Анна Князева

Черный бриллиант Соньки Золотой Ручки

© Князева А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Пролог

В конце апреля 1874 года в Москве хоронили потомственного почетного гражданина, промышленника Петра Васильевича Ферапонтова. Прощание, как и панихида, проходило в доме покойного на улице Большая Ордынка. У подъезда для солидности стоял дежурный городовой. К дому прибывали коляски, ландо, извозчичьи и барские экипажи. Через парадную дверь входили и выходили удрученные визитеры.

Господин лет сорока, намереваясь покинуть дом Ферапонтова, столкнулся в дверях с красивой молодой особой в траурном платье и крепе. С привычным тактом светского человека он уступил ей дорогу.

Дама вошла в сени[1], позволила швейцару забрать свою шаль и кружевной зонтик. Взглянув на себя в зеркало, поправила вуаль, скрывавшую часть лица, и стала подниматься по лестнице. Посторонившийся господин проводил ее взглядом. Скоро красивая дама свернула на овальное ответвление лестницы.

Приставленный лакей указал ей дорогу. Преодолев анфиладу комнат, она вошла в высокую дверь с траурной драпировкой, за которой стоял гроб с покойным. Шуршание черного муарового платья нарушило тишину сумрачной залы. Взоры всех присутствующих тотчас обратились к ней.

Дама приблизилась к гробу, наклонила голову и с сожалением вгляделась в покойника. Ее взгляд скользнул по глянцевым пухлым рукам, сложенным на груди, по черному сюртуку, белому галстуку и длинным седым бакенбардам на одутловатом лице. Чуть склонившись, она покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за гроб. Со скамьи, где сидела вдова и родственники Петра Васильевича, послышался ропот.

К даме подошел распорядитель и взял ее под руку:

– Прошу вас… Это неловко.

Она подняла вуаль, и он заметил на ее прелестном лице печать неподдельной грусти.

– Что? – пролепетала она.

– Прошу вас уйти.

– Отчего же?

– Оттого, что это неловко. Прошу вас. – Он силой отвел ее в сторону. – Если желаете, я сопровожу вас к вашему экипажу.

Опустив вуаль, дама ответила:

– Благодарю. Я в состоянии дойти сама.

Промолвив эти слова, она покинула залу.

Ее приход вызвал бурные пересуды. Знакомые и родственники обсуждали случившееся, пытаясь разгадать незнакомку. По ее дорогому платью было видно, что дама из общества, однако никто не знал ее имени.

Глава 1

Встреча

Сергей Дуло отправился в центр города на метро, бросив автомобиль во дворе, недалеко от Следственного управления. В условиях дефицита парковок так было проще.

Он вышел на «Кропоткинской» и увидел по диагонали через перекресток ресторан, куда нужно было поспеть к двум. Взглянув на часы, Дуло заспешил к переходу.

Ничто в этот день не предвещало плохого, стояла ясная сентябрьская тишь. Солнце сияло, и купола храма Христа Спасителя пламенели золотым холодным огнем.

Сергей Дуло перешел на зеленый сигнал светофора одновременно с пешеходами, которые шагали рядом и навстречу ему. У магазина «Обувь» он свернул налево и пересек оба «рукава» Остоженки.

При входе в ресторан дверь тихонечко дзынькнула.

– Здравствуйте. Вы один? – спросила администраторша, хрупкая женщина в туфлях на массивной платформе.

– Меня ожидают… – Дуло осматривал зал поверх ее узких плеч.

Женщина обернулась и тоже повела глазами по немногочисленным занятым столикам.

– Дама… – продолжил Сергей. – Но, кажется, она еще не пришла.

– Столик на двоих? – спросила администраторша и, цокая платформой, двинулась в глубину зала.

Она подвела Дуло к большому панорамному окну, возле которого стоял сервированный стол. Пока Сергей выдвигал стул и садился, к нему подошла официантка, положила меню и убрала два лишних прибора.

Дуло вынул сигареты, но, спохватившись, снова спрятал в карман. Взглянув на часы, зафиксировал: Милькина опаздывает на десять минут, как и подобает адвокату ее уровня.

Впрочем, Сергей Дуло не был ее клиентом. Он попросил о встрече, и Милькина назначила ее в ресторане. Теперь Сергей ждет, а Милькиной нет.

– Прости меня! – Пышная шестидесятилетняя дама с шумом опустилась на стул.

– Здравствуйте, Сусанна Васильевна.

Милькина бросила сумку на пустой стул рядом с собой.

– Уже заказал?

– Нет.

– Зря, – она решительно распахнула меню и так же решительно переворошила страницы. Затем подняла голову: – А ты?

– Уступаю меню даме.

– Сыскарь, а политесу обучен.

Сергей с улыбкой наблюдал за тем, как, выбирая, Сусанна Васильевна безмолвно шевелит губами. Ее черные усики топорщились, как две сапожные щетки.

Заказ Милькиной был ощутимым, официантка исписала половину страницы.

– Теперь вы, – она взглянула на Дуло.

– Котлету с картофельным пюре и попить.

Официантка протянула карту вин, но он отмахнулся:

– Чай.

– Черный или зеленый?

– Черный, с сахаром и лимоном. – Сергей начинал злиться. В отличие от Милькиной он пришел сюда не для того, чтобы есть.

– Ваш заказ… – официантка повторила весь перечень блюд.

Когда она удалилась, Сусанна Васильевна спросила:

– Зачем звал?

– Нужна ваша помощь.

– Для этого есть офис.

Дуло возмутился:

– Вы сами назначили здесь!

Хохотнув, Милькина похлопала его по руке:

– Шучу. Для тебя, Сергей Васильевич, всегда найдется часок-полтора. По крайней мере, отблагодарю тебя за недавнюю помощь.

– Бросьте! – Он отмахнулся и снова достал сигареты.

– Здесь не курят, – заметила Сусанна Васильевна.

– Знаю, – Сергей спрятал пачку.

– О чем пойдет речь?

– Дело Шешеля…

– Я выступала на стороне потерпевших.

– Хочу показать вам одну фотографию…

– Кто посоветовал обратиться ко мне?

– Полковник Яковлев. А почему вы спросили?

– В те времена ты еще под стол пешком ходил.

– Ну, не совсем.

– Сколько тебе было?

– Лет… – он мысленно посчитал, – девятнадцать.

– Третий курс юридического?

– Второй.

– Вот видишь, – Милькина шевельнула усами, как большая любопытная кошка. – Сначала объясни, в чем заключается дело.

– Так… Ерунда, – начал Сергей. – Три трупа, одного увезли в реанимацию.

– Вот как? – хмыкнула Сусанна Васильевна. – А говоришь – ерунда.

– Сейчас расскажу подробнее. Все случилось в сауне. Ночью туда ввалилась пьяная компания из четырех человек – два мужика и две девушки. Спросили отдельный номер. Дежурная банщица взяла залог, выдала ключи, закрыла входную дверь и пошла спать в каптерку. Утром проснулась, торкнулась в номер – никто не открывает. Отомкнула запасными ключами: в предбаннике никого, повсюду одежда разбросана. Крикнула, в ответ – тишина. Стукнула в парную, не отзываются. Ну, а когда вошла…

– Что? – Милькина наклонилась к столу и выжидающе уставилась на Сергея.

– Все четверо лежат на полу. – Он снова повторил: – Три трупа, один еле дышит.

– Убили? – поинтересовалась Сусанна Васильевна. – Кто?

– Пока неизвестно. Хотя, может, и дверь.

– Это в каком смысле?

– Когда заходили в парную, дверь крепко захлопнули. А как выходить собрались, она сильно разбухла, да еще и ручка оторвалась. В общем, оказались в ловушке.

– Выбить не пробовали?

– Дверь вовнутрь открывалась.

– Сколько же они там просидели?

– Около шести часов.

– Это жестко.

– Обе девушки и один мужик скончались от гипертермии[2]. В живых остался только толстяк. Он – в реанимации. Даже допросить не могу.

Милькина заколыхалась от смеха и похлопала себя по животу:

– Лишний вес – это всегда плюс.

– И здесь не поспоришь, – согласился Сергей.

– В чем у тебя загвоздка?

– Во-первых, не ясно, что это было, спланированное убийство или случайность.

– Банщицу проверяли?

– Была такая версия, но я сейчас не о том.

– Ну…

– Девушек опознали, у обеих были с собой документы. Тот, что в реанимации лежит – тоже известен.

– Имеет отношение к криминалу?

– Криминал – вся его жизнь. Крюков Михаил Исаевич, шестьдесят второго года рождения.

– Крюк? – хмыкнула Милькина. – Помню его – по делу Шешеля проходил. Состоял в его группировке.

Дуло кивнул:

– Это общеизвестный факт.

– Чего ж тебе от меня надо?

– Помощи в установлении личности четвертого. В следотеке на него ничего нет. Ни отпечатков, ни фотографии.

– Думаешь, я его знаю?

– Возможно, проходил по старому делу.

– По делу Шешеля?

– Ну, например…

– Тогда бы ты нашел его в следотеке.

– Он мог быть просто свидетелем.

– Маловероятно, – решительно отреагировала Сусанна Васильевна. – Их всех давно перебили.

– Но Крюк-то остался.

Милькина кивнула и тут же спросила:

– Будешь показывать фотографию?

– Да, – сказал Дуло.

– Труп?

– Что же еще…

– Ну уж нет! – Она вскинула руки. – Не раньше, чем пообедаю.

Сергей опустил голову, а затем грустно взглянул в окно. На улице потемнело. Он посмотрел на часы, было без четверти три, и снова перевел взгляд на окно. Стал накрапывать дождь. На дереве через дорогу трепыхалась белая ленточка. По тротуару шел человек. Его по-цыплячьи поднятые плечи и взъерошенные волосы вызвали у Сергея улыбку. Мужчина зыркнул в окно. На одно мгновение они встретились взглядами. Дуло ощутил дискомфорт и первым отвел глаза.

Официантка принесла часть заказа. Милькина выхватила свою закуску и стала жадно загребать ее вилкой. У Дуло зазвонил телефон. Взглянув на табло, он извинился:

– Простите, я отойду, – и, помахав трубкой, добавил: – Жена.

Сергей остановился у крайнего столика и ответил, глядя в окно:

– Да, Полина. Я слушаю.

– Ты на работе?

– На работе.

– Я имею в виду, ты в кабинете? – В голосе Полины прозвучали вкрадчивые, изучающие нотки.

Он ответил:

– Нет. Я в ресторане на встрече.

– Есть пара минут?

Сергей был уверен: сейчас последует просьба, которая ему не понравится. Он сдержанно повторил:

– У меня важная встреча.

– Всего несколько слов…

Сергей Дуло сдался:

– Ну говори.

– Помнишь Лидию Шпак?

– Ту, с кривыми ногами? – нехотя припомнил Сергей.

– Ноги у нее в полном порядке, – возразила Полина. – Она – дочь маминой подруги. Я рассказывала, мы вместе ездили в Адлер. Ты видел ее в театре.

– Не помню. – Сергей следил глазами за потоком машин. На улице накрапывал дождь. – В чем суть? Говори.

– Лида предложила работу.

– Кому?

– Мне.

Сергей усмехнулся:

– Какая работа… Тебе скоро рожать.

– Через два с половиной месяца.

– Вот видишь.

– Лида сказала, что я нужна только на время проверки. Месяц, не больше.

– Кто кого проверяет? – спросил Дуло.

– Центробанк проверяет их «Компромбанк».

– Кем она работает?

– Вице-президентом департамента малого и среднего бизнеса.

– Тебя кем берет?

– Персональным помощником.

– Секретаршей?

– Если тебе так понятней, считай – секретаршей. Ей нужен проверенный человек.

– Откуда такая срочность?

– Прежняя помощница недавно ушла.

– На пенсию? – съехидничал Дуло.

– Очень смешно… – передразнила его Полина. – Просто уволилась.

– Что тебе даст этот месяц?

– Декретные, – сказала Полина и, словно извиняясь, добавила: – Пусть небольшие, но все-таки.

– Денег не хватает?

– А кому их хватает? – с вызовом спросила она.

– Это риторика.

– Ты не возражаешь?

– Возражаю. Да тебя и не возьмут с таким животом.

– Возьмут. Лидия сказала, что живот небольшой, она все устроит.

– Вы встречались?

– Да, вчера после обеда.

– А почему мне не сказала?

– Ну вот, говорю.

– Нет, я серьезно.

– Если серьезно, то вспомни, во сколько ты вчера явился домой.

– Ах да… Прости. Ты спала.

– Значит, не возражаешь?

Сергей смотрел на дождь, на прохожих, на черный «Гелендваген», вставший у светофора.

– Нет, Полина. Я не хочу, чтобы ты работала, – твердо сказал он. – Вечером обосную. Сейчас должен идти.

Сергей спрятал телефон и шагнул в направлении своего столика. Но вдруг что-то необъяснимое заставило его обернуться и вновь посмотреть в окно.

Над крышей «Гелендвагена» выросла голова, за ней появились плечи и руки с базукой. Стрелок немного поерзал, выдернул чеку, сдвинул насадок и выстрелил в окно ресторана. Мощный взрыв дал по ушам. Сергею обожгло руки и щеки. Его отбросило назад.

Больше он ничего не видел, а главное, ничего не успел понять.

Глава 2

Оперативное совещание

Шаги приблизились, дверь распахнулась, и на пороге появился оперативник Морозов:

– К Яковлеву!

– Зачем? – Следователь Флегонтов недовольно поднял глаза.

– Там узнаешь…

Дверь осталась открытой. Морозов двинулся дальше. Вскоре из коридора послышался его взволнованный голос:

– К Яковлеву! Срочно!

Юрий Флегонтов поднялся из-за стола, собрал документы и запер их в сейфе. Затем пригладил рукой волосы и вышел из кабинета.

У соседней двери лейтенант Курочка возилась с замком.

– Не знаете, зачем собирают?

– Нет, – ответил Флегонтов. – Дуло не говорил?

– Он еще до обеда уехал. Ко мне заходил Морозов.

– Ко мне тоже.

Справившись с замком, Курочка направилась к лестнице вслед за Флегонтовым. Они спустились на второй этаж и, миновав коридор, вошли в приемную начальника следственного отдела.

Флегонтов поинтересовался у секретарши:

– Яковлев у себя?

Та вскинула бровки:

– Все собрались. Ждут только вас.

Флегонтов удивленно покосился на Курочку. Не сговариваясь, оба стремительно зашли в кабинет.

– Можно, Геннадий Петрович?

Полковник Яковлев стоял у окна, заложив руки за спину. Увидев их, он развернулся, прошел к столу и сел на свое место.

– Располагайтесь.

За приставным столом уже сидели несколько человек, среди которых был оперативник Морозов и криминалист Тимофеев.

Выдвинув стул, Флегонтов устроился напротив последнего. Склонившись, чтобы видеть лицо Тимофеева, прошептал одними губами:

– В чем дело?..

Валерий Иванович безучастно пожал плечами.

Яковлев громко спросил:

– Теперь все?

Кто-то заметил:

– Вроде.

– Тогда начинаем. – Геннадий Петрович поочередно обвел глазами всех, кто сидел за столом. – Сегодня в четырнадцать часов пятьдесят минут в обеденном зале ресторана «Камилла» на Остоженке взорвалась осколочная граната. Стреляли из гранатомета по окнам. Двое или более неизвестных приехали на автомобиле, остановились напротив здания. Один из них высунулся из люка и произвел выстрел. После чего автомобиль скрылся.

– Гранатомет скинули? – быстро спросил Флегонтов.

Полковник ответил:

– Да, его обнаружили.

– Свидетели есть?

– По их показаниям установили марку автомобиля, «Гелендваген» черного цвета. Номера, конечно, поддельные.

– Стрелявшего описали?

– Ни один из свидетелей не рассмотрел его внешность. В настоящий момент по камерам городской службы видеонаблюдения определяют маршрут отхода преступников. – Остановив взгляд на столешнице, Яковлев замолчал.

– План «Перехват»?

– Объявили.

– Жертвы есть? – спросила Курочка.

– Два человека погибли. Официантка и посетительница. Пятеро ранены. Как водится в подобных случаях, это в основном осколочные ранения, баротравмы, контузии. К счастью, в момент взрыва в обеденном зале было не так много людей. Там сейчас работают дежурные следователи и группа криминалистов. – Полковник встал и снова всех оглядел: – Ну, а теперь главное: в момент взрыва в ресторане находился наш с вами товарищ…

– Кто? – Оперативник Морозов напрягся.

– Следователь Дуло. – Проговорив эти слова, Яковлев мрачно потупился. – По стечению обстоятельств… – Он помолчал и подчеркнуто повторил: – По трагическому стечению обстоятельств у него там была назначена встреча.

– Он жив? – тоненько спросила Курочка.

Яковлев собрался ответить, но открылась дверь, и в кабинет заглянул сам Сергей Дуло:

– Разрешите, Геннадий Петрович?

От удивления полковник опустился в свое кресло:

– Ты здесь откуда?

– Секретарша сказала… – начал Сергей.

Но Яковлев его перебил:

– Марш в больницу!

– Только что вернулся оттуда.

– И что?

– Все в норме.

– Осколочное ранение для тебя норма?

Дуло зашел в кабинет, сел на свободный стул и положил руку на стол.

– Я с кем говорю? – напомнил полковник.

– Осколок попал в мышцу плеча, кость не задета.

Яковлев сбавил тон:

– Достали?

– Все, как положено.

– И ты что же? Из операционной сразу сюда?

– Знал, что буду вам нужен.

– Чувствуешь себя хорошо?

– Все в норме, – повторил Дуло.

– Тогда коротко расскажи, что видел.

– У меня была назначена встреча с Милькиной…

– Знаю, – заметил полковник. – Погибла Сусанна Васильевна.

– Она сидела у окна, в которое влетела граната. У нее не было шансов.

– Ты где находился?

– В нескольких метрах. С женой говорил.

– Видел машину?

– «Гелендваген»?

– Из него же стреляли?

– Видел через стекло, но не успел среагировать. Все произошло слишком быстро.

– Стрелявшего разглядел?

– В общих чертах.

– Что-нибудь еще?

– Думаю, у них был наводчик.

– Ну а если целью был сам ресторан?

– Разборки с конкурентами? – уточнил криминалист Тимофеев.

– Это самая простая версия, – сказал Дуло.

– Есть другие? – спросил Яковлев.

– Целью преступников был кто-то из посетителей.

– Например?

– Например, адвокат Милькина.

Яковлев задумался.

– Ну, предположим. – Он посмотрел на Флегонтова. – Нужно разобраться со всеми, кто находился в ресторане в момент взрыва. – Полковник опустил глаза, чтобы не видеть реакции Дуло. – Расследование дела поручаю капитану Флегонтову. Формируйте группу и выезжайте на место. Преступление резонансное, совершено с особенной дерзостью, поэтому прошу: поаккуратнее с прессой. Вечером жду подробный отчет. Теперь все свободны.

– Постойте! – Сергей Дуло первым поднялся с места. – Что значит Флегонтову? Я там был. Это я все видел своими глазами. В чем дело, Геннадий Петрович? Почему Флегонтов, а не я?

– У тебя и без того много мороки.

– Не понимаю.

– Что у тебя по трем трупам в сауне?

– Работаю. Личности троих установлены.

– Какова основная версия? Убийство?

Сергей Дуло помотал головой:

– Не знаю. Жду результатов экспертизы… – Заметив, что Флегонтов собирается уходить, он окликнул: – Юр, погоди!

– Вот видишь! – с укоризной в голосе проронил Геннадий Петрович.

– Давайте сделаем так… – Дуло заговорил спокойнее. – Хотите отдать дело Флегонтову – отдавайте. Только и меня включите в следственную группу.

Яковлев взглянул на Флегонтова:

– Что скажешь, Юрий Леонтьевич?

Тот улыбнулся:

– А когда я возражал?

– Значит, берешь? – спросил у него Дуло.

– Поехали…

Глава 3

Черное пятно

На крыльце Сергея Дуло ждала его помощница Курочка. Он строго спросил:

– Ты здесь зачем?

– Я тоже поеду, – сообщила она.

– Дуло! Ты с нами?! – крикнул Юрий Флегонтов.

После того как Сергей отрицательно помотал головой, он влез в полицейский фургон, и тот сразу тронулся с места.

– Сергей Васильевич… – Курочка тащилась за Дуло в соседний двор, где стояла его машина. Он сел за руль и захлопнул дверцу. Она постучала в стекло и повторила плачущим голосом: – Можно я с вами?

Дуло опустил стекло и мрачно сказал:

– Тебе, Нина Витальевна, и без того есть чем заняться. Иди в баню.

– В сауну, – уточнила она и горько заметила: – Это несправедливо…

– При чем здесь справедливость?

– У вас двойные стандарты. – Заметив, что Сергей озадачился, Курочка осмелела: – В конце концов, я – ваша помощница!

Он помолчал, потом кивнул на сиденье:

– Ладно, садись.

Курочка обежала машину и залезла в салон. Первые пять минут она тактично молчала, но, как только они выехали на Третье кольцо, не сдержавшись, спросила:

– Как себя чувствуете?

Он ответил:

– Не боись, довезу.

– Нет, я серьезно…

– Что? – переспросил Дуло.

Она повторила чуть громче:

– Я спрашиваю серьезно!

– Со мной все в порядке.

– Вам следовало остаться в больнице.

– С кем бы ты сейчас ехала?

– Это да… – Помолчав, Курочка снова завела разговор: – А быстро вам достали осколок.

– Кто сказал?

– Вы.

– Когда?

– Только что – Яковлеву.

– Соврал.

– Значит, осколок еще там? – Она выразительно посмотрела на его плечо.

– Навылет прошило. Был бы в сознании, в больницу бы не поехал.

– Но вам оказали помощь?

– Что? – Дуло на мгновение закрыл глаза и помотал головой.

– Боже мой… – Курочка сморщилась, как будто собиралась заплакать: – У вас же контузия!

– А ты как хотела? При взрыве обычное дело.

– Я поняла: вы просто сбежали.

– Из больницы? Перевязали, и я быстро свалил.

– Жене позвонили?

Дуло настороженно покосился на нее:

– С какой целью интересуешься?

– Она должна знать.

– Незачем ее волновать.

– Простите, забыла, что она ждет ребенка.

Сергей улыбнулся:

– Я жду не меньше.

– Знаете уже, кто у вас будет?

– Человек.

– Нет, я серьезно…

– Лишь бы родился.

– Все будет хорошо! – воскликнула Курочка.

Дуло снова поморщился и попросил:

– Можешь помолчать?

Она легко согласилась:

– Могу.

Сергей достал сигарету. Понаблюдав за тем, как неловко он прикуривает, Курочка забрала из его дрожащей руки зажигалку, щелкнула и придвинула огонек к сигарете.

Закурив, Сергей Дуло буркнул:

– Спасибо…

Курочка оживилась:

– Совсем забыла сказать…

– Ну? – Он повернул голову и внимательно посмотрел на помощницу.

– Девушка, погибшая в сауне, имела место работы.

– Ты только послушай себя… – Дуло скривился. – «Имела место работы».

– Ну уж извините. Профессиональный жаргон.

– Говори по-человечески: девушка работала. – Он покосился и, не выдержав, улыбнулся: – Где?

– В «Компромбанке».

– Да ну…

– Что вас удивляет?

– Сегодня с женой говорил… – Не закончив, Дуло спросил: – Которая из двух девушек?

– Иванова Мария Федоровна, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения. Банщица сказала: она обнималась с тем, кого не удалось опознать.

– Да ты, Нина Витальевна, педант, – заметил Сергей.

Курочка прыснула в кулачок:

– А ну вас!

Как раз в этот момент они подъехали к ресторану. На тротуарах, газонах и даже на проезжей части толпились зеваки. Дуло предъявил удостоверение, его пропустили за полицейский кордон и разрешили въехать на стоянку, предназначенную для посетителей ресторана.

Дуло вышел из машины и направился к главному входу, где уже работала телевизионная съемочная группа. В фойе Сергей встретил Флегонтова.

Он спросил:

– Криминалисты с тобой?

– Нет, – ответил Сергей. – Поехали с Тимофеевым.

Сергей Дуло прошел в обеденный зал. Там на полу увидел пятно черной копоти, обгоревшие столы и посеченные осколками стены. К нему подошла администраторша в испачканной кровью кофточке. На этот раз она была в шлепанцах, отчего сделалась меньше ростом.

– Это вы?

– Я, – Дуло подошел к разбитому окну, возле которого валялись обломки стола и возились два взрывотехника.

– А разве вас не увезла «Скорая помощь»? – спросила администраторша.

– И что?

– Мы все решили, что вы умираете.

– Как видите – жив. Послушайте! – Он обернулся, но, увидев ее бледное лицо, продолжил несколько мягче: – Вы мне мешаете.

К ним подошел полицейский:

– Вы Флегонтов?

– Нет, не я, – ответил Сергей.

Из вестибюля показался Юрий Флегонтов:

– Сергей! Давай сюда, нужна помощь!

Дуло помахал ему здоровой рукой:

– Здесь тебя ищут!

Флегонтов вошел в зал и остановился возле полицейского:

– Вы меня ищете?

Тот козырнул и кивнул в сторону коридора:

– Дежурный следователь ждет вас в кабинете директора.

– Зовите его сюда.

Через минуту к ним подошел полицейский:

– Следователь Еремин Сергей Петрович. Кто из вас будет вести это дело?

– Я, – проговорил Юрий Флегонтов. – Рассказывайте, что удалось разузнать?

– Гранатомет обнаружен. Он – у криминалистов.

– Марка?

– Одноразовый «РПГ-18». «Муха».

– Свидетелей опросили?

– Все как положено. Остался один неопрошенный, его увезли на «Скорой».

– Этот свидетель – я, – сказал Сергей Дуло. – Все, что знаю, изложу в письменном виде.

– Предполагаемый маршрут отхода преступников выявлен? – поинтересовался Флегонтов.

– Автомобиль ехал по Остоженке, остановился перед светофором. Выстрел произвели за несколько секунд до того, как включился зеленый свет. После выстрела «Гелендваген» свернул на Соймоновский проезд, дальше – мимо храма Христа Спасителя на Пречистенскую набережную. Куда направился потом, выясняют по городским камерам наружного наблюдения. Будете принимать дело?

– Погодите… – Флегонтов внимательно огляделся. – Персонал опросили?

– Одна официантка погибла. Две другие в момент взрыва находились на кухне. Бармен на месте отсутствовал.

– Администратор? – подсказал Дуло и перенаправил вопрос ей самой: – Вы дали показания?

– Сразу же. Только после этого…

– Что? – заинтересовался Сергей.

– Я вспомнила то, что мне сказала Женя, погибшая официантка. Один посетитель вышел из зала незадолго до взрыва.

– Так-так… – Флегонтов развернулся к администраторше.

– Этот человек сидел спиной к стене за тем столиком, – женщина указала рукой. – Он сделал заказ и сразу же расплатился.

– И что в этом такого?

– Обычно платят после того, как закончат есть.

– А он решил – до.

– Дело в том, что заказа он не дождался.

– Отменил?

– Нет. Просто ушел.

– И вы утверждаете…

– Он ушел за несколько минут до взрыва.

Дуло стал крутиться на месте, оглядывая стены и потолок.

– В зале есть видеокамеры?

– Там и там, – указала администраторша.

– Как вас зовут? – неожиданно поинтересовался Сергей.

– Галина Ивановна.

– Где можно посмотреть запись, Галина Ивановна?

– В кабинете директора.

– Идемте туда, – распорядился Флегонтов.

Все направились в административную часть помещения. В кабинете их встретил невысокий толстый мужчина по фамилии Саркисян. Он сокрушенно сказал:

– С ума может сойти…

– Кто? – не понял Сергей.

– Я.

– А почему в третьем лице?

– Слушай, дорогой, одно лицо у меня. Зачем говоришь?!

– Понял. – Склонившись к монитору, Дуло скомандовал: – Давайте с половины второго…

Директор включил запись.

Взглянув на экран, Галина Ивановна заметила:

– Его пока нет…

Когда часы на мониторе показали без пятнадцати два, в зал вошел худощавый мужчина.

– Он? – спросил Флегонтов и ткнул пальцем в экран.

Со стороны двери послышался голос:

– Он!

Все обернулись и увидели высокого молодого мужчину.

– Вы кто такой? – грозно спросил Дуло.

– Стас. Успенский.

– Кто пропустил? – Флегонтов напрягся. – Постойте… Вы журналист? Из «Ночного дозора»?

– Рад, что узнали.

– Вася! Морозов! – крикнул Флегонтов.

В кабинет заглянул оперативник Морозов:

– Звали?

Флегонтов кивнул на Успенского:

– Кто сюда пропустил этого журналюгу?

– Не знаю. Я же вместе с вами приехал.

Стас Успенский сказал несколько громче:

– Этот человек вышел из ресторана незадолго до взрыва!

– Давно здесь шпионите? – поинтересовался Флегонтов.

– Зачем сразу так? – Успенский обиделся. – Я – потерпевший, в момент взрыва находился в зале, ждал свой заказ. – Он потянулся к монитору и указал пальцем: – Видите, в левом верхнем углу – это я.

– Ну, хорошо, – Сергей сунул руки в карманы и, не отрывая глаз от экрана, спросил: – Почему вы обратили внимание на этого человека?

– Он уронил телефон.

– Та-а-ак…

– А потом стал искать его под столом. Я сидел напротив и наблюдал за этой возней. Как мне показалось, он очень нервничал. Ну вот! – Успенский кивнул на экран. – Видите?

Неизвестный и вправду залез под стол.

– Дальше прокрутите, – сказал Дуло и, выждав, вполголоса пояснил: – Ну, вот захожу я… Вот и Милькина.

– Сейчас этот мужик выйдет, – вмешался Успенский.

– Вы еще здесь? – Флегонтов обернулся: – Вася! Проводи гражданина на выход.

Морозов взял журналиста за рукав и потянул его к двери. Тот упирался и все еще смотрел на экран.

– Сейчас он уйдет!

Неизвестный на экране встал из-за стола и направился к выходу.

– Он прошел мимо окна в сторону Гоголевского бульвара. – Успенский наконец поддался Морозову и убрался из кабинета.

– Минуту! – воскликнул Сергей. – А ну-ка открутите назад… – И вглядевшись в неизвестного, вдруг сообщил: – Я видел его в окно. Он точно наводчик.

Глава 4

Сергей Дуло согласен

Сергей Дуло вставил ключ в замочную скважину. Дверь распахнулась, на пороге стояла Полина. Ее цветастый халат был наполовину расстегнут, ночная рубашка обтягивала круглый животик.

– Знаешь, сколько сейчас времени? – спросила она.

Дуло посмотрел на часы:

– Половина двенадцатого…

– …ночи, – подчеркнула Полина. – Все нормальные люди давно уже дома.

– Я – не нормальный.

– Хоть бы раз удивил… – она отступила, освобождая проход. – Пришел хотя бы к восьми.

Сергей зашел в квартиру, прикрыв за собой дверь. Полина включила свет и неожиданно воскликнула:

– В чем дело?!

– Что? – Дуло замер.

– Что на тебе надето? – Она тронула его за рукав.

Он ответил:

– Пиджак.

– Утром ты был в другом.

– Какая разница: тот или этот? – уклончиво заметил Сергей, решив поскорее проскользнуть в комнату.

Но Полина заступила ему дорогу:

– Я слишком хорошо тебя знаю. Если ты поменял пиджак, значит, была причина. Кстати, откуда он у тебя?

– Нашел в шкафу на работе.

– Твой?

– Не уверен.

– Зачем же ты его взял?

Сергей окончательно понял, что промолчать не получится.

– Старый испорчен. Я его выкинул.

– Зачем? Совсем новый пиджак. Если испачкал, могли сдать в химчистку.

– Дело не только в этом.

– В чем же еще? – Полина ловила взгляд мужа, но тот смотрел в сторону. – Что случилось, Сергей? Говори!

– В нем образовалась дыра. – Помолчав, он добавил: – Даже две.

– Что ты выдумываешь! – Полина стукнула его кулачком по плечу.

Сергей побледнел и, покачнувшись, прислонился к стене.

– Что? Что?! – встревоженно спросила она.

– Дырки от осколка. Пиджак безнадежно испорчен.

– При чем здесь пиджак! Ты что? Ранен?!

– Навылет.

Уткнувшись в ладони, Полина разрыдалась.

Сергей обнял жену и легонько прижал к себе:

– Ну, перестань… Перестань… Ты же видишь, все хорошо.

– Я знала, чувствовала, что-то не так…

– С чего это вдруг? – Он улыбнулся.

– По всем каналам сообщают про взрыв в ресторане. Ты был там? – Полина высвободилась, потащила его в комнату и, усадив на диван, приказала: – Раздевайся!

Сергей снял пиджак.

– Боже мой! – Полина увидела пропитанную кровью рубашку. Расстегнув ее, заметила окровавленный бинт: – Боже мой!

– Я был в больнице, – поспешил заметить Сергей.

– И они отпустили тебя?

– Сделали перевязку и отправили на работу.

– Завтра позвоню в горздравотдел и устрою грандиозный скандал!

– Не надо. – Сергей поднялся с дивана, скинул рубашку и ушел в спальню. Оттуда раздался его голос: – Лучше покорми. Есть хочу.

Полина бросилась на кухню, но с полдороги вернулась:

– Может, перевязку?

– Я… хочу… есть, – раздельно повторил Дуло.

Через десять минут он сам появился на кухне, предусмотрительно надев поверх футболки толстый халат.

– Чем кормят?

– Что сказали врачи? – спросила Полина.

– Жить буду. – Он сел за стол. – Как ты?

Она обернулась и, погладив живот, улыбнулась:

– У нас все в порядке.

– Какие вы молодцы. – Дуло взял яблоко и с хрустом откусил от него.

– Не хватай! – Полина поставила тарелку с дымящимся гуляшом, села напротив и стала смотреть, как он ест. Заговорила только тогда, когда налила чаю. – Расскажи все подробности.

– Зачем?

– Расскажи.

– Ты позвонила, и я отошел в сторону. Был взрыв. Там стояла тумба, куда официанты ставят посуду. Мне повезло.

– Много пострадавших? – спросила Полина.

– По телевизору не сказали?

– Всей правды из телевизора не узнаешь.

– Народу в зале было немного. В результате несколько раненых. Две женщины погибли.

– Ты видел их? Старые? Молодые?

Сергей Дуло встал.

– Не хочу об этом… – Он снова сел. – С одной из них у меня была назначена встреча.

– Господи… Я не знала. – Полина погладила его по руке, словно жалея. – Кто такая?

– Хороший адвокат. Пожилая женщина. Я сам просил ее о встрече, и она согласилась, предложила встретиться в ресторане.

– Для чего ты хотел ее видеть?

– Налей-ка горяченького… – Получив небольшую отсрочку, Сергей замолчал, но когда перед ним появилась кружка с чаем, продолжил: – Я рассказывал тебе про случай в сауне?

– Где три трупа и один выжил?

– Так точно… Личности женщин и того, что в реанимации, установлены. Один мужской труп неопознан: по картотекам не проходит, документов при нем не было.

– И все-таки… Их убили или это несчастный случай?

– Пока неизвестно. Все дело в ручке. Дверь в парную открывалась вовнутрь, и открыть ее можно было только с помощью ручки. Она оторвалась. Теперь криминалисты разбираются: сама или ей помогли.

– Вообще-то странная история, – сказала Полина. – Там же есть банщики. Неужели никто не поинтересовался, все ли у них в порядке?

Сергей усмехнулся.

– Представь: ночь, подвыпившая компания, двое мужчин и две девушки идут в сауну. Кто к ним полезет? Одна из погибших, кстати, работала в «Компромбанке», и она была с тем самым типом.

– Как ее звали? – поинтересовалась Полина.

– Иванова Мария. – Сергей взял кружку и, подержав, поставил на место. – Вот видишь, как все совпало.

– Ты сказал, что она была с неопознанным типом?

– Так сказала дежурная в сауне.

– Для тебя важно узнать, кто он такой?

– От этого зависит многое. Может проявиться мотив для убийства.

– А я знаю, что нужно делать.

– Ты? – Он снисходительно улыбнулся.

– Если я устроюсь в банк и буду работать…

Дуло прервал:

– Об этом не может быть и речи.

– И все-таки… – мягко продолжала Полина. – Осторожненько наведу справки, все разузнаю.

– С таким же успехом я сам пойду в банк и всех опрошу.

– Поверь мне, – для пущей убедительности она приложила руки к груди, – я узнаю намного больше тебя.

– Ты – хитрая. – Он погрозил пальцем. – Не мытьем, так катаньем…

– А ты прикинь, сколько аргументов за то, чтобы я пошла на работу.

– И сколько? – Сергей прищурился.

Полина перечислила:

– Декретные получу – раз. Про жмурика твоего разузнаю – два. Лидии помогу, это – три.

Он недовольно заметил:

– Понять не могу, чего она в тебя так вцепилась?

– У них проверка из Центробанка. Лидия не может взять абы кого. Ей нужен проверенный человек.

– А если этот проверенный человек в положении?

– Тогда этот человек получит декретные, – с воодушевлением заключила Полина.

Дуло закрыл глаза и потер ладонью висок:

– У нас есть аспирин?

Полина достала таблетку, налила в стакан кипяченой воды и, протягивая мужу, с нажимом спросила:

– Ну, так что?

– Делай как знаешь, – с усилием произнес он. – Я пошел спать.

Глава 5

Первый рабочий день

Полина вышла в прихожую, взглянула на себя в зеркало и поправила волосы.

Из комнаты донеслось:

– Сколько сейчас времени?

– Половина восьмого.

– Ты готова?

– Да.

– Тебя подвезти?

– Я на своей машине. Вечером заверну в магазин за продуктами.

Из комнаты появился Дуло:

– Значит, все-таки решилась…

– Мы вчера все обсудили.

– Что ж… Значит, идем?

Они вышли в коридор, Сергей запер дверь. Спускаясь по лестнице, он сказал:

– Продукты оставь в багажнике. Приеду, сам подниму на этаж.

– А ты покажись врачу. Тебе нужна перевязка.

На улице было прекрасное, почти летнее утро, но в кронах еще зеленых деревьев уже проглядывали желтые листья. Осень подступила вплотную.

Полина чмокнула мужа в щеку и отправилась к своему автомобилю.

– Береги себя, – сказал он и пошел к своему.

* * *

Лидия Шпак ждала Полину у служебного входа. Она стояла на крыльце и курила. Ее рыжие, в мелких кудряшках волосы пламенели на ярком сентябрьском солнце.

Вспомнив замечание мужа, Полина опустила глаза, посмотрела на ноги подруги и действительно заметила в них пикантную кривизну: «Прав был Сергей, ноги у нее – не то чтобы очень». Застукав себя за этим подленьким наблюдением, Полина широко улыбнулась, раскинула руки и сделала губы уточкой. Они обнялись. Лидия отбросила сигарету, отступила назад и оглядела Полину:

– Правильно оделась, молодец, живота совсем не заметно. Пойдешь в отдел персонала, оформишься, потом можешь носить все, что захочется.

– А у тебя не будет никаких неприятностей? Вдруг скажут – взяла беременную, а мы теперь плати ей декретные.

– Ну, во-первых, не я взяла, а они. Во-вторых, не обеднеют! – Лидия Шпак открыла входную дверь: – Заходи!

– Постой. – Полина замешкалась. – Разве ты не договаривалась?..

– С кем?

– Ну, с кем-нибудь из отдела по персоналу. Как я туда приду?

– Ногами, – Лидия втолкнула ее в помещение.

– Нет! – Полина остановилась.

У дверей собрались несколько человек. Кто-то нетерпеливый спросил:

– Вам туда или сюда?

– Давай отойдем. – Удалившись на приличное расстояние, Шпак бодро спросила: – Ну? Чего разоралась?

– Я была уверена: ты договорилась, и в отделе по персоналу знают, что я жду ребенка.

– Ждешь, и хорошо. Им для чего знать?

– И как я приду?..

Лидия на лету перехватила инициативу:

– Придешь и оформишься. Живот у тебя маленький.

– Знаешь что, Лида…

– Что?

– Ты – авантюристка. Втравила меня в историю.

– Тебе декретные нужны или нет? – по-деловому спросила Шпак.

– Нужны.

– А мне нужна помощница. Наши интересы совпали. Что еще?

Полина отвела взгляд и категорично сказала:

– Ну хорошо. Я пойду. Но только и ты пойдешь вместе со мной. Будешь сидеть там, пока меня не оформят.

Лидия хитро улыбнулась:

– Вот как ты считаешь, почему я тебя позвала?

– Почему?

– Потому что ты – настоящая стерва. Я ж за тобой как за каменной стеной буду работать.

Полина рассмеялась:

– Тебе же от меня первой достанется.

Лидия Шпак взяла ее под руку, и они зашагали по коридору в отдел персонала. Никакие особенные трудности Полине переживать не пришлось. Почтительное отношение к Лидии распространялось на них обеих.

Прочитав в трудовой книжке запись о последнем месте работы, кадровичка спросила:

– Вы были научным сотрудником в галерее, а теперь хотите работать личным помощником?

– Оставьте эти расспросы, – вмешалась Лидия Шпак. – Вы, Ирина Львовна, заплачете, когда узнаете, сколько она получала.

– И все-таки человек с дипломом Московского государственного университета…

В кабинет между тем вошла молодая сотрудница:

– Искали меня, Ирина Львовна?

Кадровичка протянула ей тонкую папку:

– Личное дело Ивановой. Увольняй концом прошлой недели в связи со смертью работника. Пункт шестой, статья восемьдесят третья. Основание – копия свидетельства о смерти. Найдешь ее в папке.

Уже через полчаса Лидия Шпак показала Полине рабочее место в приемной, а потом провела ее в свой кабинет. Усевшись на белый диван, она похлопала рукой рядом с собой.

– Живешь красиво. – Полина села рядом с подругой.

– Пять минут в день. Работа нервная, и ее много. – Лидия усмехнулась.

– Что я должна делать?

– Сначала то, о чем попрошу. Работа несложная. Понемногу введу тебя в курс дела.

– Центробанк еще проверяет?

– Проверяет.

– Чем это может закончиться?

Лидия встала, потянулась и прошла к своему столу.

– Самое худшее – отзовут у банка лицензию. Тогда конторе – каюк, и мы все останемся без работы.

– Думаешь, это реально?

Лидия положила на стол мобильник и опустилась в свое кресло.

– У каждого банка есть свои скелеты в шкафах.

– Даже интересно… – Полина повозилась на диване, устроившись поудобнее. – А за что могут забрать лицензию?

– Например, за отрицательный разрыв между активами и обязательствами.

– Не понимаю. Что это значит?

– Чем больше отрицательный разрыв, тем больше банк нуждается в средствах.

– И?..

– В таком случае у банка не хватит денег для расчета с вкладчиками и кредиторами, если те вдруг решат забрать свои вклады.

– И как с этим у вас?

– Этот показатель у нас почти в норме.

– Значит, бояться нечего.

Шпак усмехнулась:

– Но есть много других…

В дверь постучали. В кабинет вошла невзрачная сорокалетняя женщина. Лидия представила ее:

– Валентина, руководитель секретариата. – Она показала рукой на Полину: – Моя новая помощница.

– Очень приятно, – Валентина подошла к столу и положила на него папку. – Здесь – оригиналы договоров. Кое-где нет вашей подписи.

– Оставьте, я посмотрю. – Лидия отодвинула документы. – Что нового? Как проходит проверка?

– Каждый день – по лезвию бритвы. – Валентина сокрушенно вздохнула: – Рыщут по кабинетам с таким видом, как будто мы все здесь преступники.

– Работа у них такая, – заметила Лидия.

– Плевать людям в душу? – с пафосом воскликнула Валентина. – И вот еще что: беда не приходит одна. Мартынов создал группу оптимизаторов и приказал вдвое сократить офисные расходы. Режут по-живому. До абсурда доходит: скоро не то чтобы корпоратив на базе отдыха провести, бумаги для принтера не допроситесь.

– Не преувеличивайте. Все как-нибудь обойдется.

– Чувствую, что все это добром не закончится…

Лидия Шпак решила прекратить разговор:

– Когда подпишу договора, немедленно перешлю вам.

Валентина ушла.

– Кто такой Мартынов? – спросила Полина.

– Президент нашего банка. – Помолчав, Лидия Шпак продолжила, и в ее голосе прозвучали особенные, глубинные нотки: – Мартынов – удивительный человек. Я тебе про него потом расскажу.

Глава 6

Все версии

Когда Сергей Дуло зашел в кабинет Флегонтова, того на месте еще не было. За приставным столом для совещаний сидели оперативник Вася Морозов и криминалист Тимофеев.

– Курочка здесь? – Сергей поочередно пожал руки одному и другому.

– Побежала разузнать, когда освободится Флегонтов.

– Куда?

– В приемную.

– Флегонтов у Яковлева?

– Вызвал, – ответил Морозов и снова уткнулся в свой телефон.

Дуло прошелся по кабинету, встал у окна и, глядя на улицу, произнес:

– Есть новости?

– Никаких.

– Автомобиль не нашли?

– «Гелендваген»? – Василий Морозов спрятал телефон и, посерьезнев, продолжил: – Нет, не нашли.

– По идее, преступники должны были бросить его в какой-нибудь подворотне и пересесть на другую машину.

– Наверняка так и сделали.

– Тогда где «Гелендваген»?

– Придет Флегонтов, все объяснит.

– А ты что? – Дуло прошел к столу, выдвинул стул и уселся напротив Морозова. – Ты не можешь?

В тот же момент в кабинете появился Юрий Флегонтов, за ним – лейтенант Курочка.

– Здравствуйте, Сергей Васильевич.

– Здравствуй, Нина Витальевна, – ответил Сергей и тут же обратился к Флегонтову: – Ну, что там Яковлев?

– Жив-здоров, – Флегонтов сел на свое место… – Давайте начинать, времени мало. Сначала о том, что сказал Геннадий Петрович. Общая информация относительно автомобиля преступников такова: после выстрела «Гелендваген» повернул на Соймоновский проезд, проехал мимо храма Христа Спасителя и свернул налево, на Пречистенскую набережную.

– Куда потом? – спросил Василий Морозов.

– Потом?.. – Юрий Флегонтов приподнял папку с документами и бросил ее на стол. – Потом он исчез.

– Как это?! – обескураженно вскрикнула Курочка.

– На записи с камеры городской службы видеонаблюдения видно, как автомобиль выехал на Пречистенскую набережную, но следующая камера его не зафиксировала.

– Свернул куда-нибудь?

– Некуда сворачивать. Справа ограждение набережной Москвы-реки, слева – забор храма Христа Спасителя. Всехсвятский проезд сейчас тупиковый. На Ленивку он не сворачивал, там установлена камера видеонаблюдения. А на ее записи «Гелендвагена» нет. Короче, до Ленивки он не доехал.

– Там всего-то полкилометра. Куда же он делся? – чуть слышно пробурчала Курочка. – В реку свалился?

– Если бы свалился, нам бы сказали, – заверил ее Дуло.

– Нужно поискать среди автомобилистов по видеорегистраторам, – подсказал криминалист Тимофеев.

Флегонтов деловито кивнул:

– То же самое посоветовал Яковлев. Я уже обратился в пресс-службу.

– Сделают объявление? – поинтересовался Сергей.

– Да, в ближайшее время.

– Где?

– На центральном телеканале.

– Текст согласуют?

– Об этом не беспокойся… – Флегонтов на мгновение задумался. – Все это хорошо, но не факт, что кто-нибудь отзовется.

– Не факт, – согласился Дуло и, отведя взгляд, беспокойно вздохнул.

– Что? – спросил оперативник Морозов.

– Себя виню…

– А ты что мог изменить? – развел руками Флегонтов.

Сергей встал, подошел к окну и рывком открыл створку. Потом достал сигарету и закурил.

– Когда сидел за столом, видел белую ленточку, привязанную к ветке на дереве!

– Возле ресторана деревьев нет, – заметил Морозов.

– Зато есть в сквере напротив.

– При чем здесь ленточка? При чем здесь сквер? – не поняла Нина Витальевна.

Флегонтов ей объяснил:

– Ленту привязывают для того, чтобы визуально контролировать силу ветра в момент выстрела. Сильный боковой ветер отклоняет выпущенный из гранатомета заряд.

– Они же стреляли почти в упор!

– Наличие ленточки дает новую версию. Возможно, стрелять планировали с другой точки.

Сергей Дуло продолжил:

– Видел эту чертову ленточку и не понял…

– Брось… – Юрий Флегонтов махнул рукой. – Ну что бы ты сделал?

– Я должен был сообразить, когда увидел за окном того типа. Мы встретились глазами, и я сразу почувствовал: что-то не так.

