подошла и аккуратно забрала блокнот из его рук. Не смотря эрхану в глаза, она попыталась выскользнуть за дверь, но была остановлена вопросом демона:

– Саминэ, что происходит?

Девушка на мгновение остановилась. Взявшись за ручку двери, она быстро отрицательно качнула головой, вновь собираясь уйти. Но и в этот раз заподозривший неладное эрхан не дал ей этого сделать, придержав за плечо:

– Я ещё раз спрашиваю, Саминэ: что случилось?

Та опять покачала головой, предпринимая ещё одну попытку уйти. И естественно, безрезультатную. Она замерла, как кролик перед удавом, низко опустив голову, когда демон развернул её к себе лицом. Она явно избегала его взгляда. Вот только что послужило тому причиной?

Ариатара пронзила внезапная догадка. Слишком смешная, чтобы быть поводом для беспокойства девушки, но слишком явная, чтобы можно было так просто о ней забыть.

– Саминэ, – ухватив девушку пальцами за подбородок, эрхан поднял её голову, заставляя посмотреть на него, – это из-за того, что рассказал Ри, не так ли?

Девушка отрицательно мотнула головой, вырываясь из хватки Ариатара, и, ещё ниже опустив голову, шагнула назад, прижимая к груди блокнот и едва не натолкнувшись спиной на входную дверь.

– Ложь, – тихо выдохнул демон, заметив влажную дорожку, что оставили слёзы на её лице. Оглядев сжавшуюся девушку, эрхан мысленно покачал головой.

Растрёпанная, в старой рубашке полуэльфа, которая была ей велика и доходила почти до колен. В потёртых бриджах, босиком и без какого-либо оружия.

Жрица Латимиры…

Нет. Похоже, для демона она навсегда останется маленькой испуганной девочкой, которую он когда-то нашёл посреди окровавленной площади Мельхиора.

– Ты думаешь, что после того, как правда о тебе стала известна, мы от тебя откажемся? – Эрхан спрашивал, скорее утверждая очевидное.

Вновь подцепив пальцами её подбородок, демон заставил-таки её посмотреть в свои глаза. Радужка на них неожиданно стала слабо мерцать драгоценным светом сапфиров.

По щекам девушки тихо стекали слёзы…

– Дурочка, – вздохнул Ариатар, привлекая к себе девушку. Осторожно обняв её, эрхан легко коснулся губами пушистых волос на её макушке и выдохнул, говоря со всей уверенностью, в которой не сомневался никогда, даже на миг: – Мы с Риком не откажемся от тебя. Я не откажусь от тебя, Саминэ…

Девчушка ещё раз всхлипнула, крепко прижимаясь к груди эрхана, пальцами комкая его рубашку. Ей, как никогда ранее, нужна была его поддержка и понимание. Именно его, а не полуэльфа. И сейчас Ариатар не мог, да и не хотел ответить ей отказом.

С хриплым карканьем с подоконника в тихую ночь сорвался крупный чёрный ворон, сверкнув напоследок золотыми искрами на радужке вокруг вытянутого вертикального зрачка…

Глава 19

Саминэ

– Я все равно тебя достану, ха! – Дракон, нападавший на меня слева, издал что-то похожее на злодейский смех. Стоявшая дыбом иссиня-чёрная чёлка, выпученные глаза и нарочито зверская физиономия некроманта всё-таки сделали своё дело и заставили меня хихикнуть. Но я всё же блокировала выпад кинжала и, легко увернувшись от удара его второй руки, выставила щит, останавливая заклинание Рика. Полуэльф, стоящий неподалёку, оскалился и рявкнул на дракона, пытаясь сохранить серьёзность, о которой, как мне казалось, этот парень не слышал вовсе:

– Кейн! Ты нападать должен на Саминэ, а не развлекать весь город!

– А я что, по-твоему, делаю, эльфёнок? – мурлыкнул дракон, внезапным подкатом бросаясь мне под ноги.

Подпрыгнув, я пропустила его под собой и, бросившись вперёд, перекатилась через голову по мягкой траве. В следующий момент я уже встала, делая упор на выставленную назад правую ногу, и встретила скрещёнными над головой саями меч кинувшегося на меня Рика.

– Всё что угодно, только не то, что нужно! – резко отозвался полуэльф и, усилив нажим, едва слышно шепнул мне: – Молодец, Саминэ. Хорошо получается.

Я не сдержала улыбки.

Каждую свободную минуту на протяжении последних трёх дней, что длилось наше путешествие по землям людей, Ариатар заставлял нас тренироваться. Тренировки проходили обычно, как и в Академии некромантии, отличаясь лишь тем, что теперь на меня нападали и Рик, и Кейн, причём как физически, так и магически. Эрхан же, пропадая где-то в редкие минуты отдыха, почти никогда не принимал в них участия.

Я украдкой взглянула на разбитый неподалёку лагерь, возле него паслись рассёдланные лошади. Над костром висел котелок, в котором закипала вода, рядом с ним лежали наши вещи. В очередной раз загадочно исчезнувший после обеда эрхан до сих пор не вернулся. Куда он уходил, не объяснял… Не знающий ответа на этот вопрос Рик только руками разводил, а демон, возвращаясь в лагерь, ехидные замечания Кейна со спокойной усмешкой на губах просто игнорировал.

За ту долю секунды, что я отвлеклась, последовала мгновенная расплата: локоть полуэльфа с силой угодил в позвонок в районе поясницы, и я, едва не охнув от боли, полетела вперёд. С трудом сохранив равновесие, я прогнулась назад, едва не коснувшись макушкой земли и пропуская над собой ловчую сеть дракона. Я увидела сверкнувшие в солнечных лучах золотистые нити заклинания, и мне в голову пришла немного сумасшедшая, пугающая мысль, слишком трудная для её воплощения…

Да, она была практически невыполнима. Но всё же почему бы не попробовать?

Это было невероятно сложно: свести поединок к тому, чтобы Кейн и Рик попали друг в друга своими заклинаниями. Но, наверное, это был единственный выход, благодаря которому я сумела бы выйти победителем в этой схватке.

Только недавно, по просьбе Ариатара, которая, как всегда, больше напоминала приказ, я начала пытаться использовать во время боя как магию, так и парные саи. Это было сложно.

Если бы у меня сейчас было на это время, я бы тяжело вздохнула.

Чьё оружие я держала в руках, я так и не могла вспомнить. Как мне казалось, к этому оружию я должна испытывать настоящее отвращение, помня о том, что должно находиться у него внутри. Но почему-то не могла. Я его просто не ощущала и как ни пыталась, но так и не смогла заставить себя расстаться с саями хоть на миг. Это было сильнее меня – я не могла выпустить парные саи из рук.

Улыбнувшись, я блокировала очередную серию магического нападения от Рика и дёрнулась в сторону, не позволяя кинжалу чёрного дракона рассечь мне щёку. Как свести этот поединок хотя бы вничью, я так и не смогла придумать. Оставалось только надеяться на волю случая и собственную удачу, которая, как мне казалось, всегда обходила меня стороной.

Но в этот раз она мне улыбнулась. Не знаю как, но мне удалось скрутить Рика с помощью ловчей сети, под основным плетением которой находилась тонкая ветвистая сеть молний, которые полуэльф так не любил. Но поделать с этим я ничего не могла, хотя мне и было немного стыдно – большинство доступных мне заклинаний не приносили бывшему упырю ни малейшего вреда.

Пока Рик, накрытый сетью золотых магических нитей, ругался, то и дело подпрыгивая после получения очередного разряда при малейшей его попытке воздействовать на заклинание тем или иным способом, я повернулась к последнему противнику, с которым осталась теперь один на один.

– Попалась, мышка, – довольно оскалился некромант, вынимая из-за голенища сапога ещё один кинжал.

Оружия, лежащего на траве, выбитого мной из его рук, насчитывалось уже около десятка, не считая двух стальных метательных звёздочек, вонзившихся в дерево неподалёку.

Я машинально оскалилась, поднимая руки с зажатыми в них саями на уровень груди. И только когда дракон удивлённо моргнул, поняла, что сделала. Впрочем, времени на размышления не было. Воспользовавшись замешательством дракона, я, как учила меня Милика, чарующе улыбнулась парню и, махнув рукой, растворилась в воздухе.

– Очешуеть! – раздался возмущённый вопль некроманта, который принялся волчком вертеться по сторонам. – Это ещё что за фокусы? Саминэ, малышка, мы так не договаривались! Выходи, зайчонок, я не буду больше драться, правда-правда…

Я беззвучно и недоверчиво хмыкнула, скользящим, неслышным шагом подкрадываясь к дракону поближе. Если бы не получилось отвлечь его внимание, то мне вряд ли удалось бы скрыться, воспользовавшись простой невидимостью. Взмах рукой был обманным движением, и удивлённый моим поведением Кейн этого просто не заметил. На самом же деле я применила довольно простенькие чары, которые весьма действенно могла использовать уже давно. При наложении этого заклятия при последующих движениях в воздухе, как правило, начинают появляться тусклые мазки, выдающие скрытое волшебство. Мне почти всегда удавалось подобного избежать, хотя это заклинание было по большей части рассчитано на неподвижные объекты.

Теперь же, чтобы завершить задуманное, нужно как-то заставить некроманта, продолжающего вертеться, остановиться за моей спиной. И наверное, сделать это нужно быстрее, чем он начнёт применять магию. Я не сомневалась, что ему хватит меньше минуты, чтобы меня обнаружить.

Ещё до того, как дракон замер и начал пальцами перебирать воздух, пытаясь отыскать направление магических потоков, сплетённых в канву заклинания невидимости, наложенных на меня, я, нахмурившись от напряжения, заставила разлиться небольшую водную гладь под ногами парня, чтобы практически сразу трансформировать ее в ледяную гладь. Конечно, это было слишком энергозатратным для простого тренировочного поединка, но я могла утверждать, что большая часть заклинаний имеет направленное действие, и определить, в какой стороне они выплетаются, не составит труда более-менее опытному магу. А у Кейна, безусловно, опыт был немалый.

Именно поэтому некромант подпрыгнул и завис в воздухе с помощью левитации до того, как его ноги вмёрзли в лёд. Но к тому моменту я уже была за его спиной. Силовая нить захлестнулась арканом на плетении дракона и выдернула прозрачное облако из-под его тела. Кейн рухнул на лёд, но тут же попытался встать. Ноги заскользили по гладкой поверхности, и я поспешила сделать своевременную подсечку. Некромант тут же упал на колени с тихим шипением, дёрнулся, но мгновенно замер.

В его незащищённое горло под острым углом перекрещенными длинными лезвиями упирались саи, одна пара коротких касалась его кадыка с двух сторон, а вторая упиралась в подбородок снизу. Длинные лезвия ложились на шею, расходясь концами в разные стороны, а острия были направлены в противоположную сторону от той, куда он смотрел расширившимися от удивления глазами. Подобная постановка оружия была такова, что при любой попытке избавиться от захвата пострадает та или иная часть шеи: если дракон дёрнется назад, то короткие лезвия войдут ему в подбородок, при движении вперёд пострадают и кадык, и чувствительные места под подбородком. А при попытке встать я просто перережу ему горло с двух сторон… Из этого захвата невозможно вырваться. И похоже, дракон прекрасно это чувствовал, раз перешёл на тихое, змеиное шипение:

– Невозможно… Лучшие воины не могли… а она…

Я повела плечами, скидывая невидимость со своего тела, и, наклонившись, слегка подула на шею дракона. Скользнувшая по моим губам магия прошлась по коже Кейна, оставляя заметные красные тонкие следы, которые издалека ошибочно можно было бы принять за кровавые порезы – знак того, что некромант только что как бы умер. Затем я резко дернула саи на себя, не дав им коснуться горла парня, прорезав плоть по-настоящему, и отступила назад, опуская руки. Поединок был закончен.

Я победила.

– Не-е-е-ет! За что?.. Я не хочу умирать молоды-ы-ым… Я вздохнула, покачав головой. И чего я его в самом деле не прибила?..

Невольно я смутилась от такой мысли, но почти сразу же передумала, увидев, как дракон катался по ещё не растаявшему льду, царапая окровавленное горло ногтями, закатывая глаза, изгибаясь под невероятным углом и издавая предсмертные хрипы. Я не сомневалась ни секунды, что кровь на его руках, шее и рубашке была чистой воды иллюзией, наведённой им же самим.

Откуда-то раздались роптание, недоверчивые вздохи, возмущённые возгласы и даже чьи-то женские всхлипы. Похоже, местным жителям Астрама, человеческого города, неподалёку от которого мы сделали привал, было очень жаль бедного парня, которого, по их мнению, я так беспощадно убила на их глазах. Увлёкшись тренировочным поединком, я совсем забыла, что за нами наблюдают. Непростительная ошибка с моей стороны. Как бы непрошеные свидетели этого «кровавого» зрелища не привели городскую стражу… Я же не смогу объяснить, что происходит, а Рик под сетью как-то подозрительно притих, навевая мысли о том, что с дозировкой заряда точечных молний на ловушке я перестаралась. С Кейна же станется притвориться свежим трупом.

Я до сих пор никак не могла понять, почему чёрный дракон, пусть и полукровка, ведёт себя иной раз хуже маленького ребёнка. Даже Рагдэн по сравнению с ним казался почти взрослым. Это было по меньшей мере странно, но спрашивать его об этом я не имела права, как и задавать этот же вопрос Рику и…

– Почти идеально, Саминэ, – раздался над ухом мягкий, вкрадчивый голос с чуть заметными бархатистыми нотками и сквозившей в них насмешкой, а горло слегка сжала сильная мужская рука, увенчанная острыми чёрными когтями и покрытая вязью мелких иссиня-чёрных чешуек. – Но ты кое о чём забыла.

Ариатар.

Я опять рано начала праздновать победу. Свидетелей «убийства» студента Академии некромантии, как оказалось, было намного больше. Впрочем, если бы я и хотела, то заметить приближение демона, наверное, всё равно не смогла бы. Поэтому я только понуро кивнула, легонько сжав пальцами саи и даже не делая попытки вырваться из захвата демона. Знаю, что это бесполезно.

– Рад, что ты научилась признавать свои ошибки, жрица Латимиры, – насмешливо произнёс эрхан, отпуская мою шею и отступая на шаг назад. – Как насчёт того, чтобы сразиться с равным противником?

Меня словно молнией кольнули его слова, и я резко развернулась, машинально развернув саи так, чтобы они лезвиями касались внутренних сторон запястий, скрытых тонкой, но прочной кожей перчаток без пальцев.

Но вспышка гнева мгновенно прошла, стоило мне только поднять голову и увидеть демона. Что-то в нём неуловимо изменилось…

Дорожную одежду Ариатар предпочитал простую, и сегодня на нём были высокие сапоги из тонко выделанной, немного потёртой кожи, за голенищами которых скрывались кинжалы, в том числе и ритуальный. Простые тёмные узкие штаны и чёрная рубашка с серебристой шнуровкой на груди, поверх которой накинута лёгкая кожаная куртка с серебряными заклёпками. Его синие глаза смотрели на меня с прищуром, а на губах, как всегда, была едва заметная усмешка. Иссиня-чёрные волосы же, против обыкновения, были забраны в высокий хвост, открывая заострённые кончики ушей, а из-за плеч выглядывали тёмно-коричневые с бордовым отблеском рукояти парных мечей.

Сложив руки на груди, эрхан иронично вскинул бровь, удивлённый моей реакцией, и только тогда я поняла, что с Ариатаром не так.

Сегодня, как никогда, он был похож на лунного эльфа…

– Что-то не так? – насмешливо поинтересовался демон, пока я, пытаясь остаться незамеченной, старалась скрыть удивление. – Саминэ, я начал разговаривать на каком-то языке, которого ты не понимаешь?

Я поневоле фыркнула и, отступив на шаг, склонила голову, показывая, что принимаю его вызов.

Оставалось только надеяться, что моё удивление эрхан отнесёт к тому, как он меня назвал. Хотя что-то мне подсказывало, что вряд ли мне так повезёт – за последние несколько дней, с того момента, как Танорион сейт Хаэл рассказал о тайне моего оружия и моей матери, Ариатар не переставал поднимать эту неприятную для меня тему. И его старания не пропали даром. Теперь упоминания о том, кем я являлась или являюсь до сих пор, перестали заставлять моё сердце биться чаще. Эта тема меня уже практически не трогала.

Практически…

Приоткрыв один глаз, Эльрон Кейн узрел-таки молчаливый поединок взглядов, что происходил между демоном и девушкой и, пока не начался настоящий, решил поскорее ретироваться с импровизированного поля боя. Перестав наконец изображать немощного, бывший труп живо покинул «поле брани», по-пластунски передвигаясь в сторону неподвижного полуэльфа. Уцепив плетение ловчей сети, некромант скинул его и, подув на пальцы, которые ужалило одной из молний, слегка похлопал Рика по щекам, приводя его в чувство. Видя, что бывший упырь вернулся в сознание, Кейн приложил палец к губам, призывая друга к молчанию и, сцапав товарища по несчастью за шиворот, поволок его за собой по зеркально гладкому льду, передвигаясь, словно лягушка, отталкиваясь от поверхности только ногами.

Добравшись таким образом до зарослей осоки, что росла неподалёку от лагеря, почти на самом берегу крохотного озерца, некромант затащил полуэльфа на поваленное когда-то давно дерево, наполовину затянутое ковром из мха, и уселся на него сам, не обращая внимания на возгласы удивления и непонимания. Ему всегда было плевать на мнение кого бы то ни было.

– Что у тебя с шеей? – спросил удивлённый Рик, принявший наконец вертикальное положение. Он тряхнул головой, рассыпав каштановые волосы по плечам, и уже более-менее осмысленно посмотрел по сторонам. – И на кой ляд ты меня сюда притащил?

– Это не важно! – фыркнул дракон, аккуратно раздвигая заросли высокой травы, чтобы создать необходимый обзор. – Смотри, сейчас наши голубки драться будут.

– Голубки? – удивлённо переспросил бывший упырь, но манёвр черноволосого некроманта повторил, явно заинтересовавшись, хотя продолжая недовольно бурчать. – И вовсе они не голубки! Саминэ никогда не польстится на этого грубого, самовлюблённого, циничного демона…

– Цыц, эльфёнок! – шикнул на него Кейн, на секунду повернувшись. – Дай уже посмотреть! – Дракон вновь раздвинул неровные ряды осоки и тихо прошептал себе под нос: – Не голубки, ага… Я ж ничего не вижу! И ничего не слышу! И ничего никому не скажу, ага…

Бывший упырь, в корне не согласный с мнением полукровки, мог бы ещё долго рассуждать на эту тему. Но, выглянув из своего укрытия, поражённо замер, понимая, что все мысли покинули его иногда слишком умную голову, когда он увидел, что происходило на поляне…

На опушке леса возле могучих деревьев, чьи тёмно-зелёные кроны устремлялись в небо, по светло-зелёной траве небольшой поляны разлился хрустальный лёд, в чьей зеркальной поверхности отражалось полуденное солнце. Спокойную, умиротворённую тишину вокруг нарушал лишь шорох листьев, побеспокоенных лёгким порывом тёплого ветра. Природная, не магическая стихия скользнула вниз, в невесомой ласке пройдясь по лицам странной пары, стоящей в самом центре идеально гладкого льда.

Они стояли напротив друг друга, смотря глаза в глаза. Девушка и парень, эльф и человек. Жрица Латимиры и кронпринц Сайтаншесса. Магичка, потерявшая своё прошлое, и демон, который хотел забыть своё.

Эльсами Та’Лих и Ариатар сейт Хаэл.

Новый порыв ветра распушил волосы девушки, на солнце блеснувшие червонным золотом. Она чуть вздёрнула подбородок и выставила вперёд правую ногу. Потом увела её назад, прочертив носком сапожка идеальный полукруг на льду. Чуть согнув, делая её опорой, девушка вытянула левую, упираясь на носок. Немного подняв и отставив параллельно ей левую руку, слегка сжимая указательным пальцем тонкую гарду, развернув оружие так, чтобы среднее, длинное лезвие ложилось на внутреннюю сторону от запястья и до локтя. Расположив второй сай таким же образом, девушка завела правую руку за спину, в районе поясницы, и слегка склонила голову.

Бровь демона, спокойно стоящего напротив, удивлённо взлетела вверх. Он всегда подавал ей знак, чтобы она, как более слабый противник, нападала первой. Но сейчас…

Поза Саминэ, её боевая стойка и полуулыбка на губах показывали, что право первого удара она предоставляет ему. И как ни странно, эрхана это ни капли не задело. Совсем наоборот, где-то в глубине души действия девушки доставили ему несравнимое удовольствие.

Неспешно вытянув из наспинных ножен оба клинка, Ариатар ещё раз взглянул на наследницу пропавшего рода. Чуть подняв голову, девушка улыбнулась, лукаво блеснув золотисто-карими глазами, и демон, не сдержав ответной, как всегда насмешливой улыбки, напал первым…

– Обалдеть, – тихо присвистнул сидящий в зарослях Кейн, когда Саминэ легко отбила сначала один удар короткого клинка, а затем и второй.

Легко проскользив ногами по льду, девушка повернулась вокруг своей оси, парируя верхний, а затем и нижний удар, незаметно сокращая расстояние. Резкий, короткий взмах рукой – и демон отпрянул назад, избегая глубокого пореза на животе. Рывок вперёд, и уже Саминэ, отбив один выпад, прогибается, пропуская свистящий клинок над головой.

Развернувшись вполоборота, демон выставил клинок, защищая открывшийся на мгновение бок, второй рукой парируя очередное нападение. Слегка опустив оружие, в следующий момент резко его вскинул вверх, уводя за собой парные саи, которые девушка на миг выпустила из рук. Быстрая подсечка, лёгкий прыжок девушки, взмах одного, а потом и второго клинка – девушка уклоняется плавным движением и, оттолкнувшись, падает на лёд. Скользнув на боку между ног демона, успевает схватить своё оружие за секунду до того, как оно, звеня, покатилось бы по гладкой поверхности.

Очередной рывок демона и удар вниз по касательной, но его клинок встречает пустоту и вонзается в лёд – Саминэ перекатилась через голову, уходя от удара. Ухватившись за рукоять торчавшего во льду одного из парных мечей, эрхан скользнул вперёд на одном колене, чтобы второй ногой зацепить пытавшуюся встать девушку. Но опоздал всего на долю секунды, и теперь уже ему приходится скрещенными над головой клинками парировать удар Саминэ, нанесённый сразу двумя саями.

Раздался скрежет стали – Ариатар поднялся с колена, направляя как своё, так и её оружие вверх. На этот раз девушка не выпустила его из рук, лишь на миг, по инерции, разведя руки в стороны.

На губах демона играла довольная усмешка.

– Кейн, – тихо позвал некроманта не сводивший глаз со своих друзей Рик. – Посмотри, мне это кажется или… они танцуют?

– Ага, – завистливо вздохнул тот, глядя, как эрхан и девушка медленно двигаются по кругу скользящим шагом, не пытаясь сократить расстояние между собой и не отводя глаз друг от друга. Руки Саминэ были разведены немного в стороны, длинные лезвия стремились вверх, блестя в лучах солнца и отражаясь в парных клинках Ариатара, держащего своё оружие перед собой. – Они танцуют…

Рик и раньше замечал, что магические поединки с девушкой больше походили на замысловатый танец. Саминэ всегда танцевала со стихиями, сливаясь с ними воедино и разговаривая с магией только на одном им понятном языке. Но чтобы делать это вот так, да ещё при участии демона, за которым подобного никогда не наблюдалось… Да ещё и на оружии!

Но факт оставался фактом.

Лёгкая дорожка шагов, едва касаясь носочками тонкого льда. Изящный поворот головы, плавно разведённые в стороны руки. Изгиб тела, поворот. Красивый, неповторимый, изящный и опасный танец. Смертельно опасный.

И что удивительно, Ариатар зеркально повторял движения девушки. Замах правой руки демона – блок этой же рукой девушки. Замах левой – ответ идентичный. Разворот вокруг своей оси, выпад, блок. Вверх, вниз, вбок, в сторону. Наклон, прогиб и вновь удар…

И только на первый взгляд можно было предположить, что сражаются они не всерьёз. Даже на весьма дилетантский взгляд Рика, который понимал в боевых искусствах немного – не больше, чем нужно для самообороны, – было видно, насколько изящным и в то же время смертоносным был этот танец на льду.

Как лёгкий поворот головы Саминэ позволяет ей избежать рассечённой щеки. Как чуть отодвинутый назад корпус Ариатара мешает саям девушки прорезать насквозь рубашку на груди. Как скользящая поступь магички не даёт ей поскользнуться на гладкой, искрящейся поверхности. Как отведённое назад плечо демона позволяет ему избежать колющего удара. Как замысловатое движение кистями рук Саминэ даёт ей шанс отвлечь внимание демона. Как прыжок в воздух лишает эрхана возможности сделать подсечку. Как очередное, едва уловимое движение кого-нибудь из них не позволяет оружию другого достигнуть своей цели.

Они сражались всерьёз и в то же время совершали невероятный танец оружия под пение закалённой стали.

Рик замер, когда Саминэ, легко прокрутив саи на пальцах, напала на демона. Но тот, словно играя с добычей и не думая поднимать против неё оружие, потихоньку отступал назад, отклоняясь то от одного, то от другого удара. Наклон, шаг в сторону, пропуская свистнувший в воздухе сай мимо уха. Усмешка и прогиб назад – лезвие едва не коснулось его шеи.

Ариатар явно наслаждался происходящим.

Раз. Два. Три. Череда ударов и звон стали. Слитное движение, скрежет полированного металла и посыпавшиеся на лёд искры. Раз, два. Свист рассекаемого воздуха эльфийскими клинками. Раз. Громкий лязг сомкнувшегося оружия.

Толчок – и вновь кружащие друг против друга фигуры…

И тут полуэльф заметил то, чего не увидел сразу, а может, это проявилось только сейчас. Кроме того, что, как когда-то раньше, Ариатар вновь стал больше походить на лунного эльфа, нежели на демона, и что он неизвестным образом успел как-то забрать из Эвритамеля хранившиеся там долгое время свои парные клинки, выкованные когда-то Ри, сейчас глаза эрхана мерцали таинственным глубоким цветом драгоценных сапфиров.

Бывший упырь замер от неожиданности и даже потёр глаза, подозревая, что это ему просто показалось. Но нет: присмотревшись повнимательнее к кружащей в поединке паре, Рик вполне чётко увидел сапфировый цвет глаз эрхана.

А Саминэ тем временем сложила саи рукоятками, сжав их одной ладонью, и, метнувшись тенью, сделала обманный замах и прокрутилась вокруг своей оси, приседая и делая подсечку ногой. Ариатар перепрыгнул возникшее препятствие, но сапоги заскользили, и демон, сумев сохранить равновесие, проскользил на одном колене по льду, выбросив в повороте в сторону и назад по касательной руку с зажатым в ней клинком. Девушка же, уйдя от выпада, быстро развернулась и бросилась в атаку. Мгновенно поднявшись на ноги, эрхан неожиданно метнулся ей навстречу. Вспышка солнца, отразившаяся на стальных клинках и саях, слепя глаза вольным и невольным зрителям, – и две фигуры, абсолютно одинаково проехавшие по зеркальной поверхности, замерли на расстоянии в пять шагов друг против друга…

Саминэ улыбнулась с видом победителя, стоя к демону спиной и пальцами сжимая тонкие саи в разведённых руках. По плечам и спине стоявшего в такой же позе демона каскадом рассыпались иссиня-чёрные волосы, кончиками едва касаясь лопаток. Ровно посередине между этой парой на голубой лёд упал узкий кожаный шнурок Ариатара, срезанный саями Саминэ с его волос.

– Даже так? – переложив клинки в одну руку и не поворачиваясь, тихо усмехнулся демон, кончиками пальцев стирая кровь, сочившуюся из тонкого пореза на правой щеке. – Неплохо, котёнок. Совсем неплохо…

Рик невольно замер, вцепившись в мох на дереве. Он уже предчувствовал, что будет дальше… А Кейн, сидящий рядом, ухватив руками длинные тонкие листья осоки, ещё больше высунулся из зарослей и прошептал:

– Эльфёнок, ставки делать будем? Что-то мне подсказывает, что дружба тут не победит.

Полуэльф только отмахнулся, тоже подаваясь всем телом вперёд. Он знал, что так просто демон произошедшее не оставит и не простит никому, в том числе и этой девушке, и даже такую пустяковую рану. Наверняка самолюбие Ариатара было сильно задето, и бывший упырь понимал, что так это всё не кончится. Тем более красноречиво об этом говорили развернувшиеся за спиной эрхана с громким шелестом огромные угольно-чёрные крылья…

Но Рик волновался напрасно. Если Саминэ и растерялась, то только на мгновение. И если бы раньше она отступила, судорожно ища взглядом помощь в виде самого полуэльфа, то сейчас девушка, не поворачиваясь к эрхану лицом, чуть склонила голову, пряча эмоции, но бывший упырь успел заметить скользнувшую по её губам полуулыбку, значение которой осталось для него загадкой.

Отставив правую ногу назад, сделав упор на носок, Саминэ плавно развернулась, прочертив полукруг второй ногой, и остановилась, отведя её назад. Опираясь на левую ногу, правую выставила вперёд, вытянув носочек, касаясь хрупкого льда лишь кончиками пальцев. Правая рука с зажатым в ней оружием была вновь вытянута параллельно ноге, а левая поднята на уровень груди. Теперь длинные лезвия смотрели вперёд, а тонкие пальцы надёжно обхватывали узкие гарды, пряча в ладонях рукояти.

Саминэ признавала превосходство и силу эрхана, но от поединка не отказывалась, оставив право нападать первой за собой.

Эрхан хмыкнул, поведя крылом, и, развернувшись, изогнул бровь, смотря на девушку с насмешкой, словно провоцируя её. И Саминэ, понимая это, всё равно не смогла сдержаться и поддалась на провокацию, бросившись вперёд.

Раз.

Ноги девушки легко скользят по льду, на котором появились первые голубые капли талой воды.

Два.

Оба удара девушки встречают препятствие на своём пути к бокам демона в виде парных эльфийских клинков.

Три.

Девушка плавно отодвигается назад, избегая удара крыла, покрытого угольно-чёрным оперением.

Четыре.

Демон неуловимым движением оказывается рядом и нападает, но клинки вдруг встречают пустоту.

Пять.

Удар скрещенными саями вызывает металлический скрежет, столкнувшись со скрещенными же клинками. Рывок вверх, и на подтаявший лёд посыпались искры.

Что-то неуловимо изменилось в этот раз. Поединок не стал опаснее, но и не превратился в скучную обыденность, не потерял своих красок. И в то же время… он стал другим.

Громкий шелест могучих крыльев – и девушка едва успевает выскользнуть из-под них, проехав на одном колене по мокрому льду. Но в следующий же момент поднимается и, развернувшись, отправляет в лицо эрхана горсть воды, подцепив её мыском сапога. Демон легко отклоняется, не скрывая усмешки, и, размытым движением шагнув вперёд, совершает обманное движение, нанеся двойной удар снизу вверх.

Ответом ему служит пение саев, когда девушка, разгадав его манёвр, не ведётся на эту уловку и легко парирует удар, отпрыгивая назад, уходя от клинков. По губам её блуждает всё та же полуулыбка. Разве что взгляд карих глаз становится чуть серьёзнее.

Демон же, кажется, наоборот, забавляется, то ускоряя замахи, то замедляя движения. Повороты его тела то и дело становятся нарочито медленными, а шаги короче. Клинки уже не свистят в воздухе, плавно совершая привычные для нападения движения. Вверх, вниз, в сторону. Чуть отклониться назад, отвести плечо. Приподнять крылья для равновесия и чтобы слегка задеть девушку одним из них, не причиняя вреда, но достаточно для того, чтобы сбить её с намеченного курса и ритма.

Демон играл. Он забавлялся, намеренно дразня девушку, продолжая поединок, но не сражаясь в полную силу. Он не атаковал, легко парировал удары, а с губ его не сходила мягкая усмешка. Его глаза, сейчас сапфирово-синие, медленно, потихоньку, но всё же вполне очевидно начало затапливать расплавленное золото, заполняя собой весь узор на радужке.

Когда Саминэ в очередной раз метнулась ему навстречу, демон скользящим шагом ушёл в сторону, не забыв, впрочем, ухватить девушку за ногу, обвив лодыжку хвостом и слегка дёрнув вбок, лишая её равновесия. Выставив вперёд руки с зажатыми в них саями, магичка сделала кувырок и, поднявшись на ноги, раздражённо рыкнула, поворачиваясь. Ариатар же, оставаясь совершенно невозмутимым, насмешливо склонил голову набок, опустив оружие.

– Эльфёнок, – тихо прошептал некромант в кустах, дёргая своего товарища за рукав.

Тот только отмахнулся, не отрывая взгляда от Саминэ, которая сощурила глаза, глядя на совершенно невозмутимого демона.

– Ри-и-ик, – ещё раз позвал дракон, но снова не получил ответа.

Тогда он прошипел чуть громче, боясь привлечь к себе внимание кого-нибудь другого. Или других:

– Таилшаэлтен, волкодлак тебя задери!

– Ну что? – раздражённо отозвался тот, гадая, что же будет дальше между этими двумя.

И это касалась не только поединка, но и дальнейшей их судьбы.

– А тебе не кажется, что они кое на кого похожи? – задал некромант интригующий его вопрос. – Нет, ты присмотрись!

Если сейчас Саминэ метнётся вперед с криком «А ну стоять, упырёв демон!», то сходство будет почти стопроцентное…

– А ведь правда, – тихо охнул поражённый полуэльф, глядя, как девушка молча, но красноречиво сверля эрхана глазами, бросилась вперёд.

Воткнув в лёд сай, который сжимала правой рукой, Саминэ проехалась вокруг своей оси по гладкой поверхности на одной ноге, метя второй в щиколотку демона, но тот подпрыгнул, распахнув крылья, на миг зависнув в воздухе. Громкий шелест достиг ушей наблюдателей так же, как глаза ослепил блеск появившегося золотистого оперения по низу каждого крыла…

Поняв, что её цель опять ушла, девушка, покрепче ухватившись за рукоять воткнутого в лёд оружия, по инерции скользнула на одном колене по льду и, разметав по сторонам тучи голубых брызг, оказалась на ногах.

Забыв, как дышать, полуэльф подался вперёд.

Если сейчас в руках девушки оказались бы не парные саи, а цепь, которая захлестнулась бы в следующий миг на ноге эрхана, а в его руках были не эльфийские клинки, а полуторник из тёмной стали… Блеснули бы на солнце длинные волосы стального оттенка, перемешавшись с шёлком вьющихся иссиня-чёрных волос, тогда бы…

Только один раз и Рик, и Кейн присутствовали на тренировочном поединке правящей четы Сайтаншесса. Только один раз, на закате, они видели, как сражается правитель эрханов и его Равная. Только один раз они сидели, забыв, как дышать. Только один раз простой тренировочный поединок вызвал в их сердцах такую бурю эмоций. Только один раз они увидели ЭТО, чтобы не забыть никогда. И только один раз они поняли, что движения могут сказать куда больше, чем слова.

И кажется, сейчас это повторялось вновь.

Подпрыгнув, девушка уцепилась-таки за лодыжку демона и что есть силы дёрнула на себя. Неизвестно, поддался ей эрхан или нет, но оба мгновенно оказались на льду, покрытом тонким слоем талой воды. По всё ещё гладкой поверхности покатились два тела, поднимая кучи брызг, и очень скоро эрхан оказался сверху, прижимая руки девушки ко льду и простирая над ними крылья. Он иронично вскинул бровь, а Саминэ, усмехнувшись, выгнулась, заставляя его приподняться, и, уперевшись ногами в его шею, скинула его с себя.

Миг – и они оба уже стоят на ногах.

То, что происходило дальше, сидящий в зарослях полуэльф вряд ли смог бы описать словами. Он просто не нашёл бы нужных определений, глядя, как слишком быстро, смазано двигаются две фигуры на опушке леса. Слышен был только звон стали, свист рассекаемого воздуха, было видно, как сыпались на лёд яркие искры после каждого скрежета металла. Летели во все стороны прозрачные брызги воды, шумел ветер в кронах деревьев…

Бедный некромант в кустах от волнения и нетерпения догрызал остатки ногтей.

Удар, удар и ещё один удар. Выпад, блок, подсечка, ещё одна. Разворот боком и заведённая за спину ладонь. Смазанное движение, разворот, свист клинков. Удар, подсечка, прыжок. Блок, ещё один и ещё. Разворот – выпад, разворот – выпад, разворот… и по растаявшему льду со звоном покатились парные саи.

Миг – и девушка стоит, гордо вскинув подбородок, не обращая внимания на кончик клинка из эльфийской стали, касающийся её шеи там, где пульсирует голубая жилка. Стоявший напротив неё демон усмехается и, вдруг поддавшись неожиданному порыву, делает шаг вперёд, опуская своё оружие. Действуя скорее на эмоциях, чем осмысленно, он перекладывает клинки в одну руку, протягивает вторую и берёт девушку за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Слегка наклоняется и…

И в последний момент, едва качнув головой, словно отказываясь от собственных мыслей, отступает назад.

– Бли-и-и-ин! – раздосадовано повалился с бревна дракон и провыл, стуча кулаком по притоптанной траве: – Ну почему?! Он был та-а-а-ак близко…

Рик только раздражённо фыркнул, пытаясь разобраться с тем клубком чувств, что ворочались в его душе.

С одной стороны, он и рад был за демона, который стал походить на себя прежнего, причём так, что даже золото магии Хранителей начало проявляться в его некогда померкших глазах. Но вот совершенно с другой…

Полуэльф был зол, сердит и недоволен одновременно. А ещё он, нехотя признаваясь самому себе, немного ревновал свою воспитанницу к этому упрямому самовлюблённому мальчишке. Полукровка, сам того не подозревая, где-то в глубине души хотел оказаться на месте этого эрхана. Чтобы тоже вот так, как Ариатар сейчас, взять за руку ту, которую когда-то, возможно, назовёт своей Равной.

Желание и надежду на простое человеческое счастье ещё никто не отменял. Даже если ты упырь, который относительно недавно вернулся из мёртвых.

Пожалуй, в этом случае подобное желание горит в душе вдвойне сильнее.

На душе Рика стало совсем тоскливо, когда эрхан, словно задумавшись над чем-то, взял ладонь девушки в свою руку и неспешно, легонько погладил тонкие пальцы. Наклонившись, он медленно прикоснулся губами к тыльной стороне запястья, чуть выше перчатки, касаясь гладкой кожи, задержавшись многим дольше, чем требовал того этикет.

Была ли это благодарность за поединок, или же демон таким образом выражал своё восхищение, полуэльф, который привык всегда разбирать свои эмоции и чувства по «запчастям», как ни старался, так и не понял, было ли в этом жесте что-то другое. Что-то такое неуловимое, особенное, понятное только им двоим…

Решив прекратить это, Рик порывисто поднялся и шагнул из зарослей осоки, не обращая внимания на продолжающего стенать некроманта, который катался по траве и жаловался вполголоса самому себе на вселенскую несправедливость.

Раздавшийся где-то далеко тихий щелчок, смутно знакомый, заставил их обоих замереть. Полуэльф насторожился, хищно поведя носом, а Кейн мгновенно оказался на ногах. И в тот же миг ничего не заметившую девушку отбросило от демона на значительное расстояние. В воздухе разлился запах крови.

– Зесс! – По опушке леса разлетелся короткий, отрывистый оклик, полный глухой ярости.

Тут же из-за одного из деревьев метнулась большая тень, которая при более пристальном рассмотрении оказалась чёрной пантерой с серебристыми глазами. Низкий рык и вскрик, полный боли, возвестил о том, что клыки эрингуса нашли свою цель.

– Что за хрдыр?! – выругался полуэльф, который уже выбежал на почти полностью растаявший лёд и с трудом увернулся от свистнувшей в воздухе стрелы с алым оперением, которая прошла в ничтожно малом расстоянии от его уха.

Прилетевшее следом за этим воздушное заклинание бывший упырь просто разбил ладонью, памятуя о том, что большинство заклинаний на него не действует, и в два прыжка оказался рядом с Ариатаром, который, выставив щит, склонился над лежащей в траве Саминэ.

Свернувшись клубком, девушка зажимала окровавленное плечо, сжав в тонкую полоску побелевшие от боли губы.

– Сдавайтесь! – разлетелся по опушке мужской магически усиленный голос. – С вами говорит магический патруль Астрама! Не вздумайте применять оружие и колдовство.

Демон, не обратив на этот приказ ни малейшего внимания, откинул влажную прядь волос со лба девушки. Та только сильнее сжалась в комок, до крови закусывая губу. И с трудом мотнула головой, словно хотела сказать, что ещё немного сможет продержаться.

Эрхану хватило и этого.

Он резко встал, но полуэльф, заметив багровый узор на радужке его глаз, в последний момент успел перехватить его за локоть:

– Ари, нет!

– Какого волкодлака, эльфёнок? – Голос демона, несмотря на обманчиво спокойное выражение лица, не предвещал магам ничего хорошего. И если не скорую и мучительную смерть, то несколько более чем неприятных минут точно. – Мы в своём праве.

– Ни упыря, демон. – Рядом, скользнув боком по мокрой траве, оказался Кейн, только что ушедший от очередной стрелы, множество из которых уже нашпиговали щит эрхана, сделав его похожим на ежа. – Их больше, я проверил. Сейчас выплетут купол, который не даст нам смыться отсюда по тихой грусти, потом ещё один – и будем мы тут все дружно баю-баюшки-баю!

– Это не обязательно, – слегка раздражённо отозвался эрхан, и, вторя ему, под щитом глухо рыкнула подбежавшая пантера.

– Убивать, калечить и просто развлекаться не стоит! – предупреждающе фыркнул некромант, оглядываясь по сторонам из положения лёжа.

В ответ Ариатар вопросительно вскинул бровь. И тут Рик не выдержал:

– Ари, ты крылья показал! Ты понимаешь, что это значит?! Убей ты их, и ответственность ляжет на Сеш’ъяра, а следом за этим о случившемся узнают и в Сайтаншессе!

– Хрдыр! – едва слышно ругнулся демон, только сейчас осознав, что морок, который скрывал боевые перья по низу крыла, слетел во время поединка. Пусть и неосознанно и не по вине самого эрхана, но это было непростительным промахом. А значит, больше ошибок было делать нельзя. – Уходим. Рик, открой портал. Кейн, на тебе лошади и вещи.

– Так точно! – отозвался дракон и ужом скользнул в траву.

Никто не сомневался, что некромант выполнит поручение, не получив при этом ни единой царапины. За маской вечного разгильдяя скрывалось много чего интересного…

– Терпи, – тихо произнёс Ариатар, подняв девушку на руки, когда та, резко охнув, вцепилась пальцами в его рубашку.

Кивнув в ответ, Саминэ зажмурилась, крепко прижавшись к груди демона. Такую боль, насколько позволяли утверждать собственные скудные воспоминания, она испытывала впервые.

Услышав это, Рик сжал зубы так, что они заскрипели. Страх и беспокойство за девушку мешали сосредоточиться на плетении портала, да ещё, как назло, ни одного подходящего пункта назначения в голову не приходило. В конце концов, тряхнув изрядно отросшими каштановыми волосами, полуэльф заставил себя сосредоточиться на переплетении стихий, выбрав пункт назначения скорее чисто интуитивно, чем осознанно.

– Уходим, и побыстрей. – Под щит вновь нырнул Кейн, на этот раз увешанный походными сумками, держа коней на поводу и почему-то местами подпалённый. Чёрная чёлка стояла дыбом, а серьга-череп в его ухе сверкала разноцветными глазницами, выдавая свою артефактную сущность. – Там заклинания в ход пошли… Маги сильные подобрались. Ну, подбирались то есть. Сейчас лежат, отдыхают.

– Идём, – кивнул Рик, перехватив у некроманта повод своей лошади, которая нервно всхрапывала, чувствуя приближение враждебной магии.

Он первым шагнул в арку открытого портала. За ним исчез демон с девушкой на руках. Последним, шаловливо улыбнувшись, дракон-некромант потащил за повод карнейла, бросив напоследок через плечо наскоро активированный шарик заклинания. Не успела арка портала закрыться, как на лесной опушке раздался гулкий звук и приличную часть леса вместе с озером заволок липкий серый туман.

Выбежавшие следом за этим на поляну маги, которых не сумел усыпить Кейн, пытались на ходу откашляться и не увидели ни малейшего признака того, что ещё недавно здесь хоть кто-то был. Ничтожная часть драконьего пламени, сохранённая когда-то давно с помощью редкого заклинания, сработала идеально, буквально за секунду уничтожив все следы, как физические, так и магические. Теперь доказать что-либо было просто невозможно.

– Фух! Отделались, можно сказать, лёгким испугом! – с облегчением выдохнул чёрный дракон, вывалившись из арки портала. Но тут же подпрыгнул, потирая укушенную карнейлом свою пятую точку. – Ну почти! У-у-у, вредная скотина…

– Рик, – как-то слишком спокойно позвал полуэльфа Ариатар, бережно прижимая к груди бледную девушку, которая ещё только чудом не потеряла сознание, – один вопрос.

– Мм? – нехотя отозвался тот, предчувствуя скорые последствия не совсем обдуманного перемещения. А если точнее – совершенно необдуманного.

– Почему Натинало? – слегка изогнул левую бровь эрхан, глядя на особняк, несомненно принадлежащий главе города полукровок и директору Эллидарской академии магии.

Бывший упырь только вздохнул, глядя на метавшуюся по просторной кухне свою лошадь, которая то и дело натыкалась на массивную деревянную мебель и будто дичала от этого ещё больше. Он понятия не имел, как будет объяснять всё это Ташу.

Ну что ж, разберётся как-нибудь.

Наверное.

Глава 20

Ариатар

Яна минуту выглянул в безлунную ночь, которая как-то слишком быстро и незаметно опустилась на город полукровок. Кругом стояла сонная тишина, и лишь откуда-то снизу доносились приглушённые ругательства одного из владельцев этого гостеприимного дома, в котором нам пришлось расположиться на ночлег, да слышался оттуда же грохот кастрюль.

Усмехнувшись, я неслышно закрыл створки большого окна, чтобы холодный воздух не проникал в угловую комнату, что располагалась на втором этаже особняка из круглого бруса. Ночи становились всё морознее.

Предмет, блеснувший неярким синим цветом в свете полной луны, лежащий на подоконнике, привлёк моё внимание. Проведя пальцем по круглому источнику этого цвета – сапфиру в центре амулета, – я взял небольшой крестик в руки. Его пришлось снять с шеи владелицы до той поры, пока плечо Саминэ не заживёт – изготовленное мной украшение с заклинанием слежения могло зацепиться за повязку при малейшем движении. И хотя шевелиться девчонке было категорически запрещено, да и сил у неё сейчас на это просто не хватило бы, от этой ходячей катастрофы можно было ожидать что угодно.

Я усмехнулся, намотав тонкий кожаный шнурок с крестиком девчушки на своё левое запястье. Как я и подозревал, девушка оказалась полна сюрпризов и каждый день продолжала удивлять меня и доводить до шокового состояния Рика. Кейн же, который не был знаком с ней раньше, ничему не удивлялся, а только периодически восхищался, как ребёнок, увидевший новую интересную игрушку… Ну-ну. Для полного сходства ему не хватало только похлопать в ладоши, пуская слюнявые пузыри.

Задёрнув шторы, я машинально прислушался к окружающим меня звукам и невольно нахмурился. Стоящая в комнате тишина давила на уши, порядком раздражая расшатанные за сегодняшний день нервы. Слишком уж насыщенным он оказался на события. И причиной моего недовольства на данный момент стало отсутствие звука, привычного для этого времени суток. В ночной тишине не было слышно сопения спокойно спящей человечки.

Повернувшись, я сделал несколько шагов по комнате и остановился около кровати, на которой, разметав по подушке спутанные волосы, лежала бледная, как Рик в свои годы кладбищенской нежити, Саминэ. Сон девушки давно уже граничил с обмороком, от которого она так и не очнулась после ранения. И сейчас, потеряв много крови, она была слишком слаба даже для того, чтобы проснуться, не говоря уже о том, чтобы, как всегда, свернуться в компактный клубок и тихо сопеть во сне.

Прикоснувшись к повязке на её плече, я невольно нахмурился, почувствовав влагу на пальцах и ощутив едва уловимый, но всё же заметный металлический для остальных, но сладковатый для демонов запах крови. Похоже, сквозная рана опять начала кровоточить. Это плохо.

Арбалетный болт, прошедший навылет и чудом не задевший ключицу, оставил обширную резаную рану, которую удалось, хоть и не до конца, магически затянуть, настолько, насколько это позволил сплав серебра и амарилла, что, похоже, содержался в наконечнике стрелы.

Я невольно поморщился. Срезень, самый опасный из арбалетных болтов, с широким наконечником, у которого были множественные грани, при попадании в тело рассекавшие мышцы, вызывая обильное кровотечение, а проклятый металл не давал ране затянуться, до минимума замедляя природную регенерацию, или же вылечить её любым магическим способом. Такое оружие обычно использовалось против нечисти… и магов.

Но Саминэ на посторонний взгляд выглядела хрупким, уязвимым человеком, к тому же она была всего лишь слабой девушкой. Это наталкивало меня на одну мысль, гнать от себя которую я уже не мог. Было похоже, что девчушка получила стрелу, которая предназначалась мне. Стража Астрама оказалась на редкость криворукой: чтобы суметь попасть в девушку, а не в демона, стоящего возле неё, нужно было быть по меньшей мере слепым. Остаётся только гадать, как стрелок вообще оказался среди арбалетчиков. И как только мне представится возможность найти этого горе-стрелка, взять оружие в свои кривые руки он вряд ли когда ещё сможет.

Похоже, на этот раз наша воспитанница пострадала именно по моей вине.

Наклонившись, я медленно провёл костяшками пальцев по бледной, как лист пергамента, щеке, чуть касаясь сухой горячей кожи – у Саминэ начинался жар. Если в течение часа она не придёт в себя, то будить девушку придётся магически, чего делать очень не хотелось бы после раны, нанесённой амариллом. Но выбора не было: если не напоить девушку нужными отварами, она может не дожить до утра.

Радовало только то, что в запасах Таилшаэлтена каким-то чудом идеально сохранились цветки горной соссюреи. Только это растение могло за невероятно короткий срок восстановить кровопотерю и магическое истощение. Думаю, не нужно уточнять, сколько они стоили. Впрочем…

По моим губам скользнула невесёлая усмешка.

Я бы многое отдал, чтобы найти подобное лекарство, которое смогло бы быстро и без последствий исцелить вторую пострадавшую руку человечки. Упав на землю, куда девушку отбросил арбалетный болт, она сломала запястье. Для Саминэ худшей травмы и придумать было невозможно.

Ни я, ни Рик сразу не заметили закрытый перелом, а когда обнаружили опухшую и покрасневшую руку, было уже поздно. Сместилась кость или нет, обнаружить не удалось – мешала всё та же рана, нанесённая срезнем. А к тому времени, как лечение магией станет возможным, перебинтованное и зафиксированное на данный момент запястье уже могло начать срастаться неправильно. В таком случае руку придётся ломать повторно.

Если худший вариант развития событий подтвердится, то Саминэ, скорее всего, не сможет так же, как раньше, владеть парными саями.

Скрывать от самого себя горечь, разлившуюся неприятным привкусом на языке, было глупо.

Я хотел ещё раз повторить то, что произошло сегодня на опушке леса близ Астрама. Никогда не думал, что простой тренировочный поединок со своей ученицей сможет настолько меня захватить, что я забуду обо всём, даже об иллюзии цвета на собственных крыльях. У меня не хватало слов, чтобы описать то, что я чувствовал в тот момент. И более всего поражал тот факт, что я вообще смог ощутить что-то, кроме привычной злобы, раздражения или ненависти.

Сегодня Саминэ заставила меня почувствовать себя вновь живым…

Я аккуратно присел на край кровати и слегка поправил воздушную подушку с вплетённой в неё нитью целительства, которая удерживала сломанную руку девушки в неподвижном положении на тот случай, если она попытается пошевелиться во сне или наяву. К счастью, магия Хранителей, которой я не мог пользоваться уже давно, на этот раз, хоть и с невероятным трудом, меня послушалась и выстроилась в нужное мне плетение, надёжно оберегая опухшее запястье Саминэ.

Так или иначе, я сделаю всё, чтобы девчушка рано или поздно смогла взять в руки парные саи. Пусть даже эта забота сейчас была вызвана по большей части моим эгоистичным желанием ещё раз скрестить оружие с этой девчонкой.

Поднявшись, я прищёлкнул пальцами, отчего дремавший около стола эрингус, положив голову на передние лапы, повёл ушами и громко зевнул, просыпаясь. Блеснув серебряными глазами в мою сторону, Зесс, до сих пор остававшийся в облике второй ипостаси, который принимала моя сестра, встал, довольно потягиваясь. Я поманил его пальцем.

Поняв, что я хочу, любимец подошёл и потёрся головой о мои колени. Присев на корточки, я слегка почесал шею магического создания, хмыкнув, погладил между ушами и попросил:

– Присмотри за ней.

Задумавшись на миг, Зесс понятливо кивнул и легко вскочил на кровать, которая была невероятно широка для худенькой девушки. Потоптавшись на месте, он осторожно устроился в ногах Саминэ и тихонько мурлыкнул, сообщая мне о том, что он даст знать, если девушка очнётся. Вновь устроив голову на лапах, эрингус привычно сделал вид, что задремал.

Я усмехнулся, покидая комнату. Если эрингус изображал, что спит, это совсем не значило, что он пренебрежёт моей просьбой. Именно просьбой – приказывать этому магическому созданию нельзя ни в коем случае. Пожалуй, я не зря забрал его из родового замка Эвритамеля.

На лестнице, ведущей на первый этаж особняка, принадлежащего брату Рика, ругань и громыхание посуды стали куда отчётливее – похоже, полуэльф продолжал методично громить кухню, пытаясь сварить для Саминэ куриный бульон, а заодно выместить свою злость на ни в чём не повинных сковородках.

На кухне, находившейся на первом этаже, было нечем дышать – Рик явно перестарался, растапливая очаг. Хотя я подозревал, что имелась и вторая причина невыносимой духоты и жары в помещении: злой до невозможности полуэльф периодически швырял в каменное нутро очага сгустки пламени, но открыть окно для проветривания, похоже, не додумался.

Распахнув створки, я молча опустился на массивный, как и вся мебель в особняке, стул, который стоял во главе длинного стола, и, откинувшись на спинку, иронично вскинул брови, глядя, как полукровка стоит над закопчённой кастрюлей с половником в руке, пытаясь просверлить взглядом дырку в несчастной кухонной утвари.

За закрытой дверью на крыльце тихо и обиженно скулил выставленный за порог Кейн.

– Сражение с бедной пташкой проиграно? – насмешливо поинтересовался я, раздумывая, закинуть ноги на стол или же всё-таки не стоит оскорблять жилище наставника моей матери таким обращением.

Подумав немного, решил, что всё же не стоит этого делать, но от того, чтобы поддеть бывшего упыря, я, разумеется, не удержался, несмотря на его отвратительное настроение. Рик никогда не отличался кулинарными талантами.

– Не смешно, – мрачно отозвался полуэльф, доставая из дурно пахнущей, вязкой жижи тёмно-коричневого цвета что-то, что если и напоминало некогда почившую домашнюю птицу, то весьма отдалённо. Оставалось только догадываться, как бывший упырь довёл несчастный трупик до такого состояния. Впрочем, он и сам этого не понимал. – Хрдыр! Что я опять сделал не так?

– Для начала её неплохо было бы выпотрошить, – хмыкнул я, не обращая внимания на то, что скулёж дракона с моим появлением стал намного громче и в него добавились извиняющиеся нотки.

Некромант отлично понимал, что Саминэ сейчас находилась в таком состоянии по большей части именно по его вине. Не изобрази он умирающего на глазах у доверчивых жителей Астрама, маги городского патруля не всполошились бы… И дракон прекрасно осознавал, что, если девушке станет хуже или, не приведи Хранители, она не переживёт эту ночь… на глаза мне ему лучше не попадаться. И на этот раз Рик уже не сможет так легко удержать меня от разрушения города, носящего название Астрам. И плевать на Сеш’ъяра и собственную репутацию. Тот, кто ранил Саминэ, мне за это ответит.

Подняв на меня взгляд, Рик моргнул пару раз так, словно видел меня впервые, но на издёвку решил не отвечать. Поджав губы и схватив кастрюлю, он быстро избавился от содержимого (точность и быстрота его движений наводили на мысль, что подобную процедуру он повторяет далеко не впервые) и, засунув её в один из шкафов, подвесил над огнём в очаге небольшой котелок, набрав в него воды. Похоже, полуэльф твёрдо решил довести начатое до конца. Или же хотел во что бы то ни стало сам позаботиться о нашей воспитаннице.

На то была причина: как только необходимая первая помощь была закончена, я выставил Рика из комнаты, не обращая внимания на его протесты и агрессивный оскал. В своём взвинченном состоянии он больше мешал мне, чем приносил хоть какую-то пользу. Тем более что он постоянно отвлекался на Кейна, бросая на него взгляды, которые красноречивее любых слов свидетельствовали о скором наступлении быстрой и мучительной смерти последнего.

Пусть лучше Рик займётся зельями и травами, сейчас Саминэ они нужнее.

Впрочем, ровный ряд пузырьков, стоящих на столе передо мной, красноречиво свидетельствовал, что свою часть работы бывший упырь уже выполнил.

Теперь оставалось только ждать.

– Как она? – тихо спросил полуэльф, разрывая напряжённое молчание, повисшее в помещении.

Скулёж за дверью прекратился, и из всех звуков был слышен только треск поленьев в очаге да монотонный скрип ножа по разделочной доске: бывший упырь всё-таки принялся потрошить очередную тушку.

– Кровотечение возобновилось. – Я машинально потёр переносицу, мельком взглянув в открытое окно, за которым скользнула смазанная тень. – Начинается жар. Если в течение часа…

– Я понял, – мгновенно перебил меня полукровка, сжав внутренности пташки так, что мелкие части и кровь брызнули в разные стороны.

Сжав зубы и глубоко вздохнув, пытаясь взять себя в руки, Рик принялся было за разделку птицы, но замер, поведя кончиками ушей, словно к чему-то прислушиваясь. Неожиданно подбросив на ладони нож, он поймал его за кончик двумя пальцами и, не глядя, метнул в сторону открытого окна.

Разделочный нож, просвистев в воздухе, вонзился в мягкое дерево откоса, а из оконного проёма, тихо ойкнув, испарилась черноволосая голова.

Хмыкнув, полуэльф достал ещё один нож, на этот раз куда большего размера, и, продолжив прерванное занятие, предупредил:

– В следующий раз не промахнусь.

За дверью раздался тяжёлый вздох и послышался вопрос, полный вселенской обиды и непонимания:

– За что вы так со мной, бяки? Я самый хороший на свете, чист и невинен душой…

Разъярённо рыкнув, полуэльф вонзил нож в разделочную доску и метнулся к входной двери с явным намерением довершить начатое и сварить бульон для Саминэ, но на этот раз уже используя для его основы не курицу, а разделанную и потрошённую с особой тщательностью тушку чёрного дракона-полукровки. Но на полпути бывший упырь на полном ходу вляпался в магическую паутину и, прилипнув к ней, прорычал, сверкая глазами:

– Ариатар!

– Успокойся, эльфёнок, – ледяным голосом приказал я, не обращая внимания на злое шипение и отборную ругань на троличьем языке, раздававшуюся за моей спиной в исполнении барахтающегося в паутине Рика, – убить его ты всегда успеешь.

Если мои слова и отрезвили брата Таилшаэлтена, то ненадолго. Успокоившись или сделав вид, что успокоился, бывший упырь дождался, пока я развею ловушку, и, раздражённо стряхивая с рук липкие нити остаточной магии, подошёл к очагу. Подёргивая кончиками ушей и бросая на меня злые взгляды, он схватил половник и, насыпав в котелок трав, принялся яростно всё это перемешивать, явно представляя, что в кипятке сейчас находятся не растения, а как минимум моя или Кейна голова.

Впрочем, меня его гнев нисколько не волновал.

– Я не понимаю, Ари, как ты можешь оставаться таким спокойным? – ещё более раздражённо прошипел полуэльф, прекращая своё занятие. И вовремя – содержимое котелка от интенсивных движений уже начало выплёскиваться через края. Крепко сжав кухонную утварь, Рик повернулся и, подойдя к краю стола, вцепился пальцами в дубовую столешницу. – Саминэ же…

– А кто сказал, что я спокоен, Рик? – откинувшись на спинку, перебил я его и, подперев щёку кулаком, слегка наклонил голову, чувствуя, как привычный тёмно-алый цвет затопляет узор в глазах, и позволяя во взгляде проявиться своим настоящим эмоциям: беспокойству с нотками страха за девчонку, глухой ярости, смешанной с бессилием и приправленной лёгким пока что желанием убить того, кто ранил мою подопечную, навязанную мне когда-то Сеш’ъяром.

Теперь мне казалось, что тот вечер в кабинете директора Академии некромантии был невероятно давно. Настолько, что я даже почти окончательно забыл истинную причину того, почему я дал согласие на всё это.

Сейчас, когда лицо раненой и бледной от потери крови Саминэ стояло перед моим внутренним взором, я был готов скорее убить Рай’шата со всей его честной компанией, невзирая на ультиматум золотого дракона, чем подпустить девушку к нему хотя бы на шаг.

