Мишель Кондер

Все как в сказке

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Prince Nadir’s Secret Heir

© 2015 by Michelle Conder

«Все как в сказке»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Надир Заман аль-Дархан, наследный принц Бакаана, глядя на огромную и уродливую статую в углу своего лондонского офиса, подумал, что сегодняшний день не заладился.

– Что это за чертовщина? – спросил он и посмотрел через плечо на свою новую секретаршу, которая моргнула, словно только что вылупившаяся сова, увидевшая злобного волка. Ее порекомендовала его прежняя помощница – муж не разрешил ей работать по семнадцать часов в сутки.

В целом люди либо уважали Надира, либо боялись. По словам его брата, Надир олицетворял властность и беспощадность, поэтому у него было не так много романов. В ответ на заявление Захима Надир только пожал плечами. Романтичные отношения для него значили меньше, чем работа, спорт, секс и сон.

– По-моему, это золотой олень, сэр, – заикаясь, ответила секретарша.

Отмахнувшись от образа блондинки-танцовщицы, Надир повернулся к статуе.

– Это я понял, мисс Фентон. Я не понимаю, что он, черт побери, делает в моем офисе?

– Это подарок султана Астива.

Ага. Не хватало еще одного подарка от незнакомого мирового лидера, который выражал соболезнования по поводу умершего две недели назад отца Надира. Вчера он вернулся в Европу после похорон и, честно говоря, устал от напоминаний о человеке, к которому ничего не испытывал.

Раздраженный Надир шагнул к столу и сел в кресло. Его секретарша остановилась в дверях, прижимая к груди планшет.

– Скажите, мисс Фентон, принято ли скорбеть по поводу смерти отца?

Ее глаза медленно расширились, словно он приставил пистолет к ее голове.

– Я не знаю, сэр.

Он понял, что она не желает отвечать, и не удивился. Обычно Надир не интересовался мнением своих работников.

Тем не менее он не сдержал разочарования, когда его секретарша присела на край стула. Она выглядела так, будто ждала, что Надир ударит ее тупым предметом.

– Что еще, мисс Фентон?

Поняв, что Надир будет говорить о делах, она взглянула на него с облегчением:

– Мисс Орла Кинкейд оставила сообщение.

Надир уже пожалел, что пригласил на ужин бывшую любовницу. Идея позвонить ей пришла ему в голову, когда он вел скучные переговоры с бизнесменами, не предоставившими бы глотка воды умирающему в пустыне. Они убеждали Надира вложить миллионы в продукт, который сами пытались произвести по дешевке.

– Что она ответила?

– Цитирую: «Я соглашусь, если на этот раз он предложит мне серьезные отношения».

Округлив глаза, Надир произнес:

– Что еще?

– Звонил ваш брат. Он просит вас перезвонить ему как можно скорее.

Может быть, Захим тоже получил в подарок гигантского оленя. Но, скорее всего, он хочет знать, как Надир предлагает развивать их арабскую родину в двадцать первом веке. Его отец жестко управлял Бакааном, и теперь, когда он мертв, Захим должен занять его место.

Много лет назад Надир пообещал отцу, что никогда не вернется, чтобы править Бакааном. К счастью, Захим согласился стать следующим правителем этой страны.

– Свяжите меня с ним.

– У меня есть и другие сообщения, – сказала секретарша, держа в руке планшет.

– Отправьте их на мой коммуникатор.

Через несколько мгновений его коммуникатор запищал – сообщения были доставлены.

– Если ты намерен говорить со мной о банковской системе Бакаана, я хочу напомнить тебе, что мне нужно управлять международной компанией, – добродушно проворчал Надир. Хотя они с Захимом были сводными братьями, Захим был единственным человеком, которого Надир считал настоящим другом, и они общались при первой возможности.

– К сожалению, это не все, – мрачно ответил брат. – Ты должен немедленно вернуться.

– Десять часов в Бакаане показались мне вечностью, – протянул Надир. Он не был в стране двадцать лет и с удовольствием не приезжал бы туда еще столько же времени. Воспоминания о родине вызывали у него неприязнь, и вчера он с огромным трудом сохранял самообладание. На самом деле даже образы экзотической танцовщицы не вызывали у него теперь восторга. Но вот он снова о ней думает.

– Ты рванул из страны до того, как услышал новости, – произнес Захим.

Надир сидел, развалившись в кресле с непринужденной кошачьей грацией, положив ноги на стол.

– Какие новости?

– Отец назвал тебя следующим претендентом на престол. Ты будешь королем, поэтому поторопись в Бакаан. Некоторые повстанческие горные племена провоцируют нестабильность в регионе, поэтому в Бакаане нужен правитель.

– Подожди! – Кресло Надира качнулось вперед, когда он опустил ноги на пол. – Отец назвал преемником тебя.

– На словах, – разочарованно ответил Захим. – Похоже, он не договорился с Советом.

– Какая чушь!

– Так бывает, когда не соблюдаешь порядок в документации и внезапно умираешь от сердечного приступа.

Надир заставил себя расслабиться и сделал глубокий вдох.

– Знаешь, логичнее всего, если следующим королем станешь ты. Ты министр обороны и живешь в Бакаане почти всю жизнь.

Надир слышал, как его брат устало вздохнул, и понадеялся, что не услышит очередную лекцию о том, что он старший ребенок в семье и поэтому имеет больше прав от рождения. Они уже обсуждали этот вопрос до тошноты многие годы, но только вчера Надир понял, что Захим всегда считал, будто в один прекрасный день брат вернется в Бакаан, чтобы руководить страной.

– По-моему, ты совершаешь ошибку, – сказал Захим. – Но ты должен официально отказаться от трона на Совете.

– Хорошо. Я пошлю отказ по электронной почте.

– Ты должен сделать это лично.

Надир выругался:

– Что за ерунда! На дворе двадцать первый век.

– А ты знаешь, что Бакаан по-прежнему живет по правилам середины девятнадцатого века.

Надир стиснул зубы, взял со стола мячик и швырнул его в баскетбольное кольцо на стене рядом с полотном Матисса. Пусть его отец умер внезапно, но он должен был соблюдать протокол наследования. Похоже, старик пытается контролировать Надира из могилы. Но ничего у него не получится. Пока Надир был ребенком, у него, возможно, были тесные отношения с отцом, но потом он понял, до чего отец корыстен и эгоистичен.

– Созывай Совет на завтра, – сказал Надир.

– Договорились.

Повесив трубку, Надир уставился прямо перед собой. Вот что бывает, если вовремя не разделаться со своим прошлым. Двадцать лет назад Надир уехал из Бакаана после того, как его отец отказался устроить его матери и сестре-близнецу, погибшим в автокатастрофе, государственные похороны. Отец Надира заявил, что жена и дочь опозорили его, пытаясь бежать из страны, чтобы начать новую жизнь. Отцу было наплевать, что они не жили супружеской жизнью много лет, а его жена и дочь не желали быть затворницами в Бакаане. Когда Надир за них вступился, отец заявил, что либо он принимает его условия, либо пусть убирается из страны.

Надир предпочел уехать, а отец от него отрекся. Старик поступал так со всеми, кто решался ему противоречить. Однако отъезд не пошел Надиру на пользу – он помог ему забыть ту роль, которую непреднамеренно сыграл в смерти матери и сестры. И это был последний раз, когда он позволил отцу собой манипулировать. Надир не сомневался, что отец нарочно не стал менять завещание и не указал Захима своим преемником.

Когда воспоминания нахлынули с новой силой, Надир выругался и поднялся. Он посмотрел в окно на поток солнечного света, который пробивался сквозь тучи, золотя здание Парламента. Этот цвет напомнил ему о длинных шелковистых волосах Имоджен Рейд, и Надир еще больше приуныл.

Разочарованный неудачным началом дня, Надир просмотрел письма, присланные секретаршей. Внезапно его внимание привлекло сообщение от начальника службы безопасности.

Интуиция подсказала ему, что на сегодня неприятные новости не закончились.

– Бьорн?

– Слушаю, босс. – Начальник службы безопасности говорил, слегка растягивая слова. – Помните, как четырнадцать месяцев назад вы просили меня разыскать женщину?

Надир напрягся всем телом:

– Да.

– Я уверен, мы ее нашли. Я только что отправил вам ее фото.

Надир уставился на экран телефона, на котором было фото прекрасной австралийской танцовщицы, мысли о которой преследовали его долгие четырнадцать месяцев. Больше года назад он познакомился с ней в «Мулен Руж», когда вместе с Захимом приехал в Париж.

Брат заявил, что хочет посмотреть что-нибудь красивое, поэтому они направились в знаменитое кабаре. Надир сразу увлекся танцовщицей с пшеничного цвета волосами и глазами оттенка свежескошенной травы на летней лужайке и через четыре часа уже овладел ею, прижав к входной двери своих парижских апартаментов. Потом они занимались любовью на обеденном столе, под душем и в конечном счете в постели. Их роман был жарким, как августовское солнце Бакаана, страстным, чувственным и всепоглощающим.

Прежде он никогда не испытывал такого сильного влечения к женщине, и, хотя рассудок твердил ему забыть о ней, Надир еще четыре раза приезжал на выходные в Париж, чтобы быть с этой женщиной. Именно тогда ему следовало понять, что она создаст ему проблемы. Что их роман вряд ли закончится хорошо. Он не подозревал, что она забеременеет и объявит, что он станет отцом. А потом женщина просто исчезла.

– Это она, – натянуто произнес Надир. – Где она?

– Оказывается, она в Лондоне. Она постоянно тут живет.

– А ребенок?

– Не знаю. Мне выяснить по поводу ребенка? Я сейчас нахожусь в кафе, в котором она работает.

– Нет, – в ярости ответил Надир. Потом его губы скривились в легкой усмешке. – Предоставь это удовольствие мне. Где находится кафе?

– Тот парень так смотрит на тебя, что мне страшно.

Не выспавшись из-за того, что у пятимесячной дочери резались зубы, Имоджен сдержала зевок и не оглянулась, хотя знала, о ком говорит Дженни. Мужчина тоже ее напугал, но не пристальным взглядом. Он показался ей знакомым.

Сложив бумажную салфетку на стойке бара, она быстро выглянула в окно кафе, желая знать, не появился ли ее сосед Мин. Смена Имоджен уже закончилась, но она задержалась, чтобы помочь навести порядок в кафе.

Дженни толкнула ее локтем:

– По-моему, он хочет с тобой поговорить.

– Это из-за моих волос. Он, наверное, думает, что я легкодоступна, раз я блондинка.

Хотя пятнадцать месяцев назад она действительно повела себя как легкодоступная девица. Ее совершенно очаровал беспринципный миллиардер-плейбой. Однако теперь Имоджен не такая доверчивая. И в любом случае этот парень в кафе похож на тайного агента. Под его взглядом ей стало неловко. В маленькое ретрокафе, где Имоджен работала официанткой, обычно не приходили те, кто пользовался услугами охранников. Ей показалось, что она видела этого парня прежде – с Надиром. Дженни снова толкнула ее локтем в бок:

– Теперь можешь успокоиться. Мне кажется, приехал твой парень.

Кровь прилила к лицу Имоджен. Она подняла голову, на долю секунды решив, что Дженни говорит о миллиардере-плейбое, которого ей не удалось забыть.

Она испытала облегчение, увидев, как с улицы ей машет рукой Мин.

– Я его раньше не видела, – продолжала Дженни. – Он так здорово выглядит с твоей малышкой в слинге. – Она вздохнула. – Жаль, что мне не встретился красавец, который будет заботливым отцом.

С учащенно колотящимся сердцем Имоджен помахала другу и маленькой дочери. Мин был привлекательным благодаря экзотическим азиатским чертам лица и смуглой коже. Он, безусловно, один из самых красивых мужчин, которых она когда-либо встречала, но Имоджен всегда будет относиться к нему только как к другу. И не только потому, что Мин – гей. Дело в том, что принц Надир Заман аль-Дархан оставил ее одну с ребенком. После встречи с ним она стала бояться вновь влюбиться в мужчину.

Отец Имоджен пользовался доверчивостью своей жены, а Имоджен слышала, как мать оправдывает его, почему она так мало времени с ними проводит.

– Твой отец много работает, девочка. Ему просто нужно расслабиться.

Он расслаблялся с другой женщиной и в конце концов бросил жену и дочь. Имоджен никогда бы не позволила, чтобы с ней так поступили. Если в будущем она решит начать отношения с мужчиной, то не станет надевать розовые очки. И эти отношения будут строиться только на ее условиях.

– К сожалению, он не мой парень, – сказала Имоджен. «И не отец моего ребенка».

Она улыбнулась Дженни, пожелала ей хорошего вечера и отправилась в глубь кафе, чтобы взять сумочку и выйти на улицу к своей импровизированной семье.

За прошедший год Мин часто ее выручал. Когда Имоджен обнаружила, что беременна, соседка по комнате, сестра Мина, сказала ей, что ее старший брат уезжает на полгода в Америку и ищет помощницу, которая присмотрела бы за его квартирой в Лондоне. В Париже Имоджен платила за квартиру немалую арендную плату, поэтому сразу ухватилась за возможность уехать в другую страну. Хотя в тот момент она была готова сбежать из Парижа даже в Сибирь.

В Австралии у нее родственников не было, поэтому она решила дожидаться рождения малыша в Лондоне. К сожалению, беременность протекала тяжело, и Имоджен почти не вставала с дивана. Вернувшись домой, Мин взял ее под свое крыло и сказал ей, что она может оставаться в его доме, сколько пожелает. Он даже навестил ее в роддоме сразу после рождения драгоценной дочери, в то время как ее настоящий отец, несомненно, развлекался с моделью на тропическом острове.

Имоджен поморщилась. Она знала о репутации Надира с самого начала. Но это не помешало ей думать, будто она в него влюбилась.

Сказать, что она задолжала Мину, – не сказать ничего. Она была особенно обязана ему тем, что он приютил ее с дочкой в собственном доме, вместо того чтобы поселиться там со своим приятелем. Через пару недель Имоджен займется поисками жилья, но она знает, что Мин не станет ее торопить. У него золотое сердце.

– Привет, красотка! – сказал он, целуя ее в щеку. – Как дела на работе?

– Хорошо. – Взяв на руки улыбающуюся дочь, она расцеловала ее личико. Надина пристально смотрела на нее серо-голубыми, как у Надира, глазами, обрамленными черными ресницами. Она унаследовала от отца оливковый цвет кожи. – Где вы были?

– Мы гуляли в парке, потом пошли в кафе на открытом воздухе. – Мин развязал слинг. – Носить ребенка в слинге в такую погоду – все равно что прижимать к себе горячий кирпич. И кто-то еще жалуется, что в Лондоне прохладное лето.

Улыбаясь, Имоджен надела слинг и усадила в него дочку. Неловкость тут же прошла. Она взяла Мина под руку.

– Ты не представляешь, как я тебе благодарна! Я имею в виду, я не смогу тебя отблагодарить за то, что ты присматривал за Надиной сегодня. И вчера. И всю прошлую неделю.

– Она милый ребенок, и я еще не успел отредактировать тот отвратительный фильм. Пока меня не вызывали на работу, я свободный человек.

– Только бы Дэвид не слышал, как ты заявляешь о своей свободе, – поддразнила она.

Оба рассмеялись. Имоджен повернула голову, и от удивления у нее отвисла челюсть.

Безжалостный, бессердечный подонок-миллиардер, который бросил ее беременную в Париже, быстро шел в их сторону.

Из головы Имоджен вылетели все мысли. Она инстинктивно прижала к себе сонную Надину.

Надир остановился прямо перед ней:

– Привет, Имоджен! – Хотя она была высокого роста, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза, закрытые солнцезащитными очками. Она увидела в них свое отражение. – Помнишь меня?

Имоджен настолько опешила от неожиданности, что подумала только о том, до чего Надир красив в черном костюме. Его темные волосы были взъерошены: вне сомнения, он сегодня много раз запускал в них пальцы. Ей вдруг захотелось коснуться его тонких прядей, и она замешкалась, чувствуя, как сильно на нее по-прежнему действует Надир.

– Я… Конечно, помню.

Он тяжело сглотнул и посмотрел на Надину. В солнцезащитных очках он походил на хищника, который присматривается к аппетитной добыче.

– Ты родила ребенка.

При звуке глубокого и чувственного голоса на затылке Надины приподнялись волоски. Имоджен решила, что это из-за злости на Надира. Может быть, даже ярости. Он бросил ее больше года назад, поэтому она имеет полное право сердиться.

Почувствовав ее беспокойство, Мин шагнул чуть вперед, приготовившись защитить Имоджен. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Да. – Имоджен откашлялась.

– Как мило. – Белоснежная улыбка Надира показалась Имоджен смертельно опасной. Он медленно снял солнцезащитные очки и вперился в нее ледяным взглядом красивых серо-голубых глаз. – И кто отец?

Глава 2

Имоджен уставилась на Надира, медленно переваривая его слова, произнесенные надменным тоном. Она слышала этот тон лишь однажды, когда Надир разговаривал по телефону с каким-то бедолагой из его страны, и была шокирована. Колени Имоджен дрожали, но она заставила себя улыбнуться и подумала, что он наверняка захочет знать о ребенке. Почему нет? В конце концов, именно его врач подтвердил беременность в ту роковую ночь в парижской квартире Надира многие месяцы назад.

Боже, если бы она ушла с работы на пять минут раньше или позже, ей удалось бы избежать встречи с Надиром. С трудом сглотнув, она заставила себя выдержать его тяжелый взгляд, который придавал ему лукавую соблазнительность.

– Я не ожидала увидеть тебя здесь, – произнесла Имоджен.

– Я не сомневаюсь, дорогая. Теперь ответь на мой вопрос.

С трудом сглотнув, она вздернула подбородок:

– А почему ты спрашиваешь?

– Не играй со мной, Имоджен. Я не в настроении.

От волнения по ее спине пробежала дрожь, и Мин, чувствуя состояние Имоджен, встал перед ней:

– Полегче, приятель. Не нужно быть таким агрессивным.

Надир медленно обратил острый как бритва взгляд на Мина, и, хотя Мин и бровью не повел, Имоджен вздрогнула. К сожалению, Мин понятия не имел, что пресловутый непокорный принц – отец Надины. Имоджен никому об этом не говорила.

– Кто ты? – спросил Надир таким тоном, будто задавал Мину последний вопрос перед казнью.

– Друг Имоджен.

– Я предлагаю тебе проваливать отсюда, друг Имоджен. – Губы Надира скривились в усмешке. – Это дело тебя не касается. – Он уставился на свою дочь. – Итак?

– Извини, но мне не нравится, как ты себя ведешь, приятель. – Мин выпятил грудь, и Имоджен простонала. – Полегче!

– Все нормально, Мин. – Она сжала его предплечье, только теперь понимая, что по-прежнему держит Мина под руку. – Я его знаю.

Надир пригвоздил ее к месту покровительственным взглядом:

– Это явное преуменьшение, дорогая.

Имоджен почувствовала, как к лицу приливает жар.

– Он мне не нравится, – тихо сказал Мин.

Она тоже была не в восторге от встречи с Надиром, но заставила себя лучезарно улыбнуться:

– Все в порядке. В самом деле. Иди домой. Я сама с ним разберусь.

– Ты уверена? – Мин посмотрел на нее с сомнением.

– Разве она непонятно выразилась? – спросил Надир.

Имоджен снова удалось остановить Мина, попытавшегося противостоять Надиру. Она погладила по спине сонную Надину, которая начала суетиться.

– Иди. Все будет в порядке.

– Позвони мне, если я понадоблюсь. – Мин неохотно направился к метро.

Как только он скрылся из вида, Имоджен облегченно вздохнула.

Выровняв дыхание, она повернулась к Надиру.

– Чего ты хочешь? – спросила она.

– А ты как думаешь?

Она постаралась беспечно пожать плечами, но движение получилось жестким и напряженным. Надир бросил ее четырнадцать месяцев назад, поэтому она не имела ни малейшего понятия, что ему нужно от нее теперь.

– Если бы я знала, то не спрашивала бы, – немного рассердившись, возразила она.

Судя по его холодному взгляду, Надира не впечатлил ее ответ.

– Сколько ей?

– Почему ты решил, что это девочка? – сказала она.

– По-моему, не принято надевать на мальчика розовую панаму.

– А может быть, я изобрела новую моду?

Он нетерпеливо выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Сколько ей?

Абсолютно не готовая к его гневу и настойчивому вопросу Имоджен не знала, прислушиваться ли ей к внутреннему голосу, который предупреждал, чтобы она была осторожна, поэтому ответила прямо:

– Пять месяцев.

Он оперся на каблуки и положил руки на талию. Его куртка распахнулась, открывая взору широкую грудь.

– Значит, результатом нашего романа стал ребенок.

– Я бы так не сказала, – решительно ответила Имоджен.

Подняв брови, он поспешно произнес:

– То есть ты спала с кем-то еще, пока мы были вместе. – Его голос напоминал рев раненого быка.

– Думай, как хочешь, – язвительно сказала она, вспоминая, как он фактически обвинил ее в измене в тот последний вечер, что они провели вместе в Париже. – И это тебя не касается.

– Если она не моя, то чья? – Прищурившись, он посмотрел на Надину.

– Моя, – спокойно возразила Имоджен.

Надир прорычал:

– Ты считаешь, что можешь запудрить мне мозги?

Имоджен почувствовала тупую боль в правой брови. После того как Надир воспринял новость о ее беременности, она хотела знать, с какой стати ему понадобилось выяснять, от кого она родила.

– Слушай, Надир…

Он что-то сказал по-арабски, прерывая ее, и подошел к ней ближе, закрывая широкими плечами солнечный свет. Имоджен прислонилась спиной к прохладному стеклу магазинной витрины и на миг закрыла глаза, чтобы выровнять сердцебиение. Когда она открыла глаза, Надир заговорил ей на ухо:

– Черт побери, ты что, собралась упасть в обморок?

Пристально посмотрев на Надира, она через мгновение отвела взгляд в сторону. Нет, она не упадет в обморок. Но ей очень хочется убежать, куда глаза глядят.

– Э-э-э…

Словно прочтя ее мысли, Надир покачал головой:

– Тебе не удастся снова сбежать, моя милая Имоджен.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Но мне действительно нужно уходить. У меня сегодня еще одна смена.

Он прищурился.

– Запомни, дорогая, – вкрадчиво сказал он, – я искал тебя больше года не для того, чтобы так быстро отпустить.

Имоджен бросило сначала в жар, потом в холод, потом снова в жар – как в тот раз, когда она впервые увидела Надира, и у нее перехватило дыхание. Тот момент показался ей катастрофой, потому что она исполняла канкан, находясь посередине группы танцовщиц. Она почти сразу заметила, что Надир на нее смотрит. Он сидел за небольшим передним столиком с братом.

Словно почувствовав ее волнение, Надина поерзала у ее груди. Имоджен постаралась успокоиться, чтобы Надина смогла уснуть.

Самое главное для нее – благополучие дочери.

Она не ожидала, что Надир причинит ей физическую боль. Она знала, что он с легкостью может заставить ее страдать, и боялась этого. Синяки можно залечить, а душевные раны остаются навсегда. Имоджен знала об этом потому, что многие годы безуспешно пыталась завоевать любовь отца, и она не желала Надине той же участи.

Она вдруг увидела мужчину, который следил за ней в кафе. Сейчас он стоял на некотором расстоянии от них. Неужели Надир разыскивал ее все это время? Это невероятно.

Она беспокойно посмотрела в глаза Надира:

– Четырнадцать месяцев? О чем ты говоришь?

Увидев морщинку на красивом лбу Имоджен, Надир немедленно пожалел о том, что не сдержал эмоций. Пока она прижимает к груди ребенка, ему трудно с ней разговаривать. Кроме того, она избегает прямых ответов на его вопросы, а значит, что-то скрывает.

– Мы не будем обсуждать это на улице, – решил он. Помимо того что Имоджен выглядит слишком сексуально, вокруг полно людей. – Поехали!

– Нет.

Имоджен заупрямилась, и Надир снова повернулся к ней лицом. Ему сразу понравилась ее царственная непокорность, как только они познакомились. Теперь эта черта ее характера его раздражала. Так же как и невинный взгляд ее широко раскрытых глаз.

Он понимал, что Имоджен отличается от женщин, с которыми он привык проводить время. Она была естественнее, искреннее и правдоподобнее. Но сейчас он думает иначе. Имоджен Рейд оказалась такой же искренней, какой бывает обыкновенная шлюха с сотней евро в руке.

Он взглянул на спящего ребенка. Он нутром чуял, что ребенок от него, и задавался вопросом, когда Имоджен собиралась прийти к нему, требуя достойных алиментов. Не то чтобы это имело значение. Надир нашел ее, и поэтому он будет диктовать ей условия.

И наплевать, что сейчас Имоджен побледнела. Когда она отправила ему сообщение, заявляя, что «обо всем позаботится», он предположил, что она сделала аборт. При мысли об этом ему стало тошно, но потом он вспомнил, что изначально не обрадовался, когда она забеременела.

Отцовство не входило в его планы. Но судьба распорядилась иначе.

Он взглянул на Имоджен.

– Надир, пожалуйста, если я… – Она обвела губы кончиком языка. – Если я скажу тебе, что ты отец, ты оставишь меня в покое? Мы сможем расстаться по-дружески?

Надир отшатнулся от нее, не веря своим ушам. Он не предполагал, что Имоджен решила, будто после признания его отцовства они расстанутся.

Он уставился на нее сверху вниз и заметил, что она смотрит на него, как испуганная мышь, оказавшаяся в огромной ловушке.

Надир потянул воротник рубашки. Ему вдруг снова захотелось обладать этой женщиной. Даже мысль об отречении от трона не трогала его так сильно, как размышления об Имоджен.

– По-моему, друзьями мы никогда не будем, Имоджен.

Она посмотрела на него так, словно он только что пнул щенка.

– Приятно слышать, – категорично ответила она. Затянутые в хвост волосы упали ей на плечи, когда она попыталась увернуться от Надира. – Честно говоря, я не понимаю, зачем ты вообще сюда приехал.

По-видимому, Имоджен собралась уходить. Но Надир быстро преградил ей путь:

– Перестань, дорогая. Я знаю, ты просто притворяешься глупой.

– Слушай, Надир, ты мастерски владеешь тактикой запугивания. Молодец! Но ты не сможешь меня остановить.

Он разочарованно вздохнул:

– Если ты будешь со мной сотрудничать и ответишь на мои вопросы, то никакая тактика мне не понадобится. Моя машина ждет на углу. – Он указал рукой на черный спортивный «мерседес». – Поехали?

– Нет, – выпалила Имоджен, – мы никуда не поедем, пока я не выясню, о чем идет речь.

Она снова нахмурилась, пристально глядя на Надира. Ему страстно захотелось коснуться губами ее шеи.

Надир выругался по-арабски, не понимая, почему в присутствии этой женщины бессознательно говорит на родном языке.

Ругнувшись еще раз, он взглянул на Имоджен.

– Речь о том, – спокойно начал он, хотя от ярости в его жилах бурлила кровь, – что ты родила от меня ребенка и не хочешь мне в этом признаться.

Ему показалось, что морщинка между бровями Имоджен углубилась.

– Как ее зовут? – грубо спросил он.

Изумрудные глаза Имоджен стали почти черными, когда она посмотрела на него.

– Это бессмысленно, Надир, – тихо и умоляюще произнесла она.

– Возможно, бессмысленно для тебя, – удовлетворенно ответил он.

С ее губ сорвался приглушенный стон, словно во время близости, и Надир почувствовал сильное возбуждение. Он не понимал, как может одновременно хотеть эту женщину и злиться на нее. Ему никогда не забыть, как она лежала обнаженной в его постели.

Надир тихо прорычал. Он с трудом сдерживал желание, стоя напротив женщины, на которой не было надето ничего провокационного – только джинсы и красная футболка.

– Пожалуйста, Надир…

– О чем ты меня просишь, Имоджен? – прохрипел он, с ненавистью слушая, как эта коварная соблазнительница произносит его имя, и снова разозлился. – Ты просишь простить тебя за то, что скрыла от меня рождение моего ребенка? Потому что она моя, не так ли?

То ли от его слов, то ли в ответ на его резкость, Имоджен вздернула подбородок. Ее красивые глаза сердито сверкнули.

– Я не скрывала от тебя ее рождение. Ты знал, что я беременна, но тебе было наплевать на ребенка.

Имоджен заговорила пронзительно, и двое покупателей сбавили шаг, прежде чем пройти мимо них.