– Брось… Брось свою сигарету, закрой окно и возвращайся за стол, – распорядился Флегонтов. – Задним умом все сильны…

Сергей затушил сигарету и вернулся на место.

– Давайте восстановим последовательность вчерашних событий, – сказал Флегонтов. – В тринадцать сорок пять в зал вошел предполагаемый наводчик. Подчеркиваю, предполагаемый. Если объект преступления – сам ресторан, версия с наводчиком отпадает.

– Ладно, ладно… – согласился Сергей Дуло. – Я зашел туда ровно в два. Ну, может быть, в две минуты третьего. Сел за стол. Минут через десять появилась Сусанна Васильевна. Мы сделали заказ и начали разговор…

– Примерно в это же время, – продолжил Юрий Флегонтов, – по словам журналиста Успенского, который тоже находился в обеденном зале, неизвестный мужчина уронил телефон…

– Не забывайте, что он успел сделать заказ и рассчитался, – дополнил Морозов. – Как известно, так поступает лишь тот, кто может внезапно уйти. К тому же он слишком удачно выбрал позицию: спиной к стене, лицом к залу и окнам.

– С этим все ясно, Василий, – согласился Флегонтов и адресовал вопрос Дуло: – Во сколько позвонила Полина?

– Сейчас точно скажу. – Сергей вытащил телефон. – Она позвонила… в четырнадцать сорок семь. Я отошел в сторону…

– Во сколько прошел тот взъерошенный тип мимо окна? – спросил Юрий, одновременно записывая что-то в блокноте.

– Наводчик? – переспросил у него Дуло.

– Если хочешь, будем называть его так.

– В четырнадцать сорок пять. Я в тот момент посмотрел на часы.

Флегонтов полистал свой блокнот:

– Ага!

– Что? – заинтересовался Морозов.

– Судя по монитору, наводчик ушел в четырнадцать тридцать пять. – Флегонтов поднял голову. – Вопрос: где он был, если по улице мимо окна прошел только в четырнадцать сорок пять?

Курочка улыбнулась:

– В туалет заходил.

– Вот и выясни, – распорядился Сергей. – Езжай в ресторан, поспрашивай, может быть, кто-то его заметил.

– Видеокамера на входе… – начала Курочка.

Но Дуло ее прервал:

– Забудь, Нина Витальевна. Та камера не работала. Я узнавал.

– Жалко.

– Не то слово.

– Закончили? – сдержанно поинтересовался Флегонтов и, не дожидаясь ответа, продолжил: – В четырнадцать сорок пять наводчик проходит мимо окон ресторана. Через две минуты Сергею Дуло звонит жена, и он удаляется от стола, за которым сидит адвокат Милькина. Примерно в четырнадцать сорок девять у перекрестка останавливается «Гелендваген». Когда загорается желтый, а это уже четырнадцать пятьдесят, преступник высовывается в люк и производит один выстрел. Он отбрасывает базуку, скрывается в салоне, после чего загорается зеленый, «Гелендваген» срывается с места, сворачивает на Соймоновский проезд и мчится к Пречистенской набережной, где через пару минут исчезает.

Сергей Дуло подвел черту:

– Промежуток времени: четырнадцать пятьдесят – четырнадцать пятьдесят пять.

– Продлим его до пятнадцати ноль-ноль, – уточнил Флегонтов. – Так будет верней.

– Но как в это поверить?! – Курочку прорвало: – Не мог же «Гелендваген» провалиться под землю?!

– Не мог, – поддержал ее Дуло, после чего распорядился, обращаясь к Морозову: – Ты займешься черными «Гелендвагенами».

Тот спросил:

– В Москве?

– Прихвати еще Подмосковье.

– Ты хоть представляешь, о каком количестве автомобилей идет речь?

– Не так страшен черт… – Сергей ободряюще улыбнулся. – Машина дорогая. Таких немного. Уточни по видео модель и комплектацию. Определи примерный год выпуска.

– Закончили? – снова спросил Флегонтов, и в его голосе послышалось раздражение.

Сергей молча кивнул.

Флегонтов обратился к Тимофееву:

– Что с гранатометом?

– На предмет пальчиков? – Криминалист покачал головой. – Не нашли ни одного пригодного отпечатка.

– Как насчет наводчика?

– Сняли отпечатки со спинки стула и обложки меню. – Тимофеев вздохнул. – Там какая-то дикая мешанина…

– Рассчитывать не на что?

Криминалист покачал головой, но в этот момент снова вмешался Сергей:

– Валерий Иванович, очень прошу, поройся в следотеке. Может, установишь личность наводчика. У нас же есть видеозапись.

Тимофеев ответил:

– Уже делаю.

– Что-то найдешь, сразу звони.

– Закончили? – Теперь в голосе Флегонтова звенела досада.

– Прости, Юра. – Дуло сообразил, что сыграл на чужом поле. – Ты бы все равно приказал этим заняться.

– И сделал бы это сам, как следователь, который ведет дело.

Все дружно опустили глаза. Спустя мгновение неловкости Флегонтов снова продолжил:

– Обращаю внимание всех членов следственной группы: я настаиваю на рассмотрении всех возможных версий. – Он неприязненно посмотрел на Сергея, но тут же отвел глаза. – Это к вопросу о мнимом наводчике.

– Он не мнимый, а самый что ни на есть реальный, – решительно возразил Дуло.

– Напоминаю, – теперь Флегонтов говорил с явным нажимом. – Дело веду я.

Сергей Дуло сказал:

– А я и не ставлю под сомнение твое главенство в этом расследовании.

– Таким образом, – продолжил Флегонтов, – версия номер один – неправомерные деяния конкурентов. В рамках этой версии я сам опрошу хозяина ресторана и также наведу справки о служащих. Вторая версия…

– Покушение на жизнь одного из клиентов, – тихонько подсказала ему Курочка.

– Правильно, Нина Витальевна. Только одна поправка: одного или нескольких. Для этого нужно прощупать всех, кто там был. Сообщаю тем, кто не знает: кроме журналиста Успенского и адвоката Милькиной в момент взрыва в ресторане обедал известный предприниматель Евсеев. С ним была женщина. Евсеев сообщил, что женщина приходится ему родственницей. Однако я склонен предполагать, что это любовница. Вопрос деликатный и требует особого подхода. Попрошу тебя, Сергей, разберись с этой парочкой.

Тимофеев, не сдержавшись, прыснул в кулак:

– В чем в чем, а в деликатности Дуло не заподозришь…

– Справлюсь, – сухо заметил Сергей.

– Не сомневаюсь, – так же сухо отреагировал Юрий Флегонтов. – Что касается Милькиной…

– С ней разберусь сам, – перебил его Дуло. – Это мой долг.

– Не возражаю. Только придется переворошить все ее дела и процессы. Это большая работа, а тебе еще разбираться…

– Опять про банное дело?

Флегонтов покачал головой:

– Нет. Я про другое…

Дуло непроизвольно поднял глаза:

– Ну, говори…

– Ничего личного, – начал Флегонтов. – Яковлев считает, что покушаться могли на тебя. Кто лучше тебя может знать почему?

Сергей справился с удивлением и преувеличенно спокойно ответил:

– Хорошо, я над этим подумаю.

– Теперь ты понимаешь, почему не ведешь это дело?

– Теперь понимаю.

– Журналистом Успенским займется Морозов. Преступление могло быть связано с его профессиональной деятельностью.

– Да бросьте! – улыбнулся Морозов. – В такой паршивенькой газетенке…

– Хоть брось, хоть подними. Этот вариант придется отработать.

– Пожалуйста… – Курочка подняла руку.

– Что? – поинтересовался Флегонтов.

– Можно журналистом Успенским займусь я?

– Ну, хорошо. Сходи в редакцию, поговори с сотрудниками, почитай последние публикации. Потом назначь ему встречу.

– Слушаюсь! – ответила Курочка.

– Тимофеева прошу поработать с мобильными операторами, выявить подозрительные звонки и эсэмэски, которые производились и передавались в ресторане и на прилегающей к нему территории.

– Сделаю, – заверил Валерий Иванович.

– Можно? – В приоткрытую дверь просунулась мужская голова с зачесанной лысиной. – Саркисян, директор ресторана «Камилла». Вы меня вызывали.

Флегонтов сделал предупреждающий знак:

– Подождите пока за дверью.

Саркисян попятился, лысина исчезла, и дверь затворилась.

Флегонтов продолжил:

– В общих чертах определились. Задачи всем членам следственной группы ясны. В понедельник в восемь ноль-ноль встречаемся здесь. Если у кого-то найдутся дела поважнее – не возражаю. Была бы от этого польза.

Флегонтов поднялся, дав понять, что все свободны. Курочка и Морозов ушли. Тимофеев задержался у двери, поджидая Сергея, но тот сказал:

– Иди, Валерий Иванович, через минуту буду в своем кабинете. – И, когда Тимофеев вышел, Дуло протянул руку Флегонтову: – Не сердись. Сам не знаю, как вышло. Обещаю: самоуправничать в твоем деле больше не буду.

Юрий пожал его руку и серьезно сказал:

– А я и не позволю.

Глава 7

На новом месте

Небо неожиданно потемнело. Над серыми крышами вспыхнула молния, послышался набегающий шум, хлынул дождь. Полина открыла створку окна, вместе с брызгами ее окатил запах свежести и мокрой земли.

– Как хорошо…

Она обернулась на голос. Позади стояла Лидия Шпак и поверх ее плеча задумчиво глядела в окно.

– Люблю, когда дождь, – согласилась Полина. – Помнишь, когда были детьми, мы сбежали с территории санатория? Хлынул ливень, и тетя Маша искала нас до самого вечера.

– А твоя мама в тот день уехала на экскурсию в Сочи…

– И когда тетя Маша отыскала нас у причала, она не ругалась, а просто обрадовалась, что мы вдруг нашлись.

Лидия улыбнулась:

– Мама была доброй. Не помню, чтобы она хоть раз на меня закричала. Всегда по-хорошему, всегда очень спокойно…

– Рано ушла тетя Маша, – вздохнула Полина. – Помню ее похороны.

– Об этом не хочу говорить. – Лидия со стуком закрыла окно. – Я после ее смерти осталась одна.

– Не хочешь, значит, не будем.

Лидия протянула Полине пачку бумаг:

– Отнеси в директорскую приемную и отдай Валентине. Ты видела ее в моем кабинете.

– Где найти эту приемную?

– В хедофисе. Выйдешь, свернешь направо…

– Стоп! – осадила ее Полина. – Что такое хедофис?

– Управление, – объяснила Лидия Шпак. – Если выйти из кабинета и повернуть налево, ты попадешь в клиентскую зону, место, где менеджеры обслуживают клиентов. Если направо, там находится управление, или хедофис.

– Поняла.

– Спросишь у кого-нибудь или найдешь по табличкам приемную. Там вместе с секретарями и делопроизводителями сидит Валентина.

– Все ясно, – кивнула Полина. – Отдать документы ей.

Радуясь возможности прогуляться, она отправилась в указанном направлении, без чьей-то помощи нашла директорскую приемную. Там было шесть столов, и сидели пять женщин. Одной из них была Валентина.

– Договора принесли? – Она встала и вышла навстречу. – Проверили? Подписи есть везде? Лидия Владимировна все подписала?

– Не знаю, – откровенно призналась Полина.

– А вам разве не сказали, что проверять – ваша обязанность? – Валентина бросила на нее укоряющий взгляд.

– Видите ли, я сегодня первый день здесь работаю…

– Тем более должны были спросить. Если беретесь… – Валентина призывно оглядела сотрудниц секретариата, однако никто не захотел ее поддержать.

Полина ощутила, как в ней закипает злость.

– Ничто не помешает мне проверить их здесь, – она выхватила договора из рук Валентины.

Та сначала оторопела, потом хотела что-то ответить, но Полина метнула в нее такой испепеляющий взгляд, что она тихонько юркнула на свое место.

Перелистав страницы, Полина убедилась, что все подписи Шпак были на месте. Она с вызовом шлепнула документы на стол:

– Все в порядке!

– Вот и хорошо! Вот и спасибо! – любезно отозвалась Валентина.

Постояв немного, Полина опустилась на стул. Никто на нее не смотрел. Все сидели, уткнувшись в свои бумаги.

– Шесть столов, а вас пятеро, – произнеся эти слова, она сразу же ощутила раскаяние. Фраза была очень глупой.

Однако Валентина так не считала и охотно объяснила причину:

– Здесь Маша Иванова сидела.

Зная ответ, Полина невозмутимо спросила:

– Куда она делась?

– Умерла. – Валентина покосилась на стол Ивановой. – Темная история.

– Долго она здесь работала?

– Без малого три года.

– Молодая?

– За двадцать.

Помолчав, Полина сказала тривиальную, но обязательную в таких случаях фразу:

– Пожить совсем не успела.

– Успела, – произнесла коротко стриженная, модно одетая девушка и подчеркнуто повторила: – Не волнуйтесь, успела.

– Марина! – Валентина устремила на нее осуждающий взгляд. – Про покойников или хорошо, или ничего.

После этих слов все снова уткнулись в бумаги, и Полине пришлось уйти.

«Хорошо бы выяснить, что имела в виду эта Марина», – думала она, шагая по коридору. Зная себя, Полина была уверена, что случай скоро представится и она им воспользуется.

Мимо нее прошли несколько человек в темных костюмах. По их строгим лицам и сдержанным, вполголоса, разговорам было ясно, что это проверяющие сотрудники «Центробанка». Неожиданно для себя Полина почувствовала себя виноватой.

Зайдя в приемную, она направилась в кабинет Лидии, без стука открыла дверь и сразу же пожалела об этом.

На белом диване сидели двое. Одной была Лидия Шпак. Полина узнала ее по задранному подолу юбки, под которой шарил рукой неизвестный мужчина. Ко всему они целовались.

Застыв на пороге, Полина не знала, как поступить. Решив потихоньку выйти за дверь, она собралась это сделать, но не успела.

Оба вдруг разом на нее обернулись. В тишине кабинета повисла неловкая пауза. Потом мужчина сказал:

– Глупая история. – И покачал головой. – О господи, я догадался! Вы новая помощница Лидии Владимировны?

Не зная, как реагировать, Полина кивнула и одновременно попятилась к двери.

– Теперь все ясно! – Мужчина отдернул руки от Лидии, встал с дивана и направился к выходу.

Он был невзрачным, немолодым, худым человеком, с мелкими, почти детскими чертами лица. В растянутом синем свитере, в клетчатых брюках и в очках с тонкой оправой. Когда он приблизился, Полина заметила, что они с ним одного роста.

Задержавшись, мужчина поправил пальцем очки и, глядя перед собой, произнес:

– Вам следовало постучаться перед тем, как войти. – Сказав это, он вышел из кабинета.

– Кто это? – прошептала Полина.

Лидия встала с дивана, взяла пепельницу и подошла к окну. Там, распахнув створку, сначала прикурила сигарету, потом резко ответила:

– Это – Мартынов.

– Директор? – Полина не сумела скрыть удивления.

Лидия затянулась дымом, потом кивнула:

– Президент и совладелец нашего банка.

– Не хочешь же ты сказать, что этот потрепанный тип… – Полина заставила себя замолчать, но все же спросила: – Неужели он – твой любовник?

– А что тебя удивляет?

– Он похож на пожилого студента.

– Некрасивый? – Лидия усмехнулась. – Ты его не знаешь.

– У него брюки короткие. И тонкая шея.

– Ты не знаешь, какой он, – Лидия затушила сигарету и стала размахивать руками, разгоняя повисший в воздухе дым. – Прости, забыла, что ты в положении.

– Я тоже забыла… Когда вас здесь увидела. Ему что, западло снять гостиницу?

– Он зашел на пару минут.

– Я это заметила.

– В следующий раз будешь стучаться.

– Теперь – обязательно!

Глава 8

Не только банное дело

Сергей встретил Тимофеева в коридоре.

– Почему здесь, Валерий Иванович? – спросил Дуло.

– Тебя жду.

– Идем ко мне…

Они зашли в кабинет, где уже сидели Курочка и оперативник Морозов.

– Долго еще? Мне нужно идти, – посетовал последний.

– Не гони. – Сергей прошел к своему столу. – Поспешать нужно медленно. Слышал?

– Козьма Прутков? – Наклонившись вперед, Морозов посмотрел на Сергея.

– Октавиан Август, основатель Римской империи, – ответил Дуло. – Ему доверять можно.

– Я тоже тороплюсь, – вмешался Тимофеев.

– Обсудим банное дело.

– Заключения по оторванной ручке пока нет, – заметил Валерий Иванович.

– У нас много чего нет… – зло проронил Сергей. – А лучше сказать – ничего. Нет ни одной вразумительной версии. Нет подозреваемых… – Он усмехнулся: – Кроме дверной ручки, по которой нет заключения… Что с неопознанным трупом?

– Никаких следов ни в одной базе данных, – сказал Тимофеев.

– Он что? С Луны прилетел? Никогда не поверю, что с таким быком, как Миша Крюк, гулял добропорядочный гражданин. Это же их бандитские привычки: с бабами в сауну.

– Тем не менее ничем обрадовать не могу.

– Хоть бы не расстраивал, и то – хорошо.

– Могу быть свободным?

– Погоди, Валерий Иванович.

– Что еще?

– Ты это… Просмотри на всякий случай все камеры наблюдения вокруг ресторана, включая камеры банкоматов и частных объектов.

– Сделаю, – пообещал Тимофеев. – Я пошел?

– Иди.

Тимофеев направился к двери.

Курочка сообщила:

– Сергей Васильевич, у меня есть новая информация по делу о взрыве.

– Почему не сказала Флегонтову?

– Не успела, – пробормотала она.

– Взашей гнали? Гнилая причина. Стыдно, Нина Витальевна.

– Сергей Васи-и-ильевич…

– Ну, говори.

– Официантка рассказала мне одну вещь.

– Ну…

– Погибшая Милькина…

– Сусанна Васильевна.

– …часто обедала там примерно в одно и то же время.

Дуло расслабленно выдохнул:

– Спасибо тебе, Курочка.

– За что?

– Камень с души сняла. – Сергей сказал эти слова безо всякой иронии. – Я ведь, знаешь, чувствовал себя виноватым. Все думал: если б не я…

– Ты серьезно? – спросил Морозов.

– Куда уж серьезней. Ведь если б я не позвонил и не попросил о свидании…

– Она бы все равно пришла в ресторан «Камилла» обедать.

– Теперь-то я знаю. Спасибо Нине Витальевне. – Дуло посмотрел на помощницу: – Не зря я тебя вчера с собой прихватил.

Та очень обрадовалась:

– Я же говорила, что пригожусь.

– Значит, покушались на Милькину? – Морозов с интересом взглянул на Дуло.

– Ты же слышал, о чем говорили в кабинете Флегонтова, – устало заметил Сергей. – Такая версия есть. Прежде чем уйдешь, расскажи, что у тебя имеется по банному делу?

– Практически ничего.

– И у тебя тоже… – Дуло недовольно скривился.

– В окружении Крюкова погибшего мужика не знают.

– Снимок показывал?

– Как же без этого? – Морозов продолжил: – По девушкам вот что: вчера говорил с родственниками погибшей Саньковой. Ничего интересного. Сегодня пойду в банк, где работала Иванова.

– Сначала поговори с ее родственниками.

– Нет у нее никого. В Москве проживала одна в съемной комнате. Несколько лет назад приехала из Петропавловска-Камчатского. Что ж мне, туда прикажете ехать?

– Туда не надо, – сказал Сергей. – И в банк пока не ходи.

– Это еще почему?

– Займись поиском «Гелендвагена».

– Лучше не вспоминай! – Морозов, дурачась, схватился за голову.

– Давай-давай…

Морозов вышел из кабинета. Сергей Дуло внимательно взглянул на помощницу:

– Теперь с тобой…

– Что? – встревоженно спросила она.

– Говорила с банщицей?

– Говорила. Ничего нового она не рассказала.

– Так-таки ничего?

– Клянусь вам, Сергей Васильевич! Я ее и так, и этак выспрашивала.

– Не знаешь, когда ее смена?

– Сегодня.

– Точно?

– Я узнавала. – Курочка подняла глаза и шепотом посчитала четные и нечетные дни, после чего подтвердила: – Точно – сегодня.

– Еду к ней. – Дуло достал из кармана ключ и жестом пригласил Курочку проследовать к выходу.

– Тогда я – в ресторан, – на ходу сказала она.

– Опроси всех, кого сможешь.

– Об этом уж не волнуйтесь.

Спускаясь с крыльца, Сергей столкнулся с высоким, плечистым мужчиной.

– Прошу прощения, – он отступил и, оглядев объект столкновения, узнал в нем журналиста Успенского. – Это вы?

– Здравствуйте, Сергей Васильевич! – Стас располагающе улыбнулся. – А я как раз к вам.

– Зачем? – насторожился Сергей.

– Только вы можете рассказать…

Не дослушав, Дуло зашагал к машине.

– Ну, что же вы?! Стойте! – окликнул его Успенский и поспешил следом. За несколько метров до машины они поравнялись. – Вы не дослушали.

Сергей вдруг резко повернулся:

– Что ты за человек! Неужели не понимаешь, что задерживаешь меня, мешаешь работать.

– Один вопрос. О чем вы говорили с адвокатом Милькиной?

– Кто тебе сказал, что мы говорили? – невозмутимо поинтересовался Сергей.

– Вы забыли, ведь я сидел неподалеку от вас.

– О любви. – Дуло с вызовом уставился в глаза журналисту.

Оценив шутку, Успенский буквально переломился в приступе смеха. Сергей между тем распахнул дверцу машины.

– Постойте. – Журналист мгновенно пришел в себя. – Я знаю, вы расследуете тройное убийство!

Дуло уселся в машину и хотел захлопнуть дверцу, однако Успенский, схватившись за нее, протянул фотографию неопознанного тела из сауны:

– Вам удалось установить его личность?

– Откуда у тебя этот снимок?

– Какая разница.

– Дверь отпусти, – сдержанно процедил Дуло.

– Что рассказал Крюков? Вы его допросили?

Чуть помедлив, Сергей выбрался из машины, не спеша подступил к журналисту и вдруг с силой толкнул его в грудь. Успенский отлетел метра на два.

– Я же просил тебя… Отойди… – Дуло приблизился и снова его толкнул, только на этот раз резче и злее.

Не устояв на ногах, Успенский упал на брусчатку. Дуло как ни в чем не бывало протянул ему руку и помог встать. А потом сел в машину и быстро уехал.

Автомобиль Дуло припарковал у небольшого двухэтажного здания, стоящего особняком от промышленных корпусов, наскоро приспособленных под офисные и торговые нужды. Перед входом лежали несколько досок, по которым Сергей перебрался через огромную лужу.

Из дверей навстречу ему вышли спортсмены с большими сумками. Они тяжело протопали по гнущимся доскам и направились к автобусной остановке. В воздухе после них остался крепкий пивной дух. Входя в здание сауны, Сергей думал о том, что сам бы не отказался от хорошей парной и бутылочки темного пива.

Он подошел к кассе, вытащил из кармана блокнот и, предварительно заглянув в него, обратился к кассирше:

– Здравствуйте, могу я пройти к директору? И напомните, пожалуйста, его имя и отчество.

– Востриков Леонид Николаевич. – Кассирша протянула руку в указующем жесте. – Он сейчас у себя.

Дуло направился к двери с табличкой «Директор». Пару раз стукнув, вошел в тесное помещение.

– Чем могу? – Из-за стола поднялся щупленький человечек, такой же маленький, как его кабинет.

– Я был у вас, – заметил Сергей.

Присмотревшись, Востриков вспомнил:

– Да-да… Вы – тот самый следователь. Фамилия, кажется, Дуло? – Он снова повторил: – Чем могу?

– Вы – ничем. – Сергей заглянул в свой блокнот: – Мне нужна Зинаида Ивановна.

– Она сегодня работает.

– Я знаю.

Востриков вышел за дверь:

– Да вот она!

Увидев старую женщину, которая выходила из подсобного помещения со шваброй в руках, Дуло направился к ней.

– Здравствуйте!

Зинаида Ивановна взглянула на него так, как будто его «здравствуйте» таило в себе грядущую неприятность.

Он подошел ближе:

– Нужно поговорить.

– Сколько уже говорено, – вздохнула она и отставила швабру. – Что ж, думаете, приятно мне о том вспоминать?

– Никому не приятно, – согласился Сергей и предупредительно поинтересовался: – Где можем присесть?

– Я больше не нужен? – громко спросил Востриков.

Сергей сказал:

– Нет, – и снова обратился к банщице: – Давайте присядем.

– Сколько уж говорено… – повторила старуха и поплелась к стульям, стоящим возле стены. – И с вами говорила, и с девочкой вашей. Только зря вы ее присылали: молодая, неопытная, что с нее взять…

– Она – следователь и, кстати, лейтенант юстиции.

– А вы тогда кто?

– Я – следователь по особо важным делам. Давайте-ка с вами вспомним…

– Какая у меня память, – проворчала старуха. – Никакой памяти не осталось.

– Сейчас мы проверим.

– Чего?

– Проверим, говорю, как у вас с памятью! – чуть громче повторил Дуло и вынул из папки несколько фотографий. Одну из них предъявил старухе: – Помните этого человека?

Та замахала руками:

– Даже не показывай! Не хочу на это глядеть!

– Придется, Зинаида Ивановна, ничего не поделать.

– Ну?! – Она скосила глаза.

– Видели раньше этого человека?

– Пришли они четверо. Ввалились в два часа ночи, я уже прикорнула…

– Это я уже слышал, – перебил ее Дуло. – До того случая он сюда приходил? Вспомните, пожалуйста, это важно.

Банщица взяла фотографию двумя пальцами, оттопырив оставшиеся три. Поглядев, отдала Дуло и категорично заявила:

– Нет. Не было его здесь никогда. Тот второй, толстенький, бывало, заходил. А этого до тех пор не видала.

Дуло вздохнул:

– Тогда поговорим про тот, единственный раз. – Он повторил недавние слова банщицы: – Значит, пришли они четверо, ввалились в два часа ночи…

– А я уже прикорнула, – подхватила старуха. – Спросили отдельный номер. А мне что! Я им не мать, не отец. Выдала ключ, делайте что хотите!

– Кто с кем был?

– Говорю вам: пришли они четверо.

– Да нет… – Дуло мысленно сформулировал деликатный вопрос: – Как они разделились по парам?

– Рыжая, с короткими волосами…

– Санькова… – подсказал Сергей.

– Я паспортов не видала! – Сварливо поджав губы, старуха продолжила: – Рыжая на толстого вешалась, того, что живым остался.

– Значит, Иванова пришла с этим? – Он снова показал фотографию.

– Блондиночка худая с ним обнималась.

– Ясно… – Дуло мысленно перебрал вопросы, на которые могла бы ответить банщица.

Но она вдруг вскочила и побежала за шваброй:

– Некогда мне! Номер освободился, должна убрать под следующий заход.

Проводив ее взглядом, Дуло увидел пожилого мужчину, который вышел из отдельного номера. На нем был серый просторный пыльник, из-за которого фигура казалась бесплотной. На голове, чуть набок, сидела потертая велюровая шляпа с полями. Мужчина подошел к кассе и раскрыл портмоне. Пока он говорил с бойкой кассиршей, Сергею пришла хорошая мысль. И, как только мужчина отошел от овальной дырки в стекле и остановился, чтобы убрать портмоне, Дуло шагнул к нему:

– Можно вас на минуту?

– Что такое?

Сергей показал удостоверение. Мужчина поинтересовался:

– Могу вам чем-то помочь?

– Возможно.

– И чем же?

– Здесь бываете часто?

– Я бы не сказал.

– Значит, заходите?

– Случается.

Дуло показал фотографию:

– Знаете этого человека?

Вглядевшись, мужчина вдруг отстранился.

– Это труп? – На его щеках набухла сеть кровеносных сосудов.

– Как видите – да.

– Почему без одежды?

– Его нашли в парной на полу. – Дуло усмехнулся. – В чем еще прикажете ему быть?

– Хотите сказать, этот человек умер здесь? – В глубоко посаженных глазах мужчины проявился испуг.

– Я только спрашиваю: знаете вы этого человека или не знаете, – сдержанно пояснил Сергей.

Мужчина покачал головой.

– Нет. Ни разу не видел.

– Спасибо. – Дуло убрал фотографию, а посетитель в сером плаще и велюровой шляпе поспешно вышел на улицу.

Глава 9

Выстрел

Через двор пробежала собака, за ней – двое мальчишек. Они обогнули кованый чугунный забор, за которым находился элитный жилой дом. До него было не больше ста пятидесяти метров.

Мужчина стоял в глубине комнаты и смотрел через разбитое окно на здание напротив. В заброшенной пятиэтажке он был один.

Опустившись на колено, он поднял карабин, прижал к плечу и заглянул в окуляр. Сквозь линзы увидел остекленный балкон, окно и неширокую полоску между портьерами. Движения в комнате не было.

Чтобы закрепиться, стрелок немного поерзал, еще раз оглядел двор и снова прильнул к оптическому прицелу. Вглядевшись в балкон, вдруг заметил, что в его рамах стоит по два стекла. Это в корне меняло дело: он рассчитывал на одно.

Стрелок опустил оружие и замер, решая, что предпринять. Он зарядил карабин патронами с полуоболочечной пулей[3]. Из ее свинцового нутра торчала головка с углублением в центре. При попадании в мягкие ткани она раскрывалась как зонт и рвала тело в клочья, многократно повышая убойность.

Теперь же на пути к цели ей предстояло пробить целых четыре стекла: два на балконе и два в окне. Такого расчета не было, и пуля могла разлететься на куски раньше времени.

Он отложил карабин, поднялся на ноги и прошелся по комнате. Вынул из кармана пакетики: из одного высыпал окурки, из другого – слипшийся комок жвачки и фантик от «Сникерса». Бросил под ноги смятый железнодорожный билет и трикотажную шапку. Пакеты спрятал в карман.

Стоя возле карабина, стрелок не мог решить, что ему делать. Он знал, что ему нужно – патрон в цельной оболочке. Но его не было.

И все-таки стрелок взялся за карабин, положившись на мощь патрона и на инерцию пули. Закрепившись, он замер и стал ждать, когда в промежутке между портьерами появится человек.

И он появился через пятнадцать долгих часов, которые стрелок провел с карабином на изготовку, в ожидании удобного момента для выстрела. В тот единственный нужный момент, когда «объект» начал садиться в глубине комнаты, стрелок нажал на курок. Он точно рассчитал, в какой миг и на каком уровне окажется голова. Там она встретилась с пулей.

Стрелок бережно положил карабин и быстрым шагом направился к лестнице.

Глава 10

Выходной день с женой

На тумбочке зазвонил телефон и тут же умолк. Полина оторвала голову от подушки:

– Кто звонит? – Она взглянула на часы. – Так рано…

– Спи… Спи… – Сергей встал с постели, надел тапки и направился к двери. – Это эсэмэска.

– Сегодня суббота.

– Спи, Полина, спи.

– Нет уж, погоди. – Она тоже встала, натянула халат и в сердцах его запахнула. – Опять по работе?

Дуло виновато улыбнулся:

– Мне нужно поговорить…

– Всем нужно… – Спросонья Полина не сумела закончить мысль.

– Ложись спать. Я скоро вернусь.

– А ничего, что мы сегодня едем отдыхать на природу?

– Кто сказал?

– Я!

На это возразить было нечего, однако у Сергея нашелся вопрос:

– Почему вчера не сказала?

– Вспомни, во сколько ты вернулся домой.

Он спохватился:

– Ах да… Ты спала.

– Всегда одно и то же. Из раза в раз… – Полина в раздражении вышла из спальни.

Дуло сел на кровать, облокотился на колени и опустил голову. В душе он признавал правоту Полины и чувствовал, что сам виноват. С некоторых пор в его совести завелся маленький червячок, который вгрызался все глубже и напоминал: он, Сергей Дуло, нарочно не стал отговаривать жену от работы в банке, потому что это было в его интересах. Точнее – в интересах следствия. Привычка использовать любую возможность для получения информации нагло взяла свое.

Сергей принял решение, но прежде чем успокоить жену, он позвонил Курочке:

– Здравствуй, Нина Витальевна. Получил от тебя эсэмэску.

– Да-да, Сергей Васильевич, я просила вас позвонить.

– Что стряслось? Чего тебе не спится в субботу?

– Да я и не ложилась.

Дуло заинтересованно повел головой:

– И что же ты делала?

– Только что вернулась из клуба.

– Гуляй, пока молодая, – благодушно отозвался Сергей. – Только при чем же здесь я?

– Сейчас все узнаете.

– По-моему, ты еще не протрезвела.

– Это к делу не относится.

– Ну, давай говори.

– Когда я была в клубе…

– Та-а-ак…

– Пошла в туалет и там увидела девушку. На ее спине была татуировка: два котика.

– Хочешь сказать… – Не закончив, Сергей притих.

– Да! Точно такая же, как на груди у неопознанного трупа из сауны.

– Уверена?

– Абсолютно. Я даже сфотографировала татуировку на свой телефон. Сейчас перешлю…

– Только сфотографировала? – встревоженно поинтересовался Сергей.

После небольшой паузы Курочка проронила:

– Конечно же нет. Ну, что? Получили?

– Снимок? Сейчас посмотрю… – Сергей порылся в телефоне и нашел фотографию. – Да, очень похоже.

– Говорю вам, это она!

Сергей потянулся за папкой, достал из нее снимок и сравнил с тем, что прислала ему Курочка.

– Ты права.

– Записывайте адрес салона.

– Неужели узнала?

– Пришлось сказать, что хочу себе сделать наколку.

– Диктуй… – Сергей записал адрес и озадаченно почесал карандашом кончик носа. – Вряд ли татуировщик вспомнит нашего типа, но чем черт не шутит. Сегодня я сам к нему загляну.

– Ну, все, я пошла спать.

Курочка отключилась, а Сергей отправился на кухню и обнял жену:

– Куда мы сегодня поедем?

– К Лиде на дачу.

– А где у нее дача?

– В Александровке.

– Это по Новой Риге?[4]

– Да. Потом – поворот на Ильинку.

Сергей Дуло сказал:

– Знаю, где это.

Полина обернулась и поцеловала его в щеку:

– Иди умывайся. Жду тебя к завтраку.

– Во сколько выезжаем?

– Часа через два.

– Вопрос: можем по дороге заехать в одно место?

– Надолго? – обеспокоенно спросила она.

– Минут десять, не больше.

– Я не возражаю, но потом – сразу к Лиде.

И тогда Дуло произнес хорошую фразу, как будто убеждая себя самого:

– В конце концов, могу я провести выходной с женой на природе.

* * *

Салон татуажа, куда Сергей приехал вместе с Полиной, располагался в цокольном этаже старинного здания и, по всей вероятности, занимал это помещение очень давно. Об этом говорили многочисленные предметы интерьера и залежи хлама.

На первый взгляд в салоне было безлюдно. Полина с интересом обошла небольшую комнату.

– Есть кто-нибудь?! – крикнул Сергей.

Из-за старинного гардероба вышел сухой старик в черной майке, все тело которого было покрыто татуировками:

– Чего вы хотите?

– Нужно поговорить.

Старик подошел ближе:

– То-то я смотрю: не наш контингент.

Дуло достал телефон и показал фотографию татуировки, которую прислала ему Курочка:

– Ваша работа?

Коротко взглянув, тот ответил:

– Моя.

– Почему вы в этом уверены?

– Во-первых, потому что помню всех клиентов и кто что накалывал. Во-вторых, я сам рисовал этих котиков в подарок жене.

– Пожалуйста, поясните…

– В день нашей свадьбы я подарил ей этот рисунок и сам его наколол.

– Значит, у вашей жены точно такая же? – поинтересовалась Полина.

– Я бы сказал: у нее эксклюзивная версия, у других – только копии.

Сергей Дуло спросил:

– То есть вы хотите сказать, что это ваш авторский дизайн?

– Абсолютно, – уверенно ответил старик. – Рисунок сделан с фотографии из альбома жены, на которой были ее любимые кошки.

– Никакой другой мастер не мог его повторить?

– А я ни с кем не делюсь своими работами.

– Ну хорошо. – Сергей достал фотографию и протянул ее старику: – Эту татуировку тоже делали вы?

Взглянув на фотографию, старик недоуменно вскинул глаза:

– Он мертв?

Дуло снова спросил:

– Ваша работа?

Побледнев, старик произнес:

– Можете предъявить документы?

Сергей показал корочки и еще раз задал вопрос:

– Ну так что?

– В чем меня обвиняют? – глухо осведомился татуировщик.

– Ни в чем.

– Вы только что показали мне труп и сказали, что это моя работа.

– Я имел в виду татуировку у него на груди.

– Ах, это! – Старик еще раз вгляделся в фотографию. – Здесь мало света. – Он включил лампу и сразу ответил: – Да, я помню эту работу.

– Неужели? – Дуло удивленно придвинулся.

Полина заинтересованно прислушивалась к тому, о чем говорили мужчины.

– Эту татуировку я сделал лет двадцать назад.

– Простите, но в это трудно поверить.

– В каком смысле – трудно? – Татуировщик удивленно посмотрел на Сергея.

Тот пояснил:

– Как можно запомнить работу, которая сделана двадцать лет назад?

– Очень просто: я только один раз накалывал котов мужику.

– В самом деле? – заинтересовалась Полина. – И действительно, мне кажется, что эта татуировка – женская.

– Вот видите, вы – понимаете.

– Ну хорошо, – заметил Дуло. – С татуировкой все ясно. Самого мужика помните?

– Высокий, стройный, светловолосый. Волосы у него кудрявые были.

Сергей снова показал фотографию:

– Похож?

– Этот – на целую жизнь старше.

– Можете вспомнить его имя? Кто он такой?

На мгновение задумавшись, старик произнес:

– Помню только одно: дня через два он был убит.

– То есть как? – не понял Сергей.

– Один мой знакомый, который привел его, чтобы сделать наколку, рассказал, что парня убили. Кажется, взорвали в машине. Сами знаете, какие были тогда времена. Одно слово – девяностые.

– Взгляните еще раз.

– Зачем? – Старик перевел взгляд на снимок. – Работа моя, с остальным разбирайтесь сами.

– Имя можете вспомнить?

– Того, что привел, Кеша Черный. Его тоже вскоре убили. А этого… – он задумался. – Дайте вспомнить… Кличка у него была – Валера Валет.

– Фамилию не помните?

– Никогда не интересовался фамилиями.

– Значит, говорите, его взорвали в машине…

– Так мне сказал Кеша.

– Больше ничего не сказал?

– Может, и сказал, только я не помню. Двадцать лет прошло.

– Но ведь татуировку запомнили? Запомнили, что мужику ее делали.

– Это – другое. – Старик улыбнулся. – Это – работа.

* * *

Машина медленно ползла по дороге, на которой выстроились длинные вереницы таких же, как она, транспортных средств. Москва была позади, до поворота на Ильинское шоссе оставалось около километра.

Полина сидела, откинувшись назад, и без интереса глядела на впереди идущий фургон, который заслонил весь обзор.

– Прояснилось что-нибудь по делу о взрыве?

– Работаем…

– Ты хорошо ее знал?

– Кого?

– Женщину, которая была с тобой в ресторане.

– Пожалуй, что нет… Просто помог ей в одном деле, и она посчитала себя обязанной.

– Чем помог?

– Она защищала в суде клиента, который убил человека. Ему вменяли тяжелую статью. А парню было всего двадцать три… Я посоветовал обратить внимание на одно свидетельское показание, и она грамотно этим воспользовалась. Статью переквалифицировали в менее тяжкую. Короче, срок он получил за превышение пределов необходимой обороны. Пока длилось следствие, парень долго просидел в изоляторе. Его освободили из зала суда.

– Жалко ее…

– Милькина была хорошим юристом.

– Что думаешь о том, что сказал татуировщик?

– Ничего, – коротко ответил Сергей.

– Почему?

– Полный бред.

– Почему? – еще раз спросила Полина.

– Старик что-то напутал. Я позвонил Морозову, просил все разузнать. В конце концов, известна кличка. Но… – Сергей приоткрыл окно. – Даже если это Валера Валет, невозможно дважды убить одного и того же человека.

Свернув на Ильинку, они попали в туман и поехали еще медленнее. Временами туман сгущался, и, двигаясь вперед, приходилось ориентироваться по обочине дороги, которая была значительно темнее асфальта.

К Лидии Шпак приехали только после обеда. Солнечные лучи к тому времени разогнали туман и прогрели воздух. На веранде можно было сидеть без верхней одежды. Сергей Дуло снял пиджак и сел на диван. Вскоре он задремал. Полине стало неловко, однако она решила, что так даже лучше: Сергей наконец выспится, а они с Лидией погуляют.

Оставив Сергея на веранде, Лидия и Полина отправились в лес, который начинался на границе участка. Они шли по тропинке, и было тихо. Слышалось журчание ручейка, который протекал в неглубоком овраге.

– Как хорошо, что мы сюда выбрались, – Полина глубоко вдохнула и, задержав воздух в легких, с шумом его выдохнула. – Здесь так хорошо.

– Давно тебя звала, а ты все не ехала. – Лидия сорвала с дерева лист. – Мне очень неловко…

– С чего это вдруг?

– За тот случай в кабинете.

– С Мартыновым? – Полина улыбнулась. – Мне не шышнадцать. Он, кстати, женат?

– Больше тридцати лет. Женился на своей однокласснице.

– Дети есть?

– Нет.

– Тогда у тебя определенно есть шанс.

– Он никогда с ней не разведется.

– Она инвалид и требует ухода? Больная совесть не позволяет бросить жену? – с усмешкой предположила Полина.

– С чего ты взяла?

– Мужчины часто сочиняют такие истории, чтобы ничего не менять.

– Он не из тех. Мы с самого начала были честны.

– И что эта история сулит для тебя?

– Одиночество, которое у меня уже есть. – В голосе Лидии послышалась горечь.

Полина остановилась и посмотрела в лицо подруги:

– Не понимаю…

– Видишь ли, я очень его люблю.

– Наверное, есть за что, – Полина опустила глаза.

Дойдя до берега Москвы-реки, они развернулись и пошли к дому. Лидия продолжила:

– Слава – светлый, космический человек. Стоит поговорить с ним, и уже не замечаешь ни одного недостатка, и кажется, нет красивее человека. Он устремлен в будущее, всегда живет новой идеей. В банковском бизнесе его называют новатором. Он мечтает построить банк будущего. Банк, который клиенты не променяют ни на какой другой и будут пользоваться им из поколения в поколение.

– Утопия… – пробормотала Полина.

– Повторяю: нужно знать моего Мартынова.

– А ты его знаешь?

– Как никто другой. Ты только представь, он создал свой банк с нуля.

– Но ведь у него есть соучредители?

– Только один – друг детства.

– Знаешь, все это очень неплохо его характеризует: женился на однокласснице, и, как я понимаю, она же была его первой любовью. С другом детства создал банк. Красивенько получается. Только ты в эту систему хреновенько вписываешься.

– Стерва ты, Полина. За это тебя и люблю, – улыбнулась Лидия. – Кустодиев в таких случаях говорит…

– Кто такой Кустодиев? – поинтересовалась Полина.

– Соучредитель и друг детства Мартынова. Кустодиев занимается реализацией новых идей…

– А идеи, соответственно, подает твой Мартынов, – догадалась Полина.

– Он – генератор.

– Кажется, ты увлечена не только Мартыновым…

Лидия призналась:

– Мне нравится работать в его банке. Мы всегда на несколько шагов впереди. Правда, с некоторых пор меня кое-что напрягает…

– Например?

– Трудно объяснить, ты не поймешь.

– Кажется, я не дура, – усмехнулась Полина.

Лидия взяла ее за руку:

– Не обижайся, просто я хотела сказать: ты – не финансист.

– Попробуй, может, пойму.

– Вчера я просмотрела отчет за прошлый квартал. Там появились непонятные цифры. Как будто кто-то подогнал показатели под нужный ответ.

– Куда уходят эти отчеты?

– В Центробанк.

– Значит, проверка – не случайность?

– Теперь понимаю, что – да.

– Почему бы тебе не сказать об этом Мартынову?

Полина остановилась.

– Потому, что я уверена…

– В чем? – Полина тоже встала на месте.

– Я уверена, что ему все известно.

* * *

Сергей проснулся от громкого чириканья птиц. Можно было подумать, что наступила весна. Однако осень напоминала о себе набежавшими тучами и холодом, повеявшим от реки.

Сергей встал с дивана и надел свой пиджак. Оглядевшись и не обнаружив ни Лидии, ни жены, решился войти в дом, чтобы сходить в туалет.

Когда он вернулся, ему позвонил Морозов.

– Ну что? – спросил Дуло. – Что-нибудь накопал?

– Нашел, и, думаю, тебе это понравится.

– Давай говори…

– Валера Валет – Швырев Валерий Александрович, семьдесят третьего года рождения. Не привлекался. Отпечатков и фотографии нет, потому что не задерживался. К криминалу отношения не имел, кроме того что…

– Ну? – не утерпев, перебил Дуло.

– Кроме того, что отец его, Швырев Александр Иванович, дружил с Ромой Шешелем.

– Тем, которого взорвали в машине?

– Тем самым. Шешель Роман Леонидович, пятьдесят седьмого года рождения, руководитель организованной преступной группировки, названной его именем.

– Шешелевская ОПГ. В девяностых она гремела.

– Когда в сентябре девяносто пятого взорвали Шешеля, начался передел власти. Многих поубивали свои, остальных добили чужие. Из более или менее заметных членов шешелевской ОПГ остался только Крюк, Михаил Исаевич Крюков.

– С него нечего взять… – буркнул Сергей.

– Что?

– Говорю: допросить пока не получится.

– Что? – снова переспросил Василий Морозов.

– У тебя тоже контузия? – не выдержал Дуло.

– А у кого еще?

Теперь не понял Сергей:

– В смысле?

– У кого еще контузия?

– Все! Проехали! – Сергей закрыл этот вопрос. – Так что там с Валетом?

– Парень оказался не в то время не в том месте, а главное, не с тем человеком. Он сел в автомобиль Шешеля.

– И?..

– Автомобиль взорвался. В результате два трупа: сам Шешель и Валера Валет.

– Ты ничего не путаешь?

– Ничего.

– Значит, неизвестный из сауны – не Валет.

– А с чего ты взял, что это именно он? – поинтересовался Морозов.

– Татуировщик по фотографии опознал.

– По этой татушке с котятами? Я когда увидел, сразу подумал: татуировка как у девчонки.

– И все-таки что-то в этом есть. – Сергей замолчал, потом попросил: – Послушай, Вася, попробуй найти кого-нибудь из родственников Валета.

– На меня и так навалилось…

– Что с «Гелендвагенами»?

– Работаю.

– И все-таки попрошу найди его родственников.

Закончив разговор, Дуло направился к воротам, показалось, что к ним подъехал автомобиль. Он отпер калитку и вышел на улицу. У ворот и правда стоял «Кадиллак», за рулем которого сидел крепкий мужчина. Задняя дверца открылась, из нее вышел худой очкарик. Заметив Сергея, он с неприязнью спросил:

– Вы кто?

Дуло ухмыльнулся:

– А вы?

– Я – Мартынов. Мне нужна Лидия. – Очкарик собрался войти в калитку, но Сергей заступил дорогу.

Из машины вылез шофер:

– В чем дело?

– Хозяйки нет дома. Придется вам подождать.

Издалека послышался голос Лидии:

– Слава!

Мужчины обернулись и увидели Полину и Лидию. Вскоре они подошли, и Лидия обратилась к Мартынову:

– Что-то случилось?

И тот ответил:

– Прошлой ночью застрелили Мишу Кустодиева!

Флешбэк № 1

Москва

Май 1874 года

Похоронная процессия с телом Петра Васильевича Ферапонтова была впечатляющей. Количество лошадей, запряженных в траурный катафалк, превосходило все самые смелые ожидания. Лошади были гнедыми, в черных попонах, с черной же упряжью, украшенной серебром. К их головам специальными розетками были прикреплены черные плюмажи[5].

Процессия двигалась медленно. Московские жители прощались с уважаемым гражданином, чей безвременный уход рождал немалое сожаление. Но никто из этих людей не предполагал, какое потрясение пришлось пережить вдове Ферапонтова за час до его панихиды[6].

Визит неизвестной дамы и в особенности ее поведение во время прощания с усопшим супругом возмутило Наину Кузьминичну. Она делала вид, что игнорирует столь явные признаки супружеской неверности, однако в душе ее бушевал ураган, который, впрочем, помог справиться с горем.

Уже через неделю Наина Кузьминична была поглощена заботами о доме и домочадцах, стараясь не вспоминать о том унижении, которое пришлось испытать на похоронах. Но вспомнить пришлось…

В начале мая в полдень Наина Кузьминична Ферапонтова услышала звук колес и сдержанный окрик кучера за окном. Открылась и захлопнулась дверь экипажа. Из передней донесся звонок.