– Прости, – сквозь зубы прошипел полуэльф, нехотя отводя взгляд. Тряхнув головой, бывший упырь резко выдохнул, пытаясь сбросить нервное напряжение, которое просто кричало о своём присутствии в каждом его движении и взгляде. – Кажется, я просто схожу с ума от беспокойства.

– Я заметил, – насмешливо отозвался я, медленно постукивая пальцами по широкому коричневому подлокотнику, раздумывая над тем, какое зелье дать девушке в первую очередь. – Постарайся держать себя в руках. Не хватало мне ещё кроме Саминэ собирать по кускам Кейна, а точнее, то, что от него останется после более близкого общения с тобой.

– Эй! – В оконном проёме показалась черноволосая голова некроманта, пылающая праведным возмущением. – Что я сделал-то, господа хорошие? Чего вы на меня так разозлились? Я же самый невинный и пушистый в мире!

– Эту должность давно и прочно занял Ри! – хмыкнул я, слегка повернув голову в сторону окна. – Кейн, ты бы поаккуратнее там стоял.

– А что такое? – удивился некромант, и в тот же миг в воздухе что-то свистнуло, блеснув тусклым металлом в отблесках пылающего очага.

Кинутая Риком поварёшка аккуратно вписалась ровно в центр лба дракона, и тот, сведя глаза к переносице, рухнул за окно, мелькнув чёрными пыльными сапогами. В кухне воцарилась тишина.

– Рик? – задумчиво позвал я полукровку, прислушиваясь к подозрительно знакомому шуршанию больших листьев за окном.

– Ну? – всё ещё недовольно отозвался полуэльф, который если и почувствовал облегчение после последней выходки, то весьма незначительное.

– Скажи, – я преувеличенно внимательно осмотрел несколько пошарканную от частого использования деревянную столешницу, слегка постукивая по ней кончиками пальцев с выступившими когтями боевой ипостаси, – те побеги непентеса, что пять лет назад привезли с Острова, прижились?

– Да что с ними будет, – пожал плечами бывший упырь и, не задумываясь, махнул рукой в сторону единственного кухонного окна. – Растёт, зараза, скоро весь дом своими лианами оплетёт! Всех грызунов в округе сожрала и бродячими кошками уже занялась. А что?

– И где, ты говоришь, Таилшаэлтен её посадил? – всё так же спокойно спросил, ожидая, когда на эту временами чересчур умную голову снизойдёт очередное озарение.

В этот раз, увы, оно пришло не сразу.

– Под окном, – сделал ещё одну попытку огрызнуться полуэльф. Потом он снова замер, вслушиваясь в подозрительные звуки, и только тогда наконец до него дошло их значение. И он медленно оскалился в довольной улыбке маньяка: – Кухонным…

Раздавшееся с улицы хлюпанье, чавканье, а следом и шебуршание, сменившееся паническими воплями мигом очухавшегося некроманта, стало лучшим событием за сегодняшний вечер, которое хоть немного развеяло напряжённую обстановку. Только в гораздо меньшей степени, чем хотелось бы.

Слишком сильное беспокойство за Саминэ металось внутри, практически не давая возможности толком отвлечься ни на что другое.

– Ари, напомни мне, зачем Ташу вообще понадобилась эта гадость? – Почесав рукоятью ножа затылок, полуэльф осмотрел «поле боя» с тушкой курицы, от которой ещё каким-то чудом хоть что-то осталось.

Перебрав куски, большая часть которых напоминала пережёванные ошмётки, Рик решительно отодвинул в сторону половину, а остальное поволок вместе с разделочной доской к активно булькающему котелку.

– Твой брат хотел посмотреть, приживётся ли в местном климате растение, которое произрастает лишь на Острове Драконов, – хмыкнул я, наблюдая за торжественным водружением праха пташки в кипящую воду, часть которой, естественно, выплеснулась от резкого вмешательства извне прямо на рукава коричневой замшевой куртки бывшего упыря.

Почему-то обиженно посмотрев на кухонную утварь, Рик со вздохом стянул промокшую одежду и, оставшись в одной зелёной безрукавке, с отвращением взглянул на оставшуюся после его готовки гору грязной посуды, притаившуюся в мойке за бочкой с водой.

– И что? – продолжил допрос эльфёнок, явно мучительно раздумывая, хватит ли его ещё на одно сражение с утварью местной кухни. – Сеш’ъяр не нашёл ничего другого, кроме как притащить Ташу образец самого крупного представителя семейства плотоядных растений?

– Сеш’ъяр на тот момент был занят, – со смешком напомнил я, не переставая удивляться забывчивости полукровки, касающейся простых бытовых мелочей, на фоне невероятного объёма памяти для всего, что имело хоть какое-то значение в области науки и магии. – Непентес с Острова приволок Сои’шен.

– Драконы… – многозначительно протянул Рик, закатывая глаза.

В чём-то я его понимал: не только кронпринц драконов, Сои’шен Реес’хат, отличался весьма… оригинальным и специфичным чувством юмора. Если говорить начистоту, то там вся семейка, включая и Сеш’ъяра, и самого Повелителя, была одинакова. От них можно было ожидать что угодно, но порой предсказать их действия в той или иной ситуации не удавалось даже моей матери. А ведь она практически всё своё детство и молодость провела на драконьих архипелагах. Правда, в тех владениях, что принадлежали обладателям золотой чешуи…

А вот тем, которые носят чёрную, инстинкт самосохранения изменил, похоже, с самого рождения.

У Рика возникли подобные же мысли, судя по его опасно сузившимся глазам и хищно заострившимся чертам лица.

И тут в ночной тишине раздался громкий, сильный и требовательный стук в дверь.

– Сегодня он точно не выживет, – тихо, но зловеще прошептал полуэльф, доставая из-под горы грязной посуды огромный тесак, предназначая его в данном случае для разделки драконьей туши.

И что-то мне подсказывало, что в этот раз бывший упырь говорил вполне серьёзно.

– А ты что, убить меня собираешься? – раздался весёлый смешок по ту сторону двери, и тот же высокий мужской голос добавил: – Открывай, Рик. Свои!

– Его ещё не хватало! – едва слышно, но раздражённо до крайности прошипел полуэльф, со стуком положив на разделочную доску пучок моркови, добытой откуда-то из нижних шкафов, коих было множество на огромной кухне.

Сжав кулаки и спрятав их под стол, Рик глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и, явно этого не добившись, умоляюще посмотрел на меня.

Хмыкнув, но ничего не сказав, я поднялся открыть входную дверь. Сколько бы ни прошло лет, я так и не смог понять неприязнь эльфёнка к этому полукровке, обнаружившемуся на крыльце дома в компании знакомого полуорка.

– Ну, здравствуй, сын демона, – коротко усмехнулся огромный небритый детина с ёжиком коротких волос на голове, шагнув из полумрака улицы в хорошо освещённую кухню. Смерив меня взглядом, он сильно хлопнул меня по плечу, невольно заставив вспомнить, как я приседал от такого приветствия, когда был чуть моложе. – Давненько не виделись.

– Здравствуй, Ренх, – привычно усмехнулся я, пропуская полуорка в дом. Сколько бы ни прошло времени, этот полукровка всегда предпочитал называть меня именно так. И что послужило тому причиной, было неизвестно, как и не представилась до сих пор возможность это выяснить. – Вы припозднились.

– Что поделать, дела! – без тени раскаяния произнёс второй полукровка, стоящий на крыльце и опирающийся вытянутой рукой на дверной косяк. – Ну, здравствуй, Ари. Я уж подумал грешным делом, что нашего любезного мага наконец-то занесло в родные края. Но нет, это всего лишь его братец меньшой нарисовался с товарищами. Когда вернётся Таш, малыш?

– У него приёмные экзамены в академии начались, – мрачно отозвался Рик, к которому обращался этот вечно насмехающийся над ним вампир.

Причина подобного обращения также была неизвестна, и стоило полуэльфу только издалека завидеть приближающегося мужчину, обладателя тёмных волос и карих глаз, как у него тут же находились срочные дела, и – вот совпадение! – совершенно в другом конце города.

Сегодня же бывшему упырю деваться было некуда, и, отчётливо это понимая, он вымещал свою злость на овощах, пытаясь нарубить их не предназначенным для этого занятия тесаком, явно представляя на их месте пальцы полувампира. Или кое-что другое.

– Я так и думал, – добродушно проворчал Ренх, усаживаясь за стол напротив Рика.

Вампир же устроился на том месте, где не так давно сидел я, откинувшись на спинку стола и беспардонно закинув ноги на край стола, чем заслужил полный гнева взгляд Рика. Но для Нила, который за всю свою более чем четырёхсотлетнюю жизнь никогда особыми манерами не отличался, это было как торигогу ювелирный кинжал – я слишком хорошо знал этого полукровку.

– Слышал, что ты вернулся в академию, Ари? – обратился ко мне один из заместителей Таша, которые правили городом полукровок в отсутствие самого мага. – Как поживает Милика? Я соскучился по ней.

Я едва удержался от многозначительного смешка, прислоняясь плечом к стене за спиной этого нелюдя. Немногие на моём месте сумели бы уловить в голосе полувампира мурлыкающие звуки с нотками предвкушения. «Скучал» – было совсем не тем словом. Обучив Милику всему, что он знал сам о жизни и некоторых особенностях организма вампира, Нил, как оказалось много лет спустя, по уши влюбился в вампирку. Хотя всегда усиленно пытался это скрыть, и ключевое слово здесь – пытался…

– По тебе не скучает, не надейся, – со смешком ответил я, скрестив руки на груди и не торопясь занять один из многочисленных стульев, коих было множество за длинным, массивным кухонным столом. – Пытается исполнить давнее обещание и соблазнить де Арка. Наш достопочтимый ректор, конечно, сопротивляется, как может, но…

Вампир весело рассмеялся, не дожидаясь окончания фразы и не испытывая, впрочем, ни капли ревности. Он знал, что такая, как Милика, никогда не будет принадлежать одному. И несмотря на это, его вполне всё устраивало.

– А как поживает малышка Хелли? – басовито спросил полуорк, пальцами поглаживая отросшую щетину на щеках и внимательно наблюдая за Риком.

Его вопрос вызвал у меня невольную улыбку – сколько бы ни прошло столетий, всегда найдутся те, кто лично был знаком с шебутной магичкой из Эллидарской академии магии. И кто до сих пор будет звать её человеческим именем, хотя на это остались способны лишь единицы… Это уже давно перестало меня удивлять.

– Жива, здорова, – как можно спокойнее пожал я плечами и, правильно расшифровав вопросительно вскинутые брови вампира, едва заметно качнул головой, показывая, что дальше развивать эту тему не намерен.

Я не сомневался в подоплёке этого простого, казалось бы, вопроса. Наверняка слухи о гибели Танориона уже успели дойти и до Натинало, а подтвердить или же опровергнуть их я пока не мог по известным причинам.

– Это хорошо, – многозначительно переглянувшись с Ренхом, протянул вампир и, повернув голову в сторону Рика, насмешливо фыркнул, глядя на то, как полуэльф с особой жестокостью разделывается с мирными корнеплодами. – Ты какой-то нервный сегодня, малыш. Случилось чего?

– О, пустяки! – саркастично отозвался полуэльф, продолжая громыхать кухонным «ножом» и не обращая внимания на то, что куски моркови разлетаются по сторонам. Тряхнув каштановыми волосами, он ядовито-насмешливо принялся перечислять, в такт словам ударяя тесаком по доске: – В моём доме на данный момент находится практически смертельно раненная жрица Латимиры, это раз. Несмотря на это, стенку на моей кухне сейчас подпирает совершенно невозмутимый нелюдь, тот самый, который ни рыба ни мясо – ни демон, ни эльф, сверкая порезом во всю щёку. Это два! В кустах под окном некромант с лёгкой степенью шизофрении пытается придушить принадлежащий моему брату редкий вид плотоядных цветов. Это как бы три! Ну и на закуску, не считая того, что я напрочь не умею готовить и все попытки сделать это идут к волкодлакам под хвост, передо мной расселся полувампир, достающий меня своими идиотскими вопросами! Я всё перечислил или что-то забыл? Ещё вопросы не по существу будут?!

Изогнув бровь, я машинально прикоснулся к щеке и, признаться, был немало удивлён, почувствовав под пальцами свежую корочку: рана, нанесённая саями Саминэ, до сих пор не зажила, хотя при моей регенерации от неё не должно было остаться и следа спустя каких-то полчаса после поединка. Это означало только одно: в оружии моей подопечной, так же как и в стреле, что пробила её плечо, присутствовал сплав амарилла.

Нил скинул ноги со стола и с изумлённо вытянувшимся лицом повернулся в сторону эльфёнка, в монологе которого практически открытым текстом читались истерические нотки. Но вампир, как и я, ничего сделать не успел.

Многозначительно хмыкнув, Ренх тяжело привстал и, перегнувшись через стол, резко, без замаха, отвесил полуэльфу крепкий подзатыльник. Хотя полуорк явно бил вполсилы, этого вполне хватило, чтобы Рик впечатался носом в разделочный стол и, откинувшись назад, рухнул на пол.

– Ауч…

– Полегчало? – невозмутимо спросил Ренх, опускаясь обратно на стул.

– Ага, – с нотками явного облегчения донеслось из-под стола.

– Спасибо, – ухмыльнувшись, кивнул я полуорку, отталкиваясь от стены.

Раз уж у меня нашлись неожиданные помощники, которые поразительно быстро смогли прекратить истерику перенервничавшего за сегодняшний день бывшего упыря, то я с чистой совестью мог заняться другими делами.

Я собирался проверить состояние Саминэ – пусть времени прошло мало, но её начавший подниматься жар меня сильно беспокоил.

– Да всегда пожалуйста, – басовито усмехнулся полуорк и, поднявшись, поинтересовался, кивком указав на видневшиеся из-за стола коричневые пыльные сапоги полуэльфа: – То, что Рик говорит, правда? Кто такая эта жрица?

– Девушка, отданная Сеш’ъяром Реес’хатом под мою опеку, – встретив взгляд старейшего жителя этого города, ответил я. От него не было смысла скрывать правду. – Она действительно была ранена, и именно поэтому мы оказались здесь столь неожиданно. Не беспокойся, Ренх. Городу ничего не угрожает.

– Всегда приятно видеть нелюдя, который с первого раза понимает малейшие намёки! – прищёлкнул пальцами довольный Нил, откинувшись назад и раскачиваясь на двух ножках стула. – Ари, наша помощь нужна?

– Нет. – Я слегка качнул головой, пристально вглядываясь в безмятежное лицо вампира, и, не добавив ни слова, перевёл взгляд на край стола, под которым до сих пор изволил валяться наш эльфёнок, зажимая кровоточивший нос.

Нил правильно понял намёк и едва заметно кивнул, расплываясь в гаденькой улыбке.

Полуорк если и заметил что-то, то вида не подал, подходя к распахнутому окну. Я же направился в сторону лестницы, уже не беспокоясь, что взволнованный куда больше, чем обычно, Рик опять не сдержится и полезет мне под руку. Его так нелюбимый вампир отвлечёт внимание полуэльфа на то время, что меня не будет.

Немного не дойдя до конца узкой лестницы, я почувствовал ментальное ворчание Зесса. Эрингус был явно недоволен, но особого беспокойства не проявлял. Причина была этому одна: он ощущал присутствие постороннего в угловой комнате, где сейчас находилась Саминэ. И только то, что аура нежданного посетителя была знакома питомцу, и то, что он не был настроен враждебно, заставило меня остановиться на последней ступеньке, как раз напротив двери.

Проведя рукой, я незаметно вплёл в охранное заклинание на двери едва различимую связку нитей, которая позволила мне заглянуть в помещение, не заходя туда и оставаясь незамеченным со своего места.

Так-так, Кейн. И что ты там забыл?

Оглянувшись по сторонам и не почуяв моего присутствия, некромант бесшумно спрыгнул с подоконника. Заметив внимательный взгляд чуть прищуренных глаз моего эрингуса, он покачал головой и, приложив палец к губам, неслышно скользнул в сторону кровати. Зесс, услышав мой мысленный приказ, поворчал для вида, но успокоился и вновь пристроил голову на лапах.

Со своего места мне было видно, как Кейн, стоя возле постели, на которой виднелся смутный тёмный силуэт девушки, едва прикрытый тонким одеялом, внимательно, слегка наклонив голову, вглядывался в лицо спящей Саминэ. Неожиданно наклонившись, некромант медленно провёл костяшками пальцев по её щеке и едва слышно выдохнул:

– Прости, что не уберёг тебя.

Я удивлённо вскинул брови. И что же это всё значит, мой дорогой друг?

Вдруг нахмурившись, дракон приложил ладони к щекам Саминэ и, закусив губу, потрогал её лоб, чем вызвал у самого себя же свист втягиваемого сквозь сжатые зубы воздуха.

– Это плохо… Это очень-очень-очень плохо.

Мгновенно оборвав нить заклинания, я рывком оказался возле двери, но, когда распахнул её, Кейна в комнате уже не было, что, впрочем, меня не волновало. Задать интересующие меня вопросы я смогу и потом.

Лишь боковым взглядом я заметил блеснувшие в тусклом лунном свете парные саи, оставленные некромантом на подоконнике… Похоже, что прилетевшая в лоб поварёшка как нельзя лучше стимулировала нашего шизофреника на поход обратно в Астрам: в спешке никто не успел забрать оружие нашей воспитанницы, упавшее во время поединка на тонкий подтаявший лёд.

Причина недовольства дракона оказалась той, что я и предполагал. Едва прикоснувшись к щеке девушки, как это ранее сделал Кейн, я едва слышно выругался, почувствовав невероятно горячую кожу. У Саминэ начался сильный жар. Дотронувшись до мокрых от пота волос на висках, я резко развернулся, чтобы спуститься за зельями, но не успел дойти даже до двери, как услышал шорох ткани, а следом недовольное ворчание Зесса.

Саминэ заворочалась на постели, пальцами комкая тонкое одеяло. Её губы беззвучно шевелились, словно она что-то шептала, но глаз она так и не открыла. Я в мгновение ока оказался у кровати и, склонившись над девчонкой, аккуратно придержал её за плечи, негромко позвав:

– Саминэ. Давай просыпайся, девочка.

И едва не отпрянул от неожиданности, так как она, не проснувшись, начала отбиваться.

– Хрдыр, Саминэ! – ругнулся я, прижимая руки девушки к кровати, и прошипел, боясь напугать её ещё больше: – Прекрати отбиваться! Ты себе навредишь!

Тщетно. Так и не пришедшая в сознание девчонка вертелась, пытаясь освободиться и заставляя меня крепче сжимать её запястья. На повязке на её плече быстро расплывалось кровавое пятно, но больше всего я боялся ещё сильнее повредить и так сломанное запястье. По её щекам градом катились слёзы, она что-то беззвучно шептала, выгибалась всем телом, отталкивалась ногами, словно пыталась избавиться от чего-то… или от кого-то?

Понимая, что сейчас, несмотря на все мои попытки, из-за раны и начавшегося жара она не очнётся, я сжал зубы, на мгновение прикрыв глаза, но не отпуская вертевшуюся в моих руках девчонку. Я бы не хотел этого делать, но… другого выхода я не вижу.

Переплетя свои пальцы с пальцами Саминэ, крепко, но осторожно прижимая её сломанную руку к подушке, закинул ногу поперек её тела, чтобы удержать продолжающую отбиваться девушку, и, прикоснувшись губами к её виску, глубоко вдохнул, погружаясь в её разум. Если она не может самостоятельно избавиться от кошмара, я буду тем, кто поможет ей это сделать.

Первым, что я заметил, очутившись в полумраке незнакомого помещения, была тошнотворная смесь запахов, состоящая из отвратительно-гнилостной вони старой сукровицы и дразнящего сладковатого аромата свежей крови. К этому коктейлю примешивался запах тлеющих углей, смешанный с привкусом плавящегося старого воска. В нос ударил чад и жар, характерный для любой кузницы, но узнаваемый запах сгораемых свечей наводил на подозрения, что я находился в храме.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что моё обоняние меня не подвело. Мрачные стены вокруг с вытянутыми витражными окнами, завешанными тёмной старой тканью, уходящие под острый свод потолка, и каменный алтарь посередине, находившийся у подножия высокой статуи, изображающей молодую девушку с толстой косой, переброшенной через плечо, – это был храм Латимиры… И в то же время это была кузница.

У одной из стен, разбавляя тусклый жутковатый жёлтый свет потрескивающих свечей в тонких кованых извитых канделябрах на стенах и вокруг алтаря, стоял пылающий ярко-красными углями кузнечный горн. Наковальня, тиски, стол, рядом с горном – ёмкости для угля, шлака, воды и масла, на стенах крепились стеллажи для ручного и подкладного инструмента. Кроме них был и слесарный верстак, и стеллаж для металла… как и многое другое, что я видел в кузнице Танориона.

Только вместо гибкого силуэта аронта, сновавшего среди инструментов, была грузная фигура, держащая за плечи распростёртую на каменном алтаре хрупкую девочку, лежащую на животе и прикованную к нему цепями.

Я похолодел, когда узнал в худеньком молодом обнажённом по пояс подростке, которому на вид едва ли исполнилось тринадцать лет, свою немую человечку, отданную мне драконом на обучение…

Женщина, закутанная в алый плащ с капюшоном, стоящая рядом с алтарём, не произнося ни слова, молча, с явным наслаждением, не обращая внимания на громкие, полные боли крики, медленно доставала щипцами из разреза на спине Саминэ окровавленное тонкое ребро…

Это был не просто кошмар нашей немой воспитанницы. Это было воспоминание Эльсами Та’Лих о том, как ковали её собственные парные саи.

И лишь осознание этого заставило меня замереть, не позволяя броситься на помощь девушке, которая уже начинала хрипнуть от крика. Какое бы оно ни было, но оно должно было полностью всплыть в памяти Саминэ как часть её прошлой жизни. Пусть так, но она имела право знать о том, что произошло с ней когда-то…

Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, с трудом сдерживая рвущуюся наружу животную ярость, не давая свершиться обороту во вторую ипостась, титаническим усилием воли удерживая боевую ипостась эрхана, я заставил себя остаться на месте. Кровавая пелена застилала глаза, а в груди в бешенстве бился хищник, слушающий крики Саминэ, когда жрица медленно, словно никуда не торопясь, сделала второй надрез возле позвоночника, а потом острым тонким ножом отрезала второе ребро. Голос девушки сорвался в какой-то момент на высокой ноте, лишь крупные слёзы продолжали стекать по её щекам, а губы беззвучно шевелиться, зовя кого-то на помощь.

Самина Та’Лих по какой-то причине не смогла помочь своей дочери.

И как бы ни хотел это сделать я, я не мог вмешаться, хотя смотреть на это было невыносимо…

Когти пробили ладонь, когда кузнец, которого можно было принять за грубого женоподобного мужчину, унёс рёбра девушки в сторону горна, а жрица, тихонько посмеиваясь, вставила в свежие раны стальные распорки, чтобы они не затянулись. Кровь Саминэ неизвестно для чего стекала по каменным желобкам алтаря в специально подставленные сосуды. В воздухе разлился запах зелья, которое я, несмотря на ситуацию, узнал. Оно было способно притупить боль, но лишь настолько, чтобы девушка не умерла от болевого шока и, несмотря на всё происходящее, оставалась в сознании.

Как бы ни хотел Танорион посмотреть со стороны на то, как создаются парные саи, я был уверен, что такого садизма не смог бы выдержать даже он, несмотря на весь его пыл Оружейника.

Если бы я только мог закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого… Но я не мог отвести взгляда от девушки. Хотя нет, на данный момент – ещё совсем ребёнка, не важно, человеком она была или нет. Такого не заслуживал никто.

Пара её нижних рёбер, только что вынутых и наверняка ещё тёплых, была быстро зачищена и ошкурена кузнецом, потом с помощью резца им был придан нужный вид. Затем, поместив их в форму, мужчина (или всё-таки женщина?) залил их расплавленным металлом, блеснувшим золотом в ярком пламени горна… и потом стало понятно, для чего жрица собирала её кровь. Сталь саев, в данном случае похожая на сплав золота и амарилла, закалялась не в воде с травами и даже не в масле. Она закалялась в крови своего будущего владельца…

Гулкие удары молота по наковальне, раздавшиеся после того, как оружие, уже принявшее необходимую форму и вновь раскалённое добела, звоном отдавались в ушах, острой иглой вонзаясь в виски.

Саминэ уже не плакала, она просто лежала, распростёртая на алтаре у ног Латимиры, равнодушно смотря в пустоту. Сердце в моей груди пропустило удар, когда её глаза начали закрываться, но хлёсткая пощечина жрицы не дала девушке потерять сознание. Это стало последней каплей моего терпения.

Если бы это не было воспоминанием, то эти двое уже давно были бы мертвы, и всё, что они сделали с моей воспитанницей, показалось бы им райским наслаждением.

– Скоро там? – недовольно спросила жрица, постукивая ножкой по каменному полу, залитому как свежей, так и старой, подсохшей кровью. Её взгляд метался от неподвижной Саминэ к кузнецу, и, судя по всему, что-то ей не нравилось. – Чёрная луна скоро исчезнет, мы можем не успеть.

Я невольно замер. Я не понаслышке знал, что такое чёрная луна – событие, которое происходит раз в несколько тысяч лет. Ночь, когда всходит полная луна с чёрной окантовкой по краю. Ночь, когда любой тёмный маг или тот, в ком есть тёмная сущность, может увеличить свои силы в несколько раз. Ночь некромантов и их самых сильных ритуалов, ночь вампиров, демонов и чёрных драконов. Проклятая ночь.

И последний раз подобное было сто пятнадцать лет назад. И если я не ошибся в увиденном, то выходило, что Саминэ сейчас, в реальном мире, была моей ровесницей…

– Уже всё, – раздался довольный бас, и к алтарю приблизился кузнец, держа раскалённые добела саи в прихватках из кожи дракона, которые не позволяли обжечь руки. – Оружие из проклятого металла, выкованное в ночь чёрной луны… Эта девочка будет непобедима.

– Не сомневаюсь, – довольно мурлыкнула жрица, натягивая тонкие перчатки, тоже из драконьей кожи, и с видимым удовольствием забрала горячее оружие. – В отличие от своей матери, она будет куда лучшей жрицей, не так ли, Эльсами? Потерпи, осталось совсем чуть-чуть. Нужно только прижечь твои раны…

– Нет! – Мой хриплый рык и голос Саминэ на какой-то миг слились воедино. Она забилась на алтаре, в тщетной попытке освободиться от оков, на пол со звоном полетели стальные окровавленные распорки. – Мама!

– Самина несколько занята, – наигранно печально произнесла жрица и без малейшей жалости приказала кузнецу: – Держи её!

Сильные руки впечатали тело девушки в окровавленный камень алтаря, и жрица склонилась, приближая раскалённые саи к ранам на её спине. Саминэ дернулась в последний раз и замерла, уронив слезу. С её губ сорвался тихий шёпот – всего одно слово, заставившее ту часть демона, что жила во мне, вполне мирно сосуществуя с эльфийской сущностью, распахнуть угольно-чёрные крылья:

– Ари…

Инстинкты сработали вперёд меня, и не сразу до меня дошёл тот факт, что Саминэ позвала не кого-то, а именно меня…

В следующий миг я оказался у алтаря, прямо за спиной женщины. Резкое движение рук – и такой приятный хруст, успокаивающий метавшегося внутри хищника. Жрица Латимиры упала на пол со свёрнутой шеей и остекленевшими глазами, а я усмехнулся, медленно, не торопясь, пытаясь растянуть удовольствие, сжимая ещё бьющееся в руке сердце кузнеца, который смотрел на меня удивлённым взглядом крохотных поросячьих глазок. Он даже не успел понять, когда смерть в моём лице настигла его. Я слегка склонил голову, чувствуя, как губы растягиваются в жутковатой улыбке, и сжал кулак, сминая в невнятный ком сердце, которое никогда ничего не чувствовало. Ни когда он пытал девушек, ни когда вынимал из их тел рёбра, ни когда тесал человеческие кости, занимаясь своим тошнотворным ремеслом, ни когда спокойно и хладнокровно удерживал бьющиеся в его руках от боли тела подростков… Пожалуй, я слишком поторопился – для него это была лёгкая смерть.

Выдернув из его груди руку, позволяя безжизненному телу кулем тяжело рухнуть на пол, я отшвырнул в сторону раздавленное сердце, брезгливо стряхивая с рук липкие капли вонючей крови с примесью генов орков.

Мои когти без труда разорвали тяжёлые цепи, и кандалы со звоном упали на пол. Склонившись над распростёртой на алтаре Саминэ, у которой не было сил даже на малейшее движение, я осторожно перевернул её, касаясь обнажённой ледяной кожи. Стоило поднять её на руки, как девушка мгновенно сжалась в комок, прижимаясь к моей груди, хватаясь тонкими пальцами с содранными ногтями за плечи так, словно от этого зависела её жизнь.

– Успокойся, котёнок, – негромко, успокаивающе прошептал я, крепко, но осторожно прижимая девушку к себе. – Всё закончилось.

На миг она подняла заплаканное лицо, чтобы посмотреть на меня. Опухшие, такие знакомые золотисто-карие глаза, в которых ещё таились отголоски той невыносимой боли, что ей пришлось испытать, смотрели на меня с благодарностью, облегчением и… удивлением?

– Ты пришёл…

Мелодичный, несмотря на хрипоту, голос, в котором слышалось журчание горного ручья, прозвучал неожиданно, но всё же заставил меня против воли улыбнуться. Как я и думал, воспоминание Саминэ граничило со сном с самого начала.

– Конечно, Саминэ. – Я коснулся губами виска девушки, говоря абсолютную правду, жалея только о том, что не сделал этого раньше. – Я не мог поступить иначе.

Девушка неловко, впрочем, как и всегда, улыбнулась и, прижавшись к моей груди, почти мгновенно потеряла сознание… И в тот же миг картинка вокруг затуманилась, возвращая меня из ночного кошмара-воспоминания девушки в реальность, в угловую комнату в доме мага по имени Таилшаэлтен. И лишь одно осталось неизменным: Саминэ с заплаканным лицом, прижимающаяся ко мне во сне так, как не посмела бы никогда в реальной жизни.

Приподнявшись на локте, я осторожно выпутал свои пальцы из её руки и провёл по влажной от слёз щеке. Жар ушёл, Саминэ просто спала. Кожа её стала мертвецки бледной, а в воздухе витал сладковатый запах свежей крови от пропитавшейся насквозь повязки.

Откинувшись на подушку, я прикрыл глаза, потирая пальцами переносицу. Нужно было сходить за зельями, но на меня накатилась внезапная усталость: я дано не практиковал ментальную магию, тем более такую. Поэтому вместо того, чтобы встать, я машинально притянул к себе спящую Саминэ, перебирая тёмные, спутанные, влажные от пота пряди её волос.

Стоило ли её оружие тех мучений, что она пережила? Пожалуй, однозначного ответа на этот вопрос я сейчас дать не мог. И если бы раньше я не сомневался, то сегодня, увидев то, как девушка сражалась, нет, танцевала с саями, легко скользя по тонкому льду, те отголоски счастья, сверкающие при этом в её глазах… Такой счастливой я не видел девушку никогда.

И всё же то, что произошло больше столетия назад… это было дикостью. Были и другие, более приемлемые и куда менее садистские способы заставить оружие подчиняться своему владельцу. Танорион не раз говорил об этом, и сомневаться в его словах я не мог.

При малейшем воспоминании о храме-кузнице внутри меня волной поднималась мрачная решимость: культ жриц Латимиры должен был перестать существовать. Как только представится возможность, я свяжусь с отцом – Совет Тринадцати должен прекратить эту бессмысленную жестокость. Удивительно, как об этом не задумывались раньше… или просто не знали? Что ж, как только появится свободное время, пожалуй, лично прослежу за тем, чтобы та пара из сна Саминэ увидела свой собственный кошмар наяву. И они больше никогда не смогут ей навредить.

– Тебе здорово досталось сегодня, – неизвестно зачем произнёс я вслух, пальцем прочертив контур тонкой, изящно изломленной брови человечки.

Отзвук её криков, полных боли и отчаяния, до сих пор далёким эхом раздавался в ушах, заставляя меня морщиться.

И самое неприятное, пожалуй, было ещё впереди, когда Саминэ очнётся и вспомнит, что ей снилось. Главное, чтобы это отныне не стало её постоянным кошмаром…

Пожалуй, и с этим я могу помочь ей справиться.

Неожиданно захотелось сделать для девушки что-то приятное, что-то особенное… Что-то, что сотрёт плохие воспоминания из её памяти, как простой страшный сон. Тёплый комок чувств к этой ходячей неприятности пульсировал где-то в груди, наталкивая на интересную мысль. И я позволил ему выйти за свои рамки.

Аккуратно перевернув девушку на спину, я вновь переплёл пальцы с пальцами её повреждённой руки, и тепло приятной волной разлилось по моему телу, чувствуя, как оно непривычно заполняет все уголки души, вызывая покалывание в кончиках пальцев. Я понимал, что это значит.

Золотое свечение, сорвавшееся из моей ладони, мягко окутало запястье Саминэ, снимая опухоль и покраснение, убирая кровоподтёк, восстанавливая растянутые мышцы и сращивая сломанную кость. Не желая терять это ощущение, второй рукой я быстро срезал окровавленную повязку с её плеча и, наклонившись, тихо выдохнул, выпуская наружу золотистое облако, которое осело на открывшейся ране, чтобы через несколько минут впитаться в кожу без остатка, вылечивая след, оставшийся от арбалетного болта.

Через пару мгновений Саминэ была полностью здорова, если не считать слабости от кровопотери и эмоционального потрясения из-за воспоминания. Я же, сев на краю кровати, внимательно, с толикой недоверия осматривал свои ладони, хотя в этом не было необходимости – я чувствовал, как живительная сила вновь течёт по венам. И имя ей – магия Хранителей.

Спустя два года она наконец вернулась… Но почему?

Нахмурившись, я повернулся, скользя внимательным взглядом по безмятежному лицу моей подопечной, которая теперь спала, свернувшись в клубок, улыбаясь во сне и тихонько посапывая. И вновь почувствовал тот самый тёплый комок в душе. Я тихо рассмеялся, откидываясь на подушку и прикрыв глаза рукой.

Саминэ… И кто кого спас, интересно?

Покачав головой, я повернулся на бок, обвив талию девушки хвостом, чтобы она, не дай боги, не упала ночью с явно узкой для нас двоих кровати. От этой маленькой ходячей катастрофы всего можно было ожидать.

И как выяснилось, действительно всего что угодно…

Глава 21

Саминэ

Почему-то спать в привычном для меня кресле стало вдруг неудобно. И хотя было вполне тепло, комфортно, а нос чувствовал едва уловимую свежесть грозы, вокруг было явно что-то не так. И я почти сразу, несмотря на свинцовую усталость во всём теле, поняла, что именно меня беспокоило: грозовой свежестью всегда пахли крылья Ариатара. Это могло означать только одно: он был непозволительно близко.

Непозволительно в первую очередь для меня конечно же.

Я распахнула глаза, и первое, что увидела, была тёмно-синяя ткань мужской рубашки перед моим носом, под которой медленно поднималась и опадала крепкая грудь, выдавая спокойный крепкий сон своего владельца. Я попыталась осторожно приподняться на локтях, но это сделать не получилось: во-первых, помешало чёрное крыло, прикрывающее меня сверху, словно одеяло, а во-вторых, подогнулось ставшее неожиданно слабым правое запястье. Да и обе руки слушались меня почему-то очень и очень плохо.

Поморщившись от неприятной слабости, я глубоко вздохнула, набираясь сил, и осторожно подалась назад, надеясь аккуратно соскользнуть с кровати на пол, не разбудив при этом Ариатара, который обычно спал очень чутко. Мне было ужасно неловко от осознания того, что мы, кажется, провели целую ночь в одной постели…

А что будет со мной, если он так не вовремя…

– Саминэ, если ты сейчас упадёшь с кровати и снова что-нибудь себе сломаешь, я не пожалею сил, потраченных на твое лечение, и прибью тебя лично.

…проснётся.

Ой, что сейчас будет!

Машинально зажмурившись, я замерла. Но, как ни странно, ничего больше не произошло. Секунда, две, три, пять… Ничего.

Я рискнула приоткрыть один глаз. Ни крыло, ни мужская грудь передо мной никуда не делись. Открыв второй, я осторожно задрала голову и удивлённо моргнула. Ариатар спал: лицо спокойное, умиротворённое, хотя и несколько усталое, на мой взгляд. Да и дыхание ровное, размеренное, глубокое, словно он и не просыпался вовсе.

Я тихонько вздохнула. Конечно, лучше было дать демону нормально отдохнуть, но… всё тело невыносимо чесалось, хотелось принять ванну, и, как ни странно, мне ужасно, просто невыносимо хотелось есть. Поэтому я, действуя как можно осторожнее, предприняла ещё одну попытку выбраться из-под крыла.

Не получилось – что-то крепко меня удерживало, и это были не руки эрхана, сейчас лежащие на кровати, я видела их. Но тогда почему я не могу сдвинуться места? Магии не чувствую. И вообще, где я нахожусь?

Закусив губу, попыталась поднять голову, чтобы осмотреться, но тут же вжала её в плечи, когда раздался ровный, насмешливый голос:

– Неугомонное создание… Ты долго будешь шебуршаться?

Я виновато вздохнула, но так и не посмела поднять взгляд на демона. Мне было стыдно. За то, что не давала ему спать, и за то, что каким-то образом вообще оказалась в его постели. Или в своей?

Неожиданно крыло поднялось, заставив поёжиться от прохладного воздуха, скользнувшего по обнажённым почему-то плечам. Я тихо охнула, обнаружив, что под тонким одеялом из одежды на мне было только нижнее бельё. Плечи, шея, грудь и рука были покрыты засохшей кровью, от которой кожа и зудела, но самым странным было то, что на плече не осталось ни малейшего следа от раны, которую я получила вчера.

А… вчера ли?

Торопливо отвернулась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Но практически сразу забыла про стыд и смущение, когда увидела, что же всё-таки удерживает меня на месте, не давая упасть с узкой, как оказалось, кровати.

Это был хвост! Длинный, гибкий, покрытый мелкими иссиня-чёрными чешуйками, он обвивался вокруг моей талии поверх одеяла, заканчиваясь аккуратной кисточкой с длинными волосками того же иссиня-чёрного цвета. Но откуда? Я же отчётливо помню, что раньше была кожистая стрелочка!

Неужели Ариатар скрывал её под мороком, как и цвет своих крыльев?

Словно в насмешку надо мной и моими мыслями, кончик хвоста дёрнулся и поднялся, лениво помахивая кисточкой перед моим лицом. Я только головой успевала вертеть, наблюдая за его движениями, чувствуя себя почему-то как кошка, с которой играют бантиком, привязанным к длинной нитке.

Я настолько увлеклась зрелищем, внутренне пытаясь заставить себя даже не пытаться тянуть руки к этому чуду, что подпрыгнула от неожиданности, когда над ухом раздался вкрадчивый, ленивый голос эрхана:

– Нравится?

Отшатнувшись, свалилась-таки с кровати, когда от резкого движения хвост меня отпустил. При этом прилично стукнулась затылком о деревянный пол и села, прижимая к груди одеяло, машинально потирая место удара под спутанными волосами.

Ауч… больно!

– Ходячая катастрофа, – с привычной насмешкой прокомментировал мои действия демон, на что я обиженно насупилась.

Сев на краю кровати и спустив ноги, он тряхнул головой, словно отгоняя остатки сонливости, и чуть подался вперёд, опираясь локтями на колени, слегка прищурившись и при этом внимательно смотря на меня. А я…

Я широко раскрыла глаза, не поверив увиденному с первого раза. Его глаза, обычно тёмно-синие с чёрным витиеватым узором на радужке, сейчас были яркие, сапфирово-синие, с тем же узором, но немыслимо глубокие, словно омуты драгоценных камней. Это было… невероятно. Неужели все те разы, когда я вскользь, на какие-то доли секунды замечала подобное явление, мне это не казалось? И вчера во время поединка тоже?! Только тогда узор на его радужке в какой-то момент стал наполняться расплавленным золотом…

– Что-то не так? – иронично вскинул бровь демон, сложив руки на груди.

Я торопливо замотала головой, приподнимаясь на локтях, и оглядела комнату, с удивлением понимая, что не была здесь никогда. Тёмные стены из круглых брёвен, крепкая мебель, состоящая из шкафа, стула и письменного стола. Простой овальный ковёр на полу и две двери с бронзовыми ручками. Узкая для двоих, но достаточно широкая для одного кровать, упирающаяся массивным изголовьем в ту же стену, где находилось большое окно, сейчас распахнутое настежь, впуская прохладный утренний воздух. Штор, да и каких-либо других приятных мелочей, создающих уют, в помещении не было. Складывалось ощущение, что комната, как и наверняка весь дом, принадлежала исключительно мужчине.

Интересно, где мы находимся? Кажется, перед тем как потерять сознание на руках Ариатара, я слышала, как он произнёс название этого места. Да, я помню, Натинало! Я слышала о нём. Город, в котором жили только полукровки, никому другому сюда не было входа, за редким исключением, конечно. Кажется, этот город построил и основал маг по имени Таилшаэлтен… Брат Рика!

Неожиданно одни воспоминания резко сменились другими, когда мой взгляд остановился на подоконнике, на котором лежали мои парные саи… Точнее, не совсем мои.

Сев, я сжала пальцами виски, закусив нижнюю губу. Я не хочу… не хочу это вспоминать! Я не хочу опять пережить эту боль, как тогда, в храме! Не хочу!!!

Тщетно. Как и много лет назад, воспоминания нахлынули с новой силой, отдаваясь собственным криком в ушах. Спину, как и внутренности, раздирала невероятная боль, в воздухе витал запах копоти, свечного нагара, и на губах чувствовался слишком явный металлический привкус собственной крови, медленно стекающей на пол.

Я вспомнила тот день.

Жрицы Латимиры пришли неожиданно. Всё, что смогла сделать мама, – это убедить их в том, что она сможет обучать меня сама. Я не знала, не помнила сейчас, как именно ей это удалось, но она отстояла право подготовить меня, как будущую жрицу, самой, без вмешательства посторонних. Но… против того, чтобы были выкованы мои собственные парные саи, она ничего не смогла сделать.

Ночь чёрной луны, старый храм. Безмолвная каменная статуя, взирающая на меня с немым равнодушием, мои животный страх и боль… Содранные о камень ногти, сорванный голос, мерзкий запах зелий, привкус металла и ржавчины на губах, жуткий смех жрицы и звон молота по наковальне. Я билась, кричала, звала на помощь, но всё было тщетно.

Последним, что я помнила, была дичайшая боль, разрывающая спину, и запах горелой плоти… Одним только богам известно, как я смогла это пережить. Или же?..

Я резко вскинула голову, смотря Ариатару прямо в глаза. Он сидел здесь, напротив меня, внимательным, цепким, но спокойным взглядом сапфирово-синих глаз рассматривая моё лицо. Неожиданно усмехнувшись, он встал, слегка потягиваясь как ни в чём не бывало, и, распахнув на миг крылья, которые едва ли не заняли всё пространство комнаты, вновь сложил их. Шагнув вперёд, он скрестил руки на груди и слегка наклонился надо мной, иронично вскинув бровь:

– Скажи-ка мне, беспокойный ребёнок, когда же ты прекратишь вляпываться в неприятности, из которых я должен тебя вытаскивать? Не хватало мне того, что ты каким-то чудным образом сумела поймать плечом арбалетный болт из амарилла, который вытянул из тебя всю магию, и сломать при падении запястье, которое мне пришлось долго и усердно лечить, так ты ещё умудрилась и во сне найти приключения на свою пятую точку. Не стыдно?

Я виновато шмыгнула носом, признавая его правоту, и наклонила голову, пытаясь скрыть смущение. Эти жесты получились чисто машинально – таким образом эрхан отчитывал меня далеко не первый раз. И лишь спустя долгое мгновение угрызений совести до меня наконец дошло. Так это был сон!

Во сне я видела воспоминания о своей собственной прошлой жизни! Ведь действительно, тогда, много лет назад, наяву, Ариатар не мог прийти, чтобы спасти меня, – он вообще не знал о моём существовании. Но сегодня, хотя бы во сне, в этом ужасном кошмаре, он меня спас… Не дал раскалённому оружию прижечь свежие раны, не допустил окончания садистского ритуала. Он пришёл, когда я позвала его…

Мамочки! Почему я позвала именно его?! И почему он услышал?!

Ну конечно же… Я обречённо застонала, чувствуя непреодолимое желание спрятать пылающее от стыда лицо в ладонях. Болт из амарилла вытянул всю мою магию, временно, конечно, но это коснулось и ментального блока! Так что удивляться тут нечему, но, мамочки, как же стыдно…

Я пропустила тот момент, когда Ариатар опустился передо мной на одно колено, и удивлённо заморгала, когда он совершенно невозмутимо взял в свои руки моё запястье. Аккуратно пощупал, слегка надавливая пальцами, покрутил кисть из стороны в сторону и, удовлетворённо хмыкнув, оставил мою руку в покое. И потом, убрав мои волосы с плеча, медленно провёл большим пальцем по обнажённой коже там, где ещё вчера была сквозная рана.

Каких мне стоило усилий не отшатнуться!.. Спасибо Милике, что научила меня скрывать эмоции. Вот только жаль, что обмануть Ариатара у меня практически никогда не получалось. Судя по лёгкой ухмылке, блуждающей на красивых губах демона, не вышло это и сейчас. И я, кажется, покраснела ещё больше.

– Надо же, – насмешливо произнёс Ариатар, вставая, – всё в порядке, на этот раз даже ничего не сломала. Подниматься будешь или же предпочитаешь дальше прохлаждаться на полу?

Вот же… демон!

Я сердито фыркнула, но протянутую мне руку всё же приняла, и, как оказалось, не зря. На ногах я удержалась с трудом и, пошатнувшись, уткнулась носом в плечо демона, пережидая, пока пройдёт сильное головокружение. Похоже, мне и правда здорово досталось.

– И почему я не удивлён? – закатил глаза эрхан и, несмотря на слабое сопротивление, поднял меня и, посадив на край постели, хмыкнул, вставая: – Сиди здесь и постарайся, ради всех Хранителей, больше ни во что не вляпаться, пока меня не будет. Я скоро вернусь.

И ушёл, напоследок потрепав меня по спутанным волосам.

Я только вздохнула, закутываясь как следует в одеяло. Какой же он всё-таки демон. Но…

Взглянув в сторону подоконника, на котором до сих пор лежали парные саи, которые неизвестно как оказались здесь, я помедлила, не решаясь встать. Пожалуй, если бы этот эрхан не был таким, каков он есть, насмешливо-ироничным, с вечной усмешкой на губах, я бы, наверное, долго ещё вскакивала по ночам, увидев во сне старый храм Латимиры и себя, прикованную к алтарю. Если бы я увидела сегодня в его глазах не привычную усмешку, так порой выводящую меня из себя, а жалость, сочувствие или же что другое, наверное, я до конца жизни терзалась бы, как и раньше, ночными кошмарами. Но…

На удивление, я только сейчас почувствовала, что это меня больше не волновало. После дурного сна не осталось даже горького послевкусия от осознания того, что в реальной жизни мне никто не смог помочь, когда раскалённое железо парных саев прижалось к свежим, открытым ранам. Сейчас мне не было уже так больно на душе. Было просто стыдно от того, что я почему-то позвала на помощь именно демона и он, как ни странно, пришёл. Помог, спас. А ещё было немного неловко, что он видел меня такой. Маленькой, слабой, беспомощной.

Хотя, наверное, я для него всегда буду такой. Как бы меня ни учили, кем бы я ни была на самом деле, кронпринц Сайтаншесса во многом сильнее меня. Этого не изменить.

Я всё же встала, кутаясь в одеяло и слегка пошатываясь от слабости. Но смогла, хоть и с большим трудом, подойти к окну. Медленно, словно опасаясь чего-то, протянула руку, проведя пальцами вдоль среднего лезвия одного из саев, от острого кончика до рукояти, не касаясь холодного сейчас, но тёплого в моих руках металла. Чьи же они всё-таки?

Словно откуда-то издалека мне вдруг почудился звон стали, лёгкий, музыкальный. Большая комната, похожая на старый бальный зал. Открытые огромные окна, свежий утренний ветер, развевающий полупрозрачные кремовые шторы, и две фигуры, изящно скользящие по тёмно-серому полу. Воздушный перезвон оружия, шорох ткани и спокойный, уверенный женский голос, объясняющий что-то неспешными фразами в такт скользящим шагам, и порывистые, неуверенные ещё движения.

Звонкий, но мягкий смех, похожий на журчание горного ручья, затих вдали так же неотвратимо, как исчезали из мыслей призрачные видения прошлого. Моего прошлого.

Память начала возвращаться. Медленно, редкими картинками и короткими вспышками, а то и снами, но начала. Я уже не была той девочкой без прошлого, но ещё и не стала той, кем была когда-то. Кем я была сейчас: Эльсами Та’Лих или же просто Саминэ, студенткой Академии некромантии, я не могла понять или же решить. Я…

Неожиданно закачавшийся под ногами пол резко выбросил меня из хоровода туманных мыслей, заставив схватиться пальцами за подоконник, чтобы не упасть. И не сразу я сообразила, что это не меня от слабости пошатывает. Это трясся сам дом, а то и весь город. Неужели землетрясение?

Раздавшееся где-то за окном поскуливание и шлепки по камню в такт сильным ударам вынудили меня выглянуть на улицу, опираясь локтями на широкий подоконник и удерживая одеяло на плечах. Впрочем, я тут же его чуть не выронила, когда увидела, что послужило причиной шатания дома.

К нему практически вплотную, открыто пройдя по главной улице, подошёл сильный, гибкий, поджарый и достаточно большой чёрный дракон. Остановившись на площади перед домом, он припал на передние лапы, увенчанные длинными чёрными когтями, и, состроив умильную морду, глядя на меня умоляющим взглядом больших золотистых глаз с вертикальной полоской зрачка, виновато застучал длинным гибким хвостом по шершавой каменной кладке. И в его зубах был зажат небольшой помятый и явно пожёваный, некогда красивый букет полевых цветов!

Я не сразу поверила своим глазам и часто заморгала, отгоняя странное видение. Но даже когда потёрла их кулаками, дракон с площади никуда не исчез и всё так же виновато на меня смотрел, махая хвостом, как нашкодивший пёсик.

Разбуженные неожиданным визитёром жители соседних домов поспешно распахивали окна, но, завидев столь… необычный «будильник», только фыркали, посмеивались, а потом разбредались обратно по спальням – досыпать дальше. Похоже, Кейна, если это действительно был он, тут давно уже знали! Причём настолько хорошо, что на его более чем странные выходки не обращали внимания. Мол, ну, дракон, ну, ходит утром с цветами в зубах, главное, чтобы своим хвостом фонтан на площади да низкие заборчики палисадников перед домами не сносил, а так пусть делает что хочет.

Я только одного понять не могла: а цветы-то зачем? Неужели таким образом некромант хочет… извиниться? Но за что?

Вдруг дракон замер, широко распахнув глаза, смотря на меня, но словно увидев что-то за моей спиной. И похоже, этого «чего-то» он здорово испугался. Нервно сглотнув, от чего растрёпанный и порядком пожёваный букет скрылся уже навсегда в зубастой пасти, огромный ящер, все так же припав на передние лапы, ещё больше зачастил хвостом по брусчатке и… пополз. Назад по улице! Не разворачиваясь.

Я нервно икнула. А это как вообще?

Позади меня раздался короткий хмык, такой знакомый, и я поняла, чего, а точнее, кого так испугался некромант, да и я сама невольно втянула голову в плечи. Рядом со мной, опираясь ладонями на подоконник, встал Ариатар.

Я тихонько попятилась, пока демон провожал взглядом улепётывающего задним ходом вниз по улице дракона. Мне же кто-то ясно давал уже понять, что с кровати вставать было нельзя… Впрочем, пока эрхан наблюдал за Кейном с высоты второго этажа, я смогла тихо и незаметно вернуться на край кровати и, оглядев Ариатара с ног до головы, завистливо вздохнула. Он уже успел принять ванную, о чём свидетельствовали влажные, зачёсанные назад иссиня-чёрные волосы, и переодеться в узкие бриджи и свободную тунику без рукавов, до бедра, с широким поясом на талии.

Ещё раз усмехнувшись, эрхан повернулся и, наткнувшись на мой по возможности невинный взгляд, сложил руки на груди, иронично вскинув левую бровь и внимательно меня рассматривая. Пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы остаться абсолютно спокойной и не смутиться от пронзительного взгляда сапфирово-синих глаз.

Хотя одеяло я, похоже, в нескольких местах разрезала ногтями.

– Ладно, – мирно хмыкнул демон, опуская руки, – сделаю вид, что поверил тебе, Саминэ. Но на будущее я бы не советовал даже пытаться меня обмануть.

Я только смиренно кивнула, признавая правдивость его слов. Мог бы и не говорить об этом.

– Держи. – Подойдя ко мне, он протянул мне две небольшие склянки, которые сжимал в руке. – Выпей обе сейчас. Они снимут усталость и восполнят кровопотерю. Но с твоими руками я ничего сделать не смогу. Прежняя гибкость и подвижность вернётся не скоро. Придётся долго тренироваться…

Я кивнула, я уже это поняла. Не существует на свете лекарства, магии или зелья, которое быстро и без каких-либо последствий способно затянуть раны, тем более те, что оставил проклятый металл магов. Чудом было вообще, что Ариатару каким-то невероятным образом удалось вылечить меня всего за сутки! И за это я ему была невообразимо благодарна. Особенно за то, что спустя несколько минут после того, как я выпила зелья и почувствовала себя не только значительно лучше, но и куда увереннее, эрхан, посмеиваясь и даже откровенно издеваясь надо мной, всё же разрешил мне принять ванну, дверь в которую находилась в этой же комнате.

Ох и намучилась я тогда, пытаясь промыть волосы непослушными деревянными руками, пока демон, стоя на пороге открытой двери в ванную, повернувшись ко мне спиной и привалившись плечом к дверному косяку, скучающим тоном читал мне лекцию на тему проклятого металла и последствий его воздействия на магов. Как говорится, раз мы всё равно затронули эту тему…

Точнее, она затронула меня в самом что ни на есть прямом смысле. Но что удивительно, на моём плече осталась лишь неглубокая маленькая впадинка на коже, меньше кончика моего мизинца, и только она напоминала о том, что до неё на этом месте была страшная сквозная рана.

Когда я закончила-таки с банными процедурами, то закуталась в полотенце и села на деревянный табурет, на котором стоял большой кувшин с чистой водой, из которого я сполоснула волосы. Сил на то, чтобы сходить за чистыми вещами и одеться, как и распутать, хотя бы частично, мокрую шевелюру просто не было. Похоже, что я здорово переоценила свои силы. От обиды и внезапного бессилия на глаза едва не навернулись привычные слёзы… но они исчезли, так и не начавшись, когда на мою голову вдруг оказалась наброшена тёмно-синяя длинная мужская рубашка.

Я только удивлённо захлопала ресницами, стянув плотную ткань с головы и рассматривая простой, но красивый узор по низу рубашки, которая, судя по размеру, явно принадлежала не Рику и даже не Кейну. Её владелец, всё так же стоявший на пороге, но уже ко мне лицом, только хмыкнул, вертя что-то в пальцах:

– Одевайся давай, несносное создание. Скоро обед, а я ещё не завтракал из-за тебя.

И ушёл в комнату, оставив меня с диким ощущением стыда и неловкости. Ну вот почему, почему он всегда говорит так, что краска смущения сама заливает щёки и я не знаю, куда мне прятать взгляд, девать руки и как вообще мне с ним себя вести? Он и так не подарок, а тут ещё после сна этого… Я вообще не могу вспомнить и применить на практике ни единого совета Милики, чтобы хоть как-то это скрыть!

Внезапно захотелось увидеть Рика, ну или на крайний случай Кейна. Перед ними мне не было бы так неловко. А Ариатар… после того как он увидел этот мой сон, где я звала его, я действительно не знала, как мне себя с ним вести. Вроде бы он не изменился и не поменял ко мне отношения, и всё же… что-то было не так.

И увы, это самое «не так» ждало меня в комнате, полулёжа на кровати, опираясь о стену и по-прежнему вертя в пальцах какой-то предмет. И, только подойдя ближе, я смогла различить, что это был простой костяной гребень.

– Садись, ходячая катастрофа, – взглядом указал демон на край кровати, садясь при этом сам, – иначе ты сама до завтрашнего вечера будешь возиться с волосами. А я бы не хотел умереть с голоду.

Вот… вот чего это он опять? Ну почему он всегда меня дразнит?

Насупившись, я плюхнулась на край кровати, одёрнув подол сильно длинной мне рубашки демона, и сложила руки на груди, пылая праведным гневом. Как будто я специально ловила эту стрелу, ломала запястье и теперь, даже вылечившись, нарочно остаюсь совершенно слабой и беспомощной! Будто мне это доставляет удовольствие, просить его о помощи! Хотя я совершенно и…

И все мысли ушли, когда на мою макушку опустилось пушистое полотенце и демон быстро, но осторожно принялся промакивать и подсушивать мою всё ещё мокрую шевелюру. А потом, когда лишняя влага осталась на ткани, он медленно, без привычных несмешливых комментариев, принялся аккуратно, прядь за прядью расчёсывать и высушивать мои волосы. Я не знала, что он чувствовал при этом, о чём думал, но… я никогда не думала, что Ариатар может быть таким… заботливым. Внимательным. Даже нежным. И я не думала, что он когда-либо будет проявлять все эти чувства ко мне.

Повернувшись, я неожиданно для самой себя перехватила руку демона и, сжав её пальцами, внимательно на него посмотрела. Я не знала, где лежали мой блокнот и перо, и не знала, как выразить это, но я должна была попытаться. И кажется, демон это понял.

Усмехнувшись, он мягко освободил свою руку и, отделив от основной массы ещё одну прядку, слегка склонил голову набок, возвращаясь к своему занятию. И лишь когда я отвернулась, разочарованная тем, что он меня безусловно понял, но не ответил, он тихонько хмыкнул, пропустив длинную прядь волос между своих пальцев:

– Не за что, Саминэ.

Ариатар

Не успел я закончить возиться с жутко спутанным клубком волос своей воспитанницы и она сама, довольно и устало вздохнув, привычно свернулась на кровати под чистым одеялом, как с двери слетели наложенные на неё заклинания, истончённые аурой эльфа-полукровки, в прошлом бывшего упыря, и он сам, пылая праведным гневом, влетел в комнату, бешено сверкая на меня злыми, раскосыми зелёными глазами:

– Ари, какого упыря?! Ну ладно ночью, но сейчас-то почему ты меня не пускал?!

– Ты бы своим оханьем и заботливым кудахтаньем не дал бы ей спокойно привести себя в порядок, изрядно потрепав за компанию и мои нервы, – хмыкнул я, глядя, как Рик с нервным трепыханием ушей возмущённо что-то булькнул в мою сторону.

В мгновение ока он оказался на кровати девчушки, которая слабо улыбнулась при его появлении и даже попыталась сесть. Но эльфёнок, естественно, не дал ей этого сделать:

– Саминэ, ты чего, лежи! Тебе нельзя вставать ещё, ты столько крови потеряла! Честное слово, убил бы Кейна за то, что тот так не вовремя решил труп изобразить на глазах у стражников, да Ари не дал. Ты очень устала, да? Тебе поспать сейчас не мешало бы хорошенько. Ты не волнуйся, мы никуда не торопимся и никого не побеспокоим своим присутствием. Собственно, мы вообще у меня дома находимся как бы… Ой, да ты же, наверное, голодна как зверь! Посиди минутку, я сейчас всё принесу!

– Я же говорил, – насмешливо бросил я в спину вылетевшего за дверь полуэльфа, который только рукой махнул в ответ на мои слова. Он их, естественно, расслышал. – Кудахтающая наседка…

Возмущённый вздох с кровати явно должен был воззвать к моей совести, но мне было лень повторять то, что я говорил ранее. И я всё же повторил, устраиваясь на подоконнике со всеми удобствами, аккуратно сдвинув в сторону парные саи, чтобы не обжечься о них:

– Саминэ, моя совесть чиста, я ей не пользуюсь.

Ещё один возмущённый и какой-то обречённый вздох, и девушка, кутаясь в одеяло, опять свернулась в клубок, устало прикрыв глаза. Похоже, все те немногие силы, что успели восстановить зелья на данный момент, ушли на продолжительные водные процедуры. Но теперь хоть на девчонку можно было взглянуть без особой жалости. Вот только… почему мне вдруг показалось, что она внезапно похудела? Похоже, её снова придётся откармливать, как и два месяца назад.

Кстати, о еде.

– Саминэ, я бы не советовал тебе есть то, что притащит сейчас эта заботливая нянька, – насмешливо предупредил я девчонку, положив руку на согнутое колено и рассматривая улицы такого знакомого, тихого города за окном. – В этот раз Рик готовил сам.

Ответом стало сопение и шебуршание, которое заставило меня повернуться. И не зря. Саминэ всё-таки сумела сесть, сверля меня возмущённым взглядом. Слишком большая для неё рубашка так и норовила соскользнуть с тощих, острых плеч, от чего я ещё больше убедился в том, что глаза меня не обманули. Она действительно похудела и вновь стала походить на того подростка, что я нашёл когда-то на площади Мельхиора. И это было по меньшей мере странно.