– Я так не считаю. Теперь поехали.

– Ты же не веришь, что это твой ребенок! – воскликнула она. – Почему бы тебе просто не забыть, что мы знакомы?

– Разве ты этого хочешь? – спросил он. Она не ответила, а он вкрадчиво произнес: – Скажи, ты веришь в судьбу, Имоджен?

– Нет.

– Тогда давай просто полагаться на удачу, ладно?

Имоджен посмотрела на Надира и, судорожно размышляя, прикусила нижнюю губу. Он шагнул к ней ближе, вдыхая чудесный и сладкий аромат ее тела, который не изменился, но все равно казался другим. Он сглотнул, внезапно почувствовав себя виноватым.

– Ты поедешь со мной, – тихо сказал он. – Даже если мне придется самому усадить тебя в машину.

Имоджен подняла брови:

– Даже ты не можешь быть таким гнусным.

Надир резко хохотнул:

– Тогда чего ты боишься, дорогая?

– Я не боюсь. Я запуталась, – прямо ответила она. – Чего ты хочешь?

– Поговорить. – У него много вопросов. Не в последнюю очередь он хотел знать о том, где она так пряталась, что до сегодняшнего момента ее не могли найти даже агенты службы безопасности. И потом, он намерен воспитывать своего ребенка. И он не сомневается, что Имоджен этому обрадуется. Она получит деньги и статус. Надир нечасто встречал тех, кто предпочел бы деньгам независимость и самоуважение.

Глава 3

Имоджен облизнула пересохшие губы. Сердце едва не выскочило из ее груди, когда Надир повел ее к машине.

Он сказал, что им нужно поговорить. Но Имоджен сомневалась, что он ограничится разговором. И она не понимала, почему он так разозлился на нее из-за Надины.

Она интуитивно ощущала, что не должна идти с ним, но на самом деле она не боялась Надира. И, несмотря на враждебность, он вряд ли захочет участвовать в жизни дочери.

По правде говоря, Надир, вероятно, просто хочет убедиться, что она не расскажет журналистам о его неблаговидном поступке. От волнения у Имоджен засосало под ложечкой. Да, Надир наверняка боится огласки. И еще он боится, что она станет требовать от него алименты. Возможно, он предложит открыть для Надины трастовый счет. Но Имоджен на это не согласится. Она сама обеспечит свою дочь. Надина не должна узнать, что отец не любил ее и не желал воспитывать.

Не в силах удержаться, Имоджен вгляделась в его лицо. Надир был по-прежнему самым привлекательным мужчиной, которого она знала. Густые черные волосы, оливковая кожа, орлиный нос и решительный квадратный подбородок. И губы, которые бывали чувственными или мрачно поджатыми, в зависимости от его настроения.

В настоящее время настроение у Надира плохое. Ладно. Имоджен поговорит с ним и ответит на его банальные вопросы. Убедит его, что ей ничего от него не нужно.

– Хорошо, – сказала она. – Я уделю тебе несколько минут.

Надир не ответил. Имоджен насторожилась, когда дверцу автомобиля плавно открыл здоровяк водитель. Ей в лицо ударила прохлада, когда она наклонила голову и максимально осторожно села в машину.

– Может быть, тебе лучше снять эту штуковину? – грубовато спросил Надир, расположившись на сиденье рядом.

Из головы Имоджен вылетели все мысли, когда она ощутила аромат его одеколона.

– Эта штуковина называется слингом. И я не смогу его снять, не разбудив девочку.

– Ну, так разбуди ее.

– Плохая идея. Разве ты не в курсе, что нельзя будить спящего ребенка?

Немного помедлив, Надир спросил:

– Откуда мне знать?

Его взгляд был холодным и непроницаемым, и Имоджен пришлось заставить себя смотреть в его глаза. Она подумала, что Надина унаследовала красивые глаза от отца. Повезло ей.

– Итак, я рядом с тобой. – Она едва слышно вздохнула. – Говори.

– Здесь неподходящее место. – Надир махнул рукой и что-то быстро сказал водителю то ли по-итальянски, то ли по-гречески. Не успела Имоджен опомниться, как автомобиль начал движение.

– Подожди! Куда мы едем?

Надир уставился на нее в упор, и под его страстным взглядом она замерла. Нахально и неторопливо он вглядывался в ее лицо. Она затрепетала, у нее пересохло во рту.

Решив не поддаваться его чарам, Имоджен глубоко вздохнула. Однако она вновь затаила дыхание, когда он сообщил ей, что они едут к нему в квартиру.

– К тебе я не поеду. – Имоджен покачала головой. – Ты меня не понял. Я имела в виду, что переговорю с тобой несколько минут в машине. И потом, нельзя перевозить ребенка в автомобиле без специального кресла.

Надир наклонился вперед и снова заговорил с водителем. Огромный автомобиль мгновенно замедлил ход.

– Моя квартира неподалеку отсюда, – сказал Надир. – И это ты меня неправильно поняла, Имоджен. За несколько минут мы ничего не успеем обсудить.

Имоджен прищурилась:

– Я не понимаю почему. Четырнадцать месяцев назад я, как ты хотел, исчезла из твоего поля зрения, поэтому не понимаю, чего ты сейчас от меня добиваешься.

Надир лишь поджал красивые губы:

– Ты в самом деле исчезла. И ты до сих пор не сказала, как зовут нашу дочь.

Имоджен опустила глаза и посмотрела на головку малышки. Она ни за что не назовет Надиру имя дочери. Она не позволит этому человеку, который однажды так много для нее значил, издеваться над ее чувствами. Возможно, он даже пожалеет Имоджен. Выбирая имя для дочери, она чувствовала себя безнадежно одинокой. Теперь она сожалела, что не назвала крошку Мередит, или Джессикой, или любым другим именем.

К счастью, автомобиль остановился у обочины, прежде чем Имоджен успела ответить. Превозмогая себя, она последовала за Надиром, который прошел через большое фойе здания с бронзовым фонтаном в одном углу и нарядным консьержем в другом.

– Когда ты переехал в Лондон? – спросила Имоджен. Ей вдруг стало интересно, уж не жили ли они в одном городе все время.

– Я сюда не переезжал. – Надир вызвал лифт, и Имоджен решила, что у него наверняка есть апартаменты в большинстве крупных финансовых городов мира.

Быстро оглядев прекрасно оформленную гостиную, Имоджен непроизвольно покачала головой, удивляясь тому, до чего не похожий у них стиль жизни. Конечно, она знала, что он богат, но в его роскошной квартире на Сен-Луи они почти все время проводили в постели.

Отмахнувшись от воспоминаний, Имоджен подошла к плюшевому дивану и положила на него дочь. Оглянувшись на Надира, она попросила его принести пакет с подгузниками, который он держал в руке.

Надина затихла и уставилась на Надира, как большинство женщин, которые замирали, увидев его впервые. Девочка моргнула, а потом слегка нахмурилась, изучая его огромными серо-голубыми глазами.

– У нее мои глаза, – хрипло сказал Надир.

Имоджен услышала благоговение в его голосе и разволновалась.

– Вот так, малышка. – Она взяла Надину на руки и прижала к себе, положив ее головку на плечо. Потом она посмотрела на Надира. – Мне нужно ее покормить.

Надир небрежно махнул рукой:

– Корми.

Имоджен облизнулась:

– Мне нужно остаться одной.

Надир помолчал, и у Имоджен зарделись щеки.

– Ты кормишь ее грудью?

Она кормила девочку в кафе и парках, нисколько не смущаясь, но сделать то же самое в тихой гостиной рядом с человеком, в которого, как ей казалось, она когда-то влюбилась, Имоджен не могла.

– Да, – хрипло ответила она и отвела взгляд.

Надина принялась ерзать у нее на руках, и наконец Надир отвернулся и подошел к огромному окну с видом на густой зеленый парк. Имоджен быстро приподняла футболку, и Надина принялась сосать грудь так, словно ее вообще никогда не кормили.

– Когда ты собиралась признаться мне в том, что я отец ребенка, Имоджен? – тихо, осуждающе и с ненавистью спросил он.

Имоджен не смотрела на Надира. Она не могла, потому что внезапно почувствовала себя ужасно виноватой в том, что не собиралась сообщать ему о Надине. Чувство вины сменилось злостью. Ведь именно Надир отмахнулся от нее, узнав о беременности. Именно он дал ей понять, что не хочет ребенка.

– Никогда? – прорычал он. – Именно так ты хотела ответить, дорогая?

– Не называй меня так ласково, – огрызнулась Имоджен, не в силах сдержать противоречивые эмоции.

– Поверь, мне хочется называть тебя совсем иначе.

Имоджен никогда не видела Надира таким злым, ожесточенным, горделивым и властным.

Она сглотнула, ненавидя себя за то, что по-прежнему считает его привлекательным.

– Как ты смеешь изображать из себя жертву? – отрезала Имоджен. Она пережила тяжелую беременность, в полном одиночестве рожая дочь. И она ни о чем не просила Надира. Абсолютно ни о чем. – Я отлично справлялась после того, как ты меня бросил, – сказала она. Ее тело дрожало от напряжения. – Я выжила ради себя и Надины. Она счастлива…

– Надина?

Имоджен зажмурилась, когда Надир повторил имя ребенка. Его непочтительный тон заставил ее вспомнить, как одиноко ей было после расставания с Надиром.

Она не могла смотреть ему в глаза.

– Почему я здесь, Надир?

Надир ничего не сказал, а только с беспокойством посмотрел на нее в упор. Он прислонился к обеденному столу из вишневого дерева и уставился на Надину, которая с довольным видом принялась теребить футболку матери.

– Почему нет официальных данных о ее рождении?

Сбитая с толку равнодушным тоном и неожиданным вопросом Имоджен нахмурилась:

– Данные есть.

Он внимательнее на нее посмотрел:

– Какая у нее фамилия?

Имоджен уставилась на него. В свидетельстве о рождении Надины она указала собственную фамилию. Доброжелательная регистраторша сообщила ей, что имя отца указывать необязательно. Поэтому в ответ на его провокационный вопрос она вздернула подбородок.

– У нее моя фамилия.

– Рейд?

– Бенсон.

Надир взревел:

– Ты представилась мне под ложной фамилией!

Имоджен откинулась на спинку дивана.

– Нет. Рейд – девичья фамилия моей матери… – Она сглотнула. Ей было крайне неприятно отчитываться перед Надиром, который смотрел на нее с яростью. – Это было не нарочно. В кабаре мне посоветовали взять псевдоним, чтобы не было проблем с клиентами. А ты спросил мое имя только один раз. – Она быстро вздохнула. – В самом начале.

Пригладив волосы, Надир стал вышагивать по комнате, как зверь в слишком узкой клетке.

– А номер твоего мобильного телефона? Ты его изменила.

– У меня украли телефон, как только я приехала в Лондон.

Он приглушенно выругался.

– Что с тобой, Надир? Насколько я помню, ты уехал из города утром после того, как узнал, что я беременна. Сейчас ты заявляешь, будто пытался со мной связаться. – Она старалась избавиться от волнения, задаваясь вопросом, действительно ли Надир о ней беспокоился. Хотя кто знает?

– У меня появились срочные дела в Нью-Йорке, а к тому времени, когда я вернулся в Париж, ты исчезла, – процедил он сквозь зубы. – Можно позавидовать твоему умению прятаться.

Имоджен напряглась, почувствовав в его голосе сарказм.

– Я не пряталась. Я уехала.

– Тебя никто не мог найти.

Вполне вероятно, потому что о местоположении Имоджен знала только сестра Мина, Каро, а она в то время отправилась в путешествие. Имоджен планировала общаться с некоторыми танцовщицами, но не рассчитывала, что ее беременность будет протекать так тяжело.

– Почему ты не оставила своему бывшему работодателю почтовый или электронный адрес?

– Я не оставила? – Она моргнула. – В то время я плохо соображала. – Тем более зарплата перечислялась прямо на банковский счет. – Почему ты не проверил мои банковские данные?

– Как я мог это сделать, не зная твоей настоящей фамилии?

– Я уже говорила, что сделала это не нарочно. – Имоджен глубоко вздохнула и постаралась мыслить рационально. – И вообще, зачем ты меня искал?

– Потому что ты сбежала с моим ребенком.

– Я не сбегала, – напряженно ответила она. – И потом, ты совершенно ясно заявил, что не желаешь иметь со мной ничего общего.

– Я прислал тебе сообщение из Нью-Йорка.

Имоджен скривила губы, не в силах скрыть отвращения.

– О, прекрати. – Она усмехнулась. Ей никогда не забыть того сообщения. – Давай не будем говорить о твоем милом послании.

– Или о твоем ответе, – резко произнес Надир. – Ты заявила, что обо всем сама позаботишься.

Имоджен перебросила затянутые в хвост волосы через плечо, стараясь не разбудить Надину.

– Я в самом деле обо всем позаботилась, – мягко сказала она, крепче обнимая дочь.

– Да, но я не этого ожидал.

Она тут же вспомнила слова Каро: «Осторожнее, Имоджен. Любой мужчина, который бросает тебя, не сказав ни слова, и обвиняет в измене, будет настаивать на аборте, когда вернется».

В то время Имоджен считала, что подруга преувеличивает. Теперь она понимала, что Каро была права. Ей стало тошно.

– И теперь тебе придется разбираться с последствиями, – резко сказал Надир, глядя на нее так, словно она виновата во всех мировых проблемах.

Глава 4

Имоджен погрузилась в испуганное молчание, смотря на дочь и стараясь не обращать внимания на то, как от страха скручивает живот.

Честно говоря, Имоджен не предполагала, что когда-нибудь снова встретится с Надиром, и она действительно не хотела с ним встречаться. Но, по крайней мере, он поставил крест на всех ее сомнениях по поводу того, стоило ли звонить ему и сообщать о ребенке. Он положил конец ее глупым девичьим фантазиям о том, что в один прекрасный день он приедет за ней на большом белом коне и поклянется в вечной любви.

Все верно. Возможно, она слушала слишком много песен о любви, лежа на диване в квартире Мина, и очень часто смотрела телевизор.

Однако это время не прошло даром. Имоджен запланировала свое будущее и будущее ребенка и решила осуществить давнюю мечту – стать учителем танцев. Она даже прошла краткий бизнес-курс через Интернет. Она рассчитывала, что, как только соберет достаточно денег, они вместе с Надиной переедут в небольшой город, и она откроет танцевальную студию. Надина будет спешить в студию после школы и, если захочет, будет танцевать. Если танцы ее не увлекут, она будет делать домашнее задание или читать. Потом они вместе отправятся домой, где Имоджен приготовит ужин, а ночью… Ну, на самом деле она не думала, чем займется ночами.

Она просто хотела, чтобы они с дочерью были довольны и счастливы.

Однажды Надина обязательно спросит ее об отце, но Имоджен пока не придумала, что ей расскажет. Она не хотела ей лгать, но и не желала, чтобы Надина знала, что не нужна своему отцу. Она взглянула на Надира, который повернулся к ней широкой спиной, словно не мог спокойно на нее смотреть. Ну и замечательно. Она тоже не желает его видеть.

Осторожно, чтобы не разбудить Надину, она встала с дивана.

Услышав ее, Надир повернулся к ней лицом, и она поспешно поправила футболку.

– Куда ты собралась? – спросил он.

Имоджен вздернула подбородок, услышав его угрюмый тон:

– Домой.

– К тому шуту, что был с тобой недавно?

Она не сразу поняла, что он имеет в виду Мина, однако не собиралась пускаться в очередное длительное обсуждение. Она нутром чуяла, что Надир ее не отпустит.

– Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы. Но мне любопытно, зачем ты меня сюда привез. По-моему, ты зря тратишь время.

Пристально глядя в ее глаза, он спросил, словно не слыша ее заявления:

– Он твой любовник?

Вздрогнув, Имоджен крепче обняла Надину.

– Ответь на мои вопросы, и я отвечу на твои.

Надир выглядел как хищник.

– Кто сказал, что ты можешь со мной торговаться?

Имоджен потерла переносицу. У нее начинали болеть руки.

– Я лишь поняла, – сказала она, опустив дочь на диван и обложив ее подушками, – что тебе было все равно, чем я занимаюсь и где живу.

– Ты мать моего ребенка, – ответил он так, будто этот факт был определяющим.

Вспомнив, ради чего приехала к Надиру, она чуть не рассмеялась над собственной глупостью. Она здесь не ради романтического воссоединения бывших любовников.

– Мы уже установили, что тебе на меня наплевать, – сказала она.

– Мне не наплевать.

Имоджен поджала губы. Надира беспокоит, сколько денег она собирается из него вытянуть.

– Я тебя понимаю, – приглушенно ответила она. – Хотя я считаю, что только эгоист не захочет обеспечить собственную плоть и кровь, тебе, несомненно, будет приятно узнать, что мне ничего от тебя не нужно.

– Что?

– И я не ожидаю, что ты захочешь видеться с ней или со мной.

Надир рассмеялся, и Имоджен взглянула на него с еще большим отвращением.

– Я не понимаю, что тебя позабавило, – заметила она. – Я не считаю смешным отказ от собственного ребенка. Хотя у тебя, вероятно, другое мнение.

– Я от нее не отказывался. Это ты забрала малышку у меня.

– Ты начинаешь все сначала?

Он поднял брови:

– А разве мы уже закончили разговор?

– Я хочу домой, Надир.

– Это невозможно, – быстро сказал он. – Я уже должен вылетать в Бакаан.

– Я не буду тебе мешать.

Уголок его рта приподнялся в усмешке.

– К сожалению, у нас нет времени, чтобы забрать твои вещи из дома. Напиши мне список, и я прослежу, чтобы у тебя было под рукой все необходимое. Наша поездка будет короткой. Максимум сутки.

Имоджен моргнула.

– Мы поедем вместе? Ты сошел с ума.

Он вытащил телефон из кармана и начал набирать номер, словно не слыша Имоджен.

– Надир, что ты делаешь?

Он посмотрел на нее:

– Забираю то, что мне принадлежит.

Имоджен ответила не сразу. Когда он уставился на нее с самоуверенностью человека, привыкшего получать все, что захочет, у нее закружилась голова.

– Я не твоя, и я никогда тебе не принадлежала!

Он выгнул бровь:

– Я имел в виду Надину.

Смутившись от своей оплошности, Имоджен надела слинг.

– Разве ты не слышишь меня? Я сказала, что мне ничего от тебя не нужно.

– Я тебя услышал.

Она покачала головой:

– Я ухожу.

Прежде чем она успела добраться до Надины, Надир стащил слинг с плеч Имоджен и развернул ее лицом к себе:

– Ты украла у меня первые пять месяцев жизни моей дочери. – С каждым словом его голос становился решительнее. – Ты не украдешь ее снова.

От страха у Имоджен задрожали колени.

– Я ничего у тебя не крала. И почему ты решил, что она твоя дочь?

Он мрачно усмехнулся:

– У нее мои глаза.

– У многих людей серо-голубые глаза.

Он выгнул темную бровь:

– Ты дала ей арабское имя.

– Надиной звали мою двоюродную бабушку.

– И ты, оказывается, ужасная лгунья. И это не играет тебе на руку.

– Я вообще тебя не понимаю. – Она всплеснула руками. – Ты не хотел детей. Зачем тебе нужно, чтобы мы с тобой поехали?

Он шире расставил ноги, и она не могла не обратить внимания на его мощную фигуру.

– Откуда ты знаешь, что я не хочу детей?

В основном, из сплетен. Подняв голову, она вгляделась в его жесткое лицо и холодно спросила:

– Разве это не так?

– Я бы сказал, что сейчас это спорный вопрос. Иногда жизнь подбрасывает нам сюрпризы, но это не значит, что мы должны от них отказываться. Мне даже не нужен тест на ДНК, чтобы подтвердить, что у меня есть ребенок.

От разочарования она заговорила резче:

– Тест на ДНК тебе необходим. Ни один богач в здравом уме не признает ребенка без результатов этого теста.

На этот раз Надир весело рассмеялся:

– Ты всегда была немного непредсказуема, дорогая. – Его голос, такой нежный и глубокий, снова пробудил в ее мозгу головокружительные воспоминания. – Но не беспокойся. Я выполню перед ней свой долг.

Ее сердце сжалось от ужаса.

– Я не требую, чтобы ты поступал по совести.

Надир нетерпеливо запустил пальцы в волосы.

– Тем не менее свой долг я выполню. – Он прищурил поразительно красивые глаза. – А теперь прекращай спорить и составь перечень вещей, которые тебе понадобятся для перелета в Бакаан.

Желая успокоиться, Имоджен пыталась замедлить биение сердца, которое колотилось в груди так громко, что Надир, несомненно, слышал его стук. Сейчас ей казалось, будто она переживает жестокую бурю, которая толкает ее к краю очень высокой скалы. При этой ужасной мысли в ее жилах застыла кровь.

– Я не позволю тебе отнять у меня ребенка, Надир, – произнесла она. В ее голосе слышался страх. – Если это твой план.

Он посмотрел на нее с нетерпением:

– Если бы я хотел его забрать, ты бы меня не остановила.

– Я смогла бы. Я бы… – От страха у нее сдавило горло.

Он нетерпеливо взмахнул руками:

– Я не настолько черствый, чтобы не понять, что ребенку нужна мать. Именно поэтому я на тебе женюсь.

Имоджен покачала головой, стараясь не впасть в истерику. Ей требовалось время, чтобы разобраться в том, что произошло, и она не понимала, с чего начинать.

– Дыши, Имоджен. – Надир положил руки ей на плечи, и она отпрянула от него, задаваясь вопросом, когда он успел так быстро к ней подойти.

Она тряхнула головой, превозмогая страх:

– Ты сошел с ума, если решил, будто я выйду за тебя замуж после того, как ты со мной обошелся.

Надир поджал губы и подошел ближе к Имоджен, излучая злость.

– Поверь, я не сошел с ума. Пока ты была в бегах, я рассмотрел все возможные варианты, и это не подлежит обсуждению.

Имоджен старалась унять дрожь в теле.

– Я не была в бегах.

– Теперь это не имеет значения, – сказал он.

Она расхохоталась. Как еще она могла отреагировать?

– Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь и думать, будто станешь делать все, что пожелаешь. – Ее отец вел себя точно так же. Он приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, мало заботясь о жене и дочери. Казалось, Надир сделан из того же теста. – Я буду с тобой бороться.

– Какими средствами?

Она не осознавала, что сжимает кулаки, и костяшки ее пальцев побелели, пока Надир не обратил на них свой насмешливый взгляд. Он взял ее за запястья и поднес кулаки к ее лицу.

– Ты будешь со мной драться? Хочу заметить, что, хотя ты агрессивна в постели, в обычной жизни ты не можешь быть жестокой.

– Надир, у нас была короткая связь! – воскликнула она и попыталась высвободить руки. – У нас был только секс. Пару раз.

Он крепче сжал ее руки и легко притянул Имоджен к себе.

– Давай посчитаем, – прорычал он. – Четыре уик-энда. Трижды мы занимались сексом днем, а ночью еще чаще. – Он посмотрел на ее губы, а потом в глаза. – Не нужно быть Эйнштейном, чтобы подсчитать, что секс между нами был больше чем пару раз, дорогая. Замечательный секс.

Она затрепетала всем телом.

– Это ничего не значит, – выдавила она, по-прежнему стараясь высвободить руки. Она желала почувствовать боль от его хватки, чтобы отвлечься от нахлынувшего возбуждения. Ей не удастся сосредоточиться, пока ее окутывает запах его тела.

– Ничего? – тихо и угрожающе спросил он, и она подняла на него глаза, чувствуя на губах его дыхание. – Ничего, Имоджен? Я так не думаю.

– Я найму адвоката, – задыхаясь, сказала она и сильно отдернула руки, но на этот раз он прижал их к своей твердой груди.

Надир рассмеялся:

– У тебя не хватило денег, чтобы нанять хорошую няню.

– Ублюдок!

Он вперился в нее взглядом:

– Какой суд оправдает мать, которая скрывала ребенка от его отца? Которая оставляет своего ребенка с друзьями, а сама идет на работу.

– Многие матери так поступают.

– Да, но немногие рожают от королевских особ. Надина – принцесса Бакаана.

– Я не считаю ее принцессой.

– Кто бы сомневался!

Ее возмутил его циничный тон.

– Для меня она невинный ребенок, а не товар. И ни один суд в мире не будет на стороне отца, который считает ребенка товаром.

Надир приподнял бровь:

– Неужели ты такая наивная?

– Надир, прекрати. Я умоляю тебя.

– Ты меня умоляешь?

Она покраснела, вспомнив, как в последний раз произносила подобную просьбу, когда лежала под Надиром с поднятыми над головой руками, пока он ласкал ее, широко раздвинув ей ноги.

Имоджен напряглась от смущения. Она снова попыталась высвободить руки и внезапно прижалась к Надиру, чувствуя его сильное возбуждение.

Она тут же посмотрела в его глаза:

– Нет.

Он уныло рассмеялся:

– О да, Имоджен. Ты по-прежнему меня заводишь. Несмотря на твое предательство.

Он опустил голову, и Имоджен толкнула его в грудь. Она не хотела снова принадлежать этому мужчине. Однако ей не удалось ему противостоять.

Она забыла обо всем, когда его губы коснулись ее рта в жгучем поцелуе. В какой-то момент она перестала ему сопротивляться, обняла его руками за шею и разомкнула губы, а он тут же скользнул языком в ее рот.

Свободной рукой он обхватил ее подбородок и тихо простонал, словно изголодавшийся волк. Из головы Имоджен вылетели все мысли. Мир вокруг исчез. Остались только они двое.

– Надир, – прошептала она, содрогаясь всем телом, когда он провел сильными пальцами по ее спине и обнял за талию, чтобы прижать ближе к себе.

Внезапно он отступил от нее и протянул ей руку, чтобы помочь сохранить равновесие.

– По-моему, я по-прежнему тебя возбуждаю, дорогая.

Ошеломленная Имоджен моргнула, глядя на него, потом до нее дошел смысл его слов, и она ужаснулась своему поведению.

Получается, он поцеловал ее, чтобы доказать свою точку зрения. Чтобы она убедилась, насколько она слаба в его объятиях. Чтобы доказать, как сильна его власть над ней. Ее лицо пылало. Она так рассердилась, что ей захотелось его ударить.

Понимая, что впервые в жизни едва не бросилась в драку, Имоджен опустила кулаки по швам.

– Не смей прикасаться ко мне снова. – Она прижала руку к груди. – Я ненавижу тебя, Надир. Ненавижу всей душой.

– Не обманывай себя, Имоджен, – прохрипел он и снова достал телефон. – Ты не сможешь дать нашей дочери всего, в чем она нуждается, а я желаю, чтобы она выросла в благополучии.

– Я тоже этого хочу. Именно поэтому никогда не выйду за тебя замуж.

Судя по тому, как напряглись плечи Надира, ему не понравились ее слова.

– Не валяй дурака, – продолжала Имоджен, в отчаянии взывая к его логике. – Ты никогда не хотел, чтобы у тебя был ребенок.

– Я, возможно, его не планировал. – Надир заговорил жестко. – Но родилась Надина, и это замечательно.

Имоджен раздула ноздри, словно львица, почуявшая опасность. Имоджен давно поклялась, что она скорее останется матерью-одиночкой, чем позволит воспитывать своего ребенка безответственному отцу. Особенно такому тирану, как Надир.

Надир прижал телефон к уху:

– Бьорн? Скажи Винсу, что мы будем в аэропорту через час.

Он закончил разговор, и в груди Имоджен похолодело от страха.

– Ты эгоистичный ублюдок, – грубо выпалила она. – Тебе наплевать на мое мнение.

– Не выводи меня из себя, Имоджен.

– Ты меня не запугаешь, – кипятилась она, дрожа от волнения. – У тебя ничего не получится. Я знаю свои права.

Имоджен уставилась на Надира с вызовом, хотя в душе изнемогала от страха. Ставки слишком высоки, чтобы позволять ему думать, будто он одержал верх.

– Ты родила от меня ребенка, – произнес Надир с безучастным выражением лица.

Вежливый стук в дверь прервал напряженное молчание.

– И ты выйдешь за меня замуж.

Она присела на подлокотник дивана и мысленно вонзила воображаемые кинжалы в широкую спину Надира. Последнее слово все равно останется за ней, потому что она никогда не выйдет замуж за нелюбимого человека.

Глава 5

Самолет поднялся в воздух, и Надир задался вопросом, не поторопился ли с решением взять Имоджен и Надину с собой в Бакаан.