Спустя минуту в залу вошел лакей и, наклонив голову, сообщил:

– К вам с визитом дама.

– Кто? – спросила вдова.

– Госпожа Бунчак-Высоковская.

– Чего она хочет?

– Не сообщила.

– Сколько раз тебе велено: спрашивать и докладывать! – Не дожидаясь покаяния, Наина Кузьминична приказала слуге: – Проси.

Она подошла к камину, взяла коробку конфет и, выбрав помадную, засунула в рот. Услыхав за дверью шум женского платья, Наина Кузьминична встревоженно замерла. Когда в залу вошла красивая дама, она тотчас узнала в ней коварную незнакомку, оконфузившую ее у гроба супруга.

– Вы?! – с вызовом спросила вдова. – Что вам здесь нужно?

Пройдя быстрым шагом через всю залу, дама остановилась и склонилась в легком поклоне. В отличие от носившей траур хозяйки, на ней было атласное платье цвета лаванды, обшитое венецианским кружевом, бисером и тесьмой.

– Чем обязана? – холодно спросила Наина Кузьминична.

Дама опустила глаза:

– Видите ли… Ввиду сложившихся обстоятельств вынуждена открыть вам некоторые подробности из жизни вашего покойного мужа.

– Вы были его любовницей? – зловеще улыбнулась вдова.

– Мы с Петром Васильевичем состояли в тайной интимной связи. Вы не ошиблись.

– И вы осмелились явиться в мой дом?! – с негодованием воскликнула Наина Кузьминична. – Сейчас же велю выставить вас вон!

– Не нужно так горячиться, сначала дослушайте… – Изящным движением дама расщелкнула витой фермуар[7] своей сумочки. – Исключительно потому, что нас с Петром Васильевичем связывали не только интимные отношения… – Она вынула миниатюрную пачку писем, перевязанную розовой лентой. – Ах, это не то! – Гостья виновато и чуть кокетливо взглянула на Ферапонтову. – Никогда бы не осмелилась показать вам такой образчик фривольностей[8].

– Его письма?

– Увы, это так.

– Они адресованы вам?

– Не скрою.

– Вы – развращенная, дурная женщина. – Наина Кузьминична шагнула вперед и протянула дрожащую руку: – Немедленно дайте сюда!

Дерзкая визитерша никак не отреагировала на этот приказ. Она спрятала письма в сумочку и вынула оттуда две деловые бумаги.

– Что это? – спросила Ферапонтова.

– Я упомянула, что нас с Петром Васильевичем связывали не только интимные отношения…

– Прекратите муссировать[9] эту мерзость!

– Но у меня имеется долговая претензия.

– Ко мне? Что за вздор!

– Прошу вас, взгляните… – Дама развернула обе бумаги и, не выпуская из рук, показала их Ферапонтовой.

Это были два векселя, выданные покойным Петром Васильевичем на разные сроки вдове титулярного советника Марии Ивановне Бунчак-Высоковской. Всего на сумму в сто пятьдесят тысяч рублей.

Наина Кузьминична сделала попытку взять векселя, но Бунчак-Высоковская отшатнулась.

Презрительная улыбка появилась на лице Ферапонтовой:

– Порочный образ жизни, избранный вами, отразился на ваших манерах.

Едкое замечание нисколько не расстроило нежданную визитершу. Сморщив носик, она деловито заметила:

– Вы можете взять бумаги только в присутствии присяжных поверенных.

– Тогда потрудитесь обозначить место и время.

– Хорошо, – подозрительно легко согласилась Бунчак-Высоковская. – Только уж тогда вы будете говорить не со мной.

– Почему же? – удивилась Наина Кузьминична.

– В случае проволочки я намерена продать векселя третьим лицам.

– Помилуйте… Тогда это щекотливое дело получит огласку.

– Меня это нисколько не беспокоит, – ответила дама. – Дело решенное.

– Вы не можете так поступить… – заволновалась вдова. – Вы и так сделали много плохого, нанесли мне моральную травму.

Бунчак-Высоковская повторно предъявила ей векселя, поднеся несколько ближе:

– Прошу ознакомиться. Узнаете руку вашего мужа?

Ферапонтова надела пенсне, висевшее до того на шнурке, и послушно приблизила лицо к документам. Внимательно прочитав, подтвердила:

– Да, узнаю его подпись.

– Изволите платить? – хладнокровно поинтересовалась Бунчак-Высоковская.

В попытке сохранить остатки достоинства Наина Кузьминична продолжила объяснения:

– Да что это за страсти такие? Конечно, я заплачу. Только сейчас у меня нет этих средств. Дела мужа расстроены после его смерти…

– Повторяю вам: если не заплатите сейчас же, завтра векселя будут проданы. – Дама раскрыла сумочку и, достав связку писем, спрятала в нее документы.

С этого момента Ферапонтова не отрывала взгляда от писем покойного мужа.

– Молю вас, – она заговорила грудным низким голосом. – Дайте отсрочку. Я соберу эти деньги в течение месяца.

– Так долго я ждать не могу.

– Пощадите. Не допустите, чтобы правда о вашей связи с Петром Васильевичем сделалась темой для общественных пересудов. Наш сын в прошлом месяце подал прошение о дворянстве. Дочери, Лидочке, представилась серьезная партия. Помолвка отсрочена по причине кончины Петра Васильевича. Из-за его испорченной репутации помолвка может расстроиться. Что скажет семья жениха, узнав, что отец невесты должник и… развратник. – Последнее слово Наина Кузьминична произнесла трагическим ше потом.

– Прошу заплатить по долговым обязательствам здесь и сейчас.

И как ни спокойно была произнесена эта фраза, вдова Ферапонтова во всей полноте представила, какими ужасными будут последствия. Казалось, у нее не было выхода.

Но тут снова заговорила Бунчак-Высоковская:

– Послушайте. Я готова пойти на уступки. – В ответ на полный надежды взгляд Ферапонтовой она предложила: – В счет оплаты я могу принять от вас «Le Noir De La Roche»[10].

Лицо Наины Кузьминичны приобрело непередаваемо-серый, землистый оттенок.

– Откуда вы знаете о его существовании? Покойный муж никогда…

Молодая дама с улыбкой прервала ее:

– Вы забыли, что мы с ним…

– Ах да… Простите… Я и правда все забываю. – Всплеснув руками, Ферапонтова на глазах одряхлела.

– Что ж, вы заплатите? – спросила Бунчак-Высоковская.

– Ожидайте меня здесь, – промолвила Наина Кузьминична и вышла из залы через дверь, ведущую во внутренние покои дома.

Минут через десять она вернулась с ювелирным футляром красного плюша и, поколебавшись, передала его гостье.

Бунчак-Высоковская открыла крышку футляра, подбитую белым шелком, заглянула в него и снова закрыла. Затем расщелкнула фермуар, вытащила из сумочки векселя и передала их вдове.

Наина Кузьминична указала на связку писем, которую Бунчак-Высоковская держала в руках:

– Их – тоже.

– Ну, разумеется. – Отдав письма, дама простилась и быстрым шагом покинула залу.

Ферапонтова поспешила к окну. Трясущимися пальцами она развязала ленту, которой были перевязаны письма. Выбрав одно, порывисто развернула.

Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что листок девственно чист. Осмотрев его оборот и убедившись, что и там ничего нет, Наина Кузьминична немедля развернула все остальные. Ни в одном из них она не нашла ни единого слова. Взглянув на векселя, которые до того оставила без внимания, Ферапонтова пронзительно вскрикнула. Здесь на свету ей многое стало ясно.

Несчастная вдова взглянула в окно и увидела, как недавняя визитерша села в коляску, извозчик взмахнул хлыстом, и пара гнедых умчала ее прочь.

Глава 11

Неслучайное совпадение

В воскресенье позвонил журналист Стас Успенский. Дуло спросил:

– Откуда у тебя мой телефон?

– Я мог позвонить вам на работу, но сегодня выходной, – сказал Стас.

Сергей усмехнулся:

– А где, по-твоему, я сейчас нахожусь?

– Неужели работаете?

– Откуда у тебя номер моего мобильника? – снова спросил Дуло.

– В ресторане вы направо и налево раздавали свои визитки на случай, если кто-нибудь что-то вспомнит.

– И что?

– В каком смысле?

– Что ты вспомнил?

– Об этом вы узнаете, если…

Сергей перебил журналиста:

– Условие ставишь?

– Нет, – ответил Успенский. – Просто лучше вам приехать в редакцию.

– Это еще зачем?

– Просто потому, что я тоже сегодня работаю.

– Ну, тогда назови хоть одну причину, чтобы мне захотелось туда поехать. – Сергей Дуло встал из-за стола, выпрямил уставшую спину и с удовольствием потянулся. Взяв со стола сигарету, снова спросил: – Ну, так что?

– Вы слышали про человека по фамилии Шешель?

Сергей притих:

– Ну, предположим.

– Слышали или нет?

– Слышал.

– Та информация, которая у меня есть, касается этого человека.

Сергей присел на край стола и закурил:

– Так ведь… был Шешель, да весь «вышель». Убили его, если тебе не известно.

– Приедете или нет? – напрямую спросил Успенский.

– Приеду, – неохотно согласился Сергей. – Куда?

– Редакция «Ночного дозора».

– Я и спрашиваю, где находится твоя выгребная яма.

– Эй-эй… Нельзя ли полегче?

– Давай адрес.

* * *

Здание редакции бульварной газеты было не таким, каким по дороге сюда его представлял Сергей Дуло, – огромное помещение в заводском корпусе, организованное по принципу «опен спейс»[11]. У Стаса Успенского был небольшой угол с обыкновенным серым столом, на котором стоял видавший виды компьютер.

Сергей с ходу уселся:

– Ну?..

– Во-первых, здравствуйте.

– В чем дело? Зачем позвал? – Сергей намеренно был груб. Его не оставляла мысль, что, приехав сюда, он свалял дурака. – Не заставляй меня думать, что я потерял время.

Успенский тихо спросил:

– Можем поговорить?

– А мы уже говорим.

– Точнее – договориться.

– Вот оно что… – Дуло встал и направился к выходу.

– Постойте! – Стас немного сконфузился. – Я просто хотел…

– Что ты хотел, мне понятно. Только я сюда не торговаться пришел.

– Ну хорошо. Давайте без дураков. Только почему бы не предоставить мне эксклюзивное право на информацию о взрыве в ресторане «Камилла»? Безусловно, по окончании следствия.

Дуло обернулся:

– А сам сказал – без дураков.

– Значит, нет?

– Нет, – твердо сказал Сергей.

– Это не конструктивно. И все-таки я расскажу…

Дуло вернулся и снова сел. Успенский же, напротив, встал, порылся на столе в каких-то бумагах и, разыскав нужную, протянул ее Дуло. Тот спросил:

– Что это?

– Прочитайте.

Сергей начал читать вслух, сначала без интереса, потом, вчитавшись, с паузами, осмысливая прочитанное:

– «Десятого сентября тысяча девятьсот девяносто пятого года в Москве был взорван автомобиль «Мерседес» шестисотой серии, в салоне которого находился знаменитый преступный авторитет Роман Шешель. В день своей гибели Шешель вышел из собственного дома со своим шофером. Взрыв произошел сразу, как только они сели в машину. По оценкам специалистов ФСБ, масса тротилового заряда, прикрепленного к днищу автомобиля, равнялась шестистам граммам. Предположительно, бомба могла быть заложена в машину, когда та находилась в мойке, поскольку все остальное время она была под наблюдением». – Прервавшись, Дуло поднял глаза. – Ну и что?

– Напрасно вы так долго читали. Самая важная информация заключена в первых двух строках.

Сергей снова прочитал:

– «Десятого сентября тысяча девятьсот девяносто пятого года в Москве был взорван автомобиль «Мерседес» шестисотой серии. – Он снова спросил: – Ну и что?

– Теперь назовите мне день, когда стреляли из гранатомета в окно ресторана «Камилла».

– Десятое сентября две тысячи пятнадцатого года.

– Ну и?..

– Что? – Кажется, Дуло не понял, о чем идет речь.

– Не видите совпадений?

– Вижу. Только не понимаю, что ты имеешь в виду.

Стас медленно, по слогам, произнес:

– Торжественный салют в честь ю-би-ле-я.

– Бредовая идея, – сказав эти слова, Сергей все же задумался.

– Двадцатилетие, – добавил Успенский.

– И кто же, по-твоему, устроил этот салют?

– Не знаю.

– Это все, что ты имеешь мне сообщить?

– Все.

Сергей встал, и на этот раз не было никаких сомнений, что он хочет уйти.

– Не кажется вам, что гранатомет – это слишком? – спросил Стас.

– Почему же? – Дуло на ходу усмехнулся.

Успенский говорил, неотступно шагая за ним:

– Предположим, стреляли для того, чтобы убить кого-нибудь из клиентов.

– Предположим…

– Лично я бы не стал палить из базуки.

– Почему? – спросил Дуло.

– Вероятность прямого попадания – нулевая. Возможное осколочное ранение ничего не решает. Лучше из винтовки или из карабина. Тогда уж наверняка.

– Сам-то стрелять умеешь? Стрелял?

– Нет, никогда.

Они вышли на лестницу и стали спускаться вниз.

– Выстрел из гранатомета в центре Москвы – очень эффектно! – продолжил журналист. – Для того, кто организовал эту феерию, был важен эффект, общественный резонанс, а не само убийство.

– Не допускаешь, что это банальный наезд на бизнес? – Дуло с интересом покосился на Стаса.

– Бизнес здесь ни при чем, я в этом абсолютно уверен.

– И здесь я с тобой согласен. – Решив, что сказал лишнее, Сергей попрощался: – Дальше не провожай. Дорогу найду сам.

– А наводчик? Наводчика разыскали?

Удаляясь, Сергей обернулся:

– У нас и без наводчика есть с кем работать.

Едва усевшись в машину, он раскрыл свой блокнот и сделал звонок. Услышав мужской голос, для верности уточнил:

– Евсеев Николай Алексеевич?

– Да, это я. Вы кто?

– Сергей Васильевич Дуло, следователь по особо важным делам Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по городу Москве.

Выдержав паузу, Евсеев спросил:

– Чего вы хотите?

– Десятого сентября вы были очевидцем обстрела ресторана «Камилла».

– Ну, был.

– Нам нужно поговорить.

Чувствовалось, что на том конце связи возникло нервное напряжение.

– Зачем?

– Есть некоторые моменты, которые хотелось бы прояснить, – спокойным голосом произнес Дуло.

– Все, что видел, я рассказал.

– А меня интересует не только то, что вы видели.

– Что еще?

– Ну, например, ваши взаимоотношения с партнерами по бизнесу.

– Они у меня хорошие. – Евсеев явно стремился прикрыть эту тему.

– Полгода назад вы так не считали.

– Что вы имеете в виду?

– Заявление в полицию, где вы утверждаете, что вашей жизни грозит опасность со стороны ваших же компаньонов.

– Уже не актуально.

– Ну, предположим… – Дуло задал новый вопрос: – Кем вам приходится Ольга Козлова?

– Родственницей.

– По чьей линии? – с нескрываемой иронией поинтересовался Сергей.

– А это вас не касается!

– Стало быть, это ваш родственник нанес вам тяжкие телесные повреждения два месяца назад? Кажется, его зовут Виктор Козлов. По моим сведениям, он приходится мужем вашей любимой родственнице. Ну так что? Будем встречаться?

– Сегодня я не могу, – сдавленным голосом ответил Евсеев. – Я не в Москве.

– Когда? – коротко, но требовательно спросил Дуло.

– Может быть, через неделю…

– Завтра вам позвоню. Будьте любезны найти время. – Сергей дал отбой.

Сидя за рулем незаведенной машины, он с минуту смотрел перед собой в одну точку. Потом сделал еще один важный звонок.

– Калиулина мне нужна.

Кокетливый женский голос ответил:

– Замечу, не только вам.

– Что? – удивился Сергей.

– Вы сказали, что я вам нужна. Я ответила, что нужна не только вам.

Смутившись, Дуло сказал:

– Простите, не знаю вашего имени-отчества.

– Зовите меня Эльвирой.

– Ну, хорошо. Я – Сергей Васильевич Дуло…

– Не нужно представляться, я все про вас знаю. Геннадий Петрович предупредил, что вы позвоните.

– Да, я попросил его…

– Могу поинтересоваться? Зачем вам это дело?

– Я объясню, – ответил Сергей. – Но лучше при встрече. Когда вы будете у себя?

– Я сейчас на работе.

Сергей усмехнулся:

– Знакомая ситуация.

– Если желаете, можете подъехать.

– Буду через тридцать минут.

Спустя полчаса Сергей Дуло шел по коридору межрайонного следственного отдела Западного административного округа. Остановившись у кабинета, сверился со своим блокнотом. Стукнув костяшками пальцев, он приоткрыл дверь:

– Можно?

Женский голос ответил вопросом:

– Следователь Дуло?

– Я, – Сергей шагнул в кабинет.

Из-за стола поднялась высокая светловолосая женщина. С ее огромными голубыми глазами сильно контрастировала загорелая кожа лица.

– Ну, здравствуйте! – Она протянула руку.

– Приятно познакомиться, Эльвира. – Сергей пожал прохладную узкую руку и почувствовал, что ему действительно приятно. – Не слишком вы похожи на следователя…

– Намекаете, что мне не по зубам такое серьезное дело? – беззлобно усмехнулась она. – Спешу успокоить: я – тот членистоногий, который на безрыбье сгодился. Да и то ненадолго. Теперь я только помощник. Дело забрали, его ведет следователь по особо важным.

– И, кажется, вы не расстроены.

Не ответив, она указала на стул:

– Садитесь. Вы чувствуете ситуацию. А я трезво оцениваю свои возможности. И – да, я не расстроена.

– Ну хорошо, давайте о деле. Надеюсь, вы в курсе. Есть первые результаты? Какова основная версия? Что известно о человеке, который стрелял?

Эльвира подошла к тумбе, на которой стоял чайник, и включила его:

– Чай или кофе?

Он ответил:

– Чай.

Она вернулась на место.

– Версия только одна: профессиональная деятельность убитого.

– Кустодиев был банкиром…

– Знаю не хуже вашего. Просто подумайте: за что еще можно убить человека, который буквально живет на работе.

– Ну, предположим… – Сергей покосился на чайник: – Закипел…

Пока Эльвира разливала по кружкам кипяток, он спросил:

– Откуда стреляли?

– Из дома напротив. Примерно в двухстах метрах стоит приготовленная к сносу пятиэтажка. Дом, в котором проживал убитый Кустодиев, элитный и малоэтажный, но вокруг него ведется строительство.

– Точное место обнаружили? Где расположился стрелок?

– На четвертом этаже. По высоте он совпадает с третьим этажом элитного здания. Судя по следам, которые остались на месте, в Кустодиева стрелял дилетант.

Принимая из рук Эльвиры кружку с горячим чаем, Сергей попросил:

– Пожалуйста, расскажите подробнее.

– Ну, во-первых, оружие… – Она села напротив него.

– Кстати, из чего он стрелял?

– Карабин с самодельным оптическим прицелом. И, что характерно: сказать, что он бросил его на месте преступления, будет неправильным.

– Что это значит?

– Он бережно его положил. Знаете, так аккуратненько пристроил на двух кирпичах.

– Пули?

– Полуоболочечные.

– Пальчики есть?

– Конечно же нет.

– Ясно. Что еще?

– Много окурков, видимо, ждал и курил.

– Все одинаковые?

– Да, и манера курить и докуривать одна и та же. Криминалистическая лаборатория извлекает биологический материал. Его слюна с фильтров о многом расскажет. Есть также изжеванный комок жвачки, свеженький, точно – его. Сравнительная экспертиза покажет.

– Это все? – поинтересовался Сергей.

– Нет. Убийца выронил использованный билет на электричку. Знаете, на нем есть характерный разрыв, так делают контролеры, когда проверяют билеты.

– Откуда или куда он ехал?

– Со станции Шатура до Казанского вокзала.

– И что там по времени?

– Убийца приехал в Москву за три часа до убийства. То есть ему как раз хватило времени добраться до места и выждать удобный момент. По количеству окурков все совпадает. Ровно столько за два часа выкурит заядлый курильщик. Ну и, наконец, черная трикотажная шапка, которую потерял убийца, когда убегал. На ней, кстати, обнаружили несколько волосков. По крайней мере, теперь мы знаем, что убийца – жгучий брюнет с кудрявыми волосами. – Прервавшись, Эльвира на мгновение задумалась: – Что еще? Фантик от «Сникерса» – вещь бесполезная…

Сергей Дуло заметил:

– Даже если нет отпечатков или слюны убийцы, можно просто опросить продавцов окрестных киосков и магазинов. Возможно, кто-то вспомнит мужчину, который купил «Сникерс».

– Не отрицаю, – согласилась Эльвира. – Как раз на обертке пальчики есть. Правда, они еще не идентифицированы.

– Возможно, я прошу слишком многого… – начал Сергей.

– Просите, – по-доброму улыбнулась Эльвира.

– Можем осмотреть место, откуда стреляли?

– Поехать вместе с вами?

– Да, если вы не против. Я на машине.

– Я тоже, – улыбнулась она. – Если и поедем, то на моей.

– С вами – хоть на метле.

На метле лететь не пришлось. На место преступления поехали на «Лексусе» Эльвиры Калиулиной. В дороге они обсудили все достоинства этой славной машины ввиду отсутствия у нее недостатков.

Минут через сорок были на месте. Перелезли через ограждение и зашагали к пятиэтажке.

– Второй подъезд, – сказала Эльвира.

Когда подошли ближе, выяснилось, что подъездную дверь успели заколотить. Оглядевшись, Дуло нашел рессору и, всунув ее в щель, отжал трухлявую дверь вместе с торчащими из нее гвоздями.

Они поднялись на четвертый этаж и первым делом приблизились к окну, через которое стрелял убийца. Эльвира показала рукой:

– Видите, балкон на третьем этаже?

– Остекленный, а за ним светлые шторы?.. – уточнил Дуло.

– Да, все точно. Отсюда, из этой комнаты, его видно лучше всего. Кстати, в момент выстрела зазор между шторами составлял всего двадцать три сантиметра. Киллеру просто повезло, что не промахнулся.

– Куда он попал?

– В правый висок. Сразу – насмерть.

– Повезло, говорите? – Сергей обошел комнату, затем вышел и долго не возвращался. Было слышно, как он обходит помещения, поднимается и спускается на другие этажи здания.

Когда Дуло вернулся, Эльвира полюбопытствовала:

– Ну что? Можем возвращаться в отдел?

– Можем. – Он обошел комнату и остановился ровно посередине. – У меня есть уточнения.

– Относительно чего? – удивилась Калиулина.

– Вами было отмечено, что убийца не просто бросил оружие, а очень аккуратно его положил. Это наводит на мысль, что стрелок уважает оружие. И, возможно, провел с ним немало времени. Стало быть, простился, как с боевым товарищем. – Дуло отошел в угол комнаты и указал на ее центр. – Этот человек провел здесь много времени, взгляните, как утрамбована пыль. – Он предупредил ее возражение: – Даже если здесь потом толпились криминалисты и следователи.

– Кстати, по следам обуви установлено, что у стрелка сорок пятый размер. Здоровый, видать, мужик.

– Могу с вами поспорить.

Эльвира заинтересовалась:

– О чем вы?

– Размер его ноги не больше сорок третьего. Он просто надел большие ботинки.

– Ну-ну… Продолжайте.

– И приехал он сюда не за три часа до убийства, как утверждаете вы, а часов за двадцать или пятнадцать. Так что билет на электричку, скорее всего, липовый, а значит, подброшен нарочно, чтобы ввести вас в заблуждение. На шапке, кроме волос, криминалисты, скорее всего, обнаружат частички меда или варенья. На худой конец клея «Момент».

– Почему вы так в этом уверены?

– На него клеили волосы, чтобы они не отвалились до того, как будут обнаружены.

– То есть шапка тоже подброшена?

– Как и окурки, жвачка и обертка от «Сникерса». Обращаю ваше внимание: стрелок находился здесь очень долго. Но он ни разу не помочился.

– Откуда вы знаете?

– Я обошел близлежащие помещения. Санузлы заколочены. Никаких следов свежей мочи или испражнений нет. Окурков накидал, обертку оставил, но основных продуктов жизнедеятельности нет. О чем это говорит?

– О чем? – спросила Эльвира.

– О том, что он был в памперсе, и о том, что здесь побывал профессионал и очень умный субъект. О том же говорит тот факт, что через двадцатисантиметровый зазор он уложил жертву одним выстрелом, попав в висок. Кстати, выбрав полуоболочечную пулю, он рисковал.

– В чем же был риск?

– Она могла разбиться, не добравшись до цели. В окнах и остеклении балкона четыре стекла. Но ему была нужна гарантия, и он понадеялся на мощность заряда и инерцию пули. Такая пуля рвет тело в клочья, многократно повышая убойность.

– Но выстрелов, при необходимости, могло быть и несколько.

– В том-то и дело, что у него в запасе был только один.

– Почему же… – возразила Эльвира.

– А вы попробуйте попасть в человека, который мелькнул в узком просвете штор. Один промах, и все пропало. Другого шанса уже не представится. И вот что я вам скажу: поймать его будет трудно.

Глава 12

Смутное время

В понедельник с утра в «Компромбанке» только и говорили, что про убийство Кустодиева. Самым невероятным образом новость просочилась во все слои персонала.

Переступив через порог приемной, Лидия Шпак села напротив Полины:

– Ты представляешь?

Та подняла голову:

– Что?

– Его убили через окно. Стреляли из соседнего здания.

– Об этом все говорят.

– Уже? – Лидия невесело усмехнулась. – Плохие новости распространяются быстро.

– Как Мартынов? – спросила Полина.

– Удручен. И это еще мягко сказано. – Лидия потянулась и вытащила из подставки карандаш. – Но, как говорится, во всем есть свои хорошие стороны.

– Это какие же?

– Две ночи он спал у меня.

– Не стоит тебе радоваться. По-моему, он просто боится.

Лидия безразлично махнула рукой:

– Даже если так. Наплевать. Был бы рядом со мной.

– Ты за него боишься?

– Очень.

– Думаешь, угроза реальна?

– Не знаю. Но вижу, Славе что-то известно.

– Он догадывается, почему застрелили Кустодиева?

– Уверена, что знает.

– Тебе ничего не рассказывал?

– Вот она – жена следователя. – Лидия улыбнулась и, подхватившись, прошла в свой кабинет и уже оттуда предложила: – Давай попьем кофейку.

Сообразив, что таким образом подруга ушла от ответа, Полина сварила ей кофе и через десять минут пришла к Лидии с двумя полными чашками (себе принесла чай).

– Садись. – Что-то в голосе подруги подсказало: она отстранилась.

Полина поддержала этот почин.

– Какие поручения на сегодня? – спросила она.

– Для начала сходи в службу безопасности, пусть разберутся с электронным пультом от стоянки. Он не работает. Утром шлагбаум не открылся.

– Что-нибудь еще? – Полина отставила чашку.

– Сначала допей кофе. Это не срочно. – Лидия посмотрела на ее круглый животик. – Неудобно заставлять тебя куда-то идти.

– Мне это полезно. – Полина поднялась на ноги. – Думаешь, было бы лучше, если бы я целыми днями валялась в постели? Спасибо, что заняла меня делом.

– Приятно слышать слова благодарности… – Лидия включила ноутбук и, взглянув на экран, сердито воскликнула: – Это же черт-те что!

– Опять что-то случилось?

– Электронная рассылка пришла. Председателем правления банка вместо Кустодиева назначили Зотова.

– Кто он такой?

– Никто. Абсолютный ноль.

– Тогда почему получил назначение?

– До недавнего времени он был руководителем отдела. И, замечу, не самым лучшим.

– Какой взлет карьеры, – ровным голосом пробормотала Полина.

– Я не понимаю, что происходит!

– У тебя всегда есть возможность…

– Какая?

– Спросить у Мартынова. Он-то в курсе.

– Видишь ли, Полина, – холодно заметила Лидия, – я стараюсь не переступать определенную черту.

Последнее замечание Шпак относилось не только к Мартынову. Сообразив, что пора заняться делами, Полина забрала обе чашки и вышла из кабинета.

В службу безопасности она отправилась после того, как помыла посуду и немного прибрала на столе. Сдержанный тон подруги отрезвил ее. Однако в таком раскладе не было ничего удивительного. Полина сама придерживалась похожих принципов и правил общения. Ее расстроило лишь то, что с этого момента черта, проведенная Лидией, навсегда укоренится в их отношениях. И это решение приняла не Шпак. Так решила Полина.

* * *

Заглянув в первую дверь, Полина спросила:

– К кому обратиться по вопросу электронных пультов от стоянки?

Ей ответили:

– Следующая дверь. Антипин Иван Васильевич.

В соседнем кабинете ее встретил седой человек в синей форменной рубашке охранника.

– Вот, – Полина протянула пульт. – Шлагбаум не открывается.

– Чей он? – поинтересовался мужчина.

– Лидии Шпак.

– Ясно, – он запоздало представился: – Меня зовут Иван Васильевич. Присаживайтесь… Или пойдете со мной?

– Куда?

– На стоянку, пульт нужно проверить.

– Я с вами, – согласилась Полина.

Они вышли из кабинета и направились к лестнице, которая вела к выходу во внутренний двор здания.

– Вы, как я понимаю, помощница Лидии Владимировны?

– Да… Меня зовут Полина Свирская.

– А по батюшке?

– Зовите просто Полина.

– Что ж, так даже лучше. Отчество, знаете ли, всегда сложнее запомнить.

Во дворе они прошли к шлагбауму. Из будки выглянул дежурный:

– Иван Васильевич! Что-нибудь нужно?

Антипин махнул рукой:

– Ничего не нужно, пульт проверяю! – Направив электронное устройство на опущенный шлагбаум, он нажал кнопку и, выждав пару секунд, нажал еще раз.

Шлагбаум не шелохнулся.

– Сейчас… – Иван Васильевич открыл крышку пульта и вынул плоскую батарейку, одновременно с этим вытащил из нагрудного кармана другую и вставил ее взамен старой.

Он снова попробовал открыть шлагбаум, и это удалось ему с первого раза.

– Вот! – Антипин вручил Полине пульт. – Передайте Лидии Владимировне, что раз в год батарейку нужно менять.

– Спасибо. Извините за беспокойство, – сказала Полина.

– Какое тут беспокойство, – отмахнулся Иван Васильевич. – Это моя работа.

На стоянке появился лысый мужчина плотной комплекции. Заметив их, он окликнул:

– Антипин!

Иван Васильевич тихонько сказал:

– Петров, мой начальник… – и побрел в его сторону.

Не дожидаясь, пока он приблизится, Петров начал его отчитывать:

– Почему не на рабочем месте?! Я полчаса вас ищу!

Полина вступилась:

– Неправда!

Петров перевел взгляд на нее:

– Это еще что?..

– Иван Васильевич здесь по работе. Он проверял пульт и пять минут назад еще был на своем месте. Так что не врите, что искали его тридцать минут.

Петров и Антипин поспешно ушли.

Прогулявшись вокруг здания, Полина решила зайти в секретариат. И, зайдя, спросила у Валентины:

– Нет ли каких-нибудь бумаг для Лидии Шпак?

Валентина поискала глазами и, выхватив взглядом коротко стриженную девушку, приказала:

– Марина, посмотри, может быть, есть почта.

Та встала, подошла к двери и, распахнув ее, пригласила Полину:

– Идемте…

Полина зашла в комнату, которая выполняла функцию хранилища документов.

Пока Марина перебирала конверты, Полина прикрыла дверь и тихонько спросила:

– Вы хорошо знали Иванову?

– Машку? – Девушка подняла голову. – Очень хорошо. У нас столы рядом стояли. А почему вы об этом спросили?

– Меня тронула эта история. Такая молодая девчонка…

– Сама виновата. – Бросив короткую фразу, Марина продолжила перебирать почту.

– Вы так считаете? – Полине было необходимо продолжение разговора.

– Нечего таскаться куда ни попадя.

– А она таскалась?

Марина вскинула голову:

– Я предупреждала ее, говорила… Она, дурочка, искала любовь.

– В каком это смысле?

– Ну вот, подкатит к ней какой-то мужик в клубе. Наврет с три короба, а потом домой к себе позовет. И она, как телка, с любым идет. Думает, если переспит, завяжутся отношения. Кое-кто считает, что Машка наивная, а я говорю: обычная потаскуха. – Сбавив обороты, Марина понизила голос: – Была… Теперь уже, конечно, была. И в тот день я говорила: не ходи! Видно же, когда мужик несерьезный! А она вцепилась в него! Видите ли, костюм на нем дорогой и обувь хорошая. На самом деле он сначала залип на меня…

– Подождите-подождите… – Полина ее прервала. – Про кого вы сейчас говорите?

– Про того мужика, с которым она уехала.

– Вы его видели?

– Так же, как вас. Он сначала ко мне подошел и только потом к Машке.

– Вам он не понравился?

– Почему? Ничего так: высокий, симпатичный, не старый…

– Не старый – это сколько?

– Лет сорок – сорок пять.

– Лысый?

– Почему? – Марина опешила. – Светлые такие волосы, кудрявые. Лицо худощавое, с небритостью, как у артиста.

– И где вы с Ивановой его повстречали? – поинтересовалась Полина.

Простой вопрос поставил Марину в тупик:

– Как где?

– Ну, в клубе, в кино, в ресторане?

– Здесь, в секретариате. У нас в банке.

Такого поворота Полина не ожидала.

– Он приходил сюда?

– В тот последний день, когда я видела Машку.

– Иванова ушла с ним из банка?

– Я сама видела, как вечером он приехал к ней на Яндекс-такси. Она заскочила в машину и – все. Живой ее больше никто не видел.

– Интересно… – Полина помолчала, потом спросила: – А зачем он сюда приходил?

Марина протянула ей пару конвертов:

– Вот. Это для Шпак.

– Спасибо! – Забрав конверты, Полина повторила вопрос: – Зачем этот человек приходил?

– Мужик, что ли?

– Ну да…

– Искал вашу Шпак.

– Что? – переспросила Полина.

– Искал Лидию Владимировну. У него для нее был небольшой сверток с израильским флагом. Иванова, конечно, вызвалась его проводить. Вот и проводила…

Дверь хранилища распахнулась. На пороге появилась сердитая Валентина:

– Вы что здесь, заснули?!

– А вы что здесь, надсмотрщица?! – с такими же скандальными интонациями в голосе спросила Полина, потому что усвоила: урезонить Валентину можно только явным «наездом».

Та ретировалась и села за свой стол.

Обменявшись насмешливым взглядом с Мариной, Полина покинула помещение архива, а затем и помещение самого секретариата.

Вернувшись в приемную, она сначала заглянула в Интернет, посмотреть на израильский флаг, и только потом, предварительно постучавшись, вошла в кабинет Шпак.

– Что? – Лидия оторвалась от бумаг.

Полина положила на стол пульт от стоянки и письма:

– В нем просто разрядилась батарейка. Сказали – раз в год нужно менять.

– А это?

– Письма.

– Для меня?

– Прислали из канцелярии.

– Вот как! – Лидия улыбнулась. – Ты уже и там побывала! Я же говорила, что буду за тобой как за каменной стеной.

Отвечая кивком, Полина не отрывала взгляда от свертка, который лежал на краю стола Лидии Шпак. На его оберточной бумаге была наклейка – израильский флаг.

Глава 13

В поисках истины

Совещание в кабинете Флегонтова началось ровно в девять. Все были на месте, никто из следственной группы не опоздал.

– Ну что, Сергей, ты – первый. Давай доложись, – Флегонтов сделал приглашающий жест, адресованный Дуло.

Сергей заговорил, не вставая со стула:

– Начну с Милькиной Сусанны Васильевны… Был у нее в офисе, разбирался с делами. Есть несколько скользких, о которых пока рано говорить, еще нужно с ними работать…

– Почему бы не рассказать? – спросил Флегонтов. – Как говорится, одна голова – хорошо…

– А две – пока лишние, – срезал его Дуло. – Я сам должен во всем разобраться.

– Сколько времени тебе для этого нужно?

– Неделю.

– Напоминаю: преступление резонансное. Неделя-другая, и нас начнут подгонять. Что еще?

– Я говорил с Евсеевым. Но прежде хорошенько прощупал. У него серьезные «терки» с компаньонами по бизнесу.

– Что за бизнес? – поинтересовался Морозов.

– Розничная торговля продуктами.

– Магазины?

– Штук десять в Москве и два десятка в Подмосковье.

– В чем суть разногласий? – спросил Юрий Флегонтов.

– Пока не известно. Разговор с Евсеевым был малосодержательным. Короткий и по телефону. Но полгода назад Евсеев написал заявление в прокуратуру, где обвинил партнеров по бизнесу в желании расправиться с ним и присвоить весь бизнес.

– Это серьезно.

– В разговоре он все опроверг. Еще сказал, что это неактуально.

– Возможно, только для Евсеева, но не для его компаньонов.

Дуло продолжил:

– Так или иначе, детали этой истории, как и ее продолжение, узнаю, только встретившись с Евсеевым. А он пока избегает меня. Не берет трубку.

– По Евсееву все?

– Нет. У него роман с замужней женщиной. Ее муж уже начистил Евсееву чавку.

– Это она была с ним в ресторане?

– Она.

– Шалава, – проронил оперативник Морозов. – Вот из-за таких, как она…

– Не морализируй, – прервал его Юрий. – Давай только по делу. – Он снова обратился к Сергею: – Откуда знаешь про чавку?

– Евсеев заявление в полицию написал, ввиду причинения вреда своему здоровью.

– Вот сволочь! – не сдержался Морозов. – Он еще и пишет. Да я бы такому не то что…

– Василий! – одернул его Флегонтов. – Так возмущаешься, что можно подумать, у тебя самого вся голова в оленьих рогах!

– Тьфу… тьфу… тьфу… – переплевался Морозов. – Я даже не женат! Какие рога?

– Тема, как мне кажется, мелковата для гранатометного обстрела ресторана, – продолжил Сергей. – Хотя чем черт не шутит.

– Все у тебя?

Дуло кивнул.

Со своего места поднялась Курочка:

– Ну, теперь я. Только у меня – практически пусто. Опросила сотрудников ресторана. Никто не видел, где наш наводчик провел десять минут перед взрывом. Так что он мог быть где угодно: в туалете, в вестибюле, на улице…

– Вот что я думаю, – Сергей на мгновение задумался. – Помните, журналист Стас Успенский сказал, что у наводчика упал телефон?

Все закивали.

– А что, если его телефон разбился? – Он расширил область предположений: – Ну, например: забарахлил, отключился, испортился.

– Та-а-ак… – заинтересованно придвинулась Курочка.

– Следуя логике, делаем допущение, что если этот человек – тот самый наводчик, то в определенный момент он должен был позвонить или подать сигнал – например, послать эсэмэс.

– А если телефон вышел из строя… – подхватила Нина Витальевна.

– Тогда все планы к чертям. И вот результат: во-первых, ему пришлось уйти раньше времени и тем самым привлечь к себе внимание, что в этой ситуации нежелательно.

– По-твоему, все было спланировано? – поинтересовался Флегонтов.

– Думаю, для начала наводчик должен был съесть обед, который он заказал. И это логично. Потом уйти и позвонить сообщникам. Еще у меня есть предположение, что стрелять из гранатомета должны были с другой точки и с большего расстояния.

Курочка спросила:

– Почему?

– Вспомните привязанную к дереву ленту. Она имела смысл только при этом раскладе.

Флегонтов поддержал:

– Возможно, ты прав.

– И вот что я хочу тебе посоветовать, Нина Витальевна. – Дуло посмотрел на помощницу. – Обойди все магазины, ателье, парикмахерские, кафешки, что располагаются справа от ресторана, но слишком далеко не ходи.

– На Остоженке? – удивленно спросила Курочка. – Почему?

– Потому что он шел мимо ресторана оттуда, и я его видел. У него было всего десять минут. Вот и прикинь: нужно дойти до места, позвонить и вернуться обратно.

– Все поняла.

– Что с журналистом? – Флегонтов напомнил Курочке: – Сама напросилась.

Она покраснела:

– Перечитала все его публикации, побывала в редакции «Ночного дозора» и встретилась лично.

– Каков результат?

– Он очень интересный и содержательный человек.

Мужчины за столом молча переглянулись.

– Я не о том, – заметил Флегонтов.

– А я о том! – Курочка возмутилась. – У него резкие статьи. Не исключаю, что Успенский мог задеть чьи-нибудь интересы, и его заказали.

– В таком случае попробуй очертить круг подозреваемых. Готов поспорить, у тебя получится немаленький список.

– А что делать.

– Да… – протянул Морозов. – Газетенка еще та. Паршивая газетенка.

– Ну что, Вася? – Флегонтов поднял глаза и посмотрел на Морозова. – Дождался. Дошла и до тебя очередь.

– Лучше б не доходила, – проворчал тот и с ходу начал «строчить»: – Автомобилей такой комплектации, такого же года выпуска, черного цвета по всей Москве и Подмосковью набралось тридцать пять.

– Ну вот, – заметил Сергей, – а ты плакал.

Не обращая внимания на колкое замечание, Морозов продолжил:

– Три автомобиля находятся в продолжительном ремонте. По датам проверил. Два находились вне нашего региона. Есть доказательства. Пять машин я уже видел и получил подтверждение, что ни одна из них не могла быть в то самое время возле ресторана «Камилла».

– Как выглядят твои доказательства? – спросил криминалист Тимофеев.

– Отследили их местонахождение по времени с помощью городской системы видеонаблюдения.

– Нам эта система уже подсуропила… – проворчал Валерий Иванович. – Была машина – и вот ее уже нет.

– Разберемся, – сказал Сергей Дуло.

Флегонтов обратился к Морозову:

– Когда с этим закончишь?

Тот мысленно посчитал:

– Осталось двадцать пять машин. Две недели – не меньше.

– Что ж, могу только просить: постарайся закончить быстрее. Теперь – Тимофеев. Что скажет криминалист?

– Криминалист вас порадует, – произнес Валерий Иванович.

– Это хорошо.

– Застукал я вашего наводчика.

– Где?! – Вопрос прозвучал в несколько голосов.

– Его запечатлела камера банкомата в ближайшем отделении Сбербанка за два часа до взрыва.

– Номер карточки определил?

– И не только.

– Что еще?

– Есть имя, адрес и телефон, на который производился автоплатеж.

– Что могу сказать, – Флегонтов развел руками. – Грандиозно, Валерий Иванович!

– Если бы вы знали, чего это стоило!

– Настоящий прорыв.

– Надеюсь. – Скромно потупившись, Тимофеев заметил: – В банкомате наводчик снимал деньги, довольно большую сумму: триста тысяч рублей.

– А такую можно снять в банкомате? – Курочка удивилась.

– Если у тебя золотая «Виза». – Тимофеев достал из папки листок: – Вот его фотография с камеры банкомата.

Сергей протянул руку:

– Можно взглянуть?

– Пожалуйста. – Валерий Иванович достал еще один лист и передал Флегонтову: – А здесь – вся информация.

Между тем Дуло сказал:

– Это он. Вне всяких сомнений – это наводчик. Его я видел в окне.

– Хорошо бы узнать, откуда взялись триста тысяч. Кто их перечислил.

– Над этим уже работают.

– Надеюсь, в рамках закона? – осведомился Флегонтов.

– В рамках, в рамках… – успокоил его Валерий Иванович.

Сергей взял у Юрия листок с информацией и прочитал вслух:

– Перепелкин Максим Янович, пятьдесят девятого года рождения, Новгородская улица… Кто поедет?

– Точно не ты, – заверил Флегонтов. – Найдем, кто поедет. Ты занимайся своими делами.

– Я его видел.

– Ничего, дадим фотографию. Все будет о’кей. Ты, кстати, подумал?

– О чем?

– О том, что покушаться могли на тебя?

– Подумал. У меня нет таких заморочек.

– Столько лет работы в Следственном управлении, и нет заморочек? Позволь тебе не поверить. – Решив на время закрыть эту тему, Флегонтов поднялся и прошелся по комнате. Так же, как недавно это делал полковник Яковлев. – Теперь поделюсь своими результатами. Разговор с хозяином ресторана «Камилла» убедил меня в том, что версия конкурентной борьбы отпадает.

– Сергей сразу сказал, – усмехнулся Морозов.

– Сергей, как всегда, прав. – Флегонтов изменился в лице, но быстро взял себя в руки. – У меня все. Идите работать.

Флешбэк № 2

Москва

Май 1874 года

Бесчувственное тело Наины Кузьминичны обнаружил ее домашний лакей. Она лежала на полу, у окна в большой круглой зале. В доме тотчас поднялась суматоха, хозяйку на руках перенесли в спальню и положили на кровать поверх покрывала.

Послали за врачом. К тому времени, когда он явился, Наина Кузьминична пришла в чувство.

– Что с вами, голубушка? – спросил доктор.

– Меня погубили… – задыхаясь, сообщила Наина Кузьминична. – Огра-а-абили!

Осмотрев Ферапонтову, он взял ее за руку и вынул из кармана часы.

– Это дурно, – заметил доктор, не отводя взгляда от циферблата.

– Погуби-и-и-или-и-и. – Вдова зарыдала. – Боже мой! Боже мой!

– Не нужно так волноваться. – Спрятав часы, доктор поднялся со стула. – Как вижу, я здесь не нужен. Примите успокоительных капель и вызывайте полицию. – Сказав эти слова, доктор откланялся.

Швейцар кликнул дворника и послал его за полицией. Тот привел городового. Потолкавшись в сенях, городовой решил сходить за околоточным надзирателем.

Через час он вернулся, приведя с собой не только околоточного, но и участкового пристава. Наверх, в спальню к вдове Ферапонтовой поднялись только двое: околоточный надзиратель Сорокин и пристав Антон Максимович Головин. Городовой же вышел на улицу и стал прохаживаться возле подъезда.

Наину Кузьминичну к тому времени уже нарядили в домашнее платье. Она лежала, укрытая одеялом, причесанная, убранная, в нарядном ночном чепце. К приходу полицейских вдова успокоилась, однако, увидав их, вновь зарыдала.

– Здравствуйте, сударыня! Что у вас приключилось? – спросил участковый пристав.

Ферапонтова громко высморкалась, встряхнула платок и вытерла слезы.

– Здравствуйте, господа… Меня ввели в заблуждение и похитили бесценную вещь.

– Какую же? – спросил полицейский.

– Сначала я должна рассказать про особу, которая сегодня явилась в мой дом. – Вдова хотела заплакать, но передумала.

– Преступница – женщина?

– Довольно молодая, красивая и, судя по платью, из общества.

Околоточный заметил вполголоса:

– Вот еще новость.

– Вам известно ее имя? – спросил Головин.

Наина Кузьминична подала знак, и горничная тотчас поднесла полицейским бумаги.

– Вот, прошу изучить документы, которые предъявила мне эта дама.

– Векселя? – Головин пробежал глазами один, а затем и второй. Увидев означенные суммы, он поднял глаза. – Возможно ли это?

– Вы правы, сумма чудовищна. Я поддалась панике. Уму непостижимо, на что Петр Васильевич их издержал. О чем только думал, делая подобный расход!

– Вы признали перед ней векселя? – спросил Головин.

– Конечно же нет! – гневно возразила вдова. – Они подложные!

Полицейский вновь изучил документы:

– Сударыня, кажется, вы правы. Это подделка, и очень искусная.

– В первые минуты я не владела собой…

– Чего хотела эта особа? – Пристав Головин заглянул в вексель: – Вдова титулярного советника Мария Ивановна Бунчак-Высоковская.

– Она потребовала немедленно уплатить по векселям. В противном случае пообещала предать дело огласке.

– И что же вы?

– Я умоляла…

Околоточный и пристав переглянулись. Последний удивленно спросил:

– Зачем же?

– Дело в том… – Вдова утерлась платком. Сквозь ткань и ее распухшие пальцы голос звучал глухо: – Дело в том, что эта дама…

– Бунчак-Высоковская… – вставил околоточный надзиратель.

– Эта дама и мой муж были любовниками.

– Она представила вам доказательства измены вашего покойного супруга? – спросил участковый пристав.

– Да, передала мне его письма.

– Письма вашего мужа этой особе?

– Письма… – растерянно прошептала вдова. – Но там ничего не было.

– Прошу вас объясниться более внятно.

– В конвертах лежала чистая бумага без каких-либо знаков.

– Как же вы поступили?

– Ах, я не знаю! – Ферапонтова замахала платком и вновь разрыдалась. – Я боялась огласки и того, что наши семейные дрязги вызовут осуждение в обществе.

Участковый пристав оправил мундир и выпрямил спину.