– Что? – хмыкнул я в ответ на упрёк в золотисто-карих глазах. – Ты, похоже, ещё не знакома с кулинарными «талантами» нашего бывшего упыря. Что ж… желаю выжить. Я с удовольствием на это посмотрю, а потом без малейшего зазрения совести пойду обедать в ближайшую таверну. И так уж и быть, захвачу на обратном пути что-нибудь для тебя.

Думаю, если бы в девчонке была хоть капля магии, я бы уже медленно и мучительно горел в чёрном пламени прямо на этом подоконнике – уж слишком был красноречив взгляд моей воспитанницы. Ну или в меня прилетела бы как минимум та самая подушка, которую она потихоньку нащупала рукой за своей спиной.

Наивная.

Сил скинуть её хотя бы с кровати у неё всё равно не хватит. А подходить на близкое расстояние я всё равно пока не собирался, тем более что через открытую дверь уже слышались быстрые шаги полуэльфа, поднимающегося по лестнице.

Не прошло и пары секунд, как в комнате нарисовался Рик, сияя, как начищенный медяк, и таща поднос с тарелкой куриного бульона, от которого исходил лёгкий пар и… странный запах. Сам эльфёнок его явно не замечал и торжественно, с превеликой осторожностью пристроил поднос на краю кровати. В ответ на неуверенную улыбку девчонки он помог ей сесть, положив подушку под спину, и с гордостью пристроил своё кулинарное творение у неё на коленях. Затем сел рядом, протянув ложку и смотря на Саминэ, как заботливая тётушка на своё чадо.

Я с нескрываемой улыбкой ждал дальнейшего развития событий, хотя моё внимание поневоле отвлекало подозрительное шуршание кустов под окном внизу.

Приглядевшись внимательно к содержимому глубокой миски, девчонка слегка нахмурилась. Затем осторожно помешала варево и, вскинув голову, неуверенно посмотрела на полуэльфа. Тот интенсивно и радостно закивал:

– Ты ешь, ешь! Я всю ночь готовил и даже удивился, когда получилось. Я всё-таки не так плох в готовке, как оказалось и как настойчиво мне утверждали некоторые!

Я только хмыкнул и, поймав уже совершенно неуверенный и сомневающийся взгляд девчушки, едва не расхохотался. Но, сдержав порыв, прикрыл лицо ладонью, скрывая улыбку. А потом, не удержавшись, убрал руку и взглядом указал на тарелку. Она сама не захотела мне поверить. Ну что ж, пускай отведает это… яство.

Саминэ аккуратно зачерпнула ложкой немного вязкой серой жидкости и, помедлив, осторожно отправила в рот.

О-о-о, сколько усилий ей стоило не выплюнуть это «кушанье» в полуэльфа… Она на мгновение замерла, округлив глаза, нервно дёрнулась, а потом зажмурилась и, сдержав дрожь отвращения, с явным трудом заставила себя проглотить стряпню Рика.

– Что, так вкусно? – подпрыгнул счастливый донельзя эльфёнок, явно приняв её гримасу за восторженную реакцию от поглощения этого божественного блюда.

О да, неземной восторг у неё прямо-таки светился в глазах! Но увы, девушка была слишком тактична, чтобы показать, что она чувствовала на самом деле, и явно для того, чтобы не обидеть старавшегося полукровку, открыла глаза и натянуто улыбнулась. Её рука, сжимавшая столовый прибор, слегка подрагивала, и на миг мне почудилось, что девчонка едва сдерживается, чтобы не зарядить железякой в лоб этому «талантливому» кулинару.

Для жрицы Латимиры, которая умела готовить, как никто другой, обладая изысканным, тонким вкусом, варево, сготовленное полуэльфом, было дичайшей из пыток. Слава Хранителям, что к его стряпне я никогда не приближался. Мне вполне хватало и мерзкого запаха, чтобы обходить сновавшего по кухне эльфёнка за несколько лиг.

– Тогда ты ешь, а я хлеба принесу! – радостно заявил полукровка, подскочив с постели. – Хотя тебе нельзя, но там у меня вроде несколько сухариков завалялось. Они вполне подойдут! Давай ешь, пока не остыло.

Я с трудом сдерживал хохот, глядя, как Рик заставил Саминэ зачерпнуть и отправить в рот ещё пару ложек отвратительной даже на вид похлёбки, прежде чем, едва ли радостно не подпрыгивая, скрылся на первом этаже, громко стуча ногами по лестнице.

Но как только он скрылся за дверью, не покинув ещё даже второго этажа, Саминэ, не удержавшись, с непередаваемым выражением лица выплюнула так называемый бульон обратно в тарелку и, брезгливо вытерев рот ладошкой, возвела на меня взгляд, полный невообразимой, вселенской и какой-то детской обиды.

Я со злорадным хохотом едва не свалился с подоконника. Подобных эмоций на её личике мне ещё не удавалось увидеть ни разу за всё то время, что её знал.

– Я предупреждал. – Отсмеявшись, я выпрямился и откинулся спиной на подоконник, опираясь на него локтями и смотря на смертельно обиженную девчонку, которая теперь явно раздумывала, а не кинуть ли этой самой ложкой, а то и тарелкой с неаппетитным варевом в меня. – Ты не пожелала слушать. В этом я не лгал, Саминэ. Нашего эльфёнка ни в коем случае нельзя подпускать к кухне. Но ты продолжай есть, он же так старался…

– Ари, прекрати издеваться над бедной девочкой! – возмущённо раздалось позади, и на подоконник, потеснив меня, с лёгкостью забрался Кейн, держась за оконный проём лишь одной рукой.

Второй же некромант аккуратно удерживал на весу большую деревянную кружку, доверху наполненную отваром, судя по запаху, из малиновых листьев, над которым поднимался слабый пар. Как он забрался по отвесной стене на второй этаж, не уронив ёмкость и не расплескав ни капли жидкости, оставалось загадкой.

– Я её предупреждал, – насмешливо произнёс я, отодвигаясь в сторону и давая дракону спрыгнуть в комнату, – она мне не поверила.

– Да ей же откуда знать, она же всё время вам готовила! – ворчливо отозвался некромант, размашистым шагом направляясь к кровати. Плюхнувшись на край, но по-прежнему не расплескав ни капли любимого напитка девчонки, он забрал у неё тарелку, брезгливо сморщившись, и, поставив её на пол, отодвинул подальше ногой. Сунув кружку в ладони Саминэ, удивлённой таким поведением дракона, Кейн полез во внутренний карман чёрной потрёпанной кожаной куртки, не прекращая по-старчески ворчать: – Припахали бедную девочку, избаловала она вас изысканными кушаньями, а сами теперь бедного ребёнка и накормить как следует не могут, только смеются да издеваются! Вот, держи, Саминэ, поешь хоть по-человечески…

Я с интересом вскинул брови, увидев, как некромант извлёк из кармана объёмистый бумажный свёрток и, пристроив его на пустом подносе, проворно развернул и как изумлённо выдохнула девчушка, когда внутри его оказалась горка горячих свежих пирожков…

И с какой благодарностью она посмотрела на умилившегося от этой картины дракона, впиваясь зубами в один из них, едва ли не издавая голодное урчание хищника, который давно уже не пробовал свежего мяса!

Я же невольно нахмурился, когда Кейн с обворожительной улыбкой потрепал девчонку по волосам, а появившегося в этот момент и возмущённо завопившего от увиденного Рика он просто выставил за дверь, с заявлением, что «дитятке нужно питаться нормально, а не есть что попало!», и напоследок навешал на комнату несколько охранок. Драконьих.

Тот, кто всегда презирал и ненавидел собственную сущность, не принимал истинный облик, избегал всяких связей с сородичами и практически никогда не пользовался подвластной ему магией Перворождённых, за сегодняшнее утро уже дважды пошёл наперекор своим принципам и не испытывал, похоже, по этому поводу ни малейшего угрызения совести…

Что-то было здесь не так. Вряд ли некромант просто таким образом пытался загладить свою вину, ведь все знали, в том числе и Саминэ, что именно из-за его неосторожности и ребячества она пострадала. Нет, в этом случае, насколько я неплохо успел изучить воспитанницу, хватило бы и простых извинений от дракона. И Кейн не мог этого не знать.

И в чём же тогда дело?

Я дал себе зарок выяснить это в ближайшее время. Мне всё это категорически не нравилось, хотя назвать хотя бы одну объективную причину этому я не мог. И не смог и потом, в течение недели, когда продолжил наблюдать за Кейном, который стал вести себя ещё более странно и необычно.

Всё это время, пока мы оставались в Натинало, периодически совершая вылазки на территорию Иллюзорного леса в тщетных пока попытках отыскать хотя бы слабый след легендарного призрачного города светлых эльфов, дракон, мягко говоря, чудил. И если в первые дни с Саминэ приходилось оставаться кому-нибудь из нас, то потом, когда её руки начали хоть немного её слушаться, а в гости в дом Рика зачастила едва ли не половина города полукровок, нужда в этом отпала. Особенно после того, как она, оставшись как-то с Кейном, пока мы с полуэльфом обшаривали выжженную когда-то территорию, по нашем возвращении жалась к Рику, пряталась за меня и буквально умоляла глазами больше не оставлять её наедине с некромантом. На расспросы не отвечала, а сам дракон только невинно хлопал глазами.

Причина этого выяснилась в тот вечер, когда мы расположились в обширной домашней библиотеке директора Эллидарской академии магии. Рик шерстил книги, я, расслабленно устроившись в одном из удобных кресел, просто отдыхал, Саминэ, вновь взявшись за парные саи, пыталась тренироваться у дальней стены, аккуратно вращая всё ещё непослушным запястьем, то и дело роняя оружие, хмурясь, поднимая его, но упрямо продолжая упражняться. Кейн же, усевшись на медвежью шкуру около камина, скрестил ноги и, обняв их, тоскливо вздыхал, глядя влюблёнными глазами на девчонку, которая пыталась не обращать на него ни малейшего внимания.

Как мне потом рассказал Нил, частенько заходивший за то время, что мы провели в городе, дракон вёл себя как влюбившийся по уши мальчишка, молодой и глупый, не знающий толком, как заполучить в своё пользование сердце приглянувшейся ему девушки. Он таскал охапками букеты (половина из которых оказалась ядовита, а то и плотоядна), пытался её то обнять ненароком, то поцеловать. Подглядывал за ней, пока она переодевалась или была в ванной, влезал в окно её спальни на втором этаже, пока она спала. И ни крепкие подзатыльники Ренха, ни вовремя подставленные подножки Нила, ни моё предупреждение, ни хорошая трёпка от Рика и даже ни меткие удары самой Саминэ не производили на некроманта никакого впечатления. Он лишь влюблённо вздыхал и с драконьей упёртостью продолжал доводить девчонку до нервного тика.

Неудивительно, что к концу недели большинство жителей Натинало уже знали и жалели Саминэ, а также откровенно посмеивались над влюблённым чёрным драконом, спасая объект его воздыхания от слишком ярых попыток настырного полукровки заполучить её расположение.

В тот вечер пошла вторая неделя пребывания в городе Таилшаэлтена, и я не выдержал. Аккуратно задвинув Саминэ себе за спину, убрав её с траектории нападения Кейна, которому надоело просто сидеть и смотреть – он приставными шагами потихоньку приближался к ней, пряча за спиной очередной букет, теперь уже частично состоявший из крапивы, – открыто встал на пути полукровки, сложив руки на груди и многозначительно постукивая носком сапога по полу.

Дракон фыркнул и попытался меня обойти, но я не дал, шагнув в ту же сторону, что и он. Кейн повторил попытку, но уже с другой стороны. И опять его постигла неудача. И только после пятой попытки он не выдержал и, подняв голову, недовольно фыркнул, сдувая с лица длинную чёлку:

– Ну? Демон, дай пройти, а?

– Я бы с удовольствием, – коротко хмыкнул я, чувствуя, как в безрукавку на моей спине сильно вцепились тонкие руки Саминэ, которая продолжала за меня прятаться. – Вот только кое-кому ты уже порядком надоел.

– Эй! – возмутился некромант, выпрямляясь и недовольно щурясь. – Кому это?

– Не знаю… – притворно задумался я и, резко подавшись вперёд, вцепился пальцами Кейну в ухо, сильно сжимая его и оттягивая вверх. – Мне, например?

Давний рефлекс, выработанный за годы пребывания в Сайтаншессе, сработал и сейчас. Дракон мгновенно замер и заверещал что-то оправдательное, не пытаясь даже вырваться, пока я тащил его в коридор, не отпуская уже покрасневшее ухо. Кейн слишком хорошо помнил, как его так же хватали нежные женские руки, а тихий голос Повелительницы эрханов вещал ему на ухо зловещим шёпотом что-то, что не предвещало лично ему ничего хорошего в обозримом будущем…

Захлопнув за собой дверь библиотеки, я отпустил многострадального некроманта и, привалившись к косяку спиной, сложил руки на груди и поинтересовался:

– Кейн, что происходит?

– Ась? – вскинулся тот, недовольно потирая ухо, и невинно поинтересовался, смотря на меня исподлобья: – А чего я опять сделал?

– Ты знаешь, – спокойно отреагировал я, смотря прямо в знакомые зелёно-жёлтые глаза, в которых, как всегда, нельзя было прочитать чего-либо действительно стоящего моего внимания.

– Да откуда ж я могу знать, что водится в твоей демонической баш… – начал было дракон, но я его оборвал, задав вопрос уже с куда большим нетерпением:

– Кейн, что тебе нужно от Саминэ? Что за внезапные и откровенно глупые порывы страсти? Я ни за что не поверю, что ты вдруг воспылал к ней чистыми романтическими чувствами.

– А почему нет? – притворно оскорбился некромант, сверкая глазами и возмущённо размахивая руками. – А вдруг я так неожиданно влю…

– Кейн! – холодно оборвал я его.

Одного слова и предупреждающе-холодной интонации хватило, чтобы он замолк. Как-то обречённо вздохнув, он отшвырнул веник с крапивой и устало произнёс:

– Ари, я сам не знаю, что происходит. Я что-то чувствую к этой девчонке, что-то непонятное, странное, что не могу объяснить даже самому себе. И что с этим делать, и как себя с ней вести, не знаю. Но как только я с этим разберусь, я тебе сообщу, ладно? А пока прошу: не мешай, побудь хоть раз добрым и понимающим челове… эльфом!

Немного помолчав, раздумывая над его словами, я усмехнулся, соглашаясь. Всё же, несмотря на его обожаемые Риком симптомы раздвоения личности, Кейн слов зря на ветер не бросал. И если его что-то действительно беспокоило, то на это была веская причина. И я уверен, он найдет её рано или поздно.

– Ладно. Но я бы не советовал переходить границы, даже тебе. Если ты её обидишь…

– Да понял я, понял, – ворчливо отозвался парень. – Рик мне голову оторвёт. Да и ты тоже. Хотя сам иногда не лучше!

– Не спорю, – хмыкнув, пожал я плечами, отворачиваясь и открывая дверь, чтобы вернуться обратно в библиотеку.

Я был согласен с полукровкой. Я действительно много раз обижал этого маленького ребёнка по имени Саминэ. Но должен признать, что обидеть её специально, сильно, всерьёз, по-настоящему я не смогу.

Глава 22

Саминэ

Раз… Два… Три… Четыре…

Шаг, шаг, ещё один. Скользнуть вбок, отставив ногу, поднять руку, медленно завести её за голову – и резкий, но плавный рывок вперёд, совершая вращение тонкой гарды на пальцах, собираясь напасть…

Не выходит.

Сильная боль сжимает виски, а запястье немеет, заставляя выпустить оружие. Саи со звоном летят на пол, а я прислоняюсь к стене, стараясь унять дрожь. Призрачное видение прошлого в этот раз пришло совершенно неожиданно и, как всегда, уже привычно не вовремя.

«Эльсами, не так! Медленнее, плавнее, нужно перетекать из стойки в стойку, а не двигаться рывками! Так ты только сил затратишь больше, чем твой противник! Нужно двигаться плавно, изящно, как в танце!

– Я не могу! Мне больно!

– Можешь, Эльсами, можешь! Я знаю, что твоя спина ещё долго будет болеть, но у нас нет выхода. Нужно тренироваться, котёнок. Просто уйди, отрешись от этой боли. Представь, что её нет. Есть только ты, твоё оружие и твой безмолвный танец с ним… Да, вот так… Молодец, Эльсами… У тебя получается…»

– Саминэ, ты в порядке? – Неожиданно кто-то дотронулся до моего локтя, разрушая такое зыбкое воспоминание, и я резко дёрнулась, едва не ударив того, кто стоял рядом.

И лишь потом, тяжело дыша, открыла глаза, разгоняя вязкий туман перед ними, и увидела Рика, который замер в двух шагах от меня, подняв руку, но не решаясь прикоснуться ещё раз.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и, встряхнувшись, виновато посмотрела на полуэльфа, чувствуя себя неловко. Почему-то вспышки раздражительности и даже злости начинали находить на меня в последнее время всё чаще и чаще. Как и внезапная слабость. И я не знала, что с этим делать. Пыталась бороться, но мне далеко не всегда удавалось держать себя в руках. Особенно когда неожиданно начинали мелькать воспоминания в голове о моём прошлом.

Они были короткие, отрывочные, и практически всегда я наблюдала их как бы со стороны, в тумане. В них не было ничего важного и существенного: я просто видела, как тренировалась в прошлом с мамой, как она обучала меня всему, что должна была знать и уметь жрица Латимиры, как рассказывала, показывала, объясняла…

Воспоминаний было много, но в то же время очень мало. Я так и не смогла до сих пор полностью вспомнить своё прошлое, и, кроме того, я даже не смогла восстановить в памяти облик мамы… Ни своей жизни, кроме обучения, ни своих друзей, ни семьи, ни врагов – я так ничего и не вспомнила. И от этого было только хуже.

«Прости», – беззвучно прошептала я, наклоняясь, чтобы поднять саи с пола и чтобы спрятать взгляд. Я знала, что Рик был ни в чём не виноват, но каждый раз сдерживать себя становилось всё сложнее. Я уже начинала переставать понимать, что со мной происходит.

– Ничего страшного, – ободряюще улыбнулся полуэльф, который всегда меня понимал даже без слов. Дождавшись, пока я выпрямлюсь и спрячу за пояс оружие, он шагнул вперёд и, не обращая внимания на мой слабый протест, крепко меня обнял и принялся гладить по голове. – Я же всё понимаю. Ты просто не оправилась ещё после раны. Амарилл действительно проклятый металл – возвращаясь, магия ужасно будоражит нервную систему, так что твоя раздражительность вполне объяснима. К тому же тебя, по всей видимости, нервирует то, что ты не можешь так же, как раньше, пользоваться своим оружием. Ты, наверное, чувствуешь себя беспомощной?

Я только вздохнула, соглашаясь, и, обняв Рика за талию, уткнулась носом в его безрукавку, приятно пахнущую земляникой, ощущая, как расслабляется моё тело и натянутые в тонкую острую струну нервы. Полуэльф всегда был для меня как старший брат, сильный, умный и понимающий. С ним было хорошо и уютно.

Жаль только, что Ариатар не мог быть таким. А Кейн… Кейн – это Кейн, я уже почти привыкла к его более чем странному поведению.

– Это скоро пройдёт. – Слегка отстранившись, полуэльф ободряюще улыбнулся, смотря на меня, и, легонько щёлкнув по кончику носа, спросил: – Пойдём поужинаем в таверну? Тебя там рады будут видеть. Ты за две недели умудрилась очаровать едва ли не весь город моего брата, не сказав при этом ни слова.

Я только фыркнула и, улыбнувшись, встала на цыпочки, чтобы благодарно чмокнуть полукровку в подбородок, – он был всего на полголовы выше меня. Скажет тоже…

Ничего подобного я не делала! Просто знакомство с этими нелюдями как-то само собой получилось. Я же не виновата, что в дом Таилшаэлтена так часто заходят гости, да ещё в отсутствие хозяев. Волей-неволей, но пришлось знакомиться, о чём я, впрочем, ни капли не жалею. Больше всего мне понравился Ренх – пожилой полуорк, правивший городом в отсутствие брата Рика. Да и Нил, тот черноволосый смешной вампир, тоже был очень даже ничего. И Шен, владелец таверны, который готовил очень вкусную еду, и сын его Тирик… А Калиника, девушка, в которой течёт кровь дриад, вообще была чудесной, только болтала без умолку, но к этому можно было привыкнуть.

Пока Рик собирал книги, разложенные по креслам и столикам в библиотеке, где мы коротали вечер, я с улыбкой вспомнила всех, кого успела узнать за этот короткий промежуток времени. Их было довольно много, но я запомнила всех. Они как и сам город, небольшой, но на удивление тихий, уютный, красивый, а главное, спокойный, мне очень понравились. Он резко отличался от Мельхиора, где все жители были резкими и, пожалуй, испуганными, чуточку грубоватыми и вечно спешащими, и довольно сильно контрастировал с шумным и богатым Каратом, столицей тёмноэльфийской империи, где я росла и жила.

Я не помню точно, но, кажется, это был действительно он…

Резкий шум, раздавшийся откуда-то снизу, привлёк моё внимание, вырывая из мыслей. С первого этажа доносились грохот, шум падающей мебели, протестующие крики и тихое, но яростное рычание.

Неужели они уже вернулись?

– О, похоже, Ари и Кейн вернулись, – озвучил мои мысли полуэльф, убирая на стеллаж последнюю книгу. Шевельнув кончиками ушей, прислушиваясь к нарастающему шуму внизу, он коротко хмыкнул и поспешил к двери. – И кто-то из них очень не в духе. М-да, похоже, я даже знаю кто. Пойдём посмотрим, что ли, пока они мне всю кухню не разнесли.

Я торопливо кивнула и первой шмыгнула на лестницу, ведущую на второй этаж. Там, в коридоре, звуки стали отчетливее, и я заторопилась к лестничному пролёту, что находился возле двери в комнату, в которой я временно жила. И, едва ступив на первую ступеньку, услышала тихое отчётливое рычание, в котором слышались нотки едва сдерживаемой ярости:

– Ке-е-е-ейн…

– Ари, прости, я же не знал! Ай, ну что ты кидаешься? Ну, вляпались мы в эти волкодлаковы кусты, ну подумаешь! Айщ! Положи тесак на место, я тебе не курица для убиения на ужин! Кто же знал, что за ними овраг, а там этот треклятый репейник? Эй, цирюльник-недоучка, мне моя чёлка дорога как память! И не нужно хвататься за чайник, я сегодня воды уже нахлюпался в этом овраге и, между прочим, пострадал не меньше тебя, разгневанный ты мой кронпринц! Ой, ну ты чего?!

Я успела присесть на лестнице в последний момент до того, как один из острых ножей, что лежали на разделочном столе возле раковины, где благодаря Рику всегда копилась гора грязной посуды, просвистел у меня над головой и воткнулся в мягкое лиственное дерево на середине лестницы.

Даже не удивившись, я выдернула нож, села на ступени внизу и вздохнула, подпирая щёку кулаком, глядя, что творилось на кухне полуэльфа.

Разбросанные стулья, сдвинутый стол, раскиданная кухонная утварь. Обрывки заклинаний, витавшие в большом помещении, и растрёпанный, возмущённый некромант, стоявший ко мне спиной, прятавшийся за стол при каждом новом летящем в него предмете, которым швырялся демон, стоявший на другом конце кухни, за столом.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что эрхан был в ярости. Сжатые губы, хищный разлёт бровей, сапфирово-синие глаза с багровым узором на радужке и длинный хвост, хлестающий его по бокам. Когда он был в таком состоянии, я до сих пор его боялась, невольно вздрагивая и отводя взгляд, сгорая от желания оказаться как можно дальше от демона. Но, пожалуй, именно сегодня я этого делать почему-то не хотела.

Просто устала, наверное.

Однако, увидев то, что, несомненно, послужило причиной гнева эрхана, я почувствовала, что усталость куда-то исчезает, а на смену ей приходит вящее возмущение. Практически всё оперение крыльев Ариатара и его волосы были покрыты свежими и сухими репьями! Хранители! Да он же прибьёт дракона за это! И даже то, что черноволосая макушка некроманта была в таком же, а то и хуже, состоянии, его вряд ли остановит!

– Нет, ну правда, чего ты взъелся? – примиряюще попробовал улыбнуться Кейн, выглядывая из-за стола. – Я же извинился вроде… Ну, хочешь, я сам распутаю твою драгоценную шевелюру? А-а-а, Ари, не надо!!!

Дракон рванул в сторону двери, ведущей на улицу, когда демон, рыкнув, быстрым, смазанным движением метнулся вперёд с явным намерением придушить наконец-то языкастого некроманта. Но не успел он преодолеть и половины пути, как оказался впутан во внезапно появившуюся на его пути магическую паутину, состоящую из тонких, белых, липких нитей магии воздуха.

Дёрнувшись, эрхан только сильнее увяз и, остановившись, медленно повернул голову в сторону лестницы, где сидела я, но глядя куда-то выше. На его губах заиграла опасно-хищная улыбка, и он «ласково» попросил:

– Лучше отпусти, элфёнок.

– Да щаз! – весело отозвался Рик, спускаясь со второго этажа за моей спиной и довольно улыбаясь, словно только что совершил что-то давно запланированное, неприятное для демона, но очень греющее его душу. – Чтобы вы тут мне весь дом разнесли? А я потом как Ташу объяснять буду, почему кухня в крови, а на стене дома чёрный дракон распятый висит? Не, не пойдёт! Не отпущу, пока не успокоишься. А то ведь действительно прибьёшь его, и к совести твоей взывать бесполезно, как я понимаю.

– Как ты угадал?! – раздражённо хмыкнул Ариатар, не пытаясь, впрочем, освободиться, а только смотря на Рика холодно-оценивающим взглядом.

Но тот, не замечая его, приблизился к входной двери и, задрав голову, коротко усмехнулся, глядя куда-то на потолочную балку:

– Кейн, слезай. Ари пока не сможет сдвинуться с места. У тебя есть пара часов, чтобы привести себя в порядок и рассказать, чем на этот раз закончились ваши поиски. Говорил же, что мне идти надо было…

– Да не виноват я! – Шмыгнув носом, на пол мягко приземлился некромант, вытирая нос рукавом всё той же потрёпанной кожаной куртки.

Вместе с виновато опущенной головой, торчавшими дыбом волосами с обилием репейника в них и ссутуленными плечами он производил неизгладимое впечатление. Мне стало его жалко.

– Ладно уж, потом расскажешь. – Ухватив его за шиворот, всё-таки разжалобившийся Рик потащил дракона, который, к слову, был выше его ростом и чуть шире в плечах, за собой в сторону лестницы, по которой я уже спустилась. – Пошли, приведём тебя в порядок, пока я добрый. Саминэ, поможешь Ари, ладно?

Я только вздохнула, пропуская их, и кивнула. У меня всё равно не было особого выбора. Дождавшись, пока Рик и Кейн скроются наверху, я засунула нож за пояс штанов рядом с саями и, помедлив, всё же подошла к эрхану. Конечно, когда он был зол, приближаться к нему было опасно, да и приятных воспоминаний это не вызывало, но всё же ему тоже нужно было помочь. Я же видела, что он сам, даже с помощью магии, от всех репьев не избавится.

Подойдя ближе, я встала перед Ариатаром, которого до сих пор удерживала на месте паутина, и, подняв голову, едва не отшатнулась, увидев багровый узор в его глазах. Он смотрел куда-то мимо меня, расслабив поднятые руки, и молчал, только хвост продолжал слегка хлестать по его ногам, выдавая его состояние.

Вздохнув, я встала на цыпочки и, взяв лицо демона в свои руки, хоть и с трудом, но всё же заставила его повернуть голову. Не сразу, но он посмотрел на меня. Холодно, отстранённо, так, словно хищник, раздумывающий, убить сейчас эту мелкую досадную помеху или пока повременить.

Я всё равно не отшатнулась. Вздохнув ещё раз, я крепче обхватила его лицо и умоляюще посмотрела в его глаза, безмолвно спрашивая:

«Зачем? Зачем столько злобы и ненависти?»

Секунда, две, три, пять… узор на радужке начал темнеть. Довольно быстро, но плавно сменяя багровый цвет ярости на обычный, привычно-чёрный. И тот миг, когда он остановился, магическая паутина вдруг исчезла. Я удивлённо моргнула, отстраняясь и торопливо отпуская лицо демона. Неужели он действительно успокоился?

Видимо, я поторопилась с выводами, потому что Ариатар, хмыкнув и опустив руки, попытался молча пройти мимо меня. Я едва успела схватить его за рукав чёрной замшевой куртки.

– Ну, что ещё?

Вздохнув, я упрямо потянула демона и буквально силой заставила его сеть на ближайший стул, чудом оставшийся стоять на своём месте во время погрома, что они тут устроили. Хотя, если бы эрхан вдруг решил сопротивляться, у меня вряд ли бы получилось это сделать. Он не стал, но попытался встать… И на этом моё терпение закончилось.

Выхватив из-за пояса тот самый нож, я с силой вонзила его в стол перед Ариатаром, пригвоздив рукав его куртки. Ведёт себя как ребёнок, честное слово!

Эрхан замер на секунду, хмыкнул ещё раз, но ничего не сказал. И откинулся на спинку стула, не раскрывая полностью крылья, продолжая молчать, но уже, видимо, не собираясь сопротивляться. И только тогда я наконец смогла спокойно заняться его крыльями и волосами.

А работы, как оказалось, предстояло немало!

На то, чтобы выпутать все репьи и части их из угольно-чёрных перьев, ушло больше двух часов. Только тогда, вылив огромную бутыль розового масла, сломав зубцы трёх гребней и устав до смерти, я поняла, что крылья у эрхана действительно огромные…

Ещё около часа я потратила на то, чтобы очистить и распутать его иссиня-чёрные, длиной до лопаток, шелковистые когда-то волосы. И всё это время Ариатар молчал. Впрочем, в какой-то момент неожиданно напряжённое и даже, может быть, злое молчание стало вдруг обычным, спокойным и ничуть не напрягало. Тишину на кухне нарушал лишь треск поленьев в очаге да моё сосредоточенное сопение.

Когда всё было наконец закончено, я обессиленно опустилась на поднятый соседний стул, отложив гребень и чувствуя, как так и не разработанные до конца и запястье, и рука налились свинцом и болезненно ноют. Но, наверное, оно того стоило, и я с полной уверенностью могла собой гордиться – вырванных волос и перьев практически не было, не пришлось даже ничего выстригать.

Отметив, что я закончила, Ариатар медленно провёл рукой по волосам и чуть поморщился, ощутив, видимо, как они липнут к рукам, жирные от большого количества масла. Осмотрев развёрнутое и вытянутое вперёд крыло, он всё так же молча поднялся и, оглядев «поле боя», направился было в сторону лестницы, но вдруг остановился и насмешливо бросил через плечо:

– Ты идёшь?

Устало потягиваясь, я замерла и повернулась к нему, хлопая глазами. Что он имеет в виду?

– Что? – иронично вскинул брови демон и насмешливо протянул: – Раз уж взялась помогать, домашний наш миротворец, то делай это до конца. Самому мне крылья от масла не отмыть.

Он же не… О нет!

Но оказалось вполне даже да. Этот упрямый эрхан всё-таки притащил меня в ванную, которая находилась в смежной комнате с его спальней. И мне, сгорая от стыда и смущения, пришлось отмывать и прополаскивать огромные угольно-чёрные крылья кронпринца Сайтаншесса, пока он, не скрывая многозначительной и насмешливой ухмылки, спокойно отсиживался в горячей ванне, сидя по пояс в воздушной белой пене.

Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовала непреодолимое желание утопить эрхана в этой самой ванне…

К тому же меня жутко нервировал оскалившийся, замерший в прыжке снежный барс, изображённый на спине Ариатара, на лопатке, у основания левого крыла. Мне казалось, что слишком умные для обычного зверя сине-серые глаза с металлическим отблеском неотрывно следят за мной.

В конце концов, вылив на голову демона кувшин с последней чистой водой, я поняла, что больше не могу. На его перьях и волосах не осталось ни кусочка репейника или капли масла. Моя работа была закончена… а расчёсывается и сушится пусть он сам! У меня на это уже просто не хватит сил.

Устало опустившись на бортик ванной из тёмного камня, я вытянула ноги, чувствуя, как руки подрагивают от слабости. Ужасно хотелось спать, но, случайно взглянув на свою одежду, я с ужасом поняла, что теперь и мне помыться не мешало бы.

Я вся насквозь была мокрая от масла, пены и воды, но в то же время дико, невыносимо и невероятно устала. И как быть? Не просить же эрхана мне помочь, в самом деле…

Задумавшись над этой большой проблемой, я пропустила момент, когда за спиной послышался плеск воды, словно кто-то вставал из ванной. Не заметила вовремя и всплеск магии. Только отстранённо посмотрела вниз, когда гибкий хвост вдруг быстро, но аккуратно обвился вокруг моей талии и сильно дёрнул. Миг – и я упала спиной в ванную, царапнув серебряными ногтями по мокрому краю, и не ударилась о воду только потому, что она явно была замагичена. Горячая, прозрачная и чистая стихия ласково приняла меня в свои объятия, не дав соприкоснуться с твёрдым дном, и, окутав тело, заставляя его расслабиться, мягко вытолкнула на поверхность.

Я тут же села, вытирая с лица воду и, откинув прилипшие волосы, с возмущением посмотрела на Ариатара, который уже стоял возле ванной, с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, и держа рукой другое, аккуратно промакивая свои волосы.

– Что? – насмешливо поднял брови демон, заметив мой взгляд. – Кое-кому тоже не мешало принять ванну.

Я глубоко вдохнула… и выдохнула. Ругаться на него всё равно не имеет смысла – я не смогу произнести ни слова, а хвататься за перо и блокнот глупо. Возмущённые взгляды так вообще не способны вызвать у демона ни малейших угрызений совести. Так что я лучше послушаюсь его совета и сама отмоюсь от масла. Оказывается, пока я размышляла минуту назад о том, как мне это сделать, Ариатар успел не только вылезти из ванны, но и очистить воду, подогреть её и даже добавить пену…

От усталости я даже не сразу обратила на это внимание, а точнее – не обратила совсем, и только, хмурясь, принялась стягивать с себя мокрые туфли, а когда эрхан вышел из комнаты, и одежду тоже.

Там, где воды и пены демону было по пояс, меня они скрывали практически по плечи. Решив не мыть голову, которая в принципе не особо сегодня пострадала, я подняла было руки, чтобы собрать влажные пряди в пучок, но не смогла. Их мгновенно свело сильно, остро, и я прижала к груди не так давно сломанное запястье, пережидая сильно тянущую боль, закусывая нижнюю губу и слегка покачиваясь, словно пытаясь убаюкать неприятное до слёз чувство. И не заметила, что в открытом дверном проёме, смотря на меня и хмурясь, стоял Ариатар.

Сил не хватило даже на то, чтобы положить лежащее неподалёку полотенце под шею, и я, устало откинув голову на бортик, прикрыла глаза, чувствуя, как горячая вода потихоньку расслабляет тело, и, хотя руки по-прежнему продолжало болезненно сводить, лавандовое масло, добавленное в ванну, сделало своё дело. Я начала засыпать.

И даже не смогла до конца открыть глаза, когда мою голову приподняли чьи-то руки и под шею легла мягкая ткань. Только как-то смутно различила крылатый силуэт рядом, услышала тяжёлый вздох и, кажется, тихо застонала от боли, когда кто-то начал осторожно, но сильно массировать мою руку, держа её в воде и не позволяя вырваться.

Постепенно, подчиняясь умелым прикосновениям, плавно переходящим с пальца на палец между костяшками к запястью, потом к локтю и выше, к плечам, боль и напряжение уходили, растворяясь в горячей, ароматной воде, которая и не думала остывать. Такая же участь постигла и шею. И я едва не замурлыкала от удовольствия, хотя в какой-то момент хотелось едва ли не плакать от облегчения. И всё это время я так и не смогла заставить себя выйти из состояния сонной полудрёмы.

Даже когда почувствовала, как волосы внезапно намокли и потяжелели. И только когда вода как-то незаметно исчезла, я оказалась закутана в мягкую пушистую ткань, то чуть было не проснулась, но вновь расслабилась и погрузилась в полузабытьё, почувствовав, что кто-то удерживает меня на руках, бережно прижимая к сильной, тёплой и, кажется, обнажённой груди.

Но мне было как-то всё равно. Я ощутила себя слабым и беззащитным ребёнком, у которого даже не было сил на то, чтобы хотя бы просто самостоятельно, без поддержки, передвигаться в пространстве. В такие редкие моменты всегда хотелось, чтобы о тебе заботились, оберегали, ухаживали… И почему-то именно сегодня это желание сбылось.

Я чётко это поняла, когда демон меня всё-таки разбудил, несильно тряхнув за плечи и насмешливо позвав по имени. С трудом разлепив глаза, я смутно узнала комнату, как и кровать, на которой сидела, прижимаясь к Ариатару. Это была его спальня, но задумываться об этом не хотелось – глаза упорно закрывались, и я опять начинала проваливаться в полудрёму. Но эрхан дал мне это сделать только после того, как заставил переодеться в уже знакомую рубашку и выпить какое-то зелье из тёмной склянки. Всё это я проделала не открывая глаз и, сползя на кровать, свернулась в клубок, мгновенно заснув.

И уже не чувствовала, как меня накрыло тёплое одеяло, как виска коснулись прохладные губы демона, а его руки начали аккуратно распутывать, расчёсывать и просушивать мои волосы…

Мне снилось что-то странное. Я шла по ночному лесу, чувствуя, как босые ноги утопают в тёмной, мягкой и прохладной траве, шелковистой на ощупь. Вокруг меня возвышались многовековые деревья, могучими стволами устремляясь в небо, извилистыми, сучковатыми ветками переплетаясь между собой, высоко в небе создавая густой листвой пушистый купол над моей головой. Частые кусты, вопреки всему, мягко шуршали ветками, не создавая привычно-пугающие тени, слышался спокойный, умиротворённый стрёкот сверчков да лёгкий, ненавязчивый треск цикад, прятавшихся в частых цветах, распускающихся только ночью. Их приятный аромат распространялся вокруг, смешиваясь с незабываемым, ни с чем не сравнимым запахом ночного леса.

Несмотря на то что небо не было видно, а сквозь листву не пробивалось ни единого серебристого лучика лунного света, тьма вокруг не казалась мне жутковатой, а за ближайшими деревьями не чудилось притаившееся там зло.

Здесь было тихо, спокойно… умиротворённо. И я шла, с любопытством осматриваясь вокруг, не чувствуя ни усталости, ни слабости, ни волнения. Я чувствовала покой на душе.

Неожиданно тропинка, которая была еле различима под ногами, привела меня к странному зданию…

Нахмурившись, я шагнула вперёд, выходя из-под защиты могучих деревьев, и замерла, вскинув голову и невольно оглядывая представшую передо мной громаду, похожую на часть разрушенного когда-то замка. Два каменных лица, похожих до невозможности, но всё же в чём-то разных, обрушившиеся каждое ровно наполовину, они когда-то были невероятно огромными колоннами, от которых отходили толстые стены, сейчас потрёпанные и обветшалые, затянутые мхом и вьющимися растениями. Между лицами не было прохода, лишь каменная пыль и крошка на полу, а где-то высоко вверху виднелась полуразвалившаяся арочная крыша, зияя огромными рваными дырами, сквозь которые было видно хмурое тёмное небо. Проход вёл внутрь, в некогда, несомненно, красивое и величественное здание, и там, где-то глубоко внутри, меж двух стен, в том месте, где арочный свод потолка был совсем целым, неярко светилось что-то, отдалённо похожее на высокое витражное окно.

Невольно нахмурившись, я смело шагнула вперёд, чувствуя, как меня манит этот свет. Ни капли не сомневаясь, я прошла мимо безмолвных стражей, имеющих лишь половины своих некогда прекрасных лиц, не смотря по сторонам, где в стенах виднелось множество глубоких ниш. По мере того как разрушенный вход оставался позади, свет разноцветной мозаики большого окна становился всё ярче, вынуждая ускорять шаг. Но я заставила себя не спешить, ступая на толстую мягкую ковровую дорожку приятного алого цвета с зелёным витиеватым кантом по краям. И даже тогда, когда она привела меня к ступеням, коротким и небольшим, всего трём, я заставила сердце замедлить свой стук и вовсе остановилась, не поднявшись на возвышение, на котором стоял квадратный каменный алтарь.

А на нём, распространяя жемчужно-белый, перламутровый свет, который отражался в окне за алтарём, заставляя цветную мозаику играть всеми красками, лежала большая книга в необычной светло-серой обложке с золотистыми прожилками. С тонкими, металлическими углами, странной печатью из незнакомого металла посередине и вязью старинных рун вокруг неё. Я с трудом, но узнала их.

Это был старый, давно утерянный диалект светлых эльфов, который не использовался в наше время даже для заклинаний. Его знали лишь единицы, и конечно же жрицы Латимиры немногие, но всё же входили в их число. То, чему нас учили, порой не поддавалось никакой логике, но объяснение этому было простое. Мы обязаны были знать всё.

И если этот язык, что я сейчас вижу, и древняя магия, исходящая от книги, которую чувствую… то получается, что здесь и сейчас… Этот замок, этот лес, этот город…

– Эл’сомирон, – тихо выдохнула я, не обратив внимания на то, что, вопреки всему, я говорю вслух.

В конце концов, это же просто сон.

Призрачный город светлых эльфов, тот самый, который вот уже две недели безуспешно пытаются отыскать Ариатар, Рик и Кейн, уходя рано утром и возвращаясь поздно вечером, тратя все силы, отбиваясь от нечисти и нежити, цепляя на себя всякую гадость, вроде сегодняшнего репейника. Тот самый, разгадку местонахождения которого пытались найти умнейшие и сильнейшие маги всех времён. И тот самый, который так неожиданно, легко и просто вот так сам явился мне во сне.

А может, я и сама бывала в нём раньше?

– Это вряд ли, девочка, – раздался тихий, мягкий смешок за моей спиной, заставивший меня резко обернуться. – Эл’сомирон канул в Бездну задолго до твоего появления на свет.

– Вы… – Увидев стоявшего в нескольких шагах от меня молодого мужчину, я удивлённо замерла под тёплым, немного смеющимся взглядом его серых глаз.

Плавные, удивительно пропорциональные черты лица, чувственные губы, изящно изломленные светлые брови, придающие выражению лица мягкость, прямой нос с едва заметной горбинкой и упрямый подбородок. Одежда белая, с серебром: белые свободные брюки, белые рубашка и сюртук с вышивкой, длиной немногим выше колена, серебристый жилет и шейный платок в тон. Тонкий серебряный обруч удерживал светлые волосы до плеч, которые скрывали уши, но я знала, какие они. Обычные. Это был не эльф.

– Меня зовут Авалон, – улыбнулся мужчина. Пройдя мимо меня, он легко взошёл на ступени и, повернувшись ко мне лицом, слегка постучал пальцем по слабо светящейся книге: – И это моя писанина. Ты ведь за ней пришла, не так ли?

– Если честно, я вообще не знаю, зачем я здесь оказалась, – неловко и чуть смущённо улыбнулась я. Врать ему почему-то не хотелось, – и как.

– Ну, ты же хотела получить вторую часть трактата о Древних? – легко изогнул бровь мужчина, прислоняясь к алтарю и складывая руки на груди. – Вот он, здесь. Бери.

– Вот так легко и просто? – невольно нахмурилась я, не пытаясь даже сдвинуться с места. – Так не бывает.

– Ох уж эти простые жители Аранеллы, как вы любите всё усложнять, – как-то иронично и чуточку насмешливо фыркнул Авалон и посмотрел на меня с укором: – Ты хотела заполучить трактат, но не для себя, я прав?

– Да, это так, – кивнула я, – меня попросили. Он нужен для…

– Ох, да знаю я, для чего он нужен, могла бы не объяснять, – мягко перебил мужчина. – Для маленького дракончика ты сделаешь всё, не так ли? Даже в ущерб самой себе.

– Да, – не раздумывая, согласилась я, но тут же нахмурилась, машинально сжав пальцами слишком длинные рукава рубашки. – Но откуда вы…

– Эльсами, ну вот что ты ведёшь себя как несмышлёный ребёнок? – снова перебил меня он, легко и непринуждённо улыбаясь. – Вот по-твоему, кто я такой?

– Вы… – Я на миг запнулась, раздумывая. Стоявший передо мной мужчина не был эльфом, но он, несомненно, имел какое-то отношение к призрачному городу светлых эльфов. Он был сильным магом, раз я чувствовала себя во сне как в реальности, и ему было много лет, раз именно он был автором Светлой части трактата. Почему-то не верить ему я не могла, да и к тому же я когда-то давно, в прошлом, уже слышала его имя. И конечно, могу ошибаться в своих выводах, но всё же мне кажется, что я права… – Вы Древний, правда?

– Угадала, – кивнул Авалон спокойно, так, словно речь шла не о древних божествах, а о простых людях. – Автор многих старинных трактатов, артефактов, заклинаний… Создатель светлых эльфов, основатель этого самого города и, увы, что-то вроде прародителя Латимиры и её не столь уж, как бы хотелось, дальний родственник.

– То есть… – Я невольно нахмурилась, но, к своему стыду, набралась наглости и продолжила фразу: – Вы породили ту, по чьей вине меня без моего согласия обрекли на вечное служение Хранительнице материнства, изощрённо пытали в детстве, изготавливая оружие, лишили меня жизни, заставляя усваивать неподъёмные знания и даже… Впрочем, вы наверняка лучше меня знаете, ЧЕМУ и КАК нас обучали! И теперь вам вдруг стало стыдно и вы решили загладить свою вину, отдав мне Светлый трактат?

– Ну, трактовка корявенькая, конечно, – невозмутимо отозвался мужчина, совершенно спокойно глядя мне прямо в глаза, – но в целом выходит примерно так.

– Значит, есть ещё причины? – Теперь уже я сложила руки на груди. – И, как я понимаю, знать мне о них не обязательно?

– Нет, почему? – неожиданно не согласился Древний. – В принципе я могу объяснить.

– Было бы неплохо, – недовольно заметила я, по-прежнему не опуская рук и не двигаясь с места.

Авалон же, напротив, уперевшись руками в алтарь, легко на него уселся и, наклонившись вперёд, опёрся локтями на колени и насмешливо фыркнул:

– Эльсами, не ворчи. Я понимаю, что я тот ещё подарок, да ещё и весьма неожиданный, но позволь, я всё-таки объясню причину своего появления здесь. Начнём с того, что у нас тут недавно в узких, почти семейных кругах состоялся небольшой спор. В подробности вдаваться не буду, но суть такова: речь шла о потомках Древних, и Рагдэн, как ты знаешь, входит в их число. Вообще, подобных ему ничтожно мало, и влияние наших генов на них практически не изучено. Заниматься ими самому, как понимаешь, немного нереально. Не могу же я свалиться к кому-нибудь из потомков на голову и преспокойно заняться его изучением… А делать это как-то нужно.

– И лучший способ – это вернуть трактат в Аранеллу? – легко уловила я его мысль. – Похоже на обычную лень, но, наверное, я соглашусь. Директор Сеш’ъяр превосходно справится с этим сам. К тому же для вас это немного не по статусу…

– Вот только не нужно намёков на мою некую божественную сущность, – хмыкнул мужчина, правильно расценив мои слова, но, кажется, ни капли не обидевшись. – Впрочем, в чём-то ты права. И хотя я больше люблю наблюдать, изучать и создавать сам, не являться же мне для этого в логово золотого дракона и пытаться увести у него из-под носа Тёмный трактат? По доброй воле он мне его вряд ли отдаст. А если учесть скорые события и то, о чём он узнает рано или поздно, то у него вообще сложится не лучшее отношение к Древним в целом. И поверь, кто именно будет виноват в частности, разбираться он не будет.

– Вы о чём? – удивлённо спросила я, присаживаясь на каменные ступени и не отрывая глаз от Авалона, который слегка хмурился, рассматривая свои руки, сцепленные друг с другом большими пальцами.

– О Мантикоре, о ком же ещё, – недовольно хмыкнул Древний и качнул головой. – Впрочем, всего тебе действительно знать не стоит. Всему своё время.

– Хорошо, – немного помолчав, согласилась я и, натянув на колени подол длинной рубашки Ариатара, спросила: – А каковы же тогда остальные причины?

– Ну, допустим, я действительно виноват перед тобой и мне действительно немного стыдно. – Не поворачивая головы в мою сторону, мужчина ещё больше нахмурился. – Говорил я Латимире, что из этой затеи ничего путного не выйдет, но нет же, не послушалась. А я недосмотрел.

– Я не единственная, кому ковали саи, – заметила я, разглаживая мягкую ткань на коленках. – Почему именно мне вы решили отдать трактат?

– Ну а вот тут просто так совпало, – развёл руками Авалон, спрыгивая с алтаря. – Судьба у нас капризная старушка, и никто не знает, что она выкинет в следующий момент. Кто ж мог предсказать, что именно ты отправишься за трактатом по просьбе отца Рагдэна?

– Хорошо, допустим, я верю, – задумчиво прикусила я нижнюю губу. – И всё же остальных причин вы не назвали.

– А их и немного осталось, – отозвался мужчина, усаживаясь рядом со мной на ступени, но немного выше. – То, что ты видишь вокруг, действительно развалины Эл’сомирона. По нему до сих пор бродят неупокоенные души светлых эльфов, заставляя в реальном мире появляться нежити и нечисти в лесу, прозванном вами Иллюзорным. Но никто не знает, что сердце города, почти развалившийся храм, находится немного дальше, в том месте, где вряд ли кто догадается его искать. Здесь хранится Светлый трактат, и именно он не даёт городу раствориться в вечности, а душам уйти за Грань и обрести покой. Геката мне всю плешь проела, ожидая, когда они перейдут в её владения, а я, если честно, порядком устал ждать, когда же хоть кто-нибудь заинтересуется Эл’сомироном всерьёз и найдёт-таки подсказки, разбросанные по миру. Конечно, твой демон и тот смышлёный эльфёнок рано или поздно докопались бы до правды, но боюсь, у вас просто нет на это времени.

– Он не мой, – смущённо фыркнула я, чувствуя, как румянец заливает щёки, но тут же спохватилась: – Как это нет времени? Что-то должно произойти?

– Ну хорошо, я спорить пока не буду, – как-то хитро взглянул на меня Древний, опираясь локтями на колени и переплетая пальцы. – И да, должно случиться с минуты на минуту, так что пора бы нам заканчивать наш разговор. Хотя я был бы не прочь продлить этот сон. С тобой приятно поболтать, Эльсами.

– А мы не сможем поговорить в другое время? – спросила я, поднимаясь со ступенек. Раз этот мужчина говорил, что время выходит, наверное, так оно и было на самом деле. – Или это слишком сложно?

– Да нет, мы можем болтать хоть каждую ночь, – повернув голову в мою сторону, как-то слегка удивлённо протянул Авалон. – Просто не ожидал, что тебе будет интересно.

– Ну, я… – я неловко запнулась, одёргивая рубашку, – я не могу говорить там, наяву. Злости из-за того, кем я стала, я тоже не испытываю, в конце концов, не вы же заставляли жриц Латимиры насильно уводить девочек из семей. И какие бы причины вами ни двигали, вы всё же мне помогаете, так или иначе. Думаю, даже Древний нуждается в обычной благодарности, и если я могу отблагодарить вас таким образом, то пожалуйста, я всегда буду рада видеть вас в своих снах.

– Эльсами, ты не перестаёшь меня удивлять, – улыбнулся Древний и, поднявшись на ноги, потянулся и взял в руки книгу, которая оказалась необычно большой. Медленно, почти ласково проведя по ней пальцами, словно прощаясь, мужчина уверенным жестом протянул её мне. – Держи. Если ты действительно не против, я буду заглядывать к тебе почаще.

Я протянула было руку за книгой, но внезапно остановилась, сжав пальцы. Меня всё ещё терзали сомнения, несмотря на то что этому мужчине, которого, безусловно, видела впервые в жизни, я верила.

– Вот так легко и просто? Без заклинаний, жертв и прочих условий?

– Ты мне не веришь? – с любопытством прищурился мужчина.

– Как это ни странно, но я вам верю, – озвучила я свои мысли, но упрямо продолжила: – Но книга ведь не простая. А магические законы нельзя не соблюдать. Это может быть опасно.

– Ну, одним из условий, коли я правильно помню, было то, что Светлую часть трактата может взять в руки тот, кто чист и невинен душой и не запятнал свои руки кровью, – отозвался Древний, неожиданно фыркнув и зажав талмуд под мышкой. – Ты подходишь под эти условия, разве нет?

– Да, но…

– Ты калечила, мучила, убивала, пытала…

– Да нет, конечно! – возмутилась я тем, что Авалон вообще посмел такое предположить. – Я никогда бы не…

– Тсс, Эльсами, я знаю, не злись, – примиряюще поднял руки Древний, согнув их в локтях, не давая выпасть талмуду. – Я просто уточнил. Вот видишь, ты идеально подходишь под все условия, и, если я отдам тебе трактат, все магические законы будут соблюдены. Держи, а то у меня уже руки устали.

– Ладно. – Я всё же согласилась и, приняв из рук мужчины книгу, которая, несмотря на размеры, оказалась нереально лёгкой и перестала светиться, бережно прижала её к груди. – А могу я кое о чём спросить?

– Ну, смотря что тебя интересует, котёнок, – слегка склонил голову набок Древний и ободряюще улыбнулся: – Попробуй, и, может, я отвечу.

– Эльсами Та’Лих… – я задумчиво прикусила нижнюю губу, думая, как бы правильно сформулировать интересующий меня больше всего вопрос, – это моё настоящее имя? Или я просто скрывалась под ним от кого-то?

– Ну, это самый безобидный из всех вопросов, – фыркнул Авалон и постучал пальцами по подбородку. – Как бы ни было странно, но, выбирая имя древнего рода, под которым леди Самина смогла бы спокойно жить вдали от всех опасностей, она неожиданно, сама того не зная, нашла единственный правильный вариант. Род Та’Лих когда-то давно, по крайней мере женская его ветвь, был в непосредственном родстве с семьёй твоей матери. Вот и всё. Так что если ты вдруг захочешь вернуть себе свой дом и земли, то можешь смело дерзать – я могу с точностью утверждать, что ты единственная оставшаяся в живых прямая наследница.

– Вот как… – тихо протянула я, пребывая в некоторой отчуждённости, пока новая информация укладывалась в голове. Оказывается, мама, сама того не зная, взяла себе едва ли не собственное своё имя… Но тогда под каким она родилась? И как мне его узнать? Может, тогда я что и вспомню… – Ай!

Я схватилась за виски и сжала их пальцами, едва не выронив трактат, так как голову внезапно обвил раскалённый обруч боли. Сначала я подумала было, что это из-за того, что я опять пыталась вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но в мыслях внезапно возник хоровод чужих эмоций и чувств, таких сильных и острых, болезненных, сбивающих и мешающих связно думать. Страх, боль, непонимание…

– Тихо, тихо, Эльсами, стой. – Меня заботливо поддержали за плечи руки Древнего, и он как-то обречённо вздохнул. – Похоже, это всё-таки случилось, да?

– Что… – начала было я, но замолкла, когда мне всё же удалось уловить обрывки чьих-то несвязных мыслей, перемешавшихся с тихим жалобным плачем.

«Мама… Мамочка, нет! Ты же обещала вернуться! Мама… Мама… Мама!!! Её нет… Папа! Она же обещала вернуться, она сказала, что придёт! Мама… Саминэ, помоги…»

– Дэни! – Я охнула и выпрямилась, когда узнала полный боли, тихий надрывный зов маленького дракончика. – Это он! Что-то случилось!

– Корана закончила очередной цикл перерождения, – поморщился Древний, смотря куда-то вдаль, мимо меня. – Значит, этому обалдую всё-таки не удалось договориться с Ёфи… Беги, Эльсами. Ты нужна ему. С тобой мы увидимся потом.

Почувствовав, как мужчина легонько подтолкнул меня в спину, я, только кивнув в ответ, сорвалась с места и побежала, прижимая к груди книгу, о которой едва не забыла. Сердце стучало в груди, мешая нормально дышать, а в голове пульсом билась одна-единственная мысль: только бы успеть.

Рагдэну было больно настолько, что его чувства и мысли я ощущала даже через такое огромное расстояние. Маленький дракончик, что же случилось с твоей мамой? Неужели Мантикора действительно умерла? Но как же… ведь «казнь» состоялась давно, и женщина покинула Сайтаншесс! Кажется, она собиралась уничтожить верхушку так называемой гильдии игроков, и, кажется, это у неё получилось. Но похоже, при этом она всё-таки не смогла выжить.

Ох, Дэни… Потерпи, маленький, я скоро!

Запнувшись за корягу в лесу, я не смогла удержать равновесия и упала со всего размаха, но не выпустила трактат из рук. И только когда коленки пронзила острая боль, я поняла, что ударилась не о землю. Под ногами оказался тёмный камень брусчатки, которой была вымощена главная площадь Натинало. Оглянувшись, я поняла, что сон закончился, и поднялась, морщась от неприятного жжения в разбитых коленях. Позади тихо журчал старинный фонтан со статуей дриады, вокруг спал уютный город полукровок, а прямо передо мной возвышался трёхэтажный особняк из круглого бруса, принадлежащий главному магу.

И только слабо светящаяся книга в моих руках подтверждала, что это сновидение на самом деле являлось сильной, необъяснимой магией одного из Древних…

Бегом преодолев небольшое расстояние, я влетела в кухню, благодаря всех богов за то, что входная дверь оказалась не заперта, и быстро понеслась по лестнице на второй этаж, не задумываясь ни на миг и не останавливаясь возле открытой двери, в комнату, временно принадлежащую мне. Не стала тормозить и у входа в спальню Кейна, замерла лишь на мгновение у тяжёлой двери, ведущей в обиталище демона. Тяжело дыша от быстрого бега, прикоснулась ладонью к дереву, и, неожиданно коротко вспыхнув нитями стихий, дверь открылась, пропуская меня. Словно охранное заклинание меня узнало и позволило пройти.

Но у меня не было времени, чтобы задуматься над этим. Мне нужно было как можно скорее оказаться в Мельхиоре, пока маленький дракон окончательно и бесповоротно не погрузился в пучину боли, горя и утраты… Ему было плохо, я чувствовала это. И Ариатар был единственным, кто мог мне сейчас помочь.

Подбежав к кровати, не думая, что делаю, я схватила спящего демона за плечо… и мгновенно оказалась схваченной за горло в стальных тисках чешуйчатой руки, приподнявшей меня над полом. На тёмное дерево внизу со стуком упала книга, а я, протестующе пискнув, вцепилась пальцами в когтистую длань, дрыгая ногами.

– Хрдыр, Саминэ! – выругался эрхан, узнав меня, и мгновенно разжал руку, отчего я шмякнулась на пол и схватилась за горло, пытаясь вернуть сбившееся на миг дыхание. – Я же просил никогда не подкрадываться ко мне во сне!

Я хрипло закашлялась и почувствовала, как Ариатар, резко выдохнув, быстро поставил меня на ноги. Едва не клацнув зубами, я тряхнула головой, убирая с лица спутанные волосы, и, схватив его за руку, умоляюще посмотрела в сапфирово-синие глаза, молясь о том, чтобы он понял меня без слов. Или хотя бы заглянул в мои мысли, ведь блока на моём сознании так до сих пор и не было, а перо и блокнот остались в спальне…

– Что-то случилось? – нахмурился демон, внимательно всматриваясь в мои глаза. Подняв руку, он пальцем провёл по моей брови и напряжённо продолжил: – На тебе лица нет.

Я не успела ответить: входная дверь неожиданно распахнулась, с громким треском ударившись о стену, заставив меня вздрогнуть и интуитивно прижаться к Ариатару в поисках защиты. Обняв меня за талию, эрхан ещё больше нахмурился, увидев того, кто стоял в проходе, опираясь вытянутой рукой на дверной косяк.

– Кейн?

– Вы что тут творите, хотел бы я знать? – разъярённо, как-то по-змеиному прошипел некромант, с явным трудом поднимая голову и прижимая пальцы второй руки к виску. Даже в полумраке спальни было заметно, что ему было очень плохо, и одет он был явно наспех, в одни штаны. – Эмоциональный фон зашкаливает так, что меня наизнанку выворачивает, как Рик несчастную курицу для бульона! Что происходит, волкодлак вас задери?!

Переглянувшись с демоном, я шагнула вперёд и едва удержалась от того, чтобы не вцепиться пальцами уже в руку дракона, отчаянно пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях, хоть чуточку упорядочить хаос в голове, чтобы Кейн смог меня понять.

Но чувства Рагдэна сильно били по мне, заставляя волноваться всё больше и больше и сбивая мысленное послание на обрывки фраз:

«Я, мне… Кейн, помоги, пожалуйста! Мне нужно в академию! Там… ему плохо, он… Дэни!»

– Ох ты ёпт! – схватился за голову некромант и болезненно простонал: – Саминэ, умоляю, не думай так громко, иначе мой мозг сейчас лопнет и вытечет через уши, будешь потом сама сливать его в бутылочку и запихивать обратно!

«Прости! – мгновенно покаялась я, но нетерпеливо продолжила: – Просто Дэни, он…»

– Да понял я уже, что с Рагдэном что-то случилось, – перебил меня дракон. Привалившись плечом к двери и вздохнув, он сложил руки на обнажённой груди, на которой едва заметными белыми полосами виднелись тонкие старые шрамы, тянущиеся откуда-то со спины, и устало продолжил: – И тебе действительно ужас как срочно нужно в академию. Беги, переоденься, что ли… У тебя, конечно, прелестные тощие коленки, но не тащить же тебя к мелкому в таком виде.