Он мог бы поручить Бьорну или кому-то еще просто последить за Имоджен. И вероятно, он не вовремя заявил ей, что собирается на ней жениться.

Надир нахмурился. Он не планировал говорить ей о женитьбе, но Имоджен, черт бы ее побрал, всегда лишала его рассудительности и хладнокровия.

Больше года назад, в Париже, именно она заставляла его притворяться туристом или читать воскресные газеты за поздним завтраком. Надир обычно не тратил время на чтение прессы. Но Имоджен удавалось вынудить его делать то, что он не хочет, и это его жутко раздражало.

В прошлый раз от вожделения он перестал рассуждать здраво. Но на этот раз все будет иначе. И он определенно не позволит Имоджен снова сбежать.

Тем не менее с оглашением своих планов можно было подождать до завтра.

Возможно, Надир по-прежнему не пришел в себя от новости, что у него родился ребенок. Он сделал большой глоток воды из бутылки, которую ему вручил стюард. Имоджен от воды отказалась. Он нахмурился.

С тех пор как они покинули его квартиру, Имоджен не обмолвилась с ним даже словом. Ну и прекрасно. Хотя она, вероятно, по-прежнему с ним играет.

Он вспомнил их страстный поцелуй, потер рукой лицо и снова отпил воды. Целовать ее он вообще-то не планировал. Он просто хотел загнать ее в угол. И он не желал признаться, что поцелуй свел его с ума. Его самолюбие тешил тот факт, что Имоджен тоже потеряла голову.

Черт побери, какие у нее сладкие губы. Даже сейчас его тело трепещет от необъяснимого желания ею овладеть. Имоджен стала его наваждением. Надира пугала сила, с которой она его влекла. Он верил, что увлеченные люди становятся эмоционально слабыми и совершают ошибки. Ему следовало быть осторожнее еще пятнадцать месяцев назад и не попадаться на удочку Имоджен.

Он вспомнил тот воскресный день в Париже, когда выяснилось, что она беременна. Не желая думать о его позднем отлете домой в Нью-Йорк, они бродили по городу. Он показывал Имоджен свои любимые места в Париже, а она таскала его по блошиным рынкам. После обеда ее начало тошнить. Пришедший врач объявил о том, что она ждет ребенка.

Да, Надир не слишком обрадовался этой новости. А как еще должен реагировать закоренелый холостяк? Поэтому, прилетев в Нью-Йорк, он позвонил своему адвокату.

– Во-первых, убедись, что ребенок от тебя, – сказал тот.

Когда Надир сказал ему, что придется ждать девять месяцев, адвокат возразил:

– Современная медицина шагнула далеко вперед. Есть специальный тест на отцовство по околоплодным водам. Один мой клиент воспользовался им несколько месяцев назад. Он ужасно обрадовался, когда результаты теста оказались отрицательными. У дамы была куча любовников. Она пыталась привязать его к себе чужим ребенком.

Адвокат презрительно фыркнул. Надир согласился, что следует заставить Имоджен пройти тест. Поэтому он отправил ей сообщение с просьбой, которая казалась ему разумной.

Вернувшись в Париж, он обнаружил, что Имоджен исчезла.

Он вдруг вспомнил, какой сон снился ему последние четырнадцать месяцев. Он видел во сне ребенка с изумрудно-зелеными глазами, обрамленными длинными темными ресницами.

* * *

Надир не забыл, как Имоджен сказала, будто не сбегала от него. Она жила под другой фамилией. Она пыталась водить его за нос. И кстати, нужно выяснить, кто этот шут, который ее защищал.

Надир взбесился, увидев, как Имоджен держит его под руку и мило улыбается. Она наверняка спит с ним. Надир едва не врезал этому парню, когда тот стал его прогонять.

Он поднял глаза, когда Имоджен рассмеялась над проделкой Надины. Он обожал ее смех – глубокий, гортанный и очень чувственный. Она много смеялась, пока они были вместе. Смеялась и дразнила его, как никто другой. Она чертовски сексуальна даже теперь – в выцветших джинсах и простой хлопчатобумажной футболке.

Надир недовольно хмыкнул.

Он не должен так о ней думать. Ему не изменить нынешнюю ситуацию. Не имеет значения, что ни одна женщина, кроме Имоджен, не влекла его так сильно. Не важно, что ей удается злить его и заставлять чувствовать себя виноватым. Важнее всего то, что они поженятся, и он выполнит отцовский долг.

Мысль об отцовстве ошеломила в тот момент, когда девочка посмотрела на него глазами его сестры-близнеца. У него самого был такой же цвет глаз. Имоджен дала ей арабское имя, словно осознавая вину за то, что никогда не расскажет Надиру о ребенке. Нравится ей это или не нравится, у него припасены козыри.

Он захотел воспитывать Надину, как только увидел ее пухлые ручки на мягкой груди Имоджен и широко раскрытые глаза, которыми она уставилась на него, словно вглядываясь ему в душу. Он с трудом сглотнул. Дочь очаровала его одним взглядом.

Когда-то ему было достаточно один раз посмотреть на Имоджен, чтобы понять, что его жизнь навсегда изменилась.

Черт побери. Его жизнь ничуть не изменилась, когда он познакомился с Имоджен. У них была всего лишь короткая интрижка.

Нет, не надо себя обманывать. Его жизнь стала другой, когда она забеременела. А теперь изменится жизнь Имоджен, и он не сомневается, что она согласится на его условия, узнав, сколько денег Надир ей предложит. Он едва не рассмеялся.

Все нормально. Он переживет, если она станет жить с ним ради его денег. Зато его дочь вырастет в благополучии и безопасности.

Он жестом пригласил стюардессу.

– Да, сэр?

– Принесите кофе. – Он взглянул на Имоджен. – И еду для мисс Рейд-Бенсон. По-моему, она вообще ничего не ела.

– Мисс Бенсон сказала, что она не голодна, сэр.

Надир обратил внимание, как похудела Имоджен.

– Пусть повар приготовит ей баклажаны.

– Извините, сэр, а какое блюдо из баклажанов?

Он нахмурился:

– Пусть приготовит омлет. Или любое вегетарианское блюдо.

– Конечно, сэр.

Надир открыл ноутбук, решив сосредоточиться на работе до конца поездки. После того как он отречется от престола и женится на Имоджен, его жизнь вернется в нормальное русло.

* * *

Он требует, чтобы она вышла за него замуж.

Имоджен по-прежнему надеялась, что Надир образумится и поймет, до чего смешная идея пришла ему в голову.

И он не может заставить ее стать его женой. Сейчас не те времена. Худшее, что может сделать Надир, – это через суд отобрать у нее дочь. Она с трудом сглотнула и покосилась на Надира.

Он обвинил ее в бегстве. Но она не сбегала, а просто взяла на себя ответственность за свою жизнь. Ведь он не хотел быть с ней. Иначе он не прислал бы то отвратительное сообщение.

Она до сих пор помнит, как обрадовалась, когда услышала сигнал на телефоне о приходе сообщения. Но, открыв сообщение, она опешила.

«Имоджен, есть тест на ДНК, который проводится, пока ребенок в утробе матери. Я организовал тебе прием у врача. Если ребенок мой, я с тобой свяжусь».

Опустошенная его черствостью и под влиянием страшных предупреждений Каро, Имоджен уехала из Парижа. А что она могла еще сделать? Умолять его в ответ? Спрашивать его, уверен ли он, что не хочет ребенка? Ну, гордость не позволила ей так унижаться.

Имоджен услышала вкусный аромат, и у нее заурчало в животе. К ней подошла стюардесса.

– Шеф-повар приготовил вам омлет, мисс Бенсон. Вегетарианский омлет.

– Ой. – Откуда повар узнал, что она вегетарианка? – Извините. Но я не заказывала омлет.

– Принц Надир приказал приготовить его для вас.

Имоджен взглянула на человека, о котором очень старалась думать рационально и объективно. А это было почти невозможно, учитывая его требования и недавний поцелуй.

На ее щеках появился румянец. Поцелуй лишил ее самообладания. Она не могла побороть сексуальное влечение и делать вид, что Надир не вызывает у нее никаких чувств.

Вздохнув, она потерла затылок. При взгляде на Надира у нее по-прежнему екает сердце и просыпается желание. Странно, что этот человек, который пренебрег ее потребностями и желаниями, по-прежнему так сильно на нее влияет.

Больше года назад она им увлеклась. Вернувшись в Париж после смерти матери и скорой женитьбы отца, Имоджен искала перемен, приключений и страсти.

И она их нашла. В облике Надира, пробудившего в ней страсть, о которой она не подозревала, и подарившего ей ребенка. Даже сейчас ему достаточно только поцеловать ее или прикоснуться к ней, чтобы она потеряла голову.

Нужно позаботиться о том, чтобы в следующий раз он не подобрался к ней слишком близко. Возможно, он не будет пытаться прикоснуться к ней снова. Хотя близость их тел сильно возбудила его, Надир вряд ли обрадовался, что взаимная страсть не угасла.

Она посмотрела на дочь, которая раскладывала деревянные кубики на полу, и постаралась успокоиться. Она по-прежнему надеялась, что Надир передумает и не женится на ней.

Но если он решит настоять на своем, у Имоджен готов план. За чашкой чая она спокойно обсудит с ним, что делать дальше.

Имоджен улыбнулась.

– Мадам? Вы будете омлет?

– Да. Спасибо.

Она размышляла о том, как поступить с Надиром, пока их самолет не приземлился в небольшом аэропорту. Повсюду были люди в традиционных одеждах. В теплом сухом воздухе витал аромат ванили и других специй. Древняя страна казалась мистической и непредсказуемой.

Имоджен вздрогнула, когда автомобиль помчался по ночному городу к огромному и хорошо освещенному дворцу.

– Мой господин, как приятно видеть вас снова.

Имоджен посмотрела на невысокого седого слугу, который встал на колени перед Надиром на шлифованные каменные ступени дворца.

– Стаф? – Надир поднял старика на ноги. – Я же просил тебя недавно этого не делать.

Имоджен поняла, что Надир недавно приезжал в Бакаан.

Слуга улыбнулся и торжественно произнес:

– Мы рады вашему возвращению, мой господин.

Надир заговорил по-арабски. Слуга поклонился и улыбнулся Имоджен. Она нерешительно улыбнулась в ответ, задаваясь вопросом, что сказал ему Надир.

– Мой господин. Госпожа Имоджен. Принцесса Надина.

Удивленная Имоджен покачала головой:

– Я не госпожа.

Маленький слуга снова упал на колени и что-то запричитал на родном языке.

Смущенная Имоджен беспомощно посмотрела на Надира. И тот вздохнул.

– Стаф, Имоджен просто не привыкла к подобному обращению. Она западный человек.

– Пожалуйста, прикажи ему встать. – Имоджен испугалась, что обидела старика.

Надир снова поднял слугу на ноги, а потом посмотрел на полусонную дочь. Его взгляд смягчился.

– Хочешь, я возьму ее на руки?

– Нет! – отрезала она. – Я сама ее понесу.

Надир прищурился, но не стал настаивать.

– Пойдем. Я покажу тебе наши апартаменты.

Она поспешила за ним:

– Я надеюсь, ты понимаешь, что я не буду спать с тобой!

Надир встал вполоборота на лестнице, и слуга бросил на Имоджен обеспокоенный взгляд.

Качая головой, Надир понизил голос:

– Бакаан – консервативная страна, Имоджен, а Стаф понимает по-английски. Пожалуйста, не обсуждай наши дела при посторонних.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не лягу с тобой в одну постель. Поэтому пусть мне и Надине приготовят отдельную комнату, – прошептала она.

– В апартаментах несколько спален.

– Очень хорошо. – Она покраснела. Надир подтвердил ее подозрения о том, что его тоже не привлекает перспектива снова лежать с ней в одной кровати. – По крайней мере, в этом вопросе мы договорились.

Он одарил ее раздраженным и мрачным взглядом:

– Имоджен, я сомневаюсь, что мы вообще о чем-либо договорились. Но разговаривать на лестнице Шомар-палас я считаю неуместным.

Промолчав, Имоджен последовала за ним через широкий дверной проем в атриум с высокими потолками и мозаичными стенами. Мраморная плитка на полу цвета шампанского была наверняка положена еще в мавританский период. Повсюду были античные произведения искусства и многовековые статуи.

– Принц Захим знает о моем приезде?

– Да, мой господин. Вам что-нибудь понадобится?

– Сегодня уже нет. Благодарю, Стаф.

Слуга кивнул:

– Я желаю вам спокойной ночи. Мои поздравления, госпожа.

Когда слуга ушел, Имоджен спросила:

– А с чем он меня поздравил?

– С замужеством. – Надир открыл одну из дверей и подождал, когда Имоджен войдет. – Вот твоя комната.

Имоджен застыла на месте от неожиданности:

– Ты заявил ему о свадьбе, хотя я не согласилась стать твоей женой?

– На самом деле он считает, что мы уже женаты.

Брови Имоджен взлетели вверх.

– Я надеюсь, ты его переубедил, – чопорно сказала она.

Надир вздохнул:

– Я уже говорил, что Бакаан – консервативная страна.

– Ты солгал ему.

– Я не лгал, – сказал Надир. – Он предположил, что мы женаты.

– И ты позволил ему в это поверить.

В глазах Надира читалось разочарование.

– Это лучший вариант.

– Ты стыдишься того, что я была твоей любовницей и родила ребенка вне брака?

На его подбородке дрогнула жилка.

– Тебе, вероятно, все равно, но меня волнует будущее Надины.

– Меня тоже волнует ее будущее. Ты переиначиваешь мои слова в свою пользу. Я скажу слуге, что он ошибся, как только снова его увижу.

– Ты ничего ему не скажешь. Я не позволю чернить имя Надины только потому, что ты не хочешь рассуждать логически. – Он встал напротив нее. – Мы женаты.

Имоджен выпалила:

– Не женаты.

– Подписание бумаг изменит немногое, Имоджен. Ты получишь все, что тебе полагается. Смирись с моим решением. Давай поговорим позже, ладно? Не нужно спорить в присутствии дочери.

– Она нас не понимает, – отрезала Имоджен, продолжая кипятиться. Она знала, что он прав. Хотя Надина не понимает ни слова, она чувствует их эмоциональное состояние.

Пройдя мимо Надира, она ахнула, когда вошла в красиво оформленную спальню с высокими потолками и вытянутыми декоративными окнами в форме замочной скважины. Рядом с огромной кроватью стояла детская кроватка.

– Я подумал, что ты захочешь быть рядом с Надиной.

Она не ожидала, что он будет так предусмотрителен, но ответила:

– Спасибо. – Она потерла замерзшие руки. – Здесь всегда так холодно?

– Всегда.

Ее удивил его суровый ответ. Имоджен повернулась к нему лицом и увидела, что он стоит засунув руки в карманы. Выражение его лица стало еще строже и мрачнее.

– Я прикажу отрегулировать термостат, – сказал он. – Ложись спать. Ты выглядишь усталой. Сюда принесли вещи и детскую одежду. Сообщи, если что-то понадобится.

– Как тебе удалось так быстро все организовать?

– Хотя Бакаан – несколько отсталая страна по сравнению с западным миром, но здесь есть магазины. И до Дубая отсюда всего час на самолете.

– Кажется, ты все продумал.

Он одарил ее непроницаемым взглядом:

– Будем надеяться.

Мельком взглянув на Надину, которая проснулась и стала разглядывать все вокруг с откровенным любопытством, Надир тихо закрыл за собой дверь.

Решив проверить гардеробную, Имоджен удивленно ахнула, когда увидела, сколько купил Надир.

Она положила Надину на живот на пол, и девочка медленно поползла к обувной коробке. Открыв первую попавшуюся на глаза коробку, Имоджен обнаружила в ней изящные дизайнерские туфли своего размера. Она вспомнила, как Надир водил ее по парижским магазинам. Неужели он запомнил ее размер? Вряд ли. У него просто хорошая интуиция.

Помимо обуви в гардеробной было полно одежды западного стиля и несколько традиционных арабских платьев. Здесь же было много детской одежды.

– И все это куплено за один день, – сказала она Надине. – У этого человека денег куры не клюют.

Надина загукала и перевернула обувную коробку. Имоджен забрала у нее туфли и папиросную оберточную бумагу и отдала пустую коробку, которой Надина тут же принялась стучать по полу.

Почувствовав усталость и одиночество, Имоджен переодела Надину в мягкую хлопчатобумажную пижаму, покормила и уложила в кроватку. Потом она решила позвонить Мину.

– Я начал волноваться, когда ты не позвонила после своего короткого сообщения. Как дела? Как наша любимая девчушка? – спросил он.

– С Надиной все прекрасно. А я ужасно устала. Он хочет быть с ней.

– Я уже догадался, что он ее отец, иначе ты не улетела бы в Бакаан так скоро. Он имеет право видеть дочь, – произнес Мин.

– Я знаю. – Имоджен увидела, что Надина жует ухо плюшевого мишки. – Но я не подозревала, что она будет ему нужна.

– По-моему, все складывается как нельзя лучше.

Имоджен поморщилась:

– Я сомневаюсь.

– Он очень властный человек. Он обеспечит ее и тебя.

– Мне не нужны его деньги.

– Я знаю. Но о тебе должен кто-нибудь заботиться.

– А как же любовь? – Она взяла Надину на руки, и та зевнула и положила голову ей на плечо.

– Мы говорим о Надине или о тебе?

– О Надине. Между ним и мной не осталось никаких чувств.

– Взгляни на это с другой стороны, – сказал Мин. – Все может оказаться не так плохо.

Имоджен выдохнула.

– Он бросил меня, когда я нуждалась в нем больше всего, – ответила она, задаваясь вопросом, почему до сих пор так на него обижена. – Как я могу доверить ему Надину? И свое благополучие?

– Он, безусловно, поступил плохо. Но ты должна думать о том, что сейчас лучше для Надины.

Имоджен так сильно впилась губами в нижнюю губу, что прокусила ее до крови.

– Надине будет лучше со мной, – произнесла Имоджен. – Он обычный принц-плейбой, который добивается всего, что хочет. Он похож на моего отца, а я не позволю, чтобы у Надины было такое же детство, как у меня.

Они поговорили еще несколько минут. Мин пообещал позвонить боссу Имоджен и сказать ему, что она будет отсутствовать несколько дней. Потом она стала укладывать Надину спать.

Разговор с Мином разволновал Имоджен. Она хотела, чтобы он обозвал Надира всеми непристойными именами, а он выложил ей то, о чем она сама уже подумывала, и поэтому не могла примириться с противоречиями.

Она знала, что, уступая требованию Надира выйти за него замуж, она обречена на страдания. А Надину в лучшем случае ждет разочарование.

Глава 6

Через час Имоджен наконец убаюкала Надину и отправилась на поиски Надира. Она никак не ожидала, что увидит его босиком и без рубашки, с темноволосой женщиной, перегнувшейся через его колени.

Потрясенная Имоджен сразу вспомнила себя в возрасте пятнадцати лет. После школьной экскурсии она с кучей подруг вернулась к себе домой и увидела своего отца, который страстно обнимался с чужой женщиной. Она запустила пальцы в его волосы, а он ласкал ее грудь и страстно целовал в губы. Имоджен была ошеломлена. Ее подружки нервно захихикали, но отец даже не смутился. Он нахмурился и спросил ее, почему она не в школе.

Женщина в белой абае выпрямилась, и Имоджен поняла, что жестоко ошиблась. Это была служанка, которая поставила с серебряного подноса бокал виски на низкий столик рядом с диваном, где сидел Надир, а теперь уходит.

– А вы Имоджен?

При звуке низкого мужского голоса Имоджен повернулась и увидела у окна человека, поразительно похожего на Надира. Он был высокого роста и выглядел очень представительно в традиционных белых одеждах.

– Имоджен, это мой брат, Захим, – сказал Надир. – Захим, это Имоджен.

Захим кивнул. Его глаза казались янтарно-золотыми в приглушенном свете, когда он посмотрел на нее.

– Я помню ваше выступление в кабаре, – произнес Захим. – И мне приятно наконец лично с вами познакомиться.

Чувствуя себя во власти едва сдерживаемых эмоций и не зная, что наговорил ему Надир, Имоджен не понимала, как действовать дальше. Однако ей следует поговорить с Надиром.

– Извините, – ответила она. – Я не хотела вам помешать. Надир, дай мне знать, когда ты освободишься.

– Я думал, ты пошла спать.

Фамильярность, с которой Надир говорил с ней в присутствии брата, заставила ее защищаться.

– Потому что ты приказал мне спать? – спросила она.

– Нет. Потому что ты выглядела так, будто упадешь от изнеможения.

Имоджен сердито уставилась на Надира и почувствовала себя еще хуже, когда его брат тихонько откашлялся.

– По-моему, мне лучше оставить вас одних, – сказал Захим.

– Нет, пожалуйста. – Имоджен в ужасе представляла, что Захим о ней подумает. – Я не хотела вас прерывать.

Принц Захим слабо улыбнулся:

– Вы нас не прерывали. Мой брат, как обычно, заупрямился. Может быть, вы на него повлияете? Он не желает меня слушать.

Имоджен собралась ответить, что Надир ее тоже не слушает, но тут он поднялся с дивана, и при виде его мускулистой груди и живота она забыла, о чем хотела сказать.

– Я не изменю своего решения, Захим. Не думай, что я обвиню тебя, если ты меня опередишь. Я не желаю иметь ничего общего с Бакааном.

– Надир, у тебя больше прав от рождения, чем у меня. Я понимаю, ты по-прежнему сердишься из-за прошлого, но…

Надир махнул рукой, прогоняя брата:

– Спокойной ночи, Захим.

Захим нахмурился:

– Ладно, Надир. Сегодня выиграл ты.

– К счастью, – безрадостно ответил Надир, и Имоджен задалась вопросом, почему он злится.

– Завтра рано утром я должен лететь в горы, – сказал Захим и повернулся, чтобы уйти. – Но я вернусь к полудню.

– Буду ждать.

– Было приятно встретиться с вами, Имоджен. Уж не знаю, то ли поздравлять вас с предстоящим замужеством, то ли выражать соболезнования. – Захим иронично улыбнулся. – Но я очень хочу познакомиться с вами поближе и жду встречи с племянницей завтра за обедом.

Имоджен по-доброму улыбнулась Захиму:

– Я жду этого с нетерпением.

Захим посмотрел на Надира, словно желая сказать что-то еще, но Надир одарил ее едва заметной улыбкой.

– Перестань, Захим. Ты отлично знаешь, что лучше меня подходишь на эту роль. И перестань флиртовать с моей невестой.

– Надир! – воскликнула Имоджен, а Захим от души рассмеялся.

– Хотя ты не в восторге от возвращения в Бакаан, братишка, я рад, что ты приехал, – произнес Захим.

Надир смотрел, как брат насмешливо салютует ему на прощание, и понимал, что правильно делает, позволяя Захиму играть в стране ведущую роль. Они были рождены от разных матерей и поэтому совершенно по-разному воспринимали отца и свою родину. И не только гнев и обида на прошлое мешали Надиру стать следующим королем. Каждый раз, приезжая в страну, он погружался в болезненные воспоминания. Он винил себя за трусость, которая повлияла на гибель его матери и сестры.

– Я прошу прощения, если прервала твой разговор с братом, – сказала Имоджен. – Я этого не хотела.

Оглядев Имоджен, стоящую в центре комнаты, Надир взял виски, надеясь, что отвлечется от мрачных мыслей.

– В любом случае он уже уходил, – ответил Надир.

Она пожевала внутреннюю часть нижней губы.

– Ты в порядке? – мягко спросила она.

Он сделал большой глоток виски, и алкоголь обжег ему горло.

– Ты беспокоишься обо мне, дорогая? Я тронут.

Он заметил, как она насторожилась, и пожалел, что обрушил на нее свое разочарование. Но, черт побери, она отчасти виновата в его состоянии. Через несколько часов он отречется от трона и станет свободным человеком. А вот с женой и ребенком ему придется жить всю жизнь.

– Не надо, – бойко ответила она. – Этого больше не повторится.

Надир улыбнулся. Он не знал, что она настолько дерзкая, пока они были вместе в Париже. Прежде она всегда восторгалась, когда его видела. Он был счастлив с ней в те короткие уик-энды.

– Твой разговор можно отложить до завтра, – заявил он.

– В самом деле? – Она подняла брови. – Потому что так решил мой господин?

Нет, она определенно не была такой нахальной в Париже, но отчасти Надиру нравятся ее дерзости.

– Да. У тебя под глазами темные круги, тебе нужно спать, а не разговаривать.

– Извини, что выгляжу не так, как ты хочешь. – Она сделала насмешливый реверанс. – В следующий раз я буду выглядеть лучше, мой господин.

– Не называй меня господином так часто, – тихо посоветовал он, отпив виски, – а то мне это понравится.

Она нахмурилась и проследила взглядом, как он потер рукой грудь. В его жилах забурлила кровь, когда он увидел, что у нее перехватило дыхание. Надир забыл, что Захим пришел, когда он собирался принять душ. Похоже, его полуобнаженное тело не оставляет ее равнодушной. Он уставился на ее грудь, замечая, что Имоджен без бюстгальтера.

– Как бы то ни было… – Она откашлялась. Он посмотрел на пульсирующую венку у основания ее шеи сливочного цвета. – Я хотела бы обсудить с тобой несколько вариантов.

Ему инстинктивно захотелось обнять Имоджен и целовать до тех пор, пока она не обмякнет в его руках. Но он заставил себя образумиться.

– Варианты? Сейчас не время.

– Я не согласна.

– У тебя была прекрасная возможность поговорить в самолете, но ты ею не воспользовалась.

Она присела на край дивана и повернулась к Надиру лицом:

– В самолете Надина все время бодрствовала. Я не хотела, чтобы она чувствовала мое напряжение. В этом возрасте дети ощущают волнение матери.

Он отрывисто рассмеялся:

– Если это правда, то ты ее не провела. Даже слепой заметил бы, что ты вот-вот лопнешь от напряжения.

– И по чьей вине?

– По моей, вне сомнения. Она быстро уснула?

Имоджен поджала губы.

– Да. Спасибо.

– За что ты меня благодаришь?

– За то, что поинтересовался. – В ее зеленых глазах читалось разочарование. – Мы можем не отклоняться от темы?

– Пожалуйста. Но тогда перестань относиться ко мне как к чужаку.

Она потерла затылок, словно он у нее болел, и расправила плечи.

– Я пришла сюда не для того, чтобы спорить.

Надир сделал еще глоток виски.

– А зачем ты пришла?

Атмосфера стала напряженной, и Надир едва не предложил Имоджен заняться сексом, чтобы расслабиться.

– Чтобы поговорить.

– У меня идея получше, – произнес он.

Она нахмурилась, а потом округлила глаза:

– Я надеюсь, ты не имел в виду то, о чем я подумала.

– О, я, безусловно, имел в виду то, о чем ты подумала.

Имоджен тихо ахнула:

– Как ты можешь сейчас думать о сексе?

О сексе с ней Надир думал постоянно.

– Я поторопился, дорогая? Все в порядке. Я терпеливый. Я подожду.

– Слушай, Надир…

– Слушай, Имоджен. – Он устало потер рукой лицо. – Я не готов к обсуждению. Поговорим завтра после часа дня.

– Почему? Что произойдет в час дня?

– Это не важно.

Она прищурилась:

– Это связано с твоим недавним разговором с братом?

– Не имеет значения, – ответил Надир.

– По-моему, для него это важно.

– Он смирится.

Она опустила ресницы, скрывая разочарованный взгляд:

– Можешь не отвечать. Я не желаю знать твои секреты.

– Это не секрет. Просто мне нужно разобраться с делами в Бакаане, которые тебя не касаются.

– Хорошо. Не будем отклоняться от темы и поговорим о том, что меня по-настоящему касается.

– Завтра.

Имоджен не понравилось, как Надир пялится на ее грудь. Она надеялась, что в приглушенном свете он не заметит, что на ней нет бюстгальтера. Ее раздражало, что Надир постоянно уводил разговор в сторону.

– Итак. – Она откашлялась. – Ты заявил, что хочешь принимать участие в жизни Надины, поэтому я предлагаю несколько вариантов, альтернативных браку.

– Молодец!

Он заговорил ледяным тоном, что, по крайней мере, разрядило растущее между ними напряжение. Она прищурилась, когда он положил лодыжку на колено, и спокойно сложила руки на коленях.