– Сударыня, смею доложить – вас обманули. Вы имели дело с мошенницей, а не с приличной дамой из общества. Скорее всего, она не была любовницей вашего мужа.

– Так найдите ее немедленно! Теперь вы знаете ее имя! – воскликнула Ферапонтова.

– Полагаю, что имя этой дамы, как и векселя…

– Все подложное? – шепотом осведомилась вдова.

– Именно так.

– Смею заметить, вы ясно выразились, сказав, что не признали перед ней векселей, – сказал околоточный надзиратель. – Отчего же она их вам отдала?

– Боже мой, как вы глупы! – воскликнула Ферапонтова. – Да ведь я заплатила!

Немного помолчав, участковый пристав нахмурился.

– Весьма неразумно. Вы передали мошеннице всю требуемую сумму?

Ответом прозвучало утробное рыдание Ферапонтовой:

– Я заплатила во много раз бо-о-ольше!

– На сколько больше изволили заплатить?

– Я отдала ей бесценную вещь.

– Какую?

– Она сама предложила, узнав, что я не могу собрать нужной суммы.

– Милостивая сударыня, вы изволите уклоняться от ответа на мой вопрос, – сказал Головин.

– Бог с вами! – Вдова перестала плакать.

– Извольте ответить, что именно вы передали мошеннице.

Наина Кузьминична опустила глаза. После минутного молчания она проронила:

– «Нуар Де Ла Рош».

– Что это? – переспросил околоточный надзиратель Сорокин.

– Я передала ей бесценный бриллиант «Нуар Де Ла Рош».

– Но как он попал к вам? – холодно произнес Головин.

– Это мне не известно. Бриллиант хранился в сейфе у мужа.

– Позвольте вам не поверить. Сию же минуту извольте ответить, иначе я буду вынужден передать дело следствию, и вы сами можете оказаться в невыгодном положении.

Наина Кузьминична Ферапонтова закрыла глаза и мертвенно побледнела. Она лежала бездвижно и беззвучно, как труп.

– Врача! – дурным голосом закричала горничная.

– Не нужно. – Этот другой, спокойный голос принадлежал несчастной вдове. – Ты, Фимка, уйди. – Ферапонтова открыла глаза. – И дверь за собой притвори!

Оставшись в комнате с двумя полицейскими, она покорно спросила:

– Что вам угодно знать?

– Сударыня, вам, вероятно, известно, что черный бриллиант «Нуар Де Ла Рош» был похищен у чернокожего князя, который прибыл в Москву из Центральной Африки. Драгоценный камень украл его слуга-переводчик, с которым знатный вельможа путешествовал по России. Мошенника не успели предать суду, однако нашли его мертвое тело. Бриллиант безвозвратно исчез. Теперь вы говорите…

– Покойный Петр Васильевич купил его за половину цены, пообещав не предавать сделку огласке.

– Значит ли это, что ваш покойный супруг имел отношение к смерти слуги-переводчика?

– Бог с вами! – Вдова истово перекрестилась. – Помилуйте! Это положительно невозможно. Он имел дело с частным поверенным.

– Но Петр Васильевич не мог не знать об этой нашумевшей истории. О ней писали в газетах.

– В том-то и дело, батюшка, что мой Петр Васильевич об этом слыхом не слыхивал.

– Для чего же он дал обещание не предавать сделку огласке?

– Его попросили, он согласился, – уклончиво проронила вдова.

Участковый пристав поворотился к околоточному надзирателю:

– Что ж, Иван Иванович, пропажу нужно искать.

– А как же быть с ними… – околоточный посмотрел на вдову.

– А это не нам с вами решать. Придется доложить полицмейстеру.

– Что ж делать сейчас?

– Искать воровку и камень. – Головин вновь обратился к вдове: – Сударыня, извольте нам его описать.

Ферапонтова сложила указательный и большой палец правой руки так, что получился неровный круг, и продемонстрировала эту фигуру:

– Покойный муж говорил, что в нем триста карат.

– Изрядная вещица, – крякнул Сорокин.

– Бриллиант лежал в футляре красного бархата.

– Теперь опишите мошенницу.

– Я не в силах говорить о ней без чувства упрека, – простонала Наина Кузьминична.

– Сударыня, вы не оставляете выбора…

– Она стройна, молода и красива, – отрывисто, не без злобы сообщила вдова. – Большего сказать не могу.

– Какие у нее волосы?

– Уложены в прическу и вьются.

– Извольте обозначить их цвет.

– Русые.

– Глаза?

– Кажется, карие. И очень подвижные!

– Других примет не припомните?

– Бородавка… Да! На ее правой щеке – миниатюрная бородавка. Она заметна сквозь пудру. – Ферапонтова прикрыла глаза. – Господа, я больше не в силах…

Полицейские откланялись и покинули ее спальню. Спустившись в сени, забрали у швейцара фуражки, перчатки и вышли на улицу.

У подъезда их поджидал городовой.

– Позвольте обратиться, ваше высокоблагородие!

– В чем дело, братец?

– Здешний дворник имеет вам доложить!

– Так позови его, чего же ты ждешь?

Городовой скованно дернул рукой, и к ним подбежал маленький вертлявый татарин в черной шапочке и дворничьем фартуке.

– Рассказывай, братец, что видел.

Татарин указал рукой на место, где недавно стояла коляска.

– Та мадама приказала извозчик везти на Хитровка.

– Сам слышал?

– Сам.

Пристав взглянул на околоточного:

– Что будем делать, Иван Иванович?

Сорокин не торопясь пригладил усы:

– Если хитрованка – найдем.

Глава 14

Доверия нет

Лидия Шпак выглянула из своего кабинета:

– Можешь зайти ко мне на минуту?

Полина взяла блокнот и пошла.

Лидия села на диван и по своему обыкновению похлопала рукой рядом с собой:

– Садись, моя дорогая… – Когда Полина села, она склонила голову, чтобы заглянуть подруге в глаза. – Мне кажется или это действительно так?

Недолго думая, Полина ответила:

– Представь себе, я беременна.

Усмехнувшись, Лидия взяла ее за руку:

– Смешно. Но ты знаешь, что я имею в виду.

– Даже не догадываюсь.

– Когда я подхожу к тебе, ты всегда занята. Если говорим, не смотришь в глаза. Сегодня на обед со мной не пошла… – Сделав паузу, Лидия внятно спросила: – Ты на меня обижена?

– Нет, что ты. Это не так.

– Да ну же! Давай… Ты всегда была со мной честной.

Помолчав, Полина сказала:

– Мы с тобой обе ошиблись.

– В чем?

– Нельзя работать с подругой. Это большая ошибка.

– Боже мой! – Лидия рассмеялась. – Оглядись. Куда ни глянь, везде подружайки.

– Взаимоотношения в системе начальник – подчиненный не предполагают дружеских отношений. Они убивают дружбу.

– Не понимаю тебя… Я никогда не позволяла себе ничего такого.

– А я и не говорила.

– Так что же?

– Ты – руководитель. Требовательный… строгий… Для человека, который пришел работать, не зная тебя, и готов к подчинению, это нормально. Он мирится с проявлением властности.

– О какой властности ты говоришь? Я никогда…

– Подожди. – Полина дружески улыбнулась. – Невозможно быть управленцем, не проявляя властности в той или иной мере.

– Да ты целую философию развела…

– Просто, привыкнув к прежнему формату отношений, я не могу встроиться в новый. То есть могу, но для этого нужно время.

– Ты же не собираешься всю жизнь здесь работать.

– Не собираюсь. Именно поэтому решила просто залечь.

– Хорошее выражение. – Лидия улыбнулась. – Давай договоримся: я тебе не начальник, ты мне не подчиненная. Мы только прикидываемся таковыми для всех остальных. Не хочу потерять подругу из-за такой ерунды. Идет?

– Идет. – Полина поднялась с дивана и, проходя мимо стола, поинтересовалась: – Это же флаг Израиля?

Лидия подошла и взяла в руки сверток.

– Вроде бы да. – Повертев его, вернула на стол.

– Тебе прислали что-то израильское?

– Так, ерунда… Ничего интересного. – Если бы Шпак не пообещала оставаться подругой, она бы отреагировала намного решительнее. – Послушай, забыла тебе сказать…

Направившись к двери, Полина остановилась:

– Куда-то сходить?

– Нет, не это. – Лидия замолчала, словно выбирая слова или тон: – У тебя есть депозит в нашем банке?

– В смысле, храню ли я здесь свои деньги?

– Ты правильно меня поняла.

– Нет, не храню.

– Вот и хорошо. Скоро на твою карточку перечислят аванс. Сразу же иди к банкомату и сними все до копейки.

– Что-то случилось?

– Сегодня все руководители начали выводить свои деньги. У меня есть доступ в систему.

– Что значит выводить?

– Забирать, переводить в другие банки, на другие счета.

– И о чем это говорит?

– Вероятно, по результатам проверки у нас отзовут лицензию. Или решат санировать[12] банк. Снимут все руководство, пришлют кризисного директора и начнут чихвостить почем зря. В любом случае нас с тобой здесь больше не будет.

– А я тут при чем?

– Ты – ни при чем, просто пойдешь рожать. А меня точно уволят.

– Мартынов что говорит?

– Я его об этом не спрашивала.

– А я бы у своего Сергея спросила.

– У вас другие отношения. – Лидия сокрушенно вздохнула. – Многое отдала бы за то, чтобы занять твое место.

– Мое уже не займешь.

– Это я так, фигурально. Завидую тебе! Муж – красавчик, ребеночка скоро родишь. Завидую.

Почувствовав, что эти слова идут из самого сердца, Полина испытала простую бабью жалость, после чего подошла к Лидии, обняла ее и прижала к себе.

– Ничего, Лида, ничего… Вот увидишь, все образуется. – Она отстранилась. – Хочешь дружеский совет?

– Хочу. – Лидия всхлипнула.

– Бросай Мартынова. Ничего у вас не выйдет хорошего. Любовь подразумевает доверие. А его у вас нет и в помине.

– Доверия нет. – Она снова всхлипнула.

– Ну, так бросай.

– Знаешь, – Лидия достала из кармана платок и приложила к глазам. – С двадцатого по двадцать пятое сентября у нас выездное региональное совещание. – Сообразив, что Полина не поняла, о чем идет речь, она объяснила: – Это когда все руководители иногородних отделений и центрального управления собираются в одном городе и обсуждают проблемы. На этот раз все едут в Саратов.

– Ты едешь?

– Да. И я, и Мартынов. – Лидия подняла глаза и взглянула на подругу с тревогой. – Но я узнала, что на двадцать третье сентября у Мартынова куплены билеты в Лондон. Ты понимаешь? Как будто он знает, что ни двадцать четвертого, ни двадцать пятого для банка не будет.

– Боюсь, что тут дело похуже… – Полина погладила ее по руке. – Думаю, что не будет никакого регионального совещания.

– А Слава молчит.

– Похоже, он не верит тебе.

– Он никому не верит, – сказала Лидия и добавила: – И никого не любит.

В тот день в воздухе и правда витало какое-то нервное оживление. Случайно проходя мимо банкомата, Полина заметила приличную очередь, в которой по большей части стояли сотрудники банка.

В конце рабочего дня за ней приехал Сергей. Неожиданно позвонил и сказал:

– Спускайся, я за тобой. Очень соскучился.

Растаяв от этих слов, Полина тем не менее возразила:

– До конца рабочего дня еще целый час.

– Иди к подруге и скажи, что муж тебя любит.

– И поэтому приехал в разгар рабочего дня?

– Понял, у тебя много работы.

– Вовсе нет. – Полина говорила с Сергеем, и улыбка не сходила с ее лица.

– Тогда отпросись.

– Ну хорошо… И, кстати, откуда ты знаешь, что я сегодня пешком?

– А я и не знал.

– И что бы мы делали, если бы я приехала на машине?

– Бросили бы у банка. – Он рассмеялся. – Или поехали друг за другом. Тоже, между прочим, неплохой вариант.

– Шутник… Ну все, я пошла. Жди.

Лидия безропотно отпустила Полину пораньше и, казалось, была готова сделать для нее что угодно.

Спускаясь по лестнице, Полина встретила знакомого сотрудника отдела безопасности:

– Здравствуйте, Иван Васильевич!

– Здравствуйте. Ну, как вам работается? – Антипин заговорил с явной симпатией. – Как чувствуете себя? – Взглянув на живот, он дал понять, что имеет в виду ее беременность.

Немного смутившись, Полина ответила:

– Вот что значит служба безопасности. От вас ничего не утаишь.

– Дело не в службе, а в жизненном опыте. Я – пожилой человек. – Иван Васильевич вел себя дружелюбно. – У меня самого четверо внуков. – Он показал рукой предполагаемый рост: – Старший, Венька, вот такой, в следующем году пойдет в школу. Младшая, Дашенька, только-только появилась на свет. А вы говорите…

– Что у вас с руками?

– В каком смысле?

– Откуда у вас эти шрамы? – Полина повторила вопрос.

Иван Васильевич посмотрел на свои руки так, словно впервые их видел:

– Это на работе…

– Производственная травма?

– На производстве я никогда не работал. Был один случай. Но это – долгий рассказ, а вы, как я вижу, торопитесь.

– Да, меня ожидает мой муж.

– Вот и бегите. В другой раз поговорим.

Простившись с Антипиным, она вышла из банка и села в машину к Сергею. Он сразу поцеловал ее в щеку. Не ожидая такого от своего скупого на нежности мужа, Полина спросила:

– Что с тобой сегодня?

– Так вдруг соскучился, что плюнул на все и приехал.

– И правильно сделал. Молодец.

– Как себя чувствуешь? – Сергей погладил жену по лицу.

И это ее добило:

– Да что это сегодня с тобой?

Он вдруг порывисто обнял Полину и сказал, уткнувшись лицом в ее волосы:

– Я очень тебя люблю.

– Я тоже, – с чувством сказала она и подумала, что ради таких моментов можно простить все на свете.

Разомкнув объятия, Сергей вгляделся в ее лицо, как будто не видел очень давно:

– Ты чем-то расстроена?

– Сегодня был один разговор.

– С кем?

– С Лидой.

– Она тебя обижает? – Сергей насупился. – Говорил тебе – не ходи…

– Да нет же, нет! – Полина, как ребенок, замахала ладошками. – Дело в другом. Кажется, банку приходит конец.

– Это сказала Лидия?

– Есть такое предположение. Никто, в том числе она, ничего точно не знает. Но, судя по признакам, можно прогнозировать ситуацию. Между прочим, я тебе сегодня звонила. Ты был недоступен. Куда тебя носило, забубенная голова? – Она потрепала Сергея по волосам.

– Был в одном месте, – неохотно ответил Дуло.

– Далеко?

– Далеко.

– В Подмосковье или еще дальше?

– С какой целью интересуетесь? – Сергей решил отшутиться.

– С целью узнать, где пропадал мой муж.

Он перевел разговор:

– Зачем ты звонила?

У Полины вдруг загорелись глаза, и она заговорила с большей охотой:

– Сегодня я узнала, что та девушка…

– Иванова?

– Иванова… В последний день перед гибелью познакомилась с мужчиной, который приходил в наш банк. Вечером, после работы, он заехал за ней на Яндекс-такси, и они куда-то уехали. И, что самое главное, мужик похож на твоего неопознанного жмурика из сауны.

– Ты-то откуда знаешь? – удивился Сергей.

– Я же видела фотографию с его трупом.

– И что? В самом деле похож?

– Высокий, светловолосый, кудрявый, с легкой небритостью.

– Все правильно.

– Да, я и не сомневаюсь. Он заехал за ней после шести вечера. Наверное, они где-нибудь посидели или потанцевали. Ночью пошли в сауну. Ты ведь не думаешь, что она успела подснять кого-то другого?

– Почему нет? Всякое бывает, Полина.

– Вредный ты…

– Послушай, – Сергей снова ее обнял. – Только не обижайся. Как думаешь, может твоя Шпак договориться с охраной, чтобы посмотреть запись с камер видеонаблюдения?

– Хочешь опознать того мужика?

– Было бы хорошо.

– Проще показать фотографию девушке, которая его видела.

– Куда он заходил?

– В секретариат.

– Там есть видеонаблюдение?

– Оно по всему банку.

– Ну, так что? Договоришься с подругой?

– А почему ты не хочешь показать фотографию девушке из секретариата?

Сергей вдруг нахмурился:

– Тогда тебе встречный вопрос. Почему ты не хочешь попросить Лидию?

– Я объясню… – Полина тоже нахмурилась. – Дело в том, что этот мужик приходил к ней.

– К Лидии? – Сергей удивился.

– Он принес ей сверток, который до сих пор лежит на столе в ее кабинете.

– Что за сверток?

– В коричневой бумажной обертке с наклеенным израильским флагом.

– Знаешь, что в нем?

– Нет. Но могу посмотреть.

– Ни в коем случае! – Сергей Дуло по-настоящему испугался. – И, пожалуйста, не нужно ее просить насчет видеонаблюдения. Я что-нибудь придумаю. – Помолчав, он вдруг сказал: – Посиди, я скоро вернусь.

– Ну, вот, – огорчилась Полина. – Выцепил меня, а сам убегаешь.

– Я быстро. – Сергей вышел из машины и вошел в здание банка.

Вернулся он через десять минут чернее грозовой тучи.

– Что такое? – подскочила Полина.

– Ничего. – Он завел двигатель и резко тронул с места машину.

– Я же вижу – что-то случилось.

– Ну, хорошо… Я заходил в отдел безопасности банка. Предъявил документы, сочинил небольшую историю и спросил, как можно просмотреть записи с камер видеонаблюдения.

– Наверное, нужен ордер или что-то еще…

– Да знаю я, знаю… – Сергей раздраженно прервал Полину. – Надеялся, что так проскочу.

– Проскочил?

Он проронил:

– Нет.

– Не разрешили?

– Вежливо объяснили, что в системе видеонаблюдения был сбой и все записи стерты.

– А так разве бывает?

– У вас в банке бывает.

– Что же теперь?

– Будем предъявлять фотографию. Как зовут эту девушку?

– Марина. Она в секретариате сидит.

– Завтра приду, но предупреждаю: к тебе не зайду.

– Ой-ой-ой… – передразнила его Полина.

Глава 15

Мешанина

Рано утром Полина силком потащила Дуло на перевязку. Они приехали в районную поликлинику на Шмитовском и оказались в конце большой очереди желающих попасть в процедурную.

Усевшись на стулья поблизости от кабинета хирурга, Сергей и Полина молчали. Дуло молчал с упреком, потому что терял время. Полина – чуть виновато: она даже не предполагала, что все будет так долго.

– Ты опоздаешь… – сказал наконец Сергей. – Давай отсюда уйдем. Отвезу тебя на работу.

– Об этом не может быть речи. – Полина была непреклонна: – Когда в последний раз тебе обрабатывали рану?

– Вчера.

– Врешь. Это было два дня назад.

– Вот видишь, совсем недавно. Да я бы еще неделю так проходил.

– Нельзя так наплевательски относиться к своему здоровью. – Полина говорила менторским тоном. – А что, если она загноится? А что, если заражение? Если умудрился подставиться, имей терпение вылечиться.

– Да я особенно не рассчитывал…

– На что?

– На то, что мне прилетит.

– Так ведь прилетело?

– Ну хватит, Полина. Толчем воду в ступе. Раз уж есть время, давай поговорим о чем-то полезном.

– Например?

– Ну, вот: ровно двадцать лет назад, десятого сентября, в день, когда из гранатомета стреляли в ресторан, взорвали автомобиль известного криминального авторитета. Шешель его фамилия.

– Что-то о нем слышала. Думаешь, есть какая-та связь?

– Подозрительно, что так совпало по датам. Так сказать, салют в честь юбилея. С Шешелем погиб еще один человек – его водитель. Помнишь, о нем рассказал татуировщик?

– Валера Валет?

– Он самый.

– Но ведь мастер опознал татуировку на трупе и сказал, что делал ее Валету.

Дуло помотал головой:

– Здесь что-то не так… Сколько ни думаю, ничего не складывается.

– Не мучай себя, – сказала Полина. – Знаешь, как обычно бывает: есть много разрозненной информации, и она никак не укладывается в схему или в таблицу. Нет общей картины. Но вдруг приходит маленькая, недостающая крохотулечка… Хлоп – и все сложилось.

– Ты рассуждаешь как следователь, – заметил Сергей.

– Чтобы понимать структуру событий, не нужно быть следователем. В любом деле одни и те же законы. Во всем этом есть общая линия. Я имею в виду совпадения.

– Не люблю совать нос в давнишние преступления. – Дуло повел головой, как будто ему было неуютно в своей одежде. – Знаешь, как говорил один мой товарищ? Если хочешь остаться в живых – не стоит ворошить старые дела. Пускай они спят.

– Пускай они спят… – повторила Полина. – Я с ним согласна. – Она взглянула на часы: – Ну, все, я побежала. А ты – сиди и жди перевязку! Только попробуй сбежать!

– А то что? – Сергей задал провокационный вопрос.

– А то все!

– Давай я отвезу тебя на работу, а потом снова вернусь сюда.

– Знаю я тебя… – Полина взяла сумочку. – Ты остаешься здесь. А я – на метро.

Сергей Дуло приехал в управление к десяти. Не заходя в свой кабинет, он заглянул к Флегонтову:

– Здорово, Юрий! Как наши дела?

Тот мрачно ответил:

– Хреново!

– Что это вдруг? – Дуло зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и сел напротив Флегонтова.

– Ищем наводчика… Как бишь его?.. – Он заглянул в свои записи. – Перепелкин Максим Янович, пятьдесят девятого года рождения. Оперативники съездили на Новгородскую улицу, в квартире никого нет. Соседка говорит: ни его, ни жены давно не видала. Прошлись по ближайшим родственникам. С сестрой Перепелкин не встречался уже больше года. У них какой-то спор из-за наследства, даже не перезваниваются. По линии жены – вообще глухомань. Все родственники живут в сибирской деревне, в Ачинском районе Красноярского края. Послали туда запрос. В общем, пока ничего.

– Они не работают? – спросил Дуло.

– Нет. Ни тот, ни другая.

– Дети есть?

– Со слов соседки: один взрослый сын – наркоман. Где живет – не знает никто.

– Как думаешь, – Сергей посмотрел на Флегонтова, – бегает или его уже нет в живых?

– Скорее второе.

– Плохо… – Сергей Дуло опустил голову.

– Что у тебя?

– Вчера ездил в Рузский район, в поселок Колюбакино.

– Зачем?

– Морозов нашел один подозрительный «Гелендваген». Хозяин сказал, что машина с весны стоит в гараже. Жена больше не ездит, она в положении.

– Сам Морозов видел его?

– Видел и узнал, что автомобиль выставлен на продажу. Попросил меня поехать и посмотреть под видом покупателя. По крайней мере узнать, почему продают.

– Что-нибудь разузнал?

Сергей опустил голову:

– Только расстроился.

– Из-за чего?

– Когда пошли в гараж машину смотреть, мужик этот, хозяин, заметил, что у «Гелендвагена» бампер задний помят. Спрашивает у жены: в чем дело? Та объяснять, а он ей с правой руки как зарядил.

Флегонтов напрягся:

– Ударил? Ты же сказал, что она беременная.

– В том-то и дело…

– Ну а ты?

– Я ему…

– Зарядил?

– Потом, конечно, пожалел. Беременная крик подняла. Я быстро уехал.

– Выходит, побоялась сказать мужу, что разбила машину?

– Вмятина ерундовая… Ну, краска чуть-чуть облупилась. Подумаешь, бампером зацепилась. Не бить же ее, беременную… – Сергей достал сигарету и поискал глазами пепельницу, однако не закурил. – Я когда в Москву возвращался, все думал: есть же уроды.

– Ну а в смысле возможной причастности к преступлению?

– У того «Гелендвагена» бампер был в полном порядке.

– Значит не он.

– Отрицательный результат – тоже результат.

– Это уж точно, – согласился Флегонтов. – Одной машиной меньше. Не знаешь, сколько еще не проверили?

– Спроси у Морозова, он тебе скажет.

Флегонтов поднял трубку и набрал внутренний номер:

– Вася, зайди…

Минуты через две в кабинете появился Морозов:

– Звали?..

– Сколько осталось непроверенных «Гелендвагенов»?

– На этот момент – четырнадцать.

– Ясно…

Сергей напомнил Морозову:

– Я твою просьбу выполнил, теперь должок за тобой.

– Какой еще должок? – удивился Морозов.

– А ты вспомни… Я просил тебя найти кого-нибудь из родственников Валеры Валета.

– Швырева Валерия Александровича?

– Его самого…

– Так я и нашел, только сказать не успел.

– Кто? – оживился Сергей.

– Его племянник, сын старшей сестры.

– Теперь хоть умри, а раздобудь биологию[13].

– Уже…

– Что?

– Его окурок с нормальной слюной.

– Так что ж ты?! – воскликнул Сергей. – Отнеси его Тимофееву! Пусть отдаст на сравнительный анализ ДНК.

– С трупом из сауны?

– И побыстрее.

Морозов вышел из кабинета.

– По-моему, это бесполезная трата времени, – заметил Флегонтов. – Валера Валет взорвался вместе с Шешелем в девяносто пятом году.

– Да знаю я, знаю… – тяжело вздохнул Дуло. – Но ДНК сравнить все-таки нужно. Хотя бы для очистки совести. Нет так нет. Тогда пойдем дальше. – Он встал. – Ну, я – к себе. Нужно звонить Евсееву.

– Еще не встречался?

– Бегает от меня. Сбрасывает звонки.

Сергей вышел из кабинета Флегонтова и нос к носу столкнулся с Курочкой:

– Ну, что, Нина Витальевна?

– Здравствуйте! – Она остановилась и выжидательно посмотрела ему в глаза, как будто ожидая подвоха.

– Как у тебя дела?

– Вы были правы!

– Для меня это не новость. Я прав всегда.

– Да ну вас. – Она рассмеялась. – Говорю вам, я нашла, откуда звонил наводчик!

– Ну-ну… – Сергей мгновенно притих. – Откуда?

– Как вы и предположили, он вышел из ресторана, свернул налево, прошел пару кварталов, затем завернул во Второй Обыденский переулок. Там, во второй подворотне, слева – часовая мастерская. Мастер-часовщик сразу узнал наводчика по фотографии. Рассказал, что тот попросил позвонить с городского телефона. Заплатил пятисотку. Я потом проверила по времени, как раз в десять минут вписалась.

– О чем говорил?

– Этого часовщик не помнит.

– Что значит не помнит? – разозлился Сергей. – Наверняка там рядом стоял.

– Дело в том, что в это время явился клиент. Ему было не до того.

– Надеюсь, ты понимаешь, что надо узнать, куда он звонил?

– Уже оформила нужные документы и направила запрос, как только что-то узнаю, немедленно доложу вам.

– И вот еще что… – Дуло приложил указательный палец к носу, как будто делая выбор. – Пожалуйста, свяжись с диспетчерской Яндекс-такси. Узнай номер машины и фамилию водителя, который забирал Иванову от здания «Компромбанка» в районе шести вечера. В автомобиле к тому времени уже сидел один пассажир – мужчина, судя по описанию, наш жмурик из сауны.

– Если это случилось незадолго до сауны – точно он, – категорично заметила Курочка. – Сто процентов.

– Узнать бы, откуда таксист забирал этого мужика…

– Я постараюсь.

– Постарайся, Нина Витальевна…

– Нина Витальевна! – По коридору навстречу им шел журналист Стас Успенский.

– Он здесь зачем? – жестко спросил Дуло.

– Я вызвала. – У Курочки чуть-чуть задрожал голос. – Для уточнения показаний.

Сергей Дуло хмыкнул:

– Ну-ну… – Он отомкнул свою дверь и быстро зашел в кабинет.

Задержавшись у окна, достал телефон и набрал номер Евсеева. Ему пришлось подождать, пока тот возьмет трубку.

– Евсеев?! – гаркнул Сергей и, не дав ему ответить, продолжил: – Значит, так. Завтра жду тебя в своем кабинете. Записывай адрес и время… – Продиктовав нужную информацию, сказал чуть куражливо: – Дальше как в сказке: не придешь сам, силком приведут.

– Можно к вам?!

Сергей обернулся и от неожиданности нажал на отбой.

– Можно? – В его кабинет нагло заявился Успенский.

Дуло хранил молчание.

– Мне нужно вам кое-что рассказать. – Не спрашивая разрешения, Стас уселся на стул.

– Тебе кто разрешил?.. – сквозь зубы процедил Дуло.

– Что?

– Сесть кто разрешил?..

– Пожалуйста, я могу постоять. – Успенский поднялся со стула.

– Пшел вон…

– Зря вы, ей-богу!

– Пшел!

– Да вы же не понимаете…

– Тебя вывести?

– Я знаю, почему убили Кустодиева.

– Что? – Сергей Дуло прищурил глаза. – При чем здесь Кустодиев?

Успенский снова сел, и Дуло ничего не сказал.

– Вам известно, что его застрелили?

– Ну…

– А вам известно, что в дни своей молодости Кустодиев был адвокатом?

– Этим я не интересовался. – Немного помолчав, Сергей не сдержался и задал вопрос: – Он юрист?

– Юрист. Кустодиев был адвокатом у банды Шешеля.

Взглянув на Стаса, Дуло все же решил поставить его на место:

– Мне это неинтересно.

– Информатор, знакомый Шешеля, рассказал мне одну историю. – Стас покосился на Дуло. Тот молча слушал, и Стас продолжил: – Однажды сам Шешель с парой ребят из своей гвардии отправились на стрелку, как тогда говорили. Встреча была назначена в заброшенном производственном корпусе. Там стоял длинный дощатый стол и две лавки. Обе банды сели напротив друг друга. Начали говорить…

– О чем шла речь?

– Это не важно. Кажется, о деньгах. Иначе зачем бы они взяли Кустодиева.

– К чему ты сейчас это сказал?

– Кустодиев консультировал Шешеля по финансам.

– Ну хорошо. И чем все закончилось?

– Все стали стрелять. Были убитые. Кустодиев сам рассказывал моему информатору, что он влез под стол и сидел там, пока все не закончилось. В живых остались только Шешель и он.

Дуло спросил:

– Ну, и зачем мне все это?

Успенский пожал плечами:

– Так… Может быть, пригодится. Ведь ясно же, что Кустодиев много знал и, возможно, хранил какие-то тайны.

– Шешелю теперь все равно. Он мертв.

– Пусть Шешель мертв. Но кто-то в живых остался.

– Чтоб ты знал – я не веду дело об убийстве Кустодиева.

– Знаю. Но ведь вы встречались с Калиулиной? И даже выезжали с ней на место преступления.

– Ты про Эльвиру? – Сергей Дуло напрягся. – Следил за мной?

– Зачем… Просто писал репортаж об убийстве Кустодиева и решил посмотреть, откуда стрелял убийца. Сунул нос, а там вы с Калиулиной.

– Она не основной следователь по этому делу, – для чего-то заметил Сергей, и ему сделалось стыдно.

Почему? Он сам не знал. В этот момент на его телефон поступил звонок. Взглянув на экран, Сергей смутился и быстро сказал Стасу:

– Все, давай уходи!

Стас вышел, и Дуло ответил:

– Здравствуйте, Эльвира! Слушаю вас…

– Нам нужно встретиться.

– В чем вопрос?

– Насчет следов…

– Тех, что оставил стрелок?

– Вы были правы, там какая-то мешанина…

– И неудивительно. Нельзя все принимать на веру.

– Так, может быть, встретимся?

Сергей взглянул на часы:

– Ну хорошо… Сейчас мне нужно отъехать. Что, если в два часа дня на Красногвардейском бульваре?

– Пресня? Там, где пруды?

– Да.

– Хорошо, – сказала Эльвира. – В два буду там.

Глава 16

Санация

Как только Полина зашла в банк, она сразу поняла: что-то случилось. Судя по толпам сотрудников, которые стояли в вестибюле, в коридорах и на лестнице, можно было подумать, что началась Третья мировая война.

– Что происходит? – спросила она, когда увидела Лидию в ее кабинете.

– Проверка Центробанка закончилась.

– Радоваться нужно.

– Нечему.

– Я не понимаю.

– Нас решили санировать. Сказать проще: с завтрашнего дня начнут оздоровление банка. Придет кризисный управляющий, а с ним целая банда. Рассядутся по кабинетам и станут всех дергать за ниточки. А мы на полусогнутых будем приносить им отчеты и документы. – Лидия усмехнулась. – И ждать своей смерти.

– Очень грустно, – проронила Полина. – Видела своего Мартынова?

– Видела.

– Что-нибудь сказал?

– Нет, ничего. Прошел мимо, сел в машину и укатил. Говорят, поехал на аудиенцию к главе Центробанка. Зная Мартынова, могу сказать, ничего хорошего от этой встречи не жди. Будь жив Кустодиев, он, возможно, все бы уладил. А Мартынов с эгоистичной прямотой и тупой убежденностью в своей правоте загубит все дело.

– Как ты теперь о нем говоришь, – улыбнулась Полина. – Помнится, раньше ты им восхищалась.

От перевозбуждения Лидия вздрогнула:

– А я и сейчас восхищаюсь. Мартынов – новатор и генератор идей. Но как переговорщик – он никакой. Другое дело – Кустодиев. – Она грустно вздохнула: – Теперь уже был. Похоже, с его смертью хорошие времена для нас и для банка закончились.

– Грустно… – Полина вышла в приемную.

Она просидела там почти до обеда. Порылась в Интернете, проверила почту, потом просто скучала.

Перед обедом Лидия позвала ее в свой кабинет, взяла со стола две пластиковые папки и протянула Полине:

– Красную папку отнесешь в секретариат.

– Валентине?

– Без разницы. Кто будет, тому и вручи. Синюю – в отдел безопасности. Только не Петрову. Это начальник отдела.

– Почему?

– Дерьмо человек. Отдай, например, Антипину.

– Я пошла?

– Иди, Полина. Иди… – Лидия уткнулась в бумаги.

По ее отсутствующему взгляду Полина догадалась – ей сейчас не до работы – и очень пожалела подругу. Однако подойти и что-то сказать в утешение она не решилась.

Антипин из отдела безопасности встретил ее вопросом:

– Похоже, мы все останемся без работы?

Полина вздохнула:

– Похоже, что так…

– Вам молодым что? А вот мне до пенсии целых два года. Где я найду работу?

В кабинет заглянул Петров, но, заметив Полину, закрыл дверь.

– Это передала Шпак. – Она положила папку на стол.

– Лидия Владимировна звонила, – Иван Васильевич протянул руку, чтобы забрать папку.

Взглянув на его пальцы, Полина спросила:

– И все-таки откуда у вас эти ужасные шрамы?

Оставив папку, Антипин показал обе ладони, изуродованные рубцами и шрамами:

– Это ожоги. А шрамы после операции по пересадке кожи остались.

– Как это случилось?

– Двадцать шесть лет проработал пожарным. В тот раз горел жилой дом. В квартире осталась пятилетняя девочка. – Иван Васильевич грустно закивал. – Мать кричит: спасите мою дочку! А там огонь занялся так, что сунуться страшно.

– Но вы все же пошли? – догадалась Полина.

– Не один, конечно… Пошел.

– И что? Чем все закончилось? Ребенка спасли?

– Спасли. Только напарник мой в том пожаре погиб, – Антипин снова закивал седой головой. – А я обгорел.

– Только руки? – спросила Полина.

– Куда там! – Он стал на себе показывать: – Здесь, здесь и здесь… Сорок пять процентов от общей площади тела.

– Вы герой, – не без гордости за него сказала Полина.

– Скажете тоже! – Иван Васильевич взял в руки папку, встал и отнес ее к стеллажу. – Работа была такая.

Попрощавшись с Антипиным, Полина отправилась в секретариат. И все время, пока шла, думала о том, что есть в нашей стране такие вот мужики, которые жизни не пожалеют, чтобы спасти ребенка. На волне этой сентиментальности она вспомнила про мужа. Ее Сергей был точно таким же.

В секретариате она застала только Марину:

– Где остальные?

– На обеде.

– А ты почему не пошла? – поинтересовалась Полина.

– Мне сегодня аппетит напрочь отбили. – Марина закрыла глаза и сглотнула.

– Что такое?

– Сюда приходил мент. Точнее, следак… Труп показал.

– Труп? – как будто удивилась Полина, понимая, что здесь побывал Сергей.

– Фотографию просил опознать.

– Чью?

– Того, что с Ивановой уехал.

В комнату после обеда стали возвращаться сотрудницы.

– О! Здравствуйте! – Валентина подошла и оглядела Полину, потом повернулась к подруге: – Я же говорила, беременная! И как удалось оформиться на работу перед самым декретом? Теперь получит декретные.

Полина положила папку на стол, медленно развернулась и сказала Валентине:

– Свои деньги считайте. Скоро без работы останетесь.

Глава 17

Слухач

Сергей Дуло стоял у машины на Красногвардейском бульваре, когда Эльвира Калиулина подъехала на своем «Лексусе». Она вышла, они поздоровались и пошли по аллее, вдоль пруда, посреди которого плавал маленький домик. Рядом – уточки-мандаринки: две большие и одна чуть меньше. У берега, стайкой, держались обычные серые утки. От их сплоченной компании доносился сдержанный гогот.

Сергей и Эльвира не торопясь шли между деревьев, разговаривали и время от времени заглядывали друг другу в лицо. За ними шагал парень в спортивном костюме. На его голове сидели наушники, в руках был телефон. Таких меломанов в Москве встретить несложно. Их – сотни тысяч: на улицах, в метро, на работе. Но этот был особенным, он слушал, о чем говорили два человека, а специальное устройство фиксировало каждое их слово.

Женский голос:

– Вы были правы, все, что нашли в комнате, откуда стрелял убийца, – набор бессмысленных предметов. Слюна на сигаретах принадлежит по меньшей мере трем разным людям. Волосы с шапки – двоим.

Мужской голос:

– Вот как? Он не потрудился сделать все похожим на правду? Да он просто издевается! Убийца – профессионал. Он уверен в себе и знает, что вы его не найдете.

Женский голос:

– Ну, это он так считает.

Мужской голос:

– А вы, Эльвира, думаете иначе?

Женский голос:

– Теперь уже да.

Мужской голос:

– Что изменилось?

Женский голос:

– На оптическом прицеле от карабина обнаружены следы гравировки: несколько цифр.

Мужской голос:

– Что значит следы?

Женский голос:

– Гравировка была затерта. Однако инструмент гравировщика оставил в металле вкрапления. Микроанализ выявил эти вкрапления. Экспертам удалось восстановить несколько цифр.

Мужской голос:

– Что дальше?

Женский голос:

– Оказалось, что это инвентарный номер стрелкового клуба.

Мужской голос:

– Нашли этот клуб?

Женский голос:

– Нашли в Красногорске.

Мужской голос:

– Удалось что-то выяснить?

Женский голос:

– Прицел мог украсть любой из его членов.

– Мужской голос:

– Сколько их?

Женский голос:

– Около трехсот человек.

Мужской голос:

– Вам придется рыть землю.

Женский голос:

– Еще двадцать человек персонала.

Мужской голос:

– Рыть придется сильней.

Женский голос:

– Представьте, это задание поручено мне.

Мужской голос:

– Желаю удачи.

Женский голос:

– Не думайте, я не жалуюсь.

Мужской голос:

– Я и не думаю. По себе знаю, такое в нашей работе бывает.

Женский голос:

– Если честно, мне просто хотелось с вами увидеться.

Мужской голос:

– Что ж, мне очень приятно. Польщен.

Женский голос:

– А вы? Вы рады, что я позвонила?

Мужской голос:

– Очень.

Женский голос:

– Вы это серьезно?

Мужской голос:

– Серьезно.

Женский голос:

– Значит, я тоже вам нравлюсь?

Мужской голос:

– Нет. Просто у меня есть что рассказать.

Женский голос:

– Это обидно.

Мужской голос:

– Смотря как на это взглянуть.

Женский голос:

– Говорите, что хотели сказать.

Мужской голос:

– Это касается Кустодиева.

Женский голос:

– Ну так что?

Мужской голос:

– По непроверенным данным… Я повторяю: по непроверенным. Кустодиев был адвокатом в банде у Шешеля. А также по совместительству занимался финансами. Попросту – общаком.

Женский голос:

– Если он защищал их интересы в судебных процессах, это легко выяснить.

Мужской голос:

– Даже не трудитесь. Зря потеряете время.

Женский голос:

– Почему?

Мужской голос:

– Потому что такие адвокаты консультируют членов банды. Они, как «Скорая помощь», в процесс не идут.

Женский голос:

– Попробую что-то выяснить. Вам, кстати, кто об этом сказал?

Мужской голос:

– Журналист Стас Успенский. С недавнего времени он проявляет ко мне интерес.

Женский голос:

– Как и я.

Мужской голос:

– Дело в том, что взаимностью я скорее отвечу ему.

Женский голос:

– Что это значит?

Мужской голос:

– Не то, что вы думаете.

Женский голос:

– Ну, слава богу. Значит, есть иная причина?

Мужской голос:

– Я люблю жену и скоро стану отцом.

Женский голос:

– А я и не говорю о любви. Никому не помешает легкое, я бы сказала, легонькое увлечение. Вообще, как мне кажется, вы излишне прямы.

Мужской голос:

– Что ж в этом плохого?

Женский голос:

– Вы делите мир на черное и белое. Но мир – он цветной.

Мужской голос:

– Ошибаетесь. Я хорошо различаю цвета, но предпочитаю говорить только правду.

– Да вы солдафон!

Мужской голос:

– Знаете, Эльвира, уже половина третьего. Вынужден попрощаться. Работа.

Сергей Дуло дружески пожал руку Калиулиной и, простившись, направился к машине, которую оставил в начале Красногвардейского бульвара.

Проводив его взглядом, Эльвира отвернулась. Озябнув, подняла воротник жакета, на внутренней стороне которого сидел миниатюрный «жучок». Несколько минут она смотрела на уток.

К своему «Лексусу» Эльвира пошла только после того, как Сергей Дуло уехал.

Молодой человек в наушниках отправился следом. Его машина стояла в нескольких метрах от «Лексуса» Калиулиной.

Флэшбэк № 3

Москва

Май 1874 года

Извозчичья коляска подъехала к зданию Третьего Мясницкого участка полиции. Из коляски вышли околоточный надзиратель Сорокин и участковый пристав Антон Максимович Головин. Распорядившись не ждать, пристав отпустил извозчика с богом, и тот, не чая, как уцелеть, стегнул лошадь хлыстом, желая поскорее убраться с Хитровки, из этого вертепа людских страстей и пороков.

Побитые фонари не горели. Людей на улице было мало, да и те, что были, старались прижиматься к домам, оставаясь в тени. Внезапно поднявшийся ветер принес с рынка запах пыли, конского навоза и тухлой рыбы.

– Дело к ночи, – околоточный надзиратель Сорокин взглянул на грязную, в колдобинах улицу, ведущую к Хитровскому рынку. – Воля ваша, а надо было завтра сюда поехать.

– Завтра, Иван Иванович, поздно будет. Завтра нам уже ничего не сыскать. – Антон Максимович Головин вошел в подъезд Мясницкого участка полиции. Придержав саблю, Сорокин поднялся на две ступеньки и тоже вошел туда.

Участковый пристав полковник Покровский встретил их участливо и предложил посильную помощь.

Расположившись на деревянном диване, Головин рассказал о своем деле.

– Нам, любезный Кузьма Ильич, проводник нужен, знающий человек. Так, чтобы Хитров рынок и местные трущобы, как «Отче наш», знал.

– Есть такой. – Полковник встал, прошел до двери и, приоткрыв ее, негромко сказал: – Позовите городового Кулагина.

Через минуту явился младший унтер-офицер, седой мужчина огромного роста.

– Твое сегодня дежурство?

– Уже отстоял, ваше высокоблагородие. Теперь – на подчаске[14].

– Вот тебе поручение, сопроводи господина пристава в «Свиной дом». С вами пойдет надзиратель.

– В «Свином доме» – места трущобные, темные, народищу много. Надобно знать, кого нужно сыскать.

Полковник указал на пристава:

– Его высокоблагородие скажет.

Головин уточнил:

– Искать нужно женщину, лет двадцати пяти. Фигура – стройная, среднего роста, волосы русые, карие глаза, на щеке – бородавка. Этим днем она приехала сюда на извозчике. И, что немаловажно, мошенница одета как дама из общества.

– В квартиры с нумерами нужно идти.

– Мошенница похитила футляр с драгоценностью, – сказал Головин.

– Могу выполнять? – Отдав честь полковнику, Кулагин вышел из комнаты: – Пожалуйте за мной на Хитров.

В сопровождении городового пристав Головин и надзиратель Сорокин спустились по улице к рыночной площади и вплотную приблизились к трехэтажному доходному дому с острым углом.

– Местные зовут его «Утюгом», – сказал Кулагин. – Но, чаще – «Свиным домом». С ночлежника здесь берут пятачок. Меблирашки[15] стоят дороже – двугривенный за ночь. Народ разношерстный. В меблирашках все больше шулера, барышники, аферисты. В ночлежках народец поплоше: налетчики, бандиты и нищие.

– Ад – пуст, – проронил Головин. – Все черти здесь.

В тусклом керосиновом свете одинокого фонаря был виден серый фасад здания и грязные окна с пестрыми занавесками. Из трактира-низка[16] доносились пьяные песни.

Они вошли в дом и двинулись по лабиринту коридоров, лестниц и переходов. Ни на одном этаже не было освещения. Городовой остановился и вдруг забарабанил кулаком по двери у лестницы:

– Открывай!

За дверью послышались быстрые шаги и захлопали окна.

– Бегут, дьяволы! – Городовой еще раз постучал кулаком: – Это Кулагин! Не бойтесь! Не трону!

Дверь отворилась. Худой ночлежник в одной грязной рубашке посветил свечой городовому в лицо:

– Напугал, Степан Федотыч.

– Ты мне и нужен.

– Нешто других у вас нет?

– Говори, Червяк… Приезжала сюда дама в приличном платье?

– Сегодня?

– Днем.

– На извозчике?

– Именно так.

– Молодая?

– Двадцати пяти лет.

– Степан Федотыч, не погубите. Я скажу, а мне завтра пером под ребро. Нешто других у вас нет, кто расскажет?

– Договоришься у меня, вот сейчас в морду получишь! – Городовой сунул под нос Червяку здоровенный кулак.

Тот опустил голову и признался:

– Видел. Приехала на извозчике.

– Где она?

– В двадцать восьмом номере у шулеров обитается.

– Живи покуда, Червяк. И смотри у меня! – Городовой снова погрозил кулаком.

Все трое поднялись на верхний этаж, где хоть и тускло, но был освещен коридор. Городовой обернулся, не доходя до нужного номера:

– Ваше высокоблагородие, товсь!

Головин расстегнул кобуру и нащупал наган, Сорокин вытащил саблю.

Кулагин встал напротив двери и со всего маху двинул ее плечом. Дверь с первого раза не поддалась, но второй удар вынес ее с петель.

– А ну не балуй! – Городовой вломился в комнату. – Не балуй, говорю!

Он подбежал к распахнутому окну и глянул вниз. Головин тоже заглянул в темноту и увидел двоих мужчин, пересекающих двор.

– По водосточной трубе спустились, мошенники.

Околоточный надзиратель окликнул их:

– Господин пристав, попрошу вас сюда!

Головин поспешил к нему и, оказавшись в другой комнате, увидел молодую даму в домашнем платье. Она замерла у стола, на котором закипал самовар, стояли три чашки, а на блюдцах лежал сахар и хлеб.

Подоспевший Кулагин остановился за спиной участкового пристава.

– Она! – убежденно сказал он и перечислил: – Стройная, среднего роста, русые волосы и бородавка при ней.

– Сударыне угодно предъявить документы? – любезно спросил Головин.

– С кем имею честь? – с вызовом спросила она.

– Участковый пристав Антон Максимович Головин. Готовы ли вы представиться нам?

Дама встала, прошла к обшарпанной шифоньерке[17] и вынула из нее документ:

– Вот, прошу.

Головин развернул бумагу:

– Блювштейн Софья Ивановна… – Он поднял глаза: – Верно ли то, что в преступной среде вас называют Сонькою Золотой Ручкой? – Не дождавшись ответа, он отдал приказ: – Немедля все обыскать!

Кулагин взялся за дело, к нему подключился Сорокин. Спустя пять минут ими был обнаружен и предъявлен приставу ювелирный футляр красного бархата. Головин показал его Соньке:

– Вещь принадлежит вам?

Она молча пожала плечами.

– Так чья же она? – снова спросил Головин.

– Мне почем знать.

Пристав открыл футляр, заглянул в него и на глазах побледнел.

– Желаете сделать вопрос? – с издевкой спросила Сонька.

– Извольте сообщить, где драгоценный камень, который был в этом футляре.

– Его там нет? – беспечно спросила она.

