Мелисса де ла Круз, Майкл Джонстон

Сердце льда

Мэтти

Одни считают: гибель мирозданья

Случится ото льда, другие – от огня.

Изведав страстный пыл желанья,

Я с теми, кто за пыл огня.

Но если миру дважды исчезать,

Мне ненависти хватит, чтоб сказать,

Что для уничтоженья лед

Хорош,

И тоже подойдет.

Роберт Фрост «Огонь и лед»[1]

Пора начать.

Имэджин Дрэгонз «Пора»

Melissa de la Cruz and Michael Johnston

FROZEN

Copyright © 2013 by Melissa de la Cruz and Michael Johnston.

All rights reserved.

This edition published by arrangement with G.P.Putnam's Sons, a division of Penguin Young Readers Group, a member of Penguin Group (USA) Inc.

© Т. Черезова, перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Э», 2016

Голос чудовища

За ней идут. Она слышала тяжелые шаги, эхом разносившиеся по бетонному коридору. В каком-то смысле гулкий звук принес ей облегчение. Уже много дней она сидела в этой комнате – в полной темноте, почти без еды и воды. Груз одиночества давил все сильнее, тишина превратилась в бремя, которое она не могла сбросить. Они наказали ее за то, что она не соглашалась выполнять их требования, а еще за то, что она – именно такая, какая есть.

Она потеряла счет времени. Она не знала, сколько недель или месяцев ей пришлось провести в этих застенках, гоняя свои мысли по кругу.

Однако она находилась здесь не в абсолютном одиночестве.

«Я предупреждал тебя насчет промедления», – пророкотал голос у нее в голове. Она часто слышала его во сне – он гремел громом и, наверное, мог испепелить ее в дымном пламени. Когда знакомые раскаты зазвучали вновь, она узрела зверя в аду: он нес ее по темным небесам на черных крыльях и окроплял огнем своих врагов.

Огонь ярился и в ней самой. Он разрушал и пожирал.

Когда-нибудь он разрушит и поглотит ее саму, если она ему позволит.

Вот ее предназначение. Ярость и разрушение.

Огонь и боль.

Именно из-за этого голоса ее глаза не были карими или серыми. Ее ясные тигриные глаза – желто-зеленые с золотыми зрачками – будто говорили миру о том, что на ее коже есть метка, которую она от всех прятала. Странный знак располагался прямо над сердцем, имел форму языка пламени и болел, как ожог. Как раз из-за метки она и попала в заточение, где от нее требовали полной покорности.

Но девушка не хотела быть ни особенной, ни меченой. Она не хотела быть тем, кем называл ее этот громовой голос. Тем, кем ее считали капитан и врачи. Уродом. Чудовищем.

«Отпустите меня! – отчаянно умоляла она их. – Вы ошибаетесь! Оставьте меня в покое!» – твердила она с самого первого дня своего пленения.

«Что у тебя за талант? – добивались они. – Покажи нам!»

«Нет у меня никакого таланта, – упорствовала она. – У меня нет способностей. Я ничего не могу. Отпустите меня. Пожалуйста. Прошу вас».

Она не рассказывала о голосе, звучавшем у нее в голове.

Но они все равно придумали, как ее использовать.

* * *

Они приближались, их тяжелые ботинки громыхали по плиткам. Они заставят ее делать то, что им надо, и она вновь сломается. Так было всегда. Сперва она сопротивлялась, и ее наказывали. А потом она сдавалась.

Если только…

Если только она не прислушается к голосу.

Когда он обращался к ней, то всегда говорил одно и то же: «Я тебя искал, но теперь ты должна меня найти. Для нас пришло время единения. Карта найдена. Оставь это место. Отправляйся в Синеву».

Девушка, конечно же, слышала легенды о тайной двери, расположенной в самой середине испорченного Тихого океана. Она открывалась в другой мир, где воздух был теплым, а вода – бирюзовой. Однако дорога казалась слишком опасной: маршрут петлял в самых коварных местах, и множество людей, пытавшихся отыскать загадочную дверь, погибали.

Но, возможно, надежда есть, и ей удастся найти способ добиться желаемого.

Если она сбежит в Новый Вегас.

В окне виднелись искусственные огни большого города, пробивавшиеся сквозь серую мглу. Говорили, что до прихода льда ночное небо было черным, бесконечным и усыпанным яркими звездами, которые сверкали, как бриллианты на мягком бархате. Глядя в те бескрайние просторы, можно было вообразить себе путешествия в далекие земли, знакомство с необъятной Вселенной, понимание собственной скромной роли в мироздании. Сейчас же матовое и какое-то стеклянистое небо отражало лишь белый снег, который покрывал землю и кружился в воздухе. Даже самые крупные звезды казались едва заметными проблесками на мутном небосводе.

Теперь звезд не существовало. Был только Новый Вегас, сияющий в ночи маяком.

Огни Вегаса резко обрывались у выгнутой черты на расстоянии всего нескольких миль. За городской границей главенствовала тьма. Мусорная Земля – территория, где свет полностью исчезал. Нейтральная полоса ужасов. А дальше – отравленное море. И где-то там в океане – если верить тому, что говорил голос, – она могла найти потайную дверь в Синеву.

* * *

Они подходили все ближе. Она услышала их голоса: они спорили.

Охранники открывали дверь.

Времени почти не осталось.

К горлу подступила тошнотворная паника.

Что ей сейчас прикажут делать… что им нужно…

Скорее всего, дети… всегда дети…

Они уже здесь.

«Окно! – проорал голос. – Немедленно!»

Стекло разлетелось вдребезги, острые льдинки посыпались на пол. Когда дверь распахнулась, девушка стояла на карнизе, и ледяной ветер хлестал ее по щекам. Она дрожала в тоненькой пижаме: арктический вихрь лезвиями впивался в ее кожу. Девушка замерла на самом краю. От земли ее отделяло двести этажей.

«Лети! Я тебя удержу.»

Метка обжигала, как раскаленный уголек, прижатый к грудной клетке. Тайный знак проснулся, и поток наэлектризованной силы разлился по ее телу. Девушке стало тепло, словно она купалась в огне. Она пылала: метка у сердца впивалась в ее плоть подобно клейму и ошпаривала ее чудовищным жаром.

«Станем едины. Ты моя».

«Нет, ни за что!»

Она замотала головой – но они уже были здесь. Капитан и его люди. Они подняли оружие и прицелились.

– СТОЙ! – капитан пригвоздил ее взглядом. – НЕ ДВИГАЙСЯ С МЕСТА!

«ПРЫГАЙ!»

Она погибла, так или эдак. Огонь и боль. Ярость и разрушение.

Она повернулась лицом к сверкающему Новому Вегасу – промерзшему городу невозможных радостей, миру, где все продавалось и покупалось. Развратное и жадное сердце новой республики пульсировало жизнью. В Вегасе она может скрыться и найти путь, который приведет ее к воде, к Синеве.

Капитан заорал и начал нажимать на спуск.

Она затаила дыхание. Выход только один.

Наружу и вниз.

Вверх и прочь.

«Лети!» – зарычало чудовище у нее в голове.

Девушка спрыгнула с подоконника в пропасть.

Часть первая

Отъезд из Нового Вегаса

«Это просто рай или Лас-Вегас?»

Кокто Твинс «Рай или Лас-Вегас»

Глава 1

Начало недели – вечер любителей. Вокруг ее стола толпились участники какого-то съезда, богатенькие детки с платиновыми фишками, пара рядовых с увольнительной – у них был медовый месяц, и они то пили, то целовались. В общем, обычное зрелище: нервные новички, делающие ставки дрожащими пальцами. Нат перетасовала карты и сдала их игрокам. Имя, которым она назвалась, пришло к ней с обрывком сна. Она не смогла связать его хоть с какими-то ассоциациями, однако псевдоним показался ей удачным. И она превратилась в Нат.

Благодаря хорошему знакомству с цифрами и картами она легко нашла работу на должность банкомета в казино «Проигрыш», которое нарекли «Выигрышем» после Большого Мороза. Порой ей даже удавалось сделать вид, что она просто очередной мечтатель, который пытается сводить концы с концами и надеется сорвать банк, играя в «Двадцать одно».

Она могла притвориться, что никогда не совершала побега и не шагала в пропасть из того окна. Все оказалось совсем не похоже на обычное падение: она планировала в воздушном потоке, а затем спикировала вниз, будто у нее за спиной выросли крылья. Нат рухнула в сугроб, разоружила внешнюю охрану, а заодно украла жилет с подогревом, чтобы не замерзнуть. Она ориентировалась по огням бульвара Стрип, а когда добралась до города, то без труда обменяла жилет на контактные линзы, чтобы замаскировать цвет глаз. А когда она очутилась в центре Вегаса, то без труда устроилась на работу в первом же попавшемся по дороге казино.

Вегас оправдал ее надежды. Хотя страна стенала под игом законов военного времени, западный приграничный город был прежним – тем местом, где закон частенько нарушался и куда все съезжались, потакая своему азарту. Ничто не останавливало толпы: ни постоянная угроза насилия, ни страх перед мечеными, ни даже слухи о темном колдовстве, творимом в здешних закоулках.

После побега голос у нее в голове ликовал, а сны стали еще мрачнее. Почти каждый день Нат просыпалась в ужасе. Ее преследовали пронзительные вопли и запах гари. Порой кошмары становились столь яркими, что она не знала, спит или бодрствует. В ее сновидениях были огонь и разрушение, тлеющие развалины, клубы едкого дыма, кровь на стенах…

Отчаянные крики…

– Еще одну.

Нат моргнула. Что с ней творится? Взрыв, вспышка ослепительно-белого света, черная дыра в потолке, разбросанные по полу тела…

Однако все вокруг шло как обычно. Казино гудело: из стереоколонок звучала оглушительная популярная музыка, банкометы и крупье отрывисто рявкали цифры, сгребая фишки, экраны игровых автоматов пищали, «однорукие бандиты» звенели, народ нетерпеливо требовал внимания служащих.

Пятнадцатилетняя невеста попросила карту.

– Еще одну, – повторила она.

– У вас шестнадцать, вам стоит сделать перерыв, – посоветовала ей Нат. – Пусть банк проиграет. Банкомет на шестнадцати берет еще, а у меня как раз столько и есть.

– Правда? – переспросила невеста с надеждой и улыбнулась.

Совсем юная девчонка и ее не менее юный жених, оба рядовые. Они еще долго не увидят ничего похожего на главный зал роскошного казино. Завтра они уедут в далекую пограничную часть, где будут управлять беспилотниками, патрулирующими протяженные границы страны, или задерживать нарушителей, стремящихся на запретные пустоши.

Нат кивнула, перевернула очередную карту и показала новобрачным: восьмерка, банк проиграл. Она передала им выигрыш.

– Оставьте! – радостно заверещала невеста.

Нат поняла. Они оставят фишки в игре и попробуют удвоить выигрыш.

Крайне неудачная идея! Тем не менее, Нат не имела права их разубеждать. Она опять сдала карты.

– Удачи! – пожелала она им обоим, как было принято в Вегасе, а потом продемонстрировала им свои карты.

И вздохнула. «Двадцать одно, сдающий всегда выигрывает. Вот и конец свадебному бонусу». И тут взорвалась первая бомба.

Нат перетасовала колоду, а в следующую секунду ее отбросило к стене.

Она заморгала. Голова гудела, в ушах звенело, но она хотя бы уцелела. Нат помнила, что спешить не следует, и осторожно подвигала пальцами рук и ног, проверяя, нет ли у нее травм. Слезы, выступившие на глаза, смыли сажу. Линзы причиняли ей боль: казалось, они приклеились к роговице, став тяжелыми и вызывая зуд, однако на всякий случай она решила их не снимать.

Значит, ее сон был вещим.

Нат услышала, как люди бормочут про «бомбу дроу», однако они никогда в жизни не видели дроу, не говоря уже о сильфах. Ледовые отбросы. Чудовища.

Нат медленно встала, пытаясь сориентироваться в хаосе, воцарившемся в зале казино. Взрыв пробил в потолке дыру и раскрошил панорамные окна из закаленного стекла. Осколки уже достигли земли и теперь сияли на тротуарах – пятьюдесятью этажами ниже.

Все, кто сидел за ее столом, погибли. Некоторые умерли, сжимая карты, а новобрачные осели на пол, и вокруг их тел натекла лужа крови. Нат с тошнотворной ясностью вспомнила их счастливые лица.

Вопли заглушали даже вой противопожарной системы. Электричество не отключилось, и мотивчик, лившийся из закрепленных под потолком колонок, служил парадоксально жизнерадостным сопровождением стремительному превращению казино в ад. Посетители ковыляли между обломков мебели – шатающиеся и контуженные, покрытые пеплом и пылью люди. Мародеры расхватывали фишки, а служащие и старшие по залу пытались отогнать их пистолетами и угрозами. Прибыла полиция в экипировке для подавления мятежа. Полисмены переходили из одного помещения в другое, собирая в главный зал выживших. Но, прежде всего, они искали заговорщиков, а не помогали пострадавшим.

Неподалеку от Нат раздались отчаянные возгласы: вопли загнанного в угол животного, человека, умоляющего о пощаде.

Она повернулась посмотреть, что стало причиной ужасного крика. Это оказался один из крупье. Военные полисмены окружили беднягу, целясь ему в голову. Он стоял на коленях, стараясь сжаться в комок.

– Прошу вас! – орал крупье, разражаясь душераздирающими рыданиями. – Не стреляйте, пожалуйста, не стреляйте! – взмолился он.

Когда он поднял голову, Нат поняла, в чем дело. Его глаза. Они были синими. Яркими, переливчато сапфировыми. Наверное, линзы у него соскочили – или он их снял, когда дым начал разъедать роговицу: Нат и сама едва не поступила точно так же пару минут назад. Говорили, что синеглазые способны контролировать чужой разум и создавать иллюзии. Но, похоже, парень не умел сдерживать ни других… ни собственные слезы.

Он наклонил голову и закрыл глаза ладонями.

– Пожалуйста!

Безрезультатно.

Он умер, широко распахнув свои синие глаза, в заляпанной кровью униформе.

Казнен.

Публично.

И никого это не интересовало.

– Без паники. Угроза миновала. Проходите сюда, опасности больше нет. Двигайтесь! – приказали охранники, оттесняя пострадавших в сторону, подальше от трупов в центре игорного зала.

Уборочные и ремонтные команды принялись резво расчищать помещение, ставя столы обратно.

Нат присоединилась к потоку людей, направляемых в угол. Она знала дальнейший ход событий: сканирование сетчатки и контроль, стандартные меры после любого происшествия.

– Дамы и господа, вы осведомлены о процедуре, – провозгласил какой-то полисмен, поднимая лазерное устройство.

– Не моргайте, – напоминали его напарники, включая лазеры.

Посетители спокойно вставали в очередь: это был не первый пережитый ими взрыв, и многим не терпелось вернуться к игре. За столами для игры в кости снова выкрикивали цифры. Очередной день в Новом Вегасе, очередной взрыв.

– Не читается. Вам нужно пройти с нами, мэм, – сказал охранник неудачнице, понурившейся возле «однорукого бандита».

Женщину с болезненно-бледным лицом отвели в соседнюю очередь. Тех, у кого не получились сканы или документы оказались подозрительными, посадят. Их отдадут на милость системы, забудут и оставят гнить, если только какую-нибудь знаменитость не заинтересует их бедственное положение. Однако с некоторых пор звезды озабочены исключительно восстановлением озонового слоя. Единственная магия, в которую они верят, – это их собственная харизма.

Подошла очередь Нат.

– Привет, – четко произнесла она, уставившись в красный огонек и заставляя себя не дергаться.

Нат убеждала себя в том, что ей нечего бояться или скрывать. Глаза у нее такие же, как у законопослушных граждан.

Полисмен был примерно одного с ней возраста – шестнадцатилетка. На лбу у него красовалась целая россыпь прыщей, но тон голоса был устало-равнодушным. Утомлен, будто старик. Он направлял луч ей в глаза до тех пор, пока Нат не вынуждена была моргнуть, и ему пришлось начать процедуру заново.

– Извините, – сказала она, скрещивая руки на груди и стараясь дышать ровно.

Почему он так долго возится? Неужели он заметил какую-нибудь улику? Она изловит того идиота, который наворожил ей линзы, если тот ее подвел!

Полисмен, наконец, выключил прибор.

– Все в порядке? – спросила Нат, перебрасывая пряди длинных темных волос через плечо.

– В идеальном, – он подался поближе, чтобы прочесть ее бейджик. – Наташа Кестал. Красивое имя красивой девушки.

– Вы мне льстите.

Она улыбнулась, мысленно вознося хвалы не только судьбе, но и создателю невидимых серых линз. Она смогла пройти проверку!

Нат получила работу по фальшивым документам и за одну услугу, которую она оказала кое-кому. Она не хотела «светиться», и теперь, когда ее отпустили в комнату для служащих, дабы она переоделась в чистую униформу и вернулась в зал, Нат с облегчением вздохнула. И возблагодарила невидимые звезды. Она в безопасности. Пока.

Глава 2

– За это дело я взяться не могу.

Уэс отодвинул тонкую картонную папку, даже не потрудившись ее открыть. Шестнадцатилетний юноша с мягкими русыми волосами и теплыми карими глазами оказался мускулистым и поджарым. Сегодня он щеголял в потрепанном жилете, изношенном свитере и разорванных джинсах. Физиономия у него была суровая, но взгляд – добрый, хотя довольно часто на лице у него появлялась ухмылка.

Он и сейчас усмехался. Уэсу про предлагаемое ему задание все стало понятно еще тогда, когда он прочел надпись «ТИХООКЕАНСКАЯ РАЗВЕДКА», напечатанную на обложке жирным шрифтом. В последнее время работа, которую ему предлагали, велась лишь в черных водах. Другой не было. Уэс устало откинулся на спинку шикарного кожаного кресла. Он мечтал о вкусном обеде, но теперь, когда он отверг «заманчивое» предложение, надеяться на горячие блюда не стоило. А здесь имелись и белые скатерти, и настоящие столовые приборы. Однако это было всего-навсего казино, и в углах зала мигали крошечные огоньки: они отмечали моменты удачи, когда машины звякали и пищали, а в ведерки сыпались пригоршни монет.

Уэс был уроженцем Нового Вегаса, и эти звуки его успокаивали. «Проигрыш» еще не восстановился после впечатляющего взрыва, разорвавшего здание пополам несколько недель назад. Газовые нагреватели тянулись под потолком в качестве временного решения: их жаркое свечение служило единственной защитой от лютой зимы, царившей снаружи. Шел сильный снег, и Уэс смотрел, как густо падающие хлопья испаряются: каждая снежинка, попадая на батарею, шипела, будто масло на сковороде. Уэс пригладил волосы, а капризная снежинка взяла да и пролетела через сетку и упала ему на нос.

Уэс содрогнулся: к морозу привыкнуть у него не получалось. Даже в детстве его дразнили из-за излишней теплолюбивости. Под свитер он нацепил пару рубашек. Так согревались в гетто нищие бедолаги, которые не могли позволить себе покупку самоподогревающейся одежды – та работала на батарейках ядерного синтеза.

– Извините, – пробормотал он. – Я пас.

Не слушая его, Брэдли жестом подозвал официантку.

– Два стейка. По-тоскански. И покрупнее, – приказал он и добавил, обращаясь к Уэсу: – Люблю, чтобы говядину мне хорошенько помассировали.

Говядина являлась редкостью, недоступной для большинства людей. Конечно, недостатка в животном белке не было. Супермаркеты ломились от китовых и моржовых туш и мяса северных оленей, если вы, разумеется, были способны его в себя запихнуть, – однако только представители тепловой элиты могли вдоволь полакомиться говядиной. Особенно если учесть, что оставшийся скот приходилось выкармливать в дорогостоящих подогреваемых стойлах. Уэсу подумалось, что корова, которая пошла на его стейк, наверняка жила в лучших условиях, чем он сам. Она-то, конечно, никогда не мерзла.

Он поймал взгляд своего сотрапезника.

– Тебе нужно выкрасть очередного генерального директора? Я готов. Но за это я не возьмусь.

Бывший сержант морской пехоты Уэс командовал одним из самых востребованных отрядов наемников города. Вернее, одним из ранее самых востребованных отрядов. Сперва удача ему улыбалась. Уэс участвовал в войнах между казино, но затем вызвал неудовольствие босса, отказавшись поджечь отель конкурента во время карнавала Марди-Гра. После того случая работенку ему предлагали лишь секретные военные подразделения, озабоченные охраной казино, устрашением клиентов, всякого рода похищениями, а также и спасательными операциями (причем зачастую Уэс трудился в обоих направлениях одновременно).

Вот и сейчас он надеялся на нечто подобное.

– Уэссон, не глупи, – процедил Брэдли ледяным тоном. – Ты прекрасно знаешь, что тебе нужна работа. Соглашайся. Ты у нас – из самых лучших ребят. Ты же не забыл победу в Техасе? Обидно, что ты решил нас бросить. У меня сотня парней рвутся взяться за дело, но я хочу предложить косточку тебе. По слухам, ты давно на мели.

Уэс ухмыльнулся, признавая правоту собеседника.

– Правда, за некоторые задания и браться не стоит, – отозвался он. – А иногда мне ночью надо спать.

В этом он убедился во время службы в армии – после случившегося в Сантонио.

– Группировки меченых, избегающие лечения и регистрации, продолжают представлять опасность, и с ними надо разбираться соответствующим образом, – произнес Брэдли. – Смотри, что они натворили.

Уэс хмыкнул. Вероятно, нашелся тип, который запланировал лихой налет на казино, но в последнюю минуту струсил. Но Уэс-то здесь при чем? Он не может похвастаться секретной информацией. Ему известно только то, что и другим: после прихода льда темные глаза и темные волосы стали нормой, а редкие детишки с голубыми, зелеными или желтыми глазами рождались со странными метками на теле.

«Магические знаки, – шептали цыганки, гадающие по руке и картам Таро в темных переулках Вегаса. – Началось! Изо льда в наш мир придут другие. Это конец. Конец начала. Начало конца».

Меченые дети пугали окружающих: они читали чужие мысли, передвигали предметы, не прикасаясь к ним, а иногда предсказывали будущее. Их называли чародеями, колдунами, или, на сленге, «колами» и «деями».

А еще изо льда появлялись иные существа… Малорослики – взрослые люди величиной с годовалого младенца, обладающие удивительным даром выживания. Они с легкостью прятались прямо под носом у обычных людей и находили пищу, которую не могли отыскать другие. Сильфы – раса созданий, одаренных поразительной красотой и необъяснимыми способностями. Говорили, что волосы у них имеют цвет солнца, которого больше не видно, а голоса напоминают пение птиц, которые уже не летают над землей. И, наконец, дроу – среброволосые сильфы с белыми глазами и темными целями. Считалось, что дроу убивают с помощью одного только разума, а сердца их сделаны изо льда.

По слухам, малорослики открыто жили со своими высокими братьями в Новой Пангее, а вот сильфы и дроу держались особняком. Они скрывались в далеких горных ледниках. Многие сомневались в том, что они существуют, поскольку их практически никто никогда не видел.

Сначала военные рекрутировали меченых, как и неуловимых сильфов и редких малоросликов. Тем не менее, когда программа закончилась позорным провалом во время битвы за Техас, правительство решило придерживаться своей нынешней политики: регистрации, концентрационных лагерей и обвинений. Меченые считались опасными и людей приучали их бояться.

Но Уэс был уроженцем Вегаса, а город казино всегда манил к себе неудачников, которые мирно сосуществовали более ста лет – с тех самых пор, как мир оказался погребен под толщей льдов.

– Суть не в том, что мне не нужна работа. Нужна, – заявил он. – Но не такая.

Суроволицый капитан взялся за папку и перелистал документы.

– Ну и где тут проблема? – пробурчал он, пододвигая ее к Уэсу. – Мы просим немногого. Нам нужен человек, который провел бы наемников, чтобы убрать мусор на Тихом. Парень вроде тебя, который бы прощупал почву… а вернее сказать, воду.

Оплата была хорошая, Уэс и раньше брался за опасные делишки: водил людей на Свалку и забирал оттуда, не задавая вопросов. А Брэдли прав: Уэс знал обходные пути, граничащие с береговыми линиями и погубленными морями. Вдобавок он частенько нелегально переправлял граждан, которые стремились незаконно попасть в Сианьскую империю. Кстати, беглецы были по-настоящему безумны и молили найти Синеву – легендарную нирвану, которую жаждали обрести паломники. Правда, эту Синеву пока никто не нашел, в том числе и Уэс. Но с некоторых пор работа для проводников тоже иссякла: все меньше людей решались преодолевать суровый океан, и даже Уэс стал испытывать сомнения относительно своего призвания. Он оказался в отчаянном положении, и Брэдли был в курсе.

– Послушай, ты ведь не открыл папку, – сказал его бывший капитан. – По крайней мере, прочитай задание.

Уэс вздохнул и пролистал документы. Текст был отредактирован: многие слова оказались густо вымараны, однако само задание не представляло для Уэса загадки.

Все было так, как он и думал.

Грязное дело.

Убийство.

Официантка принесла две запотевшие кружки пива. Брэдли осушил свою, пока Уэс дочитывал бумаги из папки. Здесь не было ничего от его обычной операции: дорогой в один конец до Свалки, когда если кому-то и пришлось бы пострадать, так это ему и его парням. С таким раскладом он смог бы примириться. Хорошая экспедиция кормила его команду не меньше месяца.

Но тут все обстояло иначе. Уэс на многое шел ради выживания, но наемным убийцей он не был и становиться не собирался.

Брэдли терпеливо ждал. Без улыбки, не изменив выражения лица. Рубашка у него оказалась заправлена в брюки чуть туже, а волосы подстрижены чуть короче, чем у гражданских. Даже без формы его облик явно свидетельствовал о том, что он служит в профессиональной армии. Однако страна была уже не той махиной, что раньше – поэтому неудивительно, что ее называли «Оставшиеся Штаты Америки». ОША: горстка сохранившихся штатов. Тем не менее, мощная военная машина продолжала заглатывать новые и новые территории – у государства не было выбора, а земля со всеми потрохами ушла заимодавцам.

Капитан хмыкнул и стер пену с губ.

– Плевое задание, верно?

Уэс пожал плечами и захлопнул папку. Брэдли – человек жесткий. Он и глазом не моргнет, отдавая приказ убивать. Как правило, Уэс исполнял подобные приказы. Но на сей раз – нет.

В другой реальности Уэс мог бы вырасти кем-то иным: музыкантом, скульптором или краснодеревщиком – парнем, который работает руками. Однако он жил в Новом Вегасе. У него – команда, которая на него полагается, ему холодно и голодно.

Вернувшаяся официантка привезла серебряную тележку с двумя тарелками. На каждой лежал толстый стейк с обугленной корочкой, истекающий соком на картофельное пюре. Запах растаявшего сливочного масла и дыма манил.

Блюдо было совершенно не похоже на привычные ему БИТы: еду из тюбика. А в последние месяцы Уэс и его парни могли себе позволить только опостылевшие тюбики с пиццей. Праздничный обед из консервной банки. Кое-что вообще поступало в продажу исключительно в аэрозольных баллончиках: вы впрыскиваете нечто себе в рот и называете это ужином. Уэс задумался. Когда он в последний раз уплетал гамбургер, не говоря уже о стейке, который источал столь соблазнительный аромат?

– Ну, как, согласен? Послушай, времена сейчас трудные. Не парься. Всем надо жрать. Ты должен благодарить меня за удачный шанс. Ты первый, к кому я обратился.

Уэс покачал головой, стараясь игнорировать запах жаркого.

– Повторяю: найди кого-то еще. Ты не к тому обратился, – произнес он наконец.

Если Брэдли решил, что Уэс продастся за обед, то он ошибался. Уэс подражал охотникам эпохи палеолита, про которых узнал в школе: они вечно смотрели вдаль, шарили взглядом по местности, искали ускользающий приз, который бы гарантировал им выживание. Кроме того, члены рода могли голодать многие дни, лишь бы не есть мяса священных животных. Уэсу нравился этот образ: он лучше к себе относился и не считал себя стервятником, который готов на все ради обогревателя. У него почти ничего не было, но имелись его собственные четкие принципы.

Капитан нахмурился.

– Ты действительно хочешь, чтобы я отправил мясо обратно на кухню? Могу побиться об заклад, что ты питался одним месивом.

– Хоть выбрось на помойку, мне плевать, – отозвался Уэс, перебрасывая папку обратно через стол.

Брэдли поправил отвороты пиджака и бросил на него уничижительный взгляд.

– Тогда привыкай голодать.

Глава 3

Вечером Нат отправилась на работу. В казино стоял обычный гул. Их заведение никогда не закрывалось – ни на день, ни на час. Руководству не было дела до того, есть ли в потолке дыра: главное, чтобы игровые автоматы звенели. На входе Нат кивнула Старому Джо, и шулер ответно ей улыбнулся, да так, что его глаза утонули в щеках. Старый Джо являлся диковинкой, аномалией. Еще бы, ведь мужчине исполнилось полвека! Вдобавок он был легендой местных казино. Считалось, что он – один из самых ловких и успешных шулеров, и к тому же – самый неуловимый: он разорил немало игорных домов, опустошая их казну и постоянно водя за нос службу безопасности. Когда он добрался до Стрипа, «Проигрыш» предпочел не замечать его фокусы и просто предложил ему хорошую должность.

– Ты похожа на мою племяшку, которая умерла в Тонио, – сообщил ей Джо, наняв Нат на работу прямо у игорного стола – тощее голодное создание, которому везло в покер. – Она была вроде тебя: слишком умная.

Джо сделал ей выгодное предложение, которого, впрочем, не избежал никто из банкометов. «Работай на меня, помогай находить других профи. Я назначу тебе приличное жалованье и не допущу, чтобы тебя избивали вышибалы». Он не стал спрашивать, как Нат попала в Вегас и что она делала раньше, но свое слово сдержал и помог устроиться.

«Спроси у него про камень! – приказал голос. – Делай то, ради чего мы сюда явились. Ты слишком все затянула».

«Карта найдена, – твердил он. – Спеши, время пришло».

«Что за карта?» – спросила Нат, хоть и подозревала, что знает ответ.

Паломники называли ее «картой Анаксимандра». Говорили, что на ней изображен маршрут, помогающий лавировать между опасными рифами и скалами Адского пролива. По слухам, этот путь и вел к пресловутому острову с дверью в Синеву.

– Джо, у тебя есть секундочка? – поинтересовалась Нат.

– Что случилось?

– Нам можно поговорить наедине?

– Разумеется, – ответил шулер и поманил Нат в тихий угол, где группа туристов механически запихивала кредиты в покерные автоматы.

Запах дыма был удушающим, напомнив Нат ее собственные кошмары.

Джо скрестил на груди мясистые руки.

– В чем проблема?

– Что это у тебя? – спросила она, указывая на камень, который всегда висел на его морщинистой шее.

Нат уже давно обратила внимание на украшение Джо, да и голос у нее в голове с первой же минуты ее появления в «Проигрыше» требовал, чтобы она задала Джо судьбоносный вопрос. Однако Нат тянула время, сколько могла, опасаясь последствий и того, что может произойти.

– Это? – переспросил старик, приподнимая камень к свету, где он ярко засиял на фоне туманного кокона игорного зала.

«Давай! Забери камень! Убей его, если надо! Он наш!»

Голос стал возбужденным, неистовым: Нат почувствовала, как желание чудовища бурлит у нее в жилах.

– Нет! – громко воскликнула она, изумив саму себя и заставив вздрогнуть оказавшегося поблизости игрока, который выронил жетон.

– Что? – удивился Джо, продолжая любоваться сияющим камнем.

– Ничего, – ответила она. – Он такой красивый!

– Я выиграл его в карты много лет тому назад, – Джо равнодушно махнул рукой. – Якобы у него внутри есть какая-то карта. Чушь, конечно.

– А можно мне его подержать? – робко пролепетала Нат.

– Что ж, подержи, если хочешь, – согласился Джо, медленно снимая его с шеи.

Мгновение поколебавшись, старик передал Нат гладкий камень. Он лег ей на ладонь кусочком тепла.

Нат впилась взглядом в округлый синий камешек с отверстием посередине. Весом и цветом он напоминал сапфир. Она приложила его к глазу и испуганно отдернула.

– В чем дело? – заволновался Джо.

– Нет, ничего, – соврала Нат.

На самом деле казино исчезло, и сквозь дырку в камне она увидела только синюю кристально чистую воду. Нат снова заглянула в него. Все правильно. Там была лазурная сверкающая вода.

А прищурившись, Нат заметила кое-что еще – извилистую линию, проложенную в обход препятствий, через скалы и водовороты Геллеспонта, пролива, который теперь называли Адовым.

«В камне скрыта карта, она указывает место, где расположен Арем – это двери в Валлонис», – благоговейно прошептал голос.

Теперь понятно, почему голос привел ее в Новый Вегас, в «Проигрыш» и к Джо! Он помог ей бежать, дал ей свободу – и безжалостно толкал куда-то дальше.

«Иди ко мне. Ты моя. Нам пора соединиться».

– Ерунда какая-то, – заявила Нат вслух.

Джо понурился.

– Угу, так я и думал. Просто фальшивка.

Нат зажала камешек в кулаке, не зная, как быть дальше. Она боялась себя и того, что она может натворить, если Джо попросит ее вернуть камень. А еще она очень надеялась, что Джо все же этого не сделает.

Нат посмотрела в глаза управляющего казино.

Чудовище в ее голове ярилось:

«Чего ты дожидаешься? Хватай его и беги! Убей его, если он попробует тебе помешать!»

– Подари его мне, – прошептала она, почему-то не сомневаясь, что Джо ее послушается.

Шулер содрогнулся, словно от боли.

– Оставь себе, – проговорил он и быстро отошел.

Нат облегченно привалилась к стене, радуясь, что Джо добровольно отдал ей сокровище.

Глубокой ночью она проснулась из-за возни. Джо жил через две двери от нее, и Нат что-то услышала. Военная полиция? Служба безопасности казино? Наемные убийцы? Кто бы это ни был, они выбили его дверь и сейчас вытаскивали из постели. До Нат донеслись крики: старик умолял о пощаде, вопил и рыдал, но никто не пришел ему на помощь. Ни один из соседей не посмел выглянуть в коридор или хотя бы выяснить, что происходит. Завтра никто не будет обсуждать случившееся, как будто ничего не случилось. Джо исчезнет из Нового Вегаса. Навсегда. Нат зарылась в толстое одеяло, слыша, как громят его комнату: они распахивали дверцы шкафов, переворачивали столы. Они искали… но что? Может, холодный синий камень, который она сейчас сжимает в кулаке?

Если они арестовали Джо, то скоро настанет и ее очередь.

И что тогда?

Ей нельзя оглядываться назад, ей некуда возвращаться, но если она двинется дальше…

Она задрожала, ощущая во рту вкус пепла и углей.

Она сжала камень в руке еще крепче. Карта. Арем. Двери в Валлонис.

В окно она увидела, как Джо уводят в смирительной рубашке, и поняла, что ожидает ее, если она останется в казино. Ее снова отправят туда, откуда она вырвалась, обратно в одиночную камеру, и заставят выполнять темные поручения.

Нет.

Она здесь не задержится.

Ей надо покинуть Новый Вегас. Как можно быстрее.

«Чего ты ждешь?»

Глава 4

Его мать выступала в варьете. Отец любил говаривать, что она слыла одной из первых красавиц в том бизнесе – и Уэс был уверен, что это правда. Папа служил в полиции. Они были хорошими людьми, добропорядочными жителями Нового Вегаса. Они оба умерли – каждый стал жертвой «Большого Р» много лет назад. Рак сейчас являлся той болезнью, которая определяла «когда», а не «из-за чего», и родители Уэса не стали исключением. Однако Уэс знал, что на самом деле они погибли гораздо раньше – мать и отец превратились в пустые оболочки после того, что случилось с Элизой. С его сестричкой, которую никто не смог спасти.

Именно родителей Уэс мог поблагодарить за свою привлекательную внешность и острый ум, ну а больше ему благодарить их было не за что. Отказавшись от роскошного ужина, Уэс злился на себя. Он отверг предложение Брэдли и поступил, в принципе, правильно, но дело было не только в этом. У Уэса и ему подобных почти никогда не было выбора. Он-то легко затянет пояс потуже, ему не привыкать, но он терпеть не мог, когда голодать приходилось парням. Они были единственными близкими ему людьми.

В детстве мама иногда варила ему томатный суп и делала горячие сэндвичи с сыром. Такое случалось не часто: она работала допоздна, и Уэс обычно уже спал, когда она возвращалась домой. Но порой она появлялась пораньше – с бледными следами грима на щеках, распространяя запахи духов и пота. Вот тогда она включала плиту, и их домик наполнялся ароматом настоящего сливочного масла: мама всегда настаивала, чтобы они копили деньги именно на него.

Сэндвич внутри был тягучим, а снаружи – хрустящим, жидкий красный суп из банки – острым и душистым до головокружения. Уэс не мог определить, чего ему не хватает сильнее – матери или ее сэндвичей. Она прятала от мужа и сына свою болезнь под косметикой. И работала до последнего дня, пока вдруг за сценой не согнулась пополам. Тогда ее и вырвало кровью.

Она сгорела в считаные дни.

Сперва отец пытался держаться на плаву. Его подружки – официантки из коктейль-баров, говорившие со странным акцентом, и стриптизерши из клубов (мать не одобрила бы такой выбор, она-то была артисткой, танцовщицей, а не дешевой девкой, которая разрешает себя потискать и пощупать) – казались добрыми и покладистыми созданиями. Однако прежнего тепла в доме не было и в помине.

Когда отец Уэса умер в хосписе – иссохший двадцатидевятилетний старик, – Уэс осиротел.

Уэсу исполнилось девять лет, и он остался в Новом Вегасе в полном одиночестве.

Его отец говаривал, что мир обрушился задолго до прихода снегов. Цивилизации положили конец Великие Войны и Черные Потопы. Большой Мороз стал просто последней из катастроф. Мир вечно рушится. Смысл в том, чтобы пережить то, что наступает следом.

Уэс обещал парням работу и горячую еду – он клялся, что вечером они наедятся до отвала. А еще он обещал себе, что никогда не вернется туда и никогда не сделает ничего столь же идиотического и опасного. А теперь он оказался в тупике. Возвратился к смертельным гонкам, которые носят такое название потому, что ехать на одной из разболтанных колымаг, участвующих в игре, означает рисковать всем. Маршрут пролегает по остовам старых казино на уровне улицы. Машины в основном являлись залатанными развалюхами с форсированными движками, хотя порой для гонок удавалось разыскать «Феррари» или «Порше» с действительно мощным мотором.

– Ты вроде говорил, что завязываешь, – заметил Дре – гангстер, которому принадлежала трасса.

– Обстоятельства меняются, – мрачно отозвался Уэс. – Сколько?

– Десятка за выигрыш, никель за призовое место. А так – ничего.

– Ладно.

Скорость ему всегда хорошо давалась. Уэс мог быстро ездить и бегать – и даже говорить. В каком-то смысле он почувствовал облегчение: здесь он все-таки не промахнется.

Уэс сел в машину. Никакого шлема, никаких ремней безопасности. Правила элементарные: постарайся выжить. Не врезайся в стену или в стеклянную витрину и, конечно, не слишком скользи по льду, врезаясь в машину соперника. Драндулеты были названы в честь знаменитых скаковых лошадей прошлого. Аякс. Воитель. Сигара. Барбаро. Секретариат.

Уэс взглянул на экраны, транслирующие гонку на сеть тотализаторов. Ставки на него оказались невысокими, и ему стало приятно: значит, букмекеры его помнят и рассчитывают на то, что он выживет. Когда клетчатый флажок взлетел, Уэс резко включил обороты и помчался по трассе.

Его путь пролегал мимо памятных мест города, от названий которых остались только обрывки вроде «Зо…той …одок», «…ре Королевы», и заканчивался на углу, где неоновый ковбой размахивал шляпой.

Впереди неслись несколько автомобилей. Уэс решил оставаться в центральной группе и вырваться вперед на последнем круге. Лучше не становиться лидером: почему-то лидер всегда завоевывал четвертое место. Наконец, нужный момент настал. Впереди маячила одна-единственная машина. Подняли желтый флаг: призыв к осторожности. Наверное, лед стал более скользким, чем обычно. Уэс вдавил педаль газа и пробился вперед. Конкурент заметил маневр соперника и захотел перекрыть ему путь, но колеса проскользнули по льду, и он со скрежетом врезался в Уэса. Оба участника гонки полетели прямо на стену. Автомобиль Уэса попал правыми колесами на лед и пару раз перевернулся. Уэс ударился головой о крышу и с шумом рухнул на сиденье. Вторая машина уже превратилась в огненный шар в конце полосы, и Уэс, не мешкая, прибавил оборотов.

Его машина встала на дыбы и проскочила финишную черту.

Гонка закончилась. Двигатель сдох, захлебнувшись. Колеса бесполезно прокручивались на льду, но это было не важно.

Он уцелел.

Уэс выбрался через окно. Щеки у него горели, сердце колотилось. Конец был близок. Слишком близок. В какой-то миг ему показалось, что он погибнет.

– Отлично справился. Увидимся завтра?

Уэс помотал головой, пересчитывая с таким трудом заработанные ватты. Денег едва хватит, чтобы купить парням нормальную еду. Больше ему рисковать нельзя. Надо найти другой способ кормить свою команду. Может, обратиться к давнему приятелю из «Проигрыша»? Точно! Ведь Карлос ходит у него в должниках. Еще в начале года Уэс отказался поджигать его заведение, правда, он, Уэс, никак не виноват в том, что конкуренты подписали на дело кого-то другого.

Наверное, ему пора снова попытать счастья за столами казино.

В Вегасе всегда найдется какая-нибудь игра.

Глава 5

– Эй, Мэнни! – окликнула Нат менеджера своего зала, жестом приглашая его подойти.

– А?

Мэнни по пути пересчитывал пачку пятисотенных ваттов. Существовал Новый Вегас, которым управляли крупные владельцы недвижимости. Конечно, эти ребята всегда полагались на свои сомнительные связи с армией, но следовало принять во внимание и тот факт, что существовал другой Вегас, где дела вершили мафия, гангстеры и люди вроде Мэнни. Последние, кстати, следили, чтобы игорный дом был популярен, клиенты довольны, а напитки сшибали с ног.

– Ты не знаешь кого-нибудь со своим судном? – прошептала Нат. – Какого-нибудь контрабандиста?

Мэнни покачал головой и послюнявил палец, продолжая пересчитывать деньги.

– Зачем тебе уезжать из Нового Вегаса? Ты здесь совсем недавно. Лучше места не найдешь, – заявил он, обводя рукой оживленный зал. – Подумай хорошенько.

Мэнни был прав. После конца света страна ринулась захватывать остатки природных ресурсов и раздвинула границы, колонизуя и давая новые названия регионам. Африка превратилась в Новый Родос, Австралия разделилась на Верхнюю Пангею и Новый Крит, Южная Америка, ставшая пустошью, называлась просто «Нуэво Резидуос».

Конечно, было еще несколько независимых секторов, типа Сианьской империи – единственной страны, которая предусмотрительно сохранила сельское хозяйство: там до наступления льда распространили фермерство в особых теплицах. Однако то, что уцелело, к примеру, лоскуты России и большая часть Европы, кишело пиратами и управлялось безумцами.

Визы стоили дороже нагревателей для помещений или фильтров для воды. Получить визу было почти невозможно, не говоря уже о бесконечных буранах, из-за которых поездки становились опасными и дорогостоящими.

Нат пожала плечами.

– Мэнни! Ты ведь знаком на нашем снежном шарике со всеми нужными людьми!

Она пыталась наводить справки, но персонал казино и клубов только открыто смеялся. Никто, начиная с гардеробщиков из Нуэво Кабо и кончая официантками из Меза Соль или топлес-танцовщицами из Хендерсона, не принимал ее всерьез. Ей ничего не светит. Они советовали ей бросить эти глупости: как ни крути, а психи, пытавшиеся пересечь границу, канули в небытие. Единственное, в чем не сомневались жители Вегаса, – это что подобные нарушители границы – неудачники, а таким типам в казино не место.

Менеджер засунул пачку купюр в задний карман, поцокал языком и принялся ковыряться зубочисткой в зубах.

– Нет, малышка. Забудь. Не хочу, чтобы ты с простреленной головой плавала в той черной воде. И разве ты не знаешь?.. Там орудуют пираты, шакалы. Захватывают рабов, продают их в обмен на свободные территории. – Он немного помолчал. – И потом… помнишь, что стало с Джо? Если бандиты догадаются, что ты задумала побег, тебя сдадут ради премии за донос.

Все решили, что Джо сдали за деньги. Ватты за беглецов. Конечно, кто-то на него донес.

– А на оплату проводников нужны серьезные бабки, – добавил менеджер.

Нат вздохнула, мысленно пересчитывая собственную невеликую стопку. Сегодня чаевые шли ровно. У нее набралось почти двадцать кредитов: на настоящий подогреваемый костюм не хватит, но, наверное, можно купить варежки из тюленьего меха или миску куриного бульона. Она снова сдала карты. Уже пару часов подряд к ней регулярно подсаживались игроки: компания мужчин, несколько профи, живущих на выигрыши…

– Тихий вечер? – спросил кто-то.

Нат подняла глаза на юношу, который стоял возле ее стола. Высокий, с карамельными волосами и добрыми медово-карими глазами. Он улыбнулся, и Нат показалось, что она встречала его раньше. При виде красивого лица и смутно знакомой улыбки у Нат перехватило дыхание. Она могла поклясться, что знает его, но не могла вспомнить, откуда. Одежда у него была многослойная, а еще Нат заметила потрепанные манжеты рубашки и прожженные дыры на джинсах – такие можно получить только на кровавых гонках. Однако среди ее приятелей точно нет парней, которые не дорожат жизнью, хотя она могла и ошибаться. Но, кем бы там он ни был, развязная манера юноши сразу же насторожила Нат. В воздухе явно витали неприятности.

– Вам сдавать? – осведомилась она деловым тоном банкомета. – Если вы играть не собираетесь, то отступите назад. Извините, таковы правила казино.

– Может, и буду. Какие ставки? – лениво осведомился он, несмотря на то, что на столе мигало неоновое объявление: «Начальная ставка – пятьдесят кредитов».

Нахмурившись, Нат указала на объявление.

– И только? – удивился он, весь такой вежливый и любезный. – Может, я задержусь и прослежу, чтобы эти клоуны вам не докучали.

И он кивнул на рассевшихся за столом игроков.

– Спасибо, я сама о себе позабочусь, – сурово отозвалась Нат.

Ей были знакомы такие парни. Она презирала смазливых мальчишек. Он, наверное, разбивал сердца, даже когда просто дефилировал по залу. Может, он и решил присоединить ее к своим жертвам, но она ему спуску не даст.

– Не сомневаюсь, – произнес он, адресуя ей чуть кривую усмешку. – Во сколько вы отсюда уходите? А если мы с вами…

– Моя смена заканчивается в полночь, – отрезала она, прерывая его. – Если у вас хватит денег купить мне бокал воды, я встречусь с вами у бара.

– Воды! Сторонница чистых нравов! – Он подмигнул. – Девушка в моем вкусе. Договорились.

И Нат рассмеялась. У него определенно нет таких денег! Он ведь даже не может позволить себе нормальное зимнее пальто! Фильтрованная вода являлась драгоценностью, а синтетические напитки были дешевыми и гигиеничными, поэтому Нат покупала только «Нутри» – якобы витаминизированный и питательный приторный напиток, в который добавляли немного транквилизаторов. Именно то, что нужно, чтобы население оставалось управляемым. От «химии» у Нат болела голова, и она просто мечтала глотнуть чистой прозрачной воды. Раз в неделю она накапливала достаточную сумму и баловала себя одним-единственным бокалом и наслаждалась каждой каплей.

– Эй, парень! Либо играешь, либо отчаливаешь! Задерживаешь партию! – зарычал молодой клиент.

Он был излишне крикливым – из тех, кто пытается флиртовать с банкометом, а когда это не работает, начинает громко возмущаться всякий раз, когда кто-то принимает то или иное решение. Подобные парни любят орать: «Это был мой туз!» или «Весь расклад сбили!» и разбрасываются обвинениями налево и направо.

– Поспокойнее, приятель, – сказал высокий парень и не пошевелился.

– Сэр, я действительно должна попросить вас отойти, – заявила Нат, демонстрируя свои карты.

Восемнадцать. Она потянулась за фишками игроков.

– Двадцать одно! Ого! – радостно воскликнул неприятный клиент.

Нат воззрилась на его карты. Она могла поклясться, что у него были десятка и шестерка, но теперь его шестерка пик превратилась в трефовый туз. Как такое могло случиться? Он кол? Тайный маг? Неужели он научился обманывать датчики, как и она сама? Она глубоко вздохнула, подсчитывая, что по его ставке надо выплатить… Покачала головой. «Нет. Никому так не везет. Банк всегда в выигрыше».

– Ты чего ждешь, девка? Плати!

Он хлопнул рукой о стол, и на сукне подпрыгнули фишки.

Он смошенничал, и Нат была в этом уверена, однако она принялась выкладывать на зеленое сукно четыре платиновые фишки. Но прежде чем пододвинуть их в его сторону, Нат помедлила.

– Извините, мне нужно попросить отмотку, – вымолвила она.

Это означало, что она попросит охрану проверить камеры и убедиться в том, что никаких отклонений не имелось. Но когда она осмотрелась, Мэнни и остальных менеджеров рядом не оказалось. Что здесь творится?

– Плати немедленно! – прорычал парень угрожающим тоном.

И тут Нат увидела, что под полой пиджака он держит пистолет, наставленный дулом прямо на нее.

Она не успела и глазом моргнуть, как высокий красавец одним стремительным и неожиданным движением уложил шулера лицом на стол, заломив ему руки за спину. Он одновременно нейтрализовал и обезоружил его!

Нат с невольным восхищением наблюдала, как юноша лезет мошеннику в карман.

– «Беретта». Старая школа, в хорошем вкусе, – произнес он, положив пистолет на сукно.

Из другого кармана на ковер посыпались тузы. Нат наконец-то осенило. Жулик воспользовался тем, что она отвлеклась на красавчика. Он выгадал удобный момент, поменял карты и присвоил себе фишки.

Фишки!..

Четыре платиновые.

Это было равно двадцати тысячам тепловых кредитов. Такого богатства с лихвой хватит на то, чтобы заплатить проводнику и нанять судно. Она может выбраться отсюда…

Нат встрепенулась и встретилась взглядом со своим новообретенным рыцарем. Секунду они молча смотрели друг на друга.

Когда Нат опять посмотрела на сукно, фишки исчезли.

Красавчик ошеломленно уставился на стол.

– Держите, – прошептала Нат, вкладывая ему в руку горсть пластиковых фишек и прощаясь с теплыми варежками, на которые копила. – Это вам за помощь.

– Оставьте себе на бокал воды, – ответил он, возвращая ей фишки, и направился к выходу.

Глава 6

Уэс покинул казино, досадуя на себя. Платиновые фишки лежали прямо на столе! Четыре штуки, равные двадцати тысячам ваттов, протяни руку – и возьми! Почему они не у него?

Сначала все шло безупречно. Он зацепил банкомета: ее лицо прямо засияло, когда он ей улыбнулся. И Даран со своим сомнительным тузом разыграл свою роль как по нотам. Вызвал переполох и предоставил Уэсу кучу времени, чтобы прикарманить платиновые фишки, пока внимание девушки было сосредоточено на другом.

Но Уэс их не взял и теперь возвращался на место встречи с пустыми руками. Он нахмурился, пробираясь сквозь медленно движущуюся толпу к площади Марка Антония. Ему надо было просто отправить чудесные фишки к себе в карман – и сегодня у них был бы королевский пир! Но он упустил пару секунд, а потом их не оказалось. Они исчезли в мгновение ока.

Уличные альфонсы громко расхваливали свой товар, раздавали визитки и листовки, а их девицы бросали призывные взгляды на каждого прохожего.

– Что случилось, милый? Я тебя утешу! – пообещала ближайшая. – Или ты сможешь меня утешить…

Уэс нашел свою команду у статуи Бахуса на Форуме. Они смотрели на него с радостным нетерпением. Даран еще не вернулся, но он будет в порядке. Карлос о нем позаботится.

– Как дела, босс? – спросил Трясун.

Этот неряшливый долговязый солдат с козлиной бородкой являлся правой рукой Уэса. Они были рядом еще с того времени, когда Уэс пришел в армию. Они стали считай что братьями. Трясун отличался надежным нравом и характером твердым, как скала, несмотря на прозвище. Он, как и Уэс, был ветераном и обладал стоическим упорством человека, умеющего выживать. Трясун страшно разозлился вчера, когда услышал, что Уэс снова выходил на трассу. «Я спас тебя в Сантонио не для того, чтобы ты губил свою жизнь в кровавых гонках». Он посмотрел на Уэса с надеждой, но Уэс лишь пожал плечами.

– Что случилось? – заныл Фарук, самый младший в их команде, нос да локти: тощий дерганый паренек с невероятной прожорливостью.

Уэс уже собрался им все объяснить, но внезапно увидел бегущих по тротуару Дарана и Зедрика. Братья были одеты одинаково: в бежевые куртки и темные брюки. Лохматые шевелюры развевались на ветру, а пронзительные черные глаза смотрели на мир одинаково настороженно. Если бы охранники опознали Дарана, то роль вора сыграл бы Зедрик.

В отличие от Трясуна остальные ребята попали в отряд совсем недавно. Уэс взглянул на них. Да, вот они – Даран и Зедрик Слейны и Фарук Джонс. Фарук оказался не по годам умудренным жизнью тринадцатилеткой, но большим болтуном: он не переставал молоть языком, даже когда понятия не имел, о чем говорит, причем этот спец по любой теме не имел ни малейшего практического опыта. Дар и Зед были погодками, но Даран обращался со своим младшим братом, как с малолеткой. Их обоих выставили из армии раньше, чем они получили права на привилегии отслуживших полный срок, что сейчас стало обычной политикой военных. Рядовых спешили выгнать до того, как на них пришлось бы слишком потратиться. Но из Дара и Зеда получились типичные солдаты: наглые и вспыльчивые сквернословы, которые очень метко целились и не терялись в перестрелках.

– Сколько? – спросил Даран. – Что у нас в итоге?

– По нулям, к сожалению, – ответил ему Уэс.

Даран длинно и изобретательно выругался, а потом с противной ухмылкой осведомился:

– Собрался нас продинамить?

– Богом клянусь: ничего не взял! – воскликнул Уэс, возвращая Дарану пистолет.

Даран яростно вырвал у него оружие.

– То есть как ничего? Я все сделал, как надо. Дело было на мази! Тебе оставалось только протянуть руку и забрать фишки!

Уэс огляделся: на них начали обращать внимание. Пока небесный патруль облетал их стороной, но если парни будут сильно шуметь, ситуация быстро изменится.

– Не орите. Меня раскусили. Кроме того, нельзя же выдавать Карлоса.

– Врешь! Ничего они не знали! Я тебе не верю! – возмутился Даран. – И Карлос будет рассчитывать на свои две тысячи.

– С Карлосом я сам разберусь.

– Значит, еды нет? – догадался Фарук. – Никакой?

– Только размазня, – мрачно объявил Зедрик, возмущенно глядя на Уэса. – Я за ней в очередь не встану. Какое унижение!

Трясун кивнул. Он не обвинял, не сетовал. Затем хлопнул Уэса по плечу.

– Ты ведь можешь проделать свой фокус с закрытыми глазами! Мы сто раз разыгрывали эту сцену. Что случилось?

Уэс вздохнул:

– Повторяю: я почувствовал опасность. За мной наблюдали. Меня это вспугнуло.

Уэсу не хотелось говорить им правду – и не хотелось признаваться в ней даже самому себе.

Что же произошло в действительности?

Банкомет оказалась красавицей: длинные темные волосы, сияющая светлая кожа. В ней не было той жесткой бронзовости, которая стала столь популярна среди спортивных девиц Нового Вегаса с их темно-оранжевым загаром и высветленными прядями. Кстати, то была всего лишь безнадежная попытка выглядеть так, словно у них хватает денег на поездки в закрытые города, где тепло, и свет дарит искусственное солнце.