– Насколько я знаю, существует юридическая опека и обычная опека, и они весьма отличаются друг от друга.

– Разве? – лаконично и равнодушно спросил он, и Имоджен сделала все возможное, чтобы сдержать злость.

– Да. При юридической опеке устанавливается, кто принимает решения за ребенка, а при обычной опеке решается, когда с ребенком видится родитель. Обычная опека бывает раздельной или совместной, с контролируемыми и неконтролируемыми посещениями ребенка. – Глубоко вздохнув, она поспешно прибавила, не давая ему возможности возразить: – Оптимально, если отец навещает ребенка каждый второй уик-энд. Что скажешь? – сухо спросила она.

– Я смотрю, ты от души расстаралась.

Имоджен глотнула воздух и медленно выдохнула:

– Это только начало. Я не до конца изучила вопрос.

– Скажи, – непринужденно начал он, – в Интернете есть информация о том, как оформляется опека в случае, если женщина скрывала от мужчины рождение его ребенка?

Надир явно не собирается с ней сотрудничать. По спине Имоджен пробежал холодок.

– Нет, – натянуто ответила она.

– Тогда ты права. – Он натянуто улыбнулся. – Ты не до конца изучила вопрос. И кроме того, – протянул он ледяным тоном, – я против раздельной опеки нашей дочери.

– Я тоже, – страстно ответила она. – Но ты не оставляешь мне другого выбора.

– Наоборот. Я предлагаю тебе лучший выбор, – высокомерно сказал он.

– Стать твоей женой?

Она заметила, что его обидел ее презрительный тон.

– По-моему, ты мечтала об этом до того, как сбежала от меня, – презрительно выпалил он.

– Я не убегала, – возразила она. – Я уехала.

Он тихонько прорычал:

– Я говорил тебе, что вернусь из Нью-Йорка, и мы все обсудим. – Его глаза угрожающе сверкнули. – Но ты сбежала.

– Ты предложил бы мне сделать аборт? – выпалила она, вспоминая, как ей было тяжко, когда она читала его послание.

– Нет. – Он побледнел и запустил пальцы в волосы, словно его ужасала мысль об аборте.

– Ну, вероятно, все закончилось бы абортом, если бы ты настоял на том ужасном тесте на отцовство.

Он нахмурился:

– Я предложил разумное решение.

– А ты не в курсе, как опасны подобные тесты?

– Нет, я…

– Каждый трехсотый тест заканчивается выкидышем. А мне пришлось бы делать тест на раннем сроке.

Надир вскочил на ноги. Его движения не отличались обычной грациозностью.

– Ради всего святого, Имоджен! Я никогда не подверг бы опасности твою жизнь и жизнь нашего ребенка.

Имоджен обхватила руками живот. Ее гнев улетучивался. Ее поразило, как искренне он произнес фразу «нашего ребенка». Однако она не могла молчать.

– И ты наверняка отказался бы от теста, – с издевкой сказала она.

– Конечно. – Он уперся руками в бедра. – В каких еще вопросах я был неразумен?

Имоджен постучала ногой по полу. Ей хотелось заявить, что он все время вел себя с ней неразумно. Но правда в том, что он бывал к ней внимателен и добр.

– Сейчас. Ты ведешь себя неразумно прямо сейчас. Ты не можешь удерживать меня здесь против моей воли.

– На самом деле я могу, – ответил он с высокомерием человека, рожденного в привилегиях. – Но я не буду. – Помолчав, он потер рукой подбородок, покрытый щетиной. – Но я не позволю тебе снова забрать у меня Надину.

Имоджен побледнела, у нее перехватило дыхание.

– Я тебя ненавижу, – выпалила она.

Он кивнул, словно она не сказала ничего необычного. Будто она не мечтала о нем и желала, чтобы он никогда к ней не приходил и не признавался в любви.

– Ребенка должны воспитывать оба родителя. – Он внимательно оглядел Имоджен. – Или ты и в этом вопросе со мной не согласна?

– Только оба родителя должны любить ребенка.

– Я согласен.

Имоджен промолчала и уставилась на причудливые узоры на персидском ковре под ногами, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, о чем пожалеет.

Надир вздохнул:

– Хочешь верь, а хочешь не верь, Имоджен, но я желаю Надине только лучшего.

– Неужели?

– Да, – категорично ответил он на ее скептицизм.

Она посмотрела на Надира, и ей расхотелось с ним бороться. На нее навалилось чувство обреченности.

– А если наш брак плохо на нее повлияет? – спросила она.

Он был искренне озадачен ее вопросом.

– Я не понимаю, как такое может быть.

– Мы заключим брак по расчету.

– Я так не думаю.

Имоджен разочарованно вздохнула:

– И какой у нас будет брак?

Он встал перед ней и тяжело вздохнул:

– У нас будет настоящий брак.

Имоджен с трудом сглотнула:

– Я надеюсь, ты не имеешь в виду то, о чем я подумала?

– Мы будем мужем и женой в полном смысле этого слова, дорогая, – мягко, но уверенно ответил он.

Имоджен выпятила челюсть. Она знала, что если покажет ему, как сильно он на нее влияет, то сдастся. Поэтому она, затаив дыхание, вгляделась в его лицо, стараясь выровнять сердцебиение.

Словно не в силах сдержаться, он провел большим пальцем по ее губам, и она затрепетала. Долгое время они просто смотрели друг на друга и молчали. Только рядом с Надиром она забывала о том, где находится. Только он обладал над ней такой властью. Около него она ощущала себя беспомощной, лишенной воли.

– Рассуди здраво, Надир, ребенок полностью изменит твою жизнь, – сказала она. – Дети причиняют неудобства, и от них иногда по-настоящему отвратительно пахнет.

Надир отошел от нее в сторону, потом резко повернулся на каблуках:

– Я тебя не понимаю. Большинство женщин прыгали бы от радости из-за перспективы жить под опекой богатого мужчины.

– Но я не большинство женщин, и я знаю, что они ошибаются, – ответила Имоджен. – Мои родители поженились, когда моя мать забеременела мной. И от этого брака пострадали все. Они не разводились, хотя у моего отца была любовница. Моя мать верила, что ребенка должны воспитывать оба родителя. Мой отец возмущался, что мы привязали его к себе, и перестал обращать на меня внимание.

– Я не буду возмущаться.

Смущенная тем, что раскрыла Надиру самые сокровенные переживания, Имоджен фыркнула:

– Откуда ты знаешь? У тебя репутация плейбоя, у которого любовницы на каждом континенте.

Он поджал губы в тонкую линию.

– Люди видят то, что они хотят видеть. Но если ты думаешь, что любовь гарантирует счастливый брак, то ты ошибаешься. Мои родители – яркое тому подтверждение.

Имоджен нахмурилась.

– Мне трудно в это поверить, если это была настоящая любовь, – хрипло сказала она.

– Поверь мне, они расстались, когда мой отец взял вторую жену и…

– Вторая жена!

– Да, по традиции у мужчин Бакаана может быть несколько жен.

– Тогда тебе придется забыть о браке со мной.

Он устало улыбнулся:

– Не волнуйся. Я не мазохист.

– А что смешного? По-моему, это ужасно, когда у мужчины несколько жен. Женщинам наверняка не позволяют иметь несколько мужей.

– Нет. И мою мать это тоже возмущало. В конце концов, они так возненавидели друг друга, что перестали видеться. Моя мать всегда старалась выставить отца хорошим человеком, а он постоянно отзывался о ней уничижительно и хотел знать, что она затевает у него за спиной. Несмотря на вражду, они не могли расстаться, и, откровенно говоря, было очень тяжело всем.

«И несомненно, эмоционально пострадали все, кто был рядом с ними», – подумала Имоджен. Она полагала, что Надир вырос в роскоши, радости и благополучии, как потомок древней династии. Получается, она ошибалась.

Ей захотелось задать ему еще несколько вопросов, но он произнес первым:

– Забудь об этом. – Его суровый взгляд проникал ей в душу. – И даже не помышляй о раздельной опеке, Имоджен.

Имоджен выпрямилась:

– С тобой невозможно спорить.

– Потому что я прав, и ты об этом знаешь.

Качая головой, она отвернулась от него, создавая некоторое расстояние между ними, но вот он опустил руки ей на плечи.

Имоджен вздрогнула и увидела, как его глаза довольно заблестели, а потом его взгляд смягчился.

– Я всегда тебя хотел, Имоджен. И поцелуй в моей квартире доказывает, что нас тянет друг к другу. Зачем отрицать очевидное?

Понимая, что снова попадает под его чары, Имоджен высвободилась из его рук и отвернулась. Она смущалась от того, как легко им увлекается и уступает его словам и прикосновениям.

– Ты хочешь знать зачем? – смело спросила она. – Я не намерена выходить за тебя замуж. Брак, основанный на сексе, долго не продлится.

– Может быть. Но ты умная девочка, и ты должна понимать, что брак, основанный на взаимном влечении и общих интересах, бывает прочным.

Прямо сейчас Имоджен не считала себя слишком умной. Она была уставшей и побежденной.

– И какие же у нас общие интересы, Надир? – в отчаянии выпалила она и уперлась руками в бока. Ей следовало знать, что у него готов ответ, который она не сумеет оспорить.

– Надина. – Он помолчал, чтобы до нее дошел смысл его слов. – У нас есть Надина.

Глава 7

Прождав Захима в здании Совета почти час, Надир, мягко говоря, сильно рассердился. Ему удалось сделать несколько важных звонков по работе, но это было все, что оказалось ему доступно в стране с низким уровнем развития цифровых технологий.

Ему следовало разобраться с Имоджен, но она упорно избегала его все утро, и, откровенно говоря, он не пытался ее переубедить. Вчерашний спор с ней доконал его, и всю ночь он не мог уснуть.

До того как нашел Имоджен вчера, Надир предполагал, что она сделала аборт, потому что до настоящего времени не объявлялась и не требовала от него алиментов. И он продолжал считать, будто она водит его за нос и что-то скрывает.

Потом он изменил свое мнение. Имоджен слишком искренне старалась его переубедить и заставить отказаться от женитьбы на ней. Она чересчур старательно доказывала ему, что он совершает ошибку.

Он помнил, с какой яростью она говорила о присланном им сообщении. В то время ему и в голову не приходило, что подобное послание расстроит Имоджен. Он не думал, что она ощутит себя брошенной после его отъезда в Нью-Йорк. Сейчас его гложет чувство вины.

Честно говоря, он понимал, что большая часть вины лежит на нем, потому что он не говорил ей о своих чувствах. Хотя в тот момент он вообще не понимал, что к ней испытывает.

Сентиментальность не его конек.

Надир вспомнил, как мать говорила ему, что следует быть мягче, а отец заявлял, будто поддаваться эмоциям опасно. В конце концов, отец оказался прав.

Надир вздохнул и посмотрел на кресло, в котором сидел его отец во время заседаний Совета. Как наследника престола, Надира всегда приглашали на эти заседания, что ему нравилось. Он любил слушать, как отец разбирает дела, отдает приказы и решает политические вопросы.

Но только после отъезда из Бакаана Надир понял, каким замкнутым и подозрительным был его отец. С годами он стал ограничивать круг своих приближенных. Когда Надиру исполнилось двенадцать лет, отец начал настраивать его против матери и сестры, заявляя, что связь с ними не пойдет ему на пользу.

Надир потер рукой лицо. Имоджен сразу привлекла его потому, что была на него не похожа. Эмоциональная и сексуальная женщина, не привыкшая скрывать свои чувства.

Краем глаза он заметил, что один из высокопоставленных членов Совета по имени Омар направляется в его сторону. Хотя Надир никогда не симпатизировал Омару, тот был умным, хорошо осведомленным и преданным человеком.

– Итак? – спросил Надир.

– Мы не знаем, где он, ваше высочество. Он не отвечает на телефонные звонки.

Надир стиснул зубы. Захим сказал, что полетит в горы по делам. Он должен был сам управлять вертолетом. Однако вертолет стоит на аэродроме, а Захима нигде нет.

– Ладно, мы начнем заседание без него.

– Это невозможно, ваше высочество.

– Почему нет?

– Когда вы будете отрекаться от престола, рядом должен находиться ваш преемник.

– Но его здесь нет, а мне нужно заниматься делами.

– Совет понимает вас, ваше высочество, – произнес Омар таким тоном, что Надир сразу подумал, будто Совет вообще ничего не понимает. – Вы по-прежнему наш король, и сегодня состоится ужин, который был запланирован несколько месяцев назад. Его не удастся отменить. Многие главы государств уже прилетели в Бакаан. Принц Захим организовал его с огромным трудом. Многие главы государств пробудут здесь всю неделю.

– Ими должен заниматься Захим, – выпалил Надир.

– Вы правы, ваше высочество. – Омар почтительно кивнул.

Сознавая, что им манипулируют, и понимая, что ничего не изменить, пока не вернется Захим, Надир тихонько выругался.

– Ладно. Я этим займусь.

– Очень хорошо, ваше высочество. Мне подготовить место для вашей жены?

Надир вперился взглядом в пожилого человека:

– Зачем?

– Супруги глав государств тоже приглашены на ужин. Все захотят видеть вашу жену.

Надир отлично знал, как Имоджен воспримет эту новость.

– Позвоните моему брату еще раз.

– Конечно, ваше высочество.

Надир принялся вышагивать туда-сюда, пока Омар набирал телефонный номер. Скорее всего, у него ничего не получится, учитывая зачаточное состояние телекоммуникационной системы в стране. Вероятно, именно поэтому не удается связаться с Захимом. Хотя брат Надира может нарочно где-то прятаться, чтобы заставить его выступить в роли лидера.

Надир замер, задаваясь вопросом, способен ли Захим на такой шаг. Он нахмурился. В детстве Захим часто убегал и прятался, когда попадал в переделку, ожидая, пока гнев отца уляжется. И Надиру обычно доставалось за двоих. Кто знает, может быть, прямо сейчас Захим развлекается с женщиной и пьет вино.

Надир покачал головой. Если Захим решил его подставить, он расквасит ему физиономию.

– Ничего не получилось, ваше высочество.

– Ладно. Подготовьте место для Имоджен. – Надир повернулся, чтобы уйти, уже размышляя, что следует сделать перед ужином, как Омар заговорил снова:

– А ваша свадьба?

– Что?

– Ваша свадьба. Брак по западному образцу не признается законным для члена королевской семьи Бакаана. Ваше высочество, будет лучше, если вы проведете традиционную церемонию как можно скорее.

Надеясь, что вопрос о законности его связи с Имоджен не встанет в ближайшее время, Надир вздохнул:

– Я полагаю, вы уже выбрали идеальную дату, Омар?

– Как можно скорее, ваше высочество. На севере страны начались волнения, кое-кто хочет дестабилизировать ситуацию. Важно, чтобы люди видели, что их наследный принц ведет себя подобающим образом.

– Я не стану следующим лидером Бакаана, Омар, так ч то это не имеет значения, – натянуто произнес Надир.

– Как угодно, ваше высочество.

Понимая, что выглядит упрямым, а члены Совета не догадываются, почему он не желает брать на себя проклятую роль лидера страны, Надир смягчился.

– Я понимаю, вы беспокоитесь, Омар, но не нужно этого делать. Захим, скорее всего, появится к ужину. Если вы считаете, что мой брак следует подтвердить по законам Бакаана, организуйте церемонию через неделю.

Недели достаточно, чтобы Захим прекратил свои игры, если он действительно нарочно скрывается, и вернулся во дворец.

* * *

– Извините, как вас зовут?

Имоджен положила Надину в детское кресло у бассейна и повернулась к двум женщинам, стоящим в дверном проеме. Одна была молодой и красивой, одетой в традиционный кремовый наряд, а другая была намного старше, в выцветшей черной одежде, и пристально смотрела на Надину.

– Меня зовут Тасним, а это Мааб, – сказала женщина помоложе, широко улыбаясь. – Мы ваши служанки, моя госпожа.

– Ой. – Имоджен любезно улыбнулась. – Спасибо, но…

Прежде чем Имоджен успела что-нибудь сказать, Мааб шагнула ближе к Надине и стала напевать по-арабски. Заметив, что Имоджен на нее смотрит, Мааб повернулась к ней и поклонилась, быстро говоря на бакаанском наречии.

– Мне очень жаль, – произнесла Имоджен. – Я не понимаю.

– Пожалуйста, простите Мааб, моя госпожа. Она плохо говорит по-английски, но она отлично ладит с детьми и помогала воспитывать принцев и принцессу, когда они были маленькими. Она спрашивает, можно ли ей подойти ближе к принцессе.

– Ну конечно, можно. – Имоджен ободряюще улыбнулась, и старуха опустилась на колени перед Надиной и удивленно ахнула. Она стала называть ее Шиной и широко улыбаться.

Озадаченная Имоджен повернулась к Тасним.

– Она говорит, что маленькая принцесса похожа на Шину.

– Шина?

– Сестра короля, моя госпожа.

– О, тетя Надира? Как мило.

– Нет, моя госпожа, сестра короля Надира.

Имоджен какое-то время переваривала полученную информацию. Она никогда не слышала, что у Надира есть сестра, хотя это неудивительно. В Париже они с Надиром не разговаривали по душам и мало рассказывали о себе.

– Король приказал мне помочь вам подготовиться к предстоящему вечеру. Хотите начать сейчас, моя госпожа?

Предстоящий вечер? Чувствуя, что ситуация снова выходит из-под контроля, и не желая выглядеть законченной дурой, Имоджен равнодушно заметила:

– Король Надир? По-моему, здесь какая-то ошибка, – медленно произнесла Имоджен, а потом вспомнила слова Захима о том, что у Надира больше прав от рождения.

Вероятно, Надир приехал в Бакаан, чтобы обсудить свою преемственность. Возможно, Имоджен придется встречаться с его отцом. Она поморщилась. Одно дело знакомиться с братом Надира. Но если его отец похож на ее отца, он вряд ли одобрит выбор Надира.

Мааб снова заговорила по-арабски, на этот раз с оттенком гордости.

– Мааб говорит, что мы рады его возвращению, моя госпожа. Король Надир будет великим правителем, потому что он был прекрасным мальчиком. Добрый, преданный и очень сильный.

Имоджен не сомневалась в силе Надира, но не была уверена в его доброте и преданности.

– Это замечательно, – тихо сказала она.

Тасним кивнула:

– Мааб очень переживала, думая, что Надир не вернется после смерти отца.

– Его отец умер?

Тасним снисходительно посмотрела на Имоджен:

– О да, он умер.

Имоджен не понимала, что происходит.

– Это были тревожные две недели для всех, кто работает во дворце, – продолжала Тасним. – И никто не предполагал, что это произойдет… Простите, моя госпожа, вы наверняка не захотите это слушать.

Имоджен не могла поверить в то, что сказала Тасним. Отец Надира скончался две недели назад. Это означает, что Надир, скорее всего, будет королем. Вероятно, он убежден, что Имоджен переедет в Бакаан. Она запаниковала. Ей нужно поговорить с Надиром немедленно.

Кротко улыбнувшись Тасним, Имоджен произнесла:

– Благодарю, Тасним. Ты можешь передать моему мужу, что мне не нужна твоя помощь и я желаю с ним повидаться?

– Твое желание для меня закон, дорогая.

Повернувшись на голос Надира, Имоджен удивленно открыла рот. На нем были традиционные черные одежды, в которых он походил на пирата. Ее охватило волнение, а все рациональные мысли выскочили из головы.

Мааб бросилась в ноги Надира.

– Мааб? – Он поднял женщину и крепко ее обнял, говоря с ней на родном языке добрым и ласковым тоном. В глазах старухи блестели слезы. Увидев это, Имоджен чуть не расплакалась.

Она не знала, что Надир сказал женщинам, но через несколько секунд они низко поклонились им обоим и быстро ушли.

Надир оглядел Имоджен и нахмурился:

– Почему ты не надела платье, которое я купил?

Имоджен была так напряжена и обескуражена, что не желала разговаривать об одежде.

– Почему ты мне солгал? – спросила она.

– Я никогда тебе не лгал.

– Ты говорил, что сегодня мы уедем, а теперь выясняется, что я должна присутствовать на ужине. И ты, оказывается, король. – Она пристально вгляделась в его лицо. – Ты в самом деле король?

– Нет, я не король, – неубедительно ответил он.

– Тогда почему эти две женщины называют тебя королем?

– Потому что они считают, что я скоро им стану. – Он помрачнел. – Но коронации еще не было. Я исполняю обязанности главы государства до возвращения Захима.

– Значит, это правда, что твой отец недавно умер?

Он засунул руки в карманы халата.

– Это правда.

Видя непроницаемое выражение его лица, Имоджен не знала, как реагировать.

– Я сожалею о твоей утрате.

– Не надо. – Он устало потер рукой подбородок. – Я приехал в Бакаан, чтобы уступить трон Захиму.

– Если женщинам Бакаана не разрешается иметь нескольких мужей, значит, твоя сестра занять трон тоже не сможет?

– Моя сестра? – На его подбородке дрогнула жилка. – Кто сказал тебе о моей сестре?

Не желая подводить молодую служанку, Имоджен ответила не сразу:

– Тасним. Но она не виновата. Я сама спросила.

– Моя сестра мертва, – сказал он.

Имоджен похолодела от его взгляда.

– О боже, мне так жаль. Она умерла в одно время с твоим отцом?

– Нет. – Надир резко втянул носом воздух и опустил веки, пряча взгляд. – Но ты права. Ей бы не позволили стать шахиней. – Он взглянул на Имоджен. – Поскольку Захима сейчас нигде не могут найти, я должен присутствовать на государственном ужине, а ты будешь меня сопровождать.

– А как же наше возвращение в Лондон?

– Его придется отложить.

– Я должна вернуться на работу. У нас в кафе не хватает персонала.

Надир сдержанно на нее посмотрел:

– Ты больше никогда не будешь работать, Имоджен.

Имоджен уперлась руками в бока:

– Я не уволюсь.

Надир протяжно вздохнул:

– Я надеюсь, что Аллах не допустит, чтобы каждый наш разговор был таким бестолковым. В твоей гардеробной висит вечернее платье для ужина, которое тебе поможет надеть Тасним. Если тебе еще что-нибудь понадобится…

– Надир, каждый наш разговор заканчивается спором, потому что ты не желаешь меня слушать. И сегодня вечером я никуда с тобой не пойду, пока мы не примем решение.

– Мы его уже приняли прошлой ночью.

Имоджен считала, что они ни о чем не договорились.

– Когда?

– Когда мы разговаривали.

Она покачала головой, досадуя на его непонятливость:

– Вероятно, ты вчера что-то решил, но я решения не приняла.

Он вздохнул, явно теряя терпение:

– Хорошо. Скажи, что именно тебе нужно.

– Время. И неплохо бы, чтобы ты выслушал мои пожелания.

Надир поморщился:

– Я обещаю, что попытаюсь выслушать тебя, но, к сожалению, я не могу выполнять все твои требования, потому что сейчас у меня нет времени. И я никогда не вводил тебя в заблуждение, потому что не сомневался в исходе дела.

Его своеволие изначально привлекало Имоджен, поэтому сейчас ей оставалось винить только себя.

– Под исходом дела ты подразумеваешь нашу женитьбу. Но я не согласилась стать твоей женой. Ты меня не слышишь, – раздраженно сказала она. – Потому что ты один принял решение. Но есть я и наш ребенок. Где мы будем жить? В какую школу пойдет Надина? Что будет с ее эмоциональным благополучием?

От его кривой усмешки у нее перехватило дыхание.

– Ты будешь жить там, где живу я. Надина пойдет в хорошую школу, и мы оба хотим ей добра.

– Ты упрощаешь.

– А ты усложняешь, – сердито произнес он.

– Потому что ситуация на самом деле сложная.

– Она не должна такой быть.

Имоджен посмотрела на него в упор, услышав его хрипловатый голос.

– Послушай, Надир, ведь мы больше не нравимся друг другу.

– Ты мне нравишься.

Она уже собиралась сказать ему, что ей наплевать на его симпатию, но не смогла произнести ни слова, когда увидела, как он присел на корточки и начал брызгать водой на ножки Надины. Девочка схватила пухлой ручкой его толстый палец. Имоджен закрыла глаза и снова их открыла, когда Надина хихикнула и стала плескаться в воде ногами.

Надир улыбнулся. Его улыбка могла растопить тысячи сердец, включая сердце Имоджен.

Они великолепно смотрелись вместе. Ее дочь и мужчина, который однажды сделал ее невероятно счастливой. Оба темноволосые и с хитрой улыбкой. Надир тихо заговорил с Надиной по-арабски, и у Имоджен от тоски сдавило грудь.

– Разве ты не хочешь большего? – не подумав, спросила она.

Надир оглядел ее с головы до ног, и она покраснела.

– Ты о чем?

– Я говорю о любви. Разве ты не хочешь жениться по любви?

Он многозначительно скривился:

– Любовь годится для поздравительных открыток и бабушек, а не для брака.

– Это говорит о том, что мы с тобой не подходим друг другу. Я хочу выйти замуж по любви.

– Я уже говорил, что мои родители поженились по любви. Любовь принесла им только горе. – Судя по тону, Надир был предельно серьезен.

– Ты действительно так считаешь?

– Я знаю это наверняка. В противном случае ты бы не продолжала со мной спорить и отказываться стать моей женой. Ты бы радовалась тому, что я могу обеспечить тебе такую жизнь, какую обеспечат немногие. – Уголки его губ изогнулись в усмешке. – Даже твой друг из Лондона не сможет дать тебе такую жизнь.

Игнорируя его последний комментарий, Имоджен изумилась его точке зрения.

– Ты бы предпочел, чтобы я вышла за тебя замуж по расчету? Как цинично.

– Зато честно. – Он разочарованно покачал головой, нежно смотря на Надину. – Сегодняшний ужин очень важный, Имоджен. Иначе я бы не просил тебя пойти со мной.

Она сглотнула и посмотрела в его глаза.

– Зачем? – холодно спросила она. – Мне показалось, что тебе наплевать на Бакаан.

– Это сложный вопрос.

– Почему?

Выражение его лица стало отстраненным. Она понимала, что Надир не ответит.

– Сложный, и все. И давай перестанем говорить об этом. Я уже ответил на все твои вопросы. – Он взглянул на нее.

– Разве ответил?

Он потер рукой подбородок, и она подумала, что ему пора побриться. И еще она не могла отвести взгляда от его совершенных губ.

Надир молчаливо рассматривал Имоджен, и это ее нервировало. Она шагнула в сторону, надеясь, что он не прикоснется к ней, потому что боялась своей реакции.

– Моя страна сильно пострадала от правления моего отца. Я не стану нагнетать обстановку, игнорируя свои нынешние обязанности. Мне нравится спорить с тобой, но у нас нет времени. Ты будешь сопровождать меня сегодня вечером?

Его слова прозвучали как утверждение.

– Почему ты такой упрямый? – пожаловалась она.

Он снова взглянул на нее отстраненно:

– Я присмотрю за Надиной, пока ты одеваешься.

Разочарованная и загнанная в угол, Имоджен придумала отговорку:

– Ее нужно искупать.

– Я ее искупаю.

– Сам?

– Не удивляйся. Я сомневаюсь, что купание ребенка – такое же сложное занятие, как ракетостроение. Но если хочешь, я позову Мааб, чтобы Надина заодно к ней привыкла.

Побежденная его логикой, Имоджен заскрежетала зубами.

– Ты зря решил на мне жениться. Я танцевала в кабаре «Мулен Руж». Все подумают, я неподходящая жена для короля.

– Без сомнения, некоторые так подумают. – Ее обидели его слова. Он посмотрел на нее с нетерпением. – Но я не буду королем.

– Почему нет? Слишком большая ответственность?

Он запустил пальцы в волосы.

– Ты пытаешься вывести меня из себя, чтобы я изменил свое мнение о нашем браке?

– А у меня получится?

– Нет. – Он одновременно насмешливо и разочарованно выгнул бровь. – Прекрати тянуть время. С Надиной все будет в порядке. Хотя ты прекрасна в любом наряде, джинсы и футболка для ужина не подойдут.

– Я ненавижу тебя.

Он улыбнулся:

– Это я уже слышал вчера. Подготовься к ужину, ладно?

Глава 8

– Малышка, да ты неутомима. – Надир наклонился и подобрал мячик, который Надина бросила ему, сидя на стульчике, уже в сотый раз. – Ты, наверное, станешь звездой софтбола, когда вырастешь.

Она радостно залепетала, когда он протянул ей мягкий мячик, но не стала его бросать, а широко улыбнулась и попыталась схватить отца за куфию.