– Укажите, где спрятан бриллиант. Чистосердечным признанием вы можете облегчить свое положение.

– Не знаю, про что говорите.

– Могли шулера утащить, – догадался городовой Кулагин.

– Иван Иванович! – Головин не отрывал глаз от мошенницы. – Найдите любую особу женского пола и приведите сюда.

– Слушаю!

Околоточный надзиратель вышел из номера и скоро вернулся с потрепанной дамой неясного возраста. Головин велел ей обыскать Соньку. Та обыскала, однако ничего не нашла, кроме нескольких ассигнаций, спрятанных за корсажем.

Сорокин и Кулагин еще раз проверили комнаты. Все перевернули, но черного бриллаанта «Нуар Де Ла Рош» не обнаружили.

– Что ж, сударыня, собирайтесь. – Головин приказал надзирателю: – Арестуйте и препроводите даму в участок. Завтра же предъявите ее Ферапонтовой.

Уходя, Сонька погрозила обыскавшей ее особе:

– А ты, Лоретка, чаю не пей и сахар не тронь!

Глава 18

Фальсификация

В десять часов утра в кабинете Сергея Дуло раздался вежливый стук.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился Евсеев.

– Ну что? – грозно спросил Сергей. – Почему прячетесь от меня?

– Ничего я не прячусь. Вы сказали прийти, я пришел.

– До этого мне пришлось тридцать пять раз позвонить.

– Вот я и явился.

– Садитесь.

Дождавшись, пока Евсеев пройдет и сядет на стул, Дуло сообщил:

– Есть версия, что гранатометный обстрел ресторана могли организовать ваши компаньоны по бизнесу. В чем суть ваших разногласий?

– С компаньонами? Уже ни в чем.

– Что это значит?

– Я вышел из состава учредителей фирмы.

Сергей поинтересовался:

– Насколько давно?

– Месяца четыре назад.

– С чего это вдруг?

Евсеев спросил:

– Вам известно, что мне угрожали?

– Видел ваше заявление. Вы написали его в прокуратуру полгода назад, – заметил Сергей.

– Я решил не искушать судьбу и отдал им все, что просили.

– Значит, у них нет оснований для того, чтобы захотеть вас убить?

– Никаких.

Сергей что-то отметил в блокноте.

– Теперь о вашей любовнице…

– Имеете в виду Ольгу Козлову?

Дуло усмехнулся:

– У вас их несколько?

– Не нужно язвить, – обиженно заметил Евсеев. – Вижу, к чему клоните. Ее бывший муж не стал бы расстреливать нас из гранатомета.

– А почему вы так в этом уверены? – удивился Сергей. – И почему назвали его бывшим?

– Ольга развелась. И, кстати, с позавчерашнего дня мы с ней женаты.

– Дайте мне пропуск! – Сергей протянул руку и, расписавшись, сразу вернул. – Свободен…

Евсеев не заставил себя уговаривать, в следующее мгновение его уже не было в кабинете.

Дуло поднял трубку:

– Нина Витальевна, можешь зайти?

Курочка явилась с объемной папкой в руках. Сергей недовольно спросил:

– Что это?

– Вы же просили копии документов по делу Шешеля.

– Здесь все по взрыву его машины?

– Все.

– Сама просмотрела?

– Конечно.

– Что можешь сказать? На что обратила внимание?

– На то, что обгорелое тело Шешеля опознавала только жена. В протоколе написано: она узнала его по залысинам.

– Результаты генетической экспертизы?

– В девяносто пятом году? – с издевкой спросила Курочка. – Есть показания работника из усадьбы Шешеля. Он вроде бы видел, как хозяин с шофером собрались садиться в машину.

– Вроде бы?

– Здесь все на соплях. Такое впечатление, что кому-то очень хотелось, чтобы Шешель сгорел в той машине. – Она положила папку на стол. – Вот, изучайте.

– Флегонтов у себя?

– Нет, еще не пришел.

– Если увидишь, скажи ему, что версия по Евсееву отработана. Он здесь ни при чем.

– Ну вот. Уже легче. – Курочка улыбнулась. – Отрицательный результат – тоже результат.

– Дурацкая фраза.

– Вы сами так говорите. Да, кстати!

– Что? – Он поднял голову.

– Я выяснила, по какому телефону звонил наводчик.

– Ну?!

– Он звонил в «Компромбанк».

– Куда?!

Курочка четко повторила:

– В «Компромбанк».

– Кому?!

– На ресепшен.

Помолчав, Дуло спросил:

– Зачем?

– Вероятно, затем, чтобы потом его соединили с внутренним номером.

– Узнала, с каким именно?

– Мне сказали, что это установить невозможно.

– Плохо, Нина Витальевна! Такой вариант потерять!

– При чем здесь Нина Витальевна? – с обидой спросила она.

– Это я к слову…

– Могу идти?

Задумавшись, Сергей Дуло не расслышал вопроса.

– Сергей Васильевич, что-нибудь еще нужно? – Курочка спросила чуть громче.

Дуло поднял глаза и, сообразив, что должен ответить, просто махнул рукой.

В дверях Курочка столкнулась с Морозовым, но тот ничего не успел сказать, потому что в кабинете зазвонил аппарат внутренней связи.

Сергей поднял трубку:

– Дуло!

Сначала он слушал нахмурившись, но потом его лицо посветлело.

– Точно? – Получив подтверждение, Сергей опустил трубку и взглянул на Морозова: – Тимофеев звонил. Пришел результат генетической экспертизы. Труп из сауны и племянник Валеры Валета – близкие родственники.

– Я знаю, – сказал тот. – Поэтому и пришел.

– Значит, неопознанный – это Швырев Валерий Александрович, который в девяносто пятом году взорвался в машине Шешеля?

– Выходит, не взорвался. – Морозов развел руками.

– Что же получается… Вместо Валеры Валета в машине сгорел другой человек? И, знаешь, мне в голову пришла еще одна мысль: а что, если и вместо Шешеля…

Морозов подхватил его мысль:

– …погиб другой человек?

Дуло положил руку на папку, которую только что принесла Курочка:

– В деле есть показания работника Шешеля. Он видел, как хозяин и водитель вышли из дома, сели в машину, и та взорвалась.

– Этот работник, кстати, не дожил до конца следствия.

– Вот, значит, как… Тогда есть все основания полагать, что Роман Леонидович Шешель жив и здоров.

– И то, что выстрел гранатой произошел в двадцатую годовщину взрыва машины, не совпадение.

– Думаешь, его организовал Шешель? Но для чего?

– Не знаю.

Дуло вытащил из кармана сигаретную пачку, прошелся по кабинету, после чего остановился у окна, открыл одну створку и закурил:

– А я, кажется, знаю. Для него было важно заявить о себе. Слишком долго Шешель был не у дел.

– В заднице он был, – согласился Морозов. – Прятался где-то.

– В таком случае хорошо бы узнать, кто был его целью. Одно могу сказать точно: это не я.

– Милькина?

– На нескольких процессах она защищала права пострадавших.

– То есть была по другую сторону правосудия. Чем не мотив?

– Мотив очень расплывчатый. Я несколько дней провел в ее офисе, но ничего конкретного не нарыл. Что касается гранатометного обстрела ресторана… Если это наказание, то слишком уж показательное. Для таких последствий вина должна быть намного значительнее.

– Можем ли мы взять за основу то, что гибель Шешеля была инсценирована? – осведомился Морозов.

Дуло ответил:

– Факт – упрямая вещь. Если выжил один, почему бы не выжить другому?

Снова зазвонил аппарат внутренней связи.

– Да, – ответил Сергей.

– Примете одного человека? – спросила следователь Курочка.

– Кого?

– Только вы не ругайтесь.

– Кого хочешь привести? – с раздражением в голосе проговорил Дуло.

– Стаса Успенского. У него к вам разговор…

Не дослушав, Сергей влепил трубку в аппарат. Одновременно с этим дверь отворилась, и в кабинет вошел Стас Успенский. Нисколько не стесняясь, он сел рядом с Морозовым. Вслед за ним залетела Курочка.

– Это еще что такое? – сердито спросил Дуло, имея в виду их обоих.

– Я не виновата… – испуганно заявила она.

Успенский взял вину на себя:

– Я сам пришел, решив не дожидаться вашего разрешения.

Помолчав, Дуло строго взглянул на Курочку, потом перевел взгляд на Успенского:

– Что тебе нужно?

– У меня есть важная информация.

– Опять насчет Кустодиева?

– Нет, об этом мы уже говорили. Ничего нового по этой теме сообщить не могу.

– Что же тогда? – спросил Дуло.

– Хочу рассказать про убийство актрисы Раисы Литовкиной.

– Я о нем слышал.

– Ее убили в девяносто втором. По делу, кстати, проходили два человека из шешелевской группировки. Но их давно нет в живых.

– Так в чем суть вопроса?

– В деле был свидетель…

– Кто? – переспросил Дуло.

– Свидетель, который мог быть подозреваемым.

– О ком ты говоришь?

– О некоем Вострикове.

– При чем же здесь я?

– Востриков имел отношение к группировке и к самому Шешелю.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Прямое, – сказал Успенский.

– Ну-ну, не томи.

– Востриков Леонид Николаевич, как и двадцать пять лет назад, работает директором небезызвестной вам сауны. Некогда там устраивались помывочные дни для всех членов банды Шешеля.

– Не хочешь ли ты сказать…

– Хочу. Речь идет о той самой сауне, где произошло тройное убийство.

– А ведь я говорил с ним. – Взглянув на Успенского, Сергей Дуло спросил: – Откуда тебе это известно?

– У меня свои проверенные каналы.

– А теперь скажи, зачем ты путаешься у меня под ногами?

– Разве? – Стас удивился. – А мне казалось, что я помогаю.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи. От вас, журналистов, одни неприятности.

– Начнем с того, что я не должен спрашивать у вас разрешения, – уверенно заявил Успенский.

Сергей Дуло холодно поинтересовался:

– Еще что-то?

– Нет. Я все сказал.

– Тогда – не задерживаю.

Когда Успенский вышел из кабинета, Дуло с укоризной взглянул на Курочку:

– Что происходит?

– Ничего… – сказав это, она опустила голову.

– У тебя с ним что? Шуры-муры?

– Да как вы можете? – Курочка вскочила со стула.

– Сядь, Нина Витальевна, и послушай, что скажет старший товарищ… – Сергей прошелся по комнате. – Неблагодарное дело – валить в одну кучу личное и работу. На этом сломалось много хороших людей.

– Сергей Васильевич… – Она разрыдалась и выбежала из кабинета.

До сих пор молчавший Морозов заметил:

– Зря ты при мне…

– Ничего, – ответил Сергей. – Так эффективнее. Что у тебя с «Гелендвагенами»?

– Совсем немного осталось.

– А что будем делать, когда они закончатся?

– Начнем все сначала.

– Ну, хорошо… – Дуло надел пиджак. – Работай по «Гелендвагенам», а я срочно в архив.

– Зачем? – поинтересовался Морозов.

– Пересмотрю дело об убийстве Раисы Литовкиной. Может быть, журналист прав и в этом что-нибудь есть.

Выйдя из кабинета, Сергей услышал звонок, достал из кармана телефон и взглянул на табло. Звонила Эльвира Калиулина. Чуть помедлив, он сбросил ее вызов.

Глава 19

Крах инноватора

В то утро Полина отправилась в женскую консультацию, предупредив Лидию Шпак, что на работу придет только к обеду. В этом не было ничего такого, что было бы вне поля предварительных договоренностей. Поэтому, явившись в офис только к обеду, Полина не испытывала никаких угрызений совести.

Лидия Шпак сидела на ее месте в приемной.

– Что это вдруг? – спросила Полина.

Шпак ответила:

– Не могу находиться в своем кабинете.

– Почему?

– Еще ничего не знаешь?

– Нет… – Полина стянула с шеи косынку и повесила пальто в гардероб.

– У нашего банка отозвали лицензию. С сегодняшнего дня приостановлены все электронные платежи.

– Что это значит?

– Это значит, что ни одна финансовая операция не совершается. За всю историю Центробанка такое случилось впервые: спустя неделю после начала санации банка у него вдруг отзывают лицензию.

– Думаю, на это была причина.

– Все из-за Мартынова.

– Откуда тебе это известно?

– Мартынов вчера ко мне приезжал. Он был у главы Центробанка и провалил разговор. От него требовалось подтверждение того, что у банка есть дополнительные активы в виде ценных бумаг. Он подтвердил, что бумаги лежат в кипрских депозитариях, но не смог доказать, что они используются.

– Это действительно так? – поинтересовалась Полина.

– Думаю, никаких ценных бумаг там нет. И вся эта возня смахивает на выведение денег в офшоры.

– Из-за этого отобрали лицензию?

– Косвенным образом – да. Официальная формулировка такая: из-за снижения нормативов капитала ниже допустимого уровня. У нас элементарно нет денег, чтобы рассчитаться со всеми нашими вкладчиками.

– Тебе не кажется, что убийство Кустодиева – звено той же цепи? – спросила Полина.

Лидия Шпак горько вздохнула:

– Завтра сюда зайдут люди из агентства по страхованию вкладов. Тут-то и начнется «гибель «Титаника». К слову сказать, вакханалия уже началась. Сегодня главный казначей приехал на работу на новом «Мерседесе ML» за восемь миллионов рублей.

– И что это значит?

– Тебе нужна расшифровка?

– Украл?

– Скорее отблагодарили.

– Боже мой… – Полина взглянула в зеркало и поправила волосы. – Как это все противно.

– И грустно.

– Почему?

– Чувствую себя преданной. После отзыва лицензии и увольнения моя репутация сведется к нулю. Ни в один приличный банк меня не возьмут.

– Теперь я понимаю, почему на должность председателя правления банка назначили обычного служащего, – сказала Полина.

– Ты про Зотова? – Лидия мрачно кивнула. – Нашли козла отпущения. Теперь всех дохлых собак на него повесят. Сегодня я зашла к нему в кабинет…

– И как он?

– Лежал лицом вверх на столе заседаний и смотрел в потолок. – Лидия махнула рукой. – Я теперь ничему не удивляюсь.

В приемную быстрым шагом вошла Валентина:

– Если бы вы знали, что делается у нас в секретариате!

– Что?

– С утра все работают на шредерах[18]. У вас есть документы для уничтожения?

Лидия безразлично махнула рукой:

– Даже если есть, мне наплевать.

– Зря. Зотов приказал… – Валентина не одобрила пофигистского настроения Лидии.

– Все это как мертвому примочки. Впрочем, Зотову теперь не позавидуешь.

– Я была в бухгалтерии…

– Там тоже работают шредеры? – Лидия спросила без любопытства, как будто ей и так все было известно.

– Главный бухгалтер – в белом костюме.

Шпак процитировала:

– Идущий на смерть приветствует тебя в белом…

– А лицо у нее такого же цвета, как и костюм, – продолжила Валентина.

Лидия подтвердила:

– Этой тоже не поздоровится.

– Боже мой, боже мой, – запричитала Валентина. – Что теперь будет?

– Для вас – ничего страшного. Вам выплатят зарплату и выходное пособие.

– В каком размере? – живо поинтересовалась она.

– Вам все объяснит кадровичка, – Лидия оглянулась на дверь: – А вот, кстати, и она. Здравствуйте, Ирина Львовна! Как ваши дела?

В приемную зашла начальница отдела по работе с персоналом:

– И вы еще спрашиваете! Я вся на нервах… Что с нами будет?

– У всех один и тот же вопрос.

– Если в банке начали убивать, чего еще ожидать?!

Полина, Лидия и Валентина разом насторожились.

– Что такое?

– Этой ночью убили Петрова, начальника отдела безопасности.

– Как это случилось? – взволнованно спросила Полина.

– Утром мне позвонила его жена и сказала, что он не вернулся домой. Я, нисколько не сомневаясь, предположила, что он куда-то зашел, выпил с друзьями. В конце концов заночевал у любовницы. – Ирина Львовна оговорилась: – Про любовницу, конечно, я вслух не сказала.

– Как же все выяснилось?.. – Валентине не терпелось разузнать все подробности.

– Ну, вот, поговорили мы с ней, и вдруг ко мне прибегает Антипин…

– Иван Васильевич? – уточнила Полина.

Кадровичка подтвердила:

– Пожилой сотрудник из отдела безопасности. Прибегает и говорит: в хранилище казначея – ЧП. Я ему: в чем дело? И тут он мне такое начал рассказывать…

– Ну что же вы? Давайте, давайте!

– Казначей зашел в хранилище, открыл сейф. Уж не знаю, может быть, что-то положить или взять. А там – наш Петров, и уже не дышит.

– Убили?

– Скорей всего, задохнулся. Сейф большой, очень мощный, но герметичный. Шансов выжить не было никаких. Сколько он там пробыл и когда у него кончился воздух – неизвестно.

– Но кто его запер? – спросила Валентина. – Не мог же он сам туда влезть!

– Конечно нет.

– Полицию вызвали? – спросила Полина.

– Сразу, как только узнала. – Ирина Львовна опустилась на стул. – Весь ужас в том, что ключ от сейфа был только у казначея.

– Кто это сказал? – спросила Лидия Шпак.

– Сам казначей.

– Вот дурак! Сам себе приговор подписал.

– Что за глупость! – возразила Ирина Львовна. – С чего бы он стал убивать безопасника?

– Это выяснит следствие.

– Боже мой… Боже мой… – Кадровичка встала и направилась к выходу.

– Вы не сказали… – окликнула ее Валентина. – Из сейфа были похищены деньги?

– Этого я не знаю. Ах да. – Ирина Львовна рассеянно улыбнулась. – Совсем вылетело из головы. В сегодняшней электронной рассылке есть образец заявления. Мне позвонили из агентства по страхованию вкладов: большую часть работников банка отправляют в простой.

– Что это значит? – спросила Полина.

– Вы не будете приходить на работу, но при этом получите две трети зарплаты, – объяснила Ирина Львовна и выразительно посмотрела на животик Полины. – Для вас это большая удача.

Лидия поинтересовалась:

– Мне тоже писать заявление?

– Вам – нет. Думаю, к вам будет много вопросов.

Глава 20

Полный расклад

Полина и Сергей завтракали на кухне. Сергей пил кофе и просматривал какие-то документы. Полина ела яичницу и наблюдала за мужем.

– Во сколько ты вчера вернулся домой?

Он взглянул на нее поверх бумаг:

– В начале второго.

– И ты считаешь это нормальным?

Сергей улыбнулся:

– Не будем опускаться до выяснения отношений.

– Я за твое здоровье волнуюсь. Тебе нужно высыпаться. Пришел во втором часу, а в семь уже встал. Вот, например, когда ты в последний раз делал перевязку?

– Вчера.

– Врешь, я видела бинт. Он не свежий.

– Завтра пойду, – пообещал Дуло.

– И я проверю, – в свою очередь, пообещала она и потянулась за хлебом. – Ты все время был в управлении?

– Нет. Сначала работал в архиве – изучал одно дело двадцатилетней давности. Потом с копиями документов был у себя.

Намазав ломтик хлеба сливочным маслом, Полина протянула его Сергею:

– Хоть что-нибудь съешь.

Он взял бутерброд и в два приема сжевал.

Полина вновь завела разговор, задав мужу вопрос, который не требовал никакого ответа:

– Ну, что можно делать на работе до часа ночи…

– Слышала о Раисе Литовкиной?

– Конечно! Известная актриса кино. Кто же не знает?

– Так вот, вчера я смотрел материалы расследования убийства.

– Да, точно, ее убили. А потом украли все драгоценности.

– Мерзкое дело. – Сергей показал документы.

Полина спросила:

– Откуда возник интерес?

– Кажется, это связано с моим делом.

– С каким именно? – поинтересовалась Полина.

Он задумался, потом медленно произнес:

– Думаю, и с тем и с другим.

– Обстрел ресторана?

– Не только.

– Тройное убийство в сауне?

– Не исключаю.

– Не кажется тебе, что это не похоже на правду? Так не бывает.

– Полностью согласен с тобой.

– Ну и что?

– Разберемся… Послушай, сколько людей работает в вашем офисе?

– Человек сто пятьдесят.

– Черт!

– В чем дело? – заволновалась Полина.

– Выяснилось, что наводчик звонил на ресепшен.

– В наш банк?

– Да. Перед обстрелом ресторана. Как думаешь, можно выяснить, с кем он говорил?

– Его, скорее всего, соединили с внутренним абонентом.

– Это я понимаю…

– Но выяснить, с кем именно, вряд ли получится.

– Вот черт… Впрочем, Курочка мне уже говорила.

– Выходит, в нашем банке работает человек, который связан с наводчиком, а значит, с теми, кто обстрелял ресторан?

– Скорее всего, этот человек – заказчик преступления. Не исключаю, что он имеет отношение к убийству Кустодиева.

– Боже мой! Я же не рассказала тебе! – спохватилась Полина.

– Что случилось?

– Вчера днем наш казначей обнаружил в сейфе мертвого начальника отдела безопасности банка.

– Как он там оказался?

– Его запер убийца.

– Это какой же должен быть сейф?

– Большой. Лида сказала, что в нем при желании можно запереть пятерых.

Сергей спросил:

– Причину смерти определили?

– Он задохнулся. Какое-то время был еще жив, но потом кончился воздух.

– Что с видеонаблюдением?

– Говорят, не работало.

– Опять сбой? – Сергей озадаченно почесал кончик носа. – А ведь я знаю погибшего. Говорил с ним, когда заходил в банк. И это он мне сказал, что в системе видеонаблюдения сбой. Успел бы исправить – остался бы жив. – Вспомнив что-то, он сообщил: – Мне нужно позвонить!

Набрав номер, Дуло отложил документы:

– Эльвира! Знаете, что в банке Кустодиева еще один труп?

– Здравствуйте, мой дорогой Сергей, – ответила Калиулина.

Дуло снова спросил:

– Вам уже известно?

– Нет, я ничего об этом не слышала.

– Узнайте, кто ведет дело, и срочно свяжитесь с ним.

– Спасибо, непременно свяжусь. Как насчет того, чтобы еще раз увидеться?

Сергей дал отбой.

– Кто это? – спросила Полина.

– Человек из следственной группы по убийству Кустодиева.

– А почему этот человек назвал тебя «моим дорогим»?

Сергей Дуло взял документы и мимоходом заметил:

– Это мне не известно.

– Я все слышала, – упавшим голосом сказала Полина. – Человек хотел с тобой встретиться. И что характерно – еще раз.

Не поднимая глаз, он проронил:

– Для меня унизительно вести разговор в таком тоне.

– А для меня унизителен сам разговор.

– Не нужно было говорить при тебе.

– В твоем телефоне громкий динамик. – Она встала и, уже удаляясь по коридору, добавила: – Но дело не в этом.

Он успел сказать ей вслед:

– Мне не за что перед тобой извиняться!

Полина уехала на работу, не простившись с Сергеем.

Шагая по коридору к своему кабинету, Дуло заметил криминалиста Тимофеева:

– Валерий Иванович! Ко мне заходил?

Тот обернулся:

– К тебе… – и, поменяв направление, зашагал навстречу Сергею.

Дуло отомкнул дверь, и оба вошли в кабинет.

– Ну? – спросил Дуло.

– Насчет твоего запроса по «зауэру»[19]: у него внушительный шлейф, – ответил криминалист.

– Если коротко?

– Коротко не получится. Все, что нашел, переслал на электронную почту.

Сергей подошел к компьютеру и проверил.

– Да, вижу. Есть!

– Он засветился в одном деле еще до убийства Литовкиной. Об этом стало известно недавно. В общем, посмотри, будут вопросы – звони.

Тимофеев вышел из кабинета, а Сергей, не отрывая взгляда от экрана компьютера, сел в свое кресло.

Так он провел часа полтора, сверяясь время от времени с документами, которые лежали на столе и в его папке. Отвлечься пришлось, когда к нему заглянул Флегонтов:

– Ты здесь?

– Юра, зайди.

Флегонтов зашел в кабинет:

– Тебя не было на совещании. На нем, кстати, присутствовал Яковлев.

– Прости, замотался.

– Ну, что у тебя?

– Версию с Евсеевым я проверил, он ни при чем.

– Курочка доложила. Есть подтверждение?

– Да, я проверил уставные документы, он действительно вышел из состава учредителей. Этого убивать не за что. Что касается любовницы, она развелась с мужем и вышла замуж за Евсеева.

– Ну, хорошо. Одной версией меньше. Что с Милькиной?

– С ней пока не ясно. Нет никаких зацепок, кроме той, что она выступала в защите на стороне потерпевших.

– Постой-постой, – остановил его Юрий Флегонтов. – Ты сейчас имеешь в виду Шешеля и его бандюков? Но при чем здесь они?

– Похоже, что Шешель жив.

– Его взорвали в машине в девяносто пятом.

– Вместе с водителем. Оба тела опознали родные. Но, как оказалось, водитель остался в живых.

– Ты имеешь в виду анализ ДНК неопознанного тела из сауны? Морозов докладывал.

– Если жив водитель, значит, жив Шешель. Уверен, недавнее убийство банкира Кустодиева связано с гранатометным обстрелом ресторана.

– С чего это вдруг?

– Наводчик перед обстрелом звонил в банк, где работал Кустодиев.

– Это все?

– Нет, не все. Есть сведения, что Кустодиев был юристом шешелевской банды и занимался их общаком.

– Громкое заявление. – Флегонтов недовольно скривил лицо. – Есть доказательства?

– Пока никаких.

– Когда что-нибудь найдешь, вернемся к этому разговору.

– У тебя ничего нового? – спросил Дуло.

– Есть кое-что, – ответил Флегонтов и дал расшифровку: – Какой-то водитель принес в полицию запись с авторегистратора.

– Что там?

– Наш «Гелендваген». После выстрела он благополучно проследовал по Соймоновскому проезду мимо храма Христа Спасителя, свернул на Пречистенскую набережную, миновал Ленивку и по Кремлевской-Москворецкой набережной, мимо Кремля, ушел на Большой Москворецкий мост.

Помолчав, Дуло спросил:

– Но почему его не было на городских камерах наблюдения?

– Это большой вопрос, – ответил Юрий Флегонтов. – Сегодня через Тимофеева сделаю запрос. Пусть разбираются.

– Что по наводчику? Установили, где он находится?

– Нет. Пока ничего.

– Плохо, – сказал Дуло.

Глава 21

Все кувырком

Страшная вещь – московские пробки… Таких нет нигде. На дорогах этого города водители становятся раздражительными, злобными, а иногда – агрессивными.

– Ах ты, мразь… – Леонид Николаевич Востриков разогнался и затормозил в сантиметре от бампера машины, которая минуту назад нагло его подрезала.

Из машины вылез огромный мужик, подошел и открыл дверцу:

– А ну, вылезай, псих, – приказал он.

Востриков пошарил рукой под сиденьем и достал монтировку.

Оглядев щуплую фигуру противника, амбал сплюнул:

– Маленький, а говнистый! – Он хлопнул дверцей и вернулся к себе.

Поток машин тронулся, через минуту его машина затерялась среди остальных. Востриков спрятал железку и, немного проехав, свернул к сауне. Остановился, вышел из салона и вытянул перед собой дрожащие руки. В кармане зазвонил телефон.

– Минуту… – Ответив на звонок, Востриков наклонился и поднял ключи, которые выпали из кармана, когда он доставал телефон. Связка угодила в лужу и теперь была мокрой и грязной. – Черт… Все кувырком…

Выпрямившись, он поднес трубку к уху:

– Слушаю.

– Леонид Николаевич?

– Да…

– Здравствуйте.

– Кто это?

– Следователь Дуло, мы с вами знакомы. – Выдержав паузу, говоривший спросил: – Вы меня слышите?

– Слышу. – Востриков не узнал своего голоса, прокашлялся и произнес чуть убедительней: – Слушаю вас, гражданин следователь.

– Так сразу и гражданин. – Сергей усмехнулся.

– А как по-другому? Товарищ – вроде бы устарело.

– Хочу с вами встретиться.

– Зачем? – Востриков напрягся.

– Встретимся – все узнаете.

– Мне нужно приехать к вам? Опять насчет тех четверых?

– Трупов было три, если вы помните. Четвертый – в реанимации.

Востриков чуть осмелел:

– С каких это пор на допросы не повесткой, а по телефону зовут?

– Да вы, я вижу, опытный человек. – Дуло решил уточнить: – Статья сто восемьдесят восьмая, часть вторая Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Там сказано: «Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи».

Востриков задумался и уже через мгновение выдал:

– Я не уверен, что вы – это вы. Мало ли… Например, откуда вам известен мой телефон?

– Не задавайте глупых вопросов. Что касается идентификации – приходите в Следственный комитет, сами увидите. Адрес знаете?

– Знаю.

– Кабинет номер двести четырнадцать.

– Когда?

– Чем скорей – тем лучше, – заметил Сергей.

– Для кого?

– Не понял…

– Для кого будет лучше?

– Пока – для меня.

– Хорошо, буду через сорок минут, – пообещал Востриков.

Глава 22

Время покажет

– Разрешите? – Востриков вошел в кабинет.

Сергей встал из-за стола и указал рукой на стул рядом с собой:

– Садитесь.

Востриков сел и оглядел кабинет, потом зафиксировал взгляд на лице следователя.

– Узнали? – Дуло спросил, усмехнувшись.

– Вы приезжали в сауну.

– И замечу: приезжал дважды.

– Все, что знал, я уже рассказал. Вам известно: в ту ночь меня на работе не было. По ночам в сауне дежурят только банщики.

– Кто сказал, что разговор пойдет о деле с тремя трупами?

– Вы.

Дуло наморщил лоб:

– Что-то не припомню.

– Тогда зачем вызывали?

Дуло сел за стол и открыл папку:

– Речь пойдет об одном старом деле. Мне пришлось изучить его в связи… – Сергей Дуло что-то искал в папке, а когда нашел, тут же продолжил: –…В связи с новыми обстоятельствами.

Востриков положил вспотевшие руки на колени и стиснул пальцы так, что косточки побелели.

– Что за дело?

– Убийство Раисы Литовкиной.

– Ха! – Леонид Николаевич вскинул руки ладонями вверх. – Когда это было.

Дуло внимательно на него посмотрел:

– Вас ведь опрашивали?

– Я проходил как свидетель.

– Если честно, я так и не добрался до показаний…

– Ну так почитайте.

– А вы расскажите. Из первых рук – всегда, знаете, лучше.

– Думаете, я что-то помню? – Востриков недоверчиво покосился на следователя.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – заметил Сергей. – Саму Раису Ивановну знали?

– Виделись несколько раз.

– Вот и расскажите, где, когда, при каких обстоятельствах.

– Знакомство с ней было шапочным.

– Какая разница? – Дуло пожал плечами и показал бумажку из папки: – Она же вас приглашала на свой юбилей, значит, считала…

– …Хорошим знакомым, – подсказал Леонид Николаевич.

Сергей Дуло вытащил из папки еще несколько документов.

– Многие из тех, кого опросили, утверждали, что Раиса Ивановна считала вас другом.

– Никогда не был другом Литовкиной. – Востриков прищурился. – А говорите, что показания не читали.

– Читал – не читал… – Сергей Дуло встал и прошелся по кабинету. – Меня интересует все, что связывало вас с Раисой Ивановной.

– С ней приятельствовала моя жена Катерина. Только поэтому Литовкина пригласила нас на свое восьмидесятилетие.

– Представляю, какое общество там собралось… Раиса Литовкина – звезда советского кино.

– В те времена она уже не снималась.

– Значит, говорите, жена с ней дружила?

– Приятельствовала.

– Как они познакомились?

– У старухи болела спина, понадобилась хорошая массажистка. Подруга жены посоветовала ей мою Катерину.

– Ваша жена – массажистка?

– Да. Теперь она уже не работает.

– Но тогда ведь работала?

– Насколько я помню, с Литовкиной Катерина встречалась не часто.

– Насколько знаю я, – с нажимом сказал Дуло и вытащил из папки еще один документ, – вас неоднократно видели входящим в квартиру Литовкиной.

– Неверное утверждение. За все время знакомства – два или три раза.

– Зачем вы к ней приходили?

– Старуха жила одна. Помнится, как-то раз лампочку поменял. Потом привез на машине антикварный ломберный столик.

– Она интересовалась антикварной мебелью?

– Не только. В квартире были картины, дорогие сервизы. Литовкина могла себе это позволить. Средства имела.

– А как насчет золота?

– В каком это смысле? – Востриков отвел в сторону взгляд.

– В смысле ювелирных украшений и драгоценных камней.

– Мне об этом ничего не известно.

Дуло снова взял в руки листок и, взглянув на него, сообщил:

– Одна ваша знакомая в своих показаниях утверждает: вы говорили о том, что Литовкина показывала вам свои драгоценности.

Востриков замер, как будто что-то припоминая, потом покачал головой:

– Нет, не помню. Давно это было. Ничего сказать не могу.

– Может быть, вспомнит ваша жена?

– Вряд ли. Она, знаете ли, очень болеет: со здоровьем плохо и с памятью. Вы упомянули новые обстоятельства. В чем они заключаются?

– Раису Ивановну убили выстрелом в затылок в ее квартире. На месте преступления нашли пулю и гильзу от пистолета «зауэр». Следы борьбы отсутствовали. Дверные замки – без повреждений. По версии следствия, Литовкина сама открыла убийце дверь. Она доверяла ему.

– Для чего вы мне это рассказываете?

– Чтобы освежить в памяти кое-какие моменты.

– И все-таки в чем заключаются новые обстоятельства дела?

– Ну хорошо. – Дуло остановился. – Сейчас я перечислю все, что у меня есть, и вы определитесь.

– С чем?

– Готовы ли сотрудничать со следствием.

– Бред… – Востриков ухмыльнулся.

– Итак, – Дуло показал пятерню и стал последовательно, один за другим, загибать пальцы. – Первое – показания свидетельницы о том, что Литовкина показывала вам свои драгоценности. Второе – неопровержимые доказательства того, что вы часто бывали в ее доме. Третье – письмо Литовкиной к ее дочери, в котором она называет вас «милым другом» и связывает с вами определенные романтические ожидания.

– Ну что вы! – воскликнул Леонид Николаевич. – Мне было тридцать, ей – восемьдесят. Какая романтика с восьмидесятилетней старухой? И потом: если бы тогда, двадцать три года назад, судья вменил мне это в вину, я бы уже отсидел. Но, как известно: я был всего лишь свидетелем.

– А теперь про новые обстоятельства. – Дуло загнул еще один палец. – Четвертое – пистолет марки «зауэр», который был найден на месте убийства. Мне удалось проследить его путь, и он ведет прямиком к вам. Эта информация появилась недавно: ее дал человек, у которого вы купили оружие. – Сергей резюмировал: – А теперь вы скажете, кому передали «зауэр», или сознаетесь в убийстве Литовкиной.

– Думаете, я поведусь на беспонтовую шнягу? – Востриков едва себя контролировал.

– Понимаю ваше состояние. Мне известно, кого вы боитесь.

Востриков вскинул голову и впился глазами в следователя. Дуло пошел ва-банк:

– Вы боитесь Шешеля.

– Шешель мертв. – Сказав это, Востриков побелел.

– Так же, как и Валера Валет? – Дуло продолжил: – Почему вы не опознали тело Швырева? Ведь вы с ним были знакомы.

Востриков опустил глаза.

– Ну?! – Сергей прошелся и остановился возле него.

– Потому что боялся.

– Шешеля?

– Да, – Леонид Николаевич тряхнул головой. – Когда я узнал Валеру Валета, я понял: Шешель жив и он в Москве.

– Вы сразу опознали Швырева?

– Сразу. По татуировке, по котикам.

– О ней мало кто знал, – заметил Сергей.

– Двадцать лет назад я видел его в сауне. Помнится, за день до взрыва машины. У него была любовница, подруга моей жены. Он – пацаненок. Она – взрослая женщина. Валера сказал, что котиков наколол для нее.

– Вы специально познакомились с Литовкиной?

– Шешель попросил меня взглянуть на ее драгоценности.

– Зачем?

– У него был заказчик.

– Он вам заплатил?

– Не буду отвечать на этот вопрос. – На мгновение Дуло показалось, что Востриков не скажет больше ни слова. Но тот снова заговорил: – У Литовкиной была коллекция редких ювелирных украшений. Подарки мужей, любовников, поклонников. Не будем забывать, в свое время она была кинозвездой первой величины. Кому-то ее бриллианты понадобились больше, чем ей. После убийства и ограбления значительная часть украденных сокровищ отправилась туда. – Востриков поднял глаза наверх.

– Это я знаю. Позже их конфисковали у замминистра Фитасова. – Сергей вдруг спросил: – Вы видели Шешеля?

– В последний раз – лет двадцать назад.

– Может быть, с ним встречался кто-то из ваших знакомых?

– Не знаю. Общих знакомых у нас почти не осталось.

– Понял. – Сергей Дуло прошел к столу, порылся в документах, потом оглянулся: – Вы знали человека по фамилии Кустодиев?

– В девяностых у него была небольшая контора. Шешель хотел обобрать его, но тот сам развел его на бабки, пообещав их прокрутить. По слухам, Шешель отдал ему общаковские деньги, и они стали негласными партнерами.

– Что стало с деньгами?

– После гибели Шешеля?

– После его фиктивной смерти, – уточнил Дуло.

– Не знаю. Так глубоко я в этот вопрос не влезал. Как вам известно, я никогда не состоял в банде Шешеля.

– Но именно в вашей сауне встречались ее члены.

– Что было, то было.

Выдержав паузу, Дуло спросил:

– Ну так, что насчет «зауэра»?

– Вы действительно желаете знать? – Востриков проницательно взглянул на Сергея. – Да нет… Плевать вам на «зауэр». Никто не будет возобновлять дело Литовкиной. Вам просто нужно меня прижать, чтобы я рассказал про Шешеля.

– Ну, предположим.

– Я все рассказал.

– Что ж, – Дуло выписал пропуск и протянул его Вострикову – время покажет.

Флешбэк № 4

Москва

Май 1874 года

Околоточный надзиратель вывел Соньку из номера. За ними вышел хитровский городовой.

Участковый пристав Антон Максимович Головин приложил руку к козырьку:

– Счастливо оставаться, сударыня.

Застывшая у окна Лоретка в ответ громко рыгнула.

Головин вышел в коридор. Шаги всех четверых затихли где-то у лестницы.

Лоретка подбежала к двери, прислушалась, затем вернулась к окну и наглухо задернула занавески. Оглянувшись, пошарила взглядом по комнате, взяла со спинки кровати Сонькино платье цвета лаванды. Напялив его поверх своего ситцевого, нахлобучила на голову шляпку с вуалью и по-хозяйски села за стол. Взяла с блюдца кусок пиленого сахара и сунула его за щеку, потом сняла с нечищеного самовара чайник и налила в кружку заварки. Поставив кружку под кран, повернула ветку запора. Горячая вода полилась тонкой струйкой и вскоре иссякла, не наполнив кружку даже до половины.

Такая неудача огорчила Лоретку. Она встала, взялась за ручки самовара и приподняла его со стола. Убедившись, что в нем хватает воды, заглянула под крышку. Через узкую щель ничего не удалось разглядеть. Пришлось вместе с крышкой вытащить конфорку и железный кувшин, в котором тлели угли. Лоретка отставила горячий кувшин и заглянула внутрь самовара. Его сливное отверстие перекрывал кусок черного угля. Уголь был гладким и странно блестел. Лоретка взяла столовую ложку и запустила ее в самовар. Подцепив черный камень, выложила его на плоское блюдце. Склонившись, стала разглядывать.

Между тем из-за занавески появилась рука и аккуратно ее отвела. Над подоконником возникла одноглазая рожа. Выпученный глаз обвел помещение и остановился на застывшей Лоретке. Одно движение, и человек перемахнул через подоконник. Подкравшись к женщине, он резко спросил:

– Ушли?!

Лоретка вздрогнула, схватила камень и сунула его в рот.

– Что у тебя там? – Одноглазый взял ее за лицо.

– Шахар…

– Что ж ты, стерва, сахар чужой жрешь? – Отпустив Лоретку, он хватил ее кулаком по спине: – Измордую, проклятую!

Лоретка разом согнулась и, подавшись вперед, выплюнула черный камень.

Одноглазый подобрал его с пола, поднес к свету и свистнул:

– Вона-а-а-а…

В номер крадучись вошли два мужичка.

– Забрали вашу маруху? За ней чины прихондорили?

Одноглазый испуганно обернулся. Один из мужичков, в черных лаковых сапогах, придвинулся и спросил:

– Чегой-то здесь?

Лоретка обиженно тявкнула:

– Он камушек у меня отобрал!

– Замолчь, коли по морде не хошь! – огрызнулся одноглазый обидчик.

– Какой такой камень? – Мужик наклонился, вытянул руки и собрал голенища сапог мягкой гармошкой.

К нему подошел второй:

– А ну-ка покажь, пустельга!

– Нету ничего! Нешто не верите?! – взмолился одноглазый.

– Пока-а-ажь, говорю. – Тот, что в сапогах, вынул нож.

– Братцы, ей-богу, не вру!

Одно движение, и нож мягко вошел в живот одноглазого, аккурат в солнечное сплетение. Он схватил рукоятку и вгорячах начал вытаскивать.

Мужик в сапогах обшарил его карманы и, выудив камень, потер его о рукав.

– Уби-и-и-или, – прохрипела Лоретка и со страху влезла под стол.

Оттуда она видела, как две пары ног, одна из которых была в черных сапогах с голенищами в гармошку, протопали к выходу.

На пол упал мертвец и уставился на Лоретку единственным глазом.

Глава 23

Тьфу-тьфу-тьфу

Поездка была грустной. Всю дорогу до офиса Полина думала о том, что происходит между ней и Сергеем. Всего день назад ничто не предвещало беды. Однако ее по-женски лукавый ум выделил пару подозрительных моментов из жизни мужа. В один из вечеров он вполне мог оказаться в постели с любовницей. Неудивительно, что женщина в телефоне дала понять – они с Сергеем встречаются.

Прислушавшись к себе, Полина прогнала глупые мысли: ее Сергей не такой. Их отношения изначально сложились на безоговорочном взаимном доверии. Убери доверие, что останется? Об этом ей было страшно подумать.

Подъехав к зданию банка, Полина узнала, что парковку для сотрудников упразднили. Машину пришлось оставить в ближайшем проулке, и это, пусть мелкое, неудобство нисколько не улучшило ее настроения.

В приемной Полина появилась не в духе.

– Как дела? – спросила Лидия Шпак.

– Хреново.

– У меня – нисколько не лучше.

– Не удивляюсь. – Полина включила чайник. – Тебе чаю налить?

– Да, и покрепче, с двумя пакетиками. – Лидия устроилась на диване. – С сегодняшнего дня в банке работает временная администрация из АСВ.

– Расшифруй, – коротко попросила Полина.

– Агентство по страхованию вкладов.

– Уже познакомилась?

– Руководитель администрации сидит в кабинете Кустодиева. Девчонка, лет двадцати пяти, не удивлюсь, если сюда – с университетской скамьи.

– Но что она сможет?

– Со временем обстреляется. Сама подумай, где взять столько специалистов. Что ни день, у двух-трех банков лицензию отзывают. В АСВ, как и везде, нехватка квалифицированных кадров.

Опустив чайные пакеты в кипяток, Полина передала Лидии кружку.

– Злишься?

Та приподняла пакетики за веревки и поводила их по кружке.

– Сказать, что злюсь, будет неправильно. Скорее – обескуражена. Все, кто десятилетиями работает в банке, акулы этого бизнеса не справились. А эта девочка всех уличит и научит, как надо.

– Она же не одна.

– И это внушает надежду. Впрочем, фигня уже началась. Впервые за все время, что я здесь работаю, нам задержали зарплату.

Полина пожала плечами:

– Ничего удивительного. Лицензию отозвали – теперь все кувырком.

– Подожди, скоро перед банком пикеты начнутся. Физическим лицам вклады вернут, а вот юридическим – вряд ли. Не один бизнес накроется.

– Про убийство нет новостей? Может, кого нашли?

– Чье убийство имеешь в виду? В нашем банке теперь есть выбор…

– Того, что заперли в сейфе.

– Казначей, который обнаружил Петрова в сейфе, арестован. В офисе работают дознаватели. Опрашивают всех, кто мог что-то видеть.

– Ночью?

– Это случилось вечером.

– Ну и что же. Кто тут был кроме охранников?

Лидия проронила:

– Я, например.

– Да ну… Ты серьезно?

– Еще Мартынов.

– Вы были вдвоем?

– Да, в его кабинете.

– И ты уже дала показания?

– Да. Все свелось к тому, что я ничего не видела.

Помолчав, Полина спросила:

– И это правда?

Собравшись хлебнуть чаю, Лидия со стуком поставила кружку на стол:

– Ты подозреваешь меня?

– Нет, что ты… – Полина отвела глаза.

– Зачем же задаешь такие вопросы? – Безо всякого перехода Лидия Шпак поделилась: – Мартынов рассказал мне, что от казначейского сейфа существует еще один ключ. И он у Кустодиева.

– Кустодиев мертв.

– Это ничего не меняет. Ключ-то остался.

– И никто не знает, у кого он сейчас, – сообразила Полина. – Ты сказала дознавателю?

– Нет.

– Ждешь, пока еще кого-то убьют?

– То-то и оно… – Замолчав, Лидия Шпак взглянула на дверь и внезапно вскочила.

Полина тоже перевела туда взгляд и увидела Мартынова. Он спросил:

– Едем?

Естественно, его вопрос адресовался Лидии, тем не менее Полина сказала:

– Здравствуйте, Вячеслав Дмитриевич!

– Здравствуйте…

Полине показалось, что, взглянув на нее, Мартынов сдержался, чтоб не спросить: «…Как вас там?»

– Меня зовут Полина Сергеевна Свирская, – назидательно сообщила она.

– Здравствуйте, Полина Сергеевна, – повторил Мартынов и посмотрел на Лидию.

Та уже успела взять плащ и свою сумочку. Выходя из приемной, она обернулась:

– Меня сегодня не будет. Если захочешь, можешь уйти раньше.

Допив свой чай в одиночестве, Полина взяла чашки и поставила их на поднос в кухонном уголке, откуда их обычно забирала уборщица. Немного посидев, она взяла со стола пару документов и прошла в кабинет Лидии Шпак. Сделав вид, что кладет один из них на столешницу, вторым она прикрыла сверток с израильским флагом. Выходя из кабинета, Полина прихватила и то и другое.

Сердце бухало от страха так сильно, что казалось, от этого у Полины клацают зубы. Теперь нужно было придумать, как распечатать сверток, сделав это аккуратно, чтобы потом восстановить упаковку.

Достав из ящика скотч и маникюрные ножнички, Полина развернула бумагу и обнаружила коробку. Открыв ее, она увидела землю. Необычная находка поставила Полину в тупик. На всякий случай она несколько раз проткнула ножницами влажную землю. Ничего не обнаружив, поспешно упаковала коробку в бумагу и вернула на стол Лидии Шпак.

Усевшись на место, Полина поняла, что не только не прояснила сложную ситуацию, но еще больше ее запутала. Подозрения относительно подруги усилились, поскольку все непонятное всегда подозрительно.

В обед Полина решила ограничиться сухарями и чаем. В ее приемной появился безопасник Антипин.

– Здравствуйте, Иван Васильевич! Вовремя вы пришли. Я как раз хотела уйти домой.

– Придется вам задержаться. – Антипин впустил в приемную незнакомого человека в рабочей спецовке. – Во всех помещениях банка приказано восстановить видеонаблюдение.

– Здесь его не было, – сказала Полина.

– Теперь будет.

После такого категоричного замечания Полине не хотелось продолжать разговор. Однако Антипин уселся напротив нее, всем своим видом давая понять, что расположен к общению.

Электрик между тем начал делать свою работу.

– Как себя чувствуете? – поинтересовался Антипин.

Она сказала:

– Нормально.

– К счастью, вам не нужно будет искать работу.

– По крайней мере, ближайшие три года, – кивнула она.

– Теперь многие нанимают нянь. – Иван Васильевич хотел поддержать разговор.

– Только не я.

– Будете сидеть с ребенком?

– Кто сказал, что сидеть? – Полина наконец улыбнулась. – Мы будем есть, спать, гулять.

– Для женщины дети – главное. – Произнеся формальную фразу, Антипин обвел скучающим взглядом все помещение.

Полина спросила:

– Вы сами все видели?

– Что? – живо поинтересовался Антипин.

– Ну, этого, вашего начальника, Петрова.

– Так же, как вас.

– Тьфу-тьфу-тьфу… – Полина плюнула в сторону поверх левого плеча. – Не приведи господи.

– Я не это имел в виду. – Иван Васильевич протянул руку. – Банковское хранилище – метров двадцать, не больше. Вот так – дверца сейфа, вот так стоял я.

– Страшно было?