Однако суть состояла не том, что она была прехорошенькой. Банкомет его раскусила.

Как раз в решающий момент, именно тогда, когда он потянулся за платиновыми фишками, она посмотрела ему в глаза – и ее взгляд приказал: «И не думай!»

Она не повелась на его театральный подвиг, не отвлеклась на шутливое ухаживание. Ни на секунду. Она знала, что у него на уме. Смекнула, что он обманщик, а не герой.

От изумления Уэс чуть промедлил. Шанс был упущен: когда он посмотрел на стол, фишки исчезли. Похоже, она вернула их в банк. Забавно, что она попыталась дать ему на чай, как будто пара-тройка тепловых кредитов могли компенсировать его потери.

– Пошли, – предложил брату Даран. – Попробуем получить свое в «Яблоке». – Теперь героя отыгрываю я и уж постараюсь на славу, – сообщил он Уэсу.

– А мне с вами можно? – спросил Фарук.

– Конечно. Будешь на стреме, – ответил Даран. – Трясун, ты присоединишься? Ты нам пригодишься как силовик: в «Яблоке» нас не знают.

Трясун поглядел на Уэса и вздохнул.

– Не-а, проведаю вас позже.

– Как хочешь, – бросил Уэс.

– Если ты не сможешь их кормить, они разбегутся, – произнес Трясун, когда парни убрались восвояси. – И что тогда? Без команды ничего не получится.

Уэс кивнул. Им придется покинуть город или опять завербоваться в армию. Ему хотелось верить, что до этого дело не дойдет. Тогда он не сможет позволить себе роскошь отказаться от задания.

– Что-нибудь подвернется, – завил он. – Может, попытать счастья в очереди?

Это и впрямь было унизительно, но есть-то надо!

– Почему бы и нет? – проворчал Трясун.

Они обогнули казино и зашагали мимо ресторанных двориков, где предлагался миллион угощений – только не для таких, как они. Воки, блинные, шикарные кафе с ароматным кофе и сэндвичами, пятизвездочные рестораны для гурманов, где столики заказывали за несколько месяцев вперед. Вместо окон там имелись панорамные аквариумы, кишевшие экзотическими рыбами – их разводили в прудах с морской водой: выбери улов, и его у тебя на глазах разделают с сашими.

В соседнем ресторане предлагали невероятные деликатесы: перепелов, фазанов, диких кабанов. Все натуральное, выкормленное травой, на свободном выпасе. («Где же они могли свободно пастись?» – заинтересовался Уэс. Он слышал, что обогреваемые территории были огромны – но насколько гигантскими они могли быть на самом деле?) Труднее всего оказалось игнорировать витрины с тропическими фруктами. Яркие плоды внушали желание замереть и любоваться ими до бесконечности. Уэс знал, что ярко-красные и желтые цвета – результат генетической модификации для максимального поглощения ультрафиолета, но все равно зрелище было незабываемым. Фрукты держали за толстым стеклом, как в прошлом – бриллианты, но магазины обязательно выставляли пару лотков на улицу и дразнили прохожих соблазнительными сладкими запахами.

Они миновали кондитерскую, где продавали конфеты ручного производства, стоившие дороже их обоих вместе взятых (наемники и сравниться не могли с маленькой партией трюфелей).

Бесплатная столовая вот-вот должна была закрыться, но они успели в нее попасть. Когда они устроились за столом с мисками дешевой каши, у Трясуна завибрировал карман. Он вытащил телефон.

– Валез, – сказал он. – Угу. Ладно, передам.

Он отключился.

– И что там еще? – спросил Уэс, втягивая кашу с ложки и борясь с рвотным позывом.

Трясун ухмыльнулся.

– Наметилась одна работенка. Какая-то цыпочка хочет нанять проводника. По слухам, кредитов у нее хватает.

Глава 7

Нат сверлила взглядом четыре платиновые фишки, лежавшие на полке. Она попыталась заставить их исчезнуть и снова появиться у нее в кармане, как это получилось накануне, когда она утащила их со стола. Охранники казино решили, что вору удалось их украсть, хоть и не понимали, как именно. Камеры наблюдения ничего не зафиксировали. Нат сосредоточилась на фишках, но ничего не произошло. Они продолжали лежать на металлической полке, даже не сдвинувшись с места. Как досадно, что от магической метки мало пользы, в особенности для самих меченых! Хотя способности Нат в сложных ситуациях оказывались весьма кстати, она толком не знала, как их применять и как ими управлять. Сверхъестественный дар, как и голос у нее в голове, возникал и пропадал безо всякого предупреждения, а если она сознательно пыталась их призвать, они просто становились еще более неуловимыми. Она могла ощущать внутри себя то чудовище – чувствовать его гнев, нетерпение и мощь, – однако оно было подобно торнадо и могло покинуть девушку в любой момент. В такие дни, как сегодняшний, Нат была почти готова согласиться с фанатиками, выступавшими по сетям и твердившими, что метка – это проклятие.

Вчера она прозондировала почву насчет проводника: давала местным понять, что может им заплатить, поскольку ей повезло с одной ставкой. К сожалению, пока никто не клюнул. Нат спрятала фишки в карман. Они, как и синий камень, служили ей поддержкой. Если она удачно разыграет свои карты, то вырвется из города.

Анжела, которую Нат предстояло подменить, тем временем заканчивала свою смену: она хлопнула в пустые ладоши и повернула их к потолку, показывая следящим, что она уже свободна.

– Слыхала про новые сканеры сетчатки? – спросила Анжела. Она собрала свои пожитки, освобождая Нат место за столом. – Те, которые выявляют линзы колов?

– Угу, – отозвалась Нат.

– Они классные. Нечего допускать сюда всякую мразь. – Анжи фыркнула. – Представляешь, какое им теперь прозвище дали? Пердуны. Сечешь?

– Точно, – пробормотала Нат, отводя взгляд.

Слухи до нее доходили, но она им не верила. Никаких подтверждений не было, а уж ей ли не знать! Очередная выдумка и пропаганда, новый способ добиться, чтобы народ боялся и был послушным.

Нат принялась сдавать карты, но клиенты начали уходить, пока за столом не остался всего один. Четверг, последний день перед получкой: сегодня все бедны. Завтра казино наполнят толпы, стремящиеся воспользоваться своим заработком. Некоторые прямо швыряют на сукно пригоршни чеков. Порой кто-то ловит удачу: он по наитию ставит все, а потом, оседлав удачу, начинает срывать банк в каждой партии. Однако вероятность подобного везения примерно такая же, что и выигрыша в лотерею визы в Сиань. Такого практически никогда не бывает, а если вдруг и случается, то охранники налетают на бедолагу столь стремительно, что его фортуна испаряется как по волшебству.

Прежде чем начать партию, Нат аккуратно перетасовала колоду. Она всегда с удовольствием прислушивалась к шороху карт, гармошкой перелетающих из одной руки в другую.

За столом был темноглазый парень с жидкой бородкой на подбородке и с пугающими татуировками на смуглых руках. Ветеран, конечно – силовик, телохранитель, у которого выходной, решила Нат. Неожиданно парнишка улыбнулся, и Нат изумилась тому, что он внезапно показался ей совсем юным и невинным, даже со своей наколкой в виде злобно шипящей змеи на предплечье.

Она жестом предложила ему снять карты.

Снимая карты, юноша сощурился на ее бейджик.

– Привет, Нат. Я Винсент Валез. Но все зовут меня Трясуном. Ой! Я забыл вам кое-что отдать.

Он протянул Нат потрепанную продуктовую карточку. Пальцы у него чуть дрожали: характерный признак зимней хвори. Человеческое тело не рассчитано на жизнь при минусовых температурах. Большинство отделывается легким тремором, а самые невезучие слепнут.

– Вы же в курсе, что нам больше не разрешают их принимать, – произнесла Нат, проверяя карточку считывателем.

Гражданам страны выдавали продкарты, по которым владелец получал необходимое пропитание: порошковое соевое молоко, кубики белка, изредка – заменитель сахара. Кстати, эта единственная правительственная мера социального обеспечения была лишь на ступеньку выше, чем посещение благотворительных столовых. Считалось, что карточки действительны только на продуктовых пунктах, но в Новом Вегасе на фишки казино можно было обменять все, что угодно.

– Но я сделаю исключение, – добавила Нат: явную инвалидность парня было трудно игнорировать.

К ней за стол подсело еще несколько игроков, и к ним подплыла официантка в коротеньком платьице.

– Коктейли не желаете? – хрипловато выкрикнула она.

Пока игроки делали заказ, Нат начала следующую партию: карты лихо вылетали из ее пальцев и ложились на свои места. Она осмотрелась и с облегчением поняла, что никто ничего не заметил. Интересно, скоро ли кто-то поймет, что ей нечего делать в казино?

Туз оказался перед Трясуном, и он сорвал банк.

– Спасибо, – поблагодарил он Нат и подмигнул.

– За что?

Она пожала плечами. Если бы у нее это получалось всегда по ее желанию!

Трясун придвинулся к ней чересчур близко.

Нат пристально смотрела на него, испугавшись, не истолковал ли он свой выигрыш неправильно.

– Ты ведь ищешь транспорт, да? Ты серьезно хочешь выбираться из города? – осведомился он.

Она чуть заметно кивнула:

– Райен Уэссон?

Райен Уэссон. Это имя называли снова и снова, когда она спрашивала, не слышал ли кто-нибудь про надежного проводника. «Если кто тебя и доведет, то Уэс. Его судно – самое быстрое на всем Тихом. Он доставит тебя, куда нужно».

Трясун отхлебнул из своего стакана.

– Я тебе не вру, – ухмыльнулся он.

– Ищете Уэссона? – спросил какой-то ветеран, подслушавший их разговор.

Нат кивнула.

Беззубый паренек злобно засмеялся.

– Сказать, где его можно найти, мисс? В аду. После Сантонио ему следовало оказаться именно там!

– Эй, мужик, ты вздор болтаешь! – возразил Трясун, багровея. – Ты там не был и не знаешь, что происходило на самом деле.

Нат было наплевать на их спор. Еще три минуты – и Мэнни переведет ее за другой стол, потому что Трясун опять выиграл. Ей надо задать свой вопрос, пока ее не отозвали. Представится ли ей еще раз такой шанс?

Нат дождалась, когда назойливый клиент повернулся к официантке, чтобы заказать выпивку, и обратилась к Трясуну.

– Послушай, мне не интересно, что случилось в Техасе, – прошептала она. – Но, похоже, только Уэссон способен провести меня через все заслоны. – Она пододвинула к нему выигрыш. – Он согласится? Мне надо двигать отсюда как можно скорей.

Трясун отмахнулся от фишек, жестом попросив прибавить ему пункты на продкарте.

– Все зависит от того, насколько тебе везло в последнее время.

Глава 8

– Это она? – уточнил Уэс, глядя в бинокль ночного видения.

В поле зрения возникла стройная темноволосая девушка, идущая по улице. На ней было надето длинное темное пальто. Вязаная шапка низко надвинута на лоб, шарф закрывал почти все лицо. Уэс передал бинокль Трясуну, стоявшему рядом с ним на балконе.

– Угу, – кивнул Трясун.

Уэс нахмурился. Ну что вы скажете: сейчас к нему причалит та самая банкомет из «Проигрыша» – девица, которая умудрилась сломать все его планы на ужин. Между прочим, из-за нее команда перестала ему верить.

– Считаешь, дело серьезное?

– Почти уверен. Было непросто позволить мне выиграть: ведь в казино понатыкана куча камер слежения! Не знаю, как у нее вообще такое могло получиться.

– А если она собралась вас подставить? – крикнул Фарук из недр тесной квартирки.

Парнишка вечно влезал в разговор без приглашения.

– Кто тебя знает, – проворчал Трясун. – Но благодаря ей ты сегодня не ел мерзкую размазню.

Фарук закинул ноги на потертый диван.

– Она, конечно, дала тебе выиграть несколько кредитов… У нас сегодня на ужин был стейк, а дальше что?

– Ага, мы ей ничем не обязаны, – согласился Даран и взял очки, чтобы тоже на нее посмотреть.

Однако он не опознал в девице участницу сцены в зале «Проигрыша».

Фарук громко рыгнул, заставив Трясуна поморщиться.

– Ей есть чем платить, и видит бог – работа нам нужна.

Он успел рассказать команде о ее предложении: ей требовалось вооруженное сопровождение, охрана в пути через Мусорную Землю и корабль до Нового Крита. Она заплатит им половину вперед, а вторую часть суммы – по прибытии на место.

– Она, кстати, не меченая? – поинтересовался Зедрик. – Мы не связываемся с ледовым хламом!

– А что они тебе сделали, парень? – раздраженно осведомился Уэс.

Зедрик хмыкнул.

– Они дышат. То, что они могут, – как-то… неестественно. Им нет места в нашем мире! И вы же слышали рассказы о том, что с ними бывает…

Он содрогнулся и отвел взгляд.

– Успокойся, глаза у нее серые, – заявил Трясун.

Зедрик презрительно ухмыльнулся:

– Сетчатку подделывают.

– Это очень сложно, – возразил Трясун. – Говорю тебе, подставы нет.

– Зачем ей понадобился Новый Крит? – спросил Уэс. – Там нет ничего, кроме пингвинов и белых медведей.

– Ха! – встрял Даран. – Небось, очередная тронутая паломница, разыскивающая Синеву, просто не хочет нам признаваться.

Уэс вздохнул. Он понимал, что Даран в своей догадке не ошибся. Отправляться через полмира есть смысл только в том случае, если ты намереваешься отыскать потерянный рай. Ему хотелось сказать ей, что там действительно ничего нет и поиски несуществующей Синевы – напрасная трата времени и денег.

Может, ему удастся уговорить ее на палаточные города в Мусорной Земле? Удастся убедить не рисковать плаваньем по черным водам?

Ему вспомнилась последняя девчонка, которая просила его помочь ей добраться до Синевы. Джульетте тоже опостылел Новый Вегас, но Уэс ей отказал. Он не знал, что с ней стало: говорили, что она вроде бы погибла во время взрыва в «Проигрыше». Джули любила казино. Уэсу не хотелось думать о том, что это значит для него, если она и впрямь умерла. В конце концов, что здесь странного? Все, кого он любил, либо отправились на тот свет, либо пропали. Мама. Папа. Элиза.

– Нам такая работенка не по нутру, мужик. Не забывай: на Свалке чего только нет! В последний раз мы еле выбрались. А вода еще страшнее.

Даран напряг мышцы, и от усилия шрамы у него на руках порозовели: это были памятки о мятежном районе.

Уэс мысленно с ним согласился. Уж он-то знал, что там бывает. А если даже они проберутся через Мусорную Землю, в ядовитом океане будут курсировать пираты, высматривающие свежую добычу – живой груз для рабских клеток. Избегать встречи с ними становилось все труднее.

– А что тебе подсказывает чутье? – спросил Уэс у Трясуна.

Он полностью доверял Трясуну. Они немало пережили вместе с той поры, когда оба были новобранцами – особенно на последнем задании, когда их отправили на «обычную операцию по наведению порядка». Так, по крайней мере, говорили правительственные чиновники, а остальные называли это Второй гражданской войной. Техас отказывался подписывать новую конституцию и был наказан за неповиновение. Клочки штата, еще не полностью покрытые льдом, обагрились кровью: техасское ополчение было полностью уничтожено во время последнего сражения при Сантонио.

– Она сказала, что кредиты у нее есть. Она не лжет, – ответил Трясун.

Они устроились в стандартной квартирке в одном из недавно возведенных домов неподалеку от Стрипа. Спальный квартал при казино. Здесь оказалось гораздо лучше, чем в дыре, где они обитали. Уэс посмотрел на запад, где яркие огни казино сияли на фоне серого неба. Спустя несколько минут на главной сцене «Акрополя» грянет очередной «Бабах!», заново повторяя мощный взрыв, который на прошлой неделе разворотил «Проигрыш», оставив в потолке зала дыру размером с кратер вулкана. Это называлось «развлекаловом».

Уэс взглянул на часы и еще раз посмотрел на девушку в свой бинокль. Она размотала шарф, и теперь он ясно видел ее лицо.

– Сколько она обещала?

– Двадцать тысяч ваттов. Половину вперед, половину после дела, – пробурчал Трясун.

Целое состояние! Королевская плата за безопасное плаванье по Тихому океану. Откуда у простого банкомета оказалась такая сумма и почему она предлагает им столь щедрое вознаграждение? Если они получат деньги, им потом год можно будет не работать!

Двадцать тысяч ваттов!

Уэс резко втянул в себя воздух, вспоминая фишки по пять тысяч кредитов, которые сверкали на сукне.

Их было именно четыре.

Он их не подхватил, но они исчезли самым удивительным образом. Карлос сообщил им, что в казино недосчитались именно этой суммы, так где же его доля? Уэс клялся начальнику охраны, что понятия ни о чем не имеет: если бы у него были такие деньжищи, он бы ими, конечно, поделился. Разумеется, Карлос ему не поверил. Сначала Уэс недоумевал, но постепенно сообразил, что Карлос не шутил. Что ж, старый товарищ не собирается его покрывать. Деньги испарились, и Карлос требовал, чтобы Уэс их отдал, без всяких скидок на дружбу. Уэсу было позарез необходимо найти способ с ним расплатиться или убираться из города, спасая свою шкуру.

Раньше Уэс не был ни в чем уверен: он сомневался в том, что у нее хватило наглости провернуть такое! Зато теперь-то он понял, что он недооценил хорошенькую девицу-банкомета.

Значит, Нат не вернула фишки казино: она их забрала себе. Вдобавок она знала, что вина на нее не падет. Почему бы не подставить его? Какое ей дело до Уэса? Он ей – никто.

Уэс был потрясен. Он считал, что ведет партию, но его переиграли.

Его обвела вокруг пальца Наташа Кестал. Банкомет. Паломница. Воровка.

Глава 9

Уэсу не свойственно было браться за работу вслепую, поэтому он поручил Фаруку разузнать про Нат всю подноготную. Однако сведений оказалось маловато. Не было информации ни о школьном обучении, ни о военной службе. Ее не призывали на полицейскую подготовку, и сама она добровольно не вызывалась служить. Гражданское лицо. Без всяких регистраций, без онлайн-профиля. Насколько можно было судить, она приехала в Новый Вегас меньше месяца назад.

Уэс считал, что кредиты, которые она предлагает им в качестве оплаты, по праву принадлежат ему. Занятно, а теперь она хочет, чтобы он их отработал! Надо отдать ей должное: действует красиво.

В качестве извинения Нат позволила Трясуну выиграть пару крупных ставок, и хотя этих денег хватит на то, чтобы они еще неделю нормально питались, потом им опять придется голодать. Их продкарта была фальшивкой, и скоро ее заблокируют, как и все остальные, которые они подделывали. Им не положено настоящих карт: не с их биографией. После того, как он отказал Брэдли и бросил смертельные гонки, они едва-едва сводили концы с концами.

– В чем проблема? Мы ведь решили, что ее сдадим: это верняк! А когда мы ее будем брать, то если фишки окажутся при ней, мы их тоже получим, вместе со всеми вещичками, которые окажутся у нее дома! – напомнил Даран.

Военные предлагали награду в пятьсот кредитов за каждого потенциального беглеца, и было решено выдать ее властям, а заодно и ограбить.

– Паломники любят языком трепать: нас уже накалывали те, кому нечем было платить!

Уэс кивнул. Все верно, так они и поступят. Сдать девчонку предложил именно Уэс, но он принял решение еще до того, как узнал ее, разглядев в бинокль.

Нат перешла через улицу и исчезла из вида.

Уэс рассматривал сияющую панораму Нового Вегаса: казино – старые, новые, разрушенные и восстановленные. Слава богу, что существует плотина Гувера! Ископаемое топливо получают исключительно военные – или те, кто крадет или выменивает его у служак. А вот гидростанция позволяет Вегасу жечь электричество.

Пока Уэсу не исполнилось десять, он работал мальчиком на побегушках у местных букмекеров. Он понимал: Новый Вегас – это таракан, уцелевший лишь благодаря людской жадности и похоти. Большой Мороз не сломил город, словно расшитый блестками рекламы. Уэс уважал Вегас, научивший его искусству выживания.

А сейчас ему пора действовать. «Бабах!» вот-вот завершится мощным взрывом, и шум будет достаточно сильным, чтобы скрыть их операцию. Уэс посмотрел на пол, который они заминировали так, чтобы проделать в нем дыру. Они обрушатся прямо с потолка, захватят ее, сдадут властям за вознаграждение и присвоят себе добычу. В последнее время захватывать людей стало сложнее: власти установили камеры на каждом углу и мосту. Если бы не это, они взяли бы девицу уже на улице.

Команда ждет его приказа. Он испытывает их терпение.

Фарук стоял на коленях у сложного переплетения красных и зеленых проводков. Они сразу заделают дыру, не оставив никакого следа или улик. Когда операция завершится, Нат станет очередной пропавшей без вести – листовкой на стенке автобусной остановки, фотографией на упаковке «Нутри». А они разживутся лишними пятью сотнями кредитов или даже большей суммой, если верить Трясуну.

– Готовы? – спросил Уэс.

– Только скажи – мы проделаем ход и окажемся внутри за пятнадцать секунд.

– Как думаешь: она знает, что мы прямо над ней? – вдруг произнес Уэс.

Трясун хмыкнул и еле слышно прошептал:

– Не бери денег за кровь. На беглецов доносят только трусы. Мы не воры. Давай, босс, пора действовать. Просто подумай, что можно купить на двадцать тысяч ваттов. Теплую ванну – и не в общаге, а в настоящем отеле. В «Белладжио». В лучших апартаментах.

– Слишком опасно, – возразил Уэс. – Не можем мы все умереть лишь потому, что ей хочется сбежать!

Дело было не только в деньгах. Он не мог рисковать жизнями своих людей. Он хорошо знал, что их ждет в черных водах, и не имел желания проверять, нашел ли Брэдли человека, который согласился взяться выполнить его поручение.

А если Уэс поведет ее туда, они станут мишенями. За ними начнут охотиться шакалы и любители легкой наживы – и это в том случае, если им удастся далеко забраться, если у них не кончатся продукты…

– Она вроде славная девчонка, но… – он прекрасно понимал, что Трясун хочет ему помочь, но предприятие казалось хлипким и ненадежным, как бы сильно он ни нуждался в средствах. – Фарук, по моей команде…

– Стойте! Босс, погоди! Выслушай меня! – запротестовал Трясун.

Фарук вопросительно взглянул на Уэса. Тот знаком велел ему на время прекратить операцию.

– Что еще?

– Карта может оказаться у нее! – жарко прошептал Трясун.

Уэс воззрился на Трясуна:

– И ты решил рассказать мне об этом только сейчас?

Его друг помялся.

– Все звучит просто дико, и я решил об этом не упоминать, но…

Трясун принялся озираться по сторонам, убеждаясь в том, что никто, кроме Уэса, не может его услышать.

– Она ее тебе показала? – выпалил Уэс. – Карта спрятана в каком-то камне? В опале или изумруде?

– Нет. Она даже о ней не упоминала. Но я как-то болтал с Мэнни, а он спросил, не знаю ли я, что конкретно полиция выискивала в квартире Старого Джо, когда того замели. Дескать, у него хранилось что-то важное, потому что копы вообще все разгромили. Короче говоря, Мэнни считает, что карта у нее. Он видел, как Джо что-то передал ей в казино, перед самым своим исчезновением.

Уэс насторожился. Он, как и Трясун, знал, что Джозефус Чанг выиграл карту Анаксимандра в легендарной карточной партии.

Ту самую карту, которую ищет весь свет. «Но ее же нет, потому что Синевы не существует», – подумал Уэс. Это глупая мечта. Дверь в другой мир. Карта Анаксимандра – самое крупное жульничество Нового Вегаса.

Однако Джо утверждал, что она настоящая. А матерый волк был лучшим игроком в покер в Вегасе и выиграл карту у какого-то типа, который в доказательство выдал ему корзину яблок. Генетический код фруктов был потерян много лет тому назад: после Большого Мороза яблоки исчезли с лица земли. Уэс часто гадал, почему Джо застрял в Вегасе. Казалось бы, ему следовало сняться с места, как только он заполучил карту.

Значит, до Старого Джо добрались, но перехватить хранившееся у него сокровище не смогли. Да, вот над чем стоило задуматься! Если карта у Нат, то эта девица стоит гораздо больше, чем вознаграждение за ее выдачу.

– Как ты думаешь, сколько мы могли бы за нее выручить? – спросил Трясун.

– Кто знает, – протянул Уэс.

– А зачем она вообще нужна?

– Разве непонятно? Этот мир умер. Если где-то есть другой мир – с синими небесами, чистой водой и едой, – его захотят захватить. Власти даже Техасу не позволили выйти из союза, а там нет ничего, кроме смерзшегося коровьего навоза.

– Давай заберем карту, – предложил Трясун. – Тогда мы точно решим все наши проблемы. Команда будет довольна, военные с нас слезут.

– А мне казалось, мы не грабители, – осведомился Уэс с коварной улыбкой.

Трясун ответил ему кривой ухмылкой.

– Значит, начнем длинную партию, – решил Уэс.

Трясун задумался и промолчал.

Итак, если Уэс заберет карту и отдаст ее Брэдли, у них появятся немалые деньги. Он увеличит численность команды и превратит ее в частный отряд охраны. У него в Вегасе появится реальное будущее. Больше не надо будет подбирать крошки, унижаться, дрожать в очереди за бесплатной кормежкой.

Но он не грабитель. Если он присвоит себе карту, а Синева окажется реальностью… Сантонио повторится опять.

А может, это не имеет значения. Наверняка он уже проклят.

Но если карта действительно у банкомета, Уэс сомневался в том, что девица с легкостью с ней расстанется. Она слишком сообразительна и хитра.

Отряд выжидающе смотрел на своего предводителя.

Уэс сцепил руки. Карта или не карта, но девчонка все равно требует от его парней очень многого. Когда ребята присоединялись к нему, он обещал им, что будет делать все возможное, и сохранит их жизни.

– Ладно. Давайте голосовать. Врываемся, захватываем ее и получаем вознаграждение или выполняем ее требования, работаем и получаем оплату.

– А недавно за беглецов стали давать по восемь сотен за голову, – фыркнул Даран.

Зедрик кивнул. Значит, за вознаграждение высказались уже двое.

– И как ты вообще планируешь перебраться через океан? – поинтересовался Даран.

– Там видно будет, – Уэс пожал плечами. Он не признавал долгосрочных планов. – Трясун?

– Ты мое мнение знаешь.

– Рук? – спросил Уэс.

– Мне хочется увидеть черные воды! Почему бы и нет? – затараторил Фарук.

Бабах! Вот оно. Над сценой «Акрополя» взлетели искры. Звук оглушал, а воздух завибрировал от мощного взрыва.

– Приказывайте, сэр! – проорал Фарук.

– Идем на сделку! – сказал Уэс. – Доставим девицу туда, куда она просит, и возвратимся богатыми и живыми.

Похоже, Трясун был прав: выдавать ее ради вознаграждения и впрямь решение труса. Конечно, путь будет опасным, но, в конце концов, они нуждаются в работе, а у нее есть деньги. А если у нее окажется карта… Что ж, он ведь из Вегаса, и он прибережет главный козырь.

Уэс уставился на Дарана.

– Вы с нами? Если нет – отказывайтесь сейчас.

Даран посмотрел ему в глаза, а потом опустил голову и махнул рукой.

Уэс еле заметно улыбнулся. Даран будет подчиняться, как настоящий солдат. Уэс взял обоих братьев в команду, когда этого никто не захотел сделать: по слухам, парни якобы полностью перегорели. Однако Уэс подумал, что поможет им восстановиться и чего-то достичь. Он не ошибся – несмотря на всю свою угрюмость, братья Слейн никогда его не подводили.

Парни с облегчением вздохнули. Трясун улыбнулся. Фарук принялся снимать заряды.

Уэс вытащил из заднего кармана брюк гребешок и тщательно причесался.

– Пошли, постучимся к ней в дом.

Глава 10

Нат не знала, как ей относиться к Райену Уэссону. То ли ей хочется его поцеловать, то ли отвесить ему оплеуху. Нет, определенно отвесить оплеуху! Он с таким довольным видом стоял у нее на пороге: гладко зачесанные назад волосы, поднятый воротник куртки, ремень с кобурой застегнут на бедрах, потрепанный жилет сдвинут с плеч, словно у снежного ковбоя! И ухмыляется так, как будто только что узнал о выигрыше в лотерею.

Она вернулась из казино пару часов назад, заключив сделку с Трясуном. И хотя она сказала посреднику о том, что ей надо трогаться немедленно, ее изумило столь быстрое появление Уэса.

– Привет! Помнишь меня?

Голос у него оказался низким и с приятной хрипотцой. «Влекущий, – подумала Нат. – Как и он сам. – Она поспешно прогнала эту мысль. – Он – проводник и мошенник, – напомнила она себе. – Лжец».

– Разве я могла бы забыть? – отозвалась она.

– Райен Уэссон, – представился он, протягивая ей руку.

– В честь кого тебя так назвали?

Он ухмыльнулся еще шире.

– А тебя в честь кого?

– Не скажу.

– Ладно. Зови меня Уэсом, договорились?

– Хорошо.

Нат кивнула и пожала ему руку.

– Кажется, у тебя оказалось кое-что, принадлежащее мне по праву, – заявил он. – Четыре платиновые фишки, верно?

– Понятия не имею, о чем ты, – возразила она.

Сам виноват. Она пошла на риск, а он – нет.

«Простофиля».

– Вид у тебя забавный, когда ты врешь, – произнес он. – Но раз они у тебя, а не у меня, то, наверное, получить назад я их смогу, только доставив тебя туда, куда тебе хочется попасть. Давай, пошевеливайся, милашка.

– А я готова, – отчеканила Нат, демонстрируя ему собранный рюкзак.

Уэс постарался скрыть свое изумление.

– Когда мы довезем тебя до Нового Крита, я увожу моих парней обратно в Вегас. Дальше ты уже сама добирайся до пункта назначения. Мы с тобой не останемся. Ясно?

– А кто сказал, что я захочу проводить время в вашей компании? – саркастически парировала она.

Его темные глаза сверкнули.

– Поосторожнее. Ты еще передумаешь, когда лучше меня узнаешь.

– Сомневаюсь, – ответила она, хотя щеки у нее чуть покраснели.

– Если честно, ты не похожа на человека, который верит в наивные бредни насчет двери в нирвану посредине океана, – сообщил ей Уэс.

– Что-что?

– Ладно тебе! Новый Крит и прочая чушь! Ты ищешь Синеву, как все истинно верующие.

– Я оставлю свои причины при себе, учти. Я плачу за сопровождение, а не за психотерапию.

– Понял, – откликнулся он. – Никаких вопросов, вот наш девиз. Просто мне стало любопытно, только и всего. Аванс приготовила?

Половина оплаты. Нат вручила ему две платиновые фишки.

Уэс ухмыльнулся.

– Вперед. Нарушать комендантский час непросто.

Нат вышла следом за ним к вездеходу, припаркованному в переулке позади дома. Машина оказалась покрыта разводами белого арктического камуфляжа, с колесами, вырезанными из толстой белой резины, что делало ее почти невидимой. Это был переделанный «Хаммер» с тремя рядами сидений и грузовым отделением в задней части.

Уэс распахнул дверцу и подтолкнул Нат внутрь.

На задних сиденьях уже устроилось несколько парней, одетых в костюмы с подогревом и серо-белый камуфляж. Все они были весьма внушительно вооружены.

Нат совершенно не удивилась, обнаружив в составе команды типа, который наставлял на нее в казино пистолет.

– С Дараном ты уже встречалась, – заметил Уэс. – Это его брат Зедрик, а рядом – Фарук. Парни, познакомьтесь с Нат – нашей новой нанимательницей.

– Еще раз привет, – поздоровался Даран и при пожатии надолго задержал ее руку. – Извини за тот номер в «Проигрыше». Но ничего теперь не поделаешь.

Она смерила его ледяным взглядом.

– А где Трясун? – спросила она, ища взглядом дружелюбного паренька.

– Привет, Нат! – отозвался Трясун, поворачиваясь на водительском сиденье.

Нат невольно улыбнулась: похоже, присутствие Трясуна ее успокоило. Уэс почувствовал слабый укол ревности.

Нат оказалась даже привлекательнее, чем ему помнилось. В итоге Уэс решил, что она из тех девушек, которые способны любого заставить сделать для них что угодно. И дерзкая – она и глазом не моргнула, когда он обвинил ее в краже фишек. Тем не менее, он был уверен, что она скукожится: комната у девицы была слишком теплая и уютная. Не дворец, но настоящий дом. Почему она не пустила кредиты на что-то другое? Уэсу захотелось посоветовать ей не тратить деньги на его отряд и неосуществимую мечту о свободе. В океане нет ничего, кроме мусора и неприятностей.

Нат производила впечатление крутой штучки. Но Уэс сейчас не искал себе подружку. Конечно, он позволил себе легкое заигрывание, но ему просто хотелось проверить, сможет ли он обаять Нат и добиться ее расположения. Ведь ему все-таки надо понять, действительно ли у нее есть карта! И ему совершенно не нужны связи, особенно после того, как история с Джули плохо закончилась.

Уэс помог Нат устроиться на заднем сиденье. Трясун обернулся, одобрительно поднял вверх большой палец – и машина умчалась в темноту, плюясь искрами из-за соприкосновения с ледяным бетоном по обе стороны переулка.

– Как он определяет, куда ехать? – крикнула Нат, пытаясь пристегнуть ремень безопасности в салоне вездехода, несущегося по пустым улицам.

Уэс ткнул пальцем в инфракрасные очки у Трясуна на шлеме.

– Посмотри, – предложил он, бросив Нат свою пару.

Она их надела. Машина катила по улочке, которая шла параллельно Стрипу: попытки обустройства ограничились выбитой во льду траншеей.

– А как насчет Вилли? – поинтересовалась она.

Комендантский час уже наступил, и по Вегасу разрешалось ездить только транспорту патрулей «Вилли Винки» или тем, кто вовремя обзавелся лицензиями на ночные разъезды. Судя по ее тону, она не думала, что у Уэса могут оказаться такие документы.

– Предоставь это мне, – отрывисто бросил Уэс. – Большая часть патрулей находится у восточной границы, а мы направляемся в другую сторону.

– Босс! – заорал Трясун: над ними пролетела красная ракета.

Уэс выругался. Он явно погорячился. Один из бронированных танков, которые обычно грохотали по ледяной пустоши, перевозя рядовых, появился именно здесь. Как некстати.

«ВЫ НАРУШИЛИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ ОДИН НОЛЬ ОДИН ДВА ТРИ: ВСЕ ГРАЖДАНЕ ДОЛЖНЫ НАХОДИТЬСЯ В ПОМЕЩЕНИЯХ. ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ И ПРИГОТОВЬТЕСЬ ПРЕДЪЯВИТЬ УДОСТОВЕРЕНИЯ ВТОРОГО РАНГА».

– У меня такого нет, – занервничала Нат.

– Как и у всех нас, – отозвался Уэс. – Жми! – приказал он Трясуну.

Пуля разбила заднее стекло. Машина врезалась в ледяную стену, и пассажиров с водителем бросило вперед.

– Отдай! – приказал Уэс, и Нат перебросила ему очки. Он отдавал команды отряду. – Фарук! Попробуй засечь их сигнал и его подавить. Слейны: выбивайте снайперов! Я позабочусь о машине.

Уэс потянулся за винтовкой, хоть и не перестал надеяться, что до стрельбы дело не дойдет. Огнестрел был устаревшим оружием умирающей империи. Уэс поневоле обзавелся им, но никогда никого из него еще не убивал. Естественно, он угрожал пушкой многим, подстреливал зонды, транспортные средства и занимался тому подобными мелочами – но рук он не замарал, да и его парни – тоже. В мире хватало убийц и без него. Он посмотрел на девушку в упор.

– Прикрывай меня. Умеешь со стволом обращаться? – спросил он, жестом предлагая ей взять винтовку.

Нат замотала головой и тем самым ввергла Уэса в недоумение. Всех детей в ОША учили стрелять: неофициальным лозунгом страны являлось негласное утверждение «Каждый гражданин – вооруженный гражданин».

Однако задавать вопросы было некогда. Уэс окликнул Фарука: паренек мигом схватил винтовку, посмотрел в прицел и выстрелил в окно.

– Порядок! – крикнул он, прячась обратно.

Уэс взял винтову и выскочил через верхний люк наружу.

Сперва он осмотрелся по сторонам: очки раскрасили Новый Вегас в зеленый и черный цвета. Уэс сразу заметил танк: до него оставалось несколько кварталов, и он ехал прямо по направлению к их вездеходу. Они уже миновали Стрип и добрались до окраины. Если ему удастся их задержать, они пересекут границу и выберутся отсюда. Ракета была только одна.

Он начал стрелять, но промахнулся.

«Спокойно, – сказал он себе. – Спокойно».

Салон прошили еще две пули. Одна задела Фаруку руку.

– Вырубай его, босс! – завопил паренек с заднего сиденья. – Следующая раскроит мне башку!

– Это снайпер! Вырубайте его! – проорал Уэс в ответ.

– От меня ему не спрятаться! – пообещал Даран, ища в прицеле неуловимого стрелка.

– Вот он! – крикнул Зедрик, указывая на крышу ближайшего здания. – Я его вижу!

Братья выпустили несколько очередей, но пули по-прежнему свистели вокруг них.

Снаряд взорвался прямо за вездеходом, заставив его сотрястись, а их – резко развернуться.

– Ничего себе побег! – возмутилась Нат. – И вы говорите, что довезете меня до воды? Да вы даже со Стрипа съехать не можете!

– Эй, сейчас нам не помешало бы немного уверенности! – огрызнулся Уэс. – Я же пытаюсь спасти наши шкуры!

– Останавливай танк! – заорал Даран.

Трясуну едва удавалось удержать вездеход от заноса.

– Именно это и хочу сделать! – фыркнул Уэс. – Имейте терпение, вы все!

Он не собирался погибнуть в перестрелке.

Уэс снова высунулся из люка и понял, что у него появилась возможность открыть огонь. Он целился в двигатель, чтобы задержать танк, не нанеся ущерба солдатам. Не так давно он сам был на их месте.

Но в тот момент, когда он собрался выстрелить, мир вокруг вдруг померк. Он ослеп. Палец на спусковом крючке дрогнул. Неужто он промахнулся? Уэс разразился руганью. Снежная слепота! Он какое-то время отчаянно старался не обращать внимания на головную боль и размытые силуэты, но игнорировать происходящее становилось все труднее.

Мимо его уха просвистела пуля. Вторым выстрелом разнесло левое зеркальце вездехода.

– Побыстрее, старик! – попросил Трясун.

Голос у него оставался негромким, но в нем появилось напряжение. Он вцепился в руль с такой силой, что колесо вибрировало.

– Давай я! – предложил Фарук, перезаряжая винтовку.

– Я его поймал. Успокойтесь, – сказал Уэс чуть обиженно.

Он поднял оружие. Гладкий белый корпус танка в снежном воздухе блестел, словно детская игрушка. Уэс сосредоточился. Тяжелая махина представляла собой легкую мишень: конструкция была рассчитана на то, чтобы колеса почти полметра диаметром могли легко крошить снег. А сейчас в броне зияло не меньше пяти дыр. Типичная картина. Эти белые бегемоты только смотрятся пугающе, а в действительности они весьма уязвимы. Никто ничего не умеет улучшать. Страна живет за счет прошлого: технологии относятся к периоду старых войн, которые велись еще до Потопа. Казалось, ядовитые воды поглотили не только Нью-Йорк и Калифорнию, но и все знания человечества.

Рука у Уэса стала твердой, а зрение – четким. Он спустил курок, и на сей раз пуля попала в цель, пробив броню и заклинив двигатель.

Еще один меткий выстрел – и танк превратится в пыль, понял Уэс. Однако ему не повезло. Очередной приступ слепоты затормозил его рефлексы, и в следующую секунду его тело содрогнулось от мощного удара. Откуда…

– Извини! – крикнул Даран.

– Готов! – радостно завопил Зедрик: его пуля выбила винтовку у снайпера из рук.

Защита Уэса выдержала, но боль оказалась просто невыносимой. Кевларовый жилет загорелся, Уэс сорвал его и швырнул в снег. В пуховом жилете чернела дыра размером с теннисный мяч. Оттуда шел черный дым, из-за которого начали слезиться глаза.

– Ничего страшного, – констатировала Нат, помогая ему сесть. – Поверхностная рана.

Уэс хмыкнул.

* * *

Остававшийся за рулем Трясун сумел увернуться от новой ракеты. Прибыло подкрепление: еще танки и солдаты на снегоходах. Однако до границы оставалось всего несколько кварталов, и если они прорвутся, то все будет в порядке. Военные не решатся на ночную вылазку на Мусорную Землю. Максимум, что они сделают, – отправят утром отряд ищеек, но Уэс рассчитывал, что к тому времени они уже углубятся в пустоши и выследить их станет невозможно.

– Помоги-ка мне, – велел Уэс, опираясь на плечо Нат.

Правая рука у него онемела, и для стрельбы ему надо было поменять руки.

– Но на тебе нет брони! – напомнила она.

– Неважно. Все равно надо, – не сдался он.

Нат кивнула, помогла ему подняться и поддержала.

Они оказались слишком близко друг от друга, и Уэс замер. Он ощутил аромат ее волос – и это несмотря на жуткую головную боль и уверенность в том, что он вот-вот потеряет сознание. Он поднял ствол, посмотрел в прицел и ошарашенно отпрянул.

Пушка танка нацелилась прямо на него. Не было времени раздумывать или шевелиться: Уэс выстрелил, ощущая винтовку продолжением собственного разума. Вторым выстрелом двигатель был поврежден настолько сильно, что танк затормозил. Огромная белая груда металла резко вильнула, отправив снаряды в соседнее здание, у которого незамедлительно задребезжали окна. Внутри чудовища кто-то резко вскрикнул – и наступила гробовая тишина.

Еще три бегемота врезались в застопорившийся танк, и вся группа застыла как вкопанная.

Тем временем Даран и Зедрик уже расправились со снегокатами, которые вмазались в ледяные стены.

Люк танка откинулся, и в нем появился его командир: паренек одного с ними возраста, решивший посмотреть, кто именно сумел с ними сладить. Он показал Уэсу средний палец.

Уэс с улыбкой помахал ему рукой – и вездеход вынесся из города к заслону – невидимому электрическому барьеру, который Фарук как раз отключил со своего переносного пульта.

– Жми, Трясун! – приказал Уэс, постучав по крыше машины. – Пора зарыться в мусоре.

Часть вторая

Сирень из мертвой земли

Человеческое общество существует за счет того, что превращает природу в отходы.

Мейсон Кули

Глава 11

Нат не представляла себе, как Уэсу удалось выжить после того попадания. Она пылала от адреналина, страха и возбуждения. Его героизм оказался не наигранным – в отличие от спектакля, который он устроил в казино. Нат впервые разрешила себе почувствовать надежду: возможно, в нахальном проводнике было что-то особенное.

– Найди человека, который тебе поможет, и выбирай осмотрительно, – неохотно посоветовал ей Мэнни. – Проводники будут давать тебе всевозможные обещания, сулить кучу всяких благ и преимуществ, но в итоге большинство либо бросают своих пассажиров, либо продают их работорговцам. Иногда всех захватывают работорговцы, что, в принципе, почти одно и то же. Или они сдаются, когда продукты заканчиваются. Тебе нужен такой, чтобы соображал на ходу, быстрый и храбрый.

В общем, Нат выбрала Уэса. Правда, она до сих пор подозревала, что проводник способен бросить ее, если ему подвернется нечто более выгодное, но и сама не слишком ему доверяла. Она дотронулась до своего главного сокровища – камня, который висел на цепочке у нее на шее, и тихо вздохнула.

Тем не менее, она была уже в пути, и он вывел ее за пределы города.

«Но дорога будет долгой, – напомнило ей чудовище. – Хорошо, что у меня хватает терпения».

Это заставило ее радость померкнуть: напоминание о том, что каждый шаг приближает Нат к претворению в жизнь тьмы из ее кошмарных снов. На мгновение ей вспомнилось лицо ее бывшего командира.

«Ты не используешь свои способности, – говаривал он ей. – Даже не пытаешься». Нат задумалась о том, насколько усерднее он старался бы сломить ее, если бы знал о ее сновидениях и если бы догадался про голос у нее в голове.

– Как ты? – спросила она Уэса.

Он мотнул головой, но лицо у него скривилось от боли.

– Переживу. Просто шок. А ты?

Она пожала плечами.

– Сколько до границы?

– Пара кварталов, – ответил он.

Вездеход успел удалиться от сверкающих огней Нового Вегаса, и по заснеженной местности ехать стало труднее.

– Отлично.

Хотя материальной ограды, отделявшей город от приграничья, не существовало, граница была совершенно реальна: заслоном служило невидимое электрическое напряжение, которое убивало каждого, кто пересекал черту. Нат заметила, что когда машина бесшумно въехала в темноту, члены отряда затаили дыхание. Однако Фарук со своим заданием справился, и они преодолели преграду без приключений.

За заслоном оказалась свалка. Столетние кучи мусора, которые вышвыривали за границу, бросали и оставляли разлагаться на нескончаемом морозе.

– Неудивительно, что местечко назвали Мусорной Свалкой, – пробормотала Нат, которую впечатлила масса странных электронных приборов, ржавых и выгоревших автомобилей и горы пластмассы, картона и стекла.

– Моя семья из Кали, – произнес Уэс, глядя в окно за ее плечом. – Мой папа говорил, что его отец про нее часто рассказывал: там было красиво, и они даже ходили пешком от гор до пустыни или до берега. После Потопа они уехали, конечно, участвовали в Походе по Тен. Вегас – единственный город, который выстоял. По семейному преданию, они отправились прямо в казино.

Он откинулся на спинку сиденья и невесело улыбнулся Нат. Она поняла, что ему по-прежнему больно, но он старается этого не показывать.

– А что там? – неожиданно спросил Фарук, указывая на огни, мерцающие в темноте, и нечто вроде неясных силуэтов, перемещающихся по замерзшей свалке.

– Ничего. Не обращай внимания, – отрывисто бросил Уэс. – По крайней мере, ничего такого, что нам хотелось бы увидеть.

Нат промолчала, наблюдая за блуждающими огнями и гадая, насколько подробно Уэс рассказал своему отряду о том, с чем им предстоит столкнуться.

– Как насчет второго заслона? – быстро осведомился Уэс.

Парнишка снова лихорадочно занялся своим прибором. Вездеход несся по каменистой дороге и вскоре должен был достичь следующей границы. Заслон было необходимо отключить, иначе они поджарятся.

– Здесь есть код, который у меня не получается разгадать. Похоже, немецкий – они самые сложные, – проворчал Фарук.

– Наверное, поменяли после нашего последнего рейса, – заметил Трясун.

– Немецкий код? – переспросила Нат, нахмурившись.

– Армия использует шифры, которые использовали в прежних войнах. Новые никто не может разработать. Им еще повезло, что хоть старые нашлись, – объяснил Уэс.

Нат знала, что он прав. Поколение, создавшее обогреваемые костюмы и открывшее холодный синтез, давно ушло: то были выжившие из Прошлого, и они помнили другое время – дни, когда мир расцветал под солнцем голубыми и зелеными красками. Они объединили свои ресурсы и знания, чтобы придумать способ выживания в холоде. А сейчас ученых осталось очень мало, а из книг сохранились лишь бумажные экземпляры, относившиеся к началу двадцать первого века.

– Можно мне попробовать? – спросила она у Фарука.

Он отдал ей прибор: маленький черный телефон с крошечной клавиатурой.

– Он разговаривает с «Энигмой» с помощью радиосигналов. Граница запирается, если передать конкретный сигнал, но я не могу понять, какой именно. Мне нужно отправить сообщение машине, которая держит стену. Это все, – сказал он, показывая ей экран с цифрами.

Нат всмотрелась в цепочку чисел, уловила закономерность и впечатала ответ.

– Попробуй снова, – сказала она Фаруку.

Он нерешительно нажал еще одну кнопку.

– Терять нам нечего, – пробормотал он.

Но через пару минут Трясун радостно крикнул из-за руля:

– Заслон сняли!

И заулюлюкал, проверяя электромагнитный датчик.

– Как у тебя получилось? – спросил Фарук.

– Просто увидела.

Нат пожала плечами. Цифры ей хорошо давались. Закономерности. Она смогла понять шифр и прочесть примитивный запрос: «ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ ПРОХОД, СКАЖИ ПРИВЕТ». Она всего-навсего впечатала зашифрованное слово «привет», и ограждение отключилось.

– Отличная работа! – воскликнул Уэс. – Ты почти член команды. – Он улыбнулся и, заметив, что Даран и Зедрик вскрыли упаковки с едой, завопил: – Ребята, вам бы надо поделиться!

Зедрик швырнул ему что-то, упакованное в фольгу, и Уэс ловко поймал брошенное.

– Ням-ням! Карри пицца бурроти! – Уэс ухмыльнулся. – Хочешь немного? – предложил он. – Лучшие Макроти в Вегасе. И, похоже, ребята взяли и Макрамен.

– Нет, спасибо, – мотнула головой Нат. – Я не голодная.

– Я оставлю тебе порцию, вдруг передумаешь? – заявил Уэс и протянул ей палочки для еды. – Потяни на удачу, – попросил он.

Нат ухватилась за палочку, и пара разломалась, оставив ее с большей половинкой.

– Ты выиграла!

Уэс ухмыльнулся. Настоящий парень из Вегаса, полный суеверий, включая и игру с разломанными палочками или куриными косточками. Он начал разворачивать еду, насвистывая мелодию, которая показалась Нат знакомой.

– Что это?

– Понятия не имею. Мама пела, – ответил Уэс.

Лицо у него сразу же осунулось.

– Послушай, мы с тобой где-то встречались, да? У меня такое чувство, будто мы с тобой и раньше общались, – внезапно вырвалось у Нат.

Она нахмурилась. Как странно! И где же они действительно могли увидеться? Ничего, скоро она обязательно все вспомнит. Мотив, который он насвистывает… Если бы только она могла хорошенько сосредоточиться! Но память у нее была серой и туманной, как линзы на глазах. Ей удавалось сложить какие-то частицы пазла, но целой картины не получалось. Она не могла восстановить всю цепочку событий…

– Не-а, я не делаю ставок, – заявил Уэс и отправил в рот щедрую порцию бурроти.

– Если не считать его собственной жизни, – вставил Трясун с переднего сиденья. – Эй! А мне? – добавил он, поднимая руку.

Фарук перебросил ему свою многонациональную закуску.

– Я совершенно уверена, что уже тебя видела, и я не имею в виду казино, – серьезно произнесла она. Почему-то этот вопрос стал для нее краеугольным и невероятно важным. Ведь его лицо и вправду кажется ей знакомым! – Но, наверное, я все-таки ошибаюсь, – пробормотала она.

Продолжая жевать, Уэс пристально рассматривал ее. Нат встревожилась: как бы он не решил, что она с ним заигрывает, потому что у нее флирта и в мыслях не было. И потом, подумала она, если бы она по-настоящему с ним кокетничала, он бы это точно знал. Она едва не рассмеялась и собралась сказать что-то еще, но вдруг Трясун издал вопль, заставивший вздрогнуть всех, включая и Нат.

– Что случилось? – сердито спросил Уэс.

– Беспилотники в небе. Они отправили ищеек! – крикнул Трясун, вытаскивая отчаянно пищащий сканер.

Тряхнув головой, он высунулся в окно, высматривая черный самолетик, круживший далеко у горизонта.

– Где? – осведомился Уэс, тоже высовываясь в окно.

– Не знаю точно. Радар его не ловит.

– Ладно, поедем проселками, – сказал Уэс. – Ищейки не сходят с главной дороги. Сделаем петлю. Будем рядом с Макартуровским медцентром, но это не страшно. Сможем от них уйти, как только…

Закончить фразу Уэсу помешал вихрь морозного воздуха. Салон наполнило облако серебряных хлопьев.

– Полегче! – заверещал Даран, которому в ноздри залетели снежинки.

Они были повсюду. Новый порыв ветра занес в дыры очередную порцию снега.

Парни раздраженно вскрикивали. Нат отмахивалась от хлопьев, чувствуя, как они падают ей на веки, на уши…

– Охранная сигнализация! – напряженно бросил Уэс.

Он объяснил, что серебряное облако – это вовсе не дым и не снег. В результате пересечения заслона были выпущены нано: механизмы размером с пылинку, которые улавливали и регистрировали человеческие феромоны. Нанотехнологии являлись старыми проверенными разработками, как и батарейки холодного синтеза: они сохранились с прошлой мировой войны, когда цивилизация еще не начала рушиться и распадаться. Военные не имели достаточно знаний, чтобы совершенствовать систему – они могли лишь поддерживать ее работоспособность.

– Они как робоищейки! – возбужденно сообщил Фарук. – Ловят твой запах и передают его в охранную систему.

Уэс ткнул его в плечо.

– И что тебя так обрадовало?

– Да я никогда раньше такого не видел, – выпалил Фарук. – Я про нанооблако.

Уэс махнул рукой, указывая на замусоренный пейзаж.

– Местные называют их взрывбанками. Бомбы обычно маскируют в старых банках газировки. На Свалке их полно.

– А что они делают?

– Лопаются, – ответил Трясун, вступая в разговор. – Если окажешься рядом, они тебя засекут и сопоставят с феромоном, который как раз поступил в систему, а затем они попросту взорвутся, оторвав от тебя ту часть, которая оказалась ближе всего.

– А мы никогда не были в системе! – возмутился Даран. – Я на такое не подписывался. Не собираюсь лишаться руки или ноги из-за банки газировки.

Нат пробрала дрожь.

Уэс устремил взгляд на занесенные снегом окрестности.

– Послушай, я не стану думать о тебе плохо, если ты решишь вернуться назад, – сказал он. – Мы тебя скрытно вывезли, можем и вернуть назад. Получишь свои деньги обратно – конечно, за вычетом суммы за наши хлопоты.

– Я не собираюсь возвращаться, – отозвалась она с раздражением.

Он что – пытается ее запугать и заставить отказаться от путешествия? Надеется, что она передумает? Взрывбанки пугают ее гораздо меньше, чем собственные кошмары.

– Уверена? – уточнил он очень мягким тоном.

Теперь Нат поняла, это не попытка отвертеться от работы, а проявление порядочности, и почувствовала сильный прилив симпатии к юному импульсивному красавцу.

Нат стиснула руку Уэса у локтя и кивнула.

– Я не боюсь. Мне лучше рискнуть встретиться с тем, что ждет впереди, чем возвращаться.

– Ладно, – Уэс вздохнул. Он положил ладонь поверх ее пальцев и крепко их сжал. – Бояться, кстати, не стыдно. Я сталкивался еще не с такими неприятностями по эту сторону ограды.

Нат ничего не ответила. Его ладонь грела ей пальцы. Он ненадолго задержал свою руку, а потом поспешно убрал. Она даже не поняла, кого из них больше смутило мгновение нежности.

Уэс откашлялся и обратился к своей команде.

– Я сажусь за руль. Мы поедем кружными путями. До берега пять дней, а у Тихого мы наберем скорость и вернемся обратно к Рождеству. Годится?

Он помолчал, ожидая возражений.

Его ребята вроде бы согласились, хотя особого энтузиазма никто из них не проявил.

Глава 12

Они ехали целую ночь напролет, углубляясь в Свалку. С наступлением дня серое небо посветлело. Под снегом и среди мусора Нат разглядела яркие пятна цвета: зеленые лианы, невероятно мелкие белые цветы. Она заморгала, и странные растения исчезли. Нат покосилась на парней, проверяя, не видел ли этого еще кто-нибудь, но большинство членов отряда спали. За рулем сидел Фарук, а рядом с ним Уэс с озабоченным видом вглядывался в экран.