Едва не подпрыгнув от радости, я выпуталась из рук Ариатара, который продолжал меня обнимать, и понеслась в коридор, торопясь, как никогда раньше. И остановилась лишь на мгновение возле черноволосого парня, чтобы, встав на цыпочки, поцеловать его в щёку и мысленно шепнуть:

«Спасибо, Кейн».

«Зови меня Кей, что ли… Будет хоть какое-то разнообразие», – догнал меня его мысленный ответ уже в коридоре.

Я кивнула, уже забегая в комнату и принимаясь судорожно переодеваться. Где-то на грани восприятия мне почудился смешок Авалона, но я отмахнулась от него, торопясь изо всех сил. Я всерьёз сходила с ума от беспокойства за Дэни.

Не успела я натянуть штаны, сменить рубашку на привычную серую замшевую безрукавку и накинуть сверху куртку, как раздался уверенный стук в дверь и на пороге возник уже полностью одетый Ариатар.

– Ты готова?

Я кивнула, засовывая за пояс штанов саи. Конечно, я ещё плохо владела руками, но это было лучше, чем ничего. Порывисто вздохнув, я сжала кулаки, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться и заставить сердце колотиться не так судорожно. Не сразу, но это помогло. Вздохнув ещё раз, тряхнула головой, приводя мысли в какое-то относительное подобие порядка, и уже куда увереннее подошла к демону.

Осмотрев меня с ног до головы, Ариатар оттолкнулся от дверного косяка и, притянув меня к себе за плечи, обвил мою талию хвостом, а затем и окутал крыльями. Его голос над моей головой прозвучал тихо, но уверенно:

– Успокойся. С мелким всё будет в порядке. Закрой глаза и постарайся ни о чём не думать, будет немного неприятно.

Я вздохнула и крепко обняла демона. Последствия мгновенного перемещения волновали меня меньше всего. Я беспокоилась совсем о другом.

Только бы с Дэни ничего не случилось.

Глава 23

Ариатар

Да что ж это такое! – ругнулся сквозь зубы Рик, закашлявшись и закрыв лицо рукавом куртки, одновременно щурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то в клубах чёрного дыма, полностью заполнившего окружающее пространство. – Она с ума сошла, что ли?

– Похоже на то, – поморщился я и, почуяв вновь начавшую клубиться неподалёку магию огня, отправил в ту сторону сильно уменьшенное заклинание «Когти тьмы».

Раздавшийся звук резко втянутого сквозь зубы воздуха стал знаком того, что слабая атака прошла вполне благополучно, но начавшее формироваться в дыму багровое марево вовремя сообщило, что это действие не останется безнаказанным. Огненный клубок рос, увеличивался на глазах, формируясь в гигантский шар с тонкой канвой заклинания, удерживающего бушующую стихию внутри. К запаху гари прибавился резкий сладковатый аромат крови, и с ужасающим рёвом багровый клубок метнулся в нашу сторону.

Выругавшись, я метнулся к стене, закрываясь щитом, машинально заметив краем глаза, что Рик сделал то же самое. Впрочем, очень скоро защитное плетение пришлось увеличить и напитать силой дополнительно, ведь, как оказалось, «Клубок огня» был далеко не последним сюрпризом, который отправила нам наша же ученица.

Сжав зубы, я прикрыл глаза, ожидая, пока короткая серия разрушительных ударов огненной стихии пройдёт своим чередом, не разрушив стены лаборатории только потому, что предусмотрительный полукровка заранее зачаровал от повреждений всё, что попалось на глаза.

Не удержавшись, я коротко хмыкнул, чувствуя, как бушует огонь вокруг, а пол и стены сотрясают приличной силы взрывы. Эльфёнок как чувствовал, что подобное может произойти. Но если принять в расчёт последние события, то это не было чем-то удивительным…

Когда мой щит едва не смяло, я резко открыл глаза и с нарастающей яростью увидел то, что вызвало взрывную волну. Смог и дым разошлись по сторонам, окружив стены, а посередине лаборатории на полу осталась копоть, очертаниями напоминающая распустившийся бутон розы на коротком стебле. Подобный след оставляло лишь одно заклинание, и оно не разнесло к упырям весь этаж общежития только потому, что у его создателя, а точнее, создательницы, к тому моменту, как она его сотворила, уже практически не осталось сил.

Впрочем, магии, вложенной в «Огненную розу», вполне хватило, чтобы защита полуэльфа осыпалась на пол с лёгким перезвоном.

– А вот это уже слишком, – тихо прошипел Рик рядом, глядя на след копоти на светлом камне.

Внезапный запах свежей крови, куда более сильный, чем раньше, заставил меня зло рыкнуть и, рассеяв перед собой дым, скользнуть в сторону кухни. И уже там, возле прохода, схватив лежащую на полу девушку за окровавленную руку, я рывком поднял её на ноги, разъярённо шипя:

– Ты что себе позволяешь, упырёва девчонка?

Смутная пелена, появившаяся на её глазах после того, как взрывная волна отбросила и ударила о стену, слегка рассеялась, и на миг Саминэ посмотрела на меня чуть виновато, но почти сразу же на место раскаяния пришла злость, и девчонка дёрнулась, пытаясь вырваться.

Естественно, я её не отпустил, продолжая сжимать руку с несколькими косыми, глубокими порезами, оставшимися, вероятно, от моего заклинания «Когти». А вот тонкая струйка крови на виске была уже полностью на её совести.

– Ты как-то вдруг неожиданно забыла всё, чему тебя учили? – сузив глаза, тихо спросил я, даже не пытаясь скрыть свою ярость в отношении этой глупой магички, которая сегодня могла сама себя лишить жизни. – Ты исчерпала свой резерв меньше чем за три минуты, используя мощнейшие огненные заклинания и прекрасно понимая, что окружающее пространство этого не позволяет. Ты напрочь забыла о защите, просто швыряясь магией направо и налево, и, будь на моём месте кто-нибудь другой, ты давно уже была бы мертва. А напоследок ты решила вдруг пораскидываться сильнейшим из взрывных заклятий, вложив в него остатки силы и совершенно забыв о последствиях, которые только чудом не размазали тебя по стене. Я этому тебя учил, Саминэ?!

Зажмурившись на мгновение после последней фразы, на которой я уже не сдерживал эмоций, повысив голос и едва ли не перейдя на крик, девчушка неожиданно рыкнула и снова попыталась освободиться. Но я не дал ей это сделать, усиливая захват располосованной руки и не обращая внимания на то, что её кровь стекает уже на мои пальцы и рукав куртки, и едва сдержался, чтобы как следует её не встряхнуть.

То, что она сделала сегодня, перешло все границы!

– Ари, отпусти её, – тихо попросил Рик, который уже распахнул все окна и воздушными потоками выгнал на улицу дым, оставив лишь лёгкий запах гари, который должен был выветриться не скоро.

Смотря на Саминэ, полукровка покачал головой, но подходить ближе и вмешиваться не стал.

– Нет, – бросил я через плечо, по-прежнему держа мелкую нахалку, наклонившись и не отводя взгляда.

Саминэ ответила мне тем же, застыв как каменное изваяние, гордо вскинув подбродок и не отрывая глаз, наполненных сейчас не чувством вины, не раскаянием и даже не упрямством. А злостью, граничившей, пожалуй, с откровенной яростью, а то и ненавистью.

Кровь с тихими шлепками закапала на пол из глубоких рваных порезов и прочертила влажную алую дорожку на щеке из рассечённой коже на виске. В лаборатории повисла ощутимая, ничего хорошего не предвещающая тишина.

Хмыкнув, я отпустил девчонку, но, к моему удивлению, она не упала. Слегка покачнувшись, она восстановила равновесие и, бросив на меня полный нескрываемой злобы взгляд, дёрнула плечом и быстрым шагом отправилась в спальню, не удостоив ни малейшим вниманием растерянного полуэльфа, мимо которого прошла. И скрылась за дверью, на прощание громко ею хлопнув.

Вздохнув, бывший упырь устало опустился прямо на пол лаборатории и запустил руки в порядком укороченные каштановые волосы. И не увидел того, что видел я.

От сильного удара дверь не захлопнулась, а отскочила от косяка, приоткрывшись не сильно, но достаточно для того, чтобы стала видна часть спальни, а именно – место у окна и письменного стола. И там, с трудом опираясь рукой на потёртую столешницу, схватившись рукой за горло так, словно ей было невыносимо трудно дышать, низко опустив голову и зажмурившись, стояла Саминэ.

Она разжала ладонь не сразу, а когда отпустила шею, тяжело дыша, завела руку за спину, с силой царапая лопатки под тонкой тканью рубашки так, словно их невыносимо ломило. И лишь спустя несколько долгих мгновений, тряхнув головой и пошатываясь, скрылась в ванной комнате.

– Ари? С тобой всё в порядке? – услышал я голос полуэльфа и торопливо прикрыл глаза, сжимая кулаки в бессильной ярости и скрывая бушующие внутри эмоции.

Это девчонка сама себя загоняет в могилу, роя её своими же собственными руками… И я ничего не мог сделать, чтобы её остановить.

– Да, – хрипло отозвался я, открывая глаза. – Вылечи её, Рик. Пока она снова не сбежала к мелкому, как в прошлый раз. Она потеряла много крови.

– Да знаю, – вздохнул полукровка, поднимаясь. – В прошлый раз повезло, что Кейн выловил её вечером в коридоре. А то не факт, что мы нашли бы её в целости и сохранности поутру. Если вообще нашли бы. Кстати, наш шизофреник когда придёт?

– Обещал к вечеру. – Я пожал плечами, возвращая кресла в лаборатории на их привычные места.

Пододвинув ногой низкий столик, поставив его между креслами, устало опустился на мягкое сиденье, потирая переносицу, чувствуя, как начинает побаливать голова.

– Значит, скоро нарисуется, – вздохнул Рик, направляясь в спальню. – Я пойду на крышу, к Аэрис.

– Она всё так же продолжает сидеть там и ждать? – Я удивлённо вскинул брови, глядя на полукровку, который остановился у входной двери, взявшись за изогнутую медную ручку.

– Ага. Я не знаю, как её переубедить, – как-то виновато покачал головой бывший упырь и, запустив пятерню в волосы, взъерошил их. – В ней живёт просто непоколебимая уверенность в том, что Корана рано или поздно вернётся. Она вроде как обещала ей это перед уходом. И Аэрис, как ни странно, верит и продолжает ждать, даже несмотря на то, что ни Рагдэн, ни Сеш’ъяр не могут уже давно даже надеяться на это. Она днями сидит на крыше, и мне уже привычно стало относить её в её комнату, когда она на крыше же и засыпает. Упрямая девчонка. Но милая…

Задумчиво произнеся последние слова, Рик ушёл.

Я же откинулся на высокую спинку, тихо хмыкнув и пытаясь расслабиться. Похоже, наш смышлёный эльфёнок увлёкся этой девочкой всерьёз… Что ж, это было его право.

У меня же были сейчас совершенно иные поводы для волнения. Кстати, об одном из них.

– А кто такая Аэрис? – В оконном проёме показалась знакомая черноволосая голова, подтверждающая, что моё чутьё меня вновь не обмануло.

– Не у одного меня за это лето появилась подопечная, – хмыкнул я, несколько апатично наблюдая за тем, как некромант легко забирается на подоконник. Насколько я знал, наш дорогой шизофреник предпочитал передвигаться по академии исключительно самыми немыслимыми путями для того, чтобы не встретиться с другим, подобным ему ящером. – Девчонка, едва ли старше Саминэ. Найденная Мантикорой по пути в Сайтаншесс, ставшая ей приёмной дочерью и доставленная в Академию некромантии под крыло Сеш’ъяра лично младшим принцем земель эрханов.

– Оу, Ри в гости наведывался, пока мы по Иллюзорному лесу болтались, разыскивая призрачный город, которого теперь точно нет? – удивлённо спросил Кейн, забираясь с ногами в кресло напротив и принимаясь ворочаться в нём, пытаясь устроиться поудобнее, что со стороны смотрелось как попытка угнездиться.

– Ты до сих пор уверен, что Эл’сомирон каким-то чудным образом канул в бездну и живущие там души эльфов обрели покой? – вскинул я брови, смотря на то, как сапоги некроманта пачкают мягкую ткань обивки, но не чувствуя желания в ответ на это стереть оставленную грязь какой-нибудь частью его тела, например лицом.

– Ари, говорю ж тебе, упырёв демон! Когда посреди ночи вдруг откуда ни возьмись примчалась Саминэ с трактатом Древних под мышкой и вы учесали в Мельхиор, в окрестностях Натинало, этого города полукровок, особенно там, где лесок становился Иллюзорным, творился такой хаос, что не почувствовал бы только глухой, слепой и немой! Мне, как некроманту и эмпату, хотелось повеситься на собственных подштанниках! Мыслеобразы сотен и тысяч душ, какая-то древняя магия, женский смех… Нет. Эл’сомирон определённо перестал существовать, и точка! Больше не хочу даже об этом говорить – как вспомню ту ночь, так голова по частям разваливается, надоело уже уши по полу собирать. – Закончив монолог, дракон устроился в кресле, задрав ноги выше головы, закинув их на спинку и свесив голову с сиденья, смотря на меня снизу вверх. Но надолго его не хватило. Едва заметив мой задумчивый взгляд, некромант завертелся: – Кстати, ты добился от вашей маленькой гарпии, где она откопала книженцию, которую мы искали больше недели? И где она сейчас?

– Гарпия или книга? – насмешливо уточнил я, хотя шутить не было никакого настроения. Откинувшись на спинку, я подпёр щёку кулаком, наблюдая за Кейном, который, упорно сопя, пытался пристроить как-то наспинные ножны с мечом, чтобы они ему не мешали, не снимая их при этом. – Если ты о трактате, то он так и остался лежать в доме Рика. Мы не смогли к нему прикоснуться, как ни пытались. А Саминэ… Её невозможно сейчас оторвать от мелкого. Не тащить же её силой в Натинало? И где взяла половину трактата, она так и не призналась. Лишь сказала, что её попросили передать книгу Сеш’ъяру, без злого умысла и каких-либо обязательств.

– И ты ей поверил? – Дракон скептически фыркнул, закидывая ноги на один подлокотник и пытаясь пристроить голову на втором. Что, естественно, у него не получилось – рост не позволял.

– Она интуит, Кейн, – я задумчиво взглянул в окно, за которым солнце начало клониться к горизонту, окрашивая здание гильдии некромантии в багровые тона, – не стоит забывать об этом.

– Интересно, что ж она такого чувствует, что её эмоциональный фон отпугивает не только меня, но и эмпатов послабее? – ворчливо произнёс ящер. Наконец перестав ворочаться, он сложился втрое, прижав колени к груди и пристроив подбородок на подлокотнике, и тоскливо вздохнул: – Ари, есть чего пожевать? А то у меня желудок уже переварил сам себя и теперь подкрадывается к позвоночнику, облизываясь и кровожадно глядя на печень!

– Идём на кухню, – поднялся я. – Там должно что-нибудь быть.

– Ур-р-ра! – подпрыгнул дракон и, весьма ожидаемо свалившись с кресла, умчался вперёд меня в кухню, где моментально по-хозяйски окопался в печке, вооружившись тарелкой и половником. Когда я вошёл, прожорливый ящер уже сидел за столом, забравшись с ногами на стул, и, довольно урча, уплетал за обе щеки ещё тёплое овощное рагу с мясом. – Не, Ари, я таки обожаю вашу подопечную! Она явно лучше той, что есть у дедушки Сеша, не буду даже сравнивать.

– Вряд ли Аэрис учили готовить так же, как жрицу Латимиры, – хмыкнул я, не обращая внимания на чавкающего некроманта, и открыл холодильный шкаф, подумывая о том, что не мешало бы запастись ещё продуктами, которые из-за едва ли не ежедневных набегов Кейна истощались катастрофически быстро. Заметив небольшой пузатый горшок в самом низу, я нахмурился и с силой сжал пальцами дверцу, чувствуя, как невольно появившиеся когти снимают с дерева тонкую стружку. – Упырёва девчонка…

– Эй, демон, ты чего? – удивлённо повернулся ко мне чёрный дракон, не переставая, впрочем, жевать. – Неужели случилось невероятное и у вас там в кои-то веки несчастная мышка покончила жизнь самоубийством?

– Нет, – улыбаясь, протянул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости. Медленно наклонившись, я взял в руки горшок и, задумчиво вертя его, усмехнулся: – Ты знаешь, что это?

– Ну, судя по запаху, варенье. Из малины, – повёл носом некромант и фыркнул, вновь берясь за ложку. – Его же Саминэ любит, разве нет?

– Как оказалось спустя два месяца совместного проживания, это единственное, что эта упырёва девчонка любит больше всего, – хмыкнул я и, прикрыв глаза и опустив руку, медленно начал сжимать небольшой глиняный горшочек. – Раз в три дня я мотался за пятьдесят лиг от Мельхиора, в глухую деревеньку, чтобы купить у местных это волкодлаково варенье, которое в окрестностях города не найти. Там меня давно уже считают едва ли ни кормильцем всей деревни.

– И что тебя смущает, я не пойму? – недоумённо чавкнул Кейн, наклоняясь и свешиваясь со стула. Принюхавшись ещё раз, он поморщился. – Хочу тебя расстроить, но ты явно переплачивал! Оно с плесенью.

– Именно, Кейн, – тихо произнёс я, сжав руку. Хрупкая глина жалобно хрустнула и сломалась под пальцами, окрашивая их в яркий цвет, на пол закапали вязкие капли малинового цвета с сине-зелёными вкраплениями, – именно.

– Так она его перестала есть, что ли? – похлопал ресницами ящер, спуская ноги на пол. – Я знаю, что она от него без ума, но сейчас ей некогда, наверное… Она же от Рагдэна не отходит с тех пор, как он позвал её на помощь. Всё-таки малец мать потерял, а отец там вообще никакой, от него все обитатели гильдии шарахаются, о студентах и преподавателях я молчу. Он же Песнь почти пропел! Как не ушёл за Грань вслед за Равной, одним Хранителям только известно…

– Я это знаю, Кейн, – глухо ответил я, – и только поэтому не вмешиваюсь. Я видел, что стало с Сеш’ъяром, я разговаривал с Ри. Мантикора не вернулась с пепелища сожжённого дотла города, где когда-то скрывалась верхушка гильдии игроков. Она уничтожила их всех и погибла сама. Вся её семья, помимо Сеш’ъяра и Рагдэна, почувствовала, как оборвалась связь. Я сочувствую их горю, но…

– Но?.. – настороженно переспросил дракон, перестав дурачиться, и, нахмурившись, подался вперёд, опираясь руками о колени.

Я качнул головой и, с трудом успокоив бушевавшую внутри ярость, с отвращением стряхнул с руки вязкое месиво.

– Ты знаешь, что я пережил нечто подобное. Я понимаю, что творится сейчас с мелким, и не запрещаю Саминэ делать всё, что она считает нужным, чтобы вытащить его из этого состояния. И всё же…

– Что – всё же? – тихо спросил некромант, выставив локти на колени, сцепив пальцы и положив на них подбородок. Он пару раз моргнул и, склонив голову набок, ненавязчиво уточнил: – Тебе не нравится, что она стала уделять больше внимания не тебе, а Рагдэну?

– Не в этом дело, – дёрнул я плечом, захлопнув холодильный шкаф, подошёл к раковине в углу и уже куда более спокойнее продолжил: – Она изменилась, Кейн. Она перестала есть, практически не спит, не тренируется, забросила обучение. С каждым разом стихии слушаются её всё хуже и хуже, и эта девчонка сама не понимает, что творит. Сегодня по собственной глупости она едва сама себя не убила. Она стала злиться и огрызаться так, как никогда раньше.

– Ну, помнится, за ней такое вообще никогда не водилось, коли верить рассказам Рика, – фыркнул ящер и попытался улыбнуться: – Да брось ты, Ари, чего нагнетаешь? Не всегда же ей быть милой и покладистой, как вы привыкли! Ну, волнуется девочка за мелкого дракончика, переживает, вот и не ест и не спит. Устала, вот и огрызается.

– Ты сам-то в это веришь? – закончив отмывать руки, вытер я их и, повернувшись, сложил на груди, прислонившись плечом к стене. – Ты сам назвал её гарпией не просто так, не правда ли?

– Я… – начал было возмущённо дракон-полукровка, но тут же сдулся под моим внимательным взглядом и тоскливо вздохнул, подперев щёку кулаком. – Ладно, согласен, я нагло пытаюсь приукрасить гадкую правду. К Саминэ подойти невозможно – от неё просто фонит негативными эмоциями. А в мысли её я вообще лезть боюсь! Что творится в её хорошенькой головке, непонятно. Но что-то с ней явно происходит, причём что-то такое, что вряд ли известно ей самой… Конкретно не скажу, но есть такое подозрение! Знать бы только, что же её так беспокоит, кроме Рагдэна, да ещё настолько, что она стала на тень похожа! Тощая, аж жуть, бледная, как скелет с первого полигона, и злая, как волкодлак с четвёртого этажа…

– Я не знаю, Кейн, – склонил я голову, чувствуя, как горло снова сжимается от ярости и бессилия, – но это медленно убивает её. Они скоро все загонят себя в могилу.

– Они? – удивлённо вскинул брови некромант.

– Они, – кивнул я, соглашаясь, и оттолкнулся от стены. – Сеш’ъяр, Рагдэн… и Саминэ.

– Да уж… – помолчав, вздохнул дракон и поднялся. – Пойдём по городу прогуляемся, что ли? Набьём кому-нибудь рожу в ближайшей таверне, может, хоть напряжение сбросим да время убьём. Заняться всё равно больше нечем, а до начала занятий ещё почти неделя.

Я молча кивнул и первым вышел из кухни, заметив краем глаза, что царапин от серебряных ногтей упрямой девчонки стало на мебели куда больше. Она всё ещё плохо владела своими руками…

Задумавшись, идя по коридору общежития, я не сразу заметил, как Кейн оказался впереди и встал, загородив собой проход в холл, который соединял здание общежития и строение, принадлежащее гильдии. И только спустя пару секунд, насильно выбросив из головы все мысли, касающиеся Саминэ, нахмурился:

– В чём дело, Кейн?

– Ари, не нужно тебе туда ходить, – быстро-быстро замотал головой чёрный дракон. – Давай вернёмся в комнату, а? Или к Милике заскочим, привет от Нила передадим…

– Кейн, – прищурился я, но полукровка лишь упрямо упёрся разведёнными руками в косяки узкого дверного проёма.

Вздохнув и возведя глаза к потолку, я быстро, пока дракон не успел отреагировать, поднырнул под его рукой. Выпрямившись, оглядел просторный пустующий холл со статуей Гекаты посередине и невольно замер, похолодев, чувствуя, как в груди медленно, но верно начинают просыпаться недавно забытые чувства.

Ненависть. Ярость. Желание убивать. Жажда мести.

– Я же говорил, – тоскливо вздохнул за спиной некромант, на что я мало обратил внимания, – тебе не нужно сюда входить.

Я сжал кулаки, понимая, что в этот раз упырёв ящер прав, как никогда.

Возле каменного монумента, склонившись в приветственном поклоне, стоял ненавистный мне ящер, так называемый магистр Рай’шат, целуя руку высокой тёмной эльфийке. Гибкий стан, соблазнительная женственная фигура, длинные светлые волосы, резкие, но притягательные черты лица и льдисто-голубые, такие знакомые лживые глаза… Лиерана.

Тёмно-алые яркие лучи озарили опустевшие улицы Мельхиора, окрасив город в багряный цвет. Цвет, несущий за собой предзнаменование беды, цвет, который разрушал всё то, что каждый человек хранит в глубине своего сердца. Тёмно-багряный цвет раскрасил каменные безликие дома в цвет запёкшийся крови.

На крыше массивного здания, смотревшегося величественным призраком, возвышающимся над мрачным городом, сидела невысокая фигурка, с немой надеждой в глазах провожая всякого, кто проходил резные ворота внизу. Очередной запоздалый прохожий, очередной напряжённый взгляд и едва заметный грустный вздох. Она надеялась. Она ждала. Она верила.

Она знала, что её маэре вернётся…

Рядом с девушкой опустился полукровка, свесив ноги с крыши. Покосившись в сторону соседки, он стянул с плеч плащ и, ни слова не говоря, укутал её в тяжёлую ткань. Царившая вокруг тишина и молчание их не раздражало. Каждый думал о своём, каждый на что-то надеялся, каждый чего-то ждал. Наверное, это объединяло их намного больше, чем смогли бы самые красноречивые слова. Они просто сидели, каждый день, снова и снова провожая взглядом заходящее солнце. Просто молчали. Просто надеялись на чудо…

Сегодня, по воле высших сил, которым, казалось бы, наплевать на всех, кто стоял ниже их, их уединение было нарушено. Едва заметный всплеск магии у каминной трубы за их спинами возвестил, что они не одни.

Полукровка резко вскинул голову, напряжённо прислушиваясь к едва заметно изменившейся атмосфере. И лишь когда догадался обернуться назад, в его широко раскрытых глазах застыло удивление. Вместе с ним на ноги вскочила и невысокая девушка, уронив плащ с хрупких плеч на гладкую черепицу.

– Селениэль, – тихо прошелестела Аэрис, неуверенно шагнув вперёд.

Она не знала стоящую перед ней эльфийку настолько хорошо, как можно было, но в её памяти отпечаталось лишь одно: она помогла ей когда-то. Она помогла ей соединиться с её маэре…

– Аэрис. – Сделав шаг, эльфийка привлекла к себе девчушку, которая, как и тогда, при первой встрече, казалась ей сейчас всего лишь потерянным ребёнком. – Как ты, моя девочка?

– Маэре… – На миг прижавшись к ней, девушка подняла голову. – Она вернётся?

– Я не знаю, малышка, – покачала головой Селениэль, у которой сжималось сердце, глядя на застывшую в зелёных, широко раскрытых глазах надежду. Но и давать её ей, пусть и ложную, она не могла. – Я не знаю.

– Ниэль? – Нахмурившись, полукровка подошёл к девушкам, застывшим на покатой крыше. – Что ты здесь делаешь? Ари…

– Он не знает, – покачала головой эльфийка, обнимая Аэрис, уткнувшуюся ей в плечо и, не удержавшись, тихо всхлипнувшую, но всего лишь раз.

Она продолжала верить. Что бы ни случилось, она будет ждать свою маэре…

Взяв протянутую руку, полуэльф на миг прижал её к своей щеке, прикрыв глаза. Он слишком хорошо помнил чувство, когда эти тонкие пальцы касались тогда ещё неживой кожи. Ласково, нежно, боясь навредить, но не показывая боязни. Она никогда не чуралась кладбищенского упыря, она всегда была с ним, воспринимая его как равного. Как живое, настоящее существо… Она вернула ему жизнь.

Вот только ей самой было жаль, что вернуть ещё одну жизнь она уже не сможет.

Слишком много горя поселилось в замке Сайтаншесса. Её приёмный сын не находил себе места, снедая себя беспокойством за свою невесту, которая предпочитала скрывать свои чувства, тонуть в болезненной пучине воспоминаний, напрасно пытаясь подавить эмоции, пожирающие её изнутри. Аста со временем стала всё больше походить на куклу. Красивую, молчаливую… безучастную. Неживую. Вторая девушка, Ниила, выглядела ничуть не лучше. Ей невозможно было смотреть в глаза без боязни увидеть там то, что лучше бы было никогда не видеть.

Боль. Потеря. Ненависть. Жажда мести.

Но мстить было уже некому.

Корана сама выбрала этот путь. Сколько бы она ни обещала, ей не удалось с него вернуться.

Селениэль отдала бы всё, чтобы повернуть время вспять. Она слишком хорошо знала, что такое боль потери, как и то, что о ней нельзя забыть. Её нельзя заглушить, стереть из памяти, выкинуть из головы, забыть навсегда. Со временем притупляясь и оставляя после себя глухую дыру в сердце, воспоминания начнут тускнеть, но никогда бесследно не исчезнут. И сейчас Повелительница эрханов, наблюдая за горем утраты не чужих ей людей, хотела сделать всё, что от неё зависело, чтобы помочь хоть кому-то из них. Чтобы им хоть на миг, но стало легче.

– Тогда что привело тебя сюда? – отстранившись, нахмурился Рик.

– Где Сеш’ъяр? – спокойно спросила эльфийка, и от неё не укрылось, как девушка в её объятиях едва заметно вздрогнула при звуках этого имени. – Аэрис, он… он что-то сделал тебе? Что он сказал?

– Он, – девчушка вздохнула, отступив на шаг. Взглянув на пустынную дорогу, ведущую в город через врата, она опустила глаза, – он злится. На себя, на неё. За то, что отпустил, за то, что не уберёг. За то, что она не вернулась. Он ненавидит меня, но я понимаю.

– Ненавидит? – шокировано переспросил полуэльф, который раньше не интересовался такими подробностями. – Но за что? Ты же ничего не сделала!

– Он чувствует, что я была с ней связана. – Поёжившись, девушка втянула голову в плечи. – Он злится на то, что я была рядом с ней дольше, чем он…

– Рик… – медленно протянула эльфийка, незаметно сжав кулаки, пряча их в складках плаща, – скажи мне, что этот ящер ведёт себя прилично. Ради всех богов, скажи мне, что он не пропел Песнь…

– Она не закончена, насколько я знаю, – тяжело вздохнул полукровка, отбросив с лица прилипшие пряди волос. – Но он ходит по грани уже давно. Его нет, Ниэль. Сеш’ъяр скоро растворится в боли, и его не остановит даже сын. На Рагдэна страшно смотреть. Если бы не…

– Достаточно, – хрипло отозвалась Повелительница эрханов, опасно прищурившись, – остальное я выясню сама. Хотя что-то в этом духе я и подозревала.

– Но как ты узнала, что здесь всё настолько плохо? – спросил Рик, машинально снова укутывая в плащ Аэрис, которая опять не сводила глаз с высоких ворот внизу.

– Сои’шен приходил, – хмыкнула эльфийка и, потянувшись, легко коснулась губами виска девушки, на что та отреагировала лишь подобием слабой улыбки. – Рик, присмотри за ней. А мне ещё нужно кое-куда наведаться…

Зелёные искры магии смерти заставили Аэрис чуть поёжиться, и она, машинально отступив, неосознанно прижалась спиной к Рику. Подавив вздох, полуэльф нежно коснулся губами макушки потерянной девушки. На мгновение прикрыв глаза, полукровка усадил девушку на край крыши и, приобняв одной рукой, притянул её голову к своему плечу. Аэрис не сопротивлялась. Прижавшись к такому знакомому уже молодому человеку, она вновь устремила взгляд вдаль, на высокие кованые ворота, в которые уже никто не торопился войти. Но она ждала.

Пусть весь мир будет переубеждать её в обратном, но она верила, что Корана, её маэре, обязательно вернётся…

Магия смерти, причиняющая обычным людям столько боли, приятно ласкала кожу, сохраняя в душе эльфийки такой необходимый пока покой. С большой неохотой доставив свою хозяйку на место назначения, зелёные искры растворились в воздухе, оставив Повелительницу эрханов перед массивной, тяжёлой дверью, которая скрывала за собой убежище директора Академии некромантии. И Ниэль прекрасно понимала, что спрятаться за ней Сеш’ъяру не удастся. Не в этот раз.

Конечно же Сои’шен предупреждал, что дракон-некромант уже не такой, как прежде. Селениэль понимала, что потеря его супруги, его Равной, подкосит Сеш’ъяра. Но нет. Всё оказалось далеко не так, как она думала. Смерть Кораны его практически уничтожила! Не на это надеялась эльфийская принцесса, когда без спроса вторгалась в логово дракона…

Покрытый толстым слоем пыли пол с редкими разводами чьих-то следов. Ветхий пергамент, наполовину сгоревший, разбросанный по подпалённому столу с порядком изрезанными острыми когтями ножками. Книжные шкафы, опрокинутые и перевёрнутые, с разбросанным по полу содержимым. Выбитые стёкла витражного окна, сотни мелких осколков, валяющихся повсюду… Тоска. Запустение. Скорбь. Вот то, чем было пропитано это помещение.

И среди этого хаоса, судорожно прижимая к себе маленького дракончика, сидела юная человеческая девушка, не сводящая настороженного взгляда с неожиданной гостьи. Селениэль невольно нахмурилась, заметив стоящие перед девчушкой несколько мисок с жидкой ароматной кашей, водой и соком, явно разбавленным каким-то зельем. Сердце Ниэль судорожно забилось в груди, когда она поняла, что это значит.

– Рагдэн? – неуверенно шагнув вперёд, тихо произнесла эльфийка, присев на корточки неподалёку, чтобы не напугать девчушку, которая не сводила с неё напряжённого взгляда.

Одна её рука продолжала обнимать дракончика, а вторая потянулась к кинжалу в ножнах на бедре. Селениэль поняла: если она сделает хоть один неверный шаг, эта девушка предпримет всё, чтобы защитить сына Сеш’ъяра. И что-то Повелительнице эрханов подсказывало, что более серьёзного противника она вряд ли ещё когда встретит на своём пути.

– Дэни? – не дождавшись ответа, снова позвала Ниэль.

Дракончик слабо дёрнулся, подняв узкую морду, на которой безжизненными бусинами застыли стеклянные, ничего не выражающие глаза.

Некогда прекрасное существо, жизнерадостный дракончик превратился в манекен. Чешуя поблёкла, являя вместо прежних ярких оттенков тусклый серый цвет. Всё маленькое, когда-то гибкое тело покрывала пыль, кое-где стёртая и кусками оставленная на рукавах этой самой девочки. Гребни и наросты были покрыты множеством глубоких царапин, небольшие, некогда острые когти отслаивались, топорщась в разные стороны кривыми уродливыми иглами, а самые мелкие, уже практически бесцветные чешуйки устилали пол, скрываясь в крупных клубах дикой смеси пыли и паутины…

Встав на колени, Ниэль медленно протянула руку к драконьей мордочке. Маленький ящер, не показав ни единой эмоции, опустил голову, никак не отреагировав на возможное прикосновение, уткнув нос с небольшим мягким наростом в складки женского плаща, на котором лежал. Вокруг него витал неприятный, едва ощутимый запах, который невозможно уловить тому, кто никогда не испытал его на себе.

Маленький дракон медленно умирал.

– Ты ведь Саминэ, не так ли? – глухо спросила эльфийка, пряча взгляд, полный боли, под опущенными ресницами.

Золотистые искорки в её глазах сверкали нестерпимо ярко, раскрашивая радужку и придавая им сходство со взглядом дикого зверя. Когда-то безвозвратно потерянная ипостась волчицы снова давала о себе знать, настолько сильны были её эмоции. Селениэль давно отдала часть себя для того, чтобы не только её дети, но и её друзья смогли жить. И сейчас она отказывалась понимать и принимать то, что дракон, её старинный друг, отказал в этой самой малости своему сыну, погрузившись в пучину собственного горя. Сеш’ъяр не сделал ничего, чтобы помочь Рагдэну.

Да, он не завершил Песнь и не отправился вслед за той, которую любил всем сердцем… Но кто сказал, что этого достаточно?

Девушка неуверенно кивнула, всматриваясь в лицо Селениэль, словно пытаясь отыскать в нём знакомые черты.

– Малышка, я знаю о тебе. Ри мне рассказал. Я мама Ари и друг Рика…

На миг в карих глазах девушки промелькнуло доверие. И тогда Ниэль сделала то, на что не решилась бы никогда раньше, – проникла в её сознание, аккуратно обходя сильные блоки, поставленные её собственным сыном.

«Саминэ… Я знаю, сейчас не то время, когда мы можем позволить себе спокойно поговорить. Но это очень важно, малышка. Скажи мне, как Рагдэн?»

«Плохо! Я не знаю, что мне делать. Он ест… Я с трудом заставляю его… Но он… он словно не здесь. Он угасает, а я ничего не могу сделать».

– Ничего, – вслух произнесла Повелительница, протягивая руку. Осторожно погладив дракончика по голове, она нежно коснулась пальцами щеки девчушки. – Я всё исправлю, обещаю.

«Но как?» – напряжённо спросила Саминэ, обхватив шею Рагдэна и слегка отстранившись от прикосновения.

– А вот это сейчас и будет ясно, – нехорошо усмехнулась Селениэль, скидывая с плеч тонкий бархатный плащ.

Чувствительный эльфийский слух уже уловил приближающиеся тяжёлые шаги золотого дракона…

Если бы не те томительно-тяжёлые минуты, когда Ниэль наблюдала за тем, как медленно гаснет взгляд Асты и Ниилы, если бы не те невыносимые мгновения молчаливого ожидания Сайтоса, Ри и даже Шайтанара, которые всё знали, всё понимали, всё чувствовали, если бы не та безысходная тоска в душе Сэмиры, которую Хелли ощущала, как свою, если бы не то напряжённое ожидание на душе Аэрис, если бы не молчаливая боль утраты Рагдэна, который превратился в неживую тряпичную игрушку…

Если бы не всё это, принцесса Селениэль сейчас подошла бы к дракону-некроманту, своему другу и защитнику, и молча, без лишних слов, обняла бы его, переживая вместе с ним тоску, скорбь и боль, терзающую его душу. Если бы не всё это, она стала бы его молчаливой поддержкой и опорой, в которой он, несомненно, сейчас нуждался.

Если бы не одно но. Он слишком далеко зашёл, погрузив себя в этот мир без малейшего лучика света. Мир, где он мог бы быть, навсегда покинув этот мир, оставшись наедине лишь со своей Равной. В мире, где ему не нужен больше никто. Мир, в который он перейдёт, допев свою погребальную Песнь.

Призрачная грань становилась всё тоньше, удерживая на самом краю некогда полного жизни, амбиций и мечтаний, но в меру мудрого и понимающего дракона. Один из наследников правящего рода золотых драконов превратился в ничто. В пустую бескровную оболочку, с серебристой сединой в остриженных волосах и пустым, ничего не выражающим взглядом. Сеш’ъяр стал подобием ожившего мертвеца, лишь чудом удерживаемого по эту сторону жизни…

Селениэль решительно встала, пристально смотря на дракона, который не сразу её заметил.

Взгляд некогда пронзительно-чёрных, сейчас пустых глаз скользнул по её лицу, не останавливаясь, на миг замер на теле съёжившегося дракончика. На какое-то мгновение на лице Сеш’ъяра отразилась боль, но тут же исчезла, сменившись плохо скрываемой ненавистью. Он ненавидел Корану. Ненавидел за то, что она посмела его бросить. Его и их сына…

– Что ты здесь делаешь, Ниэль? – Голос дракона звучал хрипло, так, словно он уже давно и не говорил вообще. Подойдя к столу, директор начал бездумно перебирать лежавшие на нём бумаги. – Я не звал тебя.

– Разве настоящему другу нужен зов, чтобы узнать, что с тобой происходит? – иронично вскинула брови эльфийка.

– Со мной всё в порядке, – сухо ответил дракон.

– Да неужели? – саркастически поинтересовалась Ниэль, чувствуя, что ещё немного, и её начнёт трясти от плохо сдерживаемой ярости. Как оказалось, Сеш’ъяр просто отказывался признавать, что происходит… – Мне плевать на тебя, если честно. Я беспокоюсь о твоём сыне.

– Не лезь не в своё дело, Ниэль! – неожиданно вскинулся дракон, и на миг его глаза затопило расплавленное золото, которое расчертила узкая полоска зрачка. – С Рагдэном всё будет хорошо.

– Хорошо? – поражённо переспросила эльфийка, машинально притронувшись пальцами к висевшему на поясе сайшессу. – Хорошо?!

– Ниэль! – раздражённо прошипел дракон, поведя плечом и устремив взор в сторону разбитого окна.

Что стало его большой ошибкой.

Заклинание из раздела некромантии, невероятно сильное, врезалось ему в грудь, отбросив к стене возле окна.

Саминэ испуганно вжалась в угол, интуитивно прижимая к себе Рагдэна и ещё не понимая, что происходит. Хрупкая эльфийка, совсем недавно казавшаяся ей такой доброй и понимающей, почти мгновенно превратилась в опасную дикую хищницу.

– Ты, маленький гнусный ящер, у которого вдруг пропали последние мозги, – медленно растягивая гласные, издевательски выплюнула Селениэль, чувствуя, как её тело обвивают языки изумрудно-зелёного пламени, – ты последняя неблагодарная тварь, которая не видит ничего дальше собственного носа…

– Ниэль, что ты… – Дракон не успел договорить, как сильный удар ноги отбросил его на подоконник.

Осколки не выбитого до конца стекла впились в него, и дракон, впервые за долгое время, почувствовал другие эмоции, слабо проявляющиеся где-то в глубине груди. В той части сердца, которую ещё не затопила чёрная дыра от боли и безысходности, возникшая в тот момент, когда все его связи с любимой женщиной разрушились в один миг.

– Что я делаю, мой дорогой дракончик? – опасно мурлыкнула Повелительница эрханов, схватив золотого дракона за шиворот давно не стиранной рубашки. – Вправляю тебе мозги!

Сеш’ъяр меньше всего ожидал, что последует за этой фразой. Толчок – и его ноги лишились опоры, а сам он ощутил длительное падение. Дракон не стал сопротивляться, просто не испытывая в этом потребности, закрыл глаза, всего на миг поддавшись желанию представить, что будет дальше. Полёт, удар, боль и пустота. Быть может, короткое свидание с Гекатой, но потом должно случиться то, чего он так давно желал.

Встреча с Кораной.

Всего один взгляд глаз цвета тёмного шоколада, прикосновение её рук, тонких пальцев, вкус её губ… Хоть несколько мгновений призрачного счастья, принадлежащего ему одному. Вновь ощутить её в своих руках, коснуться её тела, прижать к себе, чтобы уже никогда, ни за что в жизни не отпускать.

Остальное? Остальное уже не важно…

Очередной удар прервал падение дракона. Вспышка магии, настолько болезненно знакомая и родная, вернула его на землю, замедлив падение и всколыхнув давно забытые воспоминания. Он ведь сам когда-то учил Ниэль магии. Когда? Не важно. Уже не важно. Боль от соприкосновения тела с каменной брусчаткой во дворе академии ничто по сравнению с сердцем, которое вырвали из груди, оставив после себя рану, которую уже нельзя излечить.

– Ты этим ничего не докажешь. – Усмехнувшись, мужчина тяжело перевернулся, опираясь на локти, сплёвывая кровь с разбитой губы.

Подняв голову и сфокусировав взгляд, он увидел перед собой лишь хищно прищуренные зелёно-жёлтые глаза склонившейся над ним принцессы лунных эльфов.

– А я ничего не собираюсь доказывать! – резко ответила Ниэль, вкладывая в следующий свой удар всю злость, что накопилась у неё в душе.

Она злилась на него, на себя, на окружающий мир и на то, что не смогла вовремя остановить всё это. Но больше всего она злилась на то, что до сих пор не смогла вернуть своего друга к жизни. И сейчас, нанося мужчине, который даже не думал сопротивляться, удар за ударом, слыша, как трещат его рёбра, чувствуя запах его крови, она не собиралась останавливаться.

Она должна вызвать ярость золотого дракона, пусть она и будет обращена на неё. Пусть она и пострадает от этого. Пусть ей будет больно и, возможно, Сеш’ъяр будет потом в том раскаиваться, но Ниэль должна это сделать. Она должна всколыхнуть в его душе хоть какие-то эмоции, кроме всепоглощающей боли потери. Она обязана вернуть к жизни дракона-некроманта, её друга. Чтобы сохранить жизнь Рагдэну…

– Ниэль! – в конце концов не выдержав этого, рявкнул дракон, отшатнувшись после того, как кулак эльфийки рассёк ему бровь. – Хватит!

– Хватит? – По каменной кладке прошлась цепь, вспарывая брусчатку, дракон уклонился от неё в самый последний момент. – Что хватит, Сеш’ъяр? Хватит топить себя в собственном горе? Или хватит погружаться в себя, забывая обо всём остальном?!

– Ниэль! – Голос мужчины звенел, грозя перейти в низкий рык. Тонкая цепь просвистела в опасно близком расстоянии от его лица, и дракон инстинктивно увернулся. – Что ты хочешь от меня услышать?! Что?!

– А что ты можешь мне сказать, дракон? – Эльфийка криво усмехнулась и, совершив обманный манёвр цепью, оказалась всего в шаге от некроманта. С силой дала ему пощёчину, чем вызвала-таки его утробный рык, и перехватила его руку, выворачивая её под опасным углом, заставляя Сеш’ъяра согнуться. – Что ты сожалеешь? Что тебе больно? Что ты никогда не сможешь её вернуть?!

– Тебе не понять, Ниэль! – В чёрных глазах дракона медленно, но верно стали вспыхивать искры ярости, и он рывком освободился от хватки, но ему тут же пришлось уходить от следующей серии ударов и выпадов, половина которых достигала своей цели. – Что ты можешь знать об этом?!

Окончательно выйдя из себя и потеряв над собой контроль, Сеш’ъяр с силой ударил эльфийку по лицу. Не удержавшись на ногах, Селениэль прокатилась по брусчатке, но тут же вскочила. Тыльной стороной ладони вытерев кровь из разбитой губы, она вновь взяла в руки цепь.

– Что я могу понять, Сеш’ъяр? Что я могу понять? Ты думаешь, ты один такой? Ты думаешь, ты единственный, кого постигла участь потерять дорогого тебе человека?! Или ты думаешь, что я не теряла в своей жизни никого и никогда?! Вспомни Хейтан, упырёв ящер! Вспомни всю мою жизнь! Я смогла справиться с этим, я смогла, так почему ты, золотой дракон, не можешь сделать этого?!

– Ты не теряла Равного, Ниэль! – рявкнул некромант, поймав цепь и дёрнув её на себя.

Эльфийка подалась вперёд, но в последний момент смогла перекатиться по земле и встать на ноги, блокируя особо сильный удар Сеш’ъяра.

– Шайтанар терял! – Удар в солнечное сплетение отбросил мужчину на приличное расстояние.

Поднявшись одним слитным движением, Сеш’ъяр, совершенно не задумываясь, что происходит, бросился на эльфийку. Ниэль добилась того, чего хотела. Вся та боль, что терзала дракона-некроманта последнее время, медленно изнутри выжигая его душу, нашла выход в бессильной ярости, которую он готов был выплеснуть, уже не понимая, кто находится перед ним.

Пусть так. Пусть такой ценой. Она должна была ему помочь.

Атаки Сеш’ъяра становились всё агрессивнее, причиняя эльфийке порой нестерпимую боль. Но она молчала, сопротивляясь, уворачиваясь, нанося сильные удары в ответ. Магия смерти плескалась вокруг, озаряя зелёными вспышками погружённый в полумрак двор, привлекая к себе внимание случайных свидетелей, но это уже дерущихся не волновало.

– Он терял, не ты! – скрестив с Ниэль клинки, форму которых приняло чёрное пламя, прорычал дракон, глаза которого уже давно превратились в два озера расплавленного золота, на дне которых плескалась ярость вперемешку с болью. – Не ты!

– Он потерял меня! Потерял, но не оставлял надежды, что вернёт! – Огрызнувшись, Ниэль отшатнулась, почувствовав, что, став материальным, острое лезвие прошлось по груди, оставляя глубокий след. Но ей сейчас на это было откровенно наплевать. – Если не ради меня, то ради детей!

Очередной рык дракона заставил всё живое вокруг испуганно сжаться, инстинктивно ища защиты. Селениэль затронула тему, которой ей, по мнению некроманта, не стоило касаться. Она напомнила о его сыне.

– Только из-за Рагдэна я не закончил Песнь! – исступлённо прошипел Сеш’ъяр, увеличивая давление. Его движения становились всё быстрее, удары сильнее, а взгляд безумнее. Им действительно овладела ненависть. Он ненавидел Корану за то, что она посмела уйти, бросив его одного. Что оставила Рагдэна без матери. И в самой глубине своей души он ненавидел собственного сына за то, что он мешал ему воссоединиться со своей Равной по ту сторону…

Всего одного взгляда дракона-некроманта хватило эльфийке, чтобы понять это. Отбросив уже ненужный клинок из чёрного пламени, она метнулась вперёд, двигаясь на пределе своих возможностей. Сбив мужчину с ног, она села ему на грудь и, прижав ступнёй руку с мечом, несколько раз ударила его кулаком по лицу, яростно цедя слова:

– Упырёв ящер, когда же до тебя дойдёт, что ты делаешь хуже не только себе, но и ему?! Мне плевать на твою шкуру, на твою душу, топи себя сколько хочешь в этом омуте боли! Уходи на Грань, покончи жизнь самоубийством, сойди с ума, наконец! И я с радостью тебя убью, Сеш’ъяр. С великой радостью…

– Так что мешает? – усмехнулся дракон, искривив губы в диковатой, болезненной усмешке. – Сделай это, Ниэль. Подари мне самый лучший дар из всех возможных…

– Не дождёшься! – Эльфийка нанесла последний удар, который отозвался болью в разбитых костяшках.

Раздался хруст сломанных носовых перегородок, и Ниэль скатилась с дракона, тяжело дыша.

Мужчина захрипел, едва не захлебнувшись своей кровью, которая хлынула в горло. Спустя долгое, мучительное мгновение он сел и с ненавистью, которая уже не отражалась в его глазах столь ярко, повернулся к девушке, зажимая пальцами нос.

– Почему, Ниэль? Ты ведь могла убить меня. Всего один удар…

– Который лишил бы Рагдэна отца? – хмыкнула растрёпанная эльфийка, сидя неподалёку. Подтянув колени к груди, она криво усмехнулась, чувствуя, как постепенно её оставляет злость. – Нет, Сеш’ъяр. Причинить подобную боль ребёнку, пусть и чужому, я никогда не смогу. Какой бы ты ни был, ты его отец. Он потерял мать, не заставляй его пережить ещё одну потерю. От него и так почти ничего не осталось.

– Ниэль, – нахмурившись, дракон повернулся к принцессе лунных эльфов, неожиданно почувствовав, как его тело стало реагировать на сильную боль в каждой его клеточке, – я не…

– Понимаю? – хмыкнула Селениэль, устремляя взгляд в пустоту. – Конечно же ты не поймёшь. Ты бросил его, Сеш’ъяр. Ты его просто бросил. Ты оставил своего сына на произвол судьбы…

– Ложь! – отрезал некромант, моментально поднимаясь. – Я не ушёл только потому, что у меня есть сын! Рагдэн – всё, что осталось у меня от Коры!

– Да неужели? – иронично вскинула брови эльфийка, тоже в мгновение ока оказавшись на ногах, и, схватив директора академии за ворот рубашки, близко наклонилась к его лицу: – А не хочешь ли ты посмотреть, как всё обстоит на самом деле?

Не дожидаясь ответа, Повелительница эрханов начала перемещение, увлекая золотого дракона за собой, несмотря на его сопротивление. Невзирая ни на своё собственное состояние, ни на охранки гильдии, ни на охранные заклинания, наложенные на кабинет Сеш’ъяра, она всё же вернула его туда.

Ею сейчас двигало уже не природное упрямство, не тяга к чему-то возвышенному и даже не чувство вины, которое она испытывала по отношению к Мантикоре. Её вело сильное желание женщины, которая во что бы то ни стало должна соединить ребёнка со своим родителем. В ней говорила мать, что сама выносила, родила и воспитала двоих детей. Материнский инстинкт нельзя заменить ничем: ни яростью, ни болью, ни ненавистью. Мать сделает всё как для своих, так и для чужих детей.

У Рагдэна больше не было матери. Но у него оставался отец. И он был нужен ему.

– Смотри, Сеш’ъяр, – схватив некроманта за шею до того, как он успел прийти в себя после перемещения, эльфийка сильно надавила пальцами на чувствительные точки, заставив упасть его на колени, – смотри, ящер, и наслаждайся тем, насколько у Рагдэна «всё хорошо»…

Дракон дёрнулся, пытаясь вырваться из неожиданно жёсткой хватки, но наткнулся на испуганный взгляд Саминэ, которая так и не покинула его кабинет, продолжая сидеть возле дальней стены.

Кажется, он смутно помнил, что всё это время, с момента его посещения того пепелища, она будто бы часто приходила сюда. Растрёпанные тёмные волосы, слёзы на щеках, но решительный взгляд и твёрдое желание во что бы то ни стало накормить Рагдэна. Её не пугал ни пронзительный и злой взгляд директора, ни его грубые, а порой и жестокие слова, которыми он пытался задеть её, сделать как можно больнее. Чтобы окружающие его люди почувствовали хоть ничтожную часть того, что чувствовал он сам.

Она приходила, силком заставляла его сына поесть и попить, обтирая его влажным полотенцем, беззвучно шепча ему что-то, убаюкивая, поглаживая, успокаивая. И всё это время его сын, его маленький дракончик, не желавший менять облик, одиноким пятном сидел в углу, уткнувшись носом в плащ, оставленный когда-то, как теперь кажется, очень давно, его матерью. Кораной.

Её маленький сын. Её дракон. Рагдэн. «Сердце матери».

Его собственное сокровище, теперь смотревшее на мир равнодушным и безжизненным взглядом, изредка проявляющее что-то наподобие эмоций при виде его. Ему нужен был отец, а вместо этого возле него всё это время находилась пустая фальшивая оболочка, делавшая вид, что ему не всё равно, что будет с мелким дракончиком.

Взгляд Сеш’ъяра помимо воли упал на окружающую обстановку, и впервые за долгое время увиденное заставило его ужаснуться. Как он мог допустить такое? Как он мог позволить собственному сыну жить в этом хаосе? Он ведь обещал… Он дал Коране слово, что позаботится о нём! А на деле?..

– Рагдэн. – Голос мужчины дрогнул, когда на него неожиданно, кроме боли потери своей Равной, свалилось горькое осознание того, что он натворил.

Он потерял свою любимую, и теперь ещё чуть-чуть, и он может потерять своего сына. Своё маленькое чудо. Частичку её души…

Селениэль отступила, услышав этот тихий надтреснутый голос. Дракон не спешил вставать с колен, а в глубине его глаз плескалась боль, глядя на то, во что он превратил собственного сына. Едва заметная влажная дорожка слёз появилась на щеке Сеш’ъяра, когда дракончик даже не поднял голову в его сторону, продолжая неподвижно сидеть. У эльфийки защемило сердце, но через долгий, томительный миг, растянувшийся в бесконечность, Рагдэн слабо пошевелился. Медленно, зачарованно повернув голову, он посмотрел на некроманта и встал, слегка пошатываясь.

Саминэ осторожно его поддержала, когда дракончик сделал несколько нетвёрдых шагов и ткнулся влажным носом в протянутую ладонь Сеш’ъяра. Неуверенно, словно боясь чего-то, мужчина улыбнулся, бережно прижав к себе маленького дракончика, тихо шепча:

– Теперь всё будет хорошо, мелкий. Теперь всё будет хорошо…

Ниэль неслышно отступила к двери, когда в руках золотого дракона неожиданно оказался маленький мальчик со встрёпанными чёрными волосами. Прижимаясь к отцу так, словно от этого зависела его жизнь, комкая кулачками тонкую ткань на груди мужчины, Рагдэн тихо плакал, заливая слезами его рубашку, выплёскивая всю ту боль, что накопилась в душе и которую он так и не смог выразить раньше. А вместе с ним беззвучно рыдал дракон-некромант, по щекам которого текли уже крупные несдерживаемые слёзы.

Они оплакивали свою потерю. Они оплакивали свою жену и мать. Они смогли выразить то, что не давало им обоим примириться с жестокой действительностью. С тем, что не давало им жить дальше.

И теперь, хотя они уже никогда не смогут стать такими, как раньше, они смогут жить. Жить, а не существовать.

Тихо выскользнув в коридор, Ниэль прислонилась спиной к двери и сползла на пол, слабо улыбаясь. Она сделала всё, что могла. Она уже знала, что совсем скоро здесь будет не только Сои’шен, который, как и вся правящая ветвь золотых драконов, почувствовал всплеск эмоций Сеш’ъяра, принёсший самому некроманту облегчение, но и её муж. Шайтанар знал, куда она идёт, и верно просчитал последствия. И эльфийке стоило больших трудов уговорить его не вмешиваться… Помочь им должна была она. Своему другу, его сыну, и отдать дань Мантикоре, которая спасла жизнь Ри, её любимому непоседливому ушастику. И Ниэль вернула свой долг.

Но лучше бы ей не приходилось этого делать и Кора осталась жива…

В коридор скользнула бесшумная тень, и рядом с эльфийкой на колени опустилась тоненькая девочка, осторожно дотрагиваясь до её сознания:

«Вы в порядке?»

– Можно сказать и так, – слабо улыбнулась Селениэль и, подавшись вперёд, неожиданно даже для себя, притянула девчушку, взяв её за руку. Саминэ присела рядом, явно не понимая, что он неё хотят, но не сопротивляясь. Этой эльфийке она интуитивно доверяла, несмотря ни на что. – Просто посиди здесь немножко, хорошо? Мне не помешает отдохнуть…

Саминэ не стала возражать, когда Ниэль устроила свою голову у неё на плече. По рассказам Сайтоса и Ри эльфийка уже знала, что это за девушка, да и Малаксар писал о ней только хорошее. К тому же Повелительница чувствовала, насколько чиста и невинна её душа, хотя девчушку явно что-то терзало.

Саминэ ей понравилась. И если выбор её сына был таков, что ж, она не будет возражать. Не важно, что задумал её ребёнок, ведь, пока он счастлив, сердце его матери будет биться вечно. Дети – это именно то, ради кого стоит жить во что бы то ни стало…

Глава 24

Саминэ

Волкодлак тебя задери, упырь тебя покусай, гнев Гекаты на твою голову! Ты что творишь, демонова ты девчонка?! – Дикий гневный вопль, раздавшийся посреди пустынного коридора, который освещался последними красными лучами заходящего солнца, заставил меня едва ли не подпрыгнуть, совершенно забыв, что на моём плече покоилась голова эльфийки.

Она же сама на этот крик отреагировала весьма апатично, вяло буркнув, не открывая глаз и обращаясь, как ни странно, ко мне:

– Саминэ, будь другом, посмотри, кто там базлает, как потерпевший, и заткни ему варежку, чтобы не мешал нормальным нелюдям отдыхать. А то горланит, как торговка на базаре…

Я икнула от неожиданности, шокировано округлив глаза, и невольно покосилась на эльфийку, желая убедиться, что это произнесла именно она. Я могла от кого угодно ожидать подобного высказывания, но меньше всего от легендарной принцессы лунных эльфов. И Повелительницы эрханов к тому же!

– Селениэль тер Алин, ты совсем обнаглела, треклятая девчонка! Ты что себе позволяешь?! – Над нами навис быстро подошедший ректор, гневно сверкая зелёными раскосыми глазами. – Ты совсем с ума сошла?!

– А, Макс, это ты… – Придержав меня за руку, когда я попыталась было встать, Повелительница эрханов подняла голову с моего плеча и насмешливо фыркнула, словно гнев тёмного эльфа её нисколько не заботил. – Чего разорался-то? Смотри, так всех зомби и призраков распугаешь своими воплями, бедным студентам тренироваться не на ком будет…

– Я распугаю?! – ошарашенно моргнул Малаксар де Арк, прекратив на мгновение гневно смотреть на эльфийку, и как-то спокойно, даже обиженно спросил: – Ниэль, ты издеваешься? После того, что вы с директором устроили, академия на ушах стоит. От вашей магии повылезала из всех углов вся нежить и нечисть, в том числе и та, что давно и надёжно уже была упокоена! Что творится на полигонах, я боюсь даже представить! Там вся гильдия практически в полном составе пытается сдержать жаждущие крови последствия ваших разборок! И я всерьёз боюсь за своих коллег, знаешь ли…

– А им полезно косточки размять, – без тени раскаяния хмыкнула принцесса Селениэль, глядя на мужчину снизу вверх. Положив кисти рук со сбитыми в кровь костяшками на согнутые колени, тоже разбитые, она лукаво улыбнулась: – А сам-то чего здесь отсиживаешься? Неужели забыл, что такое настоящая нежить?

– Да я как увидел, как одна моя старая знакомая размазывает моего же директора по двору, прямо у крыльца гильдии, да ещё на глазах у сотни студентов, так вообще всё на свете позабыл! – возмущённо дёрнул длинными кончиками ушей дроу и укоризненно произнёс: – Нельзя было это сделать в другом месте? Что вы не поделили, кстати?

– Да ничего мы не делили, – ворчливо отозвалась эльфийка, с трудом пытаясь подняться, опираясь руками о пол позади себя. – Должен был кто-то вправить этой упырёвой ящерице его последние остатки мозгов! Айщ…

– Вправила? – ехидно сощурился тёмный эльф, сложив руки на груди и глядя на вторую безуспешную попытку Повелительницы подняться, но не пытаясь помочь. – И как оно?

– Довольно-таки больно, – призналась та, поморщившись и неожиданно, повернувшись ко мне, подмигнула: – Но оно того стоило, правда ведь, Саминэ?

Я интенсивно закивала, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение от того, что Дэни наконец вернулся к своему человеческому облику. Я видела из окна кабинета всё, что происходило внизу, во дворе. Я поняла, что хотела сделать мама Ариатара, и у неё это действительно получилось…

Директор долго уже топил себя в своём горе, не замечая ничего вокруг. А маленький дракончик, лишившийся матери и так нуждавшийся в поддержке отца, которого уже практически не было, угасал на глазах. Я едва сама не расплакалась, когда увидела, что Рагдэн наконец-то заплакал и в его глазах появились хоть какие-то эмоции. Он был похож на неживую куклу с тех самых пор, как я нашла его под кроватью в покоях главы гильдии. Я уже почти отчаялась, я думала, что Дэни с этим не справится. Больше всего на свете я боялась, что маленький дракончик погибнет, так и не сумев принять и пережить смерть своей мамы.