– Страшно? – Антипин задумался. – Не знаю. – Потом добавил: – Может, скажу глупость, но, глядя на мертвого Петрова, я вспомнил, как за день до этого он меня отчитал. – Антипин вздохнул: – Человек – коварное существо.

– Не вините себя, – сказала Полина. – Наше подсознание иногда выдает такое…

– Дело не в этом… Мужик-то он был ничего. Только не любил меня, считал, что я староват.

– Земля ему пухом… Надо же… В сейфе задохнуться. Страшная смерть.

– Я, пока там стоял, примерно прикинул: воздуха ему хватило часа на четыре, не больше.

Полина удивилась:

– Откуда вы знаете?

– Я же говорил, что больше двадцати лет проработал пожарным.

– Ах да, точно! – спохватилась она.

– Четыре часа – это для мужика с большим объемом легких, – продолжил Антипин. – Женщина, такая как вы, протянет в этом сейфе часов шесть, может, и больше.

– Тьфу-тьфу-тьфу…

– Простите, не хотел вас расстраивать.

– Уже что-то известно? – поинтересовалась Полина.

– Относительно чего?

– Кто убил вашего начальника?

– Казначея арестовали. А уж виноват он или нет, кто его знает.

– Такого не может быть, чтобы два цивилизованных человека работали в одном офисе, а потом один другого убил.

– Бывает и не такое, – заверил Антипин.

– И все-таки, мне кажется, нужно это дело со всех сторон рассмотреть.

– Вы рассуждаете так, словно знаете, как расследуют убийство.

– Много раз наблюдала за этим, а бывало, и принимала участие.

– Да что вы! – Иван Васильевич заинтересованно придвинулся вместе со стулом. – Неужели работали в органах?

– Просто удачно вышла замуж.

Не уловив намека, Антипин покрутил головой:

– То есть?

– Мой муж – следователь.

– И он делится с вами подробностями?

– Бывает. – Полина опустила глаза.

– Выходит, вы – информированный человек! Много интересного слышали?

Она скромно ответила:

– Скажем так: немало. – Затем продолжила: – Возможно, не стоит об этом говорить, но с казначеем полиция поспешила.

– Его арестовали, – кивнул Антипин.

– Я и говорю, поспешили.

– Вам что-то известно? – спросил он.

– Ключей от сейфа было два.

– Один у казначея. Еще у кого?

– У председателя правления банка Кустодиева.

– Он не мог этого сделать, его убили.

– А я и не говорю, что это он запер Петрова в сейфе. Это мог сделать любой, у кого оказался его ключ. – Полина чуть оживилась. – Легко представить, что некто полез в сейф, например, что-нибудь взять, а Петров застукал его за этим занятием.

– Что ж, вам не откажешь в логике. Все могло быть именно так. – Антипин поинтересовался: – Написали заявление?

– Какое?

– Работников банка отправляют в простой.

– Вас тоже?

– Нет, отдел безопасности пока оставляют.

– А это зачем устанавливают? – Полина кивнула на видеокамеру, которую электрик тем временем закреплял на стене.

– А черт его знает… Может, чтобы не украли что-нибудь перед увольнением, – рассмеялся Антипин. – А может, чтобы больше никого не убили.

Полина испуганно поплевала через плечо:

– Тьфу-тьфу-тьфу…

Глава 24

Черт бы вас всех побрал

Юрий Флегонтов недоверчиво смотрел на Сергея:

– И ты думаешь, этот банщик…

Тот уточнил:

– Директор сауны Востриков.

Флегонтов продолжил:

– Этот директор сауны имеет отношение к минометному обстрелу ресторана?

– Нет, я так не считаю.

– Значит, он причастен к гибели посетителей сауны?

– Это вряд ли.

– Чего ж ты так за него зацепился?

– Дело в том, что он хорошо знает Шешеля.

– Прошло двадцать лет с момента его смерти.

– С момента инсценировки его смерти, – Сергей сделал упор на слове «исценировки».

– Предположим.

– Валеру Валета Востриков не видел с тех самых пор, однако сразу его узнал.

– Он сам тебе рассказал?

– Да.

– Почему не сообщил при первом опросе?

– Сказал, что боялся Шешеля. Он уверен, что Шешель жив.

– Что же изменилось теперь?

– Продолжает бояться. Но я припер его кое-какими фактами.

– Чем именно?

– Востриков имел отношение к убийству Раисы Литовкиной.

– Актрисы? – заинтересовался Флегонтов. – Шумное было дело, но тогда никого не нашли.

– Он проходил как свидетель. Нужно заметить – в деле Литовкиной все на соплях. Иначе загремел бы Востриков на приличный срок. Короче, там еще разбираться и разбираться…

– На что ты рассчитываешь?

– Хочу выйти на Шешеля или на того, кто хорошо его знает.

– Банщик расположен к сотрудничеству?

– А его никто и не спрашивал.

– Тоже верно, – кивнул Флегонтов.

– Кроме прочего, Востриков рассказал много интересного про Кустодиева.

– Подтвердил твою версию?

– Даже больше. «Компромбанк» основан на деньги шешелевского общака. Я вот что подумал… – Сергей Дуло замолчал, потом взглянул на Флегонтова: – Шешель мог потребовать у Кустодиева вернуть свои деньги.

Флегонтов развел руками.

– Кто его знает.

– И здесь я должен заметить…

– Что?

– Как-то мы с Морозовым говорили о том, что минометным обстрелом ресторана Шешель хотел заявить о себе. Так сказать, отметить свое возвращение.

– Морозов докладывал.

– Теперь я так не думаю.

– Есть основания?

– Есть. – Дуло нахмурился. – Я понял, нет, скорее почувствовал – не в этом дело.

– Почувствовал? – усмехнулся Флегонтов. – Это не аргумент.

– Но с этого все начинается.

– Тогда объясни, зачем он так нашумел? Если, конечно, обстрел – дело рук Шешеля.

– Планируя его, Шешель изначально рассчитывал, что будут многочисленные жертвы. Гибелью остальных он хотел замаскировать смерть одного. – Помолчав, Дуло уточнил: – Вернее, одной.

– И это, как я понимаю, не официантка, – заметил Флегонтов.

– Нет. Это – Милькина. – Сергей достал сигарету и стал ее разминать пальцами.

– В моем кабинете не кури, – сказал Юрий Флегонтов.

– Хорошо. – Вернув сигарету в пачку, Дуло спросил: – Крюков пришел в себя?

– Нет.

– Звонили в реанимацию?

– Звоним каждый день.

– Он мне нужен. Вот если бы его допросить…

– Будем надеяться.

– А наводчик?

– Перепелкин Максим Янович? – Флегонтов тяжко вздохнул. – Этот ко мне в ночи стал являться…

– Значит, не нашли.

В кабинет Флегонтова влетел Тимофеев:

– Как хорошо, что вы оба здесь!

Они повернулись.

– Что? – с надеждой спросил Дуло.

– Это все хакер! Сукин сын!

– При чем здесь… – Флегонтов не успел закончить.

Его технично перебил Валерий Иванович:

– В городской службе видеонаблюдения обнаружили подлог видеоархива. В систему влез хакер и спрятал наш «Гелендваген» – просто заменил картинку на более позднюю.

– Его можно поймать? – поинтересовался Сергей.

– Трудно, но можно.

– Всегда так, – проворчал Дуло. – Хоть бы раз дал гарантию.

– Вероятность установления его местоположения достаточно высока. Так лучше?

– Намного. Кто этим занимается?

– Отдел безопасности городской службы видеонаблюдения.

– Справятся?

– Там сплошь айтишники. Кому, как не им?

– Что по деревянной ручке из сауны?

Опустив голову, Тимофеев замялся:

– Здесь хуже.

– Насколько?

– Не могут эксперты прийти к единому выводу. То ли было воздействие, то ли нет.

– И что теперь делать? – У Сергея Дуло на скулах заходили желваки.

– Остынь… – Похлопав его по плечу, криминалист заключил: – Мы пригласили специалиста по древесиноведению. На той неделе будет ответ.

– Мне кажется или на твой телефон пришла эсэмэска? – спросил Флегонтов.

Сергей достал телефон:

– И не одна…

– Что-то по делу?

– Нет. – Было видно, что у Дуло сильно испортилось настроение.

– Ничего не случилось? – справился Тимофеев.

– Нет, ничего… – Сергей огляделся и остановил взгляд на двери. – Мне нужно идти.

Когда он вышел, Флегонтов и Тимофеев дружно переглянулись.

– Может, что-то с женой? – предположил Валерий Иванович.

Сергей Дуло между тем вернулся в свой кабинет. Захлопнув за собой дверь, он прорычал:

– Взбесилась она, что ли?!

Сергей подошел к окну, распахнул его и закурил сигарету, потом вытащил телефон и прочитал одну за другой две эсэмэски:

«Срочно приезжай. Магистральный переулок, дом 5. Жду тебя во дворе». «Если тебя не будет, я сама приеду к твоей жене и все про нас расскажу».

– Этого еще не хватало… – Сергей выкинул сигарету и закрыл створку окна, затем прошел к шкафу, надел куртку и вышел из кабинета.

Всю дорогу до места Сергей думал о том, на кой черт он сдался Эльвире Калиулиной. Она – красивая баба, захочет, найдет себе десяток таких, как он. Тем не менее проблема существовала, и ее нужно было решать.

Он съехал с Третьего кольца на Хорошевку и дальше, по навигатору, на 5-ю Магистральную, с которой свернул в темный переулок, где его ожидала Эльвира. Жилые дома здесь стояли вплотную к промышленным бетонным заборам. Фонари были расставлены так, чтобы ничего не освещать в темных дворах. У Сергея появилось чувство опасности, но его заглушала злость и желание разобраться с одуревшей «следачкой».

Сергей Дуло въехал во двор пятого дома и поискал глазами «Лексус» своей «подружки». Его не было.

В стекло постучали:

– Шеф, закурить не найдется?

Сергей достал зажигалку и открыл дверь, чтобы вый ти. Но, как только его голова оказалась вне пределов салона, на нее опустилось что-то тяжелое. Удар был такой силы, что было слышно, как затрещал его череп. Дуло схватился за дверь, сполз на землю и, уже теряя сознание, зло выругался:

– Черт бы вас всех побрал…

Глава 25

Безоговорочное прощение

Из комнаты донесся звонок. Оглядевшись и не увидев на кухне своего телефона, Полина вытерла руки и побежала за ним, уверенная в том, что это звонит Сергей. Так и было. Взглянув на табло, она сдержала дыхание и ответила настолько спокойно, насколько смогла:

– Слушаю.

– Это Полина? – спросил встревоженный женский голос.

– Вы звоните с телефона моего мужа… Откуда он у вас?

– Вы жена Сергея?

– Что вам нужно?

– Просто в телефоне вы записаны как Полина. И все…

– А это вас не касается. – Полина потеряла контроль. – Если вы рассчитываете…

Женщина ее прервала:

– Я ни на что не рассчитываю! Звоню, чтобы спросить: куда мне его везти?

– Что с Сергеем? – В голову Полины пришла ужасная мысль: – Он пьян?

– Не то чтобы пьян…

– Что с ним? – Полина бросилась к окну, потом к двери и наконец остановилась посреди коридора. – Что с ним?!

– Ваш муж ударился головой.

– Что значит ударился? С ним что-то случилось?

– Везти его домой или нет?

Полина почувствовала: еще немного, и женщина бросит трубку.

– Везите! И как можно скорее! – Вгорячах она сама нажала отбой.

Телефон вновь зазвонил. На этот раз Полина ответила с замиранием сердца:

– Что?..

– Вы не сказали куда.

Назвав адрес, Полина снова дала отбой, как будто от этого зависело, как быстро Сергей приедет домой. Она накинула куртку, обула на босу ноги кроссовки и, спустившись по лестнице, выбежала из подъезда во двор. Нервно перемещаясь, Полина неизменно возвращалась к подъезду, как будто только там должна была встретить мужа. Внезапно в ее голову пришла страшная мысль: а что, если по дороге домой он умрет? А вдруг ему нужно в больницу? Решив перезвонить незнакомке, она вспомнила, что забыла мобильник дома.

Вскоре во двор въехал белый «Лексус». Из него вылезла красивая девушка и махнула Полине рукой:

– Идите! Он здесь!

Помимо беспокойства за мужа Полина ощутила неуместное в тот момент чувство недовольства собой. Ее внешний вид удручал: куртка Сергея, которую она впопыхах схватила вместо своей, кроссовки на босу ногу… В сравнении с юной красавицей, привезшей Сергея, она казалась себе бомжихой.

– Меня зовут Эльвира. – Девушка скользнула взглядом по круглому животу Полины и распахнула заднюю дверцу: – Вот ваш муж…

Еще не взглянув на него, Полина с замиранием сердца спросила:

– Что с ним? – А когда влезла в машину и склонилась над Сергеем, простонала, словно от боли: – Боже мой…

Как раз в этот момент Дуло открыл глаза.

– Полина? Ты как здесь?.. – Он повернул голову и вновь отключился.

Полина умоляюще взглянула на девушку:

– Пожалуйста, объясните… Вы были вместе?

– Нет-нет! Когда я приехала, он лежал у машины. Кажется, его сильно ударили.

– Где это случилось?

– Здесь, недалеко… – Эльвира не вдавалась в подробности.

– Но как вы узнали, где он находится?

Она отвела глаза:

– Мне подсказали.

Полина протянула руку:

– Отдайте мне его телефон.

Эльвира достала телефон и отдала Полине. Та бегло просмотрела все звонки, потом эсэмэски. Не найдя ничего подозрительного, резко спросила:

– Вы что-нибудь удаляли?

– Нет. – Эльвира покосилась на телефон и облегченно вздохнула.

– Полина, – прозвучал голос Сергея. – Помоги мне, пожалуйста.

Спрятав телефон, она бросилась ему помогать. Опершись на жену, Дуло сначала сел. Потом вылез из машины, при этом чуть не упал.

– Вам помочь? – вызвалась Калиулина.

Не оборачиваясь, Полина отрезала:

– Справимся сами.

Когда они с Сергеем входили в подъезд, Полина услышала голос Эльвиры:

– Сергей знает, где осталась его машина.

В ответ Полина захлопнула подъездную дверь.

Они долго поднимались на свой этаж. Им обоим было так тяжело, что за все время никто не произнес ни одного слова.

Зато когда Сергей упал на кровать, он первым делом сказал:

– Не думай… У нас с ней – ничего.

– А я и не думаю.

В тот момент Полина и правда не думала о такой ерунде. Она приподняла мужа и подсунула под его спину подушку. Затем ощупала его голову, обнаружив на темени огромную шишку.

– Рассказывай, – наконец сказала она.

– Что?.. – Казалось, Сергей не все понимает.

– Как все случилось?

Заметив в ее руке свой телефон, он кивнул:

– Там – две эсэмэски от Калиулиной. Это неправда.

Полина снова проверила все входящие.

– Здесь ничего нет.

– Как нет? – Дуло недоуменно смотрел перед собой.

– От Калиулиной здесь нет ни слова.

– Дай! – Он протянул руку.

Полина отдала ему телефон и, понаблюдав пару минут, спросила:

– Ну что? Убедился?

– Куда они делись? – Сергей болезненно сморщился.

Отобрав у него телефон, Полина сказала:

– Сейчас принесу тебе обезболивающее. – Она удалилась на кухню и скоро вернулась с таблетками и стаканом воды. – Их нужно выпить.

Сергей проглотил таблетки и выпил всю воду. Потом протянул стакан:

– Можно еще?

Когда Полина ушла за водой, он сел и схватился за голову.

Она вернулась:

– Вот вода.

Махнув рукой, он произнес:

– Уже не хочу. – Потом поднял голову и посмотрел на жену: – Кто меня привез?

– Эльвира.

– Калиулина?

– Мне известно только ее имя.

– Калиулина… – промолвил Сергей, потом вдруг спросил: – Где моя машина?

– Эльвира сказала, что ты знаешь.

– Значит, на Магистральном.

– Чего тебя туда понесло? – удивилась Полина.

– Долго рассказывать.

– Тогда расскажи, что там случилось. Тебя ударили?

– Ударили? Ах да… По голове.

– Кто?

– Я не видел.

Она взяла телефон:

– Я вызову «Скорую».

Сергей тихо сказал:

– Могу тебя попросить?

– Ну?

– Не нужно звонить. – Он стал снимать свитер. – Просто помоги мне раздеться и лечь…

Забыв о своем намерении, Полина бросилась помогать мужу. Скоро он уже лежал в постели, положив руки поверх одеяла.

Полина тронула бинт на его плече:

– Так и не сходил на перевязку. – Она пошла к двери. – Сейчас принесу бинты, и мы тебя перевяжем.

Сергею не хотелось, но он согласился.

Закончив перевязку, Полина присела на край постели:

– Тебе нужно поспать.

– Не хочу, – он взял ее за руку. – Просто вот так посиди. Давай о чем-нибудь говорить.

– О чем?

– Ты должна знать, что я очень тебя люблю.

– Я знаю.

– И я никогда ни на кого не променяю тебя. – Подождав, он спросил: – Ты слышишь?

– Слышу-слышу…

– И если вдруг случается что-то такое…

– Какое? – Она улыбнулась.

– Такое, как сегодня.

– И что же мне тогда делать?

– Не думать плохого.

– Договорились. – Полина погладила его по руке.

Сергей прикрыл глаза.

– Будешь спать? – спросила она.

– Нет, просто так меньше болит голова. Как у тебя на работе?

– Все нормально. Только не понимаю, для чего Лида взяла меня на работу. Мне буквально нечем заняться. Я ей не нужна.

– Предположим, хотела тебе помочь, – сказал Сергей.

– Скорее другое.

– Что по-твоему?

– Ей одиноко. Хотелось иметь рядом близкого человека.

– Как получилось, что она не вышла замуж и не родила детей?

– В юности Лида забеременела, но мать не разрешила ей выйти замуж и заставила сделать аборт. После этого она никого себе не нашла. Плюс ко всему осталась бездетной.

– А этот ее дрищ?..

– Мартынов? – усмехнулась Полина. – Он женат, и его все устраивает.

– Понятно… Ты знаешь, что он – приятель Кустодиева?

– Лида рассказывала. Кстати, после убийства Кустодиева Мартынов сильно струхнул. Несколько ночей спал у нее.

Сергей нащупал руку Полины:

– Плохое там место. Ты зря пошла в этот банк.

Немного помолчав, Полина спросила:

– Как думаешь, мог Мартынов убить Петрова?

– Безопасника, что заперли в сейфе?

– Мог?

– Мочь-то мог… Главный вопрос – зачем. С чего ты вдруг об этом спросила?

– Лида сказала, что в вечер убийства они с Мартыновым находились в его кабинете.

– Что же, ты подозреваешь подругу? – Дуло удивленно посмотрел на жену. – Ведь если Петрова убил Мартынов, она не могла не знать.

– Лида любит Мартынова.

– Не думаю, что это того стоит.

– Конечно, не стоит. Но ведь это я так считаю. Как думает Лида, мне не известно. Она, кстати, сказала, что второй ключ от сейфа был у Кустодиева.

Сергей предположил:

– Выходит, убийца Кустодиева забрал у него ключ… Но как? Кустодиева застрелили с двухсот метров через окно.

– Возможно, он отдал ключ добровольно еще до убийства.

– Ты права. Не ключ – причина убийства.

– Послушай, этот твой Шешель… – заговорила Полина. – Ведь если выжил Валера Валет…

– А он выжил. – Сергей на мгновение открыл глаза. – Экспертиза ДНК подтвердила.

– Значит, и Шешель жив?

– Жив. И, кажется, он потребовал у Кустодиева вернуть общак своей банды. Думаю, что Шешель, не стесняясь, накинул проценты.

– Хочешь сказать… – Полина нерешительно улыбнулась. – Что наш банк построен на воровские деньги?

– Именно так. – Сергей одобряюще улыбнулся. – Ты у меня умница.

– Лида сказала, что в последнее время банк активно выводил деньги в офшоры.

– И поэтому лишился лицензии. Бог не Тимошка – видит немножко.

– Не бог, а Центробанк.

– Считай, что я не ошибся. – Дуло развил тему: – Идея учреждения банка принадлежала Мартынову. Кустодиев нашел стартовый капитал. Вернемся к твоей подруге.

– Зачем?

– Ты не узнала, что в том свертке с израильским флагом?

– Земля.

Сергей озадачился:

– И что это значит?

– Первое, что пришло в голову, – черная метка.

– Как у Стивенсона?

– Зря смеешься. Слышал про ведьмины привороты?

– Ну?

– Так вот, есть такое понятие: колдовской подклад.

Сергей широко улыбнулся:

– Что за зверь?

– В дом человека тайно подкладывают кладбищенскую землю. Тот быстро умирает, или с ним случаются разные неприятности.

– Какие, например?

– Например, он начинает болеть или от него уходит жена.

Сергей опустил руку и сделал вид, что шарит под кроватью.

– У нас не проверила?

– Зачем? – удивилась Полина.

– Сама посуди, – он еле сдерживался, чтобы не улыбнуться. – Меня во второй раз приложили. Ты ревнуешь и собралась уйти из семьи…

– Балда! – Полина хлопнула его по руке. – Нашел, над чем насмехаться.

– Если честно, меня смущает одно обстоятельство. Почему твоя Лида не вскрыла сверток сразу, как только его получила?

– Не знаю.

– А я знаю. Так делают, когда он чужой.

– Считаешь, что Лида не конечный получатель посылки?

– Я же говорил – ты у меня умница.

– Меня задело, когда ты сказал, что «Компромбанк» – очень плохое место, – призналась Полина. – Это неправда. У нас работает много хороших людей.

– И ты их уже изучила? – удивился Сергей.

– К примеру, начальник по персоналу Ирина Львовна – деликатная, интеллигентная женщина. Иван Васильевич Антипин из отдела безопасности. Он двадцать лет проработал пожарным. Весь обгоревший, в шрамах…

– Как это случилось? – посерьезнел Сергей.

– Спасал из огня ребенка. Вошел с другом в горящий дом. Друг не вернулся, а он обгорел.

– Стоящий человек.

– Теперь, чтобы доработать до пенсии, он должен искать работу. Кто его возьмет? Ему почти шестьдесят.

– Это несправедливо.

– То-то и оно! А ты говоришь… – Не закончив, Полина вдруг услышала размеренное сопение.

Она перевела взгляд на мужа, Сергей спал.

Ее захлестнула такая волна нежности, что на глазах появились слезы. Полина вдруг поняла: на свете нет ничего, чего бы она не смогла простить своему мужу.

Конечно же, она заблуждалась.

Глава 26

Проворовались

С утра в «Компромбанке» закрыли все шторы и жалюзи. Под окнами собрался многолюдный пикет с массой плакатов. Самый безобидный из них был: «Верните нам наши деньги!»

С трудом прорвавшись на работу, сотрудники банка старались не подходить к окнам. Никто не хотел видеть бывших клиентов. Но слышать их голоса приходилось. Люди скандировали:

– Про-из-вол! Про-из-вол!

Один лозунг сменялся другим. Другой – третьим…

Полина постучала в дверь кабинета.

– Заходи, – сказала Лидия Шпак.

– Чувствую себя воровкой, словно это я стащила у них деньги. Утром, пробираясь к банку между всех этих людей… – Полина вдруг замерла, не дойдя до стола. – Что с тобой, Лида?

В отсутствие макияжа заплаканное лицо Лидии стало неузнаваемым. Полине пришла в голову чудовищная мысль: ее, как Сергея, кто-то побил. И только потом она сообразила, что виной этому бессонная ночь и долгие слезы.

– Прости. – Лидия расщелкнула пудреницу и, взглянув на себя в зеркальце, проронила: – Да… Выгляжу я ужасно.

– Что случилось? – опять спросила Полина и предположила, указав на окно: – Неужели все из-за них? Ты же знаешь, постоят и уйдут.

– Нет. – Лидия защелкнула пудреницу. – Мартынов бросил меня.

Полина осторожно опустилась на стул.

– Мы же говорили… Ты знала, что рано или поздно это случится.

– Знала. Но не думала, что так рано и так подло.

– В чем заключается подлость?

– Он даже не попрощался. Не зашел, не сказал до свидания. Забрал жену и улетел с ней на Кипр.

– Но вчера вы вместе ушли с работы.

– Он просто подвез меня до метро. Ни словом не обмолвился, что уезжает. – Уткнувшись в ладони, Лидия заплакала. Потом подняла голову. – Утром в электронной рассылке нашла от него письмо…

– Вот видишь.

– Я тебе прочитаю. – Она тронула мышку. – «Россия не доросла до того, чтобы в ней можно было нормально работать. Время «Компромбанка» в этой стране еще не пришло. Поэтому в ближайшие сто лет я буду делать «Компромбанк» в каких-нибудь других частях света». – И это он написал тебе? – обескураженно спросила Полина. – Он – сумасшедший.

– Письмо разослано всем работникам банка. Лично меня – не удостоил. А мне-то хотелось от него всего лишь несколько теплых строчек.

– Для этого нужно было завести другого мужчину.

– И знаешь, – Лидия улыбнулась сквозь слезы, – кажется, он опять увлечен новой идеей.

– Прожить сто лет?

– Повторить все где-нибудь в другой части света. Он богат, почему бы и нет?

– Забудь его. И не плачь. – Полина показала рукой на камеру наблюдения. – Нас всех теперь видят и слушают.

– Плевать мне на них.

В дверь постучали, и в кабинете появилась Валентина из секретариата. Заплаканное лицо Лидии нисколько не смутило ее. Положив документы на стол, она сообщила:

– Вы только представьте! Зарплату задержали на неделю, камер кругом понатыкали, людей в простой отправляют! – Кивнув на окно, Валентина закончила: – А эти идиоты орут.

– Эти идиоты – наши клиенты. Люди, которые доверили банку свои деньги, – чуть слышно заметила Лидия.

– Чего же орать?! Не мы же их обобрали!

– А кто?

– Мартынов! Слышала, он уже загорает на Кипре. А мы здесь отдувайся.

– С понедельника вы уйдете в простой. Отдуваться будут другие.

Притихнув, Валентина спросила:

– А вы, Лидия Владимировна, остаетесь?

– До тех пор, пока не прикроют банк.

– Вам не позавидуешь.

– Это моя работа.

Полина жестко спросила:

– У вас все?

Уловив ее настроение, Валентина прошла на выход, но столкнувшись с кем-то в дверях, чуть отступила.

На пороге стояла девушка в синем мундире.

– Следователь следственного отдела Калиулина Эльвира Каримовна, – представилась девушка и вошла в кабинет.

У Полины вспыхнули щеки.

Лидия обратилась к замершей Валентине:

– Закройте дверь с той стороны. – И дождавшись, пока та уйдет, сухо осведомилась: – Что вам нужно?

– Опросить Лидию Шпак.

– Это я.

И здесь вмешалась Полина. Она с вызовом обратилась к Эльвире:

– Не делайте, пожалуйста, вид, что мы не знакомы!

– А я и не делаю. Просто пришла не к вам.

– Расследуете дело об убийстве Кустодиева? – Полина подошла к Лидии и встала плечом к плечу рядом с ней.

– Его объединили с делом об убийстве Петрова.

– Они как-то связаны?

– Затрудняюсь сказать. Так решило начальство. – Эльвира обратилась к Полине: – Можете выйти?

– Могу. Только сначала скажите, что вчера случилось с Сергеем и почему домой его привезли вы.

Лидия с удивлением переводила взгляд с одной на другую.

Эльвира холодно сообщила:

– Я при исполнении. Спросите у мужа, он вам расскажет.

Цокая каблуками, Полина вышла из кабинета, не забыв как следует хлопнуть дверью.

Полтора часа, в течение которых длился допрос, тянулись мучительно долго. Но как только Эльвира Калиулина вышла из кабинета, туда влетела Полина:

– Ну, что?

Лидия опустила глаза:

– Я все рассказала.

– Про то, что вы с Мартыновым были в банке в вечер убийства?

– Это ей было известно.

– И про второй ключ?

– Да.

– О чем еще она спрашивала?

– Обо всем, кроме тебя, – ответила Лидия. – Лучше расскажи, что там с Сергеем?

– Его избили.

– Кто?

– Кажется, об этом знает следачка.

– Эта особа? Но какое отношение она имеет к твоему мужу?

– Не знаю.

– Вот и я говорю, – тихо проронила Лидия Шпак. – Вечной любви не бывает.

Вспыхнув, Полина одернула ее:

– Не тебе об этом судить.

– Верно, – согласилась она. – Своей-то у меня нет.

– Послушай. – Полина взяла в руки сверток. – Что здесь? Давай мы его откроем?

– Нет! – Лидия забрала у нее сверток. – Не трогай. Это чужое.

– Ну так отдай его, чего он здесь валяется?

– Придет время – отдам.

– Вот вы где… – В кабинет заглянула кадровичка Ирина Львовна. – Полина, вы мне нужны.

– Выйти?

– Если не сложно.

Полина вышла в приемную:

– Слушаю вас.

– Я просила написать заявление…

– На простой?

– Именно, – подтвердила Ирина Львовна. – Напишите, и с понедельника вы не работаете.

Замешкавшись, Полина спросила:

– А можно еще поработать?

От удивления Ирина Львовна отступила назад. Она перевела взгляд на ее живот:

– Зачем это вам?

Кивнув на дверь кабинета, Полина сказала:

– Не хочу ее одну оставлять.

– Что ж, если желаете, я поговорю с руководителем временной администрации.

Забрав заявление, которое Полина написала тут же при ней, Ирина Львовна ушла.

– Забыла тебе сказать… – Лидия Шпак вышла из своего кабинета.

Полина обернулась:

– Что еще?

– Следователь взяла с меня подписку о невыезде.

– Тебя в чем-то подозревают?

– Думаю, в убийстве Петрова.

Флешбэк № 5

Москва

Май 1874 года

Ночная улица освещалась одним-единственным фонарем. Керосиновый огонек не выполнял и четверти своей работы. В его тусклом свете виднелись два мужских силуэта. Они скользили по тротуару, прижимаясь к стенам домов.

Откуда-то с Хитровского рынка послышался крик.

– Караул! Люди добрые! Убивают!

Потом все затихло.

Мужчины перебежали дорогу и вдруг исчезли, словно провалились сквозь землю. Увидав такое, любой верующий христианин перекрестился бы, однако вся хитрость этого трюка заключалась лишь в том, что дверь трактира-низка, куда юркнули эти двое, располагалась ниже уровня тротуара, и чтобы в него зайти, надо было спуститься вниз по высоким ступенькам.

Оказавшись в трактире, они сразу погрузились в зловонное смешение запахов: пьяного перегара, махорочного дыма, потных тел и тухлой капусты. Переглянувшись, оба двинулись к дальнему столику, единственному, который оставался пустым.

Там, у стены, одному из них пришлось быстро пригнуться. Над ним пролетела бутылка, запущенная здоровенным детиной. Адресатом «посылки» оказалась пьяная девка, которую тащили в разные стороны два фармазонщика. Но как только бутылка встретилась с ее головой и хлынула кровь, оба потеряли к ней интерес. Девка рухнула на мягкий, в грязных опилках пол, откуда ее подобрал тот самый детина, запустивший бутылку. Закинув женщину на спину, он потопал к выходу, а потом и вовсе вышел за дверь.

Мужики сели за стол. Один из них склонился и поправил голенища сапог, собрав их в гармошку. После чего встал и осторожно пробрался к буфету. Цокнув по стойке полтинником, сказал худому буфетчику:

– Перцовой…

Тот смахнул монетку в ладошку, выставил бутылку перцовки и сопроводил ее двумя гранеными стопками.

– Вот что… – Мужик заговорил басовито, перекрывая общий галдеж: – Есть у меня кое-что.

– Желаете сбыть?

Мужик важно кивнул:

– Желаю.

– Ступай за буфет, там в наперстки играют. Спросишь барышника.

– Портяночник мне ни к чему.

– Кого ж тебе надобно?

– К «самому» отведи.

– Вот еще… – Буфетчик смерил его презрительным взглядом. – Знаю ваших. Ты – Федька Волох. Этот, – он кивнул на второго, сидящего за столом, – брательник твой Ерофей. Ежели раздели какую, пальтишко или рейтузы – пожалуйте к портяночникам.

– А это видел? – Федька Волох сунул ему под нос грязный кулак и растопырил пальцы. На его ладони лежал черный ограненный кристалл. – Видел?

Щелкнув пальцами, буфетчик подозвал вышибалу и что-то ему шепнул. Тот двинулся к узкой, неприметной двери, но в тот же момент на его пути вспыхнула ссора, и два приезжих «ивана»[20] сошлись в пьяной драке. К ним сбежались зеваки, и все вокруг загудело.

Врезавшись в толпу, вышибала замахал тяжелыми кулачищами, не разбирая, куда бьет. Подоспевшие «волохи»[21] растащили зачинщиков драки, помогая себе ногами, а иногда и коленом.

Буфетчик проследил за тем, как вышибала скрылся за дверью, и сказал Федьке Волоху:

– Иди к брательнику. Выпей покудова.

Тот забрал бутылку перцовки, другой рукой прихватил граненые стопки и направился к столику.

– Ну что? – спросил Ерофей.

Федька поставил стопки, налил в них перцовой, не садясь, первым хлопнул свою и подмигнул брату:

– Дела идут – контора пишет.

Ждали недолго, за ними скоро пришли.

– Пожалуйте туда, – буфетчик указал на дверь, из-за которой выглядывал мальчик.

Тот помахал рукой. Братья встали, Ерофей забрал со стола бутылку, сунул ее в карман, и они направились к двери.

Мальчишка был легонький, как только вышли из залы, он вмиг затворил дверь и кинулся к черной лестнице. Братья поспешали за ним, спустились в подземелье и двинулись по узкому коридору, по обеим сторонам которого были каморки: некоторые без дверей, другие за грязными занавесками.

В торце коридора стояла крепкая дубовая дверь. Мальчишка стукнул особым стуком. Она отворилась лишь на мгновение, за которое все трое успели войти, после чего дверь захлопнулась и кто-то невидимый задвинул засов.

В темной комнате за столом сидел человек. Обгоревшая свеча коптила на этажерке в дальнем углу.

– Вот! – Федька Волох шагнул к столу и, не выпуская из рук, показал драгоценный камень.

– Извольте на стол.

Замешкавшись, Федька обернулся на брата. Тот нервно кивнул. Волох положил кристалл на середину стола. Все трое, не отрываясь, смотрели, как в его глубине мерцает луч далекого света.

Незнакомец взял камень и, бегло оглядев его, вернул на середину стола:

– Много не дам.

– Сколько положите? – спросил Ерофей.

– Двадцать… нет, десять целковых.

– Грабеж! – Федька протянул руку, чтобы забрать камень, и ее тотчас пригвоздило ножом к деревянной столешнице.

Никто из братьев не успел сообразить, как это вышло. Но когда Ерофей вытянул из-за пояса финку, из темноты возник еще один человек и махом перерезал ему горло.

– Пять целковых, – тихо произнес тот, что сидел за столом. – Впрочем, и этого много… – Он подал знак, и Федьке Волоху тоже полоснули по шее.

Незнакомец махнул рукой. Из темного угла вышел мальчишка.

– Утром беги к ювелиру. Скажи – вернулся «Черный утес». Запомнил?

Мальчик молча кивнул.

– Еще передай, что приеду к обеду. И пусть приготовит деньги.

В три часа пополудни из заднего подъезда трактира, который выходил на соседнюю улицу, появился благопристойный господин в дорогом сюртуке. Он сел в коляску и тронул извозчика тростью:

– К ювелиру в Звонарский.

Глава 27

Сделка

Леонид Николаевич Востриков достал из кармана пальто свой мобильник, чтобы позвонить жене и предупредить, что едет домой. И только он собрался набрать номер жены, как телефон ожил в его руке. На экране высветился незнакомый номер. Востриков почувствовал, что с ним, с этим номером, у него связано что-то дурное.

Он тихо сказал в трубку:

– Слушаю…

– Леонид Николаевич, надо бы встретиться.

– Кто это?

– Сергей Васильевич Дуло.

Востриков взглянул на часы:

– Знаете, сколько времени?

– Двадцать один сорок пять. И что? Я же не приглашаю вас в управление.

– Чего еще вы хотите?

– Говорю, надо бы встретиться.

– Завтра?

– Зачем так затягивать? Пожалуйста, посмотрите налево…

Востриков отвел телефон и посмотрел в боковое стекло. Рядом с ним остановилась машина. Стекло опустилось, и Дуло помахал рукой из салона.

– Ну так что? – В трубке прозвучал голос следователя. – Вы ко мне или я к вам?

– Я к вам, – Леонид Николаевич дал отбой и, как только перебрался в машину к следователю, резко спросил: – Следили за мной?

– Просто наудачу подъехал к сауне, – так же прямо ответил Сергей. – Не будем терять время. После нашего последнего разговора у меня осталось неприятное чувство.

Востриков испуганно вскинул голову:

– В чем дело?

Дуло продолжал говорить так, как будто все ясно не только ему.

– Вы многое утаили. Чтобы получить от вас нужную информацию, я не стал еще раз приглашать вас в мой кабинет. Замечу, сегодняшний наш разговор будет носить консультативный характер. Можете верить или не верить, но у меня нет при себе звукозаписывающей аппаратуры. В сложившихся обстоятельствах это несущественно. Мне нужен Шешель. Помогите его найти.

– Я не понимаю… – начал Леонид Николаевич.

Но Дуло его прервал:

– Послушайте. Рано или поздно вы все расскажете. Это я гарантирую. Поэтому сделаем так. Я задаю вопросы, а вы отвечаете.

– Не нужно меня пугать.

– Когда же я вас пугал? – бесхитростно поинтересовался Сергей.

– Минуту назад.

– Ну так что? – Сергей Дуло развернулся, чтобы видеть его лицо.

– Спрашивайте, – сказал Востриков.

– Итак, я считаю, что вы не все рассказали.

– Предположим.

– Вот видите, мы находим общий язык.

Востриков снова посмотрел на часы:

– Меня ждет жена.

– В прошлый раз вы не сказали, кому передали «зауэр». Даже если расследование дела Литовкиной не возобновится, мне нужно знать.

– Опять вы за свое…

– Придется вам рассказать.

– Ну хорошо. Оружие я отдал Ване Епишкину.

– Кто такой?

– «Торпеда»[22] из банды Шешеля. Его свои прикончили в девяносто шестом.

– Значит, это он застрелил Литовкину?

– Он.

Помолчав, Дуло заметил:

– Здесь что-то не сходится. Литовкина никогда бы не открыла дверь незнакомцу.

– Она и не открывала ему. Она открыла своей знакомой, можно сказать, подруге. – Забеспокоившись, Востриков огляделся. – Предупреждаю, не вздумайте меня притянуть!

– А то что? – провокационно прищурился Дуло.

– Пойду в отказную.

– Ладно, рассказывайте.

– А я все рассказал. Чего вам еще нужно?

– Значит, к Раисе Ивановне пришли двое… Эта знакомая, – Дуло повторил его же слова: – Можно сказать, подруга… Не та ли это мадам, которая познакомила вашу жену с Литовкиной?

– Именно она. Сусанна, кстати, была любовницей Валеры Валета. Он – пацаненок, она – зрелая женщина…

Дуло напрягся:

– Как вы сказали?

– Что? – не сообразив, переспросил Леонид Николаевич.

– Как звали женщину?

– Сусанна.

– Редкое имя. Фамилию не припомните?

– Сенина.

Немного успокоившись, Сергей снова спросил:

– Вам известны детали этого преступления?

– Они всем известны. Пришли. Выстрел в затылок. Забрали бирюльки – и ходу.

– Я читал материалы дела. Кто из них стрелял из «зауэра»?

– Ваня Епишкин.

– Роль Сениной какова?

– Во-первых, лицом посветить. Ну, чтобы старуха открыла им дверь. Во-вторых, она знала, где спрятаны брюлики.

– Значит, драгоценности забирала она?

Востриков кивнул:

– Сусанна забирала.

– Теперь признайтесь: это вы сообщили ей, где искать драгоценности? – Задав этот вопрос, Дуло не дождался ответа. Востриков промолчал. – Да у вас целая операция была разработана! Лично ваше участие вытягивает на хорошенький срок.

– Вы же обещали, – взмолился Леонид Николаевич. – Это, если хотите, ошибки молодости.

– Ошибка – это когда дорогу в неправильном месте переходят. Здесь – убийство.

– А как же срок давности?

– Ну, это на усмотрение прокурора…

Выдержав долгую паузу, Востриков вдохнул, выдохнул и как будто на что-то решился.

– Ну хорошо. Я все расскажу. – Он нервно сжался. – Мало вам не покажется.

– Отлично, – поддержал его Дуло.

– Но вы поклянитесь: если что…

– Я постараюсь вас вытащить.

– Обещаете?

– Даю честное слово.

– Я уже говорил, что Шешель просил меня рассмотреть старухины драгоценности. У него на них был заказчик. Он даже описал самые дорогие ее украшения. Ну, значит, чтобы я обратил на них внимание и потом подтвердил. Пользуясь расположенностью Раисы Ивановны, я осмотрел их, но там возникло кое-какое несоответствие…

– В чем оно заключалось? – поинтересовался Сергей.

– Шешель не сказал мне о самом дорогом бриллианте ее коллекции. По-видимому, он просто о нем не знал. А я не стал его информировать, решив, что неприятности мне ни к чему.

– Не понимаю…

– Я рассудил так: мало ли что? Дойдет до него камень – хорошо. Не дойдет – я ни при чем.

– И что? Не дошел?

– Нет, не дошел. Его забрала Сусанна. Она знала, что Шешель не в курсе, и потом его продала.

– Кому? Не знаете?

– Как не знаю… Кустодиеву.

– Вот как!

– А что тут такого? У нее был бриллиант. У него – деньги. А камень, между прочим, примечательный. Черный бриллиант в триста карат!

– Такие разве бывают? – спросил Дуло.

– В триста карат? Бывают и больше!

– Я имею в виду – черные. Они же все вроде прозрачные.

– Сам видел. Старуха рассказала о нем. Только я не очень верю во все эти истории.

– Помните?

– Что? – Востриков испугался.

Сергей Дуло сказал, раздражаясь:

– Историю! Не заставляйте меня клещами вытягивать из вас каждое слово!

– Литовкина рассказала, что, когда ей было двадцать, а она уже была звездой кино, ее познакомили с военным дипломатом, сыном английского лорда.

– Здесь, в Москве?

– Конечно. Кто бы ее выпустил за границу?

– Ну и что было дальше?

– Между ними случилась любовь. И, когда, закончив свои дела, дипломат уезжал в Лондон, а они оба понимали, что больше не встретятся, англичанин подарил ей этот бриллиант.

– Он был при нем?

– Бриллиант прислали из Лондона дипломатической почтой, так сказала старуха. Может, и приврала.

– С трудом во все это верится. Подобные сокровища так просто не дарят, они – семейное достояние.

– Я, помнится, сказал об этом Литовкиной. Но она объяснила: ее любовник в то время вступил в права наследства после смерти отца. Он сам решал, дарить или нет.

– Теперь все понятно.

– Англичанин пересказал Литовкиной историю драгоценного камня. У бриллианта, кстати, имеется имя – «Черный утес». Его в середине позапрошлого века нашли в Центральной Африке. Долгое время он принадлежал африканскому князю, но был похищен во время его путешествия по царской России.

Дуло ухмыльнулся:

– И выбрал же место с бриллиантами путешествовать.

– Камень украл его собственный слуга-переводчик.

– Что было потом?

– Переводчика убили. Бриллиант, конечно, исчез. Долгое время его судьба была неизвестна. Однако спустя много лет, уже в начале прошлого века, камень вновь появился в Лондоне. Какому-то русскому ювелиру удалось избежать революции и вывезти его из Москвы. В Англии бриллиант был выставлен на продажу.

– И его купил отец дипломата?

– Именно так.

– Удивительно! И как вы все это запомнили?

– Но ведь интересно же, согласитесь?

– Короче, эта ваша Сусанна обставила Шешеля. Ее счастье, что он не узнал.

– Ну как не узнал… Узнал.

– Вы же сами сказали, что черный бриллиант до него не дошел.

– Не дошел.

– Вы намекаете…

– Я не намекаю! – Разволновавшись, Востриков распахнул автомобильную дверцу.

– Бежать собрались? – спросил у него Дуло.

Леонид Николаевич схватился за грудь:

– Сбежишь от вас…

– Так что ж вы?

– Сердце прихватило, воздуха не хватает. – Он вытащил из внутреннего кармана пузырек и, достав из него таблетку, сунул ее в рот.

Немного подождав, Дуло спросил:

– Правильно ли я понял, что Шешель к вам приходил?

– Когда?

– Разумеется, сразу после своего чудесного возрождения.

– Да, в первый раз он был у меня месяца три назад.

– И что? Пришел и сказал: вот он я, Шешель?

– Просто зашел в кабинет и сел напротив меня.

– И как вы отреагировали?

– Я сразу его узнал, и мне стало не по себе.

– Выходит, за двадцать лет он нисколько не изменился?

– Да что вы! Внешне – другой человек.

– Как же вы узнали его?

Востриков закрыл дверцу машины и чуть слышно сказал:

– Знаете, когда встречаешь змею, внутри, – он показал, где именно, – вот здесь, в животе, все холодеет. Раньше при виде Шешеля я всегда испытывал такое же чувство. И теперь узнал его по этому холодку.

– Интересный у вас метод.

– Как видите, он не подвел.

Сергей Дуло спросил:

– О чем же вы говорили?

– О былом. Я бы сказал, Шешель расчувствовался. Я даже подумал, что жизнь его укатала, что он тосковал и ему хотелось окунуться в воспоминания. Но после понял – Шешель все тот же, и он хочет реванша.

– Как вам кажется, боялся ли он, что вы сдадите его?

– Нет, не боялся, просто предупредил меня: если что…

– И тем не менее вы его сдали.

– Послушайте! – Востриков поднял голос. – Не нужно меня провоцировать!

– Я и не думал.

– Вы запугиваете меня!

– Просто намекаю, что у вас теперь только одна дорога – помогать следствию.

– А кто поможет мне и моей семье? Кто нас защитит?

– От Шешеля?

– От кого же еще?!

– Об этом я позабочусь. – Сергей Дуло протянул свой блокнот: – Пишите домашний адрес.

– Свой? – с надеждой в голосе спросил Леонид Николаевич.

– Конечно. Вам же нужна защита. – Между делом Дуло спросил: – Шешель не сказал, где он живет?

– В Москве.

– Это все?

– Адрес не сообщил.

– Ну хорошо… Он что-то рассказывал?

– Сказал, что теперь абсолютно свободен.

– В каком это смысле?

– Во-первых, его трудно узнать.

– Это вы уже говорили.

– Во-вторых, он сменил отпечатки пальцев.

– Неужели?! – Сергей Дуло заинтересованно заворочался в кресле.

– Да-да… Где-то за границей ему имплантировали подушечки пальцев внезапно умершего человека. Теперь по отпечаткам его не опознать. Стало быть, он неподсуден.

– А это мы еще поглядим, – мрачно проронил Дуло. – Как ему удалось уцелеть?

– Друг помог, отец Валеры Валета. Хотя, лично я думаю, он больше помогал своему сыну. Это он узнал о том, что их собрались подорвать. Короче, вместо них в машину впихнули каких-то лохов.

– Отец Валеры Валета – Швырев Александр Иванович?

– Вот видите, вы его знаете.

– Он умер в прошлом году.

– Что ж, все ходим под богом.

Сергей Дуло зло возразил:

– Не все… Шешель не из таких.

– Это – да.

– Значит, Шешель и Валера Валет провели за границей все двадцать лет?

– Возможно. Мне об этом ничего не известно, – сказал Востриков и посмотрел на часы: – Двенадцатый час ночи. Жена, должно быть, сходит с ума. – В тот же момент его телефон зазвонил. – Скоро буду, – ответил он и отключился.

– Вы тут обмолвились… – напомнил Сергей.

– Да, признаюсь, – Востриков тяжко вздохнул. – Я совершил большую ошибку, рассказав Шешелю про «Черный утес». Сам не знаю, как это вышло. Возможно, за последние двадцать лет я потерял чутье.

– И как Шешель отреагировал на это известие?

– Разозлился и сказал, что Кустодиев приобрел его камень за его же, Шешеля, деньги.

– А Шешель считал этот бриллиант своим?

– По идее, камень должен был достаться ему. Он же организовал налет на квартиру Литовкиной. – Задумавшись, Востриков произнес: – Если бы только не Милькина.

– Стоп!

Испугавшись, Востриков резко отстранился от Дуло, прижавшись к дверце машины.

– В чем дело?!

– Повторите!

– Бриллиант должен был достаться Шешелю, если бы его не взяла Милькина.

– Вы сказали: Милькина?