Он казался таким серьезным, что ей внезапно захотелось потянуться, погладить его по голове и пообещать, что все будет хорошо. Ощутив на себе ее взгляд, он обернулся и встретился с ней глазами. Расплылся в улыбке, и она улыбнулась в ответ, и на пару секунд они стали обычными парнем и девушкой в машине – не проводником и клиентом, не наемником и воровкой. Неожиданно Нат пронзило понимание того, что такое нормальная жизнь. Голос у нее в голове хранил молчание, и, наверное, впервые за многие годы она почувствовала себя такой же, как и остальные люди.

Вездеход подбросило на бугре – и все закончилось. Уэс опять углубился в созерцание экрана, а Нат принялась смотреть в окно, пытаясь разобраться в своих чувствах.

«Он красивый и храбрый, и любую девчонку к нему бы потянуло, – думала она. – А для меня он никто. Рассчитывай лишь на объект для кокетства. Еще ты можешь развлечься, сделав поездку приятнее. Не забывай, что говорил командир, – напомнила она себе. – Не забывай, кем ты являешься в действительности».

Мусор громоздился по обе стороны дороги: казалось, будто они пробираются по туннелю. Кучи достигали высоты небоскребов, но машина шла ровно, словно дорогу недавно расчищали.

– Эй! Если снег убран, значит, здесь точно есть люди! – возбужденно воскликнул Фарук.

– Конечно, есть! – раздраженно откликнулась Нат.

Что за команду она наняла, если он не знает элементарных вещей? Но она тотчас одернула себя: Фарук же признавался, что никогда не был за заслоном.

– Не верь всему, что тебе говорят, Рук, – поддразнил его Уэс и, обернувшись, подмигнул ей.

На пустоши никого не пускали. На громадной территории царили только смерть и разложение – по крайней мере, так им постоянно внушали. Однако народ знал, что к чему. Правительство лгало. Оно сеяло ложь – всегда и во всем.

Мусорные кучи явно уменьшились. Несколько часов они ехали молча.

– Что это? – вдруг спросил Фарук, указывая на скалу, возвышавшуюся над местностью. – Мне казалось, плотина Гувера в другой стороне!

– И правильно казалось, – откликнулся Уэс.

Нат почувствовала, как голос у нее в голове с рокотом просыпается, и инстинктивно напряглась. Она предвидела, что их путь будет пролегать именно здесь, но пейзаж за окном застал ее врасплох. В ее голосе прозвучали резкие нотки.

– Это не плотина Гувера!

– Разумеется, – согласился Уэс, выгибая бровь. – Ты бывала в этих краях? – небрежно поинтересовался он.

Нат насупилась и промолчала, а ее тело покрылось гусиной кожей. Неужели она вырвалась на свободу только для того, чтобы ее снова отправили в клетку? Ей остается лишь гадать о его истинных намерениях. Как же ей говорили? «Большинство проводников продадут тебя, едва вывезут из Нового Вегаса, они выбросят твой груз и отнимут у тебя деньги»… Может, Уэс хороший парень, а может, и нет. Кто его знает?

Фарук был прав: местность напоминала старинные фотографии плотины Гувера с ее массивными бетонными стенами, вознесшимися над долиной и сдерживающими мощный напор реки. Однако с приближением к отвесной скале стало ясно, что она вовсе не каменная – расписанный под горную породу бетон толщиной метра два-три был не преградой, а небоскребом с рядом окошек на самом верху. Нат быстро сообразила, что одно стекло недавно заново вставили. Здание окружал высокий забор с колючей проволокой.

– Давайте свалим отсюда, – предложил Трясун. – Мне уже не по себе – прямо мороз по коже продирает. Вот почему я не люблю объездные пути. Пусть ищейки подавятся.

Нат незаметно перевела дыхание, с облегчением осознавая, что сейчас ей нечего бояться. Вездеход набрал скорость, но вдруг их ветровое стекло перечеркнула полоса черного дыма.

– А это что? – настороженно спросил Фарук.

– Сейчас выясню, – ответил Уэс, вылезая через люк в крыше.

Новая черная вспышка и клубы дыма. Резкий треск эхом отразился от сугробов. Уэс заметил вдалеке три бегущие фигурки и свалился обратно на сиденье.

– Побег. Похоже, сегодня ночью несколько заключенных попытались улизнуть.

– Там тюрьма? – уточнил Фарук.

– Нет, дурень. Больница! – Даран ехидно засмеялся. – Никогда не слышал про Макартуровский медцентр?

– Один из лечебных центров? Для меченых?

– Верно, – отозвался Зедрик со злобной усмешкой.

Уэс встал и выглянул из открытого люка.

– За ними пустили два патруля, по обе стороны от нас, двигаются параллельно. Нас зажали.

Трясун предложил другу:

– Давай аккуратно продвигаться между ними.

Уэс кивнул.

– Что вы делаете? – пролепетала Нат, стиснув руки на коленях.

– Притворяемся, что мы – одни из них. На таком расстоянии сойдем еще за патруль. Если они не подберутся слишком близко, то выкрутимся. Успокойся.

До Нат донеслись выстрелы, а с ними – крики и визг. Братья Слейн заняли места у окон, наведя оружие на горизонт.

Уэс устроился на сиденье и стукнул Трясуна по плечу:

– Езжай медленно: пусть они постепенно от нас оторвутся.

Вездеход тронулся вперед. В кабине наступила тишина. Патрули по-прежнему находились по обе стороны от них. Внезапно Уэс разразился проклятьями, и они все тотчас увидели причину.

Ограда здания замыкалась контрольно-пропускным пунктом. Дорога, по которой они ехали, вела прямо к караулке.

– Разворачивай, Трясун! – приказал Уэс.

– Обратно ехать далеко, – произнесла Нат. – Мы не будем выглядеть подозрительно?

– Будем. Но выхода у нас нет, – Уэс указал Трясуну направление. – Вези нас обратно.

Трясун развернул вездеход, который поднял облако снега. Колеса проскальзывали на грязном ледяном месиве. Выстрелы стали слышны отчетливее. До них долетел отчаянный вопль, а небо вновь подернулось черным дымом. Единственный свободный путь вел их к заключенным.

Сильный удар сотряс вездеход, а потом по крыше машины протопали шаги. Через окно Нат увидела, как трое беглецов бегут, спеша укрыться за высоким сугробом. На них были хорошо знакомые ей серые пижамы. Неожиданно один несчастный упал ничком с пулей в спине.

– Не стреляйте! – крикнул Уэс, обращаясь к своим парням.

– Это не мы! – проорал Зедрик.

– Надо им помочь! – горячо прошептала Нат, поймав взгляд Уэса. – Пожалуйста!

Уэс фыркнул.

– Если у тебя нет в запасе толстой пачки тепловых кредитов, то другого груза я не возьму. – Он пристально посмотрел на нее. – Какое тебе дело до них?

Нат отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Она слишком многое выдала. Но она не повторит подобной ошибки. Он ничего про нее не знает, и она поклялась себе, что так будет и дальше.

«Не отчаивайся. Они спасутся», – прошептал ей голос, но Нат было тошно. Она сидит здесь – в безопасности, в вездеходе, а снаружи ее друзья… они гибнут. Такие же люди, как она, и их гонят и убивают.

– Трясун, прорывайся через ограждение: видишь, там дыра! Мы просто ее разворотим! – заявил Уэс.

Вездеход проломился через ближайшую стену, с мерзким звуком раздирая металл, но вскоре они опять вернулись на дорогу и стремительно понеслись по ней, удаляясь от медцентра.

Назад Нат не оглядывалась.

Глава 13

Уэс не ожидал, что проселки окажутся настолько сложными. В занесенных ровным слоем снега окрестностях скрывалось множество препятствий. Лед прятал древесные пни и столбы, ограждения и канавы. Времени подготовиться не оставалось: Уэс лихорадочно соображал, в чем дело, только после того, как колеса ударялись об очередное проблемное место или когда мусор бил им в боковое стекло. Уэс предложил отвезти Нат обратно не только для того, чтобы парни почувствовали, как он блюдет их интересы, – он хотел дать ей понять, что настоящие опасности еще впереди. Ночью разыгралась метель, и они были вынуждены двигаться в кромешной темноте. Дорогу освещали лишь фары вездехода.

Уэс задумался о девушке, сидящей рядом с ним. Она явно была знакома с медцентром – не хуже бродяг на пустошах, что означало: она уже попадала в стены этого цирка. Уэс догадался, что она, похоже, многое скрывает. Она – лгунья и воровка. Уэс правильно оценил ее тогда, когда она их нанимала, тем не менее сейчас он невольно ею восхищался.

«Не-а, ты просто считаешь ее хорошенькой! – выговорил он себе. – А на самом деле в ней нет ничего особенного. В Новом Вегасе масса смазливых девчонок».

Джули, конечно, относилась к их числу, но его воспоминания о Джули – о ее густых каштановых с рыжинкой волосах и дымно-серых глазах – немного поблекли. Сейчас он мог думать только о Нат. О том, как они недавно друг другу улыбнулись и она положила свои пальцы ему на руку…

В итоге Уэс решил, что если он по-настоящему ей нравится – или если ей нравится его внешность, – то у него есть зацепка, которой можно попытаться воспользоваться. Камешек, висящий у нее на шее, был очень славный. Но все слишком перепуталось! Она ему приглянулась, и ему хотелось ей понравиться, но исключительно для того, чтобы это можно было обернуть против нее. Но все идет кувырком. Хотя разве у него есть выбор?

Она присвоила фишки казино, не думая о том, что будет с ним. Может ли он ответить ей тем же? В какой-то момент ему придется проявить жесткость.

– Эй, послушай, дай мне подежурить, – предложила Нат. – Ты еще не оправился после раны.

– Да, пожалуйста, – ответил он, меняясь с ней местами, и потер плечо. – Кстати, спасибо.

Уэс отметил, что между ними опять появилась отчужденность, что даже его обрадовало.

Нат вела машину, а Уэс высматривал беспилотники в небе или искал признаки преследования. Занятие отвлекло его от мыслей о Нат, а он и без того думал о ней слишком много. Однако вскоре Уэс обнаружил, что и для молчания он не создан. Братья Слейн с ним демонстративно не разговаривали, показывая свое недовольство заварухой у медцентра и его решением ехать не по главной дороге. Трясун спал, а Фарук отдыхал.

– Трудно поверить, что раньше здесь была настоящая пустыня, – произнес Уэс, нарушив тишину.

– Пустыня? А что это? – пошутила Нат. – Я выросла в Золе.

Уэс хмыкнул. Зола являлась одним из самых холодных поселений в стране.

– Никогда не видел старых фотографий того, что было тогда… ну, в эпоху «Прежде»? Дюны, кактусы? – спросила она. – Ты ведь знаешь его прежнее название?

– Феникс, – ответил он. – Но Феникс сгорел окончательно, и осталась только Зола.

– Звучит поэтично.

– Я ведь тебе говорил, что я парень не простой.

Уэс улыбнулся, невольно снова начав с ней заигрывать.

– Неужели? – лукаво отозвалась она.

– Не хочешь проверить? – осведомился он.

– Возможно, – сказала она, и у него дрогнуло сердце.

– А ты вообще видел фотографии «Прежде»? Это словно другая планета, – она резко сменила тему. – Можешь себе представить, каково было в такую жару?

– Если честно, то нет. Невозможно вообразить, чтобы на улице было пекло, – ответил он. – Якобы пустыни по-прежнему где-то существуют. – Увидев выражение ее лица, он поспешно пояснил, чтобы она не сочла его полным кретином: – Ясно, что не здесь, а в отгородках.

– Пустынные отгородки?

Ее вопрос был полон сарказма.

– Ага. Идиоты, правда? Наверное, ядерные жадины. По слухам, там и пляжи есть. Конечно, искусственные. Я однажды был на пляже, – добавил он. – Когда мы квартировали в Тонио, по дороге в Галвестон оставался маленький. Хотя купаться там не разрешали. Ты же не хочешь, чтобы у твоих детей было по три ноги…

– А как вообще жилось в Техасе? – спросила она.

– В Техасе было холодно, – отрезал Уэс, потеряв желание продолжать диалог. Он и сам не понимал, с чего вдруг упомянул о Техасе: у него никогда не было ни малейшего желания откровенничать. – Как и везде.

– Ты много повидал, да? – мягко поинтересовалась Нат.

Ее тон был теплым. Сидя рядом с ней в вездеходе, он вдруг почувствовал себя так, словно они сейчас совсем одни, и все люди попросту исчезли – улетучились с лица земли.

Уэс решил, что ему представилась отличная возможность завоевать ее доверие. Может, ему нет смысла заигрывать с ней. Вместо этого он создаст у нее впечатление, будто они друзья. И тогда она выложит ему все свои планы – почему она отправилась на Новый Крит и что именно Старый Джо передал ей перед своим арестом. Она разболтает ему то, что ему нужно, а уж он-то придумает, как отнять у нее загадочное сокровище.

– Верно, – согласился он. – Когда мои родители умерли, я служил в армии. Куда меня только не посылали! Назови любое место – и поймешь, что я везде патрулировал.

– А какими были твои родители? – спросила она.

Вездеход с хрустом ломал ледяную корку, покрывавшую дорогу.

– Нормальные такие… для родителей, – пробурчал он и стиснул губы.

– Тебе их не хватает? – начала Нат и воскликнула: – Извини, глупый вопрос. Конечно, не хватает!

– Не извиняйся. Ты права. Я стараюсь о них не думать, потому что это слишком тяжело, но ничего не поделаешь. У меня и сестра была, – произнес он, словно только что об этом вспомнил.

– Младшая? Старшая?

После затянувшейся паузы он произнес:

– Младшая.

– А что с ней стало?

Уэс пожал плечами. Метель прекратилась, воздух стал прозрачным. Уэс начал возиться с проигрывателем, перебирая песни, пока не нашел ту, которая ему особенно нравилась.

– Толком не знаю. Ее забрали.

Говорить о том, что случилось с Элизой, оказалось тяжело.

Краем глаза он увидел, что Нат смотрит на бескрайние горы мусора, накрытые густым слоем снега.

– Забрали? – переспросила она. – Кто?

– Семья военных, высокого чина, – вздохнул Уэс. – Сказали: так для нее будет лучше. У моих родителей не было разрешения на второго ребенка. В общем, они взяли и забрали ее.

Воспоминание о том жутком дне навсегда отпечаталось в его памяти со всеми подробностями. Он не был готов рассказать об Элизе правду. Пока. Он чуть прибавил громкость, и кабину наполнило бренчание гитар и высокий слабенький голосок, едва перекрывающий звук губной гармошки.

Сперва Нат тихо подпевала, а затем сказала:

– Она хотя бы оказалась в семье. Многие из нас и на такое рассчитывать не могут.

– Ты имеешь в виду себя? Ты сирота?

– Ты мои данные проверял, – парировала она, прищуриваясь.

Он пожал плечами:

– Так принято.

– Тогда ты должен знать мою историю.

– Только кусочек.

– А как насчет «и никаких вопросов»? – напомнила она ему.

– Я это говорил, да? Неважно. Я просто ради поддержания разговора.

Он решил не настаивать. Торопиться не стоит.

Он будет терпелив.

* * *

Усеянная мусором граница сменилась кладбищем судов и грузовиков, которые воды потопа смыли в глубь материка уже более ста лет тому назад. Чудовищные стальные корпуса, скелеты лайнеров и военно-транспортных кораблей возвышались над заснеженной равниной. Темные толстые лианы проросли из мертвых машин, оплетая их остовы. Их называли «зимними ветвями» – это было какое-то растение, приспособленное к жизни в тундре. Уэс рассматривал их. Он готов был поклясться, что ветви переливаются, сияют и сверкают. Но ему же просто мерещится, верно ведь? Когда он моргнул, ветки опять потускнели: они тянулись к небесам, создавали путаную паутину из ржавого металла от жилых прицепов и перевернутых машин, валяющихся на заснеженной поверхности пустыни. Черный Потоп донес мусор почти до самого Вегаса, а затем отступил. С приближением к побережью им стали попадаться бесполезные плотины и импровизированные дамбы, которые военные с помощью отчаявшихся гражданских когда-то воздвигали в попытке остановить прибывающую воду.

Они ехали уже второй день, за рулем сидел Трясун, а Зедрик выполнял обязанности штурмана. Уэс и Нат устроились на среднем сиденье, и оба постарались втиснуться в противоположные углы, как можно дальше друг от друга. Проснувшиеся парни возились позади них и дразнились, не умолкая ни на минуту. В конце концов возмущенный Даран натянул Фаруку шапку на самые глаза.

– Они запрутся, как только увидят, что ты идешь! – Фарук хохотал до икоты. – Годовая порция супружеских однодневок за неделю! Наверное, ты поставил рекорд!

– Наш Даран любит дам, – пояснил Уэс Нат.

Даран с самодовольным видом продемонстрировал неприличный жест.

– Не сомневаюсь, что и он нравится дамам, – ухмыльнулась Нат.

Даран был весьма привлекательным: острые скулы, блестящие черные волосы.

Уэс рассмеялся, хотя на мгновение его лицо исказилось. Сейчас существовало два вида браков: однодневные талоны для кратковременных союзов (по ним можно было арендовать номер в любой гостинице) и настоящие, храмовые. Благодаря талонам населению не грозили болезни. Никакой сексуальной активности без лицензии. Разрешения требовались абсолютно на все. По мнению Уэса, это изымало из происходящего всю романтику: следовало занять очередь в бюро, ставить галочки в окошечках бланков, дождаться результатов анализа крови – а так даже поцеловать девушку было нельзя.

– Тебе нравится Даран, да? – спросил он.

– Я такого не говорила! – возмущенно фыркнула она.

– Ты их хоть раз заполняла? – уточнил Уэс, покосившись на нее.

– Что именно? Бланки на супружеские однодневки?

Вид у нее был оскорбленный.

– Ага. А почему бы и нет? В чем проблема: не нашлось желающих? – поддразнил он ее.

– Как раз наоборот, друг мой, – лукаво улыбнулась она. – Слишком много, всех и не перечислишь.

– Вот это меня особенно тревожит.

Он озорно усмехнулся, и она швырнула в него скомканную бумажную салфетку.

– Размечтался! – воскликнула она.

– А то! – отозвался Уэс и, продолжая ухмыляться, отбил салфетку.

– Не беспокойся, я им отказала, – сообщила ему Нат.

– Каждому кандидату?

– Заткнись! – рассмеялась она. – Я не обязана перед тобой отчитываться!

Дразнили не только ее. На заднем сиденье Фарук продолжал доводить Дарана.

– Как ты вообще смог пройти венконтроль – с девицами из Хо-Хо Городка! – воскликнул он, и Зедрик с переднего сиденья подхватил:

– Точно, братец! Тебя же скрутило не на шутку: по-моему, последняя оказалась уродской дроу!

Даран принялся колотить Фарука и осыпать брата угрозами. В конце концов Уэс приказал им заткнуться: у него из-за воплей разболелась голова.

– Стойте! Что это? – внезапно крикнул Фарук из-под кулаков Дарана.

– О чем ты? – вскинулся Уэс, уставившись на черный металлический лес и пытаясь заглянуть за путаницу лиан.

И он увидел. По пустынной местности двигались чьи-то фигуры – и, казалось, лозы тоже пришли в движение. Вдалеке силуэты множились.

– Пугала! – ругнулся он. – Будем надеяться, что они нас не заметят.

Он взял бинокль, чтобы получше их рассмотреть. Странные существа были одеты в обноски. Они хромали и ковыляли, судорожно дергаясь. Некоторые оказались не выше детей, другие – высокие и похожие на привидения – брели рядом и мотали головами с тусклыми соломенными волосами.

А он не свихнулся: лозы действительно шевелились, раскачивались сами по себе.

– Пугала? – переспросил Фарук.

Трясун напел какую-то мелодию.

– Знаешь старую песенку? Ах, напугалася я!

Он опять запел, подпрыгивая на сиденье и размахивая руками. Братья Слейн дружно расхохотались.

– Ладно, хватит! – проворчал Уэс.

– Огни, которые горят ночью, – от них? – спросил Фарук.

Уэс ответил ему не сразу.

– Никто, в принципе, не знает.

– Но что их сделало вот такими? – продолжал расспросы Фарук.

Команда притихла и начала пристально вглядываться в вереницу живых пугал.

После долгого молчания Уэс произнес:

– Военные проводят здесь кучу химических испытаний. А может, их накрыло радиоактивными осадками. Правительство помалкивает и не подтверждает ни одну из версий. Но могу поклясться: они до смерти стращают тех, кому посчастливилось с ними столкнуться. Считается, что именно поэтому армия и пустила в дело нанороботов: пугала внушили страх слишком многим. И патрулей тут мало именно из-за них.

Уэс объяснил, что уход из Мусорной Земли военные официально объясняли спровоцированной токсинами шизофренией. Вещества, оставшиеся после ядовитых потопов, якобы вызывали у людей безумие. Однако в официальных бумагах не было упоминаний о пугалах, спотыкающихся среди мусора. А спустя несколько лет военные разработали оборонную систему на основе роботов. Взрывающиеся бомбы и прочие «игрушки» не страдали от ночных кошмаров и не вопили при виде пугала.

– Дурная новость, босс, – сказал Трясун и показал на приборную панель. – Похоже, у нас утечка бензина. Наверное, пуля бак задела. Теперь мы вряд ли до берега доберемся.

Уэс понял, что им еще повезло, раз они смогли доехать сюда на своем скудном топливном запасе.

– Сколько у нас?

– Максимум на три мили.

Уэс вздохнул.

– Я такого не планировал, но придется заехать в один из палаточных городов за припасами. К-таун не очень далеко, отправимся туда.

– Ура-ура! К-таун! – завопил Зедрик, подбрасывая винтовку и ловко ее подхватывая.

– А что особенного в К-тауне? – поинтересовалась Нат.

Уэс улыбнулся. Значит, есть на земле места, где она не бывала.

– Сюрприз! Если ты думала, что Новый Вегас – это круто, то погоди судить, пока не увидишь фейерверк в К-тауне.

Глава 14

Чтобы попасть в К-таун, им предстояло пересечь бывший Лос-Анджелес. Мегаполис, прежде залитый солнцем, пострадал от Потопа сильнее других и почти полностью погрузился в воду. Вездеход ехал по заснеженным холмам, протянувшимся вдоль береговой линии. Зедрик прибавил звук в стереоколонках, подключенных к плееру Дарана, и громкие звуки гибридного бум-регги – «Смертельный металл Боба Марли» – начали пульсировать в кабине.

Гневная и агрессивная музыка контрастировала с нежным текстом. «Можно ли тебя любить?»

«Хороший вопрос, – подумала Нат. – Можешь ли ты?» Или она сама? Ее взгляд упал на Уэса, и она поспешно отвернулась. На миг ей представилось, как они вдвоем заполняют бланки на однодневный талон: смеются, шутят, предвкушают совместную ночь. Нат прогнала видение, злясь на то, что ее мысли упорно возвращаются к нему. Ведь она никаких чувств к нему не испытывает и, конечно, никогда не испытает. Она просто кокетничала с ним, потому что если он будет относиться к ней с симпатией, то, вероятно, не решится бездумно выкинуть ее из машины.

Вездеход несся по тундре, а Нат смотрела в окно и старалась забить свою тревогу изумлением, вызванным созерцанием этой безжалостной местности. Везде был лишь один снег – на многие мили вокруг. Однажды в какой-то старинной книге Нат прочла, что у эскимосов существовало сто слов для понятия «снег». Ей подумалось: как обидно, что они не выжили и не видят бесконечной сияющей белизны. Нетронутая присыпка на крышах резко отличалась от твердого льда на земле. Снег раскатывался пластами по крышам и машинам без всяких преград – просто белый простор, доступная глазу пустота. Изредка Нат замечала следы: возможно, тропы животных, хотя некоторые оказались чересчур широкими и ровными и наверняка были проложены людьми. Она вспомнила пугал, которые тащились по промороженной пустыне, и содрогнулась. Она разделяла желание Уэса с ними не сталкиваться.

Когда Нат училась в школе, то узнала про город на Украине под названием Чернобыль, где взорвался ядерный реактор. Там возникла чудовищная радиоактивность, и местных жителей эвакуировали. Никто не появлялся в Чернобыле уже много сотен лет. Он и сейчас оставался закрытым. Выселенную зону тотчас объявили запретной территорией. Но в действительности в окрестностях Чернобыля кипела жизнь. В отсутствие человека дикая природа буйствовала, и ядовитая земля превратилась в своего рода заповедник для животных. Глядя на следы на снегу, Нат размышляла, не произошло ли то же самое с Мусорной Землей. Интересно, кто именно процветает здесь?

Нат не пришлось долго гадать: откуда-то появился белый медведь: его массивная туша двигалась с быстротой молнии. Нат удивленно ахнула, впервые увидев хищника настолько близко.

Вездеход затормозил.

– Что случилось? – спросил Уэс.

Бормоча проклятья, Трясун выключил двигатель, и они с Уэсом выпрыгнули из вездехода. Нат тоже вышла и стала смотреть, как Трясун отгребает ногой снег от левого колеса: оказалось, что переднюю шину заклинило в вилке из толстой арматуры.

– Рук! Зед! Дар! – позвал Уэс. – Скорей! Нужна ваша помощь!

Парни вытащили из багажника лопаты и принялись освобождать колесо, а Нат посторонилась. Куда же делся белый медведь?

Позади раздавались ругань и визг раздираемого металла. Нат оглянулась. Отряд целиком сосредоточился на застрявшем колесе. Фарук, Даран и Зедрик отбрасывали лопатами снег, а Трясун пытался убрать металлический стержень, воткнувшийся в шину.

Нат взяла бинокль и стала высматривать зверя. А, вот и он! Нат радостно улыбнулась, наблюдая за тем, как белый медведь несется по крутой горке. Хищник приостановился, осмотрелся и нервно дернулся.

Ее отвлек голос Уэса.

– Тебе не стоило покидать кабину, – предостерег он Нат.

Нат пожала плечами.

– Секундочку. Я еще никогда не видела его настолько близко.

И она смело пошла к медведю.

Без всякого предупреждения могучая зверюга развернулась и бросилась вперед. Нат застыла как вкопанная, широко распахнув глаза. Она запоздало поняла, что медведь быстро несется прямо на нее. Оттолкнув ком снега, зверь рванулся вперед, разинув пасть, вывалив язык и оскалив зубы. Он оглушительно взревел. Нат окаменела, не в силах пошевелиться и глядя смерти в лицо.

– Нат! – заорал Уэс, но было слишком поздно.

Она услышала громкий треск, похожий на разряд молнии: резкий звук эхом разнесся по тундре. Медведь несся к ней, еще секунда, и его теплый нос уткнулся ей в ногу. Красный ручей струился у него из головы, пятная чистую шкуру густыми кровавыми сгустками.

Мертв.

Она спасена.

Нат повернулась к Уэсу, но оказалось, что он не доставал оружия. Команда продолжала заниматься колесом. Никто из них не стрелял.

В отдалении возникло трое людей в белых куртках с капюшонами. Их глаза были защищены толстыми военными очками, позволяющими видеть при слабом освещении и в инфракрасном диапазоне. Нат прикинула расстояние – до них не меньше четверти мили. Она увидела, как один из них бросил винтовку на снег и принялся махать кулаком. Он радуется? Что происходит?

Нат обратилась к Уэсу.

– Ищейки? – спросила она.

– Нет, охотники, – он опустился на колени, чтобы спрятаться, и она последовала его примеру. – Тебе повезло, что выстрел был одиночный, они запросто могли задеть и тебя. Надо сматываться: они за ним придут. – Он крикнул Трясуну: – Не возись с колесом! Надо отсюда двигать!

Арматура еще не отпустила машину.

Нат взглянула на охотников.

Вдали раздался очередной выстрел. Они подстрелили второго медведя, который находился неподалеку. Хищник неподвижно распростерся на снегу. Двое охотников сразу бросились к трофею, а третий начал фотографировать своих приятелей, позирующих на фоне убитого медведя.

– Они охотники или туристы? – изумилась она.

– Всего понемногу. Одна компания проводит здесь мусорные сафари. Это незаконно, но ты ведь в курсе: некоторые вещи лишь немного незаконнее других. – Уэс похлопал ее по плечу. – Думаю, тебе пора вернуться в кабину.

Охотники уже подтащили тушу к своему джипу. Нат побрела к вездеходу. Трясун подсунул под кусок арматуры черенок лопаты и навалился на него. Ржавый металл прогнулся и освободил шину. А охотники направились к первому заваленному медведю, который чуть не налетел на Нат. Девушка поняла, что линзы их очков наведены на нее.

Она залезла в машину. Парни забрались за ней.

– Уэс, они меня засекли. Надо уезжать.

– А мы чем, по-твоему, заняты? Трясун, давай.

Даже не захлопнув дверцу, Трясун надавил на педаль газа, одновременно плюхаясь на место водителя. Уэс едва успел захлопнуть дверь со своей стороны, когда вездеход тронулся. Тяжелая машина рванулась вперед и снова со скрежетом встала.

Нат стукнулась головой о спинку сиденья. Трясуна чуть было не припечатало к оконному стеклу: вездеход повело боком.

– Шина опять застряла.

Уэс выругался и поспешно выпрыгнул из машины.

Нат поискала взглядом охотников: джип ехал прямо к ним. За ним показался второй внедорожник. Что они сделают? Сообщат о них ищейкам? Раздались три выстрела подряд, и вездеход дрогнул. Уэс стрелял в землю у колеса.

– Там старая ветка! Я ее расщеплю.

Его голос глухо звучал, с трудом пробиваясь сквозь бронированные стенки вездехода.

Еще два выстрела – и Уэс вернулся в машину. Они снова рванули вперед. Трясун покачал головой.

– Пока не высвободились, босс.

Они не смогут уехать. Джип приблизился к первой добыче. Охотники вылезли из машины и бросились к медведю.

Уэс раздосадованно набычился.

– Надеялся обойтись без их компании, – пробормотал он. – Всем выйти. Парни, старайтесь казаться злыми. Нат, ничего не говори, но сделай недовольную мину.

Охотники окружили медведя. Туристы стянули очки и опять позировали, запечатлевая себя и медвежью тушу на фотографиях. Уэс подошел к первому и с силой его оттолкнул.

– Вы что творите? Это же ее медведь! Мы целый день тут кружим, стараемся найти ей приличную добычу, а вы, клизмы, кладете ее как раз в тот момент, когда она собралась стрелять! – Он адресовал Нат лучезарную улыбку и снова затараторил: – Я не получу денег, если она не добудет зверя!

Организатор сафари выпрыгнул из джипа с винтовкой в руке. Уэс так и взвился.

– Здесь на двадцать миль вокруг больше ни одного медведя нет! Вы чем думали? Он был почти наш! Я проверял по тепловизору и спутнику. Местность практически чистая, а вы уже одного подстрелили!

Нат кусала губы, чтобы не расхохотаться. Уэс вел себя весьма убедительно: она и не подозревала, что он настолько талантливый мошенник! Выгорит ли у него дело? Убедит ли он охотников, что Нат тоже выехала на снежное сафари? Она смотрела, как он наставляет на организатора указательный палец. Нат отметила, что этот тип напоминал широкий и массивный шкаф. И возле него крутилось еще несколько человек – совершенно бесстрастных, с огнестрельным оружием. Однако Уэс не отступал, несмотря на то, что противники казались сильнее.

– Вы и так получили шкуру! Забирайте ее и уматывайте! Этот – мой. Пусть повесит голову у себя дома и хвастается друзьям, что завалила беляка. Если хотите взять его себе, оплатите мне поездку! Она-то теперь точно не заплатит!

Проводники смерили взглядами команду Уэса. Парни широко ухмыльнулись. Туристы протестующе взвыли: проводники погнали их обратно к джипам.

Уэс повернулся к Нат:

– Хочешь медведя?

Она выдавила смешок, хотя зрелище ее ужасало.

Но зверь был так прекрасен!

– Думаешь, они купились? – спросила она.

Он тряхнул головой.

– Кто их знает. Я столько раз устраивал похожие аферы, что перестал задумываться.

Парни забросали медведя снегом, устроив ему нечто вроде погребения, а потом залезли в кабину вездехода. Освободив колесо и избавившись от охотников, они снова отправились в путь.

Глава 15

Трясун остановил вездеход еще раз, чтобы попытаться залатать пробитый бак. Они оказались неподалеку от бывшего Корея-тауна: когда-то здесь петляли улочки с недорогими ресторанчиками и иностранными посольствами. Было ясно, что если у Трясуна не получится выжать из двигателя еще милю, они будут вынуждены идти пешком. Отряд рассыпался по местности: парни стали бродить вокруг занесенных снегом домов, а Нат несла караул около вездехода. Она поняла, что дело затянется, и поэтому достала из рюкзака книгу.

– Ты умеешь читать! – удивленно констатировал Уэс.

– Да, – призналась Нат со смущенной улыбкой. – Миссис А… дама, которая меня вырастила… она меня научила.

Книга оказалась одной из немногих вещей Нат. Это был сборник стихов из архивов.

– Счастливица! – сказал Уэс.

– Теперь мне есть чем заняться, – откликнулась она, стараясь особо не подчеркивать свое умение.

Грамотность упала до невероятно низкого уровня. По правде говоря, смысла в чтении уже не осталось: информацию передавали по сети в форме видео и картинок, а если появлялась нужда в письменном сообщении, то население использовало сплав символов и аббревиатур, которые заменили в школах традиционное обучение письму и чтению. Предполагалось, что текстлих, который исчезнувшие интеллектуалы и ученые сравнивали с египетскими иероглифами, изобрела пара подростков с наладонниками еще до эры Большого Мороза. Современные рночи – «развлечения на основе чтения» – основывались исключительно на текстлихе, но Нат почему-то не могла всерьез заинтересоваться историей под названием!<3 ☺.

Кроме того, самые скачиваемые рночи были из Сианя. Скучные «производственные» романы посвящались исключительно тому, как преуспеть в этом мире и наколоть крупную корпорацию. Капиталистические учебники, только и всего! Те книги, которые нравилось читать Нат, написали люди, которые жили очень давно. Песен, кстати, тоже не существовало: современные поп-звезды были, если можно так выразиться, «декоративными»: они подавали аудитории музыку другой эпохи как нечто новое. Казалось, с приходом льда погибла даже фантазия.

Уэс заглянул Нат через плечо.

– Кто такой Уильям Моррис?

– Поэт.

– Прочти мне что-нибудь, – попросил он.

Нат усомнилась в том, что ему понравится поэзия, однако пролистала страницы и откашлялась, выбирая отрывок.

– Вот рассказ о драконе и герое, – сказала она.

– И что там происходит? – поинтересовался он.

– Все как обычно, – Нат пожала плечами. – Герой убивает дракона.

Уэс улыбнулся и ушел помогать Трясуну с двигателем.

Нат готова была поклясться, что повсюду из снега выбиваются мелкие белые цветки. Наверное, у нее галлюцинация. Цветы не могут расти из снега и мусора. Нат приблизилась к сугробу, уверенная в том, что иллюзия рассеется, однако ничего подобного не случилось. Она наклонилась и сорвала несколько на память.

– Смотри, – обратилась она к Уэсу и протянула ему цветок.

– Как такое возможно? – спросил он, изумленно глядя на нежный цветок у нее в руке.

Нат недоуменно покачала головой, и они опять обменялись быстрыми смущенными улыбками.

Раскат грома, прокатившийся по долине, заставил их выронить цветы и на время забыть о них. Они быстро пригнулись за вездеходом.

– Что там? – спросила Нат.

Неужели патрулям удалось каким-то образом их отыскать? За годы своей жизни Нат слышала немало взрывов и безошибочно опознала звук разорвавшегося снаряда.

– Думаешь, нас нашли?

– Будем надеяться, что нет, – ответил он, и в этот момент второй взрыв сотряс вездеход. – Трясун заметил бы их на сканере.

Они поставили машину в конце извилистой улицы. Надпись на старинной табличке гласила «проезд Малхолланд». Здешние дома уцелели, однако их почти полностью занесло. Хорошо хоть, темные лианы остались далеко позади. Да и воздух был свежее, а землю покрывал безупречно-белый слой снега.

Третий оглушительный взрыв сотряс склон. Звук был громкий, как пушечный выстрел.

– Постой-ка, – пробормотал Уэс. – Похоже на нашу…

– Что ты делаешь? – спросила Нат: Уэс пополз вдоль вездехода, бормоча имя Зедрика и ругаясь.

По холмам разнесся четвертый взрыв.

С деревьев посыпался снег, заставив Нат съежиться.

– Положи немедленно! Ты что делаешь? – заорал Уэс, выходя из-за вездехода.

Нат выпрямилась и посмотрела в ту сторону, куда направился Уэс. Зедрик стоял на черном «Бентли». Шины у автомобиля оказались спущены, окна выбиты. Кто-то вытащил из него сиденья, да и двигатель тоже отсутствовал. Зедрик со смехом балансировал на капоте машины, проседавшем под его весом.

– Смотри! – крикнул Зедрик, направляя гранатомет на одну из опор из стали и дерева – те как раз поддерживали особняк на противоположном склоне.

Наверное, длинный застекленный фасад прежде блистал красотой, но теперь в его стенах зияли дыры, а крыша изогнулась, будто макаронина. Соседние дома тоже притулились на склоне на тонких балках.

Наблюдения Нат прервал звучный шлепок.

Уэс выбил оружие из руки Зедрика. Отлетая в снег, гранатомет ударил парня по носу.

– Какого черта? – возмутился Уэс.

Зедрик вскинулся и заверещал:

– Я просто хотел повеселиться!

Секунду Нат казалось, что младший член команды ударит Уэса, но, похоже, он одумался.

Раздался грохот: очередной взрыв, но на сей раз другого типа. Все резко повернулись – длинный белый дом сполз по склону и обрушивался на кучу мусора, лежащую у подножия.

– Ты выбил опоры? – спросил Уэс.

– Было весело, – повторил Зедрик, нагибаясь за оружием и вытирая кровь, текущую из носа.

– Огромное тебе спасибо. Ты только что дал знать ищейкам, где именно нас надо высматривать. Где твой братец? Нам нужно убираться восвояси, пока патрульные сюда не заявились.

Зедрик лишь хмыкнул. Однако все в команде уже догадались, где скрывается его брат.

– Мародер всегда останется мародером, – буркнул Уэс.

Нат поняла, что Даран не устоял перед искушением. Зедрик захохотал как гиена: следующий особняк сорвался со склона.

– Надеюсь, у тебя хватило ума не расстреливать берлогу, в которую зашел твой брат! – бросил Уэс.

Подбирая кровавые сопли, Зедрик неприязненно покосился на Уэса.

– Ты чего на меня взъелся, мужик? – проныл он. – Кому я чего сделал?

– Просто найди его.

– Даран! – завопил Зедрик.

– Даран! – Трясун и Фарук подхватили его крик.

Нат к ним присоединилась.

Спустя минуту Даран появился из какого-то дома, нагрузившись целой коллекцией. Он нес в охапке тостеры, вентилятор и что-то вроде части кухонного комбайна. Тяжело дыша, он подбежал к вездеходу.

– Трясун, мы готовы? – спросил Уэс.

– Можешь давать команду.

Уэс приказал:

– В машину! Живо!

– А чего мы спешим? – спросил Фарук, глядя, как Даран бредет к ним по снегу.

– Дома нашпигованы взрывбанками, все до единого. Ясно. Даран должен был это знать. И он, конечно, в курсе! – с досадой ответил Уэс. – НУ!!!

– Он увяз! – воскликнула Нат.

Все смотрели, как Даран копошится в сугробе. Но когда Нат кинулась к нему на помощь, Уэс оттащил ее обратно.

Внезапно раздался оглушительный грохот. Новый взрыв? Нат инстинктивно зажала уши ладонями. Их обоих отбросило назад, а в воздухе повисла смесь белой пыли и черного дыма.

– Взрывбанка, – заявил Уэс и ударом ноги отправил в полет ржавую жестянку, на которую наступила Нат. – Тебе повезло, что она старая и взорвалась не сразу же после того, как ты на нее встала.

Нат молча взирала на него, от потрясения потеряв дар речи.

– Поблагодаришь потом, – бросил он. – ДАРАН, ДУЙ СЮДА! Зедрик, помоги брату.

Зедрик не пошевелился, устремив на Уэса полные страха глаза.

– Мы вас не бросим, слышишь? Иди и вытащи своего тупого братца из канавы! Ну!

Но Зедрик оцепенел.

– У взрывбанок есть устройство бесконтактного взрыва, – объяснил он Нат. – Когда одна срабатывает, то дает сигнал другим. Долина сейчас может разлететься на куски. И все ради того, чтобы Даран смог развлекаться в К-тауне.

И будто в подтверждение его слов раздался взрыв. Дом у них за спиной схлопнулся. Уэс выругался: волна повалила Дарана, и тот, лежа ничком, застрял в почерневшем снегу.

– Респиратор! – закричал Уэс.

Трясун бросил ему противогаз.

– Если услышишь еще один звук, жми на газ. Встретимся в К-тауне!

Уэс надел противогаз и побрел к упавшему солдату через клубы дыма.

– Пошли! – прорычал Зедрик, заталкивая Нат в вездеход. – Сейчас сработают все взрывбанки!

Однако Нат не сдвинулась ни на йоту.

– Нельзя уехать без них! Трясун, мы не можем их бросить! – восклицала она.

– Не бойся, мы его пока ни разу не теряли, – успокоил ее Трясун.

Третий взрыв спровоцировал четвертый. Нат понимала, что им вот-вот придется уехать, иначе погибнут они все.

Спустя две минуты Уэс наконец вынырнул из дыма, перекинув Дарана через плечо. Нат облегченно вздохнула и побежала к нему, чтобы помочь дотащить до машины паренька, потерявшего сознание. Трясун выскочил из вездехода и открыл заднюю дверцу. Они погрузили Дарана в багажник и понеслись вниз по дороге, преследуемые ослепительными вспышками взрывбанок.

Глава 16

Позади них стены каньона обрушились. Когда снег осел, придавливая цветочное покрывало, звездочки-сердцевины выпустили семена, наполнив воздух сверкающим облаком искорок. Даже во время лихорадочного бегства Уэс не мог не подумать, что картина получилась потрясающе красивой.

– Нано! – завопил Фарук.

– Нет! – возразил Уэс. – Это нечто совсем другое.

– Семена! – взволнованно воскликнула Нат. – Везде!

Отряд увидел, как ветер подхватил семена, поднял высоко в воздух и рассеял по заснеженной местности, мерцающие и кружащиеся: облако жизни, а не смерти.

Уэс поймал взгляд Нат и понял, что она думает о том же. Теперь ясно, откуда взялись цветы, покрывающие обледенелую землю. Каким-то непонятным образом на пустошах возникла растительная жизнь. Может, почва начала исцеляться? Неужто у них появилась надежда на будущее? Может, есть выход из мерзлого ада?

Тем временем склон под ударами множества взрывов обмяк и рухнул водопадом мокрого снега и обломков. Уэс покачал головой. Что за бессмыслица! Вдобавок Уэса испугало то, насколько легко все разрушилось: дома, как соломенные хижины, смялись буквально за одну минуту. Значит, достаточно было только раз «подуть», чтобы их не стало. Даже оторопь берет, что они простояли настолько долго.

Когда они проехали половину бывшей городской дороги, Даран очнулся. Он был сильно раздосадован потерей добычи. От вылазки у него почти ничего не осталось: золотые часы и серебряная ложка, которые он засунул в карманы штанов. Металл в К-тауне имел лишь некоторую ценность. Даран выгадал бы больше, если бы сохранил керосиновую лампу, найденную в гараже. Он продолжал выражать свое недовольство даже тогда, когда они очутились на улицах заснеженного призрачного города, и то бурчал себе под нос, то ругал брата за глупую выходку.

– Да заткнись ты, наконец! – бросил Трясун с нетипичным для него раздражением.

Уэс пожал плечами, молча наблюдая за Дараном. Он донельзя вымотался и устал, чтобы злиться. Затем он повернулся к Нат:

– У тебя кровь идет, – сказал он, указывая на место у нее над ухом.

Нат приложила ладонь к голове и с изумлением обнаружила, что волосы у нее пропитались кровью.

– Странно! Я ничего не почувствовала.

– Трясун, тормози. Зедрик, перебинтуй брата: в порез может попасть инфекция. А потом передай мне антибиотик, – приказал Уэс.

Они остановились на пустой парковке рядом с обветшалым торговым центром. Нат оперлась на капот, а Уэс протер ее ранки тампоном.

– Похоже, взрывбанка тебя задела, – заявил он, всмотрелся в ее кожу повнимательнее и присвистнул.

– В чем дело? – спросила она.

– Наверное, все не так серьезно, как я предположил. Я-то собрался тебя зашивать, но все уже зарубцевалось.

– Я же сказала, что ничего не почувствовала, – повторила она. – Я в порядке.

Уэс готов был поклясться, что только что лицезрел глубокую неприятную рану, но когда он отвел волосы Нат в сторону, то едва не вскрикнул от удивления. Это был сущий пустяк, легкая царапинка. Даже кровотечение прекратилось. Уэсу не хотелось задумываться о том, что это означает, и он быстро решил обо всем забыть. Может, ее задело не очень сильно.

Ага, как же.

– Хорошая у тебя команда, – заметила Нат, кивая на братьев Слейн.

Даран отчаянно вопил. Фарук и Трясун его держали, а Зедрик обматывал торс Дарана полотняной тряпкой.

Уэс тряхнул головой и сжал зубы. И зачем ей понадобилось взять и сказать ему такое? Он не любил, когда его парней задевали.

– Нормальные ребята. Не самые лучшие, но вовсе не плохие. А перевозить людей через Свалку, между прочим, грязная работенка. Не многие хотят ей заниматься, – отрезал он, многозначительно на нее глядя, будто желая сказать: «И если бы их здесь не было, ты бы уже покинула этот мир». – Я мог найти только деклассированных.

– Верно, – пристыженно отозвалась Нат.

Он вздохнул.

– Ты ведь знаешь, как бывает…

Уэс был отнюдь не уверен в том, что она действительно знает, но за время пребывания в Вегасе ей следовало понять, что уволенные из армии выбывают из общества. Для таких, как они, в городе есть один-единственный вариант нормальной жизни: армия. Без почетной отставки надежда получить приличную должность – практически нулевая.

– Уход из армии – не шутка, – объяснил он ей. – А когда они попадают ко мне, я стараюсь научить их быть хорошими солдатами. В нашей работе нет места для героев и озорства. По сути, цель солдата – выжить. Не больше и не меньше. – Хмурясь, он обрабатывал ранку Нат, безуспешно стараясь не обращать внимания на электрические искры, которые возникали между ними, когда его пальцы касались ее головы. – Если парень начинает палить куда попало, мой долг его осадить, поставить на место. Когда я разбил Зедрику нос, я оказал ему услугу. Это может спасти ему жизнь, когда он опять соберется сотворить нечто подобное.

– А почему ты ушел из армии? – спросила она. – Трясун упоминал, что у тебя – медаль за боевое ранение и почетная медаль Конгресса. Он говорит, что ты мог стать генералом.

Уэс возился с полоской пластыря и промолчал.

– Наверное, я не создан для того, чтобы делать карьеру, – ответил он в конце концов. – А ты где служила? – невинным тоном поинтересовался он.

– Я не служила, – произнесла она.

– А, точно! Ты получила направление в высшую школу?

– Нет, – кратко сказала она. – Похоже, ты наводил обо мне справки.

Она улыбнулась, но в голосе ее прозвучала настороженность.

Он пристально посмотрел на нее.

– Ладно. Никаких вопросов.

– Спасибо, – поблагодарила она, указывая на дело его рук.

– Не за что.

– Босс, надо двигать! – сказал подошедший к ним Трясун. – Фарук поймал на радаре сигнал ищеек. Они в двух милях к северу.

Они забрались в вездеход, и Уэс сел за руль. Он ехал по проселкам, через палисадники и ледяные ухабы, стараясь гнать машину как можно быстрее. Члены команды притихли: даже братья Слейн угомонились. Они знали, что Уэс зол на них за то, что они выдали местоположение отряда.

– Что будет, если ищейки нас найдут? – встрепенулась Нат.

– Будем надеяться, что не найдут, – проворчал Уэс.

– А если нет? Нас убьют?

– Есть вещи похуже пули и быстрой смерти, – резко бросил он.

Какой смысл всех пугать? Либо их поймают, либо они оторвутся от погони и заметут следы. Вопрос жизни и смерти, но ведь он стоит всегда. Военные тюрьмы славятся жестоким обращением с заключенными, и Уэсу совершенно не хотелось угодить в застенки. Пока ему везло. Может, удача и сейчас не отвернется от него?

– Если дело пойдет к тому, что нас смогут захватить, просто пристрели меня, босс, – шепотом попросил сидевший рядом Трясун. – Обещай мне. Лучше умереть от твоей руки, чем от их грязных лап.

– Не болтай! – раздраженно бросил Уэс. – Прекрати глупый скулеж!

– Прибавь скорости, – проговорила Нат у него за спиной.

Она почти выдохнула эти слова ему в ухо, и у него по коже прямо искры пробежали.

– Выжимаю все, что он может дать, – ответил Уэс.

– По-моему, оторвались, – произнес Фарук, поднимая взгляд от сканера.

Нат перевела дух, но вскоре выяснилось, что юный солдатик рано обрадовался. Уэс ударил по тормозам, и вездеход со скрежетом затормозил, заставив Нат вскинуть голову.

Пара «Хаммеров» в белом камуфляже перегородила дорогу.

Ищейки нашли добычу.

Глава 17

«Есть вещи похуже пули и быстрой смерти». А он опрометчивый парень! Но даже он сам не мог не восхититься собственной бравадой. Красивые словечки, лучше не скажешь! Усилием воли Уэс прогнал свой страх. Может, у них еще есть надежда, если «Хаммеры» не расстреляли их в упор.

– Без паники, я справлюсь, – прошептал он Нат и выключил двигатель.

Выходка Зедрика со взрывами привела ищеек к вездеходу. Но Уэс предупреждал своих ребят! Да и застрявшее в арматуре колесо, и встреча с охотниками тоже сыграли против них. Теперь они в тупике. Пытаться сбежать бесполезно: машины слишком близко, а служаки хорошо вооружены. А если бы он попробовал прорваться, то над ними кружит пара беспилотников, которые начнут огонь по команде.

Военный с офицерскими нашивками на куртке вылез из ближайшего «Хаммера». За ним вышел и его отряд. У каждого на плече висела винтовка, но никто не начинал атаку.

Даран схватился за люк в крыше и вытащил оружие.

Трясун хотел последовать его примеру, но Уэс шикнул на него.

– Сидите тихо! Я ими займусь.

Он рывком открыл дверцу и спрыгнул на занесенную снегом грунтовку.

– Ты что делаешь? – взвился Трясун. – Здесь тебе не дурни из сафари, которых можно облапошить! Это регулярная армия, приятель!

– Угу. Я тоже когда-то служил, – парировал Уэс.

Он двинулся к «Хаммерам». Сердце у него отчаянно колотилось, но походка выглядела обыденно ровной и неспешной. Приблизившись, он заставил себя сохранить на лице ленивую усмешку.

Офицер облокотился на радиатор внедорожника. У него за спиной рокотал двигатель, и облачка пара поднимались в воздух, улетая вверх от теплого капота.

– Приветствую, сэр, – сказал Уэс.

Ответа не было. Офицер смотрел в сумрачное небо и ждал, чтобы Уэс подошел вплотную.

«Надеюсь, я угадал правильно».

Сохраняя спокойствие, Уэс направлялся к поисковикам. Он отметил, что обе пушки «Хаммера» наведены на его голову: массивные стволы плавно подворачивались с его приближением. Он увидел, что рядом с группой солдат стоит меченый: молодой паренек, пожалуй, его одногодка. В красных глазах юноши горела ненависть, метка на лбу напоминала третий глаз. Уэс слышал, что люди с третьим глазом способны читать чужие мысли. Наверное, именно с его помощью ищейки и смогли их учуять. Вообще-то, после Сантонио эту программу собирались прикрыть, но знакомому с заведенным порядком Уэсу не следовало удивляться, обнаружив, что она по-прежнему работает, как часы.

Он постарался ни о чем не думать.

– Взрывы такого масштаба трудно проигнорировать, – протянул офицер, нарушив молчание. – В следующий раз лучше просто радируй свои координаты. Жить станет чуть легче.

– Приношу свои извинения, – ухмыльнулся Уэс. – Крайне неприятно, что мы вас побеспокоили.

– Вы что, ребята, не в курсе, что в горах лучше не баловаться?

– Они еще мальцы, – ответил он.

– Тем более – надо их поберечь.

Офицер сверлил Уэса пристальным взглядом.

«Сейчас», – понял Уэс.

– Как я слышал, вы, проводники, неплохо зарабатываете, провозя нелегалов через Свалку. Сколько сейчас стоит рейс? Пять тысяч ваттов? Десять?

Уэс посмотрел прямо на красноглазого солдата.

– Пять.

Уэс солгал, но заставил себя верить в то, что сказал правду.

Паренек не возражал.

Уэс почувствовал облегчение: возможно, все выгорит: он ведь сумел блефовать и контролировал свои мысли!

Офицер усмехнулся.

– Давай, выкладывай дальше. Я замерз, и мои люди хотят поскорее убраться от этого богом забытого утиля. Тогда и вы будете свободны.

Уэс покачал головой и неохотно отдал офицеру одну из платиновых фишек из своего кармана.

– Вы, ребята, портите дело честным контрабандистам.

Офицер расплылся в улыбке и забрал у Уэса фишку.

– В следующий раз дождись нас у границы, и тогда мы с тобой заключим более выгодную сделку. Предпочтем не копаться в земле в поисках золота.

Уэс постарался засмеяться, хотя ему стало тошно. Эти деньги были нужны ему и его парням. Уэса так и подмывало врезать самодовольному офицеру по физиономии, но он напомнил себе о пушках. Оба ствола по-прежнему целились в его череп, да и меченый мальчишка таращился на Уэса, не отрываясь. Похоже, вояки все еще вполне способны их расстрелять или отволочь в одну из своих тюрем, если что-то пойдет не по плану.

Повернувшись, Уэс бросился к вездеходу, запрыгнул в кабину и уселся за руль.

– Что я говорил вам, парни? Все нормально, – выпалил Уэс, включая мотор.

– Они нас отпускают? А что же они хотели? – спросила Нат.

Парни только облегченно вздохнули.

– Входная плата у заставы, – пошутил Уэс. – Зато мы, наконец-то, добрались до К-тауна!

Глава 18

«По ту сторону границы ничего нет». Так твердило правительство, вернее, внушало эту мысль народонаселению. Пока вездеход ехал по потрепанному бульвару Уилшир, Нат повсюду видела признаки жизни: здания, откопанные из снега, неоновые вывески на корейском и текстлихе (символы казались почти взаимозаменяемыми). На улицах кишела тьма народа, царила настоящая какофония, перемешивались странные запахи… Это был не палаточный городок: если у Мусорных Земель и существовала столица, то она находилась именно здесь, в К-тауне.

Когда Нат вылезала из вездехода, Уэс положил руку ей на локоть.

– Шагай осторожнее, – посоветовал он, и она кивнула, дескать, она поняла, что он советовал ей не просто смотреть под ноги, но сохранять бдительность.

В К-тауне отсутствовала законность: город населяли всевозможные преступники: мародеры, работорговцы, дезертиры, беженцы, иммигранты.

Братья Слейн и Фарук нырнули в соседнее здание, на двери которого был изображен знак фармацевта. Оказывается, они кислородные наркоманы! Подсели на чистый воздух.

– Пообедаем? – спросил Трясун.

– Ты что, только о еде и думаешь? – укорил его Уэс.

– А о чем еще мне думать? – удивился Трясун вполне резонно.

Нат вдруг почувствовала зверский голод: она почти не ела с того вечера, когда Уэс постучал в ее дверь. Интересно, кто-нибудь заметит ее исчезновение? А что будет с ее квартирой, с книгами, которые она запихнула под кровать? Она присоединилась к Уэсу и его отряду, ни секунды не колеблясь. Теперь ей нужно идти лишь вперед и не оглядываться.