Но теперь, кажется, всё будет хорошо. Благодаря ей…

Я невольно скосила глаза на эльфийку, продолжавшую сидеть, молчаливо глядя на ректора, который, запахнувшись в чёрную мантию с изумрудно-зелёной вышивкой по низу и широким рукавам и сложив руки на груди, смотрел на неё суровым, непроницаемым взглядом. По насмешливой улыбке, скрытой в уголках чётко очерченных губ девушки, я поняла, что это её ни капли не волнует и угрызения совести у неё просто не водились! И на гнев заместителя директора ей было глубоко наплевать.

К тому же они явно были давно знакомы и более чем хорошо знали друг друга. Если бы было по-другому, вряд ли бы ректор, который, как я успела заметить, был довольно мягок, хорошо воспитан и относился ко всем без исключения весьма по-доброму, позволил себе подобные высказывания в адрес Повелительницы эрханов. Да и она не стала бы звать его сокращённым именем.

– Ладно. – Сдавшись первым, дроу обречённо вздохнул и, наклонившись, обратился ко мне: – Саминэ, помоги мне поднять эту болезную, а то она до конца жизни пол собой подметать будет.

– Макс, ты аккуратней с выражениями, что обо мне подумает бедная девочка? – тихо хихикнула принцесса Селениэль, но помощь приняла, хватаясь за протянутые ей руки. Я едва не выпустила её, когда на меня опять накатил внезапный приступ слабости, сопроводившийся дикой ломотой во всём теле, небывало сильной в этот раз, а на глаза упала пелена. Но я, правда с большим трудом, всё же стряхнула наваждение и, придерживая эльфийку, закинула её руку себе на плечо, расслышав следующие слова: – Загубишь на корню всю мою репутацию!

– Как Повелительница эрханов ты загубила её сегодня сама и окончательно, – хмыкнул тёмный эльф, закидывая вторую руку девушки себе на шею. – А вот как некромантка ты сегодня вознесла себя в глазах студентов на небывалую, недосягаемую высоту! Так раскатать сурового и всесильного некроманта, золотого дракона из правящего рода, главу гильдии и вообще сильного мужчину…

– Ну я сейчас прям покраснею от похвалы, – закатила глаза эльфийка и, слегка покачнувшись, почти уверенно пошла по коридору, опираясь на нас и продолжая диалог: – Откуда там студенты взялись, кстати?

– Так ваша магия всколыхнула весь Мельхиор, – укоризненно ответил ректор Малаксар. – А общежитие над зданием гильдии возвышается прилично, и из окон всё видно. Теперь по академии такие слухи пойдут!.. Как я всё должен это объяснить?

– У-у-у, только бы Ари не увидел, – тихо простонала эльфийка и, тяжело вздохнув, с толикой ехидства посоветовала тёмному эльфу: – А ты сделай морду тяпкой и загадочно молчи. Или скажи, что то был показательный поединок к началу учебного года!

– Ну ничего себе показательный! – возмутился некромант, останавливаясь возле двери, которая находилась в некотором отдалении от кабинета директора и вела в его собственный. – Вы там своей кровью половину двора залили! Надо убрать, кстати, пока там низшие демоны какие-нибудь не повылезли… Свалились, хрдыр, два сильнейших некроманта нашего мира на мою голову!

– Кстати, об этом. – Отпустив шею дроу, пока тот возился с охранными заклинаниями на двери, эльфийка растерянно почесала длинный порез, который проходил по груди над краем чёрного кожаного корсета. Запёкшаяся корка осталась на её ногтях, и в нос мгновенно ударил сильный аромат свежей тёплой крови с сладковатым, приятным и едва уловимым запахом ванили… У меня сразу перехватило горло так, что стало невозможно дышать, и опасно потемнело в глазах. Я не смогла даже вздохнуть, чувствуя, как сводит каждую мышцу в теле, а голос принцессы Селениэль стал доноситься откуда-то издалека: – Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

– Ты хочешь, чтобы я исцелил рану, нанесённую клинком единственного в мире дракона-некроманта, сотканным из чёрного пламени? – задохнулся от такого предложения ректор, но его слова я еле расслышала, чувствуя, как сознание медленно начинает уплывать, и этого, кажется, никто не заметил. – Пошутила, да?

– Слабак, – раздалось тихое фырканье позади меня, и сильные руки сжали меня чуть повыше локтей. Мрак начал рассеиваться, и я удивлённо поняла, что меня подняли над полом и аккуратно переставили. – Позволь, я помогу, что ли?

– О, явление второго золотого ящера народу, – радостно объявила Повелительница эрханов, и я с нарастающим недоверием поняла, что моё ужасное, но ставшее уже привычным за последние несколько дней состояние исчезло так же внезапно, как и появилось, когда руки этого молодого мужчины, теперь по-собственнически приобнимающие улыбающуюся эльфийку, коснулись меня.

Я только удивлённо захлопала глазами, когда узнала в появившемся из ниоткуда мужчине кронпринца золотых драконов – Сои’шена Реес’хата. Это был младший брат директора Сеш’ъяра, он уже приходил однажды, когда мы тренировались на одном из полигонов.

– Ни, ты ж моё золото! – Дракон расплылся в улыбке и подхватил несопротивляющуюся эльфийку на руки. Чмокнув её в кончик носа, он радостно заявил: – Папа тебе привет огромный передавал и звал в гости. Со всей нашей семейки причитается за то, что вернула с Грани моего упрямого братишку! Проси что хочешь!

– Ой, ну я даже и не знаю… – сощурившись, как-то коварно протянула Повелительница эрханов, сложив руки на груди.

– С долгами потом разберетесь! – нетерпеливо фыркнул Малаксар де Арк, распахивая дверь и постукивая носком сапога по каменному полу. – Давайте заходите уже, пока нас ещё кто не увидел!

– Это он переживает, что нагрянет твой муженёк и в приступе ревности разнесёт бедную академию по камешку, – фыркнул золотой дракон в облике человека, занося хихикающую эльфийку в кабинет.

Я было собралась отступить назад, чувствуя себя лишней, но тёмный эльф, зацепив меня за ворот рубашки, вздохнул и втолкнул внутрь своего обиталища. Быстро оглядев пустой коридор, он шагнул вслед за мной и торопливо захлопнул за собой дверь.

Не зная, зачем он привёл меня сюда, я притулилась на колченогом табурете, который едва выглядывал из-за книжного шкафа, и, пока ректор опускался в своё кресло, устало потирая виски, украдкой принялась рассматривать знаменитую эльфийскую принцессу. Кронпринц драконов усадил её на стул, стоящий напротив стола де Арка и предназначенный для посетителей, и, насвистывая какую-то незнакомую мелодию, стал проворно лечить её многочисленные повреждения. Я пришла в ужас, когда увидела их, едва стоило тёмному эльфу одним взмахом руки зажечь все свечи, находившиеся в кабинете. Ссадины на лице и шее, порезы на руках, глубокая рана на груди, сбитые кулаки и разбитые колени, вывихнутое запястье, рассечённая бровь…

А ведь она была хрупкой, невысокой. Казалась совсем молодой эльфийкой, а не женщиной, родившей и вырастившей двоих детей. Тонкая талия, стройная, но тренированная фигура, да и ростом немного выше меня. Точёные, нереальные в своей правильности черты лица, прямой носик и выразительные зелёно-жёлтые глаза, почему-то напомнившие мне глаза Кейна.

Я даже слегка подалась вперёд, прищуриваясь и пытаясь рассмотреть внешность Повелительницы эрханов получше. И когда она в ответ на какую-то шутку кронпринца закатила глаза, едва не охнула. Торопливо зажав рот ладонью, пока этого никто не заметил, я спряталась за шкаф и замотала головой, молясь о том, чтобы мне это просто показалось. Но когда мой взгляд наткнулся на большой портрет некромантки, висевший в этом же кабинете, как мои опасения подтвердились. Я вспомнила, кого мне всегда напоминал Кейн.

Её.

Хеллиану Валанди, девушку, изображённую на портрете, который я уже видела раньше. Принцессу лунных эльфов, сидевшую сейчас во владениях ректора и как ни в чём не бывало смеющуюся над шутками принца Сои’шена. Чёрный дракон-полукровка был нереально похож внешностью, да и характером тоже, на Повелительницу эрханов…

Но почему?

Неожиданно плохое предчувствие, пронзившее меня, оставляя неприятное покалывание на кончиках пальцев, сжавших кинжал, повисло в воздухе. Возникло такое ощущение, будто внутри меня поселился хищник, который подобрался и замер, почувствовав опасность. Я даже почувствовала, как приподнимается в оскале верхняя губа, когда посреди кабинета, неподалеку от стула, где сидела эльфийка, внезапно равными клоками сгустилась Тьма.

И не я одна насторожилась – мне почудилось, что ректор предпринял было малодушную попытку спрятаться под стол, но каким-то чудом всё же заставил себя остаться на месте и только украдкой тяжело и как-то судорожно вздохнул, пристраивая руки на столе перед собой и с силой переплетая пальцы.

А вот Повелительница отреагировала совершенно спокойно, разве что рассеянно почесала нос. Дракон же, наоборот, посмотрел на свои руки и, быстро убрав их с плеч эльфийки, спрятал за спину.

Я удивилась было такому поведению, на миг забыв о настороженности, но та мгновенно вернулась, буквально заставляя вжаться в стенку, когда Тьма рассеялась, оставив после себя высокую сильную фигуру стоящего посреди кабинета демона.

Мистически красивые черты лица, сапфирово-синие глаза с витиеватым, чуть алым узором на радужке, высокий лоб, длинные стальные волосы, собранные в низкий хвост, и хищный разлёт бровей. От него веяло силой, властью, уверенностью… опасностью.

Это был не Ариатар.

Это был его отец.

Только сейчас я поняла, насколько кронпринц демонов похож на своих родителей. Разрез глаз, нос, скулы, волосы – всё это было у него от матери, лунной эльфийки. А вот рост, фигуру, губы, цвет глаз и форму бровей он явно перенял от Повелителя эрханов… Что же касается характера – в нём явно переплетались и мягкие эльфийские черты, и непоколебимая жёсткость демонов. Только сейчас я это увидела.

Как и говорили мне когда-то: он и впрямь истинный сын своих родителей. Таких разных, таких непохожих и таких сильных. Я даже отдалённо представить не могла сейчас, как эта известная пара вообще смогла питать друг к другу какие-то чувства.

Но они были.

Взгляд сапфирово-синих глаз, которым Шайтанар сейт Хаэл посмотрел на свою супругу, не замечая ничего вокруг, говорил о многом. Внимательный, изучающий, серьёзный… но скрывающий тревогу, беспокойство и явное облегчение где-то в глубине души от того, что с ней всё в порядке. Он действительно волновался за неё.

– Я вижу, ты всё-таки добилась своего, – хмыкнул эрхан и неспешно приблизился к эльфийке, словно не заметив дракона, который торопливо отступил, давая ему пройти. Наклонившись, Повелитель подцепил двумя пальцами её подбородок, задирая её голову и заставляя смотреть ему в глаза. Я удивилась, насколько требовательным и в то же время нежным получился этот жест, когда демон провёл большим пальцем по её нижней, разбитой губе и спросил ленивым, бархатистым голосом: – Надеюсь, это того стоило. В ином случае твоему брату, Сои’шен, долго придётся объяснять, почему на теле моей супруги столько повреждений.

– Это я ещё большую часть вылечил! – мгновенно сдал и эльфийку, и директора его родственник, чему-то радостно улыбаясь и запуская руку в свои каштаново-золотистые волосы с торчавшими вверх кончиками. – Прости, Шайтанар, но Ни единственная из нас, кто мог надрать моему старшему братцу зад, не прибив его окончательно при этом. И знаешь, это здорово получилось! Я в вечных должниках теперь у неё… Ну, то есть у вас обоих. Тебе отдельное спасибо, что отпустил свою драгоценную супругу на сие сомнительное поначалу мероприятие.

– Мне уточнить, куда тебе нужно засунуть твою благодарность? – иронично вскинул бровь Повелитель эрханов, повернув голову в сторону дракона.

Тот только примиряюще выставил вперёд раскрытые ладони, продолжая улыбаться и сиять, как новенький золотой:

– Ладно, понял, не дурак. Оставим благодарности на потом.

– Шай, не будь занудой. – Фыркнув, эльфийка притянула к себе демона за воротник чёрной кожаной куртки, поцеловала его в подбородок и ласково улыбнулась. – Оно действительно того стоило. За то и Сеш, и Дэни теперь будут в порядке настолько, насколько это вообще возможно в подобной ситуации. Ну а в остальном… Ну да, помял меня этот ящер немного, но к синякам и ссадинам мне не привыкать, уж ты-то это знаешь!

– Я же говорил, что рано или поздно подобное войдёт у тебя в привычку, – хмыкнул эрхан и, не слушая возражений, легко и бережно поднял принцессу лунных эльфов на руки. – Но это был последний раз, когда я позволил тебе рисковать собой.

– Где-то я уже это слышала, – переглянувшись с золотым драконом, весело хмыкнула леди Селениэль и, улыбнувшись на многозначительный взгляд Повелителя эрханов, пристроила голову у него на груди, вздохнув: – Пойдём домой, Шай. Я устала.

– И даже не навестим нашего беспокойного сыночка? – насмешливо отозвался демон, выгнув левую бровь совсем так же, как это всегда делал Ариатар.

В ответ на этот вроде бы незначительный вопрос принцесса Селениэль нахмурилась, закусив губу. Едва покрытая коркой небольшая ранка на ней начала кровоточить с новой силой, заставляя меня замереть, чувствуя, как горло вновь болезненно сжало и теперь уже окаменевшие вмиг мышцы всего тела не хотели расслабляться совершенно.

– Ну, я пойду, пожалуй, братика попроведаю, что ли, – мгновенно начал собираться и прощаться принц Сои’шен. Быстро вытерев кровь с рук носовым платком, сунул его в карман и поспешил к двери. – Я потом в гости зайду, ага? Вот и славненько!

– Я, пожалуй, тоже пойду, – следом за ним поднялся из-за стола ректор. – Нужно помочь коллегам, пока нежить не разбежалась за пределы полигона и не разбрелась по Мельхиору… Моё почтение, Шайтанар, принцесса…

Но правящая пара Сайтаншесса не обратила внимания на слова прощания и даже на то, что буквально через пару секунд входная дверь закрылась и за тёмным эльфом. А я вжалась в стену, пытаясь и дальше оставаться незамеченной. Мне вдруг стало совсем, практически невыносимо плохо – так, как не было ещё никогда раньше…

– Я бы с радостью, Шай, – голос эльфийки донёсся до меня как сквозь вату, – но не сегодня. Ещё не время, да и Ари не стоит видеть меня такой. Так что в другой раз.

– Пожалуй, сейчас я с тобой соглашусь, – коснувшись губами виска Повелительницы, негромко произнёс демон, и у меня внутри всё сжалось, когда в кабинете заклубилась Тьма, погасив мигом все свечи и унося родителей Ариатара в страну эрханов…

В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь одним звуком, и далеко не сразу я поняла, что это моё собственное хриплое прерывистое дыхание.

С трудом поднявшись, держась одной рукой за горло, а пальцами второй цепляясь за шкаф, с огромным усилием я заставила себя сделать несколько шагов к двери, чувствуя предательскую слабость во всём теле. Ужасно хотелось пить и спать, но более всего убивала сильная ломота в костях и мышцах. И я не знала, как доберусь в таком состоянии до комнаты. Но вдруг почувствовала это…

Запах крови. Свежий, сладкий, дурманящий, манящий… сводящий с ума. Ставшее внезапно острым в темноте зрение выхватило белевший на полу квадрат ткани с алыми разводами на нём – платок золотого дракона, выпавший из его кармана, когда он торопился покинуть кабинет.

Я упала на четвереньки, чувствуя, как по венам вдруг пронеслась не кровь, а острые осколки битого стекла. Все мышцы выкрутило с небывалой силой, заставляя пальцы сжаться, царапая ногтями и разрезая на тонкие полоски пушистый ворс ковра. Горло сжало ещё сильнее, хотя казалось, это уже невозможно, желудок болезненно сжался, и острое ночное зрение на мгновение сменила алая пелена перед глазами…

Я вдруг поняла, что, не знаю почему, тяну руку к окровавленному платку и, ужаснувшись своему поступку, отдёрнула руку, сжав зубы и чувствуя, как нижнюю губу проткнуло что-то острое. Нахлынула паника вместе со слезами, и я схватилась за грудь, но тут же почувствовала невероятную, острую злобу и глухую ненависть – амулет в виде крестика так и остался на руке Ариатара, я всё время забывала его забрать.

Пот градом катился по вискам, и я сделала то, что не посмела бы никогда раньше: позвала на помощь того, кто мог бы меня услышать. Одно-единственное имя сорвалось с губ совершенно беззвучно. Но зов не принёс никакой пользы. Авалон не ответил…

Не помню, как я встала, как смогла выйти из кабинета ректора. Помню лишь тёмные коридоры общежития, в котором ревела и завывала голодная нечисть, количество которой, казалось, увеличилось в десятки раз. На то, чтобы её отпугнуть, уходили последние крупицы сил и магии, не говоря уже о том, чтобы уничтожить хоть кого-то.

Я помню, как шла, медленно волоча ноги, задыхаясь, цепляясь пальцами за холодные стены, падая и поднимаясь лишь потому, что где-то на краю сознания понимала, что если сейчас не встану, то до утра не доживу. Пот смешивался со слезами, застилая глаза, и я не сразу поверила, что наконец оказалась перед знакомой дверью, приняв её сначала за призрачный мираж.

На то, чтобы открыть её, ушли остатки сил, и я буквально ввалилась внутрь, запнувшись о порог и расстелившись на ковре у почти прогоревшего камина.

На миг, всего на миг пришло облегчение, и я даже попробовала подняться на локтях, как на глаза попались крупные алые капли, стекающие на ковёр из моих израненных ладоней. Они моментально оживили в памяти воспоминания о той, другой, сладкой, манящей, свежей крови…

Звон в ушах полностью заглушил сознание. Терявшиеся в полумраке предметы неожиданно стали невероятно чёткими, словно днём, хоть и были скрыты тонкой алой пеленой. Во всём теле вдруг появилась лёгкость вперемешку с невыносимой болью, горло сжала невидимая рука, а верхняя губа поднялась вверх, заставляя улыбаться в хищном оскале, и я почувствовала, как кончику языка вдруг стало тесно между зубов. По венам продолжали течь острые осколки, подпитывая не ощущаемой мной ранее силой и…

И я себе уже не принадлежала.

Тот, кто стоял в данный момент в гостиной общежития, уже была не я.

Ариатар

Касти не было.

Моей младшей сестрёнки, той, которую я привык ощущать рядом с собой с самого рождения, не было на своём привычном месте – в комнате общежития Эллидарской академии магии…

Проведя кончиками пальцев по гладкой столешнице и оставив следы на тонком слое пыли, я понял, что Кастиэльерры в этой комнаты не было уже давно. Несмотря на то что учебный год ещё не начался, мой маленький личный демонёнок, половинка моей души, отсутствовал в крупнейшей столице городов, принадлежащей людям.

– Отец, – произнёс я, сжав до хруста кулаки. Именно он отправил Касти куда-то далеко, зная, что сейчас она нужна мне более всего…

Нет, злости я не чувствовал. Я чувствовал лишь глухое неудовлетворение, которое, несомненно, даже внешне давало о себе знать. Касти была, да нет, она всегда являлась частью моей души, самого меня. Мне не нужно было даже говорить, чтобы она меня поняла…

Только отец мог её куда-то отправить.

Он давно уже говорил о том, что нам пора научиться жить самостоятельно. Отдельно друг от друга, поддерживая связь, но всё же – самостоятельно. И это было правильно, но… я не хотел. Я не верил. Хотя это было даже не так. Мы не хотели. Ни Касти, ни я, ни Танорион. Мы всегда ощущали себя одним целым и даже думать не хотели о том, что кто-то может нас разлучить. Но… слишком многое изменилось. И в первую очередь – я сам.

Подойдя к окну, я опёрся ладонями о гладкий камень под оконника и глубоко вдохнул свежий и сырой летний воздух, проникающий в комнату из приоткрытого окна. Похоже, Касти покидала это место привычным для себя способом, прыгая с высоты никак не меньшей третьего-четвёртого этажа. Мы в этом плане всегда были похожи.

Оглянувшись, я посмотрел на небрежно заправленную кровать. Кастиэльерра… как ты сейчас мне нужна!..

Прислонившись спиной к холодному камню стены, я откинул голову и устало прикрыл глаза, снова сжав кулаки. Сейчас моя буйная сестрёнка действительно была нужна мне больше всего.

Лиерана. Тёмная эльфийка, наделённая особой, первозданной красотой, – вот вина моему отвратительному настроению.

Мои руки, касающиеся тонкого, гибкого стана. Мои пальцы, запутывающиеся в мягких как шёлк, белоснежных волосах. Высокий, с переливами голос и пронзительно-голубые, леденистые глаза, которые могли заморозить кого угодно, но только не меня…

Она вернулась в Академию некромантии.

Что теперь мне делать, я просто не знал. Да, я хотел свернуть её тонкую шею, к нежной коже которой так часто прикасался губами в порыве доселе неизвестной мне нежности, но… смогу ли я?

Да, ещё недавно я мог спокойно утверждать, что смогу, причём легко и без малейшего сомнения. Но сейчас…

Что-то неуловимо изменилось. Или это я сам?

Едва заметно выругавшись, я ещё раз оглядел давно пустующую комнату. Находиться здесь больше я не видел никакого смысла. Моей сестры не было в главном корпусе Академии магии, а значит, и поговорить было не с кем. Если только…

Усмехнувшись, я вызвал привычную магию одним только желанием, не стараясь даже думать. Всё же у эрханов есть своё особое преимущество.

– Ариатар! – несколько ошарашенно воскликнул полуэльф, когда я оказался не где-нибудь, а именно у него в кабинете.

Я не уверен, что он делал, а точнее, я просто не хотел этого знать. Но факт оставался фактом: Таилшаэлтен, директор Эллидарской академии магии, по моему мнению, слишком увлёкся чтением в столь позднее время.

– Где Касти? – спросил я, глядя полуэльфу прямо в глаза и не испытывая ни малейшего чувства вины.

Да, я уважал его. Как наставника моей матери, как друга нашей семьи, как мудрого и воистину гениального полукровку, как родственника Рика, но в данный момент всё это отошло на задний план. Сейчас мне нужно было знать, где находится моя сестра.

– Она на практике, – ответил полуэльф. – Уехала уже давно вместе со своим квадриумом.

– Куда? – Я прикрыл глаза.

Мне нужна была Касти во что бы то ни стало. Только она сейчас могла меня понять… Понять и принять всё, что я сейчас чувствовал, не спрашивая ничего, не помогая, не упрекая. Просто давая понять, что я не один.

Это сложно объяснить тому, кто не имеет брата-близнеца. Но даже эльфийские братья или сёстры-близнецы не смогут сравниться в этом плане с нами. Мы – наполовину демоны. И для нас своя семья – это намного большее, чем фальшивые слова людей о доверии и безграничном терпении и понимании…

Ложь. За своих родных добровольно отдать жизнь могут лишь демоны или эльфы. А я и то и другое…

На примере своей матери я знаю, насколько крепка связь между эльфийскими близнецами. Но, принимая во внимание наше с Касти происхождение, наша связь намного крепче… Пусть она своевольна, порой несколько взбалмошна и эгоцентрична, но она – моя родственная душа. И только она может меня понять.

– Она помогает аронтам в поисках нужного им артефакта, – несколько нахмурился полуэльф, не вставая из-за своего стола. – Ариатар, тебе нельзя сейчас вмешиваться.

– И почему же? – с усмешкой спросил я, снова глядя прямо в зелёные глаза мага. Такие знакомые, раскосые глаза, которые являлись практически копией глаз Рика. Что, впрочем, было неудивительно. Родные братья, а в их случае, как говорят люди, кровь не вода. В иных ситуациях можно было и поспорить. Но не здесь.

– Потому что ты её раскроешь, – довольно жёстко отрезал Таилшаэлтен, чем заставил меня приподнять бровь в подобии удивления.

Так вон оно, что… Мою маленькую и несколько самоуверенную сестрёнку тоже ждёт испытание!

Я едва заметно поморщился. Похоже, вмешиваться сейчас в дела Кастиэль я не имею права. Я не только получил шанс показать, чего же я стою. Ну что ж… тогда не буду портить сестрёнке её маленькое развлечение. Она уже наверняка разобралась со всеми своими проблемами. Если же нет и ей пришлось бы совсем туго, она непременно позвала бы меня. Мысленную связь между нами ещё никто не отменял. И возможно, отец был прав – нам пора научиться жить самостоятельно. Хоть мама и ворчала, но я знаю, что она тоже так думала… Родители не могут опекать нас вечно. Как бы им этого ни хотелось.

– Что ж, – я многозначительно усмехнулся и чуть наклонил голову, – за сим разрешите откланяться.

На лице полуэльфа застыло немое удивление, когда я, не произнеся больше ни слова, удалился из кабинета, растворившись в клубах Тьмы.

Интересно, чего он ожидал от меня на самом деле? Что я с ожесточением начну выпытывать правду о местонахождении Кастиэльерры? Скорее всего. Хотя нет. Этот полуэльф слишком умён, чтобы не иметь хотя бы некоторой возможности предугадать мои действия…

Оказавшись в нашей комнате в общежитии Академии некромантии, я медленно оглядел пустовавшую библиотеку и почти потухший камин в ней. Если Рик не спал здесь в кресле с очередной книгой в руках, значит, либо и его, и Саминэ в спальне вовсе нет, либо они оба давно уже спят. Полуэльф, как правило, после того, как провожал воспитанницу Сеш’ъяра до её комнаты на закате, старался ложиться спать одновременно с девчонкой… Что ж, в этот раз оно было только к лучшему.

Опустившись в глубокое кресло, я откинулся на спинку, не обращая внимания на слабо тлеющие в камине дрова, которые всё ещё согревали просторную комнату и создавали некоторое подобие освещения. Приятный полумрак склонял к совершенно невесёлому размышлению.

Лиерана… Мой дар, возносящий меня до небес, и моё проклятие…

Единственная, которую я смог полюбить. Своенравная, дикая, гордая, непредсказуемая, непокорная… Дроу, тёмная эльфийка, моя любимая и… так удачно использовавшая меня в своих планах. И я, даже подозревая, что что-то не так, поддался плену этих изумительных ледяных глаз, которые, казалось, таяли только для меня.

Почему? Почему я не понял этого тогда? Я всецело принадлежал только ей и лишь потом узнал, что я ничто для неё, просто пешка – способ получить желаемое в банальном пари, заключённом лживой эльфийкой с одним из чёрных драконов, который носил звание магистра. Просто часть не слишком-то оригинального приза, который достался бы в итоге одному из них. Всего лишь разменная монета…

И почему-то именно сейчас, в этот самый момент, когда я не был готов к мести, она вернулась. Но меня уже не интересовала ни Лиерана, которая вновь появилась в академии, ни даже Рай’шат, тот самый проклятый дракон, ни… ничего.

Внутри была лишь пустота. Не имея возможности поговорить с сестрой, в чьей молчаливой поддержке я нуждался сейчас больше всего, я был абсолютно разбит. Меня уже ничто не волновало, и…

И меньше всего я думал, что кто-либо решит сейчас этим воспользоваться.

Я настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как кто-то приблизился ко мне из-за спины и наклонился, чтобы нанести единственный, смертельный удар… Моментально поднявшись с кресла, я одним движением откинул от себя противника, который оказался настолько слаб, что отлетел к стеллажу, стоящему слева от меня. На пол с шумом посыпались книги.

Медленно повернувшись в ту сторону, я увидел лишь небольшую тень, сжатую в комок. В тишине и полумраке комнаты виднелись только ярко-алые, налитые кровью глаза и слышалось хриплое неровное дыхание.

– Саминэ? – тихо позвал я, увидев, кто пытается неуверенно, слегка шатаясь, подняться на ноги, цепляясь тонкими пальцами за книжные полки, оставляя длинные царапины на гладком дереве.

Это было… неожиданно. Но ошибки быть не могло: из-под небольшой, аккуратной верхней губы человечки выглядывали длинноватые клыки, характерные только для одной расы…

– Так ты вампир, – не сдержал я удивления, машинально опускаясь обратно в кресло.

Глядя на маленькую фигуру, прижимающуюся к стеллажу, и видя голодный отблеск её глаз, я мгновенно всё выстроил по своим местам. Её непонятное поведение в последние две недели, отказ от обычной еды, нервное напряжение, вспышки гнева, раздражение, от которого она себя чувствовала неловко, попытки уединиться, ломота в теле, которую она так пыталась скрыть… Её все эти дни мучил голод. И при этом она сама не знала, что с ней происходит.

Три месяца. Почти три упырёвых месяца она всегда была рядом, но, даже замечая некоторые странности в её поведении, возникшие в последние недели, с того момента, как мы оказались в Натинало, мы и предположить не могли, как дела обстоят на самом деле.

Всё оказалось намного проще. Саминэ была вампиром.

Обращённым, истинным или же просто полукровкой… не важно. Голод, который, по всей видимости, проснулся после того, как она потеряла много крови из-за раны, нанесённой арбалетным болтом, довёл её до такого состояния, что она уже не могла себя контролировать. Иначе бы она никогда не решилась напасть на меня. Я помнил тот животный страх, который она, несмотря на все свои старания, так и не смогла ни скрыть, ни перебороть. Она всё ещё боялась меня. Но, похоже, не совсем.

– Иди сюда, – неожиданно для самого себя произнёс я, положив руки на подлокотник, словно пытаясь показать, что вреда я ей не причиню.

И это действительно было так.

Саминэ, замерев, настороженно на меня взглянула, так, как смотрит загнанный в ловушку зверь. Алые глаза светились явным недоверием, заставляя меня мысленно усмехнуться. Даже будучи вампиром, она оставалась верна себе. Её недоверие ко мне, которое давно уже уменьшилось в десятки, а то и сотни раз, окончательно так никуда и не делось.

– Саминэ! – чуть резче позвал я, давая понять, что ещё раз повторять не буду, и откинулся на спинку кресла.

Если я хорошо её знаю, то она не заставит себя долго ждать.

Девушка подошла совершенно неслышно и медленно, словно обдумывая каждый свой шаг. Словно сомневалась, стоит ли ей это делать… Инстинкт голода боролся в ней с собственным «я». И неизвестно ещё, кто мог победить в этой странной борьбе. Только я знал наверняка, что подобный голод был во сто крат сильнее всего. Совести, желания, морали, чувств…

Подавшись вперёд, я протянул руку, еле заметно усмехнувшись. И если бы кто-то спросил, зачем я это сделал, то, пожалуй, внятного ответа я дать не смог бы.

Ярко-красные глаза с едва заметным чёрным зрачком смотрели на меня с недоверием. В них не было тех эмоций, что всегда в обилии присутствовали в золотисто-карих глазах Саминэ, но… я знал, что девушка меня слышит. И более того, она всё чувствует и осознаёт, но вот только понять, что же с ней происходит, ещё не может. Сущность вампира не нашла отзыва в ранимой душе человеческого ребёнка, и они не стали одним целым так, как должно быть.

Неуверенно, с опаской протянутая ладошка стала мне ответом.

Уже открыто усмехнувшись, я взял её за руку и с силой дёрнул на себя, заставляя упасть ко мне на колени. Глупо бороться с самим собой. Кому, как не демону, об этом знать?

Видимо, в душе девушки появилось осознание того, что происходит. Или же прежние инстинкты, которые велели ей держаться от меня подальше, дали о себе знать, но Саминэ начала сопротивляться.

Не став даже реагировать как-то вслух, я прижал к себе девчонку, которая именно сейчас вздумала вырываться. Но… судорожный вздох над ухом дал понять, что чувство голода у нее никуда не делось. И подавить его, как ей интуитивно удавалось ранее, уже не получится.

И я не знаю, для чего я это делаю, но…

Осторожно прижав к себе её хрупкое тело, а голову к своему плечу, я тихо произнёс:

– Пей, Саминэ. Тебе это сейчас нужно.

Девушка замерла после моих слов, перестав вырываться. Я чувствовал, как внутри её идёт борьба, но, как я и думал, она была недолгой. Неслышно всхлипнув, Саминэ обмякла, вцепившись пальцами в мою рубашку на груди, а потом, почувствовав, что я её больше не держу, пододвинулась ближе к незащищённому горлу.

Тёплое дыхание пощекотало кожу на левой стороне шеи, а затем в плоть впились острые, как кинжалы, зубки маленького вампира.

Сжав зубы, я откинул голову на спинку кресла, давая ей полную свободу действий. Рука сама легла на её талию, а вторая на её затылок, крепче прижимая к себе. Боли от неумело прокушенной вены я не чувствовал…

Неожиданно на шею упали горячие капли, которые к крови не имели никакого отношения. И мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что по щекам Саминэ текут слёзы. Да, она плакала. От своего бессилия, от осознания того, что делает, от горькой правды того, кто она на самом деле, от того, что причиняет мне боль… Но остановиться она уже не могла.

– Не нужно, – тихо произнёс я, запустив руку в густые волосы медового оттенка и кончиками пальцев погладив нежную кожу спины под тонкой льняной рубашкой, – не плачь, Саминэ. Мне не больно.

Я не солгал.

Хотя ещё совсем тонкие клыки в моей шее доставляли неприятное ощущение, похожее на лёгкую боль, уязвлённым я себя не чувствовал. По коже разливалось приятное тепло от прикосновения её губ, а маленькие ладошки лежали на моей груди, чуть подрагивая, словно она хотела отстраниться, но не могла.

Прижав к себе хрупкое тело, я вздохнул, полностью расслабляясь.

Пожалуй, впервые за последние два года я почувствовал себя если не хорошо, то хотя бы спокойно. Я знал, что кому-то нужен. Пускай и не я сам, а моя кровь и для таких целей, но всё же. Я был уверен, как и раньше, что предательства от этого создания можно не ждать.

Впервые за два года я мог открыто довериться, не ожидая очередного обмана. Саминэ, этот маленький котёнок, так доверчиво прижимающийся ко мне сейчас, хоть и продолжала каплю за каплей вытягивать мою жизнь и силы, никогда не променяет меня на другого. Никогда.

Хотя бы потому, что я был ей нужен.

Сейчас или потом, но я ей действительно был нужен…

Утро пришло неожиданно. А вместе с ним и непонятные пока звуки, раздававшиеся не так далеко и не дающие мне спокойно спать дальше. Поморщившись, я с трудом приоткрыл глаза, чувствуя странную слабость во всём теле.

Напротив меня, сжав руки в кулаки и стиснув зубы, что-то невнятно и зло шипел полуэльф. Нахмурившись, я проследил за его взглядом и… безмерно удивился, увидев сидящую у меня на коленях девушку. Саминэ, полностью расслабившись и доверчиво положив голову мне на грудь, спокойно спала, сжав маленькими кулачками мою рубашку. Мои собственные руки осторожно обнимали её за талию, крепко прижимая к себе и не давая упасть во сне.

Мгновенно пришли воспоминания о том, что вчера случилось.

– Ариатар, – разозлённо процедил полуэльф, – что ты с ней сделал?!

– Ничего, – тихо усмехнулся я, протянув руку, и зажал между пальцев длинную прядь волос непривычного оттенка червонного золота, которая лежала на щеке Саминэ. – Не кричи, Рик. Ты её разбудишь.

– Что всё это значит? – ещё злее произнёс полуэльф, меняясь на глазах.

Его взгляд стал жёстче, и вся его сущность буквально кричала о том, что этот нелюдь гораздо опаснее и намного взрослее, чем кажется… Но только сейчас меня это не пугало.

– А это означает то, мой дорогой друг, – хмыкнул я, осторожно заправив прядь волос спящей девушки ей за ухо. Едва заметно вздрогнув во сне, Саминэ ещё крепче прижалась ко мне, заставив меня невольно улыбнуться, – что наша дорогая девочка оказалась вампиром.

– Что? – резко спросил Рик, и, к сожалению, намного громче, чем этого хотелось бы.

Дёрнувшись, Саминэ на миг зажмурилась и медленно открыла глаза. Оглядев ещё мутным взглядом мою грудь перед своим лицом, она нахмурилась и резко подняла голову. Встретившись со мной взглядом, девушка испуганно замерла, явно силясь вспомнить, что же вчера произошло. Теперь её глаза были прежнего золотисто-карего цвета, но всё же что-то в ней неуловимо изменилось…

Видимо всё вспомнив, девушка резко отпрянула и, упав с моих коленей на пол, забилась в угол книжного стеллажа, не отводя от меня испуганного взгляда.

– Ари, – неожиданно выдохнул полуэльф, не обратив внимания на реакцию Эльсами, – твоя шея…

– Неужели ты думал, что я лгу, эльфёнок? – хмыкнул я, прикоснувшись пальцами к двум глубоким ранкам, покрывшимся коростами, на левой стороне моей шеи, которые остались после неумелого укуса Саминэ. Они саднили, но не слишком сильно, чтобы можно было о них беспокоиться. Поднявшись с кресла, я внимательно посмотрел на действительно изменившуюся девушку, которую теперь назвать подростком было очень сложно. – Хочешь ты этого или нет, Рик, но такова правда: Саминэ – вампир.

– Не верю, – ошеломлённо покачал головой полуэльф, потупив глаза.

Я его отчасти понимал: эта раса не так уж и давно принесла действительно много зла в наш мир. И если бы речь шла сейчас о ком другом, а не о моей воспитаннице, быть может, я и разделил бы его тревогу. Но, к собственному удивлению, я отнёсся к этому факту более чем спокойно.

– Твоё право, – пожал я плечами, но неожиданно почувствовал куда большую слабость, чем раньше. Ноги не смогли удержать меня, и я, подавив болезненный стон, опустился на колени, едва слышно выругавшись: – Хрдыр…

– Ари! – Взволнованный полуэльф мгновенно оказался рядом со мной и с силой сжал моё плечо: – Ты в порядке?

– Не совсем, – невольно поморщился я. Ругнувшись, полукровка закинул мою руку себе на плечо и помог встать.

Чувствуя невыносимую слабость во всём теле и приличное головокружение, я усмехнулся, глядя на ещё больше напуганную Саминэ. – Похоже, наш новоявленный вампир несколько перестарался.

– Очень смешно! – рассерженно буркнул полуэльф, направляясь в сторону спальни и поддерживая меня. Таким слабым я не чувствовал себя уже давно. Похоже, Саминэ, не осознавая, что делает, или же толком не умея себя контролировать, выпила слишком много моей крови.

– Я в порядке, – раздражённо дернул я плечом, опускаясь на край своей кровати, к которой подвёл меня Рик.

– Я вижу! – хмуро процедил полуэльф, пока я ложился. – Я приготовлю нужное зелье, а ты пока постарайся не вставать. Саминэ, сделай, пожалуйста, ему очень сладкого травяного отвара. И как можно быстрее, сейчас не время размениваться на чувство вины. Обо всём этом мы можем поговорить и потом.

Девушка, которая неуверенно вошла в спальню вслед за нами, быстро кивнула и бросилась в лабораторию, в дальнем углу которой находилась кухня – её маленькое царство.

– Рик, – усмехнулся я, устало откидываясь на подушки, – не стоит её винить. Она ещё неопытна.

– Возможно, – хмуро отозвался полукровка, направляясь туда же. – Но не это меня беспокоит. Жди здесь и не вздумай вставать. Ты сейчас не сильнее обычного ребёнка.

– Я знаю, – небрежно повёл я плечом, наблюдая, как полуэльф направляется в лаборатории.

Я прекрасно знал, что его беспокоит. Если Саминэ окажется обращённым вампиром, то нас ждут большие неприятности. Рано или поздно, если не проявить должного внимания и не обучить обращённого правильно питаться, он потеряет остатки самообладания и станет обыкновенным падальщиком – существом, чья жажда крови затмевает разум, постепенно разрушая его. Жалкие создания, лишённые всего: чувств, эмоций, мыслей…

Всё дело было в том, что ни я, ни Рик даже понятия не имели о том, каково это – быть вампиром. И даже отдалённо не представляли, что теперь делать с Саминэ. Учитывая, сколько моей крови она выпила, не в силах остановиться, можно было предположить, что наши мысли были не столь уж далеки от самой худшей правды. Оставалось только надеяться, что Милика сможет как-то помочь нам в этом.

Беззвучно мыкнув, я поморщился от неприятного ощущения во всём теле. Эльсами выпила достаточно моей крови, не в силах остановиться, а я же, расслабившись, погрузился в сон, не беспокоясь более о том, что она делает. Хрдыр, неужели я неосознанно доверился этой девчонке даже в подобном? Похоже что так. Но и она, в свою очередь, так и не смогла уйти ночью…

Тихие, почти бесшумные шаги вывели меня из состояния глубокой задумчивости. Повернув голову, я увидел Саминэ, которая стояла около моей кровати, держа в руках деревянную кружку, доверху наполненную травяным настоем. При этом девушка смотрела куда угодно, но только не на меня.

Вновь поморщившись, я с большим трудом сел. Увидев, как сложно мне даётся столь простое движение, девушка поставила кружку на стол и, пряча взгляд, торопливо поправила подушки за моей спиной, старательно избегая моего взгляда. Закончив, она буквально впихнула в мои руки ёмкость с тёплым, но не горячим напитком и попыталась убежать из комнаты.

Усмехнувшись, я схватил её за руку, не давая вырваться и заставив усесться на край кровати, пригубил терпкий и очень сладкий отвар. И лишь потом, вернув кружку на стол, обратился к девушке, которая сидела, низко опустив голову:

– Саминэ, посмотри на меня.

Девчушка вздрогнула, но осталась неподвижной, словно превратившись в каменную статую. Покачав головой, я с нажимом позвал:

– Саминэ!

Она подняла голову, но смотрела в сторону. И только тогда, наверное, впервые за всё это время, я понял, что она чувствует. Протянув руку, я ухватил её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза, и приблизился, не давая ей отвести взгляд. В золотисто-карих выразительных глазах застыла боль и острое чувство вины… И кроме того, в них стояли кристально чистые слёзы.

– Саминэ, – тихо и с улыбкой снова позвал я, от чего девушка едва заметно вздрогнула и, закрыв глаза, закусила губу, пытаясь сдержать слёзы. – Хватит винить себя.

Отрицательно покачав головой, она попыталась отвернуться, но я не дал ей это сделать. Внимательно всмотревшись в выражение её лица, я понял и то, о чём она думает.

Она боялась, что причинила мне боль и заставила меня ощущать себя беспомощным.

– Саминэ… – несколько удивлённо произнёс я, пальцами стирая влажную дорожку с её щеки, и мягко усмехнулся, – не стоит винить себя. Я действительно почти в полном порядке. Рик быстро поставит меня на ноги. Уж в нём-то ты можешь не сомневаться.

Отрицательно покачав головой, девчушка дёрнулась, снова пытаясь сбежать, но мне вполне хватило сил, чтобы успеть перехватить её. Саминэ начала отбиваться, но я её не выпустил, крепко удерживая за талию. И лишь когда она прекратила сопротивление и я прижал её к себе, то понял, что девушка беззвучно плачет, роняя слёзы на шёлковое покрывало.

– Успокойся, – тихо выдохнул я, гладя девушку по голове. – В том, что ты вампир, нет твоей вины. Ты родилась такой, Саминэ. И тебе придётся это принять.

Судорожно всхлипнув, девчушка крепко прижалась к моей груди, снова скомкав рубашку. Она действительно плакала, переживая о том, кем она оказалась на самом деле. На мгновение закрыв глаза, я прикоснулся губами к её волосам, тихо её укачивая в своих руках. Саминэ всегда остро переживала эмоциональные потрясения…

– Перестань, – вздохнул я, машинально поглаживая девушку по спине. – Ты вампир, и тебе придётся смириться с этим. Ты такая, какая есть, и этого уже не изменить. И для того, чтобы продолжать жить дальше, тебе придётся пить кровь.

Девушка ожесточённо замотала головой, что могло означать только одно: «Я не хочу!»

– Саминэ, посмотри на меня. – Устало вздохнув, я подцепил пальцами подбородок девчушки и, заставляя смотреть мне в глаза и стараясь придать голосу мягкость, тихо повторил, стирая слёзы с её щёк: – Ты вампир. Этого не изменить. Тебе придётся пить кровь, чтобы выжить. Прими это как данность.

Девушка, на миг перестав плакать, шокировано посмотрела на меня. Я усмехнулся про себя, пытаясь понять, почему вдруг так спокойно и даже ласково с ней разговариваю. Подобного раньше за собой я не замечал, но это было даже… приятно в какой-то степени.

– Я знаю, что это сложно, – криво улыбнулся я, продолжая осторожно её обнимать, но будучи при этом готовым к тому, что она вновь попытается улизнуть. – Постарайся мне поверить: после первых нескольких раз твоё смущение пропадёт. Саминэ, не смотри на меня так! Демоны тоже пьют кровь, но только в крайних случаях. Мне она не нужна для выживания, как тебе. Эрханы используют её лишь для получения информации и практически мгновенного восстановления магических и физических сил… Саминэ?

Неожиданно девушка, быстро-быстро заморгав, села на кровати, отстранившись от меня, и закусила губу, смотря в пространство перед собой. Насколько я успел её изучить, нижнюю губу она закусывала, только когда напряжённо думала о чём-то. Что же взбрело на этот раз в её хорошенькую головку?

Видимо что-то для себя решив, девушка уверенно дёрнула шнуровку на груди своей рубашки. Оголив точёное плечико, которое приобрело некоторую округлость после вчерашней ночи, Саминэ быстро посмотрела на меня, чуть подавшись вперёд. Не понять её немое предложение мог только идиот.

– Саминэ, ты с ума сошла! – выразительно изогнул я бровь, сложив руки на груди и серьёзно глядя на девчонку. – Я не собираюсь пить твою кровь!

Помотав головой и ещё раз закусив губу, девушка пододвинулась ещё ближе, смотря на меня уже не таким уверенным, но всё же твёрдым и решительным взглядом.

– Нет, Саминэ, – с усмешкой отказался я, притронувшись к её лицу кончиками пальцев. – Ты же помнишь, чем всё в прошлый раз закончилось? Помнишь, котёнок… Я не сомневаюсь, что именно поэтому ты до сих пор меня боишься. Не стоит ещё больше ворошить эти воспоминания.

Едва заметно вздрогнув, девушка прижала мою ладонь к своей щеке и внимательно на меня посмотрела. В выразительных глазах девушки застыла немая просьба, а вместе с ней так и не высохшие до конца слёзы. Я несколько отрешённо заметил, что теперь её привычка разводить сырость по малейшему поводу меня нисколько не выводит из себя…

Вздохнув, я покачал головой, наслаждаясь той неожиданной лаской, которую почувствовал, когда её изящные пальцы прикоснулись к моей руке. Что-то изменилось в ней… и между нами. Я не чувствовал больше той ярости, что сжигала меня изнутри за последние два года, я не чувствовал недовольства, что Сеш’ъяр смог навязать мне заботу об этой девчонке, я не чувствовал раздражения из-за того, что у неё ничего не получается сделать с первого раза. И кроме того, я ощущал лишь странную необходимость защитить эту упрямую девчонку от чего бы то ни было.

Все остальные проблемы и эмоции как-то отошли на второй план. И я лишь несколько отстранённо подумал о том, что ещё вчера был в ярости от того, что в Академию некромантии вернулась та, которую я любил и одновременно ненавидел всем сердцем. Лиерана?.. Нет, проблемы Эльсами оказались сейчас неожиданно важнее. И снова причинять ей боль я не хотел.

– Нет, – покачал я головой, натянув тонкую ткань рубашки обратно на её оголённое плечо, – я не хочу причинять тебе боль. Хватит того, что ты уже пережила.

Беззвучно всхлипнув, девушка перехватила мою руку и, с силой её сжав, умоляюще посмотрела на меня. И я понял, что сопротивляться этим глазам я почему-то уже не могу… Но ещё не поздно было заставить её передумать. Глупышка, она просто не понимала, о чём просила.

– Саминэ, – усмехнулся я, медленно приспустив пальцами тонкий шёлк рубашки, касаясь алебастровой гладкой кожи её плеча и, отрастив ноготь на указательном пальце, внимательно посмотрел в её глаза, – ты представляешь, о чём просишь?

Девушка, закусив губу, уверенно кивнула, впервые на моей памяти не отводя взгляда. И что удивительно, в её глазах не было ни капли страха, лишь уверенность и огромное чувство вины.

Продолжая всматриваться в её глаза и позволив себе злую ухмылку, я нарочно медленно провёл ногтем по нежной коже над ключицей, оставляя неглубокий, но болезненный порез, из которого медленно потекла алая кровь, дразня моё обоняние…

Услышав звук разрезаемой плоти и почувствовав боль, девчушка отвела взгляд, но даже не вздрогнула, продолжая сжимать ладошками мою свободную руку. Похоже, её решимость, несмотря на боль, никуда не делась.

Я отстранился, убирая ноготь. Это было непривычно. Саминэ, этот маленький и вечно испуганный ребёнок, впервые за всё время добровольно делала то, что причиняло ей боль. Что же подтолкнуло её к этому?

Любопытство во мне боролось со страхом ей навредить. Невероятная слабость во всём теле пыталась перебороть дикий, практически животный инстинкт, который заставлял меня попробовать её кровь, чтобы ощутить прилив сил, заполняющий каждый уголок ослабленного тела, теша собственное самолюбие и залечивая израненную душу…

Не сдержавшись, я подался вперёд, но в последний момент сумел сдержать себя. Положив руки на спину Саминэ, я бережно уложил её на постель и, взглянув в её глаза, в них не было недоверия или страха, которые ещё могли меня остановить, потянулся к кровоточащей ране. Медленно слизнув языком алую дорожку на шелковистой коже, я аккуратно прижался губами к длинному порезу, кляня себя за то, что всё же пошёл на это. Но сладковатый привкус крови во рту почти мгновенно убрал все сомнения.

Подавив стон, крепче прижал к себе податливое тело, понимая, что если сейчас она начнёт вырываться, я просто не дам ей этого сделать. Слишком поздно – натура демона уже нашла надёжный источник восстановления сил…

Но и раствориться в этом ощущении я не смог – изящные пальцы Саминэ коснулись моих волос, запутавшись в них. С трудом подавив стон, я положил одну ладонь на тонкую талию, чувствуя, что как бы я ни был истощён, но причинить вред Эльсами я просто не могу. Это пугало, но и приносило странное, необъяснимое пока чувство в самую глубину моей души.

Неожиданно захотелось большего. Узнать о ней всё – её чувства, мысли, эмоции, взглянуть на мир её глазами, увидеть тех, кто её окружает, и себя в том числе, так, как видела и воспринимала она…

Сдержав рвущийся наружу рык и заставив себя отстраниться, я тыльной стороной ладони вытер её кровь со своих губ. Пытаясь прийти в себя, протянул руку, чувствуя, как магия вернулась практически мгновенно, и легко залечил порез на её коже. Девушка в ответ на это слегка пошевелилась.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил я, костяшками пальцев проведя по её лицу вдоль линии скул. Я знал, что она ответить не может, но её взгляд всегда говорил о многом. И сейчас, вместо ответа, Саминэ, протянув руку, прикоснулась кончиками пальцев к моей щеке, внимательно всматриваясь в моё лицо. Я не знаю, что она хотела на нём прочесть, но для себя я неожиданно увидел слишком многое. Да и её кровь многое мне подсказала. – Ты всерьёз волнуешься обо мне, котёнок. Почему?

Явно смутившись, девушка попыталась отвернуться, но я не дал ей этого сделать. Пальцами подцепив её подбородок, я заставил посмотреть себе в глаза… и практически утонул в них. Бездонные, золотистые, невинные… слишком притягательные, чтобы им сопротивляться.

Не осознавая, что делаю, я потянулся к её губам, прикрыв глаза…

Грохот за стеной, отделяющей лабораторию от спальни, заставил меня замереть на полпути и усмехнуться, не открывая глаз. Похоже, полуэльф всё прекрасно слышал.

Не давая Саминэ времени одуматься, я растянулся на кровати и притянул к себе несколько удивлённую девушку, устроив её голову на своём плече. Обнимая её за талию одной рукой, вторую положил на её голову, поглаживая шелковистые волосы, и тихо произнёс, закрывая глаза:

– Поспи, Эльсами. Мы оба очень устали.

Не знаю, что повлияло на девушку, но, слегка дёрнувшись и поняв, что я не дам ей освободиться, она едва слышно вздохнула и поудобнее пристроила свою голову на моём плече. Спустя долгое мгновение её ладошка неуверенно, но всё же легла на мою грудь.

Незаметно усмехнувшись, я накрыл её ладонь своей, крепче прижимая девушку к себе, обвив её талию хвостом и теперь уже полностью расслабляясь. Я знал, что теперь хоть кто-то в этом мире не способен причинить мне боль. Более того, когда Саминэ вот так, абсолютно не сопротивляясь, лежала рядом со мной, я чувствовал себя действительно всесильным…

Глава 25

Ариатар

Меня разбудил солнечный луч, проникший сквозь незашторенное окно и щекочущий кожу на переносице. Я поморщился: было бы неплохо вздремнуть ещё, но всё тело затекло от неподвижного положения, в котором я лежал несколько часов подряд. И причиной тому стала человечка, спящая на моём плече. Хотя нет, уже не человечка – молодой вампир по имени Эльсами Та’Лих…

Неслышно усмехнувшись, я заложил свободную руку за голову и, скосив глаза на лицо своей воспитанницы, удивлённо вскинул брови. Значит, мне это не показалось утром: девчонка действительно изменилась. И всего за одну ночь!

Пушистые волосы цвета тёмного меда стали гораздо длиннее, оставаясь при этом такими же густыми и мягкими, но приобрели неожиданный оттенок червонного золота. Всё то же округлое лицо, красиво изломленные тонкие брови, маленький прямой носик и небольшие аккуратные губы, но вместе с тем появилось что-то новое. Черты её лица стали мягче и куда привлекательнее. Да и тело, доверчиво прижимающееся ко мне, подверглось изменениям: как минимум исчезла излишняя худоба и угловатость, и на смену им пришли довольно волнующие округлости и женственные, плавные изгибы. Я чувствовал её грудь, касающуюся моего торса, да и ногу Саминэ, закинутую мне на бёдра, штаны обтягивали сейчас едва ли не на грани приличия, хотя раньше были ей заметно велики. Её талия, на которой лежала моя рука, осталась всё такой же невероятно тонкой, и, как и прежде, девушка была стройной, гибкой и без единого намёка на тренированные мышцы.

Осмотрев руку вампирки, лежащую на моей груди, заметил, что серебряные ногти никуда не исчезли, ушла лишь только нереальная хрупкость – теперь её запястья были просто тонкие и изящные. И кожа на них, как и на всём её теле и лице, была уже не болезненно-белой, а гладкой, бархатистой, с лёгким оттенком аристократической бледности, но не более того.

Сейчас в моих объятиях лежала не замученная немая девочка-подросток, а вполне сформировавшаяся молодая девушка, и, насколько я мог судить по той картине, что видел, скорее всего, мои предположения относительно её возраста были верны. Вероятно, Саминэ была немногим младше меня…

Вот только интересно, вернулся ли к ней голос?

– Ну и как, насмотрелся? – прервал мои наблюдения и размышления тихий саркастичный вопрос, донёсшийся с другого конца комнаты.

Беззвучно хмыкнув, безошибочно узнав Рика, который, по всей видимости, так и не поменял своего отношения к ситуации с происхождением Саминэ, я осторожно убрал руку спящей девушки с моей груди. Я не хотел пока её будить, но, похоже, обновлённому организму молодой вампирки вполне хватило тех нескольких часов, что мы проспали, – едва я прикоснулся к её ноге, как Эльсами беспокойно заворочалась во сне, а потом и вовсе открыла глаза и удивлённо моргнула, разглядывая мою грудь перед своим лицом. Затем быстро подняла голову и, натолкнувшись на мой насмешливый взгляд, резко отпрянула.

К несчастью, я чуть ранее уже убрал хвост с её талии, так что девчонка вполне ожидаемо свалилась с кровати на пол.

С моих губ сам собой слетел тихий смешок, когда Саминэ, лёжа на спине, приподнялась, опираясь на локти, и ошарашенно на меня посмотрела, хлопая пушистыми ресницами. Её глаза были привычного, неизменившегося золотисто-карего цвета, без малейшего намёка на алый оттенок, разве что блестеть стали чуть ярче. И вопрос о том, что происходит, был написан на её лице крупными рунами.

Не выдержав, я расхохотался, откинувшись на подушку.

– И что же тебя так развеселило, мне интересно? – скрестив руки на груди, ядовито спросил полуэльф, продолжая стоять в проходе, ведущем в библиотеку, и не предпринимая никаких попыток помочь девчонке подняться.

Если раньше он кинулся бы к ней со всех ног, то сейчас его напряжённая поза, внимательный, настороженный взгляд и поведение в целом говорили о многом.

Похоже, в силу причин, о значении и происхождении которых я догадывался, он резко изменил своё отношение к нашей подопечной. Или же он был настолько плохого мнения о ней, что теперь она стала только моей?

– Меня просто забавляет, что, несмотря на некоторые любопытные подробности в отношении расы Саминэ, открывшиеся ночью, она по-прежнему осталась собой. – Отсмеявшись и решив оставить вопрос, касающийся поведения эльфёнка, на недалёкое будущее, я сел, насмешливо глядя на замершую на полу девчонку. – Не так ли, Эльсами?

Девушка невольно нахмурилась и попыталась подняться, но ладонями прижала к полу непривычной для неё длины волосы и чуть было снова не растянулась на ковре, но всё же сумела сесть. Перебросив через плечо на грудь густую массу золотистых волос, она удивлённо принялась их осматривать и ощупывать, в какой-то момент напряжённо закусив нижнюю губу. Что и стало её ошибкой: острые клыки тут же пронзили кожу, и Саминэ булькнула, прижимая к ране ладонь, чувствуя, как рот наполняется кровью.

– Ходячая катастрофа, – с усмешкой прокомментировал я действия своей воспитанницы и мельком взглянул на Рика.

Как я и сказал, несмотря на то, кем оказалась Эльсами на самом деле, это никак её не изменило. Понял ли это Рик, неизвестно, и если, когда он смотрел на сидящую на полу девчонку, его взгляд и потеплел, то ненадолго.

Впрочем, сама Саминэ этого не заметила. Сглотнув кровь, она полезла пальцами проверять своё новое «украшение». Осторожно ощупав острые, относительно небольшие клыки на верхней челюсти, чудом не порезав ничего ногтями, она села ровно, положила руки на колени и, нахмурившись, уставилась куда-то в пространство. Видимо, она не сразу вспомнила всё, что с ней произошло за последние сутки, а когда воспоминания наконец вернулись, она медленно подняла на меня взгляд… и быстро полезла на кровать.

Усевшись на покрывало, скрестив ноги в лодыжках, она протянула было ко мне руку, но неуверенно замерла и осторожно на меня посмотрела. Я только хмыкнул, но ничего не сказал, предоставляя Саминэ полную свободу действий. Выждав ещё для верности несколько секунд, она, пододвинувшись, куда смелее протянула руку. Осторожно убрав волосы с моих плеч, оголив шею, девушка внимательно осмотрела абсолютно гладкую кожу, на которой не осталось ни малейшего следа от её неумелого укуса, и, не веря глазам, Саминэ медленно провела кончиками пальцев по шее, не оцарапав её серебряными ногтями.

И я позволил ей это, сидя неподвижно. Отстраниться сейчас было бы равносильно признанию того, как я должен был бы относиться к ней после того, как она пила мою кровь. Эльсами явно боялась, что я буду ненавидеть её и презирать… Но ни малейшего отголоска этих чувств и даже чего-то подобного в моей душе просто не было. И чтобы эта глупышка перестала терзать себя напрасными муками совести, отпускать привычные насмешки тоже не следовало. Не в этот раз.

Если, вызывая смущение своими словами, я смог избавить свою воспитанницу от ночных кошмаров, в которых раз за разом ей приходилось испытывать нечеловеческие муки в храме Латимиры, то в этот раз подобный номер не прошёл бы.

Меньше всего ей стоило терзаться из-за того, кем она оказалась на самом деле.

– Убедилась? – спокойно хмыкнул я, когда девушка наконец оставила меня в покое и села рядом, осторожно закусив указательный палец зубками между клыков. Наткнувшись на мой взгляд, она мигом его убрала и неловко покраснела, и, пока она не углубилась в столь привычное для неё чувство и не перешла к глубокому раскаянию за вчерашнее, я протянул руку и взял прядь волос цвета червонного золота, которые теперь были примерно до пояса Саминэ. – Я же говорил, что со мной всё будет в порядке. О некоторых вещах, Эльсами, действительно не стоит волноваться.

Вампирка только вздохнула, словно соглашаясь с этим, что было даже удивительно. Заметив краем глаза, что Рик ушёл, я поднял прядь к лицу девушки, которая снова погрузилась в себя. Но и на этот раз добраться до чувства вины я ей не дал – она шокировано моргнула, увидев свои волосы, концы которых, примерно на пядь длиной, были тёмно-алого цвета.