– И что? Я же говорил: бывшая подруга моей жены, Сусанна Милькина.

– Вы сказали: ее фамилия Сенина.

– Все правильно. Сенина – девичья фамилия Сусанны. По мужу она Милькина.

– Так… – Дуло взял передышку, потом тихо спросил: – Рассказывайте все, что знаете про нее.

– Она познакомила мою жену Катерину с Раисой Литовкиной.

Помолчав, Дуло спросил:

– Что связывало ее с Шешелем?

Востриков опустил глаза, но Дуло напомнил:

– Послушайте… У нас уговор: разговор носит консультативный характер. – Он поднял указательный палец. – Пока!

– Это Милькина навела Шешеля на квартиру Литовкиной. – Леонид Николаевич «умыл» ладонью лицо. – Учтите: притянете меня за слова – откажусь.

– Об этом вы уже говорили. Значит, Милькина имела отношение к банде?

– Имела – не имела, точно не знаю. Могу сказать, что иногда, как адвокат, она выступала на стороне потерпевших.

– Разваливала дела? – Сергей Дуло сидел, уставившись в одну точку. Потом уточнил: – Так?

– Что-то вроде того.

– Каким было ее участие в деле Литовкиной?

– Я уже говорил.

– Уточним.

– Навела на квартиру, принимала участие в убийстве, забрала из дома Литовкиной ювелирные украшения, украла самый ценный бриллиант.

– Прелестно… Давно вы ее не видели?

– С тех пор, как перебили всю банду Шешеля.

– А ваша жена?

– Они больше не дружат.

– Когда видели Шешеля в последний раз?

– Несколько дней назад… – Востриков неожиданно вспомнил. – Да вы же сами с ним говорили!

– Что? – опешил Сергей. – Когда?!

– Когда приходили в сауну. Вы показывали ему фото Валеры Валета. Естественно, он его не опознал. Зачем ему это надо…

– Высокий худой человек в шляпе? – Не сдержавшись, Дуло с силой ударил кулаком по рулю.

– Это был Шешель, – заверил его Востриков и кротко поинтересовался: – Мне можно идти?

* * *

Когда Сергей Дуло вернулся домой, Полина еще не спала.

– Что-то рано сегодня… Час, без пяти.

– С каких это пор ты стала язвить? – Сергей разделся и лег на кровать.

– Простая констатация факта. – Полина вздохнула. – Завтра у меня последний рабочий день.

– Пятница…

– Вообще последний.

– Заявление написала?

– Написать написала, но, между прочим, попросилась поработать еще.

– С ума сошла? – возмутился Сергей.

– Но это еще не точно. На усмотрение новой администрации. – Помолчав, Полина сказала: – Сегодня днем в банк приходила твоя Калиулина.

– Эльвира? С чего ты взяла, что она моя?

– Ну хорошо, пусть не твоя.

– Я же говорил: она участвует в расследовании убийства Кустодиева.

– А теперь еще и Петрова. Два дела объединили.

– Она так сказала?

– Да.

– А я и не знал.

– И эта твоя… – собралась продолжить Полина.

Сергей перебил:

– Мы уже договорились, что она не моя.

– И эта Калиулина взяла с Лиды подписку о невыезде.

– Да ну? – Не сдержавшись, он чуть приподнялся. – Ты сама говорила, что подозреваешь ее…

– Но ведь не в убийстве Петрова. – Полина зевнула. – Давай лучше спать.

– Уже не могу. – Сергей встал с постели. – Пойду покурю.

Полина уснула, не дождавшись его.

Глава 28

Главное – зацепились

С восьми до девяти утра Сергей Дуло трижды звонил Калиулиной, но она ни разу не взяла трубку. Разозлившись, он уже собрался ехать в следственный отдел Западного округа, где был ее кабинет. Но вероятность того, что он застанет ее в отделе, приближалась к нулю. К тому же на девять часов было назначено совещание у Флегонтова.

На этот раз следственная группа по ресторанному делу собралась в полном составе. Кроме Морозова, Курочки, Дуло и Тимофеева присутствовали еще двое оперативников и один младший следователь – из тех, кто меряет столицу шагами и выполняет всю черновую работу.

Флегонтов сообщил:

– Вчера вечером в дежурное отделение принесли еще одну запись видеорегистратора с нашим «Гелендвагеном». Запись интересная. Спровоцировав аварийную ситуацию, автомобиль скрылся с места дорожно-транспортного происшествия.

– Бог есть! – Морозов вскочил с места. – Есть боженька!

– В чем дело, Василий?

– Только что закончил проверять «Гелендвагены». Ни один из тридцати пяти не подтвердился.

– Тогда дуй в дежурное, – распорядился Флегонтов. – Изучишь запись, потом доложишь.

Морозов уже собрался бежать, но Дуло его придержал:

– Погоди, Вася. – Он обратился к Флегонтову: – Прошу твоего разрешения организовать дежурство в квартире свидетеля.

– Кто такой?

– Востриков, директор сауны.

– Насколько я понимаю, это касается твоего банного дела. Его ведешь ты, сам и решай.

– Это касается не только банного дела.

– Надеюсь, ты объяснишь?

– Сначала решим с Востриковым.

– Ну хорошо. Хочешь, чтобы этим занялся Морозов?

– Пусть организует охрану.

– Слышал? – Флегонтов обратился к Морозову.

– Слышал, – тот, в свою очередь, посмотрел на Дуло: – Нужна контактная информация.

– Скину эсэмэской. И чтобы сегодня у него дома кто-то дежурил.

– Сделаю. – Морозов подался к двери. – Я пошел.

Флегонтов оглядел всех присутствующих и остановил взгляд на Сергее:

– С тебя и начнем…

Дуло встал и, глядя перед собой, сообщил:

– Я выяснил, что целью обстрела была адвокат Милькина.

Все притихли.

– Та-а-ак… – проронил Юрий Флегонтов.

– У Шешеля с ней были личные счеты.

– Какие такие личные… Он – преступник, она – адвокат. Что у них общего? И, кстати, ты не подтвердил свою версию.

– Шешель – жив. Востриков рассказал, что он к нему приходил.

– Ну, мало ли…

– Я сам видел Шешеля и даже с ним говорил. – Словно в оправдание, Дуло заметил: – Правда, я не знал, что он – это он.

– Предположим. Так что там про Милькину?

– В девяностых она фактически состояла в шешелевской банде.

– Это голословное обвинение. Женщина, адвокат… – Флегонтов повысил голос: – В конце концов, она защищала потерпевших от шешелевских головорезов в суде.

Дуло усмехнулся:

– Я изучил эти дела. Милькина делала все, чтобы их развалить. Косвенным образом это подтвердил Востриков, который в то время тоже был членом этой группировки. Он – один из немногих, кто остался в живых.

– Ты сказал, что он подтвердил участие Милькиной косвенным образом. Есть что-нибудь посущественнее?

– Есть… Милькина навела Шешеля на квартиру Литовкиной, сама принимала участие в налете, присутствовала при убийстве артистки, после чего забрала ее драгоценности.

– Ты это серьезно?

– А ты думал, шучу?

– Ну, если так… За что же Шешель убил Милькину?

– Она присвоила себе самый крупный бриллиант и потом продала его Кустодиеву.

– Почему Шешель не убил ее сразу?

– Он не знал. Три месяца назад ему об этом рассказал Востриков.

Помолчав, Флегонтов спросил:

– Твоя версия относительно связи воровского общака и «Компромбанка» подтвердилась?

– Полностью.

– Сможешь доказать?

– Легко. – В свою очередь, Дуло задал вопрос: – Что с Крюком?

Флегонтов вопросительно посмотрел на оперативника.

Тот ответил:

– Пока в отключке.

– Плохо, – заметил Сергей и снова спросил: – Наводчика отыскали?

Флегонтов переадресовал этот вопрос другому оперативнику:

– Как там?

Его ответ никого не утешил:

– Ничего нового. Ищем.

Сергей Дуло с раздражением захлопнул блокнот.

– Можно идти?

– С Морозовым свяжись, – немного виновато проговорил Юрий Флегонтов. – Узнай, что там да как. Может, хоть с этим нам повезет.

Покинув кабинет Флегонтова, Дуло вернулся к себе. Там его ждал сюрприз: у стола сидела не кто-нибудь, а сама Калиулина.

– Что же вы трубку не берете?! – с ходу начал Сергей.

– Прошу, не нужно ругаться! – взмолилась она. – Я все объясню.

– Да уж хотелось бы… – Остановившись напротив, он в упор посмотрел на нее. – Что это было?

– Имеете в виду эсэмэски?

– Что за ересь?!

– Это не я…

– А кто?

– Понимаете, если начистоту…

– Так вы или нет?!

– Послушайте, перестаньте орать!

Сергей Дуло взял себя в руки:

– Зачем вы просили меня приехать на Магистральный?

– Говорю вам, это не я.

– А почему с вашего телефона?

Чуть замявшись, Эльвира сказала:

– Эти эсэмэски написал мой близкий друг, если хотите, жених.

– Я-то как раз ничего не хочу. – Сергей усмехнулся. – Чего хотел он?

– Разобраться. Он заподозрил, что у нас с вами близкие отношения…

– Этого еще не хватало.

– …И устроил за мной тотальную слежку.

– И что же, телефон тоже прослушивался?

– Не только телефон. Недавно я нашла на воротнике «жучок» – микрофон.

– Бред какой-то…

– Я только на минуту оставила свой телефон, а он уже настрочил сообщения.

– Это он ударил меня?

Эльвира покачала головой:

– Нет. Просто заплатил каким-то ублюдкам. – Она подняла глаза. – Но он сожалеет! И он готов извиниться.

– Ну, конечно… Нужны мне его извинения.

– Простите его, пожалуйста.

– Бог простит.

Нащупав нужную нотку, Эльвира продолжила:

– Я, когда увидела сообщения, сразу поехала на Магистральный, за вами. Но опоздала.

– Звонить не пробовали?

– Звонила, но вы не ответили.

Сергей заглянул в телефон:

– Пропущенных звонков нет.

– Я, когда эсэмэски удаляла, его удалила тоже.

– Вы рылись в моем телефоне?

– А вы хотели, чтобы это сделала ваша жена? Сначала я все удалила, потом позвонила ей.

Дуло воздел руки к небу:

– Браво! И как только догадались.

– Не могла же я вас оставить там, во дворе.

– Уж лучше бы оставили.

Они помолчали. Потом Эльвира спросила:

– Что передать жениху? Он готов компенсировать…

– Пошлите его к черту!

– Я очень виновата. Из-за меня вас чуть не убили.

– И вы идите туда же.

– Ну, хорошо.

– Что у вас нового? – Дуло уселся на край своего стола.

– В каком смысле?

– В прямом! О работе думайте, а не про всякие глупости!

– Опираясь на вашу информацию, что глава преступной группировки Шешель, возможно, остался жив, нами прорабатывается версия о его причастности к убийству Кустодиева.

– Глупо. Шешелю не надо было его убивать. Это и дураку ясно, – резко заметил Дуло. – Кустодиев ему был нужен живой, так же как и Мартынов. С них ему надо было получить свои деньги.

– Считаете, что он держал деньги в банке?

– «Компромбанк» основан на общаковские деньги, и пока Шешель бегал, два учредителя заработали огромные состояния.

– Значит, убив Кустодиева, Шешель ничего не выигрывал?

– Абсолютно. Его задачей было – тихо сидеть и контролировать, как банковские денежки перетекают на его счета за границей. Именно для этого он появился в Москве.

Эльвира возразила:

– С таким же успехом он мог тихо сидеть за границей и контролировать, как притекают денежки.

– Вы не знаете этих людей. Такие расстаются с деньгами только под страхом смерти.

– Думаете, он их запугивал?

– Сто процентов.

– Как?

– В его арсенале есть тысячи способов. В том числе показательно-устрашающие.

– Имеете в виду минометный обстрел ресторана?

– В том числе.

– И что остается? – разочарованно спросила Эльвира.

– Шешель не имеет отношения к убийству Кустодиева. Его убийство – дело рук другого человека или людей.

– Ах, вот как…

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Что у вас со стрелковым клубом, откуда украден прицел?

– Только что вернулась из Красногорска, взяла список его членов.

– Он у вас?

Эльвира достала из сумки несколько помятых листов:

– Вот.

– Могу я посмотреть?

– И даже оставить себе.

Сергей забрал список и бегло его просмотрел. Не отрывая глаз, он спросил у Эльвиры:

– Вы сами что-нибудь нашли? Кого-то проверяли на причастность к убийству?

– Повторяю: я только что побывала в стрелковом клубе.

– Не очень-то вы торопитесь.

Эльвира достала планшет, взяла у Сергея списки и сфотографировала листок за листом.

– По мне, так проще на ксероксе…

– Избавляться нужно от древних привычек, – сказала она.

– Какой сам, такие и привычки.

– А по-моему, вы еще ничего.

– На этом закончим. – Сергей решительно пресек заигрывания. – Желаете, чтобы я еще раз незаслуженно получил по башке?

– Вовсе нет! Вы все неправильно поняли.

– Понял, как надо, – заверил ее Дуло. – Вернемся к делам. Что у вас по убийству Петрова?

– У сейфа, куда его заперли, был еще один ключ. Он хранился у Кустодиева.

– В сейфе что-то было? – Сергей уточнил: – Я имею в виду, кроме тела Петрова.

– Нет, ничего.

– Что говорит казначей?

– Ничего более или менее внятного. Не исключаю, что Кустодиев там что-то хранил.

– Значит, убийца пришел с ключами Кустодиева, чтобы забрать нечто из сейфа. За этим делом его застал Петров, который поплатился своей жизнью.

– И я знаю имя убийцы, – уверенно заявила Эльвира.

– Кто он?

– Президент банка Мартынов. Ему, кстати, помогала любовница, Лидия Шпак.

– У вас есть доказательства?

– Пока нет. Но они оба в момент убийства находились в здании банка.

– Мартынова опросили?

– Нет. Он успел сбежать за границу.

– Как же вы его проморгали?

– Да вот! – с вызовом воскликнула Калиулина. – Где уж нам с вами тягаться.

– И здесь вы правы, с нами тягаться трудно.

Дверь распахнулась, и в кабинет залетел оперативник Морозов. Заметив Эльвиру Калиулину, он извинился:

– Простите, не знал… – Потом, взглянув на Сергея, спросил: – Ты занят?

– Я уже ухожу! – громко объявила Эльвира, встала и направилась к выходу. – До свидания, надеюсь, еще увидимся.

– Всего вам хорошего. – Проводив ее взглядом, Сергей дождался, пока закроется дверь. Потом спросил: – Ну что там?

– Я же говорил: боженька есть!

– Ну?

– Считай, что мы нашли «Гелендваген»!

– Да брось ты… – Сергей потянулся за сигаретами.

– На видеорегистраторе запись аварии: «Мазда» въезжает в задницу «Гелендвагену», а он скрывается с места.

– Он точно наш?

– Те же номера, в дороге не успел сменить. Это произошло на Большой Ордынке, сразу за Москворецким мостом.

– Тогда точно не успели, – заметил Сергей.

– А теперь – главное. Помнишь, по моей просьбе ты ездил в Колюбакино?

Дуло насторожился:

– Машина с помятым бампером?

– Вмятина – один в один. Ребята уже поехали за хозяином и за машиной. – Морозов посмотрел на часы. – Часа через полтора привезут.

Сергей сказал:

– Хозяин здесь ни при чем.

– А кто при чем? – обескураженно поинтересовался Морозов.

– Его жена. Она ездила на этой машине, знала о вмятине и боялась сказать мужу. Он был не в курсе, иначе сдал бы машину в ремонт.

– Не исключено, что теперь он так и сделал.

– Теперь это уже не имеет значения. Главное – зацепились. – Сергей с удовольствием закурил. – Звони ребятам-оперативникам и скажи, чтобы привезли сюда женщину. И вот что… Пусть там полегче, она беременная.

Глава 29

Жертва шантажа

Через три часа женщину привезли. Морозов заглянул в кабинет и спросил:

– Куда ее? К тебе или ко мне?

– Давай лучше к Флегонтову. – Сергей встал из-за стола и собрался идти.

Однако в этот момент снова появился Морозов:

– Флегонтова нет на месте.

– Где он? – удивился Сергей.

– В прокуратуру вызвали.

– А-а-а-а… – протянул Дуло и снова уселся за стол. – Давай сюда… – Он вдруг спросил: – А почему ты сказал, что привезли только ее? Где муж?

– Он не в Москве. Уехал в командировку. Машину тоже не нашли.

– Плохо… Но все равно – веди.

Морозов скрылся. Через минуту в кабинет зашла беременная женщина в модном пальто и с брендовой сумкой. Дуло видел ее, когда ездил в Колюбакино смотреть «Гелендваген».

– Здравствуйте. – Женщина опустилась на стул.

Он представился:

– Сергей Васильевич Дуло. Следователь по особо важным делам.

– Я помню. Вы приезжали, когда хотели купить нашу машину.

– Надеюсь, теперь ясно, что я приезжал не за этим. Как мне к вам обращаться?

– Татьяна Семеновна Саврасова. Можете просто Татьяна.

Сергей Дуло положил перед собой чистый лист, взял ручку. Потом, взглянув на Татьяну, спросил:

– Знаете, зачем вас сюда привезли?

– Нет.

– А если подумать?

– Если подумать – тоже не знаю.

– Где ваша машина?

– Которая?

– У вас их несколько?

– Кажется, пять.

– Вот, значит, как… Ну, хорошо, речь идет о «Гелендвагене».

– Вы хотели его купить.

Сергей опустил глаза.

– Послушайте… Я приезжал не покупать.

– Вы обманули нас? – Саврасова распахнула глаза. – Зачем?

– Мне нужно было проверить ваш автомобиль на причастность к одному преступлению.

– Вот оно что-о-о, – протянула она. – Слава богу, все обошлось.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что все обошлось?

– Вы сразу поняли, что наш автомобиль ни при чем. Иначе бы просто так не уехали.

От такой бессмыслицы Сергей растерялся, но решил идти напрямик.

– Ваш автомобиль, – он уточнил, – «Гелендваген» был использован для совершения преступления.

– Надеюсь, ничего серьезного не случилось? – поинтересовалась Татьяна.

С трудом сдерживаясь, Сергей пояснил:

– Случилось. Два человека погибли, несколько получили ранения.

– Их переехали?

– Нет. Их обстреляли из гранатомета.

– Какой ужас, – вздохнула Саврасова.

– В этой связи прошу объяснить, как ваш автомобиль оказался в руках у преступников?

Она пожала плечами:

– Не знаю.

– Кто еще из вашей семьи ездит на «Гелендвагене»?

– Только я.

– Ваш муж?

– Нет. Никогда.

– Где, кстати, сейчас находится «Гелендваген»?

– Муж отправил его в ремонт.

– Выправлять вмятину на бампере?

– Нет.

– Что же еще?

– Мы хотим его заменить.

Сергею пришлось догадываться:

– Автомобиль или бампер?

– Конечно же, бампер.

– Адрес мастерской?

– Понятия не имею. Этим всегда занимается муж, но он за границей.

Сергей Дуло спросил:

– При каких обстоятельствах и когда появилась вмятина?

Татьяна поставила сумочку на стул рядом с собой.

– Можно снять пальто? Что-то мне жарко…

– Да, пожалуйста. – Дуло сказал Морозову: – Помоги!

Морозов подошел к Саврасовой, дождался, пока она снимет пальто, забрал его и поместил в шкаф.

Теперь, когда она осталась в шелковом платье, ее беременность стала еще заметнее.

– Можем продолжить? – спросил Дуло. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, вполне. Мне бы водички…

Сергей посмотрел на Морозова. Тот вышел и скоро вернулся с бутылкой минеральной воды:

– Вот, пожалуйста.

Татьяна сделала пару глотков.

– Как вы? – снова поинтересовался Сергей.

Она кротко ответила:

– Все хорошо.

Он был уверен, что Саврасова тянет время.

– Мы остановились на вопросе: когда и при каких обстоятельствах на вашем автомобиле появилась вмятина?

– Все случилось у торгового центра. Я сдавала назад.

Сергей Дуло сказал:

– У нас есть запись авторегистратора машины, которая стукнула ваш автомобиль на улице Большая Ордынка. Правда, почему-то у него были фальшивые номера. – И, выждав, осведомился: – Что скажете?

Татьяна снова пожала плечами:

– Ничего.

– Десятого сентября этого года где вы были?

– Дома, в Колюбакино.

– А где была ваша машина?

– Стояла в гараже.

И здесь вмешался Морозов:

– Прошу прощения…

– Что? – Дуло отвлекся.

– У меня есть данные, что десятого сентября данный автомобиль нарушил скоростной режим на Ильинском шоссе, что было зафиксировано видеокамерой дорожного наблюдения.

– Куда он ехал?

– В сторону Москвы.

– В котором часу это было?

– В девять тридцать утра.

– Спасибо, – Сергей повернулся к Татьяне: – Итак?

– Совсем забыла. Десятого сентября я действительно ездила в Москву.

В кабинет заглянул младший следователь:

– Можно Морозова?

Тот, не вставая с места, спросил:

– Ну что? Говори.

– «Гелендваген» нашли в автомастерской в Колюбакино.

– Вмятина сохранилась?

– Все на месте.

– Ну, хорошо.

Когда младший следователь скрылся за дверью, Сергей Дуло сказал:

– Ну вот, теперь несложно доказать, что преступники использовали вашу машину.

Саврасова уткнулась в ладони и разрыдалась.

Сергей Дуло и Морозов переглянулись. Дождавшись, когда женщина успокоится, Дуло спросил:

– Будете говорить?

Татьяна молча кивнула.

– Вы же понимаете, что другого выхода нет.

– Понимаю.

– Кто был за рулем?

– Когда?

– В момент нарушения на Ильинском шоссе.

– Я сама.

– Куда вы направлялись?

– В Москву. На десять у меня была назначена встреча.

– С кем?

– С одним знакомым.

– Его имя?

– Игорь.

– Фамилия?

– Не знаю. Его все зовут Иго-го.

Сергей Дуло спросил:

– Давно его знаете?

– Лет пять или семь.

– Где познакомились?

– Мы часто бывали в одной компании.

– Кто назначил встречу на десятое сентября?

– Игорь.

– Что было, когда вы приехали?

– Он ждал меня у кафе.

– Так… – Сергей взялся за ручку и что-то написал на листе. – Что было потом?

– Иго-го сказал, что ему нужна помощь. Я подумала: деньги – и сказала, что их у меня нет. Но он попросил повозить по Москве двоих приезжих друзей.

– И вы согласились?

– Мне все равно нечего делать. Он привел из кафе двух кавказцев с тубусом. Я еще подумала: что-то не похожи они на студентов.

– Что последовало за этим?

– Они сели в машину. Один – позади меня. Я спросила, что они хотят посмотреть в столице, но вдруг почувствовала на шее удавку… – Саврасова порылась в сумочке и достала платок.

Дуло уточнил:

– Правильно я понял, вас стали душить?

– Нет. Скорее – пугать.

– А где в это время был ваш приятель? – Сергей посмотрел на листок. – Где был Иго-го?

– Стоял рядом с машиной.

– Вы не позвали его? Не обратились за помощью?

– Зачем? – Саврасова складывала и раскладывала платок на коленях. – Он все хорошо видел.

– И не сделал попытки помочь?

– Нет, не сделал.

Сергей непроизвольно перевел взгляд на ее живот.

– Как вы себя чувствуете?

– Сейчас – хорошо. А вот тогда мне было не очень.

– Они знали, что вы беременны?

– Это очевидно.

– Вы правы, – он опустил глаза. – Чего они хотели от вас?

– Чтобы я отвезла их на Кропоткинскую. – Саврасова все складывала и раскладывала на коленях платок. – Когда удавку с шеи убрали, я выскочила из машины, но меня схватил Иго-го. Он сказал, что, если я не поеду, он все расскажет моему мужу.

– Та-а-ак… – протянул Дуло. – Поясните, пожалуйста.

– Понимаете… В той компании, где мы познакомились, все употребляли запрещенные препараты.

– Вы наркоманка? – жестко спросил Сергей.

– Нет, – сказала она. – Я соскочила. В октябре будет три года.

– И ваш муж об этом не знает?

– Конечно же нет! Мы всего два года женаты.

– Дальше рассказывайте.

– Я испугалась и согласилась. Мне сказали: «Просто рули».

– Сколько людей было в машине?

– Вместе со мной – трое.

– Вы и двое кавказцев? Вам известны их имена?

– Нет. Они не представились.

– Куда делся ваш приятель? – Дуло посмотрел на листок. – Иго-го.

– Он сразу ушел.

– С вами не поехал?

– Нет, не поехал.

– А вы, стало быть, отправились на Кропоткинскую?

– Да. Мы остановились в каком-то проулке. Один из них вышел и повесил поверх настоящих поддельные номера. Потом они ждали телефонного звонка, а его все не было.

– Им позвонили?

– Позвонили, когда уже собрались уезжать. У меня сложилось впечатление: что-то пошло не так.

– Что произошло после звонка?

– Они заторопились и велели ехать по Остоженке в сторону храма Христа Спасителя. И, когда машина остановилась на перекрестке, один из них приказал открыть люк, другой вынул из тубуса эту штуку…

– Гранатомет, – подсказал оперативник Морозов.

– Встал и выстрелил в окно ресторана. Мне велели свернуть к набережной и гнать что есть сил. На Большой Ордынке в нас врезалась «Мазда», но мне запретили останавливаться.

– Где вышли эти молодчики?

– На Большом Толмачевском, во дворе.

– Они что-нибудь сказали?

– Пообещали найти и убить, если скажу хоть слово. Потом сняли номера и ушли. Насколько я поняла, их ожидала машина.

– Не видели, что за машина?

Саврасова покачала головой:

– Не видела ее. – Она взглянула на Дуло: – Я все рассказала.

– Знаете, где живет ваш Иго-го?

– В Коньково. Улица Профсоюзная, сто девятнадцать. Но я давно у него не была.

Сергей записал.

– Номер квартиры?

– Номера я не знаю. Второй подъезд на первом этаже, справа.

– Квартира принадлежит ему?

– Кажется, снимает.

– Можете описать его внешность?

Вздохнув, Саврасова немного подумала.

– Чуть выше меня. Очень худой. Волосы у него такие, как будто плохо постригли. Клочками.

– Особые приметы имеются?

– Приметы?.. – Она кивнула. – Есть одна примета – руки исколоты. Он – героиновый наркоман.

– Вам есть куда уехать на время?

– К маме в Калугу.

Дуло протянул ей листок:

– Напишите свой телефон и адрес своей матери. Сегодня же уезжайте к ней.

– Сергей! – Морозов привстал со стула. – Давай дождемся Флегонтова!

– Отвези ее на вокзал и посади на автобус.

– Но как же…

– Выполняй!

– Флегонтов нас уничтожит… – С этими словами Морозов поднялся со стула и направился к двери.

Глава 30

Все сошлось

Некоторое время Сергей Дуло еще сидел в своем кабинете, раздумывая над тем, стоит ли дожидаться Морозова и правильно ли он поступил.

– Что сделано, то сделано. – Он надел куртку, забрал со стола сигареты и спустился к своей машине с тем, чтобы отправиться на улицу Профсоюзную, где проживал приятель Саврасовой.

Пока ехал, вспомнил Полину. Каким-то необъяснимым образом между ней и Саврасовой протянулась незримая нить. Не было ничего, что бы объединяло их, только беременность. Но вспомнив, как из-за поврежденной машины Саврасову ударил муж, Сергей непроизвольно сжал кулаки.

Припарковавшись у дома на Профсоюзной, Дуло зашел во второй подъезд, дверь которого не была заперта. Отыскав нужную квартиру, нажал на кнопку звонка и, не услышав ни звука, постучал.

Ему открыла женщина лет сорока:

– Чего вам?

– Здравствуйте, мне нужен Игорь.

– Нет его. – Женщина отставила швабру. – Съехал.

Сергей Дуло показал удостоверение.

– Квартира принадлежит вам?

– Я – хозяйка.

– Сдаете?

– Какое вам дело?

– Отвечайте, когда спрашивают!

– Сдаю.

– Когда он уехал?

– Две недели назад.

Отодвинув хозяйку, Сергей вошел в квартиру и осмотрел все помещения. Потом вернулся к двери.

– Знаете, куда переехал?

– Нет. Он не сказал.

Соседская дверь приоткрылась, и оттуда показалась старуха. Она спросила:

– Вы из полиции?

Сергей протянул удостоверение:

– Следователь Дуло.

Старуха подошла ближе, взяла документ и тщательно его изучила. Возвратив, сообщила:

– Я слышала, как этот наркоманщик говорил по телефону.

– С кем? – заинтересовался Сергей.

– Не знаю.

– Слышали, о чем он говорил?

– Сказал: приезжай ко мне завтра.

Помолчав, Дуло осторожно спросил:

– А куда? Не сказал?

– Как же не сказал…

– Куда? – нетерпеливо повторил он.

– Последний дом на Малахитовой улице, напротив больницы, – с готовностью сообщила старуха.

– А квартиру… Квартиру назвал?

– Нет, не назвал. Сказал: позвонишь, я тебя встречу.

– Ну хорошо. Спасибо за помощь. – Сергей Дуло вернулся к хозяйке квартиры: – У вас есть его телефон?

– Есть, только он у него отключен. Теперь этот паршивец вряд ли ответит – задолжал мне за два месяца.

– Все равно дайте. – Сергей достал свой блокнот.

– Мне надо смотреть… – Женщина ушла куда-то на кухню. Вернулась в очках и с телефоном в руках. – Пишите… – Она продиктовала номер.

– Теперь фамилию…

– А я и не знаю.

Дуло недоуменно уставился на нее:

– Как же так? Сдавали квартиру неизвестно кому?

– Почему? Сначала у меня жил другой человек. Договор оформили на него. Когда он съезжал, привел вместо себя Игоря.

– Ясно. – Дуло спрятал блокнот и, попрощавшись, вернулся к машине.

Поехал не сразу, сначала достал телефон и нашел на карте улицу Малахитовую. Последним жилым домом был тридцать третий. Напротив него располагалась больница.

Тронувшись с места, Сергей уже сделал для себя полный расклад: сначала необходимо зайти к участковому и только потом отправляться на поиски нужной квартиры.

Он так и сделал, нашел опорный пункт, который находился в здании Ростокинского муниципального округа, недалеко от предполагаемого жилища преступника.

К счастью, участковый оказался на месте и охотно согласился помочь. Он без труда выявил четыре квартиры, которые сдавались в аренду, в которых мог проживать знакомый Саврасовой.

Но только они собрались уходить, в кабинет зашли несколько человек в камуфляже. У всех было оружие.

– В чем дело? – спросил Сергей.

– Федеральная служба безопасности, – сказал старший офицер. – Вы кто?

Дуло предъявил документы.

Взглянув на удостоверение, офицер обратился к участковому:

– Нужна ваша помощь.

Тот поинтересовался:

– Какая?

– Будем проводить задержание.

– Где?

– Малахитовая тридцать три, квартира пятнадцать.

Сергей Дуло и участковый переглянулись. Это была одна из обозначенных ими четырех квартир.

– Преступник вооружен? – спросил участковый.

– Скорей всего, нет. Обычный хакер.

На этот раз заинтересовался Сергей:

– Что он сделал?

– Махинации с банковскими счетами, взлом системы уличного видеонаблюдения.

И здесь Сергей сообщил:

– Похоже, у нас с вами один и тот же клиент…

* * *

Девушка постучала в дверь. Послышались шаги, чей-то голос спросил:

– Кто там?

– Мосэнергосбыт. Снимаю показания счетчика.

После недолгой паузы в замке провернулся ключ, и дверь отворилась. Девушка кинулась к лестнице, на ее месте оказались два дюжих военных, которые вломились в квартиру.

Тощий парень бросился в комнату и закричал высоким фальцетом:

– А-а-а-ай!

Его быстро схватили. Офицер федеральной службы спросил:

– Где ваш компьютер?

– В комнате, на столе…

Один из военных протопал туда и скоро вернулся с системным блоком в руках.

Из кухни донесся взволнованный женский голос:

– Игорь! Что случилось? Кто эти люди?

Все обернулись и увидели двоих, застывших в дверном проеме.

– Вы кто? – грозно спросил офицер.

– Родители…

– Подождите… – Сергей Дуло приблизился к этим двоим.

Женщина тут же спряталась за мужчину. Тот выглядел очень испуганным: взъерошенные волосы, узкие, по-цыплячьи поднятые плечи.

Сергей нисколько не сомневался – он где-то его видел. Внезапная догадка подсказала вопрос:

– Фамилия?

Тяжело сглотнув, мужчина сказал:

– Перепелкин.

– Максим Янович, пятьдесят девятого года рождения?

– Так точно…

В ответ на вопросительный взгляд фээсбэшника Дуло произнес:

– Этот – в розыске. Проходит по серьезному делу.

Услышав телефонный звонок, Сергей вышел из квартиры на лестничную площадку.

– Ты где? – сухо поинтересовался Флегонтов. – Нужно поговорить.

– Говори.

– Зачем отпустил преступницу?

– Ты против?

– Я напишу рапорт… Твой поступок – сродни предательству.

– А ну-ка попридержи, – заметил Сергей, одновременно прикуривая сигарету. – Не стоит бросаться такими словами.

– Ты как будто нарочно мешаешь! Думаешь, Саврасова поехала к матери? Наверняка сошла на первой же остановке и сбежала куда подальше.

– Морозов посадил ее на автобус?

– Посадил.

– Она уехала?

– Уехала.

– Сегодня вечером будет в Калуге.

– Ты уверен? Готов ответить?

– Это мое решение, значит, готов.

Флегонтов чуть сбавил тон и заговорил несколько мягче:

– Сергей, не глупи…

Дуло словно ожидал от него этих слов:

– Понимаешь… Не смог я ее задержать. Она беременная. Ей скоро рожать.

– Саврасова – соучастница преступления.

– Не спорю. Но она – беременная женщина, которую запугивали и шантажировали.

– Это ее избил муж при тебе?

– Ее.

– И все-таки ты не прав. – Флегонтов, кажется, успокоился. – Если сбежит Саврасова, что нам останется?

Сергей Дуло уверенно сообщил:

– Наводчик и хакер.

Помолчав, Флегонтов спросил:

– Ты пошутил?

– Нет. – Сергей в последний раз затянулся и выбросил сигарету. – Они оба задержаны.

– Когда?

– Десять минут назад.

Глава 31

Грязь

К концу дня пикет под окнами разошелся. В офисе стало тихо, работники банка, из тех, что отправлялись в простой, собирали свои вещи и один за другим покидали здание. Кто-то заходил попрощаться, остальные уходили молчком. Всем было грустно, и этого никто не скрывал.

Полина заранее собрала свои немногочисленные вещи и сувениры, которыми успела обзавестись за время, которое проработала в банке.

Лидия Шпак сидела, запершись в своем кабинете. Тишина за ее дверью беспокоила Полину, но постучаться она решила только в четыре часа.

– Лида… Можно войти?

Щелкнул замок, и дверь распахнулась.

– Заходи. – Лидия Шпак прошла к дивану и, усевшись, сказала: – Надоело сидеть одной.

Полина внимательно оглядела кабинет и села рядом с подругой.

– Когда нет работы, время течет медленно.

Та сказала:

– Сегодня – твой последний день в нашем банке.

– Я уже собралась.

– Должна кое в чем признаться.

Полина чуть напряглась, но виду не подала, а только спросила:

– В чем?

– Я нагло тебя использовала.

– Для того и приняла на работу, – усмехнулась она.

– Я специально уволила свою секретаршу.

– Зачем?

– Хотелось иметь рядом с собой близкого человека. И, как выяснилось, ближе тебя у меня никого не осталось.

– Я не в обиде, – улыбнулась Полина.

– По крайней мере, получишь декретные. – Лидия немного повеселела. – И, знаешь, я так рада за вас с Сергеем! Когда должен родиться малыш?

– Срок – десятого ноября.

– Теперь, по крайней мере, одинокая старость тебе не грозит. На пенсию пойдешь, ему будет двадцать.

– Когда Сергей выйдет на пенсию – ребенку будет всего три.

Взглянув на Полину, Лидия округлила глаза:

– Да ну! – Но потом быстро сообразила: – Ах да! Он же в полиции.

– В Следственном управлении, – уточнила Полина. – У них льготный стаж.

– Как у полицейских и у пожарных. У меня же дядька пожарный. Им пенсия начисляется по достижении пятидесяти лет при условии двадцатипятилетнего стажа.

– Что ты сказала? – Полина вдруг задумалась и непроизвольно провела рукой по лицу.

– У меня дядька – пожарный.

– Я поняла.

– Не думаю, что Сергей бросит работу.

– Нет, конечно. Не побоюсь быть банальной: работа – его жизнь. Я уже смирилась и привыкла быть на втором месте. – Полина положила руку на свой живот. – Теперь одна надежда на моего малыша.

– Брось, – Лидия обняла подругу. – Уверена, больше всего на свете он любит тебя.

Из приемной донесся мужской голос:

– Есть кто-нибудь?! Лю-ю-юди!

– Это еще что такое? – Полина вскочила с дивана и ринулась к своему месту.

– Меня ни для кого нет! – крикнула вслед Лидия.

Увидев незнакомого мужчину, Полина спросила:

– В чем дело? Кто вы?

– Я – журналист.

– Зачем пришли?

– У меня редакционное задание, написать статью о ситуации в банке.

– Вам назначено?

– Нет.

– Тогда как вы сюда попали?

– Разве банк – режимное учреждение?

– Клиентская зона свободна. Но вы пришли в хедофис.

– Что ж, пришел и пришел. – Мужчина широко улыбнулся. – Могу поговорить с Лидией Шпак?

– Зачем?

– Из руководства в банке осталась только она.

– Значит, вы уже побывали в других кабинетах?

– Напомню: я выполняю редакционное задание.

Полина протянула руку, подставив ладонь:

– Ваше удостоверение.

Он вынул пресс-карту:

– Пожалуйста.

– Киселев Станислав Романович, специальный корреспондент, газета «Ночной дозор», – прочитала она.

– Публикуюсь под псевдонимом Успенский.

Полина вернула документ и, усмехнувшись, заметила:

– Не слышала…

– Супруг не говорил обо мне?

– Чей супруг? – насторожилась она.

– Ваш. – Спрятав пресс-карту, мужчина выразительно взглянул на нее: – Ведь вы – жена следователя Сергея Васильевича Дуло?

– Откуда вам это известно?

– Все знать – моя основная работа.

– Ты не журналист… – тихо сказала Полина.

– Но вы же видели мой документ.

– Ты прохвост.

– Что? – Успенский недоверчиво повел головой. – И почему вдруг на «ты»?

– Вон пошел! – Полина взяла со стола тяжелую папку.

– Да вы, я вижу, взбесились!

Она стукнула его по плечу:

– Вон пошел!

– И как не стыдно, а еще беременная!

– Вон!

К счастью, в приемной появился Антипин:

– Что здесь происходит?!

– Он журналист! – возмущенно сообщила Полина.

– Кто вас сюда пропустил? – Антипин взял Успенского под руку, чтобы вывести в коридор.

Но тот резко вырвался:

– Не имеете права! Я представитель прессы!

– Пройдемте! – Иван Васильевич, не церемонясь, толкнул его в спину. – На выход!

– Закон Российской Федерации о средствах массовой информации дает мне право запрашивать информацию, посещать учреждения и быть принятым должностными лицами…

– И я тебя приму, не волнуйся…

– Да кто вы такой?!

– Антипин Иван Васильевич – временно исполняю обязанности начальника отдела безопасности «Компромбанка».

– Мне не о чем с вами говорить! – вспыхнул Успенский.

– А мне есть! – Антипин вытолкнул его в коридор, вышел сам и аккуратно прикрыл за собой дверь приемной.

Из кабинета выглянула Лидия Шпак:

– Ушел?

– Да. Спасибо Ивану Васильевичу. – Полина прошла в кабинет.

– Спасибо тебе, – сказала ей Лидия.

– Для чего же еще нужны друзья.

Оценив шутку, Лидия рассмеялась.

Полина прошла к столу и взяла в руки сверток с израильским флагом. Заметив, что Шпак напряглась, в упор уставилась на нее:

– Могу я спросить?

– Спрашивай…

– Что за сверток?

– Во второй раз спрашиваешь. Ну почему он так тебя интересует?

– В первый раз ты также ушла от ответа.

– Разве?

– Ты что-то скрываешь?

Помедлив, Лидия неохотно сказала:

– Нет, ничего. Просто не хочу о нем говорить.

– Почему?

– Ты не отстанешь?

– Нет, не отстану.

– Ну, хорошо. Я должна его передать.

– Кому? Говори.

– Что за тон? – Лидия слегка возмутилась, но постаралась сгладить неловкий момент. – Разве я должна отчитываться перед своей секретаршей?

– Лида, я говорю серьезно.

Шпак сказала:

– Его принес знакомый Кустодиева. Сам Кустодиев был в отъезде и заранее меня предупредил, чтобы я забрала посылку.

– Значит, ты не знала того человека?

– Кто принес? – Лидия покачала головой. – Нет. Даже не запомнила. Так, нечто серое…

– Кустодиев сообщил, что в этом свертке?

– Да, он сказал.

– Что? – Полина притихла, ожидая ответа.

И он был неожиданным:

– Грязь с Мертвого моря.

– Грязь? Зачем ему грязь?

– У Кустодиева болели колени. – Помолчав, Лидия заключила: – Теперь уже не болят…

– Но почему же сверток все еще здесь?

– Его застрелили. Выбросить жалко. Хоть сама мажься.

Полина тяжело опустилась на стул.

– Все вокруг похоже на бред…

– Тебе плохо?

– Дай мне воды.

Лидия подала стакан, после чего села за стол, запрокинула голову и закрыла глаза.

– Боже мой! Как я устала…

– У тебя что-то случилось?

Лидия молча кивнула.

– Рассказывай! Не молчи, – подступилась Полина.

– Меня втянули в плохую историю.

– Если ты имеешь в виду работу в «Компромбанке», меня – тоже.

– Нет, моя дорогая, здесь – посерьезней.

– Я тебя слушаю.

– Помнишь, я говорила об активах нашего банка в виде ценных бумаг?

– В депозитарии кипрского банка? Ты сомневалась в том, что они существуют.

– Я наврала.

– Они действительно существуют?

– Я точно знаю, что их нет. Ценные бумаги передавались банку третьими лицами только на время, чтобы получить выписки из депозитария и привлечь средства из Центрального банка.

– Но это же мошенническая схема.

– И я это знала. Тем не менее помогала Мартынову выводить деньги в офшоры.

– В это трудно поверить…

– Деньги выводились через подставные фирмы со счетами в различных банках.

– Они уходили на личные счета Мартынова и Кустодиева?

– Так было еще год назад.

– Что же изменилось теперь?

– Теперь деньги уходят на счет неизвестного мне человека.

– Большие суммы?

– Очень большие.

– Тебе нужно обратиться в полицию.

– Два часа назад я провела последнюю транзакцию онлайн в израильский банк.

– По приказу Мартынова?

– Это было его последнее распоряжение перед отъездом.

– Тебе нужно в полицию, а ты деньги переводишь!

– Я обещала.

– Он тоже много чего обещал, а на Кипр уехал с женой.

– Не говори так. – Лидия уткнулась в ладони. – А то я заплачу…

– Действовать нужно, а не плакать. Сейчас же позвоню Сергею, а он пришлет сюда Калиулину.

– Кого? – спросила Лидия Шпак.

– Следачку. – Полина встала и направилась в приемную за своим телефоном.

– Не нужно! – крикнула Шпак. – Не делай этого, очень прошу!

Полина вернулась:

– Как же ты не понимаешь? Тебя надо выпутывать! Послушай… Можно отменить платеж? Аннулировать эту вашу транзакцию?

– Нет. К тому же я уже написала.

– Кому?

– Получателю денег.

– И что?

– Думаю, он перевел их на другие счета. Обычно делают так.

– Что ты за дурра. – Полина обняла подругу. – Ну, как же тебе помочь… – Она перевела взгляд на монитор: – Покажи.

– Что? – Лидия вытерла слезы и взяла в руку мышку.

– Где это письмо?

Лидия вошла в личную почту на общедоступном ресурсе. Кликнув на папку «Отправленные», она открыла последнее письмо. В его тексте были только четыре цифры:

«5300».

Полина обернулась:

– Что такое пять три два ноля?

– Пять миллионов триста тысяч.

– Рублей?

– Долларов.

– О-хре-неть!

Лидия испуганно сжалась:

– Думаешь, что меня посадят?

Полина уселась рядом и перевела взгляд на экран.

– Почта на Yahoo. И адрес какой, посмотри: Noirdelaroche.

– Я тоже обратила внимание, – Лидия усмехнулась. – И даже перевела с французского.

– Что это значит?

– Черный утес.

Услышав, что в приемной зазвонил ее телефон, Полина сказала:

– Подожди.

Она прошла туда и взяла свой мобильник. Звонил Сергей:

– Как наше здоровье?

– Все хорошо. Скоро поеду домой.

– Тебя забрать?

– Я на машине.

– Тогда встретимся дома.

– Как всегда, после двенадцати, – не сдержавшись, съязвила она.

Сергей Дуло никак на это не отреагировал, а только сказал:

– Тебе что… Ты безработная. Спи до обеда. Смотри теперь телевизор, читай журналы.

– Да, кстати, сегодня к нам в офис прорвался один журналист. Кажется, ты его знаешь.

– Кто? – Он немного напрягся.

– Некто Киселев Станислав Романович.

Сергей успокоился:

– Нет, не знаю.

– Странно, он сказал, вы знакомы. Фамилия Успенский тебе ни о чем не говорит? Это его псевдоним.

– Что? – От злости у Дуло осип голос. – Уже до тебя добрался?

– Он приходил к Лидии с редакционным заданием.

– Вот, блин, проныра! Терпеть его не могу!

– К счастью, пришел Антипин из отдела безопасности.

– Разобрался?

– Вывел его вон.

– Ты про него рассказывала?

– Имеешь в виду Успенского?

– Нет, я про Антипина. Бывший пожарный, он еще обгорел, спасая ребенка.

– Да, и я как раз хотела спросить про пенсионный стаж. Послушай… – Полина не успела продолжить.

– Все, Полина, все… Мне нужно идти. Дома поговорим!

Глава 32

Номер 119

Наводчика и хакера доставили в управление на двух машинах и развели в разные помещения для допросов.

Пока им разъясняли права и заполняли протокол задержания, Морозов и Дуло дожидались Флегонтова, который обещал с минуты на минуту подъехать.

Когда он прибыл, сразу же сообщил, что Михаил Крюков по кличке Крюк, бывший член шешелевской банды, пришел в себя. Флегонтова пропустили в реанимацию, и он его допросил.

– Поехал только потому, что знал – тебе это нужно.

Сергей спросил:

– Каков результат?

– В покушении на свою жизнь никого не подозревает.

– Шешеля видел?

– Сказал, что они с Валерой Валетом послали его к черту.

– И все?

– Пока все.

Флегонтову позвонили и сообщили, что с хакером Игорем Перепелкиным сначала будут работать дознаватели ФСБ. А их номер – второй.

Ни он, ни Сергей Дуло нисколько не удивились. Такой была обычная практика. Это во-первых. Во-вторых, им хватит работы с одним только наводчиком.

Когда все трое: Флегонтов, Морозов и Дуло – вошли в дознавательскую комнату, Перепелкин вжался в свой стул и сделался меньше в размерах. Младший следователь уступил место Флегонтову. Усевшись за стол, тот заглянул в протокол:

– Ну что, Перепелкин Максим Янович, пятьдесят девятого года рождения, безработный… Давно мы хотели встретиться с вами. – Он взглянул на подозреваемого. – И знаете, как мы вас между собой называли?

Тот проронил:

– Как?..

– Наводчик.

Перепелкин кивнул, и Флегонтов снова спросил:

– Нисколько не удивились?

Тот покачал головой.

Дверь приоткрылась, и в дознавательскую бочком протиснулась Курочка.

– Садись, будешь вести протокол, – распорядился Сергей.

Не глядя на него, она подошла к столу, забрала бланки и села поодаль.

Флегонтов сказал Дуло:

– Ты начинай. Я подключусь по ходу.

– Хорошо. – Сергей встал и подошел ближе. – Что вы делали в ресторане «Камилла» десятого сентября этого года?

Перепелкин осторожно заметил:

– Если не ошибаюсь, вы тоже там были. Как вам удалось уцелеть?

– Не вашего ума дело! – оборвал его Дуло. – Отвечайте на вопрос.

– Конечно-конечно… – залебезил Перепелкин. – Вам наверняка все известно. Так ведь? Вы уже знаете, что Рома Шешель воскрес?

– Как феникс из пепла, – процедил оперативник Морозов.