Но если Уэс… да и все остальные… правы? Может, никакой Синевы не существует? Нат ожидала, что голос у нее в голове тотчас возразит, но он молчал. Вероятно, он считает, что ей поздно возвращаться обратно. До берега уже довольно близко. Заправив бак, они, наверное, с легкостью доберутся до пирса через несколько часов. Нат прикоснулась к висящему на шее камню и подумала, что ждать осталось недолго. Трясун завел их в мрачное здание: спустившись по лестнице, они очутились в оживленном подвальном ресторанчике «туро-туро» (Нат знала, что на каком-то забытом языке это значило «покажи-покажи»). В этом заведении клиенту надо было всего-навсего показать на желанное блюдо: почти никто был не в состоянии прочесть меню. Здесь имелся длинный подогреваемый прилавок, на котором Нат увидела разнообразную еду всевозможных национальных кухонь. Но в отличие от сетевой кашицы или пюре пища подавалась в «туро-туро» отдельными порциями и совершенно не походила на то, с чем Нат сталкивалась раньше.

На прилавке дымился котел с супом с рыбными фрикадельками: тестообразными и невероятно вкусными шариками, в которых Нат вообще не могла узнать рыбу, рядом жарились маленькие шашлычки на шпажках. Свинину контрабандистам поставляли работники, трудившиеся на обогреваемых фермах (это мясо в Новом Вегасе являлось редкостью и стоило баснословных денег, а здесь оказалось вполне доступным). А еще тут были ароматные блюда из настоящих овощей, нафаршированных рисом, и скользкая лапша, перемешанная с кусочками чеснока и имбиря, – горячая и аппетитная.

– Этим занимаются контрабандисты? – уточнила Нат, пока парни тыкали пальцами в выбранные блюда и получали тарелки с горячим рисом, лапшой и мясом.

– В основном да, – кивнул Уэс. – Но в К-тауне есть и военные пайки, которые приятели сюда привозят, меняя продукты на оружие.

– Военные пайки! Но тогда, значит…

– К-таун не мог бы существовать без разрешения вояк, – подтвердил ее догадку Уэс. – Им надо присматривать за Мусорной Землей и иметь местечко, чтобы тайком от всех обстряпывать дела с работорговцами.

– И нехватка продуктов – тоже обман, – резюмировала Нат.

Похоже, правительство снова слукавило. Неужели отсутствие ресурсов было выдумкой? Продкарточки, которые выдавались каждому гражданину, якобы с трудом справлялись с проблемой. Если ты не был богачом и не мог питаться в крошечном, но роскошном частном секторе, то все элементы рациона имелись – но в ограниченном количестве и выдавались скудными порциями.

– Кто знает? Но в К-тауне еды полно, – ответил Уэс.

– А мы тем временем с голодухи жрем помои.

Трясун с отвращением покачал головой.

– Пять сентаво, – произнесла девушка за кассой.

Нат с изумлением увидела, что глаза у девчонки – ярко-бордовые. Кассирша смерила их равнодушным, скучающим взглядом.

Уэс расплатился за еду настоящей серебряной монеткой.

– В К-тауне ватты не принимают – только старые деньги из эпохи «Прежде».

Но Нат продолжала взирать на девушку. Она не могла переварить то, что меченая живет в городе совершенно свободно. Значит, никто этого не замечает или всем действительно наплевать.

– В К-тауне оседает немало меченых беженцев, – объяснил Уэс, подталкивая ее локтем, чтобы она шла дальше. – Им удается скопить достаточно ваттов, чтобы перебраться через границу, а потом они сидят на мели и не могут двинуться дальше. Поэтому они устраиваются на работу, надеясь набить копилку и уехать отсюда. У большинства не получается.

– И никому нет дела? – пробормотала Нат, обводя взглядом зал, где сидела пара-тройка военнослужащих.

– В К-тауне – нет.

Они заняли свободный столик и принялись за еду. Нат изумлялась консистенции блюд: она еще никогда не пробовала овощей и не лакомилась настоящим мясом. Раньше ей доставался лишь переработанный концентрат или соевый белок со вкусовыми добавками. «Туро-туро» стал для нее откровением. Однако и здесь, точно так же, как и в Новом Вегасе, все пили «Нутри». Чистая вода оказалась раритетом даже в К-тауне.

Уэс отхлебнул «Нутри» из своей кружки и кивнул бородачу за соседним столиком.

– Хови, ты не в курсе: Крыс по-прежнему держит банк? Игра идет, как раньше? Жлоба не видел? Или еще кого-нибудь из ребят Весельчака? – поинтересовался он, промокая губы салфеткой.

– Должны бы. Как всегда. Играешь?

Нат отодвинула от себя тарелку. От обильного обеда ее уже подташнивало.

– В К-тауне открыты казино? – поинтересовалась она, ощущая азарт игрока, почуявшего возможность сделать ставки.

– Гораздо лучше! Для избранных – покер с крупными ставками, – ответил Уэс.

Нат выгнула брови. Любопытный расклад!

– Что ты задумал? – прошептала она.

– Во-первых, надо вернуть мой корабль.

Нат потрясенно воззрилась на него. Она не ослышалась: Уэс сказал именно это?

– Вернуть? У тебя нет корабля? А как мы переплывем через океан?

– Успокойся. У меня есть суденышко, но… на этот момент оно находится в другом месте. Но все можно исправить.

Уэс пожал плечами.

Она выпучила глаза и перевела взгляд на Трясуна.

– Ты знал, что у него нет корабля? И вы, парни, все равно взялись за дело?

Надо отдать Трясуну должное: вид у него сделался пристыженный.

– А мне казалось, ты не играешь в азартные игры? – возмущенно спросила она у Уэса.

Он адресовал ей улыбку Чеширского кота.

– Увы! Что легко приходит, легко и уходит.

Трясун фыркнул.

– Ха! Как только Жлоб тебя увидит, сразу же выйдет из игры. Он-то понимает, что ты захочешь кое-что заполучить. И он не станет рисковать тем, что его придется вернуть: ведь он уже один раз проиграл тебе корабль!

– А я и не собираюсь ничего делать, – ответил Уэс и, указывая на Нат, пояснил: – Выиграет она, а не я.

Глава 19

По мнению Нат, зал совсем не напоминал шикарные казино Нового Вегаса. Она оказалась в очередном подвале с несколькими столами для рулетки, карт и костей и с неизменной барной стойкой. Когда Нат переступила порог заведения, неуверенно ковыляя в туфлях на высоченных каблуках, шум просто оглушил ее. В нос ударил невыносимый запах пота, а от клубов дыма защипало в глазах.

Нат была одета как тай-тай: красивая жена богатого сианьца, решившая по дороге в Маку заглянуть в «трущобы» К-тауна.

С помощью видеоблога и горсти серебряных монет из запасов Уэса она сумела найти себе подходящий наряд. В итоге Нат облачилась в облегающий красный чеонгсам, а длинные черные волосы, свернутые в узел, девушка закрепила на затылке двумя сверкающими палочками. Синий камень на цепочке по-прежнему висел у нее на шее, играя роль украшения. Фарук подсоединил ее платье к фальшивой атомной батарейке, которая мигала красным огоньком на воротнике. Нат возражала, утверждая, что окоченеет прежде, чем дойдет до двери, но Уэс был непреклонен. Тай-тай никогда не щеголяли в многослойных нарядах: они дефилировали по городу, демонстрируя голые ноги в знак богатства и неги.

– Отлично смотришься, – признал Уэс, когда Нат приготовилась покинуть их укрытие. – Справишься?

– Еще бы! – ответила Нат.

Хоть она и нервничала, отступать было поздно – и он тоже это знал. Кроме того, если уж она что-то и умела хорошо делать, то именно играть в покер.

Братья Слейн, наряженные в шоферскую униформу, должны были изображать ее охранников. Если случится нечто непредвиденное, они позаботятся о том, чтобы увести Нат из игорного заведения. Она не была уверена, что может доверить свою жизнь Зедрику и Дарану, но, опять-таки, сейчас ей было не из чего выбирать.

Без корабля ей придется возвращаться обратно в Новый Вегас.

– Вип-зал? – осведомилась она у вышибалы, дежурившего возле двери.

– Отпечаток пальца, – буркнул он, демонстрируя ей считыватель. – И без громил.

Он взялся за фонарик, чтобы проверить ее зрачки.

Уэс предупредил Нат, что, возможно, ей придется действовать в одиночку, однако если бы она вошла в зал без сопровождения, никто бы не поверил в то, что сюда пожаловала богатая сианьская женушка.

Даран подмигнул и прошептал:

– Не беспокойся, я буду рядом.

Нат отпустила их ленивым движением наманикюренных пальчиков и снова нацепила на нос фирменные темные очки. Прижала руку к считывателю. Фарук заранее ввел ее фото и поддельную биографию в систему. Она – Лайла Кэйси-Лю, шестнадцатилетняя супруга магната – главы компании по производству молекулярных телефонов.

Нат предстояло не просто убедить вышибалу: ее главной целью являлся Жлоб – один из самых хитрых работорговцев Тихого океана. Вообще-то его звали Живомир Любич, но при написании на текстлихе имя и фамилия сократились до ЖЛБ, и он превратился в Жлоба. Внешне данное имя ему совершенно не подходило: он был подтянутым девятнадцатилетним пиратом из Новой Фракии – опасной территории, где ошивались преступники. Жлоб командовал страшной мародерствующей армадой, которая бороздила черные воды океана. Он поставлял портных на сианьские фабрики, наркотики – в Новый Вегас, мальчиков и девочек – для забав всем, кто готов заплатить брачный выкуп. Ходили слухи о том, что работорговцы приторговывают не только мясом животных: отчаявшимся покупателям они соглашались сбыть тех людей, которые уже нигде не находили спроса.

Волосы Жлоба были высветлены в стиле дроу, а над правой бровью темнел шрам. Ради игры он вырядился в винтажный спортивный костюм: настоящая синтетика, а не дешевый мех, который предпочитали работорговцы.

Черты лица у него были резкие – красивые, но опасные. Когда Нат села за стол, он даже не взглянул в ее сторону.

– Сдай мне, – сказала Нат, занимая место рядом с банкометом: традиционно оно считалось самым счастливым. – Сотня длинных, – объявила Нат с ослепительной улыбкой, подсовывая банкомету поддельную тепловую кредитку.

Фарук заверил ее, что сканер в зале ее примет, однако ей, конечно, лучше не ходить вне диапазона действия прибора.

– Удача сегодня с вами? – спросила Нат у своих соседей.

Жлоб был не единственным работорговцем за столом: Нат это сразу поняла по татуированным лицам игроков. Рядышком с Нат сидела девица примерно одного с ней возраста, в похожем наряде и украшениях.

– Какие чудесные у тебя туфельки! – промурлыкала она, кивая Нат.

Сперва Нат играла осторожно, позволила себе выиграть лишь несколько партий – она не хотела «светиться» и привлекать к себе внимание. Уэс посоветовал ей втягивать объект в аферу постепенно. «Он парень самонадеянный и не заподозрит в тебе мошенницу: тай-тай очень азартны, и работорговцы разрешают им включаться в игру, потому что они сорят деньгами. А Жлоб любит трудные победы. Побей его немножко».

Наконец, Нат решила, что ее час настал. Она выиграла одну партию, а потом следующую… К третьей она увеличила свою первоначальную ставку в четыре раза.

– Крупный выигрыш для маленькой леди, – сказал ей Жлоб своим грубоватым голосом.

– А!.. – презрительно отозвалась Нат.

– Для вас скучновато?

– Давайте по-настоящему сразимся! – предложила она с заблестевшими глазами.

Он пожал плечами.

– Ладно. Что предлагаете?

– Слышала, у вас быстрый кораблик, – произнесла она.

Похоже, работорговца это развеселило.

– «Альби» не получите. И речи быть не может.

– Боитесь проиграть, Жлоб?

На секунду Нат увидела в его глазах ярость. Никто в лицо не называл его Жлобом, но Нат знала, что ей все сойдет с рук. Она заметила, что он покосился на ее ноги. Продолжая играть свою роль, она хихикнула, демонстрируя ему, что кокетничает.

Жлоб натянуто ей улыбнулся:

– Называй меня Иво, пожалуйста.

– Пусть будет Иво, – согласилась она.

– А если я поставлю на кон птичку, то что предложишь мне ты? – осведомился Жлоб, с волчьей ухмылкой подаваясь к ней. – Камешек, который ты носишь на шее? – добавил он.

– Да он дешевка! – возмутилась Нат, пряча камень под платье и искренне досадуя на Жлоба: ей вообще не следовало его надевать! – Вот где у меня хранится сокровище!

Нат кинула на стол бархатный мешочек и, растянув тесемки, показала работорговцу крошечные сверкающие кристаллы, напоминающие бриллианты.

Это была флер де сел. Морская соль – подлинная, а не синтезированная: та горчила на вкус и не могла сделать пищу достаточно соленой. Как ни странно, но некоторые запасы допотопной флер де сел еще сохранились и пока не иссякли. Она была собрана еще до того, как океаны стали ядовитыми, а мир раскололся на части.

Флер де сел являлась одним из сувениров, которые Нат прихватила из лечебного центра: стащила с кухни командира и хранила на всякий случай. Уэс не стал спрашивать, где она ее достала, и объяснил, что для покупки корабля ее маловато, но зато ее может хватить на то, чтобы выиграть судно, если Нат не испугается и проведет с блеском свою партию.

Иво Любич воззрился на нее:

– Ты в курсе, какая это ценность?

– Да, – спокойно ответила она.

– Сомневаюсь. Если бы знала, не ставила бы ее на кон с такой легкостью, – заявил он, беря карты.

– В Новом Конге мы в ней купаемся, – бросила она и помахала картами, как веером.

Остальные игроки спасовали, наблюдая за тем, как пара кружится словно в брачном танце… таком, который заканчивается убийством.

– С чего тебе понадобилась «Альби»? – спросил он.

– У меня есть хобби. Люблю отнимать у людей то, что они ценят больше всего. Придает жизни интерес.

Нат зевнула.

– Корабль не получишь.

– Посмотрим, – нежно пропела она.

– Хорошо. Дай мне проверить соль.

Жлоб поднес мешочек с крупинками ближе к глазам, а затем перебросил его смазливой девице с ярко-оранжевыми волосами и золотыми глазами, которая стояла за спинкой его стула. Наверное, она являлась сильфом, хотя Нат точно определить не могла. Знак мага на ее щеке в форме змеи свидетельствовал о том, что перед ней – целительница. Нат напряглась.

– Проверь, – приказал Жлоб.

– Настоящая, – ответила девушка, попробовав на вкус крошку с кончика пальца.

Ее глаза жадно блеснули.

Нат поспешно отвела взгляд, почувствовав себя неуверенно.

– Показывай карты, – произнесла она, выкладывая свои: флэш.

На сей раз работорговец улыбнулся широко и искренне:

– Фулл-хаус.

Он взял мешочек с солью со стола.

– Муж меня убьет, – пробормотала она.

– Дам тебе поблажку: если выиграешь новую партию, можешь забрать птичку, – пообещал он: теперь он мог позволить себе красивый жест. Швырнув ключи от корабля на стол, Жлоб добавил: – Я – джентльмен.

Нат кивнула. Она была готова к подобному раскладу. У нее в ушах зазвучали слова Уэса: «Его занесет, он захочет покрасоваться… и тогда…»

Вот ее шанс. Нат внимательно считала карты. Банкомет выложил первые. Король треф. Королева бубен.

Иво Любич ухмыльнулся.

Следующая: двойка червей.

Работорговец хмуро уставился в свои карты.

А Нат посетило видение: она увидела, как Иво берет очередную карту и получает короля. Это даст ему сильную пару, и он выиграет, поскольку у нее на руках только мусор. Картинка поблекла. Это было знамение. Предостережение. Нат догадалась, что ей нельзя промахиваться, и запаниковала. Ей необходимо что-то срочно предпринять! Но что именно? Она не в состоянии управлять своим даром и просто беспомощна… Нат оцепенела, заледенела…

Внезапный порыв ветра сдул карты с колоды, рассыпав по столу.

– Вот же …! – выругался банкомет.

Золотоглазая девушка устремила на Нат пылающий взгляд.

Нат не решилась поднять голову: она насупилась, притворившись, что поглощена своими картами.

Неужели это устроила она? Но каким образом? Неважно: главное, что карты в колоде перемешались.

Похоже, Иво не придал значения данному эпизоду. Он сбросил одну карту и взял другую.

Нат тоже взяла одну и, даже не посмотрев на нее, поняла, что у нее выигрышная комбинация. Двойка треф. С ее двойкой червей у нее получилась пара.

Банкомет выложил последнюю карту. Девятка треф.

Нат почувствовала сладкую дрожь предвкушения.

Работорговец с ухмылкой открыл свои карты. Туз.

Нат открыла свои.

Она выиграла с самыми младшими картами в колоде! Парой двоек.

Жлоб побледнел.

Нат забрала ключи со стола:

– Теперь кораблик принадлежит мне.

Глава 20

– Что я вообще выиграла? Это и есть твой хваленый корабль? Давай вернем его Жлобу!

Не слушая ее, Уэс прыгнул на палубу судна, стоящего у прогнившего причала на окраине города. Неподалеку на берегу торчали скелет американских горок и останки колеса обозрения. На воде качалось несколько катеров – полузатопленные развалины с продырявленными корпусами и снятыми двигателями. Члены команды последовали за капитаном, но Нат замерла на пирсе, скрестив руки на груди. На лице ее отражались злость и разочарование.

– Ты собираешься стоять там целый день или все-таки зайдешь? – спросил Уэс, помогая Трясуну снимать брезент.

– Хватит с меня! По-моему, твоя лоханка вот-вот пойдет ко дну!

– Как хочешь, – отозвался он, посвистывая.

Члены его отряда выбирали себе места и затаскивали припасы на дорогу. Уэс поднял парус, ощущая радость от того, что снова оказался на борту. Он был привязан к кораблю: его потеря оказалась настолько сильным ударом, что Уэс даже не хотел себе в этом признаваться. Он ведь не из тех сентиментальных дурней, которые влюбляются в транспортное средство! Автомобиль, как и вездеход, является обычной машиной, работающей от топлива. Однако свой кораблик Уэс искренне любил, несмотря на то, что оскорбления Нат его скорее забавляли, чем обижали. Судно, которому уже исполнилось более ста лет – переоборудованный рыболовецкий траулер, – успело послужить в береговой охране. Корпус у него был погнут, на палубе зияли дыры, на левом борту красовалось грубое изображение «Веселого Роджера», на транце – надпись «АЛЬБ.187». Конечно, стальные поручни проржавели, а краска облупилась, придавая суденышку потрепанный и неряшливый вид, но «Альби» не следовало судить по его внешнему облику. Нат, разумеется, не знает – но они с Трясуном отлично потрудились над моторами, а вместо винтов у старика чуть ли не ракетные ускорители, настолько быстро он способен идти.

– Нет, серьезно: мы обменяли самую большую ценность на планете – соль – на эту развалюху? – сетовала Нат. – Что за шутки!

Уэс на секунду отвлекся, пытаясь не выказывать насмешливого нетерпения. Следовало отдать Нат должное: она – крепкий орешек, ни разу не дрогнула. Без нее он не смог бы вернуть корабль обратно. Но пора ей перестать капризничать.

– А мы даже не смеемся, – отозвался он. – Извини, но «Альби» – не из тех лощеных белых китов, которыми владеет военный флот. Если бы я раскусил, что ты сноб, я бы сдал тебя властям за попытку сбежать из Нового Вегаса.

И Уэс снова принялся за дело, игнорируя Нат.

– Ты садишься или как? – бросил он через минуту-другую и уже потом заметил выражение ее лица.

– Там… за тобой!.. – проговорила она.

Уэс принюхался и вздохнул. Вонь была ему хорошо знакома, и он сразу смекнул, кто стоит у него за спиной. Одним ловким движением руки достал пистолет и выстрелил, не поворачиваясь. Первая пуля попала в палубу, а вторая пролетела рядом с ухом твари, вырвав у нее часть мочки. Пугало – разлагающийся труп паренька, который, похоже, притаился за парусом, – отшатнулось от Уэса. Его кожа не отражала свет, а глаза оказались слепыми, стеклянно-белыми. Уэс моментально выпустил остаток обоймы вверх, и тварь нырнула в черную воду.

Уэс облегченно вздохнул, но быстро сообразил, что неприятности только начались.

– Нат! Забирайся на борт! – заорал он, стреляя.

Нат обернулась и завизжала. К ней тянулся почти разложившийся труп какой-то девушки. Кожа свисала с ушей пугала, а плоть давно превратилась в раздувшуюся вспухшую массу. Пугало тянуло к Нат холодные мертвые руки. Спустя миг существо рухнуло на землю: Уэс прострелил пугалу колени.

– БЫСТРЕЕ!

Уэс протянул Нат руку, и она судорожно вцепилась в его пальцы.

Пугала мельтешили повсюду: толпились на дощатой дорожке, выбредали из теней, из гнилых павильончиков аттракционов, из-за сломанной карусели. Их было так много, что некоторые проваливались через подгнившие доски причала и падали в темную воду. Пугала оказались отнюдь не безмозглыми: они двигались целенаправленно, стараясь найти опору для своих конечностей.

– Они не мертвые! – потрясенно воскликнула Нат, когда Уэс втащил ее на борт.

– Расскажи что-нибудь новенькое, – проворчал он.

Однако Уэс понял, что она хотела сказать. Ее ужас усиливался по мере того, как Нат усваивала новые сведения. Пугала не являлись мертвецами. Они были очень даже живыми, разумными: их страдания и отчаяние пугали своей глубиной.

– ТРЯСУН! РЕЖЬ КАНАТ! – приказал Уэс, вставляя ключ в зажигание и переключая двигатель с нейтралки.

Корабль по-прежнему был закреплен тросами, и когда он пришел в движение, два задних каната лопнули, так что их куски подбросило в воздух. Третий конец, носовой, вжался в переднюю часть корпуса и начал медленно перетираться. Скрежещущий звук мучительно резал слух.

Нат выхватила из-за пояса Уэса нож и разрезала канат. Прикосновение смутило его, однако он взял себя в руки и одобрительно кивнул:

– Правильно!

Серый канат пролетел над палубой и шлепнул Дарана по спине.

– Поосторожнее!

Солдат возмущенно посмотрел в их сторону.

– Извини! – крикнула Нат.

Увидев, кто именно это сделал, Даран поморщился и попытался улыбнуться:

– Ничего!

Теперь корабль освободился, и они стремительно рванулись от причала, оказавшись вне опасности. Неожиданно в трюме или в нижней каюте прогрохотал выстрел. Уэс обругал работорговца и его ленивую команду. Они-то с парнями знали, как уберечь судно от вторжения пугал, а вот работорговцы, похоже, не потрудились принять самые необходимые меры предосторожности.

– Бери штурвал! – приказал Уэс Трясуну и кинулся к выходу.

– Я с тобой! – выпалила Нат.

Уэс решил с ней не спорить.

Даран последовал за ними в качестве поддержки.

* * *

Зедрик сражался с очередной тварью и уже успел продырявить ей плечо. В ярком освещении каюты Нат увидела лицо пугала. Это оказалась девушка. Ее кожа посерела от трупных пятен, а пустые пурпурные глаза ничего не выражали. Но на ней была знакомая Нат светло-серая пижама.

– Помогите мне! – внезапно прошептала она. – Прошу вас!

Ее волосы… Нат заметила ослепительно-золотистые пряди, поблескивающие под слоем глины, жира и грязи. Это была сильфида… очень давно. У Нат кровь застыла в жилах. Что с ними случилось? Почему они такие?

Даран прицелился, но Уэс ухватился за ствол.

– Не надо, старина: отправим ее поплавать, – заявил он, вырывая оружие у солдата.

Пугало воспользовалось шансом и бросилось бежать, выскочив на палубу. А потом с плеском прыгнуло в океан.

Зедрик лягнул стену, но Даран поспешно вытащил его из каюты.

– Она тебя не коснулась? Ты уверен? – закричал он на брата.

– Почему ты ее отпустил? – спросила Нат, пристально глядя на Уэса. – Почему?

Она обратила внимание на то, что он не сделал ни одного выстрела на поражение.

Уэс убрал пистолет и пошел наверх по ступенькам.

– Она – не первый наш заяц. Они все пытаются отправиться с нами, пересечь океан.

– Пугала?

– Угу.

Нат устремила взгляд на пирс, где собрались сотни обреченных. Они шатались и стонали, протягивали к ним руки, умоляли, просили о чем-то. На берегу оказалось еще несколько ярковолосых, но измученных и грязных сильфов. Неподалеку маячили белоглазые дроу с серебряными лохмами. Странно, но дроу совершенно ее не испугали. Они были невыразимо печальными. Она поняла, почему Уэс не стал их расстреливать. Бедняги на них не нападали: они лишь молили о помощи.

Нат впервые разглядела их на столь близком расстоянии. Во время побега из медцентра она видела их издалека и сумела с ними не столкнуться, а теперь слишком хорошо поняла истину.

Вот в чем заключалась еще одна ложь правительства.

Отмеченные магией несли на себе метку смерти.

Пугала не являлись жертвами химических испытаний или лучевой мутации. Они были людьми. Мечеными, обладавшими магией. Их знаки разрушали их изнутри, расплавляли их плоть, заставляли тела разлагаться, оставляя разум нетронутым. Какая трагедия! Военные отгоняли их в зоны безопасности и в исследовательские центры, не давая встречаться с населением. И границу пересекать не разрешалось тоже из-за них.

Вот почему военные в К-тауне не трудились арестовывать меченую девушку, которая работала кассиршей. С их точки зрения, она находилась там, где нужно. Она уже слилась с отбросами, превратилась в хлам. Пугала были беглецами из медцентра, беженцами, не нашедшими дорогу – и их оставляли бродить по Свалке, где они тщетно искали смерть.

Или прибежище, надеясь на Синеву.

Точь-в-точь как она сама.

Если Нат останется здесь, ее магия будет медленно ее убивать, высасывая из нее силы и продлевая ее существование. Она окажется в плену гниющей физической оболочки, а ее разум будет осознавать всю глубину происходящего с ней ужаса.

Нат смотрела, как толпа меченых снует по причалу, видела тоску, отчаяние и неспособность спастись. «Возьмите нас с собой! Мы хотим домой!»

– Готова отправляться? – спросил Уэс.

Нат ответила ему точно так же, как несколько дней тому назад:

– Готова!

Если она задержится здесь, то начнет гнить. А если пойдет дальше…

Нат закрыла глаза. В ней живет чудовище, которое являлось частью ее самой. И чем сильнее она с ним сближается, тем больше темный голос у нее в голове начинает походить на ее собственный.

В ее будущем будут огонь, дым и разрушения. Она станет импульсом к чему-то ужасающему. Нат ощущала свой дар – необузданную, дикую и неуправляемую силу, одаренную возможностью губить целые миры.

«Я и есть чудовище, – подумала она. – Тот голос – мой».

Часть третья

Путь в никуда

«Как странно смотришь ты, Моряк,

Иль бес тебя мутит?

Господь с тобой!»

«Моей стрелой

Был Альбатрос убит!»

Сэмюэл Тейлор Кольридж «Сказание о старом Мореходе»[2]

Глава 21

Не следовало наседать на Уэса насчет корабля: теперь Нат было стыдно за свое поведение. Даже на ее неопытный взгляд стало заметно, что, как и с вездеходом, Уэс усовершенствовал конструкцию судна в соответствии с изменившейся средой. Вместе с парнями он укрепил корпус корабля стальными и стекловолоконными панелями, а еще замазал алюминиевую поверхность «Альби» серой и черной красками. Такого рода защитная маскировка имитировала тусклое месиво на поверхности ядовитого океана.

В кубрике для команды были установлены койки – гамаки из металлической сетки, закрепленные на стенах. На каждой лежало одеяло. В соседнем помещении к полу был привинчен пластиковый стол для пикников, возле которого притулился угольный мангал. В потолке имелось отверстие для дыма, а на полу стояли деревянные ящики с продуктами, которые парни взяли на борт, отправляясь в плаванье.

На «Альби» практически нельзя было уединиться и не существовало никаких удобств, – но Нат этому не удивилась. Ничего нового! В медцентре – за исключением периодов, когда ее сажали в карцер, – у нее была кровать в центре комнаты, которая своими размерами напоминала спортзал. А здесь Нат выбрала себе угловую койку, которую, вроде бы, никто не занял, и бросила рюкзак на грубое одеяло. Уставилась в грязный иллюминатор. Тусклое небо было почти невозможно отличить от сумрачных вод. Тихий океан никогда не замерзал: он кипел отравой, а порой поблескивал в неярком дневном свете и радужно сиял. Не будь вода столь смертоносной, ее можно было бы даже назвать красивой. Иногда, к примеру, мерцающие волны выпускали оранжевые и зеленые облака, а на гребнях плясали тонкие язычки пламени, которые являлись очередным порождением убийственного химического коктейля.

Нат забралась в гамак и откинула голову на проволочную сетку. Вскоре ей стало неуютно в тесном помещении, и она направилась на верхнюю палубу. Там Нат обнаружила Уэса: он облокотился на поручень и смотрел в темную воду.

– Что-то нашел?

Он указал куда-то вдаль: в океане обнаружилось непонятное место, окруженное расплывчатыми пятнами.

– А что это? Группы островов? – спросила она.

– Нет. Мусорберги.

– Мусор… О! Типа, айсберги?

– Угу, только они состоят из мусора. – Уэс улыбнулся. – В океане их полно.

Нат узнала про них из сетей: прежде допотопные океаны были синими и бездонными. А теперь Тихий океан до отказа набит хламом, замутнен всякими соединениями и вообще превратился в густо замусоренную плавучую Мусорную Землю. Тут были настоящие дебри, идеальное место для рейдов работорговцев, живущих за счет паломников и беженцев.

– Рассчитываешь, что мы доберемся до цели? – с вызовом осведомилась Нат.

– Надеюсь, – ответил Уэс со своей фирменной ухмылкой. – Деньги мне очень нужны.

Нат невольно улыбнулась.

– Извини, что я закатила истерику из-за твоего корабля. Я просто… Ну, это было невежливо, – сказала она.

– Не страшно.

Он вздохнул и почесал шрам на лице. Раньше Нат не замечала тонкую белую полоску над его правой бровью.

Уэс посмотрел на нее.

– На память о Техасе. Я попал под лавину, а Трясун случайно ударил меня ледорубом, пока откапывал. Я-то решил, что он меня убьет, вместо того чтобы спасти.

Он рассмеялся.

– Славная история, – произнесла Нат. Ей нравилось, что из-за шрама он кажется одновременно и более опасным, и более уязвимым. – Похоже, с тобой такое бывает часто. Но могу поспорить, что твоя девушка не одобряла твои выходки, – добавила Нат и осеклась: слова вырвались у нее раньше, чем она успела задуматься.

– А как ты узнала, что у меня была девушка? – осведомился он, выгибая помеченную шрамом бровь.

Его темные глаза лукаво сощурились.

– Никак, – ответила она.

– Кстати, у меня ее больше нет, если кому-то это интересно.

– И кому же, например?

– Тебе?

Уэс посмотрел на нее в упор.

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос! – фыркнула она.

– А если это так и есть? То есть – ты мне интересна?

Она пожала плечами.

– Я бы не удивилась, – заметила Нат. – Не сомневаюсь, что половина команды уже в меня влюбилась.

Нат скрестила руки на груди. Она плохо понимала, что делает, но ей было забавно. Что с того, если она немного подразнит Уэса? Значит, она ему приглянулась? Давно пора было ему в этом признаться!

– Только половина?

– Ну, я хвастаться не люблю, – кокетливо объяснила она.

Они продолжали смотреть друг на друга, и Нат чувствовала притяжение его карих глаз, цвета меда и янтаря, озорных и блестящих. Нат не шелохнулась – от Уэса ее отделяла лишь пара дюймов, их тела почти соприкасались. Они стояли на палубе, обдуваемой холодным ветром со всех сторон, и все же Нат еще никогда в жизни не было так тепло.

– Ты что делаешь? – тихо спросил он.

– То же, что и ты, – ответила она.

Он покачал головой и предостерег ее:

– Не начинай того, что не готова закончить.

– А кто сказал, что я захочу закончить?

Он промолчал. Пауза получилась долгой и многозначительной, и в какой-то момент Нат стало страшно вздохнуть. Уэс подался к ней и чуть наклонился. Его лицо оказалось совсем близко от нее, и Нат показалось, что он собирается ее поцеловать, однако в последнюю секунду он передумал. Уэс больше не смотрел на нее: он уставился на камень, который висел у Нат на шее.

Он отстранился и снова устремил взгляд на вскипающую воду, а потом бросил в океан гальку, которую вытащил из своего кармана.

– Что тебе нужно, Нат? – спросил он.

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, – отозвалась она, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучала обида.

Известно ли ему про камень? Почему он так странно смотрит на нее? «Нельзя доверять контрабандисту. Он продаст тебя за один жалкий ватт».

Уэс нахмурился.

– Послушай, давай сменим тему, – предложил он. – Почему бы тебе не рассказать мне то, чего нет в твоих официальных записях? Фарук же смог раскопать о тебе всю подноготную.

– И тогда ты сможешь меня узнать, верно?

– А почему бы и нет? Путь предстоит долгий.

Может, он соврал, и в Новом Вегасе у него на самом деле есть девушка. Или даже несколько. Или он просто хочет, чтобы они стали друзьями.

Нат не могла толком понять, какой из вариантов тревожит ее сильнее.

– Не бойся, – произнес он. – Расскажи, как ты в первый раз очутилась на Свалке.

– Откуда ты… Хорошо. – Она вздохнула. – Ты прав. Однажды я попыталась выбраться. Я не в первый раз продираюсь через мусорные завалы. Я сирота, ты правильно угадал. Я тогда жила с миссис Аллен, которая меня растила. Именно она решила уехать из страны вместе со мной – мне тогда исполнилось шесть лет. Она хотела лучшей доли для нас обеих, потеряла доверие к ОША.

Уэс уперся подбородком в сцепленные на поручне руки.

– И что случилось?

– Контрабандист, забравший наши деньги, не дал нужной взятки на первом КПП, и когда охранник нас пропустил, то вызвал пограничную полицию. Нас обеих загребли за то, что у нас нет виз.

– Мы называем таких бедолаг «ослами», – пробормотал Уэс. – Что за идиоты, не умеющие заключать сделки!

– Ее забрали, и я уже никогда ее не видела, – прошептала Нат. Миссис Аллен не была ее матерью, но другой матери она не знала. Ее глаза увлажнились. – Миссис Аллен нашла меня младенцем. По ее словам, я была ПДС, – добавила Нат, обнимая себя за плечи.

Подкидыш для Службы.

– Значит, твои родители служили в армии, – уточнил Уэс.

– По крайней мере, так она мне сказала.

Нат задумалась. Миссис Аллен утверждала, что подобные случаи – не редкость. Родители часто отказывались от детей, не желая брать их на место службы. Видимо, они считали, что лучше их подкинуть, чем растить на фронте. Любовь нового мира, выражающаяся в том, что тебя бросают.

– Наверное, они были военные. Вообще-то, я и понятия не имею, кем они были, – выдавила Нат.

– А дальше что было? – спросил Уэс.

Нат опустила голову.

– Как и все остальные сироты, я оказалась под опекой государства. Меня растили в приюте.

Нат утаила, почему мать ее подкинула. И почему миссис А. попыталась вывезти ее из страны.

– А я-то решил, что самая печальная история у Трясуна!

Уэс улыбнулся.

– Еще хуже, чем у меня? – удивилась она.

– Попроси его, чтобы он тебе рассказал. Тебе крышу снесет, – пообещал он. – Наверное, несладко было расти в приюте, – добавил он. – Поганое место.

Он посмотрел на нее с сочувствием.

– Да, – кивнула Нат. – Хорошо хоть, это позади.

Нат тронула его реакция, хотя она и была уверена в том, что за состраданием Уэса стоит какой-то мотив, особенно если учесть, как он неровно ведет себя с ней. Она же профессиональный игрок в карты, а ей расклад понятен.

– А теперь твоя очередь. Скажи, Уэс, почему ты взялся за мое дело? Я плачу тебе не слишком много, а ты и твои парни очень рискуете. Что ты рассчитываешь получить?

– Может, мне тоже хочется найти Синеву, – возразил он. – Если существует рай, я был бы не прочь туда попасть.

Однако Нат твердо знала, что за его обворожительной улыбкой что-то прячется. Какая-то тайна, о которой он не собирается откровенно говорить.

Нат спрятала синий камень под одежду.

В этом они похожи.

Глава 22

Уэс проводил взглядом отошедшую от фальшборта Нат и снова принялся смотреть на воду. Интересно, в чем она лукавила? И вообще – кто она? По ее словам, он ей почему-то знаком. Может, она права, а он просто забыл? С другой стороны, он не сомневался, что встречу с Нат он точно не забыл бы. Уэс почесал шрам над бровью. Интересно, что шрам ее заинтересовал точно так же, как когда-то Джули. А история про Трясуна и ледоруб была ложью. Вероятно, в будущем он расскажет Нат правду. Ту, которую он не открыл даже Джули.

Уэс подумал о своем первом свидании с Джульеттой Мари Девинченци. Ее так развеселил его рассказ о лавине и прочий вздор, например, то, что Уэс заставил Трясуна чувствовать себя виноватым из-за шрама.

Он по-прежнему стоял у поручня, когда его нашел Трясун: только теперь юноша смотрел на снимок, который достал из бумажника.

– Убери его, – посоветовал Трясун, поморщившись. – Не дразни гусей.

– Ладно, – согласился Уэс.

– Послушай, босс, Джули была ничего, но…

Трясун помялся.

– Но что? – спросил Уэс.

– Сам знаешь, – напомнил ему друг.

Трясуну Джули не особо нравилась, и он даже винил девушку в неприятностях, которые свалились на Уэса и его ребят.

Уэс убрал снимок.

– А она действительно погибла в «Проигрыше»?

– Так мне сказали. В чем проблема, босс? Она оставила нас на мели после нашего последнего дела. То есть земля ей пухом, не люблю говорить плохо о мертвых, но она порядком тебе испортила жизнь.

– Нет, старик, – мягко произнес Уэс. – Ты ошибаешься.

Он познакомился с Джули сразу после увольнения из армии. Она уже тогда была профессиональным игроком, и ей требовался силовик, а еще – шофер и машина, чтобы вовремя смыться. В итоге Джули поручила всю работу ему, узнав, что Уэс заработал себе репутацию на гонках на выживание и отлично ориентируется в Новом Вегасе. Джули оказалась на несколько лет его старше. Они понравились друг другу с первой минуты.

До Джули Уэс ни в кого не влюблялся и не понял, что за чувство испытывает, пока не пошел ко дну. Джули тоже его любила, и этого он никогда не забудет. В какой-то момент он был готов для нее на все, но она попросила Уэса о таком, чего он не мог дать.

– Между прочим, она хотела, чтобы мы поженились, взяли разрешение и прочее, – признался Трясуну Уэс. – Она собиралась уехать, беспрестанно твердила о бегстве в Синеву. Она в нее верила. Но она была готова обустроиться где угодно: в К-тауне или в Сиане. У нее были друзья в Шанджине.

– А ты был против?

– Точно, – подтвердил Уэс. – В К-тауне жить невозможно, а поскольку виз мы не получили, я решил, что в качестве незаконных иммигрантов мы в Сиане не пробьемся.

Однако Уэс не упомянул кое-что важное. Его сестра Элиза исчезла где-то здесь, и Уэс не мог уехать, не выяснив, что с ней случилось и жива ли она до сих пор.

Джули говорила ему, что все понимает, не настаивала. Они остались в Новом Вегасе, и постепенно, незаметно, их любовь начала гаснуть, и они отдалились друг от друга. Джули мечтала о побеге, а он ее подвел. Уэс обнаружил, что не в состоянии выносить ее разочарование. Он наблюдал его ежедневно, слишком хорошо его видел. Он не мог сделать выбор между Джули и Элизой. Это терзало его, разрушало его, заставляло испытывать бессильную ярость. Трясун заблуждался: именно Уэс порвал с Джули отношения – как раз до того дела в казино «Грезы», а не наоборот. Потом они перестали общаться и уже не работали в паре.

Уэс достал бумажник и снова воззрился на снимок. После случившегося ему вообще не хотелось ни с кем сближаться. В отряде его поддразнивали: называли монахом и шутили, что он дал обет безбрачия. Ему было наплевать. В конце концов ему начало казаться, что так и есть: дескать, он по доброй воле отказался от отношений и данная сторона жизни его больше не интересует. Но встреча с Нат встряхнула его, и он ощутил зарождение чего-то знакомого: не просто влечения, а угольки тех чувств, которые давно задушил в себе.

Джули – уже не его девушка.

Наташа Кестал.

Он не может сблизиться с еще одной девчонкой, которой нужно так много. Ему нечего ей дать. Все его сердце – в заплатах, как и его корабль.

Нат.

Джули.

Когда Уэс узнал, что Джульетта погибла при взрыве, ему не хотелось в это верить, но он не видел ее, наверное, целый год. Долгий, почти бесконечный год одиночества.

Интересно, что случилось бы, если бы он поцеловал Нат, ответил на ее вызов? Он ведь заметил ее взгляд, прочел приглашение. И больше всего на свете ему хотелось это приглашение принять. Он был рад, что сдержался, не дал ей победы. Она вела с ним какую-то игру, и он не собирался принимать ее правила. А он тоже разыгрывает свою собственную партию, как вовремя напомнил ему Трясун.

– Босс, ты спросил у нее насчет камня? – поинтересовался его друг. – Узнал, откуда он у нее?

– Всему свое время, приятель, – ответил Уэс, вспоминая сверкающий синий сапфир, который носила Нат. – Не надо торопиться.

Может, ему следовало ее поцеловать… Разве он не этого добивается? Если бы Нат в него влюбилась, он бы с легкостью получил все, что ему нужно.

Почему же он отступил в последний момент?

Глава 23

После разговора на палубе Нат и Уэс старались не оставаться друг с другом наедине. Уэс постоянно пропадал: быстро ел в кубрике и почти не уходил с мостика. Нат старалась не задумываться о том, почему она подбивала его на почти состоявшийся поцелуй. Ей хотелось влюбить его в себя, чтобы он не торопился устроить ей какую-нибудь пакость. Этим все и ограничивалось. Странно, почему в таком случае ей не по себе? Уэс ничего для нее не значит… но… она хотела, чтобы он ее поцеловал. Она хотела его. Жаль, что они еще не достигли Нового Крита – уж тогда она бы избавилась от Уэса, от его корабля и этого смятения.

Нат завела привычку после полудня читать около транца, на определенные часы погружаясь в сюжет.

Спустя несколько дней Даран и Зедрик тоже поднялись наверх и сели на корме, свесив ноги вниз. Даран адресовал ей свою обычную льстивую улыбочку и спросил, не желает ли она к ним присоединиться, однако Нат покачала головой и опять вернулась к своему занятию.

Когда у нее устали глаза, она отложила книгу и принялась смотреть на океан. Он, как обычно, был черным и маслянистым, но в глубине Нат заметила какое-то мерцание… цветной проблеск?

Плавник?

Рыба?

Но ведь в морях рыбы вообще не осталось!

Однако рядом с кораблем плескалась рыба. Другого объяснения не было. Нат продолжала наблюдать, как ярко-красное пятно быстро плывет в воде.

– Смотрите! – крикнула Нат, указывая пальцем.

Даран прищурился.

– Красноспин! – воскликнул он. – Точно! Я видел старые снимки! С ума сойти! В океане никто не может жить!

– Не, не красноспин, а угорь, – возразил Зедрик.

– Не угорь, а красноспин, осел! Клянусь, что рыба! У тебя что, зимняя хворь?

Даран был прав. Рыба напоминала лосося, изображения которого Нат видела в ресторанчиках фальшсуши.

Нат изумленно спросила:

– Почему он такого цвета?

– Понятия не имею, – буркнул Даран.

– Простая маскировка! – сообщил Зедрик. – Когда океан был сине-зеленым, то и рыба тоже была таких цветов, чтобы с ним сливаться. А теперь вода не синяя, и рыбы тоже перекрасились. Они меняются вместе с водой.

Даран засмеялся:

– Не понимаю, откуда ты это берешь, брат!

Все трое продолжили сидеть в дружелюбном молчании. Нат даже порадовалась, часто от братьев Слейн ее в дрожь бросало, особенно от Дарана. Она уже собиралась вернуться вниз, когда у нее за спиной раздался вскрик Зедрика. Обернувшись, Нат увидела, что на антенне корабля устроилась белая птаха.

– Кто это? – выдохнул Зедрик.

– Птица, – ответила Нат, удивляясь: откуда он мог знать название загадочной рыбины и даже ничего не знать о птицах.

– Он никогда птиц не видывал, – объяснил Даран, застеснявшись невежества брата.

– Я тоже, – прошептала Нат.

Если не считать белых медведей, животных она видела только в допотопных роликах, которые иногда крутили в сетях, или в потрепанных иллюстрированных книгах. Домашние любимцы превратились в настоящую роскошь, а зоопарков в Новом Вегасе не существовало. Правительство якобы создавало природные заповедники и поддерживало популяции диких животных на закрытых территориях, тратя на это сотни тысяч тепловых кредитов, пока простой народ замерзал, но Нат там отродясь не бывала.

Небольшая белая птица оказалась прекрасна: ее перья были изящными и блестящими, в черных глазках горело любопытство. Когда она распахнула крылья, то вдруг поменяла цвет, став розовой, желтой и бирюзовой: завихрения цвета радужно горели на фоне серого тумана. Настоящее волшебство! Она вспорхнула к Зедрику на руку и принялась танцевать у него на плече. Нат улыбнулась.

Было чудом найти такое создание, столь полное жизни, среди отбросов и помоев ядовитого океана. Птаха перепорхнула к Нат и дружелюбно ее клюнула. А затем еще шире распахнула крылья, раздула грудку и запела удивительную песню, разнесшуюся над водой.

Нат почувствовала себя завороженной, а пареньки восприняли ее совершенно по-иному. Они зажали уши ладонями и взвыли от боли. Зедрик сложился пополам, у Дарана побагровело лицо.

– ПРЕКРАТИ! ЗАТКНИ ЕЕ! – гневно заорал Даран. – Она вызовет плакальщика!

Он извлек из кармана брюк пистолет и прицелился в птицу.

– НЕТ! – вскрикнула Нат, пытаясь уберечь чудесное создание, но опоздала.

Пуля Дарана попала в цель. Птаха жалобно вскрикнула и, как подкошенная, рухнула на палубу. Из белой груди хлынула кровь.

Нат опустилась на колени, но крошечное безжизненное тельце уже похолодело. Она мертва. Птичка была так прекрасна, а теперь погибла.

Подняв голову, Нат обожгла солдата яростным взглядом:

– Ты ее убил!

– Эй! – сказал Даран и попятился.

Нат метнулась к нему. Она хотела только чуть-чуть его толкнуть, но даже без ее прикосновения он пролетел через всю палубу и едва не сорвался в воду.

– Даран! – завопил Зедрик, оттаскивая брата на безопасное расстояние и помогая ему встать. – Что случилось?

– Это она!

Даран указал на девушку.

Оба солдата уставились на Нат, которая продолжала держать в руках убитую птицу.

Она шептала ей:

– Вернись ко мне! Вернись ко мне, дружочек!

– Вниз, немедленно! – приказал Даран.

Подняв взгляд, Нат увидела, что оба наставили на нее пистолеты.

– Живо! – взревел Зедрик.

Как можно бережнее Нат уронила мертвую птаху в океан и побрела вниз, пытаясь придумать, как ей вывернуться.

– Не прикасайся к ней! – предупредил Даран, когда они завели Нат в кубрик и захлопнули за собой дверь.

– Успокойтесь! – попросила Нат, лихорадочно соображая, что ей делать. – Это же простое совпадение. Случайность. Корабль резко накренился – только и всего.

Она еще никогда не оставалась с ними вдвоем, а Уэс куда-то запропастился. Куда он делся? И где Трясун и Фарук? Неожиданно Нат поняла, что они в машинном отделении и оттуда им ее не услышать.

– Я ничего не сделала!

– Как же! – заявил Даран, размахивая пистолетом с угрожающим видом. – Я почувствовал. Ты меня толкнула, но мысленно. Теперь-то я сообразил!

– Не надо нам было вступать в отряд: народ говорил, что Уэс сумасшедший… совсем размяк. А теперь мы в этом убедились! – истерически зачастил Зедрик. – Куда деваться? Мы все погибнем!

– Заткнись! – потребовал у брата Даран. – Тихо тебе, никто не погибнет! Но нам надо удостовериться.

– В чем?

– Что она меченая.

– Я не меченая, клянусь, что нет! – затараторила Нат в ужасе. – Посмотрите на мои глаза!

– На тебе могут быть линзы, – возразил Зедрик. – Я слышал про такие: они прячут цвет, делают глаза серыми.

– Я не меченая!

– Докажи, – предложил Даран. – Убеди нас!

Он гнусно ухмыльнулся.

– О чем ты? – спросила Нат, чувствуя, как у нее по спине пробегают мурашки.

Она заметила, что Даран запер за собой дверь: она оказалась с ними наедине, а Уэс находился на противоположном конце корабля. Какая же она дура! Она ведь сказала правду: она совершенно не собиралась толкать Дарана. Она действительно не знает, как управлять своей силой. И она не уверена в том, что ей удастся призвать ее сейчас: голос в голове молчал, бросив ее на произвол судьбы.

– Ну, докажи! – сердито пробурчал Даран.

– Нет. Ни за что. – Нат тряхнула головой. – Ты серьезно? Или шутишь?

– Давай! Убеди нас, что на тебе ее нет, – прохрипел Даран, сдирая с нее куртку.

Его брат открыто ухмыльнулся.

– Нет! – Нат попыталась их отвлечь. – Парни, вам не стоит так поступать. Знаете, что, по слухам, случается с теми, кто прикасается к…

– Заткнись. Ого, а это что? – выпалил Даран, впиваясь взглядом в камень у нее на шее, который блеснул в тусклом свете. – Что тут у нас?

– Ты же слышал, что болтал Трясун, – напомнил ему Зедрик.

– Конечно. Старина Трясун треплется слишком громко, и мы услышали, как он спрашивал Уэссона про камень. Когда они разговаривают у борта, ветер доносит звук до штурвала, правда, Зед? Что старина Трясун говорил? «Босс, ты спросил у нее насчет камня?» – произнес он, жестоко передразнивая Трясуна. – И нам уже известно, что это за камень, да?

Даран оказался так близко, что его дыхание касалось ее щеки, и Нат содрогнулась от отвращения.

– Понял, я тебе не нравлюсь, а ему ты все готова отдать, верно? Подашь себя нашему бесстрашному предводителю на блюдечке с голубой каемочкой! – процедил Даран и приблизился к ней вплотную, вглядываясь в камень. – С Уэссона станется еще раз нас оставить ни с чем, да, Зед? Неважный из него вышел босс! Скрывать такую вещицу от своих ребят? А мы уже сейчас могли быть в Вегасе богатые, как короли…

– Не понимаю, о чем ты, – пролепетала Нат, прикрывая камень рукой и отступая на шаг.

– Дай сюда! – прорычал Даран.

Он потянулся за камнем…

– НЕ ТРОГАЙ ЕГО! – завопила Нат и тотчас превратилась в пламя и жар.

Ее глаза сверкнули зеленью и золотом, прожигая серые линзы. Зедрик завизжал, а протянутая рука Дарана загорелась.

Кто-то выбил дверь. На пороге возник Уэс.

– Что здесь творится? – спросил он.

Увидев, что случилось, он одним мощным движением впечатал Дарана в стену.

– Ты что надумал? – рык Уэса был негромким, но пугающим.

– Беру то, что по праву принадлежит нам! – с издевкой ответил Даран и подул на свою обгоревшую дымящуюся ладонь. – Видишь! СМОТРИ, ЧТО ОНА СО МНОЙ СДЕЛАЛА!!!

– Она меченая! Чудовище! – крикнул съежившийся в углу Зедрик.

Даран хмыкнул, и Уэс снова схлестнулся с ним взглядами. В его темных глазах пылала ярость. Он опять впечатал Дарана в стену, настолько разозлившись, что даже говорить не мог.

– Ты был в курсе и все равно ее повез! – обвиняюще бросил Даран. – У нее бесценное сокровище, и ты позволил ей им владеть! – верещал он. – И почему-то не попробовал его у нее отнять! Какой из тебя контрабандист?

Уэс ударил его кулаком в челюсть, и Даран рухнул как подкошенный.

– ОНА ЗАГНИВАЕТ! – орал Зедрик.

– ЗАТКНИ ПАСТЬ! – приказал Уэс. Он повернулся к Нат, которая отошла от них и быстро надела куртку. – Ты в порядке?

Она молча кивнула. Уэс двинулся было ей помочь, но внезапно корабль резко накренился. Ящики поехали по металлическому полу, гамаки и фонари принялись раскачиваться.

– Наверное, не отмеченные на карте мусорберги, – прохрипел Даран.

– Трясун в одиночку со штурвалом не справится, – испугался Зедрик и покосился на брата.

Даран пожал плечами.

Уэс смерил своих солдат суровым взглядом.

– Валите! Но мы еще поговорим! – пообещал он парням, двинувшимся к трапу мимо Нат.

Глава 24

– Как ты? – спросил Уэс, медленно направляясь к Нат. – Он… ничего тебе… не сделал? – спросил он, едва не потеряв равновесие, когда корабль завалило на левый борт.

– Не беспокойся, – с горечью ответила Нат. – Я не позволила ему до себя дотронуться.

– Парни верят тому, о чем болтают в сетях. Я мог бы вышвырнуть их за борт прямо сейчас, но другой команды у меня нет, – произнес Уэс. – Извини, но я могу лишь пообещать тебе, что тщательно прослежу за ними. Они больше к тебе не приблизятся.

Нат покачала головой.

– А давно ты про меня узнал? – прошептала она.

Дрожащими пальцами она застегивала молнию на куртке, проследив, чтобы камень оказался надежно упрятан и скрыт несколькими слоями одежды.

Уэс уставился в потолок.

– Я не знал точно, но подозревал.

– И тебе было все равно. Ты не подумал, что сможешь… подхватить заразу? Или загнить?

Нат довела язычок молнии до самой шеи.

– Нет, – твердо ответил он. – Что за чепуха! Меткой заразиться нельзя. Либо ты с ней родился, либо нет, верно? Это не болезнь.

Нат до сих пор трясло от жара и огня. Она могла убить Дарана. Что еще хуже, ей хотелось его уничтожить: ее единственным желанием в тот момент было заставить его вспыхнуть. Теперь она стыдилась себя. Она оказалась настоящим чудовищем! Она ничего не рассказывала про камень, однако не сомневалась, что Уэсу про него, конечно же, известно. Почему он не попробовал отнять его, как Даран?

– Именно поэтому твой друг – миссис А. – и пыталась увезти тебя из страны? – уточнил Уэс. – Ты же меченая.

Золотисто-зеленые глаза Нат заглянули в его темные глаза.

– Уже в три года я поняла, что люди меня боятся.

Она поведала Уэсу, как в тот день играла в квартире у соседки: уходя на работу, миссис Аллен иногда оставляла Нат на ее попечение. Нат не нравился сынок жещины, с которым ей полагалось дружить. Он был старше ее и подличал: украдкой щипал, старался, чтобы ей не досталось печенье, заставлял стоять в углу за множество мелких проступков. Нат его избегала – однажды он сказал матери откровенную ложь: дескать, именно Нат разбила мячом окно и впустила в квартиру холод. Когда соседка пошла на кухню, Нат толкнула мальчишку. Она до него и пальцем не дотронулась, а использовала силу мысли. Он пролетел через всю комнату, ударился головой в стену и скорчился на ковре, жалобно завывая.

– Она виновата! Она! – вопил он.

– Я его не тронула! – заорала Нат, оправдываясь.

– Она тебя толкнула? – спросила у мальчишки мать.

– Нет, – ответил Дэвид. – Но это она сделала. – Он устремил на нее взгляд своих подленьких черных глазок. – Она же из этих.

И Нат выдворили вон. А когда миссис Аллен узнала о случившемся, то начала планировать бегство.

* * *

– Тебя отправили в Макартуровский медцентр? Когда вас задержали на границе? – спросил Уэс, бережно приподнимая ей подбородок и стирая слезинку со щеки. Его пальцы царапнули ее гладкую кожу, но его нежность помогла ей успокоиться. – Ты ведь оттуда сбежала.