– Не трогай. – Он улыбнулся и поправил головной убор. – Ты можешь ее испачкать. – Перенаправив внимание девочки на мяч, он снова посмотрел на часы, а потом на дверь.

Если Имоджен не выйдет в ближайшее время, он не успеет вручить ей кольцо, которое уже прожгло дыру в его кармане. Он не желал, чтобы она появилась в зале, переполненном сановниками, без обручального кольца. Не нужно провоцировать сплетни.

Он вспомнил их недавний разговор и ее удивленный взгляд, когда она спросила, не хочет ли он большего, а он ответил отрицательно. Мгновение она выглядела такой уязвимой, что ему захотелось забрать свои слова обратно, ведь между ними достаточно непонимания. Хотя ему следовало догадаться, что Имоджен – романтичная натура. Она ждет любви. Он по-прежнему сердился на то, что она не желает становиться ему женой, потому что не любит.

Но это не означает, что их брак обречен. Надир к ней неравнодушен. Пусть думает, будто секс – плохая причина для того, чтобы пожениться. Это только начало. Он знает: она не сможет ему противостоять, хотя притворяется, что он не вызывает у нее никаких чувств. Их поцелуй прекрасно доказывает, как Имоджен к нему относится.

Надина захлопала пухлыми ручками, и он в очередной раз вернул ей мячик.

– Жаль, что твою маму невозможно так же легко обрадовать, – мягко сказал он.

Он погладил ее шелковистые волосы. Дочь стала для него откровением, он быстро к ней привязался. Это укрепило его решимость поскорее жениться на Имоджен. Надина не будет страдать, живя в неполноценной семье.

Девочка снова пролепетала, и Надир усмехнулся и почувствовал, как его сердце сжалось при виде ее доверчивого взгляда. Он поцеловал ее в макушку и услышал шелест ткани за спиной.

Его сердце снова сжалось.

Имоджен стояла в дверях. На ней было синее шелковое платье до пола. Она выглядела сногсшибательно. Ее тонкие руки танцовщицы и изящная шея были обнажены, волосы мягко падали ей на плечи золотыми волнами. Настоящая принцесса. И соблазнительная женщина.

– Я думаю, Надина устала, – сказала Имоджен. – Она плохо спала прошлой ночью.

Надир не мог отвести взгляда от Имоджен.

– Значит, ты тоже плохо спала, и она почувствовала твое волнение?

Имоджен поджала губы. Ее лицо было бледным, у основания ее шеи учащенно билась венка. Имоджен сглотнула, и Надир ощутил неконтролируемый прилив нежности. Неустрашимая Имоджен волнуется перед предстоящим ужином. Возможно, ее пугает что-то еще.

Он сердился, что она отвергает их взаимное влечение и настораживается всякий раз, когда они оказываются вместе.

– Раньше я никогда не оставляла Надину с незнакомцем. – Имоджен крепко сцепила руки. – Она всегда была либо с соседкой, либо с Мином.

Как только она упомянула бывшего любовника, Надир чуть не потерял самообладание.

– Она будет в порядке, – сказал он.

– Я нужна своей дочери.

– Нашей дочери, – нетерпеливо поправил он. – У нее пара часов, чтобы привыкнуть к Мааб. По-моему, нянька ей понравилась.

– Два часа! Разве можно привыкнуть к кому-нибудь за два часа?

Надиру потребовалось всего пять минут, чтобы привязаться к Имоджен.

– Парадный зал находится в западном крыле, всего в нескольких минутах ходьбы отсюда, – произнес он.

– По-моему, я заболела.

Раздражение Надира сменилось сочувствием. Имоджен не привыкла к протокольным мероприятиям.

– Я буду рядом с тобой, дорогая.

Она резко взглянула на него:

– По-твоему, это меня утешит?

– Мне следовало сказать, что ты будешь на ужине одна, а за любую ошибку получишь тысячу ударов плетьми?

– От тебя можно ждать чего угодно.

Ее необычное чувство юмора сразу увлекло Надира. Прямо сейчас ему хотелось рассмеяться и целовать Имоджен.

– Пошли.

Она стояла как вкопанная.

– Я не собака, Надир.

– Нет. Ты потрясающая женщина, которая очень старается меня разозлить, – мягко произнес он. – Тебе повезло, что у меня безграничное терпение. Нам нужно торопиться.

Она еще выше вздернула подбородок:

– В Лондон?

– Не совсем. Но я восхищаюсь твоими дерзостями. – Он открыл дверь и пригласил Имоджен идти первой.

Она подошла, чтобы поцеловать дочь, а потом обратилась к Мааб:

– Если она расплачется, немедленно позови меня.

– Да, моя госпожа.

Имоджен взволнованно посмотрела на Надира.

– Ей можно доверять? – прошептала она.

– С Надиной ничего не случится, – ответил он. – Успокойся.

Успокоиться Имоджен не удавалось. Она слишком остро чувствовала, как королевское одеяние Надира касается ее платья.

Когда он наклонился и поцеловал Надину в макушку, играя с ней, сердце Имоджен едва не выскочило из груди. Он целовал девочку непринужденно и с большой любовью. Она задалась вопросом, не ошиблась ли насчет Надира. Возможно, в один прекрасный день он полюбит свою дочь так же сильно, как любит ее она.

Чувствуя себя сбитой с толку, Имоджен замешкалась, когда они вошли в большой атриум с изысканными инкрустированными арабесками на потолках и стенах и начищенным полом бронзового оттенка. Шесть охранников в традиционных одеждах были с оружием, закрепленным на бедрах. Один из охранников кратко взглянул на Надира и шагнул вперед, приготовившись открыть дверь.

Имоджен судорожно сглотнула.

Стоя рядом с ней, Надир что-то достал из кармана и произнес:

– Прежде чем мы войдем, надень вот это.

Она тупо уставилась на кольцо:

– Обручальное кольцо?

Будучи юной девушкой, она представляла, как однажды получит обручальное кольцо от любимого мужчины. Вместе с подружками она от скуки ходила после школы по магазинам, разглядывая обручальные кольца. Каждая из них мечтала, какое кольцо получит от своего жениха.

– Надень кольцо, – повторил Надир.

– В этом нет необходимости, – хрипло сказала она и машинально спрятала руки за спиной.

Он нахмурился, словно не подозревал, что она заупрямится.

– Его нужно надеть. Многие гости приехали из западных стран. Они рассчитывают увидеть у тебя кольцо, которое я тебе подарил.

Ощущая тошнотворную обреченность, Имоджен почувствовала себя невероятно уязвимой.

– Если кто-нибудь спросит, я скажу, что потеряла его.

Он сильнее насупился:

– Если тебе не нравится, что не ты сама выбирала обручальное кольцо, то ты сможешь позже его обменять.

Проблема не в том, что Имоджен захочет поменять кольцо. Проблема в том, что, вручая кольцо, Надир не оставил ей выбора. Но каким бы безжалостным и настойчивым он ни был, она не выйдет за него замуж.

– Ты совсем ничего не понимаешь? – набросилась она на него, желая сильнее обидеть. – Я не хочу носить твое кольцо. Я буду носить кольцо, которое мне подарит любимый мной и любящий меня мужчина.

Надир выругался себе под нос. Выражение его лица стало угрожающим.

– Черт побери, Имоджен, никто, кроме меня, не наденет тебе на палец обручальное кольцо. Поэтому сейчас же выброси эту мысль из головы.

Она покачала головой, понимая, что охранники очень стараются за ними не следить. Словно чувствуя ее неуверенность или ощущая себя некомфортно, Надир отвел Имоджен в сторону, любовно придерживая под локоть.

– По-моему, я объяснил, как важен сегодняшний ужин.

– Ты ничего не объяснил, Надир. Ты просто настаиваешь на своем.

– Я объяснил, – чуть раздосадованно произнес он. – Я должен был отречься от престола, но сегодня Захима не смогли найти. Теперь я должен провести ужин.

– Но почему ты не хочешь быть королем? Захим сказал, что у тебя больше прав от рождения.

Надир стиснул зубы. Она поняла, что честно отвечать он не будет.

– Не важно почему. Я так решил. Мне не нужны эти обязанности. Захим подходит для этой роли. Неужели ты и по этому вопросу будешь спорить?

Обиженная Имоджен вздрогнула.

– Мне хотелось бы тебя понять.

– Тебе захотелось стать королевой?

– Нет. Я об этом даже не думала. – Он посмотрел на нее. – Я ведь даже не согласилась выйти за тебя замуж.

Имоджен польстила бы настойчивость Надира, если бы за его желанием жениться на ней стояли чувства. Они должны пожениться только ради Надины, а великолепный секс станет дополнительным бонусом.

Без предупреждения Надир поддел пальцем ее подбородок, чтобы она посмотрела в его глаза. Он выглядел расстроенным и усталым, и у нее екнуло сердце.

– Уступи мне, Имоджен. Мне кажется, я держусь на волоске.

Услышав его искренние слова и увидев мучительное выражение его лица, Имоджен помедлила. Но она не желала относиться к нему мягче, потому что Надир наверняка не оценит ее старания.

Конечно, ее предательское сердце отказывалось слушать голос рассудка. Она забывала о логике, оказавшись рядом с Надиром. Когда ее окутывал аромат его тела, ей хотелось просто уткнуться носом ему в шею.

– Что с тобой, Имоджен? – Он поглаживал большим пальцем ее подбородок. – О чем ты думаешь?

Его широкие плечи, закрывающие ее от охранников, создавали ощущение интимности, словно за дверями не было огромного зала с гостями.

– Честно говоря, Надир, я не знаю, что думать. – Она посмотрела на него с тревогой. – Я не знаю, что чувствовать и что делать дальше. Все так запутанно и неожиданно. Сначала я была одна с Надиной, а потом… И то, что было между нами в Париже. – Она с трудом сглотнула, и он нахмурился. – Это было так…

Она не смогла договорить. Она не могла признаться, что их отношения были особенными. Что она считала минуты до их встречи весь месяц и молилась, чтобы Надир поскорее прилетел, позвонил в ее дверь и поцеловал, прежде чем поздороваться.

– Сейчас я боюсь, – сказала она, – потому что все кажется мне разрушенным.

Разрушенным, как ее мечты о семье. Как ее сердце после того, как Надир уехал из Парижа. Она страшилась, что ее жизнь снова разрушится, если она согласится выйти за него замуж.

Надир нежно поглаживал пальцами ее подбородок и бархатистую кожу под мочками ушей.

– Имоджен, посмотри на меня, – резко прошептал он, и его теплое дыхание коснулось ее волос. Она задела грудью его одежду и затаила дыхание, когда он заговорил с ней глубоким и мелодичным голосом, пристально глядя в глаза. – Не бойся. Я обещаю, что позабочусь обо всем. О тебе и Надине. Я буду защищать тебя и обеспечу всем необходимым. – Он поддел пальцем ее подбородок, когда она опустила глаза. – Ты ни в чем не будешь нуждаться, дорогая. Ни в одежде, ни в еде, ни в жилье. – Он вгляделся в ее лицо. – У тебя будут алмазы, праздники и дворцы. Все, что только душе угодно. Я дам тебе все. Чего же еще ты хочешь?

«Любви, – тоскливо подумала Имоджен. – Доверия, товарищества и дружбы».

Надир не может обещать ей любви, а она, судя по всему, уже начинает в него влюбляться. Посмотрев на него, она обнаружила, что его серо-голубые глаза потемнели от желания, а его тело напряглось.

Он положил руку на ее поясницу и притянул ближе к себе, а потом взглянул на ее разомкнутые губы. Ей показалось, что он хочет ее поцеловать.

– Что ты ответишь, Имоджен? – спросил он. – Давай попробуем ради Надины.

Имоджен почувствовала свинцовую тяжесть в груди. Он хотел наладить с ней отношения только ради дочери, которая одновременно связывала и разделяла их. Она знала, что если продолжит отказываться, то поведет себя как эгоистка. Мин говорил верно. Надир имеет право воспитывать дочь, а Имоджен может либо зациклиться на прошлом, либо попытаться построить свое будущее.

Ей казалось, будто она стоит на краю пропасти, когда протянула Надиру руку:

– Хорошо, Надир. – Она тяжело сглотнула. – Ради Надины.

Через мгновение Надир надел кольцо ей на палец. Имоджен уставилась на тяжелое и холодное кольцо и пожелала, чтобы на этот раз ей не пришлось страдать.

Глава 9

Надир отпустил Мааб после того, как та отчиталась о благополучном состоянии Надины, и начал мерить шагами гостиную, дожидаясь, когда Имоджен выйдет от дочери.

Они во многом походили на обычную семейную пару, вернувшуюся с вечеринки. Один поговорил с няней, другой пошел проверить ребенка.

Надир посмотрел на бар и решил налить себе и Имоджен бренди. Если они действительно похожи на семейную пару, то воспользуются тем, что ребенок спит, выпьют по бокальчику спиртного и отправятся спать.

Он проследил взглядом за Имоджен, когда она вошла в комнату. Вечернее платье мягко облегало ее стройную фигуру. В его голове тут же промелькнули образы обнаженной Имоджен, лежащей на его огромной кровати. Ее длинные загорелые гибкие ноги обхватывают его бедра, а спина выгибается. Сидя на Надире верхом, она наклоняется вперед, чтобы он коснулся губами ее груди. Будь они обычной семейной парой, уже лежали бы в кровати.

А почему бы нет? Она согласилась выйти за него замуж. Вернее, она смирилась с предстоящим замужеством ради Надины. Тем не менее Надир должен торжествовать, потому что добился своего. Но ему было невесело. Победа далась ему очень дорого. Хотя он получил согласие Имоджен, она отгородилась от него высокой стеной.

И прямо сейчас он хочет разрушить эту стену. Ему мало ее скромных взглядов украдкой, которые сильнее распаляют его желание.

Она весь вечер поглядывала на него из-под ресниц. Сначала Надир думал, что она нервничает из-за неуверенности, но потом понял, как ошибся. Имоджен отлично исполняла роль хозяйки вечера. Она разговаривала с султаном Астивом о его любви к античной стеклянной посуде, пока его окружение едва не падало в обморок от скуки, а затем она обсуждала военные истории о повстанцах с принцем Мана.

Надир возненавидел принца за то, что Имоджен говорила на темы, которые никогда не обсуждала лично с ним. И потом, ему совсем не понравилось, как принц Мана на нее пялится. Надиру вообще было неприятно, как откровенно смотрели на нее все мужчины в зале.

Она сцепила руки, будто не зная, что с ними делать:

– Надина спит.

– Хорошо. Мааб сказала, что Надина выпила почти все молоко, которое ты сцедила в одиннадцать часов.

– О, ладно. Значит, я правильно сделала, что не разбудила ее, чтобы поменять подгузник. Она проспит еще несколько часов.

Надир удивлялся, как может стоять в центре комнаты и вести высокопарный разговор о Надине, если жаждет раздеть Имоджен и расцеловать ее роскошное тело.

– Сколько у нас времени до того, как она проснется?

Он заметил, как она округлила глаза, и подумал: «О да, дорогая, я имел в виду именно то, о чем ты подумала».

– Немного, – ответила она.

Он улыбнулся, снял куфию и растрепал волосы. Он чувствовал, что Имоджен смотрит на него. Но как только он поднял на нее глаза, она отвела взгляд в сторону.

Имоджен откашлялась и подняла подбородок. Надир понял, что она решила снова с ним спорить.

– Ну, я надеюсь, ты считаешь, что вечер удался, но…

– Отличный вечер. Ты была великолепна.

– Ой. Ну, спасибо.

Он внимательно ее оглядел:

– Почему ты так нервничала?

– Кто говорит, что я нервничала? – спросила она.

Он растянул губы в легкой улыбке:

– Я говорю. Но я не понимаю почему.

– Потому что я знала, что все будут на меня смотреть.

– Но ведь ты танцовщица и выступала перед публикой.

– На сцене я могла притвориться, – ответила Имоджен.

Он нахмурился, желая ее успокоить:

– Ты понравилась гостям. Ты ведешь себя естественно. Откуда принц Мана узнал, что ты выиграла австралийский чемпионат по водным лыжам?

– Потому что он меня об этом спросил, а ты никогда не спрашивал.

Надир насупился:

– Я спрашиваю сейчас.

Она пожала плечами:

– Ну, выиграла и выиграла. Моя мать занималась водными лыжами и пристрастила меня к ним. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, мой учитель балета сказал, что я должна бросить все опасные виды спорта, если хочу серьезно заниматься танцами.

– Но тебе нравились водные лыжи, – догадался он.

Ее глаза лучились внутренним светом.

– Меня волнует скорость.

Он усмехнулся:

– В этом мы похожи. Выпей со мной перед сном.

– По-моему, это не слишком хорошая идея.

Надир подошел к бару и улыбнулся:

– Выпей хотя бы бокальчик.

Имоджен понимала, что означает его улыбка. Он часто так улыбался, когда они гуляли, он обнимал ее и говорил, например, как от ходьбы у него устали ноги, или он замерз, или им пора возвращаться домой. Он подразумевал, что им пора ложиться в постель. Обычно она соглашалась, а он тут же ловил такси.

Уже в первую ночь с Надиром Имоджен забыла об осторожности и здравом смысле. Она закрыла глаза в тщетной надежде отмахнуться от воспоминаний, но вместо этого почувствовала, будто вернулась в его элегантную парижскую квартиру.

Ворвавшись к нему, они поспешно закрыли за собой дверь, и Надир прижал Имоджен к ней спиной. После шоу он пришел за кулисы, его глаза горели желанием. Имоджен дрожала от предвкушения. Женская интуиция подсказывала ей, что Надир будет искать с ней встречи. И он пришел к ней. Представившись, он спросил, как скоро она переоденется. Она сказала, что ей нужно десять минут, чтобы снять сценический грим, и он стал ждать.

Он так убедительно заявил ей, что подождет, когда она будет готова, словно хотел ждать вечность. Одна из танцовщиц одолжила Имоджен короткое черное платье, потому что она пришла на работу в джинсах и футболке. Кто-то принес ей туфли на высоких каблуках. Хихикая, девочки сообщили Имоджен, кто такой Надир. Имоджен не придала их словам никакого значения, переполняясь сексуальным восторгом, какого не испытывала раньше. Надир отвез ее в эксклюзивный парижский клуб на своем черном «феррари» и во время ужина вел себя как истинный джентльмен.

Она не помнит, что именно они ели за ужином и о чем разговаривали. Но она не забыла, как он держал в руке бокал виски, рассматривая ее, как вел ее обратно к автомобилю, касаясь горячей рукой ее спины. Он спросил, не желает ли она выпить кофе у него дома. Она ответила согласием, хотя ненавидела кофе. Над этим фактом они смеялись следующим утром.

Имоджен ужасно смущалась и нервничала, впервые в жизни отправляясь домой к мужчине. Ее единственным парнем был эгоистичный танцор, который приходил к ней после изнурительной репетиции, и тогда репетиции казались ей намного лучше его неумелых поцелуев.

Надиру она об этом не рассказывала. Она не знала, как это сделать. Ей не хотелось признаваться ему, что она совсем неопытна в сексе. Пока они поднимались в очень маленьком и медленном лифте к нему в квартиру, Надир даже не прикоснулся к ней. Оба молчали, едва сдерживая желание.

Наконец они приехали на нужный этаж, и Надир распахнул дверь своего дома. Имоджен прошла мимо него и случайно коснулась обнаженной рукой его руки. И в этот момент они перестали сопротивляться страстному и мощному притяжению. Дверь захлопнулась. Надир прижал Имоджен к двери, а она обрадовалась этому, потому что едва держалась на ногах.

Надир простонал у ее шеи и сказал, как сильно ее хочет. Он обхватил руками ее лицо и отвел волосы с ее плеч. Потом он поцеловал ее в губы и стал поглаживать руками ее тело. Приподняв ее платье, он сорвал с нее шелковистые трусики. Имоджен схватила руками его широкие плечи и страстно поцеловала в ответ. Его тело было напряженным и разгоряченным, когда он резко вошел в нее. Испытав боль, она напряглась, и Надир обо всем догадался и сбавил темп. Она вскрикнула – он простонал, а потом оба, тяжело дыша, стали постанывать от наслаждения, находясь в тихой и темной прихожей. Рассмеявшись, Надир заявил, что никогда так быстро не терял голову, и отнес Имоджен в спальню. Ей казалось, что в ту ночь они занимались любовью сотню раз.

– О чем ты думаешь, дорогая? – Его глубокий голос вырвал ее из задумчивости, и она, вздрогнув, пригладила платье.

Имоджен глубоко вдохнула и осторожно выдохнула. Она догадалась, что предлагал ей Надир совсем недавно, но была эмоционально не готова на этот шаг. Особенно после сегодняшнего вечера, когда Надир смотрел на нее как на самого главного человека в своей жизни.

– Ни о чем.

Он встал перед ней и пристально посмотрел в ее глаза. Ей хотелось отвернуться, чтобы скрыть взгляд, полный желания. Она оказалась в ловушке собственной страсти, которую становилось все труднее игнорировать.

Надир оглядел ее с головы до ног.

– Где твое кольцо? – спросил он.

Весь вечер он твердил ей, чтобы она перестала теребить кольцо, иначе все догадаются, что оно новое.

– Ничего страшного, – раздраженно прошептала она. – Я все равно к нему не привыкла.

Надир рассердился:

– Забудь, что надела кольцо, и оно перестанет тебе мешать.

А сейчас он спросил:

– Что ты сделала с кольцом?

– Я его сняла, – ответила она с большим вызовом, чем намеревалась.

На его подбородке дрогнула жилка.

– Значит, ты будешь притворяться, что ничего не происходит, дорогая?

Когда она не ответила, потому что ей было проще притвориться, будто ничего не происходит, он прошел мимо нее в ее спальню.

– Надир!

Волнуясь, что он разбудит ребенка, она побежала за Надиром и чуть не столкнулась с ним в дверях. С мрачным лицом он надел кольцо ей на палец.

– Ты должна его носить.

Придя в ярость от его властности, Имоджен попыталась снять кольцо, не зная, что с ним делать, но Надир схватил ее за руки и завел их ей за спину. Их тела соприкоснулись.

Казалось, время остановилось, пока они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Ей одновременно хотелось потребовать, чтобы Надир отпустил ее, и попросить прижать к себе еще крепче.

Имоджен выглядела слегка ошеломленной. Она подумала, что сходит с ума.

– Черт побери, Имоджен! Ты выведешь из себя даже святого, а я определенно не святой.

Она очень хотела противостоять его поцелую, но с каждым мгновением все сильнее желала почувствовать вкус его губ и ощутить его прикосновения. Настоящее безумие. Она испытала блаженство, когда он припал к ее губам и коснулся ладонью ее груди. Имоджен простонала и уступила бессмысленному удовольствию быть рядом с Надиром снова. Она не знала, что сделала бы в следующую минуту, если бы не расплакалась Надина.

Поразившись собственной реакции, Имоджен едва не упала, когда в спешке отстранилась от Надира. Тяжело дыша, он уставился на нее. Под его странным взглядом и от громкого плача Надины грудь Имоджен стало покалывать. Обхватив руками грудь, она побежала к дочери.

Стараясь выровнять дыхание, она взяла ребенка на руки и присела на стул. Прижав Надину к груди, она стала ее кормить.

– Все в порядке, мой ангел. Мамочка с тобой.

Имоджен закрыла глаза, ее лицо горело от смущения. Она так легко упала в объятия Надира, не заботясь ни о чем. Вчера она пыталась убедить его, что их брак станет ошибкой, но теперь согласилась с ним. Она носит на пальце его кольцо, хотя по-прежнему уверена, что собирается совершить самую большую ошибку в своей жизни.

Будто прочтя ее мысли, Надир появился в дверях. Его волосы были взъерошены, а лицо напряжено от сдерживаемого желания.

– Тебе что-нибудь нужно? – Его низкий голос мгновенно привлек внимание Надины.

Имоджен посмотрела вниз – девочка сосала грудь и пыталась найти глазами отца.

– Мне ничего не нужно. – Имоджен погладила Надину по голове, успокаивая.

– Принести воды? – Он впервые проявил искреннюю заботу об Имоджен, и у нее сжалось сердце. – Я читал, что кормящие матери должны пить много воды.

Имоджен сильно удивилась, что он читал литературу на эту тему. Заметив ее изумление, он пригладил волосы и стиснул зубы.

– Я бы выпила воды, – тихо сказала она, стараясь забыть, что недавно между ними произошло. Она покачала головой. С тех пор как Надир вернулся в ее жизнь, о покое не может быть и речи.

– Вот вода.

Она моргнула, глядя на стакан воды:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Он кивнул и забрал стакан, когда Имоджен его осушила. – Тебе еще что-нибудь нужно?

– Нет-нет. – Она положила Надину на плечо, чтобы девочка отрыгнула. – Ох. – Девочка отрыгнула прямо ей на платье.

Надир хихикнул.

Имоджен посмотрела на смеющегося Надира, и ей захотелось одновременно смеяться и стонать от смущения. Надина принялась суетиться и засовывать кулачки в рот.

– Что с ней? – спросил Надир.

– Я подозреваю, у нее режутся зубки. – Она коснулась рукой лба девочки. – Хотя температуры у нее нет. – Имоджен нахмурилась. – Возможно, она просто устала и не в духе, потому что уже поздно. Иногда трудно понять, чего хотят дети.

– Не только дети, – заметил он.

Его грустный комментарий повис в воздухе. Как только Имоджен собралась спросить, что он имел в виду, Надир протянул руки к девочке:

– Дай ее мне.

– Нет. Все нормально. Я сама.

– Я знаю, что ты справишься с ней, Имоджен, – категорично согласился он. – Но ты должна помыться, а я пока за ней присмотрю.

– О, верно. – Она совершенно забыла об испачканном платье. Она протянула ему Надину и заметила, как уверенно он взял ее на руки.

– Давай, малышка, засыпай, – пропел он.

Имоджен снова онемела, увидев их вместе, но, к сожалению, Надина не перестала хныкать. Имоджен поспешила в душ.

Натянув просторную футболку, в которой обычно спала, она быстро вышла в спальню, где Надир ходил взад и вперед и мягким баритоном пел арабскую колыбельную.

– Она почти уснула. Мне положить ее в кроватку?

– Мне нужно поменять ей подгузник, – сказала Имоджен.

– Я его уже поменял.

Имоджен уставилась на него:

– Неужели?

– Я не совсем бесполезен, Имоджен. Я умею менять подгузники.

Учитывая, что Надир был самым способным человеком, которого она когда-либо встречала, Имоджен не понимала, почему усомнилась в его умении менять подгузники. Может быть, потому, что ее отец никогда не интересовался родительскими обязанностями. Она вдруг поняла, как разочаровалась в Надире в тот день, когда он ушел от нее, узнав, что она беременна.

Мысль об этом ошеломила ее.

Казалось, она до сих пор постоянно ждет, что Надир ее подведет и разочарует. Но однажды он ее подвел. Хотя сейчас он ведет себя иначе. Она не знала, то ли он искренен, то ли очень старается убедить ее, что их брак принесет пользу всем.

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Имоджен подозревала, что Надир не передумает на ней жениться. Более того, она, честно говоря, не очень-то сама этого хотела. Она сглотнула. Ей нравилось вместе с ним заботиться о Надине, действовать как одна команда. Любая женщина захочет, чтобы ее любовник или муж разделил с ней родительские обязанности. Приятно идти по жизни рука об руку с тем, кто поможет преодолеть неизбежные удары судьбы.

Но сейчас Надир не ее любовник и не муж. Мать говорила Имоджен, что мужчина притворяется тридцать – сорок дней, прежде чем в отношениях начинается настоящий разлад. Если прибавить ко времени, проведенному вместе в Париже, последние пару дней, то Надир прямо сейчас находится в верхней точке «кривой притворства», о которой говорила ее мать. Вероятно, скоро он опять вспомнит о своих любовных похождениях.

– Имоджен?

Чувствуя невероятную усталость, она взглянула на Надира с Надиной на руках. Рядом с ним девочка казалась крошечной.

– Ей… – Имоджен понятия не имела, что собирается сказать. – Возможно, ей понадобится прикорм.

– Что это?

– Еще немного молока. – Она покраснела и подумала, что по-прежнему смущается после всего, что между ними было. – Я покормлю ее в постели. Так легче.

– А это безопасно? А вдруг ты уснешь?

– Конечно, это безопасно, – резко ответила Имоджен. – Я бы не стала рисковать здоровьем дочери, Надир.