– Именно! – восхитился наводчик. – И как точно подмечено!

– Рассказывайте! – одернул его Дуло.

– С самого начала или с того, как я пришел в ресторан?

– Давайте с начала, – распорядился Флегонтов.

– Месяц назад ко мне пришел Рома Шешель…

– На квартиру? – уточнил Сергей.

– Куда же еще?

– Так и говорите. – Дуло кивнул на Курочку. – Следователь ведет протокол.

– Он пришел ко мне домой. Нужно заметить, я испугался.

– Он угрожал?

– С первых минут – нет. Но сам тот факт, что Шешель остался живым после взрыва, меня поразил.

– Надеюсь, он объяснил, что в машине вместо него и Валеры Валета взорвались совершенно другие люди.

– Много позже… Но в тот момент меня буквально парализовало от страха.

Сергей Дуло заметил:

– Говорят, внешне он теперь другой человек.

– Так говорят? – Перепелкин пожал плечами. – Конечно, он постарел, но я сразу узнал его.

– А почему он пришел именно к вам?

– Дело в том, что некогда, по молодости лет, я имел отношение к его группировке. Был, как тогда говорили, шестеркой. Таких, как мы, еще называли пехотой. Но я никогда не был заметной фигурой. Возможно, поэтому и остался в живых.

– Ну хорошо, вот он к вам пришел. И что дальше?

– Выпили, разговорились. Шешель сказал, что для меня есть работа. Предложил хорошие деньги.

– Та-а-ак…

– Как вы совершенно справедливо заметили и как потом выяснилось – работа наводчика. Я должен был прийти в ресторан, дождаться появления вашей знакомой, – Перепелкин взглянул на Сергея, – а потом позвонить по номеру, который дал Шешель.

– Видели ее раньше?

– Шешель показал фотографию.

– Знали, что планируется минометный обстрел?

– Боже упаси! – Перепелкин взмахнул руками, словно открещиваясь. – Когда услышал взрыв, чуть с ума не сошел.

– Вы знали, что ваш сын тоже принимал участие в операции?

Перепелкин повесил голову и заговорил, глотая слова:

– Для меня это… личное горе. Рома Шешель воспользовался тем, что Игорю постоянно нужны деньги, и он их дал, а потом потребовал отработать. Шешель использовал его навыки программиста.

– Дело в том, что ваш сын – законченный хакер. Но что примечательно, в деле он сыграл не одну эту роль.

Перепелкин закивал:

– Я знаю, знаю… Игорь все рассказал. Эта женщина в «Гелендвагене».

– Вернемся к вашим делам. Вы пришли в ресторан без пятнадцати два…

– Откуда вам это известно?

– Не глупите… Ваш сын – программист. Вы что, никогда не слышали про видеонаблюдение?

– Да это и не важно. – Перепелкин махнул рукой. – Я пришел, сделал заказ. Телефон лежал на краю. У него мощный виброзвонок. Кто-то позвонил, и телефон завибрировал. Сдвинулся с места, упал на гранитный пол и, естественно, разлетелся. Корпус – в одну сторону, аккумулятор и крышка – в другую. У меня, знаете, устаревшая модель телефона.

– Поэтому вы залезли под стол?

– А что прикажете делать? – При воспоминании о той неудаче у Перепелкина покраснело лицо. – С минуты на минуту должна была явиться та женщина, а у меня нет телефона.

– Ну хорошо.

– Ничего хорошего в этом не вижу, – с обидой в голосе заявил Перепелкин.

– Хватит базарить, – одернул его Сергей. – Говорите только по делу!

– Я сразу понял, – с готовностью продолжил наводчик, – что позвонить уже не смогу. А поскольку звонок был основной частью поручения Шешеля, я занервничал.

Сергей Дуло поторопил:

– Пришла Милькина, села за стол. Что дальше?

– Замечу, вы тоже там были. Неужели не помните? – Перепелкин покосился на Дуло.

– Не смотрел в вашу сторону.

– Мне нужно было найти телефон. Мой не работал. Я вышел из ресторана, оттуда звонить не рискнул. Пока искал, сообразил, что номер, по которому должен звонить, остался в моем мобильнике. И когда в обувной мастерской мне предоставили аппарат, пришлось звонить самому Шешелю.

Дуло и Флегонтов переглянулись. Сергей подчеркнул:

– Вы позвонили в банк.

– Сначала в справочную, чтобы узнать номер.

– А разве у вас не было мобильного номера Шешеля? – спросил Флегонтов.

– Он остался в сломанном телефоне.

– Вы позвонили на ресепшен. Что дальше?

– Попросил соединить со сто девятнадцатым. Я не знаю его новой фамилии, но внутренний номер запомнил.

– Он сам его дал?

– На всякий случай для экстренной связи. Как видите, пригодился. – Перепелкин вздохнул. – Шешель был в бешенстве.

– Значит, он работает в «Компромбанке»?

– По крайней мере, в тот день работал. Словом, я сказал, что не смогу позвонить. Он оветил, что прикончит меня… Тихо так прошипел… Зло.

– И вы?

– Я побежал к метро. В ресторане рвануло, когда я уже вошел в вестибюль «Кропоткинской». Вот тут-то я и сообразил, во что по глупости вляпался.

– Знаете, кто стрелял?

– Игорь сказал: наемники Шешеля.

– И вы решили сбежать?

– Что же еще? Он пообещал убить меня за то, что я завалил дело. На мое счастье, незадолго до этого Игорь снял другую квартиру. Его нового адреса Шешель не знал. Мы с женой на время переехали к сыну.

– Видать, плохо он вас искал… – усмехнулся Морозов.

– Зато вы быстро нашли.

Сергей Дуло предложил:

– Сделаем перекур, – и посмотрел на Флегонтова.

Тот согласился.

– Курочка – со мной. – Сергей вышел в коридор и дождался, пока она выйдет. – Ну что, Нина Витальевна, все еще дуемся? И как мы будем вместе работать?

Она отвернулась.

– Не знаю…

– Ну, скажи, чем я тебя обидел?

– Ничем.

– Хватит ребячиться, ты уже взрослая.

– Вот именно… – проронила она.

Он не расслышал:

– Что?

– Вот именно, – сказала она громче. – Если взрослая – имею право на личную жизнь.

– Кто ж возражает?

– Вы!

– Что-то не припомню, чтобы я возражал против личной жизни моих сотрудников.

Курочка прищурилась и покосилась на Дуло:

– Про Стаса что мне сказали?

– Просто посоветовал не смешивать работу и личное.

– Ну вот.

– Но я же не хотел обидеть тебя.

Она решительно прекратила объяснения:

– Для чего вы меня позвали?

– Позвони в «Компромбанк», выясни, чей этот номер.

– Сто девятнадцать? Зачем? У вас жена там работает.

– А я не смешиваю работу и личное. Узнаешь – сразу ко мне. Буду у себя.

Сергей зашагал по коридору, нащупывая на ходу сигареты. Когда зашел в кабинет, сразу же закурил и открыл окно. Потом вспомнил, что еще не звонил жене, и сразу же ей набрал:

– Как наше здоровье?

Полина сказала, что все хорошо.

Он спросил:

– Тебя забрать?

Она ответила:

– Я на машине.

– Тогда встретимся дома. – Сергей затянулся и выдохнул дым.

Полина не преминула его подколоть:

– Как всегда, после двенадцати.

Он улыбнулся:

– Тебе что… Ты – безработная. Спи до обеда. Смотри теперь телевизор, читай журналы.

– Да, кстати, сегодня к нам в офис прорвался один журналист. Кажется, ты его знаешь.

– Кто? – Сергей выбросил сигарету.

– Некто Киселев Станислав Романович.

– Нет, не знаю.

– Странно, он сказал, вы знакомы. Фамилия Успенский тебе ни о чем не говорит? Это его псевдоним.

– Что? – Дуло изменился в лице – Уже до тебя добрался?

– Он приходил к Лидии с редакционным заданием.

– Вот, блин, проныра! Терпеть его не могу!

– К счастью, пришел Антипин из отдела безопасности.

– Разобрался?

– Вывел его вон.

Сергей вспомнил их недавний разговор про очень хороших людей:

– Ты про него рассказывала?

– Имеешь в виду Успенского?

– Нет, я про Антипина. Бывший пожарный, он еще обгорел, спасая ребенка.

– Да, и я как раз хотела спросить про пенсионный стаж. Послушай…

В кабинет зашла Курочка. Сергей прервал разговор:

– Все, Полина, все… Мне нужно идти. Дома поговорим! – Отключившись, он спросил: – Ну что, Нина Витальевна?

– Это номер начальника службы безопасности банка Петрова. Его убили три дня назад.

Сергей опустил голову.

– Это я знаю.

– Значит, тупик?

– Разберемся.

Курочка вышла, Сергей уселся за стол и в раздумье уставился на список участников стрелкового клуба, который утром ему оставила Калиулина. Сначала – пустым взглядом. Но через мгновение его глаза округлились. Нащупав телефон, он позвонил жене:

– Полина! Повтори фамилию журналиста.

Она сказала:

– Успенский.

– Нет. Его настоящую фамилию.

– Киселев Станислав Романович. А что с ним такое?

– Ничего. Дома все расскажу.

Отключившись, Дуло позвонил Калиулиной:

– Что у вас с красногорским стрелковым клубом? Есть результаты?

Помолчав, она проронила:

– А что могло измениться?

– Я спрашиваю, есть результаты?

– Сергей Васильевич! Я только сегодня взяла у них членский список! Странный вы человек!

– Вот вам еще одна странная личность: Киселев Станислав Романович.

– Кто он?

– Журналист из газеты «Ночной дозор», который всюду сует свой нос. Псевдоним: Стас Успенский. Он – член этого клуба.

– Мог состоять в шешелевской группировке?

– По возрасту не подходит. В те времена ему лет пять было, не больше.

– Тогда совпадение.

– Вот и проверьте.

Когда после перекура Сергей Дуло вышел в коридор, он встретил Флегонтова. Остановившись, спросил:

– Все еще злишься?

– На кого?

– На меня. За то, что я отпустил Саврасову.

– Уже нет. Надеюсь на твою знаменитую чуйку.

– Вот увидишь, Юра… Она не сбежит.

Глава 33

Истина

– Вы еще здесь? – В кабинет Лидии Шпак заглянула кадровичка Ирина Львовна.

– Да, что-то засиделись, – ответила та.

– В офисе уже никого. Шли бы домой, пятница.

– Скоро пойдем.

Заметив на диване Полину, Ирина Львовна сказала:

– Должна вас огорчить. Руководитель временной администрации не разрешила вам продолжить работу. Придется уйти в простой.

– Что ж, спасибо. – Полина взглянула на Лидию: – Теперь ты одна, но я буду заходить.

Ирина Львовна заметила:

– Ну, почему же одна… Кроме Лидии Владимировны останется новый председатель правления, казначей, кое-кто из секретариата, главный бухгалтер, сотрудники службы безопасности. В конце концов – я. Да, кстати, не забудьте сдать свой пропуск.

– В отдел безопасности? – спросила Полина. – Там кто-нибудь есть?

– Иван Васильевич, я его видела.

– Антипин? – Полина порылась в сумочке и достала пластиковый пропуск. – Можно задать вопрос?

Кадровичка опередила ее ответом:

– Декретные непременно оформим.

– Я не об этом.

Ирина Львовна улыбнулась:

– Что еще может интересовать беременную женщину накануне декрета?

– Вот что: человек, который двадцать пять лет проработал пожарным, имеет право на льготный стаж?

– Должно быть, имеет… То есть я знаю, что такое положение есть. А кто у нас работал пожарным?

– Антипин Иван Васильевич.

– Вот как? – Ирина Львовна удивленно пожала плечами. – Для меня это новость. Нужно посмотреть в его личном деле. Ну что ж, хороших вам выходных. – Повесив на руку сумочку, она направилась к выходу.

Полина прошла к столу, на котором лежал справочник внутренних телефонов. Отыскав фамилию Антипина, она набрала на аппарате номер сто двадцать, но ей никто не ответил.

– Ну что? – спросила Лидия Шпак. – Пойдешь отдавать пропуск?

– Антипин не отвечает.

– Может быть, вышел.

Решив не тянуть время, Полина решила пойти сама. Но перед тем как она вышла, Лидия спросила:

– Ты на машине?

– Да.

– Подвезешь меня до метро?

– Могу до самого дома.

– Отлично. Вернешься – и сразу поедем.

Дверь в кабинет Антипина была приоткрыта. Полина сначала заглянула, потом робко вошла. Ивана Васильевича на месте не было. Подождав пару минут, она решила просто оставить пропуск. Прошла к захламленному столу, чтобы выбрать видное место, где Антипин сразу его заметит. Сначала положила на край, но потом решила, что там он наверняка затеряется.

Самым заметным местом показалась клавиатура включенного ноутбука. Пристроив пропуск ровно посередине, она решила, что так хорошо. Однако, подняв глаза, увидела на экране открытое письмо электронной почты.

В тексте письма было всего несколько цифр:

«5300».

Переведя взгляд на аккаунт, Полина увидела знакомый логин и адрес электронной почты: Noirdelaroche@yahoo.com.

В графе «отправитель» значилось имя: Лидия Шпак.

Почувствовав, что все ее мысли куда-то вдруг разбежались, Полина пыталась осмыслить все, что увидела. А все сходилось лишь к одному: получателем письма, а значит и денег, был безопасник Антипин.

В тот же момент она услышала голос:

– Решили похозяйничать?

Полина замерла, потом тихо сказала:

– Я пришла, чтобы оставить свой пропуск.

Иван Васильевич подошел вплотную, взглянул на клавиатуру, где лежал ее пропуск, потом на экран.

– Что же не позвонили?

– Я звонила, но вы не ответили.

– Все это время я был на месте… – Он ощупывал взглядом ее лицо. – Только на пару минут вышел в уборную.

– Я звонила вам на номер сто двадцать… – чуть слышно проронила Полина.

– Ошибка, – заметил Антипин. – В справочнике – ошибка. Мой номер – сто девятнадцать. Сто двадцатый принадлежал начальнику отдела Петрову. А он, как вы знаете, ответить не мог.

Полина взяла с клавиатуры пропуск и протянула Антипину:

– Нужно отметить, что я сдала.

– Отмечу, – пообещал он, не отрывая взгляда от ее лица.

– Я пойду. – Она двинулась к выходу.

Иван Васильевич заступил ей дорогу:

– Нет, подождите… С чего это вдруг вас заинтересовал льготный пенсионный стаж для пожарных? За сегодняшний день вы дважды упомянули о нем.

– Откуда вы знаете?

Он показал рукой на пульт видеонаблюдения, где на большом экране отображался кабинет Лидии Шпак: она говорила по телефону, и Полина слышала каждое слово.

– Вы шпионили? – Полина вспыхнула и обернулась к Антипину. – Какое право имеете…

Он перебил:

– Это моя работа.

– Подслушивать, о чем говорят женщины?

– Это бывает полезным.

– Какую пользу вам принесли наши с ней разговоры?

– Например… – Он почесал кончик носа и улыбнулся злодейской улыбкой: – Теперь я знаю, что вам известен очень большой секрет.

– Не понимаю, о чем вы.

– И все бы ничего. – Антипин подошел ближе и взял ее за руку повыше локтя. – Но этот секрет – мой.

Полина рванулась, но он только сильнее сжал ее руку. В кармане жакета зазвонил телефон, и она схватила его другой, свободной рукой.

Мощным ударом наотмашь Иван Васильевич выбил его и, когда мобильник упал на пол, мощно припечатал каблуком. Звонок стих, Антипин убрал ногу.

– Этот секрет – мой, – зло повторил он. – Не нужно было совать нос, куда не просили.

– Я хотела помочь…

– Не постесняюсь спросить: чем?

– Вы сказали, что двадцать шесть лет были пожарным. А потом сказали, что нужно доработать до пенсии.

– Нестыковочка вышла, – заметил Антипин. – Как говорится, соврал, не подумав.

– Но ведь вы спасали ребенка. – Полина хваталась за последнюю возможность остановить злую судьбу. – У вас же руки обожжены!

– Это? – Он покрутил пятерней. – Неудачный эксперимент: пытался свести отпечатки пальцев кислотой. Глупость, конечно… Результат – никакой, к тому же долго заживает. И, знаете, есть способ получше – имплантация подушечек пальцев недавно умершего человека.

Полина сморщила лицо, словно собираясь заплакать:

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Но вы же никому не выдадите меня? – Он доверительно улыбнулся: – Верно?

– Нет, никому.

– И знаете почему?

– Почему? – доверчиво спросила она.

– Не потому, что не захотите, а потому, что не сможете.

– Что это значит?

Антипин толкнул ее к выходу:

– Идемте!

– Что это значит?! – крикнула она.

– Не орите, иначе мне придется вас бить.

– Вы не посмеете!

– Вот и посмотрим.

– Вы ничего не сможете сделать…

– А ну-ка удивите меня… Почему?

– Здесь кругом камеры видеонаблюдения. Завтра придут люди и все увидят.

Он согласился:

– Увидят. Если сегодня я не почищу архив.

Полина обернулась:

– Послушайте, ведь вы не убьете меня?

Иван Васильевич вывел ее в коридор и подтолкнул к двери банковского хранилища.

Не дождавшись ответа, Полина предупредила:

– Я буду кричать.

– В офисе никого нет.

– Я позову Лиду.

– Она вряд ли услышит. – Антипин отомкнул тяжелую дверь хранилища и потянул ее на себя.

В конце коридора прозвучал стук каблучков.

Иван Васильевич схватил Полину и затолкал ее в помещение хранилища. Падая на пол, она заорала:

– Лида!

Каблучки застучали громче и ближе.

– Что здесь происходит? – В дверях показалась Лидия Шпак. Увидев лежащую на полу беременную Полину, она перевела взгляд на Антипина: – Иван Васильевич, вы в своем уме?

Лидия отшатнулась, однако убежать не успела. Антипин успел схватить ее за длинные рыжие волосы и затащить в хранилище. Полина в голос заплакала.

Он достал пистолет и крикнул:

– А теперь обе заткнулись!

Прижавшись друг к другу, женщины испуганно наблюдали за тем, что он делает.

Антипин между тем подошел к огромному сейфу, достал из кармана ключ и, всунув его в скважину, провернул механизм. Дверь медленно отъехала в сторону.

– А ну-ка, марш внутрь!

– Я туда не полезу! – Полина на четвереньках поползла в дальний угол комнаты.

Антипин схватил ее за волосы и поволок к сейфу. Лидия вцепилась в его ногу, пытаясь задержать, но он с силой ее пнул.

И как только Антипин забросил Полину в сейф, следом за ней туда влетела Лидия Шпак.

Дверь сейфа закрылась, и стало абсолютно темно.

Глава 34

Допрос хакера

Флегонтову позвонили из ФСБ и сообщили, что можно допрашивать хакера. Все, за исключением его самого, перебрались в соседнюю комнату для допросов.

Курочка забрала у дежурного оперативника бланк протокола и устроилась за отдельным столом. Сергей Дуло сел напротив подозреваемого, Морозов – чуть в стороне.

– Ну что, Игорь Максимович? На откровенность могу рассчитывать? – спросил Дуло у хакера.

– Смотря по обстоятельствам.

– Какие еще обстоятельства? – буркнул Сергей. – Это ваш гражданский долг.

– Ой, ну только не надо…

– Будете сотрудничать со следствием, и вам скостят срок.

– На это реально можно рассчитывать?

– Рассчитывать можно. Еще нужно иметь в виду, что Саврасова уже дала против вас показания. К тому же зафиксирован факт взлома системы видеонаблюдения с вашего компьютера. Смысла что-то скрывать нет. Теперь давайте о деле. – Сергей покосился на Курочку: – Пишешь?

Та кивнула:

– Пишу.

– Как вы познакомились с Шешелем?

– Он связался со мной через отца.

– Когда?

– Месяц назад.

– Как он объяснил, что ему нужно?

– Так и объяснил: надо найти машину. Пообещал хорошие деньги. Я нашел.

Дуло неодобрительно хмыкнул:

– Наслышан. Как же так… Втравить в такую историю беременную женщину?

– А я знал, что она беременная? Ну а когда она приехала и я увидел, было поздняк метаться. Другой машины все равно не было. Честно сказать, я думал, что дагестанцы, которые из базуки стреляли, прикончат ее где-нибудь и закопают в лесу. А они, видишь, джигиты, с бабами не воюют.

– К счастью… – Задумавшись, Сергей переспросил: – Стреляли дагестанцы?

– Оба из Махачкалы.

– И, как я понимаю, они давно дома.

Игорь кивнул.

Дуло уточнил:

– Ну так что? Не слышу ответа…

– Уехали в тот же день.

– Что ж, будем искать.

– Где? – с издевкой спросил Перепелкин.

– В Махачкале. И, если надо, во всем Дагестане. Слава богу, территория Российской Федерации.

– Ну-ну… Как говорится, бог вам в помощь.

– Вы подтверждаете, что путем запугивания и шантажа принудили Саврасову к соучастию в преступлении?

– Подтверждаю.

Сергей обернулся:

– Записываешь, Нина Витальевна?

– Записываю-записываю…

Дуло продолжил допрос:

– Что вы делали после того, как дагестанцы уехали на машине с Саврасовой?

– Дождался звонка Шешеля, залез в систему городского видеонаблюдения и подменил записи видеокамер.

– Шешель просил?

– Я подсказал.

– Точку, с которой должны были стрелять, определили заранее?

– Насколько мне известно, ее поменяли из-за задержки звонка. Вы же знаете, отец уронил телефон. Поэтому все упростили – долбанули почти в упор. Короче, все прошло не так, как планировали.

Выдержав паузу, Сергей Дуло спросил:

– Вам известен человек по фамилии Успенский?

– Киселев, что ли? Стас?

– Это его настоящая фамилия. – Дуло покосился на Курочку. Заметив, что та изменилась в лице, тихо произнес: – Пишешь, Нина Витальевна?

Она опустила голову:

– Пишу.

– Вернемся к Успенскому.

– Я привык его называть Киселевым, – сказал Перепелкин.

– Как вам угодно. Давно его знаете?

– С детства. Наши матери были подругами. Обе гуляли с бандитами.

– Имеете в виду шешелевских? – поинтересовался Сергей.

– Кого же еще? Моей матери повезло – отец женился на ней.

– А матери Киселева?

– Осталась матерью-одиночкой.

– Вот оно что… Значит, Киселев отказался жениться?

– Какой Киселев?

Сергей Дуло улыбнулся:

– Да, действительно. Если он не женился на ней, то…

– Киселева – девичья фамилия матери Стаса.

– А как фамилия биологического отца?

– Шешель.

После продолжительного молчания Дуло спросил:

– Значит, Киселев Станислав Романович – внебрачный сын Шешеля?

– Да. Кстати, при регистрации тетя Вера дала ему отчество Шешеля. Это мне мать рассказала. Они же были подругами.

– Насколько мне известно, – сказал Дуло, – у Шешеля к тому времени уже была другая семья.

– Знаю, но все равно он поступил как свинья.

– Поясните.

– Никогда не помогал материально.

– С сыном встречался?

– Нет, никогда.

– Откуда вам это известно?

– Я же сказал: матери дружили, мы росли рядом.

– То есть вы со Стасом были друзьями?

– Можно сказать и так.

– Что вас связывало?

– В разное время – разное.

Дуло уточнил:

– А в последнее время?

– В последнее время мы редко встречались. Кстати, Стас был уверен, что Шешель не сгорел в той машине.

Сергей Дуло удивился:

– С чего это вдруг?

– Когда месяц назад я сказал Стасу, что видел его отца, он произнес фразу: «Я так и знал». Он просто ненавидел его…

– Это по меньшей мере странно.

– Мне тоже так показалось.

– Сейчас я задам вопрос. – Сергей пристально посмотрел Игорю в глаза. – Хорошо подумайте, прежде чем ответить.

Хакер пожал плечами:

– Да мне все равно.

– Успенский знал о том, что готовится преступление?

– Стас? – Игорь кивнул. – Кое-что я ему сообщил. Но он к тому времени случайно встретился с Востриковым, когда тот зашел в гости к его матери. За бутылкой вина Востриков рассказал про адвокатшу, которая увела у его папаши бриллиант «Черный утес».

В наступившей тишине послышалось, как по столу покатилась шариковая ручка и со стуком упала на пол. Сергей обернулся. Обмякшее тело Курочки чуть накренилось, готовое вот-вот свалиться со стула.

С криком «Нина!» Дуло вскочил на ноги и бросился к ней.

Курочку немедленно вынесли из допросной и потащили в ее кабинет. Там составили стулья, с тем чтобы ее положить.

Пока Морозов звонил в «Скорую», Дуло брызгал в ее лицо водой и хлопал по щекам. Наконец Курочка пришла в себя.

– Стас…

– Что? – Дуло склонился ниже.

Она повторила:

– Стас в чем-то виноват?

Сергей сказал:

– Разберемся.

– Вы так говорите, – прошептала Курочка и закрыла глаза. – Я чувствую, это – все.

Когда приехали врачи «Скорой помощи», она полностью пришла в себя.

Сергей Дуло и Морозов вернулись в дознавательскую к хакеру. Дуло продолжил допрос, оперативник вел протокол.

– Значит, Успенский не случайно оказался в ресторане?

– Думаю, там он рассчитывал встретить Шешеля. Как мне казалось, он хотел видеть отца.

– Тогда вам вопрос: почему ваш отец не узнал Стаса?

– Да он не видел его лет пятнадцать, не меньше.

– А сам Успенский… Черт! – Дуло исправился: – Сам Киселев узнал Максима Яновича?

– Ему было известно, что мой отец будет там.

– От вас?

– От меня.

Задумавшись, Дуло сказал:

– Не могу понять, какова его роль в этом деле…

Морозов спросил:

– Это писать?

– Нет. Прервемся до завтра! – Сергей Дуло встал и вышел из комнаты.

Зайдя в кабинет Курочки, он с ходу спросил:

– Ты как?

– Все нормально.

Сергей подошел к ней, обнял за плечи. Курочка припала к его груди и горько заплакала:

– Что теперь будет? Сергей Васильевич, я очень его люблю!

– Ничего-ничего… Все обойдется.

Она снова спросила:

– Что теперь будет?

– Постарайся его разыскать.

– То есть как?

– Ну, позвони. Или что там… Скажи, что ему лучше прийти.

Курочка послушно кивнула:

– Я позвоню.

Дуло прошел к двери:

– Я у себя.

В кабинете Сергей несколько раз просмотрел видеозапись из ресторана. На этот раз он смотрел только на Стаса Успенского. Придя к выводу, что тот вел себя слишком спокойно, Дуло решил, что Успенский, скорей всего, не знал о предстоящем минометном обстреле. Иначе бы он, как любой здравомыслящий человек, вышел из зала.

Закончив просмотр, Дуло позвонил Вострикову:

– Здравствуйте, Леонид Николаевич! Дуло беспокоит.

После небольшой паузы в трубке прозвучало:

– Я вас узнал.

– Почему не рассказали о том, что говорили со Стасом Успенским?

– С кем?

– С Киселевым.

– А вы не спрашивали меня о нем.

– Как вы с ним познакомились?

– Да я его с детства знаю. Он сын Веры Киселевой, а она в те времена…

– Мне известно, что Стас Киселев – сын Шешеля.

– Ну, так что же вы спрашиваете…

– Зачем вы рассказали ему про бриллиант?

– Так, к слову пришлось. Разве это секрет?

– Вы называли ему какие-нибудь фамилии?

– Например?

– Говорили про Милькину?

– Никаких фамилий не называл.

– Нам придется увидеться.

– Я не отказываюсь. И, кстати, спасибо вам за охрану! Мы с женой чувствуем себя намного спокойней.

– Я выполнил свое обещание.

Разговор был закончен.

Сергей Дуло взглянул на часы, потом посмотрел в окно. Там было темно. Только сейчас он понял, что за весь вечер не удосужился связаться с женой. Сергей позвонил на домашний. Ему никто не ответил. Тогда он позвонил на ее мобильник. Но как только пошли гудки, связь прервалась. Перезвонив снова, Дуло услышал, что телефон жены отключен.

Поразмыслив, он понял, что Полина сбросила звонок. Это было необъяснимо.

Недолго думая, он натянул куртку и вышел из кабинета. Уже шагая по коридору, услышал голос Нины Витальевны:

– Стас не берет трубку!

– Не только он! – ответил Дуло и помчался в банк.

Глава 35

В темноте

– Не нужно бояться, – прошептала Полина. – Мы что-нибудь придумаем…

– Что? – спросила Лидия Шпак.

– Не знаю, но мы обязательно придумаем.

– Здесь так темно… Петров так же, как мы… Он здесь умирал.

– Не думай об этом. – Полина пошарила рукой в темноте. – Где ты?

– Я здесь.

Они обнялись.

– Сколько он тут просидел? – спросила Лидия.

– Ты про Петрова?

– Да… Сколько он здесь просидел, пока не умер?

– Часов пять или шесть.

– Кто сказал?

– Антипин.

– Он-то все знает…

– Когда я спросила его об этом, Антипин сказал, что Петрову хватило воздуха часа на четыре. – Помолчав, Полина продолжила: – А для женщины, такой, например, как я, воздуха в сейфе хватит часов на шесть. Все зависит от объема легких.

– Так и сказал? Господи! Зачем ты только с ним говорила?!

– Я же не знала. Мы разговаривали об этом несколько дней назад. – Чуть, приободрившись, Полина сказала: – За шесть часов мы с тобой точно что-нибудь придумаем.

Лидия прошептала:

– Не забывай, что нас – двое.

– Значит, за три.

Они замолчали.

– Это Антипин убил Петрова, – наконец сказала Полина.

– Не трудно догадаться, у него целый конвейер.

– И ты еще шутишь…

– Интересно, за что он его убил?

– Наверное, за то, что тот застукал его в хранилище банка.

– В отделе безопасности есть дубликаты ключей. То, что Антипин оказался в хранилище, – в этом нет ничего удивительного.

Полина заметила:

– Но от сейфа-то ключей нет.

– Думаешь, Антипин полез в сейф?

– А тебе разве не ясно?

Лидия снова спросила:

– Но где он мог взять ключ от сейфа? Ключи были только у казначея и у Кустодиева.

– Снял копию? – предположила Полина.

– Это невозможно. Ключ электронный.

– Тогда взял у Кустодиева. Тот сам отдал его.

– Бред.

Полина сменила позу, переступив с ноги на ногу.

– Те огромные суммы, которые ты переводила. Они уходили Антипину.

Лидия повторила:

– Бред… Послушай, что ты говоришь.

– Я видела в его ноутбуке твое письмо. В почте на Yahoo.

– Логин: Noirdelaroche? – спросила она.

– Отправитель – Лидия Шпак.

– Не может быть.

– Лида, пойми, Антипин – преступник.

– Мы пропали… – трагически прошептала она.

– Все будет хорошо.

– На что ты надеешься?

Помолчав, Полина сказала:

– В конце концов, у меня есть муж!

Глава 36

Схватка

Дуло кружил вокруг здания банка. Машин было мало, сотрудники все разъехались. Машину Полины он обнаружил далеко, в сквозном переулке.

Осмотрев ее, Сергей отправился в банк.

Входная дверь была открыта, на первом этаже еще работали какие-то киоски. Поднявшись на второй этаж, Дуло беспрепятственно прошел в приемную вице-президента, к рабочему месту Полины.

Постучав по дверному косяку, он заглянул в открытую дверь. В приемной никого не было. В кабинете Лидии Шпак – тоже.

Сергей Дуло вернулся и подошел к столу, на котором стояла сумка жены. Он позвонил ей со своего телефона. Ее телефон был отключен.

Дуло прошел к шкафу и обнаружил пальто жены. Потом тихо позвал:

– Полина…

Но ему никто не ответил.

Сергей Дуло вышел за дверь и двинулся по коридору, проверяя рукой все двери. Только одна из них оказалась открытой, дверь с табличкой: «Служба безопасности».

Решив, что ему – туда, Дуло зашел внутрь и сразу же увидел на полу разбитый телефон жены. У Сергея потемнело в глазах. Заставив себя собраться, он осмотрел кабинет и обнаружил на столе пропуск Полины. Приглядевшись, увидел на фотографии ее милое и такое родное лицо.

– Вы ко мне?

Сергей обернулся на голос:

– Если вы сотрудник отдела безопасности, я – к вам!

И тут произошло то, чего не ожидал ни один из них. Они мгновенно опознали друг друга. Сергей узнал худого мужчину в шляпе из сауны. А безопасник понял, что в его кабинете находится следователь. И поскольку второй не знал, чего ждать от первого, он достал пистолет.

– Ого! – отреагировал Дуло. – Не глупите, Шешель. Вам некуда деться.

– Заткнись. И подними руки, чтобы я их видел.

– Неужели думаете, что я не предприму попытки отобрать оружие?

– Попробуй только! – Шешель приблизился и, не отводя пистолета, ощупал карманы Дуло, затем проверил за поясом брюк. Сергей заметил:

– Я моложе вас и намного сильнее.

– Заткнись! – Шешель замахнулся, но Сергей Дуло перехватил его руку, вывернул и, когда тот согнулся, стукнул ребром ладони по его шее.

Охнув, Шешель осел, а потом повалился на пол. Дуло отбросил ногой его пистолет и, сделав пару шагов, поднял его с пола.

– Где моя жена? – спросил он. – Где Полина?

– Не знаю…

Сергей подобрал разбитый аппарат:

– Это мобильник моей жены.

– Ошибся, браток. Это не ее телефон.

Дуло пнул Шешеля:

– Где Полина?!

– Не знаю…

Усевшись на корточки, Сергей внятно сказал:

– Послушай… Ты же мужик. Полина беременная. Скажи, где она? Что с ней случилось?

– Ничего. – Шешель с трудом сел, потом сплюнул. – Пока – ничего…

– Что значит пока? – Сергей побледнел.

Шешель посмотрел на часы:

– Протянет еще минут сорок.

– Что? – Дуло врезал кулаком по костистой физиономии Шешеля.

Тот опрокинулся на пол.

– Где Полина?! – Дуло бил его еще и еще.

У Шешеля пошла носом кровь.

– Убью! – заревел озверевший Сергей.

– Убей… – прохрипел Шешель. – Только тогда не узнаешь, где твоя жена.

– Чего ты хочешь?

– Обмен.

– Какой? – Дуло себя сдерживал.

– Я тебе жену. Ты мне свободу. Верни оружие.

– Тебя все равно поймают.

– А это уже не твоя забота. Просто дай мне уйти.

– Ну, хорошо… Предположим.

– Договорились? – Шешель протянул руку и посмотрел на свой пистолет. – Дай сюда.

– Сначала – Полина.

С трудом встав, Шешель поковылял к двери. Сергей шел за ним. Они двинулись по коридору и завернули в помещение с открытой тяжелой дверью.

Шешель остановился у сейфа и приложил к нему руку.

– Здесь.

– Что? – не понял Сергей.

– Она здесь.

– Ты ее запер в сейфе?! – Кулак Дуло угодил Шешелю в челюсть.

Тот сплюнул кровь и спросил:

– Ну так что?

– Дверь открывай, сволочь!

– Сначала оружие, – он протянул руку.

– Сначала Полина! – заорал Сергей и приставил пистолет к его лбу.

– Положи на пол, тогда открою.

Не отрывая глаз от Шешеля, Дуло положил пистолет на пол. Проводив его взглядом, тот сделал вид, что хочет достать из кармана ключ, но вместо этого кинулся на пол, схватил пистолет и выстрелил в Дуло.

Сергей услышал, как пуля просвистела над его головой и врезалась в стену.

Внезапно раздался еще один выстрел. Шешель схватился за грудь и скрючился от боли. Сергей перевел взгляд. В дверном проеме стоял Стас Успенский. Направив на Шешеля револьвер, он проорал:

– Брось оружие, тварь!

Шешель выронил пистолет и затих.

– Ты вовремя подоспел… – начал Сергей.

Успенский замахнулся на него револьвером:

– Быстро отошел!

– Что?

– Руки за голову и в сторону!

– Ты взбесился?

– Буду стрелять!

– Стас…

– Я сказал, буду стрелять!

– Ну ладно, ну хорошо… – Сергей Дуло медленно отступил.

Успенский склонился над Шешелем и порылся в его карманах. Вытащив что-то, откинул его пистолет в угол и приблизился к сейфу.

Сергей непроизвольно подался за ним.

– В сторону! – Успенский взмахнул револьвером.

– В сейфе моя жена!

– В сторону! – еще неистовей и громче прокричал Стас Успенский.

Вжавшись в стену, Дуло наблюдал за тем, как Стас всунул ключ в скважину. Сработал механизм, дверь сейфа начала открываться…

Сергей Дуло закрыл глаза. Мгновение для него длилось вечность. Но в конце этой вечности он услышал:

– Сережа…

Распахнув глаза, Сергей кинулся к сейфу. Полина буквально упала ему на руки. Они опустились на пол и, крепко обнявшись, замерли, слегка покачиваясь.

Испуганная Лидия вылезла из сейфа вслед за Полиной. Присев на корточки, она с ужасом наблюдала за тем, как Успенский ощупывает внутреннюю обшивку сейфа. Отыскав что-то, он снял пластиковую насадку с ключа и другим его концом открыл еще один внутренний сейф. Стас сунул туда руку и вытащил коробку.

– Ах ты, падла! – Вслед за этим выкриком прозвучали два громких выстрела.

Полина и Сергей повернулись и увидели, как Стас Успенский упал на колени и замертво рухнул. Коробка выпала из его рук и развалилась на части. По полу покатился черный ограненный кристалл.

Полина непроизвольно потянулась к нему.

– Не сметь! – У противоположной стены, куда Стас кинул пистолет, на полу сидел Шешель и целился в Полину. – Не трогать!

Его палец медленно нажал на гашетку. И в этот короткий миг, между конечным положением курка, ударом бойка и выстрелом, Лидия Шпак рванулась вперед. Ее пронзила пуля, которая предназначалась Полине.

Сергей кинулся к Шешелю, ударом ноги выбил из его рук пистолет, а потом несколько раз пнул в живот. Тот резко скрючился и застыл. Дуло забрал пистолет.

Все стихло.

Первым живым звуком в этой тишине стали всхлипы Полины:

– Лида… Лидочка… – Она гладила подругу по голове, приговаривая: – Не умирай… Прошу тебя: живи…

Лидия Шпак открыла глаза:

– Поля…

– Что? – Полина склонила голову, чтобы услышать.

– Я так мечтала…

– Что, Лида? Что?

– Я мечтала занять твое место… Чтобы как у тебя… Чтобы муж… Чтобы ребенок… Я бога молила. И вот получилось. Я вместо тебя…

– Все будет, – сказала Полина, вытирая слезы. – У тебя все еще будет!

– Ты не понимаешь. – Лидия закрыла глаза и закончила угасающим голосом: – Человек умирает тогда, когда он никому больше не нужен…

Сергей Дуло в это время звонил по телефону:

– Морозов! Я – в «Компромбанке»! Здесь труп и двое раненых. Вызови «Скорую» и полицию! Бери с собой Флегонтова и быстро сюда!

– Сергей… Сережа…

Дуло обернулся на голос Полины.

Она тихо сказала:

– Кажется, я рожаю.

Глава 37

Черный утес

Сергей Дуло вернулся в хранилище банка сразу, как только проводил носилки с Полиной до автомобиля «Скорой помощи». К моменту прибытия медицинской бригады у нее отошли воды. Сергей сходил с ума из-за того, что не смог с ней поехать.

В коридоре, у входя в хранилище, его встретил Юрий Флегонтов:

– Ну что? Как? – спросил он.

– Увезли. – Дрожащей рукой Сергей вытер лоб.

– А что со второй женщиной?

– Ее увезли раньше.

– В каком она состоянии?

– Все очень плохо.

– Выживет?

– Будем надеяться. – Дуло помолчал, потом сообщил: – Я позвонил в Калугу. Саврасова у матери и готова сотрудничать.

– Что ж, ты оказался прав.

Из хранилища в сопровождении оперативников вынесли полумертвого Шешеля. Покосившись на него, Дуло сказал:

– Этот точно выживет. Такие, как он, так просто не умирают. – Сергей отвернулся. – Полина успела сказать, что Лидия Шпак по поручению Мартынова переводила деньги на заграничные счета Шешеля. Как я понимаю, Кустодиев и Мартынов возвращали Шешелю тот самый общак, который он ссудил им на организацию банка.

– И, как я думаю, с большими процентами, – заметил Флегонтов.

– Надо бы изучить его ноутбук.

– Ты уверен, что это и есть Шешель?

– На сто двадцать процентов.

– У него подушечки пальцев от донора пересажены. Как будем устанавливать личность?

– Сделаем анализ ДНК. Успенский – его сын.

– Стас, кстати, еще там, – Флегонтов кивнул на дверь, ведущую в банковское хранилище.

– Пусть Тимофеев с ним разбирается. Я на это дерьмо уже нагляделся.

– Нужно сообщить Нине Курочке, что он мертв…

Сергей поднял руки:

– Я – пас! Мне на сегодня хватило.

– Ну хорошо, я сам позвоню. – Флегонтов нахмурился: – Пойдем?

Он первым вошел в хранилище, там уже работал Тимофеев и еще два криминалиста.

– Где Яковлев? – спросил Дуло.

– В соседнем кабинете, у представителя временной администрации банка, – ответил Валерий Иванович. – Ты, кстати, знаешь, что сегодня в конце дня пришло экспертное заключение?

– Неужели… – безразлично отреагировал Дуло.

– В общем, – Тимофеев встал с корточек и отошел от трупа Успенского, – твоя дверная ручка сама отвалилась. Древесина сгнила.

Сергей Дуло кивнул:

– Значит, никто их не убивал. Просто случайность.

– Считай, дело закончено…

Услышав звонок, Сергей вышел из хранилища в коридор и ответил:

– Слушаю.

– Это Калиулина.

– Чего вам, Эльвира?

– У меня хорошая новость!

– Неужели?

Помолчав, Эльвира спросила:

– У вас все в порядке?

– У меня жена рожает, – ответил Сергей.

– Поздравляю.

– Пока не с чем. Что там у вас?

– Нашелся человек, который видел Успенского.

– Где?

– Когда тот входил в пятиэтажку, из которой стреляли.

– Кто он?

– Бездомный. Ночевал в соседнем подъезде.

Сергей заинтересовался:

– Он опознал Успенского?

– Пока только по фотографии.

– И этим придется ограничиться, – сказал Дуло.

– Почему вы так говорите?

– Успенский погиб.

– Как это случилось? – спросила Эльвира.

– Долго рассказывать. Вам сообщат. – Он дал отбой.

По коридору к нему направлялся полковник Яковлев:

– Здравствуй, Сергей!

– Здравствуйте, Геннадий Петрович.

– Как жена?

– В роддом увезли.

Приблизившись, полковник похлопал его по руке:

– Ничего, все будет нормально.

– Роды – преждевременные, – не выдержав, поделился Сергей.

– Еще бы… Такое выдержать. – Полковник покачал головой: – Ничего, все обойдется.

К ним подошел Флегонтов. Обращаясь к обоим, Сергей Дуло сказал:

– Мне позвонила следователь Калиулина. В Кустодиева стрелял Стас Успенский.

– Зачем ему это было нужно? – удивился полковник.

– Я все объясню, – вмешался Юрий Флегонтов. – Дело в том, что Шешель все это время скрывался в городской квартире Кустодиева. А тот с семьей жил в загородном доме.

– Не хочешь ли ты сказать, что Успенский хотел… – начал полковник.

– Он хотел убить Шешеля.

– Своего отца? – поразился Сергей. – Зачем? И, кстати, как ты об этом узнал?

Флегонтов пояснил:

– Когда ты уехал, я продолжил допрос хакера Игоря Перепелкина. И он многое рассказал.

– С чего это вдруг?

– У него началась ломка.

– Он, что же? Дозу просил?

– Кто бы ему дал… Просто вызвали врача, и тот поставил пару уколов.

– Что еще рассказал Перепелкин? – осведомился Сергей.

– Кустодиев под пулю попал по глупой случайности. Просто заехал домой.

Задумавшись, Сергей вдруг начал медленно говорить, как будто озвучивая ход своих мыслей:

– Стас Успенский хотел смерти отца, чтобы потом вместо него забрать у Кустодиева бриллиант «Черный утес», который тот прятал в банковском сейфе.

– И как бы он это сделал?

– Шантаж, угрозы, убийства… В конце концов, Успенский – сын своего отца.

– Ты прав, – подтвердил Юрий Флегонтов. – То же самое мне рассказал Игорь.

– Одного не пойму, – Дуло на мгновение задумался. – Как Успенский узнал, где спрятан бриллиант?

– А я тебе объясню, – вмешался Флегонтов. – Шешель попросил хакера найти в Интернете инструкцию или чертеж сейфа.

– Того, что стоит в хранилище? – догадался полковник.

– Перепелкин все разыскал, но информацию отдал не Шешелю…

– А Стасу Успенскому, – закончил за него Дуло.

– У них был сговор разделить барыши от реализации бриллианта «Черный утес». Скорее всего, когда Успенский узнал о смерти Петрова, он понял, что бриллиант все еще в сейфе и Шешель его ищет.

– Но почему Шешель не знал, где лежит бриллиант?

– Об этом можно только догадываться.

Сергей Дуло сказал:

– Есть у меня версия…

Яковлев заинтересовался:

– А ну-ка озвучь.

– Забрав ключ от сейфа, скажем, для подстраховки, Шешель собирался изъять камень вместе с Кустодиевым. Но того не вовремя застрелили.

– Что ж, – заметил полковник, – Думаю, все так и было.

– В «Компромбанк» Шешель пришел работать, чтобы контролировать процесс перевода денег и для того, чтобы забрать бриллиант. Мартынов и особенно Кустодиев его очень боялись. А вот начальник Петров что-то заподозрил и был убит. Строго говоря, получив деньги, Шешелю нужно было бежать, но его подвел «Черный утес». – Дуло вытащил из кармана большой черный бриллиант и протянул его полковнику Яковлеву: – Нужно его оформить и приобщить к делу.

– Это «Черный утес»? – Полковник с любопытством покрутил камень в руках. – Занятная вещица! Слышал, за каждым таким бриллиантом тянется внушительный шлейф преступлений.

– Этот не исключение. Кто знает, сколько людей погибло из-за желания им обладать.

Все замолчали, но в этот момент у Дуло зазвонил телефон. Он быстро ответил:

– Да!

– Сергей Васильевич Дуло?

– Это я.

– У вас родилась дочь! Она и ваша жена чувствуют себя хорошо.

Сергей Дуло оглядел сослуживцев и, не стесняясь, заплакал:

– Ребята, я стал отцом!

Сноски

1

Прихожая в барском доме за крыльцом.

2

Перегрев организма.

3

«Мягконосые» пули с оголенным свинцовым сердечником в головной части.

4

Новорижское шоссе.

5

Украшение из перьев.

6

Молитва об упокоении.

7

Застежка.

8

Непристойности.

9

Преувеличивать, раздувая значение.

10

«Черный утес» (фр.).

11

Открытое пространство.

12

Процедура финансового и экономического оздоровления банка.

13

Биологический материал (выделения человека).

14

Подмена.

15

Меблированные комнаты.

16

Трактир в нижнем подвальном этаже здания.

17

Шкаф для хранения белья и мелких вещей.

18

Устройство для измельчения бумаги.

19

Марка пистолета.

20

Деревенские жители.

21

Завсегдатаи трактира.

22

Исполнитель (крим. жаргон).

Content

Анна Князева
Черный бриллиант Соньки Золотой Ручки

Пролог

Глава 1 Встреча

Глава 2 Оперативное совещание

Глава 3 Черное пятно

Глава 4 Сергей Дуло согласен

Глава 5 Первый рабочий день

Глава 6 Все версии

Глава 7 На новом месте

Глава 8 Не только банное дело

Глава 9 Выстрел

Глава 10 Выходной день с женой

Глава 11 Неслучайное совпадение

Глава 12 Смутное время

Глава 13 В поисках истины

Глава 14 Доверия нет

Глава 15 Мешанина

Глава 16 Санация

Глава 17 Слухач

Глава 18 Фальсификация

Глава 19 Крах инноватора

Глава 20 Полный расклад

Глава 21 Все кувырком

Глава 22 Время покажет

Глава 23 Тьфу-тьфу-тьфу

Глава 24 Черт бы вас всех побрал

Глава 25 Безоговорочное прощение

Глава 26 Проворовались

Глава 27 Сделка

Глава 28 Главное – зацепились

Глава 29 Жертва шантажа

Глава 30 Все сошлось

Глава 31 Грязь

Глава 32 Номер 119

Глава 33 Истина

Глава 34 Допрос хакера

Глава 35 В темноте

Глава 36 Схватка

Глава 37 Черный утес

Сноски