– Угу.

Он присвистнул.

– Извини.

– Ты здесь ни при чем. Не ты меня туда отправил.

– Поэтому мы и не смогли найти никаких сведений о тебе, – подытожил Уэс. – Фарук неплохо ориентируется в сетях. А я-то гадал, почему у тебя нет онлайн-профиля.

– Нас в сети не пускают. Гораздо легче заставить исчезнуть того, кого никогда не существовало, – объяснила она.

– Макартуровский медцентр принадлежит военным. Ты попала в программу для одаренных?

Нат изумленно вскинула голову:

– Ты в курсе?

Уэс поморщился.

– Да. Я командовал одним из первых отрядов.

– Значит, мы могли работать вместе, – предположила она.

– А если именно по этой причине я показался тебе знакомым? – спросил он.

– Наверное, – пробормотала она и неуверенно добавила: – Я была у Брэдли – у моего командира.

Теперь уже Уэс не смог скрыть растерянности.

– И моего тоже! – выпалил он. – А что ты для него делала?

– Если бы я только помнила! – воскликнула Нат. – Нас там дурят, чтобы соблюдать секретность, заставляют забывать. Нас клали в ледяные ванны и каким-то образом замораживали воспоминания. Я вообще забыла, кто я такая на самом деле и как меня зовут, – с тоской призналась Нат.

– «Нат» мне нравится, – проговорил Уэс и улыбнулся. – Отличное имя, не хуже других.

– Значит, теперь ты точно знаешь, кто я. И что ты намерен предпринять? – напрямую спросила она.

– Отвезти тебя туда, куда ты задумала отправиться. Ты ведь собираешься отыскать Синеву? Не бойся, открывай карты.

– Да, – вздохнула Нат.

– Без проблем. Я доставлю тебя туда или погибну в пути. Обещаю тебе. Хорошо?

– Хорошо. Я в порядке, ты можешь идти.

– Точно?

– Я сумею о себе позаботиться.

– Ты регулярно мне об этом напоминаешь, – тихо произнес Уэс. – Послушай: тебе лучше уйти из кубрика. Можешь поселиться со мной в капитанской каюте, если хочешь.

– Спасибо.

Нат вдруг неловко обняла Уэса, изумив этим и его, и саму себя. Прижалась щекой к груди юноши. Все вышло совсем не так, как в прошлый раз, когда она водила Уэса вокруг пальца. Ей захотелось его обнять, потому что подобная близость ей помогала. Она раньше не замечала, насколько он высокий: ее макушка едва доставала до его подбородка, и ей было слышно, как под многослойной одеждой бьется его сердце.

– Не надо меня благодарить, – сказал он, осторожно погладив ее по спине. – Ты ведь мне платишь, – пошутил он.

– Ты регулярно мне об этом напоминаешь, – откликнулась она.

Они стояли посредине кубрика, просто обнимая друг друга, и тепло его рук принесло ей утешение.

– Ты ведь знал с самого начала? – прошептала она. – О том, что я меченая?

– А если и так, что это меняет? – парировал он. – Тебе уже не надо скрываться. По крайней мере, на моем корабле. Кроме того, просто стыд прятать такие глаза.

Его дыхание коснулось ее щеки.

– Почему?

– Потому что они прекрасны, – ответил он.

Их лица находились совсем рядом. Она трепетала в его объятиях. Он наклонился, она зажмурилась…

Неожиданно корабль резко накренился на правый борт. Раздался невыносимый звук, похожий на скрип плохого мела по грифельной доске. Услышав пронзительный визг, оба вздрогнули и поспешно отшатнулись друг от друга. Спустя секунду обшивка корабля заскрежетала.

– Ступай! – крикнула Нат, подталкивая Уэса к двери. – Скорей!

Уэс тряхнул головой и, выругавшись, выбежал из кубрика смотреть, что случилось с «Альби».

Глава 25

Звук стал еще громче и нестерпимее. Зажав уши руками, Уэс пробежал по палубе к мостику. На секунду он застыл, остолбенев, а потом понял, что именно случилось. Все оказалось даже хуже, чем он предполагал. Над «Альби» высились две плавучие горы отбросов: мусорберги-близнецы, состоящие из проржавевших механизмов. Подарки мертвой цивилизации и иного образа жизни – кожаные чемоданы с золотыми надписями, хромированные кофемашины с рычажками и циферблатами, пустые флаконы из-под жидкого мыла с французскими этикетками и шикарные темные очки. Обо всех этих вещах Уэс, разумеется, слышал, но никогда их не видел. Теперь все превратилось в хлам. Металл проржавел, кожа выцвела, бумага заплесневела… И пластик, который, по идее, не должен был разлагаться, потрескался и поплыл. Все склеилось, создавая новый вид ландшафта: плавучую гору отбросов.

Сначала Даран, теперь мусорберги! Неужели сегодняшний день преподнесет ему еще что-нибудь похуже? Или он просто злится – ведь он опять упустил возможность ее поцеловать? Он говорил ей правду, и сам удивился глубине своих чувств. Он встревожился, не увидев Нат на верхней палубе, и отсутствие братьев Слейн тоже его обеспокоило, а когда услышал крики, то приготовился к самому худшему. Чуть позже, когда он нашел Нат внизу с сорванной с тела курткой… Он был готов колотить Дарана башкой об пол, пока парень не обмякнет. Уэсу стало горько за свою команду, и он серьезно задумался, не ошибся ли он, взяв с собой этих парней.

Фарук, застывший у навигационной системы, нервно покосился на Уэса.

– Их не было на радаре. Клянусь! Они появились из ниоткуда!

– Насколько все серьезно? – спросил Уэс, адресуя вопрос стоявшему за штурвалом Трясуну.

Трясун не ответил: он всем телом навалился на штурвал, пытаясь вывернуть его вправо. Даран и Зедрик заняли места по обе стороны от Трясуна. Втроем они пытались управлять «Альби», которую стискивали мусорберги: горы покореженной стали и разбитого стекла прочертили на корпусе корабля длинный уродливый след, вгрызаясь в толстый металл.

– Шевелитесь! – заорал Уэс, становясь за штурвал. – Живее!

Он взялся за рычаги передач. Два двигателя с винтами были расположены параллельно, и Уэс решил, что если переключить один на обратный ход, а второй поставить на полный вперед, то «Альби» развернется на месте.

Однако корпус продолжал рваться. Уэс увеличил обороты двигателей до максимума.

– Он выдержит! – крикнул Уэс. – ДЕРЖИТЕСЬ!

Нос «Альби» действительно слегка повернулся, и половина корабля начала зарываться в мусор. Уэс с трудом удержал равновесие: мусорберг толкал их снизу, заставляя носовую часть «Альби» опасно приподниматься.

– Мы его потеряем! – предупредил Трясун.

Уэс яростно сверкнул глазами.

– Не под моей командой! ВНИМАНИЕ!

Он переключил на обратный ход и второй двигатель. Корпус трясся так сильно, что удерживать штурвал становилось труднее с каждой секундой. «Альби» навалился на плавучую громаду, и пронзительный скрежет усилился. Вода за кормой забурлила: винты закрутились с бешеной скоростью. На миг Уэс подумал, что гора мусора присвоит их судно себе.

Внезапно Трясун вскрикнул: на палубу обрушилась лавина сплющенного хлама. К счастью, этим дело и ограничилось.

Уэс стиснул зубы. Моторы «Альби» были сняты с бывших военных танкеров, они не перестанут работать, даже если корабль разорвет на части. Может, попробовать еще кое-что? Что, если он даст правым двигателем ход вперед, а левый – на пару мгновений оставить на нейтралке? Теперь Уэс решил использовал мощность двух моторов для того, чтобы вырвать «Альби» из хватки мусорбергов.

Они смотрели, как сломанные холодильники, ржавые тостеры, промокшие диваны и журнальный столик без ножек валятся на палубный настил. Мебель соединялась в нелепые гарнитуры, а потом под действием крена соскальзывала обратно в океан. Заплесневелая кушетка с продырявленной кожаной обивкой задержалась на палубе.

Уэс вцепился в штурвал, сражаясь с прибоем и направляя «Альби» подальше от мусорбергов, пока не оказался в относительно спокойной воде.

Фарук хлопнул его по плечу.

– У нас получилось!

Уэс кивнул и разжал руки.

– Становись за штурвал, – приказал он Трясуну. – А я оценю ущерб.

Выйдя на палубу, он сразу увидел Нат: девушка помогала парням приводить «Альби» в порядок. Он угрюмо отметил, что у братьев Слейн хватило ума держаться от нее подальше. Ему еще предстоит ими заняться. Надо нагнать на них страху: пусть не рассчитывают, что здесь можно устраивать подобные штучки.

– «Альби» сильно пострадал? – спросила Нат, заматывая шею шарфом.

– Мы едва не застряли посреди мусорного поля, – вздохнул Уэс. – Его надо обойти стороной: приближаться слишком опасно. Можно завязнуть в горе отбросов или вообще оказаться погребенными под ней.

Трясун тоже вышел на палубу и стал помогать команде: принялся спихивать хлипкий шезлонг с палубы в ядовитую воду.

– Похоже, наш путь только что удлинился, – заметил он.

– Чудесно! – иронически произнесла Нат.

Уэс вытер пот перчаткой и перегнулся через фальшборт, рассматривая отвратительный разрыв на корпусе своего корабля.

– Хорошо хоть, что внутренний корпус не задели.

– А иначе?

– Пошли бы ко дну, в буквальном смысле, – жизнерадостно заявил Трясун. – Но не беспокойся: ничего страшного пока еще не случилось.

– Мне повезло, что я беру деньги не с расстояния, иначе бы тебе туго пришлось! – сказал Уэс с прячущейся в уголках губ улыбкой.

Нат начала было смеяться, но закашлялась и уткнулась лицом в сгиб локтя.

– Да, тут не парфюмерная лавка!

Уэс развел руками. От мусорберга воняло еще хуже, чем от океана, а известию о продлении плавания никто не обрадуется, но нельзя допустить, чтобы кто-то пал духом.

– Выглядит гадко, но мы сможем залатать борт, да, Трясун? – спросил Уэс.

– Конечно, и не в первый раз. – Трясун уверенно кивнул. – Прямо сейчас и займемся. – Он уставился на Нат. – Эй! А ты изменилась! – воскликнул он. – Но чем именно?

Он прищурился, пристально всматриваясь в ее лицо.

– Глазами, – смущенно ответила она. – А ты не видишь разницы?

– Наш друг Трясун – дальтоник! – Уэс подмигнул ей. – Ничего, Фарук ему все объяснит, – добавил он.

Самый юный член команды молча таращился на Нат.

– Ладно, нечего глаза лупить, – пробурчал Трясун, утягивая Фарука в сторону. Они вернулись на мостик, оставив Уэса и Нат на палубе.

Когда «Альби» вышел из тени мусорберга, они смогли оценить размеры этой горы отбросов.

– Ей конца нет! – прошептала Нат, потрясенная громадной пирамидой разложения, гниения и трухи, открывшейся ее взору.

– Континенты мусора, – откликнулся Уэс.

Нат тряхнула головой, ошеломленная зрелищем подобной порчи. Мир был безвозвратно изломан, заполнен отходами, начиная с Мусорной Земли и заканчивая отравленными океанами. Оставшаяся часть планеты представляла собой непригодную для жизни замерзшую преисподнюю. Разве в таком месте можно расти новым поколениям людей? В каком мире они родились?

– Неужели так повсюду? Во всех водах? Ведь хоть какая-то вода в океане должна быть чистой? – спросила она с надеждой.

Уэс прищурился.

– Вероятно. Если Синева существует.

Он вынул из кармана навигатор и начал вводить на мигающий зеленый экран новый курс. Несколько лет назад он присвоил себе спутниковый телефон, обнаружив его в брошенном вездеходе на территории свалки. Армейский прибор высчитывал координаты и показывал путь, исходя из данных, которые передавались со спутников. Если бы Уэса застукали за использованием навигатора, он бы поплатился головой, но он припрятал его на случай чрезвычайных обстоятельств.

– Нам надо сделать изрядный крюк, чтобы их обогнуть. Длина поля – от десяти до пятнадцати миль, а вокруг него кружат немало крупных мусорбергов.

Когда корабль медленно пошел по бурлящим водам, волнение по другую сторону мусорной горы оказалось гораздо более сильным. Темные грязные волны хлестающими валами обрушивались на палубу.

– Давай-ка уйдем отсюда, – предложил Уэс, протягивая Нат руку. – На палубе полно ядовитых луж.

Нат приняла его помощь, и оба пробрались в помещения на нижней палубе.

– Я приму твое предложение, если ты не против, – сказала она. Чтобы спускаться по трапу, он отпустил ее руку. – Я имею в виду – насчет переезда.

Уэс кивнул:

– Конечно.

Нат внимательно наблюдала за Уэсом, гадая, что бы произошло, если бы корабль не налетел на мусорберг… если бы они смогли… если бы Уэс отважился ее поцеловать… Что бы изменилось? По крайней мере, Уэс не вышвырнул ее за борт, когда узнал о ней всю правду. Разве этого мало? И вообще чего ей от него надо? Не может быть, чтобы она испытывала к нему именно такие чувства, если она вообще хоть что-то к нему испытывает.

Однако она перетащила свои скудные пожитки на его территорию. Вместо гамаков в капитанской каюте обнаружилась настоящая кровать.

Одна маленькая кровать.

– Уэс? – промямлила Нат.

– А? – откликнулся он, стягивая сапоги и свитер.

Футболка у него высвободилась из брюк, и на мгновение Нат увидела сильные мышцы брюшного пресса юноши.

– Ничего.

Нат запихнула свои вещи в ящик и забралась в постель, постаравшись отодвинуться на правую сторону как можно дальше – и в итоге едва не упала на пол.

– Я не стану ничего делать, если ты этого боишься, – произнес он.

Кажется, его позабавила ее реакция.

– А кто сказал, что я боюсь? – возмутилась она.

Он улегся рядом с ней. Их тела разделяла лишь пара дюймов. Когда она повернулась к нему, их лица на подушке оказались настолько близко друг от друга, что почти соприкоснулись.

– Доброй ночи, – прошептал он.

– Хороших снов.

Нат усмехнулась и закрыла глаза. Здесь они были защищены от токсичных волн, однако внизу качка ощущалась сильнее. Она перегнулась через край постели и зашлась в сухих рвотных спазмах. Если какие-то мысли о романтичном эпизоде у нее и имелись, то сейчас они полетели за борт.

– Держи, – проговорил Уэс, вкладывая ей в руку металлический браслет. – Надень его. Помогает от морской болезни.

Нат вытерла рот и с благодарностью взяла браслет. Живот ей скрутило, но это уже не имело никакого отношения к морю.

– Спасибо.

– Он не такой красивый, как талисман на удачу, который ты носишь, но должен помочь.

Талисман на удачу?

Он явно намекал на камень! Она не сказала ни слова, но напряглась. Уэс – не Даран, но уверенности у нее нет и быть не может. Он и впрямь хочет ей помочь? Или просто жаждет заполучить тайную карту?

Глава 26

Путешествие по мутной воде напоминало попытку пробиться через деготь, липкий и грязный. В воздухе витали запахи гниющих отбросов. Дни казались долгими неделями. Каждый новый день был точно таким же, как предыдущий: серые небеса, темная вода, ритмичный шелест волн, лижущих борта «Альби».

Раздраженные члены команды убивали время за играми в наладонниках и пытались избавиться от скуки с помощью самогона и оглушительного металл-регги. Нат обходила братьев стороной, а те тоже держались особняком, убегая на пустующие участки корабля и перешептываясь друг с другом. Иногда Нат слышала, как они издают ликующий вопль, и недоумевала, чем именно они могут заниматься. Кроме того, она заметила, что Зедрик бросает на нее извиняющиеся взгляды, тогда как Даран стал неуловимым призраком. Какие бы слова Уэс ни сказал солдату, они явно оказались действенными. Даран даже смотреть в ее сторону был не в состоянии. Она с удовольствием отмечала, что руки у него до сих пор забинтованы. Похоже, ожог был нешуточный.

Нат решила, что Уэс рассказал про нее и Трясуну с Фаруком, поскольку те не задавали ей лишних вопросов. Или, возможно, их, как и Уэса, совершенно не волновало то, что она меченая. По крайней мере, Нат так хотелось думать. Насколько она поняла, они были целиком поглощены ремонтом корабля и вообще ни на что не отвлекались. Уэс даже не упоминал о камне, который Нат уже не снимала, а сама она об этом и не заговаривала. Парни сердито латали корпус, наваривая новые слои стальной обшивки, которую Уэс хранил в трюме как раз для таких случаев.

Нат почти не знала покоя: когда она спускалась в трюм, от качки ей становилось дурно, а когда она выходила на палубу, вонь только усиливалась. Парни привычно закрывали свои лица банданами, словно бандиты. Нат радовалась тому, что не забыла захватить из дома шелковый шарф. Он еще сохранял аромат духов, которые она оставила на туалетном столике, однако Нат сомневалась в том, что ей следует ликовать – сладкий аромат жасмина прочно ассоциировался у нее с гнилостным запахом ветхих вещей.

Настроение у команды после адреналинового всплеска, связанного со спасением корабля и их собственных шкур, резко испортилось. Все были ворчливыми и вспыльчивыми, а Даран и Зедрик, похоже, затаили обиду. Да и Трясун, который производил впечатление человека жизнерадостного, часто реагировал нервно и срывался. Поскольку путь удлинился вдвое по сравнению с первоначальным планом, их рацион стал еще более скудным, чем они рассчитывали. Вдобавок они страдали от морской болезни и голода, но спустя пару дней Нат смирилась с постоянной головной болью и головокружением.

Однажды утром она обнаружила Трясуна на камбузе жующим кусок коры.

– А мне можно попробовать? – попросила она.

Трясун кивнул и протянул ей ветку.

– Умеряет чувство голода, – сказал он.

Утром Уэс выдал каждому члену экипажа по четверти упаковки завтрака: блин со стейком и яйцом. Он разрезал еду на части и положил на полчаса греться на кожух мотора, а затем раздал всем по порции. Пока они уплетали снедь, Нат рассказала парням, что в прошлом – еще до потопов – ожирение было признаком бедности, а богачи демонстрировали свой высокий статус, придерживаясь строгих диет, проводя «очистки» с помощью соков и отдыхая на курортах, где они платили кучу денег за возможность не есть.

Ей никто не поверил.

Нат пожевала кору и тотчас ее выплюнула.

– Как ты можешь есть такое?

Она закашлялась.

Трясун улыбнулся:

– Захочешь выжить – пойдешь на все.

И он незамедлительно забрал у нее ветку.

Нат открыла банку «Нутри». В трюме запасов этого напитка хватило бы на несколько столетий. Она сделала глоток пресной тепловатой жидкости и принялась смотреть на то, как дергается рука Трясуна: нервно трепещет, будто крылья колибри.

– Ты ничего не принимаешь? – спросила она. – Я слышала, есть новое лекарство, которое помогает от трясучки зимней хвори.

– Ты про это? – уточнил Трясун, поднимая свою руку и вертя ею из стороны в сторону. – В отличие от босса, я не обмораживался. Это у меня с младенчества.

– Погоди… У Уэса зимняя хворь? – изумилась она.

– Угу. А ты не замечала? У него иногда проблемы с глазами, – подтвердил Трясун.

– Надо же, – протянула Нат.

Ей стало больно за Уэса. Он не боялся меченых и не отверг Нат, а сам страдал от зимней хвори.

– Извини, что подумала так про тебя.

Нат почувствовала себя неловко.

– Ладно тебе. Вполне понятная ошибка, – улыбнулся Трясун.

– А что случилось? Уэс утверждал, что твоя история – нечто особенное!

– Он говорил, что у меня есть брат?

– Нет.

– А у меня есть. Старший. Патрик. Наши родители были люди хорошие. Законопослушные граждане, в отличие от нас, – задумчиво продолжил Трясун. – Они получили разрешение на обоих детей. Дорогая штука, но они могли себе это позволить. Они мечтали, чтобы Патрик обзавелся настоящим другом – братом или сестрой. Как-то раз нам в дверь постучали. Оказалось, что мама неправильно заполнила заявку на разрешение. Во втором ребенке родителям отказали. Я был незаконным, негражданином. Ну, так часто бывает: в стране кончаются квоты и начинается поиск предлогов для сбора детей. Никто не знает, действительно ли мама сделала ошибку в заявке. Но это не имело значения: контроль народонаселения завел дело. Мне исполнилось месяца три или четыре… Понятия не имею. Короче, дядька из отдела изымания сграбастал меня и двинулся к выходу, а мама схватила меня за ногу, и они начали меня перетягивать – прямо на балконе. Они тянули и тащили, и в конце концов дядька меня выронил, и я треснулся головой о бетон. Бум!

Нат в ужасе прижала ладони ко рту, а Трясун широко ухмыльнулся: его история явно доставляла ему удовольствие.

– У меня сразу же начались судороги, и изыматель сдулся. Младенцев можно продавать на черном рынке за хорошие деньги, и это просто очередной способ обеспечивать работу военной машины, но дефективный ребенок никому не нужен. Маме с папой сказали, что во мне уже не заинтересованы. Даже не извинились и в довершение всего выставили им счет за лечение.

– Ох!

– Мои родители нисколько не расстроились: ведь я остался с ними, – проговорил Трясун. – Естественно, они позже обанкротились, и я был вынужден стать добровольцем.

– Ужасно! – выдохнула Нат.

– Это просто жизнь, – отмахнулся Трясун. – К тому же у меня бывают отключки и судорожные припадки, но народ считает, что это обычные симптомы зимней хвори – не больше, не меньше. В общем, я схожу за нормального.

– Не уверена, что слово «нормальный» здесь уместно, – улыбнулась Нат.

Он рассмеялся:

– С тобой многие согласятся.

– Твои родители еще живы? – спросила Нат.

– Только папа, – ответил Трясун.

– Вы с ним близки? – не унималась Нат.

Она понимала, что слишком любопытна, но ее всегда интересовали люди, у которых были живы родители.

– Не особо, – Трясун поморщился и швырнул обглоданный прутик в мусорный бак. – И никогда не были, наверное, – он ведь не простил маму.

– За то, что она тебя уронила?

– За то, что она меня родила, – поправил ее Трясун. – Он – неплохой человек, но ты же знаешь, как оно бывает.

Нат не знала, но сочувствующе кивнула.

– Значит, тебя пытались забрать… как и сестру Уэса.

– Сестру Уэса?

– Ага. Дело в тому, что его родители не подали заявки на второго ребенка.

– Это он тебе рассказал про Элизу?

– Верно.

Трясун помолчал. Вид у него был недоумевающий.

– Но я считал…

– Что?

– Ну, что она им была не нужна. Закон-то в таком случае делает исключение! Элиза и Уэс… они же двойняшки.

– О!.. – воскликнула Нат и обомлела.

– Он всегда говорил мне…

– Что именно?

Трясун отбросил ветку, которую взял взамен обглоданной.

– Ничего. Забудь, ладно? – попросил он, занервничав.

Она заметила его смущение и сменила тему.

– А что вы собираетесь делать потом?

– После того, как тебя высадим? Полагаю, опять устроимся в охрану казино. Может, старину Уэса к тому моменту простят.

Нат улыбнулась:

– Спасибо за кору.

– Всегда пожалуйста, – отозвался Трясун, вскинув руку в приветственном жесте.

Глава 27

Даран пытался отобрать у нее камень, а она отбивалась, но на сей раз у нее ничего не получалось. Он издевался над ней и хохотал, а ей было так холодно, и она ничего не могла поделать: огонь не загорался, крохотная белая птичка погибла, и никто не пришел ей на помощь, некому было выбить дверь. Нат совершенно одинока… и он вот-вот отнимет у нее камень, а потом выбросит ее за борт умирать. Она разозлилась, но не могла ничего – она плакала от бессилия – слабая и беспомощная, разъяренная и испуганная одновременно. Она отчаянно закричала… и вдруг раздался ужасающий звук, вопль…

Плач…

Ее разбудили громкие возгласы, от которых сотрясались стены. Нат пробилась к реальности сквозь туман сна и увидела, что Уэс замер в центре каюты в одних пижамных брюках, голый по пояс. Юноша напряженно вслушивался в какофонию, доносившуюся снаружи.

– Что там? – прошептала она.

Протяжный и пронзительный вой был каким-то потусторонним и походил на пугающий крик из ее сна. Нат поежилась от холода. Как же она закоченела!

Уэс потряс головой и натянул свитер. Нат последовала его примеру, и они вышли из каюты, обнаружив все команду неподвижно стоящей у их двери. Парни оцепенело слушали странный, пугающий стон.

– Плакальщик! – сказал Зедрик дрогнувшим голосом.

Вопли продолжались. Нат решила, что Зедрик не ошибся: горестный звук просто рвал душу в клочья. Позже, вспоминая о нем, Нат сравнивала его с причитаниями матери, потерявшей ребенка. Это была оглушительная боль, от которой сгибаешься пополам.

– Плакальщик. Как на похоронах, – выдавила Нат, вспомнив сложные погребальные обряды, ставшие нормой для тех, кто мог себе это позволить.

Обычно для церемонии нанимали профессионалов, которым полагалось завывать, рыдать и рвать волосы, демонстрируя богатство и глубину скорби близких покойного. Чем более впечатляющей была демонстрация горя, тем дороже она обходилась. Как и все остальные стороны современной жизни, данная традиция возникла в Сиане и постепенно просочилась в другие страны, которые быстро к ней пристрастились.

Нат однажды работала плакальщицей и брела перед гробом высокопоставленного начальника казино. Она научилась имитировать плач: две-три капли «Нутри» в глаза – и слезы начинали течь ручьем. К этому добавлялось немного воображения, и она моментально принималась рыдать: совсем несложно давать волю печали, которая всегда была с Нат. Менеджер зала, нанявший ее, был весьма впечатлен и предложил ей постоянную работу плакальщицы, однако девушка решительно отказалась. Нат испытала глубокую опустошенность, выжав душу досуха ради жадного типа, который заставлял служащих оплачивать униформу и жилье из своих крошечных заработков.

– Он здесь! – промямлил Зедрик и перекрестился. – Явился за нами…

Даран отвесил брату оплеуху.

– Возьми себя в руки, мужик! – Он в ярости повернулся к Нат. – Я тебя предупреждал! Я же говорил, что птица его призовет! Это был дурной знак!

Даже Трясун и Фарук казались испуганными, но Уэс скорчил презрительную мину.

– Глупая страшилка! Вроде тех сказочек, которые должны отпугивать людей от океана.

– Если их никто не видел, это еще не значит, что их не существует, – недовольно пробурчал Зедрик.

– Ты прав: люди только слышали крики, – кивнул Уэс. – Плакальщик – обычный миф, древний, как мертвые воды.

– Но кто же тогда кричит? – спросила Нат.

– Болтают, что все дело в какой-то зверюге, вроде динозавра или лох-несского чудовища. Хотя было бы чудом, если бы в океане хоть кто-то выжил, – объяснил Уэс и хмыкнул. – Если бы вам пришлось каждый день выпивать по пинте такой отравленной воды, вы бы тоже вопили, как резаные.

Вой продолжал усиливаться, и Нат показалось, что она может различить в этом ужасающем звуке отдельные слова. Неужели в нем содержится некий тайный смысл? Ей представилось, что так осуществляется связь, посылается через океан сообщение. А потом все стихло, и Нат затаила дыхание, надеясь, что все закончилось.

Звук был слишком знакомым…

– А если это не зверь, тогда кто? – поинтересовалась она.

– Мертвецы, – ответил Уэс. – Плакальщик – это фантом тех душ, которые взяли себе черные воды океана. Паломников, которых обманули и выбросили за борт работорговцы… А еще – рабов, от которых избавились их владельцы, когда они перестали приносить пользу, или за которых не дали приличной цены на аукционе. Они угодили в ловушку, и им суждено вечно скитаться по ядовитому океану.

Нат содрогнулась. Значит, плакальщик – очередная разновидность пугала, только способная плавать. Тогда почему ей кажется, что она способна его понять, почти ощущает его боль? Нат начала бить сильная дрожь, так что даже зубы застучали. Ощущение было такое, будто она вот-вот потеряет сознание.

– Нат, что с тобой? – встревожился Уэс. Он подхватил девушку и, обняв, начал растирать ей руки. – Тебя трясет. Иди, ложись спать.

Внезапно все застыли: воздух наполнили долгие тихие стоны, разносящиеся над холодной водой. Постепенно звуки становились громче: они больше не были далекими. Усиливаясь, они приближались к «Альби» и его экипажу.

– Он здесь! – прошипел Зедрик, и в ту же секунду сверху донесся громкий удар.

– Корабль! – взвизгнул Фарук.

– Что еще… – пробормотал Уэс.

Отпустив Нат, он бросился к трапу, собираясь взбежать по нему и посмотреть, что случилось. Однако его отбросило назад: второй удар гулом разнесся по «Альби», а за ним последовал оглушительный треск, громкий и яростный, словно корабль разрывало на части.

– КАКОГО…

Шум одного из моторов прекратился, корабль накренился и начал идти по широкой дуге – оставшийся двигатель закружил его в неуправляемом вращении. Спустя мгновение второй двигатель смолк, и движение прекратилось.

– Моторы! – взвился Трясун.

Уэс рванулся к трапу, но Фарук оттащил его назад:

– Стой! Мы не знаем, что там такое!

– Отпусти! – приказал Уэс, отталкивая Фарука.

Нат побежала вверх по трапу.

– Останься внизу! – заорал Уэс.

– Нет! Я бы смогла помочь!

Уэс покачал головой, но спорить не стал.

Они выскочили на палубу и посмотрели вниз. Массивный стальной люк машинного отделения на корме оказался перевернут: теперь он валялся на палубе, как панцирь гигантской черепахи. Второй люк, сорванный таинственной силой, быстро погружался в океан. Там, где крепились люки, темнели только отверстия от исчезнувших болтов, правый мотор пропал, а из разорванных трубопроводов лилось топливо. В днище были вырваны винты, и зияла пробоина, через которую хлестала грязная вода. Левый мотор был безвозвратно искорежен – его толстый стальной кожух расплавился и потек, как будто его пропустили через доменную печь. Острые осколки усеивали палубу. Один двигатель был целенаправленно вырван, а второй – полностью сожжен.

– Смотри!

Нат указала вдаль: темнота сгущалась над водой в гигантский рогатый силуэт.

– Где?

– Наверное, мне померещилось…

Но когда Нат вновь устремила взгляд на то место, сквозь облака начал пробиваться тусклый свет, и это – чем бы оно ни было – уже растаяло в воздухе.

Нат заморгала. У нее что, галлюцинация?

Члены команды осторожно выползали на палубу. Даран принялся отбрасывать ногой останки мотора, а Зедрик вполголоса забормотал молитвы вуду.

– Все сделал плакальщик!.. Мы прокляты, – шептал он.

Трясун вздохнул.

– Вот вам и мусорберги!

Сейчас горы хлама волновали их меньше всего.

– Мы пропали! – простонал Фарук. – Без мотора мы потеряли ход!

– Похоже на то, – хмуро согласился Уэс.

Нат молчала. Остальные размышляли над последствиями катастрофы.

Они будут дрейфовать по ядовитому арктическому морю.

Глава 28

Ночь казалась бесконечной. Когда наступило утро, Нат обнаружила, что команда собралась на палубе. Накануне Уэс приказал всем идти в постель, но, похоже, парни измучились от бессонницы. Из-за новой проблемы – потери моторов – братья Слейн ворчали и злились, а Фарук тихо ныл. Только Трясун и Уэс выглядели спокойными.

– Пустяки! – заявил Трясун с улыбкой. – Когда мы были в Техасе, то целый месяц ничего не ели. Правда, босс?

Уэс покачал головой:

– Не надо, Трясун.

– Ладно.

Теперь парни устанавливали парус. Нат наблюдала за тем, как Уэс заводит загнутый ломик под стальную пластину в центре палубы и поднимает ее вверх. Зедрик таким же образом поднял еще две пластины.

– Тайники? – уточнила Нат.

– Ты на корабле контрабандиста, – ухмыльнулся Уэс.

Заглянув сквозь клетку металлических распорок в трюм, Нат увидела стальную мачту, обернутую парусиной с пятнами от воды.

А Уэс – запасливый парень!

Нат была поражена.

– Ты знал, что такое случится? – спросила она.

– Нет, но я стараюсь быть готовым ко всему. В океане плавать без паруса нельзя. – Уэс пожал плечами. – Хотя я не ожидал, что он мне понадобится. Не думал, что «Альби» превратится в парусник пятнадцатого века. Так, парни, поднимаем! – скомандовал он.

Трясун усмехнулся.

– Я же говорил: у нас есть варианты.

– Ага, мы еще не сдохли! – подхватил Фарук. – Признайся, Нат: эта партия за нами.

– Фарук, перестань заигрывать с дамой и помоги мне! – пропыхтел Уэс.

Парни принялись за работу.

– Здорово! – воскликнула Нат.

Подойдя к Уэсу, она положила ладонь ему на руку: искренний жест, который не остался незамеченным капитаном. И его командой тоже. Она почувствовала, что Уэс напрягся под ее прикосновением, как будто между ними проскочил электрический разряд.

– А кто теперь заигрывает с дамой? – засмеялся Трясун.

Нат покраснела, а улыбка Уэса стала шире.

Это была минута солидарности. Нат показалось, что после гадкого эпизода в кубрике все наладилось. Парус поймал ветер, значит, их плаванье продолжается.

* * *

Вечером Нат спустилась в каюту Уэса. Уэс спал, прикрыв глаза согнутой рукой. Дружелюбно поглядывая на него, Нат подумала, что он похож на маленького ребенка. Корабль бесшумно скользил по океану, и даже качка прекратилась, чему Нат была несказанно рада. Она повернулась к Уэсу спиной, быстро переоделась в футболку и забралась на свое место.

– Доброй ночи, – шепотом пожелал ей Уэс.

Нат тайком улыбнулась. А он спал не настолько глубоко, как ей показалось. Она гадала, не подсматривал ли он за ее переодеванием, не увидел ли ее голой. С некоторым удивлением она поняла, что ее это не огорчило бы: скорее, ее бы заинтриговала такая возможность.

Нат принялась крутить камень у себя на шее, и лунный свет попал на него, наполнив тесную каюту радужным сиянием.

– Что это? – тихо спросил Уэс из темноты.

Нат глубоко вздохнула.

– По-моему, ты уже в курсе. Он был у Джо.

– И он отдал его тебе.

– Я его попросила, – ответила Нат.

Она почувствовала, как Уэс зашевелился и сел, глядя на камень.

– Ты знаешь, что это такое? – произнес он.

Нат ощутила безжалостное давление: голос у нее в голове негодовал, приказывая ей молчать, однако она не послушалась.

– Да, – призналась она после паузы. – Карта Анаксимандра.

Контрабандисты и торговцы дали ей это название в честь древнегреческого философа, который составлял первые карты морей. Однако теперь на улицах Нового Вегаса ее называли просто Картой к Синеве. Паломники верили не только в реальность Синевы: они утверждали, что она существовала всегда и являлась частью этого мира, однако оставалась скрытой и в разные времена называлась по-разному, в том числе Атлантидой и Авалоном. Они клялись, что мифы и сказки, дошедшие к ним сквозь века, были истиной.

Нат затаилась: ей захотелось проверить, как Уэс воспримет ее слова. Она и раньше думала, что ему наверняка все известно про карту Анаксимандра – ведь еще в Вегасе Нат решила, что именно карта и была реальной причиной согласия Уэса стать ее проводником. Такие люди, как Уэс, уже много изведали, и опыта им, конечно, не занимать. Может, он и хороший человек, но определенно – не дурак.

– А ты слышала историю камня? – осведомился Уэс. – Как Джо выиграл его в карты?

– Если честно, нет.

– Говорят, что того типа, которому прежде принадлежал камешек, на следующий день пристрелили на улице.

Нат ничего не сказала.

– Как считаешь, почему Джо хранил его столько лет? – поинтересовался Уэс.

– Ты имеешь в виду – не используя его?

– Угу.

– Понятия не имею.

– Как, по-твоему, карта настоящая? – продолжал он расспросы.

– Скорей всего. Джо ведь действительно жил ужасно долго. А настоящая карта вроде как… сохраняет тебе молодость. Короче, сейчас я тебе покажу, – ответила Нат и, сняв цепочку, передала камень юноше.

Уэс взял камень, аккуратно зажав между указательным и большим пальцами.

– А теперь?

– Подними повыше и посмотри в круг.

Уэс послушался и шумно выдохнул воздух. Наступила тишина.

– Хотя Джо пути не видел, – произнесла Нат, нарушив паузу. – Он смотрел в него – и ничего. Может, карта почему-то не пожелала ему показываться. Поэтому он ее и не использовал: не знал, как ему с ней обращаться.

– Это просто невероятно! – воскликнул Уэс, не отрываясь от камня.

– Сколько нам еще добираться? – спросила она.

– Приблизительно дней десять, – ответил Уэс.

Он объяснил Нат, что догадки контрабандистов в основном были верны: они давно предполагали, что Новый Крит является ближайшим к Синеве портом, но множество кораблей попросту не доплывали до него. Судна пропадали, садились на мель или разбивались в опасном проливе Геллеспонта. Кое-кто упоминал о старых картах с извилистыми маршрутами, ведущими к одному из островов в центре архипелага. В него входили сотни других островков, но никто не знал, на котором из них находится проход к Синеве.

Исключением стала карта Анаксимандра.

Уэс вложил камень в ее руку.

– Тебе он не нужен? – спросила она вызывающе.

– А что бы я стал с ним делать? – негромко парировал он.

– Точно?

Уэс ответил ей очень не скоро. Нат даже подумала, не заснул ли он. Но, наконец, она услышала его голос.

– Несколько лет назад я мечтал его заполучить, – признался он. – Но теперь – нет. И я собираюсь доставить тебя туда, куда тебе нужно попасть. Но сделай мне одно одолжение, ладно?

– Конечно, – прошептала она, снова почувствовав странную теплоту.

Он был так близко, что достаточно лишь протянуть руку – и она коснулась бы его. И ей так сильно этого хотелось!..

– Если Трясун будет тебя про него спрашивать, скажи ему, что купила камешек в отделе «Все по пятерке».

Нат засмеялась вместе с Уэсом, но в следующую секунду оба вздрогнули и притихли: вопль плакальщика опять разнесся над волнами. Все тот же леденящий душу крик, в котором словно сплавилось безмерное горе и тоска.

Причитания плакальщика эхом отражались от воды и наполняли мир отчаянным плачем.

Загадочное создание – кем бы оно ни было – по-прежнему оставалось рядом с кораблем. Они были не одни.

Часть четвертая

Товарищи и пираты

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пиратская песня

Глава 29

После установки паруса плаванье пошло короткими быстрыми рывками: «Альби» то набирал скорость и оставлял за кормой милю за милей, то вообще не двигался, поскольку все теперь зависело от воли ветра. Уэс дежурил на палубе, забравшись на марсовую площадку на самом верху мачты.

Он прищурил глаза.

Слабый свет забрезжил в тумане. Он разгорался и приближался, и вскоре до Уэса донеслись голоса с другого судна.

Корабль!

Помощь!

Уэс был не из тех людей, кто верит в чудеса, но невольно почувствовал надежду. Если их засекло судно наемников, можно будет попытаться устроить бартер. Оставалось только надеяться, что это не военный корабль и не работорговцы. Тогда они точно пропали. А вот если их ждет приятель-наемник, тогда удача им улыбнется. Уэс верил в то, что ворон ворону глаз не выклюет: ведь торговцы и контрабандисты соблюдают определенные правила. Конечно, среди них встречались шакалы и продажные твари, неудачники и игроки, но в целом ребята действовали согласованно. Иначе их бы всех по одному отловили военные, которые либо расстреляли их на месте, либо посадили в тюрьму, или они бы попали в лапы работорговцам, которые вообще никому никогда не подчинялись…

Уэс не рассказал Трясуну о камне, хотя Нат подтвердила то, что они с самого начала подозревали, и даже предложила отдать карту ему. Почему он отказался? По плану ему следовало взять камешек или украсть его у девчонки! Они оба вели обычную игру, которая должна была определить победителя и того, кто сдастся первым. Получится ли у него втереться ей в доверие? Но в итоге он выиграл. Тогда откуда у него такое чувство, будто он в проигрыше?

Нат ему доверилась, но почему ему настолько тоскливо? Трясун будет разочарован… Разумеется. И разве Уэс не обязан ему жизнью? И даже больше чем жизнью? Нет, дело в другом. Может, суть в том, что если бы он взял камешек и продал его Брэдли, они были бы обеспечены до конца дней своих и признаны королями Нового Вегаса? Не-а! Причина крылась не в этом. Уэсу было плевать на Брэдли, пусть тот хоть провалится в преисподнюю. А что до богатства, то для счастья ему достаточно хорошей еды и места для ночлега. Настроение у Уэса испортилось из-за того, что они оказались как никогда близки к пункту назначения. Через десять дней они будут на месте, после чего он распрощается с Нат.

Вот что не давало ему покоя!

Однако он ничего не может предпринять, чтобы это изменить. Он не в силах заставить ее остаться. Уэс не ожидал, что у него возникнет к ней симпатия, но теперь уж ничего не поделаешь. Ладно, он попробует компенсировать будущее недовольство Трясуна. Может, сегодня повезет – все-таки на горизонте маячит корабль.

– Видишь? – спросил Уэс, спустившись с мачты к Трясуну, который притулился у фальшборта с биноклем.

– Угу. Судно.

– Какое именно?

– Трудно сказать. – Трясун протянул ему бинокль и поскреб щетинистый подбородок.

Уэс посмотрел в бинокль и приуныл. Судно действительно принадлежало наемникам, однако оказалось в гораздо более бедственном положении, чем «Альби»: у него не было ни двигателя, ни парусов. Значит, им предстоит встреча с такими же неудачниками, как и они сами. Ну и бедняги!.. В корпусе зияла громадная дыра – в отличие от «Альби» не залатанная, и палубу стремительно заливала черная вода. Корабль тонул и с минуты на минуту мог перевернуться. Просто счастье, что его принесло к «Альби»!

Уэс навел бинокль на людей, сбившихся на палубе. Через зеленые линзы он разглядел семейство с маленькими детьми. Те отчаянно размахивали руками. Уэс вернул прибор Трясуну, оценивая опасности и шансы. Он насчитал еще пять ртов, которые нужно кормить. Двое из них – дети. На «Альби» и без того мало припасов, а растянуть их вообще не получится: рядовые уже грызут кору. Что он сможет предложить этой семье?

Его парни собрались на палубе и ждали приказов. Разбитый корабль принесло еще ближе: теперь Уэс видел семейство невооруженным глазом. Он прекрасно понимал, за что выскажутся братья Слейн. Фарук, наверное, согласится с командиром, хотя приключение, на которое он рассчитывал, сделало крутой вираж. А эти люди замерзли, оголодали и заблудились…

Трясун уже приготовил трос, а Нат кусала губы.

– Мы не можем стоять и ничего не делать! – рявкнула она вдруг и нахмурилась, словно рассчитывала, что он будет возражать.

– Ты в ответе за тех, чью жизнь спас, – вздохнул Уэс.

Поэтому, несмотря на свои сомнения, Уэс взял канат и бросил его, и кто-то с соседнего судна сразу же его поймал. «Лучше бы мы дали им утонуть, – подумал он. – Так милосердней». Но будь он таким, он сейчас бы направлялся к Брэдли с картой Анаксимандра в кармане, держа Нат под замком.

Вместе с Трясуном он подтащил тонущий корабль ближе, и вскоре с помощью команды все семейство перебралось на борт «Альби». Первой на палубу ступила девушка, закутанная в плотный черный балахон: черная ткань закрывала ее тело и лицо, открывая на всеобщее обозрение только глаза.

– Спасибо! – хрипло прокаркала она, опираясь на руку Трясуна. – Мы решили, что здесь нас никто не найдет.

Тут она заметила полевую форму Трясуна, и ее передернуло.

– О боже!..

– Успокойся, мы ветераны, – поспешил заверить ее Трясун.

За молодой женщиной на борт «Альби» последовали родители детей, а потом и сами отпрыски. Все кутались в одеяла. Мать и отец были смертельно бледны, с посеревшими и осунувшимися лицами, и явно страдали от истощения. Уэс сообразил, что они несколько недель жили без еды и изнывали от жажды, отдавая последние крохи детям.

– Где капитан? – спросил Уэс, берясь за канат.

Девушка и семья наверняка из пассажиров: судя по их виду, они были паломниками, разыскивающими Синеву. Значит, корабль принадлежит наемникам, но где же команда?

Уэс ухватился за канат и спустился на тонущее судно. Раз он взялся за дело, то надо было довести его до конца.

– Нет! – попыталась остановить его девушка. – Стойте!

Но она опоздала. Уэс спустился на палубу и направился на поиски экипажа. В пустых каютах вода уже поднялась до пояса. Он вернулся на верхнюю палубу и прошел на мостик, где и нашел ответ на свой вопрос. Два палубных матроса, оба мертвы. Похоже, убиты выстрелами в голову. А труп капитана даже не сполз со штурвала, навалившись на него всей тяжестью своего веса. Пуля пробила ему череп навылет. Мостик оказался застеклен, и Уэс сразу разглядел входные и выходные отверстия от пуль. Вероятно, с другого корабля их обстреляли, а затем меткие выстрелы в голову завершили начатое. Если бы на судно напали работорговцы, матросы заприметили бы их приближение и укрылись от вражеского огня. Однако в этом случае команду застали врасплох. Только меткий снайпер способен поразить цель с расстояния почти в полмили. Погибшие даже не подозревали, что на них наводят оружие.

Убийцы не потрудились подняться на борт и проверить наличие пассажиров. Раз команда мертва, а корпус пробит, то океан быстро заберет жизни всех бедолаг. Только ОША могли оставить граждан тонуть и голодать в наказание за плаванье по запретному океану.

Значит, военные суда патрулируют эти воды совсем неподалеку. Теперь им надо вести себя еще осторожнее. Парням и Нат нельзя выходить на палубу в светлое время дня. Команда будет недовольна: никому не нравится торчать в трюме. Но если снайперы ведут охоту…

Судно накренилось, и Уэс поспешно вернулся по трапу на палубу. На последней ступеньке он едва не споткнулся. Что-то изменилось: стены вибрировали, а корабль стал наполняться водой быстрее. В корпусе оказались открыты три люка… и, наверное, имелись дополнительные пробоины, через которые вода попадала внутрь, ускоряя погружение судна. Уэс выскочил на палубу, но он опоздал: левый борт зацепил мусорберг, а правый тем временем сильно накренился. Металлический корпус треснул, и океанская вода в один миг окружила Уэса.

Он бросился обратно на мостик, где пребывала мертвая команда. Пустые глаза трупов таращились на него со всех сторон. Черные волны преследовали его по пятам. Еще несколько секунд – и корабль полностью уйдет на дно. Уэс сорвал капитанское кресло с креплений и ударил им в пробитое пулями стекло. Оно разлетелось вдребезги, и кресло полетело в воду. Уэс вылез на крышу мостика, порезавшись об осколки.

Он прыгнул к канату, свешивавшемуся с «Альби», но расстояние оказалось чересчур большим – он промахнулся, рухнув в ядовитый океан.

А затем Уэс встретился взглядом с Дараном: тот держал канат, и взгляд у него был равнодушным и холодным. Где Трясун?

– БРОСАЙ! – заорал Уэс.

Даран не пошевелился, и Уэс понял, о чем он думает. Без Уэса достойным противником Дарана останется только Трясун, а справиться с ним будет нетрудно. Когда Уэс погибнет, Даран расправится с Трясуном и Нат, выбросит их за борт вместе с глупой голодающей семьей, захватит «Альби» и отправится домой.

– БРОСАЙ, Я СКАЗАЛ!

Даран пожал плечами. Он без всякого сожаления смотрел, как Уэс барахтается в воде.

Уэс с воплем погрузился в океан. Он попытался закрыть глаза и рот, но все произошло слишком стремительно. Черная жидкость обожгла глотку, словно спирт. Уэс крепко зажмурился, пытаясь не впустить воду в глаза. Руки в маслянистой незнакомой жидкости бессильно забились. Однако он с силой оттолкнулся ногами, смог выпрямиться и вынырнуть на поверхность, жадно ловя ртом воздух. Он сощурился, но его затуманенный взгляд не нашел ничего, кроме серого неба и воды. Канат исчез.

«Нат! – мысленно позвал он. – Ты меня слышишь?»

Холодные волны обрушились ему на голову. Он зажмурился и вновь погрузился в океан. Что-то ударило его по спине. Возможно, поручень от трапа или еще какой-то обломок корабля – как бы то ни было, удар оказался болезненным, и Уэс невольно открыл рот. Черная вода заполнила ему легкие. Он тонет. Он умирает.

Но как раз в тот момент, когда Уэс уже попрощался с жизнью, он почувствовал, как надежная сила выдернула его из воды и подвела к канату. Уэс рванулся, ухватился за него – и Нат с Трясуном вытащили юношу на борт. Он упал на палубу на четвереньки, а они подняли его и помогли встать на ноги. Нат крепко обняла Уэса.

– Ты в норме, босс? – спросил Трясун, хлопая своего капитана по спине. – Я принесу тебе «Нутри». Сейчас вернусь.

– Спасибо, – выдавил Уэс, взяв Нат за руку, и ощутил дивное тепло ее ладони.

Наверное, именно Нат только что спасла его от верной гибели.

Ему следовало поцеловать ее тогда. Ему хотелось поцеловать ее прямо сейчас.

– Нат… посмотри на меня, – прошептал он. – Что с тобой?

Она понурилась.

– Не плачь.

– Не обращай внимания, – сказала она, отстраняясь.

Уэс отпустил ее. Он был в смятении. Она услышала его зов! Между ними есть нечто такое, что нельзя игнорировать. Это пугало ее. И его – тоже. Но, с другой стороны, он был счастлив, как никогда. Как жаль, что она убежала от него. Уэс внезапно почувствовал опустошение, как будто она ответила на вопрос, которого он не задал, – и ее ответом, увы, стало слово «нет». Этому быть не суждено.

– В чем дело? – скривился Фарук.

– Она вытащила его из океана! – прошипел Даран.

– Как ей удалось?

– Она может и не такое вытворять! Она же меченая, идиот! Или ты слепой, как и Трясун?

– Ну, да… я забыл.

– И не она одна, – добавил Зедрик, указывая на девушку, закутанную в черное.

Глава 30

Спотыкаясь, Нат отходила от группы, собравшейся у фальшборта. Она мгновенно услышала зов Уэса и тотчас же почувствовала его отчаянное положение: черную ядовитую воду, попадающую ему в легкие, рот, открытый в беззвучном крике. Не успев даже понять, что делает, Нат сфокусировала свои способности до максимума и не на шутку перепугалась. Она ощущала молчаливое недовольство голоса, который жил у нее в голове.

Уэс запал на нее, и ей не следует это поощрять. Они ведь просто флиртовали, а теперь все изменилось. Как он на нее посмотрел! Ему нельзя питать к ней сильные чувства. Он только пострадает. Она принесет ему лишь страдания. Такая уж она есть. Она дарит людям беды.

Огонь и боль.

Ярость и разрушение.

Она вспомнила Дарана с окровавленной и обожженной рукой.

Нат решила, что оттолкнет от себя Уэса. Заставит Уэса забыть ее. Не надо поощрять его… И зачем она внушила ему мысль, что он сможет стать для нее кем-то большим, а не просто контрабандистом, которого она наняла в проводники?

Немного придя в себя, Нат обернулась. Она хотела понять, на что именно уставилась команда «Альби». Центром внимания парней оказалась девушка в длинном черном балахоне с надвинутым на голову капюшоном. Ее шею и рот прикрывал плотный шарф, а на руки были натянуты длинные перчатки. Яркие фиолетовые глаза и золотые волосы пылали в тени капюшона.

– Я знаю, кто ты такая! – с издевкой заявил Даран, угрожающе наводя на нее пистолет.

– Оставь ее в покое! – потребовал Трясун, подходя к солдату и доставая свое оружие.

Однако Даран остановиться не захотел или был не в состоянии. А Нат внезапно осознала, что у парня поехала крыша. Если раньше он был на грани, то теперь окончательно сорвался. Нат встревожилась за девушку. Даран показал себя, открыл карты: он пытался навредить самой Нат, а пару минут назад попробовал избавиться от Уэса. Он был опасен, как пороховая бочка, которая готова взорваться в любую секунду.

– Какая ты под своей занавеской, что на тебе надето? Ты наверняка труп в леденцовой раскраске! Или, может, цветастый скелет!

Зедрик попятился.

– Она наша гостья! – предостерег Уэс властным тоном. – А корабль по-прежнему мой. Убери пистолет, Даран. Я повторять не собираюсь.

Воцарилась напряженная тишина. Никто не пошевелился. Нат показалось, что она даже дышать разучилась. Неожиданно Даран дернулся. Уэс попытался опередить его, но солдат уже взвел курок. Он исступленно заорал:

– Не желаю, чтобы грязный сильф…

– НЕМЕДЛЕННО УБЕРИ! – крикнул Уэс, поднимая свой пистолет и прицеливаясь.

Уэс успел лишь ранить парня в локоть, но тот не дремал и быстро выстрелил в девушку в черном балахоне.

– НЕТ!!! – завопила Нат, а Трясун рванулся, чтобы закрыть собой закутанную паломницу.

Однако он мог и не трудиться. Пуля исчезла. Небо потемнело и загрохотал гром. А потом облака разошлись, и снова возник странный свет, который появлялся накануне ночью.

Из темноты раздался вопль плакальщика. Только что Даран стоял на палубе – и вот уже невидимая рука утаскивает его с корабля.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ГДЕ ОН? – заверещал Зедрик, вертясь на месте со вскинутым пистолетом.

Злобный и торжествующий вой разнесся над волнами. Таинственный плакальщик жаждал крови и получил ее. Нат ощутила его ликование, словно оно было ее собственным. Почувствовала знакомые гнев и возбуждение, которые не давали ей покоя во сне. Огонь и боль, ярость и разрушение, темная неуправляемая сила, желающая нанести удар, нацеленная на убийство и мщение: она захватила Дарана, смахнула с палубы, как игрушку. Нат не понимала, что случилось. Неужели это опять сделала она? Она невольно призвала плакальщика на помощь? Нет! Не может быть. Плакальщика ведь вообще не существует, верно? Что стало с голосом – с чудовищем у нее в голове? Она не могла до него достучаться. Она перестала его слышать. Нат охватила паника. Что происходит?

– Вон он! – возбужденно закричал Фарук. – В воде! Далеко!

Уэс подошел к поручню и поднес бинокль к глазам. Он увидел Дарана: тот выныривал из волн и отчаянно размахивал руками. Что-то, захватившее Дарана, отбросило его от корабля на полмили.

– Верни его! – прохрипел Зедрик, взводя курок и целясь в девушку.

У него тоже не было ни единого шанса.

Удар – и Зедрик без чувств рухнул на палубу. Позади него обнаружился Трясун с винтовкой. Он чуть дрожал, но улыбался.

– Прошу прощения. Надо поучить парней, как себя вести, – произнес он.

Девушка улыбнулась.

– Я – Лианнан Белогроская, – представилась она.

– Винсент Валез, – смущенно ответил Трясун.

– Ты можешь его вернуть? – нетерпеливо спросил Уэс, указывая в сторону поднимающего брызги Дарана.

Его яростные вопли разносились над волнами и долетали до «Альби».

Лианнан покачала головой.

– Нет. Его забрал драгон, и только он может теперь решать его судьбу.

– Но нам придется его выудить. Он, конечно, осел, но все же член моей команды.

Позвав Трясуна и Фарука, Уэс взялся за спасательную шлюпку, намереваясь спустить ее на воду, однако мощный порыв ветра отбросил всех троих назад. Тошнотворное завывание возобновилось, и Уэс почувствовал, как нечто острое и жаркое пропороло множество слоев его одежды на спине и впилось в кожу.

Уэс обернулся, но ничего не обнаружил. В ответ на его молчаливый вопрос Трясун ответил взглядом, полным недоумения.

– Что там? – в ужасе пролепетал Фарук.