– Я не сомневаюсь в твоих материнских навыках, Имоджен. – Он потер рукой подбородок. – Просто для меня все непривычно. Я хочу, чтобы вы были в безопасности.

Сердце Имоджен сжалось. «Глупая, – упрекнул ее рассудок, – он имеет в виду не тебя, а Надину. Его дочь не должна пострадать».

– Я не усну, – устало сказала Имоджен. – Ты можешь уходить.

Их взгляды встретились при тусклом свете, и Имоджен не смогла понять, что видит в глазах Надира. Казалось, он тщетно пытается придумать отговорку.

Она лежала на кровати и ждала, затаив дыхание, когда он наклонился и положил Надину на сгиб ее руки. Имоджен почувствовала, как наваливается сон, когда дочь снова ухватилась за сосок.

– У тебя мокрые волосы, – резко произнес Надир.

– Я знаю. – Имоджен отбросила влажные пряди с плеча и постаралась не удивляться, когда Надир разложил их на подушке.

– Все в порядке, – сказала она, и ее дыхание участилось. – Не надо этого делать.

– Перестань от меня прятаться, Имоджен. Если ты не расправишь мокрые пряди, то завтра их будет трудно расчесать.

Он продолжал расправлять ее волосы, а Имоджен перестала сопротивляться. Ей была очень приятна его забота.

– Спи, – проворчал он, сидя на кровати у нее за спиной. – Я положу Надину в кроватку, когда она наестся.

Имоджен зевнула. Она собиралась сказать, что положит дочь в кроватку сама, но вместо этого впервые за несколько месяцев погрузилась в блаженный сон.

Глава 10

Надир посмотрел на крепко спящую Имоджен. Она выглядела расслабленной и размеренно дышала. Он помнил, что она всегда спала как убитая, а он часто дразнил ее, говоря, как трудно ему разбудить ее ночью. Иногда он даже будил ее неспешными поцелуями и ласками, пробуждая в ней желание. Просыпаясь, Имоджен обвивала его руками и ногами и прижимала к себе. Она стонала у его уха от наслаждения, а потом сворачивалась рядом с ним калачиком. Надир с огромным трудом сдержался, чтобы не лечь в постель рядом с Имоджен прямо сейчас.

Он посмотрел на Имоджен и Надину, и его сердце сжалось. Он шагнул назад, задаваясь вопросом, почему судьба распорядилась именно так.

Рождение ребенка оказалось незапланированным. Всю сознательную жизнь Надир считал, что проживет без семьи, и это его устраивало. После сурового детства, когда слово отца было законом, Надир убедился, что у него полно возможностей прожить жизнь одному. Наверняка он рассуждал как эгоист, но такое существование было безопасным, потому что он ничего ни от кого не требовал и ничего никому не был должен.

Но теперь все иначе. Рядом с ним ребенок и женщина, за которых он отвечает, и он постарается, чтобы у них была хорошая семья. Ничто не заставит его отказаться от Имоджен и Надины.

Чтобы не разбудить Имоджен и дочь, он осторожно взял Надину на руки, удивляясь, до чего она маленькая и хрупкая. Он уткнулся носом в ее пушистые волосы и вдохнул сладкий запах ее тела.

Он улыбнулся, вспоминая, как Имоджен, пытаясь убедить его отказаться от женитьбы, сказала, что от детей иногда отвратительно пахнет.

Теперь дети казались ему намного привлекательнее, чем когда-либо. Он улыбнулся, когда положил Надину в кроватку, и она раскинула ручки и ножки и почмокала губами.

Надир повернулся к Имоджен. Она лежала почти на животе. Если бы они лежали вместе, Имоджен наверняка положила бы ногу на его бедро. Он хотел ее и не старался скрыть свое желание. Однако в глубине души он знал, что его влечет к ней не только физически. На этот раз Надир постарался снова вспомнить, что происходило между ними в Париже. Они были беззаботными и страстными. И довольными.

Надир задался вопросом, был ли он по-настоящему доволен, проводя время с Имоджен в Париже, пока они прогуливались рука об руку по городу, как обычная пара влюбленных. Он помнил, что тогда игнорировал свои ощущения, стараясь свести их отношения к сексу. Но сейчас он готов признать, что ему было очень комфортно в ее компании. Он был спокойным и довольным. Следующая мысль поразила его еще сильнее. Он не желает, чтобы Имоджен смирялась с их браком. Он жаждет, чтобы она искренне хотела стать его женой.

Он потер глаза и впервые усомнился, что правильно поступает, заставляя ее выйти за него замуж. Но у него нет другого выхода.

Имоджен простонала, словно увидела кошмар, и позвала Надира. Он замер и тут же представил, как она встает с кровати, снимает с себя футболку, падает в его объятия, обнимает за шею и целует в губы.

Естественно, Имоджен не сделала ничего похожего, однако снова позвала Надира. Он быстро подошел к ней.

– Имоджен? – Он нагнулся и положил руку на ее плечо. – Тебе приснился плохой сон, дорогая?

Ему казалось, он говорит достаточно тихо, поэтому не разбудит Имоджен, но вот ее глаза распахнулись. Она моргнула и слегка нахмурилась, смотря на него снизу вверх.

– Где я? – спросила она.

Несмотря на понимание, что Имоджен устала и должна поспать, Надир не удержался и коснулся пальцем морщинки на ее лбу.

– Все нормально. Ты в Бакаане.

Тихонько охнув, она села в кровати. Имоджен была без бюстгальтера, и он не смог отвести взгляд от нежной линии ее груди.

– Имоджен? – Ее имя сорвалось с его губ как стон, когда он уставился на ее рот.

Он хотел ее больше, чем любую другую женщину. Словно в замедленной съемке, он взял Имоджен за руку и потянул к себе, чтобы она встала на колени.

Она поднялась к нему навстречу, сонная и податливая, а он припал к ее губам в сладком и неторопливом поцелуе. Она погладила руками его подбородок, покрытый щетиной. Он должен побриться, чтобы не оцарапать щетиной ее бледную кожу. Впервые в жизни он не смутился, что от вожделения теряет голову.

После того как они снова встретились, отношение Надира к Имоджен менялось. Он не знал, что именно происходит. У него сложилось ощущение, будто его жизнь медленно-медленно возвращается в нужное русло.

Не желая беспокоить Надину, он прервал поцелуй и потянул Имоджен к себе. Когда она прижалась к его плечам, он подхватил ее на руки и вынес из спальни.

– Надир? – Она извивалась в его руках, и он наконец опустил ее на ноги, но не убрал руки сразу.

– Я хочу заняться с тобой любовью, Имоджен. Я хочу, чтобы ты была в моей постели. Я покажу тебе, как нам снова будет хорошо вместе.

Его голос был хриплым от желания. Имоджен округлила глаза, на ее скулах выступил румянец. Сглотнув, она отвела волосы от лица, а он, запустив в них пальцы, поцеловал ее в губы.

Как только губы Надира коснулись ее рта, тело Имоджен опалило страстным огнем и все мысли о прошлом и будущем вылетели из ее головы. Она не понимала, как можно испытывать такое сильное желание к мужчине.

Простонав, она запустила пальцы в его волосы и прильнула к нему всем телом. Надир прижался спиной к стене и хрипло рассмеялся, целуя Имоджен в шею.

Она вцепилась в его халат и почувствовала, как Надир повернул ее, прижал спиной к стене и поспешно стянул с нее футболку и трусики. Придерживая одной рукой, он стал ласкать ее между ног.

– Надир, ты…

– Имоджен, дорогая, ты сводишь меня с ума.

Распахнув халат, он обхватил Имоджен руками за ягодицы и резко вошел в нее. Они одновременно простонали, а потом замерли, находясь несколько мгновений между двух миров. Их поразило ощущение полного единения.

Он осторожно потянул ее за волосы, заставляя посмотреть в его глаза.

– Тебе не больно? – тяжело дыша, прорычал он. – Я имею в виду, ты недавно родила ребенка, и…

Имоджен крепче обхватила его ногами за талию.

– Все нормально. Пожалуйста, Надир…

Он снова припал к ее губам и глубоко запустил язык в ее рот. Он резко и ритмично входил в нее, и вскоре Имоджен почувствовала приближение оргазма. Он уперся рукой в стену, чтобы они оба удержались на ногах. Она запрокинула голову и отдалась головокружительному наслаждению. Через несколько секунд Надир громко простонал и выдохнул ее имя в ночную тишину.

Они долго приходили в себя, с трудом выравнивая дыхание.

Надир стоял, уткнувшись носом в шею Имоджен. Подняв голову, он спросил:

– Ты в порядке?

– Да. Я устала, но мне хорошо.

– Ты для меня идеальная женщина, дорогая.

– Куда мы идем? – быстро спросила она, когда он понес ее по коридору.

– В мою кровать, – ответил он.

– А как же Надина?

– Я оставлю дверь открытой. – Он шагнул в комнату и, не включая свет, рухнул с Имоджен на кровать.

Имоджен откинула голову назад и спиной почувствовала шелковистую ткань одеяла. Рассудком она понимала, что должна встать и идти к себе, но каждая клеточка ее тела изнемогала от вновь вспыхнувшего желания. Ей хотелось обнять Надира и забыть обо всем. Ей было наплевать и на будущее, казавшееся таким непреодолимым, и на прошлое, окрашенное горькими воспоминаниями о первой любви и предательстве. Сейчас она просто хотела принадлежать Надиру и не могла сопротивляться своему желанию.

Надир не давал ей опомниться, целуя в шею и грудь.

– На этот раз мы не будем торопиться, – резко произнес он. – Будем действовать изящнее.

Имоджен рассмеялась от его игривых слов, а потом вдруг застыдилась.

– Надир, мое тело изменилось после родов.

Опершись на руку, он приподнялся и оглядел ее сверху вниз. Другой рукой он стал медленно ласкать ее грудь.

– Ты прекрасна, Имоджен. – Опустив голову, он осторожно коснулся языком ее соска. Она ахнула от удовольствия, и Надир усмехнулся. – После родов ты стала еще красивее. Мне нравится запах твоего тела. Я обожаю, как ты отзываешься на мои ласки.

Забывшись от его слов и прикосновений, Имоджен ухватилась за его крепкие плечи.

– Мне тоже нравится твой запах, – сказала она. – Разденься. Я хочу почувствовать твое тело.

Стремительно раздевшись, Надир снова опустился на Имоджен. Она затаила дыхание, наслаждаясь прикосновениями к его коже. Раздвинув ей ноги, он быстро погрузился в нее и простонал.

– Я не хотел торопиться, дорогая, но я не могу себя контролировать.

Имоджен ухватилась пальцами за его плечи и прижалась к нему, побуждая торопиться. Они двигались вместе, энергично и страстно, приближая умопомрачительную развязку.

Пресыщенный Надир наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Затем он перевернулся на спину и увлек Имоджен за собой. Она положила голову ему на плечо. Ей показалось, что они вернулись в прошлое. Она почти слышала звуки Парижа, которые проникали в квартиру Надира через открытые окна.

Но потом она вспомнила, сколько времени прошло с тех пор, и решила вернуться в свою комнату.

– Что с тобой? – спросил Надир, когда она напряглась.

– Я должна вернуться к Надине, – ответила она.

Он осторожно вытянул ее по-прежнему влажные волосы из-под своей руки и положил их на подушку.

– Лежи. Я так давно хотел полежать с тобой в обнимку.

У нее потеплело на душе.

– Я тоже.

Надир поцеловал ее в голову, и Имоджен уткнулась носом ему в шею.

– Спи, дорогая. Я сам проверю Надину.

Она хотела возразить, что должна пойти к дочери, но Надир перевернул ее на бок и обнял. На Имоджен навалилась сильная усталость, и, закрыв глаза, она быстро уснула.

Глава 11

Подогнув колени и уткнувшись в них носом, Имоджен мрачно подумала, что быстро привыкнет к удовольствию, если они с Надиром будут и дальше заниматься любовью.

Они утоляли взаимную страсть всю ночь напролет. Проснувшись утром, Имоджен обнаружила, что Надира рядом нет. Сначала она не придала этому значения, а потом поняла, что впервые после родов проспала. Вскочив с постели, Имоджен натянула футболку, влетела в свою спальню и обнаружила, что кроватка дочери пуста.

Запаниковав, она прошла в гостиную и увидела, что за ее дочерью присматривают Тасним и Мааб. Почувствовав облегчение, она взяла на руки улыбающуюся Надину и обняла ее, а потом огляделась, стараясь понять, где Надир. Тасним сказала, что Надир покормил девочку молоком, которое Имоджен сцедила накануне, и приказал не будить ее без особой причины.

Присев в кресло, Имоджен стала кормить Надину и ждать возвращения Надира.

Вчера утром она подумала, что, возможно, зря так поспешно покинула Париж четырнадцать месяцев назад. Она просто не понимала, что Надир захочет дать их ребенку все лучшее.

Но сегодня она решила, что, вероятно, четырнадцать месяцев назад ей следовало бежать от Надира еще дальше, чтобы он никогда ее не нашел. Его не было во дворце уже почти два дня. И за все это время он удосужился лишь отправить Имоджен сообщение о том, что будет поздно сегодня вечером.

Имоджен посмотрела на огромное кольцо на пальце, не понимая, почему до сих пор его носит. Она не поддалась иллюзии и не верит, будто Надир искренне о ней заботится. Ей хорошо рядом с ним, но нельзя ждать, что и ему также хорошо рядом с ней. Отчасти она понимала, что несправедлива к Надиру. Прямо сейчас он беспокоится из-за ситуации в стране. Но все же он мог сам сообщить ей, что их свадьба состоится через неделю. Однако о свадьбе Имоджен узнала от служанки.

После того как Тасним сказала ей о предстоящей церемонии и спросила, какое платье она хотела бы надеть, Имоджен не терпелось послать Надира ко всем чертям. Она нисколько не сомневалась, что их брак обречен, и оба будут страдать.

Услышав слабый шум, Имоджен напряглась. Она почувствовала приближение Надира. Подойдя, он оглядел ее простую одежду. На нем был традиционный белый наряд, который подчеркивал его королевскую осанку и загорелую кожу. Имоджен не понимала, как мужчина может выглядеть так сексуально в столь закрытой одежде.

Он устало пригладил волосы и спросил:

– Где Надина?

Кто бы сомневался, что его первый вопрос будет о дочери.

– Она уснула после обеда, – сказала Имоджен.

Он кивнул:

– Она в порядке?

– С ней все прекрасно.

– А как ты? – Он прищурился. – Что случилось?

С непроницаемым выражением лица Имоджен спросила:

– Почему, по-твоему, должно было что-то случиться?

Надир не понимал, что происходит. Последние два дня он совещался с представителями ОАЭ, желая обозначить будущее членство Бакаана в федерации, и чертовски устал. Ситуация была непростой, потому что его отец никогда не заключал политических или экономических союзов, а управлял Бакааном как волк-одиночка. Естественно, некоторые члены федерации весьма подозрительно воспринимали намерения Бакаана и не понимали, какую пользу принесет федерации членство этой страны. Когда Надир объяснил, каким он и Захим видят будущее Бакаана, наступил переломный момент, и все члены федерации, кроме одного, подписали новый договор.

Он знал, что реформа будет медленной и тяжелой, но принесет много пользы стране. Но этим будет заниматься Захим, а не Надир. Однако Захим по-прежнему не отвечает на телефонные звонки.

Теперь Надир должен поехать в северный город Сур и представить условия соглашения племенным старейшинам, которые оказывали большое влияние в некоторых регионах Бакаана.

Но сначала он решил заглянуть к Имоджен и Надине. Прошедшие два дня он совсем с ними не виделся, потому что не мог прервать переговоры. Когда он вернулся в свои апартаменты вчера поздно вечером, то обнаружил, что Имоджен уже спит. В своей спальне. После того как они два дня назад занимались любовью, он предположил, что их отношения наладятся. Увидев выражение ее лица сейчас, он понял, что ошибся.

Надир шагнул ближе к Имоджен, и она попятилась. Его улыбка стала кислой. Он сознательно смотрел ей в лицо, решив выяснить, что происходит.

– Я не знаю, Имоджен. Но, по-моему, что-то не так.

Она пожала плечами, и он стиснул зубы. Она снова отгородилась от него высокой стеной. Что ее беспокоит: предстоящий брак или воспоминания о лондонском любовнике?

– Ты получила мое сообщение прошлой ночью?

Она изящно тряхнула головой, и ее белокурые волосы, затянутые в хвост, качнулись, словно хвост разъяренной кошки.

– Я его получила.

– Но ты на него не ответила.

– Я устала.

Надир подумал, что она в самом деле устала, потому что они занимались любовью всю предыдущую ночь.

– И какой смысл мне было на него отвечать? – поинтересовалась она.

Он поборол желание ее обнять.

– Я думал, что после ночи, которую мы провели вместе, ты не задашь мне такого вопроса.

Она снова пожала плечами.

– Мы просто выпустили пар и утолили желание, – сказала она.

– Лучше молчи, Имоджен. – Он стиснул зубы. – Неужели ты хочешь, чтобы я доказал, как много значила для нас наша близость?

Ее глаза вспыхнули, она прикусила язык.

– Что привело тебя ко мне? Твой брат нашелся?

Надир потер рукой подбородок.

– К сожалению, нет. И его отсутствие начинает меня беспокоить. Я отправил конвой на его поиски. Теперь я должен убедить лидеров северных племен, что предстоящий союз принесет пользу Бакаану.

– Значит, ты очень занят. Тогда иди.

На его подбородке дрогнула жилка.

Имоджен вела себя пренебрежительно, будто у нее куча дел, поэтому разочарование и усталость Надира сменились злостью.

– Ты могла бы проявить больше интереса, – заметил он.

Казалось, ей наплевать на его гнев.

– А что ты хочешь от меня услышать? – Она говорила сдержанно и вежливо. Словно они никогда не испытывали друг к другу страсть. – Пожелать тебе ни пуха ни пера?

Он сделал три шага в ее сторону и крепко схватил ее за руки. Она напряглась всем телом, и он ослабил хватку.

– Что случилось, дорогая? – спросил он. – Тебя кто-то расстроил?

Она попыталась высвободиться.

– Ты ни о чем мне не рассказываешь. Почему я должна делиться с тобой своими мыслями? Мы с Надиной для тебя просто еще одна проблема.

– Это неправда. Просто сейчас у меня мало времени.

– А когда оно у тебя будет? – Она вздернула подбородок. – Никогда, судя по всему. Если мы поженимся…

– Мы с тобой поженимся, – ответил он.

– Это я уже слышала. – Она еще выше подняла подбородок. – Свадьба через пять дней? Ты мог бы соблаговолить сказать мне об этом. Ведь я могу захотеть пригласить на свадьбу своих друзей.

– Приглашай, кого хочешь. – Он нахмурился. – Я же говорил тебе, что я был на заседании Совета.

– Мне все равно, даже если бы тебя задержала английская королева. Мне меньше всего нужен муж, который не стремится проводить время со своей семьей. Я предупреждаю тебя, Надир: если Надина когда-нибудь узнает о твоих романах, я тебя кастрирую.

– Не будет никаких романов.

– Ага. – Ее зеленые глаза скептически сверкнули. – Командировки и долгие часы на работе. Я знаю, как это бывает.

– Зачем ты обвиняешь меня в том, чего я не совершал?

– А если ты однажды влюбишься? – Она с вызовом подняла тонкие брови. – Что тогда?

Надир стиснул зубы:

– Этого не произойдет.

Вместо того чтобы почувствовать облегчение от его успокаивающих слов, Имоджен ощутила себя болезненно уязвимой. Надир расстроился, потому что не представлял, как ей угодить. Он не знал, как ее завоевать.

– Уходи, Надир. Я понимаю, тебя ждут важные люди.

Его задели ее слова. Без сомнения, его ждут эмиры. Но он не желал проводить еще одну ночь вдали от Имоджен.

– На самом деле меня не ждут. Я отменил все оставшиеся встречи.

Она опасливо прищурилась:

– Правда?

Он солгал ей. Но это была ложь во спасение, чтобы не обидеть Имоджен еще больше.

Во всяком случае, на север к эмирам может поехать Омар. Он годится для переговоров, а Надир займется делами в Бакаане. Если Захим исчез намеренно, то Надиру остается только ждать его возвращения и руководить страной.

Надир почувствовал, как Имоджен снова попыталась высвободить руки. Он провел пальцами по ее предплечьям, покрытым мурашками. Зажав между зубами ее нижнюю губу, он стал ритмично ее посасывать, пока не услышал, как Имоджен слабо простонала. Ее тело обмякло, когда он крепче прижал ее к себе, не сдержав стон.

– Сегодня я поведу тебя на ужин, – произнес Надир. – Сегодня вечером в городе выступают исполнители племенных танцев. Вероятно, на выступление придут лидеры других стран, но я забронировал отдельный столик. – Он снова солгал, потому что только собирался приказать Стафу забронировать для них столик.

Глава 12

Надир ждал возвращения Имоджен из дамской комнаты ресторана и думал, что, если еще один человек остановится у их столика и начнет расточать комплименты, он прикажет его арестовать.

Конечно, посетители ресторана интересовались не только им. Если Надир станет королем, светловолосая и грациозная Имоджен наверняка будет новой Джеки Кеннеди для Бакаана.

Вздохнув, он посмотрел на Имоджен, которая шла сквозь толпу. Позади нее, на приличествующем расстоянии, вышагивал Бьорн. На ней была традиционная абая. Она могла бы надеть более провокационный наряд, но не стала этого делать. Он знал с самого начала, что, в отличие от других женщин, Имоджен не привыкла манипулировать людьми и не бывает двуликой. Он с нетерпением ждал конца вечера, чтобы снова остаться с ней наедине и заключить в объятия.

– Ого! Выглядит аппетитно, – сказала она. Надир проследил за ее взглядом. Он совсем забыл о еде. – Я надеюсь, ты уже начал ужинать.

– Я ждал тебя.

– Ой, спасибо. – Она наклонилась вперед и вдохнула аромат блюда. Потом она закрыла глаза, и на ее лице появилось выражение блаженства. Надир едва не вызвал водителя, чтобы ехать во дворец.

– Это кардамон и корица?

– А также ваниль и мед, – произнес он, вспоминая запах ее кожи.

– Как называется это блюдо?

Умерив сексуальный аппетит, Надир принялся за еду. В течение следующего часа они ужинали и разговаривали. Потом столы убрали, чтобы гости могли танцевать. Надир и Имоджен оказались в центре зала. Заиграла лютня, а потом флейта. Имоджен стала покачиваться в такт музыке.

Она наклонилась ближе к Надиру, чтобы он расслышал ее при звуках музыки и шуме взволнованной аудитории. Ее губы были так близко к его уху, что он почувствовал ее теплое дыхание.

– Какой это инструмент? – спросила она.

Надир повернул голову и встретил ее взгляд. Их губы почти соприкасались. Ему хотелось ее поцеловать, но он не мог этого сделать. Демонстрация чувств на людях считалась в Бакаане преступлением.

– Какой именно?

Повернув голову, она показала на группу музыкантов, а он вдохнул дразнящий аромат ее тела.

– Он похож на арфу, – сказала Имоджен.

– Это канун.

Она улыбнулась:

– Красивое название.

Наслаждаясь ее красотой, он задался вопросом, почему у него так легко на душе, если до сих пор не объявился Захим, а повстанцы на севере угрожают разрушить промышленность страны.

Ведущий танцор заметил, что Имоджен постукивает ногами в такт музыке, и спросил:

– Хотела бы новая шахиня присоединиться к танцорам?

Имоджен просияла и по-арабски ответила согласием. Зрители радостно закричали, поняв, что происходит, а танцовщицы окружили Имоджен.

Сбившись с ритма, она рассмеялась к восторгу остальных танцовщиц. Надир подумал, что такую женщину будет желать любой мужчина. После этой мысли ему захотелось поскорее отвезти ее во дворец и уложить в постель.

К танцующим женщинам стали присоединяться мужчины. Надир подошел к Имоджен и встал напротив нее. Он никогда не танцевал, но в детстве часто видел подобный танец. Это была демонстрация ухаживания мужчины за женщиной. Имоджен застенчиво на него взглянула.

Кружась вокруг нее, он слегка сбился с ритма, задаваясь вопросом, что сейчас испытывает к Имоджен. Любовь? Он сразу отмахнулся от этой мысли. Он никогда не искал любви, потому что считал, что сильные эмоции провоцируют человека на серьезные ошибки.

Он подумал о том, как Имоджен говорила ему о своем желании выйти замуж по любви. Ему стало интересно, что он ощутит, если она его полюбит. У него сдавило грудь. Он шагнул ближе к Имоджен.

– Пойдем отсюда, – хрипло произнес он ей на ухо.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а он, наплевав на традиции, поцеловал Имоджен в присутствии потрясенных соотечественников. Скоро ситуация в Бакаане изменится, и многие прежние традиции будут упразднены.

Имоджен чувствовала, как напряжен Надир, сидящий рядом с ней в автомобиле. От желания в ее жилах бурлила кровь. Она подумала, как обрадовались его подданные, когда он стал танцевать вместе с ними. Ей казалось, что Надир станет идеальным королем.

– Ты хорошо провела время? – спросил он.

– Да.

Он прищурился:

– Почему ты грызешь нижнюю губу? В чем дело?

Имоджен посмотрела на водителя автомобиля:

– Ни в чем.

– Теперь я понимаю, что твое «ни в чем» означает «что-то случилось», – произнес он.

– Ты не слишком догадливый, – сказала она, улыбаясь, несмотря на свои опасения. К счастью, Надир больше не мучил ее расспросами.

Проверив Надину, Имоджен снова почувствовала неуверенность, хотя ей ужасно хотелось броситься на шею Надиру.

Он грациозно провел ее к дивану:

– Ты хочешь поговорить о своем «ни в чем»?

Имоджен вздохнула:

– Ну, ладно. Мне стало интересно, почему ты не хочешь быть следующим королем Бакаана. – Заметив, как он опустил веки, пряча взгляд, она покачала головой. – Почему, как только я задаю тебе личный вопрос, ты отказываешься разговаривать?

– Я управляю большой организацией, которая уже страдает от моего отсутствия. У меня нет времени управлять еще и Бакааном.

– Однажды ты сказал мне, что тебе нравится покупать компании, которые находятся на грани краха, и превращать их в развитые фирмы. По-моему, в Бакаане похожая ситуация. Страну нужно преобразовать. – Она взглянула на его напряженную фигуру. – Ты прирожденный лидер, Надир, и люди тебя любят. Ты мог бы управлять страной с закрытыми глазами.

– Дело не в умении. – Он вскочил с дивана, словно боясь лопнуть от избытка энергии. – Я никогда не хотел стать королем. А ты? Если я стану королем, ты будешь королевой. Как тебе такая перспектива, если ты даже не хочешь просто стать моей женой?

Удивившись, что Надир задал ей подобный вопрос, Имоджен ответила не сразу:

– Честно говоря, я не знаю. Я всегда мечтала открыть танцевальную студию и преподавать танцы. А местные женщины, по-моему, очень стеснены в правах.

– В некотором смысле, да. Однако равноправие женщин – одна из ключевых реформ, которую мы обсуждали с Захимом. Еще нужно улучшить социальную инфраструктуру, которая превратит Бакаан в конкурентоспособную и привлекательную страну, куда захотят приезжать туристы и вкладывать деньги бизнесмены. – Он умолк, будто понял, как увлеченно говорит. – Захим станет прекрасным лидером. А ты должна будешь открыть студию. Ты отличная танцовщица.

Имоджен показалось, что Надир шутит.

– Ты согласишься, чтобы твоя жена работала танцовщицей?

– Почему нет?

– Я не знаю. – Имоджен лишилась дара речи. – Ну, ты же принц. Ты учился в Гарварде и говоришь на девяти языках.

Ее нервировал его взгляд. Надир нахмурился.

– Для меня это не важно. А почему ты стыдишься своей профессии? – спросил он. – Отчего ты так не уверена в себе? Это из-за твоего отца?

Ее испугала его проницательность.

– Почему ты так решил?

– С ним разговаривал руководитель моей службы безопасности, когда пытался тебя разыскать. Насколько я могу судить, человека, который не знает, где его дочь, вряд ли назовешь хорошим отцом.

– Он им не был. И он никогда не одобрял мою работу. Иногда он вел себя как тиран, а иногда вообще меня не замечал. В детстве его отношение меня озадачивало.

– Ах, можешь не продолжать. Его любовь сводилась к проверке того, хорошо ли ты тянешь носок.