– Похоже, это и есть твой тот самый пресловутый знак, которым тебя отметила Латимира, – заметил я, глядя, как девушка забрала у меня прядь и вновь, но уже с куда большим вниманием принялась осматривать свои волосы. Мне было даже интересно, как скоро она обнаружит и другие, более заметные и интересные изменения в себе… Но пока куда важнее был другой вопрос. – Саминэ, ты… вспомнила что-нибудь ещё?

Снова вздохнув, она покачала головой и, прикоснувшись к горлу, сжала пальцы в кулак, опуская руку и наклоняя голову. Что означал этот жест, было понятно и без слов.

Я не был удивлён, ведь магический блок, скрывающий её сущность, так никуда и не делся – по ауре до сих пор можно было прочитать лишь то, что она обычный человек… И видимо, для того, чтобы к Саминэ вернулась способность говорить, нужно было куда более сильное потрясение, чем это. Я всерьёз подозревал: что она вампир, девушка знала и ранее, но теперь это просто не помнила.

И это объясняло метаморфозы, происходящие с её внешностью. Когда она попала в Мельхиор, она была измучена и истощена не столько долгой дорогой, сколько, скорее всего, банальным отсутствием свежей крови. Или же ей не давали её специально, пытаясь таким образом изменить девушку практически до неузнаваемости. Из этого следовал лишь один вывод: обращённым вампиром она не была, иначе больше нескольких дней она без крови просто не протянула бы. В академии проснувшаяся магия давала ей возможность быть собой, хотя и ослабленной после потрясения и многих травм, полученных в ту ночь, но не скатиться до состояния неконтролируемого голода, и, если бы не рана, которую она получила близ Астрама, неизвестно, сколько бы мы ещё гадали о её настоящей сущности. Внешность хрупкого подростка вполне успешно скрывала её настоящий облик и красоту…

Кстати, о внешности.

Я с трудом подавил смешок, глядя, как Саминэ попыталась было подтянуть колени к груди, но ставшие слишком узкими штаны не дали ей этого сделать. Не поняв сначала, в чём дело, девушка повторила было попытку, но и она закончилась провалом. Нахмурившись, жрица Латимиры внимательно осмотрела свои ноги и, ошарашенно распахнув глаза, потыкала в них пальцем. Затем коснулась кожи на запястье, провела вверх по руке и поражённо раскрыла рот, дотронувшись до своей груди.

Едва сдерживая смех, я наклонился и, едва касаясь губами её уха, тихо, но многозначительно шепнул:

– Ты бы переоделась, Саминэ. С таким телом и в этой одежде ты смотришься чертовски… неприлично.

На миг замерев, девчонка зажмурилась. Краска хлынула на её лицо столь стремительно, что я, не выдержав, всё же расхохотался, увидев почти нереальный свекольный оттенок её лица, что свидетельствовало о крайней степени стыда и смущения.

– Саминэ, сделай одолжение. – Отсмеявшись, я развалился на кровати, заложив руки за голову и посмотрев в сторону платяного шкафа, в котором тихо шебуршилась вампирка, разыскивая, наверное, самый невинный и приличный наряд, который пришёлся бы ей впору. Из-за распахнутой дверцы спустя несколько минут показалась слегка нахмуренная, но весьма любопытная мордашка жрицы Латимиры, с немым вопросом смотрящая на меня. Я не смог не улыбнуться и попросил: – Когда явится наш обожаемый шизофреник, напугай его немного своим новым прикусом… Чтоб не расслаблялся лишний раз. Думаю, тебе это будет несложно.

Сначала возмущённо на меня посмотрев, девушка задумалась на мгновение… а потом, проказливо улыбнувшись, сверкнув маленькими клыками, кивнула и вновь исчезла за деревянной дверцей.

Соглашение было достигнуто – Кейна ждал большой сюрприз…

Дождавшись, пока Эльсами, прячась за стопку одежды, шмыгнёт в ванную, я поднялся, размял затёкшие мышцы шеи и, выпустив крылья, направился в лабораторию. И уже там, распахнув настежь большие окна, впуская относительно прохладный полуденный воздух, опустился в одно из кресел, устроив локти на подлокотниках и сложив пальцы домиком, задумчиво глядя перед собой.

Значит, моей маленькой подопечной удалось заполучить Светлую половину трактата о Древних из рук не кого-то, а самого создателя этой любопытной книженции… Вот что так тщательно скрывала девчонка, пряча взгляд и блокнот, отказываясь признаваться, стоило только вновь поднять вопрос о трактате! Что ж, согласен, подобную тайну действительно нужно было скрывать, но стоило ли верить Древнему так, как это сделала Саминэ? Конечно, его доводы звучали разумно, я не мог этого не признать. Да и то, что Кейн говорил о пропаже Эл’сомирона, только подтверждало отсутствие личной выгоды для Авалона…

И всё же я ему не верил. Всё было слишком просто.

Прикрыв глаза, я ещё раз прокрутил в памяти их разговор, но всё равно пришёл к тем же выводам. И, поразмыслив ещё немного, решил оставить эту тему на потом. Всё равно узнать, являлся ли Древний во сне к жрице Латимиры ещё раз, я смогу, только выпив крови Саминэ – сама она вряд ли признается в этом и под страхом смерти. И думаю, ей не стоит даже догадываться о том, что я вообще об этом знаю.

Похоже, наша умненькая вампирка совершенно забыла одну занимательную вещь, о которой я говорил ей сегодня утром. Когда эрханы пьют чью-то кровь, они получают не только силы и магическую подпитку, но знания и воспоминания своего донора, который не часто даёт на это своё добровольное согласие. Демоны никогда не размениваются на то, чтобы спросить чьё-либо разрешение.

И да. Я получил все чувства, мысли и воспоминания Эльсами, но не тронул их, «распечатав» в памяти лишь одно её видение прошлого – о трактате. Меня всерьёз занимал лишь он. А остальное…

У маленького подростка, которого я нашёл много дней назад на площади Мельхиора, и так осталось слишком мало того, что принадлежало только ей. Так пускай хотя бы её мысли, чувства и воспоминания останутся в личном владении… Хотя меня и терзало нездоровое любопытство в отношении их.

Но контролировать собственные желания я научился уже давно.

Дверь едва слышно скрипнула, заставляя меня прервать свои размышления и поднять голову. В дверном проёме, ведущем в спальню, стояла Саминэ, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, – сейчас она явно куда больше волновалась за свой внешний вид, а не за свою внутреннюю сущность. Хотя волнения её были напрасны: в тёмно-синем замшевом колете с чёрной шнуровкой на груди и короткими рукавами, а также в свободных бриджах из подобного материала она смотрелась более чем прилично. Но даже эта одежда была явно ей тесновата, плотно облегая её тело там, где это было нужно для того, чтобы соблазнить кого-нибудь, кто был бы менее устойчив, чем я.

Похоже, обновлением её гардероба придётся заняться ещё раз в ближайшем будущем.

– Иди сюда, – откинувшись на спинку кресла, поманил я девушку.

Помедлив, она подошла, как всегда осторожно ступая босыми ногами по каменному полу. Я даже не удивился и, ничего не сказав, протянул руку. И что странно, но в этот раз Эльсами отшатнулась, смотря на меня с испугом. Кажется, в её хорошенькую головку закрались совершенно не те мысли, которые должны были там быть. Хмыкнув, я исхитрился схватить вампирку за руку и дёрнул, заставляя её упасть к себе на колени. Удерживая её при попытках вырваться, насмешливо поинтересовался:

– И о чём же ты сейчас подумала, Саминэ?

Замерев, девушка бросила быстрый взгляд на мою шею, а затем, увидев мои иронично вскинутые брови, вновь густо покраснела, опуская голову.

– С тобой всё ясно, – коротко хмыкнул я, отпустил руку девушки, но многозначительно посмотрел на неё, стоило ей только дёрнуться в очередной попытке сбежать. И этого вполне хватило, чтобы она осталась на месте, лишь замерла у меня на коленях, настороженно наблюдая за тем, как я закатал рукав рубашки и принялся разматывать тонкий кожаный шнурок. Её крестик до сих пор висел на моём левом запястье. – Я не собираюсь заставлять тебя пить мою кровь прямо сейчас, Эльсами. – И прежде чем вернуть амулет с поисковым маячком его законной владелице, добавил: – Но я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что.

Саминэ застыла на секунду, но потом, едва взглянув в мои глаза, уверенно кивнула, чем, признаться, немало меня удивила. Так, значит, я угадал: доверие этого котёнка ко мне действительно не имеет границ.

Тут захотелось сказать нечто иное, чем я собирался вначале, чтобы этот наивный ребёнок понял, что нельзя так просто разбрасываться обещаниями, особенно если их дает маг, и тем более если даёт их демону… Но я не стал этого говорить и, накинув шнурок с крестиком на шею девушки, аккуратно застегнул замочек, едва коснувшись тёплой кожи пальцами, озвучил обещание, которое хотел от неё получить:

– Как только ты снова почувствуешь голод, хоть малейший, то скажешь об этом.

Вампирка было дёрнулась, явно собираясь возмутиться, но я перехватил её ладони одной рукой и сжал их, а пальцами второй ухватил за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Саминэ замерла, наткнувшись на мой внимательный взгляд. А я спокойно произнёс, смотря в её глаза привычного золотисто-карего цвета, обрамлённые пушистыми ресницами:

– Я не хочу повторения вчерашнего, Эльсами. На моём месте мог оказаться кто-то другой. Ты же не хочешь, чтобы, к примеру, Рагдэн пострадал… Не хочешь, я знаю. Не стоит утаивать жажду в следующий раз, когда она проснётся. Обещай это.

Прикрыв глаза, явно борясь с собой, девушка всё же кивнула, и только тогда я отпустил её подбородок. Но она перехватила мою руку до того, как я успел опустить её на подлокотник. Насколько я уже успел заметить, она всегда так делала, когда хотела что-то сказать. И в этот раз я даже, пожалуй, знал, что именно.

– «Извини» и «спасибо»? – вскинул я брови, смотря на Эльсами, которая, наткнувшись на мой взгляд, отпустила руку и склонила голову, вновь заливаясь краской. Привычно усмехнувшись, я заправил ей за ухо прядь волос, упавшую ей на щёку, и тихо ответил: – Не за что, Саминэ.

Посмотрев на меня, вампирка неловко улыбнулась, почти не показав клыки, которые, как странно бы это ни звучало, ей шли, и легко встала с моих коленей. Но тут же возмущённо подпрыгнула, гневно смотря в мою сторону, а точнее, на две серебряные шпильки, которые я незаметно вытащил из её волос, собранных на затылке, и теперь сжимал пальцами.

– Что? – насмешливо спросил я, смотря, как по её спине рассыпалась густая масса волос цвета червонного золота.

Не обращая внимания на её возмущение, лениво пожал плечами, закидывая ногу на ногу и устраиваясь в кресле поудобнее. – Так лучше.

Фыркнув, девушка вздёрнула подбородок и, развернувшись, гордо удалилась на кухню, не обратив внимания на мой смех, донёсшийся ей вслед.

Настроение, несмотря на последние события, было на редкость великолепным.

– Чего ржём? – На подоконнике, как всегда, неслышно возник Кейн и, тяжело спрыгнув, с явным трудом доковылял до кресла напротив. Буквально рухнув в него, некромант вытянул ноги в грязных сапогах и устало вздохнул, свесив поцарапанные руки с подлокотников. – Очешуеть, как я устал…

– И чем ты таким занят был, интересно? – спросил я, изогнув бровь в сторону более чем помятого и потрёпанного дракона.

При взгляде на его грязные и местами порванные куртку и штаны, а также длинные царапины, словно оставленные чьими-то тонкими когтями на шее, руках и даже на лице, создавалось впечатление, что этой ночью наш шизофреник явно не на свидание ходил.

– А я, мой милый демон, разгребал вместе с преподавательским составом то, что натворила парочка неких известных некромантов, которые чуточку так увлеклись и разбросали по округе силушку свою молодецкую, от которой на всех наших кладбищенских полигонах неожиданно восстала вся нежить. Мило, правда? И что меня дёрнуло пойти прогуляться на сон грядущий? Спал бы спокойно, ан нет, припахали, заразы такие…

– Кейн, ты сейчас о чём? – нахмурился я, глядя на растрёпанную шевелюру полукровки и абсолютно не понимая, о чём он говорит. Похоже, что пока я был занят своими личными проблемами и теми, что подкинула мне Саминэ, ночью произошло что-то ещё, о чём я не знал. И более того, даже не почувствовал.

– А ты что, до сих пор не в курсе? – свёл брови на переносице некромант.

– Нет, – отрицательно качнул я головой, невольно хмурясь и краем сознания отметив, что Саминэ на кухне перестала тихонько греметь посудой, а в гостиной-библиотеке появился кто-то ещё. – И я понятия не имею, о чём ты говоришь. Пояснить не желаешь?

– Думаю, мой юный ученик говорил обо мне, – раздался спокойный низкий голос от двери, и в лабораторию спокойно шагнул мужчина в чёрной мантии, – точнее, о том, что натворил вчера я не без чьей-то помощи, конечно. Не так ли, Кейн?

– Моё почтение, господин директор, – отозвался чёрный дракон, кивая, но даже не пытаясь встать. – Извиняйте, конечно, но подняться для подобающего приветствия я немножечко не в состоянии.

– Ничего, как-нибудь переживу, – хмыкнул некромант и, протянув руку, снял со своей спины мелкого дракончика, который висел там, обняв мужчину за шею руками, а ногами за талию.

Соскользнув на пол, Рагдэн шмыгнул носом и, мельком взглянув на меня, опустил голову. Но снова поднял её, когда раздались тихие, но торопливые шаги, и едва заметно грустно улыбнулся. И мгновенно оказался в объятиях выбежавшей из кухни Саминэ.

– Я тоже скучал… – тихо протянул дракончик, прильнув к плечу девушки, вставшей на колени и прижавшей к себе мальчишку, уткнувшись носом в его волосы. Отстранившись, она погладила мелкого по щекам, всматриваясь в его глаза, и ободряюще сжала его предплечья, на что тот шмыгнул носом и всё так же тихо и грустно произнёс: – Я в порядке, Саминэ. Но мама…

Вздохнув, вампирка вновь притянула к себе Рагдэна, прикрыв глаза и гладя его по чёрным взъерошенным волосам.

Я удивлённо вскинул брови, глядя на эту картину. За последнюю неделю это был первый раз, когда мелкий ожил. И настолько, что не только сменил облик, но даже и заговорил после длительного молчания. Похоже, Сеш’ъяру каким-то образом удалось расшевелить равнодушного ко всему сына, и теперь за состояние этого мелкого недоразумения можно было всерьёз не опасаться… Что радовало.

Маленькому дракончику смерти я не желал.

– А-а-а… – ошеломлённо и невнятно протянул Кейн, медленно садясь в кресло, и с трудом выдавил из себя, тыча пальцем в сторону изменившейся Эльсами, смотря на меня круглыми глазами: – Э-э-э?!

– Саминэ? – невольно нахмурившись, спросил Сеш’ъяр, и только сейчас я соизволил обратить внимание на него… и поразился, глядя на то, что с ним стало.

Последние недели явно прибавили мужчине несколько лет, а то и столетий, добавив серебристые нити седины в чёрные остриженные волосы. И сейчас он выглядел худым, а не осунувшимся, как раньше, когда только узнал о реальной гибели своей Равной. Тогда от него осталась лишь тень, призрачная оболочка с потускневшими глазами. Смерть Мантикоры практически уничтожила знаменитого дракона-некроманта, сильного мага и полного амбиций мужчину. Он едва не ушел за Грань…

Но похоже, что кто-то вывел его из этого состояния, а заодно и Рагдэна. И, судя по многочисленным следам, видневшимся на лице и теле золотого дракона, там, где это не скрывала одежда, кто-то сделал это весьма оригинальным способом.

Лиловые полукружья под его глазами, как и тёмное пятно на переносице, явно свидетельствовали о недавнем переломе носа. В нескольких местах на бровях сильные, хоть и поджившие рассечения, почти исчезнувший кровоподтёк на виске, несколько едва заметных, но приличных ранее синяков на нижней челюсти, ссадины на руках… Кто-то здорово его помял. И мне стало безумно интересно, у кого же хватило смелости поднять руку на одного из правящей династии золотых драконов, одного из сильнейших в мире некромантов. И я не мог не поинтересоваться об этом, несомненно, занимательном событии.

– Я стесняюсь спросить, господин директор. – Подперев щёку кулаком, я внимательно окинул взглядом мужчину, на лице которого, как мне показалось, на миг промелькнула тень смущения, но всё же насмешливо спросил: – Кто же вас так… кхм, приласкал?

– Он не знает? – приподнял брови Сеш’ъяр, посмотрев на Кейна, но тот только отрицательно качнул головой и, подавшись вперёд, вцепившись в подлокотники, продолжил таращиться на Саминэ, которая не обращала на него ни малейшего внимания.

Отстранившись от Рагдэна, она погладила его по голове и улыбнулась.

– Я не голоден, Саминэ, – тихо прошелестел в ответ дракончик, всё так же грустно улыбаясь. – Правда…

Покачав головой, явно не поверив, вампирка взяла мелкого за руку и посмотрела на его отца. Дождавшись его утвердительного кивка, она повела Рагдэна на кухню. Остановившись на пороге, девушка ободряюще ему улыбнулась, легонько подтолкнула внутрь и, дождавшись, пока он войдёт, что странно, вернулась обратно.

Не совсем понимая, что она задумала, я наблюдал за тем, как она медленно шла, плавно покачивая бёдрами и мягко улыбаясь, не показывая, впрочем, свой маленький «секрет». Подойдя к креслу, где сидел Кейн, который замер при её приближении и вытянулся в струнку, проскользив взглядом по её телу с головы до ног, Саминэ неспешно наклонилась, слегка изогнувшись. Упираясь руками в подлокотники, едва коснувшись пальцами его ладоней, ненавязчиво выставляя напоказ манящую ложбинку на груди, которая виднелась сквозь шнуровку рубашки, девушка чуть прикрыла глаза и склонилась над некромантом, остановившись в ничтожно малом расстоянии от его лица. Тот невольно замер, нервно сглотнув и с явным трудом оставаясь неподвижно сидеть на своём месте. А Эльсами медленно, чувственно облизнула губы и… разъярённо зашипела, оскалив ставшими вмиг заметными клыки, вдобавок наверняка сверкнув алыми глазами.

– Воу!!! – от неожиданности завопил Кейн, подскочив, и, не удержавшись на ногах, рухнул обратно в кресло, перевернувшись на пол назад вместе с ним.

Саминэ с беззвучным смехом осела, зажимая рот ладошкой.

– Детский сад… – прокомментировал эту картину Сеш’ъяр, хотя раньше бы рассмеялся над подобной ситуацией.

Вздохнув, он укоризненно посмотрел на вампирку и, покачав головой, наклонился. Ухватив барахтающегося дракона за шкирку, легко поднял его на ноги. Тот, взглянув на Эльсами, испуганно вжал голову в плечи и спрятался, как маленький ребёнок, за спину директора.

Хихикнув, девушка легко поднялась и быстро шмыгнула на кухню – кормить Рагдэна. Судя по тому, что Сеш’ъяр позволил сыну остаться практически наедине с нашим новоявленным вампиром, опасности от неё он не чувствовал. Впрочем, в этом я нисколько не сомневался.

– Развлекаемся в меру своих скромных возможностей, – хмыкнул я, чувствуя глубочайшее удовлетворение от поступка своей воспитанницы и смотря, как дракон-некромант, поставив на место опрокинутое кресло, устроился в нём. Подперев щёку кулаком, я решил продолжить начатую ранее тему: – И всё же мне действительно интересно, Сеш’ъяр: кто же тебя так изящно разукрасил? Если это, конечно, не смертельно опасная тайна, которую стоит тщательно оберегать…

– Боюсь, что об этой «тайне» знает уже вся академия, – иронично усмехнулся мужчина, ставя на колени сумку, которая до этого висела на его плече. Засунув туда руку, он извлёк на свет тонкий бархатный плащ, палочки из железного дерева и… сайшесс. Положив всё это на стол, глава гильдии убрал сумку и, откинувшись на спинку кресла, насмешливо на меня посмотрел. – Уж ты бы мог догадаться, у кого могло бы хватить смелости на подобный поступок.

– Вот оно как… – медленно протянул я и, поставив обе ноги на пол, пальцем провёл по обманчиво тонким звеньям цепи, лежащей на чёрном бархате. Не узнать украшения для волос, как и предмет гардероба, а также оружие, выкованное собственным братом, я просто не мог. Тем более чувствительное обоняние уже уловило лёгкий, знакомый с детства ненавязчивый аромат ванили. – Значит, господин директор, вас так занятно потрепала изящная женская ручка?

– А то ты не знаешь, Ари, какая она у неё на самом деле тяжёлая, – фыркнул дракон-некромант, дотронувшись пальцем до перебитой переносицы. Кейн за его спиной, устроившись на под оконнике, согласно закивал, схватившись за уши. А мужчина продолжил с некой толикой смущения и благодарности в хрипловатом голосе: – И я хочу, чтобы ты передал ей за это огромное спасибо. Мне давно была необходима встряска, и Ниэль с щедростью мне её обеспечила – последний раз нос мне ломали едва ли не в подростковом возрасте… Я действительно благодарен ей за то, что она вытащила меня и Дэни из этого состояния.

– Удивительно, что, кроме неё, сделать подобное больше желающих не нашлось, – усмехнулся я и, не удержавшись, взял в руки палочки для волос из тёмно-зелёного дерева и, откинувшись на спинку, погладил их, пальцами коснувшись острых концов. – И я очень надеюсь, Сеш’ъяр, что она не пострадала.

– Ари, боюсь, я не совсем отдавал отчёт в своих действиях на тот момент. – Золотой дракон рассеянно провёл рукой по волосам и поморщился: – Твоя мать знает, на что давить и куда бить. Я не знаю, насколько сильны её повреждения, а Сои’шен, который лечил её, предпочёл тактично отмолчаться. Найти де Арка я ещё просто не успел…

– А вы его и не найдёте, – неожиданно хихикнул Кейн, упираясь руками в подоконник и болтая ногами в воздухе. – Он полчаса назад улёгся спать в третьем склепе пятого полигона, причём намертво закрыв его изнутри. Вы с принцессой обеспечили занятную ночку всему преподавательскому составу! Хотя помнится, сами на лекциях просили студентиков не разбрасываться силой… Стыдно должно быть, господин директор!

– Пострадавшие есть? – моментально нахмурился мужчина, пока я с силой сжал палочки, прикрыв глаза и гася вспышку гнева.

Если, не приведи Хранители, хоть один волос упал с её головы…

– Не-а! – послышался голос чёрного дракона. – Кое-кого помяли, пожевали, приласкали… ну, это всё так, по мелочи. К утру, кроме меня, и других студентов припахали в добровольно-принудительном порядке, и вся нежить наконец упокоилась навек! Наверное… Кстати, Ари, выдохни, с Повелительницей всё хорошо. Ей досталось, конечно, но немного – наш глава в ярости не совсем учтив с дамами, но я всё видел, я свидетель, я ручаюсь за то, что твоя матушка уже наверняка в добром здравии.

– Благодарю за столь краткий экскурс, – холодно отозвался Сеш’ъяр, отчего Кейн мгновенно перестал скалиться и быстро оглянулся, явно раздумывая, а не прикинуться ли ему лужицей с глазами, сиганув с высоты пятого этажа на каменную кладку внутреннего двора возле стены здания гильдии. – Ариатар, я ещё раз приношу свои извинения. И очень надеюсь, что мой дорогой дальний сородич сейчас действительно рассказал обо всём, что видел.

– Но мне всё ещё интересно, почему этого не заметил я, – уже куда более спокойно произнёс я, положив руку на подлокотник, – и не почувствовал.

– Да ты ушёл как раз, на закате это было. Но у меня и без твоей пернатой тушки ещё с сотню свидетелей наберётся, – фыркнул Кейн и, сдув с лица длинную чёлку, задрал подбородок и сложил руки на груди. Но весь горделивый облик некроманта мгновенно испортило громкое урчание его собственного желудка. Смущённо покраснев, чёрный дракон ласково погладил живот и тоскливо вздохнул: – Есть хочется…

– Ты забыл, где находится кухня? – удивлённо вскинул я брови, но про себя едва не расхохотался, прекрасно понимая, почему дракон-полукровка до сих пор не пошёл клянчить у Саминэ еду, изображая несчастную сиротку, жалостливо хлопая глазами.

– Шутишь? – возмущённо воззрился на меня некромант, взмахнув руками. – Меня же там самого съедят! Без суда и следствия! Сметаны и подливы! Варенья и…

– Кейн, Эльсами не опасна, – со смешком перебил я его. – Те её вспышки гнева и раздражительности были всего лишь проявлением голода, вызванного потерей крови. Сейчас она в порядке.

– Ну-у-у… – с недоверием протянул тот, но с подоконника спрыгнул и, покосившись на меня, понёсся на кухню, бросив напоследок: – Попробую поверить тебе на слово!

– Итак, – дождавшись, пока один дракон скроется за арочным проходом, второй сложил пальцы домиком и, прищурившись, внимательно посмотрел на меня, – Саминэ оказалась вампиром… Как ты это понял?

– Всё началось после того, как Саминэ получила арбалетный болт в плечо, который предназначался мне, из рук доблестной стражи Астрама, – хмыкнул я, но решил не вдаваться в подробности, обозначив лишь основные факты. Ранее Сеш’ъяр не интересовался результатами нашей поездки, в которую мы отправились по его же просьбе, и причина этому была вполне понятна. Так что, навесив защиту вокруг нас от любопытных ушей, в том числе и тех, что обитали сейчас на кухне, я начал рассказ. – Не удивляйся, Сеш’ъяр, в тот день много чего произошло, за что стоит сказать отдельное спасибо нашему шизофренику. Но меняться моя воспитанница начала именно после того, как потеряла много крови. За неделю, что мы отсиживались в Натинало, ожидая, пока Эльсами придёт в себя, и потом, после возвращения в академию…

– Погоди, – перебил меня мужчина, хмурясь, – Эльсами? Ты хочешь сказать, что к ней вернулась память?

– А, ты этого не знаешь… – протянул я, чувствуя лёгкое превосходство, приятно греющее душу. – Нет, окончательно память к ней не вернулась, лишь несколько коротких воспоминаний. И благодаря одному из них мы узнали её настоящее имя – Эльсами Та’Лих…

– Она дочь Самины?! – Дракон даже привстал с кресла, не сдержав удивления, и, покачав головой, медленно опустился обратно, резко выдохнув. – Ну конечно же… Как я мог раньше не заметить, насколько она похожа на свою мать? И сейчас, после произошедших изменений, она её идеальная копия! Как я мог быть настолько слеп?!

– Ты знал её? – невольно нахмурился я, уже понимая, что дракон-некромант не видел тел, что остались на площади в день, когда я нашёл Саминэ. – Глупый вопрос, конечно, знал. Я был прав, Сеш’ъяр, предположив, что Эльсами везли именно к тебе.

– Мы были друзьями когда-то, – глухо отозвался золотой дракон, устремляя невидящий взгляд в окно. – Я не смог её найти, когда она пропала около тридцати лет назад, как и узнать причину, почему она это сделала. Самина тогда просто исчезла из Аранеллы.

– И конечно, ты знал, что её дочь, как и она сама, является жрицей Латимиры? – вскинул я брови. – Ты… О, ну конечно же! Ты не знал, что Саминэ достались чьи-то парные саи?

– Так вот что вы скрывали во время отъезда, – внимательно посмотрел на меня глава гильдии некромантии и, вновь нахмурившись, осторожно поинтересовался: – Я могу… взглянуть на них?

– Если Саминэ позволит, – пожал я плечами, спокойно выдержав пронизывающий взгляд дракона. – Ты знаешь, что я не могу до них дотрагиваться. Скажи мне одну вещь, Сеш’ъяр: ты знаешь, кто её отец?

– Нет, – качнул головой мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику. – Самина скрывала это от всех. Вдобавок она почему-то никогда не показывала мне Саминэ… Если бы я видел её хоть раз раньше, то всё могло бы обернуться иначе. И на тебя не лёг бы груз ответственности за эту девушку, который теперь увеличился вдвое. Дело в том, Ари, что леди Самина, безусловно, была чистокровным, истинным вампиром… Как я понимаю, блок с сущности твоей воспитанницы не спал, раз по ауре она до сих пор ощущается как человек. И если брать в расчёт, что её отец неизвестен, то встаёт острый вопрос о том, что теперь делать с Эльсами. Полукровки могут обходиться без крови вовсе, если не получат сильную рану, но истинному вампиру нужна кровь раз в несколько дней, чтобы поддерживать физическое состояние на должном уровне. Кстати, когда вы всё же выяснили, что она вампир? И как решили эту… кхм, проблему?

– Вчера. – Я отложил палочки, принадлежащие моей матери, положив их рядом с плащом. – Только вчера ночью голод Саминэ стал настолько невыносим, что она напала на меня. И мне пришлось, как ты выразился, решить эту проблему.

– Ты же не хочешь сказать, что… – сузил глаза дракон, но, заметив мою усмешку, мгновенно поменялся в лице и зло сузил глаза, невольно повышая голос: – Ты с ума сошёл, упырёв мальчишка? Ты осознаёшь, что ты натворил, когда напоил её своей кровью? Попробовав однажды кровь наследника, в котором течёт магия Хранителей, она уже не сможет никогда от неё отказаться! И её не заменить ничем другим!

– А что я должен был сделать, Сеш’ъяр? – иронично приподнял я брови, не обращая внимания на вспышку гнева мужчины, сила которого внезапно стала ощущаться кожей, но ещё не выходила за границы защиты, которую я установил, предполагая подобный исход разговора. – Вытащить сходящую с ума от голода вампиршу в коридор и широким жестом предложить ей на выбор шею любого из студентов?

– Но Рик мог бы…

– Его не было. – Я перебил мужчину, продолжая спокойно выдерживать тяжёлый взгляд пронзительных чёрных глаз. И с плохо сдерживаемой на полукровку злостью, которая просочилось ядом в мои слова, продолжил: – Более того, узнав, кто она, наш разумный эльфёнок в кои-то веки пошёл на поводу у своих чувств и банально сбежал не далее как час назад. Так что прошу прощения, господин директор, но раз уж вы когда-то навязали мне заботу об этой девчонке, я до конца положенного срока сдержу данное вам слово и буду заботиться о ней так, как посчитаю нужным!

Золотой дракон пристально всмотрелся в моё лицо, а спустя несколько долгих мгновений из его взгляда начала уходить прежняя ярость, и он лишь сухо спросил:

– Я вижу, ты ужё все для себя решил, не так ли?

– Да, – не стал я скрывать очевидную правду и решил развеять последние сомнения некроманта, пока он не привёл ещё какие-либо доводы в отношении Саминэ.

Я не желал слышать даже малейший скрытый намёк о том, что новоявленную вампиршу, возможно, будет лучше удалить из академии.

– Я не сомневаюсь, что Милика научит её правильно питаться или же подтолкнёт к собственным воспоминаниям. Если Эльсами придётся учиться и этому, пусть будет так, и я даже готов играть роль учебного пособия до тех пор, пока это будет необходимо. Ведь именно для обучения ты мне её и оставил, не так ли?

– Вопрос шёл о магии, – хмыкнул мужичина, откидываясь на спинку кресла и, кажется, расслабляясь, хоть и не до конца, а чистая драконья сила вокруг стала понемногу рассеиваться. – Я не сомневаюсь, что ты сдержал своё слово и через несколько дней Эльсами может спокойно приступить к занятиям вместе со вторым курсом.

– А если я скажу, что она сама, без нашего участия, нашла и принесла в дом Рика Светлую часть трактата о Древних, который мы безуспешно разыскивали несколько недель, а другие нелюди до нас искали его едва ли не веками? – насмешливо поинтересовался я, прекрасно понимая, к чему клонит дракон. Выставив локоть на подлокотник, я подпёр щёку кулаком и усмехнулся: – Ты переведёшь её сразу на пятый? Или вручишь диплом?

– Она… что? – безмерно удивился ящер, но быстро вернул самообладание и укоризненно качнул головой: – Ари, если это шутка, то твоё разыгравшееся чувство юмора сейчас несколько неприемлемо.

– Я занесу тебе вечером трактат в качестве доказательства, – слегка пожал я плечами и, перестав усмехаться, уже куда более спокойно и предупреждающе сказал: – Я не дам тебе забрать Саминэ. При всём моём уважении, господин директор, вам не стоит даже пытаться это сделать… для вашего же блага.

– Вот как? – хмыкнул мужчина, спокойно встретив мой взгляд, и едва заметно выгнул левую бровь. – Могу я узнать причину столь странного для тебя решения?

Я не ответил. А вместо этого позволил расплыться золоту в моих глазах, сменяя тёмно-алый цвет узора на радужке. Думаю, это было для дракона куда очевиднее любых слов и доводов…

– Значит, я был прав в своих суждениях, – неожиданно улыбнулся дракон, уже полностью расслабляясь, чем заставил меня в изумлении вскинуть брови, и ушёл от ответа, лишь загадочно на миг блеснув глазами. – Не обращай внимания, Ари. Считай это мыслями вслух.

– Что-то много вы стали думать в последнее время, директор, – насмешливо отозвался я, решив позднее поразмыслить над его словами. – Надеюсь, мы решили все вопросы, которые вас беспокоили?

– Безусловно, – кивнул дракон и, прислушавшись к чему-то, тяжело поднялся, заставляя меня заподозрить, что вчера, на закате, от руки моей матери пострадало не только его лицо. – Я заберу Рагдэна, пока он не заснул прямо за столом. Похоже, Саминэ действительно не изменила своим привычкам и, несмотря на сопротивление, закормила его до невозможного состояния.

– Она всегда останется собой, – пожал я плечами, скрывая невольную улыбку. – Даже терзаясь голодом, срываясь на других, она продолжала скрывать своё ухудшающееся с каждым днём самочувствие и ни на шаг не отходила от мелкого. Похоже, ты теперь её должник, Сеш’ъяр.

– Я учту это, – кивнул дракон-некромант и, остановившись возле кресла, в котором я сидел, несильно сжал моё плечо: – Спасибо ещё раз.

– Не стоит, – качнул я головой. – В своё время ты многое сделал для моей семьи.

– Весёлые были времена, – туманно улыбнулся золотой дракон и, помрачнев, вновь устремляя невидящий взгляд в распахнутое окно, едва слышно произнёс: – Жаль, что теперь всё иначе…

Я не ответил, прекрасно понимая, что он имел в виду. Этот мужчина уже никогда не станет таким, как раньше. Для него жизнь изменила свой привычный ход, когда дракон потерял свою Равную, потерял свои крылья.

Да, теперь, когда моя мать встряхнула его, вернула к жизни, он сможет вновь летать, как когда-то. Но свободно парить, ощущая себя счастливым, он уже не будет.

Для высших рас Равная – это не просто слово. Это часть жизни, её смысл, единственная незаменимая драгоценность. Потерять Равную – значит потерять жизнь.

Я ясно видел это на примере Сеш’ъяра, как и то, что с ним произошло. Если бы не сын, его бы уже не удержало ничего. Его и так практически не стало…

И это поневоле заставило меня задуматься совершенно о другом… «человеке». О тёмной эльфийке, которая вчера вернулась в стены академии, в объятия твари, по неизвестным причинам названной чёрным драконом.

Лиерана.

А действительно ли она была моей Равной?..

Внезапно моего плеча коснулись изящные пальцы, и, только заметив блеснувшее в лучах полуденного солнца серебро, я сдержал себя, чтобы не отреагировать машинально ударом, как всегда это делал при неожиданном вмешательстве в своё одиночество. Стряхнув пелену с сознания, я поднял голову и увидел стоявшую возле кресла вампиршу, которая неуверенно переминалась с ноги на ногу.

– Я так понимаю, все уже ушли? – усмехнулся я и, заметив побелевшие от холода босые ступни Саминэ, притянул её за руку к себе на колени, не встретив на этот раз сопротивления.

Поставив её ноги на подлокотник и окутав их тёплым воздушным облаком, подпёр щёку кулаком и поинтересовался, глядя на привычно спокойную и в чём-то даже домашнюю воспитанницу: – И даже наш дорогой шизофреник?

В ответ Эльсами тихонько хихикнула, пальцем указав в сторону кухни, откуда доносился раскатистый храп, заставивший меня добродушно хмыкнуть. Похоже, что все, кроме меня, после еды, приготовленной жрицей Латимиры, предпочитали проводить время исключительно в горизонтальном положении…

Это уже стало своеобразной традицией.

Как и то, что в присутствии этой ходячей катастрофы я действительно начинал забывать обо всём, что меня беспокоило ранее.

Оставалось только надеяться, что это продлится как можно дольше.

Глава 26

Сайтаншесс, замок правящей династии…

Тихая безлунная ночь опустилась на столицу земель эрханов, мягко укутав в уютные объятия своих спящих обитателей. В огромном замке, возвышающемся тёмным монолитом над притихшим городом, царила уютная тишина, не суетились слуги, не блуждала знать, не слышались разговоры, лишь кое-где негромко переговаривалась стража, совершая очередной обход. Уже практически нигде не горел свет, лишь коридоры тускло освещались несколькими свечами, тихо потрескивающими в полумраке.

В одной из комнат, в спальне на одном из верхних этажей, беспокойно заворочалась во сне лунная эльфийка, раскинувшаяся на широкой постели, едва не сбросив на пол с хрупкого тела тёплое одеяло. Между тонких бровей залегли морщинки, но кожа тут же разгладилась, когда клубившаяся в углу Тьма рассеялась, оставив после себя высокий силуэт. И эльфийка вновь погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Так как она выносила и родила двух демонов, их природная магия уже не могла причинить ей никакого вреда. Наоборот, она интуитивно воспринималась чем-то приятным, близким… родным.

И Повелительница эрханов продолжила мирно спать, так и не заметив, что теперь в спальне она находится уже не одна.

Раздался едва уловимый шорох одежды. С лёгким стуком неожиданный гость закрыл окно, через которое в помещение проникал прохладный ночной воздух, наполненный тысячами ароматов цветов из сада внизу, прямо под окнами, и, помедлив, подошёл к кровати. Звук тихих шагов глушил мягкий ковёр на полу, и, остановившись, гость замер, внимательно глядя на стройную фигуру, казавшуюся слишком маленькой и одинокой на огромной постели.

Наклонившись, он провёл согнутым пальцем по щеке эльфийки, медленно, нежно, едва касаясь белой кожи, и, вдруг нахмурившись, почувствовав, насколько она холодна, поправил одеяло, накинув его на хрупкие плечи, едва прикрытые тонкой шёлковой рубашкой. Заметив тускло переливающееся, почти неразличимое плетение сонного заклинания на её виске, мужчина прищурился, его сапфирово-синие глаза опасно блеснули в темноте… Но мгновенно угасли, как только демон узнал отпечаток магии на Повелительнице эрханов, до боли похожий на свой собственный.

Опустившись на колени перед кроватью, демон ласково дотронулся до иссиня-чёрных волос, раскинутых на подушках, пальцами ощущая прохладный шёлк вьющихся прядей и не замечая, как губ коснулась грустная улыбка.

Селениэль не могла проснуться сейчас, чтобы поговорить с ним… Но и то, что он увидел её, смог прикоснуться, почувствовал родной запах после долгих дней разлуки, грело душу эрхана так, как не смогло бы это сделать ничто иное.

Он волновался за эльфийку, не находил себе места, хотя пытался это скрыть всеми силами. Он не знал, насколько сильно она пострадала, но ей было больно, и этого было вполне достаточно, чтобы демон не выдержал.

Конечно, он мог просто спросить о состоянии лунной принцессы у своего брата через мысленную связь, не утруждая себя ночными прогулками, но… Он должен был увидеть её. Увидеть и убедиться сам, что с ней всё в порядке.

И только теперь душа наследника перестала метаться, обретя хоть какое-то подобие спокойствия и умиротворения. Для полного счастья не хватало лишь мелочи: если не разговора, то хотя бы намёка, что мать простила своего непутёвого сына, и теперь у них всё будет так же, как и раньше…

Но, увы, получить такое желанное прощение эрхан не мог. Его терзал стыд, столь редкое для демонов чувство, чуждое остальным. Он до сих пор не мог найти в себе сил вернуться домой и просто посмотреть в её глаза, в глубине души боясь найти там до сих пор не прошедшую боль и обиду, которую сам же и поселил в них, наговорив ужасных вещей перед своим уходом. Он сильно ранил её тогда и не знал, как теперь ему заслужить своё прощение. И возможно ли это вообще?

Он боялся. Наследник Сайтаншесса боялся того, что потерял уже навсегда самого дорогого для себя человека и что ничего уже нельзя вернуть назад. Как же иногда хотелось повернуть время вспять!..

И пока он не набрался смелости переступить через себя, побороть этот страх быть отвергнутым, всё, что ему оставалось, – это наблюдать за лунной эльфийкой, такой близкой ему и безумно родной, издалека, в то время, когда она находится разумом вдали от замковых стен.

Но и это было многим больше, чем он заслуживал.

Невесело вздохнув, демон встал и, наклонившись, нежно поцеловал мать в висок, не сдержав улыбки, когда Селениэль чуть улыбнулась во сне. Это было лучше всяких слов, которые он мог ждать, проникая в замок Сайтаншесса поздно ночью…

Но вот насмешливую фразу, произнесённую ленивым голосом с бархатистыми нотками, он совершенно не ожидал услышать:

– Итак, наконец-то мой блудный сын решил почтить отчий дом своим присутствием. Долго же ты решался на это.

– И тебе доброй ночи, отец, – негромко хмыкнул в ответ Ариатар, не смотря в сторону двери, откуда донёсся голос. В его поднятой руке взметнулась и опала Тьма, оставив после себя аккуратно сложенный тонкий бархатный плащ, который наследник Сайтаншесса положил на стеклянный прикроватный столик. Поверх него, легонько звякнув звеньями, легли сайшесс и палочки для волос. – Не волнуйся, я ненадолго. Сеш’ъяр просил вернуть это.

– Похоже, дракону на этот раз не удалось скрыть того, что произошло, – задумчиво произнёс Шайтанар, опираясь плечом на дверной косяк и не сводя внимательного и спокойного взгляда с сына. – Надеюсь, его внешний вид сейчас оставляет желать лучшего.

– Несомненно. – Младший эрхан позволил себе короткий смешок и, вновь слегка дотронувшись рукой до щеки спящей эльфийки, нежным жестом убирая с неё прядь волос, тихо спросил: – Как она?

– Была хорошо. Кронпринц драконов успешно залечил все повреждения, – пожал плечами Повелитель Сайтаншесса и недовольно поморщился: – Но только до тех пор, пока не ослушалась меня и, подсунув Сайтоса в качестве отвлекающего фактора, не сбежала утром на тренировку к пятёрке эрханов твоего братца.

– Ри окончательно их распустил, – недовольно качнул головой Ариатар. – Раны открылись вновь?

– Да. Но их уже вылечили, беспокоиться не стоит. Но эта несносная эльфийка поднимется с кровати не раньше, чем восстановятся её силы, – успокоил демона Шайтанар, поясняя этим причину возникновения сонного заклинания. Помолчав немного, сложив руки на груди и слегка наклонив голову набок, рассматривая сына, который не отводил глаз от принцессы лунных эльфов, эрхан счёл нужным добавить: – Танориону сейчас немного не до этого. Гибель Мантикоры сильно ударила не только по Сеш’ъяру.

– Речь идёт о некой Асте? – на миг повернулся к нему наследник и, заметив вопросительно вскинутые брови, пожал плечами так, словно речь шла о чём-то совсем обыденном. – Ри упоминал о ней. И даже назвал своей невестой. Ты слышал об этом?

– Больше, чем хотелось бы, – хмыкнул Повелитель. – Аста – сестра Кораны. И находится сейчас далеко не во вменяемом состоянии. У твоего брата значительно прибавилось проблем за последнее время.

– И только поэтому ты не оторвал ему голову за то, что Кайш и его люди пустили маму на тренировку? – раздался тихий смешок младшего демона, но веселье тут же пропало, словно и не звучало в спальне вовсе. – Зачем ты отпустил её в академию? Сеш’ъяр себя не контролировал, он мог серьёзно…

– Ари, – неожиданно перебил его Шайтанар, немного опустив голову, словно пытаясь рассмотреть что-то лежащее у него под ногами. По его губам блуждала лёгкая, но многозначительная усмешка. – Неужели ты настолько плохо знаешь свою мать? Если она что-то вбила себе в голову, то удерживать её просто бесполезно. Остаётся только…

Ариатар нахмурился, пристально глядя на отца, и через несколько мгновений до него наконец дошёл намёк, прозвучавший в недосказанной фразе Повелителя демонов.

– Наблюдать? – тихо рассмеялся наследник Сайтаншесса и, мельком взглянув на магичку, спросил: – Ты был там, не так ли?

– Естественно, – пожал плечами эрхан так, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Оттолкнувшись от дверного косяка, он подошёл к кровати, склонился, пальцем коснулся виска эльфийки, обновляя заклинание, и вполголоса уточнил: – Ты же не думал, что я действительно отпущу её одну в логово дракона, который едва не сошёл с ума, утопив себя в пучине горя?

– Я в тебе никогда не сомневался, – фыркнул Ариатар, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение, и насмешливо сообщил: – Тебя никто не увидел. Даже Кейн не почувствовал твоего присутствия.

– Ты опять связался с этим шизофреником? – бросил через плечо Шайтанар, направляясь в сторону двери, ведущей в просторную гостиную, не приглашая своего сына следовать за ним. Но и разговор он не окончил, а значит…

Помедлив, Ариатар, бросив на Селениэль прощальный взгляд, последовал за отцом и, оказавшись в большой комнате, которая выполняла функцию не только гостиной, но и кабинета, где по ночам любил работать Повелитель эрханов, пока в соседней спала его Равная, плотно притворил за собой дверь.

Его значительно напрягало то, что отец вёл с ним себя так, словно ничего не случилось. Словно не было того разговора, слёз матери, разбитой скрипки, хлёсткой пощёчины…

Будто четыре месяца назад ничего не произошло. Ни тени ярости, злости, презрения или хотя бы равнодушия не было сейчас в сапфирово-синих глазах правителя Сайтаншесса, а узор на его радужке был самого обычного чёрного цвета. Не витала в воздухе сгустившаяся магия Хранителей, которой обладал он тоже, не клубилась Тьма, не было даже малейшей искры взволнованных стихий.

Ариатар видел, что Шайтанар был совершенно спокоен и, кажется, не собирался даже начинать разговор о поведении своего сына, как и о том, что он натворил в недалёком прошлом.

Что было по меньшей мере странно.

– Итак, – устроившись в кресле с высокой спинкой, которое стояло возле камина, Повелитель эрханов дождался, пока его единственный наследник сядет во второе такое же, стоящее рядом, но с другой стороны низкого круглого столика на витой ножке, и, поставив локти на подлокотник, соединил кончики пальцев, – Эльрон Кейн. Ты снова находишься в его обществе?

– Оно меня вполне устраивает, – пожал плечами Ариатар, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники. – И помнится, ты раньше никогда не противился этому.

– Это было до того, как я узнал, кто его отец, – откровенно поморщился Шайтанар, с неприкрытой неприязнью вспоминая старшего чёрного дракона.

К родителю Кейна он тёплых чувств не испытывал, и на то были веские причины, список которых только увеличился с тех пор, как полукровка рассказал о том, кем являлась и его мать. Не то чтобы черноволосый, языкастый и ехидный некромант не нравился Повелителю эрханов… просто его отца, Шаиррата, вожака чёрных драконов, демон практически ненавидел. И не скрывал этого.

– А что он? – слегка приподняв брови, спросил младший эрхан, наблюдая за игрой языков пламени в большом камине, который окутывал комнату теплом, одновременно являясь единственным источником света. Скосив глаза на отца, демон продолжил с лёгким двусмысленным намёком: – Дети не отвечают за грехи родителей, не так ли? Стоит ли обвинять отпрысков в чём-то, когда собственное поведение далеко от идеала…

– Вина? – Оставив ехидное замечание сына, в котором тоже виделся некий намёк на его характер, передавшийся по наследству, Шайтанар задал вопрос несколько даже скучающим тоном, едва заметно склонив голову набок.

– Я бы не отказался, – почти не задумавшись, согласно кивнул Ариатар, не почувствовав подвоха.

И, как оказалось, совершенно зря.

– В нижнем ящике стола, – с непробиваемым спокойствием ответил Шайтанар, гася искры смеха в глазах и подпирая щёку кулаком. Закинув ногу на ногу, он лениво добавил: – Бокалы там же.

Ариатар поднялся с кресла и направился к большому письменному столу из тёмно-коричневого дерева, стоящему между двух больших окон, немногих в замке, которые были с обыкновенным стеклом, а не с витражной мозаикой. Едва сдерживая смешок, демон откупорил бутылку вина приличной выдержки, вытащив пробку когтем, и, разлив тёмную жидкость по бокалам, вернулся к камину, чувствуя, что усмешку, так и норовившую выползти на лицо, он сдержать не в силах. Отдав один бокал отцу, демон сел в кресло и, сделав приличный глоток, спрятал улыбку за бокалом.

Тонкая месть отца за насмешливые слова дала ему понять, что теперь между ними всё стало как прежде.

Шайтанар понял его, мотив его поступков, не злился больше и, кажется, даже не осуждал. Он действительно знал, что его сын следовал в тот момент лишь зову эмоций, поддался им, позволил затуманить свой разум, не замечая ничего вокруг… Как и понимал, насколько сильно всё это – и боль, и острое, непереносимое чувство вины теперь давят на Ариатара, заставляя судорожно метаться в поисках выхода. Но Повелитель эрханов знал: для того чтобы найти его, нужно просто подождать. Только время всё расставит по своим местам.

Чего уж тут таить, в том же возрасте, что и Ариатар, он сам творил не меньшие глупости. Да и если вспомнить те времена, не столь уж отдалённые для демона, который разменял уже не одну тысячу лет жизни… Он делал кое-что и похуже, особенно в отношении своей Равной, когда ещё не признал её таковой, и, не понимая, что чувствует к ней, старался задеть её, запугать и разозлить всеми силами.

Так что Ари частично был прав. Действительно, стоит ли обвинять отпрысков в чём-то, когда собственное поведение далеко от идеала?

А что же касается самой Ниэль…

Шайтанар прекрасно понимал, что Ариатар просто боится быть отвергнутым, в то время как его мать давно его уже простила и просто ждёт, когда же он наконец вернётся домой, к своей семье, которая его любит. И не за что-то, а вопреки.

В кабинете на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев, медленно сгорающих в ярком пламени, живом, не магическом. Она не давила, а, наоборот, казалась в чём-то уютной, тёплой, домашней, оберегая и согревая своим теплом.

Подобные чувства Ариатар испытывал, когда рядом оказывалась Саминэ, смотря на него своим мягким и одновременно укоризненным взглядом.

Кстати, об этом.

Пригубив ещё вина, младший эрхан поставил бокал на подлокотник и, придерживая его пальцами за тонкую ножку, негромко заговорил:

– У меня к тебе есть небольшая просьба.

– Мм? – отозвался Шайтанар, легонько сжав свой бокал кончиками пальцев. Посмотрев на сына, он насмешливо уточнил: – Неужели что-то касающееся той маленькой человечки, которая столь трогательно пыталась спрятаться за книжным шкафом в кабинете де Арка?

– Значит, ты её видел, – хмыкнул Ариатар, и его губы едва заметно дрогнули в усмешке, когда он вспомнил один маленький секрет, в который, несмотря на только что возвратившееся доверие, он посвящать Повелителя не собирался. – Человечка, как же… Да, речь идёт о ней. О Саминэ. Точнее, как тебе наверняка уже известно, о Эльсами Та’Лих.

– Ты хочешь вернуть своей подопечной родовое имя, поместье и земли? – попробовал предположить Шайтанар и, нахмурившись, провёл рукой по стального цвета волосам. – Боюсь, Ари, что это вопрос не ко мне. Но братья де Рен, думаю, с радостью тебе помогут, если ты обратишься к ним с подобного рода просьбой.

– Я планировал заняться этим, но немного позже, – пожал плечами наследник Сайтаншесса, невольно нахмурившись.

Сделать это было просто необходимо, так как её обучение в академии не может длиться вечно, а он, Рик или же Кейн не смогут находиться рядом с девушкой на протяжении всей её жизни.

Восстановить её имя просто необходимо… Но только после того, как Ариатар, с помощью полукровки или без него, разберётся с теми, кто хочет навредить вампирше. Но если раньше подобные думы казались совершенно закономерными, то теперь они приносили непонятное раздражение при мысли о том, что Саминэ придётся рано или поздно навсегда уйти из его жизни.

– А что же тогда? – удивлённо вскинул брови Повелитель и чуть сузил глаза, пристально смотря на своего отпрыска. – Или я чего-то не знаю?

– Наверняка Ри уже рассказал о том, каким оружием она обладает и кем является. – Сжав хрусталь между пальцев, Ариатар откинул голову на высокую спинку кресла, с усилием гася вспышку гнева. В нём до сих пор просыпалась ярость, стоило только воскресить в памяти то воспоминание Саминэ о старом храме. Невольно облизнув губы, наследник земель эрханов хриплым голосом озвучил свою просьбу, чувствуя, как внутри недовольно ворочается зверь. – Я хочу, чтобы община жриц Латимиры перестала существовать.

– Вот как, – замолчав на несколько секунд, задумчиво отозвался правитель Сайтаншесса, не глядя на сына и медленно проворачивая прозрачный хрусталь между пальцев. – Ты понимаешь, Ари, о чём ты меня просишь? Речь идёт не об уничтожении десятка опостылевших наёмников и не о разорении небольшой деревеньки. И даже не города. Это действительно культ, сильный, многочисленный, почитаемый и оберегаемый одной из Хранительниц. И пусть о его деятельности не слышно уже давно, я не вижу особых причин вмешаться в их дела только потому, что подобная блажь неожиданно пришла тебе в голову.

– Отец, неужели ты думаешь, что это простой каприз? – иронично вскинул брови Ариатар, сжав ножку бокала так, что она уцелела лишь чудом, и зло усмехнулся: – Нет, это не причуда. И даже не жажда мести за свою воспитанницу, хотя она уже давно кипит во мне. Это нечто большее. Подобные им не должны существовать на Аранелле. Это не предвзятое отношение и не поверхностная оценка. Я видел своими глазами, на что они способны и как обращаются с теми, кто попал в их ряды…

– Подробности? – только и спросил Шайтанар, отстранённо замечая, как узор на радужке глаз его сына, раньше тусклых, а теперь ярко сверкающих цветом драгоценных камней, резко окрасился в кроваво-красный цвет, свидетельствовавший о почти неконтролируемой ярости. И это не могло его не заинтриговать.

– Хочешь сам посмотреть? – прищурился младший эрхан, убирая из памяти ненужные воспоминания, в том числе и те, что касались расы Саминэ, её связи с одним из Древних, и его собственное отношение к ней. Он не сомневался, что Повелитель Сайтаншесса не откажет себе в этом…

Откинувшись на спинку, Ариатар прикрыл глаза, расслабляясь и позволяя отцу проникнуть в его воспоминания, стараясь по возможности отрешиться от тех чувств, которые они до сих пор вызывали. Отвращение, ненависть, желание безжалостно убить тех, кто смог творить подобное и оставаться безнаказанным. Нет, Шайтанар должен сам всё увидеть и убедиться, а не руководствоваться лишь чувствами и желаниями своего сына, пусть он и безгранично доверял ему.

Словно наяву Повелитель Сайтаншесса увидел всё, что происходило тогда в старом храме Латимиры, в ночь чёрной луны. И он помнил тот день, когда возросла его собственная сила, но даже предположить не мог, что где-то на Аранелле происходит подобное этому… Пожалуй, подобрать точное описание кровавому ритуалу он не смог бы так сразу. Он чувствовал мерзкий, гнилостный запах старой крови, чувствовал жар кузнечного горна, слышал полные боли крики маленькой девочки, распятой на алтаре, видел глубокие раны на её спине и, сузив глаза от ярости, наблюдал за полной садистского наслаждения улыбкой на лице жрицы. Он также узнал запах зелий и понял их предназначение.

Эта была жестокость, переходящая все границы. Шайтанар сейт Хаэл видел в своей жизни многое, знал разных безумцев, которые упивались бы подобным зрелищем, сами творя не лучшие, а порой и куда более извращённые ритуалы, да и сам в молодости не отличался терпимостью и толерантным отношением. О его жестокости знали многие, но на подобное Повелитель эрханов не пошёл бы никогда.

После того как правитель земель демонов встретил и признал свою Равную и стал отцом двоих детей, он стал намного мягче, проявляя агрессию лишь в том случае, если опасность грозила его семье. До этого он посмотрел бы на подобный ритуал сквозь пальцы, разумно считая, что это не его дело. Но теперь всё было иначе. Ведь подобного рода пыткам могла подвергнуться его собственная дочь…

Конечно, Шайтанар никогда не допустил бы такого. Но и позволить мучить других и дальше столь диким образом он не мог. Каким бы жёстким ни был, он ни за что не пролил бы кровь маленького ребёнка.

А потому деятельность жриц Латимиры действительно нужно прекратить.

Вдобавок, узнай его супруга, что на самом деле происходит в этом культе, она для начала оторвала бы правителю Сайтаншесса голову за то, что тот был не в курсе бессмысленного насилия, а потом самолично бы разобрала все храмы Латимиры по камушку, с огромным удовольствием разнеся все статуи Хранительницы материнства одну за другой. А то бы прошлась и по самой богине, наплевав на всё и вся. С Хранителями у его жены были особые, «нежные» и «трепетные» отношения.

Поняв, что он видел достаточно, Шайтанар собирался было покинуть сознание кронпринца, но невольно замер, когда речь зашла о финальной части изготовления парных саев. И с большим удивлением услышал, как ребёнок позвал не кого-то на помощь, а именно его сына. И если раньше он не всматривался в лицо Ариатара, находившегося непосредственно в воспоминании, то сейчас реакция наследника Сайтаншесса заставила его глубоко задуматься об истинном положении вещей…

Покинув сознание своего отпрыска, Повелитель эрханов на мгновение прикрыл глаза, потирая переносицу, и, отпив вина, задумчиво обратился к старшему принцу:

– Эта девочка, Эльсами… Кто она для тебя?

– Это имеет какое-то значение? – не открывая глаз, равнодушно спросил Ариатар, не шевельнув даже пальцем.

Он всё ещё боролся с яростью, которая не желала его покидать после того, как он вновь видел кошмар Саминэ. И оставаться равнодушным к её крикам он до сих пор не мог.

– Имеет, раз ты не дал ритуалу завершиться, – слегка изогнул бровь старший эрхан, глядя на сына. – Почему ты вмешался, Ари?

Открыв глаза, кронпринц Сайтаншесса пригубил вино и усмехнулся, не глядя на отца:

– При всём моём желании, я не смог бы помешать его завершению на самом деле. В то время, когда это происходило, я был едва ли старше девочки, что лежала на алтаре. Это был её кошмар, практически первое полноценное воспоминание с тех пор, как она попала ко мне. Я хотел дать ей досмотреть этот сон до конца, но сдержаться не смог. Это было выше моих сил. Ты наверняка знаешь от Сайтоса, что у неё нет ни голоса, ни воспоминаний. Ей и так слишком досталось.

– Он говорил, что ты её ненавидел, – мягко заметил Повелитель, не сводя внимательных глаз со своего наследника.

– Так и было поначалу, – пожал плечами Ариатар, отстранённо наблюдая за игрой пламени в камине. – Ты знаешь, что я не приемлю, когда мне ставят условия и не оставляют выбора. А Сеш’ъяр сделал и то и другое. Я не хотел, чтобы мама узнала о моём поединке с Рай’шатом, и только поэтому согласился на предложение директора и дал слово, что буду присматривать за бесившей меня девчонкой, которая разводила сырость по любому поводу, до тех пор, пока она всё не вспомнит. И только потом, после того, как Сайтос решил немного… помочь мне пересмотреть собственное отношение к этой человечке, я понял, что и мама, и ты всё равно рано или поздно узнали бы о моей мести, которая так и не совершилась.

– И ты мог нарушить данное слово, – задумчиво произнёс Шайтанар, которого несказанно радовало, что его сын наконец-то сам, без каких-либо просьб и уговоров решил открыть то, что его терзало все эти месяцы. И теперь Повелитель эрханов не держал зла на Сеш’ъяра за то, что Хелли пострадала от его руки. Она беспокоилась о сыне золотого дракона, а сам ящер, в свою очередь, похоже, намного раньше сделал всё, чтобы её ребёнок наконец пришёл в себя. – Но ты этого не сделал.

– Я привык соблюдать условия сделки, – хмыкнул Ари и, покачав в руках бокал с остатками багряного напитка, недовольно поморщился, словно испытывал отвращение к самому себе. И это было недалеко от истины. – И в то же время от мести отказываться я не был намерен. Я собирался использовать Саминэ в своих планах. Я хотел подсунуть её чёрному дракону так же, как проделал это он с Лиераной. Сеш’ъяр просил сделать из Эльсами некромантку, которая может обучаться на втором курсе, но для меня этого было недостаточно. Чтобы мой план осуществился, она должна была стать идеальной во всём.

– И она стала? – вскинул брови Шайтанар, невольно вспоминая тощего угловатого подростка, который пытался спрятаться за предметом мебели в кабинете тёмного эльфа, надеясь, что его не заметят.