– Драгону неугодна его жизнь, – спокойно проговорила Лианнан. – Не противьтесь ему, иначе на вас обрушится его гнев.

– Мы рискуем своей жизнью, спасая придурка! – возмутился Фарук. – Ну его, босс: пусть тонет.

– Нет, – отчеканил Уэс. – Помогите мне спустить шлюпку. Я никого не собираюсь бросать.

– Он убил посланца, набросился на его фамилиара, и драгон требует жизнь за жизнь, – вымолвила Лианнан. – Я должна посоветовать вам не идти против его желаний.

Они повторили свою попытку, но на сей раз ветер был настолько сильным, что корабль резко качнулся и лег на правый борт.

– Держитесь! – крикнул Уэс.

Нат проскользнула вперед, и Уэс едва успел ее поймать. Пока все искали, за что уцепиться, валявшийся без сознания Зедрик покатился к борту, но Фарук вовремя схватил его и даже умудрился удержаться за мачту.

– Трясун! – воскликнула Нат.

Они беспомощно смотрели, как Трясун летит в темный океан.

– Хватай его! – приказал капитан Фаруку, но сделать ничего было нельзя.

– Вытащите меня! – Трясун отфыркивался и молотил руками по поверхности воды. – Помогите! – кричал он, выныривая снова и снова.

Но ветер не давал им двигаться. Они впились в поручни и оцепенело наблюдали за Трясуном. Сейчас он утонет. Нат поняла, что медлить нельзя. «Пожалей его! Пожалуйста! – взмолилась она, сама не понимая, к кому именно обращена ее просьба. – Только не Трясун! Он мой друг».

Нат подняла голову и обнаружила, что взгляд облаченной в черное девушки устремлен на нее. Глаза у Лианнан переливались всеми цветами радуги. Она пытливо смотрела на Нат и, похоже, изучала ее.

– ТРЯСУН!

Уэс бросил упавшему в воду канат, но тот лопнул в полете, разорванный невидимой силой.

«Пожалуйста, позволь нам спасти его! Он же еще мальчишка!» – умоляла Нат.

Она не сомневалась, что драгон наказывает их за то, что Даран убил белую птичку. Существо было разгневано, и его ярость нельзя было умерить.

«Пожалуйста!»

– ПОМОГИТЕ! – не унимался Трясун.

Лианнан сбросила свое одеяние на палубу.

– Драгон! Паренек спас меня! Позволь ему жить!

Она стащила с себя капюшон и шарф. Нат увидела, что девушка облачена в узкую белую тунику. Длинные волосы Лианнан сияли золотом солнечного света давних времен и падали девушке на спину.

Морозная ночь начала смягчаться: воздух потеплел, а тьму пронзил яркий луч. Темнота мгновенно рассеялась, а вопль оборвался.

Нат прижала ладонь ко лбу: ее окатило волной бессильной злобы. Ей показалось, будто кто-то – или что-то – толкает ее на ответные действия, но на какие именно? Что она может сделать? Она жутко сердита на Дарана и совершенно сбита с толку тем, что Трясун оказался втянут в переделку. Нат старалась дышать глубоко и размеренно. Она услышала слова сильфиды: «Паренек спас меня! Позволь ему жить!» Опасность миновала.

Сильфида помогла Трясуну.

«Альби» был до сих пор озарен светом.

Уэс схватил обрывок каната и спустил его Трясуну. Общими усилиями они вытащили члена команды обратно на палубу.

Оказавшись на палубе, Трясун принялся отчаянно тереть глаза руками и отплевываться. Кожа на его лице покраснела, полубезумный взгляд блуждал по палубе. Подбежавший Фарук вылил ему на голову литр «Нутри».

Трясун взвизгнул.

Уэс хлопнул его по плечу.

– Трясун!

Дрожащий паренек на секунду замер:

– Что?

– С тобой все нормально! Ты не отравился, ты живой!

Трясун осмотрел себя, толком не зная, что именно ему следует высматривать, и робко улыбнулся.

– Точно, – он завертел головой по сторонам. – А Даран?

Уэс швырнул за борт спасательный жилет, хотя и прекрасно понимал всю бесполезность своей попытки.

– Ветра нет, нам к нему не подобраться. А так у него появляется шанс. Больше мы ничего не можем сделать, – произнес Уэс.

Ему это было не по душе, но выбора у него не было.

Вопли Дарана начали стихать и вскоре слились с горестными причитаниями плакальщика. Постепенно различать их становилось все труднее.

Глава 31

Когда Зедрик очнулся и узнал, что его брат пропал, то впал в исступление. Чтобы он не причинил вреда себе или окружающим, его пришлось скрутить. Зедрика заперли в карцере – жестокая мера должна была его угомонить.

– Ступай, а я закончу, – сказал Трясун Нат и пристегнул паренька наручниками к трубе.

Нат вышла за дверь и увидела, что к ней направляется сильфида. Девушка надела черный балахон, но капюшон на голову надвигать не стала. Ее лиловые глаза оказались одного цвета с осенними астрами или сумеречным небом. Золотистые волосы были тонкими и нежными, как паутина… или крылья фей. Метка на щеке имела форму шестиконечной звезды. Она была даже красивее, чем ожидала Нат: экзотическое редкое создание, подобное легендарным вымершим бабочкам из того мира, который давно исчез с лица земли.

Лианнан улыбнулась.

– Ты ведь видела таких, как я?

– Да.

– Конечно, ты сталкивалась с пленниками или со статусными трофеями, вроде цирковых обезьянок.

Нат вспомнила девушку с оранжевыми волосами – любимицу Жлоба – и только теперь поняла ее чувства.

– Ты говорила о драгоне. Кто он? – спросила Нат.

Прежде чем ответить, Лианнан внимательно на нее посмотрела.

– Драгоны – охранники Валлониса. После разлома они потерялись, но теперь один из них вернулся.

Ее голос напоминал журчанье ручейка и был приятно-напевным, как ласковая мелодия.

– Валлонис… Ты имеешь в виду Синеву? Вы ее так называете?

– Да, – кивнула Лианнан. – Именно так я называю свой дом.

Фарук громко протопал вниз по трапу, но когда он оказался в коридоре и увидел обеих девушек, то побледнел и перекрестился, ограждая себя от беды. Нат это больно задело: она считала Фарука своим другом. Однако теперь паренек уставился на них, просто впечатавшись в стенку, чтобы ни одна часть его тела не соприкоснулась с мечеными.

Лианнан положила руку Фаруку на плечо, а он содрогнулся и отпрянул.

– Тебе незачем меня бояться. Я не заразная. Я не могу превратить тебя в одного из нас, как и сама не способна стать такой, как вы, – произнесла она.

Не похоже было, чтобы Фарук ей поверил: он дернул плечом, сбрасывая ее ладонь.

– Не трогай меня!

До них снова донеслись шаги.

– Что здесь происходит?

Уэс вглядывался в обеспокоенные лица своих спутников.

– Она дотронулась до моего плеча! – обвиняющим тоном заявил Фарук. – И она убила Дарана.

– Вовсе я его не убивала! – возразила Лианнан. – Его судьбу решил драгон, – добавила она, обращаясь к Нат.

– Оставь ее в покое, – потребовал Трясун, выходя из карцера, где буйствовал запертый Зедрик. – Она ему ничего не сделала. Он сам виноват, лез на рожон. А в океане всякое случается. Ты тут не бывал, ты не знаешь.

– Или вообще ничего не было. Просто совпадение, – пробормотал Уэс, покосившись на Нат.

– Что привело тебя сюда, Райен Уэссон? – осведомилась Лианнан.

– Ты знаешь, как меня зовут! – воскликнул он, и Нат почувствовала укол ревности при виде ухмылки, которую Уэс адресовал Лианнан. Точно такой же он одарил ее саму при их первой встрече.

Нат понимала, что не имеет на Уэса никаких прав. Кроме того, приняла решение отдалиться от него! Однако почему-то не могла отделаться от чувства, что Уэс принадлежит ей, ей одной.

Лианнан смерила его ледяным взглядом.

– Я знаю всех, кто находится на борту корабля. Райен Уэссон, наемник. Винсент Валез, его заместитель – чаще известный под прозвищем Трясун. Фарук Джонс, штурман. Даран Слейн, в настоящее время пребывающий в воде. Зедрик Слейн, его брат. И… Наташа Кестал. – Лианнан повернулась и посмотрела на девушку в упор. – Наташа, которая спросила насчет драгона…

Уэс выгнул бровь и вопросительно взглянул на Нат.

– Ты – меченая, – проговорила Лианнан.

Нат склонила голову.

– Значит, ты – одна из нас. – Сильфида кивнула и добавила: – А вы не тревожьтесь. Наши способности по природе своей не порождены злом, чего бы вам ни внушали другие. Известно ли вам, почему мы отвержены? Почему на нас охотятся и нас убивают или сажают в тюрьмы? Почему о нашем народе распространяют лживые сведения? Их цивилизация разрушена, их нынешнее существование приближается к концу! Именно поэтому они и боятся нас. Они страшатся того, что приходит им на смену. Они не могут принять тот мир, который возвращается, вырастая из обломков. Драгон снова в полете – и в его присутствии мы обновляемся.

Голос Лианнан стих, а глаза изменялись, словно узоры в калейдоскопе.

Фарука сотрясала дрожь.

– Она… нас проклинает! Остановите ее…

Нат судорожно втянула в себя воздух. Уэс нахмурился и, повернувшись к златовласой девушке, рыкнул:

– Ладно, хватит! Ты пугаешь мою команду и вдобавок лишила меня воина!

– Зато ты приобрел проводника. Мне сдается, что цель пути у нас одна и та же. Ты якобы плывешь в Новый Крит, однако на самом деле ты разыскиваешь Синеву. Ты направляешься к дверям. Прямо к Арему! Наташа носит камень с картой Анаксимандра.

– Камень! – воскликнул Трясун. – Так я и знал!

Нат прижала руку к груди и воззрилась на сильфиду.

– Откуда ты?..

Что касается Уэса, то он ничего не сказал, но продолжал настороженно за ней наблюдать.

– Я могу помочь вам попасть туда, – добавила Лианнан.

Уэс вздохнул.

– Послушай, не хочу тебя огорчать, но на моем корабле у тебя нет никаких привилегий. А то чудище, которое забрало Дарана, лишило нас двигателей. Несколько дней стоит мертвый штиль, мы дрейфуем и глодаем ветки. Хочешь к нам присоединиться? Добро пожаловать на «Альби»!

Глава 32

Сильфида ответила на это только кратким холодным «спасибо». Уэс с Трясуном ушли проверять парус: он громко захлопал, что означало – ветер-то, наконец, появился.

Они сделали еще круг в поисках Дарана, но не нашли никаких следов: парня поглотила вода либо сожрала водяная тварь. Оставив Зедрика взаперти, Уэс приказал разместить спасенную семью в своей каюте, где им было бы удобнее. Зайдя посмотреть, как у них обстоят дела, он обнаружил, что родители лежат на койке, накрытые тонким шерстяным одеялом. Нат сидела рядом с малышами, одетыми в грубые и неумело сшитые одежонки.

– Как они? – спросил он.

Нат ответила ему несчастным взглядом, который объяснил Уэсу все. Родители были мертвы. Младший мальчуган издал горестный вопль, и брат начал его утешать.

– Как жаль! – прошептала Нат.

Когда ребенок повернулся, Уэс едва не вскрикнул от удивления. Он ошибся в отношении своих новых пассажиров. Малыши лишь казались детьми.

Уэс опустился перед малоросликами на колени.

– Это – Брендон, а это – Роарк, – сказала Нат, представляя их.

У Брендона были рыжие курчавые волосы, а его глаза налились слезами. Смуглый и коренастый Роарк выглядел постарше. Они были ростом с маленьких детей, достигая в высоту примерно метра, однако сложены были, как взрослые. Уэс еще никогда с такими существами не встречался, но предположил, что они – его ровесники. Говорили, будто малорослики – хитрые и злобные твари, способные видеть в полной темноте и прятаться даже там, где нет укрытий, из-за чего их причисляли к ворам и тайным убийцам. Однако Брендон и Роарк не имели с этой характеристикой ничего общего. Их лица оказались симпатичными и доброжелательными.

– Спасибо, что взяли нас на борт, – произнес Брендон.

– Мне жаль, что ваши друзья погибли, – отозвался Уэс, пожимая ему руку.

Брендон кивнул и сморгнул слезы. Уэс решил, что малорослик вот-вот упадет без сил.

– Они укрыли нас от погрома, когда мы отстали от родных. С их помощью мы нашли Лианнан и корабль. Если бы не они, нас бы уже не было в живых.

Малорослики рассказали им свою историю. Они – беженцы из Верхней Пангеи, где ОША недавно захватили власть. Там малорослики жили открыто, вместе с племенами сильфов. Сперва обстановка была мирной и спокойной, но вскоре начались перемены. Многие начали страдать и умирать от гниения: странной заразы, охватившей меченых и магических существ, от которой не помогали лекарства.

В ходе зачистки малоросликов захватили вместе с остальными обитателями селения и заперли в резервации, а потом переселили на новую совершенно необжитую территорию. Брендон и Роарк укрылись на ферме у друзей и некоторое время прятались на чердаке или во встроенных шкафах, но позже это стало слишком опасно. Соседи начали что-то подозревать, и малорослики стали искать возможность уехать, решив предпринять опасное путешествие в Синеву, где, по слухам, можно было найти исцеление.

Поначалу им везло: капитан оказался опытным, а судно – быстрым, и они стремительно приближались к цели. А потом они столкнулись с мусорбергом: корабль получил пробоину, которая замедлила его ход. Припасы почти закончились… а команду неожиданно расстреляли, после чего они несколько недель дрейфовали вообще без еды. Молодым супругам-людям пришлось особенно тяжело. Они умерли от голода.

Роарк уткнулся лицом в ладони и расплакался. Тельце малорослика сотрясалось от мощных, пугающих рыданий. Рядом с таким горем Уэс почувствовал себя беспомощным. Столь глубокие чувства вызвали у него изумление… и странную зависть. Последний раз он плакал в Вегасе – после смерти родителей, и, конечно же, после разлуки с Элизой. Уэс был свидетелем смерти множества солдат, но и тогда не испытывал ничего, кроме абстрактной, отстраненной печали. Возможно, если бы погиб Трясун, он почувствовал бы нечто подобное.

Уэс неловко потрепал Роарка по плечу и умоляюще взглянул на Нат.

– Мы воздадим им должное, – сказала Нат. – Я попрошу Лианнан, и она приготовит их к похоронам в море.

Уэс направился к выходу из каюты вместе с Нат. Девушка торопилась, и Уэс старался не отставать, однако его резко дернули за рукав, заставив остановиться. Опустив глаза, он увидел Брендона: осунувшееся лицо малорослика выражало тревогу, и он нервно сжимал руки.

– Капитан…

– Называй меня просто Уэсом, – произнес юноша. – Мы не любим официальности.

– Пусть будет Уэс, – согласился Брендан. – Нас поблизости много – рядом есть еще корабли с нашими людьми. Мы направлялись в одно и то же место. Во время нападения мы разделились.

Уэс предполагал подобное, когда увидел бойню на палубе.

– Напавшие на вас корабли шли под этим флагом? – спросил он, показывая красные звезды ОША.

Малорослик утвердительно мотнул головой.

Уэс вытер лоб рукавом. Именно так он и предполагал: в океане сновали снайперские суда.

– Послушай, я бы рад помочь всем паломникам в океане, но мы давно на пределе и больше никого взять не сможем. У нас не хватит припасов даже для того, чтобы прокормиться самим, не говоря уже о голодной ватаге пассажиров. Хорошо, если мы доберемся до Синевы до того момента, как у нас закончится тюря.

– Значит, они пропали! – прошептал Брендон.

Уэс со вздохом спросил:

– Сколько судов в вашем караване?

– Максимум пять. Мы следовали за ними в направлении Геллеспонта, но потом нас атаковали, и мусорберги нас разъединили. С тех пор мы их не видели, но знаем, что они где-то поблизости. Кто-то наверняка выжил! Но они сбились с пути и голодают, и у них никого нет. Путь показывала Лианнан. Остальные следовали за нашим судном.

Уэс вспомнил, что именно поэтому перестал браться за подобные дела. Это уже чересчур: он не в состоянии спасти столько паломников. Ему не удавалось даже обеспечить дисциплину в своей команде или хотя бы не дать ее членам погибнуть. Даран пропал, и хотя парень был подонком и мерзавцем, все равно он вручил Уэсу свою жизнь, а Уэс его подвел. Невозможно и дальше так жить! Голодных ртов вокруг очень много… а он слишком молод, чтобы смотреть, как умирают его мальчишки. А теперь его просят спасти меченых… зачем? Чтобы он просто наблюдал за гибелью очередного малорослика? Или видеть, как они становятся жертвами зимней хвори?

Уэс заморгал: у него в глазах опять потемнело, словно в качестве напоминания.

– Уэс! – воскликнул Брендон. – Пожалуйста, дай им шанс. Мы больше ни о чем не просим!

Уэс посмотрел на него с высоты своего роста. Их называют малоросликами… Может, едят они тоже мало? Интересно, а как они отнесутся к перспективе жевать кору?

– Ладно. Мы сделаем петлю по Адову проливу, и если нам кто-то попадется, мы их возьмем. Я не могу тратить время на то, чтобы обшаривать эту канализацию вдоль и поперек.

– Спасибо! – выпалил Брендон, энергично тряся его руку. – Спасибо!

Уэс вручил им с Роарком пару куриных облаток, которые он припас на крайний случай.

– Что это? – спросил Брендон, воззрившись на сверточек из фольги.

– Не самая здоровая пища. Но на вкус приятная. Поделись с братом.

– Он мне не брат, – ответил Брендон, нетерпеливо разрывая серебристую упаковку и жадно принюхиваясь.

Уэс невесело улыбнулся. Он надавал всем столько обещаний! Довезти Нат до Синевы. А теперь еще разыскивать в океане других малоросликов. Он слабак. Он всегда был слишком добрым: его сердце оказалось ахиллесовой пятой.

Глава 33

Лианнан, которой помогали Брендон и Роарк, подготовила усопших к погребению. Нат помогала Лианнан завернуть тела в белую ткань, расправляя и складывая полотно так, чтобы на нем не было морщинок.

Отдавая последнюю дань умершим, малорослики хранили печальное молчание.

– Мы готовы, – произнесла Нат, обращаясь к Уэсу и Трясуну, которые уважительно ждали за дверями.

Фарук дал ясно им понять, что не желает принимать участие в происходящем: он остался на мостике, издали наблюдая за церемонией. Парни по очереди вынесли трупы мужчины и женщины на палубу. За ними туда поднялись немногочисленные участники траурной процессии.

– Вы не хотите что-нибудь сказать? – спросила Лианнан у плачущих друзей.

– Да, – кивнул Брендон.

Он сложил руки и постарался успокоиться. Нат даже решила, что у Брендона ничего не получится, но в конце концов малорослик заговорил неожиданно сильным и звучным голосом.

– Сегодня мы прощаемся с нашими друзьями Оуэном и Мэллори Браун. Они прожили простую, но отважную жизнь, но были отняты у нас так рано! Мы будем вечно чтить их память и помнить их дружбу. Мы отдаем их морю. Да пребудут они в свете.

– Да пребудут они в свете! – откликнулся Роарк.

Нат выразительно посмотрела на Трясуна и Уэса, и те повторили слова малоросликов.

– Да пребудут они в свете, – пробормотали оба.

Все обратили свои взгляды на Лианнан.

Она прошла к неподвижным телам, закутанным в саваны.

– Оуэн и Мэллори, пусть крылья драгона укажут вам путь в Вечную Гавань.

Сильфида кивнула. Уэс с Трясуном по очереди поднесли тела к борту и бережно скатили с корабля, предав усопших водам.

«Трое погибших за один день», – подумала Нат.

Даран считался членом их команды, но для него погребального обряда не было. Никто ничего не сказал в его память, не произнес никаких благословений… но, возможно, он и не был этого достоин. Погибшие супруги пожертвовали жизнью ради друзей, а Даран принес бы своей команде только погибель.

Лианнан, Брендон и Роарк долго стояли у борта, глядя на темные воды океана.

Уэс отвел Нат в сторону.

– Мы поселим их в общем кубрике.

– Правильно.

Нат кивнула. Зедрик сидел под замком, а его брат пропал, поэтому в помещении появились свободные места.

– Я тоже туда переберусь, – сказала Нат. – То есть – в общий кубрик.

– О?..

Уэс явно не ожидал такого расклада.

Но Даран больше не представлял для нее угрозы, и ее решение было вполне объяснимо.

– А в чем проблемы? – осведомилась Нат.

Ей не хотелось, чтобы ее вопрос прозвучал резко, однако если она намерена уничтожить свое чувство в зародыше, ей необходимо действовать – и немедленно.

Уэс пожал плечами.

– Делай, что хочешь. Мне все равно.

– Ладно, – ответила она, немного раздосадованная его равнодушным тоном.

Хотя ей и хотелось оттолкнуть Уэса, ее обидело, что он легко отступился. Ведь еще несколько часов назад он нарочито долго не отпускал ее руку, когда она спасла его из океанских вод.

– Мне пора, – произнесла Нат, давая волю гордости.

– Хорошо, – рассеянно отозвался он и направился на мостик к Трясуну.

Нат привалилась к стене. «Дело сделано». Она обхватила свои плечи руками, стараясь согреться на ветру и чувствуя себя как никогда одинокой.

* * *

Нат вскоре пожалела о своем скоропалительном решении перебраться обратно в кубрик. Ей не следовало торопить события. Капитанская каюта была уютнее и теплее, а кроме того, там имелась настоящая кровать. Теперь она опять была вынуждена спать на холодной металлической сетке, предварительно расстелив на ней одеяло.

Нат досталась нижняя койка по левому борту. Над ней тихо похрапывал Брендон, а еще выше Роарк посвистывал носом, будто закипающий чайник. Хорошо хоть Фарук, который часто разговаривал во сне, сейчас нес вахту за штурвалом, иначе ночную симфонию исполняли бы трое.

Лианнан заняла койку в дальней части помещения, рядом с Трясуном. Нат слышала, как они шептались в темноте в новообретенной близости. Нат скучала без Уэса – она уже привыкла к тому ощущению, что он находится рядом. Она понимала, что ей мешает не шум: на самом деле это ей как раз нравилось: после одинокой жизни было приятно ощущать вокруг себя людей. Ей просто не хватало его – несмотря на то, что он был здесь, на «Альби». Интересно, а он чувствует ее отсутствие? Когда она, наконец, погрузилась в сон, видений у нее не было.

* * *

На следующее утро Нат разбудили громкие вопли Трясуна. Выбежав на палубу, она увидела, как он злобно пинает фальшборт. Уэс в отчаянии прятал лицо в ладонях.

– Что случилось?

– Зедрик! Фарук! – выпалил Уэс с побагровевшим от ярости лицом.

– Что они сделали? – спросила Нат, испугавшись.

– Исчезли, – ответил Трясун.

– Что?

– Ночью нас бросили. Забрали одну из спасательных шлюпок и уплыли. Похоже, Фарук выпустил Зедрика, – объяснил Уэс.

Фарук его разочаровал. Злость Зедрика ему, разумеется, понятна, но Уэс не сомневался, что щуплый мальчишка на их стороне, считал, что Фарук ему предан. А полагаться на команду не следовало. Раньше все было иначе, особенно во время военных действий. Они с Трясуном стали единственными, кто выжил из полка Дельф, но потом с ними были и другие: Рэдголл, Охотник Джон, Санджив. Хорошие парни. Они все погибли.

– Хорошо хоть, что они не убили нас во сне, – выдавила Нат.

Трясун принялся бить кулаками ближайшую стенку.

– Они забрали остатки припасов, ничего нам не оставили! Даже ветки, чтобы пожевать!

– Но зачем? Им же долго не прожить. Зачем так рисковать? – недоумевала Нат.

– На том корабле команду выбили снайперы. Думаю, кто-то из них это заметил и решил, что лучше сделать ставку на ОША, а не на нас, – объяснил Уэс.

– Наверное, они сейчас уже уплетают военно-морской рацион, а мы будем пухнуть с голода! – мрачно процедил Трясун.

Он открыл поочередно все контейнеры и убедился, что все они пусты.

Остальные собрались у камбуза в надежде на лучшее, но ничего найти не удалось. Брендон извлек из кармана кусочки раскрошенных пластинок, которые ему накануне дал Уэс, и поделился со всеми.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила его Нат.

Брендон оказался примерно ее ровесником, но с лицом мудрого старца, а Роарк – чуть старше. Выяснилось, что они были не братьями, но принадлежали к одному племени. Вероятно, какое-то дальнее родство между ними все же существовало. Правда, Нат не могла разобраться в сложной генеалогии малоросликов, хотя Брендон и попытался растолковать ей все хитросплетения.

Нат вгрызлась в галету.

– Я такие только в детстве ела.

– А я вообще не пробовал, – отозвался Брендон. – Занятный вкус.

– Кстати, вокруг нас вода, – сказал Роарк. – Там, откуда мы родом, мы просто прорезаем лед и ловим рыбу.

– Правда? – изумленно переспросил Трясун. – Я лопал только имитации и заменители. Мне казалось, в океане нет живности.

– Но не в наших местах, – уверенно заявил Роарк.

Нат тряхнула головой. Как же она раньше не догадалась?

Рыба… всплеск хвоста красноспина…

Они спасены!

Глава 34

– И почему я раньше не догадалась? – воскликнула Нат, просияв. – Мы сможем найти еду!

– Где? – изумленно спросил Трясун.

Даже на лице Лианнан отразилось любопытство, хотя сильфида уже объяснила, что ее народ не нуждается в большом количестве пищи и именно потому живет столь долго.

– Там!

Нат указала на серую воду, виднеющуюся в иллюминаторе.

Трясун покачал головой.

– А я-то обрадовался, что ты и впрямь что-то придумала. Океан кишит мусором!

– Нет-нет! – настаивала Нат. – Я сама видела, в тот день, когда мы столкнулись с мусорбергами! Мы с Дараном и Зедриком смотрели на воду и заметили его… красноспина. Здесь есть рыба.

Уэс вздохнул:

– В океане нет рыбы с тех самых пор, как…

– Поверь мне! И Даран сказал, что раньше их видел.

Внезапно Нат осенило, чем занимались братья Слейн целую неделю перед тем, как утонул Даран. В те дни они прятались от остальных и украдкой ловили рыбу! Солдаты пожирали свой улов и скрывали добычу от остальных.

– Если ты не ошиблась, то я справлюсь, – заявил Роарк. – Донни мне поможет.

– Да!

Брендон расплылся в улыбке, радуясь возможности быть полезным.

– К сожалению, у нас нет удочек, – посетовал Уэс. – Да и наживки, если на то пошло.

Роарк ничуть не смутился.

– Иметь удилище не обязательно. Для рыбалки нужна только хорошая леса. Достаточно прочная, чтобы выдержать вес красноспина, но достаточно легкая, чтобы грузило утягивало ее постепенно. Предложения будут?

Уэс ухмыльнулся. Нат почувствовала, что ему нравится настрой Роарка.

– Я углядел в трюме моток проволоки – нетолстой. Наверное, она будет достаточно легкой.

Кивок головы, и Трясун отправился искать проволоку.

– У правого борта! – крикнул ему вслед Уэс.

Трясун махнул рукой:

– Я знаю, где она, босс.

– А рыба не ядовитая? – забеспокоилась Нат. – Ведь черная вода – отравленная!

Уэс пожал плечами.

– Пища явно не идеальная, но рискнуть можно. Голодать-то не хочется.

Нат с ним согласилась.

Спустя час они соорудили две удочки, взяв металлические трубки от фальшборта и моток проволоки, которую Трясун разыскал в трюме.

– Годится, – одобрил работу Роарк.

Уэс смастерил крючки из согнутых гвоздей и вручил их Нат. Девушка завершила сооружение конструкции, закрепив их на крепкой тонкой проволоке.

Роарк и Брендон взялись за удочки и приступили к делу. Нат с удивлением наблюдала за тем, как они отрезали лоскутки от рубашки Брендона и привязали их к проволоке. Ткань станет отметкой над поверхностью воды. Если рыба потянет лесу, то красный лоскуток нырнет в океан. Круто!

Нат повернулась к Роарку.

– А наживка?

Уэс со вздохом сказал:

– У нас ничего лишнего нет. Я мог бы вытащить червя из-под настила, но это все.

– Без проблем! – успокоил его Роарк. – Червяков любят только донные рыбы. А их мы все равно есть не станем: в них полно свинца и другой гадости. Мы будем удить около поверхности, где вода почище. А что до приманки, то наживка нам не нужна. Смотрите.

Роарк с Брендоном пошептали что-то, взяли кусочек металла и насадили на крючок.

– Что вы делаете? – не поняла Нат.

– Капля магии, – усмехнулся Брендон.

– Кое-что для привлечения рыбы, – добавил Роарк. – Когда он попадет в океан, то будет кружить и плясать, будто малек. Когда рыба начнет клевать, у нас появится настоящая наживка.

Сперва Нат сомневалась в успехе, но теперь идея Роарка внезапно стала казаться вполне разумной. Она преисполнилась надеждой: возможно, они сегодня все-таки пообедают!

– Значит, про вас не врали! – возбужденно воскликнул Трясун.

– А что именно про нас болтали? – уточнил Роарк, прищуриваясь.

Похоже, он знал, какие чудовищные слухи ходили про малоросликов.

– Только то, что вы изобретательнее многих других, – мягко вмешалась Нат. – Верно, Трясун?

– Я тоже вам помогу! – внезапно объявила Лианнан.

И она прыгнула прямо в ледяной океан. Невероятно, но хрупкая Лианнан оказалась настолько легкой, что она смогла идти по воде! Все с изумлением наблюдали за ней, а у Трясуна взгляд был просто благоговейным.

Малорослики забросили удочки, и сильфида ахнула.

– Они плывут! – воскликнула она. – Они поднимаются!

Лианнан на цыпочках вернулась на палубу и встала рядом с Нат. Все затаили дыхание и смотрели, как крошечная красная точка пляшет в волнах. Роарк слегка встряхнул удочкой, стараясь подсечь рыбу. Катушек у них не нашлось, поэтому вытягиваемую лесу приходилось наматывать на удилище.

В итоге малорослик вытянул лесу только до половины.

– Сорвалась! – проворчал он. Оторвавшись от созерцания темного оекана, он посмотрел на огорченные лица наблюдающих. – Терпение! В следующий раз она от нас не уйдет.

Только с третьей попытки Роарк смог подцепить красноспина и вытащить его на палубу, не дав сорваться с примитивного самодельного крючка. После поимки второй рыбины обоих малоросликов начало трясти, и Роарк передал удочку Лианнан, которая забросила ее далеко в воду. Нат сделала то же со второй удочкой, которую ей вручил Брендон, и постаралась хорошенько размахнуться.

Одним глазом Нат следила за красным лоскутком, а вторым – за горизонтом. Казалось, что с каждой минутой тени становятся длиннее. Нат уже решила все бросить, но вдруг леса натянулась, и девушка вытащила своего первого красноспина.

– Есть! – крикнула Нат, и Лианнан бросилась помогать ей закручивать проволоку.

Красная рыба плюхнулась на палубу и бешено застучала хвостом. Нат кинулась на нее, чтобы не дать добыче улизнуть. Схватив красноспина голыми руками, она торжествующе засмеялась. Рыбина оказалась холодной и скользкой, как масло. Сильное тело извивалось, чешуя сверкала, и Нат неожиданно поняла, что, если не считать той птички, она впервые держит в ладонях дикое существо. Красноспин бился, заставляя сердце Нат отчаянно колотиться. «Вот чего мы лишились! – подумала она. – Значит, лед отнял у нас именно это?»

Интересно, будет так в Синеве? Красноспин был настолько полон жизни, что его было почти жалко.

А еще красноспины каким-то образом принесли с собой теплое течение: прозрачный незагрязненный поток.

– Что это? – спросила Нат у Лианнан.

– Вода из Синевы, – ответила сильфида. – Океаны тают, мир меняется – возвращается к своему первоначальному облику.

Девушки поймали еще двух красноспинов, а потом клев прекратился.

Они даже не вытащили свою последнюю добычу, а Трясун уже принялся кашеварить. Они с Уэсом почистили и приготовили улов: выпотрошили рыбу и извлекли из нее кости, но на куски резать не стали. Плита на камбузе была испорчена, и Трясун устроил времянку, установив баллон с пропаном под плоской металлической пластиной. Пропан горел очень интенсивно – парень буквально обугливал красноспина из огнемета, – но устройство оказалось работоспособным.

– Рыбка по моему фирменному рецепту! – весело произнес он, раздавая тарелки.

Все уселись за столом с порциями горячей еды. Уэс обвел взглядом нетерпеливые лица.

– Чего вы дожидаетесь? Давайте! – велел он. – Я же говорил: у меня на корабле не церемонятся.

Нат при виде обугленной кожи настроилась скептически, но изменила свое мнение, как только добралась до белой и сочной мякоти. Она положила кусочек в рот и практически обомлела от счастья.

Девушка не могла вспомнить, когда бы поглощала еду с большим удовольствием. Она не забыла скромные молчаливые трапезы дома: подогретые в микроволновке фальшбургеры, под которые Нат смотрела очередное сетевое шоу. Даже после того, как она отправилась в путь с командой Уэса, она ела в одиночестве: в обществе братьев Слейн она чувствовала себя неуютно.

Брендон и Роарк отыскали среди банок с «Нутри» упаковку медовухи и разлили ее по стаканам на всех.

– Это тоже капля магии? – спросила Нат.

Брендон кивнул.

– Жаль, что ее не хватило на то, чтобы спасти наших друзей.

После обеда Нат заметила, что Трясун с Лианнан отошли от остальных. Нат порадовалась, что очаровательная сильфида интересуется не капитаном, а его первым помощником.

– А парня сильно забрало, – отметил Брендон, указывая на парочку.

– Все получилось так быстро! Но кто его осудит? Она ведь просто прелесть! – Роарк мечтательно улыбнулся. – Их не случайно называют Прекрасным народом.

– А он и сам недурен! – поддразнил Брендон, беря Роарка за руку.

Ага! Ясно, что их связывает! И они не братья. Отнюдь. Нат молча улыбнулась.

На палубе Трясун подался к воздушной сильфиде, и Нат заметила, что Лианнан не имеет ничего против. Нат повернулась, намереваясь что-то сказать Уэсу, – и замерла. Румянец сполз с ее щек.

Уэс исчез. Его место пустовало.

Глава 35

Новая команда сразу же притерлась друг к другу. Брендон прокладывал маршрут лучше Фарука. Порой металлические части мусорбергов заставляли компас отказывать, и тогда стрелка начинала беспорядочно крутиться. Фаруку не удавалось делать на это поправки: именно поэтому они натыкались на огромные кучи хлама и сбивались с курса. Теперь, когда про камень стало известно всем, больше не приходилось скрывать истинное место назначения. Они плыли к Синеве. Нат вместе со всеми по утрам стояла у штурвала, пока Уэс сверялся с картой, поднося синий камень к глазам и вбивая координаты в навигационное устройство. Брендон высчитывал погрешности и рисовал маршрут на обратной стороне листа, заляпанного пятнами кофе, который он отыскал в машинном отделении. Если бы они сверялись с компасом, как это делал Фарук, то продолжали бы нарезать круги на воде.

А когда за штурвалом оказался Брендон, корабль пошел по прямой. Малорослик ловко проводил «Альби» мимо мусорных гор, которые попадались им на пути. Брендон работал уверенно: он словно чуял, как «Альби» отреагирует на поворот штурвала. Фарук обычно предпочитал проламываться через обледеневший мусор, а Брендон изящно огибал препятствия, прокладывая по океану извилистый курс и избегая столкновений с плавучими отходами. Благодаря сноровке малорослика «Альби» двигался ровно и без того отвратительного скрежета, с которым судно вел Фарук.

Пока Брендон обеспечивал движение в нужном направлении, Роарк занимался камбузом и ловлей рыбы. Они, наконец, начали продвигаться прямо к цели, а страх голодной смерти улетучился. Уэс решил, что новый экипаж «Альби» оказался гораздо лучше ребят, с которыми он когда-либо имел дело. Команда работала дружно, как хорошо отлаженное целое. Порой вечерами в камбузе царило настоящее веселье: Нат устраивала игры в карты, натаскивая остальных в джин-рамми, висте, снапе и даже в покере, когда все были в нужном настроении. Малорослики научили их азбуке Леймана – способу переговариваться с помощью стука – и своим играм: «Секрет малорослика» и «Кто килька». Лианнан тоже старалась не отставать от Брендона и Роарка, но игра ее народа оказалась слишком сложной и требовала пронзительного свиста и пения, которые никто вообще не мог воспроизвести.

Лианнан и Трясун пытались не демонстрировать своей близости: если не замечать того, что Трясун постоянно по-идиотски улыбался, а Лианнан краснела всякий раз, как он оказывался рядом, то можно было решить, что они просто хорошие друзья. Они смеялись козырным картам и поддразнивали друг дружку, если кому-то не удавалось угадать секрет малорослика.

Уэс радовался за Трясуна, но одновременно и опасался за него: он понятия не имел о том, что творится у того в голове. Уэс на собственном опыте убедился в том, что лучше ни к кому не привязываться, однако немного завидовал счастью друга. Нат ясно дала ему понять, что он ее не интересует. Что ж, он уважал ее пожелания, несмотря на то, что ему было нелегко находиться рядом к ней и одновременно так далеко от нее. Чем скорее он высадит ее у Синевы, тем лучше. Потом он вернется обратно и забудет о том, что они встречались.

Сегодня утром она опять стояла слишком близко к нему, помогая прокладывать путь через пролив.

– Спасибо, – сказал он, возвращая ей камень после того, как проблемный участок был пройден.

Пальцы Уэса коснулись ее ладони, но он уже приучил себя не обращать внимания на проскакивающую между ними искру и поспешно удалился.

* * *

Нат проводила Уэса взглядом: его бегство с мостика ее обеспокоило. Она старалась убедить себя в том, что так и правда лучше: ведь у них нет шансов быть вместе. Но спустя несколько часов она увидела его у борта и сразу же направилась к нему, не задумываясь.

– Твоя сестра? – спросила Нат, заглянув Уэсу через плечо.

– Угу, это Элиза.

Он показал ей снимок малышки в стеганом комбинезоне, стоящей рядом со снеговиком. Сам Уэс тоже присутствовал на снимке: его пухлая ручонка обнимала сестру за плечи.

Нат долго рассматривала фотографию.

– Я забыла: когда именно ее забрали?

– Сейчас соображу. Мне исполнилось семь…

– И ей тоже.

Он прищурился.

– Тебе Трясун рассказал?

– Да.

– Мы были близнецами, но я родился первым. Поэтому она всегда была моей младшей сестричкой.

– А что с ней случилось?

Уэс вздохнул. Ему оказалось трудно говорить об Элизе. Он мало что помнил.

– Был пожар, – тихо произнес он. – А сигнализация не сработала. Огонь возник ниоткуда и охватил все вокруг.

Пожар? Нат похолодела. Нет. Не может быть!

– Она сгорела?

Уэс крепче сжал снимок.

– Нет, но… ее тело не нашли. Сказали, что она сгорела дотла, но, послушай, что-то должно было остаться. Ее наверняка можно было опознать!..

«Огонь и боль».

Нат закрыла глаза и ясно увидела пожар. Дымящиеся развалины… ребенок, пылающий в пламени…

– Она жива. Она где-то живет, – произнес Уэс с тоской.

– Мне очень жаль, – прошептала Нат.

Он даже представить себе не мог всю глубину ее сожаления.

– Ничего, – отозвался он, повторяя те же слова, которые недавно говорила ему Нат. – Ты не виновата.

Нат не отозвалась. Ей хотелось потянуться к нему, но их словно разделило прочное стекло. Теперь он ее возненавидит. И будет ненавидеть ее вечно. Ей нет нужды его отталкивать, она уже это сделала. «Ребенок. Пожар. Пламя, возникшее ниоткуда. Отнятое дитя».

– Уэс, тебе надо кое-что знать обо мне… – пролепетала Нат, но в эту секунду на мостик вылетел Трясун.

– Еще корабли! – объявил он. – Роарк заметил их среди мусорбергов. У парня зрение, как у пилота истребителя.

Уэс напряженно выпрямился.

– ОША?

– Не ясно. Они слишком далеко, – ответил Трясун, идя за Уэсом на палубу.

Роарк спускался к ним с марсовой площадки, чтобы доложить о своих наблюдениях.

– На них нет флага.

– И двигатели работают чересчур громко, – отметил Уэс.

Он вынул бинокль и направил его вдаль. Подкрутив окуляры, постарался сделать изображение четче.

До них донеслись звуки оружейной и пушечной пальбы.

Брендон вышел на палубу и встал рядом с Роарком.

– Что там?

– Бой, – ответил Уэс, всматриваясь в корабли. Он увидел летящие снаряды. – Похоже, между двумя работорговцами.

Он опознал суда по их очертаниям: оба массивных корабля оказались перегружены хламом и походили вовсе не на морские суда, а на трущобные поселки. Именно этого Уэс и опасался – с работорговцами полюбовно не договоришься. Им еще повезло, что военно-морской флот игнорировал «Альби», однако они могут вляпаться в очередную неприятность, а с лихими людьми им явно не поздоровится.

– Плохой знак, – выдавил Брендон.

Нат со страхом вспомнила работорговцев, которых встречала в К-тауне. Жесткие люди с бесстрастными лицами и уродливыми татуировками.

– Похоже, оба экипажа Весельчака, – добавил Уэс, передавая ей бинокль.

Нат поднесла его к глазам и разглядела череп и кости, изображенные на флагах кораблей.

– А кто такой Весельчак? – поинтересовалась Нат, возвращая ему бинокль.

– Веселый Роджер Стивенс, иначе известный, как самая крупная ледяная прорва в серых водах, – проворчал Трясун.

– Но почему они сражаются друг с другом? – удивилась она.

Они наблюдали за тем, как суда сближаются. Одно преследовало другое, и команда готовилась к абордажу. Они с громким треском столкнулись, и в следующую секунду началась рукопашная схватка. Люди летели в воду. Выстрелы смешивались с рычанием и хохотом.

– Работорговцы всегда грабят своих конкурентов. Это гораздо выгоднее, чем разыскивать в океане паломников, – объяснил ей Уэс.

– Если нам повезет, они уничтожат друг дружку, – пробурчал Трясун. – Тогда мы сможем потихоньку уплыть…

– Разве нам хоть когда-нибудь настолько везло? – вздохнул Уэс. – Ладно, ступай на мостик и попробуй спрятать нас за мусорбергом. Может, пронесет.

«Альби» двинулся к плавучей горе мусора, и на секунду Уэс поверил в то, что им улыбнется удача.

А стрельба внезапно прекратилась. Неужто шакалы угомонились?

Уэс снова взялся за бинокль, рассматривая оба корабля, и моментально сообразил, что к чему. Клетки для рабов на оборонявшемся судне оказались почти такими же пустыми, как и на нападающем. Сражаться было просто не из-за чего.

Он навел окуляры на капитанов, встретившихся на палубе корабля. Оба пожали друг другу руки и синхронно повернулись в сторону Уэса.

Работорговцы засекли «Альби».

Уэс понял, что теперь нападения не избежать.

Глава 36

Уэс прикинул свои шансы. Хотя с ним Трясун, банкомет, сильфида, два малорослика, опыт боевых действий имели только они с Трясуном. Он приказал боевому товарищу встать рядом, а остальным велел спуститься вниз, к спасательным шлюпкам.

Никто с места не двинулся.

– Мы будем сражаться! – отважно заявил Брендон, и Роарк подтвердил его слова решительным кивком. – А прятаться мы не намерены.

– Тебе так легко от нас не избавиться, – добавила Нат.

Лианнан начала наблюдение за приближающимися работорговцами.

– Если у тебя есть план, то рекомендую им поделиться. Работорговцы приближаются.

– Слушайте, я, конечно, ценю вашу храбрость, но сражение будет серьезным, – сказал Уэс. – Мы с Трясуном уже имели дело с этими ребятами. Предоставьте нам с ними общаться. Одно неудачное словечко – и любой из вас может погибнуть. Вам сейчас надо спуститься на нижнюю палубу. Если к нам на борт высадятся, воспользуйтесь шлюпкой: у нее есть мотор, и вы отдалитесь на безопасное расстояние.

Уэс достал пистолет.

– Брендон, Роарк – вы стрелять умеете?

– Железо нам ни к чему, – ответил Брендон, доставая из кармана серебряный кинжал. – Кстати, мы вооружены. И с нами Лианнан.

– Она не очень-то вам помогла, когда снайперы выбивали команду вашего прошлого корабля, – напомнил малоросликам Уэс.

– Я их не видела, – парировала Лианнан, выпрямившись в полный рост. – И хочу добавить: корабли работорговцев обшиты железом, которое гасит наши способности.

– Жаль, – посетовал Уэс. – Сейчас нам лишняя помощь не помешала бы.

– Я с вами, парни. Я не уплыву, – встряла Нат. – Я могу сражаться.

Она поймала взгляд Уэса и дождалась его кивка.

– Хорошо. Но если к нам высадятся, шансы на выживание – мизерные, – произнес Уэс.

– Значит, умрем вместе, – заключила Нат.

«Большего и требовать нельзя», – подумала она.

– Босс! – воскликнул Трясун. – Помни: ты должен меня пристрелить до того, как они здесь окажутся. Я предпочту сдохнуть на свободе, а не в клетке. Убей меня сразу же!

– Не глупи, – отозвался Уэс, скрипнув зубами. Сердце у него отчаянно колотилось. – До этого дело не дойдет, я сколько раз тебе говорил!

– Правда?

Трясун постарался улыбнуться, хотя лицо у него стало бледнее паруса «Альби».

– Еще не передумала? – осведомился Уэс у Нат.

Она замотала головой.

– Шлюпка – это верная смерть! Я предпочту погибнуть в бою, а не от голода посреди океана.

– Ясно. Но если нам не удастся их пристрелить, мы пристрелим друг друга, – сообщил ей Уэс.

Трясун вытянул дрожащую руку:

– Заметано.

Уэс положил ладонь поверх его руки. Нат сделала то же.

– Договорились.

Лианнан и малорослики присоединили свои ручки.

Уэс внимательно посмотрел на свой отряд.

– Начнем. Если хотите участвовать в сражении, то для начала спрячьтесь. Нужно, чтобы враги не знали о том, какова наша численность. Найдите что-нибудь помассивнее и затаитесь.

Он показал Нат на укрытие за одной из боковых стенок, в которое она могла нырнуть. Брендон и Роарк, не мешкая, молниеносно забились за кучу хлама, валявшуюся на палубе, и в мгновение ока замаскировались. Уэс огляделся в поисках Лианнан, но сильфида уже испарилась. Нат заметила его недоумение и повела глазами вверх. Уэс проследил за ее взглядом и присвистнул от удивления: Лианнан забралась на мачту и скрылась среди парусов. Хрупкая воздушная сильфида стала почти невидимой среди раздувшейся ткани.

Нат пригнулась рядом с парнями. На «Альби» воцарилась тишина. Нат слышала лишь гул чужих моторов, который становился громче с каждой секундой.

Один из кораблей работорговцев шел к «Альби» полным ходом. Таран у него на носу расторопно расталкивал льдины и мерзлый хлам.

Уэс напрягся и указал Трясуну на нос подплывающего судна. Его подчиненный пополз к допотопной пушке, установленной на палубе. Орудие имело жалкий вид, но было мощным. Уэс приварил его к старинной станине от гаубицы и закрыл металлическим щитом, который позволял украдкой наводить орудие на врага. Стреляла пушка снарядами размером с теннисный мяч и могла быть действительно грозным оружием, если бы у них имелся запас боеприпасов.

Трясун проверил ствол и кивнул Уэсу.

У них был всего один выстрел, и нужно было использовать его максимально эффективно. Если им удастся метко прицелиться, то они потопят работорговое судно, не дав ему приблизиться настолько, чтобы его экипаж успел доплыть до «Альби». Даже простое попадание может спугнуть преследователей – конечно, в том случае, если те решат, что «Альби» – суровый противник.

Уэс обдумывал тактику. Нужно застращать работорговцев раньше, чем те поймут, насколько плохо вооружена команда «Альби». Нервы Уэса были натянуты как струна. Сейчас он мог только запастись терпением.

Выждав пару минут, капитан дал Трясуну знак.

Друг наводил пушку не спеша. Прицельного устройства на ней не было, поэтому Трясун полагался исключительно на чутье.

До корабля оставалась миля… полмили…

Уэс уже собрался окрикнуть Трясуна, когда тот, наконец, выстрелил.

Пушка грохнула так сильно, что палуба «Альби» содрогнулась. Все вокруг заволокло дымом.

Когда едкие клубы рассеялись, Уэс приуныл. Оказалось, что работорговцы не свернули с курса. Трясун промахнулся: ядро ударило в льдину примерно в десяти метрах от вражеского судна.

Трясун выругался. Уэс забрался к нему – за металлический щит.

– Ты не виноват, – сказал он другу, не отрывая взгляда от шакалов. – Заряду несколько десятков лет. Чудо, что пушка вообще в рабочем состоянии.

Держа наготове пистолеты, друзья как завороженные смотрели на корабль. Он напоминал их собственный изношенный и залатанный «Альби». Однако в отличие от «Альби», который восстанавливали с любовью, судно работорговцев было отремонтировано кое-как. Корпус, укрепленный автомобильными капотами, дверцами от холодильников и гофрированными листами металла, представлял собой неуклюжую лоскутную махину. Из труб густо валил дым. А еще Уэс заметил стволы, торчащие из металлического лабиринта на палубе.

Корабль был уже близко, и на «Альби» стало слышно, как шакалы переговариваются между собой.

Команда Уэса не шевелилась.

– Что они говорят? – шепотом спросил Роарк у Нат.

Девушка навострила уши.

– Толком не пойму.

Язык работорговцев показался ей зверским и ненормальным: сплошные согласные без гласных. А потом до Нат дошло, что они общаются на текстлихе: языке, который был предназначен для письма, а не для разговорной речи. Хотя Нат уже случалось слышать эту тарабарщину кое-где в К-тауне и изредка даже в Вегасе во время своей работы банкометом.

Корабль подошел к ним вплотную: наемники перебросили веревочную лестницу и начали перебираться к «Альби» на палубу. Оборванная группа мрачных парней и взрослых мужчин спрыгивала на доски. С ними было и несколько женщин весьма пугающего вида, вооруженных пистолетами и заточками. Нат насчитала в абордажной команде тридцать человек.

Стоявший наискосок от нее Уэс убрал пистолет.

– Что ты делаешь? – ужаснулась она.

Они ведь собирались сражаться! А теперь похоже, что Уэс решил сдаваться.

– Если мы вступим в бой, то умрем наверняка. Их слишком много. Я думал, они отправят только небольшой штурмовой отряд. Нам с ними не справиться, – пояснил Уэс. – Это чистое самоубийство. У нас нет выбора.

– Но мы…

Уэс не дал ей договорить.

– Я позволю им взять нас в плен. Может, мне удастся их уболтать: я хорошо знаю шакалов. А если нет, я все равно придумаю другой выход.

– Другой выход? – подозрительно переспросила Нат.

– Не беспокойся, твой кулон я им не отдам никогда, – произнес он. – Успокойся. Скорее, я его проглочу.

Он ухмыльнулся.

Уэс кивнул Трясуну и остальным.

Он медленно вышел из-за гаубичного щита, поднимая руки в знак того, что сдается. Команда последовала примеру капитана. С их стороны не было ни возражений, ни споров. Уэса это изумило: новые спутники выполняли приказы лучше его прежнего отряда. Малорослики пошвыряли серебряные кинжалы. Лианнан спустилась с мачты и величественно продефилировала по палубе, кутаясь в длинное одеяние. Трясун настороженно шагал рядом с ней. Нат показалась из укрытия последней.

Жестикулируя и переговариваясь между собой, работорговцы окружили малочисленный экипаж «Альби». Двое скрутили Уэса. У них были одинаковые шрамы на щеках, напоминающие царапины от веток или от кошачьих когтей. Уэс знал, что в самых слабых кланах работорговцев рождающихся там детей клеймят еще в младенчестве. Шрамы навечно отмечают их, как людей черного океана.

– И что, больше никого нет? – рявкнул самый рослый наемник.

На его лице не было шрамов, и Уэс понял, что громила вырос вне клана. Наемник использовал общий язык, но говорил мужчина грубо и едва разборчиво. От него разило морской водой, а одежда оказалась грязной и изношенной: очевидно, он решил носить свое тряпье, пока оно не рассыплется в прах.

– Да, – подтвердил Уэс.

– А разве у тебя отряд не был покрупнее? Два воина и четыре пассажира?

– Мы нескольких потеряли, – ответил Уэс.

Окружившие их пираты зашумели и тотчас замолчали, расступаясь и пропуская вперед капитана корабля. Нат едва удержалась, чтобы не вскрикнуть при виде его! Это был Иво Любич – Жлоб. Парень, у которого она выиграла «Альби».

Иво не изменился. Он оставался все тем же ухоженным красавцем с пронзительными и темными, как ночь, глазами. На предплечье парня темнела татуировка, изображающая скелет, никакого клейма на лице и в помине не было, зато имелся шрам над бровью. Нат обратила внимание на то, что он находился почти там же, что и шрам на лбу Уэса. Ей стало интересно: это совпадение или нечто иное?

Иво усмехнулся и сделал шаг по направлению к пленным.

При виде Нат Жлоб расплылся в улыбке.

– А вот и ты! Как я и подозревал, такая дешевка не могла быть женой богача. Мне следовало бы догадаться, что ты работаешь на него, – добавил он, ткнув пальцем в Уэса.

Уэс непринужденно пожал плечами, как будто и не находился в безвыходной ситуации. Он держался развязно, как и Жлоб, словно они – двое приятелей и соперников, которым в очередной раз довелось встретиться.

– Жлоб, рад снова увидеться! – протянул Уэс, ухмыльнувшись. – Давненько не встречались.

– Уэссон, – отозвался Иво. – Я же тебе говорил, чтобы ты так меня не называл.

Уэс рассмеялся.

– Отпусти нас, Жлоб. Можешь забрать свой корабль обратно, но я тебя предупреждаю: не трогай мою команду.

– А я уже забрал свой корабль, если ты не в курсе. Твой любимый старый «Альбатрос» носит это название не случайно, – отрезал работорговец. – А что до твоей команды…

Он скользнул взглядом по девушкам, задержавшись на Нат чуть дольше.

– Даже не думай, извращенец! – прорычал Уэс.

Иво хмыкнул.

– Не бойся, Уэс: твои грязные объедки не в моем вкусе! – с издевкой бросил он.

Уэс заговорил быстрее:

– Эй, старик, не горячись. Ты меня знаешь, давай я буду на тебя работать. У меня подобралась хорошая команда. Ты ведь понимаешь, что я смогу вдвое увеличить территорию, которую ты прочесываешь за день. Весельчак может даже не платить мне обычный гонорар: я по дружбе соглашусь только на долю.

И Уэс улыбнулся, как всегда непринужденно и обаятельно. Он опять играл роль, но на сей раз перед ним был не гид сафари и не ленивый командир патруля. Теперь он имел дело с самым опасным шакалом черных вод.

Иво отрывисто и злобно хохотнул.

– Брэдли утверждал, что ты сдулся, а я ему не поверил! Но теперь, увидев тебя с девицами и карликами, я понял, что он прав. Наконец-то мне стало ясно, почему ты побоялся взяться за эту операцию, – презрительно процедил он.

– О чем он? – спросила Нат, глядя на Уэса. – Что за операция?

Глава 37

Иво загоготал.

– Чего же ты помалкиваешь, приятель? Расскажи ей, как Брэдли предложил тебе отличную работенку, к тому же совсем простую: охотиться на свихнувшихся паломников! Очищать океан от хлама. К счастью, ты за нее не взялся. Похоже, ты решил сам к ним присоединиться.

Уэс вздохнул. Все пошло не так, как он надеялся.