– Твой отец был таким же?

Надир выгнул бровь.

– Мой отец прямо заявлял, чего хочет от конкретного человека. – Он помрачнел. – Я ушел из дому в пятнадцать лет и отправился в Карибский бассейн, где работал барменом в стриптиз-клубе.

Имоджен удивленно округлила глаза:

– Не может быть!

Он рассмеялся:

– Я умею готовить коктейли.

– Надир! – Имоджен прикрыла рот, чтобы перестать хихикать. – Ты серьезно?

– Потом я работал в строительной бригаде в Штатах и зарабатывал деньги, играя в онлайн-покер.

– У меня нет слов. – Карьера Имоджен в «Мулен Руж» показалась ей безобидной детской сказкой. – Теперь я понимаю, что ты не был близок с отцом, – с сожалением сказала она.

– Мы никогда не были с ним близки. Я был наследником. Золотым ребенком. Мой отец считал, что я не сделаю ничего плохого. – Он умолк и уставился в пространство перед собой. Имоджен показалось, что их разговор окончен. – Но потом я совершил ошибку.

Он уставился на нее серо-голубыми глазами, словно бросая ей вызов. Она не знала, что сказать. Он оглядел ее из-под длинных ресниц. На его лице читалось отвращение.

– Тебе интересно знать, что я сделал? – спросил он.

Его тихий вопрос был полон ярости и боли. Имоджен с трудом сглотнула. Она хотела подойти к Надиру и обнять его, но не представляла, как он реагирует на ее утешение. Возможно, он снова от нее отгородится. Ей стало очень неловко.

– Расскажи, если только ты сам этого хочешь, – ответила она.

Он взволнованно потер рукой лицо, и у Имоджен стало тяжело на душе.

– Если мы пробудем в Бакаане подольше, ты в любом случае сама все узнаешь. – Он говорил равнодушно. – Когда мне было пятнадцать лет, моя мать и сестра-близнец погибли в автомобильной аварии, пока солдаты моего отца гнались за ними.

– О, Надир, это ужасно! – Имоджен понимала, что никакие слова не смогут утешить Надира, но не смогла промолчать. – Почему они их преследовали?

– Моя сестра страдала от синдрома Туретта, а мой отец не верил в ее болезнь. – Он говорил с негодованием и презрением. – Когда сестра повзрослела, мама поняла, что жизнь в Бакаане ее разрушает, и захотела увезти ее в Европу. – Он посуровел. – Мой отец отказал ей в просьбе, хотя они развелись, поэтому мать решила сделать это втайне. Я должен был ехать с ними, но я знал, что отец рассердится и неизвестно как отреагирует, когда обо всем узнает.

– И ты поехал с ними? – осторожно спросила Имоджен.

Он подошел к окну и уперся руками в подоконник, вглядываясь в темноту:

– Нет.

Имоджен ждала продолжения, понимая, что эта история сильно повлияла на характер Надира.

– Я повел себя как эгоист. Мне не хотелось, чтобы они уезжали, поэтому я рассказал отцу об их плане. – Он резко хохотнул. – Отец послал за ними солдат. Во время погони моя мать не справилась с управлением, и автомобиль сорвался с крутого обрыва. Мне сказали, что они погибли мгновенно. Но это меня мало утешило.

Имоджен сидела неподвижно, затаив дыхание. Она не знала, как реагировать. Надир явно винит себя за аварию. И даже выговорившись, он не избавится от чувства вины.

Она вспомнила, как в первую ночь во дворце Надир сказал ей о том, что он и его сестра пострадали от семейных проблем. Внезапно она представила, как Надир, старший ребенок в семье, разрывается между любовью и верностью к обоим родителям. У Имоджен, по крайней мере, была безусловная любовь матери. У Надира были только брат и сестра, которых он защищал и оберегал.

Имоджен подошла и встала рядом с Надиром. Она пристально посмотрела на его жесткий профиль. В ее глазах стояли слезы. Ей хотелось избавить Надира от страданий.

– Отец отказался устроить им государственные похороны, – произнес Надир.

Имоджен нахмурилась и покачала головой:

– Почему?

Надир глубоко вдохнул, сдерживая эмоции:

– Он сказал, что они опозорили его и проявили к нему неуважение. На их могилах до сих пор нет надгробий.

Недолго думая она закрыла ладонью его руку, лежащую на подоконнике. Его рука, покрытая черными волосками, была гораздо больше и холоднее ее руки.

– Поэтому ты уехал из Бакаана в пятнадцать лет?

– Да. – Он наблюдал, как она осторожно поглаживает пальцами костяшки его пальцев. – Мы поспорили. Поскольку я слишком часто ему противостоял, он отрекся от меня, и я уехал.

И с тех пор Надир эмоционально отгородился от всего мира.

– Надир, ты не можешь себя обвинять. Тебе было всего пятнадцать лет. Ты был еще ребенком.

Он высвободил руку.

– Мне было уже пятнадцать. Достаточно много, чтобы думать о последствиях, – сказал он с горечью.

– Нет, ты был слишком юным, – страстно возразила Имоджен.

Она знала, что говорит. В пятнадцать лет она застала своего отца с другой женщиной и не понимала, как реагировать. В конце концов, она ничего не рассказала матери, потому что не желала разбивать ей сердце. Но ее отец предположил, будто Имоджен обо всем сообщила матери, поэтому все равно ушел из семьи.

Надир отошел от нее и опустился на диван.

– Я не понимаю, зачем рассказал тебе об этом. Не нужно пытаться снять камень с моей души. У тебя не получится.

Имоджен встала за диваном напротив и сжала пальцами его спинку.

– Я просто считаю, что ты не виноват в их смерти.

– Я был эгоистичным идиотом.

– Ты был обычным подростком, который не хотел, чтобы его мир менялся.

– Имоджен…

– Послушай меня, Надир. Я знаю, тебе больно. Но сколько еще времени ты собираешься наказывать себя за действия человека, который был взрослее тебя и должен был вести себя лучше?

– Ты не понимаешь. Я знал, что он отправит за ними погоню. – Его голос был унылым и мрачным.

Обойдя диван, Имоджен встала напротив Надира.

– Надир, ты любил их, а твои родители пользовались твоей преданностью.

– Моему эгоизму нет оправдания.

– Возможно, эгоистом был не ты, а твои родители, – сказала она. Он посмотрел на нее так, будто никогда не задумывался об этом. – Ты обращался к психологу? – Услышав его удивленный смешок, она спросила: – Неужели ни одна из твоих подружек не предлагала тебе поговорить по душам?

– Я не привык плакаться в жилетку.

– Кто бы сомневался. Но, если серьезно, Надир, мне очень неприятно, что ты по-прежнему винишь себя за то, в чем на самом деле не виноват.

– А мне очень неприятно думать, что мы потратим весь вечер на обсуждение события, которое лучше всего забыть.

Она игнорировала его слова.

– Скажи мне, – тихо начала она, – если бы на твоем месте оказалась Надина, ты хотел бы, чтобы она наказывала себя за ошибку до конца жизни?

Встав с дивана, он напрягся и отошел от Имоджен.

– Это неподходящее сравнение.

Имоджен радовалась уже тому, что Надир поделился с ней сокровенными переживаниями. Это означает, что он доверяет ей. И может быть, ей тоже пора научиться доверять ему.

– По-моему, ты несправедлив к себе. – Подойдя, она обняла его широкую спину.

Надир напрягся, но не отстранился от нее. Она ощущала жар его тела через тонкий хлопок дишдаши.

– Мне кажется, твоя мать и сестра хотели, чтобы ты был счастлив.

Он тихонько простонал, словно раненый зверь, и Имоджен показалось, будто ее сердце сжала огромная рука. Она погладила его плечи и крепче прижалась к нему. Надир не шевельнулся, но его дыхание участилось. Встав напротив него, она стала поглаживать руками его грудь.

Имоджен простонала от удовольствия, когда он запустил пальцы в ее волосы и жадно припал к ее губам. От вожделения у нее закружилась голова. Она попыталась снять с него дишдашу.

Прорычав, Надир стремительно снял дишдашу через голову. Дрожа от волнения, Имоджен впилась пальцами в пояс его хлопчатобумажных брюк, но Надир ее остановил.

Ему не удалось быстро снять с нее абаю, поэтому он тихонько выругался и разорвал наряд в области декольте, обнажая грудь Имоджен. Опустив голову, он начал посасывать ее напряженные соски. Она запустила пальцы в его волосы и громко ахнула, когда он коснулся ее рукой между ног.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, опустился на колени и стал покрывать поцелуями ее бедра и живот.

– Надир, я…

Она не договорила, потому что он снял с нее трусики, заставил шире расставить ноги и стал ласкать ее языком. Она вскрикнула.

Глядя, как Надир стоит на ковре на коленях, Имоджен выдохнула:

– Я тоже хочу тебя ласкать.

Она встала на колени, когда Надир поднялся, и стянула с него мягкие хлопчатобумажные брюки.

– Прикоснись ко мне, дорогая, – хрипло потребовал он, держа ее за голову.

Имоджен стала ласкать его руками и языком. В какой-то момент он толкнул ее на ковер и опустился поверх нее. Тишину в комнате нарушали только их прерывистые вздохи.

– Посмотри на меня, дорогая, – приказал он. – Мне нравится видеть твои глаза, когда я вхожу в тебя.

Имоджен запрокинула голову, когда он резко вошел в нее. Она не знала, открыты ее глаза или закрыты, потому что ощущала себя в ином мире. Когда Надир припал к ее губам в требовательном поцелуе, ей показалось, что от наслаждения ее мир раскалывается на триллионы кусочков.

Услышав протяжный стон Надира, Имоджен поняла, что готова на все ради этого человека. Она пойдет за ним, куда угодно. Она любит его всей душой.

Неужели она в самом деле снова в него влюбилась? Нет. Дело в том, что она не переставала его любить. Она громко простонала, и Надир перевернулся на бок.

– Ты в порядке? – Она вздрогнула, почувствовав кожей холод. – Я сделал тебе больно?

– Нет. – Она откашлялась и передвинулась на шелковом персидском ковре. – Все хорошо.

Он наклонился и коснулся ладонью ее щеки.

– Ты уверена? Я не был слишком груб?

Нет, он был божественно хорош. И доставил ей неземное наслаждение.

– Имоджен, ты меня пугаешь.

– Извини. Все в порядке. Я просто задумалась. – Она махнула рукой на него и на себя. – Мне кажется, с каждым разом у нас получается все лучше.

– Каждый раз, когда мы занимаемся сексом, я хочу тебя еще сильнее, – сказал Надир. – Со мной никогда такого не бывало. – Он поцеловал ее в губы. – У нас страстный секс. Феноменальный секс.

Имоджен вовремя прикусила язык. Она чуть не призналась Надиру в своих чувствах, а он заговорил о сексе.

– Я тебя смущаю? – спросил он.

Она заставила себя тихонько рассмеяться.

– Ты чувствуешь то же самое. – В его голосе слышалось удовлетворение, и Имоджен отмахнулась от своих чувств. Она растянула губы в едва заметной улыбке, понимая, что Надир не готов к любви. По крайней мере, он не притворяется. Если бы она призналась ему в любви, оба почувствовали бы себя неловко.

Будет лучше, если она сохранит свою любовь в тайне.

Глава 13

Имоджен медленно проснулась, чувствуя, как солнечные лучи греют лицо, и открыла глаза. Она ощущала себя блаженно расслабленной, пока не поняла, что лежит одна в постели Надира. Тишину нарушал только крик ястреба за окном.

Надир снова ушел. Он проснулся рано и оставил Имоджен одну. До сих пор не привыкнув, что ей помогают с Надиной, Имоджен встала с постели и по пути к двери надела халат. Это был халат Надира, хранящий его запах. Стараясь не обращать внимания на чувственный трепет в теле, она быстро прошагала по мраморной прихожей в гостиную.

Там никого не оказалось, и тогда она направилась к открытой террасе.

Ожидая увидеть ту же сцену, что и в прошлый раз, Имоджен услышала озорное хихиканье Надины. Она решила, что с Надиной играет в прятки преданная Мааб. Сердце Имоджен едва не выскочило из ее груди, когда она обнаружила, что девочку развлекает не Мааб или Тасним, а Надир. Он был с Надиной в бассейне. У Имоджен слюнки потекли при виде его торса бронзового оттенка, на котором под солнечными лучами блестели капельки воды.

Остановившись у дверей и спрятавшись за массивным горшком с пальмой, Имоджен наблюдала, как Надир подбрасывает Надину в воздух и ловит у самой воды. Его бицепсы напрягались, а Надина визжала от восторга и хватала его ручками за шею.

Имоджен молчаливо смотрела, как отец и дочь резвятся на солнышке. Всего несколько дней назад Надир был целеустремленным бизнесменом и плейбоем, одержимым успехом. Имоджен не подозревала, что он будет непринужденно вести себя на ужине с мировыми лидерами, а также с удовольствием щекотать животик своей дочери.

Он перевернул Надину на живот и, удерживая ее руками, осторожно провел девочку по поверхности воды, тихо разговаривая с ней на своем родном языке. Имоджен помнила, как пятнадцать месяцев назад в Париже он разговаривал с ней по-арабски так же нежно и тихо.

После вчерашней ночи она поняла, что Надир способен на глубокие чувства, и запаниковала. Она сопереживала его трагедии и тому, что он считает себя виноватым. Ей было очень неловко, что она хотела скрыть от него рождение Надины. Имоджен оправдывала себя, считая, будто она действует в интересах своей дочери. Однако, наблюдая, как Надир общается с Надиной последние несколько дней, она поняла, что ошибалась.

Странно, но всего неделю назад Имоджен была уверена, что из Надира выйдет никудышный отец. Она сравнивала его со своим отцом. Но, в отличие от Надира, отец никогда не брал Имоджен на руки и не играл с ней.

К ее горлу подступил ком. Она вспомнила, как замечательно играл с Надиной ее приятель Мин. Она надеялась, что он всегда будет присутствовать в их жизни. Однако у Надины есть родной отец, который готов о ней заботиться.

– Имоджен, дорогая!

Увидев ее, Надир подплыл к краю бассейна. Надина стала весело подпрыгивать у него на руках, когда Имоджен улыбнулась и вышла из-за пальмы.

– Я учил малышку плавать, и ей понравилось, – сказал он.

Имоджен улыбнулась:

– Ей всего пять месяцев. Не рановато ли?

– Я читал, что чем раньше начнешь обучать ребенка плавать, тем лучше. И потом, ей нравится.

Судя по всему, Надина была в восторге от отца. На ее пухлом личике красовалась улыбка. Имоджен снова почувствовала себя виноватой.

– Ее пора кормить? – спросила она.

– Может быть. – Надир оглядел Имоджен, и она поняла, какой растрепанной выглядит. – Ты прямо из постели, дорогая?

Он произнес слово «постель» так, что Имоджен покраснела. Ее постоянно удивляло, какое влияние он на нее оказывает. Надиру достаточно просто на нее посмотреть, как сейчас, чтобы она с радостью согласилась выполнить любой его каприз. Нужно ли удивляться, почему она в него так легко влюбилась? Имоджен явно сглупила, думая, будто останется равнодушной к такому привлекательному мужчине, вроде Надира.

– Ты голодна? – спросил он, вылезая из бассейна и прижимая Надину к плечу. – На столе пирожные, свежие фрукты и чай, который, возможно, придется подогреть.

– Спасибо.

Когда она взяла Надину на руки, он неторопливо и страстно поцеловал Имоджен в губы. Растянув губы в сексуальной улыбке, он произнес:

– Доброе утро, красавица!

Имоджен сглотнула ком в горле:

– И тебе доброе утро.

Усевшись на стул, она принялась кормить Надину, а Надир сел рядом с ними и стал просматривать звонки на своем телефоне. Он не потрудился одеться и остался в черных плавках, и Имоджен не могла отвести взгляда от его подтянутой фигуры.

Когда Надина поела, он взял ее на руки и стал ходить туда-сюда, чтобы девочка отрыгнула.

Зная, что ей будет непросто об этом говорить, Имоджен с трудом произнесла:

– Надир, извини, что я не пыталась связаться с тобой после рождения Надины. Я поступила неправильно. Теперь я это понимаю.

Надир замер, будто не ожидал ее извинений. Имоджен только сегодня утром поняла, как неправильно себя вела.

Он посмотрел на нее:

– Я повел себя не лучшим образом, когда узнал, что ты беременна. – Он потер рукой подбородок, покрытый щетиной, и криво усмехнулся. – И я не виню тебя за то, что ты от меня сбежала. Я бы на твоем месте тоже сбежал.

Имоджен было очень неприятно, что Надир по-прежнему считает, что она от него сбежала, хотя, по сути, она именно так и поступила.

Она от него сбежала.

Она сделала то, о чем так часто умоляла свою мать, когда та плакала из-за выходок своего мужа.

– Очень мило, что ты так считаешь, но я должна была, по крайней мере, поговорить с тобой.

– Но я уехал, дорогая, и не сказал, когда вернусь.

Она вздохнула:

– Я знаю, но…

Он придвинулся к Имоджен и свободной рукой обнял ее за талию.

– Извиняться должен только я, Имоджен. Меня не было рядом, когда ты во мне нуждалась.

– Нет. – Она покачала головой, а он наклонился и поцеловал ее в губы. Надина захлопала в ладоши. Улыбка Имоджен стала неуверенной.

– Да. – От эмоций его голос стал хрипловатым. – Я не должен был от тебя уезжать. А я струсил.

– Ты был шокирован.

– Ты тоже.

Имоджен прикусила губу, изучая его.

– Ты не считаешь, что я сделала это намеренно, да? Ты не думаешь, что я пыталась заставить тебя на мне жениться?

Он покачал головой:

– Сначала я думал именно так, но потом понял, что ошибаюсь. Ты на такое не способна.

Имоджен улыбнулась, удивляясь, как легко стало у нее на душе.

– Как проходили роды?

Его грубоватый вопрос озадачил ее, и Имоджен вспомнила лучший и одновременно тяжелейший день в своей жизни.

– Роды были тяжелыми, – призналась она. – Они продолжались целые сутки. – Взяв бутылку воды со стола, она сделала большой глоток. Ее взгляд затуманился. – А потом, когда все закончилось, мне положили Надину на грудь. – У нее сдавило горло, когда навалились воспоминания. Имоджен не забыла, как одиноко ей было в больничной палате, когда рядом не было Надира. Она посмотрела в его глаза. – Акушерка сказала, что во время родов я звала тебя.

Он опустил Надину на ковер в тени и замер, взглянув на Имоджен. Она сразу же растерялась и быстро отпила воды. Надир стремительно подошел к ней и прижал к своей груди.

– Прости, что подвел тебя, – произнес он, потом отстранился от нее и посмотрел ей в глаза. Он осторожно вытер большим пальцем капельку воды с ее нижней губы. – Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это в одиночку.

– Я не была совсем одна. – Она шмыгнула носом, когда на глаза навернулись слезы. – Ко мне приходил Мин. Потом он заботился о нас.

– Отлично, – прорычал Надир. – Напомни мне, чтобы я поблагодарил его, когда мы в следующий раз увидимся.

Имоджен нахмурилась:

– Он…

Надир прижал палец к ее губам.

– Я не хочу говорить о нем, – ответил он жестким и глубоким тоном. – В твоей жизни больше никогда не будет других мужчин, Имоджен. Ты меня понимаешь? – Он говорил так же решительно, как тогда, когда заявил, что она поедет с ним в Бакаан, и возражения не принимаются. – Если у нас еще родятся дети, я обещаю, что буду присутствовать на родах.

Еще дети? Приехав в Бакаан, они занимались любовью, не предохраняясь. Имоджен инстинктивно прижала руку к животу, стараясь обуздать эмоции.

– Что такое, дорогая? Разве ты не хочешь еще детей?

– Я хочу. А ты?

Он одарил ее сладкой улыбкой:

– Я хочу, чтобы у нас было много детей.

Ее охватило головокружительное волнение. Единственное, что сделало бы нынешний момент еще счастливее, – это признание Надира в любви.

Она прерывисто выдохнула и тихо сказала:

– Я не подозревала, что ты мечтаешь о детях.

Он отрывисто рассмеялся:

– Я о них не мечтал. Но человеку свойственно меняться.

Имоджен подумала о своем отце. Интересно, изменился ли он? Стал ли он примерным семьянином? Возможно, он просто не любил Имоджен и ее мать.

– Что с тобой, дорогая? – спросил Надир.

Имоджен прикусила губу, улыбнулась ему и покачала головой:

– Ничего.

Ей не хотелось портить приятный момент воспоминаниями о прошлом. Надир заботится о ней – это очевидно, и он ее хочет. Их физическая близость восхитительна. Имоджен положила голову ему на плечо и постаралась не думать о том, что ее счастье недолговечно.

– Пойдем, – сказал он. – Я приготовил тебе сюрприз.

– Что это?

– Сэндбординг.

Имоджен ожидала, что он упомянет спа, оазис или пляж, поэтому была полностью сбита с толку. О сэндбординге она никогда не слышала.

– Что это? – снова произнесла она.

– Тебе понравится, дорогая. Поверь мне. Это похоже на водные лыжи.

Имоджен простонала, потягиваясь после большой физической нагрузки:

– Я тебе поверила, а сэндбординг совсем не похож на водные лыжи.

Надир встал в дверях ее спальни и усмехнулся:

– Разве не похож?

Имоджен посмотрела на него. Сэндбординг оказался лишь частью его сюрприза. Надир отвез ее и Надину в оазис. Он и Имоджен занимались любовью всякий раз, когда Надина засыпала, и у них выдавалось свободное время. Они были на вершине блаженства, пока Имоджен не согласилась покататься на песчаной дюне высотой с гору.

– Ты знаешь, что не похож. Что за безумие бросаться вниз с огромных песчаных дюн под палящим солнцем?

– Ах, в этом твоя ошибка, дорогая. Не нужно бросаться с дюны вниз. Хитрость в том, чтобы удержаться на доске.

Имоджен потерла ушибленную задницу, на которой скатывалась с дюны.

– Спасибо за совет.

– Но я удивился, что ты вообще согласилась покататься. Я не знаю ни одну другую женщину, которая бы на это решилась.

Имоджен закатила глаза и печально сказала:

– Я еле держалась на ногах.

Надир подошел к ней:

– Если хочешь, я утешу тебя поцелуем. – Он наклонился и поцеловал ее в губы, а Имоджен обхватила руками его шею. Наконец он отстранился от нее, держа за талию. Имоджен взглянула на него снизу вверх.

– Я провела два замечательных дня, – произнесла она. – Спасибо тебе.

– Я рад, что тебе угодил. Я надеюсь, тебе понравился оазис. Это одно из моих любимых мест.

– Он невероятно красивый. Мне непонятно, почему этот оазис не включен в десятку лучших туристических направлений. Ты правильно поступил, решив превратить Бакаан в экологический курорт.

– Дорогая, пожалуйста, скажи мне, что ты передумала проводить ночь перед свадьбой отдельно от меня.

Имоджен отстранилась от него и состроила гримасу:

– Нет. По традиции жених и невеста проводят ночь накануне свадьбы порознь, и я хочу соблюсти все правила. – Обычно невеста проводит эту ночь со своими друзьями, но Каро и Мин прилетят в Бакаан только завтра, поэтому Имоджен останется с Надиной, когда Надир уйдет. – А что известно о Захиме? Я знаю, ты сейчас очень за него волнуешься. Может быть, отложим свадьбу?

– Нет. – Он покачал головой. – Совет настаивает, что наша свадьба очень важна для страны. Я разыщу Захима.

– И если ты его не найдешь?

– Найду, – уверенно ответил он. – Скажи, ты счастлива, дорогая?

Имоджен медлила, боясь себя сглазить. Потому что она была счастлива. Так счастлива, как не была уже долгое время. Отмахнувшись от глупого суеверия, она кивнула:

– Да.

Надир поцеловал кончик ее носа и подошел к кроватке, чтобы поцеловать спящую дочь, которая лежала на спине. Имоджен обхватила себя руками, задаваясь вопросом, имеет ли право быть такой довольной.

– Доброй ночи! – Надир так страстно поцеловал Имоджен в губы, что она едва не передумала по поводу традиции ночевать порознь накануне свадьбы.

Имоджен закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. И только в этот момент она поняла, что по-прежнему носит куфию Надира.

Сняв ее с головы, она прижала куфию к груди, вспоминая, как Надир надевал ее ей, защищая от палящего солнца. Имоджен вздохнула. Без Надира ей уже стало одиноко, и она сказала себе, что опасно так сильно к нему привязываться. Опасно так сильно на него полагаться. Но, как ни старалась, Имоджен не могла перестать улыбаться.

На ее телефон пришло текстовое сообщение. Имоджен улыбнулась, увидев, что оно от Мина. Он сообщал, что они приедут завтра к полудню. Свадьба состоится после обеда, поэтому у нее будет время переговорить с Мином и Каро.

Приглашая их, Имоджен чувствовала, будто ее мир рушится, и ей необходима поддержка друзей.

Так было всего пару дней назад. Но сейчас ей кажется, что с момента прилета в Бакаан прошло несколько месяцев. Теперь она радовалась приезду друзей не потому, что они ее поддержат, а потому, что они разделят с ней счастье одного из самых счастливых дней в ее жизни.

От волнения у нее засосало под ложечкой. Приказав себе успокоиться, Имоджен пошла в душ.

Глава 14

Обычно хладнокровный, Надир в день своей свадьбы был как на иголках.

Возможно, причиной стало пасмурное небо, которое в это время года обычно было в Бакаане голубым и безоблачным. Он посмотрел на сгущающиеся облака. Ветер был не слишком сильным, чтобы вызвать песчаную бурю. Конвой, посланный Надиром на поиски Захима, нашел его внедорожник – машина была перевернута и засыпана песком. Надир ни о чем не сказал Имоджен, но у него было неспокойно на душе при мысли, что с его братом случилось нечто ужасное. К счастью, его тела во внедорожнике не оказалось.

Надир понимал, что, вероятно, следует отменить свадьбу, пока не выяснится, где Захим, но не мог заставить себя это сделать. Надир чувствовал, что по-настоящему успокоится только тогда, когда Имоджен станет его женой. Странное ощущение. Ведь она уже согласилась выйти за него замуж, и казалось, рада этому. Хотя, возможно, она просто смирилась.

Он нахмурился, вспоминая, как Имоджен недолго колебалась, когда он спросил ее, счастлива ли она. Ответ был утвердительным, поэтому у него нет оснований уличить ее во лжи. Однако это недолгое колебание… Подумав, что ведет себя как параноик, Надир начал размышлять о руководстве страной. Он думал об этом уже несколько дней, и эти раздумья его раздражали, потому что он привык быстро принимать решения.

Надина взволнованно подпрыгнула на руках Надира, отвлекая его от размышлений.

Он присматривал за дочерью, чтобы Имоджен смогла расслабиться и принять ароматную ванну, как делают многие невесты перед свадьбой. Надир серьезно посмотрел на Имоджен и заявил, что она не должна нарушать эту традицию. Рассмеявшись, она ответила, что не только не откажется от нее, но и насладится возможностью немного отдохнуть.

В мозгу Надира тут же возникли образы Имоджен – обнаженной, с мокрой кожей, пахнущей как сладкий цветок.

Надина показала на что-то за плечом Надира и принялась лепетать.

– Что там, милая? – спросил он и повернулся туда, куда Надина показывала пухлым пальцем. Надир увидел молодого конюха, который чистил кобылу у конюшни.

– Это лошадь, – сказал Надир.

Подойдя, он погладил лошадиную шею. Его сестра любила лошадей. Внезапно Надир снова почувствовал себя виноватым в ее смерти. Так было всегда, когда он думал о ней. Он вспомнил, что говорила ему Имоджен: «Скажи мне, если бы на твоем месте оказалась Надина, ты хотел бы, чтобы она наказывала себя за ошибку до конца жизни?»

Его Имоджен умница. Она указала Надиру на самую суть проблемы. Потому что он не желал, чтобы Надина мучилась так же, как мучается он. Тогда отчего он до сих пор не может себя простить?

Надир покачал головой. Пора забыть ужасное прошлое.

Он наблюдал, как его дочь протянула руку и коснулась мягкой морды лошади. Лошадь фыркнула, и Надина отпрянула от нее. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на отца, ища у него поддержки. Он улыбнулся и положил ее руку на лошадиную морду.

– Все в порядке, малышка, – произнес он. – Ты в безопасности, пока я рядом.