Слова эрхана несколько не вязались с тем, что он видел, хотя он и сделал вид тем вечером, что не заметил её вовсе.

– А она и была такой изначально, хоть и сама не знала этого, – усмехнулся Ариатар, понимая, что доказать отцу правдивость своих слов не может, не рассказав о том, кем она является на самом деле. Узнай Повелитель, что девушка оказалась вампиром, едва ли его отношение к ней будет лучше того, что проявил Рик. – Кто может быть идеальнее и совершеннее жрицы Латимиры? Манеры, знания, рассуждения… Она многое потеряла за то время, что я её знаю, но и многое приобрела. Она казалась неповторимой, но стала ещё совершеннее, когда я научил её обращаться с магией. И как оказалось прошлой ночью, она не человек. Теперь и её внешность подверглась изменениям, и при следующей вашей встрече, если она состоится, ты вряд ли её узнаешь.

– Вот как… – тихо протянул Повелитель Сайтаншесса, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику, и, иронично вскинув брови, спросил: – И ты уверен, что Рай’шат на это купится? Зная о том, под чьей опекой была и остаётся девушка?

– Для начала его заинтересует уже то, что она долгое время находилась в моём обществе, – откровенно рассмеялся эрхан, краем глаза наблюдая, как Шайтанар, поднявшись, забрал у него бокал и отошёл к столу, чтобы вновь наполнить его вином. – Как минимум ему будет видеться возможность, чтобы через неё ударить по мне. А что же касается остального… Он увлечётся ею всерьёз, я уверен. Он просто не сможет пройти мимо неё.

– И ты готов сделать эту девочку орудием мести? – спросил правитель Сайтаншесса, вернувшись.

Протянув старшему принцу полный бокал, он сел на подлокотник своего кресла, опираясь руками на бёдра, и не торопясь стал пить терпкий напиток.

– Я… – Неожиданно для старшего эрхана его сын прикрыл глаза и с силой сжал зубы и кулаки, так, что побелели костяшки. – Я много думал над этим, но… я не знаю. Боюсь, что ответить на этот вопрос я пока не в силах.

– Ты меня удивил, – слегка выгнул левую бровь Шайтанар, который видел, что Ариатар говорит правду. – Раньше ты бы не стал даже задумываться над этим.

– Я сам себя удивляю, – криво улыбнулся демон и поднёс бокал к губам. Но прежде чем сделать глоток, негромко добавил: – Похоже, я уже не то чудовище, каким был, когда покидал замок.

– А ты им и не был, – поморщился Повелитель, смотря на сына, и мягко заметил: – Да, ты натворил глупостей, чем порядком разозлил меня и довёл Хелли до слёз, но до столь милого прозвища тебе ещё было далеко.

Ариатар лишь скривился, внутренне не соглашаясь с отцом. Похоже, Сайтос поведал о своём визите в Мельхиор далеко не во всех подробностях… Иначе утверждать подобное эрхан не стал бы.

Помолчав, демон глухо, с небольшим трудом, но всё же подбирая нужные слова, произнёс:

– Отец, мне действительно… жаль, что так получилось. Я не хотел её обидеть.

– Я знаю, Ари, – вздохнул Шайтанар и, потянувшись, несильно сжал плечо демона. – Я прекрасно понимаю, что двигало тобой тогда. И она понимает.

– Ты думаешь, она меня простила? – с некой долей удивления повернул эрхан к нему голову, не в силах поверить в подобное. Это было бы слишком просто, как бы заманчиво ни звучало.

– Она твоя мать и знает тебя лучше всех, – качнул головой Шайтанар, возвращаясь в кресло, где удобно устроился, уперевшись локтем в подлокотник и подперев щёку кулаком. Покачав бокал в другой руке, не давая багровой жидкости выплеснуться, добавил: – Рано или поздно ты сам поймёшь это. Но оставим пока эту тему.

– Что ещё ты хочешь узнать? – вскинул брови кронпринц, мысленно перебирая варианты, что же ещё могло интересовать Повелителя эрханов.

– Ты так и не ответил, что ты чувствуешь к этой девочке, – напомнил Шайтанар. – Она тебя изменила, и, как я успел заметить, в лучшую сторону. Магия Хранителей вернулась к тебе, не так ли?

– Глупо было бы рассчитывать на то, что ты этого не заметишь, – усмехнулся Ариатар и, на миг задумавшись, медленно произнёс: – Да, из-за неё магия вернулась. И я… благодарен ей за это. Эта плаксивая девчонка долго выводила меня из себя, и мне пришлось заново учиться как терпению, так и сочувствию. Со временем я даже привязался к ней и в то же время стал замечать за собой весьма эгоистичные порывы не отдавать её никому.

– А что, есть претенденты? – удивился Шайтанар и насмешливо поинтересовался: – Неужели Рик сподобился увидеть кого-то, кроме своих пробирок?

– Нет конечно же, – рассмеялся Ари от такого предположения. – Ты удивишься, отец, но, кажется, наш бывший упырь всерьёз заинтересовался Аэрис. Для него Саминэ что-то вроде младшей сестры, и он горло за неё перегрызёт любому. А вот Кейн… Впрочем, что творит этот дракон, непонятно даже ему самому.

– А ты? – Повелитель эрханов ещё раз повторил вопрос, который действительно его интересовал. – Что испытываешь к ней ты?

– Не волнуйся, не то, на что ты так тонко сейчас намекаешь, – фыркнул Ариатар, но тут же задумчиво добавил: – Я не влюблён в Саминэ.

Шайтанар только хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. По правде говоря, он слабо верил, что в его сыне вдруг проснулся отеческий инстинкт, да и то, как Ариатар говорил о своей воспитаннице… Эта была не просто привязанность или привычка.

Прожив не одну тысячу лет, этот эрхан мог многое предугадать, в том числе и поведение своего отпрыска. И он понимал, что если подобные отношения продлятся и дальше, то, весьма вероятно, они перерастут в нечто гораздо большее. Если, конечно, Ари сам захочет этого и увидит наконец то, что всегда находилось перед его глазами, в то время как он грезил о чём-то совершенно другом, не замечая ничего, кроме своей мести.

Правитель Сайтаншесса понимал, что рано или поздно, с помощью Эльсами Та’Лих или без неё, кронпринц демонов всё же закончит начатое и Рай’шат будет мёртв. И Шайтанар не собирался мешать этому. В конце концов, подобное оскорбление демоны не прощают никому и никогда.

Но остался ещё один нерешённый вопрос. Тот, который снова касался чувств старшего принца и был причиной возвращения его в Мельхиор.

– Тогда относительно твоей Лиераны, Ариатар. – Внушительный голос правителя ударил по спокойным до этого момента нервам эрхана огненным кнутом. – Что ты будешь делать с ней?

– Я… – Демон замолчал, сжав зубы и закрыв глаза. Всё его благодушное настроение вмиг исчезло, стоило лишь вспомнить лживые голубые глаза, и, только когда перед мысленным взором наследника Эштара возникло лицо его воспитанницы с привычным укоризненным взглядом, ему удалось взять себя в руки, и он куда более спокойно выдохнул: – На этот вопрос я ещё не готов ответить. Время покажет – это всё, что я могу сказать.

– Ты всё ещё уверен, что она действительно твоя настоящая Равная? – спросил Шайтанар и заметил тень сомнения на лице сына. И это говорило красноречивее любых слов. На своём собственном примере он знал, что можно ненавидеть свою избранницу, желать ей смерти, но если она действительно равна тому, кто это почувствовал, то у него никогда не возникнет ни малейшего сомнения в своих чувствах. – Можешь не отвечать, Ари. Я всё и так уже понял.

– Понял он, – ворчливо отозвался демон и, пригубив вино, насмешливо спросил: – Лучше скажи, куда ты отправил Касти, заставив её замаскироваться настолько, что даже мне нельзя сунуться к ней?

– Тебе это не понравится, – честно предупредил Повелитель, не скрывая улыбки. – Она в Сальминаре.

– Кастиэльерра, ненавидящая аронтов всей душой, сейчас находится в их стране?.. – ошеломлённо протянул Ариатар и расхохотался. – Да, отец, твоя коварность не имеет границ! Решил преподать ей урок смирения и покорности?

– Не совсем так, но близко к тому, – хмыкнул правитель Сайтаншесса и уточнил: – Усмирить её невозможно в принципе, как и её мать. Но владеть собой ей действительно стоит научиться. Иногда она чересчур… взбалмошна. Ей, как и тебе, стоит уже…

– Повзрослеть? – закончил за него демон, насмешливо улыбаясь. – Да, я помню. И если я даже готов это признать в отношении меня, при скромной помощи Сеш’ъяра, и это в какой-то степени получилось, то Касти это только разозлит.

– Посмотрим, – пожал плечами Шайтанар и, на мгновение замерев, словно к чему-то прислушиваясь, расслабился и решил пояснить: – В стране аронтов творится упырь пойми что, раз они попросили Совет о помощи. Ли’Рен Сайломин хочет собрать «Радужный» артефакт для того, чтобы решить вопрос о настоящем и лженаследнике Сальминара. И для этого к сыну погибшего Энирикуса был отправлен квадриум Эллидарской академии магии, в котором, по странному стечению обстоятельств, обучается твоя сестра.

– Какое совпадение! – иронично выдавил Ариатар. – Надеюсь, это не опасно?

– Ты сам понимаешь, что происходит, когда идёт борьба за власть, – поморщился Повелитель. – Но Касти уже не ребёнок и сама разберётся, что к чему. И я так подозреваю, если случится что-то экстраординарное, я даже узнать об этом не успею, в то время как вы с Танорионом уже окажетесь рядом с ней.

– Естественно, – хмыкнул Ариатар и, прикоснувшись к крестику с сапфиром в центре, висевшему у него на груди, залпом допил вино. Поставив бокал на столик, он вздохнул и, оттолкнувшись руками от подлокотников, легко поднялся. – Приятно было поболтать, но мне пора возвращаться в академию.

– Волнуешься за Эльсами? – понимающе усмехнулся Шайтанар, не вставая.

– Скорее за то, что могла натворить эта ходячая катастрофа, пока меня не было, – закатил глаза эрхан и, на мгновение посмотрев на закрытую дверь, ведущую в спальню, неуверенно сказал: – Передай маме, что я… скучал. Я очень виноват перед ней, и я найду способ это исправить.

– Можно подумать, что она этого не знает, – улыбнулся правитель Сайтаншесса краем губ. – Иди. Нехорошо заставлять девушку ждать.

В кабинете всколыхнулась и опала Тьма, унося наследника земель эрханов за много сот лиг от замка правящей династии, и Шайтанар остался в помещении один.

Устроившись в глубоком кресле поудобнее, он отпил вина и, подперев щёку кулаком, задумчиво склонил голову, наблюдая за игрой языков пламени, лижущих поленья в камине. Тишину нарушал только их лёгкий треск да стрёкот сверчков в саду за окном, доносившийся несмотря на высоту и тонкие стёкла.

Повелителю Сайтаншесса было о чём подумать.

В том, что его сын наконец изменился, он уже ни капли не сомневался, как и в том, что менялся он в нужном, правильном направлении. В его глазах больше не было той ярости, сжигающей душу изнутри. Он больше не был холоден и равнодушен ко всему, не отпугивал близких ему людей, как было два года тому назад. И он действительно раскаялся в том, что натворил не столь уж давно.

Кем бы ни была та девочка, оказавшаяся не кем иным, как жрицей Латимиры, но она явно имела большое влияние на наследника Эштара, хотя наверняка и не знала об этом. Шайтанар не мог знать, он это просто чувствовал. Да и вряд ли Ариатар позволил бы ещё раз управлять собой.

Об этом можно было больше не беспокоиться. А вот то, о чём попросил его младший из сыновей, действительно заставляло задуматься. Повелитель эрханов собирался сдержать данное слово и прекратить существование этого культа. Необходимо было только убедить Совет Тринадцати в необходимости этого решения. Возможно, даже придётся предоставить саму Эльсами и её воспоминания как живое доказательство…

Впрочем, один воистину убойный аргумент у Шайтанара уже был, и куда весомее, чем все другие доводы и убеждения. И этот «аргумент» обязательно простудится, если и дальше будет стоять босыми ногами на холодном каменном полу.

– И долго ты ещё будешь делать вид, что тебя здесь нет и это не твоя магия подпитывает подслушивающее заклинание на двери? – насмешливо протянул демон, не поворачиваясь в сторону спальни.

Ответом ему стало недовольное фырканье, и входная дверь, скрипнув, отворилась.

Лёгкие, едва уловимые шаги раздались в тишине, и на соседнее кресло скользнула лунная эльфийка, одетая в одну шёлковую рубашку, мужскую и явно великоватую для её хрупкой фигуры. Устроившись на подлокотнике, лицом к эрхану, Повелительница Сайтаншесса ещё раз фыркнула, сложив руки на груди, от чего тёмный шёлк едва не соскользнул с её плеч.

– И давно заметил?

– С самого начала, – привычно усмехнулся Шайтанар, пряча довольную улыбку за тонким хрусталём бокала. – И как же, интересно, ты развеяла заклинание?

– А вот это останется моей маленькой тайной, демон, – хмыкнула Хелли, болтая ногами в воздухе, не обращая внимания на то, что рубашка от этих движений потихоньку задирается, то обнажая, то скрывая нежную белую кожу на бёдрах, – ибо нечего тут без меня секреты разводить!

– Неужели ты думаешь, демонёнок, что я не сказал бы тебе утром о том, что наш блудный сын решил наконец почтить нас своим присутствием? – мягко упрекнул её эрхан, смотря на стройные ноги, соблазнительно мелькавшие в воздухе, но решив не поддаваться на провокацию.

Зная свою супругу настолько, насколько это было вообще возможно, он прекрасно понимал, что подобным образом она просто отвлекает его внимание, чтобы он не злился. Особых причин на то не было, он знал, как ей хочется если не увидеть и поговорить, то хотя бы просто услышать голос Ариатара. Шайтанар был недоволен лишь тем, что его Равная, зная, насколько был ослаблен её организм, так долго простояла на ледяном полу.

– Попробовал бы только промолчать! – многозначительно посмотрела на него Селениэль и, остановив мельтешение ног, спросила, закусив губу от волнения: – Шай, мне это не показалось? Он… действительно изменился?

– Иди сюда. – Вздохнув, Повелитель Сайтаншесса поставил бокал на столик, взял эльфийку за руку и, потянув, заставил сесть к себе на колени, хотя раньше делать этого не собирался, прекрасно понимая, что, пока на ней надета тонкая рубашка, долгого разговора в таком положении не получится. Прижав к себе жену, Шайтанар вытащил шпильки из явно наспех сооружённого пучка, позволив вьющимся волосам рассыпаться по её спине. – Да, он действительно изменился, гораздо больше, чем тебе кажется. Ариатар наконец стал почти прежним… Если бы не одна маленькая, практически незначительная деталь.

– Лиерана, – откровенно поморщилась Ниэль, устраивая голову на плече мужа, чувствуя, как его пальцы нежно начали массировать её шею, постепенно переходя на затылок. Но это её не расслабило, и эльфийка недовольно рыкнула: – Мало Касти её потрепала!

– А я-то всё гадал, откуда Танорион узнал о делегации тёмных эльфов в Эллидар! – хмыкнул демон, впрочем ни капли не злясь. Что-то подобное он и предполагал. – Да, речь шла о ней. Похоже, что делать с этой дроу, Араитар так и не определился. Но он уже не уверен, что именно она его настоящая Равная. Скоро он окончательно поймёт, что это не так.

– Ну так у него было время подумать на отвлечённые темы, пока он занимался своей воспитанницей, – довольно мурлыкнула Хелли, млея под ласковыми прикосновениями сильных рук своего демона, и, невольно вспомнив, как её сын говорил о Саминэ, описывая всё, что он к ней чувствует, не смогла сдержать улыбки, глядя на мужа снизу вверх. – Похоже, Саминэ каким-то образом повлияла на мнение Ари о тёмной эльфийке. Или же обратила его внимание на себя… Что думаешь?

– Ты же слышала, что он к ней чувствует, – отрицательно качнул головой Шайтанар и, подняв руку, легонько щёлкнул эльфийку по кончику носа. – Он даже не влюблён в неё, а ты уже, похоже, мысленно планируешь их свадьбу.

– Вот не даёшь мне помечтать, – забавно сморщила нос супруга, признавая свою ошибку. Сложив руки на груди, она поёрзала, устраиваясь поудобнее, но, поймав предупреждающий многозначительный взгляд эрхана, замерла и, невинно улыбнувшись, вздохнула: – Ладно, согласна, я поторопилась, ибо что в действительности происходит между ними, пока не совсем понятно. Но тебе ли не знать, что подобные чувства не возникают так быстро… Сам-то сколько раз пытался меня придушить, прежде чем понял, в чём дело?

– Я – это другой разговор, – хмыкнул Повелитель Сайтаншесса с некоторой толикой самодовольства и одновременно неудовлетворения оттого, что его Равная была права.

– Ты его отец, – она потыкала пальцем в крепкую грудь, скрытую под тёмной рубашкой с серебряными пуговицами, – ему явно передался твой ген тугодумия!

– Хелли, – опасно прищурился Шайтанар, но в глубине души он совершенно не злился на жену, прекрасно понимая, что она снова оказывалась права.

Не привыкли демоны доверять с первого раза даже собственным чувствам, но назвать это тугодумием, пожалуй, было… чересчур. И он дал себе зарок ещё вернуться к этому вопросу, но немного позже.

В спальне.

Принцесса лунных эльфов фыркнула, не собираясь отказываться от своих слов. Покрутив между пальцев пуговицу и едва не оторвав её, она продолжила мысль:

– Ну да, он Саминэ не любит. Но явно питает к ней тёплые чувства, да ещё и признаётся, что не хочет её ни с кем делить. И если желание защитить у него ещё на уровне инстинктов – ты же видел, какая она маленькая и хрупкая, – то его собственнические, эгоистичные замашки уже говорят о многом! Да, пока не любовь. А что будет потом, мы не знаем. Эти чувства могут как и пройти бесследно или превратиться в опостылевшую привычку, так и вспыхнуть с небывалой силой, превратившись в нечто большее. Не знаю, как ты, но я надеюсь на второй вариант.

– На то, что они превратятся в привычку? – иронично вскинул брови Шайтанар, пропуская шёлк волос сквозь пальцы.

– Убью, – мрачно предупредила принцесса Селениэль, сложив руки на груди.

Тонкая ткань обрисовала упругую грудь, и демон понял, что подшучивать над своей супругой и дальше явно не стоит, если он, конечно, не хочет провести эту ночь на неудобной кушетке в гостиной. И правитель Эштара тут же поспешил загладить свою вину.

Он не отводил пристального, по-прежнему насмешливого взгляда от лица сердитой эльфийки, но его гибкий хвост уже скользнул под её рубашку и легко, едва касаясь кожи, прошёлся вдоль позвоночника в невесомой ласке. Затем обвился вокруг стройной талии, и его кончик с кожистой стрелочкой довольно ощутимо прикоснулся к её груди.

Фыркнув, Повелительница эрханов недовольно шлёпнула ладонью по нахальной части тела мужа и всё ещё сердито произнесла, предостерегая:

– Надеюсь, с Саминэ у них всё получится, демон. И только попробуй им помешать!

– Даже в мыслях не было, – усмехнулся Шайтанар, который действительно не собирался вмешиваться в личную жизнь сына. Подперев щёку кулаком, он лениво поинтересовался, наблюдая, как его супруга, сидя у него на коленях, вертится, пытаясь поймать гибкий и явно вконец обнаглевший хвост, который, по её мнению, лезет куда не надо, отвлекая её внимание: – Почему ты уверена, что эта девочка подходящая пара для нашего сына?

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответила Ниэль, поймав-таки непослушный орган, который мгновенно безжизненно повис, зажатый в её кулаке. Вспомнив всё, что она знала об этой девушке, магичка принялась перечислять, мысленно удивляясь тому, что её муж почему-то не заметил столь очевидных вещей: – У неё идеальные манеры и воспитание, раз она действительно является жрицей Латимиры. Она благородных кровей и принадлежит к довольно-таки известному роду. Кстати, надо попросить близнецов заняться этим вопросом, что ли… Хотя нет. Пусть этим займётся Ари, как и собирался. Что там дальше? Ах да! Она сильная магичка, в совершенстве владеет редчайшим оружием, умна, рассудительна, любит детей опять же… Да что там говорить, Шай! Она самый милый и невинный ребёнок из всех, кого я когда-либо видела! Ари в чём-то прав, она действительно идеальна.

– Она тебе настолько понравилась? – спросил эрхан, чувствуя дрожь, прошедшую по позвоночнику, когда Ниэль, явно не задумываясь о том, что делает, машинально принялась поглаживать пальцами тонкую перепончатую кожицу на кончике его хвоста. Это было практически нереальной, обжигающей пыткой, и Шайтанар огромным усилием воли заставил себя никак не реагировать на это действие.

– Знаешь, она такая… – задумчиво замерла Хелли, пытаясь подобрать слова. Чтобы описать Саминэ такой, какой она была, пришлось хорошо потормошить свою фантазию, и Селениэль довольно улыбнулась, когда нашла слова, что как нельзя лучше подходили под описание характера девушки. – Мягкая, домашняя. Я недолго пробыла с ней рядом, но могу с уверенностью утверждать, что в её обществе спокойно и уютно, даже как-то тепло.

– Но она, скорее всего, достаточно упряма, раз сумела не только выдержать далеко не ласковый характер нашего сына, но ещё и умудрилась перевоспитать его каким-то невероятным образом, – сказал Шайтанар, зажав между пальцев длинную прядку иссиня-чёрных волос и легонько потянув её на себя.

Но Повелительница Сайтаншесса на это не повелась и, фыркнув, забрала часть своей шевелюры обратно.

– Не будь она такой, разве это получилось бы? Другая на её месте вообще сбежала бы, едва увидев нашего любимого отпрыска в гневе. А эта малышка натерпелась от него, как я подозреваю, немало. Ты же помнишь, каким он был, когда ушёл…

– Он извинился за это, – напомнил эрхан. – И он скучал по тебе всё это время.

– Я слышала, – не сдержала эльфийка тяжёлого вздоха и обняла мужа за талию, уткнувшись носом в его шею. – Но лучше бы он сказал всё это сам.

– Не всё сразу, демонёнок. – Подавив свой вздох, Шайтанар прижал к себе загрустившую супругу и, коснувшись губами волос на её затылке, проговорил: – Он уже давно понял, что повёл себя как глупый, вспыльчивый мальчишка. Он хочет извиниться и загладить свою вину, но не знает как.

– Ему достаточно просто вернуться домой, – едва слышно шепнула Хелли, зажмурившись и сжав пальцами рубашку на груди мужа. – Я никогда и не злилась на него.

– Он этого не понимает, – покачал головой демон, нежно гладя эльфийку по голове, – и боится быть отвергнутым. Но он пришёл сегодня, а это уже не мало.

– Я знаю, – вздохнула Ниэль, немного успокоившись, и подняла голову. – Остаётся только ждать, да?

– Да, – согласился демон, нежно коснувшись виска магички губами.

Сколько бы времени ни прошло, а в его руках она была не матерью двоих детей, не Повелительницей демонов, не принцессой лунных эльфов и даже не известной некроманткой – приёмной дочерью Гекаты и наполовину Хранительницей. Нет, в его объятиях она была хрупкой и ранимой человеческой девушкой, совсем такой, какой была, когда Шайтанар сейт Хаэл, на свою беду, встретил её в первый раз.

И он об этом не жалел.

Никогда.

– Так, значит, Рику нравится Аэрис? – Успокоившись окончательно, Селениэль отпустила мужа и, сев ровно, задумчиво подёргала себя за кончик уха и хихикнула. – А наш дракоша тоже попал под чары Саминэ? Шай, не морщись, я знаю, что тебе эта тема неприятна, но ты бы уже смирился с этим, что ли…

– А у меня есть выбор? – иронично вскинул брови демон, смотря на супругу. Положив одну ладонь ей на оголившееся бедро, слегка поглаживая прохладную кожу пальцами, второй он подпёр голову кулаком и усмехнулся: – Ты ведь давно уже всё решила.

– Бедному мальчику и так досталось в жизни, – тяжело вздохнула эльфийка, – отчасти по моей вине…

– Демонёнок, кажется, я просил тебя не вспоминать об этом, – напомнил Шайтанар, пальцем вырисовывая одному ему знакомые узоры на гладкой коже Ниэль, у которой прошлись мурашки по всему телу от этой невинной ласки. – В том, что сделал Шаиррат, твоей вины нет.

– Ну, это как сказать, – опять не согласилась Хелли и, наморщив лоб, попросила: – Дай мне слово, что не будешь возражать, если Кейн всё-таки захочет когда-нибудь остаться у нас.

– Можно подумать, меня настойчиво об этом будут спрашивать, – добродушно усмехнулся Повелитель Сайтаншесса, хотя уязвлённым себя не чувствовал. – Не ты, так Касти рано или поздно притащит этого шизофреника в замок.

– Он не шизофреник! – Эльфийка возмущённо стукнула демона по груди кулаком. – У него просто…

– Раздвоение личности? – насмешливо подсказал Шайтанар, лениво скользя взглядом по телу супруги, в то время как его вторая ладонь незаметно легла в опасной близости от края рубашки на её бедре.

– Да ну тебя, – наигранно сердито фыркнула Селениэль, скосив глаза на его руки. – Знаешь же, что это не так, и всё равно… Шай, кхм. Я извиняюсь, конечно, но что ты делаешь?

– А что, что-то не так? – совершенно спокойно спросил эрхан, в то время как его руки продолжили свои движения и пальцы ласкали чувствительную кожу на внутренней поверхности её бедер.

Глаза его на миг опасно блеснули, и, обхватив эльфийку за талию, он пересадил её на колени к себе лицом.

– Шай… – довольно мурлыкнула Ниэль, чувствуя, как его руки поползли вверх по талии, задирая рубашку, но даже не думая сопротивляться этому. Наоборот, её ладони уверенно легли на его плечи, притягивая к себе. – Один вопрос.

– Мм? – иронично вскинул бровь Повелитель Сайтаншесса, на миг остановившись.

– Что ты увидел в воспоминании Ари? – спросила эльфийка, невольно нахмурившись.

Сама она лезть туда не стала, вполне справедливо опасаясь, что её присутствие заметят, но знать это ей было просто необходимо.

– А вот это, демонёнок… – сжав пальцами её волосы на затылке, эрхан несильно за них потянул, заставляя откинуть голову, и, коснувшись губами её шеи, слегка прикусил бархатистую кожу, чем вызвал тихий стон эльфийки, и хрипло, слегка насмешливо закончил: – …тебе знать совсем не обязательно.

– Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – задыхаясь от прикосновений горячих губ её любимого демона, прошептала принцесса лунных эльфов, – даже не сомневайся в этом, демон…

Ответом ей стал лишь тихий смешок. У правителя Эштара на эту ночь были совершенно другие планы. И для подобных разговоров в них не было места…

Глава 27

Саминэ

Сон не шёл. Я ворочалась в кресле уже не один час, но уснуть, несмотря на навалившуюся усталость, как ни старалась, не могла. К тому же значительно изменившееся собственное тело, к которому я пока не привыкла, не давало устроиться поудобнее в привычном и комфортном месте. Да и желание провести кончиком языка по острым длинным клыкам не пропало, напоминая мне о том, кем я стала. Или же всегда была?

Быть вампиром казалось мне… странным.

Я чувствовала, что изменилась: мир стал ярче и чётче, зрение острее, тело гибче и выносливее, а руки сильнее. Небольшая магическая проверка показала, что и мой дар возрос вместе с резервом настолько, что мне теперь было сложно контролировать стихии так, как я делала это раньше. Они слушались меня слишком быстро и куда более охотно, чем я привыкла. Да и моё тело, которое вместе с внешностью теперь было несколько другим, не слушалось – оно тоже делало всё чересчур быстро, практически молниеносно. Не всегда успевая отреагировать, я то и дело что-то роняла, врезалась в косяки и мебель, разбила несколько тарелок и вдобавок опять нанесла сама себе несколько глубоких порезов, чего не случалось уже давно.

Хорошо, хоть Ариатар этого не видел. Я была в ванной, когда он ушёл, там-то и умудрилась себе навредить. Радовало одно – о стенку лбом я всё-таки не стукнулась. А порезы залечил проснувшийся Кейн, который вяло осмотрел окружающую его обстановку, спросил, где остальные, и пошёл спать дальше, но устроился почему-то на кровати эрхана, нагло обняв его подушку и даже не сняв сапоги.

После того как он проспал больше часа, громко и забавно посапывая, пришёл Рик…

Это была ещё одна причина того, что я не могла заснуть. И дело было даже не в том, что он весь день где-то пропадал, а по возвращении занимался чем-то в лаборатории, громко звеня флаконами с зельями, стуча книгами и громыхая дверцами шкафов.

На самом деле причиной моей бессонницы стало то, что, вернувшийся полуэльф не обратил на меня ни малейшего внимания, хотя видел, что я не сплю. Когда он вошёл в спальню, я села, чтобы его поприветствовать, но он… он просто прошёл мимо, словно меня не было вовсе, и от меня не укрылось, как он поджал при этом губы. Неодобрительно, явно злясь и едва ли не презрительно.

И я интуитивно чувствовала, что эти его эмоции относились не к мирно спящему дракону и даже не к отсутствующему демону. Они относились ко мне…

Не выдержав, я села, откинув одеяло и подтянув колени к груди, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за закрытой двери лаборатории, не обращая внимания на сопение чёрного дракона. Я действительно не понимала, почему вдруг Рик, который всегда обо мне заботился, всегда меня понимал и поддерживал, не давал в обиду, вдруг стал таким… чёрствым.

Я знала о том, какое зло моя раса принесла в этот мир, я много читала об этом. И отчасти понимала его чувства, как и ту опасность, что я представляла собой, когда сходила с ума от голода. Но знай я тогда, что со мной происходило на самом деле, почему я так злилась на всех, почему невыносимо болело тело и перехватывало горло, я бы никогда, никогда и ни за что не причинила бы вред ни ему, ни Ариатару!

Никому!

Я бы придумала, как с этим справиться, нашла бы выход, обязательно!

Теперь я могла себя контролировать, я чувствовала, нет, я даже знала это. И сейчас, даже ощущая лёгкий голод, я понимала, что уже ни за что не сорвусь, даже если передо мной вдруг окажутся реки сладкой, тёплой, свежей крови.

Это было легче, чем казалось в тот момент, когда я, к своему ужасу, поняла, кем являюсь. Запах крови демона манил, её сладковатый привкус на языке сводил с ума, проникая внутрь, принося удовлетворение, покой, сытость, наслаждение, давая силы и пьяня не хуже старинного вина. Я чувствовала всё это и осознавала, что мне придётся с этим жить, пить чью-то кровь, приносить боль… но остановиться уже не могла.

Это было сильнее меня. Моё тело было слишком истощено.

И если наутро пришло горькое осмысление и боль от признания своей расовой принадлежности, отвращение к самой себе, отрицание этих диких желаний, то потом всё вдруг стало совершенно иначе.

Да, мне было очень стыдно перед Ариатаром за то, что я заставила его чувствовать себя беспомощным. Я действительно навредила ему, хотя и не желала этого, и мне было неловко теперь за данное ему обещание. Мне не хотелось заставлять его снова проходить через это, что бы он ни говорил.

И пожалуй, я найду выход, чтобы обойти данное ему слово…

Вздохнув, я поднялась с кресла, подошла к столу и, легко перепрыгнув через него, оказалась на подоконнике, зная, что со стороны мои действия выглядят как движения размытой тени – уж слишком быстрыми они были. Такова была природа вампиров. Чтобы выжить, им нужна была свежая кровь, а чтобы добыть её, необходимо быть быстрее, хитрее, сильнее своей жертвы… Великолепное ночное зрение, обоняние не хуже, чем у оборотней, нечеловеческая выносливость, сила и гибкость, как и острый слух, – всем этим обладала теперь и я.

Оперевшись спиной о холодный камень, беззвучно вздохнула и, подняв руку, медленно провела кончиком пальца по запотевшему стеклу, слегка надавливая, оставляя длинный след, но не оцарапав туманную поверхность серебряным ногтем.

В чём-то я действительно понимала опасения Рика. Сейчас, со всеми моими знаниями и умениями, я действительно была опасна.

Я изменилась. Но в то же время осталась собой. Жестокость и убийства были мне чужды, как и многое другое. Я не стала коварнее, безжалостнее или равнодушнее. Я по-прежнему видела мир таким, какой он был для меня и раньше. И принимала себя какой я есть. Вампиром.

Это было частью меня, моей сущностью, моей жизнью. От неё невозможно убежать, скрыться, даже попытаться спрятаться хотя бы на время. Итог этого всё равно был один, и чем дальше я бежала бы от самой себя, тем плачевнее был бы исход. И для меня, и для тех, кто меня окружает.

А навреди я кому-нибудь из тех, кто мне дорог, я не смогла бы себя простить. Никогда.

Подтянув колени к груди, я обняла их и, пристроив на них голову, посмотрела на своё отражение в запотевшем окне, словно пытаясь найти в нём ответ на мучивший меня вопрос: почему Рик не хочет признать меня такой?

Мне не нужно убивать, чтобы питаться. Мне хватит и крови животных, пусть она и не обладает нужными свойствами, необходимыми для полноценного развития организма вампира, но я с радостью согласна и на это. Я не хочу никому навредить и не буду этого делать. Я всё та же Саминэ. Почему он этого не видит?

– Потому что он слеп, глух, упрям и непроходимо туп, – послышался внезапный ответ с кровати, заставивший меня вздрогнуть и резко повернуться, едва не свалившись с подоконника от слишком быстрого движения. А дракон, только дрыгнув ногой, которая свисала с кровати, поднял голову от подушки и, широко зевнув, попросил: – Эльсами, дай поспать бедному дракону, а? Я так устал, право слово…

«Прости, Кейн! – виновато вздохнула я и, развернувшись к нему, пристроила подбородок на коленях. – Я бы не хотела об этом думать, правда. Но я не могу себя заставить».

– Да ладно, чего уж, – отозвался некромант, садясь, зевая во весь рот и пытаясь пригладить стоящие дыбом волосы. И всё это одновременно. – Я, кстати, как просил меня называть, ась?

«Прости, Кей!» – смиренно покаялась я, потупив глаза для достижения облика самой невинности. И похоже, это мне удалось, потому что чёрный дракон расплылся в улыбке и, как мог сделать только он, стёк с кровати.

– Саминэ, ты такая милая…

Невольно хмыкнув, я вновь повернулась к окну и запрокинула голову, сильно стукнувшись затылком о камень, но почти не обратила на это внимания. Если бы я действительно была милой, как он утверждал, Рик бы так себя не вёл…

– Так, чуют мои внутренности, что, пока мы с этим вопросом не разберёмся, поспать мне не дадут! – Некромант встал с пола одним быстрым пружинистым движением и, одёрнув край тёмно-синей безрукавки с треугольным вырезом на груди, уверенно направился в сторону лаборатории и открыл дверь ещё до того, как я успела хотя бы возразить. – Подожди здесь, Эльсами.

Я удивлённо вскинула голову. Что он задумал?! Он же не собирается высказать Рику всё, что слышал в моих мыслях? Конечно, в них не было ничего обидного для полуэльфа, но всё же не нужно было дракону этого делать! Я не хочу давить на Рика!

«Кей, нет!!!»

«Да, Эльсами. И не спорь. А то Ари пожалуюсь…» – пришёл ответ, заставивший меня невольно замереть на месте. И пока я раздумывала над тем, как мне реагировать на эту угрозу, чёрный дракон закрыл за собой дверь и, кажется, уже начал не самый приятный из всех возможных разговор с полуэльфом.

С тихим стоном я сползла на ковёр, запустив руки в непривычно густые волосы. Ну зачем он влез?..

Я не хотела, чтобы кто-то решал мои проблемы за меня, даже не хотела, чтобы мне просто помогали в этом! Это касалось только меня и Рика, и я думала, что ему нужно просто немного времени, чтобы привыкнуть ко мне как к вампиру. Я так рассуждала, не в силах заснуть, и не думала, что чёрный дракон не только всё это услышит, но ещё и полезет разбираться! Я же не просила его об этом!

Голоса, доносившиеся из лаборатории, внезапно стали громче, и я чётко начала различать то, о чём они говорили. Но вдруг раздались шаги, и всё сразу смолкло. Похоже, Рик и Кейн ушли на кухню.

Резко встав, я шагнула и взялась было за дверную ручку, но, едва коснувшись пальцами бронзы, отдёрнула их. Я не собиралась вмешиваться в это, не хотела и подслушивать. И в то же время хотелось узнать, что думает обо мне Рик сейчас… И моментально поняла, что мне он никогда не скажет всей правды, а вот чёрному дракону, наоборот, может, и откроется. Рука дрогнула, но всё же уверенно взялась за дверную ручку. Не скрипнув, дверь отворилась, и я скользнула в тёмную лабораторию, прошла несколько шагов и остановилась. Свечи, как и камин, были потушены, лишь небольшое яркое пятно на полу высвечивалось в дальнем конце помещения – на кухне горел очаг. Оттуда же доносились тихие голоса, неразличимые для других, но невероятно чёткие для меня. Я невольно замерла, вслушиваясь и боясь, но в то же время желая услышать правду.

– Эльфёнок, вот честно, ты явно где-то стукнулся головой, – послышался слегка уставший голос Кейна, словно наяву заставив увидеть, как он сидит на стуле, поджав ноги, опираясь локтями на стол и пристроив подбородок на переплетённых пальцах. – Я так и не могу понять, что тебе сделала бедная девочка. Ну, вампир, ну и что? Как по мне, так она только красивее стала от этого.

Невольно улыбнувшись, я качнула головой, прикрыв глаза. Похоже, о чём бы речь ни шла и где бы это ни происходило, Кей никогда не изменит своё поведение. Но за комплимент нужно будет сказать ему спасибо. Потом.

– Я устал повторять, Кейн, – раздался в ответ слегка раздражённый голос полуэльфа, – на то есть причины. И они гораздо серьёзнее, чем ты думаешь!

– А ты озвучь их наконец, может, тогда и оставлю тебя в покое. – Я не видела, но чувствовала, что чёрный дракон улыбнулся той самой улыбкой, делавшей его похожей на милого, но сошедшего с ума человека, который всегда и всему на свете рад.

– Вы с Ари просто не понимаете, во что ввязались, – ещё более устало и раздражённо отозвался Рик, судя по звукам, постукивая пальцами по столу. – Вы оба родились после войны с вампирами и не видели всех последствий и разрушений, которые они оставили после себя. А я видел, Кейн. Я знаю, на что способны эти т… нелюди.

Отшатнувшись, я сжала кулаки, но заставила себя остаться на месте. Я поняла, что он хотел сказать. Не было нужды заменять это слово на более тактичное.

– Допустим, – покладисто согласился некромант. – Они злые, кровожадные бяки, разорили города, сожгли деревни, убили кучу народа и так далее, список прилагается. О том, что происходило за год до рождения королевской двойни Сайтаншесса, знает каждый, кто умеет хотя бы слышать. Тыкни пальцем в любой учебник, и я тебе скажу, на какой странице искать историю противостояния некромантки и Эрратиана.

– Если ты всё знаешь сам, зачем спрашиваешь? – мгновенно взвился Рик, но чёрный дракон не обратил на его эмоции не малейшего внимания и спокойно уточнил:

– Я знаю историю, балбес, но я не в курсах, почему ты вдруг решил связать события более чем столетней давности и девушку, которая на тот момент ещё не родилась. Совсем твои пробирки тебе мозги взгрели? Во временной петле заблудился? Карту дать?

– Да какая разница, когда это было! – ещё больше повысил голос полуэльф, явно рассердившись на, как всегда, паясничавшего парня. – Она такая же, Кейн, понимаешь? Она вампир! И когда именно она родилась, роли не играет!

«Эльсами, подслушивать нехорошо. Ты бы ушла, пока не поздно!» – внезапно раздался голос Кейна в моей голове, но особой неожиданностью он не стал. Я подозревала, что моё присутствие он так или иначе заметит. Глупо было бы полагать, что мне удастся скрыться от внимания дракона – пусть тот и ненавидел свою сущность, он всё же изредка к ней возвращался.

И сейчас Кей был прав. Мне лучше было бы не слышать того, что Рик может наговорить в порыве гнева, находясь во власти эмоций, но… я должна была знать! Я имела на это право.

«Ну, как хочешь, я предупредил…»

– Большая разница, – фыркнул дракон. – Мозги свои ты где оставил, на крыше, что ль? Ветром сдуло, не? Эта девочка – самое милое существо, которое я видел! Ну подумаешь, что с клыками, у каждого свои недостатки. Мне, например, уши твои не нравятся, и что теперь?

– Этими клыками, Кейн, она причиняет боль другим, – глухо произнёс полуэльф, чем заставил меня сильно сжать кулаки, едва ли не на грани боли, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней, не защищённую привычными перчатками. – Она пьёт кровь, она может, а главное, умеет убивать. Неужели ты думаешь, что если она сорвалась один раз, то подобное больше не произойдёт?

– Она вообще-то была ранена, – напомнил дракон гораздо более тихим голосом. Похоже, он и сам уже не был уверен в том, что ему удастся переубедить Рика. – Сорвалась немножко, чуть-чуть покусала нашего демона… Но он это вполне заслужил, и, кстати, уже давно! Я бы и сам рад был его погрызть, да боюсь, зубов не хватило бы.

– Кейн, да прекратишь ты паясничать или нет?! – взорвался полуэльф, хлопнув ладонью по столу. – Саминэ стала чудовищем, понимаешь?! Он не умеет владеть собой и вряд ли научится! Она уже далеко не тот милый ребёнок, которым была раньше! Она не сможет себя контролировать, если один раз уже перешла грань и напала, – это инстинкт, её сущность, который перебороть невозможно в принципе. Да, пока она никого не убила. Но что будет потом, ты можешь дать гарантии? Нет? Тогда о чём, волкодлак тебя побери, ты говоришь мне сейчас?!

– Рик, не надо! – предупреждающе вскинулся некромант. – Не говори того, о чём можешь пожалеть потом!

– О чём тут жалеть? – устало хмыкнул Рик. – О правде? Посмотри на неё, Кейн. За красивой внешностью скрывается отвратительное, жаждущее крови чудовище, которое может проснуться в любой момент. Она уже это доказала прошлой ночью…

Я отступила назад, сжимая кулаки, чувствуя, как в висках бьётся рваный пульс. Хотела знать правду? Что ж, я её узнала. Вот что Рик думал теперь на самом деле. Чудовище…

По сердцу огненным росчерком полоснула боль, и я, сжимая кулаки, бросилась прочь, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Я хотела поскорее оказаться как можно дальше отсюда, но не смогла, неожиданно натолкнувшись на преграду. Сильные руки придержали за плечи, и знакомый голос произнёс с насмешливыми нотками:

– И что же тебе не спится в такой час, маленький вампирёнок?

Я невольно замерла после слов демона и медленно, невероятно медленно подняла голову, смотря на него и чувствуя, как по щекам текут уже несдерживаемые слёзы. Это было слишком…

– Эльсами? – мгновенно нахмурился эрхан, и веселье ушло из его глаз столь быстро, словно его там и не было вовсе. Коснувшись моей щеки, он ощутимо напрягся и спросил: – Что случилось?

Я только мотнула головой, закусив губу, и, опустив голову, метнулась мимо демона, чувствуя, что двигаюсь невероятно быстро, так же, как судорожно колотилось сердце в груди. Но, как оказалось, этого было недостаточно, чтобы просто так, без объяснений пройти мимо кронпринца Сайтаншесса. Он поймал меня за руку, стоило мне только сделать шаг в сторону двери.

Демон ничего не сказал, не попробовал меня расспросить, просто крепко удерживал за запястье, не давая вырваться, но не причиняя боли, и замер, наклонив голову набок и прикрыв глаза, словно к чему-то прислушиваясь. А потом, резко втянув воздух сквозь сжатые зубы, направился в кухню, откуда до сих пор слышался громкий разговор.

Я понимала, что сопротивляться бесполезно. Демон был сильнее меня, и всё, что мне оставалось, так это быстро стереть слёзы со щёк, надеясь, что оставленные ими следы никто не заметит. Ведь чудовище не может плакать, не так ли?

В последний момент, до того, как эрхан зашёл на кухню, я всё же вырвала свою руку из его хватки, отступив назад, и, встретившись с ним взглядом, мотнула головой, сжав зубы. Я не пойду туда. Хочет этого Ариатар или нет, но туда я не войду!

Видимо, демон это понял. Его глаза опасно блеснули в полумраке, и он сделал тот самый единственный шаг, который я не смогла. Его тихий, полный контролируемой ярости голос холодным, обжигающим металлом ударил по нервам:

– Таилшаэлтен.

– Ари? – раздалось хмурое удивление полуэльфа, а следом его усталый вопрос: – Что-то случилось?

– Случилось? О да, – усмехнулся Ариатар, в голосе которого сквозили неприкрытый яд и ледяная насмешка. – Я слышал окончание вашего разговора. Любопытная тема для обсуждения. Разрешишь поучаствовать?

– Тут нечего больше обсуждать, – утомлённо вздохнул полукровка, пока я, молча глотая слезы, прислонилась спиной к стене, чувствуя, что Кейн был прав. Я не должна была всё это слышать.

– Раз так, думаю, ты не будешь против, если я порассуждаю вслух? – вкрадчиво спросил эрхан. – Кейн, надеюсь, ты не возражаешь?

– Да мне-то что, – фыркнул дракон. – Валяй, мне тоже интересно.

– Тогда позволь мне напомнить, мой дорогой, любезный полуэльф, о том дне, когда ты был готов убить меня за то, что я навредил Саминэ. Думаю, ты прекрасно помнишь, в какой ты был ярости тогда, – насмешливо начал Ариатар, и его слова заставили меня невольно замереть.

К чему он клонит?

– Это имеет какое-то значение? – удивился Рик. – К чему ты ведёшь?

– А дело в том, Таилшаэлтен, что Саминэ не могла не заинтересоваться в ту ночь, почему тебя увёл Сайтос. И мне пришлось объяснить ей это, – многозначительно, негромко отозвался демон, но в его голосе продолжал сочиться точно отмеренный яд. – Ты никогда не думал, почему этот маленький ребёнок, о котором ты так лестно отозвался только что, никогда не интересовался твоим прошлым? Может, потому, что она уже знала твой маленький секретик, наш милый бывший упырь?

– Ари, нет, – шокировано выдохнул полуэльф. – Ты не посмел бы!

Повисшая в воздухе тишина стала осязаемой. Без всяких слов стало понятно то, о чём я знала. Да, он посмел. Ариатар мне рассказал об этом – о том, кем был Рик на самом деле. И теперь я, кажется, поняла, к чему демон вёл…

– Она всё это время знала, Рик, – раздался тихий смех эрхана, а Кейн негромко присвистнул. – Саминэ знала, что ты был ожившим мертвецом, монстром, который должен был пожирать живую плоть, чтобы выжить, как знала и о том, что ты этого не делал. И она поверила в это, сразу и безоговорочно, не требуя никаких доказательств. Она приняла тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими повадками и замашками, оставшимися от прошлой жизни. Саминэ знала, что ты бывший упырь, и ни разу даже не намекнула на это знание. И продолжала доверять тебе, этому… как ты сказал? Ах да, чудовищу!

– Не смей лазить в моей голове! – раздался резкий рык, больно пройдя по нервам и заставив невольно зажать уши, чувствуя, как сердце взволнованно ёкнуло в груди.

Я узнала этот тон. Он был совсем как тот, когда полуэльфа забрал лорд Сайтос…

– Иначе что, Рик? – насмешливо и в то же время лениво спросил Ариатар, которого, казалось, ни капли не волновал тот факт, что теперь полуэльф представлял собой реальную угрозу. Но в следующий момент в его голосе вновь послышалась сталь. – Ты только что сам подтвердил все мои слова.

И я задам тебе только один вопрос, эльфёнок. Кто ТЫ такой, чтобы осуждать её?

Стало так тихо, что я услышала, как тяжело и прерывисто дышит полуэльф. Как бесшумно выдыхает воздух черноволосый некромант и как медленно распространяется по помещению природная магия демона, вырвавшаяся из-под контроля. Тьма расползалась вокруг, медленно стелясь по полу чёрным туманом, выходя за пределы кухни. Я осторожно отступила к окну, понимая, что ничем хорошим это не кончится. И я не знала, что можно предпринять в такой ситуации. Но решение пришло само.

В воздухе мелькнула крылатая тень, я почувствовала сильный толчок, сбивающий с ног, и услышала, как зазвенело разбитое оконное стекло.

Я успела только зажмуриться, прикрыв голову руками, чувствуя жёсткую, сильную хватку на своей талии. По ушам больно прошёлся порыв ветра, желудок скрутило, как во время быстрого падения. Потом был рывок и…

И я почувствовала, что меня аккуратно держат, не причиняя боли и словно чуть покачивая, а волосы треплет лёгкий прохладный ночной ветер. Это было похоже на… полёт.

Осторожно, всё ещё опасаясь неизвестности, я открыла глаза и с удивлением увидела знакомую кожаную куртку перед своим лицом. Нерешительно убрала руки и опешила, заметив сильные взмахи могучих крыльев, покрытых угольно-чёрным оперением, а когда догадалась посмотреть вниз, едва не поддалась панике, увидев проплывавший где-то далеко внизу Мельхиор, кажущийся игрушечным городком с высоты птичьего полёта. И, только переведя взгляд на лицо парящего в воздухе демона, в чьих руках находилась, я поняла, что лишних движений мне делать не стоит. Оно было каменным, застыло восковой маской без малейших эмоций и чувств, и лишь ярко-алый узор на радужке сапфирово-синих глаз говорил куда больше, чем простые слова.

Эрхан был в ярости.

И я ясно чувствовала это, настолько, что собственные эмоции и чувства отошли на второй план. Я больше не ощущала той горечи, боли и обиды, которые были вызваны словами Рика. На смену им пришло лишь сожаление, что из-за меня они поругались.

Подавив вздох, я всё же не выдержала и, обвив шею демона руками, спрятала лицо у него на груди. Я не хотела, чтобы всё вот так обернулось… Я не заслуживала того, чтобы из-за меня испортились отношения между ними.

И я очень удивилась, когда руки Ариатара чуть крепче сжались на моём теле, а полёт из быстрого вдруг стал медленным, размеренным. Было слышно, как неторопливо свистит ветер в ушах, запутывая распущенные волосы, как иногда то хлопают, то замирают огромные крылья, ловя воздушные потоки.

Плавный полёт укачивал, убаюкивая боль в глубине души, а тепло тела демона согревало остуженную ночным воздухом кожу. Я ведь даже одеться не успела, когда Ариатар решил неожиданно уйти из академии. Если его способ передвижения вообще можно так назвать. Но понимала, что остановить его я не смогла бы. Конечно, ему нужно было сейчас сбросить напряжение, развеяться, остыть, хотя и непонятно, почему его вдруг так задели слова Рика, и, похоже, даже больше, чем меня саму. Ведь он единственный, кто пострадал прошлой ночью, и, казалось, это именно он должен был испытывать подобные чувства ко мне. Но вместо этого он за меня заступился… И если подобное я просто не могла понять, то почему он взял меня с собой, для меня вообще стало неразрешимой загадкой. Похоже, мне никогда не удастся постичь, что движет этим демоном на самом деле.

Не вникая, зачем это делаю, я кончиками пальцев погладила напряжённую шею и, вздохнув, крепче прижалась к демону. И охнула, когда размеренный полёт вдруг сменился острым чувством быстрого падения – эрхан неожиданно камнем рухнул вниз. Судорожно вцепившись пальцами в его рубашку, чувствуя, как паника нарастает в груди, я крепко зажмурилась, осознавая, что боюсь, хотя и доверяю ему всецело. И, не понимая, что он делает, пропустила тот момент, когда меня охватила магия мгновенного перемещения. И я не сразу поняла, что мы больше не падаем. И только когда над ухом раздался насмешливый голос Ариатара, стало понятно, что всё закончилось.

– Открой глаза, Эльсами, я не собираюсь превращать тебя в неаккуратную лужицу. Думаю, Ренх не оценит столь незатейливое украшение, внезапно появившееся ночью посреди города.

Я распахнула глаза и натолкнулась на откровенную улыбку демона, который спокойно стоял, всё ещё удерживая меня на весу. Только сейчас я услышала тихое журчание воды, которая лилась из статуи дриады, что стояла в глубокой чаше фонтана за спиной эрхана. С изумлением я огляделась вокруг и аккуратно слезла с рук демона, который меня отпустил, насмешливо наблюдая за моей реакцией.

А я, недоверчиво глядя на такие знакомые дома, машинально отметила две вещи.

Первая: мы действительно находились в Натинало.

Вторая: узор в глазах Ариатара медленно, едва заметно расплывался ярким золотом…

И я надеялась, что он хорошо запомнил то чувство, которое вызвало эти изменения, сменив гнев на милость, – потому что я всерьёз собиралась подпортить кое-кому радужное настроение!

Ариатар

– Айщ… – Я невольно сморщился, когда кулак явно обиженного на меня вампирёнка с силой врезался мне в живот, заставив машинально отступить на шаг, слегка согнувшись, так как отреагировать на удар, к своему удивлению, я не успел. Сила и скорость у моей воспитанницы, похоже, значительно возросли после последнего памятного события. Выпрямившись, я вернул сбившееся дыхание и попытался улыбнуться. – Саминэ, не стоит так злиться.

Девушка фыркнула, сложив на груди руки, ясно давая понять, что стоит, и ещё как! Похоже, мой маленький розыгрыш с падением не очень-то пришёлся ей по душе. Но что поделать – она же вернула мне хорошее расположение духа, которое воцарилось в моей душе после возвращения из Сайтаншесса, но значительно померкло, когда я обнаружил плачущую Саминэ и выяснил причину, что её так расстроило.

Эльфёнок сам виноват – ему следовало осторожнее подбирать слова. Он вывел меня из себя настолько быстро, как ещё не удавалось никому и никогда. И может, я соглашусь, что произнесённые мной слова на пороге кухни были куда жёстче, чем следовало бы говорить, – о них я ни капли не сожалел. Рику явно стоило вправить мозги, и если это не смог сделать Кейн, то исправить это досадное упущение решил я.

Я не сомневался, что уже к утру эльфёнок сам придёт к нужным выводам, тем более что он прекрасно понимал: всё сказанное мной было чистой правдой. Это была прямая констатация факта, не более того, он действительно не имел никакого права осуждать происхождение Эльсами.

И если у кого это право и было, то только у меня, как… кхм… пострадавшего от её острых клычков.

Но в отличие от непроходимо упрямого полукровки, я относился к этому куда проще.

В этот день ничто и никто не мог испортить мне настроение окончательно, тем более что во время полёта я, как ни странно, быстро пришёл в себя. Немалую роль в этом сыграл маленький вампирёнок, столь испуганно и одновременно доверчиво прижимающийся ко мне. Всё же мне, наверное, стоило пересмотреть своё отношение к Эльсами – похоже, девушка имела на меня куда большее влияние, чем я думал до недавнего времени. Но задумываться об этом я сегодня не буду. Не хочу портить ночь. Тем более что есть и другой повод для веселья.

– Хорошо, я был не прав, осознал, исправлюсь, – хмыкнул я, не выдержав внимательного и укоризненного взгляда девушки, которая стояла, сердито задрав подбородок и явно надеясь всё-таки найти во мне остатки совести. Вот только она забыла одну маленькую деталь – в таком виде она вызывала лишь желание над ней подшутить, но никак не чувство вины. И поэтому я, шутливо наклонив голову, развёл руками: – Теперь принцесса довольна?

Эльсами прищурилась, смотря на меня, и на миг в её глазах промелькнуло что-то совершенно незнакомое, но отчётливо заметное даже в темноте. Её губы дрогнули и разошлись в непривычной многозначительной улыбке, слегка обнажив небольшие клыки, и до того, как я успел расшифровать значение нового для меня поведения, девушка быстро, едва уловимо для глаза, метнулась вперёд.

И если бы на моём месте был кто-то другой, может, её внезапный манёвр и прошёл бы так, как задумывался, но…

Я успел избежать удара, но, к своему удивлению, лишь частично – босая нога Эльсами скользнула по голени, причинив существенную боль, невольно заставляя поморщиться. И у меня всерьёз закралось подозрение, что, достигни она цели, вполне вероятно, кость была бы сломана.

– Вот как? – усмехнулся я, повернувшись к вампирше, которая стояла в трёх шагах, довольно скрестив руки на груди, явно намекая на то, что я уже и так понял.

Похоже, теперь моя воспитанница если и уступала мне в силе, то не намного. И она, как и я, ясно это осознавала – в ответ на мой взгляд она лишь насмешливо выгнула брови.

Хмыкнув, я слегка наклонил голову, делая вид, что сдаюсь на милость победительницы… и бросился вперёд. Даже если сила Саминэ возросла вместе с гибкостью и быстротой, ей всё равно явно не хватало опыта. Но, к её чести, она держалась стойко, хотя её и хватило всего на пару минут, не больше.

По завершении короткого поединка девушка активно начала брыкаться, вися на моём плече. Дёрнув им, заставляя разбуянившегося вампирёнка угомониться, я поудобнее перехватил её обнажённые ноги и повернулся в ту сторону, откуда не столь давно, пока мы с Эльсами развлекались, донёсся всплеск магии мгновенного перемещения.

– Принёс?

– А то ж! – гордо возвестил некромант, спрыгивая с бортика каменной чаши фонтана, на котором сидел, болтая ногами и наблюдая за бесплатным развлечением. Одной рукой он прижимал к своему боку тёмную пыльную бутылку с вином, а другой таким же образом удерживал тканевый свёрток. – Держи, заказ выполнен точь-в-точь! Ух, какие ножки…

– Согласен, – тихо хохотнул я, придержав эти самые ножки. Но в тот же миг их коленки прошлись по моей груди, и я, ещё раз встряхнув их обладательницу, поставил взъерошенную и разгневанную вампиршу на землю. – И потому их стоит прикрыть до того, как мы дойдём до таверны. Нил, конечно, ждёт подарок, но его преподносить в качестве Саминэ я не собираюсь.

– А мне подаришь? У меня тоже день рождения скоро… – состроив умильную мордашку маленького стеснительного ребёнка, тихо протянул чёрный дракон, хлопая ресницами для достоверности и протягивая девушке свёрток, который захватил по моей мысленной просьбе из Мельхиора.

Возмущённо фыркнув, Эльсами выхватила из его рук свои штаны и мягкие туфли без каблука и, мельком взглянув на них, многозначительно посмотрела на полукровку, но, не найдя на его лице ни тени других эмоций, кроме по-детски затаённой надежды, перевела взгляд на меня.

– Он почти не врёт, – насмешливо ответил я, хватая Кейна за шиворот потрёпанной куртки, разворачивая его лицом к фонтану и поворачиваясь сам, давая девушке возможность спокойно одеться, о чём она не просила, но явно собиралась сделать это. – Он на пару месяцев старше меня.

За спиной тихо зашуршали одежды. Пока Эльсами одевалась, мне несколько раз пришлось удерживать Кейна, который явно намеревался подсмотреть за моей воспитанницей, за что в конце концов и огрёб неслабый подзатыльник и – хвала всем богам! – наконец-то успокоился и замер, что-то недовольно бурча себе под нос. Машинально прислушиваясь к его голосу, я едва не пропустил момент, когда кое-кто решил весьма подло напасть на меня и некроманта со спины.

– А вот так нехорошо делать, – насмешливо протянул я, легко удерживая тонкое запястье Эльсами, изумление в глазах которой практически мгновенно сменилось на почти ненаигранную невинность и милую до невозможности улыбку, скрывающую клыки.

Её выражение лица говорило о том, что она – сам ангел во плоти. И это совсем не её хрупкая ручка только что собиралась толкнуть меня и чёрного дракона в тихо журчащий в ночной тишине фонтан.

Пока она не успела отреагировать должным образом, я быстро пристроил девчонку туда, где она была раньше, – легко забросил её через плечо и, придерживая мелькающие в воздухе ноги, спокойно направился в сторону улицы, в конце которой стояла одна из таверн, коих множество было разбросано по извилистым улочкам города полукровок. Я не собирался ужинать в столь поздний час и даже не искал ночлег: мне нужна была именно эта таверна, куда нас пригласили на торжество ещё несколько недель назад, но, чтобы сообщить об этом, никак не возникал подходящий момент. В свете последних событий я даже не был уверен, что мы сможем вернуться в Натинало в ближайшее время. Но судьба распорядилась иначе.

Мы всё же почтим праздник Нила своим присутствием. Особенно, я думаю, полувампир будет рад видеть Саминэ. Девчушка на удивление быстро успела подружиться со многими местными жителями, даже притом, что не могла произнести ни звука. К тому же ей самой было необходимо развеяться, и дело было даже не в том, как повёл себя Рик.

Послезавтра в стенах Академии некромантии официально начинался учебный год, и одни лишь Хранители знали, что он принесёт с собой. Но я был больше чем уверен, что потрясений Саминэ хватит с лихвой, ибо некроманты далеко не самый дружелюбный и отзывчивый народ…

Чем ближе мы подходили к нужному двухэтажному зданию, тем громче и отчётливее становились как задорная музыка, лившаяся из распахнутых настежь окон, так и звучные выкрики и мужской смех. В городе полукровок женская часть населения редко посещала большие сборища и различные гулянки, хотя делать это им особо никто и не запрещал. Но это было что-то вроде своеобразной традиции, так что я был уверен, что более чем пристальным мужским вниманием Эльсами сегодня насладится с головой. Если захочет, конечно.