К «Альби» подошло второе судно работорговцев. Оно ничем не отличалось от первого: длинный ряд грузовых контейнеров-клеток свисал с краев палубы корабля. Его капитан, худой и лысый пират, поднялся на борт «Альби». Кожа у него была сморщенная, желтушная – совсем не такая, как у морских волков давних времен, лица которых задубели от загара. Лучи солнца уже не достигали океана: здесь было серо, как и во всем мире, поэтому работорговцы оставались бледными, как и большинство жителей Нового Вегаса. Уэс заметил, что у этого пирата, как и у Иво, имелся локатор военного образца, закрепленный на поясе.

Уэс вспомнил, что лысый работорговец носил прозвище Ухо: его происхождение объяснялось именно отсутствием правого уха. А плавал он на судне «Ван Гог».

– Вот и все? – поинтересовался он, презрительно глядя на потрепанную команду Уэса.

– Ага, – кивнул Иво. – Парни проверили. Одной спасательной шлюпки нет – и только. Уэссон сказал, что по пути они потеряли пару человек.

Ухо сплюнул на палубу. Уэс увидел на его куртке подпалины: возможно, работорговец получил их во время боя с Иво.

– Разыграем? – предложил Иво, подбрасывая в воздух серебряную монетку.

– Орел, – выбрал Ухо.

– Решка, – Иво продемонстрировал ему оборотную сторону монеты. Улыбаясь, он указал на Нат. – Девчонка.

– Нет! Не троньте ее! – заорал Уэс. – Иво, видит бог, если ты…

– Стойте! – произнесла Нат, видя, как Иво достает из заднего кармана нож и идет к ней.

Она попятилась.

– Не дрейфь, – посоветовал работорговец, задирая ей рукав.

И Жлоб пометил кожу на ее кисти кривой буквой S.

Уэс попытался вырваться из хватки пиратов, удерживавших его.

– Я должен тебя предупредить… она меченая!

Работорговец ухмыльнулся.

– Точно. Меченая, но еще здоровая. Поэтому она мне и нужна: на рынке за нее дадут больше. Вардик, отведи ее на «Титан».

Он кивнул одному из наемников, и тот схватил Нат за порезанную руку.

– Уэс! – крикнула она.

– Нат! Не сопротивляйся… не…

Но Нат уже лягнула Вардика, а тот ударил ее в висок прикладом, заставив тяжело рухнуть на палубу.

– Не порти ей лицо! – недовольно рявкнул Иво. – Слишком сильно побитых покупать не любят.

Уэс вырвался и крутанулся на месте, впечатывая кулак в живот ближайшего работорговца, ломая противнику ребра и отшвырнув его в сторону. Работорговцы отличались мощным телосложением, но никто из них не умел правильно драться. Мужчина был вдвое крупнее Уэса, но он не успел даже увильнуть от удара. В подобные минуты военная подготовка оказывалась весьма кстати: сейчас, окруженный работорговцами, Уэс был готов сразиться со всей командой, если понадобится.

– Хватит! – протянул Иво, лениво поднимая пистолет. – Иначе я заставлю тебя смотреть, что они будут с ней делать.

Уэс замер как вкопанный. Пират, которого он сбил с ног, пнул его в спину, и юноша упал на палубу.

– Моя очередь, – произнес Ухо. – Я возьму этого… Колебателя.

Лианнан бросила встревоженный взгляд на Трясуна. Наемники моментально скрутили его и оттащили от друзей. Трясун не издал ни звука, когда ему сделали насечку на ухе. Из раны закапала кровь.

Иво осмотрел оставшихся.

– Я возьму сильфиду, – решил он наконец. – Может, Весельчак захочет присоединить ее к своей коллекции.

Лианнан вскинула подбородок и сделала шаг назад. Она не желала носить клеймо на своем теле. Но любое сопротивление было бесполезно: пара людей Иво вдвоем схватили ее за руку, заставили разжать кулак и пометили запястье.

– Малорослики! – заявил Ухо. – Возьму обоих: два по цене одного!

Как и Трясун, Роарк с Брендоном не кричали и не стонали, когда им порезали уши. Уэс гордился своей командой. Ему оставалось только надеяться, что он действительно придумал, как их выручить. Он не солгал Нат, но, похоже, ситуация накалилась до предела. Уэс рассчитывал на то, что все они окажутся на одном корабле. Но теперь их распределяли между двумя суднами, а значит, выручить их будет гораздо труднее.

– Какие идеи насчет малышей? – полюбопытствовал Иво.

– Вольные земли. Цирк за них даст немало.

– Я беру Уэссона, – лениво проговорил Иво.

Уэс заставил себя улыбаться, пока пират резал ему руку.

– Ты об этом пожалеешь, Жлоб. Клянусь. Запомни. И предупреди Весельчака. Я и его захвачу, когда явлюсь за тобой.

Он знал, что эти храбрые слова – пустышка, но уповал, что они придадут его команде мужества. Кроме того, с ним осталась Нат.

– Винсент! – завопила Лианнан, когда пленных поволокли на разные корабли.

Трясун даже не посмотрел на нее. Уэс решил, что его друг смирился со своей участью. Возможно, ему тоже следовало покориться судьбе и последовать примеру Трясуна.

Глава 38

Задняя часть «Титана» служила поселением пленных: грузовые контейнеры оказались расставлены подковой по краю палубы. Они были закреплены так, чтобы половина короба опиралась на палубу, а вторая нависала над водой. Тем самым на палубе оставалось много свободного места, однако Уэс решил, что шакалы думали не об эффективности. В висящих камерах наверняка царил мороз, а при любой попытке побега человек мог запросто утонуть в ядовитом океане.

Единственный выход – массивная железная дверь – был заперт на засов толщиной с руку Уэса. В центре створки зияла неровная дыра, впускавшая внутрь тусклый свет. Серокожий шакал вдавил острие кинжала Уэсу в спину и указал на открытую дверь клетки. Уэс послушно вошел внутрь. Нат семенила позади него. Сквозь отверстия в стальном полу они увидели темные ледяные воды. Громкий плеск гулом отдавался в коробе, заставляя их обоих содрогаться. Казалось, что в камере градусов на десять меньше, чем на палубе «Титана».

Они очутились в клетке – плененные и беззащитные.

Уэс почуял запах спелых фруктов и орехов и, на секунду забыв о холоде, принялся озираться по сторонам. Однако в грузовом контейнере было пусто. Может, пахло что-то около их двери? Но нет – он ошибся. Уэс даже предположил, что у него начался серьезный сбой в мозгу. Парень запаниковал, но вдруг понял, что за запах ощущает. На стенах виднелся поблекший оранжевый логотип «НВ-Прод». Компания специализировалась на «Новых Продуктах для Вас»: те не требовали ни хранения в холодильнике, ни тепловой обработки. Гарантировалось, что еда останется свежей и не зараженной микробами в течение десятилетий. «Запасы на века» – так гласил фирменный слоган. Аромат НВ-Продов щекотал ноздри. Похоже, сохранится здесь до конца света. Вот уж действительно настоящие продукты-тараканы: неуничтожимые при всей их мерзостности.

Уэс расхохотался. Нат от него не отставала. Они умрут от голода, ощущая дразнящий запах консервированных продуктов.

Однако ее смех стих очень быстро. Уэс догадался: что-то не дает ей покоя.

– А Жлоб сказал правду? – спросила Нат. – Насчет тебя…

Уэс вздохнул.

– Да. Мне предложили именно ту работу, которой сейчас занят он сам.

Он поведал Нат про задание, от которого отказался. Брэдли хотел втянуть его в грязное дельце.

– ОША нанимает работорговцев, чтобы убивать и мучить своих собственных граждан. Им наплевать на то, что я могу сделать с паломниками… главное, чтобы они исчезли. Если Синева и впрямь существует, они не хотят, чтобы ее отыскал кто-то другой.

– А у тебя репутация плохого парня, – задумчиво вымолвила Нат.

– Ага… Но я же отверг предложение Брэдли, так? Хотя это я во всем виноват. Не надо было позволять тебе уезжать из Нового Вегаса.

– Я сама принимаю решения, – возразила она. – Ты здесь ни при чем.

– Не уверен… но я надеюсь, что Иво ко мне прислушается. Мы давно знакомы. Он должен хотя бы серьезно поговорить со мной. Он уже развлекся и отомстил: он почувствовал себя победителем. А я в клетке.

– У вас с Иво одинаковые шрамы на правой брови. А ты ведь упоминал, что Трясун задел тебя ледорубом. И это был несчастный случай.

Уэс пристыженно поморщился.

– Когда-нибудь я тебе все выложу, Нат.

– Он служил вместе с тобой? Иво Любич? Он вроде бы из Новой Фракии, но я не верю подобным россказням – ведь у Иво вообще нет акцента. Я обратила внимание на его речь, когда играла ради «Альби». Кстати, я считала, что «Альби» получил свое имя из-за своего номера АЛБ-187, а Иво почему-то назвал его «Альбатросом».

– Это наша старая шутка, дескать, корабль приносит только беды. Но ты права: Иво не из Фракии, он бывший военный. Мы служили в одном подразделении, – признался Уэс. – А теперь он наемник, такой же, как и я.

– А если у тебя не получится убедить его смилостивиться над нами ради старых добрых времен?

Уэс попытался сесть поудобнее.

– Насколько я знаю, Иво однажды отвлечется или расслабится, и тогда я организую побег и освобожу всю нашу команду.

– А если твой план провалится? Нас продадут на аукционе как рабов! Я хочу сказать – в лучшем случае. Потому что если мы никому не понадобимся, нас отправят на мясо. В Вольных землях голодно. И там готовы купить любую свежатину.

Нат содрогнулась. До нее доходили мрачные слухи о торговле плотью: сначала рабов ослепляли кислотой, затем живьем сдирали с них кожу и только потом разделывали, как туши.

– Не бойся, Нат. Я такого точно не допущу. Помнишь наш уговор?

Нат промолчала.

– Но почему он сказал, что за меня дадут больше денег? – спросила она после паузы. – Что они делают с мечеными?

– Понятия не имею, – пробормотал Уэс, отводя от нее взгляд.

– Врешь, – возразила Нат, и ее затошнило.

Уэс старался держаться, но она успела увидеть в его глазах страх, который он пытался спрятать, и вспомнила, насколько он молод. Насколько они все юные. Он притворяется лучше других – сохраняет хладнокровие, заставляет остальных считать его старше. Он хорохорится и якобы держит ситуацию под контролем. А ему лишь шестнадцать! Он еще совсем юный парнишка. Они все – дети и сироты. Нат подумала, что Жлоб самый гадкий из них: подлый задира на игровой площадке.

Казалось, холод обкусывает их со всех сторон. Им нечем было отвлечься, нечем заняться и не на что смотреть. Дни и ночи стали неестественно долгими – и с ними постоянно был арктический ветер, обжигавший, как огонь, который не дает тепла.

* * *

Следующие дни они провели без еды. Единственным питьем стали растопленные сосульки, намерзавшие в углах. Поначалу Нат чувствовала себя нормально, но на третьи сутки у нее началось отвратительное головокружение. Стенки контейнера давили на нее, высасывали силы. И такого голода она еще никогда не испытывала. Она хотела спать, но ее тело сотрясалось от дрожи всякий раз, как ветер со свистом задувал в отверстия от пуль. Морозный воздух выхватывал ее из дремоты и иссушал покрасневшие щеки.

Услышав, как что-то рвется, Нат на мгновение решила, что контейнер рухнет в океан. Подняв голову, она обнаружила, что Уэс отрывает от подкладки жилета полосу ткани.

– Что ты делаешь?

Он не ответил, отделив от одежды второй лоскут.

– Ты закоченеешь! Прекрати!

– Держи, – сказал Уэс, протягивая ей более длинную из полос. – Ешь.

– Что это? – пролепетала Нат, пытаясь пошевелить ослабевшей рукой.

– Фруктовый бекон. Вкус фруктов, с виду как бекон. Военные закатывают его в рулоны с полиизолятом. Поли – материал, которым утепляют дома. Подкладка годами сохраняет сушеные фрукты свежими. Мы с Трясуном догадались, что им вполне можно утеплять и свою одежду, и поэтому набили им куртки.

На ее глазах Уэс засунул руку под подкладку и оторвал очередную полосу ткани.

– Я хотел оставить его на тот момент, когда он станет по-настоящему необходим. Похоже, час «Х» пробил. Вот уж не думал, что придется уплетать полиизолят за обе щеки. – Он откусил кусок и улыбнулся. – На вкус еще хуже, чем я думал.

Уэс оказался не прав. Нат решила, что более вкусной подкладки в жизни не ела. Как только она начала жевать, голод отступил.

* * *

Утром вахтенный просунул в отверстие их двери жестяные кружки с жидкой кашицей и водой. Вместе с фруктовым химическим беконом этого оказалось достаточно, чтобы спасти их от голодной смерти, но не более того.

В довершение всего при каждом хлопке дверей Нат вздрагивала. Она боялась того, что в их клетку может наведаться Жлоб – ей не понравилось, как он смотрел на нее. В его глазах крутился счетчик и мелькали цифры выручки. Но дни сменили ночи, ничего не происходило, и Нат начала надеяться, что работорговец о ней забыл. А может, пока она спала, Уэсу удалось уговорить его не продавать ее.

Что делают с мечеными? Почему за них дают хорошие деньги?

Нат слышала Лианнан в соседнем контейнере, что означало – сильфида еще жива. А как дела у Трясуна и малоросликов? Она гадала, что с ними происходит, и молилась, чтобы они уцелели.

Она дремала на плече у Уэса, когда услышала, что из темноты доносится тихий голос, зовущий ее по имени.

– Нат! Нат!

– Лианнан! – отозвалась Нат.

– Я не могу долго говорить: железо слишком крепкое. Но сейчас у меня все получилось – наверное, только на пару минут. Мне страшно, Нат.

– Не надо бояться. Уэс нас спасет. Я уверена.

– Это все из-за железа, – всхлипнула Лианнан. – Если бы можно было выбраться из клетки!

– Не отчаивайся, – подал голос Уэс. – Я знаю, что у шакалов на уме. Завтра им станет скучно, и тогда они нас выпустят. Что и хорошо, и плохо.

– А чем плохо?

– Когда шакалам скучно, они заставляют рабов устраивать для них шоу.

Глава 39

Уэс оказался прав. Спустя несколько дней их действительно погнали на палубу «Титана». Здесь было гораздо теплее, чем в железном заточении, что сильно порадовало Нат. Она даже почувствовала себя счастливой – ведь они с Уэсом выбрались из душного и тесного контейнера!

Ее глаза не видели дневного света почти неделю. Хотя небо, как обычно, оставалось туманно-серым, но на мгновение, когда их клетку открыли, оно показалось Нат слепяще-ярким.

Пираты выбрали меченых пленников. Нат разлучили с Уэсом и заставили встать вместе с остальными в центре круга. Работорговцы держали железные копья, грубо выкованные из металлолома. Они наставили оружие на спины пленников на тот случай, если те попытаются обернуть магические способности против тюремщиков. Правда, вероятность подобного расклада была мизерной: голод и безнадежность лишили пойманных последних капель мужества. Они выступали послушно, как дрессированные обезьянки.

Нат смотрела, как другие меченые заставляют летать ящики, надуваться паруса и гоняют стаканы по палубе.

– И это все? Идиотские цирковые фокусы! – презрительно крикнул один из пиратов с железным копьем.

– Эй, ты! Давай-ка! – завопил его приятель, указывая на Нат.

Нат на мгновение растерялась.

– Я? – переспросила она.

Работорговец кивнул и осклабился, демонстрируя щербатые желтые зубы.

Она не пошевелилась. Он ткнул ее острым копьем, и Нат дернулась. В голове было пусто. Она ощутила себя неполноценной и тотчас же поняла, что именно этого работорговец и добивался.

– Не могу, – сказала она. – Я ничего не умею.

Щербатая ухмылка работорговца погасла. Он прищурился, и его физиономию исказила мерзкая гримаса, и он замахнулся на нее древком. Нат скорчилась в ожидании удара, но его не последовало.

Подняв голову, она обнаружила, что работорговец побагровел: воротник рубахи скручивался у него на шее, будто удавка.

Нат стала озираться по сторонам: один из меченых пленников впился в работорговца яростным сосредоточенным взглядом.

Тот захрипел: ткань продолжала сжиматься, перекрывая кровь. Он завалился на спину, стукнувшись головой о металлическую палубу.

Работорговцы хохотали над упавшим товарищем. Второй пират – высокий, массивный, обнаженный до пояса и покрытый татуировками, – пнул ногой рухнувшего мужчину.

– А с этими зверюгами надо обращаться построже! – зарычал он. – Только дай им шанс, и они скинут тебя в океан. Иди в трюм и займись чем-нибудь полезным. – Он прошелся вдоль ряда меченых пленников. – Теперь моя очередь поразвлечься. Любишь играться? – спросил он, обращаясь к пареньку, который только что душил работорговца. Он махнул в сторону клеток. – Ну-ка, подними это!

Паренек растерялся и заморгал.

– ШЕВЕЛИСЬ! ИНАЧЕ Я ПРОТКНУ ТВОЮ ГНИЛУЮ ГЛОТКУ!

Меченый раб зажмурился. Припухшую кожу у него на виске испещряли темные точки: это был самый распространенный знак, который указывал на то, что у его обладателя есть способность к телекинезу. Она позволяла передвигать предметы силой мысли. Ряд грузовых контейнеров медленно оторвался от палубы. Сначала они приподнялись на несколько пальцев, затем на локоть, потом – на метр… Однако силы у мальчишки закончились, и он упал вместе с контейнерами, сотрясшими «Титан».

– ЭЙ! ОЧНИСЬ! – заорал пират, пиная раба.

– Он помер. Ты убил еще одного. Жлоб разозлится. Скоро должны появиться аукционщики. А за меченых дают больше.

– Не понимаю, зачем им этот хлам. Не пройдет и месяца, как все они превратятся в пугал.

– Вообще-то он не помер, – заявил какой-то работорговец, выливая на голову бедняги ведро черной воды. – Но, конечно, очень об этом жалеет.

* * *

Их развели обратно по клеткам. От страха ослабевшая Нат почти потеряла дар речи. Уэс безуспешно пытался успокоить девушку, растирая ей плечи и спину. Вот для чего Иво требовались меченые: чтобы повеселиться, забавляться с ними, пока их не удастся продать. Работорговцы будут развлекаться с ними, как с мухами, которым отрывают крылышки – мучить их, пока не передадут аукционщикам.

В ту ночь Нат услышала за стенами их камеры слабое трепетание.

– Что это? – спросила она Уэса, который притиснулся к двери и выглянул в дыру от пули.

– Не тревожься, это не наемники, – ответил он. – Смотри.

Нат приникла к двери. Стая многоцветных существ окружила их контейнер. Они напоминали крупных бабочек или птичек, но не были ни теми, ни другими. Они порхали в холодном воздухе, а их дивные голубые, розовые, сиреневые, золотые и серебряные перья расцвечивали ночь радугой.

– Ты их слышишь? – спросила Лианнан, чей мелодичный голос разнесся в темноте.

– Да. И даже понимаю, что они говорят! – изумленно откликнулась Нат.

– Что конкретно?.. – пожелал узнать Уэс.

Нат попыталась объяснить ему, что не столько слышит, как они произносят слова или предложения, сколько улавливает их эмоции и настрой.

– Они говорят, что у нас есть надежда. А еще нас ждут.

Из отверстия для пищи раздался шум. Нат изумленно вскрикнула: из дыры к ним в камеру полетели орешки, семечки и плоды. Нат подставила носовой платок Уэса, чтобы их поймать.

«Надежда, – подумала она. – Мы выживем. Спасибо, – мысленно поблагодарила она «птичек». – Прошу вас: мы здесь не единственные. Принесите поесть всем».

Они принялись за скудную трапезу. Нат слышала негромкие возгласы радости, пробежавшие по клеткам с пленными.

Нат выбрала тройку ягод и поделилась ими с Уэсом. Их губы покраснели от сока.

Позже Нат обнаружила, что при ней осталась колода карт, которую она всегда носила в кармане, и они стали играть, используя семечки вместо фишек.

– Пас! – проговорил Уэс с досадой, бросая свои карты. – Ты опять меня обвела вокруг пальца!

– В медцентре нас этому учили в первую очередь. Мы играли в карты. Так оценивают способности. Видно, можешь ли ты предсказывать события, читать мысли и тому подобное, – ответила Нат, тасуя колоду и снова начиная ее сдавать.

– Ну и ну! – заявил Уэс, кривовато улыбаясь. – Нечестно!

Она посмотрела ему в глаза и покачала головой.

– Вовсе нет. Я ни на что такое неспособна. У меня это просто хорошо получается, – добавила Нат с легким раздражением.

Неужели ему настолько трудно в это поверить?

Уэс хмыкнул и посмотрел свои карты.

– Пас! – воскликнул он.

Нат засмеялась.

Уэс пододвинул к ней выигрыш – горсточку семечек, но Нат поняла, что он отдал бы ей их в любом случае. Даже если бы она проиграла.

– Значит, мухлеж в карты является частью обучения? – уточнил Уэс.

– От покера мы переходим к числовым головоломкам, к моделям… Как та, что была на заслоне. – Нат взяла из колоды карту. – Кстати, ты мне до сих пор не рассказал, как стал наемником и почему ушел из армии. Помню, ты говорил, что решил не делать военную карьеру, но разве не проще было бы служить? Ну, ты понимаешь, где мы в итоге очутились.

– Если честно, то жизнь наемника честнее, чем жизнь военного, – задумчиво ответил Уэс.

– Почему? – удивилась она, откладывая пару карт на пол.

– Ты не была в армии и не представляешь себе, чего только нам не приказывали делать в Нижней Пангее, Новом Родосе, Олимпии. Именно так от солдат добиваются верности. Нас делали сообщниками преступлений. Стоит тебе хоть однажды поддаться, и в следующий раз ты сразу же соглашаешься на все: ведь ты уже переступил черту.

Уэс сбросил карты и взял новые.

Чуть помолчав, она тихо спросила:

– Так было в Техасе?

Он помрачнел.

– Да, – подтвердил он, не глядя на нее. – Мятежники не желали сдаваться. Мы загнали их в угол, но они белый флаг не выкидывали. Город опустел: никто не знал, где техасцы прячут гражданских. Я узнал об этом случайно. Меня захватили, утащили и пытали. Именно оттуда у меня шрам. У Иво – тоже. Но мы не сломались. Нас посчитали мертвыми. Нам удалось сбежать, и мы умудрились поймать одного из них. Он оказался меченым…

Уэс потряс гоовой.

– Если тебе тяжело, можешь не продолжать.

– Я действительно не хотел в этом участвовать… но и остановить его не мог. Иво, он…

Вид у Уэса был страдальческий.

– Он его пытал.

– Угу, – Уэс закрыл глаза. – У него на щеке была метка, клеймо… как змея. Иво решил, что может…

– Причинять ему боль, дотрагиваясь до нее, – договорила Нат.

– Да.

Воцарилась тишина.

– Он на нее надавливал, и она светилась… а тот парень орал… – произнес Уэс наконец. – И потом мальчишка сломался. Техасцы прятали своих людей в нескольких милях от города. Они укрылись в снегах. Их отвели на заброшенный стадион. Я думал, мы их окружили – ну, понимаешь, как при осаде. А нам пришел приказ. Все разбомбить. Убить их детей, жен – всех. Заставить их сломаться и сдаться.

– Твоей вины тут нет. Это же не ты сделал. Ты его не пытал, и ты не отдавал приказ.

– Но я его не остановил. Их кровь на моих руках, и мне их никогда не отмыть, – он судорожно вздохнул. – Поэтому я ушел из армии… Не захотел больше участвовать в беспределе…

– Уэс… ты неплохой человек, – вымолвила Нат, откладывая карты и забыв об игре.

Уэс тоже отшвырнул свои карты и понурился.

– Мы воевали, но все равно это было неправильно. Мы были ничем не лучше работорговцев. Может, даже хуже.

Глава 40

На следующее утро работорговцы стали выяснять, почему пленники измождены не столь сильно, как раньше. Наемники тщательно обыскали все клетки и заставили раздеться всех заключенных, но ничего не обнаружили. Никаких припасов в камерах не оказалось. Было съедено все – вплоть до последней крошки или семечка.

Нат опасалась, что пираты накажут ободрившихся пленников, однако тех отвлекло появление новой группы паломников.

Это стало рутиной: каждый день работорговцы озирали окрестности, выходя в океан на черной надувной шлюпке. Иногда они даже возвращались с новыми пленными. Нат, Уэс и другие заключенные в такие моменты находились на палубе и смотрели, как подвозят очередную группу неудачников. Вот и сейчас они были вынуждены наблюдать за очередным трофеем – группой малоросликов. Издалека те казались странно безмятежными и спокойными, но стоило лодке приблизиться к «Титану», как они начали бурно реагировать. Один поспешно достал из кармана кинжал, а еще двое накинулись на работорговцев, молотя их кулаками.

Пираты быстро справились с бунтом: зачинщика вышвырнули за борт, чтобы усмирить остальных. При виде тонущего товарища малорослики сдались.

Нат выяснила, как действовали пираты: утром они клали в надувную шлюпку еду и питье. В качестве гребцов в нее сажали наемников, которые выглядели лучше других: были чисто выбриты и пристойно одеты. Они кружили по темному океану, пока не замечали какой-нибудь корабль.

Затем они подплывали к суденышку, тепло приветствовали пассажиров и предлагали им свою помощь. Как правило, паломники уже много дней блуждали по океану и голодали. Наемники утверждали, что они из Синевы и находятся здесь именно для того, чтобы указать безопасный маршрут по проливу. Пилигримам предлагали сойти со своего судна и перейти в шлюпку, настаивая на том, что Синева находится совсем близко.

Лишь подплывая к громадному «Титану», паломники понимали, что их обманули: они отнюдь не добрались до благословенной Синевы, а превратились в рабов. Тогда-то и начиналась попытка сопротивления.

Малоросликов волоком втащили на палубу. На их бледных лицах читался испуг. У них были разбиты носы… и надежды. Двоих сразу заперли в контейнере по другую сторону от того, в котором держали Нат и Уэса.

Ближе к ночи Нат постучала в стенку. Ей ответили осторожным стуком.

Они знают азбуку Лаймена! Как Брендон и Роарк.

«Откуда вы?» – выстучала она вопрос.

«Из Верхней Пангеи. Нас было больше».

«Да. Мы знаем. Мы их подобрали. Брендона Риммеля и Роарка Годерсона».

Последовала длинная пауза, а затем робкая фраза:

«Брендон наш сын. Он цел?»

«Он жив. Цел ли, мы не знаем. Он на другом корабле. Нас разделили после захвата».

«Спасибо».

Получив возможность развлекаться издевательствами над новыми пленниками, работорговцы не трогали остальных.

– Как думаешь, как у них обстоят дела – у Донни, Роарка и Трясуна? – обратилась Нат к Уэсу.

– Трясун постарается о них позаботиться, – ответил Уэс. – Он их не бросит.

Нат кивнула. На Трясуна всегда можно положиться.

– Еще партию? – спросил Уэс, зевая.

– Конечно.

Они продолжили играть в покер, но Нат легко обставляла юношу.

– Когда у тебя хорошие карты, твой шрам шевелится, – сообщила она ему. – Это тебя выдает.

Уэс выгнул бровь.

– Расскажи еще что-нибудь!

– Ладно, но я… – начала Нат и осеклась на полуслове. – В общем, я кое-что утаила от тебя…

Нат решила, что обязана раскрыть карты. Ей надо рассказать Уэсу правду, пусть даже он ее после этого возненавидит, и они никогда не смогут быть друзьями.

Уэс потер глаза.

– Угу… и что именно?

– В ту ночь, когда забрали твою сестру… – промямлила Нат и замолчала.

Нет, она не может! Она думала, что справится, но оказалось, что нет.

Уэс посмотрел ей в глаза..

– И что же тогда случилось?

– Когда я работала на Брэдли, я… входила в команду репатриантов. Мы… забирали всякое… так, чтобы никто не знал. Информацию, оружие… но специализировались мы в основном на людях.

Уэс стиснул зубы и швырнул карты на пол.

– Нет! Хватит! Ты никак не связана с Элизой!

– Я чудовище… Я вредила людям. Твоя сестра… она…

Уэс замотал головой. У него на глазах появились слезы.

– Она мертва, Уэс. Из-за меня. Я ее убила.

– Нет!

– Ты ведь описал ту ночь: огонь, который пришел ниоткуда. И помнишь – ее останков не нашли… Боже мой, Уэс! Я это сделала… но меня заставляли… я была способна на такое…

– Нет, Нат, НЕТ! Ты не имеешь к Элизе никакого отношения. – Он крепко стиснул ее пальцы. – Посмотри на меня. Послушай меня! Это была не ты. Ты совершенно ни при чем!

Нат рыдала. Уэс прижимал ее к себе.

– Они нас отправляли… на задания. Мы забирали детей! Когда люди отказывались отдавать их чиновникам, мы их похищали, чтобы приструнить непокорных. Это было предупреждением, что правила нарушать нельзя. Если бы тот тип не уронил Трясуна… за ним отправили бы точно такую же команду. Я виновата, Уэс! Я забрала Элизу. Прости! Прости! – Нат заливалась слезами. – Я не знала. Но когда ты заговорил о сестре, у меня в голове всплыло… я все вспомнила! Мы уничтожали… взрывали… пожары…

– Нет, – возразил он с мукой в голосе и разжал объятия. – Нат, ты не права! Это была не ты, Нат. Может, раньше ты и творила такое, Нат, но ты Элизу не убивала.

– Откуда у тебя такая уверенность?

– Я знаю, что на самом деле произошло той ночью. – Он привалился к стенке контейнера и зажмурился. – Нат, пожар был идеей Элизы. Именно она и стояла за поджогом, – тихо проговорил он. – Элиза родилась меченой. У нее были синие глаза и спираль на руке.

– Ткач!

– Это так называется?

– Она могла создавать иллюзии и наводить мороки, да?

– Угу. И она… буквально сотворила тот огонь из пустоты. Я плохо помню детали, все как-то перепуталось и перемешалось. Но про Элизу надо знать одну вещь. Она не была… – Уэс вздохнул. – Она была не очень хорошая. Иногда… она меня пугала. И не только меня. Не представляю, где она и что с ней случилось, но я должен ее найти, Нат. Чтобы спасти ее… от нее самой.

Нат была потрясена.

– Ты здесь ни при чем, ясно? Нат, дело в том, что я знаю свою сестру. А все то, что ты делала… это уже в прошлом. У тебя не было выбора. Ты ведь сама еще маленькая. Тебя использовали. Как используют всех нас, – завершил он.

Нат не могла понять, какое чувство испытывает. Облегчение?

Не слишком-то похоже. Она ощущала себя опустошенной. Даже если она и непричастна к исчезновению Элизы, она все равно чувствовала себя виноватой.

– Эй, не надо на меня так смотреть! – попросил Уэс. – Иди сюда.

Нат прижалась к нему, и он крепко ее обнял.

– Значит, твоя сестра была чудовищем, – прошептала Нат.

В его объятиях ей стало хорошо и надежно. Их тела превратились в островок тепла.

– Я этого не говорил, – ответил он, почти уткнувшись носом ей в волосы. Его мягкое дыхание коснулось ее уха.

– Она чудовище… как и я.

– Ты не чудовище.

– У меня в голове звучит зверский голос.

– Ты имеешь в виду то, что ты понимаешь животных? – уточнил он, и Нат догадалась, что Уэс улыбается.

– Нет, по-другому.

– А почему ты так решила?

Она покачала головой.

– Именно голос велел мне сбежать из медцентра, отправиться в Новый Вегас и искать Синеву. И он посылает мне видения. Сны с огнем и разрушением, сны о полетах. Он как будто меня к чему-то готовит.

– А что он говорит сейчас?

– Если честно, я его давно не слышала.

И Нат встрепенулась. Действительно, она не слышала голос с того дня, когда убили птичку. Но было что-то еще. С тех пор как она влюбилась в Уэса, голос хранил суровое, едва ли не гневное молчание. Нат вспомнились муки плакальщика, гигантская тень на воде и то, с какой яростью он ломал корабль.

– А что еще ты можешь делать? – спросил Уэс, прижимая ее к себе.

– Мало что, – призналась она. – Способности то приходят, то уходят. То есть, когда случается что-то плохое, они меня спасают: я выпрыгнула из окна медцентра и просто спикировала на землю. Но я не могу их контролировать… А появляются они внезапно, когда я испытываю очень сильные чувства. Но мне никогда не удавалось ими управлять. Кроме… – Нат замялась, смутившись, – …кроме того раза, когда я вытащила тебя из воды. Тогда я владела ими, могла ими управлять.

Она все прекрасно понимала и держала ситуацию под контролем – вот как она себя чувствовала в тот момент, когда его спасла.

– Ого! – воскликнул Уэс. – По-моему, ты боишься ими пользоваться, и поэтому они непредсказуемы. Мне кажется, тебе надо принять свой дар и просто открыться. С ним нельзя воевать. Не противься ему.

Противиться? Он прав. Нат и вправду противилась своей силе. Она старалась от нее спрятаться. Пыталась убежать. Но магический дар по-прежнему оставался с Нат. Он всегда был ее частью. «Голос принадлежит мне самой. И чудовище – это тоже я». Она знала это с самого начала! Зачем ей бороться с самой собой?

Уэс что-то зашептал ей прямо в ухо. В кольце его теплых рук Нат ощущала себя необычайно надежно.

– Тебе надо принять себя, Нат. Лишь тогда ты сможешь делать все, что пожелаешь. – Он помолчал и со смехом добавил: – А может, чтобы воспользоваться своим даром, тебе нужно просто думать обо мне!

Глава 41

Нат страшно смутилась, когда на следующее утро проснулась рядом с Уэсом и обнаружила, что ее рука покоится на его талии. Она осторожно высвободилась, стараясь не потревожить Уэса. Услышав далекие звуки выстрелов, притиснулась к двери и сквозь отверстие попыталась увидеть, что происходит на палубе. Уэс проснулся и подошел к ней.

– Что там еще?

– Вроде бы новых пленных привезли. Опять малорослики, – ответила Нат, отодвигаясь в сторонку, чтобы Уэс мог посмотреть в дыру от пули. – Ухо вернулся. Наверное, его корабль находится недалеко от «Титана».

Малорослики дрожали на палубе. Их руки не были связаны: на них не оказалось ни цепей, ни веревок. В том не было нужды: работорговцы содрали с них куртки, заставляя мерзнуть. Ледяной воздух работал не хуже кандалов, сковывая малоросликов и заставляя их повиноваться.

Рядом стояла бочка с водой и ледяным крошевом: похоже, пираты занимались одним из своих любимых развлечений: приготовлением эскимо. Они грозились окунуть в воду любого, кто посмеет нарушить приказ. При столь низкой температуре вода мгновенно замерзала на коже, и смерть наступала очень быстро.

Уэс молча взмолился, чтобы малорослики проявили послушание, и отвел взгляд: он и без того увидел слишком много. Он старался не прислушиваться, но никуда не мог деться от резкого отрывистого хохота. Рычание Уха перекрывало крики несчастных. Лысый пират шутливо объяснял Жлобу, что теперь у него хватит народа для цирка лилипутов.

Следующие дни прошли так же: и слабость, и клаустрофобия делали свое дело. Больше пилигримов на пути кораблей не попадалось, и раздраженные и скучающие работорговцы вымещали свою ярость на пленных. Мисочки с жидким варевом, которые им выдавали раз в день, исчезли вообще, и Уэс отметил злобную радость пиратов, прислушивающихся к воплям самых юных и старых.

Фруктовый бекон заканчивался: куртка Уэса стала почти однослойной. Хотя он старался не показывать, как сильно он мерзнет без своей съедобной одежды, Нат видела посиневшие щеки и обмороженные пальцы юноши. Он разговаривал все меньше, а когда подавал голос, то его слова были медленными и тщательно выверенными. Похоже, каждый слог давался Уэсу с трудом.

Они плыли к Олимпия-сити – центру торговли плотью, и погода становилась все хуже. Теперь часто валил обильный снегопад, в воздухе постоянно клубился туман. Тревога с приближением к Вольным территориям усилилась, а вокруг «Титана» кружили мусорберги.

Уэса била крупная дрожь, и он не раз спрашивал Нат о том, день сейчас или ночь: зрение у него явно сдавало. Однако он уже сделал выбор между голодом и холодом. Нат старалась уговорить его хотя бы ненадолго надевать ее пальто, но он решительно отказывался.

Нат понимала, что ей необходимо что-то предпринять прежде, чем они погрузятся в отчаяние. Уэс таял буквально на глазах.

– Лианнан! – окликнула она сильфиду однажды. – Расскажи нам про Синеву.

До их клетки долетел слабый голос сильфиды. Нат подумала, что плен дает о себе знать: железо постепенно высасывало все жизненные соки из прелестного создания.

– Она прекрасна. Все, что про нее говорят, – чистая правда. При дыхании горло не обжигает, а вода там – кристально-прозрачная, как и воздух. В Синеве по-прежнему светит солнце… а трава зеленая, словно изумруды.

– Ты что, там бывала? – вызывающе бросил Уэс.

– Я родом из Валлониса.

– Тогда почему ты здесь? Зачем сбежала? – спросил он.

Нат удивила его агрессивность. Раньше он никогда не вел себя с Лианнан настолько развязно.

– Синева всегда была частью этой планеты. А раньше, очень давно, она и сама являлась этим миром. Сверкающая цивилизация, Атлантида, где магия и наука мирно сосуществовали. Но будущее Атлантиды погибло с Первым разломом, и Синева погрузилась в туман – до второй попытки – Авалона. Однако Авалон тоже исчез с лица земли, и магия перенеслась в иное измерение. Когда все заледенело, наш народ пробудился и возликовал. Мы решили, что, наконец-то, наступил Возврат, Век науки закончился и пришла Третья эра Валлониса. Однако наш народ не все предусмотрел…

Сильфида умолкла.

– Продолжай! – поторопила ее Нат.

– Случилось нечто странное. Сейчас мир убивает не только нашу магию, но и нас, вызывая то, что вы называете «гнилью»… Поэтому мы отправили следопытов, чтобы они возвращали наших родичей к дверям – в нашу безопасную обитель. Однако просто так спрятаться в Синеве будет нельзя. Две реальности сталкиваются, постепенно снова сливаясь воедино. Синева должна охватить землю, а магия – занять должное место.

Нат нахмурилась:

– А иначе…

– А иначе все будет отравлено – не только этот мир, но и Валлонис… Потом наступит конец света. Погибнет и человечество, и наш народ. Меня отправили сюда – в серые края, чтобы я нашла источник бед. Я встретила паломников и решила сперва довести их до дверей, а затем возобновить поиск.

– Видишь? Она не сдается, – заметил Уэс, и на его красивом осунувшемся лице возникла тень его прежней улыбки. – Бери с нее пример, Нат.

Она ответно улыбнулась ему, но их улыбки мгновенно погасли: дверь камеры с грохотом распахнулась, и тюремщик ткнул пальцем в сторону Нат:

– Твоя очередь.

– Стой! – воскликнул Уэс, успевший всунуть ногу между дверью и косяком, не давая ее закрыть. – Что еще?

– А ты как думаешь? – Тюремщик гадко ухмыльнулся. – Аукционщики прибыли. Покупка. Готовься.

Нат испуганно покосилась на Уэса.

– Нет! – запротестовал Уэс. – Иво обещал, что ничего плохого моим людям не сделает…

Пират захохотал.

– А ты поверил, любовничек? – он отпихнул Уэса и захлопнул дверь. – Они будут на палубе «Титана» через пару минут!

Уэс сжал кулаки.

– Послушай, Нат: когда он вернется, я спрячусь за дверью. Выскочу и нападу на него. Потом мы выбираемся, освобождаем Лианнан и прорываемся к шлюпкам. Кажется, я знаю, где мы: наверное, рядом с портом Нового Крита.

– Нет, Уэс, – выдавила Нат. – Мы слишком рискуем. Здесь полно пиратов. У тебя нет ни оружия, ни корабля. Если ты будешь сопротивляться, тебя убьют.

Уэс покачал головой.

– Не бойся, Нат. Я не позволю им тебя забрать.

– Все будет хорошо, – отважно пообещала Нат. – Может, меня не захотят покупать.

– НЕТ!

Охранник распахнул дверь и кинул Нат металлический ошейник, скрепленный с цепью.

– Надень его, да поживей! И никаких фокусов, ясно?

Ошейник туго охватил шею Нат. Он был сделан из тусклого и тяжелого железа.

– А теперь вылезай, – приказал охранник, дергая цепь. – Давай, шевелись. Прощайся со своим парнем.

Прощаться? Неожиданно Нат поняла: если аукционщики ее купят, то все сразу же закончится. Она больше никогда не увидит Уэса. Сейчас наступила последняя минута, когда они находятся вместе. Осознание пришло к ней настолько внезапно, что Нат не смогла удержать навернувшиеся на глаза слезы, особенно когда увидела горький взгляд Уэса. Но они бессильны – у них опять нет выбора. Она не хочет, чтобы он сражался с пиратами – ведь тогда его ранят или убьют. Поэтому она проявит покорность и попрощается.

– Что… значит, удачи? – прошептала Нат, пытаясь казаться спокойной, хотя в горле у нее застрял тугой ком.

Судорожно сглотнув, она побрела к двери.

– Нат, постой!.. – воскликнул Уэс, и не успела она сделать ни шага, как почувствовала, как его рука легла на ее запястье.

Он повернул ее к себе, обжигая пристальным взглядом.

А затем молча подался к ней и поцеловал.

Нат была изумлена, но не стала отворачиваться. Когда его рот прижался к ее губам, он обхватил ее за талию и притянул к себе совершенно естественным жестом, словно они идеально подходили друг к другу и были вместе очень давно. Она ощущала биение его сердца, возникший между ними жар и его отчаяние. Нат запустила пальцы в его мягкие волосы: ей хотелось так сделать с самой их первой встречи. Его поцелуи стали жадными, страстными. Она с наслаждением втянула в себя его запах, ощутила его тело, почувствовала его силу. Ей показалось, что она могла бы целовать Уэса целую вечность.

Почему они медлили? Она могла сказать ему так много, но у них почти не было времени! Ее веки затрепетали, и Нат посмотрела на Уэса.

Он прижимал ладонь к ее щеке, глядя на нее с необыкновенным глубоким чувством.

– Нат… – тихо произнес он.

– Все в порядке, – откликнулась она. – Что бы ни случилось, я не пропаду.

– Ты меня в этом вечно уверяешь, – хрипло ответил Уэс, пока охранник оттаскивал Нат от него. – Но, знаешь ли, не важно, нужен ли я тебе или не нужен, потому что… я… мне…

Но Уэс не успел договорить, поскольку пират бесцеремонно дернул Нат на себя. Уэс взревел, выбил у работорговца из руки пистолет и мощными ударами кулаков отправил его на пол.

– Нат, беги! – заорал юноша.

К ним бросилось сразу несколько пиратов, и Уэс начал яростный бой. Вскоре десять нападавших без сознания валялись на палубе. На их физиономиях появились свежие ссадины.

Однако Уэс не мог справиться со всей командой «Титана», и, несмотря на всю его силу, его задавили числом. Кровь хлестала у него из ушей и из носа, заливая его лицо и стекая по одежде.

Нат вопила, но сделать ничего не могла. И она только кричала – всю дорогу, пока ее волокли по палубе. Даже лежа в клетке, избитый и окровавленный, Уэс слышал ее возгласы.

Глава 42

Нат швырнули обратно в камеру. Уэс продолжал лежать в ее центре изломанной куклой, и она бросилась к нему. Она так боялась того, что может обнаружить, и едва могла перевести дыхание.

– Райен! – позвала она Уэса, переворачивая парня на спину.

К счастью, он дышал, и Нат поспешно сорвала с себя рубашку, чтобы стереть кровь у него со лба. Работорговцы зверски избили Уэса, но оставили его живым, и это обрадовало Нат.

Уэс с трудом разлепил один глаз.

– Ты вернулась! – прохрипел он. – Слава богу! Но я все равно его убью, – добавил он. – Уничтожу голыми руками. Разорву на части. Нат! Что они с тобой…

– Ш-ш, – попыталась она его угомонить, бережно вытирая ему лицо. – Ш-ш… – Она покачала головой. – Уэс, со мной все в порядке. Ничего такого не случилось.

– Как это? – простонал Уэс.

– Аукционщики не захотели меня покупать. Сказали, что я не меченая, и отказались платить. Дескать, я ничего не стою. Иво рассвирепел, но переубедить их не смог.

– Но почему?

Она прошептала ему на ухо:

– Посмотри на меня, Уэс.

Он открыл второй глаз и воззрился на нее.

Глаза у нее были серые!

– Линзы? – догадался Уэс.

Нат неуверенно кивнула.

– Я его все равно убью, – пробормотал Уэс. – И это обещание я обязательно сдержу.

Нат улыбнулась, вспоминая его чудесный поцелуй.

– Хорошо, – согласилась она, продолжая приводить Уэса в порядок.

Конечно, сначала Уэс будет в синяках, его красивое лицо будет опухшим и покрытым болячками, но он выкарабкается. Его раны затянутся.

Нат поцеловала Уэса в лоб и крепко обняла.

– Знаешь что?

– Что?

– Я вдруг поняла, почему ты показался мне знакомым. Ты ведь участвуешь в гонках на выживание, правда?

– Ну, да.

– В ту ночь, когда я сбежала из Макартуровского медцентра, я попала прямо в центр гонки. Помнишь?

Уэс резко сел и заморгал.

– Точно! Ты не дала машине соперника врезаться в меня – и в тебя. Ты – та самая девушка! Девчонка с трассы!.. А я ведь искал тебя! Хотел убедиться, что ты уцелела.

– Как видишь, я уцелела.

Уэс хмыкнул и прищурился.

– А что случилось с твоей рубашкой?

– Она на тебе в виде перевязки.

– Неужели? – Он лукаво улыбнулся и опять посмотрел на нее.

Нат моментально сообразила, что его взгляд направлен на магическую метку у нее на коже: язычок пламени, который она всегда скрывала, теперь темнел прямо над чашечкой лифчика.

– Это она? – уточнил он.

– Угу, – подтвердила Нат, морщась, и кивнула.

Он потянулся к ней, и Нат напряглась, готовясь ощутить боль, но когда его палец коснулся ее кожи, по ее телу разлилось необычайное тепло. Боли не было, она чувствовала только… умиротворение.

– Она прекрасна, как и ты, как и твои глаза, – прошептал Уэс. – А теперь застегивайся, иначе замерзнешь.

Ночью, когда Уэс заснул, Нат начала переговариваться с Лианнан сквозь разделявшие их стенки. Нат рассказала подруге все. О прибытии аукционщиков. О том, как работорговцы заставили меченых пленников выстроиться в шеренгу на осмотр.

– Зачем мы им, Лианнан? – спросила она.

Главный аукционщик оказался облачен в нечто вроде рясы. Кожа у всех покупателей была покрыта белой пудрой, волосы высветлены. Нат описала, как они отбирали меченых, отвергая несчастных, пораженных гнилью. Тех сразу же выдавали пожелтевшие белки глаз, общая бледность и вялость.

– Я слышала про белых жрецов, – ответила сильфида. – Они верят, что можно перенести способности меченых на свою плоть и свою душу. Это ложь. Они убийцы. Лжепророки. Обманщики. Они притворяются, что обладают магическим даром. В действительности, у них есть лишь их безумный культ.

– Перенести наши способности… как?

– С помощью ритуала… жертвоприношения.

Нат содрогнулась.

– С ними была… специалистка, но она заявила, что я никто и совершенно непригодная. И меня не взяли. – Она рассказала Лианнан про поцелуй Уэса и свое чудесное спасение. – Мои линзы… они вернулись. Не возьму в толк, как это получилось. Мне повезло, – добавила она.

– Ты даже не представляешь себе, насколько сильно! Только чары могли создать защиту и скрыть твою истинную сущность, – сообщила Лианнан.

– Ой, не думаю! – возразила Нат. – Меня душил железный ошейник, я ничего не могла сделать. Наверняка девица просто не знала, что надо искать.

– Нет, ошибаешься! Когда Уэс тебя поцеловал, он одарил тебя защитными чарами. С ними не смогло справиться даже железо.

Нат была ошарашена.

– Правда?.. Но почему?

Лианнан надолго замолчала, но в конце концов Нат услышала ответ:

– Ты, должно быть, очень сильно ему нравишься, Нат, раз он сплел настолько мощные чары, – полушутливым тоном произнесла сильфида.

Глава 43

На следующий день, когда их опять поставили в круг, Нат заметила, что работорговцы чем-то озабочены. Внезапно раздался оглушающий вой, и «Титан» накренился, а потом вновь набрал скорость.

– Что происходит? – испугалась Нат.

– Похоже, шакалы изменили курс. Теперь плывем в другое место, – отозвался стоявший рядом с ней малорослик.

Уэс свистнул, привлекая внимание ближайшего охранника.

– Эй, старик, что стряслось? Вы уже не хотите на рынок?

Пират захохотал, демонстрируя сломанные зубы.

– Не беспокойся, приятель, вас всех ждет аукцион. Но у нашего босса сейчас есть заботы поважнее.

– Какие именно?

– А с какой стати мне болтать об этом с тобой?

И пират отвесил Уэсу такую затрещину, что человека послабее она бы убила на месте.

* * *

Ответ на вопрос Уэс и остальные пленники получили на следующий день, во время подготовки к представлению. Работорговцы распахивали двери клеток, вытаскивая меченых на очередное «цирковое» шоу, однако холод сделал свое роковое дело. Пленники пересекли роковую черту и вконец обессилели. У них уже не было желания развлекать работорговцев, чтобы выжить.

Пираты смекнули, что им придется искать себе другие забавы, и приняли эту новость не слишком радостно.

Один из особо уродливых наемников ухмыльнулся, открывая дверь камеры, где сидели Нат и Уэс.

Они скрючились на полу, оцепенев от голода.

– Вы ведь тоже искали Синеву? Радуйтесь. Завтра она станет новой захваченной территорией. Может, ее назовут Нуэво Азуль.

Нат поднялась на ноги.

– Что? – ужаснулась.

– Военный флот выяснил расположение прохода. Мы сбагрим вас на борт к Уху, чтобы плыть побыстрее. Весельчак хочет, чтобы мы шли разгруженными и могли взять любую добычу. Они у нас в долгу за нашу помощь, – заявил он.

Посветив им фонариком в глаза, пират удовлетворенно фыркнул.

– Проверяет на зимнюю хворь. Рабов нельзя продать, если они бьются в лихорадке, – объяснил девушке Уэс.

Пират кивнул.

– Угу. Кто бы мог подумать: страна единорогов и меда действительно существует! Свежий воздух и еда для всех, верно? Ха!

Презрительно скривившись, он ушел, заперев их снова.

Синева.

Валлонис.

Военные уже на пути к Синеве, чтобы ОША смогли захватить ее, превратив в подконтрольную территорию, и лишь для того, чтобы передвинуть дальше свои границы и навязать остальным свою волю и власть.

Уэс уставился на нее.

– Камень! Ты его уже не носишь, – проговорил он, явно запаниковав. – Почему, Нат?

– Я его отдала, – последовал ответ.

– Что?

– Камень… он теперь у Иво.

– Почему ты так поступила?..

Нат понурилась.

– Перед тем, как пришли покупатели и белые жрецы, Иво завел меня к себе в каюту.

Уэс схватил ее за запястья.

– Что он сделал?

– Нет… Иво… он хотел не этого.

Она вспомнила самодовольную ухмылку работорговца.

Иво прижал ладонь к ее ключице, погладил по щеке.

– Совершенство! – прошептал он.

Он имел в виду камень. Нат расстегнула цепочку и отдала ему талисман, не пытаясь сопротивляться.

– А голос у меня в голове проснулся и приказал мне отдать ему карту Анаксимандра, – Нат подняла на Уэса полные слез глаза. – Я пыталась не послушаться, но не смогла удержаться. Я ведь говорила тебе, Уэс, – я чудовище. Со мной что-то не так, Уэс. Я погубила нас всех!

Ярость и разорение. Опустошение. Она – катализатор, она – ключ… Что она наделала? Наверное, она отчаялась. А если ее превратили в нечто страшное? Может, ее запрограммировали в медцентре? Но она не смогла остановиться, и с легкостью вручила Иво камень, словно он являлся безделушкой, обычной никчемной вещицей. Неужели в тот момент Синева ничего для нее не значила?

Нат рухнула на колени.

– Никакой надежды у нас нет. Мир погибнет. Лианнан не ошиблась.

– Прекрати! Не мешай мне думать, хорошо? Просто замолчи. Разве ты не слышала, что сказал пират? Нас пересадят.

– В другую клетку, – с горечью бросила она.

Уэс прижал палец к губам.

– Постой! По-моему, я слышу двигатели «Альби»! Кажется, они починили моего старикана. Нат, сейчас настал решающий момент. Это наш шанс. Помнишь, что ты мне говорила? Насчет того, что надежда есть всегда? Мы еще сможем кое-что предпринять.

– Но как?

– Никто не умрет, и Синеву они не захватят.

Он торжествующе улыбнулся.

– Ты спятил! – возмутилась она. – Опять становишься нахальным.

– Ну и что? Ведь я делаю ставку именно на тебя, Нат!

Часть пятая

В синеву

В гавань светлую войдем,

Где найдем последний дом.

Дж. Р.Р. Толкиен «Последняя песня Бильбо, спетая им в Серой Гавани»[3]

Глава 44

– Не спи, Нат, – позвал ее Уэс, расталкивая девушку рано утром. – Что делать, знаешь?

Нат открыла глаза и зевнула.

– Угу.

– Рассказывай.

– Нас пересадят на второй корабль.

– И?..

– Внимание у охранников будет рассеиваться: пленников выпустят из клеток. Нас захотят поскорее переправить на другое судно и избавиться от живого лишнего груза, а это значит, что бдительность пиратов ослабеет. Когда нам подвернется шанс, мы им воспользуемся.

Если честно, на четкий план идея Уэса не очень-то и тянула, но ничего другого у них не было. Они стуком сообщили о своей стратегии малоросликам. Оставалось только надеяться, что Трясун, Брендон и Роарк еще живы и по-прежнему находятся на «Ван Гоге». Во время заварушки Уэсу понадобится их помощь. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем во все предыдущие дни: щеки у него порозовели, в ушах стучала кровь.

– Тебе все это ужасно нравится, – отметила Нат, глядя, как он готовится к бою, обматывая кулаки полосками ткани.

– Не стану отрицать, – улыбнулся Уэс. – Мы выберемся и победим их… или умрем, сражаясь.

– Но если у меня не получится… – робко пробормотала она.

Немалая часть плана строилась на ее способности использовать свою силу, а Нат сомневалась в том, что сумеет это сделать. Она не верила в себя – ведь она отдала Иво карту Анаксимандра. Она хуже, чем чудовище. Она предала всех себе подобных.

– Получится. Я знаю, Нат, – заявил Уэс. – Ты меня не подведешь.

* * *

Утро оказалось отвратительным, как, впрочем, и все предыдущие. Около полудня пленных вывели из клеток и собрали на палубе для жестоких забав на потеху пиратам.

– Ты, парень! – прокаркал самый подлый из наемников, выбрав маленького ребенка, захваченного вместе с родителями. – Иди сюда.

– Прошу вас, не надо! – запричитала его мать. – Возьмите меня! Пожалуйста!

– Бери обоих, – предложил кто-то.

– Почему бы и нет? – согласился заводила.

Он затянул веревки у них на шеях и подтащил к себе поближе. Другие пираты принесли ведро и бочонок, на которые надо было встать матери и сыну. А потом перебросили второй конец веревки через рею.

Тощий пират со сколотым зубом ткнул пальцем в отца, у которого на щеке горела метка.

– Посмотрим, сможешь ли ты спасти обоих.

Жирный пират с хохотом добавил:

– Проверь, кого ты больше любишь!

С этими словами он лягнул бочонок и ведро. Женщина и мальчик взлетели в воздух. Дергая ногами, они густо багровели, хватая разинутыми ртами воздух.

– Спаси его! – прохрипела мать. – Спаси наше дитя!

Мужчина вытянул руку – и ребенок воспарил над петлей, однако сил отца хватало лишь на одного человека. И пока он не давал своему сыну умереть, его жена потеряла сознание – петля пережимала ей горло.