Он оглянулся на дворец и тут же насторожился. На балконе стояла Имоджен. Она наблюдала за ними. Ему показалось, что время остановилось. Он не мог отвести от нее взгляда.

Ее волосы были уложены в замысловатую прическу, глаза и губы накрашены. Сигналящие автомобили напомнили ему о прибытии гостей. Но он стоял как вкопанный.

Сердце едва не выскакивало из его груди. Он чуть не рассмеялся, когда осознал, что любит Имоджен. Теперь он нисколько в этом не сомневается. Ведь он не зря ее разыскивал и отказался оформлять раздельную опеку над дочерью.

Он вытер грязь со щеки Надины. Теперь он понимал, что рядом с Имоджен его жизнь обретает настоящий смысл. Он хочет просыпаться рядом с ней, обнимать ее во сне, слушать ее рассказы о мечтах и надеждах.

Прошлой ночью она отказалась спать с ним, потому что хотела соблюсти традицию. Теперь Надир желает сделать то же самое. Он понимает, что она выходит за него замуж по любви, поэтому он признается ей в своих чувствах до церемонии. Он не желает, чтобы она становилась его женой, думая, будто он заключает брак по расчету. Надир усмехнулся, глядя на дочь.

– Твой папочка бывает таким ослом, – сказал он.

Надина посмотрела на него и серьезно пролепетала, словно соглашаясь с ним.

Смеясь, он снова посмотрел на балкон и обнаружил, что Имоджен ушла. Внезапно он почувствовал себя уязвимым. Он не знал, что она скажет, когда он признается ей в любви.

Сильно задумавшись, Надир вошел во дворец и не замечал брата, пока тот едва не наскочил на него.

Чувство облегчения быстро сменилось яростью.

– Где ты, черт побери, был? – спросил Надир, разглядывая помятую и грязную одежду Захима и недельную щетину на его лице.

Захим поднял запыленную бровь:

– Спасибо за заботу и запоздалый приезд спасательной команды.

Надир нахмурился:

– Ты ужасно выглядишь. Что случилось?

– Если кратко, то у меня была стычка с наименее гостеприимным горным племенем.

– Черт побери. А я думал, что ты где-то скрываешься с женщиной.

Захим рассмеялся:

– Ну, теоретически можно сказать и так. Хотя она больше похожа на шипящую кошку, чем на женщину. Сейчас она заперта в старом гареме. Не самая удачная ситуация в день твоей свадьбы, но я узнал о церемонии только час назад.

Надир уставился на него:

– Ты запер женщину в гареме?

– Ее зовут Фарах Хаджар, – с отвращением прорычал Захим.

– Дочь Мохаммеда Хаджара?

– Она самая.

Надир выругался:

– Хаджар оторвет тебе голову.

Захим криво усмехнулся:

– Его дочь тоже на это способна.

Надир прищурился:

– О боже. Ты ее не скомпрометировал?

Захим резко хохотнул:

– Самое ужасное чудовище не рискнуло бы ее скомпрометировать. – Он посмотрел на Надину. – Насколько я понимаю, это моя племянница?

– Ты меняешь тему.

– Да. – Захим улыбнулся Надине. – Она красавица.

– Я знаю. – Надир хотел расспросить брата о том, что случилось, но у него не было времени. – Сейчас я не могу выпытывать у тебя детали. Главное, что ты в безопасности.

Захим улыбнулся:

– Мы поговорим, когда я приведу себя в порядок.

– Я не могу.

– Почему нет? До свадьбы еще несколько часов.

– Да, но… – Надир покачал головой. Он хотел увидеться с Имоджен и поговорить с ней. – Вот, держи племянницу. Познакомься с ней.

Он протянул Захиму свою дочь и удивился, когда тот охотно взял ее на руки.

– Эй, не надо так удивляться, – сказал Захим. – Я умею ладить с детьми. Они как женщины и лошади. Обращайся с ними очень осторожно и не заставляй совершать ошибки. Разве я не прав, куколка?

Убедившись, что его дочь не собирается реветь в знак протеста, Надир улыбнулся, а потом немного нахмурился, когда Надина коснулась рукой бороды Захима.

– Следи, чтобы она не укололась о твою щетину, – произнес Надир. – Если она заплачет, отдай ее Мааб.

– Где ты будешь?

– У Имоджен.

– Ах. – Его брат наклонил голову набок и понимающе улыбнулся, а Надир стал подниматься по лестнице через две ступеньки.

На этот раз Имоджен постаралась встать подальше от балконных дверей. Ей не следовало выходить на балкон. Надир не должен был увидеть ее до свадьбы, которая состоится через четыре часа.

От волнения у нее засосало под ложечкой, а губы снова пересохли.

На Имоджен был великолепный шелковый халат – часть приданого, купленного по приказу Надира. Вздохнув, она постаралась отвлечься, чтобы избавиться от беспокойства.

Она тревожилась потому, что все в конце концов обернулось почти идеально. Пусть Надир не сказал, что любит ее, но он о ней заботится. Она верила, что он всегда будет заботиться о ней и об их будущих детях.

Имоджен прижала руку к животу. Возможно, она снова забеременела.

Ее испугал стук в дверь, и она решила, что пришел Надир. Она заметила, каким жгучим взглядом он одарил ее, стоя во внутреннем дворике. Он хочет ее. Однако ее все равно гложут сомнения. А вдруг он передумал?.. А вдруг?..

Отмахнувшись от негативных мыслей, она прошла к двери.

– Мин!

Имоджен разрыдалась, как только открыла дверь и увидела друга, одетого в строгий костюм и галстук. Когда-то Мин клялся, что никогда не наденет подобную одежду.

– Имоджен? – Он посерьезнел, входя в комнату. – Что случилось?

Имоджен решила выплеснуть эмоции, которые сдерживала прошедшую неделю. Она приказывала себе не плакать, чтобы не потек макияж, но не могла остановиться.

– Имоджен, скажи мне, что произошло. Если этот мерзавец тебя обидел, я сверну ему шею.

Мин обнял Имоджен. Она покачала головой, молчаливо отвечая, что с ней все в порядке, и уткнулась лицом в его грудь. Решив, что не следует плакать, она икнула, подняла голову и неуверенно улыбнулась:

– Извини. Я не знаю, что на меня нашло. Я ждала твоего приезда и… О, Мин, просто я так счастлива…

– Ты счастлива?

Услышав низкий голос Надира у себя за спиной, Имоджен отпрянула от Мина, повернулась и уставилась на Надира. Выражение его лица было отстраненным и жестким.

Надир выгнул бровь:

– По-моему, ты даже в восторге.

Она вытерла слезы, размазывая черную тушь.

– Я не слышала, как ты постучал, – сказала она. От испуга мысли беспорядочно кружились в ее голове.

– Ты оставила дверь открытой. – Жесткий взгляд Надира напугал Имоджен. Он уставился на Мина. – Мне нужно поговорить с Имоджен. Наедине.

– Что ты с ней сделал? – спросил Мин.

– Мин, перестань. – У Имоджен возникло ощущение дежавю. Глядя на Надира, она поняла, что что-то произошло. Вероятно, он узнал плохие новости о Захиме.

– Мне не нравится, как он себя ведет, Имоджен. Я говорил тебе.

– Пожалуйста, Мин. Я уверена, разговор займет не больше минуты.

Мин неохотно ушел, бросив на Надира предупреждающий взгляд:

– Я буду за дверью.

Имоджен выдохнула, когда он закрыл за собой дверь. Она повернулась и увидела, что Надир стоит у арочных окон и смотрит на улицу.

– Надир, что-то случилось? Надина…

– Она в порядке. Я оставил ее с Захимом.

– О, он вернулся!

– Да.

– Замечательная новость. Я думала… – Она глубоко вдохнула. – С ним все хорошо?

– Да.

Она колебалась:

– Так, ты рад?

– Я очень рад, – сказал Надир.

Он повернулся, засунул руки в карманы джинсов и уставился на Имоджен.

– Ты меня пугаешь, Надир. – Она тихонько рассмеялась, чтобы разрядить напряженную атмосферу, но лишь усугубила ситуацию.

– Извини. Я не хотел. – Он откашлялся. – Но мы должны кое-что прояснить до свадьбы.

Его голос был настолько равнодушным, что Имоджен стало тошно.

– Что именно?

– Ты приехала сюда только ради Надины, – сказал он.

Она опустила ресницы, скрывая обиженный взгляд. Оба знали, почему Надир привез ее в Бакаан. Это не новость. Так, зачем он об этом заговорил? Неужели он боится, что Имоджен в него влюбится? Сделав глубокий вдох, она постаралась убедить себя, что все будет в порядке.

– Ты прав.

Он кивнул:

– И ты никогда не хотела выходить за меня замуж.

Имоджен нахмурилась, почти ожидая увидеть в его руке судейский молоток. Надир говорил так, словно выносил ей приговор.

– Нет. Я… – Она колебалась, задаваясь вопросом, как ответить, но Надир ее опередил.

– Ты хотела выйти замуж по любви? Ты это собиралась сказать?

Имоджен кивнула, а затем покачала головой. Нет, она не так хотела сказать. Она собиралась ответить, что думала так в самом начале, но теперь…

– Да или нет, Имоджен?

– Да, я хотела выйти замуж по любви, но… – Она сглотнула, вглядываясь в его лицо и стараясь понять, о чем Надир думает и что он чувствует. Однако она увидела перед собой Надира, который привез ее в Бакаан неделю назад. Который однажды бросил ее в Париже. От страшного предчувствия ее руки покрылись мурашками. Отмахнувшись от опасений, Имоджен честно ответила: – Но сейчас я уже смирилась.

Надир словно ждал подобного ответа, потому что медленно поднял на нее глаза и произнес:

– Тогда ты можешь уезжать.

– Что ты сказал?

– Я говорю, ты можешь уезжать. – Он направился к двери.

– Надир, подожди! Я тебя не понимаю.

– Я имел в виду, что я согласен с тобой. Нельзя вступать в брак по расчету. Даже ради ребенка.

– Погоди! – Каждое слово давалось Имоджен с большим трудом. – Ты больше не хочешь на мне жениться?

– Я говорю, что ты свободна, – ответил он. – Ты вольна уезжать.

У Имоджен закружилась голова. Чтобы устоять на ногах, она схватилась рукой за спинку стула. На ее глаза навернулись жгучие слезы, но она запретила себе плакать. Она не понимала, что происходит.

– А как же Надина?

– Мои адвокаты свяжутся с тобой по поводу времени моих встреч с ней, – сказал он.

Надир был таким отстраненным, что Имоджен захотелось кричать.

– Но ты же хотел быть рядом с ней постоянно! – Имоджен задрожала. Она не верила тому, что слышит.

– Я по-прежнему планирую участвовать в ее жизни. Просто я… – Он отвернулся, словно ему было слишком тяжело смотреть на Имоджен. – Я изменил свое мнение.

Он изменил свое мнение? Надир говорит так, будто Имоджен и Надина – обычная мебель, которая ему надоела.

– Боже мой!

– Я не отказываюсь от нее, – резко прохрипел он. – Но все будет по-другому.

Ошеломленная Имоджен удивленно уставилась на Надира. Мысли беспорядочно кружились в ее голове, а сердце едва не выскакивало из груди. Она могла думать только о том, что Надир передумал. Внезапно Имоджен показалось, что ей снова пятнадцать лет. Ее отец стоит в дверном проеме, а мать плачет, сидя на диване. К счастью, Надина слишком мала, чтобы почувствовать, как ее унижает собственный отец. Имоджен вздернула подбородок.

– Где сейчас Надина? – спросила она.

– Я же сказал, что она с Захимом. – Он потер лицо ладонью, но Имоджен едва обратила на это внимание. – Черт побери, Имоджен! Я думал, ты будешь счастлива.

Имоджен почувствовала, как к горлу подступает горечь. Она приложила все силы, чтобы заставить себя успокоиться. Надир не должен узнать, как она обижена.

– Я счастлива, – произнесла она.

Он кивнул:

– Тогда больше не о чем говорить.

– Не о чем, – подтвердила она и плавно прошла в ванную комнату, прежде чем Надир увидел отчаяние в ее глазах.

Надир сидел за письменным столом отца, глядя на экран компьютера. Когда дверь распахнулась, он поднял глаза и увидел угрюмого брата в праздничных одеждах.

Захим заговорил напрямик:

– Что ты делаешь?

– Я работаю, – ответил Надир. – Ты выглядишь лучше.

– Вот такие чудеса творит душ и бритва. – Захим уселся в кресло напротив письменного стола. – Почему ты работаешь? До твоей свадьбы меньше двух часов.

Надир сосредоточенно смотрел на адрес электронной почты:

– Свадьбы не будет. Я приказал Стафу отправить гостей домой.

– Я знаю. Он приходил ко мне.

– Хорошо, что ты здесь. Мы должны обсудить, кто будет руководить Бакааном. Я передумал. Если ты отказываешься от трона, я буду следующим королем.

– Какой прогресс!

Надир поморщился:

– Удивительно, сколько всего произошло за неделю.

Он разыскал свою бывшую любовницу и дочь, полюбил их обоих, а потом потерял. Став королем Бакаана, Надир сумеет отвлечься от мыслей о них, потому что у него будет куча дел.

– Надир, братишка? – Захим заговорил умиротворяющим тоном, какой применил бы при встрече с группой боевиков, будучи вооруженным только суповой ложкой. – Я не уверен, что сейчас следует обсуждать управление страной. Что происходит?

Надир вспомнил, как застал Имоджен в крепких объятиях ее бывшего любовника.

Сначала он пришел в ярость. Ему захотелось оттащить от Имоджен этого льстивого шута и избить до полусмерти за то, что он осмелился к ней прикоснуться. Потом Надир заметил, что Имоджен не сопротивляется. Она прижималась к Мину и плакала. Вернее, она рыдала.

От ее слез у него заныло в груди. Надир внезапно понял, что ведет себя как отец, который выкрал свою будущую жену из племенной деревни в порыве страсти, а затем заставил ее подчиниться своей воле, когда взял вторую жену. Конечно, ситуации немного различаются, но Надир все равно готов вести себя как тиран, не оставляющий Имоджен выбора.

– Ничего не происходит, – ответил Надир.

Захим посмотрел на него:

– Так я тебе и поверил.

Надир одарил его свирепым взглядом:

– Ладно. Я застал Имоджен в объятиях бывшего любовника.

– Голой?

– Нет. – Надир вздохнул. – Она плакала.

Захим нахмурился:

– Почему?

– Потому что она хочет выйти замуж за него, а не за меня. – Надир вскочил на ноги и в раздражении повернулся к окнам. – Я не знаю, что мне думать. Достаточно того, что она пригласила бывшего любовника на свадьбу, и теперь они вместе.

Захим выдохнул:

– Неприятная ситуация. Почему она так поступила?

– Я полагаю, она его любит.

Захим кивнул, словно полностью соглашаясь с Надиром, а потом начал качать головой:

– Я имел в виду: почему она согласилась выйти за тебя замуж, если по-прежнему любит другого мужчину?

– Это имеет значение? – резко спросил Надир. – Дело в том, что она жила с этим парнем в Лондоне, но теперь она свободна и может к нему вернуться.

Захим кивнул:

– И она этого хочет.

– Верно. А теперь у меня много дел. Я надеюсь, ты останешься в Бакаане, если откажешься от трона, потому что мне нужен надежный помощник. И я хочу, чтобы этим помощником стал ты.

– То есть, – заговорил Захим, полностью игнорируя попытку Надира сменить тему, – она откровенно заявила, что предпочла тебе другого парня?

Надир потер рукой подбородок.

– Мы можем просто забыть об Имоджен? – На его подбородке дрогнула жилка. – Она не имеет отношения к нашей дискуссии.

– Конечно. – Захим откинулся на спинку кресла. – Если ты доволен, что она спит с другим парнем, кто я такой, чтобы с тобой спорить?

Надир шлепнул по столу портативной мышкой.

– Я сказал, забудь ее!

– Я забуду, если забудешь ты.

– Я уже забыл.

– Не-а. – Захим посмотрел себе на ноги. – Врешь ты все.

– Черт побери, Захим! Я дал ей возможность выбирать, и она выбрала его. Либо прекращай говорить об этом, либо проваливай.

– Минуточку, приятель. – Захим подался вперед в кресле. – Ведь ты мог ошибиться.

– Я не ошибся.

– Тогда позволь задать тебе вопрос. Ты сейчас с ней спишь?

Надир сурово на него уставился:

– Если ты не перестанешь гнуть свою линию, этот разговор плохо кончится.

– Просто послушай меня. – Захим поднял руки, защищаясь. – Мне не нужно методичное описание твоей личной жизни. Я пытаюсь сказать тебе, что я знаю женщин.

Надир фыркнул.

– Можешь насмехаться надо мной, но я действительно хорошо знаю женщин. Немногие женщины будут спать с одним парнем, любя другого.

Надир холодно его оглядел:

– Женщины бывают всякие.

– Ладно. Значит, по-твоему, Имоджен бывает двуличной?

– Нет. Она ни за что не станет играть чужими чувствами.

– Правильно. Поэтому перестань вести себя как дурак.

– Слушай, Захим, я понимаю, ты пытаешься меня успокоить. Но ты не должен беспокоиться. У меня все в порядке.

– Братишка, я не пытаюсь тебя успокоить. Я стараюсь убедить тебя отойти от края обрыва.

– Я не стою на краю обрыва. – Надир стиснул зубы. – Просто у меня не было выбора, кроме как отпустить ее. Я заставил ее приехать сюда. Я заставил ее согласиться стать моей женой.

– Как когда-то сделал наш отец.

– Да. – Надир резко выдохнул и мрачно посмотрел на Захима. – Я стал похожим на него.

– Ты на него не похож. – Захим нахмурился. – По правде говоря, ты упрям и немного высокомерен, как он, но ты не используешь людей в собственных целях.

– Вот здесь ты ошибаешься. – Надир мрачно уставился на Захима. – Я использовал Имоджен.

Захим покачал головой:

– В этом я сомневаюсь. Но если ты в самом деле ее использовал, пойди и извинись. Скажи ей о своих чувствах и увидишь, что произойдет.

При мысли об этом у Надира скрутило живот. Он никогда не говорил о своих чувствах.

– Проклятье. Я люблю ее.

– Неужели? – спросил Захим.

Надир тряхнул головой:

– Честно говоря, я никому не пожелал бы испытывать того, что испытываю сейчас я.

– Я хотел бы любить свою женщину так же, как ты любишь Имоджен. Но мне приходится обороняться от настоящего огнедышащего дракона, который даже не удостаивает меня взглядом.

Надир совсем забыл о Фарах Хаджар.

– Я сомневаюсь, что ее отец будет в восторге. Он ненавидит нашу семью.

– Все нормально. Я справлюсь с Фарах и ее безумным стариком отцом. А ты просто сделай нам обоим одолжение и верни свою женщину.

– Принц Захим? – Братья подняли глаза, когда Стаф ворвался в кабинет как ракета, тяжело дыша. – Идите скорее. Женщина, которую вы заперли в гареме, исчезла.

– Исчезла? – Захим нахмурился. – Это невозможно. Я поставил у дверей опытного охранника.

– Да, мой господин. Он не может ее найти.

Захим выругался так изощренно, что Надир удивился. Улыбнувшись, он вышел из-за стола.

– Я хотел бы остаться и помочь тебе, Захим, но…

Надир не договорил, потому что его брат стремительно вышел из комнаты.

Надир направился к двери, а потом остановился:

– Стаф?

– Да, мой господин?

– Что ты сказал уже приехавшим на свадьбу гостям?

– Ничего, мой господин.

Надир слабо улыбнулся:

– Ты хитрый старый лис, Стаф. Я надеюсь, ты всегда будешь мне верен. Где Имоджен и моя дочь? – Он откашлялся.

– Они в ваших апартаментах.

Имоджен отобрала вещи, которые потребуются Надине для поездки в Лондон, и стала искать сумку, чтобы сложить их туда. Ее чемоданы были в гардеробной Надира, но она решила, что никогда больше не войдет в его спальню.

Она до сих пор не может примириться с тем, что он сказал ей накануне. Ей кажется, что он разорвал ее сердце.

Имоджен благодарна ему только за то, что ее дочь никогда не узнает, что такое отсутствующий отец. Имоджен оставалось надеяться, что Надир будет и дальше по-доброму относиться к малышке.

– Имоджен, дорогая? Ты в порядке?

Имоджен повернулась на голос Надира и свирепо на него посмотрела:

– Что ты здесь делаешь?

Он замер как вкопанный, а она обрадовалась, что смыла макияж, и он не заметит, что она плакала. Имоджен переоделась в футболку и джинсы. Она собиралась ехать домой в том, в чем приехала в Бакаан.

– Мне нужно было тебя увидеть, – ответил он.

Вероятно, он желал убедиться, что с ней все в порядке. Ну, в хороших манерах ему не откажешь.

– Ты меня увидел, а теперь уходи.

– Дорогая, я…

– Не называй меня дорогой!

– Хорошо. – Он поднял руки, словно Имоджен была диким зверем, готовым наброситься на него и загрызть насмерть. – Я знаю, что ты расстроилась из-за меня, и я просто хочу с тобой поговорить.

– Нет. – Имоджен покачала головой для большей убедительности. – Не о чем говорить. Я больше не желаю тебя слушать, Надир.

Он оглядел комнату и нахмурился, увидев так мало одежды на кровати. И пустую кроватку.

– Где Надина? Почему она не спит?

– Так как мы уезжаем, Мин старается ее занять, чтобы сейчас она бодрствовала, а в дороге уснула. Но это не важно. Ты можешь просто уйти? – Меньше всего Имоджен хотела расплакаться перед Надиром. Если он пробудет в комнате дольше, она не совладает с эмоциями.

Откашлявшись, Надир засунул руки в карманы.

– Наверное, хорошо, что мы о нем заговорили, – сказал он.

– О ком?

– О твоем друге Мине.

– Что ты хочешь о нем узнать? – спросила она.

Надир посмотрел на Имоджен и с трудом сглотнул.

– Ты его любишь?

Она удивилась его вопросу.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Потому что мне нужно убедиться, что я правильно поступил, позволив тебе уехать.

– Ты позволил мне уехать? – Она бросила на него испепеляющий взгляд. – Ты приказал мне уезжать. Ты передумал на мне жениться.

– Я по-прежнему хочу на тебе жениться. Но я передумал по поводу причины нашего брака.

Имоджен покачала головой:

– Ты говоришь какую-то ерунду. Ты отменил свадебную церемонию.

– Да, но я не хотел ее отменять, – сказал он.

– Тогда зачем ты это сделал?

– Потому что ты сказала, что выходишь за меня замуж ради Надины, а мне этого мало.

– Мало?

– Черт. – Он провел ладонью по лицу. – Я должен начать снова. Я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя.

– Ты меня любишь?

Имоджен была до того шокирована, что Надир помрачнел.

– Да. Но если ты предпочитаешь Мина, я оставлю тебя в покое.

– Надир, Мин гей.

– Гей! – Выражение его лица было до того забавным, что Имоджен рассмеялась бы, если бы ей не было так тошно. Неужели он всерьез думал, что Мин ее любовник? Оглядываясь назад, она поняла, что, возможно, Надир полагал так с самого начала.

– Как ты мог подумать, что я влюблена в него, если я занималась с тобой любовью? – страстно спросила она.

– Сегодня утром я уже объяснил нашей дочери, что я бываю ослом. Особенно в вопросах, касающихся тебя. Я теряю голову, когда вижу, как на тебя пялятся посторонние мужчины.

– Ты серьезно?

– Да. Если бы ты только знала, какими способами я хотел бы их покалечить…

– Нет. – Она смотрела на него, не смея поверить, что это происходит наяву. – Так ты меня любишь?

Надир обхватил рукой ее подбородок и жадно поцеловал в губы. Имоджен простонала и отпрянула назад.

– Прекрати, – сказала она. – Ты все усложняешь.

– Напротив, дорогая. Нас влечет друг к другу, и это влечение непреодолимо. Имоджен, ты простишь меня когда-нибудь за то, как глупо я поступил сегодня днем? Я могу оправдаться только тем, что, когда я увидел, как ты плачешь в объятиях своего друга, я предположил, будто ты не желаешь выходить за меня замуж. А я не хочу причинять тебе боль.

– Но почему ты решил, что я не хочу выходить за тебя?

– Сегодня я понял, что слишком похож на своего отца. Я заставлял тебя подчиниться моей воле. Но я этого не хотел. Я желал, чтобы ты была свободной, и у тебя был выбор.

Имоджен смахнула слезы с лица:

– А я подумала, что ты просто меня не хочешь. Что я недостаточно хороша для тебя.

– О, дорогая, ты моя идеальная женщина. Ты такая замечательная, красивая и добрая. Я уверен, что влюбился в тебя в тот миг, когда увидел в Париже. С тех пор я постоянно о тебе вспоминал. Я просто не желал признаваться себе в том, что люблю тебя, потому что боялся страданий.

Имоджен шмыгнула носом:

– Я тоже скрывала от себя любовь к тебе, Надир. Я влюбилась в тебя в ту самую минуту, когда впервые увидела. И я не переставала тебя любить. Я люблю тебя так сильно, что мне страшно. – Ей казалось, что от восторга ее сердце выскочит из груди. – Ущипни меня. Я не могу поверить, что не сплю.

– Верь мне, – протянул он, прижимая Имоджен к себе. – И запомни, что между нами больше не будет недоразумений. Знай, что я люблю тебя и всегда буду любить. И все наши дети будут любимыми и желанными. Скажи, что ты веришь мне.

– Я верю тебе. – Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх. – И не только потому, что этого хочешь ты. – Она посерьезнела, решив быть с ним откровенной до конца. – По-моему, часть вины за сегодняшнее недоразумение лежит на мне. Я видела то, что хотела видеть, и не старалась за тебя бороться. Я не пыталась сберечь наши отношения. Но отныне все будет иначе.

– Я больше не дам тебе повода сомневаться в моих чувствах. А теперь, дорогая, пожалуйста, отдай мне это. – Он снял кольцо с ее пальца.

Потом Надир преклонил колено, однако не успел произнести ни слова, потому что послышался шум в дверях. Имоджен подняла глаза и увидела, что Мин стоит в дверях, держа Надину на руках, широко раскрыв глаза от удивления.

– Ах, по-моему, мы не вовремя, – сказал Мин.

– Нет. – Надир поднялся и быстро пересек комнату. – Нас официально не представили друг другу. Меня зовут Надир Заман аль-Дархан, и я хочу, чтобы моя дочь осталась.

– О, конечно. – Мин моргнул, глядя на Надира, и Имоджен подумала, что ее друг сейчас упадет в обморок.

Затем Надир протянул Надину Имоджен, а сам снова преклонил колено.

– Я рад, что наша дочь здесь, потому что я хочу, чтобы она видела, как должен вести себя влюбленный мужчина, – сказал он.

– О, Надир. – Нос Имоджен стало покалывать от подступивших к горлу слез. – Я так тебя люблю.

Надина захлопала в ладоши и попыталась дотянуться до кольца, которое Надир держал в руке, но он покачал головой:

– Извини, малышка, но кольцо для твоей мамы. – Он посмотрел на Имоджен серо-голубыми глазами. – Имоджен Рейд-Бенсон, ты окажешь мне честь стать моей женой сегодня вечером?

– Сегодня вечером?

– Да. Во дворце полно гостей, которые ждут нас.

– Но я не готова!

Надир усмехнулся:

– То есть ты согласна?

– Да. О да. Тысячу раз да. – Она заставила его встать на ноги и шагнула в его объятия. Надина тут же положила голову на его широкую грудь. Имоджен сделала то же самое, а Надир обхватил рукой ее затылок, побуждая приподнять подбородок.

– По-моему, мне нужен носовой платок, – сказала она. Забыв о Мине, Имоджен лучезарно улыбнулась Надиру: – Я выхожу замуж.

Надир припал к ее губам в обжигающем поцелуе:

– Да. Через час ты станешь моей женой. И ты должна знать, что я стану королем, если Захим отречется от трона.

Имоджен улыбнулась, чувствуя, как все встает на свои места.

– Ты родился, чтобы стать королем, Надир. – Она протянула руку и провела пальцами по его подбородку, покрытому щетиной. В ее глазах читалась бесконечная любовь. – Ты мой король.

Надир медленно растянул губы в чувственной улыбке:

– И я готов исполнять любую твою прихоть, моя королева.

Content

Мишель Кондер
Все как в сказке

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14