Если же нет, мы всегда можем вернуться в Мельхиор или переночевать в доме Рика, благо охранные плетения, наложенные на особняк светлоэльфийских братьев-полукровок, были настроены как на меня, так и на чёрного дракона ещё с момента нашего обучения в Эллидарской академии магии.

Легко преодолев три небольшие ступеньки, я взошёл на крыльцо и только там поставил Саминэ на ноги, попутно уворачиваясь от её удара. Насмешливо пригладив её волосы, не обращая внимания на возмущённый и жаждущий возмездия взгляд вампира, переглянулся с Кейном, который уже открывал тяжёлую дубовую, треснувшую от времени дверь, и первым вошёл в таверну, моментально погрузившись в шумную атмосферу.

Впрочем, музыка и громкие выкрики, как и эмоциональный говор и многозначительные шуточки, мгновенно смолкли, стоило только мне и чёрному дракону появиться на пороге большого помещения, почти до отказа забитого народом. Множество свечей на столах давали неяркое желтовато-оранжевое, тёплое освещение, распространяя вокруг знакомый запах, смешавшийся с ароматом хмеля и солода. Все массивные столы из потемневшего от времени дерева, как и грубо сколоченные широкие и низкие скамейки, были заняты, свободными оставались лишь места перед высокой длинной барной стойкой, над которой в ряд были приколочены отлично сохранившиеся головы разнообразной нежити, больше столетия назад наводнившей этот мир. Но сейчас, среди многолюдной толпы веселившихся полукровок, она смотрелась незатейливо, не обращая на себя никакого внимания, словно сливаясь с простым, даже грубоватым интерьером таверны. Вроде связок чеснока и лука, висевших в плетёнках на потолочных балках.

Медленно обведя глазами нелюдей и машинально отмечая знакомые лица, я безошибочно нашёл среди них полувампира, сидевшего, естественно, в компании Ренха за квадратным столом, тем, что ближе всего стоял к барной стойке, возле окна. И к моему удивлению, там оказался кое-кто ещё. Похоже, Тан и Дан, близнецы иритари, не так давно вернулись в город, что радовало по одной-единственной причине.

И ей был даже не Кейн, который с ними был не разлей вода, в то время как я не очень-то с ними ладил, а, как ни странно, Саминэ. Кто ещё мог понять немую девушку без слов, кроме чёрного дракона, легко проникающего в её мысли, иногда даже не прося разрешения на это, как не нелюди, способные чувствовать эмоции других как свои собственные?

Весёлый вечер девушке был обеспечен.

Впрочем, Эльсами, явно чувствуя себя несколько смущённо, но не показывая этого, послушно последовала за мной, даже не пытаясь угомонить некроманта, который, положив руки на её талию, уверенно толкал её вперёд, заставляя идти, попутно со смехом отвечая на приветствия, раздававшиеся со всех сторон, и многозначительно скаля зубы в ответ на вопросы, кого это мы привели с собой.

Саминэ не узнали, но, несмотря на это, веселье сразу возобновилось.

– Ари, приветствую, – довольно улыбнулся полувампир, привставая и протягивая мне руку, – не думал, что вы заглянете! А где малыш? И что это за чудо с вами?

– Поздравляю с круглой датой. – Я пожал мужчине запястье и несильно хлопнул его по плечу. Устроившись за столом на скамейке напротив Нила, я не сдержал усмешки: – Рик раздумывает над своим поведением в Мельхиоре. Передавал свои поздравления.

– Что-то мне с трудом в это верится, – расхохотался вампир и повернулся к Саминэ, которая стояла возле стола, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и осторожно сжимая в руках небольшую бутыль, сунутую ей Кейном. Сам дракон сразу же полез здороваться к закадычным дружкам, не обращая внимания на остальных. – А что это за прелесть? И куда вы дели Саминэ? Я уже успел соскучиться по вашей девочке…

В ответ Эльсами, увидев мой кивок и ободряющую улыбку, протянула полувампиру бутыль, несмело улыбаясь. И, только приняв из её рук сосуд, на который он мало обратил внимания, Нил, пристально всматриваясь в лицо девушки, наконец снизошел до озарения и присвистнул:

– Саминэ, да ты ли это?! Я потрясён! Ари, вы что с ней сделали?

– Скорее она с нами, – коротко хохотнул я, благодарно кивнув Ренху, который пододвинул мне кружку с медовым элем. – Считай это дополнительным подарком. Кстати, неужели ты даже не взглянешь на основной?

– Что? Ах да! – оторвался полувампир от созерцания моей подопечной и принялся внимательно осматривать бутылку из тёмного стекла. Слегка покачав её, смотря на содержимое при неярком свете, полукровка проверил пробку, оценил количество пыли и только потом осторожно смахнул её рукавом чёрной рубашки с этикетки. И когда прочитал название, у него полезли глаза на лоб. – Ари, ты сума сошёл? «Радан Тирин»? С примесью крови алых драконов? Где ты её взял?

– Где была, там уже нет, – пожал я плечами, многозначительно переглянувшись с Ренхом, который, добродушно посмеиваясь, отвёл взгляд.

Именно он подсказал мне не так давно, чего больше всего желал полувампир на самом деле, а уж добыть подобное вино в погребах Сайтаншесса не стало огромной проблемой. Думаю, когда мама узнает, куда делась редчайшая коллекционная бутылка, одна из последних, она не станет возражать.

– Убил бы, – вздохнул Нил, любовно поглаживая закупоренную бутылку, и едва ли не мурлыкнул: – Но спасибо… жаль только, что Милики нету, а кроме неё, подобное произведение винодельческого искусства вряд ли кто оценит. Придётся пить в одиночку. Жа-а-аль…

– Кстати, об этом, – довольно улыбнулся я, пригубив сладковатый пенный напиток, приятно пахнущий мёдом и хмелем, и, поставив деревянную кружку на стол, попросил, обращаясь к по-прежнему нерешительной девчушке: – Саминэ, сделай приятное нашему имениннику: улыбнись ему от всей души так, как ты теперь умеешь…

Стрельнув в меня недовольным взглядом, Эльсами глубоко вздохнула, но всё же, повернувшись к заинтересованному Нилу, чарующе улыбнулась, с опасной неспешностью обнажив острые клыки.

Восторгу полувампира не было предела. И неудивительно, что он, моментально подскочив, сгрёб вампиршу в охапку и посадил её к себе на колени, затребовав у бармена Шена, дроу-полукровки, два лучших бокала, скалясь столь радостно, что сидящие за столом не смогли сдержать смеха, даже не пытаясь замаскировать его хоть как-то за кружками с выпивкой. И Нила не смутило даже то, что сама Саминэ мягко освободилась из его рук и села на лавку, оказавшись между ним и Таном. Мужчина был в таком приподнятом настроении, что согласен был на что угодно и не стал настаивать, лишь придвинулся ближе настолько, насколько она позволила ему сама. Лишь ненавязчиво его отодвинула, когда он устроился слишком близко.

Радость второго заместителя Таилшаэлтена можно было понять: он был единственным вампиром в Натинало. Мало кто выжил из этой расы со времён сражений некромантки и Эрратиана, а те, кто остался, предпочли надёжно обосноваться в Хейтане, редко покидая границы своей страны.

Впрочем, не только он оказался рад присутствию девушки в истинно мужской компании. И уже спустя какой-то час, распив-таки с Нилом подаренную ему бутылку вина, Эльсами, с которой слетели налёт аристократизма и утончённые манеры, принятые в высшем обществе, совершенно по-простому перетанцевала едва ли не с половиной присутствующих. Я лишь с улыбкой наблюдал за тем, как от души веселится вампирша, забыв о своём привычном смущении, и не боялся, что под действием алкоголя Саминэ потеряет контроль. Кровь алых драконов, которая содержалась в вине, даже в малом количестве была многим лучше, чем любая другая.

Кроме моей, разумеется. Сеш’ъяр действительно был прав: кровь Хранителей, частично бежавшая в моих венах, была сродни дурману для любого вампира. Неизвестно, чем мог обернуться мой опрометчивый поступок в будущем, но я не сомневался, что сумею разобраться и с этим. Да и в Саминэ я не сомневался, как ни в ком другом…

– Похоже, история действительно имеет свойство повторяться, – перебил мои размышления негромкий голос Ренха.

Пожилой полуорк, который ненадолго удалился, сейчас вновь устроился рядом и, потягивая медовуху, с добродушной ухмылкой наблюдал за Нилом и Эльсами, которые в показной манере расшаркивались друг перед другом после очередного танца, под смех и выкрики окружающих.

– О чём ты? – спросил я, насмешливо глядя, как к вампирше тут же подскочили братья иритари, отпихивая друг друга локтями и переругиваясь, пытаясь установить очерёдность для следующего танца.

Эти два светловолосых полукровки, похожих как две капли воды, всегда делали вид, что ненавидят друг друга, но предпочитали держаться исключительно вместе. Больше всего, пожалуй, их объединяло одно: они оба недолюбливали меня за то, что я один из немногих всегда мог их различить. Впрочем, особой ненавистью здесь и не пахло, так, лишь лёгкая неприязнь, но не более того.

– Вместо вечно взлохмаченного аронта-полукровки – не менее лохматый полукровка-дракон. – Орк кивнул в сторону Кейна, который, пока братья ссорились, ловко увёл у них из-под носа Саминэ, попросту перекинув девушку себе через плечо, и с видом победителя принялся улепётывать от разгневанных братьев, в какой-то момент продолжив забег с хихикающей Эльсами на плече прямо по столам. Местные обитатели, довольно хохоча, на разные голоса комментировали это действие, ставя подножки разгневанным иритари и убирая с пути гикающего дракона свои кружки и тарелки с закусками. Сие зрелище пришлось им явно по душе, да и самому главе города тоже, который, посмеиваясь, продолжил перечислять: – Вместо близнецов дроу – столь же похожие братья иритари. Вместо Таша – его брат, а вместо демона…

– Сын демона? – насмешливо закончил я за него, внимательно следя за тем, чтобы никто не додумался подставить подножку подвыпившему дракону, и, убедившись, что Кейн благополучно доставил свою ношу на потолочную балку, нависавшую прямо над входной дверью, повернулся к полуорку, пододвинув к себе кувшин с элем. – Брось, Ренх. Саминэ не моя мать, а я далеко не мой отец. Их и нас связывают разные чувства.

– Шайтанар сейт Хаэл тоже не знал, зачем я ему говорил нечто подобное, – пожал плечами Ренх, смотря на меня внимательными тёмными глазами, – но, как видишь, это принесло свои плоды.

– Я не собираюсь влюбляться в неё, – тихо рассмеялся я в ответ на намёк, отчётливо читающийся в словах мужчины, и, посмотрев на улыбающуюся и явно счастливую девушку, сидящую наверху вместе с драконом, аккуратно прихлёбывающую вино из изящного бокала и беззаботно болтающую ногами, невольно улыбнулся сам. – Хотя иногда и хотел бы это сделать.

– Так почему нет? – пожал плечами полуорк так, словно это действительно было проще простого. – Если хочешь, сделай это. Оставь доводы разума. Влюбись.

– Нет, Ренх, – тихо усмехнулся я, понимая, что подобный вариант невозможен в принципе. – Чувствительная, ранимая и идеально воспитанная жрица Латимиры не пара вспыльчивому и эгоистичному в своих желаниях демону. Мы слишком разные.

– И всего-то? – иронично вскинул кустистые брови орк, смотря на меня.

Я лишь покачал головой. В этот раз проницательный всегда полукровка просто не понимал, о чём говорил.

Решив не развивать дальше эту тему, я вновь обратил внимание на девушку, которая, проказливо улыбаясь, спихнула вниз черноволосого некроманта под громкий гогот местных жителей, прямо на головы подоспевших близнецов, и теперь беззвучно хихикала, глядя на получившуюся кучу из барахтающихся тел.

– Она заслуживает лучшего, чем я, – тихо произнёс я, глядя на то, как сверкают от смеха её золотисто-карие глаза, и с некоторым неприятным осадком в душе и грустью понимая, что говорю правду и на самом деле признаю это.

Эльсами действительно заслуживает большего. И я очень надеялся, что рано или поздно девушка найдёт того, кто сделает её по-настоящему счастливой, – после всех тех страданий, что ей пришлось пережить, она это заслужила, как никто другой. Пусть даже мысль о том, что рядом с моей подопечной будет кто-то другой, которому она будет доверять, о ком будет заботиться, а возможно, и любить, была мне неприятна, я дал себе слово, что не буду им мешать.

Вот только почему мне хотелось, чтобы этот загадочный «кто-то» не появлялся как можно дольше?

Я не был уверен, что в скором будущем найду ответ на этот вопрос. А в остальном…

Что ж, время покажет.

Глава 28

Ариатар

Шипящие звуки проникли в сознание, плавно разрушая мой сон. Поморщившись, я медленно открыл глаза, оглядывая бревенчатый потолок, нависший надо мной, а затем и такие же стены, но источника этих звуков, которые становились громче, в комнате, где я провёл ночь, а точнее, её остаток, так и не нашёл.

Потирая виски, я сел на кровати, пытаясь отогнать сонливость, и откровенно скривился, когда эти звуки, доносившиеся, по всей видимости, из коридора, ещё больше увеличили мощность, грозя перейти едва ли ни в ультразвук. И только когда чувствительный эльфийский слух стал различать в них знакомые нотки, преобразованные в далёкие от цензуры речевые обороты, я наконец понял, в чём дело.

И только усмехнулся, вставая с кровати и с удовольствием потягиваясь. Похоже, это утро принесёт мне гораздо больше позитивных эмоций, на энное количество которых я рассчитывал вчера, точнее, сегодня ночью.

И я с удовольствием стал наблюдать за картиной, представшей перед моими глазами, когда, выйдя из комнаты и миновав коридор, остановился на пороге распахнутой настежь двери, за которой находилась спальня, временно отданная в распоряжение Саминэ. Сама девушка находилась сейчас там же, где я её оставил ночью. На кровати.

В обнимку с чёрным драконом…

Как выяснилось, жрица Латимиры и наш любимый шизофреник совершенно не умеют пить.

Таща уже под утро из таверны эту наклюкавшуюся парочку в особняк Таилшаэлтена на своих плечах, я, конечно, планировал небольшую месть, совмещённую с уроком хорошего поведения для этих двоих, но никак не мог предугадать, что свидетелем этого поучительного во всех смыслах утра станет не кто иной, как младший владелец этого гостеприимного дома!

И сейчас я, с огромным трудом сдерживая порыв смеха, наблюдал за медленно наливающимся краской бывшим упырем, который, стоя посреди небольшой уютной комнаты, громко булькал от гнева, то и дело разражаясь ругательствами и размахивая руками, глядя на то, как на узкой кровати, лёжа на боку, уютно устроился черноволосый некромант, бережно обнимая за талию спящую Эльсами, которая, по обыкновению свернувшись клубком и положив ладони под щёку, прижалась спиной к телу полукровки.

Кхм…

Помнится, я оставил их спать здесь совершенно в другой позе, лицом друг к другу. Что ж, ладно. Так будет даже лучше!

– Какого волкодлака плешивого здесь происходит, хотел бы я знать?! – Полукровка нервно шевелил ушами, плавно перейдя на ультразвук, от чего я невольно сморщился, а спящая парочка на кровати наконец зашевелилась. – Вас что, и на минуту нельзя оставить? Кейн, ты что тут устроил?!

– А чего я, собственно? – возмутился сонный некромант, садясь на кровати.

Он широко зевнул и приоткрыл один глаз, пятернёй пытаясь пригладить растрёпанную больше чем обычно шевелюру и оглядываясь по сторонам. Его лицо удивлённо вытянулось, когда рядом с ним села, потирая кулачками глаза, сонная девчонка, с явным трудом пытающаяся разлепить непослушные веки.

Попытки так с пятой это удалось. Эльсами зевнула в ладошку и посмотрела на дракона, слегка нахмурившись. Даже пальцем потыкала в его грудь, видимо желая убедиться, что это не сон. Кейн проследил за её движением и, сведя глаза в кучку, протянул руку и слегка подёргал девушку за прядь пушистых волос. Потом хихикнул. Затем ещё раз подёргал и ещё… И тихое хихиканье перешло в откровенный смех.

Удивительно, но моя ученица его поддержала. Мой коварный план по смущению этих алкоголиков с надеждой на пробуждение их совести с треском провалился: похоже, после вчерашнего вечера вампирша и некромант спились и спелись окончательно!

– Чего смешного?! – ещё сильнее разозлился эльфёнок, нервно сжимая кулаки. – Вы что в одной постели забыли?!

– Эй, ничего предосудительного! – возмущённо поднял руки некромант и, переглянувшись с девушкой, уверенно заявил: – Мы тут спали, и всё! Как ложились, не помним, как тут оказались – тоже, но твёрдо уверены, что ни упыря не было. Так что оставь свои гнусные инсинуации в наш адрес и прикопайся лучше вон к тому нахальному трезвеннику, что устроил весь этот балаган!

– Что? – иронично вскинул я брови и спокойно встретил полыхающий взгляд Рика, который, похоже, всё же пересмотрел за прошедшую ночь своё отношение к молодой вампирше, раз столь рьяно принялся опекать её честь. – Нужно же было как-то проучить этих алкоголиков.

– Мы не алкоголики! – фыркнул чёрный дракон, пытаясь скинуть с ног одеяло.

Саминэ же, поддержав слова дракона кивком, укоризненно посмотрела на меня. Я только усмехнулся, качая головой. И почему с этой девчонкой всё переворачивается с ног на голову? Даже разыграть эту парочку как следует не вышло…

– Ладно, – с заметным облегчением выдохнул бывший упырь и, потерев переносицу, примиряюще произнёс, обращаясь к вчерашним дебоширам, но смотря по большей части на сонную Саминэ: – Раз так, приводите себя в порядок и спускайтесь, я там завтрак приготовил… Эй, вы чего?! Вы куда?!

При словах полуэльфа о еде Эльсами и Кейн как-то подозрительно побледнели, а затем медленно и как-то слаженно приобрели слегка зеленоватый оттенок на лицах и, свалившись с кровати, бегом бросились в сторону двери, ведущей в ванную, зажимая рты ладонями. Следом за громким хлопком закрывшейся двери по небольшому помещению прокатилась лёгкая волна драконьей магии – похоже, что, как бы плохо ни было некроманту, он собирался скрыть от посторонних ушей всё, что будет происходить в соседней комнате. И слава Хранителям за это!

– Это что такое? – изумлённо выдавил эльфёнок, почёсывая затылок, и обратился ко мне: – Ари, чего это они?

– Видимо, после выпитого накануне кое-кто теперь просто не способен спокойно воспринимать даже малейшее упоминание о еде, – хмыкнул я, смотря на Рика, который сейчас разительно отличался от того нелюдя, который ещё вчера с презрением поливал грязью представителей клыкастой расы. Не удержавшись, я всё же уточнил, собираясь слегка поддеть эльфёнка: – Особенно о твоей.

– А что с ней не так? – удивился полуэльф и кинулся в сторону ванной. Остановившись перед дверью, он неуверенно постучал в дубовую дверь. – Саминэ, надеюсь, что это не из-за вчерашнего моего поведения? Прости, пожалуйста, я действительно был не прав! Я не должен был так отзываться о тебе, ты правда ни в чём не виновата. Просто вампиры, они в прошлом… Хотя какая уже разница, что было тогда? Времена изменились, да и ты совершенно другая, я не имел права сомневаться в тебе. Прости ещё раз, я уверен, что ты никогда никому не причинишь вреда! Саминэ, прости, я правда такой дурак… Выйди, пожалуйста! Я уверен, что тебе обязательно полегчает, если ты хорошо поешь. Там ничего серьёзного, только куриный бульон с гренками, салат да булочки… Эльсами, прости меня, идиота, умоляю!

Вдруг дверь распахнулась, но на пороге стояла не Саминэ, а усталый, злой и бледный как смерть некромант.

– Послушай сюда, эльфик, – медленно и чётко произнёс дракон, смотря на Рика из-под намокшей от пота чёлки, прилипшей ко лбу. – Эльсами тебя прощает, быстро, сразу и с удовольствием. Но! При одном скромненьком условии!

– Э-э-э… – слегка опешил полукровка и спросил, мигом растеряв всю свою уверенность, что полагалась владельцу дома. – И каком?

– Не смей в нашем присутствии говорить о ЕДЕ! – рявкнул некромант так, что задрожали стёкла. – И никогда, никогда и ни под каким предлогом не смей приближаться к кухне!!! Ой…

Кейн торопливо зажал рот ладонью, и, шагнув назад, с громким треском захлопнул за собой дверь перед самым носом любопытного Рика, который краем глаза явно пытался разглядеть находившуюся в ванной Саминэ.

– Эм, – растерянно выдавил полуэльф, потерев лоб ладонью, и, вероятно задумавшись над словами чёрного дракона, повернулся ко мне. Примерно с минуту вглядывался в моё насмешливое выражение лица и тоскливо поинтересовался: – Ари, я что, правда настолько… ужасно готовлю?

– Нет, что ты, – тихо хмыкнул я и, дождавшись, пока полукровка с облегчением вздохнёт, мстительно добавил: – Не ужасно. Отвратительно!

– А сразу сказать нельзя было? – сердито выдохнул Рик и, покосившись на вход в ванную, недовольно проворчал: – Развели тут тайны… Ладно, пойду схожу к Шену, раздобуду человеческой еды. Присмотришь за этими похмельными, ладно?

Я усмехнулся и, оттолкнувшись плечом от дверного косяка, который подпирал всё это время, направился в свою спальню, не собираясь выполнять просьбу полуэльфа. А смысл? Всё равно эти вчерашние алкоголики сегодня не в состоянии натворить что-нибудь серьёзное. За них можно не беспокоиться, во всяком случае пока.

Приняв душ и приведя себя в порядок, я пошел на кухню, краем уха улавливая оттуда какое-то позвякивание и шуршание. Неужели Рик успел так быстро обернуться?

Но нет. Остановившись на лестнице, я беззвучно хмыкнул, глядя на тех, кто находился на кухне, – ими оказались вчерашние пьянчужки. Кейн, устроившись во главе стола, мирно дремал, уронив голову на руки, сложенные на столе, а возле очага, едва переставляя ноги, возилась Саминэ. Глядя на её замедленные движения, трясущиеся руки, прикрытые по большей части глаза и невероятную бледность вместе с лёгким пошатыванием и мученическим выражением лица, можно было с точностью утверждать, что девушка явно страдала от похмелья. И, судя по тому, как она пыталась сделать отвар, который не получался из-за её состояния, далёкого от идеала, все прелести утреннего паршивого самочувствия после бурной ночи Саминэ на себе испытывала впервые.

Вздохнув, я спустился и подошёл к вампирше, которая едва не засыпала на ходу. Мягко придержав её руку до того, как она бросила в висевший над огнём котелок совершенно не ту траву, которая при смешении с зельем превратила бы этот дом в неаккуратные развалины, отобрал остальные сушёные пучки и, отложив их в сторону, усадил девчонку прямо на стол. Я хотел было поддеть Эльсами на тему её состояния, но, едва взглянув в грустные и слегка мутноватые золотисто-карие глаза, решил промолчать и оставить нравоучения до следующего раза. В конце концов, приятнее взывать к совести моей воспитанницы, когда она не спит.

Благодарно взглянув на меня, Саминэ покорно сложила руки на коленях и, прикрыв глаза, кажется, полностью ушла в себя. А может, она просто сидя спала, пока я, выплеснув неудавшийся отвар от похмелья, не торопясь, педантично следуя всем правилам, сварил новый. На это ушло больше получаса, но за всё это время Эльсами ни разу не пошевелилась, в отличие от храпевшего Кейна, который уже трижды просыпался от того, что падал во сне со стула. Тихо ругаясь, он поднимался и устраивался вновь за столом, но через несколько минут история повторялась. В конце концов чёрный дракон решил проблему по-своему: после очередного падения он так и остался спать под столом, свернувшись в компактный клубок, чем до невозможности кое-кого мне напомнил.

Налив в кружку тёмно-золотистый отвар, я погасил огонь в очаге и легонько тряхнул девчонку за плечо. С явным трудом, но её глаза всё-таки открылись, и она, приняв ёмкость из моих рук, попыталась вяло улыбнуться.

– Ну? – насмешливо поинтересовался я, устраиваясь на стуле, стоявшем рядом с ногами вампирши. – Стоило ли вчерашнее веселье твоих сегодняшних страданий?

На лице Саминэ появилось мученическое выражение, словно шевеление извилинами доставляло ей немало неприятных ощущений, что, вероятно, так и было. Но, всё же кивнув, девушка уткнулась в кружку с отваром, обхватив её ладошками. Подавив вздох и покачав головой, я стащил вампиршу со стола и усадил её к себе на колени. Удивительно, но Эльсами не возражала и не сопротивлялась, а только крепче сжала пальцами пузатую ёмкость и, собравшись в комок, устало прислонилась головой к моему плечу.

Мучить дальше девушку я не стал, слишком уж беззащитной и слабой она выглядела на тот момент. Пришлось лечить головную боль этого похмельного вампирёнка.

Впрочем, судя по белой коже и кругам под глазами, лучше ей явно не стало. Ни отвар, ни лечение ей толком не помогли, и, вздохнув, я всё же решил предпринять кое-что ещё. Не стоило тащить Саминэ обратно в академию, а уж тем более показывать Милике, пока она была в таком состоянии.

Если на звук разрезаемой когтем плоти Эльсами особо не обратила внимания, то запах свежей крови мгновенно заставил её насторожиться и сесть ровно, ведя носом. Увидев свежий порез на моей шее, девушка вполне предсказуемо дёрнулась в сторону, едва не свалившись с моих колен, и с возмущением на меня посмотрела.

– Что? – иронично вскинул я брови, придерживая Саминэ за талию, чтобы она не вздумала сбежать. – Будешь отрицать, что это тебе сейчас нужно?

Жрица Латимиры интенсивно закивала, но то, с какой силой она сжала руками кружку, и то, что её глаза на миг затопило алое марево, выдало её с головой. Поэтому я, не став больше ничего говорить, забрал посудину из её ладоней и прижал голову упрямой девчонки к своему плечу.

Саминэ протестующее завозилась, упираясь руками в мою грудь, но я настоял на своём, ничего не говоря, но и не давая ей выбраться. И только когда она наконец угомонилась, поняв, что своего решения я не изменю, и с видом великомученицы придвинулась ближе, явно чувствуя себя неудобно, я не удержался и насмешливо попросил:

– Только не чавкай, хорошо?

Вместо ответа, в мою шею поверх небольшой раны впились острые клыки оскорблённого вампирёнка.

Вот же… засранка!

Впрочем, болезненный укус практически сразу же сменила приятная истома, разлившаяся по телу, граничившая, пожалуй, с чувством лёгкой эйфории. Похоже, клыки вампиров действительно обладали некоторыми интересными свойствами. Но что удивило меня больше, так это мягкое, практически нежное прикосновение тёплых губ к моей коже. Кажется, я, сам того не замечая, уже начал находить и положительные стороны, но лишь для себя одного, в подобного рода вещах…

На этот раз Саминэ контролировала себя куда лучше – как я и предполагал, а Рик ошибался. Отстранившись ещё до того, как я почувствовал хоть малейшую слабость, девушка вытерла губы тыльной стороной ладони и, протянув руку, залечила рану и от моего когтя, и от своих клыков, упрямо пряча от меня взгляд. Я же, откинувшись на спинку стула, с удовлетворением заметил, что цвет кожи вампирёнка наконец-то перестал смахивать на кожные покровы зомби не первой свежести. Исчезли и круги под глазами, как и спала мутная пелена с радужки, даже появился лёгкий румянец на щеках. Да и в целом Эльсами стала выглядеть намного приличнее.

Вот только не зевала бы ещё так заразительно!

– Спи, чудо с клыками, – усмехнулся я, вновь притягивая девушку к своему плечу. – У тебя есть полчаса-час до того, как вернётся Рик. И я сильно сомневаюсь, что ты дойдёшь до комнаты, не заснув по дороге, где-нибудь на лестнице. Или хочешь составить компанию Кейну под столом? Опыт совместных ночёвок у вас уже имеется…

В ответ меня ощутимо пихнули кулаком под рёбра, но раздалось фырканье и кожу над ключицей обдало тёплым дыханием. На этот раз девушка возиться не стала, а просто прислонилась, обняв себя за плечи, и, кажется, уже через минуту спокойно спала.

Приобняв Саминэ за талию одной рукой и обвив её хвостом, я, машинально пропуская пальцы сквозь густые пушистые локоны волос, позволил себе расслабиться, погрузившись в размышления о планах на остаток сегодняшнего дня и на завтра. Именно столько оставалось до начала учебного года, и времени было катастрофически мало, а сделать предстояло ещё многое. И как минимум, нужно было забрать новый гардероб Эльсами у портного, занести трактат Сеш’ъяру, отправить Саминэ к Милике плюс навестить кое-кого ещё…

За размышлениями я не заметил, как вернулся Рик, волоча за собой огромную корзину с едой. Увидев вампиршу у меня на руках, эльфёнок сразу же воспылал праведным гневом, но, наткнувшись на мой внимательный взгляд, мгновенно сдулся и, махнув на нас рукой, принялся накрывать на стол. Правда, совсем скоро он нашёл на ком оторваться и через несколько минут уже тихо шипел на Кейна, периодически пытаясь как бы невзначай отдавить ему попавшуюся на его пути часть тела чёрного дракона. К слову, удалось ему это лишь раз, а все остальные несколько десяток попыток проснувшийся некромант благополучно уворачивался, катаясь под столом.

Но и драконьему терпению приходит конец: в один прекрасный момент, во время особо громкого шипения и прицельного прыжка Рика, полукровка мягко откатился в сторону и, дождавшись приземления полуэльфа, быстрой подсечкой лишил его равновесия. В итоге эльфёнок весьма мило вписался носом в стопку жестяных тарелок, стоявших на столе, и повалился вместе с ними на пол, подняв жуткий грохот.

Проснувшаяся от этого Саминэ несколько минут с удивлением наблюдала, как Рик бегает за чёрным драконом по кухне, вооружившись скалкой и половником. Но вскоре Кейну, который, в отличие от своей собутыльницы, до сих пор страдал от похмелья, это надоело, и он, схватив чугунную сковородку, как-то незаметно перешёл в наступление. И пока уже он гонял несчастного полукровку по его же собственному жилью, мы с Саминэ успели довольно неплохо пообедать, почти не обращая внимания на летавшую вокруг нас кухонную утварь.

Спустя час, когда мы уже допивали чай, глядя на не затихающие на кухне военные действия, я понял, что возвращаться в академию нам придётся без этих двоих. В ход уже пошли разделочные ножи в качестве метательных, а баррикады из стульев и прочей мебели становились всё больше: похоже, полукровками завладел азарт, и, пока они не выяснят наконец, кто из них прав, а кто нет, они не успокоятся. Останавливать же их силой у меня не было никакого желания.

– Идём, Саминэ. – Отставив чашку с остатками чая, я поднялся из-за стола, отдёрнув голову до того, как в неё попала разделочная доска. Отмахнувшись от летевшей следом поварёшки, просвистевшей в воздухе, я подал девушке руку. —

Я обещал занести трактат Сеш’ъяру ещё вчера. А тебя ждёт Милика, и, боюсь, если мы опоздаем из-за этих детишек, ничего хорошего от неё не услышим.

Эльсами с тоской посмотрела на азартно перебрасывающихся картофелем Кейна и Рика и, вздохнув, подала мне руку.

Но только мы избавились от общества этих двух некромантов, впавших в детство, как спустя полчаса угодили в обитель других детишек, которые, вернувшись с практик под кров знакомых мрачных стен, спешили выяснить до начала занятий, кто из них за минувшее время стал сильнее, хитрее и изворотливее. Подобное меня уже не удивляло – это было своеобразной традицией Академии некромантии, и неудивительно, что в коридорах общежития сейчас царил невообразимый хаос.

Добраться до комнаты не представлялось возможным, так что Эльсами пришлось идти к Милике не переодевшись и даже без оружия и блокнота, посредством которого она привыкла общаться. Вампирша и так была не слишком довольна опозданием девушки, хотя и смягчилась, увидев произошедшие с ней изменения. Обойдя слегка смутившуюся девушку кругом и внимательно её осматривая, Милика довольно мурлыкнула и, заявив, что теперь обучение моей подопечной будет гораздо интереснее, выставила меня за дверь.

Рассмеявшись, я отправился по своим делам, передвигаясь по общежитию в сторону здания, принадлежащего гильдии, отмахиваясь на ходу от шальных заклинаний так же, как час назад избегал летающей над головой кухонной утвари. Суматоха вокруг, вспышки магии и запах крови, как и рычание нежити, приятно успокаивали, давая понять, что жизнь вошла в привычную колею.

И директор академии, видимо поддавшись подобному настроению, пытался в данный момент осуществить ремонт в своём кабинете, который порядочно запустил за последнее время. Рагдэна не было в пропахшем известью помещении, наверное, дракон-некромант сплавил мелкого под опеку Аэрис, а сам, забравшись на стремянку, пытался собственноручно, не используя магию, побелить потолок. Полагаю, на это у него была причина – как известно, чтобы не думать о чём-то, иногда нужно просто как следует занять руки.

Сеш’ъяр махнул рукой в сторону шкафа, единственного из предметов интерьера оставшегося в пустом кабинете, и вновь сосредоточился на своём занятии, интенсивно водя кистью по последнему незакрашеному, покрытому сажей куску потолка, закапывая жидкой извёсткой одежду.

Я не стал ему мешать, но и помогать не собирался. И потому, положив трактат в указанное место, не вынимая из сумки, в которую его убрала Саминэ, обернув книгу ещё и в несколько слоёв ткани, чтобы я мог хотя бы таким образом её перенести, удалился по другим делам.

Они заняли у меня практически весь день, и когда я наконец вышел из убежища де Арка, добившись того, чего хотел, коридоры гильдии уже были окрашены в золотистые тона заходящего солнца. В общежитии стало гораздо спокойнее, но встретить Саминэ, оставшуюся без оружия, всё-таки стоило, и поэтому я в отличном расположения духа уже через несколько минут стоял возле двери, ведущей к двум вампиршам. Эльсами должна была выйти с минуты на минуту, и я не стал стучаться и торопить её. Прислонившись спиной к стене, я сложил руки на груди, прикрыв глаза, и расслабился, прислушиваясь к звукам, доносившимся из открытого окна напротив. Настроение действительно было великолепным…

– Неужели вы ждёте меня, мой принц?

Знакомый чарующий мягкий голос с лёгким придыханием невесомой лаской прошёл вдоль позвоночника, окутывая сознание и резко ударяя по нервам. Зверь внутри дёрнулся и с большим трудом был сдержан, как и руки, так и норовившие сжаться в кулаки. Занявшись совершенно другими проблемами и делами, я абсолютно забыл о той, чьё присутствие в академии терзало меня не столь уж давно… И она дала знать о себе именно в тот момент, когда я ожидал этого меньше всего.

– Лиерана.

Стоявшая напротив меня тёмная эльфийка обворожительно улыбнулась и медленно присела в реверансе, так, что стала видна манящая ложбинка на груди, практически не скрытая глубоким декольте прозрачно-голубого платья из тончайшего шёлка. Я же с отвращением смотрел в льдисто-голубые глаза, и мне с большим трудом удалось сдержать рвущуюся наружу ярость.

И всё же, глядя на соблазнительные губы, обнажившие короткие, слегка изогнутые клыки, и насмешливый взгляд дроу, я нашёл в себе силы почти привычно лениво усмехнуться, отталкиваясь от стены:

– Рад встрече.

Вот только на самом деле это было далеко не так…

Саминэ

– Я надеюсь, ты всё поняла, Саминэ? – Взяв мой подбородок длинными изящными пальцами с алыми ногтями, Милика заглянула в мои глаза и повторила то, о чём говорила сегодня: – Ты можешь продолжать пить кровь Ариатара, хотя и не следовало бы этого делать. Когда-нибудь я расскажу почему, но пока запомни: не смей этого делать из его шеи. Среди вампиров подобный укус считается слишком интимным, и не каждому дозволено приближаться на такое расстояние, хотя это лучший и самый быстрый способ обезвредить свою жертву. Ты помнишь об этом, я надеюсь?

Я кивнула, и вампирша наконец отпустила мой подбородок. Я знала, помнила о том, что в моей слюне содержится яд, который вызывает у жертвы чувство лёгкости и эйфории, притупляя боль от укуса и другие чувства, отодвигая на задний план любые доводы разума. Через артерии в шее яд быстрее добирается до мозга и сердца, а если ещё правильно укусить, то после того, как вытащишь клыки, кровь не будет хлестать фонтаном из горла жертвы.

Мне несказанно повезло, что я, не зная этого, не навредила эрхану…

Быть вампиром – это непросто. Нужно многое знать, и, как оказалось, у них есть свои порядки, правила и традиции. Об этом я как раз почему-то понятия не имела… Милика объяснила мне большую часть этикета высших вампиров, хотя ещё не было известно, являюсь ли я чистокровной. Было немного непривычно, но запомнить правила мне удалось с первого раза и достаточно легко, чтобы не путаться во всевозможных оговорках и исключениях.

Хорошо, Ариатар даже не догадывался о некоторых из них, иначе никогда не позволил бы мне сделать то, что сам заставил сегодня в доме Рика. Подобное вполне могло бы сойти за страшное оскорбление, и мне было очень стыдно и неловко за своё поведение. Хотя Милика и говорила, что уж теперь-то я должна вовсе забыть об этих двух чувствах. Оказывается, она с самого начала почувствовала, кем я являюсь на самом деле…

Но я не могла переступить через себя. Таков был мой характер, и менять его даже в угоду вампирскому кодексу я не собиралась. Я обещала когда-то полуэльфу, что останусь собой, что бы ни случилось, и я сдержу своё слово.

– Ладно, ты можешь идти, – величественно махнула рукой Милика и улыбнулась, окинув меня ещё раз критическим взглядом. – Думаю, твоим опекунам теперь ещё больше понравится твой нынешний облик. Расскажешь мне потом о реакции Ари, ладно?

Я присела в реверансе, глубоко склонив голову и разведя в стороны подол длинного бархатного платья тёмно-бордового цвета с золотым шитьём по краю, благодаря девушку и за очередной урок, и за её подарок. Выпрямившись, я увидела открытую и столь редкую улыбку моей наставницы.

Махнув рукой на прощание, вампиресса скрылась в своей спальне, а я, бросив последний раз взгляд в большое овальное зеркало в тяжёлой раме, висящее на стене комнаты, мрачная обстановка которой не изменилась за последнее время, аккуратно разгладила мягкую ткань на животе. Это платье можно было на первый взгляд назвать скромным: с узкими рукавами три четверти длиной, целомудренным квадратным вырезом и длинной юбкой, оно смотрелось в руках полукровки очень красиво и, несомненно, было дорогим.

Но стоило только надеть его и обуть бархатные чёрные туфельки с ремешками и на высоком каблуке, как я возмущённо охнула, посмотревшись в зеркало. Тяжёлая ткань, подчёркивая все мои достоинства едва ли не на грани приличия, плотно облегала тело, расходясь от пояса свободными складками, и при ходьбе юбка словно обволакивала бёдра и ноги, делая их такими… аппетитными. Более подходящего слова я не нашла, но Милика осталась в восторге от увиденного. Мне было неловко, я не привыкла к таким фасонам, в которых сама вампирка чувствовала себя комфортно, а порой носила и куда более откровенные наряды, но отказываться было неудобно.

К тому же, пока она рассказывала мне о своеобразном вампирском кодексе, занялась и моими волосами, завив их горячими щипцами в мягкие локоны, которые потом перебросила через левое плечо на грудь, убрав их от лица с правой стороны и закрепив их там за ухом небольшой заколкой с россыпью рубинов. Но что было самым дорогим среди её подарков на моё «пробуждение», так это золотой комплект, состоящий из серёжек-капелек на длинных цепочках, кулона и браслета, который можно было зачаровать потом, как и остальные украшения. Я хотела отказаться, но Милика и слушать ничего не желала. Пришлось принять и это.

И теперь из зеркала на меня смотрела истинная молодая леди, совсем как когда-то давно. Вот только когда именно, я так и не вспомнила, хотя смутные образы продолжали иногда появляться в голове.

Решив не беспокоиться пока об этом, я подобрала край юбки и поспешила на выход. За дверью раздавались чьи-то голоса, и я подумала, что это пришёл Ариатар с кем-нибудь из парней. Мне не терпелось увидеть их реакцию, и особенно почему-то я ждала её именно от демона…

Но меня встретил высокий женский голос, а затем ленивый ответ, донёсшийся из-за приоткрытой мной двери.

– Не стоит раздувать свою и без того завышенную самооценку, Лиерана. Ты далеко не единственная в этих стенах, на кого я могу обратить внимание.

– Даже так, мой принц? Неужели вы так скоро нашли мне замену? И не её ли вы ожидаете здесь, под этой дверью, как последний слуга, не осмеливаясь войти без приглашения? Помнится, раньше вы были куда смелее…

Лиерана?

Я невольно остановилась, не решаясь перешагнуть порог и выйти в коридор. Та самая тёмная эльфийка, что играла с кронпринцем эрханов и разбила ему сердце? Она вернулась в академию? Но почему вдруг?

Это было плохо, очень-очень плохо! Ариатар лишь недавно стал меняться, с ним стало приятно общаться, и мне казалось, что он забыл о своей мести. А что теперь? Всё вернётся на круги своя, и он станет таким, как прежде? Нет, этого нельзя допустить! Я не хочу, чтобы он снова стал… таким. Как при первой нашей встрече.

Расправив плечи, я взяла себя в руки и вышла в коридор, мягко притворив за собой дверь. Повернувшись к ожидающему меня эрхану, я улыбнулась, склоняясь в почтительном реверансе, извиняясь за своё долгое отсутствие. Но первым, что я услышала, оказались слова тёмной эльфийки, стоящей неподалёку, и они были наполнены плохо сдерживаемой ревностью.

– Кто это, Ариатар?

– А это та, Лиерана, которая заслуживает куда большего внимания, чем ты, – послышался ответ, и демон, оттолкнувшись от стены, подошёл ко мне. Взявшись пальцами за мой подбородок, он ненавязчиво заставил меня выпрямиться и запрокинуть голову, чтобы я посмотрела в его глаза. Погладив мою щёку большим пальцем, он мягко упрекнул: – Я тебя заждался, Эльсами.

Я улыбнулась в качестве очередного извинения, и взгляд Ариатара потеплел, но ненадолго, почти сразу же вернувшись к равнодушному синему цвету, в котором не было ни капли от насыщенного оттенка драгоценных сапфиров. К тому же узор на его радужке слабо алел, и я мгновенно поняла, что это значит, как и то, что задумал эрхан, когда он слегка наклонился к моему лицу.

Он был в состоянии контролируемой ярости, хотя и тщательно это скрывал. Присутствие тёмной эльфийки, которая, кстати, была действительно красива, сильно ударило по нему, отбросив его далеко назад от того, чего он добился за последние месяцы. Он практически мгновенно вновь стал чёрствым, холодным и равнодушным и сейчас собирался мстить Лиеране, вызывая в ней одно из отвратительнейших чувств: ревность пополам с завистью. А также сожаление о том, что сейчас на её месте находилась я.

Времени на размышления не оставалось.

Спрятав боль во взгляде, прикрыв на миг ресницы, я улыбнулась демону так, как никогда до этого, и, обняв его за шею, сама поцеловала…

Но не так, как учили жриц Латимиры, не так, как говорила Милика, и даже не так, как требовалось бы для показательной страсти и любви. А так, как хотела этого я сама, если бы всё это вдруг оказалось не игрой, а настоящей, несбыточной реальностью…

Это было не так, как тогда, на крыше. Губы эрхана были нежными, но настойчивыми, и в какой-то миг я оказалась прижата к нему непозволительно близко, и поцелуй перерос в нечто большее. Чувствуя боль в глубине души и противную горечь, я отрешилась от них и, притянув Ариатара за шею ещё ближе к себе, на миг забыла обо всём. Но не о тепле его тела, ласковых касаниях его рук, его губ, сводящих меня с ума…

На долгое мгновение я потеряла счёт времени, и разгневанный цокот каблучков донёсся откуда-то издалека. Уже не имели значения ни место, ни время, ни случайные свидетели. Только хоровод этих чувств, вихрь эмоций и потихоньку разгорающаяся страсть. Хотелось большего. Но внезапно пришло горькое осознание, что этот демон мне не принадлежит и всё, что происходило между нами сейчас, было лишь постановкой, игрой и ничем другим именно для него…

Это была всего лишь месть. Злая, больно ранящая, банальная.

Всего лишь месть.

Отстранившись первой, я нежно улыбнулась Ариатару, проведя кончиками пальцев по его щеке, не позволяя ни тени терзающих меня чувств проявиться во взгляде, и, взяв его за руку, повела за собой по пустынным коридорам. Не обращая внимания ни на косые взгляды редких студентов, ни на духоту, царящую в здании общежития, ни на свою ярость, клокотавшую в душе, ни даже на пальцы эрхана, которые в какой-то момент переплелись с моими.

Мне было больно.

Настолько больно, что едва за нами закрылась дверь комнаты, как сильный удар в подбородок отбросил демона назад. Потирая мгновенно проявившееся красное пятно на челюсти, Ариатар шокировано на меня посмотрел, явно не понимая, что со мной творится. А я…

Я чувствовала, как меня медленно пожирает ярость, смешанная с болью. Только сейчас я поняла, что он меня просто использовал.

Как истинный кронпринц эрханов, он воспользовался ситуацией, чтобы отомстить бывшей возлюбленной, чтобы ранить её, не задумавшись ни на миг о моих чувствах и о том, как я должна была это воспринимать. Он не думал, да и не хотел делать это, даже не пытаясь предположить, что мне может быть обидно, что меня это может огорошить, задеть, да что там! Практически растоптать!

Да, я сама решила помочь ему, это был мой выбор. Но в глубине души, как та наивная маленькая девочка, что три месяца назад доверилась демону, я сделала это ещё раз и что получила в итоге? Как и тогда, лишь боль, горечь обиды и непонимание…

Я, как последняя дура, надеялась, что стала для него кем-то большим, чем просто сопливая девчонка, которую навязал ему тот, кто был сильнее его. Что я заслужила его хорошее отношение, доверие, уважение, в конце концов!

Он ведь изменился, я видела. Он стал мягче, терпимее, он опекал меня, учил, заботился, хоть и в своеобразной манере, волновался за меня, а однажды даже доверил свои крылья…

Ариатар стал другим по отношению ко мне, это невозможно отрицать.

И сейчас я отбросила все те чувства, что сжигали меня изнутри, смотря на эрхана почти равнодушным взглядом, – меня интересовал только один вопрос.

Почему?

Если он действительно стал хорошо ко мне относиться, то почему он поступил так со мной? Почему, волкодлак его задери, он всё-таки меня использовал?!

– Я демон, Эльсами, – прочитав вопрос в моих глазах, лениво и насмешливо ответил Ариатар, опираясь плечом на стенку и сложив руки на груди привычным жестом. – Неужели ты думала, что я мог поступить иначе?

Нет, не думала. Я надеялась, Ариатар.

Надеялась, что стала для тебя кем-то большим, чем просто игрушка в твоих руках, чем вещь, которой можно пользоваться как угодно, чем простое средство для достижения собственных целей.

Но всё оказалась ложью.

Рука сама взметнулась вверх, и в комнате раздался звук хлёсткой пощёчины, словно озвучивая те слова, что я не могла произнести вслух. Это будет последний раз, когда я по доброй воле прикоснулась к нему, – я не хочу больше ни видеть этого демона, ни слышать. Я хочу вообще забыть о его существовании!

Но хрдыр, как же больно…

Сохранять лицо в любой ситуации – вот то, чему учила меня Милика. Не поддаваться эмоциям, не показывать их окружающим, запереть всю боль в себе. И я сделала это. Никто не увидел ни малейшего отголоска моих чувств, пока я спокойным шагом покидала пределы академии, не обращая внимания ни на что.

Лёгкое заклинание окутало плечи – и никто из припозднившихся прохожих не заметил посреди площади одинокую съёжившуюся фигурку, плачущую на бортике фонтана в лучах заходящего солнца.

Да, там я позволила себе расплакаться, чувствуя, как сердце сжимается от привычной, но уже подзабытой жалости к самой себе.

За что он так со мной? Неужели я действительно заслужила такое обращение? Он ведь правда стал другим, и я видела, я чувствовала, как он относится ко мне. И надеялась, до последнего момента надеялась, что он не воспользуется ситуацией, передумает, вспомнит обо всём, что нас связывает…

Но, видимо, этого оказалось слишком мало. Да и, наверное, не было ничего, просто я, как всегда, хотела видеть то, чего не было, и надеялась на то, чего быть не может. Кто я такая, чтобы он изменил своё отношение ко мне? Для него подобное в порядке вещей.

И всё же… было невыносимо больно от осознания того, что я лишь вещь. Всего лишь средство для достижения цели. Орудие мести. Игрушка.

Игрушка для кронпринца эрханов.

И теперь уже наверняка бесполезная. Он получил что хотел, а я показала характер. На этом всё и закончится: непокорные игрушки демонам становятся не нужны. И от осознания этого было ещё больнее, чем от всего, что происходило ранее.

Скинув туфли и уткнувшись лбом в колени, не обращая внимания на то, что слёзы капают на дорогой бархат, я расплакалась ещё сильнее, комкая пальцами ткань и понимая, что не смогу вернуться в нашу комнату. В общежитии полно других помещений, стипендия у меня есть, так что нам вовсе и не обязательно теперь встречаться. Я постараюсь сделать всё, чтобы не попадаться ему на глаза, так мне будет легче. Нужно только найти в себе силы пережить всё это сейчас… Заставить себя забыть его равнодушный взгляд и голос, убаюкать боль внутри, избавиться от горечи в растоптанной душе и собрать вдребезги разбитое сердце. Всего лишь собрать себя заново. Жить, смотреть вперёд и начать вновь улыбаться вопреки всему. И назло ему.

Вот только смогу ли?

Смогу. У меня просто нет выбора.

Осознание этого факта не ухудшило моё самочувствие, а, наоборот, слегка притупило бушующие внутри чувства. И, шмыгнув носом, я вытерла слёзы и спустила ноги с бортика фонтана. Что толку упиваться болью, если сделанного уже не воротишь? Мне придётся с этим жить, не имея возможности забыть обо всём, как когда-то. Я научилась жить по-новому, а значит, смогу сделать это ещё раз, но уже без чьей-либо помощи.

Громовой раскат над головой заставил меня вздрогнуть. Оглядевшись вокруг, я поняла, что просидела на площади не один час, солнце уже село, погрузив город в полумрак. В небе сгущались грозовые тучи, подул ледяной ветер, всколыхнув длинную юбку дорогого платья. Вокруг не было ни души.

Вздохнув, я наклонилась, медленно надела туфли и побрела в сторону ближайшей улицы, чувствуя опустошение в душе. У меня не осталось больше сил ни на какие эмоции, а тело чувствовало лишь усталость и холод, пробирающий до костей. Я шла по пустынной улице, опустив голову и обняв себя за плечи. Скоро должен был начаться дождь, но мне было плевать на то, что я промокну до нитки. Пусть ливень смоет остатки слёз, так будет только лучше…

Вдруг я натолкнулась на кого-то, но, не подняв голову, беззвучно извинилась и попыталась обойти препятствие. Над головой раздался смешок, и мне на плечи легли чьи-то руки, заставив меня невольно нахмуриться и поднять голову, чтобы увидеть, кто смог обойти вот так легко и незаметно моё заклинание.

Передо мной стоял молодой мужчина, продолжая удерживать меня на месте и как-то странно улыбаясь. Красивый, светловолосый, довольно высокий, гибкий и, наверное, сильный. Но выражение его лица было с каким-то лёгким оттенком сумасшествия, и сердце ёкнуло в груди, словно предупреждая об опасности.

Отстранившись, я сделала шаг назад и ещё раз всмотрелась в его лицо. Оно, безусловно, было мне знакомым, я уже видела его однажды. Но где? И при каких обстоятельствах? И почему внутренний голос велит мне бежать отсюда?

– Как интересно, – неожиданно усмехнулся мужчина и, шагнув вперёд, коснулся пальцами моего лица. – Неужели ты не узнаёшь меня, котёнок?

Нахмурившись ещё больше, я внимательно посмотрела в его ярко-зелёные глаза. Словно откуда-то издалека раздались громовые раскаты, громкие голоса, ругательства, звук взрыва и треск пламени, а затем полный боли женский крик…

И я вспомнила.

Беззвучно вскрикнув, я отшатнулась от мужчины, но тут же оказалась в других, не менее сильных руках. Стальная хватка сомкнулась на горле, мешая дышать и не давая вырваться. И только в этот момент, поддаваясь панике, всколыхнувшейся в душе, чувствуя, как гулко колотится сердце, я поняла, что моё оружие так и осталось в комнате общежития.

– Ну-ну, не стоит так бояться меня, малыш, – насмешливо произнёс мужчина и, подойдя ближе, провёл пальцем по моей щеке, медленно опускаясь вниз, вдоль шеи и до груди, пока не коснулся сапфира на крестике, что был спрятан в вырезе платья. Миг – и паника усилилась, когда я почувствовала, что связь с Риком и Ариатаром пропала. – Ты стала ещё красивее с последней нашей встречи.

– Сет, давай быстрее, – раздался над ухом знакомый мужской голос, – она стала сильнее, я не удержу её!

– Ну, мы это и планировали, не так ли? – весело рассмеялся блондин и, достав из кармана пузырёк, медленно вытащил деревянную пробку, насмешливо смотря на меня. – Только так долго пришлось ждать, пока это милое создание наконец выйдет погулять в одиночестве…

Я дёрнулась ещё сильнее, чувствуя, что ещё немного, и смогу освободиться, не вслушиваясь в то, о чём они говорили. Это было не важно сейчас, мне нужно было ещё чуть-чуть постараться и…

Мне не хватило одной секунды. Пальцы светловолосого мужчины сомкнулись на моём подбородке, заставляя открыть рот, и я почувствовала на языке мерзкий привкус зелья. Тошнотворный и знакомый вкус отвара, который притупляет все чувства, рассеивает внимание и подавляет волю. Я знала его состав наизусть, как и то, что бороться с его действием бесполезно.

И уже через несколько минут я стала безвольной куклой в руках того, кто на моих глазах убил мою мать. Их голоса доносились откуда-то издалека, как и участившиеся громовые раскаты. Глаза почти не открывались, и всё, что я могла изредка видеть, так это смутную пелену перед ними с тёмными очертаниями домов, которые стали меняться, когда меня куда-то понесли. Притупились и остальные чувства, я не могла разобрать запахи, слова, звуки. Я была как будто в полудрёме.

Я не понимала, что происходит, но только до тех пор, пока руки не пронзила острая боль, разрывающая кожу, плоть и связки мышц на запястьях.

Беззвучный крик сорвался с губ, но на них тут же попала новая порция зелья, и всё повторилось вновь. Шевеление вокруг, тихие слова, едва различимый смех, чьи-то тени, а затем опять удар, но теперь боль пронзила живот, и к ней мгновенно прибавился запах крови, моей собственной. И вновь зелье, шаги, смех, тени, напевная тихая речь, вспышка магии, невесомое прикосновение к лицу.

И снова туманное состояние прервала боль. Сильная, острая, пронзившая сердце и остановившая его медленный стук. Но на этот раз вместо повторения всего прошлого на смену боли пришла пустота…

Я очнулась в большой комнате, по убранству напоминающей пещеру, которой кто-то придал жилой и даже уютный вид. Большой очаг с ровным неярким жёлто-оранжевым пламенем, несколько старинных книжных шкафов, большое овальное зеркало в золочёной оправе на гнутых ножках, тёмно-алые портьеры на стенах, перевитые плетёными шнурами, пара больших кресел и столик между ними. Ровный каменный пол с непонятными древними рунами и небольшой круглый помост посередине. На нём стояла мраморная чаша на подставке, и больше вокруг ничего не было. Несмотря на отсутствие окон, воздух не был затхлым, а тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в очаге, казалась мягкой, умиротворённой.

Я не понимала, где нахожусь и почему, а все воспоминания выглядели размытым сном, и мне никак не удавалось сосредоточиться на них, увидеть и вспомнить хоть что-то. Единственное, что я помнила, – боль в запястьях и на сердце, но никаких следов на коже и на ткани платья на груди я не обнаружила. Это не поддавалось никакому объяснению. Но прежде чем я успела хоть немного запаниковать, меня поприветствовал знакомый голос:

– Здравствуй, Эльсами. Я вижу, ты всё-таки добралась до этого места. Жаль. Я думал, твой демон всё же найдёт в себе силы усмирить свою гордыню.

– Авалон, вы? – Я повернула голову в сторону, откуда донёсся голос, и с удивлением увидела Древнего, который расположился в одном из кресел, как и кто-то другой. Они оба склонились над столиком, на котором стояла шахматная доска с расставленными на ней резными фигурками, так, словно игра шла уже несколько часов, хотя я могла поклясться, что ещё минуту назад здесь никого не было. – Что вы здесь делаете? Если я могу говорить, то это опять сон, да?

– Боюсь, что не совсем, – качнул головой мужчина. Оставив недоигранную партию и откинувшись на спинку кресла, он обратился к своему сопернику: – Геката, не объяснишь малышке некоторые подробности её пребывания здесь?

– Геката? – тихо охнула я, машинально отступая назад и понимая, что тот, с кем играл Авалон в шахматы, был не кто-то, а сама Хранительница душ…

Сердце сжалось в комок от дурного предчувствия.

– Ну, Эльсами, не всё так плохо, – ласково произнесла женщина, закутанная в тонкий бархатный плащ. Поднявшись с кресла, Хранительница тряхнула головой, отчего её длинные иссиня-чёрные волосы, вьющиеся полукольцами, рассыпались по плечам и спине, и ласково улыбнулась: – Не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда.

– Если это так, тогда зачем я здесь? – задала я вопрос, переводя взгляд с безмятежного лица Древнего, который сидел закинув ногу на ногу, на лик Гекаты с его холодной, неживой красотой.

– Это долгая история, – улыбнулась женщина, подходя ближе и заставив меня насторожиться ещё больше. – Когда-нибудь я расскажу тебе её.

– Нет, сейчас! – выкрикнула я, понимая, что хватит с меня секретов, тайн и недомолвок, которые и так с лихвой заполонили мою жизнь. И мне было уже откровенно всё равно, на кого я сейчас позволила себе повысить голос и чем это могло кончиться. – Я хочу знать сейчас, что происходит и почему я здесь оказалась! Немедленно расскажите мне, что произошло! Ведь вы знаете оба, не так ли?!

– Геката, покажи ей, – спокойно отреагировав на мою истерику, тихо попросил Авалон, подперев тыльной стороной ладони подбородок и избегая моего взгляда, смотря на пламя, танцующее в очаге.

– Хорошо, – легко согласилась женщина и, подойдя ко мне, протянула хрупкую бледную руку. – Идём со мной, дитя.

Недоверие и страх боролись во мне со страстным желанием всё узнать, и я, всё ещё сомневаясь, всё же протянула свою руку, едва не вздрогнув, когда коснулась ледяной кожи.

Геката потянула меня за собой и, взойдя на помост, подвела к неглубокой чаше, наполненной прозрачной водой, в гладкой поверхности которой отразилась лишь я одна. Отпустив меня, Хранительница провела ладонью над водной гладью, не коснувшись её, но от этого жеста вода пошла рябью, а когда успокоилась и разгладилась, на ней появилась картинка, заставившая меня судорожно вцепиться в край чаши, серебряными ногтями царапая камень.

По улицам ночного города металась большая пума, промокшая насквозь от проливного дождя. Она вынюхивала что-то или кого-то, и в один момент, когда вспышка молнии осветила главную площадь, глаза напрягшегося зверя сверкнули алым, а через миг приняли ровный сапфирово-синий цвет. А через несколько секунд хищник, видимо, уловил нужный ему запах и в несколько прыжков очутился у крыльца старого, почти развалившегося дома. Внутрь его, а точнее, в подвал, больше похожий на каменный жёлоб, стены которого были забрызганы кровью, ворвался уже не зверь, а злой демон, едва не разрушив крыльями и когтями ветхие стены.

Но несмотря на его спешку, я поняла, что он опоздал…

Я почувствовала, как сердце начинает биться в груди всё медленнее, гул в ушах становится всё громче, затопляя сознание. Ладони вспотели и похолодели, когда я увидела, как демон упал на колени перед хрупкой фигурой в тёмно-алом платье, распятой на полу, прибитой за руки железными штырями к каменной поверхности, надёжно удерживая её посреди пентаграммы, чьи контуры были залиты кровью из глубокой раны на животе. Алые концы длинных волос цвета червонного золота терялись в кровавых лужах, в которых тонули отблески красных рубинов из украшений.

Лицо чернокрылого эрхана застыло восковой маской, а в глазах отразились непонимание, ярость, опустошение и боль, когда он увидел чёрный кинжал, глубоко вонзённый в её сердце и остановивший навсегда его мёрный стук.

Я без слов поняла, что мне хотели сказать Геката и Авалон.

Лежащая в подвале на холодном полу девушка была мертва.

Content

Анна Кувайкова
Магия безмолвия
Эпизод II

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28