Нат уткнулась лицом в грудь Уэса, пытаясь заглушить рвущийся из груди крик. Сотрясаясь от ярости, Уэс крепко прижал девушку к себе.

– «Ван Гог» прибыл! Рабы нужны нашему капитану живыми! Зачем ему трупы? – прорычал кто-то.

Это был голос первого помощника. Наемники тотчас сняли с импровизированной виселицы женщину и ребенка.

Мальчик уцелел, а вот его мать не шевелилась. Отец и сын плакали над ее безжизненным телом.

– Вставайте! – заорал толстяк, пиная их. – Ведите их сюда! – завопил он.

Он приказал выстроить всех пленных на борту судна Уха.

«Ван Гог» встал возле «Титана». Команда Уха громко улюлюкала, ожидая новый груз. Наемники уже собрали своих рабов, чтобы те помогали размещать партию пленников. Уэс с радостью увидел среди них Трясуна. «Альби» тоже стоял рядом с «Ван Гогом». Похоже, его корабль использовали для разведки, как Уэс и надеялся. Может, его план действительно сработает. Он поймал взгляд Трясуна и подал ему знак – военный сигнал, означавший «будь готов бежать».

Трясун махнул двумя пальцами, дескать: «Понял, босс».

Нат стиснула пальцы Уэса.

– Помни наш уговор, – произнесла она.

«Я предпочту умереть от твоей руки, а не от их лап».

Он упрямо качнул головой:

– До самого плохого дело не дойдет.

Нат посмотрела на шеренгу пленных, ожидавших перехода на «Ван Гог», и заметила гладкую светлую головку Лианнан. Прошлой ночью Уэс поделился своими мыслям и с сильфидой. Лианнан была по-прежнему прекрасна. Глаза ее искрились – Лианнан не отводила взгляда от Трясуна – живого и невредимого.

Родители Брендона, Магда и Кадмил, оказались в числе малоросликов, дожидавшихся своей очереди. У Магды были такие же курчавые рыжие волосы, как у Брендона, а Кадмил смущенно улыбался – точь-в-точь как его сын. Нат молча взмолилась, чтобы с ними не случилось беды.

С воем налетел ветер, поднявший черные волны, на которых закачались все три судна. Расстояние от «Титана» до «Ван Гога» было небольшим, но сильное океанское волнение помешало замыслам пиратов. О том, чтобы пришвартовать корабли друг к другу, не могло быть и речи – они бы начали стукаться бортами, а те выглядели недостаточно прочными для подобного испытания.

Ухо отправил за пленниками ялик, приставив к подвесному мотору двух наемников, которым предстояло переправлять рабов с «Титана» на «Ван Гог». Когда ялик подошел ближе, люди Жлоба спустили вниз хлипкую веревочную лестницу. Рабам приказали спускаться по ней в ялик Уха. Нат с тревогой перегнулась через борт и наблюдала за тем, как узкий ялик прыгает на высоких волнах. Пересадка обещала быть непростой.

Нат была права.

Первый же раб, который начал спуск в наручниках, на середине пути сорвался и тотчас погрузился в черную воду. Чтобы его выловить, понадобились усилия двоих пиратов, причем один тоже едва не вывалился из ялика.

– Освободите их для спуска! – заорали наемники Уха. – Иначе половина товара утонет!

Уэс молча кивнул Нат. «Вот наш шанс». Он ожидал, что во время побега придется импровизировать, но теперь ему стало ясно, что им следует делать. Все складывалось именно так, как он и хотел.

Высокий пират шагнул к Нат, которая стояла следующей, и снял с нее наручники. Поворачивая ключ, работорговец обратился к сидевшим в ялике:

– Я буду кидать вам наручники! Как только она спустится, быстро нацепите их на девчонку! Не надо оставлять рабов без…

Договорить он не успел. Несмотря на то, что Уэс был закованным, он умудрился ударить охранника в спину, и тот полетел за борт, чуть было не обрушившись на ялик.

Команда «Титана» двинулась на Уэса, доставая ножи.

– Нат! – завопил Уэс. – Давай!

Глава 45

Уэс ударил державшего его пирата, и остальные наемники набросились на юношу всей оравой. Нат могла лишь надрывать горло. Девушка была не в состоянии порвать железные оковы, удерживавшие пленников. Они проиграли. Все бесполезно. В схватку ввязались и другие рабовладельцы. Их оказалось слишком много, Уэсу с ними не справиться! Они забьют его насмерть и тем самым усмирят бунтарей.

Нат попыталась сосредоточиться, но от страха и голода ее сознание затуманилось. Кто-то из пиратов выстрелил из пистолета. Шум и суматоха на корабле усилились. Дети начали плакать…

Пираты убивают Уэса! Они распалились и не прекратят молотить его кулаками, пока он не перестанет дышать…

Если она ничего не предпримет, его убьют… Нат постаралась вырваться от схватившего ее наемника… Но нет… Она совершенно беспомощна…

До Нат донесся возглас Уэса, застонавшего от боли, и внезапно в голове зазвучал его голос. «Мне кажется, тебе надо принять свой дар и просто открыться. С ним нельзя воевать. Не противься ему. Лишь тогда ты сможешь делать все, что пожелаешь. А может, чтобы воспользоваться своим даром, тебе нужно просто думать обо мне!»

Это вызвало у нее мимолетную улыбку.

Нат сконцентрировалась и мгновенно расколола железные наручники, сковывавшие пленных.

В следующую секунду ситуация переменилась. Освобожденных от оков рабов было вдвое больше охранников.

Без всяких указаний или координации действий они издали воинственный клич и набросились на своих недавних мучителей. Меченые заставляли металлические контейнеры взмывать в воздух. Инструменты и ведра превратились в оружие и полетели в пиратов. Кинжалы были обращены против их владельцев. Пистолет одного из работорговцев взорвался, разнеся ему череп. Какого-то наемника расплющило о мачту контейнером. Мощная мачта, установленная в центре палубы, изогнулась и заскрежетала. Прямо под ней стояла семья меченых: закрыв глаза и теряя остатки жизненной силы, они сгибали стальной столб у самого основания. Десятиметровая балка рухнула на палубу. Клетки расплющились, корабельные доски раскололись, и «Титан» резко накренился. Рабы сражались отчаянно: терять им было нечего.

Их преимущества хватило ненадолго. В воздухе засвистели пули, и Нат увидела, как освобожденные меченые начали спотыкаться и падать: шакалы с «Ван Гога» открыли пальбу по «Титану». Судно заволокло дымом. Позади них взорвалась граната, и на кормовой части «Титана» с ревом возникло мощное пламя.

– Сюда! – закричал Уэс, оттаскивая упавшую Нат в сторону.

Лианнан следовала за ними.

– Трясун захватил корабль! – объяснил Уэс на бегу.

Они пробежали по палубе, и вдруг Уэс встал как вкопанный. Трясун, Роарк и Брендон стояли на борту старого доброго «Альби» рядом с Фаруком. Уэс остолбенел, переводя взгляд с Трясуна на их бывшего товарища.

– Все в порядке, – сказал Трясун Уэсу, когда тот все-таки перешел на борт. – Именно Фарук помог нам выбраться из камер.

Задавать вопросы было некогда. Уэс кивнул парнишке и повернулся, чтобы помочь Нат перейти на «Альби».

– Донни! Твои родители здесь! – выкрикнула она, обратившись к малорослику.

– Где? – спросил Брендон. – Они живы?

– Да, они находились совсем рядом с нами…

– Быстро! – заорал Трясун, беря за руку Лианнан.

Уэс подбежал к штурвалу и включил двигатели на полную мощность.

– Но мы не можем их бросить! – заверещала Нат – она имела в виду всех рабов, а не только Риммелей.

Пираты снова обретали перевес. Они метались по палубе, приканчивая одного меченого за другим.

Уэс обогнул «Ван Гога» и вырулил влево. Путь оказался открыт.

Они справились!

Уэс оглянулся на второй пиратский корабль. Иво перебрался на «Ван Гог» и теперь командовал наемниками.

– КУДА ВЫ СОБРАЛИСЬ? – завопил он на пленных.

– А НУ-КА НАЗАД, В КАМЕРЫ! В КЛЕТКИ! – проревел толстяк-наемник, стреляя в воздух.

– Уэс! – воскликнула Нат.

– Знаю!

Уэс крутанул штурвал, и «Альби» со стоном описал крутую дугу, разворачиваясь к пиратскому кораблю. «Титан» был охвачен пламенем, но его команда, похоже, брала над рабами верх. Однако большинство паломников уже сидело в спасательных шлюпках «Титана», стараясь убраться восвояси. Шакалы Уха, вставшие вдоль кормы, целились в незащищенные суденышки, пытающиеся отойти на безопасное расстояние.

Уэс был очень привязан к «Альби», но, направляя корабль в сторону пиратов, он осознал, что сейчас он рискует его потерять. Приказав команде покрепче вцепиться во что угодно, он протаранил «Ван Гог».

Дым все еще клубился над палубой, и его оказалось достаточно, чтобы в момент столкновения двух кораблей пираты были захвачены врасплох. Уэсу требовалось лишь немного времени, чтобы спасающиеся рабы могли стать недосягаемыми для вражеских выстрелов. В океане – полно льда и мусора: рулевые шлюпок быстро найдут укрытие.

В момент состыковки нос «Альби» стал перемычкой между двумя суднами. Уэс перепрыгнул на нос «Альби», а затем перебрался на палубу к работорговцам. Нат и Трясун бросились за ним, оставив позади малоросликов, Фарука и Лианнан. При столкновении примерно половину шакалов выкинуло за борт, и пираты принялись бросать товарищам концы тросов. Уэс вырвал у мертвого пирата пистолет и навел его на наемников. Трясун и Нат сделали то же самое.

– Пора поплавать, парни. Можете добраться до ближайшего плота из мусора и надеяться, что вас отыщут какие-нибудь паломники!

Уэс всадил пулю в плечо массивного пирата, вырвав из его плоти кусок мяса. Он выживет, зато рана будет болеть не меньше месяца. Наемник обжег его ненавидящим взглядом и начал спускаться вниз. За ним последовали остальные.

– Вы не пропадете!

Уэс усмехнулся и вышвырнул все концы за борт. За его шутливыми словами таилась ярость. Он с трудом удерживался от того, чтобы еще раз не выстрелить в пиратов.

Родители Брендона оказались в числе малоросликов, которые успели захватить одну из моторок. Они подскочили к борту «Альби».

– Донни! Донни! – позвала его мать.

– Я в порядке, мам! Не волнуйся!

Брендон радостно смеялся.

– Плывите на шлюпке до порта Нового Крита. Мои соплеменники найдут вас и проводят домой, – вторила ему Лианнан.

– Хорошо. Прыгайте к нам, мальчики! – решил Кадмил.

– Мы останемся с командой! – заявил Роарк.

– Не бойся, мам! Мы пойдем за вами! Я их новый штурман! – крикнул Брендон. – Я не могу бросить мое судно!

– Что? – ужаснулась его мать.

Отец посмотрел на сына с гордостью.

– Встретимся в Валлонисе, – произнес он и кивнул жене: – Двигаем, Магда!

Роарк и Брендон помогли остальным членам команды перебраться на «Альби». Нат споткнулась и рухнула на палубу. Трясун включил мотор и начал выводить «Альби» в сторону.

– Стойте! – выпалила Нат. – А где Уэс?

Повернувшись, она обнаружила, что Уэс до сих пор находится на «Ван Гоге». Он задержался, чтобы обеспечить своему экипажу безопасное возвращение на борт.

– Трясун! Поверни! – рявкнула Нат. – Уэс еще там!

Она как завороженная наблюдала за тем, как Уэс разбегается, чтобы перепрыгнуть на «Альби». Попытка бегства не удалась – кто-то схватил Уэса, заставив упасть. Иво Любич и еще десяток пиратов окружили юношу.

Пираты увидели, что «Альби» возвращается, и открыли стрельбу по судну противника. Пули свистели в воздухе, впиваясь в борта.

Брендон вскрикнул и прижал к груди окровавленную руку. Еще одна пуля попала Трясуну в плечо. Команда Уэса тоже вела ответный огонь, но пираты превосходили их численностью.

– ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ? УХОДИТЕ! ВАЛИТЕ ОТСЮДА! – закричал Уэс.

Иво приставил дуло ему к виску.

Пират захохотал.

– Сдавайтесь, а иначе я скормлю рыбам его собственные пальцы, а затем отправлю парня к мясникам.

Трясун растерялся и отключил двигатель.

– ПРОВАЛИВАЙТЕ! БЕРИТЕ КОРАБЛЬ И УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ! – гневно заорал Уэс.

Пули продолжали лететь, причем одна прошла в опасной близости от головы Нат. От обстрела на палубе было негде спрятаться.

– Нам его не спасти! – завыл Фарук.

Если они задержатся хотя бы на минуту, то работорговцы их захватят, и все начнется сначала, но только при гораздо худших обстоятельствах. Пираты явно не намерены пощадить рабов, устроивших бунт на корабле.

– Нет! – внезапно встрепенулся Трясун. – Нет! Мы его не бросим!

– Но нас возьмут в плен.

– СДАВАЙТЕСЬ! – завопил Иво.

– ДВИГАЙТЕ, ИДИОТЫ! – снова крикнул Уэс.

Это стало последней каплей. Трясун повернул штурвал и включил мотор.

Нат стояла на палубе и не сводила глаз с Уэса, окруженного пиратами.

– Несите кислоту! Готовьте его к разделке, – приказал Иво.

Уэс качнул головой, глядя на нее у упор.

«Помни наш уговор», – беззвучно прошептали его губы.

Нат понимала, что его ждет. Мясники. Свежевание. Он будет умирать медленно и мучительно: с него живым будут сдирать кожу, срезать ее кусками. Его заставят пережить каждую секунду собственной мучительной гибели.

Нат почувствовала, что слезы льются по ее щекам. «Нет! Нет!!!»

Работорговцы уже набросились на Уэса. Трое держали его, а четвертый подходил сзади, неся ведро с кислотой и готовясь начать пытку.

«Альби» отходил под градом пиратских выстрелов. У Нат оставалось всего мгновение для того, чтобы принять решение и действовать.

Уэс так и не сводил с нее взгляда.

– Что я тебе говорил, Нат? Что до этого дело не дойдет.

«Есть вещи похуже смерти от пули, гораздо хуже быстрой смерти».

Она понимала, чего он ждет.

Он прав. Она не допустит самого худшего.

А сейчас есть способ спасти его и спасти их всех.

Нат выхватила у одного из парней пистолет. Она вспомнила слова Лианнан.

Продолжая смотреть Уэсу в глаза, она почувствовала, как в ней пылает потусторонняя сила.

Она ощутила странную надежду.

«Нат, – беззвучно окликнул Уэс девушку. – Давай, Нат!»

Работорговец поднял ведро, чтобы вылить кислоту ему на голову.

Медлить уже нельзя, и другого способа убедиться в собственной правоте не существовало.

«Пусть все получится! Пусть все окажется не так, как про меня думали!»

И Нат всадила пулю Уэсу в сердце.

Глава 46

Палуба «Ван Гога» взорвалась хаосом. Иво Любич воззрился на упавшее тело Райена Уэссона. Похоже, он не мог до конца поверить в случившееся. Пираты были ошеломлены, а тот, который держал ведро с кислотой, уронил его себе на ногу, еще сильнее увеличив всеобщее смятение.

На борту «Альби» Нат упала на колени. Ее бил озноб. Малорослики горестно запричитали.

– Что случилось? – закричал Трясун.

– Нат… Нат его застрелила, – прошептал Брендон.

– ЧТО? – Трясун побелел. – ЧТО ОНА СДЕЛАЛА?

Рядом с ним застыл потрясенный Фарук.

– Уэс умер? – выдавил он.

На борту «Ван Гога» тоже царило смятение.

– ВОТ ПРОПАСТЬ! – процедил Иво, пинком сталкивая тело Уэса в воду. – ИДИОТЫ, ЧЕГО ВЫ ДОЖИДАЕТЕСЬ? ХВАТАЙТЕ ИХ! – проревел он.

Пираты поспешно перезарядили оружие и возобновили обстрел «Альби».

– Помогите мне! – попросила Нат.

Тело Уэса плавало около «Альби» лицом вниз, и Нат потянулась за ним. Малорослики кинулись ей на помощь и держали Нат, пока она вытаскивала его из воды.

– Готово? – крикнул Трясун.

– Да! – ответила Нат, обнимая Уэса. Он был холодным и окоченевшим. – Двигаем, Трясун!

Команда нырнула в укрытия. Казалось, пираты вот-вот захватят корабль, но Трясуну удалось, наконец, включить двигатель, и они стремительно понеслись прочь.

Когда расстояние между кораблями увеличилось, наемники прекратили стрельбу, и «Ван Гог» снова лег на прежний курс – к Синеве.

Нат судорожно обнимала Уэса.

– Уэс, очнись! – шептала она. – Очнись! Ну!

– Ты прострелила ему сердце! Он мертв! – воскликнул Фарук.

– Нет! – возразила она.

Уэс не шевелился и казался ледяным.

– Нет. Все должно было быть иначе! – продолжала говорить Нат.

Лианнан встала на колени рядом с ней и погладила Нат по волосам.

– Кажется, его теперь не вернешь, – тихо вымолвила сильфида. – Мне очень жаль.

– НЕТ!!! – возопила Нат.

Все должно было получиться иначе. Совсем не так. И не сейчас. Они ведь столько пережили вместе. И они столько друг для друга значили…

– Уходим отсюда, – сказала Лианнан Трясуну и печально посмотрела на Нат. – Значит, не судьба.

– Что еще? – растерянно спросил Трясун.

Лианнан покачала головой:

– Позже объясню.

Нат обнимала Уэса и рыдала. Она решила, что сможет спасти его. Она думала, что спасет их всех. Она не хотела такого… Она не собиралась его убивать…

Она верила, что спасает его… их всех…

«Значит, они правы насчет меня», – мрачно подытожила она.

«У подопытной нет сердца».

Вот что ей сказали в медцентре.

Она являлась смертельным оружием, оболочкой для огня и боли. У нее и вправду нет сердца. В ее груди есть лишь мертвая черная пустота.

Она не человек. Она меченая.

Чудовище.

«Подопытная не способна любить. Не способна чувствовать. Подопытная идеально подходит под наши требования».

Нат считала, что в медцентре ошиблись. Она думала, что ее чувства к Уэсу – глубокие, искренние, и что она испытывает к нему настоящую любовь…

Она была такой самонадеянной! Посчитала, что спасет его так, как он спас ее, когда поцеловал – как раз перед приходом торговцев.

Ведь он уберег ее от белых жрецов.

Она ошиблась.

«Подопытная не способна любить».

Она его не любила и потому оказалась бессильна.

Брендон подал ей носовой платок, а Роарк положил руку Нат на плечо. Оба беззвучно плакали.

Нат окаменела.

Она сочла себя хитроумной! Рискнула и проиграла.

А теперь Уэс мертв.

Через несколько минут Трясун спустился с мостика и присел возле тела своего друга.

– Я всегда твердил ему, что рано или поздно его убьют.

– Трясун…

Он отмахнулся от Нат: горе мешало ему говорить.

«Не тревожься, я еще ни разу его не терял», – сказал он Нат тогда, на Свалке. И в том, что случилось, ее вина, только ее.

Какая она дура, что подумала, будто она другая… она понадеялась, что сможет…

Они отнесли Уэса в капитанскую каюту и уложили на кровать. Лицо у него уже посерело, а от пули, которую она всадила ему в грудь, осталась аккуратная круглая дырочка.

Трясун прошаркал из каюты, пошатываясь. Похоже, у него не хватало сил даже на то, чтобы нормально ходить. Малорослики поплелись за ним следом.

В каюте их сменила Лианнан.

– Я убила его, – прошептала Нат. – Это моя вина.

– Ты правильно сделала. Иначе его бы замучили пираты, и его смерть была бы страшнее тысячи пыток. Послушай, Нат, ты действительно спасла всех остальных. Может, тебя это утешит? – Сильфида помолчала и спросила: – А сейчас ты справишься? Подготовишь его к погребению?

Нат кивнула и вытерла глаза. Они вместе обернули его тело простыней, закрутили ее и помазали лоб Уэса благоуханным маслом. Нат приложила ладонь к холодной щеке Уэса. Он был такой красивый и отважный!

– Оставим его какое-то время лежать здесь, чтобы все с ним попрощались, а потом вернем океану, – предложила сильфида.

Нат кивнула и потащилась на мостик.

«Альби» уже отдалился от «Титана» и «Ван Гога» на безопасное расстояние.

Пиратских кораблей нигде не было видно.

Спасательные шлюпки качались на волнах, направляясь в порт Нового Крита.

Нат нашла за штурвалом Фарука. Он был растерян и обескуражен. Глаза Фарука распухли и покраснели от слез.

– Где Трясун? – спросила она.

– Не знаю, – юный боец шмыгнул носом. – По-моему, ему хочется кого-нибудь укокошить.

Снизу доносился грохот: Трясун колотил кулаками по стенам кубрика.

Лианнан присоединилась к Нат и Фаруку.

– Нам не надо его трогать. Он тебя не винит, Нат, но он зол. Злится, что не смог спасти друга.

Брендон и Роарк тоже втиснулись на мостик.

– Никто из нас тебя не винит. Ты храбро поступила.

Сердце у Нат разбилось, но она держалась, не позволяя разрыдаться. Побег являлся только первой частью плана.

– А что теперь делать? – осведомился Фарук.

– Продолжить начатое, – ответила Нат. – Нам нужно попасть в Синеву. ОША направили туда военный флот. Надо помешать им войти в пролив. Лианнан, ты знаешь дорогу?

Сильфида кивнула.

– Да. Брендон, помоги мне – надо проложить курс.

Глава 47

Нат вошла в полутемный кубрик. Трясун сидел в гамаке, сложившись пополам и уткнувшись лицом в ладони, а Лианнан положила голову ему на плечо и что-то нежно шептала. При появлении Нат сильфида приподняла голову.

– Вот и Нат, – тихо произнесла она.

– Я могу уйти, – предложила Нат.

– Нет-нет! Пусть остается, – отозвался Трясун и жестом пригласил ее сесть.

Лианнан поднялась со своего места и куда-то удалилась.

Нат было мучительно трудно встретиться с ним взглядом.

– Трясун, мне так жаль! – проговорила она.

– Не надо извиняться, – ответил он, посмотрев на нее и попытавшись улыбнуться. – Лианнан объяснила мне, на что ты надеялась. Ты все правильно сделала. Мне хочется думать, что я сам сделал бы то же самое.

– Да, – кивнула Нат. – Ты – настоящий друг.

– И ты тоже, – твердо заявил он.

Они немного помолчали, а затем Трясун поведал Нат про все злоключения на «Ван Гоге». Рабов посадили в клетки, но люди Уха не морили их голодом, поскольку намеревались продать в цирк, что приносило пиратам хорошую прибыль. Кроме того, клетки стояли в трюме, поэтому они не страдали от лютого мороза.

На вторые сутки своего пребывания в заточении они увидели Фарука. Пираты плохо справлялись с прокладыванием курса и обслуживанием техники. Они выяснили, что Фарук способен делать и то, и другое – выпустили парнишку из камеры и приставили к делу.

Когда начался мятеж, именно Фарук освободил малоросликов.

– Вообще-то, побег был задумкой Зедрика. Фарук застукал его, когда тот уже выбрался из трюма. Он убеждал Зедрика остаться, но парень отказался. А в итоге Зедрик заставил Фарука ему помогать – ведь он сам ничегошеньки не соображал в навигации. Представь себе, Зедрик собирался плыть до Нового Крита!.. И что получилось?.. Парней поймали работорговцы. Зедрик, разумеется, стал сопротивляться, и бедолагу пристрелили на месте. – Трясун нервно взъерошил себе волосы. – Я предупреждал Уэса, что от братцев Слейн будут сплошные неприятности, но он всегда жалел тех, кто сумел выжить после Сантонио.

– Уэс рассказывал мне об этом, – прошептала Нат.

– Правда? – удивился Трясун. – Но он наверняка не говорил, что решил спасти гражданских! Уэс пытался добиться, чтобы техасцы подписали мирный договор – именно поэтому его захватили в плен и пытали. А потом было уже поздно… Уэсу дали медаль за «победу», но он все равно уволился.

Вернувшаяся Лианнан взяла Трясуна за руку.

– Тебе пора отдохнуть, – вымолвила она.

Нат покинула кубрик и направилась в капитанскую каюту к Уэсу, закутанному в саван. Роарк составлял мертвецу компанию.

Утром они предадут тело океану.

Нат немного посидела возле Уэса. Вскоре в каюту заглянул Брендон и отправил Нат и Роарка ложиться спать. Он заявил, что теперь пришел его черед побыть с капитаном «Альби».

Нат вернулась в кубрик, и когда она, наконец, заснула, ее видения были полны огня.

* * *

На следующее утро ее разбудил оживленный разговор малоросликов.

– Вставай! – радостно восклицал Роарк.

– Быстрее, Нат! – вторил ему Брендон, дергая Нат за рукав.

Нат последовала за ними. У двери каюты Уэса уже топтались Лианнан и Трясун. Они невероятно широко улыбались и буквально светились от счастья. В душе Нат робко шевельнулась надежда.

– Он зовет тебя, – кратко сказала Лианнан.

И Нат, словно во сне, переступила порог каюты.

Уэс сидел на кровати. Лицо у него было не серым, а розовело жизнью. Он оказался обнажен по пояс, а рана над сердцем уже затянулась.

– Привет! – беззаботно произнес он, надевая рубашку и застегиваясь. – Когда ты нажала на спуск, я решил, что пропал. Как мне повезло! Ты явно не меткий стрелок!

Нат пыталась сдержать улыбку. Она прекрасно помнила, что когда поднимала пистолет, то надеялась именно на такой исход – желала его всем своим существом.

– Но если серьезно, то я почувствовал, что пуля меня разрывает. И все-таки я здесь.

– Точно! – отозвалась она со смехом.

От счастья у Нат закружилась голова.

«Они ошиблись насчет меня! – подумала она. – Мне говорили, что у меня нет сердца, и я никогда никого не полюблю… и вот… посмотрите на него!.. Видите, какой он красивый и живой!»

– Ты знала, что так получится? – спросил Уэс. – Но как ты смогла, Нат?

– Неважно, – ответила она. – Ты жив, а это главное.

«Мощные защитные чары. Значит, он очень-очень мне нравится», – поняла она.

– Послушай, Нат, – произнес Уэс и взял ее за руку. – Мне хотелось кое-что сказать тебе еще раньше… но я не знаю, захочется ли тебе это услышать… когда мы доберемся до Синевы… то… наверное, мы могли бы… когда ты найдешь, что искала… если все будет хорошо… мы…

– Да, – выдохнула Нат. – Да! – повторила она.

Что бы ни случилось, она отвечает «да».

Его глаза засверкали от радости.

– Да? – переспросил он.

– Да, – подтвердила она.

Нат наклонилась, а он притянул ее к себе на колени, обняв своими сильными руками. А в следующую секунду они уже начали целоваться. Они не могли остановиться, его губы прижимались к ее губам, и они были вместе, как им и следовало быть. И она теснее прижималась к нему, а он осыпал ее поцелуями – целовал нос, щеки, шею, метку над грудью, а Нат смеялась и плакала одновременно.

– Ладно, – прошептал Уэс спустя некоторое время и не выпуская Нат из своих объятий.

Он одарил Нат своей бесподобной улыбкой. Он был счастлив снова оказаться на борту «Альби» вместе со своей командой.

– Что я пропустил?

Нат как раз собиралась ответить, когда в каюту ворвался Роарк.

– Мы достигли пролива! Там Арем!.. Но Донни говорит, что мы опоздали…

И действительно, на горизонте маячили военные корабли, приближающиеся к зеленому островку.

Глава 48

Военный флот окружил крошечный кусочек суши, который был почти невидим. Его отлично замаскировали серые промерзшие острова архипелага. Он находился в самом центре – сияющий изумрудный самоцвет.

– Супертранспорты, – пробормотал Уэс, нахмурившись.

– Противоракетчики, фрегаты, ракетные катера. Полная радиоуправляемая комплектация, – приникший к окулярам бинокля Трясун даже присвистнул. – Серьезно подготовились.

Лианнан побледнела.

– Нельзя позволить им пройти в пролив! Мой народ не сможет защититься от артиллерии. И тогда Валлонис погибнет! Ах, если бы у нас оставались наши драговсадники!

Нат оцепенела. Ее ошеломили размеры флотилии. Она почувствовала беспомощность при виде столь великолепной демонстрации боевой мощи страны. А ведь кораблями управляли военные, находящиеся где-то далеко в тайных бункерах ОША!

Это она, Нат, во всем виновата! Она вручила камень Иво, а значит, предала остальных.

Ничего нельзя сделать – нельзя предотвратить катастрофу…

Однако в словах Лианнан крылось и нечто важное.

Драговсадники!

– Драгон, – прошептала Нат. – Чудовище в море. Плакальщик. Ты назвала его защитником Валлониса.

– Да. Но у него нет всадника, а без него он неуправляем. Без своего хозяина он просто дикое животное. А в противном случае он – наша самая лучшая защита.

Нат показалось, что она выходит из глубокого, наполненного грезами транса: воспоминания, которые она так долго подавляла, вернулись к ней – все разом.

Голос, который жил у нее в голове… он замолчал лишь потому, что начал говорить иными способами…

Песня белой птички, прилетевшей на борт «Альби»…

Волшебные создания, явившиеся накормить пленников…

Они говорили одно и то же!

«Ты вернулась к нам. Будь благословенна… Благословение на драгона… благословение на его всадницу».

Голос перестал обращаться к ней после гибели белой птахи.

Плакальщик горевал. Плакальщик и был драгоном.

Она не одна!

И она никогда не была одна.

«Я искал тебя, но теперь ты должна сама прийти ко мне. Ищи Синеву. Ты нужна гавани. Нам пора стать едиными».

«Тебе надо принять свой дар и просто открыться. С ним нельзя воевать. Не противься ему».

Она – частица драгона. Она – его фамилиар, его тень.

Когда земля заледенела, вселенная раскололась надвое, поэтому и драгон, рожденный шестнадцать лет назад, тоже расщепился. Его душа и всадница появилась в ином измерении – в мире смертных.

С тех пор драгон не переставал ее искать.

У нее действительно не было сердца.

Ибо она и являлась сердцем драгона – его изначальной сущностью. Она и чудовище составляли единое целое. Оторванные друг от друга, потерянные, одинокие…

Они станут полноценными только вместе.

Нат перегнулась через борт и начала смотреть, как военный флот подбирается к зеленому островку, на котором находилась дверь в другой мир. Теперь ей стало ясно, почему ее так влекло к Синеве.

Она нужна Синеве столь же сильно, как и Синева нуждается в ней.

– Нат! Что ты делаешь? – крикнул Уэс, выскочивший на палубу, простирая к ней руки. – Тебя убьют!

Нат шагнула прочь от него, ощущая, как сила поднимается в ней – неприрученная и свободная, ничем не скованная. Она затопила Нат, проникла в каждую клеточку ее тела, заполонила ее душу. Девушка ощутила ее ярость и ликование. Казалось, что эта энергия давно стремилась вырваться на волю. Нат вздохнула. Ей незачем противиться и прятаться от самой себя.

Сила бурлила в ее жилах, захватывая дух. Нат приняла ее мощь и великолепие.

Это одновременно и пугало, и радовало.

Нат, наконец, открыла свой дар, который таился в ней, помогал выжить, хранил ее от опасностей.

Она – драговсадница! Защитница Валлониса.

Всадники и их драгоны обеспечивали безопасность Валлониса в течение тысячелетий. Она – катализатор разрушения. Она готовилась к этому, начиная с момента своего рождения.

Теперь ясно, почему она отдала камень Иво, а через него – его командирам.

Она заманивала армию ОША к дверям, выманила сюда весь военный флот – для того, чтобы их уничтожить! Ее видения готовили Нат именно к этой минуте. Вся ее жизнь вела к тому, чтобы она откликнулась на призыв и в нужный момент исполнила свой долг.

Огонь и боль.

Ярость и разрушение.

Гнев и отмщение.

Долины, заполненные углями и пеплом.

Уничтожение.

Смерть.

Она привела войну сюда – на край земли, чтобы обрушить мщение на своих врагов и защитить свой дом. Вот для чего она создана! Это ее предназначение, ее призвание.

Нат повернулась к Уэсу и сморгнула с ресниц гневные и счастливые слезы.

– Я знаю, что должна делать. Ты прав, Уэс: я могу все исправить.

А потом Нат воздела руки к небу и призвала своего драгона.

Глава 49

«ДРАГОН МАИНАС, ОТВЕТЬ НА МОЙ ПРИЗЫВ. ВНЕМЛИ СЛОВУ МОЕМУ. ВОССТАНЬ ИЗ ГЛУБИН И ПОБЕДИ НАШИХ ВРАГОВ!»

Нат была драгоном – его сердцем и душой, его госпожой и его всадницей.

Океан расступился, и на его поверхности появилось гигантское угольно-черное существо. Непробиваемая шкура драгона щетинилась частыми шипами. Его глаза мерцали изумрудным и золотым, как и глаза Нат: в них был светло-зеленый цвет весенней травы и яркий рассвет раннего утра. На груди драгона темнела пламенная метка – в точности как и у его хозяйки.

Мощные крылья затрепетали и сложились наподобие занавеса или шатра. Драгон вызывал удивление, восхищение и испуг: он был размером почти с корабль.

– ДРАГОН МАИНАС!

– АНАСТАСИЯ ДЕКЕСТАЛИАС! – пророкотал он.

Ее подлинное, бессмертное имя, пришедшее к ней в одном из снов! «Наташа Кестал» была в действительности Анастасией Декесталиас. Возрожденное Пламя.

Сердце Ужаса. Сердце Драгона.

Вынырнувшее из глубин создание сосредоточилось на Нат, и она почувствовала, как что-то в ней преобразовалось, словно она впервые открыла глаза. Мир заиграл яркими красками, малейший звук начал гулко отдаваться в ушах. Даже ее разум как будто расширился. Она смотрела в глаза драгона – и внезапно они соединились.

Грудь Нат горела. Она потеряла способность мыслить: новая острая боль захлестнула ее тело.

Что это?

Она выдыхает огонь!

Она была создана из пламени, из пепла, дыма, крови и хрусталя.

Она пылала…

Нат могла видеть все очами драгона, ощущать то, что ощущает он. Она чувствовала его гнев и ярость.

Драгон взмыл в воздух. Небо тотчас взорвалось снарядами и ракетами: военные корабли начали обстрел противника. Однако драгон оказался быстрее и летел выше.

«Уничтожь их! Сокруши наших врагов! Обрушь на нашего неприятеля смерть!»

Драгон взревел. Сперва он пикировал на более мелкие суда, сминая их корпуса, заставляя их вздыматься на волнах, опрокидывая людей в воду. Могучие крылья обрушивали на палубы цунами из ядовитой океанской воды. Фрегаты раскачивались, кренились и опрокидывались. Океан затянуло дымом.

Нат смотрела, как драгон ныряет в черную воду, исчезает на глубине, но лишь для того, чтобы спустя мгновение возникнуть под очередным кораблем, приподнимая судно над волнами и ломая его пополам, как детскую игрушку. С трубным кличем драгон схватил следующий корабль и подбросил его высоко в воздух. В падении тот обрушился на соседний, и оба пошли ко дну.

Уцелевшие военные спешили пересесть в спасательные шлюпки.

Другие корабли начали отступление.

«Мы победили», – подумала Нат. Армада рассыпалась, остатки флота резко сменили курс. Похоже, зеленому островку больше ничего не угрожало.

Неожиданно два суперракетоносца открыли огонь. Ракеты летели сложным построением, направляемые компьютерами, которые отслеживали, отмечали и предсказывали движения драгона.

Волшебное создание петляло и металось в небесах, пытаясь спастись от снарядов.

«Прячься!» – отчаянно потребовала Нат.

Драгон послушно поднялся вверх, и его пепельное брюхо слилось с тусклыми облаками. Однако обстрел продолжался с неослабевающей интенсивностью. Красные и оранжевые сполохи разрезали дым и тучи.

Драгон пропал из виду.

Нат перепугалась, но вдруг ее напарник снова появился. Облака растаяли паром. Струи пламени обрушились в океан, разгоняя туман, как лучи солнца, пронзающие утреннюю дымку. Огненное дыхание драгона осветило океан ослепительным светом, какого эти черные воды не видели уже столетие.

Пламя было сверкающе-белым, как светило в жаркий полдень. Прижав крылья к спине, драгон бомбой спикировал на ближайший эсминец. Огонь поглотил корабль. Нат вдохнула запах горящей пластмассы и расплавленной стали. Эсминец погрузился в океан – его корпус смялся, словно корабль был сделан из бумаги.

Второе судно обрушило ракетный залп прямо на драгона. Тот рванулся в сторону, однако наводчики не промахнулись. Ракета вспорола драгону крыло, и тучи опять вспыхнули багровыми отсветами.

Нат рухнула на палубу «Альби» как подкошенная.

Глава 50

– Попали! В меня попали, – прошептала она, прижимая руку к груди.

– Нат! – Уэс склонялся над ней. – Нат!

– Пушки! Нам надо остановить их! – прохрипела она.

– Конечно. О чем я только думал? Просто ждал, когда вы спасете наши шкуры… Трясун! Фарук! Роарк! Брендон! Пушки!

«Альби» не мог сравниться с огневой мощью военного флота, но, как решил Уэс, им это и не понадобится. Зачем, когда вместе с ним драгон Нат?

На немногочисленных оставшихся в строю кораблях наводку проводили прямо на палубе. Артиллеристы прятались за мощными щитами, но Уэс видел врагов: целясь, они поворачивали свои пушки, следуя за движениями драгона.

Уэс схватил снайперку, вскарабкался на крышу мостика и поманил Трясуна.

– Держи меня за ноги и старайся, чтобы я стоял надежно. Мне нужно прицелиться в этих типов.

– Но, босс, ты же будешь вообще без прикрытия!

Уэс понимал, что его друг прав. Артиллеристов отвлек драгон, но стоит ему выстрелить, как они переключат внимание на него и Уэс окажется у них как на ладони. Но для хорошего выстрела ему нужно подняться, поэтому придется рисковать.

Уэс сосредоточился на цели. Он чуть занизил прицел, и первая пуля задела предплечье одного из артиллеристов. Второй моментально развернулся к Уэсу. Его орудие оказалось весьма мощным и, похоже, могло разнести мишень в клочья. Наводчик улыбнулся Уэсу, давая тому понять, что с наслаждением порвет его на мелкие кусочки.

Но Уэс не дрогнул и просто выстрелил снова. На сей раз пуля прошила броню артиллериста, который не успел нажать на спуск. «Между жизнью и смертью всегда есть доля секунды, – подумал Уэс. – Надо пользоваться любым мгновением».

Когда обстрел прекратился, драгон вновь возник рядом с «Альби». Его крыло зажило, и, поднимая великолепные волны ветра, драгон парил над океаном, отбрасывая на воду неровную тень. А потом он сел на палубу.

Под весом волшебного существа «Альби» накренился. Шум сражения затих, и на несколько секунд вся команда застыла, завороженная видом драгона.

Его дыхание было подобно смерчу – шумное и сильное, словно одновременно сотня мужчин втягивала в себя воздух. Бронированные плиты палубы прогнулись, болты вышли из креплений – драгон оказался тяжелым, как скала. Он сложил свои темные крылья и со стуком опустил голову на содрогнувшуюся палубу.

* * *

Нат знала, что должно последовать теперь: ей нужно было найти в себе мужество и завершить начатое. Однако мгновение казалось ей нереальным и растянулось, по ее внутреннему ощущению, на долгие минуты. Нат обвела взглядом команду: друзья ответили ей улыбками, полными надежды. Лианнан кивнула, а Уэс подставил ей колено, чтобы она смогла быстро забраться на драгона.

Взяв ее за локоть, Уэс помог ей подняться.

– Устрой им ад! – прошептал он ей на ухо, восхищенно блеснув глазами.

Драгон выгнул шею, Нат залезла ему на спину и сжала пятками бока. Когда она передвинулась к основанию шеи драгона, его мощные плечевые мышцы сразу же перестроились под ее вес, создавая для всадницы удобное место. Нат вцепилась в крепкую чешую, и драгон рванулся с палубы с такой силой, что ее чуть было не снесло в океан.

Они воспарили к небу. Нат застлало глаза дымом. Ледяной ветер хлестнул ее по щекам, но в следующую секунду зрение Нат обрело небывалую остроту, и она увидела поле боя. Нат молниеносно оценила всю ситуацию, поняла преимущества и недостатки врага. Военные корабли качались на огромных черных волнах, вдалеке искрился лед, огибая сверкающие края зеленого островка.

Земля казалась другой, более плоской, и даже шум сражения был приглушен. Сейчас они парили на такой высоте, что стали невидимыми для прицелов корабельных орудий. Их окутали серые тучи, и Нат постаралась ухватиться за драгона покрепче. Его мышцы равномерно сокращались при каждом сильном взмахе гигантских крыльев.

Чудесное создание сделало очередной вдох: длинный мускулистый торс изогнулся, и внезапно легкие Нат наполнились огнем – уже во второй раз.

– В бой! – закричала Нат, и драгон набрал высоту столь стремительно, что ее пальцы невольно разжались.

Нат скатилась с его спины и полетела сама.

Она свободно парила, как в ту ночь в медцентре, когда выпрыгнула из окна. Сейчас все было так же, и, скользя по воздуху, Нат даже не ощущала страха.

Она может летать.

Всадница опять окликнула своего драгона и мысленно приказала ему приблизиться. Затем обхватила его за шею. Однако они двигались чересчур быстро, и пальцы уцепились за его чешую всего на миг, а потом инерцией ее оторвало снова.

Она мчалась вниз, но по-прежнему не испытывала страха.

«Драгон Маинас, ко мне!» – приказала она в тот момент, когда ей навстречу устремились морские волны.

За мгновение до того, как ей предстояло погрузиться в воду, драгон возник прямо под ней, и она рухнула ему на спину. Выпрямившись, вдавила пятки ему в шкуру.

Они сделали круг и понеслись к остаткам флота.

«Дыши глубже. Нам понадобится вся наша сила. А теперь выдыхай», – подсказывал ей драгон Маинас.

Нат почувствовала, как темный огонь перекрывает ей горло, но не стала сопротивляться, а вдохнула его. Драгопламя. Во время выдоха струя синего пламени вырвалась из пасти драгона, обрушиваясь на самый крупный корабль водоворотом радужно-синего огня.

После этого они переключились на крейсер-невидимку. Его поверхность была идеально гладкой и ровной, и драгон залил судно столь жарким пламенем, что кислород вокруг корабля взорвался мощным оранжевым шаром. Бронированный корпус крейсера съежился, как пластиковая обертка. Люки провалились внутрь, пушки скрючило жаром, иллюминаторы выпали из рам.

Драгон торжествующе взревел и полетел еще выше и быстрее. Благодаря тому, что Нат им управляла, при возврате для новой атаки он смог уклоняться от плотного обстрела. Ловкость драгона внушала трепет и удивление. Нат вцепилась в него изо всех сил. Шипы драгона вспарывали ей ладони, но она не ощущала боли.

Они сделали совместный выдох, и синее пламя залило последний военный корабль слепящим конусом огня. Темная вода кипела, облака испарялись, воздух трещал разрядами. Когда судно почти утонуло, множество его пушек сделало последний залп. Снаряды разлетелись во все стороны.

Один-единственный снаряд попал драгону в грудь и пронзил не только плоть волшебного существа, но и Нат.

Оба закувыркались, падая на песчаный берег, пока последний боевой корабль шел ко дну.

Глава 51

Когда последний корабль погрузился в воду, команда Уэса разразилась торжествующими криками. Дым постепенно рассеивался. Драгон свое дело сделал.

В поисках драгона Уэс обшаривал взглядом небо и океан, но ничего не видел. Они победили армаду, но какой ценой?

Вода вокруг «Альби» завихрилась голубым пламенем: океанский мусор загорелся.

– Где Нат? – воскликнул Уэс.

Трясун поднял бинокль повыше и молча покачал головой.

– Направь нас к берегу! – приказал Уэс.

Они причалили к зеленому островку, и Уэс первым сошел на берег. Здесь до сих пор клубился едкий дым. Уэс закашлялся. Ему показалось, что он различает вдалеке силуэт драгона, но небо было темным, а у него слезились глаза. К берегу прибились обломки кораблей, а уцелевшие моряки старались доплыть до спасательных шлюпок.

Неожиданно из тенистого леса появились сильфы, облаченные, как и Лианнан, в белые одеяния. Они смотрели на Уэса очень серьезно.

– Где она? Где Нат? – спросил Уэс, обращаясь к ним.

– Драговсадника сбили в полете, – ответил ближайший сильф. – Ее нет.

Не может быть. Нет! Уэс отшвырнул ногой какую-то ветку, отказываясь смириться. Опустившись на колени, он закрыл лицо ладонями и с трудом сдержал вопль ярости.

Волны накатывались на песчаный берег. Когда Уэс, наконец, поднял голову, то увидел знакомый черный ботинок, рядом с которым лежала Нат.

Уэс бросился к ней и перевернул на спину. Да, это была Нат – в своей черной куртке и джинсах.

Драгон, уже устроившийся на берегу, неторопливо кивнул. Уэс подумал, что, возможно, именно драгон положил Нат так, чтобы Уэс ее нашел.

– Нат! Очнись! – заорал он.

Ее кожа похолодела от ледяной воды. Ее лицо покрывали темные ожоги. Уэс приник ухом к ее рту. Она не дышала. Он принялся делать ей массаж сердца, как его научили в армии. Сперва – три быстрых нажатия на грудную клетку, потом надо зажать ей нос и выдохнуть в рот воздух. Никакого результата.

Уэс повторял эти движения снова и снова. Ничего не менялось.

Лианнан прошла по волнам прямо к нему.

– Я помогу. Пожалуйста, следуй за мной, – произнесла сильфида и поманила Уэса за собой.

Уэс схватил Нат на руки и поспешил за сильфидой. Чтобы не отстать от стремительно двигающейся Лианнан, ему пришлось бежать. Команда «Альби» пыталась от них не отставать.

Сначала Лианнан шла вдоль берега, по обожженному песку, а затем свернула в глубь острова. Уэс потрясенно воззрился на густой лес: деревья выгнули сплетенные ветви в форме арки. Он впервые увидел их не на бумажном рисунке или в сети – однако они не были похожи ни на одно из известных ему растений. Ветви щетинились острыми шипами, узловатые корни тянулись из почвы вверх. Уэс положил Нат на землю и с изумлением стал смотреть на зеленую траву и на лазурное небо. Птицы чирикали и порхали, насекомые жужжали, воздух был напоен ароматом цветов. Синева была живой – такой же живой, каким раньше был их мир.

Команда собралась вокруг неподвижной Нат.

Уэс приник к ее груди, пытаясь услышать сердцебиение.

Пульса не было.

– Мы добрались, Нат. Мы здесь. Мы попали в Синеву. Очнись! – взмолился он охрипшим от слез голосом.

Он ждал.

И Нат открыла глаза. Она ему улыбнулась.

Уэс ухмыльнулся.

– Ты должна мне десять тысяч. Выкладывай-ка их!

Глава 52

Нат рассмеялась, села и осмотрелась. Ее дом. Валлонис. Вокруг Нат не клубились тучи, не было ни снега, ни густого тумана. Только яркий свет струился на ее кожу, согревая лицо. Он казался сытным, как будто солнце дарило Нат пищу, которой та была лишена всю свою жизнь. Ее слух наполняли пенье птиц и стрекотание насекомых. Мягкий теплый ветерок коснулся ее лица и пощекотал висок. Аромат цветов, сладкий и пьянящий, витал в воздухе.

Однако самым лучшим оказалось небо. Бесконечное синее – в нем не осталось никаких оттенков серого, царила только великолепная синева. Понятно, эти края назвали Синевой! Действительно, могло ли быть иначе?

В тело Нат возвращались силы. Какое наслаждение – дышать чистым воздухом! Она почувствовала, что совершенно здорова. Теперь она твердо знала, что гниль, которая грозила уничтожить плоть, уже полностью изгнана. Ей можно вернуться в Новый Вегас.

Она изумленно взирала на разнообразные создания, проходившие в арку из деревьев.

Высокий темноволосый сильф сосредоточенно разговаривал с Лианнан: та печально качала головой.

Вскоре Лианнан вернулась к своим спутникам.

– Вход стал слишком опасным. Мой народ вынужден его закрыть. Нам больше нельзя рисковать. Мы надеялись оставить его открытым для тех из нас, кто родился в серых землях. Теперь они будут вынуждены искать другой путь домой. А мне нужно вернуться к моему заданию и обнаружить источник болезни. Мне надо еще многое сделать, а вам всем надо лишь пройти в арку, пока есть время, – вымолвила она.

– Я никуда не пойду, – заявил Трясун, взяв ее за руку.

Она одарила его нежной улыбкой.

– А ты, босс? – спросил Трясун.

Уэс покачал головой.

– Нет, дружище. Мне нужно вернуться за сестрой. – Уэс отступил от зеленой лесной двери к задымленному берегу. – Элиза нуждается во мне. Она ведь осталась… где-то там. Я хочу отыскать сестру.

– Я помогу тебе. По-моему, наши цели как-то связаны, – произнесла Лианнан. – Ты согласен принять мое предложение?

– Я с тобой, Уэс! – подхватил Роарк.

Брендон кивнул:

– Мы присоединимся к тебе. Ты спас нашу семью, и теперь мы у тебя в долгу, Уэс.

Фарук высказался последним.

– Я тоже, босс. Я хочу заслужить твое доверие.

Неужто у него вновь появилась команда? Теперь он обрел свою настоящую семью, свой отряд. Но в нем не хватало только одного человека. Уэс оглянулся на Нат, которая в одиночестве замерла у зеленого входа.

– Нат?

Он с улыбкой протянул ей руку.

Она ведь сказала ему «да». Они будут вместе. Всегда.

У Нат на глаза выступили слезы. Она знала, что ей придется ответить Уэсу. Голос драгона Маинаса зазвучал у нее в голове.

«Тебе нельзя возвращаться. Мы связаны клятвой с Валлонисом, мы должны защищать землю, которой пытаются овладеть наши враги. Дверь закроется, но недруги не отступятся. Мы должны быть готовы к сражению. Мы примем удар на себя. Мы с тобой – последние. Больше никого не осталось. Ты не можешь меня покинуть!»

Теперь Нат поняла очередную причину ярости драгона: он разгневался, почувствовав, как она влюбляется в Уэса.

Чувства не входили в его планы. Уэс становился преградой на пути их объединения. Драгоны и их всадники не знают любви: они только служат.

Но она любит Уэса… Так сильно и самозабвенно!

Уэс терпеливо ждал, что она подаст ему руку.

А она не может.

Не имеет права.

Вот и все.

Наступила разлука, которой невозможно избежать.

Конец, о приближении которого она знала.

Вот оно – прощание, которого она страшилась с первого момента своей встречи с Уэсом. Она влюбилась в него сразу же, когда он приблизился к карточному столу – невероятно давно, когда они еще были чужими друг другу. Наемник и его клиентка, контрабандист и банкомет, юноша и девушка.

– Я не могу, – Нат печально понурилась. – Мне жаль, Уэс.

Она сказала ему «да», но это было сделано раньше, когда она не помнила о том, кто она такая… и не ведала, какое место ей отведено в этом мире…

Она ответила на его вопрос сладкой ложью, в которую хотелось верить и ей самой. Но это были просто мечты.

Огонь и боль. Ярость и скорбь. Она вся состоит из них, ее сердце – хладный ужас.

Уэс кивнул, блефуя, не показывая ей, чего ему стоит ее отказ. Точно с таким же выражением лица он играл в покер.

– Ладно, удачи, – пожелал он ей, все еще протягивая руку.

– Удачи, – откликнулась Нат и, ответив на рукопожатие, вложила в его ладонь две платиновые фишки.

Остальные встрепенулись и подбежали к Нат, чтобы обнять и поцеловать на прощанье.

А потом действительно пришла пора расставаться, и Уэс направился к кораблю.

Нат провожала его взглядом и вдруг бросилась следом. Горячие слезы текли по ее щекам.

– Райен!

Когда он услышал, что она зовет его по имени, он оглянулся. Его лицо озарилось такой надеждой, что сердце Нат не выдержало. Почему ей надо его добивать?

– Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно… но я не могу! Не могу. Мне нельзя отправиться с тобой, – проговорила она.

– Я понимаю, – тихо отозвался он и снова шагнул к берегу.

Нат взяла его за плечо и развернула к себе – точно так же, как сделал он той ночью на «Титане», когда прибыли аукционщики. Но она не успела поцеловать его первой – Уэс опередил ее. Он привлек Нат к себе, крепко обнял ее и поцеловал, прижимая к своей груди.

– Я вернусь за тобой, – прошептал он. – Еще не конец, Нат. Даю слово.

Он поцеловал ее еще раз, уже не так поспешно.

А после он оторвался от Нат и побрел к берегу.

Нат смотрела, как он удаляется от нее, и ее сердце разрывалось и исцелялось одновременно. «Надежда есть», – сказала она Уэсу, когда они были пленниками на пиратском корабле. Она по-прежнему будет верить. Вкус его поцелуя остался на ее губах. Она уповала на то, что Уэс скоро к ней вернется. В будущем они снова будут вместе. Ей очень этого хотелось. Она готова доверить Уэсу все сокровища Вселенной. Она вручит ему и свое сердце.

А потом Нат позвала драгона, и они вместе полетели к двери, в Синеву.

Благодарности

Майк и Мел хотели бы поблагодарить чудесную КОМАНДУ ЛЬДА: потрясающую, милую и талантливую команду, состоящую из редактора и издателя, Дженнифер Бессер и Дона Вайсберга. Они с самого начала поверили в эту книгу и вложили в нее всю душу. Благодарим за поддержку нашего чудо-агента и соучастника Ричарда Абейта и Мелиссу Кан из «3 Артс». Мы признательны всем членам группы юных читателей издательства «Пингвин» – они проявили искреннюю преданность делу и энтузиазм, а в особенности мы благодарим Мариссу Рассел, Элайзу Маршалл, Шону Фэй Россано, Эмили Ромеро, Шанту Ньюлин, Эрин Демпси, Скотти Баудитч, Фелисию Фрейзер, Кортни Вуд, Эрин Галлагер и Анну Джарзеб. Отдельное спасибо Терезе Эванджелиста – за ее великолепную обложку. Линн Голдберг и Меган Битти из «Голдберг Масдаффи»: спасибо за то, что познакомили мир с нашей новостью. Приносим благодарности нашим агентам по кино– и телеправам – Сэлли Уилкокс, Мишель Винер и Тиффани Уорд из «Си-эй-эй» – они прокладывали маршрут по безумному миру Голливуда. Спасибо нашим друзьям в реале, а также соратникам по переписке – Марджи Стол, Элисон Ноэль, Аарону Хартслеру, Элли Картеру, Рейчел Кон и Псевдонимусу Босху, Деборе Харкнесс и Джеймсу Дэшнеру – они были нашими верными сподвижниками. Спасибо нашей большой семье и, конечно же, нашему зятю и бета-тестеру Стиву Грину – благодарим его за то, что ему понравились наши истории. И нашей главной девочке Мэтти: когда-нибудь ты войдешь в семейное дело! Мы с любовью и радостью ждем этого дня!

И, наконец, – читателям, которые следили за нашими книгами: спасибо, что открыли свои сердца Нат и Уэсу.

Вы тоже всегда будете в наших сердцах.

С любовью,

Майк и Мел.

Примечания

1

Пер. Бориса Зверева. (Здесь и далее – прим. пер.)

2

Перевод В. Левика.

3

Перевод Сергея Степанова.

Content

Мелисса де ла Круз, Майкл Джонстон
Сердце льда

Голос чудовища

Часть первая Отъезд из Нового Вегаса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть вторая Сирень из мертвой земли

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть третья Путь в никуда

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Часть четвертая Товарищи и пираты

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Часть пятая В синеву

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Благодарности

Примечания